Современное состояние традиционного волжсконемецкого музыкального наследия

Е. М. Шишкина

СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ТРАДИЦИОННОГО ВОЛЖСКОНЕМЕЦКОГО МУЗЫКАЛЬНОГО НАСЛЕДИЯ

В статье рассматриваются проблемы современного состояния традиционного музыкального наследия волжских немцев, возникшие в результате произошедшей культурной катастрофы: выселения всех немцев Поволжья, Крыма, Украины, Волыни и Кавказа в 1941 г. в Сибирь и Казахстан, забвения в последующие годы значительной части собственной культуры и недостаточной юридической и культурной реабилитации до настоящего времени как в России, так и в Германии. Исследование затрагивает вопросы историографии и этнической самоидентификации на уровне жанровой системы, репертуара художественных коллективов, особенностей музыкальной системы, лада, мелодики, многоголосия, тембрового звучания.

Ключевые слова: волжские немцы, жанровая система, этнокультурный феномен, гендерное смещение, орнаментальный мужской стиль пения, тембровая многосоставность, музыкальные доминанты этнической идентичности

The article considers the problems of modern condition of the traditional musical heritage of the Volga Germans, originated in the result of the happened cultural catastrophe: expulsion of all the Germans of the Volga region, the Crimea, Ukraine, Volhynia and Caucasus in 1941 into Siberia and Kazakhstan, oblivion in the following years of the considerable part of their own culture, and insufficient legal and cultural rehabilitation during the current time both in Russia and in Germany. The research involves the aspects of historiography and ethnic self-identification at the level of genre system, repertoire of artistic bodies, peculiarities of the musical system, fret, melodics, polyphony, timbre sounding.

Keywords: the Volga Germans, genre system, ethno-cultural phenomenon, gender shift, ornamental male singing style, timbre polysynthesism, musical dominants of ethnic identity

В результате произошедшей культурной катастрофы - депортации в 1941 г. и отсутствия юридической и культурной реабилитации в течение последующих 50 лет у членов субэтноса российские немцы развились и укрепились чувства социальной незащищенности и культурной обособленности, гипертрофированные до ощущения полной изоляции себя как этнически идентифицированных личностей в современном российском сообществе. И в начале 1990-х гг. из-за социальной и психологической неустойчивости этой этносоциальной группы возникают предпосылки для ее будущей культурной трансформации: осознания себя частью немецкого этноса в другом гражданском сообществе - в Германии. Особенности менталитета российских немцев, постепенно проявившиеся у них за столетия жизни в России, оказались чужды «настоящим германским немцам», вызвав у современных жителей Германии чувство их неприятия и даже отторжения. Особенно явно это отторжение коснулось религиозных нужд российских немцев, а неприятие часто вызывали сохраненные российскими немцами старинные немецкие диалекты XVII - XVIII вв. Эти и другие трудности вхождения, адаптации и аккультурации в современном обществе Германии помогли осознать многим членам субэтноса российские немцы наличие у себя - пусть даже и скрытого глубоко внутри - чувства гордости за свою национальную культуру, сохраненную за эти 240250 лет в целостной и непротиворечивой форме. Поэтому в самоопределении субэтноса волжские немцы к началу XXI в. вновь усиливается чувство этнопринад-лежности именно к России и к Волге, которое уже неоднократно возникало и ярко проявлялось ранее на всем протяжении их исторического развития. Глобальный прессинг неизменного, хотя и глубоко скрываемого

стыда, ощущаемого современными членами субэтноса российские немцы перед немцами Германии за невольную утрату части своей этнической культуры, приводит их вновь и вновь к поискам своей национальной идентичности, попыткам осознания ее особенностей и преодоления дискретности российско-немецкого исторического сознания. Тот же факт, что утрата этнической идентичности российских немцев произошла в том числе и по вине немцев Германии - из-за развязывания Второй мировой войны, только усугубляет у представителей субэтноса противоречия постоянного диалога между чувствами нерасторжимого единства и одновременного внутреннего противостояния с материнской культурой.

