Значение этанолокисляющих ферментов мозга для судебно-медицинской диагностики алкогольной кардиомиопатии

8. Струков А.И., Хмельницкий O.K., Петленко В.П. Морфологический эквивалент функции. — М.: Медицина, 1983.

9. Халназаров К.А. Морфологическое состояние надпочечников людей, умерших от различных причин: Автореферат дисс. к.м.н. — Ашхабад, 1965. — 23 с.

Ю.Хесин Я.Е. Размеры ядер и функциональное состояние клеток — М.: Медицина, 1967. — 424 с.

11 .Хмельницкий O.K., Ступина А.С. Функциональная морфология эндокринной системы при атеросклерозе и старении. — Л.: Медицина, 1989. — 248 с.

© Коллектив авторов, 2001

УДК 340.624.6:616.1/.6-02:547.262]-091.8

Ю.Е. Морозов, В.Е. Охотин, С.Г. Калиниченко ЗНАЧЕНИЕ ЭТАНОЛОКИСЛЯЮЩИХ ФЕРМЕНТОВ МОЗГА ДЛЯ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ ДИАГНОСТИКИ АЛКОГОЛЬНОЙ КАРДИОМИОПАТИИ

Российский центр судебно-медицинской экспертизы

На практическом судебно-медицинском материале изучены особенности патогенеза алкогольной кардио-миопатии, уточнена роль нервной системы в танатогенезе заболевания, оптимизированы критерии судебно-медицинской диагностики. Изучены отделы головного мозга, отличающиеся по топо-химической локализации алкогольдегидрогеназ и альдегиддегидрогеназ. Отмечено достоверное снижение активности алкогольдегидрогеназы, причиной чего следует считать накопление ацетальдегида. Данный показатель может быть использован в судебно-медицинской практике как диагностический маркер алкогольной кар-диомиопатии. Оценка гистохимически выявляемой энзиматической активности алкогольдегидрогеназы в мозге должна проводиться с учетом установленных закономерностей токсикокинетики и токсикоди-намики этанола.

Ключевые слова: алкогольная кардиомиопатия; токсикокинетика, токсикодинамика этанола; нейро-гистохимия этанолокисляющих ферментов мозга; судебно-медицинские диагностические маркеры.

THE ROLE OF ETHANOL-OXIDIZED BRAIN FERMENTS FOR FORENSIC MEDICINE DIAGNOSTIC

OF ALCOHOLIC CARDIOMYOPATHY J.E. Morozov, V.E. Okhotin, S.G. Kalinichenko Pathogenesis peculiarity of alcoholic cardiomyopathy is studied on the practice legal medicine material,the role of nervous system is specified, forensic medicine diagnostic criterions are optimized. Hystochemistry estimation of the brain ferment activity must be carried out with consideration of ethanol toxicokinetics and toxicodynamics.

Key words: alcoholic cardiomyopathy,ethanol toxicokinetics and toxicodynamics,neuro-hystochemistry of ethanol-oxidized brain ferments, forensic medicine diagnostic markers.

Алкогольная кардиомиопатия (АКМП) возникает в исходе хронической алкогольной интоксикации [1, 18]. Заболевание широко распространено среди лиц трудоспособного возраста, имеет скрытую форму течения и большой процент не диагностированных при жизни случаев [17].

Являясь проявлением так называемого «французского парадокса», заключающегося в более низкой смертности среди умеренно потребляющих алкоголь, по сравнению с полными трезвенниками, АКМП, тем не менее, занимает значительное место в структуре судебно-медицинской смертности [21].

Особенности болезни связаны с длительным периодом систематической алкоголизации, возрастанием аффективно-разрешающих доз алкоголя, изменением толерантности, в результате чего формируется комплекс адаптивных соматических изменений. В этом плане АКМП противоположна отравлению алкоголем, в основе которого лежит декомпенсация адаптационных механизмов, обусловленная смертельной дозой этанола [7].

Диагностика АКМП производится комплексно с учётом клинико-анамнестических, секционных и лабораторных (судебно-химических, патогистологических,

биохимических и др.) данных. В патоморфологической картине болезни преобладают явления диффузного кардиосклероза, неравномерной гипертрофии и атрофии кардиомиоцитов с выраженным стромальным липоматозом миокарда. Атеросклеротические изменения в сосудах нерезкие.

