Проблемы палеогеографической реконструкции азовского побережья Таманского полуострова в античную эпоху

Ю.В. ГОРЛОВ

ПРОБЛЕМЫ ПАЛЕОГЕОГРАФИЧЕСКОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ АЗОВСКОГО ПОБЕРЕЖЬЯ ТАМАНСКОГО ПОЛУОСТРОВА В АНТИЧНУЮ ЭПОХУ

Колебания относительного уровня моря, береговая абразия, тектонические и аллювиальные процессы значительно изменили очертания азовского побережья Таманского полуострова за последние тысячелетия. При реконструкции его облика большинство антиковедов, как правило, пытаются экстраполировать сегодняшнюю географическую ситуацию в древность или, наоборот, информация античных авторов проецируется на современную карту. Это имеет место, например, при перенесении таких географических понятий, как «Боспор Киммерийский» или «устье Меотиды», а также производных от них на современный облик Керченского пролива. Возникает вопрос о том, насколько наши современные географические представления соответствуют античным, который, если и поднимается, то, как правило, остается без внятных комментариев.

Предпринимаемые попытки палеореконструкции облика Таманского полуострова пока находятся на уровне «поиска новых критериев» локализации древних поселений или уже традиционного восстановления очертаний побережья по 4-6-ти метровым изобатам. Подобный подход к реконструкции древней береговой линии представляется недостаточно обоснованным хотя бы потому, что существующие геологические данные показывают, что на этих глубинах с некоторым сдвигом относительно друг друга располагаются реликты не одной, а сразу нескольких древних береговых линий. Проведение любых реконструкций также сопряжено с рядом сложностей, обусловленных в первую очередь плохой сохранностью древних береговых линий этого периода, связанной с почти полным их размывом в ходе последующей трансгрессии, охватывающей последнее тысячелетие. Небольшие аккумулятивные образования античной эпохи сохранились лишь в относительно изолированных заливах и лиманах с пониженными гидрологическими условиями, например, в Таманском заливе и Керченском проливе. На одних участках черноморского побережья активное нарастание берега в последующий период привело к захоронению реликтов «фанагорийской» регрессии под толщей более молодых прибрежно-морских отложений, на других - подобные реликты оказались размыты.

Еще одной ошибкой при локализации античных топонимов в этом районе побережья представляется использование недостаточно обоснованной, а порой и просто произвольной идентификации современных проток Кубани с палеогидронимами азовской дельты, известными из письменной традиции. Наиболее яркий пример, «правомерное», «твердо установленное» или «общепринятое сопоставление» античного Антикита Страбона с Пересыпным гирлом реки, которое так и не привело к приемлемым результатам в локализации или идентификации античных топонимов с известными археологическими памятниками.1 Следует заметить, что подобная идентификация противоречит естественному развитию азовской дельты Кубани, в соответствии с которым Пересыпное гирло является самой молодой протокой реки.

Современное азовское побережье Таманского полуострова на протяжении около 30 км представляет собой сильно абрадированный берег высотой до 90 м с активными оползнями, которые разрушают берег со скоростью до 1,0 м/год. Западный участок берега между мысами Ахиллеон и Пеклы является оконечностью антиклинальной гряды, ориентированной с северо-запада на юго-восток. Морфологически этот участок состоит из двух неглубоких бухт, разделенных мысом Каменный, который сложен устойчивыми к абразии песчаниками и известняками. От мыса Ахиллеон на протяжении 11 км на восток подводный береговой склон представляет собой отмель шириной около 0,9 км. Далее от мыса Пеклы до мыса

Ачуевский, расстояние между которыми составляет около 59 км, в побережье вдается Темрюкский залив. Восточнее мыса Пеклы берег на протяжении 11 км понижается, а затем в районе Синей балки вновь повышается. Далее, на участке между Пересыпным гирлом Кубани и ст. Голубицкая на побережье выходит другая, Темрюк-ско-Курчанская антиклиналь. Ее остатками в виде коренного выступа в рельефе современного подводного берегового склона считается Темрюкская банка, расположенная в 5,0 км к северо-востоку от Пересыпного гирла на глубине около 2,5 м. Далее коренные породы отходят от современного берега, уступая место пересыпи, отделяющей Ахтанизовский лиман от Азовского моря, и Голубицкой террасе. Восточнее современной Темрюкской дельты тянется ракушечный бар, за которым располагаются приазовские плавни. Современная пятиметровая изобата проходит примерно в 2,2 км от берега.2

