О языке современной испанской молодежи

Литература

Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В.И. Карасик. Волгоград, 2005.

Олянич, А.В. “Пижон” как коммуникативный типаж: лингвосемиотические и дискурсивные презентационные характеристики / А.В. Олянич // Аксиологическая лингвистика: лингвокультурные типажи: сб. науч. тр. Волгоград: Парадигма, 2005. С.234 - 249.

O'Driscoll, J. Britain / J. O'Driscoll. Oxford, 1997.

Thackeray, W.M. The book of Snobs / W.M. Thackeray. M., 1959.

Лексикографические источники

Ожегов, С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. М., 2006.

Русский ассоциативный словарь. М., 2002.

Словарь русского языка / под ред. А.П. Ев-геньевой. М., 1988.

Roget's II: The New Thesaurus/3rd edition, 2003 (RTNT).

AND Concise Dictionary, 2003.

Roget's Thesaurus of English Words and Phrases, 1979 (RTEW).

The Concise Oxford Dictionary 9th Ed. Oxford, 1995 (COD).

Webster's New World Thesaurus. Prepared by C.G. Laird. N. Y.: Meridian, 1971 [WNWT].

Webster's Third New International Dictionary of the English language unabridged, 1981 (WIDEL).

О.В. ФЕДОСОВА

О ЯЗЫКЕ СОВРЕМЕННОЙ ИСПАНСКОЙ МОЛОДЕЖИ

Описываются современный молодежный жаргон в испанском языке, его формирование, лексические особенности, влияние на современную разговорную речь испанского языка.

Наличие молодежного языка как разновидности социального диалекта характерно для любого развитого языка. Основой для возникновения молодежных жаргонов в любом языке является стремление формирующихся поколений к отграниче-

нию от мира взрослых, желание говорить на собственном языке. Немаловажное значение здесь имеет и аспект протеста, «подразумевающий осознанное нарушение конвенций мира взрослых, желание быть другими, не такими, как поколение родителей, и выражать данное отношение средствами языка» (Ehmann: 12). Язык испанской молодежи - это своеобразный кодифицированный язык, объединяющий молодых людей по возрастному принципу, «в границах от 14 до 22 лет» (Casado Villarde: 101). В испанской лингвистике для обозначения этого явления принято несколько терминов: молодежный жаргон (‘jerga ju-venil’), молодежный арго (‘argot juvenil’) и чели (‘el cheli’). Последний термин наиболее употребителен и отражает национальное своеобразие данного явления применительно к испанской лингвокультурной реальности.

Изначально «чели» - это профессиональный жаргон, секретный язык маргинальных обитателей Мадрида. Его существование прослеживается по письменным памятникам испанского языка уже в XV - XVI вв. Со второй половины XIX в. происходит «рассекречивание» чели и проникновение его лексики сначала в мадридское просторечие, а затем и в язык образованной части общества. Так лексика чели внедряется в литературную норму, попадая сначала в тот ее пласт, который образует фамильярную речь (habla familiar). Отсюда чели проникает и в художественную литературу.

Свое «Возрождение» чели переживает в XX в., начиная с 70-х гг., когда городской арго Мадрида начинают использовать различные «неформальные» и контркультурные молодежные объединения и движения, среди них мадридские панки, рокеры, пасота и др. Термин «чели» в то время имел другое значение: он использовался среди «неформалов» в качестве вокатива и выступал синонимом обращения ‘парень’, ‘приятель’ с положительной коннотацией. С 80-х гг. название «чели» окончательно переносится на обозначение молодежного мадридского жаргона. С 90-х гг. чели распространяется среди всей городской испанской молодежи и понимается как синоним термина «молодежный жаргон». Таким образом, в XX в. меняется функция чели.

© Федосова О.В., 2008

Если изначально, как и функция всякого арго, она заключалась в объединении одной социальной прослойки общества и противопоставлении ее остальной части общества, то сегодня чели служит объединению и противопоставлению одной части общества по отношению к другой на основе возрастного (или генерационного) признака.

