ВЛИЯНИЕ СОВРЕМЕННОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ МАРКЕРОВ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ НА ДОМИНАНТЫ НАЦИОНАЛЬНОГО МЕНТАЛИТЕТА

УДК 130.2

ВЛИЯНИЕ СОВРЕМЕННОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ МАРКЕРОВ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ НА ДОМИНАНТЫ НАЦИОНАЛЬНОГО МЕНТАЛИТЕТА

А.А. Ковалев

Северо-Западный институт управления - филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации,

г. Санкт-Петербург e-mail: kovalev-aa@ranepa.ru

Понимание национального менталитета лежит в области национальной идентичности, которая формирует и определяет доминанты национального менталитета. Исследование национальной ментальности через ее идентичность является актуальным в современных условиях глобального непостоянства, изменений и трансформаций, которые затрагивают и влияют не только на политико-экономические характеристики жизни этносов, но и более глубокие и фундаментальные, например, культуру, язык, социальную коммуникацию. Уникальность исследования заключается в рассмотрении доминант национального менталитета через универсальные маркеры национальной идентичности как в представлении классической философской мысли, так и современных исследователей. Целью исследования было определить влияние современной трансформации маркеров национальной идентичности на доминанты национального менталитета. Для достижения цели исследования и решения поставленных задач были использованы логический метод анализа для структурирования материалов, исторический метод для корректного и хронологически последовательного изложения фактов, сравнительный метод с целью выявления отличительных параметров в сравниваемых суждениях и дедуктивный метод для определения выводов по результатам исследования. В ходе исследования было уточнено современное определение национального менталитета, актуализирован феномен национальной идентичности на современном историческом этапе развития общества, определены универсальные маркеры национальной идентичности, которые имеют особо значимое влияние на формирование доминант национального менталитета. По результатам исследования представлены выводы, акцентирующие внимание на современном видении понимания национального менталитета с учетом влияния современных тенденций - глобализации, цифровизации и виртуализации - на универсальные маркеры национальной идентичности.

Ключевые слова: национальный менталитет, национальная идентичность, глобализация, виртуализация, историческая память, культурное наследие.

Введение

Согласно А.А. Айтбаеву, под национальным менталитетом следует понимать обусловленную историческими традициями, обычаями и общественными отношениями, форму национального самосознания, которая соответствует определенному уровню материального производства и является показателем дееспособности и духовной развитости нации, совокупностью тех или иных достоинств, социальных и эмоциональных психологических качеств людей, направленных на преобразование действительности [1]. Следовательно, понимание национального менталитета лежит в области национальной идентичности, которая и формирует, равно как и определяет, перечисленные выше доминанты. Исследование национальной ментальности через ее идентичность является актуальным в современных условиях глобального непостоянства, изменений и трансформаций, которые затрагивают и влияют не только на политико-экономические характеристики жизни этносов, но и более глубокие и фундаментальные, например, культуру, язык, социальную коммуникацию.

Уникальность исследования заключается в рассмотрении доминант национального менталитета через универсальные маркеры национальной идентичности как в представлении классической философской мысли, так и современных исследователей.

Предметом исследования было определение тех универсальных маркеров национальной идентичности, которые непосредственно влияют на формирование национального менталитета, т.е. взгляд на феномен национального менталитета через призму национальной идентичности.

Объектом исследования были факторы, формирующие национальную идентичность, которые в дальнейшем определяют национальный менталитет.

Целью исследования было определить влияние современной трансформации маркеров национальной идентичности на доминанты национального менталитета.

Исходя из цели исследования, были сформулированы следующие задачи:

- уточнить современное определение национального менталитета;

- актуализировать феномен национальной идентичности на современном историческом этапе развития общества;

- определить универсальные маркеры национальной идентичности, которые имеют особе влияние на формирование доминант национального менталитета;

- представить по результатам исследования выводы, акцентирующие внимание на современном видении понимания национального менталитета.

Для достижения цели исследования и решения поставленных задач были использованы логический метод анализа для структурирования материалов, исторический метод для корректного и хронологически последовательного изложения фактов, сравнительный метод с целью выявления отличительных параметров в сравниваемых суждениях и дедуктивный метод для определения выводов по результатам исследования.

