Концепт оценка: проблемы моделирования

УДК 811.112.2'37

И.А. Солодилова КОНЦЕПТ ОЦЕНКА: ПРОБЛЕМЫ МОДЕЛИРОВАНИЯ

В статье изложены основные положения проводимого автором исследования концепта ОЦЕНКА на материале немецкоязычной художественной прозы. Оценка рассматривается в аспекте знания как когнитивная структура интегративного характера, формирование которой происходит под воздействием различных когнитивных областей, что обуславливает необходимость использования когнитивно-матричного анализа. Предлагаемая матрица есть схема, включающая ряд компонентов, представляющих собой когнитивные области, актуализация которых определяет формирование оценочного значения языковых единиц и своеобразие порождаемых ими оценочных смыслов.

Ключевые слова: концепт, оценка, оценочная категоризация, когнитивно-матричный анализ, оценочное знание.

Как показывает анализ научной литературы, структурная лингвистика ограничила изучение оценки, главным образом, рассмотрением ее общих функционально-семантический особенностей и исследованием отдельных компонентов оценочной структуры. При этом процесс формирования оценочных смыслов, в результате которого объект оценки подвергается оценочной категоризации, оставался долгое время вне научного интереса. Решение данной проблемы предполагает как выявление языковых механизмов, обеспечивающих функционирование оценочных единиц, так и рассмотрение специфики мышления и образования в сознании человека оценочных категорий как концептуальных структур. Отечественная когнитивная лингвистика располагает сегодня теорией оценочной концептуализации и категоризации, разработанной Н.Н. Болдыревым [Болдырев URL: http//cognitive.ralk.ihfo/files/kiapdf/volu-meV/06Boldyrev.pdf], в рамках которой оценочная концептуализация есть «оценочное осмысление объектов окружающего мира и образование в результате этого оценочных концептов», а оценочная категоризация - «группировка объектов и явлений по характеру их оценки в соответствующие классы и категории» [Болдырев 2002: 104].

Оценка в упомянутой выше теории относится в ряду языковых категорий к модусным категориям, противостоящим лексическим, отражающим в языке категоризацию естественных объектов, и грамматическим, раскрывающим онтологическую модель языка и обеспечивающим его коммуникативную функцию. Не являясь коррелятами естественных объектов и явлений, оценочные концепты в их «чистом» виде (т.е. без их конкретизации посредством соотнесения с концептами реальных объектов) выпадают из перечня категорий, структурируемых по прототипиче-

скому принципу, если следовать классификации Ч. Филлмора1. Не останавливаясь подробно на критических моментах данной классификации, согласимся с тем, что оценочные концепты и общего, и частного характера (ХОРОШИЙ, ПЛОХОЙ, ВРЕДНЫЙ, КРАСИВЫЙ) формируют соответствующие категории (ХОРОШО, ПЛОХО, ВРЕДНОСТЬ, КРАСОТА,) на основе иного принципа, а именно принципа «семейного сходства» (это относится, скорее всего, ко всем концептам признакового характера). При соотнесении оценочных концептов с концептами реальных объектов окружающего мира соответствующие оценочные категории (ХОРОШИЙ ДОМ, ВРЕДНЫЕ ПРОДУКТЫ, КРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА) структурируются по тому же принципу, что и оцениваемые ими категории объектов. Процесс спецификации является, таким образом, условием устранения содержательной неопределенности оценочных концептов (особенно в случае общей оценки). При этом важно подчеркнуть, что рождение нового концепта основывается на принципе «концептуальной интеграции» [Болдырев 2011], а не есть результат простого суммирования. Это новое знание есть, по сути, выводное знание, которое может иметь различную степень определенности и во многом зависит как от частных контекстно-ситуативных факторов, так и от факторов более общего характера - культуры, ментальности, системы ценностей. Содержательная и структурная зависимость, или релятивность и, как следствие, инферентность [Болдырев 2011: 8] являются сущностными характеристиками оценочных концеп-

1 Во всяком случае, среди категорий, представленных в классификации Ч. Филлмора [П11тоге 1982: 32] как базирующихся на выделяемых им шести видах прототипов, оценочных категорий нет.

тов. Данные концепты фиксируют не онтологические характеристики объектов окружающего нас мира, а результат интерпретации, или вторичного осмысления этих признаков человеком. Иными словами, оценочные концепты фиксируют не понятийное, так сказать «объективное» знание, а личностные смыслы (по А.Н. Леонтьеву), формирующие «образ нашего отношения к миру, нашего переживания мира» (цит. по: [Залевская 2009: 26], курсив - авт.).

