Мемориализация музейных ценностей Пушкинского заповедника в 1924 г

К. Б. Жучков

Мемориализация музейных ценностей Пушкинского заповедника в 1924 г.

Василий Митрофанович Никифоров-ский стал первым заведующим госзаповедника «Пушкинский уголок» летом 1923 г.1 Изначально заповедник был в запущенном состоянии: усадьба разграблена и разорена, по полям гулял скот, деревья шли на распил, все зарастало бурьяном и ежевикой. Василий Митрофанович впервые не только начал разрабатывать новый проект возрождения усадьбы и хозяйства, но и начинать локализацию Пушкинских меморий, как они тогда казались в наличии. Новый заведующий прежде всего поставил целью «возбудить интерес к себе среди окружающего населения в лице профессиональных, партийных и государственных органов, завязать сношения с центральными научными и общественными организациями, выявить повсюду безко-рыстных друзей заповедника»2. Эта цель осуществлялась Никифоровским на всем протяжении его работы в музее, и его труды увенчались успехом. Именно помощь местных и столичных работников и учреждений, населения волости и уезда, позволили первому заведующему добиться результатов уже за год его работы.

Финансирования на содержание и развитие Заповедника на первоначальном этапе практически не было. Для того, чтобы начать минимальную просветительную и музейную деятельность, необходимо было прежде всего не просто основать, но и до определенного уровня развить собственное хозяйство, которое могло бы приносить пусть и небольшой, но твердый доход. Постепенно, с укреплением хозяйства и появлением собственных рабочих, заповедник перешел на самостоятельную обработку земель. По результатам работы в 1923-24 отчетном году доход от хозяйственной деятельности запо-

Жучков Константин Борисович — кандидат исторических наук, научный сотрудник Музея-заповедника А. С. Пушкина «Михаиловское».

ведника (продажа покосов, аренда сада, продажа клеверных семян, молока, хлеба, аренда огорода) составил 1228 руб., из которых на покупку инвентаря было потрачено 180 руб.3 Весь 1923-й год ушел на основание твердого хозяйства Заповедника, которое уже к лету 1924 г. дало возможность высвобождать скромные средства на главную задачу: музейную, просветительную и экскурсионную работу.

Создав на месте заповедника развивающееся хозяйство, В. М. Никифоровский активно принялся за разработку и реализацию музейно-просветительных проектов. В 1924 г. предстояло отметить сразу два юбилея: в августе — 100-летие со дня приезда А. С. Пушкина в михайловскую ссылку, а в июне — 125-летие со дня рождения Поэта. Для их успешного проведения необходимо было заново создать в заповеднике музейную и экскурсионную инфраструктуру, которая могла бы обеспечить прием и показ музейных объектов многочисленным гостям празднеств, приглашение которых должно было, в свою очередь, стимулировать научную, художественную, информационную и методическую помощь вновь создаваемому музею.

МУЗЕЙ В СВЯТЫХ ГОРАХ

7 июня 1924 г. в библиотеке-читальне, существовавшей в Святых горах с 1895 г., был открыт Пушкинский музей. Небольшая выставка, посвященная А. С. Пушкину, существовала в библиотеке и раньше. Ники-форовский произвел ремонт и переделку помещения читальни: вырубил дополнительно два проема для дверей, вставил в них двери, установил дощатую переборку (стену), сделал наружное крыльцо, снял купол над часовней, перекрыл заново крышу, с заменой стропил, обрешетки и кровли, повесил на окнах ставни, вставил стекла, оштукатурил и покрасил стены, поставил новый туалет.4 Всего Никифоровским в библиотеке-читальне,

таким образом, были сделаны две комнаты для Пушкинского музея5. Пушкинский музей освещал «жизнь и творчество Пушкина», без михайловского периода. В его состав вошли предметы предыдущего музея библиотеки.

