«Бога имея пред очами…» неизвестное письмо святителя Феофана Затворника

Вестник ПСТГУ I: Богословие. Философия 2007. Вып. 2 (18). С. 127-137

«Бога имея пред очами ...» Неизвестное письмо святителя Феофана Затворника *

Публикация содержит текст до сих пор неизданного письма святителя Феофана Затворника к неизвестному адресату. Фотокопия этого письма была недавно обнаружена в архиве Л. В. Никонова. В письме отражены отдельные стороны учения святителя Феофана о памятовании души человеческой о Боге, о молитве, об эсхатологической перспективе, об аде, о православном отношении к религиозным взглядам Л. Н. Толстого, ряд других тем. Текст письма сопровождается богословским и историческим комментариями.

Эпистолярное учительное наследие святителя Феофана, затворника Вышенского 1, издавна высоко ценилось самыми широкими кругами православных читателей в России — равно и пастырями, и монашествующими, и обычными мирянами.

Всегда присутствующее в письмах Феофана предельно искреннее и живое слово, неизменно доброе и горячее отношение святителя к каждому, кто состоял с ним в переписке и жаждал его мудрых ответов о смысле и истинных путях христианской жизни, подлинно православная основательность всех его советов — четких и ясных, абсолютно чуждых какого-либо начетничества и псевдодуховного клерикализма, — вот уже более столетия способствуют постоянному интересу православных россиян к этой части просветительских литературных трудов Вышенского затворника.

Естественно, святитель Феофан, не предполагая в дальнейшем, по кончине его, публикации этих писем, отнюдь не стремился к особой их стилистической отточенности — но и здесь, как и всегда, его добротный среднерусский язык отличается подкупающей трезвой простотой и особой теплотой интонации, и здесь он остается столь

* Подготовка текста к публикации, вступление и комментарии — диакона Георгия Малкова.

1 См. о нем подробнее: Георгий (Тертышников), архим. Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении. М.: Правило веры, 1999.

же ответственен за родное русское, православное слово. В своих письмах он обычно отвечал только на то, о чем его спрашивали, и что было важно для практической, подлинно воцерковленной жизни его корреспондентов, но за этой, казалось бы, «сиюминутной» конкретикой духовно-практических ответов святителя всегда стоит, по сути, целостная полнота православной — духовно-нравственной, аскетической, богословской — многовековой учительной традиции и пастырского опыта Вселенской Церкви.

При этом любые советы и поучения святителя всегда были лишены какого-либо ригоризма или подчеркнутого (совершенно чуждого ему) духа архипастырского «наставничества», «вещания», тем более сколько-нибудь «псевдостарческого» подавления личностной христианской свободы. Вообще Владыка Феофан никогда не считал себя учителем-«старцем», но лишь другом-советчиком своих пасомых. Сам неизменно стремясь жить в свободе «о Духе Святе», он старался по возможности приучать к этому же и свою паству. Той же истинной — христианской! — свободой как основой подлинной любви к Богу проникнуты и все его богословские труды, посвященные столь драгоценной для него теме спасения человека. Недаром позднее протоиерей Георгий Флоровский, давая в одной из своих книг общую оценку богословскому наследию святителя, отметил в качестве важнейшей составляющей христианского миросозерцания и пастырской мысли Владыки именно его духовную широту: «В мировоззрении Феофана есть какая-то вселенская смелость, большая духовная свобода и гибкость, свобода от быта» 2.

По сути, ради этой свободы — даже от «церковного (точнее — «синодального») быта» — он и ушел «на покой» в Вышенскую обитель, где занялся самым главным делом своей жизни: духовным писательством и смиренным архипастырским учительством, в конце концов и стяжавшими ему не только любовь всей православной России, но и причисление к лику российских святых. Именно так Церковь оценила духовный итог мудрого писательского дара святителя Феофана, которым он до самой кончины стремился служить спасению ближнего, утверждая, что «лучшее употребление дара писать есть обращение его на вразумление и пробуждение грешников от усыпления»3.

