Проблема будущего Австро-Венгрии в оценках французской интеллектуальной и политической элиты (январь–март 1918 г. )

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2013. № 6

А.З. Пресняков

(аспирант кафедры новой и новейшей истории стран Европы и Америки

исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ПРОБЛЕМА БУДУЩЕГО АВСТРО-ВЕНГРИИ

В ОЦЕНКАХ ФРАНЦУЗСКОЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ

И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ

В статье рассматривается позиция французских политиков и интеллектуалов по вопросу о возможности изменения территориально-политической структуры империи Габсбургов после Первой мировой войны. На основе материалов французской периодической печати и публицистики анализируются предлагавшиеся варианты решения данной проблемы. Особое внимание уделяется теоретическим обоснованиям планировавшихся изменений. Оценивается значение проблемы будущего Австро-Венгрии для внешнеполитического курса Франции на заключительном этапе мировой войны.

Ключевые слова: Австро-Венгрия, Франция, Первая мировая война, мирное урегулирование, территориально-политическая трансформация, принцип национальностей, право народов на самоопределение.

This article examines the position of French politicians and intellectuals on the possibility of the territorial and political changes in the Hapsburg Empire after the First World War. The variants of the decision of this problem are studied on the base of French periodicals and political essays. The main issues of this article are the theoretical foundations of proposed changes and the significance of the problem of Austro-Hungary's future for French foreign policy at the end of the World War.

Key words: Austro-Hungary, France, First World War, territorial and political

changes, principle of nationalities, right to the self-determination.

* * *

Важнейшим результатом Первой мировой войны, во многом определившим специфику процесса мирного урегулирования, стал распад многонациональных империй — Российской и Австро-Венгерской. Он был вызван целым рядом факторов, среди которых не последнюю роль сыграла политика остальных участников конфликта. На протяжении всей войны и Антанта, и Центральные державы стремились ослабить своих врагов, разыгрывая карту поддержки различных национальных движений. К началу 1918 г. на фоне русской революции национальный фактор приобретал все большее значение в борьбе двух коалиций. Германия пыталась воспользоваться ослаблением России и, опираясь на сепаратистские

* Пресняков Андрей Зурабович, тел. 8-915-422-76-95; e-mail: presnyakov_z@mail.ru

настроения в Прибалтике, Польше и на Украине, поставить под свой контроль обширные территории Восточной Европы. Германские правящие круги оправдывали свои действия ссылками на принципы национальностей и самоопределения народов. Лидеры стран Антанты вынуждены были ускорить формулирование собственных программ мирного урегулирования, с тем чтобы перехватить у Германии инициативу в использовании быстро ставших популярными концепций и одновременно консолидировать внутренние силы для достижения победы.

Радикализация революционного процесса в России в течение 1917 г. дестабилизировала обстановку внутри монархии Габсбургов. На протяжении всего мирового конфликта главному союзнику Германии с огромным трудом удавалось сдерживать многочисленные национальные движения, некоторые из которых (например, чешское) открыто выступали против войны с державами Антанты. Провозглашение же независимости Украины, Финляндии и Польши создало дополнительную угрозу для полиэтничной Дунайской монархии.

Казалось бы, дипломатии стран Антанты в этих условиях стоило отбросить колебания и поддержать наиболее радикальные требования национальностей Австро-Венгрии, ослабив таким образом устойчивость блока Центральных держав. Однако знаменитые речи британского премьер-министра Д. Ллойд Джорджа и американского президента В. Вильсона от 5 и 8 января 1918 г. носили весьма неопределенный характер именно в пункте о будущем империи Габсбургов. Британский премьер-министр провозгласил, что разделение Австро-Венгрии не относится к целям Антанты в войне1, а американский президент лишь туманно отметил важность предоставления народам Дуалистической монархии «широчайшей возможности автономного развития»2.

Заявления британского и американского лидеров стали важным событием международной жизни и были подробно исследованы, в том числе и в контексте политики Великобритании и США в Центральной и Юго-Восточной Европе3. Позиция, занятая по этому

1 Mr. Lloyd George's Speech to the Trade Unions. January 5, 1918 // War memoirs of David Lloyd George. Vol. V. N.Y., 1982. P. 70.

