Первый этнограф Томского университета

ЛИТЕРАТУРА

1. Данилов А.И. Письма А.И. Неусыхину Публикация Л.Т. Мильской // Методологические и историографические вопросы исторической нау-

ки. Томск, 1986. Вып. 18.

2. ЭнтинДж. Взгляд со стороны: о состоянии и перспективах российской историографии // Вопросы истории. 1994. Т. 9. С. 191.

3.Данилов А.И. Неусыхин- историк-медиевист, ученый и педагог // Средние века. М., 1969. С. 11-12. Вып. 32. 4 3айченко П Л. Томский государственный университет им. В В. Куйбышева за 75 лет. Томск, 1960. С. 454.

5. Grabski А F. Prace historykow tomskich z zakresu metodologii historii i historii historiografii // Histoiyka, 1972. T. III. S. 117,127.

6. Мучник В M. В поисках утраченного смысла истории: Мировоззрение А. Дж. Тойнби. Томск, 1986.

7. Мучник В М. Об антисциентистских тенденциях в западной историко-теоретической мысли 70-80-х годов // Методологические и историо-

графические вопросы исторической науки. Томск, 1990. Вып. 19.

8. Гурьев B.C., Коло&ий H.A. «Я мыслю, - следовательно, я страдаю (Абрис культурно-исторической концепции И. Хейзинги» II Методологические и историографические вопросы исторической науки. Томск, 1983. Вып. 17.

9. Николаева И Ю. Проблемы интеллектуальной истории в современной американской историографии II Методологические и историографические вопросы исторической науки. Томск, 1992. Вып. 19.

10. Николаева £ Р., Мучник Ю.М., Мучник В.М. Проблемы средневековой культуры. Методические рекомендации по общим курсам «История средних веков» и «История стран Азии и Африки в средние века». Томск, 1991. С. 3.

11. «К новому пониманию человека в истории. Очерки развития современной западной исторической мысли». Томск, 1994. 12 Методологические и историографические вопросы исторической науки. Томск, 1994. Вып. 22.

13. Методологические и историографические вопросы исторической науки. Томск, 1998. Вып. 23.

14. Методологические и историографические вопросы исторической науки. Томск, 1998. Вып. 24.

15. Гуревич А.Я. «Путь прямой, как Невский проспект» или Исповедь историка// Преподавание истории в школе. 1995. Т. 5. С. 26.

16. Дошлое А.И. О некоторых вопросах дальнейшего юучения теоретико-методологических проблем исторической науки И Вопросы истории. 1961. Т. 3.

17. Историческая наука и некоторые проблемы современности М., 1969. С. 6.

18. HosierJ. Die Sowjetische Geschichtswissenschaft 1953 bis 1991. Mfinchcn, 1995. S. 297.

Статья поступила в редакцию 15 февраля 1999 г.

УДК 94/99, 39

ТВ. Галкина, А. Т. Топчий ПЕРВЫЙ ЭТНОГРАФ ТОМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

12 октября 1999 года Галине Ивановне Пелнх исполнилось бы 77 лет. Она не дожила до дня рождения всего несколько недель - 16 сентября 1999 года Галина Ивановна ушла из жизни. А еще летом зтого года Галина Ивановна была полна знергии, рассказывала нам о своих планах... Эта статья - дань памяти великой труженице, большому ученому и педагогу.

Научная деятельность известного этнографа, доктора исторических наук, профессора Томского государственного университета Галины Ивановны Пелих в 1950-1990-х гг. знаменует собой значительный этап в становлении этнографической науки в Сибири.

Галина Ивановна Пелих (урожд. Вылевко) родилась 12 октября 1922 г. в г. Барнауле Алтайского края. Ее отец Ян (Иван) Адамович Вылевко, латыш, происходил из простой крестьянской семьи. После Октябрьской революции в 1918 г. он вступил в партию большевиков. Во время Гражданской войны был комиссаром полка, комиссаром Омско-Томской железной дороги, а после установления советской власти добросовестно трудился на различных административных постах в лесной отрасли. В Томске он был назначен заместителем директора треста «Томлес» [1]. Его постигла участь многих испытанных бойцов партии: в 1937 г. он был арестован. «Больше никаких сведений о нем мы не получали», - писала в своей автобиографии дочь [2]. А почти 20 лет спустя, 12 декабря 1956 г. Г.И. Пелих получила справку о реабилитации огца: «...в связи с отсутствием состава преступления...». В памяти дочери отец остался честным и ответственным человеком, бескорыстно служащим советской власти.

