Чистосердечное признание в межличностном общении

Языкознание

ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ ПРИЗНАНИЕ В МЕЖЛИЧНОСТНОМ ОБЩЕНИИ

Н. Н. Панченко

Статья посвящена рассмотрению коммуникативной ситуации «чистосердечное признание» в межличностном общении. Анализируется структура чистосердечного признания, дискурсивные роли и коммуникативное поведение участников ситуации, используемые стратегии и тактики.

Ключевые слова: чистосердечное признание, доверительное общение, достоверность, искренность.

Анализ коммуникативной ситуации чистосердечного признания предполагает обсуждение ее соотношения с близкими коммуникативными ситуациями, а также выявление специфики по следующим параметрам: ролевая структура, характеристики участников, стратегии и тактики их коммуникативного поведения.

Наиболее важной психологической особенностью признания является умение сказать правду честно, открыто, искренне, без утайки, что представляет собой ценное качество человека, необходимое условие для его роста и развития. Признание в своих ошибках, неверных поступках может рассматриваться как духовный подвиг, сродни исповеди (признаться/признаваться - исповедоваться [1. С. 552-553]), которой сопутствуют размышления, взвешенное обдумывание и детальный анализ собственных действий. От умения признавать зависит и способность к диалогу.

Следует заметить, что значение лексемы ‘признаться/признаваться’ в обыденном сознании применимо к разнообразному диапазону коммуникативных ситуаций признания: признаться - открыто рассказать, объявить о своем действии, намерении, о любви, о преступлении, о своих ошибках, о каком-нибудь свойстве, чувстве, переживании [2; 3] и т.д. Обратим внимание, что сочетание «чистосердечное признание» дважды маркировано искренностью, что фиксируется и в слове ‘признание’, и в атрибутивной характеристике ‘чистосердечное’, имеющей прозрачную внутреннюю форму (от чистого сердца) и семантизируемой с помощью перечисления синони-

25

Lingua mobilis №6 (25), 2010

мов: искреннее, открытое, откровенное, прямодушное, правдивое, нескрываемое, неложное. Таким образом, чистосердечное признание шире коммуникативной ситуации «признание вины» [4] и включает, помимо признания в своих ошибках/проступках, сопряженного с моментом раскаяния, сожалением о сделанном, и те коммуникативные ситуации, которые соотносятся с моментом «обнажения души», эмоциональной открытости, рассказом Другому о своих внутренних чувствах и переживаниях. Неслучайно номинант данного речевого поступка парадигматически связан с такими предикатами, как признаться как на духу, как перед Богом, положа руку на сердце, как на исповеди, открываться, раскрыть душу, выворачивать душу наизнанку (разг.), признаться по чистой совести, символизирующими откровенность, духовное очищение, включается в парадигмы глаголов речевой деятельности, обозначающих правдивое, искреннее поведение.

Можно говорить о следующих основных функциях чистосердечного признания - регулятивной, экспрессивной, социальнопсихологической (психологическое сближение) и психотерапевтической (эмоциональная разрядка и восстановление душевного равновесия).

В структуре чистосердечного признания выделяются две дискурсивные роли: субъект признания и адресат, характеризуемые неизменным постоянством исполнения коммуникативных ролей.

В ситуации межличностного общения субъект чистосердечного признания осуществляет коммуникативное самораскрытие, перевод внутренней речи на поверхностный уровень общения: Я очень боюсь мучений, - чистосердечно призналась Тоня Иванихина, стоя перед группой сидевших у стенки девушек, со своими детскими крупными чертами лица и длинными ногами. - Я, конечно, умру - ничего не скажу, а только я очень боюсь... [А.Фадеев. Молодая гвардия]. В художественном тексте характерная для данной коммуникативной ситуации эмоциональная откровенность присутствует в опосредованном виде в авторском описании эмоционального состояния говорящего: Немного постеснявшись, он сделал еще одно чистосердечное признание. Оказывается, он терял сознание в замке, и куда его выносило, как его выносило, он не знает [С.Осипов. Страсти по Фоме].

Маркерами эмоционально-откровенного разговора, содержащего личностно-значимую информацию, служат метакоммуникативные

26

Языкознание

конструкции ‘откровенно/по совести говоря’, ‘по совести/по правде сказать’, ‘что (нечего) греха таить’ и др.: Я для тебя — дурочка деревенская, вот ты и живи один. Между нами все кончено. Да ты мне, по совести говоря, и никогда не нравился ... [Е.Попов. Подлинная история «Зеленых музыкантов»].

