Гаагская конференция по международному частному праву и защита личности от насилия (обеспечение безопасности женщин и детей)

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Гаагская конференция по международному частному праву и защита личности от насилия

ДОРОНИНА Наталия Георгиевна, доктор юридических наук, профессор, руководитель Центра фундаментальных научных исследований и взаимодействия с РАН Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, д. 34

МАРЫШЕВА Наталия Ивановна, доктор юридических наук, главный научный сотрудник отдела международного частного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, д. 34

В повестку дня Гаагской конференции по международному частному праву включены вопросы международного сотрудничества в части признания и исполнения охранных судебных приказов. Эта тема возникла в связи с необходимостью защиты личности от насилия в форме угроз, оскорблений, особенно в отношении слабых членов общества, не способных противостоять каким-либо нарушениям их прав в личной сфере жизни. И хотя Россия постепенно расширяет сферу международного сотрудничества в этой области (участие с 2011 г. в Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 г.), необходимо дальнейшее развитие такого сотрудничества. В статье анализируется иностранное законодательство, касающееся института охранных судебных приказов, подчеркивается важность участия России в рабочей группе по вопросам охранных судебных приказов и приведения российского законодательства в соответствие с современным уровнем развития отношений международного сотрудничества.

Ключевые слова: защита личности от насилия, охранные судебные приказы, судебные приказы, признание и исполнение судебных приказов, Гаагская конференция по международному частному праву, Гаагская конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 года.

The Hague Conference on Private International Law and Protection of Person from Violence

N. G. Doronina, Doctor of Jurisprudence, Professor

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia

E-mail: office2@izak.ru

N. I. Marysheva, Doctor of Jurisprudence

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia

E-mail: pil@izak.ru

The Agenda of the Hague Conference on Private International Law includes working group discussion of a problem of recognition and enforcement of foreign civil protection orders. Civil protection orders is a legal instrument which is usually used in domestic violence cases. Domestic violence may take different forms of harmful interpersonal behavior. The authors analyze foreign legislation in this sphere

of relations, compares it with the Russian legislation and come to the conclusion that it is necessary to broaden the international legal assistance in this sphere. For this purpose the Russian legislation may be accomplished with the institute of civil protection orders, which is now absent in the Civil Process Code. From that point of view the participation of the Russian Federation in the Hague Conference on Private International Law working group seems to be useful both for international relations and Russian legislation because the problem of protection against domestic violence is now being discussed by the Russian specialists in criminal law.

Keywords: protection of a person in domestic violence cases, civil protection orders, recognition and enforcement of foreign civil protection orders, the Hague Conference on Private International Law, the Hague Convention of 25 October 1980 on the Civil Aspects of International Child Abduction.

DOI: 10.12737/4826

Гаагская конференция по международному частному праву включила в повестку дня своей работы, направленной на защиту личности от насилия, вопрос о признании «иностранных охранных судебных приказов», под которыми понимаются принимаемые государствами разного рода защитные меры (protection measures). При этом в качестве насилия над личностью рассматриваются действия, не столько приравненные к преступному деянию, сколько предшествовавшие этим действиям или совершаемые независимо от преступлений (например, постоянное психическое угнетение личности). Во многих странах уже на стадии психологического воздействия в виде оскорбления, угроз допускается вмешательство правоохранительных органов и органов правосудия. Все более широко применяемые меры защиты в сфере личных отношений оправданы тем, что помогают предотвратить возможные преступления в будущем, а главное — защитить человека, не способного противостоять насилию в силу своей физической слабости. В национальном законодательстве и в международных документах данная проблема связывается с домашним насилием против женщин и детей. «Формы насилия, в свою очередь, могут включать убийство, нанесение телесных повреждений, запугивание, угрозы, оскорбления, изоляцию, изнасилование, манипулирование, использование детей, финансовые ограниче-

ния и отстаивание "мужских привилегий" (таких, как единоличное принятие всех важных для семьи решений, перекладывание на плечи женщины всех домашних обязанностей)»1.

