Обеспечение безопасности в зимних туристских спортивных походах по рекам Севера Камчатки (преодоление наледей, промоин и торосов)

4. Арцис Е. Особенности лыжных походов // Турист. 1972. № 11. С. 25; Булашев О. Я. Проблеми безпеки лижних спортивних походiв. Вюник Чернтвського держ. пед. ун-ту, вип. 55, т. 2. Чернтв, 2008. С. 95-100; Иванов Д. Арктика, Антарктика и тайга. Походная энциклопедия путешественника. М.: ЭКСМО, 2009. 412 с.

5. Лукоянов П. И. Методические рекомендации по подготовке туристов-лыжников. Техника и тактика. М.: ЦРИБ Турист, 1979. 64 с.; Штюрмер Ю. А. Опасности в туризме, мнимые и действительные. М.: ФиС, 2008. 123 с.; Лукоянов П. И. Зимние спортивные походы. 2-е изд. перераб. и доп. М.: ФиС, 1988. 192 с.; Иванов Д. Арктика, Антарктика и тайга. Походная энциклопедия путешественника. М.: ЭКСМО, 2009. 412 с.

6. Берман А. Е. Путешествие на лыжах. М.: ФиС, 1968. 128 с.; Амундсен Р. Южный полюс: пер. с норв. Л. Л. Жданова. М.: Армада-пресс, 2002. 384 с.; Биржаков М. Б., Казаков Н. П. Безопасность в туризме. М.; СПб.: Изд. дом «Герда», 2005. 208 с.; Булашев А. Я. Арктические километры (в техническом варианте) // Альм. Годы и тропы. Вып. 2. Харьков: «Новое слово», 2006. С. 166-176; Центкевичи А. и Ч. Осажденные вечным холодом: пер. с польск. Л.: Гидрометиздат, 1975. 208 с.

7. Буянов Е. В., Столбцов Б. Е. Тайна гибели группы Дятлова. Документальное расследование. Екатеринбург: Уральский рабочий, 2011. 248 с.; Лосев К. С. По следам лавин. Л.: Гидрометеоиздат, 1983. 186 с.; Отуотер М. Охотники за лавинами: пер. с англ. М.: Мир, 1980. 252 с.; Чуков В. С. На лыжах через Карское море // Альманах «Ветер странствий». Вып. 22. М.: ФиС, 1987. С. 66-74.

8. Биржаков М. Б., Казаков Н. П. Безопасность в туризме. М.; СПб.: Изд. дом «Герда», 2005. 208 с.; Булашев А. Я. Арктические километры (в техническом варианте) // Альм. Годы и тропы. Вып. 2. Харьков: «Новое слово», 2006. С. 166-176; Фляг В. Внимание, лавина!: пер с нем. М.: Изд-во иностр. лит., 1960. 224 с.

УДК 379.852; 908; 910.22

В. М. Рыжков

ОБЕСПЕЧЕНИЕ БЕЗОПАСНОСТИ В ЗИМНИХ ТУРИСТСКИХ СПОРТИВНЫХ ПОХОДАХ ПО РЕКАМ СЕВЕРА КАМЧАТКИ

На основе двадцатилетнего опыта туристских походов и охотничьих поездок по заснеженной тундре автор делится методами обеспечения безопасности при преодолении наледей, промоин и торосов в зимних туристских спортивных походах по рекам севера Камчатки. Автор раскрывает сущность

основных терминологических категорий, используемых в статье. Представлено эмоционально яркое и насыщенное описание реально возникавших с автором в зимних путешествиях аварийных (экстремальных) ситуаций. Предложены конкретные пути выхода из создавшихся аварийных ситуаций и формы обеспечения безопасности участников путешествий в зимний период.