Мать, Селиванова Фомаида Николаевна, происходила из старинной дворянской семьи, переехавшей из Екатеринбурга в Барнаул в 1880-х гг. Отец, Николай Тимофеевич Селиванов, был бухгалтером Сибирского Торгового Банка в Барнауле. Большая семья Селивановых (14 детей) была известна в Барнауле. По воспоминаниям Фомаиды Николаевны, в их доме был большой зал, в котором устраивались спектакли для приглашенной публики. Двое сыновей Селивановых учились в Оксфорде, а девочкам давали хорошее домашнее образование. После Октябрьской революции Селивановы стали советскими служащими. Есть сведения, что в 1940 г. Фомаида Николаевна работала старшим бухгалтером в Томском Госбанке.

В семье Вылевко, высоко ценившей образованность, с большой ответственностью относились к воспитанию дочери. Девочку рано научили читать и писать (в 4 года!) и никогда не жалели денег на покупку книг. С детства Галина Ивановна сохранила любовь к книгам.

После ареста отца Галина воспитывалась в семье деда. С этого времени она постоянно чувствовала отношение к себе как к «дочери врага народа».

Учиться Галина Вылевко начала в г. Колпашево. В 1930 г. семья переехала в Томск, где Галина поступила в среднюю школу № 10, в которой проучилась до 7-го класса, а затем перешла в школу № 6. В школе она не только хорошо училась, но и активно занималась общественной работой. «Была звеньевым, председателем отряда, старостой класса, редактором школьной и классных стенгазет, а в 10 классе - членом учкома» [1]. В

1939 г. Галина была принята в ряды ВЛКСМ. 25 июня

1940 г. ей был вручен аттестат № 148 об успешном окончании средней школы № 6 г. Томска.

В том же году Галина Вылевко поступила на физико-математический факультет Томского государственного университета. Но интересы первокурсницы Вылевко были настолько широки, что этот выбор оказался не окончательным. Студентка Вылевко параллельно с учебой на физмате начинает посещать лекции гуманитарного цикла на историко-филологическом факультете. На этом факультете в годы Великой Отечественной войны преподавали эвакуированные в Томск видные советские ученые: директор Института украинской литературы АН УССР профессор Харьковского университета А.И. Белецкий, заведующий кафедрой средневековой истории Московского института истории, философии и литературы им. Н.Г. Чернышевского профессор МГУ А.И. Неусыхин, заведующая кафедрой всеобщей истории Историко-архивного института НКВД профессор ФА. Хейфец и др. [3]. «Меня настолько увлекли лекции таких великолепных преподавателей, как профессора А.И. Белецкий, Ф.А. Хейфец» В.Ю. Гессен, А.И. Неусы-

хин, К.Э. Гриневич, что я не могла оторваться, все сидела и слушала, напрочь забыв о математике. С особым восхищением вспоминаю сейчас яркие лекции профессора Московского университета А.И. Неусыхина, вызывавшие у молодежи большой интерес», - рассказывала Г.И. Пелих Это глубокое влияние гуманитарной культуры заставило Г.И. Вылевко изменить профиль своего образования и 3 февраля 1941 г. [4] она была переведена на 1-й курс историко-филологического факультета. Судя по зачетной книжке, хранящейся в личном деле № 9 [5] студентки ГЛ Вылевко, она училась хорошо. Специализировалась на кафедре новой истории под руководством профессора ФА Хейфец. Кроме этого, она сразу включилась в общественную работу. За активное участие в организации экспозиции Музея истории материальной культуры приказом по университету от 30 апреля 1941 г. [6] ей была объявлена благодарность.

После окончания университета в 1945 г. и получения диплома № 121757 [7] Г.И. Вылевко была распределена в педагогический институт г. Сталинска (ныне г. Новокузнецк), где в 1945/46 уч. г. она, в качестве ассистента, преподавала курс «История Древнего мира». В 1946 г. Г.И. Вылевко вышла замуж за С.Т. Пели-ха, и они переехали в Томск. В сентябре 1946 г. ее приняли ассистентом на кафедру истории древнего мира Томского государственного педагогического института.

Интерес Галины Ивановны к этнографической науке появился после ее случайной встречи в Латвии с известным советским этнографом Б.О. Долгих. Огромное влияние на изменение специализации Г.И. Пелих оказал другой выдающийся этнограф, тюрколог, профессор Ленинградского отделения Института этнографии им. Миклухо-Маклая Л.П. Потапов. Нужно сказать, что Леонид Павлович Потапов с детства был тесно связан с семьей Селивановых в Барнауле. Он сам говорил Г.И. Пелих: «Я вырос в семье Селивановых». Он учился в реальном училище в Барнауле вместе с Павлом Селивановым, братом Фомаиды Николаевны, и часто бывал в этой семье. Профессор Л.П. Потапов в начале 1950-х гг. пригласил Пелих в аспирантуру по специальности «Этнография». При выборе темы Г.И. Пелих учитывала следующие аспекты: место проживания, численность, степень изученности данной народности. «Я выбрала селькупов», - говорила она, и это стало целью ее научного творчества.

