Организация ЕАЭС как элемент межгосударственного взаимодействия и глобализации

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ

ОРГАНИЗАЦИЯ ЕАЭС КАК ЭЛЕМЕНТ МЕЖГОСУДАРСТВЕННОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И ГЛОБАЛИЗАЦИИ Мурадян К.А.

Мурадян Карлен Арутюнович - магистрант,

направление: государственное управление и внешнеполитическая деятельность России, кафедра международной безопасности и внешнеполитической деятельности России, факультет национальной безопасности, Российская академия народного хозяйства и государственной службы, г. Москва

Аннотация: в данной работе исследуется процесс развития концептуальных подходов, направленных на укрепление интеграционных связей между государствами - членами ЕАЭС. Рассмотрены специфические особенности евразийской экономической интеграции и порядка осуществления внешнеэкономической деятельности.

Ключевые слова: Евразийский экономический союз, глобализация, экономическая интеграция, межгосударственное взаимодействие.

В современную эпоху глобализации увеличивается степень взаимосвязанности государств во всех сферах жизни. В условиях перехода мира к многополярности региональные союзы в той или иной степени играют все более важную роль. Интеграция становится формой межгосударственного взаимодействия, а тенденции к регионализации характерны для всего глобализирующегося мира.

Что касается многовекторных интеграционных процессов на постсоветском пространстве, то создание Евразийского союза было ключевым событием для этих процессов. Как известно, Россия является ядром Евразийского союза и интеграционных процессов на постсоветском пространстве. В свою очередь, евразийская интеграция является геополитическим проектом, ответом на расширение зоны ЕС. Первоначально инициатива Евразийского союза была амбициозной: она направлена на создание наднационального образования, подобного ЕС [4].

Процессы интеграции в мировую экономику, превращение замкнутых национальных экономик в открытые экономики привели к кризису как кейнсианских, так и неоклассических (монетаристских) мировоззренческих концепций и основанных на них рекомендаций. Детонатором накапливавшихся противоречий послужил мировой энергетический кризис 70-х годов, ускоривший перестройку индустриальных структур, смещение центров международного разделения труда и формирование новых тенденций глобального преобразования мирового экономического пространства. К основным причинам кризисных процессов можно отнести:

- возрастание значения транснациональных корпораций, превративших значительную часть международного обмена во внутрифирменные операции;

- появление вместо одного доминирующего мирохозяйственного центра - США -трех, в число которых вошли Западная Европа и Япония;

- переход от межотраслевого разделения труда к внутриотраслевому и технологическому разделению, потребовавшему широкомасштабной инвестиционной и производственной кооперации;

- усиление воздействия научно-технической революции на динамику мирохозяйственных связей, в результате которого особую роль стала играть наукоемкая и технически сложная продукция, а научно-техническое развитие государства стало фактором, определяющим положение государства в структуре мирового хозяйства, его конкурентоспособность и устойчивость платежного баланса;

- широкомасштабный перевод экологически грязных производств, разрушающих природную среду и создающих угрозу населению, из богатых в бедные страны, превративший последние в экспортеров природоемкой продукции;

- широкое распространение информационно -коммуникационных технологий, обусловившее начало процесса глобализации.

Вследствие указанных структурных сдвигов произошла фундаментальная деформация внешнеэкономической политики развитых стран и роли международной экономической интеграции в обеспечении экономического роста.

Постановка правительствами развитых стран целей, задач и выбор методов таможенного регулирования экономики стала определяться возникшим в результате глобализации новым национальным интересом - соблюдением консенсуса национальных интересов стран глобального экономического пространства как условия устойчивого развития собственной национальной экономики. Вместо защиты отечественных товаропроизводителей, находящихся на национальной территории, принципиально значимой стала защита отечественных транснациональных производителей и обеспечение их интересов на всех звеньях глобальной цепочки добавленной стоимости.

В условиях углубления глобализации мирового хозяйства и столкновения национальных интересов стран, находящихся на разных стадиях социально-экономического развития, сформировались две основные стратегии интеграции: стратегия форсированной интеграции в мировое хозяйство, предусматривающая диверсифицированный характер привлечения иностранных инвестиций и технологий, минимизацию таможенных барьеров на пути движения факторов производства, и стратегия максимального использования внутренних ресурсов и внутреннего потенциала, основной целью которой является ускоренное развитие отечественных структурообразующих отраслей и поддержка национальной экономики таможенно-тарифными и нетарифными инструментами, реализация стратегии импортозамещения. Взаимное переплетение этих стратегий, их связь с глобальными изменениями в мировой экономике и создает системный дуализм в модификации национальных моделей внешнеэкономического и таможенного регулирования.

