Человек в своих репертуарах

восхищается Игорь Мальцев

Самой большой музыкальной сенсации года можно больше не ждать. Певец Роберт Плант, заставив нас помучиться в ожидании несколько месяцев, наконец-то все прояснил и расставил точки над i. Итак, воссоединения группы Led Zeppelin не случится, не стоит больше просить и не стоит больше надеяться. Плант пожелал успеха в любых проектах, как совместных, так и прочих, своим бывшим коллегам по группе Джимми Пейджу и Джону Полу Джонсу, а также примкнувшему к ним сыну покойного барабанщика Led Zeppeiln Джейсону Бонэму. Слова одного человека здесь вполне достаточно: без Роберта Планта группа выступать не может. А господин Плант сказал, что в его планах никаких воссоединений не значится, зато значатся совсем другие вещи.

Здесь, как ни странно, становится понятно, почему так сердито, прямо как лесной ежик, протопал мимо нас по коридорам лондонского зала O2 Arena американский исполнитель Мэрилин Мэнсон 10 декабря прошлого года, когда Led Zeppelin отыграли свой первый за долгие годы (и, как теперь выясняется, возможно, последний) концерт, он посвящался памяти хозяина рекорд-лейбла Atlantic Ахмеда Эртегана.

Даже старенькие, они показали, что нынешний рок-н-ролл, тот, который существует без них, скорее мертв, чем жив. А выслушивать такие справедливые инвективы обидно даже от пальцев седого как лунь гитариста Джимми Пейджа. Вот совершенно потрясающий по нынешним меркам артист Мэнсон очень старается, ломает все барьеры и заставляет серьезно задуматься все головы, ставит на уши всех консерваторов Америки. А тут на сцену выходит пожилой герой семидесятых и одним аккордом с боттлнеком в песне "In My Time of Dying" убирает подчистую всю современную музыку. Тут довольно предсказуемо можно расстроиться.

Довольно странно, что этот самый Джимми Пейдж, который заставил звучать даже такой поганый зал, как O2 Arena, повелся на тотальное поклонение ему и его коллегам 25 тыс. зрителей, приехавших со всего мира, и задумал дать еще и турне. Я даже в это не слишком верю, что повелся. В самом деле, сыграть один выдающийся концерт в старости — это совсем не то же самое, что катиться, как в юности, по городам США с концертом каждый день в каждом занюханном штате. Мы были свидетелями того, что выдающиеся музыканты и в старости выдающиеся музыканты. Теперь мы хотя бы можем представить, что эта парочка, Пейдж и Плант, вытворяли, когда им было по 25, когда энергии в них было больше, чем в Чернобыльской АЭС.

Но все хорошо, что хорошо кончается и не продолжается дольше, чем нужно. Довели до слез Робби Уильямса? Урыли Мика Джаггера? Ну и хорошо, это сработало и не нуждается в повторении. Роберт Плант, как певец активно концертирующий, быстро это понял. Потому что жизнь больше, и в ней может найтись место для не менее интересных, хотя с первого взгляда так может и не показаться, вещей. Он для себя открыл новую нишу — совместное пение с увенчанной Grammy блюграссовой певицей и скрипачкой Элисон Краусс. Выдающийся продюсер Ти-Бон Бернетт — на концертах он всегда стоит с ними вместе со своей гитарой — сплавил таланты разных поколений и разных жанров в одну пластинку и одно шоу. Похоже, каждому овощу свое время, и Плант заново, не первый и даже не второй раз нашел себя.

Прошло достаточно времени со дня выхода альбома "Raising Sands" — его предыдущей, также не похожей на все сделанное ранее работы. Теперь видно, что Планта любят и молодые, и взрослые, и просто пожилые. Те, кто вырос на Led Zeppelin, те, кто вырос на Мэрилине Мэнсоне, и даже те, кто вообще еще пока не вырос. Конечно, скорее всего, среди всех них не будет тех, кто вырос на КСП, но это уж точно проблемы последних.

"Вы же знаете, я работал в группе, где не надо было петь в гармонию",— ухмыляется Плант. Так отчего же у него так органично получается петь дуэтом? Может, сегодня просто время слушать того, кто стоит рядом с тобой? А ведь альбом мог стать диким провалом. Ведь по сути это набор спокойных чужих песенок, от Сэм Филлипс ("Sister Rosetta Goes before Us") до любимца всех русских интеллектуальных маргиналов Тома Уэйтса ("Trampled Rose"). Все сыграно почти в одном и том же низком темпе, кроме быстрого номера от братьев Эверли "Gone Gone Gone". Но от внутренней энергии пенсионера Планта захватывает дух.

Иногда мне кажется, что Плант играет с Краусс примерно так, как лев играет с молодой антилопой, перед тем как ее слопать. Это видно в клипе "Gone Gone Gone". А что ему? Плант — один из пяти-шести английских очень-очень белых пацанов, которые не дали умереть и выродиться черному блюзу. То есть целой культуре. Краусс — успешная представительница кантри, не более.

Ему с ней весело. Ну а нам приятно, что Плант на старости лет не дал все испортить. Измельчить великий миф о великом рок-н-ролле, скомпрометировать память о группе, рядом с которой не выдержала испытания временем ни одна другая группа, даже, казалось бы, равновеликая (достаточно посмотреть на убожество Deep Purple в Кремлевском дворце). И еще не дал сказать себе "До свидания".

Дело в том, что мы тут с другом, с которым ездили в Лондон на Led Zeppelin, точно решили: пора ехать на новое турне Планта. Жалко только, что в октябре он дает всего три концерта в Америке. Впрочем, один из них — на винодельне. И ведь это — стиль.