Своеобразие любовной лирики Л. А. Попова: образ рук в интерпретации переживаний

СВОЕОБРАЗИЕ ЛЮБОВНОЙ ЛИРИКИ Л.А. ПОПОВА: ОБРАЗ РУК В ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПЕРЕЖИВАНИЙ

Творческое наследие народного поэта Якутии Леонида Андреевича Попова (1919—1990), справедливо считающееся самобытным явлением якутской литературы середины XX в., внесло значительный вклад в становление и развитие литературного процесса, формирование поэтической культуры в целом. Лирика поэта получила высокую оценку на российском уровне: его стихотворения переводили известные русские поэты, среди которых была и великая Анна Ахматова (1889—1966). В ее переводе в 1952 г. в журнале «Дружба народов» был опубликован цикл стихов Л. Попова, который вошел в сборник «Утро над Леной» [1]. Вероятно, будет справедливым утверждение, что сам факт перевода А. Ахматовой стихотворений якутского поэта свидетельствует о высоком художественном уровне и самобытности поэтических произведений.

В рамках настоящей статьи предпринимается попытка освещения некоторых особенностей интимной лирики поэта. Большинство стихотворений любовной лирики Поповым написано в форме отклика на какое-либо событие автобиографического характера, подчас в основе лирического сюжета лежит зарисовка переживаний автопсихологического порядка. Лирический герой поэзии Попова не просто связан тесными узами с автором, с его мироотношением, мировоззрением, духовным, биографическим опытом: в большинстве случаев они неотличимы.

Идейно-тематический аспект, потенциальная смена эмоционального состояния лирического героя дает возможность деления корпуса произведений любовной тематики на три периода: I — 1944—1960 гг., к которому относятся произведения, воспевающие чувства, вызванные большой,

взаимной любовью; II — 1964—1967 гг., когда были созданы стихотворения, обнаруживающие мотивы страдания, грусти об утраченной ценности, потери любви; III — с 1968 г. до конца творческого пути — связан с переменами в личной жизни, со стремлением выражения полифонии чувств.

Лирические произведения в совокупности представляют историю большой любви, раскрывающую особенности любовных взаимоотношений между лирическим героем (им) и персонажем (ей). Хронология стихотворений образует своеобразную цепь событий, обстоятельств, связанных с историей их любви с момента развития до развязки. В этих стихотворениях обнаруживается яркое проявление смены эмоционально-психологического состояния лирического героя, который наделяется либо элегической тональностью, либо воспеванием чувств возвышенной любви, воспринимаемой в самом высоком ее значении.

Главный адресат любовной лирики поэта — Анфиса Ивановна Томская1, ее образ выступает в роли центрального сюжетообразующего персонажа произведений данной тематической группы. При обозначении образа героини часто используются личные и притяжательные местоимения 2-го и 3-го лица. Лирический герой обращается к ней: до^оччуок, аналлаах до^очукаам, квмукум о^отоо 'дорогая, суженая моя, сокровище мое', а словосочетания типа мин дъыл^ам 'моя судьба', мин оло^ум 'моя жизнь', мин сортом 'моя половина' выявляют особое отношение героя к возлюбленной.

Поэт в основном обращает внимание на ее глаза: сырдык харах 'светлые глаза', кулбут харах

1 А.И. Томская — одна из первых женщин-ученых Якутии. Закончила аспирантуру в МГУ, в 1955 г. защитила диссертацию. Специалист по изучению древнейшей флоры Северо-Восточной Азии, имеет свыше 60 научных работ.

Ефремова Екатерина Михайловна, аспирант Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов севера Сибирского отделения РАД

'улыбающиеся глаза', килбик харах 'робкие глаза', чуумпу харах 'тихие глаза', санаалаах харах 'печальные глаза', аламащй харах 'ласковые глаза', которые, с одной стороны, определяют ее внешность, с другой — служат фактором выявления общего эмоционального, психологического состояния, характера, манеры поведения героини в зависимости от той или иной ситуации. В зону объектного видения лирического героя часто попадают ее косы: сандаарбыт сукуох 'сияющие волосы', намчы баттах 'нежные волосы', уруц квмус субуу сукуох 'серебряные волосы', уоттаах сукуох 'огненные волосы', также щеки: тэтэркэй иэдэс 'румяные щеки', имнээх иэдэс 'раскрасневшиеся щеки' и т.д. Однако портрет героини не предстает в виде законченного образа-представления, скорее, акцент делается на впечатление, производимое ею на лирического героя, выражается особое отношение к изображаемому персонажу.

