Политика в сфере культуры: вектор духовного возрождения отечественной цивилизации

^ Духовность - основа культуры 35

ПОЛИТИКА В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ: ВЕКТОР ДУХОВНОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

С. С. Комиссаров

Московский государственный университет культуры и искусств

В статье анализируется состояние государственной политики в сфере культуры, пути и способы ее оптимизации в условиях рынка и качественных изменений системы социального воспроизводства культуры под влиянием новых информационных технологий. Автор говорит о политической недооценке культуры в нашей стране и о необходимости незамедлительной разработки новой теории культурной политики, социальных технологий ее реализации и повышении эффективности.

Ключевые слова: государственная политика в сфере культуры, субъект политики в сфере культуры, система социального воспроизводства культуры, государственный патернализм и государственный протекционизм в культуре, саморегуляция культуры.

The article analyzed the state policy condition in sphere of culture, as well as ways of its optimization in the conditions of the market and qualitative changes of system of social reproduction of culture under the influence of new information technology. The author speaks about political underestimation of culture in our country and about necessity immediate working out of the new theory of a cultural policy, social technologies of its realization and efficiency increase.

Key words: state policy in culture sphere, the subject of a policy in culture sphere, system of social reproduction of culture, the state paternalism and the state protectionism in culture, culture self-control.

Понимание культуры (оценка ее развития, состояния, целей) определяет деятельность общественных субъектов, от которых зависит культурная политика государства. Характерной чертой нашего времени стало увеличение количества этих субъектов. «Рыночная стихия породила огромное количество коммерческих структур, диктующих новые правила игры» (2, с. 14). Значимость деятельности всех субъектов для развития культуры ставит вопросы о том, кто, как, в чьих интересах влияет на культуру?

Что же это такое - культурная политика? В узком значении - это деятельность, ограничиваемая влиянием органов государственной власти на развитие «сферы культуры», обес-

печивающая защиту общегосударственных политических интересов России в этой сфере, продуктивное межкультурное взаимодействие (прежде всего, национальных культур ее народов) как основы социально-политической стабильности и укрепления государственной целостности России, гарантирующая информационно-культурную безопасность страны.

В широком смысле - это деятельность по созданию социальных условий для развития (точнее - саморазвития) культуры, рассматриваемой как специфический социально-политический институт, в значительной - если не в определяющей - степени регулирующий характер, интенсивность и направленность всех изменений в обществе - от социально-по-

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 1 (39) январь-февраль 2011 35-40

литических и экономических, до духовно-нравственных и психологических. В этом случае культурная политика сводится к такой «настройке» системы детерминации всех этих социокультурных изменений, которая адекватна генотипу национальной культуры и соответствует национальным интересам страны. В этом смысле культурная политика предполагает гуманизацию политики государства -от экономической до уголовной, придание этой политике социокультурного характера и подчинение целей деятельности государства общесоциальным культурным идеалам.

Путаница этих двух трактовок отражает непонимание (или сознательное этому противодействие) того, что именно культура является системообразующим фактором государ-ственно-цивилизационного устройства страны и главным стратегическим ресурсом России в XXI веке. Очевидно, что свой социоре-гулятивный потенциал (то есть способность влиять на все общественные процессы) культура способна осуществить, если будет развиваться свободно, а не в условиях «крепостного права» - неважно, идеологического или рыночного. Осознать это не всегда удается даже на политико-идеологическом (в том числе теоретико-методологическом) уровне, а ведь культурная политика осуществляется и на законодательном, финансово-экономическом и организационном уровнях.

В каком же состоянии находится ныне культурная политика в нашем государстве? В ней царит не меньший, чем и в самой культуре в целом, хаос. Одни обвиняют государство в разрушении традиционной культуры, другие недовольны тем, что государство так и не может полностью выбросить культуру на рынок... Однако вакуум в политике - вещь еще более невероятная, чем в природе. Поэтому само существование такого набора мнений отражает глубокую закамуфлированность культурной политики, которая как раз наиболее ярко выражает суть государственной власти, которая соответствует или не соответствует интересам страны. Поэтому мозаика мнений отражает противоречивость интересов, а не-

редко и идеологический антагонизм субъектов развития культуры, в том числе «воротил» шоу-бизнеса. Но разве можно приравнивать бизнес к культурной политике? Ведь «в шоу-бизнесе есть только интересы» - такую фразу обронили однажды на НТВ.. «Чьи интересы? - спрашивает писатель Сергей Луконин. И отвечает: «Личные интересы эфиродержцев, обеспеченные звонкой монетой заказчиков» (3, с. 9). Однако политика и есть выражение интересов. Если они отражают потребности народа - это одно, если они сводятся к выгоде частных лиц, ради которых государство управляет этим важнейшим общественным делом, - это другое. «В 90-е годы многим казалось, - признал бывший министр культуры РФ М.Е. Швыдкой, - что чем больше рынка, тем меньше государства. Может быть, это хорошо в реальном секторе экономики. Может быть, это хорошо в промышленности, в добывающих отраслях. Даже в научных технологиях ... В культуре же все ровно наоборот. Чем больше рынка, тем больше должно быть присутствия государства. Если сейчас не предпринять каких-то решающих мер. то при нынешнем ходе дела к 2020 году исчезнут творческие кадры: некому будет танцевать в Большом театре» (4, с. 9).

