Повседневная жизнь участников трудовых ученических дружин в России (1915-1916 гг. )

УДК 94(47)«1915/1916»:316.728:37

В.В. Карпова

Повседневная жизнь участников трудовых ученических дружин в России

Статья посвящена деятельности трудовых дружин учащихся, созданных для помощи крестьянским семьям запасных и ратников в годы Первой мировой войны. В ней раскрываются особенности повседневной жизни дружинников, учащихся городских школ, в деревне. Проанализированы типичные условия организации быта, труда и досуга учеников, их взаимоотношения с крестьянским населением.

This article is about the activities of pupils’ labor squads in order to help peasant families of the reserve soldiers and militias of World War I period. The article reveals the peculiarities of daily life of members of voluntary public order squads (pupils of city schools) in the village. The typical conditions of the organization of life, work and leisure of pupils, their relationship with the peasant population are analyzed.

Ключевые слова: Первая мировая война, трудовые дружины учащихся, благотворительность, повседневная жизнь.

Key words: World War I, labor squads of pupils, charity, daily life.

В годы Первой мировой войны, в связи с массовым призывом в войска, в деревне обострилась проблема нехватки рабочих рук, что обусловило привлечение к сельскохозяйственным работам и учащихся общеобразовательных учебных заведений (гимназий, реальных и коммерческих училищ, высших начальных училищ) [7; 10]. Первоначально помощь предоставлялась семьям призванных, а с 1916 г. - и другим нуждающимся. Дружины формировались преимущественно из юношей в возрасте 15-16 лет и старше. Женские дружины чаще помогали по хозяйству крестьянкам и присматривали за детьми, что давало возможность матерям самим работать в поле или на сенокосе. Примеры полевых работ смешанных дружин встречаются редко, в основном в тех случаях, когда изначально предполагалось проживание дружинников по 2-3 человека в семьях, которым оказывалась помощь. Например, две такие дружины работали в 1915 г. в с. Батайске области Войска Донского [14; 17; 18]. С 1916 г. появились смешанные огородные дружины, работавшие по месту жительства учеников. Работы осуществлялись в каникулярное время на безвозмездных началах.

Большинство дружинников о жизни деревни знали понаслышке или имели иллюзорные представления, полученные на основании

© Карпова В. В., 2015

48

летнего отдыха в дачных поселках. О том, в каких условиях приходилось жить и трудиться «барчукам», особенно в 1915 г., когда движение трудовых дружин было весьма стихийным, неорганизованным, сплошным «экспромтом», можно узнать из дневников и писем дружинников, а также из отчетов попечителей учебных округов, инспекторов и руководителей дружин и просто от случайных наблюдателей, публиковавших свои заметки в прессе.

Поскольку организацией дружин занимались разные структуры (земства, сельскохозяйственные общества, благотворительные и общественные организации, непосредственно учебные заведения), то и бытовая сторона была налажена в разных дружинах по-своему. Например, дружина, сформированная в 1915 г. из учеников Петроградского Крестовского коммерческого училища, полностью спонсировалась этим учебным заведением и получила в свое распоряжение прислугу, т. е. была освобождена от бытовых проблем [9, с. 7].

Чаще всего учащихся размещали в помещении земской или церковно-приходской школы. Спали на нарах или на полу, на самодельных тюфяках из сена или соломы [8, с. 89]. Постельные принадлежности обычно привозили с собой. Руководитель Мозырской мужской гимназии в отчете писал: «Ученикам была предоставлена большая и светлая классная комната с устроенными на партах нарами для спанья, покрытыми соломой. Это малое неудобство вызвало со стороны учеников лишь юмористические замечания...» [12. Л. 98]. Нередко проживание осуществлялось в крестьянских семьях. «Надо сознаться, что как-то жутко было идти к незнакомым людям, -в такую чуждую нам обстановку, о которой имеешь очень смутное понятие. Не знаешь: как встретят нас?..» - писала одна из участниц дружины, работавшей в Области Войска Донского [14]. Был случай, когда учеников (14 чел.) разместил в своем доме местный общественный деятель, зажиточный крестьянин, выделив им три комнаты [9, с. 15; 13. Л. 57]. Иногда помещение предоставляли местные помещики. Случалось, что по несколько дней дружинники ночевали прямо в поле, в шалашах или под открытым небом, чтобы не тратить время на дорогу к месту работы [12. Л. 272 об. - 273; 14].

