Влияние девальвации рубля на функцию импортозамещения особых экономических зон России

ВЛИЯНИЕ ДЕВАЛЬВАЦИИ РУБЛЯ НА ФУНКЦИЮ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ ОСОБЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ЗОН РОССИИ

Аннотация. В статье рассматриваются специфические особенности российских особых экономических зон промышленно-производственного типа (ОЭЗ ППТ). Основной вопрос, стоящий перед авторами, заключается в том, могут ли такие ОЭЗ выполнять функцию импортозамещения в условиях обесценивания национальной валюты. Проведенные опросы иностранных резидентов трех российских ОЭЗ ППТ показали, что обесценивание национальной валюты представляет собой значительный фактор их деятельности. Авторы приходят к выводу о том, что в условиях резких колебаний рубля ОЭЗ ППТ не могут выполнять функцию импортозамещения.

Ключевые слова: особые экономические зоны, колебание курса валюты, импортозаме-щение, прямые иностранные инвестиции.

INFLUENCE OF THE RUSSIAN NATIONAL CURRENCY FLUCTUATIONS ON SPECIAL ECONOMIC ZONES' FUNCTION OF IMPORT SUBTITUTION

Annotation. The article has examined particular features of the Russian industrial special economic zones (SEZ). The main question posed by the authors is whether SEZ could be used as an efficient economic tool of import substitution policy in case of significant domestic currency fluctuations. As an outcome the authors have found that the economic model of import substitution is different in comparison to model of foreign export-processing zones. By carrying out a survey among the foreign residents of SEZs it appeared that such economic model is highly vulnerable to domestic currency rate fluctuations. Indeed, in the article it was showed that that the existing function of import substitution of the Russian SEZs cannot be fulfilled under conditions of domestic currency rate fluctuations.

Keywords: special economic zones, currency rate fluctuation, import substitution, foreign direct investment.

С момента появления первой особой экономической зоны Шеннон (Shannon Industrial Estate) в Ирландии в 1959 году такие особые экономические зоны (ОЭЗ) стали повсеместно использоваться развивающимися странами в качестве инструмента для привлечения прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Иностранные инвесторы рассматривали зоны как обособленные территории, в пределах которых неблагоприятные условия для ведения бизнеса были смягчены с помощью специальных режимов [10]. Среди огромного разнообразия типов зон одной из наиболее популярных является экс-портоориентированная ОЭЗ. Традиционно такие зоны предоставляют набор преференций для инвесторов, что позволяет руководству государства за счет иностранных инвестиций разрешать наиболее актуальные экономические проблемы, такие, как рост ВВП или безработица.

Основное преимущество экспортоориентированных ОЭЗ для создающего их государства заключается в переориентации направленности экономики с внутреннего рынка на внешний. Наряду с этим экспортоориентированные ОЭЗ имеют достаточно простую и понятную экономическую модель функционирования [12], которая устойчива к колебаниям курса национальной валюты.

Российские ОЭЗ ППТ, напротив, не направлены на расширение экспорта. Их продукция ориентирована на внутренний рынок, а экономическая модель функционирования остается не до конца разработанной. В то время, как такие зоны предоставляют сходные с экспортоориентированными ОЭЗ преференции, их основная функция заключается в импортозамещении. Однако на государственном уровне не закреплено, должно ли это быть замещение только конечной продукции или всей це-

УДК 338.23 Д.И. Зеликсон О.А. Секачев Н.В. Голубев

Denis Zelikson Oleg Sekachev Nikita Golubev

© Зеликсон Д.И., Секачев О.А., Голубев Н.В., 2015

почки производства. Отсутствие такого понимания приводит к вопросу о стабильности функционирования экономической модели российских ОЭЗ ППТ в условиях девальвации рубля.

Основная цель данной статьи заключается в установлении влияния колебаний курса национальной валюты на деятельность иностранных резидентов российских ОЭЗ ППТ. Результаты данного исследования представляются крайне важными как для понимания теоретических основ модели функционирования таких зон, так и для практики их создания в России и за рубежом.

