Жесты формы и размера в русском жестовом языке

М.В. Кюсева

Школа лингвистики, Национальный исследовательский университет

«Высшая школа экономики»,

105066 г. Москва, Российская Федерация

Жесты формы и размера в русском жестовом языке1

В статье предлагается анализ трех признаковых полей в русском жестовом языке: 'толстый', 'тонкий' и 'острый (= суживающийся к концу)'. Эти поля в русском жестовом языке покрываются особой группой лексических единиц -жестами формы и размера. Статья описывает свойства этих жестов в других языках, известные из предыдущих работ, а также предлагает их анализ в русском жестовом языке, выполненный по результатам подробного исследования их контекстной сочетаемости. В частности, высказываются аргументы за выделение в этих жестах компонентов двух типов (специфицированных и неспецифи-цированных), обсуждается семантика немануальных элементов и описываются разные способы морфологического выражения этих признаков. Ключевые слова: русский жестовый язык, жесты формы и размера, лексика жестовых языков, немануальный компонент в жестовых языках.

M.V. Kyuseva

School of Linguistics, National Research University «Higher School of Economics» Moscow 105066, Russian Federation

Size and Shape Specifiers in Russian Sign Language2

The article proposes an analysis of three semantic fields in Russian Sign Language: 'thick', 'thin' and 'pointed'. These fields are covered in Russian Sign Language with a particular group of signs, namely, Size and Shape Specifiers (SASSes).

1 Автор выражает благодарность Вере Ежовой, Татьяне Давиденко, Анне Комаровой, Анне Бабушкиной, Павлу Праксу, Татьяне Терент и Александре Лемесовой за неоценимую помощь в сборе материала.

2 We are grateful to our Russian Sign Language consultants Vera Ezhova, Tatyana Davidenko, Anna Komarova, Anna Babushkina, Pavel Praks, Tatyana Terent and Aleksandra Lemesova for the data and fruitful discussions.

ISSN 2500-2953 Rhema. Рема. 2017. № 1 _i

The paper describes features of SASSes in other sign languages, known from previous research, and proposes an analysis of these signs in Russian Sign Language based on a detailed study of their contexts. Particularly, the article argues for distinguishing two types of components in these signs (specified and non-specified ones), discusses the semantics of non-manual markers and describes two morphological forms of SASSes.

Key words: Russian Sign Language, Size and Shape Specifiers, SASSes, sign language lexicon, nonmanual features

1. Лексика жестовых языков

Жестовые языки, средства коммуникации глухих и слабослышащих мира, обладают удивительно схожим устройством лексики. Эквивалентом слова звучащего языка в них является жест. В жесте выделяются структурные элементы (также называемые компонентами жеста). Традиционно к ним относят форму ладони, ориентацию ладони, место артикуляции, направление, тип движения и немануальный компонент (движение губ/лица/тела). Например, у жеста русского жестового языка (РЖЯ) 'зеленый' (рис. 1) следующие компоненты:

- форма руки - ^ (вытянутый указательный палец);

- ориентация - вертикальная, ладонью от говорящего;

- место артикуляции - скула со стороны доминантной руки;

- направление движения - вниз;

- тип движения - повторяющееся;

- немануальный компонент - губы артикулируют русское слово зеленый.

Как и фонемы звучащих языков, компоненты жеста могут выступать в роли минимальных смыслоразличительных единиц. Например, жест 'тетя' в РЖЯ отличается от жеста 'дядя' только местом артикуляции, а жест 'среда' от жеста 'четверг' - конфигурацией ладони. Важным отличием компонентов жестов от фонем звучащих языков является одновременное выражение в жесте первых и, как правило, последовательное выражение в слове последних. Для того чтобы не смешивать два понятия, а также чтобы не идти вразрез с этимологией слова «фонема», У. Стоуки, автор первой грамматики жестового языка [Stokoe, 1960], предложил для обозначения компонентов жеста термин «хире-ма». В современной жестовой лингвистике, тем не менее, намного более распространена терминология, разработанная на базе звучащих языков: компоненты жеста называют фонемами, а ветвь лингвистики, исследующую их инвентарь и взаимодействие, - фонологией.

