История единоверческой церкви в Ижевске. Вторая половина XIX первая половина XX вв

Василий Андреевич Ашихмин, МБОУ СОШ №87, г. Ижевск.

ИСТОРИЯ ЕДИНОВЕРЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ В ИЖЕВСКЕ.

ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX - ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XX ВВ.

В статье, основанной на архивных материалах, рассказывается о том, как единоверие в Ижевске за свою относительно короткую историю развилось из маленького небогатого прихода до целой Прикамской епархии с кафедрой епископа в городе Ижевске. Такому интенсивному развитию, в первую очередь, способствовала деятельность настоятеля храма протоиерея Василия Чайникова, а так же позиция единоверческого епископа Павла Керженского. Единоверие (как альтернатива РПЦ), после появления в 1918 году в России единоверческих епископов, получило довольно большой толчок для последующего развития. Но, в 1936 году совершенно угасло, когда многие храмы закрывались, а идеи искоренялись.

В преддверии празднования юбилея Победы в Великой Отечественной войне, все больше исследователей обращаются не только к вопросу о роли Русской Православной Церкви во время войны, но и к вопросу о том вкладе в объединение народа, который внесли служители церкви [См. напр.:1, 2, 3]. Иногда в подобных изданиях и выступлениях обращает на себя внимание некоторая конъюнктурность момента, так сказать «красивая история к юбилею». Вот скажут: «Бог и Победа» и получается, что не было геройских политруков Клочкова и Еременко -убежденных атеистов [4, с. 81]. Не было татар, башкир, узбеков, таджиков, азербайджанцев, чеченцев, народов Дагестана, проливавших кровь на полях сражений Великой Отечественной войны (ведь для них нет Бога, кроме Аллаха и Мухаммед - посланник его). К слову сказать, на пряжках солдат Вермахта был выбит девиз «Gottmituns».

Не стоит скрывать, духовные скрепы, которыми объединяет российский народ Русская Православная Церковь, сильны. Роль церкви, её идеологии, её деятелей - велика. В том числе, неоценим вклад церкви в дело победоносного завершения Великой Отечественной войны. Но если

присмотреться внимательно, то можно заметить, что сама она (церковь) к 1941 году прибывала в довольно разрозненном виде: здесь можно выделить крупные разделения: обновленцы, РПЦЗ, катакомбники.

Интересные сюжеты накануне Великой Отечественной войны в Ижевске, были связаны с единоверием - самой консервативной частью собственно православия. Тема единоверческой церкви в Ижевске практически не исследована. О единоверии изредка упоминается в работах по христианству в Удмуртии: Зайцева И.Н., Самарцева Г.И. «Православные храмы Удмуртии»., Малых А.П. «История Ижевской и Удмуртской епархии в XX веке»., Шумилов Е.Ф. «Город на Иже»., Шумилов Е.Ф. «Христианство в Удмуртии XVI - начало ХХв».

Объемным и малоизученным источником по данной тематике являются фонды ЦГА УР. В данной работе привлекались письменные источники второй половины XIX - первой половины XX века. В частности, материалы фонда № 20 ЦГА УР, в который вошли: краткая летопись Пророка - Ильинской единоверческой церкви, составленная ее настоятелем священником Михаилом Караваевым; протоколы собраний единоверческих церквей Нижегородской губернии; послания патриарха Тихона и епископа Сарапульского; переписка протоиерея Василия Чайникова и церковно-приходского совета Пророка - Ильинской церкви с единоверческим епископом Керженским Павлом (Волковым), с единоверческими приходами, с кандидатом в единоверческого епископа Ижевского Харлампием Шашиловым, благочинными, гражданскими властями; заявления священников прихода о перемещении и увольнении; протоколы собрания старообрядцев-единоверцев в городе Ижевске, метрические книги единоверческой церкви города Ижевска.

В 1765 году по ходатайству командира Ижевского завода генерал -майора Андрея Ирмана для жителей заводского поселка была построена первая деревянная церковь и освящена в честь Св. Пророка Илии. По словам ижевского краеведа Е.Ф. Шумилова: «Ильинскую церковь ижевцы выстроили в 1765 году в заречной части, а через двенадцать лет перенесли на место нынешнего собора» [5, с. 94]. К сожалению, более подробно охарактеризовать жизнь и развитие Пророка - Ильинского единоверческого прихода во второй половине XIX века, не представляется возможным в связи с недостаточностью материала по этому периоду времени в фондах ГЦА УР по Пророка - Ильинской единоверческой

церкви. В целом, можно отметить, что развитие единоверия в поселке Ижевский Завод, с момента появления в 1839 году единоверческого прихода, до 1918 года, когда единоверие было выведено из «карантина» и признано равноправным православию, соответствовало его общероссийскому положению, т.е., по сути, служило «карантином» для перехода от старообрядчества к новообрядчеству.

Особое время для единоверия начинается в 1918 году, именно в этом году на Поместном соборе Российской Церкви права единоверцев были приравнены с правами новообрядных приходов РПЦ, и единоверцам было дано право иметь своих собственных епископов. Начинается в 1918 году и новый этап в жизни единоверческого Пророко-Илиинского прихода города Ижевска. Он продлиться вплоть до закрытия прихода в 1936 году. Особую роль в этот период в ижевском единоверческом приходе сыграли его настоятель протоиерей Василий Чайников и единоверческий епископ Керженский Павел. Из материалов ЦГА УР о биографии о. Василия Чайникова известно следующее: священник Василий Васильевич Чайников родился в Ижевском Заводе от сельского обывателя 28 января 1873 года. Кончил курс учения в Ижевском Двухкласном училище Министерства Народного Просвящения в 1888 году. 23 августа 1891 года поступил на должность псаломщика в Ижевскую Пророко-Ильинскую Церковь, в 1897 году рукоположен в дьякона при этой церкви, в 1906 году во священника, определен на священническую вакансию к Пантелеймоновской церкви Воткинского Завода в 1908 году. В 1909 году переведен в Ижевский Завод на вновь открывшуюся вторую вакансию священника в Ильинской церкви. С 1912 года состоял законоучителем Ижевского первого мужского училища, с 1914 года Ижевского третьего смешанного. С 1911 года состоит членом Единоверческого братства, утвержден в должности секретаря и казначея. С 1915 года является почетным членом братства. Женат имеет двух детей: сын Леонид 1896 года рождения, уволен с 1 курса Вятской Духовной Семинарии, поступил на военную службу в школу прапорщиков; дочь Ольга 1898 года рождения училась в Ижевской женской гимназии [6, л. 18-19]. Из вышеизложенного следует, что о. Василий Чайников был коренным жителем поселка Ижевский завод и являлся потомственным единоверцем (переход из православия в единоверие был не возможен, об этом писалось выше), он прошел все ступени возможной тогда церковной иерархии от

