Летописные известия о крещении Ярополка Святославича

1А.С. Щавелев

ЛЕТОПИСНЫЕ ИЗВЕСТИЯ О КРЕЩЕНИИ ЯРОПОЛКА СВЯТОСЛАВИЧА

Анализируются практически не изученные летописные известия Комиссионного списка Новгородской первой летописи младшего извода XV в. и Пискаревского летописца XVII в., которые могут восходить к аутентичной краткой записи о финале княжения Ярополка. Это позволяет, не прибегая к зарубежным источникам, сформулировать гипотезу о том, что Ярополк действительно был крещен во время своего правления в Киеве.

Ключевые слова: христианство на Руси, Ярополк Святославич, Комиссионный список Новгородской первой летописи, Пискаревский летописец.

Возможность принятия христианства князем Яропол-ком Святославичем - дискуссионный сюжет периода становления Древней Руси. Старую догадку о том, что возможные симпатии Ярополка к христианству имели конкретные генеалогические, политические и конфессиональные последствия1, превратил в полноценную гипотезу А.В. Назаренко2.

Между тем критики предложенных А.В. Назаренко аргументов солидарно указали на отсутствие прямых древнерусских свидетельств, которые могут эту гипотезу поддержать. П.П. То-лочко пишет, что «русские летописи об этом ничего не говорят»3. Т.Л. Вилкул подчеркивает, что гипотеза основана на косвенных свидетельствах и интерпретациях ученого4. Точно такое же замечание делает Н.И. Милютенко5. Похожей, скорее скептической, позиции по этому вопросу придерживается А.Ю. Карпов6. А.П. То-лочко коротко укоряет А.В. Назаренко за «соблазн» использовать в своих построениях «татищевское известие» о христианских симпатиях Ярополка7.

© Щавелев А.С., 2011

Но прямые известия о крещении Ярополка Святославича в русской летописной традиции все-таки есть. Во-первых, в Писка-ревском летописце, во-вторых - в перечне князей, помещенном в начале Комиссионного списка Новгородской первой летописи. Эти известия не были учтены А.В. Назаренко, хотя они дают совершенно независимое подтверждение данных «иностранных» источников о крещении Ярополка.

Уникальное известие Пискаревского летописца, памятника летописного дела начала XVII в., упоминали в своих работах только двое критиков гипотезы А.В. Назаренко. М.Б. Свердлов, коротко и безапелляционно оценивший его как «летописнообразную запись» (sic! - А. Щ.), считает, что перед нами банальная позднейшая выдумка8. Е.В. Пчелов оценивает интересующее нас известие как сугубо «фантастическое»9. Известие, читающееся в Комиссионном списке Новгородской первой летописи, никогда никто не привлекал. Между тем детальный анализ обеих записей совершенно необходим как очередной шаг в дискуссии о гипотезе о том, что Ярополк Святославич был приобщен к новой вере.

В Пискаревском летописце во вполне стандартный рассказ о смерти Ярополка, текстуально практически не отличающийся от «канонической» версии «Повести временных лет», после фразы: «И тако убиен бысть Ярополк» добавлено «Бысть княжения Яро-полча 50 лет, а во крещении княжив 17»10. Можно предполагать, что эта фраза заимствована либо непосредственно из перечня князей, находящегося в Комиссионном списке Новгородской первой летописи, либо из аналогичного перечня новгородского происхождения, либо же из общего первоисточника сведений.

В перечне князей под заголовком «кто колико княжилъ» читается: «Рюрик княжилъ 17 лет... Ярополкъ 8 лет. А въ крещении кьняжи 17 лет. А крещеныи князи княжили 127 летъ. Володимиръ княжи 35 лет.»11. В дефектном виде похожий список есть в т. н. Летописи Авраамки, тоже относящейся летописанию XV столетия12.

Сразу отметим, что сведения о сроке княжения Ярополка после принятия христианства могли возникнуть в результате простой описки или проекции срока княжения Владимира после крещения (27 лет, в некоторых перечнях ошибочно - 37). Могла произойти также гаплографическая ошибка: в некоторых перечнях в «опасной близости» от сообщения о Ярополке читается упоминание временного отрезка в 17 лет, прошедшего от начала правления императора Михаила III до крещения болгар13. Но никаких формальных признаков ошибки в интересующем нас известии не наблюдается.

