Исследование цветовой ассоциативности звуков башкирского и татарского языков

«ДЕЛАЮЩИЙ», схемы «какой+делать», «как+делать»), которые в дальнейшем были применены для образования глагольных форм. Четвертый экспериментальный блок дал возможность судить о том, что создание образов «внешнего» языка проходит более успешно, если в процессе конструирования (как ассоциаций, так и грамматических форм) задействованы все анализаторы: зрительные, тактильные, слуховые.

Результаты эксперимента позволяют сделать предварительные выводы о том, как меняется внутренний образ («картинка») глагольной формы в зависимости от ведущего канала восприятия. Тем не менее, очевидно, что центром внутреннего образа является все же «базовая модель» (для деепричастия - делая/сделав), визуальный образ которой преобладает над остальными «картинками» в сознании носителя языка.

Очевидно, что для дальнейшего исследования внутреннего языка потребуется подбор (и разработка) методик исследования.

Литература

1. Вацлавик П., Боевин Д., Джексон Д. Прагматика человеческих коммуникаций: Изучение паттернов, патологий и парадоксов взаимодействия. - М.: Апрель-Пресс, Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. - 320 с.

2. Гриндер Д., Бэндлер Р., Структура магии: в 2-х Т. - М.: Изд-во: Прайм-Еврзнак 2008. - 384 с.

3. Залевская А.А. «Промежуточный язык» в разных ракурсах // Слово и текст: психолингвистических подход. - Тверь: Твер. гос. ун-т, 2008. - Вып. 8. - С. 32-46.

4. Золотова Н.О. Ядро ментального лексикона человека как естественный метаязык: Монография. - Тверь: Лилия Принт, 2005. - 204 с.

5. Кашкин В.Б. Универсальные грамматические концепты и языковое разнообразие // Филология и культура: В 3 ч. Ч. 3. - Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2001. - С. 62.

6. Мягкова Е.Ю. Моделирование внутреннего метаязыка при обучении пониманию иноязычного текста // Слово и текст: психолингвистический подход. - Тверь: Твер. гос. ун-т, 2006. - С. 122-130.

7. Петренко В.Ф. Введение в экспериментальную психологию: исследование форм репрезентации в обыденном сознании. - М.: МГУ, 1983 - 205 с.

8. Пинкер С. Язык как инстинкт. - М.: Едиториал УРСС, 2004. - 456 с.

9. Byron A. Lewis, R. Frank Pucelik, Magic demystified : a pragmatic guide to communication and change, Lake Oswego, Or.: Metamorphous Press, 1982. - 160 p.

10. Hall E. The Silent Language. - New York, 1959, - 238 p.

Т.М. Рогожникова, Г.Р. Кочетова

ИССЛЕДОВАНИЕ ЦВЕТОВОЙ АССОЦИАТИВНОСТИ ЗВУКОВ БАШКИРСКОГО И ТАТАРСКОГО ЯЗЫКОВ

Исследуя цвет как природный феномен, ученые накопили знания в области физики, химии, психофизиологии цветового воздействия, которые легли в основу теории цвета. Эти знания пополняются результатами новых исследований в области биоэнергетики, современных методов цветолечения. Сегодня уже разработана база данных по электронным спектрам крови, плазмы и сыворотки здоровых и больных людей, которая позволяет увеличить полноту информационного обеспечения медицинских информационно-диагностических систем. Методика и база данных внедрены в Республиканской клинической больнице им. Г.Г.Куватова (г.Уфа). Работы М.Ю.Доломатова, Н.В.Калашченко, С.В.Дезорцева, выстроенные с опорой на феноменологический подход, характерный для

синергетики, посвящены исследованию сложной многокомпонентной биологической системе - крови человека [1]. Именно синергетический подход позволяет устанавливать общие принципы самоорганизации в системах любой природы, включая психологические объекты. Авторами М.Ю.Доломатовым и Г.У. Ярмухаметовой обнаружена и доказана фундаментальная связь между цветом и физико-химическими свойствами многокомпонентных систем, состоящих из смесей различных веществ. Установленные учеными закономерности связи цветовых характеристик с физическими и физико-химическими свойствами вещества подтверждают выводы о том, что цвет несет информацию о свойствах материи [2].

