Этническая ситуация в чепецко-верхокамском регионе в XVI-XX вв

Итак, продолжительность процесса христианизации населения Перми Великой составляла около трехсот лет, что совпадает с длительностью христианизации славянского населения Руси несколькими веками ранее.

Л.Д.Макаров ЭТНИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В ЧЕПЕЦКО-ВЕРХОКАМСКОМ РЕГИОНЕ В XVI-XX ВВ.

История формирования русского населения в верховьях Камы и примыкающих к ним правых притоков р.Чепцы достаточно необычна и требует специального рассмотрения.

Особое значение для решения этнической истории региона играет территория Карсовайского края. Особенностью его является расположение на самой высокой в Удмуртии (до 332 м) холмистой местности по обе стороны камско-чепецкого водораздела. В этническом отношении северная половина края (к северу от условной линии Понино-Кар-совай-Кулига) населена в настоящее время русскими, южная - удмуртами (Рис.1).

Изучение края началось во второй половине XIX в. и связано с именем Н.Н.Блинова (1839-1917), бывшего в начале 1860-х гг. священником в Карсо-вайском приходе и оставившего серию очерков в «Вятских губернских ведомостях» (1861-1869). Отдельные сведения приводятся в сочинениях И. Попова (1854), А.Иванова (1883), Н.П.Штейн-фельда (1892), П.Сорокина (1895), Н.Г.Первухина (1896), Д.К.Зеленина (1904), А.Ф.Теплоухова (1925). В 1950х гг. русский говор северной части Кар-совайского района основательно изучил

В.Ф.Барашков (1958, 1959), а кайские (верхокамские) говоры в целом -Л.Н.Макарова и В.И.Троицкий (1962). Значительный пласт фольклорных произведений различных жанров собрали филологи Глазова под руководством А.Г-

© Макаров Л.Д., 2009

.Татаринцева (Русский фольклор Удмуртии, 1977; 1990). Записи исполнительниц народных песен (М.Макаровой, Н.Ведерниковой, С.Шудеговой) осуществили в 1993-1995 гг. ижевские музыковеды С.К.Стародубцева, М.Г.Ходыре-ва, А.Юминов (Стародубцева, 1999), этнографические материалы края собирают Л.А.Волкова и Е.В.Попова. Сведения о церковной жизни имеются в работах Е.Ф.Шумилова (1996). Данные об археологических памятниках приводятся Н.Г.Первухиным (1896), Ф.В.Стрельцо-вым (1927), В.Ф.Генингом (1958), М.ГИ-вановой (1979, 1992), Н.И.Шутовой (1992), их исследовали также В.А.Семе-нов, Г.Т.Кондратьева, А.Г.Иванов, Л.Д.Макаров. Последние по времени обобщения из истории Карсовайского края опубликованы его уроженцами Л.Д.Макаровым и А.Г.Ивановым (1999а; 1999б), а также автором этих строк (Макаров, 1995; 1999; 2001; 2003).

Для описания заселения края использованы материалы переписей XVIII

- середины XIX в. Большое значение имеет пофамильный состав населения Верхокамья и топонимика, по которым легко установить истоки его заселения. Так, по переписной книге Кайгородско-го уезда 1678 г. на территории Зюздинс-кого края отмечены фамилии Макаровых, Некрасовых, Власовых (Барашков,

1958, с.73), широко распространенные среди русского населения к северу от Карсовая и в настоящее время. Еще более показательны материалы переписи 1746 г. («Ревизские сказки Зюздинской волости Кайгородского уезда»), в которой помимо упомянутых выше фигурируют такие, ныне популярные фамилии, как Савины, Бузмаковы, Ведерниковы, Тебеньковы, Черанёвы, Варанкины, Светлаковы и др. (там же). Таким образом, истоки заселения края не вызывают каких-то сомнений - это зюздинское

Верхокамье, откуда в XVIII в. и переселяются к югу его обитатели.

