Кадровый голод в АПК Удмуртии, или почему молодежь не возвращается в деревню

УДК 314.15 (470.51) Г.А. Никитина

КАДРОВЫЙ ГОЛОД В АПК УДМУРТИИ,

ИЛИ ПОЧЕМУ МОЛОДЕЖЬ НЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ В ДЕРЕВНЮ

Формирование глобального мира нацелено на унификацию образа жизни, культурных ценностей, экономического разнообразия, политики и других сторон современной жизни. Это касается и молодежи, причем не только городской, но и сельской. Для сельской молодежи, получающей высшее образование в пространстве города, обычным становится категорическое нежелание возвращаться после учебы в село. Цель статьи - выявление причин такого нежелания, влекущего дефицит специалистов в сфере сельскохозяйственного производства. В основу статьи положены архивированные материалы полевых исследований автора и часть не архивированных полевых данных. В качестве источника использованы также публикации в газетах «Удмурт дунне», «Известия Удмуртской Республики», «АИФ в Удмуртии».

Ключевые слова: сельская молодежь, учеба в городе, нежелание возвращаться в деревню, причины.

Формирование глобальных пространств в сфере экономики, финансов, культуры, права, информации и политики непосредственно воздействует на социальную практику всех стран и народов, независимо от их географического расположения и иных параметров бытия. Человечеству сегодня очень важно адаптироваться к этому процессу, что особенно актуально для молодежи. Она должна уяснить, что гражданская позиция в глобальном мире предполагает отношения индивида с обществом не на патерналистской, а на партнерской основе; понять, что современная ситуация определяет лифты, которые дают одним доступ к социальным благам, открываемым глобализацией, и фильтры, закрывающие такой доступ другим, оставляя на их долю лишь негативные стороны глобализации и обязательства, ею накладываемые. Чтобы не оказаться перед закрытыми лифтами, важно нарабатывать умение проектировать собственные действия с учетом действий других.

С наибольшим количеством фильтров, закрывающих доступ к благам глобализации, сталкивается сельская молодежь. Скороспешные и непродуманные реформы в агропромышленной сфере страны до сих пор оборачиваются для сельского социума проблемами и испытаниями. Самым пагубным образом на селян и аграрное производство влияет одномерный подход к пониманию функций деревни, заключающийся в требовании неуклонного повышения объемов сельскохозяйственной продукции - зерна, молока, мяса и т. д. При этом налицо явное игнорирование полифункциональности сельского социума, выполняющего не только производственную, но множество других функций: социальный контроль над исторически освоенным ландшафтом; сбережение его от обескультуривания; обеспечение продовольственной безопасности страны; поддержание ее экологического благополучия; сохранение этнокультурного разнообразия общества. Судьбы не только удмуртов, но и других этносов «аграрного» происхождения, тесно связаны с судьбой села. От его будущего, от степени развитости сельского хозяйства, сельской культуры и сельского образа жизни зависит их этническая культура, в том числе - языковая.

В Удмуртии сегодня насчитывается 25 сельских районов и 311 муниципальных поселений. И едва ли хоть одно из них может похвастаться, что не имеет проблем с электро-, тепло- или водоснабжением населения, обеспечением топливом, проведением устойчивой телефонной связи; содержанием и строительством автодорог общего пользования, мостов и иных транспортных инженерных сооружений; соблюдением первичных мер пожарной безопасности; планированием застройки территории поселения, территориального зонирования земель; учетом интересов малоимущих граждан и нуждающихся в улучшении жилищных условий, созданием условий для жилищного строительства молодым семьям и др.

Продолжающаяся оптимизация бюджетных расходов для многих муниципальных образований на уровне районов и отдельных поселений, помимо всего, создала проблемы с организацией и предоставлением для детей дошкольного возраста яслей и садиков, а для учащихся - обеспечения общего среднего образования. Закрытие ФАП-ов, магазинов, учреждений культуры и других объектов социальной инфраструктуры села вызывает недовольство не только молодых людей, но и пожилых [8. С. 95-97].

2015. Т. 25, вып. 4 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

В сфере производства основную суть проблем составляют износ основных фондов, устаревшие технологии, низкая эффективность АПК, безработица, особенно усугубляющаяся в зимнее время; задержки с выплатой заработной платы, низкий уровень жизни. Вследствие перечисленных факторов повседневная среда общения в сельских территориях часто насыщается конфликтами, агрессией, различными видами аномии и деструкции (пьянства, преступности, ослабления семейных уз и др.). Большая часть селян живет в состоянии тревоги, неуверенности в завтрашнем дне, имеет низкую самооценку.