2 Wilson W. An Address to a joint session of Congress, 08.01.1918 // The papers of Woodrow Wilson. Vol. 45. Princeton, 1984. P. 537.

3 Мальков В.А. Вудро Вильсон и его «принцип национальностей»: взгляд из современности // Новая и новейшая история. 2010. № 6. С. 104—112; Романов В.В. Внешнеполитическая доктрина вильсонизма и политико-академические круги США (1913—1921 гг.): Дисс. ... докт. ист. наук. М., 2005; Сохновский Е.В. Образ «новой Европы»: национальные проблемы Австро-Венгрии в британской публицистике накануне и в годы Первой мировой войны // Нация и национальный вопрос в странах Центральной и Юго-Восточной Европы во второй половине XIX — на-

вопросу Францией, удостоилась гораздо меньшего внимания специалистов. Причем, если официальный внешнеполитический курс Третьей республики в этом регионе изучался весьма подробно4, то интенсивная дискуссия относительно будущего империи Габсбургов, которая велась во французском обществе на протяжении всего мирового конфликта, должного освещения в исторической литературе не получила5.

Целью настоящей статьи станет выявление подходов, сложившихся среди интеллектуальной элиты и политического руководства Франции по вопросу о послевоенном урегулировании на территории Австро-Венгрии в январе — марте 1918 г. Именно в эти месяцы в результате распада Российской империи расширяется зона германской экспансии, что резко изменяет геополитическую ситуацию в восточноевропейском регионе в пользу Берлина. Вплоть до начала широкомасштабного германского наступления на Западном фронте 20 марта 1918 г. положение на Востоке Европы оставалось в центре внимания общественно-политической элиты Франции. Отметим, что сложившиеся к этому времени подходы в целом сохранялись до окончания мирового конфликта. На наш взгляд, рассмотрение общественной дискуссии в этот ключевой период мировой войны поможет восполнить имеющиеся пробелы в изучении процесса формирования позиций великих держав относительно проблемы послевоенного урегулирования в Центральной и Юго-Восточной Европе.

В ходе дискуссии 1914—1917 гг. среди французских интеллектуалов и политиков сформировались две основные точки зрения на будущее Австро-Венгрии. Консервативно настроенные авторы выступали за сохранение государственного единства Дунайской монархии, рассматривая ее как важнейший элемент европейского равновесия6. Лидером этого направления во Франции стал Жак

чале ХХ века. М., 1991. С. 260—269; Фисанов В.П. Национальные проблемы Австро-Венгрии во внешней политике США в 1917—1918 годах // Нация и национальный вопрос в странах Центральной и Юго-Восточной Европы во второй половине XIX — начале ХХ века. М., 1991. С. 269—279; Soutou G.-H. Les grandes puissances et la question des nationalités en Europe centrale et orientale pendant et après la Première Guerre mondiale: actualité du passé? // Politique étrangère. 1993. Vol. 3. P. 695—710; Taylor A.J.P. The war aims of the allies in the first world war // Essays presented to sir Lewis Namier. London, 1956. P. 475—505.

4 Kalervo H. Cordon sanitaire or barrière de l'Est? // Turku, Turun yliopisto, 1975. T. 135. Turku, 1975; Renouvin P. Les buts de guerre du gouvernement français (1914— 1918) // Revue historique. T. 135. Janvier—Mars 1966. P. 1—38. Stevenson D. French War aims and peace planning // The treaty of Versailles: a reassessment after 75 years. Cambridge, 1998. P. 87-110.

5 Marjanovic E. Die Habsburger Monarchie in Politik und öffentlicher Meinung Frankreichs 1914-1918. Wien; Salzburg, 1984.

6 Bainville J. Les trois généraux de renfort // L'Action française. 27.01.1915.

Бэнвилль, обозреватель ежедневной газеты «Аксьон Франсез», которая являлась органом одноименного монархического движения. Сторонники разделения империи Габсбургов на ряд независимых национальных государств представляли более многочисленную группу, объединявшую представителей различных политических направлений. Главными оппонентами Бэнвилля являлись французские интеллектуалы, тесно связанные с лидерами эмигрантских организаций славян Австро-Венгрии: основатели французской славистики Луи Леже, Эрнест Дени и Луи Эйзенман; внешнеполитический обозреватель либеральной «Журналь де Деба» Огюст Говен. Сходных взглядов на будущее империи Габсбургов придерживался один из ярчайших представителей французской геополитической школы Андре Шерадам.