Бытовые работы обычно осуществляли назначаемые дежурные или каждый дружинник обслуживал себя сам. Руководитель дружины Минской мужской гимназии в 1916 г. Ф. Турук отмечал: «Ученики по очереди смотрели за чистотой школьного помещения, в котором жили, по очереди ставили самовар, носили воду, дрова, закупали продукты, мыли обеденную посуду» [12. Л. 113]. Один из гимнази-стов-дружинников писал: «Здесь научишься всему. Здесь сталкиваешься лицом к лицу с девизом нашей гимназии: «умей в жизни для

49

себя все сделать сам». Сами варим обед, сами запрягаем лошадей, сами косим, сами стираем белье» [6, с. 140].

Для приготовления пищи обычно нанималась местная женщина. Однако нередко средств на это у дружины не хватало, тогда кашеварили все по очереди или выбирались 1-2 дружинника, у которых обеды получались вкуснее. Если дружинники проживали в семьях крестьян, то, как правило, питались они тоже вместе с ними за столом. Однако пища зачастую была скудной, однообразной, непривычной для учеников, что нередко приводило к желудочнокишечным заболеваниям. Учащийся Лодзинской мужской гимназии Н. Скиба, работавший в с. Гостомиловке Области Войска Донского, в своем дневнике писал: «...моя хозяйка хочет уморить меня голодом; угощает только борщом и квасом с хлебом» [12. Л. 280 об.].

Дружины, работавшие в 1915 г. в Минской губернии и ставшие первыми в этом деле, первоначально было решено кормить за счет крестьян, получавших трудовую помощь, но «в виду неприспособленности организма учащихся к крестьянскому пайку в условиях непривычного им тяжелого полевого труда, было решено предоставить дружинам артельное довольствие <...> с допуском добровольных взносов крестьянами тех или иных продуктов <...> в тех случаях, когда данные хозяева проявляли особую благодарность.» [2, с. 8, 11]. В отчете о работе трудовых дружин Оренбургского учебного округа за 1915 г. отмечалось, что крестьяне ученикам «в пищу предлагали квас и огурцы, от которой на первых же порах некоторые учащиеся заболели» [12. Л. 13].

Особенно специфичным было питание в поле, когда домой работники не возвращались несколько дней. Из писем девушек, работавших в Области Войска Донского, узнаем, что их рацион (и на завтрак, и на обед) состоял из соленых огурцов, сушеной рыбы, меда и хлеба. Девушка отмечала, что «все это ужасно невкусно, несмотря даже на сильный голод». Вода была плохая, зеленоватая, с неприятным привкусом, «но, после работы, кажется удивительно вкусной и пьется, как никогда, - в огромном количестве» [14]. Руководитель дружины Лодзинской мужской гимназии преподаватель К. Орлюк также отмечал, что «приходилось иной раз удовлетворяться в степи селедкой и квасом, иногда еще огурцом, заедая все это картошкой и хлебом» [12. Л. 273 об.]. В южных регионах было много жалоб на качество воды. Орлюк писал, что для улучшения вкуса воды дружина запаслась лимонами и клюквенным экстрактом [12. Л. 270].

Однако через несколько дней подростки привыкали к новому рациону, а работа на свежем воздухе необычайно пробуждала аппетит, и что есть, становилось все равно. Даже если ученики имели собственный стол, крестьяне нередко старались организовать для

50

них чай, угостить продуктами из собственного хозяйства (обычно яйца, молоко, творог).

Продукты чаще всего закупались в ближайших крупных населенных пунктах, реже у крестьян: не только по причине недостаточного их количества, но и потому, что местное население стремилось нажиться на городских, искусственно завышая цены [4, с. 64]. Мотивировали это крестьяне тем, что, раз дружинники работают бесплатно, значит, люди они богатые, заплатить больше в состоянии. В 1916 г. в ряде отчетов отмечались проблемы с покупкой продовольствия в лавках. Например, в отчете о работе учащихся Жлобинского высшего начального училища указывалось: «... трудно также было доставать провизию: сахара, молока и яиц почти невозможно было получить. Питались ученики картофелем, горохом, салом и хлебом» [12. Л. 111 об.].

