Формирование идентичности в подростковом возрасте как условие воспитания духовно-нравственных ценностей

УДК 159.9.072.433

ФОРМИРОВАНИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ КАК УСЛОВИЕ ВОСПИТАНИЯ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ

© 2016

Осипова Виктория Евгеньевна, аспирант

Карачаево-Черкесский государственный университет имени У.Д. Алиева, Карачаевск

Аннотация. Существенными факторами идентичности, является когнитивное, психологическое и социальное развитие. Формирование этих факторов зависит от эффективности создания педагогической среды, способной сформировать атмосферу нравственного роста как фундаментальной ценности внутренней культуры. Ценностный потенциал подростка подвержен различным аспектам кризиса идентичности, поэтому вектор этого исследования лежит в определении динамики развития и в выявлении размеров изменений, лежащих в основе статусов идентичности подростка. Цель исследования заключается в обеспечении полного представления об изменениях и стабильности в формировании идентичности подростка в возрасте от 12 до 20 лет. Несколько типов изменений в формировании идентичности (средний уровень, стабильность, и профиль подобия) были оценены посредством определения размеров трех показателей (взятие обязательств, рассмотрение альтернативных перспектив и пересмотра, ранее взятых обязательств - переосмысления), с помощью опросника Утрехтской шкалы увлеченности подростков. Результаты показали изменения в размерах зрелости идентичности, указанны убывающей тенденции показателя переосмысления ранее взятых обязательств, увеличение показателя рассмотрения альтернативных перспектив, и устойчивости профиля идентичности. Полученные нами результаты показывают, что основные эффекты пола и воспитательно-образовательного процесса способны оказывать значимое влияние на формирование идентичности личности подростка.

Ключевые слова: подростки, личность, формирование идентичности, динамика изменений, характер изменений, стадия прогрессирования, Утрехтская шкала увлеченности, гендерные эффекты, духовно-нравственные ценности.

THE FORMATION OF IDENTITY IN ADOLESCENCE AS A CONDITION OF UPBRINGING

OF SPIRITUAL AND MORAL VALUES

© 2016

Osipova Victoria Evgenievna, post-graduate student

Karachay-Cherkessia state University named U.D. Aliyev, Karachaevsk

Abstract. The essential factors of identity, is the cognitive, psychological and social development. The formation of these factors depends on the efficiency of creation of pedagogic environment able to create an atmosphere of moral growth as a fundamental value of the internal culture. Value potential of the teenager is exposed to various aspects of an identity crisis, so the vector of this research lies in the definition of the development dynamics and to identify changes in dimensions that underlie teen identity statuses. The purpose of the study is to provide a complete picture of changes and stability in the formation of the identity of adolescents aged 12 to 20 years. Several types of changes in the formation of identity (the average level of stability, and the like profile) were assessed by determining the size of three indicators (the commitment, consider alternative perspectives and review previous commitments - rethinking), using a questionnaire Utrecht scale adolescent passion. Results showed changes in the size of the identity of maturity, an indication of a decreasing trend indicator rethinking of previous commitments, increase in the consideration of alternative perspectives and sustainability profile identity. Our results show that the main effects of gender and educational and educational process are able to exert significant influence on the formation of the identity of the adolescent's personality.

Keywords: adolescents, identity, identity formation, the dynamics of change, character change, stage of progression, Utrecht scale hobbies, gender effects, spiritual and moral values.

Наиболее часто используемые понятия и их взаимосвязи концептуализирующие теорию идентичности Эрика Эриксона составляют основные положения личностной парадигмы Джеймса Марсии [29, с.557], в которой основной акцент ставится на двух измерениях эго-идентичности в работах Э. Эриксона: исследование альтернатив развития важных идентификационных определяющих («кризис идентичности») и участие в деятельности по осуществлению выборов (взятие обязательств).

