Методология юридической антропологии

15. ЮРИДИЧЕСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ

15.1. МЕТОДОЛОГИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ АНТРОПОЛОГИИ

Сушкова Юлия Николаевна, доктор исторических наук, декан юридического факультета

Место работы: Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева.

Аннотация: В статье анализируются современные теоретико-методологические основы юридической антропологии. Существенное внимание уделяется изучению обычного права. Автором рассмотрены конкретные методики проведения и систематизации данных обычно-правовых практик. Приводятся материалы деятельности Межрегионального центра и лаборатории финно-угорского этноправоведения, действующих на базе Национального исследовательского Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева.

Ключевые слова: юридическая антропология, правовая практика, Межрегиональный центр, лаборатория финно-угорского этноправоведения.

METHODOLOGY OF LEGAL ANTHROPOLOGY

Sushkova Yuliya. N., Doctor of historical sciences, Dean of the Law Faculty Place of employment: the National Research Ogarev Mordovia State University

Abstract: In the article there are analyzed the modern theoretical and methodological foundations of legal anthropology. Considerable attention is paid to the study of customary law. The author describes specific methods of conducting and organizing data of the customary practices. There are provided the materials of the Interregional center and the laboratory of the ethnic legal studies, functioning on the basis of the National Research Ogarev Mordovia State University.

Keywords: legal anthropology, customary practices, Interregional center, the laboratory of the ethnic legal studies.

Существенным аспектом юридико-антропологических исследований является изучение обычного права различных народов мира. В область изучения данного научного направления входят правовые традиции финно-угорских народов, в том числе тех, которые относятся к коренным малочисленным народам. В настоящее время нормативно-правовая база в области защиты прав коренных малочисленных народов с учетом обычного права разработана недостаточно. Однако современные этнические процессы у финно-угорских (шире уральских) народов, связанные со снижением их численности, отходом от традиционных видов хозяйствования и т.п., свидетельствуют о необходимости развития данной отрасли законодательства. Всестороннее изучение юридических правовых традиций финно-угорских народов Российской Федерации, научно-консультативное содействие в обеспечении учета национально-региональной специфики в законодательстве Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления имеет важное научно-практическое значение.

В рамках юридической антропологии на базе Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева, одним из приоритетных направлений которого являются «Фундаментальные и прикладные исследования в области финно-угроведения». В Мордовском университете с 2009 г. действуют Межрегиональный центр и лаборатория финно-угорского этноправоведе-ния (руководитель Ю.Н. Сушкова), в которых исследуется историко-правовое наследие финно-угорских народов Российской Федерации, современное состояние их традиционной правовой культуры, защита коренных малочисленных народов, национальных меньшинств по международному и российскому праву, национально-государственное строительство, реализация национально-регионального компонента в деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, традиционном природопользовании,

сравнительно-правовые аспекты традиций финно-угорских народов. С 2003 г. на юридическом факультете Ю.Н. Сушковой разработаны и преподаются дисциплины «Юридическая антропология», «Обычное право финно-угорских народов мира».

Юридической антропологией выработаны современные теоретико-методологические подходы к пониманию наиболее значимых ее категорий. К таковым, прежде всего, относится обычное право - понятие, получившее в истории науки комплекс терминологических обозначений («неписаное право», «неофициальное право», «common law», «фольклорное право», «традиционное право», «местное право», «право коренных народов», «жизненное право», «примитивное право» и др.) и сущностных характеристик. Отсутствие единообразного толкования обычного права во многом обусловливалось применением различных критериев для выделения его основных признаков: формальный (как правило, неписаное право), гносеологический (обычное право возникает в результате правотворческой деятельности народа, является древнейшей ступенью в эволюционном развитии законодательства), функциональный (обычное право - живой, реально действующий механизм права) и др. В начале XX в. И. Ильиным самым плодотворным способом изучения правовых явлений был признан «методологический плюрализм», который и сегодня остается на взгляд многих исследователей особенно перспективным1.