При формировании образа мира имеет место постоянное эмоционально-оценочное переживание знания с позиций «для меня - здесь - сейчас». Именно это обстоятельство обуславливает тот факт, что оценка может составлять не только основное содержание концепта (в этом случае речь идет о традиционно выделяемых общих и частных оценках), но и представлять лишь отдельный компонент в общей структуре концептуального знания. Знание об объектах и явлениях мира с необходимостью содержит эмоциональные, оценочные, стереотипные элементы. Знание есть результат субъективной концептуализации действительности, при этом процессы концептуализации и категоризации осуществляются на основе уже имеющихся культурно-специфических ценностей и норм. Таким образом, процессы категоризации и концептуализации автоматически включают и оценочные моменты. Но в отличие от оценочных концептов, в структуре которых оценка есть типичный элемент знания, знание, актуализируемое по умолчанию (default value по Ч. Филлмору), в концептах, фиксирующих знания об объектах и явлениях окружающего мира, их онтологических характеристиках, оценочный элемент является, как правило, факультативным, контекстно-зависимым, актуализируемым ситуативно. Фреймовая модель позволяет объяснить эти метаморфозы семантики языковых единиц, снимая противоречие, заложенное семантической моделью фиксированных (необходимых и достаточных) признаков структурной лингвистики.

В основе теории фреймовой семантики лежит понимание фрейма как комплексной стандартизованной структуры, состоящей из слотов - вакантных позиций, заполняемых элементами знания, среди которых определенная часть представляет собой устойчивые, типичные величины, активизируемые «по умолчанию», а другая - меняющиеся, определяемые конкретным текстом элементы знания [Fillmore 1982; Fraas 1996, 2002; Busse 2008; Ziem 2008]. Модель фрейма отражает основные характеристики значения и концепта,

среди которых динамичность, нестабильность, интерсубъективность, и позволяет объяснить процессуальность смысла / смыслопорождения. Фреймы выступают в этой связи как единый формат представления и словарных и актуализированных значений, поскольку фиксируют и кон-венциализированные аспекты значения в качестве типичных элементов знания и контекстно / ситуативно обусловленные. В этом смысле вполне объяснимым является наличие оценочного элемента в семантической структуре относительного по своей сути прилагательного кирпичный, употребленного в выражении Это тебе не шлакоблочный, а кирпичный дом! Моделирование значения данного прилагательного позволяет выделить в его структуре наличие такого признака как 'сделанный из кирпича - природного материала, обладающего хорошей теплоизоляцией и экологически чистого', который (признак) в определенной коммуникативной ситуации приобретает для говорящего значимость / ценность, входит в круг его интересов и, как следствие, из онтологического переходит в статус прагматического, что и определяет в конечном итоге его оценочный характер (также см.: [Солодилова 2010: 86]). Следовательно, речь в подобных случаях должна идти не о привнесении оценочного значения извне, как добавочной стоимости, а об актуализации ценностного признака как потенциального, но являющегося наряду с типичными составной частью лексического значения, если под последним понимать «объективно сложившуюся в ходе истории общества систему знаний, которая стоит за словом, то, что объединяет носителей языка в понимании той или иной номинации» [Попова, Стернин 2003: 58] (что всецело соотносится с широким пониманием значения как знания в теории фреймовой семантики).

Говоря об оценочности, мы считаем целесообразным выделять отдельные оценочные концепты и соответствующие им категории и оценку как суперконцепт и соответственно как ментально-языковую категорию, объединяющую отдельные концепты и их языковые корреляты на основе общей для них функции - функции оценки. В данном случае речь идет о категории высокого уровня обобщения, относящейся к универсальным категориям в силу общечеловеческой природы законов мышления и познания мира, лежащих в ее основе. Иными словами, оценка входит в систему универсальных когнитивных схем осмысления мира, чем и обусловлена ее структурированность («когниция в высшей степени структуриро-

вана» [Демьянков 1994: 24]). При этом конфигурация знаний, на основе которых происходит формирование оценочных смыслов, определяется факторами двойственной природы. С одной стороны, это коллективное знание о ценностях и нормах, знание стереотипов, а с другой - индивидуальный опыт, личностные мотивы, цели и перспективы оценки. Эта зависимость от «Мы»-и «Я»-фактора объясняет определенную стабильность оценочных концептов в рамках одной культуры и одной эпохи и их изменчивость от эпохи к эпохе, от индивида к индивиду, от культуры к культуре.

