О правовой природе и классификационной идентичности норм правоохранительной этики

Лазарев В. В. Об органичности для права разумности и определенности // Журнал российского права. 2015. № 3.

Лукьянова Е. А., Резник Г. М. О конфликте толкования между ЕСПЧ и Конституционным Судом Российской Федерации // Закон. 2012. № 5.

Судебная практика в советской правовой системе / отв. ред. С. Н. Братусь. М., 1975.

Фурсов Д. А., Харламова И. В. Теория правосудия в кратком трехтомном изложении по гражданским делам. Т. 3. М., 2009.

Хук ван М. Права как коммуникации. СПб., 2012.

Юридическая техника / под ред. Т. Я. Хабриевой, Н. А. Власенко. М., 2010.

О правовой природе и классификационной идентичности норм правоохранительной этики

ВАЛИЕВРафаиль Газизуллович, доцент, кандидат политических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Казанского (Приволжского) федерального университета 420008, Россия, г. Казань, ул. Кремлевская, 18 E-mail: raf.val.111@yandex.ru

Исходя из проблемной ситуации, обусловленной неопределенностью институционального положения норм правоохранительной этики в механизме регулирования современной правоохранительной деятельности, предпринят анализ их правовой природы. В результате исследования выявлено, что правовая природа норм правоохранительной этики обусловлена потребностями защиты личности граждан и самой правоохранительной системы от негативного воздействия различных форм безнравственного поведения субъектов правоохранительной деятельности. На основе сравнения норм правоохранительной этики с нормами права установлено, что по технико-юридическим формам внешнего выражения и иным признакам, а также регулятивному потенциалу нормы правоохранительной этики адекватны статусу норм права. Проведенное исследование позволяет заключить, что нормы правоохранительной профессиональной этики обладают классификационной идентичностью охранительных норм права, обусловленной спецификой предмета их регулирования, в качестве которых выступают отношения в сфере правоохранительной деятельности. Нормы правоохранительной этики имеют субсидиарное значение, так как дополняют и развивают нормы статусных законов в вопросах правового регулирования нравственной стороны правоохранительной деятельности.

Ключевые слова: нормы права, правоохранительная деятельность, правовая природа, нормы правоохранительной этики, кодекс профессиональной этики, неэтичное поведение.

On Legal Nature and Classificatory Identity Standards of Law Enforcement Ethics

R. G. VALIEV, candidate of political sciences, associate professor Kazan (Volga region) Federal University 18, Kremlevskaya st., Kazan, Russia, 420008 E-mail: raf.val.111@yandex.ru

Based on the problem situation conditioned by indeterminacy of institutional position of the standards of law enforcement ethics within the mechanism of contemporary law enforcement regulation, the author attempts to analyze the legal nature of the above standards. The study reveals that the legal nature of standards of law enforcement ethics is conditioned by the necessity to protect the identity of citizens and the law enforcement system itself from the negative impact produced by various forms of irregular conduct by subjects of law enforcement. As a result of comparing the standards of law enforcement ethics and the rules of law the author establishes that according to the technical-legal forms of their external expression and other attributes, as well as their regulatory potential, the standards of law

enforcement ethics are comparable to the status of the rules of law. The study permits us to conclude that the standards of law enforcement ethics possess the classificatory identity typical of the protective rules of law represented by relations in the field of law enforcement activity. This identity is conditioned by the specificity of the subject of their regulation. The standards of law enforcement ethics are of subsidiary significance as they supplement and develop standards of status laws in matters of legal regulation of the moral aspect of the law enforcement activity.

Keywords: rules of law, law enforcement, legal nature, standards of law enforcement ethics, professional ethics code, irregular conduct.

DOI: 10.12737/19087

Современная классификация норм права характеризуется широким диапазоном оснований их дифференциации, среди которых наиболее распространенными являются отрасль права, место и роль норм права в механизме правового регулирования, способ правового регулирования, степень определенности содержания структурных элементов и др. Динамика общественного развития закономерно обусловливает актуальность новых оснований дифференциации норм права. Представляется, что одним из таких оснований может выступать нравственная сторона правоохранительной деятельности и внеслужебного поведения работников правоохранительной системы, нашедшая институциональное выражение в нормах правоохранительной профессиональной этики, занимающих пограничное положение между моралью и правом.

