Ответ на комментарий В.А. Мединцева

В.А. Янчук Ответ на комментарий В.А. Мединцева

Сведения об авторе

Жанр комментария к комментарию является по своему уникальным для постсоветской научной психологической периодики, хотя и весьма распространенным для периодики зарубежной (См., например, Theory & Psychology, Culture & Psychology, и др.). В реальности он являет собой яркий пример той самой диалогичности, способствующей взаиморазвитию и взаимопониманию не только участников дискуссии, но и научного познания в целом. Ведь именно в диалоге (а не в полемике взаимоисключающих позиций) имеет место то самое взаимообогащение и расширение горизонтов видения проблемной области, являющееся вечным движителем познания. Именно в этом контексте мною и воспринимается комментарий В.А. Мединцева (Мединцев, 2018) на опубликованную в IV томе редактируемого им пери-

одического сборника «Теоретичш дослщування у психологии» мою статью, представляющую культурно-диалогический интердетерминистский метаподход к анализу психологической феноменологии (Янчук, 2018Ь). Следует заметить, что метаподход получил за последние годы развёрнутое представление в серии акцентированных статей, опубликованных в рамках как русскоязычного (Янчук, 20Ш; 2018Ь; 20Ш), так и англоязычного дискурсов (Yanchuk V., 2016; 2018), что создало необходимое основание для коллективного обсуждения эвристического потенциала артикулированных в нем идей.

Диалог не может быть беспредметным. Начну с общего вопроса - психология это область знания о чем? Об абстрактной психике или о бытии человека в природном и социальном окружении во всем многообразии

его проявлений? В зависимости от ответа на этот основополагающий вопрос и будет выстраиваться логика моих рассуждений. Если это наука о закономерностях функционирования психического, выявляемых при посредстве позитивистской методологии с ее операциона-лизацией и верификацией как критериями обеспечения объективного знания, то сразу же возникает множество вопросов об их применимости к изучению психического в силу его недоступности непосредственному наблюдению и измерению. Если это все-таки область знания о бытии человека в условиях природной, а теперь и техногенной и киберреальности, то это другое множество вопросов, связанных с выяснением специфики и механизмов, лежащих в основании изучении феноменологии такого рода. Не вдаваясь в дискуссию в отношении предмета психологии, который был предметом специального рассмотрения в акцентированной публикации (Янчук, 2006), позиционируюсь на ракурсе бытийности. Подчеркиваю, что в общественном сознании присутствует запрос именно на такого рода знание, представляющее научно обоснованные ответы на вопросы, поставляемые повседневной жизнью. Оперирование же бесчисленными корреляциями и факторами, выявленными в процессе оперирования статичными

ответами или реакциями доступных информантов, все более отрывают психологию от того самого социального запроса и сказываются на скептизации отношения к этому знанию как со стороны представителей естествознания, так и обывателя. И можно до бесконечности совершенствовать предлагаемые структурные модели функционирования эфемерной психики, формулируя все новые и новые критерии совершенства, но вопрос об их соотносимости с реальностью человеческого бытия будет оставаться открытым и отнюдь не в пользу научного психологического знания.

Для более глубокого понимания исходных предпосылок предлагаемой авторской метатеории следует сделать небольшой экскурс в предысторию ее формирования. Еще со студенческой скамьи меня волновал вопрос почему существуют много психологий, а не одна универсальная, дающая исчерпывающие ответы на вопросы функционирования психики. Вопрос вполне обоснованный учитывая мое формирование как психолога в рамках советской психологии, претендовавшей, по традиции, на оперирование единственно верной истиной. Однако приводимые аргументы мне показались не очень убедительными и мотивировали на самостоятельное ознакомление с альтернативными традициями

и, благо, относительное ослабление «железного занавеса» позволило осуществить это непосредственно. Наличие глубокого философского образования привнесло свою лепту в процесс прихождения к осознанию эвристистической ценности постмодернистского антиуниверсалистского многоголосия (Янчук, 2003) как антитезы исчерпываемости эвристического потенциала любого теоретического построения, основывающегося на статичном универсальном основании. Увлечение идеями постмодернистской критики универсализма привело к разработке основ интегративно-эклектиче-ского подхода к анализу психологической феноменологии (Янчук, 2000), а в последствии к его социокультурно интердетерминистскому развитию. В рамках подхода аргументировалась продуктивность межпарадигмаль-ного диалога как ресурса развития психологического знания и диалогической логики и/и как альтернативы логике классической или/или (Янчук, 2014). Аргументировалась и специфичность психологической феноменологии обусловленная второсигнальностью или знаковой опосредованностью человеческой природы

