Первая мужская гимназия в Вятской губернии (к 200-летию гимназического образования в России)

ПЕДАГОГИКА И ПСИХОЛОГИЯ

УДК 37

В. Б. Помелов

ПЕРВАЯ МУЖСКАЯ ГИМНАЗИЯ В ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ

В статье раскрываются основные события в истории первой мужской гимназии в г. Вятке и дается характеристика педагогической, научной и административной деятельности наиболее видных ее сотрудников (директоров, учителей).

In the article the main events and the characteristics of the pedagogical, scientific and administrative activities of the most prominent figures (directors, teachers) in the history of the first men's gymnasium in the town of Vyatka are delivered.

Ключевые слова: первая мужская гимназия, Вятская губерния, губернатор Ф. И. фон Брадке, прогрессивные директора И. М. Глебов, Н. Ф. Свешников, Ф. М. Керенский, С. А. Богатырев и др., передовые учителя В. Я. Баженов, А. Я. Некрасов, В. П. Хватунов, Я. Г. Рождественский и др., школа и общество.

Keywords: the first men's gymnasium, the Vyatka province, the governor F. I. von Bradke, the progressive directors I. M. Glebov, N. F. Sveshnikov, F. M. Kerensky, S. A. Bogatyrev etc, the outstanding teachers V. Ya. Bazhenov, A. Ya. Nekrasov, V. P. Khvatunov, Ya. G. Rozhdestvensky etc, the school and the society.

В 1802 г. в России в рамках государственно-административного переустройства было создано восемь министерств, включая министерство народного просвещения. Под руководством П. В. За-вадовского осуществлялась реформа образования, предусматривавшая, в соответствии с «Уставом учебных заведений, подведомых университетам» (1804 г.), преобразование главных народных училищ (далее - ГНУ) в гимназии; малые народные училища становились уездными училищами. Открывались также приходские училища. Император Александр I стремился осовременить существовавшую в России систему образования. Вятская губерния оказалась в числе тех российских регионов, где эта задача нашла отклик и поддержку среди населения и руководства. Вятский губернатор Федор Иванович фон Брадке (1808-1816 гг.) проявил себя ревност-

© Помелов В. Б., 2011

ным сторонником просвещения и начиная с 1810 г. предпринимал активные действия, направленные на открытие гимназии [1].

По вопросу преобразования Вятского ГНУ в гимназию он вступил в переписку с попечителем Казанского университета, пермским генерал-губернатором и министром. 22 января 1811 г. министр А. К. Разумовский сообщил, что гимназия будет открыта тогда, когда для нее в Вятке найдут помещение. Он писал: «Уверьте в сем обывателей вверенной Вам губернии и приложите старание Ваше к умножению пожертвований, которому усердно Ваше к общественной пользе сделано уже начало. Принося Вам за это душевную благодарность, я буду ожидать от Вас уведомлений о дальнейших успехах Вашего подвига» [2]. Ф. И. фон Брадке предстояло преодолеть инертность и равнодушие купечества. Он просил «лучших людей» обеспечить сбор пожертвований для гимназии, мотивируя свое упорство тем, «что я никакого другого предмету не имею, как доставить способ родителям обогатить детей своих науками, яко капиталом наследственным, которого никакой случай, никакое несчастье от них отнять не может» [3]. В августе 1810 г. губернатор обратился с письмом в городскую думу, инициировал подписку и пожертвования; в результате было собрано 13 624 р. 85 к., из которых 5000 р. внес уржумский купец Матвеев, награжденный за это золотой медалью «За полезное» на алой ленте. В результате аукциона для гимназии казной был приобретен кирпичный дом. 8 июня директор получил от попечителя округа ассигнования в размере 6650 р., отпущенные министром на открытие гимназии, и предложение озаботиться приисканием учителей.

Попечитель Казанского учебного округа (1803-1812 гг.) Степан Яковлевич Румовский доводил до сведения министра, что из учителей ГНУ только один учитель А. Я. Некрасов может занять в гимназии место учителя естественной истории, торговли и технологии. Все остальные, по его мнению, не соответствовали высоким требованиям преподавателя гимназии. Следовало направить в Вятку сразу 7 учителей, что и было сделано. Первые учителя гимназии имели, в основном, университетское образование, а иностранные языки преподавали их носители. Так, учителем французского языка был выпускник академии в Лозанне Франц Яковлевич Лоран, а

после него - воспитанник Парижского лицея Евдоким Якимович Эро, сдавший экзамен в Московском университете на право преподавательской деятельности [4].

В послании губернатору попечитель потребовал, «чтобы учителя не оставались праздны и напрасно не получали жалованья», а потому предложил с наличным составом преподавателей начать поскорее учение, открыв гимназию в «приличный день» и «надлежащим образом». Гимназия была открыта 21 ноября 1811 г. при 39 учениках в составе 3 классов: приготовительного -9 учеников, 1-го - 18, 2-го - 12 [5]. Так совершилось событие, имевшее большое культурно-историческое значение в жизни местного общества.

Первым директором гимназии был назначен Тимофей Титович Рапинов, «по службе отличавшийся исправностью», человек усердный и знающий, который работал директором Вятского ГНУ с 1801 г. и вообще работал в этом учебном заведении со дня его открытия в 1786 г. Однако уже через полгода, 9 февраля 1812 г., он вышел в отставку. В 1812-1819 гг. директором гимназии служил Иван Вильгельмович Глейниг. Он был образованным человеком. С. Я. Румовский высоко ценил его знания, опыт, честность и, представляя его к награде в 1815 г., писал о нем, что «усердием и деятельностью он перед всего директорами округа отличается» (с. 10).