Структура оценки определяет характер ее концептуализации и может рассматриваться в качестве когнитивной схемы, или матрицы, структурирующей содержание концепта ОЦЕНКА. Среди наиболее значимых с точки зрения интерпретации основных результатов познания мира нами выделяются следующие характеристики1 концепта ОЦЕНКА, лежащие в его основе:

- наличие / отсутствие (выделяемое субъектом оценки) признака со знаком + / - : вредный - безвредный / gesund - ungesund;

- соотнесенность с эталоном: молодец, кретин / Idiot, Prachtkerl или нормой: лучше, быстрее / besser, schneller;

- наличие положительных или отрицательных ассоциативных (стереотипных) связей (имплицитных оценочных смыслов): Баба Яга, стреляный воробей, alte Hexe, listige Schlange;

- наличие / отсутствие эмоционального отношения к объекту оценки: Это - плохо. / Дрянь!, Es ist nicht gut. /Mist!;

- тесная связь со стереотипным знанием об объекте оценки, определяющим ее знак: холодный, теплый, короткий / warm, kalt, kurz (холодный ручей - холодная погода, теплое пальто - теплое вино, короткий путь - короткая жизнь).

Среди характеристик, реализуемых в большей степени на ситуативно-речевом уровне, сле-

1 Набор характеристик в каждом отдельном оценочном концепте может быть, безусловно, гораздо шире, и здесь мы согласимся с мнением Н.А Кобриной, утверждающей непредсказуемость способов формирования оценки, среди которых могут быть названы и «заданность определенного эффекта, психологическое состояние коммуникантов, этнографические характеристики, особенности социального статуса, <...>, фактор культурного уровня» и др. [Кобрина URL: http//www. cogniti-veres.ralk.info/files/kiapdl7volumeV/172-177.pdf-].

дует выделить цель оценки, прямо или косвенно выраженную в оценочном высказывании: Ты -молодец! / Я хочу тебя похвалить!, Dieses Buch möchte ich dir nur empfehlen / Verzeih mir bitte meine Worte! С этим параметром тесно связан статус оценки в высказывании - ее пропозициональность или пресуппозициональность.

Предпринятый нами анализ оценочных смыслов дает основание утверждать, что оценка как суперконцепт представляет собой концепт интегративного характера, т.е. многоаспектное знание, с трудом поддающееся иерархизации, свойственной для концептов реальных предметов или явлений, формирующихся как некий «инвариантный» образ, отражающий существенные черты реально существующих явлений. Оценочное знание, лежащее в основе формирования языковых единиц, используемых в оценочной функции, связано с различными концептуальными областями, служащими источниками его содержания. При этом, как показывает анализ, возможна одновременная связь сразу с несколькими концептуальными областями, - фактор, обуславливающий сложность и многоаспектность оценочных смыслов. Таким образом, исследование оценки как суперконцепта предполагает необходимость использования когнитивно-матричного анализа, если под матрицей понимать некую систему взаимосвязанных когнитивных контекстов [Болдырев URL: http//cognitiveres.ralk.ihfo/ files/kiapdf/volumeV/06Boldyrev.pdf: 47]. Когнитивно-матричный анализ направлен на «выявление посредством концептуального анализа взаимосвязанных аспектов единого знания интегра-тивного характера (интегративного концепта), построение на этой основе когнитивной матрицы интегративного концепта, описание компонентов матрицы как системы когнитивных контекстов или концептуальных областей, лежащих в основе формирования значений языковых единиц, <...>, описание когнитивных механизмов формирования соответствующих языковых значений, анализ языковых механизмов и конкретных средств актуализации этих значений на функциональном уровне» [Болдырев URL: http//cognitiveres.ralk.ih-fo/files/kiapdf/volumeV/06Boldyrev.pdf: 62].

В качестве матрицы для описания оценки как суперконцепта нами предлагается следующая схема, основанная на данных, представленных в [Fries 1994: 29-31] и несколько переосмысленных и дополненных нами исходя из результатов предпринятого исследования:

Схема

Структурные компоненты данной схемы суть концептуальные области, или когнитивные контексты [Болдырев URL: http//cognitiveres. ralk.ihfo/files/kiapdf/volumeV/06Boldyrev.pdf: 62] суперконцепта ОЦЕНКА, являющиеся источниками формирования оценочного значения языковых единиц и своеобразия порождаемых ими оценочных смыслов. Наложение данной матрицы на речевую оценочную ситуацию позволяет выявить специфику формирования оценочного значения используемых языковых единиц.