Рассмотрим оба памятника подробнее. Интересующий нас перечень князей, судя по всему, составлен в Новгороде в XV в.

Сам жанр «перечня» (городов, епископий, посадников, архиереев, князей) был наиболее распространен в новгородской книжности этого периода, хотя известен и в памятниках других древнерусских земель14. Такие новгородские перечни, как правило, вбирали в себя значительный объем информации из внелетописных источников15. Уникальное сообщение о крещении Ярополка могло быть заимствовано как раз из каких-либо более древних кратких записей исторического содержания.

Пискаревский летописец подробно исследовался как памятник позднего русского летописания16. Основной его текст составлен в 1611-1613 гг. в «приказной среде». Датировка дошедшей до нас рукописи, произведенная Т.В. Диановой по филиграням, - 40-е годы XVII в. Но протограф основного текста восходит к XVI в. Как отметил М.Н. Тихомиров, летописец представляет собой сложную компиляцию самых разных по происхождению источников. Кто бы ни был автор летописца («печатник», как считал М.Н. Тихомиров, или «дьяк разрядного приказа», как считают Я.Г. Солодкин и С.И. Хаза-нова), он явно имел доступ к какому-то приказному архиву. Кроме того, неизвестный книжник имел склонность к поиску цифровой, календарной и прочей количественной информации. Летописный текст предваряет обширная сводка самых разных способов ведения счета, автора также привлекали различные списки имен и топони-мов17. А предположение С.И. Хазановой о наличии второго автора, близкого церковным кругам, переписавшего и дополнившего текст, только расширяет спектр гипотетических источников Пискаревско-го летописца. Кстати, именно этот переписчик использовал неясный «краткий летописец северорусского происхождения»18.

В обоих случаях перед нами обширные компиляции, явно опирающиеся на средневековые архивы. Зависимость известия Писка-ревского летописца от «новгородского перечня князей» возможна, однако более вероятно, что оба известия параллельно восходят к общему источнику, сохранившемуся в новгородской традиции.

С исторической точки зрения в обоих случаях мы имеем дело с ошибочными датировками княжения Ярополка Святославича. Но именно наличие таких ошибок в цифрах может служить необходимой гарантией того, что перед нами переписанный из какого-то источника текст, а не самостоятельные расчеты позднейших авторов на основе хронологии Повести временных лет.

В Повести временных лет основные вехи судьбы Ярополка выглядят следующим образом: первое упоминание под 6476 (968) г., затем, под 6478 (970) г. - вокняжение в Киеве после ухода его отца, Святослава, в Переяславец на Дунае. Весной 6480 (972) г. Святослав погибает. Под 6481 (973) г. читается краткое сообщение:

«Нача княжити Ярополкъ». Под 6485 (977) г. после войны с Олегом Святославичем Ярополк «бе володея единъ в Руси». 6488 (980) г. датирована его смерть19. Княжение Ярополка при отце действительно составляло чуть больше года. Время его самостоятельного княжения, по Повести временных лет, составляло около 7 лет.

Согласно Пискаревскому летописцу Ярополк княжил 50 лет и 17 в крещении, т. е. (при записи буквенной цифирью) Н и 31. В перечне князей - 8 и 17, т. е. И и 31. Появление лишнего знака десятки (и десятеричное) после буквы «земля» - обычная и типичная описка20. Совпадение ошибки в цифре 17 может как свидетельствовать об общем дефектном источнике, так и о зависимости Пискаревского летописца от новгородского перечня князей. Однако, если бы автор или авторы Пискаревского летописца работали с перечнем князей, они бы с большой долей вероятности включили бы его в свой текст полностью. Поскольку же этого не произошло, то следует думать об использовании какого-то иного источника. В свою очередь, цифра 50 (Н) легко могла появиться из 8 (И) в силу палеографического брака, тем более что графика букв «иже» и «наш» зачастую совпада-ла21. Возможно, сыграло свою роль и незнание поздними компиляторами особенностей ранних почерков - уставная и раннеполууставная «иже» часто графически тождественна скорописной «наш».

В оригинале текст, видимо, выглядел так: *«Ярополкъ (княжи) И(8) летъ. А въ крещении кьняжи 3(7) летъ». Эти сведения не имеют аналогов в летописной традиции, однако идеально согласуются с ситуацией - по сообщению Повести временных лет Ярополк был посажен в киеве своим отцом Святославом, который затем, через год-полтора, погиб от рук печенегов, возвращаясь после войны с Византией. До смерти отца, резко отрицательно относившегося к христианству, Ярополк не мог принять крещение, а сразу после его гибели - вполне имел такую возможность.

