Проблема взаимоотношения религии и культуры в сравнительном религиоведении Кристофера Доусона

РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ

УДК [130.2+130.2:2] : 1(420) (091) "19"

В. Г. Баев, К. Я. Кожурин

Проблема взаимоотношения религии и культуры

в сравнительном религиоведении Кристофера Доусона

Изменения в культуре сопровождались изменениями в религиозных верованиях человека. Религия стоит у истоков философии, литературы, искусства, всех социальных институтов общества. Религия имеет двойную функцию по отношению к культуре: с одной стороны, она освящает существующие традиции, с другой - обеспечивает общую цель. Культуру Доусон видит как духовную общность, которая обязана своим единством общим верованиям.

Ключевые слова: естественная теология, гуманистическая культура, идея освобождения или спасения, концепция откровения, духовная общность, культурные изменения, социальная культура, душевная дисциплина.

В рамках религиоведения в качестве отдельной отрасли вы -деляют сравнительное религиоведение, которое изучает общие и особенные черты религий. Целями сравнительного религиоведения выступают: осмысление своеобразия конкретных религий; систематизация знаний о многообразии форм религиозной жизни и классификация религиозных феноменов; разработка типологий, позволяющих упорядочить знания о религии; выведение или уточнение дефиниций религии. Как отмечает современная энциклопедия по религиоведению, «этнорелигиозные и межцивилизацион-ные взаимодействия ставят перед сравнительным религиоведе -нием важную социальную задачу прокладывания путей к взаимо -пониманию между этнорелигиозными и культурными сообществами» [1].

Важной предпосылкой зарождения сравнительного религиоведения в новоевропейской культуре были философские учения этого времени. Так, существенным стимулом для компаративистики были идеи немецкого мыслителя И.Г. Гердера, который отталкивался от представления о «духе народа». Определенную роль в развитии религиоведческой компаративистики сыграли представи -тели сравнительно-мифологической школы (Ф.М. Мюллер, Ж. Дю-мезиль, Ф.И. Буслаев, А.Н. Афанасьев и др.), а также сторонники

теории культурного диффузионизма (Э. Смит, У. Пери, Ф. Делич и др.). В конце XIX - начале XX века сравнительное религиоведение сформировалось в отдельную отрасль религиоведческого знания и достигло существенных результатов. Не в последнюю очередь этому содействовала английская школа сравнительного религиоведения, представленная в том числе и трудами К.Г. Доусона.

Кристофер Генри Доусон родился в 1889 году, то есть в один год с Тойнби, Хайдеггером, Витгенштейном, Коллингвудом, Марселем, и в его творчестве можно проследить многие проблемы, известные нам ближе из произведений других мыслителей этого поколения. Окончив в 1911 году оксфордский колледж Святой Троицы, Доусон некоторое время изучает экономическую теорию в Швеции у видного шведского экономиста Густава Касселя, а затем учится в аспирантуре.

На формирование творческой индивидуальности английского мыслителя прежде всего оказала влияние аристотелевская «Политика», игравшая в оксфордском образовании весьма существенную роль (определенные отголоски этого слышны в доусонов-ской философской антропологии, в частности, в одной из первых работ - «Природа и судьба человека»). Затем на молодого Доусона повлиял его учитель сэр Эрнест Баркер, у которого он в 1911 — 1914 гг. изучал историю. В 1912 г. Доусон знакомится с работами Эрнеста Трёльча и с тех пор, по его собственному признанию, практически целиком посвящает себя проблеме отношений между религией и культурой.

В 1914 году происходит событие, под знаком которого прошла вся дальнейшая судьба Доусона: выросший в англиканском окружении, он принимает католичество. Этот серьезный шаг явился результатом мучительных духовных поисков мыслителя, разочарованного состоянием современной культуры и не находившего удовлетворения в той чисто формальной религиозности, которую исповедовало английское общество. Католицизм как нельзя лучше соответствовал консервативно-традицио-налистским симпатиям Доусона. В религиозной сфере наиболее близки Доусону стали Блаженный Августин и вся традиция патристики, определив, таким образом, его поворот к средневековой истории. Сильное влияние на Доусона оказали традиции Оксфордского движения и прежде всего его основатель кардинал Дж. Г. Ньюмен, в разное время являвшийся авторитетом и образцом для многих видных деятелей английской культуры (в частности, О. Уайльд называл воззрения Ньюмена «великой школой мышления»).

