Изучение адаптационных возможностей организма пожилого человека при саркопеническом ожирении как критерия индивидуализации программ нутритивной поддержки

DOI: 10.26347/1607-2499201805-06037-038

ИЗУЧЕНИЕ АДАПТАЦИОННЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ ОРГАНИЗМА ПОЖИЛОГО ЧЕЛОВЕКА ПРИ САРКОПЕНИЧЕСКОМ ОЖИРЕНИИ КАК КРИТЕРИЯ ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ ПРОГРАММ НУТРИТИВНОЙ ПОДДЕРЖКИ

Цель исследования. Изучить адаптационные возможности организма пожилого человека при саркопеническом ожирении как критерия индивидуализации программ нутритивной поддержки.

Материал и методы. В исследование были включены 322 человека в возрасте от 65 до 74 лет, средний возраст пациентов 69,2 ± 3,4 года. Всем, включенным в исследование, проводили антропометрические измерения и забор образцов крови. Интерпретация результатов проводилась в соответствии с рекомендациями Европейской рабочей группы по остео-порозу и саркопении (2009).

Результаты. Обнаружено, что характеристика жира у пожилых людей, практически здоровых и у пожилых с саркопенией являются идентичными. Характеристики жира в составе тела людей с саркопеническим ожирением в целом совпадают с таковыми у людей с ожирением, за исключением показателя индекса массы тела, который был достоверно меньше (26,2 ± 3,1 против 33,1 ± 0,7 кг/м2, р < 0,05), что объясняется потерей мышечной массы. Также было отмечено, что у практически здоровых пожилых людей наблюдался нормальный уровень адаптации, у людей с ожирением - напряжение адаптации, у людей с саркопенией - неудовлетворительная адаптация, а у людей с саркопеническим ожирением - срыв адаптации. Заключение. Доказано, что характеристика жира у людей пожилого возраста, практически здоровых и у пожилых с саркопенией являются идентичными. У практически здоровых пожилых людей наблюдается нормальный уровень адаптации, у людей с ожирением - напряжение адаптации, у людей с саркопенией - неудовлетворительная адаптация, а у людей с саркопеническим ожирением - срыв адаптации.

Ключевые слова: нутритивная поддержка, мальнутриция, саркопения, саркопеническое ожирение, пожилой возраст

Авторы заявляют об отсутствии возможных конфликтов интересов.

И.Н. Курило1, Т.В. Порунова1, Е.В. Хаммад2, Т.В. Кветная2

АНО «Научно-исследовательский центр «Геронтология», Москва, Россия

2 АНО ВО Научно-исследовательский центр «Санкт-Петербургский институт биорегуляции и геронтологии», Россия

THE STUDY OF ADAPTIVE CAPABILITIES OF THE BODY OF AN ELDERLY HUMAN WITH SARCOPENIC OBESITY AS CRITERIA FOR PERSONALIZING NUTRITIONAL SUPPORT PROGRAMS

Objective. To analyze adaptive capabilities of the body of an elderly human with sarcopenic obesity as criteria for personalizing nutritional support programs.

Material and methods. The study included 162 elderly people aged 65 to 74 years (72 - male and 90 - female); the average age of the patients was 69.2 ± 3.4 years. Anthropometric measurements and blood sampling were performed for all the people included in the study. Interpretation of the results of the study was carried out in accordance with the recommendations of the European Working Group on Osteoporosis and Sarcopenia (2009).

Results. It was found that fat characteristics in practically healthyelderly people and in elderly people with sarcopenia were identical. Characteristics of fat in the body of people with sarcopenic obesity generally coincided with those in obese people, except for the body mass index, which was significantly lower (26.2 ± 3.1 kg/m2 vs. 33.1 ± 0.7 kg/m2, p < 0.05), which was explained by the loss of muscle mass. It was also noted that practically healthy elderly people had a normal level of adaptation, people with obesity hadadaptive tension, people with sarcopenia had unsatisfactory adaptation, and people with sarcopenic obesity had adaptive disruption.

Conclusions. The article proves that the characteristics of fat in practically healthy elderly people and people with sarcopenia are identical. Practically healthy elderly people have a normal level of adaptation, people with obesity have adaptive tension, people with sarcopenia have unsatisfactory adaptation, and people with sarcopenic obesity have adaptive disruption. Key words: nutritional support, malnutrition, sarcopenia, sarcopenic obesity, elderly age Authors declare lack of the possible conflicts of interests.

