Концепция правовой политики и обязательность решений межгосударственных органов

М.А. САРСЕМБАЕВ,

главный научный сотрудник Института законодательства РК,

доктор юридических наук, профессор

КОНЦЕПЦИЯ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ И ОБЯЗАТЕЛЬНОСТЬ РЕШЕНИЙ МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫХ ОРГАНОВ

Концепция правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года, утвержденная Указом Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года, проблемам внешнеэкономической деятельности уделяет особое внимание. Это видно из того, что в Концепции этим вопросам отведен отдельный раздел под номером 4, который так и озаглавлен: «Правовое обеспечение внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности». Здесь специально подчеркивается, что «правовая политика государства в условиях глобализации имеет все возрастающий международно-правовой аспект». Именно поэтому, говорится далее в разделе, «одним из важных направлений данной политики является правовое обеспечение внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности». Концептуальность такого подхода заключена в следующих строках: «Такая деятельность, нацеленная на защиту долгосрочных национальных интересов во внешнеполитической сфере, обеспечение взаимовыгодного сотрудничества на международной арене в двусторонних и многосторонних форматах, требует адекватного международно-правового регулирования». Для осуществления целей внешней, внешнеэкономической, в том числе таможенной политики государства, Концепция призывает проявлять «сбалансированный и взвешенный подход к заключению международных договоров и участию в международных организациях, предшествовать которым должна серьезная работа по прогнозированию социально-экономических, политико-правовых и иных последствий».

Три государства - Республика Беларусь, Республика Казахстан, Российская Федерация - 6 октября 2007 года подписали Договор о Комиссии таможенного союза, в статье 7 которого записано: «Комиссия в пределах своих полномочий принимает решения, имеющие обязательный характер для Сторон». Такой договор, когда исполнительный орган межгосударственной организации выносит решения, которые для государств-участников являются обязательными, для Казахстана является первым. Наше государство ратифицировало данный Договор 24 июня 2008 года, положения которого приобрели для него обязательный характер. Теперь встал вопрос о способе исполнения решений Комиссии на территории каждого из трех государств: в какой форме они должны исполняться: напрямую на территории каждого государства или в каждом государстве через традиционный механизм имплементации. Попытки решить этот вопрос и стали проявлением сбалансированного подхода руководящих государственных органов Республики Казахстан к участию в деятельности международных организаций, в данном случае межгосударственного таможенного союза.

Чтобы получить ответ на данный вопрос, необходимо уяснить себе, является ли рассматриваемая Комиссия по отношению к государствам-участникам надгосударственным органом или все же Комиссия является межгосударственным органом?

На первый взгляд, исходя из содержания статьи 7 анализируемого Договора, можно думать, что Комиссия по своему статусу является надгосударственным органом. На самом деле Комиссия не является над-государственным органом по следующим соображениям. Во-первых, в тексте Договора нет указания на то, что данная Комиссия является надгосударствен-ным органом. Во-вторых, для получения Комиссией статуса надгосударственного органа необходимо, чтобы статья 7 Договора была дополнена фразой о том, что решения Комиссии носят обязательный характер не только для сторон (государств), но и для юридических и физических лиц, функционирующих и живущих внутри этих 3-х государств. Поскольку такого дополнения нет, решения Комиссии будут обязательными только для государств, но не для юридических и физических лиц этих государств. Надгосударственность органов Европейского союза, например, обусловлена именно тем обстоятельством, что решения таможенных, транспортных, налоговых, торговых комиссий и комитетов Европейского союза выполняют роль законов для всех стран этого Союза и являются обязательными к исполнению напрямую прежде всего для юридических и физических лиц этих стран. Из этих всех соображений вытекает, что статус анализируемой Комиссии таможенного союза ЕврАзЭС носит межгосударственный характер, и поскольку это так, то возникает вопрос о возможности исполнения решения Комиссии на территории нашего государства -Республики Казахстан напрямую, так как не исключено принятие Комиссией решений, которые могут войти в противоречие с конституционным и текущим законодательством Казахстана. При возникновении такого противоречия желательно решение Комиссии трансформировать в казахстанский нормативный правовой акт, к примеру, в правительственное постановление, в котором можно было бы предусмотреть коррекцию. Такой подход, как нам думается, важен.

