Научное осмысление голода в XVIII-XX вв. И формирование продовольственной политики России

УДК 94(47)«47/19»:346.548

Научное осмысление голода в ХУШ-ХХ вв.

и формирование продовольственной

политики России

А.Ю. Просеков, д-р техн. наук, профессор РАН Кемеровский государственный университет

Первые упоминания о массовом голоде зафиксированы еще в древнерусских летописях, позднее голод начинает фигурировать как историческое событие в трудах многих российских историков. В большинстве случаев устанавливалась связь голода с политическими событиями, в частности с популярностью действующего правителя. Так, Н.М. Карамзин, повествуя о князе Мстиславе Удалом и давая оценку периоду его правления, отмечает, что при всех достоинствах этого правителя, все же «действительным несчастием княжения Мстиславова был страшный голод в северных областях» [1].

В период до XVII в. в случае неурожая и голода населением Руси принимались стихийные меры, такие как привоз хлеба из других областей или из-за границы, переселение в более урожайные области, создание запасов зерна, прекращение вывоза хлеба из неурожайной области, продажа в рабство с целью избежать голодной смерти и, наконец, благотворительность церкви и частных лиц. Однако централизация власти, которая завершилась в XVI веке, сделала ряд «стихийных» мер по борьбе с голодом невозможными и обусловила необходимость деятельного участия в этом процессе правительства.

В период правления Бориса Годунова происходила бесплатная и безвозвратная раздача продовольственных паев и денежных пособий, устанавливались стабильные цены на хлеб «с назначением суровых наказаний скупщикам и с предписанием отобрания хлеба у лиц, которые утаят свои запасы» [2], наконец, организовывались общественные работы. При всей эффективности, эти меры имели ограниченный и временный характер, действовали исключительно во

время голода с целью предотвращения его негативных последствий. Тем не менее, в течение последующих трех веков вектор преодоления продовольственных кризисов будет в основном совпадать с программой Годунова. Так, царь Алексей Михайлович Романов начал планомерную борьбу со скупщиками зерна, из-за которых в неурожайные годы увеличивался дефицит и росли цены, однако царские указы не исполнялись должным образом, и проблема завышенных цен на хлеб в неурожайные годы так и осталась нерешенной.

Петр I предпринял более решительные меры в борьбе с продовольственными кризисами. После особенно сильного неурожая 1723 г. при Камер-коллегии была учреждена особая контора, которая должна была заниматься вопросами продовольственной безопасности страны. Однако после смерти Петра функции Камер-коллегии изменились, и ни предотвратить, ни смягчить народные бедствия, вызванные неурожаями, не удалось. Последующие крупные неурожаи, случившиеся в 1744-1734 и в 1746-1749 гг. имели такие же плачевные последствия, как и предшествующие.

Во второй половине XVIII века появляются инновационные проекты частных лиц по борьбе с голодом. Таким проектом, например, стала статья «Рассуждение о нынешнем в 1787 г. почти повсеместном голоде в России, о способах оному помочь и впредь предупредить подобное же несчастье» князя М.М. Щербатова. Причиной удорожания продовольственных продуктов и голода является, по мнению автора, отнюдь не природный фактор, а ряд негативных явлений общественно-экономического плана. Во-первых, это стремление к более комфортной и роскошной жиз-

ни, ради которой крестьянское население меняло земледелие на иные, более прибыльные занятия, прежде всего, торговлю и промыслы. Также к голоду приводят такие явления, как прирост населения, увеличение количества ремесленников, не занятых сельскохозяйственными работами, и винокуренных заводов, активно скупающих зерно в качестве сырья, что обусловливает дефицит хлеба и рост цен, особенно в неурожайные годы. Наконец, М.М. Щербатов указывает на «малое прилежание о земледелии и недостаток земель» и «нерассмо-трительный выпуск хлеба в чужие государства», «уменьшение доброты земель», «недостаток запасного хлеба» [3]. Таким образом, в статье выявляется комплекс социально-экономических предпосылок, приводивших в сочетании с природно-климатическими катаклизмами к народным бедствия.