Глобализация и приобретающая все более отчетливые контуры интернационализация потребностей государств в защите населения от реальных угроз, исходящих от мировой торговли, определили преодоление консерватизма в вопросах адаптации национальных механизмов регулирования внешнеэкономической деятельности к процессам глобализации и привели к активизации формирования и внедрения компромиссных решений, ориентированных на соблюдение международных норм в сфере регулирования внешней торговли, зависящих от национальных возможностей государств.

При этом национальные механизмы регулирования экономики оказались слабо приспособлены к определяющим факторам глобализации, значительно снизившей регулирующую мощь национальных государств и предъявившей повышенные требования к гибкости, маневренности регулирующего механизма и его унификации путем стандартизации элементной базы. Все это дало мощный толчок развитию интеграционных процессов, изменивших систему взглядов на роль таможенного регулирования ВЭД [3, с. 37-40].

Для того чтобы добиться значимых успехов в проведении структурной модернизации экономики, национальные механизмы регулирования внешнеэкономической деятельности и участия в интеграционных процессах должны реализовываться системно и прагматично, без искусственного снижения области возможных мер регулирования правилами и догмами модели нового регионализма, теоретическая обоснованность и практическая применимость которых в рамках Евразийского экономического союза существенно затруднена существующими институциональными условиями.

Формирование интеграционных объединений как ответ на новые вызовы глобализации стало одной из важнейших тенденций развития мировой экономики. Участие в интеграционных группировках становится неотъемлемой частью общей государственной стратегии интеграции в мировую экономику, а государства, участвующие в региональных торговых соглашениях, рассматриваются как площадки для вхождения на общий рынок всего интеграционного объединения [8, с. 57].

По различным оценкам более двух третей международной торговли в настоящее время осуществляется в рамках региональных торговых соглашений.

При этом общее количество таких соглашений непрерывно растет (рис. 1). Так, за 20 последних лет наблюдается пятикратный рост количества преференциальных соглашений - с 70 в 1990 г. до 377 в 2014 г.

Рис. 1. Динамика количества региональных торговых соглашений в 1990-2014 гг., по данным

ВТО

В структуре региональных торговых соглашений (РТС) преобладают соглашения о зоне свободной торговли, дополненные соглашениями об экономической интеграции, и только семь из них относятся к реально функционирующим таможенным союзам (ЕАЭС, ЕС, Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива, КАРИКОМ, МЕРКОСУР, Южноафриканский таможенный союз, Восточноафриканское сообщество).

Начало XXI века характеризуется появлением новых тенденций мирохозяйственного развития и формированием принципиально новой архитектуры мирового экономического пространства, главными субъектами которого становятся межблоковые, в том числе межконтинентальные, интеграционных объединения. Межблоковые трансконтинентальные объединения в последние годы активно создаются Европейским союзом, Европейской ассоциацией свободной торговли, МЕРКОСУР, АСЕАН, НАФТА, Советом по сотрудничеству арабских государств Персидского залива, Южноафриканским таможенным союзом и др.

Ключевые процессы современного этапа развития мировой экономики приводят к качественной трансформации интеграционного контекста и выдвижению на

первый план таможенного регулирования как основного инструмента в институциональном строительстве глобальных регионов.

Переход от зоны свободной торговли к таможенному союзу становится основой для качественной трансформации интеграционного процесса за счет ликвидации таможенной границы, формирования единой системы таможенно -тарифного регулирования и системы запретов и ограничений, формирования единых информационных систем и технологий взаимодействия государственных контролирующих органов, унификации отношений с участниками внешнеэкономической деятельности и другими участниками цепей поставок в государствах - членах интеграционного объединения.

Во-первых, формируется новая парадигма таможенного регулирования. Таможенное регулирование, нацеленное на осуществление исключительно фискальной и правоохранительной функции, уступает место модели таможенного регулирования, направленной на содействие в осуществлении внешнеэкономической деятельности надежными участниками внешнеэкономической деятельности.

