Уристической дестинации" как объекты междисциплинарных исследований: есть ли место для лингвистики?

человеком, нельзя обманывать других. В противном случае люди не будут доверять вам. Если возникнут трудности и опасности, люди не поверят и не помогут вам.

Заключение

В русских и китайских народных сказках отражаются культурные особенности и черты характера своей нации. Через анализ образов «Ивана-дурака» и Бабы-яги в русских народных сказках мы можем узнать о том, что понимание русского народа «добра» и «зла» отличается от китайского народа. Русский народ думает, что добрые люди могут быть несовершенными. Добрый человек может

Библиографический список

быть ленивым, слабым или даже дураком в глазах мира. И злые люди иногда могут быть добрыми. Все эти аспекты полностью отражают уникальный характер и отношение русской нации к жизни. А китайские народные сказки подчеркивают принцип сыновней почтительности, «за добро добром платят, за зло злом платят» и «если вы причинили другим зло, то, в конце концов, кто-то причинит вам зло». В китайских народных сказках разделение между добром и злом всё также является очень четким, добро - это добро, зло - это зло, не может быть «и добра и зла». Главные герои в китайских народных сказках почти всегда трудолюбивы и смелы.

1. Хайлигули Нияцзы. Несколько типичных народных образов в русской культуре. Русское учение, 2008: 62 - 67.

2. Ян Кэ. Анализ культурной психологии в русских народных сказках JJ]. Журнал социальных наукХунаньского педагогического университета. 1997: 24 - 30.

3. Цзи Минцзюй, Ши Чунвэнь. Иван-дурак и его русская национальная культурная коннотация [J]. Китайское русское обучение. 2010: 9 - 82.

4. Чжоу Чао. Обзор исследования народных сказок Лю Шоухуа. Сянтаньский университет, 2014.

5. Лю Цзюань. Войдём в русские народные сказки [J]. Китайское русское обучение. 2006: 44 - 47.

6. Хань Вэнь. Образ «Ивана-дурака» в русской литературе и его развитие и эволюция. Шанхайский университет иностранных языков, 2012. References

1. Hajliguli Niyaczy. Neskol'ko tipichnyh narodnyh obrazov v russkoj kul'ture. Russkoe uchenie, 2008: 62 - 67.

2. Yan K'e. Analiz kul'turnoj psihologii v russkih narodnyh skazkah [J]. Zhurnal social'nyh nauk Hunan'skogo pedagogicheskogo universiteta. 1997: 24 - 30.

3. Czi Minczyuj, Shi Chunv'en'. Ivan-durak i ego russkaya nacional'naya kul'turnaya konnotaciya [J]. Kitajskoe russkoe obuchenie. 2010: 9 - 82.

4. Chzhou Chao. Obzor issledovaniya narodnyh skazok Lyu Shouhua. Syantan'skij universitet, 2014.

5. Lyu Czyuan'. Vojdem v russkie narodnye skazki [J]. Kitajskoe russkoe obuchenie. 2006: 44 - 47.

6. Han' V'en'. Obraz «Ivana-duraka» v russkoj literature i ego razvitie i 'evolyuciya. Shanhajskij universitet inostrannyh yazykov, 2012.

Статья поступила в редакцию 04.04.19

УДК 372.881.161.1

Lei Chen, postgraduate, Lomonosov Moscow State University (Moscow, Russia), E-mail: chenleim@mail.ru

"TOURIST DESTINATION" AND "IMAGE OF TOURIST DESTINATION" AS OBJECTS OF INTERDISCIPLINARY RESEARCH: IS THERE A PLACE FOR LINGUISTICS? The article discusses usefulness of a new concept that is used in theory and practice of tourism in linguistic investigation tourist discourse. The work indicates at the identity on traditional conception and demonstration of how it is that identity determines linguist by properties of a text. The work studies a term of "tourist attraction". The study of linguistic ways of expression of the concept "tourist destination" shows its results.

Key words: tourist discourse, communicatory-functionary grammatic, text analysis, tourist destination, tourist attraction.