Стремлением к такому вразумлению преисполнены не только его книги, но и огромное количество писем, которые начали публико-

2 Георгий Флоровский, прот. Пути русского богословия. Париж, 1939. С. 396.

3 Епископ Феофан. Путь ко спасению: Краткий очерк аскетики. 7-е изд. М., 1894.

С. 27.

ваться уже вскоре после его кончины, составив к началу прошлого века ряд выпусков; к настоящему времени они собраны и изданы уже в нескольких томах 4. Письма святителя стали со временем любимым чтением для многих христиан России, а некоторые из них постоянно руководствуются имеющимися здесь советами в своей каждодневной церковной жизни.

Понятно поэтому, что каждое новонайденное и публикуемое подобное письмо вдвойне ценно для нас: во-первых, оно добавляет еще один штрих к святому образу замечательного архипастыря, во-вторых — мы еще раз получаем его доброе наставление на путях спасения во Христе, «пробуждающее нас», как надеялся святитель Феофан, от нашего греховного «усыпления».

Публикуемый документ, будучи — как по тематическому составу, так и по общему своему доброжелательному тону — типичнейшим среди писем Вышенского затворника, тем самым является весьма характерным образцом его нравственно-учительного творчества в столь любимом им эпистолярном жанре.

Фотокопия издаваемого ныне письма святителя Феофана была обнаружена и идентифицирована автором этих строк при разборке материалов фотоархива ныне уже покойного старого москвича Леонида Вениаминовича Никонова — в коробке, содержащей преимущественно негативы (с небольшим числом фотоотпечатков), связанные со Свято-Успенским Псково-Печерским монастырем. В этой обители фотограф-любитель Никонов часто работал в 1960—1970-х гг. — по благословению и при активной поддержке известного в свое время монастырского наместника (с 1959 по 1975 г.), о. архимандрита Али-пия (Воронова). Вполне возможно, что именно здесь Никоновым и была проведена фотосъемка письма (или же просто найдена имевшаяся в монастыре его фотокопия — последнее даже вероятнее, поскольку соответствующего негатива в никоновском архиве не имеется). Местонахождение самого оригинала письма неизвестно.

Материалы никоновского фотоархива были любезно предоставлены его хранительницей — Т. Г. Силой-Новицкой, в связи с чем ей приносится самая искренняя благодарность.

При подготовке текста письма (в восемь листов) к публикации (по восьми же фотографиям — вероятно, 1960-х гг.) полностью сохра-

4 См., например: Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Т. 1 (Вып. I—II), 2 (Вып. Ш—IV), 3 (Вып. V—VI), 4 (Вып. VII—VIII). Издание Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и издательства «Паломник», 1994; Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Из неопубликованного. М.: Правило веры, 2001.

нены оригинальные особенности стилистики и пунктуации святителя Феофана, а также столь излюбленное им выделение (подчеркиванием) отдельных, наиболее важных, по его мысли, слов.

Дополнение пропусков, сокращений и неясно читаемых слов дается везде в квадратных скобках.

Диакон Георгий Малков Текст письма святителя Феофана Затворника

[л. 1]

21 ил.5 [18]91г.

Милость Божия буди с Вами!

Да благословит Господь Ваше ревнование о снискании потребного для спасения, которое есть единое на потребу, — и да поможет Вам в сем деле найти полное удовлетворение. С удовольствием скажу Вам, что могу.

