Система и классификация основных начал деятельности суда по проверке состоявшихся судебных решений

Потапов Василий Джонович

кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой уголовного права и процесса Коми Республиканской академии государственной службы и управления

Система и классификация основных начал деятельности суда по проверке состоявшихся

судебных решений

Аннотация

В работе исследуется система начал, организующих судебно-контрольные производства по определенному образцу, обосновывается их классификация по группам.

Annotation

The system of principles, which lay down the pattern of judicial review pro-ceedings, is outlined in the article. The author introduces a classification of these principles.

Ключевые слова: ревизионное начало проверки, широкая свобода обжалования, недопустимость поворота к худшему, инстанционность, обязательность указаний суда.

Key words: principle of revision, wide appeal freedom, inadmissibility of a turn for the worse, incontrovertibility of court decisions.

Система начал, опосредующих своим содержанием

процессуальную форму проверки судебных решений в вышестоящих судебных инстанциях, весьма различно представлена в российской уголовно-процессуальной доктрине. Последнее при этом присуще как генезису данного правового явления, так и современному его состоянию.

Обратимся, к примеру, к позициям М.С. Строговича, который, исследуя в 1944 г. основные черты советской кассации, выделяет следующие из них: установление для сторон свободы обжалования; проверка уголовного дела судом кассационной инстанции и с точки зрения обоснованности, и законности приговора; рассмотрение дела, как на основе материалов уголовного дела, так и дополнительно представленных в кассационную инстанцию материалов [1].

Этот же автор, но уже в 1958 году, при характеристике кассационного производства выделяет следующие его принципы: свобода обжалования судебного приговора сторонами; сочетание проверки кассационной инстанцией соблюдения судом по делу требований закона с

проверкой ею правильности установления в приговоре фактических обстоятельств дела; ревизионный порядок в рассмотрении; обеспечение прав сторон в кассационном производстве [2].

Как видим, в первом перечне М.С. Строгович не считает возможным отнести к основным чертам исследуемого кассационного производства ни ревизионное начало проверки в судах вышестоящей инстанции, ни начало недопустимости поворота к худшему в положении осужденного (оправданного). Справедливости ради, признаем, - они все же, отчасти, исследуются указанным автором; однако не как основные (сущностные) черты данного производства, а наряду с иными нормами данной формы проверки. Этим, по сути, нивелируется их особое назначение в процессуальной форме каждого из производств [3].

Применительно к второму перечню - признаем, практически нет возражений, но относительно первых трех элементов системы, к которым апеллирует М.С. Строгович. Названные им принципы (для нас - начала) традиционно приводятся и современными исследователями контрольно-проверочных производств; включая, естественно, кассацию. Они же закреплены в

249

действующем УПК РФ применительно к апелляционному, кассационному и надзорному про-изводству (гл. 43-45, 48 УПК), в той или иной мере формируя процессуальную форму проверки обжалованных судебных решений. Что же касается четвертого элемента (приведенной) системы, то он видится явно излишним в приведенном перечне. Нет, мы, конечно, не против надлежащего обеспечения прав сторон в кассационном (апелляционном или надзорном) производстве. Названная процессуальная гарантия в уголовном процессе - уже является практически безусловной, по сути. Вместе с тем, в методологическом плане, уточним, указанное нормативное положение, как известно, является элементом уголовно-процессуального принципа, закрепленного в ст. 11 УПК РФ, а именно: принципа охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе. В соответствии с сутью данной идеи (принципа) государственные органы и должностные лица, ведущие уголовный процесс, обязаны не только разъяснять всем заинтересованным участникам уголовного судопроизводства их процессуальные права и обязанности, но и реально обеспечивать возможность осуществления указанных прав. Известен и тот факт, что данная правовая идея действует (оказывает регулирующее воздействие) на каждой из стадий уголовного судопроизводства России и применительно к каждому из его производств. Именно в этой связи элементы этой идеи, отчасти, включены и в начало широкой свободы обжалования в каждом из контрольно-проверочных производств. Выделять же указанное положение в качестве исходного и имманентно присущего именно контрольно-проверочным производствам начала -непродуктивно. Кроме того, в указанной М.С. Строговичем системе принципов необъяснимо отсутствует недопустимость поворота к худшему в положении осужденного (оправданного) и начало инстанционности судебного пересмотра, которые в силу их определяющего значения для исследуемых форм проверки не могут быть низведены до уровня обычных норм-предписаний. В силу чего указанный перечень представляется и неполным, по сути, и методологически не согласованным.