Чэнь Лэй, аспирант филологического факультета, МГУ имени Ломоносова, г. Москва, E-mail: chenleim@mail.ru

«ТУРИСТИЧЕСКАЯ ДЕСТИНАЦИЯ» И «ОБРАЗ ТУРИСТИЧЕСКОЙ ДЕСТИНАЦИИ» КАК ОБЪЕКТЫ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ: ЕСТЬ ЛИ МЕСТО ДЛЯ ЛИНГВИСТИКИ?

В статье обсуждается целесообразность использования нового понятия «туристическая дестинация», получившего распространение в теории и практике туризма, в лингвистических исследованиях туристического дискурса. Выявляются особенности этого понятия по сравнению с традиционным понятием «туристическая достопримечательность» и демонстрируется, каким образом эти особенности направляют внимание лингвиста к тем характеристикам текста, которые остаются «за кадром» при рассмотрении языковых средств создания образа «туристической достопримечательности». Изучение языковых средств формирования представления о туристической дестинации оказывается продуктивно с помощью инструментария коммуникативно-функциональной грамматики.

Ключевые слова: туристический дискурс, коммуникативно-функциональная грамматика, анализ текста, туристическая дестинация, туристическая достопримечательность.

В последние годы в работах по теории и практике туризма распространилось понятие «туристической дестинации». Более того, понятие «туристической дестинации» было признано продуктивным и стало объектом междисциплинарных исследований. Лингвистика не может оставаться в стороне от них, поскольку слово является главным инструментом создания образа туристической дестинации. Однако до сих пор нам не известны лингвистические исследования, в которых это понятие осмысливалось бы в сопоставлении с традиционным -«туристическая достопримечательность» и соответствующим образом трансформировался бы угол зрения на план содержания текстов туристического дискурса, например, путеводителей и рекламных фильмов. Данная статья посвящена рассмотрению этой проблемы.

Термин «туристическая дестинация» был введён в научный оборот в 1979 году Н. Лейпером, [1] в понимании, которое, однако, было далеко от сегодняшнего. Предлагалось понимать туристическую дестинацию просто как географически ограниченную территорию Leiper [1]. С тех пор это понятие многократно уточнялось и переосмыслялось специалистами из сферы экономики и туризма. В настоящий момент термин «туристическая дестинация» официально включен в список терминов Всемирной туристской организации (UNWTO).

Для русского языка термин «туристическая дестинация» является ещё более молодым, чем для английского, что объясняет отсутствие на данный момент единой устоявшейся дефиниции и среди российских ученых. Не устоялось даже единое морфемное оформление данного термина - в работах можно встретить как «туристическая дестинация», так и «туристская дестинация», с использо-

ванием прилагательных-паронимов. Помимо этого, в некоторых работах новый термин используют как синоним для «туристический район» и «туристический регион». Само слово «дестинация» происходит от английского слова «destination», что переводится как «назначение; место назначения». Однако для определения «туристической дестинации» такой перевод является неполным.

В статье «Туристская дестинация: характерные черты и этапы развития» М.Б. Щепакин [2] приводит следующее определение: «Дестинация - физическое пространство, в котором посетитель проводит время, по крайней мере, с одной ночевкой. Оно включает туристские продукты, такие как услуги и аттракции и туристические ресурсы в пределах одного дня путешествия [2]. Это пространство имеет физические и административные границы, определяющие способ его управления, образы и перцепции, определяющие его рыночную конкурентоспособность» [2]. М.А. Морозов и М.Н. Войт [3], рассматривая «теоретико-экономическое содержание» этого понятия, провели сопоставление определений, которые даются различными зарубежными и российскими учеными Морозов, Войт [3]. Так, Д. Пирс [4] трактует «туристическую дестинацию» как место, «вызывающее у туристов приятные эмоции»; С. Купер рассматривает дестинацию как «мотив туризма»; С. Каспар [5] определяет туристическую дестинацию как «пункт кристаллизации спроса»; Т. Биегер [6] видит туристическую дестинацию как «туристский продукт, способный конкурировать на рынке». С помощью этих определений можно составить более-менее полное представление о туристической дестинации по совокупности перечисленных характеристик. Е.А. Машкович [7] полагает, что «причины неоднозначности толкования понятия «туристская