I.N. Kurilo1, T.V. Porunova E.V. Hammad T.V. Kvetnaya2

Autonomous Non-profit Organization «Research Center «Gerontology», Moscow, Russia

2

Autonomous Scientific Non-profit Organization Higher Education Scientific Research Center «Saint-Petersburg Institute of Bioregulation and gerontology», Russia

В гериатрической нутрициологии особое внимание уделяется саркопении как состоянию, ассоцированному с мальнутрицей или риском ее развития [1]. И если патогенез и клиническая роль саркопении на сегодняшний день хорошо изучены, то вопросы саркопенического ожирения стали рассматриваться сравнительно недавно [2-5]. В настоящее время различными исследованиями отмечается повышение распространенности как саркопении, так и саркопенического ожирения, что актуализирует проблему [1,6-8]. Вместе с тем в настоящее время, к сожалению, практически без внимания остаются вопросы патогенеза саркопении и саркопенического ожирения, связанные с изучением адаптационных возможностей организма. А ведь именно адаптационные возможности во многом отражают состояние энергетического обмена, которые в совокупности являются ключевым элементом в определение реабилитационного потенциала у людей пожилого возраста [9-13].

Цель исследования - изучить адаптационные возможности организма пожилого человека при саркопеническом ожирении как критерии индивидуализации программ нутритивной поддержки.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

В исследование были включены 322 человека в возрасте от 65 до 74 лет, в том числе 112 мужчины и 140 женщин, средний возраст 69,2 ± 3,4 года.

Все люди были разделены на 4 группы. В 1-ю вошли практически здоровые пожилые люди (78 чел.), во 2-ю - имеющие ожирение, но не имеющие сарко-пению (86 чел.), в 3-ю - пациенты пожилого возраста, имеющие саркопению, но не страдающие ожирением (77 чел.), в 4-ю - имеющие саркопеническое ожирение (81 чел.). Все соответствующие характеристики приведены в табл. 1.

Люди молодого и зрелого возраста не были включены в настоящее исследование, так как в этом возрасте не применяются и не рассматриваются понятия саркопении как гериатрического синдрома и саркопенического ожирения, соответственно эти возрастные группы не могут выступать в роли групп сравнения. Пациенты старческого возраста (75 лет и старше) также не включались в исследование, так как они имеют высокий индекс полиморбидности, что затрудняет интерпретацию результатов исследования и требует проведения отдельного исследования с особыми подходами к формированию дизайна.

Всем, включенным в исследование, проводили антропометрические измерения: рост, массу тела, объем талии, рассчитывали их соотношения, индекс Кетле. Проводили также биоимпедансометрическое исследование на оборудовании «АВС-02 Медасс» (Россия), измерение мышечной силы с помощью динамометра ДМЭР-120-0,5-Д («Твэс», Россия).

Результаты исследования интерпретировали в соответствии с рекомендациями Европейской рабочей группы по остеопорозу и саркопении (2009).

У всех пациентов исследовали образцы крови.

Уровень адаптации характеризовался исходя из значений адаптационного потенциала (АП), который рассчитывали по методу Р.М. Баевского в модификации А.П. Берсеневой и др. (1987, 1997) по следующей формуле:

АП (в баллах) = 0,011 • (ЧСС) + 0,014 • (САД) + + 0,008 • (ДАД) + 0,014 • (возраст, годы) + + 0,009 • (масса тела, кг) - 0,009 • (рост, см) - 0,27,

где ЧСС - частота сердечных сокращений (в минуту); САД - систолическое артериальное давление (мм рт. ст.); ДАД - диастолическое артериальное давление (мм рт. ст.).

За удовлетворительную адаптацию принимались значения индекса АП, равного 2,1 и ниже, напряжение адаптации констатировалось при значениях от 2,11 до 3,2 балла; при значениях от 3,21 до 4,3 - неудовлетворительная адаптация и от 4,3 и выше -срыв адаптации.

Для статистического анализа результатов, полученных в ходе исследования, применяли критерий t-Стьюдента и гипотезу 0-распределения, при этом разность показателей достоверна при t > 2, в этом случае p < 0,05. Был применен также метод Аптона (изучение данных в таблицах сопряженности «2^2») для оценки различий между непараметрическими

Таблица 1

Характеристика людей пожилого возраста, включенных в исследование

Груп- Характерис- Всего, Муж- Жен- Средний возраст, годы

па тика группы чел. чины щины

1 Практически здоровые 78 37 41 68,8 ± 2,4

2 С ожирением 86 34 52 69,1 ± 2,6

3 С саркопенией 77 40 37 70,3 ± 1,2

4 С саркопени-ческим ожирением 81 41 50 69,9 ± 4,0

Всего 322 152 160 69,2 ± 3,4

параметрами с расчетом показателя %2. После статистической обработки данные были внесены в электронные таблицы Excel, математико-статистический анализ их проведен при помощи программы Statgra-phics plus for Windows, версия 11.0.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ОБСУЖДЕНИЕ

