Аспекты изучения национального кода австрийской литературы

Литературоведение

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 2 (2), с. 280-284

УДК 830.09-1

АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОГО КОДА АВСТРИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

© 2015 г. Ю.Л. Цветков

Ивановский государственный университет

) /уйко^^шаП. ги

Поступила в редакцию 06.02.2015

Рассматривается проблема истоков национального самосознания в формировании кода австрийской литературы и объясняются теоретические трудности современного его определения. Исходя из поставленной цели исследования, формулируются конкретные аспекты национального кода: мульти-культурный характер австрийской литературы; интеграция немецкоязычных, романских, славянских и иных литератур; синтез литературы и разных видов искусства, прежде всего, музыкального и театрального, а также отличие австрийского литературного кода от немецкого, несмотря на их языковую общность. Литературой, с наибольшей полнотой сфокусировавшей интеграционные культурные и литературные коды, является столичная венская литература.

Ключевые слова: австристика, мультикультурный контекст, ментальность, иноязычная интеграция, синтез искусств, музыкальность, артистизм, формальное мастерство, языковой скепсис.

В Х1Х веке известные австрийские писатели - драматург и новеллист Франц Грильпарцер и прозаик и художник Адальберт Штифтер - воспринимались как часть общенемецкой культуры. В конце века, когда Австро-Венгрия сотрясалась борьбой чехов, словаков, венгров и других народов империи за национальную независимость, рождается острое ощущение всеобщего распада традиционного миропорядка. В 1918 году рухнула Австро-Венгерская монархия, втянув мир несколькими годами ранее в страшную катастрофу ХХ века - Первую мировую войну: «Поражал не только масштаб всеобщего краха, но и скорость, с какой все менялось в мире. Казалось, нет предела бесконечному делению, что навсегда разорваны все связи и люди утратили способность понимать друг друга. Крайней степенью отчаяния было недоверие к слову» [1, с. 178-179]. В отличие от немецких классиков ХУШ века писатели Австрии Х1Х века, венского модерна и австрийского модернизма были по-настоящему открыты широкой читательской аудиторией только после Второй мировой войны, когда в гуманитарных науках широко утвердилось понятие австрийской национальной культуры и начались исследования по австристике, начавшей процесс определения констант национального кода и самостоятельного развития австрийской культуры и литературы [2, с. 20].

В период до Второй мировой войны и вскоре после неё существовали идеологически продик-

тованные попытки литературоведов Германии и ФРГ представлять культуру Австрии как часть общегерманской. Отечественное литературоведение, начиная с 70-х годов ХХ века, рассматривало узловые моменты истории австрийской культуры в тесной связи с развитием исторического и культурного своеобразия подвижного в своих географических границах многонационального Габсбургского, Австро-Венгерского и австрийского государств. Австро-советские симпозиумы литературоведов (ИМЛИ, 1978 [3]; Вена, 1983 [4]), конференции Австрийской библиотеки в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, а также ежегодные съезды Российского союза германистов подтвердили обоюдное стремление отечественных и зарубежных австристов изучать процесс становления национальной культуры и определения её кода в широком европейском контексте, учитывая австро-русские и русско-австрийские связи.

Во-первых, в австристике спорным остается вопрос об истоках австрийской словесности. Так, Й. Шондорф, составитель антологии «Время и вечность: тысяча лет австрийской лирики» называет австрийскими поэтов, принадлежащих к «народному» направлению миннезанга. Первое стихотворение антологии принадлежит Фрау Ава, умершей в 1127 году [5, с. 9]. С. В. Рожновский исследовал содержание памятников германского эпоса «Песни о Нибе-лунгах» (ок. 1200) и «Кудруны» (ок. 1240) и обратил внимание на то, что основная идея эпо-

Аспекты изучения национального кода австрийской литературы

281

са выражалась в борьбе Австрийской марки за свою самостоятельность. В период позднего Средневековья, по его мнению, были заложены основы национального самосознания австрийцев [6, с. 188]. Д.В. Затонский относил этот процесс ко времени патриотического движения в Австрии, вызванного наполеоновскими войнами и падением Священной Римской империи германской нации [7, с. 206]. Т.А. Путинцева считает безоговорочным существование австрийской национальной литературы с момента начала творчества Ф. Грильпарцера - классика Х1Х века [8, с.5]. Несмотря на различные точки зрения в вопросе о начале «отсчета» австрийской литературы, тезис о её важном месте среди европейских культур можно считать сложившимся как в зарубежном, так и в отечественном литературоведении.

