Изучение коллекции масонских знаков П. И. Пестеля в Музее революции СССР

Н.С. Николаев

ИЗУЧЕНИЕ КОЛЛЕКЦИИ МАСОНСКИХ ЗНАКОВ П.И. ПЕСТЕЛЯ В МУЗЕЕ РЕВОЛЮЦИИ СССР

Статья посвящена результатам изучения коллекции масонских знаков П.И. Пестеля, которая хранилась в Музее революции СССР. Автор опирается на исследования, предпринятые в 1920-х годах Н.М. Дружининым, который доказал, что Пестель был мастером одной из лож шотландского масонства и использовал это для организации тайного общества.

Ключевые слова: подлинность коллекции, масонский патент, ступени посвящения, тайные ложи, Союз спасения.

В середине 1920-х годов директор Музея революции СССР С.И. Мицкевич отмечал: «Работа музея подчинена главной задаче - политическому просвещению широких масс рабочих, крестьян и учащихся»1. Однако в процессе создания экспозиций стала очевидна необходимость серьезной научно-исследовательской и научно-методической работы - как в области изучения революционного прошлого, так и в области музееведения.

На должность ученого секретаря музея в 1926 г. С.И. Мицкевич пригласил участника революционного движения и профессионального историка Н.М. Дружинина, которому за один год удалось разработать стройную систему учета и описания историко-революционных памятников, представив доклад об этой системе на совещании музейных работников2.

Составление научной карточки для каждого музейного предмета требовало серьезного предварительного исследования. Примером подобной работы, которая и сегодня представляется образцовой, являются составленные Н.М. Дружининым карточки на коллекцию масонских знаков декабриста П.И. Пестеля3.

© Николаев Н.С., 2009

Эта коллекция была передана Музею революции СССР 25 ноября 1925 г. по распоряжению Коллегии Центрархива РСФСР для экспозиции, посвященной столетнему юбилею восстания декабристов. До этого не было ни описания коллекции, ни исследований связи ее составных частей с движением декабристов. По словам Н.М. Дружинина, необходимо было «вскрыть его овеществленное содержание»4.

При изучении масонских знаков П.И. Пестеля ученый стремился понять их в контексте той эпохи - как символы скрытых общественных отношений, как свидетельство участия П.И. Пестеля в масонских организациях.

Внимательное изучение архивных документов (записей Н.М. Дружинина, конспектов его доклада, прочитанного в Музее революции 24 мая 1928 г.) позволяет реконструировать ход этой исследовательской работы. На полях его конспекта есть такая запись: «Постановка задачи - оживление вещи, как символа скрытых общественных отношений... недостаток знаний о масонстве»5. Для решения этой задачи Н.М. Дружинин в течение 1927-1928 гг. изучал не только обширную научную литературу о декабристах, но и материалы Центрархива, Архива Октябрьской революции (далее - АОР), Рукописного отделения Ленинской библиотеки, Военно-исторического архива, Архива Исторического музея. При этом исследователь опирался на знания, полученные им в Московском университете, подчеркивая значение работ Т.О. Соколовской и И.М. Хераскова.

Но прежде всего Н.М. Дружинин проследил историю хранения коллекции масонских знаков Пестеля, чтобы подтвердить ее подлинность. Выяснилось, что эти знаки, как и служебные бумаги, были найдены и изъяты в квартире П.И. Пестеля в с. Линцы Киевской губернии; обыск был произведен 13 декабря 1825 г. генерал-адъютантом А.И. Чернышевым и начальником штаба 2-й армии П.Д. Киселевым6. Масонские знаки, патенты и подозрительные бумаги были запечатаны и представлены командующему 2-й армией П.Х. Витгенштейну при рапорте от 20 декабря 1825 г., а затем отправлены в Петербург (в распоряжение Тайного следственного комитета) и приобщены к делу П.И. Пестеля. Позднее все эти материалы вместе с делами других декабристов перешли на хранение в Государственный архив. Летом 1917 г. они были перевезены в Москву и размещены в здании Архива Министерства иностранных дел, а позднее влились в состав специального фонда АОР, откуда и попали в Музей революции СССР в ноябре 1925 г.

