Особенности становления системы источников советского права

3.16. ОСОБЕННОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ СИСТЕМЫ ИСТОЧНИКОВ СОВЕТСКОГО ПРАВА

Попадопуло Леонид Николаевич, аспирант. Место учебы: Российская Академия народного хозяйства и государственной службы. Филиал: Южно-Российский институт управления. E-mail: leo.jurist@yandex.com

Аннотация: В настоящей статье рассмотрены особенности формирования системы источников права в первые годы установления Советской власти. Научная новизна исследования заключается в системном подходе к анализу источников права. Актуальность статьи определяется отсутствием в научной литературе исследований, раскрывающих системные свойства источников права на этапе формирования советского государства. С целью анализа многообразия источников права рассматриваемого периода в исследовании использован антропологический подход. Автором дана оценка источникам права рассматриваемого периода и сделаны выводы об их системных свойствах.

Ключевые слова: право, источники права, советское право, система источников права.

FEATURES OF FORMATION OF SOURCES OF THE SOVIET LAW

Popadopulo Leonid Nikolaevich, postgraduate student. Place of study: Russian Academy of National economy and Public Administration. Branch: South-Russian Institute of Management. E-mail: leo.jurist@yandex.com

Annotation: In this article describes features of formation of system of sources of law in the first years of establishment of Soviet government. The scientific novelty of the study is a systematic approach to the analysis of sources of law.. The relevance of the article is determined by the lack of research revealing the system properties of sources of law at the stage of the formation of the Soviet state in the scientific literature. To analyze the diversity of the sources of law in the period under review, the study used an anthropological approach. The author assesses the sources of law in the period under review, and conclusions about their system properties. Keywords: law, sources of law, soviet law, system of sources of law.

Целью настоящей статьи является анализ системы источников права в первые годы установления Советской власти. Данный период характерен кардинальными изменениями политического строя, общественных и экономических отношений и, как следствие, права. История исследования источников права с позиции их системных свойств не является обширной. Как правило авторы ограничиваются рассмотрением отдельных источников права. Однако, для составления полной картины о всех особенностях взаимоотношения источников права необходимо проанализировать их все многообразие по отдельным периодам конкретных стран. Для решения подобной задачи, на наш взгляд, необходимо использование антропологического подхода.

Особенностью антропологического изучения права является неодинаковая степень формализации и развития правовых норм и преимущественное их распространение среди разных сегментов общества. Данные нормы, вне зависимости от того, санкционированы ли

они государством или нет, являются частью фактически существующей правовой реальности. Их действие зависит от реакции общественного сознания.

Данный подход позволяет нам рассмотреть систему источников советского права с позиции правового плюрализма. Напомним, что сутью данного подхода является широкое правопонимание, выходящее за пределы позитивистского определения права, и допускающее параллельное существование с государственно-организационном правом легально действующих иных источников права. Правовой плюрализм характеризуется существованием различных механизмов правотворчества. Государство является не монополистом в данной области, а одним из участников.

Период формирования Советского государства для исследования выбран неслучайно: события Октябрьской революции 1917 года ознаменовались для России коренными изменениями многих сфер общественных отношений. Данные изменения прямым образом влияли и на выстраивание новой правовой системы, создание нового прогрессивного права. Отправной точкой создания нового советского законодательства является издание самых первых декретов II Всероссийского съезда Советов.

Новое государство стало активным законодателем, выпуская в первые годы сотни документов, разнообразных по наименованию и формам - декларации, наказы, резолюции, постановления, положения, инструкции, причем название документа не зависело от органа, принявшего его. Однако наиболее распространенной формой актом были декреты. Данный термин был позаимствован из терминологии французской революции. Подобная креативность в названиях связана с тем фактом, что новая власть старалась максимально абстрагироваться от терминов царской эпохи - «закона» и «указа», чуждым, как ей тогда казалось, пролетарскому праву. Круг субъектов правотворчества был крайне обширен - ими могли быть Всероссийский съезд советов, ВЦИК, СНК, наркоматы. Этот факт в совокупности с активностью законодателя привел к тому, что нормативно-правовые акты первых месяцев советской власти не отличались высоким уровнем юридической техники, а также несли в себе пункты, носящие исключительно декларативный характер. Так, например, в Декрете о печати от 28.10.1917г. [14, с. 24-25] дословно содержалось, что «...в нашем обществе за этой либеральной ширмой фактически скрывается свобода для имущих классов, захвативших в свои руки львиную долю всей прессы, невозбранно отравлять умы и вносить смуту в сознание масс.