Здание библиотеки-читальни находилось «направо по выходе св. ворот» (Пятницких), и было, по описанию крестьянского приговора 1895 г., «двухэтажным полукаменным» и, по описанию В. П. Острогорского, «полукаменным»6. Об этом свидетельствует и записи работ в смете Никифоровского: «для пробивки 1 двери в кирпичной стене», «сделать гладкой штукатурки стен», «огрунтовать и обелить штукатурки»7. О местонахождении избы-читальни и богадельни свидетельствует Ф. А. Васильев-Ушкуйник: «Направо от них (Пятницких ворот), сразу за углом находится читальня и библиотека имени Пушкина»8, и П. М. Устимович: «Если войти в (Пятницкие) ворота, напротив избы-читальни»9. На открытке с видом Святых Гор, хранящейся в фондах музея-заповедника, хорошо виден, с фасада, каменный полуподвальный этаж.10 Ввиду того, что в этом месте сразу начинается крутой спуск, можно предположить, что задняя часть первого, каменного, этажа, была нормальной высоты. Судя по смете, Никифо-ровский сделал Пушкинский музей в нижнем, каменном, этаже, где раньше находилась богадельня, закрытая в 1922 г.

30 июня 1924 г. Никифоровский просил 100 руб. на оборудование Пушкинского музея, который был открыт в день празднования 125-летия со дня рождения А. С. Пушкина, и ремонт библиотеки-читальни, которые уже были «позаимствованы частным образом», т. е. потрачены11. Ф. А. Васильев-Ушкуйник называет в числе предметов, находившихся в библиотеке, портрет Е. Н. Вульф и рояль из Тригорского, которые были туда переданы со склада милиции, а также венки юбилея 1899 г., бюсты и портреты поэта. Рояль осенью 1924 г. был перенесен с остальными вещами Пушкинского музея из библиотеки в Покровский придел Успенского собора.

В числе произведенных трат было приобретение самовара, принадлежавшего П. А. Осиповой, обошедшийся в 15 руб. Глав-наука, согласившись с произведенными расходами, внесла деньги в финансирование на

3-й квартал 1924 г. Однако позднее, 19 июля 1924 г. Главнаука перенесла финансирование уже произведенных по ремонту библиотеки-читальни работ на 1924-25 финансовый год12.

После праздников Пушкинский музей остался под «охраной» заведующего библиотекой-читальней, члена Комиссии по охране Пушкинского уголка А. Т. Смирнова, а затем перенесен (по соображениям противопожарной безопасности) из деревянного в каменное помещение: 30 октября 1924 г. в Покровской (северный) придел Успенского собора Святогорского монастыря. Перенос музея из здания богадельни в Святых Горах в Михай-ловское был обусловлен, как кажется, решением Общего собрания Пушкинской ячейки ВКП(б) 26 сентября 1924 г., которое говорило, что «для целесообразности, предлагает удалить в Михайловское, Пушкинскую выставку, а в освободившейся комнате (избы-читальни) организовать различные уголки (т. е. кружки и кинематограф)»13.

ГУБМУЗЕЙ

В этом же Покровском приделе собора был утроен музей, называвшийся «Губмузе-ем». В нем экспонировались вещи бывшего Святогорского монастыря, находившиеся теперь в ведении Псковского художественного музея. Открыть музей Никифоровско-му помог сотрудник Псковского Губмузея И. Н. Ларионов, а для посещения он стал доступен 12 сентября 1924 г. В нем находились: Евангелие Московского издания второй половины XVIII в., актиминс того же времени, цветные платки середины XIX в. Ф. А. Васильев-Ушкуйник перечисляет «старинные исторические ценности монастыря», которые можно осмотреть, «обратившись к настоятелю», или, как он говорит, «к лицу, кому поручено охранять памятники старины» и указывает на В. В. Тимофееву (Починков-скую). Далее он перечисляет эти «памятники»: «евангелие 1625-26 годов, времен Михаила Федоровича... евангелие времен царя Федора Алексеевича печати 1682 г., вышитые золотом и серебром предметы культа. старинные иконы, старинные резные из дерева ризы на иконах и др.». Васильев-Ушкуйник, однако, не локализует местонахождение этих предметов, не приводит подробностей их расположения внутри помещения, не сооб-

