Динамика распространения викторианского течения в Русской православной церкви в конце 1920-х гг

ИСТОРИЯ

УДК 93+27

А. Г. Поляков

ДИНАМИКА РАСПРОСТРАНЕНИЯ ВИКТОРИАНСКОГО ТЕЧЕНИЯ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В КОНЦЕ 1920-х гг.

Аннотация. В статье на основе архивных материалов освещаются качественные и количественные характеристики викторианского течения в Русской православной церкви, возникшего на почве неприятия официального церковнополитического курса, направленного на безоговорочную легитимацию светской власти и ее политики. В конце 1927 - 1928 г. оно формировалось как массовое течение, представлявшее собой преимущественно легальные приходские общины, придерживающиеся одной с официальной Церковью традиционной религиозной культуры.

Ключевые слова: Епископ Виктор (Островидов), викторианство, социальнодемографическая структура, возникновение, география, численность.

Abstract. The article is dedicated to Victorian trend in Russian Orthodox Church.

The trend «Victorian» was named after its leader, the Bishop Victor (Ostrovidov).

The emergence of such trend was caused by the disapproval of the official church-political course loyal to the Soviet state. The trend was forming in 1927 - 1928 as a movement of legal parish communities which had the traditional religious culture with the official Church.

Key words: Bishop Victor (Ostrovidov), «Victorianism», social and demographic structure, the origin of «Victorianism» and its dissemination.

Как известно, епископ Ижевский и Вотский Виктор (Островидов) -первый из иерархов, кто открыто выступил против июльской церковной Декларации 1927 г. и в целом церковно-политического курса заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия, направленного на безоговорочную легитимацию светской власти и ее политики. Он увидел в этом ущерб внутренней духовной свободе Церкви, вынужденной вновь следовать за прагматическими интересами светской власти вместо того, чтобы придерживаться принципов аполитичности при условии признания и подчинения правительству. Викторианское течение в Русской православной церкви - первая, одна из самых масштабных и наиболее радикальная из церковных оппозиций политическому курсу митрополита Сергия (Страгородского), перешедшего на сближение, со вставшей на путь модернизации страны, большевистской властью [1].

Первыми, кто вслед за епископом Виктором не принял Декларацию и возвратил ее обратно, были священники Воскресенского собора г. Вятки Григорий Захарович Попыванов и Михаил Валентинович Глушков [2, л. 219]. Произошло это в период между 23 сентября и 2 октября 1927 г. Практически в это же время аналогичную позицию занял благочинный 1-го округа Вятско-

го уезда Вятской губернии протоиерей Покровской церкви с. Филейка Леонид Юферев [3]. Аналогичную позицию по отношению к декларации заняли игуменья Февронья (Юферева) со своими монахинями, игуменья нелегального женского монастыря в с. Филейка Эмилия (Баранова) и несколько священников г. Вятки [2, л. 219].

Если в сентябре-октябре 1927 г. среди викториан в основной массе было духовенство, то в результате активной агитации последних уже с ноября наблюдается рост массовой поддержки взглядов епископа Виктора среди верующих г. Вятки и окрестностей [4, л. 7-11].

Одним из главных центров викторианского движения в Вятской губернии стал Котельничский уезд. Протоиерей Иоанн Попов, благочинный 1-го округа Котельничского уезда, был одним из первых священников Вятской губернии наряду с Г. Попывановым и Л. Юферевым, не принявших Декларацию. 22 октября (5 ноября) в письме самому митрополиту Сергию он отказался распространять пять присланных экземпляров копий Декларации «ввиду требований представителей прихожан» [5, л. 194]. То же самое он сделал и в отношении послания архиепископа Павла от 1-14 декабря 1927 г. И. Попов склонил на свою сторону весь свой благочиннический округ, за исключением двух-трех сел [6, л. 6 об.]. В конце 1927 г. в г. Котельниче возглавил работу по распространению идей епископа Виктора священник Троицкого собора Петр Образцов. В начале 1928 г. Леонид Несмелов становится, наряду с И. Поповым, находящимся в с. Ильинском, лидером викторианского движения в Котельнич-ском уезде. Викторианскому влиянию он подчинил свое благочиние [7, л. 12].

