Русская армия и национальная политика

Варсонофьев В.В.

кандидат политических наук, докторант РАНХиГС при Президенте РФ, полковник

Русская армия и национальная политика

ЧастьЗ

Исследователи XIX века Н.Ф. Дубровин, П.Г. Бутков, В.А. Потто, С.М. Щербатов отмечали роль местной элиты в военно-политическом союзе с Россией. Находясь на службе Российского государства П.Д. Цицианов, В.Г. Мадатов, Г. Ма-нучарян, А.В. Орбелиани и др. являлись вождями народных ополчений, возглавивших освободительные движения против владычества Османской империи и Персии1.

Основные принципы национальной политики Главнокомандующего на Кавказе генерала П.Д. Цицианова: присоединять чужие (неприятельские) земли нам силой оружия не надо, хватит духовного присоединения к нашей культуре, и это возможно лишь при отсутствии взаимного озлобления и незаживших ран. «Русские воины имеют за правило бить своего неприятеля, когда нужно, но не разорять его, ибо россияне не умеют, победивши неприятеля, не присоединять его землю к своему государству и, следовательно, собственность свою каждый обязан сохранять»2.

М.Д. Скобелев, К.П. Кауфман, Н.И. Гродеков приумножили теорию и практику национальной политики в русской армии. Важным их содержанием стала обязанность военачальников знать местные обычаи и условия, что стало в Туркестане подлинной школой для русской армии, что заметно снизил уровень проявлений этноконфессиональной вражды.

М.Д. Скобелев считал, утверждение авторитета России силой оружия на отдаленную перспективу недостаточно3. И в этой связи еще до похода М.Д. Скобелева в Туркестан гене-

1 Бутков П. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1823 гг. - Спб., 1869. - Ч2. - С. 365-366; Дубровин Н. История войн и владычества русских на Кавказе. - Спб., 1886. - Т. IV. - С. 274-275.; Ерцян А. Католикосат всех армян и кавказские армии в XIX веке. - Тифлис, 1894. - Ч. II; Потто В. Первые добровольцы Карабаха в эпоху водворения русского владычества. - Тифлис, 1902. - С. 24, 25, 27.

2 Прим. авт.: П.Д. Цицианов был назначен главнокомандующим русскими войсками на Кавказе 11 сентября 1802 г. и прибыл в Тифлис 1 февраля 1803 г. (См.: Потто В. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. - СПб., 1887. - Т. I., - С. 317).

3 Костин Б.А. Скобелев. - М.: Молодая гвардия, 2000. http://militera.lib.ru/ Ыо/ко8Йп/03.Мт1

- *

рал-майор Богуславский, офицер Главного штаба, с 1872 г. в . ходе инспекционной поездке в Туркестанском крае собрал достоверную информацию для военного ведомства о положении в Восточном Туркестане4. Александр II генералу М.Д. Скобелеву задачу присоединения Ахал-Текинского оазиса в Туркестане к России рассматривал как политическую задачу. Начальником штаба экспедиции был назначен полковник Н.И. Гродеков, обладавший обширными знаниями географии, этнографии, истории Туркестана, жизни и быта его народов, участник многих экспедиций и автор целого ряда научных трудов.

В действиях генерала М.Д. Скобелева в Туркестане исследователи отмечают, что завоевание и присоединение, притом последний значительно шире, исторически точнее, и его результаты настолько значительны, что впоследствии сказались на всем ходе развития среднеазиатских государств5. Генерал-губернатор К.П. Кауфман также, прибыв в Туркестан, словно этнограф, постарался как можно глубже изучить быт и нравы местного населения, и все свои действия соизмерял с обстановкой. Законы Востока были непреложны6.

М.Д. Скобелев выделял особую значимость русского народа в мировой истории, его нравственное превосходство над теми нациями, которые, казалось, ушли далеко вперед, как самого важного стержня формирования национальной политики. Он отмечал, что без поддержки народных масс ни одна даже самая яркая личность не в состоянии решить ни одной задачи даже с самыми радужными перспективами. Он был далек от идеализации быта и нравов допетровской патриархальной Руси и не отказывался от восприятия опыта других народов. «...Учиться и заимствовать у них (у Запада) все, что можно, -говорил он, - но у себя дома устраиваться, как нам удобнее»7.