Специфика норм правоохранительной этики, проявляющаяся на уровне дисциплинарной практики их применения, позволяет констатировать неопределенность их институционального положения в механизме регулирования современной правоохранительной деятельности. Дело в том, что, с одной стороны, нормы профессиональной морали позиционируются как нравственные начала правоохранительной деятельности и внеслужебного поведения, а с другой — они же используются в качестве критерия для юридической квалификации различных проявлений неэтичного, безнравственного поведения субъектов правоохранительной деятельности. Институциональный симбиоз моральных и правовых

начал обусловливает сложности в разграничении и юридической квалификации тех или иных форм неэтичного поведения субъектов правоохранительной деятельности, как порицаемых в моральном аспекте, так и наказуемых в дисциплинарном порядке. Очевидно, что именно проблемой слияния моральной и дисциплинарной ответственности руководствовался Пленум Верховного Суда РФ, констатируя следующее: «...суды испытывают определенные трудности при разграничении действий судей, подпадающих под признаки дисциплинарного проступка, от действий, не влекущих дисциплинарную ответственность»1. К сожалению, судебная система не свободна от проявлений безнравственного поведения судей. Как, например, относиться к тому, что судья заснул во время судебного засе-дания2. В системе адвокатуры также констатируется «значительный объем "судебных ошибок" квалификационных комиссий и советов адвокатских палат из-за смешения моральных и правовых предписаний»3. Так, содержание летнего кафе адвокатом было квалифицировано квалифика-

1 Постановление Пленума ВС РФ от 31 мая 2007 г. № 27 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационных коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности».

2 См., например: Судья проспал карьеру // Газета. ru. URL: http://www.gazeta.ru/ social/2013/02/01/4949433.shtm.

3 Мельниченко Р. Г. О проблеме смешения правовых и моральных норм в кодексе профессиональной этики адвоката // Закон. 2012. № 9. С. 150.

ционной комиссией как дисциплинарное правонарушение4. Дисциплинарной практике российской прокуратуры известен факт увольнения транспортного прокурора за недостойное поведение во внеслужебное время5. Все это с очевидностью актуализирует востребованность норм, призванных охранять правоохранительную систему от подобного рода негативных явлений.

Однако на институциональном уровне обеспечения нравственной стороны правоохранительной деятельности сложилась неоднозначная ситуация, обусловленная тем, что нормы правоохранительной этики «мимикрируют под юридические правила»6. В данном качестве они используются как нормативные основания для юридической квалификации различных проявлений неэтичного поведения субъектов правоохранительной деятельности. Такой дуалистический характер норм правоохранительной этики неизбежно актуализирует вопрос об их правовой природе и классификационной идентичности.

Нормы профессиональной этики так или иначе являются предметом различных исследований, касающихся нравственных оснований профессиональной деятельности7. Изучение научных трудов по обозначен-

4 См.: Дисциплинарная практика Адвокатской палаты Ульяновской области: сб. матер. / сост. Н. М. Кипнис. М., 2009. С. 15—16.

5 См.: Транспортный прокурор Тынды, обещавший оппоненту «без базара подтянуть свою братву», уволен. URL: http://pravo. ru/news/view/82749/.

6 Мельниченко Р. Г. Указ. соч. С. 150.

7 См., например: Карпов Н. Нравствен-

ные основы прокурорской деятельности //

Законность. 2008. № 12. С. 25—27; Иванчен-

ков Ю. В. Этические правила поведения ад-

воката в уголовном процессе // Юрист. 2011. № 21. С. 30—34; Мельниченко Р. Г. Указ. соч. С. 147—151; Оболонский А. В. Этика и ответ-

ственность в публичной службе // Вопросы государственного и муниципального управления. 2015. № 1. С. 7—32.

ной проблематике позволяет сделать вывод о том, что правовая природа норм правоохранительной этики еще не нашла своего концептуального выражения в аспекте сравнения со статусом норм права. Не нашла она адекватного отражения и в качестве основания ее классификационной идентичности.

Анализ правовой природы норм правоохранительной этики предполагает обращение к понятию «правовая природа». По мнению Е. Г. Комиссаровой, определение правовой природы позволяет не только дать правовую характеристику юридического явления, уяснить его место и роль среди других, но и выявить его основание («правовой корень»), оказывающее неизбежное влияние на его правовую характеристику8. Согласно С. С. Алексееву, сущность юридической природы явления — в юридической характеристике его места и роли среди других правовых явлений9. А. В. Сахаров определяет правовую природу как средство правовой квалификации, идентификации, позволяющей определить квалифицирующие для группы правоотношения признаки, определяющие правовые последствия10.

