Описание сказочного сюжета 707 Чудесные дети в международных, национальных и региональных указателях сказочных сюжетов: сравнительный анализ: часть 2

Хэмлет Т. Ю. Описание сказочного сюжета 707 Чудесные дети в международных, национальных и региональных указателях сказочных сюжетов: сравнительный анализ: часть 2 / Т Ю. Хэмлет // Научный диалог. - 2013. - № 10 (22) : Филология. - С. 61-75.

УДК 801.81:398.21

Описание сказочного сюжета 707 Чудесные дети в международных, национальных и региональных указателях сказочных сюжетов: сравнительным анализ: часть 2

Т. Ю. Хэмлет

Данная публикация представляет собой продолжение статьи, размещенной в предыдущем номере журнала филологической тематики - «Научный диалог», 2013, выпуск 5 (17). Предлагается сравнительный анализ описаний сказочного сюжетного типа 707 в международных, национальных и региональных указателях сказочных сюжетов. Автор подробно останавливается на особенностях представления сюжета в издании «Сравнительный указатель сюжетов: восточнославянская сказка» (1979 г.), в «Указателе сказочных типов латышских сказок» (К. Арайс, А. Медне, 1977 г.), в указателе сказок, опубликованных на английском языке, Д. Эшлимена (1987 г.) и в литовском сказочном указателе Б. Кербелите (2005 г.). Поднимается вопрос о происхождении зафиксированной в ведущих европейских сборниках сказок застывшей формулы, описывающей красоту чудесных детей - сыновей «с яблоками в руках», дочери «со звездой во лбу». Упоминаемые чудесные признаки детей в сказке связаны с небесным светом, а именно: золотые волосы и яблоки в руках имеют солнечную символику; образ дочери, присутствующий в некоторых вариантах сказки, отсылает к сиянию звезд ночью. В дальнейшем предполагается публикация завершающей третьей части статьи.

Ключевые слова: сказки; указатель; сказочные сюжеты; мотивы; герой.

Сопоставительный анализ описаний сказочного сюжетного типа 707, имеющихся в международных, национальных и региональных указателях сказочных сюжетов, проведенный автором статьи, мы начали представлять в предыдущем выпуске филологической тематики [Хэмлет, 2013]. В опубликованной первой части статьи уделено внимание особенностям представления данного сюжета в международном сказочном указателе Антти Аарне (1910), двух его существенно дополненных и расширенных переизданиях под редакцией С. Томпсона (1928 и 1961), а также в первом русском указателе

Н. П. Андреева (1929).

За сто с лишним лет после выхода первого международного Указателя сказочных сюжетов [Аате, 1910] были созданы сотни национальных и региональных каталогов, в основу которых была положена система финского фольклориста А. Аарне. В предыдущей публикации [Хэмлет, 2013] были изложены результаты сравнительного анализа сюжетной статьи 707 Чудесные дети1 (название дается по [СУС, 1979]) в международных указателях сказочных сюжетов А. Аарне [АТ 1928; АТ 1961], в некоторых национальных и региональных указателях, изданных до 1979 года.

В 1979 году появляется издание «Сравнительный указатель сюжетов: восточнославянская сказка» [СУС, 1979], охватывающее три сказочные традиции: русского, украинского и белорусского народов. В СУС описание сказочного сюжета 707 выглядит следующим образом: «707. Чудесные дети: царь (царевич) подслушивает разговор трех девушек-сестер; женится на младшей, обещавшей родить прекрасных сыновей; детей, рожденных ею в отсутствие царя, подменяют сестры (ведьмы) щенятами (зверенышами); царь приказывает посадить жену с новорожденными в бочку и бросить в море; бочка приплывает к острову, где сын основывает царство чудес-диковинок; царь едет посмотреть на диковинки и встречается с женой и детьми; клеветницы наказываются. - Реже в восточнославянском материале встречается другая разновидность этого сюжетного типа - о поющем

1 В нашей работе названия типов сказочных сюжетов выделены курсивом.

дереве, птице-говорунье и живой воде. В Указателе Томпсона имеется в виду прежде всего эта вторая разновидность» [СУС, с. 177]. Как видно из приведенного описания, на первое место авторы СУС ставят именно самую распространенную самобытную славянскую разновидность данного сюжета, а восточную разновидность сюжета, зафиксированную как основную во всех международных и многих региональных указателях, про поющее дерево, живую воду и птицу-говорунью, условно относят на второе место.

