Психологический дискурс темпорализма

15. Хуторской, А. В. Ключевые компетенции как компонент личностно-ориентированной парадигмы образования // Народное образование. - 2003. - № 2. - С. 58-64.

16. Цветков, В. Л. Профессиографическое описание деятельности участковых уполномоченных полиции на основе компетентностного подхода : монография / В.Л. Цветков, Т.А. Хрусталева, А.А. Рожков, Е.В. Скворцова, Н.Н. Красноштанова. - М.: Московский университет МВД России им. В.Я. Кикотя, 2016. - 63 с.

17. Военная профессиология : учебник / под общ. ред. А.Г. Караяни, Ю.Г. Сулимова. - М.: Военный университет, 2004. - 276 с.

УДК 316.754

В.Н. Ярская*, А.А. Калайджян**

Психологический дискурс темпорализма

Статья посвящена обсуждению ключевых категорий психологического времени как важнейшей части социального темпорализма - нелинейности, ускорения, инверсии как продуктам индивидуальной и коллективной символической деятельности, использующей рефлексию будущего, прошлого и настоящего. Поколение - центральная категория жизненного пути, биографии, молодёжной политики. Современное понимание научного темпорализма, семантическое содержание категории психологического времени обусловлено социокультурными процессами и событиями на жизненном пути.

Ключевые слова: психология времени, темпорализм, темпоральность, нелинейность, ускорение, биография, поколение, инклюзия.

V.N. Yarskaya*, A.A. Kalayjan**. The psychological discourse of temporalism. The article is devoted to discussing the key categories of psychological time as a the Central part of social temporalism -nonlinearity, acceleration, the inversion as the products there are individual and collective symbolic activities that use reflection of the future, past and present. Generation - the Central category of the life path, biography, youth policy. The modern understanding of scientific temporalism, the semantic content of the categories of psychological time due to by the socio-cultural processes and events in life.

Keywords: psychology of time, temporalism, temporality, nonlinearity, acceleration, biography, generation, inclusion.

Время становится основной чертой современности, поддерживая представления о прогрессе и возможности индивидуальной трансформации. Это поиск социальной идентификации, биографическая рефлексия, стремление разобраться в собственной жизненной темпоральности, социальной истории, событиях. Это и явление мира, обнаруживающее себя изменениями внутри и вне нас, и способ измерения изменений, именуемый часами, и конструкт человеческого разума. Историческое время конструирует темпоральность нашей жизни, а мы конструируем личностное время - и оно оказывается столь же социальным, сколь социальное время - личностным. В индустриальную эпоху организацией нового типа культуры была линейная темпоральность, включённость в господство централизации, сегодня понятие мобильности раздвигает наши представления и переходит к нелинейности.

Темпорализм - это бытовое, эмпирическое или научное описание теорий, учений, концепций, т.е. содержание проблемы времени эпохи, имеющее культурно-историческую и персональную, субъективную окрашенность. Термин может употребляться и в более узком, конкретно-научном

* Ярская, Валентина Николаевна, профессор кафедры психологии и прикладной социологии Саратовского государственного технического университета им. Ю.А. Гагарина, доктор философских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, почётный работник высшего профессионального образования Российской Федерации. Адрес: Россия, 410054, Саратов, ул. Политехническая, 77. Тел.: (8452) 99-88-11. E-mail: jarskaja@mail.ru.

** Калайджян, Андраник Аршакович, аспирант кафедры психологии и прикладной социологии Саратовского государственного технического университета им. Ю.А. Гагарина. Адрес: Россия, 410054, Саратов, ул. Политехническая, 77. Тел.: (8452) 99-88-11. E-mail: fed-andranik@mail.ru.

* Yarskaya, Valentina Nikolaevna, professor of psychology and applied sociology department of the Saratov state technical university of Y.A. Gagarin, doctor of philosophical sciences, professor, the honored worker of science of the Russian Federation, the Honored worker of higher education of the Russian Federation. Address: Russia, 410054, Saratov, Politekhnicheskaya str., 77. Ph.: (8452) 99-88-11. E-mail: jarskaja@mail.ru.

