Выставка

Выставка

Christie's под защитой Кремля

       7 октября в Патриаршем дворце Московского кремля состоится официальное открытие крупнейшей в сезоне предаукционной выставки "Импрессионисты и классики искусства ХХ века", организованной аукционным домом Christie`s и дирекцией музеев Московского кремля. Эксклюзивной информацией об этом проекте, из соображений безопасности до последней минуты покрытом завесой секретности, делится с читателями обозреватель "Коммерсанта-Daily" МИХАИЛ Ъ-КАМЕНСКИЙ.
       
Выставка в Кремле
       Впервые в отечественной истории и истории художественного рынка в Россию привезена предаукционная выставка. Этот революционный шаг сделала Christie`s — ведущая аукционная корпорация мира. Сенсационен не только сам факт, но и экспонируемые имена и цены на 21 работу импрессионистов и классиков искусства ХХ века от Ренуара и Моне до Кандинского, Дали и Шагала.
       Большая часть работ происходит из солидных частных собраний США. После выставки в Кремле произведения вернутся в Нью-Йорк и будут продаваться с аукциона 11 и 12 ноября. Соорганизатором выставочного проекта Christie`s стала дирекция музеев Московского кремля и РОСИЗО, а компании ЛУКОЙЛ и НИКойл оказали спонсорскую поддержку, выделив на проведение выставки около $100 000, что составило примерно 2/3 сметной стоимости.
       Акция Christies означает многое. Никогда еще в Россию не привозили предаукционных коллекций, вдобавок столь высокого качества. Не самое удачное для выставки такого ранга пространство Патриаршего дворца компенсируется его местоположением на территории Кремля. Выбор Кремля, одного из самых престижных в мире символов, свидетельствует о рекламной проработке проекта, ориентированного, в первую очередь, на западную, а не на российскую аудиторию.
       Если бы Christies рассчитывала на привлечение большого числа российских клиентов, то местом проведения мог бы быть избран любой из крупных московских музеев. Краткосрочность выставки — всего полтора дня — традиционный рекламный ход, цель которого — вызвать ажиотаж в СМИ и заинтриговать публику, свыкшуюся с мыслью о том, что любой Ренуар или Дали россиянину так же близок и понятен, как Васнецов и Левитан. Шок гарантирован и прогнозами продажных цен, варьирующихся от $3 000 000-$4 000 000 за "Сидящую Беатрис Хастингс" Амедео Модильяни, самую дорогую вещь коллекции, до $300 000-$400 000 за "Туалет" Пабло Пикассо.
       
Кремль и бандиты
       Но выбор территории Кремля связан не только с рекламой предстоящих нью-йоркских торгов. Определенную нервозность проявили владельцы отобранных для турне вещей, так как им было трудно решиться дать разрешение на вывоз картин из США в Россию. Страх перед русскими бандитами в среде американских собирателей очень велик. Поэтому, несмотря на предложенную высокую страховку и принятые меры безопасности, вывезти картины владельцев убедило лишь то, что Кремль является не только политическим центром, но и крепостью, цитаделью надежности.
       Короче говоря, иностранные коллекционеры убеждены, что во всей России только за толстыми кремлевскими стенами человек и произведения искусства гарантированы от бандитской пули и "наезда". Сверхкороткий срок экспонирования выставки и немногочисленный список приглашенных (политическая и деловая элита, музейщики-искусствоведы и пресса) — не только рекламный ход, но и результат требований опасливых собственников. Однако эмоционально окрашенные представления обывателей об уровне криминогенности в России не совпадают с трезвой оценкой рисков перестраховщиков из Ллойда.
       Как известно, волна западных выставок, накрывшая отечественные музеи в начале перестройки, спадала пропорционально разгулу преступности в стране. Отслеживающие эти процессы страховые компании либо вчистую отказывались страховать транспортировку и сохранность музейно-выставочных коллекций, ввозимых в Россию, либо требовали немыслимые премии. За все годы перестройки и постперестроечный период западная страховая компания впервые согласилась застраховать собрание, и этим собранием стала многомиллионная коллекция Christies. Сегодня этот факт можно воспринимать как первый признак потепления, показатель меняющегося отношения, прецедент, который будет способствовать возобновлению музейных обменов.
       Для Christies русский проект во многом схож с политико-экономическим контекстом проведения первого эксперимента фирмы в новом Китае. В мае 1994 года в Шанхае открылась сводная выставка лучших работ из предаукционной нью-йоркской коллекции импрессионистов, ювелирных изделий из Женевы, старой китайской керамики из Гонконга и современной китайской живописи. Критерии безопасности при подготовке выставки в России образца 1997-го были примерно такими же, как и при открытии экспозиции в политически нестабильном Китае образца 1994-го.
       Китайский эксперимент увенчался успехом, и сегодня отдел китайского искусства Christies — один из самых преуспевающих и перспективных. Этот верный шаг позволил фирме привлечь к себе внимание "новых китайцев" и сориентировать их на приобретение с аукционов искусства как национальной школы, так и классиков современности. Совершая аналогичный маневр в Москве, Christies ставит перед собой задачу достигнуть аналогичного результата.
       
