О функциональности параграфемных средств в письменном канале коммуникации

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 13 (194).

Филология. Искусствоведение. Вып. 43. С. 146-152.

К. В. Фокина

О ФУНКЦИОНАЛЬНОСТИ ПАРАГРАФЕМНЫХ СРЕДСТВ В ПИСЬМЕННОМ КАНАЛЕ КОММУНИКАЦИИ

В статье с позиции функционального подхода анализируется система параграфемных средств, используемых в дружеских письмах швейцарским писателем ХХ века Максом Фришем. Применение данной знаковой системы эффективно в письменном коммуникационном канале, так как способствует нивелированию дистанционного характера эпистолярной коммуникации.

Ключевые слова: аксиологическая модель дискурса, дружеские письма, параграфемные средства, письменный канал коммуникации, творческая интеллигенция.

Процессы межличностной коммуникации привлекают внимание исследователей различных областей современной гуманитарной науки, что обусловлено ее антропоцентрической направленностью. Особую ценность в данном ключе приобретают исследования проявления сознания в коммуникативной деятельности представителей творческой сферы. Сказанное объясняется тем, что частные жизни «художников» самосозидаемы, а судьбы многих объединяются в типологические группы разных исторических периодов, определяющие так называемое биографическое сознание эпохи, социальную память определенного национального лингвосоциума1.

Духовно-практический опыт, психологические особенности и моральные качества творческой личности отражаются в эпистолярном тексте2. Письма деятелей творческой интеллигенции, по мнению Н. Д. Голева, целесообразно причислить к «антропотекстам»3 или «эго-документам»/эго-текстам4, т. к. они в полной мере репрезентируют особенности концептуальной и языковой картины мира творческой личности. К таковым по праву относятся дружеские письма представителей творческой сферы, в частности, анализируемые в данной статье письма швейцарского писателя ХХ века Макса Фриша, иллюстрирующие его индивидуальную ментальность.

Свидетельством исследовательского интереса к эпистолярию творческой личности являются многочисленные работы отечественных и зарубежных лингвистов последнего времени, затрагивающие такие вопросы, как самопрезентация личности в эпистолярном дискурсе (А. В. Курьянович), синтаксические и композиционные особенности диалогической структуры письма (Н. А. Ковалева.

С. Л. Катаржина), специфика коммуникативной стратегии (Н. С. Баланчик), реконструкция языковой личности в диахронии (А. Г. Шилина), особенности лингвистических средств элитарной речевой культуры дружеских писем творческой интеллигенции (Н. И. Белунова), лингвопрагматический анализ средств экспрессивности в частных письмах представителей творческой интеллигенции (Н. В. Силаева), особенности мышления и авторской картины мира посредством анализа функционирования перифрастики (С. В. Гусева), самоидентификация личности в письмах ^. У Emandes), анализ дружеского эпистолярия как дискурсивного жанра (О. П. Фесенко) и др.

В настоящей статье дружеские письма Макса Фриша рассматриваются с позиции дискурсивного анализа с целью выявления эффективности использования данного письменного канала коммуникации.

С таких позиций исследование писем определенного адресанта фокусируется на проблеме существования разноприродных элементов в рамках интерсубъективного пространства, а именно, вербальных и невербальных средств. Данное явление отражается в стремлении адресанта интерпретировать окружающий мир, позиционировать себя в нём и транслировать свою рефлексию адресату, т. е. придать субъективную оценку окружению, себе и выстроить собственную иерархию ценностей с целью определения личной позиции во всеобщей социальной парадигме. Как нами было выявлено на предварительном этапе исследования, эпистолярный дискурс представляет собой двухуровневую аксиологическую модель, на макроуровне которой реализуются иерархия частных ценностей

адресанта, микроуровень же модели репрезентирует общие ценностные ориентации, в том числе, и позитивное отношение адресанта к коммуникационному каналу5.