В 1914—1917 гг. во Франции вышло множество статей и публицистических работ с подробными планами территориально-политической трансформации Австро-Венгрии7. Несмотря на серьезные расхождения, все предлагавшиеся французскими авторами варианты предполагали достижение единой цели: ослабление Германии через разрушение австро-германского союза. И сторонники, и противники сохранения территориальной целостности империи Габсбургов признавали, что контроль Берлина над Австро-Венгрией колоссально увеличивал геополитический потенциал Германии и создавал угрозу ее доминирования в Европе8. Расхождения в позиции французских общественных и политических деятелей заключались в выборе средств борьбы с этой опасностью. Консервативная часть интеллектуальной элиты считала наилучшим способом изменения внешнеполитического курса Австро-Венгрии ее территориально-политическую трансформацию на основе федерализ-ма9. Предполагалось, что если внутри Дунайской монархии будет устранено господство склонных к союзу с Германией австрийских немцев и венгров, то империя Габсбургов сможет проводить более самостоятельную внешнюю политику. В свою очередь либеральные авторы указывали на бесперспективность такого варианта и предлагали создать на месте империи Габсбургов независимые национальные государства чехов, югославян, венгров и австрийских немцев10.

7 См., например: Denis E. La question d'Autriche. Les slovaques. Paris, 1917; Idem. La grande Serbie. Paris, 1915; LegerL. La liquidation de l'Autriche-Hongrie. Paris, 1916; Idem. Le panslavisme et l'intérêt français. Paris, 1917; Chéradame А. Le plan pangerma-niste démasqué. Paris, 1916; Chéradame А. La paix que voudrait l'Allemagne. Paris, 1915.

8 Le Role d'Autriche // L'Action française. 7.08.1914; Chéradame А. Le plan panger-maniste démasqué. P. 352.

9 Bainville J. Ne confondons pas les genres // L'Action française. 28. 07.1916.

10 Pichón R. Les obstacles à notre propagande // La nation tchèque. N 5. 1.08.1917. Р. 106.

Реакция участников дискуссии на выступления британского премьер-министра и американского президента первоначально подтверждала сохранение принципиальных расхождений. Со стороны правой печати в возобновившейся полемике выступил Жак Бэнвилль, приветствовавший речь Ллойд Джорджа как «возвращение к доказанным временем и опытом концепциям», «отказ от химеричных мечтаний» и «возможность хорошего и полезного мира»11, а «14 пунктов» Вильсона охарактеризовавший как «развитие теории европейского равновесия и постоянного мира»12. Для Ж. Бэн-вилля речь Вильсона стала поводом для публикации большой обобщающей статьи по австрийскому вопросу, в которой он подчеркнул наличие в американском и французском подходах к организации международных отношений серьезных концептуальных расхождений13. Для французской интеллектуальной элиты характерно понимание государства как гомогенного во всех отношениях организма, где народ, язык, правительство и административный аппарат составляют нераздельное целое, не допускающее никакого разнообразия. Ж. Бэнвилль же предлагает рассматривать Австро-Венгрию с американской точки зрения, т.е. не как единую нацию, а как «сообщество наций» («société des nations»)14, вполне естественное для исключительно сложной этнической карты Центральной Европы.

Представители противоположной точки зрения на будущее империи Габсбургов также увидели в десятом пункте речи американского президента отражение собственных взглядов, но резко критиковали концепцию британского премьера. Политический обозреватель «Журналь де Деба» Огюст Говен отмечал применительно к проекту Д. Ллойд Джорджа безосновательность надежд на создание автономных структур в составе Австро-Венгрии. Он подчеркивал, что только предоставление народам Центральной Европы полной государственной независимости позволит обеспечить им независимое от давления Германии развитие15. В эмигрантском журнале «Насьон Чек» появлялись весьма одобрительные оценки заявления президента США. Э. Бенеш даже прямо противопоставлял концепции Ллойд Джорджа и Вильсона, отмечая, что преимущество «14 пунктов» состоит в большем внимании к желаниям самих народов16.