М.Д. Скобелев полагал, что национальная политики в армии должна иметь этногеополитический масштаб и формироваться на истинно национальном базисе: «Опыт последних лет убедил нас, что если русский человек случайно вспомнит, что он благодаря своей истории принадлежит к народу великому и сильному, если, Боже сохрани, тот же русский человек случайно вспомнит, что русский народ составляет одну семью с племенем славянским, ныне терзаемым и попираемым, тог-

4 http://uighur.narod.ru/History/yakub_bek.html

5 Там же.

6 Там же.ф

7 Там же. '

. да в среде доморощенных и заграничных иноплеменников поднимаются вопли негодования...». Он полагал, что явление вполне объяснимое: «Космополитический европеизм не есть источник силы и может быть лишь признаком слабости. Силы не может быть вне народа, и сама интеллигенция есть сила только в неразрывной связи с народом. А, значит, первейший долг каждого - жертвовать всем, в том числе своим духовным я, на развитие сил Отечества». Несколько позднее он выразился ещё конкретнее: «Чужестранец проник всюду! Во всём его рука! Он одурачивает нас своей политикой, мы - жертва его интриг, рабы его могущества. Мы настолько подчинены и парализованы его бесконечным, гибельным влиянием...»8.

Война России на Балканах (1877-1878) против Турции за освобождение славян стала образцом военной мысли и ее эффективности этногеополитического содержания национальной политики военной доктрины России, направленной на единение братьев-славян: русских, болгар, сербов. Д.А. Скобелев ее поддерживал целиком и полностью и положил в основу отношений с Турцией9. Он предлагал этногеополитические механизмы расширения целей и задач военной доктрины в рамках паннациональной политики - «вольный союз славянских племен, полнейшую автономию у каждого, одно общее войско, деньги», что можно сопоставить с целями и задачами панславянизма и другими панидеологиями. Он считал, что Россия вправе потребовать и от немцев, и от австрийцев прекратить угнетение славян, а в дальнейшем надеялся на то, что русские вырвут единоверцев из империй зла и насилия. Современная военная доктрина России нуждается именно в этих в принципах и установках этноконфессиональной солидарности и союзов в отстаивании интересов России и ее союзников в мире, несмотря на все противодействия в этом. Как и в тот период противное может только нанести вред России: Александр II не мог не учитывать антинемецкие настроения М.Д. Скобелева, т.к. в его правление немцы занимали видные места в государственном аппарате и особенно в армии10.

Военный министр Д.А. Милютин, Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев, В.Н. Татищев национальные истоки русской армии обогатили военной географией и военной статистикой как основу

8 А. Б. Шолохов. Слишком русский генерал. 26.08.2007 г. http://rusnarod.org/ index.php?option=com_content&task=view&id=268&Itemid=30

9 Костин Б.А. Скобелев. - М.: Молодая гвардия, 2000. http://militera.lib.ru/ bio/kostin/03.html

' 10 Там же.

геополитики с приставкой «этно». Итоги войн и потери компен- . сировались за счет присоединения нерусских народов, и в этой практике основным принципом стала ненасильственность. Походы в Среднюю Азию, которые осуществляли казачьи отряды, исчислялись лишь сотнями человек. Их идеология заключалась в простой формуле - русское присутствие на занятых территориях мало должно менять внутреннюю жизнь коренного населения, вмешательство в нее должно быть весьма ограниченным.

Взгляды Д.А. Милютина неотделимы от этногеополити-ческой составляющей формирования национальной политики и военной доктрны идеологии русской армии, основной целью которой стало изучение и учет национальных особенностей приграничных народов России (Н.М. Пржевальский (1839-1888) - исследователь Центральной Азии и Тибета; А.Н. Куропаткин (1848-1925) - исследователь Туркестана; Л.Г. Корнилов (1870-1919) - активный исследователь Восточной Персии; А.Е. Снесарев (1865-1937)).

