К разработке проблем изучения неолитического гончарства Верхнего и Среднего Прикамья

И.Н. Васильева, А.А. Выборнов К РАЗРАБОТКЕ ПРОБЛЕМ ИЗУЧЕНИЯ НЕОЛИТИЧЕСКОГО ГОНЧАРСТВА ВЕРХНЕГО И СРЕДНЕГО ПРИКАМЬЯ

Статья посвящена результатам изучения керамики неолитических памятников Верхнего и Среднего Прикамья, проведенного в рамках комплексного исследования неолитического гончарства Поволжья, основанного на методах морфологической группировки, радиоуглеродного датирования, технико-технологического анализа. Делаются выводы о том, что гончарные традиции средневолжского неолитического населения, изготавливавшего керамику с накольчатым и гребенчатым орнаментом, отличаются от традиций прикамского населения с гребенчатой посудой. Но сравнительный анализ данных по технологии изготовления керамики с гребенчатым и накольча-тым орнаментом позволяет говорить не только о сосуществовании и взаимодействии этих групп неолитического населения, но и их смешении.

Ключевые слова: археология, неолит, Прикамье, накольчатая и гребенчатая керамика, технико-технологический анализ

I.N. Vasilyeva, A.A. Vybornov

ON THE RESEARCH OF NEOLITHIC POTTERY PRODUCTION IN THE UPPER AND

MIDDLE KAMA REGION

In the framework of the complex research of Neolithic ceramics, pottery from the Neolithic archeological sites of the Upper and Middle Kama Region were analyzed by means of morphologic grouping, radiocarbon dating, technique and technological survey. The findings show that ceramic traditions of the Middle Volga region population, which produced pottery with stroke and combed ornament, differ from the Kama region population’s traditions of combed ceramics. But comparative analysis of the production technology of pottery with combed and stroke ornament shows that these Neolithic population groups did not only coexisted and interacted, but also mixed.

Key-words: archaeology, the Neolithic Era, the Kama region, stroke and combed pottery, technique and technological analysis

Статья посвящена результатам изучения керамики неолитических памятников Верхнего и Среднего Прикамья, проведенного в рамках комплексного исследования неолитического гончарства Поволжья. Прикамье являлось составной частью территории и культурного пространства Поволжья в эпоху неолита, поэтому без изучения керамических материалов данного региона невозможно понимание механизмов зарождения и ареалов распространения различных гончарных традиций в Поволжье в неолите; выявление этапов их развития и особенностей в разных районах; определение характера взаимоотношений неолитических культурных групп Поволжья с населением сопредельных регионов, а также процессов их смешения, преемственности и инноваций. Методика исследования включала: 1) морфологическую группировку керамики, основанную на технике нанесения орнамента и особенностях формы сосудов; 2) радиоуглеродное датирование конкретных культурных типов керамики; 3) технико-технологический анализ керамики.

Вопросы периодизации, хронологии и взаимодействия культур неолита Прикамья после работ О.Н. Бадера (Бадер, 1970; 1978) продолжают разрабатываться

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ: проект №10-01-00393а © Васильева И.Н., Выборнов А.А., 2012

и в настоящее время (Выборнов, 1992, 2000, 2008; Лычагина, 2004, 2006, 2011; Мель-ничук и др., 2001, Мельничук и др., 2006). Было предпринято также исследование технологии изготовления керамики накольчатого типа Верхнего Прикамья (Ощеп-ков, 2006).

Одним из основных источников для решения данных проблем является неолитическая керамика, представленная, в основном, гребенчатым и накольчатым комплексами. В развитии камской культуры, для которой была характерна керамика с гребенчатой орнаментацией, исследователи выделяют три этапа. Для раннего этапа характерны прямостенные сосуды без наплывов на венчиках, использование длинного мелкозубчатого штампа, небольшое количество простых композиций в орнаментации. На втором (хуторском) этапе посуда приобрела закрытую форму, толсто-стенность, значительный процент наплывов на венчиках, конусовидность днищ, доминирование среднезубчатого штампа, увеличение числа разнообразных узоров, большое количество «шагающей гребенки», присутствуют признаки влияния зауральских культур. Для заключительного (лёвшинского) этапа присущи следующие показатели: прямостенная и профилированная форма сосудов без наплывов на венчике, ряд ямок под его срезом, уменьшение толщины стенок до 0,8-1 см, округло-донность днищ, относительная разреженность в нанесении узоров, применение крупнозубого и косозубого штампов, появление вертикальной зональности, сокращение числа орнаментальных композиций.

Керамика с накольчатой орнаментацией в данном регионе подразделяется на две группы. К ранней группе относятся прямостенные и профилированные, плоскодонные, тонкостенные (0,6-0,8 см) сосуды без орнамента, редко украшенные наколами в отступающей технике. По срезу венчика порой нанесены насечки. Орнаментальное поле разреженное, а узоры просты. Вторая группа характеризуется увеличением толщины стенок сосудов до 1 см, разнообразием форм, появлением округлых днищ, густым заполнением орнаментального поля, усложнением композиций.

Группировка керамики, предшествовавшая технико-технологическому анализу, осуществлялась с учетом вышеперечисленных морфологических признаков. Всего микроскопическому изучению было подвергнуто 175 образцов (фрагментов верхних и донных частей, а также стенок сосудов) из коллекций 21 неолитического памятника Верхнего и Среднего Прикамья. Из них к гребенчатому комплексу относится 101 образец, к слабо или не орнаментированному - 24 образца, к накольчато-му - 47 образцов, к инокультурным группам керамики - 3 образца.

Изучение технологии изготовления сосудов Прикамья было проведено в рамках историко-культурного направления, разработанного А.А. Бобринским, основанного на методике бинокулярной микроскопии, трасологии и физическом моделировании (Бобринский, 1978; 1999). Выделение информации производилось в рамках гребенчатого и накольчатого керамических комплексов Прикамья по стадиям и ступеням структуры гончарной технологии. Изложение результатов исследования в данной статье построено таким же образом.

I. ГРЕБЕНЧАТЫЙ КОМПЛЕКС

1. Подготовительная стадия (отбор, добыча и подготовка исходного сырья, составление формовочных масс). Исходным пластичным сырьем (ИПС) в гончарстве называются природные материалы, которые могли применяться в качестве самостоятельного пластичного сырья для изготовления посуды (Бобринский, 1999. С.17).