Необходимо признать, что на федеральном и на региональном уровне концептуальная основа культурной политики разработана явно не достаточно, причем складывается впечатление, что у власти нет даже потребности в новой, продуктивной теории. Ведь не секрет, что главный субъект осуществления государственной политики в этой сфере - Министерство культуры - не обладает правом определять стратегию развития культуры и бессильно перед всемогущим финансово-экономическим ведомством, «разруливающим» судьбы культуры по логике ультралиберализма - как такого же «товара», как недра или лес. Отсутствует и структурно-организационная целостность всей системы «управления культурой», целенаправленно выстроенное взаимодействие по вертикали и по горизонтали между ее многочисленными субъектами. Такая же бес-

Духовность - основа культуры 37

системность, а главное - неадекватность потребностям нового времени присуща законодательно-правовой базе культуры, сложившейся два десятилетия назад как конъюнктурно-политический механизм слома предшествующей культурно-политической системы. Но ведь надо на этой правовой базе и что-то новое строить, а для этого требуются совсем другие законы. Руководство страны пытается преодолеть тенденцию деградации финансово-экономического обеспечения культуры, но условием ее процветания может быть соединение усилий государства и общества, а это требует новых способов стимулирования деловой активности в сфере культуры. В целом можно признать несоответствие проводимой государственной политики специфике культуры как социально-политического института, определяющего конструктивное решение проблем социально-политического и духовно-культурного развития страны.

«В российской классификации жизнедеятельности культура находится на 91-м месте, между прачечными и ритуальными услугами», - с горечью говорит председатель Союза театральных деятелей России Александр Калягин.

Новые политико-экономические условия существования культуры, изменения в системе субъектов социальной регуляции, качественные преобразования инфраструктуры культуры в условиях информационной революции, особенно очевидное повышение значимости СМИ, а теперь уже и Интернета - все это привело к принципиальным изменениям всей системы производства, распространения и потребления культурных благ, к содержательным преобразованиям всего поля культуры, внутреннего мира человека. Понятно, что все это требовало новых политических принципов и методов культурной политики, новых социальных технологий организации и финансирования культурной жизни, внедрения новых экономических механизмов функционирования инфраструктуры культуры, то есть качественного преобразования всей системы государственного регулирования этой сферы.

У государства были и есть несопостави-

мые с рыночными возможности влияния на культурную жизнь. Прежде всего - законодательные. Создать такие правовые рамки производства и распространения культурных благ, которые способствовали бы гуманизации человека и общества, - не только возможность, но и долг власти. В какой степени государство этот долг перед народом выполняет? На теоретико-методологическом уровне теория и анализ эффективности культурной политики разработаны из рук вон плохо - это определяется, прежде всего, политической недооценкой сферы культуры, которая не менее ярко сказывается и на других «этажах» культурной политики. Деструктивное влияние на развитие отечественной культуры оказывает состояние законодательной базы. Она не соответствует нынешнему развитию культуры и национальным интересам, но практически не меняется уже два десятилетия, хотя за это время сложилось уже принципиально новое правовое поле. В чьих интересах сохранить правовой беспредел в культуре и СМИ, которые стали главным механизмом распространения культуры? В интересах тех, кто получает от этого дивиденды.

Существующее законодательство не дает правовые механизмы защиты национальных основ нравственности и духовности. Законы о культуре и СМИ - наспех в самом начале 1990-х годов составленные из абстрактных деклараций, не подкрепленных ни четкими определениями, ни нормами ответственности за их нарушение, не содержащие и намека на механизмы исполнения закона в случаях его нарушения, - здравствуют до сих пор. И попытки общественности, политиков более четко обозначить путь от деклараций к реальной жизни встречают бешеный отпор со стороны всех, кто заинтересован в непрозрачности отношений в сфере СМИ, а еще точнее - в правовом беспределе в этой жизненно важной сфере производства символической продукции.