Истинное чистосердечное признание, эмоциональная откровенность возможна в условиях искреннего, доверительного общения, характеризуемого приватностью, изолированностью участников общения от окружающих, неформальностью [5. С. 210-215]. Откровенное самораскрытие субъекта чистосердечного признания, осуществляемое в ситуации доверительного общения, ориентировано на собеседника и нередко имеет рефлективную основу, представленную в качестве сканирования возможности возникновения доверия к услышанному со стороны адресата признания: Я - ученый, но по своему характеру склонен к масштабным авантюрным проектам. Не хочу оправдываться перед вами, Феликс, или вступать в полемику о добре и зле. Мне пришлось перешагнуть через самого себя, через свою мораль и жизненные принципы. Когда я ввязался в наркобизнес, то просто-напросто был поглощен грандиозностью придуманного мной проекта и, что греха таить, польстился на перспективу громадной прибыли. Ты вряд ли мне поверишь, если я скажу, что даже рад тому, что весь мой проект рухнул. - Неужели? - Ты, конечно, можешь мне не верить, но когда не без вашего участия была разгромлена наша база, у меня как гора с плеч свалилась [А.Ростовский. Русский синдикат].

Использование в коммуникативной ситуации чистосердечного признания невербальных средств призвано продемонстрировать глубину эмоционального переживания - слезы, преклоненные колени, степень искренности, чистоты - рука на груди (вербализованный компонент 'положа руку на сердце'): И вот теперь старшина Тараканов глядел на Васю, радостно понимая, что он этого мошенника поймал. - Так ли все было, как рассказывает гражданин Курочкин? - Все было наоборот. - Знаешь что, - сказал старшина, ослепляя Васю кокардой, - ты лучше чистосердечно признайся, положа руку на сердце. - Да я чистосердечно, - ответил Вася, кладя руку на сердце. - Это сам Курочкин был с усами. У меня-то они не растут [Ю.Коваль. Приключения Васи Куролесова].

В межличностном взаимодействии нередко чистосердечное признание есть результат коммуникативной инициативы адресата, ис-

27

Lingua mobilis №6 (25), 2010

пользующего различные коммуникативные стратегии и тактики призыва к откровенности [6].

В ситуации доверительного общения наиболее часто используемым является тактика прямого призыва, осуществляемая с помощью речевого акта вопроса в сочетании с императивом (признайся, признай ошибки, покайся, скажи-ка):

- А ты любил кого-нибудь, Коля? Признайся! Ну хоть не по-настоящему, а так... в душе... Ухаживал? Подносил цветочки какие-нибудь... под ручку прогуливался при луне? [А.Куприн. Яма].

Разновидностью данной тактики, поощряющей коммуникативное «облегчение души», является предлагаемая версия происходящего:

А у тебя, скажи-ка, признайся, что на душе? Кажется нам теперь, что один только страх у тебя там, страхом полна вся твоя душа! [С.Петров. Лес разгорался].

Коммуникативная тактика призыва к чистосердечному признанию может подкрепляться а) тактикой интимизации общения или демонстрации близости (мне, как старому другу; Мы же с тобой друзья/близкие люди и т.д.); б) тактикой демонстрации понимания проблемы/имитацией знания причин поступка (понимаю, что ты обязан по долгу службы/присяги); в) использованием комплиментов и лести (ты, как верноподданный государя/как честный человек), что призвано облегчить начало разговора и стимулировать «озвучивание» откровенного признания:

Любезный Греч! Понимаю, что ты, как верноподданный государя, обязан доносить ему обо всем, что может быть ему полезно. Но мне, как старому другу, сделай одолжение, если ты, по долгу присяги, донес об нашем разговоре фон Фоку, признайся откровенно, чтоб я мог принять мои меры [Н.Греч. Записки о моей жизни].

Призыв к чистосердечному признанию, выполняющий апелля-тивную функцию и имеющий цель регуляцию поведения адресата, может осуществляться различными способами.

1. Позитивная апелляция к психологической удовлетворенности (речевой акт уговоров - Тебе легче станет; Сними грех с души; путем аргументированного убеждения и логических доводов, включающих обещания помощи - Признайся, а я помогу тебе уладить дело, описания психологической выгоды - будущего душевного комфорта и эмоционального спокойствия): Покайся, не пожалеешь. И мало этого - будешь вознагражден - и здесь и там, - показывал он пальцем в потолок [П.Нилин. Интересная жизнь]; Старшие ученики

28

Языкознание

Мензбира - Сушкин, Кольцов - и те, кто помоложе, с годами смягчились и, видя, как тяжело Северцов переживает всеобщее отчуждение, сказали ему: так, мол, и так, Алексей Николаевич, надо вам идти просить прощения у Мензбира, иначе ничего не получится. Северцов пробовал было ерепениться, но виноват так виноват, признание не унижает. В конце концов он так и сделал - пришёл к Мензбиру, посыпав голову пеплом, покаялся [Д.Гранин. Зубр].

Адресат может пытаться каузировать признание, заявляя о своей осведомленности и предлагая помощь: - Не сорока на хвосте принесла, верные люди сказали, - молвил Семен Петрович. - Нечего таиться, Васенька! Сам видишь, что знаю твои похожденья. Лучше сознайся, да вдвоем по-приятельски посудим-порядим, как поздоровей из беды тебе вылезть. Ум хорошо, а два лучше того [П. Мельников-Печерский. В лесах].