Следующим крупным центром викторианского движения стал Яран-ский уезд. Осенью 1927 г. в Яранском уезде священником Иоанном Фокиным на нелегальном благочиннеческом собрании обсуждался вопрос о переходе на викторианскую платформу [8, л. 2]. В начале 1928 г. очередное собрание, не разрешив вопроса о поддержке митрополита Сергия, командировало И. Фокина в г. Глазов и Вятку «с целью узнать, где «истина» [9, л. 29]. В г. Глазове епископ Виктор назначил благочинным 5-го округа Яранского уезда священника с. Падерино Иоанна Фокина. В с. Советске викториан возглавил священник Николай Мышкин. Он уже в 1927 г., получив воззвания Виктора, стал распространять их среди верующих. Епископ Виктор назначил Мышкина благочинным.

В конце 1927 - начале января 1928 г. викторианское движение начало успешно распространяться в Халтуринском уезде. Благочинный 1-го Халтуринского округа священник Иоанн Рудин склонил значительную часть духовенства своего благочиния принять платформу епископа Виктора [6, л. 6-6 об.]. Организующим и руководящим центром викторианства в г. Слободском являлась Никольская церковь во главе с настоятелем протоиереем Николаем Крекниным [10, л. 335].

На 1 октября 1928 г. в Вятском уезде соотношение викторианских и сергианских приходов было равное. В г. Вятке церквей, поминающих епископа Виктора, было четыре: Александро-Невский собор, Серафимовская церковь, Хлыновская церковь, Воскресенский собор. Церквей у сторонников митрополита Сергия - шесть, обновленческих - три. В Котельничском уезде около половины приходов были викторианскими, около десяти - сергиан-скими, из них часть верующих разделена пополам между викторианами и сергианами, один приход обновленческий и один приход разделен между об-

новленцами и сергианами. В Яранском уезде было 59 сергианских, 20 викторианских, 7 обновленческих церквей. В г. Яранске из трех две сергианские и одна обновленческая церкви. Викторианских храмов не было. В с. Советске из четырех церквей - три викторианские, одна - обновленческая. Церквей викторианской и сергиевской ориентации в Халтуринском уезде было одинаковое количество при незначительной доле обновленческих храмов. В остальных уездах Вятской губернии викторианское движение носило менее масштабный характер. В г. Слободском было два викторианских храма из пяти. По Слободскому уезду имело место преобладание сергианских церквей, викторианских и обновленческих храмов было по три. В г. Уржуме из четырех церквей две были в подчинении митрополиту Сергию, одна - викторианская и одна - обновленческая. В бывшем Уржумском уезде около 10 церквей - сергианских, четыре - викторианских, одна - обновленческая.

Всего, по подсчетам краеведа С. А. Шихова, на 1 октября 1928 г. в Вятской губернии было церквей: сергианских - около 300, обновленческих -около 40, викторианских - около 150, или 38,5 % от общего количества православных храмов. Вместе с тем автор делает оговорку на возможность неполноты приведенных данных [11, с. 34-36, 48-51; 12]. Следует отметить, что определение сергианских приходов в количестве 300 встречается в документах вятского епархиального совета еще в апреле 1928 г., при этом имеют место сведения о запоздании с мест отчетов о принадлежности приходов [13, л. 52-57об.].

В вятской прессе за октябрь 1928 г. приведены сведения, что епископа Виктора в Вятской губернии поддерживало 150 из 554 (340 - сергианских, 64 - обновленческих), или 27,07 % всех приходов [14, с. 2].

Епископ Вятский и Слободской Стефан в своем докладе заместителю Патриаршего Местоблюстителя и временному Священному Синоду осенью (до 24 октября 1929 г.) говорил о том, что викторианство смогло отторгнуть от Вятской епархии 1/3 приходов целиком, а в патриарших приходах не менее 1/4 верующих порвали со своими храмами и причтами, перейдя в соседние викторианские [15, л. 93]. Условно принимая, что объем 1/4 части верующих 300 сергианских храмов составляет 75 приходов, а при 340 храмах -85 приходов, получается, что общее количество викторовцев составляло: по одной версии - 225 (45,9 %), по другой - 235 (42,4 %). Численность же сергиан соответствовала 225 (45,9 %) или 255 (46 %) приходам. Материалы архивноследственных дел указывают на то, что викториане составляли половину от общего числа верующих Вятской епархии [16, л. 3]. В источниках встречается и нижний порог, отнюдь не противоречащий вышеприведенным данным, в определении количества верующих, порвавших с сергианской церковью и уклонившихся в викторианство. Таковых, по подсчетам активного борца с виктори-анством временного управляющего Вятской епархией епископа Котельничско-го Никифора, на начало 1929 г. было не менее 200 000 человек [17, л. 82].

