Лингвокультурологический потенциал романа Е. Водолазкина «Лавр»

[взаимосвязь литературы и языка]

Е. А. Иванова

Екатерина Алексеевна Иванова

Кандидат педагогических наук, доцент Северо-Западного государственного медицинского университета имени И. И. Мечникова

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ РОМАНА Е. ВОДОЛАЗКИНА «ЛАВР»

EKATERINA A. IVANOVA

LINGUOCULTUROLOGICAL POTENTIAL OF YE. VODOLAZKIN'S NOVEL «LAVR»

В статье рассматриваются проблемы использования романа Е. Водолазкина «Лавр» в лингвокультурологических целях при обучении русскому языку иностранных учащихся. Приводятся темы, ситуации, реалии, фрагменты текста, наиболее целесообразные для использования в аудиторной и внеаудиторной работе.

Ключевые слова: лингвокультурологический потенциал, средневековье, темы, ситуации, реалии; образ врача, целителя, святого.

The problems of the usage of Ye. Vodolazkin’s novel “Lavr” in linguoculturalogical aims, during Russian as foreign language classes, are being depicted in this article. The most expedient topics, situations, realities and text blocks for classes and extracurricular work are examined.

Keywords: linguoculturalogical potential, the Middle Ages, themes, situations, realities, the image of a doctor, healer, saint.

2014 год объявлен в России годом культуры, а 2015 год станет годом литературы. В свете этих знаменательных событий важную роль при обучении иностранных учащихся РКИ будут играть новые имена авторов, писателей, произведения которых могут содержать тексты и материалы, полезные в профессиональном и культурологическом аспекте, так как их можно использовать в образовательных и воспитательных целях.

Таким новым автором стал Евгений Германович Водолазкин, писатель и ученый, доктор филологических наук, специалист по древнерусской литературе, ученик Д. С. Лихачева, а также автор двух романов и сборника эссе «Инструмент языка». Последний из его романов «Лавр» был опубликован в 2013 году и вошел в шорт-лист премии «Большая книга».

Е. Г. Водолазкин, отвечая на вопросы Т. Н. Толстой, ведущей передачи «Школа злословия» о двух своих «женах» (науке и литературе), утверждает, что наука и литература важны для него в равней степени как два разных способа познания мира. Наука, для которой важно рациональное знание, не раскрывает всех возможностей человека, а литература соединяет рациональное с иррациональным и предоставляет возможность дать ответ своего времени на вечные вопросы, вербализовать неизреченное. Е. Водолазкин назвал свой роман «олитературенным житием святого целителя».

Предки писателя были священнослужителями, сам автор исповедует православие. Факты его биографии и духовные устремления нашли отражение в романе «Лавр». Главный герой его романа — средневековый врач, сменивший 4 имени: Арсений — Устин — Амвросий — Лавр и получивший два прозвища: Рукинец и Врач. Имя персонажу дается в соответствии с деянием и на основе «святцев». Каждый новый этап, каждая новая ступень делают героя более совершенным духовно, более просветлен-

66

[мир русского слова № 3 / 2014]

ным. Арсений — травник, целитель, потом врач. Устин — странник, юродивый, предсказатель. Снова Арсений — паломник, врач. Амвросий — монах, провидец, лекарь. Лавр — (цикл жизни вернулся к исходному) — схимник, врач, святой.

В романе «Лавр» прослежена жизнь Арсения в четырех ипостасях: от восприимчивого ребенка до молодого врача, травника и целителя, Устина — от раскаявшегося юноши, взвалившего на себя груз вины в смерти возлюбленной Устины, до странника, юродивого, паломника в Святую землю, Амвросия — от монаха, лекаря, целителя, предсказателя судеб человека и мира, врача, Лавра до схимника, спасителя Анастасии и ее ребенка, святого.

Автор создает неисторический роман. Он показывает нам жизненный путь человека, путь страдания и самоотречения, молитвы, путь лечения увечных травами, снадобьями, руками, путь любви к людям (врач) и к конкретному человеку (Устине), к Богу. Это путь святого, так как вместо удобства, сытости и комфорта, славы, семьи, заботы о себе, Арсений — Устин — Амвросий — Лавр выбирает бездомность, одиночество, униженное положение, поругание и побои, но духовный рост. И это только совершенствует его дар целителя и предсказателя.

