Гендерная метафора: типология, лексикографическая интерпретация, контекстная репрезентация

2011 Филология №2

УДК 81

З.И. Резанова

ГЕНДЕРНАЯ МЕТАФОРА: ТИПОЛОГИЯ, ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ, КОНТЕКСТНАЯ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ1

В статье характеризуется один из типов гендерных метафор образных именований мужчин и женщин на основе переосмыслений явлений других понятийных сфер, выделяются подтипы по степени представленности гендерной оппозиции. Также проведен анализ словарей разных типов и Русского национального корпуса в аспекте их репрезентативности при метафорическом маркировании гендерных смыслов.

Ключевые слова: гендер, гендерная метафора, лексикография, корпусные исследования.

В современной лингвистике широкое распространение получил термин «гендер» (gender), введенный в социологию в 1950-е гг. Джоном Мани, в противопоставление термину пол (sex): пол - анатомо-физиологические особенности людей, на основе которых человеческие существа определяются как мужчины и женщины, гендер - культурное, социальное, поведенческое маркирование биологических различий мужчин и женщин. Представление о «типично мужском» и «типично женском» не является постоянным, оно варьируется в разных обществах и меняется со временем. Гендерные нормы усваиваются с детства через социальные институты (семья, школа), средства массовой информации и т. д., диктуя определенные модели поведения, коммуникативные тактики, виды деятельности, влияя на формирование черт характера, специфичных для каждого пола. Интерпретация гендера как социокультурного феномена с неизбежностью обращает исследователей к вопросам его маркирования в языке. В настоящее время установлено, что система данных смыслов находит отражение в различных моделях речевого поведения мужчин и женщин, обусловливающих формирование функциональных вариантов языковых систем, появление специализированных грамматических, лексических, деривационных средств (в качестве яркого примера назовем выявленные Э. Сэпиром варианты мужского и женского языка в языке яна [1. С. 455461]),

В одном из направлений гендерных исследований, феминистской лингвистике, была поставлена проблема андроцентричности языка. Доказывалось, что в языке зафиксированы патриархальные стереотипы, они навязывают носителям языка картину мира, в которой женщине отводится второстепенная роль. Дискриминация женщин, по мнению представителей данного подхода, выражается в языковом сексизме, или андроцентризме языка, т.е. в

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг. (тема: «Когнитивные модели текстопорождения в коммуникативном существовании языковой личности»; государственный контракт № 14.740.11.0567 от 05.10.2010 г.).

неравномерной представленности в языке лиц разного пола, в преобладании мужских форм в языке, во вторичности номинации лиц женского пола (авантюрист — авантюристка), в совпадении во многих языках понятий «человек» и «мужчина», неравноценности наименования одних и тех же профессий (врач/врачиха); кроме того, для обозначения профессий с низким социальным статусом имеются только фемининные формы (техничка, уборщица), а для обозначения высокого статуса деятельности - только мужская форма (государственный муж) [2. С. 16-17]. Позже наряду с терминами «сексизм», «ан-дроцентризм» был введен термин «гендерная асимметрия», так как он нейтрален и не подразумевает дискриминацию. Гендерная асимметрия находит отражение также в системе прямых и переносных лексических значений, отражая сложившиеся в обществе стереотипы, которые тесно связаны с выражением оценки и влияют на формирование ожиданий от представителей того или другого пола определенного типа поведения [2. С. 17]. Вследствие этого гендерные стереотипы могут быть проинтерпретированы в терминах когнитивной лингвистики как идеализированные когнитивные модели Дж. Лакоф-фа [3. С. 143-184]. Идеализированные когнитивные модели находят многоаспектное и неоднолинейное выражение в системе языковых средств, в том числе в системе концептуальных метафор - гендерных метафор, под которыми в гендерной лингвистике понимается перенос не только физических, но и всей совокупности духовных качеств и свойств, объединенных словами женственность и мужественность, на предметы, с полом не связанные (мужественность немецкого национального характера vs женственность русского национального характера) [4]. При таком понимании термина база сравнения (сфера-источник метафорической номинации), как отмечают авторы словаря, отсылает к реальным мужчинам и женщинам, образность метафоры позволяет использовать ее в применении к объектам разного рода, не связанным непосредственно с полом (сфера-мишень метафорической номинации); свойства женственности и мужественности выступают в качестве основы сравнения.

