Этнокультурные традиции тувинского народа в формировании пространственно-временных представлений у детей старшего дошкольного возраста

УДК 372 ББК Ч 411.3

ч. ондар

г. Кызыл

Этнокультурные традиции тувинского народа в формировании пространственно-временных представлений у детей старшего дошкольного возраста

В статье рассматриваются возможности использования этнокультурных традиций тувинского народа в формировании пространственновременных представлений у детей старшего дошкольного возраста; различные сюжетноролевые игры, которые можно проводить педагогу с детьми в условиях детского сада.

Обоснованы педагогические условия формирования пространственно-временных представлений у детей тувинской национальности в условиях детского сада.

Ключевые слова: этнокультурные традиции тувинского народа, пространственно-временные представления, ориентировка внутри юрты, народный календарь, дошкольный возраст.

Ch. Ondar

Kyzyl

Ethno-cultural traditions of the tuvinian people in formation of spatio-temporal perceptions of preschool children

The author studies the possibilities of the use of Tuvinian ethno-cultural traditions in the formation of the spatio-temporal ideas by preschool children and gives the basis of pedagogical conditions of this formation. The paper presents various thematic role games, which can be used by a teacher in the process of education in the kindergarten.

Key words: ethno-cultural traditions of the Tuvinian people, spatio-temporal presentation views, orientation in the yourt, folk calendar, preschool age.

В современной педагогической теории содержания образования большое место отводится этнокультуре как коллективной памяти человечества, которая и является историей духовной культуры, систематизированного духовного опыта народа.

Как известно, пространство и время — важнейшие категории культуры, образующие основную систему координат, в рамках кото-

рой возникают, функционируют и развиваются мифология, религия, искусство, наука. Не менее важны эти категории и при рассмотрении этнических аспектов культуры, ибо каждый этнос отличается некоторой спецификой в их осмыслении, определяемой, в частности, экологической зоной, в которой он проживает, и обусловленным ею типом хозяйства [3, с. 13].

Мы хотели бы остановиться на некоторых элементах, объектах и явлениях традиционной тувинской культуры, в которых проявляются пространственно-временные представления. Прежде всего — это юрта и связанный с ней комплекс понятий.

В обширном мире кочевника, окружающем его с раннего детства, наиболее освоенным было жилое пространство — юрта, с которой связаны многие, освященные веками, традиции и обычаи [2, с. 78].

Юрта — модель вселенной, микромир кочевника; она ориентирована по сторонам света, имеет центральную ось, проходящую через очаг и дымовое отверстие; членится на семантические секторы: почетный-непочетный,

мужской-женский, правый-левый, северный-южный, верхний-нижний.

Сакрализация юрты осуществляется с помощью ряда предметов, размещение которых на положенном месте и точное исполнение относящихся к ним предписаний превращают юрту в освоенное пространство, противостоящее прочему миру. Эти предметы следующие: очаг (ожук); дверь и порог (эжик); дымовое отверстие, расположенное в верхней части юрты (хараача); шест, придающий юрте усойчивость (багана); алтарь с изображениями буддийских божеств, священными книгами и прочими ритуальными предметами (бурган ширээзи), который полагалось иметь каждой семье.

Уже при установке юрты чрезвычайно важным считается соблюдение правил ориентировки и размещения ее составных частей и хозяйственного инвентаря.

С.И. Вайнштейн в своей монографии «Мир кочевников Центра Азии» отмечает: «Характеризуя жилое пространство юрты, отметим, прежде всего, условное разделение на две половины, проходившее как по оси от входа к противоположной части жилища через его центр. Половину справа по отношению к человеку, стоящему в юрте лицом к входу, в литературе принято называть мужской, слева от него — женской. Однако следует иметь в виду, что эти названия, прочно вошедшие в этнографические труды, принадлежат лишь исследователям, которые отражали ими реальное использование жилого пространства в юрте

кочевника, существовавшее еще в древности» [2, с. 78].