Постановка проблемы защиты личности от насилия. Для любого лица, спасающегося от насилия, важно, чтобы меры, принимаемые в одном государстве, имели юридическую силу также и в государстве, куда это лицо может переместиться, скрываясь от насилия. В современных условиях, когда свобода перемещения лиц в международном пространстве стала обычной практикой многих государств, международное сотрудничество в отношении защитных мер становится первостепенной задачей.

При работе над проблемами защиты от насилия экспертная группа Гаагской конференции по международному частному праву выявила несколько выходящих за рамки одного государства типичных случаев, требующих принятия защитных мер в отношении личности, которая подверглась насилию. Насилие может выражаться в том, что периодические скандалы и устные оскорбления со стороны одного из супругов в семье, состоящей из лиц разного гражданства, вынуждают

1 См. об этом: Домашнее насилие по законодательству зарубежных стран: ответственность и превенция / отв. ред. Н. А. Голованова. М., 2011.

другого супруга вместе с детьми вернуться в страну своего гражданства, где проживают его родные. Вопрос о возвращении в таких случаях детей может быть решен в соответствии со ст. 13(1)b Гаагской конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 г. (далее — Гаагская конвенция 1980 г.). Однако возникает вопрос о принятии предупредительных мер с целью обезопасить детей от угрозы насилия в дальнейшем.

Другой типичный случай, выявленный в судебной практике различных государств, связан не с семейными обстоятельствами, а с защитой от преследования (protection against stalking). Международное сотрудничество в этом случае становится необходимым в связи с тем, что лицо часто выезжает за границу и необходимо обеспечить его защиту в другом государстве. Чаще всего внимание судебных органов привлекают случаи домашнего насилия, связанные с семейными отношениями. Так, по одному из дел супруги, будучи гражданами одного государства, проживали в приграничном районе. Спасение от оскорблений и прямых угроз со стороны мужа женщина находила в бегстве в другое государство, пользуясь льготным режимом перемещения и находя убежище у родственников. Однако неясный миграционный режим и невозможность принятия мер на основании документа, полученного в месте постоянного проживания супружеской пары, привели к тому, что после переезда женщины в страну, где она искала убежище, она была убита.

Подобного рода угрозам насилия и расправы часто подвергаются супружеские пары, заключившие брак без разрешения родителей. При этом в некоторых государствах в число преследователей такой пары входят не только родители и иные члены семьи, а все члены одного племени, клана, трай-

ба. Судебные приказы, направленные на защиту от преследования и изданные на языке племени государства происхождения, не всегда могут быть прочитаны и тем более признаны и исполнены в соседнем государстве, где преследуемая пара ищет убежище.

Эффективность мер, необходимых для ограждения от домашнего насилия (например, судебного приказа об ограничении контактов с детьми (stay away order), о запрете контактов с ними (no contact order), используемых в практике государств в случае перемещения лица в другое государство), зависит не только от качества этих мер, но и от их признания и исполнения в соответствующем иностранном государстве. Поэтому обеспечение такого признания и исполнения является важной задачей международного сотрудничества в данной области.

Механизм защиты личности от домашнего насилия в национальном законодательстве. Для борьбы с насилием государства принимают меры регулирования, предусматриваемые в области административных отношений, гражданского, уголовного процессуального права. Согласно данным, полученным Постоянным бюро Гаагской конференции по международному частному праву, более чем в 86 государствах имеются законодательство и практика применения охранных судебных приказов.

