Волшебные лисы Японии

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2013. № 4

Д.А. Трынкина

(аспирантка кафедры этнологии исторического факультета МГУ имени

М.В. Ломоносова)*

ВОЛШЕБНЫЕ ЛИСЫ ЯПОНИИ

Автор статьи делает попытку проследить характерные черты образа лисы-оборотня, весьма популярного в Японии. Источниковой базой исследования являются классические памятники японской литературы, сборники буддийских легенд сэцува и отогидзоси, произведения в стиле «кайдан» XIX—XX вв. Были привлечены также сведения о верованиях китайцев и айнов в сверхъестественные способности лис.

Ключевые слова: верования Японии, лисы-оборотни, волшебные животные, низшая мифология.

The author makes an attempt to expose typical features of the shape-shifting fox image in Japanese folk beliefs. The main sources of the research were classic masterpieces of japanese literature, collected buddhistic legends setsuwa and otogizoshi, popular kaidan stories of XIX—XX centuries, etc. Chinese and Ainu conceptions of magic foxes were also involved.

Key words: Japanese beliefs, foxes-shape-shifters, magic animals, lower mythology.

* * *

Такой тип мифологического персонажа, как волшебные лисы, характерен для всей Восточной Азии. В отличие от традиционных для европейских и центральноазиатских народов представлений об оборотнях как об исходно антропоморфных существах, превращающихся в зооморфных демонов, в верованиях Китая, заимствованных потом японцами, превалирует совсем другой тип. Это прожившие сотни лет животные, способные принимать человеческий облик, а также наводить иллюзии и колдовать. В основе этих верований лежит понятие цзин: «в китайской мифологии — субстанция, заключающаяся в каждом живом существе. Согласно даосской концепции, в момент рождения человека образуется дух (шэнь), являющийся как бы душой, путем соединения идущего извне жизненного дыхания с субстанцией цзин. Со смертью человека цзин исчезает»1. Энергия цзин всех существ неуклонно усиливается с возрастом; животные, наконец, становятся способны превращаться в людей и преследовать их. С этой китайской концепцией перекликается славянское представление об опасности, исходящей от существа, «зажившегося на свете», «заедающего чу-

* Трынкина Дарья Александровна, тел. 8-910-436-14-37; e-mail: morrauka@gmail.com

1 Рифтин Б.Л. Цзин // Мифы народов мира. Т. 2. М., 1991. С. 618.

жой век» и из-за этого даже способного стать вампиром. Примечательно, что практически все японские животные-оборотни (за исключением енотовидной собаки — тануки) проявляют склонность к вампиризму.

О волшебных лисах японцы вспоминали чаще всего, когда речь шла о каких-то странных и загадочных явлениях. Особенно интересны примеры, когда проделки лис противопоставляются вере в привидения. Например, в рассказе Уэда Акинари «Ночлег в камышах» (сборник «Луна в тумане», 1768 г.) речь идет о привидениях. Однако мысль о том, что он встретил призрака, не сразу пришла в голову главному герою, когда он проснулся на следующий день и обнаружил, что его жена исчезла, а дом, в который он вернулся после семилетнего отсутствия, выглядит заброшенным: «Жена куда-то исчезла. "Может быть, все это — проделки лисы?" — подумал Кацусиро. Однако дом, в котором он находился, был, несомненно, его собственным домом, хотя и пришел в крайнее запустение»2. В рассказе «Котел храма Кибицу» из того же сборника друг главного героя, увидевшего призрак своей мертвой жены, утешает его: «Это, конечно, тебя лиса обманула»3. Есть еще более красноречивая легенда под названием «Дорога духов мертвых», где главный герой, скептик, тоже не верил в привидения: «Говорят, что это духи, а на самом деле просто кому-то во сне привиделось, вот и все. Лисицы это, кто же еще!»4.

Основные черты поверий о волшебных лисах были заимствованы японцами из Китая. У.А. Касаль пишет об этом так: «Вера в магию лис, а также в их способность оборачиваться, зародилась не в Японии, а пришла из Китая, где эти внушающие страх животные, способные принять человеческий облик и морочить людей, были описаны еще в литературе времен династии Хань, 202 г. до н.э. — 221 г. н.э. Так как анимизм всегда был присущ японцам, вера в волшебных лис была сравнительно легко воспринята»5. Поверья, связанные с лисой, есть и у айнов. Так, А.Б. Спеваковский сообщает: «Чернобурая лисица (ситумбэ камуй) почти всегда рассматривалась айнами как "хорошее", доброе животное. В то же время красная лисица считалась ненадежным камуем, способным причинить вред человеку»6. Именно о красной лисе как персонаже низшей мифологии мы находим много сведений. Тироннуп является

2 Уэда А. Луна в тумане. СПб., 2000. С. 97.

3 Там же. С. 158.

4 Аокумо — голубой паук. 50 японских историй о чудесах и привидениях. М., 2003. С. 96.

5 Casal U.A. The Goblin Fox and Badger and Other Witch Animals of Japan // Asian Folklore Studies. 1959. Vol. 18. P. 1.

6 Спеваковский А.Б. Духи, оборотни, демоны и божества айнов. М., 1988. С. 76—77.