Дверь юрты должна быть обращена к востоку, чтобы противоположная входу почетная часть юрты дер находилась на западе. Таким образом, по оси север-юг идет деление юрты на две части: восточную — профанную, примыкающую к входу, заполненную хозяйственными предметами, и западную — сакральную, где находится семейный алтарь и прочие важнейшие для семьи предметы. Если же взять за разграничительную линию ось восток-запад, которая пройдет через дверь и дер, то, став лицом к входу, мы поделим юрту на две половины: южную — правую, мужскую, и северную — левую, женскую.

В мужской половине юрты хранится скотоводческий и охотничий инвентарь (седло, ружье, кнут, приспособления для таврения скота, бурдюк с кумысом и т.д.), который имеет отношение к специфике мужского труда у кочевников. На женской половине — хозяйственная утварь (чашки, чайники, пиалы, ведра), шкафы, запасы продуктов, женское рукоделие, ящик с аргалом для очага и т.д.

Употребив выражение «став лицом к входу», мы вводим тем самым опорную точку для определения правой и левой стороны в юрте.

Порядок расположения предметов домашнего обихода в юрте, если рассказать вкратце, таков: в левой стороне ближе к двери находится большой деревянный шкаф для посуды (улгуур); далее у стены должна быть кровать (орун) хозяев, на которой не положено сидеть посторонним, даже почетным гостям. Перед кроватью должны находиться хозяйка, ее дочери и близкие родственницы.

Напротив входа на почетном месте — дер стоят несколько деревянных орнаментированных сундуков (аптара), где хранятся самые дорогие вещи. На этом месте должны сидеть хозяин и почетные гости.

В правой стороне находятся сложенные в кучу шубы, одеяла (чуък); далее следовали сумки (барба), предназначенные для хранения сухих продуктов (зерна). Обстановка юрты заканчивалась деревянной вешалкой (чыргыраа), куда вешали узды, аркан, седло. И возле двери стоял сосуд для закваски молока (доскаар).

Пространство юрты имеет несколько знаков-символов, с помощью которых оно осваивается, «одомашнивается», отгораживается от остального мира и которые выступают как обереги, разграничивающие понятия свой-чужой, внутри-снаружи, благоприятный-неблагоприятный. Первое место среди них занимает очаг.

Очаг — это семантический центр юрты, который выступает как точка отсчета при организации ее пространства, и место, вокруг которого протекает вся жизнь семьи. Кроме того, очаг — связующее звено между предками и потомками, символ преемственности поколений.

При установке юрты на новом месте их кладут в центре первыми, а уж потом начинают вокруг ставить решетчатые стены. Этот обычай сохраняется и в наши дни.

Следующий семантически значимый объект — дверь и особенно порог. Дверь отделяет юрту от окружающего неосвоенного, «дикого» пространства; дверь — граница между внешним и внутренним, освоенным и неосвоенным мирами.

Соответственно, пересечение этой границы как в ту, так и в другую сторону было сопряжено с соблюдением старинных обычаев и ряда правил, которые вошли как составная часть в тувинский этикет, в культуру общения, имеющую определенную этническую специфику и, вместе с тем, отражающую некоторые общечеловеческие закономерности.

Следующий пограничный объект — дымовое отверстие юрты хараача. Через него не только выходит дым, но и проникает свет, так что по своим функциям оно соответствует окну в жилище оседлых народов.