Экстраполируя приведенные суждения на предмет нашего исследования, можно заключить, что определить правовую природу норм правоохранительной этики — значит выявить их юридические качества, охарактеризовать их с точки зрения права. Так, выявление правовой природы норм правоохранительной этики предполагает необходимость аргументации институциональной идентичности норм профессио-

8 См.: Комиссарова Е. Г. Формально-логические аспекты понятия «правовая природа» // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2012. № 2. С. 27.

9 См.: Алексеев С. С. Общие дозволения и запреты в советском праве. М., 1989. С. 227.

10 См.: Сахаров А. В. Понятие и правовая природа регрессного обязательства // Юриспруденция. 2009. № 4. С. 73.

нальной этики нормам права. Актуальность такой аргументации имеет следующие основания практического характера.

Во-первых, нормы правоохранительной этики выступают институциональной основой нравственных оснований правоохранительной деятельности. Связь форм институционального выражения правоохранительной этики с юридической формализацией морали ориентирует на исследование норм правоохранительной этики в аспекте их правовой институционализации, которая «в широком смысле может рассматриваться как механизм преобразования неформализованных социальных объектов в юридически формализованные формы их развития»11. В контексте данного исследования таким объектом правовой инсти-туционализации является мораль. Трансформация морали в профессиональную мораль находит выражение на уровне норм кодексов правоохранительной профессиональной этики. Они призваны служить основой формирования высоконравственного профессионально-этического мировоззрения и поведения субъектов правоохранительной деятельности.

Методологически значимым в данном вопросе представляется тезис Р. З. Лившиц о том, что «справедливые идеи, которые обрели нормативное закрепление в законе и были проведены в жизнь, стали правом»12. Очевидно, идеи обретают нормативное закрепление не только в законах, но и в иных нормативных правовых актах. Справедливые идеи как потенциальные правовые идеи приобретают институциональный статус в силу зако-

11 Валиев Р. Г. О значении концепта «правовая институционализация» // Юридическая наука и практика: история и современность: сб. матер. I Междунар. науч.-практ. конф. 5 июня 2013 г. / отв. ред. И. В. Пантю-хина. Рязань, 2013. Вып. 1. С. 23.

12 Лившиц Р. З. Теория права. М., 1994. С. 69.

номерных потребностей общественного развития. Приверженность идее гражданского общества не может не актуализировать полицентричность, полисубъектность правотворческого процесса. Поэтому закономерным следствием процесса институциона-лизации гражданского общества является изменение теоретико-методологической ситуации в учении о праве, которое «в современном дискурсе из моно(государственно)центриче-ского превращается в полицентриче-ское»13. Сказанное в полной мере относится и к правовой институциона-лизации профессиональной морали, свидетельствующей о децентрализации правотворческого процесса в России. Особенностью этого нетипичного процесса является симбиоз двух социальных регуляторов — морали и права, имеющих своим общим знаменателем нормы правоохранительной этики.

Во-вторых, нормы правоохранительной профессиональной этики могут служить институциональным средством оптимизации дискреционной правоприменительной деятельности, так как «определенность правового регулирования часто не может быть достигнута с помощью юридических механизмов...»14. Представляется, что, например, получившие нормативное закрепление в Кодексе судейской этики15 (далее — КСЭ) такие нравственные идеи, как объективность, беспристрастность, добросовестность, должны быть востребованы в качестве фундаментальных правовых принципов судебного правоприменения прежде всего в тех случаях, когда суд сталкивается с неопределенностью применяемой нормы права.

13 Фогельсон Ю. Б. Мягкое право и верховенство права // Журнал российского права. 2014. № 11. С. 23.

14 Власенко Н. А. Разумность и определенность в правовом регулировании: монография. М., 2014. С. 103.

15 Утв. VIII Всероссийским съездом судей 19 декабря 2012 г.

В-третьих, институционализиро-ванность норм правоохранительной этики на уровне механизма регулирования современной правоохранительной деятельности обусловливает их превентивное значение в качестве средства защиты самой правоохранительной деятельности от негативного воздействия проявлений безнравственности и неэтичного поведения работников правоохранительной системы. Они призваны обеспечить добросовестное и ответственное отношение к профессиональному статусу и выполнению профессиональных обязанностей всеми субъектами правоохранительной деятельности.

