Древние памятники наследия в структуре геокультурного пространства

А.А. Григорьев, Г.Н. Паранина

ДРЕВНИЕ ПАМЯТНИКИ НАСЛЕДИЯ В СТРУКТУРЕ ГЕОКУЛЬТУРНОГО ПРОСТРАНСТВА

Особенностью методологического подхода культурной географии является изучение древних памятников как элементов геокультурного пространства. Эколого-географический поход позволил выявить со всей определённостью ещё одно важное назначение всех рассмотренных древних памятников, связанное с системой жизнеобеспечения древних сообществ, а именно: сооружение и использование их для целей ориентирования в пространстве и во времени. Это главное предназначение многих древних объектов со всей очевидностью проявляется в мегалитическом наследии Северо-Запада Европейской России. Показывается важность изучения и охраны древних памятников, но не самих по себе, взятых отдельно, а совместно со вмещающим их ландшафтом.

Ключевые слова: природное и культурное наследие, геокультурное пространство, мегалиты, коммуникации, навигация в пространстве-времени.

С каждым годом на Северо-Западе Европейской России выявляются всё новые древние археологические памятники. Причём, это происходит вопреки долгое время существовавшим представлениям о весьма слабом его освоении в древности. В умах многих специалистов бытовало мнение, что Север (край лесов, болот и озёр, а в тундре

- своеобразная пустыня), в отличие от центральных и южных районов страны всегда был своеобразным белым пятном - малонаселённой территорией. До сих пор считается, что подлинная история освоения региона (связанная с угро-финнами, а затем славянами и русскими) происходила в средние века. И это - вопреки трудам М.В. Ломоносова, который на основании анализа разнообразных исторических источников утверждал о глубокой древности нашего государства в целом и древности освоения территории Севера.

В определённой степени изучению Севера мешает так называемая ледниковая теория: трудно представить возможность и необходимость освоения территории, только-только освободившейся от мощнейшего (по некоторым оценкам - до 2 км) ледникового покрова. В настоящее время эта теория всё больше подвергается справедливой критике специалистов естественно-научного профиля [14; 20; 21]. Археологи же всё чаще находят древние поселения, которые датируются временем, совпадающим с эпохой предполагаемого развития ледника. Главные зримые, т.е.

не погребённые под грунтом, свидетельства истории и культуры - мегалиты долгое время оставались без внимания (за исключением лабиринтов и петроглифов). Все древние объекты, от мегалитов до курганов, являются выдающимися памятниками сотворчества человека с природой. И, как элементы геокуль-турного пространства, могут и должны исследоваться на междисциплинарной основе [6].

Всё более очевидно, что Северо-Запад России богат памятниками древнего и древнейшего этапов освоения, и в этом отношении не уступает другим районам Северной Европы. Однако у нас комплексные исследования объектов природного и культурного наследия только начинаются. Целью данной статьи является привлечение внимания учё-ных-географов к расширению междисциплинарных исследований древних памятников культурного наследия как индикаторов освоения региона и формирования его геокультурного пространства. Такие исследования, в т.ч. совместно с экологами, археологами, астрономами, этнографами, культурологами и другими специалистами, позволят системно подходить к решению актуальных многоаспектных вопросов охраны памятников и их использования в туризме.

Характеристика древних памятников

Среди них наиболее известны относительно молодые - средневековые курганы.

Эти насыпные сооружения, наиболее характерные для зоны степей, распространены и в лесной зоне, причём особенно на Северо-Западе, разумеется, в долинах рек и вблизи их. Они представляют собой усыпальницы, в которых хоронили военноначальников, князей и их приближённых. Так, в Англии один из знаменитых курганов - холм Гластон-Бе-ри, согласно преданиям, является местом погребения легендарного короля Артура. В Швеции вблизи г. Упсалы ряд средневековых курганов является местом упокоения членов королевской династии. На Северо-Западе России самые высокие курганы по преданиям считаются местами погребения легендарных варяжских князей.

Сотни курганов известны в Ленинградской, Новгородской и Псковской областях. По высоте они значительно ниже своих степных аналогов. Самый крупный из них - Шум-гора на р. Луге (Ленинградская область) - достигает 14 м, что ниже ряда курганов в Англии, но выше шведских «Королевских» курганов. Наиболее известны две группы курганов - на р. Волхов вблизи пос. Старая Ладога и на р. Луге на Новгородчине.

Петроглифы или наскальные изображения обнаружены в Карелии и на Кольском полуострове [2; 10; 13]. Нанесённые краской или выбитые на скале, они встречаются на всех континентах. В Европе самые известные петроглифы, выполненные красками, найдены в пещерах и гротах во Франции, Италии и Испании. На севере Европы наскальные изображения, главным образом вырезанные в скалах, встречаются под открытым небом на скалах Фенноскандии. Самые крупные из них - в Норвегии (Альтафиорд, Винген) и в Швеции (Немфорсен).

На Северо-Западе России петроглифы обнаружены на территории того же Балтийского кристаллического щита на побережье Белого моря, на берегу Онежского озера в Карелии и на Кольском полуострове, в том числе на Канозере и на р. Поной (в Чалмна-Варре). Самые крупные из них - на р. Выг в Беломорье (около 2500) и в Прионежье (около 1200). В Прионежье изображения в основном мелкие (первые десятки сантиметров, а многие - несколько сантиметров). В Беломо-рье они крупнее, иногда протяжением до 2-3 и даже 4 метров.

