Разумность в системе требований к нормотворчеству

УДК: 340.134 Е. А. Мандрикова,

аспирантка кафедры теории государства и права

Национальный университет «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого», г. Харьков

РАЗУМНОСТЬ В СИСТЕМЕ ТРЕБОВАНИЙ К НОРМОТВОРЧЕСТВУ

В статье рассматриваются принципы, на которых основывается процесс создания норм права. Выясняется роль разумности как требования к нормотворчеству.

Ключевые слова: норма права, принцип, нормотворчество, требование, разумность.

Нормотворчество в литературе обычно формулируется как деятельность компетентных субъектов по изданию, внесению изменений или отмене нормативно-правовых актов. П. М. Рабинович дает несколько расширенное в части круга субъектов понятие нормотворчества: деятельность компетентных государственных органов, уполномоченных государством, общественными объединениями, трудовыми коллективами или (в предусмотренных законом случаях) всего народа или его территориальных общностей по установлению, изменению или отмене юридических норм [9, с. 92].

Но следует подчеркнуть, что сегодня подход к пониманию нормотворчества зависит от самого понимания права, поэтому понятие «нормотворчество» обосновывается исходя из различных подходов к правопонимания. С точки зрения естественного права, задача правотворца - лишь открыть, обнаружить право, а с точки зрения юридического позитивизма, воля государства - единственный фактор, порождающий право. А. Ф. Черданцев называет процесс создания права не просто изданием «голого приказа», а еще и волей, обусловленной многочисленными факторами общественной жизни. Таким образом, А. Ф. Черданцев видит современное право посередине, между юснатурализм и позитивизмом. Ученый характеризирует правотворчество как деятельность рациональную, направленную на решение определенных социальных проблем, на достижение определенных целей экономического, политического, социального, экологического характера и т. п. [14, с. 229].

П. М. Рабинович социальное предназначение нормотворчества видит в установлении стандартов, эталонов, образцов поведения участников общественной жизни, то есть моделирование общественных отношений, которые, с позиции государства, являются допустимыми, желаемыми или необходимыми (обязательными или запрещенными) [9, с. 92]. С другой стороны, предназначением процесса создания норм права является примирение в тех случаях, когда возникают конфликты интересов между различными индивидами, появляются коллизии в социально-экономических отношениях субъектов права, в группах населения, между государством и обществом, в результате чего становится возможной гармонизация их сосуществования [7, с. 50].

С. С. Алексеев считает, что нормотворчество - значимое направление государственной работы, в связи с чем оно должно строиться на рациональных, прагматических, лишенных какой-либо идеологии эффективных принципах (началах, основополагающих идеях), что помогает законодателю избегать законотворческих ошибок, снижает вероятность создания неэффективных правовых норм, способствует росту правовой культуры населения и юридических лиц [1, с. 251].

Принципы нормотворчества представляют собой его основополагающие начала, руководящие идеи, исходные положения, они выступают необходимым условием эффективной нормотворческой деятельности. Принципы нормотворчества имеют

объективный характер, т. е. выражают действительную реальность, связанную с принятием, отменой или изменением правовых норм; в то же время они субъективны, ибо подчиняются и выводятся людьми из объективной практики, а на уровне правовой политики приобретают форму официальных государственно-правовых идей, получают общезначимое признание [7, с. 61].

В сфере нормотворчества действуют три группы принципов: принципы, характеризующие деятельность государственного аппарата, в том числе в сфере нормотворчества (верховенство права, законность, демократизм, эффективность, профессионализм); принципы нормотворчества, основанные на основных и общих принципах права (принципы справедливости, гуманизма, равенства, свободы, правовой определенности, пропорциональности, добросовестности, которые обусловливают существование соответствующих требований к нормотворческой деятельности и ее результатов), специальные (собственные) принципы нормотворчества: (научность, плановость, оперативность, системность, техническое совершенство) [12, с. 89]. В юридической литературе выделяют группу системообразующих принципов нормотворчества: социальная ориентация, демократизм, законность, научная обоснованность, оптимальность, системность, иерархичность [См.: 11].