Не до конца точными представляются и позиции Н.Г. Муратовой, которая, в частности, пишет: "общими условиями апелляционного производства могут быть такие демократические начала, как, во-первых, состязательность в уголовном процессе, принцип свободы оценки доказательств в исследовании обстоятельств дела, признание доказательств, полученных с

нарушением закона; во-вторых, равенство прав апелляционного суда и суда первой инстанции при исследовании доказательств; в-третьих, решение апелляционным судом принимается самостоятельно без возвращения дела на новое судебное рассмотрение" [4].

Подчеркнем, указанный автор утверждает, что исследует именно исходные (демократические) начала контрольно-проверочных производств в российском уголовном процессе; однако, именует их, как видим, условиями. Еще ранее (на странице 200 работы), они же именуются Н.Г. Муратовой - общими признаками российской апелляции [5]. Между тем, как представляется, мето-дологически не точно и то, и другое.

В указанном перечне, по сути, в едином синонимическом ряду приводятся, как принципы уголовного судопроизводства России (состязательность, свободная оценка доказательств...), так и общие условия апелляции, как формы проверки судебных решений (равенство прав сторон в апелляционном процес-се...). Причем эти условия во многом, совпадают с общими условиями судебного разбирательства, закрепленными в нормах главы 35 УПК РФ. Здесь же - особенности (характерные свойства) этого порядка проверки судебных реше-ний, а именно - самостоятельное разрешение уголовного дела, без его возвращения на новое судебное рассмотрение. Использовать указанные категории как однопорядковые для характеристики контрольно-проверочных производств изначально неправильно, ибо они отражают разные свойства явления.

Практически в том же контексте Н.Г. Муратова перечисляет правовые аспекты, характеризующие современное кассационное производство. Среди них ". свобода обжалования, строгая определенная форма к началу кассационного производства, проверка судом кассационной инстанции законности и обоснованности судебных решений, возможность представления дополнительных ма-териалов и исследование доказательств (ч. 4 ст. 377 УПК), широкие полномочия суда кассационной инстанции, недопустимость ухудшения положения осужденного (ч. 3 ст. 360 УПК)" [6].

Как видим, и здесь отсутствие методологической точности, как в перечне исходных начал (в контексте Н.Г. Муратовой -аспектов), так и в терминологии, используемой автором. Широкая свобода обжалования судебных решений, проверка юридической и фактической стороны приговора, недопустимость поворота к худшему, - безусловно, начала

_250

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2011 • № 3

установленных контрольно-проверочных производств. Именно они формируют процессуальную форму проверки, определяют предмет и пределы деятельности суда. В данной связи, это именно исходные положения (первоосновы), которые формируют надлежащую процессуальную форму проверки в каждом из указанных производств. Широкие полномочия суда кассационной инстанции [7] или возможность представления в указанный суд дополнительных материалов - не более, чем необходимые средства к реализации того или иного из исходных начал (к примеру, широкой свободы обжалования или проверки приговора и в фактической, и в юридической части) или процессуальной формы проверки в целом.

Кроме того, широкие полномочия суда кассационной инстанции изначально ограничены установленным основаниями для отмены или изменения состоявшихся судебных решений, предметом и пределами проверки, началом недопустимости поворота к худшему или ревизионным началом деятельности суда. В данной связи, не они, как видим, формируют процессуальную форму проверки в ее принципиальных чертах. Соответственно, относить их к исходным началам контрольно-проверочных производств - нет достаточных оснований.