Петроглифы Карелии, созданные в IV-III тысячелетиях до н. э., весьма разнообразны. Здесь встречаются изображения животных (лоси, олени, медведи), птиц (лебеди, гуси), обитатели моря и других водоёмов (бобёр, выдра, нерпа, белуха, морж, тюлень), охотников, рыболовов, антропоморфных и зооморфных существ, абстрактных знаков (в т.ч. солярные и лунарные). Среди петроглифов Прионежья преобладают изображения птиц, прежде всего, водоплавающих, а в Беломорье сюжеты, связанные с промыслом на суше и на море: много лодок с гребцами, охотников, в т.ч. на лыжах.

Лабиринты не в виде знака (известного во всем мире), а в виде каменных сооружений встречаются преимущественно на Севере Европы. Эти специфические разновидности спирали, одного из самых распространенных феноменов в природе (вспомним раковину или спиралевидную туманность), бывают округлой, эллипсовидной или подковообразной формы. Их диаметр не превышает первых десятков метров. В Швеции количество лабиринтов около 300, в Норвегии около 20, в Финляндии около 140 [9]. Исторические данные указывают на былое существование их в Исландии, Великобритании, где сохранились единичные образцы, а также в Дании и Германии. В России этот удивительный феномен распространён за редким исключением только на Северо-Западе, главным образом в Карелии, на западе Архангельской области, а также на Кольском полуострове. Большинство лабиринтов в России и за рубежом встречаются в прибрежно-морских районах, на островах, на Северо-Западе - на побережье Балтийского, Белого и Баренцева морей.

Мегалиты - каменные сооружения из больших камней (менгиры, кромлехи, сейды, дольмены, гробницы и даже храмы), весьма распространены в Европе, причём преимущественно в прибрежно-морских районах. Они встречаются на Мальте, в Испании, Португалии, Франции, Великобритании, Ирландии, Дании, в странах Фенноскандии. Обычно сочетаются разные формы, но известны и места сосредоточения преимущественно одного типа мегалитов. На полуострове Бретань во Франции известно скопление около 3000

менгиров. В России на Кавказе и на Украине в Крыму на побережье Черного моря распространены преимущественно дольмены. В Северной Европе, также как и на Северо-Западе России, широко распространены сейды, не встречающиеся в Южной Европе.

Считается, что древнейшие мегалиты построены несколько тысячелетий назад. Их создание чаще всего связывается с сакральными целями: культом погребения, религиозными церемониями, а также с астрономическими наблюдениями. Наибольшие скопления мегалитов в России отмечаются в Карелии (на островах Кемских шхер, на горах Воттоаара и Кивакка) и на Кольском полуострове (в частности, на Каменном плато в Мурманске). На юге региона распространены нетипичные мегалиты - огромные камни-валуны, в т.ч. с углублениями, иногда со знаками или рисунками. Среди них - Конь-камень на о. Коневец на Ладоге, камень-следовик на г. Маура на Вологодчине.

Всё это показывает разнообразие по-разному вписанных в ландшафт и весьма слабо изученных древних феноменов региона на фоне широко-известной европейской традиции. Они представляют большой интерес как элемент геокультурного пространства, требующий охраны.

Эколого-географический подход при изучении древних археологических памятников

Данный подход позволил авторам в некоторых случаях принципиально по-новому подойти к вопросу их формирования и предназначения. В результате полевых исследований выявилась тесная связь археологических объектов со вмещающим их ландшафтом и, более того, - с географическим и космопланетным пространством.

Выше уже отмечалось отсутствие единого взгляда на происхождение мегалитов в целом. Весьма специфичны и разнообразны гипотезы о происхождении сейдов, наиболее физиономичных мегалитов в нашем регионе. Многие специалисты, прежде всего археологи, приписывают (без географического обоснования) им природное происхождение. Якобы, большие камни-валуны были постав-

лены во время таяния ледника на маленькие камни, чаще всего, почему-то, на три. Эта псевдонаучная гипотеза ориентирует большинство археологов на то, чтобы не замечать и не исследовать сейды.

Среди других гипотез отметим такие: сейды создавались для целей излечения, для магических действий, для погребений (возле них?). Наконец, в легендах саамов (которые, как они сами считают, их не создавали), сейды - это окаменевшие люди. Согласно другим преданиям жителей Фенноскандии, их создание каким-то образом связано с волшебными существами (гномами, карликами, подземной чудью). Якобы, они сами могут перемещаться (такие камни называют за это свойство летучими). Заметим, что исследователи сейдов нередко отмечают их необычные воздействия на приборы и человека. Однако строгая научная документация и тем более её трактовка, обычно отсутствуют.

По наблюдениям авторов, многие сей-ды создавались для ориентирования на местности. Таковы, во всяком случае, большие мегалиты и среди них сейд, похожий на голову дракона на Каменном плато, и сейд-черепаха на плато в Скальном районе в Мурманске. Они явно установлены и ориентированы по странам света (на запад и на восток) [4; 7].

Не типичные мегалиты - камень Св. Параскевы Пятницы и обнаруженные вокруг него другие одиночные валуны, как оказалось, образуют единую систему геометрических фигур (рис. 1). Все камни были повёрнуты для связи друг с другом (в нужном направлении). Они образуют пространственную сеть ориентиров (древнюю геодезическую сеть!). При этом наиболее значимые направления визирования (стороны геометрических фигур) подчёркиваются подобным же образом ориентированными элементами ландшафта, а именно - спрямленными, тектонически обусловленными отрезками береговой линии озера Вехнее Врево и коленообразными изгибами долины речки, впадающей в него, отчётливо прослеживаемыми на космических снимках.

