КЕНОТИЧЕСКАЯ ТРИАДОЛОГИЯ АРХИМАНДРИТА СОФРОНИЯ (САХАРОВА) И Г. У. ФОН БАЛЬТАЗАРА

БогословиЕ

УДК 232.3

А. В. Аксенов (иеромонах Феодосий), магистр богословия, аспирант кафедры богословия СПбДА, Санкт-Петербург

^нотическая триадология архимандрита Софрония (Сахарова) и Г.У. фон Бальтазара

Аннотация: В статье осуществлен сравнительный анализ кенотической триадологии архим. Софрония (Сахарова) и Г.У. фон Бальтазара. Одним из зачинателей кенотического направления в современном богословии был протоиерей Сергий Булгаков, который оказал решающее влияние на богословскую парадигму данных мыслителей. Архимандрит Софроний (Сахаров) выстраивает свою кенотическую три-адологию вокруг понятия «персона», с помощью которого объясняется принцип взаимоотношений между Ипостасями

Пресвятой Троицы. Важное значение в теории кеносиса он отводит антропологической составляющей. Г.У фон Бальтазар видит кульминацию кенотического откровения триединой любви Божией в кеносисе Креста, в предвечной драме, разыгрывающейся во внутреннем тринитарном общении, а также в борьбе тварной и нетварной свобод. Общим основанием богословия двух мыслителей является анализ кеносиса не только в свете крестных страданий Христа, но и в самооткровении Божественной тринитарной любви. Ключевые слова: Архимандрит Софроний (Сахаров), Г.У. фон Бальтазар, С. Н. Булгаков, кеносис, кенотическое богословие, кенотическая триадология, антропология, теодраматика.

The Kenotic Triadology of Archimandrite Sophrony (Sakharov) and H.U. von Balthasar

Abttract: The article provides a comparative analysis of the kenotic triadology of archimandrite Sophrony (Sakharov) and Hans Urs von Balthasar. This direction is represented by S. N. Bulgakov, who had a decisive influence on the theological heritage these thinkers. Archimandrite Sofroniy (Sakharov) builds his kenotic triadology around the concept of "person", with the help ofwhich the principle of relations between the Hypoftases of the Moft Holy Trinity is explained. He assigns an important significance in the theory of kenosis to the anthropological component. G.U. von Balthazar sees the culmination of the kenotic revelation of the triune love of God in the kenosis of the Cross, in the eternal drama, played out in the inner trinitarian communion, as well as in the ftruggle of created and uncreated freedom. The common basis for the theology oftwo thinkers is the analysis ofkenosis, not only in the light ofChrift's suffering on the cross, but also in the self-revelation of divine Trinitarian love.

Key words: Archimandrite Sophrony (Sakharov), Hans Urs von Balthasar, S. N. Bulgakov, Kenosis, kenotic Theology, kenotic Triadology, Anthropology, Theo-drama.

Данная статья посвящена сравнительному анализу кеноти-ческой триадологии двух известных богословов XX столетия — Г.У. фон Бальтазара (1905-1988) и архимандрита Софрония (Сахарова) (1896-1993). В богословском наследии этих авторов, несмотря на их различную конфессиональную принадлежность, тема «кеносиса» — самоуничижения Бога, который из любви снисходит до конечности творения, — задает общий тон развития их богословия. Проблема кеносиса в восточной святоотеческой традиции рассматривалась, как правило, в христологическом и сотериологическом ключе, без приложения этого понятия к внутритроичному бытию. Архимандрит Софроний (Сахаров) и Г.У. фон Бальтазар в своем понимании кеносиса обратили внимание не только на воплощение Логоса в Его уничижении на Голгофе, но и на жизнь всей Пресвятой Троицы.

