Охранительные правоотношения и нормы: гражданско-правовой аспект

Проблемы и вопросы гражданского права

УДК 342.7+34.03

ОХРАНИТЕЛЬНЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ И НОРМЫ: ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ АСПЕКТ

Т. П. Подшивалов кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и

процесса, Южно-Уральский государственный университет

Дана развернутая характеристика охранительного правоотношения. Особое внимание уделено основанию его возникновения. Анализируется вопрос о структуре охранительной нормы; на основании сделанного вывода решается проблема соотношения гражданско-правовых мер ответственности и мер защиты.

Ключевые слова: защита гражданских прав, охранительные правоотношения, норма права, структура нормы права, охранительная норма права.

Значение охранительных правоотношений состоит в том, что защита нарушенного или оспоренного гражданского права, а также реализация мер гражданско-правовой ответственности происходят в рамках новых, не существовавших до нарушения права правоотношений.

Особое значение исследование охранительных правоотношений имеет для рассмотрения права на защиту. Дело в том, что реализация гражданско-правовых требований (вещных, обязательственных и иных исков) происходит в охранительном правоотношении относительного характера.

Идеи, послужившие основанием к выделению регулятивных и охранительных правоотношений, впервые были высказаны С. А. Муромцевым. Он разделял гражданские правоотношения на «защищаемые и защищающие» отношения. Их различия С. А. Муромцев видел в том, что защищающие отношения связаны с принудительной реализацией прав, а защищаемые связаны с осуществлением прав1.

Теория охранительных правоотношений в настоящее время получила широкое применение как в общей теории права, так и в доктрине гражданского права. Суть ее, по мнению В. В. Бутнева, состоит в том, что защита интересов, а также реализация мер юридической ответственности и других мер принуждения происходят в рамках новых, не существовавших до нарушения права правоотношений2.

Главное достоинство теории заключается в том, что она нацеливает на исследование механизма защиты субъективных граждан-

ских прав как одного из «блоков» (подсистемы) механизма правового регулирования. При этом защита права не сводится лишь к принудительной их реализации, а предполагает целую систему элементов механизма защиты -средств защиты.

В процессе развития теории охранительного правоотношения сложились разные взгляды на его содержание и функциональное назначение. Рассмотрим наиболее значимые и концептуальные из них.

Е. Я. Мотовиловкер считает, что охранительное правоотношение возникает из противоречия, которое заложено в регулятивном правоотношении. Это противоречие заключается в том, что связь «право - обязанность» в регулятивном правоотношении может реализоваться двояким образом. Интерес управомоченного может либо удовлетворяться исполнением обязанности, либо не удовлетворяться ее нарушением. В первом случае регулятивное правоотношение благополучно заканчивается путем самостоятельного осуществления; во втором случае его охватывает кризис, поскольку спорная ситуация (правонарушение, оспаривание и др.) свидетельствует о невозможности удовлетворения интереса обладателя права. Поэтому оно сменяется другим правоотношением - охранительным, в рамках которого интерес управомоченного уже может удовлетвориться посредством принуждения. Спорное регулятивное правоотношение в этом случае или вообще уничтожается, или «парализуется», «замораживается» до тех пор, пока не осуществится

3

охранительное правоотношение .

Таким образом, назначение охранительного правоотношения Е. Я. Мотовиловкер видит в том, чтобы устранить препятствия на пути реализации регулятивного правоотношения и либо дать ему дальнейший ход, либо подвести итог неудавшемуся правоотношению.

Согласно позиции, которой придерживается В. Н. Протасов, охранительное правоотношение может возникать не только по поводу защиты регулятивного правоотношения, но и по поводу защиты других элементов правового механизма. Если угроза срыва процесса правового регулирования таится не в правоотношении, а в других элементах, то охранительное правоотношение может возникнуть уже по поводу их защиты. Так, оно возникает при утрате документов, удостоверяющих определенные юридические факты4.

Невольно возникает вопрос: может ли быть что-то юридически значимое вне правоотношения? Конечно, есть понятие «интерес», но оно является объектом правоотношения, а не элементом правового механизма. Что касается примера, то здесь вторым субъектом является государство.

В гипотезах охранительных норм права содержится указание на юридические факты, порождающие охранительные правоотношения. Юридические факты - это обстоятельства, вызывающие наступление определенных правовых последствий - возникновение, изменение или прекращение правовых отношений.

Большинство авторов, в той или иной мере касающихся охранительных правоотношений, утверждают, что последние возникают в связи с правонарушениями5.

A. В. Мицкевич отмечает, что охранительное правоотношение возникает, «когда нарушены права и не исполнены обязанности, когда права и интересы участников правоотношений или каждого лица, всего общества

6

нуждаются в правовых мерах защиты» .

