Об одном типе иррегулярного диалогического дискурса в немецком языке

ОБ ОДНОМ ТИПЕ ИРРЕГУЛЯРНОГО ДИАЛОГИЧЕСКОГО ДИСКУРСА В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

Л.А. Нефедова

Nefedova L.A. On one type of irregular dialogue discourse in the German language (with examples from H. Hesse’s short story, “Die Verlobung”). The article looks at one important problem of modem linguistic pragmatics - the problem of irregular language communication.

В лингвистических работах последних лет, посвященных речевому общению, активно обсуждается проблема личности коммуниканта, языковой личности, и, в частности, вопрос о том, как параметры личности взаимосвязаны с типом создаваемого ею дискурса. Подтверждены корреляции между кооперативной языковой личностью и кооперативным дискурсом, показана возможность языковой личности определять динамику' развития коммуникации и даже способность преобразовывать конфликтопорождающие речевые ситуации в «сотрудничающие» [1].

Необходимо отметить, что общение коммуникантов именуется в современной прагмалингвистике кооперативным / некооперативным в соответствии с тем, отвечает ли оно Принципу Кооперации (сотрудничества) [2], выраженному в постулатах речевого поведения, которые рассматриваются как норма речевого общения коммуникантов, или в общении доминирует Принцип Не-кооперации [3], и такое общение интерпретируется как отклонение от норм речевого общения. Языковую личность, речевое поведение которой соответствует Принципу Кооперации, называют кооперативной, речевое поведение которой нарушает правила ведения разговора - некооперативной. Соответственно, дискурс, порождаемый кооперативными коммуникантами, - это кооперативный дискурс, а некооперативные коммуниканты, или один из них, производят некооперативный дискурс.

В отечественной лингвистике распространение получили термины «принципы нормального общения» [4], «законы нормального речевого общения» [5].

В постулатах речевого общения выражены требования к содержанию и форме высказывания, к объему и качеству передаваемой информации. Говорящий должен в соответ-

ствии с этими требованиями нормировать количество и качество передаваемой информации (избегать малоинформативных, пустых фраз; сообщать истинную информацию; давать обоснованные оценки), не уклоняться от темы разговора, излагать свои мысли в четкой, ясной форме.

В отношении речевых актов правила, составляющие Принцип Кооперации, могут быть сформулированы так: не совершай непонятных, неискренних, избыточных и бессмысленных речевых актов, а также речевых актов, не связанных с предшествующими речевыми актами.

Речевой акт, совершаемый в соответствии с принципами и правилами речевого поведения, принятыми в данном обществе, выступает единицей нормативного социорече-вого поведения. Лексическое наполнение такого речевого акта представляет собой общепонятный языковой код. Высказывание строится из слов по правилам грамматики, оно обладает смыслом и референцией. Совершая речевой акт, говорящий выражает иллокутивную цель, связность дискурса обеспечивается согласованностью иллокутивных целей коммуникантов. Каждый речевой акт как идеальный конструкт нацелен на достижение коммуникативного эффекта, заключающегося в том, что слушающий понял речевой акт, и на достижение интеракцио-нального эффекта, заключающегося в том, что слушающий принял речевой акт.

Дискурс, соответствующий нормам общения, отвечает правилам и стратегиям порождения и понимания речи в прагматической ситуации, которая определяет степень его связности и коммуникативную адекватность.

Таким образом, правила реализации и интерпретации речевого акта, правила построения и восприятия дискурса обусловле-

ны правилами поведения коммуникантов: адресанта и адресата.

Правила речевого общения не ограничиваются, однако, соблюдением только Принципа Кооперации. Не менее важным принципом общения выступает Принцип Вежливости. По своей сути вежливость - это проявление уважения к другому человеку, которое связано с использованием в речи определенных формул общения. Тип коммуниканта, соблюдающего Принцип Кооперации и Принцип Вежливости, можно характеризовать как кооперативно-хоноративный (хоно-ративный - вежливый). Дискурс, создаваемый такими коммуникантами, - кооперативно-хоноративный дискурс.

Как показывает индивидуальный речевой опыт каждого человека в повседневном общении, постулаты речевого поведения часто нарушаются: может не соблюдаться

Принцип Кооперации - происходить «коммуникативный саботаж» и / или игнорироваться Принцип Вежливости, нарушаться речевой этикет. А поскольку речь и поведение коммуникантов тесно взаимосвязаны, отклонения от норм ведения разговора находят отражение в построении речевого акта и дискурса.

В речевом акте как единице ненормативного речевого поведения адресанта может:

а) использоваться непонятный адресату языковой код (например, термины, профессионализмы и так далее);

б) нарушаться правило грамматики;

в) референция быть неоднозначной (адресат не понимает, что имеет в виду адресант);

г) смысл быть неясным (адресату неясно, какой смысл вкладывается в слова адресанта);

д) иллокутивная цель быть неясно выраженной (адресату непонятно, какой иллокутивный акт намерен совершить адресант).