Ядро словаря чели составила лексика мадридского арго. Такими «унаследованными» словами являются, например: pelas (нейтр. dinero - ‘деньги’), talego (нейтр. billete de mil pesetas - ‘тысячная купюра’), tela (нейтр. mucho - ‘много’), chollo (нейтр. oportunidad - ‘удобный случай, возможность’), chungo (нейтр. situacion dificil -‘трудная ситуация’), borde (нейтр. intratable - ‘несговорчивый, трудный в общении’), pardillo (нейтр. persona sin experiencia - ‘неопытный человек’), pijadas (нейтр. capri-chos, tonterias - ‘капризы, глупости’), cala-da, camello (нейтр. vendedor de droga -‘продавец наркотиков’), chocolate (нейтр. hachis - гашиш), mama (нейтр. marihuana - ‘марихуана’), chachi, chanqui, guay (нейтр. estupendo - ‘потрясающий’), tacos (нейтр. a^s - ‘годы’) и др.

Однако вследствие очень быстрых (по сравнению с национальным языком) темпов изменения, характерных для всякого арго, сегодняшний чели существенно отличается не только от чели XIX в., но и от чели 70-х гг. XX в. Это связано с ускорившимся ритмом самой жизни, с быстрым распространением информации и, соответственно, ускоренным рассекречиванием лексики чели и т.д. Так, сегодня можно говорить о чели 80-х гг., о 90-х и о современном чели испанской молодежи.

Внутренние закономерности построения словаря чели сближают его с другими разновидностями арго, а также отчасти с искусственными языками. Так, словарь арго складывается из а) т. н. «профессиональной лексики», или «технических терминов», и б) экспрессивных слов. В этом смысле -если широко понимать группу технических терминов - сюда относится лексика, семантически покрывающая сферы интересов носителей чели, т. е. молодежи. Это, прежде всего, традиционные интересы: музыка, досуг, развлечения (бары/дискотеки), выпивка, секс, учеба, модная одежда, отношения с родителями и т. д. Эти тематические группы имеют наибольший удельный вес

в словаре чели, порождая синонимические ряды и неофраземы.

Кроме того, молодежный жаргон регулярно пополняется новыми «тематическими блоками». Так, чели 80-х гг., например, значительно «обогатился» за счет освоения реалий, связанных с наркотиками. Появились десятки новых слов, своеобразных «технических терминов», которые отражают все оттенки и тонкости отношений с этим злом XX в. Так, например, flipar означает ‘употреблять легкие наркотики’, esni-far - ‘увлекаться кокаином’, el caballo означает ‘героин’ (нейтр. herowna), который se mete (нейтр. inyecta); el coste, el chocolate, la mandanga и el fumo - все эти синонимы обозначают ‘гашиш’ (нейтр. hacMs); el porro, la trampeta, el canuto, el cono и el varillo называют сигарету с гашишем или марихуаной, которую следует subir, pegar или colocar; tirar un talego - ‘купить гашиш’, el camello (букв. ‘верблюд’) - ‘продавец-посредник’; es^ bien pasao значит ‘удачно приобрел наркотик’, estar colgao (букв. ‘быть подвешенным’, ‘висеть’) - ‘находиться в состоянии наркотического опьянения’, bajarse al moro (букв. ‘спуститься к мавру’) означает ‘отправиться за наркотиками в Марокко’ и др.

В 90-е гг. в лексике чели появляются новые пласты, связанные с тематическими блоками «Интернет» и «SMS».

