РЕФОРМА ИНСТИТУТОВ И ТЕХНОЛОГИЙ МИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ В КРАСНОДАРСКОМ КРАЕ (2018-2020 ГГ.)

УДК 325.11 (470.620)"2018/2020"

Костенко Юлия Витальевна

кандидат политических наук,

старший преподаватель кафедры политологии

и политического управления

Кубанского государственного университета

РЕФОРМА ИНСТИТУТОВ И ТЕХНОЛОГИЙ МИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ В КРАСНОДАРСКОМ КРАЕ

Kostenko Yulia Vitalyevna

PhD in Political Science, Senior Lecturer, Political Science and Political Management Department, Kuban State University

REFORM OF MIGRATION POLICY'S INSTITUTES AND TECHNOLOGIES IN THE KRASNODAR REGION

Аннотация:

Краснодарский край в нарастающей мере становится привлекательным для миграции регионом, что повышает актуальность реформ институтов и технологий миграционной политики, направленной на интеграцию переселенцев в принимающее сообщество и обеспечение межэтнического согласия. Статья посвящена определению тенденций реформы институтов и технологий миграционной политики в Краснодарском крае (2018-2020 гг.) в этническом аспекте. Новизна работы проявляется в анализе впервые публикуемых статистических данных и материалов социологических опросов о восприятии молодежью этнической миграции, в установлении специфики межэтнических дистанций, в выяснении географии проявлений этнических конфликтов на почве миграции. К основным аспектам темы относится исследование влияния изменений миграционного прироста на этнополитиче-ский процесс, реформы институтов и технологий миграционной политики в Краснодарском крае. Даны рекомендации субъектам миграционной политики в Краснодарском крае.

Ключевые слова:

миграционная политика, институты, миграционные отношения, технологии, реформа, миграция, Краснодарский край, 2018-2020 гг.

Summary:

The Krasnodar Territory is increasingly becoming an attractive region for migration; this process increases the relevance of the reforms of migration policy's institutes and technologies aimed at integrating immigrants into the host community and ensuring interethnic harmony. The study is focused on determining the trends of reform of migration policy's institutes and technologies in the Krasnodar Territory (2018-2020) in the ethnic aspect. The novelty of this article is manifested in the analysis of the first published statistical data and materials of opinion polls about youth perception of ethnic migration, in establishing the specifics of ethnic distances and in clarifying the geography of ethnic conflicts manifestations caused by migration. The main aspects of the research include the study of the influence of the changes due to the growth of migration on ethno-political process, the reform of institutions and technologies of migration policy in the Krasnodar Territory. The recommendations to the migration policy subjects in the Krasnodar Territory are given.

Keywords:

migration policy, institutes, migration relations technologies, reform, migration, Krasnodar Territory, 2018-2020.

Актуальность темы статьи заключается в том, что глобализация противоречиво влияет на российское общество, в том числе в ракурсе миграционной политики. Краснодарский край - один из успешно развивающихся субъектов Российской Федерации, привлекательных для международной и внутригосударственной (межрегиональной) миграции. Население края полностью растет за счет переселенцев. Такие процессы создают и новые возможности для модернизации регионального сообщества, и определенные риски для сохранения политической стабильности. Пандемия коронавируса в 2020 г. кардинально изменила отношение государств к открытости своих границ, вызвав резкое сокращение миграционных потоков. Возрастает злободневность реформ институтов и технологий миграционной политики, нацеленной на интеграцию переселенцев в принимающее сообщество и обеспечивающей межэтническое согласие.

