Чёрный гриф Aegypius monachus в Приморском крае и экологические предпосылки его массовой гибели

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2015, Том 24, Экспресс-выпуск 1179: 2953-2961

Чёрный гриф Aegypius monachus в Приморском крае и экологические предпосылки его массовой гибели

И.Н.Кальницкая, Ю.Н.Глущенко, С.Г.Сурмач

Второе издание. Первая публикация в 2007*

Ареал чёрного грифа Aegypius monachus простирается от СевероЗападной Африки (север Марокко) и Юго-Западной Европы (Пиренейский полуостров) к востоку до Монголии и горных районов Восточного Китая (Степанян 1990). В России численность гнездящейся популяции, по-видимому, не превышает 10-15 пар (Тильба 2001).

Для этой в значительной степени оседлой птицы характерны широкие кочёвки за пределы гнездовой части ареала. На юг Дальнего Востока России (преимущественно в юго-западное Приморье) чёрные грифы прилетают на зимовку, хотя происхождение зимующей здесь группировки до сих пор точно не установлено. В настоящее время наблюдается её значительное сокращение, а в 1999-2002 годах была зарегистрирована массовая гибель птиц, причины которой до конца не выяснены. Есть мнение, что основной из них могла стать бескормица в холодные зимы (Глущенко и др. 2001), а крайне низкий генетический полиморфизм погибших чёрных грифов мог быть свидетельством пониженного адаптивного потенциала, что способствовало их ослаблению и гибели (Куликова и др. 2003). Резкое ухудшение состояния зимовки данного вида, включённого в Красную книгу России, стало причиной проведения специальных исследований и написания настоящей публикации, носящей во многом обзорный характер.

Материал и методика

Попутные наблюдения за чёрным грифом были начаты одним из соавторов ещё в 1973 году, однако первые специальные учёты его численности на территории крайнего юго-запада Приморья (часть территории края, на севере ограниченная долиной реки Раздольной) были проведены нами совместно с Ю.Б.Шибневым зимой 1978/79 и 1985/86 годов (Шибнев 1981; Шибнев, Глущенко 1988). Они выполнялись путём непосредственного подсчёта птиц в местах их кормёжки и отдыха. Подобные учёты впоследствии были проведены ещё трижды (зимами 200/01; 2001/02 и 2003/04 годов), когда площадь обследованной территории была сравнительно меньшей, однако, оперируя знаниями, полученными в прошлые годы, стала возможной экстраполяция на выявленные ранее участки обитания, оказавшиеся недостаточно хорошо обследованными. Дополнительная информация была получена

* Кальницкая И.Н., Глущенко Ю.Н., Сурмач С.Г. 2007. Чёрный гриф Aegypius monachus в Приморском крае и экологические предпосылки его массовой гибели IIВестн. Оренбург. ун-та 12: 34-39.

в результате проведения многочисленных автомобильных учётов соколообразных птиц в холодное время года (с октября по апрель) 2000-2007 годов. Эти учёты захватывали как крайний юго-запад Приморья, так и Ханкайско-Раздольненскую равнину, а их суммарная протяжённость составила около 8.6 тыс. км. Кроме того, был использован материал, полученный в результате наблюдений за транзитным пролётом птиц на стационаре, расположенном в долине реки Раздольной в окрестностях Уссурийска. В 2003-2007 годах в подходящее для миграции чёрного грифа время (март-апрель) они заняли около 760 ч.

На основании литературных данных и анализа материалов статистических отчётов звероводческих хозяйств была выявлена динамика численности разводимых в Приморском крае парковых пятнистых оленей Cervus nippon и американских норок Lutreola vison клеточного содержания, что было необходимо для оценки антропогенной составляющей кормовой базы чёрного грифа.