В ходе исследования были использованы материалы научных трудов отечественных и зарубежных исследователей в области философской антропологии, социологии и культурологии, в том числе, работы Юргена Хабермаса, Мануэля Кастельса, Марсело Даскаля, Эдварда Саида, В.Л. Назарова, П.И. Смирнова, А.А. Айтбаева, А.В. Корнеевой, С.В. Зелениной.

Результаты исследования

Историческое развитие этноса определяет его культуру, мировосприятие представителя данного народа, менталитет личности. Исторические трансформации, испытанные народом, отложившиеся и воспроизведённые в его культуре, определяют глубинные особенности миропонимания индивида, образ его мышления, который посредством усвоения культурных ценностей осваивает и его окружающий мир. А.В. Корнеева, С.В. Зеленина определяют национальный менталитет как характерный способ думать и чувствовать, который свойственен определённому народу [6].

Национальный менталитет формируется под влиянием различных факторов, среди которых выделяются исторический, экономический и генетический. По мнению П.И. Смирнова, определяющими факторами национального менталитета являются язык, религия, историческая память и национальные интересы, которые в свою очередь можно разделить на постоянные и ситуативные [10].

Степень устойчивости национального менталитета зависит от жизнеспособности общества, от того, насколько представители нации осознают приоритетность национальных интересов. Прочность национальной идентичности обеспечивается нормами поведения и мировоззрения, сформировавшимися эволюционно. В период политической стабильности в государстве и регионе актуальность упрочнения национальной идентичности как бы затухает, но в период глобальных кризисов это укрепление резко актуализируется и зависит от понимания членами общества прошлого опыта и интересов будущего.

Например, в национальном менталитете русского народа отмечают такие доминанты, как религиозность, соборность как духовную общность народа, теплоту и отзывчивость, историческую терпеливость, импульсивность и спонтанность в действиях и поступках [7]. Эти доминанты национальной идентичности в то же время формируют и образ национального менталитета. Тем самым, национальный менталитет формируется на основе национальной идентичности, т. е. является первичным для него.

Необходимо отметить, что размышление об идентичности - это важная задача, учитывая новые явления, возникающие в нашем обществе: с одной стороны, социальные, культурные и политические изменения, происходящие в глобализированном мире, а с другой -отсутствие общественных проектов, дающих сплоченность и чувство принадлежности населению. Причем, второе актуально не только для российского общества как в сфере укрепления общенациональной идентичности, так и этнической идентичности отдельных народов страны, но и для многих народов мира даже в тех государствах, которые отличаются высокой степенью доминирования титульного народа. Поэтому явления, которые выражаются в ослаблении чувства принадлежности для достижения консенсуса в рамках социальных проектов, в которых отражаются интересы различных социальных групп и которые представляют принципы идентичности, очень важны для понимания.

Далее рассмотрим маркеры национальной идентичности и определим, как они формируют доминанты национального менталитета.

Для формирования национальной идентичности принципиальным является наличие инклюзивного общества. Следовательно, социальные

проекты, направленные в обратную сторону, разрушают или деформируют культуру общества, приводят к тому, что идентичность как бы размывается. Чтобы общество сохраняло свою инклюзивность, необходимо крайне бережно относится к своей истории, культуре, традициям и религии, или идеологии.

Именно история имеет наиболее важное значение в современной формации. Принято считать, что преподавание истории, в том числе отечественной истории, имеет миссию укрепления национальной идентичности и объединения единой нации. Это имеет смысл и логику, потому что познание истории событий, в которых данная нация или общество принимало непосредственное участие, помогает индивиду сознавать роль общества в эпохальных с его точки зрения событиях [15]. И здесь не важно, что данное события могут быть незначительны для представителей иных народов. Именно сознание того, что событие было и остается важным для представителей данного этноса или общества, формирует его идентичность, т.е. уникальность в сравнении с индивидами другого этноса или общества.

