Поверья о змеях и змееподобных демонах в словацкой традиции

М. М. Валенцова

Поверья о змеях и змееподобных демонах в словацкой традиции

В статье на основании опубликованных, архивных и полевых материалов собраны словацкие поверья о змеях и других мифологических персонажах словацкой демонологии, генетически или фенотипически восходящих к змею. Сделана попытка проанализировать отдельные группы персонажей и показать их единство в традиционной картине мира словаков. Ключевые слова: словацкий язык, демонология, картина мира, традиционная культура, фольклор, змей.

Поверья о животных, в том числе о змеях, в славянских традициях полно описаны в монографии А. В. Гуры (Гура 1997). В книгу вошли также представления о мифологических ипостасях змеи (домашняя змея, король змей) и отчасти о змее как демонологическом персонаже, поскольку они тесно связаны с змеей-животным и обладают ее символикой. Как отмечал автор, все эти змеиные персонажи объединяют названия и родственные мифологические представления, а «символика змея в огромной степени вырастает из змеиной» (Гура 1997: 278). Несмотря на внушительный объем (911 страниц), монография не могла вместить весь материал о животных из всех славянских традиций. Можно расширить, например, словацкие представления о змеях и связанных с ними мифологических персонажах, что, с одной стороны, даст возможность сформировать цельный взгляд на змеиную тематику в словацкой народной культуре, а с другой - станет основанием для сравнения и сопоставления словацкой традиции с другими славянскими.

У словаков представлены почти все известные змеиные мотивы: поверья о полевой змее, о короле змей, о змеином камне; о домашней змее, о демоне-обогатителе в виде летающего змея (и в других ипостасях); о змее-любовнике; о погодном драконе шаркане. Почти все эти сюжеты имеют общеславянские параллели (кроме шаркана, поверья о котором распространены преимущественно на Карпатах). Не фиксируются в Словакии только поверья о змее - хранителе полей и угодий и о человеке-змее (змай), защищающем село от града, бытующие у южных славян.

Поверья о полевой/лесной змее. Змеи выходят из земли к дню св. Юрия (23.IV) и уходят в землю на зимовку на св. Варфоломея (24.VIII). Человеку не позволяется без причины убивать змею, но и змея не должна кусать человека, иначе земля не примет ее на зиму, и она будет скитаться, пока не замерзнет (Стара Тура, окр. Н.М. над Вагом, з.-словац. - Turá 1983: 176); ked' niekoho uhryzne had, zem toho hada uz viae neprijme do seba, ale sa musí túlat, kym nezamrzne (Детва, ср.-словац. - Detva 1905: 204). Но если человек убьет такую змею, то возьмет ее грех на свою душу (Encyklopédia 1995: 158). В этих поверьях можно видеть осознание единства всего сущего (земля наказывает змею, укусившую человека), включая общую мораль, приписываемую, кроме человека, и животным (змея, кусая человека, совершает грех), что отражает антропоцентрический взгляд на природу.

Бытовало также убеждение, что человеку будет отпущено столько грехов, сколько змей он убьет. В первую очередь предписывалось убивать змей, появившихся «до срока»: если кто-нибудь увидит первую змею до Юрия и не убьет ее, змея отберет у человека счастье. С змеей, появившейся до Юрьева дня, связаны и гадания: если перед Юрием найдешь уже убитую змею, то весь год будешь нерасторопный, как неживой, а если найдешь полуживую змею, то ее надо убить, чтобы получить лекарство для глаз (Детва, ср.-словац. - Detva 1905: 204). Кожа, жир и другие части змеи использовались для лечения. Если убитой до Юрия змее отрезать голову монетой, то такая монета будет всегда возвращаться к хозяину (Encyklopédia 1995: 158).

Еще одним проявлением антропоцентризма в представлениях о мире являются поверья о короле змей (krá! hadovf, на голове которого видели корону или гребешок. Змеиному царству приписывалась социальная иерархия. Если у волков, например, главным считался вожак, предводитель стаи, то по отношению к змеям употребляется термин король - по сходству гребешка или особой окраски на голове некоторых змей с короной, а также по цвету и величине змеи - обычно королем считалась большая белая змея2. В западно-словацких диалектах короля змей называли «змеей с короной»: had s korunkou3. По поверью, если увидишь на дороге змею, у которой золотой гребень или крест на голове, следует его отстрелить или отрезать и носить при себе, тогда в любом деле будешь самым счастливым. При этом змея будет бить хвостом о землю, и от этого поднимется такой сильный ветер, что деревья будет вырывать с корнем, поэтому надо остерегаться, чтобы не погибнуть на том же месте (Dobsinsky 1880: 105).

Змеиный король повелевает всеми змеями, открывает и закрывает пещеру, в которой зимуют все змеи (Encyklopëdia 1995: 158). В Замагурье (сев.-вост. Словакия) королю змей приписывались сверхъестественные способности, умение говорить человеческим языком, обладание огромной силой. Выползок короля змей, по поверьям, обладает магической силой, его используют прежде всего пастухи-бачи, в том числе для поиска кладов (Blagoeva-Neumanova 1976: 67). Также верили, что у змеиного короля есть трава, которая открывает любые запоры и тушит пожар (Encyklopëdia 1995: 158), а на Ораве (север средней Словакии) думали, что король змей мог помочь людям вылечиться (Бобров, окр. Наместово, соб. зап. 2009 г.). В восточной Словакии goduv является хранителем кладов: он живет в скалах, под пнями, выделяется белым цветом, особым блеском глаз и красным гребнем или золотой короной. Во время опасности он издает резкий, пронзительный свист, который призывает на помощь всех змей в округе (Замагурье, окр. Кежмарок - В^ое-va-Neumanova 1976: 67).

