Особенности сезонной многолетней динамики и население сороки pica pica в антропогенных ландшафтах Центрального региона Европейской России

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2004, Том 13, Экспресс-выпуск 253: 162-170

Особенности сезонной многолетней динамики и население сороки Pica pica в антропогенных ландшафтах Центрального региона Европейской России

Д.А.Краснобаев, В.М.Константинов

Кафедра зоологии и экологии, Московский педагогический государственный университет, ул. Кибальчича, д. 5, корп. 6, Москва, 129278, Россия

Поступила в редакцию 3 февраля 2004

Целью работы является выяснение особенностей современной сезонной и многолетней динамики населения сороки Pica pica в антропогенных ландшафтах центра Европейской России по мере нарастания хозяйственного освоения территорий. Особенно важно значение такого рода работ в связи с тем, что в конце XIX-начале XX в. сороку считали многочисленной оседлой птицей в естественных ландшафтах Центрального региона Европейской России (Gengier, Kawelin 1909). В городах центра Европейской России она практически отсутствовала (Сушкин 1892, Соницкий 1912).

Исследования проводили в течение 7 лет, с 1995 по 2002 г, в городе Москве и Московской области. Основной материал собран на 4 постоянных учётных маршрутах, проложенных через типичные участки в разной степени трансформированных человеком ландшафтов в ряду от слабо изменённых лесных территорий до полностью урбанизированных жилых кварталов мегаполиса. Учёты проводили на тех же самых маршрутах, на которых учитывали птиц в течение 30 лет, результаты их публиковали ранее (Константинов 1970; Константинов, Бабенко 1976, 1977, 1981; и др.). Как и раньше, маршруты составляли от 9 до 13 км с фиксированной шириной учётной полосы. При проведении учётов использовали общепринятые методики (Данилов 1956; Кузякин 1962), адаптируя их к конкретным условиям. Для сравнения оригинальных материалов с полученными ранее сведениями, исследования сезонной динамики населения врановых птиц проводили по единой методике (Константинов, Бабенко 1976, 1977; Климов, Александров 1988; и др.). Наряду с анализом современного состояния населения сороки, большое внимание уделяли изменениям в ландшафтах, а в связи с ними и в населении птиц, произошедшим с конца 1960-х.

В условиях нарастающего хозяйственного освоения природных ландшафтов врановые за сравнительно короткий период, с начала 1980-х, стали непременной составляющей орнитокомплексов урбанизированных территорий. В центре Европейской России из 7 видов Corvidae во всех исследованных антропогенно трансформированных районах встречаются серая ворона Corvus comix и сорока. С конца 1960-х при интенсивной урбанизации в последние десятилетия произошли изменения в населении сороки и характере её распределения на изменённых человеком территориях.

В гнездовой период плотность населения сороки во всех районах исследования различается незначительно (рис. 1). Как и ранее (Бабенко 1980;

Константинов и др. 1990а,б), сорока отмечена на гнездовании в слабо и сильно изменённых ландшафтах, а различия численных показателей населения между лесными ландшафтами и небольшими деревнями не превышают 3-кратных значений, варьируя от 6.4 до 15.9 особей на 1 км2. Минимальная плотность гнездового населения сороки характерна для отдельных лесных ландшафтов, хотя на неё приходится почти треть (27.8%) всех гнездящихся врановых (см. таблицу).

Доля участия

Тип ландшафта

Слабо Сильно Полностью

изменённые изменённые изменённые

Леса Деревни Пригородные Сельские Дачные Центральные Жилые

лесопарки поселки поселки парки кварталы

Гнездовой период

27.8 16.1 5.3 5.1 9.3 0.4 —

Зимний период

11.0 30.2 15.0 6.2 13.2 0.2 0.01

Плотность населения

40 35 30 25 20 15 10 5 0

данные Константинова В. М., Бабенко В. Г., 1971 -1979 гг. И наши данные, 1995 -2002 гг.

Рис. 1. Многолетние изменения средней плотности гнездового населения сороки антропогенных ландшафтов Центрального региона Европейской России за 30 лет.

