Библейско-философское постижение нравственности христианства

УДК 130.2:27-235:81'25

А. В. Лебедев

БИБЛЕЙСКО-ФИЛОСОФСКОЕ ПОСТИЖЕНИЕ НРАВСТВЕННОСТИ ХРИСТИАНСТВА

В статье рассматриваются основополагающие вопросы христианской нравственности, морального сознания и библейского основания этических представлений современного российского общества. Во все времена вопросы культуры, нравственности, проблемы человека как такового оставались одинаково важными. В современной философии идея стремления человека подчиняться чему-либо значительно большему, чем жизненная данность, высказывалась неоднократно. Возрождение русской национальной духовности неотделимо от возврата к библейским ценностям и принципам в общественной и религиозной жизни, образовании, искусстве. Для постижения христианства возникает необходимость осмысления ценностных ориентиров человека, выраженных в вере как чувстве нравственности, взаимосвязи интеллекта и духа. Диалектика соотношения философской и христианской этики по вопросам разума, добра и зла, поведения человека в социуме проявляется в истории развития мыслительной деятельности человечества.

The article discloses the foundational issues of Christian morality, thinking and biblical grounds for ethical notions of the contemporary Russian society. At all times, issues of culture, morality, human problems remained very important. In modern philosophy the idea of human desire to obey anything much larger than life for granted, was expressed repeatedly. The revival of Russian national spirit is inseparable from the return to biblical values and principles in the social and religious life, education, the arts. It becomes necessary. To comprehend Christianity for understanding the values of human faith as expressed in the sense of morality, intellect and spirit relationship. The dialectic of the relation of philosophical and Christian ethics on reason, good and evil, human behavior in society is manifested in the development of mental activity of mankind.

Ключевые слова: Библия, нравственность, моральное сознание, христианство, Десять заповедей, национальная духовность.

Keywords: the Bible, morality, moral consciousness, Christianity, the Ten Commandments, national spirit.

Наиболее сложным объектом философского постижения христианства является нравственный мир человека. Как сказано в Евангелии, «тесны врата и узок путь, ведущий в жизнь, и немногие находят его» (Мат. 7:14). Идея равенства людей для осуществления стремления к бесконечному совершенствованию и свободе содержится в Ветхом и Новом Заветах, в «золотом правиле», требующем отношения к другому человеку, как к себе: «Итак, во всем как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними...» (Матф. 7, 12). Такое отношение - основа связи между людьми, которая называется любовью («люби ближнего, как самого себя»). Как основа нравственного поведения «золотое правило» всегда было объектом пристального внимания философов.

В процессе развития общества постоянно идет полемика между религиозной и философской моралью: религиозная - связана исключительно с Божественными заповедями, а моральная теория, сформулированная философией, утверждает, что религиозная вера не играет существенной роли в процессе формирования нравственности. Христианская этика и мораль опираются на новую личность, живущую в обществе согласно правилам христианской веры и проповедующую христианскую теорию всеобщей любви. Диалектика соотношения философской и христианской этики по вопросам разума, добра и зла, поведения человека в социуме проявляется в истории развития мыслительной деятельности человечества. Этика во все времена пыталась сформулировать основные принципы морального поведения, и всегда была неотъемлемой частью человеческой культуры. Так, Платон в сочинении «Государство» доказывает, что «благая жизнь состоит в гармонии души, то есть разума, духа и желания; счастье и процветание человека зависит от морально благой жизни, в сочетании с добродетелями». [1]. Аристотель в своих трудах об этике утверждает, что «главной целью человеческой жизни является счастье как деятельность в согласии с разумом на основании моральных добродетелей. Только при условии веры в Бога и знания Его заповедей человек и общество признают существование моральных требований [2].

