Студент "читающий"? к вопросу о трансформации книжной культуры современного студенчества (по итогам прикладного социологического исследования)

УДК 316.733 ББК 60.54

Н.В. Дулина1, Е.В. Каргаполова2, М.А. Симоненко2

1Волгоградский государственный университет

2Астраханский государственный архитектурно-строительный университет

СТУДЕНТ «ЧИТАЮЩИЙ»?

К ВОПРОСУ О ТРАНСФОРМАЦИИ КНИЖНОЙ КУЛЬТУРЫ СОВРЕМЕННОГО СТУДЕНЧЕСТВА

Статья посвящена исследованию аспектов трансформации традиционных основ книжной культуры современного студенчества. На основе анализа результатов конкретного социологического исследования «Круг чтения художественной литературы учащихся Нижнего Поволжья», объектом которого стали студенты Астраханского государственного архитектурно-строительного университета и Волгоградского государственного технического университета авторами зафиксирована следующая тенденция трансформации книжной культуры современного студенчества: приоритетное место книжности как традиционной черты национального менталитета сохраняется, но не подкрепляется состоянием конкретных читательских практик.

Ключевые слова: книжная культура, культура чтения, современное студенчество, трансформация.

N. V. Dulina1, E. V. Kargapolova2, M.A. Simonenko2

1Volgograd State Technical University 2Astrakhan State University of Architecture and Civil engineering

THE PHENOMENON OF A S TUDENT-"READER".

TRANSFORMATION OF BOOK READING AMONG MODERN STUDENTS

The paper investigates the aspects of transformation in traditional foundations of book culture among modern students under the influence of rapidly progressing information and communication technologies. In February 2016 the authors carried out a survey research "Reading preferences for fiction books among students of the Lower Volga region ". The respondents were the students of Astrakhan State University of Architecture and Civil Engineering and Volgograd State Technical University. On the basis of the data obtained, the authors came to the following conclusion: love of reading as a traditional feature of the national mentality retains its importance for modern students. But the priority of reading fiction books is forced out into other areas of leisure activities such as music culture, movies, visiting web sites, chatting in social networks. This trend results in decreasing the role of reading as a conscious, reflexive volitional act; young people lose reading culture as a constituent of status prestige and a component of total amount of competences.

Key words: book culture, reading culture, contemporary students, transformation.

Одной из примет нашего времени, как отмечают Л. А. Василенко и И .Н. Рыбакова, является то, что «в мире сформировалась современная информационная среда, состоящая из многих компонентов - баз знаний, информационных ресурсов, развитой системы информационных коммуникаций и информационного сервиса, компьютеров и программного обеспечения, а главное, социумов, включающих в себя как отдельных

абонентов сети или специалистов в области информационных технологий и инженерии знаний, так и всевозможные формальные и неформальные группы людей... -все это придает новое интегративное качество системе Интернет» [1, с. 70]. Все это позволяет современную молодежь называть исследователям «цифровым» [2, с.358] «посттелевизионным» [3, с. 5] поколением. Под влиянием информационно-коммуникационных технологий у молодежи формируется новое социальное качество -электронная культура, которая, в свою очередь, оказывает влияние на мотивацию деятельности, способы коммуникации и систему ценностных ориентаций представителей молодого поколения [4-6]. Динамично прогрессирующие информационно-коммуникативные технологии вторгаются в привычную повседневность. Формируется многомерное и многоуровневое медиапространство - трансформируются традиционные основы книжной культуры [7, с. 10]. Традиционная культура чтения, неразрывно связанная с книжной культурой, с 50-х гг. ХХ в. заменяется технотронной [8].

Динамика процессов современной жизни способствовала тому, что молодежь превратилась в ведущий субъект всех социально-политических, экономических и иных преобразований, характеризующих современное человечество. В.И.Чупров считает, что молодежь в современном мире выполняет не только функцию воспроизводства той культуры, которая была создана предшествующими поколениями. Эту задачу она выполняла и раньше. В условиях высоких темпов преобразований во всех сферах деятельности человека она становится субъектом инновационных изменений. Молодежь занимается как их созданием, так и распространением [9].

