Метафорическое наполнение онима с коннотативным значением

Однако в содержание обучения лексике студентов продвинутого этапа необходимо включить употребительные словообразовательные варианты:

1. Называющие какую-либо часть суток: дневной, днём, полдень, вечерний, предвечерний, вечером, вечерами, ночью, ночной, полуночь, полуночный, полночь, утренний, утром, утречком, наутро, поутру, предутренний, и др.

2. Указывающие на регулярность как-либо явлений: ежедневный, ежедневно, однодневный, ежевечерне, ежевечерний.

3. Имена существительные с уменьшительно-ласкательными суффиксами: денёк, денёчек, вечерок, вечерочек, вечерком, ночка, ноченька, утречко, ночни-чёк, зоренька, зорька и др.

4. Названия религиозных событий: вечерня, вечеря, заутреня, утреня.

5. Наименования лиц: вечерник, вечерница, полуночник, ночлежник.

Библиографический список

6. Наименования светских событий: вечерника, утренник, полдник.

Таким образом, первая подгруппа учебной лексико-семантической группы наименований астрономических явлений суточного цикла «Наименования частей суток» включает пять тематических блоков словообразовательных вариантов: 1. Называющий какую-либо часть суток 2. Указывающий на регулярность каких-либо явлений 3. Названия религиозных событий, 4. Наименования лиц 5. Наименования светских событий, а вторую подгруппу «Существительные, обозначающие астрономические явления, происходящие в течение суток» составляют словообразовательные варианты имен существительных с уменьшительно-ласкательными суффиксами. Таким образом, в содержании обучения русскому языку иностранных студентов должны быть учтены базовые характеристики группы: ее объем и структура, семантический и словообразовательный потенциал лексики.

1. Васильева ГМ. «...ты один мне поддержка и опора...» (размышления об актуальных задачах лингвокультурологии). Мир русского слова. 2002; 2: 75 - 78.

2. Васильева ГМ., Ротмистрова О.В. Культурно-географический образ России в лингвокультурологическом аспекте: монография. Санкт-Петербург: Изд-во Санкт-Петербургского государственного университета водных коммуникаций, 2011.

3. Большой толковый словарь русских существительных: Идеографическое описание. Синонимы. Антонимы. Под редакцией проф. Л.Г Бабенко. Москва: ACT-ПРЕСС КНИГА, 2005.

4. Толковый словарь русского языка. Под редакцией Д.Н Ушакова. Москва: Астрель: АСТ, 2010.

5. Словарь русского языка: B 4-х т. РАН, Ин-т лингвистических исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. - 4-е изд., стер. - М.: Рус. яз., Полиграфресурсы, 1999.

6. Тихонов А.Н Словообразовательный словарь русского языка: В 2-х т. Москва: Рус. яз., 1985. Т. 1. Словообразовательные гнезда А-П.

7. Тихонов А.Н Словообразовательный словарь русского языка: В 2-х т. Москва: Рус. яз., 1985. Т.2. Словообразовательные гнезда P-Я. Производные слова, размещенные в гнездах. Одиночные слова.

References

1. Vasil'evaG.M. «...ty odin mne podderzhka i opora...» (razmyshleniya ob aktual'nyh zadachah lingvokul'turologii). Mirrusskogoslova. 2002; 2: 75 - 78.

2. Vasil'eva G.M., Rotmistrova O.V. Kul'turno-geograficheskij obraz Rossii v lingvokul'turologicheskom aspekte: monografiya. Sankt-Peterburg: Izd-vo Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo universiteta vodnyh kommunikacij, 2011.

3. Bol'shoj tolkovyj slovar'russkih suschestvitel'nyh: Ideograficheskoe opisanie. Sinonimy. Antonimy. Pod redakciej prof. L.G. Babenko. Moskva: ACT-PRESS KNIGA, 2005.