псаломщика да священника, и не понаслышке был знаком с проблемами прихода и единоверия в целом. Священник Василий Чайников, возглавивший в 1922 году Ижевский единоверческий приход, в последующем наладил контакты с ближайшим единоверческим епископом. Им был епископ Керженский Павел (Волков). Теперь,обратиться к фигуре этого единоверческого епископа, сыгравшей огромную роль в жизни и развитии единоверия в Ижевске. Владыка Павел был рукоположен в епископский сан в 1922 году, он был самым молодым единоверческим епископом, викарием Нижегородской епархии, на момент его рукоположения ему было 34 года. Павел Керженский был известен своей целью объединить все российские единоверческие приходы под своим управлением. Одним из первых его действий на этом поприще стало проведение собрания единоверческих церквей Нижегородской губернии под своим председательством в селе Бор Нижегородского уезда 7/20 марта 1923 года. 7/20 марта 1923 года с разрешения Отдела Гражданского Управления состоялось собрание представителей единоверческих церквей Нижегородской губернии в с. Бор Нижегородского уезда. Под председательством епископа Павла. Данный съезд вынес историческое постановления, которые и предопределили дальнейшее развитие Ижевского единоверческого прихода: «С получением своих единоверческих епископов все управление единоверческими церквами естественно переходит к ним, и имея всю полноту Иерархии, тем самым становится самостоятельной церковью независимой ни от ВЦУ (Высшее Церковное Управление - высший орган управления в обновленческом расколе), как неканонического учреждения, ни от Епархиальной власти, ни от каких либо других духовных начальств. Единоверие чуждое крайности разного рода церковных групп, как новообрядческих и старообрядческих, занимает средину между ними, т.е., тоже место, какое занимала Русская Церковь до реформы патриарха Никона» [7, л. 1].

В том же 1923 году было выслано епископу Керженскому Павлу прошение ижевских единоверцев принять их в ведение единоверческого епископа, на что пришел следующий ответ: « В ответ на протокол Ваш за №5 от 27 мая с просьбой принять Вас в ведение Единоверческого Епископа Керженской Области, сообщаю, что с чувством глубокой радости принимаю Вас в свое ведение до имения Вами своего

собственного Единоверческого Епископа. 7 июня 1923 года» [8, л. 3]. После положительного ответа епископа Павла ижевские единоверцы проводят 23 августа 1923 в г. Ижевске съезд церквей Сарапульской Епархии, где было постановлено: о выделение всех единоверческих церквей Сарапульской епархии из ведения Викарного Епископа в одно единоверческое благочиние с назначением благочинным священника Сарапульской единоверческой церкви Алексея Волкоморова [9, л. 5]. На территории Сарапульской епархии образуется единоверческое благочиние, однако создание его, судя по всему, не удовлетворяло всех потребностей единоверцев, желающих иметь определенную автономию от РПЦ. Единоверцы нуждались в своей собственной епархии, а так же в единоверческом епископе в прикамском регионе. Их просьбы о создании оной и о рукоположении епископа прослеживается в переписке епископа Павла с отцом Василием Чайниковым. В письме от 1 сентября 1924 года Единоверческий Епископ Павел Керженский пишет о. Василию: «Ко мне поступило два обращения Единоверческих церквей Уфимской губернии, в которых просят иметь своего Единоверческого Епископа в Прикамском крае. Оба прихода кандидатом на эту кафедру выбрали вдового священника г. Сарапула о. Алексея Волкоморова. Прошу Вас дать мне о нем сведения. Весьма желательно иметь в крае своего Единоверческого Епископа» [10, л. 6].

Съезд, прошедший в Ижевске 23 августа 1923, который вынес смелое решение о выходе единоверцев из-под юрисдикции епископа Сарапульского Алексия и, переходе под управление единоверческкого епископа Павла Керженскокого с просьбой об учреждении Прикамской единоверческой епархии, в обход своего правящего архиерея, вызвал возмущение у церковных властей в Москве. В связи с этими событиями на имя архиепископа Алексия 30 октября 1923 года пришли резолюции из центра. «В докладе Вашего Преосвященства от 18 октября 1923 года по вопросу учреждения Прикамской единоверческой архиерейской кафедры, с назначением на оную священника А. Волкоморова, последовала следующая резолюция Святейшего Патриарха Тихона от 27 октября 1923 года за №65: «Благословляется Вашему Преосвященству если найдете полезным для дела возбудить ходатайство об открытии нового викарства с указанием и кандитата на оное, с поручением последнему ведать на общих основаниях и единоверческими приходами. Высшее управление не

находит данных и нужды выделять единоверческие приходы Сарапульской епархии в особую единицу и подчинять их преосвященному Павлу, притом викарию Нижегородской епархии. Благословляется Вам, как Епархиальному Архиерею лично управлять единоверческими приходами» [11, л. 7].

Реакция патриархии на действия ижевских единоверцев с инициативой создания единоверческой кафедры, как мы видим, была резко отрицательной. И в качестве альтернативы оной, было предложено лишь создание особого единоверческого викарства в пределах Сарапульской епархии и под управлением епископа Сарапульского Алексия (Кузнецова). Переход единоверцев Ижевска под юрисдикцию епископа Керженского Павла, не вызвал одобрения со стороны Москвы.

Однако единоверцы вновь образованного благочиния проигнорировали резолюцию, присланную на имя епископа Сарапульского Алексия. Связанно это, скорее всего с влиянием епископа Павла, которому непосредственно подчинялись единоверческие приходы. Позже единоверцам г. Ижевска, епископом Павлом была выслана резолюция патриарха Тихона от 10/23 августа 1924 года, которая оправдывала их решение с точки зрения церковных канонов и церковного права. «На докладе Его Высокопреосвященства

Высокопреосвященнейшаго Сергия Митрополита Нижегородского касательно Единоверия от 13/26 июля 1924 года. Его Святейшеством Святейшим Патриархом Тихоном Московским и всея России наложена следующая резолюция от 10/23 августа 1924 года: «Согласно ходатайству благочинного Единоверческих церквей Ишимского округа Прот. Сим. Григорьева, Охтенских, Никольских и других Единоверцев и отзыву Высокопреосвященного Сергия Митрополита Нижегородского, благословляется Преосвященному Павлу Епископу Керженскому иметь духовное попечение и управление Единоверческими приходами, которые к нему обратятся, и для блага Церкви непосредственно сноситься с Патриархом всея России, на правах ставропигиального, ибо нуждою времени и препятствиями в соблюдении точности не должны стесняемы быть приделы управления (37 прав. 6 Вселен. Соб.)» [12, л. 47]. Получив оправдание своей деятельности с точки зрения канонов Церкви, епископ Павел, выслал отцу Василию Чайникову 22 августа 1924 года письмо следующего содержания:

«ВашеВысокоблагословение о. Протоиерей Василий!

