«Самоусиление» полиса и статус гражданина в Риме V-III веков до Н. Э

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 937.02 Т.П. Евсеенко

«САМОУСИЛЕНИЕ» ПОЛИСА И СТАТУС ГРАЖДАНИНА В РИМЕ веков до н.э.

Рассматривается политика правящих кругов древнего Рима по обеспечению его положения как гегемона в федерации полисов и племен средней и частично южной Италии в ^-Ш вв. до н.э. Особое внимание уделено различным видам «неполного» римского гражданства и различному статусу поселений римских граждан на территории Италии.

Ключевые слова: история древнего Рима, полис, римское гражданство, «неполное» римское гражданство, муниципии, общины цэреатского права, эрарные муниципии.

В современном антиковедении можно встретить различные классификации полисных государств, производимые по разным основаниям. К числу таковых, в частности, относят разделение полисов на торгово-ремесленные: Афины, Коринф или Карфаген времён расцвета; и аграрные: Спарта, Рим доимперского периода. Такая классификация представляется вполне обоснованной, ведь в зависимости от характера экономики различную остроту приобретали многие проблемы, даже если они и были характерны для всех видов полисных государств. Да и сами способы решения таких проблем тоже избирались отнюдь не одинаковые.

В качестве примера можно привести проблему относительной военной слабости полисов. Проблема эта относилась к числу наиважнейших. Ибо, с одной стороны, рабовладельческий характер древней экономики предполагал активную военную политику государства в целях захвата новых рабов и защиты своих собственных интересов (как государственных, так и частных). Но с другой - замкнутый характер полисной общины исключал создание ею многочисленной армии, не привязанной к земледельческому циклу и способной к длительным военным действиям за пределами собственной территории.

Традиционно вооружённые силы полисного государства представляли собой гражданское крестьянское ополчение, оформленное в виде так или иначе организованной фаланги. И хотя уже с древнейших времён полисы пользовались услугами наёмников, достаточно вспомнить критских стрелков из лука, сражавшихся в составе спартанской армии в годы Второй Мессенской войны, главной ударной силой армии любого полиса были собственные граждане, взявшие оружие по призыву государства. Отсюда сила армии государства нередко определялась численностью его свободных граждан, которые составляли главное богатство и основу могущества любого полиса. Вот почему в аграрном Риме, с его относительно слабым развитием ремесла и торговли, расширение земельных владений общины и увеличения числа её граждан должно было стать альфой и омегой государственной мудрости.

Существовало несколько путей такого «самоусиления».

Во-первых, увеличение численности граждан римского полиса за счёт включения в его состав граждан иных общин на тех или иных условиях.

Во-вторых, создание новых поселений римских граждан за пределами померия, но при сохранении их теснейшей связи с «общиной-матерью».

Оба пути имели свои скрытые сложности, порождавшие в перспективе значительные проблемы. Включение чужих граждан в состав римской общины началось ещё в «царский» период её существования. Поселение побеждённых в ходе войны врагов разрушалось, а его жители насильственно переселялись в Рим. Именно так превратились в квиритов жители Альба Лонги, а позднее также Политория, Теллена и Фикан ^іу. I. 29, 15; 30, 13; 33, 13]. Однако быстрый рост числа граждан не мог не обострить земельный вопрос. Выведение же колоний в ту эпоху также порождало дополнительные проблемы. Так, римская колония Фидены перешла около 435 г. до н.э. на сторону Вей, и её пришлось одолевать в упорной борьбе ^іу. IV, 17, 1; 21; 23; 30. 31; 32]. Римская колония Цирцеи также выступала в союзе с враждебными Велитрами против Рима ^іу. IV, 12, 21; VIII, 3]. Выведение ещё в 468 г. до н.э. колонии римлян в Анций ^іу. III, 1, 4] не помешало этой общине на протяжении ^ГУ вв. до н.э. неоднократно предпринимать враждебные действия против своих основателей ^іу. III, 4; 10, 23; VI, 6, 33, 56; VIII, 1, 12, 13]. Очевидно, выведенные колонии со време-

нем превращались в полностью суверенные общины и становились порой опасными противниками метрополии. Следовало найти новые формы взаимоотношений с группами римских граждан, переселившимися за пределы померия, и обеспечить земельными участками растущие потребности общины в целом.