Однако главную роль в молодежном жаргоне играет все же не «профессиональная лексика», а экспрессивные слова. Это обусловлено несколькими факторами, среди которых немаловажную роль играет высокая эмоциональность (в силу возраста) самих носителей чели, а также соответствие молодежного жаргона устной, непринужденной сфере общения, что позволяет достаточно свободно и полно выражать переживаемые чувства и эмоции. Немецкий лингвист Д. Бернхард, занимающийся исследованием языка немецкой молодежи, связывает «аффективно-эмоциональный аспект» молодежного языка с намерением «в языковом плане направить по новому руслу застоявшиеся аффекты и эмоции» (Бернхард: 8 - 9). Существуют и другие факторы.

К экспрессивной лексике чели относятся, прежде всего, т. н. аффективы, т. е. эмоциональные слова и выражения, возникшие на базе знаменательных слов, но, будучи использованными в качестве эмо-

циональных междометий, практически полностью утратившие свое денотативное значение. В испанской молодежной речи такие эмотивы возникают в основном на основе грубых слов и выражений, денотативное значение которых вытесняется сильно акцентированным эмоциональным концептом значения. Среди таких слов наиболее частотными в чели являются ‘hostiar', '_jo-der', 'coco', а также производные от них и их эвфемистические варианты: ‘hostin', 'hostiazo' 'jo', 'jodo', 'joHn', 'joHnes', 'jope', 'jopu, 'joroba', 'cocazo', 'corcho' 'corcholis', 'cojones' и др. Например: Joder, Fierro, eres de lo mas antisocial (Macas, 1994: 13); Jo, Carlos, no seas cab^n. Estoy harta de mentir a la gente por ti. Yo no le voy a decir que no est6s (Там же: 11); Carlos, coco tenemos que hacer algo con Roberto (Там же: 12) и т. д. В некоторых случаях для большей экспрессивности они употребляются в сопровождении прилагательных: hostia consagrada, hostia puta, hostia santa... Например: yHostia consagrada! Mi padre acaba de salir en la television.

В зависимости от контекста данные эмо-тивы могут выражать самые разнообразные - вплоть до противоположных - эмоции: от удивления, восхищения и радости до раздражения, порицания, неприязни, презрения, гнева. Приведем примеры.

yJoder, como pincha! - выражение недовольства, смешанного с удивлением.

yJodo! yCuanto has crecido! - удивление, смешанное с восхищением.

yJolwn! Siempre me toca a mu dar las malas noticias. - недовольство, досада.

YJopU! Ya estoy harto de todos vosotros. - раздражение, гнев.

yJoroba! Siempre llueve cuando estamos de vacaciones. - выражение недовольства, досады.

Jo, vale, vale, que te he gritado. Qum borde est6s. - выражение примирения (в значении “да ладно...”, “да брось ты...”).

Такие случаи проявления семантической диффузности аффективов рассматриваются как проявление «эмотивной амбивалентности» жаргонных единиц (Шахов-ский 1987: 20, 251). Таким образом, «узнавание» выражаемых эмоций напрямую связано с контекстом, а часто становится невозможным без учета паралингвисти-ческих средств. Так, различные семантические дифференциации проявляются с опорой на иные языковые и неязыковые

средства: интонацию, тон, силу и тембр голоса, жесты и мимику, а также общий контекст, которые являются определяющими в проявлении тех или иных значений междометий.

А.И. Марочкин в своей статье «Эмоциональная лексика молодежного жаргона» проводит разграничение между аффекти-вами (эмоциональными словами и выражениями) и словами и выражениями с эмоциональным значением, которые отличаются от первых тем, что «не только выражают эмоциональное состояние говорящего, но и называют переживаемую им эмоцию» (Ма-рочкин: 70). А.И. Марочкин относит сюда глаголы типа балдеть, кайфовать (‘испытывать приятные чувства, положительные эмоции’), тащиться, торчать ('испытывать наслаждение, удовольствие’) и др., а также фразеосочетания выпасть в осадок (‘быть удивленным, пораженным’), быть на измене (‘быть выбитым из колеи’) и пр.

