Архив Кабинета Петра i в XVIII-XX веках

АРХИВ КАБИНЕТА ПЕТРА I в ХУШ-Х1Х веках

О.Г. Санин

В данной статье освещается история и судьба документального наследия Петра I в ХУШ-Х1Х вв., хранившегося в его личном Кабинете и ныне находящегося в РГАДА. Автор на основе неопубликованных источников раскрывает специфику данного архива, являвшегося одновременно и личным архивом царя-реформатора и архивом крупного государственного учреждения начала XVIII в. В работе говорится, как в ХУШ-Х1Х вв. осуществлялось хранение описание и систематизация его документов, раскрывается активная деятельность видного просветителя и историка М.М. Щербатова как руководителя архива, освещается деятельность по научному использованию документов.

Ключевые слова: Архив Кабинета Петра I, Петр I, Кабинет Петра I, М.М. Щербатов, архивы.

В начале XVIII в. реформы Петра I оказали огромное влияние на состояние архивного дела в России. В этот период было положено юридическое основание для появления архивов как самостоятельных, отделенных от делопроизводства частей учреждений. Неслучайно в Генеральном регламенте 1720 г. впервые в российской истории было введено понятие «архив». Специальная глава регламента «Об архивах» и была посвящена вопросу организации архивного дела при коллегиях. В ней говорилось: «Книги, документы, дела, учиненные регистратуры, когда оные три годы в Канцелярии и в конторе лежали, потом в архиве с распиской архивариуса отдаются, токмо из того изъяты суть особливые уставы, регламенты и все те документы, которые в коллегиях и канцеляриях и конторах для справки и правила их всегда при них имеют быть».

Другим последствием петровских преобразований в области государственного строительства и архивного дела стала ликвидация приказов и образование первых исторических архивов, хранивших так называемые «старые дела», т. е. документы, потерявшие текущее практическое значение для работы учреждений, но необходимые для государства. Первым таким архивом стал Московский архив Коллегии иностранных дел (МАКИД), образованный в 1724 г. из документов, образовавшихся в деятельности Посольского приказа1.

Активная преобразовательная деятельность Петра I приводила к появлению большого количества новых государственных учреждений, в деятельности которых образовывались архивы: Сенат, Синод, коллегии, многочисленные местные учреждения. Среди этих новообразованных учреждений особое место занимала личная канцелярия Петра I, или его Кабинет. Изучение истории его архива и является предметом данной статьи.

Можно констатировать факт явно недостаточной историографической изученности данного вопроса. Лишь в работе Ю.Ф. Кононова по истории организации и комплектования Государственного архива Российской империи, опубликованной в 8-м томе «Трудов МГИАИ», содержатся отдельные сведения по истории архива Кабинета Петра I, а в статье Т.А. Лаптевой - сведения о хранившихся в Кабинете документах по внутренней политике. Более подробные сведения содержатся в сопроводительных статьях к описям фонда 9 РГАДА «Кабинет Петра I», но, к сожалению, они носят чисто внутриархивный, справочный характер и предназначены для служебного пользования, а не для научной публикации2. Специальных исследований и статей по истории архива Кабинета Петра I до сих пор нет.

Несомненный интерес представляет история самого Кабинета Петра I как учреждения-фондообразователя. Известно, что Кабинет возник в начале XVIII столетия. Его основание связывают с назначением бывшего подъячего Ижорской канцелярии А.В. Макарова «к кабинетным делам» 5 октября 1704 г. Первоначально Кабинет являлся личной канцелярией царя, в задачу которой в основном входило ведение его обширной переписки. При назначении А.В. Макарова на должность кабинет-секретаря Петр I передал ему всю свою накопившуюся до 1704 г. переписку. В дальнейшем в Кабинете отложилась значительная часть писем Петра I как личного, так и общегосударственного характера.

Но постепенно Кабинет перестает выполнять исключительно функции личной царской канцелярии. Он стал превращаться в важнейшее государственное учреждение, игравшее немалую роль в делах внутренней и внешней политики России. Здесь составлялись проекты указов, которые Петр просматривал, исправлял, а затем скреплял своей подписью. Сюда поступали известия обо всех сколько-нибудь важных событиях в жизни страны, здесь велась переписка со всеми правительственными учреждениями, центральными и местными, сюда адресовались донесения с театров военных действий против Турции, Швеции, Персии, от русских послов и агентов за границей, от командиров отдельных воинских соединений, губернаторов, магистратов. В функции Кабинета входило заведывание личными суммами царя, подготовка указов Петра I и запись этих указов в специальную книгу, а также составление журнала о текущей деятельности царя-реформатора. Через Кабинет из-за границы выписывались в Россию специалисты разных профессий и посылались за рубеж русские ученики. В компетенции Кабинета находились вопросы строительства Петербурга и его окрестностей, постройки казенных заводов, различные су-

дебные дела, рассмотрение челобитных, деятельность Садовой канцелярии и Кунсткамеры3.

Понятно, что при таком обширном делопроизводстве при Кабинете вскоре же стал складываться один из богатейших российских архивов своего времени. Можно предположить, что Петр I, мечтая о создании научных трудов по истории своего правления, обращал на архив Кабинета особое внимание и стремился собрать здесь все материалы, необходимые для их написания. Недаром сам он передал в архив Кабинета значительную часть своих бумаг, собственноручный журнал о шведской войне (за 1708-1715 гг.), журналы о своих путешествиях по Западной Европе, свои заметки и записки о реформах государственного управления, о Сенате, Синоде, коллегиях, об организации армии и флота, о промышленности, торговле, финансах, об учреждении Академии наук и проч.4

То же самое он приказал сделать видным государственным и военным деятелям своего времени: Б.П. Шереметеву, А.Д. Меншикову, П.М. Апраксину, М.М. Голицыну, Н.И. Репнину. Все они, за исключением А.Д. Меншикова, передали в архив журналы своих служб и некоторые другие материалы, которые с их точки зрения могли иметь историческое значение.