On the basis of twenty years' experience of backpacking and hunting trips across the snow-covered tundra, the author shares safety methods when overcoming ice fields, gullies and hummocks in winter sports backpacking along the rivers of the North of Kamchatka. The author reveals the essence of the main terminological categories used in the article. Emotionally bright and saturated description of the emergency (extreme) situations, which really happened to the author during winter travels is submitted. There are presented specific ways of overcoming the emergencies and the forms of the participants' safety precautions during the travel in winter.

Ключевые слова: обеспечение безопасности, путешествия, естественные препятствия, северные реки, снег, лед, опасности, аварийные (экстремальные) ситуации, зимние походы, реки Камчатки.

Keywords: safety, travel, natural obstacles, northern rivers, snow, ice, dangers, emergency (extreme) situations, winter backpacking, the rivers of Kamchatka.

Необходимость написания этих заметок не была для меня очевидной, пока в разговоре с В. А. Казанцевым (членом Президиума МОО МАДЮТК. - Примеч. ред.) мы не коснулись темы наледей на северных реках. И оказалось, что многие прописные для меня истины выглядели откровением для моих собеседников. Я пообещал описать кое-что из того, что вынес из туристского опыта своих более чем двадцатилетних походов, а также охотничьих поездок по заснеженной тундре.

Выполняя обещание написать статью для журнала «Вестник академии детско-юношеского туризма и краеведения», прежде всего надо определиться с терминологией. Словарь (Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка) так описывает значение слова «наледь»: «1. Ледяная корка поверх разлившейся по земле воды. Дорога покрыта ~ю. 2. Вода, выступившая поверх льда. Наледи на замерзшем пруду». В каждом своем значении наледь - очевидное препятствие при передвижении в походе. Препятствие в любой местности, но на Севере возникновение, а следовательно, и преодоление наледей имеет свои особенности. Вот с этого и начнем.

Прежде всего, людям, привыкшим к городской жизни в средней полосе, трудно представить, что такой простой процесс, как образование льда на реках, может происходить на Севере иначе, чем они привыкли. Тем не менее - это именно так. Образование льда в северной реке начинается не с поверхности, а с дна. Там, на дне, на камнях и песке, появляется при понижении температуры воздуха «шуга» (ШУГА ж. и шуг м. вологодск. перм. арх. сиб. ша-рошь, шарашь, шарш, шауш, сало, первый осенний лед, который сплошь несется по реке, с обмерзлыми комьями снега, незадолго до рекостава; мелкий лед, каша, после вешнего ледолома. Шугалка новг. деревянная, узкая, кривая лопата, для очистки проруби ото льда. Так подсказывает все тот же словарь). Это скорее иней, который со временем превращается в снежно-ледовую кашу и всплывает, захватывая частицы песка и даже мелкие камни, плывет по течению. Шуги бывает так много, что она забивает русло реки, вода поднимается, затапливает берега. Это явление называется зажор (зажор - скопление шуги, донного льда и других видов внутривод-ного льда в русле реки в период осеннего шугохода и в начале ледостава, стесняющее живое сечение потока и приводящее к подпору (подъему уровня воды), снижению пропускной способности русла, либо отверстий водопропускного сооружения и возможному затоплению прибрежных участков реки. Так определяет слово Ви-кипедия). Это явление может стать очень опасным при резком понижении температуры, тем более, если лагерь разбит на берегу. У меня был случай, когда поднявшаяся ночью вода вместе с шугой просто утащила ночью лодку с мотором, хотя ее с вечера вытащили далеко на остров. Можете себе представить наши лица, когда утром мы вышли из будки на острове и увидели, что лодку унесло, а по реке, вышедшей из берегов, идет сплошным потоком шуга? К счастью, в тот раз нам повезло - лодка повисла на наклоненном над водой дереве ниже по течению.