Представление о том, как в прошлом люди обеспечивали устойчивость общественной жизни, преемственность поколений, что в настоящее время требуется для дальнейшего развития человека, молодые люди узнают в процессе получения общего, а затем профессионального образования. Включение в образовательную деятельность - одна из важнейших характеристик молодежи как социально-демографической группы. Поэтому при ее социологическом анализе чаще всего выделяется учащаяся молодежь, а в рамках нашего исследования - студенческая молодежь. Главный вид труда у студентов - учеба, направленная на приобщение к культуре, которую им необходимо освоить, чтобы в дальнейшем заниматься ее развитием. В результате особой умственной деятельности, направленной на получение знаний о разных сферах материальной и духовной культуры, возникает, как отмечает Г.Е.Зборовский, «с социологической точки зрения, во-первых, сходный образ жизни, в качестве основы которого выступает деятельность учения, во-вторых, образовательное учреждение, в котором она реализуется...» [10, с. 100].

Напомним, в советское время считалось, что выпускник вуза входит в более высокую по уровню не только профессиональной, но и общей культуры социальную группу - интеллигенцию. Во время учебы студенты стремились быть в курсе новинок в литературе, посещали театры, активно участвовали в общественно-политических мероприятиях. Более того, их на это ориентировали через систему воспитательной работы высшей школы.

В настоящее время ориентация на приобретение студентами вузов знаний, умений, способностей, реализуемых не только в работе, но и в общественной деятельности, осуществляется путем освоения набора общекультурных компетенций, поэтому в данной статье мы будет рассматривать книжную культуру и культуру чтения в русле компетентностной парадигмы.

Под «книжной культурой» понимается «проявление большой культуры, выражение нравственного духа личности» [11, с 40], включающее в себя «умение отличать высокие образцы литературы от подделок; умение учиться высокому и доброму от великих

мастеров словесности; стремление к дальнейшему распространению хорошего вкуса и нравственных правил в своем ближнем и дальнем окружении» [11, с. 40]. Под культурой чтения - «комплекс навыков в работе с книгой, включающий осознанный выбор тематики, систематичность и последовательность чтения, а также умение находить нужную литературу с помощью библиографических пособий, пользоваться спра-вочно-библиографическим аппаратом, применять рациональные приемы, максимально усваивать и глубоко воспринимать прочитанное (тезирование, конспектирование, аннотирование, рецензирование т.п.), бережно обращаться с произведениями печати» [12, с. 70].

Каким образом трансформируется книжная культура современного студенчества? Какое место в этой трансформации занимает отношение студента к книге, в которой, по определению, отчетливо проявляются такие основные атрибуты культуры, как духовность и коммуникативность [7, с. 11]? Какая роль в этой трансформации отводится частоте обращений студентов к произведениям художественной литературы? Каково отношение студенчества к перспективам замены бумажных носителей печатной информации на электронные, к изменению роли библиотек? Ответы на эти и ряд других вопросов можно получить, если обратиться к результатам конкретного социологического исследования «Круг чтения художественной литературы учащихся Нижнего Поволжья», проведенного авторами в феврале 2016 года. Метод сбора первичной информации - анкетирование. Разработчики инструментария - д.с.н., проф. кафедры «Философия, социология и лингвистика» Астраханского государственного архитектурно-строительного университета Е.В.Каргаполова и д.с.н., проф. кафедры социологии Волгоградского государственного университета Н.В.Дулина. Объект исследования - студенты Астраханского государственного архитектурно-строительного университета (АГАСУ) и Волгоградского государственного технического университета (ВолгГТУ), как очной, так и заочной формы обучения. Общий объем выборки: N=815, среди которых 53,2 % юношей и 46,8 % девушек; подавляющее большинство (78,2 %) в выборке - «технарей», 11% представителей социально-экономической специализации, 2,6% гуманитариев, 1,3 % представителей естественно-научной специализации и 6,9 % не указавших свою специализацию. Исследование носило зондажный характер, задача репрезентации выборки не ставилась, полученные результаты могут распространяться только на исследованную совокупность либо использоваться как справочные. Однако объем «поля» позволяет не только предложить достаточно большой объем информации для размышления, но и сделать вполне обоснованные выводы. Массив полученных данных обработан с использованием программного комплекса «Vortex [Более подробно см. результаты: 13-15].