Довольно давно в науке сложилось мнение, что для оседлого населения характерен концентрический (статический) принцип освоения пространства, находящегося за пределами жилья человека, а для кочевого — линейный (динамический). При изучении способов освоения пространства кочевниками мы отметили у них сочетание обоих принципов: концентрического (пока юрта находится на временной стоянке) и линейного (в процессе перекочевки с одной стоянки на другую). Пока юрта стояла на одном месте в промежутке от одной кочевки до другой, вокруг нее образовывалась определенная зона «одомашненности», степень которой по мере удаления от юрты все более и более слабела. К «погранзаставам» этой зоны можно отнести коновязь (5 — 6 м на юго-восток от юрты), кажаа — загон для скота (10—12 м на северо-восток или северо-запад) и отхожее место (в 20-30 шагах на север). В промежутке между этими объектами размещалась небольшая хозяйственная юрта (она имелась далеко не всегда), деревянная повозка для перекочевки и т.д. За границей коновязи и кажаа кончался обжитой, «одомашненный» на время стоянки мир.

Следует отметить, что в представлении кочевника о вселенной и о том месте, которое он

в ней занимает, присутствовал элемент стихийной геометризации. Свое жилье (включая освоенное хозяйственное пространство) он рассматривал как некий центр, вокруг которого концентрическими кругами располагался весь остальной мир. Юрта — центральный круг, хозяйственное пространство вокруг нее — второй круг, за пределами коновязи — третий (до его условных границ часто провожали гостей) и т.д.

Юрта, аал рассматривались как центр и точка отсчета, вокруг которой размещались северная (задняя) и южная (передняя) горы, западная и восточная, — так происходила ориентация по сторонам света.

Тувинская семья воспитывала детей на традициях и обычаях, выраженных в этикете, принятом в жилой среде — юрте.

Сама юрта, ее назначение и приспособление к кочевой жизни в течение многих столетий и тысячелетий выработала систему, которая способствует формированию нравственных начал ребенка, формирование человека как личности. В пределах юрты располагается весь мир людей, в ней заключалось время и пространство, хозяйство и богатство, отношения в семье, этика и право, сакральное и космическое.

Родители с самого юного возраста учили своих детей работать и жить самостоятельно. Детей до трех лет приучали что-либо делать в юрте, из рассказов родителей дети начинали узнавать, какие предметы принадлежат матери, а какие отцу, а также названия вещей в юрте. Детей в возрасте четырех и пяти лет учили, как нормально сидеть в юрте, что можно делать, а что нельзя. Семилетние мальчики и девочки хорошо знали порядок входа в юрту и как вести себя в ней. Правую часть юрты от двери до почетного места называли правой людной стороной, так как гости проходят и выходят по этой стороне юрты. Левую часть юрты от почетного места до двери называли спокойной стороной, ибо по старинному обычаю тувинцев гостям не положено по этой стороне проходить и выходить.

В процессе приобщения детей к этнокультурным традициям тувинского народа в формирование пространственных представлений включались упражнения на ориентировку внутри юрты, которые расширялись и закреплялись во всех видах деятельности.

Самый близкий и понятный вид деятельности для ребенка — это игра. Создание интерьера «Юрта» в групповой комнате детского сада дает возможность ребенку поиграть «во взрослую жизнь» в исторической обстановке. «Юрта» позволяет организовать сюжетно-ролевые игры и

театральную деятельность на этнографическом материале. Все предметы «юрты» максимально приближены к настоящим по оформлению и соразмерны росту детей. Интерьер «юрты» состоит из мебели (очаг — ожук — с каменным ограждением для золы, шкаф для кухонной посуды — улгуур, деревянный сундук — аптара, деревянная кровать — орун, сумки — барба, сосуд для закваски молока — доскаар), предметов быта — посуда, коврики и другая утварь. В «юрту» вносятся самодельные куклы в национальных тувинских костюмах, костюмы для детей и педагогов.

Для знакомства с предметами быта и их расположением можно использовать макет юрты. Например, педагог расставляет на столе макет юрты и просит определить, что стоит рядом с кроватью, что слева от сундука; между какими предметами находится очаг. Затем перемещает предметы так, чтобы они стояли друг за другом, и спрашивает: «Что теперь стоит, перед каким предметом, правильно ли стоит? За каким предметом должен стоять другой предмет? Перед чем стоит сундук?» и т.д.

