Отзыв о диссертации С. А. Егорова «Ярославская юридическая школа. Анализ научно-педагогического опыта Демидовского лицея»

114

Раздел 9. Обзоры, рецензии, критика

Раздел 9. Обзоры, рецензии, критика

ОТЗЫВ О ДИССЕРТАЦИИ С.А. ЕГОРОВА «ЯРОСЛАВСКАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ ШКОЛА. АНАЛИЗ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОПЫТА ДЕМИДОВСКОГО ЛИЦЕЯ»1

В.В. Лазарев

В отзыве дана характеристика диссертации, обозначено ее соответствие предъявляемым требованиям, показана значимость впервые проведенного комплексного исследования опыта научной и образовательной деятельности одной из крупнейших российских дореволюционных юридических школ, для совершенствования современной системы юридического образования. Выделены некоторые аспекты работы, требующие пояснения и дополнительного обоснования.

Ключевые слова: юридическая школа, юридическая наука, научно-педагогический опыт, Демидовский лицей.

Егоров С.А. Ярославская юридическая школа. Анализ научно-педагогического опыта Демидовского лицея»: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2009. 448 с.

Исторической науке известны многие исследования, посвященные отдельным ученым, отдельным трудам и общему развитию науки и преподавания в определенные исторические периоды в разных странах. Есть исследования, посвященные истории развития конкретных университетов. Однако система юридического образования и преподавания в этом отношении в отечественных высших учебных заведениях до конца еще не исследована (отметим разве лишь труды доцента И.А. Емельяновой). Ошибочно считать опыт первых академий древности и первых университетов средневековья не имеющим значения для современной техногенной эпохи.

Целью работы С.А. Егорова явилось изучение основных этапов истории становления и деятельности одного из старейших юридических вузов России - Демидовского лицея, определение его вклада в российское правоведение, разработка рекомендаций на основе позитивного опыта этого учебного заведения по совершенствованию современной системы юридического образования.

Теоретическую основу исследования составили ведущие принципы, идеи, выводы, содержащиеся в трудах дореволюционных и современных ученых по истории

высшего юридического образования и науки в России, теории права и государства. Значительна и эмпирическая база исследования.

Новизна работы заключается в том, что автором впервые проведено комплексное исследование опыта научной и образовательной деятельности одной из крупнейших российских дореволюционных юридических школ - Демидовского лицея, выявлены основные научные и образовательные приоритеты этого учебного заведения, охарактеризован вклад юристов-от-раслевиков в развитие историко-правовых наук, раскрыта система педагогических мер, направленных на формирование личности юриста.

Структура диссертации не ординарна, но подчинена логике исследования и состоит из введения, восьми глав, включающих семнадцать параграфов, заключения и библиографии. Во введении аргументируется актуальность исследования и автор не без основания связывает ее с реформированием системы высшего, в том числе юридического, образования. Здесь же содержатся все необходимые компоненты, включая положения, выносимые на защиту, которые в целом отражают содержание

Юридическая наука и правоохранительная практика исследования и отличаются необходимой новизной.

В первой главе («Ярославское высших наук училище и камеральный лицей как исторические центры развития отечественной юриспруденции») определяется юридическая составляющая академической жизни этих учебных заведений, анализируются труды их профессоров. Особое внимание при этом уделяется актовой речи студента училища Николая Коковцова «О происхождении законодательства», которая является первой студенческой публикацией, относящейся к области правоведения. Эта замечательная во многих отношениях речь, опубликованная в 1812 г. Московским университетом, приводится автором как свидетельство довольно высокого уровня юридической подготовки студентов в Ярославском высших наук училище, основанном в 1803 г. Его преобразование в 1833 г. в лицей камерального профиля диссертантом оценивается как мера сугубо бюрократическая, имевшая целью обеспечить прямое приготовление чиновников для управления государственным имуществом. Диссертантом всесторонне раскрывается несостоятельность этой системы подготовки специалистов, поскольку присоединение к ним далеко не родственных предметов преподавания обрекало выпускников Лицея на правовую недоученность, ее губительность для живого дела образования, обосновывается опасность его реформирования без опоры на отечественные традиции, по сути, при их игнорировании. Сравнительный анализ уставов камерального лицея 1833 и 1845 гг. приводит диссертанта к выводу, что главная причина хронического «недомогания» учебного заведения заключалась в его органическом неустройстве, в несвязанности внутреннего единства предметов преподавания, в их «разношерстности».

