Екатерина Орловская: звезда оперетты Харбина и Шанхая

УДК 78.075

И.И. Крыловская*

Екатерина орловская:

звезда оперетты Харбина и Шанхая**

В статье повествуется о жизни и творчестве артистки оперетты Екатерины Орловской, которая, начав свою карьеру в театре музыкальной комедии в Хабаровске, в начале 1930-х гг. эмигрировала в Китай. Имя Е. Орловской упоминается современниками в ряду таких выдающихся личностей, как А. Вертинский и Ф. Шаляпин. Автор восстанавливает неизвестные страницы биографии артистки по сохранившимся мемуарам и письмам.

Ключевые слова: оперетта, Екатерина Орловская, Харбин, Шанхай, русская диаспора

Ekaterina Orlovskaya: an operetta star of Harbin and Shanghai. IZABELLA I. KRYLOVSKAYA (Far Eastern Federal University).

The article is devoted to the story of creative life and work of an operetta actress Ekaterina Orlovskaya, who started her career at theater of the musical comedy in Khabarovsk and them emigrated to China in the early thirties. There she became an operetta star and her name was mentioned by contemporaries next to such brilliant actors as A. Vertinsky and F. Shalyapin. The author restores unknown pages of actress’ biography analyzing her memoirs and letters.

Keywords: operetta, actress, Ekaterina Orlovskaya, Harbin, Shanghai, Russian emigrants.

Харбин и Шанхай 30-х гг. прошлого века представляли собой уникальные островки русской культуры в Китае. Их расцвет связан с деятельностью творческой интеллигенции, эмигрировавшей туда преимущественно с Дальнего Востока России после Гражданской войны. В Харбине и Шанхае трудами русской диаспоры строились храмы, открывались школы, драматические и музыкальные театры. Огромной популярностью пользовалась оперетта, где в течение 1930-1940-х гг. блистала артистка Екатерина Алексеевна Орловская. Выяснение обстоятельств ее жизни и творчества стало отдельной задачей исследования, выделившегося в самостоятельную линию во время генеалогических изысканий автора настоящей статьи.

Артистическую карьеру Е. Орловская начала в 1926 г. в городском театре Хабаровска, который назывался тогда Первым Дальневосточным трудовым коллективом комической оперы. Коллеги по сцене помнили ее как надежного партнера, смело берущегося за разучивание нового репертуара. В своем письме об Орловской упоминает народная артистка, солистка Свердловского театра оперы и балета Мария Викс, приехавшая в Хабаровск в 1929 г. Вокальное и сценическое мастерство Е. Орловской высоко оценивает в своих воспоминаниях Дмитрий Джусто, получивший приглашение в 1930 г. возглавить Хабаровский театр музкомедии в качестве главного режиссера [1, с. 114-116].

* КРЫЛОВСКАЯ Изабелла Ильинична, кандидат искусствоведения, доцент кафедры культурологии и искусствоведения Школы искусства, культуры и спорта Дальневосточного федерального университета.

E-mail: belcanto@bk.ru © Крыловская И.И., 2013

** Работа выполнена в рамках Государственного задания Минобразования и науки РФ по теме «Комплексное исследование механизмов межкультурной коммуникации в АТР», 2013 г.

Никаких иныхподробностей о оизниитвор-честве Е. Орловской в период ее работы на сцене хабархвокого неанране удалопа оОнанхиоть. Рат0 в 1930-х гг. ее имя зазвучало громко, но уже вдали от родины. Причина такого необычного поворота в судьбе кроется в истории семьи.

Рис.1. Е.А.Орловская втеатральныхкостюмах в Шанхае

Настоящая фамилия артистки - Крыловская. Память о ней сохранялась в нашей семье, и о некоторых обстоятельствах жизни певицы успела рассказать ее младшая сестра Елена Алексеевна Крыловская своей невестке Валентине Георгиевне Крыловской (Королевой), которая в свою очередь стала информантом автора, предоставив и некоторые чудом сохранившиеся фотографии из семей-ногоальбома.