Коллектив авторов СУС приводит и дополнительные, отсутствующие в международном указателе АТ 1961, описания вариантов сюжета, выделяя их номера знаками «тире» и «звездочка»: «-707* Щенок-богатырь и чудесные дети: щенок (крестьянский сын), которым подменили новорожденных чудесных детей, оказывает помощь изгнанной их матери, добывает диковинки, находит и возвращает чудесных детей матери, помогает ей вернуться к мужу-царю (купцу)» [СУС, с. 178]. Необходимо сделать небольшое уточнение: Щенок-богатырь и чудесные дети - это не подтип сказочного сюжета Чудесные дети, а трансформация сюжета на вариативном уровне, так как сохранена традиционная основа восточнославянской самобытной версии сюжета (подслушивание царем разговора трех девушек, обещание родить чудесных детей, рождение чудесных детей и их подмена вредителем, заключение царицы в бочку, добывание чудесных диковинок, воссоединение семьи, наказание вредителя). Единственным отличием данного варианта сюжета является то, что в качестве освободителя выступают не чудесные дети, а подброшенный матери крестьянский сын или щенок. Приемный ребенок или щенок выполняют в этой сказке скорее роль помощника. Считаем данное отличие варианта сказки второстепенным, так как он не дает качественно иной трактовки народного произведения, а для выделения данного варианта в самостоятельный подтип нужны более глубокие, существенные различия.

В СУС после названия сюжетного типа Чудесные дети не дается в скобках второе название Царь Салтан. Н. П. Андреев дал второе (дополнительное) название данного сюжета Царь Салтан в АА под влиянием литературного произведения А. С. Пушкина «Сказка о царе Салтане». Но в основу пушкинской сказки положена восточ-

нославянская самобытная версия сюжета Чудесные дети. В отличие от народной сказки, в которой широко используется имя Иван, Пушкин наделил героя именем Салтан. Как правильно заметила Т. В. Зуева, «в репертуар народа проникали те сказки Пушкина, которые одновременно отвечали двум требованиям: соответствовали идейному звучанию фольклора и несли с собой повествовательную новизну» [Зуева, 1989, с. 142]. Написанная А. С. Пушкиным «Сказка о царе Салтане» осваиваться народной средой (устной фольклорной традицией) «лишь в тех немногочисленных районах, где по какой-то причине были забыты собственно народные сказки на эти сюжеты» [Там же, с. 144]. По этой причине коллектив авторов СУС исключил второе (дополнительное) название сказочного сюжета Царь Салтан, оставив только основное название данного сюжета - Чудесные дети.

Выделенный авторами сюжет 707В* Бова-королевич в восточнославянской традиции встречается довольно часто: «Бова- Королевич: бежит от своего отчима, побеждает соперников и женится на красавице; разлучен с женой и возвращается в тот момент, когда она должна выйти замуж за другого (ср. 974); снова разлучен и хочет жениться на другой, но являются его дети от первой жены и сообщают о матери» [СУС, с. 178]. Как уже было отмечено ранее, Бова-Королевич является самостоятельным сюжетом книжного происхождения, а не подтипом сказочного сюжета о чудесных детях. Сюжетом книжного происхождения является и выделенный авторами подтип -707 С* Гу-ак-богатырь: «Гуак-богатырь: борется с богатырем Полкан Полка-новичем и обнаруживает, что это не богатырь, а богатырша; она становится его невестой, а затем исчезает; Гуак пускается на ее поиски, совершает ряд подвигов (освобождает из плена чудесную девушку, борется с многоголовым крокодилом); найдя свою суженую мертвой, оживляет ее с помощью живой воды» [СУС, с. 179]. Также, как и Бова-Королевич, сказочный сюжет Гуак-богатырь распространился благодаря лубочным изданиям. Описываются многочисленные подвиги богатыря, его опасные путешествия, а мотив о рождении детей не является главным сюжетообразующим мотивом.

В отличие от первого национального указателя Н. П. Андреева [АА], в котором после описания сюжетного типа приведено лишь несколько сборников народных сказок, региональный сказочный ката-

лог СУС максимально охватил все вышедшие в свет к моменту создания указателя печатные сказочные издания, в которых встречается данный сюжет.