Анализ оценочных смыслов и способов их репрезентации на материале немецкоязычной художественной литературы позволил нам констатировать три основных способа представления оценки на ментальном уровне: оценка может быть заключена в признаке (концепт-признак), в образе (концепт-образ) или рождаться на ситуативно-речевом уровне (концепт-ситуация).

В семантической (фреймовой) структуре концепта-признака оценочный элемент может быть как типичным, постоянным, так и вариативным, зависимым от экстралингвистических / прагматических параметров. При этом знак оценки (+ / -), присущий тому или иному признаку, также может быть как фиксированным, так и вариативным, задаваемым стереотипным знанием об объектах оценки.

Концепт-образ характеризуется, как правило, постоянством оценочного компонента, знак которого может быть, в свою очередь, как фиксированным (традиционные оценочные образы), так и вариативным, зависимым от контекста, ассоциативных культурно- и индивидуально-обусловленных связей.

Оценочный концепт-ситуация также характеризуется постоянством оценочного компонента, хотя оценочность часто не представлена в пропозиции высказывания, а пресуппозиционируется (говорящим) или имплицируется (слушающим), при этом знак оценки является, как правило, фиксированным (подробнее см.: [Солодилова 2010]).

В рамках данной статьи хотелось бы остановиться на оценочных смыслах «признакового» типа и, соответственно, представить вариант описания механизма их образования при использовании когнитивно-матричного анализа.

Оценочные смыслы «признакового» типа рождаются на основе выделения в предмете речи (объекте оценки) или приписывания ему некоего ценностного признака и определения его (признака) места на оценочной шкале. Иными словами, при наложении на оценочное высказывание оценочной схемы-матрицы выявляется смысловая значимость названных концептуальных областей. Данный способ оценочного смыслообразования представлен наиболее многочисленной группой высказываний, что объясняется естественным характером процесса характеризации вещи / явления по выделяемому в нем признаку. Неоднородность выделяемых в объекте оценки признаков, с одной стороны, а с другой - влияние на смысло-образование других концептуальных областей обуславливает в свою очередь гетерогенный характер этой группы оценочных смыслов.

В зависимости от типичности или нетипичности / произвольности / вариативности оценочного элемента в структуре лексического значения языковой единицы выделяются лексемы, оценоч-

ный характер которых является системно-языковым, и лексемы, оценочное функционирование которых обусловлено контекстом и ситуацией. Среди когнитивных областей, влияющих наряду с выше указанными (ценностный признак, оценочная шкала) на особенности формирования оценочного значения языковых единиц, немаловажную роль играют также эталоны, нормы, стереотипы, эмоции и оценочная перспектива.

Далее обратимся к анализу лексических средств, относимых нами к типу «оценка-признак» и классифицируемых часто в традиционной лингвистике как контекстуально-оценочных. Кон-текстуальность явления, однако, не означает здесь, что оценочный характер привносится в содержание языковой единицы исключительно контекстом, как прибавочная стоимость товару. Лексические единицы обозначают в данном случае некий признак, который вне связи с объектом, мыслимый, так сказать, «в чистом виде», не связан со знаком «+» или «-». Но как нет вещи без признака, так и нет признака без вещи. Выделение последнего в конкретном объекте может менять нейтральность семантики, и в зависимости от объекта она может получать положительную или отрицательную оценку: теплая погода - теплое вино. Как уже нами подчеркивалось, формирование представлений об объектах, явлениях окружающей действительности есть процесс субъективной концептуализации, сопровождающийся эмоционально-оценочным переживанием того опыта или знания, на основе которого формируется концептуальное содержание. Следовательно, любое знание об объектах реального мира соотносится с ценностными установками познающего субъекта и как таковое содержит оценочные или эмоционально-оценочные компоненты, эксплици-рованность которых в семантике соответствующей лексической единицы может быть различной: они могут быть постоянными, вызываемыми в сознании человека при каждом упоминании данного слова, или вариативными, актуализируемыми лишь определенным контекстом. Представляя собой лишь верхушку айсберга, словарное значение лексической единицы не исчерпывает всего того знания, которое за этой единицей стоит. Именно этим и объясняется способность лексических единиц, не являющихся на системно-языковом уровне оценочными, выражать оценочное отношение говорящего к предмету речи. Анализ оценочных ситуаций выявил оценочное употребление таких лексических единиц, как stark, lang, weich, leicht, finster, dunkel, schnell, warm,

wach и др., относящихся к категории качественных прилагательных, а также fleischig, wässerig, fett, kindlich, deutsch и т.п., являющихся относительными по своей природе прилагательными, которым традиционно отказывалось в оценочной функции.