Однако мы полагаем, что интерпретационный потенциал метафоры формируется динамическим взаимодействием трех основных элементов метафорической номинации в условиях относительной самостоятельности каждого из элементов структуры метафорического значения. Прямое номинативное и результативное, метафорическое, значения актуализируют элементы смысла в соотношении друг с другом. Основания метафорических уподоблений (сфера-источник, база метафоры, исходные мотивирующие значения) выступают в качестве своеобразной призмы, высвечивающей определенные свойства сферы-мишени, маркируют в особой языковой форме их значимость. Вследствие этого в качестве гендерных метафор мы рассматриваем также метафорические именования мужчин и женщин, выступающих в качестве средства маркирования «типично мужских» и «типично женских» качеств на основе уподобления явлениям разных понятийных рядов. Приведем контексты актуализации данного, второго типа гендерных метафор: К десятому сжалились и дразнить перестали, но к этому времени Маруся уже сама была совершенно твердо уверена, что она «облезлая моль» и «серая мышь» (Т. Устинова. «Русский национальный корпус». Далее - РНК); И, главное, он сам,

сам ведь считает себя за мышь; его об этом никто не просит; а это важный пункт; Взглянем же теперь на эту мышь в действии. Ф. Достоевский (РНК). Полагаем, что в системе таких метафорических номинаций находят свое языковое выражение не только представления об особенностях характера, внешнего вида, поведения человека вообще, но и информация об ограничениях в проявлении этих признаков у мужчин и женщин.

Объект нашего исследования - гендерные метафоры второго типа. Предмет исследования - типы представления гендерной асимметрии в метафорических наименованиях человека и характер ее фиксации в общих толковых и специализированных словарях образной лексики русского языка. Материал исследования - все метафорические наименования лица, зафиксированные в словарях или актуализированные в текстах. Отметим, что, по известным классификациям метафор В.Н. Телии и Н.Д. Арутюновой, рассматриваемые метафорические номинации принадлежат к числу предикативных, как правило, оценочных: они выделяют и характеризуют человека, оценивая его положительно или отрицательно на основе актуализации одного или чаще нескольких соотнесенных признаков.

Исследовательская проблема состоит в том, чтобы выяснить: совокупность подобных метафорических номинаций выявляет общий или гендерно специфичный набор признаков, на основе которых происходит оценивание мужчин и женщин; какова доля в общем числе метафорических номинаций человека именований, актуализирующих принадлежность признака мужчине или женщине.

В качестве источника материала мы опирались, с одной стороны, на данные толковых словарей русского языка [5-8], словарей образной лексики [911], а также текстовые материалы Русского национального корпуса [12], что позволяет поставить вопрос об их репрезентативности при исследовании обозначенной проблемы.

Анализ материала показал, что все образные метафорические наименования лица распадаются на две группы гендерно маркированных и немаркированных метафор.

Гендерно немаркированными называем метафоры, в которых сферой-мишенью является человек вообще, без дифференциации на мужчин и женщин (ср., например: Мысль, что родная дочь не верит в его ум и даже хотела объявить его сумасшедшим, обратила бы этого агнца в зверя. Ф. Достоевский (РНК); Не надо представлять ее таким прям агнцем! - Женщина + мужчина: Брак / форум (РНК); Покойнички при ближайшем рассмотрении оказывались не бедными жертвами, не агнцами невинными, а зубастыми волчарами. Елизавета Козырева (РНК). Соотношение когнитивных структур сферы-источника и сферы-мишени в гендерно немаркированных метафорических номинациях схематически может быть представлено следующим образом:

Сфера-источник А ^ сфера-мишень «мужчина» (В); аспект сравнения/отождествления - С

Сфера-источник А ^ сфера-мишень «женщина» (В); аспект сравнения/отождествления - С

Сфера-мишень (В) обобщается до семантики «человек», аспект сравнения представлен единым набором признаков.

