Общественная солидарность крестьян Марий Эл в условиях восстановления и развития сельского хозяйства в 20-е годы XX века

УДК 94(470.343)«1921/1930»

В. С. Григорьев

Чувашский государственный педагогический университет им. И. Я. Яковлева, г. Чебоксары

Общественная солидарность крестьян Марий Эл в условиях

восстановления и развития сельского хозяйства в 20-е годы XX века

В статье исследуется роль крестьянских комитетов общественной взаимопомощи Марийской автономной области в преодолении стихийных бедствий, массового голода в Поволжье начала 20-х годов XX в., реализации функций органов социального обеспечения в марийской деревне и проведении мероприятий по кооперированию крестьян в условиях осуществления новой экономической политики после Гражданской войны в России.

Ключевые слова: новая экономическая политика (НЭП), крестьянские комитеты взаимопомощи, голод в Поволжье, социальное обеспечение, кооперирование крестьянства.

Актуальность исследования темы состоит в важности учета в описании современного менталитета россиян таких социально-исторических феноменов, как общественная солидарность, взаимопомощь крестьянства, и связана с недостаточной изученностью данной проблемы в ряде регионов страны.

Общественная солидарность российских крестьян в форме хозяйственной и социально-бытовой взаимопомощи была заметным фактором сельской жизни еще до XX столетия, а в советский период ее организация стала особым направлением социальной политики властей как в центре, так и на местах. Первые рекомендации советам всех уровней по целенаправленной организации взаимопомощи в деревне на принципах самодеятельности и добровольности были изложены в декрете Совета народных комиссаров (правительства РСФСР) от 14 мая 1921 г., который предусматривал создание крестьянских комитетов общественной взаимопомощи (ККОВ, кресткомы) для решения насущных проблем социального обеспечения крестьян и оказания поддержки сельским хозяйствам, пострадавшим в период Первой мировой и Гражданской войн [7].

Решение о создании кресткома в той или деревне, волости принималось на сходах, собраниях крестьян. Так, сход Миняшкинского сельского общества Козьмодемьянского кантона Марийской автономной области постановил: «Помогать по силе возможности всем нуждающимся гражданам своего общества по доброй воле и социалистической совести, как помогали и поддерживали друг друга до настоящего времени...» [2, оп. 1, д. 7, л. 6]. Идею организации общественной взаимопомощи с энтузиазмом встретили малоимущие крестьяне, особенно те, кто на собственном жизненном опыте прочувствовал беды многолетних военных событий в стране. Ко дню

первой годовщины издания декрета Совнаркома о кресткомах в Марийской автономной области было организовано 728 сельских и 30 волостных крестьянских комитетов общественной взаимопомощи [5].

Для осуществления мер по оказанию социальной поддержки односельчанам кресткомы создавали фонды взаимопомощи. На начальном этапе главным источником их формирования было самообложение, сбор пожертвований. Впоследствии формы взаимопомощи расширялись: применялись общественные запашки на нужды взаимопомощи, трудовая помощь в строительных и сезонных сельскохозяйственных работах, предпринимательская деятельность, льготное кредитование и обслуживание на хозяйственных предприятиях ККОВ и т. д. В связи с наступлением голодной стихии в Поволжье летом 1921 г. кресткомы получали в свои фонды для перераспределения голодающим детям и сельчанам продовольствие и предметы первой необходимости, поступавшие от центральных и местных органов помгола (комиссий Всероссийского центрального исполнительного комитета и региональных Советов по организации помощи голодающему населению). В районах, охваченных голодом, кресткомы собирали также предметы роскоши и первой необходимости для обмена на продовольствие в урожайных местностях. Так, в Краснококшайском (Йошкар-Олинском) кантоне Марийской автономной области среди коммунистов и активистов провели сбор золотых и серебряных вещей, что дало в пользу голодающих три с лишним миллиона руб. [3, оп. 1, д. 8, л. 92-93].