По форме это известие можно считать краткой маргинальной исторической записью, например припиской ко княжескому по-мяннику. Оно перекликается с кратким известием «нача княжити Ярополкъ», помещенным под 6481 г.22 Оба этих известия отличаются от основного нарративного повествования о войне Ярополка и Владимира, распределенного по годам явно задним числом.

Вполне вероятно, что перед нами остатки каких-то кратких записей, посвященных Ярополку - от вводной «Нача княжити Ярополкъ» - до финальной *«Ярополкъ (княжи) 8 лет. А въ крещении кьняжи 7 лет». К этому же комплексу известий надо отнести и полную дату вокняжения в киеве Владимира Святославича, приведенную Иаковом Мнихом. Вне зависимости от правильности или ошибочности этой датировки, ее с большой долей вероятнос-

ти можно связать с датой смерти Ярополка23. Само наличие таких записей косвенным образом свидетельствует в пользу гипотезы о приобщении Ярополка к христианству и, соответственно, близкого знакомства с письменной культурой.

Кроме того, хочется отметить, что в поздних летописях именно этому, в общем-то заурядному во всех отношениях князю посвящено рекордное количество «уникальных» дополнительных известий24. Б.М. Клосс считает вполне убедительной гипотезу Б.А. Рыбакова о том, что краткие известия Никоновской летописи «на пространстве 6486-6516 гг., относящихся ко времени княжений Ярополка и Владимира» восходят к более древним источникам. Часть этих статей есть в Хронографическом списке Новгородской пятой летописи, а одна - в Воскресенской летописи, т. е. они обнаруживаются и в более ранних летописных источниках25.

Еще более соблазнительно отметить, что уникальные известия В.Н. Татищева о том, что «Ярополк <...> бе муж кроткий и милостивый ко всем, любляше христианы и асче сам не крестися народа ради, но никому не претяше»26, хорошо согласуются с историческими обстоятельствами, насколько они нам известны. Как раз в последний год жизни своего отца Святослава Ярополк мог осуществлять такую двойственную политику - самому не креститься, но разрешать принимать новую веру другим. Предполагается, что Иоакимовская летопись, на которую ссылается Татищев, происходит из того же круга летописных памятников XVII в., что и Пискаревский лето-писец27. Вполне вероятно, что цитируемое рассуждение В.Н. Татищева - отклик на еще одно какое-то позднее летописное известие о христианских предпочтениях Ярополка28.

Видимо, определенную роль в сохранении исторической памяти о Ярополке сыграл его биологический сын Святополк. Известно, что Святополк использовал в качестве княжеской тамги вариацию двузубца своего отца, тогда как Владимир Святославич и его потомки перешли на трезубец29. Его реальное происхождение было хорошо известно и даже подчеркивалось «геральдически».

Если сравнить объем древнерусских известий о сыновьях Святослава, то совершенно логично абсолютное первенство по числу и объему упоминаний будет у Владимира - победителя, чьи потомки и сформировали княжеский род. Меньше всего известий связано с именем Олега. А вот Ярополк занимает некое промежуточное положение. В поздних летописных компендиумах (Никоновская летопись, новгородские списки князей XV в., компиляции XVII в.) отдельные известия о нем периодически возникают. Возможно, за время княжения Святополка при Владимире (около двадцати пяти лет) и при его недолгом самостоятельном княжении в Киеве (по

летописной хронологии - около четырех лет30) сложилась историческая традиция, повествующая о его отце31. Естественно, что эти известия не попали в «мейнстрим» летописания (Начальный свод, Повесть временных лет), сложившийся после гибели Святополка, чей образ был запятнан убийством братьев и стал нарицательно-отрицательным.

В пользу выдвигаемой гипотезы говорит и тематика поздних известий о Ярополке Святославиче. Они посвящены союзническим отношениям с печенегами и контактам с латинской Европой. именно эти связи стали главными ресурсами Святополка в борьбе с Ярославом32.

Рассмотрим два ключевых аргумента «против» возможной христианской принадлежности Ярополка - многоженство и посмертное крещение его останков33. Оба эти аргумента, в общем-то, косвенные и легко отводятся путем логических рассуждений.

