Конфликтологическая природа несовершенства в системе международного права

10.2. КОНФЛИКТОЛОГИЧЕСКАЯ ПРИРОДА НЕСОВЕРШЕНСТВА В СИСТЕМЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Айвазян Вардан Норайрович, канд. юрид. наук. Должность: доцент. Место работы: Ереванский государственный университет, Республика Армения. Email: iravaget@mail.ru

Аннотация: Последний период новейшей истории можно охарактеризовать как вступление мира в глобальный критический конфликт на предмет обустройства Миропорядка. Отсутствие механизма предотвращения и разрешения конфликта не только создает хроническую напряженность и вероятность столкновений с переводом самого конфликта на более глубокий и соответственно критический уровень, но и изменяет правовую природу и ткань системы международных отношений. Безусловно, как операционный механизм предотвращения и разрешения конфликта в рамках системы правового регулирования, международных отношений должно выступать международное право, функционирующее исключительно на принципе «верховенства права». Несомненно данная проблема очень масштабная, многоплановая и имеет широчайший охват всех сопряженных причинных факторов, освещение которых требует целенаправленного комплексного всестороннего исследования международного права на основе много дисциплинарного феноменологического синтеза. В этом ключе, данная статья представляет описание проблемы посредством методологического инструментария на основе синтеза Правоведения и Конфликтологии.

В основном, акцент ставится на методологическом формате представления правовой системы посредством парадигмы правовой конфликтологии, основные положения которой представлены в статье.

Ключевые слова: международное право, системные конфликты, миропорядок, глобальная система управления, международные отношения, глубокий кризис, причинно-следственная цепочка, коалиционное право.

CONFLICTOLOGICAL ESSSENCE OF IMPERFECTION IN THE SYSTEM OF INTERNATIONAL LAW

Ayvazyan Vardan Norayrovich, PhD at law. Position: associate professor. Place of employment: Yerevan state university, Republic of Armenia. E-mail: iravaget@mail.ru

Annotation: The later period of the newest history can be as characterized as the world's entry into a global critical conflict concerning the construction of the world order. The absence of a mechanism of preventing and solving the conflict creates not only a chronic tension, but also a great probability of crushes transferring that conflict to a deeper and accordingly to a critical level, which completely changes the legal character and the texture of the system of international relations. Undoubtedly the international law should act as an oprational mechanism of preventing and solving the conflict within the boundaries of the legal regulatory system of international relations and it should function only on the principle of"supremacy of law". Of course, the large-scale and multi-level problem in question embraces all the conjugate cause factors. Thus its treatment requires a purposeful, comprehensive and all-round study

of international law on the basis of multidisciplinary phe-nomenological synthesis. In this vein the present article describes the problem through the methodological instruments of the synthesis of Jurisprudence and Conflictology.

The main emphasis is on the methodological format of presenting the legal system through the paradigm of legal conflictology, the main points of which are presented in the article.

Keywords: international law, systemic conflicts, world order, global governing system, international relations, deep crisis, cause-effect chain, coalitional law.

Последний период новейшей истории можно охарактеризовать как вступление мира в глобальный критический конфликт на предмет обустройства Миропорядка. Отсутствие механизма предотвращения и разрешения конфликта не только создает хроническую напряженность и вероятность столкновений с переводом самого конфликта на более глубокий и соответственно критический уровень, но и изменяет правовую природу и ткань системы международных отношений.

Безусловно, как операционный механизм предотвращения и разрешения в рамках системы правового регулирования международных отношений должен выступать международное право, функционирующее исключительно на принципе «верховенства права».

Показательным и доказательным вышесказанного является тотальная несостоятельность системы регулирования международных отношений, не только сохранить равновесие на страновом и региональном уровнях Ближнего Востока посредством четко функционирующего механизма предотвращения и разрешения конфликта, но и допущение формирования нелегальной государственности (ИГИЛ) объявившей глобальную войну (с захватом территории) как странам региона, так и по сути всему мировому сообществу.