дестинация» заключаются, прежде всего, в сложности, динамичности и противоречивости явлений, описываемых с помощью него, поэтому его определение нуждается в дальнейшем анализе и разработке» Машкович [7]. Достаточно точное и полное определение «туристической дестинации» дают авторы учебника «Экономика туризма» В.С. Боголюбов и В.П. Орловская [8]: «[Туристическую де-стинацию] можно охарактеризовать как центр (территорию) со всевозможными удобствами, средствами обслуживания и услугами для обеспечения всевозможных нужд туристов. Другими словами, туристская дестинация включает в себя наиболее важные и решающие элементы туризма, необходимые для туристов» [8]. Авторы выделяют следующие обязательные компоненты содержания туристической дестинации:

- «достопримечательность (природные богатства или созданные человеком, т.е. то, что побуждает туриста совершать путешествие);

- удобства (размещение, питание, развлечения, а также розничная торговля и другие предприятия сферы услуг такие как банки, обменные пункты, парикмахерские, медицинские предприятия, т.е. все то, что не только обеспечивает приют и пищу, но и создает общее ощущение радушного приема туристов данной дестинацией);

- доступность <...>;

- вспомогательные службы, которые предоставляют такие услуги, как реклама дестинации, координация и управление ее развитием, предоставление населению и организациям необходимой информации и услуги по резервированию, обеспечению оборудованием (предприятия питания, спорта и т. д.), обеспечение дестинации руководящим персоналом» [8].

Также акцентируется внимание на таком важном аспекте туристической де-стинации, как ее неделимость, «т. е. туристский продукт потребляется там, где он непосредственно производится, и, чтобы его испытать, туристы должны физически присутствовать в дестинации» [8].

С подобным выделением компонентов туристической дестинации согласны и другие ученые, занимающиеся изучением данной тематики. Основными условиями при определении туристической дестинации могут быть наличие определенных услуг, доступность, достопримечательности, наличие информационных систем [3].

В дополнение к представлению о туристической дестинации можно привести классификацию, предложенную Д. Бухалисом [9] (цитируется по [Ефимова] [10]) и трактующую дестинацию как «6А»:

- Attractions (достопримечательности);

- Accessibility and ancillary services (доступность и вспомогательные услуги);

- Amenities (инфраструктура; «все, что способствует хорошему отдыху»);

- Available packages (наличие турпродуктов);

- Activities (развлекательные мероприятия).

Ефимова [10] также обращает внимание на «внутренние переменные дестинации», которые выделили Л. Двайер и Х. Ким [11]: «Прежде всего они подразделяют их [внутренние переменные дестинации] на ключевые, или ведущие, и второстепенные, или поддерживающие. К ключевым факторам они относят природные ресурсы (географическое положение, климат, флора и фауна, ландшафты и т. д.), культурно-историческое наследие (история, традиции, особенности культуры, специфика кулинарии, музыка, танцы, искусство и т. п.). Важное место в ряду внутренних переменных дестинации занимает туристская инфраструктура, включающая средства размещения, питания, транспорта, туроператоров и турагентов, экскурсионные бюро. Сюда также относятся многообразные вспомогательные услуги - сеть розничных магазинов, гаражи, заправки, аптеки, книжные магазины и газетные ларьки, прачечные, парикмахерские, органы общественного порядка. Следующий фактор - события (фестивали, праздники), иначе говоря, мероприятия, в которых турист либо принимает активное участие, либо для него важен сам факт присутствия при этом событии» [там же]. Помимо этого, составляющими дестинации являются разнообразные виды активного досуга (от занятий спортом до посещения ночных клубов); виды досуга, подразумевающие созерцательную деятельность со стороны туриста (театральные представления, кинофестивали), а также шоппинг выделяется как отдельный фактор для дестинаций («для ряда дестинаций беспошлинная торговля (дьюти-фри) является одним из ведущих факторов конкурентоспособности» [10]).