По милости Божьей и усилиями Единоверцев нам удалось добиться отмены постановления Синода от 22 декабря 1923 года и замены его желательной для нас резолюцией. Такой поворот во взгляде на Единоверие со стороны высшей Церковной власти весьма замечателен и отраден для нас. Прошу Вас заслать копию резолюции по единоверческим приходам вашего края для сведения и объединения около единомысленного своего Епископа и привидения в жизнь задач нашей церковно-приходской жизни. Сейчас обстоятельства благоприятствуют, ввиду чего и прошу Вашего содействия. Вам и прихожанам шлю свое благословение» [13].

После получения данных писем от епископа Павла Ижевские единоверцы пригласили владыку послужить в Ижевске. На, что владыка дал свое согласие. Из письма епископа Павла от 27 декабря 1924 года: «Извещаю Вас, что приезд мой к Вам предположен на 19е января, но пока только еще предположен; окончательно сообщу после Крещения. По получении сего прошу тотчас же сообщить мне, нужно ли брать с собой протодьякона, а также нужно ли брать с собой архиерейское облачение и принадлежности архиерейского служения; для меня было бы лучше, если бы Вы все это попросили у Епископа Алексия; тогда я взял бы только митру; словом сообщите, что взять, и что у Вас найдется» [14, л. 40].

Далее идут письма от 3февраля 1925 г , 18 февраля 1925 г, в которых Епископ Павел, просит прощение за, то, что не смог посетить Ижевск. 10 апреля 1925 г. в письме протоиерею Василию Чайникову Епископ Павел пишет о будущем съезде Единоверцев Нижегородской Губернии, которые власти разрешили провести 7мая 1925 г. и о своем желании приехать в Ижевск после данного съезда [15, л. 49]. То, что владыка Павел все-таки посетил Ижевск в 1925 году, мы можем узнать из письма о. Василию от епископа Кержеского от 28 октября 1925 года: « Со своей стороны не могу не порадоваться, что мое пребывание у Вас оставило след в сердцах верующих. Ваше стремление втянуть в общую жизнь Единоверия и других наших рассеянных братьев весьма похвально. Путь к объединению - съезд, и хорошо бы, если бы прежнее благочиние из 17 церквей восстановилось, а на съезде постановить об открытии единоверческой кафедры в Прикамье. Кандидаты, хотя и туго, а намечаются.

Возьмитесь сорганизовать, если Вы не возьметесь за это дело, то помимо Вас никто его не сделает» [16, л. 12].

Епископ Павел, как мы видим из письма, возлагал на ижевских единоверцев во главе с их настоятелем отцом Василием Чайниковым большие надежды в деле образования единоверческой кафедры в Прикамье, и указывал на путь для воплощения данной идеи в жизнь -съезд единоверцев. Следующее письмо датировано 14 января 1926 года. В нем Епископ Павел повествует о Церковных нестроениях и распрях, которые происходят, как внутри Церкви, так и у старообрядцев, идет повествование об аресте Митрополита Петра, об образовании в Москве ВЦС (Высший Церковный Совет). Также сообщает, что «австрийцы», не имея под собой почвы, ищут сближения с единоверцами и беглопоповцами. В связи с этими, и другими настроениями, епископ Павел предлагает отцу Василию созвать областной съезд единоверцев, о необходимости которого говорилось выше, для подготовки к Всероссийскому, но если власти не дадут разрешения на проведение Всероссийского, то будет проведен губернский съезд [17, л. 50].

Амбиции епископа Павла встать во главе всего Российского единоверия, хорошо просматриваются в его письмах. В письме от 17 марта 1926 г. владыка выражается благодарность за благотворительность Ильинского прихода, также сообщается обо все еще текущих церковных нестроениях и расколах и снова звучит предложение о созыве весной областного съезда единоверцев для подготовки Всероссийского, на котором должен быть вынесен вопрос о едином управлении православного старообрядчества [18, л. 53].

После получения ижевскими единоверцами резолюций от епископа Павла о каноничном, с точки зрения церковных законов перехода их под его юрисдикцию, а так же после визита владыки Павла в Ижевск, протоиерей Василий Чайников и приходской совет послали 1 июня 1926 года епископу Сарапульскому Алексию письмо, в котором выражается намерение созвать съезд единоверцев по вопросу учреждения своей епархии, причем текст письма носил не вопросительный характер с целью получения благословения от владыки Алексия, а скорее, ставил последнего перед неизбежным фактом: «Его Преосвященству, Преосвященному Алексию, Епископу Сарапульскому. Единоверцы Пророка Илиинской церкви г. Ижевска, в лице своего церковноприходского Совета,

со своего благочиннического собрания, бывшего в 1923 году, преследовали цели к выполнению указанного этим собранием задачи - иметь ближайшего своего Единоверческого Епископа, сродного духу старообрядчества, в Прикамском крае, куда могут примыкать все ближайшие единоверческие церкви Прикамья. Постановил 4 июля 1926 года в г. Ижевске устроить съезд всех единоверческих церквей Прикамского края» [19, л. 14].

Подобные письма были высланы всем приходам Прикамья, съезд провести власти разрешили, в назначенный день съезд состоялся. На него прибыли делегаты из 10 приходов. Некоторые не смогли прибыть из-за финансовых трудностей, о чем предупредили в письмах о. Василия Чайникова.

Съезд принял следующие решения:

1. Состояние единоверия в Прикамском крае таково, что требуется иметь своего единоверческого руководителя - Епископа.

2. Выражено принципиальное желание иметь в ПрикамьеПравославно-Старообрядческую епархию и епископа с наименованием Прикамский.

3. Местожительство Епископа г. Ижевск.

4. В комиссию по поиску кандидата избрать: о. Прот. Чайников, о. Волкоморов и М.В. Анисимов [20, л. 33].

На кафедру был избран о. Протоиерей Харлампий Шашилов настоятель Покровского Собора г. Новокузнецка, по происхождению из старообрядцев, присоединившийся к Российской Церкви на правах единоверия. Из переписки о. Харлампия с о. Василием узнаем: « Действительно, что лета мои не к молодости идут, а к старости 10 февраля 1928 года исполнилось 57 лет, а 30 января исполнилось 25 лет моего служения Церкви Божией. Как овдовел 9 лет исполнилось 22 декабря 1928 года. Так как я из старообрядцев принадлежавщий к беглопоповской секте, присоединен к Св. Церкви на правах единоверия. С 30 января 1903 года по май 1920 служил единоверческим священником, а с 21 мая 1920 года назначен настоятелем в Покровский Собор Новокузнецка и состою настоятелем до сего времени» [21, л. 40].

Что послужило выбором на должность кандидата в единоверческие епископы о. Харлампия неизвестно. Епископ Павел в письме от 24 августа 1928 года дает на него следующую характеристику: «Извещаю Вас, что я

7-8 августа виделся с о. Харлампием Шашиловым. Он произвел на меня впечатление человека начитанного, развитого и в обращении умного и мягкого. С одного разу трудно определить человека, но думаю, что о. Харлампий может принести пользу Единоверию. Считая принятие епископского сана делом очень важным, он мне предложил условия: до принятия сана некоторое время послужить снова в Единоверии иереем. Но вот беда, приходов у меня нет свободных. Самое лучшее, конечно, было бы, чтобы он послужил у Вас в Ижевске. И он бы присмотрелся к Вам, и Вы лучше узнали бы» [22, л. 44].