В испанском молодежном жаргоне в группу таких единиц с эмоциональным значением входят уже упоминавшиеся выше эмотивы, но употребляющиеся в функции знаменательных слов (имен существительных, глаголов, наречий), а также в составе некоторых конструкций: joder, dar de hostia, ser la hostia, estar acojonado, ser acojonante, estar hasta los cajones, ser cojonudo, hinchar los cojones, Yqш cocazo!, ser un coсаzo и т. п. Примеры: Me jode ir al Kronen los s6bados por la tarde (Macas: 11); Me jode que te apoyes en mi hombro (Там же: 13) - зд. joder употребляется в значении ‘не нравиться’, ‘испытывать дискомфорт’. Quй cocazo our siempre lo mismo, tronco. Eso sh que es un cocazo (Там же: 21) - зд. ^й cocazo' в значении ‘скукотища’. Al sexto timbrazo, me levanto de mala nostia y abro (Там же: 45) - 'de mala hostia' - зд. ‘неохотно’, ‘с неудовольствием’. Y me pregunta por el tuo que me dio de nostias el verano pasado (Там же: 18) - зд. ‘dar de hostias’ - ‘подраться’ и т. д.

К этой же группе слов с эмоциональным значением относятся и такие лексические единицы, как cabryn, mariconazo, mier-da, hjo de puta, gilipollas, gilipollado, puta/o. Например: No hay ni una puta mesa libre... Una puta mierda de equipo. Del uno al once, son todos una mierda - dice Roberto (Там же: 11); Habeis visto al mariconazo de Michel como ha fallado el penalti?. Que malo es

hijoputa (Macas: 12); El enano grita: ygili-pollas!, y me saca la lengua (Там же: 21); No digas gilipolleces, Alberto. Tu casa est6 en el culo del mundo (Там же: 127) и т. д.

Среди экспрессивных слов молодежного жаргона И.А. Стернин (Стернин: 95), а вслед за ним и А.И. Марочкин выделяют группу слов «с эмоциональным компонентом значения». По определению А.И. Ма-рочкина, «данные эмотивы имеют определенное денотативное значение и эмоциональный компонент, передающий эмоциональное отношение говорящего к денотату» (Марочкин: 71). Среди единиц этой группы преобладает лексика, которую обычно характеризуют как фамильярную и которая имеет дополнительную коннотацию пренебрежения ^ презрения ^ уничижения. Лексика такого рода употребляется, прежде всего, по отношению к явлениям и предметам, традиционно ценностным или значимым в обществе: это родители (предки -олды- черепа), дом (хаза, хаус, пещера), учителя (училка, классуха), взаимоотношения между мужчиной и женщиной, любовь (клеить, снимать, окольцеваться), смерть (крякнуть, надуть ласты, жмурик), деньги (зелень, бабки, капуста) и т. д. Слова данной лексической группы не имеют оценочных сем в своем значении, но их употребление в речи демонстрирует намерение говорящего снизить социальную значимость предмета речи. Так, например, жаргонизмы типа предки, олды (по отношению к родителям) или училка (учительница) не означают, что речь идет о плохих родителях или плохой учительнице, речь идет о просто «родителях» и просто «учительнице», но демонстрируется желание говорящего снизить общественный статус этих людей в глазах слушающего и в своих собственных глазах.

В испанском молодежном жаргоне указанная лексическая группа также широко представлена. Это, прежде всего, употребление viejo/a, viejos/as (букв. рус. старик, старуха, старики) по отношению к родителям или просто старшим по возрасту. Это формы, которые сохраняются в молодежном жаргоне на протяжении десятилетий и ярче всего отражают скептическое отношение к ценностям «отцов». Например: Malditos viejos. Habrua que implantar la eutonasia obligatoria a los cincuenaycinco (Macas: 54); En casa aparco detr6s del coche del viejo (Там же: 25); La vieja me arranca

la almohada de entre los brazos (Macas: 27); La vieja sale de la habitacion y yo vuelvo a cerrar los ojos (Там же: 27); Rebeca vive en Cea Berirodez, en casa de su vieja (Там же: 31) и т. д.

