Внутрисистемные коллизии уголовно-правовых новелл, направленных на профилактику криминальных суицидов в России

Внутрисистемные коллизии уголовно-правовых новелл, направленных на профилактику криминальных суицидов в России

Смирнов А. М.1

Ключевые слова: преступления против жизни, самоубийство, суицид, профилактика самоубийства, профилактика суицидов.

Аннотация. Цель настоящей работы - выявление внутрисистемных коллизий уголовно-правовых новелл, направленных на профилактику криминальных суицидов в России, и внесение предложений по их устранению.

Метод исследования - правовой и компаративистский анализ статей ПОЛ «Склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства» и 110.2 «Организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства» Уголовного кодекса Российской Федерации.

Полученные результаты. Уголовно-правовые новеллы, направленные на профилактику криминальных суицидов в России, были включены в уголовный закон с нарушением правил юридической техники, сложившихся фундаментальных основ уголовной-правовой науки и правоприменительной практики, на что указывают недостатки их юридических конструкций, изложенные в настоящей статье. Эти недостатки создали ряд внутрисистемных коллизий в уголовном законе, существенно снизив его качество. Эти новеллы указывают на непрофессионализм российского законодателя, от которого необходимо избавляться, отказавшись от практики внесения изменений и дополнений в нормативные акты, особенно федерального уровня, поспешно или, по крайней мере, без учета мнения научного сообщества и результатов анализа правоприменительной практики.

DOI: 10.21681/2226-0692-2018-3-41-43 Введение

С

амоубийства для всего мирового сообщества являются одной из главных социальных проблем [1, 2]. Не обошла эта негативная тенденция и Россию, в которой в конце XX - начале XXI веков во время смены политического режима и формы правления, сопровождающейся не всегда профессиональными реформами во всех сферах жизни общества, зачастую имеющие антисоциальный эффект, стало наблюдаться увеличение суицидов среди российских граждан2.

Именно поэтому российский законодатель признал деяния, направленные на обеспечение содействия доведению до самоубийства, общественно опасными и включил в первоначальный вариант Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), принятого в 1996 г., статью, предусматривающую привлечение к уголовной ответственности за доведение до самоубийства (ст. 110).

По данным Всемирной организации здравоохранения, с 2002 г. наблюдается неуклонное снижение числа самоубийств в России3. По имеющимся в откры-

2 Основные тенденции динамики самоубийств в России // URL: http://www.narcom.ru/ideas/socio/28.html#3 (дата обращения 01.08.2018).

3 Всемирная организация здравоохранения: официальный сайт // URL: http://www.who.int/ru (дата обращения 31.07.2018).

том доступе данным в 2017 г. доля самоубийств в нашей стране упала уже до 14,7 на 100 тыс. человек4. При этой, казалось бы, позитивной тенденции снижения количественных показателей рассматриваемого негативного социального явления, оно ухудшилось в качественных -достаточно большую долю среди самоубийц стали занимать несовершеннолетние.

В последнее время в средствах массовой информации стало появляться большое количество сообщений о фактах самоубийств среди несовершеннолетних, подстрекаемых к этому информацией из т. н. «социальных сетей», вызывающей желание совершить суицидальные действия [3].

По официальным данным Федеральной службы государственной статистики, доля детей и подростков среди совершающих попытку самоубийства в России в последнее время составила более трети, что является очень большим числом для современного мира, а для нашей страны поистине огромным5.

4 Статистика суицидов в России 2018 // URL: https://bcb.su/ statistika-suitsidov-v-rossii-2017.htm (дата обращения 01.08.2018).

5 Российский статистический ежегодник. 2017 / Федеральная служба государственной статистики // URL: http://www.gks.ru/wps/ wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/

publications/catalog/doc_1135087342078 (дата обращения 01.08.2018).

1 Смирнов Александр Михайлович, кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник НИЦ-2, ФКУ «Научно-исследовательский институт Федеральной службы исполнения наказаний» (НИИ ФСИН России), Российская Федерация, г. Москва. E-mail: vipnauka@list.ru

Внутрисистемные коллизии уголовно-правовых новелл, направленных на профилактику..

Основная часть

В силу изложенного активизировалась научная дискуссия по проблемам самоубийств в современной России, особенно в части, касающейся суицидального поведения несовершеннолетних [4—9].

Соглашаясь с данной дискуссией, а также осознавая всю серьезность проблемы суицида в России, законодатель предпринял ряд мер по ужесточению мер государственного принуждения относительно реализации криминальных самосудов [3, 10].

