Государственная поддержка церковных институтов в XVI-XVII вв. И реализация решений Стоглавого собора 1551 г

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОДДЕРЖКА ЦЕРКОВНЫХ ИНСТИТУТОВ В XVI-XVII вв. И РЕАЛИЗАЦИЯ РЕШЕНИЙ СТОГЛАВОГО СОБОРА 1551 г.

В.В. Маландин

Аннотация. В статье автор размышляет о том, что особенности эволюции церковных институтов в России создали объективные условия для формирования специфической системы их поддержки со стороны государства. Это было закреплено в решениях Стоглавого Собора 1551 г. и последовательно реализовывалось в многообразных проявлениях на протяжении всего XVII в.

Ключевые слова: Русская православная церковь, государственное финансирование церкви, Стоглавый Собор, церковные институты.

Summary. The article analyzes the evolution of church institutes in Russia which created objective conditions to forming a specific system of their support from the state. It was signed in Stoglavy Sobor agreements of 1551 and consistently realized in diverse manifestations throughout the XVII century.

Keywords: Russian Orthodox Church, public financing of church, Stoglavy Sobor, church institutes.

272

Формирование характерных черт эволюции церковного управления в России в период феодализма напрямую связано с процессами, отражающими особенности христианизации Киевской Руси.

Для того чтобы представить историческую логику процессов, протекавших на начальном этапе становления Русской православной церкви, необходимо определиться с целым рядом принципиальных вопросов. Они касаются прежде всего проблемы распространенности христианского вероучения среди языческого населения Древнерусского государства. По мере укрепления христианской веры, с одной стороны, возникает потребность общества в церковных структурах: приходах, монастырях, высших иерархах; с дру-

гой стороны - за счет средств православного населения решаются вопросы их содержания и обеспечения дальнейшего развития. Если на начальном этапе инициатива христианизации исходила от «власти», то закономерно, что именно она определяла как источники содержания, так и саму церковную структуру. Население не было готово к принятию христианства, хотя определенные основы этого процесса были заложены существовавшими еще до Владимира христианскими общинами. В этих условиях становление в тех или иных формах церковной иерархии было напрямую обусловлено интересами князей, обеспечивающих ее содержание и функционирование.

После татаро-монгольского нашествия создаются предпосылки для фор-

Преподаватель XX

4 / 2012

мирования новой системы взаимоотношений церковных иерархов и княжеской власти. Получая освобождение от дани от Золотой Орды, митрополиты имеют возможность проводить собственную политику, независимую от интересов русских князей. Однако это не привело к формированию обособленной церковной структуры со своими узко корпоративными интересами.

По мере укрепления отдельных княжеств северо-восточной Руси вновь проявляется стремление князей иметь собственные церковные структуры, подкрепленное возможностью их содержания. Но более дальновидной была политика московских князей, не создавших своей епархий, а сделавших Москву резиденцией митрополита и центром митрополичьей области.

Неприятие Флорентийской унии Московской митрополией способствовало усилению зависимости митрополитов от власти Великого князя. Отказ от поставления митрополита в Константинополе, установление практики его соборного избрания под патронатом Великого князя, окончательно освободили церковные структуры даже от формального подчинения Константинопольскому патриарху. С образованием единого русского государства руководство национально-государственными интересами является неотъемлемым условием исполнения обязанностей главы Русской православной церкви.

Что касается других церковных институтов, то их тесная связь с властью и обществом способствовала активному участию в объединительных процессах вв. Особую роль

при этом играли монастыри, фактически являясь проводниками влияния Московского князя на местах.

В целом можно говорить о том, что система взаимоотношений церкви и власти не претерпела кардинальных изменений со времен крещения Руси. Сохранилась материальная зависимость различных церковных структур от институтов власти. Несмотря на обширные земельные владения у части духовенства, сложившаяся практика заставила даже крупных духовных вотчинников искать поддержку у Великого князя. Социальная близость низшего духовенства и податных слоев населения также препятствовала формированию узкокорпоративных интересов и консолидации духовного сословия.

В русской церкви традиционно отсутствовало централизованное управление [1, с. 118], поэтому закономерно наличие сильной зависимости церковных структур не от высшего духовного лица, а от государственной власти. Иерархи выбирались соборно, но по указу государя [2, с. 267-270]. Через светских чиновников, которые участвовали в управлении епархиями, государство контролировало сохранность церковного имущества и церковные доходы.