Основанием для сравнительного анализа богословия этих теологов Святой Троицы служит то, что оба они находились под влиянием о. Сергия Булгакова. В сферу интересов Г. У. фон Бальтазара входили не только огромные пространства западной богословской и философской мысли, но и православное богословие. Зная святоотеческую восточную традицию, швейцарский мыслитель был открыт творческому диалогу с такими выдающимися православными богословами и философами современности, как о. С. Булгаков, о. П. Флоренский и В. Соловьев. Что касается архимандрита Софрония (Сахарова), то он, познакомившись с о. С. Булгаковым в 1920 году в Париже, стал не только его учеником, но и его духовным чадом. В результате, влияние выдающегося богослова на становление архимандрита Софрония определило его облик как богослова Святой Троицы.

Кенотическое богословие о. Сергия Булгакова оказало большое влияние на триадологию архимандрита Софрония, однако полностью не определило ее. В булгаковской кенотической триадологии было

положено логическое завершение концепции «истощания Христа», которая являлась отображением Божественной любви к миру, продолжающейся открываться даже после Воскресения, в частности в таинстве Евхаристии. Данный аспект кенотического богословия будет заимствован архимандритом Софронием, который более подробно будет разрабатывать булгаковскую идею динамической сущности ипостасного бытия Пресвятой Троицы.

Неоспоримо и влияние о. Сергия Булгакова на богословие Г.У. фон Бальтазара. В своем богословском наследии базельский богослов периодически ссылается на о. Сергия, заимствуя у него идею предвечного кеносиса во внутритроичных отношениях — самопожертвования Бога Отца в событии Боговоплощения1. Г.У. фон Бальтазар идет дальше и развивает идею исторической миссии Христа, что является логическим продолжением Его предвечного рождения. В событии Креста на Голгофе Логос возвращает все творение к Богу Отцу. В итоге, через этот теод-раматический аспект, заключенный в отдании себя Сыном Отцу через Святого Духа, человек получает возможность участия во внутритроичном обмене жизни. Г. У фон Бальтазар соглашается с пониманием кеносиса в богословии о. Сергия Булгакова, которое несет не только христологи-ческое, но и тринитарное значение. «Крест Христов вписан в историю творения с момента его сотворения, — комментирует швейцарский мыслитель о. Сергия Булгакова и продолжает: — И поскольку воля к спасительному кенозису является нераздельной от триединой воли, то Бог Отец и Святой Дух, по Булгакову, самым серьезным образом связаны с кенозисом»2. Вместе с тем, Г.У фон Бальтазар отказывается от софиологического контекста богословия о. С. Булгакова, опираясь лишь на его концепцию кеносиса.

Итак, архимандрит Софроний и Г.У. фон Бальтазар творчески исследуют значение кенотического аспекта во внутритроичном Божественном бытии под влиянием о. Сергия Булгакова. Общим пунктом их рассуждений является согласие с той идеей, что кеносис затрагивает не только Воплотившегося Сына Божьего в Его самоуничижении до крестной

смерти, но и Триипостасное Божественное бытие как вечное кенотическое самопожертвование любви. В своем известном труде «Пасхальная тайна. Богословие трех дней» Г.У. фон Бальтазар отмечает: «поскольку воля спасительного кеносиса есть неразделимая триединая воля, то, согласно Булгакову, Бог-Отец и Святой Дух также глубочайшим образом участвуют в кенозисе»3. Архимандрит Софроний (Сахаров) аналогичным образом говорит о «внутри-Троичном, вечном кеносисе Его самоистощающейся любви к Отцу»4, что раскрывается в общественном служении и миссии Христа. Таким образом, как для архимандрита Софрония, так и для Г.У. фон Бальтазара сущность кеносиса не может быть постигнута вне уразумения модуса кенотической динамики Пресвятой Троицы.

В центре кенотической триадологии Г.У. фон Бальтазара стоит теология Креста. Крест — это ключ к пониманию той «протодрамы, которая предвечно разыгрывается между Отцом, Сыном и Святым Духом»5. Главным аспектом этой Божественной драмы является кеносис Креста, который, по мысли швейцарского богослова, опирается на вечный внутритроичный кеносис. Что же это значит? Бог Отец, рождая единосущного Сына, добровольным образом отказывается от «монополии» на Божественность. Логос, находясь в полном послушании у Отца, отвечает Ему абсолютной готовностью принять от него всё. Таким образом, в теодраматическом богословии Г.У. фон Бальтазара значение Креста для спасения мира является кульминацией кенотического самовыражения внутритроичных отношений.

