К проблеме присутствия рекурсивного принципа в гуманитарных науках

Бауманского РК ВКП(б) от 1 июля 1938г. была создана первичная парторганизация Союза писателей ТАССР. В то время на учете было 10 коммунистов. Первым секретарем партбюро стал поэт Н.Баян.

Многие писатели Татарстана указанного периода воспевали победы и достижения социализма, воспитывали ненависть к его противникам, формировали новое мировоззрение, то есть в меру своих талантов раскрывали самые животрепещущие темы, волновавшие общество и действительно были тогда любимы читателями: «из современной татарской советской поэзии нужно отметить творчество Такташа..., Туфана, Крымова, Ф.Каримова, Баяна и Мухаметшина...». Наиболее серьезной и важной книгой Г.Галеев докладной записке Абдуллину от 21 ноября 1933 года называет книгу Г.Ибрагимова «Глубокие корни». «Эта книга Ибрагимова продолжает еще оставаться наиболее лучшей книгой Ибрагимова и одной из видных произведений во всей татарской советской литературе» - пишет он.

Неоценимое влияние советской литературы на патриотическое воспитание советских граждан указывается в постановлении ЦК ВКП(б) от 15 августа 1931 года «Об издательской работе». в нем говорилось, что художественная литература должна глубоко и полно отобразить героизм социалистической стройки и «классовой борьбы», изменение общественных отношений и формирование новых советских людей [16:339-346].

Таким образом, писатели ТАССР создавали произведения, отражающие эпохальные события того времени: коллективизацию и индустриализацию страны [17]. Были созданы романы «Наши дни» Г.Ибрагимова, «Когда рождается прекрасное» Ш.Камала, «Мухаджиры» М.Галяу, повести «Светлая тропа» и «Первая весна» К.Наджми, «Сиваш» Г.Баширова, «Агидель» М.Амира, «Неотосланные письма» А.Кутуя, «Дочь бакенщика» Г.Губая, «Катя Сорокина» И.Гази, рассказы Ф.Хусни, А.Шамова и других писателей. Писатели в своем творчестве показали народных героев: солдат революции и гражданской войны, ударников промышленных строек, организаторов и рядовых тружеников колхозов в годы «обострения классовой борьбы». В литературе утвердился новый герой - строитель со-

циализма. Так шел процесс формирования патриотического сознания населения страны, отстоявшего в годы Великой Отечественной войны независимость Родины. Этот опыт может быть востребован и в современных условиях развития России.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Книга памяти жертв политических репрессий: Республика Татарстан / редкол.: З.Р. Валеева (пред.), А.А. Иванов (гл. ред.), М.В. Черепанов (зам. ред., рук. рабочей группы) и др. - Казань: Изд-во «Книга памяти». 2000-2006.

2. Распятые: Писатели - жертвы политических репрессий: в 2-х т. / авт.-сост. З. Дичаров. - СПб.: «Северо-Запад», 1993-1994.

3. Мухаметзянова, И.Г. Деятельность писательских организаций Татарии в контексте социокультурной политики в сфере художественной литературы (20-30 годы XX века): дис. ... канд. ист. наук / И.Г. Мухаметзянова. - Казань, 2007. - 229 с.

4. Гайнуллин, Х.А. Влияние периодической печати ТАССР на формирование и развитие историко-культурного менталитета населения в 20-80-е гг. XX в.: дис. ... канд. ист. наук / Х.А. Гайнуллин. - Казань, 2009. - 202 с.

5. ЦГА ИПД РТ. Фонд 15. Опись 2. Ед.хр. 762. Л. 50.

6. ЦГА ИПД РТ. Фонд 15. Опись 2. Ед.хр. 928. Л. 63.

7. ЦГА ИПД РТ. Фонд 15. Опись 2. Ед.хр. 913. Л. 57.

8. ЦГА ИПД РТ. Фонд 15. Опись 3. Ед.хр. 204. Л. 57.

9. ЦГА ИПД РТ. Фонд 15. Опись 3. Ед.хр. 204. Л. 8.

10. ЦГА ИПД РТ. Фонд 15. Опись 2. Ед.хр. 913. Л. 63.

11. ЦГА ИПД РТ. Фонд 15. Опись 2. Ед.хр. 916. Л. 72.

12. О перестройке литературно-художественных организаций // Правда. 24 апр. 1932. № 114 (5279).

13. ЦГА ИПД РТ. Фонд 15. Опись 3. Ед.хр. 864. Л. 23.

14. НА РТ. Фонд Р-7083. Оп. 5. Ед. хр. 1. Л.1.

15. ЦГА ИПД РТ. Фонд 15. Опись 3. Ед.хр. 204. Л. 19.

16. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. - Изд. 9-ое. - М.: Политиздат. Т. 5. 1929-1932. 1984. - 494 с.

17. Гайфутдинов А.А. Партийное руководство творчеством писателей ТАССР в 30-е годы XX века // Балтийский гуманитарный журнал. 2013. № 4. С. 64-67.

