Кабинет машин Бетанкура

132

Материалы Международной научно-практической конференции

Бетанкур сумел извлечь из своего двойного опыта лучшее, что могла ему дать каждая из стран, будь то научные учреждения, библиотеки, коллекции и мастерские, промышленные предприятия, научно-технические достижения, сети профессиональных и человеческих контактов. Короче говоря, то, что мы сегодня назвали бы «питательной средой», способствующей творчеству.

Перемешанный и усвоенный полученный им франко-английский опыт помог отполировать и дисциплинировать оригинальный талант Бетанкура и дать ему проявиться на стыке двух культур, референтных для Европы. Именно он превратил его в универсального инженера-ученого совершенно особого свойства, который мог возникнуть только в переходную эпоху. Ибо по значению своей деятельности и по своеобразию своей сложной личности Бетанкур безусловно является знаковой фигурой того поколения экспертов эпохи Просвещения, которые стояли у основ современной европейской инженерии.

Д. Ю. Гузевич, И. Д. Гузевич

Школа высших социальных исследований

КАБИНЕТ МАШИН БЕТАНКУРА Состояние вопроса

Среди достижений Бетанкура-механика Кабинет машин занимает особое место как с точки зрения масштабности замысла («лучший кабинет машин в Европе») [1], так и той роли, которую он сыграл в становлении новой технической культуры. Печальная судьба этой уникальной коллекции (ныне от нее осталось лишь несколько разрозненных экспонатов) привнесла в эту историю грустную ноту, тем более ощутимую, что ее часто ассоциируют с драматическим судьбами ее создателей, в первую очередь самого Бетанкура, навсегда покинувшего Испанию накануне наполеоновского нашествия, когда Кабинету машин был нанесен первый удар.

Поскольку автор неотделим от своего творения, у истоков кропотливого труда по восстановлению истории этой исчезнувшей коллекции оказались два испанских биографа Бетанкура: Александр Жоранеску и Антонио Румеу де Армас, которые ввели в научный оборот труднодоступные документы различных ведомств и частных архивов [2]. Французский историк Жак Пайен внес в эту работу оригинальный вклад, проанализировав параллельно с Румеу де Армасом первый рукописный каталог Кабинета машин, составленный в 1792 г. А. Бетанкуром. Недавние исследования, инициированные И. Гонсалесом Тасконом в связи с выставкой, посвящен-

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

133

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

ной творчеству Бетанкура в 1996 г., в определенном плане подвели итог состоянию вопроса на этот период (см. каталог выставки [4]). Его же усилиями был переиздан и откомментирован второй каталог, составленный Хуаном де Пеньальвером в 1794 г. [5].

Кабинет машин часто упоминается в трудах по истории архитектуры, образования, искусств и ремесел, различных ведомств и отраслей промышленности, сумма которых дает солидную базовую информацию по данному вопросу. Однако их внимательное прочтение показывает, что история Кабинета машин содержит еще много лакун, касающихся одновременно намерений Бетанкура и его возможностей, а также критериев и обоснованности отбора и включения в коллецию того или иного экспоната.

Все эти вопросы находятся в тесной связи с общим интеллектуальным проектом инженера, уровнем его компетентности, сферами профессиональных интересов, а также предполагаемыми и реальными связями с различными специалистами и организациями. Ключевым для их понимания нам кажется вопрос о происхождении объектов, послуживших прототипами для комплектования коллекции, поскольку именно эта информация позволяет проникнуть в ту интеллектуальную среду, которая сформировала представления Бетанкура о технике и промышленности современной ему эпохи, дала толчок интенсивной деятельности по переносу научнотехнического знания и определила основные направления его дальнейших работ как механика, инженера, педагога и организатора науки европейского масштаба.

Эта тема, разработкой которой авторы занимались в течение нескольких последних лет, и находится в центре настоящей статьи. Напомним в общих чертах историю возникновения, короткого существования и долгих мытарств Кабинета машин1.

Начало

Заведение, известное под именем Королевского кабинета машин (Real Gabinete de Maquinas), открылось в Мадриде 1 апреля 1792 г. Рукописный каталог, составленный его директором Бетанкуром по этому случаю, давал систематизированное описание огромной коллекции, формирование которой от возникновения идеи до ее материального воплощения заняло не менее семи лет и потребовало усилий целой группы людей, которых испанское правительство направило во Францию специально для выполнения этой работы2.

1 Это описание, как и большинство упомянутых выше испанских трудов, опирается главным образом на сумму работ Антонио Румеу де Армаса, главного референтного

автора по бетанкуристской теме в Испании.

2

Сбор материалов для Кабинета продолжался и позже, в частности, во время второго путешествия Бетанкура в Англию в 1793-1796 гг. Нас же будет интересовать содержание двух каталогов, 1792 и 1794 гг., куда эти объекты уже вошли.

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008

134

Материалы Международной научно-практической конференции

Истоки проекта надо искать в первом путешествии Бетанкура в Париж, куда он был послан на стажировку по заданию и со стипендией Г ор-ного ведомства Испании. Как рассказано в статье И. Гузевич (к которой мы и отсылаем за деталями), именно в ходе этого путешествия, с апреля 1784 по август 1785 г., Бетанкур, под влиянием парижских впечатлений, главным образом от Школы мостов и дорог, составил проект, основная идея которого сводилась к тому, что Испания нуждается в инженерах нового профиля, способных «с умом, умением и экономичностью» [6, с. 27] обеспечить руководство и проведение многочисленных публичных работ, необходимых для модернизации страны. Проект был недвусмысленно нацелен против засилья в этой области военных инженеров и архитекторов, не имевших специальных познаний в гидравлике.

Созданная незадолго до этого, в том же 1785 г., Генеральная дирекция дорог3 Испанского королевства находилась в непосредственном ведении Государственного секретаря Хосе Мониньо Редондо графа де Флорида-бланка, которому испанский посол в Париже Аранда и переслал предложения молодого стажера. Срочно вызванный в Мадрид для их обсуждения (проект пришелся как нельзя кстати, а возможно, и составлен был не случайно), Бетанкур был принят высшим сановником государства, и их беседа в августе того же года вылилась в серию важных решений. В частности, они касались создания в испанской столице школы инженеров-гидравликов и технического корпуса того же названия.

Составленный в этих целях план действий определял, с одной стороны, новый статус Бетанкура, поставленного во главе проекта, с другой -предоставление ему необходимых средств: более значительного пенсиона (1500 реалов в месяц), выплачиваемого отныне из средств Государственного секретариата, а также денег на путешествия, закупку книг и инструментов и сооружение моделей. Кроме того, ему придавалась группа коронных пенсионеров (гидравлическая группа), хорошо знавших математику, которых следовало подготовить к роли будущих преподавателей нового учебного заведения.

Подготовка должна была состоять прежде всего в углубленном изучении гидравлики и механики, и выбор основного места обучения пал, как и следовало ожидать, на парижскую Школу мостов и дорог. Одновременно перед гидравлической группой было поставлено еще одно коллективное задание - создание коллекции моделей машин, полезных для публичных работ и промышленности.

3

Direction General de Caminos; первый директор - Хоакин де Итурбиде (Joaqurn de Iturbide). Она быстро распалась на две структуры, одна из которых занималась дорогами Старой Кастилии, Галисии, Астурии и Арагона (дир. Висенте Карраско), а другая - шестью дорогами других частей Испании (дир. Итурбиде) [7, с. 29].