Однако о. Харлампий не спешил с принятием решения о хиротонии во епископа: «По своей религиозности я не как не могу сразу сделать такой прыжок, был белым священником, жил в миру как в бушующем море, обуреваемым волнами с разных сторон, и вдруг неожиданно безо всякой на то подготовки быть иноком, и не заурядным иноком, а принять на себя святительский сан.» (Из письма о. Харлампия 26 июня1928) [23, л. 41].

Тем не менее, отец Харлампий, как кандидат на епископскую кафедру встречался с епископом Павлом в городе Уральске для обсуждения его возможной хиротонии в епископа Прикамского: «По письменному приглашению Преосвященного Павла, Епископа Керженского, я ездил в г. Уральск, для личных с ним переговоров, по делу будущего моего служения на свободной кафедре единоверческого Епископа г. Ижевска, при Ильинской единоверческой Церкви. 7 августа, вечером в 5 часов я был у Владыки Павла. Обсуждали с ним совместно вопросы касающейся жизни церковной, о будущем моем служении в Вашем приходе, и пришли к такому заключению; во что бы то не стало мне нужно непременно побывать у Вас в г. Ижевске послужить две-три церковные службы, побеседовать с Вами и тогда на месте выяснить принципиально вопрос о всех церковных делах, а потом можно думать и о хиротонии Епископа». (Из письма о. Харлампия 26 августа 1928 г.)» [24, л. 45].

Несмотря на постановления съезда проходившего в Ижевске, не все единоверцы Прикамья поддержали его решение. Против высказались воткинский и сарапульский приходы: «Приходской совет ВоткинскоойПантилеймоновской единоверческой церкви на вопрос, разделяет ли желание прикамских единоверцев иметь особого

единоверческого Епископа, имеет честь ответить, что желание приходского совета оставаться и впредь под управлением Сарапульского Архиепископа Алексия» [25, л. 54].

Никольский приход в г. Сарапуле, настоятель которого А. Волкоморов сам был выдвинут в кандидаты в епископы, и входил в состав комиссии по поиску архиерея пожелал в итоге остаться под управлением

архиепископа Алексия Сарапульского. «.....При сем имеем долг добавить,

что нас единоверцев в Сарапуле очень не много и без помощи православных прихожан других церквей города, церковь наша существовать не может, а единоверческий епископ может посеять между нами и православными деление, да и Владыка Алексий при особом единоверческом епископе обслуживать нас не будет, а мы к нему так привыкли, что всегда желаем быть в общении с ним и желаем наслаждаться его богослужением в нашем храме. В виду всего вышеизложенного сообщаем Вам, что мы решили по прежнему остаться в ведение нашего Епархиального Архиерея

ВысокопреосвящейнишагоАликсия Архиепископа Сарапульского» [26, л. 54].

Хотя и Никольский приход города Сарапула ссылались на привязанность к епископу Алексию и на нежелание сеять раздор между православной паствой при двух одновременно правящих архиереях, истинная причина их отказа кроется, по всей видимости, в потере материальной выгоды, при условии перехода их под управление нового единоверческого архиерея. Пантелиймовский же приход города Воткинска своих причин для отказа не назвал. Церковно-приходской совет Пророка - Ильинской церкви продолжил вести переписку с о. Харлампием Шашиловым, в которой просил, как можно скорее прибыть в Ижевск к месту служения и даже выслал ему деньги на дорогу, но последний все время оттягивал свое прибытие: «Отношение Ваше от 24 сентября 1928 года за №182 получил, из которого видно, что церковный совет, журнальным своим постановлением от 22 сентября сего года за №11 постановил: восстановить второй штат священника при нашем храме и пригласить в настоятели на первую вакансию меня и прибыть мне к празднику Покрову Пресвятыя Богородицы и посланные деньги 25 рублей на путевые расходы я получил. Охотно принимаю вышеозначенное Ваше приглашение, и даю свое согласие быть в вашем храме настоятелем

впредь до хиротонии во Епископа Ижевского. Теперь дело обстоит так, дорогие мои члены церковного совета: в настоящее время я приехать к Вам в г. Ижевск к Покрову Богородицы никоим образом не могу, по следующим обстоятельствам:

1. Я только начал служить сорокоуст о упокоении одного прихожанина, служба ежедневная, оставить службу нельзя.

2. Я недавно закончил сбор хлеба по приходу, и набрал себе пшеницы на круглый год, по этому я до некоторой степени обязан своему приходу.

3. Вот предстоит у меня престольный праздник Казанской Богородицы, нужно отслужить торжественно в этот праздник». (Из письма о. Харлампия 5 сентября 1928 года) [27, л. 47].

Далее из писем от 4 января 1929 и 30 апреля 1929 гг. следует, что о. Харлампий обещал посетить г. Ижевск, но указывал следующее смущение или даже страх: «Я думаю, что вы люди там сознательные, ведь экспромтом это сделать и принять сан Епископа в такое тяжелое наше время, невольно приходиться задуматься, ведь Епископ в нынешнее время первый кандидат в тюрьму. За православную веру и мать нашу Св. Церковь можно потерпеть в этой земной жизни, но ведь если бы я был один, а то у меня дети. Я много думал над этим делом, и в конце концов решил; во что бы то не стало весной приехать к Вам в г. Ижевск, для так называемого пробного служения» [28, л. 57-58].

Отец Харлампий Шашилов так и не стал епископом, из-за страха быть арестованным. Тем не менее, его арестовали в 1937 году в Нижегородской области, и в этом же году расстреляли за контрреволюционную деятельность [29].

Более писем от о. Харлампия в архиве не найдено, посещал ли он Ижевск не известно. О единоверческом Ижевском епископе и о возможных других кандидатах, кроме Харлампия Шашилова сведений не найдено.

Развитие Единоверческой церкви в Ижевске шло довольно быстрым темпом, за небольшой по историческим меркам срок приход приобрел влиятельную позицию в Прикамском регионе и смог добиться сначала выделения всех единоверческих церквей Сарапульской епархии в одно благочиние, а затем и отстоял свою позицию при помощи единоверческого епископа Керженского Павла об учреждении новой единоверческой епархии с кафедрой епископа в городе Ижевске. Тем не

менее, при всех столь положительных тенденциях в развитии единоверия в Ижевске, в самом приходе произошел ряд событий значительно повлиявших на его дальнейшую судьбу. В 1927 году протоиерей Василий Чайников, подал прошение епископу Павлу, как своему правящему архиерею, освободить его с должности настоятеля ижевского Пророка -Ильинского единоверческого прихода. Напомним, что хотя Прикамская епархия уже была организована, но епископская кафедра оставалась вакантной, поэтому о. Василий отправляет свое прощение о переводе именно епископу Керженскому Павлу.В нашем распоряжение есть акт о передаче церковного имущества от отца настоятеля церковноприходскому совету. Причин же ухода в нем не отражается: «1927 года июня 8 дня. Мы нижеподписавшиеся уполномоченные собранием церковно-приходского совета Пророко-Илиинской Единоверческой церкви г. Ижевска, от 6 июня протокол №6, приняли от бывшего нашего настоятеля и Протоиерея Чайникова, все церковное имущество, которое при проверки по описи оказалось все на лицо, в целости и сохранности, в удостоверение чего и составлен сей акт.

