Альтернативные подходы к определению понятия «Культура досуга» (по материалам зарубежных исследований)

программы, воздействовать на людей, раскрыть им собственное видение мира, свое понимание жизни — 62,6%.

Показательно, что на данном этапе участники коллективов учреждений культуры осознают себя личностью, способной средствами искусства, овладевая необходимыми знаниями, умениями и навыками, активно и действенно обратиться к проблемам преобразования жизни, продиктованным временем. Они испытывают потребность вскрыть причины ее несовершенства, взять на себя человеческую ответ-

ственность в поисках путей нравственного очищения и возрождения общества.

Стержневой основой поэтапного мотивационного развития личности в учреждениях культуры является такая технология построения культурно-до-суговых программ, которая ведет к самосовершенствованию и гармоническому единению всех членов творческого коллектива в единый ансамбль личностей, без которых невозможно создание художественно целостной атмосферы.

Примечания

1. Абдулатипов Р. Г. Культура как стратегический ресурс России в XXI веке / Р.Г. Абдулатипов. - М., 2010.

2. Вилюнас В. К. Теория деятельности и проблемы мотивации / В.К. Вилюнас // А. Н. Леоньтьев и современная психология. - М., МГУ, 1983.

3. Культура - традиции - образование: ежегодник. - М.: Рос. Ин-т культурологи, 1993.

4. Теплов Б. М. Избранные труды: в 2 т. / Б.М. Теплов. - М.: Педагогика, 1985. - Т. II. - 360 с., ил. - (Труды д. чл. и чл.-кор. АПИ СССР).

Е. М. Клюско

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ПОДХОДЫ К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ «КУЛЬТУРА ДОСУГА»

Статья посвящена анализу зарубежных теоретических исследований в области досуга. Ключевые слова: социально-культурная деятельность, досуг, теоретические исследования, учреждения культуры.

Article reveals the theory and practice of contemporary socio-cultural activities in other countries. Keywords: socio-cultural activity, the theory and practice of contemporary socio-cultural activities, leisure communication, free time, philosophical aspects of leisure theory, leisure and society, deviant leisure, W. Cooper, J. Kelly, C. Rojek, R. Stebbins.

Последние десятилетия XX века -первое десятилетие XXI века стали периодом бурного развития теоретических исследований в области досуга. В постиндустриальных странах Европы и Северной Америки теория досуга прочно утвердила себя как самостоятельная отрасль знаний. Об этом свидетельствуют монографии, сборники статей, публикации в международных

журналах, посвященные проблемам досуга. Главные вопросы, которые выдвигаются сегодня на повестку дня научного дискурса: как в условиях внедрения новых технологий, усиления межнациональной коммуникации, процесса глобализации следует трактовать сформулированную еще Аристотелем дихотомию «работа-досуг» и как в досуге проявляются параметры

культурного развития современных обществ.

Отличительной особенностью новых идей является отказ от концепции досуга как «остатка жизни», получившей распространение в 50-60-е годы ХХ столетия, особенно в Соединенных Штатах Америки. Ее социально-экономической базой явился период стабильного развития капитализма, в течение которого рабочим были гарантированы продолжительная работа, получение более или менее удовлетворительной заработанной платы и увеличение количества свободного времени. Подкрепляемая идеями основателя машиностроительного концерна Генри Форда работа воспринималась как «центральный жизненный интерес», а досуг - как структурное вознаграждение социальной системы, выражавшееся в возможности неограниченного потребления человеком товаров и услуг. Как отмечается в научной литературе, данное направление представляло категорию досуга как организованную потребительскую активность, а «свобода в досуге переопределялась в терминах способности реализовать потребительский выбор скорее, чем свобода отделиться от системы или подвергнуть сомнению ее моральные основания» (4, с. 84).

Вступление экономически продвинутых стран в стадию постиндустриального развития поколебало прежние взгляды. Использование новых технологий в промышленном производстве имело своим следствием увеличение безработицы: постоянной и временной. Свободное от работы время воспринималось людьми уже не как благо, а как вынужденный перерыв в работе. Более ярко проявился крах иллюзии неограниченного потребления: стало ясно, что огромные, заполненные товарами прилавки магазинов доступны не для всех. К тому же страны с высокоразвитой экономикой оказались не

застрахованными от кризисов, что усиливало негативные явления в социальной сфере. Это послужило толчком к пересмотру учеными прежних позиций и стимулировало их к научным поискам новых подходов к определению понятия «досуг».

