К проблеме артикуляции в народно-певческом исполнительстве

96 "Культурная жизнь Юга России"

№ 1 (48), 2013

художественная активность масс. Киев, 1984. С. 59.

5. ШевцовЕ. В. Эстетическое воспитание: пути и проблемы. М., 1988. С. 31.

6. Золотухина-Аболина Е. В. О специфике высших духовных ценностей // Философские науки. 1987. № 4. С. 11-19.

7. Краткий словарь по эстетике / под ред. М. Ф.

Овсянникова. М., 1983. С. 2.

8. Столович Л. Н. Культура художественная и культура эстетическая // Искусство в системе культуры. Л., 1987. С. 113.

9. Гусев В. Е. Эстетика фольклора. Л., 1967. С. 82.

10. Квитка К. Избранные труды: в 2 т. Т. 2. М., 1973. С. 14.

s. v. ADAMENKO. FOLK sONG As THE BAsis OF Music FOLKLORE

This article deals with the question about the functioning of Russian folk song as a specific type of human thinking and activity.

Key words: folk song, music folklore, stage image, mise-en-scene, specific functions.

М. А. ГОЛУБЕВА

К ПРОБЛЕМЕ АРТИКУЛЯцИИ В НАРОДНО-ПЕВЧЕСКОМ ИСПОЛНИТЕЛЬСТВЕ

Автором статьи предпринята попытка структурировать синкретичный, полифункциональный феномен артикуляции в контексте диалектно-речевого и вокально-жанрового единства фольклорных певческих традиций.

Ключевые слова: вокальная фольклорная традиция, артикуляционная установка, тоновая мобильность, дискретность / континуальность.

Как система сохранения и передачи культурного наследия песенный фольклор России очень разнообразен, его самобытность проявляется в особенностях голосоведения, ритмической организации, тембральных и динамических нюансах, жанрово-стилистических комплексах. Артикуляционная составляющая играет особую роль в «озвучивании» (сохранении) музыкально-поэтического текста и «трансляции» (передаче) его образно-смыслового содержания.

Термин артикуляция (от лат. articulo - 'расчленяю) используется в различных областях знаний. Так, с его помощью в физиологии описывается работа органов речи; в технике характеризуется качество систем, предназначенных для передачи информации. В музыке под артикуляцией понимают способ исполнения последовательности звуков (слитно / расчлененно) на инструменте или голосом [1]. Это и озвучивание определенного комплекса единиц, и организация потока живой речи (музыки) для наиболее точного воспроизведения интонационно-смысловых особенностей высказывания.

Принято различать произношение (звуковая система какого-либо языка) и артикуляцию (работа голосового аппарата), однако оба феномена взаимосвязаны и представляют собой нераздельное технико-акустическое единство. Применительно к инструментальному музицированию данные дефиниции рассматриваются в работах Г. Римана, И. Браудо, В. Максимова, А. Сокола, М. Имха-ницкого, К. Игумнова, Е. Титова, И. Мациевского, И. Земцовского и др.

Особенно ценны наблюдения Н. Кислицына, о которых следует упомянуть подробнее. Произношение обозначает звуковую организацию

музыкально-исполнительской речи, артикуляция - работу двигательно-игрового аппарата исполнителя. К средствам произношения относится совокупность акустических явлений процесса озвучивания выразительно-содержательных ресурсов музыки и действительности, отображенной в ней; к средствам артикуляции - комплекс психофизических реакций игровой моторики, ориентированный на управление звукообразую-щими устройствами музыкального инструмента [2]. Ученый связал исследуемый феномен с ассоциативным опытом, музыкально-жанровой стилистикой и различными типами движений, считая музыкальное произношение и музыкальную артикуляцию продуктом психической деятельности человека, выступающим в нераздельном единстве интонационно-образных представлений и материализованного звучания.