Причинять вред королю змей нельзя - например, тому, кто уничтожит змеиное яйцо, он подожжет дом (Encyklopëdia 1995: 158), того, кто убьет царя змей или его семью, ждет несчастье (Blagoeva-Neu-manova 1976: 67).

Король змей мог и отомстить за обиду, и наградить за дружбу или за услугу. В одной быличке он оставил свою корону девочке за то, что она поила его молоком (Blagoeva-Neumanova 1976: 68)4.

Король змей громким свистом сзывает 13 300 (или другое количество) змей, и они вместе «выдувают камень» (па^^й катгепоЩ, называемый hadí kamen (Encyklopëdia 1995: 158). Соединившись вместе головами, змеи «выдувают» камень (kamen dujй), называемый «змеиным» (hadiaci kamen, hadí kamen), который имел большую лечебную силу фоЬишку 1880: 114). Когда много змей собиралось в одном месте под камнем, на Верхнем Погронье говорили, что они «выдувают камень» (dmuchajй kamen). Рассказывали также, что среди полевых змей есть одна главная, у которой корона на голове (Гель-па, окр. Брезно, ср.-словац. - зап. М. М. Валенцова, Е. С. Узенева, 2009 г.). Когда змеи kamen dujй, не советуют к ним приближаться, они могут напасть на человека. Камень этот (^аё'аС kamen), похожий на птичье яйцо, приносит счастье в суде, им также «гладят» скот, чтобы он был гладкий и круглый, а также используют для лечения (Детва, ср.-словац. - Detva 1905: 204). В быличках также рассказывается о живительном змеином камне, лизание которого утоляло голод

в течение года - и змеям, и случайно оказавшемуся в одной пещере с ними человеку (Прилепы, окр. Злате Моравце, з.-словац.)5.

Некоторые мифологические черты образа короля змей присущи и образу домовой змеи, например: способность приносить счастье, богатство; запрет убивать змею под угрозой несчастья и смерти; белый/серый цвет, иногда - гребень на голове6.

Практически по всей территории Словакии распространено убеждение, что в каждом доме есть своя «домовая» змея (domáci had, ho-spodár, stary gazda, stary dedo), белая, как молоко. В доме, где нет такой змеи, нет и счастья. Также широко распространена быличка о том, что домовая змея ела вместе с ребенком (с детьми) из одной миски молоко (чаще кашу с молоком), а ребенок, стукнув ее ложкой по голове, выговаривал: «Ешь и кашку, не только молочко пей». Когда хозяин убил эту змею, в течение недели умерли и его дети (см., напр., Detva 1905: 205).

Постоянное присутствие домовой змеи в доме (а также практическая польза от нее - уничтожение мышей и лягушек) способствовали отождествлению ее с хранительницей дома и семьи. Во многих славянских языках, в том числе в словацком, домовую змею называли также «хозяин»: словац. hospodár, gazda, stary gazda; карп.-укр. газдовник (Гура 1997: 45), пол. gospodarz-wqz, gospodarczyk (Санникова 1990: 251), чеш. hospodár, hospodárík, had hospodár (Климова 2000: 164), н.-луж. góspodar и góspoza (Cerny 1898: 24), болг. стопанка (Георгиева 1993: 63). Кроме того, змея эта чаще всего была белого или серого цвета, что вызывало ассоциацию с сединой, стариком и с предком7.

В разных частях Словакии поверья о домовой змее варьируют лишь незначительно. В Западной Словакии ее называли (domoví) gazda, считали, что она охраняет дом и его обитателей (Брестованы, окр. Трнава - Slovník 1994: 484), gazda (Завада, окр. Топольчаны - AT ÚEt, с. 805). Присутствие ее в доме и на дворе, о котором она сообщала шипением, стуком о порог и т. п., было гарантией процветания дома и хозяйства. Ее уход означал распад семьи, а ее гибель предвещала смерть самого старого члена семьи или детей (Encyklopédia 1995: 157-158). Убивать домашнюю змею (domáci had) нельзя, иначе счастья в жизни не увидишь (Тренчанска Турна, окр. Тренчин - AT ÚEt, с. 227). Это хозяин (gazda), хранитель дома, и его убийство привело бы к несчастьям для семьи (Омшена, окр. Тренчин - AT ÚEt, с. 227). Змея жила в углу или под порогом; если она вылезала оттуда, то это предвещало смерть хозяину дома (Крайне, окр. Мыява, з.-словац. - AT ÚEt, с. 205). Во многих семьях верят, что в их домах живет biely had, его называют domácim hadom. Если эта змея заболе-

ет, то заболеет вся семья. Там, где змея не водится, люди вымрут, не смогут там жить. Змея живет в дыре в стене и там стучит, а ночью и вечером свистит (ргШ). По мнению некоторых, белая змея живет только в тех домах, где люди религиозные (Шинтава, окр. Трнава, з.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 228).

