2012. 01. 021-022. Франкоязычная критика о творчестве Андре Жида. (сводный реферат)

ются на частый моральный триумф американцев в конфликтах в знаменитых «международных романах» Джеймса: «Американец» (1877), «Портрет леди» (1881), «Крылья голубки» (1902), «Послы»

(1903), американские персонажи которых явно превосходят европейцев. Более того, существует иерархия среди американцев: те, кто имеет корни, верен своим истокам, лучше тех, кто поверхностно европеизировался.

Автор монографии пересматривает идущую от Эзры Паунда, Перси Лаббока и Ф.О. Мэттисена традицию восприятия поздних романов Джеймса - «Крылья голубки», «Послы», «Золотая чаша»

(1904) и два незавершенных: «Башня слоновой кости» и «Чувство прошлого» (опубл. в 1917 г.) - как лучших сочинений писателя. На его взгляд, «Золотая чаша» - роман неудачный, а «Крылья голубки», хотя и трогательный, однако обладает многими недостатками. В поздних романах сюжет в традиционном смысле слова минимизирован, вместо него в фокусе - «характер», но не как таковой, а в восприятии других. Нам показаны не столько персонажи сами по себе, сколько в клубке взаимоотношений. В этом -своеобразие мира Джеймса. Его интерес к человеку не «космический», как, скажем у Т. Харди или Дж. Конрада, а социальный: «человек-в-обществе» - вот его главный объект.

Т.Н. Красавченко

2012.01.021-022. ФРАНКОЯЗЫЧНАЯ КРИТИКА О ТВОРЧЕСТВЕ АНДРЕ ЖИДА. (Сводный реферат).

2012.01.021. SAGAERT M., SCHNYDER P. André Gide, l'écriture vive. - Bordeaux: Presses univ. de Bordeaux, 2008. - 168 p.

2012.01.022. ÂZÂDEH BALOUT. Le style d'André Gide dans «La symphonie pastorale» // La revue de Teheran [Electronic resource]. -Teheran, 2009. - N 41. - Mode of access: http://www.teheran.ir/spip. php?article929

Книга «Андре Жид, живое письмо» была написана двумя крупными специалистами в области французского литературоведения - Мартиной Сагэр и Петером Шнидером. Мартина Сагэр -профессор, эссеист, биограф, специалист в области генетической критики, в частности, по творчеству Андре Жида, Поля Леото и Кристианы Рошфор, член ITEM (Institut des textes et des manuscrits modernes - Институт современных текстов и рукописей), препода-

ватель французской литературы XX в. в Южном университете Тулон-Вар. Петер Шнидер - доктор филологических наук, президент Швейцарской ассоциации общего и сравнительного литературоведения, преподаватель французской и европейской литературы XX в. в Университете Верхнего Эльзаса.

Авторы книги ставят перед собой цель познакомить читателей с генетической критикой, открыть для них доступ в творческую лабораторию Жида и дать возможность рассмотреть произведения писателя в новом ракурсе. Труд состоит из девяти глав, в которых Сагэр и Шнидер обращаются к исследованию личной жизни Жида, его черновиков и дневников, впечатлений от его пребывания в СССР в 1930-е годы, а затем переходят к анализу переводов писателем произведений Шекспира и Ф. Геббеля. Кроме того, к книге прилагается DVD-диск, посмотрев который читатели могут ознакомиться с черновиками, автографами, фрагментами неизданных произведений Жида и отрывками видео.

В первой главе труда «Генетическая критика в отношении Андре Жида» М. Сагэр уточняет понятие «генетической критики», говорит о ее истоках и задачах. Генетическая критика - одна из областей французского литературоведения, которая уделяет внимание изучению первоначальных вариантов и последующих редакций текста. Она дает возможность специалистам ознакомиться с неизданными и недоступными для широкой публики материалами. Впервые подобными исследованиями начали заниматься в 1970-е годы. Для исследователей важно не только само произведение, уже оконченное и опубликованное, но и то, как оно зарождается и постепенно изменяется (произведение «in statu nascendi»). Первым исследованием в области генетической критики касательно творчества Жида было издание «Подземелий Ватикана» Аленом Гуле. Гуле опубликовал различные версии этого произведения и позволил проследить, как постепенно формировался роман.

