Записи олонхо «Хаан Джаргыстай» И. А. Худякова и «Юрюнг Уолан» Н. С. Горохова: сравнительный анализ текстов

УДК 39; 398.22 В. В. Илларионов, Т. В. Илларионова

ЗАПИСИ ОЛОНХО «ХААН ДЖАРГЫСТАЙ» И. А. ХУДЯКОВА И «ЮРЮНГ УОЛАН» Н. С. ГОРОХОВА: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ТЕКСТОВ

Освещаются вопросы, связанные с первой письменной фиксацией образцов якутского фольклора И. А. Худяковым, осмысливается значение этой работы. В записанном им олонхо «Хаан Джаргыстай», его сюжете, содержании, архаических мотивах отчетливо выражены особенности якутского эпоса шестидесятых годов XIX в. В настоящей статье отмечается, что И. А. Худяков, стоявший у истоков русской отечественной фольклористики, впервые в истории якутской фольклористики записал полный текст олонхо из уст талантливого олонхосута с соблюдением текстологических принципов тогдашней науки. Мы ставим две цели: во-первых, выявить особенности сюжетно-композиционной структуры и выделить архаические и сказочные мотивы в сюжете олонхо «Хаан Джаргыстай», во-вторых, сравнить его с текстом олонхо «Юрюнг Уолан», представляющим первую часть олонхо «Хаан Джаргыстай», который был записан и издан Н. С. Гороховым, учеником и исследователем И. А. Худякова. Задачей публикуемой статьи является рассмотрение ранних записей олонхо И. А. Худякова и Н. С. Горохова с точки зрения науки, когда в связи с объявлением олонхо шедевром устного нематериального наследия интерес к якутскому эпосу возрос. В результате текстологического изучения олонхо «Хаан Джаргыстай» можно сделать вывод, что в середине XIX в. в основе сюжета олонхо лежит женитьба богатырей айыы, что весьма характерно для архаического эпоса. Записанное И. А. Худяковым олонхо «Хаан Джаргыстай» своим содержанием, сюжетом, богатством образов, разнообразием эпических формул и языковых средств с полным правом занимает свое достойное место среди лучших образцов якутского эпоса олонхо.

Ключевые слова: олонхо, олонхосуты, мифология, сказка, сюжет, мотив, героический эпос, традиция, образ, персонаж, айыы, абаасы, богатырь, Средний мир.

V. V. Illarionov, T. V. Illarionova

Records of Olonkho "Khaan Dzhargystay" by I. A. Hudyakov and "Uriying Uolan" by N. S. Gorohov: Comparative Analysis of the Texts

The article highlights the issues associated with the first written fixation of the Yakut folklore samples by I.A. Khudyakov, value of this work is comprehended. The olonkho "Haan Dzhargystay" recorded by him, in its story, content, are clearly marked archaic motives of the Yakut epic traditions of the sixties of the XIX century. I. A. Khudyakov standing at the origins of the Russian domestic folklore studies, for the first time

ИЛЛАРИОНОВ Василий Васильевич - д. филол. н., проф., зав. каф. фольклора и культуры ИЯКН СВ РФ СВФУ им. М. К. Аммосова.

E-mail: 445325@mail.ru

ILLARIONOV Vasily Vasilievich - Doctor of Philological Sciences, Professor, Head of Department of Folklore and National Culture of the Institute of Languages and Cultures of the Peoples of the North-East, M. K. Ammosov North-Eastern Federal University.

ИЛЛАРИОНОВА Туяра Васильевна - к. филол. н., доц. каф. фольклора ИЯКН СВ РФ СВФУ им. М. К. Аммосова.

E-mail: tuyara@ngs.ru

ILLARIONOVA Tuyara Vasilievna - Candidate of Philological Sciences, Associate Professor of Department Folklore and National Culture of the Institute of Languages and Cultures of the Peoples of the North-East, M. K. Ammosov North-Eastern Federal University.

in the history of the Yakut folklore studies has written down the full text olonkho from the lips of a talented olonkhosut with respect for the textual principles of science of that time. In this article, we set two objectives: firstly to identify the features of the plot-composite structure and highlight the archaic and fairy-tale motives in the story olonkho "Haan Dzhargystay". Firstly, compared with the text olonkho "UriingWal", which is part of the first family olonkho "Haan Dzhargystay", written and published by N.S. Gorokhov, student and researcher of I.A. Khudyakov. The task of the published article is attraction of early records of I. A. Khu-dyakov and N. S. Gorokhov in a scientific turn when in connection with the announcement of olonkho as a masterpiece of oral non-material heritage interest and to the Yakut epos by all means increases. As a result of textual study olonkho "Haan Dzhargystay" we can conclude that in the middle of the XIX century at the heart of marriage is olonkho scenes heroes aiyy that is very characteristic of the archaic epic. Recorded and left by I.A. Khudyakov olonkho "Haan Dzhargystay", by its content, plot, the wealth of images, a variety of epic formulas and linguistic resources rightfully takes its rightful place among the best examples of the Yakut epos - olonkho, Masterpiece of the Oral and Intangible Heritage of Humanity.