По данным министерства сельского хозяйства и продовольствия УР, сегодня в АПК республики почти 70 % техники используется свыше 10 лет, то есть имеет высокую степень изношенности. Из 300 с лишним хозяйств в 90 нет ни одного агронома. По словам главы МО «Кезский район», «проблем у современного села - выше головы. Во-первых, многие проблемы связаны с дефицитом рабочих рук. Молодежь не хочет оставаться в деревне. Именно поэтому практически в каждом хозяйстве не хватает механизаторов и животноводов. Пытаясь исправить ситуацию, ежегодно встречаемся со студентами и выпускниками ИжГСХА, но пока результаты не радуют. Есть еще другая, не менее острая, проблема: в Кулиге, Чепце и Кезу тяжелая ситуация сложилась с питьевой водой: ее просто-напросто не хватает. Есть возможность решить эту проблему: в 6 км от Кеза, в д. Верхние Уди, нашли хорошую воду, но, чтобы ее довести до села, необходимы 100 млн. руб. Еще одна проблема доставляет сердечную боль: слишком затянулось строительство детского отделения при районной больнице. Старое закрыто из-за отсутствия необходимых условий для лечения детей.

Не могу не сказать еще об одной проблеме: в районе стремительно ветшает жилой фонд. 80 % муниципальных домов - старые, некоторые вот-вот развалятся, а мы в год от силы 10-12 квартир сдаем. Решение этой задачи долго продлится.

Сильно беспокоят дороги в районе. Их протяженность - 500 км, из них только 70-80 км заасфальтированы. Поневоле приходишь к мысли, что сколько ни дергай вожжи, лошадь не заставишь быстрее шагать. Каждую проблему надо решать, искать возможности» [10].

В Удмуртии 320 сельскохозяйственных организаций, не считая фермеров: 30 % из них «еле-еле дышат». Так, в с. Каракулино даже в районное управление сельского хозяйства не могут найти главного агронома, некого предложить на эту должность. Прежний специалист ушел на пенсию, теперь мучаются. В Ярском районе главный агроном вынужден объезжать все хозяйства, так как на весь район, вместо 11 агрономов - только 4. По словам главного агронома, «везде приходится поспевать самой, в каждую весну необходимо ставить нормы посева. Шестой год уже такая ситуация. С ранней весны до поздней осени дома практически не бываю» [10].

По словам бывшего заместителя министра сельского хозяйства и продовольствия УР А. Т. Малкова, «молодых специалистов очень много, но они в деревню не едут. В слабые хозяйства их и трактором не затащишь. Если на приобретение хорошего зерна, удобрения денег не выделят, не дадут технику, что там делать агроному? Сегодня средняя зарплата агронома - 15-20 тыс. руб., но в слабых хозяйствах она не достигает даже 5 тыс. руб. Есть такие хозяйства, во главе которых стоят люди, не имеющие никакого сельскохозяйственного образования; таковых руководителей у нас 10 человек. Почему вавожцы год от года все лучше живут? Там у них во всех хозяйствах - хорошие агрономы. На каждый гектар земли они вывозят 40 кг удобрений, в целом по республике эта цифра достигает около 7 кг, а в некоторых хозяйствах даже 1 кг не вносят. В «Колосе» зимой в день 40 тонн молока надаивают, а по республике даже целые районы не могут надоить столько молока. Среди агрономов 30 % - женщины. А некоторые руководители молодых агрономов-женщин не хотят принимать, даже если сильно нуждаются в таком специалисте. Женщинам надо машину с водителем выделять, мужчина же может даже технику в поле помочь отремонтировать... Присоединить бы слабые хозяйства к сильным, но именно руководители этих слабых субъектов противятся: им же зарплату хорошую платят, льготы у них есть. Кто от такой должности откажется? Можно эти хозяйства объявить банкротами, но главы хозяйств моментально начнут всю технику, поголовье скота, здания ферм распродавать, а вырученные деньги - себе в карман. Кто потом такое хозяйство захочет принять, даже сильным хозяйствам этот шаг тяжело дастся» [13].

Из беседы с работниками клуба д. Лонки-Ворцы Игринского района вытекает еще одна проблема сельской жизни: «Все мероприятия в нашем клубе бывают бесплатные, их мы проводим очень много. Молодежь в клуб приходит часто навеселе, даже школьники. Вообще можно смело сказать -деревня спивается от мала до велика. Сколько жен обливаются слезами. Такое впечатление, что

наш глава хозяйства специально спаивает людей. Можем перечислить, сколько раз он ящиками привозит спиртное: выход на сев, окончание сева, начало сенокоса, и уборочной, конец уборочной, сдача льна, День шофера, День работников сельского хозяйства. и так по кругу. Даже пенсионеров собирает и каждому по бутылке вручает в качестве подарка. Вот закончили ремонт котельной, а он уже опять со спиртным стоит. В деревне пьют очень много. Варят самогон, покупают в магазине спиртное и спиртосодержащие жидкости, вплоть до одеколона» [1. Оп. 2-Н. Д. 1331«а». Л. 35].

