«Ундервуд» в гостях у Ольги Максимовой

«Ундервуд» в гостях у Ольги Максимовой

Группа "Ундервуд"

Группа "Ундервуд"

Ольга Максимова:

Добрый вечер, меня зовут Ольга Максимова, это программа «Шоумастгоуон», и сегодня у меня в гостях Владимир Ткаченко, Максим Кучеренко, группа «Ундервуд».

В то время, когда Россия еще только собиралась подавать заявку на участие в чемпионате мира по футболу, ваша песня «Молодые львы» должна была звучать в рекламном ролике. И наконец-то это событие, к которому вы причастны, реализовалось.

Владимир Ткаченко:

Надо чаще группу «Ундервуд» привлекать к разного рода государственным событиям и футбольным мероприятиям. Мы играли на стадионе «Локомотив» еще до чемпионата, «Локомотив» играл с «Ростовом» в столице нашей родины, и они ввели себе в качестве традиции перед матчем концерт. Мы сыграли, «Локомотив» выиграл.

Ольга Максимова:

Я видела у тебя в Инстаграме фотографию со стадиона, может быть, стоит подсуетиться на выступление перед предстоящими матчами?

Максим Кучеренко:

Честно скажу, что взяток мы не берем, все абсолютно метафизично, и да здравствует дружба спорта, творчества и всего хорошего и большого.

Ольга Максимова:

Вы футбол любите или для вас это некое явление, которое существует и идет параллельно?

Владимир Ткаченко:

Смотреть люблю, просто когда играют великие мастера, спорт перестает быть спортом и становится искусством, и на это искусство интересно смотреть. Мяч в ногах великих футболистов не просто так себя ведет, это занятно.

Ольга Максимова:

По Москве не ходили в эти дни?

Максим Кучеренко:

Это очень круто, очень советую попасть на улицу Никольскую, там с утра до вечера идет фанатская тусня, особенно вне игр, все поют «Катюшу», распивают напитки, но все по-доброму, очень нежно и весело, в частности, растоптали скамейки и лавочки, но на это блюстители порядка смотрят, как ангелы, у них такие добрые лица.

Владимир Ткаченко:

После матча японские болельщики убрали за собой мусор на стадионе, они совершенно иначе относятся к чистоте и порядку, нежели представители других национальностей.

Максим Кучеренко:

Больше всех заметны мексиканцы, куда ни посмотришь, мексиканец поет, или машет руками, или обнимает светловолосую девчонку, она этому рада.

Владимир Ткаченко:

У них национальный праздник, они же у Германии выиграли, это может быть первый и последний раз в жизни.

Ольга Максимова:

Предлагаю перейти еще к одному событию в вашей жизни. Володя, у тебя в Инстаграме увидела, что вы путешествовали на Крузенштерне, ходили под парусами. Расскажите про эту историю, какие остались впечатления.

Максим Кучеренко:

В Бордо мы плыли от Фарерских островов, занимало это 7 дней, мы еще провели день на Фарерах и день в Бордо, и такой скачок из холодной и очень нордической, суровой реальности в французскую пьяную, теплую землю, портовую жизнь, а между ними был переход, который запомнился, как абсолютно внепланетарное событие, потому что к 45 годам уже есть опыт, но это сравнить не с чем, это было очень трогательным, уникальным, человеческим опытом прежде всего.

Ольга Максимова:

Вам за веревки дали потянуть?

Владимир Ткаченко:

Конечно. Опыт уникальный, мы были без сети, без связи целую неделю.

Ольга Максимова:

Ломка была?

Владимир Ткаченко:

Что удивительно, не было особых ломок. В первый день, когда мы вышли из Торсхавна, сеть сразу пропала, все вздохнули и успокоились – нет и нет. Потом 7 дней без сети – прекрасно, и когда ты находишься в этом удивительном замкнутом пространстве, когда ты понимаешь, как живут люди моря, я даже не могу сказать матросы, моряки, именно люди моря, у них же нет выходных, парусные авралы, которые могут быть и глубокой ночью, очень насыщенная смыслом жизнь.

Ольга Максимова:

Ночью могут поднять и заставить переставлять паруса?

