Новые грани англо-саксонской истории. Рецензия на книгу: Болдырева И. И. Женщина в англосаксонском обществе конца IX - середины XI веков: социальный статус и художественный образ. Воронеж: Изд-во «Истоки», 2015. 211 с

Монография адресована «всем интересующимся отечественной историей и русско-французскими культурными связями» (с. 4). Примечательно, что здесь особо не выделены, как полагается в таких случаях, «специалисты». Главный научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, научный руководитель Института Петра Великого Е. В. Анисимов в предисловии пишет, что С. А. Мезин, «кажется <.. .> унаследовал духовную сущность лучших представителей русской профессуры позапрошлого века» (с. 8). Думается, что выше оценки быть не может. Поэтому действительно любой интересующийся

Монография И. И. Болдыревой посвящена одной из важных проблем истории Англии позднего англосаксонского периода, которая до настоящего времени практически не изучалась в отечественной медиевистике, а зарубежные исследователи затрагивали лишь отдельные её аспекты. Между тем выявление социального статуса женщины, особенностей её репрезентации в письменных и визуальных источниках позволяет дать более панорамную, глубокую и системную характеристику англосаксонского общества конца IX - середины XI столетия в целом, полнее и исторически реалистичнее осознать его специфику в период, который для английской истории по праву считается одним из поворотных, совпадая с завершением раннесредневековой эпохи.

Актуальность обращения к заявленной теме и одновременно сложность исследования обусловлены тем, что в историографии статус женщины в раннесредневековой Англии до сих пор остается объектом дискуссий, вызванных различиями в методологии, а также трудностями, возникающими при работе с раннесредневековыми текстами.

Автор монографии проделала большую и кропотливую работу по подбору, переводу и анализу источников, освещающих положение женщины в позднем англосаксонском обществе. Специфика изученных источников (именно в рассматриваемое время появляются завещания женщин и записи судебных тяжб с их участием) придает особый интерес исследованию. Документы сгруппированы автором в три объемных блока: повествовательные (нарративные), законодательно-нормативные и документальные. Важно подчеркнуть, что в процессе работы над книгой И. И. Болдырева привлекла раннесредневековые памятники, малоизвестные российской научной общественности.

Основываясь на свидетельствах разнообразных источников и некоторых имеющихся историографических наработках, автор монографии тщательно и разносторонне анализирует правовой и имущественный статус англосаксонской женщи-

отечественной историей человек, взявший в руки книгу С. А. Мезина, получит наслаждение не просто от узнавания новых фактов, изложенных последовательно и доказательно, но и от соприкосновения с подлинной, несуетной наукой, а также от текста, сочетающего аромат языка «осьмнадцатого столетия» и строгую красоту современного научного стиля.

В. В. Биткинова, кандидат филологических наук, доцент кафедры русской и зарубежной литературы Саратовского университета

- середины Xi ве-. - 212 с.

ны, сложившийся к концу раннего Средневековья; выявляет представления о роли и месте женщин в религиозной и светской культуре поздних англосаксов; на примере статуса королевских жен и степени их участия в политической жизни изучает особенности отношений женщины к власти в позднем англосаксонском обществе.

Структура книги представляется вполне логичной, и построена по проблемно-источниковому принципу. Автор монографии начинает анализ с общих проблем положения женщин в Х—Х1 вв. по законодательным источникам и литературе и переходит к рассмотрению конкретных вопросов статуса познеанглосаксонских королев.

В первой главе «Гендерные стереотипы в памятниках англосаксонской поэзии» автор обращается к анализу англосаксонской аллитерационной поэзии, дошедшей до нас в рукописях Х-Х1 вв., и убедительно показывает, что к концу раннего Средневековья в англосаксонской культуре существовала сложная система гендерных представлений. Общественно значимые качества и социальные роли, атрибутируемые мужчине и женщине, не были одинаковы и определялись бытовыми нуждами и суровыми политическими реалиями раннесредневековой повседневности. Автором установлено, что важнейшие социальные представления раннего английского общества были связаны с образами воина и «пряхи мира». Отводя женщине роль верной жены и любящей матери, к женским качествам англосаксы относили физическую слабость и трусость. Использование аристократкой мужских моделей поведения не одобрялось обществом и считалось асоциальным. Лишь героиня религиозного эпоса могла действовать «по-мужски». Интересно, что в светской литературе женщина принимается в качестве мудрой и авторитетной советчицы, в то время как в церковных сочинениях она воспринимается как источник зла и греха.

