2001. 03. 059-061. Российская корпоративная экономика: истоки формирования, особенности функционирования и пути реформирования. (сводный реферат)

ПРОБЛЕМЫ ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ

2001.03.059-061. РОССИЙСКАЯ КОРПОРАТИВНАЯ ЭКОНОМИКА: ИСТОКИ ФОРМИРОВАНИЯ, ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ И ПУТИ РЕФОРМИРОВАНИЯ. (Сводный реферат).

КЛЕЙНЕР Г. Эволюция и реформирование промышленных предприятий: 10 лет спустя // Вопр. экономики. - М., 2000. - №5. - С.62-74.

ПЕРЕВАЛОВ Ю., БАСАРГИН В. Формирование структуры собственности на приватизированных предприятиях // Там же. - С.75- 90.

РАДЫГИН А., СИДОРОВ и. Российская корпоративная экономика: сто лет одиночества? // Там же. - С.45-61.

Начало формированию корпоративного сектора в России, отмечают А.Радыгин и И.Сидоров (3), было положено приватизацией госсобственности, законодательное оформление которой, по их мнению, было ничем иным, как формализацией прав собственности лиц, осуществляющих неформальный контроль, - «красных» директоров и экс-чиновников. Парадокс российской ситуации заключался в том, что приватизация была необходима для рыночных реформ, но для достижения ее максимального эффекта властям не хватало политической воли, цельной правовой системы, жесткого инфорсмента (т.е. системы принуждения к исполнению законов и контрактных обязательств) (3, с.48).

Постприватизационные годы не внесли ничего принципиально нового - продолжалось перераспределение собственности, применялись механизмы захвата (удержания) контроля над финансовыми потоками корпораций. Среди наиболее распространенных методов концентрации распыленных акций приватизированных предприятий - залоговые псевдоаукционы 1995 г. и войны «олигархов» 1997 г., легальные технологии корпоративного контроля и перераспределения акционерного капитала в 1996-2000 гг. (после вступления в силу закона «Об акционерных обществах»). Использовались и такие инструменты, как дополнительные эмиссии акций, долговые схемы, процедуры банкротства, реорганизация компаний, манипулирование с реестрами и др. Финансовый кризис 1998 г. резко активизировал процесс перераспределения и консолидации акционерной собственности. В 1999 г. по сравнению с 1998 г. количество случаев закрытой подписки увеличилось в 2 раза, отрытой - снизилось в 7 раз (3, с.49).

По мнению авторов, за последние 15 лет в России сложилась «частно-государственная корпоративная система, направленная на обогащение узкой группы частных предпринимателей (некоторые из которых занимают государственные должности) и приближенных к ним лиц» (3, с.50). Эта система позволяет данной группе укрывать от налогообложения и вывозить из страны практически все свободные, а также часть «несвободных» финансовых ресурсов корпоративного сектора.

Авторы выделяют четыре принципа функционирования российской корпоративной системы.

Безответственность партнеров. К настоящему времени фактический контроль над экспортными отраслями и большинством крупных неэкспортных предприятий принадлежит не акционерам, а контролирующей группе, состоящей из нескольких партнеров (лично-клановое владение). Контроль со стороны этой группы обычно распылен среди аффилированных компаний (фондов, оффшорных фирм, номинальных держателей, отдельных лиц и т.д.) - миноритарных акционеров.

Монополизация и криминализация финансовых потоков. В

силу российской специфики борьба за финансовый контроль имеет криминальный оттенок. Применяются такие методы, как неоправданное раздробление предприятия; распродажа или сдача в аренду активов в ущерб акционерам и предприятию; использование пакета акций в качестве объекта спекуляции или в качестве залога под кредиты и т.д. Корпоративное право не способно противостоять перманентному и массовому воровству (через трастовые схемы, трансфертные цены, договоры о сбыте и т.д.).

