Митр. Антоний (Вадковский) и синодальный акт 20-22 февраля 1901 г. О Л. Н. Толстом

Ю. Л. Ореханов (свящ. Г. Ореханоб). Митр. Антоний (Вадкобский) и синодальный акт.

функционировать в традиционной культуре коми (зырян) и как вещь, и как символ.

Примечания

1. Боряк Е. А, 1989; Полидобич Е. А., Полидо-бич Ю. Б., 1999; Усачук А. Н, Литбиненко Р. А, 1999; Цимиданоб В. В, 1995; Балакин Ю. В, 2001; Лысенко О. В., Комароба С. В., 1992.

2. Конакоб Н. Д. От святок до сочельника. Сыктывкар: Коми кн. изд-во. 1993. С. 44.

3. Дукарт Н. И. Весенне-летние праздники и обряды в северной деревне конца X - начала XX вв. // ТР. ИЯЛИ КФАН. Вып. 16: Вопросы по истории Коми АССР. Сыктывкар, 1975. С. 147.

4. Сидороб А. С. Знахарство, колдовство и порча у народов коми. Л., 1928. С. 137.

5. Сорокин П. А. Пережитки анимизма у зырян // ИАОИРС. 1910. № 20, 22. С. 22-39.

6. Ибаноб В. В., Топороб В. П. Проблема функции кузнеца в свете семиотической типологии культур // Материалы Всесоюзного симпозиума по вторичным моделирующим системам. Тарту, 1974. Вып. 1/5. С. 88.

7. Семеноб В. А. Традиционная духовная культура коми-зырян. Ритуал и символ. Сыктывкар, 1991. С. 18.

8. Боряк Е. А. 1989. С. 13.

9. Боряк Е. А. 1987. С. 157.

10. Романоба Г. Н. Традиционные домашние ремесла и кустарные промыслы коми (кон. XIX - нач. XX вв.). 1975. С. 125.

11. Сидороб А. С. О витье волокнистых веществ. ИГАИМК. Л., 1930. Т. 6. Вып. 5. С. 7.

12. Налимоб В. П. (Nalimov). К вопросу о первоначальных отношениях полов у зырян // Семья и социальная организация финно-угорских народов. Труды ИЯЛИ. Сыктывкар, 1991. С. 3.

13. Налимоб В. П., 1991. С. 6.

14. Семеноб В. А. Традиционная духовная культура коми-зырян. Ритуал и символ. Сыктывкар, 1991. С. 18.

15. Лысенко О. В., Комароба С. В., 1992. С. 13.

16. Конакоб Н. Д, 1993. С. 11; Забарин Н. О. О суевериях и предрассудках, существовавших в Вологодской епархии // Вологодские Епархиальные ведомости. 1870. № 1, 3, 4, 5. С. 26.

17. Волокитин А. В., Карманоб В. Н. Археологические памятники эпохи неолита. Коми научный центр УроРАН, 1997. С. 219. (Камская культура, река Вычегда, поселение Эньты1).

18. Конакоб Н. Д. От святок до сочельника. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1993.

19. Термин Иблеба С. А. // Искусство орнамента. 2008. С. 5. URL: http: www.fondcultura.ru.

20. Мифология коми-зырян / автор. коллектив под рук. Н. Д. Кондакова. М.; Сыктывкар, 1999. С. 288.

21. Дроноба Т. И. Одежда староверов Усть-Циль-мы. Сыктывкар, 2010. С. 32.

22. Там же.

УДК 2-722:821.161.1

Ю. Л. Ореханов

МИТР. АНТОНИЙ (ВАДКОВСКИЙ) И СИНОДАЛЬНЫЙ АКТ 20-22 ФЕВРАЛЯ 1901 г. О Л. Н. ТОЛСТОМ

В статье священника Г. Ореханова рассматривается роль Санкт-Петербургского митрополита первенствующего члена Св. Синода Антония (Вадковского) в подготовке синодального акта 20-22 февраля 1901 г. о. Л. Н. Толстом. Делается вывод о двойственном характере позиции митр. Антония, его активном участии в подготовке синодального определения и одновременно энергичных попытках подвигнуть писателя к диалогу с Русской православной церковью.