Таким образом, подлинность коллекции масонских знаков Пестеля была установлена, и внимание Н.М. Дружинина сосредо-

точилось на таких вопросах: какое место эти знаки занимали в системе масонского ритуала, существовала ли их связь с революционной деятельностью декабристов? Исследователь считал, что ответы нужно искать, прежде всего, в материалах следственного дела П.И. Пестеля, к которому были приобщены эти «вещественные улики»7.

Н.М. Дружинин установил, что нельзя принимать на веру показания на допросах П.И. Пестеля, который уверял, что совсем оставил масонство к началу 1817 г. Эти показания давались в условиях неожиданного ареста, когда допрашиваемый еще не вполне сориентировался в сложившейся обстановке. Принадлежность П.И. Пестеля к масонским ложам и после 1817 г. подтверждается списками их членов в Военно-историческом архиве, а также патентом8, хранившимся в АОР.

Эти материалы были внимательно исследованы Н.М. Дружининым. Возраст и служебное положение обладателя патента совпадали с возрастом и должностью П.И. Пестеля, но сомнение вызывало второе имя - Михаил, поставленное в тексте рядом с именем Павел; из-за этого Государственный архив приписал документы дела двум разным лицам. Дружинин установил, что П.И. Пестель носил двойное имя: Павел-Михаил. Дело в том, что еще в самом начале XVIII в. в Россию приехал его предок - Вольфганг Пестель, который, оставшись лютеранином, на новой родине принял второе, православное, имя - Владимир9. Совмещение лютеранских и православных имен было обычным для его российских потомков, тем более что на полях масонского патента (составленного на французском языке) почерком самого декабриста написано: «Paul Michel de Pestel».

Таким образом, исследователь документально установил тот момент, когда молодой П.И. Пестель получил звание «мастера» иоанновской ложи (это высшая, третья, степень посвящения, которой предшествовали звания «ученика» и «товарища»)10. Обычно от вступления в ложу до высшей ступени посвящения проходило не меньше нескольких месяцев, но в виде исключения этот срок сокращали. Можно с полной уверенностью утверждать, что П.И. Пестель перестал быть «профаном» в конце 1811 г. или самом начале 1812 г.11 Т.О. Соколовская доказывала, что масоном был и фельдмаршал М.И. Кутузов, что способствовало его назначению главнокомандующим12.

Вероятно, в это время масон Пестель еще не задумывался о революционной деятельности. В декабре 1811 г. он с отличием закончил привилегированный Пажеский корпус и был зачислен в гвардию. Похвастаться знатным происхождением П.И. Пестель не мог,

а ложи были аристократическими, элитарными и обеспечивали своих адептов полезными связями13. Они были подобием некоего дворянского клуба, члены которого соединяли передовые идеи с веселым времяпрепровождением.

Что могло заставить стать революционером молодого блестящего офицера - героя Отечественной войны 1812 г., кавалера пяти боевых орденов, награжденного золотой шпагой «За храбрость» (после битвы при Бородине)? Безусловно, в пробуждении его политической мысли некоторую роль (но не главную для П.И. Пестеля) сыграли итоги Великой французской революции, заграничные впечатления русских солдат и офицеров.

Неизвестно, помогли ли П.И. Пестелю его масонские связи во время походной жизни - в России и за границей. Начало его конспиративной деятельности традиционно относят к 1816 г., когда он вступил в первую тайную организацию декабристов - Союз спасения, где вскоре стал одним из лидеров.

Возвращение армии из заграничного похода изменило характер масонских организаций, в которые стали вливаться новые кадры военных. Модной была ложа Соединенных друзей, но ее пестрый состав и поверхностность (пирушки аристократов) уже вызывали чувство неудовлетворенности у прогрессивно настроенной молодежи. И в конце 1815 г. небольшой кружок гвардейских офицеров выделился из ложи Соединенных друзей и основал самостоятельную масонскую мастерскую - «ложу Трех добродетелей». Она начала быстро пополняться новыми «братьями», которые подбирались с учетом их политических настроений. Осенью 1816 г. в «ученики» ложи был посвящен князь Ф.Ф. Гагарин (будущий член тайного военного общества декабристов), затем - князь А.К. Ипсиланти (будущий руководитель греческого восстания), братья Муравьевы-Апостолы, а также Н.М. Муравьев. Всем им предстояло принять самое деятельное участие в декабрьских событиях 1925 г.