Владимир Ткаченко:

Да, вахта круглосуточная, вахтенный следит за состоянием дороги, за ветром, морем, и команда, которая набралась от клуба путешественников Михаила Кожухова, очень интересные люди, неповторимые, было очень комфортно. Психопатов не было, все люди умные, грамотные, интеллигентные.

Максим Кучеренко:

Если бы был психопат, мы бы его обогрели душевным теплом.

Владимир Ткаченко:

Ромом напоили бы и спать уложили.

Ольга Максимова:

Бочонок рома вам поставили?

Владимир Ткаченко:

Каждый день.

Ольга Максимова:

Я с удивлением узнала, что на паруснике не один боцман, а несколько, и называют их боцмана, и каждый боцман прикрепляется к одной мачте.

Владимир Ткаченко:

Александр Викторович Лесников одновременно боцман двух матч, грот-мачты и бизани.

Максим Кучеренко:

Но зато у него самый громкий голос и самая отборная речь, от которой все матросы и кадеты переворачиваются. Боцмана – это душа судна, это люди, целое общество. Тем правилам и законам, по которым существует судно, порядка 500 лет, как только начались большие трансатлантические переходы, те технологии, те парусники, те средства, с тех пор практически ничего не изменилось, и в этом есть очень большой кайф, потому что ты попадаешь в систему, где тебе не задают вопросов, и ты не задаешь вопросы, ты либо в ней, либо нет. Очень приятное ощущение, настолько все отточено, выверено, это как в больнице или монастыре, похоже на человеческое поле.

Ольга Максимова:

Морская болезнь не накрыла?

Владимир Ткаченко:

Особенной качки не было, мы взяли знаменитые таблетки, но даже не притронулись к ним. Один человек из нашей группы сказал удивительную вещь про жизнь в замкнутом пространстве, в океане, без связи: «Чему я бесконечно рад, что целую неделю мне не нужно было ничего решать, все решали за меня, все за меня уже давно решено, и это так круто». А он IT-шный начальник, очень серьезный, и он радовался, как ребенок.

Ольга Максимова:

К морской дисциплине вас приучали или относились, как к звездам, делали поблажки?

Максим Кучеренко:

Крузенштерн – это судно с портом приписки город Калининград, и на нем находятся кадеты или слушатели гражданской морской академии, которая каждый год выпускает 50 механиков, 50 штурманов, судоводителей, эти ребята в 18-19 лет впервые попадают на судно и проходят морскую подготовку, на языке боцманов это называется оморячивание. Они превращаются в людей, которые могут адекватно себя вести в этих функциях – управление парусами, выполнять весь жизненный цикл, который связан с судном, нести наряды и так далее. На самом деле это очень большой стресс для 18-летнего человека, который живет в кубрике, у него измененное питание, он из-под мамкиного крыла. В первый месяц, когда они заходят в порты, первые два вопроса – есть ли в порту WiFi, и если нет, то где ближайший Макдональдс, где есть WiFi. В рамках такой обучающей системы набираются еще некоторые гражданские лица, в том числе иностранцы, которые хотят получить эту подготовку, и по итогу проведенного времени все могут получить сертификат матроса, подписанный капитаном, из рук старшего помощника и капитана.

Ольга Максимова:

Морская муза вас посетила, по мотивам этого путешествия стоит вашим слушателям чего-то ожидать?

Владимир Ткаченко:

Думаю, да, но это все должно сформироваться, потому что по горячим следам, как показывает опыт и практика, особенно ничего быстро не получается.

ПЕСНЯ «Ракета на Марс»

Ольга Максимова:

Когда-то что-то в жизни всегда бывает впервые, и когда-то сочинилась первая песня. Вы помните этот процесс, вас он удивил, ведь это же определенная алхимия? Каждый человек знает, что есть песня, в нашем с вами поколении есть Иосиф Кобзон, который поет песни, но как они рождаются, как сочиняются?

Максим Кучеренко:

Как это прекрасно, что такая любимая всеми и исторически сложившаяся ведущая, как ты, Ольга, так воодушевленно и так радостно в который раз задает этот вопрос, но это всегда интересно.

Ольга Максимова:

Я помнимаю, что вам надоело говорить про ваше медицинское прошлое, я знаю, что вы не любите, когда вас просят рассказать о теме неба в ваших песнях, но про алхимию первой песни я не знала. Хотя одна ваша история: «Алло, Анна Павловна, здрасьте, это из реанимации, Христос Воскрес», – уже стоит того, чтобы вспомнить.

