Труды А. Н. Минха как источник изучения института мировых посредников в Саратовской губернии

♦

♦

УДК 930

ТРУДЫ А.Н. МИНХА КАК ИСТОЧНИК ИЗУЧЕНИЯ ИНСТИТУТА МИРОВЫХ ПОСРЕДНИКОВ В САРАТОВСКОЙ ГУБЕРНИИ

Современная отечественная историография все активнее обращается к истории становления и развития института мировых посредников. Изучаются различные аспекты его деятельности с целью раскрыть его место и роль в осуществлении Крестьянской реформы 1861 г. В оборот вводится все большее количество исторических источников, позволяющих создать доказательную базу, аргументировано представить то или иное положение. Однако при этом редко можно встретить источники личностного характера. Между тем их значение не менее весомо: они отражают происходившие события в человеческом измерении, дают более полные характеристики живым их участникам, «анатомируют» явления в деталях, что не всегда обнаруживается в других источниках, выявляют «внутренние пружины» процессов. Все это с полным основанием можно отнести к научному и публицистическому наследию А.Н. Минха1 [2 - 4; 6 - 8].

Многие стороны реализации реформаторского курса правительства становятся более понятными, если принимать во внимание конкретноисторическую ситуацию, сложившуюся в российской деревне на тот период. Немало в этом отношении можно почерпнуть из работ А.Н. Минха, особенно относительно того, как помещики и крестьяне отнеслись к отмене крепостного права.

Сам он давал осторожные оценки содержанию и последствиям пореформенных преобразований. Из трудов А.Н. Минха узнаем, что дворяне-землевладельцы не отличались единством взглядов. Большинство помещиков так называемого консервативного крыла, прежде всего из мелкопоместного дворянства, и крупных помещиков, занимавших разные государственные должности, негативно отнеслись к крестьянской реформе 1861 с, усматривая в ней разрушительную силу и серьезную опасность. По этому поводу, в частности, А.Н. Минх пишет: «Трудно было нашему помещику расставаться с крепостным правом. В течение короткого времени должен был совершиться полный переворот в самом основании его хозяйства и перелом вековых закоренелых привычек, понятий и убеждений. Деды и отцы завели порядок, машина шла обычным, правильным ходом, испокон века назначено, сколько в имении господских дней: барин распределит работы, бурмистр или староста верхом объезжает поля и кнутом воодушевляет лентяев; пашня в свое время взметана и засеяна, трава и хлеба убраны, понадобится кончить спешное дело - стоит назначить сгонную (поголовную) барщину и в день-два все свезено» [1].

Несомненно, только так вряд ли можно до конца объяснить позицию этой группы помещиков, имели место и иные, куда более существенные причины. Понимал это и А.Н. Минх, когда говорил: «Помещики ... сделались нервными, требовательными и капризными, смотря на своих крепостных, как на отрезанный ломоть (курсив здесь и далее наш. - М.З.), но оставленный в их распоряжении еще на два года». И далее: « .лишившись бесплатных рабочих рук, многие помещики забросили хлебопаше-

1 Будучи представителем дворянского рода, А.Н. Минх получил хорошее образование. Его семья жила в разных местах, а с 1840 г. поселилась в имении, расположенном в селе Колено Аткарского уезда Саратовской губернии. Как и многие представители его сословия, состоял в разных должностях: был юнкером Московского драгунского полка, служил штабс-капитаном Псковского полка, участвовал в Крымской войне. После реформы 1861 г был направлен в Аткарский уезд кандидатом в мировые посредники, вскоре стал мировым посредником. Плодотворно занимался научными изысканиями, состоял членом Саратовской, Нижегородской, Тамбовской и Владимирской ученых архивных комиссий, выступал корреспондентом Министерства земледелия.

М.М. Зинина,

соискатель кафедры экономической и политической истории, СГСЭУ

♦-------------------------------------------------

ство и овцеводство, перейдя к сдаче земли по десятинам или в аренду» [1. Д.744. Л.8-8об.; Д.765.Л.41].