Таким образом, на сегодняшний день изучение понятия туристической де-стинации в теории туризма и смежных науках идет в трёх направлениях:

а) уточнение определения туристической дестинации;

б) выделение компонентов, её образующих;

в) типология, классификация дестинаций.

Так, Боголюбов и Орловская выделяют три типа дестинации [8]. К первому типу они относят крупные столичные города или приравненные к ним. Второй тип авторы разделяют на две подгруппы:

- «центры целенаправленного развития туризма деревни, города, в которых сохраняются обычаи, история, культура (например, музей деревянного зодчества в Суздале)»;

- «притягательные для туристов центры не столицы, но города, имеющие высокую степень привлекательности благодаря своей истории, культуре, науке (например, академгородок под Новосибирском)» [8].

И, наконец, к третьему типу относятся «центры, специально построенные для туристов («Disneyland» в Калифорнии и во Франции; «Naturebomholm» на о. Борнхольм, Дания)».

Морозов и Войт [3] предлагают несколько иную классификацию дестинаций. Авторы полагают, что в качестве дестинации можно выделять город или регион, а также более крупные единицы - дестинацией может называться «целая страна или даже целое образование в виде совокупности нескольких стран или дестинаций, объединённых общими чертами» [3]. В качестве примера могут выступать страны Латинской Америки. Кроме того, Морозов и Войт предлагают рассматривать в качестве целой дестинации и отдельный отель, поясняя, что для многих россиян главной целью поездки в такие страны как Турция и Египет является пребывание в отеле и пляжный отдых. И, наконец, третий тип дестинации совпадает с предыдущей классификацией. К ней были отнесены «искусственно сооруженные объекты», представленные, например, тематическими парками (Диснейленд, «Волшебный мир Гарри Поттера», «Мир Феррари» и другие).

Подводя итог, следует отметить, что при всем различии имеющихся дефиниций, все исследователи сходятся во мнении, что наличие достопримечательностей является одним из ключевых факторов формирования туристической де-стинации: «Without tourist attractions there would be no tourism Gunn [12]. Without tourism there would be no tourist attractions» Lew [13]. («Без достопримечательностей не было бы туризма. Без туризма не было бы достопримечательностей»). Более того, понятие «туристическая дестинация» продолжает использоваться и как синоним понятия «туристическая достопримечательность» в тех случаях, когда речь идет о более-менее пространственно ограниченных объектах.

Если понятие «туристической дестинации» принадлежит собственно сфере экономики и туризма, то понятие «образа туристической дестинации» носит междисциплинарный характер и находится в области гуманитарных исследований. Это понятие определяют как «сумму убеждений, идей и впечатлений, которые человек имеет относительно какой-либо дестинации» Crompton [14] («sum of beliefs, ideas, and impressions that a person has of a destination»); как набор отдельных черт и общее впечатление, которое объект производит на сознание людей Echtner, Ritchie [15]; как совокупность впечатлений, убеждений, идей, ожиданий и чувств относительно какого-то места, которые накапливаются со временем Kim, Richardson [16]. Все эти определения говорят о том, что образ туристической дестинации не сводится к материальным, «физическим» параметрам, он формируется в когнитивной системе человека и на него можно влиять через тексты. Сочетание в образе дестинации материального и «психологического» компонентов Echtner, Ritchie [15] - общее место в современных исследованиях этой проблематики.

Исследования в области создания образов туристических дестинаций направлены в основном на поиск понимания того, как эти образы влияют на процесс принятия решений туристами, на их поведение по отношению к дестинации, на уровень их удовлетворенности, в целом на когнитивные процессы реципиентов Dichter [17] Echtner, Ritchie [15] Gartner [18] Jenkins [19] Sirakaya, Sonmez, Choi [20]. Среди основных проблем, интересующих исследователей, - соотношение отдельных, конкретных черт (деталей) дестинации и «холистического» восприятия, общего впечатления, «ауры», а также соотношение воздействия дестинации на индивидуального туриста со всеми особенностями его личности и на общую массу потенциальных посетителей. Таким образом, «образ туристической дести-нации» органически входит в антропоцентрическую парадигму в гуманитарных науках.