За долгие годы изучения этнографической науки у Галины Ивановны Пелих выработалось собственное понимание сущностного потенциала этнографии, ее методологии и роли личности исследователя в познавательном процессе. Рассматривая этнографию как фундаментальную и прикладную науку, совмещающую в себе как описательные, так и теоретико-методологические функции, Г.И. Пелих писала: "Этнография представляет широчайшие возможности познания как социологических законов, так и законов исторического развития. Этнография больше, чем какая-либо другая гуманитарная наука, обладает способностью сочетать все методы естественно-научного анализа со способностью гуманитария (художника, писателя) проникать в глубь исследуемых явлений" [8. С. 18].

Главную свою задачу Г.И. Пелих видела в изучении данного народа на всех этапах его развития, во всех аспектах его жизни и деятельности. Особенностью этнографии она считала большой удельный вес полевой работы, основополагающим методом которой было наблюдение -«соль» науки. «Жизнь и культура любого народа неисчерпаемы по своей глубине. Они окружают этнографа со всех сторон. Создается впечатление беспредельных возможностей, ограниченных только техникой научной работы и

силами исследователя. Этнограф в этом отношении напоминает естествоиспытателя, стоящего перед неисчерпаемым богатством явлений природы» [8. С. 13].

Указывая на огромное значение этнографических исследований в Сибири для решения проблемы происхождения многих народов как Сибири, так и Европы, Америки и отдельных областей Восточной и Юго-Восточной Азии, Г.И. Пелих писала: «...Сибирь - это не только мощный очаг древнего этногенеза, но и, попросту говоря, гигантская консервная банка. Сюда на протяжении многих тысячелетий выбрасывались (оттеснялись) ю других мест мелкие этнические группы. Условия суровой северной тайги, тяжелая борьба за существование, изолированность от внешнего мира и пр. привод или к консервации старого образа жизни. Заброшенные в эти места небольшие группы людей — осколки былых этносов - останавливались в своем развитии. Иногда их называют «живыми окаменелостями». Их потомки донесли до наших дней многие черты старого быта. Для этнографа здесь необозримое поле деятельности. Конечно, от былых времен сохранилось немногое. Но зато этнограф может наблюдать давно исчезнувшие у других народов драгоценные для науки живые черты старого бьгта, что недоступно археологу или историку» [8. С. 21 ].

Понимая, что успех полевой работы прямо пропорционален знаниям этнографа, Г.И. Пелих отмечала, что дорога в «этнографическое поле» идет через библиотеки, архивы и музеи. Перед экспедицией нужно проработать маршрут, подготовить программы и снаряжение. Но настоящая работа ждет в поле. «Я десятки раз выезжала на полевые этнографические работы... Каждый раз перед началом экспедиции меня пугает сложность стоящих перед нею задач и трудности полевой этнографической работы. Но вот мы на месте. Полевая работа начинается. Главное, чтобы люди поняли тебя. Надо всегда просто и прямо объяснить, что ты ищешь. И еще надо убедить, что все это имеет научную ценность. Я, например, стараюсь начинать работу в каждом новом поселке с публичных лекций: об истории края, о задачах этнографии и т.д. Потом появляются добровольные помощники. Ширится круг новых знакомств. Со всех сторон тебя обступает неизвестная жизнь. Она постепенно начинает раскрываться и работа захватывает. Из побочных чувств остается одно: успеть, успеть, успеть! Все понять, записать, зафиксировать любыми способами. Важно отразить явление как можно более точно и детально. Одно и то же описание повторяешь десятки раз в разных местах, чтобы исключить возможность ошибки или неточности. Так берется материал» [8. С. 26].

С начала 1950-х гг. в течение 30 лет работали этнографические экспедиции под руководством Г.И. Пелих на р. Оби, в низовьях р. Чулыма, на реках Таз, Кеть, Туру-хан, в южных районах Томской области. «Некоторые из участков этой территории были подвергнуты таким путем специальному сплошному этнографическому обследованию» [9. С. 61]. В 1959-1963 гг. Г.И. Пелих проводит экспедиции с участием студентов к нарымским селькупам, хантам, шорцам, в 1960-1963 гг. руководит летней этнографической практикой студентов. Полевые дневники этого периода, а также этнографические предметы хранятся ныне в архиве и фондах МАЭС ТГУ [10.].

Галина Ивановна с удовольствием вспоминала экспедиционное время: «...нехоженных трасс для сибирских этнографов нет». Чего стоила одна только экспедиция в Горную Шорию в 1962 г., когда средства для экспедиции зарабатывались параллельно со сбором этнографического материала то путем сплавления леса, то перегонкой табуна лошадей до Таштагола. Какие экспедиции без неожиданностей! Бывали и трудности.