Наличие зарубежных «центров прибыли». Центры прибыли большинства крупных российских корпораций находятся за рубежом, куда вывозится практически вся прибыль и значительная часть прочих инвестиционных ресурсов. Цель вывоза прибыли - вывести ее из под налогообложения и избежать дележа с акционерами, не входящими в контролирующую группу. Убыточность и наличие долгов перед контрагентами и бюджетами различных уровней свидетельствует об эффективной организации вывода ресурсов не только за рубеж, но и за пределы корпорации как объекта права. На долю 40-50 крупнейших российских компаний во второй половине 90-х годов приходилось около 80% недоимки в бюджет.

«Приватизация» институтов власти. Корпоративный сектор заинтересован в сохранении существующей связи власть-собственность

через «приватизацию» институтов государства. Цель такой «приватизации» власти на федеральном уровне - обеспечение свободного вывоза финансовых ресурсов за рубеж, получение юридического контроля над государственной собственностью по минимальной цене, а также безболезненное накапливание кредиторской задолженности. На местном уровне - укрывание прибыли от налогов, получение необходимых лицензий, защита местных рынков от проникновения конкурентов. Устранению государства от управления госсобственностью способствует также подкуп государственных чиновников и слияние финансовых интересов частных собственников и менеджеров компаний с государственными «контролерами».

А.Радыгин и И.Сидоров приходят к выводу, что сложившаяся система функционирования российских корпораций не обеспечивает условия для долгосрочного экономического роста. В основе последнего в современных условиях должны лежать не столько крупные инвестиции, понимаемые часто как самоцель, сколько жесткие, в значительной степени политические усилия по формированию общей благоприятной среды деятельности предприятий.

Рассматривая итоги трансформации российских промышленных предприятий за истекшее десятилетие, Г.Клейнер обращает внимание на существование в экономической литературе двух полярных точек зрения относительно современного состояния предприятий (1). Согласно первой, в России появились подлинно рыночные предприятия, причем их число постоянно возрастает. Согласно второй, фактически настоящих предприятий больше нет, поскольку малые предприятия в подавляющем большинстве являются не самостоятельными хозяйствующими субъектами, а своеобразными «приусадебными участками» их директоров; средние же и крупные предприятия утратили свойства концентраторов ресурсов и превратились в аморфные структуры, состоящие из множества мелких юридических лиц.

Рациональное зерно, по мнению Г.Клейнера, содержится в обеих позициях. За последние 10 лет изменились институты, определяющие: микросреду предприятий, в том числе систему их взаимодействия между собой и с другими субъектами и органами; внутренние принципы функционирования предприятия; характер взаимоотношений между основными субъектами, заинтересованными в деятельности предприятия.

Главный элемент микросреды - внешний контроль над предприятием. В настоящее время деятельность предприятия слабо контролируется внешними собственниками. Вместе с тем получил мощное развитие контроль со стороны посреднических

внепроизводственных групп, осуществляемый с помощью схем безденежных поставок сырья и реализации продукции. Существенно изменился и состав непосредственного окружения предприятия. Как правило, крупные предприятия сейчас оплетены сетью мелких аффилированных и контролируемых директором фирм, через которые проходят главные финансовые потоки. Вокруг крупных и средних предприятий сформировалась особая нерыночная среда, почти полностью контролируемая теневым бизнесом.

Второй важный элемент микросреды - взаимодействие и деловые отношения между самими предприятиями. Преобладающей формой трансакций предприятий в настоящее время является бартер. По данным выборочного обследования в середине 1999 г. на долю бартера приходилось 53,1% расчетов предприятий с поставщиками и 46,4% расчетов с потребителями (1, с.65). В таких условиях искажаются рыночные реакции и стимулы, в частности, к максимизации прибыли. В результате, нехватка прибыли не позволяет осуществлять инновации, обеспечивающие конкурентоспособность.

Эволюция внутренних принципов функционирования предприятия в 1989-1999 гг. выражается в снижении качества управления; доминировании краткосрочных целей и как следствие, в торможении воспроизводственных процессов; росте социальной напряженности между управляющими, работниками и собственниками; снижении квалификации и распаде трудовых коллективов и др. Целостность предприятия - основа его устойчивого существования в рыночной среде - оказалась нарушенной, а внутренние механизмы функционирования - разбалансированными.