В Средней Словакии рассказывали, что домовая змея жила под первым камнем, на месте которого закладывали дом. Она оберегала дом от нечистой силы, несчастий. Убийство змеи означало бы смерть кого-либо из обитателей дома, пожар (Бобров, окр. Наместово, ср.-словац. - соб. зап., 2009 г.). В усадьбе, в амбаре, жила серая змея, говорили, что это gazda. Если ее убьешь, в доме пропадет весь скот (Поломка, окр. Б. Быстрица, ср.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 763). Змея живет около хлева; если ее убить, не будет вестись скот; для змеи специально оставляли в хлеву миску молока (Завадка, окр. Б. Быстрица, ср.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 763). Есть змеи, которые сосут молоко у коровы, - такая корова потом уже не приносит человеку пользы (Детва, ср.-словац. - Detva 1905: 204), но если змею убить, то падет и корова (Encyklopëdia 1995: 158). Змея выходила из-под очага. Ее нельзя убивать, иначе умрет хозяин; детям она не вредит, ест с ними молоко из миски (Шумьяц, окр. Б. Быстрица, ср.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 763). Вге1г Ъай есть в каждом доме, но показывается только тому, кто должен в течение года умереть; если ее убьют, то умрет хозяин (Ладзаны, окр. Крупина, ср.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 803). В каждом доме в стене живет хранитель дома - Ъге1у Ьай. Кто его убьет, в течение года умрет. Если змею убьют, умрет хозяин дома и будет гибнуть скот (Лишов, окр. Крупина, Гонт, ср.-словац.). «Один раз во дворе нашли обычную небольшую змею, убили ее, а в течение года сдохла корова» (Ломна, окр. Банска Штьавница, ср.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 799А). Змея жила в каждом доме, под порогом, в хлеву, во дворе, на навозной куче, была как хозяин (Лотасг gazda). По одним представлениям, она ничем не отличалась от других змей, по другим - была рябая, пестрая или серая (седая), как старый человек. Убийство змеи приводило к смерти хозяина дома (Гемер-Малогонт - Gemer-Malohont 2011: 370). Домашнюю змею нельзя убивать, иначе все хозяйство пойдет за нею (пропадет), это хозяин дома (gazda) (Дачов Лом, окр. Вельки Кртиш, ср.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 800А).

В Восточной Словакии домовую змею тоже называли gazda (Замагурье - Blagoeva-Neumanova 1976: 70), ее нельзя убивать, иначе погибнет корова (Велька Лесна, окр. Стара Любовня, в.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 790). Оотоуг god - домашняя змея, дух первого хозяина дома.

Появляется только после его смерти. Живет в каждом доме под порогом, под печью (Езерско), под столом (Остурня, В. Франкова), под порогом хлева. Всегда черная и с характерным неприятным запахом. Если запах от нее становится невыносимым, старались выгнать ее с помощью листьев ясеня, который змея не любит. Этот запах и стук, время от времени доносящийся из-под порога или из-за печи, служили доказательством ее существования в доме. Повсеместно считалось, что шипение, которое она издает, является предсказанием долгой жизни хозяина. Молчание и слабое шипение - знак близкой смерти кого-либо из домашних. Если убить домашнюю змею, хозяйство придет в упадок, будет дохнуть скот, умрет хозяин или хозяйка. Змея считается и охранительницей дома, и чем-то недобрым, но трогать ее нельзя. Поэтому запрещалось рубить дрова на пороге дома, хлева и в др. местах, где она может находиться (Замагурье, в.-словац. - Blagoeva-Neumanova 1974: 89-90).

Благодаря тому, что в домашней змее видели олицетворение души умершего предка, она трактовалась положительно, наделялась свойствами хозяина и хранителя8.

Этот в целом положительный образ развивался и трансформировался, подвергался рациональному осмыслению и этическим оценкам. Видимо, общая идея обеспечения богатства и благополучия дома конкретизировалась в идее о реальном приносе змееподобным помощником зерна, молока, денег; следующим этапом было рассуждение об источнике этих приносимых благ и утверждение в мысли, что они украдены у других (в духе народного понимания того, что ничто не появляется ниоткуда и не исчезает в никуда). При однозначно отрицательной оценке кражи как способа обогащения домовой дух неминуемо должен был превратиться в демона, черта. На другом полюсе подобных размышлений - магия получения такого демона-обогатителя, целенаправленного «выведения», «вынашивания» его при соблюдении целого ряда условий. Из попыток «оправдать» наличие демона-помощника отметим поверья о том, что последнего не обязательно выводить из яйца, его можно купить, найти во дворе, взять в дом из жалости, демона могут и подбросить.

Вместе с тем, для возникновения образа змея-обогатителя имелись и глубокие мифологические основания. Связь змеи с богатством, зарытыми кладами и другими благами проистекает из ее способности проникать в щели и норы, зимовать в земле, в целом из ее принадлежности к хтоническому миру. У словаков, как и у других

славянских народов, достаточно распространен мотив клада, пещеры, наполненной богатствами, которые охраняет змея.

Архаические славянские имена демона-обогатителя указывают на его змеиную природу: словац. zmok, zmak, cmoch, чеш. zmek, gen. ст.-чеш. zemka, морав. smok, cmok, tmok, zmok, пол. smok, cmok, cmuk, бел. cmok, болг. smok, рус. smok 'змея'; из славянского - и лит. smakas 'дракон' (Machek 2010: 717).

В Словакии демон имеет много имен: ср.-словац. zmok, skriatok, zbözik, kosper; з.-словац. bözik, rarasik, skriatok, kosper, в.-словац. dzmil', dzmij, dzmil, cort (Encyklopedia 1995: 350-351; Slovensko: 1028). Это гетероморфное существо, чаще всего имеющее вид мокрого черного цыпленка (народно-этимологическое сближение zmok со словом zmoknuty 'мокрый'). Его присутствие в доме было гарантией процветания. Хозяину он носил деньги, зерно и другие богатства, выполнял любое желание хозяина. Получить его мог человек, который носил под левой подмышкой 7 (9, 13, 40 дней, 6 месяцев) первое (или последнее) яйцо от черной курицы (черного или 7-летнего петуха), при этом ему запрещалось спать, разговаривать, ходить в костел, молиться и умываться, пока цыпленок не выведется. Некоторые считали, что это было воплощение самого черта, которому хозяин должен был кровью подписать договор, что его душа после смерти попадет в ад.