4. Tolkovyj slovar'russkogo yazyka. Pod redakciej D.N Ushakova. Moskva: Astrel': AST, 2010.

5. Slovar'russkogo yazyka: B 4-h t. RAN, In-t lingvisticheskih issledovanij; Pod red. A. P. Evgen'evoj. - 4-e izd., ster. - M.: Rus. yaz., Poligrafresursy, 1999.

6. Tihonov A.N Slovoobrazovatel'nyj slovar'russkogo yazyka: V 2-h t. Moskva: Rus. yaz., 1985. T. 1. Slovoobrazovatel'nye gnezda A-P.

7. Tihonov A.N Slovoobrazovatel'nyj slovar' russkogo yazyka: V 2-h t. Moskva: Rus. yaz., 1985. T.2. Slovoobrazovatel'nye gnezda P-Ya. Proizvodnye slova, razmeschennye v gnezdah. Odinochnye slova.

Статья поступила в редакцию 01.02.19

УДК 811.111

Voyakina E.Yu, Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Tambov State Technical University (Tambov, Russia), E-mail: voyackina.elena@yandex.ru

Mordovina T.V., Cand. of Sciences (Pedagogy), senior lecturer, Tambov State Technical University (Tambov, Russia), E-mail: tvmordovina76@mail.ru

Zaitseva V.V., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Tambov State Technical University (Tambov, Russia), E-mail: apolinarija06@mail.ru

THE METAPHORICAL CONTENT OF ONYM WITH CONNOTATIVE MEANING. The paper analyzes a problem of metaphorical content of proper names with connotative meaning. The connotative potential of proper names acting as one of the effective ways of creating secondary nominations, which allow both to widen the vocabulary and to realize expressive and pragmatic functions of the utterance, is described. The authors justify the status of onomastic metaphors representing a stage in the semantic development of a proper name, retaining its onomastic status and at the same time absorbing metaphorical properties, in which certain objects or phenomena based on analogy are interpreted through proper names, borrowing their basic qualities. The role of onomastic metaphors in the process of cognition and reflecting in the language of the surrounding reality is analyzed.

Key words: onym, semantic content, connotative potential, onomastic metaphor, secondary nomination.

Е.Ю. Воякина, канд. филол. наук, доц., Тамбовский государственный техничесий университет, г. Тамбов, E-mail: voyackina.elena@yandex.ru

Т.В. Мордовина, канд. пед. наук, доц. Тамбовского государственного технического университета, г. Тамбов, E-mail: tvmordovina76@mail.ru

В.В. Зайцева, канд. филол. наук, доц. Тамбовского государственного технического университета, г. Тамбов, E-mail: apolinarija06@mail.ru

МЕТАФОРИЧЕСКОЕ НАПОЛНЕНИЕ ОНИМА С КОННОТАТИВНЫМ ЗНАЧЕНИЕМ

В статье анализируется проблема метафорического наполнения имен собственных с коннотативным значением. Авторы описывают коннотативный потенциал имен собственных, выступающих как один из эффективных способов создания вторичных номинаций, позволяющих как пополнить словарный состав языка, так и реализовать экспрессивную и прагматическую функции высказывания. Обосновывается статус ономастических метафор, представляющих собой этап развития семантики имени собственного, сохраняющего в себе свой ономастический статус и одновременно вбирающего свойства метафоричности, при которых определенные объекты или явления на основе аналогии осмысляются через имена собственные, заимствуя их основные качества. Анализируется роль ономастических метафор в процессе познания и отображения в языке окружающей действительности.

Ключевые слова: оним, семантическое наполнение, коннотативный потенциал, ономастическая метафора, вторичная номинация.

Имена собственные отражают объемный слой словарного состава любого национального языка. Ономасты, изучающие различные вопросы в области ономастики, а именно особенности их употребления в речи, историю возникновения и трансформации в различные исторические периоды, понимают имена собственные, или онимы, как отдельную подсистему языка с характерными для нее функциями, закономерностями формирования, развития и употребления в различные периоды истории [1; 2].