ГЬ

п=17 п=50 п=17 п=50 п=18 п=бЬ п=18 п=60 п=18 п=54 п=62

Слабо изменённые Сильно изменённые Полностью изменённые

пригородные сельские дачные центральные лесопарки посёлки посёлки парки

лесные деревни

Сороки не встречаются в глубине лесных массивов, гнездятся на их окраинах, примыкающих к агроландшафтам и населённым пунктам. В пригородных лесопарках, соседствующих с крупными сельскими посёлками, численность сорок всегда оказывается выше, чем в удалённых лесных массивах. В таких населённых пунктах отмечена наибольшая плотность населения сороки. В сельских и дачных посёлках гнёзда сорок располагаются в основном в частном секторе с древесными насаждениями и зарастающими садами на старых дачных участках. В последние годы плотность населения сороки в таких населённых пунктах составляет 12-13 ос./км2 и продолжает нарастать. Начавшееся в 1990-е активное строительство в пригородной зелёной зоне Москвы привело к изменению ландшафтного облика небольших населённых пунктов. В большинстве случаев это сократило число мест, подходящих для гнездования сороки. В современных посёлках с асфальтовыми дорогами и участками с коттеджами, кирпичными домами и отдельно стоящими деревьями, газонами, и в новых садоводческих комплексах с молодыми плодово-ягодными посадками сорока не гнездится. Высокая (свыше 15 ос./км2) плотность населения сороки в небольших деревнях удерживается там, где сохраняются садовые участки с живыми изгородями из колючих кустарников (тёрн, боярышник) и огородами с примыкающими к ним лесными массивами, небольшими прудами и ручьями, поросшими кустарниками. В полностью урбанизированных ландшафтах Москвы постоянное население сороки отмечено только в малопосещаемых людьми участках крупных парков.

Зависимость распространения сороки от типа антропогенного ландшафта наиболее чётко проявляется в зимний период (рис. 2). Как известно (Константинов и др. 1978; Константинов, Бабенко 1981), распределение врановых, в т.ч. и сорок, в это время характеризуется повышенной агреги-рованностью и наличием регулярных суточных трофических кочёвок в пределах данного района. Кроме того, с установлением постоянного снежного покрова происходит отток птиц с окраин лесных массивов и стягивание их к населённым пунктам. По этой причине зимой в слабо изменённых лесных ландшафтах плотность населения сороки очень низкая (менее 1 ос./км2). В пригородных лесопарках этот показатель несколько выше (в среднем около 5 ос./км2), что объясняется, в том числе, регулярной подкормкой птиц людьми. Степень концентрации сорок в населённых пунктах определяется их размерами, особенностью хозяйственной специализации и планировки, удалённостью от больших городов. В небольших отдельно расположенных деревнях и садоводческих комплексах в слабо изменённых человеком ландшафтах плотность населения сороки низкая, а по мере приближения к большому городу постепенно нарастает, достигая значений свыше 20 ос./км2. Наличие в крупных посёлках животноводческих комплексов и птицеферм создаёт благоприятные условия для успешной зимовки сорок и других врановых, использующих кормовую базу антропогенного происхождения.

Из-за обилия серых ворон и галок Сопшб топейи1а доля участия сороки в населении врановых птиц в таких посёлках составляет всего 6.2%, в то время как в небольших деревнях этот показатель составляет 30.2%. В сельские посёлки сороки стягиваются из деревень, пригородных лесопарков,

Плотность населения

п=17 п=58 п=17 п=58 п=20 п=70 п=20 п=70 п=20 п=60 п=15 п=75 п=15 п=75

Слабо изменённье Сильно изменённые ГЬлностью изменённые

пригородные сегьские дачнье центрагьнье жилье

лесопарки посёл<и посёгки парки квартагы

леснье

деревни

данные Константинова В. М., Бабенко В. Г., 1971 -1979 гг.  наши данные, 1995 - 2002 гг.

Рис. 2. Многолетние изменения средней плотности зимнего населения сороки антропогенных ландшафтов Центрального региона Европейской России за 30 лет.

совершают регулярные суточные кормовые миграции с городских окраин, где расположены коллективные ночёвки птиц.