Анализ оценочных смыслов, формируемых на основе лексических единиц данной группы, позволил выделить процессы смыслообразования двух типов. В первом случае оценочный смысл рождается в результате приписывания признака объекту, когда признак приобретает определенную ценностную значимость в результате соединения именно с данным объектом (выделение его в другом объекте может никак не связываться с оценочностью или иметь совершенно иной знак оценки). Таким образом, для экспликации оценочного смысла в этом случае достаточно контекста одного словосочетания, хотя общий контекст ситуации, безусловно, усиливает оценочное содержание высказывания. Речь идет о таких словосочетаниях, как ein starker Willen, das weiche Fleisch, naive Melodie, die fleischige Hand, verspeckte Hälse, vierundzwanzig lange Stunden, ein wässriger Kaffe и т.п. Определения в данных словосочетаниях нельзя вне контекста словосочетания однозначно отнести к оценочным, хотя ассоциативный комплекс, связываемый нашим сознанием с тем или иным признаком, не позволяет говорить и об абсолютно нейтральной семантике этих лексических единиц. Объясняется это обстоятельство тем, что признак никак не мыслится нами отдельно от вещи, вследствие чего наше знание о том или ином признаке включает совокупность всех наших представлений о предметах, с которыми данный признак связывается. К типичным, или наиболее вероятностным связям будут относиться те, которые чаще всего употребляются в речи данного языкового сообщества (то, что в теории фрейма обозначается понятиями type frequency и token frequency), на периферии будут находиться менее частотные предикации. Многие из них - и тех, и других, могут связываться в сознании человека с положительными или отрицательными оценками - ein starker Mensch - eine starke Erkältung. Если говорить о типе признаков, обозначаемых лексическими единицами такого рода, то их скорее следует отнести к свойствам вещи, что и обуславливает высокую долю деск-риптивности в семантике этих слов. Но вхождение данного признака в круг интересов говорящего влечет за собой оценочное отношение субъекта к объекту речи, в результате чего свойство вещи становится его качеством:

(1) Es war lange her, Jahre schon, dass ich in Chantal, die still und müde geworden war, so viel Spannkraft gesehen hatte, und es machte mich glücklich, einen so starken, rücksichtslosen, unaufhaltsamen Willen in ihr aufflammen zu sehen (Mercier P. Der Klavierstimmer, S. 424).

(2) „Was mich aufregt, sind <...> seine Flirterei mit dem jungen Mädchen, das nicht seinetwegen an unseren Tisch gekommen ist, seine Hand, die er auf ihren Arm legt, dann auf ihre Schulter, dann wieder auf ihren Arm, seine fleischige Hand. Wozu fasst er das Mädchen immer an!" (Frisch M. Homo Faber, S. 77).

(3) „Auch die Späße waren erprobt, man lachte zuverlässig, meine Verstimmung wuchs. Ich sah überall abstoßende Hinterköpfe auf verspeckten Hälsen <...>" (Werner M. Bis bald, S. 8).

(4) „Die Arie ist vollständig verunglückt, das höre ich sogar. Juliette hat recht: eine naive Melodie ohne formale Gestaltung" (Mercier P. Der Klavierstimmer, S. 174).

(5) „ Tagaus, tagein die Badegäste, die Alten morgens, mittags die Kinder und gegen Abend die anderen, ein Mann, der sich wäscht, und seine Frau, die mit lackierten Fingernägeln ein Härchen an ihrer Brustwarze ausreißt, geschwollene Füße, das weiche Fleisch" (Hacker K. Der Bademeister, S. 144).

(6) „Ich war bereit, die unmöglichen Umwege zu fliegen, aber es war nichts zu machen. Schließlich buchten sie mich auf den Mittagsflug des nächsten Tages über Buenos Aires. Es wurden vierundzwanzig lange Stunden" (Mercier P. Der Klavierstimmer, S. 34).

