Особенности микроструктуры щитовидной железы при разных формах ее патологии

УДК 616.441

Е. М. Фрунзе

ОСОБЕННОСТИ МИКРОСТРУКТУРЫ ЩИТОВИДНОЙ ЖЕЛЕЗЫ ПРИ РАЗНЫХ ФОРМАХ ЕЕ ПАТОЛОГИИ

Аннотация. Описано сравнение структуры щитовидной железы при ее неопухолевой патологии. На основе гистологического материала пациентов больниц города Пензы были проанализированы количественные параметры клеток щитовидной железы при макро-микрофолликулярном коллоидном нетоксическом зобе, макро-микрофолликулярном коллоидном токсическом зобе, диффузном токсическом зобе и аутоиммунном тиреоидите. Были выделены особенности микроструктуры и размерных характеристик клеток при каждом виде патологии щитовидной железы.

Ключевые слова: щитовидная железа, микроморфология, количественные признаки, неопухолевая патология щитовидной железы.

Введение

Рост частоты патологии щитовидной железы во многих регионах России обусловливает актуальность изучения региональных структурных особенностей данного органа и клинико-морфологических особенностей доброкачественных и злокачественных опухолей, дифференциальная диагностика которых на дооперационном этапе бывает крайне сложной [1].

В структуре патологии щитовидной железы первое место по частоте занимает мак-ро-микрофолликулярный коллоидный нетоксический зоб (49,8 %). Остальные виды патологии встречаются значительно реже: диффузно-токсический зоб - 19,5 %, аденомы -10 %, аутоиммунные тиреоидиты - 8,2 %, макро-микрофолликулярный коллоидный токсический зоб - 6,5 %, раковые заболевания щитовидной железы - 6,0 %. Первые три группы заболеваний вместе составляют около восьмидесяти процентов всей патологии щитовидной железы [2, 3].

Многими авторами подчеркивается влияние особенностей минерального состава окружающей среды на структуру и функцию щитовидной железы. Содержание минеральных загрязнителей окружающей среды связано статистически значимой корреляцией с заболеваемостью определенными видами тиреоидной патологии: имеется сильная корреляционная связь между содержанием цинка в почве и частотой заболеваемости диффузным зобом и гипотиреозом, содержанием нитритов в воде и уровнем заболеваемости тиреотоксикозом, содержанием железа в воде и заболеваемостью гипотиреозом [4-9].

Материал и методы исследования

Материалом исследования послужили препараты щитовидных желез 154 пациентов в возрасте от 21 до 74 лет из архива патологоанатомических отделений больниц города Пензы.

Материал исследования был разделен на четыре группы: 1) макро-микрофолликуляр-ный коллоидный нетоксический зоб (ММФНТЗ); 2) макро-микрофолликулярный коллоидный токсический зоб (ММФТЗ); 3) диффузный токсический зоб (ДТЗ); 4) аутоиммунный тиреоидит (АТ).

На микрофотографиях измерялись продольные и поперечные размеры фолликулярных клеток и их ядер, продольный и поперечный диаметр фолликулов и коллоида.

На основании этих данных определялись площадь коллоида и фолликулов, объем клеток и ядер.

Полученные данные обрабатывались вариационно-статистическими методами при помощи программы IBM SPSS Statistics v22.

Результаты исследования и их обсуждение

Исследование показало, что наибольшая высота эпителиальной клетки при ти-реоидите (в среднем 5,92 ± 0,15 мкм), при диффузном токсическом зобе она была меньше на 5 % (в среднем 5,63 ± 0,09 мкм) (р < 0,05). Наименьшая высота клетки наблюдалась при токсической и нетоксической зобной трансформации (на 18 %) и составила в среднем 4,86 ± 0,10 мкм.

Ширина эпителиальной клетки также была максимальна при тиреоидите (в среднем 6,75 ± 0,11 мкм), при диффузном токсическом зобе она была меньше на 6 % (в среднем 6,42 ± 0,09 мкм), при узловом нетоксическом зобе - на 9 % (в среднем 6,14 ± 0,09 мкм) (р < 0,05). Наименьшая ширина клетки наблюдалась при токсическом узловом зобе (на 14 %) и составила в среднем 5,45 ± 0,08 мкм.