В табл. 2 представлена характеристика жировой ткани в составе тела пациентов пожилого возраста в зависимости от наличия (отсутствия) саркопении и ожирения. Показатель массы жира при ожирении (2-я группа) и саркопеническом ожирении (4-я группа) был сопоставим и составил соответственно 27,1 ± 0,7 и 26,2 ± 0,2 кг. При этом показатель массы жира при ожирении был достоверно выше (p < 0,05) такового у людей без ожирения и саркопении (1-я группа), у которых этот показатель составлял 18,1 ± 0,6 кг, а у пожилых людей с саркопеническим ожирением он был достоверно выше (p < 0,05) такового у людей с саркопенией (3-я группа) - 17,2 ± 0,5 кг.

Показатель доли жира при ожирении (2-я группа) и саркопеническом ожирении (4-я группа) был сопоставим и составил соответственно 35,8 ± 0,03и 32,7 ± ,02%. При этом показатель массы жира при ожирении был достоверно выше (p < 0,05) такового у людей без ожирения и саркопении (1-я группа), у которых этот показатель составлял 28,5 ± 0,02, а у пожилых людей с сар-копеническим ожирением этот показатель был достоверно выше (p < 0,05) такового у людей с саркопенией (3-я группа) - 26,4 ± 0,01.

Показатель подкожного жира при ожирении (2-я группа) и саркопеническом ожирении (4-я группа) также был сопоставим и составил соответственно 261,1 ± 2,2 и 256,2 ± 3,2 см2. При

этом показатель массы жира при ожирении был достоверно выше (р < 0,05) такового у людей без ожирения и саркопении (1-я группа), у которых этот показатель составлял 211,3 ± 4,0 см2, а у пожилых людей с саркопеническим ожирением этот показатель был достоверно выше (р < 0,05) такового у людей с саркопенией (3-я группа), у которых он составил 215,1 ± 4,1 см . Аналогичная картина наблюдалась и при анализе показателей, хаарктеризующих висцеральный жир. Показатель висцерального жира при ожирении (2-я группа) и саркопеническом ожирении (4-я группа) также был сопоставим и составил соответственно 65,9 ± 2,9 и 62,2 ± 1,8 см2. При этом показатель массы жира при ожирении был достоверно выше (р < 0,05) такового у людей без ожирения и саркопении (1-я группа), у которых этот показатель составлял 46,2 ± 0,3 см2, а у пожилых людей с саркопеническим ожирением этот показатель был достоверно выше (р < 0,05) такового у людей с саркопенией (3-я группа), у которых он составил 45,2 ± 0,4 см .

Таким образом, оказалось, что характеристики жира в составе тела людей пожилого возраста практически здоровых и с саркопенией являются идентичными. Характеристики жира в составе тела людей с саркопеническим ожирением в целом совпадают с таковыми у людей с ожирением, за исключением показателя индекса массы тела, который был достоверно меньше (26,2 ± 3,1 против 33,1 ± 0,7 кг/м2, р < 0,05), что объясняется потерей мышечной массы.

Далее мы решили изучить показатели адаптации у людей пожилого возраста в зависимости от наличия (отсутствия) саркопении и ожирения (табл. 3).

Таблица 2

Данные о составе жира в теле у пациентов пожилого возраста

Показатель Группы пациентов

1-я

Масса жира (кг) 18,1 ± 0,6 27,1 ± 0,7* 17,2 ± 0,5 26,2 ± 0,2*

Доля жира (%) 28,5 ± 0,02 35,8 ± 0,03* 26,4 ± 0,01 32,7 ± 0,02*

Подкожный жир (см2) 211,3 ± 4,0 261,1 ± 2,2* 215,1 ± 4,1 256,2 ± 3,2*

Висцеральный жир (см2) 46,2 ± 0,3 65,9 ± 2,9* 45,2 ± 0,4 62,2 ± 1,8*

Индекс массы тела (кг/м2) 23,2 ± 1,1 33,1 ± 0,7* 21,4 ± 2,0** 26,2 ± 3,1**

Примечание. *p < 0,05 по сравнению с 1-й (контрольной) группой и с 3-й группой (с саркопенией);**p < 0,05 по сравнению с 2-й группой (с ожирением).

