Сотрудничество партийных организаций социал-демократов и социалистов-революционеров в годы первой русской революции

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви.

2011. Вып. 4 (41). С. 76-85

Сотрудничество партийных организаций

СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТОВ И СОЦИАЛИСТОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ

в годы Первой русской революции А. А. Оксенюк

Статья посвящена проблеме сотрудничества партийных организаций социалистов во время Первой русской революции 1905—1907 гг. С помощью широкого круга источников изучается вопрос о роли партийных блоков во время революции, описываются многочисленные случаи объединения партийных организаций и их боевых сил. Автор приходит к выводу о необходимости переоценки роли РСДРП как единственной партии, которая создавала «левые блоки» для раскола «мелкобуржуазных партий», и указывает на революционные события как на итог совместной деятельности обеих партий.

Межпартийное сотрудничество социалистических партий является одной из самых слабо исследованных тем в истории Первой русской революции. Казалось бы, вопрос исчерпан существующей в историографии концепцией, которая ведет свое существование непосредственно от ленинского политического наследия и проходит через всю советскую историографию. Эта концепция так называемой тактики «левого блока», которая также часто выражается фразой «врозь идти, но вместе бить». В этой трактовке тактика «левого блока» была направлена на «отрыв мелкобуржуазных масс от либеральной буржуазии» либо «разоблачение псевдосоциалистического характера их программных требований». Смысл этой тактики для революции видели в том, что «только в союзе с такой самостоятельной партией (РСДРП), в ее поддержке, могут проявлять себя все остальные борцы за политическую свободу»1. В результате Советы, возникавшие в период революции в городах, рассматривались «как эффективная форма союза революционных сил», находившаяся под пролетарским влиянием2.

Важно отметить, что концепция «левого блока» охватывает все без исключения отношения между партией большевиков и другими революционными организациями за достаточно длительный период политической борьбы в России в начале XX в. Так начало ее видится в «отношении большевиков к гапоновско-му движению»3, решающее развитие она получает во время революции 1905—

1 Козицкий М. Е. В. И. Ленин о единстве действий левых сил. Киев, 1979. С. 16—19.

2 Басманов М. И. Сотрудничество и борьба. М., 1988. С. 51.

3 Минц И. И. Всемирно-историческое значение первой русской революции // Коммунист. 1977. № 2. С. 87.

1907 гг.4 и продолжается во время Гражданской войны5. Также следует отметить, что в эту концепцию вписываются отношения большевиков со всеми партиями и партийными группировками: меньшевиками, эсерами, национальными организациями. Это очень сильно схематизирует саму проблему межпартийного сотрудничества и дает только общие выводы, без выделения каких-либо особенностей, присущих той или иной партии или периоду.

В постсоветской историографии тема межпартийного сотрудничества отражена в монографии М. И. Леонова «Партия социалистов-революционеров в 1905—1907 гг.». Однако автор, описывая попытки межпартийных соглашений, в основном говорит о совещаниях заграничных комитетов партий, таких как, например, Женевская конференция, практически не уделяя внимания различным объединениям эсеров и социал-демократов в России6. Тему межпартийного сотрудничества затрагивает также зарубежный исследователь революционного движения Анна Гейфман. В работе «Революционный террор в России в 1894—1917» она показывает, что начиная с Первой русской революции между различными партиями существовали прочные связи и сотрудничество, в первую очередь на почве террора7. К сожалению, Гейфман смешивает разновременные события с конца XIX в. и до 1917 г. и взаимоотношения самих различных партий. Однако тема совместных действий революционных организаций совершенно не ограничивается большевистской тактикой или террором, пусть он и играл большую роль.