Ю.А.Павлидис, основываясь на собственных исследованиях азовского побережья и прилегающего шельфа рассматривал многочисленные подводные выступы коренных пород, сохранившиеся в прибрежной зоне, как свидетельства того, что участок побережья между мысами Ахиллеон и Пеклы в древности был значительно изрезан и выдвинут дальше в море.3 Линза илов, обнаруженная среди прибрежных осадков западнее мыса Каменный, позволила ему сделать предположение о существовании в этой части побережья небольшой бухты, частично закрытой от Азовского моря. Второй крупный выступ берега - «Темрюкский древний мыс» мог находиться в районе современной Темрюкской банки. Он представлял собой восточную оконечность обширной бухты, которая с запада была ограничена упомянутым выше выступом коренных пород в районе мысов Каменный и Пеклы. В профиле коренных пород по линии геологического разреза в районе пос. Кучугуры, на глубине 4,5 м ниже современного уровня моря был выявлен уступ высотой около 1,0 м, который, по мнению Ю.А.Павлидиса, мог сформироваться только в период стабилизации относительного уровня моря между отдельными этапами голоценовой трансгрессии. К сожалению, возрастная оценка слоев прибрежных слоев производилась методом сравнения их «гипсометрического положения с уже известными возрастными уровнями». Исходя из современных представлений о динамике голоценовой трансгрессии, можно лишь предполагать, что период стабилизации относительного уровня моря вполне мог соответствовать одному из этапов «фанагорийской» регрессии между «джеметинским» и «нимфейским» этапами голоценовой трансгрессии. Дальнейший подъем относительного уровня моря, и береговая абразия привели к разрушению этих мысов и выравниванию побережья. Если эта реконструкция развития побережья имеет право на существование, оба эти разрушенных береговых выступа могут претендовать на роль Киммерийского мыса, упоминаемого Птолемеем (РЮ1., V, 8,5).

При немногочисленности геоморфологических индикаторов положения относительного уровня моря в античный период на этом участке побережья существенная роль в его реконструкции могла бы принадлежать археологическим памятникам, но ожидаемые результаты, например, в отличие от Таманского залива и Керченского пролива оказались ограниченными из-за небольшого количества сохранившихся археологических объектов и степени их изученности. Речь может идти о нескольких поселениях, одним из которых является поселение Кучугуры 1. Оно находится на морской террасе, сложенной внизу бурыми делювиальными суглинками и супесями, а в верхней - слоистыми песками, затопленная часть поселения пока неизвестна. От другого поселения, расположенного у пос. Пересыпь сохранилась незначительная часть, расположенная на краю морской террасы, которая сложена прибрежными суглинками и подвергается интенсивной абразии и оползанию. Третий памятник, городище эллинистического - позднесредневекого времени, расположен в центре ст. Голубицкой, на двух холмах высотой до 15-20 м. Севернее находится плоское понижение, которое в прошлом могло быть частью Темрюкского залива,

отделенной от моря косой, куда когда-то, вероятно, впадала одна из дельтовых Кубани. Сейчас дно этого понижения приподнято над уровнем моря на высоту около

1.0 метра.

Таким образом, на археологических памятниках азовского побережья Таманского полуострова следов «фанагорийской» регрессии не было обнаружено. Уровень моря в античную эпоху, по крайней мере, в районе ст. Голубицкой, по мнению специалистов, мог даже чуть превышать современный. Этот участок побережья, вероятно, испытал позднеголоценовое тектоническое поднятие на 3-4 м относительно побережья Таманского залива и Керченского пролива. В качестве подтверждения такого вздымания рассматривается останец аккумулятивной террасы высотой до

4.0 м у северного подножья г. Тиздарь, сложенный слоистыми песками, аналогичными современному пляжу, и перекрытый оползнем сарматских глин. Эти обстоятельства позволяют его рассматривать в качестве пляжных отложений, сформировавшихся во время максимума новочерноморской голоценовой трансгрессии. Севернее в Азовском море древние береговые валы, условно сопоставляемые с этой эпохой, находятся на глубинах 5-9 м.4 Это относительное смещение может быть результатом движений в зоне Южно-Азовского разлома - понятия его южного и опускания северного крыла суммарной амплитудой до 10 м.5 Подобная тенденция к подъему береговой линии времени фанагорийской регрессии отмечена на азовском побережье Керченского полуострова.6

