Институциональные основы государственного регулирования рынка земли в аграрном секторе

УДК 332.2.021:338.43

Никонова Г. Н., Трафимов А. Г.

Институциональные основы государственного регулирования рынка земли в аграрном секторе

В статье на основе использования научных подходов представителей экономической теории институционализма рассмотрены основные недостатки сложившейся модели земельных отношений в аграрном секторе экономики и методов их государственного регулирования. Определены причины неэффективности институтов государства и рынка в ходе трансформационных изменений на рынке земли. На примере регионов Северо-Западного федерального округа показано, что отсутствие активного вмешательства государства в рыночный оборот привело к нарастанию неустойчивости в функционировании самого института собственности на землю. Определено, что современная модель государственного регулирования рынка земли не стимулирует спрос на землю в целях сельскохозяйственной деятельности и до сих пор сохраняет институциональные ловушки, зародившиеся с начала рыночных реформ. Сделан вывод, что на современном этапе реализации политики импортозамещения на продовольственном рынке государство должно усилить функции регулирования процессов землепользования. Для решения поставленной задачи ввода в хозяйственный оборот ранее выбывших земель в основу новой модели государственного регулирования рынка земли необходимо положить обеспечение эффективности использования земли в сельском хозяйстве на базе инвестиционно-программного подхода.

Ключевые слова; аграрный сектор, земельные отношения, рынок сельскохозяйственных угодий, теория институционализма, институты, государственное регулирование.

ГРНТИ; Экономика /Экономические науки: 06.71.07 Экономика агропромышленного комплекса в целом.

ВАК: 08.00.05

Nikonova G. N, Trafimov A. G.

Institutional basics of state regulation of land market

in agrarian sector

The article considered the main disadvantages of the existing model of land relations in agrarian sector of economy and methods of government regulation. The used of scientific approaches of the representatives of the economic theory of institutionalism. Causes of the ineffectiveness of state institutions and the market identified in the course of the transformational changes in the land market. The lack of state intervention in the

© Никонова Г. Н., Трафимов А. Г., 2017 © Nikonova G. N., Trafimov A. G., 2017

market leads to a growing instability in the functioning of the institution of land ownership for example of regions of the North-Western Federal district. The modern model of state regulation of the land market. The first, doesn't stimulates the demand of land for agricultural activities. The second, institutional traps that originated from the beginning of market reforms remained. The present stage of implementation of the policy of import substitution in the food market. The concluded, the government must enforce the function of regulating land use. For input in economic circulation of previously disposed lands. The basis proposed of a new model of state regulation of land market. The criteria of efficiency of land use in agricultural production based on the investment programmatic approach.

Key words: agrarian sector, land relations, market of agricultural land, theory of institutionalism, institutions, state regulation.

JEL classifications: Q18, Q19

Усиление бюджетной поддержки аграрного сектора и политика им-портозамещения на современном этапе создают предпосылки для увеличения спроса на землю для сельскохозяйственных целей и внесения корректив в сложившуюся модель земельных отношений. В ходе земельной реформы 90-х гг., с одной стороны, была сформирована нормативно-правовая основа развития рынка земли, переданы в частную собственность значительные площади сельскохозяйственных угодий, но, с другой стороны, государство утратило функции регулирования землепользования, включая рентный механизм. В результате из хозяйственного оборота выбыло более 20 млн га сельскохозяйственных угодий, стали развиваться такие негативные процессы, как насильственный захват лучших в рентном отношении земель в форме рейдерства, необоснованный перевод ценных земель в другие категории, отсутствие доступа к земле эффективно функционирующих сельскохозяйственных товаропроизводителей, разрушение системы земельного контроля и др.

Это указывает на то, что рыночный механизм регулирования земельного рынка в аграрном секторе несовершенен, а государственный -неэффективен. Причем он до сих пор находится в стадии формирования, поскольку в основу земельной реформы были положены теоретические воззрения либерализма о том, что свободный от государственного вмешательства рынок сам «все расставит по своим местам». Между тем зарубежный опыт достаточно убедительно демонстрирует важнейшую роль участия государства в экономике, включая рынок земли, когда ограничение абсолютной власти ее собственника стало общемировой тенденцией.