Наиболее полярные концепции относительно сущности обычного права связаны с решением вопросов о формировании обычаев и их правовой природе. Для одних авторов обычай представляет собой начало, лежащее в основе формирования позитивного права. В рамках данной теории обычное право рассматривается, во-первых, как система правовых норм, основанных на

1 Крюкова С.С. Обычное право в Российском законодательстве:

к вопросу о термине и его содержании // Юридическая антрополо-

гия. Закон и жизнь. М., 2000. - С. 76.

обычаях и, во-вторых, как система обычаев, санкционированных государственной властью. Для других обычай выступает в качестве самостоятельного, существующего наряду с законодательством, источника права, восполняющего в нем пробелы и даже вопреки его действию. Чаще всего, обычай рассматривался лишь в ракурсе становления и развития позитивного права, обеспечиваемого мерами государственного воздействия. Обычай не анализировался как источник правовых норм, которые «бытуют сами по себе». В этой связи, В. А. Александров писал: «Приобрело также распространение мнение, что обычное право - не что иное, как совокупность норм, образовавшихся в результате санкционирования государством обычаев. Такую трактовку следует считать очевидным недоразумением». Г. И. Муромцев отмечал, что «обычай может считаться правовым как в силу санкции государства, так и вследствие признания его «своим» известной этнической общностью, племенем, кастой и т.д. То, что современный юрист не считает правом, порой рассматривается таковым с традиционных позиций» 2

В современной литературе, посвященной проблемам юридической антропологии, существует множество взглядов относительно правильности применения термина «обычное право» к нормам, регулировавшим поведение людей и их отношения друг с другом в доклассовом, так называемом «варварском» обществе. Данная проблема широко разрабатывалась в трудах С. А. Токарева, А. Б. Венгерова, Ю. И. Семенова, А. И. Першица. «В этнологии и связанных с ней науках первобытные поведенческие нормы одни называют правом или обычным правом, другие - моралью, некоторые - обычаями, иные - просто нормами». Для их обозначения А. И. Першицем было предложено понятие «мононорма» (от греч. monos - один, единый, единственный и лат. norma - правило поведения людей в обществе, выраженное в законе или ином акте государственной власти, юридическое правило), отражавшее неотдифференцированность основных правил поведения, сочетание в них элементов морали и права. Под обычным же правом он понимал «совокупность так называемых юридических обычаев - тех догосудар-ственных норм, которые были санкционированы государством и составили древнейший слой права»3.

Система мононорм выступала предправом, нередко также обозначавшемся «ранним правом», «доправом», «примитивным правом», «древним правом». В развитии правового регулирования выделяются три основных стадии: зарождение обществ с правовым регулятором, оформление данного регулятора в систему правил и норм, письменная кодификация права в ряде государственных образований. Понятия же «обычное право» и «предправо» представляют собой различные правовые категории4. Концепция первобытной мононормы получила заметное признание и дальнейшую разработку в нормативной этнографии.

Другие исследователи, в том числе автор данной ра-

2 Александров В.А. Обычное право крепостной деревни России. XVII - начало XIX в. М., 1984. - С. 33; Бочаров В.В. Антропология права: антропологические и юридические аспекты // Человек и право. Книга о летней школе по юридической антропологии. М., 1999. - С. 24; Муромцев Г.И. О некоторых особенностях традиционного права в развивающихся странах Азии и Африки // Советское ГП. - 1989. - № 6. - С. 100.

3 Першиц А.И. Проблемы нормативной этнографии. Исследования по общей этнографии. М., 1979. - С. 214.

4 Думанов Х.М., Першиц А.И. Мононорматика и начальное право (статья первая) // ГП. - 2000. - № 1. - С. 98, 103.