Н.В. Серов считает цвет тем самым идеальным инструментарием, без которого невозможно изучение интеллекта. Однако, как и любое онтологически идеальное явление, интеллект неразрывно связан с материальным. Данные психофизики, физиологии или психологии телесности дают науке о психике (как идеальном) мощные вспомогательные инструментарии, связанные с базовым уровнем изучения интеллекта. Исследователь рассматривает цвет как идеальное (психическое), связанное с материальным (физическим, физиологическим, лингвистическим) через чувства как их информационно-энергетическое отношение. Физическое материально во внешней среде, тогда как в интеллекте лингвистическое проявляет материальные свойства относительно психического [3]. По мнению автора, наглядным примером психолингвистического соответствия цвета (как идеального) и цветообозначений (как онтологически материального) может служить следующее сопоставление. Вербализованным является существенно меньшее число цветов (100-150), чем таковых может различить человеческий глаз в их оттенках (1 -1,5 миллиона). Аналогичное сравнение представляют и чувства. Вербализовано примерно 100-150 их проявлений, тогда как в действительности субъект испытывает их бесконечное число, быть может, превышающее и миллионы.

В имеющихся публикациях по проблемам цвета, так или иначе затрагивающих вопросы диагностики, можно выделить следующие направления: физика цвета, или физиологическая основа цветовосприятия; физиология и психофизиология цвета и цветоощущений; психологические исследования корреляций цветовых предпочтений и эмоционально-личностных параметров; психолингвистические исследования звуко- цветовой ассоциативности.

Исследования цветовых предпочтений приобретают особую актуальность при моделировании творческих процессов и при попытках их алгоритмизации. Примером для иллюстрации различий в цветовых предпочтениях может послужить работа И.Иттена, в которой приводятся наблюдения автора о творческих преференциях молодых художников. Светловолосые, голубоглазые ученицы с розовой кожей лица, как правило, работают очень чистыми цветами и часто большим количеством ясно различимых тонов. Основным контрастом для них является цветовой контраст. В зависимости от жизненной силы людей этого типа цветовая гамма их произведений может быть более бледной или более яркой. Люди с чёрными волосами, с тёмной кожей и тёмно-коричневыми глазами представляют другой тип. Главная роль во всех сочетаниях отводится ими чёрному цвету, а чистые цвета даются в сопровождении чёрного. В тёмных тонах шумит и клокочет цветовая сила. Ученица с рыжими волосами и розовой кожей предпочитала работать весьма интенсивными цветами. Её субъективными цветами были жёлтый, красный и синий в их контрастном звучании [4].

Предпринимаются также попытки выявить связь между цветовым предпочтением, личностной и ситуативной тревожностью испытуемых. По сведениям некоторых исследователей, испытуемые с высокой личностной тревожностью предпочитают желтый цвет, а с высокой ситуативной тревожностью - предпочитают красный и отвергают синий цвета.

В исследовании В.Н.Ворсобина и В.Н.Жидкина анализировалась динамика цветовых предпочтений дошкольников в зависимости от переживаемых ими эмоций. Переживание детьми эмоции радости сопровождалось увеличением выбора красного, желтого и

оранжевого цветов и уменьшением зеленого и голубого. При переживании эмоции страха дети предпочитали сочетания зеленый-голубой, а не сочетание красный-синий-фиолетовый. Анализ проводился по цветовым сочетаниям, так как, по мнению авторов, метод выбора цветовых сочетаний несет большую информацию об эмоциональных состояниях, чем выборы отдельных цветов. Исследователи считают, что отношение детей дошкольного возраста к красному цвету достаточно специфично для дифференциации эмоций радости и страха[5].

Цветовое воздействие на психический аппарат человека затрагивает не только его эмоции и характер, но и познавательные процессы, и прежде всего, - мышление. Речь не об информационной, а об энергетической стороне цветового воздействия, не о содержании мыслительного процесса, а о его динамических, энергетических характеристиках (см. работы [6,7,8,9] ).

Среди изобилия публикаций по проблемам цветовой семантики и цветового воздействия практически отсутствует новая информация о свойствах цветов и недостаточно научной и учебно-методической литературы, которая позволила бы расширить представления о цвете и его значении для человека в учебном процессе. Моделирование цветового климата дискурса, нормирование цвета учебного материала, ранжирование цветовых семантических пространств по степени их воздействия на обучаемого, расшифровка цветовой ассоциативности звуков языков, которые никогда ранее не были предметом подобного анализа, - это далеко не полный перечень актуальных вопросов цветофоносемантики. Усилия, которые будут затрачены на их решение, полностью оправдаются прикладным потенциалом полученных результатов.