В период директорства Федора Яковлевича Попова (1819-1835 гг.) 9 октября 1824 г. Вятскую гимназию посетил Император Александр I. Он прибыл в сопровождении генерала Дибича и лейб-медика Виллие в 13 часов и находился в гимназии около часа. Очевидец Косарев рассказывал: «Входя в гимназию, Государь спрашивал встретивших и сопровождавших его профессора Казанского университета Г. С. Суровцева и Ф. Я. Попова о гимназическом доме, - когда он был построен и как приобретен гимназией, о числе учащихся, куда поступают на работу» (с. 17). Высочайшему «визитатору» были показаны классы, рисунки и изделия учащихся, библиотека, таблицы. В 1830 г. Ф. Я. Попов получил в награду за службу Высочайший подарок -бриллиантовый перстень с аметистом стоимостью в 1000 р.

Учителя гимназии активно занимались научной работой. Они были единственными представителями научной мысли в регионах. Учитель В. Я. Баженов зарекомендовал себя как автор трудов по истории, географии, статистике, флоре и фауне Вятской губернии. В круг его интересов входили составление гербариев, разыскание серебряной, медной и железной руд в пределах Вятской губернии. Фон Брадке всячески поддерживал его в этом деле, посылал подведомственным учреждениям предписания доставлять учителю

необходимые сведения с мест и предложил педагогу вести с ними личную переписку. Учителем-исследователем был А. Я. Некрасов, составивший обширный труд «Вятская флора» (в 2 т.), «Описание насекомых Вятской губернии», доставивший в Казанский университет атлас из 50 видов растений. В 1816 г. он совершил вместе с Глей-нигом поездку по Вятской губернии по предписанию Казанского университета по поиску месторождений руды.

В 1814 г. Министерство народного просвещения поручило учителям гимназии «поверить всеобщее землеописание Российской империи в той части ее, которая имеет отношение к Вятскому краю». Смотрители уездных училищ присылали в гимназию описания уездов. Летом были организованы командировки учителей для сбора исторических и статистических сведений. Полученные экспедициями сведения были переданы для обобщения Баженову. В 1816 г. он представил около тысячи «писаных листов», содержащих обработанный, приведенный в надлежащий порядок региональный историко-статистический и топографический материал, который был отправлен в министерство.

Директор гимназии в 1835-1846 гг. Михаил Васильевич Полиновский постоянно занимался делами гимназии: привел в порядок библиотеку и кабинет учебных пособий. Был строг с теми учителями, которых нарушали распорядок: опаздывали, уходили с уроков раньше звонка. Период его директорства был временем страха и трепета для учеников и учителей гимназии.

Приведем такой пример. Андрей Ефимович Скворцов, обер-офицерский сын, воспитанник Симбирской гимназии, выпускник Казанского университета, работавший в гимназии в 18341841 гг., не отличался аккуратностью в посещении уроков. Вел «рассеянный» образ жизни; в класс являлся под хмельком или с похмелья. Высокого роста и атлетически сложен, он был всегда груб на слова и не стеснялся давать волю рукам. Как-то раз на уроке славянского языка за какую-то ошибку он так сильно ударил стоявшего у доски ученика, что тот лбом выбил ее с треножника на пол. Скворцов был на плохом счету у начальства, неоднократно получал выговоры за плохое ведение дела, состоял под постоянным надзором директора, который должен был ежемесячно доносить о нем попечителю. Так как все меры воздействия не оказали должного результата, он был уволен в 1841 г. Последнее документальное упоминание о нем относится к 1842 г., когда он обращался в гимназию за получением свидетельства на право работать домашним учителем. В данном материале мы вспоминаем о Скворцове потому, что его имя неоднократно упоминается в произведении А. И. Герце-

на «Былое и думы». Герцен в определенной степени занимался устройством жизни Скворцова; они переписывались после отъезда Герцена из вятской ссылки в 1837 г.

Были в гимназии учителя, которыми она действительно гордилась. Александр Филиппович Михайлов (1841-1845 гг.), поступивший на место Скворцова, представлял собой полную ему противоположность; был очень предан педагогическому делу, серьезно относился к своим обязанностям. Его уроки литературы были своего рода совершенством. Активно занимался наукой и был переведен в Казанский университет. За свою плодотворную деятельность во благо гимназии А. Ф. Михайлов получил большую премию из средств гимназии - 150 р. В Казани его талант еще более развернулся (с. 70).

19 мая 1837 г. гимназию посетил великий князь Александр Николаевич (будущий император Александр II) в сопровождении генерал-майора Кавелина, поэта В. А. Жуковского, составителя известного учебника географии К. И. Арсеньева. В 4-м классе Его Высочество соблаговолил слушать урок русского языка. Для чтения и разбора была подготовлена статья о Высочайшем посещении г. Вятки Государем Императором Александром Павловичем в 1824 г. Разбор был сделан лучшими учениками Жирухиным и Жаворон-ковым. Присутствуя на уроке геометрии в 5-м классе, наследник цесаревич удостоил вопроса о происхождении фамилии отличного ученика Егора Мухачева, который перед этим хорошо и быстро решил задачу. По выходе из гимназии Его Высочество благосклонно заметил, что «здания гимназии весьма древней архитектуры и ветхи, а потому надобно озаботиться исправлением их или постройкою вновь» (с. 62). Современники вспоминали, что М. В. Полиновский стремился к знакомству с местной «аристократией».