С мнением о том, что «Книга - источник духовного развития» и «Книга - средство для повышения образовательного уровня», в той или иной степени согласилось подавляющее большинство опрошенных студентов - 89,3% АГАСУ и 92,8% ВолгГТУ (см. табл.1), что свидетельствует о сохранении существенного места книжности как традиционной черты национального менталитета в сознании современного студенчества. «Концепт "книжность" вербализует сочетание мыслей и чувств, связанных с литературой и книгой и свойственных носителю русской культуры (приоритет книжного слова, литературного творчества, возведение его в центр социокультурной жизни и утверждение источником/результатом духовных поисков и средством формирования мировоззрения)» [16, с. 16].

Большинство респондентов (67,4 % от числа ответивших), но заметно меньше, чем в первых двух высказываниях, согласны с тем, что книга является источником эстетического наслаждения. Заметим, что каждый третий-четвертый респондент затруднился

или отказался отвечать на данный вопрос. Одно из возможных объяснений - это изменение структуры досуговых практик в современной России. Причем «пионерами» подобных изменений выступает именно молодежь. Как отмечают М.К. Горшков и Ф.Э. Шереги, «с середины 1980-х гг. в крупных городах началось увлечение молодежи западной массовой культурой. Для многих приобщение к ней являлось символом личной свободы от засилья стандартов соцреализма, в 1990-е гг. еще составлявших питательную среду культурной ностальгии старшего поколения» [14, с. 24]. Соответственно, приоритет чтения художественной литературы, традиционный для советской молодежи, начинает вытесняться в сферу музыкальной культуры (рок-группы, бардовская песня и т.п.). С Запада приходит также и такая массовая форма удовлетворения досуговых запросов, как дискотека, предлагавшая высокую, но по социалистическим стандартам весьма вульгарную, степень индивидуальной раскрепощенности [14, с. 25]. Таким образом, появляются новые источники наслаждений и удовольствий (хотелось бы верить, что эстетические).

Другим возможным объяснением такого ответа студентов о книге как источнике эстетического наслаждения является также снижение роли и места эстетических потребностей в структуре потребностей молодежи, направленной в суровых социально-экономических условиях современной российской действительности в большей степени на выживание.

Трансформация структуры досуговых практик современной российской молодежи, наряду с сохранением роли музыки и просмотра кинофильмов, связана с ростом значимости посещения интернет-сайтов, общения в социальных сетях. Так как именно это поколение является ровесником официального делегирования отдельным странам собственных доменов и «не представляет свою жизнь без компьютера, мобильного телефона, Интернета» [2, с. 358].

При этом снижается роль чтения, причем чтения как осознанного, рефлексивного волевого акта. Как отмечает Н.А.Стефановская, «феноменология чтения относится к фундаментальным достижениям человеческого разума; его особая роль в развитии любого общества неоспорима... чтение как феномен духовной жизни не сводимо ни к распознаванию каких-либо знаков и символов, ни к реализации социального заказа на обмен информацией как важной характеристике совокупного общественного работника. Чтение как особая подсистема воспроизводства духовных коммуникаций общества всегда выполняло чрезвычайно значимую роль и отражало преимущественно экзистенциальные стороны духовного коммуницирования, «раздвигая» границы не только жизненного мира, но и физической жизни человека, делая человека одновременно жителем ушедших и грядущих миров, приобщая его тем самым к тысячелетней жизни человечества на уровне знаний и ощущений. В силу этого чтение выступает как важнейшая сторона антропогенеза, выражающая необходимость коммуницирования как условия выживания и духовного продления рода» [18].

Степень утраты культуры чтения как осознанного акта, составляющей престижа статуса, суммы компетенций зафиксирована в ответах на вопросы «Согласны ли Вы с утверждениями «По тому, что человек читает, мы узнаем и определяем человека» и «По тому, что человек читает, мы узнаем и определяем человека»? В той или иной степени согласны с этими утверждениями только около половины опрошенных (46,7% и 41,5% студентов), в той или иной степени не согласен примерно каждый шестой и каждый пятый соответственно; более трети затруднившихся и отказавшихся от ответа.