Следовательно, могут нарушаться правила выполнения говорящим речевых актов, что репрезентирует отклонения от норм поведения адресанта. С другой стороны, не по правилам может вести себя адресат, и в таком случае нарушаются правила интерпретации речевого акта (неправильно интерпретируется его иллокутивная цель).

В дискурсе, построенном не по правилам, можно наблюдать, как несогласованные иллокутивные акты создают несвязность реплик. Например, за вопросом следует не ответ на него, а различные варианты вербаль-

ных и невербальных реакций адресата: вопрос - высказывание не по существу, вопрос -молчание и так далее.

Так как основной целью процесса общения является обмен значимой, новой информацией, от кооперативной языковой личности ожидают соблюдения максимы информативности Принципа Кооперации. Говорящий должен быть достаточно информативным: с одной стороны, он не должен быть немногословным, то есть передавать собеседнику необходимое для правильного понимания количество информации, а, с другой стороны, говорящему не следует выражать свои мысли пространно, повторяться, используя плеонастические, тавтологичные языковые единицы. В реальном же общении коммуниканты условно делятся на «крикунов» и «слушателей».

Тип любящего поговорить, чрезмерно словоохотливого коммуниканта характеризуется такими лексемами, содержащими негативные коннотации, как «болтун» («болтушка», «трещотка») das Plappermaul, die Plappertasche, das Plappermäulchen, die Plaudertasche; «говорун» der Schwätzer (die Schwätzerin). Другой, противоположный, тип говорящего - антипод первого. Это коммуникант, изъясняющийся с помощью ограниченного количества слов, предпочитающий отмалчиваться, реагирующий только на реплики собеседника, обращенные непосредственно к нему. Такого коммуниканта называют «молчальником» (разг.) schweigsamer Mensch, неразговорчивым wortkarg, nicht redselig, mundfaul (umg.), необщительным ungesellig.

В данной статье речь идет о втором типе «неправильного» некооперативного коммуниканта. Таков главный персонаж рассказа Г. Гессе «Помолвка» - Андреас Онгельт, робкий, застенчивый молодой человек, у которого серьезные проблемы в общении [6].

Автор описывает Андреаса как молчаливого, немногословного, необщительного молодого человека, знакомя читателя с ним: “Der junge Andreas war schon in der Schule aller Rede und Geselligkeit abgeneigt...” -«Уже в школе юный Андреас был неразговорчив и необщителен». Однако этот молодой человек стремится приобрести вежливые манеры общения, поэтому он придает большое значение языковым формам выражения вежливости. Для этого Андреас строит красивые фразы, состоящие преимущественно

из наречий, лишенных всякого смысла. Произнося пустые, бессмысленные фразы, он создает видимость умения изысканно изъясняться: “Außerdem war er stets auf der Jagd nach neuen schönen Phrasen, die zumeist aus Umstandsworten bestanden und deren er immer neue und köstlichere erlernte und erfand. Da er von Hause aus im Sprechen unbeholfen und ängstlich war und schon früher nur selten einen vollkommenen Satz mit Subjekt und Prädikat ausgesprochen hatte, fand er nun in diesem sonderbaren Wortschatz eine Hilfe und gewöhnte sich daran, unter Verzicht auf Sinn und Verständlichkeit sich und ändern eine Art von Sprechvermögen vorzutäuschen.” - «Кроме того, он постоянно искал новые красивые фразы, которые состояли в большинстве случаев из наречий, и из этих слов он учил и придумывал все новые и более изысканные. Так как с рождения он не мог хорошо говорить, был робок и уже раньше очень редко произносил полное предложение с подлежащим и сказуемым, то теперь эти странные слова помогали ему, и для него стало привычкой, не обращая внимания на смысл и ясность, симулировать некоторое подобие способности говорить».

С помощью стандартного набора наречий Андреас реагирует на любые реплики собеседников. При этом всем своим видом он показывает любезность, уважение к собеседнику: “Sagte jemand: “Heute ist aber ein Prachtwetter”, so antwortete der kleine Ohngclt: “Gewiss - о ja - denn, mit Verlaub - allerdings Fragte eine Käuferin, ob dieser Leinenstoff auch haltbar sei, so sagte er: “0 bitte, ja, ohne Zweifel, sozusagen, ganz gewiss.” Und erkundigte sich jemand nach seinem Befinden, so enviderte er: “Danke gehorsamst - freilich wohl - sehr angenehm -. In besonders wichtigen und ehrenvollen Lagen scheute er auch vor Ausdrücken wie “nichtsdestoweniger, aber immerhin, keinesfalls hingegen” nicht zurück. Dabei waren alle seine Glieder vom geneigten Kopf bis zur wippenden Fußspitze ganz Aufmerksamkeit, Höflichkeit und Ausdruck.” -«Говорил кто-нибудь: «Сегодня великолепная погода», маленький Онгельт отвечал: «Несомненно - о да - с позволения - конечно -». Спрашивала покупательница, прочна ли эта льняная ткань, он говорил: «О, пожалуйста -да - без сомнения - так сказать, несомненно». А если кто-нибудь справлялся о его самочувствии, он отвечал: «Спасибо - хорошо -очень приятно». В особо важных и торжест-

венных ситуациях он не чуждался таких выражений, как «тем не менее - но все же - ни в коем случае - напротив -». При этом вся его фигура от склоненной головы до носка ботинка выражала внимание и вежливость».

