Копинг стратегии и защитные механизмы в развитии личностного самопознания медицинских работников

УДК 159.9

КОПИНГ-СТРАТЕГИИ И ЗАЩИТНЫЕ МЕХАНИЗМЫ В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТНОГО САМОПОЗНАНИЯ МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ

И.Л.Фельдман

Посвящена выявлению особенностей копинг стратегий и защитных механизмов у медицинских работников. Описаны результаты эмпирического исследования и выявлены особенности самоотношения, саморегуляции и копинг-стратегий у медицинских работников мужского и женского пола со стажем работы до 10 и свыше 10 лет.

Ключевые слова: копинг-стратегии, личностное самопознание, самоотношение, локус контроля, волевые качества личности, преодолевающее поведение.

Специалисты, чья работа тесно связана с интенсивным и эмоционально напряженным взаимодействием с людьми, очень часто сталкиваются со стрессовыми ситуациями. С полным основанием к категории лиц, наиболее подверженных профессиональному стрессу, можно отнести медицинских работников. Социальная и экономическая «цена» профессионального стресса у медицинских работников очень высока.

Профессия врача - одна из самых древних и почитаемых на земле. Она является выражением свойственной человеку потребности оказывать помощь страждущему. Во все времена у всех народов врачевание ценилось очень высоко. Для общества совсем не безразлично, кто избирает себе профессию врача и как он выполняет моральные обязанности, налагаемые на него этой профессией. С развитием общества менялось положение врача в нем, возрастал его общественный престиж и авторитет, необходимый для осуществления профессиональной деятельности, изменялись и требования к врачу и к здравоохранению в целом.

В своей профессиональной деятельности медицинским работникам постоянно приходится принимать важные решения, касающиеся здоровья, а порой и жизни других людей в условиях сложных межличностных взаимодействий со страдающими людьми или их родственниками. Поэтому мы считаем, что важно исследовать, насколько медицинские работники готовы брать на себя ответственность за принятые решения, что они считают причиной своих успехов и неудач: собственные действия или стечение обстоятельств, уровень их тревожности.

Важным в профессиональной деятельности медицинских работников является также взаимодействие с пациентами, успешность которого отчасти зависит от особенностей их самоотношения, саморегуляции, волевых качеств.

Под копинг-стратегиями, вслед за Н. Е. Водопьяновой [1], мы понимаем психологическое преодоление или совладание, включающее комплекс способов и приемов преодоления дезадаптации и стрессовых состояний, многообразные формы активности человека, охватывающие все виды взаимодействия субъекта с задачами внешнего или внутреннего характера, с трудностями, которые необходимо разрешить, избежать, взять под контроль или смягчить.

К копинг-стратегиям существует множество подходов, но в своей работе мы опираемся в большей степени на контекстуальную (ситуационную) модель.

Р. Лазарус и С. Фолкман являются одними из основоположников данного подхода. В этой модели преодоление стресса оценивается относительно определенных стрессовых условий или ситуаций. Согласно данной модели, на намерения и действия при преодолении стресса оказывает влияние взаимосвязь между человеком и контекстом потенциально стрессовой ситуации [2]. Следовательно, преодоление стресса, скорее всего, является не стабильной чертой личности, а динамической характеристикой, отражающей изменчивость этого процесса.

В результате Р. Лазарус и С. Фолкман [2] выделили базисные копинг-стратегии («разрешение проблем», «поиск социальной поддержки», «избегание») и базисные копинг-ресурсы (Я-концепция, локус контроля, эмпатия, аф-филиация и когнитивные ресурсы).

Позднее С. Хобфолл в своей теории «консервации» ресурсов (СОЯ-теории) предложил рассматривать в копинг-поведении шесть осей: 1) просоци-альная - антисоциальная направленность; 2) прямое - непрямое поведение; 3) пассивное - активное поведение [4].

