Структурно-семантические преобразования фразеологических единиц в поэтических текстах (на материале современной русской поэзии)

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 4р-3:8Р

ББК 81.411.2-33:83.3

Н.Ю. Губайдуллина структурно-семантические преобразования

фразеологических единиц в поэтических

текстах

В статье рассматриваются трансформированные фразеологические единицы, употребленные в поэтических текстах. На основе классификации фразеологических преобразований А.М. Мелерович, В.М. Мокиенко анализируются индивидуально-авторские единицы.

Ключевые слова: трансформация, индивидуально-авторские преобразования, современная русская поэзия, типы трансформаций.

го

X S

с;

Ss.

>s го ю

.

2 I

N.Yu. Gubaidulina

structural and semantic transformations of phraseological units in the poetic text

In article the transformed phraseological units, the consumption of poetic texts are discussed. Individual author's units are analyzed and considered on the bases of the classification of phraseological transformations by Melerowicz A. M., V. M. Mokienko.

Key words: transformation, individually-author's conversion, modern Russian poetry, the types of transformations.

Фразеология современной русской поэзии является важным источником для изучения преобразований фразеологических единиц (ФЕ) в художественном тексте. ФЕ, будучи единицей, важной для создания образности, живет в контексте, находится с ним во взаимодействии, и контекст помогает определить те смысловые приращения, которые проявляются только в нем [4, с. 98]. Наибольший интерес у лингвистов вызывает исследование индивидуально-авторских преобразований ФЕ.

Индивидуально-авторские преобразования фразеологических единиц - это творческое изменение (трансформация) семантики или структуры ФЕ достижения определенной идейно-стилистической цели.

Под трансформацией фразеологической единицы понимается необычное, лишенное автоматизма использование ФЕ в художественном контексте с изменением формы и содержания.

Лексикографическое описание авторской трансформации ФЕ дали в своем словаре А.М. Мелерович и В.М. Мокиенко. Они отметили, что «словарная разработка индивидуально-авторских употреблений ФЕ поможет оценить художественное мастерство писателей, проявляющееся в творческом применении языковых образов» [2, с. 4].

Трансформация ФЕ рассматривается также в трудах исследователей фразеологии: Л.П. Гашевой, А.И. Грищенко, Л.В. Калининой, С.М. Кравцова и др.

В статье Л.П. Гашевой «Фразеологизмы-локативы - вербализаторы пространства в поэтическом дискурсе» отмечено, что «фразеологические единицы в поэтическом дискурсе приобретают дополнительные содержательные смыслы... выполняют не только номинативную функцию, но и создают сложный, многомерный эстетический образ мира и личности, творчески познающей себя» [5, с. 20, 22].

Поэтический дискурс - это речетвор-ческий текст, который обладает особой грамматикой, особым лексиконом, особыми правилами словоупотребления и синтаксиса, особой семантикой [5, с. 19]. Поэтическая речь имеет ряд важных особенностей, которые обусловливают повышенное внимание к ней со стороны исследователей. Профессор Н.С. Бо-лотнова указывает, что художественная речь характеризуется антропоцентрич-ностью, культурологической сущностью, способностью воплощать в образной форме вторично моделируемый автором особый художественный мир с позиций эстетического идеала, ассоциативной природой, наличием сложной системы различных кодов: языкового, предметного, эмотивного, образного, коммуникативного, культурологического и эстетического [1, с. 8].

При анализе поэтического текста необходимо помнить, что лирика - род литературы, в котором главным лицом является сам автор, его внутренний мир [3, с. 336]. Основополагающее свойство поэтического текста - повышенная эмоциональность [3, с. 336].

В связи с этим большой интерес представляет творчество Юлии Друниной. Обладая невероятным творческим потенциалом, Ю. Друнина на протяжении почти полувека создавала яркие, пронизанные теплом и нежностью стихи. Ее поэтическая речь насыщена фразеологическими единицами, которые позволяют выразить индивидуальное понимание и восприятие мира.

Особенность авторской фразеологической единицы, своеобразие ее формы и содержания (в сравнении с традиционным фразеологизмом) являются факто-

рами, обеспечивающими яркую экспрессию, новое восприятие фразеологической единицы [6, с. 197]

Структурно-семантические трансформации ФЕ «представляют собой смысловые преобразования, сопряженные с изменением лексического состава и/или грамматической формы ФЕ» [2, с. 23].