В данной публикации мы описываем эксперимент по декодированию цветовой ассоциативности звуков башкирского и татарского языков. Эта работа была впервые начата нами в 2010 году. В свободном ассоциативном эксперименте, который провела Г.Р.Кочетова в период с мая по сентябрь 2010 года, приняли участие 200 носителей башкирского и татарского языков (100 башкир: 50 мужчин и 50 женщин ; 100 татар: 50 мужчин и 50 женщин). Эксперимент проходил в городской и сельской среде на территории Республики Башкортостан (города Кумертау, Салават; село Ермолаево; деревня Альмясо-во). Среди испытуемых были студенты Кумертауского филиала Уфимского Государственного Авиационного Техникума, Кумертауского Педагогического Колледжа, а также жители названных населенных пунктов, для которых башкирский и татарский языки являются основными языками повседневного общения.

Испытуемым была предложена анкета в виде таблиц, в которых стимульным материалом выступали 42 буквы башкирского алфавита и 39 букв татарского алфавита, приведенные в алфавитном порядке. Участникам эксперимента задавался вопрос: «какого цвета, по вашему мнению, данная буква?».

В том случае, когда у участников возникали трудности с названием цветов, им предлагался цветовой спектр, в котором отражены 32 различных цветовых оттенков на башкирском и татарском языках

1. ак -ак - белый

2. йэшел-hopo чай -яшел ссоры чэй - зел-сер

3. hopo - соры - серый

4. пары - сары - желтый

5. акИыл керэн -аксыл кврэн - бежевый

6. кызБылт пары - кызгылт сары - оранжев

7. кызБылт керэн - кызгылт кврэн - коричн

8. кара- керэн карацгы - кызгылт кврэн - те

коричневый

9. тонок-ал - тонык гвлчэчэк -темно-розовь

10. тонок- пурпур - тонык-куе кызыл - темно-пурпурный

11. ал - кы^ыл -кура щилэгэ

12. ал^1у - гвлчэчэк - розовый

13. кы^ыл - кызыл - красный

14. сирень - сирень - сиреневый

15. керэн (зэцгэр^к ) - шэмэх - фиолетовый

16. баклажан - баклажан - баклажановый

17. бур дат куе - кызыл - бордовый

18. ^к - кYк - голубой

19. hорFолт йэшел - ^к саклау-зэцгэр - защитно-синий

20. джинса зэцгэр - джинса зэцгэр - джинсовый-синий

21. зэцгэр - зэцгэр - синий

22. тен зэцгэр - твнлэ зэцгэр - полуночно-синий

23. тонок - зэцгэр - карацгы-зэцгэр - темно-синий

24. фэйрYЗЭ - фирэзэ - бирюзовый

25. зебэржэт - звбэрщэт - изумрудный

26. hарFылт - йэшел, салат - сары-яшел - салатовый

27. йэшел - яшел - зеленый

28. улэн тес - Yлэн - травяной

29. тонок - йэшел - карацгы-яшел - темно-зеленый

30. hарFылт - йэшел - зэйтYн- оливковый

31. тонок - hоро - карацгы-соры - темно-серый

32. кара - кара - черный

Структура словарной статьи создавалась с опорой на структуру словарных статей, приводимых в Русском ассоциативном словаре [10]. Стимул выделяется шрифтом и печатается прописной буквой, за ним следуют ассоциативные реакции испытуемых. Ассоциа-ты расположены по мере убывания их частоты, которая указывается сразу после реакции, если лишь данная ассоциация имеет такую частоту встречаемости в ответах респондентов (А: ак (49); кызыл (24); ал^1у (6);) или указывается в конце группы слов - реакций с одинаковой частотой (Б: бурзат (7и;3к); кызыл (7к;3и); ак (5к;5и) 10; В: кьвРылт hары (3и); ак (2к;1и); ал^1у (2к;1и) 3.). Реакции-ответы внутри этой группы располагаются в алфавитном порядке.

В конце словарной статьи приводятся количественные показатели: А: ... (100+13+0+6), Б: ... (100+18+1+6), В: ... (100+18+ 9 +5). Первая цифра показывает общее число реакций на слово-стимул; вторая - на число разных реакций, полученных на данный стимул; третья - на число отказов испытуемых и четвертая - на число единичных реакций, т.е. на число ответов с частотой 1.

Ассоциативные реакции приводятся на башкирском/татарском языке, ниже указывается перевод на русский язык. Внутри словарной статьи различные ассоциации отделяютя друг от друга точкой с запятой, например : А : ак (26 и ;23 к); кызыл (12 и ;10 к); алhыу (3 к; 3и) - А : белый (26м ;23 ж); красный (12м ;10ж); розовый (3ж; 3м).

