Читаем своим долгом

убедилась Анна Наринская

Книжная выставка Non/fiction в этом году прошла в атмосфере традиционного ажиотажа. Не то чтобы выдающегося, но определенно имеющегося. В выходные дни в кассы ЦДХ выстроилась очередь, а в гардеробе не хватало номерков. В вестибюль набилась толпа — люди переминались с ноги на ногу, ожидая, что какой-нибудь уже затарившийся книгами гражданин заберет пальто и освободит крючок для следующего. Такое происходит в принципе уже несколько последних лет, но именно в этот раз, кажется, эта толпа представляла собой картину довольно обнадеживающую. Потому что весьма разнородную. Свободного номерка в вестибюле ЦДХ ждали симпатичные студенты, благообразные старики со старушками и скромно выглядящие интеллигентные пары средних лет — но все они само собой разумеются. Но вот еще были представлены — даже довольно обширно — дамы в шубах и с сумками Louis Vuitton. И — отдельно от этих дам — представительные мужчины в дорогих часах. И юноши с бритыми головами и выставленными на всеобщее обозрение сложными татуировками, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся не только юношами, но и девушками, причем совсем не скинхедами, а модными представителями альтернативной молодежи. А также симпатичные молодые мамаши с разновозрастными детьми, включая младенцев в кенгурятниках. Выглядело это все, несмотря на панков и грудничков, как-то по-взрослому. В том смысле, что вот и у нас, как подобает, самые разные люди интересуются книгами — и как раз для всех этих людей у нас издаются самые разные книги.

Ведь все эти люди в массе представляли собой не что иное, вернее, не кого иного, как активного читателя. Такого, который готов потратить время на дорогу и стояние в очереди, чтобы получить что-то сверх ассортимента книжного магазина. А в книжных магазинах сегодня очень много разных книг.

Но на Non/fiction всего, конечно, больше — там имеются и такие издания, как "Бизнес-ланч: искусство современной трапезы и инструмент успешного бизнеса" (толстенький глянцевый томик), и "Эзотерическое масонство в советской России" (в обложке "под кожу" с золотым тиснением), и недорого, но изящно упакованный в розовую обложку роман авторши под именем Марина Берег про розовую любовь. А также множество "нормальных" романов, "настоящего" non/fiction, и художественных альбомов, детские книжки, всякого научного и антинаучного. И почти все это кому-нибудь да нужно — все это рассматривают, листают и покупают, а купив, прижимают к груди с таким видом, будто бы действительно сейчас прямо пойдут и немедленно станут все это читать.

Вполне возможно, так они и сделают. И в значительном количестве случаев это будет комфортабельное чтение — высока вероятность того, что книга будет напечатана на неплохой бумаге, снабжена примечаниями, а может, и довольно приличным справочным аппаратом, и даже имеются шансы, что она будет неплохо переведена.

Такие вот позитивные явления имеются сегодня на книжном фронте. Нет, в отношении работы с текстом, мастерства перевода и аппарата книги мы, конечно, не вернулись на советский уровень качества, да и вряд ли уже когда-нибудь его вновь достигнем, но книг, сделанных позорно, становится все меньше, за некоторые даже совсем не стыдно. И мы практически заполнили (и отчасти переполнили) все имевшиеся ранее на этом фронте лакуны — многажды напечатали то, что не было напечатано, и перевели и переперевели то, что не было переведено раньше. И теперь чуть только на Западе появляется мало-мальски заметная книжка, как какое-нибудь русское издательство тут же покупает на нее права, причем самым цивилизованным образом. Да и вообще, выглядит у нас этот рынок все цивилизованнее, только авторские гонорары и роялти не дошли до цивилизованного уровня. И даже больше — издательства наперебой овладевают прорывными ноу-хау типа продюсирования литературы, продвижения текстов через сообщества блогеров и создания авторов-виртуалов. Означает этот расцвет, конечно, не что иное, как стагнацию. Потому что собирать камни — занятие куда более практичное и менее одухотворенное, чем их разбрасывать.

А разбрасывали их в 1990-х — такие люди, например, как Илья Кормильцев, сотрудники издательства "Гилея" и журнала "Новое литературное обозрение" раннего образца и создатели первых независимых книжных магазинов.

В общем, и здесь время порыва закончилось, настало время стабильности. Правда, со стабильностью у нас как-то непонятно по всем направлениям — то есть означает это слово явным образом что-то хорошее, но почему-то ни с чем хорошим не ассоциируется. Ну в лучшем случае со скукой.

Так что чувства, одолевающие наблюдателя на этом месте, неоднозначны. С одной стороны, как-то грустно, что еще из одной области жизни ушла романтика и — смешно сказать — элемент неожиданности, с другой — отрадно, конечно, что издательский бизнес наладился до вполне ощутимых степеней. И вот еще — активному читателю эти перемены пошли явно на пользу. Какой-то он стал более милый. Причесался что ли?