Данный маркер постепенно переходит в доминанту национального менталитета представителей нации. Примером может служить Война 1812 года, как давно прошедшего исторического события, некоего исторического квазара для российского государства [13]. Для французского общества это был «поход за демократией» в просторы Российской империи, чтобы как бы «освободить русский народ от гнета царизма». Для русского народа эта война осталась в памяти как освобождение своих исторических территорий от иноземных захватчиков, которых никто в народе не просил приходить и от чего-то освобождать. История России не отрицает наличия гнета и неравноправия в ту эпоху развития страны. Однако, историко-культурные традиции российских народов отдают приоритет соборности и единению перед внешней угрозой, поэтому национальная идентичность русских определяется и понятием независимости, что также стало доминантой национального менталитета.

Следовательно, культурные практики, сопровождающие исторический дискурс, также продвигают индивида к осознанию принципа национального единства, повышая чувство принадлежности к национальному государству. Культура, вбирая в себя все, что мы

именуем культурным наследием, формирует не только культурологическое мировоззрение, но и некую клирономическую форму воззрения [3], которая в дальнейшем формирует у индивида чувство гордости за прошлое своего общества или отдельного народа. И в этом плане для представителя народа также становится неважным сравнительный объем культурного наследия. Каждый представитель воспринимает его как часть себя, т.е. культурное наследие становится в их сознании и доминантой национального менталитета.

Что же касается культуры и искусства в темпоральном измерении «сегодня», т. е. отделимо от культурного наследия прошлого, то лоббирование, или медийная презентация, достижений общенациональной или этнической культуры и искусства также формирует у индивида комплекс представлений, что маркер национальной идентичности «культурное наследие» подкрепляется новыми продуктами социальной активности и формирует у него маркер «современная отечественная (национальная) культура и искусство», который укрепляет доминанту национального менталитета [14].

Как пример, можно привести соотношение культурного наследия Российской Федерации, которое насчитывает сотни единиц федерального значения, а также тысячи единицы регионального значения [12], с успехами современной российской культуры и искусства, которое выражено в многочисленных экспозициях картин и скульптур ныне работающих и всемирно известных деятелей искусства по всему миру. Также их работы выставляются во временных экспозициях ведущих российских музеев, включая «Эрмитаж» и Музей современного искусства «Эрарта» в Санкт-Петербурге, Музей современного искусства «Гараж» в Москве, Московский музей современного искусства (ММОМА), музей «Новый Иерусалим» в Истре Московской области, музейный центр «Площадь Мира» в Красноярске, Государственный центр современного искусства Арсенал в Нижнем Новгороде, Музей современного искусства «Дом муз» в Ярославле, Галерея современного искусства В. Бронштейна в Иркутске, Новгородский центр современного искусства в Великом Новгороде. Естественно, эти достижения имею огромное влияние на рядового гражданина России, который уже получил информацию о богатстве культурного наследия его общества и впитал его в себя как неотъемлемое. Следовательно, категория национальной идентичности

внутри каждого индивида постепенно формирует и национальный менталитет как бы не силами вертикализации, т. е. влияния идеологии сверху на гражданина внизу, а горизонтальными силами познания культуры и искусства каждым индивидом общества отдельно.

Однако, как отмечают глобалисты, сегодня перед лицом глобальной культуры простое преподавание истории и культуры как формирователя однородной национальной идентичности не дает ответов на социокультурные трансформации межкультурного,

мультикультурного и транснационального обмена, переживаемые отдельными представителями народа. Хотя мы и понимаем, что для национальной инклюзивности это не является достаточно актуальным, но для какой-то доли представителей общества или этноса, которая стремится к трансграничности или мультукультуризму, данная проблема весьма принципиальна.

В связи с этим Юрген Хабермас описывает некоторые изменения, которые принесла цифровая эпоха, тем более, в период политического кризиса:

1) символическое включение совести в глобализирующиеся социальные коммуникации;

2) преобразования в системе занятости;

3) преобразования, выявленные в научно-техническом прогрессе, выразившиеся в новых материалах и источниках энергии, промышленных, военных и медицинских технологиях, средствах транспорта и связи, которые произвели революцию в различных областях деятельности общества.

В современном обществе цифровая связь превзошла другие средства массовой информации по своей пропускной способности. Все больше людей могут быстро генерировать огромное количество и разнообразие информации и мгновенно обмениваться ею независимо от расстояния [11, с. 59-64]. Фактически, в начале XXI века люди во многих странах вступили в эпоху цифрового общества, что само по себе может угрожать потери национальной идентичности, а вслед за ним и национального менталитета.

