Трансформация ценностей молодежи в современном российском обществе

УДК 316.35

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2014. Вып. 2

Н. В. Смола

ТРАНСФОРМАЦИЯ ЦЕННОСТЕЙ МОЛОДЕЖИ В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Кингисеппский филиал АОУ ВПО «Ленинградский государственный университет им. А. С. Пушкина», Российская Федерация, 188480, Ленинградская область, г. Кингисепп, ул. Театральная, 1

В данной статье содержатся основные аналитические и исследовательские положения актуальной на сегодняшний день проблемы в области социологии — положение и развитие молодежи как социальной группы, занятость, жизненные стратегии, ценности поколения молодых и включение данной социальной группы в эти процессы. Обозначенные социологические понятия и являются предметом научного исследования. Актуальность и необходимость исследования объясняется тем фактом, что молодежь как особая стратификационная группа вовлечена в такие важнейшие процессы, как труд, занятость, политика, экономика и т. д., и, соответственно, трансформируется вместе с изменениями в этих областях деятельности. Библиогр. 11 назв.

Ключевые слова: молодежь, молодежная политика, занятость, процессы трансформации, стратегия жизненных планов, эмпирическое исследование представлений о будущем, процесс включения.

TRANSFORMATION OF VALUES AND THE INCLUSION OF YOUTH IN THE PROCESS OF CHANGE

N. V. Smola

Kingiseppskiy filial AOU VPO "Leningrad State University im. A. S. Pushkin", 1, ul. Teatral'naya, g. Kingisepp, Leningradskaya oblast', 188480, Russian Federation

The article discusses issues related to the study of young people as a social group. It reflects on the views of a number of researchers on youth policy, value orientations and strategies of life of today's youth, as well as employment in the social change. The emphasis is on new problems of young people, together with the changes occurring in society, politics, economy, their inclusion in social change. The article reveals the main aspects of the youth social groups in the context of social transformations, and gives account of different approaches to the study of the issue by national and foreign sociologists. The problem of professional socialization of young people is examined at a conceptual level, examples studying the employment prospects of youth and their impact on other social processes. Problems values are transformed, and the inclusion of youth in the process of change as the basis of the author's empirical research results are also presented in the article. Refs 11.

Keywords: youth, youth policy, employment, transformation processes, strategy for life plans, professional socialization of young people, the process of incorporating, empirical study.

Изучению молодежи как социальной группы уделялось достаточно много внимания как в эпоху СССР, так и в постсоветской России. В исследованиях всесторонне рассматривалась молодежь, ее социальные проблемы и изменения статуса молодежи в обществе, мотивации и ценностные ориентации, трансформации этих ценностей. Несмотря на широкий спектр исследований, на наш взгляд, недостаточно внимания уделяется новым проблемам, связанным с трансформационными процессами в обществе, куда также вовлечена молодежь.

Обозначим статус молодежи как социальной группы. На этот счет существуют различные мнения. Как это ни странно звучит, само понятие «молодежь» — всем хорошо известная, но довольно размытая категория социального мира. Ее можно уподобить «классам на бумаге» П. Бурдье: «Этот класс на бумаге имеет теоретическое существование, такое же, как и у любой теории: будучи продуктом объяснительной классификации, совершенно сходной с той, что существует в зоологии или ботани-

ке, он позволяет объяснить и предвидеть практики и свойства классифицируемых и, между прочим, поведение, ведущее к объединению в группу. Однако реально это не класс, это не настоящий класс в смысле группы...» [1, с. 59].

Следуя этой логике, можно использовать определение молодежи, данное А. Н. Тесленко: «Молодежь — социально-демографическая группа, выделяемая на основе совокупности возрастных характеристик, особенностей социального положения и обусловленных теми или другими социально-психологическими свойствами, которые определяются общественным строем, культурой, закономерностями социализации, воспитания данного общества; современные возрастные границы от 14-16 до 25-30 лет, доля в составе населения до 20%» [2, с. 34].

Молодежь и молодое поколение анализируется с позиций многогранности, комплексности и многоаспектности. Так, известные социологи Ю. Р. Вишневский и В. Т. Шапко предлагают десять подходов: психофизиологический, социально-психологический, конфликтологический, ролевой, субкультурный, стратификационный, социализационный, интеракционистский, субъективный и процессуальный [3, с. 116-117]. При этом социализационный и процессуальный подходы, несомненно, близки, подчеркивают процесс становления, в котором находится молодежь. Вариантом их можно считать понятие «поколение транзита», используемое В. А. Смирновым [2, с. 9].