Многолетнее исследование нео-энеолитической гончарной технологии Поволжья и сопредельных регионов, а также проведение экспериментальных работ позволили выделить 3 вида ИПС, использовавшегося в производстве древнейшей керамики региона: илы, илистые глины и глины (Васильева, 1994; Бобринский, Васильева, 1998; Васильева, 1999; Васильева, 2006; Васильева, 2011). По изученным материалам Прикамья выявлено два вида ИПС: илистые глины и глины. К илистым глинам отнесено сырье, в котором единично, но встречаются мелкие углефицирован-ные обрывки растительных тканей (детрит менее 1 мм), отпечатки нитевидных растений (водорослей), отдельные включения чешуи и костей рыбы. В нескольких черепках зафиксированы разрушенные обломки раковины (менее 1 мм). Во втором виде ИПС - глинах выше обозначенные признаки близости сырья к водоемам полностью отсутствуют.

Важным элементом характеристики навыков отбора ИПС является определение запесоченности сырья, прямо влиявшей на его пластичность. На основе изучения многочисленных этнографических и археологических данных А.А. Бобринским была замечена зависимость между различными уровнями представлений о глине как сырье для производства керамики и определенными свойствами самого сырья, а именно его «жирностью» и «отощенностью», т.е. запесоченностью (Бобринский, 1978. С.73-76).

Требования к чистоте или отощенности глин в среде современных гончаров носят устойчивый характер и меняются только со сменой их места жительства, поскольку каждая глина требует выработки особых навыков работы с ней. Несомненно, что неолитические гончары делали свой выбор сырья также осознанно и четко разделяли сырье, практически чистое от песка, и сырье, насыщенное песчаной примесью, т.к. этот выбор оказывал большое влияние на весь производственный процесс. При изучении прикамской неолитической керамики были выделены две группы ИПС: «жирные» (незапесоченные и слабозапесоченные) и «тощие» (среднезапесоченные и сильнозапесоченные). Все глины были ожелезненными.

На современном методическом уровне можно выделять следующие приемы подготовки исходного пластичного сырья: 1) дробление ИПС в сухом виде (фиксируется по наличию в формовочной массе не растворившихся до конца комочков сухой глины, а линз и вытянутых слоев чистой глины); 2) использование ИПС в естественно увлаженном состоянии (при отсутствии признаков его дробления).

В результате изучения пластичного сырья неолитической керамики Прикамья были определены следующие уровни выделения информации:

1. Виды ИПС: ИГ - илистые глины и Г - глины. Данный уровень характеризует общие представления групп населения о сырье для изготовления бытовой посуды.

2. Виды ИПС подразделяются на группы: «жирные» и «тощие», отражающие культурные традиции отбора сырья.

3. Навыки подготовки пластичного сырья. Как выяснилось в ходе исследования неолитической керамики Прикамья, данные приемы имеют большое значение для характеристики гончарства региона. Выделяются два способа: дробление ИПС в сухом состоянии и использование естественно увлаженного сырья.

Результаты изучения исходного пластичного сырья прикамской гребенчатой керамики раннего, хуторского и лёвшинского этапов представлены в таблице 1.

Табл. 1. Результаты изучения исходного пластичного сырья (ИПС) керамики

гребенчатого комплекса

этапы, памятники, абсолютные даты (некалиброван.) Исходное пластичное сырья (ИПС) Итого:

Илистые глины Глины

жирные тощие жирные тощие

увл. др. с/с увл. др. с/с увл. др. с/с увл. др. с/с

Ранний этап

1. Зиарат 6110±80 6 6

ВСЕГО: 6/100% 100 %

Второй (хуторской) этап

2. Бор I 2 2 4

3. Боровое озеро I 5760±90 1 1 1 2 5

4. Васюково II 1 1 1 3

5. Кряжская 5620±90 1 2 3 6

6. Чирва II 1 2 3

7. Хуторская 5930±80 6 1 5 5 1 2 20

8. Чашкино озеро VI 5695±80 3 4 1 2 10

ВСЕГО: 6 1 6 2 15 11 4 6 51

15/29% 36/71% 100 %

Третий (левшинский) этап

9. Левшинская 4850±100 3 1 2

10. Непряха 1 1

11. Заюрчим I 1 1

12. Протока 1 1 2

13. Усть- Залазнушка 5880±80 1 6 7

14. Посер 8 2 10

15. Чернушка 5960±80;5400±70 2 2

16. Чернашка 2 3 5

17. Красное плотбище 1 1 1 3

18. Заборное озеро I 5970±80 3 1 2 1 7

19. Чашкино озеро VI 1 1 2 4

ВСЕГО: 7 1 3 17 10 6 44

11/25% 33/75% 100 %

Сокращения: увл. - увлажненное состояние ИПС; др.с/с - дробление ИПС в сухом состоянии. Ед.измерения - изученный образец

Сравнительный анализ данных о навыках отбора и подготовки пластичного сырья гребенчатой керамики разных хронологических периодов, представленных в таблице 1, показал (далее в тексте используются результаты подсчета данных

в процентах, не указанные в таблицах, т.к. они значительно бы их усложнили. Подсчет процентов производился: в случае определения доли видов ИПС - от общего количества образцов керамики конкретного этапа и комплекса; в случае определения доли жирного и тощего сырья и приемов дробления - от количества изученных сосудов, изготовленных из данного вида ИПС).

1). Для раннего керамического комплекса стоянки Зиарат - массовое распространение взглядов на глину как сырье для производства бытовой посуды; использование только жирных ожелезненных глин; дробление сырья в сухом виде и применение сухих смесей.

2). Для хуторского этапа - преобладание глин в общем объеме ИПС (71%), вместе с тем существование взглядов на илистые глины как сырье для посуды (29%); почти равное использование жирных (47%) и тощих (53%) илистых глин и преобладание навыков работы с жирными (72%) над тощими (28%) глинами. Всего 20% сосудов из илистых глин показали дробление сырья в сухом состоянии, в то время как 47% керамики из глины имело признаки изготовления ее из сухих смесей.