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

135

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

Это решение и стало основанием для создания будущего Кабинета машин и, что важно, упомянутая коллекция сразу же задумывалась как неотъемлемый элемент проекта школы, как состоящее при ней вспомогательное учреждение, предназначенное служить лабораторией для опытов и практических работ будущих учеников. Для Бетанкура и его стажеров это задание приобретало двойной дидактический смысл: подготовку инфраструктуры будущего преподавания и параллельно - собственное обучение в процессе создания коллекции.

Новая миссия Бетанкура была официально подтверждена письмом Флоридабланки к испанскому послу в Париже от 11 октября 17864. Той же осенью туда начали прибывать и первые пансионеры: столяр-макетист Антонио Альварес и молодые математики - Томас де Вери и Хуан де Фуэнте. Сотрудничал с этой группой и брат Августина, Хосе Бетанкур-и-Кастро, приехавший в Париж летом 1785 г. по совершенно иным каналам, но активно способствовавший успеху миссии.

Поиски в архивах Школы мостов и дорог об обучении в ней испанских стажеров принесли довольно скудный улов. Единственным документом, относящимся к этой теме, оказалось ходатайство, а точнее, обложка, некогда его содержавшая5, на которой фигурирует следующая надпись: «Школа Мостов и Дорог. 6 Августа 1786. Испания - <...> Г-н Граф д'Ар-ранда написал Г-ну Перонне с просьбой разрешить трем испанским офицерам слушать учебные курсы Школы мостов и дорог - Г-да Беттанкур [так! - Д. Г.], Дефонтен <де Фуэнте> и Ше<валь>е де Вери»6. Какие именно занятия они посещали, определить не удалось, поскольку фамилии иностранных вольных слушателей не фиксировались в списках учеников.

Впрочем, имя Бетанкура появляется в других контекстах: например, по поручению Перонне в 1788 г. он составляет конкурсное задание для учащихся по теме: «Способ сооружения доков для торговых судов» [10]. В фондах школы хранятся также его многочисленные рисунки, чертежи и мемуары, выполненные среди прочего, в ходе путешествий (например, в

4 Это решение на тот момент не сопровождалось никаким иным официальным документом - постановлением или декретом, что до поры до времени делало работугруп-пы полуформальной и зависящей от воли конкретного человека.

5 Запись хранителя архива, констатирующая исчезновение самого документа, датируется 13.05.1985.

6 [8], перевод И. Гузевич. Почти идентичный текст (с несколькими нюансами) фигурирует в Журнале Школы за 1786-1803 [9]. Там речь идет не о разрешении слушать курсы, но о разрешении «усовершенствовать свои знания». Важная деталь: иностранцы не могли стать учениками этой школы, предназначенной для подготовки инженеров Корпуса мостов и дорог Франции; их могли лишь, по особому ходатайству и специальному разрешению, допустить к прослушиванию некоторых курсов, без каких-либо административных последствий для их карьеры во Франции. Как следствие, матрикулы и иные документы, касающиеся учеников школы, не принимали их в расчет.

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008

136

Материалы Международной научно-практической конференции

Англию) и, в более общем плане, в рамках работы по созданию и комплектованию Кабинета машин. Со своей стороны администрация школы и лично Перонне и Прони оказывали гидравлической группе всяческое содей-ствовие. Так, в ее распоряжение были предоставлены материалы, хранившиеся в модельном кабинете Школы мостов и дорог, а также ее богатейшие графические и рукописные фонды.

Сформированное таким образом основное ядро коллекции постоянно пополнялось из множества других источников, будь то хранилища машин, частные предприятия или ремесленные мастерские в Париже, а также в различных регионах Франции, Англии и Испании, которые в разное время и по разным поводам посещал сам Бетанкур и члены его группы. Немаловажную ее часть составили и личные изобретения инженера, выполненные им как по собственной инициативе, так и по заказу различных частных лиц и государственных администраций. Кроме того, материалы для коллекции поставляли корреспонденты и знакомые Бетанкура, которые добровольно или вынужденно (в обмен на услуги или за определенное вознаграждение) делились с ним технической информацией, подчас конфиденциального характера.

О том, как шла работа по созданию коллекции, информации несколько больше благодаря посольским донесениям и переписке Бетанкура с семьей. В первое время все было устроено по-домашнему: Бетанкур снял дом (по-видимому, на рю Тиктон, недалеко от квартала Сен-Дени), где поселился вместе со стажерами и братом. Там же оборудовал мастерскую, где копировались и дорабатывались уже скопированные планы и рукописные материалы, изготавливались модели. Работали слаженно и старательно, обмениваясь знаниями и консультируясь у различных специалистов, что неоднократно отмечалось послами7. Последних за изучаемый период было двое: уже упоминавшийся граф Аранда и сменивший его в октябре 1787 г. граф Фернан Нуньес.

Разумеется, выплата денег пенсионерам входила в прямые обязанности посольства, традиционно служившего в этом вопросе посредником между государстванными инстанциями и находящимися на коронной службе за границей подданными испанского короля. Однако заинтересованность нового посла в деятельности гидравлический группы выходила за эти формальные рамки. Он искренне интересовался техникой, умел ценить хорошую работу, имел государственный ум и далеко идущие карьерные планы. Миссия гидравлической группы оказалась созвучна его собственным чаяниям. Именно этим, помимо искреннего восхищения высоким профессиональным мастерством членов группы, и объясняется ряд его де-

7

См., например, письмо Фернандо Нуньеса своему шефу в Мадриде от 11 февраля 1788 г. [11].

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

137

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

маршей весны и осени 1788 г., в результате которых изменился как личный статус Бетанкура, так и размах производившихся под его началом работ.

Первая важная инициатива явилась прямым следствием визита посла в дом-мастерскую Бетанкура, в апреле 1788 г. Увиденные там модели гидравлических машин поразили его совершенством исполнения; он также оценил пользу, которую они могли бы принести стране. В результате в своем письме к Госсекретарю от 23 апреля 1788 г. Нуньес в самых похвальных выражениях отозвался о деятельности Бетанкура и его коллег, особенно подчеркнув ее плодотворность и утилитарность, и далее сообщил, что поручил «упомянутому Бетанкуру ... прибретать любые модели машин, которые только возможно, к какому бы типу они ни относились, поскольку почти нет таких, из которых нельзя было бы извлечь пользу; мастерство же, с которым они <гидравлическая группа> изготовляют модели, с соблюдением самых точных размеров, вплоть до количества и величины гвоздей, не оставляет сомнений в возможности их воспроизводства в натуральную величину...».

Все эти инициативы увязывались послом с ожидавшейся организацией в Испании Корпуса инженеров-гидравликов, и, желая обеспечить парижской коллекции достойный статус и возможность дальнейшего развития в его рамках, Нуньес предложил основать в Мадриде Кабинет машин и сделать Бетанкура его директором. Наконец, дипломат заявил, что готов лично курировать эти работы и оплачивать их, в случае надобности, из экстраординарных сумм посольства [2, с. 21]. Ответ Флоридабланки от 11 июня 1788 г. был положительным: король выразил удовлетворение работой Бетанкура и его группы и одобрил как уже принятые меры, так и те, которые будут приняты в будущем.

Казалось бы, ситуация складывалась благополучно, однако вскоре гидравлическая группа понесла серьезные потери. Так, во время учебного летнего путешествия в Бургундию внезапно скончался заболевший в дороге Хуан де Фуэнте. В конце лета вернулся в Испанию Хосе Бетанкур: собранные им во Франции материалы послужили для строительства блочного завода в адмиралтействе Эль Ферроль, куда он и был направлен для руководства работами и куда вскоре отозвали макетиста Альвареса.

Осуществление парижского проекта оказалось под угрозой. Спасло ситуацию вмешательство Нуньеса, который срочно затребовал из Мадрида пополнение - не менее двух человек, выбор которых предоставил на усмотрение Хосе [2, с. 49], [12], [13].

