Уездные советы народного хозяйства и проблемы восстановления промышленности Уфимской губернии в 1919-1921 годах (на примере Белебеевского и Златоустовского уездов)

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 23 (161).

История. Вып. 33. С. 106-109.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ

К. А. Вуколова

УЕЗДНЫЕ СОВЕТЫ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА И ПРОБЛЕМЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ПРОМЫШЛЕННОСТИ УФИМСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1919-1921 ГОДАХ

Данная работа представляет собой попытку проследить историю создания уездных советов народного хозяйства Уфимской губернии и их деятельности по восстановлению легкой и пищевой промышленности в 1919-1921 гг.

Ключевые слова: народное хозяйство, уездные советы народного хозяйства, Уфимская губерния, легкая промышленность, пищевая промышленность, восстановление народного хозяйства.

В середине июня 1919 г., после освобождения Уфимской губернии от белых, губернский революционный комитет приступил к изучению состояния промышленности губернии. Задача непосредственного восстановления производства на предприятиях была возложена на созданный 23 июня губернский совет народного хозяйства. В августе 1919 г. были организованы уездные совнархозы (экономические отделы), являвшиеся вспомогательными и исполнительными органами ГСНХ при уездных советах рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. В их компетенцию входили обследование, организация и регулирование хозяйственной деятельности на местах.

Губернские власти пытались найти более приемлемую форму хозяйственного управления, что было причиной целого ряда реорганизаций в сентябре 1919 - феврале 1920 г. В целях централизации деятельности ГСНХ постановлением президиума от 23 сентября 1919 г.1 уездные совнархозы ликвидировались, а производственные отделы губсовнархоза организовывали по своему усмотрению более гибкие исполнительные органы на местах.

В феврале 1920 г. было принято «Положение об уездных отделах Уфимского губернского совнархоза»2, согласно которому вновь учреждались уездные советы народного хозяйства, являвшиеся исполнительными органами ВСНХ. Передача производственных организаций в ведение воссозданных усовнархозов была завершена приблизительно к середине 1921 г.

В первый период своего существования губернский и уездные совнархозы прежде всего

стремились наладить производство на подотчетных им предприятиях легкой и пищевой промышленности3. Для руководства деятельностью данных предприятий в губернском и уездных совнархозах были созданы отделы мукомольной, кожевенной, текстильной промышленности.

Мукомольный отдел был организован при губсовнархозе 14 июня 1919 г. и сразу же по сле организации приступил к учету мельниц, сначала крупных, а затем мелких, крестьянского типа. В ведении отдела находились 177 мельниц, из них 100 паровых, остальные водяные и ветряные, на которых работало около 1800 человек, входивших в профсоюз пищевиков. Многие мельницы не работали вследствие отсутствия подвоза зерна из деревень или приведения механизмов в негодность4. Эти мельницы занимались переработкой зерна, в основном принадлежавшего Губпродкому и его отделам на местах, и только малая их часть перерабатывала частное зерно.

Мукомольным отделом губсовнархоза (Губмукой) были приняты все меры к полному использованию крупных мельниц для размола зерна по заказам Губпродкома, требуя от последнего обеспеченность зерном и необходимым количеством топлива. Крестьянский хлеб предполагалось размалывать за счет топлива заказчиков. Губпродкомом была создана особая комиссия по обследованию мукомольных предприятий для принятия на месте практических мер по усилению их производства.

В Белебеевском уезде с момента организации мукомольного подотдела усовнархоза (23 мая 1919 г.) на учет были взяты десять мель-

ниц, из которых работали девять. Наиболее крупными из них являлись мельница № 2 (бывшая Павловская) при деревне Тарказы с месячной производительностью в 25 тысяч пудов и мельница № 3 (бывшая Батыршина) при станции Тымазы (Туймазы) с производительностью в 12500 пудов муки.

Для возобновления работы на мельницах усовнархоз направил на места своих уполномоченных, обязав их самым подробным образом обследовать мельницы и принять все меры к возобновлению работ. Важным вопросом были возвращение и ремонт машин, эвакуированных в свое время в Пензу5.