Zmok и zmak - черный мокрый цыпленок, который много ест и таскает много денег. Пока он сам от работы не надорвется и не лопнет, избавиться от него невозможно. Иногда появляется в виде огненной цепи, спускается в дом через трубу и приносит деньги (Dobsinsky 1880: 117).

Однажды хозяйка нашла на улице zmoka - цыпленка с длинными ногами, длинной шеей и светлыми выпученными глазами, он лежал в луже и отчаянно пищал. Она отогрела его на печи. Змок носил ей деньги, зерно, скот. Избавилась она от него тем, что задала ему тяжелую работу - наносить целый чердак пшеницы (которая через отверстие ссыпалась в подвал), отчего он лопнул (окр. Бановце-над-Бебравой, з.-словац. - Horväth 1968: 117).

По поверьям из Кленовца и Кокавы над Римавицей, змок вылупляется из последнего яйца старой курицы, в других селах - из любого яйца черной курицы, если его носить три недели под мышкой. В Гемерской Поломе считалось, что змок выскакивает из яйца, случайно найденного на дороге, если его ударили ногой. Он выглядел как черный всклокоченный цыпленок, ночью спал со своим хозяином, а днем хозяин должен был носить змока за пазухой. Змок носил

ему деньги и все, что тот ни прикажет. В Гемерской Поломе, чтобы избавиться от демона, освящали дом. В Нижней Сланой советовали купить на ярмарке, не торгуясь, платок, завернуть в него змока и положить на дороге. Кто поднимет платок, тот возьмет и змока. В Гочове советовали отнести змока к кресту на кладбище (Гемер -Малогонт - Gemer-Malohont 2011: 372).

У одной женщины был змок. Она дала ему наперник, чтобы он наносил в него зерна, потом дала мешок, чтобы он заполнил его деньгами. Змок не смог подняться с мешком на чердак и разлился дегтем (Шумьяц, окр. Брезно, ср.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 168). Из маленького куриного яйца вылуплялся змок, который носил своим хозяевам деньги и все, что они ни желали (Погорела, окр. Б. Быстрица - ср.-словац.). Первое снесенное курицей яйцо надо 24 часа носить под мышкой, и вылупится змок (Гельпа, окр. Б. Быстрица, ср.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 763). «2ток - это какая-то курица, у одного нашего была такая -все яйца ему несла, и все, что он хотел, все этот змок ему приносил. Дочь у него уже третий дом собирается строить, и все у них хорошо, так говорят, что это змок им носит; а молока - и по два ведра от одной коровы таскала - откуда же иначе взять?. Змок носит зерно и все время пищит, хочет только под мышкой ночевать. Змок приходил к тем, кто был богатый и счастливый; выглядел как черный цыпленок, но только ночью» (Завадка, окр. Б. Быстрица, ср.-словац.). Змока вынашивают 9 дней под мышкой, он живет под очагом, носит деньги хозяину (Шумьяц, окр. Б. Быстрица, ср.-словац.).

Один извозчик нашел на улице черного цыпленка, отогрел в доме, а тот человеческим голосом спросил, что ему надо и что принести. Но все боялись принимать от него дары и решили избавиться от него: по совету старого фурмана хозяин змока купил меру пшена, высыпал ее в самое быстрое место реки Ваг и приказал собрать все до зернышка (Ondrejka 1972: 148-149).

Zmak (В. Франкова), zmok (М. Франкова), zmaк (Остурня), zli duch, zvodzijos (Сп. Ганушовце, В. Франкова) - маленький черный цыпленок, с которого капает вода. Выводится из яйца черной курицы, которое 4 недели (В. Франкова) или 9 дней носили под левой подмышкой, не крестясь, не молясь, а в Остурне и Езерске - не произнося ни слова. Вылупившийся змок ни на минуту не отходил от хозяина, с ним и ел, и спал (Езерско, В. Франкова). Он помогал в хозяйстве, выполнял желания, заботился о конях и скоте, носил деньги - работал за пятерых. Но после смерти он забирал душу хозяина себе, так как он злой дух, искуситель (ро^ЫсеТ). Избавиться от него обычным способом

(выгнать, выбросить, утопить, сжечь, даже вместе с домом) невозможно, для этого применяли магию: надо было 9 дней не умываться, ни с кем не разговаривать, ходить на перекресток, а на 9-й день вскочить в костел двумя ногами сразу. Хозяин выполнил все это, и змок провалился в ад. Но после смерти хозяина и его туда утащил (Замагурье, в.-словац. - Blagoeva-Neumanova 1976: 95-96).

2ток иногда показывался на дороге в виде черного мокрого цыпленка. Кто его возьмет домой, у того коровы будут давать много молока, змок будет носить в дом зерно или деньги. «Тут у одной из Шунявы был такой цыпленок маленький за печью, он не рос, оставался цыпленком, но денег у них было - как сорной травы» (долина Горнада, окр. Попрад, в.-словац. - М^а1ек 1989: 283).

В доме, где был zmak, было богатство, потому что он приносил все что захочешь. Выглядел как ободранный мокрый черный цыпленок, который постоянно пищал. Находили змоков на болотах, в топях, мокрых местах (Ямник, окр. Липтовский Микулаш, ср.-словац. - Zpravy 1932: 27).

2тта9 - существо, появляющееся из первого яйца черной курицы, которое 9 дней носят под мышкой, при этом говорят, что хотят вывести его, - тогда дьявол входит в это яйцо, приносит своему хозяину все, что он ни пожелает. Для избавления от него советовали купить на ярмарке, не торгуясь, платок, завернуть в него зминю (два конца завязать, а третий перекинуть), пойти на мост, бросить его в реку и бежать, не оглядываясь, домой. Зминя потом выскочит на того, кто первым пойдет через мост (Галиговце, окр. Стара Любовня, в.-словац. - Horvathova 1972: 501).