Лексика жестовых языков неоднородна и может быть разделена на ядерную и периферийную (также называемую пространственной) части1 [Padden, Brentari, 2001; Johnston, Schembri, 2007]. В ядерную часть входят жесты, компоненты которых по отдельности не несут никакой семантической нагрузки. Например, в жесте 'зеленый' РЖЯ, который относится к ядерному лексикону, ни место артикуляции, ни форма руки, ни движение не обладают значением. Смысл 'зеленый' возникает только при соединении этих компонентов вместе. В периферийных жестах каждый компонент по отдельности несет значение, и семантика общего складывается из семантики частей. Так у периферийного жеста 'толстый' в словосочетании толстая стена в РЖЯ конфигурация ладони передает значение признака - собственно 'толстый', ориентация руки и направление движения - вертикальную ориентацию стены, а место артикуляции чуть сбоку от жестикулирующего - прототипиче-ское расположение объекта рядом с человеком (рис. 2). В соответствии с традиционным определением морфемы как минимальной единицы, обладающей значением, такие слова, как зеленый, в русском жестовом языке одноморфемны, а такие, как толстый, - полиморфемны.

Периферийные жесты очень иконичны и, как считается, порождаются в момент речи, а не хранятся в ментальном лексиконе носителей. Их лингвистическая природа тоже под вопросом: согласно некоторым анализам, они частично состоят из лингвистических, а частично -из жестикуляционных элементов [Liddell, 2003]. Большинство свойств

1 В некоторых работах [Padden, Brentari, 2001; Johnston, Schembri, 2007] также выделяется третья группа лексики жестовых языков - заимстованный лексикон. Эта группа нерелевантна для настоящего исследования и далее упоминаться не будет.

периферийных жестов, известных на сегодняшний день, выявлено на материале одной их группы - классификаторных конструкций (sign language classifiers [Schembri, 2001; Emmorey, 2003; Zwitserlood, 2003]). В настоящей работе обсуждаются черты группы периферийных жестов, которая получила менее детальное описание в жестовых языках мира, -жестов формы и размера.

Рис. 2. РЖЯ: 'толстый' (в контексте существительного 'стена')1

Часть 2 этой статьи описывает свойства жестов формы и размера, известные из предыдущих работ. В части 3 представлена информация о русском жестовом языке, на материале которого проводился анализ, в части 4 обсуждаются цели и методы исследования. Последующие разделы представляют результаты анализа: выделение в жестах формы и размера двух типов компонентов (часть 5); обсуждение семантики немануальных маркеров (часть 6) и описание морфологических типов жестов формы и размера (часть 7). В заключении (часть 8) поднимается вопрос о статусе этих жестов в жестовых языках.

2. Жесты формы и размера в жестовых языках

Многочисленные жестовые языки используют иконичные жесты особого типа для описания формы и размера объекта. Эти жесты известны под термином «спецификаторы размера и формы» («Size and Shape Specifiers, SASSes» [Supalla, 1986; Johnston, Schembri, 2007; Bauer,

44

1 Здесь и далее примеры из полевой работы автора статьи, если не указано иное.

2014], или «контурные жесты» («Contour Signs» [Zwitserlood, 2003]). Впервые их описал Тед Супалла на материале американского жестового языка [Supalla, 1982, 1986]. Впоследствии они были выявлены в нидерландском [Zwitserlood, 2003], австралийском [Johnston, Schembri, 2007], британском [Sutton-Spence, Woll, 1999] и других жестовых языках, включая язык йолнгу, который использует коренное население Австралии [Bauer, 2014].

Некоторые примеры контурных жестов из жестового языка йолнгу показаны на рис. 3. Жест, изображенный на рис. 3, а, используется для описания вертикальных длинных объектов - например, таких как 'дерево'. Рисунок 3, б иллюстрирует жест, характеризующий такие объекты, как 'дом' или 'магазин'. Наконец, последним изображен жест, который описывает прямоугольную форму референта, такого как 'дверь', 'окно', 'телеэкран' или 'зеркало'.

Рис. 3. Контурные жесты в жестовом языке йолнгу [Bauer, 2014, с. 210-211]

Будучи периферийными, эти единицы обладают рядом интересных свойств в жестовых языках. Помимо полиморфемности, проиллюстрированной в разделе 1, контурные жесты характеризуются зависимостью формы от контекста. Так, если 'толстая стена' в РЖЯ описывается при помощи движения вниз одной руки в форме ^, ориентированной ладонью от говорящего (см. рис. 2), то смысл 'толстое дерево' передается с помощью движения вниз двух рук, ориентированных друг к другу, а сочетание 'толстая веревка' - движения двух рук в противоположные стороны на горизонтальной плоскости (рис. 4). Такое непостоянство формы несвойственно жестам, которые составляют центр лексикона жестовых языков. Уже упомянутый жест 'зеленый', например, имеет во всех указанных выше контекстах ('зеленая стена', 'зеленое дерево', 'зеленая веревка') одну и ту же форму.