Keywords: olonkho, olonkhosut, mythology, fairy tale, story, motive, a heroic epic tradition, image, character, aiyy, abaasy, hero, Middle World.

Введение

Впервые сказительские традиции верхоянских олонхосутов были изучены И. А. Худяковым. Он был сослан в далекую Якутию за участие в революционном движении и прибыл в г. Верхоянск 7 апреля 1867 г. «согласно Высочайшему повелению, проживать свой век» [1, с. 8].

Иван Александрович ко времени своего прибытия на Север «был уже признанным фольклористом и этнографом со сложившимся научным мышлением, с широким кругом знаний в этой области, многообещающим, перспективным ученым, талантливым человеком, сознающим смысл и задачи своей деятельности» [2, с. 4].

Талант филолога способствовал быстрому овладению якутским языком: в течение года И. А. Худяков научился свободно говорить, писать на якутском языке, он легко и быстро наладил общение с местными жителями. В изучении якутского языка ему помогал сын местного торговца Н. С. Горохов, который также внес значительную лепту в письменную фиксацию произведений якутского фольклора. Так, при его непосредственной помощи были записаны и переведены наряду с якутскими сказками, преданиями, пословицами короткие олонхо «Старик Урааныкаан», «Бэрт Хара», «Старик и старуха», а также олонхо «Хаан Джаргыстай», эпическое время которого охватывает три века [3].

После смерти ученого-фольклориста вышел его труд «Верхоянский сборник», где были собраны переводы произведений якутского устного народного творчества. Г. У Эргис писал: «Значение «Верхоянского сборника» трудно переоценить. Он впервые широко и разносторонне ознакомил ученых и образованных людей с устно-поэтическим творчеством якутов. Книга Худякова была воспринята как подвиг ученого» [4, с. 32]. Якутские тексты этих материалов вышли под редакцией академика Э. К. Пекарского в серии «Образцы народной литературы якутов».

В то время ученые ставили перед собой цель собрать фольклорный материал, тексты олонхо не исследовались с точки зрения жанрового своеобразия, а записывались, переводились и публиковались. Эти особенности собирательской деятельности отмечает И. В. Пухов: «И. А. Худяков не оставил специального теоретического исследования об олонхо и его жанре. Поэтому олонхо он назвал «сказкой», основываясь на фантастическом характере его сюжета» [5, с. 20]. Однако, если принимать во внимание сравнение олонхо И. А. Худяковым с «Илиадой» и «Одиссеей», употребление по отношению к якутскому эпосу термина «былина» и сравнение песенного исполнения олонхо с оперой являются признанием им своеобразия жанра олонхо. Можно предположить, что в его понимании к жанру сказок были близки лишь короткие олонхо «Старик Урааныкаан», «Бэрт Хара», «Старик и старуха», определенные Д. А. Томской как «сээм» олонхо.

Сюжетосложение олонхо «Хаан Джаргыстай» И. А. Худякова

Описываемое время трех поколений богатырей в олонхо «Хаан Джаргыстай» свидетельствует о его крупном эпическом жанре. Олонхо состоит из трех частей по именам богатырей: «Юрюнг Уолан», «Сильный человек Кенчюе Бёгё», «Хаан Джаргыстай». Из анкет олонхосутов можно видеть, что подобные олонхо, эпическое время которых охватывает три века, присутствовали в якутском фольклоре. Но полное соответствие жанру мы видим в олонхо «Алаатыыр Ала Туйгун» усть-алданского сказителя Р. П. Алексеева, описывающем жизнь и сражения трех поколений богатырей. Как известно, прославленный во всем мире киргизский эпос «Манас» также изображает три богатырских века. Можно предполагать, что факт присутствия в якутском фольклоре крупного эпического жанра олонхо свидетельствует о его связи с древней эпической традицией. Однако одной из особенностей якутских олонхо является то, что якутские олонхо этой группы жанра носят имя последнего героя в отличие от киргизского эпоса, названного по имени первого героя. Возможно это объясняется тем, что последний герой обязательно превосходит своих предшественников не только физической силой, но и силой духа, славой.