искусным оборотнем, который умеет принимать форму как мужчины, так и женщины. Существует легенда о том, как тироннуп обернулся молодым парнем, чтобы найти себе невесту. На соревнованиях он изумил всех своим искусством прыжка, и невеста уже была бы его, если бы кто-то не заметил кончик хвоста, виднеющийся из-под его одежды. Красный лис был убит. Легенды о лисице, принявшей облик прекрасной девушки, также чаще всего заканчиваются тем, что кто-то видит их хвост. Айны считают, что контакт человека и лисицы, особенно сексуальный контакт, очень опасен и ведет к смерти человека. Этнографические данные с начала XX в. показывают, что среди айнов существует и вера в одержимость человека лисой. Чаще всего это случается с женщинами (то же можно увидеть и на японском материале, речь об этом пойдет ниже), такое состояние называется тусу7.

Однако все заимствования должны ложиться на подготовленную для этого базу: не подлежит сомнению, что у самих японцев существовал определенный пласт верований, связанных с лисицами. Отдельным свидетельством этого является культ синтоистского божества Инари. Инари может являться и в человеческом облике, но чаще всего предстает в виде небесной белоснежной лисы (рис. 1). Статуи лис являются неотъемлемой частью храмов в его честь, Инари обычно сопровождают две белые девятихвостые лисицы. Инари — покровитель риса, во всех его видах: инэ (рис в колосьях), комэ (обмолоченный рис) и гохан (вареный рис; обозначение пищи в целом). Само имя Инари означает «рисовый человек» (к корню «инэ» добавляется «ри» — «человек), а колосья риса до сих пор ассоциируются у пожилых японцев с маленькими зелеными человечками. Это все подводит нас к мысли, что божество Инари — это один из вариантов «ржаного волка», о котором, среди прочих, писал Дж. Фрэзер. Лафкадио Хёрн указывает, что Инари часто поклонялись как божеству-целителю; но чаще он считался богом, приносящим богатство (возможно, потому что все состояние в Старой Японии считалось в коку8 риса). Поэтому же его лис часто изображают держащими во рту ключи9. М.В. де Фиссер в книге «Лиса и барсук в японском фольклоре» замечает, что божество Инари часто ассоциируется с бодхисатвой Дакини-Тэн, одной из покровительниц Ордена Сингон.

7 Strong S.M. The Most Revered of Foxes: Knowledge of Animals and Animal Power in an Ainu Kamui Yukar // Asian Ethnology. 2009. Vol. 68/1. P. 34.

8 Традиционная японская мера объема (~180,39 л). Коку был примерно равен количеству риса, достаточного для питания одного человека в течение года.

9 Hearn L.P. Glimpses of Unfamiliar Japan. Vol. 1. Boston, 1894. P. 314.

Рис. 1. Фигурки Инари, выставленные на продажу в храме Такаосан Якуоин Юкидзи в Токио. Фото Й. Энтцигера

Однако между лисами божества Инари и лисами-оборотнями существует существенная разница, на которую указывает японский этнолог Киёси Нодзаки: «Следует отметить, что лисы на службе у Инари не имеют ничего общего с колдовством других лис, которых часто называют ногицунэ, или "дикие лисы". Одной из обязанностей служителей храма Инари в квартале Фусими в Киото было как раз изгнание и наказание этих ногицунэ»10. Ногицунэ — это и есть лисы-оборотни. Считалось, что Инари может их контролировать, однако, далеко не во всех случаях. Конфликт между божеством Инари и дикими лисами-ногицунэ показан в художественном фильме «Гэгэгэ-но Китаро» (2007 г.; реж. Мотоки Кацухидэ), где Инари выступает под именем Тэнко и является в виде прекрасной небесной девы со множеством лисьих хвостов. Лисы-ногицунэ там представлены в виде главных антагонистов: они стремятся всячески навредить людям, чему противостоит Тэн-ко, желающая, чтобы все жили в мире.

10 Nozaki K. Kitsune. Japan's fox of mystery, romance and humor. Tokyo, 1961. P. 15.

Главная магическая способность лис — это умение превращаться в человека. В сборнике «Отоги-боко» Асаи Рёи есть рассказ под названием «История о лисе, поглощавшей энергию даймё». Там детально описан процесс превращения лисы в человека: «Прогуливаясь по берегу реки Синохара в тусклом свете туманного осеннего вечера он (главный герой рассказа. — Д.Т.) увидел лису, которая неистово молилась, повернувшись к северу, стоя на задних лапах, с человеческим черепом на голове. Каждый раз, когда лиса кланялась в молитве, череп падал с ее головы. Однако лиса клала его обратно и продолжала молиться, стоя лицом к северу, как и ранее. Череп скатывался множество раз, но, в конце концов, он прочно укрепился на голове. Лиса прочитала молитву около ста раз»11. После этого лиса превращается в молодую девушку лет сем-надцати-восемнадцати.