Вся предшествующая деятельность Гаагской конференции по международному частному праву по анализу национального законодательства в этой области свидетельствует об эффективности использования при защите личности института охранного судебного приказа, охватывающего широкий круг правоотношений. В разных государствах встречаются различные по форме охранные судебные приказы. Они могут иметь разную направленность и носить разное название, как, например, судебный

приказ об удержании (restraining orders), о запрете совершения конкретного действия (barring orders), о захвате (occupation orders). В Китае, в частности, применяются судебные приказы на выселение (exclusion or eviction orders). В соответствии с инструкцией Верховного суда Китая, касающейся случаев домашнего насилия в семейных отношениях, могут быть изданы судебные приказы, препятствующие нарушителю находиться дома. Судебные приказы, препятствующие контакту (no contact or stay away orders), встречаются в практике Аргентины, Финляндии, Японии, Турции, Южной Африки и Великобритании. Они применяются для защиты несовершеннолетних и запрещают нарушителю приближаться к ребенку или контактировать с ним. Судебным приказом можно запретить нарушителю приближаться к дому жертвы, месту работы или к школе, если речь идет о ребенке. Помимо названных стран, такая форма охранного судебного приказа встречается в Индии. В Японии используются судебные приказы, запрещающие такие формы вмешательства, как почтовые отправления, содержащие угрозы и оскорбления, материалы, унижающие достоинство жертвы (harassing acts). Охранные судебные приказы могут содержать запреты на владение оружием2, пользование вредными веществами в домашних условиях3. Суды в Великобритании, Турции и Южной Африке обладают дискреционными правами в выборе адекватной формы защиты жертвы насилия4. К охранным судебным приказам в некоторых странах, в

2 См. ст. 7(2)(а) Закона Южной Африки о домашнем насилии 1998 г. (Domestic Violence Act 1998).

3 См. ст. 1(f) Закона Турции № 4320 о защите семьи 1998 г.

4 См. Закон о семье 1996 г. (Англии и Уэль-

са), дополненный Законом о домашнем на-

силии, уголовном преступлении и жерт-

частности в Грузии, Болгарии, на Филиппинах, относят также судебные приказы о временном укрытии ребенка, о защите собственности, о временном содержании5.

Сфера действия законодательства, направленного на защиту личности, также различается в отдельных государствах. В одних государствах, например в Великобритании, такие законы имеют широкую сферу применения и затрагивают отношения, выходящие за рамки интимных личных отношений. В других странах, в частности в Китае, сфера действия закона ограничена исключительно отношениями между супругами. В третьих государствах, например в Японии, защитные меры применяются к семейным отношениям и отношениям, приравненным к семейным (гражданским бракам, отношениям между лицами, находящимися в разводе)6.

В практике российских судов отсутствуют случаи защиты личности от домашнего насилия путем вынесения охранных судебных приказов в том виде, как это принято в иностранных государствах. Однако в ином аспекте судебные приказы применяются. По российскому законодательству судебный приказ представляет собой документ в форме судебного постановления, вынесенного судьей единолично на основании заявления о взыскании денежных сумм или об истребовании движимого имущества от должника. Судебный приказ является одновременно исполнительным документом и приводится в исполнение в порядке, установленном для судебных постановлений (ч. 2 ст. 121 ГПК РФ). Статья 122 ГПК РФ уставах 2004 г. (Англии, Уэльса и Северной Ирландии).

5 См.: Handbook for Legislation on Violence against Women. Division for the Advancement of Women. N. Y., 2010. P. 49—50.

6 См.: Act on the Prevention on Spousal Violence and the Protection of Victims. 2001 (Amended 2004, 2007).

навливает исчерпывающий перечень случаев, когда судебный приказ может быть выдан. Так, он выдается, в частности, если заявлено денежное требование о взыскании алиментов на несовершеннолетних детей, не связанное с установлением отцовства, оспариванием отцовства (материнства) или необходимостью привлечения других заинтересованных лиц, а также требование о взыскании расходов, произведенных в связи с розыском ответчика, или должника, или ребенка, отобранного у должника по решению суда (абз. 5 и 8 ст. 122 ГПК РФ). Если в суде заявлено требование, не предусмотренное ст. 122 ГПК РФ, судья отказывает в принятии заявления о вынесении судебного приказа. Он отказывает в принятии заявления и тогда, когда место жительства или место нахождения должника находится вне пределов Российской Федерации (ст. 125 ГПК РФ).