Итак, коллектив авторов «Сравнительного указателя сюжетов: восточнославянская сказка» обращает внимание исследователей на самобытность и разнообразие сюжета 707 Чудесные дети в восточнославянском регионе, при этом не упускает из внимания соотношение сюжета с международным сказочным каталогом, а также существенно увеличивает число ссылок на сборники сказок, в которых зафиксирован исследуемый сказочный сюжет. Но некоторые неточности (выделение варианта сюжета про щенка-богатыря в отдельный подтип, отнесение сказочных сюжетов книжного происхожения Бова-королевич и Гуак-богатырь к сюжетному типу 707 Чудесные дети) нуждаются в исправлении в будущей редакции каталога восточнославянских сказочных сюжетов.

Приблизительно в это же время в Риге выходит Указатель типов латышских народных сказок [Аг^ et а1., 1977]. Каталог издан сразу на трех языках: латышском, русском и английском. Сюжетная статья 707 носит название Чудесные дети. Приведем ее содержание на русском языке:

«707 Чудесные дети

I. Три девушки обещают, если выйдут за короля: первая - одеть всех подданных в одежду из льняного волокна, вторая - накормить все королевство одним зерном, третья - родить много сыновей. Король женится на третьей. Когда рождаются сыновья, сестры сообщают королю, что родились зверюшки. Королеву вместе с последним сыном сажают в бочку и бросают в море. Сын быстро растет и вместе с матерью выбирается из бочки на остров. Сын получает от старичка волшебные предметы, возводит дом, мост. Моряки рассказывают королю о чудесах на острове. Сын, обернувшись мухой (птицей), отправляется с моряками. Сестра - теперь царица - говорит, что в других краях есть еще большие чудеса: волшебное дерево, где кот, поднимаясь вверх, песни поет, а спускаясь вниз - загадки загадывает, сказки рассказывает; волшебный боров, который сам откармливается; одиннадцать волшебных сыновей, которых надо кормить лепешками, замешанными на материнском молоке. Сын

все эти чудеса переносит на свой остров. Одиннадцать сыновей -это исчезнувшие братья; съев лепешки, они узнают брата и мать. Король едет посмотреть на чудеса, находит жену и сыновей. Сестры наказаны.

II. (Начало, как в I.) У королевы родятся двое сыновей и дочь. Злая сестра бросает детей в реку, садовник их спасает и воспитывает. Сыновья отправляются на поиски играющего дерева и говорящей птицы, но нарушают запрет старичка: услышав прекрасные звуки, оборачиваются и превращаются в камни. Сестра отправляется искать братьев, с помощью живой воды оживляет их и других заколдованных. Обо всем рассказывает королю.

III. (Начало, как в I.) Злая сестра, вторая жена короля, убивает детей. На их могиле вырастает дерево, которое говорит: «Родная матушка - ласковая, мачеха - злая». Дерево срубают и делают из него кровати. Кровати говорят то же. Их сжигают, золу съедает овца, у нее рождаются ягнята, у них - опять дети, которые обо всем рассказывают королю.

IV. (Начало, как в I.) Новорожденного берет на воспитание садовник. Мать ребенка бросают в темницу. Однажды король велит сосчитать пуру1 орехов. Сын, считая орехи, рассказывает о себе и матери»[Аг^ et а1., 1977, с. 312].

Как можно видеть, авторами указателя проделана большая работа по выделению версий сказочного типа 707 Чудесные дети. Впервые в качестве самостоятельной представлена древнейшая версия сюжета

0 перевоплощении и неистребимости чудесных близнецов - часть III в данной сюжетной статье. Восточная версия размещена в части II. Самая распространенная версия указана в части I, а она во многом близка самобытной восточнославянской версии сказки Чудесные дети.

Также весьма ценно наблюдение авторов по поводу игры в орехи, сопровождающей рассказ сына (часть IV). Сказочный сюжет с эффектом неожиданного узнавания (когда сын считает орехи и говорит правду о себе и матери) Арайс выделяет в отдельную версию. Повторение «сказки в сказке» - очень популярный повествовательный прием. Т. В. Зуева предположила в отношении древней песенной формы

1 Пура (пурка) - «мера сыпучих тел».

