Проблема отчуждения в современных условиях

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 38 (329). Философия. Социология. Культурология. Вып. 31. С. 7-10.

ФИЛОСОФСКИМ ВЗГЛЯД НА ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОСТИ

3

В. А. Жилина

ПРОБЛЕМА ОТЧУЖДЕНИЯ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

Исследуется специфика анализа процессов отчуждения в социальной философии в плане соотнесения с особенностями современного социального развития. Обращение к универсальности отчуждения как характеристики существования человека позволяет не только выявить целостный характер исследуемого явления, но и вскрыть реальные причины негативных явлений в современных социальных отношениях.

Ключевые слова: отчуждение, человек, социальное бытие, культура.

В социально-гуманитарном знании существует ряд проблем, исследование которых способствует укреплению междисциплинарных связей, так как они становятся предметным полем самых разных наук. Это свидетельствует о том, что явления социальной реальности, детерминирующие данные проблемы, сущностны и многогранны в процессах развертывания социального бытия. Одной из таких универсальных характеристик существования социальной формы материи выступает отчуждение. Впервые осмысленное в социальной теории в эпоху концепций общественного договора отчуждение в плане актуальности прочно завоевывает статус «вечной» проблемы. Экономические, психологические, социологические, исторические науки либо непосредственно обращаются к анализу сути процессов отчуждения, либо привлекают элементы отчуждения в качестве аргумента доказательства решения других самостоятельных социальных проблем. С одной стороны, такая теоретическая широта заставляет предположить универсальное доскональное решение проблем исследуемого феномена. Однако, с другой, зачастую парадоксально уводит анализ от исследования сути в область констатации простого наличия отчуждения в жизни социума и человека, что

в теории превращает цель в средство. В результате наблюдается теоретическая размытость понятия.

Состояние научного анализа, в свою очередь, напрямую сказывается на особенностях подхода к отчуждению со стороны социальной философии. В силу целостности собственного знания философия изначально поставлена в более сложные теоретические условия: не через обобщение отдельного получить целое, а, напротив, через сущность целого открыть специфику отдельных черт. Доказательства реальности многообразных явлений сущности и могли бы представить соответствующие науки. В отсутствие таких основ философия вынуждена самостоятельно классифицировать проявления сути феномена на фоне собственного глубинного исследования бытийных процессов. В результате в философском знании наблюдается некая фрагментарность.

В частности, на настоящий момент можно констатировать следующие наиболее общие подходы к сути отчуждения. По-прежнему довольно часто встречается трактовка отчуждения в качестве некоего делегирования, передачи человеком своих прав, некоторых черт другому, чаще всего коллективному субъекту или институту. Отчуждение здесь

сознательно необходимо и продуцируемо самим человеком. Одновременно процессы отчуждения связываются с аспектом самостоятельного, выведенного на себя, существования отдельных механизмов, явлений социума (самодостаточность, например, денег как таковых в функционировании социальной системы). Выступая причиной самостоятельности элементов культуры, созидаемых человеком, по отношению к нему самому отчуждение косвенно и явлено в пересечении объективных закономерностей социального. По-иному понимается отчуждение как неотъемлемая характеристика природы человека. Это способ активно деятельного включения носителя социальных отношений в любую среду. Вне зависимости от специфики и характера деятельности в силу доминанты сознательного фактора человек отчуждает от себя часть себя. Но независимо от характера среды отчуждение трудовой деятельности (либо самого процесса, либо результата) наличествует обязательно, что напрямую говорит о большом влиянии марксистской школы на исследование процессов отчуждения и в наши дни. Общим основанием таких направлений понимания сути отчуждения служит мировоззренческая дилемма «мир - человек»: либо отчуждение опредмечено в мире, либо отчуждение процессуально в самом человеке. Однако даже в приведенных подходах отчуждение не тождественно в смыслах: в случае понимания отчуждения как делегирования или самодостаточной замкнутости оно трактуется через процессы отстраненности, а в случае рассмотрения в сути природы человека как утрата. Рациональная доказательность теории, однако, не может допустить такой неопределенности. В случае с явлениями отчуждения шаткость теоретической позиции иллюзорно укрепляется внедрением оценки, но не в параметрах «негативно - позитивно», а через привлечение смежных теоретических положений. Так, рассмотрение отчуждения чуть ли не с необходимостью начинает предполагать обращение к концепциям гуманизма. При этом гуманизм трактуется как совокупность вечных качеств человечности в ранге правильности, нормативности, тогда отчуждение выступает нарушением, преступлением этих норм. Оценочная негативность в данном случае не так нейтральна, как кажется на первый взгляд. Если отчуждение негативно трансформиру-