Битвы титанов
       Для Christies, так же как и для ее главного конкурента Sothebys, русский рынок чрезвычайно заманчив, но пока весьма рискован. Проведя в 1988 году в Москве триумфальный аукцион русского и советского авангарда, Sothebys стал для России главным аукционным домом мира. Не желая терять свой имидж, фирма регулярно проводила в столице небольшие благотворительные аукционы современного искусства, желая поддержать то художников ("АРТ-MIF", 1993), то детские медицинские учреждения (гостиница "Метрополь", 1995, гостиница "Балчуг", 1996). Но особого резонанса эти акции не вызывали, правда, директор восточно-европейских проектов Sothebys Питер Баткин, регулярно снабжая каталогами Russian sales "правильных людей", обеспечил присутствие на лондонских продажах новых русских и российских дилеров.
       Баткин, человек душевный и обаятельный, стал фигурой весьма популярной в банковских кругах и обеспечил своеобразное "просотбиевское лобби" во властных структурах. Политику же Christies все предыдущие годы отличала труднообъяснимая пассивность. Единственный эксперимент, который себе позволила фирма,— вяло прошедший в мае 1995 года благотворительный аукцион в пользу Третьяковской галереи. Очевидно, в связи с неудачей, постигшей эту затею, руководство компании решило взять тайм-аут и, переждав переходный период, нанести сокрушительный удар. Факт проведения выставки в Кремле свидетельствует, очевидно, о том, что в России, на взгляд Лондона, переходный период завершился. С чем и смогут себя поздравить те немногие, кто будет удостоен чести посетить Патриарший дворец в следующие вторник и среду. Что же касается массового сознания, то рост симпатий к Christies, можно предсказать, начнется 8 октября — после того как по стране прокатится волна репортажей.
       
"Коро Шагал С. Дали"
       Взору избранных откроется коллекция, специально подобранная с учетом российской специфики социального заказа на зрелище. Всяк сюда входящий найдет для себя что-нибудь ласкающее. Отберет ли статский советник в мечтах "Танцовщицу с тамбурином" Эдгара Дега для столовой своего особняка ($1 400 000-$1 800 000) или, быть может, "Женщину в голубом платье, стоящую в саду Сен-Клод" Пьер Огюста Ренуара для строгого кабинета в Совете Федерации ($1 000 000-$1 500 000). Изможденный госбюджетом директор музея спляшет пляску св. Витта перед "Беатрис Хастингс сидящей" Амедео Модильяни, представляя в пароксизмах танца сей портрет в центральной зале своего музея — там, чуть левее от входа, где драгоценное полотно не промочит идущий сквозь дырявую крышу дождь ($3 000 000-$4 000 000). Романтический и сентиментальный банкир интеллигентного вида остановится в задумчивости перед холстом "Без названия" Сальватора Дали. Он представит, как подарит своей любовнице эту лишенную художником "имени собственного" работу. Как снимет у нее в спальне купленную в ЦДХ пару лет назад по случаю подписную литографию того же автора и повесит на стену взамен $2000 сразу $500 000. А простой российский зритель... хотя, впрочем, откуда ему там взяться.
       