следующее: «Развязка представляла собой ритмическое повторение всего сюжета, что иногда соединялось с игрой в орехи “чет или нечет”» [Зуева, 2000, с. 104]. Однако ритмическая организация в такого рода развязках не всегда имела место, а там, где концовка была приспособлена для этого, появлялось присловье, которое повторялось после каждой фразы. Например, «цоп пара орешкув!» или «Два ореха в короб, два из короба» [Там же, с. 105]. Таким образом, пишет Т. В. Зуева, «возникал эпический ритм, передававший напевный облик мифологической сказки-баллады» [Там же]. Вероятнее всего, в четвертой выделенной Арайсом версии сюжета Чудесные дети идет речь именно о таком «ритме» (повторении). В классификации литовских народных сказок Б. Кербелите также приводит следующий элементарный сюжет: «Королева / сын считает по паре орехов и рассказывает о своей жизни / о жизни родителей» [Кербелите, 2005, ч. 2, с. 181]. Можно сделать предположение, что игра в орехи при рассказывании сказки Чудесные дети была распространена не только у славянских народов, но и у народов Балтии.

Составитель латвийского каталога приводит сокращенные названия мест, где был записан данный сюжет, сокращенное название издания, номер тома и страницы. Например, AzpPSIX281, что означает: Aizpute (Эйзпьютэ), сборник «Латышские сказки и предания», подготовленный П. Шмитом, т. 9, с. 281. Но этот материал есть только в каталоге на латышском языке, в переводных каталогах он отсутствует. Считаем это определенным недостатком, так как перевод указателя должен быть полным и точным.

В описываемом указателе выделяется также подтип 707B* Бова. Как уже было отмечено, это самостоятельная сказка, и в будущем ей должно быть определено свое место в каталоге.

В 1987 году выходит региональный Указатель сказочных сюжетов «A Guide to Folktales in the English Language Based on the Aame -Thompson Classification System» (Гид фольклорных сказочных произведений на английском языке, основанный на классификационной системе Аарне - Томпсона) Д. Л. Эшлимена [Ashliman, 1987]. В этом каталоге есть описание сюжета 707. Описание данного сюжетного типа переработано автором и в переводе на русский язык выглядит следующим образом:

«707 ТАНЦУЮЩАЯ ВОДА, ПОЮЩЕЕ ЯБЛОКО И ГОВОРЯЩАЯ ПТИЦА. 1 Король подслушал разговор трех сестер. Одна из них похвалилась, что, если король женится на ней, она родит ему двух сыновей с яблоками в руках и дочь со звездой во лбу. Король был так впечатлен услышанным, что женился на этой девушке, и три ребенка родились в точности такие, как она и обещала. Однако завистливые сестры подкупили повитуху, чтобы она положила щенят на место новорожденных детей, а детей оставила на съедение собакам. Фея спасла их, а когда они подросли, то переехали в соседний с дворцом дом. Их родные тетки узнали их и решили уничтожить. Они послали юношей на рискованные задания найти танцующую воду и поющее яблоко, думая, что юноши погибнут, но они возвратились живыми. Однако при выполнении последнего задания - найти говорящую птицу - юноши ослабили осторожность и были обращены в камень. Их сестра пошла следом за ними и разрушила колдовство, и они все вернулись домой с говорящей птицей, которая поведала им правду об их матери, в то время находящейся в изгнании, и об их злодейках-тет-ках. Король вернул их мать на подобающее ей место, а ведьм казнил. (Томпсон). Похожие типы 517, 671, 725, 930» [Ashliman, 1987, с. 143].

Эшлимен подкорректировал описание сюжетного типа.

Во-первых, изменено название: сюжет 707, представленный в [АТ 1928], [АТ 1961] под названием Три золотых сына, зафиксирован в указателе [Ashliman, 1987] под названием Танцующая вода, поющее яблоко и говорящая птица, выбранным Эшлименом потому, что оно является наиболее распространенным в западных фольклорных сборниках. Именно так сказочный сюжет приводится в сборнике «Европейские фольклорные сказки» Якобса [Jacobs, 1916], в сборнике Томпсона «100 сказок» [Thompson, 1974], в издании Крейна «Итальянские популярные сказки» [Crane, 1885]. Почти во всех других фиксациях сказочного сюжета герои должны найти не поющее яблоко, а поющее (певучее) дерево. В сказке из сборника А. Н. Афанасьева старушка говорит следующее: «Вот чего у вас нет: птицы-говоруньи, дерева певучего и живой воды» [Народные..., 1986, т. 2, с. 309]. В. Я. Пропп считает, что часто развитие сказочного образа шло по цепочке «целое» - «часть целого» [Пропп, 2009]. В более ранних ва-

1 Сохраняется графика издания [Ashliman, 1987].

