Деволюция профессионального образования России: основное противоречие

актуальные проблемы профессиональной педагогики actual problems of professional pedagogy

УДК/uDC 377 И. П. Смирнов

I. Smirnov

ДЕВОЛЮцИЯ профессионального ОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ:

ОСНОВНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ

devolution of professional education in Russia:

BASIC CONTRADICTION

Введение. В статье исследована проблема деволюции (от лат. devolutio — свертывание) государственной системы подготовки квалифицированных рабочих кадров. Цель статьи — показать зависимость данного процесса от ошибок в нормативно-законодательной сфере профессионального образования.

Методология. В основу исследования положен комплексный (правовой, экономический, социальный) анализ закона «Об образовании в РФ», государственной программы «Развитие образования на 2013-2020 годы», а также нормативов Минобрнауки России.

Результат исследования состоит в установлении основного противоречия профессионального образования России между нормативно-законодательной базой и потребностями экономики в квалифицированных рабочих кадрах. В статье показана неправомерность упразднения уровня начального профессионального образования, статистически доказана деволюция его потенциала на фоне возрастающего дефицита рабочих кадров.

Заключение. Закон «Об образовании в РФ» содержит юридически несовершенную формулу о «приравнивании» уровня начального профессионального (НПО) к уровню среднего профессионального образования, которая ошибочно трактуется в подзаконных актах как упразднение НПО. Это стало причиной деволюции государственной системы подготовки квалифицированных рабочих кадров.

Introduction. The article studies the problem of devolution (from Latin devolutio — «curtailment») of the state system of skilled workers' training. The purpose of the article is to show the dependence of this process on errors in the regulation and legislative sphere of vocational education.

Materials and Methods. The research is based on a comprehensive (legal, economic, social) analysis of the law "On Education in the Russian Federation", state program "Development of Education for 2013-2020", as well as the standards of the Ministry of Education and Science of Russia.

Results. The result of the study is to establish the main contradiction of professional education in Russia, which consists in the discrepancy of the regulatory and legislative base between the needs

of the economy for skilled workforce. The article shows the illegitimacy of abolishing the level of primary vocational education, the devolution of its potential against the backdrop of an increasing deficit of workforce has been statistically proved.

Conclusions. The law "On Education in the Russian Federation" contains a legally imperfect formula for "equating" the level of the primary professional (РРЕ) with the level of secondary vocational education, which is mistakenly interpreted in by-laws as the abolition of РРЕ. This was the reason for the devolution of the state system of skilled workers training.

Ключевые слова: профессиональное образование, реформы, подготовка квалифицированных рабочих, противоречия законодательства, деволюция.

Keywords: vocational education, reforms, training of skilled workers, contradictions in legislation, devolution.

Введение

На Всероссийском форуме рабочей молодежи (Нижний Тагил), а позднее на совещании в Екатеринбурге, В. Путин призвал предпринять энергичные шаги по развитию системы среднего профессионального образования, отнеся этот вопрос к «одному из ключевых, базовых для технологического, экономического прорыва страны, повышения качества жизни» [1].

Нельзя не отметить настойчивость, с которой Президент России ставит этот вопрос. Ранее, на Восточном экономическом форуме (Владивосток, сентябрь 2017 г.), В. Путин требовал заново провести «комплексную модернизацию среднего профессионального образования... выполнить ее в ближайшие три года». Минобрнауки РФ обещает сначала подготовить Стратегию развития образования, потом Госпрограмму, затем Дорожную карту, все как обычно, бумага за бумагой. Сложнее обнаружить глубинные причины, тормозящие развитие государственной системы подготовки квалифицированных рабочих кадров, вынуждающие главу государства постоянно возвращаться к этой теме.

Эксперты Аналитического центра при Правительстве РФ представили доклад, из которого следует, что закон «Об образовании в РФ», принятый в 2012 г., пока не принес существенных изменений в систему образования [2]. Вывод тревожный, явно приводящий к мысли об ошибках в нормативно-законодательном поле. Без выявления заложенных в нем противоречий движение вперед невозможно, какие бы усилия не прилагали менеджеры образования.

Полезно вспомнить, что закон об образовании принимался после двухлетнего по продолжительности, публичного по характеру обсуждения. По проекту было высказано 26 тысяч замечаний. Сегодня, спустя 5 лет после его принятия, стали остро проявляться и требовать более критического рассмотрения заложенные в нем противоречия.

В научной среде по данной проблеме наблюдается широкий разброс мнений, высказываются полярные оценки. Некоторые исследователи (О. Н. Олейникова, Н. М. Золотарева, С. Н. Чистякова, М. П. Пальянов, И. А. Черноскутова) выступают с позиций позитивной оценки реформ.

Другие (Г М. Романцев, О. Н. Смолин, А. Н. Лейбович, В. И. Блинов, И. С. Сергеев, Е. В. Ткаченко М. В. Никитин) жестко критикуют действующую нормативную базу в части регулирования системы профессионального образования, отмечая тенденцию ее деволюции. В подобной ситуации представляется важным выявить основное противоречие и его истоки, берущие начало в нормативно-законодательной базе. Такова цель статьи.

Методология

Поставленная цель предполагает комплексный и последовательный методологический анализ законодательства в сфере профессионального образования. В качестве гипотезы выдвинуто положение о двойственном определении правового статуса начального профессионального образования (НПО) в федеральном законе «Об образовании в РФ» и его ошибочной интерпретации в подзаконных актах.

