Молодежный абсентеизм в России

УДК 301.085:342,8:316.62 Р. А. Захаркин

МОЛОДЕЖНЫЙ АБСЕНТЕИЗМ В РОССИИ

Сравниваются тенденции электоральной активности российской молодежи и электората в целом на выборах с 1995 по 2008 г. С привлечением западного опыта предпринимается попытка понять, почему молодежь выказывает гораздо более низкую заинтересованность в участии в выборах. Делается оценка влияния молодежного эскапизма на развитие общественных процессов.

Ключевые слова: молодежь, абсентеизм, выборы, электоральное поведение, электоральная динамика, эскапизм.

Youth absenteeism in Russia. ROMAN A. ZAKHARKIN (Far-Eastern National Technical University, Vladivostok).

The article deals with the tendencies of the electoral activity of the Russian youth in 2008 as compared with that of 1995 paralleled with the activity of the electorate of other age groups. Taking into consideration the experience of the West, an attempt has been made to realise, why the young are much less interested in elections. The impact of youth escapism upon the development of social processes has been studied, too. Key words: youth, absenteeism, elections, electoral behaviour, electoral dynamics, escapism.

Молодежь - будущее любого общества, и от того, как она себя чувствует в нем, насколько интегрирована в происходящие процессы, зависит дальнейшее его развитие. Одними из важнейших процессов в демократическом государстве являются электоральные. Цель данной статьи - понять, насколько сильны тенденции абсентеизма1 в российской молодежной среде, и сопоставить их с общим уровнем абсентеизма в России.

Анализ становления института выборов в России (эволюция электората, формирование его предпочтений и отношение к самим выборам) показывает, что до избирательного цикла 2007-2008 гг. основной составляющей процесса электоральной эволюции была оценка избирателем своего экономического положения. Согласно теории С.М. Липсета, при ухудшении экономических показателей активность избирателей увеличивается, а при их улучшении - уменьшается [16]. Другими словами, чем лучше становилось экономическое положение в стране, тем большее количество граждан игнорировали возможность реализовать свое избирательное право, т.е. усиливались тенденции абсентеизма.

Изучение электоральной динамики показывает, что на парламентских выборах 1995 г. явка была высокой -64,73% [7]. Это можно объяснить крайне неблагоприятной экономической ситуацией в стране, что побуждало избирателя активно проявлять свою политическую позицию, в том числе и на выборах в парламент.

На выборах президента 1996 г. явка также была высокая, причем в обоих турах. В первом она составила 69,8%, а во втором - чуть меньше 68,9% [2]. Это говорит о том, что российское общество активно проявило свою гражданскую позицию и что к этому времени институт выборов оформился как достаточно прочный конструкт в сознании электората. Избиратели активно голосовали, так как верили в рыночный путь развития России, с которым связывали надежды на будущее улучшение своего материального положения.

На парламентских выборах 1999 г. явка составила 61,85% [7], что на 2,88% меньше, чем в 1995 г. Годы, предшествующие этим выборам, стали переломными в ходе постперестроечного возрождения России: экономика еще не оправилась от дефолта, но стала активно расти, а с ней повышалось и благосостояние граждан. Уровень абсентеизма начинает повышаться, т.е. подъем благосостояния негативно сказывается на политической активности избирателей.

Но эта тенденция почти не отразилась на выборах президента 2000 г., где явка составила 68,7% [3, с. 8, 191], что всего лишь на 0,2% меньше, чем на предыдущих его выборах (второй тур). Это можно рассматривать как свидетельство того, что уровень жизни не настолько сильно вырос, чтобы влиять на выборы президента, к которым российский избиратель относится более ответственно. Избирательный цикл 2003-го и

ЗАХАРКИН Роман Александрович, старший преподаватель кафедры массовых коммуникаций Института экономики и управления (Дальневосточный государственный технический университет, Владивосток). E-mail: rom_zah@mail.ru © Захаркин Р.А., 2010

1 Одно из существующих определений: абсентеизм (от лат. аbsentia - отсутствие) - массовое уклонение избирателей от участия в голосовании при выборах в представительные органы власти [12, с. 11]. Его мы и используем в нашей работе.

2004 г. стал высшей точкой проявления абсентеизма российского электората. Ко времени этих выборов российская экономика набрала обороты, и уровень жизни россиян значительно повысился по сравнению с началом 1990-х. Это привело к тому, что явка на парламентских выборах 2003 г. (55,75% [7]) была на 6,1% меньше, чем на предыдущих. На выборах президента она составила 64,39% [4, с. 106], что на 4,31% меньше, чем в 2000 г. Выборы 2003-2004 гг. были последними, когда одним из основополагающих факторов, влияющих на активность избирателей, являлось их экономическое положение.