Представленное выше содержание создает ту самую интертекстуальность комментария к комментарию без

которой сложно сформировать взаимопонимание в обсуждаемой проблемной области. Именно способность помещать внешнюю реальность в символической форме в сознание и за счет этого освобождаться от реагирования на «здесь и сейчас» обретая возможность комбинирования знаков, моделирования и прогнозирования предопределяет преимущество человека над всеми другими представителями биологического мира. На мой взгляд, признавая на словах Выготскианский культурный переворот в психологическом знании, осуществленный им в рамках культурно-исторического подхода и выражающийся в обосновании знаковой опо-средованности взаимодействия с окружающим миром и семиотичности знака, проявляющейся в изменении его значения в культурно-историческом контексте, все еще остается на периферии психологического познания (Янчук, 2016). И этому есть свои причинные основания - признание динамичности значений приводит к подрыву всего фундамента прогностичности опросных данных, полагающих ответы информантов в виде констант, необходимых для математического выведения закономерностей и взаимосвязей и моделирования, превалирующего в исследованиях эмпирицистского свойства, доминирующих в современной психологии.

Обозначенный выше контекст создаёт предпосылки для перехода к анализу «культуры как всепроникающего измерения или конструкта, задающего и регулирующего все формы целенаправленной активности, в том числе и в науке, и в технике, и в искусстве и и выступающего в качестве родового понятия для ряда видовых (наука, техника, искусство и др.)» (Мединцев, 2018). Я с благодарностью принимаю высказанное В.А. Мединце-вым уточнение к определению содержательных рамок культуры, представленному выше и рассматриваю его как результат конструктивного диалога автора с заинтересованным и компетентным читателем, способствующим расширению горизонтов видения проблемной области и формированию интерсубъективности, определяющей широту и глубину взаимопонимания. Здесь же акцентирую внимание именно на знаковом, семиотическом характере репрезентации и трансляции культуры.

Следует заметить, что процесс культуризации знания (не только психологического) сегодня начал развиваться интенсивно и экстенсивно. В последние годы стали появляться еще не так давно вызывающие удивление словосочетания - «культурная нейронаука»

(Posner, M.I., Ruthbart, M.K., 2017), «культурная биология» (Shakiba, N. с соавт., 2019), «культурная генетика» (Sasaki, J.Y с соавт., 2015) и т.п.

Именно культура выступает в качестве интегрирующего основания выделенных в рамках метатеории трехмерных континуумов, позволяющих «представить всё существующее психологическое знание в виде трёхмерных континуумов» (Мединцев, 2018). Речь как раз идёт о пространствах, в которых любой психологический подход, на основе его специфических характеристик, может быть расположен в точке этого пространства со строго определёнными координатами. И действительно, с одной стороны, метаподход является инструментом интеграции существующего психологического знания, с другой - любой феномен, ставший предметом психологического изучения, может быть позиционирован в этой модели, и в этой части метаподход представляет собой общепсихологический инструмент исследований.

В обсуждении содержательных характеристик выделенных континуумов соглашусь в с предложением В.А. Мединцева о замене критерия разнокачественно-сти природ (биологическое-психическое-социальное), на «разнокачественность природы», что будет способствовать исключению возможных разночтений

(Мединцев, 2018). Не вызывает возражения и предложение изменения критерия сфер отражаемой реальности на критерий сфер отражённой в психике реальности в качестве измерений выступают осознаваемое-бессозна-тельное-экзистенциальное. В отношении же критерия континуума личность - окружение - активность речь идет действительно об областях функционирования, а использование словосочетания области исследования обусловлено авторской невнимательностью.

