Теоретико-методологические подходы к изучению политико-правового феномена «политическая преступность»

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ECONOMIC THEORY

Теоретико-методологические подходы к изучению политико-правового феномена

«политическая преступность» Theoretical and methodological approaches to the study of political and legal phenomenon

«political crime»

| i (" московский

mm экономический

журнал

DOI 10.24411/2413-046Х-2019-17002 Квон Даниил Андреевич,

доцент кафедры государственного управления и социальных технологий МАИ (НИУ), кандидат политических наук, доцент, 125080, Москва, ул. Панфилова, д.20, кв. 6205, тел. 8(926)5952742; e-mail: docentkvon@yandex.ru

Kvon Daniil Andreevich, Associate Professor, Department of State administration and social technologies of MAI (NRU), PhD of political science, associate Professor, 125080, Moscow, st. Panfilova, 20- 6205, tel. 8(926)5952742; e-mail: docentkvon@yandex.ru

Аннотация: В статье определяется актуальность исследования политической преступности как политико-правового феномена, уровень разработанности и подходы к изучению данной проблемы в юридической науке. Также рассматривается востребованность проблемы политической преступности в политологическом аспекте. Предлагаются критерии отнесения преступлений к группам деяний, связанных с понятиями «политика», «политические» и более точное определение этой связи. Обозначаются особенности подхода к рассмотрению понятия «политическое преступление» в РФ. Предлагается три методологических подхода к понятию «политическое преступление»: уголовно-правовой, мотивационный и оценочный. Дается разграничение политических преступлений по субъекту и объекту их совершения.

Summary: The article defines the relevance of the study of political crime as a political and legal phenomenon, the level of development and approaches to the study of this problem in legal science. The article also considers the relevance of the problem of political crime in the political aspect. The criteria for classifying crimes into groups of acts related to the concepts of "politics", "political" and a more precise definition of this connection are proposed. The features of the approach to the concept of "political crime" in the Russian Federation are indicated. Three methodological approaches to the concept of "political crime" are proposed: criminal law, motivational and evaluative. The distinction of political crimes by subject and object of their Commission is given.

Ключевые слова: политическая преступность, политическая коррупция, политическое преступление, электоральные девиации, политический процесс, политическая власть. Keywords: political crime, political corruption, political crime, electoral deviations, political process, political power.

Традиционно проблема преступности занимает одно из ведущих мест среди наиболее острых социальных проблем. Одним из противоправных средств, используемых для достижения политических целей, также, является совершение преступлений. В данном случае мы говорим о «политической преступности», как собой общественно опасной форме борьбы правящих или оппозиционных политических элит, партий, групп и отдельных лиц за власть или за ее неправомерное удержание [1, с. 66]. Данный вид преступлений представлял и представляет в настоящее время значительную угрозу обществу и является серьезным препятствием для нормальной деятельности государства, вызывая социальное недовольство и общественное напряжение. Политическая преступность существовала в прошлом нашей страны, распространена она и сейчас. Но по политическим причинам рассмотрению данного вида преступности ранее не уделялось должное внимание, хотя его общественная опасность намного превосходит тот вред, который наносит обычная уголовная преступность.

Первые попытки осмысления политической преступности в нашей стране появились во второй половине ХХ века. В это время были сформулированы базовые категории, составляющие ее основной предмет: преступность, ее причины, личность преступника, предупреждение преступности. Внутри отечественной юридической науки стали формироваться новые частные научные направления (криминологические теории), изучающие отдельные виды преступности. К таким развивающимся частным криминологическим теориям, в свое время, была отнесена и политическая криминология, изучающая взаимосвязь и взаимозависимость политики и преступности (см.: [2, c. 10]).