И наконец, аргументация идентичности норм правоохранительной этики нормам права представляется необходимой в целях обеспечения дисциплинарной практики теоретическими знаниями, применяемыми для юридической квалификации нарушений данных норм в качестве морально-этического проступка как основания юридической ответственности.

Специфика правоохранительной деятельности обусловливает специфику ее регулирования. Те стороны правоохранительной деятельности, которые не охватываются общенормативным правовым регулированием, но имеют судьбоносное значение для ее высоконравственного осуществления, регламентируются нормами профессиональной этики. Поэтому правоохранительная деятельность осуществляется в системе не только нормативно-правовых, но и профессионально-этических координат, т. е. принципов и норм правоохранительной этики. Они находят выражение в правилах, которые закрепляются в нормах кодексов профессиональной этики работников правоохранительной системы. Знание и соблюдение этих норм являются неотъемлемой частью профессиональной квалификации субъектов правоохранительной деятельности. Они образуют особый механизм за-

щиты как граждан, так и самих субъектов правоохранительной деятельности от различных форм неэтичного, безнравственного поведения. Нормы правоохранительной этики ориентируют на нравственный выбор, служат критериями нравственности профессиональной деятельности, гарантией высоконравственного и ответственного отношения субъектов правоохранительной деятельности к своему профессиональному статусу и поведению. Все это свидетельство закономерной обусловленности норм правоохранительной этики потребностями общественного развития, условиями неурегулированности нормами права негативных профессиональных издержек в виде различных проявлений безнравственного поведения, которые являются негативными спутниками многих профессий.

Представляется, что при анализе правовой природы норм правоохранительной этики следует исходить из сферы их действия и характера. Сфера действия норм правоохранительной этики — это сфера не сущего (естественное право), а должного порядка (позитивное право), в котором задействованы правила — меры не только возможного, но и должного. «Норма есть способ выражения должного, его фор-ма»16. В нормах правоохранительной этики такой их характер наглядно представлен. Он вытекает из связи норм правоохранительной этики с положениями Конституции РФ и статусных законов (в частности, Закона РФ от 26 июня 1992 г. № 3132-Х «О статусе судей в Российской Федерации», федеральных законов от 17 января 1992 г. № 2202-[ «О прокуратуре Российской Федерации», от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), предпи-сываюших должное профессиональ-

16 Неновски Н. Право и ценности / Вступ. ст. и пер. с болг. В. М. Сафронова; под ред. В. Д. Зорькина. М., 1987. С. 106.

ное и внепрофессиональное поведение субъектов правоохранительной деятельности.

Правовая природа норм правоохранительной профессиональной этики обусловливается фундаментальными принципами и нормами международного права, Конституции и законов РФ (гуманизм, равенство, справедливость и проч.). Исключительное значение в правовой природе профессиональной этики имеют кодексы профессиональной этики работников правоохранительных органов. «Этические кодексы — это специфический вид нормативных документов, в которых переплетены нормы права и морали»17. Именно в них находит институциональное выражение профессиональная мораль как система норм и принципов профессиональной этики. Именно на их основе нормы правоохранительной этики обретают те характерные черты, которые позволяют аргументировать их идентичность нормам права. Рассмотрим эти характерные черты.

Нормы правоохранительной этики создаются и санкционируются в предусмотренном порядке уполномоченными органами в соответствии с принципами и нормами международного права, Конституции и законов РФ. Так, Всероссийский съезд судей правомочен утверждать КСЭ и акты, регулирующие деятельность судейского сообщества18. Кодекс этики и служебного поведения федерального государственного гражданского служащего органов прокуратуры Российской Федерации (далее — КЭПР) утвержден приказом Генерального прокурора РФ от 25 марта 2011 г. № 79. Кодекс этики и служебного поведения федеральных государственных служащих Следственного комитета РФ утвержден председателем Следственного коми-

17 Оболонский А. В. Указ. соч. С. 14.

18 См. Федеральный закон от 14 марта 2002 г. № 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации».

тета РФ 11 апреля 2011 г.. Приведенные примеры позволяют заключить, что кодексы правоохранительной этики выступают актами юридиза-ции, т. е. обретения нормами правоохранительной этики юридических свойств.