Отличительной чертой поэтического стиля Л. Попова, не встречающейся у других якутских поэтов, является своеобразное употребление символического воплощения образа рук, о чем писала в своих работах З.К. Башарина [2]. Характерно, что данный образ встречается в основном в стихотворениях любовной лирики и выполняет особую содержательную, характерологическую, идейную функции. Казалось бы, обычная «деталь» — руки — в лирике поэта обрастает ассоциативной образностью, идейным значением, имплицитным смыслом, протягивающим нить к другим стихотворениям. Он раскрывается в границах текстовой единицы и в рамках сборника на уровне лейтмотивного образа. Подсчитав частотность употребления образа рук в рамках сборника «Уот буол, сурэщм» (1979; «Гори огнем, сердце мое») приходим к выводу, что из 30 стихотворений любовной тематики в 18 наблюдается функционирование этого образа. Частотность использования, принципиальная значимость образа рук при раскрытии лирических переживаний любовного характера говорит о самобытном поэтическом стиле, формирующем отличительную черту художественной манеры Попова.

Образ рук ассоциируется с реально существующим индивидом, присутствие которого свидетельствует об отрицании одиночества, особенно при раскрытии темы любви:

Курбмр ктииииш тураммыт, На каменном обрыве вместе с не! Кврдввхуу уцкуутуп кврвбут. Наблюдаем танец волн реки.

Имигэс шишттэи ылсшшыт, Держась за гибкие руки,

Иууратар тойугуи истэбит. Слушаем их песнь-тойук.

(<<Долгу/шар») (Волны»)2

В зависимости от характера переживаний, изображаемой лирической ситуации образ рук претерпевает различного рода вариации. В данном случае выражение имигэс илии 'гибкие руки' акцентирует внимание на молодой возраст героев.

В другом случае наблюдается раскрытие образа в значении времени, выявляющем мотив сожаления:

Од\улурун сажана Эн гтищмин илиибин Имэрийэрин сажана, Мин сурдээхупсксш дьолпоохпун Ситэ вг/дввбвтвх эбитшн.

Вглядывались в мои. Когда твои руки, лаская. Касались моих. Огромного счастья своего. Как оказалось, я не сознавал.

В стихотворении «Илиибин уунабын Эйиэхэ» (1968; «Протягиваю руки к Тебе») образ на бессознательном уровне выполняет своего рода функцию «связующей параллели» между двумя любящими сердцами, разлученными и тоскующими друг о друге:

Протягиваю руку к Тебе. Так далеко от меня находящейся. В воздух тянется рука моя. -Тебя околдуют мои чары.

Тянущаяся к Тебе моя рука Проступит сквозь туманный сумрак.. Навстречу протянешь Ты руки. -И долго это будет длиться...

Илиибин уунабын Эйиэхэ, Ыраах да ыраах баар киьиэхэ. Илиибин салгыццауунабын, Эйиигин абылыа мин абым.

Бупшмут типы Эйиэхэ Тумарык быыныттан квстув^э.. Хардары ичиигин Энп'нуоц, Ол курдукуунащын, врппруоц

Пятикратный повтор слова илии 'рука' в тексте (считая заглавие) способствует выражению мотива томительного ожидания встречи с возлюбленной, передаче особой специфики душевных переживаний, что в поэтических ассоциациях раскрывается образом протянутых рук.

Важно отметить, что особенность рассматриваемого образа в том, что он встречается на протяжении всей любовной лирики поэта и выступает характерной динамической деталью, независимо от того, какие чувства раскрываются. Так, во многих стихотворениях поэта он соотносится с разрывом отношений и символизирует оборванную связь:

Эмэгэптш, эйиигин, — Илиибинэн киэр илгэбин.

