Дознание и предварительное следствие по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года и уголовно- процессуальному кодексу Российской Федерации: некоторые сопоставления

Уголовно-процессуальная деятельность

А. П. Кругликов

ДОЗНАНИЕ И ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ СЛЕДСТВИЕ ПО УСТАВУ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА 1864 ГОДА И УГОЛОВНОПРОЦЕССУАЛЬНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:

НЕКОТОРЫЕ СОПОСТАВЛЕНИЯ

Рассмотрены сущность и соотношение дознания и предварительного следствия по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г., УПК РСФСР 1960 г. и УПК РФ, а также некоторые современные проблемы их производства. Обосновывается необходимость дальнейшего исследования проблем предварительного расследования преступлений. К л ю ч е в ы е с л о в а: полицейское расследование, следователь, органы дознания, предварительное расследование, прокурор, суд, проблемы расследования.

In article the essence and a ratio of inquiry and preliminary investigation under the Charter of criminal legal proceedings of 1864, the Criminal Procedure Code of RSFSR of 1960 and the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, and also some modern problems of their production are considered. Need of further research of problems of preliminary investigation of crimes locates.

K e y w o r d s: police investigation, investigator, inquiry bodies, preliminary investigation, prosecutor, court, investigation problems.

Положения Великой судебной реформы 1864 г. (далее - Судебная реформа) послужили основанием для их воспроизведения в той или иной форме во многих нормативных актах, регулирующих уголовное судопроизводство, для разработки таких актов в последующие периоды истории России, в том числе советский и постсоветский. Многие из положений Судебной реформы не потеряли своего значения и в настоящее время. Концепция судебной реформы в Российской Федерации, одобренная постановлением Верховного Совета РСФСР 24 октября 1991 г.1, разработана с учетом положений Устава уголовного судопроизводства 1864 г. (далее - Устав). Положения указанной Концепции, отражающие роль органов предварительного расследования, прокурора и суда в государстве и уголовном судопроизводстве, официально не изменялись, они нашли свое закрепление в Конституции РФ 1993 г. и в УПК РФ 2001 г. (далее - УПК). Для российских ученых-про-цессуалистов и законодателей Устав был и будет еще много лет неисчерпаемой сокровищницей уголовно-процессуальных знаний. Ему посвящаются специальные научно-практические конференции, отдельные выпуски юридических журналов и статьи в них, книги и разделы в учебниках и другой учебной и научной литературе. В настоящей статье рассматриваются отдельные вопросы соотношения дознания и предварительного следствия по Уставу и УПК.

Полиция, как известно, в досоветский период истории России являлась основным органом дознания. И. Я. Фойницкий писал: «Вопрос об органах дознания есть, собственно, вопрос об участии полиции в судебной деятельности, потому что нормальным органом дознания является полиция»2.

Участие полиции в производстве предварительного следствия в Уставе регулировалось в основном ст. 249-260, 269-271. Положения данных статей, в частности,

1 Концепция судебной реформы в Российской Федерации / сост. С. А. Пашин. М., 1992.

2 Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства : в 2 т. СПб., 1996. T. 2. С. 374.

© Кругликов А. П., 2014

190

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

А. П. Кругликов

предписывали полиции о всяком происшествии, заключавшем в себе признаки преступления или проступка, немедленно и не позже суток по получении о том сведения сообщать судебному следователю и прокурору или его товарищу.

Если же ни судебного следователя, ни прокурора или его товарища не было на месте, то полиция, сообщая им о происшествии, заключавшем в себе признаки преступного деяния, в то же время производила дознание. Посредством дознания полиция должна была удостовериться - действительно ли определенное происшествие имело место и точно ли в нем содержатся признаки преступления или проступка (ст. 252-253 Устава).

При производстве дознания полиция все нужные ей сведения собирала посредством розысков, словесных расспросов и негласного наблюдения, не производя ни обысков, ни выемок в домах. Произведенное дознание полиция передавала судебному следователю, которому впоследствии сообщала и все дополнительные сведения, собранные ею по тому же предмету. Передавая результаты дознания следователю, полиция уведомляла об этом прокурора или его товарища.

До прибытия судебного следователя полиция принимала меры, необходимые для того, чтобы предупредить уничтожение следов преступления и лишить подозреваемого возможности уклониться от следствия. Эти меры были определены ст. 257 Устава.

В случаях, когда полицией было застигнуто совершающееся или только что совершившееся преступное деяние, а также когда до прибытия на место происшествия судебного следователя следы преступления могли бы изгладиться, полиция заменяла судебного следователя во всех следственных действиях, не терпящих отлагательства - в осмотрах, освидетельствованиях, обысках и выемках. Но формальных допросов ни обвиняемых, ни свидетелей полиция не производила, кроме случаев, когда кто-либо из них был тяжело болен и возникало опасение, что он умрет до прибытия следователя. В подобных случаях полиция соблюдала правила, установленные для производства предварительного следствия.

