Институт наместничества времен правления Екатерины II (на примере Таврической области 1784-1796 гг. )

УДК 342.46

ИНСТИТУТ НАМЕСТНИЧЕСТВА ВРЕМЕН ПРАВЛЕНИЯ ЕКАТЕРИНЫ II

В.А. Кошман

Рассмотрены институты наместника и губернатора Таврической области времен правления Екатерины II. Дан подробный анализ разделения функций между названными должностями. Конкретные функции проиллюстрированы архивными данными. Произведено краткое сравнение персоналий наместников области в указанный временной период, отмечены различия в их управленческом стиле. Автор приходит к выводу, что рассматриваемые институты не имели существенных отличий от таковых в других коренных губерниях, за исключением некоторых полномочий в военном управлении. В завершении дан краткий обзор ключевых задач высших административных органов Таврической области в рассматриваемом периоде.

Ключевые слова: Таврическая область; наместник; губернатор; администрация; полномочия.

V.A. Koshman. INSTITUTE OF VICEROYALTY DURING THE RULE OF CATHERINE II

The article examines the deputy's and governor's institutions of the Taurian district during the rule of Katherine the Great. The particular analysis of the functions division between positions mentioned is made. The specific functions are illustrated using the archive data. The brief comparison of the deputies personalities in the time studied is made. Also, the differences in the management style between the deputies mentioned are highlighted. In conclusion, the statement about differences between the mentioned institutions in the Taurian district and other native district in the Russian empire is done. According to this statement, there were no critical distinctions, excluding some authorities concerning the military management. In the end of the article, a short review of the key objectives faced by the superior administrative authorities of the Taurian district is performed.

Keywords: Taurian district; deputy; governor; administration; authority.

Центральной фигурой наместничества был генерал-губернатор или наместник, на втором месте после него стоял губернатор или правитель области. При этих должностных лицах находилось областное правление.

Говоря о Таврическом наместнике, необходимо указать, что данную должность занимали Г.А. Потемкин (1784-1791) и П.А. Зубов (1793-1796). В период отсутствия наместника его функции выполнял правитель области. С каждым из вышеупомянутых государственных функционеров связаны особенности отправления ими полномочий. Так, во время правления Потемкина значительно чаще решались вопросы о назначении тех или иных лиц на должность, о направлении иностранцев для развития промыслов, активно продвигалась политика переселения и ее обеспечение. Зубов требовал регулярно все большее количество отчетов обо всех делах, которые имеют рассмотрение в присутственных местах, а по судебным делам -присылки экстрактов. И Потемкину, и Зубову приходилось решать в целом схожие задачи, поэтому мы сконцентрируемся на моментах, касающихся взаимодействия наместника и

правителя области, разграничения и ограничения их власти.

Исходя из содержания гл. 4 Учреждения для управления губерний, основными функциями наместника были:

1) обеспечение безопасности подвластной ему территории, для чего ему подчинялись расквартированные войска;

2) предотвращение и ликвидация последствий стихийных бедствий и профилактика эпидемий среди населения;

3) осуществление назначений на должности в соответствии с гл. 2 Учреждения для губерний;

4) доведение до нижестоящих органов и должностных лиц сведений о принимаемых монархом и Сенатом новых актах, которые касались в том числе и Таврической области;

5) разрешение жалоб;

6) осуществление контроля за деятельностью присутственных мест в пределах административно-территориальной единицы (судов в том числе).

Фигура губернатора предстает как осуществляющая полномочия наместника в его от-

сутствие, за исключением вопросов, отданных в непосредственное ведение наместника. Кроме Учреждений для управления губерний, правитель в своей деятельности руководствовался «Наставлениями для губернаторов» от 1764 г. и многочисленными указами монарха и Сената. Некоторые ученые спорят по поводу разграничения полномочий данных лиц. Считаем необходимым присоединиться к этой дискуссии, рассмотрев вопрос на примере сложившегося порядка управления в Таврической области.