Рассматривая вопросы сложения народной музыкальной и обрядовой традиции немцев Поволжья, необходимо обратиться к проблеме стилистического единства данной традиции. В связи с тем, что волжсконе-мецкое музыкальное наследие относится к позднепереселенческим культурам вторичного формирования, эта задача достаточно сложна для осмысления и решения, ведь часто пестрота различных фольклорных явлений и этнографических реалий мешает выявить глубинное их родство и типологическое сходство. Усложнили и усугубили ситуацию следующие особенности бытования субэтноса волжские немцы в ХХ в.: а) резкий перерыв в трансляции традиции после 1941 г. в связи с депортацией народа; б) перемешивание всех субэтнических групп немцев с 1941 г. и по настоящее время, когда их дисперсное проживание на территории региона Поволжья сменилось дисперсным проживанием на территории всего бывшего Советского Союза; в) последующее подпольное состояние, в которое вынуждена была погрузиться культура различных субэтнических групп

62

немцев СССР в своих основных компонентах, и в этом состоянии пребывающая до сих пор.

Вопросы историографии

Осмысление периодизации музыкально-фольклорных источников по народно-песенному наследию волжских немцев поставило перед автором ряд проблем. Если до 1917 г. представление феномена российско-немецкой музыкальной культуры было точечным и шло параллельно, будучи относительно самостоятельным в обеих странах: метрополии и народа-мигранта, то в 1920-1930-е гг. взаимосвязь между научными организациями и отдельными учеными двух стран становится отчетливой и творчески прогрессирующей. Эта взаимосвязь приобретает новые черты после 1941 г. -трагического года уничтожения национальной культуры, когда в научной среде Германии все более значимую роль начинают играть ученые - историки, этнографы, фольклористы - российские немцы, вернувшиеся на свою историческую родину, а после 1989 г. можно уже говорить о взаимовлиянии работ ученых России и Германии (особенно в историко-этнографической области) благодаря вновь восстановленным взаимосвязям и контактам.

К первому периоду (с начала XIX в. до 1917 г.) относятся работы М. Фирмениха, А. Бюана, Э. Зайба, А. Минха, И. Эрбеса, П. Зиннера, Г. Шюнемана; в это время начинается собирательство немецких песен и обрядов в Российской империи и появляются первые публикации по Югу России и Поволжью [4; 11; 13; 27; 28; 30].

Во втором периоде (1917-1941 гг.) раскрывается богатство и многообразие народно-песенного наследия российских немцев как оригинальной островной культуры, начинаются попытки научного осмысления традиционного музыкального искусства этой этнической группы. Второй период ставит перед нами в качестве основных научных задач изучение полевых фольклорно-экспедиционных записей, оставленных выдающимися учеными Г. Дингесом, В. Жирмунским и Г. Шюнема-ном [26; 27; 33]. Теоретические работы З. Потуловой и С. Максимова временно завершают традицию немецких фольклорных и музыкально-этнографических исследований российскими учеными, которые были прерваны к началу 40-х гг. XX в. [3; 24]. Именно в этот период в странах Северной и Южной Америки появляются первые публикации народных песен в записи от потомков российских немцев, уехавших из России в различные исторические периоды, начиная с конца XIX в. Эти работы сыграют значительную роль в последующем развитии восточнонемецкой музыкальной германистики, прежде всего, записи народных духовных песен и публикации С. Лихиуса и Т. Коппа [19; 22].

В третьем периоде (1945-1989 гг.) в России происходит резкое сокращение как количества научных работ, так и площади охвата изучаемых областей, кроме того, акцент в исследованиях переносится на те немец-