При дальнейшем понижении температуры шуга смерзается и река покрывается льдом. Но поверхность этого льда покрыта торосами, а внутри часто в нем много песка и мелких (а порой и увесистых, размером с кулак) камней. Это следует запомнить, мы к этому вернемся, когда будем говорить о том, как происходит весной ледоход. А подо льдом русло реки забито шугой до самого дна и вода течет, часто петляя по руслу в направлениях, которые лишь в самом общем виде совпадают с ложем реки. Шуга будет постепенно вы-

мываться водой, а замерший лед начнет постепенно садиться, проваливаться под собственным весом, трескаться, пропуская воду через трещины на поверхность, под снег. Так же замерзают и многочисленные ручьи в тундре. Вода в них поднимается часто на метр-полтора-два, лед встает, а потом проламывается, оставляя примерзшие к берегам льдины, поземка заметает и «прячет» эти ловушки - не дай Бог попасть в такую ни на лыжах, ни на снегоходе.

Было дело, один из моих напарников по поездкам на снегоходах по камчатской тундре влетел в такой ключик на полном ходу. Снегоход стал ровнехонько между ледяными берегами ручья. Приятель мой вылетел через капот и, к счастью не сильно, побился. Мы сутки выпиливали снегоход ножовкой и вырубали топором из промерзшего торфа берегов.

Раз уж разговор зашел о воде, снеге и льде, то уместно вспомнить об особенностях температурного режима снежного пласта. Сверху снег всегда более холодный и сухой, а внутри - более влажный и теплый. Если учесть, что снег - прекрасный теплоизо-лятор, а вода в реке редко бывает холоднее плюс четырех градусов, то становятся понятны механизмы образования еще одного типа смертельно опасных ловушек. Это скрытые под снегом промоины у берегов. Вода в замерзшей реке всегда теплее ледяной поверхности, и лед образуется, только если температура воздуха значительно ниже температуры воды. А вот если лед укрыт снегом, то снег не дает намерзать льду даже при очень низких температурах. Вода начинает размывать лед. Это особенно часто происходит в местах, где ветки вмерзли в лед. Там вода сильней завихряется и перемешивается - что не дает ей охладиться, и она сильнее размывает лед под снегом. Лишь иней на ветках склоненных над рекой деревьев может предупреждать о том, что в том месте есть промоина. НИКОГДА ни один оленевод не ступит с берега на лед, не съедет на него на снегоходе, пока не вырубит себе приличную толщиной сантиметров в 4-5 и длиной не менее 2 метров слегу. Постукивая ею примерно в метре перед собой, он проверит крепость льда под снегом, прежде чем на него ступить. В случае, если лед провалится, он сможет положить ее на лед и выбраться, на нее опираясь, или протянет ее своему напарнику, и у того появится возможность его вытащить. Даже при передвижении по льду на снегоходе к такому способу проверки крепости льда прибегают в проблемных местах. Причем важно помнить, что снегоход оказывает на снег

меньшее давление, чем пешеход, и иногда возможно проехать там, где идущий человек непременно провалится.

Река подо льдом будет жить своей жизнью до самой весны, и любое изменение температуры может вызывать образование наледей, как открытых, так и скрытых под снегом. При понижении температуры, особенно ниже -30 и при ее повышении выше -10 -образование наледей наиболее вероятно. Резкие перепады температуры наружного воздуха заставляют ломаться лед, и в трещины начинает поступать вода. Мне довольно часто доводилось попадать в наледи в ночное время там, где днем я проехал беспрепятственно, причем на следу, оставленным мною самим (по тундре и льду рек снегоходчики часто предпочитают передвигаться ночью: лучше виден рельеф следа в свете фар, глаза не так устают, как днем от снега и солнца). Наверное, многим доводилось видеть, как замерзает вода в ведре до дна и лед, который больше по объему той воды, из которой он образовался, выпирает вверх куполом и разрывает посуду. При сильных морозах, когда ветром выдувает весь снег со льда северных рек, реки эти тоже промерзают до самого дна. И на поверхности реки образуются ледяные купола высотой до двух метров и до шести-десяти метров в диаметре (во всяком случае, мне пришлось наблюдать именно такие в урочище Парапольский дол в самом узком месте Камчатки). Представьте: идти по тундре вы не можете, так как там весь почти снег выдуло ветром. Снегом забиты ямы между кочками, но на лыжах по ним можно идти только как на снегоступах, переступанием, потому что везде торчат клочья травы. Сняв лыжи, вы непременно начнете проваливаться между кочками, и глубина снега между ними - часто по пояс. Река покрыта льдом и вздыбилась куполами. Вытекающая из подо льда вода намерзла и по пологим берегам, весь снег со льда сдут сильными ветрами. И вас несет на лыжах этим ветром по льду реки. И не всегда туда, куда вы стремитесь, чаще просто по ветру и рикошетом от вставшего на пути купола. Нам хватило и пяти километров пути по промерзшей реке, чтобы поразбивать себе все колени и локти на неровностях льда. Хорошо, что обошлось без серьезных травм!

