Семантика уступительности и каузальности в аспекте внутритекстового взаимодействия

___________УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Том 157, кн. 5 Гуманитарные науки

2015

СЕМАНТИКА, ПРАГМАТИКА, ТЕКСТ

УДК 81.362

СЕМАНТИКА УСТУПИТЕЛЬНОСТИ И КАУЗАЛЬНОСТИ В АСПЕКТЕ ВНУТРИТЕКСТОВОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Н.А. Андрамонова, Л.А. Усманова

Аннотация

В статье рассматривается специфика дискурсивно-текстовых связей концессивности и каузальности, выявляются состав и функции аргументативных конструкций, устраняющих алогичность в уступительных высказываниях. Установлена обусловленность уступки и причины контекстуально-ситуативной составляющей и ментально-перцептивной характеристикой субъекта речемыслительной деятельности.

Ключевые слова: семантика, синтагматика, дискурс, прагматика, концессивность, каузальность.

Одним из ключевых векторов развития русистики становится изучение функционирования языка и прежде всего структурирования мысли и речи, что диктуется новыми реалиями «технизации» филологического знания при сохранении его содержательности и глубинности. Постановка данной проблемы диктуется, с одной стороны, значимостью идей, связанных с экстралингвистическими и интралингвистическими факторами функционирования и развития языков, с другой стороны, приоритетностью осмысления этого явления в языках и их дискурсивных реализациях, ориентацией не только на языковые константы, но и на речевое воплощение семантических, функциональных и этнокультурных аспектов.

Выдвижение данной проблематики стимулируется теоретическими установками Казанской лингвистической школы во главе с И.А. Бодуэном де Куртенэ, считавшим, что «...различение влияния ассоциации по сходству и ассоциации по смежности прилагается не только к словам, но и, с одной стороны, к частям слов, или к морфемам, с другой стороны, к предложениям и их соединениям.» [1, с. 184-185]. Если вопросы сочетаемости и валентности на уровне слов довольно подробно изучены, то аспект синтагматики предикативных единиц остаётся менее исследованным и заслуживает пристального рассмотрения.

Исследование синтагматики сложного предложения как сочетания предикативных частей основывается на его осмыслении в качестве целостной единицы речи, что было подчёркнуто В.А. Богородицким и принято в современной теории предложения [2, с. 213]. Если исходить из логических предпосылок

121

122

Н.А. АНДРАМОНОВА, Л.А. УСМАНОВА

о зависимости/независимости пропозиций в процессе создания синтагматической развёртки, то в этом отношении сложносочинённое предложение выглядит как лишённое показателей зависимости, в то время как сложноподчинённое характеризуется синтаксической субординацией частей и односторонней/двусто-ронней направленностью синтаксических связей.

Синтагматические параметры сложноподчинённых предложений прежде всего определяются их отнесённостью к одному из двух типов: нерасчленённому (или одночленному), где придаточная часть предсказывается отдельным компонентом главной, и расчленённому (или двучленному), где придаточная часть коррелирует со всем объёмом главной. При этом наиболее выявленными оказываются синтагматические характеристики нерасчленённых предложений, так как они ориентируются на присловные связи грамматического и семантического профиля, в известной степени изоморфные структуре словосочетаний [3].

В литературе вопроса предложен комплекс параметров, регистрирующих совместимость/несовместимость, встречаемость/невстречаемость составляющих в структуре синтаксических единиц, таких как: 1) предсказуемость/непред-сказуемость связи; 2) обязательность/факультативность; 3) собственно-синтаксические и семантико-синтаксические отношения [2, с. 521-526]. Указанные параметры прежде всего нацелены на систему словосочетаний и предложений с присловной связью нерасчленённой структуры. В аспекте синтагматики важен и характер главной части: автосемантичный (информативно достаточный) и синсемантичный (информативно недостаточный), стимулирующий подключение придаточной части (Мальчик спит. Мальчик знает...).

Сложноподчинённые предложения расчленённой структуры, реализующие обстоятельственные отношения, отличаются слабой, непредсказуемой и необязательной подчинительной связью, однако семантическое взаимодействие, последовательное и параллельное сочетание смыслов, их притяжение и отталкивание имеют место и в данных синтаксических единицах. Функционирование сложных предложений подобного типа позволяет констатировать тот факт, что наблюдается коммуникативное тяготение придаточной части к отдельному элементу главной, находящемуся в фокусе актуализации.