Но с избирательного цикла 2007-2008 гг. ситуация начинает меняться: при том, что экономическое положение России остается стабильным и даже отчасти укрепляется, можно наблюдать увеличение явки избирателей как на парламентских, так и на президентских выборах. На парламентских выборах этот показатель составил порядка 63,1% [11], что на 7,35% больше, чем в 2003 г. Связать этот факт можно с увеличением электоральной сознательности россиян, их «взрослением» как избирателей, когда вне зависимости от экономического положения участие в выборах становится для гражданина одной из обязательных установок.

Подтверждением такой тенденции могут служить данные, предоставленные ВЦИОМ: в декабре 2007 г. 60% россиян, пришедших на выборы, называют основной причиной своего участия в голосовании осознание ими обязанности исполнить свой гражданский долг. На втором месте среди мотивов - желание оказать поддержку тем партиям и кандидатам, которым избиратели доверяют - 37% [8].

На президентских выборах 2008 г. явка была выше, чем в 2004, на - 5,22% [5]. Согласно данным ВЦИОМ от 22 января 2008 г., основным мотивом участия россиян в выборах является привычка (45%), затем идет чувство гражданского долга (32%) и желание оказать поддержку своему кандидату (24%) [8]. Таким образом, на протяжении двух выборных кампаний наблюдается рост электоральной активности населения.

Процесс эволюции российского электората можно представить в виде кривой, когда в 1995-1996 гг., достигнув довольно высоких величин, показатели начали падать. Они дошли до минимума в избирательном цикле 2003-2004 гг., затем в 2007-2008 гг. вновь поднялись.

Для того чтобы определить, насколько развитие молодежного электората совпадало с указанными выше тенденциями, относящимися к электорату в целом, сравним уровни общероссийской явки и электоральной активности молодежи.

В.Т. Лисовский, Ю.А. Зубок, С.В. Туманов, В.И. Чупров, Ю.Г. Волков, В.И. Добреньков, Д. Кола, К. Уильямс, Ф.Э. Шереги и другие определяют нижнюю возрастную границу молодежи между 14-16-ю, а верхнюю - 25-29 годами. В рамках данной статьи молодежь - граждане от 18 до 24 лет. Такое сужение

возрастных границ основано на уже имеющихся в научной среде способах стратификации.

Тенденции, характерные для электората в целом, можно отметить и у молодежи (см. график). Видно, что пик ее абсентеистских настроений пришелся как раз на избирательный цикл 2003-2004 гг., когда и у электората в целом было отмечено максимальное отсутствие интереса к выборам. В следующем избирательном цикле 2007-2008 гг. можно зафиксировать подъем у молодых людей интереса к выборам, что было характерно и для российского электората.

Можно отметить, что значения посещаемости выборов президента общероссийским электоратом незначительно выше аналогичных показателей по парламентским выборам. Данные, характеризующие участие молодежи в выборах президента, значительно выше данных по парламентским выборам. Такое несоответствие можно объяснить дифференцированным подходом молодежи к выборам. Следовательно, выборы президента представители молодежного электората считают более важными. Только в цикле выборов 2007-2008 гг. наметился перелом - показатели готовности прийти на те и другие выборы были примерно одинаковы.

Эти результаты демонстрируют незрелость молодежного электората, его неготовность ответственно подходить к исполнению своих гражданских обязанностей. Незрелость молодежи показывает и значительно более высокий по сравнению с общероссийским уровень абсентеизма. Данные, свидетельствующие о потенциальной готовности молодежи прийти на выборы, значительно уступают показателям общероссийской явки (см. график). Даже в электоральном цикле 2007-2008 гг., где молодежь продемонстрировала одни из самых высоких показателей готовности прийти и на парламентские, и на президентские выборы, этот разрыв составлял порядка 30% [10].