Первые шаги в этом направлении были сделаны в 381 г. до н.э. присоединением города Туску-ла, являвшегося гегемоном могущественной Арицийской федерации общин северного Лация. По утверждению В.И. Герье, именно Тускул первым получил статус муниципия. Его граждан записали в одну из римских триб, наделив полной правоспособностью квиритов. Положение Тускула в римской общине напоминало положение Элевсина и других демов в составе Афинского полиса. Тускуланцы участвовали в голосовании в римских комициях, избирали римских должностных лиц и сами могли избираться магистратами, но при этом сохранили самоуправление во внутренних делах. Им даже оставили крепостные стены вокруг города, как во времена независимости. Они утратили лишь право чеканки монеты и право самостоятельно принимать новых граждан в свою среду [2. С. 235-237], поскольку являлись теперь не самостоятельной общиной, а лишь частью общины римской. Правда, И.Л. Маяк утверждает, что тускуланцы получили лишь ограниченное право римского гражданства [3. С. 41]. На наш взгляд, однако, это маловероятно. Подобная градация прав римского гражданства возникнет лишь позднее и в связи с инкорпорацией Римом цэрийской общины.

Возможно, что Тускул был даже не первым подобным опытом. По крайней мере, некоторые источники говорят о подобном случае с городом Габии, имевшем место ещё в V в. до н.э. Габийцы не только получили полное право римского гражданства, но их представители уже в 422 г. до н.э. занимали ответственные магистратуры в Риме [Dionys. Hal. IV, 52, 57]. К.Ю. Белох полагает, что габийский опыт лёг в основу будущего муниципального строя Италии [5. S. 118], хотя Ф.М. Нечай со ссылкой на Варрона утверждает, что полного уравнивания габийцев в правах с квиритами все же не произошло [6. С. 40, сн. 202]. А между тем включение цельных общин в состав римской civitas должно было быть полным, ведь в противном случае возникала бы проблема «двойного гражданства». Таковое реально существовало в эллинистических федерациях Греции, но оно не могло быть терпимо в рамках унитарного полисного государства. По мысли А. Тойнби [7. Р. 179-181], основополагающей изначальной идеей римского права была принципиальная невозможность двойного гражданства, что вытекает, между прочим, и из сообщений Цицерона [Cic. Pro Balb., 11, 28; 12, 29]. Только много позднее, уже в период империи исчезает несовместимость римского и полисного гражданства, существовавшая во времена республики [8. С. 359 слл.; 9. С. 1 слл].

Такой путь - путь полного слияния нескольких общин в одну греки именовали синойкизмом. Существенным его недостатком оказывалась невозможность разрастания полиса сверх определённых пределов. Кроме того, полномасштабный синойкизм требовал переселения в Рим наиболее влиятельной части населения интегрируемого полиса, однако произвести это в качестве единовременной акции не всегда оказывалось возможным, а затягивание процесса угрожало, как, например, это случилось в греческой Аркадии в IV в. до н.э., внутренней устойчивости государства. Отсюда требовалось найти какие-то новые формы включения жителей иных общин в римскую civitas. Такой формой стало предоставление так называемого неполного римского гражданства. Исторически первой общиной, бесспорно получившей такую форму прав гражданства, был этрусский город Цэ-ре, инкорпорированный Римом в 351 г. до н.э. Жители Цэре сохранили свои коммунальные органы, но были лишены права участвовать в римских комициях: суд и верховный политический надзор в Цэре находились теперь в руках назначаемого из Рима префекта. Так Цэре стал первым в целой категории муниципиев, названой историками муниципиями «цереатского права». К ним в III в. до н.э. относились города: Цэре, Тарквинии, Валуи, Велитры, Приверн, Фрузино, Фабратерия, Фунды и др [6. С. 40-41].

Категория общин цэреатского права вовсе не была однородной. Внутри этой группы действовали привилегии и льготы, которыми наделялись отнюдь не все подобные муниципии. Например, Капуя, попавшая под римское владычество после военного разгрома, должна была считаться общиной «сдавшейся на милость римского народа» (так называемое deditio). На практике она, однако, была поставлена римлянами в особое положение: скорее, ближе к общинам цереатского права, нежели к дедитициям. Так, капуанцы не призывались в обычные римские легионы, но не служили, как прочие союзники, и во вспомогательных когортах, а составляли особый легион — «legio Campana» [Diod. XXII, 1, 2]. Кроме того, они наравне с римлянами участвовали в распределении воен-

108

Т.П. Евсеенко

ной добычи [Liv. IX, 40. 17]. То и другое совершенно не характерно даже для статуса римских «федератов», не говоря уже о статусе «дедитициев».

Совершенно особое место занимали в римской civitas и так называемые эрарные муниципии [6. С. 41]. Эту категорию общин отличало ограниченное право внутреннего самоуправления (отсутствовало «право собирать совет», то есть народное собрание и запрещалось иметь собственных магистратов, помимо выполнявших религиозные обряды) [Liv. IX, 43, 24], а также некоторые особенности финансовых отношений с Римским государством. По словам К.Ю. Белоха, население эрар-ных муниципиев платило особый, так называемый подушный трибут (подобный тому, что платили в Риме до сервианских реформ) [11. С. 67, 70-71] и поэтому состояло в особых налоговых списках [5. Р. 121]. По мнению некоторых исследователей, «римских граждан», проживавших в таких муниципиях, нельзя с полным основанием относить к числу квиритов. Их статус скорее напоминает статус союзников (федератов), а это совершенно другая категория населения [3. С. 75].