Критической оценке подверглась также и трактовка досуга как свободного времени, исходившая из предположения о том, что оно само по себе -высшая ценность. У. Купер, например, отмечает, что определение досуга как свободного времени - лишь концепт, дающий самое общее представление о предмете исследования и служит только основой для разнообразных концепций, призванных наполнить его конкретным содержанием (1, с. 3). Среди этих концепций наиболее признанной является характеристика досуга как целенаправленной, осознанной деятельности, осуществляемой «ради нее самой», где важен не столько результат, сколько сам процесс (Т. Бартон, Э. Джексон, Дж. Келли, У. Купер, К. Роджек, Ш. Сильвестер, Р. Стеббинс и др.). Дж. Келли пишет: «Досуг есть большее, чем остаток и производное, он имеет собственное место в ритме и развитии жизни» и далее «... досуг может быть определен больше как деятельность, чем как пустое время» (2, с. 55). Важным признаком досуга, по мнению ученых, является «свобода выбора» человеком своей деятельности, обусловленная личным желанием и стремлением к привлекательным занятиям. В этом смысле он может быть охарактеризован в большей степени свободой, чем необходимостью. Внутренняя мотивация - основополагающее начало в «самоопределении» человека в сфере досуга. Ученые приходят к выводу о том, что досуг не есть что-то «периферийное, отделенное или детерминированное экономической моделью». Это область жизни «с собственными целями и интеграциями».

Досуг, как и работа, может выступать в качестве «центрального жизненного интереса».

Наметились общие позиции и в отношении содержательной стороны до-суговой деятельности, которая связывается с понятием «культура». Сам по себе досуг рассматривается как культурный артефакт (1, с. 9). Дж. Келли, определяя культуру как переданные и усвоенные в процессе обучения знания, нормы, символы, мировоззрение и ценности, отмечает, что она является базисом всего социального поведения, в том числе и в сфере досуга, поэтому досуг имеет свои основания в культуре, он производное от культуры. Специфика форм досуга обусловлена уровнем культуры конкретного этноса, историческим временем его существования и местом обитания. Они имеют собственную историю своего развития (2, с. 61). В научный оборот для их более точной характеристики было введено понятие «культура досуга», под которым подразумевается деятельность, обогащающая человека духовно и развивающая его способности. На формирование такого взгляда оказали влияние теоретические конструкции постмодернизма, неомарксизма, научные исследования по проблемам феминизма, наибольший расцвет которых пришелся на 70-80-е годы ХХ столетия. Имела существенное значение и позиция выдающегося французского социолога Ж. Дюмазедье, определившего в 1970-х годах досуг как деятельность, не связанную с обязанностями семьи и общества, основанную на воле к релаксации, развлечению и расширению знаний, свободных упражнениях человека в своей созидательной способности.

Наиболее полное выражение «культура досуга» получила в работах канадского ученого Р. Стеббинса. Абстрагируясь от негативных явлений в сфере досуга, он видит его сущность

лишь в позитивной деятельности, способствующей развитию личности человека. В 1982 году он предложил свою классификацию форм досуговой деятельности, разделив их на два вида: «серьезный досуг» и «случайный досуг», и в последующие годы продолжал теоретически и эмпирически обосновывать свою позицию. К «серьезному досугу» Р. Стеббинс относит деятельность любителей, в основе которой лежит глубокий интерес к искусству, науке, спорту, приобретение в этих областях обширных знаний и умений, ставящих их на уровень профессионалов; «хоббистов», которые, по мнению ученого, не имеют «второго я» в профессиональной деятельности. Это категория лиц, состоящих из коллекционеров; людей, увлекающихся изготовлением каких-либо вещей, починкой чего-либо; приверженных к таким занятиям, как рыбная ловля, наблюдение за птицами в окружающей природной среде, пением в парикмахерских салонах и т.п., а также проявляющих активность в спортивных занятиях (беге на длинную дистанцию, плавании в бассейне и др.) и игровой деятельности, не преследующей денежного выигрыша. В число хоббистов входят и люди, одержимые приобретением знаний ради самих себя: это ненасытные читатели по разным областям искусства, спорта, культуры, истории, науки, философии, лингвистики, политики, кулинарии или художественной литературы. Серьезным досугом Р. Стеббинс называет и волонтерскую деятельность, охватывающую разные сферы: здоровье (забота о физически и психически больных людях всех возрастов); образование (услуги внутри и за пределами образовательной школьной системы); социальная сфера (забота о детях, семейное консультирование, кор-рекционные услуги); досуг (услуги спортивным и неспортивным организациям); религия (услуги религиозным