Д. Марсий предположил, что на основе совокупности исследований и обязательств, личность подростка может быть отнесена к любой из четырех различимых статусов идентичности:

- диффузная или неопределенная, размытая идентичность характеризуется отсутствием столкновения индивида с кризисом идентичности, что способно привести к возникновению ряда негативных состояний (пессимизм, апатию, тревогу и т.д.);

- предрешение или преждевременная идентичность (досрочная идентификация) характеризуется принятием на себя обязательств, не проходя через кризис идентичности (преждевременная взрослость);

- мораторий - это период нормативного кризиса самоопределения, находящийся в середине продолжающегося кризиса идентичности или периода принятия решений;

- достигнутая или зрелая идентичность являет собой благополучное завершение кризиса идентичности, ха-

рактеризующиеся переходом от поиска себя к практической самореализации [49, с.596]

Парадигма положений личности Д. Марсия [29, с.552], первоначально разработанная с целью классификации идентичности подростка в определенный момент времени [31, с.13], вдохновила на проведение сотни эмпирических исследований, направленных на выявление путей формирования идентичности [21; 33, с.598]. По предположению Э. Эриксона, согласно которому формирование идентичности включает процесс развития [13, 14], часть исследований использовали продольный подход, оценивая изменения в формировании идентичности одним из двух способов: (1), сосредоточив внимание на изменения в положение идентичности, или (2), сосредоточив внимание на изменениях в отдельных измерениях идентичности.

При обзоре исследований, направленных на изучение динамики статуса личности, Алан Ватерман [47, с.347] пришел к выводу, что в эмпирических исследованиях многих исследователей получила поддержку основная гипотеза, лежащая в основе работы Эриксона на идентичности, а именно «движение от подросткового возраста к взрослой жизни влечет за собой изменения в идентичности, которые могут быть охарактеризованы как прогрессивные сдвиги в развитии». Эта гипотеза также упоминается в качестве основной гипотезы развития формирования идентичности. Прогрессивное развитие изменений идентичности А. Ватерман относит к

изменениям со стороны менее статусной адаптивнои идентичности в направлении наиболее адаптивного положения. Тем не менее, не все согласны с таким пониманием прогрессивных сдвигов в развитии формирования идентичности. На основании тех же исследований, где А. Ватерман отмечает прогрессивные изменения в уровне идентичности, Ван Хооф [46] обращает внимание на тот факт, что исследования как правило, заняты определением статуса идентичности личности подростка, не рассматривая стабильность этих изменений. Противоречие между выводами А. Ватермана и Ван Хоофа обусловлено тем, что А. Ватерман считает, что прогрессивные изменения перевешивают регрессивные, в то время как Ван Хооф подчеркивает, что стабильность происходит гораздо чаще, чем прогрессивные изменения.

Обе позиции получили поддержку в относительно недавнем исследовании Джейн Крогер [21], которая подтвердила наличие равного количества вероятностей, как стадии стабильности, так и развития прогрессивных изменений в формировании идентичности, заметив, что прогрессивные изменения случаются гораздо чаще, чем регрессивные. В целом, ряд исследований, направленных на выявление изменений статуса идентичности свидетельствуют о том, что формирование идентичности в подростковом возрасте либо характеризуются стабильностью, либо прогрессивными изменениями.

Помимо дискуссии относительно количества изменений при формировании идентичности, существуют разногласия по поводу периода, происходящих изменений. На основании проведенных исследований [30; 47, 48] ряд авторов пришел к выводу, что изменения в формировании идентичности, скорее всего, происходят в конце подросткового возраста, в то время как Вим Миус [35] обнаружил, что изменения были столь же распространены, как в раннем и среднем, так и в позднем подростковом возрасте.

Таким образом, продольные исследования по изменению статуса идентичности не привели к консенсусу в этом вопросе. Очевидно, причиной этому является то, что изменения статуса идентичности происходят только тогда, когда величина изменений базовых размеров идентичности проходит определенный порог, в то время как отдельные измерения исследований и обязательств также чувствительно к меньшим изменениям в формировании идентичности [33]. По этой причине исследования, сосредоточенные на отдельных измерениях идентичности может пролить свет на изменения в контексте их устойчивости [46; 49]. Таким образом, данным исследованием мы стремились внести свой вклад в процесс развития размеров изменений, лежащих в основе статусов идентичности.