В помещичьей среде, узнаем из трудов А.Н. Мин-ха, имелась и вторая группа - это те, кто подходил к Крестьянской реформе с либеральной меркой. В их числе главным образом молодые дворяне-землевладельцы, стремившиеся по-новому вести свое хозяйство, критически относившиеся к существовавшим порядкам. Все они заявили о себе еще на этапе подготовки Положения 19 февраля 1861 г., рассматривая освобождение крестьян, наделение последних землей необходимым шагом в сторону прогрессивных перемен. В качестве примера А.Н. Минх приводит имение своего отца, у которого практиковалась только 3дневная барщина, крестьянские земельные наделы доходили до 10 десятин на душу, а на подворье многих крепостных насчитывалось до 8 голов разного скота [4, с. 78].

Наконец, выделяется группа помещиков, безразличных к реформаторским переменам [4, с. 78]. Хозяйство у них, как правило, было запущенное, по большей части натуральное, слабо отзывчивое на какие-либо новации. Один из таких типов землевладельцев ярко представлен в романе русского писателя И. А. Гончарова «Обломов».

На основании трудов А.Н. Минха можно узнать характер реакции российского крестьянства на реформу 1861 г. Внешнее проявление этой реакции известно, во многих разработках по данной проблематике отмечается количество крестьянских выступлений. Из одного источника, например, следует, что за один 1861 г. было отмечено 1 860 волнений, из которых более половины подавлялось с применением военной силы. Поволжье относилось к регионам наибольшего сопротивления крестьянства [5, с. 209].

Приведенный показатель впечатляет, определенным образом можно судить о том, что российская деревня негативно отнеслась к правительственным преобразованиям. Вместе с тем количественные данные еще более убедительны, когда подкрепляются анализом настроений, когда вскрываются мотивы поведения людей. На основе разработок А.Н. Минха можно говорить о нескольких аспектах проблемы. В первую очередь о том, что крестьяне не верили в реформу, суть которой донесли до них во время церковных служб. Они продолжали ожидать другой воли, «настоящего царского надела» в 8 - 10 десятин на ревизскую душу. На этой почве расплодилось множество толкователей Положения об освобождении крестьян, разъезжавших по селениям. Каждый из них «работал» на конкретную крестьянскую аудиторию и говорил то, что этой аудитории хотелось услышать. В связи с этим А.Н. Минх писал: «Нельзя было винить мужиков в диком непонимании прав собственности, когда вспомнишь, что еще за несколько часов до этого он никогда не имел собственности, и всего, чем он пользовался, мог его лишить произвол барина» [1. Д.744. Л.15об.].

Кроме открытых крестьянских выступлений, показывавших остроту социального противостояния в период реформирования деревни, в еще большей степени использовались малые формы сопротивления.

Наиболее распространенным было неповиновение крестьян указаниям помещиков, отказ нести повинности, выполнять барщину, платить оброк. На основании трудов А.Н. Минха можно судить о своеобразной раздвоенности психологии крестьянства: с одной стороны, крепостной крестьянин получил личную свободу, волю, пусть не такую, на какую он рассчитывал, но все же волю, а с другой - два года, установленные Положением, в течение которых он должен был нести повинности, многими не воспринимались всерьез. Такой психологический расклад не стабилизировал ситуацию в деревне, не способствовал успешному проведению реформы.

Другая пассивная форма сопротивления крестьян -отказ составлять и подписывать уставные грамоты. Среди крестьянской массы ходило мнение, что это уловка властей, чтобы скрыть настоящую реформу, а подписавший документ «навсегда идет в кабалу к землевладельцу» [1. Д.744. Л.16]. Переубедить крестьян было непросто. Сказывалось вековое недоверие к барину-помещику, не верили на первых порах и мировому посреднику, в котором видели такого же помещика-зем-левладельца. Имела место и такая форма пассивного сопротивления, как отказ подчиняться избранным органам крестьянского самоуправления (сельским старостам, волостным старшинам).