История вопроса и динамика численности

Первые сведения о встречах единичных особей чёрного грифа в Приморском крае датированы второй половиной XIX века (Taczanow-ski 1885; Бутурлин 1917). По опросным данным, собранным в 1920-е годы, данный вид был не редок зимой на крайнем юго-западе Приморья (мыс Гамова), но в летнее время здесь не встречался (Шульпин 1936). К середине ХХ века никаких конкретных данных о его численности собрано не было: по опросным сведениям, полученным К.А.Воробьевым (1954), чёрный гриф не представлял большой редкости зимой в Южном Приморье (сообщение зоолога Г.Ф.Бромлея), придерживаясь питомников пятнистых оленей, где птицы кормились павшими животными. Сам же Воробьёв встретил чёрного грифа лишь четырежды: 28 января 1948 в Супутинском (Уссурийском) заповеднике; 13 марта 1948 на льдине Амурского залива; 25 марта 1949 в долине реки Суйфун (Раздольная) и 24 февраля 1950 в долине реки Сантахеза (Спасовка) у озера Ханка.

По данным, полученным в начале второй половины ХХ столетия, в южной части Приморья чёрный гриф в небольшом числе встречался на зимовках, придерживаясь зверосовхозов, особенно в период забоя норки (Назаренко 1971), а также локально держался около оленесов-хозов, поедая павших пятнистых оленей, причём, по сообщению И.Юргенс, он обычен на мысе Гамова также и летом (Панов 1973).

В зимний сезон 1978/79 года на крайнем юго-западе Приморья было выявлено 400-500 чёрных грифов (Шибнев 1981). Зимой 1985/86 года в рамках проведения Первого международного учёта белоплечего орлана Haliaeetus pelagicus был попутно проведён второй учёт численности зимовавших здесь грифов. По этим данным оказалось, что чёрный гриф является самым многочисленным из зимующих здесь крупных хищных птиц и в конце февраля 1986 года его суммарная численность на крайнем юго-западе Приморья составила 600-650 особей, причём отмечены скопления, насчитывающие по 100-150 и более осо-

бей (окрестности села Гвоздево, районы полуостровов Гамова и Янковского). Грифы кормились отбросами с норковых ферм, павшими пятнистыми оленями, а в отдельных случаях — даже отнерестившейся кетой Oncorhynchus keta на реке Барабашевке (Шибнев, Глущенко 1988).

В связи с введением практики утилизации значительной части мясных тушек норок (в частности, их переработки на заводе мясокостной муки в Уссурийске) уже в начале 1990-х годов ситуация с зимовкой чёрного грифа начала ухудшаться. Исходя из этого, нами было указано на необходимость организации искусственной подкормки крупных хищных птиц-некрофагов на специальной станции, которую предлагалось создать в низовье реки Барабашевки (Глущенко, Голик 1992). Помимо улучшения условий их зимнего обитания такая станция могла бы осуществлять исследовательские задачи, а также стать одним из ключевых пунктов зимнего экотуристического маршрута по Южному Приморью.

На стыке тысячелетий наблюдалось значительное сокращение числа зимующих в Южном Приморье чёрных грифов и их массовая гибель, зимой 1999/00 года составившая, судя по опросным сведениям, по меньшей мере 70 особей. Зимой 2000/01 года нами было осмотрено 60 погибших птиц, а всего, вероятно, погибло около 130 особей, или примерно треть зимовавших здесь чёрных грифов (табл. 1).

Таблица 1. Результаты учёта численности чёрного грифа Ае^уршз шопасЬыз в юго-западном Приморье в начале XXI столетия

Время проведения учёта Количество особей

Живые Погибшие Суммарно

Реально учтено Всего предполагается Реально обнаружено Дополнительные опросные данные Всего предполагается

Январь 2001 131 250-280 52 29 110 360-390

Февраль 2001 122 200-220 8 6 20 220-240

Февраль 2002 115 220-260 19 - 30 250-290

Февраль 2004 95 200-250 2 - - 200-250

В связи с наступившей бескормицей среди грифов были отмечены неоднократные факты каннибализма (поедание мёртвых особей), а также началось территориальное рассредоточение зимующей на крайнем юге Приморья популяции и смена тактики поиска пищи. Грифы гораздо чаще стали встречаться в северной части района исследований (Приханкайская низменность) и в других районах Приморского края. Они концентрируются здесь главным образом у животноводческих комплексов, птицеферм и свалок. Так, в селе Жариково (Ханкайский район) на одном из частных хозяйств по разведению крупного рогатого скота зимой 2003/04 года насчитывалось до 16 чёрных грифов, а у