В 2001 году Вим Миус разработал новую меру для оценки формирования идентичности: Утрехтскую шкалу увлеченности работой (Utrecht Work Engagement Scale, UWES) [9, с. 994]. Трехкомпонентная модель UWES, во-первых, предполагает пересмотр и анализ нынешних обязательств с возможными альтернативами, а также возможной замены нынешних обязательств в результате этих сравнений. Повторное рассмотрение включает важный аспект формирования идентичности, описанный Э. Эриксоном [13].

Согласно его мнению «в период полового созревания и в подростковом возрасте всё более или менее ставится под сомнение вновь» [13]. Поскольку повторное рассмотрение относится к сравнению нынешних обязательств с альтернативными, являясь одним из циклов формирования обязательств, происходит, как правило, увеличение определенности относительно текущих обязательств. В своих исследованиях Элизабетта Крочетти [10] обосновала тот факт, что UWES позволяет определить размеры идентичности, что дает возможность использование данной модели при оценке идентичности подростков в идеологической области (то есть, в образовании) и в межличностном домене (например, дружеские и сексу-

альные отношения).

Все изменения в идентичности подростка могут быть отражены несколькими способами. Например, для оценки различных изменений в конструкции одного исследования возможно определение изменений средних уровней показателей, изменений в их ранжировании, а также изменений профиля показателей, с целью получения всесторонней перспективы развития. [4, с. 918]. Такого рода исследования были проведены ранее [11;. 40;. 41], однако ни одно из них не включало рассмотрение изменений всех трех компонентов в контексте одного исследования.

Исследования, проведенные Вим Миусом [35], обнаружили прогрессивные изменения во взятие обязательств и в исследовании альтернативных перспектив в подростковом возрасте, которые он назвал изменениями в ширину (сродни повторному рассмотрению обязательств). Это согласуется с выдвинутой ранее гипотезой Д. Марсия [29, с.554] о том, что самый продвинутый статус личности, формируется после периода исследований альтернативных перспектив (т.е. исследований вширь), и предполагает, движение подростка в сторону сформированной идентичности. На основании вышеуказанного, мы ожидаем, что формирование идентичности подростков, основанной на трехмерной модели, используемой в настоящем исследовании, характеризуется увеличением взятия обязательств и убывающей тенденцией их дальнейшего пересмотра.

Третий аспект изменений является профиль подобия (сходства), который до сих пор не был оценен в области формирования идентичности. Профиль сходства предоставляет собой информацию о сохранении стабильности черт личности в течение времени и в отличие от других рассматриваемых нами показателей, не информативен в отдельно взятых измерениях идентичности [38; 42]. Профиль сходства обычно рассчитывается посредством ^-корреляций. Как корреляции Пирсона, диапазон ^-корреляции находится от -1 до 1. Чем выше ^-корреляции, тем более стабильной считается идентичность личности. Высокий уровень сходства профилей будет означать, что подросток имеет устойчивый профиль идентичности, в то время как низкий уровень профиля сходства указывал бы на наличие глубоких колебаний в профиле идентичности.

Таким образом, целью данного исследования является прояснения противоречивой картины формирования идентичности подростка, а именно в какой из периодов, рассматриваемые нами измерения приобретают устойчивую форму. Мы ожидаем, что формирование идентичности описывается увеличением взятия обязательств и убывающей тенденцией.

Методы исследования. Выборка данного исследования состояла из 1313 участников, раннего и среднего подросткового возраста. Средний возраст участников младшего подросткового возраста (n = 923; 70,3%) составлял 12,4 лет (SD = 0,59), а средний возраст участников среднего подросткового возраста (n = 390; 29,7%) составлял 16,7 лет (SD = 0,80) на момент начала эксперимента. По гендерному признаку выборка младшего подросткового возраста включала 468 мальчиков (50,7%) и 455 девочек (49,3%), среднего подросткового возраста -169 мальчиков (43,3%) и 221 девочек (56,7%).