кие поселения в Казахстане и Сибири, что возникли в основном в результате депортации 1941 г. волжских, украинских, крымских, закавказских немцев с их мест проживания - ведь, как известно, в Сибири немецкие поселения были основаны еще в конце XIX в. Различные деятели российско-немецкой культуры этого периода - О. Гайльфус, В. Кляйн, И. Виндгольц - занимались записью немецких песен в поселениях Казахстана и Сибири, желая осуществить их систематическое полевое исследование [1; 14; 18]. В этот же период за рубежом проявляется все больший интерес к музыкальной культуре российских немцев, повлекший за собой многочисленные публикации материалов и теоретических статей. Для зарубежных исследований в период с 1941 г. характерно углубление теоретических выводов, привлечение к анализу все большего количества источников, значительное жанровое расширение публикуемых историко-этнографических и народно-песенных материалов, появление первых публикаций подлинных полевых звучащих образцов песен российских немцев (выпуск грамзаписей). Зарубежные исследования этого периода опираются в основном на музыкальноэтнографические записи, начиная с 1941 г. - от советских немцев, попавших в лагеря для перемещенных лиц, а с конца 1950-х гг. - от реэмигрантов, вернувшихся на свою историческую родину; это работы В. Залме-на, Х. Мозера, А. Каммана, В. Виттрока, Р. Кайля и др. [12; 17; 23; 25; 32]. Особенно здесь выделяется деятельность Немецкого архива народной песни (Deutsches Vblksliedarchiv) и Института восточнонемецкой этнографии, в последующем Иоханнес-Кюнциг-института (Johannes-Kuenzig-Institut, по имени его основателя) -во Фрайбурге-им-Брайзгау [21; 31]. Собирательство немецких песен было продолжено и углублено исследованиями Ирис Барбары Грефэ в Аргентине [15], а в Соединенных Штатах Америки открывается Американское историческое общество немцев из России (American Historical Society), которое начинает самостоятельные исследования культуры российских немцев, публикуя их на страницах собственного журнала с 1975 г. [8].

Во время четвертого периода (с 1989 г. до начала XXI в.) в России происходит возвращение к планомерным и широкомасштабным историко-, социо-, этнографическим, диалектологическим исследованиям культуры российских немцев, включающим в себя проведение полевых экспедиций, регулярных научных конференций, публикации различных материалов, проекты же музыкально-этнографических экспедиций и публикаций остаются в основном нереализованными. Отметим историко-этнографические публикации о современной и традиционной культуре волжских немцев [2; 7], деятельность Международного союза немецкой культуры (г. Москва) по организации международной историкоэтнографической конференции «Немцы в России» (с 1994 г.), а также различных научных изданий [6], подобный же международный семинар раз в два года про-

63

водится Академией наук в Санкт-Петербурге [5]. В этот же период в Германии происходит серьезное углубление научно-информационной базы, вызванное необходимостью осмысления обществом Германии накопившихся проблем, связанных с возвращением немцев-реэмигрантов из России в Германию с конца 1980-х гг. Это возвращение российских немцев и значительное увеличение их числа внутри самой Германии за последние двадцать-тридцать лет, с одной стороны, создало новую субэтническую группу, ведь речь идет о трех миллионах новых жителей, а с другой - привело к неоднозначным и в чем-то противоречивым процессам интеграции. Все - и государственные чиновники, и политические лидеры, и общественные организации в Германии - оказались не готовы признать, что культура, созданная немцами за 240 лет своего проживания в России, имеет право на самостоятельное продолжение своего существования в рамках Германии. В настоящее время сохраняется и часто превалирует неоднократно озвученное мнение, что произошло забвение культуры метрополии, и необходимо срочно весь народ заново усадить за школьные парты (в любом возрасте). Многочисленные контакты - как официальные, так и неофициального характера, - превращающиеся иногда в достаточно болезненные столкновения, стали приводить к отказу немцев из России от продолжения жизни в Германии. И хотя истории возвращения российских немцев большими семьями обратно в свои родные поселения в России в основном замалчиваются в официальной прессе, они постоянно обсуждаются на интернет-форумах (http://www.vesti7.ru; http://wap.wolgadeutschen.borda.ru; http://www.rol.ru/news/misc/news; http://www.kp.ru/daily). В конце концов это привело к организации целого ряда научных проектов в университетах Ольденбурга, Фрайбурга, Мюнхена, Гамбурга, Дюссельдорфа и других городов Германии для осмысления культурологических результатов двухсотлетнего проживания немцев на территории России и создания рекомендаций для их нового вхождения в конце XX в. в современное сообщество Германии. В ряде научных публикаций, описывающих фольклорное традиционное наследие и различные аспекты культуры российских немцев, - в работах Клауса Боля (1993), Зигфрида Беккера (1997), Ханса-Вернера Реттерата (1999-2003), Ортфрида Котциана (2002) и многих других, - не лишенных ангажированности политической конъюктуры, рассматривается это наследие прежде всего через призму проблем национальной идентификации, а также необходимости обязательной интеграции и аккультурации сегодняшних переселенцев - российских немцев [9; 10; 20; 31].

