Историография обновленческого движения в русской Православной Церкви в 1920-1940-е годы

В. В. Лавринов, протоиерей

ИСТОРИОГРАФИЯ ОБНОВЛЕНЧЕСКОГО ДВИЖЕНИЯ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В 1920-1940-е ГОДЫ

В статье рассматривается историография обновленческого движения в Русской Православной Церкви в 1920-1940-е годы. Выделяются этапы в изучении темы, характеризуется своеобразие исследовательских подходов, проблематики и источниковой базы трудов на каждом из них, показан вклад конкретных исследователей. Проводится сравнительный анализ российских и зарубежных работ. Выявлены достижения и общий уровень разработки проблемы, малоисследованные сюжеты, намечены перспективы дальнейшего изучения, в том числе в региональном аспекте.

Ключевые слова: РПЦ, Обновленческое движение, историография, источни-ковая база.

Сегодня к истории Русской Православной Церкви ХХ века проявляется повышенный интерес не только среди специалистов, но и в самых широких кругах населения. В советское время был накоплен уникальный опыт существования Церкви в условиях антирелигиозного государства и сформирована значительная источниковая база по этой тематике. Особое внимание исследователей привлекает обновленческое движение. В годы советской власти исследование обновленческого движения, равно как и истории Церкви в целом, было затруднено из-за атеистической политики государства и наложенных на эту тематику табу. Все имеющиеся в архивных учреждениях документальные материалы были фактически недоступны исследователям, и они черпали информацию из трудов руководителей коммунистической партии, постановлений советских и партийных органов, законодательных актов, материалов периодической печати. Введение с конца 1980-х гг. в течение двух последних десятилетий в научный оборот новых документов в условиях изменения общих условий научного творчества в России позволило переосмыслить деятельность церковных реформаторов.

Нам представляется необходимым разделить историографию обновленческого движения в Русской Православной Церкви на два основных этапа: советский и постсоветский. Историография советского периода представлена трудами как светских, так и церковных исследователей. В 1920-1930-е годы атеистическое государство в полной мере использовало печатную пропаганду, оценивая церковную деятельность исключительно с классовых позиций. Такие работы отличались обзорным характером, базировались на ссылках на труды классиков марксизма-ленинизма, трактовали взаимоотношения государства и Церкви с позиции советской власти. Среди таких работ следует отметить брошюры И. И. Скворцова-Степанова1, П. А. Красикова2, В. Рожицына3, А. В. Луначарского4, В. Д. Бонч-Бруевича5, В. К. Ансвенсула6, К. П. Абросенко7, В. Беляева8. Так, В. К. Ансвенсул писал, что после окончания гражданской войны Церковь вынуждена была искать другие формы своей борьбы против советской власти. Поэтому значительная часть духовенства встала на путь «признания» советской власти и начала усиленно пропагандировать тезис о существовании общих интересов между Церковью и советским государством. Этой частью духовенства и были обновленцы, сумевшие приспособиться к советской действитель-ности9. Другой автор - К. П. Абросенко - отмечал, что религия сама по себе не отомрет, что религиозные предрассудки надо выкорчевывать упорной воспитательной массово-политической работой. Далее он добавлял, что ослабление антирелиги-

озной пропаганды на руку только врагам советского государства, поэтому проводя работу среди трудящихся, надо показать им контрреволюционную сущность религии и разъяснить, что борьба ведется не против верующих, а против религии. «Шпионы и диверсанты получают большую поддержку у церковников. Духовенство сплачивает вокруг себя белогвардейцев, шпионов, аферистов и другие контрреволюционные элементы и вместе с ними заодно ведет борьбу против советской власти. Попы и сектанты, действуя сами, привлекают к работе церковный актив, стараются убедить верующих, что религия за социализм, за советскую власть»10.