Полезно проводить игры в лабиринты, предлагать детям определять направление движения с помощью стрелок-указателей, перемещаться в пространстве в соответствии с планом маршрута. С помощью простейших схем дети определяют правильное место рассаживания детей внутри юрты, помогают им правильно дойти до своего места, которое они должны занять внутри юрты, когда в нем другие взрослые и т.п. Дети не только «двигаются» в соответствии со стрелками-указателями, описывают путь героев, но и с помощью воспитателя моделируют, создают собственные планы маршрутов.

Таким образом, отношение к юрте, ее использование, место в ней для каждого члена семьи и гостей в зависимости от их пола, возраста и социальной роли, а также размещение отдельных предметов утвари — все это достаточно строго регламентировалось сложившимися традициями, было хорошим средством формирования ориентировки в пространстве. Это следует использовать при организации образовательного процесса.

Перейдем к вопросу формирования временных представлений в детском саду. Время — это одна из важных составляющих реальности, в которой мы существуем. Все явления окружающего мира протекают во времени. Оно организует и регулирует нашу жизнь, деятельность, мы подчинены его течению, хотя порой не замечаем этого.

Ориентировка во времени — это развитие «чувства времени» на основе ознакомления

детей с единицами его измерения. Р.А. Непомнящая отмечает, что ориентировка во времени жизненно необходима ребенку как будущему члену общества, служит базисом его личностной культуры. Умение определять время, правильно используя слова для его обозначения, чувствовать его длительность является содержанием развития интеллекта ребенка и его математических навыков [7, с. 3].

Категория времени не дана уму ребенка изначально. Представление о нем возникает в процессе жизни на основе его личного опыта, а также в процессе целенаправленной педагогической работы.

Дети старшего дошкольного возраста успешно осваивают не только отдельные единицы измерения времени, но и по мере надобности учатся их использовать в практической и интеллектуальной деятельности. Уже в дошкольном возрасте может закладываться прочная основа системы знаний о времени, где каждая единица времени имеет определенное место и количественное выражение и связана с другими в единое целое. Уровень знаний ребенка о времени непосредственным образом связан с системой педагогической работы по умственному и речевому развитию. Особая роль в этом принадлежит обучению.

В процессе формирования временных представлений у детей старшего дошкольного возраста необходимо учитывать этнокультурные традиции тувинского народа. В связи с этим мы хотели бы остановиться на некоторых элементах, объектах и явлениях традиционной тувинской культуры, в которых проявляются временные представления.

Восприятие тувинцами времени происходило в трех аспектах: мифологическом, историческом, бытовом — различия между которыми на уровне народной традиции, естественно, не осознавались. Мифологический аспект проявлялся более всего в фольклорно-эпических жанрах народного творчества; исторический — в создании собственного календаря и в восприятии нескольких календарных систем от своих соседей и использовании их всех одновременно для официального отсчета времени; наконец, бытовой аспект отражал повседневную ориентацию тувинцев во времени с помощью реалий кочевого мира [3, с. 38].

Говоря об историческом времени, исследователи отмечают у тувинцев несколько систем его измерения. Одни из них, несомненно, заимствованы — это 12-летний животный цикл, 60-летняя календарная система и введенный уже в XX в. общеевропейский григорианский календарь. Другие являются исконно тувински-

ми, сложившимися в условиях кочевого быта в экологических условиях евразийских степей. Они отражают специфику этого быта и этих условий. С календарями первого типа связано появление хронологии, фиксация исторических событий, осознание ритма истории.

Прежде всего, обратимся к календарю. Календарь, как способ организации и отсчета времени, является одним из древнейших показателей культуры. Наиболее обстоятельная из существующих работ непосредственно о тувинском календаре и основных этапах его формирования принадлежит Л.П. Потапову, на нее в основном и будем опираться при изложении материала.