Цель данной статьи — рассмотреть формы совместной организационной деятельности социалистических партий в 1905—1907 гг. Для реализации этой задачи были использованы изданные протоколы и резолюции партий, а также архивная документация по деятельности революционеров, отложившаяся в фонде Особого отдела Департамента полиции8. Также были привлечены воспоминания участников революции, которые, несмотря на то что все они были написаны после 1917 г. и достаточно тенденциозны, тем не менее являются ценным и информативным источником. Данная статья не будет касаться сотрудничества партий в рамках Советов рабочих депутатов, поскольку Советы были органом самоуправления всех революционных сил, в том числе и беспартийных, а также сотрудничества партий в период выборов и деятельности Государственной Думы.

Идея об объединении боевых сил революционных организаций начинает активно обсуждаться в комитетах партийных организаций с начала 1905 г. Как отмечала полиция, в феврале в Москве прошло собрание «главных деятелей РСДРП, приверженцев Ленина, на котором обсуждались общие вопросы партии, в частности вырабатывалась программа совместных действий “освобож-денцев”, социалистов-революционеров (с-р), меньшинства социал-демократов (с-д) по вооружению народных масс и подготовке их к открытому восстанию в

4 Козицкий М. Е. Указ. соч. С. 69.

5 Басманов М. И. Указ. соч. С. 170.

6 Леонов М. И. Партия социалистов-революционеров в 1905—1907 гг. М., 1997. С. 155—157.

7 Гейфман А. Революционный террор в России. 1894—1917. М., 1997. С. 250.

8 ГА РФ. Ф. 102.

ближайшем будущем»9. В апреле на III съезде РСДРП возможность временных боевых соглашений была подтверждена отдельной резолюцией10. А уже в конце октября в Москве были сформированы боевые дружины эсеров и большевиков, которые по соглашению, невзирая на партийную принадлежность, должны были приходить друг к другу на помощь после сигнала. В начале декабря создается межпартийное совещание и «коалиционный совет дружин», который являлся фактическим штабом московских революционных организаций. Однако вскоре на одном из собраний дружин все участники (118 человек) были задержаны полицией после перестрелки11. Тем не менее совместные дружины эсеров и большевиков принимали участие в боях на Пресне12.

В Петербурге в апреле 1905 г. между Петербургским комитетом РСДРП, эсерами, либералами-«освобожденцами» и некоей «гвардейской организацией» происходили переговоры о совместном выступлении, однако они ни к чему не привели13. В июле-августе 1905 г. обе партии, наряду с попыткой создания Совета рабочих депутатов, создают комиссии для избрания депутатов по районам, а из среды ПК РСДРП выбираются несколько человек для сношения с эсерами14. Переговоры о совместном восстании в Петербурге происходят также в декабре 1905 г., в них участвуют от эсеров Б. Савинков, а от социал-демократов Л. Дейч, при участии члена радикально-либерального «Союза союзов». Однако совещание приходит к выводу, что на восстание рассчитывать пока нельзя15. Петербургский комитет меньшевиков в середине 1905 г. активно обсуждал варианты политических и боевых союзов с другими революционными партиями: «Желательно создание блока с Бундом, латышами и другими с.-д. партиями»16. Подобные соглашения между организациями возникают в 1905 г. в Киеве, Екатеринославе, Вильно и других городах империи17. В этот период совместные усилия РСДРП и ПСР были продиктованы стремлением вызвать «вооруженное восстание». В запросе, который рассылал ЦК РСДРП всем местным организациям в сентябре 1905 г., один из вопросов был о существовании в городе других революционных организаций и о возможном союзе с ними18. В письме некоего революционера из Петербурга, перехваченном полицией, даже высказывался прогноз о дальнейшем сотрудничестве партий: «В партии с.-д. на митингах одерживает верх именно фракция большинства, кроме того, кажется, что в будущем обе партии с.-р. и с.-д. сольются в одну. Ведь уже фракция большинства своим вооруженным со-

9 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 233. Д. 5. Ч. 2. 1905 г. Л. 16.

10 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Ч. 1. М., 1954. С. 82.

11 Боевые предприятия эсеров в освещении охранки. М., 1918. С. 29.

12 Декабрь 1905 года на Красной Пресне. Пг., 1924. С. 32.