Екатерина и Елена Крыловские1 имели дворянское происхождение. Их отец - Алексей Александрович Крыловский - был кадровым офицером и прослужил до революции во Владивостоке более пятнадцати лет. Именно происхождение определило скрытность многих фактов биографии Орловской. В дворянской среде считалось неприличным для женщины выступать на сцене, тем более под своей настоящей фамилией. Звучный псевдоним соответствовал театральным традициям и сразу решал всепроблемы, в том числе с происхождением.

Некоторые факты из биографии Е. Орловской, предшествующие поступлению на сцену хабаровского театра, приводятся в альбоме В.Д. Жиганова «Русские в Шанхае». [2] На альбомной странице помещена фотография артистки в шифоновом театральном костюме, под которой подписано -«Miss. C.A. Orlovsky», а затем по-русски, с «ятями», что это Екатерина Алексеевна Орловская, примадонна оперетты, сопрано. Из следующих далее сведений узнаем, что она была воспитанницей Института благородных девиц им. императора Николая I в Иркутске, во Владивостоке окончила музыкальную школу. Однако датировать эти биографические факты не представляется возможным, поскольку пока нет полной ясности и с годом рождения Екатерины Алексеевны.2 Здесь же в альбоме указана дата начала ее артистической карьеры на сцене хабаровского городского театра - 1926 г. [2, с. 113]. Музыкальную школу во Владивостоке Орловская могла закончить, предположительно, в период с 1918 г. по 1926 г. Возможно, это была школа Русского музыкального общества (или консерватория РМО, как иногда её называли в афишах и объявлениях), или частные школы, поскольку именно в них, помимо игры на инструменте, обучали пению [4, с. 77-97].

1 У сестер был еще старший брат - Александр, эмигрировавший в США, возможно, в конце 1920-х - начале 1930-х гг.

2 В нашем распоряжении имеется фотография надгробного памятника Е.А. Орловской, на котором год рождения указан как 1909. Однако есть все основания полагать, что настоящая дата была исправлена в документах на эту, более позднюю.

Всю творческую жизнь Е.А. Орловскую сопровождал ее коллега - артист и режиссер Валентин Евгеньевич Валин (настоящая фамилия Катхе), ставший ее спутником жизни. Валин выступал в различных театрах оперетты страны.

Рис. 2. Фото В.Е. Валина из альбома В.Д. Жиганова «Русские в Шанхае».

В 1923-1924 гг. он - ведущий артист оперетты и любимец публики во владивостокском городском театре «Золотой Рог». В Хабаровск Валин приехал предположительно в 1924 г., потому что именно в этом году он дал во Владивостоке два прощальных бенефиса, и далее в городских газетных хрониках его имя появляется в 1927 г. уже вместе с Орловской в связи с выступлениями в концерте-бале на сцене все того же театра «Золотой Рог» [3, с. 17-18, 53, 56, 62, 139].

Хабаровский театр музыкальной комедии ведет отсчет своего существования с 1926 г., когда объединились четыре музыкально-театральных коллектива. В течение сезона 1926-1930 гг., как указывает Т.С. Бабурова [1, с. 112], артисты театра должны были выступать перед зрителями не только Хабаровска, но и Владивостока, Читы и Благовещенска. Появление Орловской и Валина

на сцене театра «Золотой Рог» во Владивостоке в 1927 г. как раз и было связано с выездом труппы в очередное турне по городам Приморья.