Имя собственное понимается нами как «слово или словосочетание, которое служит для выделения именуемого объекта среди других объектов и его индивидуализации и идентификации» [3, с. 105]. Имена собственные выступа-

ют в качестве специфических культурно-исторических и языковых маркеров, репрезентирующих наиболее значимые на данный момент понятия, тем самым создавая благоприятные условия для системного изучения культуры, языка и сознания.

Поскольку имена собственные выполняют важнейшую функцию номинации в языке, сформировался существенный корпус работ, посвященных их исследованию как в отечественно, так и в зарубежной литературе. Ученые-ономасты, не переставая, дискутируют о природе имени собственного, его семантическом содержании, структуре, месте и функции в языковой системе - все эти вопросы неоднократно обсуждались в научных работах [3; 4; 5].

В данной статье обратимся к одному из дискуссионных вопросов в рамках исследования имени собственного и их семантического наполнения. В трактовке данной проблемы выделяются три направления, в которых исследователи признают:

1) отсутствие лексического значения у онимов [6; 7]. Онимы не могут выражать лексическое значение, они могут лишь выполнять функцию номинации;

2) наличие у имени собственного лексического значения только в речи, в конкретных ситуациях общения [8, 9];

3) наличие лексического значения у онимов как в языке, так и в речи [2, 10]. Онимы имеют значение, отличное от значения имен нарицательных. «Имена собственные обретают свое значение (а вместе с тем и значимость) лишь при установлении их связи с объектами и лишь тогда становятся языковыми знаками» [2, с. 136].

На наш взгляд, любые слова, в том числе и имена собственные, обладают семантической наполненностью. «Поскольку онимы - это слова, то они не могут не иметь значений как вербализованного отражения в нашем сознании объекта именования» [11, с. 168]. Однако, имена собственные обладают «ономастическим значением» (термин Н.Ф. Алефиренко), имеющем свои характерные особенности, что отличает семантику, присущую онимам, от семантики имен нарицательных.

В.Д. Бондалетов говорит о том, что «значение слова - это то его содержание, которое приблизительно одинаково понимается и говорящим, и слушающим и включает в свой состав три типа отношений: денотативное, сигнификативное и структурное. Имя собственное, будучи единицей языка, обладает названными типами отношений, однако их качества несколько своеобразны по сравнению с соответствующими компонентами значения нарицательных слов, что и обеспечивает именам собственным языковую и речевую специфику и объединяет их в особую подсистему в пределах общей лексико-семантической системы языка» [1, с. 26 - 27].

Факт наличия лексического значения у онимов позволяет говорить об их возможности обладать и вторичным коннотативным значение, репрезентирующем национально-культурные особенности, присущие конкретному языку. В.И. Супрун отмечает, что «онимы, как и другие лексические единицы, могут обладать экспрессивностью, отражая субъективное отношение автора текста к содержанию. Следовательно, имена собственные имеют созначение (коннотацию), которое сопутствует значению лексемы, и это также свидетельствует в пользу их полноценности как лексико-семантических единиц» [12, с. 20]. Автор словаря коннотативных собственных имен Е.С. Отин принимает данную позицию, говоря о том, что «онимы не только способны выполнять свою прямую и изначальную функцию - быть именами объектов окружающего мира, - но и проникаются вторичным, дополнительным понятийным содержанием, становятся в речи экспрессивно-оценочными заместителями имен нарицательных» [13, с. 5].

Присутствие у онимов дополнительного коннотативного значения позволяет говорить о том, что они выступают как один из возможных способов создания вторичных номинаций, пополняющих словарный состав языка. Кроме того, подобные имена собственные зачастую несут стилистическую нагрузку, выполняют экспрессивную и прагматическую функцию, позволяя передать свое отношение к конкретному объекту или явлению.

