Преподавание логики в дореволюционной России: вклад священнослужителей

В.А. БАЖАНОВ, профессор, зав. кафедрой

Ульяновский государственный университет

Преподавание логики в дореволюционной России:вклад священнослужителей

В статье показано, что Православная церковь в России XIX - начала XX вв. и её священнослужители внесли значительный вклад в дело преподавания логики в отечественных учебных заведениях (университетах, Духовных академиях и училищах), а также в распространение логических знаний. Российское правительство в середине XIX века с подозрительностью относилось к философии, запретив её преподавание в университетах, но сохранило преподавание логики, поручив его священникам. Текст дополняется найденной в архивах программой по логике для университетов (1850 г.), которая позволяет судить о круге вопросов, рассматривавшихся в стандартном курсе логики.

Ключевые слова: формальная (традиционная) логика, православная церковь, программа преподавания логики.

Формальная (традиционная) логика в России во многом развивалась в контексте университетской философии. При этом она меньше страдала от известных метаморфоз с запретами на преподавание философии -в значительной степени благодаря тому, что изучалась в том числе в Духовных академиях (Казань, Киев, Москва, Петербург) и Духовных семинариях (Воронеж, Вятка, Коломна, Нижний Новгород, Симбирск, Тверь). Более того, именно достойный статус логики в Духовных учреждениях России и наличие подготовленных преподавателей логики из числа священнослужителей позволили обеспечить непрерывность логического образования в университетах на «православной» территории, где преподавание философии в 1850 г. было запрещено Так, Высочайшее повеление Николая I об ограничении преподавания философии в университетах и Ришельевском лицее накладывало запрет на преподавание философии, но оно не касалось логики и психологии, которые, как правило, преподавались философами и числились философскими дис-циплинами.В нем говорилось: «Государь Император Высочайше повелеть соизволил:

1) С упразднением преподавания философии светскими профессорами в университетах Санкт-Петербурга, Московском, Св. Владимира, Харьковском и Казанском, а также в главном Педагогическом институте и Ришельевском лицее, возложить чтение логики и опытной психологии на профессоров богословия или законоучителей, назначенных к этой должности по сношению Министерства Народного Просвещения с духовным ведомством Православного исповедания.

2) Профессоров богословия и философии из лиц духовного сана в означенных выше университетах и главном педагогическом институте сравнить в окладах жалованья с ординарными профессорами, присовокупив к тому и производство квартирных денег, определенных по этому званию, если они не живут в церковных домах или не имеют казенного помещения...

6) Программы преподавания логики и опытной психологии утвердить по соглашению духовного православного ведомства с Министерством Народного Просвещения» [2, с. 1414].

Священнослужители читали логику и в

1 Философский факультет в Московском университете перестал существовать с 1850 г. и был восстановлен только в декабре 1941 г. [1, с. 26].

годы, свободные от гонений на философию, причем в некоторых университетах они являлись фактически постоянными преподавателями. Такое положение вещей имело место, например, в Императорском Казанском университете, где в разные периоды логику читали архимандрит Гавриил, священник Грузинской церкви в Казани А.П. Владимирский, профессора Казанской Духовной академии В.А. Снегирев и В.И. Несмелов. Многие преподаватели логики были выходцами из Духовных учебных зведений. Так, питомцами Киевской Духовной академии являлись Д.М. Веллан-ский (1774-1847), С.С. Гогоцкий (18131889), В.Н. Карпов (1798-1867), О.М. Новицкий (180б-1884), М.М. Троицкий (1835-1899), П.Ф. Юркевич (1827-1874); Московской Духовной академии - архимандрит Гавриил (1795-1868), М.И. Каринский (1840-1917), Н.И. Надеждин (1804-1856); Казанской Духовной академии - В.А. Снегирев (1841-1889), Санкт-Петербургской Духовной академии - М.И. Владиславлев (1840-1890); Костромской Духовной семинарии - А.С. Лубкин (1771-1815); Нижегородской семинарии (и несколько курсов Казанской Духовной академии) - Ф.А. Зе-леногорский (1839-1909) и др.