организациям); область гражданской и общественной деятельности (помощь в адвокатском деле, услуги в профессиональных и рабочих организациях). Главными признаками этой деятельности следует считать следующие: она осуществляется не за денежное вознаграждение и занимает у людей время за вычетом того, что затрачивается на труд. По мнению Р. Стеббинса, людей, занимающихся любимыми занятиями, можно приравнять к людям, делающим карьеру в трудовой деятельности, с той лишь разницей, что «карьера» в досуге имеет моральный аспект и выражается в стремлении человека все выше и выше подниматься по ступенькам к овладению знаниями и мастерством. Р. Стеббинс раскрывает отличительные черты серьезного досуга, формулируя несколько позиций:

- в процессе серьезного досуга человек преодолевает трудности, что рождает у него положительные эмоции;

- люди делают «карьеру» в сфере досуга через собственные усилия в стремлении к достижению поставленных целей. Они затрачивают много времени и сил на приобретение знаний, тренинги и занятия искусством и при необходимости могут заменять профессиональных работников в разных сферах жизни;

- серьезный досуг приносит человеку много длительных «выгод». Они заключаются в «самоактуализации», духовном «самообогащении», «самовыражении», ощущении чувства собственного достоинства, изменении в лучшую сторону своего имиджа, расширении социальных связей, в чувстве удовлетворения самим собой и реальных продуктах своей деятельности (в том числе живописи, научных статьях, предметах обстановки и т.п.);

- участники серьезного досуга имеют тенденцию идентифицировать себя со своими занятиями;

- люди, посвящающие свое время серьезному досугу, достигают «уникальной моральной цели», которую Р. Стеббинс видит в приобщении к «социальным мирам». Присоединяясь к высказанной в науке точке зрения, Р. Стеббинс характеризует «социальный мир» как внутренне опознанное, узнаваемое созвездие субъектов деятельности, организаций, событий и практик, объединенных осознанием общих интересов, ощущением людьми своей личной причастности к этому миру (6, с. 70-71). Р. Стеббинс утверждает, что в жизненных стилях, строящихся вокруг сложных, поглощающих и удовлетворяющих деятельностей -инварианта серьезного досуга - отражается «центральный жизненный интерес», ибо мучительные и принудительные деятельности, не приносящие человеку положительных эмоций, никогда не смогут стать для него главными.

Серьезному досугу Р. Стеббинс противопоставляет «случайный досуг», характеризуя его как деятельность кратковременную, не подкрепленную глубоким интересом, осуществляемую ради забавы. Она не требует специального тренинга и не ведет к «карьерному росту», как это наблюдается в серьезном досуге. Р. Стеббинс отмечает, что случайный досуг может доставлять человеку удовольствие, но не является для него существенным и важным, человек не идентифицирует себя с выбранными занятиями (6, с. 69).

В 2005 году Р. Стеббинс дополнил свою классификацию форм досуговой деятельности третьим видом: «спроектированным досугом», или досугом «от случая к случаю». Он понимает под ним умеренно сложное творческое мероприятие, требующее предварительного планирования, определенных усилий, знаний, мастерства, например добровольная помощь людей в организации и проведении Олимпийских игр;

создание одним из членом семьи ее родословной, приуроченное к торжественной встрече родственников по случаю семейного юбилея и т.п. Этой деятельности свойственна нерегулярность, а иногда и одноразовость, но она приносит людям свои «выгоды»: общественное признание, расширение круга общения с единомышленниками, доставляет удовольствие от сознания собственного вклада в общее дело. В силу этих обстоятельств спроектированный досуг занимает как бы промежуточное положение между серьезным и случайным досугом и с одинаковой вероятностью может постепенно перерасти в один или другой (5, с. 1-11).

