Лингвокультурные особенности концепта 'женщина' 'Frau' в русских и немецких фразеологизмах

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 39 (177).

Филология. Искусствоведение. Вып. 38. С. 93-96.

ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ КОНЦЕПТА ‘ЖЕНЩИНА ’ - ‘FRAU’ В РУССКИХ И НЕМЕЦКИХ ФРАЗЕОЛОГИЗМАХ

В статье рассматривается взаимосвязь картины мира и процесса концептуализации, реализация концептов во фразеологической системе языка и отражение ими лингвокультурных особенностей русского и немецкого народов на примере концепта ‘женщина ’ - ‘Frau Фразеологические единицы с данным концептом можно разделить на ассоциативные образы и сопоставить их в двух языках.

Ключевые слова: картина мира, концепт, фразеологические единицы, коннотация, образ.

Представления человека о мире отражаются в его картине мира. Эти представления в свою очередь складываются из множества факторов. Немаловажную роль для их переосмысления играет язык. С. Г. Тер-Минасова определяет язык как «зеркало окружающего мира, которое отражает действительность и создаёт свою картину мира, специфичную и уникальную для каждого языка и, соответственно, народа, этнической группы, речевого коллектива, пользующегося данным языком как средством общения» [4. С. 4].

Однако язык отражает действительность не прямо, а через два зигзага: от реального мира к мышлению и от мышления к языку, поэтому С. Г. Тер-Минасова подчеркивает, что метафора с зеркалом не так точна, как кажется, потому что зеркало оказывается кривым: его перекос обусловлен культурой говорящего коллектива, его менталитетом, видением мира, или мировоззрением [4. С. 6].

Картина мира получает в каждом национальном языке национальную форму выражения. Учёные выделяют разные картины мира и предлагают свои критерии классификации. Так, например, С. Г. Тер-Минасова выделяет три вида: реальную картину мира (мир, окружающий человека), концептуальную (образ мира, преломляемый в сознании человека) и языковую (отражение реальности через культурную картину мира) [4. С. 7].

Концептуальная и языковая картины мира тесно взаимосвязаны, находятся в состоянии непрерывного взаимодействия и восходят к реальной картине мира или, просто, к реальному миру, окружающему человека. Основной единицей языковой картины мира является значение, а концептуальной - концепт. Вот мы подошли к основному понятию. Что же такое концепт?

Ю. С. Степанов определяет концепт следующим образом: «Концепт - это сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. И, с другой стороны, концепт - это то, посредством чего человек - рядовой, обычный человек, не “творец культурных ценностей” -сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [2. С. 43]. Согласно данному определению, концепт включает в себя понятийную и культурную составляющую. Именно последняя представляет для нас наибольший интерес.

Культурная память народа наиболее ярко выражается во фразеологических средствах языка. В. Н. Телия считает, что «фразеологический состав языка играет особую роль в трансляции культурно-национального самосознания народа и его идентификации как такового. Это связано с тем, что в образном содержании единиц фразеологического состава воплощено культурно-национальное мирови-дение» [3. С. 64].

По мнению В. А. Масловой, фразеологические единицы (ФЕ), отражая в своей семантике длительный процесс развития культуры народа, фиксируют и передают от поколения к поколению культурные установки и стереотипы, эталоны и архетипы. Это душа всякого национального языка, в которой неповторимым образом выражаются дух и своеобразие нации. Фразеология есть фрагмент языковой картины мира. Фразеологические единицы всегда обращены на субъект, т. е. возникают они не столько для того, чтобы описывать мир, сколько для того, чтобы его интерпретировать, оценивать и выражать к нему субъективное отношение [1. С. 82].

В этой связи можно предположить, что в языке закрепляются и фразеологируются

именно те образные выражения, которые ассоциируются с культурно-национальными эталонами, стереотипами, мифологемами и т. п., и которые при употреблении в речи воспроизводят характерный для той или иной лингвокультурной общности менталитет [3. С. 233].

Одним из ключевых концептов любой культуры является концепт ‘женщина’. Он представляет собой проекцию стереотипных представлений о женщине как носителе социально предписанных качеств и свойств, сформировавшихся на основе ролей, выполняемых женщиной в обществе.

Особенности социального статуса прекрасного пола, а также мнения, господствующие о нём в обществе, можно проследить во фразеологии.

Мы проанализировали 299 русских и 284 немецких фразеологических единиц с компонентом ‘женщина’ и, в зависимости от социальных ролей, выполняемых слабым полом, разделили их на 19 образов. При этом большинство образов, такие как: образ дьяволицы, распутной женщины, женщины не человека, болтушки, лживой женщины, своенравной женщины, любительницы денег, глупого создания, кобры, разрушительницы, невесты, вдовы, жены, красавицы, матери, сильной женщины, - оказались актуальными для обоих языков. Образ свахи был обнаружен только в русском, а образ уродины и независимой женщины - исключительно в немецком. Также выяснилось, что большинство фразеологизмов рассматривают женщину с отрицательной стороны: в русских ФЕ 80 % (225 ФЕ) имеют негативную коннотацию, а в немецких - 75 % (228 ФЕ).