Не совсем ясен национальный состав переселенцев (переписи об этом умалчивают); впервые это удалось выяснить Н.Н.Блинову. На основании кли-ровых ведомостей, списков волостных правлений и расспросов старожилов он приходит к выводу, что северная половина Карсовайского прихода была заселена коми-пермяками и отчасти русскими, а южная - удмуртами. По сведениям Н.Н.Блинова «пограничною чертою» между удмуртскими (с юга) и пермяцкими (с севера) селениями служила р.Кар-совайка. При этом он отмечает, что к этой границе и пермяки, и удмурты начали продвигаться не ранее конца XVI -начала XVII в.: пермяки - с верховьев Камы, удмурты - с правобережья Чепцы. В будущий Карсовайский приход «первые поселенцы пришли в половине XVIII ст., большею же частию в 17701800 годах, как можно заключить из рассказов старожилов». Причиною их переселения Н.Н.Блинов считал «отыскивание новых мест, простор, побег от рекрутчины и раскол». Что касается встречного движения удмуртов к северу, то он писал: «вотяки тоже поселились в Кар-совайском приходе большею частию около, или немногим более, ста лет назад; деревни три только не помнят времени своего поселения на настоящих местах. Вотяки шли чаще с юга, из приходов сёл Балезинского, Поломского, из-за Ижевского завода, и есть некоторые из с.Еловского» (Блинов, 1864. №46). Земли к югу от Карсовая входили еще в середине XVIII в. в состав удмуртской верхочепецкой верхней доли Каринско-го стана Хлыновского уезда, к северу - в состав Зюздинской волости Кайгородс-кого уезда. В одном уезде - Глазовском -Карсовайский край оказался в 1802 г. после ликвидации Кайгородского уезда.

Данные середины XIX в. говорят об абсолютном преобладании коми-пермяков и наличии некоторого числа русских в северной части прихода, и о проживании удмуртов и небольшого числа бесермян

- в южной (Блинов, 1864. №49). Аналогичные данные приводят и другие авторы (Иванов А., 1883; Попов, 1854; Теп-лоухов, 1925, с.35).

Преобладание коми-пермяцкого населения зафиксировано в северной части Карсовайского края и в материалах подворной переписи Глазовского уезда 1892 г. (Материалы по статистике..., 1893. Т.Ш. Ч.1-2).

Итак, былое проживание пермяков в северной части Карсовайского края бесспорно. Однако удивляет факт чрезвычайно малой доли русского населения при полном господстве русского языка: по Н.Н.Блинову, всего 77 человек из 3996 в 1858 г. и 88 - из 4282 в 1863 г. (1864. №49). Н.Н.Блинов склонен объяснять этот феномен тем, что в конце XVI - начале XVII в. «при посредстве колонизации русских, русская речь, нравы и христианство привились и к пермякам» (Блинов, 1864. №46). По данным XVI-

XVIII вв., Зюздинский край заселялся смешанным населением со стороны Кай-города: по воспоминаниям зюздинцев их предки переселялись именно с Кайской стороны, например, с.Бисерово основано выходцами из пермяцкой д.Трушни-ковой (Сорокин, 1895, с.10), а с.Георги-ево - из русского Кайгорода (Макарова, 1962, с.78). Со второй половины XVIII в., в связи с открытием Сибирского тракта, роль Кайгорода резко падает, и он превращается в захолустье. Однако бывший до того на протяжении двух веков приток русского населения в Верхокамье из-под Вятки, Вологды, Великого Устюга и других мест (Сорокин, 1895) оказал определяющее влияние на восприятие местными коми-пермяками русского

языка, материальной и духовной культуры. Начиная же со времени запустения края русское его население было во многом изолировано от других областей России, что и привело к интенсивному смешению его с пермяцким, численно явно преобладавшим (Макарова, 1962, с.77-79; Макаров, 1995, с.24-25). Как отмечал П.Сорокин (Сорокин, 1895, .28-29), население Кайского края «производит впечатление инородцев». Схожие выводы делали Н.П.Штейнфельд (1892, с.279, 294-295), Н.Н.Блинов (1861. №44), Д.К.Зеленин (1904а., с.108). О процессах обрусения зюздинских пермяков свидетельствует и память о «чучках»-прародителях: «Помяни, Господи, дедушку чучка, бабушку чучиху» (Зеленин, 1904б, с.21).

В начале XIX в. приток русского населения шел в основном через Глазов, по дороге, связавшей город в конце XVIII в. с Зюздинским краем (Штейнфельд, 1892, с.299-303; Барашков, 1958, с.78). Уже ко второй половине XIX в. бывшее пермяцкое население, проживавшее в Карсовайском крае, а также новые переселенцы с верховьев Камы, в значительной части осознавало себя русским, говорило на русском языке и не знало коми-пермяцкого (Барашков, 1958, с.79).