В конце ХХ века отечественными специалистами, изучающими криминогенные процессы в политической сфере жизни общества, были выделены основные формы и виды проявления преступности в сфере политики. Ими были проведены крупные научные исследования феномена политической преступности, опубликовано более полусотни научных статей и сообщений, так или иначе связанных с рассмотрением отдельных аспектов взаимосвязи преступности и политики. В результате чего политическая криминология, наравне с экономической и семейной криминологией, криминологией средств массовой информации и виктимологией, была объявлена отраслью российской криминологической науки, внутри которой формируются собственные научные направления, образующие (составляющие) ее основной предмет [3, c. 60-65]. И как следствие, именно с этого времени, политико-криминологические исследования преступности в политической сфере жизни общества получили право на относительную самостоятельность и дальнейшее развитие.

В начале текущего века интерес к основным проблемам российской политической криминологии среди отечественных и зарубежных специалистов не уменьшается, а, наоборот, постоянно увеличивается. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что спрос на учебную и учебно-методическую литературу за последние два-три года по данной отрасли знаний значительно возрос, а спецкурс «Политическая криминология» стал активно внедряться в учебный процесс высших учебных заведений юридического профиля.

Только с начала текущего века отечественными специалистами в области криминологии и других отраслей гуманитарного знания подготовлен и опубликован ряд новых научных [4 c.54-60, 5 c.160-164, 6 c.22-33], учебных [7 c.242-248, 8, 9 c. 157-162] и учебно-методических работ [10 c.18-19, 11], которые существенно дополняют ранее опубликованные результаты научных исследований, посвященных проблемам изучения преступности в политической сфере жизни общества и теоретическим аспектам российской политической криминологии. Авторитетным научным учреждением Институтом государства и права Российской академии наук проведен «круглый стол» на тему: «Политическая коррупция в России» [12, c. 105-116].

Проблеме политической преступности, особенно в последнее время, уделяется большое внимание, но, как мы видим, в основном, в криминологическом аспекте. В частности, эти проблемы исследовались Г.Н. Горшенковым, СВ. Дьяковым, А.А. Игнатьевым, СМ. Иншаковым, М.П. Карпушиным, П.А. Кабановым, В.В. Лунеевым, Л.С Рубаном, B.C. Цоем, В.А. Шабалиным, Г.И. Шнайдером. В различные периоды времени в

России подготовлены диссертации (В.А. Чирикин, П.А. Кабанов), но в них исследуются в основном вопросы уголовно-правового и исторического характера. Что же касается научных статей (Г.Н. Горшенков, СВ. Дьяков, А.А. Игнатьев, П.А. Кабанов, В.В. Лунеев, Л.С Рубан, B.C. Цой, В.А. Шабалин), то и их содержание ограничено преимущественно вопросами уголовного права. Работы этих ученых, безусловно, обогатили наши представления о таком феномене как политическая преступность, ибо они имеют большую научную ценность. Однако современная практика борьбы с политическими преступлениями нуждается в выработке более действенных научно обоснованных рекомендаций по их предупреждению, что, в свою очередь, требует существенного обновления общетеоретических и методологических оснований данного сложного процесса.

Это объективно порождает опасность переименования обычных уголовных преступлений в политические, поскольку и само понятие политического не является, строго говоря, юридическим. Реальность такой опасности иллюстрируется трудностями определения терроризма как политического преступления и его ограничения от внешне сходных, даже просто совпадающих по объективной стороне общеуголовных деяний. Вышеназванные обстоятельства показывают необходимость детального анализа данной проблемы в политологическом аспекте.

Исходя из вышесказанного, следует выделить некоторые критерии отнесения преступлений к группам деяний, связанных с понятиями «политика», «политические» и точнее определить эту связь. Это такие критерии, как - а) свойства субъектов деяний, которые могут быть определены как носители политической власти и, отграничены от должностных лиц, хотя бы и занимающих государственные должности; б) связь деяния с осуществлением политической власти; в) направленность посягательства на правовые блага, лежащие в сфере политики. На этом основании следует говорить не о политической преступности, а выделить группу преступлений (правонарушений), определяемых как «преступные (противоправные) злоупотребления политической властью». Структурно ее можно подразделить на насильственные и экономические злоупотребления политической властью, коррупционные злоупотребления политической властью, злоупотребления политической властью, посягающие на основные права и свободы человека и гражданина. При этом политическая власть должна пониматься как формальная (государственная, партийная), так и неформальная (нелегальная), возможно принадлежащая экстремистским организациям и другим группам. Поскольку такое определение не является достаточно формализованным, кажется необходимым в начале развертывания научных исследований