Не все лисы могли превратиться в человека. У.А. Касаль пишет следующее: «Чем старше лиса, тем больше ее сила. Наиболее опасны те, кто достиг возраста восьмидесяти или ста лет. Те же, кто перевалил этот порог, уже допущены на небеса, они становятся "небесными лисами". Их шерсть принимает золотой оттенок, а вместо одного хвоста вырастают девять. Они прислуживают в залах Солнца и Луны и знают все тайны природы»12. В пьесе театра Кабуки «Ёсицунэ и тысяча сакур» главная героиня, волшебная лиса, рассказывает, что ее родителями были белые лисы, каждой из которых было по тысяче лет. В рассказе Огита Ансэй «О кошке-оборотне» (сборник «Рассказы ночной стражи»), говорится: «В священных книгах сказано, что тысячелетняя лиса может превратиться в красавицу, столетняя мышь — в колдунью. Старая же кошка может стать оборотнем с раздвоенным хвостом»13.

Могут ли более молодые лисы принимать человеческий облик? Да, но у них это не всегда хорошо получается. В «Записках от скуки» Кэнко-хоси приведена история про молодую лису, которая проникла в императорский дворец Годзё и смотрела через бамбуковую шторку на игру в го: «Из-за шторы выглядывала лиса в облике человека. — Ах! Это же лиса! — зашумели все, и лиса в замешательстве пустилась наутек. Должно быть, это была неопытная лиса, и перевоплощение ей не удалось как следует»14.

Этот аспект напрямую перекликается с китайскими верованиями: «В представлениях китайцев существовало несколько, если можно так выразиться, возрастных категорий волшебных лис. Са-

11 Цит. по: NozakiK. Op. cit. P. 78.

12 Casal U.A. Op. cit. P. 8.

13 Огита А. О кошке-оборотне // Пионовый фонарь. М., 1991. С. 20.

14 Кэнко-Хоси. Записки от скуки. М., 2007. С. 175.

мая низшая — молодые лисы, способные к волшебству, но ограниченные в превращениях; далее — лисы, способные на более широкий диапазон превращений: они могут стать и обыкновенной женщиной, и прекрасной девой, а могут — и мужчиной. В человеческом облике лиса может вступать в отношения с настоящими людьми, обольщать их, морочить так, что они забывают обо всем <...> лиса же в результате может существенно увеличить свои волшебные возможности, что позволяет ей достичь долголетия, а может быть, даже бессмертия, и попасть тем самым в последнюю, высшую категорию — тысячелетних лис, стать святой, приблизиться к миру горнему (часто как раз о такой лисе говорится, что она белого цвета или девятихвостая), уйдя от суетного мира людей»15. Для китайской традиции в целом характерна идея о том, что жизненный дух (цзин) всех существ неуклонно усиливается с возрастом, а усиливающаяся с возрастом сила лис — еще одно проявление этого.

Узнать лису, превратившуюся в человека, достаточно просто: у нее чаще всего остается лисий хвост. В легенде о лисе по имени Кудзуноха, матери знаменитого волшебника Абэ-но Сэймэй, лиса, преображенная в молодую красивую женщину, любовалась цветами, но от восхищения не уследила за тем, что через полы кимоно стал виден ее хвост. Его заметил ее сын, Абэ-но Сэймэй, которому было тогда семь лет. После этого его мать оставляет прощальное стихотворение и уходит обратно в лес, приняв свой истинный облик. В Идзуми сейчас существует храм Кудзуноха-Инари, построенный, по легенде, на том самом месте, где Кудзуноха оставила свое прощальное стихотворение (рис. 2).

Но есть еще более надежные способы опознать лисицу. В рассказе из «Кондзяку моногатари» под названием «Лиса, обернувшаяся женой» главный герой неожиданно встречает дома не одну, а целых двух жен. Он понимает, что одна из них — лиса. Он начинает угрожать им обоим, женщины разражаются слезами, но только когда он крепко хватает лису за руку, так, словно хочет ее связать, — та вырывается, принимает свой истинный облик и убегает. Сам автор произведения дает совет: «Самурай был зол на лису за то, что та его одурачила. Но было уже поздно. Нужно было сразу догадаться, поэтому он сам виноват. В первую очередь он должен был связать обеих женщин, и лиса в конце концов приняла бы свою настоящую форму»16.

15 Алимов И.А. Китайский культ лисы и «Удивительная встреча в западном Шу» Ли Сянь-Миня // Петербургское востоковедение. Вып. 3. СПб., 1993. С. 232—233.

16 Цит. по: Nozaki K. Op. cit. P. 32.

Рис. 2. Цукиока Ёситоси. «Женщина-лиса Кудзуноха покидает свое дитя». Из сборника гравюр «Новые образы тридцати шести духов», 1892 г.

Лис сразу узнают собаки. Впервые эта идея звучит в истории из «Нихон рё:ики» — «Слово о лисице и ее сыне»: жена-лиса, испугавшись собаки, принимает свой истинный облик и убегает в лес. В отогидзоси «Лисица из Ковато» лиса Кисию Годзэн уходит из дома, где она была женой и матерью, так как ее сыну подарили собаку. Дэвис Хэдленд замечает, что слово «собака», написанное на лбу у ребенка, являлось защитой от колдовства лис и барсуков. Он же указывает еще один способ опознать лису: «Если тень лисицы-женщины случайно упадет на воду, в ней отразится лиса, а не прекрасная женщина»17.