Стоя в очереди в Лонки-Ворцынском сельском магазине, автор данных строк стала очевидцем двух любопытных ситуаций: жена с мужем «взаймы» отовариваются продуктами, продавщица записывает их долг в свою тетрадь. Жена выходит к детям, а муж тем временем вдобавок к долгу берет одну бутылку спиртного и живо прячет ее за пазухой. Другая картина: бабушка покупает 2 бутылки красного вина и 500 г пряников: вино, чтобы угостить участников свадебного поезда, а пряники - для внуков. Денег у бабушки не хватает. Продавщица предлагает ей одну бутылку вернуть, но бабушка поступает иначе: она возвращает пряники.

По мнению бывшей медсестры Чутырской больницы (ныне пенсионерки) А. К. Даниловой «рожают в селе мало из-за плохих социальных условий. Нынче из 5 родивших женщин четверо -одиночки, без мужей. Одну сосватали, она сразу не пошла к нему, а он потом перестал появляться. Рожают молоденькие - 18-20 лет. Молодежь пьет, пьют и пенсионеры, как мужчины, так и женщины» [1. Оп. 2-Н. Д. 1331«а». Л. 61]

Житель д. Порвай Игринского же района Л. Ф. Емельянов тоже сетует на сегодняшние нравы: «В деревне люди, конечно, меняются. Каждый сам за себя. Но у нас кое-что осталось, мы деревней держимся еще. Молодежь, правда, работать не хочет. Больше для себя стараются. Но как они захотят работать, если зарплату не видят?» [1. Оп. 2-Н. Д. 1331«а». Л. 58].

Заместитель начальника Дебесского районного управления сельского хозяйства Л. В. Бушма-кин называет еще одну беду: «Настоящее бедствие в деревне - суицид. К нему больше склонны мужчины. .Здесь два возраста можно выделить: молодых ребят до 20 лет с небольшим и 40-летних и старше. .Причины 20-летних объяснять не надо: это неразделенная любовь, неудачи, «сделаю назло» и т. п. Для них нужны психологи, а не телефоны доверия... Необходим разговор один на один. Если на пути появится человек, который его поймет - всё пройдет, а не появится такой - человек сам себя лишит жизни. Второй период у мужчин - 40-50 лет. Жил-жил человек, в жизни ничего хорошего не видел, костюма добротного у него нет, всю жизнь работал, но ничего не заработал, а жена "пилит": "неудачник ты", он идет и вешается» [1. Оп. 2-Н. Д. 1331. Л. 22].

Взрослые члены семьи, для которых социальные трансформации обернулись потерей или снижением социально-профессионального и финансового статуса, часто ориентируют детей на более надежные, с их точки зрения, жизненные стратегии и ценности. Детям настоятельно рекомендуется «не идти по следам родителей», «не наступать на грабли, на которые они наступили», «не повторять ошибок в выборе профессии». Как следствие - растущее нежелание сельской молодежи включаться в сферу материального производства, особенно сельскохозяйственного. Поэтому сегодня даже у сельской молодежи предпочтения лежат в сфере коммерции, финансов, посредничества, спекуляции, разовых услуг, неправовых методов добычи средств существования и т.д. Что касается специального профессионального образования (неважно, высшего или среднего), выбор выпускников носит более реалистичный и прагматичный характер. Можно сказать, что интерес к содержательному характеру профессиональной деятельности у сегодняшней молодежи имеет инструментальный нюанс: «Он является инструментальным ресурсом достижения жизненных целей, а не самодостаточной ценностью» [6. С. 102]

Кстати, прагматизм и рациональность в стратегиях молодежи относительно высшего образования имеет односторонний характер. Ни сам молодой человек, и даже ни высшая школа не включают в эти стратегии решение проблем формирования ответственности, высокого профессионализма и гражданской позиции, духовности и нравственности, благодарности, совести и патриотизма. Едва ли ошибемся, назвав индивидуализм, прагматизм и рационализм современной молодежи инфантильными, по крайней мере, той ее части, которая не готова к занятию регулярным трудом, но хочет при этом иметь все «сейчас, здесь и много».