Православные журналы («Вера и разум», «Православный собеседник» и т.п.) постоянно и весьма охотно публиковали статьи по логической проблематике (Подробнее об истории логики в России см.: [3]).

Между светскими университетами и Духовными академиями в России существовала тесная связь, которая выражалась в том, что священнослужители преподавали логику (и иные философские предметы) в университетах и нередко работали в них на постоянной основе.

После введения нового Устава российских университетов в 1863 г. начался выраженный приток ученых в университеты из Духовных академий. Так, в грамоте Казан-

ского университета, врученной Казанской Духовной академии по случаю ее пятидесятилетия, говорится: «Прилив ученых сил из Казанской Духовной академии в Казанский университет особенно усилился со времени введения университетского Устава 1863 г., открывшего в университетах новые кафедры церковной истории и церковного права и возобновившего кафедру философии. Первые две из них замещались и замещены в настоящее время (1892 г. - В.Б.) в нашем университете исключительно питомцами Казанской Духовной академии, а кафедра философии во многом обязана содействию ее ученых сил» (НА РТ, фонд 977, оп. Совет, д. 8724, с. 36) 2.

Бывало, что священнослужители выступали оппонентами по логическим диссертациям. Например, диссертацию крупного русского логика Л.В. Рутковского «Основные типы умозаключений», защищенную им в Казанском университете 23 апреля 1889 г., оппонировал Ф.А. Курганов, профессор церковной истории Казанской Духовной академии. Другими оппонентами по защите Рутковского являлись профессора Казанского университета А.И. Смирнов и С.П. Орлов.

После октябрьского переворота, когда Духовные центры образования стали закрываться, российские университеты принимали коллег-священнослужителей в число своих преподавателей. Так, на работу в университет были приняты профессора Духовной академии В.А. Керенский (о В.А. Керенском см.: [4]), М.Н. Ершов, а чуть раньше - В.И. Несмелов. Совет университета постановлял: «а) пригласить в качестве временного преподавателя по кафедре философии профессора В.И. Несмелова, не подвергая его обычной, установленной для соискателя этого звания промоции, ввиду наличности у него солидных научных трудов и числящегося за ним долговременного стажа преподавания в в.у.з.; б) принимая во

2 Здесь и далее: НА РТ - Национальный архив Республики Татарстан.

внимание исключительные заслуги профессора В.И. Несмелова и необеспеченность преподавания философских предметов на факультете, поручить ему В.И. Несмелову в 1920-21 учебном году чтение курсов логики 2 часа и истории новой философии 2 часа в неделю » (НА РТ, ф.1337, оп.1, с.103).

Вскоре, однако, В.И. Несмелову запретили чтение лекций. Коллеги по кафедре философии обосновывали незаменимость и безусловную полезность преподавания В.И. Несмелова; в ход были пущены даже административные «ухищрения». Так, в явочном порядке Ученый совет факультета общественных наук (ФОН) на заседании от 20 июля 1921 г. постановил: «Ввиду того, что профессора бывшего историко-филологического факультета В.А. Керенский, В.И. Несмелов и К.В. Харлампович не утверждены профессорами ФОН, а между тем имеющиеся в плане преподавания курсы не могут быть обеспечены преподаванием без означенных лиц... поручить всем троим на правах временных преподавателей ведение. общих курсов.» В.И. Несмелову поручались курсы логики и истории мировоззрений на правовом факультете (НА РТ, ф.1339, оп.27, д.11, с.44).