Под влиянием различных лингвистических и экстралингвистических факторов имена собственные нередко приобретают дополнительные значения, впитывая образные и эмоциональные элементы, и становятся своеобразными метафорами - ономастическими метафорами. Высокая востребованность данного вида метафор основывается на общеизвестной информации, которая включена в первоначальное значение онима.

Имя собственное может развивать сразу несколько дополнительных значений, например ономастическая метафора Китайская стена (1. о полной изоляции, отстранения от внешнего мира; 2. условное название мероприятий, проводимых брокерской фирмой для предотвращения нежелательного распространения секретной информации).

Признавая подобные лексические единицы метафорами, мы рассматриваем их как «вторичные», например, для описания определенного события, объекта или субъекта, продуцент высказывания ищет аналогии в других исторических или мифологических событиях, художественной литературе, или в других областях знания. Так, непосильный, тяжелый труд мы называем Сизифовым, богатого человека Рокфеллером, символ жестокости, рабства, кабалы Освенцимом и т.д. Таких примеров можно привести огромное количество, что является подтверждением факта способности имен собственных нести дополнительную смысловую нагрузку, коннотацию. Приобретая коннотативное значение, имя собственное семантически трансформируется, используется в непривычном для нас смысле, отличающемся от исходного значения.

Речь современных политиков, экономистов, журналистов и медиа-личностей насыщенна подобными ономастическими метафорами, которые, с одной стороны, помогают говорящему выделиться, приобрести свой стиль, индивидуальность, с другой стороны, происходит обращение к общеизвестной и доступной для всех информации, которую реципиент легко соотносит с накопленными знаниями, жизненным опытом. Таким образом, имена собственные, несущие в себе коннотативное значение, используются говорящим для решения определенных коммуникативных задач (например, для убеждения целевой аудитории).

Говоря о статусе рассматриваемых лексических единиц, уточним, что на наш взгляд, ономастическая метафора представляет собой некий этап развития

семантики имени собственного, сохраняя в себе свой ономастический статус и одновременно вбирая в себя свойства метафоричности, при которых определенные объекты или явления на основе аналогии осмысляются через имена собственные, заимствуя их основные качества. Метафорический статус онимов с коннотативным значением признается многими лингвистами [13; 14; 15], что позволяет выделить их в отдельную группу ономастических метафор.

К ономастическим метафорам можно отнести как непосредственно онимы (Наполеон, Клондайк и др.), так и их производные (мавродики - ценные бумаги финансовой пирамиды «МММ», еероноеичок - страна, недавно вступившая в состав ЕС, прокрустово ложе - искусственная мерка, не соответствующая сущности явления).

Метафорическая природа имен собственных с коннотативным значением подтверждается и публикациями в области когнитивной лингвистики [14; 15; 16]. Принимая когнитивный механизм метафоризации, целесообразно рассматривать данные метафоры как способ осуществления когнитивного процесса - переноса знаний из одной понятийной области в другую.

Посредством ономастических метафор продуцент высказывания рассматривает объект или явление из одной области знания через имя собственное, происходящее совершенно из другой понятийной области, которое переносит свои свойства на данный объект или явление. Так, сложные экономические понятия часто соотносятся с более простыми и понятными явлениями: «Сизифов камень» неплатежей е экономике. Выделение отличительных черт у онимов, близких человеку, позволяет проецировать их в соответствующую область знания.

Присутствие в языке, речи и сознании его носителей имен собственных с дополнительным коннотативным значением, позволяет выделить их в отдельную категорию имен собственных, обладающую свойствами метафоричности:

- во-первых, ономастическая метафора отображает реальные объекты и явления действительности путем нахождения ассоциативных связей между ними и их репрезентацией в познавательной деятельности человека;

- во-вторых, достаточно большой фактический материал, обнаруженный в разных языках (английском - G. Lakoff, A. Musolff, русском - А.Н. Баранов, Ю.Н. Караулов, французском - Y. Jeanneret, немецком - J. Zinken и др.), подтверждает наличие данных единиц в языке и речи;

- в-третьих, ономастическая метафора выражает категориальное значение, а именно значение сравнения, возникающее в ходе дистрибуции семантических признаков таким образом, что главными становятся второстепенные признаки косвенно выраженной константы сравнения;

- в-четвертых, ономастическая метафора содержит категориальные признаки, т. е. способность иметь переносное значение.