Ищете духа горящего. Это главное, и потому что главное, не скоро приходит. Зачатки его у Вас есть. То, что Вы по временам тепле молитесь и доброе от того настроение получаете, это его движение. То, что тоска бывает, это он требует от Вас удовлетворения. И эта самая забота Ваша о нем есть его побуждение. Стойте на добром пути не уклонно, удаляясь от всего недоброго и внешне и внутренне, — и он всё бу[л. 2]дет крепнуть и усиливаться, а, наконец, и вспыхнет. Он есть дар благодати или действенное ея проявление; но без трудов личных не дается. Ищите и обрящете. Это закон духовной жизни. Увидит Бог, что искренне желаете и ищете, — и даст. — Сии личные труды не особенного чего-либо требуют, но того самого, что у Вас уже делается; только, кажется, оно не направлено у Вас к единой цели. Мблитесь, читаете, размышляете, делаете дела, кои лежат на Вас по семейству, помогаете нуждающимся по силе, храните добрые отношения к внешним, и проч. На всё это есть заповеди, и делающий сии дела, как должно, заповеди исполняет и Богу угождает. С самого пробуждения до заснутия Вы окружены такими делами, и след. [овательно] весь день Богу угождать можете. Отчего же душа Ваша не сыта и тоскует? — Я думаю от того,

5 То есть письмо помечено месяцем июлем — в оригинальном тексте в виде характерной для писем святителя Феофана аббревиатуры «Іл.» (причем «І» перечеркнуто горизонтальной линией, образующей тем самым крест); так святитель обычно сокращенно обозначал в своих письмах заглавную букву слов «июнь» и «июль».

что все эти дела не направляются у Вас сознательно к одной цели, т. е. к Богоугождению. Потрудитесь вот что сделать: — На всякое дело, какое делаете, от пробуждения [л. 3] до заснутия имейте заповедь в мысли, с сею мыслию приступайте к нему, и делайте наилучшим образом, Бога имея пред очами свидетеля и мздовоздаятеля; с молитвою начинайте, продолжайте и кончайте, и по окончании Бога благодарите. — Потрудитесь так действовать, — и сейчас же начните. Понемногу понуждая себя к сему, и успевая в навыке делать так одно дело за другим, Вы навыкнете и все их делать так. Что выйдет? Выйдет то, что Вы весь день будете ходить пред лицем Бо-жиим, а это первое средство к возгорению духа. Целый день бывая на солнце, хотя не хотя, согреешься. Так будет и с Вашею душею. Так все дела Ваши обращены будут лицем к Богу 6.

Между делами сими есть такие, которые прямо действуют на дух и греть могут его. Таковы — молитва, чтение, размышление:

6 Тема «хождения пред Богом» — весьма частая в письмах святителя. Так, в одном из них он придает этому состоянию христианской души предельно основополагающее значение, утверждая: «Навык ходить пред Богом, или памятование о Боге, есть атмосфера духовной жизни. Ему естественно следовало бы быть в духе нашем, созданном по образу Божию; но нет его по причине отпадения нашего от Бога. Вследствие сего предлежит труд к стяжанию навыка ходить пред Богом» (Епископ Феофан Затворник. Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни. М., 18922. С. 325). Путь же к обретению этого навыка, как разъясняет он тут же, «состоит существенно в напряжении стоять сознанием пред Лицем Бога вез-десущаго» (там же).

Разумеется, что подобное «напряжение» сознания требует от христианина постепенного собирания души и дается только последовательным ее трудом: «На первый раз будет, что только 10 раз в день вспомните о Господе, а под конец — что только десять моментов позабудете о Нем; и, наконец, Солнце правды, Христос Господь, воссияет на душевной тверди вашей и будет там сиять, не померкая ни на одно мгновение» (Епископ Феофан. Собрание писем. Вып. 1. М., 1898. С. 237—238).

Более подробным образом о таком «хождении пред Богом» святитель говорит в письме от 28 апреля 1881 г., где он дает и вполне практический совет: «Извольте себе записать в памяти, что с минуты пробуждения до минуты закрытия глаз ко сну, всё время должно так вести дела, чтоб весь день представлял непрерывную цепь актов самоотвержения, и всё Господа ради, пред лицем Его во славу Его. Акты самоотвержения не огромное что суть, а идут среди обычных дел житейских и состоят во внутренних решениях и поворотах воли. Они могут быть под всяким словом, взглядом, движением и под всякою мелочью. Отличительная их черта есть — не допускать самоугодия ни в большом, ни в малом, а во всём идти наперекор себе» (Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Выпуск I и II. Издание Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и издательства «Паломник», 1994. Вып. первый. С. 121). Итогом подобного самоотвержения и становится реальное, сердечное чувство Богообщения — «чувство к Господу, приковывающее внимание к Нему. — Когда оно придёт — рай растворенный! — Когда будете трудиться. смирение стяжете глубокое, тогда оно придет и вселится в сердце» (Письмо от 21 октября 1892 г. — Там же. С. 144).