13 Познер М. С. Боевая группа при ЦК РСДРП (б). М.; Л., 1927. С. 19—21.

14 Петербургский комитет РСДРП. Л., 1986. С. 246—249.

15Дейч Л. <Г.>Военные во время первой нашей революции // Былое. 1918. № 12 С. 215221; Савинков Б. В. Воспоминания террориста. М., 1991 (так?). С. 171-174.

16 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 233. Д. 5. Ч. 1 (II). 1905 г. Л. 29-30.

17 Басманов М. И. Указ. соч. С. 52-53.

18 Большевики во главе всероссийской политической стачки в октябре 1905 года. М., 1955. С. 149.

противлением сглаживает главное различие между ними»19. Можно заключить, что неискушенные в политике люди видели основное различие между партиями не в их программах, а в характере их деятельности, которая в тот момент была совместной и подчинена одной цели.

В письме некоего эсера Мохова сохранилось интересное описание одесских событий лета 1905 г.: «Два броненосца предлагали свои услуги социал-демократам. Социал-демократическая организация Одессы не смогла воспользоваться этим случаем. <...> У него (местного комитета. — А. О.) провалилась техника, провалились лучшие заводские организации, в самом комитете появились две партии, левая и примиренческая, да будет последняя проклята! Их глава, когда узнал о броненосце, побежал к Бунду и меньшевикам. Собрал собственной инициативой объединенную комиссию из трех организаций и начал управлять действиями броненосца с берега. Бунд и Рабочий союз были за бомбардировку (города. — А. О.), РСДРП — против. Затем представители комиссии мямлили и из гуманных побуждений выпустили офицеров на берег. В итоге один броненосец ушел, а второй сдался»20. В этом случае видно, что комитет социал-демократов не решился на самостоятельное действие и разделил ответственность между всеми революционными организациями города, составив временный союз с меньшевиками и Бундом. В целом, в Одессе сотрудничество Бунда, который являл там серьезную силу, и РСДРП было достаточно частым явлением. Эти две организации совместно проводили митинги и издавали листовки,21 которые были подписаны «Временной комиссией Одесских социал-демократических организаций». Совместные подписи сразу нескольких партий стояли и на призывах, которые были выпущены после разгона первой Думы. Эти призывы были подписаны РСДРП, ПСР, различными профсоюзами и Бундом22.

Возможность союзнических отношений с другими революционными организациями затем будет закреплена на IV (объединительном) съезде РСДРП в Стокгольме в апреле 1906 г. с формулировкой: «Временные соглашения возможны и целесообразны лишь с элементами, признающими вооруженное восстание как средство борьбы»23. В свою очередь на I съезде ПСР в начале 1906 г. при обсуждении вопроса о межпартийном сотрудничестве возник вопрос о допустимости коалиций между партиями, которые происходили в предыдущем году. Тульским комитетом ПСР было даже выдвинуто предложение о постоянных межпартийных конференциях. Однако решено было вступать с социал-демократами только в боевые соглашения и только в важных случаях, ставя об этом в известность ЦК. При этом отмечалось, что в «чисто местных делах» комитеты должны были сохранить автономию24. Последняя попытка наладить сотрудничество произошла в июне 1907 г., в связи с разгоном второй Государственной думы. В переписке Петербургского комитета ПСР с областными коми-

19 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 233. Д. 105. Ч. 2. 1905 г. Л. 67.

20 Там же. Д. 80. Ч. 20. т. 2. 1905 г. Л. 40.

21 Там же. Д. 105. Ч. 1. 1905 г. Л. 139.

22 Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 17. М., 1961. С. 383.

23 КПСС в резолюциях... С. 113.

24 Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. М., 1996. Т. 1. С. 435.

тетами есть упоминание, что ЦК ПСР вошел в сношение с ЦК РСДРП; вместе с тем отмечалось, что «виды на возможность немедленного выступления крайне слабы благодаря выяснившемуся пассивному настроению и полному разгрому наших и с.-д. организаций»25.