Ряд мер, предложенных М.М. Щербатовым, будет реализован в течение последующего столетия. В 1797 г. император Павел I в одном из своих первых законодательных актов постановил учредить хлебные магазины (склады) в каждой удельной волости. Для наполнения магазинов вводился обязательный ежегодный хлебный сбор для крестьян, также было регламентировано регулярное обновление хлебных запасов. В течение почти всего XIX века система хлебозапас-ных магазинов совершенствовалась, вырабатывались механизмы распределения хлеба в неурожайные годы и его последующего возвращения в магазины. Функции помощи населению в разные периоды были по-разному распределены между местной и центральной властями, однако правительство всегда осуществляло финансовую поддержку населения в тех случаях, когда хлебных запасов не

хватало, то есть при каждом более-менее значительном неурожае.

В середине XIX века взгляд на проблему голода меняется, в первую очередь благодаря историкам. В.Н. Леш-ков в книге «О народном продовольствии в Древней России» собирает и систематизирует сведения о случаях массового голода, выявляя наиболее кризисные в плане продовольственного обеспечения населения годы в период Х1-ХУ1 вв. Исследователь приходит к выводу, что на каждое столетие в России приходилось около восьми неурожайно-голодных лет, повторявшихся в среднем каждые 13 лет, также порядка шести эпидемий, происходивших в среднем раз в 17 лет, и около семи пожаров, случавшихся каждые 14 лет по большей части вследствие засухи. Наряду с неблагоприятным климатом в работе В.Н. Лешкова упомянуты и социальные факторы: «Думаю, что нашествие на Россию татар или монголов, почти современное дороговизне и ранним морозам, должно было играть здесь важную роль, так что всеобщность голода и необычайную высоту цен на хлеб, беспримерные в прежние и последующие времена русской истории, должно объяснять, хоть отчасти, сближением несчастных явлений внешней природы с горьким событием политическим начала XIII века» [4].

«Историческое и статистическое обозрение неурожаев в России» И.Ф. Словцова, охватывающее более поздний по сравнению с книгой В.Н. Лешкова период, содержит сведения не только о периодичности, но и о локализации неурожаев. Статистика, собранная И.Ф. Словцовым, стала первым шагом на пути к определению зоны так называемого рискованного земледелия на территории России. Как и предшественники, И.Ф. Слов-цов пытается определить причины неурожаев и, наряду с климатическими условиями и сельскохозяйственными вредителями, называет «недостаток рабочих рук и худой способ ведения хозяйства» [5]. Автором следующего исторического исследования проблемы голода в России стал В.Н. Щепкин. Его публикация была вызвана к жизни неурожаями первой половины 1880-х гг., неудачными попытками местных властей предотвратить голод и обсуждение этих попыток в прессе. Историк утверждает, что до XVII в. в России не было современных факторов голода: «истощения почвы и искусственной дороговизны. Это явления позднейшего времени, воз-

никшие под влиянием безобразной арендной системы и стачек хлебных торговцев» [6].

Таким образом, можно видеть, что во второй половине XIX в. историки начинают трактовать голод как сложный социально-экономический феномен, который невозможно свести к проблеме урожайности. Однако социально-экономическая природа голода, осознанная учеными, еще не учитывалась правительством. Идея создания запасов на случай голода в течение почти всего XIX в. оставалась центральной в сознании правителей и чиновников, занятых борьбой с последствиями неурожаев. Именно регулированию деятельности хлебозапасных складов было посвящено большинство регламентирующих документов указанного периода, равно как и деятельность созданного Министерства государственных имуществ. Лишь в период неурожая 1880 г. правительством были организованы масштабные общественные работы, которые не только становились источником дохода для крестьян, но и были направлены на развитие сельского хозяйства и должны были в перспективе привести к повышению урожайности. В частности, в наиболее засушливых местностях юга России проводились ирригационные работы: крестьяне копали и ремонтировали пруды, строили дамбы и т.д. Но даже «Временные Правила по обеспечению продовольственной потребности сельских обывателей, Высочайше утвержденные 12 июня 1900 года» касались в основном страхового продовольственного фонда: его размера и способов формирования, а также порядка выдачи и возвращения ссуд.

