Последняя "Альтернатива" бывшего худрука

Театр балета имени Леонида Якобсона, в котором совсем недавно кипели протестные настроения по поводу смены художественного руководства (см. "Ъ" от 24.03.2011), показал премьеру трех новых балетов молодых хореографов — Петра Базарона, Ларисы Ивановой и Павла Курова. Официально — под руководством Андриана Фадеева. Впрочем, всем известно, что премьера не состоялась бы без бывшего начальника коллектива Юрия Петухова (в программке он скромно обозначен "консультантом"). О том, станет ли этот проект последней жатвой господина Петухова или же театр Якобсона останется площадкой для дебютных экспериментов, размышляла ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Фестиваль "Альтернатива", организуемый Театром балета имени Леонида Якобсона, заставляет взволнованно биться сердца начинающих хореографов. Ибо лауреаты получают не только бумажные дипломы, но и возможность поставить спектакль в профессиональной труппе: Юрий Петухов, до недавнего времени художественный руководитель коллектива, щедро предоставлял силы артистов и репетиционную базу театра для самовыражения начинающих хореографических талантов. Предыдущие "Альтернативы" задавали некий формальный признак ("Цвет", "Дыхание"). Конкретной заявленной темы у "Альтернативы-2011" нет, но контекст представленных спектаклей недвусмысленно проецируется на события последних недель. Балет Петра Базарона "Сказка" дарит веру в волшебное решение проблемы, Лариса Иванова спектаклем "2012" устраивает иронический мини-апокалипсис, Павел Куров в "Дафнисе и Хлое" отправляет героев на поиски собственного "Я".

"Сказка" Петра Базарона — спектакль-дебют во всех отношениях. Специально для него молодой композитор Александр Махнев написал музыку, а студентка Консерватории Ольга Кирпиченкова создала либретто. Грустная история о неизлечимо больной девочке, которая, погружаясь в свою последнюю сказку, уходит из жизни, рассказана начинающим хореографом наивно и сентиментально. Сюжетный балет — не самый жалуемый жанр на сценических подмостках: непросто сочетать повествование с танцем. "Сказка" господина Базарона — очень и очень качественный спектакль, в котором драматическая напряженность разрешается танцевальной повествовательностью, а трагизм неизбежного ухода смягчается безыскусной радостью кукольного и циркового представлений. Героиня балета (Майя Попова) преодолевает детские страхи, явившиеся в образе красного клоуна. Хотя он и объявлен в программке "злым" и по ходу действия превращается то в колдунью Дюрюндюк, то в Тысячеглазого Гумплена — похитителя очей, на деле он не так уж и страшен. Колдунья разом смахивает на всех злодеев из Гарри Поттера и вооружена золотым вантузом, которым ее в итоге и обезвреживает девочка, ударив по голове. Да и Тысячеглазый Гумплен тормошит героиню, не давая ей забыться вечным сном. Белый же клоун, напротив, тих и лучезарен. Баюкая измученную болезнью девочку, он уводит ее в мир к удивительным челдобрянчикам. Стерильно-белые клоуны в забавных одеяниях, словно ангелы преодолевают пространство и время, исполняя все желания ребенка: и на немыслимой скорости покататься в автомобиле, и взмыть в небеса, и опуститься на дно морское, и оказаться в неведомых странах. Финал балета — мать сидит на пустой кровати, а девочка уходит к радостно протягивающим ей руки челдобрянчикам — застал автора этих строк в слезах. Редко нынче случается, когда современные хореографы способны ввергнуть в подобные эмоции.

Балет Ларисы Ивановой "2012" (на музыку Шульца, Штокхаузена, Рейеса и Хоутина) предлагает свой, танцевальный вариант грядущего апокалипсиса. Главный герой путешествует по Мексике. Что предшествовало его видениям: безмерное ли употребление текилы, чрезмерное ли лежание на солнце, или интернет-мания (он не выпускает из рук компьютера) — не разъяснено. Но галлюцинации у него отменные. Технологичные корчи затянутых в латекс инопланетян прерывает нашествие Дедалов (мужики в трусах усердно машут крыльями); индейское жертвоприношение (разумеется, главный герой) не прочь слопать древнеегипетские божества (Женщина-Ягуар, Человек-Пеликан и Человек-Сова). Некоторая нирвана наблюдается на озере розовых фламинго, но внеземные цивилизации жестко разрушают невинные пластические курлыканья и настойчиво тянут землю к катастрофе. Ужас нагнетен, компьютерные технологии деформируют жизнь, хочется спрятаться под кресло. Но тут ироничный взгляд хореографа на грядущий конец света превращает мрачные танцевальные картины в хорошую шутку. Цифры 2012 переворачиваются, словно песочные часы, являя миру другую отсроченную дату 5015. Все облегченно выдыхают — и зал разражается бурными аплодисментами: в самом деле, если так все легко перевести в шутку, может, и обойдется?

"Дафнис и Хлоя" Павла Курова, в отличие от своего первоисточника, буколического балета Равеля — Фокина, сюжета не имеет. Некая телесная субстанция, хаотичная масса прокладывает свой путь. Программа господина Курова доносит экзистенциальный смысл бытия: "Масса перерастает в индивидуальность, отправляясь на поиски себя, своей личности, своего Эго". Процесс на деле напоминал пластическое выражение хлебопечения. Масса пыхтела и набухала, словно подошедшее тесто. Затем в умелых руках пекаря ей придавалась некая форма. И, наконец, будучи поставленной в духовку, ей словно сообщалась энергия огня: поюлив на горячем противне, масса обретала гармоничный и вполне завершенный вид в финальной группе, красиво составленной из восьми пар танцовщиков.

Вера в сказку, иронический взгляд на грядущее или поиски самовыражения? Будут ли предложены новым руководством другие "Альтернативы"? Поживем — увидим. В 5015 году.