Развитие культуры в эпоху Возрождения в Дубровнике

ИСТОРИЯ ИСКУССТВА И КУЛЬТУРЫ

М. Н. Дробышева

РАЗВИТИЕ КУЛЬТУРЫ В ЭПОХУ ВОЗРОЖДЕНИЯ В ДУБРОВНИКЕ

Культура Ренессанса, единая в общей мировоззренческой основе, достаточно разнообразна и неповторима в своем региональном своеобразии.

Исследование ренессансной культуры в Далмации и театра Дубровника представляется весьма важным и раскрывает одну из граней ренессансной художественной культуры, которая обычно оказывается вне внимания специалистов, изучающих произведения, более значимые с художественной точки зрения, но в то же время оставляющих в стороне подробности сложного, противоречивого процесса развития европейского Ренессанса в целом.

Культурное движение, возникшее в середине XIV в. в Италии, называют Возрождением, или Ренессансом. Культура Возрождения — это первые образцы особого художественного стиля в искусстве и литературе, которые «отмечены появлением не только новой тематики, но и обновлением всех средств поэтической выразительности, созданием новой поэтики»1. Культура Ренессанса, сформировавшись в рамках средневековья и не порывая с его ценностями, тем не менее, существенно переместила акценты в средневековой картине мира2.

Это было время титанических личностей, грандиозных открытий. Эпоха Возрождения формировала новый тип человека — человека-гуманиста.

Гуманисты эпохи Возрождения — это ученые, изучавшие античность, посвятившие себя гуманитарным наукам и искусствам — грамматике, риторике, истории, поэтике и драме. «Будучи доведением до логического конца светских тенденций в средневековой культуре и являясь стержнем культуры Ренессанса гуманизм, как известно, стремился не просто к возрождению греко-римской древности, но к созданию глобального синтеза позитивных знаний, добытых античностью, и христианской веры»3. Гуманист становится главной ценностью эпохи, и в связи с этим преобразуется само искусство.

Для гуманистов в эпоху Ренессанса античное культурное наследие выступает источником идей и топосов: «Открытие античного наследия стало важнейшим культурным событием позднесредневековой Европы, имевшим самые решительные последствия. Именно эта мощная рецепция античной культуры в течение короткого времени сделала культурные основы для дальнейшего развития не только качественно полноценными (ликвидировав раннесредневековую недостачу), но и избыточными, позволявшими не считать валюту культурных усилий, играть разнообразными возможностями, что придало Ренессансу, особенно Италии, блестящий, расцветный, и даже роскошный характер»4. У античности был свой гуманизм, своеобразный античный индивидуализм, возвеличивание человека. Он, быть может, нашел наиболее яркое выражение в трагедии Софокла«Антигона»:

© М. Н. Дробышева, 2008

В мире много сил великих,

Но сильнее человека Нет в природе ничего.

Мчится он, непобедимый,

По волнам седого моря,

Сквозь ревущий ураган5.

Но при этом Софокл, утверждая значение человека, выражал и сомнение в неограниченности его возможностей.

Ренессансный гуманизм был преемником гуманизма античного, и как следствие, возрождается восхищение человеком, красотой человеческого тела.

Культ человеческого тела был близок югославянам в Далмации и Дубровнике: уважение к крепкому телу, профессиональной сноровке способствовало утверждению культа телесности, так необходимой на флоте. Корабли Дубровника были подобны настоящей крепости с огромным количеством орудий большой огневой мощи, способных стереть с лица земли целые города, которые прежде казались неуязвимыми именно в силу своего нахождения на Адриатическом побережье.

В средние века, в период развития готики6, городская цивилизация создала условия для появления людей, «не умещавшихся» в рамки привычного образа жизни и потому охотно пускавшихся в различные авантюрные предприятия, среди которых видное место заняло покорение мирового океана. Океан стал привлекать внимание путешественников, купцов, мореплавателей Европы, в том числе из интересующих нас Далмации и Дубровника. До той поры авантюра была связана главным образом с похождениями рыцарей, целью которых был, по сути дела, передел старых и захват новых земель.