B. К. Бабаев полагает, что охранительные правоотношения возникают вследствие неправомерного поведения субъектов как реакция государства, общества, других субъектов

7

на такое поведение .

Все эти мнения правильны, однако ограничивают круг юридических фактов, порождающих охранительные правоотношения; на сегодняшний день необходимо более точное, емкое основание. Более точным будет основание, предложенное теоретиками охрани-

тельного права. Е. Я. Мотовиловкер определяет охранительное правоотношение как правоотношение, возникшее из предусмотренных законом конфликтных ситуаций, препятствующих осуществлению регулятивного пра-воотношения8. В. В. Бутнев критерием возникновения охранительных правоотношений справедливо называет препятствие в реализации субъективного права (его нарушение, уничтожение, оспаривание)9.

Охранительные нормы права являются нормативной основой охранительных правоотношений, а предметом их регулирования являются общественные отношения, которые складываются в ходе преодоления препятствий в реализации субъективных прав.

Ряд авторов ставит под сомнение обоснованность деления норм права на регулятивные и охранительные. Так, А. К. Сергун пишет: «В системе права все нормы между собой связаны и взаимно обуславливают друг друга, и выделять из них только регулятивные или только охранительные не представляется возможным. Одна и та же норма может быть регулятивной в одном отношении и правоохранительной в другом. Иными словами, каждая норма имеет как регулятивный характер (поскольку она предназначена регулировать поведение), так и охранительный (поскольку она, будучи оснащена государственной санкцией, охраняет возможность и необходимость определенного поведения). Поэтому необходимо говорить о регулятивной и охранительной функциях права в целом и каждой нормы

10 /"ч ^ ^

в ее системе» . С данной точкой зрения нельзя согласиться, в связи со слабой аргументацией. У большинства ученых наличие как регулятивных, так и охранительных норм не вызывает сомнения11.

Как справедливо отмечает В. К. Бабаев, вид нормы права зависит от характера ее элементов, их количества, расположения, способа связи и назначения12. Структура нормы права обуславливает ее содержание (и наоборот), а структурные различия являются причиной отличия в содержании охранительных и регулятивных норм права.

Более того, если предположить, что отсутствуют охранительные нормы, то отпадает основание разграничения гражданско-правовых мер ответственности и защиты, проводимого по отличиям в структуре охранительных норм, их закрепляющих. В свою очередь разграничение мер ответственности и защиты позволяет выстроить системы этих

Подшивалов Т. П.

Охранительные правоотношения и нормы: гражданско-правовой аспект

мер, которые совместно с превентивными мерами образуют систему охранительного воздействия. При этом отсутствие системности как мер ответственности, так и мер защиты делает невозможным разрешение ряда проблем гражданского права, в частности проблемы конкуренции исков.

Рассмотрим более детально вопрос о разграничении мер ответственности и защиты на основе структуры нормы права. Дело в том, что охранительная норма права, закрепляющая меру защиты, не содержит, в отличие от охранительной нормы права, закрепляющей меру ответственности, такого элемента, как санкция.

Приведем пример из сферы защиты вещных прав - виндикационный иск. Право собственности само по себе протекает в рамках регулятивного правоотношения и основывается на регулятивных нормах. Поскольку вещные правоотношения являются абсолютными, то праву одного лица (собственника) соответствует пассивная обязанность неопределенного числа всех прочих лиц воздержаться от его нарушения.

В случае возникновения препятствия в осуществлении субъективного права владения, пользования, распоряжения (например, в случае незаконного перехода вещи во владение другого лица) появляется новое, уже охранительное правоотношение. При этом оно основывается на охранительной норме права, включающей в себя гипотезу и диспозицию.

Гипотеза - это условие, при котором

13

норма подлежит применению , возникают, изменяются или прекращаются права и обязанности, предусмотренные диспозицией нормы14. Следовательно, это и есть основание возникновения охранительного правоотношения, т.е. юридический факт, свидетельствующий о наличии препятствия.

В данном случае у собственника появляется новое право - право требования (притязания) - субъективное право истребовать свое имущество из незаконного владения. Право требования корреспондирует активной обязанности незаконного владельца вернуть вещь, которая исполняется либо добровольно, либо принудительно посредством предъявления виндикационного иска и исполнения решения суда. Данное право и обязанность образуют диспозицию охранительной нормы, предусматривающей норму защиты. Диспозиция - это правило поведения15; права и обязанности16. В подтверждение заявленной по-

зиции можно привести слова Е. Я. Мотови-ловкер: «Охранительное субъективное право в новом отношении занимает место, которое имела обязанность в регулятивном. Теперь за правом стоит или способность принуждения, или возможность односторонних действий, т.е. сила, которая в состоянии привести пра-

17

воотношение к цели» .