REFLECTION OF CLASS FIGHT IN LITERATURE OF TASSR OF PERIOD OF CONSTRUCTION OF SOCIALISM AS FEATURE OF FORMING OF PATRIOTISM

© 2014

A.A. Gaifutdinov, candidate of history sciences, associate professor of socio-political disciplines

Institute of Economics, Management and Law, Kazan

Annotation: This article considers the ideological bases of formation of the Soviet patriotism which have received a reflection in products of writers of Tatarstan of the 30th years of the XX-th century. Class fight and its reflection in works of this period was the leading direction of literary creativity.

Keywords: patriotism, class fight, the literature, writers, socialism construction, Soviet citizen.

УДК 130.122

К ПРОБЛЕМЕ ПРИСУТСТВИЯ РЕКУРСИВНОГО ПРИНЦИПА В ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ

© 2014

М. А. Зайченко, кандидат философских наук, доцент кафедры философии

Институт экономики, управления и права, Казань

Аннотация: В статье рассматривается проблема рекурсивности смыслообразующих структур. Подобная закономерность в общем виде присутствует во фрактальной геометрии. Однако в настоящее время появилась возможность положить рекурсивный принцип в основу новых представлений в области гуманитарных наук. Движение рекурсивности оказывается конструктивным в плане становления синтетического взгляда, органически сопрягающего бытийную целостность и конкретику размерности человека, его трансцендентальные и эмпирические, онтологические и онтические ипостаси.

Ключевые слова: фрактал, рекурсия, зеркало, Internetреальность, гипертекст, интерпретация, текст.

Термин «рекурсия» (от латинского возвращение) алгоритму собственного разворачивания по аналогии.

заимствован философией из математической логики. Главное отличие такой системы заключается в способ-

Рекурсивный принцип - это принцип самовоспроизве- ности к бесконечному усложнению по определенной

дения и одновременного усложнения системы согласно закономерности. Закономерность заключается в том,

что система в своем усложнении каждый раз достраивается до некой динамичной целостности, которая сама в то же время включает в себя множество усложнений. Подобная закономерность в общем виде присутствует во фрактальной геометрии.

Особенностью подобного типа изменений (усложнений) является целостность системы: внутри простого единства присутствует множество состояний.

Данный тип системы относится к нелинейным системам. Исследование нелинейных динамических систем представляет собой актуальную проблему, вызывающую в последнее время все больший интерес. Важность данной проблемы определяется тем, что процессы, протекающие в нелинейных системах любой природы, в большинстве случаев нельзя рассматривать как чисто детерминированные или чисто случайные. Они, как правило, являются результатом совместного действия детерминированного оператора эволюции и случайных сил. Совместное действие этих сил приводит к многообразию наблюдаемых явлений.

Важной чертой, присущей большинству случайных явлений и всем хаотическим системам, является свойство перемешивания (усложнения). Для системы с перемешиванием изначально разные фазы со временем преобразуются таким образом, что становится невозможно их разделить. Перемешивание в системе ведет к потере памяти о начальном состоянии, эргодичности, существованию инвариантной вероятностной меры [1, С. 56]. Случайные силы неизбежно присутствуют в любой нелинейной системе, порождая стохастическую компоненту. С другой стороны детерминированный хаос очень характерен для большинства нелинейных систем. Таким образом, свойство перемешивания (усложнения) в системе может быть связано как со случайной, так и с детерминированной компонентой эволюционного процесса.

Термин «нелинейность» можно считать синонимом термина «взаимодействие». Сейчас мы осознаем, что наш мир не только не линеен, но и фрактален. В конце ХХ века в связи с созданием французским математиком Б.Мандельбротом общей концепции фракталов появилась возможность положить их в основу новых представлений в области как естественных, так и гуманитарных наук. Стало возможным говорить о самоорганизации мира медиа, мира Internet, который вовсе не стремится к равновесию. К примеру, медиа на сегодняшний день не только выступает как средство передачи информации или взаимодействия, но и обладает собственной смыслообразующей, мирообразующей тенденцией, порождающей специфические культурные практики, для осмысления которых философам надо искать новые языки и методы. Этот мир, создающий совершенно новые возможности для функционирования культуры требует не только введения новых терминов и метафор для его описания, но и обращения философов к общенаучным понятиям, применимым как в естественных, так и в гуманитарных дисциплинах.

Модный тезис о наметившемся в современной науке антропологическом повороте нуждается, по меньшей мере, в критической рефлексии. Углубляющаяся дифференциация и специализация науки затрудняет возможность интеграции знаний о человеке и его взаимоотношении с миром, а также методологический органон, который бы позволил это сделать. Движение рекурсив-ности, выполняя функцию деструкции (предметности), оказывается конструктивным в плане становления синтетического взгляда, органически сопрягающего бытийную целостность и конкретику размерности человека, его трансцендентальные и эмпирические, онтологические и онтические ипостаси.