Руководители школ сетуют, что «дети в школу приходят уже другие - более информированные и более ленивые. Я считаю, у родителей неправильное отношение к воспитанию детей физическим трудом: очень жалеют своих детей. В наше время даже мысли такой не возникало, чтобы деревен-

2015. Т. 25, вып. 4 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

ский ребенок был лентяем, а сейчас таких - сплошь и рядом. В колхозе они уже не работают. На пришкольный участок отрабатывать практику приходят только ученики начальной школы» [1. Оп. 2-Н. Д. 1331. Л. 3].

По мнению авторитетного отечественного ученого-социолога Н. Е. Тихоновой, средние и малые города, а также села являются зоной формирования низшего класса: «Именно в таких типах поселений проживает 80% тех, кто является потенциальным кандидатом в низший класс или его реальным членом, причем половина - 40% - проживает в сельской местности». Переходя к проблемам молодежи, автор продолжает: «Молодежь после завершения учебы не спешит возвращаться в свои деревни. Даже если в некоторых районах молодым специалистам выделяют какие-то подъемные и жилье. Причин тому много: низкая зарплата, дефицит благоустроенного жилья, непрестижность труда в сфере сельского хозяйства. И всё же самый злободневный для молодежи вопрос кроется в другом: есть ли у нее возможности с пользой и интересом проводить свой досуг, свободное время в деревне» [16. С. 28].

В подтверждение сказанного приведем отзывы удмуртских студентов - выходцев из разных районов республики: «Мою деревню на карте республики с трудом найдешь, так она мала. Молодежи нет, только один юноша в деревне остался. Из детей в деревне - только четверо. .У нас нет школы, медпункта, магазина. От клуба остались стены да крыша, там никто не собирается. Раньше к нам приходила молодежь из соседних деревень. Потом кто учиться уехал, кого в армию забрали, кто в другую деревню замуж вышел. Теперь на улице лай собак да писк комаров разве что можно услышать. Я понимаю, что в таких условиях не смогу жить. Душа просится в родную деревню, но выбранная мной профессия не подходит к деревне. Работу найду только в городе. Молодежь привыкла к спиртному. Выйдешь к ним с гитарой, никто не станет слушать. Они идут пить, или запускают музыку в своих телефонах и начинают болтать. А тема одна и та же: кто уснул пьяным, кто с кем подрался. Вместо приветствия - вопрос "Есть что-нибудь?" Выпивали и раньше, но в таком возрасте и в таких количествах - нет» (С. Наговицын, Балезинский р-н); «Я думаю, что многие, вернувшись домой, сидят в Интернете. Вечерами очень редко выходим гулять. Многие в соседнюю деревню Орка-гурт ходят: там допоздна спиртным торгуют» (Л. Тарасова, Алнашский р-н); «В деревне днем работы много, родителям надо помогать. Когда есть свободное время, ближе к вечеру, часто встречаюсь с друзьями: гуляем, либо в футбол играем, иногда в походы ходим. Клуба в деревне нет, ближайший в 7 км. Но и там для молодежи ничего примечательного не проводится. Пройдут за год 2 мероприятия для молодежи - и тому радуешься» (В. Ведров, Малопургинский р-н); «Для селян в спортзале нашего клуба каждый вечер работает секция. Ее могут посещать и стар, и млад. Кроме этого, больше ничего нет. Приезжая домой, мы ходим картошку печь, по улице гуляем. Любители спиртного сидят в будке. Примерно так наш досуг проходит. Деревенский клуб недавно разобрали, а ведь был еще нормальный, не сгнивший. Теперь кто-то в парке звезды считает, другой едет в деревню, где всегда можно купить спиртное. Молодежь идет туда, где им никто не мешает. У кого-то в голове одна мысль: где деньги достать на спиртное? Кто-то без конца берет в долг, другой выносит из дома родительское добро и сбывает его, третий выпрашивает у матери.» (Н. Клабукова, Граховский р-н) [12].

Одно из знаковых явлений современной деревни - работа мужчин на стороне из-за безработицы на селе. По информации, полученной в администрации Алнашского р-на, в начале 2011 г. 10 % трудоспособного населения района работало в соседнем Татарстане, «на Северах», либо в других регионах страны. Такая ситуация часто оборачивается худом, но мужчинам надо деньги зарабатывать, семьи свои кормить. Есть работа - есть и надежда на завтрашний день. К сожалению, не у всех. В районе на данный момент 272 человека безработных, из них 154 - женщины [2].

