Национальный вопрос в творчестве В. С. Соловьёва

2 Келлог А.Г. Буддизм и христианство. Сравнение легендарной истории и учения Будды с евангельской историей и учением нашего Господа Иисуса Христа : Пер. с англ. под ред. доц. Киевской духовной Академии Ф.С. Орнатского. Репринт. изд. 1893 г. Изд-во имени святителя Льва, папы Римского, 2005. III. 258 с.

3 Колубовский Я. Материалы для истории философии в Россини // Вопр. философии и психологии. 1891. № 8. С. 133 - 160.

4 ЛесевичВ.В. Собр. соч. М., 1915. Т. 1. 647 с.

5 Там же. Т. 3. 712 с.

6 Соловьёв B.C. Национальный вопрос в России. М., 2007. 505 с.

7 Соловьёв B.C. Россия и Вселенская Церковь. Минск, 1999. 1600 с.

8 Соловьёв B.C. Соч. В 2 т. Т. 2 / Под общ. ред. и сост. A.B. Гулыги, А.Ф. Лосева; примеч. С.Л. Кравца и др. М., 1988. 882 с. (Философское наследие).

Е.Б. ЕРИНА

Морская государственная академия имени адмирала Ф.Ф. Ушакова, г. Новороссийск

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В ТВОРЧЕСТВЕ B.C. СОЛОВЬЁВА

Одним из важнейших вопросов в русской философии был вопрос об исторической судьбе России, о ее месте в истории человечества, о значении и роли русского народа. Можно сказать, что само зарождение философии на русской, а затем и на российской земле обязано попыткам найти ответ именно на этот вопрос. Сначала митрополит Илларион, затем монах Филофей поставили во весь голос вопрос о том, какое место занимает славянская культура среди других народов, имеет ли она право на самобытность, на собственное место под солнцем, или она призвана только подчиняться культурам других народов.

Первые направления русской философии: славянофилы и западники - пытались найти решение этих вопросов на основе своего понимания, на основе своей позиции. Не мог пройти мимо них и великий русский философ B.C. Соловьёв. В наши дни актуальность национального самоопределения и исторического предназначения не только не исчезла, но и стала еще более острой. Поэтому чрезвычай-

но важно исследование идейного наследства русской философии по вопросу о месте русского народа в истории человечества, его пути и предназначении.

В двухтомнике B.C. Соловьёва, изданном в 1989 году, в самом начале так называемой перестройки, один том почти полностью посвящен национальному вопросу. Здесь решаются как общие вопросы о национальных отношениях, так и конкретные, относящиеся только к русскому народу или только к определенному событию в его жизни. Прежде всего, необходимо отметить общее настроение, объединяющее все эти, такие разные, работы, искреннюю боль и озабоченность философа проблемами русского народа, перспективами его дальнейшего развития. Для наших современников, живущих в таком «закрученном», противоречивом настоящем, мысли Соловьёва по сложным проблемам национального самоопределения, несомненно, представляют большой интерес. Этим интересом вызвана попытка перечитать работы философа, жившего в конце позапрошлого века, попытаться понять их через призму нашего времени.

B.C. Соловьёв посвятил много работ развенчанию идеи национального эгоизма, призывал к борьбе с его проявлениями, считал, что его преодоление является основной задачей русского национального самосознания. Национальным эгоизмом русский философ называет такую политику, которая, руководствуясь национальными и государственными интересами, стремится к осуществлению богатства и внешнего могущества государства, оправдывая этим всяческие злодеяния. Примеров такой политики можно привести великое множество как в XIX веке, так и в наше время.

Соловьёв называет два вида мотивов, которыми пытаются оправдать подобную политику: откровенные, пиратские, которые проявляются в виде грубого захвата чужих территорий, и «одухотворенные», понимаемые как культурное призвание данной нации приобщить завоеванные народы к цивилизации. И те и другие философ называет фантастическими, поскольку в полной мере они никогда и нигде не могут реализоваться [1, с. 271].