По окончании аспирантуры Доусон в течение 12 лет читает лекции в Университи-колледже в Эксетере, не прерывая своей научной деятельности. В этот период он начинает писать свои первые книги, и с конца 1920-х годов практически каждый год издает по одной. В течение своей жизни Доусон написал свыше тридцати книг и около ста пятидесяти статей, наиболее известные из которых: «Век богов», «Прогресс и религия», «Становление Европы», «Религия и современное государство», «По ту сторону политики», «Средневековая религия», «Религия и культура», «Религия и возникновение западной культуры», «Постигая Европу», «Динамика всемирной истории», «Кризис западного образования», «Боги революции».

Научную и преподавательскую деятельность Доусон совме-щает с активной работой издателя. В частности, под его редакцией выходили католический журнал «The Dublin Review» («Дублинское обозрение»), книжные серии: «Essays in Order» («Духовные эссе» - посвященные вопросам религии, где, в частности, вышли работы Ж. Маритена, П. Вуста и Н. А. Бердяева) и «Makers of Christendom» («Создатели христианства» - по истории распространения христианской религии). Прожил Доусон восемьдесят лет, явившись свидетелем почти всех крупнейших событий в истории XX века и пережив многих своих современников, скончался он 25 мая 1970 года.

Сфера интересов английского мыслителя была необычайно широкой - от истории древнейших цивилизаций и медиевистики до проблем брака, семьи и образования в современном обществе. Но, как уже говорилось выше, делом всей его жизни стало специальное исследование отношений между религией, социологией и культурой. Книга «Религия и культура» - первоначально это был курс джиффордских лекций, прочитанных Доусоном в Эдинбургском университете в 1947 году, - является лишь малой частью главного труда философа: задуманная им в пяти томах история культуры «Жизнь цивилизаций», к сожалению, незавершена. По грандиозности замысла и широте охвата (от Ледникового периода до наших дней) труд этот можно поставить в один ряд с произведениями О. Шпенглера, А. Дж. Тойнби, А. Вебера. Хотя полностью произведение это завершено и не было, большая часть доусонов -ских книг и статей является как бы фрагментами именно этого грандиозного замысла.

Основная мысль, проходящая через всё творчество Доусо-на, - показать, что изменения в культуре сопровождались (и были

обусловлены) изменениями в религиозных верованиях человека и в духовном отношении к жизни, что культура не может сохранять свою жизненность без религии и что единственный выход из существующего духовного кризиса заключается лишь в обращении к этому вечному источнику культурного творчества. «Когда пророки молчат и общество более не обладает каким-либо каналом сообщения с божественным миром, - пишет Доусон, - путь к низшим глубинам всё еще открыт, и расстроенные духовные силы человека найдут себе выход в безграничной воле к власти и разрушению» [2: 127].

В книге «Религия и культура» Доусон пытается определить то место, которое религия занимала в истории. Для этого он стремится синтезировать идеи естественной теологии с новейшими достижениями сравнительного религиоведения. Изучение природы Божественного Бытия и отношения к нему человека и вселенной с конца Средних веков находилось в компетенции естествен -ной теологии (theologia naturalis) - по мысли Доусона, «величайшей из возможных, но тем не менее строго естественной науки и одной из тех, что имеют большое значение для человеческой культуры» [2: 37]. Развитие естественной теологии и её упадок были тесно связаны с гуманистической традицией Ренессанса. Утрата естественной теологией своего престижа явилась результатом радикальной секуляризации западноевропейской культуры, которой она не в силах была противостоять. Вместе с тем теряла свой престиж и связанная с ней гуманистическая культура, происходило разрушение всей структуры рационального космоса западного человека. Естественная теология эпохи Просвещения, представляющая собой вырождение первоначальной идеи, - прямое тому доказательство.