Важной характеристикой, позволяющей обеспечить действенность норм правоохранительной этики в механизме функционирования правоохранительной деятельности, является их юридическая сила, которая приобретается в рамках правовой институционализации морали. Значительным элементом механизма правовой институционализации профессиональной морали выступают процедуры официальной ее легализации. Эти процедуры составляют содержание правотворческой деятельности уполномоченных субъектов, осуществляемой с соблюдением установленного порядка и требований к содержанию и форме нормативного правового акта. Например, Кодекс профессиональной этики нотариусов в Российской Федерации принимается собранием представителей нотариальных палат и утверждается федеральным органом юстиции.

Юридическая сила норм правоохранительной этики обусловливает обязательность для их адресатов. Например, в соответствии с КЭПР прокурорский работник призван соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, исполнять обязанности, связанные с прохождением федеральной государственной гражданской службы. Судья обязан отказаться от рассмотрения дела, если есть предусмотренные законом основания для отвода судьи либо если может возникнуть конфликт интересов.

Обязательный характер норм правоохранительной этики обеспечивается установлением юридической ответственности. За нарушение норм правоохранительной этики предусмотрены санкции. Так, за совершение проступка, связанного с

нарушением положений КСЭ, могут применяться такие санкции, как замечание, предупреждение, досрочное прекращение полномочий судьи. За нарушение норм КЭПР, выразившееся в совершении проступка, порочащего честь прокурорского работника, могут быть применены такие меры ответственности, как устное замечание, предупреждение о недопустимости неэтичного поведения, требование о публичном извинении. За грубое нарушение норм этики может последовать увольнение с должности.

Важную роль в механизме правовой институционализации морали играет технико-юридическая организация ее предписаний в соответствии с требованиями юридической техники. Это механизм формализации властной воли субъектов правотворчества, призванный обеспечить правовое развитие единым общепринятым языком права. Соответственно, к технико-юридической организации норм правоохранительной этики предъявляются определенные требования ясности, доступности для восприятия адресатами и реализации их подлинного смысла. В учении о нормах права это свойство характеризуется как формальная определенность. Технико-юридическая организация норм правоохранительной этики основана на языковых, логических, формально-юридических правилах. С их помощью нормы правоохранительной этики как средства правового регулирования становятся объективированными и доступными для их адресатов. Указанная черта также сближает нормы правоохранительной этики с нормами права и является основанием для вывода об их адекватности друг другу.

Нормы правоохранительной этики закрепляют права и обязанности их адресатов в присущей нормам права форме — форме властных предписаний. Эти предписания, служащие технико-юридической формой содержания норм правоохранитель-

ной этики, находят свое выражение в структурных элементах норм кодексов профессиональной этики, идентичных элементам норм права — гипотезы, диспозиции и санкции.

Нормы правоохранительной этики имеют своим основным содержанием правила, призванные регулировать общественные отношения. Эти правила, как и правила норм права, выступают мерой должного или запрещенного в регулировании общественных отношений, возникающих в рамках профессиональной юридической деятельности. Так, в ст. 1 КСЭ закреплено, что данный акт устанавливает обязательные для каждого судьи правила поведения при осуществлении профессиональной деятельности по отправлению правосудия и во внесудебной деятельности. Таким образом, регламентация правоохранительной деятельности и внеслужебного поведения работников правоохранительных органов при помощи норм правоохранительной этики основана на способах, присущих правовому регулированию.

Как и нормы права, нормы профессиональной этики, во-первых, регулируют лишь общественно значимое поведение. Профессиональное поведение работников правоохранительной системы является общественно значимым поведением, так как затрагивает интересы не только отдельной личности, но и общества в целом.

Во-вторых, они рассчитаны на неопределенный круг адресатов, т. е. имеют неперсонифицированный, общий характер. Так, согласно п. 1 ст. 2 КСЭ его действие распространяется на всех судей РФ, в том числе на судей, пребывающих в отставке.