Таким образом, можно говорить, что в Вятской губернии в апреле 1928 г. - начале 1929 г. при соотношении викторовских и сергианских приходов 1:3 имело место примерное количественное равенство сторонников епископов Виктора и митрополита Сергия.

Представления о социально-демографической картине наиболее активных вятских викториан дает анализ архивно-следственных дел репрессиро-

ванных священно-, церковнослужителей и верующих. На настоящий момент нами выявлено 362 человека, репрессированных с 1928 по 1932 г. и к настоящему времени реабилитированных1.

По сферам занятости:

1. Священно-, церковнослужители2: священников - 113; дьяконов - 13; псаломщиков - 18; монашествующих - 85. Итого: 229 человек.

2. Верующие: церковных старост и членов церковно-приходских советов - 20; сторожей в церкви - 8; просвирниц и певчих - 8; крестьян - 34 (из которых не менее 2 колхозников, 14 кулаков, 12 середняков); кустарей - 9; бывших торговцев, фабрикантов, заводчиков - 15; домохозяек - 12; лиц без определенных занятий - 6; без определенного места жительства («бродяги», «странники») - 7; прочих сфер занятости (адвокат, сапожник, санитар психической больницы, столяр-переплетчик, сторож, мещанин, пенсионеры) - 8; деятельность не установлена - 8 человек. Итого: 136 человек.

Пол: мужской - 217 человек; женский - 148 человек.

Возраст: 20-30 лет - 21 человек; 30-40 лет - 63 человека; 40-50 лет -91 человек; 50-60 лет - 109 человек; свыше 60 лет - 37 человек; не указан - 44.

Национальность: русские - 324: украинцы - 1; мари - 1; евреи - 1; не установлена - 34.

Образование: грамотные - 55; начальное - 101; среднее - 25; высшее -36; не установлено - 248 человек. Итого: имеющих образование - не менее 217 человек.

Особым образом признание епископа Виктора своим духовным руководителем происходило в Вотской автономной области. Специфичность этого процесса главным образом была обусловлена вновь начавшейся осенью 1927 г. неразберихой в церковно-административном управлении. В целях выяснения, кто же все-таки управляет приходами в Ижевской епархии и кого следует поминать за богослужением, с соответствующей просьбой к митрополиту Сергию обратился церковно-приходской совет Михайловского собора г. Ижевска. В ответ заместителем патриаршего местоблюстителя 13 декабря 1927 г. был отправлен документ следующего содержания: «Определением своим от 8.12.-27 г. за № 174 постановили: сообщить церковно-приходскому совету Михайловского собора гор. Ижевска, что на Ижевскую Епископскую кафедру назначен преосвященный Епископ Трофим (Якубчук), бывший Кубанский, а до приезда управление Вотской Епархией временно поручено Преосвященному Воткинскому Онисиму» [18, л. 237].

20 декабря 1927 г. благочинный церквей г. Ижевска протоиерей Владимир Ильич Замятин3 ознакомил ижевских священников с письмами епископа Виктора, в которых последний призывает благочинного работать в контакте с игуменом Аркадием Григорьевым из Покровской церкви. Об иеромонахе Аркадии владыка писал: «Если Вы потеряете Аркадия, то потеряете с ним и православие». В письмах были изложены взгляды епископа Виктора на митрополита Сергия и его Синод. Духовенство в количестве семи человек пору-

1 То есть в деле указано, что их «преступная» деятельность напрямую связана с их принадлежностью к викторианству.

2 Сюда не включены еп. Виктор (Островидов) и Нектарий (Трезвинский).

3 В 1923 г. был священником Покровского собора, в котором в то же время псаломщиком был Аркадий Павлович Григорьев. Последний в 1924 г., уже став иеромонахом, служил священником указанного собора [19, л. 3-4, 67].

чило благочинному запросить епископа Виктора, состоит ли он в общении с метрополитом Сергием и о какой тайной лести членов Патриаршего Синода он пишет [18, л. 237].