молитесь не всё молитвами из молитвенника, но и своим словом, по своим нуждам духовным. Это лучше 7. — Читайте не много, но как встретите мысль, какая падет на сердце, прекращайте чтение и с тою мыслию оставайтесь хоть целый день. Богомыслие у Вас будет целый день при всяком деле. мысли о вездеприсутствии Божи-ем, о видении Им всего нашего до сокровенностей8, — о [л. 4] Его попечительности о нас и устроении нашего благобытия, о всегда

7 И в ряде других своих писем святитель Феофан также неразрывно связывает памятование души о Боге, постоянное естественное хождение ее пред «лицем Божиим» с постоянным же «молитвенным деланием», с неизменным «молитвенным строем» души. Так, в письме к Н. М. от 27 сентября 1892 г. он пишет: «Пророк говорит: взыска Тебе лице мое, лица Твоего, Господи, взыщу. Этим выражалась непрестанная память о Боге, с непрестанною ревностию всем благоугождать Ему. Это же есть молитвенный строй — внутри.

Прбсите дать вам молитвенное правило. Сказанное. и есть первый пункт молитвенного правила. Старайтесь всегда так держать свое внутренное, чтобы оно всегда обращено было к Богу, и всегда пред лицем Его стояло, и как бы от лица Его действовало, чтобы это делалось телом, во вне, в обычном ходе дел житейских» (там же. С. 137—138).

Далее в этом же письме он достаточно подробно останавливается и на самбм процессе «молитвенного делания», советуя при совершении молитвы соблюдать два важнейших правила — ее сердечность и дух творческой молитвенной свободы. При этом, заметим, что и в публикуемом ныне письме, и в ряде других святитель Феофан особо советовал молиться, не только пользуясь текстами молитвослова, но и своими словами. Более того, верхом молитвы он признавал вообще молитву без слов — то есть молитву уже не столько разума, сколько сердца, целиком предавшегося Богу.

Так, продолжая речь о молитве в цитировавшемся выше сентябрьском письме 1892 г., он пишет: «Второй пункт молитвы есть молиться всегда от сердца, — не слова только произносить молитвенныя, но из сердца изводить молитвенныя к Богу воздыхания. Они и составляют собственно молитву. — Из сего видите, что лучше всегда своими словами молиться, а не чужими — не многословно, но сердечно. — Навык надо приобресть к сему. Приобретается же он трудами молитвословия.

В продолжении дня, между делом сколько можно чаще воздыхайте ко Господу, Который везде есть» (Там же. С. 138).

В дополнение к сказанному заметим также, что о необходимости именно сердечной молитвы — как собственно первоначального источника любой словесной молитвы — святитель говорил в свое время и в гораздо более раннем своем письме (это было неизменным его убеждением) — от 17 января 1877 г.: «Ведайте, что из сердца никогда не должно выходить вниманием. Ум устает говорить слово молитвы. Молитесь тогда без слов, — так повергаясь пред Господом мысленно в сердце и Ему себя предавая. Это и будет собственно молитва, слово же есть только выражение ея., и оно всегда слабее самой молитвы пред Богом» (Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Выпуск I и II. Издание СвятоУспенского Псково-Печерского монастыря и издательства «Паломник», 1994. Вып. второй. С. 92).

8 Подобным же образом святитель обращает внимание на всевйдение Божие еще в одном из своих писем, советуя: «Какое бы дело, большое или малое, вы ни делали, держите в уме, что его вам повелевает делать Сам Господь Вездесущий и смотрит, как вы это сделаете» (Епископ Феофан. Собрание писем. Вып. 4. М., 1899. С. 7).