Купцы в Далмации и в Дубровнике были людьми образованными и охотно делились своими знаниями с моряками на управляемых ими судах. Об этом свидетельствуют дошедшие до нас архивные документы и трактаты, в частности, трактат Бенедикта Котрульевича «О торговле и совершенном торговце» (1457). Гуманисты, в том числе и Бенедикт Котрульевич, опираются на авторитет классиков древности; таким образом воскрешается античность, олицетворяющая многие качества, необходимые современному человеку Далматинско-Дубровницкого региона. Именно классическая олимпийская мифология прославляла физически сильного и сообразительного человека, снимая, по сути дела, различия между человеком и богом, сводя их только к одному, правда важнейшему, качеству — бессмертию. Боги бессмертны, человек смертен, а в остальном они равны. Это различие было существенным, но ренессансная идеология провозглашает идею бессмертия человеческого рода, в отличие от существовавшей ранее идеи о бессмертии души.

Ренессанс не был однородным — в Испании, Италии, Франции и Англии он имел отличительные черты и свою историю. Для одних стран, таких как Испания, Италия, это был золотой век, закончившийся упадком и разложением, который привел к утрате реальной значимости этих стран в европейской политической жизни. Для других, таких как Англия и Франция, Ренессанс — это эпоха становления национальных государств, соревновавшихся на протяжении веков за лидерство в Европе.

На Западе в средние века в городах Европы, в том числе в Далмации и Дубровнике, создавались крупные ремесленные объединения, производившие многообразную продукцию, включая оружейную, которые можно было обменять на Востоке на драгоценные материи, экзотические продукты флоры и фауны.

Культура Ренессанса в своих основах едина, имеет общую мировоззренческую и художественную базу, но при этом следует учитывать национальные особенности каждого региона. Возрождение в Италии, Испании, Англии, Франции проявилось в общей магистральной линии развития и дополнилось маргинальными типами развития в ВенгроХорватском государстве, Чехии, Польше, Далмации и ряде других стран. В последнем случае не может быть даже отдаленного сопоставления с той мощью, какой отличается Возрождение в Италии и странах Западной Европы. Воздействие Ренессанса на развитие Далмации и Дубровника с их своеобразной историей и национальной культурой несомненно.

Итальянская культура — культура Генуи, Неаполя, Рима, Милана, Падуи, Флоренции, Феррары — оказала большое воздействие на культуру Дубровника. Джованни Конверсини да Равенна, государственный секретарь Дубровника конца XIV в., писал, что «многие патриции в школах учатся читать лишь на своем материнском наречии и других языков не знают, как и местные священники, кое-как читающие только по-славянски»7.

Вскоре, однако, подобные школы были вытеснены латинскими, в которых преподавали итальянцы. Во второй половине XIV-XV в. в Далмации усиливаются гуманистические тенденции и происходит латинизация преподавания. Появляются школы двух типов — латинская и коммерческая. Как указывает А. Фанфани, «между XIV и XVI в. каждый, желавший посвятить себя экономической деятельности хотя бы с минимальным успехом, должен был в силу самого состояния культуры и благодаря запросам времени выбрать школьное образование того или иного типа и затем пройти через профессиональное ученичество»8.

В XV в. латинские школы появляются и в Дубровнике. По приглашению Сената из Венеции в Дубровник прибывает Филлип де Диверсис, который открывает там латинскую школу для юношества. В период с 1431 по 144Q гг. он был ее ректором. В сочинении «Положение о создании государства и достойных похвалы обычаев прославленных граждан Рагузии» (“Situs aedificiorum politiae et laudabilium consuetudinum inclytae civitatis Ragusii”, 144Q), в котором перед нами предстает во многих своих гранях жизнь купцов и ремесленников Дубровника, Диверсис, в частности, писал: «Во всех Советах и учреждениях ораторы, судьи и адвокаты, а также стороны как в гражданских, так и в уголовных процессах, следуя установленным законам, говорят по-латыни, а не по-славянски, но употребляют они не наш итальянский, а какой-то другой народный говор, им свойственный, который мы, латыняне, понять не в силах, если не изучаем его и при этом длительное время. Хлеб, они называют pen, отца — tata, дом — cheza, “делать” у них — fachir, а все

9

это ведет к тому, что говор их для нас чужд» .

Многие состоятельные дубровчане продолжали осваивать науки в Италии. Дубров-ницкая республика св. Влаха (так иногда называли город в честь его покровителя св. Влаха) оказывала им помощь, выделяя средства на обучение. «Древний и славный Падуанский университет распространил много света на Далмацию, получил также много света от нее»1С1. Немало далматинцев преподавало в Падуанском университете. Сыновья дубровчан получали образование в университетах итальянских городов, говорили на итальянских диалектах, сочиняли стихи на латыни и итальянском. Дубровницкие поэты находились под сильным влиянием латинской литературы и культуры.