Табл. 2. Результаты изучения формовочных масс (ФМ) керамики гребенчатого комплекса

Комплексы этапы, памятники Формовочные массы (ФМ) Итого:

Ш+ОР ОР

Ш 1/1-3 Ш 1/4 Ш 1/5

Ш<2 мм Ш<3- 5мм Ш<2 мм Ш<3- 5мм Ш<2 мм Ш<3- 5мм

Ранний этап

ВСЕГО: 6/100% 100%

Второй (хуторской) этап

2. Бор I 1 3 4

3. Боровое озеро I 5 5

4. Васюково II 1 1 1 3

5. Кряжская 3 3 6

6. Чирва II 1 1 1 3

7. Хуторская 4 11 5 20

8. Чашкино озеро VI 1 8 1 10

ВСЕГО: 9 32 7 51

41/80% 10/20% - - 100%

Третий (левшинский) этап

9. Левшинская 2 2

10. Непряха 1 1

11. Заюрчим I 1 1

12. Протока 1 1 2

13. Усть-Залазнушка 7 7

14. Посер 6 4 10

15. Чернушка 2 2

16. Чернашка 1 4 5

17. Красное плотбище 1 1 1 3

18. Заборное озеро I 3 2 2 7

19. Чашкино озеро VI 3 1 4

ВСЕГО: 3 24 2 12 2 - 1 44

27/61% 14/32% 2/4,6% 1/2,4% 100%

Сокращения: Ш - шамот, ОР - органический раствор

3). Для лёвшинского этапа - показатели примерно такие же, как и на хуторском этапе, но фиксируются и некоторые различия: соотношение видов ИПС - илистых глин (25%) и глин (75%); в рамках традиций отбора илистых глин увеличилась доля жирного сырья (73%) и уменьшилось применение способов дробления илистых глин до 9%; в рамках традиций отбора глин - также увеличилась доля жирных глин до 82% и сократилось применение приемов дробления до 30%.

Для изучения навыков труда на ступени составления формовочных масс (ФМ) привлечены данные о рецептах, которые включают ИПС и искусственные добавки. В качестве таковых были выявлены следующие примеси: 1) шамот (порошкообразная минеральная примесь, полученная в результате дробления старых сосудов); 2) органические растворы (различные клеящие природные вещества растительного и животного происхождения) (Бобринский, Васильева, 1998. С.212; Бобринский, 1999. С.85).

Исследование прикамской неолитической керамики показало важность выделения информации о приемах составления ФМ на уровне концентрации и размерности шамота. Поэтому в таблицу 2 были включены все перечисленные позиции: рецепт, концентрация шамота и размерность этой примеси. Концентрация минеральной примеси подсчитывалась по методике А.А. Бобринского (Бобринский, 1999. С.38). В таблице 2 приняты следующие обозначения: Ш 1/1-3, что означает - шамот в концентрации 1:1-3, т.е. на 1-3 части глины - 1 часть шамота; или Ш 1/4: т.е. на 4 части глины - 1 часть шамота и т.д. В изучаемом гончарстве использовался некалиброванный шамот, поэтому в таблице указаны наиболее крупные размеры зерен шамота, прослеженные в черепке: 2 и 3-5 мм. По существу нами было зафиксировано использование: 1) более мелкой фракции шамота, наиболее крупные частицы которого достигали 2 мм (остальные в изучаемом черепке были меньше); 2) более крупной фракции с зернами шамота, достигающими 3-5 мм (остальная часть включений шамота в этой фракции также была меньше этих крайних значений). Шамот был представлен разноцветными остроугольными включениями. Следует отметить, что в крупных частицах шамота довольно часто встречались включения же шамота, т.е. старые раздробленные сосуды также были сделаны из масс с шамотом. Эти данные свидетельствуют о большой устойчивости в прикамском гончарстве традиции составления ФМ с шамотом.

Органические растворы фиксировались по присутствию в черепке прикамской керамики плоскостных и аморфных пустот размером от 1 мм до 1 см, а также налета и пленок определенной плотности и цвета по стенкам пустот и вокруг включений шамота и сухой глины. Стенки пустот покрыты веществом рыжевато-белого цвета или густым маслянистым, иногда матовым коричневато-черным налетом. Наблюдались также следы пропитки этим веществом мелких пор на значительных участках излома черепка. Пустоты-полости были рассредоточены по всей толще черепка и не связаны с проникновением нагара в поверхностные поры черепка. По мнению А.А. Бобринского, они могли образоваться при введении органических растворов в формовочные массы во время замеса. Добавка органических растворов была направлена на придание керамике полезных свойств: вязкости, влагонепроницаемос-ти, прочности (Бобринский, Васильева, 1998. С.212; Бобринский, 1999. С.85). Данный технологический прием А.А. Бобринский связывал с «холодными» способами придания прочности гончарным изделиям. Проведенные нами экспериментальные исследования позволяют предполагать использование в замесе формовочных масс

вместе с водой рыбьего клея (?) или скорее желе, образовавшегося при варке рыбы. Нужно отметить, что в большей части изученных образцов прикамской керамики отмечена очень значительная концентрация органического раствора.

Из таблицы 2 очевидно, что практически единственным рецептом ФМ в производстве гребенчатой керамики был следующий: ИПС+шамот+органический раствор (всего лишь один сосуд с морфологическими признаками гребенчатого комплекса из коллекции Красное плотбище был изготовлен без примеси шамота). Однако если обратиться к статистике технологических данных по хронологическим периодам, то можно обнаружить определенную динамику изменений состава трудовых навыков прикамских гончаров.

1). На раннем этапе (стоянка Зиарат) мы наблюдаем 100-процентное распространение составления ФМ из сухих смесей: дробленой глины и шамота в концентрации 1:1, 1:2, 1:3, которые буквально «склеивались» органическим раствором. При этом доля использования крупной фракции шамота (менее 3-5 мм) составляла 70%.

2). На хуторском этапе - доля этих навыков на ступени подготовки ФМ составляла 80%, а также появилась традиция подготовки ФМ с шамотом в концентрации 1:4. При этом фиксируется некоторое увеличение приемов использования крупной фракции шамота - до 76%.

3). На лёвшинском этапе - процент рецептов ФМ, в соответствии с которыми шамот вводился в концентрации 1:1-3, сократился до 61%. Рецепты с концентрацией 1:4 увеличились до 32%, также появились рецепты с меньшей концентрацией шамота 1:5 (6,8%). На этом этапе наблюдается еще большее увеличение приемов использования крупной фракции шамота - до 84%. Как уже выше отмечалось, один сосуд с гребенчатым орнаментом из коллекции Красного плотбища не содержал шамота. Он был изготовлен из илистой «тощей» заталькованной глины. В черепке фиксировались мелкие пустоты с коричневым налетом на стенках, свидетельствующие о введении какого-то органического раствора. Особенности технологии изготовления указывают на зауральское происхождение посуды такого типа.

