Madame - Monsieur - mademoiselle: гендер и пол сквозь призму языка и культуры

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 4

ЯЗЫК. ПОЗНАНИЕ. КУЛЬТУРА

Т.Ю. Загрязкина

MADAME - MONSIEUR - MADEMOISELLE:

ГЕНДЕР И ПОЛ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ЯЗЫКА И КУЛЬТУРЫ

Статья посвящена проблеме пола и гендера в языке и культуре Франции. Устанавливаются связи между лингвистическими, социальными и культурологическими аспектами этой темы. Взаимосвязь данных аспектов не обозначает их тождества и зависит от конкретной страны и эпохи. Развитие гендерной проблематики на современном этапе происходит на фоне развития феминизма, имеющего во Франции свои особенности.

Ключевые слова: гендер, пол, феминизм, язык и культура Франции.

The article is devoted to the problem of sex and gender in the language and culture of France. The relationships between linguistic, social and culturological aspects of this subject are being established. The interaction of the present aspects does not mean their identity and depends on the concrete country and epoch. The development of the gender problems at the contemporary stage occurs against a background of the development of the feminism, which has its own peculiarities in France.

Key words: gender, sex, feminism, language and culture of France.

21 февраля 2012 г. во Франции произошло событие, важное не только для французов. Согласно правительственному циркуляру, предписывалось изъять из официальной сферы — письменной и устной — обращение mademoiselle, существовавшее в течение веков1. В то время как в других странах франкофонии обращение сохранилось, в самой Франции триада Madame — Monsieur — Mademoiselle, утратив один элемент, превратилась в диаду Madame — Monsieur.

Это был конечный этап в эволюции значения слова и его компонентов, среди которых — возраст (молодой), семейное положение (не замужем), социальный статус (более высокий/более низкий). На разных этапах на первый план выдвигались разные компоненты: незамужняя молодая девушка благородного происхождения — не-

Загрязкина Татьяна Юрьевна — докт. филол. наук, проф., зав. кафедрой франкоязычных культур факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова; e-mail: tatiana_zagr@mail.ru

1 Слово происходит от позднелат. domnicella > damoiselle, demoiselle с присоединением притяжательного детерминатива ma. Ср. параллельное обращение к неженатому молодому человеку damoisel, существовавшее в старофранц. языке.

замужняя молодая девушка из буржуазных кругов и даже прислуга — незамужняя женщина вне зависимости от ее возраста — молодая девушка, о незамужнем статусе которой известно, — молодая девушка, не имеющая высокого официального положения, о незамужнем статусе которой известно2. При более высоком официальном положении возможно обращение Madame даже в случае, если женщина не состоит в браке.

Трансформации в употреблении обращений происходили и происходят на фоне социальных, демографических и общественно-политических изменений, ускорившихся в современную эпоху. О каком браке или союзе идет речь — традиционном или нетрадиционном, скрепленном в мэрии, иногда и в церкви, или о совместном проживании? Как определить возраст женщины — очень молодой, молодой, не очень молодой? Не является ли указание на матримониальный статус женщины пустым, не отражающим изменение гендерных ролей или даже оскорбительным для современной женщины, самостоятельно прокладывающей свой путь в жизни? Нужно ли вообще это указание в контексте требований равных прав и толерантного дискурса? Можно было бы умножить эти вопросы, не ожидая найти на них более или менее исчерпывающих ответов.

С тех пор как американец П. Ферфи поставил вопрос о том, что "язык мужчин", тот или иной вариант, диалект и т.д., может быть инструментом господства мужчин над женщинами (он писал только о патриархальном обществе), прошло 70 лет3. В настоящее время специально привлекать внимание к гендерной проблематике не нужно: она уже стала магистральным направлением в ряде дисциплин, среди которых — политология, социология, психология, культурология, языкознание, теория коммуникации и многие другие. И это не случайно: пол является одной из главных характеристик, позволяющих человеку ориентироваться в окружающем его мире4, важнейшим инструментом категоризации действительности, без которого невозможно человеческое общение5. Оппозиция мужского и женского является одной из основных культурологи-

2 Le Grand Robert de la langue française: En 9 vol. Paris, 1986—1990. Vol. VI.

3 Furfey P. Men's and Women's Languages // American Catholic Sociological Review. 1944. N 5.

4 См.: Кирилина А.В. Проблемы тендерного подхода в изучении межкультурной коммуникации // Гендер как интрига познания: Гендерные исследования в лингвистике, литературоведении и теории коммуникации. М., 2002. С. 21; Гриценко Е.С. Язык. Гендер. Дискурс. Н. Новгород, 2005.

5 Hurtig M.-C., Pichevin M.-F. Catégorisation de sexe et perseption d'autrui // Sexe et genre: De la hiérarchie entre les sexes. Paris, 2002, 2003.

ческих дихотомий. Она проявляется в повседневной и высокой культуре, обыденной и профессиональной сфере, художественной литературе и фольклоре. Наконец, она имеет многообразные проявления в языке. По мнению французской исследовательницы М. Ягело, сама наука не нейтральна по отношению к своему объекту — языку: когда ученика учат писать, ему объясняют, что во французском языке конечное -е присоединяется к форме мужского рода, т.е. мужской род рассматривается как первичный и немаркированный, женский — производный, маркированный6.

Между тем взаимоотношения сфер — биологической (биологический пол), социокультурной (социальный пол) и языковой (противопоставления по роду) — далеко не прямолинейны. В одной статье невозможно всесторонне раскрыть эту сложную тему и дать ответы на все вопросы. Мы ограничимся лишь некоторыми из них на примере Франции.

Вопросы терминологии

Слово гендер (gender) стало использоваться в англоязычной научной литературе в значении "пол" — не биологический, а социальный — с 60-х гг. ХХ в. Употребление именно этого обобщенного термина объясняют стремлением избежать закрепления в языке социокультурных стереотипов, которые могли бы скрываться за оппозицией "мужской пол" — "женский пол" при восприятии этой оппозиции как симметричной противопоставлению по естественному роду.

В социокультурном плане дихотомия отражает андроцентрич-ную картину мира, в которой характеристики мужского и женского не просто противопоставлены, а социально структурированы и маркированы по признаку доминирования (мужчины) и подчинения (женщины). Отмечают также тенденцию представить мужской мир как обобщенно-универсальный тип, женский мир — всего лишь как отклонение. Эта тенденция может проявляться более открыто или более скрыто. В дальнейшем термин гендер закрепился в других языках параллельно с развитием феминистских движений.

Слово féminisme вошло во французский язык в 30-е гг. XIX в. для обозначения течения, которое направлено на расширение прав женщин в обществе. Между тем феминизм не ограничен одной лишь доктриной, его развитие сопровождается различными действиями, поэтому объем термина включает различные практики. Представители феминизма часто критикуют историков, этноло-

6 Yaguello M. Les mots et les femmes. Paris, 2002. P. 28—29.

гов, социологов (в основном мужчин) за то, что, описывая положение женщин, они делают это с андроцентристских позиций, проецируя свою собственную модель мужских и женских ролей на прошлые или современные общества. Так, А. Мишель подчеркивает живучесть представлений, согласно которым женщина принадлежит миру природы, находится в плену своих чувств и эмоций, в то время как мужчина принадлежит миру культуры и руководствуется разумом в своих действиях. При этом остается незамеченной роль женщин в открытии огня, развитии сельского хозяйства, одомашнивании животных, гончарном деле, ткачестве, крашении и других видах деятельности7, не говоря о современности. В наше время трудно найти дисциплину и род занятий, в которых женщина не проявила бы свои исследовательские и творческие возможности.

Свои особенности имеет и терминология, используемая в тендерных работах, выполненных на разных языках. Так, во французской научной литературе, в отличие от англоязычной, термин gender используется реже, чем термин sexe (social). И это не случайно: понятия genre (< лат. generi-, < греч. genos) и sexe (< лат. sexu-) во французской научной речи составляют тонкую, но чувствительную оппозицию, которая объясняется культурными и языковыми факторами. Важную роль играет традиция французской феминистской литературы, восходящая, в частности, к книге французской писательницы, философа, общественного деятеля Симоны де Бовуар "Le deuxième sexe"8 (в рус. пер. "Второй пол"9). Не менее важны и коннотации французского слова genre. У этого слова богатая полисемия: genre grammaticale (грамматический род), genre littéraire (литературный жанр), genre biologique (биологический вид), genre в значении "раса" и др. Иными словами, французское слово отягощено множеством сложных концептуальных значений, которые накладываются на восприятие термина гендер. Но и это еще не все.