Объем эпителиальной клетки был максимален при тиреоидите (в среднем 215,58 ± ± 11,46 мкм3), при диффузном токсическом зобе меньше на 13 % (в среднем 185,77 ± ± 7,14 мкм3), при узловом нетоксическом зобе - на 31 % (в среднем 149,74 ± 6,55 мкм3) (р < 0,05). Наименьший объем клетки наблюдался при токсическом узловом зобе (на 47 %) и составил в среднем 114,80 ± 4,99 мкм3.

Высота ядра имела наибольшее значение при диффузном токсическом зобе (в среднем 3,85 ± 0,08 мкм), при тиреоидите была меньше на 0,5 % (в среднем 3,83 ± 0,12 мкм) и при нетоксическом зобе - на 26 % (в среднем 2,86 ± 0,09 мкм) (р < 0,05). Наименьшая высота ядра наблюдалась при токсической зобной трансформации (на 27 %) и составила в среднем 2,82 ± 0,09 мкм.

Ширина ядра была наибольшей при диффузном токсическом зобе (в среднем 4,47 ± ± 0,08 мкм), при тиреоидите меньше на 0,2 % (в среднем 4,46 ± 0,11 мкм) (р < 0,05), при узловом нетоксическом зобе - на 26 % (в среднем 3,32 ± 0,09 мкм) (р < 0,05), наименьшая ширина ядра наблюдалась при токсическом узловом зобе (на 47 %) и составила в среднем 2,39 ± 0,08 мкм (р < 0,05).

Объем ядра был максимален при аутоиммунном тиреоидите (в среднем 139,62 ± ± 10,46 мкм3), при диффузном токсическом зобе - на 0,1 % (в среднем 138,42 ± 6,41 мкм3), при узловом нетоксическом зобе - на 57 % (в среднем 60,15 ± 3,98 мкм3) (р < 0,05). Наименьший объем ядра наблюдался при токсическом узловом зобе (на 79 %) и составил в среднем 29,95 ± 2,63 мкм3.

Объем цитоплазмы был максимален при узловом нетоксическом зобе (в среднем 89,59 ± 3,06 мкм3), при узловом токсическом - на 4 % (в среднем 85,85 ± 2,37 мкм3), при тиреоидите - на 5 % (в среднем 84,85 ± 2,37 мкм3), минимальный объем цитоплазмы наблюдался при диффузном токсическом зобе - в среднем 47,35 ± 3,10 мкм3 (на 47 %) (р < 0,05).

Ядерно-цитоплазматический индекс был максимален при диффузном токсическом зобе (в среднем 3,99 ± 0,52), при тиреоидите был меньше на 51 % (в среднем 1,94 ± 0,16) (р < 0,05), при узловом нетоксическом зобе - на 83 % (в среднем 0,65 ± 0,03) (р < 0,05), наименьший объем ядра наблюдался при токсическом узловом зобе (на 91 %) и составил в среднем 0,34 ± 0,02.

Средний продольный размер фолликулов был максимален при узловом нетоксическом зобе (в среднем 332,50 ± 3,48 мкм), при токсическом узловом зобе он был меньше на 44 % (в среднем 187,81 ± 11,18 мкм) (р < 0,05), при диффузном токсическом зобе -

на 47 % (в среднем 177,88 ± 3,84 мкм), при тиреоидите - на 60 % (в среднем 133,37 ± ± 6,61 мкм) (р < 0,05).

Средний поперечный размер фолликулов был максимален при узловом нетоксическом зобе (в среднем 295,97 ± 2,96 мкм), при токсическом узловом зобе он был меньше на 44 % (в среднем 165,26 ± 9,84 мкм) (р < 0,05), при диффузном токсическом зобе -на 47 % (в среднем 156,99 ± 3,40 мкм), при тиреоидите - на 60 % (в среднем 118,97 ± ± 6,16 мкм).