2. Созидательная стадия (конструирование начина, полого тела и придание формы, обработка поверхностей сосудов). В нашем распоряжении оказались в основном мелкие фрагменты сосудов, что не позволило сделать полные заключения о навыках труда прикамских гончаров на созидательной стадии гончарной технологии. Можно констатировать, что вся керамика являлась продукцией домашних производств. Конструирование сосудов производилось способами скульптурной лепки. Наиболее вероятным из них можно считать лоскутный налеп, о чем свидетельствует зафиксированная в ряде случаев многослойность строительных элементов в продольном и поперечном изломах сосудов. Обращает на себя размерность строительных элементов: длина некоторых в поперечных изломах превышала 4 см. Возможно, для лепки сосудов использовались короткие жгуты. На внутренней поверхности ряда сосудов имелись небольшие, плохо заглаженные участки поверхности со складками, морщинками, статическими отпечатками единичных мелких волос, что может говорить о применении мягких прокладок. Такие прокладки использовались при конструировании сосудов на твердых формах-основах.

Массовыми приемами обработки поверхности неолитических сосудов Прикамья были простое заглаживание и сплошное уплотнение-лощение поверхности. Заглаживание, по-видимому, производилось мягкими материалами. На некоторых со-

судах левшинского этапа на плохо уплотненных участках внутренних поверхностей сосудов имеются следы заглаживания твердыми предметами. Сплошное уплотнение и лощение могло осуществляться отполированными гальками или костью. Оно производилось по высушенной, но смоченной перед данной операцией поверхности. Этому способу подвергались, как правило, одновременно внешние и внутренние поверхности верхних частей сосудов. Часть изученных образцов имела тщательно уплотненную внешнюю поверхность и внутреннюю поверхность с неровностями и статическими отпечатками, частично заглаженную мягкими материалами.

3. Закрепительная стадия (придание сосудам прочности и устранение влагоп-роницаемости). Данные приемы работы изучались по механической прочности и следам изменения первоначальной окрашенности поверхности и изломов сосудов под действием разных температур. Часть сосудов подвергалась костровому обжигу с низкотемпературным режимом и с кратковременным пребыванием в температурах каления (650-700?). Об этом свидетельствует низкая механическая прочность сосудов и трех-и-двухслойная окрашенность изломов сосудов, с темно-серой сердцевиной черепка. Однако больше половины изученных образцов имеют бурый слоистый или полностью светло-коричневый излом. Эти признаки указывают на длительность пребывания сосудов в температурах каления.

В целом, гончарная технология населения, оставившего основную массу керамики с гребенчатым орнаментом, с раннего этапа (Зиарат) до позднего (лёвшинского) этапа характеризуется определенной однородностью и устойчивостью навыков труда. Все изученные сосуды изготовлены с помощью простой структуры гончарной технологии, которая состояла из 10 обязательных и 1 дополнительной (орнаментирование) ступеней. Вычленяется совокупность наиболее массовых технологических приемов, использовавшихся в процессе изготовления большей части данной керамики:

- на подготовительной стадии: 1) использование глин в качестве ИПС для производства посуды; 2) отбор «жирного» ожелезненного пластичного сырья; 3) дробление ИПС в сухом состоянии; 4) применение в качестве искусственных примесей шамота и органического раствора (причем преобладали рецепты с шамотом и ОР в большой концентрации, использовался некаллиброванный шамот, наиболее крупные частицы которого достигали 3-5 мм).

- на созидательной стадии: 1) вероятное распространение приемов лоскутного налепливания и применение форм-моделей; 2) простое заглаживание и уплотнение-лощение поверхностей сосудов;

- на закрепительной стадии: использование термических приемов придания прочности и влагонепроницаемости сосудам.

Появление и распространение других, не столь массовых технологических приемов, их процентное изменение во времени и т.д. должны рассматриваться в рамках обсуждения процессов смешения с другими неолитическими коллективами.

II. НАКОЛЬЧАТЫЙ КОМПЛЕКС

Для получения сравнительных данных по гончарной технологии накольчатый комплекс был разделен на две группы керамики: 1) слабо-и-неорнаментированную и 2) собственно накольчатую.

1. Подготовительная стадия. В рамках накольчатого комплекса были выделены два вида ИПС: илистые глины и глины, которые в свою очередь разделены на «жирные» и «тощие». При составлении таблицы 3 учитывались также способы обработки

Табл. 3. Результаты изучения исходного пластичного сырья (ИПС) керамики

накольчатого комплекса

Комплексы этапы, памятники Исходное пластичное сырья (ИПС) Итог о:

Илистые глины Г лины

жирные тощие жирные тощие

увл. др. с/с увл. др. с/с увл. др. с/с увл. др. с/с

Слабо-и-неорнаментированная кеі оамика

1. Заборное озеро I 2 2

2. Чашкино озеро VI 3 3 1 2 2 11

3. Чашкино озеро VIII 6310±90 1 3 2 5 11

ВСЕГО: 3 6 3 3 7 2 24

9/37,5% 15/62,5% 100 %

Накольчатая керамика

4. Грот Камень Дыроватый 1 1

5. Красное плотбище 1 1

6. Васюково II 1 1

7.Заборное озеро I 4930±90 3 3 1 7

8.Хуторская 2 2 4

9. Чашкино озеро IV 5920±80 6160±70 4 3 1 6 4 2 20

10. Чашкино озеро VI 5755±90 6030±140 6230±160 4 2 3 2 2 13

ВСЕГО: 12 3 7 11 7 6 1 47

22/47% 25/53% 100 %

Сокращения в таблице: увл. - увлажненное состояние ИПС; др.с/с - дробление ИПС в сухом состоянии. Ед.измерения - изученный образец

ИПС: дробление его в сухом виде и использование естественно увлажненного сырья.

Сравнительный анализ данных о навыках труда на подготовительной стадии показал следующее:

1). В рамках первой группы слабо-и-неорнаментированной керамики преобладающими были навыки отбора глин (62,5%). Доля илистых глин - 37,5%. Среди илистых глин «тощее» сырье составляло 67%, «жирное» - 33%. Фиксируется также преобладание отбора тощего сырья в рамках традиции использования глин (60%). Приемы дробления илистых глин в сухом виде не отмечены, в то время как 33% глин подвергались дроблению.