Информация о назначении новых пансионеров, Хоакина де Абаитуа Барриентеса и Хуана Мата Молеро, пришла в Париж 26 октября 1788 г. [12], [14]. Однако главной удачей (в плане будущей судьбы Кабинета) можно считать включение в гидравлическую группу «спонтанного» кандидата, Хуана Лопеса де Пеньальвера, прибывшего в этот момент в Париж

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008

138

Материалы Международной научно-практической конференции

из Шемница (Банска Штявница), где он в течение нескольких лет стажировался в знаменитой горной школе. Поводом для его переориентации послужило то, что он плохо переносил суровый климат Восточной Европы. В результате Бетанкур получил ценнейшего сотрудника, обладаюшего солидными познаниями в области инженерии и полностью разделяющего его профессиональные пристрастия, который сразу же энергично включился в проект.

В истории создания Кабинета машин имена Бетанкура и Пеньальвера неразрывно связаны; их сотрудничество длилось долгие годы, и с отъездом первого из Испании второй стал восприемником и продолжателем многих его начинаний.

Очередное письмо Госсекретаря, в котором Бетанкур назначался директором Королевского кабинета машин, пришло в Париж в начале декабря, когда тот был в Лондоне. Упрочив таким образом свои позиции и получив дополнительное финансирование, инженер по возвращении с новым пылом принялся за дело, и работа закипела. Исполненный гордости за свою миссию и за высокую поддержку, ей оказанную, 6 марта 1789 г. он писал отцу: «Нахожусь в свом доме, работая над изготовлением гидравлических моделей, о которой уже Вам говорил в моих предыдущих <письмах>, для которой я использую 4 столяров, 7 слесарей и 3 чертежников; точно и то, что я проверяю 2 или 3 раза в день все мельчайшие детали, которые изготавливает каждый из них и что я своими руками делаю планы каждой машины, поскольку никому не могу этого поручить. Больше всего в этих неустанных трудах меня утешает то, что все очень довольны тем, что я делаю, и всю свою жизнь я буду счастлив сознанием, что создал лучший Кабинет машин в Европе» [15].

Дополнительные подробности находим в донесении посла от 29 ноября 1789 г.: «Все работы, которые делает Бетанкур, безупречны, и точность и умеренность, с которой он ведет свои счета, не оставляет желать лучшего. Хотя он мог бы включить в них стоимость жилья, как своего так и пансионеров, поскольку большая его часть занята моделями и машинами, он учитывает в счетах ЕВ <Его Величества> лишь часть, соответствующую мастерским и оплачивает из собственных средств остальную часть дома, который они занимают. Каждое изменение, внесенное в приобретенные машины, планы и пр. он засчитывает лишь как простую работу по копированию; что же до строительства и покупок, то этим он обязан только своему умению» [2, с. 24].

Заметим, что очевидная честность Бетанкура в финансовых вопросах еще не означала умения вести расходы. Тем более, что речь шла о довольно крупных суммах.

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

139

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

Румеу де Армас с помощью подсчетов , интерполяций и округлений оценил глобальные затраты на создание Кабинета машин (включая путешествия, закупку готовых экспонатов, стоимость материалов и работ, а также выплаты на содержание стажеров и отправку коллекции в Мадрид) в 720 000 реалов (180 000 ливров). Испанское правительство не пожалело денег на этот проект. При этом Бетанкур, то ли в своей увлечености делом, то ли в расчете на снисхождение (в чем не ошибся), случалось, выходил за пределы отпущенных сумм и оказывался в долгу у казны. Защищая его, посол аргументирует прагматически и тем самым дает будущим историкам информацию о некоторых специфических методах работы своего подопечного: «...долг, - объясняет он в том же письме, где хвалит инженера за экономность, - произошел от того, что он <Бетанкур> создал себе место среди ученых и инженеров, приглашая их и радушно принимая за свой счет; любой другой потребовал бы такую сумму всего за какие-нибудь 2 или 3 из добытых им секрета, так что мы должны быть очень довольны, что приобрели их за такую цену» [2, с. 24].

Аргументы посла были резонны, и мы об этом скажем далее. Они имели и ожидаемые последствия: долг Бетанкуру списали. Однако, если принять во внимание принцип, заложенный в основу создания коллекции, то затраченные суммы, включая и прощенные долги, не покажутся такими уж огромными.

Чтобы понять, о чем идет речь, забежим немного вперед и вникнем в разъяснения самого Бетанкура, которые он приводит в предисловии к Каталогу 1792 г. Так, он перечисляет три различных возможных подхода к созданию моделей: 1) строить их в самом общем, приближенном виде, с единственной целью дать представление о принципах, лежащих в основе создания и движения данных машин; 2) строить модель целиком из дерева, сохраняя основные пропорции прототипа; 3) строить их в соответствующем масштабе вплоть до мельчайших деталей, создавая ансамбль из деревянных и железных элементов, таким же образом, как при строительстве в натуральную величину, и изготовляя каждую часть из соответствующего материала. Нетрудно догадаться, что Бетанкур предпочел третий способ, самый трудоемкий, длительный и дорогостоящий, «поскольку благодаря ему любому ремесленнику, каким бы малообразованным он ни был, остается только скопировать модель, соблюдая в масштабе размер каждой де-

8 Подсчеты он вел на основании документов экстраординарных расходов испанского посольства в Париже, касавшихся «коллекции моделей и гидравлических машин» за период с января 1788 по август 1791 г., и интерполировал на предыдущий период 1786-1787. Автор исходил из того, что потраченные тогда суммы (о которых данных нет) были примерно сходными, что, как нам кажется, совсем не очевидно. Однако в данном случае важна не точная сумма, а ее порядок, который в любом случае был велик, что указывает на важность, с которой Испания отнеслась к этому проекту [2, с. 2526].

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008

140

Материалы Международной научно-практической конференции

тали9, чтобы быть уверенным, что она будет работать соответствующим образом» [2, с. 94-95]. Если учесть, что в данном каталоге одних лишь моделей, построенных по описанному принципу (а о других сказано, что они еще в процессе), числится не менее 270, то оправданность затрат и сроков станет более понятной. А ведь коллекция состояла не только из моделей.

Столь активно начатая работа была в самом разгаре - и это несмотря на политические катаклизмы, которые в то время сотрясали Францию и которые Бетанкур, погруженный в свои дела, похоже, не очень-то и заметил, когда из Испании, в феврале 1791 г., пришел приказ в целях сохранности уже созданной коллекции срочно вывезти ее на родину. Разумеется, из Франции, где уже набирал силу якобинский террор, отзывались и пансионеры. Из свидетельств людей, встречавших в этот период Бетанкура, следует парадоксальный вывод: покидать Париж, несмотря ни на что, ему никак не хотелось, и он всячески оттягивал отъезд [16].

Предлог нашелся: упаковать и отправить такое количество громоздких и хрупких вещей было делом хлопотным, дорогостоящим и не быстрым. По свидетельству того же очевидца, в мае экспонаты все еще пакуются: «Бетанкуру найдется, чем заполнить целый корабль» [16]. Однако всему приходит конец. Вслед за планами, отправленными ранее, покидает Францию и коллекция машин (на границе зарегистрировано 42 ящика, но, вероятно, в сумме их было больше), прибытие которых в Мадрид растягивается с июля по сентябрь. Лишенные дела и материальной базы, постепенно рассеялись члены гидравлический группы. В июле отбывает на родину и сам Бетанкур.

«Лучший Кабинет машин в Европе»...