Подтверждая метафорический характер ономастической метафоры, мы отводим ей особое место в репрезентации метафорической языковой картины мира, которая одновременно и стабильна, и подвержена постоянным изменениям, что выражается как в сохранении универсальных, исторически сложившихся метафор, так и в постоянном обновлении метафор и их коннотаций. Ономастическая метафора, на наш взгляд, заслуживает внимания исследователей хотя бы потому, что она является эффективным способом описания быстро изменяющейся социальной действительности. Человек как носитель разнообразных идей в различных областях знания воспринимает окружающий мир с точки зрения своего жизненного опыта, накопленных знаний и т.д. Одним из способов такого осмысления и является метафорически употребленное имя собственное, обладающее культурной семантикой и выступающего коммуникативным аналогом историко-культурной информации.

Причем, с одной стороны, феномен ономастической метафоры может включать в себя не только хорошо узнаваемые в той или иной культуре образы, при которых метафора становится «стертой», но и предполагает наличие определенного уровня эрудиции у реципиента высказывания для понимания сущности описываемого метафорой феномена. Ономастические метафоры изначально служат выражением единичного понятия или явления, которые могут быть известны не всем представителям лингвокультурного сообщества. Данный факт можно проиллюстрировать следующим высказыванием: «В Москве начнется первая встреча шерп е рамках подготовки к встрече «большой восьмерки» [17]. Здесь ономастическая метафора Шерп имеет основное номинативное значение как название народа, наряду с такими наименованиями, как европеец, американец, китаец и др. Однако, мало кто знает, что шерпы - это народ, обитающий в высокогорных районах Восточного Непала и зачастую выполняющий роль проводников. В нынешнее время на языке дипломатов шерпами называются доверенные лица руководителей стран «Большой восьмерки», которые занимаются координацией переговоров в период проведения саммитов, т. е. для правильного восприятия данной ономастической метафоры и информационного сообщения в целом требуются знания специфических культурных знаков.

Таким образом, ономастические метафоры играют важную роль в процессе познания и отображения в языке бурно меняющейся действительности, создавая особое поле ассоциаций с помощью определенных образов или символов. Ономастические метафоры, включающие языковую и энциклопедическую информацию, позволяют использовать значения, выработанные сознанием человека, опираясь на созданную в его сознании картину мира. Благодаря заложенному в ономастической метафоре номинативному, информационному, экспрессивному потенциалу, она часто используется для описания важных в сегодняшнее время событий и феноменов.

Библиографический список

1. Бондалетов В.Д. Русская ономастика. Москва: Просвещение, 1983.

2. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. Москва: Наука, 2002.

3. Блох М.Я., Семенова Т.Н. Имена личные в парадигматике, синтагматике и прагматике. Москва: Готика, 2001.

4. Серль Д.Р Собственные имена. Даугава. 2000; 12: 105 - 110.

5. Щербак А.С. Языковые способы репрезентации ономастических концептов. Вестник ТГУ. 2007; 7 (51): 7 - 11.

6. Рассел Б. Человеческое познание: его сферы и границы. Киев: Ника-Центр, 1997.

7. Успенский Б.А. Избранные труды: язык и культура. Москва: Гнозис, 1994.

8. Курилович Е. Положение имени собственного в языке. Москва: Изд-во иностранной литературы, 1962.

9. Уфимцева А.А. Слово в лексико-семантической системе языка. Москва: Наука, 1968.

10. Щерба Л.В. Языковая и речевая деятельность. Москва: Изд-во УРСС, 2004.