В современной идеологии таможенного регулирования все отчетливее преобладают методы экономического характера. Таможенное законодательство все в большей степени интегрируется с экономическим правом. Результатом такого симбиоза становится активное применение экономических таможенных процедур (переработки товаров, таможенного склада, временного ввоза, свободной экономической зоны).

Во-вторых, в условиях ограниченности ресурсов таможенных органов при возрастающих темпах роста объемов внешнеэкономических операций актуализируется концептуально-стратегическая установка на форсированный и повсеместный переход к информационному обществу, предполагающему применение новых подходов в таможенном регулировании, основанных на внедрении информационных технологий: предварительное информирование, управление таможенными рисками, электронное декларирование, использование передовых технических средств таможенного контроля, перенос акцента таможенного контроля с этапа декларирования товаров на этап постконтроля, внедрение методов аудита в практику таможенного контроля.

В-третьих, таможенное регулирование становится одним из наиболее эффективных инструментов региональной интеграции, соединяющей потоки товаров, услуг, капиталов, рабочей силы в единое экономическое пространство. Все более четко проявляющейся тенденцией становится регионализация глобализации.

Региональные группировки все в большей мере начинают выполнять координирующие наднациональные функции, что позволяет им выходить вовне в качестве единых структур и отстаивать объединенными усилия общие интересы государств-участников, в первую очередь путем использования таможенных инструментов регулирования и проведения единой таможенной политики в отношении третьих стран [5, с. 22].

Выбор базовой модели для реализации интеграционного проекта имеет ключевое значение для интеграционных групп, находящихся на этапе перехода от зоны свободной торговли к таможенному союзу или уже прошедших этот этап, что характерно для Евразийского экономического союза, поскольку формальные критерии традиционной модели интеграции могут подорвать потенциал для углубления интеграции (такая ситуация типична для Андского сообщества и КАРИКОМ, в которых низкая эффективность наднациональных институтов и внедрение интеграционных решений, ЭКОЦАС, которая сегодня стала номинальным интеграционным образованием) или трансформации «глубокой интеграции» в сторону формирования расширенной зоны свободной торговли (что характерно для АСЕАН).

Риск подобного пути для Евразийского экономического союза также существует. Так, некоторые аналитики полагают, что единственно возможным в масштабах Содружества Независимых Государств может быть проект мягкой интеграции, предполагающий создание многосторонней зоны свободной торговли (МЗСТ) с элементами, содержащимися в современных РТС об экономической интеграции [7, с. 28-36].

Так же считают и другие исследователи, полагающие, что даже опыт Европейского Союза, являясь уникальным, говорит об ограниченной эффективности построения интеграционной ассоциации в модели традиционной интеграции, аргументируя свою позицию текущей валютой, долгом и экономическим кризисом в зоне евро. Они также считают, что Евразийскому экономическому союзу следует сосредоточиться на открытом регионализме, понимая необходимость интеграции с партнерами как на Западе, так и на Востоке [2, с. 218].

Более взвешенной представляется позиция, считающей более целесообразной ориентацию на гибкие механизмы реализации евразийской интеграции по традиционной модели (по образцу МЕРКОСУР) в сочетании с использованием модели нового регионализма во взаимодействии с другими странами постсоветского пространства [1, с. 145-164].

Не оспаривая безусловную целесообразность активизации межгосударственного экономического взаимодействия и активного продвижения позиций государств -членов ЕАЭС в мировой экономике, следует отметить, что чрезмерная ориентация на принципы нового регионализма и активного участия в мировых интеграционных процессов может способствовать эрозии единого экономического пространства, промышленного комплекса, транзитного пространства ЕАЭС.

Выбор базовых моделей реализации интеграционного проекта имеет решающее значение для интеграционных групп, которые находятся на этапе перехода от зоны свободной торговли к таможенному союзу, или уже прошел этот этап, что является типичным для ЕАЭС, поскольку при сохранении формальных критериев традиционной модели интеграции может быть подорвано потенциалом для более глубокой интеграции или трансформации более глубокой интеграции в направлении формирования расширенной зоны свободной торговли. Зрелый таможенный союз, основанный на традиционной модели интеграции, отличается от интеграции на основе модели нового регионализма, высококоординированной политикой в ключевых областях таможенного регулирования - таможенно-тарифной политике, системе запретов и ограничений, системе контроля таможенных органов, информационным технологиям, реализации транзитного потенциала.