Если у кого-то быстро начинает улучшаться и процветать хозяйство, говорят: to рШо, 1еЬо па сСуоге т zmok sedí [Это потому, что на дворе у них змок сидит] (МаЛа1 1891: 156). Выражение «змок ему носит (богатство)» вошло в литературный словацкий язык: о том, кто, хоть и честно работая, очень заметно богатеет, говорят: zmok ти nosí (Мс&ек 1900: 285).

Словацкий змок в виде цыпленка-обогатителя практически не имеет змеиных признаков, кроме имени. Его змеиная природа раскрывается через ипостась змея-любовника - хоть этот персонаж в целом для словацкой традиции не характернен.

В нарративах из Восточной Словакии о змоке рассказывали, что днем он сушился за печью, а ночью превращался в существо противоположного пола по отношению к своему хозяину, который должен был с ним спать (села долины Горнада, окр. Попрад, в.-словац. - МгсМ1ек 1989: 283).

В Западной Словакии дух-обогатетель rarásek, или zmok, посещал сельских ведьм в виде огненной цепи (ziarivá ret'az), шара (oh-nivá gula) или огненного змея (ohnivy had), он влетал в трубу для сексуального общения с ними и носил деньги; ведьмы должны были во всем его слушаться, потому что он давал им сверхъестественную силу (обл. Белых Карпат, з.-словац. - Buzeková 2009: 38).

В Средней Словакии верили, что змок может превратиться в мужчину или в женщину; если превратится в женщину, с ним должен спать мужчина, а если в мужчину - то женщина (Шумьяц, окр. Брезно, ср.-словац. - AT ÚEt, с. 168). Змок, приносящий богатство, мог выглядеть как огненная цепь, как курица и как черт. Рассказывали, что он летал к одной женщине и мучил ее, отчего она очень похудела; спас ее муж, поймавший демона и закрывший его в бочке (Ладзаны, окр. Зволен, ср.-словац. - AT ÚEt, с. 803).

В змееподобном черте одного повествования из области Зама-гурье угадывается змей-любовник, доводящий женщину до смерти: одна женщина страшно ругалась и прелюбодействовала. Когда муж узнал о ее поведении, она поклялась: Ze bi me d'abli vzali, kec to pravda [Чтоб меня черти взяли, если это правда]. С тех пор каждую ночь ее посещал черт в виде змеи, вылезающей из-под печи (Остурня), или в виде огненного шара (Езерско), потом он показался ей с рогами, копытами и хвостом. Женщина стала таять, худеть и попросила священника освятить ее дом. Однако когда она умерла, дьявол прилетел за ней в виде большой черной птицы и забрал ее душу в ад (в Остурне вообще дьявола представляли себе в виде змея) (Blagoeva-Neumanová 1976: 102-104).

Образ летающего змея-любовника сохранился в семантике слова sarkañ 'летающий змей', которое в современных в.-словац. говорах Шариша и Земплина обозначает серьезного ухажера, любовника (www.stofanak.sk).

Рассказы об атмосферных демонах-змеях в Словакии10 известны преимущественно в горных районах - на севере страны, в области Белых Карпат (з.-словац.), Западных и Центральных Бескидов (регионах Орава, Липтов, Верхнее Погронье (ср.-словац.), Подгуоль-но-Магурской гряды (Восточные Бескиды) в регионах Спиш и Ша-риш, спорадически в южных областях страны.

В большинстве случаев летающий змей11 упоминается в связи с чернокнижником (cernoknazník, ciernokñazník, carnoknizník, cernokrizník, также chmurnik, planetnik, veterník), ученым монахом, повелителем туч, грома и молнии. Cernoknazník летает на драконе

(Уа^ап), питается только молоком от черной коровы и яйцами от черной курицы, которые просит у людей (Стара Тура, окр. Нове Место над Вагом, з.-словац. - Тита 1983: 175).

Слово Уа^ап12 - заимствование из венгерского языка (венг. sаrkаny 1. дракон (в сказке); 2. змей (бумажный) - Венгерско 1987: 654), которое заменило исконное славянское smoк (предположительно реконструируемое как *sъmъkъ от *s-mykati sq 'ползать' - МаЛек 2010: 717).

Sarкan — олицетворение бури, его представляли в виде змея; о буре говорили, что это Ма^ап ргеШе1 [шаркан пролетел] фоЬ&шку 1880: 116). В словаре Калалов §а^ап (в.-словац., из венг.) - 'сказочное существо, которое приносит летом бурю и гром, крылатый дракон': §а^ап preletel^; 'домовой хозяин (hospodаríсek)'; $а^ате тМеЫ [молоко шарканя] (окр. Банска Быстрица, ср.-словац.) 'самогон', sarkanovy = драконий (Ка1а1 1923: 669). О полегшей пшенице говорили, что ее змей хвостом прибил (М^ап chvostom иИ^аи) (Вышний Кубин, окр. Дольный Кубин, ср.-словац. - Habovstiak 2006: 269). Согласно быличке, на Белианском [поле] в Дубраве [между городами Попрад и Прешов, в.-словац. - М. В.] тоже появлялся had-sarkan; потом пришел за ним чернокнижник и отвел его прочь. И в то лето все поле около Дубравы померзло, говорят, от этого шаркана. Когда он взмывает в воздух, все мерзнет. Старики рассказывают, что чернокнижник вызывает змея-шаркана по своей книге, а когда змей выйдет из пещеры, накидывает на него узду и правит в воздух, в жаркие страны, где люди кладут мясо шаркана по кусочку под язык, чтобы охладиться (Кгау 1928: 169). По рассказам из Оравы, люди видели чернокнижника, несущегося на драконе, и сразу начался град, и вода начала прибывать (Ломна, Орава - Habovstiak 2006: 268). У шаркана (Уа^ап) широкий сильный хвост, которым он ломает верхушки деревьев. Когда он летит над деревней и звонят колокола, чернокнижник должен сказать, что это псы лают, иначе он бы уничтожил деревню (Гельпа, Погорела, окр. Брезно, ср.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 763). В буре, сопровождаемой вихрем, 1ей Уа^ап, который звон колоколов считает лаем псов, и от страха обращается в другую сторону. Но в Бетлиаре, говорят, шаркан ударил огненным хвостом в звонницу, потому что, мол, использовали колокол, которым прежде звонили по самоубийце (Раковница, Гочов, Бетлиар, окр. Рожнява, в.-словац. - Gemer-Malohont 2011: 366). Один звонарь, когда звонил против бури, видел, как возле колокольни пролетает чернокнижник на шаркане (сiernoknazník па Уа^апо^,) (Брестованы, окр. Трнава - Slovník 1994: 250).