С другой стороны, образы туристических дестинаций - это часть высококонкурентной на сегодняшний день сферы - туризма. Поэтому перед исследователями этих образов ставится вполне прагматическая задача - выявить смыслы и средства их вербализации и визуализации, которые сделают образ той или иной дестинации позитивным, т. е. конкурентоспособным.

Мы сделали попытку решить эти задачи посредством основанного на теории коммуникативной грамматики Золотова, Онипенко, Сидорова [21] лингвистического анализа текстов русскоязычных путеводителей по Китаю. См., например, [https://e.mail.ru/attachment/15579073340374500589/0;1?x-email= chenleimi%40mail.ru] [http://mirs.ropryal.ru/mirs-2018-4/].

Проведенное нами исследование обнаружило различие между понятиями «туристической дестинации» и «туристической достопримечательности», а именно помогло выявить то, что превращает в глазах теоретиков и практиков туризма «достопримечательность» в «дестинацию». Были выделены два фактора этой трансформации. Первый: когда «достопримечательность» перестает быть просто объектом, о котором в тексте информируют, а становится местом, в которое направляют (более или менее эксплицитным способом), она превращается в «дестинацию». Второй: когда в создание образа «достопримечательности» включается информация не только о её внешнем виде, истории, культурной ценности, а об инфраструктуре и способах «использования», то она превращается в «дестинацию». Например, если про даосский храм Байюн [22] сообщается: В структуре храма выделяют четыре основные части. Это средняя, восточная, западная части и задний двор. Здание внутри оформлено великолепно и вместе с тем компактно, то в данном случае он описывается как достопримечательность. Но включение в текст указания У подножия храма есть небольшая парковка превращает его в дестинацию.

Проиллюстрируем это на более пространном примере - описании пекинского парка Бэйхай из электронного путеводителя:

Парк Бэйхай, расположенный в 500 метрах к северо-западу от северного выхода из Запретного города, существует с X века. Во времена династий Ляо, Цзинь, Юань, Мин и Цин это был императорский сад.

Больше половины из 69 га территории парка занимает одноименное озеро Бэйхай (Северное Море). На его поверхности в обилии встречается лотос. Южнее - озера Чжунхай (Среднее море) и Наньхай (Южное море). В центре озера Бэйхай - Нефритовый остров Цюндао, это холм, над которым возвышается Белая пагода XVII века высотой 35 м. На южной стороне холма находится буддийский храм Вечного спокойствия Юнань-сы и три его павильона: «Всеобщего Покоя», «Истинного Пробуждения» и «Колеса Закона».

Продолжить размышления о бренности мира можно в Павильоне Успокоения Сознания. В нем любила пить чай императрица Цыси, а последний император Пу И [22] писал мемуары после отречения.

На северном берегу озера, куда можно доплыть на пароме, привлекают внимание Беседки пяти драконов и двусторонняя мозаичная Стена девяти драконов, играющих в облаках.

Бэйхай является любимым местом отдыха горожан, приходить сюда лучше в будние дни. После прогулки можно пообедать в известном ресторане «Fang-shan», открытом на территории парка в 1926 г. бывшими придворными поварами династии Цин. Здесь можно попробовать традиционную еду, которую когда-то подавали императорам. https://travel.rambler.ru

В этом тексте парк Бэйхай и его части описываются и как достопримечательности (внешний вид, количественные данные, исторические сведения), и как дестинация (во фрагментах, выделенных жирным шрифтом, указывается, как найти этот парк, чем в нем можно заняться и когда его посетить). Однако есть и фрагменты амбивалентные: На его поверхности в обилии встречается лотос; привлекают внимание Беседки пяти драконов и двусторонняя мозаичная Сте-