Значительное внимание диссертантом уделено научно-педагогической деятельности в камеральном лицее будущего великого педагога, юриста К.Д. Ушинского (1846-1849 гг.). Его пребывание в Лицее рассматривается диссертантом как одна из самых ярких страниц в исторической жиз-

ни учебного заведения, оценивается дидактический вклад К.Д. Ушинского в систему преподавания юридических дисциплин, новизна его научных идей (выдвижение идеи общественного права и др.), критика министерских мер по забюрокрачиванию образовательного процесса, борьба за право быть честным преподавателем. Диссертантом обоснованно утверждается, что научнопреподавательская деятельность в Лицее во многом предопределила великое педагогическое служение К.Д. Ушинского (с. 53).

В данной главе диссертации впервые раскрывается историко-правовое значение труда профессора камерального лицея цивилиста Н.А. Гладкова «О влиянии общественного состояния частных лиц на право поземельной их собственности по началам древнего русского законодательства» (М., 1855); как определенный вклад в историкоправовую науку оценивается труд другого цивилиста Лицея В.Н. Никольского «О началах наследования в древнейшем русском праве» (М., 1859); фиксируется начало научно-педагогической деятельности выдающегося русского юриста А.П. Чебышева-Дмитриева (с. 68).

Глава вторая посвящена исследованию основных этапов исторической жизни этого образовательного учреждения (1870-1918 гг.). Приводятся статистические данные, согласно которым Демидовский юридический лицей по числу студен-тов-юристов занимал первое место после столичных университетов (с. 90) и являлся на протяжении всей своей истории самым демократичным учебным заведением императорской России (с. 90, 113-114). В этой же главе прослеживается развитие издательской базы Лицея, его фундаментальной библиотеки, анализируются Правила для студентов Демидовского юридического лицея, существенно отличавшиеся от университетских.

В главе третьей раскрываются методологические достоинства лицейской концепции юридического образования, которая, имея направленность на исключительно научную подготовку юристов, по мнению директора Лицея, выдающегося педагога высшей школы М.Н. Капустина,

способна надежно обеспечивать их приготовление к практической деятельности за счет накопления умственного капитала, углубления юридического мышления, тогда как увлечение практическим направлением идет во вред интересам дела. По этому поводу им было весьма афористично сказано: «Вообще, чем более школа станет преследовать практические задачи, тем беднее будет ее влияние на практику» (с. 123). В качестве важной составляющей концепции рассматривается также строго юридический характер образования, исключающий из числа предметов преподавания неродственные юридическим, сторонние дисциплины. Диссертант полагает, что мы не извлекли должных уроков из истории отечественного правоведения, продолжая «перенасыщать» систему юридического образования дисциплинами, не имеющими отношения к юриспруденции. Диссертантом акцентируется внимание и на других образовательных приоритетах Лицея. Позитивно расценивается тот факт, что в этом учебном заведении раньше, чем в университетах, было введено преподавание всеобщей истории права, более основательно изучалось римское право (с. 123-124, 126).

К особенностям исторической жизни Лицея диссертант относит сохранение им верности академическим традициям, в числе которых присуждение вплоть до 1918 г. кандидатских степеней лучшим из выпускников, выступления профессоров с актовыми речами, публикация вступительных лекций преподавателей. Отмечается, что Лицей более, чем юридические факультеты российских университетов, преуспел в плане издания методических пособий для проведения практических занятий со студентами. На его долю приходилось два из трех изданий такого рода, которыми располагала российская высшая юридическая школа по состоянию на 1900 г. (с. 153). В диссертации подробно анализируются (с. 153-157) «Казуистика. Сборник судебных случаев для проведения практических занятий по уголовному праву» Н.Д. Сергеевского (1882 г.) и «Руководящие начала к преподаванию русского гражданского права» В.А. Юшкевича (1900 г.). Диссертантом