На посту начальника Главного штаба Отдельного Кавказского корпуса Д.А. Милютин учел ряд этноконфессиональных факторов в армии, что способствовало завершению Кавказской войны. Он считал, что настоящая борьба на Кавказе и есть ни что иное, как продолжение борьбы христианства с исламизмом, варварства с просвещением и то, что «политика экономического приобщения страны важнее политики силы, ибо, если война делается народною, никакие условия материальные, никакие армии и победы не могут одолеть великой силы нравственной и материальной целого народа».

Творческой вершиной Д.А. Милютина в этой сфере стала военная реформа. Сам факт того, что Закон о всеобщей воинской повинности появился в 1874 году через тринадцать лет с начала реформ11 - свидетельство наличия с национальных проблем в армии. Замена рекрутского набора всесословной воинской повинностью стала очередным важным этапом их решения. Следующий шаг Д.А. Милютина - введение в 1864 году военно-окружной системы, положившее начало системе территориального управления, предполагало передачу оперативного самостоятельного руководства войсками из центра на места с целью быстрого развертывания армии в случае войны с учетом их национально-административных и конфессиональных особенностей. Действительно, «совершенствование армии ос-

11 Костин Б.А. Скобелев. - М.: Молодая гвардия, 2000. http://mi1itera.1ib.ru/ Ыо/ко8Йп/03.Мт1 '

_Л ¿к,

новано преимущественно на образовании единиц, ее составляющих, на развитии их природных способностей, не только физических, но и умственных»12. Передача части полномочий управления войсками на места основывалась на этнополитиче-ском факторе, стабильности и доверии центра территориям, в уверенности в том, что механизмы, скрепляющие национальное единство государства, надежны. Разделение полномочий по вертикали в военном строительстве стало реализацией принципа межнационального единства армии и российского государства.

Д.А. Милютин не разделял реформы армии от планов обустройства России, доказывая взаимосвязь политики и войны, «единство теории военного искусства с предметами наук политических», армии и народов страны и их мировоззрений. Накануне русско-японской войны Д.А. Милютин предложил меры по устройству Дальнего Востока: самые широкие меры к умножению русского населения края предоставлением ему всяких льгот одновременно с воспрепятствованием размножению иноплеменных обитателей.

Деятельность Н.Н. Обручева совпала в конце 50-х гг. XIX в. с началом Великих реформ, переосмыслением роли России в мире. Общий курс в национальной политике был задан в 1881 г. Александром III: «Я понимаю одну политику: извлечение из всего все, что нужно и полезно России, и меньше женироваться для извлечения этой пользы, а действовать прямо и решительно. Никакой другой политики не может быть у нас, как чисто русская, национальная; никакой другой политики быть не может и не должно»13. Несмотря на это Н.Н. Обручев попытался найти ответы на проблемы: каковы азимуты военных угроз, с каким противником предстоит воевать, какая армия и какие материальные ресурсы для этого нужны и, наконец, каковы способы ее применения14. Основные направления взаимодействия военной доктрины и национальной политики Н.Н. Обручева:

1. Решительное выступление против расширения азиатских границ России и выделение приоритетных направлений - польский и восточный.

2. Для того чтобы сделаться сильными, необходимо иметь не многочисленную только армию, которую мы уже имеем, а собственное, внутреннее развитие народа, основанное на знании, дружбе и единении15.

12 Милютин Д.А. Военные реформы императора Александра II // Вестник Европы. 1882. Т.1.

13 Цит. по Айрапетов.О.Р. Указ. труд. - С. 34.

14 Военный сборник. - 1858. Т. 1. - № 1. - С. 16-49.

15 Обручев Н.Н. Наше финансовое положение. - СПб., 1866. - С.59

3. Внутренняя безопасность государства определяется сте- . пенью народного образования, однородностью государства и взаимным доверием между правительством и народом, а внешняя безопасность - обширностью и положением территории и доверием, которым пользуется государство от прочих держав.

4. Государственная воля может давать общее направление жизни народа, но жить за него, работать, думать за всех, руководить каждым частным интересом она не может, не должна16. Самобытность государства укореняется и развивается гражданской его жизнью, а не военною.

5. Экстерриториальность комплектования войск, преобладание в воинских частях русской национальности. По его мнению, войска, квартировавшие в районах с преобладающим нерусским населением, отрываются от народных масс.