Молодежь может выступать и выступает одновременно как субъект и объект социальных отношений. Здесь интерес связан прежде всего с возрастом, то есть «временной определенностью молодежи и проблемой поколений» [4]. Социальное осмысление возрастов приводит к выводу, что возрастные группы существуют как элементы множества, в европейской культуре чаще всего парного, то есть «отцы и дети». Здесь главная проблема — противопоставление и единство «отцов» и «детей», отношения преемственности и соперничества [5]. Эти амбивалентные отношения характерны и для первичной, и для вторичной социализации, где на смену «отцам и детям» приходят «учителя и ученики». Задачей ученика является услышать, взять у наставника опыт и знания. Но лучший ученик — это тот, кто превзошел учителя, перестал быть для него объектом и приобрел субъектные качества.

Содержание молодёжной политики, или государственной политики поддержки молодежи, может быть выражено в традициях знаменитого вопроса К. Мангейма: «Что может дать нам молодёжь и что может ждать от нас молодёжь?» [6, с. 1]. В современной России молодежь выступает в первую очередь как объект государственной политики. За последние несколько лет выпущен ряд Федеральных законов, регулирующих взаимоотношения этой социальной группы с прописанными в законах обязанностями и правами: участие (неучастие) в выборах, активность (пассивность) молодежного электората, отсутствие (наличие) инициативы, мотивационные и ценностные установки, права молодой семьи и проч.

К представлению о молодежи как объекте государственной политики обращается А. А. Козлов: «Как и любая другая социальная деятельность, государственная молодежная политика должна основываться на законах, в особенности если это самостоятельная отрасль политики государства. Собственно, отраслевой подход был впервые сформулирован еще в 1993-1994 гг. Речь тогда шла о законодательном обеспечении новой деятельности в качественно новых условиях в русле формирования законодательства новой России, принципиально отличной от канувшего в Лету Со-

ветского Союза. Таким образом, с одной стороны (в узком смысле), необходимость законодательного обеспечения молодежной политики является следствием нормативно-правового вакуума как на федеральном, так и на региональном уровнях. С другой же (в широком) — определяется потребностью государства и формирующегося гражданского общества в цивилизованном решении проблем своего развития, то есть только через закон» [7].

Также немаловажны взаимодействия государства с молодежью с помощью системы создаваемых гарантий, субсидирования, льготного обеспечения, поддержки молодежных инициатив. Эти меры стимулируют интерес молодежи к новым достижениям в области образования, науки, творчества, культуры и спорта.

Среди проблем, которые, на наш взгляд, еще не достаточно изучены, стоит проблема жизненных планов, которую можно охарактеризовать как «молодежь в пространстве будущего». Вопрос будущей занятости, рабочего места в этом пространстве, как нам кажется, приоритетный. Ранее, в условиях экстенсивного экономического развития страны, возможности для интеграции и адаптации основной массы молодежи в сфере занятости были почти безграничны, так как относительно низкий уровень развития производительных сил не предъявлял особых требований к специальной подготовке молодежи. Сегодня, в результате институциональных преобразований в экономике и социальной сфере, наблюдается обострение проблемы занятости населения, в первую очередь молодежи. Но обеспечение занятости молодежи является одним из решающих этапов ее социализации [8, с. 1].

Из-за высокого темпа общественных изменений молодежь не может, находясь в режиме настоящего времени, определить те направления, ту деятельность, которая их ожидает даже в недалеком (2-3 года) будущем. Особенно остро эта проблема касается студенческой молодежи, так как профессиональная направленность молодых людей, которые получают высшее профессиональное образование, очень часто имеет размытые границы. Возникает парадоксальная ситуация: поступая в вуз, будущий студент и специалист предполагает будущую творческую и профессиональную реализацию. Но, закончив образование, молодежь нередко сталкивается с девальвацией своих дипломов, переоценкой ценностей, а порой и с откровенной дискриминацией.

Проблемами профессиональной социализации молодежи на концептуальном уровне занимались такие исследователи, как Т. Парсонс, А. Тойнби, Н. Смел-зер. Отечественные социологи А. Г. Здравомыслов, Ю. А. Клейберг, Е. Н. Крапивко, С. Н. Иконникова, А. В. Лисовский, В. С. Магун и др. изучали перспективы занятости молодежи и ее влияние на другие социальные процессы.

