Банкротство финского концерна

Банкротство финского концерна

Запланированное банкротство — тоже выход

       В истории с банкротством финского концерна Haka выиграли все, включая самого банкрота. А заплатили за это доверчивые российские клиенты
       
По следам банкрота
       О банкротстве концерна Haka Ъ уже писал — по горячим следам (см. #12). Тогда, в начале апреля, располагая очень небольшим количеством информации, мы пришли к следующему выводу: итогом банкротства станут небольшие косвенные убытки (из-за срыва сроков строительства, недоделок и т. д.) некоторых российских партнеров финской фирмы. Однако спустя некоторое время мы решили вернуться к теме, и предчувствие нас не обмануло — история оказалась весьма и весьма любопытной.
       Итак, мы попытались связаться с российскими партнерами Haka, чтобы выяснить судьбу объектов, строительство которых было начато. Другого способа получения информации у нас не было — сразу после объявления банкротства сотрудники Haka и Haka-stroy (дочерней фирмы концерна, которая занималась строительной деятельностью на территории России) уехали в Финляндию.
       Для начала мы связались с Министерством обороны, которое, по нашим сведениям, было крупнейшим заказчиком финской фирмы. Финны выиграли несколько тендеров на строительство городков для семей военных, служивших в Германии, и на момент банкротства вели работы в двух городках — Мулино и Новосмолино. В контрактном управлении Минобороны нам сообщили, что банкротство финской фирмы на них практически не отразится. Контракт был заключен при наличии банковских гарантий с финской стороны, и поэтому при срыве строительства по вине подрядчика финский банк обязан финансировать доведение объекта до сдачи. Сейчас достраиванием городков занимается финская строительная компания "Юит Юхтюмя", заказчику смена строителей не стоит ничего, возможна лишь небольшая задержка сдачи. "Ну и хорошо", — подумали мы. Однако ситуацию решили разведать до конца, и не напрасно.
       "Haka обанкротилась? Что-то слышали, но не думаем, что это серьезно. Они продолжают работать на нашем объекте. Более того, на днях приезжали руководители из Финляндии, сказали, что трудности были, но они уже позади. А претензий к финнам не имеем — ведь стройка до последнего времени просто стояла из-за отсутствия у заказчика средств на ее финансирование", — услышали мы от администрации компании "Внуковские авиалинии" (для нее Haka строила авиационный ангар в Шереметьево), куда обратились вскоре после банкротства концерна. Нам это показалось странным: ведь обычно после объявления банкротства работы на объектах останавливаются, имущество описывается и затем делится комиссией между кредиторами. А значит, либо строительство подхватила другая фирма и сделала это очень быстро, либо... Haka не обанкротилась?
       