В Марийской автономной области деятельность комитетов взаимопомощи имела большое значение и в работах по устранению последствий лесных пожаров, бушевавших здесь в течение мая - июля 1921 г. и полностью уничтоживших 12 селений, множество

В. С. Григорьев

27

отдельных домов в ряде деревень и почти 200 тыс. га лесных массивов. В таких условиях кресткомы выдали 250 пострадавшим семьям льготный лесоматериал для восстановления жилищ, распределили среди крестьян около 2 тыс. кос. Народный комиссариат социального обеспечения России в июле-ноябре 1921 г. перечислил пострадавшим от стихийных бедствий в Марийской автономной области 435 млн руб. В апреле 1922 г. область получила от Наркомсобеса еще 500 млн руб., которые были распределены пропорционально числу волостных комитетов взаимопомощи: Краснококшайскому кантону - 250 млн руб., Козьмодемьянскому - 160 млн руб. и Сернурскому -90 млн руб. [2, оп. 1, д. 12, л. 105,156].

В условиях борьбы с голодом 1921-1922 гг. губернии, наименее пострадавшие от засухи и получившие сносный урожай, были прикреплены к голодающим районам для оказания шефской помощи. При поддержке центральных государственных органов на местах открывались пункты питания; дети и инвалиды войны передавались под опеку благополучных регионов. В числе 2 тыс. беженцев и инвалидов, прибывших в Пензенскую губернию, состояли инвалиды, эвакуированные в сентябре 1921 г. из Марийской автономной области и размещенные в мастерских губернского отдела соцобеспечения [4, оп. 2, д. 1392, л. 124 об.; д. 773, л. 7; д. 1391, л. 179; д. 1392, л. 26,3,4 об., 61]. Соответственно, крестко-мы этой губернии поставляли инвалидным домам продукты питания, передавали эвакуированных голодающих на попечение в относительно благополучные крестьянские семьи. Представитель Марийской автономной области осенью 1921 г. принял участие во Всероссийском совещании работников социального обеспечения, которое приняло решение о более тесном взаимодействии организаций социальной защиты населения страны.

В обстановке преодоления экстремальных условий голода кресткомы стали больше внимания уделять восстановлению разоренных крестьянских хозяйств и развитию предпринимательства на селе, используя возможности НЭПа. Крестьянская взаимопомощь становилась важным подспорьем в своевременном проведении сезонных полевых работ, доставке и выборочном распределении трудоспособным крестьянским дворам семенного материала, выданного правительством под посев. Забота о содействии маломощным, безлошадным хозяйствам и семьям инвалидов была весьма кстати в связи с тем, что часть обессилевшего от голода населения невольно «обрекала себя на голодную смерть и не выходила даже поднимать пар, считая излишней трату энергии» [3, оп. 1, д. 50, л. 4]. Постепенное восстановление крестьянских хозяйств и укрепление фондов взаимопомощи позволили кресткомам

Марийской автономной области принять участие в оказании помощи регионам, пострадавшим от наводнений 1924 г. По решению Центрального комитета КОВ РСФСР от 4 ноября 1924 г. кресткомы Марий Эл наравне с Нижегородским, Северо-Двин-ским, Вятским, Башкирским, Татарским региональными комитетами взаимопомощи были прикреплены для оказания помощи самарским кресткомам [1].

Оптимальным средством преодоления зависимости крестьян от стихийных природных явлений и радикального повышения производительных сил деревни называлось в тот период кооперирование и коллективизация сельского хозяйства. Соответственно, комитеты взаимопомощи вовлекались в деятельность по развитию кооперативного движения, прежде всего путем выделения средств на вступительные взносы за бедноту, пропаганды лучших примеров налаживания крестьянских хозяйств при содействии кооперации, личного примера членов кресткомов в активной кооперативно-колхозной работе. Так, в соответствии с решениями XIII съезда Российской компартии, в результате очередной пропагандистской кампании за октябрь 1926 г. - август 1927 г. комитеты взаимопомощи Марийской автономной области вовлекли в кооперативы 701 человека. Создавались артели и коллективы на подрядные кустарно-промысловые и сельскохозяйственные работы; крестьяне объединялись в группы по совместной покупке и эксплуатации техники и инвентаря, совместной обработке земли, переработке сельхозпродукции и т. д. Кресткомы становились организаторами кустарных производств, предприятий по переработке сельхозпродукции, местной промышленности. В целом по России в 1929 г. за комитетами КОВ числилось 14545 предприятий, в том числе 7973 мельницы и крупорушки, 1234 сыроваренных и маслобойных заводов, 1685 кирпичных и черепичных заводов; 3653 единицы других предприятий и производств - кузниц, слесарных и столярных мастерских, зерноочистительных, случных и лесопильных пунктов, паромных переправ, пунктов проката сельскохозяйственного инвентаря, машин и т. д. [6, с. 10].