Как отмечает в своей работе Ц.Ц. Михеева, «учреждением четко вводится двойственный характер института губернаторства, включающего две центральные фигуры - наместника (генерал-губернатора) и правителя наместничества (губернатора), исходя из существа возложенных на них по Учреждению о губерниях обязанностей, а также дополнительных названий той или другой должности» [8, с. 144]. Далее она приводит точку зрения И.М. Страховского, в которой выражается мнение, что Екатерина II имела в виду в составе единой губернской администрации вверить текущее техническое дело управления губернатору (правителю наместничества), а на наместника, в качестве представителя особы Монарха, возложить, с одной стороны, поддержание политической связи между местным и центральным управлением, а с другой стороны - высший надзор за местным управлением во всей совокупности его административных, судебных и сословных учреждений [13]. Мы солидарны с такими выводами, поскольку такой статус подтверждается и результатами нашего изучения архивных материалов.

Сходное мнение выражает и Е. А. Шевченко: «Неизученным аспектом в деятельности екатерининской системы администрации на местах является характер взаимоотношений между двумя ведущими политическими «деятелями» наместничеств - наместниками и губернаторами. С появлением должности генерал-губернатора статус последних понизился. Губернаторы или правители наместничества теперь связывались с Петербургом только через наиболее доверенных императрице лиц - наместников. В «Учреждениях...» губернаторам не посвящено какой-либо отдельной главы. Согласно указу 1775 г. последние выступали как помощники наместника и его заместители в случае отсутствия, когда губернатор по ст. 102 должен был «отправлять» «свою должность по данным губернаторам наказам», т.е. ранее выпущенным предписаниям и указам. Также губернатор возглавлял ряд местных учреждений, в частности Приказ общественного

призрения» [14, с. 417]. Для более детального изучения аспектов взаимодействия указанных должностных лиц мы рассмотрим данный вопрос на конкретных примерах осуществления полномочий. Необходимо подчеркнуть еще раз, что во многом это зависело от личных качеств наместников и правителей, поэтому выводы будут специфичны именно для Таврической области.

Основными документами, путем вынесения которых осуществлялась коммуникация между наместником, правителем и иными должностными лицами, были ордера и предложения, а также просто обращения, потому что часто те или иные вопросы решались путем личной переписки. При этом ордера носили характер указаний, а предложения использовались при обращении к равным по статусу органам или же в случае, когда испрашивалось мнение органа по тому или иному вопросу. Наиболее частым адресатом последнего вида документа была казенная палата. Также обоими должностными лицами подавались отчеты в вышестоящие органы.

Сферой деятельности, в которой не возникало проблем с дублированием полномочий, была функция по назначению должностных лиц. Правитель подавал свои представления для назначения лица на должность, в отношении которой полномочия имел наместник, а наместник подавал такое в отношении лиц, которые назначались Сенатом и лично Екатериной II. Предложение было необязательным, и назначающий орган мог поставить на должность, кого он считал необходимым. Так, ордером Потемкина от 31.05.1784 г. № 684 [1] были назначены директора Феодосийской и Севастопольской таможен, при этом делался акцент на особое требование - знание азиатских языков, что неудивительно, поскольку во многих органах не хватало переводчиков, потому руководящий состав должен был обладать необходимой квалификацией. Причиной являлось то, что Крым имел регулярные торговые контакты со многими государствами Средиземноморского бассейна, в частности с Турцией и Венецией, некоторые из которых имели постоянных представителей в портах.

В качестве поощрения наместник мог назначить внеочередное звание или же ходатайствовать о таком перед Сенатом или императрицей. Примером такого является ордер Потемкина от 15.03.1786 г. № 104 [2], в котором губернскому регистратору при Бахчисарайском каймаканстве и канцеляристу областного правления были присвоены досрочно звания за особо старательное и добропорядочное несение

службы. Одним из видов поощрения выступало повышение жалования, решение по своему усмотрению могли принимать наместник или сама императрица. В июне 1786 г. ордером от 05.06.1786 г. № 198 Потемкин увеличил вице-губернатору Габлицу жалование на 400 руб. за отличные труды [2]. Полномочия по повышению жалования правитель области не имел. В данном аспекте он выглядит как четко подчиненное лицо по отношению к наместнику, ибо данный вопрос был более-менее урегулирован законодательно. Необходимо отметить, что Потемкин, судя по его ордерам, более активно занимался вопросами назначения тех или иных лиц на должности. Это связано с тем, что период его пребывания в должности генерал-губернатора пришелся на становление области и образование присутственных мест.