2. Негативная апелляция к отрицательным последствиям представляет собой более жесткую форму призыва к чистосердечному признанию и подразумевает прежде всего речевой акт угрозы - Тебе будет хуже, конкретизируемый в описании негативных последствий, а также возможно использование инвективных обращений (Признайся, подлец): Покайся, голубчик любезный, покуда господь не покарал тебя, не опустил на беспечную твою башку суровую свою десницу [П.Нилин. Интересная жизнь].

Следует заметить, что не всегда тактика призыва к откровенному признанию работает. Например, ни логические доводы, ни обещание не реагировать негативно не убеждают Василя признаться: - Я спрашивал. Марья Афанасьевна говорит, что она еще ни разу окон на улицу не открывала. - Ну, тогда я не знаю. - Василь, сознайся сам, я тебе слова не скажу, вот посмотришь. Еще минута, и я бы сознался, но не знаю, что меня дернуло, и я, отворачиваясь, промямлил: - Мне не в чем сознаваться, тато. - Не в чем? [В.Беляев. Старая крепость].

Таким образом, реакция субъекта признания может варьироваться от абсолютно достоверной, искренней до имитации искренности и уклонения от признания/дальнейшего разговора. В случае имитации чистосердечного признания и искреннего раскаяния признание имеет не эмоционально-нравственную, а рациональную основу, продиктовано необходимостью, а не внутренней потребностью и ориентировано на получение определенного выигрыша: Письмо больше напоминало просьбу, чтобы «барин помилосердствовал».

29

Lingua mobilis №6 (25), 2010

Кто промолчал, а кто прокукарекал? ПРОМОЛЧАЛИР. Абрамович (ему не до «ЮКОСа», сам попал под огонь за покупку «Челси») и В. Потанин. Более того, он даже публично покаялся в том, что «в прошлом не всегда поступал правильно» [В.Костиков. Головокружение от успехов/«АиФ»].

Фальшивое признание, нарушающее условие искренности и преследующее определенные цели, манипулятивно, стратегично и в большинстве случаев не базируется на доверительном общении, а носит публичный характер: Вот его коллега Владимир Потанин такой промашки не сделал. Он пришел на митинг сторонников «Единой России» и в присутствии министра внутренних дел покаялся за грехи эпохи первоначального накопления. Широкой общественности от этого покаяния - ни холодно ни жарко. Но те, кому надо, поняли: этот олигарх свое место знает, его пугать не надо [А.Костюков. На Ходорковского наехала «крыша»/«Независимая газета»].

Мы полагаем, что представляет безусловный интерес более подробное рассмотрение чистосердечного признания в политическом и массмедийном дискурсах с позиции достоверности.

Список литературы

1. Кожевников, А. Ю. Словарь синонимов современного русского языка. Речевые эквиваленты: практический справочник. М. : ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2009.

2. Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. проф. Д. Н. Ушакова. М. : Астрель : АСТ, 2000.

3. Ожегов, С. М., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. РАН, Российский фонд культуры. 2-е изд. М. : АЗЪ, 1994.

4. Толкачева, Т. И. Эмоциональнопрагматический компонент коммуникативного поведения в ситуации «признание вины» (на материале англоязычной прозы):

List of literature

1. Kozhevnikov, A. Ju. Slovar' si-nonimov sovremennogo russkogo jazyka. Rechevye jekvivalenty: prakticheskij spravochnik. M. : ZAO «OLMA Media Grupp», 2009.

2. Tolkovyj slovar' russkogo jazyka: v 4 t. / pod red. prof. D. N. Ushakova. M. : Astrel' : AST, 2000.

3. Ozhegov, S. M., Shvedova N. Ju. Tolkovyj slovar' russkogo jazyka. RAN, Rossijskij fond kul'tury. 2-e izd. M. : AZ##, 1994.

4. Tolkacheva, T. I. Jemocional'no-

pragmaticheskij komponent kom-munikativnogo povedenija v situ-acii «priznanie viny» (na materiale anglojazychnoj prozy): avtoref.

30

Языкознание

автореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 2009. 15 с.

5. Шейгал, Е. И. Параметры доверительного общения // Человек в коммуникации: аспекты исследований: сб. науч. ст. Волгоград : Перемена, 2005. С. 204-220.

6. Верещагин, Е. М. Речевые тактики «призыва к откровенности». Еще одна попытка проникнуть в идиоматику речевого поведения и русско-немецкий контрастивный подход // Вопросы языкознания. 1992. № 6. С. 82-93.

dis. ... kand. filol. nauk. Volgograd, 2009. 15 s.

5.Shejgal, E. I. Parametry doveritel'nogo obwenija // Chelovek v kommunikacii: aspekty issledo-vanij: sb. nauch. st. Volgograd : Peremena, 2005. S. 204-220.

6. Verewagin, E. M. Rechevye taktiki «prizyva k otkrovennosti». Ewe odna popytka proniknut' v idiomatiku rechevogo povedenija i russko-nemeckij kontrastivnyj podhod // Voprosy jazykoznanija. 1992. № 6. S. 82-93.

31