В (1) словосочетание ein starker Wille относится в немецком языке к устойчивым и, обозначая качество характера, положительно оцениваемое обществом, обуславливает появление оценочного компонента соответствующего знака в семантике прилагательного, хотя скорее здесь следует также говорить о синкретичности оценки, как, впрочем, и во всех примерах, что доказывает высказанное выше положение о неразложимости оценочного смысла выражения на смыслы его (выражения) составляющих. Во всех остальных примерах оценочные смыслы также рождаются в результате соединения признака и объекта, т.е. признак приобретает ценность (в данных примерах отрицательную) именно как признак данного объекта. При этом контекст во всех примерах значительно способствует однозначной экспликации оценочного смысла данных словосочетаний, хотя и вне его оценочный характер присутствует в большей (fleischige Hand, verspeckte Hände,) или меньшей (naive Melodie, geschwollene Füße, weiches Fleisch, lange Stunden) степени.

Второй тип оценочных смыслов рождается в результате актуализации в семантике лексической единицы ценностного аспекта выделяемого признака под воздействием широкого контекста. Понимание оценочного смысла предполагает в данном случае знание всей ситуации, оценочное отношение говорящего очень часто выражено параллельно и другими лексическими средствами:

(7) „ Und die Krankheit, die ich hatte, war nach nem Arzt benannt, der diese Krankheit als erster entdeckt hatte. Perthes hieß der. <... > Ist aber in Ordnung gewesen, der Professor, der an meinem Bein rumgesägt hat. <... > Nur ist mein rechtes Bein bißchen kürzer seitdem. Mußte den Horrorschuh nur anfangs tragen, bevor ich an Krücken ging. <...>

Bist aber absolut schnell gewesen..." (Grass G. Die Box, S. 131).

(8) „Entschuldige bitte, dass ich schon wieder unterbreche, aber höre dir den letzten Satz an, wie leicht Hannah... Ich stelle den Ton lauter. Ich habe bei ihr immer das Gefühl, was sie spielt, erfindet sie im Augenblick. Man spürt keine technischen Schwierigkeiten, alles ist leicht, leicht, leicht" (Mueller-Stahl A. Hannah, S. 20).

(9) „ So harmonisch, so selbstverständlich und so nebenbei, sagte der Geigenlehrer, wie Hannah spiele, habe er in seiner langjährigen Praxis noch keine Schülerin erlebt" (Mueller-Stahl A. Hannah, S. 33).

(10) „Jaspers Frau, die sich als Förderin gegenwärtiger Malerei, zudem als bekennende Mexikanerin gibt, war gerade noch bemüht, beide Söhne zu Bett zu bringen. Jetzt hat sie etwas Scharfes auf den Tisch gestellt: Hackfleisch mit Chilli und schwarzen Bohnen gekocht. Betont ernst und bemüht, nur andeutungsweise Frida Kahlo zu gleichen, überblickt sie die aus ihrer Sicht „ sehr deutsche" Tischgesellschaft und sagt: „"Haftet nicht Gericht über euren Vater. Seid froh, dass ihn noch gibt" (Grass G. Die Box, S. 121-122).

(11) „<...> da stellte sich die Spollenhauer vor meine Bank, blickte mir aufmerksam und nicht einmal ungeschickt, vielmehr selbstvergessend lächelnd auf Hände und Trommelstöcke, versuchte sogar, meinen Takt mitzuklopfen; gab sich für ein Minutchen als ein nicht unsympathisches älteres Mädchen, das, seinen Lehrerberuf vergessend, der ihm vorgeschriebenen Existenzkarikatur entschlüpft, menschlich wird, das heißt kindlich, neugierig, vielschichtig, unmoralisch" (Grass G. Die Blechtrommel, S. 59).

(12) „Nun ist es wirklich nicht so, daß mir, aus welchen Gründen auch immer, einfach die Bereitschaft zu einer neuen Beziehung gefehlt hätte, aber

ich merke, wie empfindlich mein Geschmack mit den Jahren geworden war <... >. Geringfügigkeiten störten mich maßlos. <...> Wie, beispielsweise, kommt eine Frau auf die Idee, mich in der ersten Nacht schon Häsli oder Spatz zu nennen, obwohl ich Lorenz heiße? Und bitte, wenn ich auf einem Stubensofa sitze und hören muß, wie eine Frau, die vorher eine CD mit dem Titel „Musik zum Träumen " eingeschoben hat, sich auf der Toilette, Verzeihung, stutenhaft entleert, was, lieber Himmel, kann ich dann für meinen Stimmungsabfall? <... > Am längsten und am besten ist es mit Laura gegangen, sie war sehr schalkhaft, wach, warm und unverläßlich " (Hacker K. Bis bald, S. 128-129).

