Вариативность института избирательного залога в аспекте комплексного понимания мер предупредительного воздействия

Е.А. Акунченко*

Вариативность института избирательного залога в аспекте комплексного понимания мер предупредительного воздействия

Аннотация. В статье рассматриваются преимущества комплексного применения мер предупредительного воздействия, основанного на гармоничном сочетании различных по своей природе санкций, исходя из целей социального управления. Предлагается к дальнейшему изучению такой аспект действия правого института в механизме охраны общественных отношений, как вариативность, когда в динамике правового процесса меняется характер его предупредительного воздействия. В целях демонстрации приводится пример институт избирательного залога, который, несмотря на исключение из национальной электоральной практики в 2009 г., имеет выдающийся предупредительный потенциал и в ходе избирательной кампании может выступать в качестве меры социальной профилактики, а также мер безопасности, восстановления и наказания.

Ключевые слова: безопасность, социальное управление, правовое воздействие, правовое регулирование, социальная профилактика, меры безопасности, меры восстановления, меры наказания, выборы, избирательный залог.

Обеспечение безопасности в различных сферах общественной жизни — одна из ключевых задач любого демократического государства. Вкладывая различное содержание в понятие безопасности, в целом научным сообществом признается, что деятельность по достижению подобного состояния — необходимая составляющая механизма обеспечения жизнедеятельности и развития общественных отношений, а осознание защищенности собственной жизни, чести, свободы, собственного здоровья и имущества от противоправного вмешательства — основа активной созидательной деятельности любого правопослушного члена общества.

Вместе с тем преступность как один из источников особой опасности наносит существенный вред общепризнанным человеческим ценностям, разрывает социальную ткань и в том числе вторгается в систему государственного управления, коренным образом искажая результат ее деятельности. Устранение последствий негативного воздействия опасности путем компенсации вреда, восстановления правового состояния, изоляции источника опасности и т.д. — неотъемлемый элемент системы противодействия подобным явлениям. В то же время зачастую этого недостаточно. Необходимо осознание того, что обеспечение безопасности в целом, как и обеспечение криминологической безопасности в частности, невозможно без переноса смыслового акцента с субъекта «нападения» (источника опасности) на объ-

ект защиты (личность, общество, государство), то есть на те ценности, которым и должно быть гарантировано право существовать в условиях, свободных от различного вида угроз1.

С сожалением приходится констатировать, что отсутствие угроз в жизни общества — недосягаемый идеал. Никто из управляющих субъектов не может обеспечить и никто из социальных индивидов не может претендовать на существование в абсолютно безопасных условиях среды. Но никто также не говорит о том, что к этому не нужно стремиться. Уже на заре развития человечества стало ясно, что угроза причинения вреда организму человека, системным принципам организации сообщества, членом которого он является, должна быть остановлена жестко, однозначно и по возможности «на дальних подступах»2. Однако потребность в упреждающем обезвреживании различного рода опасностей, возникающих в рамках функционирования общества как системы, может быть удовлетворена лишь посредством социального управления. По своей природе оно предполагает наличие управляемого объекта и управляющего субъекта, когда последний имеет интерес, используя объект управления как сред-

1 См.: Бабаев М.М., Рахманова Е.Н. Права человека и криминологическая безопасность: учеб. пособие. М.: Логос, 2003. С. 38.

2 Щедрин Н.В. Источник повышенной опасности, объект повышенной охраны и меры безопасности: лекция. Красноярск: ЮИ Крас ГУ, 2006. С. 14.

*

© Акунченко Е.А., 2015

Акунченко Евгений Андреевич — ассистент кафедры деликтологии и криминологии Сибирского федерального университета. [eakunchenko@gmail.com]

660075, Россия, г. Красноярск, ул. Маерчака, д. 6.

ство его реализации3. Потребность в управлении может возникнуть лишь тогда, когда имеет место многообразие вариантов процесса и (или) поведения4. Тем самым в ходе деятельности по обеспечению безопасности как разновидности социального управления управляющим субъектом (государством) осознается интерес (достижение состояния безопасности), удовлетворение которого происходит путем воздействия на объект управления (объект охраны и (или) источник опасности) в ситуации многовариантности процесса существования последнего.