Так как АКМП является частной формой алкогольной болезни, для неё характерны внесердечные проявления, отражающие политропность этилового спирта. Поражаются практически все внутренние органы. Патоморфология этих состояний достаточно подробно описана в литературе [2, 13]. Вместе с тем эти данные, как и результаты лабораторных (биохимических, гистологических и токсикологических) исследований строго не патогномоничны для АКМП, что затрудняет дифференциальную диагностику, прежде всего, с ишемической болезнью сердца и отравлением алкоголем [6,15].

Значительные сложности возникают при оценке роли алкогольной интоксикации в танатогенезе. В связи с отсутствием достаточного количества достоверных признаков судебно-медицинский диагноз АКМП устанавливается, как правило, методом исключения других причин смерти [8].

Исследование этанолокисляющих ферментов головного мозга при АКМП перспективно не только в плане расширения представлений о биохимических механизмах токсического действия алкоголя на мозг и нарушения нервной регуляции сердечной деятельности, но и для выработки диагностических маркеров этих состояний.

Опыт показывает, что алкогольные интоксикации должны изучаться с учётом токсикокинетики и ток-сикодинамики этанола, которые позволяют оценить процессы распределения, метаболизма и выведения этанола в организме как в относительно замкнутой системе. Токсикокинетика характеризует эти процессы в конкретный момент времени в разных отделах системы, а токсикодинамика — в одном и том же месте, но в разное время. Изменения токсикокинетики и токсикодинамики взаимообусловлены и отражают в смежных проекциях одни и теже явления. Дисперсность различий зависит от многий факторов и, в первую очередь, от активности этанолокисляющих ферментов [3].

Для оценки алкогольной интоксикации, предшествовавшей смерти, в судебно-медицинской практике используется классификация, предназначенная для определения степени опьянения у живых лиц [5,10].

Согласно этой классификации концентрации этанола в крови от 3,0 до 5,0 %% соответствуют тяжелому отравлению алкоголем, при котором может наступить смерть; а концентрации этанола, превышающие 5,0 %, — должны расцениваться как смертельные отравления (табл. 1).

Динамика алкогольной интоксикации выражается в условных стадиях резорбции, равновесия и элиминации. В стадию резорбции концентрация экзогенного алкоголя возрастает; в стадию равновесия — остается стабильной; в стадию элиминации — уменьшается.

Фазы алкогольной интоксикации отражают соотношение концентраций алкоголя в крови и моче (или ликворе) на момент наступления смерти. Если количество алкоголя в крови преобладает над его содержанием в моче (или ликворе), то регистрируется фаза алко-големии; если это отношение равно 1,0 — фаза равновесия; если меньше 1,0 — фаза алкоголурии (табл. 2).

Стадии интоксикации характеризуют процесс увеличения или уменьшения алкоголя в интервале времени в конкретной области тела, а фазы — преобладающую концентрацию в данное время, но в разных объектах. Таким образом, стадии определяют токсикодинамику, а фазы — токсикокинетикуалкогольной интоксикации.

Основные пути каталитического превращения экзогенного этанола осуществляются с участием алкоголь-дегидрогеназ (АДГ) и альдегиддегидрогеназ (АльДГ). Энзиматическое окисление этанола и его основного метаболита—ацетальдегида,—происходит согласованно и последовательно с участием кофермента НАД(Н) в два этапа: на первом этапе из этанола образуется аце-тальдегид; на втором — ацетальдегид окисляется АльДГ до ацетатов [25,26]. Общее направление реакции окисления экзогенного этанола в условиях гомеостаза ориентировано слева направо; при избытке ацетальдегида происходит его восстановление и направление реакции частично меняется на противоположное (рис. 1).

Рис. 1. Катализ экзогенного этанола.

Таблица 1.

Степени алкогольной интоксикации

Уровень алкоголемии Степень интоксикации

Концентрационный (%о) Функциональный

менее 0,5 физиологический —

0,5 - 1,5 психопатологический лёгкая

1,5 - 2,5 компенсированный средняя

2,5 - 3,0 декомпенсированный сильная

3,0 - 5,0 деструктивный тяжёлая

более 5,0 — условно смертельная

Таблица 2.