П. М. Рабинович, наряду с приведенными принципами, выделяет принципы ориентированного на социальную демократию правотворчества: гуманизм, то есть юридические нормы должны закреплять и охранять социальные условия, необходимые для осуществления и защиты основных прав человека, прав народа (нации), всего человечества; демократизм, т. е. нормы права должны выражать волю большинства населения, учитывать интересы различных социальных групп, к участию в правотворчестве привлекаются широкие слои населения, различные объединения граждан; научность, т. е. юридические нормы должны соответствовать достигнутому уровню развития общества, реальным социальным условиям, закономерностям общественной жизни, при их разработке следует использовать новейшие выводы соответствующих наук; законность, т. е. юридические нормы должны устанавливать только компетентные органы в пределах их полномочий, с соблюдением определенной процедуры, а главное - в соответствии с конституцией и другими законами государства; технико-юридическое совершенство означает, что при разработке и установлении юридических норм следует применять оптимальные, рекомендованные юридической наукой и испытанные практикой средства правотворческой техники [9, с. 94]. В современном правовом государстве приоритетную роль П. М. Рабинович отдает принципу верховенства права при создании норм права, который «возникает и существует при условии, что само право существует параллельно с государством, деятельность которого связывается этим правом» [5, с. 16].

Современные подходы к пониманию верховенства права и его компонентов сформулированы в 2011 году Венецианской комиссией (Европейская комиссия «За демократию через право»): 1) законность, включая прозрачный, подконтрольный и демократический процесс ввода в действие норм права; 2) юридическая определенность, критериями которой комиссия считает, в частности, следующее: предсказуемость законов с точки зрения их последствий; существующая практика или система законодательной оценки; ясность языка законов; запрет обратной силы законов; публикация всех законов; доступность неписаного права (при его наличии); 3) запрет произвола; 4) доступ к правосудию, представленного независимыми и беспристрастными судами, включая тех, что осуществляют судебный надзор за административной деятельностью; 5) запрещение дискриминации и равенство перед законом; 6) соблюдение прав человека [2]. Отечественная судебная практика также видит разумность как важное правовое требование и составляющую верховенства права. Так, в решениях от 08.12.2011 г., № 16-рп/2011 по делу о фиксировании судебного процесса техническими средствами и 29.08.2012 г., № 16-рп/2012 по делу о подсудности отдельных категорий административных дел Конституционный Суд Украины (далее - КС Украины) называет разумность закона как

составляющую принципа верховенства права наряду с эффективностью целей и средств правового регулирования, логичностью закона. Судья КС Украины Кампо В. М. в Особом мнении к Решению от 03.02.2009 г., № 3-рп/2009 по делу о разнице в возрасте между усыновителем и ребенком называет несоблюдение своих предыдущих правовых позиций КС Украины (в частности, по вопросам возрастных цензов и ограничений) методологическим недостатком в рассмотрении дела, что не в полной мере соответствует принципам верховенства права, в частности справедливости и разумности. В Особом мнении к Решению КС Украины от 23.06.2009 г., № 15-рп/2009 в деле о временной надбавке к действующим ставкам ввозной пошлины судья Джуня В. В. дает определение понятию экономической рациональности, которую называет составляющей основы разумности, что наряду с принципами свободы, справедливости, добросовестности, равенства, соразмерности (пропорциональности) при ограничении субъективных прав, правовой определенности, целенаправленности является необходимым компонентом принципа верховенства права.

С. В. Шевчук называет правовым государство, которое в своей деятельности руководствуется принципом верховенства права, а правовые акты такого государства, и прежде всего законы, обоснованы, разумны, справедливы, пропорциональны определенной цели, минимально ограничивают основные права человека и соответствуют Конституции. Итак, одним из критериев определения конституционности правовых актов в правовом государстве (их соответствия принципу верховенства права) выступает принцип разумности [15, с. 14]. Принцип разумности, таким образом, претендует на самостоятельный принцип нормотворчества в современном государстве. Ведь справедливо утверждение, что разум является основой для достижения единства правовых систем западного мира, он освобождает право от произвола государственной политики [3, с. 268, 269].