Многие авторы указывают на тесную взаимосвязь копинга и механизмов психологической защиты. Механизмы психологической защиты обеспечивают регулятивную систему стабилизации личности, направленную прежде всего на уменьшение тревоги, неизбежно возникающей при осознании конфликта или препятствии к самореализации. В широком психологическом контексте психологическая защита включается при возникновении негативных, психотравми-рующих переживаний и во многом определяет поведение личности, устраняя психический дискомфорт и тревожное напряжение. По своим проявлениям она является формой бессознательной психической активности, формирующейся в онтогенезе на основе взаимодействия типологических свойств с индивидуальным, конкретно-историческим опытом развития личности в определенной социальной среде и культуре. С помощью механизмов психологической защиты «Я» человека стремится удерживать систему отношений в устойчивом положении. Происходит ослабление эмоционального конфликта и стабилизация позитивной Я-концепции [3].

Психологическая защита задает направление копингу, формирующемуся в более поздние сроки онтогенетического развития и закрепляющемуся в процессе накопления жизненного опыта.

Нормативное функционирование механизмов защиты обеспечивают стабильность и упорядоченность индивидуальной картины мира. На фоне действующих механизмов защиты, поддерживающих целостность психический гомеостаз, личность более или менее адекватно оценивает события и осуществляет осознанное, последовательное и целенаправленное приспособительное поведение, позволяющее сохранять баланс между требованиями внешней среды и внутренними потребностями. Напротив, повышенные (выше нормативного уровня) психологические защиты приводят к тому, что человек все время прибегает к защитному поведению, не в состоянии адекватно воспринимать (отражать) объективную реальность, что способствует потере адаптации, нарастанию внутреннего эмоционального напряжения.

В целом в отечественной литературе механизмы психологической защиты и механизмы совладания (копинг-поведения) рассматриваются как важнейшие формы адаптационных процессов индивида [4].

Исследование проводилось по следующим методикам: «Модели поведения в стрессовых ситуациях» (Шкала SACS), «Методика диагностики доминирующей стратегии психологической защиты в общении» (В. В. Бойко), «Шкала реактивной и личностной тревожности» (Ю. Л. Ханин, Ч. Спилбергер), «Тест-опросник самоотношения» (В.В. Столин, С.Р. Пантелеев), «Уровень субъективного контроля (УСК)», «Опросник диагностики волевых качеств личности» (М.В. Чумаков), Опросник В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции поведения»

В нашем исследовании участвовали 64 медицинских работника, среди них были врачи различных специализаций (31 человек) и средний медицинский персонал (33 человека), среди которых были медицинские сестры и братья, фельдшеры. В исследовании участвовали 12 мужчин и 52 женщины в возрасте от 21 до 75 лет.

При анализе результатов мы разделили выборку на медицинских работников со стажем меньше 10 лет (30 человек), из них врачи - 14 человек, средний медицинский персонал - 16 человек; и со стажем больше 10 лет (34 человека), из них врачи - 17 человек, средний медицинский персонал - 17 человек.

В нашей выборке присутствуют медицинские работники моложе 40 лет (34 человека), из них врачи - 12 человек, средний медицинский персонал - 22 человека; и старше 40 лет (30 человек), из них врачи - 19 человек, средний медицинский персонал - 11 человек.

Проанализировав полученные результаты, мы выявили следующие общие особенности.

Медицинские работники в целом предпочитают избегать возможности возникновения стрессовой, конфликтной ситуации. В случае ее возникновения чаще выбирают просоциальные стратегии (вступление в социальный контакт, поиск социальной поддержки, миролюбие). Реже всего они используют асоциальные стратегии, направленные на достижение своих целей в ущерб другим людям (асоциальные действия, агрессию). Это согласуется с особенностями их профессии, предполагающей активное взаимодействие с другими людьми, коллегами и пациентами.

Медицинские работники в целом показывают средние результаты по уровню волевой саморегуляции, с достаточно высоким уровнем ответственности. Но не считают свои действия важным фактором организации собственной производственной деятельности, своего продвижения на работе, в отличие от межличностного взаимодействия. Это может быть результатом особенностей распределения ответственности между медицинскими работниками и важностью их взаимодействия, консилиумов при принятии серьезных решений.