При характеристике надзорного производства Н.Г. Муратова обращается к исследованию таких новых, как она утверждает, и демократических начал, как "...состязательность, право на защиту, запрет на повторное осуждение и наказание, определенность кассационных жалоб (представлений)" [8].

Вынуждены возразить уважаемому оппоненту, ибо, к примеру, состязательность это, действительно, и исходное начало исторической формы (строя) процесса, и формообразующий принцип процесса - в современной его интерпретации, но никак не начало присущее деятельности суда исключительно в рамках контрольно-проверочных производств. Право на защиту - так же конституционный принцип процесса. В данной связи относить указанное нормативное положение исключительно к сфере деятельности суда и сторон в рамках контрольно-проверочных производств не верно.

В свою очередь, определенность кассационных жалоб и представлений, к которым апеллирует Н.Г. Муратова и ряд других исследователей, - не более чем, изначально установленные законом, требования, предъявляемые к содержательной части апелляционного

отзыва (ч. 1 ст. 363, ч. 1 ст. 375 УПК). По сути, указанные требования либо призваны к определению надлежащего предмета и пределов обжалования, либо к уяснению пределов действия тех или иных исходных начал в рамках реализации контрольно-проверочных производств. В данной связи, они также не могут быть отнесены к числу исходных начал исследуемых контрольно-проверочных производств.

Весьма обстоятельно основные черты апелляционного, кассационного и надзорного производства приведены в системах, предложенных А.П. Рыжаковым. В частности, применительно к апелляционному производству указанный автор приводит следующие его основные черты: свобода обжалования; строго определенная форма повода к началу апелляционного производства; проверка законности и обоснованности приговора (постановления); возможность производства в апелляционной инстанции судебных действий и представление дополнительных материалов; недопустимость рассмотрения апелляционной инстанцией новых требований; широкие полномочия апелляционной инстанции [9].

Как видим, в указанном перечне приведены, как действительно исходные начала контрольно-проверочных производств (свобода обжалования, проверка законности и обоснованности приговора...), так и положения-нормы, которые подобной нормативной нагрузки не несут a priori. К примеру, строго определенная форма повода к н а ч а л у а п е л л я ц ионного п ро из в о д ст в а (требования, предъявляемые к форме и содержанию жалобы/представления) - не более чем элемент (комплексного) содержания, как начала широкой свободы обжалования, так и начала определяющего в качестве предмета проверки и законность, и обоснованность, поставленных на проверку судебных решений. Возможность производства в апелляционной инстанции судебных (познавательных) действий - отличительная особенность (сущностная черта) апелляционного порядка проверки судебных решений, а не исходное начало, имманентно присуще каждому из установленных контрольно-проверочных производств.

Небезынтересны и основные черты надзорного производства, приводимые указанным автором (в той же работе). Они отчасти повторяют основные черты производства кассационного. Правда, для надзорного производства данный перечень все же дополнен, а именно - указанием на неоднократность надзорного пересмотра. При этом насколько указанная основная черта

251

УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО связана с достаточно известным началом инстанционности - А.П. Рыжаков не комментирует. Как не комментирует, насколько правомерно наличие этой черты приме-нительно к исключительному порядку проверки окончательных судебных решений. В силу чего достаточно сложно понять это кардинально новое начало или все же проявление (элемент) начала инстанционности [10].

А.С. Червоткин [11], ссылаясь, в том числе, на позиции Н.Н. Ковтуна [12], выделяет следующие начала проверки судебных решений в суде апелляционной и кассационной инстанции: широкая свобода обжалования судебных решений, ревизионное начало проверки, инстанционность пересмотра судебных решений, проверка и законности и обоснованности судебных решений, недопустимость поворота к худшему в положении осужденного (оправданного), обязательность указаний вышестоящей инстанции для нижестоящей, возможность представления в суд вышестоящей инстанции дополнительных материалов [13].