П.И. Пестель был принят в члены ложи Трех добродетелей в феврале 1817 г., и, вероятно, тогда же ему был вручен масонский знак, сохранившийся в коллекции. Он сделан из бронзы в виде трех скрещенных символов - меча, креста и якоря, увенчанных пылающим сердцем. На верхней перекладине якоря видны две выгравированные надписи: на лицевой стороне - «des 3 vertus. O. de St Prg» («Ложа 3 добродетелей. Восток С.-Петербурга»), на обороте - «11 Ja 1816» («11 января 1816» - дата учреждения ложи)14. Другой сохранившийся знак из коллекции П.И. Пестеля - белый ключ из слоновой кости, который вручался «мастерам» иоанновского масонства и давал право «открывать двери» (т. е. посещать все его ложи)15.

Длительное пребывание русских офицеров на территории Германии и Франции привело к тому, что укоренившиеся там либеральные идеи захватывали и русских членов масонских лож16. Н.М. Дружинин подробно изучил список членов ложи Трех добродетелей, хранившийся в рукописном отделении Государственной библиотеки им. В.И. Ленина. Он обнаружил, например, что генерал-лейтенант Н.М. Бороздин (сторонник умеренных взглядов) получил замаскированную отставку: он был зачислен «почетным великим мастером» и утратил влияние на деятельность ложи, а на его место был избран член революционного кружка князь П.П. Лопухин. Постепенно перевес в руководстве ложи перешел к негласным представителям Союза спасения, и фактически она превратилась в филиал этого тайного общества. Кстати, впоследствии бывший мастер ложи Н.М. Бороздин стал членом Верховного уголовного суда над декабристами.

В течение 1816 г. радикально настроенные офицеры выдвигали различные проекты тайного общества, причем А.Н. Муравьев настойчиво предлагал облечь его в защитную оболочку масонской ложи. При отсутствии независимых политических структур декабристы по примеру Западной Европы стали на путь использования масонских организационных форм в своих целях. Устав Союза спасения, одним из разработчиков которого был П.И. Пестель, сознательно воспроизводил ступени масонской иерархии, ее церемоний и клятв, культ строжайшей тайны. Дружинин отмечал: «Везде и всюду масонство ценилось как форма общественного сцепления, не только охраняющая тайну организации и боевой подготовки, но и способствующая подбору людей определенного идеологического устремления»17.

Давая свои показания на допросах, П.И. Пестель не расшифровал символику тех эмблем, которые были изъяты при обыске в его доме. Одна из его рукописных тетрадей на французском языке имеет название «Quatrième Grade» («Четвертая степень»), другая - «La Maîtrise Ecossaise» («Степень шотландского мастера»). Исследуя содержание обеих рукописей, Дружинин сделал вывод, что в них говорится о ритуалах шотландских лож шведской системы, в частности ложи Сфинкса (ученый был знаком с их описаниями, имеющимися в архивах Ленинской библиотеки).

Как известно, шотландское масонство, признавшее своим покровителем апостола Андрея, возникло в XVII в. и с самого начала приобрело политический характер. Масонской идее созерцания и нравственного совершенствования надломленная европейская аристократия противопоставила задачу непреклонной борьбы с новыми порядками буржуазного общества. По мнению В.С. Брачева,

многостепенная и сложная система шотландского масонства была заимствована русской знатью в период ее высшего политического влияния18. В шотландском братстве состояли представители самых знатных родов екатерининской России: Апраксины, Гагарины, Долгорукие, Шуваловы, Голицыны, Волконские и многие другие.

Н.М. Дружинин установил, что П.И. Пестель, возлагая на себя одежду масона четвертой и пятой степени, сознательно приобщался к высшим градусам шотландского масонства. При этом ему были одинаково чужды и карьерные соображения, и аристократические симпатии, и религиозная экзальтация. В то время столичные ложи были охвачены взаимной борьбой, и перед каждым их членом возникал вопрос о том, с какой из масонских систем ему оставаться. Либерально настроенные члены ложи Соединенных друзей предпочли ограничиться несколькими иоанновскими степенями, но П.И. Пестель, не дожидаясь окончательного решения своей ложи, сделал противоположный выбор19.