Стадии и фазы алкогольной интоксикации

СТАДИИ

РЕЗОРБЦИЯ АЛКОГОЛЕМИЯ

ЭЛИМИНАЦИЯ АЛКОГОЛУРИЯ

Различия в локализации АДГ и АльДГ в нейронных структурах мозга легли в основу современных представлений о специфической нейротропности алкоголя. Гистохимическим картированием АДГ и АльДГ мозга установлено, что токсические эффекты этанола определяются медиаторной организацией нервных центров [22].

В зависимости от наличия или преобладания активности АДГ или АльДГ выделены три группы нейронов. Клетки I группы с высоким уровнем активности АДГ и АльДГ представляют холинергические нейроны сегментарных центров и магноциты гигантоклеточной ретикулярной формации [11].

Клетки II группы, не содержащие АльДГ или имеющие низкую её активность, идентифицированы в до-фаминергическом компактном ядре черной субстанции, серотонинергическом бледном ядре шва, голубоватом месте (Locus caeruleus) и грушевидных нейронах мозжечка. Особый интерес представляет отсутствие АльДГ в голубоватом месте, моноаминергические нейроны которого являются основным источником норад-реналина в мозге, а также содержат максимально возможное количество АДГ. Эти нервные центры рассматриваются как критические, т.к. являются мишенью для ацетальдегида.

В клетках III группы установлен высокий уровень АльДГ при отсутствии или низком содержании АДГ. К ним относятся пирамидальные нейроны III, V и VI сло-ёв 4-го цитоархитектонического поля моторной коры, использующие в передаче нервного импульса глута-мат и ацетилхолин.

Активность АльДГ, установленная в новой коре и ядрах мозгового ствола, является показателем высокой интенсивности метаболизма ацетальдегида в этих отделах мозга. В эндотелии капилляров отмечена положительная реакция на АДГ и АльДГ, что согласуется с представлениями о их барьерной функции, препятствующей поступлению избыточных концентраций этанола и ацетальдегида в межклеточные пространства мозга [20].

Исследование этанолокисляющих ферментов с учётом топо-химических вариантов их представительства в разных отделах мозга позволяет адаптировать опыт современных нейрохимических исследований к поставленным нами задачам: изучить особенности патогенеза АКМП; уточнить роль нервной системы в та-натогенезе заболевания; оптимизировать судебно-медицинскую диагностику АКМП.

Материал и методы исследования

Работа выполнена на практическом судебно-медицинском материале. Было изучено 34 случая смерти от АКМП, среди них 29 мужчин и 5 женщин в возрасте от 18 до 45 лет. Контрольную группу составили 30 трупов (22 мужчины и 8 женщин) лиц того же возраста. Смерть их наступила от острой кровопотери (ОК), вызванной повреждением магистральных сосудов. Давность смерти не превышала 18 часов.

Брались строго верифицированные участки левой половины мозга: поясная извилина ( Gyrus Cinguli —

32 цитоархитектоническое поле), голубоватое место (Locus caeruleus) и продолговатый мозг (Medulla Oblongata). Образцы мозга замораживались и помещались в дюар с жидким азотом. Затем в криостате при температуре -190 С и угле наклона ножа 7,50 готовились поперечные срезы мозга толщиной 14 mm. Срезы размораживались на покровных стеклах, подсушивались, фиксировались и использовались для приготовления гистохимических и гистологических препаратов.

Гистохимическое определение АДГ (КФ 1.1.1.1) и АльДГ (КФ 1.2.1.3) проводилось по методу, предложенному Watabiki T. с соавт. (1989) [23, 24]. Данный метод, адаптированный нами по отношению к ткани мозга, позволяет выявлять активность обоих ферментов в одном срезе и выполняется в два этапа инкубации. На первом этапе образуется металл-формазано-вый комплекс (синего цвета), хелатированный йоном меди после инкубации этанола в присутствии НАД, феназинметасульфата и нитросинего тетразолия. Он характеризует активность АДГ. Во избежание потерь осадка покровные стекла со срезами размещались горизонтально в пазах контейнера и инкубировались в полной темноте. На втором этапе определялась активность АльДГ по плотности осадка ферроцианида меди (коричневого цвета), образующегося при инкубации срезов с ацетальдегидом, сульфатом меди, цитратом натрия, НАД и феррицианидом, являющихся переносчиками электронов. Использовался фосфатный буфер, РН 7,4. Инкубация выполнялась при 370С, остальные операции при 40С. После инкубации срезы промывались и заключались в желатину.