В черте города сорока — редкий, но регулярно зимующий вид с плотностью населения в среднем менее 1 ос./км2 и с долей участия в населении врановых всего 0.2%. В отличие от большинства городов Западной Европы, где сорока стала одной из обычных и многочисленных птиц (1еггак 2002). Зимой в полностью изменённых человеком ландшафтах Москвы и многих других городов Европейской России одиночные птицы встречаются в основном в крупных парках (Константинов, Бабенко 1977; Храбрый 1981, 1991; Хазиева 1986; Бокатей 1991; Коцюруба 1991; Константинов и др. 1997; Краснобаев 2000; и др.). В жилых кварталах городов сороки локально встречаются на зарастающих кустарниками пустырях и территориях с древесными насаждениями ограниченного пользования (больницы, учебные заведения и т.д.). Низкая плотность населения сороки и спорадический характер её распространения в жилых кварталах городов Европейской России, возможно, связано с ростом численности более агрессивной и конкурентоспособной серой вороны, имеющей сходные экологические потребности при более высоких адаптивных возможностях в выборе мест зимовок и доступных кормов антропогенного происхождения.

Для более детального анализа населения сороки в антропогенных ландшафтах Центрального региона Европейской России были изучены особенности современного состояния сезонной динамики её численности. Полученные сведения позволяют судить о степени синантропности сороки в различные фенологические периоды её годового жизненного цикла. При обработке полевых материалов выделяли те же самые фазы годового жизненного цикла птиц, которые были использованы при анализе динамики

численности синантропных видов врановых в конце 1960-х - начале 1970-х (Равкин 1969; Константинов, Бабенко 1976, 1977). Это позволяет сравнивать имеющиеся данные с опубликованными ранее материалами по изменению численности птиц по сезонам года и анализировать зависимость её от степени антропогенной трансформированности природных ландшафтов за 30-летний период. В ходе наблюдений были получены данные по численности сороки для всех урбанизированных территорий.

На двух участках молодых сосновых лесов под Калугой обнаружена высокая плотность гнездового населения сороки — около 40 ос./км2, которая в течение нескольких лет была стабильной (Воронин, Марголин 1974). В лесополосах вдоль железных дорог она была 31.2 ос./км2 (Марголин, Баранов 2002).

В сельских населённых пунктах плотность населения сорок в 1980-1990 достигала 50±20 ос./км2, в оставленных людьми деревнях она возрастала (Кутьин, Константинов 1991). В центре города Мещовска в 1980-1983 гг. сороки не гнездились, но были отмечены на его периферии у приречных территорий, где их численность составляла 18.0, на дачных участках 16.4, в среднем по городу — 8.6 ос./км2. В это же время в населённых пунктах сельского типа насчитывалось 31.5, в недавно покинутых людьми — 13.2 и в давно пустующих — 38.3 ос./км2 (Константинов и др. 1988).

В гнездовую фазу для всех исследованных антропогенных ландшафтов центра Европейской России характерна невысокая плотность населения сороки (рис. 3). Это связано с распределением образовавшихся пар с середины апреля на гнездовьях и началом репродуктивного цикла (Птушенко, Иноземцев 1968). Гнездовые участки сорок располагались чаще в секторе индивидуальной застройки в дачных и сельских посёлках, реже — по берегам заросших кустарником малых рек, прудов и в удалённых от посёлков лесных массивах. В кварталах жилой застройки центральной части города Москвы сороки не гнездятся, в отличие от западноевропейских городов: в Дублине — 16.6 (Бон 1994), Манчестере — 16.4 (ТаШег 1982), Берлине — 1.6 (БескеЛ 1968), Варшаве — 6—8 ос./км2 (Ьишак et а1. 1997).

Плотность населения

Тип ландшафта Месяцы

Слабо изменённые Сильно изменённые Полностью изменённые

- -4- - лесные ——деревни —•—дачные посёлки —А— центральные парки

Рис. 3. Сезонная динамика численности сороки в антропогенных ландшафтах Центрального района Европейской России (1995-2002).

С вылетом молодых из гнёзд плотность населения сороки во всех исследованных районах возрастает примерно в 2 раза: с 6.4 до 9.5 ос./км2 в слабо изменённых лесных ландшафтах, с 7.1 до 15.9 в небольших деревнях и с 12.5 до 17.2 в сильно изменённых ландшафтах дачных посёлков. В центральных городских парках — из-за смещения сроков гнездования на более раннее время — некоторый подъём плотности городской гнездовой популяции сороки в связи с появлением слётков происходит в последних числах мая, что в среднем на неделю раньше, чем в слабо изменённых ландшафтах. В период послегнездовых кочёвок происходит снижение плотности населения сороки в слабо изменённых человеком районах, что ещё ярче проявляется в лесных ландшафтах. Выявленные изменения определяются естественными причинами движения численности сороки, характерные для лесов центра Европейской России, пока не затронутых широкой хозяйственной деятельностью. Со второй половины июля по конец августа выводки сорок перемещаются на окраины агроландшафтов, в утренние часы они кормятся на полях и в садах. В пригородных дачных посёлках выраженного оттока птиц не наблюдается. Это связано с тем, что при наличии разнородных биотопов в частном секторе птицы местной популяции не совершают протяжённых перемещений от гнездовий к местам кормёжки.

