Отражение особенностей немецкой национальнойкультуры в романе йенса Шпаршу «Комнатный фонтан» («Der Zimmerspringbrunnen») и преодоление лакунарности концептосфер при переводе на русский язык

Литературоведение

Вестник Нижегородского университете! им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 2 (2), с. 168-174

УДК 81'255 + 811.112.22 + 821.112.2

ОТРАЖЕНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ НЕМЕЦКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ В РОМАНЕ ЙЕНСА ШПАРШУ «КОМНАТНЫЙ ФОНТАН» («DER ZIMMERSPRINGBRUNNEN») И ПРЕОДОЛЕНИЕ ЛАКУНАРНОСТИ КОНЦЕПТОСФЕР ПРИ ПЕРЕВОДЕ НА РУССКИЙ ЯЗЫК

© 2015 г. А.М. Поликарпов

Северный (Арктический) федеральный университет им. М.В. Ломоносова

polikarpov.ling@yandex.ru

Поступила в редакцию 04.02.2015

Целью работы является изучение этнокультурных аспектов перевода и выявление роли национального кода в художественной литературе. В качества метода исследования используется сопоставительный анализ немецкого литературного текста (романа Йенса Шпаршу «Der Zimmerspringbrunnen») и его перевода на русский язык. В статье рассматриваются особенности немецкой национальной культуры, которые нашли отражение в немецком романе. Изучение возможностей преодоления лакунарности национальной концептосферы в контрастивном плане при сопоставительном анализе литературного текста с художественным переводом позволяет проследить механизмы культурной адаптации и наметить пути решения существующих транслятологических проблем этнокультурного характера.

Ключевые слова: перевод, лакуна, концептосфера, национальная картина мира, немецкая национальная культура.

Данная статья посвящена изучению этнокультурных аспектов переводоведения, а также выявлению роли национального кода в художественной литературе и исследованию проблемы преодоления лакунарности концептосфер в процессе перевода с немецкого языка на русский. В качестве исходного текста для сопоставительного анализа как метода исследования выбран роман немецкого писателя Йенса Шпаршу «Der Zimmerspringbrunnen». Текст оригинала сопоставляется с русскоязычным переводом под названием «Комнатный фонтан», осуществленным М.Ю. Кореневым. Актуальность заявленной темы не требует подробного пояснения, поскольку изучение национальных кодов в языке и литературе и исследование особенностей национальных концептосфер находятся в настоящее время под пристальным вниманием ученых-филологов, как литературоведов и лингвистов, так и переводоведов. Этому, кстати, была посвящена II Всероссийская научная конференция с международным участием «Национальные коды в западноевропейской литературе Х1Х-ХХ1 веков», которая состоялась 28-30 ноября 2014 года на филологическом факультете Нижегородского государственного университета.

Выбор в качестве материала исследования именно вышеназванного романа и его перевода на русский язык оправдан уже тем, что в октябре 2014 года объединенная Германия отметила

25-летний юбилей падения Берлинской стены. На протяжении четверти века как в самой Германии, так и за ее пределами происходило осмысление того, каким образом осуществлялось объединение двух немецких государств, и произошло ли оно на самом деле в умах жителей, бывших западных и восточных немцев. Предугадывая ответ на последний вопрос, можно сказать, что до сих пор полного единения в мировоззренческих позициях представителей немецкой нации так и не наступило. Более того, у представителей новых земель Германии появляется ностальгия по жизни в бывшей ГДР. В связи с этим сегодня часто используется понятие «остальгия» (Ostalgie), которое при переводе на русский язык можно было бы передать как «ностальгия по Востоку». Именно с этим явлением и связаны события, разворачивающиеся в романе Йенса Шпаршу «Der Zimmerspringbrunnen».

