Нечастный вопрос

На протяжении нескольких лет регулярно звучал тезис, что малый и средний бизнес является основой и двигателем российской экономики, банки активно устремились на этот рынок с предложением поддержки в виде кредитных ресурсов. В условиях кризиса ситуация обернулась с точностью до наоборот: частный бизнес, в отличие от государственных отраслей, оказался самым уязвимым сектором экономики, а потому высокорисковым и малопривлекательным клиентом для банков. Что способно повысить доступность заемных ресурсов для предпринимателей, при каких условиях банки готовы их кредитовать, на очередном «Консилиуме» «Ъ-Finance» обсуждали участники банковского рынка и частного бизнеса региона.

На очередной консилиум, состоявшийся 14 мая, собрались президент ТПП Самарской области Валерий Фомичев, начальник отдела по работе с юридическими лицами Волго-Камского банка Николай Тулейкин, генеральный директор компании «Полосатая лошадь» Светлана Виноградова, начальник отдела малого и среднего бизнеса самарского филиала «Промсвязьбанка» Елена Шульга, управляющая операционным офисом «Отделение на ул. Л. Толстого, 29, в г. Самара» нижегородского филиала КМБ Банка Ирина Конорева, менеджер по работе с клиентами отдела малого и среднего бизнеса самарского филиала «Промсвязьбанка» Егор Розанов, директор Самарского рекламного треста Леонид Острецов, юрист Самарской областной коллегии адвокатов Владимир Каткасов, руководитель направления малого бизнеса «Первобанка» Ирина Фрадкова. Вел встречу генеральный директор ЗАО «„Коммерсантъ“ в Самаре» Андрей Федоров.

Андрей Федоров. Сегодня мы позвали вас на встречу, чтобы составить объективную картину того, что происходит в секторе кредитования малого и среднего бизнеса. Насколько сегодня эта тема, которая была столь популярна в докризисный период, сохранила свою актуальность, каковы основные проблемы и что нужно для того, чтобы банки и иные кредитные учреждения активнее занимались этим.

Валерий Фомичев. Сегодня Центробанком было принято решение о снижении ставки рефинансирования на 0,5%. И это очень приятно, потому что бизнесу сегодня как никогда необходима поддержка банковской сферы. Пока она не очень ощутима, чаще всего от слов к делу процесс не идет. Конечно, есть инструкция, есть закон, нормативные документы, которые ограничивают банки в деятельности. Но если так пойдет и дальше, то ваши деньги никому не будут нужны. Бизнес просто перестанет существовать. Банкирам необходимо понять, что надо рисковать — в пределах разумного. Например, наличие у предприятия активов — это уже показатель! А сейчас все упирается в то, что если за первый квартал было отрицательное сальдо баланса, кредит не выдают. А вы назовите, у кого оно было положительное? Ситуация архисложная.

Андрей Федоров. В чем причина, что деньги до среднего бизнеса не доходят? Потому что они дорогие и не востребованы по такой стоимости? Или потому что у банков недостаточно ликвидности и они не кредитуют? Или потому, что банки боятся кредитовать из-за отсутствия ликвидных залогов?

Валерий Фомичев. Они перестраховываются. Вот смотрите. Когда государство дает деньги банкам, они должны выдавать кредиты по ставке выше не более чем на 3%. И где вы у нас такое найдете? Где эти деньги? Они растворились в банках. Да, им было необходимо погасить свои долги. И они их погасили — и тем самым отправили все эти средства на Запад, откуда были ранее взяты кредитные ресурсы. Да, я понимаю, что бизнес — рисковое дело. Понимаю, что банк должен думать только о себе. Но давайте посчитаем, чтобы взять кредит под 20% — какая рентабельность должна быть? К тому же учитывая подорожание электроэнергии, газа, налогов... Рентабельность должна быть 40%. Где мы такую рентабельность производства найдем? В таком случае мы должны повысить цену, следовательно, растет цена на рынке. И кто будет покупать? Получается замкнутый круг.

Андрей Федоров. А в целом, бизнес готов сегодня брать деньги под 24%?

Николай Тулейкин. Самый главный вопрос — насколько сегодня бизнес видит свое будущее. Хотя бы через год. И на самом деле проблема в том, что они его не видят. Все понимают лишь одно — имеются существенные риски. Но никто четко не видит своего будущего покупателя. Потому что идут кадровые сокращения, сжимается потребление. Единственно, с кем сегодня можно работать — это продуктовые оптовики. Продукты будут покупать всегда.

