Три балета про роковую страсть

На своих московских гастролях Мариинский театр покажет в Большом "Манон" (17 марта) английского хореографа Кеннета Макмиллана и два балета француза Ролана Пети "Кармен" и "Юноша и смерть" (13, 14 марта) — главные экземпляры своей коллекции европейской балетной классики ХХ века.

В списках сочинений обоих хореографов эти спектакли проходят под рубрикой "best of the best". У солистов по всему миру роли из этих спектаклей значатся среди самых любимых: там есть где развернуться, поскольку все три балета — про страсть. Историю куртизанки Манон и кавалера де Грие хореограф Макмиллан изложил во вкусе больших советских спектаклей с тяжеленными драпировками и тусклой парчой платьев. Но в отличие от советских коллег Макмиллан за исторической достоверностью своей роскоши не гнался.

Действие "Манон" перебрасывается из Парижа в американский Новый Орлеан. Спектакль напоминает потемневшую английскую картину. Жанровые сценки пропитаны английской эксцентрикой: бродяги подробно и со вкусом крадут кошелек у зазевавшегося вельможи на постоялом дворе, двое игроков обстоятельно нюхают табак. Эти проходные эпизоды Макмиллан демонстративно выдвигает в центр, давая артистам повод подурачиться, а зрителям улыбнуться. Еще он заставил героев влепить друг другу кинематографический поцелуй в конце любовного дуэта, а в финале кататься по сцене, изображая смерть в гнилых болотах Лузитании. Но в общем не прогадал: когда Манон, разбежавшись, рыбкой ныряет в двуспальную кровать, умилительно болтая ножками в атласных балетных туфельках, зрители, как ни странно, действительно умиляются, приветствуя этот нехитрый трюк не хуже, чем огневые фуэте.

Ролан Пети времен "Кармен" и "Юноши и смерти" тоже любил отпускать всякие шутки-прибаутки, когда рассуждал о смертоносных страстях. Но обставлял дело так, что казалось, будто над героями хохочет сама судьба. Его артисты первыми сделали то, что в балете не делал еще никто. Сновали среди декораций, курили, пели, швырялись апельсинами. А Кармен впервые предстала без юбки, только в пикантном корсете. И только в "Юноше и смерти" Пети позволил себе нешуточную патетику. Герой лезет в петлю, доведенный до ручки возлюбленной-шлюшкой. Но как только его тело обмякает на веревке, гостья возвращается в костяной маске-черепе, плаще с капюшоном и бриллиантовом браслете. Открывается багровое небо, крыши Парижа и Эйфелева башня, пульсирующая рекламой автомобилей "Ситроен" в такт мощнейшей музыке Баха. Танцевать в привозных балетах будут самые известные солисты Мариинки — Диана Вишнева, Фарух Рузиматов, Светлана Захарова, Андриан Фадеев.

Юлия Яковлева
Большой театр, 13, 14, 17 марта