Роль разумности в процессе создания норм права имеет достаточно широкий диапазон: от разумности как начала права к разумности построения текста нормативно-правового акта. Прежде всего следует говорить о разумности в самом праве. Философ права современности Л. Фуллер создал теорию внутренней моральности позитивного права, из которой следует, что нравственность содержится в самом позитивном праве, а не в моральных нормах. Внутреннюю нравственность раскрывают восемь принципов высшей юридической силы (т. е. принципов конституционного уровня), которым должно соответствовать позитивное право:

1. Правовая система состоит из правил общего характера, которые определяют направленность человеческого поведения. Они не представляют собой произвольные команды и не могут быть необоснованно применены (всеобщность законов). 2. Законы должны быть опубликованы и донесены до сведения населения, чтобы субъекты права знали, каким образом следует себя вести (промульгация законов). 3. Законы не могут быть эффективными, если есть вероятность их применения при квалификации действий, совершенных индивидом до момента принятия этих законов (запрет обратной силы законов). 4. Законы должны быть ясны не только для тех, кто их применяет (юридическая четкость). 5. Законы не могут противоречить друг другу (отсутствие противоречия) 6. Законы не могут принуждать субъекта права выполнять невозможное (возможность подчинения законам). 7. Законы не должны часто изменяться, с тем чтобы субъекты права были в состоянии действовать соответственно им (стабильность во времени). 8. Отсутствие существенного противоречия между текстом закона и практикой его применения (соответствие текста закона практике его применения). Л. Фуллер считает, что именно такие требования должен соблюдать разумный законодатель, высказывать «нравственность стремлений», чтобы достичь справедливого баланса интересов различных институтов, граждан и официальных лиц и поддерживать этот баланс [15, с. 43].

Вероятно, что теории Л. Фуллера возможно противопоставить взгляды Н. Макиавелли, который в своем «Государе» описал портрет разумного политика.

Обосновывая эту концепцию, Н. Макиавелли опирался на анализ природы человеческой психики и утверждал, что во всех людях, а особенно в государях, стоящих выше прочих людей, замечают те или иные качества, заслуживающие похвалы или порицания; но поскольку в силу своей природы человек не может ни иметь одни добродетели, ни неуклонно им следовать, то благоразумному государю следует избегать тех пороков, которые могут лишить его государства, от остальных же - воздерживаться по мере сил, но не более [8]. Именно поэтому Макиавелли отмечает, что разумному политику необязательно придерживаться своих обещаний, особенно если отпадают причины их выполнять. Макиавелли выдвигает тезис о том, что правители государства в своей политической деятельности должны руководствоваться единственным принципом -принципом политической целесообразности. Нормы же морали и нравственные принципы приемлемы для частной жизни людей, однако совершенно не приемлемы в политике; в политике нет ничего непозволительного и нет ничего аморального [13, с. 21].

Категория разумности как требование к нормотворчеству может указывать на качество: нормативного правового установления (обычая, закона и т. д.), индивидуального правового акта; какого-то другого элемента механизма юридического регулирования (процедуры, ее отдельных элементов, юридического содержания и фактического поведения участников правоотношений). Из-за своего крайне общего характера и высокого уровня оценочности принцип разумности приобретает конкретное значение по мере приближения субъекта познания к индивидуальной правовой ситуации. При этом поиск границ разумности в значительной мере опирается на иррациональные составляющие - правовое чувство, интуицию, которые формируются только в результате достаточно длительной общесоциальной практики, поставляющей материал для «внедрения разумности» на опытном уровне познания [10, с. 48].