11 Bainville J. Perspectives ouvertes par M. Lloyd George // L'Action française. 7.01.1918.

12 Bainville J. Les conditions de M. Wilson // L'Action française. 7.01.1918.

13 Bainville J. Le sort de l'Autriche // L'Action française. 11.01.1918.

14 Ibidem.

15 Gauvain A. Le gouvernement par consentement des gouvernés // Journal des Débats. 8.01.1918.

16 Benes E. Lloyd George, Wilson et Pichon contre l'Autriche-Hongrie // La nation tchèque. N 16. 1.02.1918. R 548.

Очевидно, что представители двух направлений общественно-политической мысли акцентировали внимание на разных разделах послания Вильсона. Ж. Бэнвилль говорил об умеренности программы президента в части переустройства Дуалистической монархии. Оппоненты же его подчеркивали демократичность общих принципов послевоенного урегулирования, предлагавшихся Вильсоном. Тем не менее для сторонников разделения Австро-Венгрии осторожная формулировка, употребленная американским президентом, была, видимо, несколько обескураживающей. Не случайно в статьях по этому вопросу, публиковавшихся в «Насьон Чек» и «Журналь де Деба», не анализируются конкретно-практические следствия заявленной Вильсоном позиции. Если чешские эмигранты еще пытались трактовать слова «широчайшая возможность автономного развития»17 как призыв к созданию на месте Австро-Венгрии национальных государств, то такие французские авторы, как Огюст Говен, не могли найти аргументов в защиту подобной позиции.

В это же время необходимость сохранения Австро-Венгрии стала пропагандироваться на страницах нового общественно-политического журнала с весьма красноречивым названием — «Юроп Ну-вель» («Новая Европа»), первый номер которого вышел 12 января 1918 г. Тираж этого издания, рассчитанного на политическую и интеллектуальную элиту Франции, был невелик. Большая часть материалов посвящалась обзору и анализу международных событий, а в его первых номерах речь шла в основном о внешнеполитических инициативах лидеров Антанты и их значении для выработки единых принципов послевоенного урегулирования. Главным предметом обсуждения становились именно возможные варианты территориально-политического переустройства Австро-Венгрии, от которого, по мнению французских авторов, зависело «все европейское равновесие в послевоенный период»18. Пункты заявлений Вильсона и Ллойд Джорджа о будущем Австро-Венгрии трактовались исключительно как намерение ее сохранить, а предложения Вильсона ограничиться весьма незначительными приращениями территорий Италии и Сербии — как доказательство реалистичности курса Вашингтона19. Однако в этих же номерах публиковались статьи английского журналиста Эмиля Диллона, который выражал сомнение в возможности оторвать империю Габсбургов от Германии и утверждал, что сохранение территориально-политической

17 Wilson W. Op. cit. P. 537.

18 Lettre d'un diplomate à une provinciale de ses amies // L'Europe nouvelle. N 1. 12.01.1918. R 8.

19 De Brest-Litovsk à Washington // L'Europe nouvelle. N 1. 12.01.1918. R 3.

структуры Дунайской монархии неизбежно породит новые конфликты20.

По-видимому, редакторы издания стремились представить различные точки зрения на наиболее важные вопросы европейской политики и превратить журнал в своеобразную арену для дискуссии. Фактическим редактором журнала в это время являлась известная французская писательница и журналистка, впоследствии одна из лидеров феминистского движения Луиза Вейс (1893—1983). В послевоенный период, будучи уже официальным редактором «Юроп Нувель», Л. Вейс последовательно выступала за сближение между Францией и Германией, в частности — за их сотрудничество в рамках Лиги Наций. Показательно, что в 1914—1917 гг. Л. Вейс в ходе общественно-политической дискуссии о будущем империи Габсбургов поддерживала требования чешских эмигрантских организаций21. Более того, ее статьи удостаивались благоприятных рецензий в «Насьон Чек»22.

Таким образом, в начале 1918 г. позиции сторонников сохранения государственного единства Австро-Венгрии в значительной степени укрепились. Однако причиной этого были, на наш взгляд, не заявления союзников Франции. Несмотря на всю свою популярность, предложения Ллойд Джорджа и Вильсона оставались в начале 1918 г. лишь декларациями о намерениях. Сами французские авторы подчеркивали, что выступления британского и американского лидеров являлись прежде всего ответом на мирные переговоры советского правительства и Центральных держав, которые с начала декабря 1917 г. проходили в Брест-Литовске23.