В осенний период и вплоть до установления постоянного снежного покрова сороки проявляют выраженную избирательность по отношению к типу антропогенного ландшафта (Золотарёв 1997). Птицы перемещаются из слабо изменённых человеком лесных массивов и агроландшафтов в населённые пункты, при этом плотность населения в первых из них заметно снижается, а во вторых — увеличивается.

В зимнюю фазу численности во всех типах населённых пунктов плотность населения сорок наибольшая и превышает таковую для гнездового периода: в небольших удалённых деревнях в 2 раза (14.1 ос./км2), в пригородах большого города в 1.5 раза (18.0). Распределение сорок, как и других врановых, в этот период определяется характером и степенью хозяйственного освоения территорий человеком. Привлекаемые кормами антропогенного происхождения, сороки постоянно встречаются около жилья человека, собираются на фермах и возле животноводческих комплексов, вдоль автомобильных и железных дорог. Одновременный рост численности сороки во всех исследованных ландшафтах подтверждает мнение о появление в Центральном регионе популяций птиц, откочевавших сюда из более северных районов Европейской России.

Зимой плотность населения сороки минимальна в лесах. В хвойных и смешанных лесных массивах в слабо изменённых ландшафтах зимняя плотность населения сороки (0.9 ос./км2) на порядок ниже гнездовой. В пригородных лесопарках эта разница выражена слабее — зимой здесь птиц только в два раза меньше, чем в гнездовое время (4.8 против 8.5 ос./км2). Видимо, часть сорок задерживается в лесопарках, ориентируясь на подкормку птиц людьми, либо совершают суточные миграции в близлежащие сельские населённые пункты. Своеобразный тип сезонной динамики численности сороки характерен для полностью изменённых ландшафтов центральных парков большого города. Для неё присуща плавность хода при стабильно низкой плотности населения (в среднем около 1 ос./км2), а рас-

пространение птиц локализовано в относительно мало доступных для посещения людьми участках парков. В отдельные годы возрастает зависимость распределения и числа птиц от погодно-климатических условий. Так, зимой 1999/2000 гг. при высоком снежном покрове и низких среднесуточных температурах численность сорок была очень низкой, а пространственная структура населения отличалась агрегированностью птиц в наиболее кормных участках (в местах массового отдыха людей и вдоль берегов р. Москвы). При приближении к окраинам города число сорок постепенно увеличивается, появляются места их ночёвок (Бутьев и др. 1983).

В весеннюю фазу численности происходят процессы, обратные тем, что отмечались осенью. Во второй половине февраля и в марте подвижность сорок возрастает, они начинают перемещаться на гнездовые участки (Константинов, Бабенко 1977). В этот период плотность населения сороки в лесных ландшафтах возрастает, приближаясь к показателям гнездовой фазы. Одновременное снижение числа сорок в небольших деревнях, в сильно изменённых ландшафтах сельских и дачных посёлков и на городских окраинах позволяет предположить наличие возвратных кочёвок популяции сороки из более северных районов (Марголин, Баранов 2002; Шубина и др. 1997).

Выявленные черты современного состояния населения сороки в каждом конкретном районе соответствуют основным фазам динамики, связанным с фенологическими периодами её годового жизненного цикла и в целом отражают общие закономерности сезонной динамики численности врано-вых, выявленные ранее (Константинов и др. 1982; Константинов, Бабенко 1976, 1977; Константинов и др. 1977, 1986; Краснобаев 2000; Краснобаев, Константинов 2002; и др.). В слабо изменённых ландшафтах динамика численности сороки определяется естественными причинами. Но более высокая в течение всего года плотность населения сороки в сильно изменённых ландшафтах, по сравнению с ландшафтами, слабо изменёнными хозяйственной деятельностью человека, и тяготение к населённым пунктам во все фазы годового жизненного цикла подтверждают наличие у сороки положительных урбанистических тенденций, начавшихся более 30 лет назад (Константинов 1970; Иванчев, Сарычев 1981) в условиях нарастающего антропогенного преобразования естественных природных ландшафтов.

