Система наклонений в функциональном поле предикативности (на материале иберо-романских языков)

Зененко Наталья Викторовна Зененко Мария Андреевна

Система наклонений в функциональном поле предикативности

В лингвистических разработках последних десятилетий отчетливо проявляется возрастающий интерес широкого круга ученых к полевым структурам языка. Анализ на основе полевой модели стал важным и уже достаточно оформившимся направлением современных исследований. В науке о языке XXI в. представлено многообразие методологических подходов к изучению поля. Лингвистическое поле позволяет ученым исследовать языковую единицу, учитывая ее функциональную и семантическую стороны, максимально приблизить теоретическое описание к объективно существующей ситуации в речевой актуализации. Нельзя не согласиться с лингвистами, которые считают, что язык как единое целое имеет в своем составе полевые структуры (Бондарко А.В., 1967, 1969, 1971; Плунгян В.А., 2003; Всеволодова М.В., 2007 и др.).

Выделяя функциональное поле предикативности в иберо-романских языках, в первую очередь целесообразно провести мониторинг всей системы наклонений, принимая во внимание тот факт, что анализ языковых элементов должен проводиться комплексно, с учетом их внутренних взаимосвязей и установленного порядка их дискурсивной реализации.

Известно, что в разных языках количество наклонений неодинаково. Передавая отношение говорящего к действию, грамматическая категория наклонения (тойо) показывает, считает ли говорящий действие реальным или нереальным [3, 292]. Данная грамматическая категория глагола служит для выражения отношения содержания высказываемого к действительности [1, 248]. Таким образом, категория наклонения - это одна из грамматических категорий глагола, детерминирующих модальность действия, которое, в свою очередь, устанавливается говорящим.

Учение о наклонении в иберо-романских грамматиках имеет прямое отношение к античной (греко-латинской) традиции. Русский термин «наклонение» был заимствован из греческого (впкИ818) и латинского (теНпаИв) языков в XVII в. [4, 172]. Для выражения значения образа действия в романских языках появился термин mвdв, который яснее передавал данный смысл. Категория наклонения в русской грамматике традиционно трактуется как «морфологическая» [8, 618]. В романских грамматиках она представляется как словоизменительная грамматическая категория [6, 304].

Латинское наклонение сохранилось в том или ином виде во всех иберороманских языках: индикатив (Indicativo/Indicatiu), конъюнктив (Subjuntivo/ Subjuntiu), императив (Imperativo/Imperatш) и не всеми признанный кондиционал (Condicional). Наличие или отсутствие грамматического наклонения «кондиционал» до сих пор является предметом разногласий среди отечественных и зарубежных иберороманистов.

В иберо-романских языках, как и в других романских языках, нечетко прослеживаются различия между значениями наклонений. Это объясняется в первую очередь тем, что грамматическая категория наклонения тесным образом связана с грамматическими категориями времени и вида. Неслучайно некоторые лингвисты сомневаются, каким образом трактовать некоторые глагольные формы в дискурсе: признать ли их формами времени или наклонения; времени или вида.

Мнения грамматистов относительно количества наклонений в иберороманских языках довольно вариативны. Существует, например, точка зрения, что языковая система располагает пятью наклонениями, куда кроме индикатива, конъюнктива и императива включается еще кондиционал и инфинитив. Однако отмечается, что кондиционал не всегда выражает модальность, чаще всего он указывает на будущее действие в прошедшем [13, 239].

В Грамматике Испанской академии выделяется четыре наклонения: индикатив, конъюнктив, императив и кондиционал. «Индикатив выражает факт реальный, потенциал - возможный, императив - приказание, а субхунтиво - желание или подчинение» [4, 175] Для выражения форм кондиционала испанская номенклатура использует Conditional и Potential. Некоторые испанские лингвисты рассматривают формы Conditional Simple и Compuesto как темпоральные в изъявительном наклонении [16, 152-153]. А, например, Р. Секо считает: «несмотря на то, что Академия испанского языка рассматривает Potential как глагольное наклонение, сегодня ни один лингвист не согласится с этим» [15 ,76].