Ю. М. Лотман, рассматривая поведение отдельного человека в плане его реализации по некоторым стереотипам (традиции, законы, этика), приходит к выводу: «В момент, когда историческое, социальное, психологическое напряжение достигает той высокой точки накала, когда для человека резко сдвигается его картина мира (как правило, в условиях высокого эмоционального напряжения), человек может изменить стереотип, как бы перескочить на другую орбиту поведения» [2: 348]

Главным в романе является его четырехчастная композиция. Вступление, предисловие романа (перед «логосом») — Пролегомена, является как бы его квинтэссенцией — мозаикой всей картины, а части — отдельными фрагментами этой мозаики. (Пролог — пролегомена — от глагола «пролечь», «пролегать»). Число четыре — это число Библии. Слово «библия» (в переводе

[Е. А. Иванова]

с греческого — книги) содержит книги Ветхого и Нового Завета, книги Нового Завета включают четыре Евангелия (от Матфея, от Марка, от Луки, от Иоанна). Автор представляет четыре книги романа: Книга Познания, Книга Отречения, Книга Пути, Книга Покоя. Если в четырех Евангелиях Нового Завета путь Иисуса представлен по-разному, в четырех вариантах, то главный герой романа «Лавр» проходит четыре этапа жизни. На каждом новом этапе у него изменяется картина мира, происходит трансформация в другое лицо — поэтому меняется его имя.

Хотя автор называет свое произведение «неисторическим романом», в нем отражен сложный период русской истории конца XV — нач. XVI в., время правления Ивана III, затем Василия III, период падения Орды и объединения русских земель вокруг Москвы, присоединения к ним княжеств Новгородского и Тверского. Таким образом московские границы продвинулись на юго-запад к Киеву — матери городов русских. Местом действия в романе «Лавр» является русский Север, точнее земли около Кирилло-Белозерского монастыря, который являлся не только форпостом на севере, но и центром русской духовности. Иван III попытался перераспределить церковные земли в пользу великокняжеского престола. Сторонником политики Ивана III был старец Кирилло-Белозерского монастыря Нил Сорский, который считал стяжание богатств «противным истинному христианству» (монастыри должны быть бедными). Иван III был первым великим московским князем, именовавшим себя «Государем всея Руси». Полностью его титул звучал так: «Иоанн, Божией милостью Государь всея Руси и Великий князь Владимирский и Московский и Новгородский и Псковский и Тверской и Югорский и Пермский и иных», официально был принят в 1493 году. Тогда же в употребление впервые входит титул «царь» и »самодержец».

В плане лингвокультурологическом в романе Е. Водолазкина «Лавр» интерес представляет жизнь средневековой России: Кириллов, Псков, Киев.

8 октября 2014 года исполняется 700 лет со дня рождения величайшего русского свято-

[мир русского слова № 3 / 2014]

67

[взаимосвязь литературы и языка]

I

го и государственного деятеля, «Игумена земли Русской», преподобного Сергия Радонежского, основателя Троице-Сергиевой Лавры, величайшего духовного подвижника, преобразователя русского монашества. Преподобный Сергий Радонежский является национальным героем не только для православных христиан, но и для каждого жителя страны. Поэтому с 15 февраля 2014 года, с праздника Сретения Господня, в России весь год будет продолжаться празднование этого юбилея: торжественные богослужения в храмах, восстановление и освящение храма преподобного Сергия Радонежского в Царском селе, научно-общественные конференции, художественные выставки, концерты, фестивали христианского кино. Главные торжества в Северной столице состоятся в октябре, в день памяти святого.

В романе «Лавр» действие происходит в северных монастырях.

Настоятель Московского Симонова монастыря Кирилл (1337-1427), ученик Сергия Радонежского, уже будучи шестидесятилетним старцем пришел на место, открытое ему Пресвятой Богородицей в видении, и пустынно-жительствовал на Белом озере 30 лет до своей кончины. На этом месте вырос монастырь, который стал одной из трех великих крепостей, наряду с Троице-Сергиевой Лаврой и Соловецким монастырем. Долгое время Кирилло-Белозерский монастырь являлся центром изучения живой святости. Монастырские старцы активно вмешивались в политическую и духовную жизнь страны в XV-XVI вв., обитель считалась оплотом нестяжательства, в XVII веке монастырь называли «Северной лаврой». При монастыре выросла целая слобода — город Кириллов. В стенах обители была большая библиотека, работали известные духовные писатели: старец Ефросин, Пахомий Серб, резчики, иконописцы. Основатель живописной школы, преподобный Дионисий Глушицкий устроил несколько монастырей на русском севере. Ему также принадлежат иконы «Успение Богоматери» и «Иоанн Предтеча в пустыне» и образ Кирилла Белозерского, созданный при жизни святого. Главный его храм, Успенский собор в Кириллове, был построен в 1497 году. Храмовую

икону «Успение Богоматери», возможно, написал Андрей Рублев.