В этих условиях закономерно формирование системы государственной поддержки церковных институтов через внедрение руги. Массовая раздача руги осуществлялась при Василии III и богатым, и убогим монастырям, а также приходным церквям, включая хлеб, соль, деньги, воск на свечи, мед на кутью, пшеницу на проскуры. Однако давалась милостыня «в приказ», что не подразумевало ее постоянное сохранение. Этим воспользовалась Елена Глинская, которая после смерти мужа милостыню «не сполна в приказ давала». От ружных попов по пределам и соборным церквям требовалось по субботам за упокой, по воскресеньям - за здравие, а так же во владыч-

273

ВЕК

274

ные праздники великим святым и за упокой по родителям петь обедни. За это они получали хлеб годовой, деньги, пшеницу на проскуры, воск на свечи и дополнительно молебные, панихидные, праздничные деньги из казны, кутью на панихиды и канун, свечи и проскуры за сборы и столы праздничные и заупокойные [3, с. 275]. За недобросовестное выполнение обязанностей по молению за благочестивого царя и за всех православных крестьян Стоглавым собором 1551 г. предписывалось лишать виновных руги и милостыни и посылать на их место иных попов и дьяконов [там же, с. 293]. На Соборе также ставился вопрос о получении монастырями после смерти Елены Глинской грамот по всем годам о милостыне «впрок» в виде руги из казны, несмотря на наличие у монастырей сел и других доходов, а у приходских церквей -улиц прихода, и даже сел, огородов, садов, пошлин и лавок [3, с. 275].

В итоге было принято решение сохранить милостыню «впрок» только тем монастырям, которые получили ее от Василия III. Если Василий III давал милостыню в приказ, то по монастырю, имеющему села и доходы позволяющие прожить без руги, решение о ее сохранении принималось по царской воле. В то же время прочие убогие монастыри, места, церкви, не имеющие ниоткуда помощи, предлагалось устроить [там же, с. 373].

Закрепленная Стоглавым Собором практика предоставления руги сохраняется на протяжении всего XVII века.

По инициативе государственной власти проводилась перепись монастырей и церквей уезда. При этом у каждой церкви переписывались образы, книги, ризы, всякое церковное строение и колокола. Указывалось происхождение церковного строения - от государя или мирское, время поставления монасты-

рей и церквей, количество в них игуменов, черных попов, дьяконов и братии или белых попов, дьяконов и дьячков, пономарей, просвирниц. Так же фиксировалась руга - денежное и хлебное жалование, если она была выделена от государя и другие источники содержания: села, деревни, починки, пустоши, количество в них дворов, а во дворах людей по имени и прозвищу, кто сколько четей пашет и покосов косит, какими угодьями владеет и когда поселился. Выясняли происхождение земель: данные или купленные, у кого купленные, наличие документального подтверждения - крепостей, их количество под селом или деревней, в т.ч. пашенных и непашенных и качество - добрая, середняя или худая, состояние угодий (пруды, озера, реки, мельницы, рыбные ловли и т.д.) [4, т. 3, № 103, с. 142]. При предоставлении монастырским властям грамот без дат и подписей, но с печатями, проводилось сопоставление с писцовыми книгами и расспрашивали писцов в случае несоответствия. В итоге подтверждались права владения, но не предоставленные льготы. Так, 28.04.1607 г. В. Шуйский подтвердил дачи Великих князей и княгинь Рязанских Солотчинскому монастырю, но отказал в торговых льготах [там же, т. 2, № 77, с. 109]. Грамота была подтверждена Михаилом Федоровичем 21.05.1614 и переписывалось по новому дважды: 18 июня 1621 г. и 29 апреля 1630 г.

Переписные книги поступали в приказы на Москве, в частности по Верхотурскому уезду - в Казанский Дворец. Поводом для переписи в этом уезде послужила грамота первого архиепископа Сибирского и Тобольского Киприана Великому Государю Светлейшему патриарху Филарету Никитичу Московскому и всея Руси от 4 июня 1621 г. о поставлении игумена Германа,

Преподаватель век

4 / 2012

пострижника Иосифова монастыря в монастырь Николы Чудотворца. Туда же Киприян постриг в попы и поставил старца Феодосия. Помимо этого устроил новый девичий монастырь, поставив храм Пречистой Богородицы Покрова, попа, дьячка и пономаря, направил на реку Ницу Соловецкого старца Серепи-она в строители храма Преображения Господня и Соловецких чудотворцев с Никольским черным попом Христофором и старчиком служебником Семио-ном, дав им 30 четей хлеба из городового жалования, предназначенного архиепископу [там же, т. 3, № 103, с. 141]. По грамоте Михаила Федоровича от 10 января 1621 г. хлебное жалование посылалось в Сибирь архиепископу Киприа-ну, его двору, служилым людям, а также ружникам на жалование [там же, т. 3, № 93, с. 118-119].