Теоретическую основу работы представляет неоинституциональный подход в трактовке Д. Марча и Й. Олсена [1, р. 4-20]. Мы поддерживаем тенденцию развития теорий миграционной политики от нормативизма к приоритету неформальных политических институций и практик, отражающих стратегии высокостатусных акторов политики. Данная тенденция обоснована А. Зогата-Куц [2, р. 5-23], В. Пише [3, р. 141-164], С. Сонг [4, р. 385-402] и К. Наттер [5]. Учтен переход от иерархического к сетевому принципу проявлений политики в публичном пространстве регионов. Миграционная политика расценивается нами в качестве целенаправленной активности участников политики, включающей в себя как государственное управление миграционными процессами, так и координационное взаимодействие «игроков» в гражданском обществе. Статья выполнена в рамках политической регионалистики - одной из прикладных дисциплин политической науки, что обусловило использование метода районирования. Применен метод вторичного анализа материалов

массового и экспертного опросов, организованных коллективом кафедры политологии и политического управления Кубанского государственного университета за 2017-2019 гг. [6, с. 41-50].

Среди исследований миграционной политики на Кубани являются перспективными работы таких экспертов, как А.В. Дмитриев [7], В.Ю. Зорин [8, с. 121-130], В.А. Авксентьев и Г.Д. Гриценко [9, с. 81-9l], Я.В. Ракачева [10, с. 283-291], В.Н. Петров, М.В. Донцова и Т.Н. Белопольская [11, с. 182-191]. При всем многообразии трактовок миграционной политики их можно подразделить на консервативные [12] либо либеральные [13, с. 1-10; 14, с. 117-126]. Мы считаем приоритетным при реализации миграционной политики обеспечение национальной безопасности и укрепление российской нации. Несмотря на значительное внимание к теме, редко исследуются новейшие тенденции миграционной политики в Краснодарском крае.

Цель статьи - определить тенденции реформы институтов и технологий миграционной политики в Краснодарском крае (2018-2020 гг.). Новизна статьи заключается в анализе впервые публикуемых статистических данных и результатов опросов о восприятии молодежью этнической миграции, в установлении специфики межэтнических дистанций и в выяснении географии проявлений этнических конфликтов на почве миграции.

Эмпирическая основа работы включает в себя законодательные акты Российской Федерации и Краснодарского края, статистические данные по Краснодарскому краю, тексты выступлений федеральных и региональных политических деятелей, отчеты органов законодательной и исполнительной власти края, материалы социологических опросов, сообщения периодической печати.

Прежде всего, необходимо установить особенности миграционных процессов в Краснодарском крае и тенденции их изменений на современном этапе. Население Краснодарского края имеет в последние 30 лет отрицательный естественный прирост. Например, за январь 2020 г. число рождений было меньше числа смертей в регионе на 22,6 %, поэтому прирост численности населения Кубани с октября 2012 до 1 января 2020 гг. на 600 тыс. чел. (до уровня 5 675,5 тыс. чел.) полностью обеспечен за счет миграции [15].

С учетом того, что край - агропромышленный, а горожане составляют только 55,4 % постоянного населения [16], важным ресурсом влияния остается обладание землей. Миграция в Краснодарский край имеет в основном экономические причины, поэтому она направляется, прежде всего, в г. Краснодар и на Черноморское побережье, где сложился повышенный уровень доходов и пониженный уровень безработицы, ведется активное жилищное строительство. По результатам Всероссийской переписи населения 2010 г., в среднем по краю русские составляли 86,5 % постоянных жителей, армяне - 5,4 %, украинцы - 1,6 %, адыгейцы - 0,26 %. Сниженный удельный вес русских в населении муниципальных образований отмечен при переписи в г. Сочи (67,1 %), Туапсинском районе (69,5 %), г. Геленджике (78,8 %). Учитывая, что численность населения растет за счет миграции, можно выделить муниципальные сообщества, получившие наибольший миграционный прирост, - г. Краснодар, Сочи, Новороссийск, Анапа, Геленджик, Апшеронский и Крымский районы (по переписям 1989-2010 гг.) [17, с. 20-71].