Для измерения отрезков времени, отвечающих астрономическим сезонам и годовому циклу, служат самые крупные объекты, направления между которыми соответству-

ют азимутам восхода/захода Солнца в дни равноденствий и солнцестояний. Так, с самого северного объекта, отмеченного на схеме (рис. 1), можно наблюдать восход Солнца в зимнее солнцестояние 22 декабря, на который указывает положение камня Св. Пятницы, расположенного на астрономическом направлении 140°. В обратном направлении можно наблюдать заход Солнца в летнее

солнцестояние. В дни осеннего равноденствия авторы наблюдали заход солнца от камня Св. Параскевы Пятницы. Последний луч отметил скопление камней на ближнем горизонте (частично пополненное с окружающих сенокосов в историческое время), выемку в западной и высокую точку восточной части почитаемого камня, который выполнил функцию астрономического инструмента.

* і • озеро

4 со врево

2 7

1 6

щА

%

3

(гладе V 2011 беоЕуе ..„Хіоодіе

Дат а съемки: 23 апр 2003 58а30'46.в3" С 29'5402 66" В Высота над уровнем моря 65 м Высота камеры над уровнем мо|

Рис. 1. Древняя астрономо-геодезическая сеть на оз. Врево

Мегалиты фиксируют календарные азимуты: 1 и 2 — равноденствия, 1 и 4 — солнцестояния

Практический эксперимент позволил объяснить также удобство расположения точки наблюдений на элементе рельефа, находящемся в небольшом пологом понижении: это позволяет приблизить линию наблюдаемого горизонта на расстояние нескольких сот метров, достаточное для выстраивания визирной линии и контроля

состояния поверхности, при зарастании которой лесом наблюдения будут неосуществимы. Для получения подобного построения его создателям нужно было тщательно подобрать участок местности на побережье озера [7; 15]. По-видимому, главным критерием выбора было удобство наблюдения восхода /захода ярких космических ориен-

тиров - источников света, поэтому термин «святилище» можно считать удачным.

Очевидна так же пространственная связь отдельных святилищ и почитаемых объектов между собой. Краеведами зафиксированы случаи их расположение на одной линии, на расстоянии около 1 км друг от друга в районе оз. Самро Ленинградской области. Для Северо-Запада и Центра Европейской России авторами зафиксированы примеры расположения цепочек однотипных объектов (по названию и по форме) на одном направлении: С - Ю, СЗ - ЮВ и З - В. Для анализа расстояний необходимо на всех объектах провести метрологические расчёты с применением древней системы мер.

Более совершенным, точным и компактным приспособлением для измерения времени и маркировки пространства, тоже каменным и потому долговечным календарем, согласно последним представлениям, сформулированным в географии, стал лабиринт [17; 18]. Сложный, но организованный рисунок лабиринтов Северной Европы до сих пор не находил убедительно аргументированного объяснения. Не получили подтверждение гипотезы, согласно которым это ловушки для рыбы, или модели таких ловушек, или же места для погребения. Слишком сложна по технологии воплощения гипотеза о лабиринте как отражении прямой проекции блуждания по небосводу Солнца, планет, других космических объектов. Не доказанным является предположение о лабиринтах-радарах и маяках (основанное на иногда наблюдаемых в них геофизических аномалиях). Наконец, в археологии утвердилось мнение, что каменный лабиринт и его изображения - магическое приспособление для ухода души в мир иной.

Согласно географическим представлениям, основой выживания человека в приполярных широтах является ориентирование в пространстве-времени по Солнцу [17]. В центре лабиринта устанавливался, в большинстве случаев ныне не сохранившийся, гномон (в виде шеста, кола, камня). С помощью его тени осуществлялось обратное визирование положения Солнца на небосклоне, фиксируемое с помощью камней. Прямое наблюдение восходов/заходов могло при-

меняться как дань более древней традиции, в целях дублирования результата и в случае неблагоприятных погодных условий. Полевые наблюдения на Белом море в дни летнего солнцестояния 2009-2011 гг., математическое моделирование геометрии суммы суточных и годовых теней подтвердили гипотезу, выдвинутую в 2008 г. Исследование других лабиринтов, анализ разнообразных материалов, относящихся как к самому лабиринту (рис. 2), так и его знаку (в лингвистическом, семантическом, мифологическом др. отношениях), показали работоспособность концепции предназначения лабиринта в качестве солнечных часов и календаря, её эффективность для решения многих проблем, накопившихся в гуманитарном знании.

Судя по расположению преимущественно на побережьях морей, вблизи рек, особенно их устьев, при этом на разных высотах, лабиринты служили для целей навигации, прежде всего, рыболовам и мореходам.

Петроглифы изучают уже многие десятилетия, однако до сих пор не выяснено ни их предназначение, ни авторство. Впрочем, также как и во всей Фенноскандии, на Северо-Западе России их сооружение без основания нередко приписывается саамам, вопреки представлениям этого народа. Согласно одной из гипотез, наскальные изображения создавались древними художниками ради творчества. За годы изучения петроглифов возникло также представление о сознательной фиксации их создателями мест, благоприятных для охоты, морского промысла или рыболовства. Согласно ещё одой гипотезе, петроглифы представляют собой как бы летопись событий из жизни их авторов.

Распространено также мнение, что места, отмеченные петроглифами, были предназначены для религиозных действий и с самого начала считались священными. Изображения шаманов, бесов (в христианской терминологии), сверхъестественных существ нацелило учёных на предположение о магическом предназначении скал с петроглифами. Существует даже гипотеза (Г. Хэнкок), согласно которой изображения, прежде всего сверхъестественных существ, выполнялись жрецами в состоянии изменённого сознания.