Для получения более убедительных ответов и аргументов в отношении поставленных вопросов попробуем снять сомнения по целому ряду аспектов данной проблемы и предложить свои варианты ее решения.

В числе первых возникает вопрос, каким образом могут соотноситься акты исполнительных органов международных организаций и нормы национального внутреннего законодательства между собой, в частности, в свете придания обязательности и приоритетности актов международных организаций.

Международные акты исполнительных органов международных организаций носят наименование

решений и рекомендаций. Причем эти решения могут быть обязательными, как правило, только для членов данной международной организации. Причем нужно иметь в виду, что акты международных неправительственных организаций не могут быть обязательными для государств. Для государств имеют значение акты исполнительных органов международных межправительственных организаций. В доктрине международного права дается определение понятия решения международной организации, под которым понимается согласованное волеизъявление государств-членов в компетентном органе в соответствии с правилами процедуры и положениями устава данной организации. Как видим, в определении ничего не говорится об обязательности или необязательности для государств принятого межправительственной организацией решения. Поэтому определять это понятие с точки зрения обязательности государства по исполнению решения будем сами.

Говоря о правовой природе решений и рекомендаций исполнительных органов межправительственных организаций, нужно иметь в виду, что решения могут носить обязательный для государств характер, рекомендации ни в коем случае не могут быть обязательными для государств. Причем государства могут считать для себя обязательными решения только тех межправительственных организаций, членами которых они являются. Но и в этом случае не все решения государство может считать для себя обязательными. Это происходит тогда, когда при принятии решений на ассамблее данной межправительственной организации это государство голосовало против принятых решений или воздержалось при голосовании. Даже когда решение в рамках межправительственных организаций принимается единогласно, государство вправе не выполнять и такое решение. Почему?

Во-первых, договоры, конвенции и соглашения являются письменными документами, которые завершаются подписями официальных представителей государства. Решения межправительственной организации не подписываются представителями государства.

Во-вторых, решение межправительственной организации не проходит в государстве тех процедур, которые проходят договоры, конвенции и соглашения, венцом действий которых становится либо ратификация, либо присоединение, либо утверждение (одобрение). Решения межправительственных организаций, как правило, не ратифицируются, не утверждаются.

Но решения межправительственных организаций все же выполняются. Во-первых, выполняются они прежде всего потому, что представители государств, направленные для работы и представительства в эти межправительственные организации, накануне разработки решений, обсуждения их положений и голосования за определенное решение согласовывают свои слова и действия с высокими государственными органами своей страны. Если расхождения при принятии решений не носят принципиального характера, то государства стремятся на основе разумных компромиссов выйти на консенсусное решение, и такое решение государство также стремится исполнить. Если противоречия при принятии решения возникают часто, то надо по возможности разными методами (официальными речами, переговорами в кулуа-

рах) убеждать, склонять как можно большее количество представителей государств на свою сторону и тем самым добиваться принятия приемлемого решения. Если это не получается, то государство может выйти из состава такой межправительственной организации, и тогда ни одно из ее решений не будет обязательным для данного государства.

Во-вторых, решения международных организаций могут быть обязательными для государств, если государства, учреждая межправительственную организацию, в учредительных документах записали, что определенные виды решений данной межправительственной организации они будут считать обязательными для себя. Чаще всего это - решения по процедурным, финансовым, организационным, другим вопросам внутреннего права межправительственной организации.

Аналогично этому, согласно статье 7 Договора о Комиссии таможенного союза от 6 октября 2007 года, предусмотрено, что «Комиссия в пределах своих полномочий принимает решения, имеющие обязательный характер для Сторон»: Беларуси, Казахстана и России. По ратификации всеми этими государствами, в том числе Казахстаном, данного Договора и вступления его в силу решения исполнительного органа (Комиссии) межправительственной организации приобретают обязательный характер для упомянутых государств, которые должны будут их исполнять. Поскольку обычно решения многих межправительственных организаций носят рекомендательный для государств характер, то невольно возникает мысль о возникновении надгосударственного статуса этой Комиссии и всей межправительственной организации в отношении государств-участников анализируемого Договора. Но это не так.