боты, считают, что в первобытном обществе наряду с моралью действовали обычаи, как санкционированные теми или иными его потестарными структурами (лат. potestas - власть), например, вождеством, и составившие первые памятники позитивного права, так и отличные от него. Как верно подчеркивает В.М. Викторин, наиболее рельефно и, главное, осознанно, «многообразное обычное право, как допускаемое, так и отвергаемое законом, сохранялось на окраинах, в клановой, сословной, кастовой и в специфической этнической среде - горской, кочевой, охотничье-рыболовецкой (в том числе таежной, арктической), отчасти и в земледельческой»5. Оно оставалось синкретичным, нерасчлененным, охватывая спектр общественных отношений «в социально-политическом, фискальном, хозяйственном, семейном, мировоззренчески-этическом аспектах»6

Своеобразный взгляд на обычное право, как составную часть правового быта любого исторического типа общества, представлен в трудах Ю.И. Семенова, критически оценивавшего позиции ряда исследователей, которые терминологию позитивного права применяли к обычному: «Исследователи, характеризуя обычное право, нередко используют понятия «преступление», «преступник», «суд», «приговор», «наказание». А между тем, - утверждает он, - эти понятия совершенно чужды первоначальному обычному праву...»7. По мнению Ю. И. Семенова, обычное право возникло для регулирования отношений не внутри, а между родовыми, позже общинными, коллективами. Внутри же этих коллективов социальное регулирование осуществлялось на основе таких форм общественной воли, как табуитет, мораль, этика. «Исходным в обычном праве является понятие ущерба, который члены одной человеческой группы причиняют членам другой. Нанесение ущерба рассматривается потерпевшей стороной как нарушение справедливости. В результате между вовлеченными сторонами возникает вражда. Суть обычного права заключается в том, чтобы предотвратить вражду, то есть добиться примирения сторон. Это можно сделать только путем восстановления справедливости. Нормы обычного права диктуют способы прекращения вражды, то есть методы восстановления нарушенной справедливости:

Один способ - причинение виновной стороне точно такого же ущерба, Второй способ - возмещение ущерба»8. По отношению к законодательству обычное право может выступать в качестве «дополнения к закону» (secundum lege), заключенного внутри него как исторический предшественник и основа писаной нормы, действующего, «кроме закона» (praetor lege), признанного

5 Викторин В.М. Обычное право и власть - «потестарность» эт-нотрадиционном и междисциплинарно-исследовательском контекстах // Панорама Евразии. Научный, общественно-политический журнал. - 2008. - № 1. - С. 40.

6 Александров В.А. Обычное право крепостной деревни России. XVII - начало XIX в. М., 1984. - С. 36.

7 Семенов Ю.И. Общие проблемы нормативной этнологии и материалы по нормативной культуре народов Северной Евразии и Дальнего Востока // Традиционная нормативная культура, организация власти и экономика народов Северной Евразии и Дальнего Востока (ненцы, манси, ханты, кеты, селькупы, нганасаны, долганы, эвенки, эвены, юкагиры, коряки, чукчи, ительмены, негидаль-цы, орочи, ороки, ульчи, нанайцы, удэгейцы, нивхи, айны). М., 2000. - С. 15.

8 Семенов Ю.И. Обычное право в доклассовом обществе: воз-

никновение, сущность и эволюция // Обычное право народов Сибири. М., 1997. - С. 45.

позитивным правом как самостоятельный его источник, и «вопреки закону» (contra legem), противоречащее позитивному праву. На различных этапах исторического развития роль обычая в системе источников права была различной (от признания и применения в официальном законодательстве и судебной практике до фактически полного его отрицания).

В нашем исследовании обычное право рассматривается, главным образом, в этническом контексте, как результат многовекового опыта народа (этноса), воплотившего его понимание множества правовых воззрений и выступающего в роли правоучредителя. В этом смысле синонимом обычного права можно считать понятие «народное (этническое) право». Рассматривая обычное право в данном смысле, можно выделить следующие наиболее характерные его черты.