Литература

Бабенко В.Г. 1980. Фауна и население птиц антропогенных ландшафтов центра Европейской

части СССР. Автореф. дис.... канд.биол.наук. М.: 5-21. Бабенко В.Г., Константинов В.М. 1983. Фауна и население птиц антропогенных ландшафтов Центрального района европейской части СССР ИРаспространение и систематика птиц. М.: 160-186.

Бокатей A.A. 1991. Орнитофауна Львова ИМатериалы 10-й Всесоюз. орнитол. конф. Минск: 66-67.

Бутьев В.Т., Константинов В.М., Бабенко В.Г., Барышева И.К., Самойлов Б.Л. 1990. Зимняя авифауна г. Москвы ИЭкологические исследования в парках Москвы и Подмосковья. М.: 73-82.

Воронин A.A., Марголин В.А. 1974. К гнездовой биологии сороки в Калужской области//

Материалы 6-й Всесоюз. орнитол. конф. М., 2: 41-42. Данилов H.H. 1956. Опыт определения точности методики количественного учёта птиц//Зоол. журн. 35, 11: 169-170.

Золотарёв A.A. 1997. Сезонная динамика врановых птиц Хопёрского заповедника и сопредельных территорийИВрановые птицы в антропогенном ландшафте. Липецк, 3: 8-18.

Иванчев В.П., Сарычев B.C. 1981. К процессу дальнейшей синантропизации сорокиНМате-риалы 8-й Всесоюз. орнитол. конф. Кишинёв: 92.

Климов С.М., Александров В.Н. 1988. Сезонная динамика численности врановых птиц в городе Липецке НБюл. МОИП. Сер. биол. 93, 3: 37-40.

Константинов В.М. 1970. О гнездовании сороки в культурном ландшафте средней полосы Европейской части СССР ИФауна и экология животных. М.: 156-172.

Константинов В.М., Бабенко В.Г. 1976. О закономерностях годичной динамики численности некоторых воробьиных птиц в антропогенных ландшафтах Московской области // Фауна и экология животных. М.: 67-78.

Константинов В.М., Бабенко В.Г. 1977. О закономерностях годичной динамики численности синантропных врановых в культурном ландшафте средней полосы Европейской части России //Орнитология 13: 100-109.

Константинов В.М., Бабенко В.Г. 1981. Зимняя фауна и население птиц антропогенных ландшафтов Центрального района европейской части СССР // Фауна Верхневолжья, её охрана и использование. Калинин: 45-72.

Константинов В.М., Бабенко В.Г., Барышева И.К. 1977. Зимнее размещение и численность врановых птиц в Москве и её окрестностях ИМатериалы 7-й Всесоюз. орнитол. конф. Киев: 99-100.

Константинов В.М., Бабенко В.Г., Барышева И.К. 1982. Численность и некоторые черты экологии синантропных популяций врановых птиц в условиях интенсивной урбанизации // Зоол. журн. 61, 12: 1837-1845.

Константинов В.М., Бабенко В.Г., Кутьин С. Д. 1988. Фауна и население птиц городов и посёлков Мещовского ополья //Птицы осваиваемых территорий. М.: 168-183.

Константинов В.М., Бабенко В.Г., Лебедев И.Г. 1990а. Фауна и население птиц вторичных смешанных лесов ближайшего Подмосковья // Экологические исследования в парках Москвы и Подмосковья. М.: 73-82.

Константинов В.М., Бабенко В.Г., Силаева О.Л., Авилова К.В., Лебедев И.Г. 19906. Антропогенные изменения фауны и населения лесных птиц Теплостанской возвышенности //Экологические исследования в парках Москвы и Подмосковья. М.: 90-116.

Константинов В.М., Бутьев В.Т., Бабенко В.Г. 1978. Зимний состав населения птиц в антропогенных ландшафтах // Растительность и животное население Москвы и Подмосковья. М.: 97-99.

Константинов В.М., Вахрушев A.A., Лебедев И.Г., Преображенская Е.С. 1986. Численность врановых, зимующих на территории Москвы // Молодёжь и экология Москвы. М.: 119-121.