Церковное имущество сдал прот. В. Чайников

Церковное имущество приняли: В. Бабушкин, С. Нестеров» [30, л.

23].

Приход, оставшийся без священника, послал письмо на имя своего бывшего архиерея епископа Сарапульского Алексия с просьбой прислать к ним на богослужение отца Алексия Волкоморова настоятеля Никольской единоверческой церкви города Сарапула.

На это послание был получен довольно язвительный отказ от архиерея: «Усматривая из протокола №9 от 3 июля 1927 года заседания приходского совета Ижевской Пророка - Ильинской Единоверческой церкви, что с нашим смирением означенной Церкви совет делового сношения не имеет и находится в послушании СВОЕГО (так в тексте -В.А.) епископа Керженского ПАВЛА (так в тексте - В.А.), что все церковные дела сего прихода совершались помимо нашего ведения, я не имею никакихоснований к удовлетворению просьбы о командировке протоиерея А. Волкоморова для служения в отделившийся от нас и от него, как благочинного, церкви Ижевских единоверцев. До сего времени мне не было письменно известно о том, что Ижевские единоверцы уже

не состоят в нашем ведении, согласно распоряжения покойного Патриарха Тихона, а перешли в ведение епископа Керженского Павла.

Архиепископ Алексий Сарапульский» [31, л. 18].

Получив отказ от епископа Алексия и отца Алексия Волкоморова, церковно-приходской совет единоверческой церкви г. Ижевска разослал письма в другие епархии единоверческим священникам с просьбой откликнуться и приехать к ним служить, в ответ пришли письма разного характера как от священства, так и от владыки Павла. Первым на просьбу ижевских единоверцев откликнулся священник Лука Кряковцев. В августе 1927 года, о. Лука прислал свое согласие служить в Ижевске, и узнавал, почему в течение уже 3 недель ему не шлют ответ, о согласии или не согласии прихода, тем самым, ставя его в неудобное положение перед тем приходом, в котором он служит сейчас. К сожалению, месторасположение его прихода в письме не указывается.

2 октября 1927 года, во втором своем письме он сообщал, что получил письмо из Ижевска, из которого следовало, что его переезд в Ижевск невозможен, так как не найдена подходящая квартира для него и его семьи, и поэтому церковно-приходской совет будет искать малосемейного священника или священника без семьи. Тем не менее, он подтверждал, что его согласие служить в Ижевском единоверческом храме остается в силе, если будут решены проблемы с жильем: «Но если Вам, почему-либо, не удастся подходящего себе священника, то пишите опять мне, и я паки буду, согласен к Вам перейти, если только будет найдена более или менее подходящая для меня квартира» [32, л. 26-27].

Как уже говорилось выше, епископ Павел Керженский, так же подыскивал священника для ижевцев. Из письма владыки Павла: «Протоиерей г. Волька Синицын опять отказался. Из всего дела о кандидате на свободное священническое место к Вашей церкви я вывел заключение, что трудно взять с места выдающегося священника; приходы за таких иереев сильно держатся. Не имея ввиду как-либо еще взять с места из видных священников, а так же принимая во внимание то, что приход долгое время не может быть без священника, я решился благословить на переход к Вам, бывшего у Вас на пробном служении священника Иоанна Тореева. До сих пор он в моем ведении не состоял, лично я его мало знаю, но по слухам - хороший служака и худого за ним раньше не было» [33, л. 29].

По всей видимости, вернуться на службу в Ильинский храм предлагали и о. Василию Чайникову. 20 апреля/3 мая 1927 года от епископа Керженского Павла приходскому совету единоверческой церкви г. Ижевска пришло письмо с сообщениями о категорическом отказе бывшего настоятеля Пророка - Ильинской церкви города Ижевска служить на своем прежнем месте, о переводе его на другой приход, а так же о направлении к месту службы в Ижевск нового священника единоверца: «Сообщаю Вам копию бумаги, одновременно с сим посылаемой на имя прот. Чайникова:

На основании протокола №2 собрания членов приходского совета Единоверческой церкви г. Ижевска от 15/28 марта 1927 года и двух Ваших прошений от 20/2 апреля и 1/14 апреля с.г., в каких Вы категорически отказываетесь продолжать служение в г. Ижевске, просите скорее прислать в замен Вас другого священника, а Вам предоставить другой приход, - согласно этим данным преподается Вам архипастырское благословение на перемещение из г. Ижевска к Единоверческой церкви села Абалдуевки Казанской губернии. Настоящее вступает в силу, с того дня, когда в единоверческий приход г. Ижевска приедет посланный мною, согласно просьбе приходского совета, священник с. Нижнее-Печерских хуторов, Самарской губернии о. Яков Кушнерев. Сообщая о сем приходскому совету, я со своей стороны, находил бы нужным избрать Вам из среды себя хотя бы временного председателя приходского совета. Возможно, что священник Кушнерев уже приехал к Вам или уже едет. Как только он приедет, ему нужно будет принять от прот. Чайникова, а прот. Чайникову сдать по описи все имущество церковное в присутствии 2-3 человек приходского совета, после чего свящ. Кушнерев фактически становится настоятелем Вашего храма. Священник Кушнерев - хороший человек, с образованием, хорошо знает пение. Шлю Вам свое архипастырское благословение с пожеланием устроиться в церковном отношении поскорее» [34, л. 30].