Более того, последний инцидент со сбитым военным самолетом РФ в рамках антитеррористической операции показывает недейственность системы правового регулирования международных отношений, позволяющее однозначной правовой оценки статуса как самих заявленных антитеррористических коалиций, так и квалификации правомерности всех действий в едином координационном контексте в соответствии международного права. Все более критичным становится проблема не Совершенности и не Завершенности становления института Международного Права, вследствие чего принцип Верховенства Права в разрешении (Правового) международных конфликтов и столкновений не только нарушается, но и в принципе не может быть применен в результате отсутствия однозначного понимания Сущности Права во всех его проявлениях и недопущения его (Права) трансформации в иную субстанцию (НеПраво) с рецидивом запуска «Право Силы», при котором основной функцией Права становится задача «легитимации» и обоснования «праведности Силы» как таковой.

Это обстоятельство, несет в себе серьезную опасность поскольку «перекос» в сторону «силового» восприятия Сущности Права сведет на нет всю аккумулятивную составляющую истории становления Правового Человечества в статусе Цивилизации, и соответственно будут упразднены достижения Правоведения и всего комплекса Практической Юриспруденции, как базового инструментария обустройства общества в формате цивилизованности. При этом неизбежным становится все больший тренд на «юридический позитивизм, принципиально отрицающий иное

право, кроме позитивного», позволяющей проводить переформатизацию и деформацию феноменологии базовых правовых категорий (в том числе и «Демократия») под «Силовой Сценарий», изменяя всю правовую субстанциальную ткань мирового порядка под ситуационную конъюнктуру текущего геополитического силового расклада. На практическом уровне это проецируется на примере оОн, с вызовами современной истории и с ключевыми вопросами касательно оценки и удержания всего наследия его деятельности, функционального предназначения и роли в динамически изменяющемся мире в условиях глобальной интеграции Мирового Сообщества, а также его статуса в процессе Право-Образования и становления Системы Международного Права.

Для достижения Общечеловеческих целей в условиях интеграционных процессов Глобализма необходимо общежитие между людьми и благоустроенное общественное состояние уже в формате и масштабе Мирового Сообщества. При этом необходимо отметить, один из фундаментальных постулатов правоведения заключается в том, что внешнее употребление свободы, необходимое всем людям для достижения их целей было бы невозможно вообще и благоустроенное общежитие людей не могло бы существовать, если бы каждый отдельно имел власть и желание прилагать свою внешнюю свободу с неограниченным произволом. Поэтому обеспечение баланса между внутренней свободой и внешней заключается основание и конечная цель всякого Права или вернее Права вообще в научном смысле, ибо оно именно определяет размер внешней свободы людей в их взаимных соприкосновений, их внешние отношения друг к другу и устройство их общежитии.

Безусловно этот принцип лежит в основе любого процесса Право-Образования как в масштабе отдельно взятой Государственности (страны или конгломерации стран) в рамках Национального Права, так и Международного Права, субстанциальная основа которого уже предполагает наднациональный уровень регулирования правоотношений. При этом характер и статус правового регулирования внутригосударственного законотворчества и ПравоПрименения в рамках национального суверенитета и Наднациональном уровне не являются тождественными и выступают в своем функциональном проявлении как разные правовые объекты, особенно относительно проблемы приведения к единому сообразию принципов конституционности национального суверенитета и Объекта конгломерации, выступающего уже в качестве Субъекта, с тем или иным статусом наднационального регулятора (сообразно той модели союзной интеграции, которая определяется уже общее общежитие на более коллективном уровне агрегации Общественного обустройства).

Эволюционный подход, полагающий на методе проб и ошибок, переводящий решения вопроса в техническую плоскость, не только несет в себе бремя неизбежных и роковых потерь и потрясения (вплоть до глобальных кризисов и гуманитарных катастроф) но и исключает возможность применения всей Правовой системотехники Конституционализма.

