Миграция как инструмент государственной политики (на примере польских переселенцев на Северный Кавказ)

MIGRATION AS AN INSTRUMENT OF STATE POLICY

Tsifanova Irina Vladimirovna, PhD of Historical sciences, Associate Professor, Stavropol Institute of Cooperation (branch) of Belgorod University of Cooperation, Economics and Law, Stavropol

The article is devoted to the peculiarities of migration processes in the Caucasus in the period of its entry into the Russian Empire. Analyzing the conditions of forced and voluntary migration of the poles of the XIX century. Special attention is given to the situation <0 of Polish migrants in the North Caucasus and the relation of the state to this category of citizens.

Keywords: migration; deportation; adaptation; colonization; the Northern Caucasus; a political exile; Polish nationality. |—

МИГРАЦИЯ КАК ИНСТРУМЕНТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ УДК 325.14

ПОЛИТИКИ

Статья посвящена рассмотрению особенностеймиграционныхпроцессов на Кавказе в период его вхождения в состав Российской Империи. Анализируются условия принудительногоидобровольногопереселения поляковXIXвека. Особое внимание уделяется положению польских переселенцев на Северном Кавказе и отношению государствакданной категории граждан.

Ключевые слова:миграция; депортация;адаптация; колонизация; Северный Кавказ; политическая ссылка; польская народность.

В формировании населения Северного Кавказа, динамике этнической структуры населения в XIX веке важную роль играла миграция. Её характер определялся мотивами, задачами, социальным составом контингента, условиями применения миграционных мер. Анализ исторического опыта прошлого позволит выявить негативные и позитивные стороны, как в действиях правительства, так и в самом процессе адаптации мигрантов, учитывать его сегодня, в условиях, когда миграционный поток в регионе постоянно увеличивается.

Миграции в этой связи можно определить как рычаг механизма взаимоотношений между правительством и мигрантами, обществом и мигрантами. Миграции - это способ достижения, разрешения, обеспечения и удовлетворения потребностей государства и общества, это механизм приспособления к трансформирующимся социальноприродным условиям и фактор воздействия на социальные и природные процессы. [1]

В научной литературе различают такие типы миграций, как депортация, эмиграция и колонизация. Довольно часто исследователями остаются незамеченными и необозначенными некоторые характерные признаки терминов, в результате чего происходит смещение их семантического смысла. При использовании терминов в научном исследовании следует с особой тщательностью определить адекватность содержания понятия реальному явлению.

О факте существования в регионе этнических поляков почти забыли. Научный интерес представляют процессы депортации и добровольного переселения поляков на территорию Северного Кавказа, а также процессы эмиграции поляков, без изучения которых трудно будет раскрыть все пружины означенного явления, каждый из которых обладает специфическими чертами.

Характерной чертой миграционной политики России в XIX веке был принцип переселения в качестве одной из мер наказания. Такие понятия, как "поляки", "польские мятежники", "польские преступники", "польские выходцы" употреблялись современниками (населением Империи в целом и административно-полицейским аппаратом, в частности) не столько по этническому, сколько по фун-

© ЦифановаИ.В., 2014

, QII

87

ЦИФАНОВАИрина Владимировна, кандидат историческихнаук, доцент, Ставропольский институт кооперации (филиал) Белгородскогоуниверситета кооперации, экономики иправа, Ставрополь, Ставрополь

олитологи

88

кциональному признаку (участие в противоправительственных действиях на территории Царства Польского и прилегающих к нему местностей). [2] "Поляком" мог быть назван каждый, кто был причастен к восстаниям или являлся уроженцем западной губернии и Царства Польского.

Определенными особенностями польской политической ссылки являются их административный (внесудебный) характер и их "списоч-ность", т.е. направленность не на конкретное лицо, не на индивидуального гражданина, а на целую группулиц, подчасдостаточно многочисленную и отвечающую заданным сверху критериям. Многочисленные документы, архивные материалы содержат списки ссыльных поляков с указанием следующих пунктов: в каких частях войск состояли на службе; когда, за какое преступление и на основании какого решения были отданы на военную службу в местахссылки, куда отправлены на жительство. [3]