Культура поведения человека всегда выделялась по этически-моральному критерию. Согласно софистам, культура «есть сфера произвольного, она включает те законы и обычаи, которыми люди по своему усмотрению руководствуются в своих взаимоотношениях, и то, что они де-

© Лебедев А. В., 2015 14

лают с вещами для своей пользы, но не вытекает из физической природы этих вещей» [3]. Поэтому культура входит в предмет этики, к которой относится все, что не относится к природе. Основой этики Э. Канта является убеждение, что моральное сознание является абсолютной необходимостью, что нашло отражение в его труде «Критика практического разума» [4]. Однако с середины XIX в. К. Маркс и Ф. Ницше с разных теоретических позиций приходят к выводу, что мораль представляет собой обман. По Марксу, мораль - иллюзорная, превращенная форма общественного сознания, прикрывающая аморальность жизни и обслуживающая интересы господствующих классов. Поэтому трудящиеся нуждаются не в теории морали, а в освобождении от нее [5]. Ницше видел в морали выражение рабской психологии, воплощение слабой воли, унижения человека.

Современные этические представления в России основаны на альтернативе религиозно-философского и социально-исторического пониманий морали, а на Западе - на основе альтернативы «кантианства» и «утилитаризма», то есть Кант предполагал, что поступок человека приобретает моральное качество, если он совершается ради долга, из уважения к моральному закону. Этический анализ деятельности человека устанавливает меру нравственности и ставит два основных вопроса: откуда берутся цели деятельности и какие конкретные цели являются нравственными. В свою очередь, цели трансформируются в конкретные материальные действия человека.

Десять заповедей Священного Писания дают нравственную основу человеческой душе, а человек имеет свободу выбора - подчиняться или не подчиняться нравственным законам. При этом нравственная свобода налагает на человека ответственность за свои поступки. Нарушение заповедей Бога ведет к духовному и физическому вырождению и страданию. Так, например, прародители человечества Адам и Ева нарушили заповедь Божию, в результате чего жизнь людей наполнилась преступлениями и несчастьями; в жизни человечества были Всемирный потоп, уничтожение городов Содома и Гоморры, разрушение Иудейского царства и другие бедствия, которые были даны в наказание за грехи людей. Десять заповедей Божиих лежат в основе всех древних и современных этических норм, о которых повествует книга Исход в главах 19, 20, 24. Десять заповедей (Декалог, Десятисловие) представляют собой десять основных нравственных предписаний, которые в том или ином виде были восприняты авраамическими религиями - иудаизмом, христианством, исламом. Электронная еврейская энциклопедия отмечает, что «Десять заповедей названы асерет ха-дварим (Л"Щ '"'П - «десять слов»; Исх. 34:28; Втор. 4:13; 10:4), в раввинистической литературе (Талмуд и другие источники) - термином асерет ха-дибброт (Л"Щ ЛПЗГ! - «десять речений»), который вошел в современный иврит, или просто дибброт» [6].

Большую роль Десять заповедей играют и в христианском учении, что нашло свое отражение в Евангелиях и Посланиях Апостолов (Матф. 19:18-19; Рим. 13:9). Отцы Церкви полагали, что эти предписания были известны человечеству еще до их провозглашения и кодификации на Синае. Известные деятели схоластической мысли Фома Аквинский и Бонавентура утверждали, что Десять заповедей представляют собой необходимый элемент естественного порядка вещей, который был повержен после грехопадения. С XIII в. Декалог становится центральным объектом исследования в христианских трудах и догматах Церкви. Одним из результатов Реформации явилась первенствующая роль Десятисловия в изложении основ христианской нравственности. Три-дентский собор (1545-1563) постановил, что от Церкви следует отлучать тех, кто отрицает важность Десяти заповедей для личного благочестия. Как писал Э. Ренан, «Десять заповедей - это достояние всех народов мира, и они вовек останутся заветом Божиим» [7]. В Заповедях есть определенная последовательность: первые четыре повествуют об обязанностях человека по отношению к Богу, следующие пять определяют взаимоотношения между людьми, последняя заповедь призывает к чистоте мыслей и желаний человека.