ISSN 2500-2953 _)

Рис. 4. РЖЯ: 'толстый' в контексте существительных 'дерево'

Зависимость формы от контекста у этих жестов объясняется высокой степенью иконичности: контурное движение в них как бы обрисовывает форму предмета. А так как возможных форм и ориентаций предметов в мире бесконечное множество, то и потенциальных форм таких единиц в жестовых языках неограниченное количество: ведь любой новый объект действительности может повлечь за собой незафиксированную ранее форму. Это свойство представляет собой довольно серьезную проблему для лингвистов, занимающихся описанием жестовых языков. В первую очередь, оно осложняет задачу проведения границ слова. Как понять, являются ли жесты на рисунках 4, а и 4, б одной лексемой или разными? Отсутствие четкого ответа на этот вопрос, в свою очередь, ставит под сомнение возможность системного изучения лексики жесто-вых языков вообще.

Наконец, неоднократно отмечалось сходство спецификаторов формы и размера с жестикуляцией слышащих людей. Адам Кендон [Kendon, 2004] приводит в пример жест, показанный жителем города Нортгемптон, носителем английского языка. Описывая рождественский торт, он произносит фразу: And it was this sort of size (букв. «Он был примерно такого размера»). Эту фразу он сопровождает жестом, проиллюстрированным на рисунке 5. Этот жест, описывающий размер торта, очень напоминает контурный жест из жестового языка йолнгу, показанный на рисунке 3, в.

Некоторая ограниченность сведений об этих жестах связана с тем, что обычно они рассматриваются в противопоставлении другим типам лексем, а не в качестве самостоятельного предмета изучения. Такой подход не позволяет вполне раскрыть внутреннюю структуру этих единиц. Кроме того, контурные жесты не были описаны на материале русского жестового языка. Настоящее исследование имеет целью заполнить этот пробел.

Рис. 5. 'Апс1 ¡1 шаБ this бог! of Б^е' [Kendon, 2004, р. 148]

3. Русский жестовый язык

Русский жестовый язык - язык, использующийся глухими и слабослышащими в России и некоторых других странах бывшего СССР. Согласно переписи населения 2010 г., этот язык в качестве основного средства общения использует примерно 121 000 граждан РФ1. При этом официальный статус государственного языка России РЖЯ приобрел только в 2012 г.

Возникновение РЖЯ связывают с открытием в 1806 г. в Павловске первой русской школы для глухих. Так как первые учителя этой школы были обучены во Франции и Вене, существует гипотеза о родстве русского и французского жестовых языков [Ютте1тап, 2014]. Эта гипотеза, однако, на настоящий момент остается неподтвержденной и требует дальнейшего исследования.

Будучи распространенным на территории России, русский жестовый язык структурно никак не связан с русским языком. Он обладает совершенно самостоятельной грамматикой: например, в РЖЯ не маркируются падежи, но зато, в отличие от русского языка, очень подробно и ико-нично выражается аспект [Филимонова, 2015]. Связь РЖЯ с русским языком ограничивается небольшим процентом заимствованных слов.

1 https://rg.ru/2011/12/16/stat.html

47

До недавнего времени большая часть исследований по РЖЯ относилась к области прикладной лингвистики и ограничивалась педагогикой и психологией. Единственными исключениями были работы Галины Зайцевой, считающейся пионером теоретического лингвистического исследования РЖЯ [Зайцева, 1987, 2000], и грамматический обзор Л. Гренобля [Grenoble, 1992]. В последние восемь лет были защищены три кандидатские диссертации по русскому жестовому языку [Прозорова, 2009; Kimmelman, 2014; Филимонова, 2015]. Остальные исследования включают курсовые и дипломные работы, выполненные студентами Российского государственного гуманитарного университета, Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, и НИУ «Высшая школа экономики» (см., например, [Цыпенко, 2008; Цфасман 2016; Пасальская 2016]), а также работы Новосибирской исследовательской группы [Буркова, 2012; Буркова, Варинова, 2012]. По сей день русский жестовый язык остается очень слабо изученным: многие аспекты его грамматики и лексикона не получили детального описания.

4. Цели и методы исследования

Основная цель настоящего исследования - описать жесты формы и размера в РЖЯ и найти решение проблеме проведения границ слов в этой лексической зоне. На данном этапе в выборку входят жесты, описывающие два антонимичных признака размера ('тонкий' и 'толстый') и один признак формы ('острый = сужающийся к концу').