Поскольку оценка показателей формирования идентичности включала пять измерений на протяжении всего эксперимента, то возрастной диапазон всей выборки включал подростков в возрасте от 12 до 20 лет, учащихся общеобразовательных школ и высших учебных заведений города Владимира Владимирской области.

С первого по пятый этап проведения эксперимента число участников составило 1313, 1313, 1293, 1292 и 1275, что обеспечило высокую надежность эксперимента. Обработка и анализ полученных в ходе эксперимента данных проводилась с использованием программы статистической обработки SPSS Statistics (Statistical Package

for the Social Sciences).

Формирование идентичности оценивалось посредством Утрехтской шкалы увлеченности работой (Utrecht Work Engagement Scale, UWES), и адаптированной на русскоязычной выборке Д.А. Кутузовой. Наш опросник включал рассмотрение трех аспектов личности: обязательства (5 пунктов), исследование альтернативных перспектив (5 пунктов), повторное рассмотрение взятых ранее обязательств (3 пунктов).

В настоящем исследовании мы сосредоточились на одной идеологической области (формирование духовно-нравственной составляющей личности) и одной области межличностных отношений (дружеские и сексуальные отношения), которые играют важную роль в жизни всех подростков.

Поскольку мы оценивали две области по 13 пунктов в каждой из них, то общее количество элементов опроса в исследовании составило 26 пунктов. Вопросы, включенные в опросник были следующими (примеры): «Мое образование / мой лучший друг дает мне уверенность в жизни» (идеологическая / межличностные обязательства), «Я много думаю о моем образовании / о моем лучшем друге» (идеологическая / межличностные, исследование перспектив), «Я часто думаю, что было бы лучше, попытаться получить более лучшее образование / найти другого лучшего друга» (идеологическая / межличностные, пересмотр). Надежность полученных результатов составила: взятие обязательств (критерий а Кронбаха - 0,91-0,95), исследование альтернативных перспектив (критерий а Кронбаха - 0,84-0,92), и пересмотр ранее взятых обязательств (критерий а Кронбаха - 0,92-0,94), что свидетельствовует о достаточной внутренней согласованности.

Результаты исследования.

В настоящем исследовании мы использовали метод моделирования латентных изменений (Latent Growth Curve Modeling), применяемый в лонгитюдных исследованиях. Гибкость этого метода в сочетании с объек-тно-ориентрованным интерфейсом программы AMOS SPSS позволяет оперативно корректировать модели, усложнять их, добавляя новые переменные, с целью более адекватного представления данных, и оценивать их качество.

Метод моделирования латентных изменений (далее ММЛИ) отличается от традиционных методов анализа продольных данных, возможностью оперировать латентными переменными, б) возможностью моделировать многофакторные явления; в) возможностью проверки модели на соответствие исходным данным [50]. Также, посредством этого метода, возможно анализировать не только групповые изменения, но и индивидуальные во времени.

С целью определения, какая из форм роста характеризует наши данные лучше всего, мы использовали ММЛИ для каждого из трех показателей идентичности. В эксперименте оценивались различные типы скрытых моделей роста, то есть: отсутствие роста, линейный рост, и квадратичный рост. Лучшая модель была выбрана путем сравнения распределения суммы квадратов независимых стандартных нормальных случайных величин (хи-квадратов) различных моделей, используя процедуру, предложенную Албертом Саторрой и Питером Бентлер [43, с. 342].

Наши одномерные модели показали, что такие показатели, как взятие обязательств и альтернативные перспективы лучше всего характеризуются линейным ростом, в то время как пересмотр ранее взятых обязательств лучше всего характеризуется криволинейным ростом.