Таким образом, Десять заповедей дают людям нравственные правила жизни, которые сводятся к учению о любви к Богу и ближнему: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумом твоим, а ближнего своего возлюби, как самого себя...» (Мтф. 22:37-40). Именно Вера Библии (Вера как жизнь в присутствии Бога) - движущая сила вечного стремления человека к совершенству, мерилом которого является совершенство Бога.

Для постижения христианства возникает необходимость осмысления ценностных ориентиров человека, выраженных в вере как чувстве нравственности, взаимосвязи интеллекта и духа. Впервые понятие «вера» появилось в античности и было развито в трудах Аристотеля и Платона. Так, Аристотель рассматривал веру как психологическую основу убеждения, а Платон - как познавательную составляющую человеческой души. В Средние века веру стали рассматривать как философскую категорию; ее ставили в противовес знанию и исследовали соотношение рационального и иррационального; от века Просвещения до философии Нового времени рассматривалось противоречие между верой обыденной и верой религиозной, отождествление веры с законом, что придавало ей морально-этическое направление (от Августина Аврелия, П. Абеляра,

Ф. Бэкона, И. Канта до Д. Локка, Д. Юма, Б. Рассела). Психоаналитическая трактовка веры, то есть «вера в Бога есть вера в человека», и ценность веры как способности помочь людям в жизни стали основой гуманистического мировоззрения (Д. Абрамс, У. Джеймс, З. Фрейд, Э. Эриксон; С. Н. Булгаков, И. В. Киреевский, В. В. Розанов, В. С. Соловьев, П. А. Флоренский и др.). Гносеологическое исследование аспектов веры, философская интерпретация соотношения веры и бытия, социально-психологические аспекты веры и религиозности, диалектика чувственного и рационального в вере - вот те вопросы, которые интересуют ученых и религиозных мыслителей последних двух веков, таких, как В. Г. Галушко, Р. М. Грановская, Б. А. Ерунов, Ю. М. Зенько, Т. А. Казанцева, А. В. Романов, С. А. Токарев, Д. М. Угринович и др. Таким образом, гносеологический подход к феномену веры в пространстве культуры прошел развитие от противопоставления веры знанию до понимания веры как обязательной составляющей процесса познания.

Возрождение русской национальной духовности неотделимо от возврата к библейским ценностям и принципам в общественной и религиозной жизни, образовании, искусстве. Известный философ И. В. Киреевский пытался привнести своим современникам идею русской культуры, которая «не имеет ценности без ценностей духовных и нравственных» [8]. Она в основе духовна, убеждал мыслитель, ибо является «культурой духа». Каждому из нас необходимо переосмыслить свои ценностные и духовные ориентиры. Размышляя о необходимости пересмотра ценностей для каждой личности, Ф. Лилиенфельд говорит, что кризис морали «заставляет нас еще раз внимательно оглянуться назад, на пройденный путь, может быть, там мы найдем то, что поможет решить эти новые задачи». Действительно, изучая прошлое, мы постигаем настоящее, осознаем те процессы, которые происходят в нашей жизни сегодня. Человек «открывает и изменяет мир и самого себя через культуру» [9]; вне культуры он не может реализовать свой духовный потенциал.

Во все времена вопросы культуры, нравственности, проблемы человека как такового оставались одинаково важными. В современной философии идея стремления человека подчиняться чему-либо значительно большему, чем жизненная данность, высказывалась неоднократно (Г. Марсель, Т. Манн и др.). По мысли Гегеля, человек духовный, в отличие от «естественного», «возвышается» над природой, он умеет познавать мир, различать и понимать добро и зло, а также творить прекрасное. Общечеловеческие духовные ценности, к которым приобщается человек в течение жизни (Истина, Добро, Любовь и Красота), утверждались в человеческом общежитии на протяжении тысячелетий. Эти универсалии, по мысли Л. А. Шумихиной, являются смысложиз-ненными, поскольку они «придают бытию любого всеобщий смысл общечеловеческой значимости, без которого наше бытие перестает быть подлинно человеческим, то есть духовным... В жизни, - разъясняет философ, - важна не категория добра, но доброта в значении нравственной характеристики индивидуального качества конкретного человека, не истина, но верность принципу истины в конкретной познавательной ситуации и не абстрактное суждение о том, что есть красота, а личное чувство прекрасного, способность увидеть, услышать, почувствовать гармонию мира...» [10]. Поэтому важно духовно воспитывать, просвещать человека, пробуждая в нем духовные переживания, открывать доступ к разумному, доброму, вечному.

