Авдонин владимир Николаевич (к 90-летию со дня рождения)

ИСТОРИЯ УНИВЕРСИТЕТА

К 90-летию со дня рождения

АВДОНИН ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ

В. Н. Авдонин - кандидат геолого-минералогических наук, доцент, почетный работник высшего образования России, лауреат премии им. О. Е. Клера. Награжден медалью Всероссийского минералогического общества и медалью «За заслуги перед Отечеством» II степени. В честь В. Н. Авдонина в 1995 г. назван новый минерал - авдонинит.

Владимир Николаевич родился 10 июля 1925 г. в Республике Мордовия, в крестьянской семье. В 1942 г. поступил в Свердловский горный институт, но вскоре был призван в ряды Советской Армии. Службу окончил в декабре 1946 г. старшим фельдшером 73-го гвардейского механизированного Померанского полка Третьей ударной армии около г. Магдебурга. Горный институт Владимир Николаевич закончил в 1952 г. Вся дальнейшая деятельность В. Н. Авдонина - ученого и педагога - связана с Уральским горным институтом (ныне - Уральский государственный горный университет): 35 лет он работал на кафедре минералогии, в разные годы работал заместителем декана заочного

факультета, деканом геологоразведочного факультета, с 1987 г. - старший научный сотрудник в Уральском геологическом музее.

Перу Авдонина В. Н. принадлежит более ста печатных работ, в том числе семь монографий.

МОЙ ПУТЬ В МИНЕРАЛОГИЮ

В. Н. Авдонин

Все, что пробуждается в нас детскими впечатлениями и случайными жизненными обстоятельствами, впоследствии принимает более серьезное направление и часто побуждает к научной работе, к далеко идущим предприятиям...

А. Гумбольдт

Так случилось и со мной. Мое первое минералогическое наблюдение состоялось, когда мне было не более 4-5 лет. Я родился в селе Петровка Дубенского района, недалеко от г. Саранска. Сейчас это Республика Мордовия. Из далекого детства вспоминается: я шел с бабушкой по улице родной деревни и поднял привлекший мое внимание камень стреловид-

ной формы. На мой вопрос бабушка ответила: «чертов палец». Интерес юного натуралиста и любовь к камню у меня проявился после переезда в г. Свердловск в 1933 году; в этом городе живу постоянно, кроме нескольких военных лет. Все школьные годы я с увлечением собирал в окрестностях нашего города минералы и посещал минералогический кру-

№ 3(39), 2015

63

жок при Дворце пионеров, которым руководила обаятельная и внимательная к ребятам Татьяна Григорьевна Афанасьева. В послевоенные годы она много лет работала на кафедре минералогии Свердловского горного института и пользовалась большим уважением и любовью студентов. Впоследствии проф. Б. В. Чесноков один из вновь открытых им минералов назвал в её честь - афанасьеваит.

Моя школьная мечта стать геологом начала осуществляться. 1 сентября 1942 г. я стал студентом Уральского (Свердловского) горного института. Шел второй год тяжелой войны, и я стал замечать, что ребят-студентов на занятиях становится меньше. А 22 апреля 1943 г. наступила и моя очередь: в этот день я был призван в Красную Армию и направлен в Киевское военно-медицинское училище. Тогда оно располагалось в здании Уральского лесотехнического института (г. Свердловск). После окончания училища в первых числах мая 1945 г. младший лейтенант медслужбы В. Н. Авдонин с дипломом фельдшера в кармане прибыл на место дальнейшей службы в г. Штеттин в штаб 2-го Белорусского фронта. В конце декабря 1946 г., после увольнения в запас, вернулся домой и был восстановлен студентом Свердловского горного института. В армии прослужил почти четыре года, и мне исполнился 21 год. Это время я храню в памяти своей как великое время. И ныне, спустя много-много лет, должен отметить: я счастлив, что был свидетелем событий, которым не было равных, и что в те тяжелые годы мне по мере моих сил и знаний удалось хоть немного облегчить страдания солдат и офицеров, раненных на фронтах Великой Отечественной войны. Началась моя медицинская карьера с должности ассистента аптеки в одном из госпиталей 2-й танковой армии в городе Везенберг, провинции Мекленбург (Германия), и закончилась в должности начальника аптеки и старшего фельдшера 73-го гвардейского механизированного полка 3-й ударной армии в г. Бург, вблизи Магдебурга.

Я полюбил медицину, и после увольнения из армии было нелегко выбрать, как быть дальше: продолжать медицинское образова-

ние (у меня уже был диплом фельдшера) или же вернуться в горный и начать все сначала. После довольно серьезных колебаний я выбрал ту стезю, для которой Всевышний даровал мне кое-какие способности.