А. М. Полиновский вспоминал об отце, что тот «любил компании». Душой и центром небольшого интеллигентского кружка, собиравшегося у Полиновских по вечерам был учитель А. Ф. Михайлов, светлая симпатичная личность и большой знаток русской литературы, обладавший изумительной памятью и богатым даром слова. Помимо Михайлова, приятными собеседниками были учителя французского языка - сначала Иван Антонович Верниковский, потом Иосиф Мартынович Смукрович, поляки, в чем-то провинившиеся перед правительством и сосланные в Вятку. Они были привезены в Вятку с жандармом прямо в гимназию и сданы директору под расписку. Несмотря на приданный Верниковско-му и Смукровичу «политический оттенок», даже губернатор охотно беседовал с ними и не чуждался их. А. М. Полиновский вспоминал: «Смутно помню, что иногда появлялся в нашей гости-

ной А. И. Герцен, и помню только потому, что матушка моя, женщина хотя тогда и молодая, но старых убеждений и строго религиозных верований, боялась Герцена ужасно и выговаривала отцу, зачем он принимает этого безбожника... Гораздо позднее, уже при губернаторе Хомуто-ве, жил в Вятке и иногда заходил к нам ссыльный архитектор Витберг, который и построил в Вятке на новом базаре громадный и изящный храм. Когда собиралась у нас интеллигентная компания, вечер проходил торжественно и серьезно. Лицо отца было светло и жизнерадостно, угощение же ограничивалось только чаем [6].

Достаточно типичной для своего времени фигурой был директор Петр Гаврилович Скорняков (1846-1848 гг.), отличавшийся жестокостью по отношению к детям. Его «лучшие годы» прошли в Казани, где он ранее служил инспектором 2-й Казанской гимназии. Там, как впоследствии и в Вятке, постоянно применялись физические наказания. Строгость наказания для провинившихся была необычайной даже для того сурового времени. Скорняков любил ловить виновных на месте преступления и затем мучить свою жертву, наслаждаясь ее страданиями. Для того, чтобы иметь возможность подкрасться к ученикам неожиданно и поймать их на какой-нибудь шалости, он носил сапоги с мягкой подошвой без подковок. Профессор Казанского университета, бывший ученик 2-й Казанской гимназии Е. П. Янишевский, вспоминал: «Трудно забыть эту физиономию с белыми злыми глазами, которые, кажется, никогда в жизни не улыбались и не смотрели ласково на учеников, с мягкими, неслышными движениями животного кошачьей породы. С ужасом, бывало, нечаянно оглянувшись, увидишь этого хищника, подкрадывающегося к стеклянной двери класса. Виновный обычно подвергался сечению, и нужно было видеть, с каким удовольствием занимался Скорняков этим любимым делом. Сечение всегда продолжалось очень долго. Давши пять, шесть розог Скорняков останавливал служителя и начинал увещания, потом пять, шесть розог, опять увещевания и т. д... » [7]

Совсем другого типа директором был Иван Михайлович Глебов (1856-1866 гг.), который не только находился под благотворным влиянием демократических идей «шестидесятников», но, несомненно, сам был им. Правда, официальное положение не позволяло ему вслух выражать свои мысли, но его практическая деятельность, манера вести себя, общаться с преподавателями и студентами явно выдавали в нем человека нового времени. Он первым из директоров стал обращаться к учащимся «на Вы», стремился сблизиться с молодежью. «Перемена эта была столь разительна, что ученики отказывались верить ей, боялись ловушки со стороны начальства. Учите-

ля, захваченные общественным движением 60-х годов, с жаром принялись за дело обновления школы. Они стремились стать в положение старших товарищей учеников и действительно служить их воспитанию и образованию. Учителя приглашали тех, кто затруднялся чем-либо по их предмету или нуждался в совете, быть у них на квартире (с. 112).

Под стать директору были и учителя. Это развитой человек, - говорил учитель Москвин про кого-нибудь в качестве высшей похвалы, и лучшие гимназисты употребляли все усилия, чтобы удостоиться такого отзыва. Сам Виктор Павлович пользовался среди учеников авторитетом человека много знающего; он поражал их массой знаний, увлекал широтой умственного кругозора. Замечательной и оригинальной личностью был Алексей Ильич Редников, выпускник Вятской духовной семинарии и Казанского университета, в течение тридцати лет (1848-1878 гг.) преподававший в гимназии латинский язык. Он свободно говорил и писал на латыни, классическую античную литературу знал до тонкостей. С 4-го класса вел беседы с учениками уже исключительно на латыни. Главной целью занятий учителя было овладение языком, а не начетническое знание цитат римских авторов. Трудной, даже непосильной, была такая работа для слабых учеников, с плохой памятью и без филологических способностей; но, движимые общим настроением в классе, примером более талантливых и способных товарищей, при живости, находчивости и отличным знаниям преподавателя, и они трудились даже сверх сил и давали всё, что могли. «Плохих учеников и лентяев изводил Редников своей требовательностью и настойчивостью; в то же время очень благоволил к успевающим, к которым он умел многообразно и даже трогательно оттенить свое благодарное и доброжелательное отношение» [8].

Учитель русского и старославянского языков А. К. Халютин пользовался большим авторитетом. Выпускники гимназии вспоминали: «Сама наружность Александра Кондратьевича внушала уважение к нему. Это был крепкий, мужественный человек со строгими зоркими глазами. Впечатление производил его звучный суровый голос. Когда он с газетным листом в руках входил во время перемены в классы, в них была поразительная тишина. Не выучить у него было нельзя, потому что незнание неизбежно обнаруживалось и наказывалось. Но под суровой наружностью скрывалось доброе сердце. Дома и в обществе он был приветливым, живым, общительным человеком, любившим шутку. Обладал хорошим голосом и игрой, охотно принимал участие в любительских спектаклях, особенно в комедиях Островского» (с. 121-122).

