Факторы сохранения русского традиционного фольклора в Башкортостане

УДК 398

ФАКТОРЫ СОХРАНЕНИЯ РУССКОГО ТРАДИЦИОННОГО ФОЛЬКЛОРА В БАШКОРТОСТАНЕ

Галиева Ф.Г.

Фольклор русского населения Башкортостана представлен наследием выходцев из многих губерний России. Он прошел этапы функционирования этнокультурных диалектов, их нивелирования, формирования общерусских традиций, взаимодействия с другими народами (восточнославянскими, тюркскими, финно-угорскими). Целью статьи является анализ факторов, определивших своеобразие русского фольклора в регионе. Актуальность темы обусловлена тем, что Республика Башкортостан может служить моделью разнообразных этнических контактов, усиливающихся во всем мире. Для проведения исследования привлечены полевые материалы автора и архивные источники.

Установлено, что сохранение этнических традиций обусловлено природногеографическими факторами (лучше в горнолесных районах), удаленностью от центров урбанизации, а также «гнездовым» типом поселений, особенно выходцев из одной губернии. Этнокультурной подпитке способствовали связи с прежней родиной. В XX столетии развитие трдиционного народного творчества определили процессы урбанизации, индустриализации и интернационализации. Исчезновение многих фольклорных жанров стало следствием антирелигиозной борьбы и официального запрета на их исполнение. Перестройка в стране вместе с политическими реформами открыла возможность возрождения народных традиций.

Ключевые слова: традиционный фольклор; этнические традиции;

фольклорные процессы; социально-экономические процессы; сохранение традиций.

FACTORS OF PRESERVATION OF RUSSIAN TRADITIONAL FOLKLORE IN BASHKORTOSTAN

Galieva F.G.

The folklore of Russian population of Bashkortostan is presented by a heritage of natives of many provinces of Russia. It passed stages of functioning of ethnocultural dialects, their levellings, formation of all-Russian traditions, interactions with other people (East Slavic, Turkic, Finno-Ugric). The purpose of article is the analysis of the factors which have defined an originality of Russian folklore in the region. The urgency of a subject is caused by that the Republic of Bashkortostan can serve as model of the various ethnic contacts amplifying around the world. For carrying out research field materials of the author and archival sources are involved.

It is established that preservation of ethnic traditions is caused by natural and geographical factors (better in maintain-forest areas), remoteness from the urbanization centers, and also "nested" type of settlements, especially natives of one province. Ethnocultural feed was promoted by communications with the former homeland. In the XX century development of tradition national creativity was defined by processes of an urbanization, industrialization and internationalization. Disappearance of many folklore genres became a consequence of antireligious fight and an official ban on their execution. Reorganization in the country together with political reforms opened possibility of revival of national traditions.

Keywords: Russian folklore; folklore processes; social and economic processes; preservation of traditions; ethnic culture.

Башкортостан со времени присоединения к Русскому государству (во второй половине XVI в.) заселяли восточнославянские, тюркские, финно-угорские и иные народы. Основной переселенческий поток составили русские - выходцы из Пермской, Тверской, Вятской, Минской, Пензенской, Симбирской, Смоленской, Тульской, Самарской, Костромской и многих других губерний России. На первом этапе колонизации функционировали их этнокультурные диалекты. Впоследствии происходило взаимодействие, нивелирование и к XX в. на большей части региона формирование общерусских традиций при сохранении локальных особенностей. Своеобразие того или иного района определяли соседствующие этносы, природногеографические условия (изолированность горнолесной зоны), а также интенсивность социально-политических и экономических процессов.

Целью статьи является анализ факторов, определивших современный облик русского фольклора на территории Башкортостана. Актуальность темы обусловлена тем, что Республика Башкортостан как многоэтничный регион может служить моделью многовековых разнообразных этнических контактов, усиливающихся во всем мире. В XX в. здесь отчетливо наблюдалась утрата этнокультурных ценностей. Процессы урбанизации, индустриализации и глобализации способствовали нивелированию, обезличиванию, унификации фольклорных традиций. Традиционная культура лишилась в ряде случаев этносоциальной базы для своего естественного развития. Во многом этому способствовал официальный запрет на исполнение ряда фольклорных жанров, например календарных. Возникли условия, трансформировавшие фольклорное сознание. Аутентичный фольклор уступил место фольклоризму. Некоторые фольклорные жанры, не созвучные новому времени, забывались. В их числе русские былины, сказки, многие исторические песни и баллады, календарные и свадебные песни, причитания рекрутов, невесты и похоронные, народная драма, духовные стихи.