В (7) schnell приобретает положительную оценку в силу того, что данный признак приписывается больному ребенку, вынужденному пользоваться костылями, т.е. является его личным достижением. В (8) и (9) leicht и nebenbei характеризуются знаком «+» исходя из общей положительной оценки, выраженной ранее другими средствами и являясь своего рода ее развитием, конкретизацией. Экспликация оценочного смысла в (10) в отличие от предыдущих ситуаций отличается большей сложностью и рождается из противопоставления двух смыслов, выраженных лексическими единицами Mexikanerin и deutsch, как обозначающих, с одной стороны, «свое, близкое, принимаемое», а значит имеющее знак «+», а с другой -как «отвергаемое», а значит имеющее знак «-». Оценка усиливается за счет частицы sehr, и в сущности ее можно было бы отнести к категории оценок, обозначающих чрезмерность признака (конструкции типа zu viel, zu stark и т.п.), но и без этой частицы оценочный характер высказывания сохраняется. Два последних примера, характеризующиеся особой сложностью выражаемого в них оценочного смысла, включающего авторскую иронию, интересны для нас не только в смысле контекстуальной оценочности. Как и в предыдущих примерах kindlich, neugierig, vielschichtig, wach, warm приобретают положительную ценность за счет выраженности оценки другими средствами (unsympathisch, menschlich) и противопоставления в обеих ситуациях двух образов, один из которых характеризуется явно отрицательным отношением автора. Эти примеры демонстрируют также влияние контекста на смену знака оценки, традиционно приписываемого тому или иному предикату: в (11) - это предикат unmoralisch, в (12) - schalkhaft, unverläßlich, а в (1) -rücksichtslos, unaufhaltsam, которые меняют традиционно отрицательный знак оценки на положи-

тельный в контексте выделяемых говорящим качеств как импонирующих ему.

Следует отметить, что на формирование оценочных смыслов в (2), (3) и (9) оказала значительное влияние такая когнитивная область, как эмоция говорящего. Соответствующий когнитивный контекст эксплицируется читателем за счет синтаксических средств ((2) - возмущение, в (9) -восхищение) и экспрессивности лексики ((3) - отвращение), являющихся, впрочем, основными языковыми средствами передачи эмоционального состояния говорящего.

Таким образом, использование когнитивной оценочной матрицы и фреймовой модели семантики языковых единиц позволяет объяснить возникновение оценочных смыслов вообще и их своеобразие в частности.

Список литературы

Болдырев Н.Н. Теоретические аспекты языковой концептуализации. URL: http//cognitiveres. ralk.ihfo/files/kiapdf/volumeV/06Boldyrev.pdf

Болдырев Н.Н. Структура и принципы формирования оценочных категорий // С любовью к языку: сборник научных трудов. М.: Ин-т языкознания РАН; Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2002.C. 103-114.

Болдырев Н.Н. Концептуализация функции отрицания как основа формирования категории // Вопросы когнитивной лингвистики. 2011. № 1. С. 5-14.

Демьянков В.З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // Вопросы языкознания. 1994. № 4. С. 17-33.

Залевская А.А. Проблема знания в различных ракурсах // Studia Lingüistica Cognitiva. Вып. 2. Наука о языке в изменяющейся парадигме знания. Иркутск: Изд-во БГУЭП, 2009. С. 14-64.

Кобрина Н.А. О единицах метаязыка, характеризующих оценочную функцию фразеологизи-рованных предикатов // Ключевые единицы метаязыка лингвистического описания. URL: http//www. cognitiveres.ralk.info/files/kiapdf/volu-meV/172-177.pdf-

Попова З.Д. Стернин И.А. Очерки о когнитивной лингвистике. Воронеж: Истоки, 2003.

Солодилова И.А. К проблеме описания оценочных речевых актов (на материале немецкого языка) // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина. Серия: филология. 2010. № 1. Т. 1. С. 174-183.

Солодилова И.А. Оценка как вид когнитивной деятельности и компонент лексического зна-

чения // Вестник Оренбургского государственного университета. 2010. № 11 (117). С. 86-89.