Таблица 1

Ответы студентов на вопрос «Согласны ли Вы со следующими утверждениями»?»

Согласны ли Вы со следующими утверждениями? Полностью согласен Пожалуй, согласен Трудно сказать Скорее, не согласен Полностью не согласен Затрудняюсь ответить Отказ от ответа

Книга - источник духовного развития 55,6 33,7 5,9 1,3 0,6 0,9 2,0

Книга - источник эстетического наслаждения 30,8 36,6 16,7 3,2 1,0 2,3 9,4

Книга - средство для повышения образовательного уровня 69,6 23,2 4,2 0,9 0,6 0,1 1,4

По тому, что человек читает, мы узнаем и определяем человека 17,9 28,8 33,3 12,1 4,0 1,1 2,8

Искусству чтения надо учить 16,2 25,3 31,2 14,6 6,3 3,1 3,3

Электронная книга (букридер) заменит книгу на бумажном носителе 13,6 17,5 18,9 25,0 22,1 0,9 2,0

Библиотека перестала быть необходимостью 12,4 20,1 22,7 22,0 20,1 0,6 2,1

Домашняя библиотека сейчас перестала быть необходимостью 12,4 20,4 19,3 21,3 22,1 1,6 2,9

Ответы студентов на вопрос «Согласны ли Вы с утверждениями "Библиотека перестала быть необходимостью", "Домашняя библиотека сейчас перестала быть необходимостью" и "Электронная книга (букридер) заменит книгу на бумажном носителе"?» демонстрируют противоречивость решения проблемы о соотношении культуры книги и культуры экрана (монитора). С этими выражениями согласен примерно каждый третий, не согласны чуть больше - более 40% (причем книги на бумажном носителе студенты «защищают» чаще, чем библиотеки, в том числе и домашние); затрудняется - каждый четвертый-пятый. На первый взгляд, простые и безобидные вопросы о том, каков носитель печатной продукции - бумажный или электронный, и откуда возьмет эту продукцию читатель - из традиционной, домашней библиотеки или электронного хранилища данных, связаны с глобальной проблематикой соотношения реального и виртуального, последствий влияния виртуализации на молодое поколение.

С одной стороны, ответы молодых людей фиксируют в какой-то степени уникальность их личностного становления: первичная социализация прошла под доминирующим влиянием традиционных агентов социализации (семья), а вторичная проходит уже под влиянием электронных систем коммуникаций при сохранении роли главного института социализации за семейно-родственным окружением [2, с. 365]. При этом существует мнение, что только меньшинство молодых людей активно используют весь технико-коммуникационный потенциал электронных технологий для социальных, образовательных и творческих целей, а большинство представителей современной молодежи являются «обычными подозреваемыми» (это определение указанного в ссылке автора), которые уже преуспели в других областях своей жизни и чье использование технологии поддерживает их доступ к другим формам социального и культурного капитала» [19, с. 15].

С другой стороны, ответы студентов также демонстрируют степень интегриро-ванности книги, «прежде всего ее электронных форматов, в современное медиапро-странство [7, с. 11]. В связи с этим ряд исследователей [7, 16] акцентирует внимание на особой роли книжности и печатного слова в формирующемся всеобъемлющем медийном пространстве как «интеллектуальной территории, открытой для культурного взаимодействия, для ценностной трансформации ноосферы, внедрения новых идей духовной культуры [7, с. 11]. Как отмечает Г.М. Агеева, «книжная тема получила новый импульс развития в блогах и социальных сетях, что говорит о ее востребованности у молодого поколения и относительной независимости от формата представления текста и трансформаций медийной индустрии [16, с. 16].

В ряде других исследований отмечается, что увеличение времени, связанного с потреблением информации при помощи электронных средств, не так безобидно, как кажется на первый взгляд [8, 18, 20-22]. Экспансия экранной и компьютерной культуры в системе чтения приводит «к излишне упрощенному, поверхностному пониманию динамики духовной жизни и слабо согласуется с представлениями о человеке как активном субъекте социальной жизни» [18]. «Культ слова вытеснен безграничным диктатом "картинки" меняющегося образа» [22, с. 4]. Бесконечная смена «картинки» может приводить, с одной стороны, к ситуативности выбора смысла текста, подменой подлинного смысла его имитацией, с другой стороны - к семиотическому коллапсу современного текста, его информационной избыточности [21, с. 13].