ет экзистенцию, то логично искать пути его устранения. Действительность опровергает саму возможность такого устранения. Чтобы скрыть такое противоречие, теория с необходимостью наращивает новую оболочку процессам отчуждения. Спасительным кругом выступает политическая идеология1.

Однако любая искусственность внутри философского знания всегда только усугубляет проблему. Прежде всего, трансформируется статус процессов отчуждения: благодаря этим характеристикам оно предстает в качестве явления другой сущности, например, тоталитаризма индустриального общества2. Другими словами, отчуждение перестает быть необходимым процессом развития социума, а становится лишь чертой качественной характеристики. А свойство, как известно, в отдельности не способно воспроизвести целостность сущности. Последствия такой трансформации для теории существенны, так как вызывают серьезные противоречия. В качестве примера можно проследить дальнейшие рассуждения Г. Маркузе о роли отчуждения в обществе. Оно уже ничего не нарушает в экзистенции, а, напротив, восстанавливает возникающие пустоты. В частности, литература и искусство обретают власть над человеком вследствие того, что основанием их функционирования служит именно отчуждение в форме протеста разобщенного сознания. Следовательно, отчуждение через проигрывание несбывшегося в полноте бытия обеспечивает целостность. Казалось бы, сглажена негативная оценка отчуждения как фактора, разрушающего гуманистическое содержание человека. Но неожиданно негатив только усиливается. Отчуждение в форме протеста превращает литературу и искусство в товары массового потребления - в массовую культуру2. В силу теоретической логики отчуждение возвращает себе статус неотъемлемой стороны социального. Но, во-первых, доминирующая роль оценки в процессах отчуждения камуфлирует их реальной развертывание. Во-вторых, вследствие такой теоретической непоследовательности вопросов возникает больше, чем предлагаемых решений. В данных рассуждениях: что есть массовая культура в собственной сути? Является ли массовость развертывания культуры уникальной характеристикой определенной ее формы или это универсальная характеристика? Существует ли вообще механизм

Проблема отчуждения в современных условиях.

9

трансформации сути искусства в качественно иное? Или искусство остается неизменно в сути: возможность невозможного, перейденного, упущенного; иначе говоря, моделированием спектра возможностей на фоне реализованной действительности, и дело собственно в том, что эти модели могут разительно отличаться не содержанием, а качеством самой модели? Что же первично: отчуждение по отношению к искусству или искусство способствует появлению отчуждения? И вопросы эти напрямую затрагивают специфику развертывания бытия современного человека, его непростые отношения с созданной им самим культурной средой. Поэтому, на наш взгляд, насущно необходимо изменить саму теоретическую концепцию обращения к исследованию процессов отчуждения.

Отчуждение, безусловно, является характеристикой человеческого в мире. Природа, лишенная сознательно волевого, отчуждать не может. Однако границы уникальности, появление нового в процессах развития, изменения в природном мире наглядно демонстрируют диалектику «общего - единичного» через особенное. Аналогично в мире человеческом, трактуемом предельно широко как культурном, такие отграничения являются одной из самых видимых характеристик. В том числе и применительно к самому человеку. Если поместить это в рамки теоретического анализа, то процессы определения уникальности схожи. Чтобы определить «вещь природы», мы укажем на то, чем она не является. Так же определим и «вещь культуры». А определяя «Ивана», действительно, «оттолкнем» его и от Петра, и от Сергея, и от любого другого. Но в «вещи культуры», в «Петре», всегда присутствует опредмечен-ное сознательное. Именно сознательное, а не информационное, так как последнее в природе тоже является доминантой. Это опредме-ченное сознательное имеет носителя, то есть отчуждено от кого-то. Тем самым, отчуждение универсально - насколько универсально отграничение в мире уникального. И в этой уникальности оно активно: в опредмеченной форме культурно созидательно, а в процессуальной форме человечески созидательно. Именно отчуждая себя в любую среду, человек реализует другое родовое свойство - творчество. Таким образом, отчуждение в своей сути само целостно. А, следовательно, при выделении каких либо его отдельных

