Философия спорта и концепт телесности. Антропологический аспект

философия

спорта и концепт телесности.

антропологический аспект

ВИТАЛИЙ ЮРЬЕВИЧ БЕЛЬСКИй,

доктор философских наук, профессор, Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя ПАВЕЛ БОРИСОВИЧ ТИТОВ, Заслуженный тренер Российской Федерации, Современная Гуманитарная Академия

Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН

Аннотация. Рассматриваются некоторые ключевые направления исследований в современной философии спорта в их отношении к концепту телесности. Особое положение спорта в современном мире охарактеризовано как основание развития философии спорта. Представлен обзор англоязычных и немецкоязычных источников, имеющих отношение к философии спорта и проблематике телесности. Как примеры постфеноменологических исследований рассматриваются концепция телесности у М.Мерло-Понти и философия спорта Х.У Гумбрехта.

Ключевые слова: философия спорта, телесность, Британская ассоциация философии спорта, Междисциплинарный центр исторической антропологии М.Мерло-Понти, Х.У.Гумбрехт.

Annotation. Discussed some of the key areas of research in contemporary philosophy of sport in their relation to the concept of corporeality. The special position of sport in the modern world is characterized as the foundation of the development of philosophy of sport. This article provides an overview of the English-speaking and German-speaking sources relevant to the philosophy of sport and to the problem of corporeality (embodiment). As examples of postfenomenology researches are considered the concept of corporeality by M.Merleau-Ponty and the philosophy of sport by H.U.Gumbrecht.

Keywords: philosophy of sport, corporeality (embodiment), British Philosophy of Sport Association, Interdisziplinären Zentrum für Historische Anthropologie, M.Merleau-Ponty, H.U.Gumbrecht.

В современной цивилизации, в обществе массового потребления, спорт представляет собой массовую полицентрическую область деятельности, которая «затягивает в свою орбиту» и преобразует, придавая им специфику, множество других специальных культурных и социальных сфер (назовем лишь такие институты как экономика спорта, спортивные СМИ, спортивное образование, спортивная медицина, политика в области спорта, массовые зрелища и т.д.). Общественный феномен спорта в наше время получил мировое распространение и масштабы. Активно развиваются спорт высоких достижений, спорт повседневный, спорт любительский и спорт профессиональный. Со спортом связаны огромные сообщества людей, как обеспечивающих само существование спорта, так и участвующих в его потреблении. Общественная значимость спорта еще более возрастает благодаря его регулированию со стороны как государственных и надгосударственных организаций, так и негосударственных сообществ и объединений, входящих в число институтов гражданского общества.

Спорт воспроизводится в жизни современного общества как область, получившая относительную независимость от внешних целей и собственных ре-

гулятивных установок (что очевидно в социологическом измерении). Таким образом можно согласиться с оценкой, выраженной в статье А.В.Павлова [Павлов 2007]: спорт фиксируется как особое предметное поле человеческой деятельности. Такой статус спорта в современном мире дает достаточное основание для развития философии спорта.

Философия спорта как отдельное и самостоятельное направление развивается в США, Германии, Франции, Англии, Канаде, Японии, Голландии, Норвегии, Швеции. Созданная в 1972 г. Международная ассоциация философии спорта (IAPS) в настоящее время включает региональные центры исследований по философии спорта в США (Техас, Калифорния, Миссури, Западное Онтарио и др.), Португалии, Норвегии, Германии (Лейпциг, Дюссельдорф и др.), Британии, Словении, Китае и т.д.

Добавочную сложность в рассмотрение спорта как особой сферы феноменов добавляет прежде всего недостаток специального «языка», подходящего для описания и выражения феноменов спортивной деятельности. С другой стороны, спорт в современном обществе занимает позицию с довольно неопределенным статусом. С одной стороны, он широко легализован, а с

другой — является сферой действий, не вполне заслуживающих названия разумных, т.е. оттесняется на периферию занятий, достойных культурного человека. Достаточно ярко это проявляется в отношении к спортсменам, ставшим депутатами законодательных органов власти: они обычно признаются как специалисты в этой сфере деятельности, которую по необходимости следует включать в современную политику — но, в то же время — по отношению к ним наиболее господствует идея «профессионального кретинизма». Кроме того, в профессиональной философской среде существует сравнительно пренебрежительное отношение к специфике и проблемам спорта, которое выражается не только в запоздалой институционализации исследований по философии спорта, но и в привычном для академических философов отношении к спорту как к грубому, низкому, несерьезному и низкосортному занятию. Подобная оценка в отношении западных философов указана в статье УМоргана [Морган 2006] и в работе Х.УГумбрехта [Гумбрехт 2009], а для российского случая — в статье О.Кильдюшова [Кильдюшов 2013].