В практике русской армии только 11% новобранцев оставались на военной службе, где они родились. Части, сосредоточенные на западе, при мобилизации должны были включить в свои ряды местных запасных - поляков, евреев, литовцев. Чтобы сохранить в воинских частях преобладание русской национальности, особенно в военный период, части комплектовались призывниками из внутренних губерний, а всех поляков приходилось отправлять на восток. И, наоборот, перебрасывалось 223 тысяч запасных из внутренних округов в пограничные части. В русской армии до 89% солдат отбывали воинскую повинность в условиях, оторванных от родины привычного климата и быта.

6. Срок службы должен определяться национальными особенностями: у французов, народа в высокой степени воинственного, любящего военное ремесло и быстро с ним свыкающегося, сроком, необходимым для образования хорошего солдата, считается 7-8 летний срок.

Поражение в русско-японской войны 1904-1905гг. стал следствием системного кризиса в национальной политике. Их осмысление свелось к ряду направлениям:

1. Национально-психологические особенности воевавших сторон: солдат, национальной элиты, общества.

Клеман де Грандпре отмечал, что под Порт-Артуром встретились два совершенно разных по своему складу и характеру противника17. Он писал: русский человек . как уроженец Востока. живет среди покоренных, но не слившихся с ним на-

16 Там же.

17 Клеман де Грандпре. Падение Порт-Артура Пер. с фр. генерального штаба полковника Хвостова. - СПб.: Березовский, 1908. - С.118-123.

Л& *

. родов (финны, поляки, литовцы и пр.), которые его не любят.

Японец ... пылкий патриот, солдат в душе.

Объявление войны пробудило в Японии единодушный энтузиазм, который упорно держался в течение всей войны. Вся политическая борьба была отложена. Вся нация звучала в унисон со всей армией. В противоположность пораженческим тенденциям, развивавшимся в России, в Японии все население приветствовало при каждом случае военных и поддерживало культ павших в бою. Солдат, не выполнивший до конца свой военный долг, не нашел бы на родине возможности продолжать свое существование.

В России к войне отнеслись индифферентно, и она не возбуждала чувств патриотизма. Цель войны была слишком удалена от народов. К тому же, русские относились с презрением к японцам, силы которых не знали. Армия была в полном пренебрежении18.

2. Разноплеменность русской армии.

По мнению публициста М.О. Меньшикова, разноплеменность, разноязычие, разность веры не могли не сказаться на сплоченности русской армии в русско-японской войне. При этом исчезает понимание своих сил, доверие к ним, та родственность, которая дает дружинный дух19. Для отражения безумно храброй японской армии... выставили войска худшие, какие были, и притом чуть не на треть составленные из инородцев. В некоторых полках число офицеров-поляков доходило до 35%, врачей-евреев - до 50%, не говоря о нижних чинах. Он полагает, что в категорию неспособных к войне должны зачисляться и враждебные России инородцы. Вместе с финляндцами следовало бы обложить военной данью евреев, поляков, армян и т.п. Командиры западных наших частей рады были избавиться от плохих солдат - евреев, армян, молдаван и т. п. как подсыпанного в боевую армию изрядного количества мусору.

По его мнению, гарнизоном государственности следует считать только господствующее племя. Золотой век нашей военной славы был тогда, когда армия набиралась из чисто русских. Как Рим погиб от привлечения варваров в свои легионы, как от той же причины погиб соперник Рима - Карфаген, как погибла от той же причины великая персидская монархия, как в позднейшие века национальная пестрота погубила Византию и Польшу. Если мы побили Наполеона, то потому, что он повел на

18 Клеман де Грандпре. Падение Порт-Артура Пер. с фр. генерального штаба полковника Хвостова. - СПб.: Березовский, 1908. - С.118-123.

' 19 Меньшиков М.О. Из писем к ближним. - М. 1991. - С. 70.

ЛйГ,_

нас дюжину народов, а нас побили японцы потому, что армия наша сверху донизу, на целую треть ее, состояла из инородцев.