Согласно сведениям Краснодарстата, свыше 75 % легальных новоселов на Кубани - русские, что немногим отличается от пропорций этнического состава постоянного населения региона. За 2019 г. 84 % мигрантов в крае - это граждане России (в предыдущие 5 лет они составляли от 89 до 91 %). Вследствие экономического кризиса и ограничительных мер миграционный прирост в крае сократился за 2019 г. на 24,4 %, составив 35952 чел. Количество прибывших в край мигрантов за 2019 г. снизилось на 8,2 %, что стало итогом ограничительных мер миграционной политики [18]. На длительной дистанции сравнений тенденции миграционного прироста более противоречивы. В сравнении с уровнем 2013 г. миграционный прирост в крае в 2019 г. уменьшился вдвое, в сравнении с 2014 г. - на 21,5 %, но в 2015 и 2016 гг. наблюдался значительный миграционный прирост за счет беженцев с Украины [19]. Миграционный прирост в Краснодарском крае находится на третьем месте по стране (в абсолютных размерах).

В структуре прибывших за 2019 г. мигрантов преобладают межрегиональные переселенцы (56,1 %), приехавшие из других регионов России (в наибольшей мере - с Дальнего Востока, Урала и из Сибири) и внутрикраевые переселенцы (28,0 %). Выходцы из Северо-Кавказского федерального округа составляют лишь 3,7 % внутрироссийских переселенцев в Краснодарский край.

Межгосударственная миграция на 93 % состоит из граждан стран СНГ. Среди них в миграционном приросте края на 1 января 2020 г. преобладают граждане Украины - 39,6 %, Армении -31,4 %, Казахстана - 9,8 % [20]. В связи с относительной стабилизацией политической ситуации удельный вес граждан Украины в миграционном приросте Краснодарского края снизился за 2016-2019 гг. с 61,3 до 39,6 %, а граждан Армении - вырос с 12,3 до 31,4 % [21]. Тем самым восстановились пропорции между странами-донорами миграции на Кубань, существовавшие до 2014 года. В условиях нынешней пандемии эти потоки кардинально сократились, но после улучшения эпидемиологической обстановки миграция в привлекательный регион восстановится.

Основная часть населения Краснодарского края считает состояние и тенденции развития межэтнических отношений позитивными, а в региональном сообществе преобладает российская национально-государственная идентичность, что установлено массовым опросом краевого социологического центра за 2018 г. [22]. В то же время миграция воспринимается в общественном мнении края умеренно-негативно, она связывается с рисками перенаселенности, этнической анклавизации, нежеланием части новоселов адаптироваться к принимающему сообществу и интегрироваться в него. Эти тенденции проявились при опросе молодежи края, проведенном коллективом кафедры политологии и политического управления Кубанского государственного университета в июне - сентябре 2018 г. (выборка 430 чел. в возрасте 16-30 лет, пропорциональная по полу и этничности, типам населенных пунктов). Среди причин отношения к миграции - асимметрия межэтнических и межрелигиозных дистанций (по 9-балльной шкале Э. Богардуса). Так, в отношении русских дистанция составила 2,29 балла; адыгейцев - 2,97; украинцев - 3,40; армян -3,62; народов Северного Кавказа - 4,29; народов Средней Азии - 4,66 балла. Социальная дистанция в отношении христиан насчитывала 2,85 балла, а в отношении мусульман - 3,45 балла [23, с. 43-53]. Опрошенные молодые жители края воспринимают основные этнические группы в качестве неравномерно интегрированных в российское общество. В частности, русские были названы не конфликтующими с другими национальными группами в 80 % анкет; уважающими язык, традиции и культуру других народов - в 78,8 %; вызывающими доверие - в 92,5 %. Армяне были названы не конфликтующими с другими национальными группами в 58,6 % ответов; уважающими язык, традиции и культуру других народов - в 73,9 %; вызывающими доверие - в 61,5 % анкет. По этим же показателям украинцы получили, соответственно, 61,9 %, 68,7 % и 68,1 %. Декларируемая готовность участвовать в конфликтах миграции составляет около 20 % [24, с. 81-84].