Мы предлагаем обратить внимание на статью 25 Устава (международного договора) Организации Объединенных Наций (универсальной межправительственной организации), в которой записано: «Члены Организации (около 200 государств-членов ООН -всего государств на Земле - 218)» соглашаются, в соответствии с настоящим Уставом, подчиняться решениям Совета Безопасности (исполнительного органа ООН) и выполнять их. Мы подчеркиваем, что несмотря на то, что государства-члены ООН подчиняются решениям Совета Безопасности ООН, выполняют их, тем не менее ООН не является шдгосудар-ственной организацией, она со времени своего возникновения (26 июня 1945 года) по настоящее время пребывает в статусе .межгосударственной, .межправительственной международной организации.

Статьи Соглашения (учредительный документ) Международного валютного фонда (межправительственной валютно-финансовой организации) от 22 июля 1944 года предусматривают более жесткий режим подчинения государств-членов данной международной организации. В разделе 3 статьи IV учредительного соглашения МВФ сказано, что «Фонд контролирует выполнение каждым государством-членом своих обязательств», которые сгруппированы в 4 совокупности обязательств перед Фондом в разделе 1 статьи IV Соглашения. В статье VШ этого же документа в 7 разделах развернуто расписаны общие обязательства государств-членов. И эти обязательства го-

сударств не только провозглашены; за их невыполнение предусмотрены санкции: если «участник не выполнил своих обязательств», «такой участник временно лишается права использовать свои специальные права заимствованиям» (раздел 2 статьи ХХШ Соглашения), «если государство-член не выполняет какие-либо из своих обязательств по настоящему Соглашению, Фонд может объявить такое государство-член лишенным права пользования общими ресурсами Фонда» (раздел 2 статьи XXVI Соглашения). Но даже при таком жестком раскладе Международный валютный фонд не претендует на статус надгосударственной организации: с 1944 года по сей день МВФ был и остается межгосударственной, межправительственной международной организацией.

Эти примеры выглядят убедительно и приводят к выводу о том, что Комиссия Таможенного союза ЕврАзЭС, несмотря на наличие в нем положения об обязательности решений Комиссии, является межгосударственной, межправительственной организацией.

В-третьих, решения некоторых межправительственных организаций становятся обязательными для государств, если принимаемые ими решения проходят внутри государств-членов такие же процедуры принятия, что и обычные международные договоры. К примеру, решения такой межправительственной организации, специализированного учреждения ООН, как Всемирный Почтовый союз (ВПС), принимаются в виде регламентов, которые ратифицируются как обычные межгосударственные договоры по всем правилам установленных законом внутри данного государства процедур, а регламенты специализированного учреждения ООН Международного союза электросвязи (МСЭ) должны быть одобрены государством. В отношении регламентов (нормативных решений) Международной организации гражданской авиации (ИКАО), Всемирной морской организации (ВМО), Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) их учредительные документы не содержат в себе требования об их ратификации или иного внутригосударственного одобрения, но выставляют условие о том, что если государства в течение определенного периода (три-девять месяцев) по принятии регламента не заявили об отказе от принимаемого регламента, по истечении оговоренного срока данный регламент считается принятым и юридически обязательным для исполнения его государствами.

При этом надо особо подчеркнуть, что истоки обязательности приведенных выше решений межправительственных организаций лежат не в самих решениях этих организаций, а в публично-правовых актах международного характера, которые разработаны, подписаны, часто ратифицированы государствами. Иначе говоря, эти решения международных организаций приобретают обязательный для государств характер, поскольку эти государства в учредительных документах (Устав ООН, уставы специализированных учреждений ООН, которые являются международными договорами публично-правового порядка) этих межправительственных организаций взяли на себя международно-правовые договорные обязательства по приданию некоторым видам решений межправительственных организаций обязательного характера.