Яркий материал, представленный во второй главе «Женщина в зеркале англосаксонского

НОВЫЕ ГРАНИ АНГЛОСАКСОНСКОЙ ИСТОРИИ

Рецензия на книгу: Болдырева И. И. Женщина в англосаксонском обществе конца iX ков : социальный статус и художественный образ. - Воронеж : Изд-во «Истоки», 2015

Представляем книгу

законодательства и брачного права конца IX -середины XI веков», позволил автору сделать интересные наблюдения. Они касаются того, что в англосаксонском праве женщины присутствуют в небольшом числе статей, которые И. И. Болдырева подразделяет на две группы. В первой идет речь о порядке заключения брака, имущественном положении вдовы или будущей супруги. Во второй - о преступлениях против норм морали и женской чести. Важно, что представительница прекрасного пола здесь часто именуется женой, вдовой, монахиней или девой. Следовательно, в общественном восприятии статус был тесно связан с семейным положением женщины.

Заслуживает внимания проведенный автором анализ правового статуса женщины. И. И. Болдырева приходит к выводу, что на протяжении всей жизни ее вергельд оставался неизменным и зависел от принадлежности к определенному сословию. С другой стороны, штрафы за преступления, совершенные в отношении женщины, нередко взимались в пользу ее опекуна, супруга или ближайшего родственника мужского пола, а их размеры зависели от общественного положения именно мужчины.

Справедливо подчеркивается, что характерной чертой позднего англосаксонского законодательства является повышенное внимание к таким категориям населения, как монахини, девы и вдовы. Важным представляется замечание о том, что законодательные источники показывают большое влияние обычного права, поэтому многие факты оказывались за пределами внимания кодификаторов. Кроме того, реальная практика не всегда совпадала с законодательными нормами.

Интересный материал содержит третья глава «Англосаксонская аристократка в завещательной практике и земельных спорах». Автор последовательно доказывает, что прецеденты, зафиксированные завещаниями, иллюстрируют довольно существенную правовую активность представительниц нобилитета в раннесредневе-ковой Англии: в грамотах они фигурируют как участницы судебного процесса и деловых соглашений, наследницы и дарительницы земли и движимого имущества. Однако, как выявляет автор, возможности этих женщин, как и их правовой статус, были половинчаты, о чем свидетельствует специфика репрезентации женщины в документах, а также практика наследования ею земельной собственности. Безусловно, отсутствие женских подписей в англосаксонских свидетельских списках и материальная культура завещаний отражают особенности положения представительницы «слабого» пола в традиционном обществе, где женское социокультурное пространство было в большей степени связано с семьей и домашним хозяйством, а не с публичной сферой.

Большой интерес представляет четвертая глава «Женщина в англосаксонской агиографии и бенедиктинская реформа в Англии второй половины X века», в которой автор обращается к

репрезентации женщины в религиозных памятниках позднего англосаксонского периода, отмечая их обилие благодаря церковной реформе второй половины X века.

Интересна мысль И. И. Болдыревой о том, что образы святых дев часто заимствованы из латинских источников; они идеальны, стереотипны, но одновременно служат иллюстрацией ключевых пунктов идеологии бенедиктинской реформы - апологии целомудрия, мученичества, аскезы, приоритета киновийного общежительства.

Автор убедительно показывает, что героиня поздней англосаксонской агиографии, как правило, не просто дева, но мученица - деталь, отразившая влияние скандинавского фактора на древнеанглийскую духовную культуру, в том числе гендерные стереотипы поведения.

Сложность исследования определяется тем, что в понимании феномена женской святости в культуре монашеского Возрождения не было полного единообразия. Не случайно, как справедливо отмечает автор, у поздних англосаксов присутствовали и другие модели женской святости: пустынная отшельница, целомудренные и волевые королевы прошлого.

В главе пятой «Наследницы Эадбурги Мерсийской: статус жены правителя в Англии IX - середины X веков» И. И. Болдырева обращается к анализу вопроса о влиянии женщин на государственные дела, политической активности средневековых королев. В центре исследования - эпические королевы, жены монархов (Этельфледа, Эдгифу и пр.).

Проведя тщательный анализ источников, автор монографии доказывает, что в целом положение жены англосаксонского правителя в конце IX -середине X в. было двойственным. Подобно женщинам «Беовульфа», она скрепляла альянс между кланами, но официально оставалась безвластна. И все же, хотя политическая активность средневековых королев являлась в целом незначительной, некоторые из них добивались могущества.

В последней главе «Королевы в период церковной реформы в англосаксонском обществе и его письменной культуре» автор ставит проблему ритуальной практики возведения на престол, выявляет её политический и символический смысл. Рассмотрение указанных вопросов несомненно актуально, поскольку, как указывает автор, о ритуалах возведения королей на престол в рассматриваемый период известно мало, но еще меньше известно об обрядах венчания на царство королев.