Одним из видов социального управления выступают правовое воздействие и правовое регулирование. В науке не существует единой точки зрения на вопрос о соотношении данных категорий. В одних случаях понятия воздействия и регулирования признаются тождественными, в других — предпринимаются попытки их разграничения и взаимосоотношения. Не вдаваясь в дискуссию, укажем, что в данном исследовании мы придерживаемся позиции авторов, которые включают в объем понятия «правовое воздействие», во-первых, информационное, ценностно-мотивационное воздействие права, под которым понимается влияние на сознание и мировоззрение человека, на формирование его социальных установок (статическая роль права)5, и, во-вторых, непосредственно правовое регулирование, под которым понимается инструментальная, специально-юридическая6 сторона воздействия права, где право организует поведение участников общественных отношений, заставляя их действовать активно в соответствии с возлагаемыми на них обязанностями и фиксируя у своих адресатов субъективные права (динамическая роль права)7.

Целенаправленность как родовой признак социального управления в полной мере присущ и правовому воздействию. Представляется, что именно состояние безопасности является одной из основных целей, которые могут быть достигнуты в рамках осуществления государством правового воздействия.

Выбор средств, при помощи которых предполагается осуществление правового воздействия, на сегодняшний день представляет собой проблему, заслуживающую пристального внимания. Если говорить об охранительной функции права, долгое время традиционной являлась точка зрения, в соответствии с которой наиболее действенным при-

знавался репрессивный аспект правового воздействия, реализуемый посредством применения к субъектам правонарушения карательных санкций ретроспективного характера. Однако современные тенденции реформирования охранительного механизма в рамках национальной правовой системы указывают на то, что более эффективным в деле обеспечения безопасности является формирование с помощью средств правового воздействия таких моделей поведения, при которых источник опасности предусмотрительно либо лишен возможности осуществлять свое негативное влияние, либо находится в условиях, при которых такое влияние может быть пресечено при первом же проявлении. В этом и состоит сущность предупредительного воздействия, которое по своей природе практически сводит к минимуму возможность наступления непоправимых негативных последствий, поскольку имеет проспективный характер. Полагаем, что основную роль в качестве средств правового воздействия, направленного на достижение состояния безопасности, играют меры предупредительного воздействия.

В трактовке Н.В. Щедрина8, меры предупредительного воздействия включают в себя меры стимулирования, то есть меры, не связанные с принуждением (социальная профилактика), и меры принуждения. Последние, в свою очередь, включают в себя меры безопасности, восстановления и ответственности.

Под социальной профилактикой понимается система социальных, правовых, воспитательных, педагогических, пропагандистских и иных мер, направленных на выявление и устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений9 и не связанных с принудительным воздействием10. В структуре правового воздействия права социальная профилактика оказывает информационное и ценностно-ориентационное влияние.

Меры безопасности — это меры некарательного ограничения поведения физических лиц и деятельности коллективных образований, применяемые специально для предотвращения вредоносного воздействия определенного источника повышенной опасности либо ограждения объекта повышенной охраны от вредного влияния любых источников опасности11.

Также следует акцентировать внимание на том, что при формально-логическом делении

3 См.: Митин А.Н. Управление переносит будущее в настоящее. Екатеринбург: УрГЮА, 2010. С. 4.

4 См.: Драчук М.А. Управление, правовое воздействие и механизм правового регулирования: соотношение понятий // Вестник Омского университета. 2014. № 1. С. 173.

5 См.: Теория государства и права: учебник / под ред. А.Ф. Черданцева. М.: Юрайт, 2002. С. 343.

6 См.: Теория государства и права: учебник / под ред. Г.А. Борисова. Белгород: Изд-во БелГУ, 2007. С. 235.

7 См.: Проблемы общей теории права и государства: учеб-

ник / под ред. В.С. Нерсесянца. М.: Норма, 2004. С. 414-416.

8 См.: Щедрин Н.В. Общая теория предупреждения преступности: учеб. пособие. Красноярск: КрасГУ, 1999. С. 9.

9 См.: Дамм И.А. Коррупция в российском избирательном процессе: понятие и противодействие: дис. ... канд. юрид. наук. Красноярск, 2006. С. 102.