Мы хотели бы обратить внимание читателя на то, что эти регламенты носят преимущественно процессуальный характер, они регулируют многократно повторяющиеся действия международной межгосударственной организации и государств-членов данной организации, поэтому кровных интересов государств они не затрагивают и в противоречие с законодательными нормами государств, как правило, не вступают. В Договоре о Комиссии таможенного союза нет нормы, обязывающей государства-участников, в том числе Казахстан, обязательные решения Комиссии ратифицировать или утверждать (подтверждать). Это означает, что эти решения в обязательном порядке будут ре-ализовываться, в частности, на территории Казахстана посредством необходимого соответствующего комплекса законодательных норм Республики Казахстан до тех пор, пока не возникнет коллизий норм-положений решений Комиссии таможенного союза с нормами внутриказахстанского права. При возникновении таких противоречий решения Комиссии таможенного союза не будут иметь приоритета перед казахстанскими законами, так как решения Комиссии не имеют статуса ратифицированных или утвержденных (подтвержденных) международных договоров республики. Надо подчеркнуть, что положения ратифицированного Договора о Комиссии таможенного союза от 6 октября 2007 года, в том числе и положение статьи 7 данного Договора, при возникновении противоречий с нормами казахстанского права согласно пункту 3 статьи 4 Конституции Республики Казахстан будут иметь приоритет перед казахстанскими законами, но сами решения Комиссии таможенного союза не могут иметь статус ратифицированного договора. Поэтому при возникновении противоречий с нормами казахстанского права решения данной Комиссии не могут иметь приоритета перед казахстанскими законами. Поскольку по содержанию решения Комиссии будут носить не столько процессуальный, а сколько материальный характер, то не исключается, что такие решения могут быть неправильными, наносящими ущерб интересам всех или одной из сторон - государств-участников Договора. Отсюда вывод: для ускорения решения интеграционных таможенных вопросов нужен упрощенный механизм имплементации, в виде принятия в порядке коррекции, скажем, правительственных постановлений соответствующего государства, прежде чем такое решение Комиссии будет исполняться на территории государств-участников Таможенного союза. Возможен вариант исполнения решений Комиссии напрямую при условии ненарушения ими конституционных норм, жизненно важных сфер государства и общества.

В русле анализируемых вопросов полезно было бы получить ответ на вопрос о том, может ли государство принимать на себя обязательства, вытекающие из решений межгосударственных организаций и их органов.

Конституция страны не содержит норм, которые прямо уполномочивали бы государство принимать на себя обязательства, вытекающие из решений межправительственных, межгосударственных организаций. Но в пункте 1 статьи 4 Конституции содержится положение о том, что «действующим правом в Республике Казахстан являются нормы» «международных до-

говорных и иных обязательств Республики». Хотелось бы думать, что в «иных обязательствах Республики» и располагаются обязательства, вытекающие из содержания решений межправительственных, межгосударственных организаций и их органов. Но мы полагаем, что в рамках фразы «иные обязательства Республики» находятся обязательства государства Казахстан международного частно-правового характера, вытекающие из контрактов, подписанных представителями казахстанского государства с представителями транснациональных корпораций, иностранных компаний по разведке, добыче и транспортировке минеральных ресурсов. В то же время «международные договорные обязательства Республики» складываются из норм международных договоров, имеющих публично-правовой характер. Что касается решений межправительственных организаций, даже тех, которые становятся обязательными для исполнения государствами, то они становятся таковыми в силу тех публичных обязательств, взятых на себя государством при подписании международного договора, каковым является учредительный устав соответствующей межправительственной организации. Именно поэтому, а также из того, что международная межправительственная организация признана мировым сообществом субъектом международного публичного права, обязательства, заложенные в решениях межправительственных организаций, которые признаются государствами в качестве обязательных для исполнения, можно отнести в разряд «международных договорных обязательств Республики». В этом смысле можно утверждать, что Конституция уполномочивает государство принимать на себя обязательства, вытекающие из решений межгосударственных организаций и их органов, но с одной оговоркой: не всех решений межгосударственных организаций, а лишь тех решений, которые государство официально признает в качестве обязательных для себя и принимает их к исполнению.

Если анализировать глубже эти проблемы, то неизбежно возникает вопрос, могут ли решения органов межгосударственных организаций и их органов входить в систему действующего права Республики Казахстан.