щает о наличии какого-либо «выставочного» оборудования. Как соотносятся указанные им вещи с тем, которые составили в 1924 г. «Губ-музей», неизвестно. Вся ли церковная утварь, облачение, книги, иконы остались на месте в Успенском соборе (в каком-либо отдельном помещении), или их часть была вывезена в Псков, а, возможно, и утрачена, неизвестно?! Всего в музее находилось 44 предмета14. Хотя музей, а точнее, выставка был открыта всего три дня, ее посетило 286 чел.15

МУЗЕЙ В МИХАЙЛОВСКОМ

Оборудовав Пушкинский музей в Святых Горах, Василий Митрофанович планировал одновременно открыть его отделение в Михайловском. Для этого он предполагал использовать две комнаты Дома Колонии литераторов, в которых собирался устроить экспозицию «со специальной задачей» — посвятить ее пребыванию А. С. Пушкина в Михайловском. Никифоровский усложнял себе задачу, а именно, он планировал в новой экспозиции поместить портреты знакомых и друзей А. С. Пушкина, «снимки» рукописей поэта, написанных в Михайловском произведений, прижизненные издания произведений, написанных А. С. Пушкиным в ссылке, отдельные книги из михайловской библиотеки Пушкина, литературу о Михайловском и Тригорском16.

В музее, постоянно пополнявшемся усилиями друзей Пушкинского уголка, к осени 1924 г. состояли: «а) книги о Пушкине и сочинения Пушкина — всего 390 названий;

б) воспроизведения с портретов, рукописей Пушкина, снимки местности — всего 153;

в) предметы, характеризующие быт эпохи — 44; г) экспонаты учащихся Ленинградских и Святогорской школ — 26»17. В число перечисленных музейных экспонатов не входят 2000 томов пушкинских произведений, преданных Ленинградским Губполитпросветом для бесплатной раздачи посетителям, и книги (неизвестное число), переданные Пушкинским Домом в библиотеку-читальню18.

Среди «доброхотов», оказавших помощь в организации и наполнении Пушкинского музея, были Пушкинский Дом, Российская книжная палата, Ленинградское отделение Госиздата, Госиздательство в Москве, Ленинградский книжный фонд, Государственный музейный фонд в Ленинграде,

Общество популяризации художественных изданий, Ленинградский ГубОНО, Ленинградский Губпрофсовет, Ленинградская районная библиотека им. Пушкина, Пушкинская библиотека при Доме Коммунистического воспитания молодежи им. Глерона, Библиотечный фонд Ленинградского Губполит-просвета, Ленинградский Экскурсионный институт, Псковский Губмузей, многочисленные частные издательства (Academia, Сабашниковых, Брокгауза, Атеней, Аквилон и др.)19. Среди дарителей портретов, воспроизведений рукописей, фотографических снимков были Ленинградская комиссия по устройству чествования (А. С. Пушкина) при Пушкинском Доме, В. Д. Княжевич (подарившая «фотографические снимки Михайловского и Тригорского» из «коллекции Краус-ского»), С. А. Цвылев. Особо надо отметить С. А. Княжевич, которая подарила Грамоту имп. Елизаветы Абраму Петровичу Ганнибалу о пожаловании Михайловской губы («Грамота написана золотом на белом пергаменте и обрамлена расписанными акварелью виньетками. Документ отлично сохранился»)20.