Новый взгляд на проблему голода в России предложил ученый и государственный деятель А.С. Ермолов, автор двухтомника «Наши неурожаи». Исследователь задается логичным вопросом, почему недород хлеба в 16-17 черноземных губерниях России при обычном урожае в остальных принимает размеры всероссийского бедствия? При этом недобор хлебов в нечерноземных губерниях, повторяясь практически ежегодно, никогда не приводил к голоду и даже не сказывался на платежеспособности населения. Отвечая на этот вопрос, А.С. Ермолов указывает, что в пределах нечерноземной части государства земледелие не являлось единственным экономическим видом деятельности населе-

ния, а на территории черноземной полосы дополнительных источников дохода практически не было. Более того, земледелие здесь было представлено в самых архаичных формах: поскольку в благоприятные годы почва приносила обильные урожаи, крестьяне не испытывали постоянной и острой потребности в наращивании производства. Препятствовала интенсификации и общинная передельная система, сохранявшаяся на черноземах: земельные участки не были закреплены за хлебопашцами, переходили из рук в руки, таким образом крестьяне не видели смысла в том, чтобы удобрять доставшийся им во временное пользование клочок земли.

Неграмотное ведение хозяйства находится в центре внимания А.С. Ермолова, который выделяет три «рукотворные» причины регулярных неурожаев. Во-первых, крестьяне черноземных губерний сеяли исключительно зерновые хлеба и практически не выращивали корнеплоды, в то время как последние давали достаточно высокую урожайность и лучше могли сопротивляться засушливым явлениям. Во-вторых, крестьяне не обращали должного внимания на качество посевного материала, между тем это один из главных залогов успеха в земледелии. В-третьих, часто своевременному севообороту препятствовало большое количество церковных праздников, совпадающих по времени с посевной и сбором урожая. Исследователь убежден в том, что «необходимо распространение в крестьянской среде сельскохозяйственных знаний, путем в особенности наглядного ознакомления их с приемами улучшенной культуры, нужны показательные поля. Необходимо массовое распространение популярных книжек по сельскому хозяйству и другим отраслям знаний, но преимущественно практического характера, даже рецептурных. Нужны инструкторы, которым крестьяне бы поверили...» [7].

К обязательности народного агрономического образования пришел и председатель Совета министров П. А. Столыпин: «Необходимо начать энергичную борьбу со всеобщим у нас незнанием земли: оно не замечалось, пока землю только «равняли», и сразу сделалось очевидным, как только задумались над лучшей ее обработкой. Крестьяне ждут ответа на вопрос, как им выгоднее устроить свое хозяйство -

правительству и местным людям нужно на это ответить. Необходимо усилить средства на опытное дело, открывать сельскохозяйственные школы для подготовки специалистов. Необходимо приблизить и наличные агрономические силы из городов и кабинетов к земле, к деревне» [8]. Эти слова были сказаны через несколько лет после начала агарной реформы, основной задачей которой было постепенное уничтожение крестьянской общины и развитие частного землевладения в крестьянской среде. По замыслу П.А. Столыпина, это должно было повысить степень заинтересованности крестьянина в результатах своего труда и способствовать экономическому процветанию деревни.

Однако, по статистике, основная масса крестьянства не спешила покидать общину, и к началу Первой мировой войны из нее вышло чуть более 20 % общинников [9]. Стремление к выходу из общины было свойственно, прежде всего, представителям крайних полюсов российского крестьянства - зажиточных кулаков и малоземельных бедняков. Первые стремились завести более прогрессивное хозяйство, вторые -продать выделенный земельный участок и сменить место жительства или род деятельности. Почти половина вышедших из общины крестьян продали полученные в собственность наделы, многие затем переселились за Урал, в Сибирь. В момент своей кульминации в 1908-1909 гг. миграционный поток составлял более миллиона человек. Так как добровольное переселение крестьян в Сибирь способствовало решению проблемы малоземелья в Европейской России и снижало остроту крестьянского вопроса, столыпинское правительство осуществляло ссудное кредитование мигрантов и финансировало строительство и создание социальной инфраструктуры в переселенческих поселках.