Действительные мотивы этого шага станут вполне понятными, если вспомнить организационные маневры декабристов в ложе Трех добродетелей. Мастер высших степеней шотландского масонства приобретал право единолично открывать не только легальные, но и тайные ложи (недоступные для правительственного контроля). Забегая вперед, отметим, что это право стало весьма существенным после 1 августа 1822 г., когда император Александр I издал указ-рескрипт, запрещавший масонские ложи и другие тайные общества в России. Уезжая из Петербурга, Пестель получил от Шотландской директории документ под названием «Законы, прерогативы и привилегии шотландских мастеров», который также был изъят во время обыска в Линцах вместе с патентами и масонскими знаками20.

Из протоколов андреевской ложи Сфинкса, Н.М. Дружинин установил еще одно обстоятельство: шотландские мастера, занимавшие руководящие должности, имели право личной властью приобщать к своей ложе иоанновских мастеров; это позволяло членам тайного общества передоверять свои права собственным избранникам.

Наконец, вступление в состав шотландских лож давало точку опоры для завоевания руководящего аппарата, чьим постановлениям должны были беспрекословно подчиняться все зависимые ложи, в том числе иоанновские. А.И. Серков в своей книге подчеркивает, что масоны-либералы использовали свои руководящие должности для деятельности не только внутри лож, но и на государственной службе. В частности, именно они до некоторой степени подготовили почву для реформ середины XIX в. По протекции министра внутренних дел графа С.С. Ланского21 в конце 1820-х годов

нижегородским военным губернатором был назначен бывший декабрист и масон А.Н. Муравьев, разрабатывавший собственный проект отмены крепостного права.

Одним из центров деятельности тайных масонских организаций со временем стало Московское общество сельского хозяйства, которое считалось оплотом либерального дворянства. Ключевые посты здесь занимали «вольные каменщики»: например, князь С.И. Гагарин являлся председателем общества. Н.М. Дружинин отмечал: «И здесь и там перед нами вырисовывается одна и та же руководящая прослойка - передовая группа землевладельцев, которые обладали достаточными капиталами для агрономических преобразований и были хозяйственно заинтересованы в ликвидации феодально-крепостнического режима»22. Уточним: ликвидации мирным путем.

Но все это в будущем, а пока... Декабристы постепенно проводили своих единомышленников в шотландские ложи, которые становились оплотом политического заговора и своего рода «государством в государстве».

Учитывая всю совокупность собранных фактов, Н.М. Дружинин сделал вывод, что истинным мотивом масонских «увлечений» П.И. Пестеля был трезвый расчет: его политическим целям вполне соответствовала замкнутая и строго иерархическая шотландская система, причем до определенного момента масонство действовало почти открыто.

Конспиративная форма тайных обществ была необходима уже не для салонной пропаганды, а для активных действий. Давая свое «Историческое обозрение», Н.М. Муравьев не скрывал от следователей, что устав Союза спасения проповедовал насилие23. П.И. Пестель координировал деятельность этого Союза, разрабатывая свою программу республиканского равенства и тактику революционного террора. Иными словами, при формировании тайных обществ революционеры пытались подчинить масонство, заняв ключевые посты в его ложах. В отличие от Испании и Португалии, где это удалось сделать, в России возникали постоянные разногласия между самими декабристами и сопротивление их планам со стороны лидеров умеренного направления в масонстве. Тайное общество не удалось полностью скрыть ни от правительства, ни от рядового масонства, часто не разделявшего революционных идей.

Независимо от А.Н. Муравьева и П.И. Пестеля (но одновременно с ними) два радикально настроенных офицера - М.Ф. Орлов и М.А. Дмитриев-Мамонов - разрабатывали проект революционной организации внутри масонства. В задуманном ими «Ордене русских рыцарей» тоже использовалась иерархия степеней, символические ритуалы, культ боевого тамплиерства. Как по-

казали исследования А.И. Серкова и В.С. Брачева, эта программа имела более аристократический характер, чем у Пестеля: она требовала федеративной республики, но закладывала основы влияния крупных земельных собственников. Узнав о возникновении Союза спасения и признав преимущества его устава, учредители Ордена распустили свою организацию.

Все европейское масонство воспринималось как форма, способствовавшая не только сохранению тайны организации, но и подбору людей определенного идеологического настроя. Немецкое иллюминатство пыталось сыграть аналогичную общественную роль в Германии, в Италии масонские ложи были тесно связаны с карбонариями, в Польше оболочкой масонской ложи был замаскирован национально-освободительный союз.