Как он полагает отстаивать державное могущество страны может только то племя, которое тысячу лет строило его и для которого это здание священно. Одна треть инородцев делает нашу армию качественно хуже на 33 процента. ...Будем брать с плохо защищенных инородцев двойное, тройное количество золота за нашу кровь, но остережемся допустить к защите России скрытых врагов ее. Когда господа инородцы сольются с нами - другое дело, но теперь при теперешнем настроении воспаленных национализмом маленьких племен напускать их в армию - опаснейшая ошибка.

На довод: разве не верно служили России такие инородцы, как Миних, Грейг, Барклай, Багратион и пр., М.О. Меньшиков отвечает: названные иностранцы были артисты войны...

В отношении национально-психологических особенностей русской нации он считает: «Как племя миролюбивое, русские сы-скони любят оборонительную войну: Козельск, Псков, Смоленск, Троицкая Лавра, Севастополь - наши подвиги войны были почти сплошь оборонительными, как и самые великие из войн» 20.

И ряд других исследователей придерживались мнения, что только та оборона страны может быть признаваема лучшей и надежнейшей, которая пользуется всеми условиями, природою и народным бытом предоставляемыми»21. Система защиты России должна иметь национальный характер; представлять собой продукт собственного национального творчества; наилучшим образом соответствовать нуждам и средствам переживаемой эпохи, потребностям государства, его природным и народным особенностям; «быть плоть от плоти, кровь от крови наших местных, бытовых условий».

Национальная политика в армии - это национальный дух и патриотизм. И в этом вопросе имеет место противоположные позиции и в современной России. Проанализируем взгляды писателя Л.Н. Толстого и генерала М.И. Драгомирова.

Генерал М.И. Драгомиров считал, что инструментом достижения победы в войне является кодекс чести, верно отражающий национальный дух, национальное достоинство, верный национальным понятиям чести как инструмент, благодаря которому можно и нужно укреплять нравственную энергию военнослу-

20 Там же. С. 205.

21 См.: Бланк Г. Об отношении военной реформы к экономическому быту России. - М., 1871.

. жащих, столь необходимую для одержания победы над врагом.

Л.Н. Толстой же считал: «Если ты, действительно, хочешь поступить по-божески, то тебе надо сделать одно: свергнуть с себя постыдное и безбожное звание солдата...»22. В «Письме к фельдфебелю» он утверждал, что армия нужна не народу, а правительству и всем тем лицам высших сословий.., а защита от внешних врагов - только отговорка23. Его статья «Патриотизм или мир?» гласила: «...Надо понимать, что до тех пор, пока мы будем восхвалять патриотизм и воспитывать его в молодых поколениях, у нас будут вооружения, губящие и физическую и духовную жизнь народов, будут и войны, ужасные, страшные войны...»24.

Система воспитания на муштре, вредна не только для подчиненного, но и для офицера25. В кодексе офицерской чести М.И. Драгомирова отмечается тесная связь национального аспекта и патриотизма: патриотизм - честное и самоотверженное служение интересам отечества, преклонение перед отечественными героями, национальными воинскими добродетелями, исключающими какое бы то ни было умаление достоинств русского человека, пренебрежение отечественными воинскими традициями, уроками национальной истории26.

Л.Н. Толстой признавал национальные особенности воинов и противоречия в национальном вопросе: «Капитан Тро-сенко был старый кавказец в полном значении этого слова, то есть человек, для которого рота, которою он командовал, сделалась семейством, крепость, где был штаб - родиной, а песенники - единственными удовольствиями жизни, - человек для которого все, что не было Кавказ, было достойно презрения, да и почти недостойно вероятия. Все же Кавказ разделялся на две половины: нашу и не нашу»27. В отношении М.И. Кутузова таже он пишет: наш национальный тип военачальника, способный рискнуть не на карте, а перед грозным врагом, прине-

22 Толстой Л.Н. Солдатская памятка. - СПб., 1906. - С.6-7.

23 См.: Толстой Л.Н. Письмо к фельдфебелю (о церковно-государственном обмане). - Изд. 2-е. - М., 1919. - С.2.

24 Толстой Л.Н. Патриотизм или мир?//Толстой Л.Н. Полн. собр. соч. - т.90. -М., 1958. - С.51.

25 См.: Дерман В. Драгомиров о воспитании и обучении войск. - М.: Воениз-дат, 1946. - С.30.