Олонхо начинается не с традиционного описания родителей, а с описания жизни брата и сестры Юрюнг Уолана и Юрюнг Юкэйдээн Куо. И. В. Пухов отмечал, что подобное появление в начале олонхо брата и сестры встречалось также в олонхо У Г. Нохсорова «Богатырь Юрюнг Уолан» (Юрюнг Уолан и Хаачылаан Куо) и в записанном В. Л. Приклонским олонхо «Эрэйдээх Буруйдаах Эр Соготох» (Эр Соготох и Хаачылаан Куо). Это объясняется олонховедом тем, что «... в основе сюжетов олонхо лежит героическая женитьба» [6, с. 118]. Об определении эпического времени Е. М. Мелетинский заметил: «Очень характерно, что боги - супружеская пара, а люди-первопредки - брат и сестра, что соответствует... более архаическим материнско-родовым, а не патриархально-семейным отношениям» [7, с. 319].

В олонхо «Хаан Джаргыстай» младшая сестра богатыря Юрюнг Юкэйдээн Куо играет важную роль. Так, она, увидев вещий сон, спасает брата, который, поддавшись колдовским чарам дев-абаасы, оказывается в Нижнем мире. Этот пример стал основой для суждения И. В. Пухова: «... герою вменяется в обязанность не только породить потомство, обзавестись своим хозяйством и укрепить его, но и стать опорой для всех нуждающихся в его помощи» [6, с. 56].

Юрюнг Уолан вначале женится на Кюн Кюегэлджин (^н ^егэлдьин). Но затем от его связи с Кюн Туналынгса (^н Туналынса) рождается его сын - представитель второго поколения богатырей - Кенчюе Бёгё (КвнчYв Бв^в). Богатырь дарит свою первую жену Кюн Кюегэлджин богатырю Кытыгырас Барааччы. В этом эпизоде просматриваются мотивы многоженства (полигинии) у якутов, когда отношение к женщине было как к собственному имуществу, вещи. Можно догадываться, что здесь переданы существовавшие некогда у якутов семейные отношения. И. В. Пухов пишет: «Мы видим явные следы парной семьи -легкая расторжимость брака, причем расторгается мужчиной; ребенок остается при этом у матери; наконец, мужчина остается с одной женой» [6, с. 131]. Таким образом, в олонхо изображено кратковременное пребывание богатыря Юрюнг Уолана в качестве мужа двух жен. Известно, что такой эпизод присутствует в вошедшем в сборник Э. К. Пекарского олонхо «Элик Боотур и Ньыгыл Боотур», где Мюлджю Сильный (КYYCтээх МYлдьY) живет одновременно с двумя женами, от которых имеет двух сыновей [8].

По поводу олонхо, изображающих патриархально-родовой строй, И. В. Пухов заметил: «... якуты воспринимали его (т. е. олонхо) как произведение, повествующее... о жизни народа в глубокой древности» [6, с. 28].

С самого начала и до конца в олонхо присутствуют эпизоды, описывающие благодеяния героев по отношению друг к другу. Так, Юрюнг Уолан поднимается из Нижнего мира, спасая при этом и Кытыгырас Барааччы, низвергнутого туда девами-абаасы. В благодарность за свое спасение он становится надежным другом, помогающим Юрюнг Уолану на его жизненном пути. Например, спасает его от богатыря абаасы Тимир Бюкюстэя (Тимир БYKYCтэй), а также

помогает и сыну Юрюнг Уолана, который, в свою очередь, в благодарность дарит ему свою жену Кюн Кюегэлджин.

По этому поводу А. Н. Веселовский заметил, «что такая дружба становится возможной лишь после того, как богатырь примет нового друга в окружение своей семьи» [9, с. 80].

В. М. Жирмунский говорил в свое время о сходстве подобных мотивов во всех эпосах: «... побратимству обычно предшествует поединок между будущими назваными братьями, в котором они оказываются либо равными по силе, либо победитель (главный герой), с трудом одолев своего противника, проявляет благородство и великодушие, так братаются после поединка» [10, с. 28]. И. В. Пухов писал, что «современные якутские олонхо не знают боя между отцом и сыном, хотя вполне возможно, что некогда эти сюжеты существовали» [6, с. 85]. Это мы можем видеть в эпизоде, когда в олонхо Юрюнг Уолан, почувствовав приближение сына Кёнчюе Бёгё, натягивает лук, но его останавливает друг Кытыгырас Барааччы. Кроме того, И. В. Пухов также приводит пример из олонхо И. И. Данилова «Хаан Джаасын» («Хаан ДьааЬын»), где герой, не признав в богатыре возмужавшего сына, хочет сразиться с ним, но затем осознает ошибку и битвы не происходит. Такое явление присутствует и в сборнике И. А. Худякова в олонхо «Старик и старуха», в котором Джоруо Бёгё (Дьоруо Бе^е) после сражения встречает богатыря, едущего верхом на лошади его жены Кюн Туналынгса, и, приняв его за любовника жены, хочет сразиться, но затем с удивлением узнает, что это его сын. Таким образом, в этих эпизодах действительно нет оснований для того, чтобы богатырские схватки состоялись.