Действующее законодательство, как видно, не позволяет расширить сферу применения судебных приказов как гражданско-правового института за счет предоставления возможности их применения за пределами перечисленных в законе денежных требований, в частности, для защиты от насилия над личностью. Однако de lege ferenda можно было бы обсудить вопрос о распространении действия судебных приказов и на требования, связанные с защитой от насилия членов семьи. Вопросы защиты от насилия могут возникнуть и в других сферах, например при защите бизнесменов от не имеющей под собой достаточных оснований угрозы предания гласности компрометирующих материалов.

Международное сотрудничество. Слабость и незащищенность женщин и детей от насилия давно находятся в центре внимания Гаагской конференции по международному частному праву как международной организации, которая была соз-

дана в конце XIX в. по инициативе Российской империи и деятельность которой направлена на унификацию правового регулирования частноправовых отношений7. Гаагская конференция разработала и приняла конвенции, направленные на обеспечение защиты физически слабых членов общества от угроз и прямого насилия: Конвенцию от 25 октября 1980 г. о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей и Конвенцию от 19 октября 1996 г. о юрисдикции, применимом праве, принудительном исполнении и сотрудничестве в отношении ответственности родителей и мерах по защите детей.

Первая из названных конвенций впервые на международном уровне в глобальном аспекте поставила вопрос о мерах предотвращения случаев незаконного перемещения и удержания детей. Конвенция вступила в силу в 1983 г. В число ее участников входит 87 государств, включая Российскую Федерацию (присоединилась в 2011 г.).

Гаагская конвенция 1996 г. решила вопрос о принудительном исполнении судебных актов указанной направленности. В 2012 г. к этой Конвенции присоединилась Российская Федерация. Обязанности по ее исполнению возложены на Министерство образования и науки РФ, а также на Министерство иностранных дел РФ8.

При применении конвенций в связи с различным пониманием и на-

7 Подробнее см.: Цирина М. А. Гаагские конференции по международному частному праву // Проблемы унификации международного частного права / под ред. Н. И. Ма-рышевой, И. О. Хлестовой. М., 2012 (гл. 3).

8 См.постановление Правительства РФ от 15 ноября 2012 г. № 1169 «О центральном органе, исполняющем обязанности, возложенные на него Конвенцией о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей».

званием судебных актов в части охраны личности ребенка возникают вопросы действия механизма принудительного исполнения судебных приказов, принимаемых в рамках как гражданско-правовой, так и уголовной юстиции. Специализированными структурными подразделениями Организации Объединенных Наций подготовлен доклад на тему «Позитивный опыт практики применения законодательства в области насилия по отношению к женщине»9, где дан анализ положительного опыта законодательства различных государств, востребованный в связи с тем, что некоторая категория граждан постоянно находится в сфере риска как в домашних условиях, так и вне сферы семейных отношений. В некоторых государствах были предприняты инициативы по борьбе с вредоносными действиями, выходящими за пределы одного государства. Все это послужило основанием внесения в повестку дня Гаагской конференции вопроса об «охранных судебных приказах» как продолжения ранее начатой работы над конвенциями по защите детей от незаконного удержания и по вопросам принудительного исполнения мер, принятых в этой области.

Для России вопросы признания и исполнения иностранных судебных решений, в том числе по семейным делам, актуальны уже давно. Международное сотрудничество в этой области активно развивается в отношениях с государствами — партнерами по двусторонним договорам о правовой помощи10, Минской

9 См.: Good Practices in Legislation on Violence Against Women: Report of the Expert Group Meeting. Vienna, Austria. 26—28 May 2008.