Совершенно справедливо отмечается, что традиция миропомазания королев-консортов, наделявшего жену правителя особым статусом и харизмой, а ее детей - приоритетом в качестве претендентов на престол, впервые засвидетельствована историческими источниками во второй половине IX в., в Англии она утверждается при короле Эдгаре, в 973 г. устроившем для себя и своей супруги Эльфтриды пышную коронацию. Благодаря этой церемонии Эльфтрида была при-

ближена к сакральной фигуре короля и принимала на себя часть этой сакральности.

Можно полностью согласиться с выводом автора, что в возвышении королевы в Англии конца X в. большую роль сыграла не только континентальная традиция, хорошо известная англосаксам, но также церковная реформа, начатая в правление Эдгара: в частности, подчеркивалась роль королевы как официальной покровительницы монахинь; реформаторы наделяют жену монарха важными общественными функциями и в рамках теологии царства приближают ее к его сакральной фигуре.

Интересно наблюдение автора, касающееся активного распространения почитания Девы Марии, что было индикатором и одновременно инструментом роста влияния англосаксонских королев. И. И. Болдырева справедливо указывает на то, что в поздней англосаксонской иконографии Богородица предстает в образе Небесной Царицы, и, что важно, первые такие изображения приблизительно совпадают с коронацией Эльфтриды. Автор выделяет еще один аспект, оказавшийся в центре внимания англосаксонских реформаторов. Это материнство Девы Марии. Подчеркивается, что три из четырех королев, оказавших значимое влияние на политическую жизнь Англии второй половины X - середины XI в., были матерями: Эмма Нормандская, Эдгифу, Эльфтрида.

Опираясь на богатый источниковый материал, автор выявляет, что, в отличие от франкской житийной традиции X в. и древнеанглийского эпоса, женские агиографические модели монашеского Возрождения предусматривают более четкую оппозицию духовное - земное. В моделях женской святости X в. концепт «пряха мира», распространенный в англосаксонской книжности, нередко нарушался, что выражалось и в топосе переодевания, и в личных качествах святой, которые светским обществом, как правило, атрибутировались мужчине.

В заключительной части монографии И. И. Болдырева приводит основные выводы и рассуждения, концептуально оформляющие её исследование, а также намечающие возможные перспективы в изучении данной проблемы.

Не вызывает возражений завершающий вывод автора, что содержание женских образов, запечатленных в памятниках позднеанглосаксонской культуры, зачастую определялось исторической реальностью периода и культурно-историческим наследием; при этом литературные образы и общественная практика не обязательно совпадали. Отображение женщин в светских и религиозных памятниках поздней англосаксонской эпохи не было одинаковым в силу различий представлений и затронутых ракурсов; присутствие же элементов сходства было обусловлено единой исторической средой, а также возможностью контактов и взаимовлияний.

И. И. Болдырева обращает внимание на то, что и в светской, и в церковной литературе положение женщин воспринималось чаще всего через воспри-

ятие мужчин. В позднеанглосаксонских памятниках женщина предстает скорее как литературный персонаж, нежели реальная современница. Такую специфику нарративных источников отчасти компенсируют правовые памятники. Их содержание показывает, что отношение к женщине в Англии конца IX - середины XI в. характеризовалось большой сложностью и определялось целым рядом факторов - происхождением, семейным положением, общественным положением супруга. Документальные свидетельства дают основания говорить о появлении новых черт в социально-правовом и имущественном статусе женщины - возможность наследовать и завещать земельную собственность, отстаивать свои интересы в суде. Хотя в глазах общества и в юридических документах женщины редко уравнивались с мужчинами.

Исследование отличается комплексным характером и завершает многолетние изыскания автора по истории позднего англосаксонского общества в гендерном ракурсе. Одной из привлекательных особенностей монографии является ее междисциплинарный характер. Автор обращается к опыту целого ряда гуманитарных дисциплин, особенно - литературоведения.

Сама постановка проблемы, современные методологические подходы, использование комплекса разнообразных и «свежих» источников позволили автору сделать целый ряд наблюдений и выводов, принципиально новых не только для исторической науки, но и гуманитарного знания в целом.

Монография И. И. Болдыревой вносит несомненный вклад в современное гуманитарное знание. Она важна для изучения положения женщины в позднем англосаксонском обществе (конец IX - середина XI в.) и в его письменной культуре, в особенности для исследования проблем формирования и функционирования гендерных стереотипов, нашедших отражение в памятниках англосаксонской литературы, а также вопросов, связанных со спецификой имущественного, правового и семейно-бытового статуса английских женщин, в том числе - королев, на рубеже раннего и высокого Средневековья. В работе органично связаны проблемы гендерной, социальной и политической истории, истории менталитета и культуры.

Несомненно, книга будет интересна не только специалистам, но и всем интересующимся социальной и культурной историей западноевропейского Средневековья.

Т. В. Мосолкина, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории Института истории и международных отношений Саратовского университета

Л. Н. Чернова, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории Института истории и международных отношений Саратовского университета