Микроскопически определялась активность ферментов в нейронах ганглионарного слоя поясной извилины, ядре голубоватого места заднего мозга, маг-ноцитах гигантоклеточной ретикулярной формации продолговатого мозга и капиллярах. Гистопрепараты изучались на микроскопе ЛЮМАМ И-2 с фотометрической люминисцентной насадкой ФМЭЛ-1Аи фотоэлектронным умножителем ФЭУ-39А (диаметр зеркала зонда 0,1 мм).

Активность ферментов определялась по плотности выпадающего осадка, которую вычисляли на основании фотометрирования не менее 20 точек в исследуемом объекте. Расчет экстинкции (Е), соответствующий плотности осадка в микропрепаратах, производили по формуле: Е=Д= lg Ф0/ Ф^, где Ф0— световой поток без поглощенной компоненты; Ф^ — световой поток, прошедший через поглощающий слой. Полученные данные обработаны по правилам вариационной статистики с вычислением критериев достоверности.

Гистотопография слоев коры поясной извилины и ядер продолговатого мозга уточнялась с помощью контрольных срезов, импрегнированных серебром по Гольджи и окрашенных по Нисслю. Всего выполнено 577 гистохимических анализа.

С целью подтверждения судебно-медицинского диагноза выполнялись целенаправленные гистологические, судебно-химические и биохимические иссле-

дования. В крови, взятой из мозговых синусов, моче и ликворе методом газо-жидкостной хроматографии регистрировались концентрации алкоголя. В контрольную группу наблюдений (ОК) вошли случаи, в которых экзогенный алкоголь при судебно-химическом исследовании обнаружен не был.

Результаты исследования

При смерти от АКМП регистрировался уровень ал-коголемии, в основном соответствующий легкой и средней степени алкогольной интоксикации. В ряде случаев экзогенный алкоголь в крови не обнаруживался.

При сравнении концентраций этанола, содержащегося в крови, моче и ликворе у умерших от АКМП, было установлено, что концентрация алкоголя в крови по сравнению со стадией резорбции была уменьшена на 32,6%, а в ликворе — увеличена (по сравнению с кровью) на29,3% (табл. 3).

Таким образом, время наступления смерти при АКМП коррелировало с накоплением алкоголя в лик-воре и моче. Установленная закономерность позволяет прийти к следующим выводам:

— смерть от АКМП наступала при снижении концентрации алкоголя в крови в заключительной стадии алкогольной интоксикации;

— роль алкоголемии в танатогенезе АКМП сомнительна, так как за несколько часов до наступления смерти концентрация экзогенного алкоголя в крови была намного выше;

— максимальное распределение алкоголя в спинно-мозговой жидкости соответствовало времени наступления смерти от АКМП (рис. 2).

В контрольной (ОК) и исследуемой (АКМП) группах наблюдений активность АДГ выявлялась в нейронах голубоватого места и магноцитах гигантоклеточной ретикулярной формации, а в ганглионарном слое цингулярной коры — она отсутствовала. АльДГ была установлена в нейронах поясной извилины и ретикулярной формации. В ядре голубоватого места активность АльДГ в контрольной группе была зарегистрирована лишь в нескольких случаях наблюдений, а в исследуемой группе не определялась ни разу.

При сравнении между собой исследуемой и контрольной групп наблюдений установлено, что при смерти от АКМП активность АДГ была снижена в нейронах ствола и капиллярах мозга. Содержание АльДГ в исследуемой группе наблюдений было незначительно увеличено в магноцитах ретикулярной формации и нейронах коры цингулярной извилины; в капиллярах активность фермента была понижена (табл. 4).

Таблица З.