Во-вторых, в современных гуманитарных науках ведется разностороннее осмысление своеобразия кода австрийской культуры, отличительная черта которого ставится, прежде всего, в зависимость от географического положения страны. Не случайно, писатель Х. Айзе-нрайх (род. 1925) сравнил страну с мостом между частями света [Цит. по: 7, с. 207]. Австрийская культура до 1918 года находилась под влиянием культур северных и южных, восточных и западных стран, входивших в обширное государство Габсбургов. Временами власть этой стариннейшей европейской династии распространялась на пол-Европы. «Восточная марка» - Österreich - владение майнцских маркграфов с 976 года становится в 1156 году имперским герцогством. Эта дата считается временем рождения Австрийского государства. С 1282 года им начинают управлять Габсбурги. Первый из них - выходец из Швейцарии Рудольф I одерживает победу над чешским королем Оттокаром Пршемыслом и становится императором Священной Римской империи немецкой нации [9, с. 3]. На рубеже XVI века, овладев испанской короной, Габсбурги стали управлять обширными территориями Южной и Центральной Америки, а в 1526 году Австрия захватила корону «Святого Иштвана». Но обосноваться в королевстве Венгрия ей удалось лишь в начале XVIII века, после изгнания османских турок и подавления венгерского восстания под руководством трансильванского князя Ференца Ракоци II [10, с. 213].

В-третьих, разноликие направления в литературе, искусстве и музыке «окраинных» земель Габсбургской империи Северной и Средней Италии, Бургундии, Испании, Фландрии, Бельгии, Нидерландов, Богемии, Моравии, Силезии,

Южной Польши, Венгрии, Галиции, Хорватии, Словении, Сербии, Боснии, Герцеговины и других областей [11, с. 5], а также южных и западных немецких княжеств, по языку и культуре традиционно близких империи, совмещались с не менее самобытными путями развития «центральной», собственно австрийской культуры на немецком языке со столицей в Вене. Кроме того, с 1556 года Вена была утверждена императором Фердинандом I императорской резиденцией Священной Римской империи немецкой нации, просуществовавшей до 1806 года, а в видоизмененной форме как имперская система до 1918 года [12, с. 24]. Старая империя (до 1806 года), по оценке современных историков, «пусть не всегда на деле, но хотя бы в тенденции воплощала в себе политическую силу, устремленную к миру и порядку. Этот порядок вещей как бы противопоставляется войнам и распрям, порожденным в Х1Х-ХХ веках воинствующим национализмом, и многие даже склонны видеть в нем прообраз современных интеграционных процессов в Европе» [12, с. 4].

Становится понятным, почему сплав многих культур центра многонациональной монархии позволил Стефану Цвейгу писать о «тайне Вены» [13, с. 135]. Особая притягательная сила города объяснялась давним всеобщим интересом к разнообразным культурным явлениям, которые исторически фокусировались, подобно лучам, в этом месте: Римляне заложили этот город как цитадель, как форпост, чтобы защитить латинскую цивилизацию от варваров, и более чем тысячу лет спустя об эти стены разбилось движение османов на Запад. Здесь промчались Нибелунги, здесь над миром воссияла бессмертная плеяда музыкантов: Глюк, Гайдн и Моцарт, Бетховен, Шуберт, Брамс и Иоганн Штраус; здесь сходились все течения европейской культуры; при дворе, у аристократов, в народе немецкое было кровно связано со славянским, венгерским, испанским, итальянским, французским, фландрским, и в том-то и состоял истинный гений этого города музыки, чтобы гармонично соединить все эти контрасты в Новое и Своеобразное, в Австрийское, в Венское. Готовый воспринять и наделенный особым даром к восприимчивости, этот город притягивал к себе самые полярные силы, разряжал, высвобождал, сочетал их; славно было жить здесь, в этой атмосфере духовной благожелательности, и стихийно каждый гражданин этого города воспитывался наднационально, как космополит, как гражданин мира [14, с. 26].