Проведен семантический анализ положения федерального закона о «приравнивании уровня НПО к уровню СПО», показано его последующее искажение в Государственной программе «Развитие образования на 2013-2020 годы», Стратегии развития системы подготовки рабочих кадров и формирования прикладных квалификаций в Российской Федерации на период до 2020 г., Концепции модернизации российского образования на период до 2010 г., а также нормативных

документах Минобрнауки России. Привлечен большой массив официальной государственной статистики, доказывающий деволюцию начального профессионального образования и его отрыв от реальных потребностей экономики. Подобный анализ указанной проблемы в научных публикациях отсутствует и осуществлен впервые.

В качестве базового термина использовано слово «деволюция». В научных источниках его применяют для характеристики децентрализации государственной власти и управления. При этом исходят из одного возможного варианта его трактовки («деволюция» от лат. — передавать) [3]. Существуют и другие трактовки: «эволюция наоборот», «деградация», «регресс» или «инволюция» как противоположность эволюции [4].

Однако термин «деволюция» имеет и другое, на наш взгляд более точное, значение (от лат. devolutio — свертывание) и может быть применен как антоним понятия «эволюция» (от англ. «evolve» — постепенно развиваться). Применение частицы «де» в русском языке означает обратное движение (развитие — деградация, централизация — децентрализация, социализация — десо-циализация). В такой трактовке термин «деволюция» более понятен. Он характеризует движение в направлении, обратном естественному, потребному, ожидаемому развитию субъекта. В контексте данной статьи «деволюция» означает свертывание начального профессионального образования, сокращение объемов подготовки квалифицированных рабочих вопреки растущим потребностям в них экономики России.

Результаты

Законодатель использовал в Федеральном законе «Об образовании в РФ» невнятное положение о «приравнивании» НПО к среднему профессиональному образованию (СПО). Толкования использованного законодателем термина «приравнивается» не было дано. Нет разъяснения и сейчас по простой причине его юридической несостоятельности.

Если обратиться к словарям и попытаться выяснить семантическое значение, то наиболее распространенным разъяснением термина «приравнивание» является «признать равным с кем-, чем-нибудь». Однако признать равными разные уровни образования невозможно ввиду различного содержательного наполнения их образовательных стандартов и учебных программ. В СПО удельный вес теоретического обучения составляет до 80 %, в НПО — уже менее 50 % учебного времени, а в дополнительном обучении его может вообще не быть. Точно так же невозможно «приравнять» школу к детскому саду. Уровни образования — это не колода с картами, здесь нет козырной масти, которая бьет и упраздняет все другие. У каждого уровня профессионального образования была и остается своя, востребованная экономикой задача.

Неопределенность возрастает, если учесть, что в статье 108 закона имеется противоположный по смыслу пункт 5, который приравнивает основные профессиональные образовательные программы НПО к программам подготовки квалифицированных рабочих/служащих. Получается, что уровень НПО «приравнивается» к СПО, а программы НПО — к программам профессиональной подготовки. В первом случае НПО «поднимают», во втором — «опускают». Снова противоречие! Очевидное.

В официальных комментариях руководителей Минобрнауки РФ встречалась и такая экзотическая версия: закон «повышает статус НПО при его интеграции с СПО» [5]. Принять это как юридическую формулу также нельзя. Интеграция — это иной процесс, связанный с обеспечением преемственности уровней образования, в этом и суть принятой во всем мире концепции непрерывного профессионального образования. Но никто не комментирует это как понижение или повышение какого-либо уровня образования.

Словом, закон допускает противоречивое толкование статуса НПО и тем самым создает возможность для субъективизма и ведомственного произвола. Так и произошло.

В прямом противоречии со статьей 108 (пункт 2) федерального закона, где НПО «приравнивается» к СПО, Государственная программа «Развитие образования на 2013-2020 годы» (далее — Программа) заявляет: «Начальное профессиональное образование как уровень профессионального образования исключен» (сноска 13) [6, с. 70]. Это смелое заявление (Исключается целый уровень образования!) написано мелким шрифтом, опущено в сноску, и отыскать его в объемной, на 708 страниц, Программе — почти невозможно. По сути, подзаконным актом проведена подмена законодательного положения, в результате чего уровень НПО в правовом поле России как бы исчез.

В той же Госпрограмме объявлен «постепенный перевод программ НПО на короткие образовательные программы прикладных квалификаций» [6, с. 31]. Заметим, в законе «Об образовании в РФ» вообще нет понятия «короткие программы», ибо по ним невозможно подготовить требуемых современной экономике квалифицированных рабочих. Все эти искажающие закон положения плавно переплыли в ведомственные инструкции Минобрнауки РФ, отношение к которым в России «святое». Инструкция министерства — это вам не какой-нибудь закон.

Чему же верить и как жить: по Закону или по Инструкции? Подобный вопрос в правовом государстве не должен возникать. Отсюда логично возникает другой вопрос: как же рождаются подобные, нарушающие и дух, и букву закона, нормативные решения? Об этом, действительно, следует напомнить.

