2007. 04. 012. Языковая норма и Эстетический канон / под ред. Порхомовского В. Я. , Семенюк Н. Н. - м: яз. Слав. Культур, 2006. - 336 с

КОММУНИКАЦИЯ. ДИСКУРС. РЕЧЕВЫЕ ЖАНРЫ

2007.04.012. ЯЗЫКОВАЯ НОРМА И ЭСТЕТИЧЕСКИЙ КАНОН / Под ред. Порхомовского В.Я., Семенюк Н.Н. - М: Яз. слав. культур, 2006. - 336 с.

Ведущей темой коллективной монографии является понятие литературного канона в его соотношении с языковыми характеристиками текстов и понятиями языковой нормы и нормализационных процессов. Книга состоит из трех разделов: «Язык и словесное творчество в эпоху господства эстетического канона», «Литературный язык в ситуации смены эстетического канона» и «Язык и художественное творчество при отсутствии жесткого эстетического канона».

В предисловии отмечается, что понятие эстетического канона является достаточно сложным и не определяемым однозначно, однако оно всегда «включает некоторые многократно реализуемые принципы построения текста определенного типа и более или менее адекватное отражение этих принципов в литературе определенного времени» (с. 14). Язык художественной литературы отличается от языка других функциональных сфер, и при этом для некоторых эпох его важнейшим отличительным признаком становится следование эстетическому канону. В свою очередь, следование языка художественной литературы определенному канону оказывает влияние на становление норм литературного языка. Поэтому тема эстетического канона оказывается узловой для лингвистического и литературоведческого анализов текста.

И.И. Челышева в статье «Эстетический канон и нормирующие тенденции в языке средневековых романских памятников» анализирует ситуацию, в которой проходило нормирование романских языков на раннем этапе их функционирования как литературных (ХГГ-ХГУ вв.). Эта ситуация характеризовалась следующими основными признаками: отсутствием четких границ между художественными и нехудожественными письменными текстами (само понятие «художественная литература» сформировалось позднее); отсутствием четкого противопоставления языка поэтического прозаическому; ориентацией на авторитетный источник; превалированием предмета описания над типом или жанром текста при выборе языковых средств разного

уровня. Так, в частном письме, повествующем о битве между тосканскими и сиенскими войсками (ХГГГ в.), целыми блоками используется лексика, характерная для хроник этого же периода; провансальская клерикальная литература (ХГГ-ХГУ вв.) воспроизводит устойчивые словосочетания библейского текста.

При отсутствии фиксированных языковых норм обращение к текстам, считавшимся канонически образцовыми, создавало в языках средневекового романского ареала устойчивую нормирующую тенденцию и способствовало развитию некоторых диалектов в литературные языки. Например, следование каноническим текстам позволило литературному тосканскому диалекту превратиться в письменный язык всей Италии. В других языках также шел процесс, схематически сводимый к трем ступеням: канонический текст > грамматическая норма > литературный язык.

Н.С. Бабенко в статье «Эстетический канон в переходные эпохи (Язык немецкой художественной литературы ХУГ столетия)» определяет канон как организующее начало, в основе которого лежат пре-скриптивный принцип и конвенциональная обусловленность. Канон существует в контексте данной культуры и может восприниматься как ее код. Этот код предполагает некоторую степень автоматизированно-сти, проявляющейся в языковом воплощении определенного содержания в определенной форме. Литературные каноны, «представленные в разного рода словесных формулах, должны рассматриваться как составная часть идеологических и эстетических ценностей каждой отдельной исторической эпохи, а их изменения - как результат существенных социально-исторических и мировоззренческих преобразований» (с. 130).

Одним из примеров таких преобразований и их последствий для языка и словесной культуры служит ситуация в Германии XVI в. Резкие изменения всей системы идеологических и эстетических ценностей в эпоху Реформации привели к разрушению риторик, на которые опиралась немецкая письменность предыдущего столетия. Это выразилось в стремительном проникновении в письменные жанры обиходно-разговорных и просторечных лексических единиц и синтаксических оборотов, что повлекло разрушение стилистического единства текстов и, в результате, утверждение «среднего» стиля как ведущего в функционально-стилистической системе.

В статье приводится пример двух моделей преодоления канонических норм, представленных в прозаических произведениях немецких авторов второй половины XVI в., - Г. Викрама (автора назидательных романов из жизни немецкого бюргерства) и И. Фишарта (памфлетиста, переводчика и романиста). Первый в отборе и комбинировании языковых средств демонстрирует «мягкий» вариант преодоления канона и сближения его с обиходно-разговорными формами, достигая при этом высокой степени стилистической обработанности языка. В текстах Фишарта, наоборот, динамика функционально-стилистических норм немецкого языка и индивидуальное начало выражены значительно ярче. Авторское новаторство, проявляющееся в лексике, синтаксисе, словообразовании, в комбинировании единиц, направлено на достижение эмоциональной выразительности и противостоит стилю ученой схоластики. Обе модели преодоления канона послужили предпосылкой для осознания самобытности и выразительной силы немецкого языка в последующий культурно-исторический период.