Итак, сотрудничество партий, создание коалиций, союзов, комиссий было частым явлением в этот период, и все крупные революционные выступления или их проекты являлись итогом совместных действий. При этом решающая роль РСДРП в объединении революционных сил не очевидна, скорее социал-демократы сами нуждались в боевой поддержке других организаций, во многом из-за слабо поставленного в начале 1905 г. боевого дела26.

Вопрос о сотрудничестве часто поднимался не только на уровне партии или ее городских комитетов, но и на уровне боевых и военных организаций революционеров. В уставе боевой дружины Петербургского комитета РСДРП последним пунктом отмечалось: «Комитету боевой дружины предоставляется право входить в соглашения с боевыми организациями других партий»27. Такое право, видимо, на основании решений III и IV съездов РСДРП, имели практически все боевые организации РСДРП на местах. Ярким фактом боевого сотрудничества между партиями является деятельность Военно-технической группы РСДРП в Петербурге под руководством Л. Б. Красина, сумевшей поставить на поток изготовление бомб. Несмотря на то что в советской историографии подчеркивается обособленность и самостоятельность этой группы28, есть множество свидетельств связей этой группы с другими революционерами. Достаточно только упомянуть, что бомбы, которыми воспользовались эсеры-максималисты при взрыве дачи П. А. Столыпина на Аптекарском острове, были изготовлены именно в мастерской Красина. Также, когда полицией были задержаны члены Северного боевого летучего отряда эсеров во главе с К. Траубергом, группа Красина вынашивала планы по их освобождению29. Связь между партиями ясно видна из известной истории парохода «Джон Крафтон», снаряженного за границей при деятельном участии Георгия Гапона и тамошних эсеров. Оружие с борта парохода должен был принять Петербургский комитет ПСР и затем распределить между всеми партиями30.

Отдельным эпизодом, который с несколько иной стороны показывает сотрудничество революционных организаций, являлись события в Харькове в сентябре-ноябре 1905 г. Они интересны не только тем, что в них единым фронтом участвовали все революционные организации, но еще и тем, что революционеры показали себя как организующий общественный элемент. Происходившее подробно описано в полицейском отчете, который также приводит оценку происходившего с точки зрения полиции: «Все политические партии города Харькова в конце сентября прошлого (1905. — А. О.) года как бы слились в

25 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 237. Д. 9. Ч. 51. Т. 2 (2). 1907 г. Л. 250.

26 Протоколы Первой конференции военных и боевых организаций РСДРП. М., 1932. С. 55.

27 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 233. Д. 5. Ч. 1. 1905 г. Л. 2-3.

28 Познер М. С. Боевая группа при ЦК РСДРП (б). М.; Л., 1927. С. 227.

29 Леонид Борисович Красин. М., 1928. С. 245, 323.

30 Там же. С. 353.

одном стремлении добиться всеобщей политической забастовки. <...> Шедшая в авангарде высшая и средняя школа, прекратили занятия, и занялись усиленной агитацией среди рабочих, организуя в широких размерах летучие кружки. <...> Власть знала, но ничего не могла поделать. Ликвидации охранного отделения тормозились высшей администрацией, как несоответствующие духу времени. Полиция забастовала, в городе начались грабежи, все общество, лишенное правительственной защиты, стало искать ее у революционеров. Образовался “комитет безопасности” из смешанных революционных и антиреволюцион-ных элементов. <...> Во главе вооруженного восстания встал “Федеративный совет Харьковских комитетов РСДРП”, который объединил в себе все революционные организации». Нужно отметить то, с какой легкостью революционные организации ради достижения своей цели объединили усилия и создали Харьковский совет комитетов, в котором основную роль играли социал-демократы. При бездеятельности полиции часть ее полномочий по охране порядка забрали на себя революционные организации вместе с общественностью. Надо сказать, что сотрудничество партий продолжалось даже после относительного затихания и подавления харьковских выступлений. Восстанавливаясь после череды арестов, «местные кружки ПСР и РСДРП, слишком слабые по своему составу, чтобы действовать самостоятельно, часто соединялись в одну группу и подкреплялись теми либеральными элементами, которые потом вошли в партию “Народной свободы”, действовали в одном направлении». Партии активно сотрудничали в сфере боевых организаций, боевые дружины РСДРП примыкали к более опытным в этом деле отрядам эсеров, лаборатория, в которой изготовлялись разрывные снаряды, была общей для обеих партий. С другой стороны, военные организации эсеров «заискивали и искали сближения с военной организацией партии социал-демократов, в которой это дело (агитация. — А. О.) было поставлено шире и успешней»31.

