Самоопределение с отделением

В Соединенном Королевстве сегодня проходят важнейшие в современной истории выборы, ставшие, по сути, референдумом. Британцам предстоит решить, идет ли их страна на исторический разрыв с ЕС или вновь погружается в бесконечные переговоры, де-факто постепенно отказываясь от «Брексита». Между тем, пока политики спорят о ближайшем будущем страны, становится все более очевидно, что никто из них не готов предложить британцам хоть какое-то видение будущего более отдаленного. С подробностями из Лондона — корреспондент “Ъ” Алексей Наумов.

Фото: Ben Stansall / AFP, Reuters

Банду Корбина под суд

«Не дайте стране проснуться утром в пятницу, 13-го, и обнаружить кошмар наяву — правительство (лидера лейбористов.— “Ъ”) Джереми Корбина и (лидера Шотландской национальной партии.— “Ъ”) Николы Стёрджен»,— пугал читателей премьер-министр Великобритании Борис Джонсон в колонке на страницах Daily Mail.

По словам главы британского правительства, любой исход кроме победы консерваторов закончится трагически: бесконечным «днем сурка» со спорами вокруг «Брексита», референдумами и бездействием властей на фоне кризиса системы здравоохранения и полиции, наплывом мигрантов и, как следствие, утратой всякой веры народа в британскую демократию. «Все встанет, потому что политики будут заняты организацией референдумов годами, если не десятилетиями. Этот будет полный кошмар»,— предостерегал сограждан премьер-министр.

Что нужно знать о «Брексите»

Зато, по словам господина Джонсона, в случае его победы страну ждут головокружительные успехи: процветание и экономический рост, инвестиции в здравоохранение и безопасность, а также переход на «австралийскую систему иммиграции», когда желающие переехать в страну будут получать баллы исходя из своего возраста, уровня владения английским языком, образования и профессиональных навыков.

«Мы должны положить конец затору в парламенте, преодолеть неопределенность, сковывающую нашу страну, завершить "Брексит" и восстановить доверие к нашей демократии»,— провозгласил Борис Джонсон.

Его колонка — своего рода программный манифест, очерчивающий для массового читателя приоритеты политика. Показательна и площадка — таблоид Daily Mail, а не традиционный рупор консерваторов Telegraph. Господин Джонсон делает упор именно на «Брексит» и на его скорейшее завершение, видя в нем как важнейшее условие обретения страной свободы, так и символический триумф демократии, так как выход из ЕС был поддержан большинством британцев на референдуме в 2016 году.

Фотогалерея

1 / 14

Русское здоровье

Основной соперник Бориса Джонсона, лейборист Джереми Корбин, отодвигает «Брексит» на второй план, сосредотачиваясь на традиционных для членов его партии социальных темах. В первую очередь это дополнительное госфинансирование национальной системы здравоохранения (NHS) — введенной в действие в 1948 году всеобщей системы страхования, бесплатной и высоко ценимой британцами.

Ее символическое значение трудно переоценить — именно NHS британцы чаще всего называют основной причиной национальной гордости. По этому показателю она обгоняет и монархию, и ВВС, и вооруженные силы страны.

Лейбористы старательно цитируют статистику филиалов NHS, которые описывают печальную ситуацию: в разных регионах страны обозначено несколько сотен проблем, классифицируемых как «экстремальные» и «катастрофические». Они в первую очередь связаны с недофинансированием, недостатком персонала (в первую очередь квалифицированных медсестер) или неэффективной работой частных подрядчиков.

Неоднозначную картину демонстрирует и статистика — в целом система позволяет защитить британцев от высоких расходов на лечение, но обеспечивает относительно низкую выживаемость при онкологических заболеваниях, сердечных приступах и инсультах. По данным исследовательской организации King's Fund, британская NHS оказывается хуже практически всех аналогичных систем в странах Запада по количеству врачей, медсестер и больничных коек на душу населения.

Лейбористы, считая, что ситуация с NHS «на грани краха», винят в проблемах именно консерваторов и их политику снижения госрасходов, принятую после кризиса 2008 года. Если с 1940-х годов расходы на медицинское страхование населения в среднем росли на 4% в год — а при премьер-министре Тони Блэре на 6%,— то с 2010 года рост финансирования ограничен 1% ежегодно.