Виртуализация бытия породила увлечение молодежью такими жанрами литературы, как фантастика и фэнтези. Бум нечеловеческих существ в «фантазийно ориентированных кино и литературе» [21, с. 25] свидетельствует о «сбое матрицы» (слова пифии из фильма «Матрица), «недороде бытия» [23].

Произведения классической литературы и фольклор существенно уступают фантастике и фэнтези (49,1% против 73%) в структуре читательских предпочтений жанров художественной литературы опрошенных нами студентов (см. табл. 2). А лидерство среди «любимых» произведений художественной литературы с большим отрывом от других произведений мировой классики - у романа «Мастер и Маргарита», чтение которого активирует у представителей молодого поколения не только проблематику общегуманитарной направленности, но и ценностные представления, связанные с восприятием и оценкой мистицизма.

Таблица 2

Читательские предпочтения жанров художественной литературы

у студенчества

Какие произведения художественной литературы % от

Вы предпочитаете читать? (возможны несколько вариантов ответа) ответивших

Произведения классической литературы 37,2

Детективы 29,9

Приключенческая романтика 35,5

Психологические романы 21,5

Научная фантастика 32,0

Фэнтэзи 41,0

Юмористическая литература 14,2

Исторический роман 14,7

Любовный роман 23,8

Поэзия 12,5

Роман-эпопея 8,8

Пьесы 5,2

Комедия 20,1

Боевик 9,0

Триллер 11,4

Драма 23,9

Мемуары 5,4

Фольклор. Сказки. Мифология. 11,9

Не люблю читать 2,1

Затрудняюсь ответить 1,5

Отказ от ответа 0,4

В структуре читательских предпочтений снижается доля собственно художественной литературы. Как отмечают М.К. Горшков, Ф.Э.Шереги, «традиционно в СССР в формировании идейного облика молодежи большую роль играла художественная литература, а кроме того, как предмет капитализации денежных средств, приобретение населением книг являлось для государства одним из инструментов регулирования инфляционных тенденций. Население ежегодно скупало более 70% выпускаемой в СССР книжной продукции. Для примера: с 1960 г. по 1984 г. в СССР было выпущено более 40 млрд экземпляров книжной продукции. Из этого объема государством для библиотек было закуплено всего 2 млрд, остальные книги пополнили домашние библиотеки. По оценкам статистических служб, в 1981 г. домашние библиотеки в совокупности насчитывали более 30 млрд томов книг, в то время как совокупный фонд всех общественных библиотек составлял 4,7 млрд экземпляров. Среднее число книг в домашних библиотеках семей, где жили представители молодежи (или в молодых семьях) в возрасте до 30 лет, в расчете на одну семью в 1986 г. составляло 260» [17, с. 24-25].

Эта ситуация изменилась с середины 80-х гг. XX в., что зафиксировано и в результатах социологического исследования. Так, при ответе на вопрос: «К какой категории людей вы можете себя отнести?» три первые позиции занимают ответы, где присутствует слово «читаю» (89,7% респондентов) (см. табл. 3). Следовательно, тех, кто читает, намного больше тех, кто не читает (7,9% от числа ответивших). С небольшим отрывом лидирует вариант ответа «Читаю произведения художественной литературы, когда не имею возможности иначе провести свободное время» (32% человек).

Таблица 3

Ответы респондентов на вопрос «К какой категории людей вы можете себя отнести?»