К 1 января 1921 г. в ведении мукомольного подотдела Белебеевского усовнархоза находились уже 24 национализированные мельницы с 6 зерносушилками при них. Из них на полном ходу были 20 мельниц. Остальные небольшие предприятия размалывали частновладельческий хлеб. В первую половину года мельницы работали только с января по март, а затем бездействовали за отсутствием продуктов переработки вследствие прошлогоднего недорода и голода.

Десятью крупными мельницами и пятью зерносушилками с января по июнь было переработано по заказам Губпродкома по размолу 13982 пуда, по пересушке 201378 пудов. По частным заказам было размолото 20378 пудов6.

В Златоустовском усовнархозе к обследованию мельниц приступили с 20 сентября 1919 г. Обследование шло медленно за неимением специалистов; также предприятия нуждались в сушилках, приводных ремнях и смазочных материалах.

К ноябрю 1919 г. было обследовано 78 мельниц, большинство из них мелкие крестьянские, одно- и двухпоставные, а также 26 подлежавших национализации мельниц, хозяева которых бежали с колчаковской армией.

В марте 1920 г. производительность мельниц уезда составляла от 500 до 3 тысяч пудов в сутки. Работа почти всех мельниц долгое время стояла вследствие их ремонта. Сведения о деятельности мельниц поступали в Губмуку с большим опозданием или не поступали совсем7. Отрицательную роль сыграла реорганизация, обусловившая отсутствие информации, поскольку в действовавшем в это время Златоустовском районном управлении мукомольной промышленностью, созданном после ликвидации усовнархоза, не было доста-

точного количества агентов для составления требуемых Губмукой сведений на местах.

К началу 1921 г. на мельнице № 1 производственная программа была выполнена частично от 11 до 14 % вследствие незначительного подвоза зерна гражданами. Некоторые мельницы (№ 6, № 11) пришлось остановить из-за ремонта, в котором они нуждались8. Сравнительно низкий процент переработки хлебных продуктов объяснялся недостаточным количеством зерна из Губпродкома, доставляемого на переработку, а по частному размолу - неурожаем 1920 г. и довольно небольшим запасом хлеба у граждан после выполнения продовольственной разверстки.

Наряду с мукомольной важное внимание Уфимским губсовнархозом было уделено кожевенной промышленности, которая еще до революции получила в губернии значительное развитие. Кожевенный отдел ГСНХ был создан 14 июля 1919 г. Работа отдела протекала в сотрудничестве с профсоюзом кожевников, делегировавшим в отдел своих представителей. В первые же дни работы отдела были выполнены следующие действия: наняты служащие и заняты помещения для мастерских, складов и канцелярий; командированы агенты для учета и реквизиции товаров; назначены заведующие заводами, владельцы которых эвакуировались. Организовывались мастерские и назначались мастера-специалисты. Также был организован прием кожи у населения за наличный расчет; решен порядок отпуска товаров (седел, сбруи военного образца): в первую очередь по требованию отдела военных заготовок, во вторую учреждениям и организациям Советской власти9.

В течение лета и осени 1919 г. была проведена большая работа по организации кожевенного производства. Мелкие нерентабельные предприятия закрывались, а их оборудование и рабочая сила сосредоточивались на более крупных и лучше оборудованных заводах10.

В Белебеевском уезде были взяты на учет три завода, из которых работали два, и четыре мастерские. Два находившихся в Белебее завода выделывали кожи, годные к переработке для дальнейшего производства обуви. Производительность заводов находилась на невысоком уровне, так как многие из них были ограблены11.

Главной причиной, объяснявшей невозможность довести производительность заводов до должного уровня, являлся недостаток

сырья. Кожсырье собиралось по уезду добровольно или путем реквизиций у граждан, не желавших сдавать кожи. Все просьбы со стороны усовнархоза о предоставлении в его распоряжение нужного количества материалов очень мало удовлетворялись12.