** Kalaydzhyan, Andranik Arshakovich, post graduate student of psychology and applied sociology department of the Saratov state technical university of Y.A. Gagarin. Address: Russia, 410054, Saratov, Politekhnicheskaya str., 77. Ph.: (8452) 99-88-11. E-mail: fed-andranik@mail.ru.

© Ярская В.Н., Калайджян А.А., 2016

значении: психологический, физический, геологический, социальный темпорализм. Категория времени обозначает направленность и качество изменений как темпоральность, атрибут любой формы реальности. В отличие от темпорализма как термина эпистемологии, термин «темпоральность» онтологичен. Разделённые веками, исследователи времени стали междисциплинарным сообществом темпоралистов.

Нелинейность, ускорение и замедление времени формируют индивидуализацию времени, биографии, экзистенциальной темпоральности. Многоликость, многообразие и даже нелинейность времени заметили давно, причём обычные люди даже раньше, чем учёные. Важным структурным элементом субъективного времени группы является психология отношения ко времени (положительное, отрицательное, нейтральное) к его модусам (прошлому, настоящему, будущему) и субъективная значимость времени для человека или группы, а также тревожность времени, оценка скорости, озабоченность конечностью жизни. Одно из требований современного общества к человеку и критерий оценки его успешности - способность успевать в условиях чрезвычайной интенсивности изменений. Время может стать как нашим другом, так и врагом, приводя к авторитарному расизму. Напротив, инклюзивная культура, защита человеческого достоинства выступают мерой гражданственности времени. Природные и социальные катастрофы замедляют темпоральность стран и народов, отбрасывают в прошлое политические режимы, жизнь замирает. Предельное сжатие, турбулентность, ускорение и без того дискретного, неравномерного времени приводит к разрыву временных связей, нарушению порядка, росту негативных явлений. Время природных ресурсов, экологических катастроф и темпоральность жизненных сил человека всё же парадоксально сосуществуют в нелинейном развитии; исчезли прозрачность глобальных культурных потоков, однозначность классовых противостояний, единое время всего и всех.

Психологическое время жизни оказывается связанным с социальной инфраструктурой, характеристикой природно-культурного баланса, жизненных сил и экзистенции. В исследованиях используется конструкт переживания, базовый для понимания психологического образа времени [10]. Дефиниция времени в памяти носит оценочный характер: время счастливое и несчастливое, радостное и смутное, сытое и голодное. Инверсия, обращение времени в прошлые события закладывает память поколения, жизненный путь, биографию в качестве категорий темпорализма. Алгоритм инверсии времени сопутствует социальной группе, способствуя скреплению сообщества, сплочённости, коммеморации культурных норм.

Психология времени обусловлена социальным конструированием в истории культур и становится возможной благодаря преемственности практик поколений. В макромире темпоральность мгновения либо длящегося течения времени мы привычно воспринимаем как время линейное, равномерное, необратимое. Измеряем его минутами, часами, сутками, столетиями, хотя в разные периоды жизни, особенно в детстве и старости, человек воспринимает течение времени как неравномерное - либо замедленное, либо ускоренное. В новой картине меньше всеобщности, больше биографичности, время определено как конвергентные и дивергентные движения, которые сохраняются в прерывистой последовательности и изменяются в непрерывности гетерогенных моментов [17, р. 16].

Психологическое время человека, индивида, поколения, истории [1, с. 126-149] воспринимается как непосредственно переживаемое. Адекватная оценка значения времени способна привести к различным сферам социальной жизни, управления и производства, формируя пессимистический или оптимистический прогноз с сопутствующими переживаниями и ожиданиями. Время, заполненное разнообразными впечатлениями, быстро протекает, но затем представляется продолжительным. Наоборот, время, не заполненное впечатлениями, кажется длинным, а в последующем представляется коротким [4].

Ценность прошлого как психологический опыт отрицается представителями когорты безработных. Настоящее ценится за эмоциональную насыщенность, возможность строить жизненные планы, а работающие, наоборот, ценят прошлое, переносят в настоящее и будущее традиционные ценности, возможность контролировать жизнь [10]. В наши дни обсуждается оценка незанятости как психологии личной свободы в контексте темпоральности новоявленного формирующегося класса прекариата [15, с. 2-14]. Главной ценностью становятся активные социальные контакты, достижение целей, жизненный успех.

