Роль пунктуации в понимании текста (о взаимодействии поверхностной и глубинной структур текста)

УДК 81'35

РОЛЬ ПУНКТУАЦИИ В ПОНИМАНИИ ТЕКСТА

Н. Д. Голев, М. Ю. Басалаева

ROLE OF PUNCTUATION MARKS WITHIN THE MEANING OF THE TEXT

N. D. Golev, M. Y. Basalaeva

В статье на экспериментальном материале анализируется участие знаков препинания в интерпретации текста.

In the article participation of punctuation marks in the interpretation of text is analyzed on the experimental material.

Ключевые слова: русский язык, письменная речь, пунктуация, коммуникативная функция языка. Keywords: Russian, written speech, punctuation, communicative function of the language.

Основная идея предлагаемой статьи заключается в проверке гипотезы о том, что поверхностные схемы интерпретации письменного текста при его обычном чтении, к которым относится и пунктуационный алгоритм, подчинены глубинным схемам, относящимся к структурам восприятия и понимания текста. В число глубинных факторов беглого чтения входит и общий смысл контекста, «ухватываемый» читающим холистическим путем без существенно значимой опоры на пунктуацию. Если она и влияет на актуальное членение письменных фраз, то далеко не в первую очередь. Первоочередными факторами актуализации смысла в сознании носителя языка, читающего текст в обычном режиме, являются другие (менее поверхностные) факторы, например, порядок слов или параграфемика (в частности, разбиение текста на абзацы и строки). В статье экспериментально проверяется первое предположение: при обычном чтении более сильным фактором, чем пунктуация, является фактор стандартного для русского синтаксиса расположения членов предложения. Иными словами, фразы типа «помиловать нельзя казнить» при обычном чтении воспринимаются исходя из общего смысла:

во-первых, - из смысла более широко контекста (например, если читающему известно, что фраза написана в гневе, то и фразу он прочтет соответствующим образом);

во-вторых, если же широкий контекст читающему неизвестен, то решающую роль в квалификации смысла фразы может сыграть порядок слов, исходя из которого вероятность актуализации одного сочетания слов будет более высокой, чем другого.

Скажем, во фразе на уличной вывеске «торможение запрещено быстрое движение» предикат «запрещено» будет, скорее, отнесен к торможению, чем быстрому движению, поскольку в русском языке предикат стоит обычно в постпозиции (в данном аспекте смыслы фразы-омофона И. А. Мельчука «жене нельзя изменять» в реальном первичном восприятии неравнозначны: в изолированном контексте постановка логического ударения на первом слове менее вероятна, а порядок слов во фразе

«нельзя изменять жене» практически не допускает субъектного смысла дательного падежа словоформы «жене» - постпозиция предполагает дательный объекта. Аналогична интерпретация фразы «мать любит дочь»: при теоретической возможности понимания матери как предмета любви дочери практическая вероятность такого понимания в изолированном контексте крайне низкая).

Мы полагаем, что подобное различие вероятностей понимания и должны отразить количественные данные эксперимента, выявляющего естественным образом актуализированные смыслы и что, придавая фразам различное пунктуационное оформление, экспериментатор может рассчитывать на выяснение степени влияния пунктуации на такие смыслы.

В данном исследовании мы исходим из представления о том, что роль пунктуации в реальном понимании текста, функционирующего в обыденном дискурсе, преувеличена в лингвистической теории и школьной практике, и в настоящий момент для науки является важным изучение противоречия, с одной стороны, между функционально-онтологическим и ортологическим, и, с другой стороны, -между теоретическим и школьно-методическим представлениями о пунктуации. И то, и другое противопоставления подходов актуализируют взгляд на пунктуацию как на компонент интерпретации письменного текста и на ее роль, которую она реально играет в интерпретации текста при его обыденном чтении.

Мы считаем, что данная проблема в первую очередь должна решаться конкретно-исследовательским путем через описание коммуникативного функционирования пунктуации в речемыслительной деятельности рядового носителя русского языка. В основу наших исследований в этом плане положен направленный эксперимент, отражающий естественные алгоритмы расстановки знаков препинания и реакции на них при обычном чтении текста. Иными словами, объектом настоящего исследования является современная пунктуационная практика носителей языка, предметом является их реакция, наблюдаемая в естественных условиях

восприятия и понимания текстов, на пунктуацию с точки зрения ее смыслоопределяющей (интерпретационной) роли.