Рис. 2. Лабиринт на о. Большой Заяцкий

Плита со следами обработки в центральном сложении — деталь солнечных часов. Фотография Р.В. Паранина

В астроархеологических исследованиях Т.М. Потёмкиной отмечается связь Онежских петроглифов с положением Солнца и Луны на горизонте (фиксируемым по световым дорожкам на воде). Лунарные и солярные знаки встречаются и на других скалах. Весьма убедительными представляются доказательства Ш. Жеге-Валькиви об использовании в ряде пещер во Франции доминирующих точек художественных образов палеолитической живописи в качестве схемы положения зодиакальных созвездий - астрономического календаря. По данным её па-леоастрономических расчётов большинство наскальных рисунков отображают значимые положения небесных тел.

Исследования авторов статьи выявили назначение наскальных изображений в системе жизнеобеспечения древних сообществ, связанных с эколого-географическими и астрономическими ориентирами пространства и времени. Так, например, ряд элемен-

тов рисунков на скалах в Беломорье и на Онежском озере совпадают с определёнными устойчиво проявляющимися направлениями трещин в горной породе. Некоторые трещины сопровождают параллельные им ряды камней, вместе они служат заметным ориентиром и как бы «увековечивают» нужные направления.

С одной стороны, такое сочетание природных и рукотворных маркеров можно рассматривать как указатели пространства: на места охоты, ловли морского зверя, возможно, на пути миграции птиц. С другой стороны, надежно зафиксированные направления имеют «привязку» и к течению времени, поскольку связаны с последовательностью астрономических и фенологических событий [17]. Несомненно, такая ориентировка элементов петроглифов на азимуты, фиксирующие точки восхода и захода солнца по сезонам, обеспечивала определение времени в течение года.

Одно из главных назначений курганов, где бы они не сооружались: место погребения элиты подтверждало и закрепляло на обозримое будущее почитаемые земли - сакральные ландшафты. Вместе с тем, в расположении многих курганов давно замечены очевидные пространственные закономерности. Так, в степях Калмыкии на аэрофотоснимках отчетливо прослеживается сосредоточие курганов в виде цепочек, явно указывающих на какие-то направления. Большие курганы, создававшиеся в долинах рек или на их бровках, служили ориентирами для лодок и судов (как, например, Шум-гора на р. Луга или Олегов курган на р. Волхов). Обрядность больших курганов степей Украины моделировала связи с небесными светилами [22], отражая календарные астрономические знания. Некоторые данные комплекса Шум-горы и расположенного недалеко вала (современные измерения солнцестояния) позволяют предположить использование кургана также в качестве элемента обсерватории [1].

Наши предки, используя долгую сохранность курганов (а они строились «на века») сознательно сооружали их как элементы сетей пространственной и временной ориентировки на местности. Результаты первых комплексных исследований такого рода для Северо-Запада России [15] и предварительные рекогносцировочные наблюдения для ряда известных почитаемых объектов убеждают в этом, в частности, расположение средневековых курганов рядом с одним из опорных пунктов древней геодезической сети из мегалитов вокруг оз. Верхнее Врево в Полужье.

Сказанное выше по-новому показывает едва ли не главное предназначение древних памятников. Это, разумеется, не умаляет всего комплекса функций в практике их строительства и использования. Изучение навигационных информации, заключённой в древних объектах Наследия, убеждает, что древние памятники значимы не только как археологические объекты, но и как ключевые элементы культурного ландшафта. Это усиливает необходимость охраны и расширяет круг задач их дальнейшего изучения.

Нарушения древних памятников культурного ландшафта: природные и антропогенные факторы воздействия

Древние памятники на Северо-Западе России подвергаются воздействиям разнообразных природных и антропогенных факторов. За тысячелетия некоторые памятники испытали ощутимые изменения, однако нас интересует, прежде всего, воздействия нового и новейшего периодов. Наибольший риск нарушения от природных факторов присущ наиболее ранимым из изученных объектов, каковыми являются петроглифы. Расположенные на низких высотах, вблизи водоёмов, в частности, на берегу Онежского озера и на побережье Канозера, а также в русле реки Выг в Беломорье, они подвергались затоплению в период трансгрессий водоёмов и пол-новодий реки. В настоящее время отдельные петроглифы, находящиеся вблизи уреза воды (например, на Канозере, на Онеге), испытывают воздействие волн и, главное, льдин.

Некоторые петроглифы, которые длительное время не подвергались воздействию воды, оказались перекрытыми слоем почвы, отчасти послужившим защитой от интенсивного разрушения. И всё же главным фактором воздействия на наскальные изображения является выветривание скал, как физическое (возникновение трещин, дробление горной породы на отдельные мелкие куски) и особенно биогеохимическое (вследствие воздействия на них некоторых видов лишайников).

Курганы, относительно самые молодые из рассматриваемых древних объектов, подвергались природным воздействиям, также повлиявшим на их облик - осыпали, оплыли их склоны. На их вершинах и склонах сформировался мощный покров из дерна, выросли кусты и деревья. Слои дерна и грунта скрывают созданную человеком поверхность, иногда и каменную облицовку [1]. Многие курганы потеряли свою форму и стали напоминать холмы. Нередко только на основе геоморфологических исследований можно отличить курганы от элементов естественного рельефа.

Лабиринты, даже самые низко расположенные, по данным геоморфологических исследований, не перекрыты ни валунными отложениями, ни озёрными осадками. В своём большинстве построенные выше зоны, затопляемой в периоды трансгрессий, они подвергались в основном воздействию сил выветривания, морозного пучения, нарастания почвенного покрова. Поэтому оказались смещёнными отдельные «мерные» валуны, а местами лабиринт оказывался полупогребен-ным под слоем почвы и дёрна.

