К вопросу о генезисе философии диалога в общественно-политическом дискурсе власти и общества

DOI 10.24411/2658-428Х-2019-10438

УДК 130.2

А. В. Зайцев https://orcid.org/0000-0003-4977-8828

К вопросу о генезисе философии диалога в общественно-политическом дискурсе власти и общества

Рассматриваются трансформации новоевропейской субъект-объектной монологической философии в субъект-объектную философию диалога. Отмечается, что в постнеклассической философии взамен прежней гносеоцентричной модели «субъект-объектного» взаимодействия, появляется новая концепция симметричной «субъект-субъектной» коммуникации. В этой интерсубъективной модели взаимодействия появляется «Другой» как равноправный субъект интеракции, обладающий свойствами личности, готовый и предрасположенный к двухсторонней коммуникации. Подчеркивается, что «интерсубъективность - это поле взаимодействия субъектов действия - акторов. В случае диалога этих акторов лишь двое, но в случае полилога участников коммуникации (коммуникантов) большое число. В этом поле взаимодействия происходит нейтрализация личностных установок, убеждений, предубеждений, предпочтений.

Ключевые слова: диалог, диалогизм, монологизм, дискурс, коммуникация, «Другой», философия, интесубъективность.

A. V. Zaytsev

To the question about the genesis of the philosophy of dialogue in the social-political discourse of power and society

Transformations of the new European subject-object monological philosophy into the subject-object philosophy of dialogue are considered. It is noted that in postnonclassical philosophy instead of the former gnoseocentric model of "subject-object" interaction, there is a new concept of symmetric "subject-subject" communication. In this intersubjective model of interaction, the "Other" appears as an equal subject of interaction, possessing the properties of personality, ready and predisposed to two-way communication. It is emphasized that "intersubjectivity is a field of interaction of subjects of action - actors. In the case of the dialogue of these actors only two, but in the case of a polylogue the participants of the communication (between people) a large number. In this field of interaction there is a neutralization of personal attitudes, beliefs, prejudices, preferences.

Key words: dialogue, dialogism, monologism, discourse, communication, "Other", philosophy, intersubjectivity.

© Зайцев А. В., 2019

К вопросу о генезисе философии диалога в общественно-политическом 23

дискурсе власти и общества

Для философии Нового времени были органически присущи субъект-объектные отношения, не оставляющие места для развития подлинно диалогических отношений. Дело в том, что гно-сеоцентрическая субъект - объектная парадигма новоевропейского стиля мышления категорически исключала, даже самую малую симметрию в отношениях между субъектом и объектом. В преимущественной ориентации философской мысли на проблемы теории и методологии познания центральной фигурой стал познающий субъект, понятый как носитель универсальных познавательных способностей. Предполагалось, что в процессах познания субъект - суверенный, самодостаточный, способный собственными усилиями обретать и удостоверять истину, не нуждаясь для этого во взаимодействии и сотрудничестве с другими людьми как субъектами. «Ныне широко распространенная характеристика новоевропейского философского сознания как «монологичного» непосредственно фиксирует, что ему была чужда ориентация на диалог, на общение» [12, с. 13].

Субъект - это человек, социальная группа или общество в целом, активно осуществляющие процесс познания и преобразования действительности. В преимущественной ориентации философской мысли на проблемы теории и методологии познания центральной фигурой стал познающий субъект, понятый как носитель универсальных эпистемологических способностей, присущих не только всем людям, но (в идеальном варианте) и всем разумным существам.

Предполагалось, что в процессах познания субъект - это суверенный, само-

достаточный актор, способный собственными усилиями обретать и удостоверять истину, не нуждаясь для этого во взаимодействии и сотрудничестве с другими людьми как субъектами. В новоевропейской философии существование других индивидов как субъектов - там, где об этом заходила речь, - констатировалось как эмпирический факт и не рассматривалось как важная философская проблема. Общая «монологичная» установка новоевропейской классической философии была неплодотворна для исследования общения и коммуникации в той мере, в какой диалог обязательно предполагает существование партнеров и их взаимодействие.

Субъект и объект противостоят друг другу. То, на что направлена познавательная и преобразовательная деятельность субъекта, является объектом. Объект в широком смысле - это весь мир в целом, а также четыре важнейших формы бытия: природа, общество, человек и мышление. Деятельность субъекта в соответствии с классической философией направлена не только на познание объекта, но, также, на изменение, преобразование, покорение, освоение или даже прямое завоевание и подчинение.