В-четвертых, в современном культуроведе-нии отчетливо формулируются черты национального австрийского кода, который исторически складывался на немецком языке, но заметно отличался от немецкой культуры, а в некоторых случаях был противоположен ей. По мнению Ю.И. Архипова, австрийскую традицию «отличает скептическое отношение к распространенным в Германии философским «умствованиям», сосредоточенность на «вечной», постоянно воспроизводящейся жизни, на очезримой реальной данности, к тому же - важный момент - её путь сопровождают постоянные сомнения в возможностях языка, подминающего, искажающего эту жизнь в угоду какой-либо умозрительной схеме» [15, с. 7]. Национально-историческое своеобразие более чем семисотлетней австрийской истории, позволяющее говорить о её заметном вкладе в сокровищницу мировой культуры, ярко проявилось в развитии преимущественно лирических жанров поэзии, начиная с песенного творчества придворного венского миннезингера Вальтера фон дер Фогельвайде (1170-1230) до признанных метров европейской поэзии: Ни-колауса Ленау, Гуго фон Гофмансталя, Райнера Марии Рильке, Георга Тракля, Теодора Крамера, Пауля Целана, Ингеборг Бахман и Эриха Фрида [16], в широком распространении жанров малой прозы, прежде всего, новеллы [17; 18], а во второй половине Х1Х века и в ХХ веке романного жанра: от Адальберта Штифтера до романистов модернизма и постмодернизма [19], а также в расцвете венской народной комедии ХУШ-Х1Х веков, определившей динамичное развитие драматических и музыкально-драматических жанров Австрии ХХ века [20].

Отвечая на вопрос о существовании австрийской литературы, Томас Манн безоговорочно признавал её национальную оригинальность, которую трудно сформулировать, но легко почувствовать: Говоря откровенно, я считаю австрийскую литературу превосходящей немецкую во всех проявлениях артистической отточенности, вкуса и формы, - то есть тех свойствах, какие, пожалуй, никогда не прекратят играть в искусстве роль, которой вовсе не нужен эпигонский характер и что не исключает чувства новизны и отваги. Это связано со смешением рас и культур, восточные, западные и южные национальные элементы которой по своей сути вообще отличают все австрийское от немецкого, и это сложилось исторически, а немецкоязычный европеец не схож с народным духом южного немца, экстравагантное воспитание которого в высшей степени достойно любви и в высшей степени необходимо [21,

с. 919]. Поэтому первым этапом осмысления своеобразия австрийской литературы стали размышления об австрийском характере, высказанные вначале крупными писателями и композиторами Австрии: Ф. Раймундом, Н. Ленау, Ф. Шубертом, Ф. Грильпарцером, А. Штифте-ром, Ф. фон Зааром, Г. фон Гофмансталем, Ф. Верфелем, а затем и историками литературы [22, с. 12-21].

В-пятых, многоаспектность австрийского кода кроется не только в культурной много-слойности австрийского феномена, но и в общей теоретической неразработанности таких историко-культурных концептов, как язык и нация, не допускавших ранее существования в одном языке (немецком) нескольких наций (немецкой, австрийской и швейцарской на немецком языке и др.) и соответственно нескольких культур. Только в последнее десятилетие появились исследования, в которых история народа представлена как субстанция нации, а её язык лишь медиумом, причем самоопределение нации немыслимо вне интернационального взаимодействия. Немецкий философ К. Хюб-нер справедливо считает, что «нация определяется историей как общая судьба», а язык представляет собой национальный медиум: «язык -это мать. Но рожденное из её лона, как бы оно не походило на свою родительницу, живёт своей собственной жизнью, далеко выходящей за пределы материнского влияния. Правда, нельзя отрицать, что происхождение от матери тоже участвует в формировании идентичности, но себя самого обретают не только в этом. Надо также учитывать и отношение национального тождества и родного языка. В рамках этого может быть обосновано, что две нации могут говорить на одном языке и все же не являются идентичными» [23, с. 344].

Актуальность современного обсуждения аспектов австрийского национального кода объясняется и тем обстоятельством, что в период Второй республики оно не было приоритетным: «Эта система, именуемая системой «общественного согласия» или «социального партнерства», способствовала тому, что все без исключения общественные и политические расхождения и противоречия свелись к общему знаменателю, и потому австрийское своеобразие вскоре стало заключаться в том, что в этой стране любое выражение своеобразия потеряло всякий смысл» [24, с. 13]. В условиях современных интеграционных процессов в Европе важным представляется сохранение баланса национальной самобытности Австрии и её европейской идентичности: «Популярность австрийских пи-

Аспекты изучения национального кода австрийской литературы

2S3

сателей, неустанно подвергающих страну критическому осмыслению (Бернхард, Туррини, Хаслингер), является приметой возросшей потребности общества в самоосмыслении, а европейские события последнего времени сделали актуальным вопрос о самооценке Австрии и о её позиции в совершенно изменившихся обстоятельствах» [24, с. 13].