Из цитированного документа видно, что революционеры достаточно активно сотрудничали именно по вопросам террористической деятельности, а также в тех областях, где их организации не могли эффективно работать порознь. Однако судьба этих союзов была недолговечной. После затухания стачки, активной силой которой были рабочие со своими экономическими требованиями, в Федеративном городском совете произошел раскол. От социал-демократов отделилась группа рабочих, выдвинувшая экономические требования. В полицейском отчете говорится, что «рабочие, которые были против бойкота Думы, создали “Союз рабочих для защиты своих прав” с социал-демократической программой, но с сохранением народной монархии». Далее отмечается, что члены этого союза стали непримиримыми врагами социал-демократов, чем воспользовались эсеры, создав нечто вроде блока с союзом32. Видно, что социалисты в революционных условиях легко были готовы идти на совместные действия, однако «мирное» сосуществование организаций из-за разности программ и политических требований моментально приводило к расколу.

31 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 234. Д. 7. Ч. 27. 1906 г. Л. 3-6, 14-15, 26, 28.

32 Там же. Л. 7, 31.

К концу 1906 г. ситуация в боевом сотрудничестве партий начинает меняться. В октябре-ноябре 1906 г. в Таммерфорсе происходит конференция боевых и военных организаций РСДРП. Эта конференция была своеобразным итогом попыток революционных восстаний в 1906 г. Основная ее часть состояла из докладов местных партийных организаций, которые отчитывались о попытках «вооруженных восстаний» в различных губерниях. Интересно, что все неудав-шиеся попытки восстаний обычно списывали на отсутствие четких директив ЦК и разногласия с боевыми организациями эсеров. Одной из организаций, Казанской, даже было вынесено порицание за «слишком тесное сотрудничество с ПСР»33. Таким образом, после неудач былые союзники начинают превращаться в виновников неудач. Эсеры в свою очередь выдвинули обвинение в том, что социал-демократы первыми подняли восстание в Свеаборге, к которому эсеры лишь присоединились34, в то время как сами они рассматривали подготовку этих восстаний как часть «совместного, обдуманного, методически развивавшегося плана действий»35.

Нужно заметить, что после 1906 г. в связи со спадом революции в РСДРП уменьшается самостоятельность боевых и военных организаций, цель существования которых теперь стали видеть в «проведении военно-технической подготовки в мирное время»36. На петербургской конференции РСДРП в 1907 г. В. И. Ленин прямо заявил: «Мы приостановили действие своих боевых отрядов, предоставив широкое поле борьбы партии с.-р.»37. Фактический отказ от активных действий, несомненно, увеличил разрыв в отношениях РСДРП с эсерами. К 1907 г. сотрудничество военных и боевых организаций переходит от непосредственного к сотрудничеству в составе «всероссийского военного союза». В полицейском отчете по Московской губернии отмечается: «Некоторая солидарность с.-д. и с.-р. партий выражается в деятельности так называемого вольного состава военной организации, центр которой находится в Москве и действует от имени всероссийского военного союза»38. В Петербурге в феврале 1907 г. также происходит соединение военных организаций, при этом отмечается, что инициатива исходила от социал-демократической организации39. К середине 1907 г. к работе военных организаций двух партий присоединяется польская революционная партия, организуется совместное информационное бюро40.

