Социально-культурный подход в контексте исследования ресоциализации личности

Проведённый анализ позволил сделать вывод о корректности выделения групп семей по фиксируемым показателям неблагополучия и дальнейшего их рассмотрения как отдельных групп с различным направлением реабилитационных воздействий.

Использование методов математической статистики позволило достоверно доказать, что концепция предупреждения социального сиротства, в условиях Социально-реабилитационного центра, является результативной.

Примечания

1. Карташов В. Я., Хорошева Т. А., Юдина А. И. Управление процессом социальной реабилитации на основе моделирования. Кемерово, 2010. 108 с.

2. Сидоренко Е. В. Методы математической обработки в психологии. Санкт-Петербург, 2003. 350 с.

3. Юдина А. И. Педагогика социализации подростков в трудной жизненной ситуации: социально-культурный подход. Кемерово, 2013. 208 с.

СоциААьно-культурный подход

в КОНТЕКСТЕ ИССЛЕДОВАНИЯ РЕ СОЦИАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ

УДК 37.013.8:303.01 О. Ю. Мацукевич

Московский государственный университет культуры и искусств

В статье рассматриваются подходы к определению педагогического потенциала социально-культурной деятельности в контексте ресоциализации личности, обосновывается применение социокультурного анализа к педагогической проблематике и проблемам отдельного человека.

Ключевые слова: социально-культурная деятельность, ресоциализация, социально-культурная ресо-циализация, педагогика социально-культурной сферы, личность, социокультурный анализ.

O. Yu. Macukevich

Moscow State University of Culture and Arts

THE WELFARE APPROACH IN A RESEARCH CONTEXT RESOCIALISATION PERSONS

In article approaches to definition of pedagogical potential of welfare activity in a context of resocialisation of the person are considered, application cultural analysis to a pedagogical problematic and problems of the separate person is proved.

Keywords: Welfare activity, resocialisation, welfare resocialisation, pedagogics of welfare sphere, the person, cultural analysis.

106

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 6 (56) ноябрь-декабрь 2013 106-110

Педагогика социально-культурной деятельности, основанная на творчестве личности, предполагает создание условий для освоения ею ценностного мира культуры, формирующего целостную систему гуманистических отношений в обществе [12, с. 76— 83]. В данном контексте особого внимания требует обращение к проблемам отдельной личности, нуждающейся в педагогической помощи и поддержке, в том числе средствами культуры [10, с. 83—87].

Философия, разрабатывающая социокультурный подход, только сейчас разворачивается в этом направлении. Как подтверждение этому приведём высказывание Е.А. Тургашева, в котором особо подчёркнута эвристичность социокультурного анализа в понимании уникальности отдельных культурных явлений, к которым мы относим и уникальные траектории личностного развития. По мнению учёного, «занимаясь традиционно всеобщим, классическая философия не уделяла достаточного внимания познанию отдельного. В неклассической философии проблематика отдельного актуализировалась в категориях тела, экзистенции, другого, события, ситуации, границы и т.п. Но в целом онтология отдельного пока не стала объектом систематической разработки (в отличие от онтологий классической философии, систематизировавших парные диалектические категории и объединявших их в определённой последовательности в гнезда понятий)» [5, с. 22].

Такое применение социокультурного анализа к педагогической проблематике и проблемам отдельного человека существенно расширяет, с одной стороны, возможности философского осмысления особых траекторий личностного развития, а с другой — открывает путь к построению эффективных технологических моделей социокультурного воспитания [9, с. 112]. Однако в последнем случае речь должна идти о деятель-ностном подходе, раскрытом в социально-культурном аспекте.

Личность — субъект ресоциализации. Поэтому, говоря о философском понима-

нии человека, развиваемом в философской антропологии, мы приходим к выводу, что данный подход формирует новые смыслы и ориентиры в трактовке человека, способного стать ядром для педагогического понимания. Обобщение различных философ-ско-антропологических концепций человека даёт нам понимание человека как открытого существа, которое постоянно само себя создаёт. Как следствие, его действия, рассмотренные с позиций антропологического подхода, оказываются педагогически значимыми. Фактически происходит образование личности в совместных действиях в мире культуры и взаимных коммуникациях [3, с. 33].

Философская антропология задаёт основные направления для обоснования процесса ресоциализации личности, особо подчёркивая её субъектную природу. Говоря о личности как субъекте ресоциализации, следует обратиться к философским категориям «субъект» и объект». В философии субъект определяется как носитель предметно-практической деятельности и познания, является источником активности, направленной на объект [6, с. 661]. С точки зрения диалектики, субъект отличается самопознанием, владением мира культуры, формами языка, орудиями деятельности, эстетическими нормами, нравственными оценками. Объект в контексте философского знания не тождественен объективной реальности, определяется противопоставлением субъекту в предметно-практической и познавательной деятельности.