данного явления выделять более точно определяемые подгруппы преступлений. Применительно к коррупционным злоупотреблениям это, в частности: незаконное, а возможно, и преступное финансирование деятельности политических партий и имеющих политическую власть групп; такое же финансирование избирательных кампаний; получение имущественных благ, имущественных и неимущественных услуг, используемых для осуществления политической власти, и некоторые другие. Собственно о структуре политической коррупции говорилось в научной литературе (П.А.Кабанов, А.Д.Шестаков и др.), но несомненно, что высказанные соображения требуют уточнения и конкретизации, исходя из рассмотрения политического аспекта данной проблемы.

Разработка методологических подходов к оценке преступных злоупотреблений политической властью, крайне необходима для развертывания исследований в данной сфере. Кратко можно высказать следующие соображения: а) в сфере злоупотребления политической властью, как и во всех остальных сферах, являются недопустимыми бездоказательные оценки состояния, структуры и динамики определяемого вида преступности либо отклоняющегося поведения. В частности, сейчас в научной литературе нет сколько-нибудь серьезных аргументов в пользу вывода о том, что Россия находится в десятке самых коррумпированных стран мира, что власть зависит от лиц, вкладывающих в нее деньги (а не наоборот - лица зависят от власти, позволяющей вкладывать в нее деньги); б) данная группа деяний должна быть отграничена от различных видов разрешенных форм правового и неправового воздействия на лиц, обладающих политической властью (например, от правомерного лоббирования); в) следует жестко размежевывать оценки противоправной деятельности политиков или групп политиков, хотя бы объединенных общими интересами, и оценки государства, как субъекта власти, избегая выводов о криминализации государства, о преступном государстве, поскольку такие выводы проверке не поддаются и ясных значений не имеют; г) необходимо реально оценивать политическую и общественную опасность влияния коррупции на политическую власть в широком смысле этого слова; будучи антиобщественным, это влияние парадоксальным образом воздействует на функционирование политических институтов, например, в случае незаконной передачи денег политическим партиям; д) необходимо реально оценивать профилактические возможности общества, в частности роль социального контроля над политическими силами. При этом, особо поддерживая деятельность СМИ, общественных формирований и пр. [12].

Несмотря на очевидность наличия политической преступности, которая, особенно в нашей стране, имеет свою многовековую историю, понятие «политическое преступление»

не использовалось в уголовном законе РСФСР и СССР. Оно также не применяется в уголовном законодательстве современной России. Как отмечает А.Ф. Кулаков, происходит постепенный процесс терминологической «деполитизации» государственной преступности. Однако отрицать наличие политической преступности можно лишь при реальном превращении государства в неполитическую общественную организацию [13]. Данный исследователь убедительно доказывает, что «политическая преступность представляет собой систему антигосударственных, антинародных, античеловеческих, особо опасных противоправных деяний, разрушающих конституционную государственно-правовую власть в обществе, её базовые социальные ценности». В.С. Устинов также аргументирует наличие политических видов преступлений, показывая, что «политическими» являются преступления, для которых основным объектом посягательства выступает государство или, говоря на языке действующего Уголовного кодекса Российской Федерации, общественный строй государства, основы конституционного строя и безопасности государства [14, с.14]. В узком смысле понятием «политическое преступление» охватываются все преступления, совершаемые по политическим мотивам. В широком смысле политические преступления - это все преступления, совершаемые в политической сфере, в области государственного и социального управления. В настоящее время уже существует классификация политических преступлений на властно-антинародные, антигосударственные, античеловеческие (см.:[15, с. 42-47]). В частности, к антигосударственным преступлениям относится терроризм (ст.205 УК РФ), посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст.277 УК РФ), насильственный захват власти или насильственное удержание власти (ст. 278 УК РФ), публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации (ст.280 УК РФ), возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды (ст. 282 УК РФ). Перечень античеловеческих политических преступлений содержится в главе 33 УК РФ (публичные призывы к развязыванию агрессивной войны; разработка, производство, накопление, приобретение или сбыт оружия массового поражения; геноцид, экоцид, наёмничество; нападение на лиц или учреждения, которые пользуются международной защитой).