В этот же период активно работает Американское историческое общество, публикуя все новые материалы по культуре российских немцев, в том числе волжских (Т. Клоберданц). Продолжает свою деятельность и Общество немцев из России (Der Landsmannschaft der Deutschen aus Russland). Кроме регулярных изданий, Общество постоянно инициирует и поддерживает

публикации, расширяющие представления о культуре российских немцев [29]. Одним из издателей в последние годы является реэмигрант из России Иоганн Кампен, недавно издавший вместе с сыном Хансом Кампеном монографию «Родина и диаспора», в которой он кратко очертил научную и политическую работу реэмигрантов в Германии за полвека. Сотрудники Немецкого архива народной песни (Фрайбург) также собирают информацию о культуре восточных немцев, например, в настоящее время Экхард Йон изучает жанр популярных песен, а также созданные в России Kolonistische Ereignisse (песни о колонистских событиях) [16].

Проблемы этнической самоидентификации и традиционное наследие

Объектом авторского исследования стала традиционная музыкальная культура немецких колоний Поволжья в соотнесении с традиционной музыкой тех регионов Германии, откуда выехали переселенцы в конце XVIII - начале XIX в. Современное этнополити-ческое положение немецкого субэтноса на территории Поволжья является этапом перманентной реновации немецких поселений, изначально дисперсных, для которых характерно постоянное размывание этнической культуры и глубокие ассимиляционные процессы; волжские немцы после 1955 г. проживают сегодня в трех типах поселений: а) бывшие немецкие колонии; б) новые немецкие поселения-вкрапления в иноязычную среду; в) новые немецкие компактные поселения -временные «контейнерные» поселки.

Волжсконемецкое песенное наследие является весьма сложным объектом, включив в себя к началу XXI в. (за 240 лет своего существования), как и многие другие культурные традиции, неопределенное количество внефольклорных явлений. Волжсконемецкая песенная и обрядовая традиция в России, с одной стороны, сохранила органическое родство с традиционными песенными и обрядовыми традициями Южной и Восточной Германии (Гессен, Вюртемберг, Рейнская область); с другой - представляет собой оригинальный и самобытный этнокультурный феномен и характеризуется гендерным смещением: типовой орнаментальный мужской стиль пения начала XX в. сохраняется только в сольных женских версиях конца XX в.

Кроме того, современное музыкальное наследие волжских немцев обнаруживает существенные интегративные связи с обрядами и мелодико-много-голосным стилем русских Среднего и Нижнего Поволжья, являясь гибридом между традиционным пением, сохраняющим особенности немецкой национальной культуры, в том числе типовые вербальные, стиховые и слогоритмические структуры, мужское орнаментальное пение, и волжским русским песенным стилем с присущими только ему музыкально-ритмическими, ладовыми и многоголосными конструкциями: ячейковость, квартовость на разных уровнях, доминирование кварто-

64

секстовых ячеек, октавные каденции, тембровая много-составность.

Суммируя некоторые особенности мелодического стиля волжских немцев в течение XX столетия, отметим, что на протяжении всего исторического периода для его большей части была характерна энергичная танцевально-инструментальная мелодика, с характерными квартово-квинтовыми скачками и волнообразным развитием целостной мелодии. Постепенно мелос трансформировался в напевы ячейкового строения, для которых характерно плавное поступенное развитие с опеванием опорных тонов, конец же XX в. выявляет общую редукцию стиля под влиянием профессиональной музыки. К середине XX в. уже ярко проявляется влияние на мелодический стиль волжских немцев русской песенности, прежде всего квартовости на разных уровнях, и в то же время сохраняются важные национальные качества.