В данной статье мы ставим перед собой задачу введения контекста фрактальной концепции в целях достижения практики узнавания рекурсивного принципа не

только в феноменах математики (геометрических множествах, решениях нелинейных уравнений), но и в феноменах-конструктах гуманитарных наук, в частности, в философии.

Первые идеи фракталов возникли в 19 веке. Немецкий математик и философ Георг Кантор с помощью рекурсивной (повторяющей себя) процедуры преобразил линию в набор несвязанных точек («Пыль Кантора»). Он брал линию и удалял центральную треть, после этого повторял то же самое с оставшимися отрезками. Итальянский математик Д.Пеано создал особый вид линии. На первом шаге он брал прямую линию и заменял ее на 9 отрезков длинной в три раза меньшей, чем длина исходной линии. Далее то же самое он проделывал с каждым отрезком получившейся линии. И так до бесконечности. Вплоть до 20 века шло накопление данных о таких странных объектах, без какой-либо попытки их систематизировать. Так продолжалось до тех пор, пока к ним не обратился Бенуа Мандельброт - основоположник современной фрактальной геометрии и слова фрактал.

Б. Мандельброт образовал слово «фрактал» от латинского йайш, что означает разбитый (поделенный на части) [2, Р. 206]. Глагол йа^еге переводиться как «ломать, разламывать», то есть создавать фрагмент неправильный по форме. Введение понятия было обусловлено переходом от гладких фигур к иррегулярным, неправильным и фрагментарным. Понятие фрактала вводится при помощи размерности множества. Эта размерность относится к числу пространственных координат, в которых существует данное множество. Клубок нитей покажется удаленному наблюдателю точкой с размерностью 0. Вблизи он становится телом с размерностью 3. При следующем приближении - это переплетение нитей с размерностью 1 и так далее. Процесс переключения размерностей становиться периодическим. Речь идет о зависимости результата от взаимодействия объекта и наблюдателя. Сродни этому задача точного измерения береговой линии. При увеличении масштаба картограф получает все новые и новые детали и изгибы линии. Она может быть столь изрезанной, что с уменьшением единицы масштаба ее длина не сходится к конечному пределу, а увеличивается по степенному закону. Показатель этой степени в общем случае не зависит от выбранной единицы измерения и называется фрактальной размерностью линии. Она и описывает меру фрагментации и нерегулярности объекта. Фракталом называется множество, размерность которого строго больше его топологической размерности.

Большинство математических фракталов инвариантны относительно масштабных преобразований. Это означает, что они сохраняют форму и внутреннюю сложность, сколь бы малую область фрактала мы не взяли. Б.Мандельброт указывает, однако, на существование несамоподобных фракталов. Среди них - аполлониева упаковка, вариант которой был описан Лейбницем: наиболее плотное заполнение пространства достигается при последовательной (апполониевой) упаковке. Сначала в заданный объем максимально плотно (упорядоченно или аморфно, в зависимости от выбранной модели), укладываются сферы максимального радиуса, затем промежутки между ними заполняются максимально подходящими по размеру более мелкими сферами, вновь образовавшиеся полости таким же образом заполняются еще более мелкими сферами и так далее, пока пространство не будет заполнено. Радиусы сфер на каждом этапе заполнения вычисляются (при регулярной упаковке) или подбираются экспериментально. С помощью такой упаковки можно достичь плотности заполнения сколь угодно близкой к единице. Рассматриваемое заполнение приводит к образованию фрактальной структуры. Такие фракталы не самоподобны, но рекурсивны, поскольку производят сами себя посредством одной и той же про-

стой процедуры, давая множественность различных вариаций.