Священник Кушнерев о котором писал владыка Павел, до ижевского прихода так и не добрался, о чем в последующем письме от 12 мая 1927 года оповестил приходской совет единоверческой церкви города Ижевска епископ Павел, в этом же письме он излагал трудности в поисках подходящей кандидатуры на вакантное священническое место и предлагал ижевцам не оставлять попытки самим найти себе священника:

«Не так давно получил от о. Якова Кушнерева письмо, в котором он отказывается поступить в Ваш приход и находит себя малоподходящим для вашего прихода. Другой мой намеченный кандидат тоже отказался. В виду этого я написал третьему, на мой взгляд, очень для вас подходящему, и ждал от него телеграммы, но получил извещение, что он лишен свободы. Сейчас я затрудняюсь в скором времени найти Вам иерея, ибо все время уходит на подготовку к съезду. Быть может приходской совет сам себе подыщет кандидата? Нет ли в вашей местности священника единоверческого подходящего для Вас? Недавно я получил от одного православного протоиерея с семинарским образованием заявление перейти в Единоверие; он староцерковник; раньше состоял преподавателем в учебных заведениях. Больше этого я о нем ничего не знаю. Быть может, Вы выпишите его на пробное служение и посмотрите его и его службу? Адрес его: г. Кизел, Уралобласти, Великокамского округа, прот. Сергию Проскурякову. Если Вы на это не согласитесь, а так же и своего кандидата не будете иметь, то мой совет такой: пригласите пока временно кого-либо, чтобы мне иметь возможность подыскать для Вас подходящего и достойного иерея. Хочется подыскать Вам не кое-кого, чтобы заместить только место, а человека вполне подходящего. Поэтому время так долго и тянется. Одновременно с сим посылаю прот. Чайникову благословение на переезд из г. Ижевска в с. Абалдуевку или еще, куда пожелает. Ваша церковь останется некоторое время без священника. Необходимо найти хотя бы временного. Итак, для Вас предоставляется три возможности: 1) самим подыскать в вашей местности иерея из среды единоверческого духовенства; 2) выписать на пробное служение прот. Проскурякова; 3) найти временного иерея, чтобы не торопясь искать для себя достойного кандидата. Кстати, сообщите мне, какие материальные условия существования в вашем приходе священника: квартира, отопление, доходность в месяц и прочее. От прот. Чайникова не было других заявлений, кроме первых двух, в которых он категорически отказывается продолжать служение в Ижевске. Прошу Вас не волноваться, ибо дело подыскание священника не легкое. Шлю Вам свое архипастырское благословение» [35, л. 31].

Новое письмо приходскому совету ижевской единоверческой церкви от епископа Павла датировано 25 мая 1927 года. В нем сообщается о

подборе владыкой подходящей кандидатуры священника для служения в Ижевске: «С постановлением приходского совета относительно прот. Чайникова я согласен, и вместе с тем сообщаю, что для Вас находится замечательно подходящий протоиерей. В свое время он был епархиальным миссионером; вел множество бесед со старообрядцами, сектантами, а за последнее время с безбожниками. На всех беседах имел успех, ибо он человек со средним образованием, обширно и глубоко начитанный, обладает красноречием. Как человек - он очень умный, трезвый и скромный. Для Вашего прихода этот человек был бы великим приобретением. Своими проповедями он увеличил бы приток богомольцев в Ваш храм, оживил бы приход. Он из природных единоверцев; сейчас священствует в единоверческой церкви с. Поим Пензенской Губернии, откуда намерен по скудности средств и семейному положению перейти в другой приход более обеспеченный, хотя бы даже и в православный. Мне очень не хочется отпускать его от себя и вообще из Единоверия. Лично мне он оказал большие услуги почти за пять лет моего епископства, а через меня и всему Единоверию. Горячо рекомендую Вам этого о. протоиерея Евфимия Мартынова и опять повторяю, что для прихода он был бы большим приобретением. По некоторым обстоятельствам поехать к Вам сейчас он не может; приедет уже после съезда, так что до того времени потерпите. Если послали приглашение Проскурякову, то пока воздержитесь его принимать» [36, л. 32].

В другом письме от 27 августа 1927 года, владыка сообщает еще об одном, по его мнению, достойном кандидате для служения в Ижевске: «Изъявивший на съезде свое желание поступить в Единоверческую церковь г. Ижевска Прот. Яков Синицын из г. Вольска, а потом отказавшийся, теперь снова выразил желание поступить в Ижевск. Я на его письмо ответил телеграммой, что бы он спешил к Вам скорее. Итак, в скором времени он, вероятно, приедет к Вам. О. Синицын - выдающийся священник. Не отпускайте этого кандидата. Он уладит все недостатки вашей приходской жизни и загладит все, что у Вас произошло за последнее время. Мне крайне не хочется, чтобы на Ваш приход послать кое-кого. Просится во священники к Вам дьякон Лавров, но он для вашего прихода в качестве иерея не подойдет. Приходите в согласие с Синицыным. Раскаиваться не будете» [37, л. 33].

Тем временем и в ижевский единоверческий приход стали поступать письма от кандидатов занять вакантное священническое место. Письмо от священника из города Воткинска Иоанна Фиофилактова от 9 марта 1928 года. Отец Иоанн просит приходской совет Ильинской церкви г. Ижевска: « ...еще прошу Вас познакомить с именем Вашего иерея. И есть ли у Вас дьякон? Еще осмеливаюсь спросить Вас и вашего церковного совета, у вас было предложение у отца протоиерея Василия Чайникова устроить второй придел для служения в верху, и было предложение принять второго иерея, так осуществилось ли ваше предложение и имеете ли ввиду принять второго иерея и найдете ли возможным принять меня, я бы согласен на дьконский доход» [38, л. 40].

Так же поступила Почтовая карточка от 20 сентября 1927 из города Тюмени от единоверческого протоиерея Иоанна: «Стало мне известно, что при Ижевской Единоверческой церкви место настоятеля праздно, об этом сообщил мне отец Протоиерей Василий Чайников, проездом был в г. Тюмени. Тюменская Единоверческая церковь в духовном общении и управлении Преосвященного Павла Епископа Единоверческого Керженской области. Посему предлагаю услуги послужить для общей пользы Св. Единоверия в г. Ижевске. Сообщите условия, будем знакомиться. Протоиерей Иоанн» [39, л. 43].

Из всего выше изложенного видно, что нашлись кандидаты, выразившее свое желание послужить в Ижевске, многих в первую очередь интересует финансовый вопрос, а так же вопрос, связанный с предоставлением жилья, которые в то время приход не мог решить. Тем не менее, в Ижевске согласились служить и выехали на новое место своего служения сразу два священника: о. Евфимий Мартынов и о. Иоанн Тореев. Однако оба не смогли надолго задержаться в Ижевске. На имя епископа Павла вскоре приходит письмо от отца Евфимия Мартынова датированное 14/27 апреля 1929 года, в котором он четко излагает причины по которым от служения в Ижевске отказался протоиерей Василий Чайников, а так же о своем отказе служить в Ижевском единоверческом приходе, и о конфликте отца Иоанна с приходским советом. Само письмо в ЦГА УР не обнаружено, но есть его несколько, весьма весомых, выдержек, которые изложены в письме епископа Павла приходскому совету Единоверческой церкви города Ижевска. Это письмо, присланное в Ижевск Владыкой, открывает перед нами все

