Путинский университет миллионов

Вчера Владимир Путин вручил премии президента России в области науки и инноваций для молодых ученых за 2012 год. Президент заявил, что именно усилия ученых решат судьбу российской государственности, и рассказал после церемонии, как он, будучи президентом и премьером, ежемесячно с переменным успехом выбивал деньги на строительство детского онкоцентра в Москве. С подробностями — специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

Премии вручали в Екатерининском зале Кремля. Для молодых ученых (они и правда нестарые — 35 лет с погрешностью в один-два года) это был знак. Причем не только знак уважения. Это еще и знак, что им не стоит уезжать из России (а там, куда не стоит, их ждут). Хотя бы потому, что президентская премия — 2,5 млн руб. Если кто-то будет говорить, что это для него неважно, то это не так. Впрочем, лауреаты так и не говорили. Но и не молчали.

Владимир Путин сделал вручение актом политическим. По его мнению, молодые ученые являются гарантами решения амбициозных задач и "результат будет определять судьбу нашей государственности".

Что только не определяет судьбу российской государственности! Иногда кажется, что она зависит просто от дуновения ветра (прежде всего, конечно, западного).

Если бы молодые ученые (или просто молодые) думали об этом, когда занимались своими исследованиями, они ни за что, уверен, не достигли бы таких вершин, как президентская премия, которую в Екатерининский зал на вытянутых руках вносили солдаты роты почетного караула Кремля.

Президент перечислил лауреатов и их заслуги перед Родиной. То есть Владимир Путин очень хорошо знал, кому и за что он вручает премии.

Первой премию получила Надежда Бокач. Она пришла не одна. Надежда Бокач оказалась глубоко беременной, так что премия ей перед уходом в многомесячный декрет очень пригодится.

Надежда Бокач призналась, что получает награду не только в День российской науки и не только в день рождения родного Санкт-Петербургского университета, а главное — в день рождения ректора этого университета Николая Кропачева.

Выяснилось, что у Надежды Бокач и так все неплохо: ежемесячные доплаты за "публикационную активность" и цитируемость достигают 100 тыс. руб. в месяц (а она же самый цитируемый автор, как было сказано в ее президентском резюме).

И наконец, Надежда Бокач сказала то, что от нее так ждали все присутствующие.

А в зале были и глава администрации президента, и помощник по науке и образованию, и члены президентского совета по науке и технологиям (то есть, грубо говоря, цвет российской науки и ее бюрократии), и прежние лауреаты премии... Не хватало только одного человека, которого тут, казалось, не могло не быть: министра по науке и образованию РФ господина Ливанова.

Так вот, Надежда Бокач призналась в следующем:

— Могу сказать, что работать в Санкт-Петербургском университете на химическом факультете стало в последние годы комфортнее, чем в тех западных лабораториях, в которых я ранее занималась исследовательской работой.

Это и требовалось доказать на вчерашней церемонии.

Когда премию за цикл работ по прецизионному исследованию свойств элементарных частиц на встречных электронно-позитронных пучках получал старший научный сотрудник Института ядерной физики имени Будкера Федор Игнатов, два человека в зале уже спали и только вздрагивали при звуке аплодисментов, которыми зал встречал и провожал лауреатов.

Никакого открытия в этом не было: шумная церемония только отвлекает настоящих ученых от внутреннего созерцания.

Коллега Федора Игнатова Корнелий Тодышев (премию им придется поделить на две равные части), безусловно, волновался (и у кого бы не задрожали коленки при виде марширующих в твою честь по Екатерининскому залу гвардейцев) и оттого говорил медленно, зато очень правильно:

— Наша работа — лишь небольшая часть экспериментов по физике элементарных частиц, которые выполняются... Надо отметить, что развитые для выполнения этих экспериментов технологии с успехом и эффективно используются в промышленности...

Он очень боялся сбиться с текста, который, очевидно, стоял у него перед глазами, и не сбился.

Андрей Усачев, профессор РГГУ, получил премию за книговедение, поздравил президента России за то, что тот вручил Андрею Усачеву эту награду.

— Особую признательность хочу выразить моему научному руководителю, моему учителю Антону Анатольевичу Горскому, профессору МГУ, у которого сегодня по удивительному стечению обстоятельств день рождения. Поздравляю вас, Антон Анатольевич!

Шум в зале. Это был уже второй по счету день рождения научного руководителя. И совпадение уже нельзя было считать случайным.

И только Дмитрий Чудаков, получивший премию за разработку, не побоюсь этого слова, генетически кодируемых флуоресцентных маркеров для визуализации объектов и процессов в биомедицинских исследованиях, поблагодарил прежде всего свою жену.

Значит, было за что.

А вот Надежда Бокач своего мужа почему-то не поблагодарила.

После официальной части Владимир Путин с бокалом шампанского в руках поговорил с лауреатами по-другому.

Надо сказать, все они оказались людьми симпатичными и на самом деле независимыми, что и подтвердил этот разговор.

Корнелий Тодышев, сжавший свой бокал, казалось, до хруста, так же, с толком и расстановкой и от этого еще более неумолимо, рассказал президенту, что у студентов в вузах по его специальности стипендия 1,5 тыс. руб.