Распределение экзогенного этанола при смерти от АКМП

Уровень алкоголемии Фаза интоксикации Стадия интоксикации Количество алкоголя в ликворе

Снижен на 32,6% Алкоголурия Элиминация Повышено на 29,3%

3

2.5 2

1.5 1

0,5 0

Резорбция Равновесие Элиминация

Кровь ЩЛиквор

Рис. 2. Распределение этанола в крови и ликворе при АКМП.

Таблица 4.

Активность ферментов мозга при смерти от АКМП

НЕЙРОНЫ АДГ АльДГ

Поясная извилина (Gyrus Cinguli) — ї 1,33+ 0,15

Голубоватое место (Locus caeruleus) і 1,62+ 0,16* —

Ретикулярная формация (Formatio reticularis) і 2,04+ 0,25 ї 1,47+ 0,14

Капилляры (Capillaris) і 1,29+ 0,11* і 1,68+ 0,17

Направление изменений активности ферментов в сравнении с контрольной группой наблюдений: | — уменьшение активности; | — увеличение активности; * — достоверность различий

Обсуждение результатов

Сравнительным анализом концентрации этанола в крови, ликворе и моче установлено, что смерть от АКМП наступала в стадии элиминации при относительно низком уровне алкоголемии, соответствующем легкой и средней степени интоксикации. Таким образом особенности токсикодинамики и токсикокинетики алкоголя, составляя определённый стереотип, характеризовали течение и танатогенез АКМП, что имеет несомненное диагностическое значение. Полученные нами данные согласуются с имеющимися в литературе [16].

Проведёнными расчётами было установлено, что в стадии резорбции концентрация алкоголя в крови была на 32,6% больше, чем в стадии элиминации, однако это не приводило к наступлению смерти. Поэтому роль алкоголемии, значение её концентрационного уровня в танатогенезе АКМП вызывает обоснованные сомнения.

В тоже время, в стадии элиминации, при смерти от АКМП концентрации алкоголя в ликворе была на 29,3% выше, чем в крови. Этот факт позволяет предположить, что содержание алкоголя в ликворе указывает на увеличение его концентрации в веществе мозга. Значение относительно высокой концентрации алкоголя в ликворе при смерти от АКМП заключается в роли, которую играет центральная нервная система в механизмах наступления смерти при этом заболевании. Прямое нейротоксическое действие этанола подтверждается также характерными признаками абстинентного синдрома, совпадающего по времени возникновения со стадией элиминации [14].

При сравнении концентраций алкоголя в крови и ликворе установлена зависимость от степени алкоголе-мии. В основе этой закономерности лежит защитная, «барьерная» функция гематоэнцефалического барьера, обеспечиваемая, в частности, капиллярами мозга [9].

Гистохимическим исследованием активность АДГ установлена в нейронах ядра голубоватого места, маг-ноцитах ретикулярной формации и капиллярах мозга в исследуемой и контрольной группах наблюдений независимо от уровня алкоголемии. Это указывало на их участие в процессах окисления алкоголя. В нейронах ганглионарного слоя цингулярной лимбической коры переднего мозга активность АДГ не определялась. Считается, что нейроны с отсутствием или низкой активностью АДГ обладают повышенной чувствительностью к нейротоксическому действию алкоголя [12].

По сравнению в контрольной группой наблюдений активность АДГ при АКМП была сниженной во всех изученных отделах мозга. В нейронах голубоватого места и капиллярах мозга эти изменения были статистически достоверными.

При отсутствии высоких концентраций алкоголя причиной такого снижения АДГ могло быть накопление ацетальдегида. В литературе имеются многочисленные свидетельства увеличения количества ацеталь-

дегида (теория хронического альдегизма) при алкогольной болезни [19]. При систематическом злоупотреблении алкоголем, что характерно для АКМП, такой механизм установленного нами ингибирования АДГ вполне вероятен.

АльДГ определялась в нейронах ганглионарного слоя поясной извилины переднего мозга, магноцитах гигантоклеточной ретикулярной формации и капиллярах в ОК и АКМП группах наблюдений как при физиологической, так и экзогенной алкоголемии.

В нейронах ядра голубоватого места АльДГ была установлена в отдельных случаях при механической травме, а при АКМП не выявлялась совсем.