Ферапонтов монастырь находится на перешейке между двух озер: Бородаевским и Пасским. Основал его инок московского Симонова монастыря Ферапонт, пришедший вместе с Кириллом, учеником Сергия Радонежского, в 1397 году на Белозерье. Со временем Ферапонтов монастырь стал центром русской монастырской книжности, оплотом ортодоксального православия и местом пребывания и ссылок опасных священнослужителей, ученых, знаменитостей (митрополит Спиридон, реформатор Никон и другие).

Кроме этого Ферапонтов монастырь знаменит своими уникальными росписями, фресками и иконами, выполненными Дионисием (14401502) и его сыновьями Феодосием и Владимиром. Росписи покрывают всю внутреннюю поверхность собора Рождества Богородицы и фасад храма, где изображен главный сюжет — Рождество Богородицы. Все уникальные фрески интерьера собора, богородичный цикл, несколько евангельских сцен, фигуры святителей и чудотворцев, в том числе житие Николая Мирликийского, сцены из Вселенских соборов — выполнены в соответствии с особым державным стилем и ритмом, созданным Дионисием. Внутри храма фрески расположены в четыре ряда. В изображенных эпизодах многофигурных композиций мягкость и лиричность сочетаются с торжественностью. Все сцены подчинены четкому ритму, в котором звучит единая величавая и нежная мелодия. Особой силой эмоционального воздействия отличается колорит: Дионисий не любит ярких красок, он как бы приглушает цвет, высветляя палитру. Живопись его как бы раздвигает стены храма, а северная природа, окружающая храм, усиливает радостное и праздничное звучание его живописи. Иконы из Ферапонтова монастыря также отличаются изысканной простотой и утонченностью живописи. Многие из них находятся в музеях Белозерска, Третьяковской галерее и Русском музее.

Примером может служить икона Дионисия «Сошествие во ад» из коллекции Русского музея. В центре композиции — Спаситель, попирающий врата ада и выводящий из отверстых гро-

68

[мир русского слова № 3 / 2014]

бов Адама и Еву. Слева — праотцы и пророки, справа — праотцы, праматери и пророки во главе с Иоанном Предтечей. Христа окружают бесплотные ангельские чины с державами в руках, на каждой из которых — название добродетелей: счастье, восстание, любовь, истина, радость, мудрость, смирение, сладость, разум, живот (жизнь), чистота. Ангелы пронзают своими копьями тела демонов, олицетворяющих пороки: смерть, истление, горесть, отчаяние, ненависть, скверность, неразумие, кривость, жажду, величие, скорбь. В бездне ада видны два светлых ангела, которые связывают Сатану. По обеим сторонам от них — завернутые в белый саван фигуры восставших из мертвых. Ангелы, славящие голгофский крест, венчают эту многофигурную композицию.

Фрески для собора Рождества Богородицы Дионисий выполнил незадолго до смерти. Это его песнь в красках, прославляющая добро и красоту и символизирующая расцвет культуры и искусства Руси в период утверждения ее могущества и формирования государственности.

Иконопись средневековья занимает особое место в романе «Лавр». Большую роль в воспитании и образовании Арсения сыграл его дед Христофор, в доме которого была икона Святого Христофора. Ребенку казалось, что лицо деда похоже на лик святого. В свою очередь, дед Христофор наблюдал, как таинственные токи иконы перетекают в руки Арсения.

В православной живописной традиции на иконах Святой Христофор изображался высоким и стройным, в красном плаще, с песьей головой, с мечом в одной руке и крестом — в другой.

[Е. А. Иванова]

Святой Христофор до обращения в православную веру был человеком высокого роста и необычной силы, лицо же его было зверообразно, звали его Репрев. Уверовав во Христа, он обратил в христианство многих язычников, умер за веру около 251 года.

Святой Христофор в традициях европейской живописи изображается богатырем, переносящим на плечах младенца Христа. Таким мы видим святого на картинах Д. Боутса и И. Босха. Для Иеронима Босха история обращения Христофора была поводом еще раз указать на то, как труден путь к спасению. Сгибаясь под тяжестью, святой несет на плечах младенца Христа, ведь ребенок открыл великану, что он держит на плечах не только весть мир, но и его творца. Посох Христофора дает молодые побеги. Зацветший посох в Средние века был символом чудесной способности человеческой души возродиться для светлой, праведной жизни.