Как видно, Василию Митрофановичу в помощь Пушкинскому уголку удалось мобилизовать большое количество представительных научных и культурных учреждений. Это стало возможным благодаря личным связям Никифоровского в столицах, его личному авторитету и неуемной энергии и, конечно, имени А. С. Пушкина, уже в это время воспринимавшегося не только просвещенными кругами, но и советскими властями как народный феномен. За «исключительную помощь» в создании и оснащении Пушкинского музея Никифоровский персонально благодарил «действительного члена» Экскурсионного Института Т. И. Черепнину, «члена» того же Института Л. И. Пескову, сотрудницу Пушкинской библиотеки в Ленинграде Е. И. Корвич-Каменскую и фотографа Пушкинского Дома В. М. Федорова21.

Отделение Пушкинского музея в Михайловском было открыто в правом, если смотреть со стороны Еловой аллеи, флигеле Колонии литераторов, том самом, который сохранился до сегодняшнего дня. Об этом свидетельствует Акт осмотра флигелей П. М. Устимовичем 1 июля 1925 г., в котором

он говорит, что «в правом флигеле в окнах имеются разбитые стекла; некоторые из окон не могут быть открываемы, ввиду отсутствия крючков или шпингалетов; две комнаты заняты Завхозом Щеголевым и его семьей; одна — Э. И. Яндаловым и четвертая служит хранилищем для экспонатов свернутого музея, сложенных в ящики и для занятий»22 П. М. Устимович считал расположение флигелей «по обе стороны въезда в Михайловское», т. е. не со стороны усадьбы, а со стороны въездной аллеи. Об этом же свидетельствуют его запись и карта-схема в путеводителе23. Кроме того, на своей схеме, П. М. Устимович пометил правый (сохранившийся) флигель, как административное здание, а в акте отметил, что именно в здании, где находились комнаты музейной администрации, располагался музей. Указанный им на схеме в левом (несохранившемся) флигеле музей относится к 1927 г., куда он был перенесен А. И. Щего-левым и Яндаловым в 1925 г. В левом флигеле, т. е. в том, который не сохранился, на момент осмотра его П. М. Устимовичем, в трех комнатах располагались «дачники». Ни-кифоровский планировал ремонт левого флигеля в 1925 г. с тем, чтобы в нем разместить весь Пушкинский музей, включая экспозиции и Пушкинского музея в Святых Горах, и Отделения в Михайловском24.

По окончании праздников, 1 октября 1924 г. отделение Пушкинского музея в Михайловском было «свернуто», все вещи были уложены в ящики. Никифоровский планировал весной 1925 г. отремонтировать второй, парный дом Колонии литераторов (левый, если смотреть от въездной аллеи), чтобы уже там разместить Отделение Пушкинского музея в Михайловском на постоянной основе25. В смете на 1924-25 финансовый год, составленной Никифоровским еще 18 июля 1924 г., он просил средства на ремонт парных флигелей бывшей Колонии литераторов, в которых предполагал разместить: в «доме № 1» (т. е. правом) — квартиру заведующего хозяйством Заповедника, кабинет заведующего Заповедником (т. е. свой) и канцелярию, а в доме № 2 (т. е. левом) — читальню Заповедника, постоянную выставку (музей), 2 комнаты для отдыха экскурсантов и склад26. Из необходимых работ до 1 ноября 1924 г. во флигеле № 1

были отремонтированы 2 комнаты, устроены 2 (голландских?) стояка и общая печная труба, во флигеле № 2 сделаны русская печь, печная труба, встроены оконные рамы27.

За период с 1 июля по 1 октября 1924 г. Пушкинский музей в Святых горах посетило 1000 чел, а за время празднования 100-летней годовщины приезда А. С. Пушкина в Михай-ловское Отделение Пушкинского музея, открытое для посетителей 13, 21 и 29 сентября 1924 г., посетило 300 чел. (официально зарегистрировано было 237 чел.)28.