Обычным правом устанавливается система правил поведения как материального, так и процессуального характера, достаточно подробно регламентирующая права, обязанности, а также ответственность лиц, являющихся субъектами обычного права. Формирование обычно-правовых норм, постепенно складывающихся в систему, столь же многогранно, как и само обычное право (одни обычаи складывались стихийно, другие -устанавливались общиной, как правило, в лице старейшин рода и обретали более четкие формы, спустя длительное применение). Несмотря на различия в процессах образования, обычно-правовые нормы представляют собой механизм, отличающийся длительностью действия, многократностью применения, но, прежде всего, слаженностью его составных частей - правовых обычаев. Например, И. Оршанский, сравнивая обычное право с гражданскими законами Российской империи, отмечал, что оно «во всех своих частях представляет довольно стройное целое, выведенное из немногих основных начал, и вполне удовлетворяющее понятиям и потребностям создавшего его народа»9.

Обычаи в своей основе отражают жизнь той или иной группы людей, возникая как результат эмпирического и духовного познания ими окружающей действительности. Обычаи - это те ценные жемчужины в океане жизни народа, которые он собрал на протяжении веков как результат практического и духовного постижения реальности. При исследовании корней того или иного обычая, как правило, осознается, что он жизненно оправдан и за формой, подчас кажущейся претенциозной и архаичной, скрывается живое рациональное зерно. Система обычного права отличается внутренним единством и согласованностью. Обычное право народов заключает в себе общепризнанные юридические воззрения народа, регулирующие складывание тех или иных общественных отношений. В нем отражены потребности и многовековой опыт каждого народа, стремление к самосохранению и укреплению этнических традиций. Вместе с тем обычаи отражают не только культуру и развитие каждого народа, но и общественные противоречия, их борьбу. Не следует забывать об обычаях, действующих в рамках определенных социальных групп, в том числе и преступных, вырабатывавших свое интуитивное (неофициальное) право. В уголовно-исправительных учреждениях осужденными неофициально создавался не только собственный язык (арго), но и право, регулирующее отношения между заключенными и в некоторой степени обладающее этнической спецификой. В последнее время все

9 Лаптева Л.Е. Исследования обычного права народов Российской империи в XIX в. // ГП. - 1997. - № 8. - С.103.

чаще встречается понятие «этнический криминал», когда та или иная преступная группа маркируется именем народа, тем самым связывая свою деятельность с этнической принадлежностью. Одной из таких преступных структур выступает группировка «Мордва»10

Относительно действия обычного права в пространстве возможны две ситуации:

Во-первых, когда границы распространения права более или менее определены. Считается, что обычное право действует на уровне «общин», то есть деревень или сельских районов. На практике действие обычного права распространяется даже на городские районы, где оседают переселенцы из сельской местности.

Во-вторых, когда границы действия не определены, а обычное право распространяется на субъектов права вне зависимости от места нахождения. Например, многие народные традиции продолжают сохраняться и в этнически неоднородных территориальных образованиях. Основой воспроизводства этнических норм может выступать диаспора, национально-культурная автономия, семья.

Следует также отметить, что часто рождаются местные варианты отдельных положений обычного права, которые действуют в пределах конкретной ограниченной географической территории (региона). Для описания и анализа конкретного местоположения прибегают к метафорам и используют такие понятия, как «ландшафт», «география» и «картография права». Таким образом, распространение правовых систем можно картографировать.

Важной чертой обычного права является его единообразное применение в течение более или менее продолжительного времени. Еще В. И. Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» (1882) раскрывал понятие «обычая», как привычку, навык, обыкновенье, моду, нрав, норов, характер, повадку, принятый порядок, обряд, общий образ действия. В народе сложились такие высказывания относительно обычая: «Обычай крепче (старше) закона», «Равные обычаи, крепкая любовь», «Не сошлись обычаем, не бывать дружбе», «Свой обычай в чужой дом не носи», «В каком народе живешь, того и обычья держись»11. Обычному праву присущ характер унаследованности, свидетельствующий о значительной роли предков в их этносоциальном контроле и упрочении. Заветы умерших родственников являлись эталонами для оценки действий живущих. Иными словами, обычай отчасти брал на себя груз ответственности за содеянное.