Преодоление национального эгоизма B.C. Соловьёв связывает с необходимостью восстановления нравственного начала в политике. Он писал, что «полное разделение между нравственностью и политикой составляет одно из господствующих заблуждений и зол нашего века» [1, 264]. Если отдельный человек в своих действиях руководствуется только требованиями выгоды и пренебрегает нравственностью, то он достоин осуждения. Однако государство, в своей политике руководствуясь интересами граждан, также не может исключать нравственность. Нельзя в качестве государственных, считает Соловьёв, представлять только низшие интересы людей. Существует и общий нравственный интерес, который тоже должен быть представлен в политике. Связь между общественной и индивидуальной нравственностью и безнравственностью гораздо более тесная, чем это может показаться на первый взгляд. Осуществляя безнравственную политику, государство может получить, в конечном счете безнравственность своих граждан. Какой же возможен выход?

Соловьёв говорит о том, что политика национального эгоизма основывается только на относительных принципах. В этом случае не существует критерия того, что правильно, а что неправильно, что истинно, что ложно. Необходим критерий, т.е. некоторое абсолютное начало, абсолютный принцип. Такой принцип, по мнению Соловьёва, может быть найден только в христианстве, поскольку христианство, преодолевая национальную ограниченность, не упраздняет саму нацию. Христианство упраздняет, считает Соловьёв, только национализм, при этом сохраняется и истинный интерес, и истинное призвание каждого народа. «Христианский принцип обязанности, или нравственного служения, есть единственно состоятельный, единственно полный, или совершенный принцип политической деятельности» [1, 271]. Он является таковым, потому что одинаково призывает всех к делу всемирного спасения. Конечно, это точка зрения религиозного философа. Но невозможно не отметить актуальность такого призыва и в наши дни, даже, может быть, еще большую, чем во времена Соловьёва.

Обращаясь к теме русского народа, характеризуя его положительные и отрицательные стороны, Соловьёв предупреждает против ложного патриотизма. Разделительной чертой между истинным и ложным патриотизмом он называет противоречие между призывом, стремлением к лучшему для России и признанием того сомнительного факта, что Россия не только должна стать лучше, но и уже стала лучшей [1, 444].

Безусловно, необходимо служить народу, но любить его и верить в него можно только в том случае, если сам народ является «носителем вселенской правды» [1, 477], а не стихийной силой, независимой от этой правды. Соловьёв писал, что слабость и беда славянофилов заключается в непонимании этого различия.

Одной из самых ценных черт русского народа Соловьёв считает способность к самоотречению. В самые сложные периоды своей истории русские могли подавить свою гордыню и воспользоваться положительным опытом других народов, как это проявилось в обращении к варягам во время становления государства, а также в деятельности Петра I, обратившегося к опыту Европы. Философ называет это качество высшим выражением национального достоинства, высшим проявлением национального духа и высказывает надежду на то, что это качество поможет русскому народу выдержать самые жестокие проверки временем.

Соловьёв твердо верит в то, что русскому народу су-ждена великая миссия. Возникает вопрос, а на чем основана эта вера? Какие черты русского народа, помимо указанной способности к самоотречению в решительные минуты, способности обращения к чужому опыту, дают возможность для такого утверждения?

Соловьёв говорит о том, какие качества не присущи русскому народу. Ему, во-первых, не присуща ограниченность и односторонность, во-вторых, он возвышается над узкими специальными интересами, т.е. он их просто не имеет, в-третьих, русский народ не утверждает себя в какой-либо частной низшей сфере деятельности и знания, в-четвертых, он равнодушен ко всей этой жизни с ее мелкими интересами [2, с. 29]. Чаадаев на основе этих же данных

написал письмо, полное горечи и разочарования, а для Соловьёва - это повод для оптимистических утверждений. Соловьёв, впрочем, указывает одну положительную черту: всецелую веру в положительную действительность высшего мира и покорное к нему отношение. Именно в этом видит Соловьёв залог того, что русскому народу предстоит сыграть решающую роль в мировой драме. Философ считает, что будущее зависит от того, сможет ли русский народ выполнить свою миссию, свое божественное предназначение. Необходимо отметить такое качество Соловьёва, как глубокое ощущение соразмерности. Он умел видеть как положительные, так и отрицательные стороны любого явления. Это качество нередко приводило его к одиночеству, потому что людям свойственна односторонность, а если другой человек не разделяет всецело его взгляды, значит, он придерживается противоположных. Поэтому Соловьёва, указывающего на негативные стороны русской действительности, обвиняли в отсутствии патриотизма.

Для дальнейшего рассуждения необходимо коснуться вопроса о христианской церкви, ее основных направлениях и развитии отношений между ними. Существует точка зрения, согласно которой B.C. Соловьёв является «идейным отцом русского католичества».