К сфере смыслов, перетягивающих на себя акценты, относится негация, которая нередко представляется аномальной, противоречащей нормативным представлениям о событиях, фактах и качествах. «Аномалия, - по словам Н.Д. Арутюновой, - часто загадочна или опасна. Она поэтому заставляет думать (творит мысль)...» [4, с. 75], что предопределяет аргументирующую ситуацию и поиск обоснований и объяснений. Так, в плане семантического движения речи оказывается предсказуемым каузальное звено - придаточное причины: Солдаты шли в гору, тяжело дыша, и, несмотря на вид генерала, громко разговаривали и махали руками <... > Что это такое? - думал князь Андрей, подъезжая к этой толпе солдат. - Это не может быть цепь, потому что они в куче! Не может быть атака, потому что они не двигаются... (I, т. 1, ч. 2, с. 103).

Актуализация распространяется не только на негацию, но и на эмоциональнооценочный смысл, получающий экспрессивное заострение в высказывании. Он реализуется либо с помощью соответствующих лексем, либо за счёт включения модусного предикативного звена. Например, глаголы со значением чувства, эмо-

СЕМАНТИКА УСТУПИТЕЛЬНОСТИ И КАУЗАЛЬНОСТИ...

123

ционального состояния, эмоционального отношения и т. п. в большей степени стимулируют каузальный компонент семантики, чем глаголы других лексико-семантических групп: Илья Спиридонович, завидев свата, обрадовался ему необычайно, потому что в последние дни пребывал в страшном смятении (II, с. 102).

Помимо коммуникативной сигнализации компонента главной части, попадающего в положение акцентированной ремы и требующего семантической поддержки со стороны придаточной части, синтагматика сложного предложения обусловлена устойчивой сочетаемостью двух (или нескольких) значений, формализуемых семантическими союзами и коррелирующими с ними предлогами. Учитывая уникальность сложного предложения как совмещающего черты предикативной синтаксической единицы и текста, можно констатировать, что сочетаемость компонентов сложного предложения в определённой мере аналогична сочетаемости последовательностей текста. В этом случае на первый план выходит сочетаемость смыслов, прежде всего лежащих в зоне семантических полей темпоральности и обусловленности.

В концептуальной сфере сложного, тем более сложноподчинённого, предложения имеют место достаточно прочные контакты семантики причины и уступки, освещению которых посвящён целый ряд работ (см., например, [5-7]). В функционально-дискурсивном плане значение обратного следствия, не соответствующего ожиданиям говорящего, открывает позицию для аргументации такого несоответствия, в то время как каузальная ситуация может осложняться уступительным компонентом, корректирующим причину, выдвинутую субъектом речи с позиций её объективно-реальной, логической или прагматической значимости. В литературе вопроса справедливо отмечено, что «уступительные предложения фиксируют, что противоречат друг другу не два реальных факта -А и В, а наше типовое представление о факте А и факте В» [8, с. 97-98], то есть семантика концессивности отличается антропоцентрической заострённостью.

В рамках данной статьи ставится задача рассмотреть ту причину, которая остаётся вне исходной двучленной модели, осложняя её или выходя в расширенное текстовое пространство. Необходимость её прояснения диктуется эвристическими и прагматическими факторами речемыслительной деятельности. Решение выдвинутой проблематики стимулируется и концепцией А.Ф. Лосева, который предложил аксиомы языковой валентности, считая, что она «.всегда есть бесконечная стихийно-системная, и в частности коструктивно-техниче-ская, интерпретативно-смысловая и коммуникативная валентность» [9, с. 137].

Комбинаторику каузальных и концессивных значений и «техники» их соединения при всём языковом многообразии и ментальных пересечениях можно свести к следующим моделям.

Прежде всего следует отметить, что в составе сложноподчинённого предложения или предложения, также включающего сочинительную или бессоюзную связь, выделяется двучленная модель с уступительной семантикой, дополненная придаточными каузального содержания при наличии эксплицитных показателей - соответствующих союзов или союзных слов: Сколько ты ни стучись природе в дверь, не отзовётся она понятным словом, потому что она немая (III, с. 13); Хотя дело Нуреева было сдано в архив, оно время от времени пополнялось новыми материалами: ведь танцовщик довольно часто посещал

124

Н.А. АНДРАМОНОВА, Л.А. УСМАНОВА

США, гастролировал с разными коллективами и в разных регионах, прежде всего в Калифорнии и Нью-Йорке (IV). В последнем примере в роли связующего форманта выступает союз-частица ведь, вносящая значение очевидности факта.