Гендерно маркированные метафоры - это метафоры, в которых сферой-мишенью служит лицо определенного пола, мужского или женского, например: БАРАН. О бестолковом, тупом человеке. - И проголосовали, поставили председателем сельсовета. А толку от него ? Как он там был баран, так и тут баран. В свои ворота и то, наверное, затти не может, как вон наши овечки (СО), а также метафоры, в которых сферой-источником и сферой-мишенью является человек определенного пола: БАБА. О слабом, нерешительном мужчине. - Бабе поддался - конечно, «бабой» называют (СО).

Статус семантических компонентов, фиксирующих гендерное ограничение признака, в метафорическом значении различен: это может быть дифференциальный компонент значения или компонент слабой семантики. Компонентами слабой семантики мы, вслед за А.И. Барановым, называем элементы, которые актуализируются не во всех контекстах, смыслы, к реализации которых применима квалификация «скорее «да», чем «нет».

Указание в словарных статьях в качестве родовых семантических компонентов «мужчина», «женщина» относит именования к сильным членам гендерной оппозиции. Однако в ряде случаев при именовании мужчин в толкованиях метафор такого типа используется родовой термин - «человек», ср.: 1) ВАРНАК. Человек плохого поведения, заслуживающий наказания, как каторжник. - Только по улице бегат, варнак эдакий! У-у, варнак такой! Он небось маленький, ни на кого не похож варнак! (СО) и 2) ВАРНАЧКА. Женщина, заслуживающая наказания, как каторжник. - Мать заругается на меня: «У-у, варначка!» Худыми бранями не ругала. Цыпушки, ступайте за матерью. Ишь, варначка! (СО); 3) КОРОВА. О толстой, неуклюжей и неповоротливой женщине. Этакая корова! (СО) и 4) МЕДВЕДЬ. О неповоротливом, неуклюжем человеке. - Неповоротливых «зверем» зовут, «медведем». Медведь неповоротливый (СО).

При этом полагаем, что примеры 1-2 и 3-4 демонстрируют разные варианты фиксации гендерных смыслов. В первом случае тип признаков, по которым оцениваются мужчина и женщина, - общий, во втором формируются различные образы, гендерно специфичные.

В группе гендерно маркированных метафор выделяется два вида актуализации гендерной асимметрии: жесткое и нежесткое маркирование гендерной семантики в значении.

В жестко гендерно маркированных метафорах сфера-мишень «мужчина» и сфера-мишень «женщина» закреплены за определенными сферами-источниками, что можно отразить в следующей схеме:

Сфера-источник А ^ сфера-мишень «мужчина» (С); аспект сравнения - Е Сфера-источник сфера-мишень «женщина» (Б); аспект сравнения - Б

Знаки Е, Б маркируют разный набор актуализирующихся в метафоре признаков, различных сфер-источников А и Б.

Приведенные выше метафоры 3-4 относятся к этому подтипу; назовем еще примеры: КАБАН. О грубом, грузном мужчине (СО); КОЗА. О резвой, бойкой, вертлявой девочке или девушке (СО).

В нежестко гендерно маркированных метафорах сфера-источник может сочетаться с разными сферами-мишенями (мужчина, женщина, человек), при этом основание уподобления/отождествления меняется. Обозначение в словарных пометах интегральной семы через термин «человек» означает отнесение к слабому члену оппозиции: человек - это либо мужчина, либо мужчина и женщина.