Следующим направлением деятельности, которое мы рассмотрим, будет взаимодействие с казенной палатой по финансовым вопросам. Примерами деятельности в вышеобозначенной сфере финансового характера являются:

1) отдача соляных озер Бердянских на откуп ордером от 19.09.1784 г. № 1456 Максиму Собецкому [1]. Положениями были определены условия содержания озер, размер суммы, выплачиваемой казне и запрет на взимание пошлин с соли, привозимой с других озер.

2) выдача патентов на хождение под флагом Российской империи для частных лиц и их судов. Так, в ордере от 13.12.1784 г. № 6 [1] такое разрешение было выдано нежинскому жителю Георгию Кромиде, о чем сообщалось Таврическому правителю и рекомендовалось узнать о названиях судов и грузе, который принимается на борт с уведомлением наместника.

Одной из проблем, которой приходилось заниматься наместнику в отношении казенной палаты, была подача ведомостей в Петербург. Так, в ордере от 02.04.1785 г. № 37 [1] им был в срочном порядке затребован ряд ведомостей по области: видимо, это было связано с нарушением срока подачи такой отчетности. Другой проблемой Таврической области было распоряжение денежными средствами до открытия присутственных мест, хотя казенная плата совместно с Таврическим областным правлением действовали с 1784 года. В ордере от 15.03.1786 г. № 27 [2] указывается, что никаких выдач казенных денег без повеления наместника не должно производиться. Хотя он и обладал почти неограниченной властью, мы считаем, что в этом случае он выходил за определенные рамки, поскольку существовали органы и должностные лица, которые имели такие же права (это было отнесено к компетенции казен-

ной палаты). В дальнейшем мы не видим, чтобы данное распоряжение действовало, потому, видимо, это было временной мерой и касалось только лишь денег Таврической соляной экспедиции, которая имела особый статус.

По своему статусу наместник рассматривал жалобы на действия любых органов власти в области. В материалах Госархива Республики Крым содержится жалоба иностранного гражданина графа Пармы Гастана [11] о том, что Таврическая казенная палата отказывает ему в выдаче жалования на том основании, что он исключен из списка служащих Таврической области. Жалоба адресована непосредственно генерал-губернатору Зубову и сопровождается письмом от правителя Таврической области Жегулина с переводом обращения. Также упоминается, что кроме самого графа еще 6 человек не получают жалование. Стоит отметить, что по содержанию ордера Потемкина от 18.04.1786 г. № 145 [2] с вышеуказанным графом был заключен договор на 10 лет на исполнение обязанностей Управляющего шелковичными заводами Таврической области. Граф указывает, что на его шелковичной фабрике в Старом Крыму правительство никогда не оказывало обещанного покровительства, а в связи с невыплатой жалования он и еще 6 лиц при фабрике остались без каких-либо средств к существованию.

Одной из функций наместника было обеспечение безопасности вверенного ему наместничества, поэтому он был одновременно и во-енноначальником, что в целом касалось многих чинов Таврической области. К примеру, Потемкин в своем ордере от 10.04.1788 г. № 136 [4] дает указание путем добровольного убеждения изъять у всех татар оружие. В других ордерах наблюдается обеспокоенность тем, что разные духовные лица иногда подстрекают народ к восстанию. К таким лицам обычно применялась высылка за границу. Кроме вопроса обеспечения безопасности, в вышеуказанном ордере говорится о мотивах такого беспокойства, чтобы в случае восстания не пострадали и виновные, и невиновные, а также упоминается опасность военного десанта в связи с русско-турецкой войной 1787-1791 гг. Такая обеспокоенность не выглядит надуманной, поскольку, по практике того периода истории, во время войны всех лиц, подозревавшихся в организации восстания, казнили на месте. С учетом и без того не очень большого населения Таврической области такие причины уменьшения населения были нежелательны, тем более с оглядкой на постоянную эмиграцию татар.

Как мы указывали ранее, большинство должностных лиц имели одновременно и воен-

ные чины, и правитель не был исключением. Так, Каховский был генерал-аншефом, а Жегулин - генерал-майором, поэтому им подчинялись некоторые войска, расквартированные в Таврической области, которые они могли использовать по необходимости, причем наместники часто отдавали приказы о содействии со стороны войск для Таврической области, что связано с пограничностью. Удивительно то, что, несмотря на пограничность и постоянную угрозу войны с Турцией, в Таврической области так и не была введена должность военного губернатора, предусмотренная Учреждением для управления губерний. Несмотря на наличие полномочия наместника, предусмотренного Учреждением для управления губерний по командованию войсками в отсутствие монарха в пограничье, и Потемкин, и Зубов занимали другие посты, которые позволяли им отдавать приказы войскам. Это привело к тому, что фактические возможности наместников в данной сфере значительно превосходили таковые правомочия правителя области. Как будет видно при дальнейшем рассмотрении, оба наместника Таврической области, будучи фаворитами Екатерины II, обладали огромной властью, выходящей за пределы полномочий наместников, поэтому характер управления в области во многом определялся именно этим фактором.