Островком традиционной русской культуры остались лишь некоторые селения, отдаленные от центров урбанизации расстоянием и природногеографическими барьерами. К числу таковых относятся русские села Дуванского района Башкортостана, расположенного на северо-востоке республики в горнолесной зоне, на пограничье со Свердловской областью. В ходе фольклорноэтнографических экспедиций было установлено, что до сих пор местные жители помнят народные сказки, а также легенды и предания - о том, как русские переселенцы обосновывались на южноуральских землях, как со временем сложились добрососедские отношения с башкирами, татарами, мордвой, марийцами, удмуртами и другими народами. Из поколения в поколение передаются рассказы о революционных и военных событиях, о кладоискателях и преследованиях зажиточных крестьян, былички о русалках и домовых. Старшее поколение (а здесь много долгожителей) помнит обряды и фольклор земледельческого календаря и традиционной свадьбы. Особенно разнообразны песенные традиции, в каждом селении всегда было много музыкантов и песенников, без которых не обходился ни один праздник и обряд, ни одна посиделка и вечерка.

Для написания статьи привлечены архивные материалы экспедиций в Дуванский район 1948-1949 гг. кафедры фольклора МГУ им. М.В. Ломоносова совместно с Башкирским НИИ истории, языка и литературы им. М. Гафури под руководством выдающегося фольклориста Э.В. Померанцевой. Проследить динамику фольклорных явлений на протяжении прошлого столетия позволило также общение со старожилами. В их числе знаток местной истории и культуры уроженка села Метели 97-летняя Е.И. Балдина. Она сетует, что молодежь забывает старинные обычаи, но радовалась прогрессу, который позволил ей через спутниковое телевидение наслаждаться песнями народов мира. От нее зафиксированы некоторые жанры календарно-обрядового фольклора. В селе

Тастуба от Н.Е. Мельниковой (1930 г.р.) записаны календарно-обрядовые обычаи. В селе Вознесенка от В.А. Зырянова (1936 г.р.) - песни, от М.П. Горкунова (1940 г.р.) - рождественские колядки-поздравления, от Ф.Р.Серебрянникова (1940 г.р.) - исторические рассказы, от А.Ф. Булатовой (1939 г.р.) и

А.Г. Тихомировой (1927 г.р.) - частушки в сопровождение балалайки, от Г.П. Михайловой (1946 г.р.) - множество старых песен, от И.П. Горкуновой (1931 г.р.) - песни и частушки под звуки коллекции гармоник В.В. Горкунова (1930 г.р.).

При сборе материала выделен репертуар местных фольклорных коллективов и исполнителей, не являющихся участниками выступлений на сценических площадках. Этот метод был нацелен на определение, во-первых, специфики репертуара, во-вторых, степени фольклоризации.

Результаты в разных селениях отличаются. В селе Метели исследование показало совпадение репертуара фольклорных коллективов и отдельных жителей. Его основу составили русские народные и авторские песни, ставшие народными: «Сама садик я садила», «Ехал из ярмарки ухарь купец», «Коробейники», «Перевоз Дуня держала», «Светит месяц», «Выйду я на улицу», «Смуглянка», «По Дону гуляет» [9]. Большинство этих песен ранее было записано экспедицией Э.В. Померанцевой [10, д. 195, л. 719-720; 655-656] и сохранилось до наших дней. Гастроли местного фольклорного коллектива «Гармошка» в других районах республики, а также следование моде и требованиям фольклорных конкурсов и фестивалей обусловили включение в репертуар «Башкирских напевов», «Цыганских напевов», «Украинских наигрышей». Кроме того, около 80% репертуара ансамбля села Метели составили песни руководителя этого коллектива, местного поэта, композитора, баяниста Е.А. Багина (1948 г.р.). Приведем фрагмент его песни о речке Ай (пер. - луна), особенно любимой здесь, написанной, как и другие, в фольклорном стиле: Это просто речка Ай. // Ты

попробуй, угадай, // Кто придумал это слово невзначай. // Берега у ней круты, // И рыбак с рекой на «ты». // А по речке-речке тянутся плоты <... >.