Деньгами, выделенными дружинам на питание, распоряжался либо руководитель дружины (чаще всего преподаватель), либо избранный из дружинников староста, в обязанности которого входило не только отчитаться за произведенные затраты, распланировать хозяйственные расходы на все время пребывания, но и обеспечить сохранность денег. Некоторые старосты отмечали, что хранение на руках крупных сумм в 25-50 р. доставляло им дополнительные тревоги [11, с. 97].

Возникали некоторые проблемы и с обеспечением дружинников инвентарем. Иногда его предоставляли местные земства, сельскохозяйственные общества, нередко инвентарь закупался организацией, посылавшей дружину на работу. Иной раз крестьяне обещали предоставить все необходимое, однако на месте оказывалось, что косы старые, и даже опытный работник хорошего результата с таким инструментом не добьется [3, с. 5]. Работали дружинники и с сельхозтехникой (в основном косилки и жатки), причем инспекторы признали такие работы наиболее продуктивными. С 1916 г. организовывалась специальная подготовка учащихся к работе с машинами, однако на практике им чаще приходилось работать вручную.

Практически никто из дружинников не был знаком с сельхозработами, которые им необходимо было осуществлять, поэтому первые 2-3 дня часто тратились на обучение. В лучшем случае дружина имела инструктора из числа учеников сельхозучилищ, местных агрономов, сельских учителей. Ей предлагалось тренироваться на участках, принадлежащих школе, местному священнику, иногда кулаку или помещику [8, с. 86]; были случаи, когда обучение косьбе происходило на обочине дороги [3, с. 5]. В худших случаях ученики сразу включались в работу: смотрели, как работают крестьяне, и старались подражать им. Руководители дружин отмечали, что зачастую крестьяне только посмеивались или критиковали, но не

51

обучали молодежь. П. Жулев, наблюдавший за работой дружин в Петроградской губернии, писал, как «сотни любопытных скрытых деревенских глаз впивались разом со всех сторон и следили, как работают «царевы работники». Если работали не так, ни один не подходил и не объяснял, как надо делать. Сама же солдатка объяснять стеснялась, ибо ее смущали и светлые пуговицы и боязнь «обидеть» бесплатных работников» [5, с. 6].

В результате некоторые дружинники «тяготились непривычным для них трудом не только по причине физической усталости, но и по соображением гораздо более высшего порядка: не зная, как приступить к той или иной работе, не получая ни от кого из окружающих авторитетного указания или хотя бы просто практического наглядного урока, наиболее сознательно мыслящий дружинник терзался своею невольной пассивностью, чувствовал себя бесполезным в смысле оказания действительной помощи деревне своим трудом <...> и конечно, всякая энергия у него пропадала» [4, с. 61].

Молодежь стремилась ни в чем не отставать от крестьян, работать наравне с ними, что помогало заслужить уважение местного населения. Основные виды производимых работ - косьба, жатва, молотьба. Распорядок дня зависел как от характера производимых работ, так и от степени контроля руководителя за жизнью дружинников (нередко руководитель жил отдельно от дружины, и учащиеся самостоятельно распределяли время труда и отдыха). Вот один из примеров рабочего дня дружины в Ямбургском уезде Петроградской губернии: работать начинали в 4 часа утра, в 8-9 часов - перерыв на завтрак (чай, молоко, хлеб с маслом); отдых до 1 часа дня, с 2 до 3 часов - обед, затем работы до 6-7 часов вечера; в 9 часов ужин с горячей пищей, в 10-11 часов - отбой [19]. Одна из дружин в Московской губернии выходила на косьбу в 4-5 часов утра, выпив молока с хлебом. В 9-10 часов возвращались и пили чай с булкой. Около 1-2 часов обедали (суп, каша, творог с молоком). В 4 часа легкий чай, работа до 8-9 часов вечера. В 10 часов ужинали оставшимся от обеда и выпивали стакан молока с хлебом [16, с. 305-306].