риантах сюжета из числа зафиксированных диковинкой является поющее дерево, а в более поздних уже части дерева - яблоко («If you love me you must get for me the Singing Apple» (Если Вы любите меня, то должны достать для меня Поющее Яблоко [Crane, 1885, с. 21]), ветка («Пришла она к певучему дереву, на том дереве разные птицы поют; отломила от него ветку» [Народные..., 1986, т. 2, с. 309]).

Во-вторых, частично изменен стиль. Эшлимен постарался сделать описание более связным, что делает сюжет более узнаваемым, при описании использовал много определений (новорожденные дети, родные тетки, подобающее место и т. д.) Однако по неизвестной нам причине Эшлимен опустил встречу со старой женщиной, которая помогает детям найти диковинки.

В-третьих, обращает на себя внимание описание чудесной внешности двух сыновей. Они рождаются с яблоками в руках. Все чудесные признаки детей сказки связаны с небесным светом: золотые волосы - с солнечным светом; месяц, звезды - с ночным сиянием. И яблоки в руках сыновей имеют то же символическое значение: в народных свадебных обрядах многих стран, например, в славянских, яблоко олицетворяет Солнце, является его символом. Во время осенних свадеб жених и невеста дарили друг другу яблоки. В народных песнях говорится, что девушка бережет яблоки от своих родных, так как они предназначены для возлюбленного, которого она ожидает, и называет любимого жениха «сладким яблочком»:

Ты изюминка - ягодка,

Наливной сладкий яблочек,

Он по блюду катается,

Сахаром рассыпается,

Молодцом называется [Варганова, 1988, с. 268].

В одной из русских народных песен жених-соловей сидит на яблоньке и поет песнь любви:

В саду яблонька стоит,

Соловей на ней сидит,

Громко песенки поет,

Вам спокою не дает,

К себе девицу зовет [Варганова, 1988, с. 79].

В мифах присутствует понятие «золотое яблоко». Итак, яблоки -мифопоэтический символ любви. В энциклопедии кельтской мифологии и фольклора указано, что это один из магических фруктов, символизирующий гармонию и бессмертие, изобилие и любовь: «<...> the apple was considered a talisman of good fortune and prosperity. Some have connected this word to APOLLO, whose name may have originally been Apellon, a word derived from the same source as our word «apple» (<...> яблоко считалось талисманом хорошей судьбы и благополучия. Некоторые связывали это слово с Аполлоном, чье имя первоначально было Апеллон; слово, связанное по происхождению со словом яблоко) [Monaghan, 2008, с. 22].

Таким образом, когда говорится о рождении детей «с яблоками в руках», речь идет о чудесных детях, рожденных в браке, основанном на любви, и отличающихся необыкновенным небесным солнечным светом.

В-четвертых, автор уточнил образ вредителя. У С. Томпсона в качестве вредителя выступает одна сестра, а Эшлимен пишет о двух сестрах, так как во многих версиях сказочного сюжета вредительни-цами являются две старшие сестры. Впоследствии уточненный образ вредителя войдет в описание сюжета 707 Трое золотых детей ATU.

В-пятых, новым в описании сюжета является указание на эмоции героев, на черты их характера. Царь оказывается впечатленным речью младшей сестры. Сестры у автора данного каталога названы «завистливыми». То есть Эшлимен описывает не первоначальную классическую версию сюжета, а уже измененную, в которой забыто архаичное право старшей сестры на мужа младшей сестры и в качестве основного мотива поведения старших сестер выступает их зависть. Внесение эмоциональности в описание также свидетельствует о том, что предложенная версия сказочного сюжета является более поздней.