Португальские лингвисты, в своем большинстве, в настоящее время исключают кондиционал из категорий наклонения, выделяя три наклонения: индикатив, конъюнктив и императив, аргументируя это тем, что грамматическая номенклатура португальского языка Бразилии отказалась от использования термина Modo Conditional в пользу Futuro do Preterito (будущее в прошедшем). Португальские лингвисты С. Кунья и Л. Синтра утверждают, что в данном случае речь идет о категории темпоральности, а не наклонения [11, 133-135].

Каталонский лингвист П. Фабра выделяет в структуре каталанского языка четыре наклонения: индикатив, конъюнктив, кондиционал и императив [12, 57]. Другой грамматист - М.Бадия Маргарит говорит, что кондиционал входит в состав изъявительного наклонения [14 , 434].

Галисийские языковеды приходят к выводу о том, что в современном языке три наклонения: индикатив, конъюнктив и императив. По их мнению, темпоральное значение кондиционала выражается изъявительным наклонением, а модальность действия актуализируется с помощью лексических средств [9, 362].

Сложность заключается еще и в том, что иберо-романская номенклатура для одной и той же формы использует два термина Conditional и Potential. Исследователи часто сталкиваются с трудностями понимания

терминов глагольной системы. Так, если мы обратимся к терминам Conditional и Potential, мы найдем следующее их толкование в словаре лингвистических терминов О.С. Ахмановой: «Наклонение условное

(наклонение обусловленное, кондиционалис) Modo conditional. Форма сослагательного наклонения, указывающая на процесс, который в действительности не осуществляется, но мог бы осуществиться при известных условиях, причем его нереальность оказывается обусловленной нереальностью этих условий» [1, 250]. «Наклонение потенциальное

(наклонение возможное) Modo Potencial. Модальное значение вероятности (возможности), выражаемое в виде оттенка значения сослагательного наклонения» [1, 249]. «Наклонение желательное (оптатив) optativo.

Модальное значение возможности (вероятности) осуществления желаемого, выражаемого в виде оттенка значения сослагательного наклонения» [1, 248]. Итак, три термина (condicional, potencial, optativo) определяют одно и то же языковое грамматическое явление. Вопрос о том, что же это - наклонение, временная форма или определенная видовая форма, - остается открытым.

Современные языковеды высказывают сомнения относительно правомерности наличия статуса наклонения у императива. Такая позиция вполне объяснима, так как, во-первых, императив заимствовал формы у индикатива или конъюнктива, во-вторых, выражение побуждения, направленное на собеседника, может быть реализовано посредством других форм, например, существительным: silencio (исп., порт., гал.), silenci (кат.); наречием: rapido (исп., порт., гал.), rapid (кат.); формой будущего времени индикатива: Vedras a las ocho (исп.), Vedras as oito (порт., гал.), Vedras a les vuit (кат.); формой настоящего времени конъюнктива с помощью модальных слов quizas, tal vez, probablemente, etc.: Quizas vengas y se lo digas (исп.), Possivel vir e dizer (порт.), Probe vir e dicir (гал.), Potser vinguis i ho diguis (кат.) и другими языковыми средствами. Нельзя не согласиться с мнением В.Г. Гака о том, что императив является не особым наклонением, а лишь

«синтаксической формой употребления индикатива в предложении с побудительным значением» [6, 306].

Следует обратить внимание на тот факт, что, хотя действие, выражаемое императивом, рассматривается в настоящем периоде, в действительности императив всегда выражает действие будущее, так как его еще предстоит реализовать [11, 475-476]. Лингвисты отмечают, что в романских языках императив может быть выражен почти всеми лексикограмматическими единицами языка.

В галисийском языке императив рассматривается как одна из семантических зон конъюнктива [9, 62].

В каталанском языке императив определяется как усиленный вариант конъюнктива. Связь императива и конъюнктива доказывается тем фактом, что последний используется как в отрицательной, так и в утвердительной форме, исключая только форму 2-го лица единственного числа, которая употребляется в форме индикатива [14, 414].

У императива отсутствуют аспектуальные отношения: лимитативность, длительность, кратность, фазовость, временная локализованность. Императив не имеет каких-либо семантических и структурных связей с категорией таксиса, которая объединяет поля модальности, темпоральности и аспектуальности. Все эти характеристики широко представлены лишь формами индикатива и конъюнктива.

