Характеристика личности преступника при расследовании преступлений против правосудия

Абрамова Полина Валерьевна

преподаватель кафедры криминалистики и правовой информатики

Кубанского государственного университета _

Характеристика личности преступника при расследовании преступлений

против правосудия

В статье рассматриваются проблемы установления личности преступника, его половозрастные, психологические особенности, субъективные стороны расследуемых преступлений.

Ключевые слова: характеристика личности, биологические особенности, психологические аспекты исследования личности, идентификация, возрастные особенности, криминалистически значимая информация.

P.V. Abramova, Teacher of a Chair of Criminalistics and Legal Informatics of the Kuban State University; tel.: +78612682902.

The characteristic of the identity of the criminal at investigation of crimes against justice

In the article problems of identification of the criminal, his gender and age, psychological features, the subjective sides of the investigated crimes are considered.

Key words: characteristic of the personality, biological features, psychological aspects of research of the personality, identification, age features, criminalistic significant information.

Основной задачей криминалистического установления личности преступника является использование информации для разработки тактики следствия [1, с. 28]. Не исключением является и криминалистическая характеристика лиц, совершающих действия, направленные на воспрепятствование осуществлению правосудия. Знание типичных черт личности преступника позволяет оптимизировать процесс расследования преступлений. Интерес криминалистики к личности преступника обусловлен тем, что «именно свойства личности преступника дают мотивацию его действий, определяют цель преступления, сокрытие его следов, особенности поведения при подготовке, совершении преступления и после него» [2, с. 42]. Иначе говоря, криминалистику интересует прежде всего то, как психические качества конкретной криминальной личности могут проявиться в окружающем объективном мире, какие следы (в широком смысле этого понятия) она может оставить [3, с. 161].

Для объективного и всестороннего судебного разбирательства суд должен иметь четкое представление о личности преступника, поскольку ее свойства детерминируют систему действий по подготовке, совершению и сокрытию неправомерного завладения, т.е. способ совершения преступления [4, с. 76-81].

На приоритет исследования личности преступника в рамках криминалистической характеристики преступления указывалось многими отечественными криминалистами, и, пожалуй, следует признать, что на данный момент это мнение является в принципе доминирующим [5, с. 13]. Отметим, что подобный приоритет характерен не только для структурирования элементов криминалистической характеристики преступления, но и для осмысления более масштабных логических криминалистических понятий - преступной и следственной деятельности.

Криминалистическая характеристика личности преступника - это криминалистически значимая информация о преступнике, его анатомических, биологических, психологических и социальных особенностях. Эта информация требуется для идентификации личности, решения тактических задач и установления фактической картины события преступления в процессе его раскрытия и расследования.

Раскрывая криминалистическую характеристику личности преступника, прежде всего, следует обратить внимание на информацию о его половозрастных особенностях. Анализируя практику по уголовным делам, связанным с воспрепятствованием осуществлению правосудия, мы установили, что чаще всего к уголовной ответственности привлекаются лица мужского

55

пола определенной возрастной категории, в возрасте от 21 до 45 лет, имеющие среднее, профессиональное и высшее образование, различных профессий. Какой-либо устойчивой закономерности здесь не установлено. В подавляющем большинстве это лица, впервые представшие перед правосудием, являющиеся гражданами Российской Федерации и постоянно проживающие на ее территории.

В результате проведенного анализа материалов уголовных дел по указанной категории преступлений и опроса сотрудников правоохранительных органов и суда нами установлены следующие группы типичных субъектов преступления:

1. Должностные лица, занимающие государственные должности Российской Федерации, ее субъектов, должности глав администраций городов, районов, их заместителей, начальников отделов, депутаты разных уровней и т.д. Вмешательство может совершаться как посредством угроз судье (смещением с должности, преследованием по службе и т.п.), так и путем обещания разного рода преимуществ и льгот. Следует отметить, что это наиболее латентная форма вмешательства в осуществление правосудия. В частности, с момента действия УК РФ судебная практика не имеет прецедента подобного вменения.

2. Должностные лица, которым судьи подчинены по службе (председатели судов и их заместители). Это также чрезвычайно латентная форма вмешательства. Как и предыдущая, данная форма еще не становилась предметом слушания в судах Российской Федерации.

3. Лица, которые в силу своего служебного положения имеют возможность ущемить законные интересы судьи (например, начальник бюро технической инвентаризации, препятствующий оформлению документов с недвижимостью, начальник паспортного стола, отказывающий в регистрации по месту жительства, не выдающий водительское удостоверение, руководитель учебного заведения, угрожающий исключением детей или родственников судьи из этого учебного заведения).