Чернокнижник повелевает бурей и молнией, там, где он ударит своим бичом, бьет гром, и на этом месте потом уже ничего не растет. Он летает на змее (5а^ап) с широким мощным хвостом, которым он сбивает верхушки елок. Пролетая над деревней, чернокнижник говорит шаркану, что это не колокола звонят, а собаки брешут, иначе бы змей все село уничтожил. Согласно одной быличке, однажды чернокнижник предупредил крестьян о надвигающейся буре; спрятавшиеся люди видели, как он щелкал своим бичом, и туда, где упал удар, бил гром. До сих пор на этом месте ничего не растет (Гельпа, Погорела, окр. Брезно, ср.-словац. - Ноге^оше 1974: 334; АТ ЙЕ^ с. 763). О шар-кане вспоминали: «.. .такая тучка образовалась, маленькая, и мы четко видели, будто там был хвост, в том облаке. Ой, что потом началось! Град, все ломало <...> И это было так, будто этот змей (кас1) стегал своим хвостом. Ну, говорили, это вроде те старые змеи или что» (Лом-на, окр. Б. Штьявница, ср.-словац. - АТ ЙЕ^ с. 799А).

В чернокнижнике как погодном демоне, образе, несомненно, позднем, у западных славян редуплицирован в антропоморфном виде образ летающего дракона - повелителя туч, а порой он даже заменяет собой змея: например, рассказывали, что чернокнижник и сам мог летать в черных облаках, но чаще летал на драконе, жившем в пещере и выглядевшем как змей (Slovensko 1975: 1029). Есть сведения, что чернокнижник ходит по земле в виде черной коровы или черной курицы (ср. образ змея-обогатителя в виде черного цыпленка; мотив питания чернокнижника исключительно молоком от черной коровы и яйцами от черной курицы; мотив «тучи - говяда», рассмотренный Н. И. Толстым13), и если ему что-то не по нраву, он мстит, вызывая сильную бурю (Кисуцка долина, з.-словац. - Sbomík 1923: 177).

Образ змея-шаркана включал в себя также мифологические мотивы, свойственные другим змееподобным существам. Несмотря на заимствованное имя, словацкий «погодный змей» сохранил в своем образе исконные славянские представлениях о змеях вообще. Например, у в.-слц. шарканов (&а^ап, Ма^ап, ¿¡а^ап) отмечено также значение 'домовой' (Зайцева 1975: 125, 267), а ¿¡а^ап -народно-этимологическое изменение имени в связи с ¿¡ага 'блеск, зарево, сияние', что отсылает к образу змея, летающего в дома в виде огненной цепи или шара.

Интересные данные приводятся в рукописном словаре А. Лацного, предположительно составленного в последней трети XVIII в. (Юга1у 1957): это имена змея и связанные с ним словосочетания: Наткан,

m, Sarkany, Ssarkan, Draco - Senényes Sarkany, Hriwaty Sarkan; Sar-kany fü, Sarkanowa Zelina, Draconitum; Sarkany kö, Sarkanowy kamen, Draconites, Kal., Palk. sl., Bern, Jg. sl. < mai. sarkany 'c. drak' Jg. (Kiraly 1957: 102), среди которых Hriwaty Sarkan 'шаркан с гребнем' заставляет вспомнить поверья о короле змей; Sarkanowa Zelina 'шарканова трава' - об особой «живой траве», которую король змей держит в пасти и с помощью которой можно оживить убитого (мотив, популярный в словацких народных сказках); Sarkanowy kamen 'шарканов камень' - о змеином камне, который «выдувают» змеи и который обладает лечебными и питательными свойствами.

Анализируя изложенный и не вошедший в статью материал, можно говорить о том, что народные верования видят в образах змей и змеев воплощение душ умерших, как «чистых» (домовая змея), так и «нечистых», «заложных» покойников - колдунов, самоубийц и т. п. Если душа предка обусловливает положительное значение мифологического персонажа, то грешная душа - вредоносный характер персонажей и, соответственно, их отрицательную оценку (змей-любовник, змей - предводитель непогоды), амбивалентный характер имеет змей-обогатитель (приносит богатство, но забирает после смерти душу в ад). Конечно, оценочный компонент при формировании мифологического образа стал возможным только с появлением морали и понятия греха.

На основе прослеживаемой общности мифических обликов змеи и змея, их полифункциональности, отсутствия четких признаков, разграничивающих представления о разных персонажах, пересекающейся терминологии, представляется, что для словацкой, в целом для славянской культуры можно говорить об известном синкретизме всех змеиных образов, а возможно, и о вариантах единого мифологического образа, получающего «специализацию» в определенных национальных, временных и ареальных проекциях. Не последнюю роль здесь играют, помимо климатических и орографических, черты национального характера, иноэтнические влияния и заимствования.