Чем можно объяснить такой высокий уровень молодежного абсентеизма? Некоторые западные ученые связывают эту тенденцию со сменой поколений: современная молодежь по сравнению со старшими

Сравнительный анализ участия в выборах, явка: общероссийская/молодежи от 18 до 24 лет [2-5; 10, 11]

100 г---------------------------------------------

90 :---------------------------------------------

ао ;---------------------------------------------

70 |-------------2

1995 1996 1999 2000 2003 2004 2007 200В гоД

Явка на выборы президента: 1 - общероссийская, 3 - молодежи Явка на выборы парламента: 2 - общероссийская, 4 - молодежи

Молодежный абсентеизм в России

РА. ЗАХАРКИН

вообще намного меньше интегрирована в общественную жизнь в силу изменения социальных приоритетов самого общества. Р. Дэлтон говорит о том, что новые поколения все более открыто проявляют пренебрежительное отношение к политике. Представители молодежи являют собой пример крайне циничного отношения к государственным институтам, и с возрастом это чувство у большинства из них усиливается [13].

Для того чтобы проверить, насколько представленные выше тенденции характерны и для российского общества, проанализируем уровень готовности голосовать у разных возрастных категорий во временной динамике с помощью данных ВЦИОМ [10].

Категория «60 и старше» почти во все годы имеет значительно более высокие показатели потенциальной электоральной активности, чем молодежь. В целом в зависимости от года выборов разница составляет от 10 до 25%. Эти данные показывают, что для российского общества также характерен значительно более высокий уровень абсентеизма молодежи по сравнению со старшим поколением.

Некоторые западные ученые объясняют такой разрыв между электоральной активностью молодежи и людей старшего возраста общим уменьшением участия молодых людей в социальной жизни. Например, Р. Путнэм отмечает, что смена поколений является основным фактором, влияющим на снижение власти социального капитала в американском обществе конца 1990-х годов [17]. Молодые люди воздерживаются не только от участия в партийной жизни, но и от деятельности в различных общественных и добровольных организациях, направленных на оказание социальной помощи.

Подобные тенденции отмечаются и в российском обществе. Проведенное в 2008 г. Центром социальных технологий исследование [1] показало, что в выборе стратегии адаптации к социальной среде молодые люди, как правило, следуют индивидуализированным, внеинституциональным практикам. Государственные и (в меньшей степени) общественные институты не находят поддержки у молодежи. Следствием низкого уровня межличностного и институционального доверия в молодежной среде является «атомизация» социальных практик и неготовность к солидаризации на позитивной основе ради реализации собственных интересов. Низкая готовность к долговременному сотрудничеству и коллективным действиям выражается, в частности, в низкой оценке роли политических партий и общественных организаций, слабой вовлеченности в их деятельность. Анализ показал: участие молодых людей в молодежных организациях (политических, волонтерских, профсоюзах и др.) с позитивной программой инициируется руководством учебных заведений, государственными структурами, «взрослыми» общественными объединениями.

Таким образом, можно сделать вывод, что высокий уровень абсентеизма у современной молодежи по

сравнению с людьми старшего возраста - результат ее слабой интеграции в общественную жизнь. Механизм вовлечения молодежи в участие в общественных процессах - политическая социализация - практически отсутствует в современной российской практике. В советской системе существовал строго иерархический механизм социальной мобильности для политической элиты (хозяйственной, партийной, профсоюзной, комсомольской и прочей номенклатуры), но одновременно имелся своеобразный «государственный заказ» на общественную самодеятельность, участие в общественной жизни как дополнительное, но очень существенное условие профессиональной самореализации. Существовало пионерское движение и комсомол, которые на каждом этапе взросления индивида, выполняя роль своеобразного «социального лифта», интегрировали его в общественную и политическую жизнь страны. Как показывают исследования К. Дженнингса и Л. Стокера, представленные в статье К. Леонова «Политическая активность молодежи и уровень доверия к политическим институтам», уровень политической активности и доверия к деятельности политических институтов, приобретенный ребенком в раннем возрасте, не изменяется в процессе дальнейшей политической социализации [6].

Следовательно, высокая электоральная активность старшего поколения объясняется его политической социализаций в советское время. А отсутствие механизма политической социализации, при котором планомерно, добровольно и за счет разумной мотивации молодые люди вовлекались бы в общественную и политическую жизнь страны, приводит к их низкой электоральной активности. Молодежный электорат все больше «атоми-зируется», замыкаясь в себе.

Чем грозит обществу такой увеличивающийся эскапизм молодежи? Часть западных исследователей не видит в этом проблемы, считая, что падение уровня политического участия объясняется не столько снижением доверия со стороны молодежи к основным политическим институтам, сколько другими, неформальными видами участия новых поколений в политической жизни, основанными на менее структурированных формах.

Например, М. Готье, ссылаясь на результаты собственного исследования, посвященного формам гражданской активности в Квебеке (Канада), отмечает, что новые поколения более привержены основам демократии, чем предыдущие [14]. Р. Инглхарт считает, что демократические ценности, в частности принцип разделения властей, права человека, очень важны для современной молодежи. Кроме того, она весьма критично настроена к любым проявлениям авторитаризма и различным формам иерархизации со стороны политических институтов [15].