Наледи очень коварны. И дело даже не в том, что вода на льду под снегом, в которую вы вступили на лыжах, моментально начинает замерзать и лыжи перестают скользить. Мокрый снег можно сразу счистить ножом. И не только в том, что под снегом может

оказаться промоина. Для примера приведу случай, который произошел на одном из тогда еще Всесоюзных семинаров по лыжному туризму. Почти сто двадцать участников шли по льду реки Тулома в Мурманской области в Заполярье, и на их пути встретилась наледь. Одних только мастеров спорта и инструкторов лыжного туризма в составе участников было не менее двадцати, и потому было принято грамотное решение обойти наледь по берегу. Углубились в лес. Это были чахлые деревца, верхушки которых торчали из-под снега. Скорость движения упала, потому что приходилось тропить лыжню по глубокому снегу. Группа тропления часто сменялась, все - как учили. Через некоторое время мы вновь вышли на лед реки и продолжили движение верх по ней. Шли день. Наутро следующего стали замечаться несоответствия карты с местностью. Навигаторов тогда не было и в помине, а карты нам заменяли кальки с перерисованными собственноручно хребтами, отметками высот и гидрографией. Путем долгих разбирательств и при помощи случайно встретившихся рыбаков на снегоходе удалось установить, что мы находимся в долине реки - притока Туломы в тридцати километрах от нужного нам места. Просто, обойдя наледь, мы вышли не на нашу реку, а на ее приток!

Особо опасными наледи становятся перед ледоходом. В теплые дни они могут образоваться за несколько часов и там, где вы прошли утром, в полдень может быть уже смертельно опасно. Особенно часто люди тонут, проваливаясь в размытые лунки рыбаков. Часто это их собственные лунки. Или гибнут, неверно оценив крепость льда. Лед прозрачен, вода под ним темная, солнце к черноте припекает и нагревает все темные предметы. Вы еще помните про камни и песок, что вмерзли в лед вместе с шугой? Такой лед превращается в кашу за несколько солнечных часов. Причем сверху он может за ночь подернуться тоненьким слоем ледка, по которому даже будут нестись по ветру снежинки и веточки! Классическая западня!

Этот случай я пережил на собственной, как говорится, шкуре. С моим другом Владимиром Ивановичем Тапананом мы побежали вверх по реке в надежде порыбачить. Это была наша обычная практика - убежать вверх по реке километров на 25 и, возвращаясь, облавливать известные нам плесы - солнце уже пригревало, под лед побежали ручейки с южных склонов, пробуждая рыбу от зимней апатии, и клев должен был быть хорошим. Мы обычно зажи-