Выявленное нами весьма позитивное в целом отношение к себе медицинских работников, их принятие себя в условиях ожидания ими несколько менее позитивного отношения со стороны других людей, может свидетельствовать о таковом своеобразном механизме компенсации, о ресурсе, помогающем меди-

цинским работникам справляться с трудностями, возникающими на их пути, в их профессиональной деятельности.

При этом были выявлены некоторые отличия стратегий преодоления у медицинских работников женского и мужского пола. Мужчины чаще женщин предпочитают разрешать сложные ситуации усилиями других людей (манипу-лятивные действия) (г=-0,29, p<0,05; U=197, p<0,05). Они считают более приемлемым соблюдать собственные интересы, даже в ущерб другим людям (асоциальные действия), меньше женщин опираясь на общепринятые нормы (и=165, p<0,05).

Также мужчины проявляют к себе большее уважение (г=-0,28, p<0,05; U=185, p<0,03). Они выше оценивают свои способности (г=-0,27, p<0,05; U=187, p<0,04) и ожидают более позитивного отношения к себе со стороны других людей, нежели женщины (г=-0,28, p<0,05; и=178, p<0,03).

При сравнении групп врачей и среднего медицинского персонала было выявлено следующее.

Активная и асоциальная стратегии поведения в стрессовых ситуациях у среднего медицинского персонала выражены несколько сильнее, чем у врачей. Средний медицинский персонал чаще, чем врачи, демонстрируют независимость в своей деятельности, проявляющуюся в несколько более активной позиции (0=359, p<0,05) и ориентации скорее на себя, нежели на правила и социальные нормы, что может проявляться и в более агрессивном поведении. При этом наибольшую агрессивность показывают более молодые и менее опытные представители среднего медицинского персонала.

Средний медицинский персонал чаще врачей предпочитают активно преодолевать стрессовые ситуации, отстаивая свою позицию. Они лучше врачей способны ориентироваться в значимых внешних условиях и внутренних факторах для достижения своих целей (У=355, p<0,04). Это частично подтверждает частную гипотезу №5. Возможно, это объясняется меньшей направленностью врачей на достижение своих целей в связи с особенностями их профессии, предполагающей в первую очередь благополучие пациента, и только после этого на достижение собственных целей, интересов.

При этом врачи в большей степени готовы к попыткам отрефлексировать свое состояние, понять свои мысли, чувства (0=346, p<0,03). Рефлексия врачей может помогать им быть более компетентными в общении с другими людьми, составляющем большую часть их работы.

Теперь мы проследим, как изменяются стратегии поведения в стрессовых ситуациях, защитные механизмы в общении и некоторые личностные особенности медицинских работников и, в частности, врачей и среднего медицинского персонала с увеличением стажа и возраста.

С увеличением стажа и возраста медицинские работники чаще стараются избежать возможных стрессовых ситуаций (г=0,29, р<0,05). Это подтверждает частную гипотезу №1. Медицинские работники чаще стараются не допустить какой-либо стрессовой ситуации, что адекватно для их профессиональной деятельности, так как легче не допустить возникновения какой-либо болезни или ухудшения состояния здоровья, чем пытаться вылечить пациента на последней стадии заболевания.

При этом с возрастом и с возрастанием стажа у медицинских работников, и у врачей, и у среднего медицинского персонала, увеличивается личностная тревожность (г=0,47, р<0,001). Возможно, с этим и связано более частое избегание стрессовых ситуаций в связи с увеличением стажа медицинских работников.

Также с увеличением стажа медицинские работники реже прибегают к асоциальной стратегии поведения (г=-0,31, р<0,05). Медицинские работники реже пытаются разрешить свои проблемы с ущербом для других людей, что может быть продиктовано особенностями их профессии, для которой в первую очередь важно благополучие других людей, пациентов.