Константинов В.М., Резанов А.Г., Захаров P.A. 1997. Особенности зимней авифауны и основные тенденции динамики зимнего населения птиц парков крупного города // Орнитологические исследования в России. Улан-Удэ: 124-148.

Коцюруба В.В. 1991. Врановые птицы Кривого Рога //Материалы 10-й Всесоюз. орнитол. конф. Минск: 317-318.

Краснобаев Д.А. 2000. Сезонная динамика населения врановых птиц урбанизированных ландшафтов Центрального района Европейской России //Сб. Раб. группы по врановым. Ставрополь: 60-64.

Краснобаев Д.А., Константинов В.М. 2002. Многолетние изменения фауны и населения птиц урбанизированных ландшафтов Центрального района Европейской России // Сб. науч. статей биол.-хим. фак-та. МПГУ. М.: 18-31.

Кузякин А.П. 1962. Зоогеография СССР //Уч. зап. МОПИим. Крупской 59, 1: 3-182.

Кутьин С.Д., Константинов В.М. 1991. Территориальные связи птиц в сельскохозяйственных посёлках Центрального района Европейской России //Материалы 10-й Всесоюз. орнитол. конф. Минск, 2, 2: 9-10.

Марголин В.А., Баранов JI.C. 2002. Птицы Калужской области. Воробъинообразные. Калуга.

Равкин Е.С., Воронкова К.А. 1969. Сезонная динамика населения птиц некоторых ландшафтов Подмосковья // Уч. зап. МОПИ224: 159-174.

Птушенко Е.С., Иноземцев А.А. 1968. Биология и хозяйственное значение птиц Московской области и сопредельных территорий. М.: 1-462.

Саницкий П.П. 1912. Орнитологические наблюдения в Калужской губернии // Изв. Калуж. общ-ва изучения природы местного края 2, 1: 75-90.

Сушкин П.П. 1892. Птицы Тульской губернии //Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 1: 1-105.

Хазиева С.М. 1986. Врановые городаИМатериалы 9-й Всесоюз. орнитол. конф. Л., 2: 298-299.

Храбрый В.М. 1981. Численность птиц в разных биотопах Ленинграда // Материалы 8-й Всесоюз. орнитол. конф. Кишинёв: 233.

Храбрый В.М. 1991. Птицы Санкт-Петербурга: Фауна, размещение, охрана. СПб.: 1-275.

Шубина Ю.Э., Припадчев С.В., Мельников М.В. 1997. Динамика зимнего населения вра-новых птиц г. Липецка//Врановые птицы в антропогенном ландшафте. Липецк, 3: 55-59.

Deckert G. 1968. Rivergrosse und nestbautechnik der Elster Pica p. pica (Linei) IIBeitr. Vogelkd. 14: 97-102.

Dott H.E.M. 1994. Density of breeding Magpies and Carrion Crows in south-east Scotland in 1992-1993 yearsIIScot. Birds 17: 205-211.

Gengler J., Kawelin E. 1909. Die Vogel von Koselskund Umgebung II Ornithol. Jb. 20, 5/6: 165-191.

Jerzak L. 2002. Synurbizacja sroki Pica pica w Eurazji. Zielona Gora: 1-114.

Luniak M., Kozlowski P., Nowicki W. 1997. Magpie Pica pica in Warsaw - abundance, distributive and changes in its population //Acta ornithol. 32: 77-86.

Tatner P. 1982. The density of breeding Magpies Pica pica in an urban environment II Naturalist 107: 47-58.

Ю OS

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2004, Том 13, Экспресс-выпуск 253: 170-173

Расположение гнёзд разных птиц на одних и тех же деревьях

И.В.Прокофьева

Российский государственный педагогический университет. Набережная реки Мойки, д. 48, Санкт-Петербург, 191186, Россия

Поступила в редакцию 10 февраля 2004

Птицы разных видов нередко конкурируют за места для гнёзд — дупла, но если последних достаточное количество, то они большей частью не мешают гнездиться друг другу (Благосклонов 1950). Отсюда, когда какое-то место является благоприятным для жизни птиц, проведение мероприятий по привлечению может значительно увеличить здесь их плотность, причём за весьма короткий срок и сразу на большой территории (Мальчевский 1959). Иногда же имеет место концентрация птичьих гнёзд и на участках леса, где искусственные гнездовья не развешаны, причём птицы разных