В условиях массовой коллективизации советской деревни с 1930 г. комитеты взаимопомощи основным своим составом вступали в сельхозартели (колхозы) и передавали им свои фонды, предприятия, технику и все имущество. В колхозной деревне функции социальной поддержки сельчан вплоть до введения системы государственных пенсий для колхозников (1964 г.) выполняли кассы общественной взаимопомощи колхозов.

Таким образом, важным направлением реализации новой экономической политики советской власти 20-х годов XX в. являлась организация общественной взаимопомощи крестьян, которая использовалась

главным образом для осуществления функций органов социального обеспечения в деревне, оказания коллективной помощи сельчанам и их хозяйствам, пострадавшим от социальных и стихийных бедствий.

Ш

1. Взаимопомощь. 1924. 18 ноября.

2. Государственный архив Республики Марий Эл (ГА РМЭ). Фонд 36 «Отдел социального обеспечения Исполнительного комитета Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Марийской автономной области».

3. ГА РМЭ. Фонд П-1 «Марийский республиканский комитет КП РСФСР, 1921-1991».

4. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Фонд А-413 «Народный комиссариат социального обеспечения РСФСР».

5. Известия Народного комиссариата социального обеспечения. М.: НКСО. 1922. 22 мая.

6. Крестьянская взаимопомощь. 1930. № 13.

7. Об улучшении постановки дела социального обеспечения рабочих, крестьян и семейств красноармейцев: Декрет Совета народных комиссаров РСФСР // Собрание узаконений и распоряжений Рабочего и крестьянского правительства РСФСР (СУ РСФСР). М.: 1921-1941 гг.

1. Vzaimopomoshch'. 1924. 18 noyabrya.

2. Gosudarstvennyy arkhiv Respubliki Mariy E'l (GA RME'). Fond 36 «Otdel sotsial'nogo obespecheniya Ispolnitel'nogo komiteta Soveta rabochikh, krest'yanskikh i krasnoarmeyskikh deputatov Mariyskoy avtonomnoy oblasti».

3. GA RME'. Fond P-1 «Mariyskiy respublikanskiy komitet KP RSFSR, 1921-1991».

4. Gosudarstvennyy arkhiv Rossiyskoy Federatsii (GA RF). Fond A-413 «Narodnyy komissariat sotsial'nogo obespecheniya RSFSR».

5. Izvestiya Narodnogo komissariata sotsial'nogo obespecheniya. M.: NKSO. 1922. 22 maya.

6. Krest'yanskaya vzaimopomoshch'. 1930. № 13.

7. Ob uluchshenii postanovki dela sotsial'nogo obespecheniya rabochikh, krest'yan i semeystv krasnoarmeytsev: Dekret Soveta narodnykh komissarov RSFSR // Sobranie uzakoneniy i raspo-ryazheniy Rabochego i krest'yanskogo pravitel'stva RSFSR (SU RSFSR). M.: 1921-1941 gg.

V. S. Grigor'ev I. Yakovlev Chuvash State Pedagogical University, Cheboksary

Social solidarity if Mari El peasants in the conditions

of agriculture reconstruction and development in the 20s of the XXth century

The article deals with the role of peasants' committees of mutual aid in the Mari autonomous region in overcoming natural calamity, massive starvation in the Volga region at the beginning of the 20s of the XXth century, realization of functions of social security authority in the Mari village and taking measures to organize the peasants in the conditions of New Economic Policy after the Civil War in Russia.

Keywords: New Economic Policy, peasants' committees of mutual aid, starvation in the Volga region, social security, organization of peasants.