Мы наблюдаем, что в период с 2011 по 2020 годы на глобальном рынке технологий произошло намного больше открытий, приведших к их быстрому практическому внедрению в повседневную жизнь человека,

чем в период с 2000 по 2010 годы. Однако с начала 2021 года по середину 2023 года число открытий и инноваций фактически уже сравнялось с количеством таковых в период с 2000 по 2010 годы. Причем, скорость их внедрения в повседневную жизнь увеличилась в экспоненте.

Примером последнего эволюционного прыжка стало создание множества нейросетей - пока специализированных, - которые заполонили практически мгновенно по меркам истории глобальное информационное пространство. Эти нейросети начинают «замещать» человека в проектировании, логистике, маркетинге, искусстве. Среди наиболее мощных из них можно назвать нейросеть GPT, Л! DALL-E, Midjoumey, GauGAN, Looka, Uizard. Многие нейросети опасны для национальной идентичности тем, что фактически нацелены на глобализацию и универсализацию всего, что может считаться творческо-мыслительной деятельностью человека. Если программы автоматизации и синхронизации позволяют упростить доступ человека к информационным потокам, то нейросети вскоре начнут посягать на индивидуальность индивида, заменяя ее своими программными «фантазиями» в рамках «заказа».

Тем самым, первым под удар нейросетей уже начинает попадать искусство. Именно искусство как часть культурного наследия формирует достаточно важный маркер национальной идентичности, а на более высоком уровне и национальный менталитет. Однако, по словам главы ПАО «Сбер» Германа Грефа «если мы будем убирать людей из сферы автоматизированного принятия решения, это не означает, что мы будем вытеснять человека из экономики. Мы его будем перемещать в значительно более продуктивную сферу, и человек сможет придумывать новые способы удовлетворения потребности населения, что немаловажно для более быстрого развития экономики, науки и социальной сферы» [4].

Следовательно, требуется некая реконфигурация национальной идентичности, чтобы придать ей новый смысл в свете социокультурных трансформаций, которые происходят в настоящее время. Также подвергнется трансформации и понятие национального менталитета, хотя его доминанты более широкие и не напрямую подвержены влиянию маркеров национальной идентичности. Культурное наследие на современном этапе пока не сдаст свои позиции, так как во многих странах и обществах оно регламентируется понятием давности.

Например, в Российской Федерации минимальный срок определен в 50 лет. Следовательно, данный маркер станет трансформироваться не ранее 2070-х годов, что дает возможность рассмотрения различных путей адаптации индивида к восприятию будущих изменений и ввести их в образовательную систему. Однако, если мы будем рассматривать такой маркер как «история», в частности «новейшая история», то влияние ультрасовременных технологий будет значительно выше и потребует от общества быстрой координации образовательных систем, чтобы сохранить у индивида параметры национальной идентичности, так как они имею сильное влияние на формирование доминантов национального менталитета: в ускоряющемся обществе ускоряются и процессы трансформации не только маркеров, но и доминант.

Однако необходимо отметить, что в начале XXI века параллельно произошло и разочарование в националистических ценностях, ослабление однородного дискурса, объединяющего чувство принадлежности к нации и формирование национальной идентичности. Соответственно, под угрозой оказался и национальный менталитет. Глобализация в своих формах преимущества во вседозволенности и отсутствии рамок социального поведения стала крайне заманчивой на сравнении с национальными традициями, устоями, верованиями, культурными образцами. На примере глобальных социальных сетей -Facebook (соцсетъ запрещена на территории Российской Федерации), Instagram (соцсетъ запрещена на территории Российской Федерации), Telegram - стало очевидным, что реализацию своего эго получила та категория индивидов, которая была под очевидным или условным прессом маркеров национальной идентичности, уже возведенных в доминанты национального менталитета, что привело к выбросу самых низших степеней социального поведения - неформатной лексики, откровенной эротики, порнографии, а далее и к абсолютному пренебрежению к авторитетам, антагонизму к науке и праву.

Этот контекст социокультурных трансформаций в последние годы породил обратный эффект, некий реверс, т. е. снова мотивировал интерес к изучению национальной идентичности. Иначе говоря, реконфигурация национальной идентичности рассматривается, исходя из двух проблем. С одной стороны, «между процессами глобализации культуры и национальными идентичностями существует тесная взаимосвязь», а с

другой стороны, «усилилась напряженность между идентичностями национальных меньшинств и национальными идентичностями, связанными с государствами» [17].