Сбор данных состоял в заполнении носителями анкет, включающих контексты с предметами разных топологических классов. Эти анкеты были разработаны для типологического исследования признаковых полей участниками Московской лексико-типологической группы [Кюсева, 2012; Privezentseva, Kozlov, 2014; Rakhilina, Reznikova, 2016]. Анкеты представлены в двух видах: списка словосочетаний «прилагательное + существительное» и списка предложений, содержащих интересующий нас признак. Ср, например, фрагмент анкеты для признака 'острый (форма)' (таблица 1).

Задача носителей состояла в переводе соответствующих словосочетаний и предложений с русского языка на русский жестовый. Каждая g анкета была заполнена пятью носителями. Носители - глухие из семьи глухих и слабослышащих, жители г. Москвы и г. Новосибирска.

Видеозаписи с ответами были аннотированы и проанализированы в программном обеспечении ELAN 4.9.0 (http://tla.mpi.nl/tools/tla-tools/elan/).

1 Таблица 2 иллюстрирует аннотационные слои, которые использовались при разметке данных.

Таблица 1

'Острый': фрагмент анкеты

Прилагательное + + существительное Предложения

острый нож Мне нужно купить острый нож для похода.

острое копье Нигде не видел такого острого копья!

острый локоть Меня женщина в автобусе толкнула острым локтем.

острый клык Будь осторожен! У этой собаки острые клыки.

острый колпак Мне мама купила острый колпак для спектакля.

Таблица 2

Слои разметки данных

Тип слоя Название слоя

Общая аннотация перевод предложения на русский язык

правая рука: пословные глоссы

левая рука: пословные глоссы

Фонологическая аннотация по компонентам жеста конфигурация руки

ориентация руки

место артикуляции

направление движения

тип движения

немануальные характеристики

5. Специфицированные и неспецифицированные компоненты в жестах формы и размера

Анализ формы контурных жестов в разных контекстах приводит к нетривиальным результатам. Оказывается, зависимость жеста формы и размера от контекста касается не всех его структурных элементов. У каждого из трех признаков, рассмотренных в настоящем исследовании, есть компонент с зафиксированным значением.

У признаков 'толстый' и 'тонкий' неизменной является конфигурация руки: ^ для обозначения большого размера и - для маленького. При

этом место артикуляции жеста, ориентация ладони, направление и тип движения меняются в разных употреблениях (ср. рис. 2 и 4 для качества 'толстый' и рис. 6 - для семантического поля 'тонкий').

4 *

Рис. 6. РЖЯ: 'тонкий' в контексте существительных 'стена'

Для выражения значения 'острый' формы ладони могут использоваться разные. Здесь постоянным оказывается изменение конфигурации с открытой на закрытую. Так, при описании остроты локтя форма руки меняется с на Т), ножа - с < на *\ \, а рога - с на ^ (рис. 7).

Л

а 6 в

¿Л, 'Ж ^ t \ I/ к VJh

Щ # * 4 %

г д е

Рис. 7. Признак 'острый' в контексте существительных 'локоть' (а, б), 'нож' (в, г),

50

'рог'

Мы предлагаем выделять в контурных жестах два типа компонентов - специфицированные и неспецифицированные. Специфицированные - те, значения которых определены в глубинном представлении признаковой лексемы и остаются неизменными в любом лингвистическом окружении, а неспецифицированные - те, которые получают свои значения от контекста-существительного. Соответственно, у признаковых слов 'толстый' и 'тонкий' в РЖЯ специфицированным является конфигурация руки, а у слова 'острый (= сужающийся к концу)' - тип движения: изменение конфигурации руки с открытой на закрытую.

Разделение структурных элементов на специфицированные и неспе-цифицированные имеет под собой не только формальные, но и семантические основания. Если принять анализ этих жестов как полиморфемных единиц, то неизменяемой всегда оказывается морфема, которая иконически выражает сам признак и которую можно считать корневой. Так, в признаках 'толстый' и 'тонкий' толщина выражается через открытую или закрытую конфигурацию ладони, а 'острая форма' обозначается постепенным изменением конфигурации с открытой на закрытую (можно с некоторым огрублением сказать, что острый объект является толстым у основания и тонким на конце). Место артикуляции, ориентация ладони и направление движения, в свою очередь, выражают признаки объекта, не связанные с его формой: относительное расположение и ориентацию. Поэтому они всегда оказываются изменяемыми. Более того, судя по предварительным результатам анализа, эти компоненты имеют аналоговую, а не категориальную природу. Малейшее изменение в ориентации объекта может быть отражено в изменении ориентации ладони и направления движения.