обстоятельства, по которым в Ильинском приходе города Ижевска отказался служить протоиерей Василий Чайников, прослуживший в этой церкви почти всю свою сознательную жизнь, и который так много сделал для развития ижевского единоверия, а так же причины последующей кадровой «чехарды»: «Вчера мною было получено подробное письмо от о. Мартынова; мои предчувствия оправдались, и я оказался прав. Приведу для Вашего сведения несколько подлинных выдержек из письма: - « Я ехал в Ижевск с намерением остаться там. Но картина жизни, которую, которую я там представлял, была для меня настолько неожиданна, что я растерялся и по долгом колебании решил уехать в Поим, представить Вашей мудрости окончить запутанные дела Ижевцев. В городе закрыли большинство храмов. Паства разбежалась по оставшимся четырем храмам. Небольшая частица попала в Единоверческий храм. За бортом оказалось около осимнадцати клириков. Часть из этих клириков, не пользуется популярностью среди остального духовенства и мирян, не была принята духовенством незакрытых церквей г. Ижевска. Вот эта-то, отверженная собратьями, группа духовенства, обошла единоверческий совет и с его согласия заняла единоверческий храм, начав переписку с Вами. Во главе этой группы стоит академик о. Андрей Волков, тип отрицательный. Они образовали «поповскую» артель, объединив весь доход трех Ижевских приходов и дляих между наличным духовенством. Два ижевских прихода не пожелали войти в этот поповский коллектив, а единоверцы вошли. Совет не глупый работает хорошо, но допустил ряд ошибок, как в деле о. Иоанна, так и в прием «изгнанников». Приходской совет рассчитывал, что, увидев, меня, приход умиротвориться. Но ставить вопрос так, как сделали они (о. Иоанн должен быть уволен, т.к. о. Евфимию нужно место), это равносильно полному поражению. Ведь все время твердили: о. Иоанн только до приискания кандидата; кандидат нашелся в лице о. Евфимия. Вполне понятно, что и сочувствующая ему группа прихожан привыкли мыслить обо мне враждебно, смотреть предвзято. Я это сразу же понял, оказавшись без вины виноватым. Оставаться при таких условиях в Ижевске без выбора через общее собрание, как предписывает мне совет, я нашел вредным для участи прихода и выехал» [40, л. 46-47].

В своем письме о. Мартынов привел мнение Епископа Синезия о клириках, вошедших в наш храм. - «Теперешние клирики, служащие в

единоверческом храме, для настоящего служения не подходящи, так как не пользуются авторитетом ни в народе, ни у духовенства. Единоверие надобно сохранить неприкосновенно. Это удастся, если на место настоятеля Епископ Павел пришлет влиятельного протоиерея-единоверца. А слабый настоятель неминуемо сделается подчиненным в руках более умных сослуживцев. Единоверческий приход, как хорошо подобранных клириков более чем утратился количественно, а посему и клир должен состоять из трех священников и дьякона. Вот этих-то недостающих клириков в единоверческий приход справедливость и сострадание требует взять из числа наиболее популярных духовных лиц тех приходов, прихожане которых приходят в доверие». В конце письма о. Мартынов делает общее заключение о приходе. - «Прихожане слабые. Поимцев, менее духовны. О. Иоанн совершенно не на месте и лишь временно для мира прихода может быть оставлен вторым священником при очень авторитетном и популярном настоятеле. Если дано будет ему новое место, и он выйдет из прихода, все утихнет месяца через два и прихожане смогут выбрать нового священника. Работать духовно в теперешних условиях - тяжелый крест» [41].

Владыка продолжал: «Получил от Вас копию протокола №4. Из него видно, что совет встал на путь исправления своих ошибок, что даст надежду на то, что приходская жизнь войдет в нормальную колею. Совет спрашивает, будет ли назначен Мартынов и что делать с Тореевым. Из письма Мартынова ко мне Вы увидите, что вопрос о нем у Вас отпадает. Теперь, что делать с Тореевым? Прежде всего, Вам нужно исправить допущенные против него ошибки. Ведь, Вы своими ошибками создали ему некоторую почву, которой он и держится, и будет держаться до тех пор, пока эта почва не будет устранена. Приходской совет исполнительный орган прихода. Он избирается прихожанами для исполнения не своей воли, а воли прихода, которая выражается на общем собрании прихода, выражением через общее собрание, Тореевбыл принят приходсоветом и по воли же прихода ему оплачивалась квартира. Не справившись с волей прихода, Вы начали гнать его из прихода и прежде всего отказали в уплате за квартиру, придравшись к несовсем точному выражению в постановлении о «подыскании квартиры», а не об уплате. Это тоже в роде «подыскания кандидата». Ну, представьте себе, что Тореев оказался бы удачным, тогда Вам и в голову не пришло бы

отказать ему в уплате квартиры. Если бы и отказали, то по другим мотивам. Наконец, и странно бы общему приходскому собранию делать постановление только о подыскании квартиры в смысле нахождении. Найти квартиру без оплаты ея вполне мог приходсовет. Ясно, что общее собрание постановляя о сыскании квартиры, разумело и уплату ея. Да так в течение 13 месяцев понимал это постановление. Это первое исполнение своей воли, а не воли прихода, при том основанное на придирке к слову вопреки смысла постановления. Как бы человек ни был груб и невежествен, из этого, однако, наследует, что можно быть не справедливым, что можно поступать, как вздумается» [42, л. 46-47].

В своем письме о. Евфимий упомянул имя протоиерея Андрея Волкова, как персонажа отрицательного, и даже привел о нем характеристики епископа Ижевского Синезия. О протоирее Андрее Волкове известно не много из монографии А.П. Малых «История Ижевской и Удмуртской епархии в XX веке», есть информация, что протоиерей Андрей Волков в 1928 году являлся благочинным Ижевских церквей [43, с. 121], а на официальном сайте Ижевской и Удмуртской епархии находятся следующие сведения: «17 декабря 1937 были арестованы и 24 декабря Тройкой НКВД УАССР были приговорены: настоятель Троицкого собора протоирей Андрей Викторович Волков и протодиакон Стефан Ажгихин - к высшей мере» [44].

15 апреля 1929 года приходской совет заслушал письмо от 20 марта 1929 года от Епископа Павла Керженского о запрещение в служении отца Иоанна Тореева, о необходимости умиротворении прихода и о принятие к себе православного притча. Вынесены следующие решения: признать дальнейшее служение отца Иоанна Тореева нежелательным, на освободившуюся вакансию признать желательной кандидатуру протоиерея Мартынова, но как тот оставаться в Ижевске не желает отпустить его с миром, а для временного служения пригласить отца Феодора Родионова. О служении с православными священниками (на этом настаивал протоиерей Андрей Волков, после закрытия Александро-Невского собора в 1929 году) признали, что Единоверие имеет значительные расхождения с обычаями новой церкви и смещение этих обычаев совершенно не допустимо, поэтому в число прихожан храма может быть принят только став единоверцами. Прихожане неединоверцы

со своими неединоверческими священниками и другим богослужением не желательны [45, л. 61-62].