2). Для второй накольчатой группы выявлено почти равное распространение представлений об илистых глинах (47%) и глинах (53%). В составе навыков отбора илистых

Табл. 4. Результаты изучения формовочных масс (ФМ) керамики накольчатого комплекса

Комплексы этапы, памятники Формовочные массы (ФМ) Итого:

Ш+ОР ОР

Ш 1/1-3 Ш 1/4 Ш 1/5

Ш<2 мм Ш<З- 5мм Ш<2 мм Ш<З- 5мм Ш<2 мм Ш<З- 5мм

Слабо-и-неорнаментированная керамика

1. Заборное озеро I 1 1 2

2. Чашкино озеро VI 1 6 2 2 11

3. Чашкино озеро VIII 2 3 1 5 11

ВСЕГО: 1 9 2 6 1 5 24

10/42% 8/33% 6/25% - 100%

Накольчатая керамика

4. Грот Камень Дыроватый 1 1

5. Красное плотбище 1 1

6. Васюково II 1 1

7. Заборное озеро I 2 4 1 7

8.Хуторская 3 1 4

9. Чашкино озеро IV 16 3 1 20

10. Чашкино озеро VI 12 1 13

ВСЕГО: 35 9 1 1 1 47

35/75% 9/19% 2/4% 1/2% 100%

Сокращения: Ш - шамот, ОР - органический раствор. Единица измерения -изученный образец керамики

глин доля «тощего» сырья существенно снижается по сравнению с первой группой - до 32%. Обращает на себя внимание появление приемов дробления илистых глин в сухом состоянии (14%) в рамках производства керамики с накольчатым орнаментом. Среди навыков использования глин в качестве сырья для изготовления бытовой посуды отбор «жирного» сырья составлял 75%, «тощего» сырья - 25%, т.е. также наблюдается уменьшение приемов отбора такого сырья (по сравнению с 60% в первой группе). Процент дробленых глин в сухом состоянии такой же, как в первой группе, - 33%.

Результаты исследования формовочных масс керамики накольчатого комплекса подведены в таблице 4.

1) Состав традиций составления формовочных масс в среде производителей слабо-и-неорнаментированной керамики, как видно из таблицы 4, имел отличия от гребенчатого комплекса: доля рецептов с большой концентрацией шамота составляла всего 42% (ср.: Зиарат - 100%; на хуторском этапе - 80%, на лёвшинском -61%), в то время как распространенность рецептов с шамотом в концентрации 1:4 и 1:5 была существенно выше - 33% и 25%, в целом 55%. При этом преобладали приемы использования крупной фракции шамота (размером менее 3-5 мм) - 83%.

2) В рамках накольчатого комплекса фиксируются определенные изменения: доля рецептов с большой концентрацией шамота увеличивается до 75%, соответ-

ственно уменьшается доля рецептов с концентрацией шамота 1:4 и 1:5 до 23%. Один сосуд из коллекции Красное Плотбище был изготовлен без шамота. Обращает на себя внимание практически полное распространение приемов введения в ФМ крупной фракции шамота (менее 3-5 мм) - 98%.

2. Созидательная стадия. Сохранность изученных образцов аналогична гребенчатому комплексу, поэтому информация о способах конструирования и обработки поверхностей сосудов очень ограниченна. Изучение изломов неорнаментированной керамики показало использование приемов лоскутного налепливания, причем у значительной части образцов со стоянок Чашкино озеро VI и VIII выявлено применение крупных строительных элементов длиной более 4-5 см. Достоверные данные об использовании форм-моделей в процессе формообразования не получены. Хотя у небольшой части сосудов были зафиксированы небольшие незаглаженные участки на внешней и внутренней поверхностях со статическими отпечатками волос, свидетельствовавшие о возможности использования прокладок из плохо очищенной кожи или шкуры животных. На срезе венчика одного сосуда из Чашкина озера VIII наблюдались многочисленные песчинки, вдавленные при уплотнении в поверхность сосуда. Этот факт говорит об определенной этапности работы по изготовлению сосуда, в процессе которой (до окончательной обработки поверхностей) сырой сосуд иногда мог устанавливаться на подсыпку песка. Основная часть изученных сосудов была подвергнута тщательному уплотнению поверхностей (внутренних и внешних), иногда - лощению по подсушенной поверхности.

В изготовлении керамики с накольчатым орнаментом также можно предполагать использование лоскутного налепа. Причем зафиксировано применение как мелких строительных элементов - лоскутков 2 х 2 см и 2,5 х 2,5 см, так и более крупных (коротких жгутов?) длиной до 5 см. Среди приемов обработки поверхностей преобладали способы уплотнения-лощения обеих поверхностей. Иногда уплотнению подвергались лишь внешние поверхности, а внутренние просто заглаживались мягким материалом и очень редко - деревянным ножом. Сосуд из грота Камень Дыро-ватый, орнаментированный горизонтальным рядом округлых наколов диаметром 1 мм, весьма близок елшанской стилистике, хотя ямки на елшанской керамике имеют размеры не менее 2-4 мм и всегда сопровождаются негативами на противоположной поверхности сосудов. Сосуд с внешней стороны был подвергнут сплошному лощению по подсушенной поверхности, внутренняя его поверхность была заглажена твердым предметом, а поверх нанесено полосчатое горизонтальное лощение. На венчике данного сосуда имелись следы красной краски.

3. Закрепительная стадия. Придание сосудам прочности и устранение влагоп-роницаемости керамики накольчатого комплекса достигались с помощью термической обработки, а именно кострового обжига. Механическая прочность сосудов невысокая. Окраска изломов и поверхностей фрагментов сосудов представлена, в основном, 3 видами: 1) изломы с темно-серыми прослоями или сердцевиной; 2) изломы пятнистые; 3) насквозь прокаленные, коричневые. Полученные данные позволяют предполагать костровой обжиг с недостаточно продолжительной выдержкой при температурах каления (650-700?). Наличие насквозь прокаленных изломов сосудов свидетельствуют о существовании также способов термической обработки с довольно длительной выдержкой при высоких температурах.

Сосуды без орнамента были изготовлены в рамках простейшей структуры

гончарной технологии, состоявшей из 10 обязательных ступеней. Производства керамики с накольчатым орнаментом имели простую структуру (11 ступеней). Для гончарной технологии населения, оставившего неорнаментированный и накольчатый керамический комплексы, в целом характерна значительная неоднородность навыков труда:

- на подготовительной стадии: 1) использование илистых глин и глин в качестве ИПС для производства посуды; 2) отбор «жирного» и «тощего» ожелезненного пластичного сырья; 3) использование естественно увлаженного ИПС и его дробление в сухом состоянии; 4) распространение массовых рецептов ФМ: ИПС+шамот+-органический раствор (с некоторым преобладанием рецептов с шамотом и ОР в большой концентрации, в которых использовался некалиброванный шамот, наиболее крупные частицы которого достигали 3-5 мм; хотя сосуществовали и рецепты с меньшей концентрацией шамота).

- на созидательной стадии: 1) вероятное распространение приемов лоскутного налепливания и применение форм-моделей; 2) простое заглаживание и уплотнение-лощение поверхностей сосудов;

- на закрепительной стадии: использование термических приемов придания прочности и влагонепроницаемости сосудам.