Ситуация в результате складывалась таким образом, что мировой посредник оказывался между двух противостоявших сторон, являлся своего рода буфером. Дворяне считали посредника, по выражению А.Н. Минха, предателем своего сословия, старались игнорировать его распоряжения, крестьяне также относились не лучше, полагая, что мировой посредник всегда будет отстаивать интересы помещиков. И с каждой стороной мировому посреднику приходилось находить компромиссные решения, что не всегда удавалось. Авторы сборника «Материалы по крепостному праву. Саратовская губерния» в начале ХХ столетия отмечали: «Высочайший Манифест 19 февраля, порвав ту самую цепь великую, которая ударила одним концом по барину, другим по мужику, - оба конца вручил почти что одному мировому посреднику, которому и пришлось сдерживать и ослаблять силу этих ударов» [4, с. 4].

Обстоятельно в работах А.Н. Минха раскрывается организационная сторона института мировых посредников. Последние назначались из числа местных помещиков по рекомендации предводителей дворянских собраний губернатором, окончательно утверждались Сенатом. Мировые посредники были независимы от местных властей, что определенным образом создавало поле свободной деятельности. Чтобы быть избранным, помещик должен соответствовать установленному имущественному цензу: землевладение должно составлять от 150 до 500 десятин. Кроме того, кандидат в мировые посредники обязан быть грамотным, иметь высшее образование и право избирать и быть избранным в губернское дворянское собрание. Предъявлялись требования и морального характера - обладать среди окружающих авторитетом, пользоваться доверием местных и губернских властей. Отмечая факт независимости мировых посредников от местной админи-

♦

♦

страции, А.Н. Минх писал, что они не освобождались от ответственности по законам общественности: «Был еще суд общественный. За мировым посредником следило столько глаз, от нас так много требовало общество в отношении деятельности, добросовестности и честности, что даже неумышленный промах лег бы черным пятном на добрую славу» [1. Л.48-48об.].

Выясняется также, что институт мировых посредников в Саратовской губернии сформировался в июне 1861 г Данный институт не являлся раз и навсегда оформившейся структурой, а постоянно перестраивался в поисках оптимальной организационной формы. Это можно видеть на примере Аткарского уезда. Так, в 1861 г в уезде появилось 6 мировых участков, которые возглавили посредники П.Г. Фохт (1-й), П.П. Слепцов (2-й), А.И. Шепф (3-й), Н.С. Баишев (4-й), А.О. Фрейман (5-й), М.В. Панафидин (6-й). Кандидатами в мировые посредники стали А.Н. Минх (в 1862 г. он заменил А.О. Фрейма-на), А.П. Карпов, ГЯ. Тихменев и П.П. Подъяпольский [1. Д.744. Л.14].

Но вскоре, в 1863 г., ликвидируется 6-й участок, волости которого вошли в состав других мировых участков. В частности, 5-й участок, где служил А.Н. Минх, пополнился одной волостью. Однако на этом реорганизация мировых участков не остановилась: в 1864 г в интересах экономии финансовых средств устраняется 1-й участок, а его место занимает 5-й участок с 10 волостями. Мировому посреднику приходилось решать вопросы крестьянской реформы на территории длиной в 100 и шириной в 50 верст, на которой расположились 82 сельских населенных пункта и 83 общества, проживало почти 13 тыс. ревизских душ мужского пола. А к 1868 г на участке мирового посредника А.Н. Минха насчитывалось уже 12 больших волостей [1. Д.744. Л.33-33об.; Д.766. Л.52об.].