Изменения активности АльДГ в АКМП группе по сравнению с ОК группой были незначительными и статистически недостоверными: в нейронах поясной извилины и магноцитах ретикулярной формации АльДГ была повышенной, а в капиллярах — сниженной.

Обращает на себя внимание противоположное направление изменений активности АДГ и АЛЬДГ в магноцитах ретикулярной формации и одинаковое в капиллярах мозга. Такое сравнение перспективно не только в плане общей характеристики каталитических процессов, но и для оценки их локализации [4].

Заключение

Изучение активности этанолокисляющих ферментов в головном мозге позволяет расширить представления о патогенезе и объективизировать судебно-медицинскую диагностику алкогольной кардиомиопатии.

Исследованием распределения алкоголя подтверждено, что смерть от АКМП наступала в стадии элиминации при лёгкой и средней степени алкогольной интоксикации. Были зарегистрированы относительно высокие концентрации алкоголя в ликворе, что имеет важное патогенетическое и диагностическое значение.

Алкогольдегидрогеназа определялась в нейронах ядра голубоватого места, магноцитах ретикулярной формации и отсутствовала в нейронах ганглионарного слоя лимбической коры переднего мозга. Активность альде-гиддегидрогеназы была установлена в нейронах поясной извилины, гигантоклеточной ретикулярной формации и не была обнаружена в нейронах голубоватого места.

В капиллярах всех изученных отделов мозга регистрировалась активность альдегиддегидрогеназы и аль-дегиддегидрогеназы, коррелирующая со степенью и стадией алкогольной интоксикации.

Отмечено достоверное снижение активности АДГ при АКМП, причиной чего следует считать накопление ацетальдегида. Данный показатель может быть использован в судебно-медицинской практике как диагностический маркер АКМП. Оценка гистохимически выявляемой энзиматической активности АДГ в мозге должна проводиться с учетом установленных закономерностей токсикокинетики и токсикодинамики этанола.

Литература:

1. Анохина И.П., Нужный В.П., Буланов А.Е., Христолюбова H.A. Исследование алкопротекторного действия растительного препарата «Каприм» // Новости науки и техн. Сер. Мед. Вып. Алкогольная болезнь / ВИНИТИ.— 2000. — №4. — С.1-6.

2. Витер В.И., Пермяков А.В., Наумов Э.С., Наумова Е.Ю. Варианты танатогенеза при острой алкогольной интоксикации// Актуальные аспекты судебной медицины. — Ижевск: Экспертиза, 1999. — Вып. V. — С. 128-133.

3. Диксон М., Уэбб Э. Ферменты: Пер. с англ. — М.: Мир, 1982. — Т. 1-3 .

4. Зиматкин С.М., Островский Ю.М. Активность альдегиддегидрогеназы в барьерных структурах мозга. // Бюлл. эксп. биол. и мед. — 1988. — № 9. — С. 283.

5. Медицинское освидетельствование для установления факта употребления алкоголя и состояния опьянения. Методические указания Минздрава СССР N 06-14/33-14 от 2 сентября 1988 г. — М., 1988. — 28 с.

6. Морозов Ю.Е. Морфологические критерии диагностики алкогольной миокардиодистрофии // Некоронарогенные поражения миокарда: сб. научн. трудов / Ставрополь: СГМИ, 1985. — С. 42-44.

7. Морозов Ю.Е. Патоморфология хронической алкогольной интоксикации. Циклы природы и общества: мат. VI Меж-дун. конф. «Циклы природы и общества». 4.1 / Ставрополь: Ставр. ун-т., 1998. — С. 250-255

8. Морозов Ю.Е. Некоторые морфометрические показатели при смерти от алкогольной кардиомиопатии // Современные вопросы судебной медицины и экспертной практики. — Ижевск: Экспертиза, 1998. — Вып. X. — С. 289-291.

9. Морозов Ю.Е. Возраст риска смертельных интоксикаций у мужчин и женщин, злоупотребляющих спиртными напитками. Актуальные проблемы современных гуманитарных исследований: сб. науч. трудов. В 3-х ч. / Ставрополь: СКСИ МОСУ, 1999. —4. II, III. — С. 94-102.

10.О судебно-медицинской диагностике смертельных отравлений этиловым алкоголем и допускаемых при этом ошибках. — Метод. указания Минздрава СССР от 03.07.74. — М., 1974. — 17 с.