Упомянутые выше сочинения имели политико-идеологический характер, были нацелены на показ «антисоветской», «контрреволюционной» деятельности Церкви, призваны продемонстрировать положительные результаты атеистической пропаганды. Идеологические установки советского государства на многие годы определили главные направления в изучении истории Русской Православной Церкви в советской историографии, в том числе обновленческого движения.

Иной характер имели труды, созданные эмигрантскими исследователями. В работе профессора С. В. Троицкого11 подробно, со ссылками на различные источники, описывается история возникновения обновленчества, его идеология, дается каноническая оценка его пятилетней деятельности. В заключении автор пишет: «Живая Церковь» началась с обмана, ибо обманом добыта резолюция Патриарха, лежащая в основе ее бытия. Она возросла и окрепла благодаря клеветам и доносам на деятелей Православной Церкви, благодаря насилиям и убийствам, применяемым по ее указке богоборной советской властью»12. Обновленческому расколу посвящены несколько глав в работе профессора И. А. Стратонова13, который характеризовал церковное реформаторство как глубоко реакционное течение, суть которого сводилась к попытке захвата белым духовенством высшей церковной власти.

Попытки воссоздать историю обновленчества предпринимались его представителями в советской России. Необходимо упомянуть сочинения видных обновленческих деятелей митрополита Александра (Введенского)14, профессора Б. В. Титлино-ва15, протопресвитера Павла Красотина16, епископа Константина (Смирнова)17. Так, Б. В. Титлинов считал, что корни обновленческого движения уходят к середине Х1Х века, когда группа славянофилов в лице А. И. Кошелева, А. С. Хомякова, И. С. Аксакова, И. В. Киреевского, Ю. Ф. Самарина и их единомышленников заявила, что «церковь встала на ложный путь, что государственная опека связывает церковные силы»18. Идею возрождения христианства горячо поддерживали Ф. М. Достоевский, В. С. Соловьев, Л. Н. Толстой, а на рубеже веков представителями нового религиозного сознания выступили Д. С. Мережковский, Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, В. В. Розанов. По мысли автора религиозные искания русской интеллигенции не нашли отклика в консервативной церковной среде. Представители прогрессивных церковных кругов смогли проявить себя лишь в годы первой русской революции, но и эта активность была кратковременной. Обновленческое движение стало возможно только после событий 1917 г., когда к активному участию в преобразовании церковной жизни были привлечены широкие общественные слои. Подводя итог, Титлинов писал: «Своими социальными лозунгами обновленная церковь делает очередную попытку религии сохранить свое влияние на человеческие умы, попытку мирно овладеть социалистическим движением, чтобы избежать для церкви положения изолированности в строящемся социалистическом обществе. И в этом основной исторический смысл того движения, которое называют обновленческим»19. Таким образом, работы обновленческих идеологов носили не только полемический, но и апологетический характер.

Особый характер имеет работа порвавшего с Церковью бывшего Ленинградского обновленческого митрополита Николая (Платонова) «Православная церковь в ХХ веке». Она была написана в 1930-е гг. и состояла из двух частей (1896-1917) и (1917-1935). Вторая часть представляет для нас больший интерес, поскольку в ней

автор попытался рассказать об образовании и деятельности обновленческой церкви,

20

к которой имел самое непосредственное отношение . Так, автор писал, что в начале 1930-х гг. обновленчество испытывало глубокий кризис, вызванный массовым отходом трудящихся от религии. Обновленцы были вынуждены отказаться практически от всех своих реформ. Были оставлены только женатый епископат и второбрачие духовенства, поскольку ликвидация этих институтов поставила бы в затруднительное положение многих архиереев и клириков. «Реформы же, связанные с пересмотром догматического учения и касающиеся изменения культа, введения русского языка в богослужение и пр. - все это было теперь взято под подозрение со стороны обновленческого синода»21. Судьба Платонова драматична: он снял сан и стал проповедовать атеизм. Работа была опубликована лишь в 1960-1961 гг. в «Ежегоднике музея истории религии и атеизма», характеризуется предвзятостью и цензурными искажениями.