Традиционно считалось, что знаки препинания (прежде всего запятые) русского языка направлены на установление принципов системной обусловленности постановки знаков препинания. Включение их в структуру и семантику предложения осуществляется без системно-последовательного учета перлокуции; пунктуация рассматривается в основном с позиции пишущего, завершающего свою коммуникативную деятельность пунктуационным оформлением письменного речевого высказывания в соответствии с предписываемыми нормами. Пер-локутивный эффект (по Остину) - это «воздействие на адресата: расширение информированности адресата; изменения в эмоциональном состоянии, взглядах и оценках адресата; влияние на совершаемые им действия; эстетический эффект и т. п.» [1, с. 390].

«Правильно - значит успешно» - такова коммуникативная формула ортологического подхода, не учитывающего относительный характер увязки правильности и коммуникативного эффекта. Последнее обстоятельство настойчиво подчеркивается тезисом о влиянии правильной (или неправильной) пунктуации на понимание контекста в связи с синтаксической омофонией. Коммуникативная правильность означает иное, а именно - участие пунктуации в достижении коммуникативного успеха (т. е. понимание читающим того смысла, который автор непосредственно вкладывал в свой текст), неправильность - либо избыточность (слабый вариант), либо слишком косвенное участие в создании ситуации коммуникативной помехи или неудачи (т. е. неучет читающим того смысла, который автор непосредственно вкладывал в пунктуацию). Здесь возникает понятие «коммуникативная эффективность», предполагающее необходимость и достаточность коммуникативных усилий для обеспечения взаимопонимания.

Существенным образом поставленную проблему актуализируют активные процессы, протекающие в современной письменной речи. Тенденция к замене пунктуации различными языковыми и вне-языковыми (среди прочих наиболее активно проявляются параграфемные и метаграфемные) средствами в рекламных текстах приводит к стихийному (возможно, в отдельных случаях - и осознанному) вытеснению пунктуации. В рекламе перлокутивная эффективность достигается в основном за счет пара-графемных средств (расположение абзацев, цвет, введение рисунка в текст вместо текста, сочетания букв или целого слова, фотоиллюстрации). Как правило, графическое изображение вносит дополнительную информацию в значение всего текста, в котором находится. В рекламе осуществляется графическое структурирование текста по принципу максимальной «замечаемости» его наиболее значимых элементов, вследствие чего пунктуация становится неконкурентоспособной по отношению к такому

более действенному принципу построения текста. Успешная реклама не подразумевает нормативного использования пунктуации.

Одним из наиболее частотных является случай устранения из контекста дублирующих знаков пунктуации и параграфемики. В следующем примере мы наблюдаем замену пунктуации более эффективным средством:

«жить без кашля лучше вам

принимайте

Лазолван».

В предложенной фразе, взятой в полном соответствии с исходным написанием, очевидна недостаточность (с нормативной точки зрения) знаков препинания.

Исключительные тенденции вытеснения пунктуации различными другими средствами передачи адресату предполагаемого автором замысла наиболее сильны в сферах бытового общения (СМС, чаты под.), поскольку именно в них прагматизм часто не только стихиен, но осознан (об этом говорят многочисленные дискуссии участников общения в чатах по поводу грамотности). Здесь дополнительные средства обозначения смысла демонстрируют свою перлокутивную эффективность, а традиционная пунктуация - избыточность. В данной работе в качестве такого средства выражения смысла рассмотрено и сопоставлено влияние, с одной стороны, семантического синтаксиса и зависимого от него расположения членов предложения на интерпретацию воспринимаемого текста и, с другой стороны, - запятых, отражающих (согласно пунктуационным правилам) внутреннее структурирование предложения.