Выдающимся преподавателем зарекомендовал себя выпускник Казанского университета, учитель физики и математики Василий Петрович Хватунов, прослуживший в Вятской гимназии без малого сорок лет (1843-1881 гг.), а ранее еще и в Пензенской гимназии. На его уроках царило полное внимание. Невнимательность и лень преследовались одинаково резко и беспощадно шутливым замечанием, в которых он был неистощим. Оценка знаний была самой строгой. Преподавание велось энергично и оживлялось неожиданными сравнениями, шутками. Педагог активно использовал опыты, разнообразные методы. При Хватунове гимназия по математике и физике была лучшей в учебном округе. По воспоминаниям современников, это был очень подвижный человек, заполнявший свой досуг чтением книг, особенно по астрономии.

Добрую память о себе оставил Яков Григорьевич Рождественский. Его воспитанник А. К. Лопатин вспоминал: «Это был благороднейший, искуснейший, яркий и сильный представитель так много давшего нам просветительского движения 60-х гг. Всю силу своего духа и разумения он отдал своему делу и до конца был нелицемерным служителем идеи реформ просвещения и народного блага. Влияние его на учеников было глубоким и благотворным, тем более, что он был свободен от крайних увлечений своего времени. Ученики для него были молодыми товарищами, силы которых надо было вызвать к жизни. Во время занятий он порой доходил перед своей благодарной аудиторией до такой силы, что, не вынеся напряжения, выходил из класса и плакал. Даже мы, маленькие ученики конца 60-х гг. относились к нему с благоговением, с почтением слыша кругом его имя. Если кто-нибудь был нам полезен, то он; если кто оторвал нас от чтения пустых романов и побудил к более серьезному материалу, то он; если кто вкладывал нам свою душу, то он. Когда он начинал говорить, так живо и увлекательно, все слушали его с полным вниманием, боясь проронить хотя бы одно слово» (с. 135-136).

Такие учителя отвечали важнейшим требованиям, предъявлявшимся к интеллигенту - стремлением жить для возвышенной идеи, служить делу хотя бы и в ущерб своим личным интересам. Они внушали молодому поколению идею самосовершенствования, самопожертвования, долга, а это самое важное, что старший член общества должен передать младшему. Он был самым ярким представителем этого движения. Ко времени директорства Глебова относится, несомненно, лучший период в жизни гимназии. Она работала во весь размах своих сил, свободно, с увлечением и великой пользой для учащихся. Это было ее самое благородное и возвышенное время. Но и само

время, время больших общественно-политических перемен, несомненно, призывало к активной деятельности такие светлые личности, как учителя вятской гимназии. Состояние гимназии было весьма хорошим.

В отчете за 1857 г. указывается, что гимназия считается одной из лучших, так как ей одной было дано право направлять лучших выпускников в Казанский университет без вступительных экзаменов [9]. Более того, в ознаменование достижений Вятской гимназии в Казанском университете была учреждена Ломоносовская стипендия для студента - одного из воспитанников Вятской гимназии, сбор на которую в 1866 г. достиг 2147 р. в год.

Вятских учителей хорошо знали в других городах. В 1866 г. Халютин и Москвин ездили в Казань на съезд преподавателей словесности и русского языка Казанского округа. В 1857 г. коллектив гимназии участвовал в подписке на сбор средств для сооружения памятника в честь тысячелетия России в Новгороде Великом, в создании естественно-исторического музея при Вятской публичной библиотеке, для которого активно собирали экспонаты.

На период работы директором Эдуарда Егоровича Фишера (1866-1877 гг.) пришлись новые школьные уставы 1864 и 1871 гг., положившие конец либерализму. От директора теперь требовалась не инициатива, а точное выполнение предписываемых правительством распоряжений. Директору необходимо много ума и такта, чтобы в такое сложное время удержаться на высоте своего положения. Строгий к себе, в высшей степени аккуратный и исполнительный, Фишер являлся для подчиненных образцом добросовестного отношения к служебным обязанностям. Гимназистов он любил как своих детей. Выпускник гимназии 1871 г. Н. Я. Мальгинов вспоминал: «Фишер оставил по себе светлые воспоминания. Он был в высшей степени корректен в обращении с учениками, проявлял искреннее расположение к ним. Приветлив, входил в их положение. Особенно симпатичной чертой была полная объективность и беспристрастность, с каким он относился к своим питомцам, какого общественного положения они бы ни были» (с. 167). В бытность Э. Е. Фишера директором в гимназии учились будущий основоположник космонавтики К. Э. Циолковский и его брат Игнатий, дети ссыльного поляка. Учился Костя Циолковский неважно, даже оставался на второй год. Во многом причиной этого была рано развившаяся тугоухость [10].

Следующий директор Федор Михайлович Керенский руководил гимназией недолго (18771879 гг.), но также оставил о себе добрую память. Он происходил из духовного звания, окончил Пензенскую духовную семинарию в 1859 г.