Я счастлив тем, что вот уже почти шесть десятков лет после окончания института нахожусь в стенах родного института (ныне университета), в котором «каждый день можно найти что-нибудь для радости». Одолев достаточно трудный курс кристаллографии в изложении проф. Г. Н. Вертушкова, мы, студенты второго курса, приступили к минералогии. Первое занятие. Я попал в мир минералогии и хорошо помню, как в аудиторию вошел профессор К. К. Матвеев: высокий, немного сутуловатый, на лице его отражалась живость ума и легкость характера. Мимолетная встреча с ним у меня уже была в августе 1942 г., когда в первом учебном здании он устроил роскошную выставку минералов и книг. Насколько я сейчас понимаю, она была оформлена ради дня открытых дверей, чтобы заинтересовать и привлечь в институт выпускников школ. Тогда же я заметил, что Константин Константинович проявлял большой интерес к минералогической литературе. Позднее узнал, что в кафедральной библиотеке его стараниями были представлены: уникальный атлас кристаллов В. Гольдшмидта (18 томов), многотомное собрание А. Лакруа «Минералогия Франции и ее колоний» (на французском языке), реферативные журналы, издаваемые П. Гротом (на немецком языке) и многие другие.

С первых же дней учебы в институте у меня проявился глубокий интерес к минеральному веществу, слагающему земную кору, т. е. к минералам и горным породам. И чем больше узнавал я минералы, тем больше возрастала привлекательность познания минералогии. К тому же судьба свела меня с такими замечательными преподавателями, как К. К. Матвеев, Г. Н. Вертушков, Д. С. Штейнберг, А. К. Подногин, Е. 3. Бурьянова, Т. Г. Афанасьева.

Лекции К. К. Матвеева не отличались систематичностью и строгой последо-

64

Известия Уральского государственного горного университета

вательностью изложения материала, но при этом методические приемы подачи материала были неповторимы. Надо думать, что лекциям он придавал меньшее значение, чем лабораторным работам. Он не раз отмечал: «... у нас не техникум, а втуз, и известные отступления от программы и даже курса вполне допустимы и даже неизбежны». Невольные отступления ни в коей мере не препятствовали пониманию науки. Константин Константинович иногда внушал нам, студентам второго курса, что лекции читаются для того, чтобы легче усваивать основы науки. Из-за таких «неплановых» отступлений многие его лекции приобретали особую «яркость» и запоминались на годы.

Почти на каждой лекции он показывал своим студентам уникальные образцы из своей коллекции, хранящейся в его кабинете. Это были цеолиты из базальтов Исландии, золото и платина из различных месторождений Урала, алмаз из Южной Африки и многое другое.

Делалось это так. Образец вручался старосте группы, а все студенты подходили и внимательно рассматривали тот или другой уникум. Профессор при этом давал необходимые пояснения. Припоминается любопытный случай. Константин Константинович демонстрирует водосодержащий ванадат меди -фольбортит из пермских медистых песчаников - и просит назвать его окраску. Каждый предлагает свой вариант окраски: желтовато-зеленый, зеленовато-желтый, желтый. Мы ждали, что скажет профессор. Окраска фольбортита чижиково-зеленая! Этот пример показывает, насколько важное значение в минералогии того времени придавали определению физических свойств минералов и как много внимания уделял профессор К. К. Матвеев практикуму по минералогии. Первая часть практикума - это определение минералов. Минерала выдавалось немного, поскольку следовало научиться работать экономно с малыми кусочками. Вторая часть практикума была посвящена в основном так называемому «толкованию минералов». Это было прообразом современной онтогении минералов.

И совершенно оригинально профессор Матвеев относился к принятию зачетов у студентов. Они у него превращались в своеобразный семинар, на котором могли присутствовать все желающие. Он не раз утверждал, что «при оценке знаний студентов излишнее значение мелочам не придается, но студент безусловно должен различать «существенное» от «мелочей» и знать, какое значение имеют мелочи, в особенности в описательной части, должен знать, что такое знание, лишенное «мелочей», становится необстоятельным и схематическим...».

К. К. Матвеев прекрасно представлял и постоянно напоминал нам, студентам, что один и тот же минерал, но из разных месторождений может иметь индивидуальные особенности. Большая часть минеральных индивидов имеет геологический возраст. Они после своего зарождения могут еще расти, разрушаться и, как об этом писал А. В. Шубников, «обнаруживать явления старения, усталости, срастаться и даже пожирать друг друга». Все эти явления в мире природных кристаллов несколько позднее проф. Д. П. Григорьев (Ленинградский горный институт) назвал «онтогенией минералов». Как уже было отмечено выше, К. К. Матвеев рассматривал это как «толкование минералов» и терминами из биологии не пользовался.