11. Алефиренко Н.Ф. О природе ономастической семантики. Ономастика Поволжья: тезисы 8 международной конференции, Волгоград: Перемена, 1998: 165 - 168.

12. Супрун В.И. Ономастическое поле русского языка и его художественно-эстетический потенциал. Волгоград: Перемена, 2000.

13. Отин Е.С. Коннотативные онимы и их производные в историко-этимологическом словаре русского языка. Вопросы языкознания. Москва: Наука, 2003; 2: 55 - 72.

14. Баранов А.Н., Караулов Ю.Н. Русская политическая метафора: материалы к словарю. Москва: Высшая школа, 1991.

15. Zinken J. Ideological Imagination: Intertextual and Correlational Metaphors in Political Discourse. Discourse and Society. Oxford: Oxford Univ. Press, 2003; 14; 4: 507 - 523.

16. Lakoff G. Metaphors We Live By. Chicago: The Univ. of Chicago Press, 1980.

17. Меликова Н. Шерпам покажут Кремль. Независимая газета, 2006. Available at: : http://www.ng.ru/politics/2006-01-19/2_kreml.html ( References

1. Bondaletov V.D. Russkaya onomastika. Moskva: Prosveschenie, 1983.

2. Superanskaya A.V. Obschaya teoriya imeni sobstvennogo. Moskva: Nauka, 2002.

3. Bloh M.Ya., Semenova T.N. Imena lichnye v paradigmatike, sintagmatike ipragmatike. Moskva: Gotika, 2001.

4. Serl' D.R. Sobstvennye imena. Daugava. 2000; 12: 105 - 110.

5. Scherbak A.S. Yazykovye sposoby reprezentacii onomasticheskih konceptov. Vestnik TGU. 2007; 7 (51): 7 - 11.

6. Rassel B. Chelovecheskoe poznanie: ego sfery i granicy. Kiev: Nika-Centr, 1997.

7. Uspenskij B.A. Izbrannye trudy: yazyk i kul'tura. Moskva: Gnozis, 1994.

8. Kurilovich E. Polozhenie imeni sobstvennogo v yazyke. Moskva: Izd-vo inostrannoj literatury, 1962.

9. Ufimceva A.A. Slovo v leksiko-semanticheskoj sisteme yazyka. Moskva: Nauka, 1968.

10. Scherba L.V. Yazykovaya irechevaya deyatel'nost'. Moskva: Izd-vo URSS, 2004.

11. Alefirenko N.F. O prirode onomasticheskoj semantiki. Onomastika Povolzh'ya: tezisy 8 mezhdunarodnoj konferencii, Volgograd: Peremena, 1998: 165 - 168.

12. Suprun V.I. Onomasticheskoe pole russkogo yazyka i ego hudozhestvenno-'esteticheskij potencial. Volgograd: Peremena, 2000.

13. Otin E.S. Konnotativnye onimy i ih proizvodnye v istoriko-'etimologicheskom slovare russkogo yazyka. Voprosy yazykoznaniya. Moskva: Nauka, 2003; 2: 55 - 72.

14. Baranov A.N., Karaulov Yu.N. Russkaya politicheskaya metafora: materialy k slovaryu. Moskva: Vysshaya shkola, 1991.

15. Zinken J. Ideological Imagination: Intertextual and Correlational Metaphors in Political Discourse. Discourse and Society. Oxford: Oxford Univ. Press, 2003; 14; 4: 507 - 523.

