2017. 01. 027. Сизов А. А. , Шахбазов Р. Ф. Особенности уголовного права и процесса исламских государств. - М. : Юрлитинформ, 2016. - 168 с

японских психологов, распространен феномен «национальной амнезии». В любой сфере деятельности для японца важнее всего -сохранить престиж; 5) отсутствие заметного расслоения населения по социальному и имущественному статусу; это общество состоит целиком из среднего класса; 6) запрет и строгий контроль за огнестрельным и холодным оружием; 7) действие принципа обязательной интеграции в проекты экономического развития страны как стратегия предупреждения преступности; 8) эффективная деятельность трех центральных органов борьбы с преступностью - полиции, судов и исправительных учреждений (с. 204-226). Практика их деятельности также описывается в монографии.

Подчеркивается, что отличительной чертой уголовной политики Японии является своевременное адекватное реагирование правоприменительной практики на изменение криминальной ситуации. Эффективным инструментом борьбы с преступностью являются принимаемые Кабинетом министров и неукоснительно реализуемые «Планы по созданию общества с низкой преступностью», которые интегрируются в социально-экономические планы развития страны, государственный бюджет и законодательство.

Е.В. Алферова

2017.01.027. СИЗОВ А. А., ШАХБАЗОВ РФ. ОСОБЕННОСТИ УГОЛОВНОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА ИСЛАМСКИХ ГОСУДАРСТВ. - М.: Юрлитинформ, 2016. - 168 с.

Ключевые слова: мусульманское уголовное право; уголовное право; исламская цивилизация; доктрина «та81акм»; худдул; ки-сас; тазир.

А.А. Сизов - кандидат юридических наук, зав. кафедрой уголовного права и процесса АНОО ВПО «Индустриальный институт», Шахбазов Р.Ф. - преподаватель кафедры государственного управления, гражданского и уголовного права Российского государственного социального университета. Во введении авторы дают общую характеристику мусульманскому (шариатскому) праву. Оно рассматривается как право традиционное - одна из движущих сил развития народов, исповедующих ислам, регулятор отношений в обществе; как самостоятельная правовая система, которую отличает сложное сочетание религиозного и юридических начал; важный

элемент исламской цивилизации, исламского образа жизни. Характерная особенность ислама - слитность религии и права; формальная легализация действия норм шариата в вопросах личного статуса мусульман осмысливается как закономерное следствие процесса взаимодействия двух культур, основанных на разных вероисповеданиях. Подчеркивается, что мусульманскому праву присущи такие свойства, как компетентность, опора на внешние источники авторитета и способность выдержать редактирование и модернизацию. Главная идея шариата как правового учения заключается в строгом соблюдении установленных дозволений и запретов, которые не могут быть нарушены ни властями при принятии законов, ни людьми в их действиях. Одновременно предполагается, что все нормы направлены на поддержание и защиту пяти ценностей: религии, жизни, разума, продолжения рода и собственности. Мусульманскому праву чужды различия между людьми по социальным или этическим признакам, имущественному положению, не признаются сословные деления. При этом оно исходит из того, что гарантиями соблюдения большинства норм являются как религиозные санкции, так и правовая ответственность. Философия мусульманского права призвана обосновать исходные начала права их заданностью божественным откровением (с. 4-8).

На становление мусульманского уголовного права и процесса оказала влияние история развития мусульманского права в целом. Ученые выделяют три его периода: до колонизации (У11-Х1Х вв.), колониальный (XIX - середина XX в.) и постколониальный (с середины XX в. до наших дней). Каждый период имеет свои особенности.

Мусульманское уголовное право (укубат) включает в себя процессуальные нормы и нормы, регулирующие исполнение наказаний. По мнению некоторых исследователей, мусульманскому праву вообще не присуща отраслевая классификация (с. 51). Также в классическом мусульманском уголовном праве нет Общей части в смысле европейского уголовного права. По сути укубат представляет Особенную часть, которая содержит отдельные нормы и институты Общей части и значительное число процессуальных и исполнительных норм.