Интересный способ опознать лису указывает Лафкадио Хёрн: «лиса не может произнести слово полностью, только его часть: например, "Ниси... Са..." вместо "Нисида-сан", "дэ годза..." вместо "дэ годзаимас" или "ути... дэ" вместо "ути дэс ка?"»18. Об эволюции этого способа распознавания лисы в современном обществе сообщает У.А. Касаль: по поверьям, лиса не может сказать слово «моси-моси»19. Лиса говорит «моси» один раз, а затем что-то непонятное, либо же говорит следующее «моси» через некоторое время. По народному объяснению, привычка говорить «моси-моси» в начале телефонного разговора — это как раз и есть способ удостовериться, что ваш собеседник — не лиса20.

Какова причина, по которой лисы принимают человеческий облик? В уже упомянутом рассказе Асаи Рёи «История о лисе, поглощавшей энергию даймё» говорится, что лиса была изгнана священником, который заметил, что влюбленный в преображенную лису самурай плохо выглядит. Он говорит ему следующее: «На тебя наложено заклятие. Твою энергию поглощает чудовище, и твоя жизнь в опасности, если мы немедленно что-то не предпримем. Я никогда не ошибаюсь в таких вопросах»21. Священник позже обличает фальшивую девушку, и она превращается в лису с черепом на голове, представая в том же образе, в котором она преобразилась в человека много лет назад.

Можно заметить, что лисам не чужд вампиризм. Этот же мотив прослеживается и в китайских поверьях о лисах. И.А. Алимов пишет: «Именно супружеские отношения с человеком являются конечной целью лисы, поскольку в процессе сексуальных отношений она получает от мужчины его жизненную энергию, что необходимо ей для совершенствования волшебных возможностей <...> внешне

17ДэвисХ.Ф. Мифы и легенды Японии. М., 2008. С. 87.

18 Hearn L.P. Op. cit. P. 331. Полностью фраза переводится как «Господин Ни-сида сейчас дома?».

19 «Алло» по-японски.

20 Casal U.A. Op. cit. P. 7.

21 Цит. по: Nozaki K. Op. cit. P. 83.

это выражается в резком похудании ("кожа да кости") и в общей слабости. В конечном итоге человек умирает от истощения жизненных сил»22. Однако считается, что от брака с лисой рождаются дети, наделенные чудесными способностями. Кроме того, несмотря на тенденцию к вампиризму японских волшебных лис, их мужья часто искренне грустят о своих возлюбленных, которых те покинули, причем эта грусть объясняется человеческими причинами, а отнюдь не околдованностью.

Кроме того, лиса умеет превращаться в разные вещи, в животных и растения. В «Истории о лисе, которая была убита, притворяясь деревом» из «Кондзяку моногатари» рассказывается, как племянник верховного синтоистского жреца Накадаю и его слуга во время прогулки увидели огромный кедр, которого раньше на этом месте не было. Они решают проверить, настоящий это кедр или нет, и выстреливают в него из лука. В следующее мгновение дерево исчезает, а на его месте после находят мертвую лису с двумя стрелами в боку. Б.Х. Чемберлен рассказывает о случае, получившем широкую огласку в 1889 г. Это была история о лисе, принявшей форму поезда на линии Токио—Йокогама. Призрачный поезд двигался в сторону настоящего и, казалось, должен был вот-вот с ним столкнуться. Машинист настоящего поезда, видя, что все его сигналы бесполезны, увеличил скорость, и в момент столкновения фантом вдруг исчез, а на его месте оказалась сбитая лиса23.

Очень известная в Японии легенда повествует о лисе по имени Тамамо-но Маэ. Упоминается эта легенда и в «Повести о доме Тайра», где ее рассказывает князь Тайра-но Сигэмори. Изначально белая лиса с девятью хвостами жила в Индии. Обернувшись прекрасной девушкой, она назвалась Хуа-Янг и смогла околдовать короля Индии Пан-Цу. Тот сделал ее своей женой. Будучи по природе своей злой и жестокой, она наслаждалась, убивая тысячи невинных людей. Когда ее разоблачили, лиса перелетела в Китай. Вновь обернувшись прекрасной девушкой, под именем Бао Сы она вошла в гарем императора Ю-ван из династии Чжоу. Вскоре она стала королевой, по-прежнему бессердечной и коварной. «Одно лишь было не по сердцу Ю-вану: Бао Сы никогда не смеялась, ничто не вызывало ее улыбки. А в той иноземной стране был обычай: если где-нибудь возникал мятеж, зажигали костры и били в большие барабаны, сзывая воинов. Костры эти назывались "фэн хо" — сигнальные огни. Однажды начался вооруженный бунт, и загорелись сигнальные огни. "Как много огней! Как красиво!" —

22 Алимов И.А. Указ. соч. С. 233.

23 Chamberlain B.H. Things Japanese. London, 1905. P. 122—123.

воскликнула Бао Сы, увидев эти огни, и впервые улыбнулась. A в одной ее улыбке таилось бесконечное очарование...»24. Император, ради удовольствия своей жены велел жечь сигнальные костры день и ночь, хотя никакой нужды в том не было. Вскоре воины уже перестали собираться, видя эти огни, а потом случилось так, что столицу осадили враги, но никто не пришел ее защищать. Сам император погиб, а лиса, приняв свой настоящий облик, улетела в Японию (по другой версии, она погибла вместе с императором, и возродилась уже в Японии).