Сочинять по-латыни дубровницкие поэты учились у Катулла. С юных лет далматинцы знали наизусть классические образцы латинской поэзии, что позволяло им в совершенстве овладеть стилистикой. По мнению И. Н. Голенищева-Кутузова, «писать по-латыни

было в какой-то степени легче, чем по-итальянски, гораздо легче, чем по-хорватски, где приходилось почти все создавать сызнова (у итальянцев были Данте и Петрарка). Латинская поэзия постепенно воздействовала на хорватскую, усовершенствовала ее формы, развивая ее образы»11.

Таким образом, находясь на европейской периферии, Дубровник, тем не менее, был тесно связан с Италией. Далматинское Возрождение, при всем его своеобразии, — одно из проявлений общеренессансного обновления европейской культуры. Обращение к итальянскому языку стало закономерным для дубровчан, ибо позволяло вести дипломатическую и торговую деятельность, а также вступать во взаимоотношения с представителями различных итальянских городов-государств12.

Вместе с итальянским языком в Дубровнике начинают распространяться и другие элементы итальянской культуры, которая в этот период определяется ренессансной системой ценностей. Помимо переводов итальянских писателей (Боккаччо, Петрарки) на славянский язык, к этому времени относятся первые попытки самостоятельного творчества Марулича, Менчетича, Д. Држича в новых формах (главным образом сонета и стихотворных посланий), которые, однако, получают дубровницкое звучание.

Таким образом, Дубровник постепенно включается в общеевропейский ренессансный процесс, в результате чего его национальное культурное развитие начинает определяться сложным взаимодействием двух разнородных тенденций. Первая, автохтонная (самостоятельная), связана с давними традициями дубровницкой жизни, которые становились все более и более чуждыми общеренессансной культуре с присущим ей национальным универсализмом. Другая, заимствованная из Италии и других стран Европы, соотносима с магистральной линией развития европейского Ренессанса. В далматинской поэзии XV-XVI в. наблюдается сближение с итальянской поэзией, способствующее созданию средиземноморской культурной среды.

До нас не дошли сведения о непосредственных контактах Дубровника с культурой Испании, Англии, Франции, Германии. Однако, основываясь на некоторых документах из дубровницких архивов, можно говорить о типологическом соответствии культурноэкономического развития интересующего нас региона таковому в обозначенных европейских государствах. (Поэтому большого отклонения от этого магистрального развития в культуре Дубровника не было13.) Дубровчане активно участвовали в торговле и мореходстве всей Европы. Дубровницкий флот славился своей силой и мощью на весь мир, а дубровницкие кораблестроители и мореходы высоко ценились как специалисты. Дубровчане-моряки избороздили многие моря и океаны по всему земному шару. Летописцы сообщают нам о существовании у дубровчан военного флота, который уже в IX в. был столь мощным, что в период правления Константина Багрянородного на нем можно было перевезти в Апулию войска хорватов и далматинцев, союзников Византии14.

В Далмации и Дубровнике Адриатическое море часто называли «наше море». Упоминания о море встречаются в летописи попа Дуклянина, составленной в XIII в., а также в государственных документах, например, в Статуте 1277 г. о дубровницкой таможне. Многие дубровницкие и далматинские поэты, такие как Марко Марулич (145Q—1524), Шико Менчетич (1457-1527), Джоре Држич (1461-15Q1), Марин Крстичевич (ум. 1531), воспевали море. Поэт Мавро Ветранович (1482-1576) был одним из первых, кто описал не только красоту морской стихии, но и тяжелый труд моряков. Ганибал Луцич (1482-1553), Петар Гекторович (1487-1572) и Марин Држич (около 15Q8-1567) в своих произведениях обращались к описанию морской стихии и упоминали в них Адриатическое море.

Дубровницкий поэт Антун Сасин (около 1524-1595) в поэме «Флот» подробно рассказал о жизни моряков Дубровника:

Этот флот, до антиподов Доходящий, всюду славен,

Повелитель мореходов,

Кто ему на свете равен?

Тот краев далеких диво,

Славен тот, кто в море бродит,

Под дубровницким счастливо Флагом жизнь свою проводит15.