Такое положение вещей можно объяснить достаточно длительным существованием патриархального общества, которое повлияло на становление религиозных и общественных взглядов в двух странах.

Например, у обоих народов образ дьяволицы вышел из представления церкви о первородном грехе: «Где сатана не сможет, туда бабу пошлёт», “Kein Mann ohne Wolfszahn, kein Ross ohne Tucke, kein Weib ohne Teufel”. Образ распутной женщины из церковных учений: «Мужнин грех за порогом остаётся, а жена все домой несёт», “Frauenfleisch ist leichter zu bekommen denn Kalbfleisch”. А образ женщины не человека является ярким свидетельством принижения слабого пола

общественным мнением: «Курица не птица, а баба не человек», “Fische und Frauen sind am besten am Sterz”. В целом, вышеприведённые пословицы задают социальный статус женщины в русском и немецком языках - она низшее создание, над которым мужчина утверждает свою власть и доминирование.

В обоих языках следует особо разграничить термины ‘баба’ - ‘Weib’, присущие разговорному стилю, и ‘женщина’ - ‘Frau’, чаще фигурирующие в литературной сфере. ‘Баба’ и ‘Weib’ - культурно-маркированные слова. Именно они чаще всего встречаются во фразеологии и несут в себе пренебрежительный или ироничный отзыв о женщине в целом.

Во фразеологическом поле русских и немцев отрицательные черты женского характера критикуются в образах болтушки («Базарная баба» или «Бесструнная балалайка», “das lose Maul von Weib”) и лживой женщины (“Не верь ветру в поле, а жене в воле”, “Beileibe trau keinem Weibe, obgleich sie tot ist”). В образе своенравной женщины отмечаются такие типично женские качества, как упрямство и своеволие: “Стели бабе вдоль, она меряет поперёк”, “Madchen sagen nein und tun es doch”.

Деньги всегда были предметом спора во всём мире, в независимости от эпохи, происхождения, этнического или полового признака. В народе, однако, считалось, что особое отношение к деньгам сложилось у женщин. Так появился образ любительницы денег. Но если в русской фразеологии обличается женское скопидомство («Пусти бабу в рай, она и корову за собой ведёт»), то в немецкой как скопидомство (“Bose Schuldner kriechen den Weibern unter den Pelz”), так и расточительность (“Drei W sind grosse Rauber: Wein, Wur-felspiel und Weiber”).

Не обошли вниманием в двух культурах и такой психологический аспект, как мышление. Обозначение интеллектуальных особенностей женщины характеризуется ироничным отношением. Женский ум противопоставляется мужскому как недостаточно развитый: «Бабий ум - бабье коромысло: и криво, и за-рубисто, и на оба конца», “Die Weiber haben einen Witz mehr als die Ganse: wenn es regnet, so gehen sie ins Trockne”.

Немцы и русские представляют женщину как очень эмоциональное создание, поэтому особое место во фразеологии уделяется женскому нраву, буйному и неуправляемому: «Баба что глиняный горшок: вынь из печи, он

пуще шипит», “Es ist schlimmer, ein Weib zu reizen als einen bissigen Hund” Так появляется образ кобры, с которым тесно связан и образ разрушительницы: «Где две бабы, там суём, а где три, там содом», “Weiberregiment nimmt selten gut End”.

В двух культурах основной ячейкой общества издавна считалась семья. Это одна из наиболее интересных тем русских и немецких фразеологизмов. Создание семьи является важным шагом в жизни каждого человека и в большинстве своём определяется выбором партнёра. Для того чтобы брак сложился удачно, в народе составили целый свод фольклорных предупреждений и рекомендаций об избрании второй половинки: «Умную взять - не даст слова сказать», «Худую взять - стыдно в люди показать», «Хорошую взять - много будут люди знать». Девушка в образе невесты предстаёт как безропотное создание, не имеющее право голоса: “Kluge Manner suchen wirtliche Frauen”, “Nimm ein Weib um das, was sie hat, einen Freund um das, was er tut, und eine Ware um das, was sie gilt”.

С институтом семьи связан и образ вдовы - социальный феномен человечества. Нигде в живой природе он больше не встречается. Однако патриархальная мораль была столь жестока, что не могла и не хотела сохранять за вдовой её человеческие права на общественные блага, личное счастье, порой даже на жизнь. Поэтому не удивительно, что во фразеологическом поле этот феномен рассматривается далеко не с положительной точки зрения: «На вдове жениться, что старые штаны надевать: не вошь, так гнида», “Einer Wit-we Andacht wahrt nicht langer, als bis sie einer aufnestelt”.