Под коммуникационным каналом в современной теории социальной коммуникации понимается реальная или воображаемая линия связи (контакта), по которой сообщения движутся от коммуниканта к реципиенту. При этом А. В. Соколов обращает внимание на тот факт, что коммуникационные каналы не реализуют движение смыслов, а только являются материальным воплощением сообщений, выражающих смысловое содержание6.

К естественным коммуникационным каналам относят вербальный (словесный) и невербальный (бессловесный) каналы. Постоянное развитие коммуникации, как массовой, так и индивидуальной, способствует совершенствованию искусственных коммуникационных каналов, сознательно созданных человечеством. Так, в настоящее время выделяют три рода искусственных коммуникационных каналов: устный, документный и электронный7.

Особый интерес в русле настоящего исследования представляет документный род канала общения, под которым понимается коммуникация, осуществляемая через искусственно созданные документы, первоначально - иконические и символьные, а в последствии письменность, печать и различные технические средства для передачи смыслов во времени и пространстве8. Исходя из данного определения, письменный канал дружеского письма целесообразно отнести именно к данному роду искусственной коммуникации, т. к. дружеское письмо, являясь средством переписки, понимается как неофициальная письменная коммуникация автора и адресата, характеризующаяся достаточной содержательной свободой, наличием ритуальных эпистолярных элементов (обращение, подпись, дата и место написания), опосредованная ощущением автором личности адресата9. К сказанному добавим, что немецкий философ XIX века Ф. Ницше определял дружеское письмо не просто как коммуникативный мост между друзьями, разделенными друг от друга расстоянием, а как саму операцию разделения; в европейской магии письма оно и есть действие на расстоянии, целью которого является включение другого в круг дружеского общения10.

Написание дружеского письма обусловлено соблюдением определенных этикетных правил. Отмечается, что каждый человек владеет активным и пассивным запасом правил этикета, которыми он пользуется в зависимости от ситуации11. Однако креативность и индивидуальность автора наблюдается только в том случае, если он в процессе общения, в частности, письменного, нарушает нормы и правила, проявляя тем самым свою неординарность и выразительность. В аспекте исследования текстов дружеских писем как составляющих эпистолярного дискурса предложение в речи - это предложение в контексте, где оно выполняет, наряду с основными - когнитивной и этикетной, - дополнительные функции, в ряду которых немаловажной является экспрессивно-оценочная.

Сказанное хорошо согласуется с теорией коммуникативного поведения человека, где подчеркивается, что коммуникация - это совокупность вербальных и невербальных средств. При этом отмечается, что в ряде случаев решающим фактором в распознавании индивида могут стать параязыковые (невербальные) средства12, применительно к лингвистике текста - параграфемные13. Это имеет особое значение для исследования эффективного и оптимального использования адресантом анализируемого здесь письменного коммуникационного канала. Параграфемные средства выступают маркерами интонации на письме, которая являет собой специфическую репрезентацию речевой культуры.

Эпистолярный дискурс Макса Фриша особенно интересен в русле данного подхода: из биографических сведений о личности писателя известно, что в своих мемуарах писатель использует собственные оригинальные техники, систематизируя свои замечания. Весьма интересен в этой связи прием цветовой сигнализации. Так, на желтой бумаге Макс Фриш документировал сведения биографического характера; на белой бумаге автор фиксировал фрагменты отдельных эпизодов и диалогов, которые впоследствии могли послужить материалом произведений; зеленые страницы служили для записи афоризмов и высказываний известных личностей, в то время как листы красного цвета заполнялись размышлениями, предназначенными для такого пособия, как «Руководство для членов объединения “Свободная смерть”», в котором

автор высказывал свое негодование по поводу существующего режима, а также морального состояния немецкоязычного народа после Второй мировой войны14.