26 К примеру, Тацит, говоря о кодексе чести древнерусских воинов, указывает: «... выйти живым из боя, в котором пал вождь, - бесчестье и позор на всю жизнь; защищать его, оберегать его, совершать доблестные деяния, помышлять только о его славе, - первейшая их обязанность...» - См.: Горский А.А. Древнерусская дружина. - М., 1989.- С.16.

27 Толстой Л.Н. Рубка леса: Рассказ юнкера // Толстой Л.Н. Собр. соч. -' Т.2. - М., 1973. - С.74.

сти в жертву жизнь многих людей, орудий и знамен, вверен- . ного участка позиции ради достижения победы над врагом.

М.И. Драгомиров отмечает национальные отличия русского воинства, отмечая благородное и гуманное отношение офицера к солдату, которое заведено было у нас со времен Петра I и выраженное следующими словами: «начальники солдат должны быть как отцы детям»28. Он развил национальные начала методов воспитания Петра I: «Зри в части семью; в начальнике - отца; в товарище - родного брата; в подначальном - меньшого родню: тогда и весело и дружно и все нипочем»29. Если они будут видеть в вас наставника, который знает дело лучше их и больше их, если они будут видеть в вас человека, готового первым сделать то, чего от них требует, то пойдут за вами беззаветно и безусловно30.

Вывод М..И. Драгомирова: дисциплина - дело взаимное, т.е. бывает крепка только там, где она существует, не только снизу вверх, но и сверху вниз31. Из этой духовной сокровищницы, равняясь на лучших защитников Отечества, учитывая национальные особенности русского человека, его исторические идеалы, естество, можно строить и выстроить могущественное здание оборонной доктрины России.

В Первой мировой войне консолидирующая роль национальной политики вышла за рамки военного ведомства и стала вопросом политическим. По Н.А. Бердяеву война принесла сознание ценности своей национальности, ценности всякой национальности, чего она была почти совершенно лишена32. На первый план выдвинулись вопросы национальные и расовые, борьба за господство, все то, что казалось ране преодоленным космополитизмом, пацифизмом, гуманитарными и социалистическими учениями. Инстинкты расовые и национальные оказались сильнее инстинктов социальных и классовых и составили основу военных концепций и стратегических планов сражений.

Война втянула все национальности, вынуждая сохранения для себя мира, расширения границ, или обеспечения естественных границ этноса. Основной аксиомой стала и остается

28 Драгомиров. Заметка о русском солдате // Драгомиров М.И. Очерки: Разбор «Войны и мира». Русский солдат. Наполеон I. Жанна дАрк. - Киев, 1898. - С.145.

29 Драгомиров М.И. Солдатская памятка // Драгомиров М.И. Избранные произведения / Под ред. А.В. Сухомлина. - М.: Воениздат, 1947. - С.14.

30 Драгомиров М.И. Опыт руководства для подготовки частей к бою // Драгомиров М.И. Избранные произведения/Под ред. А.В. Сухомлина. - М.: Воениздат, 1947. - С.145.

31 Драгомиров М.И. Подготовка войск в мирное время. (Воспитание и образование). - Киев, I906. - С. 11-12.

32 Бердяев Н.А. Судьба России. - М.: ООО «Издательство АСТ», 2004. - 333с. http://lib.ru/HRISTIAN/BERDQEW/rossia.txt '

. поныне - война не щадит слабые национальности, пробуждая в них волю к выживанию, становясь основой национальной идеологии. И главным в условиях войны становится способность государства сплотить даже самые маленькие национальные организмы в одно целое в борьбе, учитывая, что в условиях войны их стремление к самостоятельности, возлагаясь на покровительство великих держав, может стать вероятным.

В планах войн очевидно применение этноконфессиональ-ной идеологической составляющей освобождения угнетенных народов, межнационального и межконфессионального раздора. В связи с этим военная доктрина России в мирное время во взаимодействии с национальной политикой обязаны иметь в виду, что эти планы могут быть реализованы лишь в том случае, если народы страны будут ущемляться в правовых, политическом, социально-экономическом и других сферах. Поэтому очевидно , что содержание национальной политики в армии должно носить освободительную и прогрессивную миссию для народов страны. Также очевидно, что в условиях войны по Н.А. Бердяеву народы страны могут разделиться на два лагеря: одни будут смотреть на войну с точки зрения личной или семейной жизни, другие - с точки зрения ценности национальности, государственности, исторических задач, исторической судьбы, обострить чувство ценности собственной национальности и сознание ее задач в мире33.