Однако, несмотря на вышеуказанное, существовали ограничения полномочий наместника. По вопросам о границах с другими административно-территориальными образованиями и о введении некоторых дополнительных казенных учреждений, как это видно из документов, требовалось одобрение монарха. Таким примером является введение хлебных магазинов в 1794 г. [7]. Исходя из имевшихся проблем с неурожаем хлеба в некоторые годы, а также массового вывоза в урожайные годы, Зубов предложил ввести казенные учреждения под названием «Хлебные магазины», которые бы закупали хлеб у населения или же получали его в виде сбора с татар и выдавали неимущим раз в год в количестве, необходимом для пропитания, по цене с учетом процента на содержание хлебного дома. Обеспечением их деятельности положено было заниматься городничим, коменданту (в Карасу-базаре), должностным лицам казенной палаты и областного правления. Исходя из характера документа, можно констатировать, что для введения новых казенных учреждений требовалось согласие монарха.

Споры о территории также решались на высшем уровне, поскольку все соответствующие решения принимались лично Екатериной II. Такая проблема возникла при определении гра-

ниц территории Войска Черноморского в связи с пожалованием ему острова Фанагория, а также с территориальными спорами по поводу разграничения деятельности присутственных мест и сбора питейных откупов. По указу императрицы вопрос должен был решаться правлениями соответствующих единиц, а со стороны Черноморского войска - депутатами. Таким образом, делаем вывод о том, что наместник не имел права вводить новые казенные учреждения и изменять территорию подвластных ему единиц. Интересно, что карты, судя по ордерам от 12.05.1794 г. № 217, от 05.05.1794 г. № 230, от 03.05.1794 г. № 214 [6], были документами, согласно которым такое размежевание должно было осуществляться. Нанесение границ на местности относилось к компетенции областного землемера. В данном же случае им была допущена ошибка. Так, в ордере от 12.05.1794 г. № 217 [6] указывается, что по присланной от Сената карте обозначены только лишь границы Войска Черноморского, но никак не Таврической области и Екатеринослав-ского наместничества, которые уточнению или изменению не подлежат, так как они проведены в соответствии с картой, поданной Екатерине II ранее. Не только передача земли, но и установление границ относилось к компетенции монарха, который утверждал это в виде карты. В данном случае конкретная межа проводилась по решению местных органов управления областью и наместничеством. А само установление межи относилось к компетенции землемера. Такие вопросы возникали ранее в связи с тем, что Войско Черноморское было освобождено от уплаты винных сборов, в то время как на территории Таврической области действовал винный откуп (в 1794 г.). Согласно договору с откупщиком им осуществлялось взимание пошлин за провоз алкогольных напитков через территорию Екатери-нославского наместничества и Таврической области. Из-за несогласованности действий возник конфликт интересов по поводу взимания пошлин с вин, провозимых черноморскими казаками через территорию Таврической области, в том числе на территории острова Фанагория и Ейской крепости. Стоит отметить, что, согласно ордера Зубова от 03.05.1794 г. № 214 [6], остров Фана-гория, находясь в пользовании черноморских казаков, продолжал платить винный откуп, хотя это была территория Таврической области, в отношении которой действовала упомянутая ранее кондиция. При этом спор о разграничении полномочий уже решался самим наместником на основе действовавших указов монарха.