Русскими революционерами масонские формы были быстро отброшены, и развитие тайного общества пошло по другому организационному пути. Впоследствии сами декабристы пробовали найти причины неудачи своего плана. С.П. Трубецкой акцентировал внимание на излишней таинственности масонства, «которая была в противности с характером большей части членов». Н.М. Муравьев указывал на громоздкость его обрядов и присяг, невозможность полной конспирации, разногласия в масонской среде. С точки зрения П.И. Пестеля, все это искупалось непроницаемостью масонской завесы для революционного центра, возможностью осторожного подбора членов тайного общества. К тому же масонский ритуал в Союзе спасения был значительно упрощен.

Гораздо важнее другая причина неудачи - невозможность для революционно-настроенных масонов совершенно изолировать себя от масонов, настроенных консервативно. В обстановке организационно-тактических и идеологических разногласий участие декабристов в масонских ложах утратило всякое политическое значение. Вот почему П.И. Пестель был вынужден отказаться от первоначальных планов, осознав безнадежность новых усилий. Он перестал поддерживать связь с петербургскими масонами и автоматически выбыл сначала из шотландской ложи Сфинкса (к концу 1818 г.), а затем - из иоанновской ложи Трех добродетелей (к концу 1819 г.).

Н.М. Дружинину удалось подтвердить подлинность масонских знаков П.И. Пестеля и установить их назначение, символический смысл. В результате эти знаки приобрели значение реликвий, связанных с историей декабризма, стали вещественным памятником использования масонских лож в революционных целях.

Становление научно-исследовательской деятельности Музея революции СССР проходило в тесной связи со становлением молодой

советской исторической науки. Исследование музейной коллекции, проведенное Н.М. Дружининым, стало образцом научного описания музейных предметов и своеобразным пособием по их изучению.

К сожалению, после первого Всероссийского музейного съезда, состоявшегося в 1930 г., Музей революции СССР должен был сузить тематику своих экспозиций и сосредоточиться на истории большевистской партии и задачах социалистического строительства. Все экспозиционные, библиотечные и архивные материалы по ранним этапам освободительного движения в стране были переданы в Государственный исторический музей. Масонские знаки П.И. Пестеля украшают сегодня новую экспозицию этого музея.

Примечания

10

1 Мицкевич С.И. Музей Революции Союза ССР // Музей Революции СССР. Сб. 1. М., 1927. С. 9.

2 Дружинин Н.М. Методы историко-революционных экспозиций // Там же.

3 Дружинин Н.М. Масонские знаки декабриста П.И. Пестеля. М., 1929.

4 Конспект доклада Н.М. Дружинина «Масонские знаки декабриста П.И. Пестеля» (автограф, машинопись с правкой) // Архив РАН. Ф. 1604. Оп. 1. Д. 64. Л. 11.

5 Там же.

6 Дружинин Н.М. Масонские знаки... С. 12.

7 Там же. С. 13.

8 Патент - специальный документ, подтверждающий принадлежность данного лица к масонской организации (выдавался должностными лицами ложи).

9 Киянская О.И. Пестель. М., 2005. С. 9. Архив РАН. Ф. 1604. Оп. 1. Д. 64. Л. 13.

11 Дружинин Н.М. Масонские знаки... С. 16.

12 Соколовская Т.О. Возрождение масонства при Александре I // Масонство в его прошлом и настоящем. 2-е изд.. М., 1991. Т. 2. С. 195.

13 Серков А.И. История русского масонства XIX века. СПб., 2000. С. 148.

14 Дружинин Н.М. Масонские знаки... С. 20.

15 Там же. С. 21.

16 Брачев В.С. Масоны в России от Петра I до наших дней. СПб., 2000. С. 126.

17 Дружинин Н.М. Избранные труды. Революционное движение в России в XIX веке. М., 1985. С. 324.

18 Брачев В.С. Указ. соч.

19 Дружинин Н.М. Масонские знаки... С. 34.

20 Там же. С. 35.

21 Серков А.И. Указ. соч. С. 280.

22 Дружинин Н.М. Избранные труды... С. 224.

23 Дружинин Н.М. Декабрист Никита Муравьев. М., 1933.