М. Ветранович также посвятил одно из своих стихотворений дубровницкому

флоту:

Флот дубровницкий прекрасный -Всех морей владыка властный Всех судов и всех флотилий Где б они ни проходили16.

В интересах развития собственного искусства кораблевождения и мореплавания дубровчане стремились усваивать лучшее из того, что имелось в европейских странах; они не могли игнорировать опыт передовых морских держав Испании и Португалии, а также деятельных и предприимчивых английских моряков. В одном из писем от 2Q сентября 1527 г. из канцелярии Генриха VIII Ректору Дубровницкой республики выражалась благодарность за помощь, оказанную английской команде, потерпевшей кораблекрушение недалеко от Дубровника17. В английских архивах сохранились документы, свидетельствующие о торговых отношениях между Лондоном и Дубровником, осуществлявшихся представителями известных купеческих фамилий XVI в., таких как Менчетичи, Сорко-чевичи, Гучетичи, Налешковичи.

По мнению Моники Патридж, лондонцы общались с дубровницкой колонией и могли познакомиться с драмами М. Држича, Н. Налешковича, М. Ветрановича. Кстати заметим, что пьеса «Грижула» была написана М. Држичем по просьбе Луки Соркочевича, чья семья имела торговые дома в Лондоне18.

Развитие культуры эпохи Возрождения в Дубровнике в известной степени интенсифицировала турецкая экспансия. Постоянная угроза захватнических набегов турок затрудняла регулярное ведение сельского хозяйства. Теряя землю — естественную основу феодальной собственности, дубровчане постепенно оттеснялись турками к морю, что приводило к развитию судостроения и судоходства. Строились верфи, а на них — корабли по европейским образцам. Создавались гавани, из которых корабли отправлялись во все концы света. Крестьяне в Далмации и Дубровнике, лишенные земли, находили работу на верфях, пополняли команды, набиравшиеся для постройки кораблей. В городе и его владениях земля принадлежала либо всей общине как коллективному собственнику, либо частным лицам, церкви или считалась владениями Кромского (Локрумского) монастыря. Постепенно общинные земли были также поделены между властителями и зажиточными

горожанами. Это были мелкие участки, которые обрабатывались владельцами с помощью рабского или наемного труда или сдавались в аренду. Последующие разделы земель в присоединенных областях повышали значение частного землевладения в республике. Историки выделяют 10-12 известных патрицианских родов, члены которых при каждом разделе земель получали наибольшее количество наделов. Это Бенешичи, Бобальевичи, Будачичи, Буничи, Кабужичи, Джорджевичи, Гучетичи, Гундуличи, Менчетичи, Раниничи, Ристичи, Соркочевичи. В начале XVI в. в Дубровнике насчитывалось 32 аристократических рода. Окрепший политически и усилившийся экономически патрициат с середины XIV в. начинает вести активную борьбу против увеличения церковного землевладения. Крестьяне Дубровника, находившиеся в самой тяжелой форме зависимости, назывались кметами. В югославской историографии не существует единого мнения о реальном содержании

19

кметской зависимости .

Культура Дубровника достаточно выразительно входила в общий процесс гуманизации, и различные формы духовной жизни обретали специфические, оригинальные черты. В дубровницкой культуре, как и в культуре многих других стран, выдающееся место занимал театр.

Драма была той сферой искусства, в которой дубровчане соприкасались с новейшими веяниями современности и традицией. В интересующий нас период в Дубровнике главную роль играла церковная драма (приказания), хотя она не получила самостоятельного художественного выражения и многими чертами походила на итальянские sacre rappresentazioni.

Многообразие драматических перипетий, описание повседневной жизни в ее непосредственных проявлениях определяли своеобразие дубровницкого театра. Дубровник формировал в своей среде особую театральную публику: вкусы аудитории были лишены аристократического налета, актеры-любители стремились к простоте изображения и узнаваемости происходящего. Общественные отношения в Дубровнике носили уже выраженный буржуазный, купеческий характер. Этому способствовало, по-видимому, отсутствие традиционных, укорененных аристократических форм, таких как в Италии, — они просто не успели образоваться. Театральное искусство Дубровника было в основе своей демократичным и доступным.

Обладая довольно высоким уровнем владения языком современного им театрального и литературного искусства, писатели-дубровчане все же еще не могли сравниться по содержательности своих произведений, широте охвата действительности, глубине ее постижения, четкости изображения отношений с итальянскими писателями. Исключение составляет драматургия Марина Држича.