Изучая основные положения мусульманского уголовного права, необходимо учитывать, что предписания ислама делятся на три группы: 1) идеологические (основы религии); 2) практические

(предписания и законы); 3) нравственные. Кроме того, действует доктрина maslahat, или zarurat, которая определяет основной целью законодательства в исламском государстве обеспечение и защиту благосостояния людей, защиту их интересов, блага и имущества от вреда. В уголовном законодательстве maslahat применяется в тех случаях, когда нормативные акты не противоречат шариату, являются необходимыми для решения возникающих у социума вопросов и обладают признаком общественной полезности (с. 52).

Далее авторы раскрывают понятие и элементы преступления по шариату и по действующим уголовным кодексам мусульманских стран. При этом отмечается, что в ряде арабских стран (Бахрейн, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт) нет законодательного определения преступления, что объясняется влиянием британской школы уголовного права, отрицающей возможность дать общее и точное законодательное определение преступления, которое отражало бы все его элементы. Определения формального характера содержатся в уголовных кодексах государства, где сильно влияние французского уголовного права. Так, в уголовных кодексах Ливана, Сирии, Иордании «преступным деянием является преступление, проступок или правонарушение, которое соответственно карается наказаниями, предусмотренными за преступление, проступок или нарушение» (с. 53).

В зависимости от уголовно-правовых доктрин к элементам преступления относят: 1) легальный; 2) материальный; 3) моральный либо элементы преступления, как и в английском праве, называемые actus reus - физический (материальный), или объективный; mens rea - психический (моральный), или субъективный. Позиции арабских ученых по этому вопросу неоднозначны, существует много теорий.

Легальный элемент детерминирует наличие уголовно-правовой нормы, основывается на общепризнанном принципе nul-lum crimen nulla poena sine lege (нет преступления без указания на то в законе). Предполагается, что этот принцип закреплен в основных законах государств.

В арабских странах, где доминируют доктрины обычного права, материальный элемент actus reus предполагает, что деяние противоправно и уголовно наказуемо.

В мусульманской уголовно-правовой доктрине, детерминируемой шариатом, законодатель основывает легальный элемент на двух общих принципах: запрет не имеет обратной силы и основы вещей и действий - дозволение разрешений, т.е. любое действие или бездействие разрешено до тех пор, пока оно не запрещено законом. Для того чтобы установить наличие легального элемента, превращающего деяние в преступление, суд должен решить задачу правовой квалификации фактов: 1) определены ли законом в качестве уголовно-правовых факты, которые инкриминируются обвиняемому; 2) какими именно его нормами они определены и каково легальное название деяния. С классификацией фактов тесно связан вопрос толкования уголовно-правового закона, который основывается на принципе «уголовный закон и толкуется ограничительно», т.е. не допускается расширения уголовной ответственности.

В мусульманской доктрине нет единого мнения о сроках давности привлечения к ответственности за совершение преступлений категории худдул (хадд) (представляют наибольшую опасность - кража, прелюбодеяние, разбой, употребление спиртного, бунт, измена исламу, и наказываются определенной санкцией -хадд), кисас (кавад или дийя) - влекут фиксированное наказание, но нарушают права отдельных лиц (убийство и телесные повреждения необратимого характера); правонарушения категории тазир (такой вид наказания основывается на отдельных положениях Корана, многих преданиях и подтверждается единогласным мнением муджтахидов) (с. 20-31).

По мнению большинства представителей мусульманских правовых школ, совершение преступного деяния нарушает Божественные предписания и поэтому срока давности не имеет. Однако ханафитская доктрина упоминает сроки давности в один месяц в отношении прелюбодеяния, кражи, разбоя, вероотступничества и бунта. Срок давности за употребление алкогольных напитков существует до тех пор, пока «запах спиртного не исчезнет из уст преступника», и может сохраняться в течение одного месяца в случаях, когда употребление алкоголя доказывается показаниями свидетелей, решивших сообщить о содеянном властям.

