Сохранение мира в ядерную эру

Сохранение мира в ядерную эру

Анатолий Антонов и Роуз Геттемюллер о том, почему Москва и Вашингтон должны продлить Договор о СНВ

Подписанный десять лет назад российско-американский Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДСНВ) истечет в начале следующего года, однако может быть продлен еще на пять лет. Россия выступает однозначно за продление, США тянут с ответом. Главы делегаций обеих стран на переговорах по выработке ДСНВ Анатолий Антонов и Роуз Геттемюллер в совместной статье призывают непременно продлить это соглашение. Ее англоязычную версию публикует журнал Foreign Affairs, а русскоязычную — “Ъ”.

Роуз Геттемюллер и Анатолий Антонов

Фото: Личный архив Анатолия Антонова

Десять лет назад Россия и США подписали ДСНВ — соглашение, в переговорах по согласованию которого мы участвовали в качестве глав правительственных делегаций. С тех пор ДСНВ играет ключевую роль в поддержании мира и предотвращении опасной гонки вооружений между двумя странами, в совокупности обладающими 90% мирового арсенала ядерного оружия.

Однако сейчас судьба договора под угрозой: без принятия мер по его продлению он утратит силу в феврале 2021 года. Потеря ДСНВ будет иметь тревожные последствия для безопасности России, США и всего мира в целом. Это может привести к возвращению ядерного соперничества и вспышке взаимного недоверия, что приблизит мир к невиданному за последние несколько десятилетий уровню ядерной опасности.

Пандемия коронавируса должна стать внушительным напоминанием о хрупкости международной системы.

Сейчас самый неподходящий момент для подрыва или ослабления других ключевых элементов этой системы, особенно в ядерной сфере.

Пролонгация ДСНВ могла бы напомнить, что мировые державы способны сотрудничать ради снижения общих угроз. А непродление договора стало бы пугающим символом того, насколько опасным стал наш мир.

«Золотой стандарт»

Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (официальное название) известен как «новый ДСНВ», поскольку он заменил Договор о СНВ-1, подписанный Москвой и Вашингтоном в 1991 году и утративший силу в 2009 году (межконтинентальные средства доставки ядерного оружия и ограничивающие их соглашения именуются стратегическими, так как с помощью таких вооружений стороны могут напрямую угрожать национальным территориям и существованию друг друга). ДСНВ был подписан в апреле 2010 года после продолжавшихся более года напряженных переговоров и вступил в силу в феврале 2011 года. Договор явил собой разумный военно-политический компромисс, отвечающий интересам не только России и США, но и всего международного сообщества.

После почти десяти лет реализации ДСНВ его конструктивная роль в поддержании двустороннего ядерного баланса бесспорна. Итоговый документ, по праву именуемый «золотым стандартом» разоруженческих договоров, пережил прочие двусторонние соглашения по контролю над вооружениями. Сегодня это фактически единственный правовой инструмент, сдерживающий новую гонку стратегических ядерных вооружений.

Предусмотренные соглашением сокращения СНВ носят транспарентный и верифицируемый характер. К 2018 году общее количество боезарядов сократилось на треть, а число их носителей — ракет и самолетов, которые доставляют боеприпасы к цели,— более чем наполовину. ДСНВ разрешает каждой стороне иметь не более 700 единиц развернутых носителей и 1550 ядерных боезарядов на них. Документ не запрещает России и США проводить модернизацию стратегических ядерных вооружений, но ограничивает ее указанными рамками. Таким образом, договор сохраняет стратегический баланс: ни одна из двух стран не может обладать большим количеством оружия, представляющего непосредственную угрозу государственной территории другой стороны. Соглашение отвечает этой цели, не подрывая потенциал российско-американского ядерного сдерживания в будущем.