Неопределенность Правовой Сущности объектов конституционно-правового регулирования на концептуальном уровне, таких как Государство, Суверенитет, международное право, Конституционализм международного права, Правогенез Глобальной Системы Миропорядка и т. д, формирует правовую амбивалентность, не позволяющей однозначно определить мет-

рику правового веса и саму систему иерархии объектов Права, вследствие чего возникает феномен и практика двойных стандартов, как в рамках национального законодательства, так и в системе международного права.

Вследствие концептуальной неоднозначности возникает постоянно, далеко небезопасная полемика на уровне уже «Не-правовой» логики без фундаментальной ответственностью приведения разных позиций к единому оптимальному варианту решения проблемы с логически обоснованным и функционально реализуемым как по своей упорядоченностью, с метрикой своего правового веса в Системе правоотношений, так и по приоритету его операционного ПравоПрименения. В частности особенно показательным в плане международного права является дилемма - какой из принципов имеет приоритет и больший правовой вес?: Принцип Право народа на самоопределение или Принцип Территориальной целостности (нерушимости границ) действующего государства и т. д.

Как писал, представитель исторической школы права Пухта Георг Фридрих: «Положительное правоведение занимается уже существующим правом, философское - тем, которое должно быть» [1, с. 377].

Так в каком формате выступает Правоведение, как наука определяющая систему знаний о Праве и его практического применения посредством Системы Правового Регулирования, на основе которого должно определяться и по факту формироваться Право-образование Международного Сообщества в Целом?

В чем причинный механизм не позволяющий разработать столь жизненно важный продукт как универсальная система правового регулирования, позволяющая адекватно защищать права человека в рамках коллективного бытия, как члена общежития в формате суверенной государственности и на базе общей унифицированности провести правовую конгломерацию уже на уровне союзной интеграции в итоговом своем выражении в лице Мирового Сообщества, уже как основного Объекта правового закрепления, формирующегося в следствии правового синтеза государств представляющих его.

Несомненно данная проблема очень масштабная, многоплановая и имеет широчайший охват всех сопряженных причинных факторов, освещение которых требует целенаправленного комплексного всестороннего исследования международного права на основе много дисциплинарного феноменологического синтеза. В этом ключе, данная статья представляет описание проблемы посредством методологического инструментария на основе синтеза Правоведения и Конфликтологии.

В первую очередь, акцент ставится на методологическом формате представления правовой системы посредством парадигмы правовой конфликтологии, основные положения которой представлены ниже.

Правовая Система нами рассматривается как Система недопущения, предотвращения и разрешения конфликтов в соответствующей сфере правоотношений на системном уровне в рамках действенной Системы Правового регулирования.

Фактическая несостоятельность Права на практике выступать Функционалом в таком качестве, порождает на порядок более сложную «конфликтогенность -конфликтологическую природу столкновений» и при этом надо разбираться одновременно-последовательно уже с двумя конфликтами.

При этом надо сперва убрать Конфликт (1) самой Системы Правового Регулирования, которая после должна уже быть в состоянии функционально убирать Конфликт(ы) (2) в сфере взаимоотношений между Субъектами правового регулирования уже на операционном уровне Право-Применения. Т. е. Конфликт (2) не может быть разрешен, если система, которая должна это сделать, сама в конфликте (1).

Рассмотрение именно действия Права через такую призму, позволяет уже выявить и описывать действия Права на всех его этапах проявления, с выделением причинных факторов приводящих нарушению его целостности на системном уровне, с выделением отдельного класса Системных Конфликтов.

Необходимо особо обозначить базовый Системный Конфликт, который формируется уже на начальном уровне описания Генезиса Права (далее ПравоГенез), когда Право не рассматривается в последовательной цепочке проявления как Объекта в качестве понятия, функционала и действия ПравоПрименения в единой целостности. В следствии этого становится невозможным выделить в отдельности, по сути разную методологическую основу и методические инструменты исследования каждого из трех составляющих в едином сущностном контексте.

На основе такой парадигмы Генезиса Системных Конфликтов проблематика системы правового регулирования международного права структурируется и распределяется по нижеследующим блокам по типологическим признакам системного конфликта, вбирающих аспекты, выступающие как генераторы системного конфликта данного класса. В частности:

А) Конфликты Концептуальные (системный конфликт 1). Он в себе вбирает блок проблем сопряженных концептуальной однозначности Права, как Сущностного Универсума, формируя логическую основу для Нормотворчества .