С началом Великой Отечественной войны отношение государства к религии изменилось в лучшую сторону. Главными мотивами такой перемены стали политические соображения: необходимость открытия «второго фронта» и активная патриотическая деятельность Церкви. Поскольку обновленчество не пользовалось широкой поддержкой верующего населения, сталинским окружением был сделан выбор в пользу Московской Патриархии. Прекратилась открытая травля Церкви в периодической печати. С сентября 1943 г. возобновилось ежемесячное издание «Журнала Московской Патриархии», в котором публиковались сведения о переходе бывших обновленческих деятелей в лоно патриаршей Церкви. Обновленческой церкви, несмотря на настойчивые просьбы ее главы митрополита Александра (Введенского), выпускать печатные издания не разрешили. В связи с объединением Церкви, органы НКВД уничтожили всю делопроизводственную документацию обновленцев, а деятельность обновленческого движения стала замалчиваться.

Ухудшение государственно-церковных отношений в 1950-1960-е гг. породило большое количество литературы по истории церкви, имеющей антирелигиозную направленность. В ней, в частности, анализируются причины появления и судьба обновленческого движения. Среди этой литературы необходимо выделить работы Р. Ю. Плаксина22, М. М. Шейнмана23, П. К. Курочкина24, И. Я. Трифонова25. Так, Р. Ю. Плаксин считал, что обновленчество своими корнями уходит к первой русской революции. Он отмечал, что предшественником обновленчества было либеральное реформаторское движение среди некоторой части духовенства, которое выступало против самодержавия и «черносотенной» политики Церкви. Реформаторы видели, что проводимая Церковью политика ведет к разрыву народных масс с религией. Осуждая союз православия и самодержавия, деятели реформаторского движения выступали за различные церковные преобразования. Плаксин отмечал, что не последнюю роль в появлении обновленчества сыграла кампания по изъятию церковных ценностей, когда якобы возмущение верующих позицией Церкви во время голода достигло апогея. Он подчеркивал, что, несмотря на то, что в 1930-х гг. обновленцы отказались от большинства своих реформ, они не смогли вернуть утраченное доверие к ним основной массы верующих. По утверждению автора перед войной обновленчество перестает играть в Церкви заметную роль.

Интересной представляется интерпретация обновленческого движения другим исследователем П. К. Курочкиным, который в своей работе пришел к выводу, что

реформаторы смысл своей деятельности видели в соединении христианства и социализма. «Обновленчество 1920-1930-х гг. во многом преуспело в решении этой задачи и предвосхитило современную социальную трактовку русского православия, но после его поражения развитие этого процесса было приостановлено»26. Ряд исследователей связывали появление обновленчества с переходом государства к новой экономической политике, когда власть нуждалась в союзе с крестьянством и укреплении своей социальной базы. Так, И. Я. Трифонов считал, что одной из главных причин возникновения обновленчества стали «буржуазно-реставраторские иллюзии в значительных кругах международной и внутренней контрреволюции, порожденные

27

переходом советского государства к НЭПу» . В заключении автор пришел к выводу, что обновленческое движение не прошло бесследно для Церкви и ускорило пересмотр Московской Патриархией своей социальной концепции.

Наибольший вклад в отечественную историографию этого периода внесла работа А. А. Шишкина28, в которой анализируется деятельность обновленческого движения с привлечением большого числа документальных источников. Правда, автор использует исключительно светские источники, отличающиеся, в большинстве, предвзятым отношением к религии вообще, и не привлекает церковные источники. Политико-идеологические ограничения советского периода определили и замалчивание автором существования репрессивной политики советского государства в отношении Церкви, приведшей к церковным разделениям.