с которыми помогали справляться «замечательные парни»: находчивый Толя Топчий, ловкий Владик Кулем-зин, сообразительный Измаил Гемуев. Незаменимой была у костра работящая Надя Лукина. Здесь, видимо, необходимо особо подчеркнуть, что многие из тех, кто еще в студенчестве побывал вместе с Г.И. Пелих в экспедициях, впоследствии выбрали для себя профессию этнографа. «Роль Г.И. Пелих для себя я определяю так: она приобщила меня к этнографии» - пишет в своей автобиографии известный сибирский этнограф, доктор исторических наук, профессор Надежда Васильевна Лукина [11]. В одном ряду с ней можно назвать главу омской школы этнографии H.A. Томилова, докторов исторических наук, профессоров В.М. Кулемзина, И.Н. Ге-муева, кандидата исторических наук ЭЛ. Львову и др.

В результате многолетних экспедиций Г.И. Пелих был собран в значительной степени новый и обширный этнографический материал. Весь этот материал нужно было проанализировать, сделать этнографическое описание и сравнение. «При обработке экспедиционных материалов создавалось впечатление, что держишь в руках тысячи нитей, каждая из которых уводит в далекое прошлое человеческой истории, в какие-то глубинные пласты древнего быта и мышления. Но эти нити сплошь и рядом обрывались и не соединялись в единую ткань добротного исторического полотна. К тому же, многое не совмещалось с уже установившимися представлениями» [8. С. 28]. Г.И. Пелих считала, что у этнографии есть «счастливая особенность» - возможность создавать (как бы самостоятельно) новый источниковедческий материал, черпая его из глубин народной жизни. «Важно лишь иметь в виду, что советский этнограф не только собирает источники и устанавливает на их основе исторические факты... Выявленные факты надо включить в систему закономерных связей. Это может сделать только лаборатория человеческого мозга... В ней происходит чудо творческого процесса и постигается новая связь между явлениями» [8. С. 14].

Рассматривая вопрос о роли личности ученого в творческом процессе, Г.И. Пелих считала, что активную мысль ученого невозможно исключить из процесса исторического познания. «И чем ярче индивидуальность ученого, тем сильнее отражается в работе его личность. Тут многое зависит от уровня профессиональной подготовки ученого и от его мировоззренческих позиций» [8. С. 16].

Анализ этнографических материалов, собранных в На-рымском крае в 1951-1953 тт., а также документов Томского и Новосибирского областных архивов позволили Г.И. Пелих выявить характерные черты своеобразного типа территориальной общины, сложившейся у нарым-ских селькупов на стадии разложения родоплеменного строя на рубеже XIX-XX вв. Рассматривая селькупскую общину как постоянно существующий экономический организм, Г.И. Пелих, тем не менее, указывала на отличительные признаки территориальной общины от родовой. «Для сельской общины селькупов (в отличие от родовой) было характерно сочетание общинной формы собственности с частной собственностью» [12].

В 1954 г. в Москве в Институте этнографии им. H.H. Миклухо-Маклая Г.И. Пелих была защищена диссертация по теме «Территориальная община у селькупов Нарымского края конца XIX - начала XX вв.» Галина Ивановна Пелих стала первым в Томске специалистом, защитившем кандидатскую диссертацию по этнографии. С 1 октября 1955 г. Г.И. Пелих стала работать старшим преподавателем кафедры всеобщей истории Томского университета [13]. Заполняя личный листок по учету кад-

ров при поступлении на работу в университет, Галина Ивановна писала: «Читаю со словарем на немецком, английском и французском языках». Знание языков помогло ей при изучении этнографической и другой специальной литературы, необходимой для разработки нового курса «Основы этнографии» и спецкурсов «История религии», «История возникновения и развития древних территориальных общюг», «Древние цивилизации Америки, Азии и Африки». Необходимо особо подчеркнуть, что в конце 1940-х гг. советская этнография переживала период становления. Одной из наиболее неотложных задач, способствовавших развитию этнографической науки, была, по мнению С.П. Толстова, подготовка этнографических кадров, которых «...все еще несоразмерно мало по сравнению со стоящими перед этнографией задачами», и создание университетского учебника по этнографии [14]. К этому нужно добавить, что далеко не во всех университетах страны было введено преподавание этнографии. В Томском университете в 1945 г. профессором Томского пединститута А.П. Дульзоном был прочитан курс лекций «Введение в этнологию (общую этнографию)», а в 1947/48 уч. г. - курс «Введение в этнографию». Несмотря на важность преподавания этих курсов, они носили вводный характер и были краткими [15]. Поэтому введение в 1955 г. систематического преподавания этнографии в ТГУ дипломированным этнографом-специалистом Г.И. Пелих открывало широкие перспективы для сибирской этнографии [16]. Яркие и содержательные лекции Г.И. Пелих запомнились многим поколениям томских студентов. «Требовательная к себе, она пользуется заслуженным авторитетом в коллективе историко-филологического факультета и относится к числу лучших педагогов университета» -говорилось в характеристике Г.И. Пелих [17].