В первую очередь это проблемы методологического плана Правоведения, как Науки о Праве в целом, и ее агрегационной состоятельности выделения системы правового регулирования международного права, как подраздела науки, с рафинацией «Глобализма и Мирового Порядка», как правовых категорий, позволяющей перевода международного права из ограничений практической юриспруденции толковательного характера (полагающейся уже на существующую систему норм, тогда как его как раз надо и разработать) на научную основу, выявляющей правовую сущность всех явлений данной сферы в рамках научных дисциплин «Право Мирового Сообщества», также как и Правовой Конфликтологии, как продукта феноменологического синтеза двух научных систем с одноименными предметами (Правоведение и Конфликтология).

Исключение данного класса системных конфликтов является приоритетным и выступает как ключевое условие упорядочивания логики системотехники и инструментария правообразовния международного права и предотвращения несовершенства права уже на «генетическом» уровне ПравоГенеза, рассматривая конфликтогенность как инструмент аналитического арсенала для исключения концепт конфликта на стадии зарождения.

Проблемным являются Конституционная природа международного права, как носителя Наднационального Права, а также возможность научной аналитики с методическом механизмом практического реагирования на изменение природы международного права в условиях уже существующего пост-фактум Глобализ-

ма, требующего незамедлительного Правового закрепления (Глобальное Право Мирового Сообщества) международных отношений с беспрецедентным уровнем:

- Динамичности структурных изменений в системе международных отношений;

- Взаимоинтегрированности всех участников и субъектов мирового сообщества;

- Взаимосвязанности всех процессов национального, транснационального и мирового масштаба.

Б) Недопущение разработки функциональных суррогатов по части Систем управления международного права и системы правового регулирования международного права, заведомо в Конфликты Функциональные (системный конфликт 2).

Данный проблемный блок вбирает генез конфликтов функционального уровня проявления Права в рамках Юридической Конфликтологии, предполагающий уже наличествующую иерархическую систему норм, выступающей как предмет системы Функционирования Права, разработанной заранее на Концепт уровне (т. е. системный конфликт 1 преодолен). В следствии наличествующего системного конфликта 1 формируется, запускается генез системного конфликта 2, в результате чего наблюдается

- Отсутствие конституционной Правовой однозначности объектов международного права и в следствии этого отсутствие или несовершенство алгоритма и правового регламента функциональной модели Объекта Мирового Сообщества.

- Отсутствие или неоднозначность функциональной Модели Миропорядка (однополярная, многополярная, разнополярная)- как Объекта - предмет Правового закрепления.

- Отсутствие Модели Коллективной Безопасности.

- Проблема Суверенности и принципы формирования функционалов и взаимодействия между разными функционалами, осуществляющих Коллективную Безопасность соответствующих Стран.

В) Конфликты Операционные (системный конфликт 3).

Данный проблемный блок вбирает генез конфликтов операционного уровня проявления Права в рамках Операционного ПравоПрименения и Системы Международного Правосудия, где наблюдается:

- Отсутствие или несовершенство общеобязательной Нормативной Базы Правового Регулирования и системы ПравоПрименения в общемировом операционном процессе межгосударственных конфликтов -столкновений.

- Отсутствие или неоднозначность международных институтов ПравоПрименения и Судопроизводства международного права.

Таким образом на инструментальном уровне становится возможным описания системной равновесности и Системной целостности системы правового регулирования, а также его нарушения по конфигурации и раскладу Системный Конфликт 1,Системный Конфликт 2, Системный Конфликт 3.