В архиве была также собрана большая коллекция документов о стрелецком восстании (1698 г.), астраханском восстании (1705-1706 гг.), движении К.Ф. Булавина (1707-1708 гг.) Здесь находились русские и заграничные календари и газеты («Ведомости») того времени, свод адмиралтейских регламентов. Наконец, при этом хранилище была по желанию Петра I организована первоклассная для своего времени библиотека, включавшая в себя 125 духовных и гражданских печатных книг5.

Таким образом, усилиями Петра I и А.В. Макарова был создан архив-коллекция, в котором сконцентрировался обширный материал, охватывающий многие важные стороны государственной и общественной жизни России того времени. Состав документов, хранившихся в архиве Кабинета, свидетельствует о том, что этот архив сочетал в себе функции как личного архива крупного государственного деятеля, так и архива государственного учреждения, игравшего огромную роль в управлении страной в XVIII в. Эта специфика была вообще характерна для многих архивов династического происхождения, кроме того, она говорила еще об одном достаточно общеизвестном факте: личная жизнь для Петра I была неотделима от его государственной деятельности.

Первым хранителем архива Кабинета Петра I был сам кабинет-секретарь императора А.В. Макаров. Ему же Петр поручил написать по документам архива историю шведской войны («Государева гистория свейской войны»). Как известно, А.В. Макаров составил четыре варианта этой истории, ни один из которых не удовлетворил Петра I. Петр без конца исправлял его работы, а последний вариант переделал почти заново. Все четыре варианта этого труда отложились в архиве Кабинета. Туда же были переданы на хранение «Историческое описание Север-

ной войны», сочиненное генералом бароном Л.Н. Аллартом, и «История императора Петра Великого от рождения до его Полтавской баталии», написанная и правленная Ф. Прокоповичем6. Таким образом, в архиве кабинета отложилась и крупная коллекция исторических трудов и записок о жизни и деятельности Петра I. С высокой степенью вероятности можно предположить, что для их написания использовались многие документы из архива Кабинета.

После смерти Петра I Кабинет как самостоятельное учреждение просуществовал недолгое время. В начале царствования Петра II в мае 1727 г. он был упразднен7. В 1731 г. при Анне Иоанновне был учрежден Кабинет Министров, к которому частично перешли бумаги петровского Кабинета. Как самостоятельное учреждение Кабинет был восстановлен Елизаветой Петровной указом от 12 декабря 1741 г.8 Примечательно, что его возглавил бывший заместитель А.В. Макарова барон И.А. Черкасов, одновременно выполнявший функции кабинет-секретаря Елизаветы. С этого времени в России вплоть до 1917 г. существовало особое учреждение - «Кабинет Его Императорского Величества», родоначальником которого являлся Кабинет Петра I.

Первоначально материалы Кабинета находились в самом учреждении в ведении его руководителя, кабинет-секретаря А.В. Макарова. В его обязанности входили организация хранения, систематизации и использования документации архива. Таким образом, А.В. Макаров являлся одновременно и руководителем учреждения, и хранителем его архива.

О работе Макарова по приведению в порядок, хранению и описанию дел Кабинета мы, к сожалению, не располагаем какими-либо значительными сведениями. Известно, что в 1721 г. он составил специальную инструкцию о порядке их хранения. Предполагалось всю имеющуюся документацию переплести в книги. В основу распределения документов по книгам А.В. Макаровым был положен хронологический принцип. Внутри книг документы предполагалось расположить по алфавиту корреспондентов. Каждая книга должна была заканчиваться так называемыми «ведомостями»9.

После смерти Петра I А.В. Макаров приступил к разборке и описанию его архива, большая часть которого хранилась в Кабинете10. Основная масса исходящих дел была объединена в 18 книг за 1704-1725 гг., на которые был составлен глухой алфавит с указанием адресатов, но без раскрытия их содержания11. Входящие документы были объединены в 71 книгу12. Эта работа по формированию книг и описанию архива не была завершена, так как многие входящие и исходящие документы продолжали храниться в россыпи и не были объединены в книги. Так, например, многие корреспонденты Кабинета прилагали к направляемым в кабинет письмам всевозможные ведомости, табели, подлинники и копии писем, полученных ими от других лиц. Все эти приложения, по-видимому, хранились у А.В. Макарова вместе с письмами корреспондентов и при формировании книг они были не разобраны, а включены в состав комплекса документов корреспондентов, остававшегося в связках.

Дальнейшая работа по обработке и описанию документов архива Петра I была надолго приостановлена. В 1727 г. Кабинет по настоянию Верховного тайного совета был упразднен. С этого времени начинается тяжелый период в истории его архива, который продолжается до начала второй половины XVIII в.

По указу 14 мая 1727 г. все имущество Кабинета и его дела были переданы в Верховный тайный совет. В августе 1728 г. «кабинетные дела» [так часто называли документы Кабинета Петра I в XVIII в. - О. С.] были отправлены из Петербурга в Москву. В октябре того же года генерал-майор Урусов, которому было поручено организовать отправку архива, сообщал, что на ямских подводах «в шести больших ящиках и в малых двух баулах» архив прибыл в Москву. Он был размещен в подвале палат при Камер-коллегии. Тогда же А.В. Макарову было указано «подать немедленно в Верховный тайный совет опись за рукою, росписав секретные и публичные дела порознь, так же и дела, которые подлежат быть в Сенате и в коллегиях особо»13. В соответствии с этим распоряжением А.В. Макаров составил несколько реестров на документы Кабинета: входящим письмам за 1698-1720 гг.; письмам и ведомостям с 1700 по 1720 г., переплетенным в книги; реестр «ведомостям старых годов»; входящим письмам с 1721 по 1727 г. «по алфавету»14. Как видно из сохранившихся реестров, поданных А.В. Макаровым в Верховный тайный совет при передаче архива, документы в основном не были разобраны и находились в связках. Лишь входящая корреспонденция до 1720 г. включительно была систематизирована и подшита в книги погодно15.