Библия в христианстве определяется латинской формулой "norma normans non normata", что означает «норма нормирующая, но не подверженная нормированию». Известный католический автор Даниель-Роп говорит о Библии как о «единственной книге, абсолютно неисчерпаемой, книге Бога и человека» [11]. Мы уверены, что нравственно-ценностные доминанты Священного Писания наполняют жизнь человека смыслом, дают силы для духовного созидания и в этом выражается библейско-философское постижение нравственности христианства.

Примечания

1. Гусейнов А. А. История этических учений. URL: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/ Gusein/_19_2.php (Дата обращения 22.05.2013) С. 128.

2. Гусейнов А. А. Этика и мораль в современном мире. URL: http://lib.rus.ec/b/413161/read (Дата обращения 23.05.2013).

3. Яхонтов И. Изложение и историко-критический разбор мнения Р. о происхождении еврейского единобожия // Яхонтов И. Прибавления к Творениям св. отцов. М., 1884. Ч. XXXIII. С. 22.

4. Ивановская О. В. Вера как феномен культуры. URL: http://dibase.ru/article/23012012_ivanovskayaov/2 (Дата обращения 20.05.2013) С. 7-18.

5. Лилиенфельд Ф. В поисках идеала // Вопр. лит. 1989. № 6. С. 186-198.

6. Малыпер Р. К истории возникновения «Основоположения к метафизике нравов» и «Критики практического разума» // Кант И. Соч. на нем. и рус. яз. Т. 3. M., 1997. С. 7-18.

7. Мир политической мысли: в 4 ч. / под ред. А. К. Голикова, Б. А. Исаева, В. Е. Юстузова. Ч. 1. Русская политическая мысль. СПб.: Балт. гос. техн. ун-т, 1994. С. 22.

8. Платон. Государство // Платон. Сочинения: в 4 т. Т. 3. Ч. 1 / под общ. ред. А. Ф. Лосева и В. Ф. Асмуса; пер. с древнегреч. СПб.: «Изд-во Олега Абышко», 2007. С. 31.

9. Шумихина Л. А. Русская духовность: в 3 т. Т. 1. Рождение русской духовности. Екатеринбург: Изд-во Т. И. Возяковой, 2002. С. 186-198.

10. Электронная еврейская энциклопедия. URL:http://www.eleven.co.il/?mode=article&id=13178&query= %CF%C5%D0%C5%C2%CE%C4 (Дата обращения 15.02.2014). С. 20-22.

11. Daniel-Rops. Que est се que la Bible. Paris, 1955. С. 7.

Notes

1. Huseynov A. A. Istoriya ehticheskih uchenij [History of ethical doctrines]. Available at: http://www.gumer. info/bibliotek_Buks/Culture/Gusein/_19_2.php (accessed 22.05.2013) P. 128.

2. Huseynov A. A. Ehtika i moral' v sovremennom mire [Ethics and morality in the modern world]. Available at: http://lib.rus.ec/b/413161/read (accessed 23.05.2013).

3. Yakhontov I. Izlozhenie i istoriko kriticheskij razbor mneniya R. o proiskhozhdenii evrejskogo edinobozhiya [Summary and historical critical analysis of the views of R. on the origin of Jewish monotheism] // Yakhontov I. Pribav-leniya k Tvoreniyam sv. otcov - Adding to the works of the Holy fathers. M. 1884. Pt. XXXIII. P. 22.