Как пристреливают загнанных лошадей
       Ситуация несколько прояснилась после того, как мы познакомились с клиентами Haka из Петербурга. Именно в Петербурге концерн реализовывал несколько крупных проектов, которыми занимались его дочерние фирмы, крупнейшей из которых была Haka-stroy. Представители отдела по связям с прессой компании "Лентрансгаз" сообщили, что их совместная деятельность с Haka прекратилась — и весьма неприятным образом. По словам пресс-атташе "Лентрансгаза" Юрия Кузнецова, всего за несколько месяцев до банкротства (в конце 1993 года) "Лентрансгаз" заключил контракт с Haka-stroy, по которому сделал 50-процентную предоплату — $4 млн. При подписании контракта руководству финской фирмы удалось уговорить российскую сторону обойтись без банковских гарантий (за которые подрядчику надо платить), ограничившись личными гарантиями президента Haka-stroy г-на Мартти Раутее. "Лентрансгаз" пошел на это, доверившись тридцатилетнему безупречному стажу работы Haka в России и личной порядочности ее руководителей.
       (Здесь стоит отметить, что именно свою надежность как партнеров и опыт работы в местных условиях финские строительные компании выдвигают на первый план в рекламных проспектах. Уверенность в финнах действительно была долгие годы почти стопроцентной — ведь строили они в основном в рамках межгосударственного сотрудничества СССР и Финляндии, и выполнение контрактов гарантировалось правительствами.)
       Во время переговоров возник вопрос: "Экономика Финляндии в сильном кризисе, многие фирмы в трудном положении, не скажется ли это на контракте?" "Нет", — отвечали руководители финской фирмы и поясняли: "В Финляндии дела плохи, и это касается не только концерна Haka, но и многих других фирм. Тем не менее позиции Haka достаточно сильны. А самое главное, вы ведь подписываете контракт с Haka-stroy, которая ведет свои дела только в России. А у нее дела идут отлично — большой портфель заказов, значительный опыт работы на российском рынке". Таким образом, свой контракт "Лентрансгаз" подписывал с процветающим предприятием под гарантии (хоть и личные) давних партнеров.
       Поэтому когда 15 марта городской суд Хельсинки объявил о банкротстве Haka по собственному заявлению фирмы, поводов для паники не было: Haka-stroy — самостоятельно функционирующая единица — как минимум жизнеспособна. Руководители Haka-stroy тем временем заверяют своих партнеров, что все нормально, их фирма уцелеет и выполнит контракты. При этом в срочном информационном сообщении (его корреспонденту Ъ довелось увидеть на одной из стройплощадок фирмы) персоналу Haka-stroy руководство сообщало, что "преждевременно полученная и частично отрицательная огласка известных событий вызывает беспокойство в кругах наших клиентов, партнеров по сотрудничеству" и поэтому "задачей и обязанностью каждого хака-строевца является предоставление правильной информации с целью стабилизации ситуации". Послание заканчивается фразой: "Мы продолжаем нормально работать".
       Итак, до последних дней истинное положение дел и планы финского руководства скрывались. А скрывать было что: уже 18 марта, то есть всего через три дня после банкротства Haka, о своей неплатежеспособности объявила Haka-stroy.
       Оказалось, что на счете этой фирмы нет средств для продолжения строительной деятельности. А где же деньги, полученные, к примеру, от "Лентрансгаза" (они освоены в строительстве не были)? Выяснилось, что эти средства были ранее переведены в Haka, где и растворились в долгах концерна. По информации Ъ, авансовый платеж без банковских гарантий перечислила еще одна питерская фирма — речь шла о строительстве жилья, была сделана 80-процентная предоплата. Эти деньги тоже были переведены в Финляндию, и возможность их возврата представляется весьма сомнительной.
       Разобраться в этой истории, не поговорив с представителями Haka, было невозможно, поэтому мы предприняли еще одну попытку (первая, телефонная, ничего не дала) найти "хаковцев". Пошли наобум на ближайшую из стройплощадок Haka в Москве и видим: на стройке, которая, по идее, должна быть заморожена, кипит работа, а руководит ею... один из бывших руководителей Haka г-н Тимо Вильямаа, ныне — вице-президент фирмы Rakennus Skanska, принявшей этот объект по наследству от Haka.
       Беседуя с г-ном Вильямаа, мы спросили: "Почему таким поспешным было банкротство Haka-stroy, можно же было найти другие выходы из сложившейся ситуации?" Ведь даже оставшись без средств, полученных в качестве предоплаты, фирма могла осуществить строительство по уже заключенным контрактам на заемные деньги. Учитывая большой портфель заказов Haka-stroy, прибыли от строительства должно было хватить, чтобы покрыть проценты по кредиту. И, оставшись в первые год-два без прибыли, фирма могла бы сохранить свое доброе имя, не допустив, чтобы ее партнеры несли убытки. В ответ прозвучало: "Мы рассматривали этот вариант, но банки отказались финансировать нашу деятельность".
       Однако трудно поверить, что за три дня между двумя банкротствами хака-строевцы смогли провести серьезные переговоры с банками. Логично предположить, что если такие переговоры и были, то они велись еще до банкротства.
       