Н.Н. Германова в статье «Писатель в зеркале грамматики» анализирует сложившиеся в словесной культуре Великобритании ХУГГГ в. отношения между индивидуально-авторскими поисками в области художественной литературы и общеязыковыми стандартами, представленными в нормативных сочинениях. Эти взаимоотношения отличаются от ситуации в российской словесности, где художественная литература играла ведущую роль в создании языковых норм и в формировании взглядов и вкусов общества.

В Великобритании ХУГГГ в. ведущую роль играла риторика, которая стала универсальным учением о вербальной коммуникации, основой теории словесности и языкового образования. На этом фоне художественная литература не осмыслялась как особый вид дискурса, имеющий исключительные преимущества над остальными его видами, поэтому прескриптивная традиция не испытывала пиетета по отношению к писателю, считая его одним из рядовых образованных пользователей языка. Нормативные сочинения ХУГГГ в. весьма критичны по отношению к языку английских авторов ХУ ГГ в. и современников, в том числе В. Шекспира, Дж. Мильтона, Д. Дефо, Р. Стила, Дж. Свифта. Такое положение не вызывало сопротивления со стороны тех, кто занимался художественным творчеством. Наоборот, сами писатели призывали к упорядочению и стандартизации

английского языка, и авторы риторик, словарей, грамматик взяли на себя эту функцию. Многие из сформулированных ими правил сохранили свое значение до наших дней.

В этой регламентации норм основополагающими были требования ясности, уместности и точности, что касалось единиц разных уровней языка.

Основную причину такой ситуации Н.Н. Германова видит в специфике философско-эстетических принципов эпохи Просвещения, которой свойственно было единство эстетического канона. «Единый стиль эпохи», основными чертами которого стали рационализм, универсализм, стремление к созданию идеального узуса, предъявлял одинаковые требования как к художественному творчеству, так и к другим типам текстов и к самому языку.

В статье Б.П. Нарумова «Литературный язык и язык художественной литературы в Галисии» рассматривается литературноязыковая ситуация в современной Галисии и ее культурноисторические причины.

Художественная литература сыграла большую роль в формировании норм романских языков, однако в настоящее время в романоязычных странах наблюдается стремление разделить роль писателей и лингвистов в процессе консолидации и кодификации национальных языков. Термин «литературный язык» стал осмысляться преимущественно как язык художественной литературы, в противоположность термину «стандартный язык», который обозначает результат норма-лизаторской и кодифицирующей деятельности лингвистов.

Сейчас в ареалах распространения региональных языков, в том числе романских, «все больше начинают говорить о лингвистической экологии, о сохранении истинных начал народной речи, которые фактически уничтожаются при создании языковых стандартов и особенно текстов, весьма далеких от традиционной местной культуры» (с. 283). Языковая ситуация в Галисии - области на северо-западе Пиренейского полуострова, входящей в состав Испании, - показывает, насколько сложными могут быть эти вопросы для регионального языка, особенно если они накладываются на сложности культурноисторического развития. Галисийский литературный язык был создан поэтами и прозаиками во второй половине ХГХ - начале ХХ в. и осознавался как часть национальной идеи. К настоящему времени на нем существует достаточно разнообразная художественная литерату-

ра, в том числе авангардно-экспериментаторских направлений. Однако этот вариант языка не сумел выработать норм, которые могли бы обеспечить разные сферы коммуникации в современном обществе. С другой стороны, нормы стандартного языка, созданного для формальных сфер общения, не способствуют сохранению и развитию культурно-языкового наследия.

А.И. Коваль в статье «Конфликт узуса и канона: К вопросу об общей литературной норме у малийских фульбе» анализирует проблемы нормирования и развития языка фульбе в Республике Мали. Фульбе - аутоэтноним народа, населяющего около 20 африканских стран и составляющего в половине из них ощутимую долю населения.

Ситуация свидетельствует о важности социокультурных предпосылок, в данном случае - о роли большого города в формировании литературно-письменных норм. Рассматриваемый язык имеет доминирующую позицию в малийском г. Мопти - административном и культурном центре, имеющем к тому же очень высокий коэффициент этнолингвистической сложности. Большой город оказывается фактором, затрудняющим процесс нормирования языка, так как приводит к серьезному расподоблению городских речевых норм с языком традиционной устной литературы. При этом городской узус, выполняя важную для социума коммуникативную функцию, демонстрирует снижение выразительных возможностей и грамматическую обеднен-ность по сравнению с канонической «деревенской» нормой, отличающейся разработанностью и большим накопленным опытом. Контраст двух вариантов языка продолжает усиливаться, что может не только затруднить формирование общей литературно-письменной нормы, но и привести в будущем к диглоссии.

В книге также помещены статьи: Куделин А.Б. «О понятии эстетического канона в средневековой литературе», Семенюк Н.Н. «Эстетический канон и некоторые языковые характеристики немецкого прозаического романа ХГГГ-ХУ вв.», Алпатов В.М. «Нормированный язык и язык художественной литературы в Японии» и ряд других работ.

Е.О. Опарина