Согласно авторитетным словарям Робер и Ларусс, французское слово genre отсылает к "универсальному мужскому" началу, ср. значение genre humain = homme (человеческий род = человек)10. С учетом того, что большинство лингвистов усматривают у мужского рода еще одно, обобщающее значение, которое обозначает челове-

7 Michel A. Le féminisme. Paris, 1979. P. 6.

8 Beavoir S. de. Le deuxième sexe: En 2 vol. Paris, 1949.

9 Бовуар С. де. Второй пол: В 2 т. М., 1997.

10 Le Grand Robert de la langue française: En 9 vol. Vol. IV; Le Grand Larousse de la langue française: En 7 vol. Paris, 1986.

чество вне зависимости от пола11, употребление слова genre укрепляет оппозицию человеческое существо — женская особь, общий род (называемый мужским) — специфический род (называемый женским). Таким образом, на первый взгляд нейтральное и политкорректное слово genre на самом деле воспроизводит идеологию, против которой восстают сами приверженцы феминизма, — идеологию андроцентризма, сводящую общечеловеческую сущность к единой мужской норме.

Язык как зеркало и инструмент культуры

Бинарная оппозиция по роду в разных языках проявляется как грамматически, так и лексически. Ср., например, замечание Э. Бен-вениста о бедности индоевропейских языков терминами родства, относящихся к женщине: "...термины родства относятся прежде всего к мужчине; те же, которые относятся к женщине, немногочисленны, имеют неопределенный смысл и часто неустойчивую форму"12. Между тем французский ученый не упоминал "дискриминационный" смысл данной асимметрии. Напротив, он полемизировал с таким объяснением: "Для объяснения этого факта указывают на преобладающую роль мужчины в семье. Это, конечно, верно, но ведь господствующее положение мужчины сохранилось и в других сферах деятельности, однако это не повлекло за собой подобных последствий в лексике; юридическое положение женщины в европейских странах практически оставалось неизменным в XVIII в., но это не помешало тому, что в нашем словаре (т.е. в словаре современных языков. — Т.З.) терминология сохраняет строго симметричный характер (например, тесть/теща и т.д.). Объяснение этому следует, скорее всего, искать в том, что при замужестве женщина покидает свой род и становится членом рода мужа <...>, молодая жена вступает в различные отношения родства с отцом, матерью, братьями, женами братьев. Напротив, для мужчины нет никакой необходимости различения с помощью особых терминов родственников его жены, с которыми он не живет вместе <...>"13. Таким образом, для Бенвениста факты языка и культуры взаимосвязаны, но не тождественны. Ученый делает акцент не на социальном неравенстве полов и его воспроизводстве в лексике, а на особенностях социальной жизни, отраженных в языке, что все же не одно и то же.

11 Viollet C. "Femme", "homme", "travail": lieux de conflits sémantiques // Sexe et genre: De la hiérarchie entre les sexes.

12 Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М., 1970. С. 144.

13 Там же. С. 145—146.

Между тем представители другой точки зрения находят явные проявления андроцентризма во многих языках. Кроме упомянутого отождествления понятий человек и мужчина14 (во многих языках они обозначаются одним словом, ср. французское homme) отмечают закрепление гендерной асимметрии в языковой норме на разных уровнях, в частности на грамматическом. Например, во французском языке есть правило употребления прилагательных, причастий, местоимений мужского рода множественного числа в случае, если в группе имеется хотя бы один мужчина. Cp.: Marie, Jeanne et Pierre sont contents. Есть примеры и из области лексики: бранная лексика и арго часто носят "сексистский" характер. Пишут о формировании "мужских" и "женских" коннотаций и закреплении их особенностей через языковое воспроизводство. Французская исследовательница К. Вьоле полагает, что многие обозначения женщин, употребляемые мужчинами, имеют маркированные коннотации от патерналистских (ma petite) до уничижительных (ma poule) и оскорбительных (conasse). По мнению исследовательницы, их цель — показать женщине ее место "самки" (femelle), близкое к месту животного15.

К. Вьоле провела экспериментальное исследование когнитивно-дискурсивных особенностей, связанных с гендерной проблематикой. Так, было установлено, что в речи о работе лексема femme (женщина) встречается в два раза чаще, чем лексема homme (мужчина), независимо от того, кто говорит — мужчина или женщина. По мнению автора, "подчиненная" (женская) группа составляет главный объект речи, "доминирующая" (мужская) является имплицитным референтом и вследствие этого упоминается гораздо реже. Лексемы travail, travailler имеют в дискурсе разные значения: travail 1 — типовое значение (работа вообще, оплачиваемая работа вне дома); travail 2 — дополнительное значение (неоплачиваемая работа по дому). Информанты-мужчины и информанты-женщины используют слово в специфическом значении (travail) только с агентом женского рода:

nous [les hommes] on travaille le matin, l'après-midi et même le soir...;

c'est nous [les femmes] qui faisons le travail à la maison...

Модальности в речи о работе тоже различны. Так, в контекстах с агентами-мужчинами употребляются глаголы vouloir, pouvoir, savoir, в контекстах с агентами-женщинами — глагольные конструкции être obligée de, être faite pour... и др., выражающие идею

14 См.: Кирилина А.В. Указ. соч. С. 21.

15 Viollet C. Op. cit. P. 163.

вынужденной работы и некоторого затруднения при работе16. Таким образом, на дискурсивно-когнитивном уровне мужской пол воспроизводится как доминирующий и немаркированный, женский род — как специфический и маркированный.

Проблема идентификаторов пола изучается и в рамках психолингвистики. Существует мнение, что показатели пола играют особую роль при восприятии человека и даже предопределяют мнения и оценки. Эти идентификаторы не равнозначны, а иерар-хизированы, при этом очень часто конечный комплекс представлений предшествует исходному. Так, М.-К. Юртюг и М.-Ф. Пишвен пришли к выводу, что при восприятии и описании женщин главной является информация о поле ("лейбл" пола), в то время как мужчины воспринимаются и описываются более индивидуально: в большей степени учитывается выражение лица, мимика, черты характера. Иными словами, в речи о мужчинах дифференциация по признаку пола является дополнительной, в речи о женщинах — основной. Именно поэтому некоторые исследователи полагают, что категоризация по полу в когнитивном смысле является "дискриминационной", так как женщины отличаются от мужчин "лейблом" пола17. По образному замечанию К. Мишар, мужчина "имеет пол" (avoir un sexe), в то время как женщина "есть пол" (être un sexe)18.

По этой логике асимметрия категориальной системы по признаку пола представляется столь глубокой, что практически сводит на нет попытки феминизации титулов, названий профессий и рода занятий. Присоединение показателей женского рода, будь то артикль и обращение в препозиции или суффикс или окончание в постпозиции, лишь подчеркивает специфичность vs "дискриминацию" женщин. Ср.: Directeur — Madame le Directeur, Madame la Ministre, une directrice и т.д.

Между тем проблема феминизации названий профессий во французском обществе обсуждалась и обсуждается весьма активно. Обратимся к исследованию французских лингвистов, выполненному в 1999 г. по заказу кабинета министров Франции под эгидой Национального центра научных исследований19.

В историческом плане выделены три сферы, в которых функционировали обозначения титулов, профессий и рода занятий, имеющие показатели женского рода: 1) непрестижный ручной

16 Ibid. P. 164, 166.

17 HurtigM.-C., Pichevin M.-F. Op. cit. P. 169—187.

18 Michard C. Approche matérialiste de la sémantique du genre en français contemporain // Sexe et genre: De la hiérarchie entre les sexes. P. 147—157.

19 Femme, j'écris ton nom... Guide d'aide à la féminisation des noms de métiers, titres, grades et fonctions / Dir. B. Cerquiglini. Paris, 1999. P. 10—12.

труд; 2) дворянская жизнь; 3) некоторые уважаемые профессии. В средневековой Франции феминизация профессий непрестижного труда не представляла собой проблемы: неквалифицированный труд у женщин никто не оспаривал и прачку называли прачкой, кухарку — кухаркой, швею — швеей (lavandière, cuisinière, couturière). Дворянские титулы, переходящие по праву рождения или при вступлении в брак, также имели "женский вариант": duchesse, baronnesse, princesse. Среди обозначений уважаемых профессий — сhirurgienne в значении "femme-médecin", "peintresse" от peintre и некоторые другие.