Анализ особенностей русского говора северной части Карсовайского края, проведенный В.Ф.Барашковым, показал, что «исторически значительная часть современного русского населения северной половины Карсовайского района восходит к коми народности и что сам процесс перехода на русский язык этой части населения завершился относительно недавно, по крайней мере, не ранее первой половины XIX в. (Барашков, 1959, с.271). Какого-либо участия в этом процессе удмуртского населения им не обнаружено. Карсовайский говор «по абсолютному большинству своих осо-

бенностей ... представляет один из типичных севернорусских говоров и наиболее близок к русским говорам Вологодско-Кировской (Восточной) группы севернорусского наречия (Барашков,

1959, с..276-277). К аналогичным выводам пришли исследователи русских говоров Кайского края Л.Н.Макарова (1962, с79-92) и В.И.Троицкий (Троицкий, 1962, с.54-67). Особенности и характер заселения Карсовайского края установил Н.Н.Блинов (1865. №31), начало его он относит к середине XVIII в. Поселения удмуртов находились к югу от починков пермяков, концентрируясь, по сведениям Н.Н.Блинова (1865. №34), двумя группами: близ дороги из Карсо-вая на Глазов и в верховьях р.Варыж.

В 1891 г. Карсовайский край располагался на территории четырех волостей Глазовского уезда (Гординской, Карсо-вайской, Понинской и Люкской) и 13 сельских обществ. В 203 населенных пунктах (3 села, 1 деревня, 192 починка, 7 выселков) располагалось 2093 двора, в которых проживало 14781 человек (удмуртов - 7431, пермяков - 4020, русских

- 3010, татар - 168, бесермян - 152) (Материалы по статистике., 1892. Т. VIII. С. 170-211, 314-345). По обобщенным данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи 1916 г. в Карсовайс-кой волости насчитывалось 156 поселений и 6745 жителей, в Люкской - 50 селений с 11479 жителями, в Понинской -97 и 18530 (Материалы по статистике., 1926, с.2, 4).

Что касается древностей пермяцко-русского населения, то к ним можно отнести три известных в настоящее время в окрестностях Карсовая археологических памятника: Киршатское и Тарасят-ское кладбища (конец XVIII - середина

XIX в.), упомянутые Ф.В.Стрельцовым (1927, с.66), а первое было осмотрено А.Г.Ивановым (Иванов и др., 2004.

С.126-127), и селище Данилята (конец XVIII - начало XX в.), на котором Л.Д.Макаровым в 1992-1997 гг. собраны фрагменты керамики, печная обмазка и обломок косы-горбуши. К этому же кругу принадлежит, вероятно, городище Зуйкар к ССВ от с.Понино, где обнаружена круговая керамика (Иванов и др., 2004, с.138).

Значительно больше археологических памятников XVI-XX вв. обнаружено в Афанасьевском районе Кировской области - около 40. Это поселения ло-моватово-родановского времени (на 9 из них, кстати, найден древнерусский импорт) (рис.1), использовавшиеся местным пермяцко-русским населением. На них фиксировался культурный слой, чаще всего распаханный, с находками полулепной или круговой керамики, костями животных и железными предметами. Почти вся керамика изготовлена на гончарном круге, причем отмечена закономерность: чем выше по реке, тем менее заметны русские керамические традиции, хотя выявлены и достаточно «чистые» русские комплексы на Бисе-ровских поселениях и на Харинском I селище, где, в частности, обнаружен фрагмент горшка с оттиском креста на днище. В конфессиональном отношении Верхокамье с конца XVI в., становится православным: коми-пермяки постепенно втягиваются в лоно церкви. Реформа патриарха Никона середины XVII в. вызвала раскол православной церкви. Удаленность рассматриваемой территории способствовала сохранению дореформенных традиций, поэтому не удивительно, что большинство населения оказалось старообрядческим. Закреплению здесь влияния «старой веры» содействовали и бежавшие сюда поморцы, осевшие в скитах в конце XVII - начале XVIII в. (Чагин, 1995, с. 108-111; На путях из Земли Пермской., 1989, с.286). По дан-

ным Н.Н.Блинова за 1863 г. (1864. №48, 49), в Карсовайском приходе на 2468 «никониан» приходилось 413 старообрядцев из обрусевших пермяков. А по сведениям М.М.Хомякова 1910 г., около половины населения Верхокамья составляли раскольники (Зюздинский край., 1911, с.3).