В Мадриде, где к приему коллекции такого масштаба ничего готово не было, ее временно разместили в южном крыле дворца Буэн Ретиро, который располагался в парке того же названия, входившем в комплекс Прадо. Однако, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное, и до своего вынужденного выселения в 1808 г. Кабинет оставался в том же здании, в покоях «сеньор инфант». В подвальных помещениях оборудовали мастерские, а на «главном» этаже выделили квартиру Бетанкуру, въехавшему в нее в ноябре 1791 г. Подготовка Кабинета к открытию заняла не более полугода. Можно предположить, как он спешил в своем желании наконец-то предъявить королю, правительству и широкой публике резуль-

9 Пассаж, указывающий на непонимание масштабного соотношения сооружения и модели с точки зрения прочностных характеристик (что более характерно для строительных конструкций), и прекрасное понимание соотношения с кинематической точки зрения (что характерно для машин). Поэтому работы Бетанкура и легли в основу науки о машинах.

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

141

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

таты многолетнего труда10. Представим в общих чертах каталог коллекции, составленный им к открытию Кабинета.

Факсимиле этой рукописи, хранящейся в Королевской библиотеке [17], было опубликовано Румеу де Армасом в уже цитировавшемся нами издании 1990 г. [2]. Там же имеется и подробный анализ содержания каталога, сделанный «в четыре руки», самим издателем и Ж. Пайеном, признанным специалистом по истории «машинизма» во Франции. Две работы - два взгляда, два подхода, и при этом - два взаимодополняющих анализа бетанкуровского труда11. Суммируя их основные наблюдения и добавив к ним свои, попытаемся вычленить наиболее характерные его черты.

Сама рукопись насчитывает 68 листов и написана явно рукой переписчика, в конце - подпись Бетанкура и над ней его же почерком: Мадрид, 1 апреля 1792 г. Она включает предисловие и три раздела: 1) Каталог моделей и машин; 2) Каталог планов (чертежей); 3) Указатель мемуаров, собранных во Франции. В формально-статистическом плане экспонаты, которые суммарно составляют 728 позиций, распределяются между разделами в следующем соотношении: 270 моделей (37%), 359 планов (49,5%) и 99 мемуаров (13,5%)12.

В реальности их количество значительно превышает указанные цифры, ибо в конце первых двух разделов имеются примечания, где говорится, что часть моделей и планов в каталоге не учтены: что-то еще в процессе строительства и/или доработки, что-то не разобрано или просто рассматривается как рабочие материалы, каталогизации не подлежащие, а что-то автор не стремится предавать гласности. 92 плана оказались в разделе мемуаров, и Бетанкур ведет им отдельный счет: в каких-то мемуарах их нет совсем, а в иных - от 1 до 13. Напротив, конкретные объекты (мосты, некоторые машины) могут быть представлены как моделями, так и соответствующими чертежами или текстовыми описаниями и, следовательно, оказываются в разных разделах, хотя и с отсылками. Если учесть, что до своей эвакуации из Буэн Ретиро коллекция не переставала пополняться, то любые подсчеты фондов Кабинета окажутся приблизительными.

10 Заметим, что официальное назначение Бетанкура директором Кабинета, с соответствующим жалованием, состоялось лишь 14.10.1792, до этого он исполнял директорскую функцию, оставаясь в ранге пансионера, с гораздо меньшей оплатой. Королевским указом от 24.2.1792 размер его жалования был почти удвоен и составил 44000 реалов.

11 В рамках этого своего многолетнего исследования именно Ж. Пайен «открыл» Бетанкура для истории науки и техники Франции благодаря найденному им в архивах Академии наук мемуару последнего о паровой машине двойного действия, инспирированному знаменитым изобретением Дж. Уатта. (См. [18]). Наш анализ этой истории

[19]. 12

2 В каталоге Пеньальвера: 271 модель, 361 план, 93 мемуара, всего 725 документов.

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008

142

Материалы Международной научно-практической конференции

Первые два раздела дробились на главы, перекликающиеся по смыслу, хотя и несколько отличные по расположению и количеству: 14 и 12 соответственно. Перечислим их, ибо это отражает тогдашние представления Бетанкура о принципах классификации машин и механизмов и дает стартовую позицию для понимания их эволюции.

I. «Каталог моделей и машин» включал: 1) Разрезку камней; 2) Машины для забивки и выдергивания свай; 3) Машины для спиливания свай под водой; 4) Машины для экскавации речного песка; 5) Машины для подъема тяжестей; 6) Строительные леса и различные методы сборки деревянных элементов для мостов, мельниц и других машин; 7) Мосты и кружала; 8) Шлюзы для каналов, рек и морских портов; 9) Насосы и машины для подъемки воды; 10) Машины, связанные с водопроводами; 11) Машины для транспортировки различных товаров, камней, дерева и машины для их взвешивания; 12) Деревянные сооружения и способы сборки деревянных элементов для покрытия зданий; 13) Машины для черчения, устройства для нивелирования и другие инструменты; 14) Машины до разных искусств и ремесел относящиеся.

II. «Каталог планов»: 1) Машины для спиливания свай под водой; 2) Машины для поднятия и перетаскивания тяжестей; 3) Молы, плотины, деревянные сооружения и различные методы сборки деревянных элементов; 4) Мосты и акведуки; 5) Шлюзы для рек, каналов и морских портов; 6) Насосы и машины для подъемки воды; 7) Машины, относящиеся до водопроводов; 8) Повозки и машины для взвешивания; 9) Каналы; 10) Морские порты; 11) Планы, относящиеся до артиллерии; 12) Планы до различных искусств и ремесел относящиеся.

Раздел «Мемуары» на главы не делится и являет собой смесь сюжетов - от описания различных строительных (в основном, гидро-) сооружений, машин и программ обучения до музыкальных инструментов, организации пожарных команд и устройства осветительных приборов.

Что ж, как и было задумано с самого начала, - и Бетанкур подчеркивает это во вступлении, - коллекция в основе и по сути своей была посвящена строительным конструкциям и машинам прежде всего в области гидротехники и транспортного строительства. Энергичная поддержка посла и личные увлечения, а также соображения полезности, столь типичные для испанского Просвещения, позволили на завершающем этапе несколько расширить ее за счет различных промышленных изобретений, связанных в основном с паровыми машинами, текстилем и горным делом - сюжетами, которые интересовали лично Бетанкура. Однако в целом предложенное им деление - скорее инвентаризация или типологизация, чем классификация, - отражает синкретичность взглядов и подходов к систематизации технических объектов, типичную для этого периода, когда наука о машинах делала только первые свои шаги. Так, однопорядковыми величинами для Бетанкура являются модели мостов и разрезки камней, с одной сторо-

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

143

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

ны, машины для выдергивания свай и подъема тяжестей - с другой. То есть в самом общем виде строительные конструкции и конструкции машин в его понимании не противоречат друг другу - он перечисляет их вперемешку. Хотя машины распределяются по их функциональной принадлежности. Внутри каждого блока возможно деление и по источникам энергии (вода, ветер, мускульная сила, пар). Во всем этом ощущается логика практика, для которого важна не конструкция машин, а их применение и та энергия, которая заставляет их работать .

В этом контексте важно понять, какими критериями руководствовался Бетанкур при отборе экспонатов для своей коллекции. Как нам кажется, за исключением элемента случайности, основных критериев три и они взаимосвязаны. Во-первых, коллекция задумывалась как дидактическая, для подготовки инженеров-гидравликов. Следовательно, она должна была учитывать наиболее интересные и типичные объекты, полезные для обучения. Во-вторых, в своем развитии она получила и другое прикладное значение: Бетанкур надеялся, что собранные им машины послужат для развития различных промышленных производств в Испании, значит, потенциальными пользователями для него являлись ремесленники и предприниматели, чей уровень знаний в области техники был весьма невысок. Поэтому им предлагались машины простые и легкие для воспроизводства.