В результате своих исследований Р. Стеббинс строит оптимистический прогноз: возрастание количества свободного времени в современном обществе в связи с внедрением электронных технологий в промышленное производство, снижением потребности в рабочей силе, а также выходом человека на пенсию не должно восприниматься как катастрофа, то есть утеря главного смысла жизни, достигнутого статусного положения, разрушение социальных связей, напротив, своеобразной заменой этому может служить серьезный досуг, в котором человек обретает новый «центральный жизненный интерес» и свою социальную идентичность. Необходима только широкая пропаганда серьезного досуга в обществе.

Вместе с тем все увереннее прокладывает себе путь альтернативная точка зрения, в соответствии с которой понятие «культура досуга» трактуется более широко, включая в себя не только позитивную деятельность, но и негативную, ту, которая выходит за рамки принятой в обществе морали и установленного социального порядка. Наиболее аргументированно данная позиция представлена в работах анг-

лийского ученого К. Роджека. Ссылаясь на знаменитый труд Т. Веблена «Теория праздного класса» (1899), К. Роджек отмечает, что не вписывающаяся в общепринятые нормы досуго-вая деятельность, о которой писал Т. Веблен, отличает не только аристократию и сверхбогачей, живущих за счет доходов от своего капитала и рассматривающих уклонение от работы как знак отличия от других, а оплачиваемые занятия - как сокращение форм жизни. В любом обществе имеется сходная с ними по взглядам «социальная страта», представители которой не обладают высоким гражданским статусом, но также добровольно отказываются от работы. К. Роджек дает ей свое название: «альтернативный праздный класс». Он причисляет к нему людей с «пестрой коллекцией альтернативных жизненных стилей»: артистов, людей богемы, путешественников, бродяг, воров, наркоманов, алкоголиков, традиционно относимых к категории людей с девиантным поведением, исключая из этой категории тех, кто по объективным причинам был временно лишен работы, но ориентирован на нее. К. Роджек выделяет три отличительные особенности, идентифицирующие представителей «альтернативного праздного класса»: они отвергают трудовую заработную плату и моногамию как атрибут принятого в обществе нормального жизненного стиля; скептически и враждебно относятся к ценностям «правильного общества», оценивая его как бытие, чрезмерно ограничивающее их свободу и наносящее ущерб их личности; испытывают недостаток в честном капитале и произвольно изменяют понятие «заработной платы», а также понятие «бракосочетание» для продолжения рода и часто ведут бродячий образ жизни (4, с. 84-85).

К. Роджек указывает на то, что теоретики досуга обходят стороной воп-

рос о деятельности «альтернативного праздного класса». Полемизируя, например, с Р. Стеббинсом, он пишет, что категория «серьезного досуга» прилагается к деятельности, которая ведет к личностному развитию и социальному совершенствованию, и что «девиан-тный досуг - невидимая категория» в его работах. Понятие «культура досуга» в современных исследованиях, по его мнению, навеяно прогрессивной идеологией, идентифицирующей досуг с личностным самосовершенствованием и социальным здоровьем. Это обусловлено тем, что наука, предполагающая исследования в области досуга, определяет себя как часть улучшающей, прогрессивной тенденции в социальном развитии, которая выражается в усилении социального порядка и совершенствовании социальных и культурных условий. Результату досуговой практики в этом смысле придается большое значение. Досуговая же деятельность, которая осуществляется в антисоциальных и аморальных формах, расценивается учеными как относящаяся к криминологии и поэтому должна быть областью исследования и практики психологов, психиатров и криминалистов (4, с. 82-83).

Выявляя причины невнимания исследователей к девиантному досугу, К. Роджек видит их также в своеобразном понимании категории «морали», сложившемся в 50-60-х годах XX века - периоде, когда господствующим было понимание работы как «центрального жизненного интереса». Оно определяло и своего рода моральные императивы. Добровольное уклонение от работы расценивалось как показатель аморальности. Допускалось, что «праздный класс» и «альтернативный праздный класс» - две модели существования, которые отклоняются от стандарта, или «нормальности», категории работы и досуга, но признавалось, что они оба располагаются на

«краях» общества. В теоретических исследованиях тех лет не одобрялся образ жизни и деятельность их представителей, но поскольку их практики находились в ситуации краев, считалось, что они могут быть безопасно оставлены для морализации бульварной прессы и полицейского приведения к порядку. Оказала влияние на позиции ученых, по мнению К. Роджека, и теория социального эволюционизма, в частности, концепция девиантного поведения Дюркгейма и введенное им понятие «аномия», в соответствии с чем антисоциальные и аморальные аспекты отклоняющегося поведения рассматривались как временные явления.