Кумира своего — тебя Рукою отстраняю.

2 Здесь и далее смысловые переводы текстов осуществлены автором статьи. — Е.Е.

СВОЕОБРАЗИЕ ЛЮБОВНОЙ ЛИРИКИ Л.А. ПОПОВА: ОБРАЗ РУК В ИНТЕРПРЕТАЦИИ

137

Отпуская руки любимой, лирический герой «отпускает» свою любовь:

Плиигин мин ыытан кээнэбин: -Квщтгэ кетвнхаал. чыычаахтыы! Ал]уог] 7/э« тутштын э йиигин. Кврумэ санньыйа-санааргыы.

Отпускаю руку твою: - Лети на волю птицей! Удерживать против воли не буду тебя. Не смотри на меня с грустью.

В стихотворении «Аращютыбыт, атырдъах макыныы...» («Расстались бесповоротно») образ рук способствует реализации ассоциативного мотива упорства, гордости, неуступчивости, встречающегося в основном в произведениях второго периода (1964—1967):

Ааттсвтар шшюин уунуом кэрютэ, Кыьыны сайыща

кубулутуом этэ!

Чем протяну к тебе руки в мольбе. Скорее, зиму

в лето я бы обратил!

Любовные стихотворения поэта второго периода воссоздают единичные состояния лирического героя, навеянные мотивами разочарования, боли, разбитых мечтаний. Лирический герой чаще всего говорит о безвозвратном разочаровании, исключающем малейшую надежду на возобновление отношений. Стихотворениям свойственна твердая интонация, решительный тон, а частое использование восклицательного знака высвечивает напряженность переживаний.

В ходе анализа стихотворений уместно вспомнить о том, что определенное физическое состояние руки, как части человеческого тела, служит индикатором общего эмоционального, психологического состояния изображаемого персонажа. Варьирования, сопоставления образа «рук» / «руки» с различными глаголами, определениями позволяют поэту с особой легкостью передать внутреннее состояние души, особенности психологии человека. Например, при сопоставлении образа с глаголом титириир 'дрожит' возникают ассоциации тревожности, беспокойства, страха, что определяет общую атмосферу изображаемой лирической ситуации, смятенное состояние души героини:

Корощи санньыйа-санааргыы, Эмискэ эн санныц дьигицниир... Кещщи бычдьспчыт чыычаахтыы, Илиибэр эн илииц титириир...

Смотришь с печалью и грустью. Вдруг содрогаются твои плечи... Пойманной птицей дрожит В моей руке твоя рука...

Аналогично, сылаас илии 'теплая рука' ассоциируется с гармонией, взаимопониманием, теплотой в отношениях: Уур туоспэр сылаас илиигин 'положи на мою грудъ теплую руку свою', Тимэх-пэр — эн илищ сылаака 'тепло твоей руки в пу-

говицах моих'. Своеобразным смыслом наделяется поэтический образ ийэ илиитэ 'материнская рука', раскрывающий особое чувство родительской любви: Эн бики оччугуй уолбутун ийэлии или-игинэн куука^ын 'сына нашего маленького обнимаешь материнской рукой'.

Характерной особенностью любовной лирики поэта является тяготение к стихотворениям балладного типа. Особым динамизмом, эмоциональным напряжением, присущим балладной поэтике, отличается стихотворение «Илиибэр эн илищ баар курдук» (1944; «В моей руке как будто рука твоя»). Здесь обнаруживается предельно редуцированная система эпизодических моментов, которые находят свое раскрытие в соотношении с переживаниями лирического героя. В начале стихотворения подчеркивается мотив времени, определяющий длительность расставания с возлюбленной, что вызывает у лирического героя определенное психологическое состояние — чувство глубокой тоски:

Цолгунтур щттэрдээх сай октан, Пусть бьюгро провдег зеленое лею, Дощууам, эн хаьан юлэщ м? - Дорогая, когд а ты придешь? -Ыраатср бэйэщш ссшыым, Тоскуя по тебе, скучая,

Ытаатаминухюн с\рэщш. Плачет бедное сердце мое.