10 См.: Щедрин Н.В. Введение в правовую теорию мер безопасности. Красноярск: КрасГУ, 1999. С. 57.

11 См.: Schedrin N.V. incept, Kinds and Limits of Security Measures // Journal of Siberian Federal University. Humanities&SocialSciences. 2011. № 4 (1). P. 114.

целого явления на части меры безопасности подразделяются на правила безопасности и санкции безопасности. Как указывает Н.В. Щедрин, правила безопасности — это совокупность обязанностей и запретов, которые субъект должен соблюдать, чтобы исключить или свести к минимуму вред, причиняемый источником повышенной опасности, либо предотвратить причинение ущерба объекту усиленной охраны любым источником опасности. В свою очередь, санкции безопасности — это ограничения возможностей продолжения общественно опасного поведения (деятельности), нарушающего правила безопасности12.

В своем единстве правила и санкции безопасности образуют действенное средство предупреждения вреда, возникающего в результате негативного воздействия источников опасности на объекты охраны. Однако применение мер безопасности в подобном качестве возможно не всегда. Выражаясь фигурально, если использовать обычную дрель для сверления бетона, то, вероятнее всего, достигнуть желаемого результата не удастся — сверло придет в негодность. При реализации мер безопасности складывается аналогичная ситуация: если деятельность субъекта связана с потенциальным причинением имущественного вреда, неразумно использовать в качестве санкции запрет на данную деятельность уже после нарушения правила безопасности. Подобная реакция на противоправное поведение неэффективна, ведь в данном случае уже необходима компенсация ущерба. Поэтому возникает потребность смены «насадки» и использования в подобном качестве более подходящих для этого средств: санкций восстановления и санкций наказания.

Анализируя предлагаемые в литературе определения понятий мер и санкций восстановления и наказания, можно прийти к выводу, что на данный момент состояние научной разработанности данной темы не позволяет их категорически разграничить. Вопрос о возможном выделении в структуре мер восстановления и мер наказания подобно мерам безопасности отдельно правил и санкций и их соотношении также остается от-крытым.Для того чтобы избежать некой терминологической путаницы, в настоящем исследовании мы будем использовать термины «санкция восстановления» и «санкция наказания».

В отличие от санкций безопасности, институт восстановления направлен на устранение вреда, причиненного противоправным деянием общественным отношениям, а также на исполнение невыполненных обязанностей13. Он включает в себя принудительное исполнение обязанности, отмену незаконных актов и обязанность возме-

стить ущерб14. Тем самым воссоздается система правоотношений, нарушенная невыполнением предписаний закона обязанными субъектами15. В целом в рамках рассматриваемой концепции можно предложить следующее определение: санкция восстановления — это реакция на нарушение правила безопасности, в результате которого причинен ущерб, заключающаяся в принуждении правонарушителя к заглаживанию вреда, возмещению ущерба и служащая для удовлетворения справедливых требований жертвы, восстановлению социальной справедливости.

Под наказанием традиционно понимается принудительное лишение определенных благ соразмерно тяжести совершенного правонарушения. Следует отметить, что в данной трактовке меры наказания и меры ретроспективной ответственности — это одно и то же. При этом под наказанием понимается не только уголовное наказание, но и родственные меры воздействия, которые предусмотрены административным, дисциплинарным и гражданским и иным отраслевым законодательством, выполняющие карательную (штрафную) функцию и основанные на принципе пропорционального (соразмерного) деликту воздаяния16.

Превалирование определенного вида санкций в конструкции мер предупредительного воздействия чаще всего зависит от специализации отрасли права, в которой они применяются. Так, например, санкция восстановления наиболее распространена в гражданском праве, санкция безопасности — в административном, санкция наказания — в уголовном17. Однако подобное деление является достаточно условным, поскольку практически в любой отрасли права можно найти примеры всех названных видов санкций.

Таким образом, меры предупредительного воздействия представляют собой именно комплексный инструмент охраны общественных отношений постольку, поскольку правовое воздействие предполагает в себе сочетание мотива-ционных и просветительских мер с мерами непосредственного регулирования общественных отношений. Их истинный предупредительный потенциал проявляется только в ходе системного взаимодействия, а единичное, хаотическое внедрение в охранительный механизм определенной отрасли права не будет способствовать эффективному ограничению нежелательного воздействия источников опасности на различные объекты

12 См.: Щедрин, Н.В. Введение в правовую теорию мер безопасности. С. 88.