По словам учительницы Чем-Куюковской школы Алнашского р-на Е. Г. Смирновой «в деревне работы нет. Раньше 150 человек из деревни работали в колхозе, сегодня - 30-35, а зимой и того меньше. Мужчины ищут работу вахтовым методом. Раньше в Магадан отправляли репрессированных да преступников, нынче удмуртский мужчина сам себя репрессирует и нанимается на работу в дальних краях. Уходит из дома на 5 месяцев. На более короткий срок наниматься нет смысла: заработанного может хватить только на дорогу да житье с едой. До нового года из двух удмуртских деревень Тыло* и Кузьымгурт по 15-18 мужчин на стороне работали. В школе - как во время войны: приглашаешь на мероприятия, мужчин нет. Периодически только услышишь от мальчиков радостное: «А у меня папа вернулся». Сердце сжимается от этих слов: мальчишки скучают по отцам, их им особенно не хватает. В школе учителя - практически одни женщины, дома - то же самое. А ведь мальчикам порой и строгое отцовское слово необходимо. Кто воспитает из них защитников отечества, мужчин, отцов, глав семей?» [3].

Подобная информация была получена и в Шарканском р-не: «Молодежь уезжает на заработки, кто куда может - в Воткинск, Камбарку, Ижевск. Многие устроились в Кизнере, уезжают в Московскую область, на север. Уезжают даже из сильных хозяйств, причем лучшие работники. Много стало разводов, раньше ребенок был самым большим счастьем, а теперь есть он - надо думать, как его поднять», «молодежь остается в деревне по двум причинам: или не поступают никуда, или работу на стороне не могут найти. Года 2-3 назад много осталось и в прошлом тоже: то ли боятся уехать, в себя не верят, то ли еще что. Кто-то один уехал, дорогу проведал, устроился на стройку, за собой других приглашает. Теперь многие привыкли ездить в разные города. Раньше только летом работали, а теперь - круглый год. Ездят в Москву, Минск, Брянскую область. Бригады разные собираются и по 3, и по 10 человек. У нефтяников работают вахтовым методом (7 дней через 7)» [4]

В Балезинском р-не в составе работников сельского хозяйства насчитывается 2 274 человека. Из них молодых людей до 30 лет - только 10 %. Закончивших вузы специалистов можно на пальцах пересчитать. В управлении сельского хозяйства района об этом знают. Чтобы работать с прибылью, необходимы специалисты, технологи, их надо воспитывать из учащихся школ: встречаться, объяснять, какие профессии нужны будут в районе в ближайшей перспективе. На данный момент только одно хозяйство в районе может считаться образцом для подражания - это СПК «Путь к коммунизму»: только здесь не нуждаются в рабочих руках, и зарплата терпимая. В последнее время в хозяйство вернулись агроном и ветеринар. Специалистам выделены отдельные дома. Надо отметить еще одно: здесь и доярки молодые, сюда устраиваются на работу жители Кезского, Ярского и других районов [9].

Какие же действия предпринимают федеральные и республиканские органы власти для преодоления описанной выше деструкции? Пожалуй, наиболее известный шаг федерального руководства страны - это программа «Земский доктор». Суть ее в том, что выпускникам медицинских вузов при их согласии поехать в деревню, выплачивается 1 млн. руб. с условием, что они отработают в сельской местности минимум 5 лет. Для многих специалистов программа оказалась привлекательной. К примеру, в Игринском р-не было закрыто 17 вакансий, хотя, по наблюдениям местных жителей, очень немногие из молодых специалистов на полученные деньги начинают строительство личного дома, что наводит на мысль, что далеко не все из них думают «укореняться» в Игре и районе.

В 2014 г. заседании Государственного Совета УР было принято решение относительно работников образования. Депутаты предусмотрели дополнительные социальные гарантии для выпускников педагогических вузов, решивших работать в сельской местности. За один отработанный год молодой учитель получит единовременное пособие в сумме 40 тыс. руб., за 2-ой год - 60 тыс. и за 3-ий - 80 тыс. руб. Действовать эти социальные гарантии должны с января 2015 г. Также молодые сельские учителя получат право участвовать в льготных ипотечных программах приобретения или строительства жилья. Депутаты ГС УР рассчитывают, что ставка по ипотечным кредитам будет не выше 5 % годовых.

Надо признать: принятые меры - очень своевременны: на 1 января 2014 г. в сельских школах Удмуртии были «открытыми» 164 вакансии. К тому же среди сельских учителей велика доля людей пенсионного возраста. Так, министр образования и науки УР в докладе о работе министерства за 2013 г. сообщил, что только 1 тыс. 50 учителей имеют стаж работы в школе меньше 5 лет. Людей предпенсионного возраста, по сравнению с ними, намного больше. Значит, необходимо привлекать к работе в школе молодежь [11]. Однако есть сомнения, что выпускники вузов согласятся за эти скромные, по сравнению с 1 млн. руб. для работников здравоохранения, деньги поехать в сельскую школу. На такую мысль наталкивает и ситуация с молодыми специалистами сельского хозяйства: министерство сельского хозяйства и продовольствия УР тоже оказывает некоторую помощь молодым специалистам. Так, специалисту, возвращающемуся в село, выдается единовременное денежное пособие, так называемые «подъемные», в размере 100-150 тыс. руб.; предпринимаются попытки обеспечить его жильем или льготным кредитом для строительства собственного дома, но жесткий дефицит специалистов пока говорит сам за себя.