В Японии лиса назвалась именем Тамамо-но Маэ. Она приняла облик ослепительно красивой девушки и стала придворной дамой. Однажды в полночь, когда во дворце был устроен праздник, поднялся загадочный ветер и задул все светильники. В этот момент все увидели, что от Тамамо-но Маэ стало исходить яркое свечение. «С того самого часа Микадо захворал. Он был настолько болен, что послали за придворным заклинателем, и этот достойный человек быстро определил причину изнурительной болезни его величества. Он вкрадчиво поведал, что Тамамо-но Маэ порочна, это — демон, который с искусным коварством, завладев сердцем Микадо, доведет государство до гибели!»25. Тогда Тамамо-но Маэ обратилась в лису и бежала на равнину Насу. Она убивала людей на своем пути. По повелению императора за нею отправились двое придворных. Но лиса обратилась в камень Сэссё-Сэки, который убивал всех, кто к нему приближался. Даже птицы падали замертво, пролетая над ним. Только в XIII в. буддийский монах по имени Гэнно силой своих молитв уничтожил его. Т.У. Джонсон замечает, что эта японская легенда выглядит так, как будто она трансформировалась из китайской легенды, которая в свою очередь могла иметь основой индийскую26.

Кроме превращений лисы также умеют морочить и околдовывать людей и животных. Как замечает Киёси Нодзаки, «считается, что когда лиса околдовывает людей, число ее жертв ограничивается одним-двумя»27. Однако это правило работает не всегда. В рассказе Ихара Сайкаку «Верные вассалы лисицы» рассказывается, как торговец рисом по имени Монбёэ, проходя горной тропой в безлюдном месте, увидел целое сборище белых лисят. Без особой мысли он бросил в них камешком и попал прямо в голову одному лисенку — тот умер на месте. После этого лисы долгое время мстили самому Монбёэ и членам его семьи, представляясь им то стражниками управителя, то изображая похоронную церемонию. В конце

24 Повесть о доме Тайра. СПб., 2005. С. 114.

25 Дэвис Х.Ф. Указ. соч. С. 90.

26 Johnson T.W. Far Eastern Fox Lore // Asian Folklore Studies 1974. Vol. 33/1. P. 36.

27 Nozaki K. Op. cit. P. 136.

концов лисы обрили им головы и на этом все закончилось. Сюжет о том, как лиса отрезает волосы, был достаточно распространен. В быличке «Лиса по имени Гэнкуро» говорится о лисе, главными развлечениями которой было отрезать женщинам волосы и разбивать глиняные горшки. Когда в Эдо в конце XVIII в. появился маньяк, который отрезал волосы женщинам, его называли «Лиса, отрезающая волосы».

Однако обычно все же лиса околдовывает только одного человека. Частый сюжет историй — когда лиса, превратившись в прекрасную девушку, увлекает за собой мужчину в свой «дом». В «Истории о человеке, сведенном с ума лисой и спасенном Богиней Милосердия» из «Кондзяку Моногатари» рассказывается о человеке, прожившем 13 дней в собственном подвале, думая, что он уже три года живет в богатом доме прекрасной принцессы. В рассказе из «Отогибоко» Асаи Рёи под названием «История о самурае, которого принимали у себя лисы» главный герой был найден в лисьей норе, причем он сам считал, что пребывает в великолепном имении и играет в сугороку с тетей спасенной им до этого принцессы.

Создание иллюзий лисой также подразумевает управление временем. В легенде «Приключения Вису» главный герой видит на лесной поляне двух женщин, играющих в го: «Просидев на поляне три сотни лет, которые показались Вису лишь несколькими полуденными часами, он увидел, что одна из играющих женщин сделала неверный ход. — Неправильно, прекрасная госпожа! — взволнованно воскликнул Вису. Тут же обе незнакомки обратились в лисиц и убежали»28. Лисы, несмотря на свою звериную сущность, являются все же персонажами из потустороннего мира. Поэтому неудивительно, что и время у них течет по законам другого мира. С другой стороны, возможно, здесь виден некий намек на то, что партии в го действительно иногда занимают очень много времени — они могут длиться месяцами.

Лисьи чары вошли в Японии в поговорку. В «Гэндзи моногатари» есть эпизод, в котором принца Гэндзи принимают за лису-оборотня из-за того, что он носит обычное охотничье платье, но ведет себя слишком учтиво для человека такого ранга. Сам Гэндзи называет себя лисой в любовном разговоре с дамой: «В самом деле, — улыбался Гэндзи, — кто же из нас лисица-оборотень? Не противься же моим чарам, — ласково говорил он, и женщина покорялась ему, думая: "Что ж, видно, так тому и быть"»29.

Лиса околдовывает людей помахиванием хвоста. Этот мотив является центральным в быличке, рассказанной жителем города Кобэ, префектура Мияги. Рассказчик видит человека, сидящего

28 Дэвис Х.Ф. Указ. соч. С. 129.

29 Мурасаки С. Повесть о Гэндзи. Т. 1. М., 2010. С. 70.