скотомогильника в районе села Струговка (Октябрьский район) зимой 2006/07 года одновременно насчитывалось до 14 птиц данного вида. Часть грифов стала регулярно посещать свалки городов и крупных посёлков (Уссурийск, Владивосток, Славянка), и в отдельных случаях птицы совершенно перестали опасаться человека, что приводило к дополнительной смертности от рук браконьеров. Среди птиц, обнаруженных погибшими в 2001-2002 годах, примерно пятая часть имели прижизненные переломы крыльев и дробь в теле.

С другой стороны, в последнее время чёрный гриф стал гораздо активнее, чем в последней четверти прошлого века, патрулировать обширную территорию в поисках диких и домашних животных, погибших от болезней, истощения, хищников (тигр РапШвга ^пв, леопард Рап^вга ра^ив, беркут Aquila с^ував^в), в процессе охоты и браконьерства, на автомобильных трассах и т.д. К сожалению, часть птиц гибнет от браконьеров и на автомобильных трассах. В феврале 2004 года два чёрных грифа были убиты электрическим током на опорах ЛЭП в окрестностях села Безверхово, а всего нам известно 4 случая гибели грифов по данной причине.

Если в последней четверти прошлого века на Приханкайской низменности вид встречался очень редко и нерегулярно (Воробьёв 1954; Глущенко, Нечаев 1992), то в начале XXI столетия встречи птиц здесь заметно участились (Глущенко и др. 2006).

Широкое рассредоточение чёрного грифа на зимовке в настоящее время по территории Приморского края косвенно подтверждается наблюдением хотя бы слабо выраженного весеннего пролёта этих птиц в окрестностях Уссурийска, причём в отличие от всех остальных хищных птиц пролёт чёрного грифа проходит в западном (от юго-западного до северо-западного) направлении (Кальницкая и др. 2005). Последний феномен можно связать с географическим размещением вероятных мест гнездовий птиц, зимующих в нашем крае, которыми предположительно служат районы Большого Хингана и западной части Маньчжурии (Шульпин 1936; Воробьёв 1954). Миграции проходят во второй половине марта и в первой декаде апреля, а средняя интенсивность пролёта в эти периоды в 2003-2006 годах соответственно составила 0.03 и 0.06 особей в час. Если в зимний период грифов часто удаётся наблюдать группами, то их пролёт в 83.3% случаев проходит одиночными особями, в остальных случаях — по 2-3 птицы.

Кор мовая база и е ё состояние

Несколько крупных оленеводческих хозяйств с поголовьем от 200 до 2000 пятнистых оленей, а также множество мелких крестьянских хозяйств, в которых содержались эти копытные, имелось на территории Приморья уже в дореволюционный период (Кравченко 1986). Од-

ним из наиболее крупных было хозяйство Янковского, расположенное на крайнем юго-западе края и насчитывающее в 1914 году около 2 тысяч оленей (Суханов 1914). В 1918 году на острове Аскольд насчитывалось около 2.5 тыс. пятнистых оленей (Менард 1930), причём из этого хозяйства олени вывозились на острова Русский, Рикорда и архипелаг Римского-Корсакова (Арсеньев 1949).

В 1920-1930-е годы в Приморье общее поголовье разводимого пятнистого оленя составило 5-7 тыс. особей, а количество оленеводческих ферм достигло 126. Крупные хозяйства занимали достаточно большие площади, поскольку на каждого оленя при парковом разведении необходимо иметь 3-5 га угодий, а при полупарковом варианте — от 1 до 2 га (Кравченко 1986), однако в последнем случае животным был необходим добавочный корм. В 1932-1935 годах все крупные хозяйства перешли на полупарковое содержание, а в 1950-е годы ряд хозяйств начали практиковать пастьбу оленей на неогороженной территории. Частные хозяйства постепенно национализировались, а в 1962 году в оленесовхозах числилось 7800 пятнистых оленей, или 31.9% поголовья (Салганский 1975).