При прибытии судебного следователя полиция передавала ему все материалы дознания и прекращала свои действия по следствию до получения особых о том поручений от следователя (ст. 258, 260 Устава).

В соответствии с Учреждением судебных установлений от 20 ноября 1864 г., следователь считался членом окружного суда и состоял в назначенном для него участке. Следователь имел право проверять, дополнять и отменять действия полиции по произведенному ею дознанию, а также поручать полиции «производство дознаний и собирание справок по сделанным им указаниям» (ст. 269, 271 Устава).

Таким образом, по мнению С. В. Познышева, в соответствии с Уставом у дознания имелись две цели. Во-первых, выяснить, имело ли место определенное происшествие и содержитли оно в себе признаки преступления. Причем свойства происшествия должны быть выяснены настолько, чтобы можно было определить, есть ли основание сообщать о нем судебной власти. Во-вторых, в задачи дознания входило собирание сведений о том, где находятся доказательства, которые могут быть добыты судебным органом, производящим предварительное следствие3.

То есть в соответствии с Уставом дознание имело место лишь до начала предварительного следствия, помогало ему установленными законом средствами.

Рассмотрим, как же в дальнейшем в России развивалось законодательство о дознании и какова сущность дознания в настоящее время.

3 См.: Познышев С. В. Элементарный учебник русского уголовного процесса / издание Г. А. Лемана. М., 1913. С. 229.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

191

Уголовно-процессуальная деятельность

УПК РСФСР 1960 г. устанавливал два вида дознания: 1) дознание по делам, по которым обязательно производство предварительного следствия и 2) дознание по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно (соответственно ст. 119 и 120).

М. С. Строгович дал следующее понятие дознания: «Дознанием называется первоначальный этап расследования уголовного дела, на котором фиксируются следы преступления и производятся неотложные действия для раскрытия преступления и обнаружения преступника. Дознание представляет собой этап расследования, предшествующий предварительному следствию, подсобный ему и обеспечивающий для него первичный материал, собранный и зафиксированный по горячим следам преступления и необходимый для успешного проведения предварительного следствия»4. То есть данное М. С. Строговичем понятие дознания в значительной мере соответствует дознанию, производимому по Уставу. Но, отдавая дань действующему законодательству, он писал, что по делам с несложным составом преступления, о наименее серьезных преступлениях, по которым поэтому проведение предварительного следствия в силу закона (ч. 1 и 2 ст. 126 УПК РСФСР) необязательно, расследование может ограничиться дознанием. Материалы дознания передаются в суд, не проходя через предварительное следствие5.

УПК РФ 2001 г. в ч. 1 ст. 150 устанавливает, что предварительное расследование производится в форме предварительного следствия либо в форме дознания. Причем в ч. 11 этой же статьи говорится, что дознание производится в общем порядке либо в сокращенной форме. Из ч. 2 ст. 150 УПК вытекает, что дознание в общем порядке или в сокращенной форме производится по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно. Следовательно, УПК РФ в отличие от УПК РСФСР 1960 г. не предусматривает такой вид дознания, как дознание по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно.

Одновременно ст. 157 УПК установлено, что при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, орган дознания в порядке, установленном УПК, возбуждает уголовное дело и производит неотложные следственные действия. После производства неотложных следственных действий и не позднее 10 суток со дня возбуждения уголовного дела орган дознания направляет уголовное дело руководителю следственного органа. После этого орган дознания может производить по нему следственные действия и оперативно-розыскные действия только по поручению следователя.

Необходимо обратить внимание на следующее. Орган дознания, а основной из них это полиция, прежде чем принять решение о возбуждении уголовного дела, квалифицирует определенное деяние по соответствующей статье УК РФ, возбуждает уголовное дело и производит следственные действия, предусмотренные УПК РФ. Возникает вопрос: насколько это соответствует деятельности полиции в соответствии с уголовно-процессуальной теорией, а также Уставом?

Из приведенных выше положений вытекает, что УПК РФ полностью положениям Устава не соответствует.

Как известно, о сущности и проблемах производства дознания и предварительного следствия высказано и высказывается множество самых разных взгля-

4 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса : в 2 т. М., 1970. T. 2 : Порядок производства по уголовным делам по советскому уголовно-процессуальному праву. С. 27.

5 См.: Там же.