Подробно события декабря 1927 г., связанные с вопросом распространения взглядов епископа Виктора в г. Ижевске, описал Сергею Александровичу Левицкому в своем письме от 4 января 1928 г. житель г. Ижевска (письмо подписано - «В. Серг.»). В письме красной нитью проходит мысль о полной растерянности ижевского духовенства и верующих в вопросе признания правоты епископа Виктора либо митрополита Сергия [19, л. 228-229].

1 января 1928 г. состоялось собрание Покровского собора (присутствовали 113 человек и благочинный В. Замятин). На повестке дня стоял вопрос о поминовении епископа Виктора или епископа Онисима. Заслушав доклад игумена Аркадия о прекращении подчинения епископа Виктора митрополиту Сергию, а также о поминовении епископов, собрание постановило: «Епископу Виктору собрание доверяет попечение о спасении своих душ, считая более направлением его духовных убеждений, предложить причту Покровского собора впредь до приезда вновь назначенного Епископа Трофима продолжить поминать за богослужением епископа Виктора, о каковом постановлении поставить в известность епископов Виктора и Онисима, ходатайствуя перед последним о снятии запрещения в богослужении о. игумену Аркадию, считая, что он исполняет волю своего прихода. Одновременно возбудить ходатайство дополнительно перед высшим Епархиальным Управлением об оставлении епископа Виктора на занимаемом им посту Вотской и Ижевской Епархии, для какового ходатайства и уполномочивает граждан Покровского собора Дерен-деева А. А., Андреева М. В., Воронину А. И., Соболева Е. И.» [19, л. 266].

В январе 1928 г. в своем письме, содержание которого было известно «активу» Покровского собора г. Ижевска, С. Левицкий, как уже было ранее нами отмечено, сообщил о том, что шесть епископов, отколовшихся от митрополита Сергия, принеся покаяние, вернулись к нему. По сведениям указанного автора, епископ Дмитрий - единственный из оставшихся оппозиционеров высокого ранга - надеялся только на поддержку епископа Виктора. Эта информация, а также распространение по церквям документа митрополита Сергия и его Синода о наложенных прещениях в отношении епископа Виктора и начавшаяся «травля» со стороны духовенства, призывающего верующих не ходить в «безблагодатный» Покровский собор, побудили собрание приходского совета 10 января 1928 г. принять решение о поминовении епископа Трофима, однако при условии, что духовным руководителем продолжает быть епископ Виктор [19, л. 245].

Если предположить, что все приходы Глазовской епископии Вотской автономной области в административном порядке приняли решение Глазов-ского Духовного Управления о признании своим духовным руководителем епископа Виктора, то глазовских викторианских приходов могло быть до пятидесяти трех1. Однако точной информацией о количестве викторианских приходов в Глазовской епископии мы не располагаем. Вместе с тем имеются сведения, указывающие на достаточную широкую распространенность вик-торианства в Глазовском уезде Вотской автономной области в 1928 г. Так, в конце 1928 - начале 1929 г. три благочиннических округа, принеся покая-

1 Данная цифра взята нами из списка действующих и закрытых церквей Глазовской епархии на 1935 г. [20, л. 14-14 об.].

ние в подчинении епископу Виктору, присоединились к митрополиту Сергию. Котельничский епископ Никифор (Ефимов), временно управлявший Вятской епархией, обратился 1 февраля к митрополиту Сергию с рапортом, в котором просил разрешить епископу Авраамию управлять выходящими из раскола приходами Глазовского уезда с временным предоставлением статуса правящего архиерея. В начале марта 1929 г. из Патриархии был получен указ от 22 февраля 1928 г., которым епископу Уржумскому Авраамию поручалось «временно окормлять присоединившиеся приходы Глазовского уезда с непосредственным сношением с Патриархией». Под управлением епископа Авра-амия оказалось около 30 храмов Глазовского уезда [11, с. 65-66; 21]. По сведениям епископа Никифора, все духовенство г. Глазова принесло покаяние и подчинилось митрополиту Сергию.