Е. Титов соотносит музыкальное произношение с двумя типами артикулирования (фонетическим и мотивным), которые реализуются посредством эффектов, технических средств и штрихов, связных (континуальных) или раздельных (дискретных). Эффекты и технические средства выступают формами фонетической артикуляции, изменяя акустические свойства звука и подчеркивая «фактурные и мелодические очертания звукового потока» [3].

А. Ромодин раскрывает суть взаимодействия интонационно-образной и артикуляционно-дви-гательной деятельности как артикуляционное творчество, вызываемое скрытыми чувственными импульсами. Исследователь полагает, что артикуляционные движения органов речи ощущаются на подсознательном уровне и имеют «остроэмоциональную окраску, активно соотносимую музы-

№ 1 (48), 2013

жизнь Юга России" ^

кантом с реализуемой (создаваемой) им звуковой материей» [4].

Весьма сложной и многоаспектной представляется проблема изучения песенно-фольклорного артикулирования, которое «выступает своего рода инструментом фиксации музыки, естественно выработанным самой традицией» [5]. Артикуляционный генофонд этноса (выражение И. Земцов-ского) сохраняется посредством соответствующих навыков: «В сознании и моторике исполнителя закрепляются и передаются наиболее характерные ладоинтонационные и мелодические обороты, так называемые "блоки текста". Затем в процессе кристаллизации через многократные повторения складывается универсальный типизированный музыкальный язык с четко устоявшимися формулами-кодами» [6].

Особое место в музыкальном исполнительстве занимает певческое искусство. Его анализу посвящены теоретические и музыкально-педагогические работы отечественных ученых, исследователей, практиков: Л. Аспелунда, Ю. Барсова, К. Васениной, Л. Дмитриева, В. Емельянова, С. Корсунского, В. Морозова, Е. Нестеренко. Артикулированию в народно-певческом исполнительстве - труды С. Браз, Е. Гиппиуса, Т. Дигун, И. Истомина, Н. Калугиной, Ж. Кривенко, Л. Куприяновой, А. Литвиненко, В. Мазепуса, Н. Меш-ко, И. Мациевского, И. Земцовского, О. Никитен-ко, А. Ромодина, Л. Шаминой, С. Чернобая и др.

В традиционном пении «произношение» музыкально-поэтического текста, его четкость, соответствие интонационно-смысловому содержанию обеспечивается вокально-речевой артикуляцией. На эту цементирующую функцию обращает внимание И. Мациевский: «Фразировка, динамика и ее изменения в процессе движения формы, окраска звука в зачинах, окончаниях и серединах <...> отчетливо координируются со смысловыми и фонетическими характеристиками певческого текста, составляя с ним единое художественное целое» [7].

Модель артикуляции в народном пении можно представить как трехуровневую систему. Первый, основной, уровень - реализация акустико-физио-логических характеристик голоса в соответствии с идеалом народного песнетворчества, лексическими и произносительными нормами в рамках трех основных диалектных групп: северорусской, среднерусской и южнорусской. Второй - дифференциация певческих стилей в рамках определенных территориальных границ (северорусский, западнорусский, центральный, поволжский, уральский, сибирский регионы). Третий уровень -воплощение множества локальных певческих традиций этнического искусства (именно в таких региональных стилях в полной мере выявляется феномен артикуляции).

Предложенная модель близка представлениям И. Мациевского об «этническом» и «историческом» звукоидеале (термин Ф. Бозе) - комплексе словесно-поэтического текста, ритмики, лада и мелодики, тембра и специфики произношения. Они воплощаются в артикуляционных манерах, характерных для различных песенных жанров: от арха-

ичных до новейших. Это образец «произношения» (в лингвистическом аспекте) и критерий оценки живого звучания песни, средство сохранения и передачи традиционной песенной идентичности.

По нашему мнению, анализ народно-певческой артикуляции должен проводиться с учетом единства следующих трех компонентов:

- проявление норм и особенностей речевого диалекта;

- характер мобильности голосового тона;

- континуально-дискретная специфика произношения.