ДСНВ также играет важную роль в укреплении взаимной транспарентности и предсказуемости, так как он построен на принципах равенства и баланса интересов. Верификационный режим договора носит обоюдный характер и доказал свою эффективность. По состоянию на конец марта 2020 года российская и американская стороны провели 328 инспекций на местах — посещений баз межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков. Было направлено 19 815 уведомлений — сообщений о статусе СНВ. (Например, подобное уведомление следует в случае, если ракета проходит техническое обслуживание.) Таким образом, мы имеем представление об актуальном состоянии стратегических ядерных сил друг друга.

Для подтверждения этих сведений Россия и США дважды в год обмениваются общими данными о своих СНВ, указывая, сколько ракет и боезарядов находится в развернутом состоянии на конкретные даты. Также один раз в год проводится выборочный обмен телеметрической информацией о пусках МБР и БРПЛ для обеспечения прозрачности программ ракетных испытаний. Если же Москва и Вашингтон расходятся во мнениях по вопросам выполнения соглашения, существует двусторонняя консультативная комиссия по ДСНВ, где такие расхождения могут быть рассмотрены.

В целом договор доказал свою состоятельность в качестве значимого инструмента укрепления стратегической стабильности и доверия. Помимо решения задач нацбезопасности России и США ДСНВ служит миру сигналом о серьезности подходов сторон к укреплению глобального мира и безопасности, а также нашей твердой поддержки жизненно важного международного института — режима Договора о нераспространении ядерного оружия. Эта поддержка открывает возможность для дальнейших сокращений ядерных арсеналов в соответствии с приверженностью наших стран ядерному разоружению, согласно ст. VI этого договора.

«Опасный сигнал»

По условиям ДСНВ он может быть продлен на срок до пяти лет, до 2026 года. Это относительно просто сделать: в Соединенных Штатах повторная ратификация договора Сенатом не потребуется. Президент России Владимир Путин отметил, что российская сторона готова продлить ДСНВ без предварительных условий. Ничто не мешает президенту США Дональду Трампу незамедлительно сделать аналогичное заявление.

Как и любое другое соглашение, ДСНВ не может решить все проблемы стратегической стабильности. Это и не входило в его задачи. Для адаптации режима контроля над ядерными вооружениями к современным военно-политическим реалиям и техническому прогрессу потребуются новые переговоры. Продление договора предоставило бы время для таких обсуждений.

Без сохранения ДСНВ в 2021 году начнется период непредсказуемости.

Главное — существенно сократится взаимное понимание наших стран в отношении стратегических ядерных арсеналов друг друга. Дефицит доверия будет быстро нарастать. Чем меньше мы будем знать, тем больше нам придется учитывать негативные сценарии развития событий. С ростом ядерных арсеналов, ослаблением мер транспарентности и сокращением каналов связи риск непреднамеренного использования ядерного оружия будет повышаться, равно как и вероятность, что кризисная ситуация может быстро перерасти в ядерный конфликт.

Кроме того, прекращение действия ДСНВ стало бы сигналом опасности для международного сообщества, еще не оправившегося от пандемии. В настоящий момент предсказуемость в военных делах имеет чрезвычайную значимость. Как крупнейшие ядерные державы, наши страны на протяжении полувека возглавляют процесс ограничения ядерных вооружений и технологий. Сейчас важнее, чем когда-либо, приложить все усилия, чтобы ядерная война, в которой не может быть победителей, никогда не была развязана. В то время, когда мир нуждается в стойкости, уверенности и атмосфере сотрудничества, чтобы оправиться от коронавируса, Россия и США могут стать примером для других. Нет лучше способа донести эту мысль до всего мира, чем посредством продления ДСНВ.

Анатолий Антонов — чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации в Соединенных Штатах Америки. В 2016–2017 годах — заместитель министра иностранных дел, в 2011–2016 годах — заместитель министра обороны.

Роуз Геттемюллер — почетный сотрудник Института международных исследований имени Фримена Спогли при Стэнфордском университете. В 2016–2019 годах — заместитель генерального секретаря НАТО, прежде — старший заместитель госсекретаря по вопросам контроля над вооружениями и международной безопасности.