В рамках своих полномочий генерал-губернатор мог освобождать от таможенных пошлин. Примером тому является договор с подполков-

ником Ксеоглу и надворным советником Ковалевским о привозе ими меди на собственных судах с передачей данной меди по оговоренным количествам и ценам под залог их имений [9]. По предписанию правителю Таврической области Жегулину было приказано принимать от вышеуказанных лиц медь и после карантина немедленно обращать в пользу казны, а им выплачивать суммы по оговоренной цене за пуд. В свою очередь от правителя Таврической области содержатся рапорта о выполнении предписаний, объемах полученной меди и выданных суммах. Таврической казенной палате было выдано предписание на выдачу денег от имени наместника, однако с почерком, что присутствует в рапортах Жегулина. Таким образом, правитель был фактически ограничен в той мере, насколько наместник вмешивался в те или иные дела, как в данной ситуации, поскольку взимание пошлин относилось к ведению казенной палаты, а в данном случае имело место однократное освобождение от уплаты пошлины и было целиком в рамках компетенции наместника.

Иллюстрацией наиболее высокого статуса наместника было то, что он мог распоряжаться деньгами приказа общественного призрения, которые были самостоятельным фондом и не входили в управление казенной палаты. В ордере от 30.01.1794 г. № 13 [5] упоминается о выделении начальнику народных училищ 100 руб. для объезда всех училищ в Таврической области из сумм приказа общественного призрения.

В отношении налогов генерал-губернатор не имел уже таких прав, а выступал инстанцией, через которую проходили ходатайства. Примером этого является процедура рассмотрения прошения караимов об их изъятии из действия указа императрицы от 30 июня 1794 г. об обложении евреев двойными податями, а также взыскании рекрутских денег и обеспечении солдатского постоя [12]. Прошение на имя наместника Зубова было подано совместно с рапортом правителя области Жегулина, где он поддерживал ходатайство. Аналогичное содержание есть и в протоколе рассмотрения ходатайства императрицей, где с перечислением положений действовавшего законодательства по таковому вопросу (ст. 10, 12 Городового положения и указа от 19 октября 1794 г.) приходят к выводу о целесообразности удовлетворения прошения. 8 июня 1795 г. указом императрицы караимы были освобождены от двойных податей, уплаты рекрутских денег и солдатских постоев у караимов, но в той мере, чтобы это не отягощало иных жителей. Это позволяет сделать вывод, что в делах, которые касались существенных или постоянных доходов казны,

наместник прав уже не имел, в отличие от однократного освобождения от оплаты пошлин.

Нами были рассмотрены примеры границ компетенции наместника, который, как и правитель, имел почти неограниченные полномочия. Как мы видим, наместник был ограничен в той части, что относилась к ведению монарха, власть которого ничем не была определена, поскольку он же и был источником власти. Подводя итог тому, как соотносились полномочия наместника и правителя Таврической области, мы не видим чего-либо экстраординарного, что могло бы их отличать от коренных русских губерний, кроме специфического сочетания военной и гражданской власти в руках наместника. Необходимо отметить, что по своему стратегическому положению Таврическая область была вынуждена обеспечивать не только расквартированные войска, но и Черноморский флот, не подчиняющийся областному руководству (хотя Потемкин и был некоторое время его начальником), а в середине 1790-х - еще и Черноморское казачье войско, которое не было в состоянии себя обеспечить по множеству пунктов. Потому на это уходили значительные ресурсы (в том числе и управленческие) Таврической области, а наместники самостоятельно занимались этими вопросами, организовывая работу всех присутственных мест. Соответственно, характер отношений наместника и правителя на протяжении всего времени носил строго подчиненный характер: правитель больше занимался текущими вопросами, а решение острых проблем требовало вмешательства наместника. Мы считаем, что личность самого наместника играла основную роль. Так, Потемкин решал массу вопросов самостоятельно, имея значительное количество уведомителей по всей области, и по своему усмотрению назначал должностных лиц. Сам же он, помимо должности наместника, занимал немало важных постов, в частности командующего Черноморским флотом. Зубов же, постоянно находясь в Петербурге, требовал подачи отчетов о делопроизводстве во всех органах государственной власти, потому его деятельность больше напоминает деятельность «всевидящего ока императрицы в Таврической области», он вмешивался больше по необходимости, чем по самостоятельной инициативе.

Специфика деятельности высших административных органов и должностных лиц касалась непосредственно местного населения и того, каким образом решались те или иные вопросы. Так, административной властью могли устанавливаться ограничения на проживание тех или иных групп населения в конкретных

населенных пунктах. Наместник своим ордером от 16.08.1787 г. № 1923 [3] установил, что, поскольку Феодосия предоставлена для проживания лишь христиан, Бахчисарай надлежит предоставить для проживания лишь татар. Нам видится, что такое решение могло быть вызвано значительным количеством жалоб со стороны местного населения и частыми конфликтами между разными этносами.