К началу 1980-х годов поголовье разводимых в Приморском крае пятнистых оленей достигло своего максимума и их число превысило 50 тысяч особей, содержащихся на 15 оленеводческих фермах, размещённых на площади около 168 тыс. км2 в различных районах Приморского края. В течение некоторого времени численность оленей, содержащихся в хозяйствах Приморья, сохранялась на высоком уровне, однако уже к концу этого десятилетия она начала сокращаться, а с середины 1990-х годов сокращение имело обвальный характер (рис. 1).

60 т-

2957

Наряду с этим шёл процесс выхода имеющихся оленеводческих предприятий из-под влияния государства, а также создание новых, изначально частных ферм. Следует отметить, что их роль для поддержания зимующих популяций чёрного грифа и других падальщиков становилась весьма незначительной, поскольку падёж оленей в зимний период здесь был гораздо ниже, чем в государственных парках.

1966 1953 1960 1970 1974 1967 1993 1995 1997 1996 1999 2000 2001 2002

ГОДЫ

Рис. 2. Динамика некоторых показателей состояния норководческой отрасли Приморского края в период с 1956 по 2002 год: кривая — количество хозяйств; гистограмма — количество забиваемых зверьков (по: Кальницкая и др. 2004, с изменениями).

Клеточным разведением норки в Приморском крае начали заниматься со второй половины 1940-х годов. В 1947 году было завезено 262 зверька в хозяйства «Майхе» и «Седанка», а в 1948 году доставлено 462 норки в хозяйства «Сидими» и «Песчаный». В дальнейшем наблюдались быстрые темпы роста количества хозяйств, занимающихся разведением американской норки, а наибольшее их количество (22-23) зарегистрировано в период с 1974 по 1996 год. Большинство таких хозяйств размещалось на крайнем юге Приморского края, где сообразно этому и располагались основные места зимовок чёрного грифа в регионе (Шибнев, Глущенко 1988; Шибнев 1981). В последние годы ХХ века произошло уменьшение их числа, носившее почти сразу обвальный характер, и менее чем за 10 лет норководческая отрасль в крае практически перестала существовать (рис. 2).

Не все хозяйства выбрасывали значимую для падальщиков часть мясных тушек норок на свалки, чтобы этот корм стал доступным для

птиц. Одним из таких примеров был звероводческий совхоз «Октябрь-

«_»   «_» «_» Т Т и  » «_»

ский», размещённый у городской черты Уссурийска. В этом хозяйстве всегда практиковалась практически полная утилизация мясных тушек на местном заводе по производству мясокостной муки. Таким образом, этот потенциальный корм грифам не доставался, и они никогда здесь не концентрировались. Тем не менее, общая динамика количества норок, суммарно забитых на территории всех хозяйств Приморья, может наглядно отражать динамику запасов одного из основных кормов чёрного грифа. Она условно включает три периода: последовательного интенсивного роста (до середины 1970-х); высокого стояния (до середины 1990-х) и последовавшего затем резкого спада.

Обсуждение

Сопоставляя данные, изложенные в двух предыдущих разделах, для популяции зимующих в Приморье чёрных грифов можно выделить несколько этапов, характеризующих ситуацию с численностью, благополучием и потенциалом основной части антропогенной составляющей кормовой базы (табл. 2).