Обратим внимание: Бетанкур отмечал в предисловии, что простое увеличение всех пропорций каждого элемента той или иной машины в определенном масштабе еще не означало достижения тех же самых результатов в ее работе. Однако правил в этой области еще сформулировать не мог. Наконец, им учитывалась специфика Испании, и критерий полезности в этом смысле был вполне векторным: отбирать то, что может быть эффективно использовано в конкретном географическом, экономическом и технико-культурном контексте данной страны, в этом смысле рентабельной могла оказаться далеко не самая совершенная и современная машина, успешно применяемая в других местах.

Этим, по-видимому, объясняется и наличие в каталоге двух явно выделяющихся категорий объектов: номинативных и безымянных. Первые включают строительные сооружения и машины, для которых указано имя автора и/или место постройки (чаще и то и другое): они, как правило, касаются известных сооружений крупных инженеров, названия и имена которых Бетанкур цитирует с большим пиететом и снабжает краткими, но

13 Так, «строительные машины», едва ли не с самого начала включенные в программу обучения Политехнической школы, долго не имели фиксированного статуса и перекочевали из курса публичных работ в курс машин, тем самым способствуя обоснованию его необходимости. На эту тему имеется интереснейшая работа Ж.-И. Дюпона [20], в которой как раз подчеркивается, что подобный подход был связан с неразработанностью теоретического знания о машинах.

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008

144

Материалы Международной научно-практической конференции

емкими характеристиками, подчеркивающими их значимость (мосты Пе-ронне, Ламбларди, Морана, Ульриха, шлюзы Питрона и т. д.). Вторые включают машины и установки вполне анонимные, которые Бетанкур зачастую лишь называет, отмечая их функциональность. Количество последних существенно варьирует от раздела к разделу. Так, из 99 мемуаров анонимных работ - 4514; из 270 моделей анонимных - 70; что касается планов, то из 359, обозначенных в описи, анонимных - не более дюжины. При этом большинство анонимных работ касаются именно машин.

В качестве гипотезы выскажем мнение, что в ряде случаев анонимность определялась не только и не столько незнанием автора или его незначительностью для составителя, но тем, каким образом была получена данная информация; в этом случае имя автора и местонахождение объекта умалчивалось - из соображений деликатности либо из разумной осторожности. Себя Бетанкур, впрочем, не забывает и собственные изобретения, пожалуй, за одним исключением такого же деликатного свойства, перечисляет как авторские. Таковых в сумме 14, распределенных по всем трем разделам, причем часть из них представлена как его личные изобретения, а часть - как усовершенствование работ коллег. Касаются они в основном строительных и гидростроительных машин, различных насосов либо текстильных станков.

Среди мемуаров фигурирует и его описание машины двойного действия, но при этом планы двух подобных же машин идут как анонимные. Из восьми этих планов три, как уточняет составитель, послужили для сооружения в Париже двух паровых машин, приводящих в действие двенадцать мельниц. Иначе говоря, речь идет о знаменитом изобретении Д. Уатта, главный принцип которого Бетанкур воспроизвел и передал в эксплуатацию Перье после своей первой поездки в Англию, в 1788 г. Примечательно также, что испанский комментатор просто игнорирует данный сюжет, тогда как французский с удовольствием его разбирает.

В этом смысле обращает на себя внимание и сходно противоположный подход обоих комментаторов к двум многочисленным и анонимным группам объектов «стратегического характера», которые неизбежно вызовут вопросы у любого, кто внимательно просмотрит каталог. Так, описывая раздел планов, Румеу де Армас правильно называет количество глав (12), но при детальном разборе содержания перескакивает с главы 8-й сразу на 11-ю, вскользь, без какого бы то ни было комментария, упомянув 21 план французских и английских военных морских портов (гл. 10) и арсеналов, расположенных вдоль побережья Атлантики и Северного моря по обеим сторонам Ла Манша15. Пайен, говоря об этой «великолепной» серии,

14 В каталоге Пеньальвера авторство некоторых из них уточняется.

15 Эта коллекция включает со стороны Англии: планы портов в бухтах Спайтид и Плимута (с арсеналом), на островах Уайт и Портсланд, арсеналов Портсмута, Чаттама,

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

145

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

не может удержаться от удивленного вопроса: как иностранцу Бетанкуру удалось добраться до информации, которую сегодня назвали бы строго засекреченной? И, выражая восхищение его ловкостью, сожалеет о том, что остаются неизвестными способы и средства, которые он употребил для достижения этой цели.

Следующая глава, уже полностью проигнорированная испанским комментатором, видимо, из соображений благопристойности, посвящена «Планам, относящимся до артиллерии». Она кажется очень короткой, ибо содержит всего 3 позиции, которые, однако, насчитывают 94 плана. Из них 44, с комментариями, посвящены калибрам орудий и снарядов французской артиллерии (по Пайену, речь идет о калибрах Грибоваля); а остальные 49, переплетенные в альбом с текстовым приложением, детально воспроизводят планы артиллерийского завода в Индре, поставлявшего пушки для вооружения королевского французского военного флота. Что это - дидактические материалы или разведданные? И, в любом случае, как же он их все-таки сумел добыть?

На часть этих загадочных вопросов, будоражащих воображение любителей «шпионских страстей», мы сегодня можем ответить. Однако прежде завершим основные характеристики каталога с точки зрения национально-географической и хронологической.

Национальный состав авторов никаких неожиданностей не таит: помимо самого Бетанкура, единственного испанца в каталоге, подавляющее большинство составляют французы (известные инженеры мостов и дорог, механики, изобретатели), за ними следуют англичане (на удивление немногочисленные и значительно менее известные), далее - два швейцарца и голландец. Что же до географии, она несколько шире: помимо Франции (практически, порегионно) и в меньшей степени Англии (кроме Лондона и Бирмингема, представлены портовые города), в каталоге редкими вкраплениями фигурируют Италия, Г олландия, Швейцария, Испания, Венгрия.

Надо сказать, что Бетанкур вполне отдавал себе отчет в географическом «перекосе» своей коллекции, репрезентативной, по большому счету, лишь в отношении Франции. В предисловии он подчеркивает, что и в других европейских странах есть множество замечательных технических достижений, «полезный» опыт которых необходимо изучать и перенимать. Например в том, что касается гидравлических машин и горного дела, многому можно научиться в Италии, Голландии и Германии, тогда как в обла-

Шинса, Дептфорда и Вулича, порта и арсенала Ливерпуля; со стороны Франции: планы рейда и «конусов» Шербура, портов Бреста, Рошфора (с плотиной), Дюнкерка, Гавра, Булони, маяков Гавра и Бристоля, а также паровой машины, установленной на барке. Это последнее изобретение - не что иное, как проект паровой драги Бетанкура, который, следовательно, уже существовал в виде плана к 1791, в то время как автор придал его гласности в 1808 (это была его последняя работа во Франции), а осуществил уже в Кронштадте.

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008

146

Материалы Международной научно-практической конференции

сти промышленной механики безусловный приоритет остается за Англией. Его мечта - обогатить Испанию, в техническом плане сильно отстающую от других стран Европы, всеми этими достижениями. Но, искренне желая способствовать ее техническому развитию, Бетанкур не испытывает особых иллюзий в отношении серьезности имеющихся к этому препятствий, среди которых особо выделяет региональную раздробленность и отсутствие технической коммуникации, в результате чего самые совершенные и полезные изобретения (которые и перечисляет с гордостью и горечью одновременно) зачастую остаются неизвестными за пределами места своего создания и непосредственного использования.