Германия явно стремилась максимально ослабить Россию, причем используя принцип национальностей: были выдвинуты требования широких территориальных уступок, в статусе независимого государства признана Украина. 9 февраля 1918 г. правительство Центральной Рады заключило с Германией и Австро-Венгрией отдельный от советской делегации мирный договор. Французские консерваторы не преминули отметить, что появление независимого украинского государства стало первым примером применения на практике принципа национальностей24. Концепция, которая на протяжении всего конфликта рассматривалась сторонниками раз-

20 Dillon E.-J. Le discours de Lloyd George. Le point de vue anglais // L'Europe nouvelle. N 1. 12.01.1918. Р. 13; Idem. La paix. Le point de vue anglais // Ibid. N 2. 19.01.1918. Р. 66.

21 Weiss L. Les espérances des pays tchèques // Revue de Paris. 1.12.1917.

22 La Nation Tchèque. N 15 15.01.1918.

23 Gauvain A. La paix americaine // Journal des Débats. 11.01.1918.

24 Bainville J. La paix allemande avec l'Ukraine et la position de la Roumanie // L'Action française. 10.02.1918.

деления Австро-Венгрии как главный козырь Антанты в борьбе против Центральных держав, была использована против самих союзников. Несмотря на то что мирный договор от 9 февраля носил условный характер, так как фактически к этому времени силы большевиков оттеснили войска Рады до границ Галиции, это соглашение очень красноречиво свидетельствовало в пользу позиции консервативной части французской общественно-политической элиты, призывавшей крайне осторожно относиться к концепции самоопределения народов.

Кроме того, ход переговоров в Брест-Литовске подтверждал еще один аргумент сторонников сохранения территориально-политической целостности империи Габсбургов. Именно в это время выявились серьезные расхождения между Веной и Берлином относительно путей урегулирования польского и украинского вопросов. Французские авторы консервативного направления использовали эти сложности внутри блока Центральных держав для доказательства возможности разрыва австро-германского союза25. Первые разногласия, касающиеся русской части Польши, возникли еще в 1915 г., когда в результате отступления русской армии она была оккупирована войсками Центральных держав. Германия стремилась установить свой единоличный контроль над Польшей. Австро-Венгрия первоначально не заявляла своих претензий, так как против подобного курса активно выступало руководство Венгрии, опасавшееся, что присоединение всей русской Польши к монархии приведет к «триализму» и подрыву влияния венгерской части империи. Однако отставка графа И. Тисы с поста венгерского премьер-министра ослабила положение Будапешта, и к началу переговоров в Брест-Литовске Австро-Венгрия уже не скрывала своих амбиций в этом вопросе26. Сепаратистское движение на Украине в это же время расширяло зону возможных аннексий Центральных держав. Учитывая значительный процент украинского населения в империи Габсбургов, она могла выступить с провозглашением программы объединения всех украинских земель под скипетром императора Карла I.

Вполне вероятно, что именно эти противоречия между Центральными державами имел в виду Ж. Бэнвилль, когда подчеркивал, что условием сохранения Австро-Венгрии как единого государственного организма должно стать изменение политики Вены и Будапешта, которым необходимо продемонстрировать свою готовность к сотрудничеству с западными державами27. Во время войны под этим подразумевался разрыв союза с Германией.

25 Bainville J. L'Autriche et la république russe // L'Action française. 19.01.1918.

26 История дипломатии. Т. 2. М.; Л., 1945. С. 329-330.