Проработав шесть лет в духовном и уездном училищах, он поступает в Казанский университет. После окончания университета в 1869 г. преподает русскую словесность, педагогику и латинский язык в различных учебных заведениях Казани. Первым из директоров он обратил серьезное внимание на физическое воспитание, для чего были приобретены новые спортивные снаряды. Керенский преподавал в 7-8-х классах русскую словесность, логику, латинский язык совместно с русским и церковно-славянским. Как преподаватель русского языка и словесности, он обращал на себя внимание глубоким знанием предмета и умением излагать его ясно, просто, вместе с тем увлекательно. Уроки его проходили с большим подъемом. Воспитанник Симбирской гимназии М. Крылов вспоминал: «Особенное внимание Керенский обращал на исполнение домашних сочинений, обязательно требовал для исполнения заданных тем пользоваться литературными источниками, что очень важно для развития учеников. Как чтец, Керенский был замечателен; до сих пор осталась в памяти его выразительно отчетливое чтение, особенно из древнерусской литературы, например былины» (с. 168). По предложению директора был установлен график проведения зачетов, письменных и контрольных работ; для занятий со слабоуспевающими учениками после уроков были назначены за дополнительную плату два учителя; привлечены родители для совместной работы по улучшению успеваемости, а в выпускном классе введены консультации в воскресные дни для лучшей подготовки к экзаменам. Особо одаренным ученикам разрешили использовать книги из фундаментальной библиотеки гимназии; до этого времени библиотека была только для преподавателей. Беднейшим ученикам стали бесплатно выдавать учебники и денежные пособия.

Керенский часто посещал квартиры своих учеников, сиротский земский дом, где жили ученики гимназии. Знаменательным в период директорства Керенского было посещение гимназии в декабре 1877 г. помощником попечителя Казанского учебного округа, который остался довольным всем ходом преподавания. В частности, проверяющий отметил, что по русской словесности тетради учеников у директора проверяются аккуратно, замечания делаются обстоятельно. Летом он руководил хозяйственной подготовкой гимназии к новому учебному году: решал вопросы перестилки полов, укрепления перекрытий, устройства лучшей вентиляции в классах, устранения сквозняков, оборудования спортзала, приобретения наглядных пособий для кабинетов [11].

Важным событием для гимназии в период директорства Керенского было посещение ее 23 мая 1878 г. министром народного просвещения

Д. А. Толстым и попечителем Казанского учебного округа П. Д. Шестаковым. Они посетили уроки преподавателей, были на экзаменах по древним языкам в 8-м классе, осматривали кабинеты [12]. Они поблагодарили всех преподавателей за правильное и успешное ведение учебно-воспитательного дела. Истинной причиной посещения Вятки Дмитрием Андреевичем Толстым была революционная деятельность, направленная против самодержавия, осуществлявшаяся в Санкт-Петербурге вятским уроженцем Степаном Николаевичем Халтуриным, некоторое время учившимся в Вятском земском училище по распространению сельскохозяйственных и технических знаний и подготовке учителей. Д. А. Толстой и приехал в Вятку, чтобы разобраться в первопричинах этого дела. И хотя Халтурин был в свое время исключен из училища по причине неуспеваемости и плохого поведения, училище, в котором он числился в течение одного учебного года, было закрыто в 1880 г. Попутно министр, разумеется, инспектировал и другие учебные заведения города, в том числе мужскую гимназию.

1877 г. ознаменовался небывалым подъемом чувства патриотизма в связи с русско-турецкой войной. Гимназия принимала участие в пожертвованиях на военные цели и в пользу раненых. 20 июня педсовет принимает решение «жертвовать три процента жалованья раненым и их семействам на все время войны» [13]. 11 мая 1879 г. директор провел последнее заседание педсовета, где сообщил о предписании попечителя округа от 10 апреля о переводе его на должность директора Симбирской гимназии. В 1889 г. он был назначен главным инспектором народных училищ Туркестанского учебного округа.

Ф. М. Керенский зарекомендовал себя как исключительно порядочный и мужественный человек. Его директорство в Симбирске пришлось на период смерти И. Н. Ульянова, пригласившего его на эту должность, а также попытки покушения на царя в составе террористической группы Александра Ульянова. Несмотря на это обстоятельство, директор гимназии Ф. М. Керенский вручил Владимиру Ульянову, младшему брату государственного преступника, золотую медаль по окончании им гимназии. Его сын Александр, впоследствии премьер-министр Временного правительства в 1917 г., родился в Симбирске 22 апреля (4 мая) 1881 г., скончался в США 11 июня 1970 г., похоронен в Лондоне. Из послужного списка Ф. М. Керенского: Составлен 1 октября 1878 г. «Коллежский советник, 38 лет, православный. Ордена: Св. Анны 2-й степени, Св. Станислава 2-й степени. Жалованье: 2840 р. в год. Есть ли имение - нет. Женат на Надежде Александровне, урожденной Адлер. Две дочери: Надежда, рождения 16 августа 1875 г. Елена, рожде-

ния 6 февраля 1877 г. Жена и дочери православного исповедания» [14]. Впоследствии родились еще одна дочь и два сына. Ф. М. Керенский награжден орденом св. Анны за отличную усердную службу и «особые труды» за время службы директором Вятской гимназии.

25 мая 1879 г. приступил к работе директором Николай Федорович Свешников. Современники характеризовали его как человека выдающихся способностей, исключительно требовательного к учителям в отношении безукоризненного отношения к своим обязанностям. Он постоянно посещал уроки, о замечаниях и предложениях докладывал на заседаниях педсовета. Преследуя лень и некритическое отношение к себе отдельных учителей, Свешников не любил нерадивых педагогов, видевших в службе «лишь двадцатое число» (день выдачи зарплаты).