Иероним Босх велик не только тем, что на всех полотнах изображал эсхатологические картины мира, выворачивая наизнанку сознание и рождая фантомы и кошмары подсознания, за что художники, во главе с Сальвадором Дали, назвали его «почетным профессором кошмаров». Двадцатый век признал Босха великим пророком и предтечей за то, что он отличался от великих мастеров итальянского Возрождения с их гармоничными и прекрасными образами. Его картины похожи на вещий сон, на предупреждение о грядущих катастрофах. Путь к спасению, к избавлению от грехов лежит в трудах души, в поисках просветления, в вертикальном восхождении к Богу. Этому посвящен цикл его

[мир русского слова № 3 / 2014]

69

[взаимосвязь литературы и языка]

I

картин: «Святой Христофор» (1505), «Триптих святых Отшельников», триптих «Искушение Святого Антония», где он изображает сражение человека со злом. У Босха, самого таинственного из всех художников северного Предвозрождения, на картине «Святой Христофор» сделан акцент не на облике, а на деянии святого, на его пути к просветлению.

При сравнении русской иконы и картины Босха можно увидеть не только сакральный смысл иконы с акцентом на природное языческое начало, но и тайну лика святого, в образе кинокефала. Изображение Святого лика на главных русских иконах с песьей головой было запрещено официальным распоряжением Синода от 1722 года как противное естеству, истории и самой истине. После этого запрета святого Христофора изображают антропоморфно в облике воина.

Много общего имеют романы Е. Водо-лазкина «Лавр» и У Эко «Имя Розы». Умберто Эко, знаменитый итальянский ученый, специалист в области семиотики, знаток философии Средних веков, писатель. Роман «Имя Розы» (1980) стал образцом интеллектуальной прозы XX века. В нем, кроме занимательной фабулы и картины жизни итальянского бенедиктинского монастыря XIV века, c его помещениями и библиотекой, нравами монахов, показаны поиски истины ученого, францисканского монаха Вильгельма и послушника Адсона, его секретаря и ученика.

Подобно Адсону, постигающему окружающий мир с помощью своего духовного наставника Вильгельма, Арсений делает первые шаги на пути образования и воспитания благодаря деду Христофору, его иконам, книгам, берестяным грамотам. Арсений становится травником, лекарем, врачом, целителем, а затем паломником, монахом и святым, потому что дед, одаренная и талантливая личность, приобщил его к миру природы и людей, дал представление о мире, Вселенной и Боге. Дальнейший жизненный путь Арсений проделывает сам, становясь взрослым. На каждом новом жизненном этапе он все больше отказывается от своих потребностей, вплоть до отказа от имени, беря на себя чужую боль, болезни и грехи. Жизненный путь его — это путь

духовных поисков, поисков очищения и просветления души путем добрых дел, искоренения зла и грехов, прежде всего в своей душе.

В романе Е. Водолазкина «Лавр» у главного героя (Арсения — Устина — Амвросия — Лавра) есть его итальянский двойник Амброджио Флеккиа. Не случайно Арсений при пострижении в монахи получает имя Амвросий в честь святого Амвросия Медиаланского, по святцам, а его итальянский друг, единомышленник и предсказатель Амброджио, с которым Арсений совершает паломничество в Святую землю, родился в Маньяно под Миланом и был назван в честь того же святого (Амвросий — итальянский вариант — Амброджио). Эта идея двойничества главного героя, его паломничество через Русь — Италию — Средиземное море в Иерусалим, делает его гражданином мира, благодаря духовным поискам, желанию постичь добро, слиться с высшей правдой, миром и Богом, постичь мир.

Ключевой идеей романа Е. Водолазкина является идея времени, бессмертия, вечности. Автор показывает на примере жизни своего персонажа, как время его жизни то ускоряется, то замедляется, то течет линейно, то по кругу (в монастыре), то по спирали, а Вечность уготована для святых (усопшие монахи Киево-Печерской Лавры), для исчезнувшего после смерти Лавра. Для этого автор использует указания древних книг о конце света. Автор вводит в роман ключевую дату 7000 год от сотворения мира, которая соответствует 1492 году от Рождества Христова, когда должен наступить Апокалипсис. Амброджио интересует время наступления конца света, он ради подтверждения или опровержения этой даты приезжает в Россию, во Псков, где знакомится с Арсением (будущим Амвросием). Им движет любознательность ученого-историка и талант провидца, так как он способен предрекать будущее. Они вместе отправляются в Святую землю, в пути Амброджио погибает, так как жизнь человека конечна. Мир же не погибает, слухи о конце света не подтвердились. Эта эсхатологическая мысль будоражила умы людей не только в период средневековья, она интересует человечество и в XXI веке.