3. ИНОКУЛЬТУРНЫЕ ГРУППЫ КЕРАМИКИ (3 обр).

К данной морфологической группе отнесены немассовые типы керамики с особенностями формы и орнамента, не характерными для двух основных прикамских керамических комплексов. В данную группу включены один фрагмент сосуда с коротким гребенчатым штампом из коллекции Хуторской стоянки и два фрагмента с прочерченным орнаментом из Чашкино озеро VI.

Первый сосуд был изготовлен из илистой тощей глины с примесью мелкой фракции шамота (менее 2 мм) в концентрации 1:5 и органического раствора, посредством лоскутного налепливания. Поверхности сосуда были подвергнуты сплошному уплотнению. Трехслойный излом черепка с черной сердцевиной свидетельствует о низкотемпературном обжиге с короткой выдержкой при температурах каления. Все морфологические и технологические особенности данного сосуда указывают на его связь со средневолжским неолитическим керамическим комплексом. Два сосуда, происходящие из коллекции Чашкино озеро VI, по морфологическим признакам относятся к зауральскому неолитическому комплексу. Один из них представляет собой верхнюю часть сосуда с наплывом и прочерченным орнаментом. Он был изготовлен из жирной глины с примесью тальковой дресвы и органического раствора. Второй сосуд представлен крупной стенкой, орнаментированной прочерченным орнаментом и насечками. Он был сделан из среднезапесоченной глины с примесью шамота (менее 3 мм) в концентрации 1:3 и органического раствора, посредством лоскутного комковатого налепа. Внешняя поверхность сосуда была подвергнута сплошному лощению по подсушенной основе. Можно отметить, что технологические традиции изготовления второго сосуда близки прикамским.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Переходя к обобщению результатов исследования, необходимо отметить, что количество образцов неолитической керамики Прикамья, подвергнутых абсолютному датированию и технико-технологическому анализу весьма ограниченно и не позволяет претендовать на однозначность и завершенность полученных заключений. В то же время, основные нижеприведенные выводы базируются на изучении

выборки керамики разных морфологических групп из 21 отдаленных друг от друга памятников региона, что дает возможность предполагать определенную общность и объективность зафиксированных нами процессов, происходивших в неолитическом гончарстве данного региона.

Во-первых, можно констатировать факт выявления нового ареала неолитических гончарных традиций в поволжском регионе (в широком смысле этого понятия). Данный ареал был связан с населением камской культуры Прикамья. Для него было характерно распространение специфичных представлений об исходном пластичном сырье для изготовления бытовой посуды, а именно использование сухих смесей: «жирных» глин, дробившихся в сухом состоянии, которые затем смешивались с шамотом почти в равных долях и буквально «склеивались» органическим раствором (рыбьим клеем или желе рыбного бульона?). Вполне вероятна изначальная связь этих технологических традиций с орнаментальными традициями нанесения орнамента штампованием (гребенчатым или зубчатым штампами). Хронология камской культуры опирается на радиоуглеродные даты, полученные по органике в керамике (Выборнов и др., 2008). На современном уровне радиоуглеродного датирования нижняя граница данной культуры определяется последней четвертью V тыс. до н.э., а верхняя - третьей четвертью IV тыс. до н.э. Нижний предел материалов накольчатой керамики - третья четверть V тыс. до н.э., а верхний рубеж - первая четверть IV тыс. до н.э. (в рамках некалиброванной системы датировки).

Во-вторых, происхождение этих гончарных традиций невозможно связывать непосредственно с двумя известными к настоящему времени ареалами ранненеолитических гончарных традиций Поволжья, которые удалось оконтурить в ходе предшествовавших исследований. К ним относятся: 1) ареал древнейшего гончарства, основанного на илах

ареал елшанских гончарных традиций, связанный с использованием илистых глин и «шамотной» традицией составления формовочных масс (Среднее Поволжье: начало VI тыс.- первая половина V тыс. до н.э.) (Бобринский, Васильева, 1998; Васильева, 1999; 2011). Кратко напомним о специфике гончарных традиций этих ареалов.

В первом ареале (Северный Прикаспий и степное Поволжье) наиболее ранняя керамика, изготовленная из илов, датируется первой половиной VI тыс. до н.э. (Выборнов, 2008). В степном Поволжье уже в развитом неолите происходил переход к новым видам пластичного сырья - илистым глинам и глинам (Варфоломе-евка). Неолитическое население этого региона использовало в основном «жирные» виды сырья (Васильева, 2009), но совершенно не было знакомо с приемами составления формовочных масс с шамотом. Параллельно с переходом к илистым глинам и глинам формировалась одна культурная традиция - составление формовочных масс с искусственной примесью дробленой раковины.

Во втором «елшанском» ареале древнейшего гончарства Поволжья были распространены взгляды на илистые глины как сырье для производства посуды; преобладали приемы отбора в основном запесоченного ожелезненного сырья без раковины; существовали две традиции составления формовочных масс: ИПС+органический раствор (ОР) и ИПС+ОР+Ш (шамот). Единичные рецепты с шамотом зафиксированы в материалах всего нескольких стоянок елшанской культуры. Наиболее массово

они представлены в керамическом комплексе Ивановской стоянки (Васильева, 2007). Преобладал рецепт, в котором доля шамота 1:4 или чаще 1:5-6 и менее. Использовался некалиброванный шамот, хотя его размеры в целом менее 1-2 мм. Нами было сделано предположение, что данная традиция в рамках елшанской культуры изначально имела ритуальный, а не технологический характер.

Все дальнейшее развитие неолитического гончарства Поволжья во многом было обусловлено смешением гончарных традиций этих двух ареалов и их развитием. Особого рассмотрения заслуживают материалы средневолжской культуры, памятники которой непосредственно предшествовали и какое-то время сосуществовали с камскими. В период средневолжской культуры (с середины V тыс. до н.э.) «шамотная» традиция получила более широкое распространение в среде неолитического населения Самарского Поволжья. Зафиксирован процесс увеличения доли рецептов с шамотом в позднеелшанском (вторая четверть V тыс. до н.э.) гончарстве (до 22% -по материалам стоянки Лебяжинка IV). Керамика с накольчатым орнаментом некоторых стоянок, относящаяся к позднему комплексу (конец V - начало IV тыс. до н.э.) до 54% уже сделана из формовочных масс с шамотом. Шамот содержится в 1436% посуды с коротким гребенчатым штампом и в 22-41% керамики с длинным гребенчатым штампом (по материалам стоянок Виловатое и Лебяжинка IV). Однако, следует подчеркнуть, что концентрация шамота в керамике средневолжской культуры, как правило, не превышала 1:3 (при этом преобладали концентрации 1:4 и 1:5), а размерность частиц шамота соответствовала «мелкой» фракции (менее 2 мм, и редко - до 3 мм). На основании этих данных можно предполагать, что в рамках средневолжского гончарства продолжали бытовать и развиваться елшанские гончарные традиции.