Материалом для анализа послужила картотека, включающая 27 единиц. Указанное количество фразеологических единиц было извлечено из поэтических текстов Ю. Друниной.

На основании проведенного анализа фразеологических единиц, выявленных в художественном пространстве стихотворений, можно выделить основные приемы индивидуально-художественной обработки и употребления узуального фразеологического фонда.

22 единицы в анализируемых текстах - трансформированные фразеологические единицы, из них 12 единиц иллюстрируют пример структурно-семантических преобразований. К ним относим следующие типы и модели, классифицированные и разобранные А.М. Мелерович и В.М. Мокиенко [2, с. 17-32]:

Расширение компонентного состава ФЕ (6 единиц). Например: И сейчас же, // Во все прокопченное горло, // Хрипло рявкнула пушка («Черный лес»). Видала я всякие виды, // Порой выбивалась из сил («Бабье лето»). Трансформацию претерпели фразеологизмы Во все горло - очень громко; видать виды - многое испытать, пережить, претерпеть. Одним из частотных способов расширения компонентного состава ФЕ является включение в ФЕ определения. Прилагательное прокопченное и местоимение всякие употреблены в целях усиления эмоциональности и экспрессивности ФЕ, конкретизации её контекстуального значения. В следующих примерах преобразование ФЕ осуществляется путем обстоятельственного расширения ФЕ: Видала я всякие виды, // Порой выбивалась из сил («Бабье лето»); Почему это // Близкие люди // Рубят прямо по душам // Сплеча? («Стало зрение сердца острее...»). Как правило, обстоятельствен-

X m

S о

^ с

8 '§

^ §

_ о

0 ^

<D>S

п о

£ ^ -8-ф ф

1

s 8

СО ф

5 ^

О Q.

Ф ф

с го

ф 2

= I

£ X

2 го

£ * ГО Ф

S н

ф ^

Р S О

и

О m

го

X

с;

£

>2 го ю

2 ±

ный компонент присоединяется к глагольному компоненту или отглагольному существительному и распространяет всю ФЕ. Здесь подвергаются преобразованию фразеологизмы Выбиваться из сил - очень уставать от какого-либо занятия; рубить сплеча - высказывать что-либо прямо, резко, не считаясь ни с кем и ни с чем. Присоединяемое к ФЕ обстоятельство вызывает появление дополнительных смысловых оттенков (времени, образа действия). Расширение ФЕ происходит и с помощью вводных слов и частиц: Еще ушла подружка школьных лет. // Она звезд с неба, может не хватала («До той поры»); Забыли мы, // Что, уходя с земли, // Поэт просил // Наташу не тревожить - // Оставим же в покое //Натали («Наталья Пушкина»). Вводное слово вносит оттенок сомнения, частица усиливает действие, названное глагольным компонентом. Образная же основа ФЕ значимых изменений не придерживает. В целом трансформация ФЕ не претерпевает коренных изменений. Таким образом, к исходному фразеологизму добавляются новые слова, которые вносят дополнительный оттенок конкретизации, уточнения в значение ФЕ.

Замена компонента ФЕ словом или словосочетанием (2 единицы): Я рубану сплеча, хоть знаю, шеф, // Что на меня обрушится ваш гнев («Гражданская смелость»); Ценить всего превыше слово «друг», // И слову «враг», понятно, знала цену («Окопная звезда»). Во фразеологизме Рубить сплеча произошла замена глагольных компонентов. В результате значение фразеологизма осталось неизменным, поменялась только стилистическая окраска слов. Местоимение в исходной ФЕ знать себе цену заменено выражением и слову «враг» знала цену, которое показывает смену объектов речи. Таким образом, при замене частично изменяется семантика ФЕ: от узуального оборота берется наиболее широкое, обобщенное значение, а в окказиональной части сосредотачивается более узкое, конкретное, актуальное содержание.

Сокращение компонентного состава (1 единица): Живых в душе не осталось мест - // Была, как и все, слепа я. // А все-таки надо на прошлом - // Крест, // Ина-

че мы все пропали («Живых в душе не осталось мест...»). В исходной ФЕ утратился глагольный компонент (ср.: поставить крест), но смысловое содержание ФЕ сохранилось. Эллипсис придает поэтической речи лаконичность, способствует смещению логического ударения на ключевое слово крест, которое, в свою очередь, Ю. Друнина выделяет в отдельную стихотворную строку, акцентируя на нем внимание.