Это наиболее широко представленный корпус оценочных метафорических именований человека, и именно он нуждается в последовательном анализе на значительном корпусе текстов. Исследовав основания метафорического уподобления - дескриптивные и аксиологические смыслы, актуализирующиеся в такого типа наименованиях, мы выявляем системы гендерных стереотипов, активно нерефлексируемых говорящими, но тем не менее существующих и формирующих идеальные когнитивные модели мужчин и женщин в лингвокультуре.

Именно относительно данной группы метафорических предикативных оценочных наименований человека существует разнобой в лексикографической интерпретации.

Нежестко гендерные метафоры на основании типа соотнесения сферы-источника и сферы мишени делятся далее на несколько подтипов, противопоставляемых вариантами конкретизации сферы-мишени и, соотвественно, набора актуализируемых в сравнении признаков. Рассмотрим один из вариантов реализации нежестко гендерной маркированности метафорической номинации, который в схеме можно отразить следующим образом:

Сфера-источник А ^ сфера-мишень «женщина» (В); аспект сравнения - Б Сфера-источник А ^ сфера-мишень «человек» (С), аспект сравнения - Е Знаки Б, Е маркируют разный набор актуализируемых признаков единой сферы-источника А.

К этому подтипу метафорических именований можно отнести, например, моль; прямое номинативное значение лексемы - «небольшая бабочка, гусеница которой является вредителем шерстяных вещей, хлебных зерен и растений» (МАС). Словари не фиксируют переносного значения, однако контексты РНК актуализируют использование лексемы в метафорическом оценочном значении при обозначении лиц мужского и женского пола. При этом проявляются два направления развития исходного образа, имеющие ориентацию на характеристику внешних признаков женщины: невыразительность, бледность, блеклость, соотнесенных в ряде контекстов с неяркостью эмоциональной, слабым проявлением собственно женских черт, о чем свидетельствует типовая сочетаемость. Ср.: В сторонке - Валюн, рядом с ним девушка -небольшенькая, неяркая, реснички реденькие, белые, очевидно, Наташа. Чем-то напомнила Борисову Милочку - эдакая моль. Но выражение лица другое -независимое, даже гордое. И. Грекова; Моль облезлая, так ее дразнили классе в шестом, наверное. Татьяна Устинова; В остальном же, если не считать черную бабочку, которую за мертвенно-белые руки мы с мужем вскоре прозвали черной молью, ничего необычного в городке не происходило. Е. Чижова (РНК).

С другой стороны, контексты фиксируют широкий разброс признаков ассоциирования, не связанных с гендерным маркированием, приведем лишь

некоторые примеры: Лень, пройди вон там среди гуляющей толпы дворян в шубах. - А молью не пролететь ? - интересовался Ярмольник. - Такая зимняя моль из-под дворянского платья!; Ваше дело ни гроша не стоит, а вы так его раздуете, что сгорите, как моль. Ю. Домбровский (РНК).

К нежестко гендерным метафорам можно отнести также метафору лиса. В текстовых актуализациях данной лексемы сферой-мишенью может выступать лицо женского пола, при этом актуализируются смыслы «рыжеволосая», «с повадками лисы»: Вспомни, забывшая травы, что у тебя лисопрофиль, / Вспомни, что ты каждым вскидом напоминаешь лису. / В рыжей лукавой головке чувствую косточки лисьи. И. Северянин; - Ты пошлешь в логово Олега собственную дочь, Орогост? - Она - лиса. Хитрая, рыжая, ласковая и беспощадная, уж она-то разузнает, где спрятан княжич Игорь. Б. Васильев (РНК).