Психологический возраст даёт представление о жизненном цикле, поколении, биографии и преемственности. Усложнение деятельности усиливает тенденцию к недооценке временных интервалов, на точность восприятия влияют возрастные особенности. Известно, что молодым свойственна направленность в будущее, в пожилом возрасте значимо прошлое, ретроспективная направленность мотивов. Наряду с возрастной дифференциацией переживания существуют и гендерные отличия: мужчины склонны к большей актуализации будущего, а женщины - прошлого как психологически более значимого.

Стержневым понятием является понятие жизненного пути или индивидуальной истории личности в изменении психологической активности в зависимости от возраста [7, с. 238-246]. Понятие возраста - основная единица периодизации жизненного пути. На смену традиционному видению приходят показатели социального благополучия, ослабление психологических границ между возрастными этапами. Теория возрастной стратификации позволяет рассматривать совокупность возрастных групп и различия в ролевых функциях, правах и привилегиях.

Сегодня глобально изменились скорость и содержательные характеристики взросления; наряду с затянувшимся взрослением кидалтов [16, с. 161-177], психологией инфантильности части молодёжи, наблюдается и обратный процесс - сжатия, деинституциализации детства депривированных групп. Исключённые из социума когорты сконструированы как поколение психологически угрюмых, с укороченным или удалённым детством [19, р. 14-16].

Несмотря на позитивные изменения, которые появляются в условиях жизнедеятельности воспитанников сиротских интернатов, до подготовки их к самостоятельной жизни ещё далеко. Молодёжная политика, к сожалению, не интересуется тем, как дисфункциональные изменения институтов российского общества запускают процессы дестабилизации времени детства и юности. Кроме инвалидов и подростков, оставшихся без попечения родителей, это ещё и семьи с низкими доходами, малые народы. Не только дети из бедных и социально опасных семей, но и дети с физическими и психическими особенностями развития, и социальные сироты приходят к началу самостоятельной жизни с мизерным и часто негативным социальным багажом.

Молодое поколение восприимчиво к темпоральным новшествам социума и активно использует для конструирования собственной повседневности технологическими продуктами, изменяющими представления о реальности. Время связано с появлением новой модели его восприятия. Развитие технологий позволяет ускорять процессы коммуникации между людьми, расширяет возможности досуговых практик. Эти изменения ощущает молодёжь, используя шансы для улучшения жизни, внесения разнообразия в проведение свободного времени [5, 193-199]. Виртуальная реальность позволяет вступать в коммуникацию друг с другом, обходя пространственные препятствия и ограничения, а прежний вид реальности становится менее привлекательным.

В статичных обществах прогресс имеет постепенный характер, авторитетом являются мнение и идеи людей, представляющих старшие поколения (М. Мид), обучение построено на трансляции опыта прежних поколений, у молодёжи нет больших шансов на реализацию способностей. Противоположная ситуация - социумы динамичного типа. В них индивиды тяготеют к проявлению талантов, пусть они и противоречат сложившимся традициям. Мобилизация молодёжи, активизация её ресурсов приводят к изменению социального порядка [8, с. 442-443], представителям молодого поколения проще приноровиться к новым условиям и реализовать способности. Во многих занятиях, к которым молодые люди прибегают в свободное время, можно увидеть возможность экономии времени - возникновение таких шансов связано с возрастающей потребностью осуществлять выполнение работ на высоких скоростях.

Стратегии государственной молодежной политики ориентируются в основном на взаимодействие молодёжи и государства, определяясь фрагментированными и стереотипными знаниями о молодёжи. Все концепции в основном составляются по отношению к молодёжи как гомогенной массе, не имеющей никаких различий. На самом деле российская молодежь чрезвычайно дифференцирована и требует научного подхода к изучению её психологического времени.

Существует значительное психологическое влияние на индивидуальные и групповые форматы времени в дискурсе девиаций, исключения, сегрегации. Отличительной чертой благополучных юношей является акцент на ценности настоящего времени, а девиантов - на сугубо гедонистическом к нему отношении. На фоне несформированности критериев ценности и актуальности времени картина настоящего у девиантов оказывается весьма расплывчатой: текущее время они воспринимают менее значимым и полезным, более скучным, непривлекательным. У благополучных юношей протяжённость перспективных временных ориентаций существенно длиннее, чем у неблагополучных.