Пребывание в Москве плохо сказалось на состоянии архива. Дела находились в сыром подвале помещения Камер-коллегии. Никакой работы по продолжению их систематизации не велось, в результате чего архив был приведен в крайний беспорядок. Была нарушена и целостность архива. Многие документы забирались в Верховный тайный совет и другие правительственные учреждения. Судя по отметкам, сделанным на выписках об изъятии документов, некоторая часть их вскоре возвращалась. В 1729 г. были возвращены 86 счетов и некоторые входящие документы 1726-1727 гг., переданные ранее в Преображенский приказ16. Тем не менее, некоторые ценные политические дела из Кабинета были изъяты окончательно. Так, например, после опалы и ареста в конце 1729 г. в Верховный тайный совет попал ряд следственных материалов о царевиче Алексее (среди них - письма П.А. Толстого к Петру I о поведении царевича Алексея в Австрии и Италии в 1716-1717 гг.).

В 1731 г. после ликвидации Верховного тайного совета «кабинетные дела» были переданы Кабинету министров и находились в составе его общего архива. После отъезда Анны Иоанновны из Москвы в Петербург архив оставался в Москве - сначала «при камор-цалмей-стерском помощнике» Борисе Слизове, а затем в Интендантской конторе «под смотрением двух майоров - Ефима Чижова и Гаврилы Воейко-

ва»17.

Правительство Анны Иоанновны так ничего и не предприняло для разборки и описания архива Кабинета. Архив не имел собственных штатов. Вместе с тем, как свидетельствуют «экстракты» из решений Кабинета министров и из указов Анны Иоанновны за 1732-1740 гг., архив Кабинета Петра I довольно активно использовался в это время в практических целях. В случае необходимости проведения работ по запросам от Кабинета министров для этого привлекались находившиеся в Москве обер-офицеры лейб-гвардейских полков. По делам Кабинета Петра I наводились справки и составлялись копии документов об организации армии и флота, о внешней политике, состоянии промышленности и торговли в петровские времена18.

При Анне Иоанновне продолжилось активное изъятие документов из архива Кабинета Петра I. Так, например, в феврале 1732 г. по указу императрицы в Кабинет министров были взяты 9 связок с делами, касающимися вопросов по организации флота и адмиралтейства19. Изымались документы, касающиеся судебных дел и вопросов внешней политики и др.20 Были вывезены и некоторые документы личного характера, например, все письма Анны Иоанновны к Петру I, а так же часть переписки членов дома Романовых за 1700 - 1726 гг.21 Эти документы в архив возвращены так и не были22. Таким образом, по архиву был нанесен второй, еще более чувствительный удар.

Больше внимания делам Петра I стало уделяться при Елизавете Петровне. Известно, что она дважды вспомнила об архиве Петра I - в начале и в конце своего правления. 25 июня 1742 г. Елизавета, будучи в Сенате, заметила, что дела ее отца нужно привести в порядок, предоставить им хорошие покои, определить к ним штат служителей, разобрать и описать их23. В результате архив был передан в ведение недавно образованного Кабинета Ее Императорского Величества, а 14 сундуков с документами разместили в одном из зданий Летнего дворца императрицы в Петербурге. Архив находился в крайне тяжелом положении: он не был описан и разобран, не имел собственного штатного хранителя. Принимая дела Петра I в Кабинет Е. И. В., его руководитель кн. И. А. Черкасов писал: «а описи, что в котором сундуке лежит и обще всему архиву не прислано». Черкасов просил, «чтобы опись и тот человек, у которого оной архив был на руках... прислан был, понеже без описи и без того человека разобрать нельзя»24. Позднее, в октябре 1742 г., Черкасов снова доносил об отсутствии описи и плачевном состоянии архива: «А взят старой кабинетной архив родителей в. и. в., которой надлежит вновь переписывать, ибо оной описи не прислано. А как я роскрыл сундуки, то явилось все перемешено так, что без розбору и описи вновь миновать нельзя»25.

Таким образом, проблема разборки и описания архива, а также обеспечения его кадровым составом стояла очень остро. Однако эти вопросы при Елизавете так и не были решены. Причина этого заключалась в том, что архив Кабинета Петра I не являлся самостоятельным структурным подразделением, не имел собственных средств и сотрудников и находился в ведении Кабинета Е. И. В. Поэтому основное вни-

мание сотрудников кабинета во главе с бароном И.А. Черкасовым было направлено на работу с текущей документацией, а архив Петра I пребывал в явно запущенном состоянии. Это серьезно затрудняло его активное практическое и научное использование.

Новые попытки приведения дел Кабинета Петра I были предприняты только в конце правления Елизаветы. 21 мая 1760 г. императрица подписала именной указ, по которому коллежский асессор Аким Сла-тин был назначен первым управляющим этого архива с жалованием 600 рублей в год. Слатину указывалось «вышепомянутой тот архив освидетельствовать, все ли дела порядочно разобрано и храняться при надлежащей оным описи и переплетены ли и в прочем оной архив какого требует исправления»26. Надо сказать, что это назначение не освобождало А. Слатина от выполнения других обязанностей по Кабинету е. и. в. и по экспедиции Колывано-Воскресенских заводов. Проблема обеспечения архива Кабинета Петра I самостоятельными кадрами, которые могли бы провести полноценную обработку и описание, так и не была решена, что негативно влияло на темпы проведения этих работ.