Инверсия (1 единица): Но даже злейшему я врагу // Не стану желать такое: // И крест поставить я не могу // И жить не могу с тоскою («Живых в душе не осталось мест...»). Синтаксическая инверсия используется Ю. Друниной как средство усиления экспрессивности, смыслового выделения компонента.

Переход утвердительных форм в отрицательные (1 единица): А товарищу // Мелочь не в силах простить (<Я сегодня...»). С помощью отрицательной частицы не произошло изменение смыслового содержания ФЕ В силах.

Внешние синтаксические преобразования (1 единица): Опять свои границы // Вернуть стремится Жизнь. // Твердит: «Начни сначала, // Как с чистого листа, // Хотя и целовала // Застывшие уста» («Ноль три»). В данном контексте трансформации подвергается фразеологизм Начать с чистого листа. Обстоятельственный компонент (с чистого листа) преобразуется в сравнительный оборот (как с чистого листа), смысловое содержание ФЕ при этом сохраняется.

Помимо указанных приемов индивидуально-художественной обработки и употребления фразеологических единиц, в поэтических текстах встречается также комбинация нескольких приемов (10 единиц). Сочетаться могут два приема. Например: Не уснуть. На сердце тяжкий камень, // На душе невыносимый груз («Армения в декабре»). С помощью приемов расширения и синтаксической инверсии изменению подвергся фразеологизм Камень на сердце - кого-либо одолевает гнетущее чувство, тяжелые мысли. Сочетание данных приемов способствовало усилению экспрессивности ФЕ, смысловому выделению компонен-

та. Также благодаря расширению и синтаксической инверсии трансформировались ФЕ Брать за душу и Лед тронулся

в следующих стихотворных строках:

Брожу по набережной снова. // Грустит на рейде теплоход. // И прелесть улочек портовых // Вновь за душу меня берет

Следующий пример демонстрирует соединение таких приемов, как расширение компонентного состава ФЕ и эллипсис: Ах, просто ли // Испить такую чашу - // Подругой гения // Вдруг стать в осьмнадцать лет? («Наталья Пушкина»). Произошла трансформация фразеологизма Испить чашу до дна. В преобразованной фразеологической единице утратился компонент до дна, но в то же время произошло расширение ФЕ с помощью определения (такую) и обстоятельства (просто). Сочетаются также расширение и переход утвердительных форм в отрицательные (Не печалься, товарищ мой, -// Песенка наша не спета («Эта крымская осень...»)); переход утвердительных форм в отрицательные и внешние синтаксические преобразования (Когда выносят раненой из боя, // Когда в глазах темнеет от тоски // Не опускаю руки, // А до боли // Сжимаю зубы я // И кулаки («Ни от себя, ни от других не прячу.»)).

В поэтических текстах Ю. Друниной встречаются примеры, иллюстрирующие комбинацию трех приемов: Холмов-курганов грустная сутулость. // Тоска предзимья. // В горле горький ком («Ноль три») (расширение, инверсия и эллипсис); Если б я // Была не дочь России, // Опустила руки бы давно, // Опустила руки // В сорок первом («И откуда вдруг берутся силы.») (внешние синтаксические и морфологические

преобразования, а также расширение); Но все же я // Не опускала руки, // Торжествовать //Не позволяя злу («Истосковалась я...») (внешние синтаксические преобразования, переход утвердительных форм в отрицательные, расширение).

Сочетание нескольких способов трансформации фразеологической единицы способствует конкретизации ее значения, обогащает новыми смысловыми и коннотативными оттенками.

Анализ картотеки, составленной по поэтическим текстам современной русской поэзии, позволяет выделить основные приемы преобразования фразеологических единиц: расширение компонентного состава ФЕ, замена компонента ФЕ словом или словосочетанием, комбинация нескольких приемов.

Преобразованные фразеологические единицы отражают особенности языковой личности поэта, являются важным элементом его идиостиля.

Структурно-семантические преобразования создают авторскую фразеологическую единицу и позволяют многократно умножить ее экспрессивные возможности, помогают писателю добиться наибольшей эффективности в восприятии художественного произведения [6, с. 199].