В рассматриваемом олонхо есть эпизод, в котором Юрюнг Уолан отказывает в просьбе сына дать ему коня, но Кюн Туналынгса, несмотря на это, все-таки убеждает мужа и склоняет его к согласию. И. В. Пухов объясняет это так: «Поскольку в олонхо скот, особенно богатырский конь, является главным богатством героев, то это означает, кто здесь фактически распоряжается богатством семьи» [6, с. 133].

Помимо этого, как и в олонхо «Старик и старуха», есть также эпизод, где именно мать указывает богатырю, на ком ему следует жениться. Так, женитьба Кёнчюе Бёгё происходит по прямому указанию его матери Кюн Туналынгса. В связи с присутствием в олонхо таких эпизодов, раскрывающих истинную роль женщины, И. В. Пухов приходит к заключению о том, что «в олонхо сказались пережитки более древних общественных отношений, в частности, матриархата» [6, с. 134].

Отдельного внимания заслуживают мотивы рождения и взросления богатыря в рассматриваемом олонхо. Так, новорожденного Хаан Джаргыстая, олицетворяющего третье богатырское поколение, уносит вихрь и опускает его в пустой осиновый пень. В течение последующих десяти лет дядя по материнской линии Бэриэт Бэргэн вскармливает его каплями живительной влаги от верховного божества Юрюнг Аар Тойона. Через десять лет Хаан Джаргыстай выходит наружу, потянувшись, разнеся кору своего пня. О подобном мотиве рождения богатыря И. В. Пухов писал: «Чудесное рождение служит залогом необыкновенных событий в жизни героя» [6, с. 65]. В этом олонхо показывается не способность отца спасти своего сына от богатырей абаасы, а возможность спасения сыном своего отца.

В этом олонхо также есть эпизод, в котором говорится о возможности дружбы богатырей абаасы и айыы. Он начинается с того, что, проиграв сражение, Ексекюлях Бэкистэй (вксе^лээх Бэкистэй) клянется Хаан Джаргыстаю быть верным рабом и умоляет оставить его в живых. Хотя не дается подробного описания того, что именно делает Ексекюлях Бэкистэй в качестве раба, упоминается о том, что Хаан Джаргыстай, отправляясь в странствие на два года, оставляет свой дом на попечение Ексекюлях Бэкистэю. Об этом И. В. Пухов говорит: «Домашнее, или патриархальное рабство, с которыми мы встречаемся в олонхо, - это начальная форма эксплуатации человека человеком, возникшая в период распада первобытно-общинных отношений» [6, с. 17]. Именно поэтому в олонхо описывается мирное сосуществование богатыря айыы и бывшего богатыря абаасы. Однако их дружественные взаимоотношения недолговечны. Однажды Хаан Джаргыстай говорит своему

пока еще другу - богатырю абаасы о том, что им пора жениться, что сперва женится он, а затем и второй отправится на поиски жены. Однако Ексекюлях Бэкистэй не понимает Хаан Джаргыстая и под влиянием своей натуры абаасы решает: «победит тот, кто быстрее», в ярости сносит на своем пути стену, устремляется на поиски той, которую должен взять в жены. С этого эпизода начинается долгий путь богатыря айыы к победе над темными силами. Именно это дало основание И. В. Пухову заключить: «Олонхо, анализируя своего героя, не видит в нем никаких недостатков. Вся вина за разрыв возлагается на богатыря абаасы. В действительности же отношения между ними определялись отношениями хозяина и пленника. Пленник-раб ждет лишь случая, чтобы попытаться вновь обрести свободу» [6, с. 144].

В олонхо также примечателен момент, когда спасенный Юрюнг Уоланом Кытыгырас Барааччы принимает облик абаасы. И. В. Пухов отмечал, что в других текстах встречается подобный мотив - богатыри принимают облик абаасы на короткое время. А в рассматриваемом олонхо богатырь остается в этом обличье до конца, и только по его поступкам и сражениям с абаасы наравне с Юрюнг Уоланом и его сыном мы можем знать, что это на самом деле богатырь айыы. Решение богатырей принимать обличье абаасы И. В. Пухов объясняет так: «Богатырь айыы перевоплощается в абаасы, чтобы обмануть бдительность охраны враждующего с ним абаасы» [6, с. 14].

Герой олонхо Юрюнг Уолан сам строит свое жилище, по этому поводу Е. М. Мелетин-ский сказал: «Очень важно отметить, что в этом варианте Юрюн Уолан не находит готового дома и хозяйства, как обычно, а сокрушается, что их нет» [7, с. 302]. Сравнивая этот мотив с мотивами других эпических текстов, И. В. Пухов заметил: «Ранее в олонхо хозяйственная и культурная деятельность героя как первого человека и зачинателя жизни на земле, возможно, была более значительной, чем в современных олонхо» [6, с. 71].