При этом в художественном дискурсе мотивация может быть представлена рядом градуируемых придаточных причины, детально трактующих описываемую ситуацию: Хорунжиха знает намерение Лукашкиной матери, и хотя Лу-кашка ей кажется хорошим казаком, она отклоняется от этого разговора, во-первых, потому, что она - хорунжиха и богачка, а Лукашка - сын простого казака, сирота. Во-вторых, потому, что не хочется ей скоро расстаться с дочерью. Главное же потому, что приличие того требует (V, с. 24).

В роли эксплицитных показателей семантики причины и (или) уступки нередко выступают полупредикативные единицы, маркируемые прежде всего изофункциональными союзам предлогами вследствие, благодаря, несмотря на и т. п., а также другими средствами в роли обстоятельств со значением причины: Но когда она узнала о присутствии в их доме князя Андрея, несмотря на всю искреннюю жалость, которую она испытывала к нему и к Наташе, радостное и суеверное чувство того, что Бог не хочет того, чтобы она была разлучена с Nicolas, охватило её (I, т. 4, ч. 1, с. 540). В данном предложении функцию указания на состояние персонажа (Сони) выполняет первая часть, получившая темпорально-каузальный смысл.

Нередко в роли каузального распространителя выступают деепричастия (зная, рассчитывая, думая и т. п.), которые при этом подключают придаточные изъяснительные как информативно значимые в высказывании: Несмотря на то, что путь в горы лежал направо, Хаджи-Мурат повернул в противоположную сторону, влево, рассчитывая на то, что погоня бросится за ним именно направо (V, с. 297).

Основание для нарушения нормы или привычного положения дел может передаваться за счёт паратаксиса (сочинительной или бессоюзной связи), семантически заряженного каузальностью: А что я ни делаю, я всегда чувствую, что не то, что надо, и мне стыдно (V, с. 156).

Следует обратить внимание на многокомпонентные предложения усложнённого характера, где имеет место переплетение уступительных и причинных отношений при стечении соответствующих союзов: потому что, хотя; так как, несмотря на то, что и др.: ...Я дал ему несколько наставлений насчёт условий поединка; он должен был настоять на том, чтобы дело обошлось как можно секретнее, потому что хотя я когда угодно готов подвергать себя смерти, но нимало не расположен испортить навсегда свою будущность в здешнем мире» (VI, с. 94). В подобных структурах выделяется каузально-концессивный блок, для которого характерна слитность соответствующих значений, их смысловая и композиционная нерасторжимость.

Как видно из приведённого фактического материала, векторы смысловой дискурсивной валентности на уровне категорий концессивности, каузальности, контрастности нередко получают воплощение при схождении/расхождении грамматических значений с лексическими: Вы спрашиваете, проведём ли мы следующую зиму в Москве? Несмотря на всё желание вас видеть, не думаю и не желаю этого. И вы удивитесь, что причиною тому Буонапарте. И вот почему:

СЕМАНТИКА УСТУПИТЕЛЬНОСТИ И КАУЗАЛЬНОСТИ...

125

здоровье отца моего заметно слабеет: он не может переносить противоречий и делается раздражителен (I, т. 2, ч. 3, с. 275).

Аргументация семантики концессивности может выходить за рамки одного автономного предложения, получая постпозитивную или - реже - препозитивную мотивировку: ...Он просил сестру простить его за то, что в свой приезд в Лысые Горы он ничего не сказал ей об этом решении, хотя и говорил об этом с отцом. Он не сказал ей этого потому, что княжна Марья стала бы просить отца дать своё согласие... (I, т. 2, ч. 3, с. 276).

При отсутствии показателей связи целостность текста диктуется семантической валентностью, категорией последовательности и так называемым давлением ряда.