Одновременно с пренебрежением религией, господствовавшим в исторической науке и теоретической социологии, начиная с первой трети XIX века в Европе наметилась и противоположная тенденция. Новый поток знаний, буквально пролившийся на Европу в течение этого периода из стран Востока (Индии, Персии, Египта, Вавилона, Китая, с Дальнего Востока), а также из Центральной Америки и Полинезии, преобразил изучение религии. Как замечает Доусон, «абстрактные априорные конструкции рационализма XVIII века увяли перед богатой и сложной реальностью подлинного религиозного опыта человека» [2: 48].Одним из первых, кто занялся изучением элементов древних, а также восточных религий, рассматривавшихся ранее философами и исто-

риками Просвещения в качестве иррациональных, «варварских» и интерпретировавшихся исключительно как суеверия, был Жозеф де Местр (1753-1821). Вопреки просветительской философии он утверждал, что вера и традиция лежат в основе всякого общества. В то же время интерес к философии религии и к религиоведению проявляют романтики. Их основной интерес сосредоточивается на области религиозного символизма и сравнительной мифологии, которая зарождается как наука именно в этот период (Ф. Крейцер, Ф. X. Баур, Ф. Шлегель, Ф. В. Шеллинг). Популяризатором новой науки в Великобритании становится Макс Мюллер (1823-1900), создавший лингвистическую концепцию возникновения мифов в результате «болезни языка».

Первый значительный синтез нового антропологического знания, открывающий целую эпоху в области сравнительного рели -гиоведения, был предпринят Э. Б. Тайлором в его знаменитой книге «Первобытная культура» (1871). Тайлор рассматривал религию как плод умственной деятельности первобытного человека, как «первобытную гносеологию», выводя её из ошибочных объяснений элементарного человеческого опыта (явлений сна, смерти и тому подобного). Культ, по Тайлору, возникает позднее - как нечто производное от религиозных представлений. Распространяя понятие эволюции на историю религии, Тайлор допускал существование дорелигиозной эпохи, а в анимистических представлениях, то есть в представлениях о душе и духах, видел тот «минимум религии», из которого в дальнейшем возникли все существующие религии. Тайлоровская теория анимизма, основанная на обширном этнографическом материале, заняла в последней четверти XIX века господствующее положение в изучении религии. Примерно с этого же времени сравнительное религиоведение становится университетской дисциплиной (Голландия, Франция), прочно входя в систему высшего образования.

Немаловажную роль в деле изучения религии сыграл и У. Джеймс, указавший на недостатки старых методов. Хотя он не дал настоящего решения данной проблемы, всё же его новый, психологический подход, внимание к подсознательной стороне религиозного опыта, отстаивание реальности и «полезности» этого опыта во многом изменили последующее отношение к религии со стороны исследователей и предопределили новые пути поиска, порою непредсказуемые. Тем самым к концу XIX века параллельно с усиливавшимся кризисом традиционной религиозности воз -рос интерес социологов и историков к религии как феномену. В

связи с этим концепция Кристофера Доусона заслуживает особого внимания, поскольку, с одной стороны, он был ученым, обладавшим обширнейшей эрудицией в области истории культуры и религии, а с другой - верующим католиком, прекрасно разбиравшимся в догматических нюансах христианства. В нем соединились два направления, до сих пор отрицавших друг друга. Но именно подобное соединение и позволило ему проникнуть глубже в суть фе -номена религии. «Историки всё время стремились игнорировать теологов, а социологи - свести религию до уровня её социологических и культурных элементов. Но никакое изучение религии не может быть плодотворным до тех пор, пока оно не примет реальность и автономию религиозного знания. Всякая так называемая наука сравнительного религиоведения, рассматривающая свой предмет в понятиях психопатологии или экономического детерми -низма, бесплодна и псевдонаучна» [2: 62], - пишет Доусон.

Что же является, по Доусону, сущностью религии, тем, без чего ни одна религия не могла бы существовать? Прежде всего -признание некоей сверхчеловеческой реальности, «о которой человек кое-что знает и на которую он должен ориентировать свою жизнь». Подобное истолкование одного из существеннейших элементов религиозной веры вытекает из доусоновских представлений о человеческой природе. Человек - это animal rationale, изнутри ограниченное условиями своего сознания, а извне - своей зависимостью от нечеловеческих сил, выходящих за пределы животного существования. Элемент трансцендентного присутствует даже в наиболее грубых и примитивных формах религии, и без него религия перестала бы быть религией, поскольку она есть связь между человеком и Богом, между человеческим обществом и миром духовного.