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

AT ÜEt - Archiv textov Üstavu etnologie SAV, Bratislava.

Blagoeva-Neumanova 1976 - Blagoeva-Neumanova T. Eudova démono-logia na Zamaguri v kontexte a v korelaciach s démonologickymi predstava-mi vychodnych, juznych a zapadnych slovanov. Rigorozna praca (Univerzita Komenského). Bratislava, 1976.

Buzekova 2009 - Buzekovä T. Nepriatel' zvnutra. Bratislava, 2009.

Cerny 1898 - CernyA. Mythiske bytosce luziskich Serbow. Budysin, 1898.

Dobsinsky 1880 - Dobsinsky P. Prostonarodnie obycaje, povery a hry slovenske. Martin, 1880.

Encyklopedia 1995 - Encyklopedia l'udovej kultury Slovenska. [Bratislava], 1995. T. 1.

Gemer-Malohont 2011 - Gemer-Malohont. Narodopisna monografia. Jan Michalek a kol. [Martin, 2011].

Habovstiak 2006 - Habovstiak A. Oravci o svojej minulosti. Rec a slovesnost' oravskeho l'udu. Martin, 2006.

Horehronie 1974 - Horehronie. Kultura a spösob zivota l'udu. Bratislava, 1974. Diel II.: Duchovna kultura (E. Horväthovä). S. 245-340.

Horvath 1968 - Horväth P. Zbierka l'udovych povier a zvykov z okolia Uhrovca z roku 1825 // Slovensky narodopis. 1968. № 1. S. 102-118.

Horvathova 1972 - Horväthovä E. Zo zvykoslovnych a poverovych realii na hornom Spisi // Slovensky narodopis. 1972. № 3. S. 484-503.

Kalal 1923 - Slovensky slovnik z literatury aj nareci (slovensko-cesky differencialny) na zaklade slovnikov, literatury aj zivej reci spracovali Kar. Kalal a Mir. Kalal. Banska Bystrica, 1923.

Kiraly 1957 - Kiräly P. Latsny Adamus: Dictionarium saec. XVIII // Studia Slavica Academiae scientiarum Hungaricae. Budapest, 1957. T. III. № 1-4. S. 59-111.

Kott 1878 - Kott F. St. Cesko-nemecky slovnik. Praha, 1878. D. 1.

Kovac 1998 - Koväc M. Ostra hora plna mora a ine pribehy l'udovej vie-ry a magie zo severu Bielych Karpat // Hieron. Religionisticka rocenka. III. 1998. S. 144 - 183.

Krasy 1928 - Krasy Slovenska. Roc. VII, 1928.

Kropej 2008 - Kropej M. Od Ajda do Zlatoroga. Slovenska bajeslovna bitja. Celovec; Ljubljana, 2008.

Machal 1891 - Mächal H. Nakres slovanskeho bajeslovi. Praha, 1891.

Machek 2010 - Machek V. Etymologicky slovnik jazyka ceskeho. Fotoreprint podle 3. vydani z roku 1971. Praha, 2010. S. 717.

Medvecky 1905 - Medvecky K. A. Detva. Monografia. Detva, 1905.

Micatek 1900 - Micätek L. A. Differencialny Slovensko-Rusky slovnik s troma prilohami a skratena mluvnica slovenskeho jazyka s kratkym uvo-dom / Sost. L. F. Micatek. Turc. Sv. Martin, 1900.

Michalek 1989 - Michälek J. a kol. Eud hornadskej doliny (na uzemi Popradskeho okresu). Kosice, 1989.

Ondrejka 1972 - Ondrejka K. Rozpravnia spod Slatina. [Bratislava, 1972.]

Slovnik 1994 - Slovnik slovenskych nareci. Bratislava, 1994. D. 1.

Sborník 1927 - Sborník Matice Slovenskej pre jazykozpyt, národopis, dejepis a literárnu historiu. Roc. V. Martin, 1927. Sosit 3-4. S. 61.

Turá 1983 - Stará Turá. Stúdie o histórii, l'udovej kultúre a nárecí / Zost. Ján Michálek. Bratislava, 1983.

Zprávy 1932 - Zprávy Liptovského múzea / Zodp. red. I. Houdek. Ruzomberok, 1932. № 3.

Валенцова 2012 - Валенцова М. М. Словацкие поверья о шарканах -крылатых змеях // Живая старина. 2012. № 1. С. 32-33.

Венгерско 1987 - Венгерско-русский словарь. Magyar-orosz szótár. Москва; Будапешт, 1987.

Власова 1995 - Власова М. Новая абевега русских суеверий. Иллюстрированный словарь. СПб., 1995.

Георгиева 1993 - Георгиева И. Българска народна митология. Второ переработено и допълнено издание. София, 1993.

Гура 1997 - Гура А. В. Символика животных в славянской народной традиции. М., 1997.

Демич 1912 - Демич В. Ф. О змее в русской народной медицине // Живая старина. СПб., 1912. С. 39-60.

Зайцева 1975 - Зайцева Н. И. Мифологическая лексика в чешском и словацком языках. Дисс. канд. филол. наук. Минск, 1975.

Климова 2000 - Климова Д. Hospodárik в поверьях чешского народа // Славянский и балканский фольклор. Народная демонология. М., 2000. С. 162-176.

Санникова 1990 - Санникова О. В. Польская мифологическая лексика в этнолингвистическом и сравнительно-историческом освещении. Дисс. канд. филол. наук. Ин-т славяноведения и балканистики АН СССР, 1990.