16. Lakoff G. Metaphors We Live By. Chicago: The Univ. of Chicago Press, 1980.

17. Melikova N. Sherpam pokazhut Kreml'. Nezavisimaya gazeta, 2006. Available at: : http://www.ng.ru/politics/2006-01-19/2_kreml.html (

Статья поступила в редакцию 29.01.19

УДК 812

Gadzhiakhmedov T.I., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Languages of Dagestan, Dagestan State University (Makhachkala, Russia),

E-mail: gadzi1103@mail.ru

VOCABULARY OF THE KAYTAG DIALECT OF THE KUMYK LANGUAGE. The Kaytag dialect of the Kumyk language has its own specific dialect vocabulary, as well as a lexical layer unifying it with literary Kumyk language and also with other idioms and dialects of the Kumyk language. So all the changes occurring in public life, appearance of new objects, notions that inevitably attract creation of new denomination or some words semantics modification is exactly reflected in vocabulary. The scope of the use of some words and their variations is limited with one or other sub-idioms. It is clearly appearing in a vocabulary of the names of the dishes, jewelries, natural phenomena, rites and rituals. Names of buildings, relationship terms refer to common dialectic vocabulary, also there are similarities in names of some pet and wild animals. Dialect differences from literary language and other dialects come in names of household goods, labor process names, signs of actions.

Key words: Turkic languages, Kumyk language, Kaytag dialect, vocabulary.

Т.И. Гаджиахмедов, канд. филол. наук, доц. каф. дагестанских языков, Дагестанский государственный университет, г. Махачкала,

E-mail: gadzi1103@mail.ru

ЛЕКСИКА КАЙТАГСКОГО ДИАЛЕКТА КУМЫКСКОГО ЯЗЫКА

Кайтагский диалект кумыкского языка, наряду с лексическим пластом, объединяющим его с литературным кумыкским языком, а также другими говорами и диалектами кумыкского языка, имеет свою специфическую диалектную лексику. Поэтому именно в лексике отражаются все изменения, происходящие в общественной жизни, появление новых предметов, возникновение новых понятий неизбежно влечет за собой создание новых наименований или видоизменение семантики тех или иных слов. Сфера употребления некоторых слов и их вариантов ограничена тем или иным подговором. Это особенно ярко проявляется в лексике, связанной с названиями блюд, украшений, явлениями природы, обрядов и ритуалов. К общедиалектной лексике относятся названия построек, термины родства, есть сходства в некоторых названиях домашних и диких животных. Диалектные отличия от литературного языка и других диалектов обнаруживаются в названиях предметов домашнего обихода, названиях процессов труда, признаков действий.

Ключевые слова: тюркские языки, кумыкский язык, кайтагский диалект, лексика.

Кумыкский язык - это язык народа, который прошел сложный путь этногенеза, в котором участвовали различные тюркоязычные племена в течение длительного исторического периода [1, с. 12].

Кайтагский диалект кумыкского языка, наряду с лексическим пластом, объединяющим его с литературным кумыкским языком, а также другими говорами и диалектами кумыкского языка, имеет свою специфическую диалектную лексику. Поэтому именно в лексике отражаются все изменения, происходящие в общественной жизни, появление новых предметов, возникновение новых понятий неизбежно влечет за собой создание новых наименований или видоизменение семантики тех или иных слов [2, с. 9]. Сфера употребления некоторых слов и их вариантов ограничена тем или иным подговором. Это особенно ярко проявляется в лексике, связанной с названиями блюд, украшений, явлениями природы,

обрядов и ритуалов. К общедиалектной лексике относятся названия построек, термины родства, есть сходства в некоторых названиях домашних и диких животных. Диалектные отличия от литературного языка и других диалектов обнаруживаются в названиях предметов домашнего обихода, названиях процессов труда, признаков действий [3, с. 50].

Лексика кайтагского диалекта весьма интересна и самобытна. Интересные специфические обряды, ритуалы, игры создали чрезвычайно своеобразную лексику: кирли капут, къаралар «траурное платье», гьалалай «напев», гьорсса «напев песни», назму «песня», вагъуланнир - гъуланнир, ланк, ети таякъ, он эки таякъ «виды игр», йашинмах «прятки», юмаган «жмурки», бешикга салув «застолье по поводу рождения ребёнка» [3, с. 53]. В кайтагском диалекте широко представлена лексика, связанная с явлениями природы, временем, рельефом.