Отмеченные «зоны риска» межгрупповых восприятий во многом детерминированы примор-диальным (генетическим) восприятием этничности и сложившимися стереотипами межэтнических восприятий, что подтверждает анкетный опрос, проведенный Южным федеральным университетом в нескольких субъектах федерации (включая Краснодарский край) в 2016 г. [25, с. 143-148]. Этот опрос (подвыборка на Кубани 430 чел. старше 18 лет) позволил установить иерархию источников межэтнической напряженности в общественном мнении. На первом месте - вариант ответа «несовместимые нормы и правила поведения представителей этнических групп» (47,1 %), на втором - «нарушение прав из-за этнической/религиозной принадлежности» (33,6 %), на третьем -«конкуренция за рабочие места» (29,5 %), на четвертом - «соперничество за землю между представителями разных этнических групп» (26,9 %) и на пятом месте - «вызывающие формы бытового повседневного поведения молодежи» (23,9 % ответов). В числе факторов возможной межэтнической напряженности респонденты считали основными экономические обстоятельства (дефицит рабочих мест, чрезмерный миграционный поток), а также недостаточные внимание, опыт и компетентность государственных служащих в сфере регулирования межэтнических отношений [26, с. 162-164]. Опрос в 2015 г., проведенный В.Н. Петровым, М.В. Донцовой и Т.Н. Белопольской, подтвердил, что наиболее негативно относятся к миграции респонденты пожилого возраста, а также не имеющие высшего образования [27, с. 183-185].

При опросе молодежи Краснодарского края, проведенном политологами КубГУ в 2018 г., выбрали вариант ответа «Трудовая миграция - реальная проблема, приезжие занимают рабочие места местных» 33,6 % респондентов; 61,2 % назвали наиболее подходящей для края стратегию ограничения миграции; 28,8 % полагали, что мигранты, скорее, препятствуют развитию региона, чем способствуют ему; желали ужесточить миграционное законодательство 46,0 % молодых людей (желали ослабить его - 14,1 %). Характерно и то, что опрошенные в 2018 г. эксперты (преподаватели гуманитарных дисциплин вузов, а также государственные и муниципальные служащие) в крае поставили миграцию на первое место (9 баллов из максимальных 10) среди факторов возможной дестабилизации межэтнических отношений. В экспертной выборке проявилось четкое деление на сторонников смягчения и ужесточения миграционной политики [28, с. 81-82].

Данное восприятие миграции имеет подтверждения. За январь-октябрь 2018 г. органы МВД России выявили в Краснодарском крае свыше 20,5 тыс. нарушений миграционного законодательства [29]. В течение 2019 г. к ответственности были привлечены 76 тыс. нарушителей миграционного законодательства, в том числе 25 тыс. иностранцев. Из страны выдворено 1,5 тыс. иностранных мигрантов, работавших в крае (сравним с 71 тыс. легально работающих в крае иностранцев) [30]. Правонарушения, совершаемые мигрантами, воспринимаются как риск дестабилизации этнополитического процесса.

В данной обстановке весьма актуальны нормы Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года (в редакции от 6 декабря 2018 г.), которые устанавливают необходимость адаптации и интеграции мигрантов в российское общество, преду-

сматривают меры и инструменты укрепления единства российской нации, повышения степени добровольной самоидентификации населения с российским обществом [31]. Данный основополагающий документ государственной политики впервые конкретизирует меры участия неправительственных организаций этнической и религиозной направленности, Общественных палат и наблюдательных общественных советов, учреждений высшего образования и средств массовой информации в обеспечении межэтнического согласия. Миграционная политика расценивается отныне не обособленно, а в системе мер реализации государственной национальной политики; субъекты Федерации призваны согласовывать свои программы реализации миграционной политики [32]. Президент России В.В. Путин утвердил перечень поручений по вопросам государственной миграционной политики в адрес федеральных и региональных органов власти [33].

