Владимир Владимирович Рузвельт

Вчера университет МГИМО отметил 125-летие американского президента Франклина Рузвельта представительной конференцией. Самыми яркими на конференции оказались доклады российских политиков и экспертов, научно обосновавших необходимость для Владимира Путина, по примеру президента Рузвельта, баллотироваться не только на третий, но и на четвертый срок.

Организаторы конференции задались целью понять, в чем состоят "Уроки 'Нового курса' Рузвельта для современной России". Ректор МГИМО Анатолий Торкунов, открывая мероприятие, кратко перечислил основные достижения президента Рузвельта, особо выделив "становление современного социального государства и радикальное обновление социальной доктрины либерализма". Обо всем остальном должны были рассказать участники конференции, которым предлагалось обсудить массу фундаментальных аспектов наследия Франклина Рузвельта: например, "Демократия в условиях кризиса и войны", "'Договор' элиты и общества", "Тяжесть и издержки мирового лидерства".

Однако замглавы администрации президента РФ Владислав Сурков, выступавший первым, задал собранию несколько иную смысловую направленность. Он перечислил факты политической биографии президента Рузвельта, каждый из которых напоминал схожий факт из жизни Владимира Путина, хотя фамилию российского президента господин Сурков назвал всего один раз. По его словам, в США за время Великой депрессии ВВП "уменьшился почти вдвое", как и в России за годы реформ 90-х годов. Франклин Рузвельт "пришел к власти, когда пресса и финансы почти полностью контролировались безответственными олигархическими группировками, полагавшими, что демократия существует лишь для них" — тут ассоциации с концом 90-х в России еще более прозрачны. Наконец, господин Рузвельт считал своими противниками "финансовые монополии, спекулятивный капитал, безудержных банковских дельцов", которые стремятся "захватить контроль над правительством". Именно поэтому он провозгласил, что "демократия — это справедливость для всех", что "свобода от страха и нужды важны не менее, чем свобода слова и свобода религий". Аналогичные цитаты из Владимира Путина господин Сурков опять же приводить не стал — видимо, в силу их всеобщей известности.

В результате, как подытожил замглавы администрации, Франклин Рузвельт стал "олицетворением высшей власти народа, он сам был такой властью". И лишь после этого господин Сурков решился на прямые аналогии, заявив, что "Путин сегодня должен укреплять административное управление и в максимальной степени использовать потенциал президентской власти".

Правда, выступивший вслед за ним посол США в России Уильям Бернс заострил внимание на совершенно иных аспектах госуправления, которые вошли в практику при президенте Рузвельте. По мнению посла, в созданной тогда "системе сдержек и противовесов" главную роль играла "не личность, а государственные институты". А в сочетании с действенными законами эта система "обеспечила американцам десятилетия процветания" и до сих пор остается основой "будущих успехов".

Впрочем, последнее слово все равно осталось за россиянами. Президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский разъяснил послу Бернсу и всем американцам, что их Франклин Рузвельт на самом деле был не просто президентом, а национальным вождем,— именно поэтому "демократическая нация" не позволила ему покинуть свой пост, и "Рузвельт пошел на третий срок, а потом и на четвертый". И хотя третий срок Франклина Рузвельта начался почти одновременно со второй мировой войной, господин Павловский уверен, что и мирная Россия должна сейчас принять такое же решение, как и США при президенте Рузвельте,— "вмешиваться в дела мира". И как раз в силу этого российская нация, как когда-то и американская, не должна отпускать Владимира Путина из политики.