В текстах олонхо существование Старухи Симэхсин большей частью лишь упоминается. Во многих олонхо она изображается в качестве комического персонажа. Но в данном олонхо ее роль существенна: с ее помощью богатырь айыы находит и спасает нареченнную ему в жены девушку, похищенную абаасы.

Во многих олонхо люди айыы возвращаются к жизни с помощью живой воды. В олонхо «Хаан Джаргыстай» Ытык Нууруллаан Куо, у которой от радости при виде возвратившегося мужа разрывается сердце, Хаан Джаргыстай оживляет, омыв ее тело в водах моря. Таким образом, олонхо заканчивается женитьбой богатыря в третьем колене Хаан Джаргыстая и наступлением в его жизни благополучия.

Необходимо отметить, как в данном олонхо из поколения в поколение изменяются богатыри: если Юрюнг Уолан поддается губительным чарам дев-абаасы и чуть не лишается из-за этого жизни, его сын, богатырь во втором поколении, сильный человек Кенчюе Бёгё (КенчYе Бе^е), умен настолько, чтобы видеть уловки и происки абаасы, а внук - богатырь в третьем поколении Хаан Джаргыстай - во всем превосходит и отца (непобедимого Кыты-гырас Барааччы), и деда. В олонхо подробно изображаются богатырские схватки, победа и наступление в Среднем мире - земле людей - счастливой жизни.

Сравнительный анализ олонхо «Хаан Джаргыстай» И. А. Худякова и олонхо «Юрюнг Уолан» Н. С. Горохова.

Известно, что позднее помощник И. А. Худякова Н. С. Горохов сам записал на русском языке и опубликовал в журнале «Живая старина» олонхо «Юрюнг Уолан» («YрYн Уолан»), пояснив при этом: «... сказку эту приходилось мне прослушать не один десяток раз, она лучше врезалась мне память... Из сказки я ничего не выбрасывал, но ее пришлось сильно сократить, потому что я не имею возможности передать подробности причудливости сказочного языка» [11, с. 54]. Сравнение их записей дало нам основания заключить, что и И. А. Худяков, и Н. С. Горохов работали с одним и тем же сказителем в одно время [12].

Об отсутствии принципиальных различий между первыми частями олонхо «Хаан Джаргыстай» и текста Н. С. Горохова писал Г. У Эргис: «Сюжет олонхо во многом сходен с первой

частью олонхо «Хаан Дьаргыстай», вошедшей в «Верхоянский сборник» И. А. Худякова» [4, с. 43]. Одной отличительной особенностью здесь является то, что у Н. С. Горохова добавлен эпизод испрашивания богатырем благословления перед отправкой в странствие у Священного древа Аал Луук Мас. В этом эпизоде присутствует подробное описание духа древа Аал Луук.

Записанное и переведенное на русский язык Н. С. Гороховым олонхо можно было бы сравнить с первой частью записанного и переведенного И. А. Худяковым олонхо «Хаан Дьаргыстай», повествующем о трех веках, однако наряду с совпадениями немало и противоречащих, разнящихся моментов. Это можно объяснить тем, что, возможно, Н. С. Горохов записывал олонхо по памяти. Как нам известно, И. А. Худяков оставил нам записи и перевод олонхо «Хаан Дьаргыстай». Первая часть данного олонхо, или первое поколение, повествует о походах Юрюнг Уолана. При этом вполне допустимо, что Н. С. Горохов помогал И. А. Худякову. Н. С. Горохов отмечает в своих комментариях: «Я выбрал эту сказку потому, что раз уже, давно, впрочем, лет 17-ть тому назад, записывал ее со слов замечательно талантливого и умного сказочника». Это может означать, что в 1867-1868 гг. он записывал вместе с И. А. Худяковым. Никто из них не упомянул имени талантливого олонхосута. В те времена в фольклористике не было традиции фиксировать имя исполнителя олонхо. Представители мифологической школы (как пишут историки фольклористики Х. Н. Пыпин и М. К. Азадовский, И. А. Худяков относился к этой школе) рассматривали фольклор как коллективное творение [13]. Поэтому не придавали значения отдельным исполнителям. Позднее В. Л. Серошевский напишет в своем труде «Якуты» о том, что И. А. Худяков встречался с олонхосутом Манчаары, который был способен исполнять одно олонхо в течение целого месяца [14]. Сам И. А. Худяков упоминает таких именитых олонхосутов, как Якут Быллай и Ырыа Чэкэт Тур [15].