Н.А. Колоколов также выделяет следующие принципы современной кассации: свободы обжалования судебных решений, одновременной проверки их существа и формы, ревизионный порядок исследования всего уголовного дела, обеспечения прав и интересов сторон на обоснование занимаемой ими правовой позиции, включая возможность предоставления в кассационную инстанцию дополнительных материалов; недопустимости поворота в движении дела к "худшему" для осужденного (подозреваемого, обвиняемого), если, конечно, об этом не просила в своих жалобах сторона обвинения [14].

Позиции указанных исследователей уже более или менее точны. Тем не менее, и применительно к ним, считаем возможным, поставить вопросы. Речь, прежде всего, о правомерности включения в перечень исходных начал контрольно-проверочных производств (гл. 43-45,48 УПК): права сторон на представление в суд вышестоящей инстанции дополнительных материалов. Известно, что право сторон на представление в суд апелляционной (ч. 3 ст. 363 УПК), кассационной (ч. 5 ст. 377 УПК) или надзорной инстанции дополнительных материалов уже является практически безусловным как для российской уголовно-процессуальной доктрины, так и для практики контрольно-проверочных производств. И доктрина российской уголовно-процессуальной науки, и практика судов вышестоящих инстанций достаточно определились как в примерном переч-

не указанных материалов, так и в их роли в процессе доказывания. Полагаем, определилась и в том, что это именно дополнительная процессуальная гарантия, призванная служить средством установления фактов для правильного раз-решения спора. По сути, названная гарантия неразрывно связана лишь с категорией доказательств и процессом доказывания. В данной связи нормы, формирующие эту гарантию, в принципе не являются исходным началом, не формируют форму проверки в судах вышестоящей инстанции.

Известно и то, что данное средство далеко не всегда востребовано в рамах реализации той или иной формы проверки по делу. Тем не менее, процессуальная форма апелляционной, кассационной или надзорной проверки, нормативно определенные в своих исходных началах, без особых к тому затруднений реализуют поставленные задачи. В данной связи, мы не видим ни теоретических, ни практических оснований для отнесения данной процессуальной гарантии (средства) именно к исходным началам исследуемых производств.

В позициях ряда исследователей несколько нивелирована и сущность таких норм-предписаний, как инстанционность обжалования и обязательность указаний суда вышестоящей инстанции к суду нижестоящему, по сути, определяющие ту или иную процессуальную форму проверки. Между тем, установленная инстанционность обжалования (ч. 2 и 3 ст. 355, ст. 403 УПК) определяет не только уровень судебного рассмотрения отзыва, управомоченный состав суда и особенности процессуальной формы проверки, но и, по сути, исчерпывающий перечень актов суда, который может быть определен в качестве непосредственного предмета проверки. В данной связи, это именно исходное начало деятельности вышестоящего суда и сторон, которое не может быть ни изменено, ни проигнорировано диспозитивным усмотрением субъектов обжалования. Оно же изначально основано на конституционной гарантиинорме заинтересованных лиц: быть судимыми тем судьей и тем судом, к подсудности которых дело или спор отнесено законом.

По сути, аналогичны наши подходы и относительно норм, определяющих суть тех предписаний, которые могут быть адресованы вышестоящим судом к суду нижестоящей инстанции при возвращении уголовного дела на новое судебное рассмотрение. Практически неизменная позиция, как законодателя, так и высших судебных инстанций страны

_252

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2011 • № 3

относительно того, что подобные указания, всегда обязательны для судов нижестоящих инстанций, и практически безоговорочная отмена, вновь вынесенных судебных решений, при игнорировании отмеченных указаний, объективно ставят вопрос о сути и назначении этих норм-предписаний в общем механизме судебной проверки.