Отмечается, что субъективная сторона преступления по мусульманскому уголовному праву мало изучена российской и арабской наукой. По мусульманскому уголовному праву преступление

должно быть непременно совершено, чтобы виновный в нем понес соответствующее наказание. Ответственность за умышленное убийство категории кисас («возмездие») и убийство по ошибке категории дийя («цена крови»), по мнению мусульманских правоведов, воспринимается во все времена и всеми представителями общества одинаково, так как она исходит из Корана и Сунны.

Важнейшим вопросом в мусульманском уголовном праве является проблема вины. Правонарушения, проступки и преступления имеют различия, во-первых, по форме вины и, во-вторых, по степени тяжести наказания, которые зависят от разного уровня общественной опасности этих действий. Однако в любом случае, какой бы ни была степень опасности совершенных деяний, арабские законодатели считают, что лица, совершившие их, подлежат уголовной ответственности (с. 57).

В рамках материального элемента преступления рассматриваются вопросы содержания деяния (в форме действия или бездействия), его последствий, причинной связи, а также стадий совершения преступления.

Моральный элемент преступления характеризует его внутреннее содержание и выражается прежде всего в вине. Классификация вины и преступлений по видам наказаний занимает ключевую позицию в исламской правовой доктрине. Многие учебные пособия средневекового Ближнего Востока, изданные за рубежом, рассматривают данную систему как базовую. Согласно рассматриваемой классификации, преступные деяния делились на три большие группы: 1) «запредельная» вина или «запредельное» преступление (had sugu); «равнозначная» вина или «равнозначное» преступление (kisas sugu); «доказанная» вина или «доказанное» преступление (tasir sugu) (с. 60). В работе раскрываются особенности преступных деяний каждой из названных групп преступлений.

Вина, как элемент субъективной стороны преступления, более полно закреплена в уголовном законодательстве Иордании, менее в УК Пакистана. В уголовном законодательстве Судана в отличие от уголовных кодексов некоторых других стран (Ливана, Эфиопии, Сомали, Камеруна) нет ни общего определения вины, ни определения ее форм. Авторы обращают внимание на то, что содержание субъективной стороны преступления часто зависит от характера и степени общественной опасности деяний. В исламской

доктрине тяжесть совершенного преступления и соответствующий вид наказания, как и в России, во многом определяются в зависимости от формы вины. УК Ливана исходит из психологического понятия вины и придает ей особое значение как одному из оснований уголовной ответственности.

В шариате преступления делятся на умышленные и неумышленные (по ошибке). Различия между ними заключаются в моральном элементе, в реальном отношении лица к содеянному. Такие формы вины предусмотрены в УК Йеменской Республики и УК Египта. Если человек невменяем, то его вина, а значит, и уголовная ответственность исключаются. Особое внимание авторы уделяют характеристике такого фактора субъективной стороны деяния, как намерение, которое имеет наибольшее значение при исполнении мусульманином своих культовых обязанностей.

Отдельный параграф работы посвящен наказаниям по мусульманскому уголовному праву: за преступления, совершение которых карается определенным наказанием хадд (или худдут); за преступления, влекущие воздаяние равным (кисас); за преступления, наказания за которые носят назидательный характер (тазир) (с. 78). Подчеркивается, что система наказаний в мусульманском уголовном праве с учетом влияния западноевропейского права разделилась на два диаметрально противоположных подхода: 1) классификация наказаний, «отвлеченная» от двух исторически обусловленных критериев степени определенности наказания за конкретное общественно опасное деяние и характера общественных отношений. Например УК Египта классифицирует наказания на основные (штраф, заключение под стражу, тюремное заключение, каторжные работы, смертная казнь) и дополнительные (лишение определенных прав и льгот, удаление с государственной службы, пробация, арест, конфискация контрабанды, орудий и средств совершения преступлений; 2) классификация наказаний в зависимости от вида уголовного правонарушения (преступления, проступки, нарушения), когда за преступления применяются уголовные наказания (смертная казнь, пожизненные и временные каторжные работы; пожизненное или временное заключение), за проступки - исправительные меры (арест, штраф, освобождение под залог), за нарушение - полицейские санкции (краткосрочный арест до недели, штраф). При этом в числе нормированных наказа-

ний в современном мусульманском праве существуют простые и квалифицированные деяния. Одним из видов нормированных наказаний, например в Иране и Саудовской Аравии, признаются имущественные санкции.