Начиная с XVI—XVII вв. обозначения с суффиксами -esse/-eresse стали получать отрицательную коннотацию и даже высмеиваться. В романе "Гаргантюа и Пантагрюэль" (кн. 5) Ф. Рабле дает птицам-самочкам вымышленные иронически окрашенные имена Cler-gesses (от Clergé), Abbeegesses (от Abbé), Cardingesses (от Cardinal), Pa-passes (от Pape). Существовавшие обозначения avocates, banquières, colonnelles, doctoresses, directrtices и др. относились не к самостоятельным профессиям женщин, а к профессиям их мужей. В городском фаблио La Farce des femmes qui apprennent le latin высмеивались ученые женщины, увлекающиеся астрономией, теологией, юриспруденцией (astronomienne, theologienne, advocate).

Отрицательная коннотация этих форм была настолько устойчивой, что даже в XX в. в работе известных лингвистов Ж. Дамурета и Э. Пишона "Des mots à la pensée" высказывались сомнения в необходимости тотальной феминизации названий профессий: "Легкость, с которой французский язык позволяет образовывать формы женского рода, должна отвратить женщин, практикующих профессии, которые ранее считались мужскими, от смешных и гротескных обозначений, противоречащих духу языка и здравому смыслу"20. В знаменитом труде "Le bon usage: Grammaire française"

20 Цит. по: Femme, j'écris ton nom... P. 17.

в женском роде"21. Из контекста видно, что сомнения как писателя, так и лингвиста опирались не на грамматику, а на представления о том, кем может или не может работать женщина.

Действительно, для того чтобы "женские" названия профессий стали входить в повседневную жизнь, женщины должны были получить равные профессиональные права с мужчинами, во-первых, и изменить общественное мнение, во-вторых. И то и другое во Франции происходило постепенно:

1850 г. — девочки получили право обучения в начальной школе;

1880 г. — девочки получили право обучения в средней школе;

1907 г. — замужние женщины получили право распоряжаться своей зарплатой;

1937 г. — введены единые программы обучения для мальчиков и девочек;

1944 г. — женщины получили право голоса на выборах (96 лет спустя после того, как это право получили мужчины);

1965 г. — ликвидирована опека мужа над женой;

1970 г. — женщины получили родительские права, равные с мужчинами;

1972 г. — утвержден принцип равной оплаты за равный труд;

1983 г. — утверждены равные профессиональные права мужчин и женщин;

1999 г. — принят закон о равных пропорциях мужчин и женщин, представленных каждой партией на выборах.

Изменения в социальном положении женщин и повлекли за собой изменения в культурных представлениях не только лингвистов, но и представителей власти. В 1998 г. Л. Жоспен, в то время премьер-министр Франции, обратился к административным органам с письмом, в котором рекомендовал использовать "женские" формы названий профессий. Некоторые из этих форм уже существовали в языке, другие находились (и еще находятся) в процессе становления и имеют даже не один, а несколько "женских" вариантов.

Национальный институт французского языка предложил следующие правила феминизации названий профессий:

• названия, оканчивающие на -е немое, имеют одинаковую форму для мужского и женского рода, но различаются формой артикля: un architecte — une architecte (архитектор); un diplomate — une diplomate (дипломат);

• формы на -é в женском роде принимают -e: un attaché — une attachée (атташе); un député — une députée (депутат).

21 Grévisse M. Le bon usage: Grammaire française. Paris, 1961. P. 186.

В словах, в "мужской" профессии оканчивающихся на согласный, в женской профессии:

• чаще всего прибавляется -e: un avocat — une avocate (адвокат), un lieutenant — une lieutenante (лейтенант);

• удваивается конечный согласный и прибавляется конечное -е: un colonel — une colonetfe (полковник); un doyen — une doyenne (декан);

• видоизменяется конечный согласный: une sportif — une sportive (спортсмен/ка);

• меняется суффикс -ier на -ière: un officier — une officière (офицер);

• меняется суффикс -eur на -euse: un camionneur — une camion-neuse (водитель грузовика), un footballeur — une footballeuse (футбо-лист/ка);

• меняется суффикс -teur на -trice: un compositeur — une compositrice (композитор), un sculpteur — une sculptrice/ возможно также une sculpteure (скульптор).

Как видно из приведенного материала, никаких "новых" правил феминизации титулов предложено не было: используются форманты, издавна существующие во французском языке. Новым является восприятие женского труда и обозначений профессий, ранее непривычных для женщин. Среди примеров пока нет титула генерала, упомянутого Ж. Дюамелем и М. Гревиссом, но есть титулы лейтенанта и полковника: lieutenante, colonelle. Таким образом, отношение к мужским и женским профессиям и к их обозначению в языке меняется во времени. Если некоторые женские титулы еще не очень привычны (la générale?), другие уже вполне освоены в обиходной и официальной речи (la doyenne). Кстати, в русском языке они все еще употребляются в обобщенном — мужском — роде (лейтенант, полковник, декан и др.).

Сама категория рода у лингвистов получает неоднозначные трактовки. Л.М. Скрелина22 подчеркивает важность вопроса о мотивированности—немотивированности категории рода в индоевропейских языках, т.е. вопроса о том, почему существительное употреблялось с прилагательным того или иного рода. По мнению А. Мейе23, в основе этой категории лежит первичное индоевропейское противопоставление по активности (мужской, женский род) и пассивности (средний род). Разделение обозначений живых существ на мужской и женский род было поздним явлением, при этом форма женского рода отделялась от мужской при помощи особых формантов. Таким образом, форма мужского рода стала обоб-

22 См.: Скрелина Л.М. Лекции по теоретической грамматике французского языка: В 2 ч. Ч. 1. СПб., 1997. С. 58—61.

23 Meillet A. Linguistique historique et linguistique générale. Paris, 1911. P. 209—229.

щенной, обозначающей человека вообще, форма женского рода — дифференцированной, обозначающей существо женского рода.

По мнению Р.А. Будагова, в истории романских языков категория грамматического рода была отчетливо обусловлена социально. Привлекая примеры Г. Рольфса, ученый обращает внимание на выборочность маркировки женского рода при наименовании животных. Женский род оказывался маркированным лишь в тех случаях, когда животное-самка играла в хозяйстве более заметную роль, чем животное-самец. Предостерегая от упрощения и вульгаризации этой проблемы, Р.А. Будагов пишет, что ее нельзя игнорировать и не замечать24.

Обращаясь к современному французскому языку, Л.А. Становая затрагивает вопрос о "паритете" в обозначениях титулов и стоящих за ним представлениях о соответствии грамматического рода реальному разделению живых существ по половому признаку. Л.А. Становая напоминает, что исторически в основе категории рода лежит не лексическое, а синтаксическое противопоставление имен по активности—пассивности. Оно прошло несколько этапов в своем развитии — хронологическую последовательность фиксации в латыни прилагательных одного окончания (sapiens), двух (fortis мужской и женский род; forte средний род) и только потом трех окончаний (bonus мужской род, bona женский род, bonum средний род). Первое противопоставление по роду касалось имен среднего рода (пассивные) и имен мужского/женского рода (активные). Второе разделило имена мужского (большая активность) и женского (меньшая активность) рода. По мнению Л.А. Становой, разделение имело важные последствия: профессии, обозначенные именами мужского рода, ассоциируются с большей активностью (un docteur, un directeur), профессии, обозначенные именами женского рода, — с меньшей активностью (une docteure, une directrice). При этом специалисты с меньшей степенью активности (женщины) воспринимаются менее квалифицированными, чем специалисты с большей степенью активности (мужчины). Не случайно говоря о специалистах высокой квалификации, употребляют мужской род: "Ахматова — великий поэт"25.

Эта трактовка современных явлений отсылает к весьма длительной "лингвистической памяти" говорящих. Можно добавить, что обозначение мужского рода в современном языке является ре-

24 См.: Будагов Р.А. Язык и речь в кругозоре человека. М., 2000. С. 16.

25 Становая Л.А. "Madame le Professeur" или "Madame la Professeur": К вопросу о феминизации титулов в современном французском языке // Проблемы лингвистических исследований и теории перевода. Архангельск, 2012. С. 121.

ферентным обозначением специалиста, так как делает акцент на профессии, в то время как обозначение женского рода акцентирует специфический признак пола. Профессия и квалификация при этом уходят на второй план, ср. приведенное ранее высказывание К. Мишар: «Мужчина "имеет пол" (avoir un sexe), женщина "есть пол" (être un sexe)». Так каково же представление о женщине, скрывающееся за феминизацией ее титула и рода занятий?

Отношение к женщине и проблема "другого"

Для того чтобы определить явление, нужно сравнить его с другим. Представители феминизма считают, что точкой отсчета в отношениях мужчин и женщин на протяжении тысячелетий был и остается мир мужчин, который выдается за универсальный, исходный, "свой", выстраивающий отношения с "чужим (другим)" миром женщин.