Черепанова 1983 - Черепанова О. А. Мифологическая лексика Русского Севера. Л., 1983.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Названия «король» или «царь» известны и др. славянским языкам: бел. гомел. царь-вуж, кароль вужоу, пол. карп.-укр. га-дячий цар, словен. kaсja ^аЦгса, болг. змийски цар.

2 Белым царя змей считают также арх. поморы (Гура 1997: 293) и словенцы: Ье1а kaсa фас/а kraljica). Рус. белая змея - старшая над змеями, хранительница кладов. Убивший такую змею получает возможность видеть клады и сокровища (арханг. - Власова 1995:

53) повелевает всеми змеями и владеет всеми подземными кладами. Ключом от клада является ее корона, золотое яблоко, бриллиант или змеиный камень (kacji kamen), который также называется zilstajn, zilstan (< нем. Silstein 'алеврит') (Kropej 2008: 167).

3 То же название находим и у чехов и мораван: had s korunkou (Kott 1878: 402; Зайцева 1975: 227; Kovac 1998: 267).

4 [Раз девочку, которая ходила за молоком на салаш (горные пастбища), встретил белый король змей с короной на голове и попросил молока. Девочка напоила его. Потом он стал появляться каждый день, и девочка приносила домой менее половины кувшина. Тогда бача (главный пастух овец) решил проследить за ней. Увидев змею, он хотел убить ее, но та скрылась в норе, оставив девочке свою корону, которая дома превратилась в золото. А бача потом сломал ноги и остался на всю жизнь хромой. Это была месть змеиного короля] (Мала Франкова, Остурня, окр. Кежма-рок, в.-словац.). Поверья о царе змей бытовали и у русских: «И у нашего народа сохранились следы почитания змей, имеется сказание о змее-царице с золотой короной на голове, приносящей человеку счастье и богатство» (Демич 1912: 41).

5 См. в собрании мифологических рассказов С. Цамбела: «Жил один бедный человек и были у него малые детки. <.. .> Когда он пришел в лес, упал в расщелину, в которой были две большие змеи. <...> Когда змеи проснулись, пошли камень лизать. И он уже был очень голоден, поэтому и он пошел и тоже лизал тот камень. И так он наелся, как будто все на свете ел. Когда нализался, опять пошел на свое место. И был он в той пещере целый год. Когда прошел год, пришел к скале чернокнижник и говорит тому человеку: «Первую змею пропусти, когда она вон пойдет, а когда вторую буду "вычитывать", обкрути ее хвост вокруг руки, чтобы ты не упал назад, иначе ты пропадешь от голода, потому что то, что ты лизал, пропадет». Когда чернокнижник вытянул наверх того человека, ударил этих змей уздой, и они превратились в коней. На одного сел чернокнижник, на другого тот бедняк, и полетели они под облаками, а когда пролетали над деревней, бедняк сказал, что это лес, - чтобы чернокнижник ее не уничтожил, потому что он на села гневается, а на лес нет. Чернокнижник принес бедняка прямо к его дому. (Мара Мала, 60 лет, родом из Прилеп, почти 45 лет прожила в Немчиня-нах в Текове, 16.05.1903. Polivka V, 184 - 185) (http://zlatyfond.sme.sk/ dielo/903/Czambel_Slovenske-ludove-rozpravky-/15#ixzz2xZmhsNgd). Мотив встречается в польских, украинских и белорусских сказках,

а также в хорватских поверьях; былички о змеином камне рассказывают гуцулы - см.: Гура 1997: 321, 340.

6 На Верхнем Погронье (ср.-словац.) домашнюю змею считали душой первого хозяина, умершего в новом доме; она появлялась из-под очага, где жила, в виде седой (белой) змеи, по мнению некоторых - с гребешком на голове, а за нею тянулось голубое пламя (Horehronie 1974: 334).

7 Ср. аналогичные представления о ласке: «горностай как особая белая ласка (серб.-хорв. би]ела ласица, би]елоласица), ставшая в старости белой или седой...» (Гура 1997: 47).

8 У словенцев, например, душа могла вселяться не только в домашнюю, но и в полевую змею, ср. запрет убивать большую черную змею (фурл. incjesine, рез. linceza), которая встретится на дороге, который мотивировался тем, что в ней - дух умершего (Ne ubijajte kac, to so dusice) (Резия и Фурландия - Kropej 2008: 171-172).

9 Ср. словен. названия zmaja: zmin, zmij... (Kropej 2008: 176).

10 См. подробнее: Валенцова 2012.

11 По словацким поверьям, крылья вырастают у змеи, которую никто не видел семь или девять лет (Encyklopédia 1995: 158). Это свойство приписывается и другим животным: мышь, которая проживет семь лет, превратится в летучую мышь; через семь лет у муравьев появляются крылья (Стара Тура, окр. Нове Место над Вагом, з.-словац. - Turá 1983: 176). Об этом мотиве у славян см. подробнее: Гура 1997: 298-300.

12 Термин известен также в карп.-укр. шаркань, лемк. шаркан (Гура 1997: 286, 289, 291-293), пол. siarkan, szargan (Санникова 1990: 265, 267), болг. банат. шаркане, pl. (Гура 1997: 289). В чеш. и морав. sarkan 'дракон' - заимствование из словацкого (Зайцева 1975: 266).

13 Толстой Н. И. Очерки славянского язычества. М., 2003. С. 253-266.

Valentsova M. M.

Popular Beliefs about Snakes and Ophidian Demons in the Slovak Tradition

In the article based on published, archival and field-research sources, Slovak popular beliefs about snakes and other mythological characters of the Slovak demonology, which genetically or pheno-typically go back to the serpent, are collected. An attempt is made, to analyse certain groups of characters and show their unity in the traditional world picture of the Slovaks

Keywords: Slovak language, demonology, world picture, traditional culture, folklore, serpent.