Чтобы у читателя не возникло чувство безнадежности, ощущение отсутствия перспектив у молодежи, остающейся в деревне, а также у тех, кто хотел бы, получив высшее образование, вернуться на свою «малую родину», приведем пример сильных хозяйств. Знакомство с материалами о руководителях хозяйств, личные беседы с ними и осмысление полученной информации наводят на мысль, что залог успешности таких хозяйств - грамотный менеджмент и инновационное мышление руководителей и специалистов, их активность, инициативность, заинтересованность в результатах работы, сочетающиеся с большой заботой о людях. К таковым относятся главы СПК «Родина» Граховского р-

2015. Т. 25, вып. 4 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

на, СХПК «Колос», «им. Мичурина», «Удмуртия», Луч» - Вавожского, СПК «Восход» - Шарканско-го, СПК «Молодая гвардия» - Алнашского, ООО «Россия» - Можгинского, СПК «Чутырский» - Иг-ринского, рыбхоза «Пихтовка» - Воткинского и др. Возможно, не во все эти хозяйства рвутся на работу молодые специалисты с высшим образованием, но трудно представить дефицит молодых специалистов в перечисленных выше хозяйствах Вавожского р-на, руководители которых ежегодно тратят миллионы рублей на строительство (или ремонт) дошкольных учреждений, школ, магазинов, спортивных сооружений, вплоть до освещаемых лыжных трасс и др.

Остановимся на опыте работы сотрудников Сепского дома культуры Игринского р-на с сельской молодежью и студентами, проводящими лето в родных поселениях. В течение 5 лет (20082012 гг.) работники клуба по собственной инициативе проводили в своей деревне профильную лагерную смену «Шудо егит дыр» (Счастливая молодость) для удмуртской молодежи северных районов республики. Непосредственным участником этих смен была и автор данных строк. В разные годы в Сеп приезжали 2-3 молодежные команды из самого Игринского района, по одному - из Шарканского, Красногорского, Дебесского, Балезинского или Як-Бодьинского р-нов и даже из Ижевска. Общее количество участников каждой лагерной смены - 500 человек, за исключением взрослых - ученых, представителей различных общественных организаций, государственных, районных органов власти, жителей самой деревни и др.

За 5 лет работы накоплен грандиозный опыт сотрудничества с молодежью. Перечислим наиболее важные, на наш взгляд, технологии и методы общения и обучения молодежи. Это, во-первых, обучение проектной деятельности, направленной на решение наиболее злободневных для села социальных проблем, например, алкоголизации молодежи, безработицы, нежелания молодых специалистов возвращаться в село, отсутствия мобильной связи на селе и др. На высочайшем эмоциональном уровне прошла политико-правовая игра «Выборы Президента и Парламента лагеря». Члены территориальной избирательной комиссии района оказали консультативную и практическую помощь, а ЦИК УР выступила в качестве спонсора. Старт ролевой игры состоял из обучающих занятий, сбора подписей и регистрации кандидатов в избирательных комиссиях, составления предвыборных программ и различных форм агитации. Второй этап выборной кампании включил в себя дебаты кандидатов, процедуру голосования и подведение избирательными комиссиями ее итогов. Завершилась игра «инаугурацией» Президента и поздравлениями его дружественными делегациями «из различных стран и континентов». Парламент во главе с Президентом в этот же день организовал спортивное мероприятие, а на следующий день - концерт для местных жителей. Это была игра, но ее ход и итоги были чрезвычайно поучительными и полезными для молодых людей. Они должны были суметь составить программу действий на ближайшее будущее, в зависимости от аудитории использовать различные формы агитации, убедить «электорат» в правильном видении перспектив решения существующих проблем и т. д.

Долгим эхом в одну из лагерных смен отозвалась деловая игра «Современное предпринимательство», в процессе которой участники смены получили немало полезных знаний для открытия и организации собственного дела. Молодежь каждой лагерной смены встречалась с интересными людьми, учеными, предпринимателями, врачами, руководителями района, слушала лекции, участвовала в дискуссиях, поисковых экспедициях и т. д. Смены обычно проводились во второй половине июня, и организаторы 22 июня всегда устраивали так называемую «Вахту памяти», во время которой все команды включались в трудовые акции: оказывали помощь ветеранам, одиноким пенсионерам в прополке грядок, окучивании картофеля, колке дров и т.д. Заключающий «Вахту памяти» митинг у памятника скорбящей матери никого не оставлял равнодушным.