Раздел 9. Обзоры, рецензии, критика отмечается, что в образовательном процессе Лицея обеспечивалось органичное сочетание лекций с практическими занятиями. Дирекцией и Советом придавалось большое значение совершенствованию форм индивидуальной работы со студентами, средств активизации их научного поиска, в связи с чем широко практиковалось проведение конкурсов на лучшее студенческое сочинение, в котором могли участвовать все желающие. Выполнение курсовых (годовых) работ было обязательным для всех обучающихся.

Опираясь на педагогический опыт Лицея и других российских дореволюционных юридических школ, автор, на мой взгляд, правильно обосновывает положение о необходимости усиления в современной системе университетского юридического образования блока историко-правовых дисциплин.

Диссертация содержит интересный материал о сложившейся в Лицее системе воспитания студенчества, нацеленной на становление личности юриста, формирование юридического характера, всемерно наставлявшей на беззаветное служение закону, идеалам добра и справедливости, на «честное дело жизни».

В главе четвертой анализируются труды ярославских историков права, определяются их научные приоритеты. Диссертант приходит к вполне обоснованному выводу, что с их изысканиями тесно связано становление и развитие историко-правовой науки в России. Как важное научное достижение рассматривается составление М.Ф. Владимирским-Будановым «Хрестоматии по истории русского права», в которой систематизированы и обстоятельно прокомментированы основные источники русского права, что оказало стимулирующее воздействие на историковедческую работу, расширило горизонты исследований. Значение выдающегося вклада в российскую историко-правовую науку имеют, по мнению диссертанта, капитальные труды И.И. Дитятина по истории городского управления и самоуправления в императорской России XVШ-XIX вв., в которых отстаивается идея самоуправления в про-

Юридическая наука и правоохранительная практика тивовес бюрократическому регламентированию городской жизни правительственными органами.

Особый параграф главы посвящен историко-правовым исследованиям представителей отраслевых юридических наук, определению их вклада в историю русского права, что само по себе свидетельствует в пользу научной новизны работы. На основе изучения монографии цивилиста Н.Л. Дювернуа «Источники права и суд в древней России: опыты по истории русского гражданского права» диссертант приходит к выводу, что этим исследованием воссоздается целостная картина юридического быта Древней Руси. Во многих отношениях, по утверждению С.А. Егорова, как историк русского права зарекомендовал себя административист И.Я. Гурлянд. Этим ученым дано самое достоверное толкование факта существования в г. Романове в ХУ1-ХУП вв. татарской колонии, воссоздана целостная историческая картина ямской гоньбы в Московском государстве XV-XVII вв., раскрыто подлинное предназначение созданного Алексеем Михайловичем «Приказа великого государя тайных дел» как органа надзора за всей системой управления, возглавлявшейся непосредственно царем, как реального ограничителя прерогатив Боярской думы. Высоко оценивается диссертантом и вклад криминалистов Лицея в эту науку. В их трудах поднимается и рассматривается целый ряд проблемных вопросов русского права (труд М.В. Духов-ского «Понятие клеветы как преступления против чести частных лиц» обосновывает господствующее положение обычая в правовых порядках Древней Руси; труды криминалиста В.Н. Ширяева посвящены религиозным и должностным преступлениям; в работе профессора церковного права Лицея Н.С. Суворова «Псковское церковное землевладение в ХУ-ХУП веках» получает четкое юридическое определение широко распространенный на Руси институт бо-быльства; в государствоведческих трудах

B.Г. Щеглова о Государственном Совете и

C.П. Покровского о министерской власти в России ставятся общие вопросы власти).