13 См.: Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. М.: Юрид. лит, 1981. С. 63.

14 См.: Базылев Б.Т. Юридическая ответственность (теоретические вопросы). Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1985. С. 35.

15 См.: Ветрова Г.Н. Санкции в судебном праве. М.: Наука, 1991. С. 80-108.

16 См.: Концептуально-теоретические основы правового регулирования и применения мер безопасности / под ред. Н.В. Щедрина. Красноярск: СФУ, 2010. С. 164.

17 См.: Там же. С. 165.

охраны. Вместе с тем при рациональном и сбалансированном использовании в рамках правового регулирования мер предупредительного воздействия они способны формировать такую модель поведения, при которой даже в случае совершения противоправных действий причиненный вред либо полностью исключается, либо сводится к минимуму.

Стоит отметить, что идея комплексного понимания мер предупредительного воздействия не является новеллой. Успешный опыт реализации рядом европейских стран в противовес так называемой одноколейной системе, располагающей в своем аппарате лишь одним видом уголовно-правовых санкции (Англия, Франция)18, двухколейной, то есть основанной на гармоническом сочетании наказания и мер безопасности (Голландия, Италия)19, и даже трехколейной системы, включающей в себя также меры восстановления (Германия)20, наглядно демонстрирует перспективность данного направления научных изысканий.

Более того, отечественными учеными разработана оригинальная четырехколейная модель современного российского уголовного права21, в рамках которой, например, институт принудительных мер воспитательного характера в динамике рассматривается как последовательное или параллельное соединение санкций поощрения (освобождения от наказания), безопасности (ограничение досуга и установление особых требований к поведению), восстановления (обязанность загладить причиненный вред) и наказания (в случае систематического неисполнения указанных требований)22. Однако следует отметить, что понимание правового воздействия отечественными криминалистами несколько отличается от рассмотренного выше. В уголовно-правовой сфере воздействие предполагает ответную реакцию государства на совершение общественно-опасного деяния и тем самым не включает в себя предупредительное влияние уголовного закона (социальную профилактику)23.

18 См.: Jescheck H.-H. Die Freiheitsstrafe und ihre Surrogate im ausländischen Recht. Baden-Baden: Verlag Nomos, 1998. S. 202; Schröder H. Die Vereinheitlichung der Strafe und sichernden. Maßnahmen // ZStW, 66 (1954). S. 181.

19 См.: Frisch W Die Maßregeln der Besserung und Sicherung im strafrechtlichen Rechtsfolgensystem // ZStW, 102 (1990). S. 343; Metzger E. Das ausländische Strafrecht der Gegenwart. Berlin: Duncker und Humbolt, 1976, B. 5. S. 173.

20 См.: Roxin C. Strafrecht. Allgemeiner Teil. Band 1. Verlag Beck. 3 Aufl. Muenchen, 1997. S. 3.

21 См.: Щедрин Н.В., Кылина О.М. Российское уголовное право в контексте доктринальных моделей построения уголовно-правовых санкций // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2008. № 3. С. 40-49.

22 См.: Щедрин Н.В., Никитина Н.А. О правовой природе и перспективах института освобождения с применением принудительных мер воспитательного воздействия // Актуальные проблемы российского права. 2013. № 8. С. 1010.

23 См.: Уголовно-правовое воздействие / под ред. А.И. Ра-

рога. М.: Проспект, 2012. С. 3-22.

Несмотря на это, полагаем, что концепция мер предупредительного воздействия, имеющая большую научную разработку и практическую апробацию в уголовном праве, по своей природе обладает универсальным характером действия и может быть адаптирована в иных, на первый взгляд, совершенно не похожих друг на друга отраслях публичного права. Для того чтобы наглядно продемонстрировать эффективность комплексного применения мер предупредительного воздействия вне рамок уголовно-правовых отношений, обратимся к институту избирательного залога и проследим его функциональное назначение в избирательном процессе.