In this article priest G. Orehanov examines the role of St. Petersburg Metropolitan preeminent member of the Holy Synod Anthony (Vadkovskii) in the preparation of the Synodal Act 20-22 of February 1901 on Leo Tolstoy. The article shows the dual nature of the position of Metropolitan Anthony, his active participation in the preparation of the Synodal determine energetic and at the same time trying to encourage the writer to engage in dialogue with the Russian Orthodox Church.

Ключевые слова: Христианство, Л. Н. Толстой, отлучение от Церкви, митр. Антоний (Вадковский).

Keywords: Christianity, Tolstoy, excommunication, Metropolite Anthony (Vadkovsky).

Вопрос о подготовке так называемого отлучения Л. Н. Толстого от Церкви, выразившегося в обнародовании соответствующего синодального акта 20-22 февраля 1901 г., может считаться изученным в своих основных моментах. Но некоторые детали данного события до сих пор остаются непроясненными. К числу таких особенностей следует отнести, в частности, конкретную роль первенствующего члена Св. Синода митр. Антония (Вадковского) в подготовке этого важнейшего церковного документа начала XX в. Цель данной статьи - проанализировать и систематизировать все известные документы и свидетельства, позволяющие сделать конкретные выводы об отношении к великому русскому писателю Санкт-Петербургского митрополита и о конкретном вкладе последнего в подготовку синодального акта.

Антоний (Вадковский) (1846-1912) - один из выдающихся деятелей Русской православной Церкви начала XX в., сыгравший значительную роль в подготовке Поместного собора РПЦ и восстановлении патриаршества. Будучи выпускником Казанской духовной академии (1870 г.), он преподавал в ней гомилетику и пастырское богословие, затем был назначен там инспектором, после переведен на аналогичную должность в Санкт-Петербургскую духовную академию, а в 1887 г. стал ее ректором. Одновременно ар-

© Ореханов Ю. Л. (свящ. Г. Ореханов), 2011

химандрита Антония возвели в сан епископа Выборгского, викария Санкт-Петербургской епархии. В 1898 г. владыка Антоний возглавил Санкт-Петербургскую и Ладожскую митрополии, а в 1900 г. стал первенствующим членом Святейшего Синода. Владыке Антонию (Вадковскому) принадлежит важное место в подготовке синодального определения 20-22 февраля 1901 г.

По всей видимости, первый известный документ, связанный с идеей отлучения Л. Н. Толстого от Церкви, датируется 1888 г. - это письмо архиеп. Херсонского Никанора (Бровковича) проф. Н. Я. Гроту о проекте в Синоде провозглашения анафемы Толстому. Текст этого проекта неизвестен [1].

Можно упомянуть еще ряд инициатив, имевших место до выхода в свет романа «Воскресение», однако ни одна из них не была доведена до логического завершения.

Важное место в конкретной подготовке синодального акта 20-22 февраля уже после выхода в свет последнего романа Л. Н. Толстого принадлежит двум документам - секретному циркуляру митр. Иоанникия (Руднева), датируемому мартом 1900 г., и письму митр. Антония (Вад-ковского) обер-прокурору Св. Синода К. П. Победоносцеву от 11 февраля 1901 г.

В циркуляре митр. Иоанникия, изданном в связи с болезнью Л. Н. Толстого, которая воспринималась многими как болезнь предсмертная, говорится о невозможности совершения по писателю заупокойных богослужений в случае его кончины. Очень характерно, что это распоряжение церковной власти вызвало явное неудовольствие власти светской. В своей записке директор департамента полиции С. Зволянский подчеркивает, что никаких предварительных сношений с МВД по данному вопросу духовным ведомством сделано не было, «и что по мнению Департамента Полиции, настоящее распоряжение, может быть, согласное с церковными правилами, но едва ли уместно и своевременно с общей точки зрения, вызывая к себе лишь ироническое отношение в большинстве интеллигентных кругов. Последователи же Гр[афа] Толстого видят в этом лишь бесцельную попытку духовного ведомства ослабить учение Толстого, за невозможностью борьбы с ним на другой почве» [2].

Письмо митр. Антония (Вадковского) имеет принципиальное значение, так как можно с большой вероятностью предполагать, что именно оно дало толчок к подготовке синодального акта 2022 февраля 1901 г. В письме, в частности, идет речь об очень значимом событии - «выходке» свящ. Г. Петрова, т. е. об эпизоде, имевшем место 6 февраля 1901 г.