Идеальная ситуация в системе правового регулирования, это когда отсутствуют Системный Конфликт 1, Системный Конфликт 2, Системный Конфликт 3, и наоборот, наличие хотя бы одного из них описывает нарушение с метрикой и причинной системной целостностью. В частности, самым рецидивным является ситуация, когда система правового регулирования не рассматривается как Система и воспринимается как Операционная данность в рамках имеющейся Систе-

мы управления (Национальной или транснациональной федеративной государственной власти), которую надо пользовать в качестве инструмента достижения практических индивидуальных целей, параметрам которого надо номинально придерживаться. В этом случае высшим приоритетом выступает Системный Конфликт 3, и все усилия направляются на его разрешение, с опосредственной значимостью Системного Конфликта 2 и Системного Конфликта 1. Таким образом, запускается логический анахронизм решения проблем, «Убирая последствия, оставляя причину» и обреченность на повторяемость ошибки.

Дальнейшее рассмотрение и научное воззрение на международное право, будет рассматриваться на основе парадигмы Системного Конфликта.

Центральным и ключевым фактором наличия Системного Конфликта международного права (Системный Конфликт 1) является отсутствие базовой и фундаментальной методологии правовой архитектуры международного права, ибо сам предмет «международное право» и его правовая сущность опирается сугубо на договорной установке и соответственно остается в условном коридоре конвенционального правового закрепления в доктринальной плоскости (без возможности перехода на фундаментально-теоретический уровень).

При этом ПравоГенез Нормы приобретает условный характер (т.е. Норма выводится не из правовой сущности предмета регулирования, а определяется условиями договора), и нормотворчество ЗаконоОбразова-ния безальтернативно формируется на логике аккумулятивного сопоставления «Прецедента(ов)» как инструмент обоснования Легитимности (Договорная -Конвенциональная). Таким образом нарушается концептуальная конституционность самого понятия «Легитимность», ибо базовые дефиниции предполагающие однозначность сущностного определения не могут быть договорными - они должны иметь фундаментальную статику Истинности (критерии конституционной констатации, с процедурой регламента конституирования). Это определяет необходимость и ставит фундаментальную задачу по определению Конституционной природы международного права и вообще определения функционального предназначения Конституционализма в международном праве, особенно учитывая ее ключевую функцию базовой легитимации всех производных нормативных объектов законодательной системы с точки зрения их правовой адекватности и «установления их праведности и Права быть Правом».

В этой связи, конституционным требованием можно считать обязательность отсутствия Системного Конфликта Правового Регулирования как признак целостности системы Права, также как и требования консти-туирования фундаментальной статики Истинности базовых ценностей общества и государственности, имеющих сходимость от абстрактного уровня декларации принципа в формате конституционной констатации, последующего правового закрепления на законодательном уровне всех его функциональных производных до операционного уровня ПравоПрименения в едином сущностном контексте, с четкой метрикой и правовым весом в нормативной иерархии системы правового регулирования.

Безусловно, в плане международного права также ключевым является другой вопрос: насколько конституционными должны быть объекты?: Мировой Порядок и Система коллективного принятия решения для

управления Глобальной системой Интерактива Государств, Мировое Сообщество и принципы политической, экономической и культурологической интеграции в единый цивилизационный формат, определяющий сбалансированное и гармоничное сообразие с конституционностью национального уровня. Можно ли этого добиться, если Конституционализм вообще и Конституционализм международного права воспринимаются неоднозначно как Категория?

Допустимы ли Системные Конфликты в системе международного права, или допускается их «системное присутствие», как нечто позволяемое, дозволяемое или даже должное?

К сожалению, ответы на все эти вопросы предполагают ответственность правового мышления на планетарном уровне и консолидация всего инструментального арсенала Правоведения на уровне Гражданской Компетентности не просто в рамках отдельного государства, но в статусе Гражданина Мира, члена Мирового Сообщества. В противном случае, данная «ответственность» с большой вероятностью будет переформатирован в рамках геополитического расклада государственных интересов ведущих держав. Планетарный симбиоз всех правоведов и экспертов всех отраслей для разработки Конституционных основ Мирового Сообщества граничит с утопией при наличествующем ООН и всем наследием проделанной работы в рамках международного права пусть даже на док-тринальном уровне, в период холодной войны и новейшей истории после распада СССР и возникновения уникальной возможности построить планетарный ци-вилизационный универсум без глобальной конфронтации сверхдержав.