Несмотря на свою широкую распространенность в качестве инструмента экономического и социального развития в академической среде до сих пор нет четкого понимания дискретных критериев ОЭЗ. На практике определение понятия «особая экономическая зона» варьируется от страны к стране и зависит от национального законодательства. Вместе с тем у различных подходов к пониманию ОЭЗ есть несколько универсальных характеристик. Например, особая экономическая зона представляет собой географически выделенную территорию, администрирование в рамках которой осуществляется единым органом, который предоставляет преференции для бизнеса, физически размещаемого в пределах заданной территории. Однако такое определение приравнивает ОЭЗ к технологическим или научным паркам, зонам финансовых услуг и т.д.

Создание ОЭЗ любого типа обуславливается рядом целей, стоящих перед руководством государства. Так, особые экономические зоны могут выступать в качестве инструмента переориентации экономики с внутреннего рынка на внешний через поддержку национального экспорта. Эта цель ставилась перед ОЭЗ, созданными в азиатских странах во второй половине XX века, например, в Китае и Южной Корее.

Другая цель заключается в создании дополнительных рабочих мест для преодоления последствий высокой безработицы из-за экономических шоков [1]. Предоставление благоприятных условий для производственных компаний в условиях кризиса или стагнации национальной экономики позволяет находить новые источники роста и повышать занятость населения как минимум в локальном масштабе. Наряду с этим ОЭЗ могут быть использованы в качестве «пилотных проектов» для апробации налоговых, таможенных и иных нововведений в законодательство.

Кроме того, ОЭЗ используются государством как инструмент привлечения ПИИ, которые представляют собой один из наиболее необходимых ресурсов для экономического роста в развивающихся странах [4; 5]. Стоит отметить, что приток ПИИ в ряде случаев приводит к расширению экспорта в долгосрочной перспективе. Промышленные особые экономические зоны также предоставляют специальную инфраструктуру для производственных компаний реального сектора экономики. Вместе с тем создание ОЭЗ не может заменить собой формирование более традиционных факторов привлечения иностранных инвестиций в масштабах всей страны. К такого рода факторам обычно относится инвестиционный климат и его составляющие.

Одна из основных целей таких зон - непосредственное расширение экспортной базы. Такая цель стала доминирующей в результате либерализации глобальной экономики и повсеместного распространения норм ВТО. Эти процессы наложили существенные ограничения на способность правительства поддерживать отечественный бизнес, в том числе в его попытках расширить свое влияние на внешних рынках. В этих условиях экспортоориентированные ОЭЗ стали адекватным инструментом для расширения экспортной базы государства. С помощью таких зон государство, в том числе улучшает свой торговый баланс, уменьшает необходимость в приобретении иностранной валюты и привлекает ПИИ.

Экспортоориентированные ОЭЗ в большинстве случаев предоставляют преференции только для тех компаний, продукция которых полностью реализуется за рубежом. Однако в ряде случаев резиденты могут поставлять часть продукции на внутренний рынок в пределах установленных квот. Оба режима были чрезвычайно популярны в Азии и Латинской Америке в последние несколько деся-

тилетий. Более того, в Таиланде и Малайзии создание таких зон было частью государственной стратегии по интеграции в глобальную экономику за счет расширения собственного экспорта.

Экономическая модель функционирования традиционных экспортоориентированных ОЭЗ неоднократно была предметом для академических исследований. Так, Йоханссон [12] выделял три основных фактора положительного влияния таких зон на экономику государства. Во-первых, иностранные резиденты приносят с собой технические, маркетинговые и управленческие ноу-хау. Во-вторых, у иностранных резидентов имеется доступ к международным каналам сбыта продукции, чего нет у отечественных компаний. В-третьих, зарубежные компании обладают налаженными бизнес-контактами в различных странах. Отмечается способность правительства за счет таких зон снижать безработицу и получать приток иностранной валюты. Он основывался на модели жизненного цикла продукта, которая предполагает перемещение производственных мощностей из развитых стран в развивающиеся.