27 Bainville J. Le sort de l'Autriche // L'Action française. 11.01.1918.

Развитие переговорного процесса в Брест-Литовске все же в большей степени заставляло корректировать свою позицию сторонников ликвидации монархии Габсбургов. В середине февраля 1918 г. в «Ревю де Пари» под псевдонимом Жюль Шопэн была опубликована статья историка-слависта Жюля Пишона «Новое европейское равновесие». Казалось бы, автор повторял уже привычную мысль, что федерализация империи Габсбургов означала бы сохранение структуры международных отношений, доказавшей свою неэффективность28. В очередной раз подчеркивалось, что только последовательная поддержка национальных движений народов Австро-Венгрии может помочь победить в войне, а любые колебания в этом вопросе играют на руку Германии29. Однако Ж. Пишон не отрицал возможность существования в Центральной и Юго-Восточной Европе некоего федеративного государственного образования. В качестве средства обеспечения безопасности народов Центральной и Восточной Европы от посягательств Германии в этом проекте фигурирует их сотрудничество в рамках огромных федераций «Славян Севера» и «Славян Юга». Предполагалось, что в состав первой войдут Польша, Чехословакия и Украина, а вторая будет представлять собой Югославянское государство30. Даже сторонники создания на месте Австро-Венгрии национальных государств признавали, что новые страны не смогут по отдельности противостоять германской экспансии.

Подобные планы содержались еще в первом публичном выступлении одного из главных сторонников ликвидации Австро-Венгрии историка-слависта Луи Леже31. Французский геополитик Андре Шерадам также предлагал рассматривать некую федеративную структуру в Центральной Европе как прообраз континентальных «Соединенных Штатов»32. Таким образом, в начале 1918 г. под влиянием изменившейся международной обстановки сторонники разделения империи Габсбургов возвращаются к своим ранним проектам.

Эта тенденция наилучшим образом прослеживается на примере позиции Андре Шерадама. К началу 1918 г. работы Шерадама стали известны и за пределами Франции. Даже сам В. Вильсон получил за несколько дней до своего выступления в конгрессе одну из работ французского геополитика33. Она была отправлена неким

28 Chopin J. Un nouvel équilibre européen // La Revue de Paris. 15.02.1918. Р. 879.

29 Ibid. P. 876.

30 Ibid. P. 888, 891.

31 Leger L. Les slaves d'Autriche-Hongrie [лекция во Французском географическом обществе 19 декабря 1914 г.] // Leger L. La liquidation de l'Autriche-Hongrie. Paris, 1916. P. 12.

32 Chéradame А. Le plan pangermaniste démasqué. P. 204.

33 From Robert Bridges. New York. December 31, 1917 // The papers of Woodrow Wilson. Vol. 45. P. 410.

Робертом Бриджесом, отметившим в своем письме близость идей В. Вильсона и А. Шерадама34. В ответном послании Вильсон подчеркнул, что всегда интересовался работами Шерадама, но не имел времени ознакомиться с его статьями, публиковавшимися в одном из американских журналов35. В феврале 1918 г. Шерадам направил письмо ближайшему помощнику президента Вильсона полковнику Хаузу, в котором подчеркнул то негативное влияние, которое оказали на «славянские и романские народы Австро-Венгрии» декларации союзников, не выступивших однозначно за предоставление им государственной независимости. Тем не менее Шерадам пытался убедить своего адресата в том, что французские сторонники разделения Австро-Венгрии вовсе не стремятся к ее «замене роем малых государств, слишком незначительных, чтобы иметь возможность спокойного существования»36.

В новых условиях происходило очевидное сближение между двумя сторонами общественно-политической дискуссии относительно будущего Австро-Венгрии. Даже Жак Бэнвилль, который летом

1916 г. характеризовал работы Шерадама как «химеричные»37, буквально за несколько дней до выступлений Ллойд Джорджа и Вильсона в одной из своих статей признал, что книги Шерадама «превосходны и проникнуты реалистическим духом»38. В начале 1918 г. принципиальное различие сохранялось в том, что, по мнению либеральной части французской интеллектуальной элиты, федерация народов Центральной и Юго-Восточной Европы должна была возникнуть после уничтожения имевшейся структуры, а не в результате ее реформирования.

Начало 1918 г. стало во многом определяющим временем и для формирования официального курса Франции в вопросе создания нового порядка в Центральной и Юго-Восточной Европе. В течение

1917 г. между Парижем и Веной велись негласные консультации относительно возможности заключения Австро-Венгрией сепаратного мира с Антантой. Весной 1917 г. французское и австрийское правительства прибегли к посредничеству родственника жены императора Карла I — офицера бельгийской армии принца Сикста Бурбонского39. В этом же году по инициативе военного министра

34 Ibid.

35 To Robert Bridges. White House. January 2, 1918 // The papers of Woodrow Wilson. Vol. 45. P. 423.

36 Письмо Андре Шерадама полковнику Хаузу // Архив полковника Хауза. Т. III. М., 1938. С. 271.