Как видно из вышесказанного, викториансто в Глазовском уезде к концу 1928 г. не только перестало доминировать над сергианством, но и практически шло к самоликвидации. Отход от епископа Виктора произошел в организационном плане так же массово и быстро, как и в декабре 1927 г. от митрополита Сергия. Уже в октябре 1928 г. благочинный О. В. Лобовников по поручению своего округа обратился к епископу Виктору с письмом. В нем настаивали, чтобы владыка принес покаяние перед высшей церковной властью за себя и духовенство и прекратил произведенный им раскол. В противном случае, как указывал автор письма, духовенство Глазовской епископии планировало искать выход из раскола самостоятельно, помимо епископа Виктора [17, л. 27]. Следует особо отметить, что стремление откорректировать свою позицию по отношению к епископу Виктору и митрополиту Сергию со стороны глазовского духовенства имело место уже в самом начале 1928 г., т.е. практически через две недели после собственного признания своим духовным руководителем епископа Виктора. Связано это было с муссированием информации о том, что митрополита Сергия поддержало подавляющее большинство высшей иерархии, а тающие силы «оппозиционеров» ничтожны. В «слезнице» к ижевскому протоиерею В. Замятину глазовское духовенство писало о том, что оно попало в неловкое положение только благодаря епископу Виктору и не прочь пересмотреть свое постановление [19, л. 245].

Примечательно, что и после подчинения глазовских приходов митрополиту Сергию почитание епископа Виктора среди рядовых верующих не исчезло. Только этим, на наш взгляд, можно объяснить то, что 3 сентября 1929 г. временно управляющий Глазовским викариатством епископ Уржумский Ав-раамий обратился с рапортом к епископу Вятскому Стефану, в котором спрашивалось, как молиться о бывшем епископе Глазовском Викторе, допустимо ли возносить его имя за богослужением. Затрудняясь ответить на этот запрос, епископ Стефан переправляет его в Москву митрополиту Сергию. Ответ, полученный в октябре 1929 г., говорит о том, что молиться как «о частном лице, конечно, допустимо, но возношение его имени на том месте, где поминается правящий архиерей, совершенно неуместно, тем более что и Глазовским Епископ Виктор не состоит уже давно» [11, с. 73].

Среди активных глазовских викторианских священников можно отметить удмурта Дмитрия Поздеева из с. Чувоя Глазовского уезда, который в Сарапульском уезде, выдавая себя за святого и прозорливого среди удмуртов, в апреле 1929 г. говорил, что только он является «истинным пастырем», поскольку признает своим главой епископа Виктора. Остальные священники, по

мнению Д. Поздеева, являлись «отщепенцами», а духовенство и архиерей Са-рапульского уезда - обновленцами. Поэтому с ними нельзя иметь молитвенного общения, брать у них благословления, посещать их храмы, целовать у них крест и т.д. [22, л. 6-6 об.].

«Точечно» викторианство было распространено и за пределами Вятской губернии и Вотской автономной области. Так, в Пермском крае в Сивинском районе к епископу Виктору перешли приходы сел Екатерининское, Ново-Михайловское, Сатинское, Усть-Клюкинка, а также находившийся в последнем селе нелегальный женский монастырь. Также викторианская группа, в которую входило местное монашество, существовала в с. Сосновка Сосновского района. Лидером пермских викториан являлась игуменья Усть-Клюкинского монастыря Феофания (в миру Ольга Сметанина), которая ездила к епископу Виктору, а затем посещала приходы района «с целью склонить на свою сторону и духовенство» [23, с. 155].

В Марийской автономной области с 1928 г. викторианские приходы сел Елембаево, Макманур и Табайкино обслуживал священник с. Люмпанур Яранского уезда Вятской губернии В. В. Попцов. Исполняя обязанности благочинного, В. В. Попцов назначил священников А. И. Тумбасова (из с. Кресты Яранского уезда Вятской губернии) и Теплякова в села Табашино и Елембаево [24].

Особого внимания требует рассмотрение вопроса о распространении взглядов епископа Виктора среди ленинградских антисергиан. По сведениям Л. Е. Сикорской со ссылкой на архив УФСБ Санкт-Петербурга и Ленинградской области, письма епископа Виктора1, а также другие документы широко распространялись среди верующих и духовенства, о чем сообщал в своем донесении в Москву 17 марта 1928 г. начальник Ленинградского ОГПУ. О распространении воззваний епископа Виктора в своих показаниях во время следствия в 1931 г. говорил С. А. Левицкий [23, с. 153]. Сохранившиеся в Центральном государственном архиве Удмуртской Республики письма С. А. Левицкого, примерно относящиеся к началу января 1928 г., дают представление о социально-психологической атмосфере в Ленинграде, связанной с восприятием церковно-политического курса митрополита Сергия, а также о влиянии епископа Виктора на антисергианские взгляды лидера иосифлянства архиепископа Дмитрия Гдовского [19, л. 245]. Так, в одном из писем С. А. Левицкий пишет о том, что шесть епископов, отколовшихся от митрополита Сергия, принеся покаяние, вернулись к нему, а епископ Дмитрий, единственный из оставшихся оппозиционеров высокого ранга, надеялся только на поддержку епископа Виктора [19, л. 245].

