2010. 02. 040. Мерон Т. Гуманизация международного права. Meron Th. The humanization of International law. - Leiden; Boston: Nijhoff, 2006. - XIII, 551, [1] p. - (the Hague Acad. Of Intern. Law monogr. ; Vol. 3). - Ind. , p. 527-551

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

2010.02.040. МЕРОН Т. ГУМАНИЗАЦИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА.

MERON Th. The humanization of international law. - Leiden; Boston: Nijhoff, 2006. - XIII, 551, [1] p. - (The Hague acad. of intern. law monogr.; Vol. 3). - Ind., p. 527-551.

Работа Теодора Мерона, специалиста по истории гуманитарного права (права войны, права международных вооруженных конфликтов), является переработанным и расширенным вариантом общего курса по международному праву (международное право в век прав человека), представленного автором Гаагской академии международного права в 2003 г.

Цель работы состоит в исследовании влияния прав человека и гуманитарного права на международное право. И хотя права человека и гуманитарное право занимают центральное место в книге, в ней прослеживается влияние прав человека и гуманитарного права на другие сферы международного публичного права. Разработка норм по правам человека и создание соответствующих институтов, считает автор, могут оцениваться как революция системы международного права. Вместе с тем, по его мнению, не следует преувеличивать влияние норм о правах человека на все аспекты международного публичного права и, в частности, касающиеся территории государства, разрешения международных споров.

Работа состоит из восьми глав. В них рассмотрены: гуманизация права войны; криминализация нарушений международного гуманитарного права; право договоров; гуманизация ответственности государства: от двусторонних до многосторонних соглашений; объекты международного права; источники международного права; международные суды; институты ООН и защита прав человека.

Гуманизация права войны происходила под влиянием прав человека и принципов гуманизма. Право войны претерпевало из-

менения и все больше приобретало «человеческое лицо». Главная роль принадлежала формированию определенных правил и их интерпретации. Эти тенденции привели к изменению терминологии: вместо «международное гуманитарное право» все чаще стали употребляться «право войны» или «право вооруженного конфликта». Если в 50-х годах ХХ в. международное гуманитарное право увязывалось только с Женевскими конвенциями по защите жертв войны, то в настоящее время оно все чаще используется в отношении права вооруженного конфликта. Право войны всегда содержало правила, основанные на религиозных и гуманитарных принципах, предусматривающих защиту лиц, не участвующих в боевых действиях (non-combatants), особенно женщин, детей, стариков, как предполагается, не способных носить оружие и совершать враждебные действия. Оно также включало правила по защите прав участников военных действий (combatants). В настоящее время право войны предусматривает все увеличивающееся число правил, касающихся подотчетности и защите прав человека со стороны Международного Красного Креста, международных уголовных трибуналов. Тем не менее право войны неизбежно связывалось с проблемой военной стратегии и победы. Исторически их взаимодействие становилось центральным фактором в процессе развития права войны, в формировании норм обеспечения безопасности и недопущения нарушения прав человека. Право войны все больше становилось межгосударственным правом, предусматривающим коллективную ответственность, коллективные санкции классического международного права.

Рыцарство (chivalry) и принципы гуманизма на протяжении многих лет ассоциировались с правом войны, создавая противовес применению военной силы. Тем не менее в конфликтах последнего времени вооруженные действия все больше захватывали гражданское население, и рыцарство все чаще уходило в прошлое, игнорировалось. Напряженность между военной необходимостью и неприменением военных действий становится отличительной чертой права вооруженного конфликта. Однако соотношение этих двух факторов менялось. Принцип гуманного отношения сохранял свое значение при разработке новых правовых норм, а на практике все больше наблюдались жестокость и кровь, особенно в международных конфликтах. Бедствия и зверства всегда сопровождали разви-

тие международного гуманитарного права. В числе первых актов, направленных на защиту жертв войны, в работе упомянут Кодекс Либера (1863), принятый в США в период Гражданской войны, в котором содержалось несколько положений, относящихся непосредственно к правам человека: запрещение насилия, порабощения и рабства; запрещение разного отношения к пленным врагам в зависимости от цвета кожи; гарантия равного обращения с захваченными комбатантами. Последнее положение было направлено на защиту темнокожих солдат федеральных войск, которые могли попасть в плен армии конфедератов.

Жестокость и кровопролитие сопровождали битву при Сал-ферино (1862), в память о которой было начато движение Красного Креста и положено начало женевскому праву (1864).

В работе подробно рассмотрены международные документы, составившие фундамент гуманитарного права, а также многочисленные примеры из практики их применения. В их числе прежде всего Устав ООН; решения Нюрнбергского процесса над нацистскими преступниками; Всеобщая декларация прав человека, предусматривающая принцип персональной ответственности за нарушение прав человека; Международные пакты о правах человека; конвенции, принятые в рамках ООН и ее специализированных учреждений, и др.