Впервые эпатажный призыв упразднить НПО огласил бывший в то время министром образования и науки РФ А. Фурсенко на конференции в Петербурге (декабрь 2010 г). «В настоящее время, — утверждал он, — в психологии людей сформировалось мнение о том, что ПТУ — это убежище для тех, кто ничего не может и не умеет. Проект нового закона об образовании, который сейчас начинает обсуждаться, предлагает забыть понятие «начальное профессиональное образование». Подобный подход в общественном мнении усиленно навязывал и ректор Высшей школы экономики Я. Кузьминов. «Эта система давно себя изжила. Уже одно то, что мы по три-четыре года готовим каменщиков или продавцов, — абсурдно. Многие профессии можно освоить за 6 месяцев, максимум — за год» [7]. Заявление несостоятельное и неверное по форме и по существу. По форме, потому как в ПТУ рабочих всегда готовили «за год», а еще за два года вынужденно давали требуемое законом и жизнью среднее общее образование, которое не смогла дать школа. Теперь его давать не будут. Так дешевле!

По существу, предложение Кузьминова ведет к деквалификации рабочей силы. В Германии, например, программа обучения квалифицированного ремесленника составляет три года. Более половины детей проходят через профессионально-техническое образование. Это самодостаточный канал воспроизводства мастеров и умельцев, тех, кто «мыслит руками». На них строится основа общества — средний класс тружеников, который в России последних лет почти растаял.

Для оправдания нормативно-законодательных ошибок следующим поколениям министров образования приходилось искать сомнительные аргументы. Вот как их трактовал в выступлении на заседании Правительства России министр (теперь уже тоже бывший) Д. Ливанов: «Законодательство в сфере среднего профессионального образования приводится в соответствие с Конституцией России. Я хочу обратить внимание, что в статье 43 Конституции единственным уровнем не университетского образования, который установлен, является именно среднее профессиональное образование» [8].

Тем самым уровень НПО объявлялся министром как бы «вне закона» (вне Конституции). Не без юмора заметим, «вне закона» он существовал более 20 лет, с 1993 г. — года принятия новой Конституции РФ, и за это время «незаконно» подготовил для экономики миллионы квалифицированных рабочих. На начало 2013 г. существовало 2 тысячи учреждений НПО, они представляли самый массовый уровень профессионального образования, который авторы Конституции почему-то «не заметили». Министру незачем изображать систему НПО как нелегальную структуру, некий подпольный цех по скрытому производству рабочих кадров, излишних для прогресса экономики.

Полезно вспомнить и принятую Правительством РФ еще в июле 1997 г. Концепцию модернизации российского образования на период до 2010 г., в которой сформулирована задача опережающего развития начального и среднего профессионального образования. Вопреки этому «логика» нормотворчества противоречиво развернулась в обратную сторону и прошла путь от «опережающего развития» НПО к его упразднению. Таковы парадоксы национального образовательного права. Кстати, в ходе общественного обсуждения проекта закона «Об образовании в РФ» эксперты оценивали как правовой фетишизм подобное возведение в абсолют правовых норм без учета реальности.

Цивилизованная правовая практика требовала еще на стадии подготовки законопроекта «Об образовании в РФ» углубленной юридической проработки причин подобного несоответствия. Конституция не Библия, в ней возможны неточности, и существуют легитимные способы их поправок. К тому же в новой демократической России провозглашено правило: «Разрешено все, что не запрещено». Напомним — НПО Конституцией не запрещено.

Д. Ливанов предпочел не заметить, что федеральный закон об образовании весьма избирательно учитывает и другие требования Основного закона. В Конституции РФ (ст. 43), например, перечислены следующие уровни образования: дошкольное, основное общее и среднее профессиональное, а также высшее образование. Строго следуя букве Конституции, новый закон обязан был уровни профессионального образования (бакалавриат, специалитет, магистратуру, подготовку кадров высшей квалификации) объединить в один уровень высшего образования. Этого в законе не сделано (ст. 10, п. 4), они разделены. Не было конституционных оснований и для разведения в новом законе начального, основного и среднего общего образования. Двух из них нет в Конституции. Таким образом, противопоставлять конституционную базу и текст закона «Об образовании в РФ», в том числе в части упразднения уровня НПО, нет никаких правовых оснований. В муках рождая новый закон, депутаты не нашли ничего лучше противоречивой формулы «приравнять НПО к СПО». По своей двойственности она напоминает известную классику: «Казнить нельзя помиловать».

Экономических предпосылок для упразднения уровня НПО также не обнаруживается. Общеизвестен многолетний и возрастающий дефицит квалифицированных рабочих.

На бизнес-форуме в Москве 6 мая 2011 г. В. Путин сформулировал в качестве принципиальной задачи государства и бизнеса развитие профессионального образования, прежде всего среднего и начального образования. В Послании Федеральному Собранию (март 2018 г.) он пошел дальше и предложил «сформировать ступень «прикладного бакалавриата» по тем рабочим профессиям, которые фактически требуют инженерного образования» [9].

В Государственной программе «Содействие занятости населения» спрос на квалифицированные рабочие кадры еще в 2012 г. был оценен в 76 % от общего спроса. Осваивало такие профессии лишь 30 %. На совещании в Екатеринбурге губернатор Хабаровского края В. Шпорт обозначил потребность региона в трудовых ресурсах до 2020 г. порядка 7 тысяч новых рабочих мест, а до 2025 г. — 12 тысяч. Да и сам В. Путин заметил: «... Куда ни приедешь, о чем ни начинаешь говорить, первый вопрос — это ограничение роста предприятий, связанное с недостатком квалифицированных рабочих кадров» [1].