готовой нам от Него помощи, — о возможности смерти всякий момент, а далее — о суде и воздаянии, — о том, что мы окружены Ангелами Хранителями; покровом Матери Божией и молитвами всех святых — да не отходят от Вас, и Вы будете ходить в небесной атмосфере духовной. — Как не гореть тогда духу. Тут и вера Ваша оживет, и ревность окрылится и дела и способления.

В прописанном мною Вы найдете решение не первого только вопроса о горении духа, но и других, или решение сие придет после, когда начнете действовать по написанному. — Прибавлю однакож несколько пояснений.

О молитве. «Вера немощна. есть сомнение, получули, ибо недостойна». О вере молитесь: Господи, приложи мне веру. Приложите к сему частое размышление о любви Божией к нам и доведите себя до чувства отчества Бога нам, что Он во истину Отец наш, и как Отец печется о нас. С сею мыслию и приступайте к молитве, и обращайтесь к Богу, как к Отцу. Когда молитесь, веруйте, что Бог слышит Вас и готов сделать Вам душеполезное; [л. 5] но никогда не настаивайте на своем, а предавайте просимое в волю Его, как Спаситель в саду Гефсиманском: обаче не якоже аз хощу, но якоже Ты. И ждите покорно, что благоволит устроить Бог. Ждите, и всё молитесь. докучайте Богу в молитве, как вдовица, в притче о неправедном судие.

Помимо воли влетающие в ум мысли такие, о которых и сказать затрудняетесь — суть хульные мысли вражеские. Враг всевает. Эти мысли не вменяются в грех. Как ощутите, обращайтесь к Господу и говорите: видишь, Господи, что я не хочу этого, не мое это, — помоги, отжени врага. и возненавидьте эти мысли. Не страх чувствуйте, а омерзение к ним и брань врагу: да обратится на главу твою хула сия — враг непотребный. — И больше ничего не делайте. пока отойдет. — В то же время заменяйте сии непотребные мысли мыслями святыми. Как это не грех, а напасть вражеская, то на духу не следует говорить их, а только сказать, как Вы написали: приходили хульные помыслы, но сказать их не могу. помолитесь. — От них никто не свободен. [Приписка на полях: их лучше никому не сказывать подробно. — Г. М.] 9.

9 Разумного, трезвого разрешения вопроса о невольных «хульных помыслах», порой посещающих по бесовскому нападению даже вполне добропорядочных христиан, — вопроса, весьма важного для устроения мирной внутренней духовной жизни, — святитель Феофан касается, например, и в письме от 29 мая 1881 г., в котором он пишет: «Относительно хульных помыслов надобно жалеть и каяться пред Господом; но не падать духом и не думать, что от этого пагуба. Как вы не хотите этих

— Книжек, противных вере, не читайте, и речей таких не слушайте. Если случится что услышать, изгоняйте то из головы, и старайтесь восставить [л. 6] в силе святое учение веры, пока вычистится сознание и атмосфера душевная. Наш Граф Лев Толстой-сумасшед-ший много разбросал книжек богохульных, и сам лично непрестанно хулит всё святое. Это враг Божий и слуга диаволь. — Уж не пробрался ли он в Ваше захолустье?!!10 Индийские чудотворцы — фокусники,

помыслов, отвращаетесь от них, то Бог и не гневается на вас. Помыслы не от вас, а враг всевает. И вина на нем. Читайте у св. Димитрия Ростовского об этом статью, в первом томе его творений. Богу молитесь на врага, чтоб отогнал. Почаще сказывайте духовнику. И враг отбежит. Он пристает с такими докуками, когда увидит, что душа робеет. А когда увидит, что душа мужественна и понимает его козни, тотчас отстает» (Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Выпуск

I и II. Издание Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря и издательства «Паломник», 1994. Вып. 1. С. 46).