Максим Кучеренко:

Чувство одиночества или какие-то непонятные вдохновения сплачивают людей, мы точно себя спасали в тех условиях, в которых оказались в 1994 году: Крым, все валится, но мы молодые, нам все пофиг, чем больше было грохота, тем веселее. И в этом грохоте появились первые песни, они были под гитару, очень лирические, кто слушал «Ундервуд», может выделить лирическую линию. Мы начали как лирики, потому что у нас не было такого громогласного звука, не было такого ассортимента громких инструментов, которые сейчас используются повсеместно. Мы играли под гитару, и это было очень вдохновительно, лирическая волна плюс портвейн, море, девчонки, друзья и южное ночное небо.

Владимир Ткаченко:

Я начал писать песни еще в медучилище, когда мне было лет 15, но писал очень мало и выборочно, это были, скорее, эпизоды подражания, поскольку я слушал определенную музыку, а системно мы уже с Максимом вместе писали песни.

Ольга Максимова:

Я помню, как написала свои стихи, не детские, а уже взрослые, это было мое второе замужество, я это называю сходила замуж по-быстренькому, на 3-4 дня, и после этого трагического опыта из меня вдруг полилась поэзия. Но как только я эту страницу страданий закрыла, поэзия у меня тоже прекратилась.

Володя, буквально пару лет назад ты говорил о том, что кинематограф тебе наскучил, ты в нем разочаровался, артхаусным кино ты настолько объелся, что вообще его больше видеть не можешь. Что-то изменилось с того момента, потому что кино всегда много значило в вашей жизни?

Владимир Ткаченко:

Возможно, я это говорил, мы говорим иногда какую-то чепуху, а иногда умные вещи. Может быть, было разочарование, в какой-то момент мы так много посмотрели авторских работ, что принято называть арт-хаусом, что смотреть и прикасаться к этому пока не хочется. В моду вошли сериалы, я понимаю, что они забирают уйму времени, что жизнь весьма короткая, поэтому я стараюсь посмотреть немного и отложить. Есть удивительные сериалы, которые смотрятся запойным методом, по 5-6 серий в день, а то и больше. Так у меня было с несколькими сериалами, я посмотрел за неделю несколько сезонов. Сериалы рулят, они очень крутые, самые популярные сериалы, которые на слуху и которые получают премии, достойны восхищения. Я не все смотрел, потому что времени не хватает, но мы играли недавно на фестивале под названием «Игра престолов», просто на этом телеканале запустили все сезоны «Игры престолов», мы в этом участвовали, пели песни, и к каждой песне мы делали подводку, высосанную из пальца, к «Игре престолов».

Максим Кучеренко:

Мои сериальные вкусы находятся между «Фарго» и «Семнадцать мгновений весны», все, что в этот параллакс умещается, входит. Но я неусидчивый человек по жизни, дел много, не успеваю. Мне очень нравится документалистика, я ее отсматривать периодически, фильм «Лето» полудокументальный.

Ольга Максимова:

Такие современные хиты, как «Дэдпул», вообще мимо вас?

Владимир Ткаченко:

Первую часть я посмотрел с удовольствием, очень крутой фильм, до второго еще не дошел.

Ольга Максимова:

Много музыкантов было у меня в эфире, в нашей рок-тусовке все очень тесно между собой связаны, все друг с другом общаются, все друг у друга переиграли в группах, и время от времени все друг друга громко покидали, потому что находиться двум творческим личностям, ярким, большим, крупным, непросто. Вы вместе уже 22 года, как вам удается быть такой органичной творческой парой?

Максим Кучеренко:

Мы знаем много внемузыкальных примеров, например, если нас слушают уважаемые доктора, то в хирургических отделениях десятилетиями трудятся бок о бок хирурги и анестезиологи, медсестры, младший медицинский персонал. У нас к этому отношение достаточно легкое.

Ольга Максимова:

Но медсестры же не творческие люди, а творческие люди кормятся своими амбициями.

Максим Кучеренко:

Творческий коллектив, если он придуман, как интересный и по-настоящему желающий играть в большую игру, там территорий много. Чем уже замысел группы как группы, тем меньше места, а чем шире ты мыслишь, тем больше творческая территория. Нас двое, этого достаточно, считайте, что мы живем в одной квартире, но в этой квартире метров 200.