под большим деревом в безлюдном месте. Он ведет себя как сумасшедший: кланяется кому-то, весело смеется и словно пьет сакэ из чашки. Сидящая за ним лиса вытянула свой хвост во всю длину и кончиком его словно вычерчивает круг на земле. Рассказчик бросает в лису камнем, та убегает, а очарованный человек неожиданно приходит в себя и никак не может понять, где он. Оказывается, что он направлялся на свадьбу в соседнюю деревню и в качестве подарка нес соленого лосося. На него, видимо, и польстилась лиса. Кроме людей, лисы также могут наводить иллюзии на животных. В книге «Кицунэ. Японская лиса: загадочная, романтическая и забавная» среди прочих приведены былички о том, как лиса околдовывает лошадь, петуха и ворон. Примечательно, что когда лиса пыталась зачаровать петуха, она «стояла на задних лапах и манила петуха к себе передней лапой подобно манэки-нэко»30.

Поверья о лисьем колдовстве иногда оборачивались гротескными ситуациями. Лафкадио Хёрн приводит историю о крестьянине, который видел грандиозное извержение вулкана Бандай-сан в 1881 г. Огромный вулкан буквально разорвался на части, все живое в пространстве 27 квадратных миль вокруг было уничтожено. Извержение сравняло леса с землей, заставило реки течь вспять, целые деревни вместе с их жителями были похоронены заживо. Однако старый крестьянин, который все это наблюдал, стоя на вершине соседней горы, взирал на катастрофу равнодушно, словно бы на театральное представление. Он видел черный столб пепла, который взметнулся на высоту 20 тысяч фунтов, а затем опал, приняв форму гигантского зонтика и закрыв собой солнце. Он почувствовал, как пошел странный дождь, обжигающий, как вода в горячем источнике. После этого все стало черным; гора под ним затряслась, раздался гром, такой страшный, словно бы весь мир разломился пополам. Однако крестьянин оставался невозмутим, пока все не закончилось. Он решил не бояться ничего, так как был уверен: все, что он видит, слышит и чувствует, — это всего лишь

31

лисье колдовство31.

Интересным феноменом также является так называемый «кицунэ-би», или «лисий огонь». Именно проделками лисы японцы объясняли известный феномен «бродячих огоньков», который распространен по всему свету. Стоит сразу же уточнить, что ему давали и другие объяснения, о которых речь пойдет ниже. Киёси

30 Цит. по: Nozaki K. Op. cit. P. 151. Образ чрезвычайно популярной сейчас ма-нэки-нэко («приглашающей кошки», обычно представлена в виде глиняной фигурки сидящей кошечки с поднятой лапкой) ведет свое происхождение от народного поверья, согласно которому, если кошка проведет левой лапой по уху, то в лавку или в харчевню обязательно придет посетитель (Арутюнов С.А., Светлов Г.Е. Старые и новые боги Японии. М., 1968. С. 166).

31 Hearn L.P. Op. cit. P. 323-324.

Нодзаки выделяет четыре вида кицунэ-би: скопление маленьких огней; один-два больших огненных шара; момент, когда в нескольких больших зданиях, стоящих рядом, освещены все окна; лисья свадьба.

На гравюре Андо Хиросигэ «"Лисьи огни" у Железного дерева переодеваний в Одзи» из цикла «Сто видов Эдо» изображена целая стая белых лис, у носа каждой из них парит небольшой огонек, поддерживаемый ее дыханием. Согласно быличке из сборника «Иссё-ва» (1811 г.), огонь выходит изо рта у лисы, когда она прыгает и резвится, и существует он только в тот момент, когда лиса выдыхает воздух. Другой распространенный мотив — у лис имеется небольшой камень, белый и круглый, с помощью которого они и производят лисий огонь. В «Кондзяку моногатари» в «Истории о лисе, отблагодарившей самурая за возвращение ей драгоценного шара» описывается белый камень, за возвращение которого лиса не только покинула женщину, в которую вселилась до этого, но еще и спасла жизнь возвратившему камень.

Интересное явление представляет собой «кицунэ-но ёмэири» — «лисья свадьба». Так называют погоду, когда идет дождь и одновременно светит солнце. Считается, что в этот момент можно увидеть вдалеке некую процессию, ярко освещенную факелами. Дойдя до определенного места, она бесследно исчезает. В быличке «Лисья свадьба» (1741 г.) к паромщику приходит богато одетый самурай и рассказывает ему, что дочь господина, которому сам самурай служит, сегодня вечером выходит замуж. Поэтому он просит оставить все лодки на этом берегу, чтобы с их помощью вся свадебная процессия могла переправиться на другой берег. Самурай дает паромщику кобан32, тот, удивленный щедростью гостя, с готовностью соглашается. Свадебная процессия прибывает около полуночи, вся освещенная огнями. Она погружается на лодки, в каждой — по несколько факельщиков. Однако вскоре все они исчезают в ночной тьме без следа, так и не достигнув берега. Наутро хозяин увидел на месте монеты сухой лист33.