В эксперименте наглядно разворачивается противоречие нормативной пунктуации, которая направлена на отражение структуры предложения, и ненормативной, которая полностью ориентируется на коммуникативную эффективность. Это противопоставление отражает собой борьбу коммуникативной функции языковых средств на всех уровнях системы языка (в частности пунктуации) и культурно-знаковой функции как отражения проявления культуры речи у участников письменного общения. В «живом» общении (Интернет-общение в чатах и блогах, студенческие конспекты лекций, частная переписка, СМС-переписка, а также реклама) адресат и адресант не ставят целью обязательность следования нормативной пунктуации при создании собственного речевого произведения. Они следуют принципу экономии коммуникативных усилий и сохранения речевой энергии и в соответствии с ним избавляются от всего избыточного, ритуального, не имеющего прямого выхода в прагматику. Успешность коммуникации в данных сферах определяется активным использованием других языковых средств.

Целью настоящей статьи является исследование русской пунктуации с позиции коммуниканта, воспринимающего и интерпретирующего письменно-речевое произведение. На данный момент по

очерченной проблеме существуют лишь отдельные наблюдения [Голев Н. Д., 2001; 2005; 2009; Дзяко-вич Е. В., 2001; Ким И. Е., 2009; Швецова М. Г., 2006 - 2007; Шубина Н. Л., 2009; Ярица Л. И., 2009], тогда как проблема требует системных исследований на сплошных массивах лексики и их экспериментальной верификации.

В соответствии с традиционной концепцией пунктуации как системно-нормативной регламентации деятельности пишущего, сводящейся в первую очередь к правилам постановки знаков препинания, предполагается, что взрослые пишущие ставят знаки препинания по тем же правилам, которым их учили в школе, а читают, фиксируя знаки препинания, как это обычно делает тот, кто профессионально проверяет учебные тексты «на грамотность».

Мы исходим из других посылок. Пунктуационное оформление письменной фразы с помощью запятой имеет меньшее значение в коммуникативном поведении читающего, чем принято считать. Действительное влияние пунктуации на качество чтения (восприятие и понимание прочитанного) не настолько велико, как это представляется с ортологи-ческих позиций, особенно в тех случаях, когда нарушения пунктуационных норм квалифицируется в обычной учебной практике как грубые ошибки, работа над которыми занимает немало времени в школе. В обыденном общении (частная переписка, СМС и Интернет-общение и под.) соблюдение требований нормативной пунктуации воспринимается участниками общения как в некотором смысле культурно-знаковый ритуал, не увязанный с коммуникативными основаниями. Обыденное общение, представленное разговорной речью (в данном случае нас интересует непосредственно его письменный вариант), склонно к экономии речевых затрат и упрощению речевых функций языка на всех его уровнях, в т. ч. и в плане пунктуации. Одна из задач настоящей статьи заключается в решении вопроса о том, какое соотношение имеет пунктуация и синтаксис в восприятии и интерпретации текста в ходе прочтения его в естественных условиях. Под интерпретацией далее мы понимаем «систему процессов информационной переработки текста, опосредующих его понимание. При восприятии речи на содержательном уровне осуществляется вероятностное прогнозирование как семантического развертывания текста, так и грамматической (синтаксической или морфосинтаксической) структуры предложения или цепочки предложений» [12,

с. 788 - 789]. В этот процесс включены все уровни речи, в том числе семантический и прагматический. Для читающего это означает прежде всего ориентацию на общий смысл прочитанного фрагмента текста и его (смысла) увязка с его реконструируемой интенциональной семой. При коммуникативном подходе должно осуществиться соотнесение алгоритмов воздействия (если таковое присутствует) пунктуации на понимание текста при

его естественном чтении и алгоритмов до- и после-и вне-пунктуационного чтения.

В последнее время наметилась тенденция к описанию пунктуации как самостоятельной, самоорганизующейся уровневой подсистемы языка, которая должна быть описана, как и другие языковые уровни (лексический, синтаксический, фонологический) в рамках общего и частного языкознания.

Как известно, в психолингвистике «понимание речи трактуется как положительный результат сложной перцептивно-мыслительно-мнемической

деятельности, т. е. как продукт взаимодействия процессов восприятия, мышления и памяти» [9, с. 247]. Но понимание в определенных ситуациях общения может предстать и как отрицательный результат деятельности воспринимающего субъекта.