В диссертации всесторонне раскрывается основополагающее значение трудов М.Н. Капустина для становления «Всеобщей истории права», подробно анализируется его вышедшая в Ярославле работа «История права. Часть I» (1872 г.), в которой сформулирована концепция этой науки, имеющая центром исследования типические формы юридических институтов, последовательно сменявшие одна другую (с. 212-216). В диссертации оценены исследовательские привнесения нового в эту науку лицейских профессоров В.В. Сокольского, В.Г. Щеглова и С.П. Покровского (см., например, с. 219). Отмечается единство этих ученых в понимании того, что право возникло в доисторические времена, что оно обязано своим появлением самой действительности, потребностям человеческого общения, что ему на ранних стадиях развития присущи общие черты, в том числе отсутствие национальных особенностей.

В главе пятой рассматриваются общетеоретические труды преподавателей Лицея: М.Н. Капустина, П.Л. Карасевича, В.Г. Щеглова, НИ. Палиенко, Б.А. Кистя-ковского, А.Л. Байкова, Ф.В. Тарановского.

Согласно утверждению диссертанта наука, имеющая своим предметом общее учение о праве, введена в российскую юриспруденцию М.Н. Капустиным, ему же она обязана и своим названием «Общая теория права» (с. 226-227). М.Н. Капустин, в частности, раскрывал сущностные свойства права, отстаивал идею его первичности по отношению к государству. В научную заслугу этому ученому ставится также признание за юридическим обычаем нормальной формы бытия положительного права, опровержение господствующего воззрения, согласно которому его существование находится в прямой зависимости от дозволения государственной власти, четкое видение единства и несовпадения права и нравственности, права и философии, обоснование как непременного условия действенности права его постоянного приложения к жизни.

Подчеркивается также афористичность, тонкость суждений М.Н. Капустина,

их проникнутость эстетическим элементом (с. 227-234).

Диссертантом отмечается, что одна из первых российских монографий, специально посвященных проблеме взаимодействия нравственности и права, принадлежит профессору Лицея В.Г. Щеглову. Эта работа впервые анализируется как в советской, так и в постсоветской литературе. К числу достоинств монографии диссертант относит обоснование несостоятельности воззрения, согласно которому нравственности принадлежит область исключительно внутренней психической жизни человека, а праву - сфера его внешней деятельности, а также непризнание принудительности отличительным свойством права, сущностным элементом его понятия (с. 235-236).

Диссертантом основательно исследуется научное наследие крупного теоретика права начала XX в. Н.И. Палиенко, для которого, в отличие от большинства позитивистов, к числу которых он принадлежал, характерно рассмотрение нормативной обязательности через призму человеческой психики (с. 239). В диссертации подробно анализируется основной теоретический труд Н.И. Палиенко «Учение о существе права и правовой связанности государства».

Основное внимание в главе уделено разбору трудов крупнейшего методолога права Б.А. Кистяковского, начавшего свою научно-педагогическую деятельность в Лицее с прочтения вступительной лекции «Право как социальное явление». Монография этого ученого «Социальные науки и право. Очерки по методологии социальных наук и общей теории права» оценивается диссертантом как концентрированный итог развития российской теоретико-правовой мысли, как одна из доминирующих ее вершин. К выдающимся заслугам Б.А. Кистяковского диссертант относит обоснование правомерности существования не одного, а нескольких понятий права, а следовательно, научной оправданности самостоятельной разработки различных сторон этого сложного, многообразного социального феномена (с. 239). Отмечается, что, подобно М.Н. Капустину, Б.А. Кистяковский один из основных признаков права усматривает

Раздел 9. Обзоры, рецензии, критика в его постоянном действии, приложении к жизни. Раскрывается научная позиция Б.А. Кистяковского относительно недопустимости сведения природы правовых норм к внешнему их проявлению, видения в правовой норме лишь правила, получившего внешнее выражение, а не правового убеждения, что ученым расценивается как проявление «низкого уровня правосознания» (с. 249). В диссертации акцентируется внимание на отстаивании Б.А. Кистяковским идеи самоценности права, непременного рассмотрения его в значении самостоятельной цели, а не средства для достижения тех или иных целей (с. 248).

Н.И. Палиенко и Б.А. Кистяковский характеризуются как крупнейшие теоретики правового государства. Автором отмечается своеобразие психологической теории А.Л. Байкова, оценивается методологическое значение вступительной лекции Ф.В. Тарановского «Историческое и методологическое взаимодействие истории, догмы и политики права».