Лисам также приписывалась способность вселяться в людей. Такое состояние обычно называли «кицунэ-цуки», или «кицунэ-тай» — «одержимость лисой». Б.Х. Чемберлен пишет об этом следующее: «Одержимость лисой (кицунэ-цуки) — это форма нервного расстройства или же мании, достаточно часто наблюдаемая в Японии. Проникая в человека, иногда через грудь, но чаще через щель между пальцем и ногтем, лиса живет своей жизнью, отдельно

32 Японская овальная золотая монета в период Эдо, одна десятая часть обана — крупнейшей денежной единицы периода Токугава.

33 NozakiK. Op. cit. P. 191-195.

от личности того, в кого она вселилась. Результатом является двойное бытие человека и его двойное сознание. Одержимый слышит и понимает все, что лиса изнутри говорит или думает; они часто вступают в громкие и ожесточенные споры, причем лиса говорит голосом, совершенно не похожим на обычный голос этого человека»34.

Лафкадио Хёрн так описывает одержимых лисами: «Загадочно безумство тех, в кого вселилась лиса. Иногда они голыми бегают по улицам, отчаянно крича. Иногда они валятся навзничь и тявкают, подобно лисам, с пеной у рта. Иногда у одержимых под кожей вдруг вырастает странная опухоль, которая, кажется, живет своей собственной жизнью. Ткни ее иголкой — и она тотчас переместится. И даже с силой невозможно ее сжать так, чтобы она не проскользнула между пальцев. Говорят, что одержимые часто разговаривают и даже пишут на тех языках, о которых ничего не знали до того, как в них вселились лисы. Они едят только то, что, по поверьям, любят лисы: тофу (соевый творог), абураагэ (обжаренный тофу), адзуки-мэси (красные бобы адзуки, сваренные с рисом) и т.д. — и все это они поглощают с большой охотой, утверждая, что это не они голодны, а вселившиеся в них лисы»35.

Рассказ о вселении лисы в человека встречается еще в «Нихон рё:ики» (свиток 3-й, история вторая). К монаху Эйго приходит заболевший человек и просит его вылечить. Много дней Эйго пытался изгнать болезнь, однако больному не становилось лучше. И тогда, «поклявшись вылечить его во что бы то ни стало, [Эйго] продолжал читать заклинания. Тут дух овладел больным, и он сказал: "Я — лиса и не уступлю тебе. Монах, перестань бороться со мной". [Эйго] спросил: "В чем дело?" [Дух] ответил: "Этот человек убил меня в прошлом рождении, и я мщу ему. Когда он умрет, то переродится псом и загрызет меня". Пораженный монах пытался наставить [духа] на путь истинный, но тот не поддавался и замучил [больного] до смерти»36.

Следующий пример одержимости лисой можно найти в «Конд-зяку моногатари». Легенда называется «История о военачальнике Тосихито, который нанял лису для своего гостя, используя свою власть над ней». Там рассказывается, как Тосихито по дороге в собственное поместье ловит лису и требует, чтобы та принесла весть о приезде его и гостя. Когда они прибывают в поместье, изумленные слуги рассказывают им следующее: «Примерно в восемь вечера Ваша жена почувствовала острую боль в груди. Мы не знали, что с ней случилось. Некоторое время спустя она заговорила: "Я никто

34 Chamberlain B.H. Op. cit. P. 123.

35 Hearn L.P. Op. cit. P. 324-325.

36 Нихон рё:ики. Японские легенды о чудесах. Свитки 1-й, 2-й и 3-й. СПб., 1995. С. 175.

Рис. 3. Лисенок-оборотень из манги «Триплексоголик». 2006 г. Художники Окава Нанасэ, Мокона Апапа и др.

иная как лиса. Я встретила сегодня вашего господина у реки Мицу-но-Хама. Он решил внезапно вернуться домой из столицы, вместе с ним едет гость. Я хотела убежать от него, но тщетно — он меня поймал. Он скачет на лошади гораздо быстрее, чем я бегу. Он сказал мне найти поместье и передать его людям, чтобы они привели двух оседланных лошадей к десяти утра следующего дня к Та-касима. Если же я это не передам, то меня ждет наказание"»37.

В рассказе «Лиса-сваха» из сборника «Мими-букуро» (сост. Нэ-гиси Сидзуэ, XVIII в.) есть рассказ о вселении лисы в нечестного человека, который пообещал девушке жениться на ней, а сам уехал и больше не отвечал на ее письма. Девушка стала молиться божеству Инари, и тот в ответ на ее молитвы посылает лису, которая

37 Цит. по: Nozaki K. Op. cit. P. 59.

вселяется в возлюбленного-обманщика, рассказывает всю эту историю его отцу и требует с него расписку о том, что тот обязательно организует свадебную церемонию.