Вопрос об имуществе татар и иных народов, которые массово эмигрировали и переселялись с территории Таврической области, стоял особо остро. Дворянское сообщество неоднократно ходатайствовало перед Екатериной II о решении данного вопроса. В 1796 г. по личному указанию императрицы [10] было претворено в жизнь решение о создании комиссии для разбора спорных земельных дел в том случае, когда имущество ранее принадлежало коренным жителям, а в данный момент занято новыми владельцами. Состав данной комиссии был предложен правителем области наместнику. Были даны указы областным правлением о сборе данных о таких объектах, а также общее указание о соблюдении законов в таких случаях и препятствовании нарушению имущественных прав коренных народов. Однако деятельность данной комиссии прекратилась в связи с ликвидацией области, потому данный вопрос так и не был решен.

Общей задачей и для наместника, и для областного правления совместно с правителем области было обеспечение переселения. Весьма часто рассматривались дела по обеспечению тех или иных переселенцев землей, хотя в основном земля выдавалась дворянам и отставным офицерам. Были случаи выделения земли и иностранным подданным, притом каких-либо препон или дополнительных условий не ставилось, кроме того, чтобы они действовали в пользу Таврической области. При этом им дополнительно еще предоставлялись различные льготы.

Подводя итог вышесказанному, считаем, что все указанные особенности проистекали из того факта, что область создавалась не на территории уже действовавшей губернии или пустынных территорий, а на месте, где до этого существовало другое государство, потому и потребовался сравнительно более долгий период для устроения присутственных мест, а вопросы, решаемые высшими администра-

тивными органами, вызваны той же причиной. Кроме того, вопрос об определении имущества стоял в течение всего времени существования области, но так и не был решен.

Список литературы

1. Записки Одесского общества истории и древностей. Одесса: Тип. А. Шульца, 1889. Т. 15. 907 с.

2. Известия Таврической ученой архивной комиссии. Симферополь: Тип. М.Б. Карского, 1897. № 3. 71 с.

3. Известия Таврической ученой архивной комиссии. Симферополь: Крымъ, 1889. № 8. 154 с.

4. Известия Таврической ученой архивной комиссии. Симферополь: Крымъ, 1891. № 11. 167 с.

5. Известия Таврической ученой архивной комиссии. Симферополь: Тип. Таврического губернского правления, 1892. № 16. 136 с.

6. Известия Таврической ученой архивной комиссии. Симферополь: Тип. Таврического губернского правления, 1892. № 17. 140 с.

7. Известия Таврической ученой архивной комиссии. Симферополь: Тип. Таврического губернского правления, 1893. № 18. 151 с.

8. Михеева Ц.Ц. Эволюция института губернаторства в Российской Империи (Историко-пра-вовой аспект): дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. 190 с.

9. О беспошлинном провозе меди через границу России подполковником Ксеоглу и надворным советником Ковалевским // ГАРК. Ф. 801. Оп. 1. Д. 45.

10. О защите и охране лиц и имуществ древних обитателей Тавриды (татар и др. наций), об учреждении комиссии для разбора спорных земельных дел // ГАРК. Ф. 799. Оп. 1. Д. 445.

11. По жалобе графа Пармы, разводящего шелковичные деревья в Тавриде, о невыплате ему жалования и исключения его из списка служащих Таврической области // ГАРК. Ф. 801. Оп. 1. Д. 16.

12. Просьба караимов об освобождении их от оплаты подати в двойном размере // ГАРК. Ф. 801. Оп. 1. Д. 51.

13. Страховский И.М. Губернское устройство // Журнал Министерства юстиции. 1913. № 7. С.28-92.

14. Шевченко Е.А. История Воронежского наместничества: 1779-1796 гг.: дис. ... канд. ист. наук. Воронеж, 2009. 452 с.

КОШМАН Владимир Алексеевич - аспирант. Таврическая академия Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского. Россия. Республика Крым. Симферополь. E-mail: ko-shmar_rey@mail. ru.

KOSHMAN, Vladimir Aleхeevich - Graduate Student. Taurian Academy of the Crimean Federal University named after V. I. Vernadsky. Russia. Republic of Crimea. Simferopol. E-mail: koshmar_rey@mail.ru.