Необходимо отметить различия в деятельности для отечественных и иностранных резидентов экспортоориентированных ОЭЗ. Для первых существует гораздо меньше рисков, чем для вторых. К таким рискам традиционно относятся нестабильность политической системы государства, коррупция, этническое противостояние [7] и девальвация национальной валюты [8; 9]. В том время, как прямой эффект обесценивания национальной валюты на международную торговлю остается не до конца однозначным, очевидно, что оно ведет к возможным выгодам для резидентов экспортоориентирован-ных ОЭЗ в результате снижения издержек на рабочую силу [3].

Российская практика создания особых экономических зон отчасти основана на мировом опыте. Определение ОЭЗ, рассмотренное выше, было имплементировано в отечественное законодательство, что привело к смешению понятий ОЭЗ, региональных экономических зон, технопарков и т.д. Не способствует разграничению этих институтов и анализ преференций, предоставляемых резидентам, поскольку в большинстве случаев они одинаковы. Единственный критерий, по которому можно выявить ОЭЗ из общей массы других аналогичных институтов, - способ создания. Так, в соответствии с 116-ФЗ от 22 мая 2005 г. «Об особых экономических зонах в Российской федерации» ОЭЗ может быть создана на основании решения правительства РФ.

Законодательно установленными целями деятельности особых экономических зон являются: развитие обрабатывающих отраслей экономики, развитие туризма, разработка технологий и коммерциализация их результатов. Вместе с тем Министерство экономического развития РФ неоднократно подчеркивало, что одна из основных задач ОЭЗ заключается в импортозамещении. В России существует 28 таких ОЭЗ, шесть из которых являются промышленно-производственными и всего три из них функционируют и имеют иностранных резидентов.

Анализ российской практики создания ОЭЗ ППТ позволяет говорить о том, что отечественные зоны предоставляют сходные с иностранными зонами преференции для резидентов, например, налоговые и таможенные режимы. Вместе с тем ориентация на импортозамещение приводит к тому, что экспортоориентированная экономическая модель не применима в российском случае. Предоставление преференций для зарубежного бизнеса предусматривает привлечение прямых иностранных инвестиций для реализации изготовляемой в ОЭЗ продукции на внутреннем рынке. Такой подход обоснован попытками повысить долю производства в ВВП России и реплицирует модель, которая была использована некоторыми странами с низким уровнем благосостояния в XX веке [6].

Однако до конца остается не ясной экономическая модель функционирования российских ОЭЗ ППТ, ее основные характеристики и устойчивость к шокам, например, девальвации национальной валюты. С одной стороны, в случае замещения всей производственной цепочки можно предположить, что девальвация национальной валюты несет в себе позитивный фактор для иностранных резидентов, связанный сокращением издержек на рабочую силу. С другой стороны, в случае замеще-

ния только конечного продукта стоимость его производства значительно увеличивается из-за удорожания ресурсов и промежуточных товаров, необходимых для производства.

В целях прояснения устойчивости функционирования экономической модели в условиях девальвации рубля авторами был проведен опрос иностранных резидентов ОЭЗ ППТ «Алабуга», «Липецк» и «Тольятти» (см. таблицу).

Таблица

Показатели деятельности ОЭЗ ППТ [1]

Название Год создания Количество резидентов Количество иностранных резидентов Заявленные инвестиции (млн руб.) Количество работников

Алабуга 2005 37 19 58 392,6 4 213

Липецк 2005 29 12 23 356,2 2450

Тольятти 2010 13 12 349,65 208

Основные вопросы были связаны с резким падением рубля в период с января 2014 по март 2014 г., когда стоимость российской валюты упала более чем на 10 %. Опросник был направлен 43 иностранным резидентам, из которых девять приняло участие в исследовании.Таким образом, в исследовании приняло участие 20 % иностранных резидентов российских ОЭЗ ППТ.

В соответствии с полученными данными шесть опрошенных компаний (66 % опрошенных) строили свои бизнес-планы на 2014 год, исходя из изменения курса рубля не более чем на 3 %. Одна компания ожидала валютных флуктуаций в диапазоне от 3 до 5 %, а две компании рассчитывали свой бюджет из предположения о колебаниях курса рубля от 5 до 10 %.

Семь резидентов (77 % опрошенных) ожидают увеличение стоимости производства продукции, а в двух компаниях таких изменений не ожидалось. При этом последние рассчитывали на изменения курса рубля в пределах 10 %, что объясняет отсутствие необходимости в пересмотре своих бизнес-планов на 2014 год.