Предложенная реконструкция побережья, в основе которой - существование двух бухт на азовском побережье Таманского полуострова, позволяет иначе взглянуть на проблему локализации античных топонимов в этом районе. Существующие версии, как мы уже отмечали, строятся на произвольной идентификации Антикита с Пересыпным гирлом, которое случит точкой отсчета для измерений расстояний между античными населенными пунктами и их последующей локализации. Причина этого заключается в том, что казалась бы определенные указания на расположение, например, Киммерика - Киммериды при «выходе из Боспора Киммерийского» или «у самого устья Меотиды» и т.п. нельзя признать достаточными для точной локализации по причинам, о которых шла речь в начале работы. Меньшего внимания удостаивается другая характеристика Киммерийского селения. Оно служило «отправным пунктом» для плавания по Меотиде (Strabo, XI, 2,4-8). Это определение предполагает наличие удобной гавани или якорной стоянки для кораблей, защищенных от опасных ветров и течений.

Существование приемлемых условий в северной части пролива или в бухте, располагавшейся между современными мысами Литвинова и Каменный, проблематично или даже невозможно, но отрицать потенциальную возможность существования гавани, может быть искусственной мы не можем. В таком случае на роль Киммерика могло бы претендовать практически полностью разрушенное оползнями поселение «Приазовский 1». Однако серьезными основаниями для подобной идентификации мы пока не располагаем.

Более благоприятным местом для расположения гавани или якорной стоянки для кораблей, скорее могла быть вторая бухта, расположенная восточнее, в западной части современного Темрюкского залива. Если быть точнее, это побережье в районе пос. Кучугуры, где расположено значительное античное поселение, которое предлагал идентифицировать с Киммериком Ю.М. Десятчиков.7 Стратиграфия этого памятника не противоречит хронологическим рамкам литературного Киммерика. Что же касается географического несоответствия его расположения с информацией нарративных источников, то уместно напомнить еще раз о том, что сегодня в своих рассуждениях о географических соответствиях мы оперируем характеристиками не Боспора Киммерийского, а современного Керченского пролива. Географические представления древних об устье Меотиды в отличие от современных формировались не на основе инструментальной съемки, крупномасштабных карт или аэ-

ро- или космоснимков, а в лучшем случае на базе непосредственных наблюдений с кораблей или с возвышенностей на побережье. Это обстоятельство вместе с произошедшими изменениями предполагают существенные различия во взглядах на облик побережья. Нельзя забывать о возможных ошибках в описании региона и относительной точности расстояний между пунктами на побережье. Например, в описании Страбона фигурируют цифры, кратные 10 стадиям. Вероятно, мы должны учитывать эту погрешность или приблизительность его расчетов. Подобных географических несовпадений можно найти значительно больше. Общепринятая идентификация большинства античных центров на азиатской стороне Боспора не соответствует античным географическим данным. Одно из объяснений подобной ситуации сводится к констатации ошибок у античных авторов, и отчасти, это соответствует действительности.

К востоку от «Темрюкского древнего мыса» эволюция побережья носила несколько иной характер. Строение толщи лиманных илов в азовской дельте Кубани свидетельствует о существовании древней аккумулятивной формы, отделявшей дельту Кубани от моря. Она меняла свою форму и местоположение в зависимости от изменений относительного уровня моря, интенсивности береговой абразии и аккумулятивных процессов, смещаясь вслед за отступавшим на юго-восток «Темрюкским древним мысом». Ю.А. Павлидис предложил несколько этапов в развитии этого участка побережья.8 По его мнению, повышение уровня моря привело к быстрому смещению косы на юг и общему отступанию берега, которые привели к образованию открытого морского залива.