Сфера-источник «лиса» может вступать в метафорические отношения со сферой-мишенью «человек», и в этом случае актуализируется признак «хитрый»: Здесь я уже робел менее, так как знал, что он человек хоть и хитрый, как лис, но до молодого Шаховского дела ему столько ж, сколько до всех остальных: то есть корень минус единицы. К. Букша; Председатель месткома - хитрая лиса - оказывался милашкой, если хлопотал за её комнату, псих главреж становился талантом, если хвалил её на репетиции. А. Рыбаков; В мои владения вошла лиса с жалом гадюки... Как ты думаешь, понравилась этой хитрой лисе твоя работа? В. Запашный; Такая тактика соответствует традиционному путинскому стилю - президент лишь в редких случаях ведет себя как прямолинейный политик- «лев», предпочитая изощренность политика-«лисы». И. Бунин; Самое обидное, что формально он прав. Старая лиса! Наверняка пронюхал, что адвоката на месте нет. С. Данилюк; А еще лучше - привлечь к работе лично старую лису Марьяса, который, говорят, испугался, когда узнал, что Алешке китайцы орден вручили за заслуги. Р. Солнцев (РНК).

Материалы Русского национального корпуса свидетельствуют о ярко выраженной асимметрии в актуализации метафоры лиса при именовании мужчин и женщин. Из 622 контекстов актуализации лексемы лиса в РНК 88 представлены метафорическими лексико-семантическими вариантами, из них 79 являются номинациями мужчин, 9 - женщин. Именуя мужчину, лексема лиса, как правило, характеризует его по деятельности в политической, шире -социальной сфере, именуя женщину - актуализирует и ее внешние признаки (рыжая), и поведенческие, проявляемые прежде всего в сфере межличностных отношений, в том числе межполовых.

Источниковедческий анализ словарей разного типа и материалов РНК в аспекте их репрезентативности при исследовании гендерных метафор анализируемого типа приводит к следующим выводам. Толковые словари могут рассматриваться в качестве важнейшего источника сведений о гендерной асимметрии в представлении того или иного признака как типично мужского или типично женского: указание в толковании метафоры на ограничение носителя признака - «о мужчине», «о женщине», «о девочке», «о девушке» может быть проинтерпретировано как надежное свидетельство жестко гендерно маркированного метафорического значения.

Однако анализ толкований метафорических оценочных наименований лиц в наиболее авторитетных толковых словарях русского языка [5-8] выявил такую закономерность: обозначение мужчины как носителя признака в словарных статьях отмечается непоследовательно. Лексикографическая практика проявляет общую закономерность, обнаруженную в феминистской лингвистике: принадлежность признака женщине фиксируется в качестве сильного члена оппозиции, принадлежность признака мужчине не отражается, как слабый член гендерной оппозиции мужчина-носитель признака маркируется общим именем - человек. Для иллюстрации положения приведем в дополнение к ранее представленным еще несколько примеров: БОРОВ. || перен. Непомерно толстый человек (СУ); ИНДЮК. Бранно: о глупом, заносчивом, надменном человеке (БАС); БОРОВ. Переносно: об очень толстом, упитанном человеке (БАС).

Нежестко гендерно маркированные метафорические значения в толковых словарях обычно либо обозначают носителя признака также родовым именем человек, либо вообще переносные значения не отражаются в словарных статьях. Так, например, в БАС, СО-Ш не приводятся метафорические значения у слов козел, конь, курица, моль, мышь, барсук, бык, журавль, гусыня и др., в то время как материалы специализированных словарей образных слов и поэтических образов [9-11] представляют контексты актуализации метафорических значений, например: Я мышью остроглазою пролезу /В испанский лагерь, ветерком провею/ Там, где и мыши хитрой не пролезть. Э. Багрицкий (СП); Работает он с утра до ночи, читает массу, отлично помнит все прочитанное, и в этом отношении он не человек, а золото, в остальном же прочем - это ломовой конь, или, как иначе говорят, ученый-тупица. А. Чехов (СП); И досаднее всего, что курица Гнеккер оказывается умнее орла-профессора. А. Чехов (СК-П); Ну, попадья - добрая, смирная курица, лепечет без умолку, поет, охотница шептаться, особенно с Верой: так и щебечет, и все на ухо. И. Гончаров; Он падал мне в ноги и плакал, он целовал вот эти сапоги... Эта болезненная курица в падучей болезни со слабым умом. Ф. Достоевский (СП; СК-П).