Фактически речь идет о сосуществовании традиционного и современного понимания процессов формирования национальной идентичности, т. е. наступил этап «размытия» разницы между ними, потому что оба сосуществуют, взаимодействуют и общаются посредством культурных практик, которые трансформировали прошлое в настоящее, делая отдаленное очень близким и естественным. Это сосуществование является важным примером того, что в современности прошлые социокультурные практики уступают место новым, которые и определяют идентичность заново. Эта тесная связь позволяет через процессы так называемой гибридизации (смешения) объяснить слияние культур прошлого и настоящего в некие новые конфигурации национальной идентичности [17].

В результате, речь идет уже о глобальной культуре, которая не только трансформирует национальную идентичность в ее сути, но и сама начинает испытывать трансформации под влиянием новейших технологий. Возникают предпосылки возникновения понятия гомогенной глобальной идентичности, в которой не будет места национальной идентичности. Следовательно, будет трансформироваться и соответствующая доминанта национального менталитета. Навязывание единого набора ценностей, которые будут очень близки одним народам, которые стоят у истоков глобализации, и крайне далеки другим народам, которые исторически отличаются от первых своей культурой, приведет и к глобализированному пониманию истории, т. е. навязыванию единого трактования исторических событий прошлого через формирование универсальных логических цепочек, что схематично описывается в создании множества альтернатив рассмотрении исторических событий прошлого как источника влияния на события современности [13]. Это приведет к трансформации не только маркера культурного наследия в национальной идентичности, но и маркера истории прошлого. Следовательно, будет трансформироваться и соответствующая доминанта национального менталитета.

О рисках глобальной трансформации пишет и Марсело Даскаль, говоря о проявлении гомогенности и унификации ценностей во всем

мире, что, по его словам, создает опасность колонизации, например, в терминологии [16]. Об этом также пишет Эдвард Саид, говоря о постмодернистском электронном мире, в котором будет господствовать стериотипизация, стандартизация, тотальный шаблонизм, продуцированный западной культурой [18].

В свою очередь, рассматривая проблему, касающуюся противоречия между идентичностями национальных меньшинств и национальными идентичностями, связанными с государствами, исследователи утверждают, что процессы глобализации сделали возможным претендовать на этническую или региональную идентичность именно тогда, когда молодые люди отказываются от принадлежности к «естественной» общности, т. е. к своим сельским или коренным общинам, в которых они приобретают необходимые инструменты для позиционирования себя в обществе. Естественно, это приводит к потере принадлежности к сообществу: индивид начинает ассоциировать себя уже с региональный обществом или обществом всего государства, у него теряется общинная идентичность, но слабо формируются маркеры этнической или общенациональной идентичности, т. е. происходит процесс размытия. Однако, такому индивиду легче глобализироваться, т. е. воспринять и «войти» в глобальную историю и глобальную культуру. Поэтому он фактически минует противоречия между идентичностями национальных меньшинств и общенациональной идентичностью, связанной с государством, переходя в мейнстрим глобализации и избегая стадию формирования у него доминантов национального менталитета.

Как пример такой трансформации может быть рассмотрен феномен Homo Virtualis - человека виртуального [2], который уже активно формируется на протяжении первой четверти XXI века. Он не связан с социальной моралью, ценностями общества, традициями народа, его восприятие акцентировано на том, какие «законы» выработаны в виртуальном сообществе, в котором находятся представители различных этносов и обществ. Именно эти «законы», или правила, для него становятся приоритетом над социальными, следовательно, у индивида возникает образ виртуальной общины, а значит, формируются маркеры общинной идентичности, превалирующие над маркерами этнической и общенациональной идентичности. Таким образом, у Homo Virtualis не

возникает ни потребность в национальном менталитете, ни даже ассоциативность с ним, т. к. его сознание ограничивается маркерами виртуальной общинной идентичности и далеко по своей сути от восприятия доминант национального менталитета.