В репертуаре фольклорного ансамбля и жителей села Вознесенка бытуют в основном не авторские, а народные песни и романсы, во многом благодаря пропаганде фольклора со стороны руководителя ансамбля Екатерины Демьяновны Петровой. В том числе: «Во саду, саду была», «Трубочка», «Грушица», «Ромашка», «Субботея», «Комара муха любила», «Это было давно», «У церкви стояла карета», «Ой, да ты, калинушка», «Черный ворон», «Ванька-цыган», «Раз помалу Маша жала», «Не было ветру». Последняя песня в селе раньше звучала как свадебная, с разрушением обряда перешла в число необрядовых. В ее современной версии отсутствует рассказ о том, как расплакалась невеста, как ее унимала мать, обещая построить новые сени, которые разрушили сваты, купить чашу с дорогим лазоревым камнем, которую сломали гости. Осталось лишь: Не было ветру, // Вдруг подул ветер. // Не было гостей, // Вдруг наехали. // Полные дворы // Золотых карет. // Полные столы //Дорогих гостей.

Участницы фольклорного ансамбля с. Вознесенка народной считают песню Ю. Кима «Думы окаянные», они поют ее на подчеркнуто фольклорный лад: Думы окаянныя, думы потаенныя, // Бестолковая любовь, головка загубённая.

В том же селе мы зафиксировали переделку народной песни про Чуркина-атамана (А), восходящей к стихотворению Ф.Б. Миллера «Погребенье разбойника» 1846 г. В 1949 г. экспедицией Э.В. Померанцевой песня была записана в других селах: в более полном варианте - в Месягутово (Б); сокращенном варианте - в Ярославке. Начало песен почти совпадает, в современной трактовке в песне нет лишь вставок «да», «ой да»:

А

Среди лесов дремучих Разбойнички идут,

В своих руках могучих Товарища несут. Носилки не простые — Из ружей сложены,

А поперек стальные Мечи положены.

Б

Среди лесов дремучих Разбойнички да идут,

В своих руках могучих Товарища да несут. Носилки не простые —

Из ружей ой да сложены Поперек стальные Мечи положены.

В записях песни в Ярославке и Месягутово говорится просто о солдате: «На них лежал сраженный // Солдатик ой как молодой». Завершается песня словами «Из ран да кровь сочится // По русым волосам» [10, д. 195, л. 643] или «Одна струя быстрее // Течет по волосам» [9]. В вышеприведенной записи 2009 г. и записи 1949 г. повествуется о Чуркине-атамане:

А

На них лежит сраженный Сам Чуркин молодой,

Он весь окровавленный,

С пробитой головой.

Из ран-то кровь сочится По белым по щекам.

Еще она сочится По черным по кудрям.

Б

На них лежал сраженный Сам Чуркин ой да молодой, Он весь окровавленный,

С разбитой ой да головой. Из ран-то кровь сочится По русым ой да волосам, Две старые тинжалы За поясом да висят.

Два длинных пистолета В груди его блестят.

Далее у Э.В. Померанцевой содержится эпизод похорон атамана:

На место приносили,

Сказали: «Братцы, стой,

Давайте рыть могилу Мы брату своему».

Мы вырыли, спустили,

Сказали: «Брат, прощай,

Прощай, прощай, сраженный,

Наш Чуркин ой да молодой.

Нам некогда тепере Беседовать с тобой.

Нам надо поскорее

Опять в кровавый бой» [10, д. 195, л. 658-659].

По мнению исполнительницы песни Г.П. Михайловой, песня о Чуркине-атамане - времен Ивана Грозного, ее пели в селе отец и дед. Нам известны многочисленные переделки этой песни, записанные в разное время в разных регионах России: о кубанском казаке в записи 1895 г., где упоминаются отступающие кадеты [4, № 313]; просто о казаке, погибшем на турецкой земле («Не с лесов дремучих»); о Чапаеве («Среди песков сыпучих») [13]; о солдатах первой мировой войны, где место кадетов заняли «германцы» или «немцы», «красные» и «белые» [16, с. 105-107]. В отличие от других, в Башкортостане в песне нет припева «Все пушки грохотали, // Трещал наш пулемет» <...> (или: «Стрелял наш целый взвод»).

Жители села поют не только русские, но и украинские народные песни «Распрягайте, хлопцы, коней», «Несе Галя воду» и др. Эти же песни можно найти в материалах экспедиций в русских селениях Башкирии не только 1948-1949 гг., но и 1938-1939 гг. под руководством Н.П. Колпаковой [11].