Готовь сани летом
       Подобная предусмотрительность в сочетании со скрытностью в период банкротства создает впечатление, что если даже банкротство и не было заранее запланированным, то руководители концерна Haka и дочерних фирм допускали такую возможность давно и успели основательно подготовиться. Ведь не прошло и недели со дня банкротства концерна, как 21 марта бывшее руководство Haka вместе со шведской компанией Skanska AB (одна из шести крупнейших строительных компаний Европы) организовало новую строительную фирму — Rakennus Skanska. Доля шведского концерна составляет в ней 70%, а 30%... принадлежат бывшему руководящему персоналу Haka.
       Теперь становится ясным, почему никто не пытался спасти Haka-stroy — новый вариант оказался гораздо интереснее. Ведь Skanska AB практически купила солидную финскую фирму со всеми ее связями и ноу-хау, но без долгов. Имущество, оборудование купить легко, чего нельзя сказать об опыте финнов и их умении работать на российском рынке. Руководители Haka, а теперь Rakennus Skanska входят в новое дело, получают в нем свою долю, новая фирма не связана старыми обязательствами и долгами. При таком варианте теряется необходимость и в добром имени Haka, так как новая фирма действует под новой "крышей", и очень уважаемой. Кроме того, новая компания никак не ассоциируется с обанкротившимся финским концерном.
       Есть в этом деле еще один аспект — морально-этический. Банкротство-то банкротством, от тюрьмы и от сумы, как известно, не зарекаются. Но вот не было ли здесь недобросовестных действий, направленных на заведомый обман партнера? Ведь банкротство Haka и Haka-stroy произошло в марте, через три месяца после подписания контракта с "Лентрансгазом" и всего через два месяца после перевода авансового платежа на немалую сумму $4 млн. Подозрительно мал срок между этими событиями.
       По словам г-на Вильямаа, основной причиной банкротства стал экономический кризис в Финляндии. Отмена в 1990 году клиринговой системы расчетов между Финляндией и Советским Союзом привела к резкому сокращению торговли между странами, что сильно ударило по финской экономике. Ведь она была во многом ориентирована на соседа. Кризис проявился, в частности, в падении цен на недвижимость (в которую были вложены основные средства Haka) и сокращении строительства на территории Финляндии. В особо сложном положении оказались как раз крупные фирмы, которые с большим трудом перестраивались в новых условиях. Кроме того, именно в это время в стране сложилось мнение, что Финляндия перегружена стройиндустрией и необходимо сокращать ее, дабы улучшить структуру экономики.
       Как отметил г-н Вильямаа, в это время финансовое положение Haka было тяжелым, но не хуже, чем у ее основных конкурентов (все крупные строительные компании имели долги), и быстрой развязки не мог предвидеть никто. Более того, крупные выгодные заказы фирмы в России являлись определенного рода дополнительным резервом фирмы. Однако концерн Haka имел корни в финском рабочем движении (в течение почти всего времени своего существования он оставался кооперативом) и, возможно, после распада "первого в мире государства рабочих и крестьян" политическое влияние владельцев концерна в Финляндии оказалось слабее, чем у конкурентов. И когда в марте 1994 года финские банки наотрез отказались выдать кредиты, необходимые для ведения текущей деятельности — хотя в этот момент портфель заказов концерна и превышал $450 млн — фирма объявила о банкротстве.
       Иными словами, руководство бывшей Haka считает, что фирму "съели" конкуренты. При этом исход конкурентной борьбы во многом предопределила и жесткая позиция финского правительства, имеющего влияние на банки, но не давшего компании шанса на реорганизацию. То есть, несмотря на то что возможность банкротства можно было предвидеть исходя из экономических предпосылок, скорая развязка наступила во многом благодаря действию политических факторов.
       А значит, строго говоря, руководство Haka и в самом деле могло не знать, что деньги "Лентрансгаза" оно вернуть не сможет.
       Новообразованная Rakennus Skanska создавалась главным образом для деятельности в России и, надо сказать, со своим открытием она успела к началу строительного сезона. Благодаря активной политике, новая компания за короткое время создала приличный портфель заказов. По словам руководства фирмы, сейчас он составляет $200 млн, большая часть заказов получена от бывших клиентов Haka, у которых не было претензий к финнам.
       