Состав опереточной труппы был очень нестабильным: отработав сезон, артист мог уехать в поисках лучшей доли. Поэтому состав труппы устанавливался на каждый сезон, что фиксировалось в приказах. В архиве хабаровского театра музыкальной комедии сегодня хранятся уникальные документы - книги приказов за 1920-30-е гг. По ним Т.С. Бабурова, зав. литературной частью театра, восстанавливает его историю. Именно благодаря ей автору статьи удалось найти приказы по театру, в которых фигурируют фамилии Орловской и Валина. Так, в приказе № 45 от 7 июля 1930 г. назначается состав труппы на текущий сезон, начавшийся с мая 1930 г. (Книга приказов по Хабаровскому театру музкомедии за 1929-1932 гг.) Этот документ ценен еще и тем, что дает представление о размерах оплаты труда артистов и администрации. Самое высокое жалование было у Орловской - 550 рублей, сумма достаточно солидная для своего времени, что красноречиво свидетельствует о высокой оценке дарования артистки и о ее положении в труппе.

Мемуары современников и приказы по театру позволили с предельной точностью установить дату отъезда Орловской и Валина в Китай. Д. Джусто в воспоминаниях указывает, что в 1930 г. он был приглашен на работу в Хабаровск и там еще застал Орловскую и Валина [1, с. 115116]. В июле 1930 г. труппа театра выезжает для работы во Владивосток. Приказ по театру № 58 от 17 июля 1930 г. устанавливает порядок отправки артистов на вокзал в зависимости от места проживания. Орловской и Валину, живущим на частных квартирах, как следует из приказа, надлежало явиться на вокзал самостоятельно. В приказе № 58-бис от 20 июля 1930 г. труппа считается выбывшей во Владивосток и с 19 июля артистов труппы надлежит считать приступившими к работе во Владивостоке.

До конца 1930 г., а также и в последующие годы ни Орловская, ни Валин в приказах по театру не упоминаются. В альбоме Жиганова под упомянутой выше фотографией следует, что в сезон 1931/32 гг. Орловская уже состояла примадонной оперетты в Харбине. Следовательно, из России артисты могли выехать в конце 1930 г. либо в начале 1931 г.

В Китай Орловская и Валин приехали на гастроли, присоединившись, возможно, к одной из советских театральных трупп, ехавшей в китайское турне через Владивосток. В Харбине в 1931 г.

2013 • № 6 • ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ

143

Валин организовал опереточную труппу в антрепризе А.К. Карпи [2], с которой выступал на сцене кинотеатра «Атлантика» [7]. В 1932 г. антреприза Карпи перебирается в Шанхай и продолжает работу на сцене театра «Ляйсеум».

Шанхайский период - звездный час в артистической карьере Орловской. Э. Одинцова в мемуарах о Шанхае 1930-х гг. вспоминает необыкновенно насыщенную театральную жизнь, делится впечатлениями о шанхайской оперетте и ее примадонне: «.. .За все время существования русского зарубежья в Шанхае была великолепная оперетта. <.> Примадонной была несравненная Екатерина Орловская. Костюмы для нее шили лучшие дома моды Шанхая. Сколько было оваций, бис, цветов!» [6, с. 26].

Решение уехать на гастроли в Китай и остаться там, возможно, было стимулировано драматическими событиями в семье Орловской. Как сообщила В.Г. Крыловская (Королева), Елена Алексеевна, младшая сестра Орловской, помнила, что она была еще маленькой, когда арестовали мать. Тогда старшие брат и сестра, приняли решение уехать из страны: Александр - в США, а Екатерина - в Китай.

В. Серебряков - один из основателей джаз-оркестра О. Лундстрема - в мемуарах о жизни в Шанхае дает исчерпывающую характеристику таланта Е. Орловской: «Все спектакли шли с аншлагами, финансовых проблем не существовало. И все это благодаря примадонне оперетты - Катюше Орловской, жене Валина. О ней следует сказать особо. На Екатерине Алексеевне держался весь театр. Стоило только, анонсируя новый спектакль, написать ее фамилию на афише, как в кассу моментально выстраивалась бесконечная очередь. Она была молода, необыкновенно красива и обаятельна, пикантна, имела превосходную фигуру, а главное - ее музыкальные способности можно назвать уникальными. За несколько дней Катюша выучивала целый спектакль, хотя не имела никакого музыкального образования (об учебе в музыкальной школе Серебряков, очевидно, не знал. - И.К.). Голос ее отличался необыкновенной красотой и особым тембром. Английский дирижер сэр Артур Блис, послушав Орловскую в оперетте «Цветок Гавайев», признался: «Голос этой очаровательной женщины звучал как небесный колокольчик». Она всегда знала текст всего спектакля и много раз выручала своих коллег» [7]. По воспоминаниям Серебрякова, Орловская была еще и прекрасной танцовщицей, и талантливым импровизатором - она никогда не повторялась. «Все, что она делала, начинялось таким «перчи-