Отношение к будущему и будущим переменам — это прежде всего отношение ко времени как к исчерпаемому ресурсу, поскольку отношения человека к самому себе и социальным переменам изменяются во времени, а значит, влекут изменения во внутреннем мире человека (в том числе молодого). Стратегии организации времени тесно связаны с жизненными стратегиями молодежи, что показывают исследования В. С. Магуна. В частности, автор исходит из самых простых представлений о тех механизмах, которые формируют уровни притязаний и стратегии их реализации: «Во-первых, для формирования уровня притязаний необходимо само знание человека о тех целях, которые вообще могут стать предметом его устремлений, предметом приложения его усилий. Во-вторых, выбору и принятию той или иной

цели, ее превращению в действующий уровень притязаний, как правило, предшествует процесс соотнесения возможных целей с ресурсами (возможностями) ее достижения и с теми ограничениями (барьерами и тормозами), которые достижению этой цели препятствуют. В-третьих, все эти процессы происходят под контролем социальных норм, разрешающих, запрещающих или предписывающих тот или иной уровень притязаний, те или иные средства его достижения, а также процедуры его установления, принятия человеком (в частности, необходимость соотнесения притязаний с ресурсами и ограничениями)» [9, с. 2].

Многие специалисты отмечали, что человек по-разному воспринимает объективные временные интервалы, имея склонность переоценивать продолжительность коротких интервалов времени и недооценивать продолжительность длительных. Трудности молодых людей состоят в том, что они не всегда могут дифференцировать эти различия времени (время созерцаний, переживаний, впечатлений, действий, рефлексий, конструктивных изменений и т. п.).

Концепция стратегии времени [10], которая определяет две основные стратегии его организации:

1) стратегия активного учета социальных нормативов времени;

2) стратегия пассивного приноравливания к внешним требованиям.

Исходя из этой концепции, возникает субъективная регуляция времени, приводящая к индивидуальной временной трансперспективе. Благодаря этому человек может обозревать время в течение прошлого, настоящего и будущего.

Данная концепция легла в основу эмпирического исследования группы студентов дневного отделения Кингисеппского филиала АОУ ВПО «Ленинградский государственный университет». Группа респондентов состояла из 150 студентов I-V курсов специальности «Финансы и кредит», выборка сплошная. Обследование проводилось в период 2009-2011 гг. Предметом исследования стали стратегии организации своего будущего в процессе обучения в вузе. Для проведения исследования применялись различные диагностические методики, среди которых были проективные тесты, личностное тестирование, моделирование ситуаций.

Результаты исследований показали, что первокурсники воспринимают свое настоящее позитивно (60%), ждут перемен в своем субъективном времени (75%), видят себя реализованными в будущей профессии (53%). Третьекурсники после ознакомительной практики на предприятии (в организации) оценивают свое субъективное время несколько иначе. Так, на вопрос «Оцените по 5-бальной шкале свое настоящее» только 35% респондентов оценили его позитивно (очень хорошее — 15%, хорошее — 15%, удовлетворительное — 5%). Реализованными в профессии видят себя также только 30%; 15% желают получить втрое образование, смежное с экономикой, 25% не стали отвечать, остальные полагают, что они не найдут себе применение. Иная картина наблюдалась на V, выпускном, курсе, который по оценкам преподавателей и методического персонала вуза, отличался высокой активностью как в учебной, так и в научной деятельности. Обследуемая группа с первого курса активно участвовала в студенческих конференциях, встречах с профессионалами в области экономики, финансовой аналитики, банковской деятельности, предпринимательства. Поэтому их оценки своего настоящего времени не отличались полярностью и были стабильными. После третьего курса они наращивали потенциал, отличались уверенностью и желанием постичь многие стороны профессии экономи-

ста. После ознакомительной и производственной практик появились желающие повышать свой профессиональный уровень, получить второе высшее образование или более высокую квалификацию в данной области. На IV и V курсах многие из студентов получили временную или постоянную работу, что способствовало уверенности в правильности профессионального выбора. Это проявилось во время проведения деловых игр и моделирования ситуаций.

Настоящее и будущее на первом курсе оценивалось в 4 балла, то есть позитивно (70%), на третьем курсе, после практики — также позитивно (75%). На пятом курсе настоящее оценивалось 4 баллами (85%), как и будущее (90%). Полученные результаты позволяют обсудить несколько вопросов, связанных с субъективным восприятием профессионального будущего и некоторыми социальными проблемами, а также продолжить исследования в данном направлении.