Рассмотрим, отражается ли гендерная асимметрия в словарях образной лексики, а если отражается, то каковы способы ее представления.

Словарные материалы специализированных словарей представляют разные типы образных слов и выражений: собственно метафоры, сравнительные обороты, собственно образные слова, как их определяет О.И. Блинова [11], как следствие, более широко включают лексемы рассматриваемого нами типа по сравнению с толковыми словарями, представляя в иллюстративной части словарей метафоры с жестким и слабым маркированием гендерных отношений.

«Словарь образных слов и выражений народного говора» (под ред. О.И. Блиновой) [11] строится по принципу толкового словаря с алфавитным расположением материала. При этом в дефиниции метафорического значения лицо-носитель признака маркируется двумя способами: указанием на гендерные ограничения носителя признака и без такового, преобладает второй тип, ср.: ВЕРЕТЕНО. О худом и высоком человеке; БАКЛАН. О неповоротливом, крупном, как птица баклан, человеке; БАРСУК. О слишком толстом

человеке; ВЬЮЛА. Об энергичном, активном, деятельном человеке; ВОРОНА. Рассеянный, невнимательный человек; разиня; ГУСЫНЯ. Гордая женщина; ДИЧЬ. Угрюмый, нелюдимый, словно дикий, человек; БОРОВ. О человеке с крепким здоровьем; ЖЕРЕБЕЦ. О рослом, здоровом, словно конь, мужчине; БОГИНЯ. О красивой, здоровой женщине. В случаях маркирования лица-носителя признака общим именем человек, в иллюстративной части словаря приводятся контексты, в которых соответствующие имена обозначают как мужчин, так и женщин, ср.: - О, ворона, ты проворонила, - мужик у меня часто эту поговорку говорит; Вьюла, это хорошо, она быстро всё де-лат, быстро работат; Выдешь на улицу, потеряешь дело. Дураки, жеребцы! Стукнул раз и отработал (СО). Как представляется, словник словаря, толкования значений и приводимые контексты могут служить надежным источником для выявления состава жестко гендерно маркированной лексики, однако на основе анализа материалов словаря также невозможно разграничение гендерно немаркированных и слабо гендерно маркированных метафорических номинаций.

Словари Н.В. Павлович и Н.А. Кожевниковой, З.Ю. Петровой представляют парадигмы образов русской художественной литературы, в том числе и материал собственно метафорический, располагая лексические ряды в соответствии с идеографическим принципом. В словаре Н. В. Павлович категория «Человек» как сфера метафорической экспансии выделяется на втором уровне (первый уровень членения: Живые существа - Органы и части тела - Бытие - Ментальное - Словесное искусство - Информация - Социальное -Транспорт и движение - Орудия - Еда и напитки - Ткани и изделия из ткани). Раздел «Живые существа» включает на одном уровне обобщения подразделы: Человек - Труп - Люди - Женщина - Мужчина и Женщина - Человек в доме - Воин - Царь и др. Таким образом, мы можем констатировать, что материалы словаря отражают принцип гендерной асимметрии: категория «Женщина» сополагается с категорией «Человек», мужчина как объект образной интерпретации не выделяется, будучи интегрированным в более общую категорию «Человек».