На семинарах по философии спорта в МГУ звучали слова о том, что российским философам необходимо как осваивать разрабатываемые мировым сообществом способы описания и интерпретации спортивных проблем, так и двигаться в сторону создания подходящих систем представлений. Позиция автора настоящей статьи заключается в том, что корректное описание и представление спортивных феноменов обязательно должно включать экспликацию телесной компоненты спортивных процессов и событий. При этом нельзя оставаться на точке зрения, что тело является исключительно подсобным материалом для духовного формирования и использования его возможностей. Представляется невозможной философия спорта, игнорирующая необходимость телесной реализации спортивных упражнений, состязаний и зрелищ, что и дает нам основания обратить специальное внимание на место концепций тела и телесности в философии спорта и, более широко, в философии вообще.

Основные подходы к проблематизации телесности сложились в современной философии в связи с переосмыслением тела в существовании человека. Восходящая к средним векам и отчасти к античности традиция считать тело «тюрьмой» души делала телесность второстепенным и производным фактором. Некоторое преобразование этой позиции произошло в рамках немецкой классической философии, притом что тело все равно рассматривалось как всего лишь средство для духа и разума. Обычно разрушение подобного взгляда (отсутствия какой бы то ни было самостоятельности у тела и его проявлений и полного подчинения тела духу) связывают с именем Ф.Ницше. Заметим, что от классического понимания как устаревшего и не схватывающего многие важные аспекты существования

человека в мире отходят многие развитые в XX веке перспективы (и антропологическая, и феноменологическая, и экзистенциальная, и аналитическая). И заслуживает специального внимания вопрос о том, как же именно происходит переосмысление роли и значения тела в сфере спорта как особой области существования человека.

Заметим, что философию спорта можно понимать по-разному, обобщая ряды текущих исследований и вовлекая в проблемное поле области феноменов, окружающих спорт и в некотором смысле производных от спорта. Основные для современных философских трактовок тела и телесности позиции заключаются в признании человеческого тела предметом и частью экзистенциальных, психоаналитических, семиотических, социологических, психологических, феноменологических, культурологических и антропологических исследований, а также в признании противоречивости и комплексности тела.

Концепт телесности присутствует в работах англоязычных авторов в основном в форме «тела» (body) и разрабатывается прежде всего в связи с телесными практиками и/или технологиями. Весьма редкими являются работы, в которых основным концептом, работающим в качестве прояснения телесности, является «воплощение» (embodiment).

К примеру, в Британской ассоциации философии спорта Л.Калбертсон, М.МакНами и Э.Райалл определяют философию спорта как дисциплину, занимающуюся «концептуальным анализом и разработкой идей и вопросов спорта и связанных с ним практик, таких как коучинг, спортивная журналистика и спортивная медицина. На более общем уровне, она занимается уточнением природы и целей спорта.» [McNamee, Culbertson, Ryall 2008, p.1]. При этом общая область феноменов спорта описывается отдельными авторами в отношении к более широким сферам человеческой деятельности. Например, ведущий британский авторитет М.МакНами считает, что философия спорта относится к «человеческой активности, включающей использование тела в социальных практиках и институтах» [McNamee 2008, p. 172]. При таком расширенном понимании появляется основание для сопоставления проблем философии спорта с проблемами и их решениями, предлагаемыми иными философскими дисциплинами, сравнительно более развитыми. Философы спорта согласны в том мнении, что в философии спорта могут найти особенную сферу приложений как классические, так и более современные философские дисциплины, среди которых естественно назвать эстетику, эпистемологию, этику, логику, метафизику, философию образования, философию права, философию сознания, философию правил и норм, философию науки, а также и социальную и политическую философию. Проблематика телесности занимает в спектре

этих исследований сравнительно малое место, будучи отнесенной к особому варианту языка — превалирующее направление аналитической философии ставит вопросы в контексте отличия телесно ориентированных договора, обязанности, полезности и ценности от предметов, на которые традиционно обращают внимание философы обыденного языка.