Светлана Виноградова. Есть сегменты, которые всему этому не очень сильно подвержены. Например, в мебельном бизнесе: низкоценовой сегмент насыщен, а мы производим мебель из цельного дерева. Мы конкурируем с продукцией, которая приходит из-за рубежа. Все мы знаем, что доллар сейчас уже не тот, который был совсем недавно. Поэтому сегодня мы можем уверенно конкурировать.

Николай Тулейкин. Но все равно, сомнительно, насколько премиум-сегмент будет востребован через год.

Андрей Федоров. То есть сегодня кредиты среднему бизнесу стоит давать только в том случае, если он связан либо с газовой трубой, либо с нефтяной... Каким предприятиям сегодня проще всего получить деньги?

Елена Шульга. Сфера услуг, вся розница, арендные услуги.

Цена вопроса

Николай Тулейкин. Если говорить о технологии, дело в том, что мы берем деньги у вкладчиков, а потом предлагаем их кредиторам. Соответственно, мы получаем ресурсы по конкретной определенной цене — 16% годовых.

Андрей Федоров. У КМБ Банка, как относящегося к группе западного банка, наверное, другая картина?

Ирина Конорева. К сожалению, сейчас они тоже кредитуют нас под 15,5% годовых. Если говорить о банках, которые уполномочены получать деньги от ЦБ под 12 и ниже процентов годовых — то конечно, к ним вопрос, почему у них ставки другие. А в целом, что касается Самарского региона, то те суммы, которые получили банки по беззалоговым кредитам под небольшой процент — это в среднем 6-7 млрд, в то время как кредитный портфель 37-40 млрд. Очевидно, что поддержка ЦБ в регионе — лишь пыль на сапогах и ее недостаточно для общего снижения процентной ставки для бизнеса. Финансовый сектор сейчас испытывает такие же трудности, как любой другой бизнес.

Валерий Фомичев. Для того чтобы не рухнула банковская система в целом по стране, надо было ей помогать. Но надо было помогать еще и напрямую бизнесу, отдать деньги через госзаказ. Но делать это надо было вовремя. Сейчас, когда возникли неплатежи, уже поздно. В итоге мы опять перешли к векселям, товарообмену. А не было бы этого, и банковский сектор сработал бы эффективнее. Вы говорите, вы должны думать о вкладчике. Но кто к вам придет, если вы изначально не дадите деньги. Откуда возьмутся вкладчики? Вы сами режете сук, на котором сидите.

Андрей Федоров. А что реально изменилось в работе банков с представителями среднего бизнеса за последний год?

Ирина Конорева. По большому счету, ситуация не изменилась. Требования к оценке платежеспособности, расчетные коэффициенты остались без изменений. Что ухудшилось для клиента — мы перестали брать товарные остатки в качестве залога и не стало беззалоговых кредитов. А ведь на протяжении последних 10 лет очень многие банки кредитовали без залога.

Елена Шульга. И все же они по-прежнему есть, например, у нас: беззалоговый кредит до миллиона, беззалоговый овердрафт до 15 миллионов рублей, кредит под 100% товарных остатков до 15 миллионов рублей.

Ирина Конорева. И каков в апреле объем финансирования?

Елена Шульга. 37 миллионов.

Ирина Конорева. У нас примерно столько же. Но это все равно мало.

Валерий Фомичев. Скоро и вовсе не будут брать.

Егор Розанов. В свою очередь что хочу заметить. Я, работая напрямую с клиентами, очень часто в ответ на предложение денег слышу ответ, что «сейчас затишье, мы вообще боимся какие-либо движения делать, тем более развивать инвестиционные проекты. Мы тихонько сидим и тихонько дышим». Так что говорить односторонне, что банки не дают денег, я бы не стал.

Елена Шульга. Более того, в апреле по уровню выдачи кредитов мы вышли к уровню апреля прошлого года.

Валерий Фомичев. А какие у вас проценты?

Елена Шульга. Беззалоговый овердрафт — 15% годовых, 1,5% разовая комиссия. Далее ставки варьируются. Максимально — 26%, это тот самый беззалоговый миллион. А средние классические кредиты — 22-24%.