Впрочем, возможно, что эти различия в категориях римского гражданства на деле были не столь значительными, как может показаться. В пользу такого предположения говорят многочисленные разночтения в толковании исследователями принадлежности той или иной общины к различным категориям римского гражданства. Например, обращает на себя внимание факт, что Т. Моммзен трактует новое положение Тускула и тускуланцев совершенно иначе, чем В.И. Герье. По мнению Т. Моммзена, Тускул вошёл в состав римской гражданской общины в качестве подчинённой общины (civitas sine suffragio). Впрочем, обоснований своей точки зрения Т. Моммзен не приводит [12. С. 280]. Обосновать это точку зрения пытается И.Л. Маяк. [3. С. 40]. Противоречия подобного рода встречаются и у других авторов. Так, И.В. Нетушил утверждал, что жители Цэре были в 353 г. до н.э. переведены на положение римских эрариев [13. С. 45]. Можно указать, также на такой общеизвестный факт, что ко II веку до н.э. все эти различия успели стереться [5. S. 38; 13. С. 84; 6. С. 41]. Во всех владениях Римской республики квирит мог заниматься коммерцией; приобретать частную собственность; арендовать землю, находившуюся в государственной собственности; участвовать в светских и религиозных объединениях различного рода.

Так политика «градуирования» гражданства позволила римской общине превратиться к III столетию до н.э. в «суперполис», охвативший к 265 г. до н.э. до 20% территории всей Италии [2. С. 232].

А столь мощный «суперполис» превратился в гегемона могущественного Римско-Италийского союза, который мог реально претендовать на гегемонию во всём Средиземноморье.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Livius, Titus. Ab urbe condita libri / Ed. W. Weissenborn, H. Muller. Berlin: Weidmann, 1880-1910. Vol. 1-10.

2. Герье В.И. Лекции по Римской истории, читанные в 1903/1904 учебном году. М.: Типо-литография В. Рихтера, 1904. 580 с.

3. Маяк И.Л. Взаимоотношения Рима и италийцев в III - II вв. до н.э. (до гракханского движения). М.: Изд-во Моск. ун-та, 1971. 159 с.

4. Dionysius Halicarnasensis. Antiquitatum romanarum quae supersunt. Cambridge. Harv. University press, 1968. Vol. I-VII

5. Beloch K.J. Das Italishe Bund unter Roms Hegemonie. Leipzig, Teubner, 1880. 237 s.

6. Нечай Ф.М. Рим и италики. Минск, 1963. 194 с.

7. Toynbee A. Hannibal’s legacy. The Hannibal’s war’s effects on Roman life. Vol. 1. Rome and her neighbours before Hannibsl’s entry. London, 1965. 693 p.

8. Машкин НЛ. Из истории римского гражданства // Известия АН СССР. Сер. истории и философии. 1945. №5. C. 359-372.

9. Сестон В. Римское гражданство. М.: Наука; Гл. ред. вост. лит-ры, 1970. 13 с.

10. Diodorus Siculus. Bibliotheca historica / Ed. P.Vogel, G.Fischer. Leipzig: Teubner, 1888-1906. Vol. 1-5.

11. Гемп А.Г. Прямой налог в Римской республике // Сб. тр. Арханг. гос. пед. ин-та им. М.В. Ломоносова. Вып. 2. Архангельск: Архангельское книж. изд-во, 1958. С. 66-80.

12. Моммзен Т. История Рима. СПб.: Наука; Ювента. 1994. Т. 1. 733 с.

13. Нетушил И.В. Обзор римской истории по лекциям, читанным в императорском Харьковском университете и на Харьковских Высших женских курсах. 2-е изд. Харьков, 1916. 376 с.

Поступила в редакцию 27.10.10

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

T.P.Evseenko

«Self-strengthening» of policy and status of a citizen in Rome - V - III centuries BC

The article considers the politics of ruling circles of ancient Rome in regard to the maintenance of its position as a predominant force in the federation of policies and tribes of the middle and partly southern Italy in IV-III centuries BC. The special attention is paid to the various kinds of an "incomplete" Roman citizenship, and to the various status of settlements of the Roman citizens in Italy.

Keywords: history of Ancient Rome, the policy, the Roman citizenship, «incomplete» Roman citizenship, municipies, communities of the cerearte right, harare municipals.

Евсеенко Тимур Петрович, доктор юридических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 4) E-mail: timur.evseenko@yandex.ru

Evseenko T.P., doctor of law, professor Udmurt State University

462034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya str., 1/4 E-mail: timur.evseenko@yandex.ru