Институт избирательного залога — совокупность юридических норм, регулирующих отношения по поводу альтернативного к сбору подписей избирателей перечисления кандидатом, избирательным объединением установленной законодательством суммы денежных средств собственного избирательного фонда на специальный счет избирательной комиссии с целью регистрации кандидата, списка кандидатов, а также по поводу возврата вышеназванных денежных средств в избирательный фонд либо их перечислению в доход соответствующего бюджета, гарантирующих пассивное избирательное право24. В российской электоральной практике он существовал до 2009 г. и являлся лишь альтернативой процедуре сбора подписей в поддержку кандидата.

Необходимо заметить, что понимание института залога в национальном и зарубежном законодательствах значительно отличалось. Так, например, в Японии, в отличие от России, внесение избирательного залога является необходимым и обязательным элементом процедуры регистрации кандидата, позволяющим лицу в принципе участвовать в выборах25. Учитывая, что по характеру регулирования общественных отношений меры предупредительного воздействия (за исключением социальной профилактики) непосредственно связаны с принуждением, рассмотрение избирательного залога в качестве подобной меры возможно только при переосмыслении его правовой природы. В дальнейшем мы будем понимать под внесением избирательного залога необходимый и обязательный этап регистрации гражданина в качестве кандидата.

При проведении анализа нормативной основы института избирательного залога в статике, вне рамок его реализации в ходе избирательного процесса, на предмет того, какой именно мерой предупредительного воздействия он является, возникают определенные сложности. Данный институт обладает признаками всех вышеназванных видов рассматриваемых мер. В то же время его пред-

24 См.: Ермакова Э.Л., Вискулова В.В. Избирательный залог: теория, практика, проблемы и пути их решения. М.: РЦОИТ, 2009. С. 15.

25 См.: Современные избирательные системы. Вып. 3: Испания, США, Финляндия, Япония / под. ред. А.В. Иванченко, В.И. Лафитского. М.: РЦОИТ, 2009. С. 410-412.

упредительный потенциал не исчерпывается действием, например, в качестве только санкции безопасности или только санкции восстановления. Полагаем, что избирательный залог необходимо рассматривать в динамике движения избирательного процесса, в ходе которого данный институт приобретает свойство вариативности26. Под ним следует понимать такое состояние меры предупредительного воздействия, при котором она может менять характер и способ своего воздействия, в зависимости от этапа избирательного процесса, последовательно проявляя себя как мера социальной профилактики, правило безопасности, санкция восстановления и санкция наказания.

Предупредительное воздействие института избирательного залога начинается задолго до момента назначения даты голосования и продолжается также после ее назначения, когда гражданин принимает конкретное решение баллотироваться в качестве кандидата. Воздействуя вне рамок принуждения, он «напоминает» потенциальным кандидатам, что участие в выборах связано с высокой ответственностью, тем самым может предупредить участие лиц, изначально ненамеренных представлять интересы своих избирателей. В такой ситуации данная норма выступает в качестве меры социальной профилактики.

В промежутке с момента регистрации кандидата до момента внесения избирательного залога мера социальной профилактики трансформируется в меру безопасности в качестве правила безопасности. Теперь у «свежеиспеченного» кандидата появляется обязанность по уплате залога, так как без выполнения данного предписания лицо не будет допущено к участию в выборах. Следовательно, непринудительный характер воздействия нормы сменяется конкретным предписанием. В дальнейшем, на протяжении агитационной кампании правило безопасности находится в состоянии «покоя», ожидая либо момента отпадения оснований применения (например, участия кандидата в голосовании, получения установленного законом минимального числа голосов и, как следствие, возвращения залога в избирательный фонд), либо момента нарушения правила безопасности.

Нарушение порядка внесения избирательного залога (внесение его не в полном объеме; использование для этого средств, источником которых является иностранный агент и др.) влечет за собой применение санкции безопасности в виде решения избирательной комиссии об отказе в регистрации кандидата. Учитывая, что такая санкция не имеет прямого отношения к институту избирательного залога, в данной ситуации как раз прослеживается «смена насадки» меры предупредительного воздействия.