Так, многие молодые люди, положительно воспринимая социальные перемены, не уверены в завтрашнем дне, не видят себя частью общества и социально значимой группой. Во время и после экономического кризиса 2008 г. уменьшилось количество рабочих мест по экономическим и управленческим специальностям, снизилась профессиональная значимость и рыночная потребность в них (на 50-60%). В то же время вузы продолжают выпускать экономистов и менеджеров, многие из которых остаются без работы. Приведем примеры высказываний молодых людей по этому поводу: «Хочется верить, что все в твоих руках. Хочется сказать: "Я уверен в завтрашнем дне, в своей экономической состоятельности и социальной защищенности. Но все прогнозы делать очень сложно, ведь мы живем в России"». Или: «Я столкнулся с тем, что молодых выпускников на работу принимают редко и с большой неохотой. Нужно не менее 3 лет стажа. А как его получить, если ты учишься...? Поэтому, что дальше будет — я понятия не имею».

На основе полученных в результате проведенного исследования данных можно заключить, что представление о будущем может быть целостным и фрагментарным, связанным с настоящим и не связанным с ним. Связь настоящего с целостным будущим у молодежи возможна при отсутствии дискриминации, умении стратегического вйдения и планирования своего будущего, в том числе профессионального. Не меньшее значение имеют и субъективные факторы — активность, целеустремленность молодых людей, умение преодолевать трудности и др.

В целом проведенное исследование позволило нам не только обозначить круг проблем современной молодежи, определить наиболее типичные ее характеристики, но и очертить ее ожидания, связанные с будущим. Поэтому, заглядывая в будущее, где «племя младое незнакомое» ожидают новые проблемы и жизненные лабиринты, сделаем акцент на позитивном потенциале современной молодежи и отметим, что эта социальная группа способна к критическому самоанализу, осознает негативные тенденции настоящего, ориентирована на приобретение наиболее значимых качеств (в том числе профессиональных), видит ценность и перспективу индивидуализации и самостоятельности в будущем. Но и молодежная политика должна строиться не только на решениях государства, но на согласовании интересов государства, институтов образования, бизнеса, самой молодежи и других социально-возрастных и социально-профессиональных групп в регулировании ее развития [11].

Внимание к проблемам молодежи со стороны государства и научного сообщества будет способствовать формированию и воплощению в жизнь российской молодежи как субъекта собственного будущего.

Литература

1. Бурдье П. Социальное пространство и генезис «классов» // Социология социального пространства. М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2005. 288 с.

2. Тесленко А. Н. Молодежь как фактор устойчивого развития // СОЦИС. 2007. № 3. С. 272-285.

3. Вишневский Ю. Р., Шапко В. Т. Социология молодежи: междисциплинарные связи // Ученые записки Нижнетагильского государственного педагогического института. Общественные науки. Вып. 1. Нижний Тагил, 2001. С. 68-75.

4. Семенова В. В. Социальный портрет поколений // Россия реформирующаяся / под ред. Л. М. Дробижевой. М.: Academia, 2002. С. 184-212.

5. Отцы и дети. Поколенческий анализ современной России // Серия: Библиотека журнала «Неприкосновенный Запас». М.: Новое литературное обозрение, 2005. 328 с.

6. Мангейм К. Диагноз нашего времени. М.: Юрист, 1994. 693 с.

7. Козлов А. А. Молодежная политика как инструмент развития молодежи в современных условиях: учебно-метод. пособие. СПб.: Элексис Принт, 2005. С. 9.

8. Борисов К. А. Факторы государственной молодежной политики в социальном развитии общества // Журнал актуальной научной информации «Аспирант и соискатель». 2010. № 4 (58). С. 65-68.

9. Магун В. С. Как меняются российские трудовые ценности // Отечественные записки. 2007. № 3 (37). С. 98-117.

10. Абульханова-Славская К. А. Стратегия жизни. М.: Мысль, 1991. 229 с.

11. Григорьева И. А. Российская социальная политика в последние годы: между уже пройденным путем и все еще неопределенным будущим // Журнал исследований социальной политики. 2007. № 1. С. 7-24.

Статья поступила в редакцию 25 декабря 2013 г.

Контактная информация

Смола Наталья Васильевна — старший преподаватель; natsmola@mail.ru, kflgu@yandex.ru. Smola Natalia Vasilevna — post-graduate student; natsmola@mail.ru