По мнению Шишкина, обновленчество возникло еще в дореволюционной России, но было движением одиночек, главным образом представителей церковной интеллигенции, не пользующихся широкой поддержкой церковных масс. С изменением в стране социально-экономических и политических условий, изменился размах обновленческого движения. «Обновленческое движение 20-х годов явилось уже массовым движением в церковной среде, имевшим под собой довольно твердую почву и сравнительно широкую поддержку в этой среде. Обновленчество 20-х годов отличалось от дореволюционного не только широтой размаха, но и глубиной содержания»29. Появились новые лозунги обновленчества: признание справедливости социалистической революции, признания греховности капитализма. Обновленцы показаны как спасители религии и Церкви, отмежевавшиеся от контрреволюционного курса сторонников патриарха Тихона и перешедшие на лояльные позиции в отношении советской власти.

Духовенство, по Шишкину, делилось на реакционное тихоновское и прогрессивное обновленческое. Реакционное духовенство, как отмечает автор, во что бы то ни стало стремилось восстановить в России прежние порядки. Прогрессивное духовенство старалось приспособиться к новым историческим условиям. Главным отличием между тихоновцами и обновленцами являлось их отношение к советской власти. Характеризуя причины упадка обновленческого движения, автор писал, что переход обновленческих приходов и духовенства в ведение Московской Патриархии был обусловлен патриотической деятельностью последней, недоверием к реформаторству большинства верующих и низким доходом обновленческого духовенства. В заключение Шишкин сделал вывод о том, что утверждение о ликвидации обновленчества не соответствует действительности, поскольку патриаршая Церковь перешла на позиции, подготовленные обновленцами. «Переход патриаршей церкви на новые позиции был вынужденным: церковь должна была приспособиться к новым условиям, чтобы спасти себя от гибели и отстоять свое право на существование. Этот спасительный курс для церкви проложили обновленцы»30.

Зарубежная историография этого периода представлена трудами И. Куртиса31,

32 33 34 35 36

А. А. Боголепова32, Г. Граббе33, И. Хризостомуса34, М. Польского35, Р. Реслера36,

37 38 39 40

В. Флетчера , Л. Регельсона , К. Криптона , Д. Поспеловского . Научная ценность этих работ ограничена, поскольку в силу недоступности российских архивов авторы использовали лишь зарубежные материалы, не отражавшие ситуацию в полной мере. Особо следует выделить труды А. Левитина-Краснова и В. Шаврова41. Хотя их работы и носят полемический характер, но имеют определенную научную ценность, так как опираются не только на малодоступные материалы эмигрантской печати, но и на личные свидетельства современников.

В 1980-е гг. в СССР появились работы В. А. Куроедова42, И. А. Крывелева43, Н. С. Гордиенко44, М. С. Корзуна45, оценивавшие историю Церкви и обновленческого движения с новых позиций. Так, В. А. Куроедов полностью отождествлял Церковь с деятельностью митрополита Сергия (Страгородского) и считал, что появление обновленчества было вызвано «контрреволюционной» деятельностью патриарха Тихона. Другой исследователь И. А. Крывелев писал, что обновленчество имело глубокие корни среди верующих, но лишь до тех пор, пока оно противопоставляло патриаршей Церкви свое лояльное отношение к советской власти. «Как только патриархия сменила свои политические вехи, обновленчество стало терять свою притягательность в глазах верующих масс»46. Автор, не будучи знатоком церковных канонов, сделал вывод о неканоничности как сергиевцев, так и обновленцев, а вопрос правоты церковного руководства свел к преобладанию большинства. Н. С. Гордиенко писал, что обновленчество своим появлением ускорило разрыв духовенства с внутренней контрреволюцией и иностранной интервенцией, форсировав переход всей церкви на позицию активной поддержки политики советского государства. После изменения позиции патриарха в пользу лояльности к советской власти, обновленцы отказались от своего реформаторства, чтобы удержать под контролем умеренную часть духовенства и верующих. Автор считал, что «Декларация» митрополита Сергия ускорила распад обновленчества, которое к концу 1930-х гг. перестало быть реальной силой и самоликвидировалось. Гордиенко подчеркивал, что обновленчество оказало значительное влияние на позицию Русской Православной Церкви и дальнейшую эволюцию русского православия. М. С. Корзун утверждал, что коренное отличие социальнополитической позиции обновленческой церкви от патриаршей состояло в том, что обновленцы хотели приспособиться к новым социальным условиям и рассчитывали на реставрацию капитализма, опираясь на мелкобуржуазные элементы. Митрополит Сергий раньше обновленцев понял, что надежды на восстановление прежних порядков рухнули, и поспешил заявить о лояльности к советской власти. В заключении автор делает вывод о частичном переходе руководства Московской Патриархии на обновленческие позиции. Таким образом, советский период историографии обновленческого движения характеризуется выдвижением и обоснованием ряда положений и выводов. К ним относятся понимание обновленчества как реформаторского движения, характеризующегося определенной социальной программой, имеющего корни в церковной жизни конца XIX - начала XX в.; утверждение о лояльности обновленчества к советской власти, как важной характеристики его социально-политической позиции; констатация влияния обновленчества на эволюцию русского православия.