Указанные императивы конкретизированы в нормативно-правовых документах Краснодарского края. Ужесточена ответственность за нарушения миграционного законодательства. Предприниматели, уличенные в использовании нелегального труда, в соответствии с краевым законодательством с 2019 г. не получают государственной финансовой поддержки. Трехсторонняя краевая комиссия по трудовым отношениям добилась договоренностей с бизнесом о запрете демпинга на оплату рабочей силы. Более чем вдвое снижены квоты на привлечение иностранной рабочей силы и разрешение временного пребывания иностранцев в пределах Краснодарского края на 2020 год. Совершенствуется мониторинг миграционных процессов на краевом и муниципальном уровнях. Органы власти края стремятся обеспечить работой, прежде всего, обладателей ценных профессий и квалификаций. Предложения края по реформе миграционной политики подготовлены для обсуждения в Совете законодателей РФ [34].

За последние пять лет развивается реформа институтов, субъектов и практик миграционной политики в Краснодарском крае. Функция мониторинга этнических и конфессиональных процессов, предупреждения конфликтных ситуаций возложена на Федеральное агентство по делам национальностей, взаимодействующее с органами власти края. В декабре 2018 г. Законодательное Собрание Краснодарского края поддержало инициативу губернатора В.И. Кондратьева о создании в структуре Администрации края специализированного управления по миграционным вопросам (руководитель А. Болдин) [35]. Воссоздано Управление по вопросам миграции Главного управления МВД России по Краснодарскому краю (начальник - полковник полиции И. Безуглова). Образована межведомственная рабочая группа по вопросам пресечения нарушений миграционного законодательства. Согласно мнению председателя Законодательного Собрания края, акцент в выполнении политики нужно перенести от контроля въезда в край на комплексные меры адаптации мигрантов [36].

Подведем итоги исследования. Статистические данные подтвердили, что в 2018-2020 гг. сохраняются особенности миграционной ситуации в Краснодарском крае: повышенная привлекательность региона, ускоренный рост численности населения за счет миграции, которая поли-этнична и преимущественно вызвана экономическими мотивами. Доказано, что структура источников миграции характеризуется доминированием внутрироссийских потоков (совокупно 84 %) и преобладанием переселенцев из Сибири и с Дальнего Востока, а международная миграция идет из постсоветских стран (прежде всего, Украины, Армении и Казахстана). За 2018-2019 гг. значительно снизился удельный вес иммигрантов с Украины, а вырос - из Армении. Миграция направляется, прежде всего, в г. Краснодар и на Черноморское побережье, что усиливает асимметрию развития, создает риски для стабильности межэтнических отношений. Напротив, необходимо поощрять миграционное освоение северных и предгорных сельских местностей края.

На основании впервые вводимых в научный оборот итогов опросов 2016-2018 гг. установлено преобладание сдержанно-негативных оценок миграции в общественном мнении края, что вызвано конкуренцией на рынке труда и примордиальным восприятием этничности, асимметрией межэтнических и межрелигиозных дистанций. Наиболее негативно относятся к миграции респонденты пожилого возраста и не имеющие высшего образования. Оценка состояния межэтнических и межконфессиональных отношений в общественном мнении Кубани положительна. Но в экспертном сообществе налицо идейная борьба между сторонниками поощряющей и ограничительной программ миграционной политики, что отражает конфликт интересов между бизнес-структурами, заинтересованными в дешевой рабочей силе, и большинством местного населения. Доказан общественный запрос на повышение профессионализма и эффективности миграционной политики.

Органы государственной власти края реализуют ограничительную и целевую миграционную политику, совпадающую с федеральной стратегией. Ограничительные меры усилились с 2014 г. в контексте геополитических угроз приграничным регионам России. Реформа институтов и практик миграционной политики в Краснодарском крае проявляется в том, что функция мониторинга этнических и конфессиональных процессов, предупреждения конфликтных ситуаций воз-

ложена на Федеральное агентство по делам национальностей; воссоздано Управление по вопросам миграции Главного управления МВД России по краю; в структуре Администрации края создано управление по миграционным вопросам; образована межведомственная рабочая группа по вопросам пресечения нарушений миграционного законодательства. Реформа продолжается в контексте реализации поручений Президента Российской Федерации.