ЭКСКУРСИОННАЯ СТАНЦИЯ

С 1 июня 1924 г. Никифоровский за счет приобретений заповедника, помощи Святогорской школы, Ленинградского музейного фонда и Псковского Губмузея открыл экскурсионную станцию на 20 мест при Святогорской школе 1-ой ступени, причем лично стал ее заведующим, и оставался им до своего ухода с должности заведующего Пушкинским уголком29. Никифоровский говорил о том, что экскурсионная станция была устроена в школе 1-й ступени, причем слово «первой» он дважды пишет прописью, а не цифрой, так что описка или опечатка в этом случае исключается30. По нашему мнению, эта школа была учреждена в бывшей монастырской школе. Описание монастыря называет эту школу одноэтажной, деревянной, на три помещения, но не локализует ее местоположение31. Ф. А. Васильев-Ушкуйник в 1924 г. указывал местонахождение школы, в которой была открыта экскурсионная станция, — около Пятницких ворот вне монастыря: «У ворот монастыря школа, в которой обычно останавливаются экскурсии: есть постели, самовар, прислуга»32. Вероятнее всего, эта школа находилась у Св. ворот (Пятницких), рядом с богадельней. Около Пятницких ворот потому, что около Анастасьевских ворот никаких построек не существовало, что хорошо видно на фотографиях монастыря, сделанных с этой стороны. Возможно, именно она (монастырская школа) изображена рядом с читальней-богадельней на снимке Святых Гор с птичьего полета, — на открытке, находящейся в фондах музея-заповедника. Школа 11-й ступени изначально была организована в двухэтажном полукаменном настоятельском корпусе на территории монастыря.

В 1925 г. Никифоровский планировал перенести экскурсионную станцию в полностью отремонтированную богадельню33.

Для организации станции была произведена побелка помещения школы34. Экскурсионная станция предлагала посетителям Уголка не только ночлег, но и горячее питание. Кровать с питанием стоили 35 коп. в сутки, кровать с кипятком — 10 коп., мат (матрац с соломой?) с кипятком — 5 коп. На обед и ужин одному человек в день отпускалось 1,5 фунта мяса, т. е. 0,63 кг.35 Сопровождение экскурсантов и экскурсии были бесплатными36. Поскольку в госзаповеднике еще не существовало научно-методической части, экскурсии ограничивались «элементарными объяснениями», которые делали старшие учащиеся Святогорской школы, сопровождавшие посетителей госзаповедника. Это была своевременная мера Никифоров-ского ввиду предстоящих в июне и сентябре 1924 г. праздников. Во время празднования 125-го дня рождения А. С. Пушкина станция обслужила 413 чел., а во время 100-летней годовщины приезда А. С. Пушкина в ссыл-

ку — 125 чел. Всего с 1 июня по 15 сентября 1924 г. экскурсионная станция приняла 589 чел.37 Никифоровский планировал весной 1925 г. расширить экскурсионную станцию и перенести ее из помещения школы в бывшую Святогорскую богадельню, для чего необходимо было ее отремонтировать38.

Установление местонахождения и содержания музейных объектов вновь образованного музея-заповедника помогает нам не только осветить большую просветительскую работу, проделанную его первым заведующим, но и позволяет акцентировать на них внимание при рассказе посетителям музея и конкретизировать содержание нашего рассказа о строительстве Пушкинского Заповедника в 1920-е гг. Эти сведения помогают нам оценить работу, проведенную директорами музея в последующие, 1930-е гг., т. е. после периода временного сворачивания музейной и просветительской работы госзаповедника и его превращения в простое «советское хозяйство». И, в конечном счете, оценить масштабы перестройки музея в предвоенные и послевоенные годы.