Не вызывает возражений и замечание о несовершенстве графического представления континуумов в виде тетраэдров. В этом вопросе авторский поиск еще продолжается и я все более склоняюсь к отображению интегрированных гетерогенных континуумов в форме многомерной сужающеся-расширяющейся спирали с выделением точек бифуркации, обозначающих переход из одного качественного состояния гетерогенной нелинейной динамической системы в другое. Но, повторяю, вопрос еще находится в стадии осмысления. Предложение же в качестве более подходящей формы представления модели, с сохранением её главного содержания, алгебраической записи со ссылкой на то, что в подходах К. Левина и А. Бандуры, использовался именно алгебраический схематизм описания, является корректным, но

ограничивающим авторский замысел и уже использовавшимся в других публикациях автора. К тому же сам A. Bandura использовал треугольную графическую модель в представлении принципа реципрокной детерминации, что, во многом, и предопределило избрание формы пирамиды за счет добавления к треугольному основанию четвертого всепроникающего измерения культуры. Следует добавить и то, что данная модель больше ориентирована именно на демонстрацию взаимосвязи и взаимообусловленности интердетерминант бытия и в этом аспекте вполне наглядно демонстрирует авторскую идею: «Каждый из компонентов выделенных пространств находится в отношении диалогической интердетерминации, образуя в совокупности единое динамическое гетерогенное системное целое или качество, не сводимое к простой сумме его составляющих. Таким образом диалог пространств приобретает вид пирамиды, каждый элемент которой равнозначен» (Янчук, 2018Ь, стр. 64).

Идея интердетерминации тоже сформировалась в процессе осознания ограниченности как детерминистской линии развития психологического знания, так и ее индетерминистский альтернативы, ставшей особенно

популярной в последние годы, особенно, в рамках развиваемой J. Valsiner и его последователями культурной психологии (Valsiner, 2009; Valsiner, 2014; Fogel, A. с соавт., 1997). Не удержусь и еще раз процитирую van Geert: «детерминистский универсум мертв, т.к. у него крайне редуцируемая степень свободы: все предопределено и невозможно создание какой-либо новой информации, т.к. она уже содержится в своем исходном состоянии (вне зависимости от того, что бы это ни было). Индетерминистский универсум безжизненен, т.к. он содержит бесконечное число степеней свободы. Никакая информация не может быть сотворена, т.к. каждая имеет одинаковую вероятность. Тем не менее, когда эти два принципа встречаются, информация и упорядоченность создаются в форме высоко редуцируемой степени свободы, в которой различия между событиями становятся значимыми и информативными. Новое понятие упорядоченности выводится из самоорганизации. Для появления комплексного упорядочивания нужны и детерминизм, и индетерминизм» (van Geert, 1997, p. 21).

Авторское предложение решения обозначенной проблемы и послужило основанием для введения в научный понятийный аппарат конструкта «культурно-

диалогический интердетерминизм», эпистемологический потенциал которого описан в акцентированной работе (Янчук, 2018d). В традиционном психологическом знании все еще остается явно недооцененным то влияние, которое оказывают на человека изменения, происшедшие в природном, техногенном и ки-берокружении. В отличие от доминирующих в современном знании односторонних подходов подчеркивается двусторонний, нелинейный, динамический характер взаимодействия элементов гетерогенной системы в их взаимосвязи друг с другом. Сама же идея интердетерминации основывается на осознании многостороннего характера взаимодействия физического, техногенного, биологического и социального, результатом которого и являются взаимоизменении, обеспечивающие (либо не обеспечивающие) его сбалансированность (либо разбалансиро-ванность) на определенную временную перспективу. При этом процесс развития рассматривается как носящий ступенчатый характер за счет обретения элементами гетерогенной нелинейной динамической системы состояния относительного равновесия с последующим переходом в новое качество.

