Обжалование процессуальных действий и решений как гарантия процессуальной самостоятельности следователя

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 15 (153). Право. Вып. 19. С. 113-115.

М. Г. Янин

ОБЖАЛОВАНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ И РЕШЕНИЙ КАК ГАРАНТИЯ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ

СЛЕДОВАТЕЛЯ

Рассматривается проблема деятельности следователя при расследовании уголовных дел и реализации его прав и свобод при осуществлении им своих процессуальных полномочий.

Ключевые слова: следователь, процессуальная самостоятельность, обжалование, обжалование процессуальных действий и решений.

В отличие от органов дознания, должностные лица следственных органов — следователь, руководитель следственного органа—имеют установленную УПК РФ процессуальную самостоятельность и независимость, позволяющие им принимать в процессе предварительного следствия по возбужденным уголовным делам, находящимся в их производстве, единоличные решения, основанные на нормах уголовно-процессуального законодательства, кроме случаев, прямо предусмотренных законодательством (арест, обыск и др.).

Подобного рода статус налагает на правоприменителя дополнительную ответственность за качество и полноту проверок сообщений о преступлениях, расследование самого уголовного дела. К сожалению, не каждый следователь понимает это и готов нести все бремя ответственности за принятые решения.

Статья 19 УПК РФ относит право на обжалование процессуальных действий и решений к числу принципов уголовного судопроизводства. Основой для такого решения являются конституционные положения об обеспечении государственной защиты прав и свобод человека и гражданина (ст. 2, 18, 33, 45, 46, ч. 3 ст. 50, ст. 52 Конституции РФ)1.

В Уголовно-процессуальном кодексе РФ реализация возможности обжалования действий (бездействия) и решений суда, прокурора, следователя, органа дознания, дознавателя регулируется многими нормами, которые в совокупности составляют процессуальный институт обжалования в уголовном судопроизводстве (ст. 19, главы 16, 43-45, 48, 49 УПК РФ). Значение этого института выражается в том, что он позволяет исправлять судебные и следственные ошибки и восстанавливать нарушенные незаконными действиями и решениями должностных лиц, ответственных за производство по уголовным делам, права и интересы участвующих в уголовном судопроизводстве лиц.

Право на обжалование принадлежит в принципе всем участникам уголовного процесса, перечисленным в гл. 6 и 7 УПК РФ, а также иным лицам в той части, в которой процессуальные действия и решения затрагивают их интересы (ст. 123 УПК РФ). Гарантией осуществления права на обжалование действий и решений в уголовном судопроизводстве является обязанность должностных лиц разъяснять порядок обжалования при проведении процессуальных действий и принятии процессуальных решений и обеспечивать возможность осуществления этих прав (ч. 1 ст. 11 УПК РФ). Предметом обжалования являются любые действия (бездействие) и решения должностных лиц, ответственных за производство по делу. Основаниями для принесения жалоб являются незаконность, необоснованность решений, нарушение конституционных прав граждан. Решения, принятые прокурором и судом по жалобам, также могут быть обжалованы в установленном порядке.

Подача жалоб на действия и решения дознавателя, органа дознания, следователя, прокурора в досудебном производстве не ограничена сроками. Порядок и сроки рассмотрения жалоб и представлений на приговоры, определения и постановления судов первой, апелляционной и кассационной инстанций, а также жалоб на судебные решения, принимаемые в ходе досудебного производства по делу, установлены главами 41-43 УПК РФ.

Закон предусматривает две основные формы обжалования решений и действий государственных органов и должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу: порядок рассмотрения жалобы прокурором и судебный порядок рассмотрения жалоб2.

Как известно, одним из основных направлений прокурорского надзора является деятельность прокуратуры по надзору за соблюдением прав и свобод человека и гражданина

(глава 2 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»). В уголовном судопроизводстве рассмотрение жалоб прокурором регулируется ст. 124 УПК РФ.

Уголовно-процессуальный закон устанавливает небольшие сроки рассмотрения жалобы (трое суток со дня получения и 10 суток при необходимости ее проверки в исключительных обстоятельствах).

По результатам проверки прокурор принимает постановление о полном либо частичном удовлетворении жалобы, либо об отказе в ее удовлетворении и незамедлительно уведомляет заявителя о своем решении.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ, восприняв практику Конституционного Суда РФ, касающуюся содержания и порядка осуществления судебного контроля за деятельностью органов уголовного преследования, существенно расширил пределы обжалования в суд постановлений дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, а равно их решений и действий, способных причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить их доступ к правосудию.

Нам же интересна форма обжалования несколько иного содержания, в частности, обжалование следователем процессуальных действий и решений в случае, если он находит их проведение незаконным и необоснованным либо совершенным с определенными нарушениями закона.

Согласно п. 5 ч. 2, ч. 3 ст. 38 УПК РФ в случае несогласия с действиями (бездействием) и решениями прокурора следователь вправе представить уголовное дело вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений. Их обжалование прокурору не приостанавливает их исполнения, за исключением случаев несогласия с решениями или указаниями прокурора (п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ).