4. Любое заинтересованное лицо. Так, Ка-лимуллин Р.С. признан виновным в том, что в августе 2009 г. с целью добиться вынесения оправдательного вердикта в отношении своего сына, Калимуллина Д.Р., подсудимого по уголовному делу, рассматриваемому Оренбургским областным судом с участием присяжных заседателей, попросил другое лицо воздействовать на присяжного заседателя К.М.В., чтобы она сформировала мнение о невиновности подсу-

димого Калимуллина Д.Р. либо не являлась в судебное заседание. После чего другое лицо, по просьбе Калимуллина Р.С., 20 августа 2009 г., около 22 часов 30 минут, у дома присяжного заседателя К.М.В., узнав о сформировавшемся у нее мнении о виновности подсудимых Калимуллина Д.Р. и других лиц, высказал в адрес К.М.В. требование об отказе от участия в рассмотрении уголовного дела в качестве присяжного заседателя [6].

5. Лица, в отношении которых осуществляется правосудие (уничтожение процессуальных документов, заявление мнимых отводов и т.п.). Так, Соловьев В.Н. 26 октября 2010 г. в ходе ознакомления с материалами административного дела умышленно, в целях воспрепятствования осуществлению правосудия, желая разрешения дела в свою пользу, вырвал из материалов дела квитанцию-чек прибора алкотестера «РРО-ШСОМВЪ № от 25 июля 2010 г. с результатами его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. В продолжение своих действий, находясь в зале судебного заседания, при ознакомлении с материалами административного дела Соловьев В.Н. в административном протоколе от 25 июля 2010 г. в графе «Объяснение лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении» изменил рукописную запись на «не согласен, что был пьян, т.к. алкотестер не показал опьянения», дописав частицу «не» перед первоначально имеющейся записью «согласен» [7].

Таким образом, особенность субъективной стороны преступлений против правосудия заключается в том, что она не только предшествует исполнению преступления, формируясь в виде умысла на совершение вмешательства в осуществление правосудия и производства предварительного расследования путем корыстной цели, мотива, плана преступного поведения, но и сопровождает его от начала до конца.

При совершении указанной категории преступлений виновное лицо осознает общественную опасность своего противоправного деяния, предвидит неизбежность причинения вреда и желает наступления этих последствий. По большому счету, корыстная цель является обязательным признаком субъективной стороны указанных преступлений. Виновный сознает, что незаконно вмешивается в дела правосудия в свою пользу или пользу других лиц с целью получения определенной выгоды. В целом можно определить, что субъект преступления против правосудия - это самоуверенный, корыстолюбивый, стремящийся к получению власти,

56

игровой тип человека, не боящийся риска. Мотивом мести руководствуются, как правило, либо бывшие служащие правоохранительных органов, органов правосудия, государственных, муниципальных и др., уволенные или имеющие судимость за служебные злоупотребления либо желающие причинить вред удачливым бывшим сослуживцам.

Потерпевший является объектом криминалистического исследования, т.к. играет важную роль в раскрытии и расследовании преступлений [8, с. 29]. По мнению Л.В. Франка, в этом аспекте целесообразны разработка приемов и методов выявления латентных и потенциальных жертв, создание системы тактических приемов и методов выявления причин и условий, способствующих совершению преступления, разработка методики изучения личности потерпевшего [9, с. 58]. Д.А. Турчин писал о виктимологическом подходе в криминалистике не как о случайном приеме, а как о необходимой части исследования преступлений. Им выделяется проблема исследования следов потерпевшего, важность получения сведений о потерпевшем для прогнозирования его дальнейшего поведения [10, с. 187]. Кроме того, в свое время В.М. Быков отмечал целесообразность виктимологического анализа для законного и обоснованного разрешения уголовного дела, выдвижения версий о преступнике и определения круга лиц, среди которых его следует искать, а также прогнозирования его поведения на предварительном следствии и в суде, определения тактики следственных и розыскных действий [11, с. 26-31].

В.И. Шиканов рассматривает криминалистическую виктимологию как частную криминалистическую теорию. В ее предмет он включил «взаимосвязи, взаимозависимости между преступником и его жертвой, обусловливающие генезис и последующую динамику преступления, а также действия преступника (иногда потерпевшего и иных лиц), направленные на сокрытие преступления и его следов» [12, с. 174].

Р.С. Белкин выделяет фигуру потерпевшего при «классификации преступлений, связанных с объектом преступления по личности потерпевшего», а также в качестве одного из оснований для создания «комплексов частно-методических криминалистических рекомендаций большей степени общности, охватывающих несколько видов и даже родов преступных посягательств, но совершенных не вообще, а в специальных условиях места, времени либо лицами, характеризуемыми тем или иным общим для них отличительным признаком» [13, с. 196, 212-214].