В Тагил, в монастырь Рождества Христова, был отпущен старый игумен Авра-амей со строителем Варлаамом, а в монастырь Введения Пречистой Богородицы поставлены строитель старец Стахия из новгородского Юрьева монастыря и черный поп Феопент из Переяславля Залес-ского Горицкого монастыря.

В царской грамоте подтверждено прежнее хлебное и денежное жалование Никольскому монастырю (денег 6 руб., хлеба 7 четвертей, муки, круп, толокна -по четверти) и владение пашнями, полученными от «мира». Также установлено жалование Покровского девичьего монастыря попу (денег 8 руб., хлеба 5 четей муки, по четверти круп и толокна), дьячку (денег 4 руб., хлеба 4 чети муки, по осьмине круп и толокна), пономарю (денег 3 руб., а остальное как дьячку), но впредь предполагается обеспечить их и стариц землей и рыбными ловлями из порозжих государственных земель. Предписано сразу устроить порозжей землей и уго-

дьями два оставшихся монастыря [там же, т. 3, № 103, с. 141].

Показательно, что вопрос о принадлежности монастыря Введения Пречистой Богородицы Сибирской или Усо-лья Камской земле решается не представителями церковных структур, а через организацию сыска Верхотурской приказной избой во главе с воеводами, которые направляют сына боярского и подьячего [там же, т. 3, № 103, с. 142].

Что касается замены руги, то это характерно и для других регионов. Еще до Смутного времени были обелены монастырские вотчины Сийского Антониева монастыря взамен хлебной милостыни из житниц государевых - по 160 четей ржи и овса. Не берутся пошлины с продажи или обмена соли и рыбы для обеспечения монастырских запасов. Подтверждение грамоты Федора Иоановича закономерно в условиях нехватки государственных средств и необходимости опереться на различные социальные группы в силу слабости центральной власти, но этот процесс продолжается и после возвращения из польского плена патриарха Филарета Никитича. 3 февраля 1621 г. оставлены монастырю тарханы вместо хлебного и денежного жалования, в т.ч. с приезжих монастырских дворов в Москве, промысловых - в Вологде, Уне, Неноксе и с живущих в них дворников, а также с непашенных монастырских бобыльских дворцов [там же, т. 3, № 95, с. 124-127].

Были случаи, когда на церковное строение и монастырский обиход, в т.ч. покупку воска, ладана, тимьяна, церковного вина выделялись средства за счет сбора с торга в слободке. Так было с игуменом Ионой с братией Пурдышевского монастыря, когда 3 февраля 1621 г. были подтверждены жалованные грамоты 1614 г. [там же, т. 3, № 94, с. 119-124]. Подобная практика по отношению к руж-

275

276

ным церковным институтам существовала и до Смутного времени. В 1594 г. Федор Иоанович дал на церковное строение, свечи, ладан, вино церковное протопопу Иосифу с братией Соборной церкви Николы Чудотворца в Торусе на Оке над посадом половину водяного мыта, с судов и с зимних путей по реке, а также «сухих полозового». Пошлины собирались вместе с верным целовальником с торговых людей: с человека явка, с хлеба померу, с товара с рубля и перевоз. Кроме этого оставались в распоряжении протопопа венечные пошлины (с женатого первым браком - 2 алтына с деньгой, вторым и третьим - по 4 алтына). Таким образом, выполняя свои обязательства по содержанию церковных институтов по отношению к собору, власть ущемляла интересы архиепископа Суздальского, собиравшего на содержание архиепископского дома все венечные пошлины с церквей в своей епархии. Эта жалованная грамота была подтверждена не только Михаилом Федоровичем 15 декабря 1615 г., в результате сыска губного старосты Воина Карсакова и подтверждения мыта 84 свидетелями, но и Алексеем Михайловичем 14 марта 1646 г. [там же, т. 3, № 65, с. 58-60].

Если монастыри получали вотчины вместо руги, то с этих вотчин подати не платились [там же, т. 3, № 65, с. 59]. В то же время по грамоте Михаила Федоровича на Верхотурье от 28 марта 1622 г. попы и дьяконы, получающие ругу, при обработке пашни для себя отдавали каждый четвертый сноп с доброй пашни, каждый пятый - со средней и шестой - с худой [там же, т. 3, № 109, с. 159-160].