В отличие от Г.У. фон Бальтазара, у архимандрита Софрония (Сахарова) Крест не является центральным событием, вокруг которого разворачивается троичный протокеносис. Кенотическая триадология архимандрита Софрония выстраивается им исходя из категории «Персоны»: «Ипостась-Персона есть самый внутренний принцип Абсолютного бытия: его начальное и конечное измерение»6 — отмечает архимандрит Софроний. По его мнению, невозможно дать исчерпывающей дефиниции понятию «Ипостась-Персона», так как она не может быть познана с помощью рационально-понятийного аппарата. В кенотической триадологии русского

мыслителя «Персона» характеризуется как «Тот, Кто единственно и подлинно живет»7. Несмотря на то, что архимандрит Софроний так же, как и Г.У. фон Бальтазар, утверждает кенотический аспект в тринитарном бытии, его кенотицизм развивается вокруг анализа понятия «Персона», а не вокруг событий Креста, из которых выводятся концепции «отцовства» и «сыновства». Персоналистический аспект в богословии архимандрита Софрония обусловлен полноценным кеносисом по отношению к остальным ипостасям Пресвятой Троицы: «Персону в Боге мы ощущаем как носителя абсолютной полноты Бытия; и вместе — Персона не существует одна. Для формальной логики это есть показатель недостаточности одной Персоны, следовательно — отрицание абсолютности. Но именно такова Святая Троица, Бог любви совершенной. Совершенная любовь не живет замкнуто в Себе, но в другой, в других Персонах. Вся совокупность бытия является неотъемлемым обладанием каждой из Трех Ипостасей. Но таковою Она — Ипостась — является в акте совершенной любви, которой свойственно такое же полное истощание, умаление Себя»8. Таким образом, будучи ярко выраженным персоналистом, архимандрит Софроний выстраивает принцип взаимоотношений между Ипостасями Пресвятой Троицы из понятия «Персона». Основанием этих взаимоотношений является Любовь, которая видится им как онтологический обмен между Ипостасями: любящий отдает свою жизнь, свое бытие другому, любимому. В данном случае «отказ от себя» каждой из Ипостасей, который подразумевает концепция «Персоны» архимандрита Софрония, проецируется им на антропологию. Человек, подражая бесконечной тринитарной Любви, отдавая собственное бытие другому, преодолевает, с одной стороны, свое отчуждение от Бога, с другой же — свою самозамкнутость.

В отличие от архимандрита Софрония (Сахарова), который подчеркивает антропологическое значение внутритроичного кеносиса, Г.У. фон Бальтазар интересуется более теодраматическим его аспектом. Для базельского богослова важнее ответить на вопрос «что потеряет Бог, потеряв человека?», нежели на вопрос «что потеряет человек, потеряв Бога?». Теодраматическое значение кенотической триадологии,

по Г.У. фон Бальтазару, заложено в понятии «свобода», которое рассматривается им в контексте обоюдных взаимоотношений, а не как вещь в себе. В IV томе Теодраматики он пишет, что человек «свободен не в бесконечности, а лишь внутри большей свободы Бога»9. Кульминацией драмы спасения является драма, которая разыгрывается между Ипостасями Пресвятой Троицы. Развитием этой драмы является история борьбы между абсолютной бесконечной божественной и конечной тварной свободой. Наделяя человека свободой, Бог предоставляет ему возможность причаститься бесконечной тринитарной Любви, концентрацией кенотического самораскрытия которой является Крест.