Отношение к миру женщин в разные эпохи менялось. Начнем с образов Средневековья, составляющих оппозицию: а) Богоматерь и праведные жены как идеал женского поведения; б) еретичка, соблазнительница, колдунья, достойная наказания и даже костра. Среди женщин, сожженных на костре, была знаменитая Жанна д'Арк. Трактат по демонологии XV в. "Молот ведьм" был переиздан во Франции 11 раз (немецких изданий было 16, итальянских — 2)26.

В лирике трубадуров, расцветшей в конце XI — начале XIII в., отражена новая модель отношения к женщине как вдохновительнице и Прекрасной Даме. Чувство к недоступной ("дальней") Даме было сложным: оно имело черты культа Девы Марии и любви к живой женщине. Ср.: "Я рад в огне любви гореть, / Хоть жар пронзает до костей. / Плоть все худее, все слабей..." (Д. Рюдель, пер. А. Парина); "Не хватит жизни никакой / Воспеть и взор ее живой, / И прелесть тонкую бесед" (Б. де Вентадорн, пер. В. Дын-ник)27. Поэзия трубадуров формировала куртуазный культурный универсум, частью которого было высокое отношение к женщине и выполнение подвигов в ее честь. Образ Прекрасной Дамы воспитывал мужчину, превращая его в благородного рыцаря.

Роль женщины в Средние века была предметом обсуждения и острых споров. Одним из ярких эпизодов стала полемика вокруг "Романа о Розе" — аллегорической поэмы XIII в. Первая часть поэмы была написана Гийомом де Лорри в 1237 г., вторая часть

26 Plessis A. Une France bourgeoise // Histoire de la France: Les formes de la culture / Dir. A. Burguière, J. Revel. Paris, 1992. P. 262.

27 Прекрасная Дама: Из средневековой лирики. М., 1984. С. 36, 47.

продолжена и закончена Жаном де Мёном в 1275 г. В этой поэме, особенно во второй ее части, высмеивались черты характера и недостатки женщин: легкомыслие, хитрость, тщеславие и др.28 Обсуждение поэмы, которую считают проявлением средневековой мизогинии (женоненавистничества), открыло эпоху так называемого "спора о женщинах" (querelle des femmes). В течение нескольких столетий читающая публика обсуждала тексты, критикующие или (реже) защищавшие природу женщин и написанные церковниками и юристами, естественно, мужчинами. В конце XIV в. появился "Парижский Домострой" ("Le Mesnagier de Paris") — поучение, написанное состоятельным горожанином для своей 15-летней жены в виде советов о том, как она должна относиться к мужу, детям, прислуге и т.д. Автор не отказывает себе в удовольствии показать, что идеал женского поведения, с его точки зрения, значительно расходится с действительностью29.

Первой женщиной, нарушившей хор мужских голосов и включившейся в общественную полемику от лица женщин и в защиту женщин, была Кристина Пизанская (1364—1430). Историк при дворе короля Франции Карла VI, поэтесса, первая профессиональная писательница Франции, зарабатывавшая на жизнь писательским трудом, Кристина де Пизан родилась в Венеции, затем вместе с отцом переехала в Париж, где уже в 5 лет была представлена ко двору. Отец дал девочке хорошее образование и поощрял ее литературные занятия, не разделяя общего мнения о неспособности женщин к серьезной работе. Выйдя замуж за дворянина из Пикардии Э. де Гастэля, также просвещенного и благородного человека, она продолжила свои литературные занятия. Но случилось несчастье — умирает отец, а затем, в 34 года, погибает муж. Казалось бы, творческая жизнь невозможна для женщины, оставшейся вдовой в 25 лет, имеющей на руках троих детей, мать и маленьких братьев. Но Кристина остается верной своему призванию и не только не оставляет литературных занятий, но и начинает переписывать книги, делать иллюстрации, выполнять заказы на сочинение поэм и биографий (в частности биографии короля Карла V).

В поэме "Послание к Богу Любви" ("Epistre au Dieu d'Amours", 1399) и книге "О граде женском" ("La Cité des Dames", 1405) Кристина Пизанская защищает женщин от мизогинистских высказываний и текстов, написанных мужчинами в течение веков с повторяющимися обидными упреками в адрес женских свойств и

28 Le Roman de la Rose. Paris, 1974.

29 См.: ШишмаревВ. Книга для чтения по истории французского языка. М.; Л., 1955. С. 411—412.

"слабостей". Особую критику с ее стороны вызывают Овидий с его "Наукой любви" и Жан де Мён, автор второй части "Романа о Розе". Для того чтобы защититься от несправедливых нападок мужчин, стремящихся лишь защитить свое мужское самолюбие и скрыть собственные пороки, женщинам необходимо построить город-крепость — идеальный "Град женский": "Пусть они (мужчины. — Т.З.) отныне молчат со всеми своими сообщниками и союзниками, которые плохо говорят (о женщинах) в своих писаниях и поэмах! Пусть они опустят глаза от стыда, что они осмелились лгать в своих книгах!"

По мнению Кристины, место женщины рядом с мужчиной, а не у его ног. Критикуя утверждение, что женщина не ведет всесторонних занятий из-за неразвитости своего ума, она упоминает другую причину — отсутствие доступа к образованию. Именно образование является условием равенства между мужчинами и женщинами: "Если бы было принято отправлять девочек в школу и систематически обучать их наукам, как обучают мальчиков, они бы, как и мальчики, быстро освоили все искусства и науки и стали разбираться в них"30. Роль женского образования Кристина будет подчеркивать во многих своих произведениях.

И все же прошло несколько веков, чтобы вновь прозвучали голоса женщин в защиту женщин. В книге, посвященной этому вопросу, французская исследовательница, известный историк и писатель М. Озуф приводит точки зрения 10 знаменитых французских женщин разных эпох. Это мадам дю Деффан (madame du Deffand, 1696—1780), мадам де Шарьер (madame de Charrière, 1740—1805), мадам Ролан (madame Roland, 1754—1793), мадам де Сталь (madame de Staël, 1766—1818), мадам де Ремюза (madame de Remusat, 1780— 1821), Жорж Санд (George Sand, 1804—1876), Юбертин Оклер (Huberine Auclert, 1848—1914), Колетт (Colette, 1873—1949), Симона Вейль (Simone Weil, 1909—1943) и Симона де Бовуар (Simone de Beauvoir, 1908—1986)31. Каждая из этих женщины внесла свой вклад в рассмотрение женского вопроса.

В салонной культуре дореволюционного французского общества женщине было отведено особое место. Тонкая, интеллектуальная жизнь, распространение "образцового" языка, формирование правил светской жизни были невозможны без активной роли женщин. Они не только участвовали в салонной жизни, но и направляли ее. У мужчин под воздействием женщин смягчались нравы, они стремились совершенствоваться, превзойти себя. Женщи-

30 Le Livre de la Cité des Dames. Texte traduit et présenté par Th. Moreau et É. Hicks. Paris, 2005.

31 Ozouf M. Les mots des femmes: Essai sur la singularité française. Paris, 1995.

ны через влияние на мужчин, салонные интриги, любовные связи обретали власть и общественный вес. Без взаимного интересного общения, без умной женщины, направляющей разговор и регулирующей его тональность, нет умного и благородного мужчины. При этом кроме ума были важны внешний облик и обаяние. Образ светской женщины, сложившийся во Франции, воздействовал и на другие страны. Один из аспектов этой темы связан, в частности, с распространением французской моды32. Не случайно Монтескье писал, что быть женщиной во Франции — это обладать "цивилизаторским искусством" (art civilisateur)33. Тезис явно перекликается с характеристикой Прекрасной Дамы, данной за несколько веков до этого трубадуром Гильемом Аквитанским (1071—1126): "Под силу ей и жизнь отнять, / И снова к жизни воскресить, / И равнодушного взбесить, / И бешеного обуздать, / И неучтивца воспитать, / И дворянина искусить"34.

Этим искусством владела, в частности, мадам дю Деффан. Она руководила знаменитым красно-золотым салоном, который посещали многие видные деятели культуры, в том числе д'Аламбер и Вольтер, восхищавшийся не только очарованием хозяйки, но и силой ее ума. Другая аристократка, госпожа де Шарьер, ценила роль тонких женщин, умеющих использовать чувства. Она считала, что женщины "отстают" от мужчин в мире разума, но объясняла это не врожденной неспособностью женщин, а отсутствием того образования, которое получают мужчины.