10 К вопросу о реальном, по сути, антихристанстве Л. Толстого святитель Феофан вообще не раз возвращался в своих письмах. Тема эта весьма его волновала — в силу того духовного соблазна для русского общества, что вносили безграмотные (с точки зрения православной догматики и экклезиологии), но казавшиеся чрезвычайно «духовными» и чуть ли не профетическими как самому Толстому, так и его почитателям, псевдоевангельские самостные фантазии известного писателя. Так, в письме к протоиерею Н.Ф. от 1 июня 1885 г. святитель взволнованно обращался к нему: «Слыхали-ль вы про евангелие Льва Толстого?... Теперь слышу, что у него также тайком распространяются еще две статьи: критика догматов Церкви и — в чем моя вера...Тут. сокровища премудрости изрыгнуты. хулы на Церковь Божию, на св. Отцев и даже на Апостолов, кои все будто — суть исказители учения Христова. Сам же он не верит — ни в Святую Троицу, ни в Воплощенное домостроительство, ни в силу таинств. Сын Человеческий у него — то разум всечеловеческий, то сущность человечества. Есть ли Бог, — не видно.

Как будущей жизни нет у него, а люди продолжают жить только в потомстве, то вся забота у него — составить программу счастья на земле. Внемлите. Се пункты:

1) не противься злу: пусть бьют, режут, грабят; молчи и терпи;

2) суды не нужны;

3) ни полиции, ни жандармов, ни войска. Всё это насилователи свободы.

4) с женою не разводись, хоть она и неверна. Брака у него тоже — нет.

5) Война богопротивна — и войска не нужно.

Радуйтесь, российстии людие!

Зло потихоньку расходится. Уродливый план осчастливления не привьется, а все пункты неверия не останутся без последователей» (Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Выпуск I и II. Издание СвятоУспенского Псково-Печерского монастыря и издательства «Паломник», 1994. Вып. второй. С. 27—28).

В другом письме (без даты — но явно второй половины. 1880-х гг.) святитель замечает о Толстом: «Он очень не любит. догматов, ибо не любит Церкви. А почему Церковь ему не по сердцу, — не видно. Одно видно, что она против его учения. Но в этом не укор, а хвала. Ибо его ученье самое фантастическое. Мне представляется, что он близок к помешательству. Так у него все нелепо.» (Там же. С. 134).

В еще одном письме, опубликованном в 1895 году в Тамбовских Епархиальных Ведомостях, Вышенский затворник, отнюдь никогда не «затворявшийся» от российской религиозно-общественной жизни (одно время он даже собирался ответить

какие и у нас бывают. Спириты то же выделывают. Замысловатые штуки. Всё это вражьи проделки — на пагубу нам. Блюдитесь от сеятелей лжи пагубной!

— Когда при чтении Евангелия слышали вражьи внушения: вот-вот подтверждение лжей разсеваемых... тоже обращайтесь к молитве, и потрудитесь размышлением уяснить, что ничего такого в читаемых словах нет, — и приищите противныя новому учению места ...

— Вы правду говорите, что это искушение. — Обращайтесь к священнику за объяснением мест.

— Какая разница между вечною жизнию и: если хочешь совершен быт и? — Вечная жизнь — цель и награда. а самоусовершенствование средство к тому. Исполнением заповедей достигается вечная жизнь. Но там обители многи. и [л. 7] разных достоинств. Кто по исполнении заповедей отрешается от всего, тот лучшими обителями награждается. Отрешений от всего два вида: один сердечный, а другой — и самым делом всё оставляет. Первый требуется и при исполнении заповедей; а во втором исполнение заповедей уже законченным предполагается.

в печати на антихристианские измышления Толстого), так характеризовал последнего: «У этого Льва никакой веры нет. У него нет Бога, нет души, нет будущей жизни, а Господь Иисус Христос — простой человек. В его писаниях — хула на Бога, на Христа Господа, на Св. Церковь и ее таинства. Он разрушитель царства истины, враг Божий, слуга сатанин, как написал сам св. апостол Павел волхву Еллиму, противившемуся его проповеди на острове Кипре (Деян. 13. 8—10). Этот бесов сын дерзнул написать новое Евангелие, которое есть искажение Евангелия истинного. И за это он есть прбклятый апостольским проклятием. Апостол святый Павел написал: «кто новое Евангелие будет проповедывать да будет проклят, анафема (Гал 1. 8)....он (Толстой) есть подделыватель безчестнейший, лгун, обманщик.