Предлагаем рекомендации по повышению эффективности миграционной политики в Краснодарском крае. Необходимо усилить контроль за соблюдением законодательства в сфере въезда, пребывания и экономической деятельности на территории края; обеспечить участие представителей этнических и религиозных общественных объединений в мерах воспитания среди мигрантов законопослушности и ориентаций межэтнического согласия. Отбор кандидатов на предоставление прав на жительство и трудовую деятельность следует вести еще на территории стран исхода мигрантов. Будет полезным расширить сеть образовательных учреждений, обеспечивающих обучение мигрантов русскому языку, основам российского и краевого законодательства, основам культуры и истории России. Необходима и работа профессиональных политологов, социологов, психологов, юристов в формате экспертно-аналитических центров при органах власти края и муниципальных сообществ, переподготовка кадров государственных служащих, занятых реализацией миграционной политики.

Ссылки:

1. March J., Olsen J. Elaborating the "New Institutionalism" // The Oxford Handbook of Political Institutions / ed. by R.A.W. Rhodes, S.A. Binder, B.A. Rockman. Oxford, 2006. P. 4-20.

2. Zogata-Kusz А. Theoretical Perspectives on Immigration Policy and Politics // Journal of Contemporary European Studies. L., 2012. No. 1. P. 5-21.

3. Piche V. Contemporary Migration Theories as Reflected in their Founding Texts // Population. Paris, 2013. Vol. 68, no. 1. P. 141-164. 10.3917/popu.1301.0153.

4. Song S. Political Theories of Migration // Annual Review of Political Science. Palo Alto, 2018. Vol. 21. P. 385-402. https://doi.org/10.1146/annurev-polisci-082317-093019.

5. Natter K. Rethinking Immigration Policy Theory Beyond 'Western Liberal Democracies' [Электронный ресурс] // Comparative Migration Studies. Amsterdam, 2018. Vol. 6, no. 4. https://doi.org/10.1186/s40878-018-0071-9.

6. Баранов А.В. Картографирование факторов риска этнических конфликтов (по материалам Краснодарского края и Республики Адыгея) // Геополитика и экогеодинамика регионов. Симферополь, 2019. Т. 5 (15). Вып. 3. С. 41-50.

7. Дмитриев А.В. Миграция: конфликтное измерение. Изд. 2-е, испр. и перераб. М., 2007. 432 с.

8. Зорин В.Ю. Миграционная политика: между правами человека и безопасностью // Этносоциум и межнациональная культура. 2019. № 2 (128). С. 121-130.

9. Авксентьев В.А., Гриценко Г.Д. Рискогенные факторы в этнополитической сфере Северного Кавказа // Научная мысль Кавказа. Ростов н/Д, 2018. № 4. С. 81-91.

10. Ракачёва Я.В. Этнодемографические процессы в Краснодарском крае в конце ХХ - начале XXI вв. // Этнос и общество в контексте межнациональных отношений. Материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Краснодар, 29 ноября 2018 года). Краснодар, 2018. С. 283-291.

11. Петров В.Н., Донцова М.В., Белопольская Т.Н. Краснодарский край // Межэтнические отношения и этнокультурное образование в регионах России / ред. В.А. Тишков, В.В. Степанов. М., 2016. С. 182-191.

12. Дмитриев А.В. Указ соч. ; Зорин В.Ю. Указ. соч. ; Авксентьев В.А., Гриценко Г.Д. Указ. соч.

13. Демографические вызовы России. Часть третья - миграция / А.Г. Вишневский, М.Б. Денисенко, Ж.А. Зайончковская [и др.] // Демоскоп Weekly. 2017. № 753-754. С. 1-10.

14. Рязанцев С.В. Современная миграционная политика России: проблемы и подходы к совершенствованию // Социологические исследования. 2019. № 9. С. 117-126. 10.31857/S013216250006666-5.

15. Общая характеристика воспроизводства населения в крае [Электронный ресурс] // Краснодарстат: официальный сайт. URL: https://krsdstat.gks.ru/storage/mediabank/Nas.htm (дата обращения: 15.04.2020).

16. Там же.

17. Итоги Всероссийской переписи населения 2010 года: в 11 т. Т. 4: Национальный состав и владение языками, гражданство / редкол. Т.А. Курнякова [и др.]. М., 2013. 579 с.