мали ранты болотных сапог в обыкновенные крепления на пластиковых лыжах и бежали коньковым стилем прямо по лужам на льду. Вот так мы и поднялись уже километров на 15. Решили проверить клев. Сняли лыжи. Пробурили лунки и закинули блесны. Сразу поклевка! Я вытащил крупную кунжу (это такая немного похожая на щуку камчатская рыба). У друга тоже дела шли удачно. Я снял рыбу с блесны и (хоть убейте, не знаю почему) решил помыть руки от слизи не в своей лунке, а на середине реки, где чернел лед на самой струе. Я подошел и присел на корточки. На льду было сантиметра два воды, и я до сих пор помню, что она была удивительно теплой на ощупь, когда я коснулся ее ладонями. В следующую секунду квадрат льда сантиметров примерно 50 на 50 подо мной развалился на мелкие сосульки - весь лед был изъеден теплой, нагретой солнцем водой и держался только на тонюсенькой корочке, по которой тоже текла та самая тепленькая водичка. Не знаю почему, я, конечно, не думал, но я действовал единственно верным образом - повернулся в сторону, откуда пришел и успел положить руки на лед. Сапоги моментально наполнились и потянули вниз, струя потащила по течению, сосульки льда зашуршали о мою ветровку. Кричать я не мог, дыхание перехватило от холода воды, но Володя услышал именно шуршание. Он побежал ко мне и, не добегая метров трех, лег на лед, пополз в мою сторону. Ему удалось протянуть мне руку, и я взялся за нее. Но вытащить он меня не мог - я выше его и тяжелее. Потом он рассказывал, что это было самым страшным -он боялся, что от страха я вцеплюсь в его руку и мы утонем вместе. «Отпусти. Я не могу вытащить», - попросил он. Я отпустил руку. Удивительно, но я тогда не испытывал страха. Он отполз, снял с себя куртку и кинул ее край мне, сам взяв другой. С его помощью я смог положить на лед сначала грудь, а потом выбрался весь. Холодно не было. Я разделся, отжал вещи и надел их снова. Так как на мне был шерстяной трикотажный спортивный костюм, поверх которого ветрозащитный костюм из тонкого капрона, то согрелся я довольно быстро и на мне даже высохло все практически. Только вот портянки пришлось отжимать дважды - в них стекла вода с капронового костюма. Мы даже рыбалку не прервали. «Зачем ты туда поперся?» - спросил Володя. «Я не видел опасности», - ответил я. Зато теперь я помню об этой опасности постоянно. И рассказываю при первой возможности.

Вот если бы еще научиться самому видеть опасности до их возникновения! В следующий раз мне довелось «совершать заплыв» среди торосов Охотского моря. Дело в том, что каждую осень, когда Солнце и Луна оказываются в одной стороне от Земли, их массы не уравнивают притяжение друг друга, а, наоборот, суммируются - что и приводит к пиковым в году приливам. В такие часы воды моря накатываются на берег и поднимаются по руслам впадающих в Охотское море рек, иногда на несколько километров. Воды эти намерзают на речной лед, образуя торосы -глыбы льда до 3-4 метров высотой. Приливы и отливы круглосуточно то поднимают эти глыбы, заставляя всплыть на волне прилива, то, после того как вода уйдет с отливом, оставляют на дне обмелевших с отливом рек и на прибрежной полосе. Высоты приливов-отливов меняются, и торосы живут своей жизнью, постоянно находясь в движении. Если погода снежная и ветреная, то поверх торосов поземка может даже образовать ровный наст, который идеально укроет смертельно опасную ловушку. Я из первых уст слышал такую историю. Она произошла в июне. Охотники-промысловики шедшие на лодках по морю, вынуждены были отказаться от прохождения мыса, так как приливная волна образовала возле него «боры» - высокие стоячие волны. Мужики решили выброситься на берег и переждать до начала отлива в надежде, что и волны утихнут с отливом. На пляже, на который они пристали, была единственная кочка, за которую можно было привязать лодку. К ней они и направились. Каково же было их удивление, когда кочка оказалась тушей медведя! Ждать начала отлива было долго, и охотники осмотрели медведя - на нем не было внешних повреждений. Решили снять шкуру - не пропадать же добру! И тут оказалось, что кости хищника перемолоты внутри туши. Скорее всего, медведь провалился в трещину между торосами, и волнами прилива-отлива его несколько недель сжимало-разжимало между многотонными торосами, как в тисках, пока торосы окончательно не растаяли. Вот если бы я знал эту историю к моменту, когда с друзьями отправился на гусиную охоту на мыс Пенсепель, то, скорее всего, я был бы осмотрительней. Но я ее тогда еще не знал. Охотились мы в мае. И из русла одной из проток реки Лесная, что протекает по мысу Пенсепель, отливами выносило глыбы торосов. Я в болотных сапогах, на пластиковых лыжах скользил с ружьем вдоль забитой