В первые дни немало волнений вызывало отношение к дружине со стороны местного населения. Преобладало недоверие, вызванное сомнениями, что неумелые юноши смогут оказать реальную помощь, что за работы действительно не придется платить. Некоторые хозяйки чересчур грубо отнеслись к своим работникам, издевались над ними, требовали выполнения непосильных работ [4, с. 62; 12. Л. 274]. Нередко в адрес дружинников звучали обвинения в уклонении от военной службы. Н. Скиба в дневнике писал: «Сегодня убеждал крестьян, что мы - беженцы от неприятеля, а не от военной службы, как думали почти все крестьяне» [12. Л. 280]. Иногда негативное отношение со стороны мужчин объяснялось конкуренци-

52

ей, поскольку дружинники своим бесплатным трудом сбивали цены на рабочую силу. По мере того, как дружина на деле показывала свои возможности, отношение к ней менялось в положительную сторону.

В свободное от работы время ученики совершали прогулки по окрестностям, ловили рыбу, играли в футбол, крокет, шашки, плавали, читали. Некоторые руководители старались, чтобы выходные дружинники провели с максимальной пользой, устраивая экскурсии на близлежащие предприятия, в образцовые хозяйства или просто с целью осмотра достопримечательностей. Но многие дружинники в своих отчетах, дневниках писали, что свободного времени у них нет, вопрос о досуге не стоит, поскольку кроме полевых работ они помогали по хозяйству: чинили изгороди и крыши, пилили и кололи дрова, помогали рыть колодцы, канавы, выравнивать дороги, очищать земельные участки от кустарника и камней и т. д. [15, с. 94]. Нередко дружинники были готовы работать даже тогда, когда сами крестьяне отдыхали: по воскресным и праздничным дням [8, с. 87; 9, с. 21]. Некоторые руководители дружин, выполнявших работы в течение длительного времени, отмечали, что к концу работ у учеников накапливалась усталость, приводившая к отказу от привычной организации досуга [12. Л. 276-276 об.]. «Самым большим удовольствием для ученика было разлечься на кровати (или, вернее, на нарах) и поваляться, а то и поспать часок, другой» [1, с. 27].

Многие родители, отпуская детей на работы, беспокоились за их здоровье. Однако в большинстве отзывов отмечалось, что серьезных заболеваний, в том числе простудных, не было. Наиболее распространенными были бытовые травмы (порезы рук косами и серпами), желудочные проблемы и головные боли [8, с. 89]. Квалифицированную медицинскую помощь дружинники получали лишь в том случае, если в данном селе был фельдшерский пункт или земский доктор жил неподалеку. Чаще помощь оказывалась своими силами. К. Орлюк отмечал: «Болезни дружинников были

незначительны и скоропреходящи: желудок расстроится, рука зано-зится, кожа потрескается при работе. Касторка, йод и согревающие компрессы были в наибольшем употреблении. Изредка заглядывал в Гостомиловку доктор, и к нему приходили с наиболее тяжелыми ранениями» [12. Л. 276].

Большинство дружинников слабо представляли, какие жизнь и быт их ожидают, каким будет их распорядок дня. «Я думал так, -признавался один петроградский гимназист, - что мы часика два поработаем, потом на лодке поедем кататься или цветы собирать пойдем. А тут весь день!..» [5, с. 5]. Агроном Московского уезда А. Волжинский писал: «При первом же разговоре с дружинниками

53

выяснилось, что они не имеют никакого представления, куда они приехали и зачем: они спрашивали, где находятся имения, в коих они будут работать, где река - они будут ходить ловить рыбу и т. д., причем приехали дружинники, среди которых оказалось несколько малышей, от 10 до 14 лет, с большим запасом губных гармоник, балалаек и мандолин. Все это было похоже на увеселительную экскурсию...» (отметим, что, узнав, что за работа и жизнь их ожидает, ни один из дружинников не уехал, хотя агроном настойчиво предлагал это сделать «малышам») [3, с. 4-5].