На взгляд Н.П. Яблокова, «выявление и изучение криминалистически значимых особенностей личности потерпевшего и его поведения (до, в момент и после совершения преступления) дают возможность глубже разобраться во многих обстоятельствах преступления, особенно указывающих на своеобразие, направленность и мотивы поведения преступника, его общие (типовые) и индивидуальные свойства... неудивительно, что в преступлениях, где есть потерпевшие, выявление преступника в значительной мере идет по цепи потерпевший - подозреваемый - обвиняемый» [14, с. 55-56].

Криминалистика использует уголовно-процессуальное понятие потерпевшего, предусмотренное в ч. 1 ст. 42 УПК РФ. При этом в криминалистике данные о личности потерпевшего являются важным элементом криминалистической характеристики преступления.

Вместе с тем, унифицированной позиции относительно системы данных, составляющих криминалистическую характеристику личности потерпевшего, в отечественной криминалистике еще не сложилось. Так, по мнению Ю.В. Гаврили-на и Н.Г. Шурухнова, «информация о потерпевшем должна включать демографические данные (пол, возраст, место жительства, профессия и т.п.), сведения о характере и объеме нанесенного ему ущерба, физических, биологических и психологических особенностях потерпевшего, его образе жизни, заболеваниях, виктимности поведения, уровне культуры, ценностных ориен-тациях, наличии связей и отношений с другими людьми. Данные о потерпевших и их поведении позволяют объяснить направленность и мотивы поведения преступника, его общие и индивидуальные качества» [15, с. 56].

Структурный анализ жертв преступлений показывает, что индивидуальная виктимность во многих случаях проявляется избирательно. Установлено, что обладающие различными свойствами или качествами, как правило, становятся жертвами разных видов преступлений, а люди со сходными личностными, социальными, демографическими и иными показателями нередко несут ущерб от одинаковых по объекту посягательства преступлений. Это позволяет говорить о наличии видовой и групповой виктимности.

Видовая виктимность выражается в относительной «предрасположенности» отдельных людей становиться в силу ряда обстоятельств жертвами отдельных видов преступлений, например потерпевшими главным образом от краж, мошенничества, телесных повреждений. Предполагается, что именно видовая виктимность позволяет наиболее полно выделить

57

основные типичные черты потерпевших от того или иного вида преступлений и осуществить типологию жертв.

Это имеет большое практическое значение для разработки системы профилактических мер защиты лиц, склонных в силу своих индивидуальных свойств и качеств с большей вероятностью, чем другие граждане, нести ущерб от конкретных видов преступлений.

Групповая виктимность заключается в общей для отдельных категорий людей, обладающих сходными социальными, демографическими, психологическими, биофизическими либо другими качествами, повышенной способности при определенных условиях становиться жертвами преступлений. Например, есть профессии, которые объективно повышают возможность людей, избравших их своим жизненным поприщем, нести в определенных случаях ущерб от преступных посягательств. Так, например, работники полиции и лица, осуществляющие правосудие, уже в силу выполняемой ими работы нередко становятся жертвами преступников.

Согласно данным о чрезвычайных происшествиях в последние годы в судах происходит резкий рост числа покушений на мировых судей. Участились факты краж уголовных и гражданских дел. Не редкими стали поджоги и взрывы зданий судов. Все это свидетельствует об актуализации вопроса о безопасности лиц, отправляющих правосудие.

Вопрос о криминалистической характеристике потерпевших не будет иметь завершенного характера без учета того, что акты неправомерного воздействия могут быть направлены не только в отношении самих участников уголовного судопроизводства и лиц, его осуществляющих, но и в отношении их близких и дальних родственников или других близких людей. Следует также иметь ввиду, что характер угроз может быть весьма разнообразен и непредсказуем. Он может выражаться не только в непосредственно высказанной угрозе причинения вреда здоровью, имуществу и в другой форме. Гораздо сложнее квалифицировать в качестве угрозы высказанную заинтересованным лицом (например, членом организованной преступной

группы, лицами из окружения обвиняемого или подсудимого либо его преступных связей и т.д.) осведомленность об обстоятельствах, связанных с обеспечением безопасности близких лиц для участника судопроизводства (потерпевшего, свидетеля и др.), например детей. В таких случаях до сведения человека, на которого оказывается психологическое давление, преступники доводят ставшую им известной информацию о том, в какой школе обучается его ребенок, каким маршрутом, в какое время он направляется на учебу и следует обратно домой и т.д. При этом откровенная угроза в общепринятой ее форме может быть не высказана, хотя любому человеку в данном случае становится понятным, что преступники обладают информацией о его частной жизни или подробностях о его близких неслучайно. Совершенно очевидным является тот факт, что последние реализовали ранее поставленную задачу - узнать важные для обеспечения безопасности лица, связанного с уголовным процессом (его близких), сведения в целях использовать их в своих противоправных интересах.