— Как это? — заинтересовался президент.— Но мы же приняли положение, что те, кто сдал экзамены, получает другие деньги.

— Кто хорошо учится,— уточнил глава администрации Сергей Иванов.

— Но я работал с деканом (Санкт-Петербургского университета.— А. К.): пока нет этого...— пожал плечами Федор Игнатов.

— Кто успешно сдал первую сессию...— добавил господин Путин.

— Без троек,— закончил Сергей Иванов.

Против этих залпов Федор Игнатов не устоял:

— Да, есть 20 студентов, которые получают 5 тыс. в месяц,— кивнул он.

Тут в толпу, которая окружила беседующих, ворвался ректор Санкт-Петербургского университета Николай Кропачев.

— С днем рождения,— негромко сказал ему Сергей Иванов.

— Ага,— кивнул господин Кропачев.— Я тут, Владимир Владимирович!

Президент протянул ему руку.

— Рука мокрая! — взмолился господин Кропачев.

— У меня тоже,— рассказал Владимир Путин.— А у вас почему? Шампанское вот так, что ли, пил?

И он показал, как пил шампанское Николай Кропачев: окуная палец в бокал и тщательно облизывая.

— Пальцем пробовал?

— Да нет,— смутился ректор СПбГУ.— Это меня Ковальчук (Михаил Ковальчук, директор Курчатовского научного центра.— "Ъ") облил.

— Ковальчук? — удивился господин Путин.— А-а...

Тогда никаких вопросов у него не было.

Тут подошел и виновник президентского торжества Михаил Ковальчук, которому тут же негромко рассказали, как его только что сдал господин Кропачев.

Михаил Ковальчук не удивился.

— Я биолог,— рассказывал тем временем другой лауреат, Дмитрий Чудаков.— С вашей помощью в Москве был построен детский онкоцентр на Ленинском проспекте. Вы знаете, такой очень нужен и в Петербурге...

Буквально перед каждой фразой он для храбрости делал глоток из бокала, так что, когда президент предложил выпить за здоровье отечественной науки, бокал лауреата оказался пуст.

— А вы знаете,— оживился Владимир Путин,— как это было? Я был в центре гематологии, и на выходе меня встретили матери больных детей, и мы поговорили, и прямо на месте с ними приняли решение, что надо строить новый детский центр.

— И очень быстро построили! — воскликнул Дмитрий Чудаков.

— Ну, проектировали долго,— признал президент.

— Но одного такого центра мало! Надо и в Петербурге строить! Хорошо бы!

Если бы вы знали,— вдруг вздохнул господин Путин,— чего стоило мне выбить деньги на этот центр. Я президентом был, потом премьером был... И все это время в ежемесячном режиме этим вопросом занимался...

Дмитрий Чудаков понял.

— Но надо подумать,— приободрил его господин Путин.— А вот вы можете сказать доступным языком, что вы сделали, за что получили премию?

Дмитрий Чудаков сгоряча начал объяснять. Это заняло у него около минуты. Можно было бы сказать, что толпа вокруг них даже начала понемногу редеть. Но на самом деле она уплотнилась.

— То есть проблемы роста? — попытался расшифровать президент.

— Роста? — удивился Дмитрий Чудаков.— Нет! Ну, молекулярная биология...

На вопрос, сотрудничает ли он с детским онкоцентром, Дмитрий Чудаков откликнулся:

— Конечно!

— И с детьми работаете? — уточнил президент.

— Нет, что вы! Только берем образцы, анализируем... Там же дети живые! Нельзя с ними экспериментировать! Можно что-нибудь сбить...

Историк Андрей Усачев рассказал, что нашел очень интересные параллели между русской и болгарской книжностью.

— Из болгарской во многом русская и выросла,— признался он.— Никаких кавычек, цитирования не было, авторских прав там... В общем, заимствовали на грани литературоведения... "Поучение на память Владимира" выросло, например, из "Слова похвального Елене и Константину"...

— А у вас какие исследования? — с надеждой обратился президент к госпоже Бокач.— Чтоб нам понятно было...

— Химия соединений платины,— беспощадно уточнила она.— Даже в царской России этим занимались.

При этом в ее руках дрожал даже букет с цветами.

— А вы что делаете? — поинтересовался господин Путин у Федора Игнатова.— Если простым языком...

— Прецизионные измерения...— беспечно ответил тот.

— Да, по сути, на границе между фундаментальной и прикладной наукой...— рассеянно произнес президент.

— Ну да,— с некоторым недоумением подтвердил Федор Игнатов.

— А чего не хватает вашей науке? — уточнил президент.

Федор Игнатов затруднился было с ответом. Но надо было отвечать скорее. Это было в общих интересах.

— Ну, если считать... Надо строить установки...

— Ну вот сколько одна установка?! — крайне заинтересовался Владимир Путин.

Он был уверен, что ведь не больше же, чем трамплин в Сочи.

— Ну...— медлил Федор Игнатов.

— 16 млрд рублей,— вдруг выпалил его институтский коллега.

Владимир Путин сразу, кажется, потерял интерес к этому разговору. Почему-то оказалось, что трамплин дешевле.

Даже если трибуны со зрителями посчитать.