Подобное обострение дефицита происходило на фоне неоправданного роста высшего образования. Пирамида структуры профессий в России остается перевернутой на протяжении почти 20 лет и является одним из тормозящих факторов развития экономики. Сегодня с большим запозданием ситуация исправляется. Вице-премьер О. Голодец признает: «Для двух третей населения России высшее образование сегодня является избыточным» [10]. Верное замечание, и признать это не унизительно, а честно.

Любопытный, но достоверный факт. Министерство транспорта РФ подготовило законопроект, по которому «российские извозчики, всадники, каюры, погонщики собак, операторы ослов и ишаков, а также пилоты воловьих упряжек» уже с 2017 г. обязаны иметь водительское удостоверение государственного образца. Возможно, кому-то покажется смешной мысль о подготовке дипломированных извозчиков в начале XXI в., но это и есть окружающая нас (не статистическая) реальность, ощущение которой часто теряют и законодатели, и топ-менеджеры образования. Но экономика ставит их на грешную землю, напоминает, что не все еще пересели на «Теслу», кое-кто ездит на лошадях и собачьих упряжках.

Помимо правового и экономического, важен еще и социальный аспект сохранения НПО. Лишение молодежи, прежде всего из слабо обеспеченных семей, возможности получения рабочей квалификации провоцирует высокую социальную угрозу. Наши исследования показывают, что контингент обучающихся в учреждениях НПО до его «упразднения» состоял на 30 % детей из неполных семей, только у половины обучающихся были отцы, что также свидетельствует о социальном неблагополучии. Без обоих родителей проживали 3,7 % учащихся ПТУ. Фактически это означает, что большинство российских сирот (их тоже примерно 3-4 % всей молодежи) ранее находили профессиональную поддержку именно в системе НПО.

К числу негативных последствий упразднения уровня НПО можно добавить снижение и без того скромных возможностей получения качественного профессионального образования для сельской молодежи в виду ликвидации примерно тысячи сельских профтехучилищ. Создание на их базе в сельских районах крупных профессиональных колледжей (центров) с интегрированными уровнями НПО и СПО, как это рекомендуется инструкциями Минобрнауки РФ, регионам и муниципалитетам не под силу. Доступность получения рабочей профессии на селе резко упала.

Система НПО всегда была одним из основных путей ресоциализации молодежи, находящейся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний России. В настоящее время в 302 профессиональных училищах Федеральной службы исполнения наказаний России и его структурных подразделениях обучаются более 90 тысяч человек по 110 профессиям уровня НПО [11]. Системы среднего профессионального, тем более высшего, образования там нет, и НПО не с чем «интегрировать». Здесь уровень НПО сохранился в прежнем, «не приравненном к СПО» виде.

По оценке депутата Государственной Думы, академика РАО О. Н. Смолина, закон, упраздняющий уровень НПО, ведет к «понижению интеллектуального уровня нации. Социальное напряжение при претворении такого законопроекта в жизнь только усилится. Отбираются льготы даже у инвалидов. А как может инвалид быть частью общества, если его лишают образования? В Советском Союзе работали 22 % инвалидов, сейчас — 8 %» [12]. Процент продолжает снижаться.

Программа 2020, по сути, завершает начавшийся еще до ее принятия процесс ликвидации государственной системы подготовки рабочих кадров. В 90-е гг. число обучающихся в ней составляло 1,7 миллиона, в 2005 г. — 702,5 тысячи, 2015 г. — 402 тысячи. В течение десяти лет бюджетное финансирование НПО в среднем ежегодно сокращалось на 3,5 % на фоне общего роста финансирования системы образования [6, с. 17]. Произошли существенные изменения в структуре распределения учащихся (их долей) в общей системе профессионального образования страны. В 1993 г. 1,7 миллиона учащихся системы НПО составляли 27 % от всех обучавшихся в системе профессионального образования, сейчас — лишь 10 %.

Упразднить НПО его противникам не удалось, но удалось к 2016 г. снизить выпуск квалифицированных рабочих/служащих до 196,1 тысячи человек. По сравнению с показателем десятилетней давности (1 миллион) — на лицо сокращение в пять раз! Тем самым оказалось под угрозой выполнение поручения В. Путина о подготовке 10 миллионов высококвалифицированных специалистов — «рабочей аристократии». Число профессиональных образовательных организаций, осуществляющих подготовку квалифицированных рабочих/служащих, с 2005 г. уменьшилось более чем в три раза: с 3392 до 1007. Число преподавателей, занятых подготовкой квалифицированных рабочих, сократилось почти в четыре раза: с 34,2 до 9,1 тысячи. При подобной официальной статистике трудно понять заявление директора Департамента госполитики в сфере подготовки рабочих кадров и ДПО Минобрнауки России И. Черноскутовой: «Система СПО по сравнению со школами и организациями высшего образования развивается наиболее динамично» [13].