70

[мир русского слова № 3 / 2014]

Е. Водолазкин широко использует в своем романе фразы на древне-русском языке, особенно в сценах моления и обращения к Богу и речи священнослужителей, старцев, а также в ситуациях беседы Арсения со своими пациентами и с умершей Устиной. Старец Никандр говорит монастырской братии: «Глаголю вам: не рыдайте мене, яко днысь узрю лице Господа моего. Глаголю же и Ти Господи: в руце Твои дух мой Ты же мя помилуй и живот вечный даруй ми. Аминь» [1: 114]. «Помози, Великомучениче Георгие! Что убо сем речиши... Имам, отче, пшеницу жати, где бо зимою зимою брашно обрящем? Зрю на нем знамение смертно. Жити хоцу, Врачу. Помози мне» [1: 26, 34].

Автор вводит в роман средневековые письменные источники: берестяные грамоты, древние книги, предания («Александрия», «Соломон и Китоврас»), а также народные мифические образы: Птица Феникс является Арсению в пламени печи, костра, птица Харадр веселится, если больного ожидает выздоровление, и отворачивается, если больной умрет.

Значительное место в романе занимает лексика, связанная с темой средневекового жилища: изба, бревна, слободка, глиняная печь, дымоход, разводить огонь, березовые поленья, хворост, обиталище лекаря, хутор, палаты знати, кладбище, скудельница. Большое внимание уделено культовым зданиям: монастырь, божедомка, храм, келья, Дом божий, громады куполов, рака преподобного Кирилла и названиями религиозных ритуалов и фрагментов богослужения: молитва, отпеть на кладбище, причаститься в Кирилловом монастыре, грядущая исповедь, всенощное бдение, первое причастие, отслужить благодарственный молебен, приложиться к мощам, осенять себя крестным знамением, пасть ниц, целовать икону.

В романе присутствуют названия болезней и их симптомы, способы их лечения, а также названия трав, которые используются для лечения.

Врач (от врати), врачеватель, исцелитель, юродивый, знахарь, травник, травное дело; боль, недуги, болезнь, страдание, тело, плоть, утроба, нутро, лоно, плоть и дух, пациент, болящий, не-дугующий; моровое поветрие, чума, мор, погибшие от мора, смерть, окоченение плоти, душа поки-

[Е. А. Иванова]

дала тело, грыжа, кашель, опухоль; можжевеловые ягоды, васильки, осот, анис, мята, лас-трава, царевы очи, адамова голова, одолень, пострел, сова, дягиль (плакун) и т. д. Способы лечения: лечить травами, класть руку на лоб, касаться раны, исцелять, очищение плоти.

Грехи: опоздание на церковную службу, блуждание по храму, мысли о постороннем во время богослужения, ругань, праздное слово, кража сена, распускание сплетен, пьянство, чревоугодие, осуждение монаха.

Особую группу слов составляют имена и названия занятий главного героя: Арсений — Устин — Амвросий — Лавр, паломник, травник, лекарь, знахарь, Рукинец, Врач, врачеватель, целитель, исцелитель, юродивый, Божий человек, предсказатель, святой.

Он убеждался, что лекарства имеют второстепенное значение. Главная же роль принадлежит лекарю и его врачующей силе. Он лечил и обмывал больных. Прикасаясь к телу больного, руки Арсения теряли материальность, струились. Христофор записывал врачевательные молитвы. Ему казалось, что слово записанное упорядочивает мир, останавливает его текучесть, не позволяет понятиям размываться.

Он исцелял больных, брал их грехи на себя. Поучения деда Христофора помогли Арсению: «Будь же сам этой птицей Арсение, как Харадр! Тело ты должен знать как можно лучше. В малом человеческом теле, подобно солнцу в капле воды, отражается бесконечная мудрость Божия» [1: 31].

Таким образом, романа Е. Водолазкина обладает значительным лингвокультурологическим потенциалом. Он дает возможность использовать сведения об истории средневековых монастырей и монашестве, о храмах и скитах, о культуре и искусстве России, архитектуре и живописи, в частности русского Севера, а главное, ставит вопросы о времени, о грехе, счастье/несчастье, добре/зле, времени/вечности. Это универсальные категории.

ЛИТЕРАТУРА

1. Водолазкин Е. Г. Лавр: роман. М., 2013.

2. Лотман Ю. М. История и типология культуры. СПб., 2002.

[мир русского слова № 3 / 2014]

71