В случае если уже зарегистрированный кандидат совершит правонарушение в ходе избирательной кампании, не связанное с процедурой внесения избирательного залога (например, неоднократного будет использовать преимущества своего должностного или служебного положения), это может повлечь за собой отмену регистрации вступившим в законную силу решением суда по заявлению избирательной комиссии. Указанное решение суда будет являться фактическим основанием для применения избирательного залога в качестве санкции восстановления. Поскольку государством выделяются значительные средства на финансирование избирательных кампаний кандидатов с целью обеспечения конституционного права граждан избирать и быть избранными, использование данного вида санкций позволит компенсировать те расходы, которые были понесены бюджетом из-за действий кандидата-правонарушителя.

Кроме того, в литературе существует мнение, что обращение избирательного залога в пользу государственного или муниципального бюджета также можно рассматривать в качестве субсидиарной меры конституционно-правовой ответствен-ности27, а следовательно, и в качестве санкции наказания в аспекте мер предупредительного воздействия. Так, если кандидат в момент регистрации в качестве такового скрыл факт неснятой или непогашенной судимости, но при этом не успел воспользоваться предоставляемыми со стороны государства гарантиями своего статуса, залог также не подлежал возврату и, по сути, носил больше не компенсационный, а карательный характер. Таким образом, на примере действия института избирательного залога в избирательном процессе нами был продемонстрирован комплексный механизм взаимодействия различных по своему содержанию мер правового воздействия, направленных на предупреждение противоправных действий.

Подводя итог, следует сказать, что проблема защиты общественных ценностей от различного рода источников опасности не может быть решена пуан-тилистически. Правовое воздействие заключается не только в собственно правовом регулировании, но и формирует ценностно-мотивационные ориентиры, а также единое информационно-правовое пространство государства28. Его необходимо рассматривать в единстве функционального назначения и возможных средств реализации.

Как вид социального управления правовое воздействие должно быть целеориентировано на достижение состояния безопасности. Грамотный подбор средств воздействия на объект управления будет способствовать повышению эффективности механизма охраны общественных отношений

26 См.: Акунченко Е.А. Избирательный залог как средство обеспечения антикоррупционного критерия популярности кандидата среди избирателей // Сибирский юридический вестник. 2014. №3. С. 70.

27 См.: Ермакова Э.Л. Указ. соч. С. 17.

28 См.: Берг Л.Н. Информационно-психологический аспект правового воздействия в сфере научной деятельности // Российский юридический журнал. 2013. № 4. С. 93.

в рамках соответствующей отрасли права. Поскольку потребность в социальном управлении возникает в ситуации вариативности объекта, в данном аспекте становится очевидным, что воздействовать на него во всех возможных ситуациях однообразно попросту невозможно. Определение необходимых и действенных средств представляет собой тонкую работу по индивидуальному синтезу правил безопасности и различного рода санкций, сравнимую с работой мастера ассамбля-жа, который создает изысканное cuvée путем сочетания десятков сортов вин.

Действенность механизма охраны общественных отношений может быть обеспечена лишь в

Библиография:

комплексе различных по своему содержанию мер предупредительного воздействия. При этом сочетание в одном отраслевом институте всего набора предупредительных средств, а также свойство его вариативности на различных этапах деятель-ностного процесса будет способствовать большей систематизации и повышению действенности механизма охраны общественных отношений от негативного воздействия источников опасности. Поскольку предупреждение онтологически способствует более полному достижению состояния безопасности, полагаем, что дальнейшее изучение поставленных в исследовании проблем требует пристального внимания.

1. Акунченко Е.А. Избирательный залог как средство обеспечения антикоррупционного критерия популярности кандидата среди избирателей // Сибирский юридический вестник. 2014. № 3. С. 66—73

2. Бабаев М.М., Рахманова Е.Н. Права человека и криминологическая безопасность: учеб. пособие. М.: Логос, 2003. 153 с.

3. Базылев Б.Т Юридическая ответственность (теоретические вопросы). Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1985. 199 с.

4. Берг Л.Н. Информационно-психологический аспект правового воздействия в сфере научной деятельности // Российский юридический журнал. 2013. № 4. С. 92—100.

5. Ветрова Г.Н. Санкции в судебном праве: монография. М.: Наука, 1991. 157 с.

6. Дамм И.А. Коррупция в российском избирательном процессе: понятие и противодействие: дис. ... канд. юрид. наук. Красноярск, 2006. 214 с.