Можно сказать, что этот роман, написанный в 1995 году, по форме напоминает дневник Робинзона, в котором представлены каждодневные «зарубки» в виде самоироничных описаний жизни и всех мыслей главного героя, а по содержанию это произведение можно охарактеризовать как сатирический комментарий современной ситуации «мира без границ» после объединения Германии в 1989 году. Робинзоном можно считать главного персонажа Хинриха Лобека, от лица которого ведется повествова-

ние. Бывший работник жилищно-коммунальной сферы ГДР после увольнения, связанного с существенными переменами в жизни государства, оказывается в новой, еще не обжитой реальности, но при этом всячески пытается выжить, показывая несгибаемый характер и используя свое остроумие для того, чтобы дать оптимистические, не лишенные юмора рекомендации по поводу выживания в новых условиях. Вовсе не случайно дает главный герой романа своему верному другу, псу, кличку «Пятница» (Freitag). Все это задает повествованию тон, свойственный робинзонаде: После увольнения с работы, связанного с объединением Германии, Лобек ведет замкнутый образ жизни, ни с кем не общается, никуда не ходит, лежит на диване и смотрит в окно. «Островная утопия» нового Робинзона располагается в его комнате отдыха и досуга, где он имеет возможность полностью отключиться от большого мира и самозабвенно отдаться любимому занятию - выпиливанию лобзиком [2].

Сюжет романа, написанного в комедийном жанре, довольно не затейлив. Безработный Хинрих Лобек проводит большое количество времени дома, ощущая себя практически жертвой объединения Германии. Его жена, работающая архитектором, со временем теряет самообладание по этому поводу, все больше разочаровывается в своем муже, а в конце и вовсе покидает его. Поворотное действие романа начинается с того момента, когда пес выпивает всю воду в комнатном фонтане главного героя и роняет этот значимый для названия романа предмет на пол, разрушая его внешний облик. После этого домосед Лобек вынужден был становиться «творцом новой реальности», приступая к работе над усовершенствованием дизайна бытового устройства в виде комнатного фонтана. Устроившись агентом фирмы по продаже комнатных фонтанов, он использует свой творческий потенциал и разрабатывает собственными руками новую модель комнатного фонтана, в которой Берлинская телевизионная башня, бывший символ столицы ГДР, располагается на фоне контура территории уже не существующей страны. Эта модель поступает в продажу и пользуется успехом у клиентов-берлинцев, бывших жителей ГДР, что позволяет улучшить маркетинговую стратегию фирмы по продвижению западной продукции в виде комнатных фонтанов в восточные земли Германии.

Важным моментом романа является то, что, несмотря на попытки наладить семейную жизнь в новых условиях, это сделать главному герою романа все же не удается. Но вместе с тем в ро-

мане мы наблюдаем открытый финал, как бы сигнализирующий о том, что перед Хинрихом открываются перспективы построения новой жизни.

Многое в поведении главного персонажа романа будет более понятным, если ознакомиться с основными биографическими данными писателя. Йенс Шпаршу родился 14 мая 1955 года в городе Карл-Маркс-Штадте (сегодняшнем Хемнице), свое детство он провел в столице ГДР, Берлине. После окончания школы в немецком городе Галле Йенс Шпаршу обучался на философском факультете Ленинградского государственного университета с 1973 по 1978 годы, что для молодых людей из ГДР было вполне возможно, а затем работал ассистентом в Берлинском университете им. Гумбольдта, где в 1985 году защитил диссертацию доктора философии. Вся дальнейшая жизнь писателя связана с Берлином, где он с успехом занимается литературным творчеством. На сегодняшний день он является автором нескольких романов, сочинителем ряда эссе, радио-пьес и поэтических произведений, создателем нескольких детских книг. Йенс Шпаршу относится к тем авторам, которых известный немецкий писатель Гюнтер Грасс назвал однажды «надеждой современной немецкой литературы» [3]. Можно сказать, что это предсказание полностью подтвердилась. Йенса Шпаршу можно сегодня с уверенностью отнести к известным писателям Европы, он является лауреатом многочисленных международных и национальных премий. Социально-политическая активность писателя подтверждается тем, что он еще во времена ГДР был активистом движения за права человека, а сразу после объединения Германии являлся некоторое время членом так называемого «Нового форума» (Das Neue Forum), политического объединения, созданного в 1989 году во время про-тестных акций, приведших к падению Берлинской стены. Это движение, как известно, играло важную роль в демократических преобразованиях, осуществлявшихся в Восточной Германии. Йенс Шпаршу является на протяжении длительного времени членом ПЕН-центра Германии (das PEN-Zentrum Deutschland), немецкого писательского объединения, основанного в 1925 году в рамках ПЕН-клуба, международной неправительственной организации, которая включает в себя профессиональных писателей, поэтов и журналистов, работающих в различных литературных жанрах. Не случайно в «Энциклопедии критиков современной немецкоязычной литературы» можно найти следующий комментарий относительно литературного