Если дойдет до вас какая-либо из его бредней, с отвращением отвергайте. В наших духовных журналах он разобран до последних косточек, и всесторонне обличен в безумии и злоумии. Но журналы духовные кто читает?» (Там же. С. 42).

Особенно святителя интересовал характер и уровень толстовской критики церковных догматов, которая — после ознакомления Феофана с толстовскими писаниями — оказалась, по его мнению, всего лишь «страшной путаницей», следствием или «лукавства или же глупости» знаменитого писателя, взявшегося вовсе не за свое дело (см.: Там же. С. 136). И чуть подробнее по этому же поводу он замечает в другом письме, давая окончательную свою оценку околорелигиозным фантазиям Толстого: «Критику. мне прислали наконец. Она есть критика «Догматики преосв. Макария» и разбирает догматы, как их изображает этот Владыка. Но все же в виду имеется показать несостоятельность учения православной церкви. Из всех статей Толстаго эта самая ничтожная. Он бежит по Догматике, как вагоны по чугунке., и заметки его самыя беглыя и неверныя от быстроты полета.

Вон начали его тузить, в «Православном Обозрении» и в журнале «Вера и Разум», и в Киевском Философском Трехмесячнике. Однакоже в наше время неверия и распущенности умственной и нравственной статьи его, при всей несостоятельности, могут иметь пагубныя последствия, особенно для учащейся молодежи» (Там же. С. 137—138).

Какая разность между после смерти тел состоянием до второго пришествия Христова и после него?!... Любопытство бесплодное! — Святые теперь неполное вкушают блаженство: ибо причащаются его только душею. Что пребудет, когда станут они вкушать его и телом, — это узнают имеющие сподобиться сего — тогда делом. Лучше заботьтесь душу спасти здесь. а что там — увидите в свое время. Оно будет хорошо, если ревностно будете уклоняться от зла и творить благо.

Ад ветхозаветный не место мучения, а вообще место всех отходящих. которые находились в разных степенях близости к нему. Как только Господь отверз небо, они вошли в него. все гожие к тому. Св. Иоанн Предтеча подготовил и их проповедию и Сам Господь снис-шедши туда проповедал. — После [л. 8] таких приготовлений едва ли кто остался в аду после призвания их Господом.

— Изыскивать ли случаи к добру, или довольствоваться представляющимися?! — Последнее обязательно, а первое оставляем на произвол. Дал бы Бог хорошо управляться с одними представляющимися!!... Помысл самовосхваления после сделания добра — у всех приходит. [его прогонять(?)] 11 надо, с гневом, как врага, а не соглашаться с ним. Согласие на него и услаждение им съедает добро наше и лишает воздаяния.. Это змия, поедающая своих детей. Св. Лествичник пишет, что враг при каждом добром деле три нападения делает: в начале полагает препоны исполнению его; потом когда оно делается, старается вместо доброй цели всеять худую; наконец по сделании — покушается украсть его [возбуж(?)]дением12 тщеславия13. —

11 Тут, на изломе листа, сложенного втрое для помещения в письменный конверт, текст неразборчив, но из общего смысла фразы следует, что его, этот помысл, прогонять надо; здесь к тому же прочитывается фрагмент слова «.гоня..»

12 Первая половина слова читается с трудом; впрочем, основной смысл здесь ясен.