192

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

А. П. Кругликов

дов, например в обстоятельной и очень важной для уголовно-процессуальной науки монографии С. А. Шейфера6. Приведем мнение Л. В. Головко о сущности уголовно-полицейской деятельности, высказанное им на Международной научно-практической конференции в Санкт-Петербурге, на которой активно обсуждался вопрос о преобразовании милиции в полицию, о функциях последней в связи с предстоящим переименованием7.

Он считает, что система уголовной юстиции (ее государственный сегмент) должна строиться вокруг разграничения функций трех институциональных элементов: полиции, прокуратуры и суда и что разграничение их функций отражает на уголовно-процессуальном уровне более глобальную идею разделения властей8.

Полиция, полагает Л. В. Головко, может столкнуться с фактом преступной деятельности в трех случаях: а) обнаружив его непосредственно в ходе деятельности по поддержанию общественного порядка; б) получив жалобу потерпевшего или сообщение о преступлении иных лиц; в) действуя на основании указания прокурора. В любой из названных ситуаций она вправе лишь собирать о преступлении доказательства и задерживать подозреваемого на несколько часов (десятков часов) на месте преступления. При этом уголовно-полицейская деятельность несовместима по своей природе с юридической оценкой (квалификацией) преступного деяния и применением мер процессуального принуждения. Иначе говоря, представитель полиции не может принимать никаких процессуальных решений, связанных с официальной уголовно-правовой квалификацией преступного деяния. Его задачей является лишь сбор доказательств в такой форме, которая в дальнейшем будет признана допустимой судом9.

В такой ситуации, по мнению Л. В. Головко, прокуратура должна выступать в виде «фильтра», отделяющего полицию от суда. Именно прокурор, получая от полиции доказательства, дает деянию юридическую оценку и решает вопрос о возбуждении перед судом уголовного преследования или прекращении дела. Прокурорская деятельность отличается от полицейской тем, что квинтэссенцией первой является «юридизация уголовного преследования» (квалификация преступного деяния, принятие решения о дальнейшем движении уголовного дела и т.д.), тогда как вторая сводится к сбору сугубо доказательственной информации.

Задачей суда, полагает Л. В. Головко, является в такой ситуации не только разрешение уголовного дела на основании выдвинутого прокурором обвинения, но и принятие в порядке судебного контроля решений о применении мер процессуального принуждения и совершении действий, сопряженных с ограничением прав личности, в ходе досудебного производства. То есть при проведении уголовно-полицейской деятельности (арест как мера пресечения, наложение ареста на имущество, обыск в жилище, прослушивание телефонных переговоров и т.д.)10.

6 См.: Шейфер С. А. Досудебное производство в России : этапы развития следственной, судебной и прокурорской власти. М., 2013.

7 См.: Уголовная юстиция : связь времен : избранные материалы Междунар. науч. конф. (Санкт-Петербург, 6-8 октября 2010 г.) / сост. А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский. М., 2012.

8 См.: Головко Л. В. Реформа полиции в контексте модернизации предварительного производства в российском уголовном процессе // Уголовная юстиция : связь времен : избранные материалы Междунар. науч. конф. (Санкт-Петербург, 6-8 октября 2010 г.) / сост. А. В. Смирнов, К. Б. Калиновский. М., 2012. С. 25.

9 См.: Там же. С. 26.

10 См.: Там же.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

193

Уголовно-процессуальная деятельность

Л. В. Головко также отметил, что советская правовая система, не признававшая разделение властей, полностью смешала на концептуальном уровне полицейскую и судебную деятельность, наделив полицию прокурорскими и судебными по своей сути функциями. Полиция стала юридически оценивать деяние, принимать решение о движении уголовного дела, применять меры процессуального принуждения и т.д. При этом как бы ни назывался представитель полиции (следователь, дознаватель и др.), он вправе осуществлять исключительно уголовно-полицейскую деятельность со всеми генетическими ограничениями, которые отмечены выше. Л. В. Головко считает, что любые реформы должны исходить из процессуального единства уголовно-полицейской деятельности, как бы она ни называлась. В развитых правопорядках уголовно-полицейская деятельность «процессуализируется» через понятие полицейского дознания, охватывающего отечественные «предварительное следствие», «дознание» и «ОРД». При этом, по его мнению, даже если отечественное дознание будет называться «предварительным следствием» (что возможно и является лишь выбором наиболее удобной терминологии), то такое «предварительное следствие» останется также деятельностью не более чем полицейской. С правовой точки зрения, отмечает Л. В. Головко, какое бы ведомство не было наделено функциями по расследованию преступлений, оно в любом случае остается лишь элементом общего понятия «полиции». Здесь ничто не изменится даже в том случае, если управленческая целесообразность приведет к созданию единого следственного комитета (он все равно останется не более чем полицейским ведомством)11.