Если сравнить олонхо И. А. Худякова и Н. С. Горохова, то можно утверждать, что первый записывал от исполнителя слово в слово, а второй - что сохранили в памяти. «Также необхо -димо заметить, что в изложении сказки я, хотя и старался передать, насколько умею, манеру сказочного языка якутов, но это оказывается делом чрезвычайно трудным, а в некоторых случаях даже и невозможным, - писал С. Н. Горохов, - из сказки я ничего не выбрасывал, но ее пришлось сильно сократить, потому что я не имею возможности передать подробности всей причудливости сказочного языка... я их поместил потому, что хорошо их помнил, да еще для того, чтобы дать хотя приблизительное понятие о сказочном языке якутов и о тех подробностях, в которые они сплошь и рядом даются». Как видно из данного высказывания Н. С. Горохова, он стремился как можно полнее передать сюжетно-композиционный строй олонхо, содержание, а что касается стихосложения, витиеватых эпитетов, изобразительных средств, то он их сокращал. Если текст И. А. Худякова достигает 30 страниц, то у Н. С. Горохова - при плотном размещении около 11 страниц, столько же занимает комментарий.

Для сравнения можно привести начало олонхо обоих текстов.

Текст Н. С. Горохова:

Выше неколеблющейся широкой бездны, ниже семислойного, девятикольцого неба, на самом срединном месте - пупе земли, на самой тихой части земли с неубывающей луной, незаходящим солнцем, беззимним летом, неумолкающей кукушкой, был Юрюнг-Уолан [11, с. 43].

Текст И. А. Худякова:

Под небом с тремя плавно вертящимися ключами (кюлюс), с семью передвижными (непоседами) поводами, под девятью стремительно гладкими белыми небесными нижними балками, под незыблемой широкой бездной, за неизмеренной далью, под высотою, о которой еще не рассуждали, толщина еще не высчитанная, глубина не измеренная; если наступить, не погнется; если придавить, не покривится на бок; направляющего колеса этой местности не видно; не заметно вертящейся оси; с бродом (ровным), как тетива стрелы; на среднем месте (орто дайды), на пупе земли (сир киня), на тихом месте; на желтой нижней печени

восьмигранной важной бугристой гладкой матери-вселенной (ан ия дайды), светлом важном пупе (сырдык ыгай кин), на серебряном месте, на высокой груди, размышляя, что пуп земли, верхушка неба (халлан ороя), сияющий пустой (сквозной, просторный) серебряный дом с тридцатигранными стенами не будет твердым (на фундаменте) и (потому) срубивши срубы десятисаженными бревнами, возникая, умножаясь, развертываясь, распространяясь, жил его хозяином - человек с высоким именем, с благородным назначением, не догадывавшийся о своем важном (победителе, родоначальнике) отце, не помнивший своего рождения от важной госпожи-матери (некто) по имени Белый Юноша (Юрюнг Уолан) с младшей сестрой с девушкой Белой Юкяйдянь-Ко [16, с. 95].

Еще один пример, когда богатырь Айыы собирается на дальнюю поездку, а его сестра просит не бросать его.

Текст Н. С. Горохова:

«Не уезжай, голубчик, родной мой! Если без тебя кто-либо вздумает обидеть меня -бегающий, летающий, видимый, невидимый - кто защитит меня? Кто приведет за ноздрю сохатого, привяжет к ногам своим дикого оленя, накормит меня дичью? Кто укромыслит множество соболей, рысей и оденет меня? Кто будет смотреть за нашим скотом, станет поить, кормить его? У меня сердце беспокоится, предчувствует, что ты встретишь много горя и несчастья? Не езди, не езди - не пущу тебя пока жива!» [11, с. 43].

Текст И. А. Худякова:

«Братствующий мой, старинный брат! Человек, который должен быть мне вместо отече-ствующего отца! Когда ты уедешь, кто будет стеречь (наши) восемьдесять кобыл? Кто будет сохранять (ухаживать) девяносто хотонов коров?

Сама собою пришла к тебе смерть, обманывает, ведет тебя. Неужели ты хочешь идти? Не ходи, воротись на свою землю и место» [16, с. 102].

Как видно из этих примеров, Н. С. Горохов, видимо, записал олонхо «Юрюнг Уолан» по памяти, не имея под рукой запись И. А. Худякова, так как совершенно совпадающих стихотворных эпических формул в текстах не наблюдается. Очевидно, Н. С. Горохов старался передать основной смысл эпического текста, не поддаваясь подробным витиеватым описаниям.

Заключение

Текстологический анализ текстов показывает, что у И. А. Худякова и Н. С. Горохова совпадают сюжеты записанных олонхо, имена сестры Юрюнг Уолана разнятся (у И. А. Худякова - Юрюнг Юкэйдэн, а у Н. С. Горохова - Нуруллан Куо), но обе выполняют одинаковые функции в олонхо.