Полностью утрачен научный потенциал профессионального образования, раньше на него работали три общероссийских НИИ (Москва, Санкт-Петербург, Казань). В структуре Российской академии образования функционировало ориентированное только на проблемы НПО и СПО Отделение профессионального образования, гордость которого составляли блестящие ученые, академики РАО С. Батышев, А. Беляева, Г Мухаметзянова, Г. Романцев, А. Новиков и др. Сегодня нет ни одного специализированного на проблему научно-исследовательского института, а научным обеспечением подготовки рабочих и специалистов в РАО заняты пара академиков и несколько членов-корреспондентов. Это тот летальный случай, когда точка невозврата уже пройдена. Осталась надежда на созданные мудрыми руководителями на местах региональные научные структуры типа Кузбасского регионального института развития профессионального образования. Но восполнить былой научный потенциал НПО им вряд ли будет под силу.

Развалена и учебно-материальная база, официальную статистику которой найти сложно. Но такими данными располагает Союз директоров средних специальных учебных заведений России: на начало 2017 г. только 4 % учебного оборудования пятилетней давности, все остальное более старое, а 17 % сооружений находятся в аварийном состоянии [14, с. 9]. Вдумаемся, каждое шестое сооружение НПО ныне аварийное! На Форуме в Нижнем Тагиле В. Путин выделил эту проблему как приоритетную: «Обучение должно вестись на самой передовой учебной и производственной базе» [1]. Сделать это будет очень трудно, но задача поставлена.

Оснащение учреждений СПО (включая НПО) до требуемого уровня экспертами оценивается по масштабу инвестиций с гособоронзаказом, примерно в 3,4 триллиона рублей [15]. Это неподъемная сумма для нашего бюджета.

Хочется понять, что двигало мысль стратегов столь разрушительной реформы. Ответ находим в той же Стратегии (гл. 10, с. 260): «Переход учреждений НПО и СПО на программы прикладных квалификаций в сочетании с вечерней школой позволит высвободить к 2015 г бюджетные средства в размере 48 миллиардов рублей» [16]. То есть вся затея с упразднением уровня НПО была придумана с целью бюджетной экономии на молодежи. Только и здесь стратеги крупно промахиваются.

И без того нездоровой экономике России выписывают старый рецепт бюджетирования, основанный на урезании образования. Профессиональное отставание России уже фиксируется многими оскорбляющими национальное достоинство международными рейтингами. Не будем обманываться победами молодых рабочих России в мировых чемпионатах WorldSkills. Цену олимпийских медалей мы уже хорошо познали. По признанию Генерального директора Союза «Ворлдскиллс Россия» Р. Уразова, только 17 % ребят, которые прошли через демонстрационный экзамен, соответствуют уровням стандартов [1]. Да и в этот показатель верится с трудом. «В сборной России — 58 специалистов мирового уровня, а нам с вами, отечественной экономике нужны сотни тысяч мастеров своего дела», — замечает В. Путин [1 ].

Активно обсуждаемое ныне предложение о создании в каждом регионе хотя бы по одному центру компетенций, ведущему подготовку по стандартам WorldSkills. На открытие такого центра в Благовещенске приезжал заместитель министра образования и науки РФ Павел Зенькович. Он сделал важное заявление: «Предприятиям нужны в первую очередь не экономисты, не юристы, а квалифицированные рабочие кадры» [17]. Но не сказал главного — один центр на огромную и перспективную область, находящуюся в центре развивающейся Байкало-Амурской магистрали, проблемы не решит.

Из средств массовой информации: в середине марта на Благовещенск из-за аварии самолета, несущего с приисков ценный груз, рассыпался золотой дождь. Только если такой же «золотой дождь» прольется на российскую систему СПО, можно решить задачу ее обновления.

Для сельских профессий создание центров компетенций просто не реально. Хотя бы потому, что стажеров негде будет поселить, общежитиями обеспечены всего 73 % нуждающихся студентов колледжей. Создание единичных региональных центров — это, скорее, рекламный ход, который к поставленной В. Путиным в Екатеринбурге масштабной задаче обновления всей системы СПО даже не следует прикладывать.

Вот как это оценивает педагог из сельской глубинки, анонимно обозначенная в Учительской газете как «Елена К., учитель математики»: «Родители сельских школьников не имеют денег даже на нормальную одежду и обувь для ребенка, какие уж тут поездки? Представим мифическую ситуацию — сельский ребенок получил грант на получение профнавыков в крупной городской компании. А где он будет жить? Проживание в общежитии института обходится в Великом Новгороде в 8 тысяч рублей в месяц. Очень много вопросов возникнет... Боюсь, не все они решаемы» [18].

В ряде регионов, желающих инновационно «отличиться», предпринимают попытки включения уровней СПО и НПО в структуру вузов. Бюро Отделения профессионального образования РАО в ноябре 2017 г. заслушало сообщение ректора Пензенской технологической академии В. Б. Моисеева по теме «Перспективы развития непрерывного образования в техническом вузе как многоуровневом образовательном комплексе» и позитивно оценило такой эксперимент. Однако переход на единственный тип образовательной организации — вуз — представляется сомнительным и лишь усугубит основное противоречие профессионального образования. Думается, Бюро поспешило с выводом, приняв его «с листа», без глубокого анализа ситуации, так же как с явным «опережением» одобрило проект опережающей подготовки специалистов СПО, представленный на заседании Бюро Отделения 15 ноября 2017 г. профессором КРИРПО М. П. Пальяновым. Сомнительно, что в условиях глубокой общей деволюции один регион может добиться впечатляющего «опережения». Правда, когда-то все мы верили в возможность построения коммунизма в отдельно взятой стране.