Вариант песни «Роспрягайте, хлопцы, коней», исполненный

В.А. Зыряновым [9], во многом близок к одной из записей Э.В. Померанцевой в 1949 г. [10, д. 195, л. 643]. Вместе с тем, у В.А. Зырянова есть припев, с которым обычно песня исполняется сейчас по радио и телевидению, с дважды повторяющимися словами: «Маруся раз-два-три калина, // Чернявая дивчина // В саду ягоду рвала». На вопрос, какая же это песня - русская, украинская, казацкая, - В.А. Зырянов, в прошлом казак, по религии старовер поморского согласия, занимающийся ныне фермерством и охотой, в том числе на медведей, задумавшись, ответил: «Это наша песня», и этим все сказано.

Приведем примечание информаторов в материалах экспедиции

Э.В. Померанцевой о времени распространения этой песни среди русских Дуванского района: «Ее ведь не шибко давно запели, с войны германской, с революции» [10, д. 195, л. 643]. Записи указанной песни в Тастубе, Рухтино, Ярославке Дуванского района сделаны в 1948-1949 гг. В 1950-е - 1960-е гг. в Башкортостане она распространилась повсеместно у разных народов, стала звучать в удмуртских, башкирских, татарских, мордовских, в украинских, русских и белорусских селениях [3, 5, 7, 8]. При этом каждый исполнитель привносил в песню свое понимание. Разночтения начинаются с первого слова: випрягайте / распрягайте / запрягайте, порой в масштабах одного села, например, в Месягутово [11, д. 327, л. 196-197]. В одной из записей в Дуванском районе криниченька (родник, источник) становится крычененькой, крывыченькой, крычоночкой, которую герой собрался и шипать, и копать. Прослеживаются лексические, фонетические и морфологические варьирования: копал (копав), выйду (вийду, піду), дарил (дарив), не дает (дає), не взела (бере), видет (веде), напувать), видирёчка (відеречко) [11, д. 326, л. 196; 502-503].

Интересный вариант песни в 1942 г. в Башкирии записан известным украинским фольклористом М.М. Плисецким, где вместо «конів» - «волы». Особенностью варианта является также наличие экспозиции, своеобразного

лирического вступления, и эпилога-вывода:

Зайшло сонечко за хмари,

Стало тьомно, не видать,

Розпрягайте, хлопці, воли,

И сами лягайте спать!

<... >

Ой, дурний, дурний козаче,

Дурна твоя голова,

Біле личко, чорні брови

Ти на ленту проміняв [15, л. 114].

Итак, в песне «Распрягайте, хлопці, коней» ярко выражены русско-украинские языковые взаимодействия. Смысл некоторых слов не известен исполнителям, да это и не важно: задача исполнителей - передача не конкретного содержания, а обобщенного образа, где детали второстепенны.

Популярными в 1940-е гг. в Дуванском районе также были: украинская свадебная шуточная песня «Із-за гор-гори їдуть мазури», уже в то время бытовавшая вне свадебного обряда, и чумацкая «Молодой чумаченько, чего зажурився» с вариантами «чумачек» (перевозчик грузов на дальние расстояния) -«чувашек» [8, с. 63-64]. В 2009 и 2011 гг. эти песни в Дуванском районе нами не зафиксированы.

Башкирские и татарские песни русские исполнители в исследованных селах Дуванского района не поют. Вместе с тем, в с. Метели на концертах перед сельчанами их исполняет учительница башкирского языка Фефелова Лилия Фанисовна (муж - русский), ее слушают с большим удовольствием («нам нравится»), отмечают удивительную красоту башкирских мелодий. В селе Вознесенка башкирские и татарские семьи, например, семья М.Ш. Василовой

(1937 г.р.), на своих семейных торжествах вспоминает родные песни, на общих же праздниках поет русские песни. В 1970-е гг. музыкальным руководителем ансамбля «Русская песня» с. Вознесенка был гармонист, башкир по национальности, Юламанов Дим Набиахметович, однако его башкирский репертуар в селе не закрепился.