С изменением государственно-церковных отношений в конце 1980-х - начале 1990-х гг. начался новый этап историографии проблемы. Появились работы по истории Русской Православной Церкви, ранее доступные только зарубежному читателю. Это вышеупомянутые труды А. Э. Левитина-Краснова и В. М. Шаврова, М. Польского, Р. Реслера, Л. Регельсона, К. Криптона. Увидели свет труды церковного историка и архивиста М. Е. Губонина. Собранные и систематизированные им документы архива Московской Патриархии обладают огромной научной ценно-

стью47. Был опубликован сборник документов, составленный зарубежным исследователем Г. Штриккером48. Значительный вклад в историографию обновленческого движения внесла монография Д. В. Поспеловского49. Открытие ранее секретных архивных материалов стимулировало деятельность российских исследователей. Появился целый ряд публикаций по истории Русской Православной Церкви, в которых освещалась деятельность обновленческого движения. Среди них наиболее значимые

- труды В. Цыпина50 и М. В. Шкаровского51, основанные на обширной документальной базе. Авторы этих работ рассматривают обновленчество в контексте церковного реформаторства и считают, что движение организационно оформилось в годы первой русской революции, хотя имеет более длительную предысторию. При этом они по-разному оценивают деятельность обновленцев. Так, Шкаровский, в отличие от Цыпина, дает обновленчеству позитивную оценку и полагает, что «в настоящее вре-

52

мя Русское Православие стоит перед лицом острого внутреннего кризиса» .

Необходимость приоткрыть завесу церковной истории была так актуальна, что появилось огромное количество околонаучных статей. Как справедливо отмечает И. В. Соловьев в предисловии к составленному им сборнику, посвященному обновленческому расколу, «на церковно-исторические темы стали писать не профессиональные историки, знакомые с методологией исторических исследований, а журналисты, писатели или специалисты других отраслей знаний (например, геологии, физики, математики и т. д.). Это предопределило общий уровень полемики, которая приобрела публицистический характер. К тому же во внутрицерковную дискуссию стала вторгаться полити-ка»53. Сборник И. В. Соловьева «Обновленческий раскол» заслуживает особого внимания. Составитель включил в него замечательные с научной точки зрения труды. Это вышеупомянутая работа С. В. Троицкого «Что такое Живая Церковь», труд А. И. Кузнецова «Обновленческий раскол в Русской Церкви» и, наконец, «Каталог русских архиереев-обновленцев» митрополита Мануила (Лемешевского). Что касается «Каталога», то при пристальном изучении биографий представителей епископата всплыло множество несоответствий и «:белых пятен». Так, у некоторых архиереев отсутствуют мирское имя и отчество, ошибочно указаны год рождения и данные послужных списков.