Библиографический список

на девяти драконов, играющих в облаках; Бэйхай является любимым местом отдыха горожан; указание на то, что ресторан был открыт бывшими придворными поварами династии Цин и в нем можно попробовать традиционную еду, которую когда-то подавали императорам. С одной стороны, это описания достопримечательности, с другой - в них указываются именно те признаки, которые могут побудить туриста направиться в парк Бэйхай и его отдельные части, т. е. сделать их своей дестинацией. Таким образом, понятия «достопримечательности» и «дестинации» оказываются неразрывны: автор путеводителя волен превратить в «дестинацию» любую «достопримечательность», а любую «дестина-цию» сделать «достопримечательностью».

Кроме того, наше исследование подтвердило известное методологическое положение о том, что инструмент изучения объекта будет эффективен только тогда, когда он соответствует сути объекта. Поскольку и само понятие «туристической дестинации» и устройство и функционирование современного жанра путеводителя являются частью антропоцентрической парадигмы туристического дискурса, продуктивной методикой их исследования стала коммуникативно-функциональная грамматика, основанная на принципе антропоцен-тричности. Нам удалось установить, что выбор и композиция языковых средств, создающих образ туристической дестинации в тексте путеводителя, зависят как от объективных факторов (характер референта), так и от интенции автора и его отношений с читателем; что категории времени и пространства в описаниях достопримечательностей организуются в расчете на позицию наблюдающего и мыслящего субъекта, а конкретные языковые средства, лексические и грамматические, служат субъективному конструированию достопримечательности с учетом категорий «свое - чужое», «общечеловеческое - национальное». Таким образом, лингвистическое исследование подтверждает закономерность направления, в котором идет в последнее время изучение образа туристической дестинации в других науках, - в сторону изучения субъективного компонента этого образа, его включения в антропоцентрическую парадигму современных наук.

1. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. 2-е изд. Москва: Языки русской культуры, 1999.

2. Боголюбов В., Орловская В.П. Экономика туризма. 3-е изд. Москва: Академия, 200б, 192 с., 4.1. Туристская дестинация.

3. Зорин И.В. Туристская дестинация. Роль туризма в модернизации экономики российси регионов: сборник научных статей по материалам международной научно-практической конференции 8 - 10 июня 2010 г., Петрозаводск - Кондопога. Под общей ред. А.И. Шишкина, Т. А. Кодоловой. Петрозаводск: Карельский научный центр РАН, 2010: 71 - 7б.

4. Морозов М.А., Войт М.Н., Теоретико-экономическое содержание понятия «туристская дестинация». Вестник. 2013; 26: 189 - 191. б. Машкович О.А. Региональное и отраслевое развитие. Известия ИГЭА. 2007; 6 (б6): 91.

6. Сидорова М.Ю. К проблеме определения художественного текста: усложнения постгутенберговской эпохи. Текст. Структура и семантика. Доклады Х Юбилейной международной конференции. Москва, 200б; Т. 1: 132 - 143.

7. Щепакин М.Б. Туристская дестинация: характерные черты и этапы развития. Научный журнал КубГАУ. 2014; 97 (03): б.

8. Baloglu S., McCleary K.W. A model of destination image formation. Annais of Tourism Research. 1999: 26 (4): 868 - 897.

9. Dichter E. What's in an image? The Journai of Consumer Marketing. 198б; 2 (1): 7б - 81.

10. Echtner C., Ritchie B. The Measurement of Destination Image: An Empirical Assessment. Journai of Travei Research. 1993; 32 (4): 3 - 14.

11. Gartner W.C. Image Formation Process. In Recent Advances in Tourism Marketing Research, edited by D.R. Fesenmaier, J.T. O'Leary, and M. Uysal. New York: Haworth, 1993: 191 - 21б.

12. Gartner W.C., Hunt J.D. An analysis of state image changes over a (twelve-year period 91971-1983). Journai of Travei Research. 16 (2), Fall, 1987: 1б - 19.