Таким образом, в русских селах Башкортостана сохранились некоторые фольклорные традиции. Народный репертуар был дополнен песнями местных самодеятельных авторов и воспринятыми благодаря СМИ. На протяжении нескольких десятилетий украинские песни для русского населения стали родными (русскими). С разрушением обрядовых традиций свадебные песни и песни земледельческого календаря продолжили жизнь как необрядовые, часто в ущербном варианте. Во время проведения «Рождества», «Масленицы» и других обрядов и праздников, исполняются общераспространенные и местные необрядовые песни. Многие образцы песенного фольклора, которые раньше активно звучали в русских селениях Башкортостана, современное поколение не знает, но проявляют интерес, а если их поет, придерживается исполнительских традиций.

Сохранение традиций обусловлено природно-географическими барьерами, удаленностью от центров урбанизации, а также компактным расположением русских сел на протяжении нескольких столетий. Многие из селений основали переселенцы Кунгурского уезда Пермской губернии, то есть носители одного этнокультурного диалекта. В 1860-х гг. появилось село Дуван [6, с.11], почти одновременно - с. Тастуба (упоминается в документах 1787 г.), Лемазы (1788), Метели (1793 г.), Месягутово (1798 г), Сикияз (Тепловка, 1798 г.), Сарты (1798

г.), Озеро (1798 г.). Несколько позднее появились с. Ярославка (1802 г.), с. Кошелевка (1807 г.), с. Митрофановка (1879 г.), с. Рухтино (Искаково, 1898 г.),

д. Чертан (1905 г.) и другие, всего около 40 русских селений [2, с. 501].

Компактное расположение русских сел переселенцев из одной губернии позволило быстро адаптироваться к местной природно-географической и социально-экономической среде, в условиях общинного землевладения совместно решать проблемы и, как показало исследование, лучше сохранить этническую культуру. Будучи земляками, они активно контактировали со своими родственниками и друзьями из соседних селений. Ходили в гости, проводили совместные праздники и обряды, на которых завязывались новые знакомства, заключались браки, связи между селениями укреплялись. В с. Вознесенка основным престольным праздником было Вознесенье Господне. В этот день сюда приходили гости из других соседних селений, балалаечники и гармонисты. Праздником с. Тастуба была Троица, с. Метели - Егорьев день, с. Дуван - Петров день, с. Ярославка - Николин день [9].

После переселения на башкирские земли русские поддерживали экономические контакты с прежней родиной, происходила этнокультурная «подпитка». Так, например, на ярмарки, которые так любило русское крестьянство, в село Дуван Дуван-Мечетлинской волости Златоустовского уезда Уфимской губернии, из Кунгура привозили шорный товар, из Суксуна (завод Пермской губ.) - самовары [6, с. 11]. На Воздвиженье местные жители продавали лен, в Петров день - скоромное масло. Жители Вознесенки, Тастубы, Чертан и других сбывали свой товар в «базарном селе» Дуван, а также на Метелинских пристанях при р. Ай. Товар сюда поступал по реке Ай, затем по Уфимке, Белой, Каме, Волге и далее [9]. В селе Метели ярмарки проводились еще в первой половине XX в. на весенний Егорьев день. Около церкви ставили карусели, выступали гармонисты, народ веселился с пенями и плясками, то есть не только происходил товарообмен и развлечение людей, но и внутриэтническая (между выходцами из разных губерний) и межэтническая (с башкирами, татарами, мордвой) коммуникация. Экспедиционные исследования 2011 г. показали наличие

у русских жителей Дуванского района некоторых предметов быта кунгурского образца до сих пор, хотя контакты с прежней родиной давно ослабли. Сохранился фольклорный репертуар, сформировавшийся в Пермской губернии и особенности говора. До сих пор здесь говорят: «баской» (красивый), «бекешка» (верхняя одежда), «бодриться» (модничать), «гасник» (пояс), «голубница» (чердак), «кутя» (курица), «куран» (индюк), «кульбик» (гриб), «мама стара» (бабушка), «могильцы» (кладбище), «подставы» (блюда, угощения), «суседко» (домовой), «сковрдунка» (блюдо из мелкой рыбы с яйцом), «сумерничать» (ужинать), «уроки» (сглаз), «чертовка» (русалка), «чилькать» (доить корову), «шарба» (уха), «щелок» (настой на золе для мытья волос), «шти» (суп, щи) и т.д.

