Президент прищепил мирный атом к военному

Вчера в Ново-Огареве президент России встретился с руководящим составом двух ядерных комплексов России — оружейного и энергетического, и поставил перед тем и другим масштабные задачи, после поспешного осмысления которых у специального корреспондента Ъ АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА появились чемоданные настроения.

То, что военному и мирному атому теперь друг без друга не быть, выяснилось только вчера в Ново-Огареве.

Для начала господин Путин дал понять, что его амбиции по утверждению роли отведенной ему страны в мире еще больше, чем даже можно было понять из его послания Федеральному собранию.

— Прочность ядерного щита, состояние оружейного ядерного комплекса — это важнейшая составляющая статуса России как мировой державы,— сказал он вчера.

Можно смело написать, что это прозвучало особенно многозначительно перед встречей "восьмерки" в Санкт-Петербурге, ибо все, что прозвучит из уст господина Путина в течение ближайшего месяца, будет звучать многозначительно перед встречей "восьмерки".

— Вы знаете, сегодня растущие энергетические аппетиты в стране удовлетворяются в основном за счет газа,— заявил президент.— Однако в долгосрочной перспективе только углеводородные, а значит, невозобновляемые источники эту проблему, конечно, не решат. При этом наши исторически сильные позиции в ядерной энергетике пока используются абсолютно недостаточно. Напомню, в СССР ежегодно вводилось до трех гигаватт энергомощностей. А сейчас, за период в пять лет, в России вводится только один.

Все очень просто: там, где возникают слова "ядерный щит", "мировая держава", там неизбежно должно появиться и слово "СССР". Вот оно и появилось.

Оружейники в погонах, сидевшие в небольшом зале (для большинства военных места за столом не хватило, все заняли гражданские из Росатома), слушали эту часть речи господина Путина крайне невнимательно. Они шушукались и даже пересмеивались. Ничего удивительного: им выговор по итогам замечаний господина Путина пока не грозил.

— Как результат,— продолжал президент России,— доля ядерной энергетики в энергобалансе нашей страны составляет всего 16 процентов. И если ничего не предпринимать, вообще ничего не делать, а двигаться только сегодняшними темпами, то к 2030 году она упадет до 1-2 процентов.

Господин Путин, пока читал свою речь, начинал понемногу заводиться. Так, в этом месте он отвлекся от написанного текста и заговорил о том, что ему было известно лучше, чем, видимо, многим другим.

— В такой стране, как Германия, где вроде бы принято решение о том, чтобы вообще ее сворачивать, сегодня она составляет 32 процента,— говорил он.— А у нас таких решений не принимается, и все катится под горку! И сегодня по факту у нас всего 16 процентов!

Владимир Путин заявил, что "еще в начале года на фоне общего роста энергопотребления была поставлена задача сохранить существующую долю атомной энергетики в производстве электроэнергии, а в дальнейшем подготовить программу ее увеличения до 25 процентов". Он заметил, что подготовлена федеральная целевая программа по развитию ядерной энергетики темпом в два гигаватта в год, да еще и добавил, что это "всего лишь поддерживающий уровень".

То, что он сказал, было вполне сенсационно. Оказывается, речь идет о том, чтобы в ближайшее время вводить в действие по два новых энергоблока в год. Это означает, что Росатом будет работать на износ. Машинально захотелось подыскать какое-нибудь тихое спокойное местечко для жизни где-нибудь на Ибице. И черт с ними, с этими дискотеками. Хотя тоже, конечно, не сахар.

Министр обороны Сергей Иванов усугубил это мое желание.

— Говоря военным языком,— заявил он, и стало понятно, что другим языком ему говорить, очевидно, все труднее,— мы уже пятый день проводим сбор руководящего состава двух ведомств. И по нашей части, по части Минобороны, провели отдельные встречи с представителями Росатома. Мы пригласили специалистов Росатома на некоторые объекты Министерства обороны, где показали наши технические возможности по защите наших ядерных объектов. То, о чем вы только что говорили...— Господин Иванов замялся, подыскивая нужные слова для того, чтобы военным языком сказать о борьбе с терроризмом за ядерную безопасность.— Этому вопросу мы уделяем самое пристальное внимание во всех аспектах этой серьезной проблемы.

На самом деле оба ведомства — и Росатом, и Минобороны — с легкой руки господина Путина демонстрировали в этот момент впечатляющую открытость. До сих такого рода темы не были предметом обсуждения за столом с пирожками и журналистами.

— 7-8 июня,— не остановился на этом господин Иванов,— была проведена работа с представителями Росатома по линии Генерального штаба, 12-го главного управления. Мы посетили Академию Генерального штаба, где показали наши последние достижения в сфере стратегического управления.

То есть военные не удержались, чтобы не похвастаться перед коллегами.

— Мы также обсуждали,— добавил Сергей Иванов,— вопросы программы развития атомной отрасли, которые вы упомянули в своем вступительном слове. Весь блок Росатома в части оружейного назначения и деятельность Минобороны — это неразрывное целое! И разрывать это просто невозможно! И, конечно, в программе развития атомной отрасли Российской Федерации на 2006-2010 годы все вопросы безопасности и развития оружейного комплекса, технологических цепочек остаются неизменными и, конечно, не могут быть подвергнуты каким-то разрывам. Это было наше принципиальное пожелание, и Росатом это полностью учел.

Глава Росатома Сергей Кириенко тоже выступил перед президентом и журналистами.

— Подготовлена,— отметил он,— и программа развития отрасли, и часть государственной программы вооружений в части ядерно-оружейного комплекса, и федеральная целевая программа развития ядерно-оружейного комплекса...

Чего только не подготовил Сергей Кириенко за то короткое время, что он руководит Росатомом! Нет больше для него секретов в нелегком деле расщепления ядра на федеральные целевые программы.

— А исходили,— пояснил он,— из того, что все-таки абсолютным приоритетом в атомной отрасли России является приоритет конкурентного, надежного развития оружейной части комплекса.

Он подтвердил, что в соответствии с очередной программой "со следующего года начинается строительство двух блоков в год":

— Если, как вы только что сказали, сейчас у нас закладывается один блок в пять лет, то со следующего года начинают закладываться два блока в год... А начиная с 2009-2010 годов мы должны выходить на три, а потом и на четыре энергоблока в год... Надо заново восстанавливать весь строительно-монтажный комплекс, потому что последние пятнадцать лет он просто не имел загрузки, и, соответственно, его состояние оказалось таковым.

Ну не обязательно, в конце концов, на Ибицу. Можно и на Гоа.