Всякий знает, что буржуазная пресса есть одно из могущественнейших оружий буржуазии. Особенно в критический момент, когда новая власть, власть рабочих и крестьян, только упрочивается, невозможно было целиком оставить это оружие в руках врага, в то время, как оно не менее опасно в такие минуты, чем бомбы и пулеметы.». Можно сделать вывод, что нормативно-правовые акты рассматриваемого периода не предназначались законодателем на длительный период применения, это привело к тому, что к 1917 г. как в доктрине, так и в практике не сложилось безоговорочного отношения к закону как к основному источнику права.

Однако потребность в удовлетворении основных запросов народных масс необходимо было удовлетворять, и с этой целью власть одним из первых принимает знаменитый «Декрет о земле». [14, с. 17-21] Его

6-2017

Пробелы в российском законодательстве

основная задача сформулирована Лениным как удовлетворение стремлений крестьян самостоятельно решить все вопросы о земле. На примере данного декрета можно проанализировать отношение советской власти к обычному праву, которым традиционно регулировалась большая часть отношений в крестьянской среде.

Как в своих работах отмечала Шатковская Т.В., Декрет представляет собой манифест, легализовавший крестьянские представления о земельных отношениях, основанных на обычно-правовых нормах. [12, с. 87] Так Декретом официально узакониваются такие положения обычного права сельской общины как уравнительно-трудовое землепользование, раздел земли по трудовой или потребительской норме, приоритет общинных интересов. Казалось бы, данный пример прямо говорит о том, что новое государство однозначно включает в перечень источников права обычное право, однако действительность намного сложнее. В целом советское государство на ранних этапах допускало использование обычного права, но официально старалось этого не признавать. Подобная противоречивая политика находит свое отражение практически во всех сферах общественных отношений, которые в дореволюционный период традиционно регулировалось обычаями, и влечет к непоследовательной и неоднообразной правотворческой деятельности законодателя. Так, С.Л. Зивс отмечал: «В современных условиях правовая действительность нашей страны не знает более такого источника как «санкционированный государством обычай». Лишь по инерции характеристика правового обычая как источника права продолжает фигурировать в различных классификационных схемах разграничения видов источников права». [2, с. 30] П.И. Стучка, считал, что «вместе с писаными законами прежнего строя должны гибнуть и его обычаи, поскольку те и другие противоречат потребностям нового строя и новому правосознанию». [8, с. 31] Логика власти понятна. Одна из главных особенностей правового обычая как источника права является его движение «снизу - вверх», т.е. способность полнее, нежели иные источники выражать волю народных масс, их потребности и воззрения. Целью же Советского государства было создание абсолютно нового социалистического права и, разумеется, консервативность обычая и его неразрывная связь с прошлым, а не будущем, не являлось подспорьем в осуществлении этой цели. В силу всех этих причин Советское государство, «своей целью имеющее всестороннее развитие нового, прогрессивного, не идет по пути выражения своей воли в форме правового обычая». [5, с. 85]

Однако это не означает, что власть объявляла монополию на создание правовых норм. Напротив, одной из составных частей становления и закрепления Советской власти являлась активизация правотворчества населения страны. Одну из главных ролей в этом процессе играли Советы, правотворчество которых большевиками всячески поддерживалось.