13. Gunn C.A. Vacationscape. Designing tourist regions. 2nd ed. Van Nostrand Reinhold Company, New York, 1988: 208.

14. Leiper N. Tourist attraction systems. Annais of Tourism Research. 1990; Vol. 17, № 3: 367 - 384.

1б. Lew A.A. Place Representation in Tourist Guidebooks: An Example from Singapore. Singapore Journai of Tropicai Geography 12, 1991: 124 - 137.

16. Jenkins O.H. Understanding and measuring tourists destination images. Internationai Journai of Tourism Research. 1999; 1: 1 - 1б.

17. Thompson J.B. Studiers in the Theory of Ideoiogy. Cam-bridge, 1984.

18. Wang H.C. China's cuiture and geography. Hua Zhong Shifan Daxue publication. 1992.

References

1. Arutyunova N.D. Yazyk i mir cheioveka. 2-e izd. Moskva: Yazyki russkoj kul'tury, 1999.

2. Bogolyubov V., Orlovskaya V.P. 'Ekonomika turizma. 3-e izd. Moskva: Akademiya, 200б, 192 s., 4.1. Turistskaya destinaciya.

3. Zorin I.V. Turistskaya destinaciya. Roi' turizma v modernizacii 'ekonomiki rossijskih regionov: sbornik nauchnyh statej po materialam mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii 8 - 10 iyunya 2010 g., Petrozavodsk - Kondopoga. Pod obschej red. A.I. Shishkina, T.A. Kodolovoj. Petrozavodsk: Karel'skij nauchnyj centr RAN, 2010: 71 - 7б.

4. Morozov M.A., Vojt M.N., Teoretiko-'ekonomicheskoe soderzhanie ponyatiya «turistskaya destinaciya». Vestnik. 2013; 26: 189 - 191. б. Mashkovich O.A. Regional'noe i otraslevoe razvitie. Izvestiya IG'EA. 2007; 6 (б6): 91.

6. Sidorova M.Yu. K probleme opredeleniya hudozhestvennogo teksta: uslozhneniya postgutenbergovskoj 'epohi. Tekst. Struktura isemantika. Doklady H Yubilejnoj mezhdunarodnoj konferencii. Moskva, 200б; T. 1: 132 - 143.

7. Schepakin M.B. Turistskaya destinaciya: harakternye cherty i 'etapy razvitiya. NauchnyjzhurnaiKubGAU. 2014; 97 (03): б.

8. Baloglu S., McCleary K.W. A model of destination image formation. Annais of Tourism Research. 1999: 26 (4): 868 - 897.

9. Dichter E. What's in an image? The Journai of Consumer Marketing. 198б; 2 (1): 7б - 81.

10. Echtner C., Ritchie B. The Measurement of Destination Image: An Empirical Assessment. Journai of Travei Research. 1993; 32 (4): 3 - 14.

11. Gartner W.C. Image Formation Process. In Recent Advances in Tourism Marketing Research, edited by D.R. Fesenmaier, J.T. O'Leary, and M. Uysal. New York: Haworth, 1993: 191 - 21б.

12. Gartner W.C., Hunt J.D. An analysis of state image changes over a (twelve-year period 91971-1983). Journai of Travei Research. 16 (2), Fall, 1987: 1б - 19.

13. Gunn C.A. Vacationscape. Designing tourist regions. 2nd ed. Van Nostrand Reinhold Company, New York, 1988: 208.

14. Leiper N. Tourist attraction systems. Annais of Tourism Research. 1990; Vol. 17, № 3: 367 - 384.

1б. Lew A.A. Place Representation in Tourist Guidebooks: An Example from Singapore. Singapore Journai of Tropicai Geography 12, 1991: 124 - 137.

16. Jenkins O.H. Understanding and measuring tourists destination images. Internationai Journai of Tourism Research. 1999; 1: 1 - 1б.

17. Thompson J.B. Studiers in the Theory of Ideoiogy. Cam-bridge, 1984.

18. Wang H.C. China's cuiture and geography. Hua Zhong Shifan Daxue publication. 1992.

Статья поступила в редакцию 23.05.19

б24