Список литературы

1. Дудова Л.В. Модернизм в немецкоязычной литературе // Дудова Л.В., Михальская Н.П., Тры-ков В.П. Модернизм в зарубежной литературе. М.: Флинта; Наука, 1998. С. 178-234.

2. Цветков Ю.Л. Литература венского модерна. Постмодернистский потенциал. М.; Иваново: МИК, 2003. 432 с.

3. Архипов Ю.И. Австро-советский симпозиум в ИМЛИ // Вопр. лит. 1978. № 7. С. 297-300.

4. Geschichtliche Darstellung von Nationalliteraturen: Symposion // Sprachkunst. Jg. XIV. Wien: Österreichische Akademie der Wissenschaften, 1983. 208 S.

5. Zeit und Ewigkeit. Tausend Jahre österreichische Lyrik. Hg. v. J. Schondorf. Düsseldorf: Claassen, 1980. 611 S.

6. Рожновский С.В. Прошлое и настоящее австрийской словесности // Иностр. литер. 1981. № 9. С. 183-189.

7. Затонский Д.В. Страницы австрийской литературы // Иностр. литер. 1972. № 11. С. 205-209.

8. Путинцева Т.А. Предисловие // Австрийская новелла Х1Х века. М.: Худож. лит.,1959. С. 3-22.

9. Нечепорук Е.И. История австрийской литературы XIX века: курс лекций. Симферополь: Изд-во Таврического эколог. института, 1998. 262 с.

10. Барт И. Незадачливая судьба кронпринца Рудольфа. М.: Радуга, 1988. 216 с.

11. Schubert P. Beruf Kaiser. Die Geschichte der Habsburger. Kbsterneuburg; Wien: Klett , 1997. 281 S.

12. Шиндлинг А.; Циглер В. Кайзеры. Священная Римская империя, Австрия, Германия. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. 636 с.

13. Zweig S. Das Wien von gestern // Zweig S. Zeit und Welt. Gesammelte Aufsätze und Vorträge. Stockholm: Bermann, 1946. 374 S.

14. Цвейг С. Вчерашний мир. Воспоминания европейца // Цвейг С. Собр. соч. в 9-ти томах. Т. 9. Вчерашний мир. Встречи. Воспоминания. Эссе. М.: Библиосфера, 1996. С. 7-376.

15. Архипов Ю.И. Предисловие // Бернхард Т. Избранное: Рассказы и повести. М.: Радуга, 1983. С. 3-11.

16. Золотое сечение. Австрийская поэзия XIX-XX вв.: Сборник. М.: Радуга, 1988. 816 с.

17. Австрийская новелла Х1Х века. М.: Худож. лит., 1959. 703 с.

18. Австрийская новелла ХХ века. М.: Худож. лит., 1981. 519 с.

19. Затонский Д.В. Австрийская литература в ХХ столетии. М.: Худож. лит., 1985. 448 с.

20. Слободкин Г.С. Венская народная комедия Х1Х века. М.: Искусство, 1985. 223 с.

21. Mann T. Gibt es eine österreichische Literatur? // Mann T. Gesammelte Werke in 12 Bänden. Bd. X. Reden und Aufsätze. Frankfurt a. Main: S.Fischer Verlag, 1960. S. 916-921.

22. Adel K. Vom Wesen der österreichischen Dichtung. Österreichische Dichtung und deutsche Poesie. Wien: Berglandverlag, 1964. 88 S.

23. Хюбнер К. Нация: от забвения к возрождению. М.: Канон+, 2001. 400 с.

Менассе Р. Страна без свойств. Эссе об австрийском самосознании. СПб.: Петербург-XXI век; Симпозиум, 1999. 128 с.

ASPECTS OF STUDYING THE NATIONAL CODE OF AUSTRIAN LITERATURE

J.L. Tsvetkov

The article explores the problem of the sources of national consciousness in the formation of the code of Austrian literature and accounts for theoretical difficulties of defining it at present. On the basis of research objectives the specific aspects of the national code are formulated, namely the multicultural nature of Austrian literature; the integration of German-speaking, Romance, Slavonic and other literatures; the synthesis of literature and different types of art, especially music and theatre, as well as the difference between the Austrian and the German literary codes in spite of their common language. It is the literature of the capital city of Vienna that has concentrated to the highest degree the integrative cultural and literary codes.