Ярополк был женат на гречанке-монахине, а дочь князя Рогволда Рогнеда только желала выйти за него замуж. Было ли дано Яропол-ком согласие на этот брак, нам неизвестно, но в историографии ему все равно приписывается многоженство34. Не прояснен и будущий статус Рогнеды в предполагаемом браке, между тем христианская вера правителя не была препятствием к того или иного вида конкубинату. и что еще более важно, нам также не понятен юридический характер «брака» Ярополка и монахини-гречанки, которую Святослав игоревич привез в подарок сыну «красоты ради лица ея».

Второй аргумент - сообщение раннего летописания о «крещении костей» князей Ярополка и Олега Ярославом Владимировичем в 1044 г. также не может означать, что князья были непременно язычниками. Для рассматриваемого периода не имеет смысла обсуждать соответствие этого действия церковным канонам. Как показал Ф.Б. Успенский на примере скандинавских источников, в раннехристианский период практиковались самые разные гибридные формы «обезвреживания покойников» и самые причудливые формы символического приобщения умерших родичей к христианской вере35. Другой исследователь, А.Е. Мусин, видит в происшедшем вполне христианский обряд «омовения останков-мощей» (Ра-лтшцато^), который был перепутан летописцем с крещением36.

Проведение обряда диктовалось политическими целями Ярослава Мудрого, который вряд ли ориентировался на какие-либо исторические соображения. Сам факт крещения костей можно интерпретировать и как реализацию памяти о приобщении погребенных к христианству, и как посмертное крещение язычника. Оба варианта находят убедительные аналогии в практиках раннего Средневековья.

Обращает на себя внимание, что исследователи, обсуждая вероисповедание Ярополка и обряд крещения его останков, навязывают жесткое понимание принципов язычества или, напротив, требуют от новообращенных неординарного канонического рвения. Но такой категоризм едва ли уместен. Поучительным примером в данной связи может быть судьба норвежского конунга Хакона Доброго (погиб около 906 г.). Хакон воспитывался при дворе английского короля Этельстана и был там крещен. Прибыв в Норвегию, он оказался среди язычников, и ему пришлось соизмерять свое поведение с окружением, в котором он оказался: «Конунг Хакон был хорошим христианином, когда он приехал в Норвегию. Но так как вся страна была тогда языческой и жертвоприношения - в обычае, а в стране было много влиятельных людей, в поддержке которых, как и в любви всего народа, он очень нуждался, он решил скрывать свое христианство. Однако он соблюдал воскресенья и постился по пятницам. Он сделал законом, что йоль должен был начинаться в то же время, что и христианское рождество... Хакон рассчитывал ввести христианство, когда он настолько укрепится в стране, что подчинит ее всю. Пока он склонял к христианству только тех, кто был ему всего ближе.»37. Затем конунг вызвал епископа из Англии и поставил несколько церквей. А во время жертвоприношений он крестил выпиваемый и возливаемый кубок или рог с вином, а его приближенные говорили другим участникам пира, что этот жест есть знак молота бога Тора. Конунга постоянно принуждали нарушать христианские запреты, например - есть конину. Похоронен Хакон был по смешанному обряду, ему в курган положили только оружие и не стали класть другие обычные погребальные дары38.

Не будет большой натяжкой предположить, что похожая ситуация могла сложиться вокруг Ярополка39, в результате чего реальная конфессиональная принадлежность этого князя была не совсем ясна даже его современникам и подданным, не говоря уже о потомках и преемниках на киевском княжеском столе.

Итак, даже на основе только древнерусских известий можно, хотя и с определенной долей осторожности, принять гипотезу о крещении Ярополка, наличие же подробно собранных и проанализированных А.В. Назаренко латинских источников делает ее еще более вероятной.

Примечания

1 Пархоменко В. Начало христианства на Руси: Очерки из истории Руси IX-XI вв. Полтава, 1913. С. 158-170; Он же. Христианство в Киевской Руси при Ярополке, брате Владимира Святого. Харьков, 1913; Приселков М.Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X-XII. СПб., 2003. С. 20.