Мегалиты, в своём большинстве принадлежащие к самым древним феноменам, одновременно из-за своего каменного строения являются и самыми устойчивыми к природным воздействиям. И всё же основным воздействием на них всегда было выветривание, с которым связаны последующие расколы мегалитов, смещение и даже падение (в том числе и от проседания грунта). Например, покосились многие вертикально поставленные менгиры. Не исключено, что в отдельных случаях (в частности в «парке мегалитов» Пе-грема на одном из полуостровов Онежского озера) мегалиты могли пострадать от небольших тектонических локальных подвижек, свойственных Фенноскандии [8]. В целом же сами мегалиты, древние и самые прочные из всех рассмотренных памятников, лучше других выдержали испытание временем.

Антропогенные воздействия на древние археологические объекты значительно сильнее природных. Связанные с ними изменения - деформации, следы разрушения иногда прослеживаются с отдалённых времен. Так, в частности, на петроглифах Беломорья отмечается наслоение нескольких разновозрастных изображений. Возраст этих воздействий - несколько тысяч лет. Впрочем, как исключение, и те, и другие сейчас интересны и научно значимы [10; 19].

Наибольшие нарушения древние памятники претерпевали в периоды смены идеологических, мировоззренческих, религиозных представлений. С приходом Православия были разрушены крупные дохристианские сакральные центры с мегалитическими памятниками, в т.ч. на Соловках в Белом море, на о. Валаам на Ладоге, на о. Кижи на Онеге. На месте их расположения

или рядом были воздвигнуты часовни, церкви, монастыри. Так, на мегалите камне возле оз. Верхнее Врево была поставлена часовня, а сам камень получил название - Св. Параскевы Пятницы [11; 12]. Почитаемые средневековые курганы также вовлекались «в мир» православия. На кургане Шум-гора была сооружена церковь.

Новая, коммунистическая идеология ориентировала местные власти на разрушение не только православных храмов, но и более древних сакральных объектов. Так, многие мегалиты, расположенные на островах Соловецкого архипелага и Кемских шхер в Белом море (по свидетельству жителей) были сброшены в море или повалены. На огромном валуне о. Коневец на Ладоге была поставлена часовня, которая сохранилась до настоящего времени. При этом христианские постройки на древних почитаемых камнях нередко скрывали знаки, искусственные выемки (в последнем случае - как, например, на камне Св. Пятницы с вырубленными сторонами треугольной чаши на берегу оз. Врево). Отдельные камни-следовики (в частности в районе оз. Врево), которые могли входить в древние геодезические сети из мегалитов, были уничтожены. О них современные археологи узнают от предшественников или от местных жителей [7; 15].

Разумеется, сильнее разрушались от воздействия человека не столь долговечные курганы. Так, на кургане Шум-гора были разрушены стоящие на вершине каменные сооружения (ещё до постройки там храма), камни сброшены вниз. В советское время многие курганы Ленинградской и Новгородской областей были бездумно разрушены и распаханы. Например, в Лужском районе Ленинградской области, где были сотни курганов, сохранились лишь десятки. В этом же районе некоторые курганы были разрушены фашистскими археологами, другие - советскими горе-землепользователями.

Памятники Наследия подвергаются воздействию и вследствие хозяйственной деятельности человека. К сожалению, объекты Памяти человечества, несущие важную информацию о его развитии, оказываются вне поля зрения. Так, некоторые петроглифы в русле р. Выг в Беломорье при строительстве гидроэлектростанции оказались погребён-

ными под плотиной. На древнем святилище на Пупкиной горе (Псковская область) производилась добыча камня.

Города, не зависимо от их величины, часто строятся в аттрактивных по многим причинам местах расположения древних, в том числе мегалитических памятников. Например, в центре г. Сертолово (Ленинградская область) чудом сохранились (среди многоэтажных зданий) следы древней мегалитической сети из валунов-мегалитов. Предварительные исследования показали, что они явно обработаны и повернуты в нужном направлении по сторонам света, причём один из мегалитов напоминает камень Пятницу с оз. Верхнее Врево: каменная чаша также треугольная по форме, её стороны и сам камень точно таким же образом ориентированы. Древний астрономо-геодезический и одновременно сакральный центр (скорее всего, местный, а главный мог находиться на месте современного Санкт-Петербурга), образованный камнями-мегалитами, оказался в черте городской застройки, где антропогенный пресс действует сильнее: многие камни замазаны краской, некоторые увезены для использования в хозяйстве.

В связи с пробудившимся интересом к древним сооружениям в настоящее время к ним устремляются туристы, часто неорганизованные, которые оставляют надписи на мегалитах, даже на петроглифах, «восстанавливают» лабиринты (что наблюдается, например, на сейдовом плато возле памятника воинам-защитникам в Мурманске, на скалах с петроглифами на берегу Онежского озера). Посетители памятников, вследствие непонимания значения этих культурных ценностей, оставляют и другие следы посещений, негативно влияющие либо на сам памятник, либо на окружающий ландшафт. Так, возле камня Пятницы можно видеть кострища, расколотые камни... Кострища, мусор, следы рубки деревьев, иногда пожары - далеко не полный перечень варварского отношения к памяти, хранимой в ландшафте.

Отсюда видно, что памятники древности далеко не вечны. При этом сильное воздействие они испытывают в наш Просвещенный век не от природы, а от самого человека. Оградить их от бездумного непочтительного

отношения к памяти о становлении и развитии созидательной деятельности человека, ознакомить посетителей древностей с доказательствами богатой интеллектуальной жизни предков, создавших системы информационного жизнеобеспечения для будущих поколений - насущная задача.

