2000. 04. 005. Караулов Ю. Н. Активная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть / РАН науч. Шк. "рус. Языковая личность" Рос. Фонда Фундам. Исслед. М. , 1999. 180 с. -библиогр. : С. 177-180

ОБЩЕЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ОТДЕЛЬНЫЕ МЕТОДЫ

2000.04.005. КАРАУЛОВ Ю.Н. АКТИВНАЯ ГРАММАТИКА И АССОЦИАТИВНО-ВЕРБАЛЬНАЯ СЕТЬ / РАН Науч. шк. "Рус. языковая личность" Рос. фонда фундам. исслед. - М., 1999. - 180 с. -Библиогр.: с. 177-180.

В указанной грамматике Ю.Н.Караулов ставит задачу динамически активного представления грамматического строя, основанного на материале трехтомного "Ассоциативного тезауруса русского языка". Автор устанавливает " три образа естественного языка: язык как совокупность текстов, язык как системно-структурное образование и язык как лингвистическая способность говорящего на нем индивида.

Рассматривая в главе первой "Место ассоциативной грамматики в ряде других типов грамматического описания". Караулов выдвигает тезис о том, что материальным аналогом языковой способности является ассоциативно-вербальная сеть языка (АВС), находящая свое выражение в Ассоциативном тезаурусе, в котором АВС заключила в себе 30 тыс. разных слов на 1,5 млн. словоупотреблений.

В главе даны два определения ассоциативной грамматики:

1) ассоциативная грамматика - это грамматика, заключенная в ассоциативно-вербальной сети, являющейся субстратом языковой способности; 2) ассоциативная грамматика - это грамматика естественного говорящего, положенная в основу его речевой деятельности" (с. 20).

В главе второй "Форма существования ассоциативной грамматики и ее свойства" синтаксический аспект рассмотрения ассоциативного поля

слова житель обобщен единой трансформационной формулой: житель города ^ городской житель ^ горожанин. Что касается словообразовательных связей, то никакая индивидуальность АВС не может быть полной.

Продолжая наблюдения над извлеченными из АВС словами с суффиксом =телъ, автор обращает внимание на количественную неравномерность распределения их форм по падежам. Из косвенных падежей на первое место выходят родительный и винительный, затем следуют дательный и творительный, а последнее место занимает предложный падеж.

В АВС исключительно широко распространена оценочная функция, передаваемая большим разнообразием грамматических, лексических, стилистических средств (например, писатель может быть известный, крупный, великий и т.д.,руководитель бывает высокомерный, глупый, болван, чурбан и т.д.).

С точки зрения предикации, т.е. соединения предмета и признака в широком смысле слова, а также с точки зрения локации (житель города) и оценки а также с точки зрения других свойств автор дает еще несколько определений ассоциативной грамматики:

"ассоциативная грамматика - это грамматика предикаций"; "ассоциативная грамматика - это грамматика намерений, тенденций и готовностей говорящего; в ней нет правил в общем смысле слова, а есть - прецеденты и предпочтения";

"ассоциативная грамматика - это не грамматика оппозиций и парадигм, как обычная системная классификационно-дескриптивная грамматика, грамматика позиций и аналогий, грамматика позиционная, целиком и полностью лексикализованная";

"ассоциативная грамматика - это еще одна... форма лексикографического, словарного представления грамматики";

"ассоциативная грамматика - это не грамматика языка в обычном смысле слова, а грамматика речевой деятельности";

"ассоциативная грамматика - это грамматика диссипативных, рассеянных структур, распределенных, "разлитых" по лексике в АВС" (с. 34-36).

В главе третьей "Содержание, метод и правила ассоциативной грамматики" раскрываются терминология, уровни и единицы этой грамматики. Вместо термина "словосочетание" автор предпочитает пользоваться термином "синтаксемы", который хорошо связывается с

идеей предикации, на которой стоит сам АВС и который входит в ряд "эмических" единиц языка.

При рассмотрении ассоциативного поля слова черный в АВС выявляются три уровня ассоциативной грамматики: 1) уровень семантико-синтаксический, раскрываемый во взаимоотношениях словоформ (черный портфель, черный пес, черный плащ и т.д.);

2) уровень языковой картины мира (черная суббота, черная дыра);

3) уровень прагматики, характеризующий взаимоотношения человека с миром (черный ворон (машина для арестантов), Саша Черный (писатель), черный траур).

Составляющие ассоциативную грамматику грамматические средства, способы, категории и отношения находятся в состоянии неустойчивого равновесия с готовностью вылиться в текст, но еще не став им. Поэтому грамматика пребывает в АВС.