Понимание «свободы» в бальтазаровской богословской парадигме сходно с булгаковским его пониманием. О. Сергий Булгаков также отказывает этому термину в онтологическом статусе, рассматривая его как характеристику, принадлежащую творению, а не Богу, в Котором одновременно все как свободно, так и необходимо. Свобода может быть реализована лишь там, где имеются возможности, среди которых может быть выбрана лишь одна. Бог есть Полнота, поэтому Ему нет необходимости делать выбор. В этом пункте Г. У фон Бальтазар находится под влиянием богословия о. Сергия Булгакова, согласно которому абсолютная свобода невозможна10. Это влияние подтверждается также заимствованной у русского мыслителя идеей, что альтернативными понятиями «свободы» могут служить такие термины, как «жизнь» и «творчество». Последние являются характеристиками творения, но не Бога. Однако если Г.У. фон Бальтазар, исследуя термин «свобода», строит свою кенотическую триадологию в рамках этого понятия, то о. Сергий Булгаков выходит за границы данной категории и делает ее еще более абстрактной. В богословии Г.У. фон Бальтазара человеческая драма преодолевается предвечной внутритроичной кенотической драмой. Человек интересует его исключительно в своей открытости другим, а именно — в его социальном измерении. Отношения, складывающиеся между людьми, репрезентируют собой тринитарную Божественную Любовь. Вместе с тем, центром этого тринитарного действия является

Крест, на котором и происходит окончательное откровение кенотической триединой Любви. Таким образом, кенотическая триадология представляет собой сущностный аспект теодраматики Г. У. фон Бальтазара, так как наглядно демонстрирует, что искупительная драма Христа затрагивает также Бога Отца и Святого Духа, не нарушая одновременно их трансцендентности. Троичный кеносис не связан с какими-нибудь изменениями внутри Бога, но выражает полноту Любви, в которой заключается возможность для всего творения преднамеренного участия во внутритроичном бытии.

Итак, в богословском наследии архимандрита Софрония и Г.У. фон Бальтазара понятие «кеносис» затрагивает не только лишь Воплотившегося Сына Божия в Его самоопустошении и самоуничижении, но и всю полноту тринитарного бытия. Общим идейным вдохновителем данных двух богословов был о. Сергий Булгаков. Если кенотическая триадология Г.У. фон Бальтазара выстраивается им исходя из теологии Креста, то архим. Софроний (Сахаров) упорно следует персоналистиче-ской установке. Там, где у русского богослова на первый план выходит антропология, у Бальтазара первична «теодрама».

Примечания и библиографические ссылки

1. Булгаков С., прот. Невеста Агнца. О богочеловечестве. Ч. 1. Париж: YMCAPRESS, 1933. С. 191.

2. Balthasar H. U. v. Myfterium Salutis. Bd. III. Das Chriftusereignis / Unter Mitarb. von Hans Urs von Balthasar. Halbband. 2. Benziger, 1969. S. 153.

3. Бальтазар фон Г. У. Пасхальная тайна. Богословие трех дней. М.: Изд-во ББИ, 2017. С. 29.

4. Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. Эссекс, 1985. С. 84.

5. Balthasar von Hans Urs. Theo-Drama. Vol. 4. Theological dramatic theory. The Action. San Francisco: Ignatius Press, 1994. P. 200.

6. Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. Указ. изд. С. 182.

7. Там же. С. 184.

8. Там же. С. 248.

9. Balthasar von Hans Urs. Theo-Drama. Vol. 4.... P. 258.

10. Булгаков С., прот. Цит. соч. Ч. 3. С. 209.

Библиография

1. Бальтазар фон Г. У. Пасхальная тайна. Богословие трех дней. М.: Изд-во ББИ, 2017.

2. Будзик С., архиеп. Драма искупления: Драматические категории в богословии Р. Жирара Х. У. фон Бальтазара и Р. Швагера. М.: Изд-во францисканцев, 2017.

3. Булгаков С., прот. Невеста Агнца. О богочеловечестве. Париж: YMCA PRESS,1933.

4. Софроний (Сахаров), архим. Видеть Бога как Он есть. Эссекс, 1985.

5. Balthasar H. U. v. Theo-Drama. Vol. 4. Theological dramatic theory. The Action. San Francisco: Ignatius Press, 1994.

6. Balthasar H. U. v. MyfteriumSalutis. Bd. III. Das Chriftusereignis / Unter Mitarb. von Hans Urs von Balthasar. Halbband. 2. Benziger, 1969.