Некоторые вопросы состояния и охраны древних памятников

Мегалиты, лабиринты, петроглифы и курганы несут информацию об отдалённом прошлом, истории, освоении Европейского Севера. В мировом сообществе давно достигнуто понимание важности охраны разнообразных памятников древних эпох, в т. ч. археологических. Более того, многие подобные объекты за рубежом рассматриваются как национальное или мировое наследие и соответственно охраняются. Они являются важным элементом экономики стран, приносящим доходы в результате вовлечения их в туристический бизнес. К таким памятникам относится, например, большое скопление менгиров в Карнаке на полуострове Бретань во Франции, которое включено в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. В этот же список включен кромлех Стоунхедж в Великобритании, а также многие подобные древние памятники.

На Северо-Западе России крупнейший комплекс мегалитов на г. Воттоваара имеет Федеральный статус охраны (памятник истории и культуры). Тем не менее, происходит разрушение памятника вследствие добычи кварцитов, неорганизованного посещения туристов, оставляющих кострища, вызывающих пожары, уничтожающих редкие растения... В Мурманской области администрация не заботится о сохранении древних артефактов на возвышенностях в окружении Сейдозера. Не охраняются даже сейды в самом Мурманске, в т.ч. на Каменном плато и в Скальном районе - а они могли бы функционировать как парки рукотворных памятников древней навигации. Интересны и сейды зооморфного характера. Обоим местам сосредоточения сейдов угрожают новые здания, окружающие памятники, всё ближе и ближе подступающие к ним (несмотря на протесты жителей, например, в Скальном районе против планируемой застройки).

Петроглифы во всех странах мира признаны ценными носителями информации о наших предках, их занятиях, мировоззрении. Многие комплексы петроглифов, как правило, имеют национальный или даже мировой статус, вовлечены в региональные программы развития туризма. В соседней Норвегии самый крупный комплекс петроглифов в Северной Европе в маленьком городке Альт (с населением в несколько тыс. чел.) привлекает около 60 тыс. туристов, доход от которых значим для жителей городка.

В отличие от петроглифов на Северо-Западе России памятник в Альте, являющийся национальным и мировым достоянием (он в списке объектов Всемирного наследия), охраняется на должном уровне. Самые крупные места сосредоточения петроглифов на Северо-Западе, впрочем, являются памятниками Федерального уровня, однако они практически бесхозны и не охраняются. Так, созданный в г. Беломорске музей «Беломорские петроглифы» не контролирует состояние самого памятника, расположенного в 10 км от города. В какой-то степени он охраняется с помощью волонтеров, да и то в летнее время. Небольшой неработающий павильон, скрывающий скалу с самыми примечательными наскальными рисунками («Бесовы следки»), вот-вот может развалиться и разрушить петроглифы. Впрочем, с помощью норвежцев на скалах сделаны деревянные мостки для туристов (как у них самих в Альте). Весьма аттрактивный для туристов (около 12 тыс. чел. в год), памятник мог бы стать главным в региональной сети заповедных природнокультурных мест с петроглифами и находиться под защитой ЮНЕСКО [19].

Два других крупных скопления петроглифов на Онежском озере и на Канозере в ещё большей степени лишены охраны, поскольку находятся на значительном удалении от райцентров. Оба они номинально имеют охранный статус: в первом случае - это территория историко-культурного значения Федерального уровня, во втором - территория находится под контролем Музея наскального искусства «Петроглифы Канозера», которое, как и упомянутый музей в Беломорске, разумеется, находится вдали от памятника. Оба памятника подвержены воздействию туристов, зачастую не понимающих не только

культурную, но и былую сакральную ценность, а также хрупкость изображений. Наскальные изображения, будучи сакральными местами, во многом выдержали испытания тысячелетиями именно благодаря отсутствию массовых посетителей.

Особо следует отметить большую роль в подготовке должного национального и мирового статуса и главное, охраны карельских петроглифов, их инвентаризации, изучения (совместно с норвежцами и англичанами) специалистов из Карельского Научного Центра РАН [19].

Наиболее примечательные и известные курганы - на р. Волхов и на р. Луга охраняются как памятники истории. Группа курганов (сопок) «во главе» с сопкой «Олегов курган» (предполагаемым, но не доказанным захоронением князя) уже давно, будучи составной частью Старо-Ладожского историко-архитектурного и археологического музея, является объектом наследия и одновременно туризма. Этому немало способствует местоположение курганов на высоком берегу р. Волхов, откуда открывается вид на его просторы (как считал Н.К. Рерих, этот археологический комплекс и, прежде всего, панорама древней крепости, курганов и самой реки образуют один из лучших видов России).

Создание памятников истории и культуры следовало бы осуществить в окружении известного камня Св. Пятницы на побережье оз. Врево в Ленинградской области. Охраны требует не только священный для православных со времён средневековья камень, но и включающая его сеть мегалитов - больших камней, вместе отмечающих значимые точки горизонта для ведения астрономического календаря. Весь комплекс древней геодезической сети, выходящий к берегу озера, вместе со вмещающим ландшафтом (террасами озера и придолинной частью водораздельной равнины), позволявший осуществлять столь необходимое ориентирование в пространстве и во времени, - выдающийся памятник высокого уровня технической культуры.