В-шестых, Эшлимен выделил похожие типы: 517 THE BOY WHO UNDERSTANDS BIRDS (Мальчик, который понимал птиц), 671 THE BOY WHO LEARNED THE LANGUAGES OF ANIMALS (Мальчик, который выучил язык животных), 725 THE BOY WOULDN’T TELL HIS DREAMS (Мальчик, который не рассказал о своих снах), 930 A POOR BOY TO MARRY A RICH GIRL (Бедный парень женится на богатой девушке). С выделением данных ти-

пов в качестве похожих не совсем можно согласиться, потому что Эшлимен выделил их достаточно формально на основании сходства небольших отдельных деталей, не приняв во внимание расхождения сюжетов в целом. Например, в сказочном сюжете Бедный парень женится на богатой девушке говорится о том, что богатый купец узнал пророчество, что его дочь выйдет замуж за сына бедного фермера. Купец выкупил мальчика и бросил его в лесу. Мальчика спас и вырастил охотник. Узнав об этом, купец отправляет юношу с письмом в свой дом с приказом убить посланца, но по дороге двое бродяг подменяют письмо, в котором приказывают дочери купца выйти замуж за того, кто принес это письмо. Этот новеллизированный социальнобытовой сюжет позднего происхождения не относится к сказочному сюжетному типу 707 Чудесные дети.

После описания сюжета Танцующая вода, поющее яблоко и говорящая птица приведены выбранные автором каталога полные названия произведений данного сказочного типа, изданных на английском языке (и оригинальных, и переведенных), названия сборников и номера сказок либо страниц, на которых они расположены. Например, «Fine Greenbird, The. Calvino, Italian Folktales, no. 87» (Замечательная Зеленая птичка. Калвино, Итальянские сказки, номер 87) [Ashliman, 1987, с. 143]. Всего автором названо 23 сборника, включая сборник А. Н. Афанасьева [Afanasyev, 1945]. В предисловии к указателю Эш-лимен отметил, что он не стремится охватить все варианты и версии сказочных сюжетов. Все сборники были тщательно отобраны автором и приведены в алфавитном порядке при описании каждого сюжетного типа. Д. Эшлимен приводит две ранние фиксации данного сюжета в «Приятных ночах» Страпаролы [Straparola, 1901] и в книге «Тысяча и одна ночь» [Mathers, 1964], но пока автор не выделяет их в отдельную рубрику. Среди упоминаемых версий сюжетов есть и древнейшие [Folktales..., 1966; Sampson, 1984], и классические [Afanasyev, 1945; Crane, 1885; Thompson, 1974 и т. д], и поздняя версия сюжета, близкая к новеллистической [Seki, 1963].

Таким образом, можно сделать вывод, что представленное в каталоге [Ashliman, 1987]описание сюжета 707 Танцующая вода, поющее яблоко и говорящая птица обладает рядом достоинств (уточнение образа вредителя, отбор надежных фольклорных сборников, улучше-

ние стиля описания сюжета, удобное расположение названий сказок, сборников, указание страниц; приведение редчайших сборников сказок таких, как сборник цыганских сказок Сампсона) по сравнению с ранее изданными каталогами [АТ 1928; АТ 1961], но в то же время имеется ряд недостатков (изменение названия сюжетного типа, описание только поздней классической версии сюжета, пропуск в описании эпизода помощи старой женщины, формальное выделение похожих типов).

Следует остановиться и на структурно-семантической классификации литовских народных сказок Б. Кербелите [Кербелите, 2005,

ч. 2], применяющей при классификации сказок метод, основанный на комплексном изучении структуры и семантики сказки. Он позволяет выделить «элементарные сюжеты», из которых состоят сказки. На этом основании ею предложены более строгие критерии выделения сказочных типов и правила группировки в подтипы, версии, разновидности версий и групп вариантов. Кербелите использует понятие «элементарный сюжет». С нашей точки зрения, речь в данном случае идет о мотиве, так как мотив - «простейшая повествовательная единица, элементарный сюжет или составная часть сложного сюжета» [Зуева, 2002, с. 102]. Кербелите предприняла попытку классификации сказочных сюжетов, устанавливая главный «элементарный сюжет» (главный сюжетообразующий мотив, в нашем понимании) в каждом сюжетном типе. И именно номер и название главного «элементарного сюжета» использовались исследовательницей как номер и название структурно-семантического типа нарратива. Так, сюжет, который мы традиционно относим к типу 707 Чудесные дети [СУС], отнесен Кербелите к следующей, по определению Кербелите, «сюжетной структуре» [Кербелите, 2005, ч. 2, с. 17]: «Г.1 создает семью. Г. теряет семью / семью и возможности. Г / Гб сохраняет жизнь / Г. возвращает возможности / Г. добывает объект. Г. воссоздает семью» [Кербелите, 2005, ч. 2, с. 180]. Такой метод, безусловно, представляется интересным в плане проведения исследования и выделения тематических гнезд сказочных сюжетов. В частности, сюжеты, которые Б. Кербе-лите относит к данной группе, можно назвать тематической группой сюжетов о невинногонимых. В данную группу у Кербелите попадает