Как результат снижения общественного статуса социально значимых явлений в глазах молодежи лексема dinero (‘деньги’) имеет наибольшее число жаргонных эквивалентов в молодежной лексике испанского языка: pelas, calandrias, plata, pasta, tela, mosca, guita, lata, manteca, parnu и др. Например: Son los viejos los que tienen todo: la guita y el poder (Там же: 67).

Другие слова этой лексической группы в чели: ‘девушка’, ‘подруга’ - tHa, chavala, chorva, cerda, piba (нейтр. chica, muchacha); ‘друг’, ‘товарищ’ - chaval, colega, tuo, tronco, tron (нейтр. amigo, compacero); ‘дом’ - kelo (нейтр. casa); ‘учитель’, ‘преподаватель’ -hueso, profe (нейтр. maestro, profesor); ‘машина, автомобиль’ - peseto (нейтр. coche, automyvil); ‘работать’ - currar, currelar (букв. ‘обмануть’, ‘надуть, облапошить’ - нейтр. trabajar); ‘работа’ - curro, currito, currelo (нейтр. trabajo); ‘любить’, ‘нравиться’ - molar, pillar (нейтр. querer, gustar) и др.

Фамильярному снижению в лексике чели подвергаются и повседневные, привычные действия, такие как ‘есть’ - chas-car, jalar, jamar, manducar, parear, tragar (нейтр. comer); ‘пить’ - privar, trincar (нейтр. beber); ‘спать’ - planchar la oreja, sobar (нейтр. dormir); ‘учиться’ - empollar (нейтр. estudiar); ‘идти’ - moverse (нейтр. ir); ‘уходить’ - abrirse (нейтр. irse, marcharse); ‘зайти’ - meterse (нейтр. entrar); ‘думать’ -comerse el coco, comerse el taro, jamarse el coco, cruzarsele a uno los cables, patinarle las neuras (нейтр. pensar, reflexionar), ‘гасить сигарету’ - matar (нейтр. apagar) и др., а также названия частей тела, как, например, ‘голова’ - caja, coco, bola (нейтр. cabeza).

Представлена в чели и лексика с положительной эмоциональной окраской: maja -‘красивая’ (девушка), marchoso - ‘веселый’, ‘энергичный человек’, enanos - ‘малыши’, ‘младшие братья’, pasarlo bomba, pasarlo pipa - ‘хорошо отдохнуть’, хорошо провести время’ и т. д. Следует отметить, что удельный вес лексики с положительной эмоциональной оценочностью в чели невелик.

Среди лексических единиц чели особое место занимают апеллятивные формы, которые служат своеобразными маркерами молодежной речи, некими опознава-

тельными знаками в системе «свой - чужой». В чели 80-х гг. такими формами были macho, chaval, tuo/a, colega. Например: - Que pasa chavales. (...) - Bueno, bueno, tranquilo, chaval. (...) Un tno guay, nada tiene que ver con el pesado Raul (Macas: 11 - 12); /Que pasa con las tuas? (Там же: 13) и т. д. В 90-е гг. они проникают в разговорный стиль испанского языка, но продолжают быть узуальными и в чели. Однако доминирует в чели 90-х вокатив tronco/tronca (нейтр. amigo, compacero, chico). Именно эта форма является самой частотной формой обращения и номинации своих сверстников среди героев книги Х. Маньяса. Например: Bueno, troncos, vamos de marcha,/ no? (Macas: 15); Me tienes que avisar con un poquito de antelaciyn, tronco (Там же: 16); Uah, tronca, eso sн que serua acojonante (Там же: 21) и т. д.