Таким образом, гипотезой данного исследования является следующее:

1) дружеские письма отмечены собственной знаковой системой невербальных средств, позволяющей адресанту оптимально и эффективно использовать письменный канал коммуникации для передачи широкой шкалы эмоций и размышлений;

2) функциональный подход к анализу параграфемных средств в текстах писем позволяет нивелировать дистанцированность дружеской эпистолярной коммуникации, приблизить «разговор на расстоянии» к реальной ситуации общения, абстрагируясь от времени и пространства.

С целью подтверждения заявленной гипотезы обратимся к опубликованному тексту письма Макса Фриша, адресованного его коллеге и другу Фридриху Дюрренматту14. (В тексте сохранена орфография оригинала).

Mtinnedorf, 14.2.56 Tel. 92.92.13

Lieber Fritz!

Gestern kam ich zuruck von meinem kalten Stockholm, von einem toten Berlin - finde hier die Weltwoche. Zu blod! du wirst dich uber mich tirgern; Gasser war in Frankfurt, man plauder-te so, ich dachte naturlich nicht daran, dass der alles sofort in den Druck gibt! ... Ich bin dafur, dass wir es trotzdem machen.

In Frankfurt ging es nicht zum besten. Auffuhrung sehr intensiv, stellenweise durch Ueberdeutlichkeit verwirrend, dazu ein paar imposante falsche Akzente; aber es liegt wohl am Stuck: fast niemand versteht, was das soll, und der Humor in der Mordgeschichte irritiert sie vollends, es war ein gespannter Abend. Eini-ge Scenen kamen grossartig, beispielsweise die Mansarden-Scene mit Morder und Gattin des Ermordeten. Ich halte die neue Fassung fur bes-ser als die alte; aber sie lost das Problem auch noch nicht. Und damit nehme ich Abschied von meinem Liebling mit der Axt.

Kommst du im Mtirz auf Boldern? Ich hoffe, damit du wieder einmal zu mir kommst. Ich wer-de mir dein Stuck bald wieder ansehen; ich liebe es, aber es stort mich in der Arbeit - weil ich es liebe und bewundere, das heisst, ich muss vorerst in eine Erztihlung ausweichen, obschon ich den Stoff, den ich mir erspart habe, eigentlich furs

Theater dachte. Wenn die Erztihlung misslingt, bist also Du schuld!

Herzlich dein

Max

Согласно сведениям архива Макса Фриша в Цюрихе, большинство писем, адресованных друзьям и коллегам, напечатаны, и лишь малая часть написаны от руки. Печатный формат писем обнаруживает определенную систему параграфемных средств, свидетельствующих о том, что Макс Фриш придавал большое значение письменной коммуникации, посредством которой он мог выразить свою индивидуальную ментальность. Так, например, в данном письме мы наблюдаем топографемные средства, т. е. плоскостное варьирование текста, а также многообразие синграфемных средств, а именно изобилие и варьирование пунктуационных знаков. Следует отметить, что в некоторых письмах Макса Фриша можно обнаружить и супраграфемное средство - варьирование шрифта: подпись от руки в конце напечатанного письма.

Реализация когнитивной функции в приведенном дружеском письме осуществляется, прежде всего, через использование топогра-фемных средств, к которым следует отнести рациональное членение на абзацы, что облегчает восприятие текста читающим: абзац является знаком, который используется здесь для различения отдельных смысловых высказываний: рабочие материалы Макса Фриша отданы в печать во Франкфурте, планы работы над пьесой, надежда на встречу с другом.

Кроме того, в письме наблюдается соблюдение основных правил этикета европейского письма: фиксированная позиция места и даты написания письма, расположение формулы обращения по левому краю, а также наличие так называемого Respektplatz («поле уважения») между телом письма и заключительной этикетной формулой прощания. Стремление к рациональному членению текста письма по вертикали еще в период расцвета эпистолярного жанра в XVIII-XIX столетиях свидетельствовало об уважительном отношении адресанта к адресату. Позиционирование обращения по левому краю также является проявлением вежливости и берет свое начало в указанный период. Функционирование в тексте дружеского письма указанных пара-графемных средств способствует реализации этикетной функции, а именно соблюдения

уважительного отношения к «собеседнику», поддержанию дружеского контакта.