сторон нельзя эту целостность игнорировать. При нахождении в культуре человек постоянно отчуждает себя. Ребенок в начальных стадиях социализации отчуждает социальную роль, отчасти противопоставляя ее самому себе. Далее, в процессах образования, происходит отчуждение в виде опредмеченно преодолеваемого обязательного теоретического знания. В обыденном общении происходит отчуждение собственного «Я», иначе невозможен диалог. Аналогичное отчуждение происходит во время «внутреннего диалога». И это не утрата, не жертва, а форма констатации себя в этом мире. Одновременно здесь проявляется процессуальность самой жизни человека: отчуждая, созидаю себя. Тем самым, отчуждение необходимо рассматривать в качестве механизма целостности социального. Если, например, понимать идеологию не как программу той или иной политической партии, ту или иную стратегию, а признать за ней статус атрибутивности социального бытия3, то именно отчуждение выступает связующим звеном между общим духовным содержанием эпохи и конкретной формой его преломления в индивидуальном носителе. Или столь актуальные сегодня проблемы как проблемы толерантности. Только отчуждая сознательно собственную сущность, я смогу толерантно допустить в «свое» «чужое»4.

Но отчуждение - это сфера раскрытия социального бытия. Социум в своем функционировании, - безусловно, самая сложная часть мироздания. Если природная закономерность в своем функционировании предельно общей характеристикой будет иметь объективность, то в обществе такая закономерность обязательно преломляется через сознательно-волевые черты. В процессах отчуждения сказываются отношения господства - подчинения. Именно эта грань и вызывает возможность негативной оценки в качестве сути рассматриваемых процессов. Культура в целом, вбирая в себя опредмеченность сознательных процессов, способна превратить следствие в причину. Создается иллюзия господства отчуждаемого над самим творцом. В пересечении закономерностей, где сознательно-волевой фактор доминирует (например, в сфере управления или политики), такая иллюзия обретает уверенную почву под ногами в виде сознательно конструируемых социальных теорий5. В результате отчуждение в виде «бунта» против самого человека становится

непреодолимой закономерностью, с которой человек обязан смириться. В объяснение социальных процессов начинает внедряться мифология: теперь Рок обретает личину отчуждения. Чуждо все, человек одинок, духовное становится бездуховным. Через внушение этого человеку им легче управлять, на что, собственно, и направлены социальные мифологии. Но иллюзия остается иллюзией, и с неизбежностью она вступает в противоречие с реальностью. Результаты ограничены двумя крайностями: квиетизм как отказ от процессуальности собственного бытия или бунт против существующего. Но последний в таких условиях способен лишь разрушить бунтующего, так как изначально негатив отчуждения позиционирован как неизбежность Рока. Здесь и кроются истинные причины экстремизма, маргинальности, общего кризиса тех форм культуры, которые обращены к человеку.

Человек в обращенности к миру защищен мощным полем культуры. Но в современных

условиях сама культура демонстрирует агрессию в отношении своего создателя. Одним из путей преодоления такого кризиса может быть теоретическое исследование реальных процессов отчуждения.

Примечания

1 Фромм, Э. Здоровое общество. М. : АСТ : Астрель, 2011. 448 с.

2 Маркузе, Г. Одномерный человек. М. : АСТ : Ермак, 2003. 336 с.

3 Жилина, В. А. Идеология : новый взгляд : монография. Новосибирск : ЦРНС, 2009. 162 с.

4 Чернова, Э. Г. Функциональность диалогического взаимодействия // Смыслы, ценности, нормы в бытии человека, общества, государства : материалы всерос. науч. конф. (Челябинск, 30 мая 2011 г.). Челябинск, 2011. 249 с.

5 Фромм, Э. Здоровое общество.