Сапожная мастерская за три месяца своей работы произвела 2357 пар сапог военного образца и 253 пары детских ботинок. Из них 1732 пары сапог было отправлено в Уфу в распоряжение отдела военных заготовок и 175 пар ботинок - в распоряжение Белебеевского упродкома; оставшееся количество произведенной обуви находилось на складах. Шорная мастерская выработала 330 комплектов сбруи

тельность осталась невысокой. Определенные трудности в работе были связаны с необеспеченностью рабочих продуктами первой необходимости и падением роли заработной платы. В июне 1921 г. во всех предприятиях кожевенного производства наблюдался значительный отток рабочих, после чего их количество на кожзаводе № 12 уменьшилось с 35 до 19 человек, в посадочной мастерской - с 16 до 4 человек, в сапожной - со 100 до 30

13

человек13.

В Златоустовском уезде к 1919 г. действовали кожевенные заводы в селе Леузы, бывший Татауровых, в Сатке, бывший Алпатова, и в Кусе, бывший Киселева, Архипова и

Производительность мастерских кожевенного подотдела за февраль-апрель 1921 г.14

Мастерские Февраль В % Март В % Апрель

Раскройная 1441 шт. 64 1584 шт. 100 84

Каблучная 1498 шт. 90 1691шт. 100 98

Посадочная 2305 компл. 72 1919 компл. 100 105

Заготовочная 1508 пар 80 1482 компл. 60 120

Сапожная 783 пары 87 496 пар 100 -

Починочная 273 пары 90 798 пар - -

Шорная 1278 компл. сбруи 50 180 компл. сбруи 50 -

военного образца, все это количество также было отправлено в распоряжение отдела военных заготовок. В ведении кожевенного подотдела имелись заготовочная мастерская, занимавшаяся заготовкой кожевенных материалов, и посадочная мастерская, предназначенная для приведения кожи в состояние, пригодное для пошива сапог. Учитывая то обстоятельство, что мастерские были заняты в первую очередь работами по удовлетворению нужд армии, снабжению ее обувью и сбруей, и, принимая во внимание образование при совнархозе особого подотдела военных заготовок, шорная, сапожная и посадочная мастерские были переданы в его ведение. В месяц мастерские производили 800 пар сапог в сапожной мастерской, 300 комплектов сбруи в

шорной и 1200 комплектов выделанной кожи

12

в посадочной12.

Несмотря на неплохую обеспеченность предприятий рабочей силой, их производи-

Соколова. В феврале 1921 г. на этих заводах было выработано 1570 шт. разных кож, производственная программа была выполнена на 76 %; в марте было выработано 1280 штук кож, программа была выполнена на 70 %; в апреле было выработано 2053 штуки кож, программа была выполнена на 80 %.

В марте наблюдалось крайне критическое положение с топливом, в связи с чем в губ-совнархоз поступила просьба заведующего Златоустовским уездным совнархозом Н. П. Пудовкина выдать разрешение на право реквизиции топлива у частных лиц. В апреле кожзаводы были снабжены сырьем на шесть месяцев и топливом на один. В мае 1921 г. работы на кожзаводах в связи с отсутствием продовольствия сократились, а с 21 мая заводы встали до получения пайка. Причинами невыполнения производственной программы являлись голод, наступивший вследствие постигшего уезд неурожая, недостаток квали-

фицированных рабочих, а также недостаток сырых кож15.

В ведении подотдела текстильной промышленности Белебеевского усовнархоза в 1919 г. находились портняжно-шинельная, кошмокатная, шапочная мастерские, а также мастерская валенной обуви. Первая мастерская изготавливала шинели военного образца, из которых значительное количество отправлялось в Уфу. Мастерская валенной обуви не могла приступить к работе из-за нехватки шерсти.

Из всех мастерских, имевшихся в ведении текстильного подотдела Белебеевского усо-внархоза, к июню 1921 г. функционировала только одна портняжная мастерская, остальные, просуществовав незначительное время, прекратили свою деятельность по разным причинам. Так, пимокатная мастерская закрылась за отсутствием пригодного для валенной обуви материала, а кошмокатная и шубная были лишь в проекте, и начать работу в них не представлялось возможности.