2 Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях. М., 2001. С. 46, 284, 339-390; Он же. Русь и Германия в IX-X вв. // Древнейшие государства Восточной Европы. Материалы и исследования. 1991. М., 1994. С. 99-131; Он же. Русь и Германия в 70-е годы X века // Russia Medievalis. München, 1987. T. VI-1. S. 38-89. См. ответ на критику П.П. Толочко: Он же. Был ли крещен Ярополк Святославич, или Кое-что об «исторической реальности» // Византийский временник. М., 2006. Т. 65 (90). С. 66-72.

3 Толочко П.П. Принимал ли крещение Ярополк Святославич // Ктв i Русь. Вибрат твори. 1998-2008 рр. Ктв, 2008. С. 87; Он же. Крещение Ярополка Святославича: историческая реальность или ученая фикция // Византийский временник. 2004. № 88. С. 59-66.

4 Вилкул Т.Л. Рец. // Средневековая Русь. М., 2004. С. 287-291. Рец. на кн.: Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях...

5 Милютенко Н.И. Святой равноапостольный князь Владимир и крещение Руси. Древнейшие письменные источники. М., 2008. С. 135-136. Н.И. Милютенко допускает, что Ярополк мог быть крещен.

6 Карпов А.Ю. Владимир Святой. М., 1997. С. 73-78, 376-378.

7 Толочко А.П. «История Российская» Василия Татищева: источники и известия. М.; Киев, 2005. С. 199.

8 Свердлов М.Б. Домонгольская Русь: Князь и княжеская власть на Руси VI -первой трети XIII в. СПб., 2003. С. 247.

9 Пчелов Е.В. Генеалогия древнерусских князей. М., 2001. С.152.

10 ПСРЛ. М., 1978. Т. XXXIV. С. 47.

11 ПСРЛ. Т. III. С. 466. На это известие, насколько мне известно, никто в историографии не обращал внимания.

12 ПСРЛ. М., 2000. Т. XVI. С. 308. Примечание издателей к этой странице № 8 к этому известию - ошибочно.

13 ПСРЛ. М., 2004. Т. XLIII. С. 16. Здесь я опираюсь на исследование Т.В. Гимона «Историописание раннесред-невековой Англии и Древней Руси: Сравнительное исследование». Пользуясь случаем, выражаю ему признательность за уникальную возможность воспользоваться его неопубликованной монографией и высокопрофессиональные советы. Это хорошо видно на примере списка новгородских посадников (Гимон Т.В. К характеристике летописного перечня новгородских посадников // Столичные и периферийные города Руси и России в средние века и раннее новое время (XI-XVIII вв.): Проблемы культуры и культурного наследия: Докл. Третьей науч. конф. (Муром, 17-20 мая 2000 г.). М., 2003. С. 128-136; Хорошев А.С.

14

Летописные списки новгородских владык // НИС. 1984. Вып. 2(12). С. 128, 131-132; Янин В.Л. Новгородские посадники. М., 2003. С. 23-63).

16 Пискаревский летописец / Подгот. текста, ввод. ст., примеч. О.А. Яковлевой // Материалы по истории СССР. М., 1955. Вып. II. С. 7-22; Тихомиров М.Н. Пискаревский летописец как исторический источник о событиях XVI - начала XVII в. // Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979. С. 232-247; Диа-нова Т.В. К вопросу о времени создания рукописи Пискаревского летописца // Летописи и хроники, 1976. М., 1976. С. 142-147; Солодкин Я.Г. История позднего русского летописания. М., 1997. С. 58-67; Он же. По поводу атрибуций Пискаревского летописца // ТОДРЛ. Л., 1990. Т. XLIV. С. 387-396; Хазанова С.И. Пискаревский летописец: происхождение, источники, проблема авторства: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2009.

17 ПСРЛ. Т. XXXIV. С. 31-35 и далее.

18 Солодкин Я.Г. История позднего летописания. С. 67; Ср.: Хазанова С.И. Пискаревский летописец. С. 17. Ранее А.Н. Насонов отметил в памятнике «нить новгородских известий» (Насонов А.Н. История русского летописания XI - начала XVIII века. М., 1969. С. 360-361).

19 Повесть временных лет / Подгот. текста, пер., ст. и коммент. Д.С. Лихачева, М.Б. Свердлова; отв. ред. В.П. Адрианова-Перетц. 2-е изд., испр. и доп. СПб., 1996. С. 31-36 (далее - ПВЛ).

20 Лихачев Д.С. Текстология. На материале русской литературы X-XVП веков. СПб., 2001. С. 70. На такие ошибки жаловался еще Иосиф Волоцкий в своем «Просветителе».