Столыпинская переселенческая политика частично решила проблему малоземелья, но для предотвращения продовольственных кризисов и стабильного развития сельскохозяйственной отрасли была необходима технико-культурная модернизация, требовавшая значительного времени. Об этом свидетельствует знаменитая, часто цитируемая фраза П.А. Столыпина: «Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России». Однако двадцати спокойных

лет России было не дано. Первая мировая война, Октябрьская революция и Гражданская война привели к масштабному продовольственному кризису в начале 1920-х. Массовый голод стал серьезным испытанием для молодой советской власти и, по идеологическим причинам, потребовал научного осмысления уже постфактум.

В 1927 г. под эгидой Института экономики Коммунистической академии был издан двухтомный сборник статей, посвященных влиянию неурожая на народное хозяйство России. В статье «Влияние колебаний урожаев на сельское хозяйство в течение 40 лет - 1883-1923 гг.» ее автор Ф.А. Череванин попытался ответить на вопрос: если бы не было разрушительных социальных катаклизмов 1914-1919 гг. произошел ли бы спад в сельском хозяйства в начале 1920-х? Ученый заявляет, что причина периодических неурожаев -регулирующая сила природы, которая заставляет землю периодически «отдыхать». Благоприятные или неблагоприятные метеорологические условия могут привести к обрыву периодичности и возникновению нового цикла. В качестве доказательства этой гипотезы Ф.А. Чере-ванин приводит следующий пример: после урожайного четырехлетнего периода 1909-1912 гг. ожидаемое падение урожайности не наступило из-за благоприятных погодных условий, и следующие четыре года, 1913-1916 гг., были еще более урожайными. Как результат «за незаработанным повышением неизбежно должна была последовать расплата -в длительном падении урожаев в дальнейшие годы» [10]. Описывая падение урожайности после 1917 г., Ф.А. Череванин делает акцент на том, что «движение урожайности тут действовало, как самостоятельный фактор, не вытекавший из общественных потрясений, а пришедший со стороны как будто для того, чтобы усилить и обострить эти потрясения». Автор реабилитирует большевиков и, более того, оправдывает их неудачи в сфере продовольственной политики. Представление о том, что периодические колебания урожаев вызваны исключительно силами самой земли, легло в основу официальной трактовки голода 1920-х гг., в том числе в сфере международных отношений. Обосновывая крайнюю необходимость европейской продовольственной гуманитарной помощи, председатель Помгола Л.Б.

Каменев в меморандуме на имя профессора Ф. Нансена указывал, что резкое колебание и непостоянство урожаев является характерной особенностью сельского хозяйства в России.

Таким образом, по политическим причинам научное объяснение голода вновь было сведено исключительно к природным факторам, хотя уже в начале ХХ века ученые вплотную подошли к осмыслению социально-экономической природы голода. И хотя ускоренная модернизация в СССР охватила, в том числе и аграрную сферу, и способствовала интенсификации сельскохозяйственного производства, недостаточное внимание советского руководства к этой отрасли привело к острому продовольственному дефициту в военное и послевоенное время.

ЛИТЕРАТУРА

1.Карамзин, Н.М. История государства Российского. В 3-х книгах. Книга I / Н.М. Карамзин. - СПб., 1842. - С. 200.

2. Ермолов, А.С. Наши неурожаи и продовольственный вопрос. Ч. 1: Продовольственное дело в прошлом и настоящем / А.С. Ермолов. - СПб., 1909. -С. 234.

3. Щербатов, M.М. Рассуждение о нынешнем в 1787 году почти повсеместном голоде в России, о способах оному помочь и впредь предупредить подобное же несчастье / М. М. Щербатов // Избранные труды. - М., 2010. -С. 632.

4. Лешков, В.Н. О народном продовольствии в Древней России / В.Н. Лешков. -М., 1854. - 62 с.