Результатом доведения до «воздействуемо-го» лица конфиденциальной информации о нем может быть внушение ему необходимой для преступников уступчивости, сговорчивости и в итоге готовности дать те показания, которые позволят подозреваемому (подсудимому) избежать уголовной ответственности.

Подводя итог, считаем, что было бы целесообразным для реализации целей полного и объективного криминологического анализа состояния преступлений рассматриваемой направленности ввести в статистических формах отчетности № 1 и № 2 отдельные показатели, характеризующие наиболее важные обстоятельства совершения преступлений против участников уголовного судопроизводства. В частности, было бы желательным отражать в таких статистических показателях количество и виды данного рода преступных посягательств против участников уголовного судопроизводства, место, время, обстановку, способы и другие обстоятельства совершения подобных посягательств, а также основные черты и признаки, характеризующие лиц, их совершивших.

1. Поврезнюк Г.И. Криминалистические методы и средства установления личности в процессе расследования преступлений. По материалам стран СНГ. М., 2005.

2. Сидорова Е.А. Роль следователя в установлении механизма преступления // Следова-

1. Povreznyuk G.I. Criminalistic methods and means of an identification in the course of investigation of crimes. On materials of the CIS countries. Moscow, 2005.

2. Sidorova E.A. The role of the investigator in establishment of the mechanism of a crime //

58

тель сегодня: материалы науч.-практ. конф., 8 дек. 1999 г. Саратов, 2000.

3. Подольный Н.А. Молодежная организованная преступность. М., 2006.

4. Курс криминалистики: в 3 т. / под ред. О.Н. Коршуновой и А.А. Степанова. СПб., 2010. Т. 2.

5. Ведерников Н. Т. Личность обвиняемого в советском уголовном судопроизводстве: авто-реф. дис.... д-ра юрид. наук. М., 1980.

6. Приговор Оренбургского областного суда с участием присяжных заседателей от 30 авг. 2010 г. иИ1: http://oblsud.orb.sudrf.ru/

7. Приговор по делу № 2-6/2011 г. Псковского областного суда.

8. Клещина Е.Н. Потерпевший как объект криминалистического исследования // Общество: политика, экономика, право. 2008. № 2.

9. Франк Л. В. Потерпевшие от преступления и проблемы советской виктимологии. Душанбе, 1977.

10. Турчин Д.А. Виктимологические задачи в криминалистике. Потерпевший от преступления. Владивосток, 1974.

11. Быков В.М. О возможности использования виктимологического анализа при расследовании преступлений // Вопросы криминалистической тактики. Ташкент, 1978.

12. Шиканов В. И. Актуальные вопросы уголовного судопроизводства и криминалистики в условиях современного научно-технического прогресса. Иркутск, 1978.

13. Белкин Р. С. Курс советской криминалистики. М., 1979. Т. 3.

14. Криминалистика: учеб. для вузов / отв. ред. Н.П. Яблоков. М., 1995.

15. Гаврилин Ю.В., Шурухнов Н.Г. Криминалистика: методика расследования отдельных видов преступлений: курс лекций. М., 2004.

Investigator today: proc. of sci.-pract. conf., Dec. 8, 1999. Saratov, 2000.

3. Podolny N.A. Youth organized crime. Moscow, 2006.

4. Criminalistics course: in 3 vol. /ed. by O.N. Kor-shunova and A.A. Stepanov. St. Petersburg, 2010. Vol. 2.

5. Vedernikov N.T. The identity of the accused in the Soviet criminal proceedings: auth. abstr. ... Dr of Law. Moscow, 1980.

6. The sentence of the Orenburg regional court with participation of jurors of Aug. 30, 2010. URL: http://oblsud.orb.sudrf.ru/

7. The sentence on case № 2-6/2011 of the Pskov regional court.

8. Kleshchina E.N. Injured as object of criminalistic research // Society: policy, economy, law. 2008. № 2.

9. Frank L.V. The victims from a crime and a problem of the Soviet victimology. Dushanbe,

1977.

10. Turchin D.A. Victimological problems in criminalistics. The victim from a crime. Vladivostok, 1974.

11. Bykov V.M. About possibility of use of the victimological analysis at investigation of crimes // Questions of criminalistic tactics. Tashkent, 1978.

12. Shikanov V.I. Topical issues of criminal proceedings and criminalistics in the conditions of modern scientific and technical progress. Irkutsk,

1978.

13. Belkin R.S. Course of the Soviet criminalistics. Moscow, 1979. Vol. 3.

14. Criminalistics: textbook for higher education institutions / resp. ed. N.P. Yablokov. Moscow, 1995.

15. Gavrilin Yu.V., Shurukhnov N.G. Criminalistics: technique of investigation of separate types of crimes: course of lectures. Moscow, 2004.

59