Нас интересует «двунаправленность» контекста: с одной стороны, то, как написано, с использованием каких пунктуационных знаков, также различных лингвистических и экстралингвистических средств, а с другой, то, как это отражено в сознании читающего, в процессе естественной коммуникации. Такую «двунаправленность» отражают понятия иллокуции и перлокуции. Иллокутивный акт

- это «выражение коммуникативной цели в ходе произнесения некоторого высказывания», «иллокутивный акт реализует целеустановку говорящего» [1, с. 412], а иллокутивные силы - это «явные или скрытые цели высказывания» [1, с. 390].

Для подтверждения всего выше сказанного был проведен лингвистический эксперимент, направленный на постановку под сомнение смыслоразличительной значимости пунктуации и выявление максимально влияющего аспекта при восприятии и интерпретации речевого произведения. Группу опрошенных составили молодые люди (студенты) в возрасте от 18 до 25 лет. При проведении эксперимента опрашиваемым предлагалось два различных типа заданий (задание отвлекающего типа и задание на собственное изложение прочитанного).

Опрашиваемым предлагался ниже приведенный текст, ознакомившись с которым они должны были письменно передать суть прочитанного.

«... Иван Иванович спешил. Ему необходимо было попасть снова в тот офис до конца рабочего дня. Но он забыл, как найти в нескончаемых лабиринтах коридоров заветную дверь. После долгих и мучительных поисков, когда он уже совсем было отчаялся отыскать нужный ему офис, случайно он оказался невдалеке от той самой двери. Обрадовавшись, он кинулся к ней, но вдруг увидел объявление.

1. «Уважаемые клиенты, документы, оформленные в нашей конторе, в декабре 2009 года недействительны».

2. «Уважаемые клиенты, документы, оформленные в нашей конторе в декабре 2009 года, недействительны».

3. «Уважаемые клиенты, документы, оформленные в нашей конторе в декабре 2009 года недействительны».

4. «Уважаемые клиенты, документы, оформ-

ленные в нашей конторе в декабре 2009, года недействительны».

Усталый, он медленно побрел домой».

Цифрами обозначены типы постановки запятой или ее отсутствие. Далее задавались вопросы отвлекающего характера и вопросы, направленные на осознанный анализ собственной предыдущей речемыслительной деятельности. На основе пересказанных текстов и предоставленных далее ответов и проводился дальнейший анализ.

В результате проведения направленного эксперимента были выявлены различия и совпадения между обыденным пониманием и тем, что следовало из нормативного понимания, исходящего из пунктуации текста. Опрашиваемым был предоставлен один и тот же текст, но с различной пунктуацией, а именно с разной постановкой запятых. В предложенном отрывке текста были представлены 4 варианта постановки знаков препинания внутри текста объявления: два варианта с правильной расстановкой интересующей нас запятой, один - с неправильной, а также ее отсутствие.

Итоги проведенного эксперимента рассматривались по двум критериям, связанных с вопросами:

— насколько соответствует понимание прочитанного текста его реальному содержанию в соответствии с вариантом постановки запятой?

— обращали ли целенаправленно внимание опрашиваемые во время чтения текста на расположение запятых, что осознанно бы корректировало тот или иной смысл контекста в зависимости от расположения запятых?

Все ответы были проанализированы и распределены по группам в соответствии с представленными выше двумя критериями. Обобщая полученные результаты, можно выделить основные 5 групп ответов.

Первая группа - проявление коммуникативного синтаксиса. Эта группа стала подтверждением выдвинутой нами гипотезы о преувеличенной роли пунктуации в обыденном общении.

Вторая - отражение влияния на понимание структурно-семантического синтаксиса, нормативной регламентации.

Третья - опрашиваемые передавали прочитанное ими без смыслоразличительной запятой. В эту группу вошли ответы, в которых писавшие не ставили запятую, и т. о. передавали смысл, который понятен только при устной речи (т. е. с участием интонации и пауз) (16,9 %).

Четвертую группу составили нерезультативные ответы, т. е. те, в которых не изложено содержание объявления, на сути которого и проводился весь эксперимент (2, 9 %).