Такой анализ контурных жестов предлагает решение проблемы определения границы слова. Одной лексемой можно считать все примеры жестов, которые объединены одним значением признака и общим специфицированным компонентом. Это решение позволяет нам провести лексическое сравнение этих зон в РЖЯ с соответствующими полями в других языках. Оказывается, что и семантическое поле 'острый', и поля 'толстый' -'тонкий' демонстрируют распространенные стратегии лексикализации. Признак 'острый' в РЖЯ покрывается двумя прилагательными - ядерной лексемой 'острый' (рис. 8) и жестом формы и размера 'острый (форма)', проиллюстрированным на рис. 7. Первое прилагательное описывает инструменты с линейной функциональной зоной (ножи, сабли, пилы), а второе - инструменты с заостренным концом (иглы, копья, шила) и предметы с острой формой (колпаки, носы, палки). Такая стратегия лексикализации базируется на топологической оппозиции 'линия' vs 'точка' и наблюдается, например, во французском, коми-зырянском, венгерском, кабардинском языках [Кюсева, 2012].

ISSN 2500-2953 _)

Рис. 8. РЖЯ: Ядерная лексема 'острый'

Для признаков 'толстый' и 'тонкий' релевантной оказывается другая типологическая оппозиция - 'функция' vs 'форма'1. Каждый из них покрывается двумя лексемами. Первое, ядерное, прилагательное описывает толщину функционально значимых поверхностей ('широкая/узкая дорога'; 'широкий/узкий стол'), а второе, выраженное жестом формы и размера, - толщину барьеров ('толстая/тонкая стена') и стержней ('толстое/тонкое дерево', см. рис. 2, 4, 6). Эта стратегия лексикализации тоже является типологически частотной и обнаружена, в том числе, в русском, мокшанском, армянском языках [Ryzhova, Kozlov, Privezentseva, 2013].

6. Немануальный компонент в жестах формы и размера

Единственным компонентом контурных жестов, который нельзя полностью отнести ни к специфицированным, ни к неспецифицированным, является немануальная характеристика жеста. В большинстве примеров нашей выборки контурные жесты сопровождаются определенной артикуляцией губ. При этом она, с одной стороны, не является строго зафиксированной для каждого признака, а с другой - не зависит никаким очевидным образом от контекста.

Как признаки размера 'тонкий' и 'толстый', так и признак формы 'острый' могут сопровождаться губной артикуляцией двух типов: мау-сингом и губным жестами [Crasborn et а1., 2008]. Первый тип представляет собой артикуляцию губами соответствующего слова звучащего языка (например, бесшумное произнесение слова зеленый во время артикуляции руками жеста 'зеленый'). Движение губ второго типа со звучащим языком никак не связано, поэтому жесты, требующие такой губной артикуляции, называют «исконными». Примером такого движения может послужить артикуляция слога /Лр/ в жесте 'похожий'.

52

1 Подробнее о понятии функциональности в лексике см. [Рахилина, 2008].

Маусинг в рассматриваемых жестах заключается в артикуляции губами русских слов толстый, тонкий и острый. В случае с губными жестами, признак 'толстый' сопровождается слоговыми структурами, при которых губы образуют широкое отверстие

Рис. 9. Признаки 'толстый' (а) и 'тонкий' (б) в контексте существительного 'слой (пыли)'

Признак 'острый' артикулируется с губным жестом /1т/ (ср., например, начальное и конечное положение губ в словосочетании 'острый локоть', см. рис. 7, а, б). Выбор маусинга или одного из губных жестов в спецификаторах формы и размера, судя по предварительным данным, не зависит от контекста и определяется предпочтениями носителя. Сам набор губных жестов для каждого признака, при этом, представляется нам неслучайным и тесно связанным с понятием «эхо-фонологии», которое ввела в жестовую лингвистику Бенси Волл ^о11, 2014]. Анализируя связь губных жестов с мануальными компонентами в британском жестовом языке (БЖЯ), Б. Волл обнаружила, что в некоторых жестах губы как бы повторяют «эхом» движения рук. Например, губной жест /ат/ в БЖЯ ассоциирован с резким закрытием ладони и касанием пассивной руки, а /hw/ - с покачиванием запястья в разные стороны. Это же явление наблюдается и в наших данных. Слоговая структура /1т/ в жесте 'острый' скоординирована с изменением конфигурации руки: при открытой ладони артикулируется звук /1/, а по мере ее закрытия губы смыкаются. Губные жесты в прилагательных со значением размера образуют долгий слог без смычки в конце, что коррелирует со спокойным и, как правило, продолговатым движением рук. Степень раскрытия рта в жестах 'толстый' и 'тонкий' связана с открытой/закрытой формой руки.