Ассоциативные ответы испытуемых приводятся в авторском виде без грамматической и орфографической коррекции. Приведем примеры оформления статей на башкирском языке.

А: ак (26и ;23к) 49; кызыл (14и ;10к) 24; ал^1у (3к;3и) 6; ^к (3к;2и) 5; йэшел (2к;2и) 4; кара (2к;1и) 3; зэцгэр (1к;1и) 2; ак - ал (1к); ал - кызыл (1к); кызБылт керэн (1к); тонок - ^к (1к); тонок - кызыл (1к); улэн тес (1к); фэйрYЗЭ (1к) 1; 100+14+0+7.

А:белый (26м ;23 ж) 49; красный (14м ;10ж) 24; розовый (3ж; 3м) 6; голубой (3ж; 2м) 5; зеленый (2ж;2м) 4; черный (2ж;1м) 3; синий (1ж;1м) 2; бело - розовый (1ж); ма-

линовый (1ж); коричнеый (1ж); темно - голубой (1ж); темно- красный (1ж); травяной (1ж); бирюзовый (1ж) 1; 100+14+0+7.

Б: hapbi (9к;6и) 15; йэшел (9к;5и) 14; бурзат (7и;3к); кызыл (7к;3и); ак (5к;5и) 10; кара (5и;1к); kyk (5к;1и) 6; баклажан (4и;1к); кь^ылт керэн (3и;2к) 5; ал^1у (3к;1и); hopo (3и;1к); зэцгэр (2к;2и) 4; бронза (1к); йэшел - hopo (1и), hарFылт - йэшел (1к); кара керэн (1и); тонок - кызыл(1и); керэн (1и); фэйpYЗЭ (1и) 1; 100+19+1+7.

Б: желтый (9ж;6м) 15; зеленый (9ж;5м) 14; бордовый (7м;3ж); красный (7ж;3м); белый (5ж;5м) 10; черный (5м ;1ж); голубой (5ж;1м) 6; баклажановый (4м ;1ж); коричневый (3м ;2ж) 5; розовый (3ж;1м); серый (3м;1ж;); синий (2ж;2м) 4; бронзовый (1ж); зелено - серый, хаки (1м); оливковый (1ж); темно - коричневый(1м); темно -красный (1м); фиолетовый (1м); бирюзовый (1м) 1; 100+19+1+7.

На основе анализа цветовой ассоциативности звуков будут подготовлены цветовые матрицы звуков по языкам и проведен их сопоставительный анализ, который возможен как между разносистемными языками (сегодня мы располагаем цветовыми матрицами на русском и английском языках), так и в рамках тюркской группы языков.

В заключении отметим, что при составлении цветовых матриц на русском языке мы столкнулись с рядом трудностей, среди которых была и различная цветность одного и того же звука, получаемая разными исследователями в ходе экспериментальной работы. Многоэтапная экспериментальная перепроверка цветности "сложных" звуков, которую мы считаем обязательной, при всей своей трудоемкости приносит неожиданные и интересные результаты, изложенные в одной из статей Н.В.Ефименко [11]. Автор предприняла попытку экспериментальной проверки цветовой ассоциативности некоторых зву-кобукв (И, Э, О, Ю, У, Я, Ы, Б, В, В' (вь), Г, Г' (гь), К, К' (кь), Л, Л' (ль), П, П' (пь), С, С' (сь), Ю, Т, Т' (ть), Х, Х'(хь), Ц, Ш), которые имеют частичные или полные несовпадения в цветовом значении по результатам экспериментов разных авторов. В результате многоэтапного эксперимента было получено 7800 вариантов колористического наполнения выбранных звукобукв. С помощью статистического метода обработки выборочных данных для расчета коэффициента частоты совпадений цветовой оценки звукобукв были получены результаты, которые позволяют автору выдвигать интересные гипотезы относительно изменений колористического восприятия звуков.

Безусловно, мы вновь будем обращаться к анализу эмоционально-эстетического отношения к цвету, которое реализуется в пространстве разных модальностей: визуальной, аудиальной и кинестетической, и рассматривать цветовую семантику как важнейший инструмент для моделирования человеческого интеллекта.

Литература

1. Калашченко Н.В., Доломатов М.Ю., Дезорцев С.В. Электронная феноменологическая спектроскопия крови человека в норме и патологии. Теоретические и практические аспекты. - М.: Интер, 2010. - 250 с.