В то время как субъект активен, объект пассивен и является сферой приложения гносеологических или праксео-логических усилий субъекта. В трансцендентальном идеализме И. Канта, И. Г. Фихте и раннего Ф. В. Шеллинга «монологизм» новоевропейской философии обрел логическое завершение. Человек в качестве автономного носителя априорных трансцендентальных способностей предстал тождественным

24

А. В. Зайцев

всякому разумному существу, не нуждающимся в существовании других субъектов и тем более - в общении и в сотрудничестве с ними.

Субъект-объектное отношение принципиально исключает равноправие сторон. Дело в том, что разум, как свойство субъекта, интенционально ориентировано лишь на познание объекта. В связи с этим Х.-Г. Гадамер отмечал: «Диалектика у Гегеля суть монолог мышления, монолог, стремящийся с ходу осуществить то, что во всяком подлинном разговоре вызревает постепенно» [4, c. 222]. Монологический характер диалектики Гегеля наиболее отчетливо обнаруживает себя при анализе одного из центральных понятий его философии: снятие (Aufheben), которое в немецком языке имеет двойственное значение - «сохранить», «удержать» и в то же время «прекратить», «положить конец».

Д. Никулин, профессор философии в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке, в 2010 году выпустил книгу под названием «Диалектика и диалог» [14], в которой показал процесс рождения диалектики из духа диалога. Он прослеживает исторические и системные связи между диалектикой и диалогом, анализируя сочинения древнегреческих мыслителей, а также Н. Кузанского, Р. Декарта, И. Канта, Г. В. Ф. Гегеля, Ф. Шлейер-махера и Х.-Г. Гадамера. В своем труде Д. Никулин демонстрирует, что философская диалектика, всегда претендовавшая на центральное место в философии, складывается из, казалось бы, бессистемных практик устного диалога. История диалектического метода,

К вопросу о генезисе философии диалога дискурсе власти и общества

по утверждению автора, растянулась от Платона до Г. В. Ф. Гегеля, К. Маркса и вплоть до философии посмодернизма.

В Новое время теория субъект-объектных монологических отношений была экстраполирована и в область социально-политических отношений, где субъект - это носитель власти, политический актор, действующее лицо, активный участник политического процесса, наделенный законным правом принимать политические решения или оказывать влияние на процесс их принятия. Для субъекта власти органически присуща политическая активность. В качестве субъектов власти в рамках классической субъект-объектной парадигмы политического взаимодействия могут выступать отдельная личность (монарх, диктатор и т. д.), орган политического управления, политический клан, клика, социальный слой, социальная (профессиональная, религиозная, национальная или какая-то другая) группа или даже класс, а также политическая партия. Субъект власти выполняет функции политического управления и владеет, распоряжается или управляет рычагами власти. Он разрабатывает политическую стратегию и тактику, координирует практическую реализацию намеченных целей, использует имеющиеся в его распоряжении ресурсы (в том числе информационные), осуществляет контроль и применение санкций.

Объект властвования и политического управления, должен быть лоялен субъекту власти, покорен и послушен. Поэтому при такой субъект-объектной модели политического управления между субъектом и объектом власти

в общественно-политическом 25

существует лишь монологическая форма коммуникативного взаимодействия. Свои распоряжения, повеления и указания власть лишь доводит до субъекта, задача которого состоит не в обсуждении полученных приказов, а в их своевременном, оперативном и четком исполнении.

В сфере политической коммуникации субъект власти - это всегда отправитель информации, а объект власти -ее получатель. Первый из них - адресант, второй - адресат или реципиент. Их роли жестко закреплены и зафиксированы. Информация канализируется с помощью средств коммуникации от субъекта власти (адресанта) к объекту (адресату). Это односторонняя, вещательная, монологовая разновидность политической коммуникации. В целях контроля субъект власти использует весьма ограниченный механизм обратной связи в виде получения информации об исполнении объектом полученных распоряжений и указаний. Эта политическая обратная связь не является какой-то особой разновидностью диалога, а требуется исключительно для получения информации о функциональном соответствии объекта властвования своему социально-политическому предназначению.