К.И. Сотонин обращается в Совет ФОН с запиской (11 ноября 1921 г.), призывающей решить вопрос о чтении лекций В.И. Несмеловым принципиально: «В.И. Несме-лов - один из наиболее оригинальных и выдающихся русских мыслителей и то, что он был профессором в духовной академии, отнюдь не уменьшает его заслуг перед наукой. Все сочинения В.И. Несмелова несут след большого критического ума и совершенно чужды ненаучной догматичности и правоверной безапелляционности. Историческая объективность профессора Не-смелова не раз проявлялась в том руководстве, которое он давал своим немалочисленным ученикам. Такому руководителю в области историко-философских наукмог бы позавидовать не один университет; и понятно, что, пройдя школу В.И. Несме-

лова, его ученики чувствовали затхлость, научную фальшивость академической псевдонауки и стремление перейти в свободную высшую школу. Но с наибольшим блеском талант профессора Несмелова раскрылся в теоретических сочинениях, посвященных преимущественно вопросам теории познания. Главное сочинение «Наука о человеке» ... создало В.И. Несмелову всероссийскую известность как вполне самобытному мыслителю. То, что эта книга Не-смелова выдерживает два издания, показывает, что мы имеем здесь дело с выдающимся явлением в области философской мысли. Если бы он писал не на русском, а на одном из западно-европейских языков, он имел бы мировое имя.

В.И. Несмелов чужд ортодоксальности религиозного мировоззрения. Он еще не сказал своего последнего слова, и можно было бы надеяться, что получивши, наконец, возможность свободного развития своих воззрений с университетской кафедры, он даст нам ряд новых блестящих трудов, но неожиданное увольнение разрушает эту надежду и лишает В.И. Несмелова возможности выявить свое творчество, принуждая его тратить свои ценные силы на бесплодную канцелярскую работу для добывания средств к существованию» (НАРТ, ф.1337, оп. 27, д. 13, с. 82-84).

Нельзя не заметить в приведенной записке элементы нарождающегося «новояза»: «ненаучная догматичность», «правоверная безапелляционность » и т.д. Их требовали соображения убедительности, призванные воззвать к чувствам и настроениям новых властей, «обласкать» их своей лояльностью, равно как и заверить их в чувствах богоборчества.

В 1921 г. «пайковая комиссия» Казанского университета ходатайствовала о назначении В.И. Несмелову и В.А. Керенскому академического пайка «ввиду их незаменимости » (НА РТ, ф.1337, оп. 27, д. 11, с. 58). Тем не менее осенью 1922 г. по решению Народного Комиссариата по просве-

щению РСФСР В.И. Несмелов был исключен из списка преподавателей создававшегося факультета общественных наук. На его руках осталось четверо детей и жена.

После установления советской власти формальная логика стала рассматриваться как «метафизическая» по своей сущности наука. Она была исключена из всех учебных программ и не преподавалась вплоть до конца 1940 гг. [5]. Сегодняшние реформы высшего образования очевидно ведут к значительной потере логикой своих позиций в высшей школе. И хотя ныне Православная церковь располагает мощным потенциалом воздействия и на общество, и на сферу образования, похоже, она утратила те традиции, которые были связаны с поддержкой логики в XIX - начале ХХ столетий, и (пока?) не проявляет ни малейшей озабоченности складывающимся положением вещей.

В1850 г. в Московской Духовной академии составляется программа по логике, которая утверждается Святейшим Синодом и рассылается во все университеты России. Её содержание, по-видимому, в целом совпадало с содержанием университетских курсов, которые читались до запрета преподавания философии. Однако о содержании последних мы можем косвенно судить лишь по учебникам. На настоящий момент университетские программы по логике малоизвестны, за исключением программы чтения математической логики, составленной в 1888 г. П.С. Порецким и носившей неофициальный характер (подробнее см.: [6]). Поэтому программа, составленная в Московской Духовной академии и одобренная особым комитетом при Священном Синоде (1850 г.), представляет особый интерес для анализа как образец программы, основные пункты которой, по-видимому, были общими и для светских, и для религиозных образовательных центров (НА РТ, ф.977, оп. Совет ист.-фак., д. 614).