Таким образом, широко распространяемые и поддерживаемые антисер-гианские взгляды епископа Виктора привели в ноябре-декабре 1927 г. к церковному разделению, получившему название «викторианство». Оно в конце 1927 - начале 1928 г. формировалось как течение в Русской православной церкви, представлявшее собой преимущественно легальные приходские общины, а также «церковное подполье», придерживающееся одной с официальной, т.е. сергианской, Церковью традиционной религиозной культуры, но имеющее альтернативные по отношению к митрополиту Сергию религиознополитические установки, при этом изначально не носящие антиправитель-

1 Документы имели хождение далеко за пределами Вятского края, например, в г. Ленинграде.

ственного характера. В конце 1927 г. - осенью 1928 г. викторианство главным образом было распространено в Вятской епархии и Глазовской еписко-пии Вотской автономной области.

Список литературы

1. Поляков, А. Г. Религиозно-политические взгляды епископа Виктора Остро-видова в 1920-1927 гг. / А. Г. Поляков // Религии народов Вятского края / отв. ред. А. Г. Поляков. - Киров, 2009. - С. 80-89.

2. Государственный архив социально-политической истории Кировской области (ГАСПИ КО). Ф. 6779. Д. Су-8585. Т. 1.

3. Вятский епархиальный архив (ВЕА). Ф. 13. Оп. 1. Д. 1.

4. Государственный архив Кировской области (ГА КО). Ф.Р-2943. Оп. 15. Д. 415.

5. ГА КО. Ф. 237. Оп. 77. Д. 61.

6. ГА КО. Ф. 237. Оп. 77. Д. 67.

7. ГАСПИ КО. Ф. 6799. Оп. 8. Д. Су-10267. Т. 8.

8. ГАСПИ КО. Ф. 6799. Оп. 8. Д. Су-10146.

9. ГАСПИ КО. Ф. 6799. Оп. 8. Д. Су-10267. Т. 2.

10. ГАСПИ КО. Ф. 6799. Оп. 8. Д. Су-8727.

11. Странник. История Вятской епархии. 20-30-е годы XX столетия. Рукопись. -Киров, 2005.

12. ГА КО. Ф. 237. Оп. 77. Д. 76.

13. ГА КО. Ф. 237. Оп. 77. Д. 74.

14. Ор, Л. Вражеские силы / Л. Ор // Вятская правда. - 1928. - 14 октября.

15. ГА КО. Ф. 237. Оп. 77. Д. 1.

16. ГАСПИ КО. Ф. 6799. Оп. 8. Су-10261. Т. 5.

17. ВЕА. Ф. 28. Оп. 1. Д. 3.

18. Центральный государственный архив Удмуртской Республики (ЦГА УР). Ф. Р-452. Оп. 1. Д. 126.

19. ЦГА УР. Ф. Р-452. Оп. 1. Д. 129.

20. ГА КО. Ф. 237. Оп. 77. Д. 196.

21. иКЬ: http://www.pravenc.ru/text/165077.html

22. Архивный отдел администрации города Сарапула (АОАГС). Ф. 64. Оп. 1. Д. 397.

23. Священноисповедник Димитрий, архиепископ Гдовский. Сподвижники его и со-страдальцы. Жизнеописания и документы / сост. Л. Е. Сикорская. - М., 2008.

24. иКЬ: www.histor-ipt-kt.org/DOK/Mary_El/D_1543-31.doc

Поляков Алексей Геннадьевич

кандидат исторических наук, доцент, кафедра гуманитарно-социальных дисциплин, Московский государственный индустриальный университет

Polyakov Aleksey Gennadyevich Candidate of historical sciences, associate professor, sub-department of humanitarian and social disciplines, Moscow State Industrial University

E-mail: agp17@rambler.ru

УДК 93+27 Поляков, А. Г.

Динамика распространения викторианского течения в Русской православной церкви в конце 1920-х гг. / А. Г. Поляков // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. - 2011. -№ 4 (20). - С. 3-10.