Индивид любого минерала он рассматривал как естественно-исторический продукт, и каждая находка его неповторима. Богатство и разнообразие уральских минералов позволили в сравнительно короткий срок создать очень хороший кафедральный музей. В 1937 г. лучшие экспонаты кафедрального музея были использованы для создания отдела минералогии Уральского геологического музея. К. К. Матвеев - создатель отдела - представил в нем реальный мир уральских минералов во всей своей красоте и разнообразии. Воистину это был наглядный учебник уральской минералогии.

Хорошо усвоив физиографию минеральных индивидов и зная большинство уральских минералов «в лицо», в январе 1952 г. я начал свою педагогическую карьеру на кафе-

№ 3(39), 2015

65

дре минералогии в СГИ. В это время кафедрой руководил проф. Г. Н. Вертушков, а преподавание минералогии с классических позиций стало переходить на уровень с кристаллохимическим уклоном. Каждый минерал в земной коре встречается в виде индивидов. Все индивиды одного минерала конгруэнтны по конституции, т. е. каждый минеральный индивид определяется химическим составом и структурой, которые взаимосвязаны и рассматриваются как его конституция. Она обусловливает не только все свойства индивида, но и его отношение к окружающей среде. Мне стало ясно, что знание формулы минерала - это уже половина пути к умению познания минерала. Все свойства минералов представляют собой реальное проявление его конституции - взаимосвязи химического состава и структуры, отражающих сущность каждого минерала. Конституция минерала определяет не только всё многообразие свойств минерального индивида, но и условия его нахождения в природе.

Это существенное отклонение в курсе лекций Г. Н. Вертушкова от классического не всем давалось легко. Исходя из этого, нужно перестроить в какой-то мере и лабораторные работы по минералогии. Учение о полезных ископаемых, о рудах, о технологии их обогащения должно вестись на минералогической основе. В любом случае исследование начинается с распознавания и диагностики минерала. Решению этой задачи в какой-то степени способствовало справочное руководство, которое я подготовил совместно с проф. Г. Н. Вертушковым. Первое издание 1982 г. было мною вновь переработано и вышло в 1992 г. (М.: Недра). Основу руководства составляют диагностические константы почти 600 минеральных видов, расположенных по определенной схеме с учетом конституции минеральных видов. Учитывая исключительную важность и надежность морфологии минеральных индивидов в диагностических целях, для 200 минералов дается подробная кристалломорфологическая характеристика, сопровождаемая чертежами кристаллов. Искусство диагноза - это ценное качество

исследователя: определив и познав минерал, он получает большое удовольствие, и ради достижения успеха не жалко приложить большие усилия. И как заметила акад. Н. П. Бехтерева, директор Института мозга РАН: «... Искусство диагноза - это талант, помноженный на опыт».

Мне во многом повезло. Послевоенное время, до 80-х годов, - это было золотое время уральской и не только уральской геологии. Все это сопровождалось рядом крупных минералогических исследований, и, в частности, в конце 50-х годов коллектив кафедры выполнял многолетние исследования по минералогии редкометальных месторождений Ильмено-Вишневогорского комплекса. Мне достался для исследований интервал щелочной провинции между Ильменскими горами на юге и Вишневыми - на севере. Он впоследствии получил название «Увильдинская щелочная полоса». Молодые сотрудники кафедры познакомились с такими минералами, как самарскит, пирохлор, эшинит, чевкинит, канкринит и др., которые в других регионах Урала не встречаются. Кафедра развивалась, приобретала новое оборудование, преподаватели накапливали бесценный опыт.

В 1987 г. после окончания весеннего семестра я навсегда покинул кафедру и перешел работать в Уральский геологический музей. Накануне этого я довольно много времени посвятил новейшему минералообразованию на колчеданных месторождениях Урала и свинцово-цинковом месторождении Текели (Казахстан). Изучение вторичных минералов, возникших при окислении сульфидных руд, всегда привлекало внимание горняков, и связано это, в первую очередь, с таким грозным и опасным явлением, как подземные эндогенные серноколчеданные пожары. Много времени этому уделил в молодые годы и профессор Г. Н. Вертушков. Ему удалось среди продуктов окисления установить кировит (магнезиальный мелантерит) и купрокировит (медисто-железистый мелантерит). Инженер лаборатории по борьбе с подземными пожарами Авдонина Т. В. (Унипромедь) в отвалах Дегтярского месторождения обнаружила зе-

66

Известия Уральского государственного горного университета

леный минерал, предварительно определив его как «атакамит», так как в его составе было много хлора. В результате дальнейших детальных исследований Бушмакиным А. Ф. и Баженовой Л. Ф. была составлена его формула (K2Cu5Clg (ОН)4Н20).