Для более эффективного функционирования системы субъект-объектных политических отношений применяются методы политического убеждения, агитации и пропаганды. Это тоже односторонняя коммуникация, где информационные потоки транслируются от субъекта политического управления к объекту властвования. Главная цель такой вещательной информационной

политики заключается в формировании и поддержании убежденности объекта политического управления в правомерности существующей политической системы общества, в легитимности субъекта власти и незыблемости существующего политического строя. В данной коммуникативно-

управленческой модели, сформировавшейся под влиянием, еще новоевропейской классики, информационного поля для подлинного демократического публичного диалога не существует.

Для классической философии было характерно создание логически завершенных философских систем, претендовавших на универсальность и единственность в постижении истины. Однако даже в немецком идеализме ХУШ-ХГХ веков, в котором построение умозрительных систем достигло подлинной виртуозности, в снятом виде присутствовал оттенок диалогизма. В качестве примеров, подтверждающих этот латентный тренд, можно привести учение И. Канта о неразрешимых антиномиях «чистого разума». Или гегелевскую концепцию истины как процесса единства и борьбы, взаимоуничтожения и синтеза противоположностей. Проблема размышления о чужом разуме присутствует в философии И. Канта. А в «Феноменологии духа» Г. В. Ф. Гегеля обсуждается, пусть и вскользь, проблема признания «Другого», получившая дальнейшее осмысление и глубокую разработку у других философов.

Идея ориентация на «Другого» в интерсубъективном пространстве принадлежит И. Фихте, который ввел дихотомию «Я» - «не-Я» в философский

26

А. В. Зайцев

дискурс. Фундаментальная характеристика положения человека в мире «Я» -«Ты» в диалогичной философии является одним из этапов в развитии концепции «Другого».

В целом можно констатировать, что своеобразное «предчувствие» философии диалога буквально пронизывает творчество целого круга мыслителей, развивавшихся в русле как гегелевской традиции, так и в откровенно антиклассической философской ориентации. Среди них в первую очередь можно назвать диалогическое новаторство Л. Фейербаха, который на основе материалистической антропологии попытался создать альтруистическую теорию общения между «Я» и «Ты». Сюда же можно отнести и Ф. Ницше, развивавшего в своих произведениях диалогическую систему познания. А так же С. Кьеркегора, восстанавливавшего в правах теологический диалогизм. «Лучшая форма сосуществования -диалог, где столкновение доводов выверяет правоту наших идей», - утверждает Х. Ортега-и-Гассет [11, с. 83].

Как отмечает А. П. Огурцова, «трансцендентальной философии» Нового времени с ее допущением «единого, гомогенного субъекта знания и познания, противостоит диалогическая философия, представленная в начале ХХ века М. Бубером и Ф. Эбнером, в России - А. Майером и М. М. Бахтиным и нашедшая свое продолжение в философии диалога культур В. С. Биб-лера и теории коммуникативного действия и разума Ю. Хабермаса и К.-О. Апеля». В отличие от трансцендентальной философии диалогическая философия исходит из разнородности и

К вопросу о генезисе философии диалога дискурсе власти и общества

множественности субъектов познания [10, с. 83].

Важный вклад в теоретико-методологический аспект изучения диалогического дискурса внесла концепция интерсубъектиности, выражающаяся, во-первых, в отказе от субъект-объектной парадигмы познания и коммуникации и, во-вторых, в новаторском осмыслении феномена субъект-субъектных отношений. Субъект-субъектное взаимодействие рассматривается философами постклассического и постмодернисткого направлений как интерсубъективная сфера, то есть как пространство «между» (des Zwichen) моим сознанием и «дискурсом Другого».

Как уже было сказано выше, введение в оборот категории «Другого» связано с гуссерлевским понятием интерсубъективности. Вслед за Э. Гуссерлем категория «Другой» в качестве концепта социальной онтологии институционализируется различными направлениями философской мысли второй половины ХХ - начала XXI веков: феноменологией, экзистенциализмом, философской антропологией, персонализмом и постструктурализмом. Понятие «Другой» (собеседник, оппонент, конкурент) является ключевым концептом для всей довольно пестрой и разнообразной философии диалога [5, с. 31-32].

В интерсубъективной коммуникации личность становится активным актором в соотнесенности и во взаимодействии с «Другим» субъектом. Эти идеи находят свое толерантное воплощение не только в интерсубективном взаимодействии личностей, но, также, в диалоге мировоззрений, культур, рев общественно-политическом 27

лигий, государств, политических партий и власти, государства и гражданского общества. Особенностью такого рода коммуникации как формы созидательного общения является то, что ее осуществляет не просто субъект в его классическом понимании - стороннего наблюдателя, а коммуникативно-действующий субъект, который постоянно осознает себя в сфере жизненного мира, состоящего из повседневных действий, и который сам совершает разного рода социальные действия, ориентированные на другого.