Мы вынуждены сделать вывод: интересы народа в культурно-информационной сфере в стране не представлены. Нет законодательно-

го механизма обеспечения национальных интересов в духовно-нравственной, культурно-информационной сфере. В 1990-е годы национальное искусство законодательно отодвинули, освободив место западному масскульту. Тот, кто гасит законодательные инициативы по совершенствованию правовых отношений в сфере СМИ, - исходит из своих личных и корпоративных интересов. А эти интересы расходятся с национальными интересами российской культуры.

Для государственной культурной политики финансирование культуры является жизнеобеспечивающим: «правительство не решает проблем, оно финансирует их» (Рональд Рейган)... Но 1990-е годы, когда государство поддерживало культуру, как веревка - висельника (Шарль Монтескье), миновали. Несчастный (в данном случае отечественная культура) выжил. С 2000 года, за время президентства В.В. Путина, финансирование культуры увеличилось в 8 раз. Однако эффективнее было бы сочетание государственного патернализма с государственным протекционизмом. Государство могло бы стимулировать развитие культуры и искусства, учитывая разнообразие культурных предпочтений меценатов, снятием налогового бремени на благотворительность. Однако - в отличие от развитых стран - у нас в России налоговая политика никакого отношения к культуре не имеет - и в прямом, и в переносном смысле - вместо того, чтобы зарабатывать на культуре, экономит на ней.

Что называется «на поверхности» лежит и организационная неразбериха в трудно разделимой информационно-культурной сфере. Чехарда ее структурных трансформаций, слияний и разделений, конечно же, не способствовала эффективности государственного управления этой сложнейшей «сферой» жизни. Не меньшее количество раз менялись и их руководители. Стабилизация в деятельности Министерства культуры связана с приходом к руководству одного из самых профессиональных государственных деятелей нашей страны Александра Алексеевича Авдеева, который вместе с командой единомышленников прово-

дит работу на благо отечественной культуры. Помочь им обеспечить национальные интересы в сфере культуры могли бы сами деятели культуры и искусства. Однако существующие профессиональные творческие объединения фактически никакой роли в осуществлении культурной политики в стране не играют.

Так кто же все-таки тогда управляет культурой в нашей стране?

Особую значимость обрело в этом плане такое специфическое явление, как криптокра-тия. Рынок оказался на руку этой скрытой структуре внутри отечественного искусства, могущество которой превосходит, на наш взгляд, власть прежней «партбюрократии». Речь идет о явлении, идентичном мафии в любой другой сфере народного хозяйства. «Литературной чернью» (о ней писали еще Пушкин и Блок) назвал современный писатель Тимур Зульфикаров ту литературную (точнее - окололитературную. - С. К.) «тусовку», которая определяет престижные премии, раздает ярлыки «гениев», а заодно и тиражи и гонорары. Книгоиздательским бизнесом, формально насчитывающим десятки тысяч «игроков», заправляют «пять-шесть издательских гигантов», «прочие постепенно аффилируют-ся, поглощаются, консолидируются и лопаются». Происходит «усушка» и «утруска» кинопрокатных компаний, только пять крупнейших из них, по мнению специалистов, могут рассчитывать на господдержку (1, с. 48). «Индустрия компьютерной звукозаписи и аранжировки, - пишет Сергей Луконин, - нынче дает возможность создать в шоу-бизнесе касту неприкасаемых, коим серьезная самокритика не ведома» (5, с. 9).

Реальная ситуация со всей прямотой и серьезностью ставит вопрос о национализации российской культуры - самом бескровном -речь же идет не о собственности, не о недрах, а о культуре! - высвобождении многонациональной мощи отечественной культуры из под диктата рынка и его воротил - криптократов от культуры.

И все-таки главные трудности реализации культурной политики коренятся не в бес-

Духовность - основа культуры 39

помощности нормативной базы, не в корпоративных интересах криптократии шоу-бизнеса, не в коррупции и организационной неразберихе и даже не в рынке: в других странах он же не убил национальную культуру... Проблема состоит в том, что в российском обществе не выработан вектор развития отечественной цивилизации, который определяет цели и критерии оценки эффективности культурной политики. Рынок как особый способ социального воспроизводства культуры требует государственного регулирования отношений между его субъектами - для обеспечения национальных, а не частных интересов в сфере культуры; в первую очередь, создания такой законодательной базы, которая сделала бы развитие культуры выгодным, стимулировала бы с помощью преференций государственно-частное партнерство, благотворительность, привлекала бы к творчеству молодежи.