Чтобы понять, насколько справедливо подобное суждение, проанализируем высказывания Соловьёва, касающиеся католицизма. В «Чтениях о Богочеловечестве» философ пытается дать объективную оценку христианским направлениям. Он говорит о том, что римское католичество представляется религиозным прошлым христианства, грехи его весьма существенны. Однако нельзя не обращать внимания на положительную сторону католицизма, который на протяжении всего своего существования утверждал ту истину, что «все мирские власти и начала, все силы общества и отдельного человека должны быть подчинены началу религиозному», по мнению Соловьёва, началу духовному [3, с. 17 - 8]. Однако даже это положительное значение католицизма происходило путем внешнего подчинения, католичество само становилось внешней силой. «Становясь внешней силой, оно перестает быть высшим началом и те-

ряет право господства над человеческой личностью, как обладающей силою внутреннею» [3, с. 18]. Соловьёв считает, что именно поэтому и возникает протестантизм, именно это является оправданием и объяснением нового направления в христианстве. Протестантизм, в свою очередь, отказываясь от предания, отрывая человека от этой исторической связи, обособляет человеческую личность, предоставляет ее самой себе, что приводит человека к ощущению безысходности своего существования, в котором нет выхода к подлинной жизни. Не свободно от недостатков и православие. В качестве такового Соловьёв называет частичный отказ византийского православия от предания, в полной мере признаваемого только католицизмом.

Вместе с тем православие русский философ считал единственной силой, способной принести в мир подлинную духовность, вернуть народы к первоначальной вере. Однако это возможно только при соблюдении некоторых условий. Прежде всего, необходимо, чтобы православная церковь стала подлинно духовной силой, а не канцелярским учреждением, каким она в то время являлась, она не должна прибегать к грубому вещественному насилию. Не внешние атрибуты, а подлинное служение Истине и Богу должно стать делом церкви. Только в этом случае Россия сможет «действительно выполнить свою миссию, всем сердцем и всей душой войти в общую жизнь христианского мира и положить все свои национальные силы на осуществление, в согласии с другими народами, того совершенного и вселенского единства человеческого рода, непреложное обоснование которого дано нам в Церкви Христовой» [4, с. 51].

Соловьёв считал, что только христианство дает возможность всему человечеству осознать себя как единое целое. В этом целом организме каждый народ - это орган, выполняющий важную функцию, без которой не может существовать весь организм. Русскому народу только предстоит выполнить свою функцию, но сделать это можно только, освободившись от малейших проявлений национализма. Соловьёв, можно сказать, самоотверженно вел борьбу с национализмом государства, с изоляционизмом

православной церкви, при этом оставаясь подлинным патриотом своего народа.

Многие из тех фактов, о которых рассуждал Соловьёв, остались в прошлом, достоянием истории стали и противоречия, конфликты того времени. Однако произведения русского философа содержат основные общечеловеческие принципы решения подобных проблем, лишенные национальной односторонности и ограниченности. Именно поэтому к его работам мы будем обращаться снова и снова.

1 Соловьёв B.C. Национальный вопрос в России // Соловьёв B.C. Соч. В

2 т. Т. 1. М., 1989. 2- Соловьёв B.C. Три силы // Соловьёв B.C. Соч. В 2 т. Т. 1. М., 1989. 3. Соловьёв B.C. Чтения о Богочеловечестве // Соловьёв B.C. Соч. В 2 т. Т. 2. М., 1989.

4 Соловьёв B.C. Русская идея. Смысл любви. Избранное. М., 1991.

A.B. ЛЕБЕДЕВА

Ивановский государственный энергетический университет

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В ФИЛОСОФИИ B.C. СОЛОВЬЁВА

Тема национального вопроса была и остается актуальной во все исторические эпохи развития человечества. Роль русского народа в процессе сохранения мира в целом, в преодолении противоречий между странами для наиболее рациональной и совершенной организации людей всегда волновал политиков, ученых, философов, религиозных деятелей, и является одним из важнейших вопросов современности.

В России наиболее глубоко этот вопрос был разработан известным философом Владимиром Сергеевичем Соловьёвым. Его взгляды на эту тему неоднократно анализировались многими русскими мыслителями XIX - XX вв. и продолжают волновать современных авторов.

Так, один из современников В.С.Соловьёва, E.H. Трубецкой в своем труде «Миросозерцание Вл.С. Со-