Также, мы провели многомерное многогрупповое моделирование, включая кривые роста взятия обязательств, альтернативных перспектив, и пересмотр ранее взятых обязательств. Данные исследования представлены в таблице 1 256

Таблица 1 - Описательная статистика размеров идентичности в раннем, среднем и позднем подростковом возрасте

Ранний подро озрастМ (SD) Средний и поздний подрс М (SD) стковый возраст

Т1М Т2М тзм Т4М Т5М Т1М Т2М ТЗМ Т4М Т5М

Юноши

Взятие обязательств 3,71 3,70 3.74 3,75 3,75 3,72 3,73 3.64 3,66 3,72

Рассмотрение 3,21 3,22 3,21 3,19 3,18 3,21 3,22 3,27 3,27 3,30

перспектив

Пересмотр ранее 2,21 2,22 2,22 2,09 1,94 2,01 1,97 2,18 2,12 1,85

взятых ооязательств

Девушки

Взятие обязательств 0=0 3,74 3,73 3,74 3=75 3,61 3,65 3,63 3,65 3,72

Рассмотрение альтернативных 3,22

Пересмотр ранее 1,86

Примечание: значение статистики хи-квадрат х2 (302) = 539,72; р <0,001; СП - сравнительный индекс соответствия Бентлера= 0,97; ТЫ - индекс Такера-Льюиса = 0,96; RMSEA - среднеквадратическая ошибка оценки = +0,05).

Факторы роста для раннего, среднего и старшего подросткового возраста (юноши и девушки) представлены в таблице 2.

Таблица 2 - Факторы роста для раннего, среднего и старшего подросткового возраста

Факторы роста Юноши д евушки

Ранний подростковый возраст Средний и поздний подростковый возраст Ранний подростковый возраст Средний и поздний подростковый возраст

Среднее Среднее Среднее Среднее о2

Отрезок

Взятие 3,74**" 0,24*** 3,74**« 0,24*** 3,73***л 0Д2*** 3,73**" 0,22***

Рассмотрение альтернативных ЗДв***-3 0,27*** ЗД8***Д 0,27*** ЗД8***-Ь 0Д1*** ЗДЗ***-1" 0,21***

Пересмотр ранее обязательств 1,97***л 0,29*** 1=97 **=м 0,29*** 1,77**** 0,28*** 1,77**** 0,28***

Линейные склоны

Взятие обязательств 0,02a 0,02*** -0,01a 0,01*** 0,00a 0,02*** 0,00a 0,02***

Рассмотрение альт ер н а тивных 0,02a 0,03*** 0,03*АЬ 0,01*** 0,00a 0,02*** О^З***-1" 0,01***

Пересмотр ранее обязательств -0,15***3 0,06 0,13***-ь 0,07 -0,03е 0,08** 0,05ь 0,14***

Квадратичные склоны

Пересмотр ранее взятых .003»*«з 0,01** -0,03***д 0,02 0,00ь 0,00** -0,02^. 0,02***

Примечание: * p <0,05, ** p<0,01, ***p<0,001

На основании представленных показателей, мы можем сделать следующие выводы. Уровень критерия «взятия обязательств» оставался стабильным на протяжении всего подросткового периода. Нами не было обнаружено никаких гендерных различий в показателях эксперимента. Уровень критерия «поиска альтернативных перспектив» был стабильным в начале эксперимента до среднего подросткового возраста, как у юношей, так и у девушек. Однако с середины подросткового возраста показатель значительно увеличился у обоих полов. При этом девушки показали более высокий уровень критерия «поиска альтернативных перспектив» по сравнению с юношами на протяжении всего подросткового периода. С раннего до среднего подросткового возраста, девушки показали более низкие уровень «пересмотра ранее взятых обязательств», чем юноши. Однако причиной этому может быть то, что у юношей этот критерий значительно уменьшился в то время как у девушек, рассматриваемый критерий не претерпел значительных изменений. Поскольку уровень критерия «пересмотра ранее взятых обязательств» у девушек оставался стабильным со среднего до позднего подросткового возраста, гендерных различий во всех показателей при повторном их рассмотрении стало намного меньше в конце подросткового возраста.