Несомненно для этого требуется Ответственное Правоведение и Мозговой штурм планетарного Интеллекта и Воля Мирового Сообщества, которую надо еще сформировать и не по принципу эволюционного процесса «Народообразования». И это особенно в условиях беспрецедентного ускорения технического прогресса и уже необратимого формата коллективного бытия в едином информационном поле, которое уже изменило и меняет каждодневно формат взаимодействия в рамках качественно нового Пространства -Киберпространство, в качестве новым Информационным Правом - Правом на Информацию, который уже давно определил особое ПравоСообразие с Правом на Жизнь, с Правом на Свободу, даже с Правом на Бытие в Виртуальном пространстве как новое проявление Жизни. Все это серьезные вызовы и не только гуманитарного или технического характера, но в первую очередь вызовы перед Правоведением и любой системой правового регулирования.

К сожалению, это еще один пример, возможно и самый невидимый, но самый ключевой Системный Конфликт Концептуального класса. Сложилось революционная ситуация - Реальность изменилось во всем мире, но Система Управления осталась «Старой». Это относится в первую очередь к международному праву и оно несомненно находится в Системном Конфликте по всем трем срезам. К сожалению исторический анахронизм по этому поводу показывает, что для консолидации сознательной ответственности на предмет Объектов международного права требуется критическая кризисная ситуация мирового масштаба, нарушающая равновесное функционирование международных отношений. На функциональном уровне Системный Конфликт проявляется также на таком

центральном объекте как «Мировой порядок», имеющего конституционный статус уже по определению.

Учитывая вышесказанное, показательным является европейский опыт и подход в плане международного права. В частности, примером инициации реформирования или реформатирования международного права можно привести пример Второй мировой войны, после которой на фоне двух сверхдержав международное влияние европейских государств резко снизилось. Если для Германии и Италии уже сами военные поражения сделали этот факт очевидным, для политического руководства Франции и Великобритании, как относительно уверенные в себе игроки в геополитическом

раскладе мира, урок был преподнесен Суэцким кризи-

1

сом .

После распада СССР сформировалась ситуация при котором мир оказался в Концептуальном Системном Конфликте, в связи с чем Збигнев Бжезинский указал на системный кризис и вызов на предмет недопустимости самотека и самоформирования Мирового порядка без обозначения правовой формализации таких объектов как Гегемония и Господствующая Сверхдержава, вызов перед которым стоит Мировое сообщество, международное право и США, как единственная ведущая на тот момент Сверхдержава [2, с 5-10]. Не-разрешенность данного Системного Конфликта со стороны ведущих системообразующих геополитических центров является основной причиной всего комплекса системных конфликтов международного права, и соответственно процесс его развития и становления становится заложником от той ситуации. Показательным является пример, когда в этих условиях и с учетом интеграционного процесса формирования ЕС, рассматривались три европейские модели видения мирового порядка и роли международного права. ЕС можно было бы рассматривать, как полигон разработки модели современного международного права, как конструктивного блока глобального правового сообщества не как частная инициатива самой Европы, но как общечеловеческий цивилизационный Проект с открытым контекстом представления конструктивных решений на своем опыте уже в глобальном масштабе, выступая как промежуточный этап инсталляции Мирового Сообщества.

Процесс выбора, критерии выбора а также уровень концептуальной законченности и целостности понимания роли ЕС, как одного из базовых системообразующих субъектов в международном праве являются весьма показательным и характеризирует проблемный аспект методологического плана проектирования системы Правового регулирования самого ЕС, и его связки с международным правом.

Первая концепция, основывается на тезисе, что европейские нации должны следовать в русле той сверхдержавы, интересы и убеждения которой оказываются наиболее близкими их собственным. Данная концепция предполагает прямую зависимость и замкнутость международного права, со всеми решениями

1 Суэцкий кризис (Суэцкая война, Синайская война, Вторая арабо-израильская война, Операция «Кадеш» - ивр. щтр ухап) -международный конфликт, происходивший с октября 1956 года по март 1957 года, связанный с определением статуса Администрации Суэцкого канала. Ситуация обострилась с началом военных действий Великобритании, Франции и Израиля против Египта. Конфликт закончился без каких-либо территориальных изменений у противодействовавших сторон. Важную роль в окончании конфликта сыграли СССР, США и ООН.