Как волне обоснованно замечает В.А. Мединцев, наиболее близким подходом в естественных науках является нелинейная динамика (раздел синергетики) с описаниями «аттракторов» (устойчивых состояний системы) и вероятностной картиной переходов в другие устойчивые состояния. При этом, как отмечает Н.С. Анисимов свойственная сложным нелинейным системам поливариантность развития, предполагающая отсутствие «единой дороги», а сложную сеть перепекающихся, «петляющих» путей, в социальных системах содержит возможность благоприятного, оптимального пути развития посредством выработки интерсубъективных соглашений специалистов и экспертов в определенной области исследований и к которому можно стремиться, создавая для этого подходящие условия (Анисимов, 2012, стр. 58). Замечу, что благодаря доминирование второсигнальности в человеческой активности, той самой культуры, транслируемой и вырабатываемой из поколения, люди (в отличие от неживой природы) обладают способностью договариваться и делать выводы из ошибок прошлого, вырабатывать ту самую интерсубъективность в осознании возможных последствий принимаемых решений, обладают способностью определять

ценностные приоритеты и переосмысливать их, формировать нормы и другие регуляторы поведения, способы решения проблемных вопросов, наконец, культуру обращения с происходящим. В свою очередь, интерсубъективность формируется и актуализируется только через диалог и посредством диалога.

Интердетерминация, понимается нами как «процесс взаимообусловливания и взаимоизменений элементов гетерогенных нелинейных динамических систем, интегрирующий взаимодействие как детерминационного, так и индетерминационного свойства, воплощаясь в обретении нового качества, не сводимого к простой сумме составляющих его частей. Специфику диалогической интердетерминации составляет взаимодействие, основанное на принятии другойности (otherness) элементов гетерогенных (многоголосых, multivoices) нелинейных динамических систем, направленное на нахождение взаимоприемлемых структурно-содержательных оснований и форм (часто компромиссного характера), способствующих формированию совместно созданных, согласованных и внутренне принятых состояний го-меостазиса (интерсубъективности, интерэкзистенци-альности, био-психо-социального баланса и т.п.), обеспечивающих оптимальное сосуществование в

условиях конкретного социального и природного окружения в рамках локального (зона ближайшего развития) пространства и времени и более отдаленной жизненной перспективы (зона отдаленного развития)» (Янчук, 2018Ь, стр. 57-58).

Как отмечает В.А. Мединцев, теоретическая модель охватывает не только личные, социальные и межкультурные диалоги, о которых писали теоретики диало-гизма, но и диалоги в континуумах разнокачественных природ, диалоги пространств. И для этих случаев неясно, каким образом выделять и характеризовать субъектов таких диалогов, как осуществлять концептуальную детализацию последних, как разрабатывать и проводить эмпирические исследования. Вопросы действительно не простые и отчасти ответы на них представлены в описываемых в статье примерах социальной реабилитации алкоголиков, профилактики профессиональной деформации (Янчук В.А., Сапего Е.И., 2017) и др. Другое дело, что эти ответы должны быть развернутыми и потребуют большого объема текстового разворачивания, не предусматриваемого форматом комментария на комментарий.

Тем не менее, предложу общие ориентиры ответов на поставленные вопросы. В отношении континуума

биологическое - психическое - социальное (символическое) - культурно обусловленное. Сегодня все большую популярность и особенно в медицине получает био-психо-социальная модель, исходно ориентированная на формирование оптимального сочетания биологического, психического и социального факторов профилактики, лечения и реабилитации больных (Junne F. с соавт., 2004; Shakiba, N. с соавт., 2019). Активно исследуются психологические механизмы плацебо и ноцебо эффектов (Petrie, K.J., Rief, W., 2019), приведен перечень психологических факторов, оказывающих существенное влияние на успешность лечения пациентов с различными заболеваниями. В частности, показана роль ожидаемой эффективности и мотивации на излечении. В нашем совместном исследовании с иранским психологом Z. Goli на выборке иранских и белорусских пациентов, испытывающих хроническую боль, описаны психологические механизмы повышения эффективности лечения (Goli, Z., Yanchuk V., 2012). В частности, показана роль межкультурной компетентности медицинского персонала в обращении с иностранными пациентами, вооружения копинг-стратегиями обращения с пациентами их ближайшего окружения и др. В исследо-

ваниях J.Y. Sasaki и H.S. Kim показана взаимообусловленность природного и приобретенного в контексте культурной нейронауки, получившей бурное развитие в последние годы (Sasaki, J.Y., Kim, H.S., 2016). В исследованиях P.H. Lysaker с коллегами показано роль мета-когниций в лечении шизофрении посредством инсайт-терапии (Lysaker, P.H. с соавт., 2019). Этот перечень можно расширять и расширять.