Программа включает в себя следующие разделы: «Введение»; «О началах мышле-

ния»; «О законах мышления»; «О формах мышления»; «Об опытном познании»; «О познании умозрительном».

Во Введении говорится о предмете логики, определяется точка логического воззрения на мышление, отношение логики к иным наукам, прежде всего к психологии, подчеркивается практическое применение логики к жизни. В примечании к этому разделу приводятся различные деления логики.

В разделе О началах мышления подчеркивается отношение логики к природе человеческого духа, который конечен, но имеет начало от существа бесконечного, и роль логики в изменениях человеческого самосознания. Однако это самосознание надо предостеречь от пагубного притязания на совершенную независимость и поставить в прямое подчинение Откровению.

В разделе О законах мышления дается представление о законе вообще и его приложении к мыслительной деятельности человека. Здесь обращается внимание на три основных закона мышления - законы тождества, противоположности (исключенного третьего) (именно так! - В.Б.), основания и их роль в мышлении.

В разделе О формах мышления излагаются вопросы, относящиеся к понятиям (и их видам), суждениям (и их видам) и умозаключениям (и их видам). В примечании к разделу рекомендуется рассмотреть вопрос о существовании врожденных понятий.

В разделе Об опытном познании говорится об истоках такого познания, его формах (наблюдение, опыт, свидетельство) и предположительном их характере, о вероятностных заключениях (наведение, аналогия, гипотеза). В примечании указывается на необходимость сказать об истинном Откровении Божественном и его важности для восполнения доступных для разума теоретических и практических истин в области естественного Богопознания.

В разделе О познании умозрительном указывается на математику и философию,

которые в некотором смысле поднимают вопрос о необходимости веры для знания в его начале и о возможности колебания между догматизмом и скептицизмом.

Программа рекомендует и некоторые учебники по логике, причем только немецких авторов (Ф. Бахмана, учебник которого по логике уже имелся в русском переводе, Ф.А. Тренделенбурга, учебник которого был издан на русском языке только в 1868 г., а также Й. Зайлера). Ни один из отечественных учебников, которых к моменту составления программы было уже достаточно, не рекомендовался. По-видимому, составители программы считали их не вполне совершенными.

Работа поддерживалась грантами РГНФ (№10-03-00540 а) и ФЦП Министерства образования и науки РФ «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009-2013 гг.».

Литература

1. Философский факультет МГУ им. М.В. Ло-

моносова: очерки истории. М.: Современные тетради, 2002. 176 с.

2. Сборник постановлений Министерства Народного Просвещения. Т.III. СПб., 1855.

3. Бажанов В.А. История логики в России и

СССР. Концептуальный контекст университетской философии. М.: Канон+, 2007.

4. Бажанов В.А. Владимир Керенский: жиз-

ненный путь и академическая карьера // Вече. 2003. Вып. 14. С. 88-99.

5. Бажанов В.А. Партия и логика. К исто-

рии одного судьбоносного постановления ЦК ВКП(б) 1946 года // Логические исследования. Вып. 12. М.: Наука, 2005. С. 32-48.

6. Бажанов В.А. П.С. Порецкий. Жизнь и на-

учная деятельность пионера исследований в области математической логики в России // Логические исследования. Вып. 11. М.: Наука, 2004. С. 23-33.

BAZHANOV V. LOGIC IN PREREVOLUTIONARY RUSSIA AND ORTHODOX CHURCH

Russian government was suspicious of philosophy and in the mid XIX century ousted philosophy from University curriculum. Nevertheless ban of philosophy had no impact on logic, which was taught by philosophers as well. Study of logic continued at all Russian universities though the program was compiled by Moscow Spiritual academy and approved by the Holy Synod. The content of this program is analyzed, and the crucial role of Orthodox Church in preserving logical traditions in Russia during XIX - the turn of XX century is stressed.

Key words: formal (traditional) logic, Orthodox Church, logical education, university logic course program.

g