Основным фактором формирования традиционной певческой артикуляции, определяющим мышечную работу артикуляционного аппарата [8], является речевой диалект.

Так, для северорусских говоров, наиболее архаичных, характерны «оканье»: О вместо А, Ы -зоря, доброй; употребление Ё вместо Е - невёста. Неударные гласные подвержены количественной редукции (сокращению) - быват (бывает), знат (знает); согласный Ч заменяется на Т или Ц -тяйник, вцера. Строй речи очень напевен, колора-турен, ему свойственны вопросительная интонация в конце предложения и сдержанный, строгий характер артикулирования. Южнорусские говоры отличаются «аканьем», «яканьем»: пычаму (почему), тялега (телега), лятить (летит); гласные звуки А, О, Э качественно редуцированы, они звучат практически одинаково, ясно прослушиваясь только в ударном положении. Согласный Щ заменяется на Ш - дош (дождь), шавель (щавель), взрывной Г - на фрикативный [9].

Фонетика и артикуляционная установка речевого диалекта влияют на формирование певческих звуков. Внешние проявления речевой (разговорной) и певческой артикуляции в народном пении сходны: естественность, простота, отсутствие нарочитости и утрирования. Однако в пении на первый план выходят гласные звуки, к которым предъявляются дополнительные акустические требования (определенная высота, протяженность, сила). Фонетический аспект вокализации выявляет принципиально иные функциональные отношения внутри органов голосообразующего аппарата, связанные с усилением роли дыхания, фокусирования певческих звуков, а также с ритуально-жанровым аспектом.

Важнейшим компонентом народно-певческой артикуляции является мобильность голосового тона - его внутренняя насыщенность, напряженность, подвижность, звуковысотная и тембро-ди-намическая изменчивость. Примерами являются скаты и скольжение голосом, «гуканья», орнаментальное пение (так называемая русская мелизма-тика), пение без четкой тоновой высоты (экме-лика), последовательность говорение - пение в широком интервале (хазматоника) [10]. Подобные приемы как неотъемлемая часть традиционного пения отражают природно-географические и этнопсихологические особенности культуры. На севере это сочетание эмоциональной скупости и богатейшей певческой мелизматики, что дает ощущение сильной внутренней энергетики. Юж-

98 "Культуpнaя жизнь ЮгaPoccuu"

№ 1 (48), 2013

норусский темперамент проявляется в зычности, динамической напряженности голосового тона. Вот как описывает подобный «звук из нутра» О. Никитенко: «Дишкант эпизодически выходит наверх и не варьирует, а держит звук крепко, с хорошим глубоким вибрато, как казаки говорят, "поет с подтрясом", при этом певец жестикулирует рукой, которая вместе со звуком поднимается вверх и немного потрясается в воздухе. Спад звука у дишканта глубокий, с замыканием на сонорную согласную "м" (да.. .[м], заря.. .[м])» [11].

Континуально-дискретный компонент песенной артикуляции выражается в формах организации дыхания и цезур, а также в особенностях межтоновых соединений [12]. Традиционно в исполнительской практике выделяют два типа дыхания - цепное и фразовое. Например, северорусская традиция отличается преобладанием континуального (спорадического) дыхания. Характер межтоновых соединений кантиленный (сравнимый со штрихом legato), с четкой тоновой переходностью и почти инструментальной виртуозностью. Цепное дыхание в пении донских казаков представляется непрерывным мощным звуковым потоком, в который «впадают» голоса-ручьи, то шумно врываясь в многоголосную ткань, то важно и несуетливо завершая свое течение. Фразовое дыхание является в чистом виде прерогативой сольных жанров, в ансамблевом пении оно выражается в виде межстиховых и межстрофовых цезур. Иногда цезуры нарочито разрывают музыкально-поэтическую ткань, и все певцы как один осуществляют смену дыхания в середине слова или мотива: «Ой, жда-ла, ... жда-ла да де-ви-...-ца к си-бе ... у-да-ло-ва ма-ла-ца», «ой, ни да-.-ждаф-шись, да кра-сна-.-я ла-жи-ла-ся ... спать ад-на».