Таблица 3

Данные об уровнях адаптации (адаптационном потенциале) у пациентов пожилого возраста

Показатель Группы пациентов

1-я

Нормальная адаптация, чел (%) 18 (23,1) 6 (7,0) 0 0

Напряжение адаптации, чел

Неудовлетворительная адаптация, чел

Срыв адаптации, чел

АП, баллы 2,0 ± 0,02 2,9 ± 0,04 3,4 ± 0,03*,** 4,4 ± 0,07*,**,#

Примечание. *p < 0,05 по сравнению с 1-й (контрольной) группой; **p < 0,05 по сравнению с 2-й группой (с ожирением); % < 0,05 по сравнению с 3-й группой (с саркопенией).

Анализ адаптации у пациентов пожилого возраста показал следующие результаты. В группе практически здоровых пожилых людей уровень нормальной адаптации составил 23,1%, уровень напряжения адаптации - 67,9%, уровень неудовлетворительной адаптации составил - 9,0%, а показатель уровня срыва адаптации равен 0. Для группы пациентов, имеющих ожирение, но не имеющих саркопению, были получены результаты: уровень нормальной адаптации - 7,0%, уровень напряжения адаптации - 41,9%, уровень неудовлетворительной адаптации - 40,7%, уровень срыва адаптации - 10,4%. В группе людей пожилого возраста, имеющих саркопению, но не страдающих ожирением, показатели были следующие: уровень нормальной адаптации - 0, уровень напряжения адаптации - 25,9%, уровень неудовлетворительной адаптации - 33,7%, уровень срыва адаптации - 40,4%. В группе людей, имеющих саркопеническое ожирение, показатель нормальной адаптации был равен 0, уровень напряжения адаптации - 19,8%, уровень неудовлетворительной адаптации - 14,8%, уровень срыва адаптации был максимально высок в сравнении с другими группами - 65,4%.

Таким образом, у практически здоровых пожилых людей наблюдался нормальный уровень адаптации, у людей с ожирением - напряжение адаптации, у людей с саркопенией - неудовлетворительная адаптация, а у людей с саркопени-ческим ожирением - срыв адаптации. Это позволило заключить, что при нарастании степени нарушения углеводного обмена имело место все большее снижение адаптационных возможностей организма, а развитие старческой астении в виде саркопении как ее проявления потенцирует

этот негативный каскад вплоть до срыва адаптации при развитии саркопенического ожирения.

ВЫВОДЫ

1. Характеристики жира в составе тела пациентов пожилого возраста практически здоровых и с саркопенией идентичные. Характеристики жира в составе тела людей с саркопеническим ожирением в целом совпадают с таковыми у людей с ожирением, за исключением показателя индекса массы тела, который был достоверно меньше (26,2 ± 3,1 против 33,1 ± 0,7 кг/м2, p < 0,05), что объясняется потерей мышечной массы.

2. С целью индивидуаизации подходов к составлению программ нутритивной поддержки и разработки комплексов физической реабилитации у пожилых людей с саркопеническим ожирением целесообразно определять их исходный адаптационный потенциал.

ЛИТЕРАТУРА/REFERENCES

1. Ведзижева Э.Р. Влияние ожирения и дислипидемии на выработку грелина и лептина у женщин репродуктивного возраста. Гинекология. 2017; 2: 29-33. Vedzizheva Eh.R. Vliyanie ozhireniya i dislipidemii na vyrabotku grelina i leptina u zhenshchin reproduktivnogo vozrasta. Gine-kologiya. 2017; 2: 29-33 [Vedzizheva E.R. Effect of Obesity and Dyslipidemia on the Production of Ghrelin and Lep-tin in Women of Reproductive Age. Gynecology. 2017; 2: 29-33] (In Russ.).

2. Кичатая О.А., Матевосян С.И., Курило И.Н. и др. Мальнутриция и другие гериатрические синдромы. Врач (выпуск «Геронтология и гериатрия»). 2015; 6: 38-40. Kichataya O.A., Matevosyan S.I., Kurilo I.N. idr. Mal'nutriciya i drugie geriatricheskie sindromy. Vrach (vy-pusk «Gerontologiya i geriatriya»). 2015; 6: 38-40 [Kichataya O.A., Matevosyan S.I., Kurilo I.N. et al. Malnutrition and Other Geriatric Syndromes. Doctor (Edition «Gerontology and Geriatrics»). 2015; 6: 38-40] (In Russ.).