Кроме того, с увеличением стажа значительно уменьшается агрессивность в целом среднего медицинского персонала (г=-0,44, р<0,05). Аналогично, с возрастом медицинские работники начинают чаще прибегать к стратегии избегания стрессовой ситуации (г=0,26, р<0,05). При этом они реже используют асоциальную стратегию преодоления в стрессовых ситуациях (г=-0,37, р<0,01).

Также есть значимые различия в использовании данной стратегии представителями групп среднего медицинского персонала со стажем меньше и больше 10 лет (Ц=61, р<0,01). Средний медицинский персонал со стажем меньше 10 лет чаще всех остальных прибегает в стрессовой ситуации к агрессивным действиям. Они чаще предпочитают достигать собственных целей, в отличие от врачей, осознанно выбирающих данную профессию, и от среднего медицинского персонала со стажем больше 10 лет, которые с нарастанием опыта, по мере включения в профессиональную среду, также ставят выше достижения собственных целей благополучие других людей.

Возможна тенденция, согласно которой медицинские работники со стажем меньше 10 лет несколько чаще предпочитают вступать в социальный контакт или искать социальной поддержки при возникновении стрессовой ситуации, чем медицинские работники со стажем больше 10 лет. Это можно объяснить тем, что молодые специалисты, будучи недостаточно опытными, чаще будут прислушиваться к более опытным коллегам вследствие меньшей уверенности.

Мы можем также предположить существование следующей тенденции. Врачи со стажем меньше 10 лет меньше остальных склонны полагаться на свою интуицию при разрешении сложных ситуаций, предпочитая осторожные действия и, вероятно, больше времени раздумывая над решением, опираясь скорее на свои теоретические знания, нежели на накопленный опыт.

В целом результаты сравнения групп врачей и среднего медицинского персонала моложе и старше 40 лет аналогичны результатам по группам медицинских работников со стажем меньше и больше 10 лет. Это говорит о том, что возрастные особенности тоже могут влиять на изменение стратегий преодоления стрессовых ситуаций у медицинских работников, и мы часто не можем однозначно сказать с чем связаны изменения: с особенностями профессиональной деятельности или с возрастными особенностями.

Существуют изменения особенностей локуса контроля у медицинских работников и, в частности, у врачей и у среднего медицинского персонала с возрастом и увеличением стажа.

С возрастом и увеличением стажа у медицинских работников в целом увеличивается экстернальность (г=-0,5, р<0,001).

В частности, у них становится меньше интернальность в области достижений (г=-0,37, р<0,01), неудач (г=-0,27, р<0,05), они реже считают свои успехи только своими заслугами и себя причиной неудач. Это может быть связано с распределением профессиональных обязанностей, ответственности, когда решения не принимаются медицинскими работниками самостоятельно, а являются результатом обсуждений, консилиумов, т.е. решение принимается группой, а не одним человеком. Причем в большей степени это касается интернальности в области достижений (г=-0,45, р<0,05) и неудач (г=-0,41, р<0,05) у врачей.

При анализе изменений самоотношения медицинских работников с увеличением стажа нами было выявлено следующее.

В целом при рассмотрении групп медицинских работников со стажем меньше и больше 10 лет можно было предположить, что с увеличением стажа медицинские работники начинают относиться к себе менее позитивно, однако большинство таких изменений касаются в первую очередь среднего медицинского персонала, нежели врачей. Так с увеличением стажа средний медицинский персонал в целом начинает менее позитивно к себе относиться (г=-0,65, р<0,001).

Среди общих тенденций у медицинских работников, нами была выявлена следующая. С увеличением стажа у медицинских работников саморуководство уменьшается (г=-0,39, р<0,01). С увеличением стажа нарастает профессиональный опыт медицинских работников, они нарабатывают определенные навыки, в результате чего им не нужно каждый раз представлять себе развернутую программу действий для успешного выполнения работы.