«Слова-омнибусы» (verba ymnibus) (термин испанского лингвиста А. М. Вигара Таусте) в молодежном жаргоне занимают особое место. Их нельзя отнести ни к «профессиональной», ни к экспрессивной лексике. Эти слова - своеобразные «транспортные средства», при помощи которых можно построить любую грамматическую конструкцию и выразить (в рамках молодежного жаргона, разумеется) практически любую мысль. В качестве таких «транспортных средств» в чели выступают глаголы, которые подверглись определенной семантической модификации, расширив свое семантическое поле до нескольких десятков новых лексико-семантических вариантов. Наиболее употребительными verba ymnibus в молодежном жаргоне являются pasar, dar и pillar.

Pasar - долгожитель в чели, он использовался в функции verba ymnibus еще в 80-е гг., и поэтому целый ряд выражений с pasar пришел из чели 80-х в разговорный стиль 90-х гг. Эти новые значения глагола pasar, а также новые конструкции с ним зафиксированы в Словаре испанского языка королевской академии (DRAE, 1992: 1539 - 1540).

Однако в 90-е гг. pasar по-прежнему один из наиболее частотных и полисемичных verba-omnibus, что нашло отражение в речи героев «Историй Хроноса» Х.А. Маньяса. Например:

Lo pasamos de puta madre con ul (Macas: 12);

Su, claro, vosotros dos os lo pasasteis de puta madre, todo el dua de pellas y fumando (Macas: 53). Здесь pasar употребляется в значении ‘развлечься’, ‘хорошо провести время’;

No deberuas pasarte tanto con Fierro y con Raul - dice Roberto - в значении ‘злоупотреблять’;

Y luego tuve que pasar el corte de llamar a su casa para decirles lo que hab»a pasado, y no veas la escena que me montaron (Там же: 72) - в значении ‘испытывать стыд, смятение’;

Desde que tiene novia pasa de todo el mundo (Там же: 11) - ‘быть безразличным по отношению к чему-л. или кому-л.’;

Dejamos bien claro que nosotros pasamos de ir a Graf (Там же: 13) - ‘быть незаинтересованным в ком-л. или чем-л.’;

A mu, el libro que me ha parecido cojunudo es el que me ha pasado Celia (Там же: 56) -‘одалживать’.

Чаще всего в чели этот глагол употребляется в вопросительной конструкции /quu pasa, tuo? (букв.: что происходит?), которая произносится с отсутствием вопросительной интонации в значении неформального приветствия, например: Qum pasa Carlos. -Привет, Карлос.

Можно привести и другие примеры подобного употребления глагола pasar в новых, т. е. некодифицированных значениях.

Другое высокочастотное слово-омнибус в молодежном арго - это ‘pillar'. Как общеупотребительное слово, согласно испанско-русскому словарю 1982 г., оно обладало следующими значениями: а) похищать, грабить; б) захватывать; в) застигать врасплох (Martinez Calvo: 1450). В чели это слово приобретает новые значения. Приведем лишь некоторые примеры из книги Х.А. Маньяса:

Hay una mesa que se ha quedado libre y le digo a Roberto que la pille, r6pido, antes de que noa la cojan (Macas: 12) - в значении ‘занимать (стол)’;

Arranco, pillo Avenida de Amurica y salgo a la Emetreinta (Там же: 25) - в значении ‘сворачивать (на улицу);

A ver, iquu quereis? - Pillamos un mini y unas bravas (Там же: 11) - ‘хотеть’;

Yo le digo que quiero pillar un par de gramos (Там же: 16) - ‘доставать’;

Le damos dos besos a Celia y vamos a una bodega a pillar un par de litrinas (Там же: 53) - ‘купить’.

Pillar образует в чели также множество новых конструкций типа pillar un catar-ro - ‘простудиться’, pillar el chiste - ‘ухватить смысл, понять’, pillar la horizontal' -‘ложиться спать’ и др.