7. Драчук М.А. Управление, правовое воздействие и механизм правового регулирования: соотношение понятий // Вестник Омского университета. 2014. № 1. С. 173—180.

8. Ермакова Э.Л., Вскулова В.В. Избирательный залог: теория, практика, проблемы и пути их решения. М.: РЦОИТ, 2009. 184 с.

9. Концептуально-теоретические основы правового регулирования и применения мер безопасности / под науч. ред. Н.В. Щедрина. Красноярск: СФУ, 2010. 324 с.

10. Лейст О.Э. Санкции и ответственность по советскому праву. М.: Юрид. лит, 1981. 240 с.

11. Митин А.Н. Управление переносит будущее в настоящее. Екатеринбург: УрГЮА, 2010. 388 с.

12. Проблемы общей теории права и государства: учебник / под ред. В.С. Нерсесянца. М.: Норма, 2004. 832 с.

13. Современные избирательные системы. Вып. 3: Испания, США, Финляндия, Япония / под. ред. А.В. Иванченко, В.И. Лафитского. М.: РЦОИТ, 2009. 448 с.

14. Теория государства и права: учебник / под ред. А.Ф. Черданцева. М.: Юрайт, 2002. 432 с.

15. Теория государства и права: учебник / под ред. Г.А. Борисов. Белгород: Издательство БелГУ, 2007. 292 с.

16. Уголовно-правовое воздействие / под ред. А.И. Рарога. М.: Проспект, 2012. 288 с.

17. Щедрин Н.В. Введение в правовую теорию мер безопасности. Красноярск: КрасГУ 1999. 180 с.

18. Щедрин Н.В. Источник повышенной опасности, объект повышенной охраны и меры безопасности: лекция. Красноярск: КрасГУ, 2006. 27 с.

19. Щедрин Н.В. Общая теория предупреждения преступности: учеб. пособие. Красноярск: КрасГУ, 1999. 58 с.

20. Щедрин Н.В., Кылина О.М. Российское уголовное право в контексте доктринальных моделей построения уголовно-правовых санкций // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2008. № 3. С. 40-49.

21. Щедрин Н.В., Никитина Н.А. О правовой природе и перспективах института освобождения с применением принудительных мер воспитательного воздействия // Актуальные проблемы российского права. 2013. № 8. С. 1007-1011.

22. Frisch W. Die Maßregeln der Besserung und Sicherung im strafrechtlichen Rechtsfolgensystem // ZStW. 102 (1990).

23. Jescheck H.-H. Die Freiheitsstrafe und ihre Surrogate im ausländischen Recht. Baden-Baden: Verlag Nomos, 1998.

24. Metzger E. Das ausländische Strafrecht der Gegenwart. Berlin: Duncker und Humbolt, 1976. B. 5.

25. Roxin C. Strafrecht. Allgemeiner Teil. Band 1. Verlag Beck. 3 Aufl. Muenchen, 1997.

26. Schedrin N.V. ^ncept, Kinds and Limits of Security Measures. Journal of Siberian Federal University. Humanities & Social Sciences. 2011. № 4 (1). P. 112-118.

27. Schröder H. Die Vereinheitlichung der Strafe und sichernden. Maßnahmen // ZStW. 66 (1954).

References (transliteration):

1. AkunchenkoE.A. Izbiratel'nyj zalog kak sredstvo obespechenija antikorrupcionnogo kriterija populjarnosti kandidata sredi izbiratelej // Sibirskij juridicheskij vestnik. 2014. № 3. S. 66-73

2. Babaev M.M., Rahmanova E.N. Prava cheloveka i kriminologicheskaja bezopasnost': ucheb. posobie. M.: Logos, 2003. 153 c.

3. Bazylev B.T. Juridicheskaja otvetstvennost' (teoreticheskie voprosy). Krasnojarsk: Izd-vo Krasnojar. un-ta, 1985. 199 c.

4. Berg L.N. Informacionno-psihologicheskij aspekt pravovogo vozdejstvija v sfere nauchnoj dejatel'nosti // Rossijskij juridicheskij zhurnal. 2013. № 4. S. 92-100.