В связи с этим, обращает на себя внимание, что динамика изменения «шамотной» традиции в неолитическом гончарстве Прикамья противоположна той, которая была выявлена по материалам Самарского Поволжья. В последнем регионе данная традиция появилась уже на раннем этапе елшанской культуры, но имела, как уже говорилось, скорее ритуальный характер: шамот не превышал 1-2 мм и вводился в концентрации 1:5-6, а иногда и еще меньше. К поздним этапам елшанской культуры и накольчатого комплекса средневолжской культуры доля рецептов с шамотом увеличивалась, сама традиция приобретала технологический характер: концентрация шамота достигала 1:4-5, реже 1:3, в основном, использовались мелкие фракции шамота (1-2 мм, реже до 3 мм). В производстве гребенчатой керамики Прикамья наблюдается совершенно другая динамика: на раннем этапе (Зиарат 1 - последняя четверть V тыс. до н.э.) фиксируется 100-процентное распространение традиции составления формовочных масс из сухих смесей: дробленой глины и шамота в концентрации 1:1, 1:2, 1:3, которые «склеивались» органическим раствором. При этом доля использования крупной фракции шамота (менее 3-5 мм) составляла 70%. На хуторском этапе - доля этих навыков на ступени подготовки ФМ составляла 80%, а также появилась традиция подготовки ФМ с шамотом в концентрации 1:4. При этом фиксируется некоторое увеличение приемов использования крупной фракции шамота - до 76%. На левшинском этапе - процент рецептов ФМ, в соответствии с которыми шамот вводился в концентрации 1:1-3, сократился до 61%. Рецепты с концентрацией 1:4 увеличились до 32%, также появились рецепты с меньшей концентрацией шамота 1:5 (6,8%). На этом этапе наблюдается еще большее увеличение

приемов использования крупной фракции шамота - до 84%. Можно предположить, что за этими количественными изменениями стояли определенные тенденции развития представлений о сырье, а именно переход шамота из составной части сухих смесей ИПС в разряд искусственной добавки к сырью.

Таким образом, результаты нашего исследования показывают, что гончарные традиции средневолжского неолитического населения, изготавливавшего керамику с накольчатым и гребенчатым орнаментом, имеют большие отличия от традиций прикамского населения с гребенчатой посудой. Поиск ответов на вопрос о происхождении прикамских неолитических традиций, безусловно, требует расширения географических рамок исследования. В связи с этим представляют интерес заключения, сделанные по зауральским керамическим материалам (Васильева, 2011?). Приемы дробления глин в сухом состоянии, составление сухих смесей с шамотом и использование органических растворов в большой концентрации зафиксированы в материалах Кокшаровского холма (полуденский культурный тип) и стоянки Амня в Зауралье. Примечательно наличие на керамике амнинского типа наплыва на внутренней стороне сосуда и ее датировка первой четвертью V тыс. до н. э. (Стефанов, Борзунов, 2008).

В-третьих, очень важным является вопрос о соотношении гребенчатого и на-кольчатого керамических комплексов Прикамья, их различиях и общих чертах по данным изучения морфологии и технологии сосудов. По морфологическим признакам прослеживаются признаки взаимодействия групп неолитического населения, изготавливавших сосуды с гребенчатым и накольчатым орнаментом. Так, на развитом этапе памятников камской культуры на гребенчатой керамике встречаются на-колы, на позднем этапе фиксируются плоскодонность и ряд ямок под венчиком. Для посуды накольчатого типа можно указать признаки камской культуры: наплывы на внутренней стороне венчика, округлодонность. Имеются случаи сочетания на одном сосуде накольчатой и зубчатой орнаментации.

Сравнительный анализ данных по технологии изготовления керамики с гребенчатым и накольчатым орнаментом позволяет говорить не только о сосуществовании и взаимодействии этих групп неолитического населения, но и их смешении. К сожалению, немногочисленность изученных образцов керамики раннего периода гребенчатого комплекса (Зиарат) не дает оснований рассматривать процессы смешения уже в это время. Но уже на хуторском этапе в производствах гребенчатой керамики (при массовом распространении обозначенных выше гончарных традиций) появляются отличные от них навыки труда: применение илистых глин в увлажненном состоянии, отбор «тощего» сырья (среди илистых глин - 53%, среди глин - 28%), рецепты формовочных масс с концентрацией шамота 1:4 (20%). На лёвшинском этапе доля этих традиций на ступени отбора, добычи и подготовки сырья несколько сокращается, но увеличивается процент гребенчатой посуды, сделанной по рецепту: ИПС+ОР+Ш в концентрации 1:4 (61%) и появляется рецепт: ИПС+-ОР+Ш в концентрации 1:5 (хотя, возможно, это было связано с эволюционными изменениями взглядов на сырье, как было отмечено выше).

В целом, гончарная технология населения, изготавливавшего керамику без орнамента и с накольчатым орнаментом, по изученным материалам очень неоднородна, что может объясняться существенной смешанностью этого населения. Значительная часть такой посуды изготовлена в соответствии с «местными» прикамски-ми традициями, характерными для производства гребенчатой керамики. Так из глин

изготовлено 62,5% слабо-и-неорнаментированной посуды и 53 % накольчатой керамики. Практически вся посуда накольчатого комплекса содержит шамот. В то же время, в гончарстве данной группы населения выделяются некоторые отличия: по сравнению с гребенчатым комплексом - большее распространение представлений об илистых глинах как сырье для изготовления бытовой посуды, больший процент использования «тощего» сырья, и наоборот меньший процент приемов дробления ИПС. В рамках «шамотной» традиции также прослеживаются определенные отличия: всего 42% слабо-и-неорнаментированной посуды изготовлено из формовочных масс с большой концентрацией шамота (1:1-3), остальная часть этой посуды содержит шамот в концентрации 1:4 и 1:5. В целом же, можно констатировать следующее: если накольчатая орнаментальная традиция и была привнесена в Прикамье группами неолитического населения из более южных районов Поволжья, то по изученным материалам мы видим их практически полностью ассимилированными «местным» населением, изготавливавшим гребенчатую керамику. Почему в этих условиях сохранилась техника нанесения накольчатого орнамента? - вопрос о большем консерватизме орнаментальных традиций по сравнению с технологическими остается открытым и нуждается в дальнейшей разработке.