Глава шестая посвящена определению научных достижений ярославских ученых в государственном, административном, финансовом, международном, церковном, обычном праве и статистике. Первый государствовед Лицея Н.К. Нелидов охарактеризован как основоположник социологического направления в государс-твоведении, отмечено и выполненное в плане теории государственного права магистерское исследование Н.Н. Ворошилова «Критический разбор учения о разделении властей» (с. 267-268).

Диссертантом основательно проанализированы государствоведческие труды забытого ныне выдающегося русского юриста А.Е. Назимова, монография которого «Реакция в Пруссии (1848-1858 гг.)» получила высокую оценку видных немецких государствоведов Р. Гнейста и Л. Штейна. Главное достоинство этого труда усматривается в том, что русским ученым на частном примере Пруссии выявлены причинные связи и закономерности поступательных и реакционных движений западноевропейских обществ в рассмотренный им период истории.

Юридическая наука и правоохранительная практика

Труды профессоров Лицея Э.Н. Бе-рендтса и И.Т. Тарасова диссертантом оцениваются как значительный вклад в разработку понятийного аппарата и системы наук административного и финансового права, акцентируется внимание на раскрытии И.Т. Тарасовым позитивного воздействия идей правового государства на формирование науки финансового права, поскольку «только благодаря учению о правовом государстве финансовое право достигло уровня самостоятельной науки», воплотившей в себе обоснование правомерности как налогов, так и расходования государственных средств (с. 288).

В параграфе третьем главы анализируются труды специалистов Лицея в области международного права: М.Н. Капустина, О.О. Эйхельмана, А.Н. Лодыженского,

Н.Н. Голубева. Каждый из них, отмечается, сказал свое слово в науке, но всех их объединяет отрицательное отношение к проявлению духа государственного эгоизма, отстаивание идеи утверждения здания международного сотрудничества на сугубо юридических началах, обеспечивающих торжество правовых идеалов и уважение национального достоинства членов содружества (с. 296).

В том же параграфе рассматриваются труды преподавателей церковного права (с. 298, 299-304).

В главе седьмой оцениваются результаты исследований ярославскими учеными проблематики римского и гражданского права.

Глава восьмая («Труды криминалистов юридического лицея») посвящена анализу работ Н.Д. Сергеевского, Л.С. Белогриц-Котляревского, Д.Г. Тальберга, А.К. Вуль-ферта, Г.С. Фельдштейна, В.Н. Ширяева,

Н.Н. Полянского (классическая школа), М.В. Духовского, А.А. Пионтковского, М.П. Чубинского (социологическое направление науки уголовного права). К числу выдающихся достижений представителей классической школы уголовного права отнесены: проведение Н.Д. Сергеевским самого полного и логически завершенного исследования теории причинной связи в уголовном праве, А.К. Вульфертом - луч-

____________________________________ 119

шего критического анализа изысканий итальянской антрополого-позитивной школы, Г.С. Фельдштейном - самого глубокого экскурса в историю науки уголовного права,

В.Н. Ширяевым - самого основательного анализа феномена должностной преступности.

Положительно оценивая диссертационное исследование С.А. Егорова, следует отметить и некоторые позиции, которые нуждаются в пояснении, развитии и дополнительном обосновании в ходе защиты.

1. Становление и развитие юридического образования в стране, укоренение юридических наук нельзя понять вне общего контекста культурного и, особенно, социально-политического развития. Между тем это не проходит ни в положениях, выносимых на защиту, ни в общем введении, ни во введении к соответствующим разделам. Чем, например, вызвано гонение на тех, кто преподавал естественное право? Надо полагать, не внутренней жизнью вуза.

Сколько бы ни были значительны достижения Демидовского лицея в научнопедагогической деятельности, их нельзя рассматривать изолированно, в отрыве от общетеоретического уровня, вне связи с достижениями других юридических центров. Многие профессора Лицея работали и в других университетах, поддерживали связь с коллегами. Ни по архивным источникам, ни по литературе такой материал не просматривается.