Посредством корреляции Пирсона нами были рассчитаны оценки результатов повторного тестирования на устойчивость размеров идентичности по всем рассматриваемым в исследовании критериям.

Таблица 3 - Устойчивость профилей идентичности

Юноши Девушки

Ранний подростковый Средний и поздний подростковый Ранний подростковый Средний и поздний подростковый

Взятие обязательств 0,37**« 0JS***** 0Д7***-Ъ 0,32***аЬ

Рассмотрение альтернативных 0,38***-» 0f39***a 0,28**** 0^0***л

Пересмотр ранее взятых обязательств 0д5»«дь 0=33«»«АЬ

Профиль 0,72* 0,84* 0,83ь 0,84*

Примечание: * p <0,05, ** p <0,01, *** p <0,001

Анализ результатов исследования показал отсутсут-ствие существенных отличий в устойчивости профилей идентичности, начиная со среднего до позднего подросткового возраста. Однако начиная с раннего до среднего подросткового возраста, нами были обнаружены гендер-ные различия в устойчивости, показатели которой были значительно выше в «принятии обязательств» (г = +0,38 и г = 0,26, для юношей и девушек, соответственно) и «пересмотре ранее взятых обязательств» (г = 0,39 и г = 0,26, для юношей и девушек, соответственно) у юношей и при повторном рассмотрении.

Профиль подобия (сходства) измеряли путем вычисления q-корреляции [42] за четырехлетний период этого исследования (таблица 3). Показатели произведенного расчета продемонстрировали высокий уровень данного критерия на протяжении всего эксперимента у обоих полов.

Результаты и выводы исследования. Согласно результатам нашего эксперимента, мы можем сделать следующие выводы, что формирование идентичности личности подростка описывается стабильными и прогрессивными изменениями на протяжении всего подросткового периода в основном в отношениях взятия обязательств, а не в изменениях раннее взятых обязательств, что является значимым фактом для построения воспитательного процесса. Данное исследование показало важность учета гендерных признаков в формировании идентичности. Девушки показали более стабильные результаты, характеризующие зрелость идентичности на ранних этапах формирования личности.

Полученные нами результаты показывают, что основные эффекты пола и воспитательно-образовательного процесса способны оказывать значимое влияние на формирование идентичности личности подростка. Результаты эксперимента согласуются с рекомендациями Д. Крогера [20], указывая на важность изучения влияния пола в контексте взаимодействий в процессе духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Balistreri E, Busch-Rossnagel N.A., Geisinger K.F. Development and preliminary validation of the ego identity process questionnaire. Journal of Adolescence. 1995;18: pp. 179-192.

2. Bennion L.D., Adams G.R. A revision of the extended version of the objective measure of ego identity status: An identity instrument for use with late adolescents. Journal of Adolescent Research. 1986;1: pp. 183-198.

3. Block J. Lives through time. Berkeley, CA: Bancroftbooks; 1971.

4. Block J, Robins R.W. A longitudinal study of consistency and change in self-esteem from early adolescence to early adulthood. Child Development. 1993;64: pp. 909-923.

5. Bollen K. Structural equations with latent variables. New York: Wiley; 1989.

6. Bosma H.A., Kunnen E.S. Identity-in-context is not yet identity development-in-context. Journal of Adolescence. 2008;31: pp. 281-289.

7. Burwell R.A, Shirk S.R. Subtypes of rumination in adolescence: Associations between brooding, reflection, depressive symptoms, and coping. Journal of Clinical Child and Adolescent Psychology. 2007;36: pp. 56-65._

8. Cohen J. Statistical power analysis for the behavioral sciences. 2. Hillsdale, New Jersey: Erlbaum; 1988.

9. Crocetti E., Rubini M., Luyckx K., Meeus W. Identity formation in early and middle adolescents from various ethnic groups: From three dimensions to five statuses. Journal of Youth and Adolescence. 2008;37: pp. 983-996.