Влияние русской певческой культуры резко усиливается в течение последепортационного периода (после 1941 г.): в песенном репертуаре немецких коллективов теперь доминируют известные и релевантные жанры, близкие и сходные для русской культуры (танцевальные и лирические); исполнительские манеры немецких певческих коллективов становятся все более зависимыми от непосредственного окружения, в котором они находились (на Урале, в Киргизии, в Казахстане, в Сибири и проч.). Реликтовые же особенности певческого немецкого наследия лучше всего сохраняются в исполнительских стилях отдельных одиночных певцов или же тех религиозных коллективов, которые уже длительное время поют вместе (тем не менее их тембровое звучание также сильно трансформировано).

Активное функционирование традиционного музыкального фольклора волжских немцев сегодня на волжской земле во всех видах описанных автором поселений - бывших немецких колониях, немецких поселениях (вкраплениях в иноязычную среду, временных «контейнерных» поселках) - происходит только в сфере религиозного бытования. Музыкальными доминантами этнической идентичности в волжсконемецкой музыкальной народно-песенной традиции стали такие жанры, как Geistliche Lieder (духовные песнопения), Balladen (баллады), Lyrische Lieder (лирические песни), Heimatlieder (песни о родине), Scherzlieder (шуточные песни), Schnaderhuepfel (частушки). Ярким проявлением гибридности волжсконемецкого традиционного музыкального наследия стали жанры Kolonistische Ereig-nusse (колонистская песня), Schnaderhuepfel (частушки), заимствования русских мелодий в жанрах Lyrische Lieder (лирические) и Soldatenlieder (солдатские песни). Эти доминанты певческих репертуарных списков как у

самодеятельных фольклорных немецких певческих коллективов, так и у солистов также рассматриваются автором как одна из важных основ этнической самоидентификации субэтноса, один из его этнокультурных признаков.

Такие особенности, как гибридность и мультикультурность, проявляются и в традиционных обрядах, где сочетание немецкого начала с русским, украинским, а также финно-угорским и тюркским фиксировалось еще до депортации, а в настоящее время является одним из типовых признаков. Исследователи отмечали, что уже в начале XX в. на немецких свадьбах танцевали русские танцы (русский казачок). В конце XX в. весь инструментарий для танцев от саратовской гармоники и хромки до аккордеонов и баянов становится типичным для поволжских народных культур XX в. в целом. Эти русские влияния отмечаются во всех мельчайших компонентах празднества, вплоть до пищи, когда до свадебного обеда во время танцев подавали шнапс и квас («КтсаЬ)).

Яркие обряды с караваем и веточками ели на немецких свадьбах свидетельствуют о значительных украинских влияниях, в целом характерных для Поволжья. Танцевальные и игровые компоненты значительно важнее для германских свадебных ритуалов, чем песенные, многие обрядовые действия совершались именно между и во время танцев и игр на свадьбе, и их обилие сравнимо только со славянскими игровыми комплексами календарных обрядов. Тем не менее весь сравнительно-исторический анализ волжсконемецких версий свадебного ритуала показал постоянное включение песенных материалов в течение всего хода свадьбы, хотя для обряда в Германии или Австрии гораздо более типична духовая и струнная инструментальная музыка. В этих культурных трансформациях нам также видится глубинное влияние русского песенного начала. Именно из-за новизны подобного подхода музыкальный материал волжсконемецкой свадьбы столь неоднороден и противоречив, а церковные хоралы вновь и вновь заменяют недостающие народные песни.

Волжсконемецкая субэтническая группа является сегодня органичной составляющей сообществ в России и Германии, и понимание результатов системообразо-вания ее этносоциокультурной жизни, осмысление генезиса ее культурных трансформаций, ясное, научно обоснованное представление о механизмах осуществления ее национальных предпочтений с опорой на доминанты этнической идентичности, в том числе и музыкальные, необходимо для формирования общей концепции традиционной культуры субэтноса на современном этапе, создания проектов культурной политики для ревитализации одного из репрессированных народов России.