11. Охотин В.Е., Александрова Е.П., Матвеев А.Г., Коновко О.О., Калиниченко С.Г., Зиматкин С.М. Современные представления о роли и значении алкогольдегидрогеназы и альдегиддегидрогеназы в метаболизме этанола и ацетальдегида (обзор) // Тихоокеанский океанологический институт ДВО АН СССР. Владивосток / ВИНИТИ. — 1991. — № 292. — 47 с.

12. Охотин В.Е., Коновко О. О., Матвеев А.Г., Нестеров Ю.П., Калиниченко С.Г., Панасенко Е.Н. Нейротоксическое, нейроме-таболическое и нейромодуляторное действие этанола на ЦНС (обзор) // Тихоокеанский океанологический институт. ДВО АН СССР. Владивосток / ВИНИТИ. — 1993. — № 1995. — 24 с.

13.Пауков В.С., Угрюмов А.И. Патологическая анатомия алкогольной болезни // Новости науки и техн. Сер. Мед. Вып. Алкогольная болезнь/ ВИНИТИ. — 1997. — № 5. — С. 1-4.

14.Пиголкин Ю.И., Морозов Ю.Е., Зиматкин Ю.И. Гистохимические параллели хронической алкогольной интоксикации и метаболизма альдегидов в мозге. Актуальные вопросы теории и практики судебной медицины: сб. научн. работ / М.: А&Я, 1998. — С. 103-105.

15.Пиголкин Ю.И., Морозов Ю.Е., Богомолов Д.В., Огурцов П.П., Оздамирова Ю.М. Судебно-медицинские аспекты патоморфологии внутренних органов при алкогольной интоксикации // Суд.-мед. эксперт. — 2000. — № 3. — С. 34-38.

16.Породенко В.А. Состояние этанолокисляющих ферментных систем при смертельных отравлениях алкоголем (критерии судебно-медицинской диагностики): Автореф. дис.... д-ра мед. наук. — М., 1997.

17. Томилин В.В., Саломатин Е.М. Современное состояние и перспективы развития химико-токсикологических (судебно-химических) исследований в Российской Федерации // Суд. мед. эксперт. — 2001. — № 3. — С. 28-33.

18.European Perspective on Alcohol Problems // The Globe. — 1996. — № 1. — P. 12.

19. EyssericH, GonthierB, SoubeyranA, Richard MJ, DavelooseD, Barret L. Effects of chronic ethanol exposure on acetaldehyde and free radical production by astrocytes in culture // Alcohol 2000 Jun; 21(2): 117-25.

20.Hashimoto J. a. NanikawaR. Histochemical studies on alcohol dehydrogenase//Proc. Int. Med. Symp. Alcohol. a. Drug Depend. — Tokyo a. Kyoto, 1977. — Abstr., Kyoto, 1978. — P. 44.

21.Malka D. Alcool et mortalite: UIn verre ,ca va! // Gastroenterol. prat. — 1998. — № 96. — C. 7.

22.Motavkin P.A., Okhotin V.E.,Konovko O.O. & Zimatkin S.M. Localization ofaldehyde and alcohol dehydrogenase in the human spinal cord and brain // Neuroscience and Behavioral Physiology. — 1990. — № 2. — P. 79-84.

23. Watabiki T., Tokiyasu T., Ishida N. and Ogawa K. Histochemical localization ofaldehyde dehydrogenase activity in the mouse liverby the copperferrocyanide method // Acta histochem. cytochem. — 1989. —22. — P. 397-400.

24. Watabiki T., Tokiyasu T., Ishida N. and Ogawa K. Double staining procedure forhistochemical localization of alcohol and aldehyde dehydrogenase activities in the mouse liver // Acta histochem. cytochem. — 1989. —22. — P. 401-406.

25.Zimatkin S.M., Deitrich R.A. Aldehyde dehydrogenase activities in the brains of rats and mice genetically selected for different sensitivity to alcohol // Alcohol Clin Exp Res 1995 0ct;19(5):1300-6.

26.Zimatkin S.M., Deitrich R.A. Ethanol metabolism in the brain // Addict Biol. —1997. — № 2. — Р. 387-392.