е и н

7. Морфологические типы жестов формы и размера

Важный аспект лингвистического поведения жестов формы и размера - степень их морфологической слитности с существительным. Все описываемые признаки допускают два типа выражения: в виде отдельного жеста и слитно с существительным, которое они модифицируют. Смыслы 'толстые усы', 'тонкие усы' (рис. 10) и 'острый рог' (см. рис. 7, д, е), например, выражаются одним жестом:

Рис. 10. РЖЯ: 'толстые усы'

Смыслы 'толстое дерево' (рис. 4, а), 'тонкое дерево' (рис. 6, б) и 'острая стрела (по форме)' (рис. 11) выражаются двумя жестами: существительным и следующим за ним прилагательным. Носитель сначала артикулирует жест 'стрела' (рис. 11, а, б), а потом жест 'острый' (рис. 11, в, г):

Предположительно, потенциальная возможность признака быть выраженным слитно с существительным в определенном контексте зависит от формальных характеристик его корневого компонента. Для того чтобы такая возможность была, этот компонент должен быть совместим с соответствующим компонентом в жесте-существительном. Так, у лексемы 'толстый' корневой компонент - конфигурация ладони "2>. Совместимая с ним конфигурация ладони у существительного должна быть такой же по общей структуре (четыре пальца вместе, а большой им противопоставлен), но чуть более закрытой, чтобы ее изменение на открытую было значимым - например, или . Такова, например, конфигурация у жеста 'усы' (рис. 12).

Поскольку у лексемы 'тонкий' тот же корневой компонент с той же общей конфигурацией ладони, что и у лексемы 'толстый', их наборы совместимых существительных совпадают. Ядерный компонент слова

Рис. 11. РЖЯ: 'острая стрела '

'острый (форма)' - тип движения: конфигурация руки должна меняться с открытой на закрытую. Совместимыми с этим словом являются все жесты, у которых есть такая же смена конфигурации. Ср., например, форму жеста 'рог' (рис. 13). Когда к таким жестам добавляется значение 'острый', движение становится более резким, а губы артикулируют сочетание /1т/.

а б

Рис. 13. РЖЯ: 'рог'

8. Заключение

Выделение в жестах формы и размера двух типов компонентов -специфицированных и неспецифицированных - предлагает новый ответ на вопрос об их статусе в жестовых языках. Традиционно считается, что эти жесты не хранятся в ментальном словаре носителей, а порождаются в момент речи. Отсюда и их различия от ядерного лексикона: поли-морфемность и потенциально неограниченное количество форм. Такой взгляд помещает спецификаторы формы и размера в отдельную категорию периферийных жестов.

Представленный в статье анализ предлагает другую перспективу на отличие этих жестов от ядерного лексикона - континуальную, а не категориальную. Действительно, и среди центральных единиц есть жесты с неспецифицированными компонентами. К ним относятся, например, согласующиеся глаголы. Рисунок 14 иллюстрирует согласующийся глагол австралийского жестового языка 'платить'.

Форма руки и арочный тип движения в этом жесте остаются неизменными во всех контекстах. Направление движения и начальное/конечное место артикуляции, напротив, меняются в разных употреблениях. Так же, как и жесты формы и размера, согласующиеся глаголы полимор-

фемны: специфицированные компоненты в них выражают лексическое значение глагола, а неспецифицированные маркируют агенс и пациенс. Так как носитель может расположить участника ситуации в любой точке пространства вокруг себя, форм таких глаголов потенциально бесконечное количество. Наконец, эти глаголы обнаруживают сходство с жестикуляцией слышащих людей [Casey, 2003].

Рис. 14. Согласующийся глагол 'платить' в австралийском жестовом языке: 'я плачу тебе' (а); 'ты платишь мне' (б); 'он(а) платит ему/ей' (в) [Johnston, Schembri, 2007, р. 143]

Следовательно, отличие согласующихся глаголов от жестов формы и размера представляется скорее количественным, чем качественным: если у глаголов неспецифицировано только место артикуляции и связанное с ним направление движения, то у признаковых жестов непостоянна большая часть компонентов. Это отличие хорошо формализуется в виде континуума, на одном конце которого находятся полностью специфицируемые лексемы, у которых ни один из компонентов не подвержен контекстуальному изменению (как русское жестовое слово зеленый), на другом конце - жесты формы и размера, а в середине - согласующиеся глаголы. В таком случае можно сделать предположение, что жесты размера и формы, находясь в некотором смысле на периферии лексики жестовых языков, по крайней мере, частично хранятся в ментальном словаре носителей. Эта гипотеза, однако, является предварительной и требует дальнейшего исследования.