XVII и XVIII века были периодом увлечения наукой и ее популяризации в салонах. Обсуждение научных достижений было важной темой светской беседы. Существовали "учебники для всех" (à la portée de tout le monde) и научная литература для светских женщин. Среди "учебников" для женщин следующие: Armand de Gérard. Que les Dames doivent s'appliquer à l'étude de la philosophie (1680); Fontenelle. Entretiens sur la pluralité des mondes (1686); Francesco Algarotti. Newtonianisme pour les dames (1738); Jérome Lalande. Astronomie des Dames (1785) и др. Анализируя эти произведения, Ж. Пеффе фиксирует грань, разделявшую науку для ученых (мужчин) и адаптацию для светского салона (женщин), усматривая в этом явную дискриминацию35.

32 См. подробнее: Жданова В.Г. Образ женщины и мода в России в XII — начале XIX в. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 4.

33 Ozouf M. Op. cit. P. 329.

34 Прекрасная Дама: Из средневековой лирики. С. 22.

35 Peiffer J. La littérature scientifique pour les femmes au Siècle des Lumières // Sexe et genre: De la hiérarchie entre les sexes. P. 137.

Научная литература для женщин представляла собой диалог ученого со светской дамой, чаще всего маркизой, или роман. В легкой форме светской беседы ученый сообщает даме научные сведения в рамках галантного стиля "улыбающейся географии", "физики без слез". Акцент делается на количественную информацию, которой может впоследствии блеснуть собеседница, на любопытные сведения и занимательные факты, а не на систематические знания. В разговоре о науке с дамой ученый использует язык пасторали и дает комментарии типа "в любви также после 8 дней отсутствия нежность уменьшается в 64 раза по сравнению с первым днем".

Как полагает Ж. Пеффе, проект научной литературы для женщин имел узкое предназначение — удовлетворение любопытства и включение науки в мир светской культуры. В ту пору женское образование заключалось в письме, чтении, счете. Доступ к "учебникам для женщин" могли иметь только женщины, имеющие привилегированный социальный статус. Однако, стремясь приобщиться к наукам, даже они получали весьма дозированный ответ: "Я для вас смягчаю эту систему. Если бы я ее показал, как она была задумана... вы бы упали в глубокий обморок"36. Вопрос о настоящем знании при этом никогда не ставился. Дама, руководящая салоном, должна была иметь представления обо всем, чтобы поддерживать разговор и привлечь к себе философов и ученых.

Между тем салонную жизнь критиковали и современники. Дидро, например, писал, что от свободных нравов "портится здоровье". Руссо резко критиковал светскую жизнь женщин, представлявшую собой роскошный досуг при "свободе" от материнского долга. Образ жизни госпожи дю Деффан вызывал у философа негативные коннотации как пример отказа от естественного начала в пользу общественной — салонной — жизни37. Руссо утверждал, что удел женщин — дом, хозяйство и домашнее образование, удел мужчин — общественная жизнь и развитие ума. Сегодняшние феминистки критикуют философа за пропаганду домашней замкнутости, женского подчинения, патерналистское отношение к женщине. Между тем его современницы, среди которых мадам де Сталь, мадам де Ремюза и др., высоко оценивали Руссо за то, что он превратил вынужденную зависимость женщины в ее осознанный выбор. Кроме того, домашняя замкнутость, по Руссо, не была абсолютной: женщина участвует в жизни общества, воспитывая своих детей как его будущих членов. Но ведь активными членами общества должны стать опять-таки только мальчики.

36 Ibid. P. 142—143.

37 Ozouf M. Op. cit. P. 333.

В научной литературе отмечается, что правила и структуры вежливости в первую очередь адресуются женщинам, которые воспитываются "как дамы". По мнению М. Ягелло, это происходит потому, что социальный статус мужчин определяется тем, что они делают и кем они являются, социальный статус женщин — тем, какое впечатление они производят. Женщины чаще всего употребляют наиболее вежливые обороты, они в большей степени склонны к пуризму и гиперкоррекции, чем мужчины38. Пуризм и чрезмерная стыдливость — вот качества, свойственные "жеманницам" (les Précieuses) — представительницам культурного и литературного движения во Франции XVII в. Среди них мадам де ^юдери, мадам де Рамбуйе, Жюли д'Анжен и др. Пытаясь очистить язык от "грубых" явлений и исключая, по сути, большую часть конкретной лексики из своего словаря, эти светские дамы ввели некоторые орфографические новшества (auteur вместо autheur), широко использовали в речи перифразы, изысканные метафоры, образные сравнения.

Речь салонных жеманниц в сатирическом ключе показана в пьесе Мольера "Смешные жеманницы" ("Les Précieuses ridicules", 1659). Между тем М. Ягелло пишет, что у феномена жеманниц была и особая социальная роль — одна из первых попыток женщин воздействовать на язык, чтобы создать для себя место в патриархальном обществе и, наконец, сказать свое слово. С точки зрения исследовательницы, Мольер обрушивается с критикой не только на пуризм, доведенный до абсурда, но и на претензию женщин взять слово, т.е. приобрести идеологическую власть39.

Политика французской революции по отношению к женщине была двойственной. Декларация прав человека и гражданина (1789) провозгласила принципы равноправия и свободы, принадлежащие от рождения и мужчинам и женщинам. Между тем вслед за Руссо революционеры признавали право участия в общественной жизни практически только за мужчинами, оставляя за женщинами лишь сферу домашней жизни. А. Мишель, посвятившая истории феминизма специальное исследование, делает радикальный вывод, что французская революция имела антифеминистскую направленность. Действительно, на три вопроса о правах женщин, поставленные в 1793 г. перед депутатами Законодательного собрания, были получены отрицательные ответы: 1. Можно ли разрешить собрание женщин в Париже? 2. Могут ли женщины обладать политическими

38 Yaguello M. Op. cit. P. 46.

39 Ibid. P. 48.

правами и принимать участие в работе правительства? 3. Могут ли они вступать в политические ассоциации и общества?40

Почему же республиканцы так опасались участия женщин в жизни общества? Политическая жизнь того времени требовала полного подчинения борьбе за свободу и родину. Как писал Ф. Брюно, во имя родины сотни тысяч людей (только ли мужчин?), жертвуя своей собственной кровью, поднимались и брали оружие, чтобы ее защитить, счастливые уже потому, что в предсмертной агонии слышали от других, что были ее достойны41. М. Озуф напоминает, что идеалом того времени был совершенный гражданин, приносящий себя в жертву общественному интересу; основная добродетель гражданина выражалась исключительно в любви к родине. Соответствовала ли женщина этому абстрактному идеалу? Получается, что не вполне... Главным "преступлением" женщины было то, что она может думать не только о революции. Кроме того, женщины более "невежественны и неграмотны", чем мужчины, и, что особенно опасно, "более религиозны": они группируются вокруг церкви, прячут и защищают священников, распространяют роялистские слухи. Так складывается образ расколотой семьи: прогрессивный муж и отсталая жена, на уговоры которой муж — увы! — иногда поддается42.

Между тем среди монтаньяров и жирондистов звучали голоса против власти мужа над женой, в защиту права совместного владения имуществом. Женщины, как известно, участвовали в революции и погибали за нее. Со словами: "О, свобода, сколько преступлений совершается под твоим именем!" — взошла на эшафот Манон Ролан де ла Платьер, вошедшая в историю под именем мадам Ролан. Пламенная революционерка, игравшая видную роль в революционном правительстве и партии жирондистов, мадам Ролан за чисто женские права не выступала. Она считала, что женщинам не хватает энергии и идей мужчин, но у них есть общительность, чувствительность, живость воображения. Но и, с ее точки зрения, эти качества республиканка может проявить не в обществе, а в семье как жена и мать гражданина.

Ниспровергнув аристократию, революционеры нанесли удар и по салонной культуре, в центре которой блистала зловещим блеском Мария-Антуанетта как наиболее яркое воплощение пороков и интриг монархии. Для Наполеона Бонапарта, пришедшего к власти

40 Michel A. Op. cit. P. 53—54.

41 BrunotF. Histoire de la langue française: En 13 vol. Paris, 1933—1953. Vol. 6. P. 640.

42 Ozouf M. Op. cit. P. 341.

после революции, средоточием интриг и пороков была еще одна женщина — мадам де Сталь, которую он отправил в изгнание. Дочь финансиста и общественного деятеля Жака Неккера, автор романов ("Мелина", "Коринна", "Дельфина") и публицистических произведений ("О влиянии страстей на счастье людей и народов", "Десять лет в изгнании", "О Германии" и др.), мадам де Сталь обращалась и к роли женщин. С ее точки зрения, короткий женский век, недолгая молодость являются причиной беспокойства, неуравновешенности женщин, стремления к обольщению. Природа жестока к женщинам, но прошлая, аристократическая и салонная, культура позволяла им сохранить тонкие черты и смягчать нравы мужчин. Она подчеркивала, что верит в женское образование.