Пять респондентов (55 % опрошенных) отметили то, что конкурентоспособность производимой ими продукции снизится на российском рынке. Среди таких компаний были представители машиностроения и химического производства. Основным фактором повышения стоимости продукции для иностранных резидентов является увеличение издержек на сырье и промежуточные товары, закупаемые за рубежом. Все опрошенные компании отметили, что полное замещение всей цепочки производства невозможно из-за фактического отсутствия российских поставщиков или низкого качества продукции.

В данной статье были рассмотрены специфические особенности российских ОЭЗ ППТ. Основной вопрос, стоящий перед авторами, заключался в том, насколько модель импортозамещения за счет ПИИ устойчива в условиях девальвации национальной валюты. С помощью опросов иностранных резидентов трех российских ОЭЗ ППТ было установлено, что ослабление рубля более чем на 10 % ведет к увеличению стоимости производства конечной продукции, продаваемой на внутреннем рынке России. Данный факт позволяет говорить о том, что производство в ОЭЗ ППТ представляет собой замещение только конченого продукта, тогда как сырье и промежуточные товары закупаются за границей.

В результате полученных данных можно сделать два теоретических вывода. Во-первых, мо-

дель импортозамещения в рамках ОЭЗ ППТ может работать только в условиях создания всей производственной цепочки, основанной на отечественных поставщиках. В противном случае деятельность как отечественных, так и зарубежных компаний зависит от устойчивости национальной валюты. Как показало исследование, даже колебания курса рубля в пределах 10 %, как в первом квартале 2014 года, вносят существенные коррективы в деятельность резидентов ОЭЗ ППТ. Во-вторых, такая модель существенно уступает по своей эффективности и устойчивости экспортоориентированной модели ОЭЗ, используемой за рубежом.

Практическая значимость исследования сводится к тому, что эффективность привлечение ПИИ в рамках инструмента ОЭЗ может быть повышена за счет смены экономической модели функционирования особых экономических зон. Другим вариантом могло бы стать создание кластеров, что, однако, требует большего количества мер, принимаемых со стороны государства [10].

Библиографический список

1. Официальная статистика ОАО «ОЭЗ», предварительные данные за 2013 год // Россия. Особые экономические зоны. [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://www.russez.ru/press/news (дата обращения : 11.12.2014).

2. Alter, R., 1991. Lessons from the export processing zone in Mauritius, In Finance and Development, 28(4): 7-9.

3. Bahmani-Oskooee, M. and S.W. Hegerty, 2007. Exchange rate volatility and trade flows: a review article, Journal of Economic Studies, 34(3): 211-255.

4. Balasubramanyam, V .N., M. Salisu and D.Sapsford, 1996. Foreign Direct Investment and Growth in EP and is Countries. The Economic Journal, 106(434): 92-105.

5. Borensztein, E., GregorioJ., J.W. Lee, 1995. How Does Foreign Direct Investment Affect Economic Growth? NBER Working Paper, 5057.

6. Bruton, H.J., 1998. A Reconsideration of Import Substitution, J. of Economic Literature, 36(2): 903-936.

7. Busse, M. and C. Heeler, 2007. Political risk, Institutions and Foreign Direct Investment. European Journal of Political Economy, 23: 397-415.

8. Campa, J.M., 1993. Entry by foreign firms in the United States under exchange rate uncertainty, Review of Economics and Statistics, 75(4): 614-622.

9. Capel, J., 1992. How to service a foreign market under uncertainty: A real option approach. European Journal of Political Economy, 8(3): 455-475.

10. Feser, E.J. and E.M. Bergman, 2000. National industry cluster templates: A framework for applied regional cluster analysis, Regional Studies, 34(1): 1-19.

11. Jayanthakumaran, K., 2003. Benefit-Cost Appraisals of Export Processing Zones: A Survey of the Literature, Development Policy Review, 21(1): 51-65.

12. Johansson, H., 1994. The Economics of Export Processing Zones Revisited, Development Policy Review, 12 (4): 387-402.