Библиографический список / References

Гейльман, 1975 - Гейльман И. Ф. Специфические средства общения глухих. Дактилология и мимика. Т. 1-4. Ленинград, 1975. [Gailman I.F. Specificheskie sredstva obschenija gluhih. Daktilologija i mimika [Special tools for deaf communication. Dactylology and facial expression]. V. 1-4. Leningrad, 1975.]

Зайцева, 1987 - Зайцева Г.Л. Методы изучения системы жестового общения глухих // Дефектология. 1987. № 1. С. 3-11. [Zaytseva G.L. Research methodology for deaf communication systems. Defectology. 1987. № 1. Pp. 3-11.]

Зайцева, 2000 - Зайцева Г.Л. Жестовая речь. Дактилология: Учебник для студентов высших учебных заведений. Москва, 2000. [Zaytseva G.L. Zhestovaja rech. Daktilologija [Signed speech. Dactylology]: Textbook for university students. Moscow, 2000.]

Буркова, 2012 - Буркова С.И. Условные конструкции в русском жесто-вом языке // Русский жестовый язык: первая лингвистическая конференция / Под ред. Федоровой О.В. М., 2012. С. 50-81. [Burkova S.I. Conditional constructions in Russian Sign Language. Russian sign language: the first linguistic conference. Fedorova O.V. (ed.). Moscow, 2012. Pp. 50-81.]

Буркова, Варинова, 2012 - Буркова С.И., Варинова О.А. К вопросу о территориальном и социальном варьировании русского жестового языка // Русский жестовый язык: первая лингвистическая конференция / Под ред. Федоровой О.В. М., 2012. С. 127-143. [Burkova S.I., Varinova O.A. On the problem of regional and social variation in Russian Sign Language. Russian sign language: the first linguistic conference. Fedorova O.V. (ed.). Moscow, 2012. Pp. 127-143.]

Кюсева, 2012 - Кюсева М. Лексическая типология семантических сдвигов названий качественных признаков "острый" и "тупой": Дипломная работа, МГУ. 2012. [Kyuseva M.V. Leksicheskaja tipologija semanticheskih sdvigov na-zvanij kachestvennyh priznakov "ostryj" i "typoj". [Lexical typology of semantic shifts in adjectives meaning 'sharp' and 'blunt']. Specialist diploma. Lomonosov Moscow State University. 2012.

Пасальская, 2016 - Пасальская Е.А. Компаунды в русском жестовом языке. Курсовая работа. НИУ ВШЭ. Москва, 2016. [Pasalskaya E.A. Kompaundy v russ-kom zhestovom jazyke [Russian Sign Langua gecompounds]. Termpaper. National Research University "Higher School of Economics". Moscow, 2016.]

Прозорова, 2009 - Прозорова Е.В. Маркеры локальной структуры дискурса в русском жестовом языке: Дис. ... д-ра филол. наук. М., 2009. [Prozorova E.V. Markery lokaljnoy struktury discursa v russkom zhestovom yazyke [Markers of local discourse structure in Russian Sign Language]. PhD dis. Moscow, 2009.]

Рахилина, 2008 - Рахилина Е.В. Семантика размера. // Рахилина. Е.В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. М., 2008. С. 58-81. [Rakhilina E.V. Semantics o fsize. Cognitive analysis of common nouns: Semantics and combinability. Moscow, 2008. Pp. 58-81.]

Филимонова, 2015 - Филимонова Е. В. Функционально-семантическая категория аспектуальности в русском жестовом языке: Дис. ... канд. филол. наук. Новосибирск, 2015. [Filimonova E.V. Funkcionaljno-semanticheskaja kategorija aspektualjnosti v russkom zhestovom jazyke [Aspect in Russian Sign Language]. PhD dis. Novosibirsk, 2015.] ш Цфасман, 2016 - Цфасман М.М. Особенности порядка слов в именной группе

I в русском жестовом языке. Курсовая работа. НИУ ВШЭ. 2016. [Tsfasman M.M. ^ Osobennosti porjadka slov v imennoj gruppe v russkom zhestovom jazyke [Aspects § of the word order in the noun phrase in Russian Sign Language]. Termpaper. National m Research University "Higher School of Economics". Moscow, 2016.]