Сокращение масштабов качественной подготовки высококвалифицированных рабочих все более подменяется рекомендованным Программой 2020 «постепенным переводом программ начального профессионального образования на короткие образовательные программы прикладных квалификаций» [4, с. 32]. В науке это уже получило термин «макдональдизация», или «фаст-фуд-образование». По существу, идет возврат к так называемому заплечному методу обучения

на рабочем месте, характерному для Средневековья. Невозможно на основе коротких программ «сделать так, чтобы вся наша система подготовки кадров соответствовала, а лучше и сама задавала высокие мировые стандарты» [1]. Это приведет к тому, что впервые профессиональное обучение миллионов молодых людей примет тупиковый характер, поскольку «короткие программы обучения», разработанные для отдельных рабочих мест, не будут иметь сопряжения с государственными стандартами профессионального образования.

В принципе, «короткие программы прикладных квалификаций» для переподготовки рабочих возможны и нужны. Но они должны не подменять уровень НПО, дающего высокую рабочую квалификацию, а развиваться параллельно с ним как формы дополнительного образования.

Крупные кампании решают для себя проблему подготовки рабочих кадров, взяв под крыло конкретные учебные заведения. На мартовском совещании в Екатеринбурге о готовности нести такое бремя рассказал владелец Челябинского тракторного завода А. Комаров. За последние годы завод вложил в развитие компании два миллиарда долларов, стал российским центром белой металлургии, но не смог найти людей, которые могут эксплуатировать новое оборудование. Он попросил В. Путина применить налоговый вычет, льготировать инвестиции компаний в обмен на готовность взять на свои плечи проблемы оснащения современных учебных центров [1].

Поднятый предпринимателем вопрос — ключевой для развития государственно-частного партнерства, межрегионального сотрудничества и кластерной координации экономики и образования. Именно по этой причине в России не приживается характерная для Германии дуальная система профессионального образования, а ее немногочисленные примеры, скорее, профанация, нежели реальный опыт. И еще потому, что «в пореформенной России государство сохранило за собой функции единого заказчика образовательных услуг, но утратило функции конечного потребителя» [19]. Его интересует бюджет, потраченный на образование, а не результат таких затрат. Оно отчитывается объемами подготовки, а не обеспечением экономики кадрами.

По статистике Минобрнауки, сегодня на территории России уже создано 449 межрегиональных отраслевых ресурсных центров. Но, как и другие фантомные порождения идеологов реформации, они не имеют ни правовых, ни экономических основ. Генеральный директор Национального агентства развития квалификаций РСПП, член-корреспондент РАО А. Н. Лейбович резонно заявляет: «Зачем создавать межрегиональные центры прикладных квалификаций и вообще любые структуры с приставкой «межрегиональные», если не существует механизмов финансового взаимодействия регионов при подготовке кадров?» [14, с. 8].

Для средних и малых предприятий самостоятельная подготовка кадров — непосильная задача. Они обречены на подготовку для себя рабочих кадров древним методом — «обучение на производстве», который, как правило, сводится к примитивному натаскиванию на овладение узкими профессиональными навыками и простейшими инструментами под названием «лопата» («топор», «гайковерт».). Профессиональная мобильность таких кадров равна нулю, всесторонность образования уходит в прошлое. Это будут не активные участники производственного процесса, а «элементы производственного конвейера». Миллионы выпускников школ станут «профессиональными инвалидами», подготовленными строго под конкретное рабочее место. В развитых странах на такие рабочие места ставят роботов, у нас по-прежнему — людей.

По инициативе Общероссийского народного фронта (ОНФ) сейчас создается Всероссийская база стажировок по всем отраслям и специальностям. Дело полезное, но вновь не подкрепленное ни в правовом, ни в финансовом отношении, почему и превращающееся в очередную профанацию. Если обратиться к рекламе предприятий, приглашающих молодых специалистов на такую стажировку, легко обнаруживается подмена стажировок элементарным подбором кадров на свободные вакансии. Вот, к примеру, объявление Центра карьеры Госкорпорации «Росатом»: «Требуется 50 человек. Иногородним предоставляется койко-место в общежитии (оплата 1500 руб/мес за счет средств студента или учебного заведения)». Понравится стажер — пригласят на работу, нет — тут же попрощаются. Такова национальная особенность «дуальной системы» профессионального образования в России.

Для сравнения. В Германии профстажировки органически, в соответствии с учебной программой, входят в структуру дуального обучения, и занимается этим не общественно-политическая организация ОНФ, а образовательное ведомство вместе с Палатой ремесленников. Почувствуйте разницу.

Координаторы проекта ОНФ «Профстажировки» намерены к концу года увеличить число размещаемых на портале позиций с 4,5 до 10 тысяч [20]. Будет чем отчитаться перед руководством, но не перед Экономикой.

Заключение

Заложенная в федеральный закон «Об образовании в РФ» и последующие подзаконные акты нормативно-законодательная база в части профессионального образования тормозит развитие государственной системы подготовки квалифицированных рабочих кадров. Она же и стала причиной ее деволюции. Предусмотренный в Государственной программе «Развитие образования на 2013-2020 годы» и нормативных документах Минобрнауки России «постепенный перевод программ НПО на короткие образовательные программы прикладных квалификаций» — это путь к деквалификации кадрового потенциала страны. Курс на короткие программы и обучение на производстве полностью расходится с поставленной В. Путиным перед колледжами и техникумами задачей «обеспечивать не только современную профессиональную подготовку, но и сильное разностороннее образование, в том числе по естественно-научным и гуманитарным дисциплинам, программированию, иностранному языку. И конечно, так называемые гибкие навыки — умение работать в команде, решать творческие, нестандартные задачи» [1]. Все это недостижимо при обучении «наспех», «на ходу», «накоротке», а страдать будет опять же наша экономика.