Автор подробно останавливается на характеристике женевского права и его роли в претворении в жизнь принципов гуманитарного права.

Требование о равном обращении с военнопленными, закрепленное в ст. 4 Женевской конвенции о правах военнопленных (1929), получило дальнейшее развитие в ст. 16 III Женевской конвенции (1949). В Женевских конвенциях и дополнительных протоколах к ним содержатся нормы, предусматривающие запрещение пыток, жестокого негуманного и унижающего достоинство человека обращения и наказания, произвольного ареста, задержания, а также дискриминации по признаку расы, пола, языка и религиозной принадлежности.

В IV Женевской конвенции нашло отражение требование усиления защиты как отдельных лиц, так и населения на оккупированных территориях. Это связано с тем, что Гаагская конвенция № 4 содержала ограниченное число правил, касающихся защиты граж-

данских сил на оккупированных территориях. Из 15 статей, содержащихся в Гаагских правилах относительно военной администрации на территории враждебного государства, только три касались физической неприкосновенности гражданских лиц. Остальные защищали право собственности.

Женевская конвенция (IV) устанавливает новый баланс прав оккупантов и прав населения оккупированной территории. Существенно ограничивая действия оккупантов, Конвенция налагает ответственность за обеспечение благосостояния населения на контролируемой территории.

В 1948 г. была принята Конвенция ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. В ней содержалось положение, согласно которому «геноцид, независимо от того, совершается ли он в мирное или военное время, является преступлением, которое нарушает нормы международного права» (ст. 1).

Важной вехой в развитии гуманитарного права стала Римская конференция, посвященная учреждению Международного суда по уголовным делам, которая определила виды преступлений, подлежащих рассмотрению Международным судом, включая, в частности, призыв детей на службу в вооруженные силы и использование их в боевых действиях.

Развитию и применению обычного гуманитарного права способствовали учреждение и деятельность международных уголовных трибуналов по Югославии и Руанде.

Хотя на практике гуманитарные нормы соблюдаются реже, чем другие нормы международного публичного права, они пользуются большой моральной поддержкой среди судей, ученых, правительственных и неправительственных организаций, которые часто склонны допускать большой разрыв между существующей практикой и требованиями закона, не подвергая сомнению обязательного характера исполнения закона.

Письменное и неполное соблюдение норм часто воспринимается как условие формирования обычного права. При этом наблюдается тенденция воспринимать заявления правительств, Международного Комитета Красного Креста и межгосударственных организаций как отражение практики и экспертной юридической оценки.

Автор подчеркивает, что права человека обогащают гуманитарное право так же, как гуманитарное право обогащает права человека. Тот факт, что правовые нормы ведения войны и системы прав человека имеют различные исторические корни и основаны на разных доктринах, не является препятствием для того, чтобы принцип гуманности стал общим знаменателем обеих систем.

Нельзя не признать, что существует логическое противоречие в требованиях гуманизации гуманитарного права и права ведения войны, а также в таких терминах военного права, как, например, «необходимые страдания». Однако для истинной гуманизации гуманитарного права было бы необходимо положить конец всякого рода военным конфликтам.

Е.В. Клинова

2010.02.041. РЕНСМАНН Т. ГУМАНИЗАЦИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА ЧЕРЕЗ JUS IN BELLO - ОТ ОГОВОРКИ МАРТЕН-

СА ДО «RESPONSIBILITY TO PROTECT»1.

RENSMANN T. Die Humanisierung des Völkerrechts durch jus in bello -Von der Martens'sehen Klausel zur «Responsibility to Protect» // Zeitschrift für ausländisches öffentliches Recht und Völkerrecht. -Stuttgart, 2008. - N 1. - S. 111-128.

Право ведения войны (jus in bello) сегодня обычно называют гуманитарным правом, хотя, по мнению автора, странно называть гуманитарным правом именно ту отрасль права, которая устанавливает правила убийства людей, разрушения культуры и природы. Однако, если мы рассмотрим конвенции и декларации, принятые в 1899 и 1907 гг. на первой и второй гаагских мирных конференциях, то придем к выводу, что «гуманизация» международного права берет свое начало в праве ведения войны. Поэтому в реферируемой статье рассматриваются два института, образовавшихся в праве ведения войны и влияющих на гуманизацию международного права в целом: оговорка Мартенса и появившиеся впервые в ст. 1 (общей для всех Женевских конвенций 1949 г.) обязанности защиты и гарантии соблюдения международного гуманитарного права.

Автор оговорки юрист Ф.Ф. Мартенс был очень влиятельным представителем российской делегации на гаагских мирных конфе-

1 «Ответственность за защиту».