Трансформационные сдвиги в структуре собственности на земли сельскохозяйственного назначения на фоне низкой эффективности использования земельных ресурсов показали, что государственное регулирование рынка земли должно опираться не на теорию либерализма,

а на положения экономической концепции институционализма, рассматривающей государство, рынок, собственность, ренту и ценностные установки населения как институты в их сочетании и взаимодействии. В этой связи целью исследования является поиск ответа на вопрос: что необходимо изменить в государственном регулировании рынка земли в аграрном секторе, опираясь на подходы представителей институциональной теории и с учетом сложившейся структуры собственности.

Рынок земли в аграрном секторе как сфера экономических отношений по поводу купли-продажи сельскохозяйственных угодий и других форм земельного оборота - это объективная реальность и один из основных элементов системы земельных отношений в целом, в результате которого происходит процесс перераспределения прав на земельные ресурсы. Поэтому необходимые на современном этапе меры государства по исправлению недостатков рыночного саморегулирования в развитии рынка невозможно определить без анализа тех процессов, которые сопровождали его становление. «Зависимость от траектории предшествующего развития», согласно теории институционализма, непосредственно влияет и на сложившуюся модель землепользования в аграрном секторе.

В 2015 г. исполнилось 25 лет с принятия Закона РСФСР «О земельной реформе» (ноябрь 1990 г.), который положил начало трансформации базисных наборов земельных отношений в аграрном секторе, так как он отменял монополию государства на землю и устанавливал две ее основные формы собственности - государственную и частную, в двух видах: индивидуальной и коллективно-долевой. После этого все сельскохозяйственные предприятия должны были до конца 1992 г. провести реорганизацию в новые организационно-правовые формы (товарищества, акционерные общества и т. д.) с разделом земли и имущества между работниками. В результате сельскохозяйственные угодья бывших колхозов и совхозов были разделены между их работниками и представителями социальной сферы села. Более 12 млн сельских жителей получили так называемые «земельные доли» на площади свыше 115 млн га и могли распорядиться ими различными способами: использовать для организации фермерского хозяйства, расширения своего личного подсобного хозяйства, передать в аренду сельскохозяйственным организациям, внести в уставный капитал и т. д.

Отмеченные ускоренные темпы земельных преобразований в аграрном секторе с идеализацией индивидуализма, частной собственности, исключения государственного вмешательства в регулирование процессов не могли создать предпосылок для формирования «эффективного» собственника земли. Более того, собственники-совладельцы

земельных долей как принципиально новый тип субъектов земельных отношений стали одним из факторов и результатов структурных преобразований на селе, что в значительной степени определяет особенности и современного этапа развития рыночного оборота земли. Так, например, в целом по СЗФО в распоряжение граждан для производства сельскохозяйственной продукции было предоставлено свыше 1,3 млн га земли, в том числе в Новгородской области - свыше 200 тыс. га, (что превышало дореформенный уровень индивидуального землепользования более, чем в шесть раз), из них для организации крестьянских (фермерских хозяйств) - свыше 28 тыс. га, ведения личного подсобного хозяйства - 94 тыс. га, или в три раза больше, чем была площадь приусадебных земель в 1990 г. При этом уже на начало 2002 г. в Новгородской области из 470 тыс. га сельскохозяйственных угодий, находящихся в собственности граждан, 94 % составляли земельные доли или 57 % общей площади земель этой категории региона, а в собственности юридических лиц - лишь 66 тыс. га (8 %), в государственной и муниципальной собственности - 293 тыс. га, или 35 %.

Между тем собственники земельных долей не могли самостоятельно включить сельскохозяйственные угодья в активный воспроизводственный процесс, так как всего 6 % площади их земли было использовано для организации фермерских хозяйств, около 1,6 % площади земельных угодий было внесено в уставный капитал, 20 % -в уставный капитал на условиях права пользования, т. е. временно, а почти 70 % площади земельных долей переданы в аренду, т. е. по-прежнему использовались сельскохозяйственными организациями при нарастании кризисных явлений в их экономике. Земельные доли с самого начала представляли собой в какой-то мере виртуальную собственность, без определения границ земельных участков на местности, что в дальнейшем привело к значительным издержкам по межеванию и постановке их на кадастровый учет. Также уже через 10 лет остро встал вопрос невостребованных долей, поскольку их первоначальные владельцы не заявили о себе.