К мировому опыту и голосу экономики пора прислушаться. Признать допущенную ошибку и вернуть уровень НПО в российскую практику подготовки кадров. Пойти по привычному для нас пути восстановления разрушенного. Разрушенного своими руками...

Практики уже идут по такому пути. Газета «Известия» опубликовала статью под названием «Министерство ЖКХ будет возрождать систему профильных ПТУ». Натерпевшись дефицита кадров, ведомство разработало 15 профессиональных стандартов на рабочие профессии и учебные программы по ним. Инициативу поддержал комитет Госдумы по жилищной политике, заместитель председателя которого А. Сидякин считает, что это вернет российских граждан в ставшие не престижными профессии, где значительную часть рабочих мест сейчас занимают мигранты [21], а вице-премьер Правительства РФ Д. Рогозин с уверенностью говорит: «Система профтехобразования возродится в новом формате» [22].

Сегодня Минобрнауки РФ, отягощенное множеством функций, не справляется с грузом обязанностей. Оно относится к системе НПО как к пасынку. Требуется иная структура государственного управления подготовкой квалифицированных рабочих кадров, адекватная рыночной экономике, реализующая на федеральном уровне перспективную идею образовательно-производственного кластера, включающая на равных представителей науки, образования и работодателей. При этом вполне возможна передача полномочий по управлению профессиональным образованием Минтруду РФ.

Литература

1. Стенографический отчет о совещании по развитию системы СПО [Электронный ресурс]. URL: http://knemlin.nu/events/ pnesident/news/56992.

2. Образование без новообразований [Электронный ресурс] // Коммерсант. 2016. 6 июля. URL: http://kommensant.nu/ doc/3031024.

3. Лукин В., Мусиенко Т. Деволюция государственной власти и управления: концептуальные основы политического анализа [Электронный ресурс] // Cnedo New. 2016. № 2. URL: http://www.intelnos.nu/neadnoom/cnedo_new/kne2-2016/30170-devolyuciya-gosudanstvennoy-vlasti-i-upnavleniya-konceptualnye-osnovy-politicheskogo-analiza.html.

4. Даниленко В. П. Инволюция в духовной культуре: Ящик Пандоры. М. : Красанд, 2012. С. 9.

5. Федеральный закон «Об образовании в РФ»: замыслы, мифы и реальность : письмо Минобрнауки РФ (июнь 2011 г.).

6. Распоряжение Правительства РФ от 15.05.2013 № 792-р.

7. Диплом для безработного // Российская газета. 2008. 16 января.

8. Выступление министра образования и науки Российской Федерации Дмитрия Ливанова на заседании Президиума Правительства России 26.07.2012 [Электронный ресурс]. URL: https://минобрнауки.рф/pness/2497.

9. Послание Президента Федеральному Собранию (1 март 2018 г.) [Электронный ресурс]. URL: http://knemlin.nu/events/ pnesident/news/copy/56957.

10. Голодец: Двум третям россиян высшее образование не нужно [Электронный ресурс] // Московский комсомолец. 2016. 15 июля. URL: http://www.mk.nu/social/2016/07/15/golodec-dvum-tnetyam-nossiyan-vysshee-obnazovanie-ne-nuzhno.html.

11. Краткая характеристика уголовно-исполнительной системы [Электронный ресурс]. URL: http://www.fsin.su/stnuctune/ inspecton/iao/statistika/Knatkaya %20han-ka %20UIS/.

12. Росбалт. 2013. 21 января.

13. В Московском политехе сравнили внедрение демонстрационного экзамена в колледжах с введением ЕГЭ в школах // Учительская газета. 2017. 25 октября.

14. СПО сегодня: как помогает регионам Стратегия развития системы подготовки рабочих кадров? // Профессиональное образование. Столица. 2017. № 4. С. 9.

15. В московских колледжах и техникумах пройдет пилотный демонстрационный экзамен по стандартам WorldSkills [Электронный ресурс] // Учительская газета. 2018. 7 января. URL: http://www.ug.ru/news/23932

16. Одобрена Коллегией Минобрнауки России от 18.07.2013 г. № ПК-5вн.

17. Амурский центр компетенций по стандартам WorldSkills займется подготовкой специалистов для высокотехнологичных производств [Электронный ресурс]. URL: https://минобрнауки.рф/новости/12441.

18. «Билет в будущее» нужен всем // Учительская газета. 2018. 20 февраля.

19. Руднева Е., Кочергин Д. Независимая оценка качества образования и анализ ее результатов (на примере Кемеровской области) // Профессиональное образование в России и за рубежом. 2017. № 4 (28). С. 35-46.

20. Карьера начинается с профстажировки [Электронный ресурс]. URL: 1пар://профстажировки.рф/.

21. Чибис А. Министерство ЖКХ будет возрождать систему профильных ПТУ [Электронный ресурс]. URL: http://tass.ru/ obschestvo/958238.