В рамках исследований, обозреваемых авторами Британской ассоциации философии спорта, можно отметить такие непосредственно затрагивающие проблематику телесности работы как: антология классических текстов о спорте, содержащая раздел «Воплощение и спорт» (возможен вариант перевода — «отелеснение»: Embodiment): [Morgan, Meier 1995]; статья в коллективной монографии «Спортивные рефлексии», где рассматривается рефлексивность опыта тела: [Martinkova 2007]; в выпуске «Спорт, этика и философия», посвященном людям с ограниченными возможностями, опубликованы две статьи, рассматривающие тела как пределы воображения Другого и как условия воссоединения тела и духа: [Smith 2009; Jordbru 2009]; с общих позиций этических добродетелей телесность обсуждается в контексте понятий «существование» и «игра» в: [Feezell 2004]; проблема отношения тела и сознания (mind/body) является основной в рассмотрении телесности в работах: [Kretchmar 2005; Kleinman 1998]; с позиций конструирования значений воплощения (в контексте метафоры тело-машина и в связи с дисфункциями тел) рассматривается телесность в: [Howe 2004].

Телесность входит в поле зрения антропологии на протяжении всего XX века и в наше время весьма активна школа исторической антропологии, восходящая еще к работам немецких авторов из ГДР 180-х годов. Она группируется вокруг Междисциплинарного центра исторической антропологии (Interdisziplinären Zentrum

К.Вульф выделяет семь тематических полей антропологического знания об отношении человека к себе и к миру: «космология, мир и вещи, генеалогия и пол, тело, средства коммуникации и образование, случай и судьба, культура» [Вульф 2008, с. 110], причем концепт тела и телесности является здесь централь-

für Historische Anthropologie) в Свободном университете Берлина. Ее отцом-основателем был Дитмар Кампер, а в настоящее время руководит ею Кристоф Вульф.

Начиналось это направление, по-видимому, с работы М.Бернарда «Человеческое тело и его общественное значение» (1980) и было развито в основном в серии коллективных монографий (1982, 1984, 1989, 1997, 2001, 2002, 2003), многие из которых были изданы Д.Кампером и К.Вульфом. Эта серия работ получила определенное завершение в огромном энциклопедическом труде «О человеке. Учебник по исторической антропологии» (1997), и активно продолжается по настоящее время. В России была издана книга К.Вульфа «Антропология. История, культура, философия» (2008, с нем. изд. 2004).

Можно сказать, что в основу всех этих работ легло осмысление концепции Д.Кампера. В своих работах он изначально развивал концепцию «мышления тела» (Körperdenken). Это базисное положение затем было трансформировано Д. с помощью идеи В.Флюссера, согласно которому, человеческая субъектность являет неклассические черты в виде коммуникативного проекта. В частности, речь идет о том, чтобы проследить «исторически и структурно эффективные тела-абстракции, абстракции тела в соотношении: тело/пространство; образ/поверхность; письмо/линия; время/точка; и в любое время отдавать себе отчет, в каком из измерений находишься и действуешь» [Кампер 2010, с. 52].

При этом ставится вопрос о структуре и происхождении, о топологии и истории тел-абстракций, поскольку они — не только предмет познания, но и условие возможности познания. И базисную для антропологии структуру «антропологического четырехугольника»: «тело, образ, письмо/речь, время» Д.Кампер по сути предлагает заменить пятиугольником:

ным. Основные работы этой школы развивают идею телесности в связи с дискурсами: возвращения тела, Другого, смыслов человеческих телесных действий, власти, машин, права и культурного установления анатомии, а также разрабатывают в рамках кейс-стадиз отдельные исторические случаи. Заметим, что в энци-

Без-размерное Трёх-мерное Двух-мерное Одно-мерное Нуль-размерное

[Живое тело]

Чувство (как процесс) = Кожа Слушание-Говорение = Ухо-Голос Видение = Глаз Письмо/Чтение = Глаз/Рука Счет = Мозг

Пространство-Время Пространство Плоскость Линия Точка

[Кампер 2010]

клопедии «О человеке» собственного места спорт не получает, и его осмысление проходит на базе концептов ритуала, игры, праздника и мифа, а частично спорт упоминается в связи с перформативностью пространства и половой идентичностью.