Таблица 2. Оценка динамики численности зимующей популяции чёрного грифа Ав^уртз топаеЬиз в Приморском крае и основных антропогенных объектов его питания

Ситуация с объектами

Период Пятнистый олень Американская норка Зимующая популяция

паркового разведения вольерного разведения чёрного грифа

Вторая поло- Начало разведения Отсутствует Единичные встречи

вина XIX в в конце периода

Первая поло- Немногочислен Начало разведения Не редок, концентрация

вина XX в (около 10 тыс. особей) в конце периода в звероводческих хозяйствах

1951-1975 гг. Резкий рост поголовья Резкий рост поголовья Обычен, концентрация

в звероводческих хозяйствах

1976-1990 гг. Максимум поголовья Максимум поголовья Рост численности, концентрация

в звероводческих хозяйствах

1991-1995 гг. Начало спада Начало спада Высокая численность, концентрация

численности численности в звероводческих хозяйствах

1996-2000 гг. Резкий спад Катастрофическое Сокращение численности, концентрация

численности сокращение численности в звероводческих хозяйствах,

массовая гибель в конце периода

2001-2006 гг. Стабилизация Ликвидация отрасли Продолжение спада численности

численности на и гибели в начале периода,

невысоком уровне рассредоточение по смежной территории

Таким образом, в течение почти целого столетия зимующая в Приморском крае популяция чёрного грифа адаптировалась к питанию ставшими массовыми кормами антропогенного происхождения (трупы павших пятнистых оленей паркового разведения и мясные тушки забитых норок вольерного содержания), что вызвало её значительный рост и формирование крупных локальных концентраций. Вследствие кардинальных перемен в российской экономике в конце ХХ века, за-

тронувших и звероводческую отрасль Приморья, чёрный гриф оказался в «экологической ловушке». Это вызвало массовую гибель этих птиц, наблюдавшуюся в 1999-2001 годах, с последующим сокращением их численности, значительным перераспределением по смежной территории и сменой в пищевых преференциях и тактике поиска корма.

Литератур а

Арсеньев В.К. 1949. Из отчёта деятельности Владивостокского общества любителей

охоты. Владивосток, 1: 113-152. Бутурлин С.А. 1917. Птицы Дальнего Востока // Орнитол. вестн. 2: 73-88. Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-360.

Глущенко Ю.Н., Голик Н.Г. 1992. О рациональности подкормки крупных хищных птиц в юго-западном Приморье // Арсеньевские чтения: Тез. докл. регион. науч. конф. по проблемам истории, археологии и краеведения. Уссурийск: 264-266. Глущенко Ю.Н., Куринный В.Н., Волковская Е.А., Курдюков А.Б. 2001. Зимовка соколообразных в юго-западном Приморье в 2000-2001 гг. // Животный и растительный мир Дальнего Востока. Сер.: Экология и систематика животных. Уссурийск: 57-64.

Глущенко Ю.Н., Нечаев В.А. 1992. Зимняя орнитофауна Ханкайско-Раздольненской равнины и окружающих предгорий // Животный и растительный мир Дальнего Востока. Уссурийск: 3-26. Глущенко Ю.Н., Шибнев Ю.Б., Волковская-Курдюкова Е.А. 2006. Птицы // Позвоночные животные заповедника «Ханкайский» и Приханкайской низменности. Владивосток: 77-233.

Кальницкая И.Н., Богачев А.С., Глущенко Ю.Н. 2004. Оленеводство и норководство в Приморском крае: биоценотическая роль, становление и упадок // Животный и растительный мир Дальнего Востока. Уссурийск, 8: 91-103. Кальницкая И.Н., Глущенко Ю.Н., Коробов Д.В. 2005. Пролёт соколообразных птиц в окрестностях Уссурийска // Животный и растительный мир Дальнего Востока. Уссурийск, 9: 90-96.

Кравченко А.А. 1986. Отбор в пантовом оленеводстве. Уссурийск: 1-57. Куликова И.В., Челомина Г.Н., Сурмач С.Г. 2003. Состояние и генетическое разнообразие популяции чёрного грифа Aegipius monachus в Приморском крае // Современные проблемы орнитологии Сибири и Центральной Азии: Материалы 2-й Международ. орнитол. конф. Улан-Удэ: 19-21. Менард Г.А. 1930. Пантовое хозяйство. М.; Л.: 1-167.