Вполне правомерным представляется высказывание В.М. Кулемзина и О.М. Рындиной о значении научно-педагогической деятельности Г.И. Пелих: «Основы функционирования этнографической дисциплины в 1950-1960-е гг. заложила разносторонняя деятельность Г.И. Пелих. Ознакомление студентов историко-филологического факультета со спецификой этой своеобразной науки происходило во время слушания курса лекций по основам этнографии, а пробуждению живого и серьезного интереса к традиционному образу жизни аборигенных народов способствовало участие в экспедициях и полевых практиках» [18].

31 января 1959 г. Г.И. Пелих получила аттестат доцента (МДЦ № 0119044) [19].

1960-е гг. научное творчество Г.И. Пелих характеризуется многогранностью проблематики, связанной с изучением селькупского этноса: ее интересуют социальные отношения [20] и кольцевая связь у селькупов [21], сложная родо-племенная организация [22] и бытование различных типов жилища и погребения [23], история селькупского шаманства 24] и использование фольклора для расшифровки топонимов [25].

Этапным стало для этнографа Г.И. Пелих исследование в конце 1960 - начале 1970-х гг. глобальной проблемы происхождения селькупов. Особое внимание в этот период Галина Ивановна уделяет вопросам методологии и методики этногенетических исследований. «Наука не может идти вперед без разработки новых, более совершенных методов научно-исследовательской работы. И при оценке научной деятельности ученого необходимо всегда иметь в виду, какими методами и на каком уровне он работает (может работать)» [8. С. 31]. Понимая, что теоретические разработки в области методологии и методики этнографической науки являются одним из залогов ее дальнейшего развития, Г.И. Пелих предложила ретроспективно-ана-

логический метод этногенетической работы, методологической основой которого была выдвинута идея единства всемирно-исторического процесса и объективно-закономерного характера поступательного развития. «Задача ретроспективно-аналитического исследования заключается в реконструкции этнических субстрактов, из которых сложилась культура данного этноса, и в изучении исторических процессов, в результате которых возник исследуемый народ» [26], - отмечала Г.ИПелих. Дальнейшее развитие этот метод получил в монографии ГЛ. Пелих «Происхождение селькупов», вышедшей в свет в 1972 г.

Эта же тема о происхождении и истории селькупов стала темой докторской диссертации Г.И. Пелих. Считая, что селькупы представляют собой устойчивое, эндогамное единство этнокультурных особенностей и самосознания, Г.И. Пелих писала об их этногенезе: «Селькупский этнос возник и продолжал развиваться на основе интеграции разнородных этнических общностей, а не за счет консолидации близкородственных групп» [27. С. 35]. Этот труд ученого вызвал неподдельный интерес и самые противоречивые отклики. Например, А.П. Деревянко, И.Н. Гемуев и И.В. Октябрьская в предисловии к сборнику «Народы Сибири: история и культура», посвященного 75-летию Г.И. Пелих, пишут «Рассматривая проблему происхождения селькупов, Г.И. Пелих сумела воссоздать сложный процесс возникновения этого народа и, вместе с тем, разработать оригинальные историко-методологические подходы к проблемам этногенеза и конкретные процедуры этногенетического исследования. Все это в дальнейшем нашло применение в работах других ученых».

Появление монографии Г.И. Пелих заставило ученых обратиться к дискуссионным вопросам методики выделения этнических компонентов, хронологической и этнической интерпретации археологических материалов, классификации орнаментальных мотивов, применения фольклорных источников и др. Глубокий анализ перечисленных выше вопросов в работе Г.И. Пелих был дан В.И. Мошинской [9. С. 56-72], З.П Соколовой [28. С. 89-117], Л.В. Хомич [29] и др. [30]. В частности, В.И. Мошинская писала «И хотя выделение этнических компонентов - это очень заманчивый путь для изучения традиционной культуры, опыт Г.И. Пелих показал, что нам еще рано избирать его в качестве единственного» [9. С. 66].

Монография Г.И. Пелих представляет собой одну из попыток разработки методики выявления этнической идентификации разнообразных типов источников для реконструкции этногенеза селькупов. Приводя высказывание Нильса Бора о том, что «гипотеза должна быть достаточно «безумной», чтобы оказаться верной», этнограф Г.И. Пелих писала: «Во всяком случае, путь от рабочей гипотезы до научно обоснованной теории еще далек. Гипотеза может быть отброшена. Но если она подтвердится, то исследователи получат в свои руки новую путеводную

нить по дороге в неведомое» [8. С. 14]. Представляя себе историю развития науки как процесс выдвижения новых рабочих гипотез и их всесторонней проверки, мы можем констатировать, что ретроспективно-аналитический метод этногенетических исследований, предложенный Г.И. Пелих, является определенным этапом в совершенствовании методики разработки этих проблем.