2. Доломатов М.Ю., Ярмухаметова Г.У. Основы теории цвета и расчет цветовых характеристик материалов и сложных оптических сред. - М., Уфа: РИО БИСТ (филиал) АТиСО, 2009. - 163 с.

3. Серов Н.В. Теоретические проблемы психологии в хроматизме [Электронный ресурс. Текст] // psyfactor.org>lib/serov2/htm

4. Иттен И. Основы цвета [Электронный ресурс. Текст] // http: //www.snlp.org/ru/

5. Ворсобин В.Н., Жидкин В.Н. Изучение цвета при переживании положительных и отрицательных эмоций дошкольниками. //Вопросы психологии. 1980. № 3. - С.121-124.

6. Базыма Б.А., Густяков Н.А. О цветовом выборе как индикаторе эмоциональных состояний в процессе решения малых творческих задач // Вестник ХГУ. Харьков, 1988. -№ 320. - С. 22-25.

7. Базыма Б.А., Кутько И.И. Цветовые предпочтения подростков с акцентуациями характера // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 1997. - Том 97. - № 1. - С. 24-28.

8. Базыма Б.А. Взаимосвязь цветовых предпочтений и идентификации с цветом // Материалы конференции «Актуальные вопросы практической психологии и логопедии в учреждениях образования и охраны здоровья Украины». - Харьков, 1998. - С. 106-109.

9. Базыма Б.А. Цвет и психика [Электронный ресурс. Текст] // РвуГас1;ог.ог§>цвет и эмоции человека

10. РАС - Русский ассоциативный словарь. - В 6 кн. - М.: «Помовский и партнеры»; ИРЯ РАН, 1994-1998.

11. Ефименко Н.В. Экспериментальная проверка цветовой ассоциативности звуков русского языка: сопоставительный анализ данных (в печати).

В.А. Садикова

Топы ОБЩЕЕ и ЧАСТНОЕ, АБСТРАКТНОЕ и КОНКРЕТНОЕ, РОД и ВИД

в языке и речи

Рассматривая топ ИМЯ как пер

вую и, может быть, важнейшую («наивершинную»), категорию языка, мы постоянно обращались к категориям ОБЩЕЕ и ЧАСТНОЕ, по сути дела, базировались на них, подчеркивая, что функция именования и функция обобщения неизбежно взаимообусловлены [1]. Переходя от слова к высказыванию, мы убедились, что ИМЯ можно рассматривать и как частный случай высказывания, когда названное ИМЯ полностью определяет смысл сказанного (это особенно наглядно проявляется, когда люди в процессе конфликтного общения стараются друг друга «обозвать побольнее»), и как наиболее обобщенную категорию бытия (эйдос, энергию, сущность) любой реальной вещи.

Указанные в наименовании данной статьи категории - тесно взаимосвязанные, пересекающиеся, но не вполне синонимичные понятия. К ним следует добавить еще единичное и всеобщее. Кроме того, не совпадают, но опираются на них широко функционирующие в науке понятия объективного и субъективного; в литературоведении ОЩЕЕ часто преломляется в типичное; в социологии говорят об индивидуальном и коллективном, личном и общественном. Без специфического функционирования АБСТРАКТНОГО и КОНКРЕТНОГО, ОБЩЕГО и ЧАСТНОГО нет и искусства: «Ведь оно должно представлять содержание не в его всеобщности, взятой как таковой, а должно индивидуализировать эту всеобщность, придать ей чувственно единичный характер» [2. С. 57]. Мы не можем более подробно останавливаться на том, какие «лики» принимает ОБЩЕЕ и КОНКРЕТНОЕ в разных сферах. Наша задача - рассмотреть, как эти категории функционируют в обыденном сознании и бытовом языке в процессе общения, потому что «...говорящие стремятся приспособить высказывания о мире для выражения более частных суждений, относящихся скорее к ближнему своему, нежели ко вселенной» [3. С. 267].

Рассматривая причины, обусловливающие развитие языка, И.А. Бодуэн де Куртене одним из первых русских лингвистов отметил общие законы его развития, которые называет силами. Силы эти действуют бессознательно для носителей языка; существеннейшие из них ученый связывает с АБСТРАКТНЫМ, КОНКРЕТНЫМ и ОБЩИМ: переход «от конкретного к абстрактному для облегчения отвлеченного движения мысли» [4. С. 268]; «бессознательное обобщение., т.е. сила, действием которой народ подводит все явления душевной жизни под известные общие категории» (центростремительная, по Бодуэну де Куртене, сила); «бессознательная абстракция, бессознательное отвлечение, бессознатель-