Одним из наиболее существенных признаков обычного права считается неписаная форма его бытия. Нормы передавались по устной традиции из поколения в поколение. Механизм обеспечения норм обычного права характеризуется комплексностью. Существенным фактором эффективности правовых обычаев выступало убеждение народа в их справедливости и целесообразности. Убеждение, как правило, сопровождалось верой в божественную природу обычая. Важное значение имело общественное мнение, но, главным образом, самосознание человека, ощущавшего себя в качестве составной части социума, осознающего ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь сородичей. Известный русский публицист, религиозный философ И. В. Киреевский пи-

10 Два века на страже правопорядка. МВД Республики Мордовия: история и современность / Автор-составитель О.В. Корчига-нов. Саранск, 2002. - С. 112.

11 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка.

Т.2. М., 1989. - С. 637.

сал: «Складывающиеся понятия об отношениях общественных и частных мало-помалу должны были переходить в общее убеждение, убеждение- в обычай, который заменял закон... Даже самое слово право было у нас неизвестно в западном его смысле, но означало только справедливость, правду. Потому никакая власть никакому лицу, ни сословию не могла ни даровать, ни уступить никакого права, ибо правда и справедливость не могут ни продаваться, ни браться, но существуют сами по себе, независимо от условных отношений» 2

Вместе с тем обычаи нередко сопровождались применением определенного воздействия со стороны общины, выражавшегося в наступлении неблагоприятных последствий в случае их нарушения. При этом общине были свойственны строжайший социальный контроль, цензура нравов, от которых нельзя было укрыться. Общинные органы осуществляли надзор за должным выполнением норм-обычаев, соблюдение которых считалось общеобязательным. «Под обычным правом надо понимать совокупность правил внешнего поведения, которые рассматриваются членами социального объединения как обязательные, на основании ли непосредственно влияющих условий общественной жизни или на основании какого-либо общественного авторитета, исполняются членами данного общества, а если их нарушают, то против этого борются, систематически применяя против правонарушителей репрессивные меры», - отмечал видный исследователь обычного права А.М. Ладыженский 13 В случаях включения тех или иных обычаев в позитивное право, их реализация обеспечивалась и со стороны государства.

Таким образом, обычное право представляет собой систему сложившихся в течение определенного времени, применяемых в конкретной географической местности и (или) в определенной общественной среде (этнической, социальной), норм поведения, как правило, неписаного характера, действующих в силу, как убеждения, так и в силу их обеспечения мерами общественного и (или) государственного воздействия.

О высокой значимости обычая свидетельствовали многие общественные деятели, наблюдавшие за различными сферами жизни народа. Так, философ, публицист А. С. Хомяков писал: «Из мелочных подробностей быта слагается громада обычая, единственная твердая опора народного и общественного устройства. Его важность еще недовольно оценена. Обычай есть закон; но он отличается от закона тем, что закон является чем-то внешним, случайно примешивающимся во всю жизнь народа, в совесть и мысль всех его членов. Наконец, можно прибавить, что цель всякого закона, его окончательное стремление есть - обратиться в обычай, перейти в кровь и плоть народа, не нуждаться уже в письменных документах»14.

О роли народных обычаев в регулировании социальных отношений высказывались последователи исторической школы права, которая зародилась в начале XVIII в. в Германии, а в первой половине XIX в. стала весьма влиятельной. Теоретики исторической школы права (Г. Гуго, К. Савиньи, Г. Пухта, Шталь и др.) считали, что право есть выражение духа народа, складывающегося, подобно языку, постепенно, в ходе

12 Антология мировой политической мысли. В 5 т. Т. 3. Зарубежная политическая мысль: истоки и эволюция. М., 1997. С. 710-712.

13 Ладыженский А.М. Методы этнологического изучения права // ЭО. - 1995. - № 4. - С. 160.

14 Величко А.М. Нравственные и национальные основы права: сборник статей по философии и истории права. СПб., 2002. С. 106.

исторического процесса, независимо от субъективных воззрений законодательной власти государства. Поэтому право существует не в виде формальных прав, а в виде живого представления правовых институтов в их органической взаимосвязи. Развитие права заключается в том, что народный дух постепенно обнаруживает объективно содержащиеся в нем нормы, которые должны закрепляться в официальном законодательстве. Данная доктрина справедливо выявляла необходимость в урегулировании реально складывающихся общественных отношений, вытекающих из жизненных потребностей людей, их правовых убеждений15.