В хронологии также наблюдается впечатляющий разброс: она глобально, хотя и перескакивая церез целые исторические эпохи, охватывает период от Римской античности до XVIII века почти во всей его протяженности, хотя большинство работ касается второй его половины. Но тут определенно присутствует элемент случайности (сделал модель или план, поскольку прототип был под руками), а также дидактические соображения, нацеленные на перспективу: вполне возможно, что Бетанкур планировал дополнить коллекцию недостающими и значимыми в историкостроительном плане объектами. Но это тоже лишь гипотеза.

В целом каталог свидетельствует о безусловно позитивном отношении Бетанкура к машинизму и вере в огромные возможности для развития, которые умелое и рациональное использование машин может дать такой нации, как Испания. Симптоматично, что именно мечтой собрать туда все машины, необходимые для прочности и экономичности дорог и каналов и для обеспечения быстрого и умелого ремесленного труда, он завершает свое вступление, утверждая в заключение, что в случае успеха, с тем же населением, ее производительность увеличится в 20 раз.

Основная идея, к которой Бетанкур подводит себя и нас, проделав всю эту огромную работу, состоит в выводе о необходимости технического обмена и циркуляции знания как в локально-региональном, так и в международном масштабе. В этом - через обучение и подготовку национальных экспертов - видит он единственный путь к распространению технического прогресса. И тем самым формулирует свое собственное призвание, определившее направление всей его дальнейшей профессиональной жизни.

«Кабинет машин - это я...»

Перефразируя в отношении Бетанкура знаменитое выражение Флобера («Мадам Бавари - это я...»), мы парадоксальным образом легче поймем причину, которая через некоторое время отдалила Бетанкура от его столь любимого детища. Напомним: Кабинет задумывался как часть инженерной школы, созданной реально лишь в 1802 г. В течение этих 10 лет, пока заведение существовало в «подвешенном» состоянии, его дидактическая, просветительская и стимулирующая функции практически не были реализова-

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

147

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

ны. По сути Кабинет превратился в малопосещаемый музей, эдакий teatrnm mahinarum, дорогостоящую игрушку, про которую, казалось, все забыли. Такое состояние для деятельного и полного сил человека было томительным, и Бетанкур захандрил. Довольно быстро он стал искать предлоги для того, чтобы снова уехать в Европу и, разумеется, нашел. С 1793 по 1798 гг. его пребывание в Мадриде едва ли превысило в сумме несколько месяцев. В его отсутствие руководство Кабинетом в разное время осуществляли Хуан Пеньальвер (1793, затем с 1795 г.), Антонио Альварес (1794 г.), Бартоломео Суреда и, наконец, зам. директора Королевского кабинета естественной истории Хосе Клавихо-и-Фахадро.

Путешествия в Англию и Францию, казалось бы, дали коллекции новый импульс, ибо Бетанкур непрерывно пополнял ее добытыми там экспонатами. Однако сам Кабинет как учреждение его, похоже, перестал интересовать. Во всяком случае, напрямую он более директорством не занимался, хотя формально эту должность сохранил. Назначение его в 1801 г. на пост Генерального инспектора дорог и каналов и руководство созданной вскоре после этого на базе Кабинета машин школой того же названия совершенно поглотили его внимание и время. Кабинет же, заняв свое место в системе обучения, стал, как и было предназначено, лишь элементом большой системы, которя отныне целиком оказалась в ведении Бетанкура.

Сложная ситуация, в которой он оказался к 1807 г., поссорившись с Годоем, запутавшись в предпринимательских инициативах и накопившихся долгах, подолгу живя в разлуке с семьей, вынудила его искать пути покинуть Испанию, а предчувствие неминуемой войны (которая не заставила себя ждать) только утвердило его в решении эмигрировать. Сделав безуспешную попытку остаться во Франции, Бетанкур в конце концов принял приглашение Александра I и поступил на коронную российскую службу. На родину он более никогда не возвращался.

Что же стало с коллекцией? Румеу де Армас проследил ее дальшейшую судьбу.

В марте 1808 г., когда наполеоновские войска под предводительством Мюрата заняли Мадрид и население столицы восстало, Школа дорог и каналов была закрыта (чтобы снова открыть свои двери лишь в 1821 г.), а Кабинет машин от греха подальше эвакуировали и временно разместили в рисовальных залах Академии Сан-Фернандо, где она оставалась до освобождения Мадрида испанской армией. Однако возвращение в Буэн Ретиро оказалось недолгим, ибо при отступлении французов из города дворец был обстрелян и коллекция сильно пострадала. В ожидании лучших времен оставшиеся экспонаты поместили в салоне Буэновиста, где в забвении и без всякой пользы они пылились и приходили в негодность до января 1815 г., когда были переправлены в новое хранилище, на Турецкой улице (ныне улица Маркиза де Куба), принадлежавшее Королевскому Мадридскому экономическому обществу друзей страны. По случаю переезда там

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008

148

Материалы Международной научно-практической конференции

была произведена инвентаризация, которая констатировала понесенные за эти годы невозвратимые потери. Новое перемещение в только что созданную Консерваторию искусств и ремесел (Real Conservatorio de Artes) состоялось в 1824 г. Остатки коллекции влились в учебный инвентарь этого заведения, в 1850 г. преобразованного в Королевский индустриальный институт для подготовки промышленных инженеров16. Так рассеялась и почти ушла в небытие мечта Бетанкура о «полезных машинах», которые должны были помочь Испании стать промышленной страной.

Однако распылилось лишь ее материальное воплощение, ибо человек, отыскавший и продумавший, прорисовавший, а во многом и лично построивший каждый экспонат коллекции, а затем систематизировавший ее как единое целое, безусловно, сохранил ее в своей голове. Кабинет машин, оставшийся в Мадриде, был отражением представлений Бетанкура о технике на период его создания, в нем воплотились годы учебы и огромная сумма приобретенных знаний. Именно от него пошли, чтобы получить в дальнейшем существенное развитие, многие его начинания. Именно эта работа дала толчок не только новым изобретениям и активной деятельности по переносу знания - она позволила со временем совершить прорыв в изучении машин и составить их классификацию на основании совершенно нового - кинематического - подхода, предложенного Г. Монжем. Труд этот, осуществленный совместно с математиком Хосе Мария Ланцем и вышедший во Франции под эгидой Политехнической школы одновременно с курсом машин Ашетта [21], стал одним из основополагающих трудов новой науки о машинах.

Виртуальный Кабинет машин, или «рукописи не горят...»

Этот новый парафраз, на сей раз из Булгакова, позволит нам завершить рассказ о Кабинете машин позитивным аккордом. Если коллекция исчезла, можно ли считать, что она существует? Наш ответ будет положительным, хотя в нем есть один нюанс. Она существует в виртуальном мире, ключ к которому дают два оставшихся каталога: первый, 1792 г., - Бетанкура, второй, 1794 г., - Пеньальвера. Этот последний каталог мы детально не разбирали, уделив основное внимание первому. Однако для понимания дальнейшего о нем необходимо сказать несколько слов.

Выполняя в отсутствие Бетанкура функции директора Кабинета машин, Пеньальвер составил на основании уже имеющегося новый «Каталог Королевского кабинета машин» [5], точнее, его дополненную и исправленную версию. В самом общем плане исправления Пеньальвера носят скорее редакторский характер и не являются принципиальными. Признавая важность математики и физики, он сделал попытку придать описанию коллек-

16 С 1824 г. и до своей смерти в 1835 г. директором Консерватории был Хуан Пеньальвер.