Сагэр и Шнидер продолжают дело Гуле. В первой главе Сагэр упоминает основные критические издания произведений Жида, уделяя внимание тем, которые были посвящены рождению того или иного творения писателя, посредством которых мы можем проследить за процессом написания книги. Исследовательница особо подчеркивает внимание самого Жида к созданию произведения: «Жид из тех писателей, кто больше интересуется производст-

вом текста, чем самим текстом» (021, с. 16). Так, она приводит в пример «Дневник "Фальшивомонетчиков"» (1927), посвященный этапам создания знаменитого романа, в предисловии к которому автор сообщает, что эта книга адресована тем, кому интересно будет познакомиться с профессией писателя. Эдуар, один из героев романа Жида, на протяжении всей книги пишет свой роман «Фальшивомонетчики» и является своеобразным рупором автора. В «Топях» и «Подземельях Ватикана» также уделяется внимание процессу создания произведения: например, в «Топях» главный герой - Титир пишет роман, называя его в одном месте «Топи», а в другом «Польдеры», что свидетельствует о его колебаниях, совсем как у реального писателя. Наконец, в «Возвращении из СССР» Жид прямо пишет о том, как важно изучать стадии написания произведения. Кроме того, Сагэр отмечает интерес Жида к рукописям других авторов, в частности, М. Монтеня, Р.М. Рильке, Ш.-Л. Филиппа.

Во второй главе «Испытание корректур: от филологической к эстетической задаче» (отметим здесь игру слов во французском языке - «l'épreuve des épreuves» можно перевести как «испытание испытаний» и «испытание корректур») П. Шнидер исследует первоначальный статус рукописей - корректуры, анализом которых часто пренебрегают генетические критики. Литературовед подчеркивает внимание самого Жида к корректурам: писатель все время хочет добиться совершенства стиля и композиции, часто правит свои произведения и не торопится с их публикацией. «Он [Жид] опасается черновиков и предпочитает оставлять созревать свои тексты, которые, как хорошие вина, доводятся до комнатной температуры», - отмечает исследователь (021, с. 26). Изучение корректур ведется не с диахронической точки зрения (история создания текста), не с точки зрения изменения отношения автора к своему произведению и даже не с сопоставительной точки зрения, а с эстетической (или поэтологической) позиции. Исследование приводит Шнидера к обнаружению конфликта в эстетике Жида между двумя течениями: идеализма (влияние школы С. Малларме: необходимо корректировать свое творение, пока оно не станет совершенным) и витализма (влияние А. Шопенгауэра, И.В. Гёте, Ф. Ницше, которые рассматривают произведение искусства как жизнь, а это значит, что оно может быть фрагментарным, неоконченным). Жид все вре-

мя вынужден подвергать свои труды автоцензуре, оттачивать совершенство стиля, только заметки избавлены от этой правки, они должны оставаться в первоначальном виде, чтобы сохранить свежесть впечатления. В конце главы Шнидер делает вывод, что исправление Жидом своих произведений выполняет одновременно две задачи - филологическую и эстетическую.

Центральные главы книги посвящены анализу дневников Жида, с одной стороны, и его переводам - с другой.

В главе «Жид и Советская Россия. Об использовании поправок» Сагэр пишет об условиях написания дневников и заметок в течение путешествия Жида по СССР в 1930-е годы. В этот период писатель был увлечен революционными идеями, в 1936 г. он отправился в СССР, посетил Москву, Ленинград и Кавказ. В течение всего своего путешествия Жид делал заметки и писал дневники. На основе этих записей будет впоследствии написано «Возвращение из СССР» (1936) и «Поправки к "Возвращению из СССР"» (1937). Сами дневники Жида были опубликованы лишь в 1997 г. Сагэр выделяет четыре фазы последовательного написания «Возвращения из СССР». Сначала Жид набрасывает заметки в дневник, где уже начинает постепенно прорисовываться основная линия его будущей книги. На основе этих заметок сложится впоследствии примерно восемь глав окончательной книги. Параллельно в другой тетради он пишет текст под названием «Червь в плоде» (аллегория, под которой подразумевается разложение СССР), затем Жид заменяет это название на более прозаичное - «Заметки» и соединяет оба текста. На последнем этапе написания книги Жид сосредоточивает свое внимание на последней главе «Возвращения». Сагэр также предлагает читателям библиографию периодических изданий, где публиковались заметки Жида. Именно благодаря ее усилиям «Дневники СССР» будут изданы посмертно.