На р. Луга в районе бывшего Передоль-ского погоста в Новгородской области в качестве памятника истории уже выделен курган Шум-гора. Вместе с тем, в охранную зону целесообразно включить окружающую террито-

рию, расширив её до реки и по 500 м вдоль долины в каждую сторону. На этой территории расположен ряд курганов. Кроме того, здесь находится ряд крупных валунов (самый большой - длиной около 4 м), исследованных краеведами, и которые, по рекогносцировочным исследованиям авторов, являются поставленными и ориентированными по сторонам света. Известно, что район Среднего Полужья с давних пор и, в частности, в средние века был густо заселен. Это не удивительно, поскольку через него проходил Великий торговый путь с севера на юг, с Балтики к озеру Ильмень (в том числе и с помощью волоков) [5]. Сам же ландшафт, как и в настоящее время, был всегда благоприятным для проживания (чему благоприятствовали более плодородные почвы, равнинность местности, благоприятный климат, водный путь).

Ещё один памятник древнего каменного наследия, который требует охраны

- «Пупкина гора» в Псковской области [4; 16]. Сам ландшафт, в который вписано мегалитическое святилище - комплекс песчаных холмов в основном с сосновыми лесами, приуроченных к выступу коренных горных пород ордовика, река, огибающая мешающий ей выступ, в обрывах берега которой выходят коренные породы, - необычен и аттрактивен. Не удивительно, что именно здесь и возникло древнее святилище, которое должно получить охранную грамоту вместе с вмещающим его ландшафтом.

Большинство лабиринтов Северо-Западной России находится на островах Белого моря и в настоящее время уже охраняется. Важно заметить, что на этих же островах сосредоточены сотни мегалитов (сейдов и менгиров). Это делает острова комплексными памятниками. Вместе с тем, в природном отношении острова Беломорья уникальны -это места живописных скал, гнездовий птиц, редких видов. В настоящее время Соловецкие острова (Архангельская область) являются историко-культурным и одновременно природным музеем-заповедником. Кроме того, они включены в список Всемирного наследия. Не менее примечательные острова Кемских шхер (Республика Карелия) имеют не столь высокий статус охраны. Они номинированы всего лишь как муниципальный

памятник культурного наследия и, что без сомнения важно, как ландшафтный заказник.

Благодаря широкой известности (из-за местонахождения там мирового шедевра, средневекового памятника - монастыря, близости от городов Беломорска и Кеми) Соловецкие острова превратились в крупный туристический центр национального и международного уровня. Однако удовлетворительная туристическая инфраструктура имеется только на главном острове. На остальных островах Соловков и, в особенности в Кемских шхерах, как природа, так и памятники охраняются явно недостаточно. Не поддаётся объяснению, например, санкционированное руководством музея размещение палаточного городка на территории Большого Заяцкого острова летом 2011 г. (рис. 3).

Выводы исследования

Географо-геоэкологические исследования, отнюдь не подменяя археологические, акцентируют внимание на размещении древних памятников, на их пространственные и функциональные связи друг с другом, с различными элементами ландшафта, небесными телами, и позволяют по новому оценить значение памятников культурного наследия. Особенностью методологического подхода культурной географии является изучение памятников как элементов геокультурного пространства.

Именно эколого-географический поход позволил выявить со всей определенностью ещё одно важнейшее назначение всех рассмотренных древних памятников, связанное с системой жизнеобеспечения древних сообществ, а именно: сооружение и использование их для целей ориентирования в пространстве и во времени. На взгляд авторов, это главное предназначение многих древних объектов со всей очевидностью проявляется в мегалитическом наследии Северо-Запада России. Тем самым Северо-Запад, представляемый большинством наших историков и культурологов территорией относительно недавнего интенсивного освоения (в средние века), предстает в совершенно ином виде. Это регион, освоенный с самых отдаленных времён (несколько тысяч

Рис. 3. Туристский лагерь на заповедной территории Большой Заяцкий остров, июль 2011 г.

Фотография А.А. Григорьева

лет до новой эры) людьми, которые достигли высокого уровня не только в механическом перемещении, транспортировке огромных камней, но и владевших искусством астрономической навигации, создавших региональную систему ориентирования, с опорными точками астрономо-геодезической разветвленной сети. В этом регионе современной науке представляется уникальная возможность исследовать начальные этапы информационного моделирования географической и космопланетной среды, монументальные образцы которой сохранились в других уголках планеты. Образно говоря, камни Северо-Запада по научному значению можно сравнить с фундаментом «здания» мировой культуры, необходимого основания для целостного понимания её развития.

Этот вывод показывает важность охраны древних памятников, многие из которых долгое время были вообще вне поля зрения специалистов. Эколого-географический по-

ход убеждает также в необходимости не только изучения, но и охраны древних памятников не самих по себе, взятых отдельно, а совместно со вмещающим их ландшафтом. Так, например, петроглифы будут повреждаться и разрушаться, если не охранять и окружающие их скалы. Специфика всех рассматриваемых древних памятников, «вписанных в ландшафт», нацеливает на придание им статуса историко-культурного ландшафта (такая категория выделяется среди объектов Всемирного наследия). Причём, совсем не обязательно, чтобы сам ландшафт был особо ценным - он ценен своими историческими объектами, и его разрушение приведёт к потере рукотворных памятников.

Древние памятники, конечно, являются также объектами туризма. Археологический научный и образовательный туризм достаточно распространён в Центральной и Южной Америке, в Египте, странах Ближнего Востока, в ряде стран Средиземноморья, в

Великобритании, но ещё слабо развит в России. Это особенно относится к Северо-Западу страны (в отличие от северных соседей России в Фенноскандии). Новые исследования должны изменить эту ситуацию.