Другим неотъемлемым элементом всякой религии, составляющим насущную религиозную потребность человека, является идея освобождения, или спасения, основанная на вере в бессмер -тие души. По мнению Доусона, оба этих аспекта - признание сверхчеловеческой реальности и идея освобождения (спасения) -присутствуют во всех без исключения религиях. Они встречаются даже в иудаизме, в котором, на первый взгляд, отсутствует представление о бессмертии души и который полностью сосредоточен на Боге. Эти аспекты есть и в буддизме, где, как может показаться, противоположная ситуация. Сосредоточение на двух вышеназванных специфически религиозных потребностях порождает отношение к жизни, полностью противоположное практической, ути-

литарной точке зрения обычного человека, поскольку религия смотрит на мир и человеческую жизнь sub specie aeternitatis. Концепция откровения не ограничивается только низшими формами культуры и наиболее примитивными типами религии, в которых рационально-логическое мышление ещё не было развито. Наоборот, она универсальна и находит выражение в самых разных фор -мах на каждой стадии религиозного развития (достаточно вспомнить христианство и ислам!).

Каково же соотношение между религией и культурой? Согласно Доусону, социальная культура (даже самого примитивного вида) никогда не является просто материальным единством. Она есть организованный образ жизни, основывающийся на общности традиции и обусловленный общим окружением. С одной стороны, культура не идентична цивилизации, подразумевающей высокий уровень сознательной рационализации; с другой - не идентична обществу, поскольку обычно включает в себя множество независимых социальных единиц. По сути, культура является формой общества в аристотелевском смысле. «Общество без культуры, -писал Доусон, - бесформенное общество, толпа или сборище индивидуумов, соединенных сиюминутными потребностями, тогда как чем культура сильнее, тем больше она наполняет и видоизменяет разнообразный человеческий материал, из которого создана» [2: 89]. Культура включает в себя кроме однородности социальной организации и образа жизни «постоянную и сознательную душевную дисциплину». Если мы рассмотрим одно из первых условий цивилизованной жизни - общий язык, то обнаружим, что он может быть произведен только веками совместных усилий и предполагает общность мышления, равно как и общность действия. С самого начала первобытной культуры люди пытались, в какой бы то ни было грубой и символической форме, понять законы жизни и приспособить свою социальную активность к своей практике.

Первобытный человек никогда не смотрел на мир подобно со -временному: как на пассивную или механическую систему, источник человеческих энергий, простой объект, которому человеческий разум придаёт форму. Мир для него был живым, исполненным таинственных сил, превосходящих его собственные. Вся жизнь его состояла в умиротворении этих сил и в служении им. И здесь первой потребностью, не менее жизненно важной, чем пища и оружие, было, по мысли Доусона, психическое оснащение, или вооружение. С его помощью первобытный человек укреплял себя против мощных и таинственных сил, которые его окружали. Мы не

можем провести черту между религией и магией, между законом и моралью — так тесно общественная жизнь первобытных людей связана с их религией. И то же самое справедливо относительно ранних цивилизаций.

Итак, культура прежде всего есть духовная общность, подразумевающая общность мировоззрения, норм поведения и ценностей. Эта духовная общность обязана своим единством общим верованиям и общему образу мысли в гораздо большей степени, нежели любому единообразию материального типа: «... с самого начала социальный образ жизни, являющийся культурой, намеренно упорядочивался и направлялся в соответствии с высшими законами жизни, являющимися религией... Полная секуляризация общественной жизни — относительно современное и аномальное явление. На протяжении большей части человеческой истории, во все эпохи и при всех состояниях общества, религия была великой, центральной объединяющей силой в культуре. Она являлась попечительницей традиции, хранительницей нравственного закона, воспитательницей и учительницей мудрости... И вдобавок к этой консервативной функции религия обладала также творческой, волевой, динамической функцией в качестве источника энергии и жизнеподательницы» [2: 90—91].

В XIX—XX вв. ряд ученых при объяснении процессов, происходящих в надорганическом мире, исходили из таких социокультурных явлений, как религиозные и магические верования, продемонстрировав их влияние на экономические, политические, юридические, художественные и другие социальные явления и отношения с ними. Среди этих ученых можно назвать Ф. де Куланжа, Макса Вебера, Ч. Эллвуда, Э. Дюркгейма, С. Бугле, Дж. Фрэзера, Б. Кид-да, И. Ваха и многих других. Во многом идеи представителей этого направления продолжал и К. Доусон. За всеми культурными достижениями стоят определенные религиозные верования. Лишь поняв последние, мы можем понять первые, поскольку во все века самые ранние творческие произведения культуры обязаны своим происхождением религиозному вдохновению и посвящены религиозной цели. Храмы, которые человек строил для своих богов, являются одними из наиболее прочных его произведений. Религия стоит у истоков литературы, искусства, философии, которая «постоянно возвращается к своей родительнице».