Следовательно, истребование имущества в нашем случае не является санкцией, она охватывается диспозицией.

В регулятивном правоотношении есть обязанность не нарушать право собственности, которая по своему характеру является пассивной (запрет действовать). И только в случае неисполнения этой обязанности каким-либо лицом возникает новое охранительное правоотношение, содержание которого отлично от содержания регулятивного правоотношения. В охранительном правоотношении обязанность вернуть имущество является активной и, самое главное, обеспечена принуждением со стороны государства. Е. Я. Мото-виловкер справедливо указывает, что новое свойство, которое имеет охранительное правоотношение и не имеет регулятивное, заключается в его способности принудительного осуществления определенной меры поведения, лежащей на обязанном субъекте18. Правовые связи между обязанным и управомоченным лицами образуют содержание охранительного правоотношения, и они же представляют собой диспозицию соответствующей нормы права. Естественен и закономерен вывод о том, что диспозиция нормы права не может быть ее же санкцией. То же самое относится и к утверждению, что структура охранительной нормы, закрепляющей меру защиты, состоит из гипотезы и диспозиции. Обратный вывод нарушает законы логики.

Незаконный владелец возвращает только то, что и так ему не принадлежит. Иными словами, он не несет никаких неблагоприят-

19

ных последствий , так как его имущественная сфера не уменьшается. В случае если незаконный владелец возмездно приобрел истребуемое имущество, то он может восстановить свои права при помощи предъявления иска о недействительности сделки. Как правило, в такой ситуации спор разрешается в одном судебном разбирательстве.

Таким образом, в содержании охранительной нормы права, устанавливающей меру защиты, отсутствует санкция. Такой же раз-

бор можно провести на примере вещных исков, кондикционного и реституционного требований и др., что подтверждает обоснованность вывода.

1 См.: Муромцев С. А. Гражданское право Древнего Рима. М., 2003. С. 262; Муромцев С. А. Определение и основное разделение права // Избранные труды по римскому и гражданскому праву. М., 2004. С. 590-592.

2 См.: Бутнев В. В. Несколько замечаний к дискуссии о теории охранительных правоотношений // Вопросы теории охранительных правоотношений. Ярославль, 1991. С. 7.

3 См.: Мотовиловкер Е. Я. Теория регулятивного и охранительного права. Воронеж, 1990. С. 54-55.

4 См.: Протасов В. Н. Основы общеправовой процессуальной теории. М., 1991. С. 74.

5 См.: Алексеев С. С. Проблемы теории права. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 286; Горшенев В. М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., 1972. С. 180 и др.

6 Проблемы общей теории права и государства / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. М., 2004. С. 372.

7 См.: Теория государства и права / под ред. В. К. Бабаева. М., 2003. С. 259.

8 См.: Мотовиловкер Е. Я. Указ. соч. С. 54.

9 См.: Бутнев В. В. Указ. соч. С. 8.

10 Сергун А. К. Некоторые итоги развития теории охранительных правоотношений // Проблемы защиты субъ-

ективных прав граждан и организаций в свете решений XXVII съезда КПСС: сборник научных трудов Всесоюзного юридического заочного института. М., 1988. С. 58.

11 См.: Теория государства и права / под ред. В. К. Бабаева. М., 2003. С. 382; Проблемы общей теории права и государства / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. М., 2004. С. 255; Общая теория права / под ред. А. С. Пиголкина. М., 1995. С. 157-158; Черданцев Л. Ф. Теория государства и права: курс лекций. Екатеринбург, 1996. С. 83-84; Теория государства и права / под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова. М., 2002. С. 285-286; Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права. М., 2003. С. 285-286 и др.

12 См.: Теория государства и права / под ред. В. К. Бабаева. М., 2003. С. 381.

13 См.: Голунский С. А., Строгович М. С. Теория государства и права. М., 1940. С. 251.

14 См.: Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. М., 2002. С. 392.

15 См.: Голунский С. А., Строгович М. С. Указ. соч. С. 251; Теория государства и права / под ред. В. К. Бабаева. М., 2003. С. 383.

16 См.: Нерсесянц В. С. Указ. соч. С. 392.

17 Мотовиловкер Е. Я. Указ. соч. С. 54.

18 Там же. С. 55.

19 Так в литературе определяется санкция. См.: Теория государства и права / под ред. В. К. Бабаева. М., 2003. С. 384; Нерсесянц В. С. Указ. соч. С. 392; Сырых В. М. Теория государства и права. М., 1998. С. 109; Венгеров

A. Б. Теория государства и права. М., 2004. С. 429; Теория государства и права / под ред. В. М. Корельского и

B. Д. Перевалова. М., 2002. С. 289 и др.

Статья поступила в редакцию 20 августа 2012 г.