Варианты ответов % от ответивших

Люблю читать и читаю произведения художественной литературы с удовольствием 30,3

Читаю произведения художественной литературы, когда не имею возможности иначе провести свободное время 32,0

Читаю произведения художественной литературы только по необходимости 27,4

Вообще не читаю произведения художественной литературы 7,9

Затрудняюсь ответить 1,2

Отказ от ответа 0,4

При ответе на следующий вопрос «Как Вы оцениваете объем собственного чтения художественной литературы?» лидирующие три позиции занимают ответы, где присутствует словосочетание «читаю мало» (88,1% опрошенных) (см. табл. 4). При этом наибольшая часть опрошенных (45,8%) хочет читать больше. То есть, по своим оценкам, они читают немного, но хотят исправить этот недочёт. Такой показатель говорит о сохраняющейся пока что книжности и культуры чтения как традиционной черты российского менталитета в сознании конкретного поколения, первичная социализация которого (как мы помним) прошла при доминирующем влиянии семьи. Но весьма спорным остается вопрос о том, что уровень читательской активности молодежи вырастет в ближайшем будущем. Для этого у многих молодых людей остается все меньше времени, а у некоторых - еще и мотивации.

Таблица 4

Ответы респондентов на вопрос «Как Вы оцениваете объем собственного чтения художественной литературы?»

Варианты ответов %от ответивших

Читаю много 7,1

Читаю мало, но достаточно для себя 25,0

Читаю мало, хотелось бы читать больше 45,8

Читаю мало 17,3

Закончу учиться, брошу читать 1,2

Затрудняюсь ответить 1,6

Отказ от ответа 0,1

Снижение роли художественной литературы в структуре читательских предпочтений проявляется и в размытости границ жанров художественной литературы и нехудожественной. Так, студентами среди жанров художественной литературы, которые

лидируют в структуре их читательских предпочтений, названы следующие варианты: журналистика, документальные фильмы, «изотерика» (орфография сохранена), эзотерика, «физическая-динамическая литература» (стилистика сохранена), история, научная, психология, философия, «ужасы», исторические статьи, комиксы, наука, научно-популярная литература, о поведении людей в обществе, психологические, психологическая литература о человеке и его поведении, психологические книги, психология самосовершенствования, научные статьи, психология, религиозная книга «Коран», специальная литература, учебные пособия по психологии, а также профессиональная литература для строителей. А среди любимых произведений художественной литературы названы те, которые к художественной литературе имеют либо косвенное отношение (например, назван фильм «Сталкер), либо никакого отношения (произведения Г. Гегеля, З. Фрейда или «20 способов продажи»).

Таким образом, книга пока еще продолжает оставаться частью духовных ценностей студенчества и в какой-то степени маркером межличностных отношений. При этом снижается роль чтения как осознанного, рефлексивного волевого акта, утрачивается культура чтения как составляющая престижа статуса, суммы компетенций. Приоритет чтения художественной литературы вытесняется в другие сферы досуговых практик под влиянием снижения места эстетических потребностей в структуре потребностей студентов. Но у значительной части студенчества зафиксировано противоречие между потребностью в чтении художественной литературы и реальными читательскими практиками. «Хранилищем» книг как духовных ценностей все чаще начинает выступать интернет, а не традиционная или домашняя библиотека. Ответы студентов отражают уникальность личностного становления именно этого поколения, вторичная социализация которой проходит уже под влиянием электронных систем коммуникаций при сохранении роли главного института социализации за семейно-родственным окружением. Таким образом, результаты исследования фиксируют следующую тенденцию трансформации книжной культуры современного студенчества: приоритетное место книжности как традиционной черты национального менталитета сохраняется, но не подкрепляется состоянием конкретных читательских практик.

Список литературы

1. Василенко Л. А., Рыбакова И.Н. Информационная культура в системе государственного управления. - М.: Изд-во РАГС, 2004. - 145 с.

2. Бойко Н .Л. Молодежь эпохи Интернет на пороге взрослой жизни: социологический анализ // Социологический альманах. - Вып. 5. - Минск, 2014. - С. 348-366.

3. Сергеева О.В. Домашний телевизор. Экранная культура в пространстве повседневности. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. гос. ун-та, 2009.- 162 с.

4. Дулина Н.В., Каргаполов С.В. Интернет-культура и идентификационные практики личности // Материалы научно-практической конференции Дыльновские чтения «Российская идентичность: состояние и перспективы». Саратов, 12 февраля 2015. -Саратов, 2015. - С. 30-33.

