Господин госсекретарь

В воскресенье вечером стало известно, что в Баку скончался первый и последний государственный секретарь РФ Геннадий Бурбулис. В Азербайджане он находился в качестве гостя и участника IX Глобального Бакинского форума, на котором выступил, в частности, в рамках сессии, посвященной ситуации на Южном Кавказе. Господину Бурбулису было 76 лет.

Геннадий Бурбулис

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

К вечеру воскресенья смерть Геннадия Бурбулиса подтвердили члены его семьи. Господин Бурбулис внезапно почувствовал недомогание и скончался, не дожив несколько недель до 77-летия. Известно, что в марте 2010 года он перенес инсульт, но продолжал общественную и педагогическую работу.

Информагентства мгновенно распространили подробную биографическую справку. А 30 лет назад такая справка была бы не нужна: его имя не сходило с газетных полос вместе с именами других людей, которых одни называли архитекторами демократических реформ, а другие — так называемыми демократами. Пик карьеры господина Бурбулиса пришелся на 1991 год: полномочный представитель председателя Верховного Совета РСФСР Бориса Ельцина, этот, как бы сейчас сказали, уральский технократ после ельцинского избрания президентом был назначен на пост государственного секретаря России.

Несмотря на созвучие с должностью главы американского Госдепа, круг вопросов, которые решал господин Бурбулис, касался преимущественно внутренней политики, которую, впрочем, в месяцы активной фазы распада СССР порой трудно было отличить от внешней.

Будучи одним из людей, мнение которых оказывало в эти месяцы прямое влияние на решения, принимаемые Борисом Ельциным, Геннадий Бурбулис настаивал, например, на максимальном экономическом суверенитете России вне зависимости от того, будет ли в конечном итоге подписан договор об обновленном Союзе. Во время августовских событий в Москве, связанных с созданием ГКЧП, Геннадий Бурбулис фактически познакомил Бориса Ельцина с Егором Гайдаром, а затем способствовал тому, чтобы именно на гайдаровскую команду в качестве интеллектуального и оперативного штаба безотлагательных экономических реформ была сделана ельцинская политическая ставка. В ноябре 1991 года Бурбулис стал первым заместителем председателя того самого гайдаровского правительства, которое до весны 1992 года возглавлял сам Ельцин. Той весной отставка Геннадия Бурбулиса с поста первого вице-премьера, а затем и госсекретаря стала политической ценой, которую президент заплатил все более яростному Верховному Совету за продолжение работы кабинета и как минимум временный отказ от импичмента.

В мае 1992 года Борис Ельцин трансформировал должность госсекретаря в должность госсекретаря при президенте, но если до сих пор Геннадий Бурбулис моментами оказывался едва ли не важней премьера, то теперь его работа сводилась скорее к управлению группой советников. Именно так и стал называться его пост после окончательного упразднения звания госсекретаря в ноябре 1992-го. В 1993 году Геннадий Бурбулис создал гуманитарный и политологический центр «Стратегия», который работал и над продвижением тогдашней «партии власти» в лице «Выбора России», и над подготовкой конституционного референдума 12 декабря, спустя два месяца после завершившегося стрельбой в Москве конфликта между президентом и Верховным Советом. Господин Бурбулис избирался в Думу первого и второго созывов, а позже почти шесть лет представлял в Совете федерации губернатора Новгородской области Михаила Прусака. С конца 2000-х годов преимущественной сферой работы бывшего госсекретаря стала академическая политология. Один из архитекторов СНГ, он отказался приветствовать присоединение Крыма в 2014-м и считал ошибочной российскую политику в отношении Украины.

Геннадий Бурбулис стал третьим после Леонида Кравчука и Станислава Шушкевича умершим в последние несколько недель участником подписания Беловежского соглашения 8 декабря 1991 года. Документ подписывали президенты и премьеры России, Украины и Белоруссии, и Бурбулис поставил свою подпись под ельцинской. Только ленивый не вспомнил сегодня, что именно Бурбулис был, вероятно, автором первой фразы соглашения: «Констатируем, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование». Как будто без Бурбулиса не было очевидно, что в этом состоит не просто неизбежность, но и цель республиканских лидеров, измученных горбачевскими попытками найти себе политическую роль и средства к ее осуществлению в бесповоротно изменившихся обстоятельствах.

С тех пор как в России стало принято описывать распад СССР как великую геополитическую катастрофу, трудно отделаться от иллюзии, будто бы Геннадий Бурбулис и другие члены ельцинской команды представляли какую-то другую страну, совсем не ту, что есть сейчас. Но это именно что иллюзия. В 2001 году Геннадий Бурбулис дал интервью автору этих строк, посвященное наступившему тогда десятилетию чеченских событий, связанных с попыткой отделения Чечни от России.

В качестве госсекретаря Геннадий Бурбулис осенью 1991 года летал в Грозный для переговоров с Джохаром Дудаевым и оказался одним из тех, кто убедил Бориса Ельцина в том, что дудаевские сторонники более перспективные партнеры, чем старые обкомовские коммунисты, поддержавшие ГКЧП.

Спустя десять лет бывший госсекретарь признал, что ошибался,— способность признавать ошибки вообще нечасто встречается у политиков. Природу этой ошибки он объяснил полным отсутствием нужного опыта и знаний у людей, оказавшихся у власти в России в момент обрушения СССР. Судьба страны так, видимо, и складывалась в невероятном коридоре возможностей между дефицитом компетентности, с одной стороны, и уникальными качествами людей, оказавшихся в этом месте в это время, с другой. Коридор вывел нас ровно туда, где мы сейчас находимся. Разворот с возвращением в любую из пройденных точек выглядит нереальным. Не говоря уж об исходной. «Это бред и утопия, восстановить СССР невозможно»,— сказал Геннадий Бурбулис в Баку, незадолго до своей смерти.