Посредством символического олицетворения женских рук образ возлюбленной и здесь получает психологическое раскрытие. Он психологически углубляется, раскрываясь в подсознании героя в значении воображаемого времени:

Илиибэр эн тииц баар курбук, Сурэхтр сурэщщ сьтаспм. Оритул бтлиэхтин бу курдук, Уйэлээх тапталыц былааьа.

В моей руке как будто рука твоя. В сердце - тепло сердца твоего. Пусть всегда со мной будет в пуш. Эта власть твоей вечной любви.

Далее мысли развиваются в рассуждения философского характера: в зону сознания лирического героя попадают такие понятия, как судьба, будущее, участь, неизвестность. В связи с этим образ рук обрастает характерной потенцией, определяющей трудности жизни:

Д01)0ру0м, миигинниин }ллэстюц Дорогая, со мной ты поделишь Дьоллоох дуу, сордоох дуу дьътщбын. Радостную или горькую мою

судьбу.

Мин ааппар долгуйа эн истиэц В моем имени ты услышишь

Сириини, хайщчы, дъон хобун... Прежбрежен. гохвалу. юввету...

Ардыгар санааргыам, санньыйыам, Мунчаарбыт сурэхпин уврдувц дуо'. Ыраммын, санныгар тайаныам, Ыараабыт тиибинутоц дуо'.'

Порою мш будет шчалью. груспю. -Порадуешь ли унылое сердце мое': Устав, полоя^ Руку на плечо. -Потянешь ли такую ношу?

При анализе данного произведения следует сопоставить с ним другое стихотворение балладного типа, являющееся своеобразным «продол-

жением», впоследствии — «итогом» хода мыслей и переживаний, выраженных в тексте. Это стихотворение аналогичного названия «Илиибэр эн илииц суох буолла» («В моей руке не стало твоей руки»), написанное в 1964 г. (с отрывом на двадцать лет от первого стихотворения).

Субъектная организация, тематика, образы, ритмико-интонационная идентичность структуры второго стихотворения, бесспорно, доказывают взаимосвязь двух произведений. Однако в отличие от первого здесь обнаруживается раскрытие элегической тональности, обусловленной чувствами утраченной, потерянной любви, проникнутой глубоким переживанием грусти. Об этом говорит и само заглавие текста, изначально формулирующее тему и общую эмоциональную окраску стихотворения. Парадоксально: образ рук в этом случае ассоциируется и соотносится с потерянной любовью, разладом в отношениях:

Илиибэр эн тииц суох буолла, Сурэхпэр сурэщц сылааьа. Бу курдук оргууйдукумуллар Тйэлээх топтал да былааьа.

В моей руке не стало твоей руки. В сердце - тепла сердца твоего. Вот так постепенно угасает Эта власть твоей вечной любви.

Выраженные в стихотворении переживания характеризуются особым эмоциональным напряжением, связанным с глубоким чувством утраты — «смертью любви»:

Бичигин да дьон курдук Оьоннорбупь И сейчас, как пристало людям. Бокуонньук юриэ/тн ытыктыах Дань уважения юле покойной Суурбэ сыч олорбут олохпут Хоруобун иннигэр хоцкуйуох.

надо отдать ? Поклониться гробу, где покоятся двадцать лет совместной жизни.

В усилении смысловой выразительности представленных стихотворений важна роль интонационных соответствий. Характеристика лирического переживания выделяется в текстах системой аллитерационных повторов и соответствий в начале слов, отчетливо выражается ритмическая композиция стиха (в первом стихотворении — по 9 слогов; во втором — сочетание 9 и 10 слогов), четкая организация конечных рифм. Фонетический состав слов илии 'рука' и сурэх 'сердце' влияет на систему звуковых связей произведения: они выступают ключевыми компонентами, звуковой состав которых повторяется в других словах (повтор звуков и, с). Можно утверждать, что лексический, синтаксический, ритмический и звуковой уровни «работают» на содержание, оба стихотворения отличаются гармоничным сочетанием формы и содержания. В целом, в стихотворениях раскрываются переживания проти-

воположного характера, соотносимые к двум разным периодам жизни лирического героя. Схожесть мотивов, выражаемых повторяющимися образами, свидетельствует о целостности мировосприятия, единства авторского сознания, представленного образом лирического героя.