10. Crocetti E., Rubini M., Meeus W.H.J. Capturing the dynamics of identity formation in various ethnic groups: Development and validation of a three-dimensional model. Journal of Adolescence. 2008;31: pp. 207-222.

11. Fruyt F., Bartels M., Leeuwen K.G., Clercq B., Decuyper M, Mervielde I. Five types of personality continuity in childhood and adolescence. Journal of Personality and Social Psychology. 2006; 91: pp. 538-552.

12. Duncan T.E., Duncan S.C., Stryker L.A., Li F., Alpert

A. An introduction to latent variable growth curve modelling. Mahwah, NJ: Lawrence Erlbaum Associates, Inc; 1999.

13. Erikson E.H. Childhood and society. Repr. ed. Harmonds worth, Middlesex: Penguin Books; 1972.

14. Erikson E.H. Identity: Youth and crisis. Repr. ed. London: Faber and Faber; 1974.

15. Geary D.C., Byrd-Craven J., Hoard M.K., Vigil J., Numtee C. Evolution and development of boys' social behavior. Developmental Review. 2003; 23: pp. 444-470.

16. Giedd J.N., Blumenthal J., Jeffries N.O., Castellanos F.X., Liu H, Zijdenbos A, et al. Brain development during childhood and adolescence: A longitudinalmri study. Nature Neuroscience. 1999; 2: pp. 861-863.

17. Hu L., Bentler P.M. Cutoff criteria for fit indexes in covariance structure analysis: Conventional criteria versus new alternatives. Structural Equation Modeling. 1999; 6: pp. 1-55.

18. Klimstra, T.A., Hale, W. W., Raaijmakers, Q. A. W., Branje, S. J. T., Meeus, W. H. J. (in press). Maturation of personality in adolescence. Journal of Personality and Social Psychology.

19. Kline R.B. Principles and practice of structural equation modeling. London: The Guilford Press; 1998.

20. Kroger J. Gender and Identity: The intersection of Structure, Content, and Context. Sex Roles. 1997; 36: pp. 747-770.

21. Kroger, J. (2007). Presidential address: The status of identity. Paper presented at the 14th Annual Conference of the Society for Research on Identity Formation, George Washington University, Ashburn, Virginia.

22. Kroger J., Haslett S.J. Separation-individuation and ego identity status in late adolescence: A two-year longitudinal study. Journal of Youth and Adolescence. 1988; 17: pp. 59-79.

23. Lichtwarck-Aschoff A., Geert P.L.C., Bosma H.A., Kunnen E.S. Time and identity: A framework for research and theory formation. Developmental Review. 2008; 28: pp. 370-400.

24. Little R. A test of missing completely at random for multivariate data with missing values. Journal of the American Statistical Association. 1988; 83: pp. 1198-1202.

25. Luyckx K., Goossens L., Soenens B.A developmental contextual perspective on identity construction in emerging adulthood: Change dynamics in commitment formation and commitment evaluation. Developmental Psychology. 2006; 42: pp. 366-380.

26. Luyckx K., Goossens L., Soenens B., Beyers W. Unpacking commitment and exploration: Preliminary validation of an integrative model of late adolescent identity formation. Journal of Adolescence. 2006; 29: pp. 361-378.

27. Luyckx K., Schwartz S.J., Goossens L., Soenens

B., Beyers W. Developmental typologies of identity formation and adjustment in female emerging adults: A latent class growth analysis approach. Journal of Research on Adolescence. 2008; 18: pp. 595-619.

28. Luyckx K., Soenens B., Goossens L. The personality-identity interplay in emerging adult women: Convergent findings from complementary analyses. European Journal of Personality. 2006; 20: pp. 195-215._

29. Marcia J.E. Development and validation of ego-identity status. Journal of Personality and Social Psychology. 1966; 3: pp. 551-558.

30. Marcia J.E. Identity in adolescence. In: Adelson J., editor. Handbook of adolescent psychology. New York: Wiley; 1980.