Другие исследователи говорят о том, что высокий уровень эскапизма современной молодежи негативно скажется на будущем демократии. По их мнению, ослабление демократических обязательств и уровня

политической активности молодежи приведет к значительному сокращению числа молодых людей, которые регулярно принимают участие в выборах разного уровня, что может повлечь за собой разного рода социальные и политические катаклизмы. К. Дженнингс и Л. Стокер придерживаются мнения, что увеличение уровня абсентеизма в молодежной среде представляет серьезную опасность для дальнейшего развития демократических стран [см. 6].

Что касается российской ситуации, то нам кажется, что второй подход более правилен в условиях современного общества. Причем негативные последствия высоких абсентеистских настроений в молодежной среде видны уже сейчас. Так как молодежь не проявляет активной позиции на выборах, она не влияет на политическую ситуацию в стране, и, следовательно, нужды и потребности этой категории населения в значительной мере ущемляются или отодвигаются на второй план. Не являясь активной частью электората, в отличие, допустим, от тех же пожилых людей, молодежь не интересна для политических субъектов, вследствие чего ориентация на нее второстепенна.

На будущем развитии России как демократического государства высокий уровень эскапизма молодежи также может сказаться негативно. Если она не будет интегрироваться в политическую и социальную жизнь общества, то могут вырасти поколения, выключенные из избирательной жизни страны. Так как выборы являются единственным методом (в рамках демократии) легитимной передачи власти, то такая ситуация может в целом негативно отразиться на стабильном развитии России как демократического государства.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бабинцев В.П., Реутов Е.В. Самоорганизация и «атоми-зация» молодежи как актуальные формы социокультурной рефлексии // СОЦИС. 2010. № 1. С. 109-115.

2. Выборы президента Российской Федерации. 1996. Электоральная статистика. М.: Весь мир, 1997. 319 с.

3. Выборы президента Российской Федерации. 2000. Электоральная статистика. М.: Весь мир, 2000. 320 с.

4. Выборы президента Российской Федерации. 2004. Электоральная статистика. М.: Весь мир, 2004. 196 с.

5. Коммерсант.т. URL: http://www.kommersant.ru/doc.aspx ?DocsID=862986&NodesID=2 (дата обращения: 11 янв. 2010).

6. Леонов К.А. Политическая активность молодежи и уровень доверия к политическим институтам // Социология власти. 2008. № 1. С. 106-113.

7. Макаренко Б.И. Парламентские выборы 2003 г. как проявление кризиса партийной системы // ПОЛИС. 2004. № 1.С. 51-65.

8. Официальный сайт Всероссийского центра изучения общественного мнения. URL: http://wciom.ru/novosti/press-vypuski/press-vypusk/single/9391.html (дата обращения: 11 янв. 2010).

9. Официальный сайт Всероссийского центра изучения общественного мнения. URL: http://wciom.ru/novosti/press-vypuski/press-vypusk/single/9498.html (дата обращения: 11 янв. 2010).

10. Официальный сайт Всероссийского центра изучения общественного мнения URL: http://wciom.ru/poisk/baza-dannykh-arkhivarius.html (дата обращения: 11 янв. 2010).

11. Официальный сайт Центральной избирательной комиссии Российской Федерации. URL: http://www.vybory. izbirkom.ru/region/region/izbirkom?action=show&root= 1&tvd=100100021960186&vrn=100100021960181i on=0&global=1&sub_region=0&prver=0&pronetvd=null &vibid=100100021960186&type=233 (дата обращения:

11 янв. 2010).

12. Халипов В.Ф., Халипова Е.В., Шишкин А.Н. Выборы и власть. М.: Совершенство, 1999. 376 с.

13. Dalton R. Decline of party identifications // Dalton R. and Wattenberg M. Parties without partisans. Oxford, 2002. P. 19-36.

14. Gauthier M. The inadequacy of concepts, the rise of youth interest in civic participation in Quebec // Journ. of Youth Studies. 2003. N 6. P. 265-276.

15. Inglerhart R. and Norris P. Rising tide. Gender Equality and cultural change around the world. Cambridge, 2003. 316 р.

16. Lipset S.M. Political man: The Social Bases of Politics. Baltimore, 1981. 448 p.

17. Putnam R. Bowling alone. The Collapse and revival of American community. N.Y., 2000. 239 р.