Можно согласиться с нашим отечественным ученым В.В.Тарасенко, который предлагает выстраивать определение понятия фрактал через платоновское Единое, поскольку оно так же самодостаточно и не нуждается во внешней шкале масштабов или внешнем пространстве для динамического погружения в себя (вычисления своих составляющих) [3, С. 158-159]. Фрактальные структуры можно описать как неоплатоническое «едино-многое», поскольку без самовоспроизведения, порождающего внутреннюю множественность, фрактальная форма немыслима. Однако еще до Платона натурфилософия повествует о Едином, о встречи Единого и Логоса: «душе присущ Логос, сам себя умножающий» [4, С. 43]. Пафос натурфилософии выражен Гераклитом: «Надо следовать всеобщему. Но хотя Логос всеобщ, толпа живет так, как если бы каждый имел собственное понимание» (там же). Парменид утверждает изначальную самодостаточность и первичность Единого, его самодовлеющее в-себе-бытие. Единое - самодовлеющее в-себе-и-для-себя бытие, абсолютная реальность, мыслящая саму себя, обладающая всей полнотой своей осуществленности. В античной натурфилософии есть и другое решение проблемы Единого, преломленное аполлонийской рациональностью и, по сути, прямо противоположное парме-нидовскому решению, некоторый фальсифицированный вариант решения Единого, а именно, утверждающий, что Единое как субстрат, порождающий частные вещи, и эти самые вещи - суть одно. Субстрат есть не больше и не меньше, как все вместе взятые частные вещи: «Никакая вещь не умирает и не рождается, но все есть следствие процессов соединения и разделения, поэтому правильно говорить: родиться - стать согласным, а умереть, значит, распасться» [5, С. 76]. Но при отождествлении субстрата и вещей становится очевидной недостаточность этого тождества, для того чтобы быть моделью универсума, потому что в этом случае субстрат, представляющий все индивидуальные вещи, должен представлять их в равной мере. Это означает, что субстрат должен снять в себе индивидуальность всякой вещи, ее обособленность, следовательно, содержать их не как отдельные друг от друга, а как размытые друг в друге. Отсюда и формула такого субстрата: «все во всем». Но тогда вещи как таковые отличаются от субстрата своей «поднятостью» из смешанной массы, «оцеленностью», собранностью, «отграниченностью». Здесь и проявляется действие некой разумной и упорядочивающей силы - Анаксагорова Ума, имеющего понятие о целесообразности и форме, то есть знающего абстрактные структуры в качестве смысла отдельных вещей. Итак, получается, что каждая вещь повторяет собой субстрат, имея в себе все другие вещи, однако ее преобладание в себе самой делает определенную вещь этой самой вещью.

Фрактал - это не статичная фигура с заданной формой, это вообще не «предмет». Он постоянно меняется. Фрактал можно назвать бесконечным изменением самого себя. Этот процесс рекурсивен, обращен на себя. Изменяющаяся природа фрактала - это не движение во внешнем пространстве, а самодвижение, движение вглубь себя. Фрактал есть всегда незавершенность, становление.

Применительно к фракталам становится проблемой их тождество и различие. Сравнивать объекты, у которых каждая точка меняется при ее рассмотрении в другом масштабе, становится невозможным. Более того, проблематичным становится тождество фрактала с самим собой. На каждой фазе описания или определения «формы» фрактал демонстрирует ее неполноту, что в конечном итоге приводит к тому, что остается только переход в чистом становлении. Классические примеры фракталов - «снежинка Коха», «треугольник Серпинского». Из этих фракталов очень интересным и довольно знаме-

нитым является первый - снежинка Коха. Строится она на основе равностороннего треугольника, каждая линия

которого_заменяется на 4 линии каждая длинной в

1/3 исходной _Л_. Таким образом, с каждой итерацией длинна кривой увеличивается на треть. И если мы сделаем бесконечное число итераций, получим фрактал -снежинку Коха бесконечной длинны. Другое свойство фракталов - самоподобие. Возьмем, например, «треугольник Серпинского». Для его построения из центра треугольника мысленно вырежем часть треугольной формы, который своими вершинами будет упираться в середины сторон исходного треугольника. Повторим эту же процедуру для трех образовавшихся треугольников (за исключением центрального) и так до бесконечности. Если мы теперь возьмем любой из образовавшихся треугольников и увеличим его, то получим точную копию целого. В данном случае мы имеем дело с полным самоподобием.

Было обнаружено множество природных объектов, строение которых сходно рекурсивно. Это и ветви деревьев, повторяющие более крупные ветви, повторяющие ствол, и снежинки, и кровеносные пути и нервы, разветвляющиеся на более мелкие пути, которые ветвятся на еще более мелкие, и карта полушарий головного мозга, да и любая карта, при увеличении масштаба превращающаяся в иную карту, фрагмент которой при следующем увеличении есть еще одна схожая карта, и так далее.

Эти сложные геометрические объекты, привлекают неизменный интерес как математиков, так и людей, чрезвычайно от нее далеких, своей завораживающей и повторяющейся красотой, подобной красоте сменяющих друг друга картинок в калейдоскопе. Сходные последовательные изображения погружают зрителя в волшебный «ирреальный» мир, очаровывают идеей бесконечного повторения, тождества и подобия в масштабе, пространстве и времени.

Спектр применения фракталов постоянно расширяется. Сегодня он применяется и к характеристике информационного пространства, и к характеристике бытия в целом. Происходит постоянное создание ирреальности, симуляции реальности, мир превращается в «текст». Воплощение концепции мира, равного тексту, приводит к тому, что текст становится альтернативной реальностью. Грань между материалом и текстом, то есть действительностью и ее осмыслением полностью стирается. В основе такого мира оказывается полифония (перемешивание-усложнение) культурных миров, выстраивающихся по законам языковой игры и случайности - в сущности рекурсивности.