Анализ категории разумности имеет определенное юридически прикладное значение только при условии ее максимально возможной конкретизации, т. е. детализации «сердцевинного» содержания разумности как правового требования общего характера [ 10, с. 49]. В определенных случаях разумность может рассматриваться и с точки зрения формальной логики. «Формальная» разумность правового решения предполагает логическую непротиворечивость последнего, свидетельствует о его правильности с формально-логической точки зрения. В первую очередь это касается разумности как характеристики содержания нормативно-правовых актов. Формально-логической разумностью (или, наоборот, неразумностью) может характеризоваться отдельная правовая норма, учитывая согласованность с другими нормами права, отдельный акт законодательства, учитывая согласованность с другими актами [10, с. 53].

Разумность как характеристика содержания урегулированных правовым решением общественных отношений означает также и соблюдение определенной «золотой середины» в правовом регулировании конкретных отношений. Эта «середина», мера может определять соотношение между различными аспектами регулируемых отношений: правами и обязанностями их участников, содержанием или объемом встречных предоставлений т. д.) [10, с. 51]. Современный немецкий конституционалист У. Карпен считает, что сегодня важнейшим вопросом в правовой науке является мера и объем законодательства, которые есть конституционно необходимыми и желательными. Возможные критерии для законодательной деятельности он видит в следующем: политическое значение предмета закона; объем ограничения свободы законом; финансовые последствия; целесообразность (например, нормы, которые должны быстро реагировать на новые обстоятельства и регулировать технические вопросы, часто более уместны в подзаконном нормативном акте, чем в законе); в некоторых случаях законодательство является необходимым якорем для судебного решения [4, с. 226].

Отдельным аспектом разумности в законе является вопрос о необходимости или нецелесообразности детальной регламентированности законодательства. Здесь юридическая наука противопоставляет две большие концепции: рационалистическую,

характерную для стран романо-германской правовой семьи, и эмпирическую, которая преобладает в странах англосаксонского права. Сторонники эмпирической концепции настаивают на том, что, оставляя меньше свободы для интерпретации, правила прямо ссылающиеся на конкретную реальность, более «герметичны» и, следовательно, юридически надежнее. Но в действительности этот поиск абсолютной герметичности текста закона, в противоположность рациональному распределению явного и неявного, гораздо больше вредит ясности, чем усиливает юридическую безопасность. По рационалистической концепции, закон рассматривается как система, которую нужно хорошо представить, чтобы дать людям возможность глобально ее понять. Этот результат достигается благодаря хорошо построенному, связному тексту, в котором ясно выделены основные идеи, а положения расположены в логической последовательности и связаны между собой. Считается, что определив принципы закона и избежав запутанных и лишних формулировок, которые усложняет текст, будет достигнута оптимальная юридическая безопасность. Согласно эмпирической концепции, наоборот, идея о том, что закон представляет определенную систему, является второстепенной, и каждое правило прежде всего видится как ответ на определенную конкретную проблему [6, с. 73]. Кстати, в Особом мнении судья КС Украины Джуня В. В. коснулся разумности как требования к нормотворчеству: признав неконституционными нормы предоставления Кабинету Министров Украины полномочий уменьшать (отменять) размер временной надбавки к действующим ставкам ввозной пошлины, КС Украины фактически лишил Украину возможности гибко и оперативно реагировать на изменения состояния платежного баланса государства разрешенным ВТО таможенно-тарифным инструментарием и эффективно защищать национального товаропроизводителя, а оставление этих полномочий исключительно за Верховной Радой Украины противоречит принципу разумности правового регулирования, поскольку парламент в силу регламентных требований законодательного процесса не способен так же как орган исполнительной власти оперативно реагировать на динамику импорта, который непосредственно влияет на состояние платежного баланса государства.

Таким образом, можно констатировать, что проявление разумности в нормотворчестве является достаточно разносторонним. Разумность выступает неотъемлемым требованием к созданию законов в государстве, служит на пользу человека, о чем свидетельствуют как исторические труды о разумности законодателя, так и современные прогрессивные отечественные и зарубежные взгляды.