В рамках значения уступительности имеют место и случаи затруднения её осмысления, неясности, непонятности причин, своеобразного когнитивного диссонанса, что реализуется на лексическом уровне за счёт наречия почему-то и устойчивых фраз (бог знает почему, сам не знаю почему и т. п.): И хоть он накрепко запретил жене даже к Пасхе присылать и никогда не ходил к столбу со списком, разве что для богатого бригадника, - он почему-то ждал иногда, что прибегут и скажут: - Шухов! Да что ж ты не идешь? Тебе посылка! (VII, с. 80).

К числу специфических форм взаимодействия уступки и причины её появления можно отнести те структуры, в которых эти значения переплетаются и расцениваются субъектом речемыслительной деятельности как в той или иной степени равнозначные, концептуально равновесные. Иными словами, наблюдается явление нейтрализации, где препятствующее обстоятельство склонно расцениваться как благоприятствующее, что позволяет передать переливы восприятия и мыслей, особенности видения ситуации или положения дел. Связь между этими двумя компонентами осуществляется за счёт союза или со смещённым значением и окрашивается субъективными вкраплениями модусного характера (может быть, лучше, особенно, именно и некоторые другие): Нина уже обручилась: ровесница века, она, несмотря на малый рост и худобу, а может быть благодаря им, была на вид значительно старше своих лет... (VIII, с. 565).

Своеобразную уступительную ситуацию реализуют случаи осведомлённости субъекта общения, когда он владеет информацией, передаваемой адресатом, но не признаёт этого в силу тех или иных правил общения, отношения к адресату и др.: Я очень жалею бедного графа, - проговорила гостья, - здоровье его и так плохо, а теперь это огорченье от сына, это его убьёт! - Что такое? - спросила графиня, как будто не зная, о чём говорит гостья, хотя она раз пятнадцать уже слышала причину огорчения графа Безухого (I, т. 1, ч. 1, с. 24).

Рассматриваемое взаимодействие концессивности и функциональной каузальности, не затрагивающей внутреннюю структуру и взаимосвязь этих значений, характерно и для языка современных российских СМИ. Так, в нём утвердилась модель не благодаря, а вопреки: Напрячься и выдать на-гора телепатию и телекинез, перемещение во времени и пространстве. Но не благодаря НТП [научно-техническому прогрессу], а вопреки ему: ведь сегодня он стремительно утрачивает доверие человечества... (IX).

Фактический материал свидетельствует, что в современных СМИ достаточно частотны и показательны высказывания с уступительной семантикой.

126

Н.А. АНДРАМОНОВА, Л.А. УСМАНОВА

При этом противоречащее элементарной логике и устоявшимся ценностям подаётся как примета времени: Наш народ делает невозможное, он хочет выжить, он вопреки госполитике создаёт малые предприятия (X).

На современном этапе в прагматико-аксиологических представлениях, связанных с уступкой, прослеживаются сдвиги: удивительное, вызывающее недоумение, не соответствующее привычному, нормативному, закономерному в силу своей частотности, диктуемой сегодняшним положением дел и сменой ценностных стереотипов, приобретает характер неудивительного, распространённого и нередко повседневного. Другими словами, модусная семантика странности, удивления, парадокса переключается в смыслы допущения, согласия, безразличия. При этом как неожиданные и удивляющие могут нередко осознаваться причинно-следственные связи в силу нерегулярности их реализации, нарушения привычного следования: Так как наше производство не работает, одеты мы прилично (XI).

Итак, комплексный дискурсивный анализ взаимодействия концессивности и каузальности позволил выявить, что частотность семантики концессивности в русской речи в определённой степени стимулируется русской ментальностью и эмоциональностью, склонностью к алогичному и удивительному. Исследование особенностей этих отношений важно как в национально-языковом, так и в культурологическом аспектах. Оно даёт возможность приблизиться к более полному осмыслению языковой картины мира носителей языков, позволяет установить общее и особенное в языковой системе и речевом воплощении реляционных значений. В рамках синтагматики предикативных единиц механизмы валентности и сочетаемости осложняются актуализирующими функциями и модусными смыслами. Семантико-прагматическое взаимодействие уступки и причины обусловливается контекстуально-ситуативной составляющей и её осмыслением субъектом речемыслительной деятельности с учётом установившихся представлений и знаний об обычности, логичности их корреляций и фиксации отступлений от них.