Северный Кавказ был крупным перевалочным центром для польских мятежников, отправляемых на поселение в Закавказье. Согласно "Первой Всеобщей переписи населения 1897 года", к примеру, в Дагестанской области проживало 2 216 человек, исповедывающих римско-католическую религию, из них больше половины (~ 1 600 человек) являлись уроженцами Варшавской и Привислинской губерний. В качестве родного языка они указали -польский. [4]

Материалы Государственного Архива Ставропольского края подтверждают наше предположение. В переписке Виленского и Тифлисского военных губернаторов содержатся маршруты следования партий ссыльных в г. Георгиевск или в г. Ставрополь для их дальнейшего переправления в Дагестан, Грузию и, в частности, в Тифлис. [5]

Отличительным признаком принудительных миграций помимо карательной функции является их прямое действие и немедленное исполнение, основывающееся на определённом верховном политическом решении, как правило, не подлежащем ни обжалованию, ни обсуждению.

В целом же изучение насильственного переселения поляков на Северный Кавказ весьма недвусмысленно обнаруживает отсутствие в действиях царского правительства этнического критерия при осуществлении наказания. Речь идёт лишь о тех представителях польской народности, которые проявили недовольство в открытой форме, выступив против правительства.

Таким образом, за века движущие мотивы применения принудительных миграций принципиальных изменений не претерпели: определённое сочетание политических и прагматических факторов. При осуществлении насильственного перемещения поляков на Северный Кавказ приоритетными были политические мотивы: расселение возмутителей государственного спокойствия, пресечение революционных идей, ослабление протеста в центральных губерниях. Прагматическая цель заключалась в проводимой государством политике по освоению и заселению Северного Кавказа. В условиях интенсивной производственной динамики этнической структуры северокавказского населения обострялись проблемы принудительных миграций, актуализировалась проблема взаимодействия местных и пришлых культур.

Характер добровольного пребывания поляков на Северный Кавказ носил иную социально-политическую окраску. Данный процесс отличается единичным, разрозненным, самостоятельным характером. Принципиальным отличием являлась особая имперская политика, постоянно регулирующая положение переселенцев и проявлявшая заботу о том, чтобы миграция была "полезной".

Иная социально-экономическая направленность этого типа миграций приводила к скорейшей адаптации выходцев из Польши к условиям жизнедеятельности на Северном Кавказе и выдвижению ряда личностей, сыгравших огромную роль в общественно-политической жизни региона. [6]

В целом, принудительное и добровольное переселение польских граждан на Северный Кавказ в XIX веке - это масштабное историческое явление, затронувшее несколько тысяч человек. Статистические сборники XIX века не всегда содержали графу "национальность" и этническую принадлежность представляется возможным определить при сопоставлении графы "родной язык" и графы "вероисповедание". По данным Кавказского календаря к 1864 г., на Северном Кавказе проживали 10 263 человека польской национальности, из них большая часть - 8 444 в Кубанской области. [7]

Все эти многочисленные перемещения людей имели самые серьезные демографические, экономические, политические и культурные последствия для регионов прибытия и выбытия, а также для страны в целом. Увеличение численности населения на присоединенных северокавказских землях было одной из важнейших демографических проблем царского

правительства в период освоения северокавказского региона. Роль экономического фактора также была велика: это дешевая рабочая сила, переброшенная по усмотрению субъекта депортации, в нужное для него место и время. Однако чаще бывали приоритетными политические последствия: смягчение политической напряжённости в революционно настроенных регионах. Власти царской России широко использовали сосланных повстанцев, а также рекрутов Царства Польского для участия в Кавказской войне.

Поляки, принудительно отправляемые на Северный Кавказ, разделялись на две группы: ссыльных поселенцев, высылаемых на жительство и штрафованных солдат и офицеров, переводимых для дальнейшего прохождения службы в отдалённые гарнизоны Кавказского корпуса. Незначительное количество составили католические священники, которые отправлялись капелланами в войска на Кавказской линии. Очень часто вслед за ними или вместе с ними отправлялись и члены их семейств.

Значение ссылки на поселение в качестве наказания получило неоднозначную оценку у исследователей. Одни рассматривают его с негативной точки зрения. "При системе яд не разжижается, как бы следовало, а, напротив, искусственно концентрируется и заражает несчастную страну, избранную местом для неё. Ссылка есть только перемещение из одной области в другую". [8] Успех ссылки невозможен уже потому, что не принимаются во внимание различия в возрасте, в знаниях, навыках и профессиональных способностях.