В отношении континуума сознательное - бессознательное - экзистенциальное -культурно обусловленное все более очевидной становится необходимость комплексного подхода к преодолению проблем человека посредством не только изменения его осознанных представлений, но и скрупулезной работы с бессознательным и экзистенциальным. Не вдаваясь в подробности взаимодействия сознательного и бессознательного широко представленных в психоаналитической литературе, отмечу в качестве механизма интердетерминации катарсис, представляющий своеобразную диалогическую форму нахождения состояния сбалансированности. В последние годы получил широкое признание культурно-экзистенциальный подход к психопатологии (Felder, A.J., Robbins, B.D., 2011). Индивидуализация общества, сопровождаемая своеобразной капсуляцией

внутреннего мира, нашла свое выражение в резком возрастании депрессивных состояний, связанных с осознанием одиночества, оторванности, изолированности от социального окружения. Отчасти с этим связано и возрастание суицидального поведения. Именно отгороженность от совместного бытия-в-мире создает дополнительные сложности для психологического благополучия, ставшего предметом активного изучения в последние годы (Diener, E. с соавт.,, 2017). Особое внимание приобретает проблема субъективного благополучия и ее взаимосвязь с культурой (Tam, K.-P. с соавт., 2012). Обсуждается проблема соотношения свободы и ее ограничений в отношении культуры и национального благополучия в контексте обеспечения баланса, соответствующего национальному культурному своеобразию (Harrington, J.R. с соавт.,2015).

В отношении континуума личность - среда -активность - культурно обусловленное. Попытки осознания необходимости рассмотрения активности в контексте окружающей среды (ситуации) становятся все более рельефными (Funder, 2016; Rauthmann J.F., с соавт., 2015). Предлагается модель нелинейного взаимодействия личности и ситуации (Rauthmann, J.F., Gollner, R.,

Scvhmitt, M., 2017). Исследуется психологические закономерности и особенности взаимодействия личности и ситуации (Furr, R.M., Funder, D.C., 2019), влияние контекстуальных изменений на базовые человеческие ценности (Tormos, R., с соавт.,, 2017), и многое многое другое. Вместе с тем, по прежнему недооценивается роль самой активности в контексте взаимодействия личностных и средовых детерминант. Отчасти это обусловлено тем, что начиная с бихевиоризма поведение (активность) рассматривалось в качестве зависимой переменной или результата взаимодействия. В действительности активность сама по себе влияет и на личность, и на среду, в которой она осуществляется. Это наглядно продемонстрировано в нашем исследовании профессиональной деформации педагогов (Янчук В.А., Сапего Е.И., 2017). Вполне закономерно предположить, что осуществление одной и той же активности на протяжении относительно длительного промежутка времени сказывается деформирующим образом и на самой личности, и на ее взаимодействии с окружением. Примеров чему не мало в традиционных видах активности, а сегодня они в изобилии поставляются лицами, работающими в области IT-технологий, формируя своеобразную

культуру как на уровне языкового сленга, так и выстраивания взаимоотношений с окружением. В нашем исследовании проблема не только артикулирована, но и предложены средства профилактики деформирования (Янчук В.А., Сапего Е.И., 2017). Речь идет именно в нахождении психологических условий сбалансированности лич-ностно-средово-активностных детерминант.

Особое внимание заслуживает вопрос интеграции отдельных континуумов в общую систему. Проблема такого рода интеграции только начала формироваться (Balliet, D, с соавт., 2017; van Geert, 1997). Только начинает осознаваться то, что результатом взаимодействия элементов гетерогенной, нелинейной динамической системы является формирование нового качества, не сводимого к простой сумме составляющих его частей (West, A.L., с соавт., 2017). Одним из измерений этого качества выступает то самое субъективное благополучие, которое является следствием сбалансированности био-психо-социо-осознаваемо-неосознаваемо-экзи-стенциального в контексте уникальности личности, осуществляющей активность в определенном природно-техногенно-кибер-социальном окружении. Причем это состояние баланса динамично по своей природе в связи с

изменениями, происходящими в каждом элементе системы и влияющими на состояние связанных элементов. Это состояние управляемо посредством формирования культуры обращения с ним, предполагающей наличие соответствующих знаний, копинг-стратегий и т.п., а также создания условий для их актуализации.