торосами протоки вверх по течению, к тому месту, где за день до этого поднял несколько крякв. Я спешил, чтобы обогнать своих приятелей, что направлялись туда же, только вдоль соседней протоки. И тут я увидел пару уток, что деловито плыли между торосами. Азарт охотника не дал особо подумать! Я выждал, когда они сблизились, и одним выстрелом накрыл обеих. Теперь небольшое течение несло их между торосами к морю. Положил ружье на берегу (хватило ума не закинуть за спину!). Скинул лыжи. В несколько прыжков, сверху вниз, перепрыгнул между тремя торосами к самой поверхности воды, успел схватить одну тушку, выкинул на берег. Течение уносило вторую. Надо спешить! Прыгнул на торос. Прыгать теперь приходилось вверх. Прыгнул на второй! Нога соскользнула, и я плюхнулся в воду между торосами. В устье вода соленая и потому она холодней, чем в реке. Что человек в такой может продержаться не более двух десятков минут, я знал. Меня спасла традиционная одежда северян - кухлянка, широкая рубаха из оленьих шкур, надеваемая через голову. Олений мех трубчатый, этим и объясняются его свойства хранить тепло тела. Воздух оленьего меха стал моим спасательным кругом. Кухлянка всплыла вокруг моей груди -даже тяжесть сапог не могла перебороть эту положительную плавучесть. Может, потому, что я в те времена частенько обливался холодной водой и «моржевал», но я не испытал шока. Практически вплавь догнал тушку второй утки, выкинул ее на берег. Присмотрел себе место для подъема на обледеневший берег, туда и подплыл. На мое счастье там уже смог встать на дно. С помощью охотничьего ножа, который в тех местах всегда на поясе каждого охотника, выковырял себе зацепки и выбрался на берег. Кухлянку даже не снимал. Стуча зубами, отжал штаны, портянки, вылил воду из сапог и снова оделся. Побежал охотиться дальше.

Вечером, когда раздевался в маленькой охотничьей избушке, приятели мои обратили внимание на сырую одежду под кухлянкой (штаны и портянки успели высохнуть) - пришлось рассказать правду. Их комментариев о моих умственных способностях я приводить не буду. Ведь есть строгое правило поведения на Севере: прежде чем сделать шаг, надо точно знать, что ты будешь делать в случае, если под твоей ногой окажется пустота! И предпринять меры для спасения заранее! С детства каждый местный житель знает корякскую легенду про то, как отец с сыном пошли охотиться на

снежных баранов в отрогах Срединного хребта. Сын провалился в трещину и застрял в ней. Отец понимал безнадежность ситуации -он застрелил сына, чтобы избавить его от мук.