Другим ключевым понятием в нашем исследовании является этноправосудие. Под правосудием (юстицией) (лат justicia - справедливость; англ., фр. justice) в широком смысле понимается деятельность по защите интересов личности, организаций, общества и государства. С возникновением и развитием государства термин правосудие применялся для обозначения всей совокупности государственных органов, составляющих национальную судебную систему, их деятельность16. Действующая модель правосудия - результат многоэтапного исторического развития права в целом, судоустройства и судопроизводства, в частности. Вместе с тем, некоторые элементы архаики не канули в прошлое, так и или иначе сохранились вплоть до настоящего времени, обретая новые формы. При этом у каждого народа вырабатывались свои самобытные структуры правосудия, действовавшие как в системе органов государственной власти, так и вне их.

В современной отечественной юридической антропологии пристальное внимание к исследованию крестьянского правосудия обратили Ю. И. Семенов и А. А. Никишенков, предложившие специальную теоретико-методологическую базу для изучения данной проблемы. «Когда между крестьянами возникали конфликты, которые не могли завершиться мировой сделкой, то они обращались не в государственные, а в свои собственные суды, которые руководствовались нормами обычного, а не законного права», - пишет Ю. И. Семенов. Развивая вывод И. Е. Якушкина о формах правосудия у крестьян, он также констатирует бытование у них ряда судов: самосуда, семейного суда, третейского суда, суда соседей, суда сельских судей, суда сельского схода, суда волостного схода, волостного суда. Проанализировав сущность указанных форм правосудия, Ю. И. Семенов особо рассмотрел институт «самосуда», исключил из них «семейный суд» и «волостной суд» как орган, созданный государством и опирающийся на государственную поддержку. Остальные разновидности судов он разделил на две основные категории - суд посредников (третейский суд), к которым отнес суд соседей, суд сельских судей, суд стариков, и суд, выносивший обязательные для вовлеченных в процесс сторон решения (суд сельского схода)17.

Говоря о самосуде, Ю. И. Семенов отметил неправильность подхода, согласно которому он понимается как наказание, предпринимавшееся по решению людей, не уполномоченных на это дело государством, а действующих по собственной инициативе. Автор считает,

15 Всемирная история государства и права. М., 2001. - С. 142-143.

16 Юридическая энциклопедия. М., 2001. - С. 952.

17 Семенов Ю.И. Первобытное и крестьянское обычное право: их сходство и различие, а также отношение к законному праву классовых социоисторических организмов // Крестьянское правосудие. Обычное право российского крестьянства в XIX веке -начале XX века. М., 2003. - С. 29-30.

что в таком случае самосудом следует называть решения всех крестьянских судов, исключая лишь волостной. Семенов также подчеркнул, что самосуд не является какой-либо формой суда. По мнению исследователя, для характеристики этого явления было бы целесообразным использовать термины «крестьянская расправа» или просто «расправа». Крестьянская расправа -единство возмездия и наказания, корни которой уходят в первобытность. Известны три основные формы крестьянской расправы: убийство, жестокое избиение или пытки, которые могли превратить жертву в калеку и, наконец, публичное посрамление, сопровождавшееся различного рода физическими издевательствами 18

А. А. Никишенков считает, что изучение крестьянского правосудия представляет специальный интерес в контексте правовой культуры, включающей правосознание (идеалы справедливости и правды; соотношение представлений о преступлении и грехе, о наказании и возмездии и т.п.), институты общинного самоуправления, семейно-брачные обычаи, отношения власти и подчинения, отношения собственности и др. Особое внимание исследователь уделил изучению вопроса о положении крестьянства в судебной системе Российского государства с XI по XIX в. А. А. Ники-шенковым был составлен глоссарий основных понятий крестьянского правосудия, к каковым он отнес понятия «большак» - глава большой (неразделенной) семьи, «большуха» - его жена (может в некоторых случаях возглавлять большую семью после смерти своего мужа), «видок» - свидетель, который дает показания на суде на основании того, что видел собственными глазами по существу разбираемого дела, «послух» - свидетель, который дает показания на суде на основании того, что слышал собственными ушами об обстоятельствах разбираемого дела, «толока» - помочь19.