2. Часто диссертант ограничивается фиксацией взглядов того или иного автора без должной оценки. Так, например, он полагает, что «первая основательная постановка вопроса о социалистическом правовом государстве» принадлежит Б.А. Кистяковскому (см. с. 256-257, с. 15 автореферата). Это положение нуждается в обосновании и осмыслении на предмет его места в системе социалистических идей (в том числе утопических), на предмет уяснения причин отвержения таких идей в последующий период (в том числе идеи «социализма с человеческим лицом»).

3. С моей точки зрения, диссертационный материал давал основу для более

120

развернутых и более значимых практических предложений (см. с. 18). Конкурсы студенческих работ проводятся, спецкурс по истории юридического образования скорее уместен для отдельного вуза, математику теперь связывают с компьютеризацией и т.д. Некоторые позитивные выводы сделаны в заключении (с. 417-420). Но было бы хорошо осмыслить следующее:

1. Входивший в университетскую корпорацию ценился в далекие времена не по происхождению, не по капиталам, не по сану, а исключительно по интеллектуальным способностям. Бескорыстие было основой духовной жизни университета. Каково сегодня университетское сообщество?

2. Выпускник российского университета получал 12-й чин (губернский секретарь), магистр - 9-й, адъюнкт и экстраординарный профессор - 8-й (давал право на потомственное дворянство), ординарный

- 7-й. Соотносима ли «Табель о рангах» с нынешними законами о государственной службе?

3. С тем, чтобы преподавали свои специалисты (знающие Россию патриоты), финансировались зарубежные стажировки преподавателей. Какие ресурсы сегодня выделяются для профессуры на зарубежные стажировки?

4. Заслуженные профессора оставались на службе до тех пор, пока могли приходить в вуз, и молодые брали на себя их нагрузку. Как оценить?

5. В разные времена в студентах видели то европейцев, то противоядие европейцам. Как оценивать применительно к настоящему?

6. В разные времена «длина поводка», на котором держалась университетская свобода, была разной. Каковой она должна быть теперь?

7. До десятка эпитетов было принято в характеристике студента. Инспектора выполняли контрольно-полицейские функции, наказаний было множество и карцер был не редкостью. В какой степени обоснована жесткость в поддержании дисциплины?

8. В России не признавалось право выбора преподавателя, право выбора формы занятий и т.п. Каковы пределы свободы студента: в выборе дисциплин, в сроках обучения, в отношении к профессорам и т.д.?

Раздел 9. Обзоры, рецензии, критика

Перечень вопросов можно продолжить. Однако высказанные замечания и пожелания неизбежны в адрес такого рода работ и не умаляют в целом научную значимость проведенного автором исследования.

В целом диссертационная работа представляет собой первый и наиболее полный в отечественной юриспруденции опыт выхода на общие вопросы юридической науки и подготовки юридических кадров через историческое исследование такого особенного юридического центра, как Демидовский лицей. Основные положения диссертации нашли отражение в публикациях автора в ведущих российских научных изданиях, были апробированы на международных и российских конференциях и семинарах.

Полученные автором результаты вносят существенный вклад в развитие теоретической науки о праве и государстве, могут быть использованы при подготовке учебников, учебных пособий, проведении учебных занятий по истории и теории права и государства, отраслевым юридическим наукам, а также занятий в системе повышения квалификации для работников образования. Полагаю, что исследование

С.А. Егорова будет востребовано в дальнейшем при подготовке проекта Образовательного кодекса.

Рецензируемая диссертация представляет собой завершенное монографическое исследование актуальной проблемы. Автором разработаны теоретические положения, совокупность которых следует квалифицировать, в соответствии с Положением «О порядке присуждения ученых степеней», как новое крупное научное достижение. Представленная работа соответствует требованиям, предъявляемым к докторским диссертациям, а ее автор

- Егоров Станислав Александрович - заслуживает присуждения ученой степени доктора юридических наук по специальности 12.00.01 - теория и история права и государства; история учений о праве и государстве.

Подготовленный автореферат соответствует содержанию диссертации. Замечаний по оформлению не имею.