Пример работников Сепского ДК можно смело отнести к гражданской инициативе по работе с сельской молодежью, опыт которой может быть распространен в учреждениях культуры Удмуртии. Особенно если напомнить мысль социолога Н. Тихоновой о самом злободневном для молодежи вопросе, есть ли возможности с пользой и интересом проводить свободное время в деревне?

В завершение статьи приведем два красноречивых примера из газеты «Удмурт дунне» от 2012 г.: «В середине февраля в резиденции главы республики прошло чествование молодых людей, отличившихся в различных сферах деятельности. Одной из победительниц стала Е. Орлова из д. Баграш-Бигра Малопургинского района. Она заняла 1-е место в Олимпиаде по удмуртскому языку и литературе. Студентка филологического факультета учит, кроме английского, еще финский язык, сочиняет стихи. Мечтает связать свою жизнь с журналистикой, но свое будущее среди удмуртов не видит. Если, говорит, друг, эстонец по национальности, позовет с собой, поеду с ним. А вот Д. Егоров свою жизнь вне своей любимой деревни Байтеряково в Алнашском районе не мыслит. В прошлом году в конкурсе Министер-

ства сельского хозяйства и продовольствия Удмуртской Республики он стал лучшим в республике пахарем. Говорит, после школы буду учиться на инженера» [14]. Очень хочется верить, что молодой человек обязательно вернется в родное Байтеряково...

Селяне действительно живут верой и надеждой. Они ждут, когда цена 1 литра молока уравняется с ценой литра топлива. Кто-то уже давно посчитал, что при таком раскладе цен не понадобились бы ни субсидии, ни компенсации, для получения которых нужно исписывать горы бумаг и обивать кабинеты чиновников. Эту надежду земледельцы и доярки лелеют уже более 20 лет. Глава СПК «Заря» Можгинского района В. Владимиров говорит: «Помощь крестьянам есть, но постоянства в этом нет. Планировать на несколько лет невозможно. То есть власть с селянами "дружит", но не всегда. Один год субсидии выдаются на отечественные тракторы, на другой год обещают в приобретении импортной техники, потом говорят, что субсидий нет ни на то, ни на другое. А ведь нам нужно быть уверенными в завтрашнем дне: планировать инвестиции, просчитывать возможную прибыль. Очень хочется полностью понимать правила игры. В 2010 г. бюджетную компенсацию потерь от засухи наше хозяйство получило минимальную. А нынче и вовсе решили, что от засухи мы не пострадали, документы на компенсацию не приняли. Мне такая политика непонятна» [15]. Приходится констатировать, что она непонятна большинству селян, включая молодых. Сегодня все социально-возрастные группы села сближает недовольство складывающейся ситуацией. Около четверти граждан считает, что она ухудшается. Со старшим и средним поколениями молодежь объединяет традиционный критерий самоуважения: «жить не хуже других», создание хорошей семьи, приоритет любимого дела... Но в целом «ожидания молодежи относительно уровня жизни, статусной и деловой самореализации значительно выше, чем у старшего поколения. Об этом можно судить по их нацеленности на открытие собственного дела, чтобы сделать карьеру, стать богатым, получать высокую оплату за свой труд и объем получаемых на эти деньги жизненных удовольствий (поездки за рубеж, наличие свободного времени для досуга и пр.). Красноречива и динамика отношения к власти: среди современной молодежи 57% помышляют о доступе к ней» [5. С. 43-44].

Резюмируя вышесказанное, назовем причины, по которым молодежь не хочет возвращаться в деревню и тем более - работать в сфере сельского хозяйства. Во-первых, низкий уровень зарплаты; плохие условия труда; непрестижность работы; отсутствие жилья; плохие социально-бытовые условия; низкий уровень культуры на селе; желание продолжить обучение. Лето - время отпусков, отдыха, между тем в сельском хозяйстве это самый пик страды, к тому же невозможно оторваться и от проблем собственного подворья: захочешь в отпуск, а на кого оставишь огород, скотину?

Стимулами же для решения жить и работать не селе, по мнению нижегородских социологов, могут стать для студентов возможность карьерного роста, современные рабочие места, служебное жилье (а не кредит на строительство дома!), высокая зарплата, хорошая дорога в город, наличие молодежи, развитая социально-культурная инфраструктура. Очень важно - повышение престижа сельского труда во всех социальных группах общества [17. С. 30, 31]. Так или иначе, в укреплении кадрового потенциала и восполнении рабочей силы в сельскохозяйственном производстве первостепенную роль играет повышение эффективности производства в целом и развитие социально-культурной инфраструктуры села.