Даже по состоянию на 1 января 2016 г. в РФ площадь земельных долей все еще составляла 46,2 млн га, из них 18,2 млн га не были поставлены на кадастровый учет, в том числе в СЗФО - соответственно, 1,9 и 0,9 млн га. Значительные площади продуктивной пашни из земель, выделенных в качестве долей, заросли лесом или борщевиком Сосновского, захламлены свалками, использованы под карьеры или перешли в собственность структур, непосредственно не связанных с сельскохозяйственной деятельностью, в том числе иностранных юридических и физических лиц. Возможность активно скупать земельные участки, без какой-либо финансовой ответственности в случае их

не использования по целевому назначению, долгое время была связана с аморфностью института земельного контроля.

За период 1992-2010 гг. уменьшение площади посевов в целом по СЗФО составило 1,9 млн га, или 66 % к уровню 1990 г., при этом в Псковской области - сокращение произошло почти в три раза, Архангельской и Калининградской областях - в 2,8 раза. С 2013 г. в целом по стране посевные площади увеличились на 3,4 %, но в СЗФО сократились на 8,6 %.

В этот период, земельные доли выступили в качестве важнейшего структурного элемента института собственности на землю, способствуя зарождению тех негативных тенденций в развитии земельного рынка, которые имеют существенные отрицательные последствия для земельных отношений и в настоящее время. Собственники земельных долей по объективным причинам не проявляли активных действий по повышению эффективности использования земельных ресурсов сельских территорий.

Таким образом, совершенно очевидно, что изменения в структуре собственности на землю, тенденции земельного оборота не стали основой эффективного землепользования из-за наличия не только «провалов» рынка, но и «провалов» государства. Рыночный механизм может справляться с этой задачей только при соответствующем поведении государства, т. е. при наличии действенных механизмов регулирования.

Несмотря на большое количество исследований [1; 2; 3; 5; 15], регулирование земельного рынка до сих пор остается сложной проблемой, так как оно затрагивает его правовую, экономическую, социальную и мотивационную подсистемы, каждая из которых имеет собственный набор инструментов.

Теоретические подходы к проблеме регулирования экономики были освещены еще А. Смитом - с его известным выводом о «невидимой руке Провидения», который в экономической литературе зачастую стали называть «невидимой рукой рынка». Современная теория инсти-туционализма, представители которой уже несколько раз получали Нобелевские премии по экономике (Р. Коуз в 1991 г., Д. Норт в 1993 г., О. Уильямсон в 2009 г., О. Харт и Б. Хольмстрем в 2016 г.), основана на отстаивании значительной роли государства в экономике и положениях, согласно которым без развитой системы институтов рынок не сможет эффективно функционировать и развиваться.

Как известно, в теории институционализма под институтами понимается определённый набор неформальных правил (норм) и формальных структур (правил), ограничений, обусловливающих экономическое поведение индивидов и, следовательно, систему общественных отношений [10]. По мнению Д. Норта, таким образом, про-

является важнейшая функция институтов по уменьшению неопределенности субъектов экономики, учитывая, что сам рынок как институт координирует интересы экономических агентов в ходе купли-продажи различных благ.

Государство, рынок и собственность на землю имеют все признаки института, так как они структурируют и организуют взаимоотношения между людьми, регулируют правила и их действия, наделяя определенным статусом, правами и ответственностью. Именно эти институты и являлись предпосылками, и определяли последствия трансформации земельных отношений в сельской местности. Причем они, во-первых, выступают как институты-факторы, согласно проведенной нами в [8] классификации институтов (см. рис.).

Рисунок. Система институтов, определяющих земельные отношения

в аграрном секторе экономики

Во-вторых, они находятся под влиянием институтов-механизмов, определяющих целенаправленное формирование институтов-факторов: структуру собственности на землю, уровень государствен-

ного регулирования, размер земельной ренты, достающейся сельскохозяйственным товаропроизводителям и т. д.

Исследования показали, что современные проблемы перераспределения сельскохозяйственных угодий неразрывно связаны с такими особенностями институтов, как их «снижающаяся отдача», «нецелевое использование института», «манипулирование» институтом, которые активно рассматриваются в настоящее время представителями теории институциональной экономики [6; 7; 11].