О роли женского образования писала и другая женщина-аристократка, мадам де Ремюза. Внучка Людовика XVI, отец которой погиб на эшафоте, мечтала открыть школу для девочек, но открыла школу для мальчиков. Положительно оценивая "возвращение" женщин в семью в постреволюционное время, мадам де Ремюза сожалела об отсутствии для них доступа к политической жизни43.

Действительно, наполеоновский кодекс отдал женщину под власть отца и мужа, при том что с 1816 по 1884 г. были запрещены разводы. По мнению Ш. Прошассона, в формирующейся культуре буржуазии женщины были настолько бесправны, что делало их "невидимыми" в обществе44. Это, однако, не означает, что у женщин не было своей культурной роли. Сферой мужчины была политика и продуктивная работа, сферой женщины — частная жизнь, семья, домашняя культура. По образному выражению Ш. Прошассона, женщина играла роль "культурного букваря" (ABC culturel). До введения всеобщего начального образования (1882 г.) и даже позже именно она давала первые знания ребенку, показывала ему буквы, рассказывала о животных и предметах, поощряла их усилия. В простых семьях она часто бывала единственным учителем девочек. Именно она читала им хорошие книги. Так сформировался мощный стереотип XIX в.: "мать-учительница" (mère-institutrice), читающая своим детям. Этот образ мог дополняться другим образом — молодой девушки, читающей бабушке и дедушке.

Правда, возникает вопрос: что именно она читает? Чаще всего чувствительные романы с продолжением, т.е. литературу невысокого уровня. Отец, мужчина, читает другие, современные книги — научные, философские. Женщина философских книг не читает, за

43 Ibid. P. 164—167.

44 Prochasson Œ. De la culture des foules à la culture de masse // Histoire de la France: Les formes de la culture / Dir. A. Burguière et J. Revel. Paris; Seuil, 1992. Р. 477—481.

исключением Священного Писания. Кроме чтения женщины любят писать. Но что они пишут? Личный дневник, письма подругам (возможно, рассчитывая на то, что они будут показаны публике). Между тем в 1848 г. происходит знаменательное событие: выходит газета "La voix des femmes", в 1881 г. — газета "La République républicaine", в 1897 г. — "La Fronde". Эти авангардные издания публикуют первые феминистские статьи. Расширяется и сфера занятости женщин, они работают почтальонами, санитарками. "Мать-учительница" вышла за пределы своей семьи и стала "женщиной-учительницей" (femme-institutrice). Теперь она выполняет "национальную миссию" — обучает детей в школе, ставшей оплотом республиканских ценностей. Роль мужчины — учителя начальной школы стала снижаться. В конце XIX в. женщины начинают писать педагогическую литературу, посвященную воспитанию детей и даже их лечению. Художественное творчество женщин в тот период было исключением. Однако исключения были, и среди них — жизнь и творчество Жорж Санд.

Высказываясь в защиту женщин, многие знаменитые женщины прошлого — мадам дю Деффан, мадам де Шарьер, мадам Ролан, мадам де Сталь, мадам де Ремюза — не оспаривали или не полностью оспаривали тезис о том, что качества женщины зависят от ее биологической природы. Представители "мужского мира", в том числе и деятели культуры, часто придерживались весьма традиционалистских взглядов. Примером этому могут служить мысли Стендаля, высказанные им в "Трактате о любви": "Женщиной не может руководить привычка к рассудительности, которую я, мужчина, поневоле приобретаю за своим письменным столом, работая по шесть часов ежедневно над холодными и рассудительными вещами. Даже помимо любви они склонны предаваться собственному воображению и привычной экзальтации... Женщины предпочитают чувства разуму; это очень просто: так как в силу наших глупых обычаев на них не возлагается в семье никакого дела, разум никогда не бывает им полезен, и они никогда не убеждаются в его пригодности для чего-либо. Напротив, он всегда вреден им, так как выступает на сцену только для того, чтобы пожурить их за вчерашнее наслаждение или повелеть им не наслаждаться завтра"45. Как говорится, без комментариев.

Приведенные цитаты раскрывают распространенные представления, на фоне которых на авансцену выступила Жорж Санд (настоящее имя Amandine Aurore Lucile Dupin) — писательница и

45 Стендаль. О любви // Собр. соч.: В 12 т. Т. 7. М., 1978. С. 24.

общественный деятель. Среди ее произведений — романы ("Индиана", который она и опубликовала под псевдонимом Жорж Санд, "Консуэло", "Графиня Рудольштадт" и др.), письма, мемуары ("Личный дневник" и др.). Отец, Морис Дюпен, принадлежал к знатному роду, в то время как мать происходила из простой семьи. Свое детство Жорж Санд провела в Берри, среди деревенского мира, который не раз воспроизводила в своих произведениях ("Чертово болото", "Деревенские легенды" и др.). Получив образование в английском католическом институте-монастыре в Париже, в 18 лет вышла замуж за барона Дюдевана, затем развелась и осталась с двумя детьми. Жорж Санд вела активную жизнь, была сторонницей социалистических идей, приветствовала революцию 1848 г. Пережила много бурных романов, в том числе с Мюссе, Шопеном, сохранила хорошие отношения с детьми (особенно с сыном Морисом) и стала прекрасной бабушкой. При жизни и после смерти стиль ее жизни был предметом критики и подражания: благодаря ей появилась мода на мужскую одежду и мужские псевдонимы, ее мнения о роли женщины, в том числе женщины-писателя, были в центре общественной жизни.

Как полагает М. Озуф, для Жорж Санд оба пола составляли одно существо писателя (ср. высказывание Альбера в романе "Консуэло: "Есть только одна дорога к истине, дорога, которая полностью отвечает человеческой природе"46). Если материнское чувство, которое испытала сама Жорж Санд, делает из индивидуума женщину, то творчество, напротив, выравнивает различия между ними. При этом писательница не выступала за полное равенство, одинаковость мужчин и женщин. Жорж Санд полагала, что в течение веков женщины были подчинены мужчинам, не имели полноценного образования, что повлияло на некоторые особенности их характера и поведения, достойные и критики и сожаления. При этом она не вступала в ряды ярых противниц мужчин: "Я жалею женщину, но я люблю мужчин: это мой сын, мой брат, мой отец, мой друг"47. Между тем был один пункт, против которого Жорж Санд яростно восставала, — это институт брака, который, по ее мнению, отражал уродливое неравенство между полами.

Эта тема была исходной во всех ее книгах, в которых нет счастливых семейных пар. У мужчин есть право адюльтера, право наказать неверную жену, растрачивать ее наследство, определять образование детей. По сравнению с этим женский адюльтер всего лишь жалкая хитрость, ложный побег от действительности, ложная сво-

46 Цит. по: OzoufM. Op. cit. P. 182.

47 Ibid. P. 186.

бода. Именно поэтому Жорж Санд не вступала в борьбу женщин за политические права. Если женщины в браке были зависимы от мужчин, о какой политической независимости могла идти речь? Многие женщины были невежественны, как они могли исполнять свой гражданский долг? Как они могли представлять народ, если они не могли представлять самих себя?48

Между тем другая известная женщина, вышедшая из средних слоев, Юбертин Оклер, была убежденным борцом за политические права женщин. Ее считают первой французской феминисткой, поставившей своей главной целью достижение политического равенства женщин и мужчин, включающего избирательное право. В 1876 г. она основывает общество "Право женщин" ("Le droit des femmes"), в 1883 г. — общество "Избирательное право женщин" ("Le suffrage des femmes"). На конгрессе в Марселе (1879 г.), на котором была основана Французская рабочая партия, Ю. Оклер выступила с пламенной речью по женскому вопросу — главному пункту повестки дня. Вот отрывок из ее речи: «Если я обращусь с вопросом к этой многочисленной аудитории: "Являетесь ли вы приверженцами равенства людей?" — все присутствующие мне ответят: "Да", потому что в своем большинстве под равенством людей они понимают равенство мужчин между собой. <...> Но если я вас спрошу: "Являетесь ли вы приверженцем равенства мужчин и женщин?" — многие мне ответят: "Нет". <...> Почему же вы осуждаете господствующие классы и поступаете, как они, по отношению к женщинам?»49 Конгресс принял резолюцию, подготовленную Ю. Оклер, в которой женская эмансипация впервые после поражения Парижской коммуны стала важным программным требованием левого движения. Правда, это не слишком ускорило получение французскими женщинами избирательных прав, состоявшееся лишь в 1944 г.