18. Общие итоги миграции населения в Краснодарском крае в 2019 году [Электронный ресурс] // Краснодарстат: официальный сайт. URL: https://krsdstat.gks.ru/storage/mediabank/mn20191.htm (дата обращения: 15.04.2020).

19. Миграция [Электронный ресурс] // Краснодарстат: официальный сайт. URL: http://krsdstat.gks.ru/wps/wcm/con-nect/rosstat_ts/krsdstat/resources/b09aad8045c9cc4d8e2aeeedfce35b803/миграция.htm (дата обращения: 15.04.2020).

20. Общие итоги миграции населения в Краснодарском крае в 2019 год...

21. Общие итоги миграции населения в Краснодарском крае в 2019 год. ; Общие итоги миграции населения в Краснодарском крае в январе - марте 2016 года [Электронный ресурс] // Краснодарстат: официальный сайт. URL: http://krsdstat.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/krsdstat/resources/a3422f804cce

0408b9aafd4fc772e0bb/mn0316_%D0%BF%D1 %80%D0%B5%D1%81 %D1 %81. htm (дата обращения: 15.04.2020).

22. 90% кубанцев дружелюбны к людям других национальностей [Электронный ресурс] // Сайт «Обзор». URL: http://ob-zor.io/2018/06/13/90-kubancev-druzhelyubny-k-lyudyam-drugix-nacionalnostej-26015/ (дата обращения: 16.04.2020).

23. Баранов А.В., Донцова М.В., Чигрин В.А. Ориентации и установки восприятия межэтнических и межконфессиональных отношений работающей молодежью Кубани и Крыма // Историческая и социально-образовательная мысль. Краснодар, 2018. Т. 10. № 5-2. С. 43-53. https://doi.org/10.17748/2075-9908-2018-10-5/2-43-53.

24. Конфликтогенные и интеграционные факторы развития человеческого потенциала Юга России в условиях новых геополитических вызовов / И.В. Юрченко, А.В. Баранов, Н.Н. Юрченко [и др.]. Краснодар, 2019. 250 с.

25. Посухова О.Ю., Сериков А.В. Национальная политика РФ в оценке и восприятии населения Южно-Российского региона // Власть. 2017. № 8. С. 143-150.

26. Денисова Г.С. Сравнительный анализ оценок населением Крыма и других регионов ЮФО характера межэтнических отношений // Учёные записки Крымского федерального университета им. В.И. Вернадского. Серия: Социология. Педагогика. Психология. Симферополь, 2018. Т. 4 (70). Спец. вып. № 1. С. 159-165.

27. Петров В.Н., Донцова М.В., Белопольская Т.Н. Указ соч. С. 183-185.

28. Конфликтогенные и интеграционные факторы... С. 81-82.

29. Вопросами миграции в администрации Краснодарского края займется отдельное управление [Электронный ресурс] // Информационное агентство «Интерфакс». Сайт. URL: http://www.interfax-russia.ru/South/main.asp?id= 989899 (дата обращения: 15.04.2020).

30. Квота на привлечение иностранных работников в крае в 2020 году снизилась более чем в 2 раза. [Электронный ресурс] // Администрация Краснодарского края. Сайт. URL: https://admkrai.krasnodar.ru/content/1131/show/ 522457/ (дата обращения: 15.04.2020).

31. Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года : в ред. Указа Президента РФ от 06.12.2018 № 703) [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

32. О Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019-2025 годы : указ Президента РФ от 31.10.2018 № 622 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

33. Перечень поручений по вопросам реализации Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019-2025 годы [Электронный ресурс] // Сайт Президента Российской Федерации. URL: http://krem-lin.ru/acts/assignments/orders/62960 (дата обращения: 15.04.2020).

34. Квота на привлечение.

35. Вопросами миграции в администрации Краснодарского края.

36. Квота на привлечение.

Редактор: Шейхетова Ирина Александровна Переводчик: Кочетова Дарья Андреевна