Фискальные мира сего

БДТ имени Товстоногова открыл на большой сцене "Школу налогоплательщиков". Популярную в 30-е годы прошлого века пьесу французского комедиографа Луи Вернея, написанную в соавторстве с актером "Комеди Франсез" и драматургом Жоржем Берром, поставил режиссер Николай Пинигин. Смотрела ЕЛЕНА ГЕРУСОВА.

Верней и Берр сочинили свою "Школу" в 1934 году, в самый разгар Великой депрессии. Пьесу быстро перевели на несколько языков, добралась она и до Советского Союза. Уже через год ее поставили в Москве в студии Юрия Завадского под названием "Школа неплательщиков" — играли Марецкая и Плятт. И к слову, в 1995 году, к столетию Завадского, это название появилось на афише Театра имени Моссовета.

В новом веке в Петербурге о пьесе вспомнили с началом кризиса, сюжет с укрытием налогов показался актуальным сразу двум театрам. В БДТ ставить эту пьесу собирались уже года три. Однако первым выпустить спектакль успел Молодежный на Фонтанке. Но там спектакль Михаила Черняка не продвинулся дальше эстрадных скетчей c вкраплениями семейной мелодрамы. А "Школа" Николая Пинигина оказалась спектаклем легкого жанра, но большого стиля. Господин Пинигин в этом направлении не новичок, именно он на протяжении ряда лет ставит в БДТ кассовые спектакли по легким (суть бродвейским) пьесам. На этот раз ему очень помогли художники Ольга Шаишмелашвили и Петр Окунев.

Первое действие проходит в доме директора департамента подоходного налога Эмиля Фромантеля (замечательная роль Геннадия Богачева): белые теннисные костюмы, белая плетеная мебель, проплывающие за окном паруса Лазурного побережья и небольшое бюро, у которого делает свои подсчеты Фромантель. Второе — в конторе "Школы налогоплательщиков", созданной зятем Фромантеля Гастоном Вальтье (Игорь Ботвин иногда не без труда, но все-таки весьма успешно справляется с легким жанром) и бывшим подчиненным его тестя Реймоном Жиру (Кирилл Жандаров). Здесь за проценты разными авантюрными способами помогают минимизировать, а то и вовсе не платить налоги.

На первом плане — точно сошедшая с голливудского экрана успешная контора с добротной мебелью, стайкой машинисток в строгих черных костюмах и дюжиной крутящихся под потолком металлических вентиляторов. За стеклянной стеной — узкая парижская улочка, где пьют кофе конторские барышни и под аплодисменты публики проезжает на велосипеде торговец воздушными шарами.

В третьем действии неоспоримое и очевидное присутствие денег в интерьере и явная отсылка в сценографии и костюмах к золотому веку кинематографа вызывает уже нешуточный зрительский восторг. И никакой сатиры на нуворишей. Просто бывший беспечный рантье Гастон превратился в преуспевающего и пресыщенного деньгами финансиста и обитает теперь в роскошнейшем, парадном ар-деко, с фонтаном, увенчанным золотой скульптурой бога-плута Гермеса. Его клиентом становится даже министр финансов обнищавшей без налогового потока Франции — эпизод, сыгранный Михаилом Морозовым, один из лучших в спектакле, вообще щедром на легкие, строго говоря, поверхностные, но при этом блистательные роли: поэта Сереньи (Семен Мендельсон), налогоплательщика Меню (Андрей Шарков), миллионера Лашапелода (Сергей Лосев).

В тайны психологии персонажей здесь не углубляются. Да и приключения денег на сцене БДТ от налога на мораль свободны. Да и не в деньгах дело: Гастон Вальтье меняет стиль жизни и костюмы, но причина, из-за которой все и закрутилось, не исчезает. В первом действии его очаровательная жена Жюльетта (Карина Разумовская) была готова изменить из-за отсутствия денег, во втором — от недостатка внимания, в третьем — по настоянию влюбленного Жиру. И ничего c французскими женами не поделаешь: под крик тестя про неминуемые рога Гастон из объятий жены падает в обморок.

Финал спектакля откровенно водевильный, "Школа" в целом — спектакль легкого жанра, из тех, что делают кассу. Но это очень стильный и элегантный бульварный театр, с честью выдерживающий тяжесть легкого жанра.