К сожалению, в современной российской деревне сложилась устойчивая социально-экономическая ситуация, основной доминирующей тенденцией которой является увеличение разрыва в уровне жизни сельского и городского населения. В перспективе это может привести к необратимым процессам в развитии села. Чтобы этого не произошло, нынешней России нужна социальная политика, увязывающая индивидуальные и групповые ценности с коллективными, с общим благом народа. Только такая политика обеспечит сочетание либерального принципа частной инициативы и предприимчивости с коммунитарными ценностями общественной солидарности, взаимной социальной ответственности граждан, бизнеса, общественных институтов и государства.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Научно-отраслевой архив Института истории, языка и литературы УрО РАН. Рукописный фонд.

2. Полевые материалы автора: ПМА - 2011 г., с. Алнаши, респондентка - В. М. Иванова, начальник отдела организационно-кадровой работы и делопроизводства администрации района, уроженка д. Серп, проживает в с. Алнаши, 1963 г. р.

3. ПМА-2009 г. Алнашский район, д. Чем-Куюк (она же - Тыло), респондентка - Е. Г. Смирнова, учительница удмуртского языка и литературы местной школы, проживает в названной деревне, 1955 г. р.

4. ПМА-2006 г., с. Шаркан, респонденты: Ю.А. Добряков, начальник управления сельского хозяйства администрации Шарканского р-на, уроженец д. Сильво, проживает в этой же деревне, 1958 г. р.; Н. В. Протопопов, директор Быгинской школы Шарканского р-на, проживает в этой же деревне, 1951 г. р.

5. Андреев А. Л. Ценностные и мировоззренческие аспекты социального неравенства // Социс. 2007. № 9.

6. Запесоцкий А. С. Дети эпохи перемен: их ценности и выбор // Социс. 2006. № 12.

7. Кумачева Э. Чечыен вышкые тэкит ватсаны луэ // Удмурт дунне. 2014. 21тулыспал.

8. Немтырева А. В. Предварительные итоги и перспективы развития современной реформы местного самоуправления в России и Удмуртии. 2003-2008 годы. Историко-политический аспект // Наука Удмуртии. 2010. № 5.

9. Паушева А. Гуртэз жутисьёс пересьмо // Удмурт дунне. 2014. 7 южтолзь.

10. Романов Г. Биньгозыез золъяно валаса // Удмурт дунне. 2013. 20 толсур.

11. Рубрика «Статистика» // Известия Удмуртской Республики. 2014. 27 февраля.

12. Рысьева Н. Улонмы асьме киын // Удмурт дунне. 2012. 26 куарусен.

13. СараматоваЕ. Ляб луыны капчигес // Удмурт дунне. 2014. 21 тулыспал.

14. Сараматова Е. Удалтон чупа тыршисьёсты // Удмурт дунне. 2012. 26 куарусен.

15. Стовбун С. Надежды крестьян // АИФ в Удмуртии. 2013. № 41. 15 октября.

16. Тихонова Н. Е. Низший класс в социальной структуре российского общества // Социс. 2011. № 5.

17. Широкалова Г. С., Дерябина О. Н. Специалисты для села и село для специалиста // Социс. 2010. № 9.

Поступила в редакцию 12.01.15

G.A. Nikitina

STAFF SHORTAGES IN THE AGRICULTURAL SECTOR OF THE UDMURT REPUBLIC, OR WHY YOUNG PEOPLE DO NOT RETURN TO THEIR VILLAGES

The process of globalization is aimed at unifying the way of life, cultural values, economic diversity, politics, and other aspects of modern life. It affects primarily the youth, and not only does it influence urban young people but rural youth as well. The rural young people studying for their degrees in cities are reluctant to return to their villages and it is likely to present one way of their adaptation to the globalization. The study is aimed at identifying the causes for why the rural young adults are unwilling to return home after receiving a degree even in agriculture which results in a shortage of agricultural specialists. The research is based on both archived and non-archived field materials collected by the author, and on publications in local newspapers "Udmurt dunne", "Izvestia Udmurtskoy Respubliki" and "AIF v Udmurtii".

Keywords: rural youth, studies in cities, reluctance to return to a village, causes.

Никитина Галина Аркадьевна, доктор исторических наук

Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН

426004, Россия, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 4 E-mail: nikitina@udnii.ru

Nikitina G.A., Doctor of History

Udmurt Institute of History, Language and Literature of the Ural Branch of Russian Academy of Sciences 426004, Russia, Izhevsk, Lomonosova st., 4 E-mail: nikitina@udnii.ru