Необходимо подчеркнуть, что названные выше этнографы поддерживают ряд выводов, сделанных Г.И. Пелих. Например, З.П. Соколова отмечала, что «...правы те исследователи (В.Н. Чернецов, Г.И. Пелих, Л.А. Чин-дина), которые считают, что в I тысячелетии н.э. селькупы как относительно устойчивая этническая общность уже сформировались» [28. С. 116]. А В.И. Мошинская подчеркивала: «При всем моем резко отрицательном отношении к сконструированному Г.И. Пелих компоненту А, я должна признать ее правоту в том отношении, что южная волна, относящаяся к 1 тыс. до н.э, отнюдь не была в западносибирской тайге первой южной волной» [9. С. 66]. Целесообразность введения ретроспективно-аналитического метода, примененного Г.И. Пелих, подчеркивала Л.В. Хомич [29].

23 января 1976 г. Г.И. Пелих был выписан диплом доктора исторических наук №000009. В конце декабря 1977 г. ее приглашают на работу в Институт истории, филологии и философии СО АН СССР в Новосибирск, где она в качестве старшего научного сотрудника руководила группой этнографии до 1981 г. Затем она возвратилась в Томск, а с 1993 года работала профессором-консультантом кафедры археологии и исторического краеведения Томского университета.

Галина Ивановна Пелих была полна творческих сил до последнего дня своей жизни и самой главной своей книгой считала ту, над которой работала все последнее время - книгу о селькупском шаманизме.

Особо следует сказать об увлечении Г.И. Пелих на протяжении всей своей жизни личностью и научным наследием Г.Н. Потанина. В 1999 г. она (в соавторстве с А.Т. Топчием) завершила книгу о великом ученом-энциклопедисте и путешественнике.

Напутствием для молодежи звучат слова основателя сибирской этнографической школы, доктора исторических наук, профессора Галины Ивановны Пелих: «Каждый начинающий этнограф должен знать, что его ждет не только сияние экспедиционных костров, но и долгие годы кропотливой кабинетной работы, и настоятельная необходимость проникновения в дебри теоретической этнографии. Первый этап овладения техникой полевых сборов -это самое начало. А дальше? Через какие неизведанные научные дали может пройти этнографический маршрут и какие пропасти могут стать на пути теоретического обобщения?» [8. С. 27]. Она считала, что главное - это целеустремленность, уверенность и умение трудиться.

СПИСОК НАУЧНЫХ ТРУДОВ Г.И. ПЕЛИХ

1. К вопросу о селькупах Нарымского края // XVIII научная конференция ТГПИ Программа и тезисы докладов. Томск, 1953. С. 25-27. 2. Условия возникновения территориальной общины-юрты у селькупов Нарымского края //Ученые записки ТГПИ Томск, 1955. Т. 14. С. 251-284.3. Кошеле« ЯР, Пелих Г.И. Из прошлого нарымских селькупов (по материалам устного народного творчества) // Ученые записки ТГПИ. Томск, 1956. Т. 15. С. 205-216. 4. Кошелев ЯР., Пелих Г.И. К вопросу о кружке Г.Н. Потанина  Томске: (Неопубликованные материалы) // Ученые записки ТГПИ. Томск, 1957. Т. 16. С. 501-504. 5. Социальные отношения у селькупов в конце XIX - начале XX вв. // VII научная конференция ТГУ. Томск, 1957. С. 65-66. 6. К истории колхозного строительства у селькупов р. Тыма // Доклады и сообщения научной конференции по истории Сибири и Дальнего Востока. Томск, 1960. С. 101-103. 7. Территориальная община у селькупов Нарымского края конца XIX - начала XX вв // Труды ТГУ. Томск, 1961. Т. 150 С. 73-83. 8. Кольцевая связь у селькупов Нарымского края //Труды института им. Н.Н. Миклухо-Маклая. Сибирский этнографический сборник. М , 1962 Т. 78. Вып. 4. С. 176-196. 9. К вопросу о ро до-плене ином строе нарымских селькупов (2-я половина XIX в.) // Труды ТГУ. Сборник научных работ исторических кафедр Томск, 1963. Т. 165. С. 137-148.10. Пелих Г И., Лукина Н В О «карагасах» Томской области // Труды ТГУ. Томск, 1963. Т. 165. С. 162173. 11. Элементы псреднсазиатсхой культуры у Нарымских селькупов // Труды ТГУ. Томск, 1963. Т. 171. С. 159-174. 12. К истории селькупского шаманства // Труды ТГУ. Томск, 1964. Т. 167. С. 132-144. 13. Фольклор как средство расшифровки топонимов // Вопросы фольклора. Томск, 1965. С. 65-69. 14. Досамодийскнй тип жилища нарымских селькупов // Ученые записки ТГУ. Вопросы археологии и этнографии Западной Сибири. Томск, 1966. № 60 С. 94-107.15. Проблема культурных аналогий по материалам сибирской этнографии // Тезисы докладов межвузовской конференции Кемерово, 1968. 16. О метод; научной классификации сибирских петроглифов // Советская этнография. 1968. № 3. С. 68-76. 17. Ретроспективно-этнографическое изучение этногенетнческих процессов // Происхождение аборигенов Сибири и их языков. Томсх, 1969. С. 235-236. 18. Субстратные