Таким образом, в современной (постсоветской) историографии положено начало новому концептуальному осмыслению обновленческого движения в Русской Православной Церкви в 1920-1940-е гг. на основе вовлечения в научный оборот широкого круга источников. При всем многообразии уже имеющейся литературы по истории движения эта тема требует более пристального изучения. По-прежнему остаются нерешенными проблемы, связанные с изучением внутренних противоречий обновленческого движения, динамики его развития и характеристики личностей, его проводивших. Недостаточно исследован региональный аспект данной темы. Это определяет необходимость ее дальнейшей разработки.

Примечания

1 Скворцов-Степанов, И. И. О Живой церкви / И. И. Скворцов-Степанов. - М., 1922.

2 Красиков, П. А. На церковном фронте / П. А. Красиков. - М., 1923.

3 Рожицын, В. Тихоновцы, обновленцы и контрреволюция / В. Рожицын. - М. ; Л., 1926.

4 Луначарский, А. В. Христианство или коммунизм. Диспут А. В. Луначарского с митрополитом А. Введенским / А. В. Луначарский. - М., 1926.

5 Бонч-Бруевич, В. Д. Живая церковь и пролетариат / В. Д. Бонч-Бруевич. - М., 1927.

6 Ансвенсул, В. К. Церковь и гражданская война на Урале / В. К. Ансвенсул. -Свердловск, 1937.

7 Абросенко, К. П. Религия на службе контрреволюции в Сибири / К. П. Абросенко.

- Иркутск, 1938.

8 Беляев, В. Против контрреволюционной деятельности церковников / В. Беляев. -Л., 1939.

9 Ансвенсул, В. К. Церковь и гражданская война... - С. 25.

1G Абросенко, К. П. Религия на службе... - С. 8.

11 Троицкий, С. В. Что такое «Живая Церковь»? / С. В. Троицкий. - Варшава, 1927.

12 Там же. - С. 62.

13 Стратонов, И. А. Русская церковная смута : 1921-1931 / И. А. Стратонов. - Берлин, 1932. - С. 16-2G.

14 Введенский, А. И. Церковь патриарха Тихона / А. И. Введенский. - М., 1923; Введенский, А. И. За что лишили сана патриарха Тихона / А. И. Введенский. - М., 1923.

15 Титлинов, Б. В. Новая Церковь / Б. В. Титлинов. - М. ; Пг., 1923; Титлинов, Б. В. Церковь во время революции / Б. В. Титлинов. - Пг., 1924; Титлинов, Б. В. Смысл обновленческого движения / Б. В. Титлинов // Вестн. Свящ. Синода Рос. Правосл. Церкви (ВСС). - 1926. - № 5. - С. 1-4.

16 Красотин, Павел, протопресвитер. История обновленческой церкви / П. Красотин // ВСС. - 1928. - № 5. - С. 3-4.

17 Константин (Смирнов), епископ. Сущность обновленчества, его история и будущность / К. Смирнов // ВСС. - 1928. - № 6. - С. 5-8.

18 Титлинов, Б. В. Смысл обновленческого движения... - С. 1.

19 Там же. - С. 4.

2G Платонов, Н. Ф. Православная церковь в 1917-1935 гг. / Н. Ф. Платонов // Ежегодник Музея истории и атеизма. Т. 5. - М. ; Л., 1961.

21 Там же. - С. 269.

22 Плаксин, Р. Ю. Крах церковной контрреволюции в 1917-1923 гг. / Р. Ю. Плаксин.

- М., 1968.

23 Шейнман, М. М. Обновленческое течение в Русской православной церкви после Октября / М. М. Шейнман // Вопр. науч. атеизма. № 2. Модернизация религии в современных условиях. - М., 1966. - С. 41-64.

24 Курочкин, П. К. Социальная позиция русского православия / П. К. Курочкин. -М., 1969.

25 Трифонов, И. Я. Раскол в Русской православной церкви (1922-1925 гг.) / И. Я. Трифонов // Вопр. истории. - 1972. - № 5. - С. 64-77.

26 Курочкин, П. К. Социальная позиция... - С. 11.

