Тайны — обществу

       Вячеслав Солтаганов, директор налоговой полиции, хочет создать еще одну спецслужбу — финансовую полицию. Она должна контролировать все денежные потоки внутри страны и валютные переводы за границу. О банковской тайне можно забыть. И Россия здесь не первопроходец: этого от нее требует Запад.

     Мечта господина Солтаганова, как никогда, близка к осуществлению. Законопроект о преобразовании Федеральной службы налоговой полиции (ФСНП) в полицию финансовую на прошлой неделе был передан в главное правовое управление президента, представителю президента в Думе Александру Котенкову, а также заинтересованным органам. Вполне вероятно, что уже в этом году Дума приступит к рассмотрению этого закона наряду с законом о противодействии отмыванию криминальных денег. Что нас ждет в случае принятия этих законов? Полная цивилизация. Иными словами, в России будет установлен финансовый режим, аналогичный тому, который срочно формируется в странах "большой семерки" и Евросоюзе.

     В основе этого режима — отмена банковской тайны. Банки, почтовые службы, нотариусы и даже адвокаты (за исключением ведущих судебные процессы) будут обязаны доносить в соответствующие органы обо всех сделках, вызывающих подозрение в отмывании криминальных денег. Если они этого не будут делать, то рискуют сами попасть под административное или даже уголовное преследование. Сообщать надо будет именно в тот орган, аналог которого и собирается создать в России Вячеслав Солтаганов,— финансовую полицию, гвардию или что-то похожее по названию и сути.

     В общем, можно только радоваться, что Россия не отстает от мировой финансовой моды, тем более что за "отсталость" могут наказать экономическими санкциями. Однако меня, как потенциального вкладчика, все же мучает вопрос: "А не слишком ли мы торопимся войти в семью стран, где банковская тайна приказала долго жить?" На Западе любой гражданин (он же и вкладчик) уверен в том, что соответствующие госорганы, во-первых, не будут мешать ему жить здоровой финансовой жизнью, а во-вторых, не поделятся его банковской тайной с криминальными структурами. Более того, граждане цивилизованных стран в большинстве своем сами готовы поступиться банковской тайной, лишь бы русская мафия перестала отмывать свои "грязные" деньги в их родных банках.

     У нас же все с точностью до наоборот. Ни правительству, ни банкам, ни тем более спецслужбам у нас в таком тонком вопросе, как финансовый, никто не доверяет. У нас банковская тайна скорее станет достоянием рэкетиров, чем основанием для судебного разбирательства. Ведь для чего нужен финансовый "колпак"? Чтобы выявить "грязные" сделки, а затем передать дело в суд. Без судебных разбирательств мы получим либо 1937 год (если финансовая полиция будет наделена возможностями КГБ), либо новый виток войны компроматов (если финансовая полиция станет просто еще одной дубиной в олигархических разборках). То, что наши суды не готовы разбираться с "грязными" финансовыми сделками, не секрет.

     Во-первых, нет всех необходимых законов. Одного противоотмывочного закона явно недостаточно, нужны еще нормативные акты, которые в обязательном порядке ввели бы международные принципы бухучета и обеспечили в целом прозрачность банков и предприятий. Необходимо и изменение макроэкономической ситуации, которое должно привести к тому, чтобы большинству предпринимателей не было нужды переводить свои деньги в офшоры для внутренних расчетов друг с другом. Во-вторых, не обойтись без новых судебных кадров, разбирающихся в проблеме и не обремененных нужными связями. В свое время французский президент Шарль де Голль (Charle de Gaulle) решил кадровую проблему по-генеральски. Вначале он учредил Высшую школу административных кадров. Там за четыре года были подготовлены новые судьи. А затем прежних просто уволили.

     А самое главное, надо на несколько порядков поднять зарплату финансовых полицейских, иначе они захлебнутся в коррупции.

     КОНСТАНТИН СМИРНОВ