Предтекстовое состояние ассоциативной грамматики подтверждается, во-первых, статистико-грамматическими показателями, или степенью грамматикализованности АВС, равной 75%, и, во-вторых, возможностью сконструировать практически любое предложение русского языка. Вот эти две особенности и указывают на промежуточный характер ассоциативной грамматики - между системой и текстом.

Ассоциативная грамматика строится не на базе текстов, а на базе АВС, в которой единицы, категории и уровни предстают не в изолированном виде, а в позиционно связанных отношениях, т. е. они "предицированы". Учет этого фактора, по словам автора, создает предпосылки для выявления новых зависимостей и закономерностей, которые могут стать основой для активно ориентированного описания русского грамматического строя.

Рассматриваются некоторые из этих зависимостей. Так, выбор формы грамматического числа зависит от вида глагола-стимула: переходный глагол несовершенного вида с большей вероятностью вызывает ответ существительным в форме мн. числа, тогда как реакции в ед. числе тяготеют к глаголам совершенного вида: ср. рассказывать сказки, но рассказать сказку. Зависимость между глагольным видом и грамматическим числом отображается формулой: 8 (УТЯ 1шр/РегО ^ Я(бив Р1^) 8 - стимул. Я -реакция).

Вероятностная зависимость проявляется и в тенденции связывать причастия действительного залога по преимуществу с одушевленными именами существительными: рабочий ^ увлекающийся, уставший;

человек ^ трудящийся, стоящий. Субстантивированные действительные причастия чаще всего обозначают лицо, помощь ^ пострадавшему, отстающим, голодающим и т.д. Зависимость между причастием и категорией одушевленности выражается формулой: S(Part Act) ^ R(Sub An).

Рассматриваются также зависимости между именем и залогом причастия, местоимением и именем, местоимением и актантной структурой глагола, наречием и сирконстантной структурой глагола с выражением в соответствующих формулах.

В главе четвертой "Лингводидактические уроки из рассмотрения активной грамматики на ассоциативной основе" дается образец анализа и лингводидактичекого комментария к статье "Ассоциативного тезауруса" на примере слова "палец". На грамматическом и лексико-семантическом уровне отмечается отражение многозначности стимула в синтаксемах: подвижная конечная часть кисти руки, стопы ноги или лапы животного; в машинах - деталь в виде стержня округлой формы. На когнитивном уровне (элементы картины мира) это проявляется преимущественно во фразеологии (палец в рот не клади, пальцем в небо и т.д.). На прагматическом уровне, связанном с целым текстом, на первый план выдвигается понятие пресуппозиции, которая, предполагая общий фон знаний говорящего и слушающего, одной своей стороной примыкает к уровню когнитивному, уровню знаний о мире. Ср. виноград "дамские пальчики" и в балете танцуют на пальчиках.

Рассматривая вопрос об активном характере ассоциативной грамматики, автор отмечает, что активность ее обусловливается и самой ее природой, и дидактическими приемами овладения ею. Активная ассоциативная грамматика покоится на трех критериях: 1) на эффекте минимизации словаря (из 600 зафиксированных словарями слов с суффиксом =тель в русском литературном языке АВС включает лишь 60, обеспечивая на этой основе стандартные аналогические процедуры словоизменения и словообразования); 2) на эффекте экономности; 3) на включении в активную грамматику субъективно-человеческого фактора -говорящего. Активная грамматика нацелена на диалог, на взаимодействие с другой языковой способностью.

В главе пятой "Ассоциативно-вербальная сеть за пределами грамматики: Некоторые характеристики русской языковой личности" анализируется третий этап ассоциативного эксперимента, проводимого в 1994-1996 гг. Анкеты этого эксперимента позволяют считать, что

основным законом, определяющим поведение отдельного носителя языка в условиях этого эксперимента, является закон предикации: осуществляя микродиалог с экспериментатором - в рамках отдельной пары 8-Я (стимул-реакция) и в масштабе всей своей анкеты, - испытуемый постоянно предицирует, т.е. строит синтаксемы (модели двух слов, синтаксические примитивы, пропозициональные структуры).

Одной из предпосылок активного использования языка являются знания говорящего о мире изучаемого языка, который исследуется на материале цветовой парадигмы русской АВС. Так, в русской культуре цветовая триада состоит из белого, красного и зеленого цветов.

Что касается национальной памяти великороссов, то на когнитивном уровне на роль "места" национальной памяти могут претендовать имена собственные, напр., Арина Родионовна - рассказать, Баумана - улица.

Немаловажным показателем принадлежности имени к числу мест национальной памяти является частота его употребления.

В монографии содержатся четыре приложения: 1) условные обозначения; 2) глоссарий, в который включены слова, которые представляются важными для излагаемой в книге концепции; 3) статьи "Ассоциативного тезауруса", используемые в работе; 4) библиография.

Ф.М. Березин