Приложение

АКТ

1925 года Апреля 23 дня в 9 ч. 30 мин. утра Председатель Пушкинского Вика39 тов. Ще-голев совместно с секретарем Волкома РКП (б)40 тов. Аристовым, Заведывающим Отделом Местного Хозяйства П. С. Семеновым и делопроизводителем Местного Хозяйства В. М. Михайловым направились посмотреть в каком порядке находится могила поэта А. С. Пушкина, а также и в каком порядке находятся вещи в музеях. Войдя в здание б. Покровской церкви, где находятся вещи Пушкинского музея председателем Вика был усмотрен безпорядок — выбиты стекла в окнах музея, камни которыми они были выбиты, валяются на полу музея. Пройдя первую комнату Заведывающему отделом Местного Хозяйства бросилась в глаза пробитая в стене брешь (ранее бреши на этом месте не было) в которую может пролезть ребенок лет 8-10, а взрослому пролезть невозможно, о чем тов. Семенов немедленно сообщил присутствующим Щеголеву, Аристову и Михайлову, последний пригласил на место пролома Нарследователя 2-го участка Опочецкого уезда тов. Салина и начальника Пушкинской вол. милиции тов. Аллунан; т. к. вещи оказались разбросанными по полу и столу музея часть их, а именно каучуковая трость и два вида в бронзовых рамах с ярлыками на обороте за №№ 1575 и 1576 были обнаружены вне музей в проходе откуда был произведен взлом стены, то председатель Вика предложил составить комиссию под председательством Завместхоза тов. Семенова, члена Пушкинского уголка тов. Смирнова и Заведывающего Пушкинской школой I ст. тов. Боровского для проверки вещей находящихся в Пушкинском и Губмузеях. При проверке вещей оказалось следующее:

Пушкинский музей

Из числа вещей и экспонатов, значащихся по описи при акте комиссии от 30 Октября 1924 года, перенесенными из избы-читальни в Покровский придел Успенского монастыря похищенными оказались: три полотенца, две ленты от лавровых венков, печать, чернильница, песочница, одна копировка с меча Гавриила и язычек колокольчика.

Губернский музей

Из вещей значащихся по описи от 11/IX-24 года, произведенной Заведывающим Псковским Художественным музеем И. Н. Ларионовым похищено: из евангелия Московского издания времен Екатерины II значащагося по описи № 12 вынут один цветной камень, похищены антиминс времен Екатерины II значащийся по описи под № 30 и семь штук цветных платков значащихся по описи под № 39 (середины XIX ст.). Остальные вещи как Губ., так и Пушкинском музеях оказались на лицо о чем и составили настоящий акт в 5-ти экземплярах один коего послать Псковскому Губмузею, второй Пушкинскому уголку, третий Нарследователю второго участка Опочецкого уезда, четвертый Опочецкому Уику41 и пятый подшить в дела Отдела Местного Хозяйства Пушкинского Вика.

Подлинное подписали Председатель Комиссии П. Семенов Члены Боровский и Смирнов С подлинным верно:

Делопроизводитель Пушкинского Местхоза В. Михайлов /Михайлов/42 43

Примечания

1. Н. А. Прозорова приводит дату начала работы в госзаповеднике В. М. Никифоровского 1 апреля 1924 г. (Прозорова Н. А. В. М. Никифоровский — первый директор Пушкинского заповедника // Русская литература. 2003. № 2. С. 153). Но в «Трудовом списке В. М. Никифоровского», составленного автором в 1927 г., обозначена другая дата — 1 июня 1923 г. (утверждена 1 апреля 1924 г.) (ИРЛИ. Ф. 857. Оп. 1. Д. 1. С. 4). То же самое содержится в просьбе о месячном отпуске, направленном 23 сентября 1924 г, в Главнауку: «Прошу ответа на мое отношение от 27.VIII за № 92 с просьбой об очередном месячном отпуске на телеграмму о том же от 19.IX (с оплаченным ответом в 5 слов). Отпуском не пользовался с момента назначения на занимаемую мною должность — с 1 июля 1923 г Заведующий заповедником Никифоровский» (ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 9. Д. 151. Л. 64).

2. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 10. Д. 185. Л. 59. Выделено автором.

3. Там же. Л. 64.

4. Там же. Оп. 9. Д. 151. Лл. 17-18.