В деле воспитания Свешников придавал огромное значение деятельности классных наставников; он считал их как бы хозяевами своего класса и даже главой отдельной семьи. Каждый из классных наставников должен был собирать «биографические сведения» об учениках своего класса, включавшие очень подробную характеристику ученика в умственном, нравственном и физическом отношениях, обстоятельную оценку его способностей, знаний, поведения и т. д. В самых слабых по способностям и успехам учениках он просил учителей поддерживать «надежду на лучшее будущее, предлагал обращаться особенно внимательно к «опускающимся» ученикам и в «переговорах» с родителями проводить ту мысль, что только постоянный непрерывный труд имеет воспитательное значение. По отношению к ленивым рекомендовал строгие меры, осуждал чересчур снисходительную оценку знаний и всякого рода послабления. Не случайно под руководством такого директора росли и сами преподаватели. Лучшие из них в дальнейшем выдвигались на руководящие должности, в том числе становились директорами: законоучитель Н. Н. Кувшинский - ректором Вятской духовной семинарии; А. А. Казаринов - директором Царицынской гимназии; А. К. Кулагин -директором Саратовской гимназии; К. К. Дес-ницкий - директором 2-й Казанской гимназии и др. Так что Вятскую гимназию называли «гнездом директоров».

Сергей Андреевич Нурминский был директором гимназии в 1888-1903 гг. С 1869 г. он работал инспектором, а с 1874 г. - директором народных училищ Вятской губернии. Он сделал особенно много для открытия школ для «малых» народов Вятского края. Сразу несколько приволжских народов считают его своим просветителем. Это был самый известный директор Вятской гимназии за всю ее историю. Педагогичес-

кое дело С. А. Нурминский действительно знал и любил. Он ввел воскресные занятия с неуспевающими. Большим достижением было открытие в 1894 г. общежития для учащихся. Стали устраиваться литературные вечера. Директор заботился об эстетическом и физическом воспитании учащихся. В гимназическом саду был устроен каток. Превосходно было поставлено военное воспитание. Практиковались военные построения и переходы, военно-гимнастические занятия. Из душных стен гимназии гимназисты шли в походы в окрестности Вятки. Занятия с винтовками на свежем воздухе стали практиковаться с началом мировой войны [15]. Добросердечность и снисходительное отношение к ученикам не мешали ему поддерживать строгий порядок в учебной жизни. Посещение церкви для всех было обязательно, жестко пресекалась лень, был установлен надзор на улицах и посещение квартир учащихся. Ревностный блюститель духовных и материальных интересов гимназии Нурминский при всей простоте и скромности был истинным директором в лучшем, благородном значении этого слова. В 1903 г. он оставил работу в Вятке и поселился в Казани.

Александр Иванович Павлов был директором в 1903-1906 гг. В 1905 г. в гимназии начал работать родительский комитет, собиравший средства для оказания помощи гимназии и отдельным «недостаточным» учащимся для приобретения им одежды, обуви и школьных принадлежностей. Еще раньше, 27 декабря 1883 г., в гимназии было учреждено общество вспомоществования нуждающимся ученикам гимназии, который, помимо вышеуказанной деятельности, привлекал средства для устройства квартир приезжим ученикам, оказания денежного пособия поступающим в вузы выпускникам и для освобождения учащихся от платы за обучение. Организация горячих завтраков для детей «недостаточных родителей» осуществлялась даже в 1917 г.

Кстати, годовая плата за обучение в разные годы оставляла следующие суммы: 1838 г. - 10 р., 1863 г. - 12 р., 1864 г. - 15 р., 1873 г. - 20 р., 1874 г. - 25 р., 1875 г. - 35 р., 1888 г. - 40 р., 1905 г. - 46 р., 1909 г. - 55 р.

В заслугу Павлову можно поставить то, что ему удалось привлечь крупного благотворителя предпринимателя Тихона Филипповича Булычева в качестве почетного попечителя и подвигнуть его на строительство нового гимназического здания. Закладка здания состоялась в день празднования славянских просветителей Кирилла и Мефодия 11 мая 1904 г. (по старому стилю). Во второй половине 1905 г. постройка была фактически закончена. Торжественный акт передачи состоялся 11 мая 1907 г. Трехэтажное, изысканной архитектуры с мезонином здание было рас-

считано на 70-100 учеников.

Самым крупным событием периода директорства Сергея Адриановича Богатырева (19061918 гг.) стало освоение гимназией «булычевско-го» корпуса и перестройки в связи с этим учебно-воспитательной работы. В 1907 г. был разбит гимназический сад, который имел прикладное значение в плане преподавания природоведения.

С 1910 г. в гимназии была введена сокольская гимнастика, которую преподавал чешский педагог Ян Венцеслав Штангль. Прекрасный гимнаст и педагог, он быстро освоил русский язык и повел дело энергично и умело. Три дня в неделю по четыре часа учащиеся теперь занимались гимнастикой. Сокольская гимнастика предполагала ритмические движения, массовые построения по команде и под музыку, упражнения на специальных снарядах. Увлечение спортом охватило гимназистов и учащихся реального училища, где также преподавал Штангль. Гимнастикой занимались охотно и без всякого принуждения даже во внеурочные часы, то есть сверх обязательных занятий. Особенно выделялся гимназист Авксентий Пуни (1898-1985), председатель первого в Вятке физкультурного общества «Спорт» (1914), выпускник 1917 г., в будущем основоположник спортивной психологии. Успехи в освоении гимнастики в течение всего лишь одного учебного года были столь значительны, что было решено устроить сокольский праздник. Каждый класс, начиная с первоклассников, показал свое мастерство. Наибольший успех выпал на долю тех «гимнастеров», которые участвовали в построении акробатических пирамид и в соревновании на гимнастических снарядах.