Большинство руководителей в настоящее время рассматривают предприятие преимущественно с точки зрения быстрого личного обогащения. «Права хозяина» в сочетании с «психологией спада» обусловили выбор стратегии сокращения масштабов производства вплоть до ликвидации предприятия. За истекшее десятилетие отношение работников к предприятию как к постоянному месту работы и основному источнику средств существования и самореализации также сильно изменилось. Теперь они рассматривают предприятие лишь как временное «пристанище». Члены администрации видят в предприятии основной источник средств к существованию, трамплин для продолжения карьеры, а внешние акционеры - источник доходов в случае ликвидации предприятия или продажи акций. Баланс интересов с учетом «сил» агентов складывается в сторону стратегии сокращения и даже полной ликвидации предприятия.

Таким образом, в 1989-1999 гг. на подавляющем большинстве российских предприятий произошла подлинная институциональная «микроэкономическая революция», которая (если ей не воспрепятствовать) может привести к разрушению самого института предприятия. Поводом для столь пессимистического вывода служит тот факт, что институты внешней для предприятия экономической координации за последние 15 лет подверглись эрозии или разрушению. Вначале, во второй половине 80-х годов, было уничтожено большинство институтов мезоэкономической (внутриотраслевой) координации -промышленные и региональные объединения. Затем были ликвидированы институты макроэкономической координации -отраслевые министерства и ведомства, Госплан, Госснаб и т.д. В настоящее время под угрозой находятся институты микроэкономической координации - предприятие и семья. Рыночный же механизм, по мнению автора, оказался недостаточно эффективным.

Анализируя структуру собственности на российских приватизированных предприятиях, Ю.Перевалов и В.Басаргин отмечают существенные ее отличия от аналогов в развитых странах (2).

Во-первых, структура собственности приватизированных предприятий в России существенно менее дисперсна и характеризуется более высоким уровнем концентрации. Это объясняется, с одной стороны, особенностями приватизации, в результате которой отдельные группы инвесторов приобретают крупные пакеты акций, а с другой -неразвитостью рынка корпоративных акций и сложностью выхода из числа акционеров. В то же время структура собственности на отечественных предприятиях нестабильна, поскольку в России продолжается весьма динамичный процесс перераспределения бывшей государственной собственности (2, с.75).

Во-вторых, из-за неразвитости рынка кредитов и банковского мониторинга, недостатка надежной информации для оценки деятельности компании и менеджеров, фактического отсутствия вторичного рынка акций, недостаточной развитости механизмов правового регулирования корпоративные решения могут определяться частными интересами контролирующей группы.

В-третьих, в результате приватизации в России сформировались отдельные группы собственников с различными целями. Для государства - это налоги, занятость, поставки, преимущества; для работников -прибыль, занятость, заработная плата, рабочие часы, преимущества; для менеджеров - прибыль, привилегии, размер предприятия; для внешних акционеров - прибыль и другие частные преимущества. Причем, из-за

отсутствия адекватной новым условиям законодательной базы и правового нигилизма новые собственники (и менеджеры) не имеют гарантий от возможной экспроприации и, следовательно, заинтересованы прежде всего в быстром собственном обогащении, а также в превращении этой собственности в ликвидную форму и ее окончательной приватизации путем перевода на счета в зарубежные банки.

Преодолеть негативные тенденции развития российского корпоративного сектора можно путем реформирования основ деятельности предприятий. Однако, поскольку на федеральном уровне при нынешнем состоянии законодательной и исполнительной ветвей власти в России вопрос реформирования не может быть решен в целом для всех предприятий. Необходимо создать группы предприятий в рамках «центров координации реформирования», регулирующих информационные и в некоторых случаях материально-финансовые потоки. Автор выделяет три формы группировки предприятий, соответствующих «кустовому», «сетевому» и «отраслевому» методам организации реформирования: 1) группа территориально близких, но не обязательно функционально связанных предприятий; 2) группа смежных, технологически и в финансовом плане связанных предприятий; 3) группа предприятий, производящих однородную продукцию (координация осуществляется в этом случае органами отраслевого регулирования). Пока органы отраслевой координации отсутствуют, часть обязанностей по организации процессов реформирования предприятий могут взять на себя региональные и муниципальные власти.

Е.Е.Луцкая