Н. С. Горохов пишет о решающей роли трех причин при выборе олонхо для подготовки к печати. Во-первых, он считает это олонхо особенно типичным для якутских олонхо. Следует отметить наличие олонхо с Юрюнг Уоланом в качестве главного действующего героя в каждом улусе. Родного брата широко известного в народе Нюргун Ботура также зовут Юрюнг Уолан. Во-вторых, по Н. С. Горохову, олонхо с Юрюнг Уоланом в качестве главного действующего лица, широко известных народу, в большинстве случаев не меняют сюжета. В-третьих, причину выбора именно этого олонхо для подготовки к печати он объясняет тем, что приходилось ему прослушать несколько раз. Поэтому из множества олонхо Н. С. Горохов выбрал лучшее по своему усмотрению, перевел и подготовил к печати.

Многообразие характеров персонажей этих олонхо, изображение их различных взаимоотношений, взаимовлияний свидетельствуют о великом богатстве сюжетов верхоянского якутского эпоса конца XIX в.

Оставленное И. А. Худяковым олонхо «Хаан Джаргыстай» своим содержанием, сюжетом, богатством образов, разнообразием языковых средств с полным правом занимает свое достойное место среди лучших образцов якутского эпоса. Нет никакого сомнения в том, что записи выдающегося русского фольклориста, первым освоившего богатство якутского языка, сделанные в соответствии с научными требованиями того времени и передающие в

полной мере особенности якутского эпоса 150-летней давности, обладают непреходящей научной ценностью.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта 16-06-00505 (А) «Эпико-фольклорные наследие народов арктической и субарктической зоны Северо-Востока России: трансформация культурного пространства, цифровые архивы, информационная система».

Л и т е р а т у р а

1. Базанов В. Г., Емельянов Н. В. И. А. Худяков и его «Краткое описание Верхоянского округа» // Худяков И. А. Краткое описание Верхоянского округа. - Л.: Наука, 1969. - С. 8-32.

2. Смирнов Ю. И. Подвижник зарождавшейся науки // Худяков И. А. Краткое описание Верхоянского округа (отдельные главы). - Якутск: Бичик, 2002. - С. 4-17.

3. Илларионов В. В. Верхоянская эпическая традиция в эпических произведениях М. Н. Горохова // Вестник Северо-Восточного Федерального университета им. М. К. Аммосова. - 2015. - № 5. - С. 87-101.

4. Эргис Г. У. Очерки по якутскому фольклору. - М.: Наука, 1974. - 32 с.

5. Пухов И. В. Сказка ли олонхо? // Пухов И. В. - Якутский героический эпос - олонхо. Избранные статьи. ИГИ АН РС(Я). - Якутск: Изд-во СО РАН, Якут. фил. - 2004. - С. 20-31.

6. Пухов И. В. - Якутский героический эпос - олонхо: основные образы. - М.: Изд-во АН СССР,

1962. - 254 с.

7. Мелетинский Е. М. Происхождение героического эпоса. - М.: Изд-во Восточная литература,

1963. - 462 с.

8. Образцы народной литературы якутов / Под ред. Э. К. Пекарского. - СПб.: 1910. - том 1. - Вып. 4.

- С. 293-294, 299-306.

9. Веселовский А. Н. Историческая поэтика. - М.: Высшая школа, 1989. - 408 с.

10. Жирмунский В. М. Тюркский героический эпос. - Л.: Наука, 1974. - 727 с.

11. Горохов Н. С. ЮрюнгУолан: якут. сказка, ч. 1. / зап. и подгот. Н. С. Гороховым в Верхоян. улусе; ред. Н. Н. Агапитов // Изв. ВСОИРГО: Тип. Н. Н. Синицина, 1884. - Т. XV, № 5-6. - 54 с.

12. Илларионов В. В. Н. С. Горохов: первые записи олонхо и их перевод на русский язык (к изучению верхоянской эпической традиции) // Северо-Восточный гуманитарный вестник. - 2014. - № 1 (8).

- С. 93-98.

13. Азадовский М. К. История русской фольклористики. - Том 2. - М.: 1963. - 363 с.

14. Серошевский В. Л. Якуты: опыт этнографического исследования. - СПб.: Изд-во РГО, 1896.

- Т. 1. - 720 с.

15. Худяков И. А. Краткое описание Верхоянского округа. - Л.: Наука, 1969. - 441 с.

16. Верхоянский сборник. - Якутские сказки, песни, згадки и пословицы, а также русские сказки и песни, записанные в Верхоянсом округе И. А. Худяковым // Записки ВСОИРГО по этнографии. Т. 1, Вып. 3. - Иркутск, 1980. - 321 с.

R e f e r e n c e s

1. Bazanov V. G., Emel'ianov N. V. I. A. Khudiakov i ego «Kratkoe opisanie Verkhoianskogo okruga» // Khudiakov I. A. Kratkoe opisanie Verkhoianskogo okruga. - L.: Nauka, 1969. - S. 8-32.