Главной особенностью подобного типа изменений, связанных с усложнением, является целостность системы, где единичное отражает множественное, а множественное, в свою очередь, программирует единичное. Об этой особенности рекурсивной системы, не вводя термина «рекурсия», писал Г.В. Лейбниц. Так, философ утверждал, что каждая часть есть целое в миниатюре, отображающая его как зеркало: «Каждая монада... есть не только мир сам по себе, но. вместе с тем и этот большой мир в миниатюре, то есть микрокосм, малый мир., сконцентрированная Вселенная. Она есть представление Вселенной не в том смысле, что получает это представление извне, как бы через окошко., а в том смысле, что излучает это представление как зеркало, но не как мертвое зеркало, которое отражает его, а как живое воспроизводящее свое изображение собственной силой» [6, С. 413-414]. Здесь важным является неоднократное подчеркивание философом образа монад как частиц, отражающих отношения. Можно сказать, что монады - это «зеркала, отражающие другие зеркала» (mirrors mirroring other mirrors). Сам принцип многократных зеркальных отражений передает важную черту нашего познания, связанного с рекурсивностью мышления человека. При этом, монада, выражая мир в целом, показывает

лишь некую его часть - серию или конечную последовательность. Мир как целое представляет собой бесконечное множество конвергентных серий монад, одни из которых вокруг сингулярных точек могут продлеваться в другие. В итоге получается, что когда полученные на границе серии расходятся вблизи поля сингулярности, появляется иной мир, называемый Г.В. Лейбницем «совозможным», возникшим из «несовозможности». Совозможным миром можно именовать либо множество конвергентных и продлеваемых монад, составляющих некий мир, либо множество монад, выражающих один и тот же мир. Этот мир - великая тайна, сокрытая в Божественном разуме. Философ подчеркивает, при невозможности знания, каковы Божественные основания и как Бог применяет их в каждом случае, можно показать, что таковые есть и обнаружить их принцип. Примером тому является окружающий мир, который всегда разный благодаря самодвижению множеств, бесконечно варьирующихся и взаимодействующих между собой.

Следуя логике своих рассуждений, Г.В. Лейбниц пришел к выводу, что в монаде выражено все сущее в свернутом виде. Именно благодаря монадам материя не только делима, но при этом обладает постоянным существованием. Монады отражают целостность универсума, и поэтому каждая монада способна завершить любое целое. В связи со всем вышеизложенным, монады Лейбница можно назвать инстанциями рекурсии, производящими ее и одновременно постигающими.

Несмотря на то, что термин «рекурсия» заимствован философией из математической логики, тем не менее, рекурсивный принцип как форма движения обнаруживает себя в культурном пространстве, проявляя себя не только в науке и ее отраслях (математике, логике, информатике, программировании, лингвистике), но ив различных видах искусства. Так, в изобразительном искусстве, начиная с эпохи Средневековья, появился художественный прием mise en abime («помещение в центр»). Первоначально этот прием применялся в геральдике: распространенным было изображение миниатюрного герба в центре герба, называемом abime («пропасть»). Заметим, сам центр геральдического щита полностью соответствовал его форме в целом или изображению на нем. Этот прием позже был заимствован другими видами искусства. Например, в литературе появляется «текст в тексте», «рассказ в рассказе», «сон во сне», в театре - «спектакль в спектакле», кинематографе и рекламе - «фильм в фильме», «картина в картине». В музыке рекурсия обнаруживает себя в рондо, вариациях на basso ostinato (пассакалия, чакона), вариационной и полифонических формах (канон, инвенция, фуга). Символическое значение применения подобного приема связано с акцентированием внимания на повторении значимых элементов, фигур, тем или сцен, содержащих в себе ключевой смысл. Но помимо этого удвоение изображений становится отправной точкой для появления идеи бесконечности. Дело в том, что важной особенностью любого культурного текста является его конечность. Эта особенность свойственна и визуальным объектам, но именно рекурсивность как форма движения выводит их за рамки формальной конечности. Так, вопросом «каким образом можно создать бесконечный текст?» задавался герой рассказа Х.-Л. Борхеса «Сад расходящихся тропок»: «.. .я спрашивал себя, как может книга быль бесконечной. В голову не приходит ничего, кроме цикличного, идущего по кругу тома, тома, в котором последняя страница повторяет первую, что и позволяет ему продолжаться сколько угодно» [7, С. 326].

В поиске ответа на данный вопрос следует обратиться к Николаю Кузанскому, по мнению которого актуальная бесконечность реализуется в структуре самого текста. В его диалоге «О сокрытом Боге» доказывается мысль об одновременной выразимости и невыразимости Бога. «Он ..., ни ничто и не ничто вместе, он - ис-