Императив отличается от индикатива синтаксической дистрибуцией, отсутствием субъекта, а также местом объекта, выраженного личным местоимением в утвердительной форме в постпозиции по отношению к глаголу и в препозиции в отрицательной форме. Выражение побуждения для первого лица множественного числа (субъект себя включает в предлагаемое) в испанском и каталанском языках вступает в синонимичные отношения с перифразой 1г а + infinitivв или формами сослагательного наклонения: Cantemвs=Vamвs а еantar=Quё еа^етв8 (исп.). Са^ет = Апет а еа^аг = Que еа^ет (кат.).

Итак, все изложенное позволяет нам усомниться в правомерности выделения императива как особого наклонения.

Говоря о категории наклонения в современных иберо-романских языках, необходимо отметить, что еще в XX в. наметилась тенденция к выделению только двух наклонений: индикатива и конъюнктива. Индикатив некоторыми лингвистами рассматривается как способ выражения глаголом реальных действий (modo de la realidad). С помощью форм конъюнктива глагол выражает модальность суждения (modo de la representation mental) [10, 95].

Существование бинарной оппозиции «индикатив - конъюнктив» связано в определенной степени с проблемой инвентаря категории наклонения, т.е. с тем, какие глагольные формы можно считать выражением грамматической категории наклонения, а какие формы являются видовременными. Сравним два случая употребления форм кондиционала: 1) Dijo que vendria a las ocho (исп.), Ele disse que viria as oito (порт.), Dixo que viria as oito (гал.), Va dir que vindria a les vuit (кат.); 2) Iria al teatro, pero no tengo tiempo (исп.), Eu iria para o teatro, mas eu nao tenho tempo (порт.), Eu iria ao teatro, pero eu non teno tempo (гал.), Jo aniria al teatre, perd no tinc temps (кат.). В первом примере форма кондиционала выражает действие будущее по отношению к плану прошедших времен. Маловероятно, что данную форму можно считать формой особого наклонения. А во втором примере форма кондиционала проявляет действие желаемое, выраженное по отношению к плану настоящих времен. Итак, принимая во внимание то, что кондиционал является одной из временных парадигм, мы считает логичным поместить его на пересечении макрополей индикатива и конъюнктива. Образуя особую семантическую зону, кондиционал обладает семантикой обоих этих полей: темпоральное значение располагается в поле индикатива, а модальное - в поле конъюнктива. Следует отметить, что формы кондиционала употребляются как в независимых, так и в придаточных предложениях.

Учение о полевых структурах может предоставить определенную картину функционирования данных глагольных категорий, учитывая функционально-семантические признаки языковой единицы, которые проявляются в дискурсивной реализации.

Категория наклонения с позиции функционально-семантического подхода может рассматриваться как один из комплексов макрополей функционального поля предикативности и характеризоваться следующими признаками:

- только ему свойственной семантикой;

- только ему свойственным набором формальных элементов, образующих временную парадигму;

- наличием: а) категории времени, выраженной парадигмами

настоящего, будущего и прошедшего времени; б) семантической категории временной локализованности и ее языкового выражения; в) категории аспектуальности и всеми типами аспектуальных отношений (лимитативность, длительность, кратность, фазовость); г) категории лица; д) семантики и структуры поля таксиса [7, 86].

Исходя из перечисленных признаков, рассмотрим, какие глагольные формы можно считать наклонением в структуре языка. Индикатив и конъюнктив иберо-романских языков отвечают всем требованиям, предъявляемым статусу наклонения. Следует, однако, отметить, что конъюнктив нечасто употребляется в независимых предложениях. Обычно формы конъюнктива используются в придаточных предложениях, в составе сложноподчиненного предложения. Нередко его употребление находится в прямой зависимости от семантики глагола главного предложения.