В качестве примера допущенного «манипулирования» институтом собственности, когда приоритетом выступали краткосрочные интересы по разрушению структуры государственной собственности, а не долгосрочные цели по обеспечению эффективного землепользования, можно рассматривать возникновение институциональной «ловушки» в форме земельных долей.

По определению В.М. Полтеровича, институциональная «ловушка» - это «неэффективная, но устойчивая норма (институт) хозяйственных отношений» [12; 13]. Она имеет самоподдерживающий характер и ее трудно отменить. Кроме того, при определенных условиях она может влиять на стимулы и поведение субъектов рыночного (как правило, теневого) оборота, сельскохозяйственных угодий.

Следствием данной ловушки, как уже отмечалось выше, были процессы активной скупки земли, включая земельные доли, что в настоящее время ведет к избыточной концентрации землепользования в аграрном секторе из-за консолидации земель крупными агрохолдин-гами.

Так, по данным консалтинговой компании ВЕРЬ только с апреля 2013 г. по апрель 2017 г. число крупных агрохолдингов увеличилось с 30 до 50, а площадь земель в их собственности выросла с 7,1 до 11,8 млн га, или в 1,7 раза (см. табл.).

Таблица

Крупнейшие владельцы сельскохозяйственных земель в России по состоянию на апрель 2013, 2015 и 2017 гг.

Группы агрохолдингов с земельной площадью, тыс. га 2013 г. 2015 г. 2017 г. Структурный сдвиг (+,-) п/п

Кол-во Доля, % Кол-во Доля, % Кол-во Доля, %

Число агрохолдингов

до 120 3 10,0 9 22,5 16 32,0 +22,0

120-199 12 40,0 12 30,0 11 22,0 -18,0

200-299 5 16,7 9 22,5 10 20,0 +3,3

300-499 10 33,3 8 20,0 8 16,0 - 17,3

500 и более - - 2 5,0 5 10,0 + 10,0

Всего 30 100,0 40 100,0 50 100,0 х

Продолжение табл.

Землепользование, тыс. га

до 120 315 4,4 939 10,4 1676 14,3 +9,9

120-199 1748 24,5 1707 19,0 1631 13,9 -10,6

200-299 1233 17,3 2089 23,2 2355 20,0 +2,7

300-499 3826 53,7 3144 34,9 2849 24,2 -29,5

500 и более - - 1120 12,4 3249 27,6 +27,6

Всего 7122 100,0 8999 100,0 11760 100,0 х

Источник. Рассчитано по данным консалтинговой компании ВЕ

П.

При этом пять самых крупных агрохолдингов владели на апрель 2017 г. 27,6 % всех площадей, учтённых в таблице. По оценкам специалистов института рынка, в собственности или под контролем иностранных компаний находится свыше 3 млн га земли, в том числе: «Иволга-Холдинг» (Казахстан) - 600 тыс. га, «Агротерма» (США) -280 тыс. га, «Эко-Нива-АПК» (Германия) - 270 тыс. га, «РашнАгро» (Швеция) - 110 тыс. га и т. д.

Несмотря на то что условия Северо-Западного федерального округа имеют свою специфику, оказывающую влияние на развитие сельского хозяйства и сельских территорий, сюда также проникает крупный капитал в лице агрохолдингов (ООО «Великолукский мясокомбинат», птицефабрика «Северная», группа компаний «Пулковский», ООО «Белгранкорм-Великий Новгород» и др.), что проявляется в высоком уровне локализации производства свинины и мяса птицы относительно численности проживающего населения. При этом деятельность крупных землевладельцев, позволяя оперативно решать проблему импортозамещения, вступает в противоречие с решением задач развития сельских территорий. Противоречия возникают в связи с конкуренцией за земельные площади, бюджетные субсидии, сегменты рынка для крестьянских (фермерских) хозяйств, малых и средних сельскохозяйственных организаций. Происходит поглощение землепользования более мелких товаропроизводителей. В итоге сельские жители теряют рабочие места, источники дохода, разрушается много-укладность производства, что являлось важнейшей целью земельной реформы и сельского уклада жизни в целом.