Историко-этимологический анализ понятия «личность», неоднократно предпринимавшийся в педагогических исследованиях, каждый раз высвечивает новые смысловые коннотации одного из наиболее важных понятий педагогической науки. В контексте изучения ресоциализации личности, валено выделить в смысловом каркасе данного понятия субъектные основания, без которых любая программируемая педагогическая деятельность невозможна.

Судя по толкованию, представленному в

«Этимологическом словаре русского языка» под редакцией современных отечественных специалистов А. ф. Журавлева и Н. М. Шанского, понятие «личность» рассматривается как человек, являющийся носителем каких-то свойств [11, с. 133]. При этом восстанавливается историко-культурная ретроспектива, в которой ясно видно, как понятие личность раскрывает в полном объёме своё субъектное содержание.

Анализ материалов русских толковых словарей даёт возможность говорить о том, что понятие «личность» — это, вероятно, семантическая калька франц. personnalitd, которое с XV века имело значение «лицо; то, что составляет индивидуальность личности; то, как нам представляется какая-л. личность», а с конца XVII века — ещё и значение «оскорбительный намёк, направленный против кого-л.» (Robert, 1280); ср. совр. франц. personnalites — «личные выпады, намёки». Личность в значении «индивидуальность» с отсылкой к франц. personnalite встречается в 1792 году в переводе из «Созерцания природы» Ш.Бонне.

Наиболее распространённое значение слова «личность» в XVIII веке и в первой половине XIX века — негативное: «колкий отзыв на чей-либо счёт, оскорбление». Основой для нового этапа в семантическом развитии слова «личность» становится её понимание как индивидуальности в её «особых проявлениях». В журнале «Москвитянин» за 1848 год писали: «Прежде под именем личности разумели оскорбление, наносимое лицу; в таком смысле говорили: "Он мне сказал личность". Теперь разумеют под именем личность все права человеческие лица на развитие и уважение» (Москвитянин, 1848, № 1, с. 35). В первой трети XIX века, в сущности, завершилось формирование значения слова «личность», которое было сформулировано В. В. Виноградовым: личность как «монада, по-своему, единственно ей свойственным образом воспринимающая, отражающая и создающая в себе мир» [11, с. 133].

В научной литературе понятие «лич-

ность» употребляется в разных значениях, содержательные характеристики которых отражают концептуальные взгляды исследователя и тот результат, который ожидается.

Теория личности с самого начала своего возникновения имела междисциплинарный статус. Она сформировалась и развивается на стыке общей социологии, социальной и культурной антропологии, психологии (в том числе общей психологии, психологии личности и социальной психологии), а также социальной и психологической антропологии. К тому лее к ней непосредственно примыкают такие гуманитарные дисциплины, как философская антропология, культурология, этика, лингвистика, педагогика.

Так, например, в исследовании Л. Г. Кос-тюченко и Ю. М. Резника представлен обстоятельный анализ различных ракурсов исследования личности, которые традиционно закрепились за определёнными науками:

• в контексте философии разработка дея-тельностного подхода является методологической основой изучения личности как субъекта деятельности, общения, познания и творчества;

• психология исследует целостность психических и социальных свойств личности;

• социальная психология рассматривает личность как субъект социального взаимодействия между социальными группами и общностями;

• антропологический подход обуславливает анализ и описание жизненных форм включения личности посредством культуры;

• социологический подход изучает институционализированные формы личностной деятельности в контексте общественного развития.

Авторы делают вывод, с которым трудно не согласиться: «Таким образом, философия предлагает метафизические основания социокультурного изучения личности и прежде всего принцип деятельности. Теоретические лее основания социальных наук

(в основном социальной психологии, социологии и социальной антропологии) дают основания для научного познания личности как социокультурного феномена» [1, с. 44].

Это обобщение даёт основания для того, чтобы признать правомерность и возможность социально-культурной интерпретации деятельностного подхода в связи с задачами изучения процессов личностного развития и, что особенно валено, — отдельных сторон и процессов её вхождения в мир (социализация, ресоциализация).

Поэтому нам валено показать, как постепенно в современной гуманитаристике сло-леилось научное представление о социокультурном анализе, применённом к личности. Рассмотрим это с позиций психологии, философии, культурологии и педагогики.

Разрабатывая проблемы психологии личности, Л. И. Анциферова [4, с. 50] подчёркивает, что личность — это автономная, динамическая, постоянно развивающаяся социально-психологическая целостность. Успешность деятельности личности зависит от содерлеательности и значимости разных областей действительности. Б. Г. Ананьев, говоря о личности, неоднократно указывал, что основной путь формирования личности — это интериоризация, то есть присвоение продуктов общественного опыта, освоение определённых функций и ролей [4, с. 51].