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

149

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

ции более научный характер, несколько более компактно и логично сгруппировал и расположил некоторые его главы, дал комментарии к наиболее важным с его точки зрения объектам и атрибутировал примерно треть анонимных экспонатов, особенно в разделе рукописей.

К 1797 г., по заказу госсекретаря, он подготовил двухтомное Описание наиболее полезных машин, имеющихся в Кабинете, находящемся в Буэн Ретиро. Однако опубликовано оно не было, лишь в 1798 г. отдельным тиражом вышли четыре гравюры с экспликациями, стиль представления которых, при всем совершенстве исполнения, вполне соответствует традиции французских энциклопедистов . По ним можно судить, что в труде Пеньальвера речь по-прежнему идет о систематизации машин по функциональному признаку, который до конца XVIII в. оставался в этой области наиболее распространенным.

Внимательно изучив все эти работы, мы сделали попытку найти прототипы, послужившие для создания коллекции. Направление поиска указал сам Бетанкур, ясно обозначив в предисловии к своему каталогу, что основной базой для ее создания послужила парижская Школа мостов и дорог. В ее архивах мы проработали около года, отыскивая по дополняющим друг друга описям двух каталогов соответствующие материалы, сохранившиеся в ее богатейших графических и рукописных фондах18.

Скажем сразу: труднее всего оказалось идентифицировать модели, поскольку их историческую коллекцию - гордость школы, с которой работали Бетанкур и его группа, постигла судьба, сходная с мадридским Кабинетом машин. В результате многократных переездов она частью была утеряна, частью поломана, а то, что осталось, рассеялось по разным местам. Так, несколько наиболее значимых и красивых моделей мостов сейчас можно увидеть в соответствующем отделе Консерватории искусств и ремесел. Однако некоторые прототипы моделей идентифицировать все же удалось благодаря более позднему каталогу моделей Школы мостов и дорог [22].

Что касается рукописей и планов, то здесь нам удалось определить не менее 40% оригинальных источников, которые, судя по различным описаниям, Бетанкур копировал с удивительной точностью. Работу эту мы предполагаем продолжить, но уже сейчас можно с уверенностью сказать, что большая и уж во всяком случае наиболее существенная и ценная часть фондов Школы мостов и дорог в прекрасно выполненных копиях перекочевала в Мадрид. Вполне возможно, что и систематизация испанской кол-

17

Гидравлический пресс (британского механика Брама?); машина для изготовления гвоздей; мотальная машина; машина для изготовления лент. Публика не проявила к ним интереса, и их печать остановили.

18 Благодарим за неоценимую помощь, оказанную нам в этой работе, хранителя старого фонда библиотеки Лесажа Национальной школы мостов и дорог мадам Катрин Масто.

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008

150

Материалы Международной научно-практической конференции

лекции опиралась на ту систему, которая тогда использовалась в парижской школе, да и не только в ней (вспомним исследование Дюпона).

Этот же поиск помог нам приподнять занавес над некоторыми «шпионскими» тайнами бетанкуровского каталога. Вспомним «великолепную серию» военных портов и арсеналов, которая так заинтриговала Пайена. Действительно, трудно сходу вообразить, когда и каким образом он ухитрился добыть эту коллекцию весьма громоздких по размерам чертежей, тем более, что в Англии он к тому времени побывал лишь один раз, пробыл там всего три недели и занимался совсем другими делами (пытался проникнуть в секрет устройства паровой машины двойного действия). По Франции он, правда, тоже путешествовал: например, два месяца ездил с братом по портам Нормандии и Бретани, причем акция эта определенно носила разведывательный характер. Но отсюда до составления детальных красочных планов 20 военных портов - дистанция изрядная.

Бетанкур мог их получить и ценой подкупа... либо, еще более романтически, пробраться ночью в какое-нибудь военное ведомство и выкрасть их из какого-нибудь шкафа ... Ничего этого на деле не понадобилось. Работу по сбору этих материалов за некоторое время до его пребывания в школе выполнили его французские коллеги, в данном конкретном случае -инженер мостов и дорог Кашен. Составленный им прекрасный альбом чертежей, хранившийся в Школе мостов и дорог, Бетанкур спокойно скопировал, никуда для этого не выезжая. Надо думать, его просто никто не контролировал, поскольку материалы считались учебными, а он за время пребывания в школе стал там своим человеком. Кроме того, он был испанцем, причем прекрасно говорящим по-французски, а Франция в это время с Испанией не воевала, и на ее троне сидели Бурбоны, потомки французских королей.

Другие примеры из каталога позволяют расширить круг источников, из которых Бетанкур черпал информацию. Так, в Кабинете были планы и рукописи, явно происходящие из фондов Академии наук. Здесь тоже все стало довольно быстро понятно: академические мемуары попадали в коллекцию благодаря тесному сотрудничеству Бетанкура с Прони, которому на экспертизу передавались многие изобретения и разработки из самых разных уголков Франции, а также из-за ее пределов. Прони работал в Школе мостов и дорог, а после смерти Перонне в 1794 г. возглавил ее. Бетанкур же, сблизившись с ним еще в свою бытность стажером, сохранил с Прони дружеские отношения до конца жизни, и многие его собственные материалы и изобретения, в свою очередь, пополнили графическую и рукописную коллекцию парижской школы.

Третий пример касается коллекции Вокансона, который умер в 1777, но чей особняк Мортань с собранными в нем машинами, до их окончательной передачи в Консерваторию искусств и ремесел в 1794 г., был передан под присмотр Вандермонде, ученого и академика, которого Бетан-

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

151

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

кур, по всей вероятности, знал. Текстильные машины и приспособления, фигурирующие в испанском каталоге, где имя Вокансона недвусмысленно называется, свидетельствуют о том, что Бетанкуру была известна эта коллекция. Можно, конечно, предположить, что он был знаком и с другими коллекциями машин, которые в то время изобиловали в Париже. Достаточно назвать салон Паэна де ла Бланшери, где под машины был отведен целый ангар, и Музей Месье, основанный знаменитым аэронавтом Пила-тром де Розье. Однако прямых данных о том, что Бетанкур посещал эти модные тогда просветительские заведения, мы не имеем.

Наконец, последний пример, тоже из разряда «шпионских загадок» -альбом с 49 чертежами пушечного завода в Индре. Во время своего путешествия с братом Бетанкур его посетил и пробыл там ... целых пол-дня. Даже для гения самого высокого полета этих нескольких часов недостаточно, чтобы в мельчайших деталях воспроизвести столь крупное и сложное производство. Такую работу можно было сделать, лишь имея под руками все данные. Как он их получил?

Снова гипотеза, но вполне правдоподобная, если вспомнить, что он был коротко знаком с братьями Перье, которым к тому же оказал огромную услугу. Именно они запустили в промышленное производство паровую машину двойного действия, которую Бетанкур «переизобрел» вслед за Уаттом после посещения Англии в 1788 г. и передал им. Если учесть, что ведущим инженером в Индре был некий Деламотт, недавний сотрудник и явный ставленник Перье, то происхождение чертежей этого военного завода в испанской коллекции уже не покажется столь загадочным. Услуга за услугу - и возможность не торопясь подготовить изумительный по графической проработке и ценнейший по детальному описанию альбом, который Бетанкур преподнес испанскому королю, благодаря чему этот экспонат сохранился: он и по сей день хранится в Королевской библиотеке Мадрида.

Примеры можно множить, но и приведенных достаточно, чтобы понять, что Кабинет явился зеркалом технический культуры Франции и в определенной мере Англии эпохи промышленной революции. Причем собрание это было типологическим, и сложись ситуация более удачно, его роль в воспитании нового поколения инженеров в Испании, да и за ее пределами, могла бы стать чрезвычайно значимой.