21 Черепнин Л.В. Русская палеография. М., 1956. С. 154-155, 249-250, 362-363.

22 ПСРЛ. М., 1997-1998. Т. I. Стб. 74; Т. II. Стб. 62.

23 Назаренко А.В. Древняя Русь на международных путях. С. 284, 376-379; Пче-лов Е.В. Генеалогия. С. 152-154.

24 ПСРЛ. М., 2000. Т. IX. С. 39.

25 Рыбаков Б.А. Древняя Русь: (Сказания. Былины. Летописи). М., 1963. С. 182187; Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI-XVП веков. М., 1980. С. 187; Он же. Новгородская V летопись и вопрос об источниках Никоновского свода // Летописи и хроники, 1973. М., 1974. С. 252-270.

26 Татищев В.Н. История российская // Татищев В.Н. Собр. соч.: В 8 т. М., 1994. Т. I, ч. 1. С. 111. «По сказанию Иоакима за склонность к христианству (Ярополка. - А. Щ.) славяне на брата поострили и того престола и жизни лишили...» (Там же. С. 291).

27 Шамбинаго С.К. Иоакимовская летопись // Исторические записки. М., 1947. Т. 21. С. 254-270.

28 Даже если вслед за А.П. Толочко предположить, что Иоакимовская летопись не оригинальное сочинение, а подделка (Толочко А.П. «История Российская». С. 196-248), то она все равно должна была быть компиляцией позднесредневе-ковых летописных текстов с добавлением рассуждений автора-фальсификатора, т. е. своеобразным списком XVIII в.

29 Белецкий С.В. К вопросу о правовом статусе Святополка Ярополчича в годы великого княжения Владимира Святого // Восточная Европа в древности и средневековье. X Чтения памяти чл.-корр. АН СССР В.Т. Пашуто. М., 1998. С. 7-9.

30 Тем более что, по правдоподобному предположению К. Цукермана, сроки правлений Святополка Окаянного в Киеве в Повести временных лет и предшествующих летописных сводах были искусственно сокращены (Цукерман К. Наблюдение над сложением древнейших источников летописи // Борисо-глеб-ский сборник. Collectanea Borisoglebica. Париж, 2009. Вып. 1. С. 220-222).

31 Предположение о существовании летописания Святополка с известиями о его отце Ярополке выдвинул М.Н. Тихомиров (Тихомиров М.Н. Происхождение названий «Русь» и «Русская земля» // Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979. С. 27-29).

32 Назаренко А.В. Древняя Русь... С. 451-476, Милютенко Н.И. Святые князья-мученики Борис и Глеб. СПб., 2006. С. 70-82, 103-124; Карпов А.Ю. Ярослав Мудрый. М., 2001. С. 114-179.

33 Пчелов Е.В. Генеалогия. С. 153-154; Карпов А.Ю. Владимир Святой. С. 90-93.

34 ПВЛ. С. 36; ПСРЛ. Т. I. Стб. 299.

35 Успенский Ф.Б. Скандинавы. Варяги. Русь: Ист.-филол. очерки. М., 2002. С. 141-168. Статья А.И. Алексеева на эту тему повторяет и развивает выводы Ф.Б. Успенского. Особенно интересна трактовка этого действия как «обряда экзорцизма» (Алексеев А.И. Крещение костей (К интерпретации статьи Повести временных лет под 1044 г.) // Древняя Русь. 2003. № 1(11). С. 102-106).

36 Мусин А.Е. Христианизация Новгородской земли в IX-XIV вв. Погребальный обряд и христианские древности. СПб., 2002. С. 64, 82. Исследователь считает, что «крещение костей» означает погребение по обряду трупоположения, без сожжения. А сам обряд - «обмывание останков», принятое в христианском мире в отношении мощей святых. Все это, по мнению ученого, означает, что оба брата были крещены. Рассуждения А.Е. Мусина по этому поводу достаточно шатки, его предположение требует слишком много сложных недоказуемых допущений вроде «греческого источника» рассматриваемой летописной статьи.

37 Снорри Стурлусон. Круг Земной. М., 1995. С. 74-77.

38 Там же. С. 86.

39 Его отец Святослав «аще кто хотяше креситися, и не браняху, но ругахуся тому», дружина Святослава «смеялась» над христианами (ПВЛ. С. 30).