22. URL: http://m-profobr.com/page-46.html.

References

1. Stenograficheskij otchyot o soveshchanii po razvitiyu sistemy SPO [Stenographic report on the meeting on the development of the SPE system]. Available at: http://kremlin.ru/events/president/news/56992. (In Russian).

2. Obrazovanie bez novoobrazovanij [Education without tumors]. Kommersant, 2016, 6 July. Available at: http://kommersant. ru/doc/3031024. (In Russian).

3. Lukin V., Musienko T. Devolyuciya gosudarstvennoj vlasti i upravleniya: konceptual'nye osnovy politicheskogo analiza [The devolution of state power and government: the conceptual basis of political analysis]. Credo New, 2016, no. 2. Available at: http://www.intelros.ru/readroom/credo_new/kre2-2016/30170-devolyuciya-gosudarstvennoy-vlasti-i-upravleniya-konceptualnye-osnovy-politicheskogo-analiza.html. (In Russian).

4. Danilenko V. P. Involyuciya v duhovnoj kul'ture: Yashchik Pandory [Involution in the spiritual culture: Pandora's Box]. Moscow, Krasand, 2012, pp. 9. (In Russian).

5. Letter from the Ministry of Education and Science of the Russian Federation «Federal Law «On Education in the Russian Federation»: Ideas, Myths and Reality» (June 2011). (In Russian).

6. Order of the Government of the Russian Federation of May 15, 2013 no. 792-r. (In Russian).

7. Diplom dlya bezrabotnogo [Diploma for the unemployed]. Russian newspaper, 2008, January 16. (In Russian).

8. Vystuplenie Ministra obrazovaniya i nauki Rossijskoj Federacii Dmitriya Livanova na zasedanii Prezidiuma Pravitel'stva Rossii 26 iyulya 2012 goda [Statement by the Minister of Education and Science of the Russian Federation Dmitry Livanov at a meeting of the Presidium of the Government of Russia on July 26, 2012]. Available at: https://минобрнауки.рф/press/2497. (In Russian).

9. Poslanie Prezidenta Federal'nomu Sobraniyu (1 mart 2018 g.) [Message from the President to the Federal Assembly (March 1, 2018)]. Available at: http://kremlin.ru/events/president/news/copy/56957. (In Russian).

10. Golodec: dvum tretyam rossiyan vysshee obrazovanie ne nuzhno [Golodets: two-thirds of Russians do not need higher education]. Moscow's comsomolets. 2016. July 15. Available at: http://www.mk.ru/social/2016/07/15/golodec-dvum-tretyam-rossiyan-vysshee-obrazovanie-ne-nuzhno.html. (In Russian).

11. Kratkaya harakteristika ugolovno-ispolnitel'noj sistemy [Brief description of the penitentiary system]. Available at: http:// www.fsin.su/structure/inspector/iao/statistika/Kratkaya %20har-ka %20UIS/. (In Russian).

12. Rosbalt, 2013, January 21. (In Russian).

13. V moskovskom politekhe sravnili vnedrenie demonstracionnogo ekzamena v kolledzhah s vvedeniem EGE v shkolah [In the Moscow Polytechnic, the introduction of the demonstration exam in colleges was compared with the introduction of the USE in schools]. Teacher's newspaper, 2017, 25 October. (In Russian).

14. SPO segodnya: kak pomogaet regionam strategiya razvitiya sistemy podgotovki rabochih kadrov? [The system of vocational education today: how to help the regions develop a system for training workers?]. Professional education. Capital, 2017, no. 4, pp. 9. (In Russian).

15. V moskovskih kolledzhah i tekhnikumah projdet pilotnyj demonstracionnyj ekzamen po standartam WorldSkills [In Moscow colleges and technical schools there will pass a pilot demonstration examination according to WorldSkills standards]. Teacher's newspaper, 2018, 7 January. Available at: http://www.ug.ru/news/23932. (In Russian).

16. Approved by the Collegium of the Ministry of Education and Science of Russia July 18, 2013, no. PC-5vn. (In Russian).

17. Amurskij centr kompetencij po standartam WorldSkills zajmyotsya podgotovkoj specialistov dlya vysokotekhnologichnyh proizvodstv [The Amur Center of Competences in accordance with WorldSkills standards will prepare specialists for high-tech industries]. Available at: https://минобрнауки.рф/новости/12441. (In Russian).

18. «Bilet v budushchee» nuzhen vsem [A ticket to the future is needed by everyone]. Teacher's Newspaper, 2018, 20 February. (In Russian).

19. Rudneva E. L., Kochergin D. G. Nezavisimaya ocenka kachestva obrazovaniya i analiz ee rezul>tatov (na primere Kemerovskoj oblasti) [Independent evaluation of the quality of education and analysis of its results (on the example of the Kemerovo Region)]. Professional Education in Russia and Abroad, 2017, no. 4 (28), pp. 35-46.

20. Kar>era nachinaetsya s profstazhirovki [Career begins with professional training]. Available at: [пИрУ/профстажировки.рф/. (In Russian).

21. Chibis A. Ministerstvo ZhKH budet vozrozhdat' sistemu profil'nyh PTU [The Ministry of Housing will revive the system of specialized vocational schools]. Available at: http://tass.ru/obschestvo/958238. (In Russian).

22. Available at: http://m-profobr.com/page-46.html. (In Russian).