13 Ср. у преп. Иоанна Лествичника: «Во всех деланиях, которыми стараемся угодить Богу, бесы выкапывают нам три ямы. Во-первых, борются, чтобы воспрепятствовать нашему доброму делу. Во-вторых, когда они в сем первом покушении бывают побеждены, то стараются, чтобы сделанное не было по воле Божией. А если тати оные и в сем умышлении не получают успеха: тогда уже тихим образом приступивши к душе нашей, ублажают нас, как [якобы] живущих во всем богоугодно. Первому искушению сопротивляются тщание и попечение о смерти; второму — повиновение и уничижение; а третьему — всегдашнее укорение самого себя» (Преподобного отца нашего Иоанна, игумена Синайской горы Лествица. СПБ., 2004. С. 216—217).

К болезненной, но столь, увы, обычной для падшего во Адаме человека проблеме тщеславия святитель Феофан обращался в своих письмах не раз, поскольку и спрашивали его о способах борьбы с этой духовной напастью довольно часто. В дополнение к ответу святителя, имеющемуся в публикуемом письме, и ставя его в общий контекст духовно-нравственной педагогики Феофана, можно привести и несколько более развернутый его ответ — на данную же конкретную тему — в письме

— Духовных книжек купить можете у афонских старцев; пишите в Москву в Афонскую часовню, отцу Владиславу14. Приложите сколько-нибудь денег, положим рублей пять, — и просите прислать Вам назидательных книг и книжек. Они печатают и продают и мои книги все. Другие книги увидите на обертках книг. и сами можете вы би рать. —

Благослови Господи всех вас и устрой общее всем спасение!

Е [пископ] Феофан.

“HAVING GOD BEFORE YOUR EYES...”: AN UNKNOWN LETTER BY ST. THEOPHAN THE RECLUSE

This paper contains the text of an as yet unpublished letter from St. Theophan the Recluse to an unknown addressee. A photocopy of this letter has recently been discovered in the archives of L.V. Nikonov. The letter reflects several aspects of St. Theophan’s teaching on the human soul’s remembrance of God, prayer, the eschatological perspective, Hades, the Orthodox attitude to the religious views of Lev N. Tolstoy, and other topics. A theological and historical commentary is added to the text.

от 26 октября 1891 г., где он, в частности, пишет: «Спрашиваете о милостыне, видимо подаваемой, как бы не впасть в тщеславие.

Милостыни нельзя подавать иначе, как видимо. Бывают тайные благодеяния, но те особое дело. Те не копеечные и не грошевые, а эти, что при выходе из церкви подаются, все мелочные. Да их ведь вы не одни подаете; многие подают. И прятаться тут нечего. Что вам приходится большее число удовлетворить, уж это ваше счастье. Бойтесь тщеславия. В самом действии подаяния милостыни нет тщеславия. Оно бывает в душах подающих. Если у вас бывает оно, отбросьте, и отбрасывайте всякий раз, как нападет. Это в вашей власти. Тщеславие есть, когда кто делает что напоказ, чтобы люди похвалили. Оно предшествует делу. И то, если, сделав дело, ожидают похвалы, и посматривают по сторонам, как люди на них дивятся. Если. случаются иногда прорывы тщеславия, тотчас прогоняйте их. и Богу в сердце кайтесь, чтоб простил. И перед началом подачи молитесь, чтобы Господь избавил от тщеславия.

После дела, дома, может лезть в голову помышление самовосхваления: вот так мы!.. И это гоните. Что лезут мысли тщеславные, это не беда. Беда, если душа согласится с этим. А если, как заметите такой помысл, прогонять будете, то греха не останется никакого» (Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Из неопубликованного. М.: Правило веры, 2001. С. 351—352).

Тщеславие, по мысли святителя, тем более опасно, что проявления его способны раз за разом лишать христианина духовной награды в будущем веке, поскольку «оно делает человека похожим на работника, который что ни заработает, всё то зараз проедает, ничего не оставляя на завтра. Кто отщеславится, тот уже восприял мзду свою; и в будущем не за что ему воздать» (Епископ Феофан Затворник. Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни. 2-е изд. М., 1892. С. 85).

14 С о. Владиславом святитель Феофан имел дело в связи с изданием своих трудов афонским Свято-Пантелеимоновым монастырем.