1. Виндгольц, И. П. Традиционная и современная немецкая свадьба / И. П. Виндгольц. - Караганда: ОНМЦ, 1989. - 120 с.

2. Горобцова, Е. А. Об историко-этнографической экспедиции в Поволжье / Е. А. Горобцова // Науч.-информ. бюл. - 1996. - № 1 (5). - С. 24-25.

3. Максимов, С. Инструментальная музыка немцев Поволжья / С. Максимов // Совет, музыка. - 1923. - № 1. - С. 73-84.

4. Народные обычаи, обряды, суеверия и предрассудки крестьян Саратовской губернии. Собраны в 1861-1888 гг. А. Н. Минхом / А. Н. Минх; предисл. А. Пыпина. - СПб.: типогр. В. Безобразова и К°, 1890. - 150 с.

5. Немцы в России: Люди и судьбы: сб. ст. / отв. ред. Л. В. Славгородская. - СПб.: Дмитрий Буланин, 1998. - 311 с.

6. Немцы России: энцикл. / редкол.: В. Кареев и др. - М.: ЭРН, 1999. - Т. 1. (А-И). - 822 с.

7. Рыблова, М. А. Традиционная культура и конфессиональность поволжских немцев / М. А. Рыблова // Старая Сарепта и народы Поволжья в истории России: сб. тез. науч. конф. - Волгоград. - 1997. - С. 58-62.

8. American Historical Society of Germans from Russia. Journal. Vol. 1ff., Lincoln; Nebraska, 1973.

9. Becker, Siegfried. Kulturbewahrung bei ethnischen Minderheiten in der SU/GUS / Siegfried Becker // Jahrbuch fuer deutsche und ostdeutsche Volkskunde. - Bd. 40. - Marburg: N. G Elwert Verlag, 1997. - S. 27-51.

10. Boll, Klaus. Kulturwandel der Deutschen aus der Sowjetunion: Eine empirische Studie zur Lebenswelt russlanddeutscher Aussiedler in der Bundesrepublik / Klaus Boll. - Bd. 63. - Marburg: N. G. Elwert Verlag, 1993. - 391 s.

11. Byhan, Arthur. Deutsche Volkslieder aus der Dobrutscha und Suedrussland / Arthur Byhan // Zeitschrift des Vereins fuer Volkskunde. 27 Jahrgang, 1917. - Berlin: Behrend&Co, 1918. - S. 141-147.

12. Cammann, Alfred. Georg Saenger aus Leichtling an der Wolga als Traeger der volkstuemlichen Ueberlieferungen seines Dorfes / Alfred Cammann // Jahrbuch fuer ostdeutsche Volkskunde. - Bd. 22. - Marburg-Lahn: Elwert, 1969. - S. 179-214.

13. Firmenich, Johannes Mattias. Germaniens Voelkerstimmen / Johannes Mattias Firmenich. - Bd. III. - 1854.

14. Geilfuss, Oskar. Deutsche Volkslieder / Oskar Geilfuss. - Alma-Ata: Kasachstan, 1971. - 52 s.

15. Graefe, Iris Barbara. Zur Volkskunde der Russlanddeutschen in Argentinien/Veroeffentlichungen des Instituts fuer Volkskunde an der Universitaet Wien / Iris Barbara Graefe. - Bd. 4. - Wien: Verlag A. Schendl, 1971. - 146 s.

16. John, Eckhard. Populaere Lieder der Russlanddeutschen / Eckhard John // Jahrbuch fuer deutsche und ostdeutsche Volkskunde. -Bd. 45. - Marburg: N. G. Elwert Verlag, 2003. - S. 104-118.

17. Keil, Reinhold. Ueber das Volkslied der Wolgadeutschen / Reinhold Keil // Heimatbuch der Deutschen aus Russland 1982/1984. - Stuttgart: Der Landsmannschaft der Deutschen aus Russland, 1984. - S. 175-193.

18. Klein, Victor. Unversiegbarer Born. Vom Wesen des Volksliedes der Sowjetdeutsche / Victor Klein. - Bd. I. - Alma-Ata: Verlag Kasachstan, 1974. - 119 s.