Однако городские комитеты эсеров действительно не особенно стремились к объединению в боевой работе с другими партиями. Можно даже сказать, что ПСР достаточно «ревниво» относилась к сфере революционного террора, оставляя ее за собой. Об этом может свидетельствовать следующий эпизод: в конце 1905 г. в Киев приехала группа еврейских анархистов, но, как отмечалось агентом, «комитет ПСР не оказывает приезжим покровительства и держит их в

33 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 235. Д. 20. Ч. 75. 1905 г. Л. 22-23.

34 Боевые предприятия эсеров в освещении охранки. М., 1918. С. 39.

35 Партия социалистов-революционеров: Документы и материалы. Т. 1. С. 211.

36 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 235. Д. 20. Ч. 75. 1906 г. Л. 22-23.

37 Там же. Оп. 237. Д. 5. Ч. 51 (1). 1907 г. Л. 48.

38 Там же. Ч. 34 (1). 1907 г. Л. 3-6.

39 Там же. Д. 9. Ч. 51. 1907 г. Л. 252.

40 Там же. Д. 5. Ч. 34 (2). 1907 г. Л. 235.

стороне от дел»41. Также анархисты не были приняты в ташкентский боевой отряд, поскольку «они были не из партийных людей»42. Анна Гейфман отмечает у эсеров «догматический подход к террору», в котором кроется нежелание сотруд-ничества43. Полиция чаще всего констатирует, что инициатива сотрудничества в боевых организациях исходила в первую очередь от социал-демократов, а не эсеров. Так, в изданной на основе полицейских материалов книге «Боевые предприятия социалистов-революционеров в освещении охранки» всего в одном месте упоминается, что боевая дружина с.-р. действовала в сотрудничестве с членами других партий44.

Нужно отметить, что сотрудничество партий могло происходить и не только в рамках сугубо «боевых» соглашений. Обычно комитеты объединялись перед устройством демонстраций или забастовок45 либо с целью отметить какую-либо памятную дату, например 1 мая, что обычно сопровождалось антиправительственной демонстрацией. Однажды в Одессе была проведена «сходка представителей всех организаций, устроенная в память о декабристах»46. В качестве примера проведения первомайской демонстрации можно привести киевскую демонстрацию 1906 г., когда комитеты ПСР и РСДРП объединились для совместного проведения шествия, которое, по их замыслу, должно было вылиться в акцию массового протеста. Киевский Бунд присоединился к обеим партиям. Однако, благодаря согласованным действиям полиции и войск, демонстрация практически не удалась, рабочие не вышли на улицу, и основной массой участников и пострадавших оказались члены Бунда. Крайне недовольный тем, что социал-демократы не выполнили свои обещания выставить от 10 до 15 тысяч рабочих на демонстрацию, как они заявляли перед акцией, Бунд решил больше не входить с РСДРП в соглашения о совместных действиях47.

А. Гейфман приводит факт сотрудничества с.-д. и с.-р. в деле сбора «революционного налога» с обывателей48. В одном письме из Москвы, перехваченном полицией, есть упоминание о том, что московский комитет РСДРП занимал деньги у местного комитета эсеров49. Однако чаще всего в «мирное время» партии предпочитали действовать раздельно, зачастую даже противоборствуя друг с другом за аудиторию или деньги, которые революционеры получали от общества50.

Одним из наиболее интересных эпизодов сотрудничества организаций можно считать попытку создать в Киеве и в других крупных городах «кассы взаимного страхования революционеров». В марте 1905 г. киевские комитеты РСДРП и ПСР получили от неустановленного полицией адресата предложение принять к руководству устав «кассы взаимного страхования». Этой проектируемой кас-

41 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 233. Д. 80. Ч. 20. 1905 г. Л. 58.

42 Там же. Оп. 237. Д. 9. Ч. 51. т. 4 (1). Л. 1-3.