По общему правилу, решения межгосударственных организаций и их органов не могут входить в виде договорных обязательств республики, поскольку такое решение является односторонним актом межправительственной организации, а не международным договором, в котором должны участвовать как минимум два участника международно-правовых отношений. К тому же, такие решения не могут входить в систему действующего права Республики Казахстан вследствие необязательности исполнения их государствами. Следует подчеркнуть, что такие решения выполняются государствами, чаще всего из морально-политических соображений, из соображений укрепить, не разрушить имидж государства, выглядеть цивилизованным государством в глазах мирового сообщества государств. Но и признак выполняемости решения межправительственной организации и ее органов отличается от выполняемости международных договоров прежде всего тем, что в случае невыполнения государством решения межправительственной организации и ее органа ответственности для государства

не наступает, а вот невыполнение государством международного договора всегда влечет за собой ответственность государства в виде предусмотренных в международном праве санкций.

Как видим, решение межгосударственной организации и ее органов по своей природе не является обязательным для исполнения государством, не порождает обязательств для государства. В этом смысле решения межгосударственной организации и ее органов не могут входить в систему действующего права Республики Казахстан. Но здесь есть исключение из правила. Те решения, которые признаны государствами, в том числе Казахстаном, в качестве обязательных в подписанных и ратифицированных ими публично-правовых документах - международных договорах (в основополагающих международно-правовых документах, регулирующих становление и развитие интеграционных процессов, в учредительных документах межправительственных организаций), а также те решения межправительственных организаций и их органов, которые напрямую ратифицируются или утверждаются (подтверждаются) государствами, следует отнести к «действующему праву в Республике Казахстан», поскольку они образуют совокупность международных обязательств Республики, и поэтому они могут войти в систему действующего права Республики Казахстан. В отношении таких решений это необходимо делать, так как в противном случае государственные органы Республики Казахстан будут лишены оснований и возможностей по их реализации в рамках правового поля республики и за ее пределами.

Хотелось бы прояснить, распространяется ли на решения органов межгосударственных организаций конституционное положение о приоритете и непосредственном действии ратифицированных Республикой Казахстан международных договоров.

Как правило, на решения органов межгосударственных организаций конституционное положение о приоритете и непосредственном действии ратифицированных Республикой Казахстан международных договоров не распространяется. Не распространяется потому, что решения межгосударственных организаций и их органов ни в других государства, ни в Казахстане, как правило, не ратифицируются. В пункте 3 статьи 4 Конституции Республики Казахстан ничего не говорится о решениях межгосударственных организаций и их органов в том смысле, что они могут быть приравнены к ратифицированным международным договорам и из смысла положения пункта этой статьи Конституции не вытекает, что к решениям межгосударственной организации и ее органа может быть применено положение о приоритете. Это - общее правило.

Вместе с тем, на международной арене функционирует ряд межправительственных организаций, в частности, специализированных учреждений ООН (ВПС, МСЭ, ИКАО, ВМО, ВОЗ), решения которых принимаются, в частности, в виде регламентов и которые ратифицируются государствами или одобряются ими в режиме присоединения к ним. Поскольку Конституционный Совет Республики Казахстан своим Постановлением от 18 мая 2006 года ратифицированным договорам и договорам, к которым Республика Казахстан присоединилась, официально придал одинаково равный статус, то ратифици-

рованные решения в виде регламентов указанных выше межправительственных организаций, равно как те регламенты, которым государство придало бы статус обязательных к исполнению, вполне можно было бы включать в ряд ратифицированных договоров Республики Казахстан и в этой связи естественно, что на такие решения органов межгосударственных организаций конституционное положение о приоритете и непосредственном действии ратифицированных Республикой Казахстан международных договоров распространилось бы вполне.

Поскольку статья 2 Договора о Комиссии таможенного союза предусматривает, что Комиссии добровольно и поэтапно будет передаваться часть полномочий государственных органов договаривающихся сторон, то вполне логично возникает вопрос, устанавливает ли Конституция Республики Казахстан ограничения на передачу Республикой международным организациям и их органам каких-либо полномочий или предметов ведения государства.

Анализ всех статей действующей Конституции Республики Казахстан показал, что Конституция не устанавливает ограничения на передачу Республикой межправительственным организациям и их органам каких-либо полномочий или предметов ведения государства.