Назаренко А.А. 1971. Краткий обзор птиц заповедника «Кедровая падь» // Орнитологические исследования на юге Дальнего Востока. Владивосток: 12-51. Панов Е.Н. 1973. Птицы Южного Приморья (фауна, биология и поведение). Новосибирск: 1-376.

Салганский А.А. 1975. Перспективы одомашнивания пантовых оленей // Пантовое оленеводство. Барнаул, 4: 148-204. Степанян Л.С. 1990. Конспект орнитологической фауны СССР. М.: 1-727. Суханов Г.А. 1914. Конный завод и оленеводство на полуострове Янковского // Приморский хозяин 5: 15-21.

Тильба П.А. 2001. Чёрный гриф Aegypius monachus (Linnaeus, 1766) // Красная книга

Российской Федерации (Животные). М.: 451-452. Шибнев Ю.Б. 1981. Зимовка крупных хищных птиц в Приморье // Редкие птицы Дальнего Востока. Владивосток: 100-107. Шибнев Ю.Б., Глущенко Ю.Н. 1988. Зимовка хищных птиц в юго-западном Приморье в 1985/1986 гг. // Редкие птицы Дальнего Востока и их охрана. Владивосток: 108-111.

Шульпин Л.М. 1936. Промысловые, охотничьи и хищные птицы Приморья. Владивосток: 1-436.

Taczanowski L. 1885. Liste des oiseaux recus recemment du sud-ouest du pays Oussourien // Bull. Soc. Zool. France 10: 1-16.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2015, Том 24, Экспресс-выпуск 1179: 2961-2969

Материалы по орнитофауне Сумского Посеймья

В.Н.Грищенко

Второе издание. Первая публикация в 2002*

Материал для настоящего сообщения собран в 1976-2002 годах на территории, ограниченной сёлами Заболотово, Червоный Ранок, Лок-ня, Камень Кролевецкого района и Хижки, Казацкое, Желдаки Коно-топского района Сумской области. Основные наблюдения проводились в окрестностях села Мутин Кролевецкого района, преимущественно в пойме реки Сейм. С 1981 года наблюдения велись лишь фрагментарно. Часть собранных материалов ранее опубликована (Грищенко 1987, 1988, 1991, 1992, 1993, 1995, 1996а,б, 1998, 1999а,б, 2000).

Территория, на которой проводились исследования, расположена в северной части лесостепной зоны, недалеко от границы с Полесьем. С востока на запад её пересекает река Сейм с обширной поймой. С севера к реке подходят южные отроги Среднерусской возвышенности, изрезанные многочисленными оврагами. Южнее Сейма простирается большой лесной массив — Мутинский бор. Он имеет типичные полесские черты, изобилует болотами, частично осушёнными.

Серая цапля Ardea cinerea. В урочище Боромля на левом берегу Сейма между сёлами Прилужье и Хижки (в 1975 году здесь организован памятник природы республиканского значения «Урочище Боромля») находится довольно крупная колония. Впервые она была обнаружена ещё А.Костюченко (1927) в июле 1926 года. Он писал, что цапли загнездились в старой колонии грачей Corvus frugilegus, расширив их пустующие гнёзда. Число гнёзд А.Костюченко не указывает, отметив лишь, что это была «огромная колония». В 1986 году мы обнаружили здесь 120 гнёзд серой цапли и 4 гнезда белого аиста Ciconia ciconia. В 1997 году — соответственно 171 и 1 гнездо. 11 июня 2000 во время экспедиции по Сейму в этой колонии было учтено 150 гнёзд серой цапли и 2 гнезда белого аиста (Грищенко та ш. 2001). Таким образом, можно

* Грищенко В.Н. 2002. Материалы по орнитофауне Сумского Посеймья // Авифауна Украины 2: 1-8.

Рус. орнитол. журн. 2015. Том 24. Экспресс-выпуск № 1179 2961