Средний продольный размер коллоида был максимален при узловом нетоксическом зобе (в среднем 327,66 ± 3,47 мкм), при токсическом узловом зобе он был меньше на 44 % (в среднем 182,94 ± 11,18 мкм) (р < 0,05), при диффузном токсическом зобе -на 47 % (в среднем 172,26 ± 3,84 мкм), при тиреоидите - на 61 % (в среднем 127,45 ± ± 6,62 мкм).

Средний поперечный размер коллоида был максимален при узловом нетоксическом зобе (в среднем 291,11 ± 2,95 мкм), при токсическом узловом зобе он был меньше на 45 % (в среднем 160,41 ± 9,83 мкм) (р < 0,05), при диффузном токсическом зобе -на 48 % (в среднем 151,36 ± 3,41), при тиреоидите - на 61 % (в среднем 113,04 ± 6,17 мкм) (р < 0,05).

Средняя площадь фолликула была максимальна при узловом нетоксическом зобе (в среднем 77797,92 ± 1573,05 мкм2), при токсическом узловом зобе она была меньше на 67 % (в среднем 26005,33 ± 3166,39 мкм2), при диффузном токсическом зобе - на 71 % (в среднем 22402,97 ± 952,51 мкм2) (р < 0,05), при тиреоидите - на 83 % (в среднем 13092,60 ± 1268,66 мкм2).

Средняя площадь коллоида была максимальна при узловом нетоксическом зобе (в среднем 75417,69 ± 1541,68 мкм2), при токсическом узловом зобе она была меньше на 67 % (в среднем 24674,08 ± 3086,96 мкм2), при диффузном токсическом зобе - на 72 % (в среднем 20949,10 ± 921,46 мкм2), при тиреоидите - на 84 % (в среднем 11948,32 ± ± 1210,85 мкм2).

Относительное количество коллоида было максимально при узловом нетоксическом зобе (в среднем 76,81 ± 0,60 %), при узловом токсическом зобе его количество составило в среднем 57,60 ± 1,14 %, при диффузном токсическом зобе - в среднем 41,56 ± ± 1,33 %, при аутоиммунном тиреоидите - в среднем 31,81 ± 2,35 %.

Относительное количество эпителия максимально при диффузном токсическом зобе - в среднем 30,96 ± 0,61 %, при узловом токсическом зобе - в среднем 30,80 ± 0,72 %, при тиреоидите - в среднем 22,71 ± 1,17 %, минимальное количество наблюдалось при узловом нетоксическом зобе (в среднем 14,59 ± 0,35 %).

Максимальное относительное количество стромального компонента наблюдалось при диффузном токсическом зобе (в среднем 14,79 ± 0,67 %), при узловом токсическом зобе - в среднем 6,95 ± 0,48 %, при тиреоидите - в среднем 5,19 ± 0,49 %, минимальное количество - при узловом нетоксическом зобе (в среднем 5,16 ± 0,20 %).

Наибольшее относительное количество лейкоцитарной инфильтрации наблюдалось при аутоиммунном тиреоидите (в среднем 40,29 ± 3,15 %), при диффузном токсическом зобе - в среднем 12,69 ± 0,62 %, при узловом токсическом зобе - в среднем 4,65 ± ± 0,39 %, минимальное количество было выявлено при узловом нетоксическом зобе (в среднем 3,44 ± 0,20 %).

Полученные данные сходны с результатами, представленными в других исследованиях, которые проводились в больницах Пензы и Пензенской области [10-14].

Таким образом, сравнение морфометрических особенностей клеток фолликулярного эпителия при неопухолевых заболеваниях щитовидной железы показало, что узловой нетоксический зоб характеризуется небольшими размерами эпителиальных клеток, мелким ядром, но при этом крупными фолликулами с преобладанием коллоида. Узловой

токсический зоб имеет сходные размеры клеток, но несколько меньшее ядро и меньший размер фолликулов. При диффузном токсическом зобе клетки крупнее, ядра также большего размера, но при этом размеры фолликула относительно небольшие, и соотношение клеточного и коллоидного компонентов различаются незначительно. При аутоиммунном тиреоидите клетки и ядра по размеру сходны с диффузным токсическим зобом, но фолликулы меньше по размеру и наблюдается преобладание лейкоцитарной инфильтрации.