Полезными являются работы А.Н. Минха с точки зрения анализа компетенций и функций института мировых посредников. Помимо основных функций, таких как посредничество между помещиками и крестьянами, содействие и участие в составлении уставных грамот, контроль хода выкупных платежей, организация работ по количественной и качественной оценки земельных угодий, разбирательство с правонарушителями и вынесение мер наказаний, регулярное информирование губернского по крестьянским делам Присутствия о состоянии дел на участке, имели место многие другие, рождавшиеся самой жизнью. По словам А.Н. Минха, действия мировых посредников ширились, реальность заставляла заниматься многими другими вопросами: разбором многочисленных жалоб, устройством поземельных дел и споров, рассмотрением исков владельцев, в том числе со стороны купцов и духовенства, постоянно связываться с казенной палатой по вопросам налогообложения, предупреждать случаи взяточничества, заниматься социальным обустройством крестьянских селений [4, с. 20].

Большое внимание сам А.Н. Минх уделял улучшению образования в Аткарском уезде и созданию вспомогательно-сберегательных касс (народных банков). До него в уезде сельских школ не было, только в трех сельских обществах имелся незначительный мирской ка-

питал. Инициативой мирового посредника к решению проблем подключилось уездное земство, отклтикну-лись некоторые местные дворяне-землевладельцы. Все это принесло определенные результаты: в 1864 г. вошли в строй Широкоуступское, Коленское и Софьин-ское народные училища, а всего со временем количество училищ и школ достигло 13, из них 4 расположились в новых зданиях. Во всех учебных заведениях обучалось 310 крестьянских детей [4, с. 21].

Менялось положение к лучшему с обустройством вспомогательно-сберегательных касс. Создавались они при волостных правлениях, консолидировали мирские капиталы обществ, поступавшие выплаты по штрафам, сиротский капитал, а также денежные суммы отдельно взятых вкладчиков. Например, на начало 1866 г. в сберкассах находилось 4 594 руб. 44 1/2 коп. Сложился достаточно четкий механизм применения денежных средств: в первую очередь кредитовались крестьяне из тех обществ, которые переводили мирские капиталы в эти учреждения, при этом обязательным условием являлось наличие поручителя [1. Д.744. Л.31 - 32].

Судя по работам А.Н. Минха, такого рода положительные примеры появлялись зачастую вопреки официально установленным правилам, благодаря усилиям прогрессивно настроенных людей. В целом деятельность института мировых посредников сталкивалась со многими трудностями, снижавшими ее эффективность. Наряду с вышеуказанными стоит отметить и другие сдерживающие факторы. Один из них - волокитство и бюрократизм вышестоящих инстанций, в частности губернского по крестьянским делам Присутствия, недостаток грамотных должностных лиц в системе крестьянского самоуправления, произвол со стороны органов полиции, слабая поддержка со стороны губернского правления. Так, в течение 1861 - 1863 гг. А.Н. Минх направил уездному исправнику более 30 дел на предмет уголовного наказания правонарушителей и взыскания недоимок с крестьян по выкупным сделкам, но ни по одному из них не было принято какого-либо решения [1. Л.23об.].

Серьезным недостатком, как вытекает из трудов А.Н. Минха, являлось недостаточное финансовое обеспечение деятельности института мировых посредников. Так, в течение календарного года мировой посредник получал из государственной казны на работу письмоводителей, содержание канцелярии и на разъезды, связанные по делам службы, не более 1,5 тыс. руб. серебром [4, с. 5]. Этой суммы не хватало на выполнение всего объема служебных обязанностей, поэтому приходилось те или иные работы проводить за собственный счет. Просьбы о возмещении, как правило, оставались без внимания.

Несомненный интерес представляют предложения А.Н. Минха по совершенствованию работы института мировых посредников. Сложились они на основе его личного практического опыта, а также наблюдений за деятельностью других посредников. Прежде всего он считал целесообразным закончить формирование института мировых посредников до Крестьянской реформы 19 февраля 1861 г., возложив на него разъяснение сути предстоящих перемен,

♦------------------------------------------------

психологическую подготовку крестьянства к ним. В этом случае появлялась возможность снизить накал деревенских страстей, предупредить многие крестьянские волнения.

