"План ОСК — объединить в Кронштадте "Адмиралтейские верфи", Балтийский завод и "Северную верфь""

Городские власти хотят создать в Петербурге еще один кластер, на этот раз судостроительный. Для этого на базу кластера, в Кронштадт, вслед за "Адмиралтейскими верфями" могут переехать Балтийский завод и "Северная верфь", которые вскоре должны перейти под контроль государственной Объединенной судостроительной корпорации. Без такой консолидации строительство новой верфи на острове Котлин стоимостью до $2 млрд может оказаться невыгодным для ОСК, рассказал в интервью корреспонденту "Ъ" МИХАИЛУ СЕРОВУ председатель комитета экономического развития, промышленной политики и торговли (КЭРППиТ) ЕВГЕНИЙ ЕЛИН.

— Формально судостроительный кластер в Петербурге уже существует, в городе есть такие крупные предприятия, как "Адмиралтейские верфи", Балтийский завод, "Северная верфь" и так далее. Тем не менее город и Объединенная судостроительная корпорация (ОСК) начали разрабатывать новую концепцию петербургского судостроительного кластера, в чем ее суть?

— Основная идея концепции — поиск пути снижения себестоимости за счет встраивания всех верфей Петербурга в единую производственную цепочку. Сейчас у нас есть некоторый набор судостроительных предприятий, между которыми в лучшем случае существует кооперация, но полноценного кластерного эффекта не возникает. Все они построены давно под военные заказы или как верфи двойного назначения. Но весь мир уже ушел от используемых ими технологий. Поэтому в Петербурге на имеющихся мощностях в их существующей конфигурации строить современные военные и гражданские корабли дорого. Эффективность верфей невысока, гражданские заказы подчас приносят им убытки. Необходимо формализовать кластер как единый механизм, чтобы предприятия осуществляли совместные действия по экономии издержек и формированию общей добавленной стоимости. Без этого они останутся просто набором предприятий. А мы хотим, чтобы на нашей территории появился глобальный игрок, представленный на мировом рынке судостроения.

— Каким образом планируется объединять в единую производственную цепь верфи Петербурга для достижения общей эффективности?

— В любом кластере должен быть якорь — какое-то современное предприятие. В Петербурге таким ядром станет новая верфь в Кронштадте, которую планирует строить Объединенная судостроительная корпорация. Уже решено, что туда переедут "Адмиралтейские верфи" (принадлежат ОСК. — "Ъ"). Но вопрос в том, хватит ли для загрузки верфи на Котлине только производственной программы "Адмиралтейских верфей"? Скорее всего, нет. Поэтому наиболее амбициозный план ОСК заключается в объединении на одной площадке в Кронштадте мощностей "Адмиралтейских верфей", Балтийского завода и "Северной верфи". Без этого экономика проекта может не пойти, и тогда о многом придется подумать. По крайней мере в ОСК говорят, что новое предприятие на Котлине сможет закрыть всю линейку кораблей, выпускаемых этими заводами. Все-таки об их физическом объединении говорить пока рано. Потому что у Балтийского завода и "Северной верфи" до сих пор не урегулированы вопросы собственности.

— Вы сказали, что верфь двойного назначения — устаревшая технология, но ОСК хочет выполнять в Кронштадте как военные, так и гражданские заказы...

— Да, но для этого ОСК построит там два, а может быть, и три предприятия, просто рядом.

— Город в целом поддерживает идею объединения на Котлине "Адмиралтейских верфей", Балтийского завода и "Северной верфи". Ведь последние два предприятия наверняка рано или поздно тоже достанутся ОСК?

— Относительно Балтийского завода мы понимаем, что когда-то завод будет выведен, но не любой ценой. Это не должен быть форсированный процесс, нам не нужны социальные потрясения. Нельзя же после строительства верфи в Кронштадте просто повесить замки на Балтийский завод и "Северную верфь", перенеся их заказы на Котлин. Для этого как минимум должны быть понятные экономические резоны. Сейчас они неочевидны, поэтому пока рассматриваются разные конфигурации, при которых в городе могут существовать несколько предприятий, например, "Северная верфь" и завод в Кронштадте.

— О каких экономических резонах идет речь?

— Построить новое, современное предприятие можно. Но оно еще должно уметь конкурировать с зарубежными верфями и производить что-то на открытый рынок, занимая там свои ниши. И сейчас главная интрига в том, сможет ли новый завод — или группа предприятий на одной территории — это сделать. Приведет ли такое объединение к повышению производительности труда и снижению себестоимости? Этот вопрос на сегодняшний день открытый, а без ответа на него, для чего мы и создаем концепцию, такая консолидация бессмысленна.

— Вы, вероятно, говорите о необходимости занять какую-то долю мирового рынка гражданского судостроения?