творчества писателя: «Шпаршу интересуют исторические и социальные условия, в которых пытается утвердиться разум, он упорствует в том, чтобы выяснить, что при этом вытесняется, и пытается вникнуть в суть происходящих деформаций (перевод: А.П.) [15, с. 98].

Что касается романа «Комнатный фонтан», то в нем, судя по историческим событиям отражаемого времени после объединения Германии, следовало бы ожидать наличие фрустрирующе-го описания развивающихся тогда событий, однако ничего подобного мы там не наблюдаем. Речь идет о довольно комичном повествовании на общечеловеческие темы, касающиеся, правда, в первую очередь немецко-немецких отношений. Из-под пера представителя восточных немцев появляется текст, в котором содержится понимание экзистенциального страха бывших сограждан (представителей ГДР), но в то же время присутствует поиск новой свободы и мобильности, направленной в будущее. С одной стороны, роман утешает тех, кто имеет «осталь-гию», а с другой стороны, он сатирически обнажает соучастие автора в обнаружении так называемой фантомной боли. Высмеиваются то, что направлено в прошлое, но в то же время автор демонстрирует шутливый тон в отношении «основополагающей» рыночной роли большого брата - Запада в экономике объединенной Германии.

Интересно, что уже в название романа не случайно включен элемент китча, который в оригинальном варианте представлен обозначением «der Zimmerspringbrunnen», а в переводе на русский язык передается с помощью словосочетания «комнатный фонтан». Важно заметить, что экранизация данного романа, появившаяся в Германии в 2001 году, при переводе на русский язык в России получила название «Внутренние фонтаны» [4]. Это свидетельствует о культурной адаптации оригинального названия фильма, которая требуется для пояснения того, что за фонтаны имеются в виду. Как показал небольшой опрос носителей русского языка, далеко не все респонденты отчетливо представляют себе, что такое комнатный фонтан. И это понятно, поскольку появились комнатные фонтаны в России лишь после перестройки, когда в нашу страну хлынули потоки товаров из разных стран мира. А для немцев садовые и комнатные фонтаны уже давно являются предметами домашнего интерьера и садового дизайна. Понятие «der Zimmerspringbrunnen" особенно прочно вошло в общенемецкую концептосферу после 1989 года, что и вызвало интерес автора к денотату, обозначаемому в

русском языке как «комнатный фонтан». Несмотря на то, что эквивалент немецкому понятию «der Zimmerspringbrunnen» в переводе М.Ю.Корневым был найден, это еще не является свидетельством того, что в русской национальной концептосфере не существует лакунарности в отношении соответствующего концепта.

Поясняя ключевой термин данной статьи -«концептосфера», сразу же оговорим, что с этим понятием мы будем связывать упорядоченную совокупность концептов как минимальных квантов знаний, элементарных единиц национального кода, из которых складывается миропонимание носителя языка. Следует согласиться с тем, что «менталитет любого лингво-культурного сообщества обусловлен в значительной степени его «концептосферой», поскольку в системе образов, эталонов и стереотипов, характерных для данного социума, репрезентированы мировидение и миропонимание его членов, осознаваемые ими в самом широком контексте социо- и этнокультурных традиций» [10, с. 66]. Необходимо также признать, что входящие в концептосферу концепты существуют «в виде мыслительных картинок, схем, понятий, фреймов, сценариев, гештальтов (более или менее сложных комплексных образов внешнего мира), абстрактных сущностей, обобщающих разнообразные признаки внешнего мира» [6, с. 23].