Полезным было бы также перестроить систему служебной подчиненности волостных крестьянских судов. В интересах дела следовало по целому кругу вопросов вывести их из подчинения чиновникам губернских по крестьянским делам присутствий и пе-реподчинить институту мировых посредников. В результате могла сократиться бюрократическая переписка между губернскими и уездными учреждениями, ускорилось бы решение множества проблем, находившихся в компетенции волостных судов. В связи с таким предложением отметим, что при его положительном разрешении, безусловно, усилилась бы судебно-полицейская функция мировых посредников. Между тем они и без этого, согласно «Положению 19 февраля», могли наказывать лиц всех сословий денежным взысканием, а из податного сословия, главным образом крестьян, - еще общественными работами до 6 дней, тюремным арестом сроком до 7 дней или розгами до 20 ударов.

Таким образом, научные труды А.Н. Минха являются важнейшим источником для исследователей института мировых посредников. С их помощью раскрываются отдельные ключевые стороны его функционирования, его значение для формирования в российской деревне качественно новых социальных отношений.

1. ГАСО. Ф.407.Оп.2.Д.766.Л.7-7об.

2. Историко-географический словарь Саратовской губернии. Т. 1. Вып. 4. Аткарск, 1902.

3. Минх А.Н. Записки «В деревне». Село Колено Аткар-ского уезда. 1873 // ГАСО. Ф.407.Оп.2.Д.745.

4. Минх А. Н. Из записок мирового посредника А.Н. Минха // Материалы по крепостному праву. Саратовская губерния. Саратов, 1911.

5. Моряков В.И. и др. История России. М., 2000.

6. Народные обычаи, суеверия, предрассудки и обряды крестьян Саратовской губернии. Собраны в 1861 - 1888 годах. СПб., 1890.

7. Рукопись. Освобождение крестьян от крепостной зависимости. Саратов, 1866.

8. Рукопись А.Н. Минха о деятельности в должности мирового посредника // ГАСО.Ф.407.Оп.2.Д.765.

УДК 94

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ г. КАЗАНИ В ГОЛЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

А.Ш. Кабирова,

кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела новой и новейшей истории, Институт истории им. Ш. Мард-жани АН Республики Татарстан

Великая Отечественная война на протяжении нескольких десятилетий является одной из наиболее важных тем сначала советской, а затем и российской историографии. Но несмотря на огромное количество вышедших трудов, интерес историков к изучению этого сложного, одновременно героического и трагического периода не иссякает. И сегодня о войне не сказана еще вся правда. Поэтому исследование военного лихолетья остается актуальным.

В предлагаемой статье предпринята попытка рассмотреть некоторые аспекты повседневной тыловой жизни советских людей на примере одного города - столицы Республики Татарстан Казани. Здесь можно проследить, как решались общие для всей страны сложные социально-экономические вопросы, ставшие первоочередными в военных условиях. Надеемся, что анализ новых архивных источников, редко используемых ранее в силу причин идеологического характера, позволит представить более объективную картину жизни населения в военный период, отразить тяжесть выпавших на долю горожан испытаний.

Сразу после объявления о начале войны в Казани произошли большие изменения. Согласно Указу Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г в военкоматах развернулся призыв военнообязанных граждан. Одновременно в партийно-государственные органы начали поступать заявления от добровольцев. Всего в вооруженной борьбе с немецко-фашистскими захватчиками участвовали около 135 тыс. казанцев, 50 из них были удостоены звания Героя Советского Союза, тысячи - награждены орденами и медалями СССР [3, с. 266].

Оставшиеся в тылу поддерживали своих родных и близких ударной работой на предприятиях и в учреждениях города. В столице республики, еще в годы предвоенных пятилеток превратившейся в центр всей промышленности Татарстана, были сосредоточены наиболее крупные из них, в том числе авиационный, фотожелатиновый заводы, фабрика киноплен-