— Да, гражданское судостроение на сегодняшний день наиболее непонятная часть кластера. С военными заказами все более или менее ясно. Премьер-министр России объявил, что на государственную программу вооружения будет потрачено около 20 трлн рублей, половина из которых пойдет на военно-морской флот. И значительную часть этих средств мы планируем получить. Потому что сколько бы это ни стоило, рентабельно это или не очень, военный флот мы будем строить, и едва ли такие заказы будут уходить за рубеж, какими бы ни были предприятия внутри страны. Покупными военными судами все морские границы России все равно не перекрыть. Но понятно, что эффективно развивать судостроение только на военной платформе невозможно. Потому что это госзаказ, а не открытый рынок.

— Но ведь основные заказчики гражданских судов — это в основном госкомпании, и государство так или иначе настаивает, чтобы они размещали заказы на строительство новых судов внутри страны.

— Это называется скрытое субсидирование. Повесить это субсидирование на "Газпром" или "Совкомфлот" — с чего вдруг?! Это путь в никуда. А мы хотим создать кластер, который сможет конкурировать на открытом рынке и не только в России. Нужно только найти какие-то позиции, где мы смогли бы стать конкурентоспособными

— Какие гражданские ниши, по вашему мнению, смог бы занять петербургский судостроительный кластер в России и в мире?

— Слышны заявления, что мы отстали навсегда в судостроении и не способны конкурировать с любыми иностранными верфями. И по гражданскому судостроению это доминирующее мнение. Но не бывает так, чтобы не было никак. Можно дискутировать, станем ли мы доминирующими в каких-то нишах, но то, что мы какую-то долю займем, — это точно. Есть сектор сложных судов. Наверное, трудно рассчитывать, что мы будем эффективно делать всякие контейнеровозы. Это простые суда. По мнению специалистов, наш рынок — это высокотехнологичные корабли. Есть отдельная тематика, связанная с атомным судостроением. Имеются в виду не военные контракты, а заказы "Росатома". Мы сейчас также пытаемся оценить перспективы этого сектора для петербургского судостроительного кластера и подключить "Росатом" к созданию концепции.

— Сейчас "Росатом" в этой работе не участвует?

— На уровне первых лиц не участвует. Но мы пока и сами до конца не определили роль, которую смогли бы предложить "Росатому".

— Но в целом какова может быть его роль?

— "Росатом" может выступать как потенциальный заказчик. Ведь для строительства необходимой ему продукции нужны специфические мощности, создание которых должно быть гарантировано некими заказами. При разработке стартовых документов этого кластера хочется опираться в том числе и на потребности "Росатома".

— Очевидно, стартом создания кластера можно будет считать начало строительство верфи в Кронштадте. Ее строительство начнется после создания концепции?

— Концепция не сдерживает строительство верфей. У нее задачи шире. Она должна ответить на несколько вопросов: кто формирует кластер, какие у него цели, когда его создание можно будет считать завершенным? Или это вневременное явление? Это что-то вроде комсомольской организации, куда должны быть зачислены все предприятия, относящиеся к судостроению, или все-таки нет? В результате должен появиться документ, который определяет, что это не локальный проект по строительству одной верфи, пусть даже очень хорошей, а будет и вторая верфь, а может быть, и третья. Сейчас же главная задача — сформулировать цель создания кластера.

— Когда начнется строительство верфи на Котлине?

— О сроках строительства вопрос лучше задать ОСК. Но для себя мы понимаем, что это небыстрый процесс. К тому же, как я уже сказал, из-за того, что до сих пор не урегулированы вопросы собственности на Балтийском заводе и "Северной верфи", пока тяжело определить, строить новую верфь придется только под программу "Адмиралтейских верфей" или и под Балтийский завод и "Северную верфь" тоже. Но тут опять же все упирается в вопросы собственности.

— Но от города зависит вопрос выделения земли под новую верфь...

— Мы этот процесс запустили. У нас есть сценарный план, по которому мы идем. Исходя из него, мы должны в течение года сформировать и выделить ОСК земельный участок в Кронштадте.

— То есть в течение года ОСК получит землю и начнет строительство?

— Скажем так, там не все в нашей власти. Изначально мы хотели дать ОСК кусок земли, который находится у города в собственности, а потом приращивать землей других собственников по мере урегулирования с ними имущественных вопросов. Получалась громоздкая схема, и мы от нее отказались. Ведь там есть частные собственники участков, имеются федеральные земли, есть необходимость намыва территорий, а это изменение не только границ города, но и границ Российской Федерации. А это уже вопрос, который должен рассматривать Совет Федерации. Это процедура не представляет собой ничего экзотического, город уже имеет опыт намыва территорий, но это тоже процесс, без которого не обойтись. То есть не все контролирует город. Но мы ведем переговоры по федеральным землям. И, как я уже сказал, в течение года надеемся решить все вопросы, сформировать участок и выделить его ОСК.