В заключении еще раз выражаю благодарность В.А. Мединцеву за инициативу в написании комментария, способствовавшего рефлексии содеянного, появлению новых инсайтов в осмыслении разрабатываемой проблемной области метатеоретической интеграции психологического знания.

Литература

1. Анисимов, Н. (2012). Нелинейное развитие: онтологический анализ. Филосолфия образования. 6(45), С. 56-63.

2. Мединцев, В. (2018). Комментарии к статье В.А. Янчука "Культурно-диалогический метаподход к анализу психологической феноменологии // Теоретичш дослщження у психологи: монографiчна серiя / Сост. В.О. Медшцев. Том V. 2018. С. 178-183. [Електронний ресурс]: http://theor-research.georgyball.com.

3. Янчук В.А., Сапего Е.И. . (2017). Диалогическая интердетерминация в психологической феноменологии: пример профессиональной деформации педагогов. Интеграция образования. Том. 21(3), 459-476.

4. Янчук, В. (2000). Методология, теория и метод в современной социальной психологии и персонологии: интегративно-эклектический подход. Минск: Бестпринт.

5. Янчук, В. (2003). Психология постмодерна. В В. П. А.Б. Брушлинский, Время как фактор изменений личности. Сборник науч. трудов (стр. 175-201). Минск: ЕГУ.

6. Янчук, В. (2006). Постмодернистский, социокультурно-интердетерминистский диалогизм как перспектива позиционирования в предмете психологии. Методология и история психологии. Вып. :, 193-200.

7. Янчук, В. (2014). Межпарадигмальный диалог как механизм углубления понимания психологической феноменологии. В К. А. Козлова В.В., Методология современной психологии: Академический сборник научных статей. Вып. 4 (стр. 258-276). М.-Ярославль: ЯрГУ, ЛКИИСИ Р.

8. Янчук, В. (2016). Выготский и культурный переворот в психологии. В К. В. Богомаза С.Л., Психологический Vademecum Витебщина Л.С. Выготского: сборник научных статей (стр. 21=33). Витебск: ВГУ им. П.М. Машерова.

9. Янчук, В. (2018a). Культурно-диалогическая метаперспектива интеграции психологии в условиях неопределенности и конструктивистского многообразия. Методология и история психологии., 124-154.

10. Янчук, В. (2018b). Культурно-диалогический интердетерминистский метаподход к анализу психологической феноменологии: теоретико-прикладные возможности. Теоретичш дослщування у психологии. Том IV, стр. 21-82.

11. Янчук, В. (2018c). Социокультурно-интердетерминистская диалогическая перспектива позиционирования в психологическом многообразии. В А. В. А. Л. Журавлев, Психологическое знание: Современное состояние и перспективы развития / - (стр. 385-406). М.: Изд-во «Институт психоло.

12. Янчук, В. (2018d). Эпистемологический потенциал конструкта «культурно-диалогический интердетерминизм». История и философия науки в эпоху перемен: сборник научных статей / Научн. ред. и сост. И.Т. Касавина, Т.Д. Соколовой, В.А. Лекторского, Е.О. Труфановой, В.А. Мазилова, ВВ.Ф. Петренко: В 6 томах. Т. 3. [Электронный ресурс]. (стр. 70-73). М.: Изд-во «Русское общество истории и философии наук»BaШet, D, Tybur, J.M., Lange, P.A.M. . (2017). Functional Interdependence Theory: An Evolutionary Account of Social Situations. . Personality and Social Psychology Review. Vol. 2(4), 361-368.

13. Diener, E., Pressman, S.D., Hunter, J., Delgadillo-Chase, D. . (2017). If, Why, and When Subjective Well-Being Influences Health, and Future Needed Research. Applied Psychology: Health and Well-Being. 9 (2), 133-167.

14. Felder, A.J., Robbins, B.D. (2011). A cultural-existential approach to therapy: Merleau-Ponty's phenomenology of embodiment and its implications for practice. Theory & Psychology, 1-22.

15. Fogel, A., Lyra, C. D. P., Valsiner, J. (Eds.) . (1997). Dynamics and Indeterminism in Developmental and Social Processes. NY: Psychology Press.