С увеличением стажа самоуважение у среднего медицинского персонала становится меньше, они меньше верят в свои силы, способности, меньше понимают себя (г=-0,42, р<0,001). Средний медицинский персонал со стажем меньше 10 лет показывает ярко выраженное самоуважение, в то время как средний медицинский персонал со стажем более 10 лет не склонен проявлять к себе таковое.

В частности, с увеличением стажа у среднего медицинского персонала становится меньше самоуверенность (г=-0,55, р<0,001), меньше самопонимание (г=-0,48, р<0,01). В меньшей степени это касается врачей. Врачи со стажем работы больше 10 лет больше уважают себя и уверены в своих силах, способностях, чем средний медицинский персонал, проработавший в медицинской сфере больше 10 лет (0=79, р<0,03). Это можно объяснить тем, что профессия врача более уважаема, престижна, с нарастанием опыта, стажа они не теряют уверенность в своей профессиональной компетентности, в своих способностях.

С увеличением стажа средний медицинский персонал, в отличие от врачей, в целом начинает испытывать к себе меньше симпатии (г=-0,45, р<0,01). В частности с увеличением стажа они склонны чаще обвинять себя (г=0,41, р<0,05).

С увеличением стажа средний медицинский персонал, в отличие от врачей, реже ожидает положительного отношения к себе со стороны других людей

(г=-0,43, p<0,001). Возможно, это обусловлено тем, что их работа не столь престижна, не так сильно ценится, как, например, работа врача.

С возрастанием стажа врачи, в отличие от среднего медицинского персонала, меньше готовы проявлять к себе интерес, интересоваться своими чувствами (г=-0,41, p<0,05). Это может быть следствием профессиональных изменений, связанных с особенностями этой профессии, предполагающей, что врачи со временем начинают больше интересоваться состоянием других людей, пациентов, нежели своим собственным внутренним состоянием.

Аналогичные изменения происходят с возрастом. Нами было выявлено, что с возрастом медицинские работники несколько меньше готовы принимать себя такими, какие они есть (г=-0,25, p<0,05). Возможно, это связано с общей удовлетворенностью собой, с ощущением постепенно уходящей жизни и с ощущением потерянных или нереализованных возможностей в жизни.

Исследование особенностей личности во взаимосвязи с копинг-стратегиями и защитными механизмами медицинских работников позволит делать прогнозы их реагирования при возникновении стрессовых ситуаций. Это сделает возможным оптимизировать работу медицинских работников, при адекватной помощи психолога, предотвратить их неадекватные реакции и развить более адекватные создавшейся ситуации стратегии преодоления. Данную помощь можно проводить как в индивидуальной психологической работе с медицинскими работниками, так и в групповой.

Список литературы

1. Водопьянова Н. Е. Психодиагностика стресса. СПб.: Питер, 2009. 568 с.

2. Лазарус Р. Стресс, оценка и копинг. М.: Медицина, 1984. 218 с.

3.Романова Е. С. Механизмы психологической защиты. Генезис. Функционирование. Диагностика. Мытищи: Изд-во «Талант», 1990. 144 с.

4. Сирота Н. А. Копинг-поведение в подростковом возрасте. СПб.: Изд-во СПбГУ, 1994. 283 с.

Фельдман Инесса Леонидовна, канд. псих. наук, доц., inessa-feldman@mail.ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет.

COPING STRATEGIES AND DEFENSE ACTIVITIES IN THE DEVELOPMENT OF PERSONAL SELF-KNOWLEDGE OF HEALTH WORKERS

I.L. Feldman

The article is devoted to identifying characteristics of coping strategies and defense mechanisms in health care workers. The author describes the results of empirical research and the peculiarities of self-relation, self-regulation and coping strategies in health care workers, male and female who have been working up to 10 and more than 10 years.

Key words: coping strategies, overcoming behavior, self-relation, locus of control, strong-willed personality traits

Feldman Inessa Leonidovna, candidate of psychology science, docent, inessa-feldman@mail.ru, Russia, Tula, Tula State University.