точник и происхождение всех начал бытия и небытия» [8, С. 286]. Бог ускользает от понимания и именования, поскольку простота Бога предшествует именуемому и неименуемому. Само актуальное бытие сказанного оказывается шире того, что было сказано. При этом Бог превосходит сказанное о нем, как только оно было сказано. В целом, божественная бесконечность реализуется в конечной речи. Далее в процессе развертывания диалога иллюстрируется идея о невозможности сказать, что Бог невыразим, так как тот, кто дает имена другим сам не может оставаться без имени. Однако мысль о том, что Бог и выразим, и невыразим, тоже отвергается, так как Бог не может вызывать противоречия. Мы видим, что сказанная мысль отрицается другой, более объемлющей. Заметим, что подобный принцип высказывания мысли впоследствии может разворачиваться бесконечно. Этот же принцип мы встречаем и в диалоге «О неином», где неиное - это то, что ни от чего не отлично. Именно не-иное, выступая в качестве Абсолюта, определяет собою все. У Кузанского Неиное замкнуто в виду обращения на самого себя. Всякая вещь есть то, что она есть, благодаря Неиному, поэтому все сущее в Неином есть Неиное. При этом все во всем стремиться определить себя, тем самым отражая Неиное. Подобное раскрытие Неиного или самораскрытие - это отражение в себе, то есть рекурсивное повторение. В целом, подчеркнем: такой принцип изложения и развертывания мысли не дает законченного знания, а только бесконечно приближает к нему. И в этом обнаруживает себя рекурсивная форма движения.

В современности наиболее распространенным примером рекурсивной формы движения стала виртуальная реальность (ирреальность): она основана на симуляции действительности, благодаря чему стало возможным говорить об ее самоорганизации. Например, Internet на сегодняшний день не только выступает как один из важных каналов движения (получения и передачи информации или взаимодействия), но и обладает собственной мирообразующей тенденцией. Вспомним самые распространенные метафоры Internet^ - «всемирная паутина», «глобальная деревня», «киберпространство», «электронный фронтир», «электронная агора» - указывают на эту тенденцию. Internet - это целый мир, который стал для людей альтернативной реальностью, порой полностью заменяющей действительность. В основе «фиктивного удвоения мира» и создания «нового» мира Internet лежит принцип рекурсии. Однако это не просто повторение / возврат, а самоповторение, в котором осуществляется движение внутри искусственного пространства вглубь себя. В результате этого рождается иной мир, подобный существующему, но живущий по своим собственным законам. В мире Internet^ перестают работать традиционные закономерности. Здесь из небольшого набора разнородных символов формируются порой непредсказуемые согласованные сочетания (вспомним Г.В. Лейбница с его «совозможным» миром, возникшим из «несовоз-можности»). В связи с этим, не всегда бывает понятно, что можно считать частью мира Internet, потому что он бесконечен, а частей в нем настолько много, что они накладываются друг на друга, создавая из себя взаимодополняющий бесконечно-запутанный лабиринт. Но при всей разобщенности и множественности элементов, в которых может быть обнаружен разрыв, мир Internet остается единым объектом.

Internet непрерывно повторяет себя, свою структуру и соотношение частей в любом выделенном фрагменте. Получающаяся модель не отрицает существования внешнего мира, напротив, она постоянно использует его, представляя как свой источник, то есть Internet репродуцирует реальность. Это приводит к возникновению нового явления - Internetреальности, ориентирующейся не на взаимодействие с природным миром, а на собственное воспроизведение. При этом Intemetреальность бесконеч-

но изменяет саму себя. Иначе говоря, Internetреальность делает сама себя, обладая собственными миро- и смыс-лообразующими тенденциями, порождающими специфические культурные практики. Данная система не имеет начала и конца, что позволяет работать с ней, начиная с любой точки. Более того, в 1Шете1реальности теряется понимание поступательного движения, поскольку Internet включает в себя непрогнозируемые изменения. В отношении Internetреальности перестают работать традиционные противопоставления: непрерывного и дискретного (она всегда остается единым объектом); простого и сложного (простое правило рождает бесконечную сложность форм); целого и части (неясно даже, что считать частью, поскольку их бесконечно много, они наложены друг на друга, перепутаны). В связи с этим, «размывается» понятие границы и она оказывается «подвижной».

Все перечисленное приводит к тому, что динамическое движение в мире Internet не имеет определенного образца, здесь связи между шагами или событиями движения не определены, а возможности достраиваются. Однако это не беспорядочное хаотичное движение, как кажется на первый взгляд, а проявление его рекурсивного принципа.

Internet представляет собой такую целостность, полнота которой ведет к существованию единого во многом и многого в едином. При этом появляется уникальная возможность охватить сразу все многообразие возможных вариантов. Ярким примером внутри мира Internet может служить - гипертекст, представляющий собой информационный массив «текста в тексте». Гипертекст - это динамичная фигура, связанная с бесконечными самоизменениями, благодаря чему осуществляется движение вглубь себя. Множество ссылок и переходов внутри гипертекста придают ему незавершенность. Это в конечном итоге приводит к тому, что остается только переход в чистом становлении. Данная нами характеристика гипертекста говорит о его рекурсивном характере.

Гипертекст существует в поле интерпретаций. При этом если брать гипертекст как органичное целое, то у него существует целая сеть интерпретаций, в которой каждый фрагмент определяет возможности других фрагментов.

В итоге рождается своего рода живой мир, в создании которого принимает участие каждый фрагмент, одновременно определяя ресурсы всех остальных. Ни один из этих фрагментов не является началом, из которого следуют все другие. Каждый фрагмент может быть входом, через который можно получить доступ к целому тексту.