В словаре Н.А. Кожевниковой и З.Ю. Петровой анализируемые нами метафоры представлены в разделе «Птицы как образ сравнения», в котором семантическая сфера «птицы» служит сферой-источником метафорической экспансии. Раздел членится также по идеографическому принципу на подразделы: I Человек - II Время - III Окружающий мир. Подраздел «Человек» членится далее на группы: 1) человек, 2) поэт, 3) совокупности людей, 4) жилище человека и т.д. Как видим, гендерная асимметрия отражается при построении и этого словаря, но в другом, более латентном варианте: гендерное противопоставление именуемых признаков не маркируется в структуре словаря, носитель признака характеризуется общим именем «человек», «поэт», обозначающим и носителя определенных признаков недифференцировано относительно половых/гендерных различий, и мужчину. В структуре словарной статьи в качестве примеров приводятся метафорические именования как мужчин, так и женщин, ср. приводимые выше контексты с метафорическим именем курица из этого словаря. Обращение к иллюстративным материалам данного словаря в аспекте выявления гендерных противопоставлений позво-

ляет обнаружить тенденции в закреплении гендерно специфичных признаков в системе образных номинаций, однако на их основе также не представляется возможным выделить нежестко гендерно противопоставленные метафорические именования. Эта задача может успешно решаться с опорой на данные Русского национального корпуса, из которого могут извлекаться достаточно репрезентативные выборки контекстов актуализации оценочных метафорических именований лица. На основе контекстного анализа единиц заданного лексического ряда можно выявить тенденции в закреплении соответствующих имен за выполнением функции именования гендерно дифференцированных или недифференцированных признаков. В качестве доказательства этого тезиса в дополнение к приведенному ранее описанию гендерной актуализации переносного значения слова лиса приведем результаты анализа источников в аспекте представления гендерных метафор гусь, гусак, гусыня в словарях и РНК.

Словари в толковании переносного значения лексемы гусыня маркируют носителя признака - женщина, о женщине; при толковании метафорических значений лексем гусь, гусак дефиниции отсылают не к мужчине как носителю признаков, но человеку вообще, отражая общую тенденцию, ср.: ГУСЬ: Переносно. В просторечии. Пренебрежительное обращение или отзыв о человеке, иногда с намеком на его отрицательные качества: плутовство, глупость и т. п. (БАС); О ненадежном или плутоватом человеке (часто в сочетаниях: ну и гусь, что за гусь, хорош гусь и т. п.) (МАС).

В РНК найдено 1239 документов на запрос «гусь», из них 157 актуализаций метафорического значения (исключая сравнительные обороты). Из общего числа метафорических актуализаций 126 представляют оценочные именования мужчин в соответствии с толкованием в БАС; приведем типичные контексты: Ишь ты ведь гусь какой! Из тюрьмы на поруки отпущен, а сам места ищет! В. Крестовский; Репутацию мою пуще всего здесь этот проклятый гусь подкузьмил, - повернулся он опять к Илюше. Ф. Достоевский.

В 18 контекстах метафорический ЛСВ представлен в форме множественного числа, не позволяющего абсолютно однозначно оценить отнесение характеризующего имени к человеку вообще или к мужчине. При этом контекстный анализ свидетельствует, что и эти примеры говорят об общей тенденции - именовании данным именем мужчины: Председатель, отставной чиновник Феонов, - сутяга и приказная строка, каких свет не производил; два члена еще лучше: один - доктор-акушер семидесяти восьми лет, а другой -из проворовавшихся становых приставов, отсидевший в остроге три года... Хороши гуси, нечего сказать! А главное: председатель получает тридцать рублей жалованья, а члены по двадцать восемь рублей. Д. Мамин-Сибиряк.

Единичны переносные именования мужчин, созданные на основе других ассоциативных признаков: Мне кажется, Гусинский в глубине души на это очень рассчитывал. В прошлом году Москву даже облетел слух: «Гусь вернулся, сидит затворником у себя на даче в Чигасове!». Л. Велехов; Да он не теленок, я им не торгую. - А мой-то - гусь, что ли? - и привстала, к матери присунулась. - А коли не гусь, так за чем же дело стало? Б. Житков.