С учётом того, что в нашу эпоху преобладают высокие скорости, стремление успеть как можно больше, то и досуговые практики индивиды могут выбирать, чтобы получить удовольствие и впечатления за короткий срок. Важным является проникновение виртуальной реальности в сферу человеческого общения, которая предстаёт новой разновидностью досуга, главное, чтобы был доступ к интернет. Такие возможности существенно ускоряют увеличение числа новых собеседников по всему миру. Ценностью времени психической жизни становится экономия времени, имеющая значение в принятии решений, важно отсутствие промедлений, соблюдение сроков [2, с. 204].

Парадоксальным следствием ритуализации процессов взаимодействия оказывается социальная эффективность времени, действенная в моменты, когда ничего не происходит, когда говорят -«время работает на него», - но может быть верно и обратное. Открывается простор для стратегий,

пользующихся возможностями манипулировать темпом действия, медлить и выжидать, оттягивать и откладывать, заставлять ждать или надеяться, или же, наоборот, форсировать, ускорять события, играть на опережение, застигать врасплох, забегать вперёд, не говоря уж об искусстве демонстративно дарить своё время или, напротив, отказывать в нём - давая почувствовать, что ты экономишь «драгоценное время» [2, с. 209-210].

Психология времени связана с переживанием обстоятельств и событий жизни, в т.ч. и с криминализацией, и концепцией тюрьмы как механизма по исправлению преступников. Криминальное время характеризуется темпом изменений и превращений в жёстких условиях стремительной гонки, соперничества людей и социальных групп [11, с. 92-97]. Ускорение времени, глобализация, факторы конкуренции повышают уровень стресса, активизируют развитие организованных форм преступности [3, с. 50-51]. Модель института, принудительно лишающего свободы на определённый период времени, [18, р. 38] универсальна, и для бедных, и богатых, хотя время в тюрьме не является тем же самым психологическим временем, что и на свободе. Поскольку время становится продуктом потребления, его можно продавать, приобретать, терять, а период отбывания срока регулируется и связан с выполнением заключёнными своих обязанностей. Индивидуальное устранение из сфер занятости и рынков труда, устранение из семей и круга общения не позволяют тратить свободное время, в тюремной лексике жизнь описывается в терминах «отсиживать» или «убивать» время. Для заключенных, отбывающих долгий срок, время сводится к продолжающемуся настоящему и поэтому нуждается в собственной хронологии, угрожая потерей смысла личного развития и целеустремленности. Современная система требует форм регулирования, которые были бы позитивными и включали побуждения и стимулы, тюрьма - не столько институт наказания, сколько структура по производству дисциплины, скорости и эффективности [13]. Цель заключается в использовании времени, извлекая из каждого момента максимум полезности.

Когда индивид находится в местах лишения свободы, он испытывает депривацию, ограничен в перемещении, общении, привычном образе жизни и питании, распорядке дня. Данное состояние вызывает стресс и дезориентацию, приводит к нарушению восприятия психологической стрелы времени [6, с. 363-366]. Заключенные испытывают искажённое представление о времени с двух сторон: недостаток привычных стимулов, ориентиров, стресс заставляют воспринимать время как замедленное, с другой стороны, месяцы и годы в изоляции приводят к тому, что осужденному трудно понять - прошла ли вечность, либо несколько лет слились в один год.

Цели достижений и их временные параметры составляют содержание социальных часов, регулирующих индивидуальную и социальную жизнь. Темпоральность - и явление жизненного мира, его изменения, и способ измерения часами, и психологический дискурс в индивидуальном и групповом времени. Опасно, если в исторической темпоральности будет преобладать психологическое время морального запустения, с неопределенностью перспективы, социального настроения, жизненных интересов исключительно фантомов и фантомасов [12, с. 16, 50; 14, с. 283-293]. Подобное психологическое противоречие становится болезненным: неладно что-то в Датском королевстве.

Наука сегодня отрицает существование единого вселенского времени, воодушевляя полифонию и полагая различные уровни, иерархию темпоральностей. Повседневный психологический опыт характеризуется способностью следовать будущему модусу времени, долговременным планам, встречать непредвиденные обстоятельства, используя преимущества прошлого времени, памяти. Разнообразие времени, его инверсий даёт разнообразие культурной памяти, хотя её функционирование невозможно без коллективных инструментов - слов, идей, заимствованных из культуры. И категория времени многофункциональна, включает психосферу жизни, социальное развитие.