Позднее, благодаря дешифрированию крупномасштабных аэрофотоснимков, маршрутному обследованию территории, бурению опорных скважин, изучению фауны моллюсков и радиоуглеродному датированию образцов из морских и лиманных осадков эти представления были существенно расширены. По общему мнению, современный вид азовской дельты сформировался во второй половине голоцена в ходе северных миграций части кубанских проток. Структура дельтовых отложений свидетельствует о нескольких глубоких (до нескольких десятков километров) морских ингрессиях в пределы современной дельтовой равнины. В мористой части дельты были выделены наиболее молодые генерации береговых валов, абсолютный возраст наиболее ранних из которых составил 2,2-1,9 тыс. лет назад.9 В ходе наших работ на Таманском полуострове были обследованы древнебереговые валы в Темрюкской дельте Кубани и в районе Ясенской косы. Их некалиброванный радиоуглеродный возраст составил 1,5-1,3 тыс. лет назад. Калиброванные радиоуглеродные даты, полученные по раковинному материалу, слагающему различные генерации береговых валов азовской дельты Кубани, приведены в табл. 1. Для калибрации использовалась программа СЛЫВ 3,0.10 При этом в качестве поправки на резервуарный эффект принималась величина в 400 лет, полученная в ходе сопоставления датировок раковинного и древесного материала, совместно залегающих в позднеголоценовых отложениях Черного моря11, которая может быть постоянной для последних 6 тыс. лет.12 Существование крупного ингрессионного залива в этот период подтверждается сохранившимися картографическими материалами, как итальянскими портоланами, собранными когда-то Е.Д. Фелициным, так и менее известными греческими портоланами и картами XV-XVII вв., опубликованными относительно недавно.13 Подводя итоги, хотелось бы отметить следующие обстоятельства. В процессе формирования современного облика азовского побережья полуострова принимали участие несколько природных процессов. Это так называемая «нимфейская» трансгрессией моря, вызвавшая не только подъем относительного уровня моря, но и ингрессии в пределы Кубанской дельты, береговая абразия, оползни, неотектонические движения, повлиявшие на современное геоморфологическое положение археологических памятников, а также выдвижение дельтовой равнины Кубани. Особенности эволюции отдельных участков азовской

Таблица 1

РАДИОУГЛЕРОДНЫЙ ВОЗРАСТ ДРЕВНИХ БЕРЕГОВЫХ ВАЛОВ В АЗОВСКОЙ ДЕЛЬТЕ КУБАНИ

Район** Индекс Радиоуглеродный возраст, л.н. Калиброванные даты Интервал в 2-сигмы

коса Долгая МГУ-1422 1317+/-74 calAD1317{1438}1530 calBP 633{512}420

Темрюкское устье Кубани МГУ-1423 1365+/-95 cal AD 1269{1412}1526 calBP 681{538}424

Казачья гряда ЛУ-1884* 1740+/-50 cal AD 987{1055}1195 calBP 963{895}755

Казачья гряда ЛУ-1882* 1935+/-40 cal AD 782{883}981 cal BP 1168{1067}969

дельты Кубани определялись миграциями дельтовых проток, которые могли быть обусловлены как естественными процессами, так и деятельностью человека (Strabo. XI, 2, 11). Поэтому идентифицировать имеющиеся сегодня и существовавшие в древности многочисленные гирла Кубани на азовском побережье с античными гидронимами практически невозможно, хотя бы потому, что они формировались и существовали в разной обстановке, в одном случае в условиях регрессии, в другом -трансгрессии и т.д.

Результаты наших исследований показывают, что дельта Кубани, ее черноморская и азовская части достигли своего современного местоположения довольно поздно. В античную эпоху ее западная граница едва ли достигала Семибратнего городища.14 В таком случае, ближайшее к Керченскому проливу азовское «устье» Кубани следует искать восточнее Пересыпного гирла. Причем речь должна идти о судоходном устье, другие вряд ли привлекли к себе серьезное внимание. Хорошо известно, что до XVIII в подобное устье существовало западнее ст. Голубицкой. Оно позволяло судам помимо Керченского пролива достигать Черного моря, а по реке проникать в Прикубанье. Для охраны этих коммуникаций турками была специально построена крепость.15 Какой ситуация была в период «фанагорийской» регрессии определенно сказать трудно. Мы должны принять во внимание последствия всех вышеупомянутых природных явлений. Возможно, что изменения, вызванные «нимфейской» трансгрессией, были каким-то образом компенсированы тектоническим поднятием побережья, и ситуация была похожей. Если принять схему эволюции азовского побережья, предложенную Ю.А. Павлидисом, то «самым западным устьем» Кубани могла быть протока, впадавшая в Азовское море восточнее «древнего Темрюкского мыса», т.е. в районе ст. Голубицкой, где сохранились ее следы. Однако для подобной реконструкции у нас пока нет достаточного геохронологического обоснования.