Итак, наделение следователя самостоятельностью в решении разнообразных вопросов в ходе проведения расследования — необходимое условие выполнения возлагаемых на него обязанностей. Без свободы выбора ни следователь, ни прокурор не могут осуществлять свои уголовнопроцессуальные обязанности. В отличие от ранее действовавшего УПК РСФСР, объявление самостоятельности следователя не сопровождается указанием на его полную ответственность

за законное и своевременное проведение соответствующих процессуальных действий. Из этого, однако, не следует, что следователь освобождается от ответственности. Она прямо вытекает из тех установлений, которые содержатся в ч. 1 и 2 ст. 21 УПК РФ. Не случайно ч. 2 комментируемой статьи посвящена не правам следователя, а полномочиям, что означает для лица, ответственного за ведение дела, наличие не только процессуальных прав, но и процессуальных обязанностей.

Приняв дело к своему производству, следователь становится субъектом, вступающим в ходе предварительного следствия в правоотношения с другими государственными органами (руководителями следственного органа, прокурором, судом, органами дознания, другими следователями), несущими ответственность за ход производства по делу, а также с иными субъектами, имеющими свой интерес в уголовном производстве (потерпевшими, обвиняемыми, подозреваемыми, их защитниками и представителями). Кроме того, он вступает в отношения с другими лицами, вовлеченными в сферу уголовного судопроизводства в связи с расследованием совершенного преступления (заявителями, свидетелями, экспертами, специалистами, понятыми и др.).

Усилению гарантий процессуальной самостоятельности следователя способствовало изменение ч. 3 ст. 39 УПК РФ. Согласно первой редакции ст. 39 обжалование следователем указаний начальника следственного отдела приостанавливало их исполнение только в случаях, когда указание касалось: а) избрания меры пресечения; б) производства следственных действий, которые допускаются только по судебному решению. Однако этот перечень дополнен следующими вопросами: 1) привлечение лица в качестве обвиняемого; 2) квалификация преступления; 3) объем обвинения; 4) передача уголовного дела другому следователю.

По отношению к прокурорскому надзору процессуальная самостоятельность следователя (впрочем, как и других государственных органов уголовного преследования) выглядит как будто излишней. Скорее, здесь можно говорить об особой форме проявления контроля вышестоящих прокуроров за законностью и обоснованностью решений нижестоящих прокуроров, что полностью сообразуется с принципами единства и централизации прокуратуры. Инициатива сле-

дователя, связанная с обжалованием указания или решения прокурора, может служить поводом для реализации такого рода контроля и объективно способствовать укреплению законности.

Если же вышестоящий прокурор примет решение не в пользу следователя, то это даст законный повод надзирающему прокурору принять меры прокурорского реагирования на нарушения законов со стороны следователя.

Следует согласиться с теми авторами, которые полагают, что необходимо исходить из положения о том, что следователь — это «процессуальный слуга» прокурора3. Как и прочие органы уголовного преследования, следователи являются орудием, посредством которого прокурор реализует данные ему государством обвинительные полномочия по досудебной подготовке оснований уголовного иска — требования к суду государственного обвинения о привлечении к уголовной ответственности обвиняемого (обвинительное заключение, обвинительный акт).

В случаях возникновения между следователем и надзирающим прокурором принципиальных разногласий относительно судьбы уголовного дела вышестоящий прокурор должен взять производство под свой личный надзор и обеспечить объективное и законное расследование.

Следует различать обжалование следователем письменных указаний прокурора на проведение тех или иных процессуальных действий и обжалование следователем решений прокурора по делу, в частности, об отмене прокурором меры пресечения, избранной следователем.

Необходимо выделять случаи обжалования следователем решений прокурора, связанных с дачей согласия следователю на проведение тех или иных процессуальных действий, и случаи, когда речь идет о решениях прокурора, затра-

гивающих участие следователя в производстве по данному уголовному делу, а также решениях прокурора, определяющих судьбу дела.

Таким образом, проблема процессуальной самостоятельности следователя стоит довольно остро в теории современного уголовного процесса. Как известно, в уголовно-процессуальном законе отсутствуют такие понятия, как «процессуальная самостоятельность», «самостоятельность», хотя многие нормы затрагивают вопросы самостоятельности и независимости судов. При этом возникает справедливый вопрос: если вводить в УПК РФ категорию «процессуальная самостоятельность» следователя в рамках его права обжалования процессуальных действий и решений, то как тогда будет решаться проблема разделения полномочий следователя, составляющих внутреннюю и внешнюю самостоятельность (как это, например, определено в теории уголовного процесса относительно самостоятельности судов)? Необходимо также определиться с такой проблемой, как взаимосвязь понятий «самостоятельность» и «независимость». Если современным законодательством провозглашена и расширена самостоятельность следователя, то стал ли он от этого более независимым при принятии решения об обжаловании процессуальных действий и решений? Данные вопросы требуют своего дальнейшего разрешения.

Примечания

1 См.: Научно-практический комментарий к Уголовнопроцессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. В. М. Лебедева. М., 2007. С. 179.

2 См.: Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации : практ. пособие / под ред. В. П. Верина. М., 2006. С. 245.

3 См.: Смирнов, А. В. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский. М., 2007. С. 341.