Конституция, как видим, не устанавливает ограничений на передачу Республикой межправительственным организациям и их органам каких-либо полномочий или предметов ведения государства. К тому же она не устанавливает запрет на такую передачу. Именно это юридическое обстоятельство позволяет Казахстану быть готовым к реализации решений Совета Безопасности ООН во имя сохранения международного мира и безопасности, также обязательств и решений Международного валютного фонда в целях заимствования валютных средств. В рамках ЕврАзЭС Казахстан, равно как и другие участники этой международной межправительственной организации, на основании статей 2, 7 передает Комиссии таможенного договора часть своих полномочий по таможенным вопросам, но при этом получает компенсацию за счет уступок других государств-участников Договора и получения экономических преимуществ и преференций, усиления общего в том числе и для Казахстана Таможенного союза.

Исходя из того, что выносимые межгосударственной Комиссией обязательные для государств решения являются международными актами, необходимо получить ответ на вопрос, можно ли считать решения органов межгосударственных организаций (в данном случае Комиссии таможенного союза) международным договором в смысле подпункта 8 статьи 1 Закона Республики Казахстан «О международных договорах».

Решения органов межгосударственных организаций и их органов (в данном случае - Комиссии таможенного союза) не следует считать международным договором в смысле подпункта 8 статьи 1 Закона Республики Казахстан «О международных договорах Республики Казахстан» от 30 мая 2005 года. Мы исходим из того, что подпункт 8 статьи 1 закона о международных договорах дает следующее определение понятию «международный договор», под которым по-

нимается «международное соглашение, заключенное Республикой Казахстан с иностранным государством (иностранными государствами) или с международной организацией (международными организациями) в письменной форме и регулируемое международным правом независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования». Из содержания данного определения вытекает, что международный договор представляет собой добровольное волеизъявление двух и более субъектов, участников международных отношений с целью определения объема прав и обязанностей по отношению друг к другу. Автор данной статьи, исходя из приведенного определения, подчеркивает, что в международном договоре должны участвовать как минимум два участника. Один участник ни в коей степени не может породить ни гражданско-правового договора в национальном праве, ни международного договора в международном праве. Между тем решение международной межгосударственной, межправительственной организации является актом, издаваемым, принимаемым одним участником международных отношений, одним субъектом международного публичного права и в силу этого решение межправительственной организации не может считаться (в данном случае Комиссии таможенного союза) международным договором в смысле подпункта 8 статьи 1 Закона Республики Казахстан «О международных договорах» и любом другом смысле.

Другое дело, когда мы ведем речь о решениях (регламентах) некоторых межправительственных организаций, которые должны быть ратифицированы или одобрены государствами. Определенная межправительственная организация приняла решение (регламент), выразила тем самым свое волеизъявление по поводу того или иного объема прав и обязанностей в рамках своей специализированной компетенции, государство (государства) изучило содержание этого регламента, обсудило, оценило его в различных государственных органах с участием научных экспертов с точки зрения возможного принятия на себя заложенных в нем прав и обязанностей и выразило свое добровольное волеизъявление по поводу принятия этих прав и обязанностей в виде акта ратификации, утверждения или иного одобрения. Таким образом здесь государство выступает не как член этой межправительственной организации, а как другой (второй, обособленный) субъект международного публичного права, поэтому можно и нужно говорить о таком решении (регламенте) межправительственной организации как разновидности международного договора. Когда по поводу данного решения (регламента) также поступают много других государств, то такой регламент из двустороннего превращается в многосторонний международный договор. На основании изложенного, такое решение органа межгосударственной организации в порядке исключения можно было бы считать международным договором в смысле подпункта 8 статьи 1 Закона Республики Казахстан «О международных договорах».

Но это не имеет прямого отношения к вопросу о том, являются ли разновидностью международного договора обязательные решения Комиссии таможен-

ного союза, участниками которого являются Беларусь, Казахстан и Россия. Вначале скажем, что поскольку согласно статье 17 Договора о Комиссии таможенного союза от 6 октября 2007 года данный Договор подлежит ратификации, то этот Договор встал в ряд ратифицированных Республикой Казахстан международных договоров, в силу чего его положения, в том числе предусмотренное статьей 7 Договора положение об обязательном характере принимаемых Комиссией решений, стали приоритетными перед казахстанскими законами. Но сами обязательные решения Комиссии не следует считать международными договорами в смысле подпункта 8 статьи 1 Закона Республики Казахстан «О международных договорах», поскольку они являются односторонними актами Комиссии таможенного союза ЕврАзЭС как органа одного субъекта международного публичного права. Чтобы эти решения Комиссии приобрели статус международного договора в смысле подпункта 8 статьи 1 Закона Республики Казахстан «О международных договорах», нужно закрепить в Договоре о Комиссии таможенного союза, посредством, скажем, Протокола дополнительную норму о том, что эти решения утверждаются, одобряются на уровне Правительства или ратифицируются на уровне Парламента Республики Казахстан.