Термин «лакуна» мы используем в нашей статье в широком смысле слова. Мы обозначаем с помощью него «лингвокультурный феномен, затрудняющий понимание между участниками любого вида коммуникации, в частности понимание разных народов в процессе межкультурной коммуникации» [1, с. 5]. Важным, на наш взгляд, является предположение ученых о том, что лакуна «возникает всегда в тот момент, когда определенные места в кодах культур или языков не покрываются полностью, когда трансфер знака из одной культуры в другую оказывается невозможным или частично возможным, т. е. механизм декодирования принимающей культуры не располагает семантическими средствами идентификации знака» [1, с. 5]. Соглашаясь с тем, что лексическая лакуна (отсутствие какой-либо лексической единицы в одном языке при ее наличии в другом языке или языках) не всегда может свидетельствовать об отсутствии соответствующего концепта в кон-цептосфере данного народа, можно допустить возможность существования невербализован-ных концептов или концептов, которые не имеют общеязыкового выражения ввиду их

личного характера, принадлежности малой группе людей или коммуникативной нерелевантности [6, с. 41]. Одним из способов обнаружения невербализованных концептов или лакунарности коцептосфер являются сопоставительные исследования. Благодаря этому можно найти единицы, не имеющие переводных соответствий в одном из языков, или выявить культурно значимые маркеры, свидетельствующие об отсутствии общеязыкового выражения концептов.

Возвращаясь к заголовку рассматриваемого немецкого романа как сигнала лакунарности в русской концептосфере, нельзя не согласиться с широким толкованием лакуны, которой можно считать не только отсутствие слова или компонента значения слова, но и «отсутствие частотности употребления слова или грамматической формы, отсутствие какого-либо концепта», а также, что особенно важно, «его меньшую значимость» [12, с. 35]. В нашем случае концепт КОМНАТНЫЙ ФОНТАН имеет в русской лингвокультуре меньшую значимость по сравнению с немецкой. В русской этнокультуре имеются довольно четкие представления о комнатном фонтане в основном лишь в сфере маркетинговых технологий и торговли. Сравните, например, описание целого ряда характеристик комнатного фонтана в русскоязычном рекламном тексте: «Комнатные фонтаны представляют собой декоративное устройство, в котором сочетается вода, небольшие архитектурные формы и свет»; «Комнатные фонтаны - это хорошие увлажнители воздуха»; «Комнатный декоративный фонтан - прекрасное средство для снятия стресса, т.к. журчание воды успокаивает и убаюкивает» [9]. Вместе с тем, следует обратить внимание на экзотичность звучания словосочетания «комнатный фонтан» для большинства представителей российского линг-восообщества, поскольку обозначаемый им денотат считается в нашей стране, либо экзотикой, либо китчем, и лишь иногда обычным предметом домашнего интерьера.

Следует согласиться с психолингвистами Ю.А. Сорокиной и И.Ю. Марковиной в том, что лакуны «являются следствием неполноты и/ избыточности опыта лингвокультурной общности» [цит. по: 8, с. 6]. Именно недостаточность опыта российской лингвокультурной общности в отношении комнатных (внутренних) фонтанов позволяет нам говорить о наличии соответствующей лакуны в нашей концептосфере, концепт КОМНАТНЫЙ ФОНТАН можно считать не имеющим общеязыкового выражения.

Говоря об особенностях передачи на русский язык других культурно значимых единиц, присутствующих в романе «Der Zimmerspringbrunnen», следует напомнить, что перевод как вид языкового посредничества является не только коммуникативной, но и когнитивной деятельностью, поскольку в последней «осуществляется освоение чужой культуры» [5, с. 121]. Именно поэтому в переводоведении важно основываться при изучении этнокультурных феноменов на достижениях этнокогнитивистики. Так, при сопоставлении текста рассматриваемого романа с его переводом, выполненным в 2004 году М.Ю. Корнеевым, мы буквально на каждом шагу сталкиваемся в оригинале с представлением культурных ценностей и культурных установок немецкого культурного кода посредством соответствующих языковых единиц и часто констатируем отсутствие соответствующих концептов в когнитивной базе языка перевода, либо их частичную представленность в ней. При переводе языковых единиц, связанных с культурно значимыми явлениями жизни немецкого народа переводчик должен был очень осторожно «работать» на глубинном уровне семантики, соотнося значения культурно детерминированных единиц с соответствующими концептами. Однако это не всегда является очевидным.