Протоиерей Андрей Волков имел огромное влияние в Ижевске. Не смотря на то, что единоверцы находились под юрисдикцией единоверческого епископа Павла, а на бумаге вообще являлись самостоятельной Прикамской епархией, приходской совет Пророко-Илиинской церкви выслал 19 мая 1929 года и 15 апреля 1930 года ходатайства на имя протоиерея Волкова, (в них к протоиерею Волкову обращаются уже как к настоятелю Михайловского собора) с жалобами на своего бывшего священника отца Иоанна:«Справка. Выдана протоиерею Андрею Волкову в том, что бумага Епископа Павла Керженского о лишении благословения священника Иоанна Тореева на служении при нашем храме выдана ему 13 апреля и с того времени он не исполнял по церкви никакой службы до 25 апреля, т.е. до получения от Епископа Павла разрешения на служение данного до времени созыва приходского собрания и окончательного решения вопроса о Торееве» [46, л. 52].

«Настоятелю Михайловского собора г. Ижевска о. Андрею Волкову. Исполнительного органа первого общества. Верующих Ижевской Ильинской единоверческой церкви. Доводим до Вашего сведения, что бывший священник нашей церкви Иоанн Тореев, запрещенный в священнослужении и требоисполнении Епископом Павлом Керженским с предупреждением, что если он будет самовольно продолжать совершение их, то с ним будет поступлено по каноническим правилам, игнорировал данное запрещение и с 2 сего апреля служит в заречной кладбищенской церкви совместно с уволенным Епископом Синезием, не находящимся в соединение с Митрополитом Сергием. Председатель С. Нестеров 15 апреля 1930 года» [47, л. 51].

Вырисовывается интересная картина, протоиерей Андрей Волков, являлся благочинным Ижевских церквей, а так же настоятелем одного из самых больших храмов Ижевска - Михайловского собора, который был приписан к собору Александра Невского. После закрытия последнего в 1929 году, он пытался продвинуть идею о совместном богослужении православных и единоверцев, в Ильинском храме, хотя по логике вещей Александро-Невский приход мог совершать богослужения в Михайловском соборе, который, как уже говорилось выше, был к нему же и приписан. Складывается впечатление о сознательной «диверсии» против

единоверцев со стороны церковных властей города Ижевска. Возможно, Единоверческая церковь в Ижевске, ставящая слишком самостоятельной при настоятельстве протоиерея Василия Чайникова и под покровительством епископа Павла Керженского, стала неугодна местным церковным властям, в результате в жизнь прихода стали вмешиваться клирики Русской Православной Церкви Ижевской епархии. Вследствие чего с прихода был смещен протоиерей Василий, отказался служить отец Евфимий и был запрещен в служении отец Иоанн Тореев. В результате приход, который находился под юрисдикцией единоверческого епископа Павла Керженского, а так же, хоть и на бумаге входил в отдельную православно-старообрядческую Прикамскую епархию, практически полностью подчинился протоиерею Андрею Волкову настоятелю Михайловского собора и благочинного церквей города Ижевска. Более документов о жизни единоверческого Пророко-Илиинского прихода г. Ижевска в фондах ЦГА УР не обнаружено. Пророка - Ильинская церковь была закрыта на основании постановления ЦИК УАССР от 20 января 1936 года. Здание храма было снесено [48, с. 131].

Единоверие в Ижевске за свою короткую почти вековую историю развилось из маленького небогатого прихода до целой Прикамской епархии с кафедрой епископа в городе Ижевске. Такому интенсивному развитию в - первую очередь способствовала деятельность настоятеля храма протоиерея Василия Чайникова, а так же позиция единоверческого епископа Павла Керженского. Тенденции развития единоверия в Ижевске соответствовали общероссийским, оно находилось в синодальном «карантине» до 1918 года, а после появления в 1918 года в России единоверческих епископов получило довольно большой толчок для последующего развития. При такой же тенденции оно угасло в 1936 году, когда многие храмы закрывались.

Источники и литература

1. Бог и Победа: верующие в великих войнах за Россию. -Москва: Эксмо, 2014. - 640 с.

2. Зворыгин Р.В. Ижевская и Удмуртская епархия в годы Великой Отечественной войны: взаимоотношения с государством, вклад в Победу // «Патриотизм - духовный потенциал Великой Победы»: материалы Республиканской научно-практической конференции, посвященной 70-й

годовщине Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. (Ижевск, 29-30 апреля 2015г.) / Под общ.ред. А.Е. Загребина и В.В. Пузанова: Сб. статей / УИИЯЛ УрО РАН. - Ижевск, 2015. - С. 14-19.

3. Харин Е.С. Русское зарубежье в годы войны: Архиепископ Ювеналий (Килин) // «Патриотизм - духовный потенциал Великой Победы»: материалы Республиканской научно-практической конференции, посвященной 70-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. (Ижевск, 29-30 апреля 2015г.) / Под общ.ред. А.Е. Загребина и В.В. Пузанова: Сб. статей / УИИЯЛ УрО РАН.

- Ижевск, 2015. - С. 124-130.

4. Касимов Р.Н. Современные мифологемы в школьном историческом образовании // Исследования ученых Института повышения квалификации и переподготовки работников образования Удмуртской Республики: сборник статей / отв. за выпуск Скопкарева С.Л. - Выпуск 5.

- Ижевск: АОУ ДПО ИПК и ПРО УР, 2013. - С. 77-82.

5. Шумилов Е.Ф. Город на Иже / Е.Ф. Шумилов. Ижевск: Свиток,

1998. - 400 с.

6. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 15. Л. 18-19

7. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 20. Л. 1.

8. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 20. Л. 3.

9. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 20. Л. 5.

10. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 20. Л. 6.

11. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 20. Л. 7.

12. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 17. Л. 47.

13. Там же.

14. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 19. Л. 40.

15. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 17. Л. 49.

16. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 18. Л. 12.

17. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 17. Л. 50.

18. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 17. Л. 53.

19. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 18. Л. 14.

20. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 20. Л. 33.

21. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 20. Л. 40.

22. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 20. Л. 44.

23. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 20. Л. 41.

24. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1 Д 20. 173 Л. 45.

25. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 20. Л. 54.

26. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 20. Л. 54.

27. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 20. Л. 47.

28. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 20. Л. 57-58.

29. Жертвы политического террора в СССР. //URL: http://lists.memo.ru/d36/f335.htm (дата обращения 19.12.13).

30. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 16. Л. 23.

31. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 18.

32. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 26-27.

33. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 29.

34. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 30.

35. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 31.

36. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 32.

37. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 33.

38. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 40.

39. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 43.

40. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 46-47.

41. Там же.

42. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 46-47.

43. Малых А.П. История Ижевской и Удмуртской епархии в XX

веке / А. П. Малых. Ижевск, 2010 . - 384 с.

44. Официальный сайт Ижевской и Удмуртской епархии РПЦ МП. //URL: http://www.udmeparhia.ru/arrivals/region/izhevsk/izhevsk_441.html (дата обращения 25.10.13).

45. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 61-62.

46. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 52.

47. ЦГА УР. Ф. 20. Оп. 1. Д. 18. Л. 51.

48. Зайцева И.Н., Самарцева Г.И. Православные храмы Удмуртии / И.Н. Зайцева, Г.И. Самарцева. Ижевск: «Удмуртия», 2010. - 480 с.