Во фразеологических единицах отражаются традиционные черты семейных отношений, характерные для обыденного русского и немецкого менталитетов, поэтому образ жены является самым многоаспектным и разносторонним. В нём сочетается как положительное, так и негативное отношение к женщине. Этот образ связывает два совершенно противоположных мнения о слабом поле. С одной стороны, женщина предстаёт как духовно сильная личность, на фоне которой мужчина слаб и беспомощен: «Мужик без бабы пуще малых деток сирота»,“Der Mann ist das Haupt, die Frau sein Hut”, - с другой стороны, как униженное и безропотное создание, находящееся в полном подчинении у мужа: «Чем

больше жену бьёшь, тем щи вкуснее», “Wenn man Nussbaume und Weiber nicht schwingt, so tragen sie keine Frucht”.

С положительной и отрицательной коннотацией одновременно женщина рассматривается и в образе свахи. Сватовство - это исконно русское искусство сведения женихов и невест. В России вплоть до 1917 года все браки заключались с помощью свахи. Молодые люди не имели права выбора будущего супруга или супруги, и полностью зависели от своих родителей и «женщин-сводниц». Поэтому неудивительно, что во фразеологии им тоже отведено своё место. С одной стороны, подчёркивается её роль в заключении браков: «Без нашей свахи и девка не заневестится». С другой стороны, раскрываются её личные недостатки - словохотливость и хитрость: «В свахиной хвасти нет сласти». В немецком фразеологическом поле данный образ отсутствует.

Малочисленную группу пословиц с концептом ‘женщина’ составляют пословицы с положительной коннотацией. Одним из параметров, позволяющих создать концептуальный образ женщины в картине мира носителей русского и немецкого языков, является внешность. Красота - это такая черта человеческой натуры, которая ценилась во все времена: «Всего милее, у кого жена всех белее», “Feuer brennt in der Nahe, ein schones Weib nah und fern”. Особое внимание привлекают фразеологизмы, формирующие образ уродины. Они несут в себе положительную коннотацию с элементами сочуствия и встречаются только в немецкой лингвокультуре: “Ein haBlich Weib ist eine gute Haushalterin” В данном случае непривлекательная внешность рассматривается не как наказание, а как положительная черта.

С чувством прекрасного ассоциируется и образ матери. Он связан с понятиями эмоционального тепла, внимания и заботы. Мать защищает и оберегает: «Нет лучшего дружка, чем родная матушка»; «От солнышка тепло, от матушки добро», “Wenn’s Kind zahnt, soll die Mutter den Unterrock verkaufen, um ihm Wein zu geben”.

Большее количество фразеологизмов затрагивают физиологические особенности женщин, а точнее их силу и выносливость. В русских и немецких ФЕ женская сила сравнима с мужской, а зачастую даже превосходит её: “Ein Hahn zwingt zwolf Hennen, ein Weib

halb so viel Manner”, «С ухватом баба хоть на медведя».

Высокая активность феминистского движения обусловила возникновение новых фразеологических единиц, направленных на повышение статуса женщины и её самоутверждение. Так, образ женщины обретает признаки, ассоциативно связанные с мужественностью. Однако независимость и самодостаточность женщины подчёркивается только в немецких фразеологических единицах, например: “Frau ohne Mann ist wie ein Fisch ohne Fahrrad” Данный образ отсутствует в русском фразеологическом поле. Возможно, это связано с тем, что само понятие самодостаточной женщины появилось в России совсем недавно, и новые тенденции ещё не закрепились в языке.

Таким образом, можно сделать вывод, что в сопоставляемых лингвокультурах большинство образов совпадают. Исключение составляют образ свахи, специфичный только для русской культуры, образы независимой женщины и уродины, уникальные для немецкой культуры. В основном все образы несут отрицательную коннотацию. Положительная коннотация прослеживается только в образах красавицы, уродины, матери, сильной и независимой женщины. В образах жены и свахи можно найти как положительные, так и отрицательные аспекты.

Следовательно, содержание концепта ‘женщина’ в том виде, как оно представлено во фразеологии, имеет неоднородный и противоречивый характер. Это объясняется его зависимостью от культурного опыта русского и немецкого народов. Часть признаков репрезентирует мораль и общественные устои патриархального общества, другая часть связана с прекрасной стороной женского начала. Следовательно, концепт ‘женщина’ отражает особенности русской и немецкой лингвокуль-тур, имеющих много общих черт.

Список литературы

1. Маслова, В. А. Лингвокультурология : учеб. пособие для студентов высш. учеб. заведений. М. : Академия, 2001. 208 с.

2. Степанов, Ю. С. Константы : Словарь русской культуры. Изд. 2-е, испр. и доп. М. : Академ. проект, 2001. 590 с.

3. Телия, В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. М. : Шк. «Языки рус. культуры», 1996. 288 с.

4. Тер-Минасова, С. Г. Язык и межкуль-турная коммуникация : учеб. пособие. М. : Слово, 2000. 261 с.