Соглашаясь с тем, что перевод, особенно художественный, связан не только с заменой языка и с передачей смысла, но также и с функциональной заменой элементов культуры, приведем вначале культурно маркированную единицу, для которой в тексте перевода, как нам кажется, был найден удачный вариант переводческого решения. Важной предпосылкой удачности можно считать в таких случаях учет сигнифика-тивно-коннотативного значения культурно маркированной единицы, которое соотносит денотат с немецким этносом, или говоря более корректно, с одной из разновидностей немецкого этноса. Поскольку изучаемый роман отражает события, происходившие непосредственно после объединения двух государств с различным общественным строем, в нем мы можем обнаружить культурно значимые единицы, связанные с социальными и культурными явлениями из жизни ГДР.

Так, в романе мы встречаем название торгового предприятия, характерного лишь для ГДР, - «die Kaufhalle» [16, с. 13]. С помощью данной лексемы в ГДР обозначались большие, неделимые в пространстве одноэтажные магазины с самообслуживанием, в которых продавались преимущественно продукты, а также товары

повседневного спроса, такие как предметы личной гигиены, чистящие средства и т. п. Что касается этнокультурной специфики данной реалии, поясним, что обозначаемый ею тип торгового предприятия был характерен для городов ГДР. Такие торговые центры принадлежали раньше в социалистическом государстве как народная собственность либо организации с государственной собственностью НО (Handelsorganisation - досл. торговой организации), либо относились к кооперативной собственности в рамках так называемого Konsumgenossenschaft (досл. потребительского товарищества). Важно указать на то, что лексическая единица «Kaufhalle» в языке жителей Западной Германии раньше совсем не употреблялась. Там подобные магазины назывались супермаркетами [17].

Переводчик М.Ю. Коренев нашел, на наш взгляд, довольно удачное решение для перевода рассматриваемой культурной значимой единицы. Он ее перевел с помощью лексемы «универсам» [11, с. 15]. Такой прием перевода можно считать аналоговой заменой.

Необходимо заметить, что при актуализации элементов соприкасающихся культур в процессе перевода большое значение имеет для переводчика знание национальной культуры носителей как исходного, так и переводящего языка. Как утверждают представители когнитивной транслятологии, «чем шире участки пересечения ментальных сфер автора исходного текста, переводчика и реципиентов, тем обширнее актуализированные у переводчика и реципиентов «зоны» понимания, «отвечающие» за извлечение и реконструкцию заложенного автором ИТ его смыслового содержания» [10, с. 69]. Необходимо подчеркнуть, что пресуппозиция национальной культуры является одним из наиболее важных экстралингвистических факторов, которые необходимо учитывать в процессе перевода текста. Недостаточность этнокультурных знаний, различия культур и их своеобразие, как известно, являются наиболее частыми причинами переводческих трудностей, например, в силу расхождения конкретных аксиологических оценок разных культур (когда в одной культуре что-то рассматривается в качестве положительного, а в другой считается отрицательным).

Рассмотрим, например, использование в немецком романе этнокультурной реалии, а именно аббревиатуры имени собственного KWV, которая сокращенно представляет тип коммунально-жилищного управления, называвшегося в ГДР «Kommunale Wohnungsverwaltung»:

Fakt aber war - und das wusste ich von Möbius, den ich aus meiner KWV-Zeit kannte -: Zum 1.1. sollte wieder die Miete erhöht werden [16, c. 11].

Предложение, содержащее указанную реалию, переведено следующим образом: Гораздо большее значение имеет тот факт - мне сказал об этом Мёбиус, с которым я знаком еще с жилконторовских времен, - что с первого января опять повысят квартплату. [11, с. 15].