Более позднее подселение к «башкирским» кунгурякам немногочисленных выходцев из других губерний (с. Ярославка) способствовало культурной ассимиляции последних в кунгурской культуре. В результате волны переселений в последней четверти XIX в. на территорию Дуванского района образовались новые русские селения. Так, поселок Даниловский Дуванской волости в 1878 г. основали выходцы Смоленской, Пензенской, Симбирской и Костромской губ. Поселок Пичугинский той же волости в 1880-1891 гг. - Вятской, Пензенской, Минской, Симбирской, Смоленской, Тульской, Пермской, Самарской и Костромской губерний [14]. Активизировался процесс внутриэтнической консолидации, происходило нивелирование культурных диалектов и формирование общего культурного слоя.

Этническая культура русских развивается в тех деревнях и селах Башкортостана, где на протяжении нескольких веков сохраняется переселенческое ядро, наблюдается стабильность численности населения и прирост, создаются условия для закрепления молодежи в местности, поддерживаются контакты с прежней родиной и русскими из соседних селений. Важным фактором сохранения

этнической культуры является природно-географический: горнолесные

труднодоступные районы способствуют консервации традиций.

Список литературы

1. Астахов А.М. Фольклор гражданской войны. Советский фольклор. Вып. 1. М., 1934.

2. Асфандияров А.З. История сел и деревень Башкортостана и сопредельных территорий. Уфа, 2009. 501 с.

3. Ахатова Ф.Г. Восточнославянские песни в Башкортостане: фольклорные процессы в многоэтничном регионе. М., 2006. 286 с.

4. Варавва И.Ф. Песни казаков Кубани. Краснодар, 1966.

5. Карпухин И.Е. Русская свадьба в Башкортостане (состояние, поэтика, межэтнические взаимосвязи). Стерлитамак, 1999. 480 с.

6. Касимовский В.С. Исторические очерки о Дуване (1868, 1887 гг.). Месягутово, 1991. 29 с.

7. Миннияхметова Т.Г. Роль этнической среды в формировании песенного репертуара деревни // Фольклор и этнография удмуртов: обряды, обычаи, поверья. Ижевск, 1989. С. 128-139.

8. Песенный фольклор украинских переселенцев в Башкирии / Вступ. ст., сост., примеч. В.Я. Бабенко и Ф.Г. Ахатовой. Київ; Уфа, 1995. 240 с.

9. Полевые материалы автора 2009 и 2011 г. Дуванский район Республики Башкортостан.

10. Русские песни Башкирии. Записи фольклор. экспедиций 1948-1949 гг. кафедры фольклора МГУ им. М.В. Ломоносова совместно с Башкир. НИИ ист., яз. и литер. им. М. Гафури под рук. Э.В. Померанцевой // Науч. архив Уфим. науч. центра РАН. Ф. 3. Оп. 12.

11. Русские песни Башкирии. Записи фольклор. экспедиции 1938 г. Баш.

НИИ яз. и лит. под рук. Н.П. Колпаковой // Там же. Ф. 3. Оп. 12. Д. 321-325.

12. Сенкевич В. Песни сибирских партизан. М., 1935.

13. «Среди песков сыпучих...». URL: http://www.a.-

pesni.golosa.info/grvojna/kr/srediles-gr.htm (дата обращения: 01.03.2010).

14. Страницы истории Дуванского района. Месягутово, 2001. 89 с.

15. Украшщ в Башкирп: Записи экспедиции 1942-1943 гг. // Архив Ин-та искусствоведения, фольклористики и этнологии им. М.Т. Рыльского Национ. АН Украины. Ф. 12. Оп. 1. Д. 3.

16. Элиасов Л.Е. Народная революционная поэзия Восточной Сибири эпохи гражданской войны. Улан-Уде, 1957.

References

1. Astakhov A.M. Fol'klor grazhdanskoy voyny. Sovetskiy fol'klor [Folklore of civil war. Soviet folklore]. Volume 1. Moscow, 1934.

2. Asfandiyarov A.Z. Istoriya sel i dereven' Bashkortostana i sopredel'nykh territoriy [History of villages and villages of Bashkortostan and adjacent territories]. Ufa, 2009. P. 501.

3. Akhatova F.G. Vostochnoslavyanskie pesni v Bashkortostane: fol'klornye protsessy v mnogoetnichnom regione [East Slavic songs in Bashkortostan: folklore processes in the manyethnic region]. Moscow, 2006. 286 p.

4. Varavva I.F. Pesni kazakov Kubani [Songs of Cossacks of Kuban]. Krasnodar,

1966.