К. Роджек утверждает, что новые технологии и система производственных отношений в современном постиндустриальном обществе ведут к тому, что все большее число людей по причинам труда или временной безработицы будут попадать в «девиантную страту». Прежнее жесткое и иерархическое различие в пределах работы и между работой и досугом заменяется более неустойчивым и менее стабильным порядком. В постиндустриальном обществе социальные и моральные нормы периода стабильного развития капитализма, когда работа ассоциировалась с постоянным источником самоуважения, теряют свою ценность. Возникает необходимость пересмотра категорий работы и досуга и совокупности этических кодов, привязанных к ним (4, с. 86, 93). Особенно требуется, как считает К. Роджек, новый научный подход к «нерабочим категориям»: «культура досуга» и «неработа», являющимся важными категориями морального сознания и регулирования.

Вопреки сложившемуся мнению у большинства ученых К. Роджек пытается доказать, что антисоциальные, аморальные и девиантные формы досуга есть внутренние составляющие «культуры досуга». Он пишет: «Делая

ударение на слове внутренний, я хочу заявить, что это сущностный нарушающий закон элемент культуры досуга сам по себе» (4, с. 86). Свою позицию К. Роджек обосновывает следующим образом. Сама сущность досуга как деятельности добровольной, связанной с личным выбором человека, его желанием, предполагает игнорирование им обязательств, которые он должен выполнять на работе, в семье, среди ближайшего окружения. Она толкает человека на выход за пределы «правил и ценностей ежедневной работы и морали». Ссылаясь на академические словари, К. Роджек отмечает, что термин Leisure происходит от латинского слова Licere, которое означает «быть незаконным». Он использует употребляемый в социальных науках термин «антиномиализм», что буквально означает «противоречащий закону». Данный термин позволяет дифференцированно подойти к анализу противоречащей нормам и правилам досу-говой деятельности, выделив из нее самые крайние формы: преднамеренные убийства, насилия, психическую атаку, вандализм, которые только и можно подвести под понятие «девиан-тности».

К. Роджек раскрывает и другое обстоятельство, «оправдывающее» анти-номиальную деятельность, — амбивалентность социальных правил и законов, способствующую их разной интерпретации. Она часто есть непреднамеренный результат их истолкования и искажения. К. Роджек резюмирует, что «культура досуга» в некоторой степени сродни антиномиализму и поэтому обеспечивает человека «патентом» на нарушение законов, определяющих этические границы повседневной жизни. В силу этих обстоятельств неудивительно, что «альтернативный праздный класс» сконструировал свой жизненный стиль в пределах досуга. Подводя итог своим размыш-

лениям, К. Роджек еще раз подчеркивает, что давление на правила, выход за пределы их границ есть постоянная отличительная особенность всех форм «культуры досуга» (4, с. 88).

Можно считать инновационным выдвинутое К. Роджеком положение о том, что наличие «альтернативного праздного класса» повышает роль досуга в происходящих в обществе изменениях: политических, социальных, культурных. Сравнивая два разных класса, он показывает полярность их устремлений в этом отношении. Что касается аристократии и богачей, то их типичная функция, как показал еще Т. Веблен, усиливать управление порядком вещей. К. Роджек подтверждает, что эта их функция не изменилась и в современных условиях. «Праздный класс» - основная конформистская «страта», которая организует свой жизненный стиль таким образом, чтобы сохранить существующий порядок. Как и во времена Т. Веблена, этот класс устанавливает стандарты этикета и демонстрирует бросающееся в глаза потребление, превосходящее все прежние уровни. Доказательством служат отдельные современные исследования, подтверждающие большую роль «праздного класса» в воспроизводстве и распространении массовой культуры и иллюзорных представлений в целях «удержания» сознания масс в уверенности правильности существующего порядка вещей.

В противоположность «праздному классу» «альтернативный праздный класс» оказывает значительное влияние на общественные изменения. Его представители, как замечает К. Род-жек, часто проводят время в распространении нонконформистских ценностей, например занимается созданием произведений искусства, не вписывающихся в принятые обществом эстетические нормы, написанием критикующих существующие порядки литера-

турных произведений, криминальными занятиями, протестными акциями, пропагандой идей, девальвирующих денежные ценности, развитием жизненного стиля, который демонстрирует независимость от личного приобретения, приоритет гедонизма над инструментализмом, самовыражение над самодисциплиной. Они делают это «капля за каплей», достигая желаемого результата.