Приступив к работе, А. Слатин вскоре вместе с регистратором Анд-рианом Ушаковым и канцеляристом Ефимом Степановым провел ревизию архива. По результатам этой ревизии было обнаружено, что архив находится в весьма плачевном положении. Об этом А. Слатин написал в своем первом рапорте от 20 августа 1760 г.: «... архив находится при летнем ея императорского величества дворце в каменном покое наподобие амбара или сарая, в котором печей нет, а в окнах стекла многие разбиты, отчего всякая мокрота и снег в оные покои навевает. Имеющиеся в том покое дела находятся уже несколько лет в пятнадцати сундуках и нескольких ящиках, которые сундуки и ящики от гнилости почти все развалились, к тому же из оных некоторые сундуки не замкнуты, а по сырости того места опасно, чтобы дела не погнили. И для чего всех их надлежит перенести в удобное место и потом оные дела пересушить и к тому разбору и описи приказных служителей определить, ибо при тех делах ни одного приказного служителя не находится»27. Предложение А. Слатина о разборе и описании дел было особенно необходимо потому, что в 1742 г. при передаче архива в Кабинет ее императорского величества на дела не было представлено ни описи, ни реестра. Только на самих сундуках были наклеены ярлыки, дававшие лишь самое общее представление об их содержимом.

По представлению А. Слатина Кабинет Е. И. В. отдал распоряжение главной дворцовой канцелярии предоставить для архива Петра I «четыре теплых покоя» в летнем дворце Царского Села. Отдельным распоряжением было велено отпустить для отопления этих «покоев» «сухих березовых дров». Для обеспечения сохранности документов к делам Петра I был поставлен караул из одного унтер-офицера и 6 сол-дат28. Условия хранения документов, очевидно, улучшились, но никаких мер к их разбору и описанию предпринято не было - сказалось в первую очередь отсутствие при делах необходимых «приказных служителей».

Лишь в начале правления Екатерины II на архив Петра I было обращено более серьезное внимание. Причиной этого был в первую очередь личный интерес Екатерины II к своему великому предшественнику. Кроме того, хранившиеся в Кабинете справочные материалы и проекты петровских преобразований могли быть использованы и при составлении нового законодательства, о необходимости которого много говорила и писала Екатерина. По указу от 31 августа 1762 г. заведыва-ние делами Кабинета Петра I было поручено статскому советнику Петру Аксакову, в помощь ему дали двух канцелярских служителей - подканцеляриста Луку Иванова и копииста Рябинина. Кроме того, на «покупку бумаги и прочих всяких потребностей» из Кабинета Е. И. В. выделялось 400 руб. в год. Таким образом, хотя архив Кабинета Петра I по-прежнему находился в ведении Кабинета Ее Императорского Величества, он становился фактически самостоятельным учреждением, имеющим свой собственный штат и отдельное место хранения документов.

П.Д. Аксакову поручили не только начать работу по разборке и описанию документов и дел, но и сообщать Екатерине II, что в бумагах «знания и любопытства достойно». Предписывались серьезные меры и по обеспечению секретности. Начальнику архива и его служителям предписывалось «по содержанию важных дел, писанных его величества собственною рукою из оных дел никому ничего, кто б какого звания не был для прочтения и списывания каких-либо копий не давали»29.

П.Д. Аксаков пробыл в должности управляющего архивом три года. Он и его сотрудники еженедельно посылали рапорты о своей работе с приложением многочисленных копий документов петровского времени и жалоб начальнику кабинета А.В. Олсуфьеву о том, что им не платят жалованья за службу и что по этой причине впали они в полное «убожество и скудость»30.

В соответствии с поручениями Екатерины II Аксаков и его канцелярские служащие переписали большое количество документов из архива Петра I без всякой системы, без соблюдения хронологии и тематики. Только за первую половину 1763 г. ими было скопировано и отравлено в Кабинет Е. И. В. для прочтения Екатерине II 85 автографов Петра I. Сам же архив остался в таком же хаотическом состоянии, в каком он был при Анне Иоанновне и Елизавете. По-прежнему многие дела, в частности собственноручные указы Петра I за 1700-1725 гг., «письма, подлежащие до Адмиралтейской коллегии и флота», «дела, касающиеся до гистории», личные журналы Петра I и его приближенных не были разобраны и переплетены и хранились в связках31. Правда, Аксаков устроил просушку дел, многие материалы были при нем переплетены в книги. Он даже попытался составить краткий реестр именных указов и писем Петра I, но эта работа была только начата им и вскоре заброшена32.

Донесения П.Д. Аксакова дают возможность составить представление о состоянии архива в 1760-е гг. «При разборе означенного архива, -писал в Кабинет в начале своей работы П. Аксаков, - оказалось книг. императора Петра Великого записных посланным к различным персо-

нам исходящих и писанных собственною его императорского величества рукою с 1704-го по 1725 год . осьмнадцать книг. Да входящих писем, челобитен и ведомостей с 1700-го по 1725 год семдесят одна книга. Прочие же дела, которые не в переплете, разбирать буду немедленно»33. Из этого рапорта видно, что после сдачи архива в 1727 г. А.В. Макаровым в Верховный тайный совет и до 1762 г. работа над архивом фактически не проводилась. Большая часть документов - указы Петра I, его записки, журналы, рукописи, относящиеся к истории царствования Петра I и другие дела - так и не были разобраны. По-прежнему в связках находилась и вся документация за 1721 - 1727 гг.34

Как уже говорилось выше, при руководстве П.Д. Аксакова практически никакой работы по приведению в порядок и описанию архива проведено не было. 5 февраля 1765 г. на его место был назначен капитан в чине асессора Евграф Чемезов, но и его трехлетняя деятельность не привела ни к каким результатам. По крайней мере, в делах Дворцового архива, хранивших сведения о работе Кабинета при Екатерине II, никаких следов о его деятельности не отложилось35.