2. Smirnov Iu. I. Podvizhnik zarozhdavsheisia nauki // Khudiakov I. A. Kratkoe opisanie Verkhoianskogo okruga (otdel'nye glavy). - Iakutsk: Bichik, 2002. - S. 4-17.

3. Illarionov V. V. Verkhoianskaia epicheskaia traditsiia v epicheskikh proizvedeniiakh M. N. Gorokhova // Vestnik Severo-Vostochnogo Federal'nogo universiteta im. M. K. Ammosova. - 2015. - № 5. - S. 87-101.

4. Ergis G. U. Ocherki po iakutskomu fol'kloru. - M.: Nauka, 1974. - 32 s.

5. Pukhov I. V. Skazka li olonkho? // Pukhov I. V. - Iakutskii geroicheskii epos - olonkho. Izbrannye stat'i. IGI AN RS(Ia). - Iakutsk: Izd-vo SO RAN, Iakut. fil. - 2004. - S. 20-31.

6. Pukhov I. V. - Iakutskii geroicheskii epos - olonkho: osnovnye obrazy. - M.: Izd-vo AN SSSR, 1962.

- 254 s.

7. Meletinskii E. M. Proiskhozhdenie geroicheskogo eposa. - M.: Izd-vo Vostochnaia literatura, 1963. - 462 s.

8. Obraztsy narodnoi literatury iakutov / Pod red. E. K. Pekarskogo. - SPb.: 1910. - tom 1. - Vyp. 4.

- S. 293-294, 299-306.

9. Veselovskii A. N. Istoricheskaia poetika. - M.: Vysshaia shkola, 1989. - 408 s.

10. Zhirmunskii V. M. Tiurkskii geroicheskii epos. - L.: Nauka, 1974. - 727 s.

11. Gorokhov N. S. IuriungUolan: iakut. skazka, ch. 1. / zap. i podgot. N. S. Gorokhovym v Verkhoian. uluse; red. N. N. Agapitov // Izv. VSOIRGO: Tip. N. N. Sinitsina, 1884. - T. XV, № 5-6. - 54 s.

12. Illarionov V. V. N. S. Gorokhov: pervye zapisi olonkho i ikh perevod na russkii iazyk (k izucheniiu verkhoianskoi epicheskoi traditsii) // Severo-Vostochnyi gumanitarnyi vestnik. - 2014. - № 1 (8). - S. 93-98.

13. Azadovskii M. K. Istoriia russkoi fol'kloristiki. - Tom 2. - M.: 1963. - 363 s.

14. Seroshevskii V. L. Iakuty: opyt etnograficheskogo issledovaniia. - SPb.: Izd-vo RGO, 1896. - T. 1.

- 720 s.

15. Khudiakov I. A. Kratkoe opisanie Verkhoianskogo okruga. - L.: Nauka, 1969. - 441 s.

16. Verkhoianskii sbornik. - Iakutskie skazki, pesni, zgadki i poslovitsy, a takzhe russkie skazki i pesni, zapisannye v Verkhoiansom okruge I. A. Khudiakovym // Zapiski VSOIRGO po etnografii. T. 1, Vyp. 3.

- Irkutsk, 1980. - 321 s.

^Hir^ir

УДК 81'42

Н. И. Клушина, Л. В. Селезнева

НОВЫЕ ЖАНРЫ PR-ДИСКУРСА И ИХ РОЛЬ В РАЗВИТИИ СОВРЕМЕННОГО ОФИЦИАЛЬНО-ДЕЛОВОГО СТИЛЯ

Актуальность исследования обусловлена формированием и развитием PR-дискурса как значимой части деловой коммуникации. Новым является выделение жанров PR-дискурса, репрезентируемых на корпоративных сайтах с целью информирования аудитории и создания положительного имиджа компании. В статье поставлены следующие задачи: определить жанровую специфику современного делового дискурса, описать новые жанры PR-коммуникации на примере контента корпоративных сайтов и проанализировать их структурно-стилистическую специфику. Цель исследования - показать развитие официально-делового стиля в новых условиях информационной эпохи. Социальная

КЛУШИНА Наталья Ивановна - д. филол. н., доц., проф. каф. стилистики русского языка факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова.

E-mail: nklushina@mail.ru

KLUSHINA Natalia Ivanovna - Doctor of Philology, Professor of the Chair of Stylistics of the Russian Language, Faculty of Journalism, Lomonosov Moscow State University.

СЕЛЕЗНЕВА Лариса Васильевна - к. филол. н., доц. каф. русского языка и литературы Российского государственного университета и Международного университета в Москве.

E-mail: loramuz@yandex.ru

SELEZNEVA Larisa Vasilyevna - Candidate of Philological Sciences, Associate Professor of the Russian Language and Literature Department of Russian State Social University and International University in Moscow.