Социальные психологи включили, обосновали и исчерпывающе рассмотрели социальный компонент в процесс формирования личности. Определение личности как общественного индивида предполагает выполнение совокупности общественных функций, при этом каждая из них реализуется в виде общественного поведения, процедур поощрения и мотиваций. Указанные общественные функции личности ориентированы на эталоны общественного поведения, детерминированные нормами морали, права и общественного развития. Так, в работе «Общие вопросы социологической и психологической теории личности» Б. Г. Ананьев особо выделял роль деятельности в формировании личности, ибо деятельность чело-

века осуществляется в объектно-субъектных отношениях, предполагающих социальные связи и взаимосвязи, именно они формируют личность как существо общественное, как субъект и объект исторического процесса. В данном контексте деятельность в различных проявлениях труда, общения, игры, самодеятельности и др., осуществляется в системе указанных взаимосвязей, ибо личность характеризуется правами и обязанностями, которые присваивает ей общество [4, с. 52].

Особо социокультурная сущность личностного развития интерпретируется в культурологии . Влияние социокультурных факторов на сознание и поведение личности впервые показали и обосновали культурные антропологи, испытавшие влияние основных идей психологического исследования личностных феноменов. Поэтому не случайно ещё в начале прошлого века появляется исследовательское направление психологической антропологии (Дж. Хониг-ман, Дж. Уайтинг, Дж. Деверо, Д. Мюррей, ф. Л. К. Хсю, Р. Б. Эдгертон и др.) [2, с. 23].

Культурная антропология изучает личность в её отношениях к природе, обществу, другим людям. Видный отечественный исследователь А. Я. Флиер выделил четыре основных блока осуществления человеческой жизнедеятельности, представленные следующими областями социальной практики: социальная организация и регуляция; познание и рефлексия мира; социальные коммуникации; физическая и психическая репродукция, реабилитация и рекреация человека [7, с. 136]. По А. Я. флиеру, в составе каждой группы одновременно функционируют высокое и низкое, «культурное» и «некультурное». Культуролог далее ввёл в теорию культуры понятие «некультурные функции культуры». Ведь, например, в сфере социально-культурной деятельности, кроме социально одобряемой системы организации досуга, имеют место и неприемлемые с точки зрения общества формы реализации досуговой активности (экстремальный досуг, наркомания, алкоголизм, деви-

антная самореализация личности и др.).

Анализируя позицию видного отечественного культуролога, мы делаем вывод о том, что социально-культурные предпосылки для ресоциализации личности — это очень сложное и многосоставное состояние культуры, которое не сводится только к «высоким» стандартам культурного поведения.

Педагогика ресоциализации, избегающая или игнорирующая целостность морфологии культуры, не в полной мере соответствует естественному ходу процесса личностной социализации, при этом не только вы-

Примечания

1. Костюченко Л. Г., Резник Ю. М. Введение в теорию личности: социокультурный подход. Москва : Независимый институт гражданского общества, 2003. 272 с.

2. Личность, культура, этнос: современная психологическая антропология / под общ. ред. А. А. Велика. Москва, 2001. С. 23—24.

3. Огурцов А. П., Платонов В. В. Образы образования. Западная философия образования. XX век. Санкт-Петербург : РХГИ, 2004. 520 с.

4. Психология и педагогика / под. ред. К. А. Абульхановой, Н. В. Васиной, А. Г. Лаптева, В. А. Сластенина. Москва : Совершенство, 1998. 320 с.

5. Тюгашев Е. А. Социокультурный подход: эпистемологический статус и содержание // Социальные взаимодействия в транзитивном обществе. Вып. XIII / под ред. М. В. Удальцовой. Новосибирск, 2011. С. 8—25.

6. философский энциклопедический словарь. Москва : Сов. энциклопедия, 1983.

7. Флиер А. Я. Культурология для культурологов. Москва : Академический Проект, 2000. 496 с.

8. Чернявская Ю. В. Введение в культурно-философскую антропологию. Москва, 2002. 300 с.

9. Чижиков В. М. Ресурсный потенциал технологий менеджмента социально-культурной деятельности // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2013. № 2 (52). С. 112—118.

10. Шарковская Н. В. Содержательные основы личностной саморегуляции в досуговой деятельности // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2013. № 4 (54). С. 83—87.

11. Этимологический словарь русского языка / под общей ред. А. ф. Журавлева и Н. М. Шанского. Москва : Изд-во МГУ, 1999. [Вып. 9]: Л.

12. Ярошенко Н. Н. Педагогика и культурология в контексте интеграции и дифференциации научного знания // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2013. № 4 (54). С. 76—83.

глядит искусственно в глазах лиц, нуждающихся в помощи, но и не принимается ими как реальное и необходимое им явление.

Вот почему, на наш взгляд, социально-культурный подход следует признать наиболее адекватным сущности и целям общего процесса ресоциализации. Ведь именно процесс ресоциализации оказывается более насыщенным формами социально-культурной активности, творчества, самореализации, максимально полно отражающих полноту форм культуры, её функций и способов реализации.