43 Гейфман А. Указ. соч. С. 261.

44 Боевые предприятия эсеров в освещении охранки. С. 71.

45 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 233. Д.80. Ч. 20. 1905 г. Л.86.

46 Там же. Оп. 234. Д. 20 (II). Ч. 20. 1905 г. Л. 137.

47 Там же. Оп. 233. Д. 80. Ч. 20. 1905 г. Л. 86, 153.

48 Гейфман А. Указ. соч. С. 261.

49 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 237. Д. 5. Ч. 34 (4). 1907 г. Л. 292.

50 Леонид Борисович Красин. С. 359.

сой организаторы предполагали заменить нелегальный Красный крест, который был основан и руководим Верой Фигнер. Инициатива учреждения кассы шла из Москвы, что наводит на мысль о неком едином центре, который рассылал предложения по всем крупным комитетам партий. Устав кассы предполагал, что она учреждалась на случай ареста, ссылки или лишения заработка по политической деятельности. Страхование распадалось на группы по величине взносов. Вступление в кассу обуславливалось согласием совета кассы. При аресте многих участников кассы ее губернский совет обращался к центральной кассе. Пострадавшим назначались страховые премии. Касса подыскивала работы для не лишенных свободы участников. Руководство кассы выступало с ежемесячными отчетами. Хотя эта инициатива и не была поддержана ни одной партией, в ней можно увидеть попытку появления «инфраструктуры», которая бы обслуживала нужды всего революционного движения. Вероятно, идея создания подобных касс была взята из легального рабочего движения, которое также создавало кассы взаимной помощи для рабочих. Обычно роль подобной кассы выполнял сам комитет партии. Например, в Одессе местный комитет ПСР пересылал деньги в тюрьму своим арестованным членам. При этом полицией было отмечено: «Социалисты-революционеры жалуются, что самые лучшие работники живут баландой, и Красный крест дает мало денег. А вот Бунд это понимает и заботится о своих членах»51.

В целом, можно утверждать, что сотрудничество между революционными организациями на протяжении Первой русской революции, в особенности в 1905 — середине 1906 г., было достаточно частым и повсеместным явлением. Основным делом, ради которого объединялись организации, чаще всего были вооруженные выступления против правительства и террористические акты, хотя иногда цель могла носить и «мирный» характер. Возможность совместных боевых действий была зафиксирована как на уровне съездов партий, так и в уставах боевых организаций, которые продолжали сотрудничать и после провала вооруженных восстаний. Объединения в различные как «боевые», так и «мирные» коалиции происходило достаточно часто, особенно на протяжении 1905 — начала 1906 г., хотя и не одобрялись центральными комитетами обеих партий, которые со спадом революции воздвигли взаимные обвинения в неудачах. Близость партий можно также увидеть в появлении организаций, которые помогали всему революционному движению. Роль РСДРП как единственной силы, организовывавшей «левые блоки» для объединения революционных сил, неочевидна, поскольку обе партии — и РСДРП, и ПСР — признавались, что их сил для революционных выступлений явно не хватало.

Ключевые слова: революция 1905-1907 годов, политические партии, социалисты-революционеры, социал-демократы, боевые организации, сотрудничество.

51 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 234. Д. 20. Ч. 2 (I). Т. 2. 1905 г. Л. 47.

84

The cooperation of the Party organizations of the Social Democrats and Socialist Revolutionaries in the First Russian Revolution

by A. Oksenyuk

The article deals with the cooperation of party organizations of the socialist parties during the First Russian Revolution. From the perspective of a wide variety of sources, the question of the role of party blocs during the revolution, describes numerous instances of association of party organizations and their combat forces. The author concludes that the need to reassess the role RSDRP as the only party that created the «left block», to split the «bourgeois parties» and points to the revolutionary events as the result of a joint activity of both parties.

Keywords: revolution 1905-1907, the party organizations, the Socialist Revolutionaries, Social Democrats, military agreements, cooperation.