1Цыпенко, 2008 - Цыпенко А. Генитивная конструкция в русском жестовом языке. Курсовая работа, МГУ. 2008. [Tsypenko A. Genitivnaja konstruktsija

v russkom zestovom jazyke [Genetive construction in Russian Sign Language]. Term paper. Lomonosov Moscow State University. 2008.

Bauer, 2014 - Bauer A. The Use of Signing Space in a Shared Sign Language of Australia. De Gruyter Mouton, 2014.

Brennan, 1990 - Brennan M. Word Formation in British Sign Language. Stockholm, 1990.

Brentari, Padden, 2001 - Brentari D.K., Padden C.A. Native and foreign vocabulary in American Sign Language: A lexicon with multiple origins. Foreign Vocabulary in Sign Languages. D.K. Brentari (ed.). Mahwah, NJ, 2001. Pp. 87-119.

Casey, 2003 - Casey S.K. "Agreement" in gestures and signed languages: the use of direcionality to indicate referents involved in actions. PhD thesis, University of California. San Diego, 2003.

Crasborn et al., 2008 - Frequency distribution and spreading behavior of different types of mouth actions in three sign languages. Crasborn et al. Sign Language and Linguistics. 2008. Vol. 11. Pp. 45-67.

Emmorey, 2003 - Perspectives on Classifier Constructions in Sign Languages. Emmorey K. (ed.). Mahwah, New Jersey - London, 2003.

Grenoble, 1992 - Grenoble L. An overview of Russian sign language. Sign Language Studies. 1992. Vol. 5. Pp. 21-77.

Johnston, Schembri, 2007 - Johnston T., Schembri A. Australian Sign Language (Auslan): An introduction to sign language linguistics. Cambridge University Press, 2007.

Kendon, 2004 - Kendon A. Gesture: Visible Action as Utterance. Cambridge, 2004.

Kimmelman, 2014 - Kimmelman V. Information structure in Russian Sign Language and Sign Language of the Netherlands. PhD thesis, University of Amsterdam. Amsterdam, 2014.

Liddell, 2003 - Liddell S.K. Grammar, Gesture, and Meaning in American Sign Language. Cambridge, 2003.

Privezentseva, Kozlov, 2014 - Privezentseva M., Kozlov A. Dimensional adjectives and language topology. Talk presented at the the 10th International Symposium of Cognition, Logic and Communication: Perspectives on Spatial Cognition. University of Latvia, Riga, Latvia. Riga, 2014.

Rakhilina, Reznikova, 2016 - Rakhilina E., Reznikova T. A Frame-based methodology for lexical typology. Lexico-typological approaches to semantic shifts and motivation patterns in the lexicon. M. Koptjevskaja-Tamm, P. Juvonen (eds.). Mouton De Gruyter, 2016. Pp. 95-130.

Ryzhova, Kozlov, Privezentseva, 2013 - Ryzhova D., Kozlov A, Privezentseva M. Qualities of size: towards a typology. Talk presented at the 10th Association for Linguistic Typology meeting (ALT 10). University of Leipzig, Leipzig, Germany. Leipzig, 2013.

Schembri, 2001 - Schembri A. Issues in the analysis of polycomponential verbs in Australian Sign Language. Unpublished diss. University of Sydney. Sydney, 2001.

Stokoe, 1960 - Stokoe W. Sign language structure: An outline of the visual communication systems of the American deaf. Studies in Linguistics, 21: Occasional papers 8 1960.

Supalla, 1982 - Supalla T.R. Structure and Acquisition of Verbs of Motion and Location in American Sign Language. PhD thesis. UCSD, San Diego. San Diego, 1982.

Supalla, 1986 - Supalla T.R. The Classifier System in American Sign Language. Noun Classes and Categorization. C. Craig (ed.). Amsterdam, Philadelphia, 1986. Pp. 181-214.

Sutton-Spence, Woll, 1999 - Sutton-Spence R., Woll B. The Linguistics of British Sign Language: An Introduction. Cambridge, 1999.

Woll, 2014 - Woll B. Moving from hand to mouth: echo phonology and the origins of language. Frontiers in Psychology. 2014. Vol. 5. № 662.

Zwitserlood, 2003 - Zwitserlood I. Classifying hand configurations in Nederlandse Gebarentaal (Sign Language of the Netherlands). Utrecht, 2003.

Статья поступила в редакцию 7.12.2016 The article was received on 7.12.2016

Кюсева Мария Викторовна - аспирант Школы лингвистики, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Kyuseva Maria V. - graduate student of School of Linguistics, National Research University «Higher School of Economics»

E-mail: mkyuseva@gmail.com