По существу разбор и описание документов были начаты только в 1768 г.; 25 февраля Екатерина II назначила на должность управляющего архивом Петра I известного историка и публициста того времени, камер-юнкера, депутата Уложенной комиссии от Ярославского дворянства князя М.М. Щербатова36. Он проработал в архиве 10 лет. За это время архив Петра I был тщательно разобран, систематизирован и описан. Первоначально Щербатов приступил к обработке ранее не описанных документов. К началу 1771 г. им были составлены описи 20 книг, содержащих исходящие дела, а также 72 книг, содержавших в себе материалы по истории правления Петра I, его личные журнальные записки, проекты указов, записки и справочные материалы по законодательству, военному, морскому делу, финансам и т. д. После этого Щербатов и его сотрудники приступили к обработке и новому описанию исходящей документации кабинета37.

Для облегчения описания и разбора документов Щербатов провел внутреннюю реорганизацию хранения кабинетных дел Петра I. Все дела архива были им разбиты на две группы, названные отделениями. Первое отделение архива составили исходящие от Петра I документы. Это были личные письма и записки Петра I и его жены, записные книги именных указов, черновики указов и писем Петра I Сенату, коллегиям, другим учреждениям, записи, заметки, чертежи по военному и морскому делу, материалы по составлению важнейших законодательных актов с собственноручной правкой Петра I, его записные книжки. В первое отделение помимо документов самого Петра I и Екатерины I Щербатов включил коллекции дел о стрелецком волнении 1698 г., астраханском восстании (1705-1706 гг.) и восстании К. Булавина (1707-1708 гг.), рукописи исторических трудов А.В. Макарова, генерала барона Л.-Н. Алларта, Ф. Прокоповича, Г. Гюйсена (Гизена) по истории правления Петра I, журналы служб П.М. Апраксина, Б.П. Шереметева, М.М. Голицына и др. Здесь же оказались иностранные и русские

календари и газеты, свод иностранных адмиралтейских регламентов38. Большинство этих материалов было описано, как говорилось выше, к февралю 1771 г.

Второе отделение составили «входящие» документы - донесения, ведомости, письма, челобитные, часть которых, как говорилось выше, была разобрана и переплетена в книги еще кабинет-секретарем А.В. Макаровым. На эти дела были составлены новые описи, куда вошли документы, ранее не описанные А.В. Макаровым. В процессе работы с этих книг сняли переплеты, сделанные из «простого худого вида» белой кожи, и вместе с вновь разобранными, описанными и сформированными в дела документами они составили 95 книг II отделения Кабинета. Для них были изготовлены красные кожаные переплеты, сохранившиеся до наших дней. Так же были переплетены и документы I от-деления39.

На все дела Кабинета Петра I были составлены четыре обстоятельных описи. Две - на документы первого отделения, две - на материалы второго отделения40. При составлении каждой из этих описей Щербатов старался придерживаться правила распределять документы в хронологическом порядке, а в пределах каждого года по алфавиту адресатов.

Однако это удалось ему сделать лишь частично и, главным образом, во второй и третей описях. Что касается первой описи, то сюда попали многие документы из второго отделения, так, например, донесения Б. Шереметева о расправе с восставшими в Астрахани, известия о походе в Хиву князя А.Б. Черкасского и др. Во второй и третьей описях в систематизации документальных материалов также имеется немало отступлений от тематического и хронологического признаков группировки дел, но эти описи составлены более тщательно и последовательно, чем первая.

Несмотря на эти весьма существенные недостатки, специалисты признают щербатовские описи материалов Кабинета Петра I одними из лучших среди всех описей отечественных архивов, составленных в XVIII - начале XIX в. По качеству составления с ними могут быть сравнены только описи Московского архива Коллегии иностранных дел, составленные Н.Н. Бантыш-Каменским. Описи Щербатова отличались фундаментальностью и высокой подробностью. Каждый документ, вошедший в книгу, описывался отдельно, что в дальнейшем серьезно облегчало поиск необходимой информации и научное использование. Неслучайно эти описи до сих пор широко используются историками, работающими в РГАДА [так же как и описи Н.Н. Бантыш-Каменско-го. - О.С.], а шифры документов, проставленные в них, прочно вошли в научный оборот.

Щербатов не только привел в порядок архив Петра I, но и развернул довольно активную деятельность по научному использованию его документов. Выше уже говорилось о первых попытках А.В. Макарова, Ф. Прокоповича и Л.-Н. Алларта привлечь документы архива Кабинета Петра I для составления исторических трудов. Позднее попытки использования этого архива были предприняты историком и собирателем древ-

ностей П.Н. Крекшиным в 1740-х - 1750-х гг. Известно, что он получил разрешение императрицы Елизаветы Петровны работать с материалами архива и оставил после себя ряд сочинений о жизни и деятельности Петра I41. Однако гораздо более активное научное использование началось, безусловно, именно при Щербатове, когда сам архив был приведен в относительный порядок. В 1773 г. он подготовил к печати и выпустил в свет хранившееся в архиве сочинение Ф. Прокоповича «История Петра Великого от рождения до Полтавской баталии». Несколько позже такая же работа была им проделана и в отношении «Истории государя Петра I» барона Г. Гюйссена («Гизенов журнал государя Петра I» за 1695-1710 гг.). Кроме того, немало документов архива Щербатов опубликовал в «Древней российской вифлиофике», издаваемой Н.И. Новиковым42. Известно, что на базе архивных документов М.М. Щербатов готовил научное исследование об истории царствования Петра I, которое так и не было им завершено. Кроме того, благодаря стараниям Щербатова и по распоряжению Екатерины II к работе с делами Кабинета Петра I был допущен историк, купеческий сын И.И. Голиков. При подготовке и написании своего основного научного труда «Деяния Петра Великого» Голиков использовал более 7000 писем и бумаг Петра I, а так же множество рукописей и исторических сочинений о нем. Многие из этих документов были переданы Голикову из Московского архива коллегии иностранных дел и из архива Кабинета Петра I43.