В немецком языке использование указанной реалии не вызывает никаких отрицательных ассоциаций. В ГДР существовало три вида собственности по недвижимости, в том числе по жилью (государственная-коммунальная, кооперативная и частная). Города и общины, у которых были собственные жилые строения, управляли ими посредством специального отдела городского совета или совета общины (Kommunale Wohnungsverwaltung), который назывался в дословном переводе на русский язык «коммунально--жилищным управлением». Такие отделы отвечали за «обслуживание» арендаторов, состояние зданий и наружных сооружений, ремонт, вывоз мусора и т.д. [14]. Перевод словосочетания «aus meiner KWV-Zeit» на русский язык посредством словосочетания «с жилконто-ровских времен» можно считать неудачным вариантом доместикации, при котором возникают дополнительные ассоциации, имеющие мало чего общего с этнокультурной информацией, содержащейся в тексте оригинала. Наличие реалии «KWV» в тексте оригинала будем связывать с существованием так называемых мотивированных межкультурных лакун, «которые объясняются отсутствием соответствующего предмета или явления в национальной культуре» [7, с. 158].

Немаловажное место в сюжете романа занимает помещение, в котором главный персонаж проводит большую часть своей домашней жизни. Эта комната называется по-немецки «der Hobbyraum» (досл. помещение для хобби). Как известно, наличие таких помещений типично для жилья представителей немецкого лингво-культурного сообщества, эти «комнаты» существуют во многих немецких домах и даже в квартирах, в них занимаются обычно своим любимым делом во время досуга. В переводе на русский язык, выполненном М.Ю. Кореневым, мы находим в качестве контекстуального соответствия словосочетание «комната отдыха и досуга», которое, на наш взгляд, не совсем адекватно отражает приведенную общенемецкую реалию, связанную с так называемой номинативной лакуной [7, с. 158], т.е. лакуной,

которая отражает отсутствие номинации денотата в культуре-реципиенте. Несколько исправляет ситуацию с неадекватной лексической заменой указанной реалии в тексте перевода добавление лексемы «мастерская», поясняющей, что в этом помещении главный герой любит мастерить. Для наглядности приведем оригинальный и переводной контексты:

Ich musste mich beruhigen. Also zog ich mich diskret in den Hobbyraum zurück, um mich dort meinen Laubsägearbeiten hinzugeben [16, c.9].

Нужно успокоиться. Стараясь держать себя в руках, я ретировался к себе в мастерскую, в мою комнату отдыха и досуга, чтобы заняться там любимым делом - выпиливанием лобзиком. [11, с. 9].

Подобные трудности перевода возникают именно ввиду наличия лакун в концептосфере представителей языка перевода. Лакунарность может приводить даже к возникновению досадных переводческих ошибок и неточностей. Так, в тексте перевода мы обнаружили неточный перевод немецкой региональной реалии «Hackepeterschrippe», представляющей собой композитное образование, которые так характерны для немецкого языка. Приведем в целях сопоставления содержащее данную реалию высказывание из романа и его переводческое соответствие:

Wer von Euch Bastarde hat meine Hackepeterschrippe jefressen? [16, c.13].

Кто сожрал мой паштет, ублюдки? [11, c.16].

Слово «Hackepeterschrippe» в переводе на русский язык вовсе не должно было превратиться в лексему «паштет». Немецкий композит обозначает регионально специфичное немецкое блюдо, характерное для северной и центрально-восточной части Германии и Берлина. Речь идет о булочке с особым видом сырого свиного фарша, в который обязательно добавляются соль, перец и лук. Доля жира составляет при этом не более 35 процентов, а сам фарш должен употребляться в пищу согласно гигиеническим требованиям к продуктам питания, существующим в Германии, лишь в день его приготовления из только что произведенного мяса. Паштет является, таким образом, не совсем удачной аналоговой заменой, поскольку не передает национальные и региональные особенности культуры, отражаемой в тексте романа. Уместно в связи с этим вспомнить о полезности разработанной Жаном-Луи Кордонье в свое время теории «децентрированного» перевода (traduction décentrée) [13, c. 164]. «Децентриро-ванный» перевод ориентируется именно «на открытие Другого в его инаковости». Согласно

указанной теории конечный потребитель должен через Другое прийти к осознанию Своего. В этом наблюдается ее положительная роль, особенно в художественном переводе. На наш взгляд, не стоило в переводе романа немецкого автора минимизировать национальную специфику, в том числе при передаче этнокультурных реалий, использование которых в тексте романа неизбежно связано с лакунарностью концепто-сферы российской лингвокультурной общности. Однако признаем, что отрицать возможность использования культурной адаптации при переводе мы не можем.