Андреас пополняет свой лексикон «учеными» фразами: “Er bereichert seine Sprache um die gebildetsten Phrasen.” Но ничего не значащие, семантически опустошенные фразы мешают Андреасу поддерживать беседу и приводят к коммуникативным сбоям: ненормативному, иррегулярному диалогическому дискурсу, в данном случае такому дискурсу, основу которого составляют речевые акты интеррогатив (вопрос) и псевдорепрезента-тив (псевдоответ). Под псевдорепрезентати-вом здесь понимается неинформативный («бессмысленный») речевой акт, который является репрезентативом лишь по форме. Псевдорепрезентатив в данном дискурсе -это речевой акт - ответная реплика собеседника, которую нельзя считать в прямом смысле ответом на вопрос, то есть репликой, восполняющей информативную лакуну задавшего вопрос. В качестве примера приведем следующий разговор между Паулой Кирхер и Андреасом Онгельтом: “Gerade noch unter der Türe fragte sie: “Es war mir ganz neu, daß Sie auch singen, Herr Ohngelt. Singen Sie denn schon lang?” Und während er unter Herzklopfen hervorstieß: “Ja - vielmehr nur so -mit Verlaub”, entschwand sie leicht nickend in die Gasse.” - «Как раз у двери она спросила: «Я не знала, что Вы еще и поете, г-н Онгельт. Вы посте уже давно?» И в то время как он с бьющимся сердцем выдавил из себя: «Да -скорее так - с Вашего позволения», она исчезла, лишь кивнув на прощание, в переулке».

Неразговорчивость Андреаса вызывает осуждение его собеседников, разговор с ним нельзя считать «осмысленным» (kein vernünftiges Gespräch). Поэтому такой тип диалогического дискурса не является кооперативным, отвечающим максиме информативности Принципа Кооперации. Ответные реплики Андреаса неинформативны, беседа ведется односторонне: для одного собеседника характерна речевая инициатива и активность, от другого исходит только ответная реакция.

Следующий дискурс можно представить в виде такой схемы, отображающей последовательность речевых актов [К 1 - коммуникант 1 (Паула Кирхер), К 2 - коммуникант 2 (Андреас Онгельт) |:

равное участие коммуникантов в построении дискурса.

К 1

- инициатива

-I -Я

-I -Я

-I -Я

-I -Я

-I -Я

-I -Я

Фразы, которые произносит Андреас, не являются полными предложениями, это эллиптические конструкции, построенные без субъекта и предиката. С лексической точки зрения эти конструкции изобилуют плеоназ-мами и тавтологией.

В заключение отметим, что рассмотренный нами в данной статье тип дискурса является иррегулярным. Его основные параметры следующие:

1. В дискурсе наблюдается коммуникативная асимметриия: один коммуникант

инициативен, другой лишь реагирует на реплики собеседника, не проявляя собственной инициативы. В результате активный коммуникант не намерен продолжать далее разговор.

2. Коммуникативный вклад одного коммуниканта в дискурс выражается в речевых актах интеррогатива и репрезентатива, другого - в речевых актах псевдорепрезентати-ва, неинформативных речевых актах.

3. Речевые акты одного из коммуникантов нарушают правила грамматики (предложения не оформлены синтаксически).

4. Лексическое наполнение речевых актов одного из коммуникантов сводится к клишированному набору определенных не-

полнозначных единиц: плеоназмов и тавтологии.

По всем вышеперечисленным параметрам данный тип дискурса является некооперативным. Его особенность заключается в том, что некооперативный коммуникант стремится быть кооперативным в общении: не уклоняясь прямо от ответа, поддержать разговор и выразить свое расположение к собеседнику, то есть его поведение хонора-тивное.

Так, на примере общения персонажей одного художественного произведения была предпринята попытка описать один из возможных типов иррегулярного дискурса и тем самым начать разработку важной, на наш взгляд, проблемы современной прагмалин-гвистики - проблемы иррегулярности языковой коммуникации.

1. Ничипорович ЕЛ. Кооперативная языковая личность в ситуации конфликта // Актуальные проблемы современной лингвистики. М., 1999. С. 50-58.

2. Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1985. Вып. 16. С.’217-237.

3. Николаево Т.М. О принципе «некооперации» и/или о категориях социолингвистического воздействия // Логический анализ текста: Противоречивость и аномальность текста. М., 1990. С. 225-235.

4. Ревзина О.Г., Ревзин НИ. Семиотический эксперимент на сцене. Тарту, 1971.

5. Булыгина Т.В., Шмелев Л.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). М., 1997.

6. Hesse П Die Verlobung. Deutsche Liebesgeschichten aus 6 Jahrhunderten. Leipzig, 1980.