В итоге, оптимальным для нас представляется именно следующий перечень (телеологически согласованная система) начал, организующих деятельность суда и сторон в рамках каждого из установленных контрольно-проверочных производств: (1) широкая свобода обжалования судебных решений; (2) одновременная проверка, как законности (формы), так и фактической обоснованности (существа), постановленных судебных решений; (3) ревизионный порядок исследования всего уголовного дела;

(4) недопустимость поворота к худшему в положении осужденного (оправданного);

(5) инстанционность обжалования и судебного пересмотра постановленных судебных решений;

(6) обязательность указаний суда вышестоящей инстанции при возвращении уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Определимся и в дифференциации указанных начал применительно как к общему назначению уголовного судопроизводства России, так и применительно к тем непосредственным задачам, которые решаются в ходе реализации ка-ждого из контрольно-проверочных производств. В итоге, из общей системы на-чал, в целом формирующих процессуальную форму проверки судебных решений в судах вышестоящих инстанций, полагаем, можно выделить:

1. основные начала судебной проверки, призванные к обеспечению интереса, прав и свобод заинтересованных лиц (участников процесса); и

2. основные начала судебной проверки, призванные к обеспечению оптимальности отправления правосудия в суде вышестоящей инстанции (законности и обоснованности постановленных судебных решений).

В первую группу при этом правомерно включить предписания-нормы, формирующие: широкую свободу обжалования судебных решений; недопустимость поворота к худшему в положении осужденного (оправданного); проверку и фактической, и юридической стороны обжалованных судебных решений.

Вторая группа, соответственно, включает в себя предписания, формирующие: инстанционность обжалования и последующей судебной проверки; ревизионной порядок

УГОЛОВНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО проверки доводов сторон или всего уголовного дела; обязательность указаний суда вышестоящей инстанции к суду нижестоящему.

1. См.: Строгович М. С. Уголовный процесс: учебник для юридических школ. М.: Юриди-ческое издательство НКЮ СССР, 1944. С. 247-248.

2.См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса /отв. ред. Н.Н. Полянский. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1958. С. 478480.

3. См.: Строгович М. С. Уголовный процесс: учебник для юридических школ. - М.: Юридическое издательство НКЮ СССР; 1944. С. 249250, 260-261.

4.Муратова Н.Г. Система судебного контроля в уголовном судопроизводстве. С. 207.

5. См.: Муратова Н.Г. Указ. раб. С. 200.

6.См.: Муратова Н.Г. Система судебного контроля в уголовном судопроизводстве. С. 218.

7.К широким полномочиям суда кассационной (апелляционной, надзорной...) инстанции апеллирует еще ряд авторов, в той или иной мере исследующих основные начала (черты, признаки, свойства.) указанных контрольно-проверочных производств. См., напр.: Уголовный процесс: Учебник для студентов юридических вузов и факультетов / Под. ред. К.Ф. Гуценко. - М.: Изд-во "Зерцало", 2000. С. 423 (авторы главы - Э.Ф. Куцова); Рыжаков А.П. Краткий курс уголовного процесса: учебное пособие. - 4-е изд., испр. и доп., 2001. С. 227228, 232; и др.

8.См. Муратова Н.Г. Указ. раб. С. 220.

9. См.: Рыжаков А. П. Краткий курс уголовного процесса: учебное пособие. - 4-е изд., испр. и доп., М, 2001. С. 227-228.

10.См.: Рыжаков А.П. Указ. раб. С. 240-244.

11.См.: Червоткин А.С. Апелляция и кассация: Пособие для судей. С. 12-28.

12.См.: Уголовный процесс России: учебн. / научн. ред. В.Т. Томин. -М.:Юрайт-Издат, 2003. С. 568-573 (автор главы - Н.Н. Ковтун).

13.По сути, к данному перечню апеллирует проф. П.А. Лупинская и В.П. Божьев. См.: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник. 3-е изд., перераб. и доп. / под общ. ред. П.А. Лупинской М.: Юрист, 2001. С. 492, 493, 595, 496; см. также: Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / под общ. ред. П.А. Лупинской - М.: Юристъ, 2003. С. 592, 597, 612-631, 649-652; Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под. ред. В.П. Божьева. 2-е изд., испр. и доп. М.: Спарк,

253

2000. С. 405. кассационном производстве //Российский судья.

14. См.: Колоколов Н.А. Адвокат в 2004. № 9.

_254

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2011 • № 3