Выигравших от банкротства оказалось больше
       Что же касается тех заказчиков, которые пострадали от банкротства Haka-stroy, то отношение Rakennus Skanska к этому неоднозначно. С одной стороны, всячески подчеркивается, что новая компания никак не связана с Haka, и что потери российских фирм — это проблемы последних. С другой стороны, в качестве одной из целей создания новой компании провозглашалось "сокращение до минимума убытков клиентов Haka, пострадавших вследствие банкротства финского концерна".
       Однако "сокращение убытков" трактуется своеобразно: руководители Rakennus Skanska смело предлагают свои услуги при строительстве тех же объектов, но с полным финансированием, то есть без учета авансового платежа, сделанного в адрес Haka. Частичное возмещение убытков все же возможно, но лишь на условиях передачи заказчиком под строительство дополнительных перспективных объектов. То есть Rakennus Skanska согласна в какой-то мере учесть авансовый платеж, сделанный фирме Haka, в том случае, если она получит новые заказы от прежних заказчиков и без подрядных торгов. Именно такое предложение и было сделано "Лентрансгазу".
       Излишне говорить, что российское предприятие отказалось от подобного сотрудничества.
       Таким образом, возмещение убытков пострадавшим российским заказчикам, мягко говоря, проблематично. Банковских гарантий осуществления этих контрактов нет, а личные гарантии бывшего президента не имеют юридической силы. Управление всеми делами банкрота берет на себя специальная комиссия, и с этого момента бывшие его руководители уже никакого отношения ни к фирме, ни к ее обязательствам не имеют. Стало быть, даже гипотетической возможности выполнить прежние обещания у них нет. Так что остается надеяться на удовлетворение претензий из средств, полученных от продажи имущества Haka. В порядке общей очереди. А на это надеяться как раз и не приходится, так как сначала будут удовлетворяться претензии финских банков, после чего средств, скорее всего, не останется вовсе.
       Итак, процесс реорганизации финского концерна через банкротство произошел полностью, кто же оказался в "плюсах" после окончания истории? Оказывается, что выигравших в результате такой комбинации гораздо больше, чем проигравших. В первую очередь выиграл шведский концерн Skanska AB. Вместо покупки целой фирмы вместе с ее долгами и неэффективными структурами он приобрел только то, что ему нужно: опытный персонал с клиентурой и практически даром. Более того, новообразованная компания Rakennus Skanska решила даже не тратиться на покупку нового офисного оборудования (компьютеры, факсы и так далее), а попросту купила их на распродаже имущества Haka: лучше работать на своей же, знакомой технике, да и дешевле. И теперь она начинает массированный "drang nach Osten" на российский рынок, который не был ею охвачен, но видится весьма перспективным.
       Выгоден такой исход и финским банкам, которые устали от должников в лице крупнейших строительных фирм и давно хотели сбросить обузу.
       И наконец, явно в выигрыше оказались бывшие руководители Haka. Они организовали свое дело, где и постараются полностью реализовать свой рабочий потенциал. То, что новая фирма создана под крылом строительного концерна, входящего в первую шестерку Европы, является гарантией от финансовых трудностей. Старая "крыша" себя исчерпала и ее заменили.
       Таким образом, в проигрыше остались служащие Haka, которым не найдется места в новой фирме, и российские заказчики, которые потеряли на этом банкротстве деньги. Очевидно, что позиции этих сторон показались при учете всех интересов самыми слабыми. Впрочем, недооценив "Лентрансгаз", финны скорее всего просчитались. Это российское предприятие имеет большой вес в экономической и политической жизни северо-западного региона России, и неуважительное отношение к нему может дорого обойтись фирме, желающей закрепиться в этом регионе. История отношений "Лентрансгаза" и Haka получила огласку, и конфликт уже обсуждается на самом высоком уровне (по данным Ъ, к правительству Финляндии по этому поводу уже обращалась мэрия С.-Петербурга и российское правительство). Пока же очевидно одно: независимо от того, удастся возместить ущерб российской компании или нет, репутация может вызвать серьезные сомнения у российских клиентов.
       
       Алексей Ъ-Щукин