Одновременно с предоставлением освобождения от пошлины могла сохраняться и руга. По царской грамоте от 22 января 1608 г. Архангелогородскому монастырю 10 возов и судно проходили на

Вологду и Каргополь беспошлинно. В тоже время устанавливалась ежегодная денежная руга за 70 четей ржи и 70 четей овса на пропитание в размере 5 руб. 18 алтын 2 денег из Двинских доходов, собранных старостами и целовальниками данных денег. Грамота была подтверждена Михаилом Федоровичем 10 августа 1613 г. [там же, т. 2, № 86, с. 117119]. Однако в феврале 1621 г. переписана с удовлетворением просьбы игумена с братией не брать с рыбных промыслов и ловль десятинной рыбы и давать вместо денег на пропитание рожь и овес [там же, т. 3, № 118, с. 177-179]. Отказ от денег видимо, связан с ростом цен на рожь и овес, в то время как местная власть пыталась выплачивать деньги по прежним грамотам, вынуждая старца Стефана с братией жаловаться на притеснения государю.

Жалованная грамота от 12 сентября 1623 г. Николаевскому Карельскому монастырю, несмотря на наличие вотчин в Двинском и Холмогорском уездах, освобождение от целого ряда податей и денежных поборов, запасов и кормов, в т.ч. пошлины с провоза и продажи 4 тыс. пудов соли и 10 возов рыбы, а также провоза и покупки на обиход на 600 руб. в год, сохраняет годовую денежную ругу в размере 10 руб. из Двинских данных денег [там же, т. 2, № 123, с. 189].

Показательна ситуация с Архангельским монастырем. В 1543 г. Иван IV выделил на пропитание 35 братьям рожь и овес, однако по грамотам 1558 и 1573 гг., количество монахов снизилось до 12 человек, соответственно уменьшилась и руга. При Борисе Годунове в 1599 г. установлен денежный эквивалент в размере 5 руб. 17 алтын 2 деньги в год, подтвержденный в 1618 г. Михаилом Федоровичем, и несмотря на инфляцию выплачиваемый до 1640 г. Только после челоби-

тья черного попа Михаила с братией денежная замена хлебной руги была увеличена до 20 руб. на 49 человек братии [там же, т. 3, № 212, с. 370].

Царская жалованная грамота Федора Ивановича Астраханскому Троицкому монастырю от 20.09.1600 предоставляла в монастырь рыбные ловли учуг Иванчюк, также вместо 80 руб. руги - учуг Коклуй при условии передачи в казну полученного сверх этой суммы, право беспошлинно сгребать 12000 пудов соли у Мочаковско-го озера, право ловить под городом рыбу тремя связками с неводом безоброчно и хлебную ругу - 51 четь муки и 51 четь овса игумену Иосифу с братией. Грамота была подтверждена Борисом Годуновым, Михаилом Федоровичем (в 1615 и 1621 гг.), Алексеем Михайловичем (в 1646 г.), а в части владения денежным и хлебным жалованием - и Федором Алексеевичем 5 апреля 1677 г. [там же, т. 2, № 33, с. 29].

Сохраняется руга и в конце XVII в., уточняется только методика расчета. 4 февраля 1689 г. от Великих государей дается ружная грамота Селенчинскому Троицкому монастырю. Устанавливается жалование - годовая руга игумену - 5 руб., попу - 3 руб., дьякону 2 руб., рядовым 32 человекам - по рублю и предписывается посылать из Тобольска по полведра церковного вина, полпуда воска, гривенке ладана [там же, т. 5, № 178, с. 312].

Верстание ружным окладом осуществлялось по челобитью. Для этого руж-ные деньги могли поступать из земских доходов. Так в 1598 г. белый поп Леонтий присланный в Верхотурский город в церковь Живоначальной Троицы и Федора Стратилата из Перми Великой получил годовую ругу в размере 15 руб. от пермских земских людей. Однако ее отсутствие в 1600 и 1601 гг. послужило основанием для верстания Леонтия денежным и хлебными жалованьем, как и

других попов - 6 руб., 7 четей ржи, по чети круп и толокна ежегодно с 1601 г. [там же, т, 2, № 37, с. 34].