Такой подход ярко проявился в некоторых более поздних коммуникативных концепциях, к примеру в экзистенциальной философии К. Ясперса, во многом перекликающейся с идеями Ю. Хабермаса, и придал проблемам интерсубъективности и коммуникации более многомерный методологический характер. Если первоначально проблема коммуникации рассматривалась К. Ясперсом в духе экзистенциализма в личностном аспекте, то позднее он ставит ее в плане глобальном, общечеловеческом - как всемирно-историческую задачу, затрагивающую общую судьбу всего человечества. Постановка данной проблемы предполагает обращение к интерпретации понимания, а также диалога как необходимых условий жизни «с другими».

В философии диалога углубленный анализ жизненного мира человека в его соотношении с социальными актами позволяет рассматривать субъективную реальность как фундаментальную в отношении всех прочих сфер человеческого опыта. Деятельность «Я» по отношению к самому себе и «Другому»

наиболее полно раскрывается Э. Гуссерлем посредством феноменологического анализа структур сознания. Благодаря этим структурам чужое «Я» становится не менее достоверным, чем собственное, и согласно этому сознание выступает уже не как субъективное, а как интерсубъективное.

Процесс осмысления сферы интерсубъективности оказался весьма многоаспектным и динамичным. В большей степени он вызывает внимание Э. Гуссерля и его окружения (Г. Шпет, М. Мерло-Понти), интерес к сфере межсубъектного взаимодействия перемещается, с одной стороны, в область эмпирико-семантической (мир тел, вещей и слов) интерсубъективности, что воплощается в постструктурализме (М. Бахтин, Ж.-Л. Нанси, Ж. Деррида, Ж. Делез, М. Турнье, М. Фуко). С другой стороны внимание к данному феномену перетекает в сферу нормативной (мир ценностей и поступков) интерсубъективности в экзистенциализме (М. Хайдеггер, Э. Леви-нас, Г. Марсель, Ж.-П. Сартр). Также следует учесть и очень важный с точки зрения нашего исследования аспект, что процесс многомерного истолкования феномена интерсубъективности постепенно обусловил дальнейший «сдвиг внимания в его исследовании с интенциональных актов к коммуникативным и далее - к проблеме респон-зивности» [12]. Так, в частности, существует, особая разновидность философии диалога в виде «респонсивной феноменологии» Б. Вальденфельса, исходящая из отношений «Я» и «Другой», из значимости вопросов и ответов для сознания.

28

А. В. Зайцев

В постнеклассической философии взамен прежней гносеоцентричной модели «субъект-объектного» взаимодействия появляется новая концепция симметричной «субъект-субъектной» коммуникации. Здесь нет прежнего деления на активного (познающего или наблюдающего) субъекта и пассивного (познаваемого или же наблюдаемого) объекта. В этой интерсубъективной модели взаимодействия появляется «Другой» как равноправный субъект интеракции, обладающий свойствами личности, готовый и предрасположенный к двухсторонней коммуникации. Это не безгласный и пассивный объект информационного воздействия и манипуляций, а полноценный партнер по общению, принимающий и передающий информацию.

Такой собеседник перестает быть «Он», и трансформируется в «Ты», который «воспринимает меня, как воспринимающего его, и не просто как воспринимающего его, но как воспринимающего его восприятие меня и так до бесконечности» [13, с. 49]. Человеческое бытие теперь рассматривается через понятие интерсубъектиности, коммуникации или диалога уже не как «бытие-для-себя» и не как «бытие-для-других», а как «бытие-с-другим», как «со-бытие» и «бытие-вместе». Речь идет об осознании существования особой интерсубъективной сферы «между», общей для «Я» и «Другого», но не принадлежащей, вне сферы их коммуникации, ни тому, ни другому.

Подводя итог сказанному, можно констатировать, что «интерсубъективность - это поле взаимодействия субъектов действия - акторов. В случае

К вопросу о генезисе философии диалога дискурсе власти и общества

диалога этих акторов лишь двое, но в случае полилога участников коммуникации (коммуникантов) большое число. В этом поле взаимодействия происходит нейтрализация личностных установок, убеждений, предубеждений, предпочтений и т. д. В ходе экстерио-ризации личностных установок, предпочтений, вкуса, убеждений происходит не только вынесение вовне субъективных образов и установок, но и достижение консенсуса между участниками коммуникации» [10].