Таковы некоторые характерные особенности чели - языка современной испанской молодежи. В сегодняшней Испании нет единой точки зрения на это явление в языковой культуре. Многие журналисты, лингвисты, преподаватели, да и просто люди старшего поколения отмечают «бедность, тупость и ограниченность» этого языка (см., например, форум: Hispanoteca/ Lengua y cultura //http://culturitalia.uibk.ac.at/ hispanoteca/Foro-preguntas), другие лингвисты (а таких тоже немало) придерживаются иной точки зрения. Однако несомненным и объективным является факт влияния чели на современный испанский язык и все возрастающий интерес к нему. Лексика чели активно проникает в разговорную речь людей разного возраста, разных профессий и разных сословий, причем интересно, что испанская интеллигенция с большой охотой использует «словечки» и неофраземы из вокабуляра чели. Словарь испанской королевской академии (DRAE) постоянно фиксирует новые слова и выражения, которые проникают в литературный испанский язык именно из чели. Подводя итог, хотелось бы закончить нашу статью словами советского исследователя Б.А. Ларина: «...историческая эволюция каждого языка может быть представлена как ряд последовательных “снижений”, варваризаций, но лучше сказать - как ряд концентрических развертываний» (Ларин 1977: 176). Если смотреть на язык с этой точки зрения, то в чели можно видеть «черновик» будущего испанского языка.

Литература

Бернхард, Д. Англицизмы в языке немецкой молодежи / Д. Бернхард // Антропологическая лингвистика. Волгоград, 2007. Вып. 8. С. 8 - 12.

Ларин, Б.А. О лингвистическом изучении города / Б.А. Ларин // Избр. работы. М., 1977.

Марочкин, А.И. Эмоциональная лексика молодежного жаргона / А.И. Марочкин // Язык и эмоции. Волгоград, 1995. С. 69 - 75.

Стернин, И.А. Проблемы анализа структуры значения слова / И.А. Стернин. Воронеж, 1984.

Шаховский, В.И. Категоризация эмоций в лексико-семантической системе языка /

В.И. Шаховский. Воронеж, 1987.

Casado Villarde, M. Lenguaje y contracultu-ra / М. Casado Villarde. Madrid, 1988.

Diccionario de la Lengua Espacola (DRAE) -Madrid, 1992.

Diccionario de la Lengua Espacola - Barcelona, 2001.

Ehmann, H. Das voll korrekte lexikon der jugendsprache / H. Ehmann. Mbnchen, 2005.

Macas, J.A. Historias del Kronen / J.A. Ma-cas. Barcelona, 1994.

Martinez Calvo, L. Diccionario Espacol-Ru-so / L. Martinez Calvo. Barcelona, 1982.

Sanmartwn S6ez, J. Diccionario de argot / J. SanmartHn S6ez. Madrid, 2003.

Umbral, F. Diccionario cheli / F. Umbral. Barcelona, 1983.

Vigara Tauste, A.M. Morfosintaxis del espacol coloquial / A.M. Vigara Tauste. Madrid, 1992.

Интернет-источники

Diccionario de la Lengua Espacola (DRAE) [Electronic resource]: // www.rae.es

Fernandez Lopez J. Cheli - habla de Madrid // Hispanoteca / Lengua y cultura // http://cultu-ritalia.uibk.ac.at/hispanoteca/Foro-preguntas.

Т.П. ЧЕПКОВА

О СООТНОШЕНИИ НОМИНАЦИИ И КОННОТАЦИИ В СОСТАВНЫХ НАИМЕНОВАНИЯХ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА

Объектом анализа избраны составные наименования. Представлена их номинативно-коннотативная типология.

Строевые единицы языка (лексемы, фразеологизмы, в том числе составные наименования), не являясь коммуникативными единицами, способны тем не менее выполнять номинативную и коннотатив-ную функции, без которых процесс полноценного общения невозможен. Номинация отражает результаты осмысления фрагментов окружающей действительности, причем с изменением экстралингвистических фак-

© Чепкова Т.П., 2008