В июне 2017 г. был принят Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в части установления дополнительных механизмов противодействия деятельности, направленной на побуждение детей к суицидальному поведению»6.

Согласно анализу пояснительной записки к данному закону, с помощью его усилена уголовная ответственность за доведение до самоубийства. Также предусмотрена повышенная ответственность за это деяние, совершенное в отношении несовершеннолетнего, беременной женщины, нескольких лиц либо группой лиц, либо в публичном выступлении, средствах массовой информации, Интернете. Кроме того, им установлена уголовная ответственность за склонение к совершению самоубийства или содействие в его совершении. Введена уголовная ответственность за организацию деятельности, направленной на побуждение граждан к совершению самоубийства. Имеется в виду привлечение к уголовной ответственности администраторов т. н. «групп смерти» и организаторов любых неформальных сообществ, деятельность которых направлена на побуждение к совершению самоубийства. Помимо этого, предусмотрена отдельная уголовная статья за вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для его жизни. Примерами такой опасной деятельности являются «зацепинг», «руфинг», игры по типу «Беги или умри».

Указанным Федеральным законом были криминализированы склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства (ст. 110.1 УК РФ), а также организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства (ст. 110.2 УК РФ).

Выводы и полученные результаты

Мы поддерживаем желание государства принимать все возможные меры по противодействию суицидов среди его граждан, особенно находящихся в несовершеннолетнем возрасте. Вместе с тем, правовой и компаративистский анализ содержания ст. 110.1 и ст. 110.2 УК РФ позволил выявить серьезные недостатки

6 Федеральный закон от 07.06.2017 № 120-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в части установления дополнительных механизмов противодействия деятельности, направленной на побуждение детей к суицидальному поведению» // Российская газета. 2017. № 125. 09 июня.

их юридических конструкций, возникшие благодаря нарушению правил юридической техники, сложившихся фундаментальных основ уголовной-правовой науки, что создало внутрисистемные коллизии в уголовном законе и породило много вопросов применения данных статей в юридической практике [11, 12, 13], что, безусловно, скажется на ее эффективности.

К этим недостаткам относятся:

> в рассматриваемых статьях криминализировано покушение, что не может не вызывать возражений, поскольку в статьях Особенной части УК РФ криминализируются только оконченные деяния и даются их основные признаки [14];

> деяния, регламентированные в диспозиции данных статей шире, чем их названия, поскольку в диспозициях указаны не только совершенные деяния, но и покушения на них, которые не указаны в наименованиях этих статей;

> в рассматриваемых статьях криминализированы действия пособника, подстрекателя и организатора действий, способствующих совершению самоубийства, когда по общему правилу в статьях Особенной части УК РФ криминализируются только деяния исполнителя преступления. Как известно, в случае пособничества, подстрекательства или организатора данного преступления лицо привлекается к уголовной ответственности со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ и уровень государственного реагирования на их действия определяется с учетом ст. 34, ч. 3 ст. 60 УК РФ и обстоятельств содеянного.

> вызывает критику «закрытость» перечня способов содействия совершению самоубийства (ч. 2 ст. 110.1 УК РФ), когда перечень способов склонения к совершению самоубийства (ч. 1 ст. 110.1 УК РФ) для привлечения лица к уголовной ответственности является «открытым» (ч. 1 ст. 110.1 УК РФ);

> не ясно, почему ч. 3 ст. 110.1 УК РФ разбита на пункты, а ч. 5 той же статьи нет. Конструкция ч. 3 данной статьи более верна, поскольку позволяет статистически отслеживать разные по своей социально-правовой природе разновидности склонения к совершению самоубийства или содействие его совершению;

> вызывает вопрос признания такое квалифицирующего обстоятельства как «повлекшего его самоубийство двух или более лиц» наиболее общественно опасным с вынесением его в отдельную часть ст. 110.1 УК РФ в сравнении с обстоятельствами, перечисленными в ч. 5 данной статьи, когда законодателем признается равная степень общественной опасности этого обстоятельства в случае склонением к совершению самоубийства или содействие его совершению, с указанием данного обстоятельства совместно с другими в ч. 3 ст. 110.1 УК РФ;

> ч. 4 ст. 110.1 УК РФ, по сути, сформулирована как доведение до самоубийства или покушение на него, поскольку по ней квалифицируется склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства, повлекшие достижение преступного результата - совершению суицида или покушение на него, а это как раз и есть доведение до него. В связи с