Мировая война внесла коррективы в деятельность гимназии: при ней был открыт лазарет № 9. Гимназисты и учителя, как могли, старались облегчить страдания раненых. Коллектив гимназии и раньше принимал участие в общественно-политической жизни страны, проявлял свои патриотические чувства. В 1854 г. учителя и ученики собрали 400 р. в пользу раненых в Крымской войне. Выпускники гимназии Валерьян Пупырев, Самуил Тимкин и Алексей Хохряков (выпуск 1848 г.), Николай Фомин (выпуск 1846 г.), окончившие медицинские факультеты, ушли на войну врачами, а Павел Халтурин (выпуск 1843 г.) и Леонид Корякин (выпуск 1854 г.) - офицерами. Последний погиб при обороне Севастополя. И в дальнейшем некоторые выпускники гимназии проявили себя героями в военных конфликтах. Так, Анатолий Редкин, лейтенант флота, погиб во время Цусимского сражения на броненосце «Суворов».

Педагоги гимназии зарекомендовали себя гуманными людьми. Приведем такой пример. 1 мая

1917 г. на заседании педсовета среди прочих вопросов заслушивалась информация попечителя Казанского учебного округа от 11 апреля 1917 г. за № 6367 об учащемся 3-го класса Ядринского реального училища Вениамина Лаврентьева, который за совершенную им кражу не только исключался из училища, но и пожизненно лишался права обучаться в любом учебном заведении министерства народного просвещения. Педагоги отметили исключительную жестокость такого наказания; даже взрослые закоренелые преступники, отбыв наказание, возвращаются к тем же самым профессиям, которыми были заняты ранее. Педсоветом было принято решение возбудить ходатайство перед министерством об уничтожении такой меры наказания учеников, как лишение права учиться [16].

Февральская революция была воспринята в гимназии с энтузиазмом. На заседании педсовета 23 марта выражалась уверенность в том, что новая власть будет «содействовать возможно более безболезненному переходу родины на новые формы ее жизни». Отмечалось, что «учащиеся удивительно сознательно отнеслись к свершившемуся и спустя несколько дней занятия вошли в обычное будничное деловое русло» [17]. 4 декабря 1917 г., на тридцатом (!) по счету в календарном году заседании педсовета С. А. Богатырев был вынужден констатировать «переживаемые Вяткой события»: захват власти Советом рабочих и солдатских депутатов, состоящим из большевиков, протест против такого захвата, вылившийся в забастовку всех городских предприятий, как-то: водопровода, электрической станции, хлебопекарни и т. д., что побуждало директора задуматься над вопросом о продолжении нормальных занятий в школах. Этому вопросу было посвящено совещание директоров учебных заведений города с представителями городского и земского самоуправления. Совещание нашло желательным прекратить занятия до 8 января [18].

Столкновение с новой властью не заставило себя долго ждать. 14 декабря на заседании педсовета директор сообщил «о посещении гимназии группой вооруженных матросов», потребовавших сообщения им адресов всех учеников 8-го класса «на предмет производства у них обысков с целью конфискации оружия». Директор попросил предъявить документы, на основании которых предъявляют свои требования матросы, снял с них копию, а затем составил протокол, в котором значится, что администрация гимназии выдала адреса учащихся не добровольно, а подчиняясь вооруженной силе. Протокол был подписан представителем матросов. Затем Богатырев беседовал с матросами, убеждая их в том, что ученики никакого отношения к так называемой белой гвардии не имеют, да, насколько ему известно, ее и не

существует в Вятке; что они еще дети, заняты больше всего учением; что к ним нужно относиться с осторожностью и не смотреть на них как на сознательных, вполне взрослых деятелей. Директору казалось, что разговор его в защиту учеников произвел на матросов впечатление: один из них, уходя, успокоительно заметил, что, «конечно, они еще ребята» [19]. Тем не менее у учеников были произведены обыски, но «в большинстве случаев безрезультатно» [20].

Несмотря на все трудности, гимназия продолжала работать и в 1918 г. Помимо обычной для гимназии работы, она выполняла функцию губернского центра педагогического образования: имела право принимать экзамены за курс средней школы и выдавать свидетельства на право работы учителем. Так, служащий 1-го Воздухоплавательного парка Рабоче-Крестьянского Красного Военного Воздушного Флота Семен Кузьмич Овсянников обратился в августе 1918 г. в гимназию с просьбой «срочно его экзаменовать ввиду внезапного перевода Парка из г. Вятки». В заявлении он указывал, что это ему необходимо для получения «1-го классного чина», и прилагал ходатайство командира Парка и квитанцию об оплате экзамена [21].

Среди известных выпускников гимназии ученые с мировым именем - психиатр В. М. Бехтерев и хирург А. Н. Бакулев, археолог А. А. Спи-цын, астроном М. М. Гусев, ботаник Н. А. Буш, ректор Томского университета М. Г. Курлов, архитектор И. А. Чарушин, художник Ю. А. Васнецов, председатели Вятской губернской земской управы М. М. Синцов и А. П. Батуев, литератор П. А. Голубев, селекционер Н. В. Рудницкий, профессора Казанского университета Я. С. Степанов и А. Ф. Попов и др.