Противостояние официального православия и старообрядчества коснулось и погребальной обрядности. Однако, если период второй половины I - начало II тыс. н.э. исследован относительно неплохо (Голдина, Кананин, 1989, с.26-43), то могильники середины - второй половины II тыс. н.э. почти неизвестны. К числу старообрядческих некрополей можно отнести Русиновский в Афанасьевском районе Кировской области (рас-

копки В.А.Кананина 1977, 1978 гг.) -могильник крещёных коми-пермяков (Макаров, 2001, с.43). Известны еще 2 старообрядческих могильника близ с.Карсовай - Киршатский и Тарасятский. Важное дополнение дают этнографические наблюдения, касающиеся погребальной конструкции, устройства могилы и надмогильного знака (На путях из земли Пермской., 1989, с.292-297). О конструкции староверческих гробовищ и могил сообщил житель д.Степанёнки Кезского района УР Г.И.Бузмаков, изобразивший и устройство домовины (Макаров, 2001, с.43-44; 2003. Рис.4). Лишь целенаправленные раскопки могильников позволят выявить детали похоронной обрядности верхокамского населения.

Рис. 1.Карта памятников верхокамско-чепецкого междуречья с русскими и коми-пермяцкими находками эпохи нового времени (XVI- нач. XX в.), а также с материалами древнерусского импорта

(1 - селище; 2 - городище; 3 - могильник; 4 - местонахождение, находка (не залитый знак - с древнерусскими находками, залитый - нового времени);5 - границы областей, краев, республик; 6 - городские поселения; 7 - сёла; 8 - условные границы между поселениями коми-пермяков (русских) и удмуртов.

1-46 - бассейн р. Камы: 1 - Грибятское селище (керамика); 2 - Грибятская находка на могильнике (керамика); 3 - Васькино II селище (керамика); 4 - Григорьевское I селище (керамика); 5 - Григорьевское II селище (керамика, железные вещи); 6 - Щукинское местонахождение (керамика, кости); 7 - Щукинское IIселище (керамика); 8,9 -Галанинские I и II (керамика); 10 - Галанинское местонахождение (керамика); 11,12 -Турушевские I и II селища (керамика); 13,14 - Турушевские I и IIместонахождения (керамика, железные вещи); 15-20 - Бисеровские IV селища (керамика, железные вещи); 21 -Бисеровское I городище (керамика, железные вещи); 22 - Бисеровское I местонахождение (керамика, кости, железные вещи); 23 - Бисеровсая находка (керамика); 24 - Трошкинское селище (керамика, железные вещи); 25 - Боровское (Шабаршатское) городище (топор-секира); 26 - Русиновский могильник (кресты-тельники и монеты XVIII в.); 27 - Русиновское II селище (фрагмент замка); 28 -Горткушетское II селище (керамика); 29 - Горткушетское городище (топор); 30 -Тиминский (Кочевский, Волгиревский) могильник (сошник); 30а - Савинецкое местонахождение (железные вещи); 31 - Порубовское местонахождение (крест-тельник); 32 - Порубовское селище (топоры); 33 - Илюшевское селище (железные вещи); 34 - Рагозское II селище (керамика, железные вещи); 35 - Грибановское (Ваулинское) поселение (железная коса); 36 - Ваулинское местонахождение (крест-тельник); 37 -Трактовое селище (керамика); 38 -Харинское VI селище (крест-тельник); 39 - Харинское Iселище (керамика, в т.ч. с отпечатком креста на днище, крест-тельник, железные вещи); 40 - Аверинский Iмогильник (украшения); 41 - Аверинский IIмогильник (крест-тельник); 42 - Шудьякар, городище (замок, ключи, пряжка, фибулы, крест-тельник); 43

- Буждог, городище (сошник, керамика); 44 - Кукинское селище; 45 - Силятское селище (керамика); 46 - Гординское селище (коса-горбуша);

47-52 - бассейн р. Чепцы: 47 - Данилята, селище (керамика, обмазка, фрагмент косы); 48 - Карсовайский (Киршатский) могильник; 49 - Тарасятский могильник; 50 -Куреговская находка (железная пешня); 51 - Кабаковский могильник (эмальерные кресты-тельники); 52 - Зуйкар, городище (керамика).