Глобальное понимание диалога и диалогических отношений в современных гуманитарных науках восходит к трудам М. М. Бахтина. По его словам, диалогические отношения «глубоко своеобразны и не могут быть сведены ни к логическим, ни к лингвистическим, ни к психологическим, ни к механическим, ни к каким-либо другим природным отношениям» [1, с. 303]. М. М. Бахтин указывал, что диалогические отношения являются «почти универсальным явлением, пронизывающим... все отношения и проявления человеческой жизни, вообще все, что имеет смысл и значение ...» [2, с. 71]. Диалогический характер, по его мнению, имеет не только человеческое мышление, но и весь процесс понимания в целом.

По мнению В. С. Библера, познающий разум, доминировавший в прежней философии и философия науки (наукоучение) в ХХ - начале ХХ! веков испытывают серьезный теоретический кризис. «Наше время», то есть постиндустриальная информационная цивилизация, как подчеркивает В. С. Библер, «есть время переориен-

в общественно-политическом 29

тации разума с идеи понимания мира как предмета познания (идея Нового времени) на идею взаимопонимания» [9, с. 258]. На смену познающему разуму и диалектической логике должны придти диалогический разум и диало-гика. А диалогика, как ее понимает В. С. Библер - это «логика диалога двух и более логик», это спор многих логик, не совпадающих одна с другой [3, с. 14-15].

Диалогический разум и диалогика становятся полифонией прежних форм разума - эйдетического (античного), причащающегося (Средневековье) и познающего (Новое время). Диалог различных форм разума - это не только диалог разных логик, но и различных культур, обладающих специфическими и одновременно универсальными возможностями. Диалог как фундаментальная характеристика культуры соответствует ситуации в бытии современного человека, его ценностным ориен-

вая диалогику как логику начала, В. С. Библер видит в диалогической философии культуры основную задачу философии в XXI веке.

Культура диалога, с точки зрения В. М. Межуева, является синонимом политической культуры [7, с. 68, 71]. Он вполне справедливо подчеркивает, что диалектическая логика «снимает первоначальную оппозицию тезиса и антитезиса... В итоге диалектика оказывается логикой тождества... исключающего возможность дальнейшего существования оппонирующих друг другу субъектов. Такая логика приводит. к невозможности дальнейшего ведения диалога». А «диалог в итоге превращается в монолог.» [8]. Латентным проявлением этих антиномических интенций является приверженность субъектов дискурса к диалогическим или монологическим формам интеракции в коммуникации государства и гражданского общества [6, с. 38-39].

тациям и духовной жизни. Рассматри-

Библиографический список

1. Бахтин, М. М. Эстетика словесного творчества [Текст] / сост. С. Г. Бочаров ; Текст подгот. Г. С. Бернштейн и Л. В. Дерюгина ; примеч. С. С. Аверинцева и С. Г. Бочарова. - М. : Искусство, 1979. - 424 с.

2. Бахтин, М. М. Проблемы поэтики Достоевского [Текст] / М. М. Бахтин. -М. : Художественная литература, 1972. - 470 с.

3. Библер, В. С. Диалектика и диалогика [Текст] // Архэ. Ежегодник культурологического семинара. - Вып. З. - М., 1998. - С. 14-15.

4. Гадамер, Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики [Текст] / Пер. с нем. ; Общ. ред. и вступ. ст. Б. Н. Бессонова. - М. : Прогресс, 1988. - 704 с.

5. Зайцев, А. В. Диалогика гражданского общества [Текст] / А. В. Зайцев. -Кострома : КГУ им. Некрасова. 2013. - 443 с.

6. Зайцев, А. В. Структурность и полифункциональность институционального диалог в социально-политическом дискурсе власти и общества [Текст] // Власть. -2011. - № 6. - С. 38-40.

30

А. В. Зайцев

7. Межуев, В. М. Гражданское общество формируется на базе общественного диалога [Текст] // Проблемы гражданского общества. Материалы научного семинара. Вып.1. - М., 2003.

8. Межуев, В. М. Диалог как способ общения в межкультурном мире [Текст] // Вопросы философии. - 2011. - № 9. - С. 65-73.

9. Неретина, С. С., Огурцов А. П. Время культуры [Текст] / С. С. Неретина, А. П. Огурцов. - СПб. : РГХИ, 2000. - 344 с.