Чуть позднее зеленый минерал, идентичный по составу и свойствам обнаруженному Т В. Авдониной, М. Н. Мурашко (г. Санкт-Петербург) нашел в возгонах вулкана Толбачик (Камчатка). И только после этого Международная комиссия по новым минералам, номенклатуре и классификации в декабре 2005 г. признала его новым минеральным видом - авдонинит (Меморандум от 31 декабря 2005 г.).

Вполне естественно: музей - это не учебная кафедра, здесь и распорядок, и ритм, и содержание работы другие, но я быстро нашел свою «золотую жилу» и стал её разрабатывать. Приятно вспомнить: рассматривая витрину, мы с Ю. А. Поленовым (в то время директором Уральского геологического музея) обратили внимание на минерал. Чем-то он нас привлек... Нашими сомнениями и догадками мы поделились с проф. Э. М. Спиридоновым (МГУ, г. Москва). Тщательная экспертиза - и вот результат: минерал новый и получил название «гидроксилклиногумит». А ведь «обиженный» нашим невниманием, он только в витрине музея находился более 40 лет. Надо заметить: такие случаи в минералогической практике нередки. Так случилось с эмбрейитом и касседаннеитом из Березовского месторождения. К сожалению, они были открыты за рубежом.

Сейчас во всем мире растет потребность в точном описании минералов как основы изучения полезных ископаемых. В последние десятилетия в минералогической практике довольно широкое распространение получили различные модификации люминесцентного анализа, являющиеся мощным и быстродействующим инструментом исследования минерального вещества.

Сотрудники музея (Авдонин В. Н., Поленов Ю. А., Василевская М. Ф.) приняли активное участие в разработке разновидности

люминесцентного анализа - импульсной катодолюминесценции (ИКЛ). ИКЛ характеризуется высокой информативностью. Объектом наших исследований были традиционно применяемые драгоценные камни: рубины, сапфиры, изумруды, топазы, хризобериллы и др. Оформлен патент с формулой «определение подлинности драгоценного камня».

Исследования проводились при комнатной температуре в воздушной среде. Данные спектрального состава регистрировались с точностью не ниже 1 нм, а форма спектра (интенсивность) с точностью 5-10 %. Все измерения были выполнены в Институте электрофизики УрО РАН совместно с В. И. Соломоновым и С. Г. Михайловым на аппаратуре, разработанной в этом же институте.

За свою сознательную жизнь каждый человек накапливает большой жизненный опыт. Автор прошел большую школу и на себе испытал суровую действительность военной жизни в Великой Отечественной войне, все сложности преподавательской и научно-исследовательской деятельности. Повседневная многолетняя напряженная работа приучила меня бережно относиться к любым новым сведениям, которые удавалось извлечь из прочитанной литературы и других источников. Как говорила своему сыну В. Далю мать: «Зацепляй знания, где только сможешь...». Начиная с последних курсов обучения, я завел твердое правило: из каждой статьи или прочитанной книги делать хотя бы небольшие выписки, и таких «рефератов» у меня накопилось несколько тысяч. Ныне, когда мы располагаем современной техникой, это делается гораздо легче, зато, когда это писалось от руки - лучше усваивалось и легче запоминалось.

Последние годы я посвятил изучению истории минералогии Урала. Накопленные материалы дали возможность оформить их в виде научной монографии. «Очерки об уральских минералах» были сделаны совместно с профессором Ю. А. Поленовым. Книга выдержала два издания: первое - в 2002 г., второе - в 2004-м. Ученый Совет и Президиум Всероссийского Минералогического общества присудили авторам медаль Минерало-

№ 3(39), 2015

67

гического общества (протокол ВМО от 24 сентября 2003 г.). В книге рассмотрена история открытия на Урале 102 минералов, новых для всего мира. Таков вклад Урала в минералогическую копилку земной коры.

Время неумолимо, оно идет, и я по мере

сил и возможностей продолжаю работать над любимой темой. Но наступают сумерки...

И поэтому «... Мне придется утешиться только тем, что в массе человеческих трудов есть капля и моего мёда».

Материал подготовил Поленов Ю. А., директор музея истории УГГУ.

68

Известия Уральского государственного горного университета