Эксплицируя средства отражения эмоционально-оценочной функции, следует отметить, что в процессе устной коммуникации адресат воспринимает 65 % информации невербально15. В письменной коммуникации также значительную долю информации несут именно невербальные средства, например, в данном письме наблюдается многообразие синграфемных средств, т. е. пунктуационных знаков, используемых для передачи эмоционального состояния адресанта, а, следовательно, и репрезентирующих реализацию эмоционально-оценочной функции коммуникации. Так, в первом абзаце автор наполнил предложение знаками препинания, которые отражают эмоциональную температуру текста:

Zu blod! du wirst dich uber mich tirgern; Gasser war in Frankfurt, man plauderte so, ich dachte naturlich nicht daran, dass der alles so-fort in den Druckgibt!... Ich bin dafur, dass wir es trotzdem machen.

Следует заметить, что в первой части предложения используется восклицательный знак для акцента модуса высказывания (явная эмоция досады), что выражается и лексически (blod - глупо). Перед последним предложением стоит многоточие, означающее логический разрыв в тексте, а именно переход от выражения эмоций к деловой части письма.

Таким образом, дружеские письма в целом следует рассматривать как разновидность непринужденного межличностного общения, позволяющего нивелировать дистанционный характер эпистолярной коммуникации. Для достижения данного эффекта Макс Фриш использовал наряду с вербальными средствами систему знакового характера - параграфем-ную. Сказанное позволяет интерпретировать письменный канал коммуникации как особую киберсистему, где реализуются когнитивная, этикетная и эмоционально-оценочная функции общения.

Примечания

1 См.: Кривцун, О. А. Художник XX века : поиски смысла творчества // Человек. 2002. № 1.

2 См.: Сок, К. Д. Творческая личность писателя в эпистолярном наследии. СПб. : Пушк. дом,2009.

3 См.: Голев, Н. Д. Публицистический антропотекст как отражение социальной позиции адресата / Н. Д. Голев, Т. А. Чернышева // Вестн. Том. гос. ун-та. 2003. № 277. Сер. «Философия. Культурология. Филология». С. 205-211.

4 См.: Луцевич, Л. Ф. Международная научная конференция «Дневники, письма, записные книжки русских писателей» : [Варшава, апр. 2007 : ст. из Польши] // Рус. лит. 2008. № 1. С.278-283.

5 См.: Фокина, К. В. К проблеме моделирования эпистолярного дискурса // Актуальные проблемы лингводидактики и лингвистики : сущность, концепции, перспективы : материалы междунар. науч.-практ. конф. Волгоград : Парадигма, 2008.

6 См.: Соколов, А. В. Общая теория социальной коммуникации : учеб. пособие. СПб. : Изд-во Михайлова В. А., 2002.

7 См.: Конецкая, В. П. Социология коммуникации. М., 1997.

8 См.: Соколов, А. В. Общая теория социальной коммуникации...

9 См.: Белунова, Н. И. Дружеское письмо творческой интеллигенции как эпистолярный жанр // Филол. науки. 2001. № 5.

10 См.: Марков, Б. В. Ницше и гуманизм // Вестн. Санкт-Петерб. ун-та. 2000. Сер. 6. № 3. С. 3-12.

11 См.: Цивьян, Т. В. К описанию этикета как семиотической системы // Симпозиум по структурному изучению знаковых систем. М., 1962.

12 См.: Наумов, В. В. Лингвистическая идентификация личности. М. : Книж. дом «ЛИ-БРОКОМ», 2010.

13 См.: Швецова, М. Г. Паралингвистические средства в лингвистике текста // LingvoMas-ter. URL : http://www.lingvomaster.ru.

14 См.: Max Frisch und Friedrich Durrenmatt. Briefwechsel. Zurich, 1963.

15 См.: Сопер, П. Л. Основы искусства речи. Ростов н/Д : Феникс, 1995.