5. Словцов, И.Ф. Историческое и статистическое обозрение неурожаев в России / И. Ф. Словцов // Сборник статистических сведений о России. Кн. III. Отв. ред. Безобразов В.П. - СПб., 1858. -С. 465-502.

6. Щепкин, В.Н. Голода в России. Исторический очерк / В. Н. Щепкин // Исторический вестник. Июнь. - 1886. -Т. XXIV. - С. 489-521.

7. Ермолов, А.С. Наши неурожаи и продовольственный вопрос. Ч. 1: Продовольственное дело в прошлом и настоящем / А. С. Ермолов. - СПб., 1909. -С. 173 - 174.

8. Столыпин, П.А. Поездка в Сибирь и Поволжье: отчет / П.А. Столыпин, А.В. Кривошеин. - СПб., 1911. - С. 170.

9. Россия 1913 год. Статистико-документальный справочник. - СПб., 1995. - С. 415.

10. Череванин, Ф.А. Влияние колебаний урожаев на сельское хозяйство в

течение 40 лет - 1883-1923 гг. Влияние неурожаев на народное хозяйство России. Ч. I. - М., 1927. - С. 272290.

REFERENCES

1. Karamzin, N.M. Istorija gosudarstva Rossijskogo [History of the Russian State] SPb., 1842.

2. Ermolov A.S. Nashi neurozhai i prodovol'stvennyj vopros. Ch. 1: Prodovol'stvennoe delo v proshlom i nastojashhem [Our crop failures and food question. Part 1: Food business in the past and present] SPb., 1909. - 234 p.

3. Shherbatov M.M. Rassuzhdenie o nyneshnem v 1787 godu pochti povsemestnom golode v Rossii, o sposobah onomu pomoch' i vpred' predupredit' podobnoe zhe neschast'e [Discourse on

the current in 1787 almost widespread famine in Russia, about how to help and to prevent a similar misfortune] // Izbrannye Trudy [Selected works] M., 2010. - 632 p.

4. Leshkov V.N. O narodnom prodovoi'stvii v Drevnej Rossii [About national food in Ancient Russia] / V. N. Leshkov. -Moscow, 1854. - 62 p.

5. Slovcov I.F. Istoricheskoe i statisticheskoe obozrenie neurozhaev v Rossii [ Historical and statistical review of crop failures in Russia] // Sbornik statisticheskih svedenij o Rossii [The collection of statistical information about Russia] SPb., 1858. P. 465 - 502.

6. Shhepkin V.N. Goloda v Rossii. Istoricheskij ocherk [Famine in Russia. Historical essay] / V. N. Shhepkin // Historical journal. June. 1886. V. XXIV. P. 489 - 521.

7. Ermolov, A.S. Nashi neurozhai i prodovol'stvennyi vopros. Ch. 1: Prodovol'stvennoe delo v proshlom i nastoyashchem / A. S. Ermolov. - SPb., 1909. - S. 173 - 174.

8. Stolypin P.A. Poezdka v Sibir' i Povolzh'e: otchet [The ride in Siberia and the Volga region: report] / P. A. Stolypin, A. V. Krivoshein. - SPb., 1911. - 170 p.

9. Rossija 1913 god. Statistiko-dokumental'nyj spravochnik [Russia in 1913. Statistical and documentary reference guide] SPb., 1995. 415 p.

10. Cherevanin F.A. Vlijanie kolebanij urozhaev na sel'skoe hozjajstvo v techenie 40 let - 1883 - 1923 gg. [The effects of fluctuations in the yields on agriculture for 40 years - 1883 - 1923] // Vlijanie neurozhaev na narodnoe hozjajstvo Rossii. [The impact of poor harvests on the economy of Russia] Part I. M, 1927. - P. 272-290.