27 Трифонов, И. Я. Раскол... - С. 68.

28 Шишкин, А. А. Сущность и критическая оценка обновленческого раскола русской православной церкви / А. А. Шишкин. - Казань, 197G.

29 Там же. - С. 129-13G.

331G Там же. - С. 365.

31 Curtiss, J. The Russian Church and the Soviet State : 1917-195G / J. Curtiss. - Boston, 1953.

32 Боголепов, А. А. Церковь под властью коммунизма / А. А. Боголепов. - Мюнхен, 1958.

33 Граббе, Г. Правда о Русской Церкви на родине и за рубежом / Г. Граббе. - Джор-данвилль, 1961.

34 Chrysostomus, I. Kirchengeschichte Russlands der neuesten Zeit. Bd. l. Patriarch Ti-chon : 1917-1925 / I. Chrysostomus. - Munchen-Salzburg, 1965.

35 Польский, М. Новые мученики Российские : в 2 т. Т. 1 / М. Польский. - Джордан-виль, 1949 ; Т. 2 / М. Польский. - Джорданвиль, 1957.

36 Реслер, Р. Церковь и революция в России. Патриарх Тихон и советское государство / Р. Реслер. - Кельн ; Вена, 1969.

37 Fletcher, W. The Russian Orthodox Church underground, 1917-1970 / W. Fletcher. -Oxford, 1971.

38 Регельсон, Л. Трагедия Русской Церкви. 1917-1945 / Л. Регельсон. - Париж, 1977.

39 Криптон, К. Защита канонов православия. 1922-1925 / К. Криптон // Вест. РСХД. -1979. - № 128. - С. 218-243.

40 Pospielovsky, D. The Russian Church in the Soviet regime 1917-1982 / D. Pospielovsky. - N.-Y., 1984.

41 Левитин-Краснов, А. Лихие годы : 1925-1941 / А. Левитин-Краснов. - Париж, 1977; Левитин-Краснов, А. Рук твоих жар : 1941-1956 / А. Левитин-Краснов. - Тель-Авив, 1979; Левитин-Краснов, А., Шавров, В. Очерки по истории русской церковной смуты : в 3 т. / А. Левитин-Краснов. - Кюснахт, 1978.

42 Куроедов, В. А. Религия и церковь в Советском государстве / В. А. Куроедов. -М., 1981.

43 Крывелев, И. А. Русская православная церковь в первой четверти XX века / И. А. Крывелев. - М., 1982.

44 Гордиенко, Н. С. Эволюция русского православия : 20-80-е годы ХХ столетия /

Н. С. Гордиенко. - М., 1984.

45 Корзун, М. С. Русская православная церковь : 1917-1945 гг. : Изменение социально-политической ориентации и научная несостоятельность вероучения / М. С. Кор-зун. - Минск, 1987.

46 Крывелев, И. А. Русская православная церковь... - С. 57.

47 Патриарх Тихон и история русской церковной смуты / сост. и автор комм. М. Е. Губонин. Кн. 1. - СПб., 1994; Акты Святейшего Патриарха Тихона, патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве вышей церковной власти 1917-1943 / сост. М. Е. Губонин. - М. : Изд-во П СТБИ, 1994.

48 Stricker, G. Religion in Russland. Darstellung und Daten zu Geschichte und Gegenwart / G. Stricker. - Gutersloh, 1993.

49 Поспеловский, Д. В. Русская Православная Церковь в ХХ веке / Д. В. Поспелов-ский. - М., 1995.

50 Цыпин, В., прот. История Русской Церкви : 1917-1997 / В. Цыпин. - М., 1997.

51 Шкаровский, М. В. Обновленческое движение в Русской Православной Церкви XX века / М. В. Шкаровский. - СПб., 1999.

52 Шкаровский, М. В. Обновленческое движение... - С. 64.

53 «Обновленческий» раскол» / сост. И. В. Соловьев. - М., 2002. - С. 17.