Трансформации являются способом выведения фразеологической единицы из автоматизма восприятия, оживления внутренней формы, восстановления семантического потенциала входящих в него компонентов [5, с. 59].

Подводя итог, можно утверждать, что поэтический текст являет собой определенное сложное целое, систему связей и отношений, так называемую зону самостоятельного и чрезвычайно активного языкового творчества [3, с. 341].

Библиографический список

1. Болотнова, Н.С. Художественный текст как объект коммуникативного изучения: основные направления, результаты и перспективы [Текст] / Н.С. Болотнова // Художественный текст и языковая личность: материалы III Всерос. науч. конф. (г. Томск, 29-30 окт. 2003 г.). - Томск: Изд-во Томск. гос. пед. ун-та, 2003. - С. 6-10.

2. Мелерович, А.М. Фразеологизмы в русской речи [Текст]: словарь. 2-е изд. / А.М. Мелерович, В.М. Мокиенко. - М.: Русские словари; Астрель, 2005. - 853 с.

3. Слово - сознание - культура [Текст]: сб. науч. трудов / сост. Л.Г. Золотых. - М.: Флинта: Наука, 2006. - 368 с.

х m S о ^ с

8 '§ ^ §

_ о

0 ^

<D>S п о £ ^ -8-ф ф

1 ¡8 s 8

СО ф

5 ^

О Q.

Ф ф

с го ф 2

= I

£ X

2 го

ГО Ф

S Ь

ф ^

Р S О

и

О m

4. Фразеологизм в тексте и текст во фразеологизме (Четвертые Жуковские чтения) [Текст]: материалы Международного научного симпозиума. 4-6 мая 2009 г. / отв. ред. В.И. Макаров. - Великий Новгород: НовГУ им. Ярослава Мудрого, 2009. - 384 с.

5. Фразеология и когнитивистика [Текст]: материалы 1-й Междунар. науч. конф. (Белгород, 4-6 мая 2008 года): в 2 т. / отв. ред. проф. Н.Ф. Алефиренко. - Белгород: Изд-во БелГУ, 2008. - Т. 2. Идиоматика и когнитивная лингвокультурология. - 372 с.

6. Фразеология и миропонимание народа [Текст]: материалы Междунар. Науч. конф.: в 2 ч. Ч. 2 Фразеология и межкультурная коммуникация / сост. В.Т. Бондаренко, Г.В. Токарев. - Тула: Изд-во Тул. гос. пед. ун-та им. Л.Н. Толстого, 2002. - 310 с.

References

1. Bolotnova N.S. Artistic text as an object of communicative learning: basic directions, results and perspectives. Tomsk: Izd-vo Tomsk. Gos. Ped. Universiteta, 2003. P. 6-10. [in Russian].

2. Melerovich A.M. Phraseological units in the Russian speech. M.: Astrel, 2005. P. 853. [in Russian].

3. Word-consciousness-culture. M.: Flinta: Nauka, 2006. P. 368. [in Russian].

4. Phraseology in the text and text in phraseology (The Fourth Zhukovsky Readings): materials of the International Scientific Symposium. May 4-6, 2009. Veliky Novgorod: NovGU im. Yaroslava Mudrogo, 2009. P. 384. [in Russian].

5. The phraseology and cognitive science. In 2 vol. Vol. 2. Idiomatics and cognitive linguoculturology. Belgorod: Izd-vo BGU, 2008. P. 372. [in Russian].

6. Phraseology and world outlook of the people. Part 2 Phraseology and Intercultural Communication. Tula: Izd-vo Tul. Gos. Ped. Un-ta im. L.N. Tolstogo, 2002. P. 310. [in Russian].

Сведения об авторе: Губайдуллина Наталья Юрьевна,

учитель русского языка и литературы, МОУ Кулуевская СОШ, с. Кулуево, Аргаяшский район, Челябинская область, Российская Федерация. КтаИ: svena1987@mail.ru

Information about authors: Gubaidullina Natalia Yurievna,

Teacher of Russian and Literature, Kuluevo secondary school, Kuluevo village, Argayashsky district, Chelyabinsk Region, Russia. E-mail: svena1987@mail.ru

ro x s с;

Sä

>s ro ю

2 I