Список литературы: 1. Алексеев С. С. Теория государства и права: учебник для ВУЗОВ; 3-е издание / С. С. Алексеев, С. И. Архипов. - М. : НОРМА, 2005. - 458 с. 2. Верховенство права (доповщь, схвалена Венещанською комiсieю на 86-му пленарному засщанш 25 - 26 березня 2011 р.) // Право Украши. - 2011. - № 10. - С. 168-184. 3. Давид Р. Основные правовые системы современности / Р. Давид, К. Жоффе-Спинози. - М. : Международные отношения, 1999. - 400 с. 4. Карпен У. Процес виконання закону // Нариси з нормотворення ^жнародний досвщ). Книга 2 / Укр.-канад. програма з нормотворення. -К.: Укр. шк. навчання нормопроектувальниюв, 2000. - С. 221-234. 5. Ковальський В. С. Правотворчють : теоретичш та лопчш засади / В. С. Ковальський, I. П. Козшцев. - К. : Юршком 1нтер, 2005. - 192 с. 6. Лагасе Жак. Дроблення думок: часта форма порушення структури законодавчих текспв // Нариси з нормотворення ^жнародний досвщ) Книга 1 / Укр.-канад. програма з нормотворення, М-во юстици Украши, М-во юстицп Канади, Центр правово'1 реформи i законопроектних робгг при М^ юстици Украши. - К. : Укр. шк. навчання нормопроектувальниюв, 2000. - С. 73-99. 7. Москалькова Т. Н. Нормотворчество : науч.-практ. пособие / Т. Н. Москалькова, В. В. Чернишов. - М : Проспект, 2011. - 384 с. 8. Николло Макиавелли. Государь / перевод : Муравьевой Г. Оригинальное издание: Макиавелли Н. Избранные произведения. - М. : Худ. лит. - 1982. [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://lib.ru/POLITOLOG/MAKIAWELLI/gosudar.txt. 9. Рабинович П. М.

Основи загально'1 теорп права та держави: навч. noci6.; вид. 6-е / П. М. Рабшович. - X. : Консум, 2002. - 160 с. 10. Рабшович С. П. Нормативний змют засади розумносп: природно-та позитивно-правовий вимiри // Бюлетень Мiнiстерства юстицп Украши. - № 7(69). - 2007.

- С. 47-58. 11. Сысоев Ю. Е. Системообразующие принципы нормотворчества : дисс. ... канд. юрид. наук: 12.00.01 / Сысоев Юрш Свгенович. - М., 2006. -166 c. 12. Теорiя держави i права : поаб. для пiдгот. до держ. юпитсв / за заг. ред. О. В. Петришина. - Х. : Право, 2012.

- 192 с. 13. ЦвикМ. В. Политические взгляды Макиавелли : конспект лекций / М. В. Цвик.

- Х., 1963. - 29 с. 14. Черданцев А. Ф. Теория государства и права : учебник для вузов / А. Ф. Черданцев. - М. : Юрайт, 2002. - 432 с. 15. Шевчук С. Основи конституцiйноi юриспруденцп / С. Шевчук. - К. : Укр. центр правнич. студш, 2001. - 302 с.

РОЗУМН1СТЬ У СИСТЕМ1 ВИМОГ ДО НОРМОТВОРЧОСТ1

Мандржова К. О.

У статп розглядаються принципи, на яких засновусться процес створення норм права. З'ясовусться роль розумносп як вимоги до нормотворчосп.

Ключовг слова: норма права, принцип, нормотворчють, вимога, розумшсть.

THE REASONABLENESS AMONG THE RULE-MAKING PRINCIPLES

Mandrikova E. A.

The article describes the principles on which the process of creation of the law is based. The role of reasonableness as rule-making requirement is explained.

Key words: rule of law, principle, rule-making, the requirement, the reasonableness.

Поступила в редакцию 26.05.2013 г.