5. Karpukhin I.E. Russkaya svad'ba v Bashkortostane (sostoyanie, poetika, mezhetnicheskie vzaimosvyazi) [Russian wedding in Bashkortostan (a condition, poetics, interethnic interrelations)]. Sterlitamak, 1999. 480 p.

6. Kasimovskiy V.S. Istoricheskie ocherki o Duvane (1868, 1887 gg.) [Historical sketches about Duvan (1868, 1887)]. Mesyagutovo, 1991. 29 p.

7. Minniyakhmetova T.G. Rol' etnicheskoy sredy v formirovanii pesennogo repertuara derevni [A role of the ethnic environment in formation of song repertoire of the village]. Fol'klor i etnografiya udmurtov: obryady, obychai, pover'ya [Folklore and ethnography of Udmurts: ceremonies, customs, beliefs]. Izhevsk, 1989. pp. 128-139.

8. Pesennyy fol'klor ukrainskikh pereselentsev v Bashkirii [Song folklore of the Ukrainian immigrants in Bashkiria] / introductory article, drawing up and note V.Ya. Babenko and F.G. Akhatova. Київ; Ufa, 1995. 240 p.

9. Polevye materialy avtora 2009 i 2011 g. Duvanskiy rayon Respubliki Bashkortostan [Field materials of the author 2009 and 2011 Duvansky region of the Republic of Bashkortostan].

10. Russkie pesni Bashkirii. Zapisi fol'klor. ekspeditsiy 1948-1949 gg. kafedry fol'klora MGU im. M.V. Lomonosova sovmestno s Bashkir. NII ist., yaz. i liter. im. M. Gafuri pod ruk. E. V. Pomerantsevoy [Russian songs of Bashkiria. Records folklore expeditions of 1948-1949 of chair of folklore of the Moscow State University together with the Bashkir Scientific Research Institute of history, language and literate under hand E.V. Pomeranzeva]. Nauch. arkhiv Ufim. nauch. tsentra RAN. F. 3. Op. 12. [Research archive of the Ufa Scientific Center, Russian Academy of Sciences. Fund 3. Iinventory 12].

11. Russkie pesni Bashkirii. Zapisi fol'klor. ekspeditsii 1938 g. Bash. NII yaz. i lit. pod ruk. N.P. Kolpakovoy [Russian songs of Bashkiria. Records folklore expeditions of 1938 of Bashkir Scientific Research Institute of history, language and literate under hand N.P. Kolpakova]. In the same place. Fund 3. Iinventory 321-325.

12. Senkevich V. Pesni sibirskikh partisan [Songs of the Siberian guerrillas]. Moscow, 1935.

13. «Sredi peskov sypuchikh...» [«Among sand loose ...»]. http://www.a.-pesni.golosa.info/grvojna/kr/srediles-gr.htm (accessed 01.03.2010).

14. Stranitsy istorii Duvanskogo rayona [Pages of history of the Duvansky areal]. Mesyagutovo, 2001. 89 p.

15. Ukraintsi v Bashkirii: Zapisi ekspeditsii 1942-1943 gg. [Ukraine people in Bashkiria: Records of expedition of 1942-1943]. Arkhiv In-ta iskusstvovedeniya, fol'kloristiki i etnologii im. M.T. Ryl'skogo Natsion. AN Ukrainy. F. 12. Op. 1. D. 3. [Archive of Institute of criticism, folk and ethnology of M.T. Rylski, Nation Academy of Sciences, Ukraine. Fund 12. Iinventory 1, 3].

16. Eliasov L.E. Narodnaya revolyutsionnaya poeziya Vostochnoy Sibiri epokhi grazhdanskoy voyny [National revolutionary poetry of Eastern Siberia of an era of civil war]. Ulan-Ude, 1957.

ДАННЫЕ ОБ АВТОРЕ

Галиева Фарида Габдулхаевна, главный научный сотрудник, доктор филологических наук, кандидат исторических наук, доцент Институт этнологических исследований Уфимского научного центра РАН

6, ул. К. Маркса, Уфа, Республика Башкортостан, 450077, Россия e-mail: afg18@mail.ru

DATA ABOUT THE AUTHOR

Galieva Farida Gabdulchaevna, main research associate, Ph.D. in Historical Sciences, D. in Philology Sciences

Institute of ethnological researches, Ufa scientific center, Russian Academy of Sciences

6, K. Marksa street, Ufa, 450077, Bashkortostan, Russia

e-mail: afg18@mail.ru