Борьба за политическое равенство не исключала продолжения "старой" темы взаимоотношения полов. Эстафету приняла Сидо-ни-Габриэль Колетт — журналистка и писательница, имевшая в обществе неоднозначную репутацию. Член Академии Гонкур, лауреат литературных премий, Колетт вызывала критику и при жизни, и после смерти. Церковь отказала родственникам в религиозных похоронах, объяснив это решение скандальным образом жизни, который, по ее мнению, вела Колетт.

48 Ibid. P. 186, 193.

49 URL: http://www.alternativelibertaire.org/?Discours-d-Hubertine-Auclert-au (дата обращения: 14.02.2014).

Колетт родилась в Бургундии и приехала в столицу после брака с парижанином Анри Готье-Вилларом, хорошо знакомым с театральным и литературным миром. Муж привел Колетт в мир столичной богемы, который она не покинула и после развода. По мнению М. Озуф, книги Колетт дают богатый материал о характере и поведении женщин50. Можно добавить, и о поведении мужчин. Если в творчестве Жорж Санд нет счастливых семейных пар, но есть счастье вне брака, то у Колетт счастливых пар нет совсем. Наибольшую критику с ее стороны вызывают поведение и характер женщин, которые часто воплощают не слабость, а силу и агрессию. Женщины не боятся смотреть правде в глаза, ведь они каждый день видят себя в зеркале. Мужчины, напротив, проявляют слабость. Они хрупки, тщеславны, часто беспомощны. По этой логике равенство — это химера, и война полов не знает перемирия51.

От мира личных чувств вновь перейдем к проблемам общества. Необходимость женского образования как кардинальное условие равноправия женщин подчеркивала в своих сочинениях еще Кристина Пизанская. В дальнейшем эту проблему поднимали другие известные женщины — мадам де Шарьер, мадам де Сталь, мадам де Ремюза, Жорж Санд и др. Однако первой в этом ряду получила высшее образование Симона Вейль — философ и общественный деятель. Сестра математика, С. Вейль блестяще закончила Высшую нормальную школу в Париже (Ecole Normale Supérieure), где изучала философию и классическую филологию. Некоторое время она преподавала философию, затем увлеклась религией, социалистическими идеями и рабочим движением. Чтобы лучше узнать жизнь рабочих, пошла работать на завод. Участница гражданской войны в Испании на стороне республиканцев, во время Второй мировой войны она сражалась в Сопротивлении. В 1942 г. в связи с репрессиями против евреев эмигрировала в Англию и примкнула к организации Шарля де Голля "Свободная Франция".

Работы С. Вейль, в частности "Исторические и политические очерки" ("Ecrits historiques et politiques", 1943), посвящены философским, социальным и политическим вопросам. Большая часть ее работ увидела свет после ее смерти. Вся ее жизнь была подчинена борьбе, за которую она заплатила полным отказом от любви, семьи, всего женского и женственного. Своим личным примером она показала, что уделом женщины может стать борьба за социальные и человеческие идеалы, поглощающая ее без остатка.

50 OzoufM. Op. cit. P. 239.

51 Ibid. P. 262.

После Второй мировой войны в положении женщин во Франции происходят заметные изменения. Во-первых, в 1944 г. они получают право голоса. Вопреки опасению, что в своем выборе женщины будут консервативны, их голоса распределяются примерно так же, как и голоса мужчин. Законы 1967 и 1975 гг. дают женщинам право контролировать рождаемость. Таким образом, женщины получили большую свободу в общественной и в личной жизни. Появляется Министерство по правам женщин (Ministère des droits de la femme, 1981—1986), но даже во второй половине XX в. женщины играли недостаточно большую роль в политике, в аппарате партий и в парламенте. Они больше времени, чем мужчины, проводили дома, смотрели телевизор, слушали радио, меньше занимались спортом, наукой, политикой. Истинное равноправие, таким образом, все еще не было достигнуто.

Большую роль в осознании женщинами своего положения сыграла одна из самых знаменитых женщин Франции — Симона де Бовуар.

Как и Симона Вейль, Симона де Бовуар получила высшее философское образование, блестяще окончив Сорбонну. Как и Кристина Пизанская, мадам де Сталь, Жорж Санд, Колетт, она занималась литературным трудом. Однако сказать о ней только это было бы недостаточно. Писатель, эссеист, философ, преподаватель философии в Марселе, Руане, Париже, теоретик экзистенциализма, активная феминистка, наконец, спутница жизни Сартра, с которым она прожила всю свою жизнь, Симона де Бовуар была лауреатом Гонкуровской премии, автором эссе, автобиографических произведений, романов. Среди них — "Приглашенная" (1943), "Мандарины" (1954), "Воспоминания примерной дочери" ("Воспоминания благовоспитанной девицы", 1958), "Прелестные картинки" (1966) и др. Одним из самых известных ее произведений является книга "Второй пол" ("Le deuxième sexe", 1949).

С. де Бовуар стремится установить роль физиологического, психологического, экономического груза, определяющую формирование женщины как "другого" по сравнению с мужчиной, не случайно. "Другой пол" был первым вариантом названия книги. Привлекая данные из разных наук, автор показывает, как формируется качество "женственность", почему женщина определяется как "другой" и каковы последствия этого в глазах мужчин. "Когда мы опишем с точки зрения женщин мир, который им навязан, мы сможем понять, с какими трудностями они сталкиваются, когда, пытаясь высвободиться из этого мира, они стремятся участвовать в совместном (с мужчинами. — Т.З.) человеческом бытии"52.

52 Beauvoir S. de. Le deuxième sexe: En 2 vol. Paris, 1949. Vol. 1. P. 34.

Книга состоит из двух томов. В первом томе отношение к женщине и ее самосознание рассматриваются в исторической перспективе; приводятся биологические и психологические данные, сведения из мифологии и художественных произведений. Во втором томе описывается путь женщины в обществе от ребенка до взрослого человека; определяются роли и "ситуации" женщин в обществе; их влияние на поведение и черты характера (замужество, материнство и др.); устанавливаются типы женского восприятия и поведения (нарциссизм, влюбленность, мистицизм) и наконец предлагается путь освобождения женщин.

Главный вывод, который делает С. де Бовуар, содержится в ставшей крылатой фразе: "On ne naît pas femme: on le devient " (Женщиной не рождаются, женщиной становятся). Не природа, а общество создает женщину и превращает ее в "другого". Снедаемая семьей и домашними заботами, не имеющая желания и возможности заниматься интеллектуальным трудом, доступным мужчине, — вот подчиненный, "инструментальный" образ женщины, воспринимаемой исключительно как жена и мать. По ее мнению, женственность — не природа, не сущность, а всего лишь "ситуация", проявляющаяся через физиологические данные, не фатальная, а изменяемая силой воли и духом. Сторонница экзистенциализма, С. де Бовуар подчеркивала, что женщина-интеллектуалка сама может изменить свою жизнь ("экзистанс"), понять жизнь мужчин и стать им равной. Но ведь и мужчины не все одинаковы. Только часть из них ведут активную, разнообразную жизнь, в то время как "другие", подобно женщинам, живут пассивной однообразной жизнью своего социального класса. С ее точки зрения, путь к освобождению женщин и есть совместный с мужчинами путь к освобождению классов. При этом она подчеркивала, что речь идет не о нивелировании психологических и других различий, а о "равенстве различий" и "различиях в равенстве"53.

О возможности выбора разных женских судеб писали и другие известные женщины. Так, Жорж Санд считала, что творчество уравнивает мужчин и женщин, однако она признавала, что главное отличие женщин — материнство. С. де Бовуар пыталась доказать обратное (как некоторые полагают, с большим трудом или даже безуспешно) — искусственность "материнского инстинкта", желания женщины иметь детей и верить, что она этого хочет. Как полагает М. Озуф, жизнь писательницы была практической иллюстрацией ее же теоретических положений, а теоретические поло-

53 Ibid. Vol. 2. P. 651.

жения были отражением ее жизненных ситуаций. Тезис о возможности разной жизни для женщин был реализован в собственной жизни С. де Бовуар. Правда, критики писали, что этот тезис не имеет общего характера, а отражает лишь ее частный опыт54.

С. де Бовуар родилась в семье, в которой не было гармонии. Властный отец жил своей жизнью, мать, религиозная женщина, не имела самостоятельности и во всем подчинялась мужу и Богу. Эта модель семьи и стала для Симоны "антимоделью", и она сделала все, чтобы жить по-другому. В Сорбонне она училась в мужском коллективе и чувствовала себя в нем вполне комфортно. Спутница Сартра, которого знала со студенческих лет, она отказалась от официального брака. У нее не было детей, не было своего хозяйства. При этом у нее было другое — творчество и свобода, в том числе свобода в личной жизни. В отличие от многих феминисток она не видела в мужчинах врагов и осталась верной своему опыту раскованных и свободных романов. С Сартром у них еще в юности был заключен пакт о "необходимой" любви между ними (аmоur nécessaire) и свободе других, "несущественных" отношений (amours contingeantes), о которых они договорились друг другу рассказывать.