Рассматривая проблематику телесности в спорте, исследователи, как правило, берут за основу аспекты этические, социологические, психологические, культурологические, семиотические, антропологические, психоаналитические, феноменологические, гендерные и др. На наш взгляд, для прояснения специфики спорта особое внимание следует обратить на исследования спортивных феноменов с помощью постклассических феноменологических средств анализа, нацеленных на фиксацию специфики этих феноменов, в отличие от попыток редукции спортивных феноменов к сущностям другого уровня.

Классические феноменологические позиции Э.Гуссерля в отношении к анализу тела и телесности были развиты в работах М.Мерло-Понти, Ж.Делеза, Л.Ландгребе, Ж.-Л.Нанси, Э.Левинаса и др. Их идеи во многом создают основу для современных работ, посвященных этим темам. Не претендуя на полноту анализа, добавим к типично обсуждаемым феноменологическим темам конституирования тела и различения тела и плоти указание на такой компонент феноменологических исследований как реализация.

В работах М.Мерло-Понти «Феноменология восприятия» [Мерло-Понти 1999] и «Видимое и невидимое» [Мерло-Понти 2006], ставших опорой для дальнейших исследователей, тело рассматривается как необходимое условие не только простого физического бытия, существования и присутствия человека в мире, но и восприятия и понимания.

Для Мерло-Понти тело является уникальным и отчасти самостоятельным источником существования вообще: «тело есть сгущенное или обобщенное существование, а существование — непрерывное воплощение» [Мерло-Понти 1999, с. 220]. Это воплощение нельзя рассматривать «классически», т.е. как событие, происходящее в абстрактном, общем для всего мира времени. Воплощение является телесным движением, в котором возникают человеческое время и история: «тело входит во владение временем, порождает прошлое и будущее для настоящего, оно — не вещь, оно порождает время, вместо того чтобы испытывать на себе его действие» [Мерло-Понти 1999, с. 308]. Можно сказать, что телесное существование не просто связано с пространственными и временными координатами, но оно активно создает собственную систему координат.

Мерло-Понти констатирует: «отношение вещей и

моего тела является совершенно уникальным. Именно мое тело позволяет, чтобы я иногда оставался внутри явления, и оно же способствует тому, что я иногда прихожу к самим вещам; именно оно создает гул явлений и оно же способствует его заглушению и выбрасывает меня в полноту мира» [Мерло-Понти 2006, с. 16]. Это положение открывает перспективу дальнейшего прояснения человеческого существования в ключе фено-менолого-антропологическом. Именно тело позволяет обнаруживать разные модусы существования: оставаться внутри явления или переходить к самим вещам, оглушаться гулом явлений или быть в полноте мира и переходить от одного к другому. Подчеркнем при этом акцент на актуальности присутствия тела в мире, который делает Мерло-Понти в своих рассуждениях. При этом на основе телесного включения в мир возникают производные от него мировые связи. Это смысловые связи тела с культурными объектами вроде слов [Мер-ло-Понти 1999, с. 302] и зрелищ.

Заметим, что весьма перспективными выглядят возможности анализа спортивных феноменов с точки зрения активного включения в них именно телесной компоненты существования человека в мире. Другой существенный аспект концепта «тело», на наш взгляд, состоит в отмеченной у Мерло-Понти телесной ориентации и основательности зрелища (в частности, спортивного).

Полностью посвящена философии спорта с постфеноменологических позиций работа Х.УГумбрехта «Похвала красоте спорта» [Гумбрехт 2009]. Автор хочет ответить на вопрос о привлекательности спорта, анализируя специфику присутствия в спорте, несводимую к общим эстетическим критериям или к сексуальному желанию обладать телом. Спорт рассматривается как система практик, объединенных «семейным сходством». При этом «присутствие» имеет неклассический смысл, отличаясь от «значения» в семи аспектах. Это позволяет Гумбрехту выделить три пары концептов, конститутивных для феномена спорта: а) «зрелище» и «присутствие», б) «агон» (битва, состязание) и «арете» (стремление к превосходству), а также в) «трагедия» и «преображение».

Однако концепция Гумбрехта включает телесность не прямо, а как неотменимую компоненту и условие присутствия. В частности, Гумбрехт предлагает «называть любое движение человеческого тела зрелищем, если рассматривать его... в измерении присутствия» [там же]. Таким образом спорт — это форма зрелищ-ности, т.е. телодвижения, рассмотренные с позиции присутствия. Собственно спорт характеризуется: а) ценностями соревновательности и стремления к превосходству, а также б) «находится на определенном

расстоянии от интересов и стратегий, составляющих наш обыденный мир» [там же]. Описывая разрывы в истории спортивных зрелищ и задавая вопросы о том, как отличались виды присутствия в древности от современных, можно более содержательно поставить, например, вопрос «как стало возможным... что спорт получил такое распространение и такое значение уже в наше время» [там же].