Одна из основных проблем восприятия такого текста - это проблема интерпретации. Интерпретация уже сама является рекурсивной. На это справедливо указывает Яковлева Е.Л.: «Сама интерпретация представляет собой воплощение рекурсивного принципа, потому что она направляет рефлексию назад, на повторение и осмысление уже сказанного (написанного, изображенного), на движение мысли вглубь себя в поисках смысла, ее самовоспроизведение и усложнение благодаря одновременному существованию единого во многом и многого в едином» [9, с. 64; 10].

Процесс интерпретации как рекурсии включает в себя сложное взаимодействие множества факторов (культурно-историческую среду, реальные события, обстоятельства и отношения, чувства и представления автора, связанные с содержанием текста, зависимость от смысла и контекста, многозначность слов, внутренние связи и переклички в содержании, личные особенности автора и интерпретатора, интеллектуальный «горизонт» интерпретатора и другое) [11, 12].

Интерпретация и понимание любого культурного текста представляют собой сложный многокомпонентный процесс, связанный с наложением друг за другом

фильтров, каждый из которых появляется в определенной ситуации.

В современном мире спектр действия и проявления рекурсивной формы движения является довольно широким. Ее можно обнаружить во всем культурном пространстве, особенно в науке, внутри Internetреальности и искусстве.

В различных видах искусства рекурсия проявляет себя как художественный прием, благодаря которому у культурного текста появляется множество значений и интерпретаций. В результате интерпретации возникает узор, в котором человеку необходимо выделить смысл, поиск которого из-за множественности значений оказывается достаточно сложно-запутанным. Но суть сложности состоит в том, что она не разлагается на простые части, а моделируется ими.

При этом сама интерпретация текста представляет собой рекурсивный принцип, в котором в результате полифонического взаимодействия множества составляющих компонентов, рождаются новые «совозможные» культурные миры. Рекурсивный принцип можно применить и к характеристике бытия в целом и к анализу отдельных его феноменов. Любой культурный феномен явлен в бытии как собирание себя из собственного «расслоения» и «схождения» его слоев в обнаруживающихся подобиях (аналогии). Поэтому можно провозгласить: быть - значит «быть-в-рекурсии».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Корнфельд И.П., Синай Я.Г., Фомин С.В. Эргодическая теория. - М.: Наука, 1980. - 193 с.

2. Mandelbrot B.B. The Fractal Geometry of Nature // W.H.Freeman. - New York. - 1983. - 460 рр.

3. Маковельский А. О. Досократики. - Казань, 1919.

- Ч.3. - 242 с.

4. Гераклит. Фрагменты. - М.: Директ-Медиа, 2002.

- 224 с.

5. Тарасенко В.В. Концепция фрактала: становление языка междисциплинарного диалога // Философские исследования 2000. - № 1. - С. 76-89

6. Лейбниц Г.В. Сочинения в 4 томах. - Т. 2. - М.: Мысль, 1989. - 686 с.

7. Борхес Х.-Л. Сочинения. В 3-х т. - Т.1. - М.: Полярис, 1994. - 336 с.

8. Кузанский Н. Сочинения. В 2 т. - Т.2. - М.: Мысль, 1980. - 471 с.

9. Зайченко М.А., Яковлева Е.Л. Рекурсивная форма движения и ее проявления в культуре // Ученые записки Казанского университета. Гуманитарная серия. 2013. Т.155. кн.1. С.57-66

10. Яковлева Е.Л. К проблеме интеллектуального возрождения человека // Балтийский гуманитарный журнал. 2013. № 4. С. 128-131.

11. Лисовицкая Л.Е. Референциальная смысловая парадигма в художественном тексте // Самарский научный вестник. 2013. № 3 (4). С. 57-60.

12. Перепелюк Т.Д. Теоретические основы изучения проблемы понимания текста // Азимут научных исследований: педагогика и психология. 2013. № 3. С. 28-32.

TO THE PROBLEM OF PRESENCE OF THE RECURSIVE PRINCIPLE IN THE HUMANITIES

© 2014

M.A. Zaychenko candidate of philosophy sciences, associate professor of the chair «Philosophy»

Institute of economy, management and law, Kazan

Annotation: The problem of the semantic structures recursiveness considered in this article. A similar pattern in general is present in the fractal geometry. At present, however, there is an opportunity to put the recursive principle in the framework of new concepts in the humanities. Movement of recursiveness is constructive in the way of becoming a synthetic view, which organically blends existential integrity and specificity of human dimension, its transcendental and empirical, ontological and ontic incarnation.

Keywords: fractal, recursion, mirror, Internetreality hypertext, interpretation, text.