В соответствии со сделанными выводами К. Роджек предлагает собственную типологию представителей «альтернативного праздного класса», кладя в основу их конечные антиноми-альные цели. Он выделяет 4 группы:

- революционеры, конечная цель которых полная трансформация общества. Досуг фигурирует у них как инструмент в распространении революционного сознания (использование рекреации и досугового времени масс для шествий, митингов, групповых дискуссий, например организация Гитлером национал-социалистической партии посредством пивных клубов и т.п.);

- политические диссиденты, конечная цель которых улучшить социальные условия посредством критики, пропаганды и агитации. Они используют досуговую рекреационную деятельность для укрепления солидарности, пробуждения оппозиционного сознания и проведения организационной реформы (современные группы, такие как правозащитники животных, сексуальные правозащитники, представители молодежных субкультур и др.). Рок-концерты, объединения, пикеты, демонстрации, вечеринки - наиболее удобные формы досугового времяпрепровождения представителей данных групп для установления межличностных контактов и поддержания протестных настроений;

- ретретистские лайфстилеры -люди, отказывающиеся от «нормального» стиля жизни. Конечная цель их -

самовыражение, результат их существования - опущение на «дно» жизни. Их отличает прием наркотиков, сексуальная распущенность и занятия, не согласующиеся с институциональными нормами. К этой категории относятся отверженные, бездомные, бродяги, бездельники, которые добровольно отказываются от упорядоченного общества, их образ жизни построен на досуге и самовыражении. Из данной среды исключаются те, кто подходит под клинический случай (психопаты, хронические алкоголики, наркозависимые). Если эти «ретретистские лай-фстилеры» и делают временную уступку «правильному» обществу участием в оплачиваемом труде, то лишь для того, чтобы получить денежные средства для финансирования досуговых интересов как основу их жизненного стиля (например, хиппи, мотобайкеры и др.). Условия высокоразвитой рути-низированной работы являются для ретретистов уровнем второго порядка. Первый уровень - условия их жизненного стиля, которые они считают освобождением от связи с «правильным» обществом, которые они демонстрируют одеждой, языковыми кодами, религиозными верованиями и деятельностью;

- криминалы - те, кто незаконными средствами присваивает себе законный результат, то есть денежные и материальные ценности, а также субъекты криминальной деятельности, ориентированной на выражение агрессии, сексуальности, антисоциальной деятельности. К. Роджек подчеркивает, что во многих исследованиях такая деятельность расценивается как преступление, обусловленное социальными причинами, однако его можно проинтерпретировать не как дисфункциональный поведенческий синдром, а как форму жизненной адаптации (4, с. 88-90).

Размышляя над проблемой сокра-

щения численности представителей «альтернативного праздного класса» в условиях постиндустриального общества, К. Роджек приходит к заключению, что ее решение - в укреплении моральных оснований досуговой деятельности. Он замечает, что неотделимость друг от друга категорий «культура» и «мораль» уже давно стали «новым общим местом» в социологии, исследованиях культуры и политических науках, однако теоретики досуга пока еще не обратили внимание на эту позицию (4, с. 86).

В одной из своих последующих работ, посвященной рассмотрению досуга в контексте теорий социального действия, К. Роджек формулирует моральные императивы досуговой деятельности: «забота о себе» и «забота о другом», выступающие условиями выживания человека в окружающем мире. «Забота о себе» проявляется в культурном осознании физических и социальных последствий негативной досуговой деятельности. «Забота о других» предполагает, с одной стороны, государственное вмешательство в процесс справедливого распределения экономических, культурных и политических ресурсов для расширения доступа к общественному обеспечению досуговых форм и практики, с другой стороны, соблюдение взаимных обязательств в сфере досуга по защите окружающей среды, в решении проблемы маргинализации, в частности «неэкономический сервис», то есть добровольную помощь друг другу, или, иными словами, добровольное распределение свободного времени в пользу других членов общества. Следование таким моральным принципам, по убеждению К. Роджека, будет способствовать благосостоянию общества в целом (3, с. 16-18, 20-22).