Busse D. Linguistische Epistemologie. Zur Konvergenz von kognitiver und kulturwissenschaftlicher Semantik am Beispiel von Begriffsgeschichte, Diskursanalyse und Frame-Semantik // Kamper H., Eichinger L.M. (Hrsg.) Sprache - Kognition - Kultur. Sprache zwischen mentaler Struktur und kultureller Prägung. Berlin; N.Y.: de Gruyter, 2008. S. 73-114.

Fillmore Ch. J. Frame Semantics. In: The Linguistic Society of Korea: Linguistics in the morning calm. Seoul: Hanshin Publishing Company, 1982. P. 111-137.

Fraas Cl. Gebrauchswandel und Bedeutungsvarianz in Textnetzen. Die Konzepte „Identität" und „Deutsche" im Diskurs zur deutschen Einheit. Tübingen: Narr, 1996.

Fraas Cl. Wissen als kognitives und als sozial bestimmtes Phänomen - Zur sprachlichen Manifesta-zion von Bedeutungswissen // Pohl I. (Hrsg.). Prozesse der Bedeutungskonstruktion-Frankfurt a. Main. Berlin; Bern; Bruxelles; N.Y.; Oxford; Wien: Lang, 2002. S. 39-58.

Fries N. Bewertung. Linguistische und konzep-tuelle Aspekte des Phänomens. In: Überredung in der

Presse. Texte. Strategien. Analysen / hrsg von Markki Moilanen; Liisa Tiittula. Berlin; N.Y.: de Gruyter, 1994. S. 1-31.

Ziem A. Frames und sprachliches Wissen. Kognitive Aspekte der semantischen Kompetenz // Felder E. (Hrsg.) Sprache und Wissen. Berlin; N.Y.: de Gruyter, 2008. S. 485.

Список литературных источников

Frisch M. Homo faber. Ein Bericht. Suhrkamp Verlag., Frankfurt a. M., 2008.

Grass G. Die Blechtrommel. Danziger Trilogie. Deutscher Taschenbuch Verlag GmbH &Co. KG, München, 1999. S. 5-447.

Grass G. Die Box. Dunkelkammergeschichten. Steidl Verlag, Göttingen, 2008.

Hacker K. Der Bademeister. Suhrkamp Verlag. Frankfurt a. M., 2006.

Mercier P. Der Klavierstimmer. Verlagsgruppe Random House GmbH, München, 1998.

Mueller-Stahl A. Hannah. Aufbau Taschenbuch Verlag GmbH, Berlin. 2006.

Werner M. Bis bald. Deutscher Taschenbuch Verlag GmbH &Co. KG, München, 2009.

I.A. Solodilova

CONCEPT EVALUATION: THE PROBLEMS OF MODELING

This paper presents the results of the research carried out by the author and focuses on the concept EVALUATION based on the German fiction. We consider the concept under study in the aspect of evaluation meaning formation as a result of real life objects' evaluative categorization. The author implies to handle the problem in two ways, through identification of language mechanisms providing for evaluative lexis functioning as well as through examination of specificity of thinking and creation of evaluation categories as conceptual structures in the human mind. We study evaluation in the framework of N.N. Boldyrev's theory of evaluational conceptualization and categorization as a modus category being a result of interpretation or secondary cognition of objects' ontological properties. The author considers it rational to distinguish between separate evaluation concepts and the corresponding categories, and evaluation as a superconcept and accordingly mental-linguistic category uniting separate concepts and their language correlates on the basis of their common function, i.e. evaluation. The article stipulates basic characteristic features of the superconcept EVALUATION as the most significant ones from the point of interpretation of the major cognition results as well as three ways of evaluation representation on the mental level: evaluation as a quality concept, image concept and situation concept.

We regard evaluative meaning in the aspect of knowledge as a cognitive integrative structure, as multifold knowledge connected with various conceptual spheres being the sources of its content and maintaining its peculiarities. Thus to identify the whole spectrum of evaluation meanings the author offers a cognitive matrix analysis of an evaluative statement based on the matrix as a system of interrelated cognitive spheres or contexts. The theory is exemplified with a number of extracts by German fiction writers. The analysis focuses on the so called contextual evaluation treated by the author on the ground of frame semantics theory.

Key words: concept, evaluating categorization, cognitive-matrix analysis, evaluating meaning.