проблем обеспечения международного мира и безопасности, от перемыкаемой Сверхдержавы.

Вторая концепция исходит из необходимости создания объединенной Европы, которая была бы равной другим мировым державам, - это так называемая концепция многополярного мира, подразумевающая что Европа будет выступать не просто как конгломерат государств, но как Субъект права с соответствующей транснациональной федеративной моделью реализующей Европейскую идентичность выступающий как в качестве СистемоОбразующего Центра международного права.

Третья концепция это концепция движения к формированию глобального правового сообщества, которое бы устанавливало общие рамки и задавало направления осуществлению политической власти в свете общих человеческих ценностей и всеобщего блага. Последний подход подразумевает реконфигурацию международного права, суть которой часто обобщается понятием «конституционализм» [3, с. 18]. Указанные три концепции обычно ассоциируются соответственно с Великобританией, Францией и Германией.

С учетов, вышеупомянутого при Аналитическом рассмотрении ПравоОбразования ЕС через конфликтологическую призму Системного Конфликта, уже можно выделить на причинном уровне системные конфликты, игнорирование которых может перевести, а практика сегодняшних дней показывает, что это уже происходит и приводит возникновению операционных конфликтов с рецидивами потери управляемости (Сбой Мульти-культурной Европы, Внешняя Политика и Миграционный Кризис, Сбои Интеграции внутри ЕС и т.д.).

Их можно сгруппировать в следующей последовательности:

- Интеграционный процесс формирования и становления ЕС как Субъекта Международного права с консолидированной правовой ответственностью не может происходить при наличии Системного Конфликта 1 (концептуальный Конфликт), когда три ведущих члена подразумевают разные Концептуальные модели Европы, с неоднозначным пониманием сути и содержания базовых категорий в связке - «Правовое Сообщество с исключением преференциальности его восприятия и понимания» - «Европейское Правовое Сообщество» - «Мировое глобальное Правовое Сообщество» - «Мировой Публичный Порядок» в рамках разных моделей Мирового Порядка.

- Интеграционный Процесс без «Транснациональной Конституционализации принципов конгломерации в единое коллективное бытие», с порождением Системного Конфликта 1 будет иметь хронический Системный Конфликт 2 уже на функциональном уровне, с постоянным присутствием Конфликта иерархической вложенности двух-уровневой системы Правового Регулирования, при котором Конституционность Сообщества и Конституционность члена Сообщества будут находится на уровне явной или неявной конфронтации, с проблемным Синдромом подавления Суверенитета последнего. При этом ЕС, как Субъект международного права, не может выступать в полноценном режиме, пока оно будет выступать лишь в статусе ПравоСубъектности в ограниченной правовой плоскости «Координирующего или Консультативного», оставляя функцию полного правового взаимо-действия с международным правом на двухсторонней основе конституционной прерогативы самого Члена ЕС уже в плоскости позитивного права, определяемого им же самим.

- При том Обеспечение Суверенитета Члена как базового отправного условия «конституционности» самой интеграции, и в то же самое время «Консолидированной Суверенности» как конституционного объекта на наднациональном уровне, при отсутствии универсальной (унифицированной) методологии международного право-образования и формирования Системы ПравоУстановления и ПравоПрименения формируют Системный Конфликт 1 (Конфликт Конгломерации).