5. Там же. Оп. 10. Д. 185. Л. 63.

6. Острогорский В. П. Пушкинский уголок земли // Мир Божий. 1898. Сентябрь. С. 215-217.

7. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 9. Д. 151. Л. 17, 18.

8. Васильев-Ушкуйник Ф. А. Пушкинские уголки Псковской губернии. М., 1924. С. 31-32.

9. Устимович П. М. Михайловское, Тригорское и могила Пушкина. Л., 1927. С. 26.

10. Святогорский Успенский монастырь / Автор-составитель М. Е. Васильев. Псков — с. Михайловское, 1997.

11. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 9. Д. 151. Л. 16: Васильев-Ушкуйник Ф. А. Пушкинские уголки Псковской губернии. М., 1924. С. 46, 70.

12. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 9. Д. 151. Л. 15.

13. ОДНИЛС ГАПО. Ф. 5713. Оп. 1. Д. 371. Лл. 84-85.

14. Васильев-Ушкуйник Ф. А. Пушкинские уголки Псковской губернии. М., 1924. С. 31.

15. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 10. Д. 185. Л. 61.

16. Там же. Оп. 9. Д. 151. Лл. 26-26об.

17. Там же. Оп. 10. Д. 185. Лл. 59-60.

18. Там же. Л. 60, 61.

19. Там же. Л. 60.

20. Там же.

21. Там же. Оп. 9. Д. 151. Л. 66.

22. Там же. Оп. 10. Д. 185. Л. 103

23. Устимович П. М. Михайловское, Тригорское и могила Пушкина. Л., 1927. С. 28, План усадьбы Михайловское С. 40/41.

24. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 10. Д. 185. Л. 135.

25. Там же. Л. 68.

26. Там же. Оп. 9. Д. 151. Л. 21об.

27. Там же. Оп. 10. Д. 185. Л. 10.

28. Там же. Л. 61.

29. Там же. Лл. 13-17об.

30. Там же. Лл. 63, 130.

31. Игумен Иоанн. Святоуспенский Святогорский мужской монастырь Псковской епархии. М., 2003. С. 74, 76.

32. Васильев-Ушкуйник Ф. А. Пушкинские уголки Псковской губернии. М., 1924. С. 17.

33. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 10. Д. 185. Л. 135.

34. Там же. Л. 63.

35. Там же. Л. 17об.

36. Там же. Л. 15.

37. Там же. Л. 62.

38. Там же. Л. 68.

39. Волостной исполнительный комитет поселка Пушкинские Горы.

40. Волостной комитет Российской коммунистической партии (большевиков).

41. Уездный исполнительный комитет Опочецкого уезда.

42. ГАРФ. Ф. А-2307. Оп. 10. Д. 185. Лл. 48-48об.

Сбятыя Горы ПсковекойЛ Е^адЬльвй и народпая члталыш йъ память А. С, Йушикия

Библиотека-читальня и богадельня. Из фондов Пушкинского заповедника. ПЗ-КП-5460

ОБЩТЙ ВНДЪ СВЯТЫХЪ ГОРЪ. ПРОТИВЪ ЦЕРКВИ ПУШКИНСКАЯ БОГАДЪЛЬНЯ И ЧИТАЛЬНЯ, ПОСТРОЕННЫЙ

НА СРЕДСТВА КРЕСТЬЯНЪ.

Вид Святых Гор. Фото сайта «sobory.ru»

Овятмя Горы, Пек. губ.

Облщй видъ съ птичьяго полета

Вид Святых Гор с колокольни Успенского собора. Из фондов Пушкинского заповедника. ПЗ-КП-3826

iv ядмн*«т. фпигея» л-липы * лмщр

С - Сирьн*

П-iaH усальбы в ШШ>веми чертежу api. *уд. С. С- Некрасова, вдикмаеияйну с натуры

п \т г.

План усадьбы в Михайловском