10. Огурцов, А. П. Интерсубъектвность как проблема философии науки [Текст] // Философия науки. - Вып. 14. - Онтология науки. - М., 2009. -С. 238-239.

11. Ортега-и-Гассет, X. Избранные труды [Текст] / Х. Ортега-и-Гассет. - М. : Весь Мир, 1997. - 704 с.

12. Осанов, А. А. Интерсубъективность в контексте становления человеческого бытия [Текст] / А. А. Осанов // Смысл человеческого бытия. - Владимир, 2002.

13. Петров, Ю. В. Стратегии философского осмысления социального общения [Текст] // Коммуникация и образование. Сборник статей. Под ред. С. И. Дудника. - СПб. : Санкт-Петербургское философское общество, 2004. - С. 9-32.

14. Франк, С. Л. Духовные основы общества [Текст] / С. Л. Франк. - М. : Республика, 1992. - 512 с.

15. Nikulin D. Dialectic and dialogue. - Stanford University Press, 2010.

Bibliograficheskij spisok

1. Bahtin, M. M. Jestetika sloves-nogo tvorchestva [Tekst] / sost. S. G. Bocharov ; Tekst podgot. G. S. Bernshtejn i L. V. Derjugina ; primech. S. S. Averinceva i S. G. Bocharova. - M. : Iskusstvo, 1979. - 424 s.

2. Bahtin, M. M. Problemy pojetiki Dostoevskogo [Tekst] / M. M. Bahtin. - M. : Hudozhestvennaja literatura, 1972. - 470 s.

3. Bibler, V. S. Dialektika i dia-logika [Tekst] // Arhje. Ezhegodnik kul'-turologicheskogo seminara. - Vyp. Z. - M., 1998. - S. 14-15.

4. Gadamer, H.-G. Istina i metod: Osnovy filosofskoj germenevtiki [Tekst] / Per. s nem. ; Obshh. red. i vstup. st. B. N. Bessonova. - M. : Progress, 1988. - 704 s.

5. Zajcev, A. V. Dialogika grazh-danskogo obshhestva [Tekst] / A. V. Zaj-cev. -Kostroma : KGU im. Nekrasova. 2013. - 443 s.

6. Zajcev, A. V. Strukturnost' i polifunkcional'nost' institucio-nal'nogo dialog v so-cial'no-politicheskom diskurse vlasti i obshhe-stva [Tekst] // Vlast'. - 2011. - № 6. -S. 38-40.

7. Mezhuev, V. M. Grazhdanskoe ob-shhestvo formiruetsja na baze obshhe-stvennogo dialoga [Tekst] // Problemy grazhdanskogo obshhestva. Materialy nauchnogo seminara. Vyp.1. - M., 2003.

8. Mezhuev, V. M. Dialog kak sposob obshhenija v mezhkul'turnom mire [Tekst] // Voprosy filosofii. - 2011. - № 9. - S. 65-73.

К вопросу о генезисе философии диалога в общественно-политическом 31

дискурсе власти и общества

9. Neretina, S. S., Ogurcov A. P. Vremja kul'tury [Tekst] / S. S. Neretina, A. P. Ogurcov. - SPb. : RGHI, 2000. - 344 s.

10. Ogurcov, A. P. Intersub#ektv-nost' kak problema filosofii nauki [Tekst] // Filosofija nauki. - Vyp. 14. - Ontologija nauki. - M., 2009. - S. 238-239.

11. Ortega-i-Gasset, X. Izbrannye trudy [Tekst] / H. Ortega-i-Gasset. - M. : Ves' Mir, 1997. - 704 s.

12. Osanov, A. A. Intersubiektiv-nost' v kontekste stanovlenija chelove-cheskogo bytija [Tekst] / A. A. Osanov // Smysl chelovecheskogo bytija. - Vladi-mir, 2002.

13. Petrov, Ju. V. Strategii fi-losofskogo osmyslenija social'nogo obshhenija [Tekst] // Kommunikacija i obrazovanie. Sbornik statej. Pod red. S. I. Dudnika. - SPb. : Sankt-Peterburgskoe filosofskoe obshhestvo, 2004. - S. 9-32.

14. Frank, S. L. Duhovnye osnovy obshhestva [Tekst] / S. L. Frank. - M. : Respu-blika, 1992. - 512 s.

15. Nikulin D. Dialectic and dialogue. - Stanford University Press, 2010.

32

A. В. 3a^ee