Итак, если мы хотим, чтобы решения межгосударственных, международных органов выполнялись на территории нашего государства напрямую, тогда

таким органам надо придавать статус надгосудар-ственных органов, в этой связи принимать активное участие в решении процессуальных вопросов деятельности таких органов, направлять туда от Казахстана самых талантливых специалистов, экспертов именно в таможенной, таможенно-правовой, внешнеторговой сферах, самых способных и решительных чиновников, могущих отстаивать интересы страны в том или ином надгосударственном органе. Тогда на выходе будут получаться рафинированные, высокопрофессиональные, логически обоснованные, не противоречащие конституционному и текущему законодательству сторон решения. И вот тогда внутригосударственные органы договаривающихся сторон, юридические лица и граждане этих государств будут такие решения надлежащим образом исполнять. Но если мы не хотим над собой существования и функционирования надгосудар-ственных органов, тогда все эти органы считаются межгосударственными, и, следовательно, их решения должны выполняться на территории нашей страны -Республики Казахстан через традиционную, апробированную систему имплементации, или если все же допускать исполнение решений межгосударственных органов на территории государства напрямую, то надо обставлять их условиями недопустимости нарушения норм казахстанской Конституции, прав человека и гражданина и недопустимости посягательства на государственные устои республики.

Список использованной литературы

1. Указ Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года «Концепция правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года». - В газете: Казахстанская правда. - Астана. -2009. № 205 (25949) 27 августа; - Газетте: Егемен Казахстан. - Астана. - 2009. - № 281 (25680). - 28 тамыз.

2. Алибеков С.Т. Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности. - Алматы: Юридическая литература, 2007. - 176 стр.

3. Алибеков С.Т. Таможенное право Республики Казахстан. - Алматы: Курсив, 2006. - 352 стр.

4. Международное право / Под ред. Ю.М. Колосова и Э.С. Кривчиковой. - Москва: Международные отношения, 2000. - 716 стр.

5. Нужен закон «Об экспорте». - В журнале: Деловой мир. 50. К2 (аналитический журнал Министерства индустрии и торговли Республики Казахстан). - Астана. - 2008. - № 4 (4). - Стр. 31-33.

6. Таможенное право. - Алматы: Данекер, 2000. Издание 2-е (дополненное). - 241 стр.

7. Международное торговое право. - Алматы: Гылым, 1999. - 348 стр.

8. Сарсембаев М.А., Сарсембаев К.М. Международное право: Учебник. - Алматы: Жеты жар-гы, 2009. - 408 стр.

9. Семенова О. Суверенитету не в ущерб? - В газете: Казахстанская правда. - Астана. - 2009. -№ 259 (26003) - 4 ноября. - Стр. 2.

Автор мацаласында Беларусь, К,азацстан жэне Ресей цосылган 2007 ж. 6 цазанындагы ЕврАзЭЫ Кедендгк одагыныц комиссиясы туралы келшм-шартымен байланысты мэселелерд1 талдай отырып, интеграциялыц кедендт мэселелерд1 тездетт шешу ушт жещл имплемен-тациялау теттнщ цажеттЫт жвшнде эцг1ме цозгайды.

Автор статьи анализирует вопросы, связанные с Договором о Комиссии таможенного союза ЕврАзЭС от 6 октября 2007 года, участниками которого являются Беларусь, Казахстан и Россия, говорит о необходимости создания упрощенного механизма имплементации для ускоренного решения интеграционных таможенных вопросов.

The author analyzes the issues related to the Agreement on EurAsEC Customs Union Commission on October 6, 2007, which members is Belarus, Kazakhstan and Russia, said the need for a simplified mechanism for the accelerated implementation of integration solutions to customs matters.