Остается главный вопрос: как это осуществить? Ведь без конкретного ответа нельзя будет добиться превращения общечеловеческих идеалов в актуальные символы и действующие нормы общественного сознания, тем более - в отправные точки принятия политических решений. Что же делать? Этот извечный «русский» вопрос составляет смысл государственной политики. Прежде всего необходимо переосмыслить роль культуры не как периферийной сферы общественной жизни и необязательного приложения к производительной деятельности народа, а как главного общественно-политического института, определяющего социально-культурную идентичность и «способ производства» будущего страны. Разработать новую идеологию культурной политики, отражающую не частные интересы коммерческих структур или политических группировок, а общегосударственные цели развития культуры как системообразующего «звена» социального организма. Принять и апробировать соответствующую стратегию и тактику (цели, задачи, принципы их осуществления) такой политики; внедрить новые социальные технологии реализации этой политики в новой политико-экономической и

информационно-коммуникационной реальности.

Смысл этих новых социальных технологий культурной политики состоит в реорганизации системы управления в соответствии с институциональными изменениями в культуре (объединение культурных, информационных, «развлекательных» управленческих «служб»); подлинной демократизации культурной политики, то есть в полноправном привлечении к ее выработке и реализации общественных (прежде всего, национальных и региональных) структур, ассоциаций и профессиональных объединений деятелей культуры и искусства; участии в финансовом обеспечении развития культуры новых видов экономической деятельности в культуре, приносящих прибыль (дизайн, электронные и магнитные носители и т.д.), которую можно перераспределить на нужды культуры; всемерном развитии межнациональных культурных взаимосвязей и межрегионального культурного взаимодействия и т.д.

Культурная политика в демократическом государстве должна стать деятельностью, обеспечивающей саморегуляцию культуры -ведь речь идет о стратегических национальных интересах страны, более значимых, чем обладание ресурсами. Будущее формируется культурой и ее реальным социальным бытием, которое все более стремительно обретает ныне электронную форму. Тот, кто благодаря новым информационным технологиям воспроизводит в массовом масштабе культурные символы и коды (ценности, образцы, нормы), то есть генотип культуры, на основе которого формируется социальный идеал, тот и определяет это будущее.

Очевидно, нам нужно признать реальность поражения России в той информационно-культурной войне последней четверти ХХ века, которой никто даже не объявлял, прикрывая пропагандой «общечеловеческих ценностей». А что ценности социальной справедливости, доброты, красоты, истины, на которых «замешаны» наша отечественная культура и искусство, не были естественными и

нужными любому человеку на Земле? Американский министр обороны Хейг в начале 1990-х годов сказал очень важную для нас в XXI веке фразу: «Россия проиграла войну символов». Но символы - не солдаты, и они оживают, если окропить их «живой водой» культуры. Отсюда и важность культурной политики государства, способной превратить «мертвую воду» в живую.

Конечно, легче всего объявить нынешнюю политику в этих сферах «заговором против народа», хотя в отдельных сегментах эта политика, действительно, разрушительна для народного сознания и национально-культурных традиций. Но если исходить из того, что политика - это «искусство возможного» (Отто фон Бисмарк) или «выбор между гибельным и неприятным» (Джон Кэннет Гэл-брейт), то можно согласиться с тем, что культурная политика в нашей стране принесла свои плоды и сохранила культуру в эпоху, которая стала для нее переломной. Но сегодня для определения культурной политики больше подходит «искусство невозможного». Именно этого - почти невозможного - мы ждем от государства - сбережения отечественной культуры, которая определяет будущее страны.

Перед властью встает чрезвычайно сложная задача: как восстановить непреходящие ценности человеческого духа в массовом сознании представителей различных, в том числе антагонистических, социальных слоев, конфликтующих религий и несовместимых цивилизаций? Ведь возрождение духовной культуры становится единственной альтернативой нынешнему тупиковому варианту развития истории, которую молодым придется творить своими руками.

«Культура и шлифовка, - так еще в XVII веке сформулировал предназначение культурной политики испанский писатель Балтасар Грасиан-и-Моралес. - Человек рождается дикарем; воспитываясь, он изживает в себе животное». Политикам осталось только способствовать такой шлифовке, несмотря на то, что наша «культурная» реальность, к сожалению, ведет к изживанию человеческого в человеке. А ведь все определяется тем, что для культуры значит человек: «душонка, обремененная трупом», как считал Эпиктет, или «мера всех вещей», как утверждал Протагор. Эти отнюдь не новые, но вечные ценности и должны стать для культурной политики государства и отправными точками, и критериями ее оценки.

Примечания

1. Быков, Д. Унесенные кризисом / Дмитрий Быков, Марина Яхьяева // Профиль. - 2009. - 6 июня.

2. Котунова, И. «Детская литература»: книга за книгой / Ирина Котунова // Литературная газета. - 2008. - №36 (6188). - 10-16 сентября.

3. Луконин, С. Что струит ночной эфир / Сергей Луконин // Литературная газета. - 2010. - № 33-34.

4. См.: Российская газета. - 2007. - №254 (4517). - 14 ноября.