Унификация данных направлений является основой углубления реальной интеграции и формирования Евразийского экономического союза.

Список литературы

1. Афонцев С.А. Условия и критерии успешной интеграции: уроки мирового опыта для Таможенного союза // Экономическая наука: методология, теория и практика / под ред. А.П. Заостровцева. СПб.: Леонтьевский центр, 2014. С. 145-164.

2. Винокуров Е.Ю., Кулик С.А., Спартак А.Н., Чернышев С.В., Юргенс И.Ю. Конфликт двух интеграций. М.: Экон-Информ, 2015. С. 218.

3. Гордеева Т.Ф. Основы международной интеграции // Мировая экономика, 2011. № 1. С. 37-40.

4. Казаринова Д.Б. Конкуренция стратегий мягкой силы на пространстве СНГ: Восточное партнерство VS Евразийский союз // VI Всероссийский конгресс политологов «Россия в глобальном мире: институты и стратегии политического взаимодействия». Москва. 22—24 ноября, 2012. М.: РАПН, 2012.

5. Куликов В. Нынешняя модель глобализации и Россия // Российский экономический журнал, 2011. № 6. С. 22.

6. Мартиросян С. Два года Армении в ЕАЭС: позитива больше // Ритм Евразии, 2017.

7. Спартак А.Н. Развитие и международно-правовое регулирование процессов региональной экономической интеграции: новые тенденции и явления в начале XXI века // Российский внешнеэкономический вестник, 2010. № 7. С. 28-36.

8. Турбан Г.В. Таможенный союз России, Казахстана и Беларуси в контексте развития региональных торговых соглашений // Белорусский экономический журнал, 2013. № 3. С. 57.

АНАЛИЗ КИНОИНДУСТРИИ В РФ Баталева В.В.

Баталева Виктория Владимировна - магистрант, направление: менеджмент, магистерская программа: менеджмент в связях с общественностью и рекламе, Уфимский государственный авиационный технический университет, г. Уфа

Аннотация: в статье анализируется современный российский кинематограф. Ключевые слова: кинематограф, кинопроизводство.

Российскому кинематографу немного более века, однако, появился он ранее в США. Включает в себя кинематограф две составляющие: киноискусство и кинопроизводство. Технический прогресс существенно влияет на качество производимых фильмов как на стадии создания, так и на стадии демонстрации фильма в кинотеатре и на домашних экранах. Наряду с документальным и политическим кинематографом стремительно развивается коммерческий художественный кинематограф, который монетизирует реализацию кинопродукции.

В советское время кинематограф создавался с целью популяризации и удержания власти, поэтому после распада СССР образовался застой производства кинопродукции. Возрождение стало возможным за счет поддержки государства, а именно стимулирование (субсидирование, введение налоговых льгот, системы рибейтов и т.п.) и протекционистские меры (регулирование графиков релизов фильмов) [1, с. 135]. Также со стороны государства поддерживается любительское, авторское и документальное кино.

По данным Фонда кино объемы кинопроизводства растут с каждым годом: в 2013 году было создано 59 лент, в 2014 году 82 ленты, в 2015 году 123 ленты, в 2016 году 136 лент, прослеживается тенденция развития кинопроизводства и увеличения его объемов [2].

Производством кинофильмов в Российской Федерации занимается около 500 компаний, но лидерами являются только 14 крупнейших операторов по данным Фонда кино: кинокомпания СТВ, «Дирекция кино», «АртПикчерс Студия», «Студия ТРИТЭ» Никиты Михалкова.

Крупнейшими операторами среди киносетей являются: «Синема парк», «Формула кино», «Каро», «Премьер-зал» и другие кинотеатры, которые реализуют 30-40% всех прокатов фильмов.

По объему прибыли от демонстрации фильмов можно выделить два способа реализации: в кинотеатрах показы фильмов приносят большую часть прибыли, около 80%, а остальные 20% компании получают от продажи на физических носителях(БУО-диски), международных продаж, а также интернет -права на видеоконтент. Так в 2017 году было создано более сотни альтернативных