Хотя уровень поэтических произведений дубровчан был достаточно высок, у них не было своих Данте, Петрарки, Боккаччо, Ариосто, Тассо. Именно театр Дубровника чутко реагировал на изменения в современной жизни. Свидетельство тому не только драматургия М. Држича, но и драматические произведения М. Ветрановича, Н. Налешковича.

Таким образом, развитие культуры, театра, драматургии Дубровника определялось исключительно итальянской литературной традицией. Под влиянием Италии в Дубровнике и в Далмации наблюдался расцвет литературы и искусства, происходили значительные события в области культуры и театра. Этот этап в развитии Дубровника получил название Далматинско-Дубровницкого Возрождения и сыграл большую и достаточно оригинальную роль в развитии Ренессанса в целом. Разумеется, не следует преувеличивать самостоятельность дубровницкой культуры, которая была органически связана с ренессансной Италией.

1 См.: Алексеев М. П., Жирмунский В. М., Мокульский С. С., Смирнов А. А. История западноевропейской литературы: Средние века и Возрождение. М., 2000. С. 154.

2 См.: Косиков Г. К. Средние века и Ренессанс: теоретические проблемы // Зарубежная литература второго тысячелетия. 1000-2000. М., 2001. С. 8-39.

3 Косиков Г. К. Средние века и Ренессанс: теоретические проблемы // Зарубежная литература второго тысячелетия. 1000-2000. М., 2001. С. 19. См.: Соколов В. В. Европейская философия XV-XVII веков. М., 1984. С. 21.

4Петров М. Т. Проблема Возрождения в советской науке. Л., 1989. С. 169.

5 Греческая трагедия. М., 1956. С. 127.

6 Апеннинский полуостров в XVI в. был источником новых веяний в искусстве, и чем дальше от него, например, в Бретани, Нормандии, Бургундии, Шампани, Турени, Лотарингии, Эльзасе, даже в самом Париже, тем прочнее оказываются позиции средневековой готики. См.: Косиков Г. К. Средние века и Ренессанс: теоретические проблемы // Зарубежная литература второго тысячелетия. 1000-2000. М., 2001. С. 12.

7 Sabbadini R. G. da Ravenna, insigne figura d’umanista (1343-1408). Como, 1924. Р. 205.

8 Корелин М. С. Ранний итальянский гуманизм и его историография. М., 1892. Прил. II. С. 14, 28; Fanfani A. La preparation intellectuelle et professionelle a l’activite economique en Italie du XIVme auc XVIme siecle // Le Moyen Age. Bruxelles, 1951. Т. LVII. № 3-4. Р. 330.

9MediniM. Povjest hrvatske knjzevnosti u Dalmaciji i Dubrovniku. Zagreb, 1902. Knj. 1. S. 51. — Сочинение Ф. де Дивер-сиса издал В. Макушев в приложении к своей книге «Исследования об исторических памятниках и бытописателях Дубровника» (СПб., 1867. С. 348-383).

10 Cronia A. I Dalmati all’ Universtita di Padova. Padova, 1941. S. 60.

11 Голенищев-Кутузов И. Н. Итальянское Возрождение и славянские литературы XV-XVI веков. М., 1963. С. 50.

12 Латинский язык был языком гуманистов (Петрарка свое знаменитое произведение «Африка» написал по-латыни) и в то же время языком дипломатических и правовых актов, совершавшихся на территории Дубровника и в Италии. Благодаря этому языку дубровчане приобщались к магистральной линии развития европейской ренессансной культуры.

13 Државни архив. Дубровник. Из Дубровачкого архива. Београд, 1957.

14Макушев В. Задунайские и адриатические славяне. СПб., 1867. С. 233.

15 Поэты Далмации эпохи Возрождения XV-XVI веков. М., 1959. С. 186.

16 Поэты Далмации эпохи Возрождения XV-XVI веков. М., 1959. С. 125.

17 Vidi Letters and Papers of Reign of Henry VIII // Foreign and Domestic: 2 izd. London, 1920. 1475. Vol. 1. № 18.

18 Partridge M. (Nottingham). Odnosi Dubrovnika s Londonom u vrijeme Marina Drzica (1508-1567) // Drzic Marin. Zbornik Radova. Zagreb, 1969. S. 28-32.

19 История Югославии: В 2 т. М., 1963. Т. 1. С. 142.