Таким образом, лакунарность концептосфе-ры и безэквивалентность некоторых языковых единиц представляют собой яркое проявление специфики национальных кодов, которое представляет трудности для перевода. Выявление случаев лакунарности концептосферы в кон-трастивном плане при сопоставительном анализе литературного текста с его художественным переводом позволяет наметить пути решения существующих транслятологических проблем этнокультурного характера.

Список литературы

1. Глазачева Н.Л. Модель лакунизации как составляющая теории перевода (на примере русского и китайского языков. Дис. ... канд. филол. наук. Барнаул, 2006. 208 с.^

2. Шпаршу Й. Бытие и фонтан. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ko.mcrk-so.ru/index. php/2012-03-10-22-02-55/125-2012-04-10-09-23-36 (дата обращения 20.11.2014).

3. Шпаршу Й. Биография. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.livelib. ru/author/101797 (дата обращения 20.11.2014).

4. Кинопоиск. Внутренние фонтаны. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www. kinopoisk.ru/film/11605/ (дата обращения 20.11.2014).

5. Копылов А.В. Перевод как проблема философской герменевтики. Мурманск: МГПУ, 2008. 212 с.

6. Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и сознание: теоретические разграничения и понятийный аппарат // Язык и национальное сознание. Вопросы теории и методологии. Воронеж: Воронежский государственный университет, 2002. С. 8-50.

7. Попова З. Д., Стернин И. А., Стернина М. А. Лакуны и безэквивалентные единицы в лексической системе языка // Язык и национальное сознание. Вопросы теории и методологии. - Воронеж: Воронежский государственный университет, 2002. С.155-170.

8. Проскурин Е.Г. Когнитивная лакунарность текста как проблема межкультурной коммуникации. Дис. ... канд. филол. наук. Барнаул, 2004. 146 с.

9. Строительная база. Статьи по строительству. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://

www.stroi-baza.ru/articles/one.php?id=513

10. Фесенко Т.А. Перевод в зеркале когнитивной картины мира // С любовью к языку: Сб. науч. трудов. Посвящается Е.С.Кубряковой. Москва, Воронеж: ИЯ РАН, Воронежский государственный университет, 2002. С.65-71.

11. Шпаршу Й. Комнатный фонтан. Перевод с немецкого М.Ю. Коренева. Санкт-Петербург: Амфора, 2004. 223 с.

12. Эйналлаева Е.А. Лакуны в структуре языковой личности и их заполнение в межкультурной коммуникации (на примере английского и русского языков). Дис. ... канд. филол. наук. М., 2003. 167 с.

13. Cordonnier, J.-L. Traduction et culture. Paris: Edition Didier, 1995. 236 p.

14. DDR-Lexikon. [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.ddr-wissen.de/wiki/ddr.pl?KWV= (дата обращения: 18.11.2014).

15. Kritisches Lexikon zur deutschsprachigen Gegenwartsliteratur. München: Edition Text und Kritik, 1992. 422 S.

16. Sparschu J. Der Zimmerspingbrunnen. Roman. München: Random House GmbH, 1997. 159 S.

17. Wikipedia. Kaufhalle. [Электронный ресурс].-Режим доступа: http://de.wikipedia.org/wiki/Kaufhalle (дата обращения: 15.11.2014).

ON CERTAIN FEATURES OF GERMAN NATIONAL CULTURE AS REFLECTED IN JENS SPARSCHUH'S NOVEL "DER ZIMMERSPRINGBRUNNEN" AND ATTEMPTS AT BRIDGING CONCEPT SPHERE LACUNARITY IN A RUSSIAN TRANSLATION

A.M. Polikarpov

The paper aims at reviewing some ethno-cultural aspects of translation from the view point of the national code functioning in fiction. The review makes extensive use of comparative analysis of Jens Sparschuh novel «Der Zimmerspringbrunnen» and its translation into Russian to single out some features peculiar to German culture which present challenges for translation due to existing lacunas in Russian cultural concept sphere. Applying methods of contrastive analyses the study suggests ways to bridge the lacunarity in Russian cultural code as well as to determine mechanisms of cultural adaption as means of dealing with problematic points of translation studies.