В феврале 1778 г., после завершения работы по обработке и описанию архива, М.М. Щербатов уходит в отставку, и архив Кабинета Петра I передается под управление коллежского асессора Михаила Григорьева. При нем было окончательно завершено описание документов, был составлен подробный и обстоятельный каталог на хранившуюся при архиве библиотеку44. Сам архив, получивший к тому времени название «Архив имени Его Величества» обогатился двумя весьма ценными поступлениями. В это время сюда были переданы бумаги контр-адмирала К. Зотова, одного из ближайших помощников Петра по строительству русского флота. В 1783 г. Ф.Г. Орлов передал коллекцию писем к Петру I от государственных деятелей его времени, которая ранее хранилась в библиотеке его отца - графа Г.Г. Орлова45.

Завершение работы по систематизации и описанию привело к тому, что для правительства и дворцового ведомства отпадает необходимость в отдельном финансировании и отдельных штатах этого архива. В результате архив Кабинета Петра I был фактически возвращен в ведение Кабинета Е. И. В. 28 декабря 1786 г. коллежский асессор Михаил Григорьев передал дела Кабинета Петра I в ведение хранителя общего архива кабинета Е. И. В. надворного советника Ивана Несмеянова46. Таким образом архив Петра I потерял свою организационную самостоятельность и стал его одной из важнейших составных частей общего архива Кабинета Ее Императорского Величества.

Дальнейшая судьба дел Кабинета Петра I была оказалась непосредственно связана с историей формирования и комплектования Государственного архива министерства иностранных дел.

Причины создания этого архива достаточно активно описывались и обсуждались в исторической и архивоведческой литературе. По мнению большинства специалистов, этот архив создавался в первую очередь для лучшего хранения и использования в правительственных интересах важнейшей политической документации XVIII-XIX вв. Уже в 1801 г. специально для хранения этих документов при Петербургском архиве Коллегии иностранных дел предусматривалось создание специального недипломатического отдела. В дальнейшем на базе этого отдела в 1834 г. сложился так называемый Государственный архив Министерства иностранных дел47. Вполне понятно, что документы Кабинета Петра I, отражавшие важнейшие политические события российской истории первой четверти XVIII в., не могли не обратить на себя внимание при комплектовании будущего Государственного архива МИД.

В начале 1827 г. Николай I распорядился провести тщательный разбор и описание всего архива Кабинета Его Императорского Величества, в том числе и дел Кабинета Петра I. Для этого в феврале 1827 г. управляющий общим архивом Кабинета Е. И. В. действительный статский советник Петр Карабанов уложил все дела в три ящика по описи и перевез их в Зимний дворец, под хранение флигель-адъютанта Перовского. Документы были размещены в пяти шкафах. При этом дела по-прежнему находились в ведении Кабинета48. Разбор и описание перевезенных документов были поручены статс-секретарю Николая I Д.Н. Блудову. В течение 1827-1828 гг. Блудов составил опись на все материалы общего архива Кабинета его императорского величества, в том числе и на архив Петра I. Надо сказать, что Блудов, которого сам Николай I называл своим «заместителем по архивной части», пользовался огромным личным расположением царя и играл колоссальную роль в формировании будущего Государственного архива. На полях составленной Блудовым описи Николай I сделал пометки, куда какие дела передать. Основную массу дел кабинета Петра I предполагалось передать в Коллегию иностранных дел (КИД), документы военного характера - в Главный штаб, а печатные книги - в библиотеку Эрмитажа49.

Процесс передачи документов в недипломатический отдел Петербургского архива КИД начался практически одновременно с составлением «блудовской описи». 8 июля 1827 г. министр императорского двора П.М. Волконский писал министру иностранных дел К.В. Нессельроде: «статс-секретарь Блудов, описав некоторые секретные бумаги в архиве кабинета е. и. в. сообщил мне. с объявлением воли е. и. в. что сии бумаги должны быть отправлены в Архив коллегии иностранных дел». Специально назначенный от министерства иностранных дел чиновник его Петербургского архива Николай Левицкий 21 июля и 27 августа 1827 г. доносил о принятии в «секретный архив» «двух сундуков по трем реестрам, за подписью статс-секретаря Блудова». Это были в основном дела Кабинета Петра I и Кабинета министров периода правления Анны Иоанновны. Таким образом, летом 1827 г. началась постепенная передача документов Петра I в недипломатический отдел Петербургский архива КИД50. Однако в Петербургском архиве для

приема документов не хватало помещений, недипломатический отдел занимал всего одну комнату. Поэтому дела Петра I и других кабинетных учреждений продолжали оставаться в Зимнем дворце.

Окончательно вопрос о передаче и переезде документов кабинета Петра I и Кабинета его императорского величества в Министерство иностранных дел был решен в 1830-1831 гг. 24 января 1830 г. Д.Н. Блу-дов сообщил К.В. Нессельроде соответствующий приказ императора51. Прием документов осуществлялся руководителем недипломатического отдела В.Д. Поленовым. Управляющему хозяйственной частью МИД Орлову было поручено «устроение шкафов и картонов одинаковых с имеющимися в архиве министерства»52. В результате дела оказались в помещении недипломатического отдела Петербургского архива КИД на Дворцовой площади, где заняли две отдельных комнаты. С этого времени архив кабинета Петра I окончательно потерял свою организационную самостоятельность, а с 1834 г. он стал одной из крупнейших и важнейших составных частей новообразованного Государственного архива МИД (Государственного архива Российской империи).

Дальнейшая судьба документов Кабинета Петра I была напрямую связана с историей и судьбой Государственного архива МИД. В 1860-е гг. под руководством директора архива К.К. Злобина архивисты П.П. Пекарский и Н.И. Гиббенет провели систематизацию документов Госархива по 29 предметно-тематическим коллекциям («разрядам»). В ходе этой систематизации дела бывшего кабинета Петра I не были разбросаны по различным коллекциям (что произошло с другими документами архива), а образовали самостоятельный разряд № 9. Именно под этим номером, дела Кабинета Петра I активно вводились в научный оборот и публиковались в научных сборниках53.