1 Г - герой; Гб - близкий героя.

сюжет Безручка и некоторые другие сюжеты. Мы считаем, что при таком подходе границы конкретного сказочного типа несколько размываются. В сказочном сюжете 707 Чудесные дети мотив рождения детей со светоносными признаками является сюжетообразующим. К сожалению, литовская исследовательница не выделяет данный мотив как главный. Достоинством классификации Кербелите является учет многих существующих вариантов сюжета. Например, автор приводит следующие варианты той части сказки, которая касается воссоздания семьи: «Королева / сын считает по паре орехи и рассказывает о своей жизни» [Кербелите, 2005, ч. 2, с. 181], «Королева велит сыну поднять батюшкину руку, ногу. Король слышит это и узнает свою жену и сына» [Там же, с. 181], «Говорящая птица рассказывает правду о семье короля - он узнает детей, освобождает заточенную в башне жену» » [Там же, с. 181], «Король разрезает огурец, внутри него - жемчуг. Король удивляется. Птица говорит, что удивительнее то, что отец не узнает своих детей» » [Там же, с. 181], «Сын приносит братьям булочки из теста, замешанного на молоке матери - братья узнают брата» [Там же, с. 181], «Король приезжает на остров посмотреть на чудеса - он встречает там жену и детей» [Там же, с. 181]. Кербелите не включает в свою классификацию литературные (авторские) обработки народных сказок. Ее мнение о том, что литературные сказки целесообразно классифицировать отдельно, совпадает с мнением авторов СУС. Сегодня по-прежнему остается насущной задача организации сотрудничества российских специалистов в области сказковедения, каталогизации сюжетов с фольклористами дальнего и близкого зарубежья.

(Окончание следует).

Источники и принятые сокращения

1. АА - Андреев Н. П. Указатель сказочных сюжетов по системе Аарне / Н. П. Андреев ; отв. вып. С. Ф. Ольденбург, Учен. секр. В. Комаров ; Государственное Русское Географическое Общество, Отделение этнографии, Сказочная Комиссия. - Ленинград : Изд. Гос. рус. географ. о-ва, 1929. -120 с.

2. СУС - Сравнительный указатель сюжетов : восточнославянская сказка / АН СССР, Отделение литературы и языка, АН СССР, Научный со-

вет по фольклору, Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая ; сост. Л. Г. Бараг [и др.] ; ред. К. В. Чистов. - Ленинград : Наука. Ленинградское отделение, 1979. - 438 с.

3. AT 1928 - Aarne А. The Types of the Folk-tale : A Classification and Bibliography. Antti Aaarne’s. Verzeichnis der Marchentypen / А. Aarne ; translated and enlarged by S. Thompson. - Helsinki : Academia scientiarum fennica, 1928. - 279 с.

4. AT 1961 - Aarne А. The Types of the Folktale : A Classification and Bib-liograph Antti Aaarne’s. Verzeichnis der Marchentypen / А. Aarne ; translated and enlarged by S. Thompson. - Helsinki : Suomalainen Tiedeakatemia, 1961 (1964, 1973). - 588 p.

5. ATU - The types of international folktales : A Classification and Bibliography Based on the System of Antti Aarne and Stith Thompson by Hans-Jorg Uther : 3 vols. - Helsinki : Suomalainen Tiedeakatemia, 2004. - Vol. 1. - 619 p. -Vol. 2. - 536 p. - Vol. 3. - 285 p.

Литература

1. Варганова В. В. Русские народные песни / сост. В. В. Варгановой. -Москва : Правда, 1988. - 576 с.