В-третьих, они институционализированы в комплексе с другими нормами и характеризуются свойством системности, которая характерна для норм права. Нормы правоохранительной этики взаимосвязаны на уровне как самих кодексов правоохранительной этики, так и иных нормативных правовых актов,

прежде всего статусных законов. Например, ст. 121 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» содержит бланкетную норму права об ответственности судей за нарушение норм КСЭ. Следует заметить, что бланкетная норма как парная категория по определению предполагает наличие как минимум другой нормы права. При этом, чтобы ее реализация была юридически состоятельной, она предполагает отсылку не на любую социальную норму, а именно на норму права. В нашем примере такой нормой на уровне взаимодействия двух указанных актов является норма КСЭ, статус которой для целей последствий ее применения в качестве формального основания юридической квалификации действий судьи должен признаваться правовым. С этой точки зрения невозможно согласиться с мнением Конституционного Суда РФ, согласно которому «корпоративные акты судейского сообщества, каковыми являются названные Кодексы, формулируя правила поведения судьи, не могут исходить из расширительного истолкования составов дисциплинарных проступков, как они определены Федеральным законом "О статусе судей в Российской Федерации". Соответственно, неисполнение приведенных корпоративных норм само по себе не может служить основанием для досрочного прекращения полномочий судьи, если только при этом им не были совершены действия, которые законом рассматриваются как не совместимые по своему характеру с высоким званием судьи»19. В позиции Конституционного Суда РФ заложено очевидное логическое противоречие. Получается, что, с одной стороны, «не совместимые по своему характеру с высоким званием судьи» действия оцениваются с точки зрения КСЭ, а с другой — неисполнение приведенных корпоративных норм «как не совместимых по своему ха-

19 См. постановление КС РФ от 28 февраля 2008 г. № 3-П.

рактеру с высоким званием судьи» само по себе не может служить основанием для досрочного прекращения полномочий судьи. В таком контексте возникает вопрос о том, для чего вообще тогда принимается КСЭ и в чем его смысл? И как и чем можно обеспечить его состоятельность, если не таким действенным юридическим средством, как дисциплинарная ответственность?

Между тем дисциплинарная практика в сфере правосудия более логична. Резонансный случай с отставкой молодого федерального судьи, безмятежно проспавшего судебные прения и постановившего обвинительный приговор, — яркий пример того, что в условиях правовой неурегулированности данного безнравственного поведения нормы КСЭ явились субсидиарным нормативно-правовым основанием для его юридической оценки как несовместимого с пребыванием в должности судьи20. Это красноречивый пример того, что именно правовой статус норм правоохранительной этики способен обеспечить защиту личности и самой правоохранительной системы от произвола неэтичного поведения субъектов правоохранительной деятельности.

Выявленные юридические признаки норм правоохранительной этики позволяют сформулировать следующее их определение: это обусловленные спецификой правоохранительной деятельности и юридически легализованные в установленном порядке уполномоченным субъектом правотворчества, формально определенные и обеспеченные санкциями обязательные правила — предписания общего характера, призванные обеспечивать высоконравственное, добросовестное и ответственное отношение их адресатов к своему профессиональному статусу и профессиональным обязанностям, а также служить основанием для правовой

20 См.: «Спящий судья» уволится. URL: http://www.rg.ru/2013/01/30/reg-dfo/mahno. Ы;т!

оценки проявлений неэтичного поведения субъектов правоохранительной деятельности.

Таким образом, нормы правоохранительной этики органично связаны с предметом охранительных норм права. В связи с этим у норм правоохранительной этики имеется своя предметная ниша. Они охватывают собой только ту часть, ту сторону охранительных правоотношений, которые не урегулированы охранительными нормами права и поэтому могут рассматриваться в качестве субсидиарного элемента механизма правового регулирования правоохранительной деятельности. Нормы правоохранительной этики существенно дополняют правовое регулирование правоохранительной деятельности в рамках отраслей административного, арбитражного, гражданского и уголовного процесса, т. е. имеют субсидиарный характер по отношению к охранительным нормам права. Такой их характер отличается тем, что они «сами не регулируют общественные отношения и как бы присоединяются к регулятивным и охранительным нормам, образуя в сочетании с ними единый регулятор. Поэтому относительно основных норм эти нормы квалифицируются в качестве дополнительных»21. С этой точки зрения нормы правоохранительной этики могут рассматриваться в качестве разновидно-

21 Скакун О. Ф. Теория государства и права: учебник. Харьков, 2000. С. 304.

сти охранительных норм права, обусловленной спецификой предмета их регулирования.

Анализ норм правоохранительной этики дает основание для следующих выводов.

Во-первых, правовая природа норм правоохранительной профессиональной этики обусловлена потребностями защиты личности граждан и самой правоохранительной деятельности от негативного воздействия профессиональной среды.