Преломление междисциплинарно организованной научной методологии темпорализма показывает пёструю картину времён - от нелинейной научной картины мира до психологии переживания и психологической инверсии времени в сюжетах девиаций и биографий. В работе с молодёжью наблюдается пренебрежение контекстом индивидуализации и стиля жизни, дискурсы официальных концепций молодёжной политики и академические усилия учёных, исследующих темпоральность молодёжной когорты, в культурном пространстве до сих пор не пересекаются, находясь в классической парадигме геометрии Эвклида.

Список литературы

1. Абульханова-Славская, К. А. Стратегия жизни. - М.: Мысль, 1991. - С. 126-149.

2. Бурдье, П. Практический смысл / Гл. 6. Фактор времени / пер. с фр. А.Т. Бикбов, К.Д. Вознесенская С.Н. Зенкин и др.; отв. ред. Н.А. Шматко. - СПб.: Алетейя; М., 2011.

3. Глазкова, Л. В. О применении системного метода в противодействии организованной преступности и коррупции // Актуальные вопросы борьбы с преступлениями. - 2015. - N° 2. - С. 50-51.

4. Джеймс, У. Психология. - М.: Педагогика, 1991. - 368 с.

5. Калайджян, А. А. Социальное время в досуговых практиках современной молодёжи // Калейдоскоп времени: ускорение, инверсия, нелинейность, многообразие : сб. статей по матер. Междун. междисц. конф. «Калейдоскоп времени»; науч ред. В. Ярская. - Саратов: Изд. СГТУ, 2016.

- 433 с. - С. 193-199.

6. Киселёв, К. А. Психологические особенности восприятия времени заключенными // Калейдоскоп времени: ускорение, инверсия, нелинейность, многообразие : сб. статей по матер. Междун. междисц. конф. «Калейдоскоп времени»; науч ред. В. Ярская. - Саратов: Изд. СГТУ, 2016.

- 433 с. - С. 363-366.

7. Логинова, Н. А. Развитие личности и её жизненный путь // Психология личности в трудах отечественных психологов. - СПб.: Питер, 2000. - С. 238-246.

8.Мангейм, К. Диагноз нашего времени. - М.: Юристъ, 1994. - С. 442-443.

9. Мид, М. Культура и мир детства. Избранные произведения. - М.: Наука, 1988. - 429 с.

10. Пахно, И. В. Переживание времени в кризисных ситуациях. - Хабаровск, 2004. - 231 c.

11. Романова, Н. М. Генезис вовлечения личности в криминальную деятельность // Известия Саратовского университета. Новая серия. Сер. Философия. Психология. Педагогика. - 2014. - Т. 3.

- Вып. 14. - С. 92-97.

12. Тощенко, Ж. Т. Фантомы российского общества. - М.: Центр социального прогнозирования и маркетинга, 2015. - 668 с.

13. Фуко, М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы / пер. с фр. В. Наумова; ред. И. Борисова. - М.: Ad Marginem, 1999. - 479 с.

14. Ярская, В. Н. Историческое время фантомов // Социально-гуманитарные знания. - 2015.

- № 2. - С. 283-293.

15. Ярская, В. Н., Панкратова, И. В. Прекаризация как идентификация молодого поколения // Право и глобальный социум. - 2015. - № 1. - С. 2-14.

16. Ярская-Смирнова, Е., Карпова, Г., Ворона, М. Весёлые, непонимающие и бессердечные? О феномене Питера Пэна // Неприкосновенный запас. - 2008. - № 6 (62). - С. 161-177.

17. Gurvitch, G. The Problem of Time // The Sociology of Time / ed. by J. Hassard; University of Keele. - London, Macmillan, 1990.

18. Matthews, Roger. Doing Time. An Introduction to the Sociology of Imprisonment. Middlesex University. - Enfield: Macmillan, Palgrave, 2009.

19. Ray, L. Italy: Too little time and space for childhood. - Unicef: Istituto degliinnocenti di ferenze, 1992. - Р. 14-16.