В четвертой главе «Русская душа Жида. О неизданных произведениях, о загранице и о личном», также написанной Сагэр, речь идет об увлечении Жида русской литературой и его встречах с И.Э. Бабелем и Б.Л. Пастернаком, с которыми он впервые познакомился в Париже.

Пятая, шестая и седьмая главы, написанные Шнидером, посвящены анализу переводческого наследия Жида. В главе «Из одного языка в другой. Андре Жид - переводчик. Между теорией и

практикой» Шнидер отмечает конкуренцию трех литературных «желаний» у Жида - желание создать книгу, чтобы выразить себя, желание запечатлеть прожитые впечатления и, наконец, желание овладеть иностранным языком. Именно третье желание становится объектом изучения в этой главе. Жид хочет переводить, чтобы сделать доступной иностранную книгу для французских читателей, кроме того, перевод является своеобразным противоядием от развлечений, средством борьбы против неспособности самому написать что-либо. Шнидер отмечает, что всякая форма кризиса у писателя, особенно кризиса в создании художественных произведений, вызывает у него желание переводить. Затем он рассматривает основные переводческие принципы Жида, а именно: чувство эмпа-тии, сопереживания переводимому автору, главенство языка, на который переводят, превосходство французского языка, необходимость избегать буквального перевода.

В шестой главе «Андре Жид - переводчик. Вокруг "Гамлета"» Шнидер публикует перевод двух первых сцен второго акта шекспировской трагедии, сделанный Жидом в 1920-е годы. Этот перевод до сих пор не печатался, был издан только перевод первого акта. Впоследствии в 1940-е годы Жид сделал новый перевод, который вышел в 1944 г. в издательстве «Галлимар». Шнидер сравнивает два этих перевода и приходит к выводу о том, что первый, сделанный в 1920-е годы, был более непосредственным и свежим, в то время как перевод 1940-х годов - более абстрактен и гладок. Во втором варианте Жид использует более отточенный словарь и изысканные обороты, однако пренебрегает некоторыми особенностями оригинала. В этом отношении первый перевод ближе непосредственно к шекспировскому тексту, и Шнидер делает выбор в его пользу.

Седьмая глава - «Андре Жид - переводчик. Фридрих Геббель "Письма из Парижа" (1843)» - посвящена анализу неизданного перевода Жида «Писем Фридриха Геббеля Элизе Ленсинг». Шнидер напоминает читателем, где и как Жид учил немецкий язык, отмечает глубокий и длительный интерес писателя к немецкой философии и словесности. Перевод был начат Жидом для «Nouvelle révue française» в 1912 г. по возвращении из путешествия по Швейцарии. Сам Жид писал о том, что начал этот перевод, чтобы преодолеть отсутствие склонности к чему-либо, ему было необходимо занять

себя каким-нибудь определенным и ответственным делом. Однако он быстро его бросил, так как никогда всерьез не интересовался личностью Геббеля. Кроме того, Шнидер замечает, что при помощи этого перевода Жиду так и не удалось доказать читателям превосходство французской литературы над иностранной.

Последние главы книги иллюстрируют непосредственно сам процесс живого письма, который вынесен в заглавие произведения.

В главе «Дневник в своем первоначальном виде» Сагэр приводит факсимиле четырех дневников Жида с 14 июня 1926 г. по 28 ноября 1928 г., они впоследствии войдут в «Дневник 18891939 гг.» писателя. Эти факсимиле можно не только прочесть в книге, но и рассмотреть в прилагаемом диске.

В последней главе «Творение у своего устья» Сагэр подводит итоги и подчеркивает значимость метода генетической критики для анализа произведений. Эта глава доступна также на диске. Исследовательница приводит выдержки и листки-автографы из последней тетради Жида «Пусть будет так, или Ставки сделаны», написанной в 1950 г., подробно анализирует их стилистические особенности. Сагэр сравнивает последние страницы из тетради «Пусть будет так» и из «Дневника» писателя, заключая, что благодаря использованию генетической критики мы можем узнать и подробно рассмотреть, как Жид заканчивает свои дневники.

Статья иранского литературоведа Балу Азаде, опубликованная в единственном журнале в Иране, выходящем на французском языке, - «Журнале Тегерана», ставит перед собой цель - познакомить своих читателей с основными особенностями стиля Жида, анализируя его роман «Пасторальная симфония» (1919).