В результате доступ к земельной ренте зачастую имеют компании, зарегистрированные за рубежом, а местные сельскохозяйственные товаропроизводители не могут быть конкурентоспособны на земельном рынке, что формирует резкую дифференциацию получаемых бюджетных субсидий и доходов при производстве сельскохозяйственной продукции. Не случайно, широкую известность получили протесты фермеров Краснодарского края, написавших обращение в адрес президента РФ и пытавшихся на тракторах приехать в Москву для встречи с ним. Главными их претензиями были непрозрачность процедур полу-

чения земли, произвол местных чиновников, захват участков, обман пайщиков, при концентрации земли в руках чиновников, судей и владельцев агрохолдингов.

Исходя из представлений институциональной теории о формировании отрицательных экстерналий (когда действие одного индивида может наносить ущерб всему обществу), наличии высоких трансакци-онных издержек по защите собственности, несовершенства информации, контроль государства за качеством институциональной среды может способствовать созданию положительных экстерналий.

Поэтому институциональный подход предполагает анализ не только процессов и институтов, но и складывающихся экономических интересов, в целях предотвращения случаев «оппортунистического поведения» и уклонения от выполнения контрактных обязательств, т. е. исключения современных рисков неправильного отбора претендентов на владение земельными участками, исходя из долгосрочных интересов общества в целом.

Таким образом, можно сделать вывод, что государственное регулирование рынка земли должно представлять собой единую систему взаимосвязанных механизмов, обеспечивающих со стороны органов управления федерального и регионального уровня координацию и упорядочение интересов всех участников рыночного оборота сельскохозяйственных угодий [9]. Это позволит не только сохранить такие основные «классические» черты рынка земли, как наличие спроса и предложения, экономическая свобода участников, конкуренция между субъектами рынка, но и реализовать государством целевую установку на эффективное использование земли и обеспечение социальной справедливости.

Следовательно, в системе институтов на рынке земли необходимо выделить тот, который окажет определяющее влияние на уровень эффективности использования сельскохозяйственных угодий. Практика земельных преобразований свидетельствует о том, что установка на первичность института собственности не привела к желаемым результатам. Значит, в современных условиях функцию более высокого уровня должно выполнять государственное вмешательство в исправление «провалов» рынка и самого государства в земельных отношениях.

Зарубежный опыт показывает, что при соблюдении принципа защиты частной собственности проводится политика недопущения проявления неограниченных прав собственника земли, поскольку приоритетом выступает обязанность использовать земельные ресурсы в общественных интересах. Поэтому в условиях политики антисанкций при регулировании земельного рынка государство как субъект рыноч-

ной экономики должно реализовать комплексную систему мер, позволяющих:

- ликвидировать негативные последствия трансформации собственности на землю в аграрном секторе после реформы 90-х гг.;

- создать организационно-экономические условия для возвращения в хозяйственный оборот ранее выбывших сельскохозяйственных угодий;

- решить проблему экономически обоснованного изъятия земельной ренты, а также связанных с ней земельного налога и арендной платы;

- обеспечить действие механизма контроля за эффективностью использования земельного фонда по опыту зарубежных стран.

Отсюда определяются цели, задачи, принципы, методы и направления регулирования земельного рынка с учетом тех структурных изменений в аграрном секторе страны, которые произошли в ходе его реформирования.

Как представляется, существующие проблемы регулирования рынка земли можно сгруппировать по следующим блокам:

• решаемые только на федеральном уровне (нормативно-правовая база, финансовое обеспечение);

• требующие решения как на федеральном, так и региональном уровне (масштабы и уровень проведения инвентаризации земельного фонда по определенной системе показателей, обеспечение соблюдения экологических требований при землепользовании, различные виды мониторинга и т. д.);

•решаемые на уровне региона (например, детализация основных механизмов и условий оборота земли, стимулирование эффективного землепользования, обеспечение ответственности за нарушение требований земельного законодательства и др.);

• решаемые на уровне муниципальных районов и сельских поселений, в первую очередь связанные с выявлением и оформлением в муниципальную собственность невостребованных земельных долей.

В целом это позволит повлиять на те институты, которые показали свою неэффективность в регулировании земельных отношений в аграрном секторе. Поэтому эффективность системы регулирования земельных отношений на региональном и муниципальном уровне зависит от активности действий федерального центра. В настоящее время из-за отсутствия средств в бюджетах сельских поселений работа по выявлению невостребованных земельных долей, внесению их в государственный реестр, продаже земли или сдачи в аренду не соответствует требуемым объемам. Например, в Ленинградской области в результате аналогичных работ на 1 января 2016 г. образовано всего 407 земельных участков общей площадью 1,78 тыс. га. Как представ-

ляется, при сохранении существующих темпов работы органов местного самоуправления по оформлению в земельные участки земельных долей, они как элемент земельного рынка прекратят своё существование ориентировочно к 2040-2045 гг., в том числе невостребованные -не ранее, чем через 10-12 лет.