Summary

N.A. Andramonova, L.A. Usmanova. The Semantics of Concession and Causality in Intratextual Relations.

The paper considers the specifics of discourse-text relations of concession and causality. The composition and functions of argumentative constructions eliminating incoherence in concessive statements are revealed. The conditionality of concessions and reasons by the contextual-situational component and mental-perceptual characteristics of the subject of verbal and cogitative activity is determined.

Keywords: semantics, syntagmatics, discourse, pragmatics, concession, causality.

Источники

I - Толстой Л.Н. Война и мир: в 4 т. - М.: ОГИЗ, 1945.

II - Алексеев М.Н. Вишнёвый омут. - М.: Современник, 1980. - 272 с.

III - Тургенев И.С. Собрание сочинений: в 12 т. - М.: Гослитиздат, 1954. - Т. 3: Нака-

нуне; Отцы и дети. - 416 с.

СЕМАНТИКА УСТУПИТЕЛЬНОСТИ И КАУЗАЛЬНОСТИ...

127

IV - Головской В. «Предатель!», «Убирайся в Москву!» // Лит. газ. - 2006. - № 13.

V - Толстой Л.Н. Казаки; Хаджи-Мурат. - М.: Худож. лит., 1981. - 303 с.

VI - Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени. - М.: Изд-во АН СССР, 1962. - 228 с.

VII - Солженицын А.И. Избранная проза: Рассказы, повесть. - М.: Сов. Россия, 1990. -704 с.

VIII - Набоков В.В. Собрание сочинений. Русский период: в 5 т. - СПб.: Симпозиум, 2000. - Т. 4: 1938-1977. - 831 с.

IX - Скрябина Л. Жан, подвинься, дай место Жаку // Лит. газ. - 2006. - № 14.

X - Хакамада И. В правительстве даже женщина - рабочая лошадка // Комсомольская

правда. - 1997. - 17 дек.

XI - Жванецкий М. Чем живёт страна. - URL: http://odesskiy.com/zhvanetskiy-tom-4/

chem-zhivet-strana.html, свободный.

Литература

1. Бодуэн де Куртенэ И.А. Избранные труды по общему языкознанию: в 2 т. - М.: Изд-во АН СССР, 1963. - Т. 1. - 384 с.

2. Современный русский язык / Под ред. В.А. Белошапковой. - М.: Высш. шк., 1981. -560 с.

3. Андрамонова Н.А. Н.В. Крушевский и история лингвистики // Николай Крушев-ский: научное наследие и современность: Материалы Междунар. науч. конф. «Бо-дуэновские чтения» (Казань, 11-13 дек. 2001 г.) / Под общ. ред. К.Р. Галиуллина, Г.А. Николаева. - Казань: Новое знание, 2002. - C. 35-42.

4. АрутюноваН.Д. Язык и мир человека. - М.: Яз. рус. культуры, 1999. - 895 с.

5. Апресян В.Ю. Уступительность: языковые связи // Сокровенные смыслы. Слово. Текст. Культура: Сб. статей в честь Н.Д. Арутюновой / Отв. ред. Ю.Д. Апресян. -М.: Яз. славян. культуры, 2004. - С. 255-266.

6. Паршин П.Б. Уступка и антиуступка в деонтическом диалоге (функционирование лексемы хоть) // Логический анализ языка: Избранное: 1988-1995. - М.: Индрик, 2003. - С. 149-169.

7. Konig E. Conditionals, Concessive Conditionals and Concessives: areas of contrast, overlap and neutralization // On Conditionals / Ed. by E.C. Traugott, A.T. Meulen, J.S. Reilly, Ch.A. Ferguson. - Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1986. - P. 229-246.

8. Гусман Т.Р. Генеративные сложноподчинённые предложения в русском языке / Под. ред. А.М. Ломова. - Воронеж: Воронеж. гос. пед. ун-т, 1998. - 135 с.

9. ЛосевА.Ф. Знак. Символ. Миф. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. - 480 с.

Поступила в редакцию 22.05.15

Андрамонова Наталия Алексеевна - доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и методики преподавания, Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань, Россия.

E-mail: Natalia.Andramonova@kpfu.ru

Усманова Лилия Абраровна - кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка и методики преподавания, Казанский (Приволжский) федеральный университет, г. Казань, Россия.

E-mail: usmanova77@rambler.ru