ком», что зачастую публика соскакивала с мест и начинала неистово хлопать в такт музыке. Дирижеры говорили: когда на сцене Орловская, держи ухо востро, ею управляет какой-то бесенок, сидящий внутри» [7].

На страницах этих же мемуаров Серебряков рассказывает о постановке оперетты «Веселая вдова», где партнером Орловской был А. Вертинский. Партия Ганны Главари была самой любимой у примадонны, а Вертинскому надлежало выступить в партии графа Данилы. Артисты труппы и сама Орловская не были в восторге от этого смелого эксперимента дирекции театра: Вертинский до этого никогда не пел в оперетте, к тому же, как известно, он сильно картавил. Однако премьера спектакля, как свидетельствует Серебряков, прошла прекрасно, с аншлагом и празднично [7].

В оперетте А. Вертинский больше никогда не пел. Очевидно, Е. Орловская поддерживала с семьей певца дружественные отношения, хорошо знала дочь Анастасию. В письме к балерине и поэтессе Л. Андерсен от 5 апреля 1962 г., делясь новостями об общих знакомых, она пишет, что «Настенька Вертинская <...> сделала блестящую карьеру в кино. Снималась в «Человек-амфибия»». Восторгаясь ее талантом, фигурой, Е. Орловская пишет, что она «породистая, как и отец»3.

В 1936 г. Орловская и Валин - в числе встречающих Ф.И. Шаляпина, приехавшего в Шанхай на гастроли. По свидетельству В. Серебрякова, было море цветов, несли различные плакаты с приветствиями, «а несравненная красавица, обаятельная примадонна русской оперетты Катюша Орловская и ее супруг Валентин Евгеньевич Валин несли свой транспарант: «О, если б навеки так было... » [7]. Шанхайские гастроли Шаляпина проходили на сцене театра «Ляйсеум», где имелся симфонический оркестр и ставились спектакли оперетты с участием Орловской. Пересекались ли творческие пути артистки и Шаляпина в Китае - еще предстоит выяснить. Как сообщила В.Г. Крыловская (Королева), в семье хранилась афиша, на которой, по ее воспоминаниям, были напечатаны рядом имена Ф. Шаляпина (в связи с его гастрольной поездкой по Китаю) и Е. Орловской.

После окончания Второй мировой войны русские начинают покидать Харбин и Шанхай. Многие представители творческой интеллигенции вернулись в СССР с репатриацией первой и второй волны в 1947 г. и 1952 г. Среди них была и Е.А. Орловская. Она вернулась одна, расставшись

3 Упомянутые в статье письма Орловской к Л. Андерсен были любезно предоставлены Т.Н. Калиберо-вой, унаследовавшей архив поэтессы.

144

ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ • № 6 • 2013

с Валиным, о чем пишет поэтесса Нора Крук. В СССР Екатерина «совсем заглохла», а Валин вернулся в театр и сделал карьеру на периферии [5, с. 80].