Как показали результаты многолетних работ в области исторической географии Северного Причерноморья,16 уровень наших сегодняшних представлений о палеогеографии и степень археологической изученности азовского побережья пока недостаточны для однозначной локализации не только античных топонимов и гидронимов, но и более поздних, известных из нарративных источников. В связи с этим, мы призываем коллег к аккуратности в попытках окончательно решить существующие спорные вопросы палеогеографии Таманского полуострова и локализации его памятников, известных из античной письменной традиции. Вероятно, время для этого еще не настало, требуются дополнительные исследования.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Сударев Н.И. К вопросу о Тирамбе Страбона и Птолемея //ДБ. Вып.1, 1998; Завой-кин А.А. Проблема локализации Киммериды //ДГ. 1996-1997. Северное Причерноморье в античности. М., 1999; Зубарев В.Г. Историческая география Северного Причерноморья по данным античной письменной традиции. М., 2005.

2. Лоция Черного моря. Л., 1954. С. 114-118.

3. Павлидис Ю.А. Новейшая история развития Темрюкского побережья Азовского моря //Труды Института океанологии АН СССР. TXLVIII. 1961. С. 103-113.

4. Щербаков Ф.А. Отражение изменений уровня моря в разрезах позднечетвертичных морских отложений //Колебания уровня морей и океанов за 15000 лет. М., 1982. С.112-120.

5. Трифонов В.Г., Караханян А.С. Геодинамика и история цивилизаций. М., 2004. С.462.

6. Никонов А.А. Признаки молодой тектонической активности в зонах южно-азовского и керченского разломов //Геотектоника. 1995. №5; Он же. Затопленные остатки античных сооружений по берегам Боспора Киммерийского (в связи с проблемой изменения уровня моря) //РА.1998. № 3.

7. Десятчиков Ю.М., Чернов Ю.В. Раскопки городища Кучугуры //АО-1976. М., 1977; Десятчиков Ю.М. Азиатский Киммерик //Всесоюзная археологическая конференция «Достижения советской археологии в XI пятилетке». Тез. докл. Баку, 1985; Он же. К истории Азиатского Киммерика //I Кубанская археологическая конференция. Тез. докл. Краснодар, 1989; Он же. Некоторые аспекты внутрибоспорской колонизации //II Кубанская археологическая конференция. Тез. докл. Краснодар, 1993.

8. Павлидис Ю.А. Новейшая история развития Темрюкского побережья Азовского моря //Труды Института океанологии АН СССР. Т. XLVIII. 1961. Рис.3.

9. Измайлов Я.А., Арсланов Х.А., Тертычная Т.В., Чернов С.Б. Реконструкция и датирование голоценовых береговых линий моря в дельте Кубани (Восточное Азово-Черноморье)//Вестник ЛГУ. 1989. Сер. 7. Вып. 3.

10. Stuiver M., Reimer P.J, Braziunas T.F. High-precision radiocarbon age calibration for terrestrial and marine siples //Radiocarbon. 1998. V. 40. № 3.

11. Stuiver M., Reimer P.J. Expended 14C Date Base and Revised CALIB 3,0 14C Age Calibration Program//Radiocarbon. 1993. V. 35. № 1.

12. Фирсов Л.В. Опыт радиоуглеродного датирования античных и средневековых образцов из Херсонеса //СА. 1973. № 2.

13. To^ia? G. OI EAAHNIKOI NAYTIKOI XAPTEX nOPTOAANOI 15oq 17 oq aiwvaq A9hva. 1999.

14. Fouache E., Porotov A., Muller K., Gorlov Y, Gaibov V., Abramzon M. Peninsule de Taman (Russie meridionale)//BCH. 1999. 123.2.

15. Эвлия Челеби. Книга путешествия (Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века). Перевод и комментарии. Вып. 2. 1979. С.46-48; Тунманн. Крымское ханство. Симферополь, 1991. С. 67-68).

16. Зубарев В.Г. Ук. соч.

YU.V.GORLOV

PROBLEMS OF THE PALEOGRAPHIC RECONSTRUCTION FOR THE AZOV SEASHORE IN TAMAN PENINSULA DURING THE ANTIQUE EPOCH

The present article offers the paleographic reconstruction of the Azov seashore evolution during the antique epoch, based upon the results of the latest geo-archeological studies.