5. Vetrova G.N. Sankcii v sudebnom prave: monografija. M.: Nauka, 1991. 157 s.

6. Damm I.A. Korrupcija v rossijskom izbiratel'nom processe: ponjatie i protivodejstvie: dis. ... kand. jurid. nauk. Kras-nojarsk, 2006. 214 s.

7. Drachuk M.A. Upravlenie, pravovoe vozdejstvie i mehanizm pravovogo regulirovanija: sootnoshenie ponjatij // Vestnik Omskogo universiteta. 2014. № 1. S. 173-180.

8. Ermakova Je.L., Vskulova V.V. Izbiratel'nyj zalog: teorija, praktika, problemy i puti ih reshenija. M.: RCOIT 2009. 184 s.

9. Konceptual'no-teoreticheskie osnovy pravovogo regulirovanija i primenenija mer bezopasnosti / pod nauch. red. N.V. Shhedrina. Krasnojarsk: SFU, 2010. 324 s.

10. Lejst O.Je. Sankcii i otvetstvennost' po sovetskomu pravu. M.: Jurid. lit, 1981. 240 c.

11. Mitin A.N. Upravlenie perenosit budushhee v nastojashhee. Ekaterinburg: UrGJuA, 2010. 388 s.

12. Problemy obshhej teorii prava i gosudarstva: uchebnik / pod red. V.S. Nersesjanca. M.: Norma, 2004. 832 s.

13. Sovremennye izbiratel'nye sistemy. Vyp. 3: Ispanija, SShA, Finljandija, Japonija / pod. red. A.V. Ivanchenko, V.I. Lafitskogo. M.: RCOIT, 2009. 448 s.

14. Teorija gosudarstva i prava: uchebnik / pod red. A.F. Cherdanceva. M.: Jurajt, 2002. 432 s.

15. Teorija gosudarstva i prava: uchebnik / pod red. G.A. Borisov. Belgorod: Izdatel'stvo BelGU, 2007. 292 s.

16. Ugolovno-pravovoe vozdejstvie / pod red. A.I. Raroga. M.: Prospekt, 2012. 288 s.

17. Shhedrin N.V. Vvedenie v pravovuju teoriju mer bezopasnosti. Krasnojarsk: KrasGU, 1999. 180 s.

18. Shhedrin N.V. Istochnik povyshennoj opasnosti, ob#ekt povyshennoj ohrany i mery bezopasnosti: lekcija. Krasnojarsk: KrasGU, 2006. 27 s.

19. Shhedrin N.V. Obshhaja teorija preduprezhdenija prestupnosti: ucheb. posobie. Krasnojarsk: KrasGU, 1999. 58 s.

20. Shhedrin N.V., Kylina O.M. Rossijskoe ugolovnoe pravo v kontekste doktrinal'nyh modelej postroenija ugolovno-pra-vovyh sankcij // Kriminologicheskij zhurnal Bajkal'skogo gosudarstvennogo universiteta jekonomiki i prava. 2008. № 3. S. 40-49.

21. Shhedrin N.V., Nikitina N.A. O pravovoj prirode i perspektivah instituta osvobozhdenija s primeneniem prinuditel'nyh mer vospitatel'nogo vozdejstvija // Aktual'nye problemy rossijskogo prava. 2013. № 8. S. 1007-1011.

Материал поступил в редакцию 2 декабря 2014 г.

Variative character of the institution of the electoral deposit within the aspect of the complex understanding of the preventive measures

AKUNCHENKO, Evgeniy Andreevich — assistant of the Department of Delict Studies and Criminology of the Siberian Federal University. [eakunchenko@gmail.com] 660075, Russia, Krasnoyarsk, ul. Maerchaka, 6.

Review. The article concerns benefits of the complex use of the preventive measures based upon the harmonious combination of various sanctions based upon the social administration goals. The author proposes for further studies varied character of legal process, when its preventive influence is changed in the course of legal process, regarding it as an aspect of the legal institution application within the mechanism of protection of social relations. In order to provide an example, the author analyzes the electoral deposit, which was excluded from electoral practice in 2009. However, it does have considerable preventive potential, and it may serve as a social prophylactic measure during the election campaign, while being also applied for the purposes of guaranteeing security, restoration and punishment.

Keywords: security, social administration, legal influence, legal regulation, social prophylactics, security measures, restorative measures, punitive measures, elections, electoral deposit.