изучение этогенетичесжих процессов // Происхождение аборигенов Сибири и их «зыков Томск, 1969. С. 235-236.18. Субстратные компоненты селькупского этноса // Материалы конференции «Этногенез народов Северной Азии». Новосибирск, 1969. Вып. 1. С. 155-156. 19. Происхождение селькупов. Томск, 1972. 423 с. 20. Томские карагасы // Вопросы истории Сибири. Томск, 1972. Вып. 6. С. 3-10. 21. Историческая концепция Г.Н. Потанина // Материалы межвузовской конференции, посвященной 50-легию образования СССР. Томск, 1972. С. 125-133. 22. Ретроспективные возможности этнографии // Происхождение аборигенов Сибири и их языков. Томск, 1973. С. 18-21. 23. Таксономическая характеристика селькупского этноса // Проблемы этногенеза народов Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1973. С. 115-116. 24.0 типе этноса эпохи формирования раннеклассовых обществ // Всесоюзное археолого-этнографнческое совещание по итогам полевых исследований 1972 г. Тезисы докладов и сообщений по этнографии. Ташкент, 1973. С. 91-93. 25. Гемуев И.Н., Пелих Г.И. Селькупское оленеводство // Советская этнография. 1974. № 3. С. 83-95. 26. Материалы по селькупскому шаманству // Этнография Северной Азии. Новосибирск, 1980. С. 5-70. 27. Селькупы XVII века. Очерки социально-экономической истории Новосибирск, 1981. 157 с. 28. К вопросу о нганасанском культе медведицы нгарка // «Моя избранница наука, наука, без которой мне не жить...». Сборник, посвященный памяти этнографов Г.Н. Грачевой и В.И. Васильева. Барнаул, 1995. С. 152-160. 29. Обские Каяловы о реке Каяла // Вопросы географии Сибири Томок, 1995. Выл. 21. С. 67-81. 30. Пюневалык (из истории селькупской мифологии) // Материалы межрегионального совещания по проблемам развития культуры малочисленных народов Севера (Томск, 14-16 декабря 1994 г.) Томск, 1996. С. 167-178. 31. Селькупская мифология. Составитель Г.И. Пелих Томск, 1998. 78 с. 32. Энциклопедия мифологий уральских народов. Селькупы. Т. 4 (в печати). 33. Пелих Г.И., Топчий AT. Философия областничества Т. 1 (в печати). 34. Пелих Г.И., Топчий AT. Письма Г.Н. Потанина (в печати).

ЛИТЕРАТУРА И ПЕРВОИСТОЧНИКИ

1. Автобиография Г.И. Вылевко. 1940 г. //Архив ТГУ. Ф Р-815. ОП. 57. Д 9. Л. 1.

2. Автобиография Г.И.Пелих. 1955 г. //ГАТО. Ф. Р-815. Оп. 29. Д. 497. Л. 6.

3. Профессора Томского университета. (Биографический словарь). 1917-1945. Томск, 1998. Т. 2.

4. Выписка из приказа № 37-е по ТГУ им. В В. Куйбышева от 3 февраля 1941 г.//Архив ТГУ. Ф. Р-815. Оп. 57. Д. 9. Л. 6.

5. Личное дело Г.И. Вылевко. 1940-1945 гт. // Архив ТГУ. Ф Р-815. Оп. 57. Д. 9

6. Выписка из приказа Ns 123-е по ТГУ им. В В Куйбышева от 30 апреля 1941 г. //Архив ТГУ. Ф. Р-815. Оп. 57. Д 9. Л. 7.

7. Личная карточка студента Г.И. Вылевко // Архив ТГУ. Ф. Р-815. Оп. 57 Д. 9. Л 9.

8. Пелих Г.И. Маршрутами полевой и теоретической этнографии. Новосибирск, 1979.

9. Мошинская В.И. Современное состояние вопроса о роли южного компонента в древней культуре населения Крайнего Севера и Западной

Сибири // Этнокультурная история населения Западной Сибири. Томск, 1978. С. 61.

10. Пета Г.И Полевые дневники 1959-1963 гг. // Архив МАЭС ТГУ. Hs 249-259,420, предметы № 6952-69957 // Инвентарная книга МАЭС ТГУ № 9.