Конечно, случаи досрочного оставления дружин учащимися имели место, но, судя по отчетам, немногочисленные. Например, в 1915 г. досрочно прекратила работы, не доведя их до конца, одна из дружин Стерлитамакского реального училища «ввиду плохого питания и пренебрежительного недоверчивого отношения крестьян. Впечатления вынесенные этой последней дружиной были настолько неприятные, что в следующем году никто из состава не пожелал записаться в дружину» [12. Л. 15]. К. Орлюк писал: «Не все, конечно, дружинники вынесли новые условия жизни. Некоторые оказались настолько слабо физически развитыми и неприспособленными к крестьянской работе, что их пришлось после нескольких дней непосильной для них работы отправить обратно.» [12. Л. 274].

Вместе с тем, большинство дружинников не только смогли адаптироваться к непривычным условиям жизни, но и получали от этого удовольствие. «Внешний вид дружинников вполне гармонировал с их новым образом жизни: в лаптях, а то и босиком, в рабочих, загрязнённых при вязании снопов, брюках и блузе, в широкополой соломенной шляпе - в таком наряде дружинник очень мало походил на гимназиста из города», - отмечал К. Орлюк [12. Л. 272]. О том же писал и А. Белинский: «За 38 дней работы ученики так привыкли к своему новому положению, так опростились, что человеку со стороны трудно было бы признать в них учащихся средней школы. Порванные рубашки, загрязненные смолой, колесной мазью, грязью брюки, сапоги без подошв и каблуков, разбитые вдребезги сандалии и поршни делали с виду ученика простолюдином» [1, с. 26].

В отдельных случаях дружинники оставались работать в деревне сверхурочно. Многие ученики, несмотря на непривычный образ жизни и тяжелый физический труд, принимали участие в подобных работах ежегодно, проводя в деревне от 10 дней до месяца и более. Как подростки, так и руководители дружин отмечали происходившие положительные изменения: укрепление здоровья, расширение кругозора, формирование моральных ценностей у учащихся.

54

Список литературы

1. Белинский А. Учащиеся средней школы на полевых работах в 1916 году. -Могилев, 1917.

2. Вельяминов-Зернов А.В. К вопросу об организации первых трудовых дружин учащихся для оказания помощи семьям призванных в Минской губернии. - М., 1916.

3. Волжинский А. Сельскохозяйственные дружины учащихся и воинские команды // Вестн. сельского хозяйства. - 1916. - № 44. - С. 1-7.

4. Елецкий В. О трудовых дружинах учащихся для оказания помощи в полевых работах семьям призванных на войну // Рус. шк. - 1917. - № 5-8. -С. 55-67.

5. Жулев П. Трудовые дружины // Рус. шк. - 1915. - № 11. - С. 1-21.

6. Изгоев А.С. На перевале. Молодежь в деревне // Рус. мысль. - 1915. -Август. - С. 132-142.

7. Карпова В.В., Семенова Л.Н. Молодежные трудовые дружины в годы Первой мировой войны // Столица и провинции: взаимоотношения центра и регионов в истории России: материалы Всерос. науч. конф. с междунар. участием / отв. ред. В. В. Карпова. - Вып. 5. - СПб., 2014. - С. 148-157.

8. Косминский А.П. Ученическая трудовая дружина на летних работах // Изв. по народному образованию. - 1917. - Май. - С. 85-92.

9. Лебедев С. Трудовые дружины учащейся молодежи в деревне // Рус. шк. - 1916. - № 1. - С. 1-30.

10. Минакова В.П. К истории организации в России движения трудовых ученических дружин. - Воронеж, 2002.

11. Первые шаги на пути организации трудовых дружин учащейся молодежи // Изв. Петрогр. родительского кружка. - 1915. - № 3. - С. 89-100.

12. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 733. Оп. 196. Д. 948.

13. РГИА. Ф. 733. Оп. 196. Д. 949.

14. Снарский Б. На полевых работах (письма курсисток) // Утро Юга. -1915. - № 198. - С. 2.

15. Трудовые дружины общества «Народная помощь» //

Сельскохозяйственное образование. - 1917. - № 2. - С. 93-94.

16. Турук Ф. Трудовые сельскохозяйственные дружины учащихся // Известия по народному образованию. - 1917. - Март-апрель. - С. 297-319.

17. Утро Юга. - 1915. - № 179. - С. 3.

18. Утро Юга. - 1915. - № 189. - С. 7.

19. Школа и жизнь. - 1916. - № 28. - С. 7.

55