Отметим также, что в последние годы в регионах были предприняты меры по расширению землепользования на основе целевой программы: «Вовлечение в сельскохозяйственное производство не используемых по целевому назначению земель сельскохозяйственного назначения на период 2011-2016 годов», а также в рамках, установленных субъектам РФ целевых индикаторов по сохранению посевных площадей в регионе и «дорожных карт». Однако снова сдерживающими факторами выступают недостаток средств в региональных бюджетах, в результате чего масштабы освоения новых земель по регионам различаются от 15 до 100 тыс. га, а суммы компенсации - от 2,5 тыс. р. в расчете на введенный 1 га залежных земель до 7 тыс. р.

По данным Министерства сельского хозяйства РФ, на 1 января 2016 г. в целом по СЗФО не использовалось 48,1 % от общей площади пашни, в том числе в Ленинградской области - 36,1 %, Новгородской -48 %, Псковской - 62,7 %. Согласно ФЗ № 354-ФЗ от 3 июля 2016 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования порядка изъятия земельных участков из земель сельскохозяйственного назначения при их неиспользовании по целевому назначению или использовании с нарушением законодательства РФ», ужесточены санкции за неиспользование сельскохозяйственных угодий. Земельный участок принудительно может быть изъят у его собственника в судебном порядке в случае, если в течение трех и более лет подряд с момента, когда установлен факт его неиспользования по целевому назначению, он не используется для ведения сельского хозяйства или осуществления иной, связанной с сельскохозяйственным производством деятельности. В случае если не было устранено правонарушение, то орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в течение двух месяцев со дня поступления необходимых материалов должен обращаться в суд с требованием об изъятии земельного участка и о его продаже с публичных торгов по рыночной цене или кадастровой стоимости. Если же земельный участок был приобретен по результатам публичных торгов (на основании решения суда о его изъятии из-за неиспользования), и не используется по целевому назначению в течение одного года с момента возникновения права собственности, то это влечет наложение административного штрафа на граждан и индивидуальных предпринимателей в размере от 0,1 до 0,3 % кадастровой стоимости земельного участка, но не менее двух тысяч рублей; на юридических

лиц - от 1 до 6 % кадастровой стоимости, но не менее 100 тыс. р. Однако, несмотря на то что изменения законодательной базы не касаются земельных долей, которые на местности не разграничены, они постепенно усложняются для побуждения собственников земли к ее эффективному использованию.

Следовательно, можно констатировать, что реализация законодательной нормы об изъятии неиспользуемых земель, во-первых, отражает неустойчивость самого института собственности на землю, если государство вынуждено собственника подвергать риску ее изъятия. Во-вторых, указанные санкции, без учета экономических причин вывода этих угодий из оборота, прежде всего будут представлять риск дальнейшего «обезземеливания» фермерских хозяйств и сельскохозяйственных организаций. В-третьих, изъятые земли должны быть кем-то включены в воспроизводственный процесс.

Между тем, как показал анализ, поставленная на федеральном уровне задача возврата неиспользуемых земель в хозяйственный оборот в аграрном секторе Северо-Запада РФ не будет выполнена из-за убывающего рентного дохода от земли в условиях тенденции снижения государственной поддержки и роста производственных издержек. По расчетам освоение не использовавшихся свыше 15-20 лет сельскохозяйственных угодий требует дополнительного вложения не менее 20-30 тыс. р. в расчете на 1 га для их окультуривания и вспашки, а если сельскохозяйственная организация вынуждена приобретать их по кадастровой стоимости (в Ленинградской области в среднем около 60 тыс. р. за 1 га), то получить доход от сельскохозяйственной деятельности практически невозможно [14]. Поэтому значительная территориальная дифференциация в уровне рентабельности производства при недостаточных суммах компенсации ввода в оборот новых земель не способствует устойчивому росту посевных площадей в регионах.