Но религия стоит не только у истоков названных выше областей, где действует человеческий дух, — все социальные институты, по мысли Доусона, являются её порождением: царская власть и

законодательство, институты семьи, брака и родственных отношений имели религиозное происхождение и утверждались (и всё ещё утверждаются в наше время, что видно, например, в английской церемонии коронации, в формулах некоторых западноевропейских судов, в обряде церковного брака и т. д.) в значительной степени с

V Л V

религиозных санкций. С другой стороны, шумерское и египетское храмовое жречество, каста брахманов в Древней Индии, клир и монашеские ордена в средневековой Европе были не просто ре -лигиозными, но и социальными институтами в своих культурах. Знахари, колдуны и шаманы имели те же функции среди первобытных народов.

Здесь мы уже переходим к рассмотрению отношений между религией и культурой в их динамике — к проблеме связи религии с культурным изменением. Для Доусона основой всякого развития культуры была её смешанность. Чистый культурный тип представляет из себя достаточно редкое явление. В подобных культурах (например, культуры Древнего Египта и Древнего Китая, культура пуэбло в Нью-Мексико и некоторые другие) материальные и духовные факторы взаимопрони-цают друг друга до такой степени, что образуют неразрывное единство. Здесь религия и жизнь являются одним: каждый момент жизни, каждое общественное событие, каждый поступок и форма выражения освящены религиозной традицией и исполнены религиозного значения.

Религия в концепции Доусона имеет двойную функцию по отношению к культуре: с одной стороны, она консервативна — освящает существующую традицию; с другой — динамична, поскольку обеспечивает общую цель, объединяющую различные социальные элементы в культуре. Но при этом динамический характер религии в различные эпохи может играть совершенно разные роли. Так, в эпоху культурного синтеза религия является великой объединяющей силой, во времена же культурной дезинтеграции она может стать силой революционной и разрушительной. «А поскольку две эти роли более или менее одновременны, сложная культура всегда является полем напряжения между противостоящими религиозными силами, которые постоянно борются одна против другой» [2: 258].

В том случае, когда религия слишком глубоко предаётся част -ному культурному синтезу, она перестаёт утверждать свой транс-

V Л V

цендентный характер. С другой стороны, если религия пытается полностью себя освободить от связи с культурой, она тем самым способствует её секуляризации. (Подобную ситуацию Доусон ил-

люстрирует событиями из русской истории. Церковный раскол, произошедший в XVII веке в результате реформы патриарха Никона и повлекший за собой возникновение старообрядчества, религиозного меньшинства со своим собственным культурным идеалом Святой Руси, был прелюдией к появлению Петра I и насаждению западной секуляризованной цивилизации в православной стране.)

Можно указать, что путем глубокого анализа Доусон приходит к выводу, что любое религиозное движение, усваивающее чисто критическое и негативное отношение к культуре, тем самым становится силой разрушения и дезинтеграции, мобилизуя против себя наиболее здоровые и конструктивные элементы общества. С другой стороны, идентификация религии с частным культурным синтезом, достигнутым в определенной точке времени и про -странства, также может стать фатальной для универсального характера религиозной истины.

Список литературы

1. Забияко А.П. Сравнительное религиоведение // Религиоведение: Эн-цикл. сл. - М.: Академический Проект, 2006.

2. Dawson Ch. Religion and Culture. - London, 1948.

УДК 130.2 : 22

А. Н. Швечиков Восточная мудрость как религиозный феномен

В статье сделана попытка разграничения смысла западной и восточной религиозности. Для решения этой задачи использован сравнительный анализ религиозных систем Ближнего и Дальнего Востока и европейского Запада. Предпринята также попытка методологического разграничения западной религиозности и восточной мудрости по их парадигмальным основаниям.

Ключевые слова: религия, мудрость, духовность, религиозность, душа, религиозный опыт, Бог, Дао, медитация.

Когда-то известный британский поэт и поборник колониально -го империализма Р. Киплинг, хорошо изучивший Восток, с горечью заявил: «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и они никогда не сойдутся». Запад, очевидно, не имел большого желания разби-