Однако на современном этапе развития общества, когда процессы глобализации, цифровизации и виртуализации начинают доминировать и трансформировать такие маркеры национальной идентичности как история, культура, культурное наследие, язык, религия, Homo Virtualis начинает заявлять о себе как об единице глобального сообщества и его глобальной культуры, требуя внимания и понимания маркеров виртуальной общинной идентичности на национальном или общегосударственном уровне. Поэтому, столкнувшись с присутствием с таким явлением, необходимо, чтобы государство считало себя не только мультикультурной страной [8, с. 30-32], но и страной широких взглядов, что, в свою очередь, ставит под сомнение сохранение национального менталитета, т.к. ценности виртуальной общины во многом противоречат общенациональным ценностям, но не имею очевидного взаимодействия.

По мнению Юргена Хабермаса, основным признаком мультикультурализма является равноправное существование различных форм культурной жизни. Другими словами, политика мультикультурализма призвана сохранять культурную идентичность в многонациональном государстве. При этом политика мультикультурализма может носить как пассивный, так и активный характер. В первом случае, она носит характер толерантного отношения к культурному многообразию, во втором - характер активной поддержки и поощрения этого многообразия [9].

Тем не менее, в современных условиях развития общества присутствует не просто культура глобализации, которая вмещает в себя понятие мультикультурализма, но и культура виртуализации, т. е. культура виртуального мира, которая не просто и не столько глобализирует культуру, историю, язык, а сколько постепенно разрабатывает иное пространство для формирования множества новых реалий, в которых будут свои культуры, своя история, возможно, и свои языки социальной коммуникации.

Заключение

Таким образом, на современном этапе развития общества актуальным является рассмотрение формирования доминант национального менталитета через универсальные маркеры национальной идентичности, которые имеют непосредственное влияние на них. Именно универсальные маркеры национальной идентичности, которые свойственны каждому народы, наиболее четко показывают преимущественные характеристики для отдельного представителя этноса или общества.

Среди универсальных маркеров в исследовании были выделены история народа, культура и искусство, культурное наследие. Эти маркеры формируются в каждом этносе и на общенациональном уровне каждого государства. Следовательно, факторы влияния на них также универсальны, для сегодняшнего дня это - глобализация, цифровизация и виртуализация. Однако степень влияния различна в зависимости от устойчивости доминант национального менталитета. Устойчивость же, в свою очередь, зависит от жизнеспособности общества, от того, насколько представители нации осознают приоритетность национальных интересов, т. е. фактически и непосредственно работы общества с образовательными программами, ставящими целью сформировать у молодого поколения сформированных и принятых этносом или государством трактовок исторических событий, социальных ценностей, традиций, сохраненного культурного наследия.

Современное трактование национального менталитета, представленное в результатах исследования, исходит из того, что это характерный способ думать и чувствовать, который свойственен определённому народу, он формируется под влиянием различных факторов, среди которых выделяются исторический, экономический и генетический, а определяющими его факторами являются язык, религия, историческая память и национальные интересы, которые в свою очередь можно разделить на постоянные и ситуативные. На современном этапе глобализации, цифровизации и виртуализации национальный менталитет испытывает всё большее влияние трансформирующихся маркеров национальной идентичности, их размытия, в особенности, исторической памяти, культуры и культурного наследия.

Список литературы

1. Айтбаев, А. А. Феномен национального менталитета / А. А. Айтбаев // Вестник Киргизского национального университета. - 2016. - № 6. - С. 24-28.

2. Афанасьева, В. В. Homo Virtualis: психологические характеристики /

B. В. Афанасьева // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Философия. Психология. Педагогика. - 2010. - Т. 10, № 2. - С. 59-64.

3. Буйчик, А. Г. Философское понимание ценности историко-культурного наследия / А. Г. Буйчик // Серия «Познание». Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. - 2019. - № 6. - С. 103-106.

4. Глава Сбера рассказал, смогут ли нейросети заменить человека // БанкИнформСервис. - 15.06.2023. - URL: https://bankinform.ru/news/129040 (дата обращения: 11.07.2023).

5. Данилина, Я. В. Инновационная культура и национальный менталитет / Я. В. Данилина // Стратегическое планирование и развитие предприятий : Материалы XXI Всероссийского симпозиума / Центральный экономико-математический институт, Российская академия наук. - Москва, 2020. - С. 39-42.