В лирике Л. Попова любовь ощущается как возвышенное состояние человеческой души, выражаются искренние, задушевные переживания, вызванные взаимной любовью. Однако поэтом параллельно осмысливается и проблема «конца любви» (или возможного конца): наряду с поэтическим воспеванием возвышенной любви, гамма чувств любовной лирики вбирает в себя мотивы сомнения, страха, боли, разочарования. Наблюдается, что переживания лирического героя раскрываются на фоне драматического мотива, что служит характерной отличительной чертой поэтического стиля Попова. Можно утверждать, что именно поэтому многие стихотворения любовной лирики стали известными песнями романсного типа.

В целом, рассмотренные выше примеры позволяют утверждать, что в лирике поэта образ рук выступает как символическое воплощение взаимопонимания. Результат визуализации картины с образами рук дает возможность интерпретировать ее содержание как знаковую систему, символизирующую олицетворение любви, взаимопонимания, что обуславливает мотив отрицания одиночества. Являясь одним из центральных элементов любовной лирики Л. Попова, образ рук выполняет характерологическую функцию имплицитного значения. Выступая в одном и том же значении, он вызывает разнообразные ассоциации, связанные с разноаспектным уровнем интерпретации лирических переживаний, является своеобразным методом определения душевного состояния лирического субъекта, в результате которых обнаруживается его вариативность и смысловая многогранность.

ЛИТЕРАТУРА

1. Попов Л.А. Утро над Леной. Стихи и поэмы. — М.; Якутск: Якутское книжное изд-во, 1953. — 160 с.

2. Башарина З.К. В моей руке как будто руки твои... (на якут. яз.) // Пуночка моя белая / З.К. Башарина, П.В. Максимова, В.Г. Семенова. — Якутск: Бичик, 2001. — 96 с.

СВОЕОБРАЗИЕ ЛЮБОВНОЙ ЛИРИКИ Л.А. ПОПОВА: ОБРАЗ РУК В ИНТЕРПРЕТАЦИИ

139

3. Бройтман С.Н. Лирический субъект // Введение в литературоведение / Л.В. Чернец, В.Е. Хали-зев, А.Я. Эсалнек и др.; под. ред. Л.В. Чернец. — М.: Высшая школа, 2006. — 680 с.

4. Литература Якутии XX в. Историко-литературные очерки. — Якутск: ИГИ АН РС (Я), 2005. — 728 с.

5. Максимова П.В. Жанровая типология якутской поэзии. Вопросы эволюции и классификации форм. — Новосибирск: Наука, 2002. — 252 с.

6. Теория литературы. Теория художественного дискурса. Теоретическая поэтика / Н.Д. Тамарченко, В.И. Тюпа, С.Н. Бройтман.; под. ред. Н.Д. Тамарченко. — М.: Издательский центр «Академия», 2004. — 512 с.

Ключевые слова: творчество Л.А. Попова, любовная лирика, лирический субъект, лирический герой, лирический персонаж, образ рук, символ, поэтический стиль.

Key words: LA. Popov's works, love lyrics, a lyrical subject, a lyrical hero, a lyrical character, the image of hands, symbol, poetic style.

Ekaterina M. Efremova

PECULIARITY OF L.A. POPOV'S LOVE LYRICS: THE IMAGE OF HANDS IN INTERPRETING THE FEELINGS

The article considers the peculiarities of disclosing and functioning of the image of hands in the national poet of Yakutia L.A. Popov's (1919—1990) lyrics. The study reveals that the image of hands is one of the central elements in love poetry of the poet that plays a significant part in revealing the main idea of his works.