В эпоху Хэйан (794—1185) одержимость лисой рассматривалась как своего рода болезнь. Уже тогда считалось, что лисы бывают разного ранга, в зависимости от их силы. Когда человеком овладевает лиса низшего ранга, то он просто начинает кричать что-то вроде: «Я — Инари-ками-сама!» или «Дайте мне адзуки-мэси!». Когда же человек одержим лисой высшего ранга, это очень сложно понять. Человек выглядит больным и вялым, большую часть времени он проводит в забытьи, иногда только приходя в себя. Несмотря на это, по ночам одержимый не может спать, и за ним нужен постоянный надзор, так как жертва лисы будет пытаться совершить самоубийство. Практически без изменений поверье об одержимости лисой дошло до начала ХХ в. Если человек заболевал чем-то и у него прослеживались такие симптомы, как бред, галлюцинации и болезненный интерес к чему-либо, то такую болезнь относили к одержимости лисой. Более того, как отмечает Киёси Нодзаки, любую болезнь, которую сложно было вылечить, считали «кицунэ-тай» и вместо врачей приглашали монахов38. Некоторые люди с психическими расстройствами просто начинали изображать одержимость лисой, только заслышав о том, что она у них может быть. Такой феномен нисколько не удивителен, если вспомнить, что в японском обществе практически все необъяснимые явления считались проделками лисы. Следовательно, при загадочной болезни лису тоже вспоминали в первую очередь.

Т.У. Джонсон в своей статье «Дальневосточный фольклор о лисах» отмечает, что лиса чаще всего вселялась в женщин. Когда молодая жена была одержима лисой, она могла говорить все что угодно о своей свекрови и других родственниках со стороны мужа, не рискуя навлечь на себя их гнев. Также это давало ей отдых от повседневных обязанностей39. Мы можем отметить здесь сходство между одержимостью лисами и кликушеством у русских женщин. Сведения об одержимости лисой мы находим и в айнской традиции.

Поверья о волшебных лисах дожили до наших дней. Тема вселения лисы в человека популярна и в современной массовой культуре. В анимационном сериале «Наруто» (2002 г. — наст. время; реж. Хаято Датэ) главный герой, подросток Удзумаки Наруто, является одержимым девятихвостым лисом, который был запечатан в его теле. Лис, согласно классическим представлениям, пытается завладеть телом героя, но также дает Наруто свою огромную силу в сражениях с врагами. Кроме того, волшебные лисы появляются

38 NozakiK. Op. cit. P. 215.

39 Johnson T.W. Op. cit. P. 58.

в анимационном сериале «Триплексоголик» (2006 г.; реж. Мидзу-сима Цутому). Протагонист сериала, Ватануки Кимихиро, однажды находит в городе традиционную закусочную-одэн, которую содержат двое лисов — папа и сын. Они оба ходят на задних лапах и носят человеческую одежду (рис. 3). Папа-лис рассказывает Кимихиро, что обычно человек не может их увидеть, и к ним ни разу не заходили столь молодые люди, как он (намек на то, что у людей, как и у лис, способности к волшебству развиваются с возрастом!).

Разумеется, число анимационных и художественных фильмов, в которых речь идет о волшебных лисах, не ограничивается вышеназванными примерами. В настоящее время лисы-оборотни прочно заняли место мифологических персонажей, которые ассоциируются с ностальгией по старой Японии. Будет уместно заметить, что образ лисы-оборотня в наше время перешел из сферы фольклора в сферу фольклоризма, сейчас его можно встретить лишь в детских волшебных сказках, мультфильмах и легендах, стилизованных «под старину». Из-за перемещения основной массы населения из деревни в город низшая мифология становится преимущественно урбанистической, а на смену традиционным демонологическим образам приходят новые персонажи из городских легенд.

В поверьях японцев волшебные лисы обладают несколькими ярко выраженными чертами. Говоря о внешности, стоит заметить, что животные-оборотни всегда каким-либо образом отличаются от своих обычных сородичей. У лис это выражается через преимущественно белый цвет и многохвостость, однако эти признаки свойственны лишь старым, «опытным» в перевоплощении лисицам. Перевоплощение в человека — это вторая отличительная черта волшебных лис. Мотивов к этому можно назвать множество, начиная от озорства и заканчивая вампиризмом. Третья характерная черта — способность лис наводить иллюзии. Волшебные лисы считаются мастерами иллюзий, они способны не только полностью преображать пространство вокруг человека, но и создавать там совершенно самостоятельное течение времени.

Список литературы

1. Алимов И.А. Китайский культ лисы и «Удивительная встреча в западном Шу» Ли Сянь-Миня // Петербургское востоковедение. Вып. 3. СПб., 1993.

2. Арутюнов С.А., Светлов Г.Е. Старые и новые боги Японии. М., 1968.

3. ДэвисХ.Ф. Мифы и легенды Японии. М., 2008.

4. Рифтин Б.Л. Цзин // Мифы народов мира. Т. 2. М., 1991.

5. Спеваковский А.Б. Духи, оборотни, демоны и божества айнов. М., 1988.

6. Casal U.A. The Goblin Fox and Badger and Other Witch Animals of Japan // Asian Folklore Studies. 1959. Vol. 18.

7. Chamberlain B.H. Things Japanese. London, 1905.

8. Hearn L.P. Glimpses of Unfamiliar Japan. Vol. 1. Boston, 1894.

9. Johnson T.W. Far Eastern Fox Lore // Asian Folklore Studies. 1974. Vol. 33/1.

10. Nozaki K. Kitsune. Japan's fox of mystery, romance and humor. Tokyo, 1961.

11. Strong S.M. The Most Revered of Foxes: Knowledge of Animals and Animal Power in an Ainu Kamui Yukar // Asian Ethnology. 2009. Vol. 68/1.

Поступила в редакцию 7 декабря 2011 г.