УДК 8; 81:81-2

ВЫРАЖЕНИЕ ИСТОЧНИКОВ ИНФОРМАЦИИ С ПОМОЩЬЮ ГЛАГОЛОВ В АНГЛИЙСКОЙ И ТАТАРСКОЙ ПУБЛИЦИСТИКЕ

© 2014

Г.Ф. Лутфуллина, доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры иностранных языков

Казанский государственный энергетический университет (Россия) Л.Б. Кадырова, соискатель, ассистент кафедры иностранных языков и перевода

Институт экономики, управления и права, Казань

Аннотация: Данная статья посвящена выявлению различных источников информации с помощью глаголов. На материале английского и татарского языков рассмотрены наиболее типичные глаголы, употребляемые в публицистике для выражения косвенной эвиденциальности. На примерах типичных контекстов проведен анализ использования различных типов глаголов при передаче информации.

Ключевые слова: косвенная эвиденциальность, пересказывательность, источник информации, публицистический стиль, жанр заметки, типичные глаголы пересказывательности, английский и татарский языки.

Постановка проблемы в общем виде и ее связь с важными научными и практическими задачами. В огромном потоке информации, которая нас сегодня окружает, необходимо уметь выделять ее источники. Без этого она не будет восприниматься как правдивая и объективная. Изучение источников информации и их классификация, умение опираться на эти источники имеет важное значение. Значительную долю информации мы получаем косвенно от третьего лица, группы людей, подчас источник информации остается неизвестен. Отсюда и такое внимание общественности, включая и научное сообщество, направленное к способам оформления источников информации, репрезентируемым в рамках косвенной эвиденциальности.

Анализ последних исследований и публикаций, в которых рассматривались аспекты этой проблемы и на которых обосновывается автор; выделение неразрешенных раньше частей общей проблемы. Научная разработанность проблемы косвенной эвиденциальности, которая предполагает способ оформления источников информации (в т.ч. и с помощью глаголов) продолжает оставаться недостаточной. Необходимо отметить, что по проблеме косвенной эвиденциальности в зарубежном и отечественном языкознании имеется значительное число работ. В монографиях, диссертациях, научных статьях проблема выражения способов оформления источников получила определенную разработку. Так, в трудах А. Айхенвальд, Р. Диксона [1], О.А. Кобриной [2], С. Татевосова [3], Б. Эйюп [4] и др. произведен анализ эвиденциальности в конкретных, отдельных языках. Но английский и татарский языки не стали предметом сопоставительного исследования. Кроме того, современное состояние изученности категории эвиденциаль-ности в отечественной и зарубежной лингвистике показывает расхождение средств выражения данной категории в языках. А это приводит к разным выводам и, как следствие, к расхождениям в выдвигаемых концепциях. Поэтому, проблема, поставленная в заголовок настоящего исследования, до сих пор не получила целостной концептуальной разработки.

Формирование целей статьи (постановка задания). Задачей данной статьи является исследование глаголов, задействованных в репрезентации различных источников информации в информационной заметке как одном

из жанров публицистического стиля на материале английского и татарского языков. Материалом исследования послужили заметки на английском и татарском языках из газет «The New York Times», «USA Today», «DARELF9NYN», «Ватаным Татарстан», «Татарстан яшьлэре», «Акчарлак», а также ряд примеров из художественной и научной литературы.

Изложение основного материала исследования с полным обоснованием полученных научных результатов. Изначально путем теоретического и практического анализа нами был выявлен перечень типовых ситуаций, предполагающих невозможность наблюдения каких-либо событий. В обобщенном виде перечень типичных ситуаций, в которых присутствует ссылка на источник информации, можно представить следующим образом.

1. В художественной литературе, например, в пересказе событий и сцен, засвидетельствованных разными персонажами, которые выступают в качестве источников информации:

(1) Mrs. Long told me last night that he sat close to her for half-an-hour without once opening his lips / Прошлой ночью миссис Лонг сообщила мне, что он сидел рядом с ней на протяжении получаса, не раскрывая рта [5, р. 13].

(2) Этием еш эйтэ, без яштэшьлэр бит, ди / Папа часто повторяет, что мы ровесники [6, с. 42].

(3) Барысы да Жцрэн Кашкага Y3 башларыннан Yткэн хэллэрне сойлэп биргэннэр, аньщ туры CYзен тотмавына бик укенгэннэр / Все передали Жиран Кашке собственное понимание прошедших событий, а после - сожалели, что он не сдержал своего слова [7, с. 121].

2. В научно-популярных текстах, например, в учебниках и в научных журналах, при изложении фактов, научных и экспериментальных данных, которые не могут быть наблюдаемы без специального оборудования или в обычных условиях.

(4) Researchers report that an «invisibility cloak» to make objects disappear can be made using a 3-D printer / Исследователи сообщили, что для создания «плаща-невидимки» может быть использован 3-D принтер [8].

3. В прессе, чаще в информационных заметках на первых страницах газет содержится информация о событиях, происходящих в мире в целом или конкретном регионе, освещаются факты общественной жизни, которые рядовые граждане не могут наблюдать.