Keywords: translation, lacuna, concept sphere, national worldview, German national culture.

References

1. Glazacheva N.L. Model' lakunizatsii kak sostavlyayushchaya teorii perevoda (na primere russkogo i kitayskogo yazykov. Dis. ... kand. filol. nauk. Barnaul, 2006. 208 s.

2. Shparshu Y. Bytie i fontan. [Elektronnyy resurs]. - Rezhim dostupa: http://ko.mcrk-so.ru/index. php/2012-03-10-22-02-55/125-2012-04-10-09-23-36 (data obrashcheniya 20.11.2014).

3. Shparshu Y. Biografiya. [Elektronnyy resurs]. -Rezhim dostupa: http://www.livelib.ru/author/101797 (data obrashcheniya 20.11.2014).

4. Kinopoisk. Vnutrennie fontany. [Elektronnyy resurs]. - Rezhim dostupa: http://www.kinopoisk.ru/ film/11605/ (data obrashcheniya 20.11.2014).

5. Kopylov A.V. Perevod kak problema filosofskoy germenevtiki. Murmansk: MGPU, 2008. 212 s.

6. Popova Z.D., Sternin I.A. Yazyk i soznanie: te-oreticheskie razgranicheniya i ponyatiynyy apparat // Yazyk i natsional'noe soznanie. Voprosy teorii i metod-ologii. Voronezh: Voronezhskiy gosudarstvennyy uni-versitet, 2002. S. 8-50.

7. Popova Z.D., Sternin I.A., Sternina M.A. Lakuny i bezekvivalentnye edinitsy v leksicheskoy sisteme yazyka // Yazyk i natsional'noe soznanie. Voprosy teorii i metodologii. - Voronezh: Voronezhskiy gosudarstven-nyy universitet, 2002. S.155-170.

8. Proskurin E.G. Kognitivnaya lakunarnost' teksta kak problema mezhkul'turnoy kommunikatsii. Dis. ... kand. filol. nauk. Barnaul, 2004. 146 s.

9. Stroitel'naya baza. Stat'i po stroitel'stvu. [Elektronnyy resurs]. - Rezhim dostupa: http:// www.stroi-baza.ru/articles/one.php?id=513

10. Fesenko T.A. Perevod v zerkale kognitivnoy kartiny mira // C lyubov'yu k yazyku: Sb. nauch. trudov. Posvyashchaetsya E.S.Kubryakovoy. Moskva, Voronezh: IYa RAN, Voronezhskiy gosudarstvennyy universitet, 2002. S. 65-71.

11. Shparshu Y. Komnatnyy fontan. Perevod s ne-metskogo M.Yu. Koreneva. Sankt-Peterburg: Amfora, 2004. 223 c.

12. Eynallaeva E.A. Lakuny v strukture yazykovoy lichnosti i ikh zapolnenie v mezhkul'turnoy kommu-nikatsii (na primere angliyskogo i russkogo yazykov). Dis. ... kand. filol. nauk. M., 2003. 167 s.

13. Cordonnier, J.-L. Traduction et culture. Paris: Edition Didier, 1995. 236 p.

14. DDR-Lexikon. [Elektronnyy resurs].- Rezhim dostupa: http://www.ddr-wissen.de/wiki/ddr. pl?KWV= (data obrashcheniya : 18.11.2014).

15. Kritisches Lexikon zur deutschsprachigen Gegenwartsliteratur. München: Edition Text und Kritik, 1992. 422 S.

16. Sparschu J. Der Zimmerspingbrunnen. Roman. München: Random House GmbH, 1997. 159 S.

17. Wikipedia. Kaufhalle. [Elektronnyy resurs].-Rezhim dostupa: http://de.wikipedia.org/wiki/Kaufhalle (data obrashcheniya : 15.11.2014).