Ольга Максимова:

На Крузенштерне вы в разных каютах были?

Владимир Ткаченко:

В одной. Скажу так – модно ссориться, модно разводиться, но это всего лишь пыль на ветру. На самом деле чем старше становишься, тем умнее, лучше прислушиваешься к тому, что с тобой происходит, что происходит в твоей группе, с твоим коллегой, другом, напарником. Поэтому умение договариваться одно из редких, с этим умением нужно работать, его нужно достигать. Мы в одной каюте, мы в одном кубрике, мы на одном корабле, и если вдруг кто-то покинет корабль, это будет неосторожный шаг, потому что за бортом океана акулы шоу-бизнеса, и тогда жизнь серьезно укорачивается. Умение договариваться – одно из главных умений, которым обладают оба фронтмена группы «Ундервуд».

Ольга Максимова:

Хороший напарник – очень ценная валюта в творческом мире, мире шоу-бизнеса, и я сейчас понимаю, что найти хорошего напарника очень сложно. И если таковой появился, то надо беречь его как зеницу ока, потому что от этого зависит совместное творчество и прочие вещи, включая материальные.

ПЕСНЯ «Скарлетт Йохансон»

Ольга Максимова:

По поводу юбилея вашего второго альбома «Красная кнопка», что это такое – отмечать юбилей альбома, так принято у музыкантов?

Владимир Ткаченко:

Это называется разнообразить свою скучную, унылую жизнь.

Ольга Максимова:

Расскажите про один из первых концертов на крыше мединститута.

Максим Кучеренко:

Такое было в нашей жизни, всякие глупости украшают биографию, но во всякой глупости есть что-то человеческое, смелость, порыв. И мы, юные люди, залезли на крышу, ничего сверхъестественного в этом нет. Нас очень поддержало все общежитие, в котором мы жили, парни вывели провода, сушили лужу, которая была на крыше, а крыша была хороша тем, что она была чуть ниже по ярусу, а чуть выше напротив были окна женского общежития, все это было очень киногенично. Если когда-нибудь Кирилл Серебренников захочет снять историю о крымских музыкантах, то первая сцена уже готова. Я прошу прощения за нескромность, но это действительно было очень киногеничное место, просто я недавно посмотрел фильм «Лето», и в этой связи отматываешь ленту назад, и всякий нарратив, всякая история, упоминающаяся и инкриминируемая тебе, берет картинкой.

Ольга Максимова:

Понравился фильм «Лето»? Очень противоречивые о нем отзывы, особенно у представителей русского рока.

Максим Кучеренко:

Я никогда не ругал байопики, потому что на них всегда есть охотники критиковать, и жанр сложный, и фигуры, которые документально запечатлены. Давайте вспомним один из байопиков о выдающемся и всеми любимом барде, который критиковали за резиновое лицо и так далее, даже есть шутка одного из театральных деятелей о том, что не страшно умирать, страшно, что тебя сыграет Безруков.

Там есть прекрасные сцены, которые вырастают из театральных диалогов и мастерства Кирилла Серебренникова, я имею в виду кавер-версии англоязычных песен, которые сняты в разных эпизодах, все остальное не буду комментировать. Отмечу великолепную игру Александра Горчилина, который сыграл панкера, там было, где развернуться, было очень правдиво, неоспоримый стержень, который якобы незаметен, а на самом деле несет огромную эмоциональную линию. Я знаю, что сейчас по Петербургу ходит молодежь, рассказывали, что видели группу молодых людей 20 с небольшим лет, они ходят с колонкой и слушают песни Науменко. Мне кажется, это прямой результат этой киноработы, я считаю, что это главное.

Ольга Максимова:

Во время эфира прозвучало про Серебренникова, если он будет снимать фильм про крымских музыкантов, то первая сцена готова, и я вспомнила о том, что вы все время себя позиционировали, как абсолютно аполитичную группу, но послушав вашу песню про Крым, мне кажется, что в этой песне вы немножко ушли от своей аполитичности, потому что если немножко пораскинуть мозгами, то небольшой манифест все-таки содержится.