В этот день Д. С. Мережковский делал в Санкт-Петербургском философском обществе

доклад о Л. Н. Толстом, в ходе обсуждения которого свящ. Г. Петров выступил с апологией писателя, причем текст его выступления был опубликован в светской печати. Все это было полной неожиданностью для священноначалия. Митр. Антоний сообщает своему корреспонденту, что 10 февраля долго беседовал с о. Григорием Петровым «по поводу выкинутой им глупости в философском обществе» [3].

Письмо митр. Антония Вадковского можно рассматривать в качестве первого шага к конкретной реализации идеи отлучения. Митрополит сообщает своему корреспонденту, что в Синоде все пришли к мысли о необходимости обнародовать в «Церковных ведомостях» суждение Церкви о Л. Н. Толстом. Лучше, считает первенствующий член Синода, это сделать 17 февраля, в канун недели Православия [4].

О том, как эта инициатива была реализована, рассказывает в своих воспоминаниях В. М. Скворцов, один из ближайших сотрудников К. П. Победоносцева. Автор указывает, что, по общему убеждению, виновником отлучения от Церкви гр. Толстого является именно обер-прокурор Св. Синода, с которым писатель решительно расходился во взглядах. Далее В. М. Скворцов подчеркивает: «Но я с решительностью свидетельствую, что укоренившееся это мнение представляет собой глубокое заблуждение. Наоборот, К. П. Победоносцев с самого начала этого дела был против известного Синодского акта и после его издания остался при том же мнении. Он лишь уступил или вернее допустил и не воспротивился, как он это умел делать в других случаях, осуществить эту идею, которая исходила от покойного митрополита Антония, на которого, говорили тогда, с решительностью повлиял другой иерарх - полемист против Толстого» [5].

Соверешенно очевидно, что под «полемистом» здесь имеется в виду владыка Антоний (Храповицкий), который к моменту подготовки синодального распоряжения уже был автором многих сочинений, направленных против писателя, и в то же время уже давно был знаком с новым первенствующим членом Св. Синода. Очевидно, вл. Антоний (Храповицкий) в этот момент решил воспользоваться удобной ситуацией, чтобы склонить митрополита Антония (Вадковского) к решительному шагу - открытому заявлению Церковью своей официальной позиции по поводу Л. Н. Толстого.

Далее Скворцов указывает, что ближайшими сотрудниками и советчиками митр. Антония в это время были еп. Антоний (Храповицкий), еп. Сергий (Страгородский), еп. Иннокентий (Беляев), еп. Кирилл (Смирнов), архим. Антонин (Грановский) и архим. Михаил (Семенов). Для Скворцова не подлежит сомнению, что в указанном кружке

Ю. Л. Ореханов (свящ. Г. Ореханов). Митр. Антоний (Вадковский) и синодальный акт.

«зрела не только идея о возглавлении русской Церкви патриархом, но и о засвидетельствовании об определенном отношении иерархии к лжеучению гр. Толстого». Далее Скворцов подчеркивает, что хотя, по его мнению, митрополит Антоний (Вадковский) являлся иерархом чуткой души, добрым и великодушным, но он не является ни в какой степени человеком инициативы и борьбы. Тем удивительнее тот факт, что «инициатива об издании синодского акта 20-22 февраля 1901 г. исходила от митрополита Антония совершенно неожиданно и в настойчивой форме».

Таким образом, первый важнейший вывод, который можно сделать, заключается в том, что инициаторами отлучения писателя были не представители светской власти, а «два Антония» -Антоний (Вадковский) и Антоний (Храповицкий), которые осознавали необходимость со стороны Св. Синода выступить с определенным заявлением по поводу религиозных трактатов писателя, которые они рассматривали как антицерковные.