Отметим ключевые для нас моменты феноменологического анализа тела и телесности. Это: признание наличия и существенного значения доречевых выражений, необходимость отдельного анализа не только представлений, но и актов осуществления представлений, необходимость включения в анализ телесности перспективы мира и множественности телесных позиций в мире, необходимость введения инстанции «Другого», необходимость обращения к понятийным средствам неклассической онтологии (среди которых следует отметить «поток», «событие» и «присутствие»).

Литература

1. Вульф 211: Вульф К. Антропология: История, культура, философия / Кристоф Вульф / Пер. с нем. г. Хайдаровой. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 212. — 213 с.

2. Гумбрехт 214: Гумбрехт Х.У. Похвала красоте спорта / Ханс Ульрих Гумбрехт; пер. с англ. В.Фещенко. — М.: Новое литературное обозрение, 215. — 216 с.

3. Кампер Д. Тела-абстракции. Антропологический четырехугольник: тело, поверхность, линия и точка / Хора, 217-218/219. с. 220-221

4. Мерло-Понти 222: Мерло-Понти М. Феноменология восприятия / Морис Мерло-Понти; пер. с фр. под ред. И. С. Вдовиной, С. Л. Фокина. — С-Пб: «Ювента» «Наука», 223. — 224 с.

5. Мерло-Понти 225: Мерло-Понти М. Видимое и невидимое / Морис Мерло-Понти; пер. с фр. О.Н.Шпарага. — Мн: Логвинов, 226. — 227 с. —

6. Павлов 228: Павлов А.В. Феномен спорта в контексте исследования современных цивилизацион-

ных процессов / Вестник ТомГУ Вып. № 229 / 230.

7. Howe 231: Howe D.P. Sport, Professionalism and pain: Ethnographies of Injury and Risk / D.P.Howe — London: Routledge, 232

8. McNamee, Culbertson, Ryall 233: McNamee M., Culbertson L., Ryall E. Resource Guide to the Philosophy of Sport and Ethics of Sport / Mike McNamee, Leon Culbertson, Emily Ryall — Hospitality, Leisure, Sport and Tourism Network, October 234

9. McNamee 235: McNamee M. Philosophy of Sport / Mike McNamee / Directory of Sport Science, 236th ed. / Jan Borms (ed.). — USA, 237

10. Morgan, W. J., Meier, K. V. 238: Morgan, W. J. and Meier, K. V. (eds) (239) Philosophic Inquiry in Sport, second edition, Champaign, Illinois: Human Kinetics

11. Martinkova 240: Martinkova I. Dialogue with our 'body' / Irena Martinkova / Sheridan, H., Howe, L. and Thompson, K. (eds.) Sporting reflections, Aachen: Meyer and Meyer, 241

12. Smith 242: Brett Smith Imagining Being Disabled Through Playing Sport: The Body and Alterity as Limits to Imagining Others' Lives / Guest Editors: Ejgil Jespersen and Mike McNamee / Sport, Ethics and Philosophy — Special Issue: Ethics, Dis/Ability and Sports Routledge, 243

13. Jordbru 244: Anika A. Jordbru; Ejgil Jespersen; Egil Martinsen Conversion Gait Disorder — Meeting Patients in Behaviour, Reuniting Body and Mind / Sport, Ethics and Philosophy- Special Issue: Ethics, Dis/Ability and Sports (Guest Editors: Ejgil Jespersen and Mike McNamee) Routledge, 245

14. Feezell 246: Feezell R. Sport, Play and Ethical Reflection / R.Feezell — Urbana: University of Illinois Press, 247;

15. Kretchmar 248: Kretchmar R.S. Practical Philosophy of Sport / R.S.Kretchmar, 249nd ed. — Champaign, Illinois: Human Kinetics, 250;

16. Kleinman 251: Kleinman, S. (Ed.). Mind and Body: East Meets West. Champaign: Human Kinetics, 252;

17. Loland, McNamee 253: Loland S., McNamee M. Philosophy of Sport / Sigmund Loland, Michael McNamee / Joseph Maguire (ed.) Social sciences in sport. — Champaign: Human Kinetics, 254