Следовательно, на примере ситуации в регионах СЗФО можно сделать вывод, что отдельные меры государства по регулированию земельного рынка (путем изъятия неиспользуемых земель, программ ввода заброшенных угодий и т. д.) не позволяют решить в полной мере совокупность проблем, которые сформировались за период рыночных отношений в аграрном секторе. Необходимо на основе программно-целевого подхода объединить институциональную подсистему земельного рынка (нормативно-правовая база, структура собственности на землю, рентные отношения и т. д.), ресурсную подсистему (площади и виды сельскохозяйственных угодий) и инвестиционную подсистему (сумма бюджетных средств), что позволит преодолеть неупорядоченный, хаотичный характер развития земельного оборота. В качестве института-механизма должна выступать специальная от-

дельная государственная программа завершения земельной реформы в аграрном секторе.

На региональном и муниципальном уровне должны быть разработаны и реализованы долгосрочные целевые комплексные программы, определяющие реальные перспективы развития сельскохозяйственного производства на соответствующих территориях и необходимые для этого площади земельных угодий. Только в рамках данных программ возможно проведение инвентаризации земли, зонирования сельскохозяйственных угодий по целевому назначению и направлению использования в перспективе, формирование перечня особо ценных земель, совершенствование системы их государственного мониторинга, дифференцированное налогообложение и т. д. В результате будет создана основа для замещения импортных продуктов отечественными, стимулирование государством внутреннего спроса на продовольствие [4].

Масштабность стоящих проблем в земельных отношениях делает актуальным также вопрос о создании в стране отдельного органа федерального и регионального уровня по управлению землями сельскохозяйственного назначения, без чего невозможно добиться повышения эффективности и реализации принципа целевого использования общенародного достояния - сельскохозяйственных угодий страны.

Таким образом, применение положений теории институционализ-ма к проблемам регулирования рынка земли позволяет выявить особенности трансформации совокупности институтов и необходимые меры по смягчению их последствий для аграрного сектора. Реализуя мероприятия по усилению роли института государства на рынке земли в противовес приоритету института собственности, можно сформировать новые необходимые доминирующие механизмы в системе земельных отношений.

Список литературы

1. Быкадоров В.П., Градинарова М.А., Звягинцев и др. Экономика и управление аграрным производством // Ростов-на-Дону: Мини Тайп. - 2008. -714 с.

2. Волков С., Комов Н., Хлыстун В. Как достичь эффективного управления земельными ресурсами в России? // Международный сельскохозяйственный журнал. - 2015. - № 3. - С. 3-7.

3. Комов Н.В. За сохранность земельных угодий и плодородия пашни в ответе перед страной // Достижения науки и техники АПК. - 2009. - № 8. - С. 72.

4. Костяев А. И., Яхнюк С. В. Новый этап глобализации в АПК в связи с присоединением России к ВТО // АПК: Экономика, управление. -2013. -№ 11. - С. 10-18.

5. Крылатых Э.А. Становление и развитие системы регулирования земельных отношений // Проблемы прогнозирования. - 1997. - № 1. - С. 32.

6. Минакир П.А. Шоки и институты: парадоксы российского кризиса // Пространственная экономика. -2016. - № 1. - С. 7-13. й01: 10.14530/ве.2016.1.007-013.

7. Некипелов А. Становление и функционирование экономических институтов: от «робинзонады» до рыночной экономики. М.: Экономистъ, 2006. - 328 с.

8. Никонова Г.Н., Трафимов А. Г. Институциональные особенности и предпосылки развития оборота в аграрном секторе экономики // Оборот сельскохозяйственных угодий: правовой, социальный, организационный, экономический и экологический аспекты: материалы Международной научно-практической конференции. - М.: ВНИЭТУСХ, 2010. - С. 28-35.

9. Никонова Г.Н., Трафимов А. Г. К вопросу о методологии государственного регулирования рынка сельскохозяйственных угодий // АПК: Экономика, управление. - 2016. -№ 10. - С. 13-22.

10. Норт Д. Институциональные изменения: рамки анализа // Вопросы экономики. -1997. - № 3. - С. 6-17.

11. Попов Е.С., Сухарев О.С. Институциональные факторы экономических изменений теории Дугласа Норта // Журнал экономической теории. - 2016. - № 3. - С. 117-133.