Keywords: Austrian studies, multicultural context, mentality, foreign language integration, synthesis of arts, musicality, artistry, formal mastery, language skepticism.

References

2. Tsvetkov Yu.L. Literatura venskogo moderna. Post-1. Dudova L.V. Modernizm v nemetskoyazychnoy modernistskiy potentsial. M.; Ivanovo: MIK, 2003. 432 s. literature // Dudova L.V., Mikhal'skaya N.P., Trykov 3. Arkhipov Yu.I. Avstro-sovetskiy simpozium v V.P. Modernizm v zarubezhnoy literature. M.: Flinta; IMLI // Vopr. lit. 1978. № 7. S. 297-300. Nauka, 1998. S. 178-234.

4. Geschichtliche Darstellung von Nationalliteraturen: Symposion // Sprachkunst. Jg. XIV. Wien: Österreichische Akademie der Wissenschaften, 1983. 208 S.

5. Zeit und Ewigkeit. Tausend Jahre österreichische Lyrik. Hg. v. J. Schondorf. Düsseldorf: Claassen, 1980. 611 S.

6. Rozhnovskiy S.V. Proshloe i nastoyashchee av-striyskoy slovesnosti // Inostr. liter. 1981. № 9. S. 183-189.

7. Zatonskiy D.V. Stranitsy avstriyskoy literatury // Inostr. liter. 1972. № 11. S. 205-209.

8. Putintseva T.A. Predislovie // Avstriyskaya novella KhlKhveka. M.: Khudozh. lit.,1959. S. 3-22.

9. Necheporuk E.I. Istoriya avstriyskoy literatury XIX veka: kurs lektsiy. Simferopol': Izd-vo Tav-richeskogo ekolog. instituta, 1998. 262 s.

10. Bart I. Nezadachlivaya sud'ba kronprintsa Ru-dol'fa. M.: Raduga, 1988. 216 s.

11. Schubert P. Beruf Kaiser. Die Geschichte der Habsburger. Klosterneuburg; Wien: Klett , 1997. 281 S.

12. Shindling A.; Tsigler V. Kayzery. Svyashchen-naya Rimskaya imperiya, Avstriya, Germaniya. Rostov-na-Donu: Feniks, 1997. 636 s.

13. Zweig S. Das Wien von gestern // Zweig S. Zeit und Welt. Gesammelte Aufsätze und Vorträge. Stockholm: Bermann, 1946. 374 S.

14. Tsveyg S. Vcherashniy mir. Vospominaniya ev-ropeytsa // Tsveyg S. Sobr. soch. v 9-ti tomakh. T. 9.

Vcherashniy mir. Vstrechi. Vospominaniya. Esse. M.: Bibliosfera, 1996. S. 7-376.

15. Arkhipov Yu.I. Predislovie // Bernkhard T. Izbrannoe: Rasskazy i povesti. M.: Raduga, 1983. S. 3-11.

16. Zolotoe sechenie. Avstriyskaya poeziya XIX-XX vv.: Sbornik. M.: Raduga, 1988. 816 s.

17. Avstriyskaya novella KhIKh veka. M.: Khudozh. lit., 1959. 703 s.

18. Avstriyskaya novella KhKh veka. M.: Khudozh. lit., 1981. 519 s.

19. Zatonskiy D.V. Avstriyskaya literatura v KhKh stoletii. M.: Khudozh. lit., 1985. 448 s.

20. Slobodkin G.C. Venskaya narodnaya komediya KhIKh veka. M.: Iskusstvo, 1985. 223 s.

21. Mann T. Gibt es eine österreichische Literatur? // Mann T. Gesammelte Werke in 12 Bänden. Bd. X. Reden und Aufsätze. Frankfurt a. Main: S.Fischer Verlag, 1960. S. 916-921.

22. Adel K. Vom Wesen der österreichischen Dichtung. Österreichische Dichtung und deutsche Poesie. Wien: Berglandverlag, 1964. 88 S.

23. Khyubner K. Natsiya: ot zabveniya k vozrozhde-niyu. M.: Kanon+, 2001. 400 s.

Menasse R. Strana bez svoystv. Esse ob avstriyskom samosoznanii. SPb.: Peterburg-XXI vek; Simpozium, 1999. 128 s.