В целях уяснения понимания политической преступности можно говорить о трех методологических подходах к понятию «политическое преступление»: уголовно-правовом, мотивационном и оценочном.

Уголовно-правовой подход. Как уже упоминалось, в УК РФ нет понятия политических преступлений. С уголовно-правовой точки зрения к политическим преступлениям по УК РФ безоговорочно можно отнести лишь некоторые насильственные преступления против основ конституционного строя: посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности (ст. 277); насильственный захват власти или насильственное удержание власти в нарушение Конституции РФ, а равно направленное на насильственное изменение конституционного строя РФ (ст. 278); вооруженный мятеж в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя РФ (ст. 278); публичные призывы к насильственному захвату власти, насильственному удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя РФ (ст. 280). Иные преступления рассматриваемой главы УК можно отнести к политическим лишь на основе конкретной оценки ряда обстоятельств. Например, государственную измену, совершенную по корыстным мотивам, трудно отнести к политическим деяниям, хотя она и совершается в ущерб безопасности страны. Однако то же деяние, совершенное по идейным побуждениям, тоже будет политическим.

Вместе с тем многие преступления, не относимые современными исследователями к политическим, могут совершаться по политическим мотивам, что имеет существенное значение для правильной классификации преступления. В частности, глава 19 УК РФ содержит целый ряд преступлений, которые могут быть совершены по политическим мотивам (нарушение равенства прав человека и гражданина; нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений; воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий и др.).

Мотивационный подход. Он предполагает политическую мотивацию совершенных деяний. Он намного шире уголовно-правового, ибо по политическим мотивам могут быть совершены самые различные преступления: против жизни и здоровья (убийства, причинение вреда здоровью и др.); против свободы, чести и достоинства (похищение человека, незаконное лишение свободы и др.); против конституционных прав и свобод человека и гражданина (нарушение равноправия граждан, нарушение неприкосновенности частной жизни и др.); против общественной безопасности (терроризм, массовые беспорядки и др.); против основ конституционного строя и безопасности государства (государственная измена, посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды и др.); против мира

и безопасности человечества (публичные призывы к развязыванию агрессивной войны, наемничество и др.). Для уголовно-правовой квалификации перечисленных и иных деяний, которые могут быть совершены по политическим мотивам, содержание мотивации не имеет значения, но оно крайне важно в криминологическом или политологическом аспекте.

Оценочный подход. Это оценочное придание политического значения совершенному преступному деянию не только самим преступником (что охватывается мотивационным подходом), но и жертвой, обществом и государством. Это наиболее широкий и наименее определенный критерий. Он позволяет расценивать в силу соответствующих интересов властей любое деяние в виде политического акта, что распространено в тоталитарных государствах, но от этого не застрахованы и демократические страны. В подобных случаях либо сам режим в силу своих интересов расценивает то или иное деяние как политическое (хотя оно объективно может таковым не являться), либо лицо, преследуемое режимом за совершение, какого-либо правонарушения, осознает это как политическую расправу над ним. Оценочный подход широко используется и в качестве политических спекуляций, когда лицо, привлекаемое к уголовной ответственности за реально совершенное преступление, утверждает, что над ним производится политическая расправа. Таким образом, многие политики и государственные деятели, уличенные в коррупции и других должностных преступлениях в своей стране, уезжают в другую страну и оправдывают себя тем, что их якобы преследуют по политическим мотивам, хотя некоторые их противоправные действия вполне очевидны (см.:[16, с.121]).