Для тувинцев был характерен календарь, основанный на двенадцатилетнем животном цикле. Этот календарь, летосчисление в котором ведется повторяющимися циклами по 12 лет (в каждом цикле годы называются именами животных, которые следуют одно за другим в строго определенном порядке), известен многим народам. Расположение названий годов по именам животных внутри двенадцатилетнего цикла одинаково как у тувинцев, алтайцев, хакасов, так и у многих других народов. Очень сходны при этом и названия (как тюркские, так и монгольские) одних и тех же животных [8, с. 284]. Тувинский 12-летний цикл, как и китайский, начинался с года мыши в отличие от тибетского, который начинался с года зайца. Последовательность и наименование годов были следующими: куске чылы — год мыши; инек чылы — год коровы; пар чылы — год тигра; тоолай чылы — год зайца; улу чылы — год дракона; чылан чылы — год змеи; аът чылы — год лошади; хой чыпы — год овцы; мечи чылы — год обезьяны; дагаа чылы — год курицы; ыт чылы — год собаки; хаван чылы — год кабана.

Таким образом, годы изменяются не по числам, а по именам двенадцати животных, расположенных в строго определенном порядке. В течение двенадцати лет проходит весь круг этих имен, а с тринадцатого года начинается новый цикл. Этот круг составляет малый цикл или малое колесо времени. Пять таких циклов, каждому из которых давалось дополнительное название (ногаан ыяш — зеленое дерево, кызыл от

— красный огонь, сарыг чер — желтая земля, кек демир — синее железо, ак суг — белая вода), объединились в большой круг, который назывался 60-летней системой счета годов. В народной жизни двенадцатилетний животный цикл употреблялся главным образом для определения возраста человека. Поскольку раньше до 1930 г. (до возникновения национальной письменности) каждый тувинец знал, в каком году он

родился по двенадцатилетнему летосчислению, и считал по этой системе свой возраст; он, прежде всего, знал и верил в характеристику своего года рождения. Каждый год упомянутого цикла делился на двенадцать месяцев. Способов обозначения месяцев было несколько. С помощью тех же двенадцати животных часто обозначали и двенадцать месяцев года, причем месяцем мыши называли тот, который примерно соответствовал нашему декабрю. Отсюда термин «восточный зодиак», иногда встречающийся в научной литературе [3, с. 53]. Месяцы делились на три декады по лунным фазам и имели соответствующие названия: новолуние (ай чаазы), полнолуние (ай ортузу), старый месяц (ай будуузу). Чаще всего их называли по временам года, выделяя весенние (частыц айы), летние (чайныц айы), осеннние (кустуц айы) и зимние (кыштыц айы) месяцы. Внутри каждого из времен года месяцы именовались в следующем порядке: начальный или первый (башкы), средний или второй (ортаа), последний или третий (адак).

Итак, древний народный календарь тувинцев включал в себя год как цикл из четырех сезонов и 12 лунных месяцев, по три в каждом сезоне. Названия месяцев ассоциировались с различными особенностями природы (климата, ландшафта, животного мира), замеченными человеком еще в древности.

Четыре фазы Луны легли в основу деления месяца на четыре недели. Каждую неделю тувинцы делили на семь суток и дали им следующие названия: Ай (Луна) — понедельник, Кызыл-Карак (Марс) — вторник, ерген (Меркурий) — среда, Эжен (Юпитер) — четверг, Шол-бан (Венера) — пятница, Ширбиил (Сатурн) — суббота, Хун (Солнце) — воскресенье.

Еще более интересным представляется «суточный зодиак» тувинцев. Сутки у тувинских кочевников делились на 12 сдвоенных часов, каждый из которых обозначался именем одного из животных цикла: час мыши (0-2), коровы (2-4), тигра (4-6), зайца (6-8), дракона (8-10), змеи (10-12), лошади (12-14), овцы (14-16), обезьяны (16-18), курицы (18-20), собаки (20-22), свиньи (22-24).