- Это создает ситуацию Системного Конфликта 2, когда система функционирования ЕС, как Субъекта Интеграции и в тоже время Субъекта международного права находится в условиях правовой амбивалентности, когда сама природа Право-образования сосуществует одновременно в пространственности Естественного Права, в котором разрабатывается «конституционность» Интеграции и Позитивного Права, которая ссылается на свое «Конституционное право в рамках своей же Конституции», не подчинятся какому либо другому праву, если она ограничивает его в чем то. При этом, если Естественное Право подразумевает обязательность исключения Системного Конфликта 1 и Системного Конфликта 2 в ПравоУстановлении и Право-Регуляции и соответственно основывается на теоретической основе Правоведения и вытекающей из нее практической Юриспруденции, то Позитивное право ставит перед собой задачу управления лишь Системного Конфликта 3, что переводит как самого Субъекта Конгломерации (как Первичного объекта междна-родного права), так и сам интеграционный процесс как уже отмечалось ранее, всего лишь на доктринальный правовой формат конвенционального ПравоУстанов-ления, с операционным аспектом приоритета текущих и локальных интересов. Это основной фактор деформирующей Правовую Ткань международного права.

- Интеграционные Процессы без адекватной методологии проектирования самой «Модели Интеграции» и его конечного продукта в лице «Транснациональной федерации», с четкими контурами ПравоСубъектности в рамках «конституционализма», будут запускать хронический процесс выверки позиций членов конгломерации, которые в любой момент «имеют» право поменять с правом приоритета своих личных интересов, делает Интеграционный процесс очень хрупким и уязвимым.

Тем не менее, понимание современного международного права как конструктивного блока глобального правового сообщества является краеугольным камнем для построения глобальной системы управления. Поэтому мы постараемся вывести «видение мирового публичного порядка», которое стоит по сути своей ближе к доктрине, нежели к теории,

Однако было бы ошибочным отождествлять конституционализм с германской доктриной международного публичного права. В этом ключе, безусловно самим прогрессивным и ответственным, при всей своей «не реалистичности» является подход Германии даже с учетом того, что на первичном уровне до разработки полноценной правовой модели международно-правовой теории надо полагается на доктрину международного конституционализма, с полным пониманием обязательности перевода современного международного права, как конструктивного блока глобального правового сообщества, на конституционные рельсы, с ведущим «Конституционным принципом «правовой легитимности природы Права» - что Право не Может Быть Правом без Верховенства Права». Любой тренд перевода Права в плоскость силового решения вопро-

сов неизбежно будет приводить к тому, что «Право основанное на Право Силы» будет полагаться на «лишь юридическую легитимность условного характера» и порождать насилие и господство сильного над слабым, ввергая международное право в правовой хаос.

Однако Рецидивы Системного Конфликта в международном праве уже на сегодня запустили опасный тренд укрепления Силового разрешения Конфликтов и всех актуальных вопросов международного права посредством Операционного Коалиционного Штаба, по сути выступающего в качестве эмулянта-заменителя всех институций операционного правосудия международных отношений в принципе исключая «конституционализм» международного права. Такая «Суррога-тизация» международного права, со сдвигом и практикой применения «скорошивательного ситуационного нормотворчества» в рамках «Коалиционного Права», правовая адекватность которого остается вне сферы научной фундаментальной логики, без которого стирается граница между «Правом и Не Правом» в гегелевском воззрении ключевой проблемы философии Права. При этом происходит ускоренная Аннигиляция Классического Естественного Права, с отменной Принципа смыслового сущностного наполнения Права и замена его формально-догматической юриспруденцией, позволяющей проводить «легитимацию» нормо-полагания на основе субъективного позиционирования членов коалиционного штаба. При этом сущность Права и объективность научного характера становятся автоматически невостребованной, а правовая академическая институциональность рассматривается как историческая архаика.

Список литературы:

1. Пухта Г.Ф. Энциклопедия права. О науке права // История философии права. СПб., 1998, 516 с.

2. Збигнев Бжезинский, Выбор мировое господство или глобальное лидерство, М., «Международные отношения» 2005, 288 с.

3. Armin von Bogdandy, Constitutionalism in International Law: Comment on a Proposal from Germany, Harvard International Law Journal (2006), 223. [Электронный ресурс]: URL: http://www.harvardilj.org/wpcontent/uploads/ 2010/10/HILJ_47-1_vonBogdandy.pdf (дата обращения: 11.12.2015).