В портняжной мастерской имелся почти полный штат рабочих-портных (116 человек) с расчетом изготовления в течение операционного года 7200 шинелей военного образца разного роста. Вследствие слабого снабжения подкладочными материалами мастерская вынуждена была, чтобы не прекращать работу, выпускать шинели без подкладок, а при получении последних из Губснаба подводить их под готовые, ранее сшитые шинели. С 1 января по 1 июня 1921 г. в мастерской было сшито 12547 военных шинелей разного роста, из них с подкладкой 3296 штук16.

В Златоустовском уезде в пошивочной мастерской г. Златоуста в месяц производилось в среднем 3 тысячи шт. постельного белья. В ее распоряжении имелось 30 швейных машин и 5 утюгов. В мастерской работало тридцать женщин, пятеро мужчин (из них четверо служащих) и четверо подростков. Рабочие нуждались в первую очередь в продовольствии, а также нитках и машинных иглах. В месяц производилось в среднем 6 тысяч шт. постельного белья и 50 шт. белья военного заказа, несмотря на то, что оборудование было рассчитано на производство только 3 тысяч шт. белья и 10 шт. белья военного заказа.

Средняя производительность пимокатной и кошмокатной мастерских Абросимова в Златоусте в месяц составляла: кошмы 35 шт., валенок 45 пар и при наличии материалов и продуктов могла быть увеличена в два раза.

В связи с частыми реорганизациями местных органов управления промышленностью губернии к середине 1921 г. результаты их работ были довольно слабыми. Основными проблемами, с которыми столкнулись уездные совнархозы Уфимской губернии, являлись недостаток сырья и топлива, нехватка инструментов, отсутствие специалистов, квалифицированных рабочих, необеспеченность рабочих продовольствием, связанная с голодом.

Работа затруднялась также из-за слабой связи уездов с губернским центром. Отчеты о деятельности уездов приходили в губсовнар-хоз с опозданием и не давали ясного представления о действительном положении дела на местах, в связи с чем снабжение предприятий сырьем и инструментами тормозилось или не производилось вообще. Таким образом, перспективы восстановления и дальнейшего развития промышленности на местах напрямую зависели от своевременного обеспечения центра нужными сведениями с мест.

Примечания

1 ЦГИА РБ. Ф. Р-173. Оп. 1. Д. 11. Л. 60.

2 Экон. жизнь. 1920. 5 февр.

3 Ганеев, Р. Г.Советы Башкирии в 1919-20 гг. Уфа : Башк. книж. изд-во, 1961. С. 62.

4 ЦГИА РБ. Ф. Р-1. Оп. 3. Д. 42. Л. 13.

5 ЦГИА РБ. Ф. Р-175. Оп. 1. Д. 5. Л. 5.

6 ЦГИА РБ. Ф. Р-1215. Оп. 1. Д. 6. Л. 3.

7 ЦГИА РБ. Ф. Р-396. Оп. 1. Д. 121. Л. 29.

8 ЦГИА РБ. Ф. Р-1212. Оп. 1. Д. 69. Л. 76.

9 ЦГАОО РБ. Ф. 8865. Оп. 1. Д. 63. Л. 12.

10 Ганеев, Р. Г.Советы Башкирии в 1919-20 гг. С. 63.

11 ЦГИА РБ. Ф. Р-1. Оп. 3. Д. 42. Л. 2.

12 ЦГИА РБ. Ф. Р-396. Оп. 1. Д. 121. Л. 28.

13 ЦГИА РБ. Ф. Р-1215. Оп. 1. Д. 6. Л. 2.

14 ЦГИА РБ. Ф. Р-1212. Оп. 1. Д. 69. Л. 21.

15 Там же. Л. 99.

16 ЦГИА РБ. Ф. Р-1215. Оп. 1. Д. 6. Л. 4.