Рассмотренное свидетельство В. М. Скворцо-ва очень знаменательно. Как уже также было отмечено выше, 6 февраля 1901 г., т. е. всего за несколько дней до письма митр. Антония (Вад-ковского) К. П. Победоносцеву, о котором шла речь, Д. С. Мережковский сделала доклад о Толстом на заседании Санкт-Петербургского философского общества, причем этот доклад сопровождался «протолстовскими» комментариями известного столичного священника Г. Петрова, бывшего тайным поклонником писателя. Существует ли связь между этим докладом и инициативами Св. Синода по поводу опубликования синодального акта, пока сказать трудно, однако можно предполагать, что «выходка» известного и популярного в столице священника и проповедника могла подлить масла в огонь. Если бы память В. М. Скворцову не изменила, он вспомнил бы, что 14 лет назад, т. е. в феврале 1901 г., сам делал в «Миссионерском обозрении» отчет об этом заседании. В этом отчете первый оппонент на докладе Д. С. Мережковского, выступивший, как и сам докладчик, с жесткой критикой писателя, назван по имени (приват-доцент Московского университета А. П. Нечаев). А вот второй, взявший на себя защиту Л. Н. Толстого, по имени не назван. Очевидно, что этим вторым оппонентом и был свящ. Г. Петров. Понятно, почему в 1901 г. В. М. Скворцов в «Миссионерском обозрении» не хотел открывать его имени: складывалась совершенно парадоксальная, если не сказать - скандальная, ситуация, когда против Л. Н. Толстого выступил приват-доцент университета, а защищал его православный священнослужитель [6]. Таким образом, к свидетельству В. М. Скворцова о том, что «выходка» свящ. Г. Петрова послужила формальным поводом к

отлучению, следует отнестись с большим вниманием.

Окончательная редакция синодального определения 20-22 февраля 1901 г. может быть сверена с проектом отлучения, который хранится в Государственном музее Л. Н. Толстого в Москве, в деле Св. Синода 1901 г. [7] Дело содержит проект определения Св. Синода о Толстом (машинопись) с рукописной правкой. В чем содержание этой правки? Во-первых, из проекта вычеркнуто слово «глумление», которое в окончательную редакцию определения все-таки было включено [8]. На наш взгляд, это свидетельствует о сложном процессе подготовки документа и возможных противоречиях между иерархами, которые в этой подготовке участвовали.

Далее, абзац из проекта «Все сие проповедует граф Толстой непрерывно, словом и писанием, к соблазну и ужасу всего православного мира, - и тем, не прикровенно, но явно пред всеми, сознательно и намеренно отлучил уже себя сам от всякого общения с Православной Церковью, которая не может признать его своим членом» [9] в окончательный текст определения вошел с очень большими изменениями. Заметим самое, с нашей точки зрения, важное: слово «отлучил» в окончательном тексте отсутствует, оно заменено на «отторгнул».

Очевидно, что и в этом отрывке прослеживается общая тенденция: составители окончательного варианта отлучения были очень серьезно озабочены тем, чтобы всякий след упоминания об отлучении был уничтожен в этой последней редакции.

Таким образом, можно сделать второй важный вывод. Общецерковный документ о Л. Н. Толстом мог появиться только при определенных условиях - наличии группы церковных деятелей, способных подготовить и осуществить эту сложную задачу, а также взять на себя ответственность за нее. Очевидно, престарелый митр. Иоан-никий (Руднев) не нашел в себе решимости совершить подобный открытый демарш, понимая, что он вызовет общественный скандал. Этот по-своему мужественный шаг, принятый крайне критично русской либеральной интеллигенцией, но церковно и исторически неизбежный, был осуществлен после того, как пост первенствующего члена Св. Синода 9 июня 1900 г. занял очень популярный в церковной среде и среди молодых академических преподавателей митр. Антоний (Вадковский). Обращает на себя внимание то обстоятельство, что от этого назначения до издания синодального акта 20-22 февраля 1901 г. прошло всего около девяти месяцев.

Сравнивая содержание проекта с окончательной версией синодального определения 1901 г. и анализируя характер правки, прежде всего, сле-

дует констатировать сложность процесса подготовки документа и противоречия между лицами, которые в нем участвовали. Первоначальный вариант смягчен, поскольку составители были серьезно озабочены тем, чтобы в последней редакции устранить следы упоминания об отлучении.

Независимо от того, руководствовался ли новый петербургский митрополит собственными мотивами или на него действительно было оказано давление, можно утверждать, что он отнесся к главной трагедии жизни Л. Н. Толстого с большой внутренней сердечной болью.

Хорошо известно письмо супруги Л. Н. Толстого, графини С. А. Толстой, первенствующему члену Св. Синода от 26 февраля 1901 г. Графиня Софья Андреевна указывала, что распоряжение высшего органа церковного управления, с ее точки зрения, жестоко и не соответствует духу христианской любви. Она подчеркивала, что их семья получает сочувственные послания буквально со всего мира. Известно также, что 16 марта митр. Антоний (Вадковский) направил жене писателя ответ, в котором утверждал, что выводы, сделанные графиней, не верны: писатель сам сознательно отрекся от православной веры и стал богоборцем, но Церковь «как любвеобильная мать, продолжает обращаться к нему с молитвой и призывом возвратиться в ее лоно» [10].