11. Автобиография Н.В Лукиной //ТОКМ. № 11668/39.

12. Пета Г.И. Территориальная обшина у селькупов Нарымского края конца XIX - начала XX вв. // Сборник научных работ кафедр всеобщей истории и истории СССР. Труды ТГУ им В В. Куйбышева. Томск, 1961. Т. 150 С. 82.

13. Выписка из приказа № 159 от 31 октября 1955 г. // ГАТО. Ф Р-815. Оп. 29. Д. 497. Л. 23.

14. Толстое С.П. Советская школа в этнографии // Советская этнография. 1947. № 4. С. 27.

15. Письмо А.П. Дульэона к 3 Я Бояршиновой от 23 марта 1948 г. // ГАТО. Ф. Р-1763. Оп. 1. Д. 272. Л. 7.

16. В.Л. Дремов, Н.В. Лукина, J1.A. Чиндина. Археология, этнография и антропология в Томском государственном университете им. В.В. Куйбышева // Обряды народов Западной Сибири. Томск, 1990. С. 218

17. Характеристика Г.И Пелих. 1962 г. // ГАТО. Ф. Р-815. Оп. 29. Д 497. Л. 13-14.

18. Кулемзин В.М, Рындима ОМ. Сектор этнографии: итоги пройденного пути// Из истории Сибири К 30-летию лаборатории Томск, 1998. С. 8.

19. Аттестат доцента Г.И. Пелих. 1959 г. // ГАТО. Ф. Р-815. Оп. 29. Д. 497. Л. 7.

20. Пелих Г.И. Социальные отношения у селькупов в конце XIX - начале XX вв. // VII научная конференция ТГУ. Томск, 1957. С. 65-66

21. Пелих Г.И. Кольцевая связь у селькупов Нарымского края // Труды института им. H.H. Миклухо-Маклая. Сибирский этнографический сборник. М„ 1962. Т. 78 Вып. 4 С. 176-196.

22. Пелих Г.И. К вопросу о родо-племенном строе нарымских селькупов (2-я половина XIX в.) // Труды ТГУ. Сборник научных работ исторических кафедр Томск, 1963. Т. 165. С. 137-148.

23. Пелих Г.И. Досамодийский тип жилиша нарымских селькупов // Ученые записки ТГУ. Вопросы археологии и этнографии Западной Сибири. Томск, 1966. N» 60 С. 94-107.

24. Пелих Г.И. К истории селькупского шаманства//Труды ТГУ. Томск. 1964. Т. 167. С. 132-144

25. Пелих Г.И. Фольклор как средство расшифровки топонимов // Вопросы фольклора. Томск, 1965. С. 65-69.

26. Пелих Г.И. Ретроспективно-этнографическое изучение этногенстических процессов // Происхождение аборигенов Сибири и их языков. Томск, 1969. С. 235-236.

27. Пелих Г.И. Происхождение и история селькупов Автореф. дис.... док. ист. наук. Томск, 1972.

28. Соколова З.П. К проблеме этногенеза обских угров и селькупов // Этногенез народов Севера. М., 1980.

29. Хомич J1.B. Проблемы этногенеза и этнической истории ненцев. Л., 1976. С. 11.

30. Поселения и постройки дорусского населения // Очерки культурогенеза народов Западной Сибири. Т. 1. Поселения и жилиша. Кн. II. Томск, 1994. С. 71-75.

Статья представлена Ученым Советом исторического факультета Томского государственного университета, поступила в научную редакцию 15 октября 1999 г.

УДК 94/99; 159.07.001.89

В.И. Кабрин ФАКУЛЬТЕТ ПСИХОЛОГИИ ТГУ

В статье представлена живая история факультета психологии. Обозначены основные подразделения факультета, направления образовательной, методической и научной деятельности, основные научно-методические достижения и школы.

Живая история н перспектива самообразования

Несмотря на молодость, психилогический факультет Томского государственного университета имеет свою предысторию. 50 лет назад в 1947 г. на историко-филологическом факультете ТГУ была впервые открыта специализация по психологии (в рамках отделения русского языка, логики и психологии). Просуществовала она недолго. Затем была создана общеуниверситетская кафедра педагогики и психологии, на которую стали приглашать профессиональных психологов - выпускников Санкт-Петербургского и Московского университетов. Начало этому процессу поло-

жили супруги Лидия Георгиевна и Валерий Николаевич Сагатовские - яркие личности и преподаватели, оставившие заметный след в истории развития психологии и социологии в ТГУ как руководители кафедры педагогики и психологии и социологической лаборатории. В 70-е гг. возникло тесное сотрудничество социологов, философов и психологов в программах разработки систем управления социальными процессами, которое подготовило почву для создания в 80-х гг. Лаборатории социальной психологии НИЧ и Психологической службы.