В начале статьи автор упоминает о некоторых фактах жизни Жида и кратко излагает сюжет «Пасторальной симфонии». «Пасторальная симфония» - это название шестой симфонии Бетховена. Роман написан в форме личного дневника пастора, в семье которого воспитывается слепая девушка Гертруда. Пастор пытается открыть Гертруде окружающий ее мир через музыку, в том числе через «Пасторальную симфонию». В Гертруду влюблен также сын пастора - Жак. В результате операции Гертруда обретает зрение и хочет быть с Жаком, однако тот уже вступил в монашеский ордер, и героям не суждено быть вместе.

Балу Азаде выделяет несколько особенностей стиля Жида в романе.

Во-первых, это изменение повествовательного голоса. В первой тетради пастор-повествователь - всезнающий демиург, он рассказывает о событиях уже после их свершения, однако во второй тетради точка зрения повествователя меняется, он не может контролировать события, рассказ становится объективным.

Второй особенностью ученый называет ритм повествования, меняющийся в зависимости от развития художественного конфликта. В первой тетради ритм более медлительный, она поделена на ряды длинных глав, далее ритмический рисунок становится более динамичным.

Третья особенность - это использование языка персонажами. Стиль пастора - «бурный», в его речи можно встретить множество восклицаний, риторических фраз, с помощью которых передается его душевное волнение и невозможность найти слова для выражения своих чувств. Темп речи Жака, его сына, напротив, спокойный, напоминает ораторский, он говорит рассудительно, длинными фразами. Заметны частые переходы с прямой речи на речь несобственно прямую. Таким образом, монолог становится одним из средств изображения внутреннего мира героя.

Наконец, Балу Азаде отмечает вариации стиля в романе. Сам Жид определял свой стиль словом «аттицизм» (т.е. выделяя «классическую» ясность, утонченность и изящество речи). Его язык чист, лаконичен, но достаточно часто используются архаизмы, кроме того, Жид всегда скрупулезно соблюдает согласование времен, что ведет к употреблению редких в разговорной речи сложных грамматических времен. Писатель стремится избавиться от обыденного, реалистического стиля. Для этого он использует ритм, близкий к поэзии или музыке, и этот прием делает фразу необычной, в некотором роде волшебной. Писатель нечасто прибегает к метафорам и сравнениям, но если делает это, то весьма эффектно, производя тем самым сильное впечатление на читателя. Балу Азаде считает необходимым подчеркнуть любовь Жида к точному и соответствующему характеру персонажа или сюжетной коллизии слову. В этом, по мнению ученого, состоит главная причина употребления в романе как архаизмов (здесь его язык приближается к классическому стилю), так и просторечий, характерных для разго-

2012.01.023

ворного стиля. Очарование произведения, по мнению исследователя, рождается из противоречия между двумя этими стилями и из частого чередования прямой и косвенной речи.

Автор статьи обращает также внимание на особую «плотность» языка Жида. Такой стиль способствует созданию своеобразной, насыщенной оттенками эмоций атмосферы в произведении. Форма личного дневника позволяет проникнуть во внутренний мир персонажа, передать его душевное волнение.

В заключение работы исследователь отмечает стройную композицию произведения и анализирует использование событийных контрастов и психологических параллелизмов для усиления этой стройности (слепота - обретение зрения Гертрудой, экзальтация - горечь и успокоение пастора). Таким образом, Жид прекрасно выстраивает взаимодействие между содержанием и формой, стилем и идеями романа, а кроме того, находит подходящую повествовательную форму для выражения этих идей, заключает Балу Азаде.

Н.А. Нестерова

ЛИТЕРАТУРА XX-XXI вв.

Русская литература

2012.01.023. [МАТЕРИАЛЫ О ВВ. РОЗАНОВЕ] ЭНТЕЛЕХИЯ: Вестник Костромского Государственного университета им. Н.А. Некрасова / Гл. ред. Едошина И. А. - Кострома, 2010. - № 21. -164 с.

В 2010 г. научно-публицистический журнал «Энтелехия» отметил свое десятилетие. Это издание явилось результатом работы созданного на базе Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова Межрегионального центра по сохранению и изучению творческого наследия В. Розанова и П. Флоренского. Каждый год (начиная с 2000) выходит два номера журнала, один из которых посвящен В. Розанову, другой П. Флоренскому.

В № 21 собраны материалы о В.В. Розанове, исследуются культурологические, философские, литературоведческие аспекты творчества мыслителя.