Другие считают, что нельзя упускать из вида своеобразные особенности Кавказа вообще и его особенности как ссыльной колонии в частности. Положительное значение возможно при более внимательном отношении властей к бытовым условиям, с одной стороны, и к индивидуальным условиям отдельных личностей, с другой. [9]

В дороге, в пересыльных тюрьмах политические ссыльные, представители польской культуры (дворяне, офицеры польской армии, шляхта), непосредственно соприкасались с криминальным миром преступлений, пороков и человеческих несчастий.

Государство затрачивало огромные материальные средства на подавление восстания, на перевозку арестантов на место ссылки, обустройство хорошей администрации и правильного контроля над ссыльными, создание конвойных команд, выплату кормовых денег. Частичные свои расходы государство компен-

о

ГЧ

Ом

V

I

89

сировало через конфискацию недвижимого имущества государственных преступников.

Как в эмиграции, так и при депортации поляков на Северный Кавказ сформировалось некое подобие государственного образования со своими внутренними характерными чертами, известное среди исследователей под названием "Полония". Соответственно актуальными становятся вопросы: в какой степени покинувшие Польшу лица ощущали себя поляками на новой территории проживания, какие факторы влияли на сохранение ими связей с другими мигрантами и с бывшей родиной, какое место "польские выходцы" занимали в новом для себя окружении, какую роль играла "Полония" в процессе адаптации к новым условиям жизни.

Проанализировав причины сохранения Полонии, можно выделить несколько факторов, которые сплачивали польских переселен-:::Й^; цев и не позволяли им раствориться среди ' местного населения. К ним относятся религиозные, национальные, культурные, экономические ценности.

Таким образом, исторический аспект миграционных исследований поляков даёт возможность увидеть его в эволюции и помогает уточнить его характерные признаки. Насильственное переселение поляков на Северный Кавказ в XIX веке отличалось административным характером, "списочностью" и немедленным исполнением верховных политических решений. В отличие от депортаций эмиграцию поляков можно условно обозначить как добровольно-вынужденную в том смысле, что не было каких-либо юридических документов -указов, циркуляров, предписаний вынуждавших людей покидать Царство Польское. Они уезжали добровольно, но эта добровольность была вынужденной в связи с опасностью наказания за участие в польском национально-освободительном движении.

Сходство заключалось в обстоятельствах переселения и в процессе адаптации. Польские эмигранты, также, как и польские ссыльные Северного Кавказа, с первых дней переселения вступали во взаимодействие с местным населением в социально-экономической, правовой, культурной, бытовой плоскостях. При этом у них существовала возможность сохранения и развития религиозных и культурных особенностей нации.

Эффективность миграционной политики в России зависела от чётко сформулированной, грамотной политической программы, отсутствие которой, а также "польская специфика"

олитологи

привели к свёртыванию мероприятий местной администрации и необходимости выработки новых подходов. В целом изучение проблемы недвусмысленно обнаруживает отсутствие в действиях царского правительства этнического критерия при осуществлении наказания.

Примечания:

1. Ионцев В.А. Международная миграция населения: теория и история изучения. - М., 1999. - Вып. 3. - С. 57.

2. Цифанова И.В. Польские переселенцы на Северном Кавказе в XIX веке: особенности процесса адаптации. - Ставрополь: Мир данных, 2007. - С. 46.

3. Цифанова И.В. Проблема толерантности на Северном Кавка-

зе XIX века: на примере польской диаспоры // Проблемы становления гражданского общества на Юге России: материалы Всероссийской научно-практической конференции (17-18 апреля 2004 г.). - Армавир, 2004. - С. 77.

4. Первая всеобщая перепись населения Российской империи за 1897 г. - Ставрополь, 1905. - Т. LXII. - С. 40-41,74-77.

5. Цифанова И.В. Польские переселенцы на Северном Кавказе в XIX веке: особенности процесса адаптации. - Ставрополь: Мир данных, 2007. - С. 53.

6. ГАСК ф.444, оп.1, д.2767, лл. 2-35.

7. Кавказский календарь на 1884год. - Тифлис, 1884. - С. 184.

8. Дриль Д. Ссылка во Францию и Россию. - СПб., 1901. - С. 170.

9. Кошель П. Ссылка и каторга в России // Первое сентября. -2003. - №2. - С. 5.

90