В Государственном архиве МИД эти дела в XIX в. начинают достаточно активно использоваться исследователями. Их активно изучал А.С. Пушкин в 1831-1832 и 1836 гг. при подготовке к написанию своего так и нереализованного замысла о составлении научного труда о Петре I. В июле 1831 г. он обратился к шефу жандармов и начальнику III Отделения Собственной Е. И. В. Канцелярии графу А.Х. Бенкендорфу с просьбой позволить ему «заняться историческими изысканиями в государственных архивах и библиотеках». «Не смею и не желаю взять на себя звание историографа после незабвенного Карамзина, - писал далее Пушкин, - но могу со временем исполнить давнишнее мое желание написать историю Петра Великого и его наследников до государя Петра III»54.

Бенкендорф в ответ на прошение Пушкина сообщал, что «государь велел его принять в Иностранную коллегию с позволением рыться в старых архивах для написания истории Петра Первого». Министр иностранных дел К.В. Нессельроде в связи с этим в январе 1832 г. запрашивал Николая I, «благоугодно ли ему будет», чтобы Пушкину «открыты были все секретные бумаги времен императора Петра Первого», «как-то: о первой супруге его, о царевиче Алексее Петровиче». На запросе канцлера Николай I наложил резолюцию, чтобы документы выдавались Пушкину,

правда, «под строгим надзором». В специально отведенной комнате Государственного архива на Дворцовой площади в Петербурге Пушкин просматривал толстые дела из Кабинета Петра I, переплетенные и описанные еще при князе М.М. Щербатове, делал из них выписки. В бумагах Пушкина сохранилось и свидетельство этой работы - опись дел под названием «Архив императора Петра I»55. Примечательно, что никаких сведений о вмешательстве и «надзоре» за работой Пушкина не было ни в его личных бумагах, ни в документах канцелярии Госархива. Можно предположить, что «строгий надзор» о котором говорилось в резолюции Николая I, был чистой формальностью. Либерализм, проявленный властями при допуске А.С. Пушкина к архивным материалам, на мой взгляд, был вызван достаточно хорошими отношениями его с Николаем I в данный период, а также огромным личным интересом самого императора к истории правления его великого предка.

В дальнейшем к документам Кабинета активно обращался историк профессор Н.Г. Устрялов. Свою работу в Государственном архиве МИД с Кабинетом Петра I он начал в 1843 г., при этом от архива ему был предоставлен переводчик и переписчик документов56. Официальный историк, приверженец теории официальной народности Н.Г. Устрялов (1805-1870) собирался создать десятитомный труд, но смог осуществить лишь половину из задуманного. В 1858-1863 гг. вышли пять томов «Истории царствования Петра Великого», которые были основаны на широкой документальной базе, в том числе и на документах Кабинета57.

В дальнейшем по мере упрощения доступа к документам государственного архива МИД увеличивается количество исследователей, работавших с документами Петра I. С ними работали историки П.П. Пекарский, Н.С. Гиббенет, И.А. Бычков, А.С. Лаппо-Данилевский, М.М. Богословский и многие другие.

Документы архива Петра I активно использовались и в публикаторской деятельности архивов. Особое место среди публикаций документов Кабинета занимает огромная документальная серия «Письма и бумаги императора Петра Великого»58.

21 июня 1872 г. министр народного просвещения Д.А. Толстой направил циркуляр управляющему делами МИД В.И. Вестману о необходимости издания «Писем и бумаг.». Управляющий Государственным архивом К.К. Злобин ответил, что ввиду загруженности архивных чиновников основной работой не в состоянии взять на себя эту публикацию, но может допустить «в оный к снятию списков с хранящихся там писем и бумаг Петра Великого»59.

В 1873 г. для подготовки публикации была создана специальная комиссия во главе с Д.А. Толстым, а после назначения последнего в 1882 г. президентом Академии наук именно там была сосредоточена вся работа по подготовке документов к изданию. Активное участие в подготовке этой документальной серии принимали академики А.А. Куник и А.Ф. Бычков, а после смерти последнего в 1899 г. его сын И.А. Бычков. Это издание явилось одной из лучших документальных публикаций Академии наук до 1917 г. Издание было прекрасно отсистематизирова-

но, снабжено подробными именными, географическими и тематическими указателями. Большую ценность представляли не только опубликованные автографы Петра I, но и многочисленные документы, опубликованные в приложениях. Основным хранилищем, откуда черпались материалы для этой публикации были дела петровского Кабинета (9-й разряд Государственного архива МИД). Сотрудники архива оказывали ученым всестороннюю помощь, в том числе непосредственное содействие при переписке петровских бумаг, «известных своим неразборчивым почерком»60. Уникальность этого издания заключается в том, что оно продолжается до сих пор.

Подводя итог, можно отметить, что архив Кабинета Петра I являлся в своем роде уникальным хранилищем. Это был одновременно и личный архив выдающегося государственного деятеля, и архив действующего государственного учреждения, игравшего значительную роль в жизни России первой четверти XVIII в. Подобная двоякость отражалась и на составе его документации: архив хранил как документы личного характера, так и дела общегосударственного значения. В целом его документы отражают все основные направления внутренней и внешней политики России в первой четверти XVIII в., показывают активную государственную деятельность царя-реформатора, дают прекрасный информационный материал о принятии важнейших государственных решений этого периода. Историческая и источниковедческая ценность материалов данного архива не вызывает никаких сомнений. Обращает на себя внимание и то, что дальнейшая судьба архива Кабинета Петра I во многом зависела от личного отношения к Петру со стороны последующих правителей России. Если при Петре II и Анне Иоанновне, частично отказавшихся от петровского политического наследия, состояние архива Кабинета было крайне тяжелым, то при Елизавете Петровне, а особенно при Екатерине II архив начинает постепенно приводиться в порядок. Особенно велика заслуга в его обработке видного историка и общественного деятеля М.М. Щербатова, благодаря которому архив дошел до нас в относительно хорошем и обработанном состоянии, что позволяло начать его активное научное использование.