Между тем критики задают вопрос: выдерживался ли этот пакт в одинаковой степени двумя сторонами или только Симоной и не была ли она так же подчинена Сартру, как ее мать — своему мужу, пусть и в иной форме? Во всяком случае, она не раздумывая покинула Америку и любимого человека, чтобы вновь быть с Сартром, когда он захотел ее вернуть. Отказавшись от материнства, она впоследствии удочерила девочку. Так был ли ее первоначальный выбор верным? Кроме того, большим испытанием для нее стала старость и необходимость прибегать к ухищрениям, чтобы скрыть возраст, как это делают многие женщины. Не случайно одним из последних произведений С. де Бовуар было эссе "Старость" (La Vieillesse, 1970). М. Озуф задает в этой связи риторический вопрос: если женщина и может своей жизнью показать, что не отличается от мужчины, то нет ли в ее "экзистансе" уголка, который не подчиняется ее воле и разуму?55

Книга С. де Бовуар имела большой резонанс во Франции и во всем мире, хотя, по мнению Ш. Прошассона, в середине ХХ в. радикального изменения в самосознании женщин все-таки не произошло. Содержание того, что читали женщины из "простых" слоев, делало очевидным их культурную зависимость от женских романов (les romans roses). Возникла и женская периодическая литература,

54 Ozouf M. Op. cit. P. 305—320.

55 Ibid. P. 321.

постоянно увеличивавшая свои тиражи, — "Nous deux"; "Intimité" и др. Основными читателями были молодые, малообразованные женщины, работающие в основном в сфере обслуживания. Журнал "Elle", более высокого уровня, тиражей не увеличивал. В этой ситуации Ш. Прошассон видит определенный парадокс: приобщение женщин к чтению, казалось бы, могло способствовать достижению ими высокого культурного уровня, однако оно стало родимым пятном, надолго предопределившим вектор выбора литературы56. Все это, безусловно, не означает отсутствия интереса к высокоинтеллектуальной литературе, который проявляют женщины-интеллектуалы. Впрочем, это уже не массовая, а элитарная культура.

В конце ХХ — начале XXI в. женское движение стало во Франции мощнее и многочисленнее и женщинам удалось занять в обществе более прочное место. Эти важные изменения являются темой отдельного исследования57, поэтому здесь мы их не анализируем подробно. Отметим между тем, что женское движение во Франции характеризуется меньшим радикализмом, чем, например, в США: свою роль играют традиции французского феминизма и особенности культурных представлений французов. Вот как пишет об этом Н. Мошан: «Поостережемся говорить о том, что равенство мужчин и женщин может быть тотальным, без учета различий. Говоря иногда о "французской исключительности" в отношениях мужчин и женщин, имеют в виду то, что, несмотря на эгалитарные тенденции развития общества, эти отношения отнюдь не стали нейтральными, асексуальными и тем более конфликтными. Войны полов не произошло!»58 В отличие от иных стран во Франции невозможны общественные места, отведенные исключительно мужчинам или исключительно женщинам. Будь то профессиональная или частная жизнь, и мужчины и женщины ценят компанию друг друга. Желание нравиться и быть объектом интереса, флирт и ухаживание не исключены даже в профессиональной сфере, несмотря на раздающиеся обвинения мужчин и женщин в сексуальной агрессии. Занимая руководящие посты, француженки не стремятся адаптировать "мужской" тип поведения в ущерб "женскому"59. Образ французской женщины, сложившийся в современной массовой культуре (например, в рекламе), неизменно несет эстетиче-

56 Prochasson Ch. Op. cit. P. 481.

57 См.: Крюкова О.А. Женские инициативы в Международной организации франкофонии: культура, общество, политика // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 4.

58 Mauchamp N. Les Français: Mentalités et compartements. Paris, 2001. P. 114—115.

59 Ibidem.

скую нагрузку60. По примеру мадам дю Деффан, Жорж Санд, С. де Бовуар и многих других известных женщин француженки не хотят видеть в мужчинах своих врагов. Иначе жизнь будет неполной и неинтересной.

В заключение отметим, что проблема пола и гендера является благодатным материалом для изучения взаимодействия культуры, общества и языка с учетом разных уровней — лексики, грамматики, когнитивно-дискурсивных особенностей. Переплетения между социокультурной и языковой сферой изменчивы и зависят от конкретной страны и эпохи, и взаимосвязь этих сфер не обозначает их симметрии и тем более тождества.

Исследования гендерных проблем часто оказываются в самом центре общественных споров. Это делает их актуальными, эмоционально насыщенными и чрезвычайно интересными для представителей многих дисциплин.

Список литературы

Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М., 1970. Бовуар С. де. Второй пол: В 2 т. М., 1997. Будагов Р.А. Язык и речь в кругозоре человека. М., 2000. Глазова Е.А. Стереотипы во французской рекламе: женские образы // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2012. № 3. Гриценко Е.С. Язык. Гендер. Дискурс. Н. Новгород, 2005. Жданова В.Г. Образ женщины и мода в России в XII — начале XIX в. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 4. Кирилина А.В. Проблемы гендерного подхода в изучении межкультурной коммуникации // Гендер как интрига познания: Гендерные исследования в лингвистике, литературоведении и теории коммуникации. М., 2002. Крюкова О.А. Женские инициативы в Международной организации франкофонии: культура, общество, политика // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 4. Прекрасная Дама: Из средневековой лирики. М., 1984. Скрелина Л.М. Лекции по теоретической грамматике французского

языка: В 2 ч. Ч. 1. СПб., 1997. Становая Л.А. "Madame le Professeur" или "Madame la Professeur": К вопросу о феминизации титулов в современном французском

60 См.: Глазова Е.А. Стереотипы во французской рекламе: женские образы // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2012. № 3. C. 82.

языке // Проблемы лингвистических исследований и теории перевода. Архангельск,2012.

Стендаль. О любви // Собр. соч.: В 12 т. Т. 7. М., 1978.

Шишмарев В.Ф. Книга для чтения по истории французского языка. М.; Л., 1955.

Beavoir S. de. Le deuxième sexe: En 2 vol. Paris, 1949.

BrunotF. Histoire de la langue française: En 13 vol. Paris, 1933—1953. Vol. 6.

Femme, j'écris ton nom... Guide d'aide à la féminisation des noms de métiers, titres, grades et fonctions / Dir. B. Cerquiglini. Paris, 1999.

Furfey P. Men's and Women's Languages // American Catholic Sociological Review. 1944. N 5.

Hurtig M.-C, Pichevin M.-F. Catégorisation de sexe et perseption d'autrui // Sexe et genre: De la hiérarchie entre les sexes. Paris, 2002, 2003.

Grévisse M. Le bon usage: Grammaire française. Paris, 1961. P. 186.

Le Grand Larousse de la langue française: En 7 vol. Paris, 1986.

Le Grand Robert de la langue française: En 9 vol. Paris, 1986—1990. \bl. IV, VI.

Le Livre de la Cité des Dames: Texte traduit et présenté par Th. Moreau et É. Hicks. Paris, 2005.

Le Roman de la Rose. Paris, 1974.

Mauchamp N. Les Français: Mentalités et compartements. Paris, 2001.

Meillet A. Linguistique historique et linguistique générale. Paris, 1911.

Michard C. Approche matérialiste de la sémantique du genre en français contemporain // Sexe et genre: De la hiérarchie entre les sexes. Paris, 2002, 2003.

Michel A. Le féminisme. Paris, 1979.

Ozouf M. Les mots des femmes: Essai sur la singularité française. Paris, 1995.

Peiffer J. La littérature scientifique pour les femmes au Siècle des Lumières // Sexe et genre: De la hiérarchie entre les sexes. Paris, 2002, 2003.

Plessis A. Une France bourgeoise // Histoire de la France: Les formes de la culture / Dir. A. Burguière, J. Revel. Paris, 1992.

Prochasson Ch. De la culture des foules à la culture de masse // Histoire de la France: Les formes de la culture /Dir. A. Burguière, J. Revel. Paris; Seuil, 1992.

Viollet C. "Femme", "homme", "travail": lieux de conflits sémantiques // Sexe et genre: De la hiérarchie entre les sexes. Paris, 2002, 2003.

Yaguello M. Les mots et les femmes. Paris, 2002.

URL: http://www.alternativelibertaire.org/7Discours-d-Hubertine-Auclert-au (дата обращения: 14.02.2014).