В основе народного календаря лежит исчисление суток по солнцу. В летнее время оно дополняется еще более мелким делением дня в зависимости от освещения солнцем тех или иных частей юрты и находящихся в них предметов. Такой способ исчисления суток в целом и дня в частности выражал практически не определение количества времени, выраженного в той или иной определенной единице, а давал лишь ориентацию времени в течение суток (и дня). Сутки делились на несколько определенных ча-

стей, каждая из которых имеет свое название. Однако каждая из этих частей не была постоянной в смысле количества времени, ею охватываемого, напротив, она изменялась в зависимости от продолжительности светового дня в разные сезоны года. Сутки по этой системе делились на шесть периодов, из которых каждый имел свою градацию. Эти периоды были следующими: от полуночи до рассвета; от рассвета до восхода солнца; от восхода солнца до полдня; от полдня до заката; от заката до наступления полной темноты; от полной темноты до полуночи.

Существенной особенностью тувинского народного суточного календаря является то, что описанный выше порядок счисления суток летом дополняется еще несколькими бытовыми способами определения дневного времени: по движению солнечного луча, падающего сквозь дымовое отверстие и передвигающегося по внутренним частям конструкции юрты; по положению солнца на небосклоне и степени освещенности ландшафта.

Время по солнцу в юрте. По месту нахождения солнечного луча в юрте весь световой день от восхода до заката солнца делился на 10 временных периодов. Приведем названия определения времени дня по предметам юрты, освещаемым солнцем через дымоход: дац адар — рассвет; хун хараачага турда — солнце встало на дымовой круг юрты; хун улунга турда — солнце осветило в юрте жерди купола (через дымовое отверстие); хун хана бажында турда — солнце показалось на верхушках решетки, составляющей круглый деревянный остов юрты; хун чуък ортузу турда — солнце осветило середину кожаных мешков (в которых хранится различное имущество кочевников), стоящих в «переднем углу» юрты, то есть у стенки напротив входа; хун сыртык бажында турда — солнце появилось на изголовье постели, осветив кожаную подушку — сыртык; хун дежек ортузунда турда — солнце появилось на середине кровати-постели (деревянной); хун бут адаанда турда — солнце встало за ноги постели; хун улгургеге турда — солнце встало на деревянные полки для посуды, находящиеся у дверей направо от входа; хун улунга турда — солнце освещает жерди крыши, находящиеся направо у входа в дверь [8, с. 302 — 303].

Приведенное исчисление времени по предметам в юрте, освещаемым солнцем, практически применяли только летом, ибо зимой солнце заглядывало в юрту позднее и ненадолго и освещение солнцем тех или иных предметов юрты было иным; то есть зимой световой день был намного короче, и расстояние между каждыми двумя точками зимой луч пробегал быстрее, чем летом. Солнечные часы зависели не от раз-

меров юрты и от места ее расположения (в степи, в лесу, на горе, под горой), а от времени года. Когда пастухи, о которых говорилось выше, находились на пастбищах за аалом, они при первой же потребности определить время чертили на земле небольшой план юрты и намечали на нем места некоторых предметов, необходимых для ориентировки, затем посредине такого наскоро набросанного чертежика втыкали прутик и по тени, отбрасываемой им на местоположение того или иного предмета, определяли время. В соответствии с этим знали, как поступать со скотом: пасти его на этом месте или поворачивать назад, и т. п.

Для определения времени дня по положению солнца на небосклоне были выделены следующие пять временных периодов: 1) утреннее солнце освещает пики западных гор; 2) утреннее солнце высоко в небе; 3) полуденное солнце в зените; 4) послеполуденное солнце склоняется к горизонту; 5) вечернее солнце освещает пики восточных гор.

Такова календарная система тувинцев, представляющая собой органический синтез сезонного народного календаря и заимствованного циклического. Первый, сезонный, обслуживал хозяйственные нужды кочевников и отражал истоки и традиции данного типа культуры. Второй, циклический, включал в себя малый, 12летний, и большой, 60-летний, составляющие «колесо времени».