Сменить ориентацию

Ирина Конорева. Сегодня ситуация такова, что малый бизнес мы как кредитовали, так и кредитуем. Это тот бизнес, у которого нет активов, который продал товар — получил деньги — с маржи отдал кредит и прокормил семью. Но реальное развитие бизнеса в данной ситуации под большим вопросом, потому что средний бизнес, сальдо баланса которого поголовно показал убытки в течение последних 3 месяцев, мы сегодня кредитовать не можем. В итоге в этом секторе нам вообще некого кредитовать. И к чему в итоге мы идем… Государство сегодня заинтересовано в поддержке госсектора. Заказы идут, есть финансирование. И рано или поздно потребуется набор сотрудников для развития этого госсектора. Возможно, бизнес, который банки прекратили кредитовать, будет вынужден пойти работать в госсектор. Что же делать среднему сектору сегодня... Я, конечно, надеюсь, что мы его так и будем кредитовать. Возможно, как выход, ему сократиться до малого...

Светлана Виноградова. Но это невозможно! Средний бизнес не уменьшится, он исчезнет. Уже исчезает: еще два-три месяца такой ситуации, и все предприятия закроются. Средний бизнес не перейдет в малый. У нас есть активы, есть площадь, есть люди, постоянные расходы, они накапливаются… Как нам работать? Путь может быть только или в развитие, или в исчезновение. У нас, например, имеются производственные площади 7-8 тыс. кв. м. И сейчас они стоят. Как нам их обслуживать? Даже несмотря на то, что в апреле мы показали улучшение продаж, сейчас банки все равно оценивают первый квартал, который у нас отрицательный. И не дают кредит. А ведь еще осенью к нам на предприятие приезжал губернатор, оценил нашу работу, сделал нас стратегическим предприятием Самарской области. Но даже это сегодня нам не помогает.

Елена Шульга. В отношении предприятий, показавших отрицательный баланс за предыдущий период, наша деятельность регламентируется еще и ЦБ.

Николай Тулейкин. Когда предприятие вступает в другую группу риска, мы должны создать дополнительные резервы на сумму выданного кредита. Это ухудшает наши показатели.

Светлана Виноградова. Но ведь у любого предприятия есть инвестиционный период!

Николай Тулейкин. А вы можете сегодня точно сказать, что у вас в ноябре будет миллион дохода? Вы скажете на это: все будет зависеть от рынка, от покупательской способности, насколько будет эффективен товар, от конкурента. Сегодня вы на себя ответственность взять не сможете. Как можем делать это мы?

Валерий Фомичев. Да, средний бизнес не пойдет в куплю-продажу… Хотя микробизнес, конечно, выживет. Они из вещей перейдут в продукты и выживут.

Елена Шульга. Человек, который предыдущие годы был «челноком», на госслужбу не пойдет.

Без вариантов

Леонид Острецов. А как ставки в наших банках соотносятся со ставками в зарубежных банках?

Валерий Фомичев. В Англии ставка ЦБ 1,2%, в Германии тоже меньше 2%, в некоторых странах есть и 0,2%. Весь мир снижает проценты, а мы повышаем.

Владимир Каткасов. На Западе процентные ставки ниже. Почему наши банки сегодня не кредитуются у них?

Ирина Конорева. Есть страновой риск. Сегодня они просто не дадут денег.

Николай Тулейкин. Они не видят перспектив. Тех, которые видели раньше — при растущей нефти.

Валерий Фомичев. Запад дает сегодня деньги, но только в прямое производство и только в свои предприятия на нашей территории. Или местное предприятие, но когда надо будет заказать только свое оборудование.

Андрей Федоров. Мне кажется, что для иностранцев вложение денег в Россию всегда сродни игре на рулетке. С русскими играть можно, но нужно вовремя вынуть деньги.

Николай Тулейкин. Примерно так. Ведь даже раньше все кредиты были короткие. И когда западные банки почувствовали себя нехорошо, они стали выдергивать деньги отсюда.

Валерий Фомичев. Объективно, получается, что выход сегодня только один: государство должно дать денег предприятиям.

Леонид Острецов. Мне кажется, существенную роль играет и то, что многие банки на региональном рынке — филиалы, у них есть установка, они не вольны в своих решениях.

Валерий Фомичев. Скажу больше. Эти банки скоро будут покупать местных производителей. Этот процесс уже идет, свободно приобретаются активы.

Андрей Федоров. Я помню, в 2008 году многие банки говорили о том, что они диверсифицируют свой бизнес, что кредитование малого и среднего бизнеса для них приоритетно. Чем сегодня для вас является этот инструмент? Банки будут этим заниматься?

Николай Тулейкин. Заниматься будут. Вопрос только в объемах.