— Сколько земли ОСК требуется для реализации проекта?

— Вместе с намывом получается около 200 га.

— Ранее сообщалось, что город и ОСК подпишут соглашение о строительстве верфи в Кронштадте уже в июне, в рамках Петербургского экономического форума?

— Такие планы были. Но, судя по всему, мы не успеем к этому сроку подготовить инвестиционное соглашение.

— Из-за того, что не успеваете сформировать участок?

— Не только. Сейчас мы не сможем четко зафиксировать сроки реализации этого проекта и необходимые инвестиции. Думаю, до конца года мы это соглашение сформируем. Тогда будет понятно, когда оно сможет быть подписано. Важно, что принципиальное решение о строительстве верфи принято, но еще нужно определить, в какой конфигурации и масштабе. От этого зависят инвестиции.

— А сколько может потребоваться денег на этот проект?

— От $400 млн до $2 млрд. Понятно, что ОСК будет привлекать их в значительно степени у Российской Федерации. Но до сих пор не ясно, под какую программу и, соответственно, в каком объеме. Сейчас это ключевой вопрос.

— Какова роль города в создании этого кластера, помимо выделения ОСК земли?

— У нас есть совершенно понятная роль в этом кластере. Его дальнейшее развитие станет определяться квалифицированными кадрами, которые, во-первых, нужно не растерять, а во-вторых — готовить. Их нужно куда-то селить, как-то возить. Там будет работать около 5 тыс. человек. А вместе с семьями — это уже около 20 тыс. человек. Для них должна быть создана социальная инфраструктура. Квартиры, подвозка, детские сады, школы. Это мощная социальная система, которую судостроительные предприятия сами взять на себя не смогут.

— Все коммуникации город тоже будет подводить за свой счет?

— Они там в значительной степени уже есть. С этим особой проблемы нет. Там есть проблемы с разрешительной документацией, которую нужно формировать. Есть законодательные ограничения. Есть и социальные риски, ведь потребуется и жителей Кронштадта убеждать в необходимости строительства этого предприятия.

— Есть недовольство?

— Недовольства нет. Но мы уже получили опыт. К счастью, верфь это не "Охта-Центр", однако при строительстве такого крупного промышленного объекта лучше заручиться поддержкой населения.

— А проблемы с население ожидаются?

— Нет. И все же мы начали относиться серьезнее к таким процедурам. Просто всем по свистку сказать: "Будет верфь, и это хорошо" уже не получится. Народ ведь может быть и не против, но возмущение вызывает, когда относятся по-хамски, не спрашивают его мнения должным образом, не объясняют понятно, зачем это нужно. Ведь будет строительство, машины будут ездить, увеличится трафик, кому-то это понравится, кому-то нет. Есть и вопросы экологии. Кто-то скажет, что у нас тут такой замечательный остров, мы хотим красоту развивать, а вы хотите промышленную коробку построить и еще 5 тыс. рабочих с их семьями нам сюда завести. Все это нужно разъяснять. Поэтому мы готовим аргументы, и они материализуются в том, что эта верфь ляжет в общую концепцию развития Кронштадта. То есть мы собираемся выходить с предложениями к населению не только о строительстве какой-то промышленной коробки. Сейчас уже трудно рассчитывать, что этого будет достаточно. Необходимо выходить с предложением о комплексном развитии района. Ведь он на сегодняшний день является депрессивным. Поэтому на данном этапе мы начинаем формировать комплексную программу развития Кронштадта, где будут предусмотрены и логистика, и социальные вопросы. Ведь туда еще потребуется подтягивать контрагентов ОСК, поставщиков, субподрядчиков. Их тоже где-то нужно будет размещать. Потребуется развивать какие-то промзоны, либо со стороны Бронки, либо со стороны Горской. Надо будет объяснять, что это не сталелитейный завод, а все-таки высокотехнологичное производство. Поэтому комплексная программа развития Кронштадта будет одной из составляющих работы по созданию судостроительного кластера.

— Зачем в Кронштадт завозить новых рабочих, там нет своих?

— Это проблема. На современных верфях должен работать народ квалифицированный. Да, там есть люди, которые работали на Кронштадтском морском заводе. Но этого недостаточно.

— В денежном эквиваленте вы затраты города на этот проект уже оценивали?

— Пока нет.

— Кронштадтская верфь получит статут стратегического проекта?

— Да.

— Судостроительный кластер в Петербурге, судя по всему, будет создаваться при участии одного крупного собственника — ОСК. На ваш взгляд, отсутствие конкуренции не помешает достигнуть желаемой эффективности?

— Конечно, далеко не всегда хорошо, когда один собственник. Только когда их несколько, но одни нацелены на извлечение прибыли из производственной деятельности, а другие занимаются финансовыми операциями со своей собственностью, это тоже не очень хорошо для кластера. Поэтому пусть лучше будет один, но эффективный собственник.