В-четвертых, механизм появления посуды с морфологическими особенностями не-прикамских (средневолжской, зауральских и т.д.) культур в Прикамье требует специального изучения. Очевидно одно, что ее присутствие в слоях неолитических стоянок данного региона позволяет предполагать существование определенных связей местного населения с неолитическими коллективами сопредельных территорий (в том числе в форме их проникновения на территорию Прикамья) и, возможно, процессов смешения разнокультурных групп населения (по данным изучения второго сосуда со стоянки Чашкино озеро VI).

В заключение хотелось бы выразить надежду, что введение в научный оборот систематизированного блока информации о гончарной технологии неолитического населения Прикамья и постановка связанных с ней вопросов будут способствовать дальнейшей разработке проблем неолита данного региона и в целом Поволжья.

Список литературы:

Бадер ОН., 1973. Волго-камская этнокультурная область эпохи неолита // МИА, № 172. - Л.: Наука. - С.99-106.

Бадер О.Н., 1978. Хронологические рамки неолита Прикамья и методы их установления // КСИА. Вып.153. - М.: АН СССР. - С.72-74.

Бобринский А.А., 1978. Гончарство Восточной Европы. Источники и методы изучения. - М.: Наука. - 272 с.

Бобринский А.А., 1999. Гончарная технология как объект историко-культурного изучения // Актуальные проблемы изучения древнего гончарства. Коллективная монография. - Самара: изд-во СамГПУ - С.5-109.

Бобринский А.А., Васильева И.Н 1998. О некоторых особенностях пластического сырья в истории гончарства // Проблемы древней истории Северного Прикас-пия. - Самара: СамГПУ - С.193-214.

Васильева И.Н., 1994. Илы как исходное сырье для древнейшей керамики Поволжского региона // Тезисы международной конференции по применению методов

естественных наук в археологии. Т.П. - СПб.: ИИМК РАН. - С.111.

Васильева И.Н., 1999. Гончарство населения Северного Прикаспия в эпоху неолита // Вопросы археологии Поволжья. Вып. 1. - Самара: СамГПУ! - С.72-96.

Васильева И.Н., 2006. К вопросу о зарождении гончарства в Поволжье // Вопросы археологии Поволжья. Вып.4. - Самара: СамГПУ! - С.426-439.

Васильева И.Н., 2007. О гончарной технологии населения Волго-Уралья в эпоху неолита (по материалам Ивановской стоянки) // Археологические памятники Оренбуржья. Вып^Ш. - Оренбург: ОГПУ - С.23-38.

Васильева И.Н., 2009. Об эволюции представлений о пластическом сырье в среде неолитического населения степного Поволжья (по материалам Варфоломеевской стоянки) // Проблемы изучения культур раннего бронзового века степной зоны Восточной Европы. - Оренбург: ОГПУ - С.65-77.

Васильева И.Н., 2011. Ранненеолитическое гончарство Волго-Уралья (по материалам елшанской культуры) // Археология, этнография и антропология Евразии. №2 (48). - Новосибирск: СО РАН. - С.70-81.

Васильева И.Н., 2011. О технологии изготовления керамики Кокшаровского холма // ВАУ Вып.26. - Екатеринбург-Сургут: Магеллан. - С. 103-124.

Выборнов А.А., 1992. Неолит Прикамья. - Самара: СГПИ. - 148 с.

Выборнов А.А., 2000. Неолит Прикамья // Российская археология: достижения XX и перспективы XXI вв. - Ижевск: УдГУ - С.62-66.

Выборнов А.А., 2002. Неолит лесостепного Поволжья и лесные культуры // Исторические истоки, опыт взаимодействия и толерантности народов Приуралья. -Ижевск: УдГУ - С.64-69.

Выборнов А.А., 2008. Неолит Волго-Камья. - Самара: СамГПУ! - 490 с.

Выборнов А.А., Габяшев Р.С., Галимова М.Ш., Денисов В.П., Ковалюх Н.Н., Лычагина Е.Л., Мельничук А.Ф., Скрипкин В.В., 2008. Новые данные по абсолютной хронологии неолита Прикамья // Вестник музея археологии и этнографии Пермского Предуралья. Вып.2. - Пермь: ПГПУ - С.36-45.

Лычагина Е.Л., 1999. Взаимоотношения пришлого и местного населения в эпоху неолита // XIV Уральское археологическое совещание. - Челябинск: ЧНЦ УрО РАН. - С.30-31.

Лычагина Е.Л., 2002. Взаимодействие разнокультурных групп населения в эпоху неолита // Исторические истоки, опыт взаимодействия и толерантности народов Приуралья. - Ижевск: УдГУ - С.70-78.

Лычагина Е.Л., 2006а. Проблемы периодизации и хронологии неолита Пермского Предуралья // Вестник музея археологии и этнографии Пермского Предуралья. Вып. 1. -Пермь: ПГПУ - С.11-24.

Лычагина Е.Л., 2006б. О связях «леса» и «лесостепи» в эпоху неолита // Пятые Берсовские чтения. - Екатеринбург: Св. обл. краев. Музей. - С. 121-124.

Лычагина Е.Л., 2011. Проблемы хронологии и периодизации неолита Пермского Предуралья // Тверской археологический сборник. Вып. 8. Т.1. - Тверь. - С.193-195.

Мельничук А.Ф., Бординский Г. А., Мокрушин В.П., Дегтярева М.И., Лычагина Е.Л., 2001. Новые позднемезолитические и ранненеолитические памятники в Верхнем и Среднем Прикамье // Археология и этнография Среднего Приуралья. - Березники. - С. 142-162.

Мельничук А.Ф., Скорнякова С.В., Чурилов Э.В. 2006. Стоянка Усть-Залазнуш-ка II - новый памятник хуторского типа в камском неолите // Вопросы археологии Поволжья. Вып. 4. - Самара: СамГПУ! - С.120-125.

Ощепков А.А., 2006. Опыт технико-технологического анализа неолитической керамики (по материалам поселения Чашкинское озеро VIII) // Оборинские чтения. Вып. 4. - Пермь: ПОКМ. - С.28-32.

Стефанов В.И., Борзунов В.А., 2008. Неолитическое городище Амня I // Барсова гора. Древности таежного Приобья. - Екатеринбург-Сургут: УрГУ - С.93-111.