Примечания

По вопросу о дате образования Московского архива Коллегии иностранных дел долгое время велись дискуссии между историками. Подробнее об этих дискуссиях см.: Чуракова Л.Е. Некоторые вопросы историографии истории МГАМИД // Архивы СССР: история и современность. М., 1989. С. 51-58. Кононов Ю.Ф. Из истории организации и комплектования Государственного архива Российской империи // Тр. Моск. гос. ист.-арх. ин-та. Т. 8. М.: МГИАИ, 1958. С. 283 - 337; Лаптева Т.А. Документы по внутренней политике России начала XVIII в. в фонде «Кабинет Петра I и его продолжение» // Советские архивы. М., 1986. № 6.

1

2

10

3 РГАДА. Ф. 9. Кабинет Петра I и его продолжение. Оп. 8. Предисловие. Рукопись. М., 1987. С. 1.

4 Там же. Оп. 9. Д. 173. Л. 20.

5 Там же. Ф. 31. Канцелярия Госархива. Оп. 1. Д. 14. Л. 5.

6 Кононов Ю.Ф. Указ. соч. С. 294; Центральный государственный архив древних актов СССР. Путеводитель. Т. I. М., 1991. С. 335.

7 Полное собрание законов Российской империи. Т. VII. СПб., 1830. № 5078. С. 794.

8 Там же. Т. IX. СПб., 1830. № 8480. С. 544 - 546.

9 РГАДА. Ф. 9. Кабинет Петра I и его продолжение. Оп. 8. Предисловие. Рукопись. С. 2, 10. Там же. Ф. 31. Д. 21.

11 Там же. Ф. 1239. Дворцовый архив. Оп. 3. Д. 51977. Л. 129 об.

12 Там же. Л. 15.

13 Там же. Ф. 9. Оп. 5. Д. 3а. Л. 17 и об.

14 Там же. Д. 3б. Л. 1.

15 Там же. Л. 1, 15.

16 Там же. Д. 3а. Л. 19-22.

17 Там же. Ф. 139. Дворцовый архив. Оп. 3. Д. 35977. Л. 4-5.

18 Там же. Л. 6.

19 Там же. Л. 4-5 об.

20 Там же. Л. 6-11.

21 Там же. Л. 9.

22 Там же. Д. 51977. Л. 156-157.

23 Там же. Д. 35977. Л. 1.

24 Там же. Л. 2.

25 Там же. Д. 51949. Л. 41.

26 Там же. Д. 51977. Л. 1, 2.

27 Там же. Л. 2-4.

28 Там же. Л. 5-6.

29 Там же. Л. 9-10.

30 Там же. Л. 40-41, 108.

31 Там же. Л. 129-130 об.

32 Там же. Ф. 31. Оп. 1. Д. 21.

33 Там же. Ф. 1239. Оп. 3. Д. 51977. Л. 15.

34 Там же. Л. 129-131.

35 Там же. Л. 160-161.

36 Там же. Л. 162.

37 Там же. Ф. 31.Оп. 1. Д. 14. Л. 5; Д. 21. Л. 7.

38 Центральный государственный архив древних актов СССР. Путеводитель. Т. 1. С. 335.

39 РГАДА. Ф. 9. Оп. 8. Предисловие. Рукопись. С. 6-8.

40 РГАДА. Ф. 9. Оп. 1-4.

41 Илизаров С.С. Московская интеллигенция XVIII в. М., 1999. С. 81.

42 Кононов Ю.Ф. Указ. соч. С. 297.

43 Илизаров С.С. Указ. соч. С. 80-81. РГАДА. Ф. 31. Оп. 1. Д. 14. Л. 5 об.

44

45 Там же. Ф. 1239. Оп. 3. Д. 51977. Л. 163-169.

46 Там же. Л. 163.

47 Кононов Ю.Ф. Указ. соч. С. 283; Самошенко В.Н. Исторические архивы Москвы и Санкт-Петербурга XVIII - нач. XX в. М., 1981. С. 62; Санин О.Г. Образование и деятельность Государственного архива министерства иностранных дел в первой половине XIX в. // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «История и политические науки». М., 2007. №1. С. 61-62.

48 РГАДА. Ф. 31. Оп. 1. Д. 21. Л. 5-7.

49 Там же. Д. 14. Л. 5-7.

50 Там же. Л. 26, 123.

51 Там же. Д. 21. Л. 2-4.

52 Там же. Д. 28. Л. 5 об.

53 Подробнее о деятельности К.К. Злобина, П.П. Пекарского и Н.И. Гиббене-та по систематизации Государственного архива МИД см.: Кононов Ю.Ф. Указ. соч. С. 334 - 335; Самошенко В.Н. Исторические архивы дореволюционной России. М., 1986. С. 152-153; Пекарский П.П. Воспоминания П.П. Пекарского о его службе в Государственном архиве. Сообщ. И.А. Бычков. // Летопись занятий археографической комиссии за 1926 г. Вып. 34. Л., 1927. С. 268-274.

54 Автократова М.И., Буганов В.И. Сокровищница документов прошлого. М., 1984. С. 94.

55 Там же.

56 РГАДА. Ф. 31. Оп. 1. Д. 94. Л. 6.

57 Устрялов Н.Г. История царствования Петра Великого. Т. ¡-V. СПб., 1858-1863.

58 Письма и бумаги императора Петра Великого. 1688 - 1708. Т. I—VII. СПб., 1887-1912, 1918.

59 РГАДА. Ф. 31. Оп. 1. Д. 272. Л. 2-3, 5

60 Там же. Д. 64. Л. 88 об.