Межнациональные проблемы в войсках не обошли генерала А.А. Брусилова. Их сложность отражена в динамике развития выводов военачальника: «все национальности, религии и политические убеждения безразличны»; разрешил первое украинское национальное формирование, прося затем верховного главнокомандующего «не отменять, и не подрывать тем его авторитета»34; лозунги «Мир без аннексий и контрибуций» и «Право самоопределения народов» - не годились для продолжения войны35; в современных войнах, в которых привлекается весь народ на борьбу с врагом, война может быть успешной лишь при условии общих сверхъестественных усилий, «в странах, где весь народ был привлечен тем или иным способом к участию в этой борьбе на жизнь или смерть, естественно, военное ведомство справлялось с возложенной

33 Там же.

34 См.: Деникин А.И. Очерки русской смуты. Т.1. Крушение власти и армии (Февраль - сентябрь 1917 г.). - Вып.1. - Париж, 1921; Вып.2. - Париж, 1921.

35 См.: Брусилов А.А. Воспоминания. - М.: Воениздат, 1963.

„

на него задачей лучше и легче, чем у нас»; воина затронула в . значительной степени лишь русскоязычное население России.

Он сформулировал причины недееспособности национальной политики: наше правительство ясно подчеркнуло, что оно само не знает, чего хочет и куда идет; если бы в войсках какой-либо начальник вздумал объяснить своим подчиненным, что наш главный враг - немец, что он собирается напасть на нас и что мы должны всеми силами готовиться отразить его, то этот господин был бы немедленно выгнан со службы, если только не предан суду. Еще в меньшей степени мог бы школьный учитель проповедовать своим питомцам любовь к славянам и ненависть к немцам. Он был бы сочтен опасным панславистом, ярым революционером и сослан. Очевидно, немец, внешний и внутренний, был у нас всесилен, он занимал самые высшие государственные посты, был persona gratissima при дворе. Эта ситуация носила яркий политический окрас, т.к. в Петербурге была могущественная русско-немецкая партия, требовавшая, во что бы то ни стало, ценою каких бы то ни было унижений крепкого союза с Германией36.

А.А. Брусилов отмечал роль национальной политики в условиях войны на конкретных примерах: жители города Львова, в особенности поляки и евреи, чрезвычайно волновались мыслью о том, в чьи руки они попадут, то есть, останутся ли у нас или вновь придут австрийцы. Воззвание верховного главнокомандующего к полякам тут еще не было известно, и они, а тем более евреи, которые у нас находились в угнетенном положении, а в Австрии пользовались всеми правами граждан, нетерпеливо ждали, что нас разобьют, тем более что австрийское начальство объявило им, что они обязательно на днях вернутся назад. Русины, естественно, были на нашей стороне, кроме партии так называемых мазепинцев, выставивших против нас несколько легионов.

Bibliography

1. The Council on International Relations of the President of the Russian Federation, Volume 2. / International Publishing Center «Etnosotsium», Moscow. 2015.

Совет по межнациональным отношениям при Президенте Российской Федерации Том 2. / Международный издательский центр «Этносоциум», Москва. 2015.

2. Ryabov E.I., Boltenkova L.F. Basics of public administration in Russia in their historical development. - M.: International Publishing Center «Etnosotsium» Moscow. 2015. Рябова Е.И., Болтенкова Л.Ф. Основы государственного управления в России в их историческом развитии. - М.: Международный издательский центр «Этносоциум», Москва. 2015.

3. Ternovaya L.O., Bagaeva A.V. Legal basis for European integration. - M.: International Publishing Center «Etnosotsium», Moscow. 2015.

Терновая Л.О., Багаева А.В. Правовые основы европейской интеграции. - М.: Международный издательский центр «Этносоциум», Москва. 2015.

36 Там же. '