Пятая группа - наименьшая в процентном соотношении - содержала ответы, в которых постановка пунктуационных знаков сохранена в соответствии с оригиналом. Эта группа отображает метаязыковое отношение к языку, и ее скорее можно считать ис-

ключением из привычных правил пользования языком. Однако изначально понимание нормативной пунктуации направлено именно на эту группу носителей языка. (2, 8 %).

Ниже приводятся наиболее привлекающие внимание ответы опрашиваемых с точки зрения решения поставленных в начале данной работы задач. Эти ответы соответствуют тем группам, по которым они распределены.

Пример ответа пятой группы: «Отвлекали от восприятия, т. е. они расставлены не правильно, и с этим учетом я поставила их так же, как и в оригинале».

Одним из наиболее ярких примеров первой группы можно представить следующий: «[Запятые] выделяли некоторые моменты, что документы не действительны». (Исходя из пересказа отрывка текста и данного ответа одного и того же опрашиваемого, становится понятно, как именно распределена актуализация смыслов в предоставленном для прочтения речевом произведении). Этот и подобные ответы служат прямым доказательством выдвинутой в начале работы гипотезы и являются основанием для нашего вывода.

Из проведенного исследования становится очевидным, что влияние коммуникативного синтаксиса сильнее структурно-семантического синтаксиса. Видение всей структуры речевого произведения в целом определяется внутренней структурой предложения, которая проявляется в правильном порядке слов и в их связях между собой. В частности обстоятельство места в русском языке должно стоять после предиката. Т. о. интерпретация исходит из глубинной структуры, а не из поверхностной. Тогда как пунктуация в речемыслительной деятельности находится на поверхностном уровне понимания.

Литература

1. Большой энциклопедический словарь. Языкознание. - М.: Большая Российская Энциклопедия, 1998. - 685 с.

2. Голев, Н. Д. Коммуникативная орфография русского языка: задачи и методы экспериментального изучения орфографической деятельности читающего / Н. Д. Голев // Фонетика и письмо в диахронии: межвуз. сб. науч. тр. - Омск, 2001. - С. 22 - 31

3. Голев, Н. Д. Коммуникативные проблемы русской пунктуации / Н. Д. Голев // Язык и история: Международный сборник научных трудов. - Глазов: ГПИ, 2005. - С. 28 - 237.

4. Голев, Н. Д. Массовое письменное сознание / Н. Д. Голев // Кириллица - латиница - гражданица: коллективная монография / отв. ред. Т. В. Шмелева / НовГИ им. Ярослава Мудрого. - Великий Новгород, 2009. - С. 283 - 306.

5. Горбачевич, К. С. Изменение норм русского литературного языка / К. С. Горбачевич. - Л., 1971.

6. Дзякович, Е. В. Возможности пунктуации и параграфемики в современной печатной рекламе /

Е. В. Дзякович // Словарь и культура русской речи: к 100-летию со дня рождения С. И. Ожегова. - М., 2001. - С. 120 - 126.

7. Залевская, А. А. Введение в психолингвистику / А. А. Залевская. - М.: РГГУ, 2000. - 382 с.

8. Ким, И. Е. Пространственно-кинематическая теория русской пунктуации / И. Е. Ким. -2009.

9. Клюканов, И. Э. Структура и функционирование параграфемных элементов текста / И. Э. Клюканов: автореф. дис. ... канд. филол. наук [Сарат. гос. ун-т им. Н. Г. Чернышевского]. - Саратов, 1983.

- 17 с.

10. Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 2008. - 5965 с.

11. Лубенко, А. Н. Параграфемные явления в их взаимоотношении: семант. аспект / А. Н. Лубенко //

Научная библиотека: Сибир. федерал. ун-т. - Красноярск, 2007.

12. Нормы современного русского литературного языка. - М., 1989.

13. Швецова, М. Г. Паралингвистические средства в лингвистике текста / М. Г. Швецова. - М., 2006 - 2007.

14. Шубина, Н. Л. Невербальная семиотика печатного текста как область лингвистического знания / Н. Л. Шубина // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. - 2009. - № 96. - С. 184 - 192.

15. Ярица, Л. И. Пунктуационные нормы и тенденции, их изменения в некодифицированных текстах (на материале конспектов студентов томских вузов) / Л. И. Ярица: автореф. дис. . канд. филол. наук. - Томск, 2009.