2. Зуева Т. В. Древнеславянская версия сказки «Чудесные дети» : [«Перевоплощение светоносных близнецов» : варианты и версии сюжета] / Т. В. Зуева // Русская речь. - 2000. - № 2. - С. 97-105.

3. Зуева Т. В. Русский фольклор : словарь-справочник / Т. В. Зуева. -Москва : Просвещение, 2002. - 334 с.

4. Зуева Т. В. Сказки А. С. Пушкина / Т. В. Зуева. - Москва : Просвещение, 1989. - 159 с.

5. Кербелите Б. Типы народных сказок : структурно-семантическая классификация литовских народных. сказок : в 2 частях / Б. Кербелите ; Рос. гос. гуманит. ун-т, Ин-т высш. гуманит. исслед., Центр типологии и семиотики фольклора, Ун-т Витаутаса Великого. - Москва : Изд-во РГГУ. -Ч. 1. - 2001. - 431 с. - Ч. 2. - 2005. - 722 с.

6. Народные русские сказки А. Н. Афанасьева : в 3 томах. - Москва : Наука, 1985-1986. - Т. 1. - 1985. - 511 с. - Т. 2. - 1986. - 463 с. - Т. 3. - Москва : Наука, 1986. - 495 с.

7. Пропп В. Я. Исторические корни волшебной сказки / В. Я. Пропп. -Москва : Лабиринт, 2009. - 332 с.

8. Хэмлет Т. Ю. Описание сказочного сюжета 707 Чудесные дети в международных, национальных и региональных указателях сказочных

сюжетов: сравнительный анализ / Т. Ю. Хэмлет // Научный диалог. - 2013. -№ 5(17) : Филология. - С. 198-219.

9. Aarne A. Verzeichnis der Marchentypen / A. Aarne. - Helsinki : Suomalainen Tiedeakatemia, 1910. - 63 p.

10. Afanasyev A. Russian Fairy Tales, translated by Noibert Guterman / А. N. Afanasyev. - New York : Pantheon Books, 1945. - 662 p.

11. Arajs K. Latviesu pasaku tipu raditajs / К. Arajs, А. Medne. - Riga : Zinatne, 1977. - 527 p.

12. Ashliman D. L. A Guide to Folktales in the English language Based on the Aarne - Thompson Classification System / D. L. Ashliman. - New York -Westport, Connecticut - London : Greenwood Press, 1987. - 368 p.

13. Crane T. F. Italian Popular Tales / T. F. Crane. - Boston, New York : Houghton, Mifflin and Company, 1885. - 442 p.

14. Folktales of Ireland / edited and translated by Sean O’Sullivan. - Chicago : University of Chicago Press, 1966. - 321 p.

15. Jacobs J. European Folk and Fairy Tales / J. Jacobs. - New York : Putnam, 1916. - 298 p.

16. Mathers P. The book of the Thousand Nights and One Night, rendered into English from the literal and complete French translation of Dr. J. C. Mardrus / trans. P. Mathers. - London : Routledge and Kegan Paul, Ltd., 1964. - 1 vol. -678 p. - 2 vol. - 608 p. - 3 vol. - 576 p. - 4 vol. - 544 p.

17. Monaghan P. The Encyclopedia of Celtic Mythology and Folktale / P. Monaghan. - USA : Checkmark Books, 2008. - 512 p.

18. Sampson J. Gypsy Folk Tales / J. Sampson. - London : Robinson Publishing, 1984. - 168 p.

19. Seki K. Folktales of Japan Edited / K. Seki. - Chicago : University of Chicago Press, 1963. - 222 p.

20. Straparola G. F. The Facetious Nights of Straparola : 4 vols / G. F. Stra-parola. - London : Priv. print. for members of the Society of Bibliophiles, 1901. - Vol. 1. - 399 p. - Vol. 2. - 376 p. - Vol. 3. - 401 p. - Vol. 4 - 316 p.

21. Thompson S. One Hundred Favorite Folktales / S. Thompson. - Bloomington : Indiana University Press, 1974. - 439 p.

© Хэмлет Татьяна Юрьевна (2013), соискатель кафедры русской литературы, Московский педагогический государственный университет (Москва), член американского фольклорного общества, местожительство в настоящее время - США (Коннектикут), Tatiana.y.hamlet@gmail.com.