В процессе формирования временных представлений можно знакомить детей с календарем, так называемым двенадцатилетним звериным циклом. Имеется модель календаря. Символом года и его сезонов может быть большой круг со звериными изображениями, разделенный на четыре равных сектора и окрашенный в определенные цвета: белая часть круга обозначает зиму (зимой все покрыто белым

снегом); красная — лето (летом ярко светит красное солнышко); зеленая часть круга — весну (весной появляется зеленая трава, а на деревьях распускаются зеленые листья); осень обозначается желтым цветом (осенью листья на деревьях желтеют). Каждый из четырех секторов круга делится на три равные части (по числу месяцев в сезоне). В центре круга помещается подвижная стрелка. Это пособие используется следующим образом:

— Педагог показывает стрелкой, а дети называют последовательно времена года, начиная от любого из них; устанавливают «соседей» и контрастные по отношению друг к другу сезоны.

— Педагог показывает стрелкой на определенную часть круга, а дети выбирают из картинок, которые им раздали, соответствующую данному времени года или рассказывают стихотворение (загадку, пословицу) об этом времени года (возможен и обратный вариант: читаются стихи, загадки, пословицы и в соответствии с этим стрелкой указывается время года на модели).

— Дети перечисляют зимние, весенние, летние месяцы и показывают их на модели.

— Педагог указывает на модели какой-либо месяц, а ребенок перечисляет его характерные признаки (природные явления, праздники, если они есть в этом месяце, деятельность людей), вспоминает пословицы об этом месяце и т. д.

Таким образом, обосновывая педагогические условия формирования пространственновременных представлений у детей тувинской национальности в условиях детского сада необходимо учитывать богатые этнокультурные специфические традиции, напрямую связанные с ориентированием народа во времени и пространстве.

Библиографический список

1. Аракчаа Л.К. Истоки экологического воспитания: учебно-методическое пособие. Кызыл: Тувинское книжное издательство, 2004. 264 с.

2. Вайнштейн С.И. Мир кочевников центра Азии. М.: Наука, 1991. 296 с.

3. Жуковская Н.Л. Кочевники Монголии: Культура. Традиции. Символика: учебное пособие. М.: Восточная литература, 2002. 247 с.

4. Концепция модернизации российского образования на период до 2010 года. М.: ЦГЛ, АПК и ПРО, 2004. 24 с.

5. Кужугет А.К. Духовная культура тувинцев: структура и трансформация / А.К. Кужугет. Кемерова: КемГУКИ, 2006. 320 с.

6. Монгуш Кенин-Лопсан. Тыва чаччыл. Тыва чоннуч ыдыктыг чаччылдары. Тувинские традиции. Книга вторая: Священные традиции тувинского народа: на тувинском языке. — Кызыл: Тувинское отделение педагогического общество при Министерстве об-

разования Республики Тыва: Изд-во «Новости Тувы», 1999. 352 с.

7. Непомнящая Р.Л. Развитие представлений о времени у детей дошкольного возраста: учебно-методическое пособие. СПб.: «ДЕТСТВО-ПРЕСС», 2004. 64 с.

8. Потапов Л.П. Очерки народного быта тувинцев. М.: Издательство «Наука». Главная редакция восточной литературы, 1969. 402 с.

9. Рихтерман Т.Д. Формирование представлений о времени у детей дошкольного возраста: кн. для воспитателя дет. сада. М.: Просвещение, 1991. 47 с.

10. Салчак С.С. Тувинская математическая терминология и ее роль в преподавании математики на современном этапе: автореферат дис. ... канд. пед. наук: 13.00.02. М., 1973. 15 с.

11. Шорыгина Т.А. Учимся ориентироваться в пространстве: материалы для развития пространственного восприятия у дошкольников. М.: ТЦ Сфера, 2004. 80 с.