Второе письмо митр. Антония (Вадковского) жене писателя не столь широко известно, недавно оно было опубликовано по тексту подлинника, хранящегося в ОР ГМТ, автором данной статьи [11]. Движимый чувством любви к писателю, митрополит обратился к Софье Андреевне 11 февраля 1902 г., т. е. уже после опубликования синодального акта 20-22 февраля 1901 г., во время тяжелой болезни Л. Н. Толстого и его вынужденного пребывания в Крыму (в Гаспре). Он просил графиню воздействовать на мужа и убедить его примириться с Церковью. Письмо написано в очень теплых тонах, Санкт-Петербургский митрополит указывает, что его душа болит о графе, и восклицает в конце письма: «Но сотвори, Господи, богатую милость свою над ним, помоги ему и укрепи его, хотя перед смертью объединиться в своей вере с верою православного русского народа!» [12].

Но и это письмо не было последней попыткой подвигнуть великого русского писателя к диалогу с Церковью. Во время предсмертной болезни Л. Н. Толстого в Астапово митрополит Антоний снова обратился к нему с горячим призывом примириться с Церковью: «С самого пер-

вого момента Вашего разрыва с Церковью я непрестанно молился и молюсь, чтобы Господь возвратил Вас к Церкви. Быть может, Он скоро позовет Вас на суд свой, и я Вас больного теперь умоляю, примиритесь с Церковью и православным русским народом. Благослови и храни Вас Господь» [13].

Подведем итоги. Проанализированные документы позволяют констатировать двойственность позиции первенствующего члена Св. Синода, митрополита Санкт-Петербургского Антония (Вад-ковского) по отношению к личности Л. Н. Толстого. С одной стороны, именно митр. Антоний был одним из инициаторов или, во всяком случае, непосредственных участников процесса подготовки синодального определения 20-22 февраля 1901 г. о Л. Н. Толстом. С другой стороны, выдающийся русский иерарх с большим пониманием и душевной теплотой отнесся к жизненной и мировоззренческой трагедии писателя и вплоть до его смерти предпринимал попытки вернуть Л. Н. Толстого в лоно Православной Церкви, которые, как известно, не увенчались успехом.

Примечания

1. См. подробнее: Аебедев В. К. Церковники в борьбе с Л. Н. Толстым (80-е годы) // XXI Герценовские чтения (межвузовская конференция). Научный атеизм, этика, эстетика / Ленинградский государственный педагогический институт им. А. И. Герцена. Л., 1968.

2. ОР ГМТ. Ф. 1. № 9401/9. Дело департамента полиции об отлучении Толстого от Церкви и политическом наблюдении за ним (1900-1911). Л. 17.

3. Новые материалы об отлучении Л. Н. Толстого (к 150-летию со дня рождения) / публ. М. Н. Курова // Вопросы научного атеизма. Академия общественных наук при ЦК КПСС. Институт научного атеизма. Вып. 24. М., 1979. Там же. С. 271.

4. Петров Г. И. Отлучение Льва Толстого от Церкви. М., 1978. С. 28-29.

5. Колокол. 1915. 8 ноября. С. 1.

6. Скворцов В. М. Со скрижалей сердца // МО. 1901. Кн. 2. Февраль. С. 236.

7. ОР ГМТ. Ф. 1. № - 4784. Дело о графе Льве Толстом Святейшего Правительствующего Синода. 1901 г.

8. Там же. Л. 5.

9. Там же. Л. 5 об.

10. Тексты писем митр. Антония (Вадковского) и гр. С. А. Толстой см.: Духовная трагедия Льва Толстого. М., 1995. С. 73-74.

11. «Его примирение с Церковью будет праздником светлым для всей Русской земли, всего народа русского...». Письмо митрополита Антония (Вадковс-кого) С. А. Толстой. 11 февраля 1902 г. / публ., вступ. ст. и прим. свящ. Г. Ореханова.

12. Там же. С. 113.

13. Смерть Толстого. М., 1928. С. 70. Док. № 170.