4. Ivanovskaya O. V. Vera kak fenomen kul'tury [Faith as a cultural phenomenon]. Available at: http://dibase.ru/article/23012012_ivanovskayaov/2 (accessed 20.05.2013) Pp. 7-18.

5. Lilienfeld F. V poiskah ideala [In search of the ideal] // Vopr. lit. - Questions of. lit. 1989, No. 6, pp. 186-198.

6. Malyper R. K istorii vozniknoveniya "Osnovopolozheniya k metafizike nravov" i "Kritiki prakticheskogo ra-zuma" [History of the "Foundations for the metaphysics of morals and Critique of practical reason"] // Kant I. Works on Deutsch and Russsian. Vol. 3. M. 1997. Pp. 7-18.

7. Mir politicheskoj mysli - World of political thought: in 4 pts. / edited by A. K. Golikov, B. A. Isaeva, V. E. Stosowa. Part 1. Russkaya politicheskaya mysl' - Russian political thought. SPb. Balt. State Technical University. 1994. P. 22.

8. Plato. Gosudarstvo [The State] // Plato. Works: in 4 vols. Vol. 3. Part 1 / under the General editorship of A. F. Losev and V. F. Asmus, translated from ancient Greek. SPb. "Publ. of Oleg Abyshko". 2007. P. 31.

9. Shumikhina L. A. Russkaya duhovnost' [Russian spirituality]: in 3 vols. Vol. 1. Rozhdenie russkoj duhov-nosti [The birth of Russian spirituality]. Ekaterinburg. Publishing house of T. I. Vozyakova. 2002. Pp. 186-198.

10. Electronic Jewish encyclopedia. Available at:http://www.eleven.co.il/?mode=article&id=13178&query= %CF%C5%D0%C5%C2%CE%C4

11. Daniel-Rops. Que est ce que la Bible. Paris. 1955. P. 7.

УДК 1(091)(470) +111

С. П. Макаров

К вопросу о поздней философии В. С. Соловьева

В статье рассматривается проблема сущности поздней философии В. С. Соловьева. Ее особый характер становится предметом дискуссий, так как он входит в противоречие с господствующим мнением о всеохватывающей роли учения о «всеединстве» в творчестве мыслителя. В статье формулируются конкретные определения и ориентиры поздней философии В. Соловьева. Первым шагом в этой работе служит критический анализ исследований творчества мыслителя, ставших классическими. Это работы Е. Н. Трубецкова, А. Ф. Лосева, С. М. Соловьева, К. В. Мочульского. Далее учитывается историко-философский контекст, который позволяет высветить объективные новшества поздних идей мыслителя. Для этого используются работы Н. А. Бердяева и С. С. Хоружева, в которых обнажается «духовный кризис» эпохи, помогая объяснить и связать воедино малое количество различных по характеру и стилю работ философа последних лет.

The problem of the essence of the philosophy of the late V. S. Solovev. Its special character becomes a subject of debate, as it is in contradiction with the prevailing opinion of the previously all-encompassing role of the doctrine of "unity" in the work of a thinker. The task of this article we see in the formulation of specific definitions and guidelines later philosophy of Vladimir Soloviev. The first step in this work is a critical analysis of studies of the work of the thinker, have become classics. This work E. N. Trubetskova, A. F. Losev, S. M. Solovyov, K. V. Mots-chulsky. Further, the author plunges later philosophy of Vladimir Soloviev in the historical and philosophical context, which serves to highlight the objective of innovation ideas later thinker. For this purpose, the work N. A. Berdjaeva and S. S. Horuzheva, which exposed the "spiritual crisis" era, helping us to explain and link together a small number of different character and style of work of the philosopher in recent years.

Ключевые слова: В. С. Соловьев, поздняя философия, теория познания, всеединство, истина, истинное добро, способность к творчеству, свобода человека.

Keywords: V. S. Soloviev, later philosophy, theory of knowledge, unity, truth, true good, creativity, freedom of man.

© Макаров С. П., 2015