19. Kopp, Thomas. Russlanddeutsches Liederbuch. Hrsg. vom deutschen Volksbund fuer Argentinien / Thomas Kopp. - Buenos Aires, 1937. - 272 s.

20. Kotzian, Ortfried. Die Umsiedler. Die Deutschen aus West-Wolhynien, Galizien, der Bukowina, Bessarabien, der Dobrudscha und in der Karpatenukraine. Studienbuchreihe der Stiftung Ostdeutscher Kulturrat / Ortfried Kotzian. - Band 11. - Muenchen: Langen Mueller, 2005. - 384 s.

21. Kuenzig, Johannes. Liebeslieder vom Boemerwald bis zur Wolga. Authentische Tonaufhahmen 1953-1976. - Bd. 10: Veroeffentlichun-gen aus dem Volkskunde-Tonarchiv Freiburg. Drei Langspielplatten mit Texthaft / Johannes Kuenzig, Waltraut Werner-Kuenzig. -Freiburg im Br.: Komissionsverlag Rombach, 1979. - 181 s.

22. Lichius, P. G Gesangbuch der Geistlichen Halszierde / P. G Lichius. - Steyl: Verlag Gesellschaft des Goettlichen Wortes, 1924. - 454 s.

23. Moser, Hans Joachim. Die Musik der deutschen Staemme. Volksweisenanhang / Hans Joachim Moser. - Wien/Stuttgart, 1957.

24. Potulowa, S. Armut und Reichtum im wolgadeutschen Volkslied / S. Potulowa // Teuthonista 3, 1926/27. - S. 165-170; 262-274.

25. Salmen, Walter. Das Erbe des ostdeutschen Volksgesanges. Geschichte und Verzeichnis seiner Quellen und Sammlungen / Walter Sal-men // Marburger Ostforschungen hrsg. von Erich Keyser. - Bd. 6. - Wuerzburg: Holzner-Verlag, 1956. - 127 s.

26. Schirmunski, Viktor. Volkslieder aus der bayrischen Kolonie Jamburg a. Dnjepr / Viktor Schirmunski // Das deutsche Volkslied. -1931. - № 1-3. - Wien, 1931.

27. Schuenemann, Georg. Das Lied der deutschen Kolonisten in Russland / Georg Schuenemann. - Muenchen: Drei Masken Verlag, 1923. - 446 s.

28. Seib, E. Der Wolgadeutsche im Spiegel seines Brauchtums / E. Seib // Heimatbuch der Deutsche aus Russland 1967/1968. - Stuttgart, 1967-1968. - S. 145-209.

29. Trausch, Mathias. Ueber die Bedeutung des Volksgesanges - Stand der russlanddeutschen Volksliedforschung / Mathias Trausch // Heimatbuch der Deutschen aus Russland 1990/1991. - Stuttgart: Der Landsmannschaft der Deutschen aus Russland, 1991. - S. 239-243.

30. Volkslieder und Kinderreime aus den Wolgakolonien. Gesammelt und mit einem Anhang von Raetseln zum 150-jaerigen Jubilaeum der Wolgakolonien / Hg. v. Johannes Erbes, Peter Sinner. - Saratow, 1914. - 256 s.

31. Wanderer und Wanderinnen zwischen zwei Welten? Zur kulturellen Integration russlanddeutscher Aussiedlerinnen und Aussiedler in der Bundesrepublik Deutschland. Hrsg. von Retterath Hans-Werner / Schriftenreihe des Johannes-Kuenzig-Institutes. Bd. 2. - Freiburg: Jo-hannes-Kuenzig-Institut fuer ostdeutsche Volkskunde, 1998. - 218 s.

32. Wittrock, Wofgang. Zum melismatischen Singen der Wolgadeutschen / Wofgang Wittrock // Festschrift fuer Walter Wiora zum 30. Dezember 1966. Basel. - New York: Baerenreiter Kassel, 1967. - S. 648-656.

33. Wolgadeutsche Volkslieder mit Bildern und Weisen / Hg. von Georg Dinges. - Berlin; Leipzig, 1932. - 87 s.

66