31. Marcia J.E. Theory and measure: The identity status interview. In: Watzlawik M, Born A, editors. Capturing identity: Quantitative and qualitative methods. Lanham, MD: University Press of America; 2007. pp. 1-14.

32. Matteson D.R. Exploration and commitment: Sex differences and methodological problems in the use of identity status categories. Journal of Youth and Adolescence. 1977; 6: pp. 353-374.

33. Meeus W.H.J. Studies on identity development in adolescence: An overview of research and some new data. Journal of Youth and Adolescence. 1996;. 25: pp. 569-598.

34. Meeus, W. H. J., Akse, J., Branje, S. J. T., TerBogt, T. F. M., Crommelin, P. M., Delsing, M. J. M. H., et al. (2006). Codebook of the research project conflict and management of relationships (conamore). Un published manuscript, Utrecht University, The Netherlands, 2006.

35. Meeus W.H.J., Iedema .J, Helsen M., Vollebergh W. Patterns of adolescent identity development: Review of literature and longitudinal analysis. Developmental Review. 1999; 19: pp. 419-461.

36. Meeus W.H.J., Iedema J., Maassen G., Engels R. Separation-individuation revisited: On the interplay of parent-adolescent relations, identity and emotional adjustment in adolescence. Journal of Adolescence. 2005; 28: pp. 89-106.

37. Muthen, L. K., & Muthen, B. O. (2007). Mplus user's guide (4th ed.). LosAngeles, CA: Muthen & Muthen.

38. Ozer D.J, Gjerde P.F. Patterns of personality consistency and change from childhood through adolescence. Journal of Personality. 1989; 57: pp. 483-507.

39. Petersen A.C., Crockett L., Richards M., Boxer A.A self-report measure of pubertal status—reliability, validity, and initial norms. Journal of Youth and Adolescence. 1988; 17: pp. 117-133.

40. Roberts B.W., Caspi A., Moffitt T.E. The kids are alright: Growth and stability in personality development from adolescence to adulthood. Journal of Personality and Social Psychology. 2001; 81: pp. 670-683.

41. Roberts B.W., DelVecchio W.F. The rank-order consistency of personality traits from childhood to old age: A quantitative review of longitudinal studies. Psychological Bulletin. 2000; 126: pp. 3-25.

42. Robins R.W., Fraley R.C., Roberts B.W., Trzesniewski K.H. A longitudinal study of personality change in young adulthood. Journal of Personality. 2001; 69: pp. 617-640.

43. Satorra A., Bentler P.M. Corrections to test statistics and standard errors in covariance structure analysis. In: Eye A, Clogg CC, editors. Latent variables analysis: Applications for developmental research. Thousand Oaks, CA: Sage Publications; 1994. pp. 399-419.

44. Satorra A., Bentler P.M. A scaled difference chi-square test statistic for moment structure analysis. Psychometrika. 2001; 66: pp. 507-514. d

45. Jeugd cijfers en feiten [Dutch youth 2003, numbers and facts] Voorburg, The Netherlands: Statistics Netherlands; 2003.

46. Hoof A. The identity status field re-reviewed: An update of unresolved and neglected issues with a view on some alternative approaches. Developmental Review. 1999;19: pp. 497-556

47. Waterman A.S. Identity development from adolescence to adulthood: An extension of theory and a review of research. Developmental Psychology. 1982; 18: pp. 342358.

48. Waterman A.S. Developmental perspectives on identity formation: From adolescence to adulthood. In: Marcia JE, Waterman A.S., Matteson D.R, Archer S., Orlofsky J.L., editors. Egoidentity. NewYork: Springer Verlag; 1993._

49. Waterman A.S. Identity, the identity statuses, and identity status development: A contemporary statement. Developmental.Review. 1999; 19: pp. 591-621.

50. Welch G.W. Model Fit and Interpretation of Non-Linear Latent Growth Curve Models. University of Pittsburgh, 2007. pp. 94-96.