3. Чернышева Е.Н., Панова Т.Н., Донская М.Г. Процесс перекисного окисления липидов и преждевременное старение при метаболическом синдроме. Кубан. науч. мед. вестн. 2013; 1: 181-184. Chernysheva E.N., Pano-va T.N., Donskaya M.G. Process perekisnogo okisleniya lipidov i prezhdevremennoe starenie pri metabolicheskom sindrome. Kuban. nauch. med. vestn. 2013; 1: 181-184. [Chernysheva E.N., Panova T.N. Donskaya M.G. Process of Lipid Peroxidation and Premature Aging Associated with Metabolic Syndrome. Kuban Scientific Medical Bulletin. 2013] (In Russ.).

4. Lim K.I., Yang S.J., Kim T.N. et al. The association between the ratio of visceral fat to thigh muscle area and metabolic syndrome: the Korean Sarcopenic Obesity Study (KSOS). Clin. Endocrinol. (Oxf.). 2010; 73: 588-594.

5. Rejeski W.J. Functional health: innovations in research on physical activity with older adults. Med. Sci. Sports Exerc. 2006; 38(1): 93-99.

6. Bijlsma A.Y., Meskers C.G., van Heemst D. et al. Diagnostic criteria for sarcopenia relate differently to insulin resistance. Age. - 2013. - Vol. 35. - P. 2367-2375.

7. Choi K.M. Sarcopenia and sarcopenic obesity. Endocrinol. Metab. (Seoul). 2013; 28: 86-89.

8. Stenholm S., Harris T.B., Rantanen T. et al. Sarcopenic obesity: definition, cause and consequences. Curr. Opin. Clin. Nutr. Metab. Care. 2008; Vol. 11: 693-700.

9. Kim T.N., Choi K.M. The implications of sarcopenia and sarcopenic obesity on cardiometabolic disease. J. Cell. Biochem. 2015; 1(116): 1171-1178.

10. Sabia S., Dugravot A., Dartigues J. et al. Physical activity, cognitive decline, and risk of dementia: 28 year follow-up of Whitehall II cohort study. British Medical Journal. 2017; 6: 357.

11. Wang C., Bai L. Sarcopenia in the elderly: basic and clinical issues. Geriatr. Gerontol. Int. 2012; 12: 388-396.

12. Zamboni M., Mazzali G., Fantin F. et al. Sarcopenic obesity: a new category of obesity in the elderly. Nutr. Metab. Cardiovasc. Dis. 2008; 18: 388-395.

13. Zhan S., Ho S. Meta-analysis of the effects of soy protein containing isoflavones on the Upid profile. Amer. J. Clin. Nutrition. 2005; 81(2): 397-408.

Поступила 18.04.2018 Принята к опубликованию 22.05.2018 Received 18.04.2018 Accepted 22.05.2018

Сведения об авторах

Курило Ирина Николаевна - научный сотрудник, АНО «Научно-исследовательский центр «Геронтология», Москва, Россия. Тел.: 8(908)662-65-93. E-mail: kuriloin@yandex.by.

Порунова Татьяна Владимировна - научный сотрудник, АНО «Научно-исследовательский центр «Геронтология», Москва, Россия. Тел.: 8(905)662-68-63. E-mail: porunovatvv@yandex.by.

Хаммад Екатерина Викторовна - научный сотрудник, Санкт-Петербургский институт биорегуляции и геронтологии, Россия. Тел.: 8(905)662-68-63. E-mail: porunovatvv@yandex.by.

Кветная Татьяна Викторовна - профессор, ученый секретарь, Санкт-Петербургский институт биорегуляции и геронтологии, Россия. Тел.: 8(925)452-68-77. E-mail: kvetnaya@mail.ru.

About the authors

Kurilo Irina N. - Researcher, Autonomous non-profit organization «Research Center «Gerontology», Moscow, Russia. Tel.: 8(908)662-65-93. E-mail: kuriloin@yandex.by.

Porunova Tatyana V. - Researcher, Autonomous non-profit organization «Research Center «Gerontology», Moscow, Russia. Tel.: 8(905)662-68-63. E-mail: porunovatvv@yandex.by.

Hammad Ekaterina V. - Researcher, Saint-Petersburg Institute of Bioregulation and gerontology, Russia. Tel.: 7(905)662-68-63. E-mail: hammad@yandex.ru.

Kvetnaya Tatiana V. - Professor, Academic Secretary, Saint-Petersburg Institute of Bioregulation and gerontology, Russia. Tel.: 8(812)230-00-49. E-mail: ibg@gerontology.ru.