Правоохранительная деятельность

этим возникает вопрос о правильной квалификации доведения до самоубийства или покушения на него по ст. 110 или ч. 4 ст. 110.1 УК РФ;

> вызывает возражение установление условий освобождения от уголовной ответственности при совершении действий, оказывающих содействие совершению самоубийства или покушению на него, только для их организатора (см. примечание к ст. 110.2 УК РФ) и отрицание такой возможности для исполнителя, подстрекателя и пособника этих действий;

> согласно ч. 4 ст. 110.1 УК РФ, к уголовной ответственности по ней можно привлечь только за действия, указанные в ч. 1 и ч. 2 данной статьи. Это исключает привлечение за доведение до самоубийства или покушение на него за действия, перечисленные в ч. 3 данной статьи, что является серьезным законода-

тельным пробелом. Вместе с тем в ч. 6 ст. 110.1 УК РФ указана эта часть (и это является верным), что свидетельствует о невнимательности российского законодателя к содержанию принимаемых им нормативных актов.

Полагаем, что данный перечень недостатков, создающий внутрисистемные коллизии в российском уголовном законе, указывает на непрофессионализм российского законодателя, от чего необходимо избавляться, отказавшись от практики внесения изменений и дополнений в нормативные акты, особенно федерального уровня, поспешно или, по крайней мере, без учета мнения научного сообщества, что приводит к снижению качества данных актов.

Рецензент: Атагимова Эльмира Исамудиновна, кандидат юридических наук, советник аппарата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, г. Москва, Россия E-mail: atagimova75@mail.ru

Литература

1. Klonsky E.D., May A.M., Saffer B.Y. Suicide, suicide attempts, and suicidal ideation // Annual Review of Clinical Psychology. 2016. V. 12. Рр. 307-330.

2. Joshi K., Billick S.B. Biopsychosocial causes of suicide and suicide prevention outcome studies in juvenile detention facilities: a review // Psychiatric Quarterly. 2017. V. 88. No. 1. Рр. 141-153.

3. Жирнов А.Д. О социальной обусловленности установления уголовной ответственности за склонение к совершению самоубийства или содействие совершению самоубийства // Вестник Российского нового университета. Серия: Человек и общество. 2018. № 3. С. 128—131.

4. Шагиахметова Л.О., Чикулина А.Р. Необходимость установления уголовной ответственности за пропаганду и популяризацию самоубийства среди несовершеннолетних // Научные исследования: от теории к практике. 2016. № 4—2 (10). С. 249— 251.

5. Орлова А.С. Актуальные проблемы противодействия доведению до самоубийства несовершеннолетних // Вестник Барнаульского юридического института МВД России. 2017. № 1 (32). С. 92—93.

6. Делейчук Л.Э. Суицидальное поведение подростков как социальная проблема // Азимут научных исследований: педагогика и психология. 2017. Т. 6. № 2 (19). С. 312—314.

7. Артамонова М.А. Некоторые проблемы квалификации доведения до самоубийства и склонения к совершению самоубийства // Вестник Уфимского юридического института МВД России. 2017. № 3 (77). С. 63—66.

8. Егорова Н.А. Новое в уголовно-правовой охране жизни человека // Уголовное право. 2017. № 6. С. 11—17.

9. Тюнин В.И., Огарь Т.А. Доведение до самоубийства и сопряжённые с ним преступления // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2018. № 1 (77). С. 91—97.

10. Никитина А.Н. Общественная опасность склонения к самоубийству и содействия совершению самоубийства // Ученые записки Казанского юридического института МВД России. 2018. Т. 3. № 1 (5). С. 25—27.

11. Гвоздева И.С., Южанинова А.Л. Проблемы расследования побуждения несовершеннолетних лиц к совершению самоубийства с использованием сети «Интернет» // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2017. № 5 (118). С. 236—241.

12. Нуркаева Т.Н. О качестве уголовного закона на примере раздела VII УК РФ, предусматривающего ответственность за преступления против личности // Вестник ВЭГУ 2017. № 6 (92). С. 59—67.

13. Джантуханов В.З., Джантуханова М.В. К вопросу о проблемах уголовно-правового регулирования преступлений, связанных с самоубийством // Пробелы в российском законодательстве. 2017. № 5. С. 115—117.

14. Савельева И.В., Сердюкова Ю.С. К вопросу о совершенствовании законодательства об ответственности за доведение до самоубийства // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2018. № 1 (92). С. 81—84.