10 Россия имеет двусторонние договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, предусматривающие взаимное признание и исполнение судебных решений, с Албанией, Аргентиной,

Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, Грецией,

конвенции стран СНГ от 22 января 1993 г. о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. По условиям этих договоров могут исполняться решения не только судов, но и других органов, компетентных выносить решения по гражданским (включая семейные) делам. Однако судебный приказ, имея по сути много общего с судебным решением, по российскому праву не является его разновидностью — это судебное постановление упоминается в ст. 13 ГПК РФ в одном ряду с решениями и определениями суда. Поэтому в отношении действия правил упомянутой Минской конвенции 1993 г., регулирующих признание и исполнение иностранных судебных решений, высказывается мнение о том, что судебные приказы этими правилами не охватываются и, следовательно, не подлежат исполнению в другом договаривающемся государстве11.

С учетом потребностей жизни и в целях дальнейшего развития международного сотрудничества нашей страны для обеспечения защиты личности от насилия, в частности, в области семейных отношений, требуется, по нашему мнению, тщательное изучение действия в иностранных государствах охранных судебных приказов, рассмотрение сферы и оснований их применения, с тем чтобы определить целесообразность введения такой формы и в российское законодательство, имея в виду в дальнейшем достижение договоренности об исполнении их за границей.

Египтом, Индией, Ираком, Ираном, Испанией, Италией, Кипром, Кубой, Латвией, Литвой, Мали, Монголией, Польшей, Румынией, Словакией, Тунисом, Чехией, Эстонией и др. Некоторые из этих договоров заключены еще Союзом ССР и действуют для России как государства-преемника.

11 См.: Марышева Н. И. Семейные отношения с участием иностранцев (правовое регулирование в России). М., 2007. С. 285—286.

Библиографический список

Handbook for Legislation on Violence against Women. Division for the Advancement of Women. N. Y., 2010.

Домашнее насилие по законодательству зарубежных стран: ответственность и превенция / отв. ред. Н. А. Голованова. М., 2011.

Марышева Н. И. Семейные отношения с участием иностранцев (правовое регулирование в России). М., 2007.

Цирина М. А. Гаагские конференции по международному частному праву // Проблемы унификации международного частного права / под ред. Н. И. Марышевой, И. О. Хле-стовой. М., 2012.

Морские научные исследования и программа Арго: международно-правовое регулирование

БОБРОВА Юлия Викторовна, кандидат юридических наук, старший научный сотрудник отдела международного публичного права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, д. 34

ГОЛИЦЫН Владимир Владимирович, доктор юридических наук, профессор, судья Международного трибунала по морскому праву, профессор кафедры международного права Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Российская Федерация, 119991, г. Москва, ГСП-1, Ленинские горы, д. 1

Рассматривается проблема морских научных исследований согласно международному праву и российскому законодательству. Особое внимание уделено анализу положений Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., регламентирующих порядок проведения морских научных исследований. Рассмотрена правовая составляющая международной программы Арго, в рамках которой происходит использование дрейфующих буев в целях морских научных исследований. Раскрыты проблемные моменты соответствующих международных документов, посвященных программе Арго, в свете Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.: резолюции XX-6 Ассамблеи Межправительственной океанографической комиссии Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры; Руководства Совещательного органа экспертов по морскому праву по применению указанной резолюции.

Ключевые слова: морские научные исследования, Конвенция ООН по морскому праву 1982 г., исключительная экономическая зона, континентальный шельф, открытое море, права и обязанности прибрежных государств, Межправительственная океанографическая комиссия Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (МОК / ЮНЕСКО), программа Арго.

Marine Scientific Research and the Argo Program: International Law Regulation

Yu. V. Bobrova, PhD in Law

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation 34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia E-mail: juliabobrova@gmail.com

V. V. Golitsyn, Doctor of Jurisprudence, Professor Lomonosov Moscow State University 1, Leninskie Gory, GSP-1, Moscow, 119991, Russia E-mail: vgolitsyn@gmail.com

The article is devoted to the consideration of an issue of "marine scientific research" as it is regulated under international law and the applicable Russian legislation. Particular attention is paid to the analysis of the relevant provision of the 1982 United Nations Convention on the Law of the Sea