12. Полтерович В.М. Институциональные ловушки и экономические реформы // Экономика и математические методы. - 1999. - Т. 35. - № 2. - С. 3-20.

13. Полтерович В. М. Институциональные ловушки: есть ли выход? // Общественные науки и современность. - 2004. - № 3. - С. 5-16.

14. Трафимов А. Г. Земельный вопрос в развитии пригородной сельскохозяйственной организации // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. - 2016. - № 10. - С. 39-43.

15. Черняев А. А., Заворотин Е.Ф. Земельный вопрос: когда же он разрешится? // Экономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. - 2014. - № 11. - С. 8-10.

References

1. Bykadorov V.P., Gradinarova M.A., Zvjagincev i dr. Jekonomika i upravlenie ag-rarnym proizvodstvom. Rostov-na-Donu: Mini Tajp Publ., 2008, 714 p.

2. Volkov S., Komov N., Hlystun V. Kak dostich' jeffektivnogo upravlenija ze-mel'nymi resursami v Rossii? Mezhdunarodnyj sel'skohozjajstvennyj zhurnal, 2015, № 3, pp. 3-7.

3. Komov N.V. Za sohrannost' zemel'nyh ugodij i plodorodija pashni v otvete pe-red stranoj. Dostizhenija nauki i tehniki APK, 2009, № 8, p. 72.

4. Kostjaev A.I., Jahnjuk S.V. Novyj jetap globalizacii v APK v svjazi s prisoedi-neniem Rossii k VTO. APK: Jekonomika, upravlenie, 2013, № 11, pp. 10-18.

5. Krylatyh Je.A. Stanovlenie i razvitie sistemy regulirovanija zemel'nyh otnoshenij // Problemy prognozirovanija, 1997, N 1, p. 32.

6. Minakir P.A. Shoki i instituty: paradoksy rossiyskogo krizisa. Prostranstvennaya ekonomika, 2016, № 1, рр. 7-13. DOI: 10.14530/se.2016.1.007-013.

7. Nekipelov A. Stanovlenie i funkcionirovanie jekonomicheskih institutov: ot «robinzonady» do rynochnoj jekonomiki. Moscow: Jekonomist Publ., 2006, 328 p.

8. Nikonova G.N., Trafimov A.G.Institucional'nye osobennosti i predposylki razvitija oborota v agrarnom sektore jekonomiki . Oborot sel'skohozjajstvennyh ugodij: pravovoj, social'nyj, organizacionnyj, jekonomicheskij i jekologicheskij aspekty. Materialy Mezhdu-narodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Moscow: VNIJeTUSH Publ., 2010, pp. 28-35.

9. Nikonova G.N., Trafimov A.G. K voprosu o metodologii gosudarstvennogo regulirovanija rynka sel'skohozjajstvennyh ugodij. APK: Jekonomika, upravlenie, 2016, № 10, pp. 13-22.

10. N011 й. Institucional'nye izmenenija: ramki analiza. Уоргову ]екопот1к1, 1997, №3, рр. 6-17.

11. Ророу Е.Э., ЭиИагеу ОБ. Institucional'nye faktory jekonomicheskih izmene-nij teorii Duglasa Norta. 7Иигпа! ]екопот1сИевко] 1еогИ, 2016, № 3, рр. 117-133.

12. РоКегоуюИ У.М. Institucional'nye lovushki / jekonomicheskie reformy. иекопот1ка I та1етаИсИевк1е те1оЬу, 1999, Т. 35, № 2, рр. 3-20.

13. РоКегоуюИ V. М. Institucional'nye lovushki: est' Н vyhod? ОЬвИИев^еппуе паик1 I воугетеппов!', 2004, № 3, рр. 5-16.

14. ТгаЛтоу Д.О. Zemel'nyj vopros V razvitii prigorodnoj sel'skohozjajstven-noj ог-ganizacii. иекопот1ка ве!'вкоИо2]а]в1уеппуИ I регегаЬа1ууа]ивИИ1И ргеЬргца^, 2016, № 10, рр. 39-43.

15. СИег^аеу Д.Д., 7ауогоИп Е.Р. Zemel'nyj vopros: kogda zhe оп razreshitsja? иекопот1ка ве!'вкоИо2]а]в1уеппуИ I регегаЬа1ууа]ивИИ1И ргеЬргцаИ], 2014, № 11, рр. 8-10.