Анализ различных видов наказания в мусульманском уголовном праве позволяет авторам прийти к выводу о том, что подходы к их классификации соответствуют канонам ислама. Наглядно это показано в работе при характеристике Закона об исламских уголовных наказаниях Исламской Республики Иран и уголовного законодательства Йеменской Республики.

Далее авторы концентрируют внимание на принципах мусульманского уголовного судопроизводства, которые по своему смысловому содержанию не имеют кардинальных отличий от основных начал уголовного процесса современных европейских государств, в том числе России. Речь идет о таких классических принципах, как: принцип возложения уголовной ответственности по справедливости и защиты от несправедливой уголовной ответственности или принцип индивидуальной уголовной ответственности за совершение преступления; принцип законности; принцип недопустимости обратной силы уголовного закона; принцип законного судьи; принцип презумпции невиновности. Основные начала уголовного судопроизводства содержит в себе Коран. Они также нашли отражение в уголовно-процессуальном законодательстве современных исламских государств. Отдельные параграфы посвящены особенностям уголовного процесса в Ираке, Йемене и Афганистане.

Подчеркивается, что мусульманское право приспосабливается к современным условиям путем применения формально не противоречащих Корану и хадисам обычаев (адатов) и регламентов, издаваемых властями, а также юрисдикции справедливости. В современном мире шариатское, или мусульманское, право и процесс не вполне тождественны праву мусульманских государств. Отступление от идеала шариата связано с тремя факторами: вестерниза-цией права ряда мусульманских стран, его кодификацией и упразднением шариатских судов, призванных применять нормы шариата (с. 97). Шариат уступил место заимствованиям из романо-герман-ского (Алжир, Египет, Марокко, Тунис, Турция) или английского

общего права (Индия, Пакистан, Малайзия, Нигерия). Вместе с тем шариат, пишут авторы, вычеркивать рано.

Е.В. Алферова

2017.01.028. КИБЕРПРЕСТУПНОСТЬ: КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЙ, УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ, УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ / Науч. ред. ИГ. Смирнова; отв. ред. О.А. Егерева, Е.М. Якимова. - М.: Юрилитинформ, 2016. - 312 с.

Ключевые слова: киберпреступность; криминология; уголовное право; уголовно-процессуальное право; криминалистика.

Коллективная монография написана учеными-специалистами в различных областях правового знания - криминологической, уголовной, уголовно-процессуальной, криминалистической.

В 2013 г. в Вене группой экспертов был подготовлен документ, резюмирующий основные проблемы в сфере борьбы с кибер-преступностью в различных государствах на пяти континентах. Условно их можно разделить на три основные группы.

1. Проблемы законодательного характера:

- отсутствие единого универсального определения киберпре-ступности;

- различный подход государств к определению круга составов преступлений, охватываемых понятием «киберпреступность»;

- в основных документах, направленных на противодействие киберпреступности, принятых на уровне Совета Европы и ЕС, СНГ и Шанхайской организации сотрудничества, межправительственных африканских организаций, Лиги арабских государств и ООН, отсутствуют основные положения и имеются существенные расхождения;

- многие государства считают свое уголовно-процессуальное законодательство частично достаточным или недостаточным для расследования киберпреступлений.

2. Проблемы уголовно-процессуального характера:

- отсутствие четкого определения диапазона специальных следственных полномочий в сфере международного сотрудничества при производстве по данной категории дел;