Библиографический список

1. Калмин, О. В. Структура патологии щитовидной железы в Пензенской области в 2011-2012 гг. / О. В. Калмин, О. О. Калмин // Вестник Пензенского государственного университета. - 2013. -№ 1. - С. 78-83.

2. Государственный доклад «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Пензенской области в 2015 году». - Пенза : Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Пензенской области, 2016. -152 с.

3. Чаиркин, И. Н. Анализ структуры тиреоидной патологии в 2011-2012 гг. в Пензе и Пензенской области / И. Н. Чаиркин, О. В. Калмин, О. О. Калмин // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Медицинские науки. - 2016. - № 3 (39). - С. 120-131.

4. Авцын, А. П. Микроэлементозы человека / А. П. Авцын, А. А. Жаворонков, М. А. Риш, Л. С. Строчкова. - М., 1991. - 453 с.

5. Кожин, А. А. Микроэлементозы в патологии человека экологической этиологии. Обзор литературы / А. А. Кожин, Б. М. Владимирский // Экология человека. - 2013. - № 9. - С. 56-64.

6. Чаиркин, И. Н. Роль минерализации окружающей среды в развитии тиреоидной патологии / И. Н. Чаиркин, О. В. Калмин, О. О. Калмин // Морфологические ведомости. - 2016. - Т. 24, № 3. - С. 64-68.

7. Калмина, О. А. Взаимосвязь содержания микроэлементов окружающей среды и частоты ти-реоидной патологии у жителей Пензенской области / О. А. Калмина, О. О. Калмин // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Медицинские науки. - 2015. - № 1 (33). -С. 34-44.

8. Калмин, О. В. Корреляционные отношения минеральной загрязненности окружающей среды и тиреоидной патологии у жителей Пензенской области / О. В. Калмин, Р. М. Хайруллин, О. О. Калмин // Якутский медицинский журнал. - 2015. - № 2 (50). - С. 79-81.

9. Калмин, О. О. Выявление закономерностей влияния минерализации компонентов окружающей среды на частоту тиреоидной патологии у жителей Пензенской области / О. О. Калмин, О. А. Калмина // Бюллетень медицинских интернет-конференций. - 2015. - Т. 5, № 7. -С. 1044-1048.

10. Калмин, О. В. Сравнительный анализ микроструктуры щитовидной железы при тиреоидной патологии у жителей некоторых регионов Поволжья / О. В. Калмин, О. О. Калмин // Бюллетень медицинских интернет-конференций. - 2016. - Т. 6, № 12. - С. 1673-1677.

11. Хайруллин, P. M. Особенности структуры щитовидной железы при тиреоидной патологии / Р. М. Хайруллин, О. В. Калмин, О. О. Калмин // Саратовский научно-медицинский журнал. -2015. - Т. 11, № 2. - С. 113-117.

12. Калмин, О. В. Особенности микроструктуры щитовидной железы при некоторых видах ее патологии / О. В. Калмин, О. О. Калмин // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Медицинские науки. - 2013. - № 4 (28). - С. 103-111.

13. Калмин, О. В. Морфометрическая характеристика щитовидной железы при различных формах ее патологии / О. В. Калмин, О. О. Калмин // Актуальные проблемы медицинской науки и образования (АПМНО-2015) : сб. ст. V Междунар. науч. конф. / под ред. А. Н. Митрошина, С. М. Геращенко. - Пенза, 2015. - С. 25-27.

14. Калмин, О. В. Сравнительная характеристика микроструктуры щитовидной железы при некоторых формах зобной трансформации / О. В. Калмин, И. Н. Чаиркин, О. О. Калмин // Крымский журнал экспериментальной и клинической медицины. - 2016. - Т. 6, № 3. - С. 51-57.

Фрунзе Елена Михайловна

ассистент,

Пензенский государственный университет E-mail: anatomy@pnzgu.ru

УДК 616.441 Фрунзе, Е. М.

Особенности микроструктуры щитовидной железы при разных формах ее патологии / Е. М. Фрунзе // Вестник Пензенского государственного университета. - 2017. - № 1 (17). - C. 54-58.