И только в одном контексте актуализируется переносное оценочное имя по отношению к человеку вообще: «Каков человек гусь», - думал Коршунов,

старательно уходя в мысли от конкретных поступков в обобщение. Строгого суда над собой, человеком, не получалось. Г. Щербакова.

Эта же закономерность проявлена в лексикографическом представлении лексемы гусак и контекстах ее актуализации в РНК: ГУСАК. Бранно. О надутом глупом человеке (БАС); в РНК найдено 97 документов, среди которых 4 метафорических контекста актуализируют смыслы, проинтерпретированные в толковании в БАС, и другие, более пересекающиеся с дефиницией переносного значения слова гусь, ср.: Так Дашевскому и передай. Фархадов-де велел другого «шестерку» прислать. Не такого прыткого. Ишь каков гусак оказался! Тихой сапой с Фархадовым породниться надумал. С. Данилюк.

БАС представляет использование имени гусыня для характеристики женщины только в сравнительном, не собственно метафорическом употреблении: «В сравнении. Я каждый день видел, как эта дама, очень полная, пухлая, важная, похожая на откормленную гусыню, гуляла по саду в русском костюме с бусами, всегда под зонтиком. А. Чехов».

Из б2 контекстов актуализации лексемы гусыня в РНК только в 13 контекстах актуализируются оценочные номинации женщин: Нина Константиновна, глупая гусыня, приговаривала: - Ничего, родная, не переживайте. И. Грекова. Один контекст выявляет возможность актуализации признака, разрушающего жесткость гендерной направленности в актуализации признака: Гусятами за гусыней топали мы по грязи за грубым старшим лейтенантом, который привел нас в бревенчатое строение, когда-то бывшее школой. А. Азольский.

Таким образом, анализ словарей на фоне данных Русского национального корпуса выявляет в их материалах двойную репрезентацию гендерной асимметрии. С одной стороны, в словарях отражается асимметричное закрепление разного типа признаков за мужчинами и женщинами, существующих в русской лингвокультуре. С другой стороны, гендерную асимметричность проявляют в своей деятельности авторы словарей, толкуя именования мужчин через родовой признак «человек», в то время как женские оценочные метафорические имена толкуются через отнесение не к общей группе - «человек», но к гендерной подгруппе - «женщина».

Литература

1. Сэпир Э. Мужской и женский варианты речи в языке яна // Сэпир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологи. М., 1993. С. 455-461.

2. Кирилина А.В. Гендерные исследования в лингвистических дисциплинах // Гендер и язык. М., 2005. С. 7-32.

3. ЛакоффДж. Когнитивная семантика // Язык и интеллект. М., 1995. С. 143-184.

4. Словарь гендерных терминов / под ред. А.А. Денисовой. Режим доступа: http:// www. owl.ru/gender/ alphabet.htm

5. Словарь современного русского литературного языка. М.; Л.: АН СССР. 1950-1965. Т. 1-17 (БАС).

6. Словарь русского языка: в 4 т / под ред. А.П. Евгеньевой. 2-е изд., испр. и доп. М.: Рус. яз., 1981 Т. 1-4 (МАС).

7. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова. М.: ОГИЗ, 1935-1940 (СУ).

8. Ожегов С.И., ШведоваН.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1992 (СО-Ш).

9. Павлович Н.В. Словарь поэтических образов: на материале русской художественной литературы XVIII-XX вв.: в 2 т. М.: Эдиториал УРСС, 1999 (СП).

10. Кожевникова Н.А., Петрова З.Ю. Материалы к словарю метафор и сравнений русской литературы XIX-XX вв. Вып. 1: "Птицы". М.: Языки русской культуры, 2000 (СК-П).

11. Словарь образных слов и выражений народного говора / под ред. О.И. Блиновой. Томск: НТЛ, 1997 (СО).

12. Русский национальный корпус // Интернет-ресурс, режим доступа: http:// www. ruscorpora.ru/corpora-intro. html (РНК).