Также, политические преступления можно разграничить по субъекту и объекту их совершения. Исходя из этого критерия, все разновидности политической преступности условно можно разделить на три категории:

1) преступления, совершаемые по политическим мотивам отдельными лицами или группировками, против легального конституционного строя, интересов государства или законных руководителей;

2) преступления, совершаемые по политическим мотивам отдельными лицами или группами лиц, против своих политических конкурентов;

3) преступления, совершаемые правящей группировкой тоталитарных режимов в собственных политических целях, против народа, отдельных партий, групп и конкретных лиц.

Проблема политической преступности становится особенно актуальной в настоящее время, когда данное преступное поведение реализуется для получения, сохранения,

распределения или утраты власти с использованием демократических институтов государства и общества. До настоящего момента, проблема политической преступности рассматривалась исключительно в рамках криминологии. Однако, политическая преступность это не только криминологическая, но еще и политическая категория, объясняющая причины использования противоправных (уголовно наказуемых) средств достижения политических целей или их применения в политической сфере жизни общества (см.:[17, с. 14]). Политическая сущность данного явления выражается в его непосредственной связи с государством, а также, в вопросе получения и осуществления политической власти. Неоправданная «деполитизация» термина «политическая преступность», определяется стремлением носителей данного девиантного поведения существенным образом занизить «социальный ранг» последнего, произвольно перевести реально нарушенный политический интерес в нечто не имеющее существенного значения для государства. Исходя из вышесказанного, разработка методологических подходов к изучению такого феномена как политическая преступность имеет достаточно большое значение для современной политической науки.

Список литературы

1. Лунеев В.В. Политическая преступность в России // Общественные науки и современность. -1999. -№4.-С. 66-79.

2. Шестаков Д.А. Понятие, предмет, система и перспективы криминологии// Криминология. Общая часть: Учебник / Под ред. В. В. Орехова. СПб., 1992. С. 10.

3. Шестаков Д.А. Отрасли российской криминологии: политическая криминология// Криминология: Учебник для юридических вузов / Под ред. В. Н. Бурлакова, В. П. Сальникова, С. В. Степашина. СПб., 1999. С.60-65.

4. Суворов А.И. Политический терроризм в России XIX - начала ХХ веков. Истоки, структура, особенности // Социологические исследования. - 2002. - №7. С.54-60.

5. Кулаков А.Ф. Детерминации политической коррупции // Реагирование на преступность: концепция, закон, практика. - М.: Российская криминологическая ассоциация, 2002. С.160-164.

6. Кабанов П.А. Некоторые факторы существования политической коррупции в современной России // М.: Российская криминологическая ассоциация, 2002. С.22-33..

7. ГилинскийЯ.И. Криминология: Курс лекций. - СПб.: Питер, 2002.

8. Кабанов П.А. Проблемы предупреждения преступности в сфере политики: Лекция. -Нижнекамск, 2001. С. 157-162

9. Иншаков С.М. Криминология в схемах и определениях: Учебное пособие. - М.: Юриспруденция, 2001. С. 157-162.

10. Криминология: Учебно-методический комплекс / Сост. Б.В. Сидоров, М.В. Талан. -Казань: Изд-во КГУ, 2001. С.18-19.

11. Кабанов П.А. Электоральная криминология: Программа курса. - Нижнекамск, 2001.

12. Тогонидзе Н.В. Политическая коррупция в России (материалы «круглого стола»)// Государство и право. 2003.3. С. 105-116.

13. Кулаков А.Ф. Политическая преступность: криминологический и правовой аспекты: Дисс. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. Рязань, 2002.

14. Устинов B.C. Понятие и криминологическая характеристика организованной преступности: Лекция. Н. Новгород. 1993. С.14.

15. Кулаков А. Ф. Понятие и основы классификации политической преступности в отечественной политической криминологии// Следователь.2002. №12.С. 42-47.

16. Лунеев В. В. «Политическая преступность» // Государство и право. 1994. 7. С. 107121.

17. Кабанов П.А. О соотношении понятий государственная и политическая преступность. // Следователь. 1999.№9.