Годовая денежная руга фиксировалась в расходных книгах соответствующих приказов. Так в книгах Большого прихода от 24.03.1609 г. указана руга в Собор пречистой Богородицы в Смоленске протопопу - 13 руб., 8 алтын, 2 деньги, протодьякону - 5 руб., 28 алтын, 2 деньги, шести попам по 5 руб., 21 алтын, 4 деньги, пяти дьяконам и уставщику по 4 руб., 18 алтын, 2 деньги, двум пономарям по 2 руб., двум сторожам и про-сфирнице по 16 алтын, 4 деньги. Всего 85 руб., 26 алтын, 4 деньги. 25.09.1607 г. даны пол оклада духовным лицам и весь оклад пономарям, сторожам, просфир-нице. 19 мая 1608 г. дана вторая половина оклада за 1607 г. духовенству, а на 1608 г. - только пономарям, сторожам и просфирнице «для их бедности» дан полный оклад [там же, т. 2, № 178].

На основе грамот Василия III Ивана IV и Федора Иоанновича составлена жалованная грамота Василия Шуйского Нижегородским Преображенскому и Архангельскому соборам, подтвержденная Михаилом Федоровичем в 1614 г. и переписанная в 1624 г. при патриархе Филарете, которого, видимо, не устраивало сохранение патриархией юрисдикции только по духовным делам. В ней указан размер денежной руги, причем протопопу и протодьякону Преображенского собора оплата больше, чем Архангельского собора, а трем попам (в Архангельском соборе - 4 попа) и дьякону меньше, но при этом дьякон получает больше средств на расходы (воск, свечи, темьян, церковное вино).

Дополнительно по 2 руб. дается в приделы Преображенского собора Никольскому и Пятницкому попам.

Количество установленных четей ржи, овса, соли, пшеницы по обоим со-

277

Таблица

Размер денежной руги по жалованной грамоте Василия Шуйского Нижегородским Преображенскому и Архангельскому соборам

278

Руга денежной Собор Преображения Спаса Архангельский собор

Протопопу 2 выти, 1 1 рублей и 1 2 алтын без 2 денег 1,5 выти 9 рублей и 2 гривны

Протодьякону 5 рублей 22 алтына 2 деньги -

Попам Трем по 5 рублей 22 алтына 2 деньги Четырем по 6 рублей и 5 алтын

Дья кону 2 рубля 28 алтын и 3 рубля

Проскурнице 1,5 рубля

Пономарю 20 алтын 20 алтын

Сторожу 4 гривны 4 гривны

борам совпадает, соответственно и деньги за ружный хлеб одинаковы. Стоимость ружного хлеба (рожь, овес, пшеница на просфиры, соль) определяется ежегодно по Нижегородской цене и выплачивается вместе с жалованием из таможенных денег Нижнего Новгорода воеводам и только тем, кто служит в соборах. Оттуда же идет доплата за службы и панихидные столы [там же, т. 2, № 69, с. 86-87].

За ругу в Соборах должны петь панихиды и обедни служить, поминать Нижегородский Великих князей и княгинь, что лежат в Нижнем Новгороде в Соборной церкви Преображения Спаса. В обеднях и панихидах должны участвовать так же архимандрит Печерского монастыря (оплата в размере доплаты протопопам), игумены Успенский, Семеновский и Зачатьеский (получали больше соборных попов), попы и дьяконы Печерского, Введенского, Зачатьевского, Петровского монастырей (оплата в размере доплаты соборным попам), старицы и старцы Печерского монастыря, пономари и проскурницы (оплата в размере доплаты соборным представителям) [там же, т. 2, № 69, с. 88].

Но далеко не всегда размеры руги были столь значительны. В жалованной грамоте Бориса Годунова в Троице-Сер-

гиеве монастыре, монастырь Успения пречистой богородицы, что под Сосенками 26 ноября 1598 г. жалованье игуменьи - по 7 четей ржи и овса и 2 руб., 30 старицам - по 5 четей ржи и овса и по 1 руб. в год. При этом хлеб привозят из дворцовых сел, а деньги из царской казны на Москве [там же, т. 2, № 6, с. 8].

Столь разнообразная практика руж-ного содержания церковных институтов в целом соответствовала установкам Стоглавого собора 1551 г., но ее конкретная реализация зависела прежде всего от приоритетов, определенных государственной властью, а не реальными потребностями Русской православной церкви.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Маландин В.В. Выборная практика в епархиальном управлении в ХУ1-ХУП веках и особенности ее реализации в Москве // Наука и школа. - 2010. - № 6.

2. Маландин В.В. Влияние византинизма на церковно-государственные отношение в допетровской России // Преподаватель XXI век. - 2010. - № 4.

3. Российское законодательство Х-ХХ веков: В 9 т. - Т. 2. - М., 1985.

4. Акты исторические: В 5 т. - СПб., 18411843.