Джереми Корбин превратил «страховой вопрос» в мощное политическое оружие, обещая добиться подвижек на этом направлении в течение первых 100 дней у власти. А заодно обещает британцам четырехдневную рабочую неделю.

Борис Джонсон в ответ обещает нанять 30 тыс. новых медсестер и обеспечить ежегодный рост финансирования NHS на уровне, превышающем инфляцию. Своего оппонента он считает неспособным решить ни этот, ни другие социальные вопросы. «Огромные расходы, огромные долги, огромные налоги и четырехдневная рабочая неделя. Представьте, что корбиновская четырехдневка сделает с общественными службами. Что будет с очередями к врачу или в реанимацию, что будет с записями к врачам общей практики?» — задавался вопросом премьер в колонке для Daily Mail.

Именно вопрос NHS, кстати, оставил на британских выборах «русский след». Джереми Корбин в конце ноября на пресс-конференции продемонстрировал документы, якобы излагающие подробности переговоров между США и Великобританией о новой торговой сделке, которую стороны могут заключить после «Брексита». Как утверждал господин Корбин, из их содержания было ясно: США требуют «обсудить NHS», то есть допустить свои фармацевтические компании на британский рынок, что, по словам господина Корбина, приведет к росту цен на лекарства и «продаже NHS». Борис Джонсон не опроверг подлинность документов, но заявил, что никакая «продажа NHS» там не обсуждается. Лидер лейбористов отказался раскрыть источник, предоставивший ему расшифровку переговоров, однако в начале декабря администрация ресурса Reddit сообщила, что их загрузили на сайт во время «скоординированной кампании», инспирированной, по некоторым сведениям, Россией. Первые сведения о документах появились на ресурсе еще 21 октября.

Оставила свой «след» Россия и на господине Джонсоне: премьер-министр по неизвестной причине отказался до выборов публиковать уже готовый доклад спецслужб о влиянии Москвы на референдум по «Брекситу» и о финансировании партии консерваторов. Тем не менее, по данным знакомого с ситуацией собеседника “Ъ” в Лондоне, шокирующих фактов в документе нет и задержка с его обнародованием не повредит национальной безопасности Великобритании.

По данным социологов, победа на выборах должна достаться Борису Джонсону.

Один из самых авторитетных опросов — компании YouGov, успешно предсказавшей результаты предыдущих выборов,— показал, что консерваторы вероятнее всего получат большинство примерно в 28 мест. Соответственно, господин Джонсон получит возможность претворить в жизнь все намеченные планы.

Однако авторы исследования подчеркивают: прогноз есть прогноз, и ситуация «подвешенного парламента» — без большинства той или иной партии — все еще не исключена.

История на глазах

Британия вновь стоит на пороге выборов, способных определить будущее страны на годы и даже десятилетия вперед. В последнее время Соединенное Королевство принимает такие судьбоносные решения с частотой примерно раз в 20 лет.

В 1979 году победа консерваторов во главе с Маргарет Тэтчер положила конец системе «послевоенного консенсуса» с его высочайшим уровнем огосударствления экономики и всесилием профсоюзов, приведшим к бушующей инфляции и безработице. «Зима недовольства» 1978–1979 годов — время массовых забастовок рабочих госсектора, ознаменованное горами мусора в Лондоне и складированием непогребенных тел на фабрике неподалеку от Ливерпуля,— закончилась тэтчеризмом, строгой финансовой дисциплиной и масштабной приватизацией.

В 1997 году победа «новых лейбористов» во главе с Тони Блэром ознаменовала возвращение партии на политический Олимп. Англия начала делиться властью с Шотландией, Уэльсом и Северной Ирландией. Британцы получили гарантированную минимальную зарплату, масштабные инвестиции в образование и здравоохранение, формальное признание Европейской конвенции по правам человека.

И вот голосование 2019 года должно решить судьбу «Брексита» и Великобритании. Но в речах нынешних лидеров — ни Бориса Джонсона, ни Джереми Корбина — почти нет места образу страны в будущем, в «послебрексите».

Куда пойдет Великобритания? На кого будет ориентироваться — попытается сблизиться с США или вновь вернуть влияние на бывшие колонии, ныне входящие в Содружество? Или попытается стать «европейским Сингапуром», снизив налоги и установив максимально благоприятный правовой режим для бизнеса?

На эти вопросы ответов нет. Их, возможно, предстоит дать уже следующему «историческому голосованию».