Опыт исследований древнего мегалитического наследия Северо-Запада России показывает, что это ценнейший свидетель прошлого, а также важный ресурс хозяйственного развития региона в будущем, рациональное освоение которого должно опираться на комплексные междисциплинарные исследования.

Таким образом, древние объекты культурного наследия можно рассматривать в

качестве интеграторов геокультурного пространства, как в прошлом, так и в настоящем. В далёком прошлом они служили навигационным каркасом освоенной территории и накопителями знаний о пространстве-времени, на котором основаны все достижения материальной и духовной культуры, включая науку. Сегодня они притягивают внимание многочисленных туристов и специалистов различного профиля из разных стран, а проблемы их предназначения, рационального использования и охраны стали основой для интеграции гуманитарного и естественнонаучного знания.

Литература

1. Алексашин С.С. Шум-гора. Новые данные в исследовании памятника культурного наследия. URL: http://www.archaeology.ru/ONLINE/Alexsashin/new_dannye.html

2. Археология Карелии / Отв. ред. М.Г. Косменко, С.И. Кочкуркина, И.В. Мельников, А.М. Спиридонов. Петрозаводск: Карельский Научный центр РАН, 1996. 415 с.

3. Время, ландшафт, культура (материалы научно-практического семинара «Этнокультурная география и семиотика географического пространства». Вып.1) / отв. ред. Г.Н. Паранина. СПб.: Астерион, 2010.

4. Григорьев Ал.А. Священные места Озёрного края России. 2-ое изд. СПб.: Кафедра странов. и межд. туризма. СПбГУ 2010. 368 с.

5. Григорьев Ал.А., Жекулин В.С., Сушков С.Ф. Географические методы изучения исторических трасс освоения ландшафтов // Методы исследования антропогенных ландшафтов. Л.: Географ. общество СССР, 1982. С. 71-72.

6. Григорьев Ал.А., Паранина Г.Н. Культурная география: шаг к истокам? // Вестн. СПбГУ Сер.7. 2011. Вып.3. С. 56-67.

7. Григорьев Ал.А., Паранина Г.Н. Географические аспекты наследия древних каменных объектов на Северо-Западе Европейской России // Вест. СПбГУ. Сер.7. 2012. Вып.2. С. 51-64.

8. Журавлев А.П. Пегрема. Петрозаводск. 1991. 205 с.

9. Керн Г. Лабиринты мира. СПб.: Азбука-классика. 2007. 432 с.

10. Комплексные гуманитарные исследования в бассейне Белого моря / состав. Н.В. Лобанова. Петрозаводск, 2007.

11. Курбатов А.В. Культовые камни и почитаемые источники на территории Ленинградской области / Приложение в кн.: Лапшин В.А. Археологическая карта Ленинградской области .Ч.2. СПб: Изд-во СПбГУ 1995. С. 179-193.

12. ЛебедевГ.С. Памятники урочища «священка» на озере Врево Верхнего Полужья // Археология и история Пскова и Псковской области. Псков, 1987. С. 40-44.

13. Лихачев В. Рисунки Канозера. Открытие, изучение, сохранение. Апатиты: Кольский центр дикой природы, 2011. 126 с.

14. Кузин И.Л. Геоморфологические уровни Северо-Запада Русской равнины // Изв. РГО. 2004. Т. 136. Вып.6. С. 45-54.

15. Марсадолов Л.С., Паранина Г.Н. Первые комплексные исследования мегалитических объектов на Северо-Западе России: методика и методология // География: проблемы науки и образования. LXIV Герценовские чтения. СПб.: Астерион, 2011. С. 45-52.

16. Мизин В. Культовые камни и культовые места Ленинградской области. СПб.: Невский фонд, 2006. 168 с.

17. Паранина Г.Н. Свет в лабиринте: географическое пространство, время, информация. СПб.: Астерион, 2010. 124 с.

18. Паранина Г.Н., Паранин Р.В., Субетто Д.А. Северный лабиринт - отражение арктического пространства и времени (к 55-летию Виктора Ивановича Паранина) // Изв. РГО. 2009. Т.141. Вып.6. С. 66-75.

19. Природные и культурно-исторические памятники Белого моря, Онежского и Ладожского озер (По маршруту экспедиции Русского Географического общества «Историко-географические памятники Севера России». Руков. проекта. Н.Н. Филатов). Петрозаводск: Verso, 2010. 96 с.

20. Удра И. Ф. Биогеографическое подтверждение морских трансгрессий и внутриматериковых подтоплений на территории Евразии в антропогене // Изв. РАН. Сер. географ. №2. 2009. С. 45-53.

21. Чувардинский В.Г. К вопросу о материковом оледенении Фенноскандии // Изв. РГО. 2010. Т.142. Вып.5. С. 32-37.

22. Шилов Ю.А. Космические тайны курганов. М.: Молодая Гвардия. 1989. 230 с.

A.A. Grigoriev, G.N. Paranina

ANCIENT MONUMENTS OF THE HERITAGE IN STRUCTURE OF GEOCULTURAL SPACE

The feature of the methodological approach of cultural geography is a studying of ancient monuments as elements of geo-cultural space. The ecological-geographical approach has allowed revealing yet another important purpose of all considered ancient monuments connected with a life-support system of ancient communities with all definiteness, namely: a construction and their use for orientation in space and in time. This main mission of many ancient objects, with all evidence is shown in a megalithic heritage of the Northwest of the European Russia. Importance of studying and protection of ancient monuments considered separately, and in common with their landscapes is shown.

Key words: natural and a cultural heritage, geo-cultural space, megaliths, communications, navigation in space-time.