Вышеприведенные теоретические выводы относительно крестьянского правосудия способствуют разработке этнического правосудия у мордвы, как народа крестьянского. Правда, в этническом правосудии речь идет не столько о социальной принадлежности (крестьянству, горожанам и т.п.), сколько принадлежности к тому или иному народу (этносу). Под этническим правосудием (этноправосудием) нами понимается рассмотрение и разрешение народом (этносом) на основе обычного права повседневных дел, спорных ситуаций, иных значимых вопросов, возникающих в процессе его жизнедеятельности. На том или ином этапе исторического развития народная система правосудия претерпевала значительные изменения. Система этнического правосудия - механизм реализации обычного права, как юридического гаранта сохранения этноса, упрочения его жизнеобеспечивающих систем. Отдельные формы этноправосудия легитимировались государственной властью, деятельность же других, как правило, существовала в условиях «теневого права», поскольку противоречила нормам официального законодательства.

При рассмотрении вопросов, связанных с обычно-правовыми нарушениями и наказаниями за них, немаловажное значение имеет вопрос о так называемых «этнических стереотипах поведения», как схематизированных программах поведения, типичных для представителей какого-либо этноса. По этой причине этно-

18 Там же. С. 32-34

19 Никишенков А.А. Крестьянство в судебной системе Российского государства // Крестьянское правосудие. Обычное право российского крестьянства в XIX веке - начале XX века. М., 2003. -С. 41, 385-393.

логические знания становятся предметом изучения при проведении расследований по тем или иным делам. По мнению ряда специалистов, в ходе рассмотрения дел, имеющих этнические аспекты, важно выявлять в том числе и самобытную психологию этноса (этнопсихологию), к которому принадлежит участник процесса. В каждой человеческой общности или группе есть свой набор типовых программ, направленных на усреднение поведения людей, ибо неконтролируемое поведение чревато внутриэтническим конфликтом. При этом поведение конкретного человека подчиняется не одной программе, а нескольким, поскольку он одновременно является членом нескольких социальных групп. Стереотипы программируют поведение, и оно не нуждается в мотивации, ибо самым весомым аргументом в пользу того или иного действия служит ссылка на закон предков. Реализуются стереотипы в конкретных традициях, обрядах, обычаях, моде, способах воспитания, наказания и т.п., причем роль регулятора играют чувства стыда, страха, вины, честь 0

Юридико-антропологические исследования основаны на сочетании нормативного и процессуального анализа. Они ведутся методами полевой этнографии, особенно такими как непосредственное наблюдение, интервью, опрос, аудиовизуальная фиксация материала. Автором с 1998г. по 2008г. осуществлялись выезды в мордовские села РМ, Нижегородской области, где осуществлялось наблюдение за юридическим бытом народа.

Наряду с этой методикой, для получения эмпирических сведений нами применялся опрос, сопровождавшийся анкетированием по специально разработанной программе. Анкета, заполнявшаяся, главным образом, автором в процессе ведения полевой работы, включала вопросы об отношении народа к современному правосудию, осуждении им тех или иных поступков (кражи, убийства, избиения человека, надругательства над животными, обмана членов семьи, родственников, односельчан, государства, клеветничества, мести, несоблюдения целомудрия, измены, непослушания взрослых, родителей и др.), применяемых видах наказания, доказательств, проведении кулачных боев, семейных традициях разрешения споров, проведении сельских сходов, собраний старейшин, суда соседей, роли религии в правосознании человека. В отдельных случаях информантам предлагались варианты ответов, в других они сообщали о конкретных случаях их жизни, подтверждавшие существование того или иного обычая (case study method). С ключевыми информантами, обычно старожилами, наиболее полно знавшими культуру своего народа, автором проводилось интервью с последующим дополнением и уточнением полученных сведений другими информантами.