37 Bainville J. Toujours l'oiseau et le grain de sel // L'Action française. 21.06.1916.

38 Bainville J. D'Algésiras à Brest-Litovsk // L'Action française. 3.01.1918.

39 Подробнее см.: Евдокимова Н.П. Между Востоком и Западом: Проблемы сепаратного мира и маневры дипломатии австро-германского блока в 1914—1917 гг. Л., 1985. С. 111-123.

Поля Пенлеве состоялось несколько встреч высокопоставленных офицеров Генеральных штабов двух стран: графа Армана от Франции и графа Ревертеры от Австро-Венгрии40. Однако в конце 1917 г. правительство Жоржа Клемансо, объявив о создании самостоятельной чехословацкой армии, сделало решительный шаг к признанию чешского национального движения союзником Франции. В начале 1918 г. проправительственная пресса, в отличие от сторонников сохранения Австро-Венгрии, не питала никаких надежд на разрушение союза Центральных держав дипломатическими методами. Международный обозреватель «Тан» Андре Тардье в середине февраля 1918 г. отмечал, что монархия Габсбургов по мере расширения экспансии Берлина на территорию Российской империи все в большей степени попадает в вассальную зависимость от Германии41.

Сразу после выступлений Ллойд Джорджа и Вильсона французское правительство посчитало необходимым формально присоединиться к декларациям своих союзников, о чем министр иностранных дел Стефан Пишон заявил на заседании Палаты депутатов 12 января 1918 г.42 Одновременно французское политическое руководство продолжало формулировать собственную программу мирного урегулирования. В конце января 1918 г. С. Пишон по поручению премьер-министра Ж. Клемансо составил проект единой декларации союзников относительно целей войны. В этом, оставшемся, впрочем, неопубликованным документе, «предоставление чехам и другим национальностям Австро-Венгрии права самим определить свою судьбу» рассматривалось как важнейшее условие установления длительного и прочного мира43.

Если официально правительство было вынуждено пока ограничиться только общими и весьма расплывчатыми заявлениями, то конкретные варианты мирного урегулирования на территории Австро-Венгрии разрабатывались в Комитете исследований, созданного еще в январе 1917 г. по инициативе тогдашнего премьер-министра Аристида Бриана для выработки французской программы послевоенного урегулирования. В состав Комитета вошли наиболее авторитетные французские историки, экономисты, географы, а его материалы использовались политическим руководством Третьей республики при подготовке предложений для переговоров с союз-

40 Подробнее см.: Ревякин А.В. Франция и Россия: проблема сепаратного мира в 1917 году или гонки на выживание // Россия и Франция. XVIII—XX века. Вып. 2. М., 1998. С. 189-216.

41 L'intervention austro-allemande en Russie // Le Temps. 17.02.1918.

42 Annales de la Chambre des députés. 11 legislature. Tome unique. Première Partie. Session ordinaire de 1918. Séance du 11 Janvier 1918. Paris, 1919. P. 30.

43 Poincar R. Au service de la France. Neuf années de souvenirs. Vol. 10. Victoire et armistice. 1918. Paris, 1933. P. 21-24.

никами, в том числе и на Парижской мирной конференции. Именно в феврале — марте 1918 г. Комитет приступает к обсуждению послевоенного урегулирования в Центральной и Юго-Восточной Европе. Первые доклады были посвящены проблеме принадлежности Адриатического побережья, причем их авторы считали необходимым отвечать на вопрос не о том, сохранит ли Австро-Венгрия Далмацию и другие провинции, а о том, кому они достанутся — Сербии или Италии44.