И еще раз мне довелось познакомиться с коварством воды и льда. И тоже на охоте, точнее, при подготовке к ней. Мы с Володей решили забросить продукты и снаряжение для предстоящей весенней охоты вверх по реке Палана. На двух снегоходах мы отвезли и повесили на деревьях в районе предстоящей охоты палатку, печку и резиновую лодку, на которой мы намеревались сплавиться вниз по реке после окончания сезона весенней охоты. Тундра была еще покрыта снегом, но с южных склонов сопок уже потекли ручьи. Мы встали пораньше, чтобы проскочить коварный ручей Инне-пель, который славен тем, что воду ручьев южных склонов собирает и способен вспухнуть, став непреодолимым, самым непредвиденным образом. На переезде мы встретили еще два снегохода -это были оленеводы Саша Камак и Гриша Нутелкут. Ручей форсировали по залитому водой льду (только-только хватило, чтобы не залить двигатель, вода фонтаном летела из-под ремня вариатора). Вместе поехали дальше. Пока возились с переправой, солнце встало и пригрело в полную силу. Нам предстояло подниматься на Па-ланский перевал с юга, но солнце, растопив грязь на разбитой вездеходами дороге, сделало это невозможным до ночных заморозков. Нам предстояло дождаться ночи. Одна из бригад оленеводов стояла на другом берегу реки, и мы, приглашенные Сашей (он был владельцем фермерского хозяйства, и это была его бригада), направились к стойбищу. Снегоходы мы оставили на высоком берегу реки. Ружья, чтобы не тащить, поставили в пирамиду у льда под берегом и, поочередно сменяясь, пошли к палатке оленеводов через лесок из тальников и дальше по тундре. Мы прекрасно провели время в бригаде, попили чаю, поели мяса, помогли перегнать табун через небольшой приток реки. И когда солнце начало клониться к закату, мы двинулись в обратный путь. Когда мы подошли к реке, в груди похолодело: по льду несся поток воды и шуги. Когда живешь возле реки, то глубину воды определить на глаз не составляет труда - сапог должно было только-только хватить. Самое неприятное было то, что выше по течению метрах в трехстах на реке образовался затор. Стена из ледяных глыб была видна отчетливо. Медлить было нельзя. Топоры были у нас с Сашей. Мы быстро вырубили две слеги и передали Володе и Грише. Прощупывая слегами дно и созда-

вая себе третью точку опоры, они тронулись через поток. Приклады наших ружей в пирамиде под противоположным берегом уже стояли в воде. Мы с Сашей вырубили слеги и себе, двинулись следом. Во всех наставлениях по туризму написано, что альпеншток должен быть направлен штычком вверх по течению, тогда, дескать, его прижимает потоком воды к дну. Это - правда, но не в случае, если вы идете с ним по льду. Возможность обрести третью точку опоры на льду, когда вас сносит потоком воды, есть только в одном случае - если острый конец альпенштока найдет на льду выемку или каверну, в которую вы им и упретесь. И делать это удобнее, если штычок смотрит вниз по течению. Вот так и шли: сначала шаришь по льду острым концом слеги, чтобы найти зацепку, потом ее нагружаешь и, медленно, делаешь шаг, стараясь идти кратчайшим путем к противоположному берегу, но, слегка отступая под напором воды, чтобы не залить сапоги. Ноги скользят по льду, и приходится напрягать все тело, чтобы удержаться. Я сто раз пожалел, что мы не взяли веревки, которые лежали в нартах! Но самое ужасное произошло, когда мы, перейдя реку, поднялись на береговой увал метра на два от уровня воды. Затор, что стоял выше по течению, прорвало! Льдины, с глухими стуками, со скоростью и тяжестью грузового поезда понеслись по тому месту, где мы копошились всего минуту назад. В такие минуты вспоминаешь о Боге и Судьбе! Льдины встали затором на ближайшем повороте реки ниже по течению, вода поднялась, затапливая долину, по которой мы пришли. Стук льда постепенно перешел в шуршание льдин по деревьям затопленной долины. Потом стало тихо. Только самцы куропаток кричали в тундре. Мы долго молчали. Потом пошли к снегоходам.

В христианской православной традиции принято считать, что чудесные спасения от утопления происходят при непосредственном участии Николая Мирликийского, Николая Чудотворца, который почитается покровителем путешествующих. Сдается мне, что у меня есть все основания быть ему благодарным!