Из всего этого следует интересный вывод: Кабинет машин, зеркало технических достижений своего времени и бездарно ушедший в небытие памятник технической культуры и огромного творческого труда, легшей в основу рождения инженера нового времени, может быть восстановлен в виртуальной форме, не только сохранив, но еще и усилив, благодаря новым технологиям его воссоздания, свою дидактическую и историкотехническую ценность.

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008

152

Материалы Международной научно-практической конференции

Библиографический список

1. Agustin de Betancourt y Molina, a sus padres Agustin de Betancourt-Castro y Jacques de Mesa y Leonor de Molina Briones, residentes en La Orotava. Paris 6 marzo de 1789. Legajo 9327 del A. H. B. C. - Частный архив.

2. Rumeu de Armas A. El Real Gabinete de maquinas del Buen Retiro: Origen, fundacion y vicisitudes: Una empresa tecnica de Agustin de Betancourt; Con el facsimile de su catalogo inedito, conservado en la biblioteca del Palacio Real: [Catalogo de la coleccion de Modelos, Planos y Manuscritos que, de orden del Primer Secretario de Estado, ha recogido en Francia D.n Agustin de Betancourt y Molina] / Estudio, indice por J. Payen. Madrid: Fundacion Juanelo Turriano; Ed. Castala, 1990. - 245 p.

3. Cioranescu A. Agustin de Betancourt: Su obra tecnica y cientifica. La Laguna de Tenerife: Inst. de estud.canarios, 1965. - 200 p.

4. Betancourt: Los inicios de la ingeneria moderna en Europa / CEHOPU. Madrid: Ministerio de Obras Publicas, Transportes y Medio Ambiente, 1996. - 373 p.

5. Lopez de Penalver J. Description de las Maquinas del Real Gabinete / Ed. de J. Fernandez Perez, I. Gonzalez Tascon. Madrid: Comision Interministerial de Ciencia y Tecnologia, 1991. - 425 p.

6. Rumeu de Armas A. Ciencia y tecnologia en la Espana illustrada: La Escuela de caminos y canales. Madrid: Collegio de ingenieros de caminos, canales y puertos, 1980. -554 p.

7. Saenz Ridruejo F.S. Los ingenieros de caminos. Madrid: Colegio de Ingenieros de caminos, canales y puertos, 1993. - 305 p. (Collection de Ciencia, Humanidades e Ingenieria. № 47).

8. Ecole Nationale des Ponts et Chaussees (ENPC), Bibliotheque. Fonds des documents anciens, MS 2636/18.

9. ENPC. MS 32 73: Enseignement des Eleves. Journal de l’Ecole n° 2. 1786-1803 (an XII, p. 3).

10. Agustin de Betancourt y Molina, a sus padres Agustin de Betancourt-Castro y Jacques de Mesa y Leonor Molina Briones, residentes en La Orotava. Legajo 9325 del A. H. B. C. - Частный архив.

11. AHN. Estado, leg. 4088, lib. 2.

12. AHN. Estado, leg. 4.647.

13. AHN. Estado, leg. 4.088, lib. 5, doc. 269.

14. AHN; Estado, leg. 4.088, lib. 7, doc. 320.

15. Agustin de Betancourt y Molina, a sus padres Agustin de Betancourt-Castro y Jacques de Mesa y Leonor de Molina Briones, residentes en La Orotava. Paris 6 marzo de 1789. Legajo 9327 del A.H.B.C. - Частный архив.

16. Garcia-Diego y Ortiz J. A. Huellas de Agustin de Betancourt en los Archivos Breguet // Anuario de Estudios Atlanticos (Madrid-Las Palmas). - 1975. - № 21. - P. 202-203.

17. Bethencourt y Molina, Agustin de. Catalogo De la coleccion de Modelos, Planos y Manuscritos: [Real Gabinete de Maquinas] / que de orden del Primer Secretario de Estado ha recogido en Francia Don Agustin de Betancourt y Molina. 1792. [3] h., 68 f., [4] h. Biblioteca del Palacio Real, VII-H-6, II-G-6 1032216 II/823. Факсимиле см. в [2].

18. Payen J. Betancourt et l'introduction en France de la machine a vapeur a double ef-fet: 1789 // Documents pour l’Histoire des techniques. № 6. 1967. P. 187-198; Idem // Revue d'histoire des sciences et de leurs applications. 1967. T. 20, n° 2. P. 187-198; Idem. Documents relatifs a l'introduction en France de la machine a vapeur de Watt // Ibidem. T. 18, n° 3. 1965. P. 309-314; Idem. Capital et machine a vapeur au XVIII siecle: les freres Perier et l'introduction en France de la machine a vapeur de Watt. Paris: Ecole Pratique des Hautes Etudes, 1969. - 322 p.

Январь-февраль 2008

Proceedings of Petersburg Transport University

153

Августин Бетанкур - 250 лет со дня рождения

19. Gouzevitch I., Gouzevitch D. Le «grand tour» des ingenieurs et l’aventure internationale de la machine a vapeur de Watt: un essai de comparaison hispano-russe // Maquinismo iberico / Ed. A. Lafuente et A. M. Cardoso, T. Saraiva. Madrid: Doce Calles, 2007. - P. 147-190.

20. Dupont J.-Y. Le cours de Machines de l’Ecole polytechnique de sa creation jusqu’en 1850 // Bulletin de la Societe des Amis de la Bibliotheque de l’Ecole polytechnique (SABIX). № 25 (special). 2000, Oct. - 101 p.

21. Hachette J.N.P., Lanz J.M., Betancourt A. Progrramme du Cours elementaire des machines, pour l'an 1808 / Par M. Hachette; Essai sur la composition des machines / Par MM. Lanz et Betancourt. Paris: Impr. imperiale, 1808. - 120 p., [11] pl.

22. Baron H. Catalogue descriptif des modeles, instruments et dessins des Galeries de l’Ecole / ENPC. Paris: Imprim. Nationale, 1873. X. - 557 p.

В. Л. Уралов

кандидат технических наук, профессор, заведующий кафедрой «Подъёмно-транспортные, путевые и строительные машины» ПГУПС

ВЫДАЮЩИЙСЯ УЧЕНЫЙ-МЕХАНИК XVIII-XIX вв. А. А. БЕТАНКУР

Научное и инженерное творчество А. А. Бетанкура весьма многообразно и охватывает различные сферы жизни человека: строительное искусство, гидравлику, передачу информации на расстояние, горное дело, паровые и водяные движители и др.

Его научная работа «О расширяющей силе водяного пара», опубликованная в 1790 г. Парижской академией наук, и ее результаты явились предшественниками термодинамических исследований в мире.

Обширные познания в гидротехнике позволили А. Бетанкуру проектировать и создавать многие гидротехнические сооружения.

Особое творческое влечение Бетанкур испытывал к машинам. С 1785 г. по 1791 г., будучи в Париже, он изучал гидравлику и механику, составлял чертежи гидротехнических установок и машин, производил описания инженерных объектов, среди которых главными были паровые движители.

Время становления А. Бетанкура как инженера совпало со временем промышленного переворота в Европе, когда малопроизводительный ручной труд заменялся машинным способом производства.

А. Бетанкура интересовали не только машины и технологии их исследования, но и производство самих машин. Знакомство с ведущими французскими учеными Монжем, Перроне и другими способствовало становлению Бетанкура не только как инженера, но и как ученого в области науки о машинах.

ISSN 1815-588X. Известия ПГУПС

Январь-февраль 2008