В действительности современные российское уголовно-процессуальное законодательство и юридическая практика весьма далеки от схемы, предлагаемой Л. В. Головко. Здесь можно отметить и то обстоятельство, что Федеральным законом от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»12 полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве существенно урезаны в пользу руководителя следственного органа (полицейского, по терминологии Л. В. Головко). Можно утверждать, что предварительное расследование в России и до принятия УПК РФ 2001 г., а также указанного выше Федерального закона осуществлялось по УПК РСФСР в определенной мере в виде прокурорского расследования. Прокурор имел право возбудить уголовное дело, руководить производством дознания и предварительного следствия путем дачи обязательных для исполнения указаний. Прокурор сам мог осуществлять расследование, а также участвовать в нем, прекращать производство по делу и т.д.

Такое предварительное расследование в определенной степени соответствовало дознанию по УПК ФРГ, в котором, по образному выражению В. Бойльке, прокуратура является «госпожой дознания»13. В настоящее время полномочия прокурора в российском уголовном процессе не позволяют сделать вывод о том, что он руководит расследованием уголовных дел.

Необходимо отметить еще одно обстоятельство: анализ положений УПК РФ приводит к выводу о том, что неотложные следственные действия, выполняемые органами дознания в порядке, предусмотренном cm. 157 УПК, по делам,

11 См.: Головко Л. В. Указ. соч. С. 26-27.

12 Рос. газета. 2007. 8 июня.

13 См.: Бойльке В. Уголовно-процессуальное право ФРГ : учебник. 6-е изд., доп. и изм. / пер. с нем. Я. М. Плошкиной ; под ред. Л. В. Майоровой. Красноярск, 2004. С. 63.

194

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

А. П. Кругликов

по которым обязательно предварительное следствие, есть не что иное, как предварительное следствие на первоначальном этапе14.

Данный вывод вытекает из того обстоятельства, что неотложные следственные действия производятся по делам, по которым предварительное следствие обязательно. Термин «обязательно» означает: «в обязательном порядке», «во что бы то ни стало», «любыми средствами»15 и т.п. Следовательно, если производство предварительного следствия обязательно, то в определенных законом случаях оно начинается органом дознания посредством производства неотложных следственных действий, по выполнению которых дело направляется руководителю следственного органа, а затем и соответствующему следователю для продолжения производства по нему предварительного следствия. Таким образом, предварительное следствие по делу начинает орган дознания путем производства неотложных следственных действий, а продолжает и заканчивает предварительное следствие следователь16.

В настоящее время в уголовно-процессуальной литературе ведутся дискуссии по различным проблемам уголовно-процессуальной деятельности: нужна ли стадия возбуждения уголовного дела в современном уголовном процессе России17, следовало ли включать в УПК РФ главу о дознании в сокращенной форме18, нужно ли создавать «единый» следственный аппарат19 и др. Все они имеют отношение к теме настоящей статьи и являются задачей дальнейшего научного исследования.

14 См.: Кругликов А. П. Начало предварительного следствия органом дознания как форма его взаимодействия со следователем // Уголовное право. 2005. № 3. С. 87.

15 См.: Александрова 3. Е. Словарь синонимов русского языка / под ред. Л. А. Чешко. Изд. 4-е. М., 1975. С. 304.

16 См.: Кругликов А. П. Начало предварительного следствия органом дознания как форма его взаимодействия со следователем. С. 87.

17 См., например: Азаров В. А. О совершенствовании правовых основ (или возможном «отмирании»?) стадии возбуждения уголовного дела // Библиотека криминалиста. 2014. № 1(12). С. 20-26 ; Кругликов А. П. Нужна ли стадия возбуждения уголовного дела в современном уголовном процессе России? // Рос. юстиция. 2011. № 6.

18 См.: Дознание в сокращенной форме : вопросы законодательной регламентации и проблемы правоприменения : сб. ст. / отв. ред. И. С. Дикарев. Волгоград, 2013.

19 См., например: Александров А. С. К вопросу о создании единого следственного комитета // Вестник СГАП. 2010. № 6. С. 17-21 ; Шейфер С. А. Указ. соч. С. 165-189 ; Кругликов А. П. Единый следственный аппарат в России : понятие, проблемы образования и функционирования // Рос. юстиция. 2014. № 3. С. 62-65.

Кругликов Анатолий Петрович,

кандидат юридических наук, профессор кафедры уголовного процесса и криминалистики Волгоградского государственного университета, почетный работник высшего профессионального образования РФ

E-mail: krug.ap@bk.ru Тел.: 8 (8442) 40-55-60

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2014-№ 3

195