Во-вторых, по технико-юридическим формам своего внешнего выражения и целому ряду иных свойств нормы правоохранительной профессиональной этики адекватны выработанным юридической доктриной признакам норм права.

В-третьих, по своему регулятивному потенциалу нормы правоохранительной профессиональной этики адекватны статусу норм права.

Проведенное исследование позволяет также заключить, что нормы правоохранительной профессиональной этики обладают классификационной идентичностью охранительных норм права, обусловленной спецификой предмета их регулирования, в качестве которых выступают отношения в сфере правоохранительной деятельности. Эти нормы имеют субсидиарное значение, так как дополняют и развивают нормы статусных законов в вопросах правового регулирования нравственной стороны правоохранительной деятельности.

Библиографический список

Алексеев С. С. Общие дозволения и запреты в советском праве. М., 1989. Валиев Р. Г. О значении концепта «правовая институционализация» // Юридическая наука и практика: история и современность: сб. матер. I Междунар. науч.-практ. конф. 5 июня 2013 г. / отв. ред. И. В. Пантюхина. Рязань, 2013. Вып. 1.

Власенко Н. А. Разумность и определенность в правовом регулировании: монография. М., 2014.

Дисциплинарная практика Адвокатской палаты Ульяновской области: сб. матер. / сост. Н. М. Кипнис. М., 2009.

Иванченков Ю. В. Этические правила поведения адвоката в уголовном процессе // Юрист. 2011. № 21.

Карпов Н. Нравственные основы прокурорской деятельности // Законность. 2008. № 12. Комиссарова Е. Г. Формально-логические аспекты понятия «правовая природа» // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2012. № 2.

Лившиц Р. З. Теория права. М., 1994.

Мельниченко Р. Г. О проблеме смешения правовых и моральных норм в кодексе профессиональной этики адвоката // Закон. 2012. № 9.

Неновски Н. Право и ценности / Вступ. ст. и пер. с болг. В. М. Сафронова; под ред. В. Д. Зорькина. М., 1987.

Оболонский А. В. Этика и ответственность в публичной службе // Вопросы государственного и муниципального управления. 2015. № 1.

Сахаров А. В. Понятие и правовая природа регрессного обязательства // Юриспруденция. 2009. № 4.

Скакун О. Ф. Теория государства и права: учебник. Харьков, 2000.

«Спящий судья» уволится. URL: http://www.rg.ru/2013/01/30/reg-dfo/mahno.html.

Судья проспал карьеру // Газета. ru. URL: http://www.gazeta.ru/social/2013/02/01/4949433. shtm.

Транспортный прокурор Тынды, обещавший оппоненту «без базара подтянуть свою братву», уволен. URL: http://pravo.ru/news/view/82749/.

Фогельсон Ю. Б. Мягкое право и верховенство права // Журнал российского права. 2014. № 11.

Формирование комплексных правовых образований в системе права: дань моде или необходимость?

СИДОРОВА Елена Викторовна, научный сотрудник Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

117218, Россия, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

E-mail: sve-evs@yandex.ru

Комплексные правовые образования сегодня находятся в центре внимания научной общественности. Обращение к данной проблеме настолько актуально и популярно, что, пожалуй, можно без преувеличения констатировать устойчивое стремление рассматривать практически любой вопрос, имеющий юридический характер, преимущественно сквозь призму определения комплексного характера права. Как быть в данной ситуации, когда необходимо определиться со статусом соответствующего правового образования? В связи с этим с определенной степенью объективности в статье отмечены важные моменты, касающиеся комплексных правовых образований, их формирования в системе права, дано определение метода комплексной отрасли права, приведены отличия основных отраслей права от комплексных правовых образований, намечены и сформулированы возможные направления решения вопросов на теоретическом уровне. Учитывая значительные преимущества, которое дает комплексное регулирование, автор полагает, что интерес к данной проблематике будет только возрастать.

Ключевые слова: теория государства и права, система права, комплексная отрасль права, предмет и метод отрасли права.

Formation of Integrated Legal Entities in Legal System: Tribute to Fashion or Necessity?

E. V. SIDOROVA

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, Russia, 117218

E-mail: sve-evs@yandex.ru

Today integrated legal entities are again in the focus of attention of the scientific community. Addressing this problem is so topical and popular that one can safely acknowledge persistent urge to consider any question of legal character mainly through the lens of determining the integrated nature