Применение метода пережитков позволило реконструировать некоторые обычаи брачно-семейного характера. В работе использовался историко-сравни-тельный метод, с помощью которого нами было прослежено развитие обычно-правовых норм, деятельность органов этноправосудия с конца XIX по начало XXI в., ибо юридические традиции того или иного народа, находящегося на любом этапе своего развития, не представляют из себя нечто неподвижное, наоборот, постоянно находятся в динамике, видоизменяясь под влиянием различных факторов.

Итак, на современном этапе развития юридической

20 Пономаренко В.А. Использование этнологических знаний при производстве по уголовному делу // Известия высших учебных заведений. Правоведение. - № 5 (256). - 2004. - С. 184-185.

антропологии сложились основные направления, нацеленные на изучение не только общих закономерностей развития традиционных правовых систем в целом, но и различных их аспектов, которые способствуют лучшему осмыслению места обычного права и его институтов в системе этносоциальной регуляции. разработка этноправовой тематики позволяет более полно и обстоятельно раскрыть историю каждого этноса, его межэтнические связи, проявлявшиеся на разных этапах эволюции в общественной и семейной жизни, материальной и духовной культуре.

Список литературы:

1. Александров В. А. Обычное право крепостной деревни России. XVII - начало XIX в. М., 1984.

2. Антология мировой политической мысли. В 5 т. Т. 3. Зарубежная политическая мысль: истоки и эволюция. М., 1997.

3. Величко А. М. Нравственные и национальные основы права: сборник статей по философии и истории права. СПб., 2002.

4. Викторин В. М. Обычное право и власть - «потестар-ность» этнотрадиционном и междисциплинарно-исследовательском контекстах // Панорама Евразии. Научный, общественно-политический журнал. - 2008. - № 1.

5. Всемирная история государства и права. М., 2001. -С. 142-143.

6. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.2. М., 1989.

7. Два века на страже правопорядка. МВД Республики Мордовия: история и современность / Автор-составитель О. В. Корчиганов. Саранск, 2002.

8. Думанов Х. М., Першиц А. И. Мононорматика и начальное право (статья первая) // ГП. - 2000. - № 1.

9. Ладыженский А. М. Методы этнологического изучения права // ЭО. - 1995. - № 4.

10. Лаптева Л. Е. Исследования обычного права народов Российской империи в XIX в. // ГП. - 1997. - № 8.

11. Муромцев Г. И. О некоторых особенностях традиционного права в развивающихся странах Азии и Африки // Советское ГП. - 1989. - № 6.

12. Никишенков А. А. Крестьянство в судебной системе Российского государства // Крестьянское правосудие. Обычное право российского крестьянства в XIX веке -начале XX века. М., 2003.

13. Першиц А. И. Проблемы нормативной этнографии. Исследования по общей этнографии. М., 1979.

14. Пономаренко В. А. Использование этнологических знаний при производстве по уголовному делу // Известия высших учебных заведений. Правоведение. - № 5 (256). - 2004.

15. Семенов Ю. И. Общие проблемы нормативной этнологии и материалы по нормативной культуре народов Северной Евразии и Дальнего Востока // Традиционная нормативная культура, организация власти и экономика народов Северной Евразии и Дальнего Востока. М., 2000.

16. Семенов Ю. И. Обычное право в доклассовом обществе: возникновение, сущность и эволюция // Обычное право народов Сибири. М., 1997.

17. Семенов Ю. И. Первобытное и крестьянское обычное право: их сходство и различие, а также отношение к законному праву классовых социоисторических организмов // Крестьянское правосудие. Обычное право российского крестьянства в XIX веке - начале XX века. М., 2003. - С. 29-30.

18. Человек и право. Книга о летней школе по юридической антропологии. М., 1999.

19. Юридическая антропология. Закон и жизнь. М., 2000.

20. Юридическая энциклопедия. М., 2001. - С. 952.