Кому это выгодно
       Это выгодно всем. Полуторадневный проект Christie`s получает мощнейшую рекламу на весь мир и внутри России. Об эксклюзивности и важности этой акции для Christie`s можно судить уже хотя бы по составу делегации, в которую вошли председатель Christie`s International Лорд Хиндлип, президент и генеральный директор Кристофер Дэвидж, директор нью-йоркского отдела импрессионистов и современной живописи Фрэнк Жиро, директор восточно-европейских проектов Энтони Браун, директор отдела русского искусства Алексис Тиссенгаузен.
       ЛУКОЙЛ и НИКойл, выступая в качестве спонсоров, становятся в один ряд с крупнейшими компаниями и банками мира, такими как Barklay, American Express, Deutche Bank Credit Swiss или Chase Manhatten, неоднократно оказывавшими в своих странах финансовую поддержку Christie`s при организации выставок такого уровня. Кроме того, ЛУКОЙЛ, не желая отставать от "СБС-Агро", решил основательно заняться отечественным искусством и после нескольких лет активной приобретательской деятельности открывает на следующей неделе собственную художественную галерею. Не зная состава и уровня коллекции ЛУКОЙЛа, трудно представить себе возможные последствия невольного сопоставления корпоративного собрания нефтяного гиганта и коллекции Christie`s. Возможно, лучи славы импрессионистов осветят пьедестал ЛУКОЙЛа, который принялись энергично возводить искусствоведы и арт-дилеры в соответствии с имиджевой стратегией, основанной на инвестициях в старое искусство России.
       Приятно это и для правительства Москвы, в юбилейном графике которого появляется столь достойное событие. Московские власти прекрасно понимают, что на сей раз именно с российской столицы начинается раскрутка предаукционной коллекции, что для этого в город привозится предаукционная коллекция произведений выдающихся мастеров, которая в соответствии со стратегией маркетинга Christie`s и с учетом требований международного рынка могла быть привезена лишь в наиболее перспективный регион. Таким образом, в представлении мирового сообщества Москва становится в один ряд с Парижем, Мюнхеном или Гонконгом, куда традиционно вывозят важные художественные проекты.
       Министерство культуры России, оказывавшее скрытую идеологическую поддержку акции, также вполне довольно. Оно с изяществом продемонстрирует приглашенным консерваторам из музейщиков и депутатского корпуса, что искусство даже самого высокого уровня может и должно продаваться. И что если эти продажи не загоняются в подземелье черного рынка, то получается вполне цивилизованная и социально приемлемая форма циркуляции шедевров из одних достойных рук в другие, не менее достойные. Свободная купля-продажа произведений искусства, в том числе из государственных запасников, во имя приобретения профильных для музеев вещей — нормальная мировая практика, а не покушение на святая святых.
       Одновременно эта выставка может помочь министерству продемонстрировать властям несовершенство существующей модели финансирования музейных закупок. Представленная на выставке работа Модильяни — убедительный тому пример. Ведь если бы 15 лет назад государство согласилось оплатить предложенную из-за рубежа в Музей изобразительных искусств им. Пушкина аналогичную картину Модильяни, то она обошлась бы России раз в шесть дешевле, а зияющая брешь в собрании западного модернизма ГМИИ исчезла бы. Пока же ни в одном музее России и бывшего СССР живопись Модильяни не представлена.
       В предисловии к каталогу, написанном новым министром культуры Натальей Дементьевой, выражается надежда, что, быть может, подобные выставки станут хорошей традицией и будут способствовать пополнению музейных и частных собраний России, а председатель Christie`s Лорд Хиндлип обещает в своем обращении к зрителю гостеприимный прием в Кремле новым Третьяковым, Щукиным и Морозовым. Нам же остается мечтать о том, как было бы хорошо, если бы такие выставки устраивались в не менее надежно охраняемых, но более доступных населению местах и чтобы о приобретениях соотечественниками вещей такого масштаба мы узнавали не из протоколов арестов с конфискацией.
       Тогда выгод будет еще больше.