Владимир Ткаченко:

Эта песня о семейной ссоре, просто когда произошло то, что произошло, во многих семьях это горячо обсуждали, это было предметом семейных ссор.

Ольга Максимова:

Твои дочки отдыхают в Артеке. Почему ты решил их туда отправить, или они сами захотели?

Максим Кучеренко:

Для меня Артек был всегда площадкой очень образовательной в первую очередь, и когда я узнал, что традиция продолжается, получил хороший отзыв, и было принято решение командировать сначала старшую дочь, посмотреть, во что это выльется. Вылилось в очень хорошее и позитивное дело, поскольку у нее в Москве теперь много подружек, и я ратую за то, чтобы она поступила сюда во второй мед, и всячески политика вокруг этого выстраивается. Возвращается маленький матросик, более ответственный, более живой, выносит сложности, капризов меньше, все-таки коллектив и лагерные проекты – это хорошая вещь.

Ольга Максимова:

Володя, у тебя тоже дочка и ты любящий отец судя по тому, что я видела в Инстаграме. Но в одном из своих интервью встретила очень интересное рассуждение об одиночестве, что ты одиночество очень уважаешь, и ты человек самодостаточный, что тебе самому с собой не скучно. В этом плане очень созвучные мысли, потому что мне с собой не бывает скучно никогда, мне не нужна тусовка, для того чтобы себя укреплять, развлекать. У тебя был даже какой-то друг, который тоже одинок.

Владимир Ткаченко:

Пока противоречий нет, я не помню, о каком друге говорил, и я могу быть один, мне это нравится.

ПЕСНЯ «Про Витю и Машу»

Ольга Максимова:

Группу «Ундервуд» все обожают, особенно творческая интеллигенция, говорят, олигархи тоже вас очень любят. Вы когда-нибудь встречались с теми, кто вас совершенно не любит и не понимает?

Владимир Ткаченко:

Да.

Ольга Максимова:

Кто эти люди?

Владимир Ткаченко:

Такие же человекообразные обезьяны, как и мы с вами, прямоходящие, творческая интеллигенция, ходят на двух ногах, смотрят в небо, но есть причины, по которым они не любят группу «Ундервуд», причем совершенно искренне и с мотивировкой. Раз у человека есть объяснение, почему он не любит ту или иную группу, ну что ж, как говорил Константин Кинчев, я ж не червонец, чтобы всем нравиться.

Ольга Максимова:

Правда, что вас любит Роман Абрамович?

Владимир Ткаченко:

Он знает об этом, но мы пока не знаем. Новость хорошая.

Ольга Максимова:

А то, что большие деньги любят тишину, это его цитата или слухи?

Владимир Ткаченко:

Цитата, приписываемая ему, гуляет в интернете, и говорят, что она впервые прозвучала из уст Романа Аркадьевича. То, что она попала в нашу песню, в этом его первоочередная заслуга.

Ольга Максимова:

Спрошу по поводу тотального диктанта, в котором вы участвовали. Как вы пришли к этой идее, какие остались впечатления?

Максим Кучеренко:

Мы сейчас подтверждаем тот аргумент, что любит творческая интеллигенция, а тотальный диктант – это волеизъявление творческой интеллигенции, в частности огромной армии. У нас страна большая, и у нас не только армия советская, нефтяная, у нас еще огромная армия учителей, которая представляет собой одну из самых мягких и светлых сил в нашей стране. Когда мы погрузились в процедуру избрания столицы тотального диктанта, который проходил в Новосибирске, мы многое поняли изнутри о тотальном диктанте, в частности, что это действительно волеизъявление и сердечное движение российского учителя. И этот ритуал был воскрешен этими людьми, к ним просто автоматически присоединяются люди, потому что диктант – это самый запоминающийся, позитивный, острый ритуал, который мы пережили в школе.

Ольга Максимова:

Не успела попросить рассказать про тебя, как бизнес-тренера, ты учишь людей говорить громко, красиво, внятно, пламенно. Спасибо вам большое, что пришли в гости, извините за банальные вопросы.

Максим Кучеренко:

Ольга, ты остаешься одним из самых глубоких и по-настоящему человекоцентрических журналистов.

Ольга Максимова:

У нас в гостях была группа «Ундервуд», программа «Шоумастгоуон», с вами была Ольга Максимова, счастливо.