В соответствии с декретами советской власти о школе (октябрь 1918 г.), гимназия была преобразована в единую трудовую школу 2-й ступени и 1918-1919 учебный год начала в этом статусе. В течение многих десятилетий она была главным рассадником просвещения в губернии; вторая мужская гимназия в Вятке открылась лишь в 1914 г. Первая Вятская мужская гимназия в полной мере проявила себя культурным светочем для обширного северного края, поэтому значение ее деятельности в истории Вятки невозможно переоценить.

Примечания

1. Аюбабин М. А. Федор фон Брадке - губернатор «по присяге и совести» // Петряевские чтения'98: тезисы докладов к чтениям / ред. Н. Е. Петряева, А. Л. Рашковский. Киров, 1998. С. 57.

2. Васильев М. Г. История Вятской гимназии за 100 лет ее существования. Вятка, 1911. С. 6. Далее ссылки на это издание даны в тексте с указанием страниц.

К. С. Бажин. Технология дифференцированного обучения: психолого-педагогический аспект

3. Государственный архив Кировской области (ГАКО). Ф. 582. Оп. 46. Д. 10. Л. 4.

4. Дворецкая Т. А. Француз на русской службе: учитель Евдоким Эро в Вятской ссылке // Краеведение в развитии провинциальной культуры России: материалы науч. конф. / ред. М. С. Судовиков. Киров, 2009. С. 219-227.

5. Из Вятки. Краткое описание открытия // Казанский вестник. 1811. № 35.

6. Вятка и Вятская гимназия // Волжский вестник. 1890. № 251.

7. Воспоминания старого Казанского студента. 2-я Казанская гимназия. 1746-1848 // Волжский вестник. 1890. № 306.

8. Спицын А. А. Директора, инспектора и преподаватели Вятской гимназии. Вятка, 1904. С. 70.

9. Там же. С. 11.

10. Патрушев В. Н. Новые документы о гимназических годах К. Э. Циолковского // История и культура Волго-Вятского края: материалы науч. конф. / ред. В. В. Низов. Киров, 1994. С. 489-492.

11. Патрушев В. Н. Вятский период биографии Ф. М. Керенского // История и культура Волго-Вятского края. С. 487.

12. ГАКО. Ф. 211. Оп. 1. Д. 314. Л. 52, 53, 83-85.

13. Там же. Д. 308. Л. 40.

14. Там же. Д. 314. Л. 68.

15. Там же. Д. 677. Л. 10.

16. Там же. Л. 23.

17. Там же. Л. 11.

18. Там же. Л. 63.

19. Там же. Л. 69об.

20. Там же. Л. 70.

21. Там же. Д. 678. Листы не нумерованы.

УДК 371.31

К. С. Бажин

ТЕХНОЛОГИЯ ДИФФЕРЕНЦИРОВАННОГО ОБУЧЕНИЯ: ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В статье обосновываются психолого-педагогические аспекты технологии дифференцированного обучения школьников, раскрываются основные формы работы с педагогическим коллективом и учащимися, приводятся промежуточные итоги эксперимента по организации дифференцированного обучения на основе психодидактического подхода.

The article substantiates the psychological and pedagogical aspects of the technology of pupils' differentiated teaching, reveals the basic ways of working with teaching staff and students, gives the interim results of an experiment on the organization of differentiated teaching based on psychological and didactic approach.

Ключевые слова: дифференцированное обучение, психолого-педагогическое сопровождение, разностороннее развитие учащихся, психологическая готовность к инновационной деятельности, технология дифференцированного обучения.

© Бажин К. С., 2011

Keywords: differentiated teaching, psychological and pedagogical support, comprehensive development of students, psychological readiness for innovation, technology of differentiated teaching.

Решение задачи повышения эффективности классно-урочной системы обозначило актуальность проблемы дифференцированного подхода к обучению школьников. На протяжении развития массовой школы дифференциация обучения принимала различные формы и виды в соответствии с социальным заказом общества.

Овладение школьниками знаниями, умениями и навыками, необходимыми в последующей жизни компетенциями, зависит от их индивидуальных особенностей, определяющих те субъективные трудности, которые испытывают разные учащиеся при усвоении содержания материала различной сложности. Это недостаточно учитывается при традиционных формах обучения. Принятое в практике преподавания деление учащихся на категории «слабых», «средних» и «сильных» зачастую трактуется педагогами как дифференцированный подход. Такая насильственная дифференциация, выдаваемая за дифференцированный подход к процессу обучения, не помогает, а мешает происходящей в науке смене парадигмы образования с технократической на гуманистическую.

Многомерная модель выпускника общеобразовательного учреждения требует разработки новых подходов к обучению, новых методических систем. Учет индивидуальных особенностей, возможностей при обучении является резервом повышения эффективности образовательного процесса. В связи с этим современной школой в качестве детерминанты разностороннего развития обучающихся может рассматриваться задача разработки технологии дифференцированного обучения на основе психодидактического подхода.

Несмотря на большое количество серьезных и глубоких теоретико-методологических исследований различных сторон проблемы дифференцированного обучения она остается недостаточно разработанной в прикладном аспекте.

Анализ подходов к психолого-педагогическому проектированию образовательного процесса (В. И. Слободчиков [1], В. З. Юсупов [2], К. С. Бажин [3]), учет специфики дифференцированного обучения позволяют определить технологию дифференцированного обучения на основе психодидактического подхода как совокупность последовательно сменяющих друг друга этапов организации обучения (подготовительный, практический, контрольно-оценочный), обладающих специфическими формами, методами, средствами решения поставленной задачи в целях обеспечения разностороннего развития обучающихся.