5. Каргаполов С.В. Информационная культура и менталитет современной молодежи // Социально-гуманитарный вестник Прикаспия. - 2015. - № 2(3). - С. 23-28.

6. Каргаполов С.В., Каргаполова Е.В. Электронная культура в современном социокультурном пространстве // Актуальные проблемы социологии культуры, образования, молодежи и управления [Электронный ресурс]: Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (Екатеринбург 24-25 февраля 2016 г.)/под общ. ред. Ю.Р.Вишневского. - Екатеринбург: Изд-во Урал.ун-та, 2016. - С. 475-480.

7. Лизунова И.В. Книга в региональном медиапространстве: издательское дело Сибири и Дальнего Востока в 90-е гг. ХХ - первом десятилетии XXI вв.: автореф. дисс. ... д-ра историч. наук по специальности 05.25.03 - библиотековедение, библио-графоведение и книговедение. - Казань, 2013. - 43 с.

8. Бирюков П. Б. Чтение учащихся высшей школы в контексте образовательного процесса: дисс. ... к-та социол. наук по специальности 24.00.04 - социальная структура, социальные институты и процессы. - М., 1999. - 160 с. - URL: http://cheloveknauka. com/chtenie-uchaschihsya-vysshey-shkoly-v-kontekste-obrazovatelnogo-protsessa (дата обращения 2.10.2016).

9. Чупров В.И. Молодежь в общественном воспроизводстве // Социологические исследования. - 1998. - № 3. - С. 93-106.

10. Зборовский Г. Е. Теория социальной общности. - Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2009. - 304 с.

11. Иванова Л.Г. Книжная культура, книжность: к определению понятия // Вестник Пермского государственного технического университета. - 2009. - №2 (33). - С. 40-47.

12. Коджаспирова Г.М., Коджаспиров А.Ю. Педагогический словарь. - М.: Академия, 2005.

13. Книжная культура современного студенчества (на примере Нижневолжского региона / Н.В. Дулина, Е.В. Каргаполова, М.А.Симоненко. - Астрахань: АГАСУ 2017. -184 с.

14. Дулина Н.В., Каргаполова Е.В., Симоненко М.А. Прецедентный текст художественной литературы в культурной памяти студенческой молодёжи: социолингвистический аспект // Вестник славянских культур. - 2017. - №3. - С. 163-175.

15. Дулина Н.В., Каргаполова Е.В. Уроки патриотизма и гражданственности для молодежи XXI века от Юлиана Семёнова: взгляд социолога // Научный филологический рецензируемый журнал «Вопросы русской литературы». - 2016. - №2 (36/93). -С. 76-92.

16. Агеева Г. М. Книжность и российская ментальность: культурологический анализ мемуарного дискурса: автореф. по специальности 24.00.01 - теория и история культуры. - Саранск, 2013. - 39 с.

17. Горшков М.К., Шереги Ф.Э. Российская молодежь: истоки и этапы социологического изучения // Гуманитарий Юга России. - 2012. - №3-4. - № 4.

18. Стефановская Н. А. Экзистенциально-коммуникативные основы чтения:теория, методология и методика социологического исследования: автореф. дисс. ... д-ра социол. наук по специальности 22.00.06 - социология культуры, духовной жизни. - Тамбов, 2009. - URL: http://do.gendocs.ru/docs/index-103492.html (дата обращения 2.10.2016).

19. Youth, Identity and Digital Media / edited by David Buckingham. - Massachusetts, 2008. - 206 p.

20. Бутенко А. М. Подросток - чтение и использование компьютера // Социологические исследования. - 2001. - № 12. - С. 84-91.

21. Малышев В. Б. Фундаментальные метафоры в метаязыке новоевропейской культуры: автореф. дисс. ... д-ра филос. наук по специальности 24.00.01 - теория и история культуры 09.00.13 - философская антропология, философия культуры. -СПб., 2013. - 33 с.

22. Прилукова Е. Г. Знаково-символическое бытие власти в информационном обществе: автореф. дисс. ... д-ра филос. наук по специальности 09.00.11 - социальная философия. - Челябинск, 2013. - 48 с.

23. Хоружий С.С. Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности / О старом и новом. - СПБ., 2000. - С. 318-319.