6. Корнеева, А. В. Национальный менталитет в лексической картине мира /

A. В. Корнеева, С. В. Зеленина // Язык. Культура. Образование. - 2023. - № 8. -

C. 138-142.

7. Масленникова, Е. М. Лакунарные разрывы в диалоге культур: к пониманию сущности / Е. М. Масленникова // Слово и текст: психолингвистический подход : сборник научных трудов. Выпуск 8. - Тверь : Тверской государственный университет, 2008. - С. 100-107.

8. Назаров, В. Л. Теория и практика мультикультурализма в странах Запада /

B. Л. Назаров. - Екатеринбург : Изд-во Уральского университета, 2015. - 212 с.

9. Румянцева, А. Е. Политика мультикультурализма в Европе / А. Е. Румянцева // Мир науки. Социология, филология, культурология. - 2016. - Т. 7, № 4. - URL: https://sfk-mn.ru/PDF/06SFK416.pdf (дата обращения: 11.07.2023).

10. Смирнов, П. И. Национальная идентичность, национальный характер и национальный менталитет: понятия и факторы формирования / П. И. Смирнов // Credo New. - 2015. - № 4 (84). - С. 144-163.

11. Хабермас, Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие: Moralbewusstsein und kommunikatives Handeln / Ю. Хабермас ; [Перевод с немецкого]. - Санкт-Петербург : Наука, 2000. - 377 с.

12. Buychik, A. Klironomy as a Science of Preservation of Cultural Heritage / A. Buychik. - LAP Lambert Academic Publishing, 2019. - 204 p.

13. Buychik, A. Theory of wave dualism of cracy as a tool for modeling various processes in society. Past and Present in the Philosophy of Social Development / A. Buychik // European Scientific e-Journal. - 2020. - №. 2. - Pp. 33-49.

14. Castells, Manuel. The Network Society: A Cross-Cultural Perspective / Manuel Castells. - Cheltenham, 2004. - 464 p.

15. Castells, Manuel. Rupture: the crisis of liberal democracy / Manuel Castells. -Cambridge, Polity Press, 2018. - 176 p.

16. Dascal, Marcelo. Non alter, sed etiam Leibnitiu / Marcelo Dascal // The Leibniz Review. - 2004. - №. 14. - Pp. 117-135.

17. Pérez, Laura Elisa. Reconfiguring Nation and Identity: U.S. Latina and Latin American Women's Oppositional Writings of the 1970's-1990's / Laura Elisa Pérez. - Berkeley, 1995. - 31 p.

18. Said, Edward. Interviews with Edward W. Said / Edward Said. - University Press of Mississippi, 2004. - 253 p.

THE INFLUENCE OF THE MODERN TRANSFORMATION OF NATIONAL IDENTITY MARKERS ON THE NATIONAL MENTALITY DOMINANTS

A. A. Kovalev

North-Western Institute of Management - a branch of the Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation,

St. Petersburg e-mail: kovalev-aa@ranepa.ru

The understanding of the national mentality lies in the field of national identity, which forms and defines the dominants of the national mentality. The study of national mentality through its identity is relevant in modern conditions of global impermanence, changes and transformations that affect and influence not only the political and economic characteristics of the life of ethnic groups, but also deeper and fundamental ones, for example, culture, language, social communication. The uniqueness of the study lies in considering the national mentality dominants through universal national identity markers, both in representing of classical philosophical thought and modern researchers. The study purpose was to determine the impact of the modern transformation of national identity markers on the national mentality dominants. To achieve the study purpose and solve the tasks set, the logical method of analysis for structuring materials, the historical method for correct and chronologically consistent presentation of facts, the comparative method for identifying distinctive parameters in the compared judgments and the deductive method for determining conclusions based on the results of the study were used. In the study course, the modern national mentality definition was clarified, the national identity phenomenon was actualized at the current historical stage of the development of society, universal national identity markers were identified, which have a particularly significant impact on the formation of the national mentality dominants. According to the results of the study, conclusions are presented that focus on the modern vision of understanding the national mentality, considering the influence of modern trends - globalization, digitalization and virtualization - on universal national identity markers.

Keywords: national mentality, national identity, globalization, virtualization, historical memory, cultural heritage.