Все компоненты народно-певческой артикуляции тесно взаимосвязаны и взаимозависимы, количество их комбинаций неисчислимо, как неисчислимы нюансы живой человеческой речи. Исполнительская характерность часто остается за пределами формальной нотации, однако артикуляция, «выходя за рамки песенного "тела" <... > оставляет свой звуковысотный и тембро-ритмический след» [13]. Принимая во внимание синкретичную природу традиционного музыкального искусства, И. Земцовский отождествляет термины «интонирование» и «артикулирование»: «Артикуляция выступает явленностью данного интонирования в контексте данного музицирования, его художественно конкретной и психологически органичной реализацией» [14]. Таким образом, исследуемый феномен может рассматриваться в качестве части интонационного тезауруса песенного фольклора.

Присоединяясь к мнению И. Мациевского [15], мы полагаем, что изучение артикуляционной составляющей в рамках музыкально-образователь-

ного пространства позволит качественно улучшить подготовку специалистов в области традиционной культуры. Создание в учебно-исполнительской практике условий для преемственности есть путь к сохранению самобытности, песенного многообразия этнической музыкальной традиции.

Литература и примечания

1. Советский энциклопедический словарь. М., 1987. С. 79.

2. Кислицын Н. Произношение, артикуляция, штрих - метаморфозы понятий в науке и музыкальной практике // Вестник Челябинского государственного университета. Вып. 35. 2009. С. 185.

3. Титов Е. Теоретические основы музыкальной артикуляции: дис. ... канд. искусствоведения. Ростов н/Д, 2002. C. 3-5.

4. Ромодин А. Звучащее и неслышимое: голоса в традиционной культуре // Голос в культуре: артикуляция и тембр. СПб., 2007. С. 43.

5. Земцовский И. И. Человек музицирующий -Человек интонирующий - Человек артикулирующий // Музыкальная коммуникация: сб. науч. тр. Сер. «Проблемы музыкознания». Вып. 8. СПб., 1996. С. 102.

6. Михайлова А. Семантика звука саратовской гармоники (к вопросу артикуляции и тембра). URL: http://www.ssc.smr.ru/media/journals/izves-tia/2009/2009_4_809_812.pdf

7. Мациевский И. В пространстве музыки: в 2 т. Т. 1. СПб., 2011. С. 90.

8. Артикуляционный аппарат - система органов, включающая гортань, голосовые связки, язык, мягкое и твердое небо, зубы верхней и нижней челюсти, губы, носоглотку и резонаторные полости - является частью голосового аппарата человека, включающего в себя также и дыхательную систему.

9. Шамина Л. Школа русского народного пения. М., 1997. С. 30-32.

10.МациевскийИ. В. В пространстве музыки ... Т. 1. С. 91.

11. Никитенко О. Г. Поет «Станица»: нотный сб. и метод. рекомендации. Волгоград, 2005. С. 8.

12. Феномен дискретности и континуальности рассматривается применительно к области музыкального языка в работах Е. В. Назайкинского, С. Б. Лупиноса, А. Г. Алябьевой.

13. Земцовский И. И. Человек музицирующий -Человек интонирующий - Человек артикулирующий ... С. 103.

14. Там же. С. 101.

15. Мациевский И. В. Тембро-артикуляционный аспект и «живое звучание» в становлении современной музыкально-педагогической концепции // Восток и Запад: этническая идентичность и традиционное музыкальное наследие как диалог цивилизаций и культур. Астрахань, 2008. С. 201.

М. А. GOLuBEvA. TO THE problem OF articulation IN THE FOLK-siNGING pERFORMANŒ

The author of the article tries to structure syncretic, polyfunctional phenomenon of articulation in the context of

dialect and speech and vocal-genre unity offolklore singing traditions.

Key words: vocal folklore tradition, articulation set, tone mobility, discontinuity / continuity.