Рассмотренные в данной статье подходы зарубежных ученых к понятию «культура досуга», по нашему

мнению, имеют большое значение и для отечественной науки. Они расширяют предметное поле теории досуга и социально-культурной деятельности и служат определенными ориентирами в выборе стратегии регулирования культурными процессами. Социально-экономическое и политическое развитие России в настоящее время ставит ее в промежуточное положение между индустриальным и постиндустриальным обществами. Развитие рыночных отношений в стране только набирает силу и определяется политологами и социологами как период первоначального накопления капитала, но в то же время Россия испытывает влияние постиндустриальных обществ в связи с процессом глобализации, усилением воздействия на сознание людей средств массовой информации, распространением массовой культуры. Все это делает Россию средоточием как позитивных, так и негативных явлений, свойственных обоим периодам в развитии капитализма. Специфика России заключается также в том, что полученная народом свобода после долгих десятилетий тоталитарного режима, оказалась не подкрепленной в должной мере моральными принципами. Это проявляется, с одной стороны, согласно Т. Веблену, в «демонстративном потреблении» и досуговом поведении, превышающим установленные нормы (особенно за рубежом) российских олигархов, обогатившихся в короткие сроки путем всевозможных махинаций и мошенничества, с другой стороны, ростом численности представителей «альтернативного праздного класса». Таким образом, проблемы морали и культуры досуга становятся общими для России и экономически продвинутых стран Европы и Северной Америки, поэтому обмен информацией и взаимный поиск путей их решения может, как нам представляется, привести к более ощутимым результатам.

Примечания

1. Cooper W. Some philosophical aspects of leisure theory I W. Cooper II Leisure studies State College. - PA: Venture Publishing, Inc.,1999. - P. 3-16.

2. Kelly J. Leisure and society: a dialectical analysis I J. Kelly II Leisure studies State College. - PA: Venture Publishing, Inc., 1999. - P. 53-68.

3. Rojek C. An outline of the action approach tu leisure studies I C. Rojek II Leisure Studies. - 2005. - № 1. - P. 13-25.

4. Rojek C. Deviant leisure: the dark side of free time activity I C. Rojek II Leisure studies State College. - PA: Venture Publishing, Inc., 1999. - P. 81-95.

5. Stebbins R. Project-based leisure: theoretical neglect of a common use of free time I R. Stebbins II Leisure Studies. - 2005. - № 1. - P. 1-11.

6. Stebbins R. Serious leisure I R. Stebbins II Leisure studies State College. - PA: Venture Publishing, Inc., 1999. - P. 67-79.

Т. П. Степанова

ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ ДОСУГОВОГО ОБЩЕНИЯ: ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

В статье рассматриваются генеральные и сопутствующие функции досугового общения, их связь с потребностями человека в общении. Ключевые слова: социально-культурная деятельность, досуговое общение, потребности, генеральные, сопутствующие функции досугового общения.

General and related functions of leisure communication, their relationship to human needs in communication is considered in the article. Keywords: socio-cultural activity, leisure-time communication, needs, general, leisure related functions of communication.

Одним из важных аспектов изучения досугового общения как вида социально-культурной деятельности является исследование его функций -предназначения в решении конструктивных задач социально-культурного развития субъектов данного процесса и их консолидации. Решение вопроса предназначения той или иной деятельности детерминирует особенности ее организации (выбор содержания, форм, методов, приемов и т.п.), что, в свою очередь, определяет ее результаты.

В переводе с латыни функция означает исполнение, обязанность, круг деятельности, назначение, роль (4, с. 543). В трактовке философского словаря под функцией понимается «отношение двух (группы) объектов, в котором изменению одного из них сопутствует изменение другого» (4, с. 751).

Исследуя функции социально-культурной деятельности, Т. Г. Киселева и Ю. Д. Красильников подчерки-

вают, что в своем содержании функции «отражают определенные направления и стороны жизнедеятельности людей ... общественные потребности каждого конкретно-исторического этапа развития общества и носят объективный характер . выполняют роль своеобразного критерия при оценке социально-культурных процессов, эффективности работы досуговых объединений и центров, их социально-преобразующего воздействия на личность» (1, с. 96).

Исследованию историографии теории социально-культурной деятельности посвящена докторская диссертация В. М. Рябкова, в которой автор рассматривает в качестве динамических характеристик данной теории вопрос развития функций социально-культурной деятельности (2, с. 118134). Анализ автора взглядов ученых, обращавшихся к исследованию данной проблемы в разные периоды становления теории и практики социаль-