Научное осмысление голода в ХУШ-ХХ вв. и формирование продовольственной политики России

Ключевые слова

голод; засуха; история голода; колебания урожайности; продовольственная безопасность; продовольственный кризис; продовольственная политика

Реферат

Меры по предупреждению продовольственного дефицита и массового голода, принимаемые населением и правительством страны, напрямую зависят от понимания сущности голода. В истории России объяснение причин голода не социально-экономическими, а природно-климатическими причинами приводило к тому, что на протяжении столетий борьба с голодом велась неэффективными методами. Вплоть до начала ХХ века основным средством предупреждения массового голода было создание хлебных запасов. Хлебозапасная система подвергалась регулярному реформированию, однако не могла решить продовольственную проблему в стране. Научное осмысление российских неурожаев и продовольственных кризисов в работах В.Н. Лешкова, И.Ф. Словцова, В.Н. Щепкина, А.С. Ермолова во многом изменило взгляд на сущность голода и открыло новые пути решения этой проблемы. Особое значение имеет исследование А.С. Ермолова, который связал низкие темпы развития сельского хозяйства с общинным землепользованием и регулярными переделами земли, а также с низкой агрономической культурой крестьян, то есть вплотную подошел к осознанию голода как социально-экономического феномена. В начале ХХ в. указанные социально-экономические факторы продовольственных кризисов были осознаны и правительством: вывести крестьян из общины и провести модернизацию сельскохозяйственной отрасли была призвана аграрная реформа П.А. Столыпина. В советской науке на осмысление природы продовольственных кризисов большое влияние оказывала политическая ситуация. Это привело к упрощению проблемы: в работе 1927 г. Ф.А. Череванин главной причиной голода называет цикличные колебания урожайности, обусловленные закономерностями производительных сил природы. Сознательное умаление роли социально-экономических причин продовольственных кризисов снимало с большевиков ответственность за голод начала 1920-х, более того, это привело к упадку сельского хозяйства в СССР в целом, спровоцировав продовольственный кризис в военные и послевоенные годы.

Авторы

Просеков Александр Юрьевич, д-р техн. наук, профессор РАН Кемеровский государственный университет, 650000, г. Кемерово, ул. Красная, д. 6, aprosekov@rambler.ru.

Scientific understanding of famine in the XVIII - XX centuries and the formation of the food policy of Russia

Key words

famine; drought; the history of famine; yield fluctuations; food security; food crisis; food policy

Abstracts

Measures to prevent food shortages and mass starvation that people and the government take depend directly on the understanding of the essence of hunger. In the history of Russia explanation of the causes of hunger in the socio-economic and climatic reasons, led to the fact that ineffective or insufficiently effective measures to combat famine has been taken over the centuries. Until the early twentieth century the main means of prevention of mass starvation was the creation of grain stocks. Though the grain stock system has been reformed regulary, it could not solve the food problem of the country. Scientific comprehension of russian crop failures and food crises in the works of V.N. Leshkov, F.I. Slovtsov, V.N. Schepkin, A.S.Yermolov had a significant impact on the understanding of hunger and opened up new ways of solving this problem. The study of A. S. Yermolov, who linked the slow pace of agriculture development with communal ownership of land, regular redistribution and low agronomic culture of the peasants, has particular importance because he came close to the awareness of hunger as a socio-economic phenomenon. In the early twentieth century, these socio-economic factors of the food crisis were recognized by the government: agrarian reform of P. A. Stolypin was aimed to bring farmers from the community and modernize the agricultural sector. In Soviet science the comprehension the nature of food crises accepted direct influence of the political situation. This led to the simplification of the problem: in the work of the 1927 F. A. Cherevanin calls the main cause of hunger cyclical fluctuations in productivity due to the regularities of the productive forces of nature. Artificial downplaying the role of socio-economic causes of food crises was removed the responsibility for the famine of the early 1920s from the bolsheviks. That had an direct impact on the attitude towards the agricultural sector in the USSR and certainly caused the decline of the agricultural sector and food crisis in the war and postwar years.

Authors

Prosekov Alexandr Yurievitch, Doctor of Technical Sciences, Professor of RAS

Kemerovo State University, 650000, Kemerovo, Krasanaya str, 6, aprosekov@rambler.ru.