Судьба забросила бывшую примадонну на запад СССР - в советскую Прибалтику. О ее судьбе стало известно из писем к Лариссе Андерсен, танцовщице и поэтессе, с которой Екатерина была дружна в Шанхае. В 1959 г. она пишет ей из Вильнюса: «Я живу одиноко, и ночи для меня превращаются в тяжелые бессонные часы <...> быть одинокой на старости лет - это что-нибудь да значит!». Она сообщает о судьбе общих знакомых, упоминает своего Валюшу (Валина), связь с которым, очевидно, продолжала поддерживать. Сама же она «оказалась за чертой фортуны и материально, и морально». Чтобы заработать на жизнь, примадонна оперетты вынуждена петь в церкви. В Вильнюсе к ней приходит весть о смерти матери во Владивостоке.

Екатерина Орловская умерла в 1967 г. от перитонита. Похоронена она была, как написано на ее надгробном памятнике, под своим сценическим псевдонимом (очевидно, так она была записана и в удостоверяющих документах), как артистка Екатерина Алексеевна Орловская (1909-1967). Ее сестра Елена, все это время жившая во Владивостоке, узнала о кончине Екатерины от В.Е. Валина, который помог съездить на могилу. Он же сохранил и передал Елене Алексеевне папку с фотографиями Орловской, вырезками из харбинских и шанхайских газет, афишами. К сожалению, папка эта была утрачена и только несколько фотографий чудом уцелели в семейном альбоме. Но память сохранила в семье имя талантливой неизвестной родственницы, которая была звездой оперетты и пела с Шаляпиным и Вертинским в далеком Харбине и Шанхае.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бабурова Т. «Опереточные дивы с оперным уклоном» в Хабаровске. 1920-1930-е годы // Словесница искусств. Прорастая на Востоке. 2011. № 2 (28). С. 112-116.

2. Жиганов В.Д. Русские в Шанхае: альбом. Шанхай: США: Тип. рус. представительства в Шанхае «Слово», 1936.

3. Королева В.А. Хроника культурной жизни Владивостока. 1923-1929 гг. Музыка. Театр. Кино. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2000. 188 с.

4. Королева В.А. Музыкальная культура Дальнего Востока России. Кн. 1: На рубеже эпох (1880-е -1917) - (1917-1920-е). - Владивосток: Дальнаука, 2004. 272 с.

5. Крук Н. Нам улыбалась Кван Инь // Бюллетень. Тель-Авив; Яффа, 2003. № 375, март/апрель.

С. 74-81.

6. Одинцова (Павловская) Э. Шанхай тех далеких годов // Бюллетень. Тель-Авив; Яффа, 1999. № 357, янв./февр. С. 25-27.

7. Серебряков В. Своя песня [Электронный ресурс] : http://gustow.narod.ru/vol_mem/vol_00.htm

REFERENCES

1. Baburova, Т., 2011. «Operetochnyye divvy s opernym uklonom» v Khabarovske. 1920 - 1930-ye gody [«Operetta stars with an opera bias» in Khabarovsk. 1920-1930s], Slovesnitza iskusstv. Prorastaya na Vostoke, no 2

2. Zhyganov V.D., 1936. Russkiye v Schanhaye: albom [Russians in Shanghai: album], Schanhay: SSCHA: Tipografiya russkogo predstavitelstva v Schanhaye “Slovo”.

3. Koroleva, V.A., 2000. Khronika kulturnoy zhizni Vladivostoka. 1923-1929 gg. Muzika. Teatr. Kino [Chronicle of cultural life of Vladivostok. 1923-1929. Music. Theater. Cinema], Vladivostok: Izdatelstvo Dalnevostochnogo universiteta.

4. Koroleva, V.A., 2004. Muzikalnaya kultura Dalnego Vostoka Rossii. Kn. 1: Na rubezhe epoch

5. Kruk, N., 2003. Nam ulybalas Kvan In [Kwan Yin smiled to us], Bulleten: Tel-Aviv; Yaffa, no. 375, March/Aprill, pp. 74-81.

6. Odintsova

7. Serebryakov, V., Svoya pesnya [Own song]. URL: http://gustow.narod.ru/vol_mem/vol_00.htm