Существует несколько различных взглядов на употребление конъюнктива в иберо-романских языках. Одни ученые считают, что его использование связано не с выражением какого-либо значения, а только с синтагматическими условиями и рассматривают его как комбинаторный вариант индикатива (А. Алонсо, Э. Уренья и др.). Другие полагают, что это

особая грамматическая форма, отличная от индикатива, которая представлена оппозицией не модальной и не содержательной, а структурносинтаксической (Э. А. Льорак ). Конъюнктив выражает зависимость, являясь показателем подчиненности придаточного предложения главному. А некоторые данное наклонение рассматривают как семантическую оппозицию, а не модальность, отражающую разные этапы актуализации действия. Так, современные французские грамматики (Р.Вагнер и Ж.Пеншон) отмечают, что если факт актуализирован, то употребляется индикатив; если же он только предполагается, то употребляется конъюнктив [17]. В данном случае сослагательное наклонение представляет процесс как объект суждения, чувства, волеизъявления, а не как факт.

Как отмечалось выше, некоторые романисты склонны рассматривать инфинитив в качестве наклонения, отмечая, однако, что он не располагает категорией лица и темпоральной парадигмой. В данном случае исключением может быть португальский и галисийский языки, которые имеют парадигму спрягаемого инфинитива.

Отношения, существующие между конъюнктивом и индикативом, можно характеризовать как модально-синтаксическую оппозицию, которая противопоставляет возможность действительности. Действительность является более многогранным и конкретным понятием, чем возможность, что выражено многообразием временных форм индикатива. Индикатив в структуре иберо-романских языков представлен тремя микрополями: настоящего, прошедшего и будущего времени, а конъюнктив - двумя: настоящего и будущего / прошедшего.

Итак, проведенный анализ позволяет сделать нам следующие выводы. Помимо выделения преимущественной грамматической функции, функциональная интерпретация элементов языка связывает их с категориями понятийно-семантического уровня. Грамматическая категория наклонения напрямую связана с понятийной категорией модальности. Опираясь на то, что в основу системной организации грамматического строя иберо-

романских языков могут быть положены функционально-грамматические категории предикативности, субъектности/объектности, атрибутивности (адъективной и сирконстантной), мы считаем целесообразным выделить два макрополя - индикатива и конъюнктива и две семантические зоны кондиционала и императива, которые располагаются на их пересечении.

Литература

1. Ахманова О.А. Словарь лингвистических терминов. 2-е изд., стереотип. М.: УРСС, 2004.

2. Бондарко А.В. Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность. Временная локализация. Таксис М.: УРСС, 2001.

3. Будагов Р.А Введение в науку о языке. М.:Добросвет-2000, 2004.

4. Васильева-Шведе О.К., Степанов Г.В. Грамматика испанского языка. 2е изд. М., 1963.

5. Всеволодова М.В. Язык и его место в структуре Мироздания. Системность и структура. Функциональные стили [Электронный ресурс] / М.В. Всеволодова. - http://gazetanv.ra/article/?id=5681.

6. Гак В.Г. Теоретическая грамматика французского языка. М.: Добросвет, 2004.

7. Зененко Н.В. Структурные доминанты языка. Функциональное поле предикативности и функциональное поле атрибутивности (на материале иберо-романских языков). М.: Издательский дом «АТИСО», 2009.

8. Русская грамматика АН СССР. Ин-т рус. яз. в 2 т. Гл. ред. Н.Ю. Шведова. М.: Наука, 1980.

9. Alvarez R. Xove Gramatica da lengua galega. Editorial Galaxia. S.A.: Vigo, 2002.

10.Bassols M. de Climent. La cualidad de la accion verbal en espanol. M.: CSJC, 1951. V. 2.

11.Cunha C., Cintra L.F. Nova gramatica do portugues contemporaneo. Lisboa, 1987.

12.Fabra P. Gramatica catalana. Barcelona: Teide, 1978.

13.Figueiredo J.M.N., Fereira A.G. Compendio de Gramatica Portuguesa. Porto, 1974.

14. Gramatica Catalana Antonio M. Badia Margarit Editorial Gredos. Madrid, 1975.

15.Seco R. Manual de gramatica espanola. Aguilar, 1979.

16.Torrego L.G. Ediciones S.M. Madrid, 1999.

17.Wagner R.L.,Pinchon J.Grammaire du francais classique et moderne. Paris: Hachette,1962.