16. Funder, D. (2016). Taking Situations Seriously: The Situation Construal Model and the Riverside Situational O-Sort. Current Directions in Psychological Science, Vol. 25(3),, 203-208.

17. Goli, Z., Yanchuk V. (2012). Effect of Racial and Ethnical Differences in Pain Perception: Explaining the Effective Mechanisms on It. . Psychological Journal. Vol. 3-4, 41-50.

18. Junne F., Zipfel S. (2015). Research prospects in BioPsychoSocial medicine: new year reflections on the "Cross-Boarder Dialogue" paradigm. . BioPsychoSocial Medicine, Vol. 9(10), 1-4.

19. Lysaker, P.H., Kukla, M., Vohs, J.L., Martin, A.M.S., Buck, K.D. . (2019). Metacognition and recovery in schizophrenia: From reserarch to the development of metacognitive reflection and insight therapy. Journal of Experimental Psychopathology, 1-12.

20. Petrie, K.J., Rief, W. (2019). Psychological mechanisms of placebo and nocebo effects: pathways to improve treatements and reduce side effects. Annual Review of Psychology.

21. Posner, M.I., Ruthbart, M.K. (2017). Integrating brain, cognition and culture. . Journal of Cultural Cognition, Vol. 1(3), 134-15.

22. Rauthmann J.F., Sherman R.A., Funder D.C. (2015). Principles of Situation Research: Towards a Better Understanding of Psychological Situation. European Journal of Personality, Vol. 29, 363-381.

23. Sasaki, J.Y, LeClair, J., West, A., Kim, H.S. (2015). The Gene-Culture Interaction Framework and. В Oxford Handbooks Online. Oxford: Oxford University Press, 2015.

24. Sasaki, J.Y., Kim, H.S. (2016). Nature, Nurture, and Their Interplay: A Review of Cultural Neuroscience. Journal of Cross-Cultural Psychology, 1-19.

25. Shakiba, N., Conradt, E., Ellis, B. (2019). Biological Sensitivity to Context: A Framework for Understanding Relations Between Early Life Experiences and Problem Behaviors. В E. b. Hayden, The Oxford Handbook of Stress and Mental Health (стр. 1-43). Oxford: Oxford University Press.

26. Suls, J., Rothman, A. (2004). Evolution of the Biopsychosocial Model: Prospects and Challenges for Health Psychology. Health Psychology. Vol. 23(2), 119-125.

27. Tam, K.-P.,Lau, H.P.B., Jiang, J. (2012). Culture and Subjective Well-Being: A Dynamic Constructivist View. Journal of Cross-Cultural Psychology. 43(1), 23-31.

28. Valsiner, J. (2009). Integrating Psychology within the Globalizing World: A Requiem to the Post-Modernist Experiment with Wissenschaft. IPBS: Integrative Psychological and Behavioral Science, 43,, 1-21.

29. Valsiner, J. (2014). An Invitation to Cultural Psychology. . NY: SAGE Publications.

30. van Geert, P. (1997). Que Sera, Sera: Determinism and Nonlinear Dunemic Model Building in Development. В C. D. A. Fogel, Dynamics and Indeterminismin Developmental and Social Processes (стр. 13-38). NY: Psychology Press.

31. Wallis , S. (2010). Toward a Science of Metatheory. Integral Review. A Transdisciplinary and Transcultural Journal For New Thought, Research, and Praxis. Vol. 6, No. 3, , 73-115.

32. Yanchuk, V. (2016). Sociocultural-interdeterminist dialogical metatheory of psychological knowledge integration. International Journal of Psychology, Volume 51, Issue 51, 438-439.

33. Yanchuk, V. (2017). Dialogical interdetermination in intercultral dialog. В V. M. Yanchuk, Dialog as the re-sourse of psychological knowledge development (стр. 3-31). Brest: Brest Unmiversity Publisher.

34. Yanchuk, V. (2018). The Theoretical and Empirical Foundations of the Sociocultural-Interdeterminist Dialogical Metatheory of the Integration of Psychological Knowledge. Journal of Russian & East European Psychology, 55(2-3), 241-286.