Между тем советско-германские переговоры в Брест-Литовске завершились 3 марта 1918 г. подписанием мирного договора, условия которого служили наилучшим доказательством справедливости опасений тех, кто выступал против разделения империи Габсбургов: Германия явно делала ставку на создание на востоке Европы подконтрольной себе мозаики разобщенных и враждебных друг другу государств. Для Ж. Бэнвилля это событие стало предлогом в очередной раз подчеркнуть, что восстановление европейского равновесия должно стать главной целью союзников45. В условиях утраты Россией статуса великой державы Австро-Венгрия оставалась единственным элементом, потенциально способным сыграть роль стабилизирующего и одновременно антигерманского фактора в Центральной и Юго-Восточной Европе.

Итак, события первых месяцев 1918 г. стали дополнительным фактором, повлиявшим на восприятие французскими политиками и интеллектуалами проблемы послевоенного территориально-политического переустройства Австро-Венгрии в качестве важнейшего элемента обеспечения безопасности самой Франции. Большинство участников общественной дискуссии начинают склоняться к выбору федерализма в качестве наиболее выгодного для Франции варианта мирного урегулирования. Однако эта концепция трактовалась консервативными и либеральными авторами совершенно по-разному: первые рассматривали федерацию как итог реформированию имевшейся структуры, а вторые — как объединение государств, которые возникнут в результате распада империи Габсбургов. Политическое руководство Франции окончательно склоняется к мнению о необходимости ликвидации Австро-Венгрии, и основой для официального внешнеполитического курса Третьей республики в этом вопросе становится позиция, выработанная либеральной частью французских интеллектуалов в начале 1918 г. На наш взгляд, именно из этой концепции исходила французская дипломатия и

44 Benoist Ch. Les revendications italiennes // Travaux du Comité d'études. Tome second. Questions européennes. Paris, 1919. Р. 380—430; Haumant E. La question Adriatique au point de vue des yugo-slaves // Travaux du Comité d'études. Tome second. Questions européennes. Р. 431—458.

45 Bainville J. Conséquences de la paix russe // L'Action française. 6.03.1918.

в первые послевоенные годы, когда важнейшим направлением ее деятельности стало объединение образовавшихся после распада Австро-Венгрии государств в такие союзы, как Малая Антанта.

Список литературы

1. Евдокимова Н.П. Между Востоком и Западом: Проблемы сепаратного мира и маневры дипломатии австро-германского блока в 1914—1917 гг. Л., 1985.

2. История дипломатии. Т. 2. М.; Л., 1945.

3. Мальков В.А. Вудро Вильсон и его «принцип национальностей»: взгляд из современности // Новая и новейшая история. 2010. № 6.

4. Ревякин А.В. Франция и Россия: проблема сепаратного мира в 1917 году, или гонки на выживание // Россия и Франция. XVIII—XX века. Вып. 2. М., 1998.

5. Романов В.В. Внешнеполитическая доктрина вильсонизма и политико-академические круги США (1913—1921 гг.): Дисс. ... докт. ист. наук. М., 2005.

6. Сохновский Е.В. Образ «новой Европы»: национальные проблемы Австро-Венгрии в британской публицистике накануне и в годы Первой мировой войны // Нация и национальный вопрос в странах Центральной и Юго-Восточной Европы во второй половине XIX — начале ХХ века. М., 1991.

7. Фисанов В.П. Национальные проблемы Австро-Венгрии во внешней политике США в 1917—1918 годах // Нация и национальный вопрос в странах Центральной и Юго-Восточной Европы во второй половине XIX — начале ХХ века. М., 1991.

8. Kalervo H. Cordon sanitaire or barrière de l'Est? // Turku, Turun yliopisto, 1975. T. 135. Turku, 1975.

9. Marjanovic E. Die Habsburger Monarchie in Politik und öffentlicher Meinung Frankreichs 1914-1918. Wien; Salzburg, 1984.

10. Renouvin P. Les buts de guerre du gouvernement français (1914-1918) // Revue historique. T. 135. Janvier-Mars 1966.

11. Soutou G.-H. Les grandes puissances et la question des nationalités en Europe centrale et orientale pendant et après la Première Guerre mondiale: actualité du passé? // Politique étrangère. 3/93. Paris, 1993.

12. Stevenson D. French War aims and peace planning // The treaty of Versailles: a reassessment after 75 years. Cambridge, 1998.

13. Taylor A.J.P. The war aims of the allies in the first world war // Essays presented to sir Lewis Namier. London, 1956.

Поступила в редакцию 11 апреля 2012 г.