В.И. Ленин оценивал советы рабочих, солдатских, крестьянских депутатов, новые сельские и городские власти и другие как новые революционные органы власти, и считал их созданными исключительно революционными слоями населения вне правовых норм т.е. революционным путем [10, с. 317]

Стоит отметить, что именно Советы на основе собственной правотворческой инициативы принялись учреждать революционные суды сразу же после свержения Временного правительства. Одними из первых они

были образованы в Петрограде. По воспоминаниям современников, уже в конце октября - ноябре были предприняты массовые попытки контрреволюционеров реставрировать буржуазию. Для этого предпринимались различные способы: от антисоветской агитационной работы до организации беспорядков. [6, с. 96] Это послужило причиной самоорганизации революционных судов на основе советов петроградских рабочих и солдат, как одной из мер для борьбы с такого рода преступностью и поддержания революционного порядка. 28 октября 1917г. Выборгский районный Совет известил районную думу, что для борьбы с грабежами и мародерством он организовал народные суды. [11, с. 3]

Стоит особенно отметить тот факт, что появление данных судов предвосхитило судебную систему, установленную Советской властью в своих декретах. Революционное творчество масс в области создания советского суда высоко оценил В. И. Ленин. Он писал: «...революционные массы, после 25 октября 1917 г., вступили на верный путь и доказали жизненность революции, начав устраивать свои, рабочие и крестьянские, суды, еще до всяких декретов о роспуске буржуазно бюрократического судебного аппарата». [3, с. 197] Соответственно, при отсутствии официального правового регулирования мы можем с полной уверенностью называть суд, созданный на основе Советов непосредственным творчеством народных масс.

Однако отсутствие официального правового регулирования судов продолжилось недолго. Декрет о суде № 1 был принят 22 ноября 1917 года. [13, с. 124-126] Данным декретом упразднялась вся предыдущая судебная система, адвокатура, прокуратура, за исключением института мировых судей, который приостанавливает свою деятельность. Вместо упраздняемых институтов декретом вводился местный суд в составе постоянного местного судьи и двух очередных заседателей, избираемых впредь до введения прямых демократических выборов местными Советами. Во время разработки, к готовящемуся проекту Декрета Лениным было добавлено примечание, что отменяются все законы, противоречащие декретам нового правительства, а также программам-минимум Российской социал-демократической рабочей партии и партии социалистов-революционеров. [1, с. 207]

При сопоставлении перечисленных положений декрета с данными об организации трудящимися самодеятельных революционных судов видно, что декрет явился как бы обобщением и законодательным закреплением правотворческого опыта Советов, накопленного ими за период октября —ноября 1917 г. Выборность судей Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, разрешение судебных дел на основе революционной совести и революционного правосознания (об этом мы расскажем более подробно далее), отмена старых материально-правовых и процессуальных законов — все эти положения декрета еще до его издания были применены Советами в ходе строительства революционного суда. В результате, отмечал Стучка, «наш декрет о суде сделал все возможные, с нашей точки зрения, уступки; он не отрицает целиком писаного закона, но отводит ему подобающее, в переходную эпоху, место....действительно, формулировка... призывает ... народ решать вопросы о том, что еще остается в силе от прежних 16 томов свода законов и что из них уже окончательно отменено революцией». [9, с. 10] Соответственно можно сделать вывод, что несмотря на всю декларируемую прогрес-

сивность права молодого государства, оно позволяло использовать в определенном объеме такие источники дореволюционного права как законы свергнутых правительств и обычное право. Однако здесь нам нужно задать вопрос о том, каким образом эти источники права способны сосуществовать с нормативно-правовыми актами, которые помимо свой несовершенной формы, еще были не в состоянии регулировать все сферы общественных отношений. Причем подобное сосуществование не должно влечь за собой приоритет «непрофильных» источников права, так как это прямо противоречило устремлениям власти. И здесь было использовано оригинальное решение, ввод «нового» источника - революционного правосознания, которое помимо восполнения пробелов в правовом регулировании, также служит своего рода «пределом» действия источников права, до которых еще не добралось новое правотворчество.

Революционное правосознание как термин появился до создания Декрета о суде №1 в котором он получил свое официальное закрепление. В основу данного понятия была положена развитая М. Рейснером идея Л. Петражицкого о так называемом «интуитивном праве», в соответствии с которым право толковалось как социальный феномен, имеющий прежде всего психологическую природу, а правосознание объявлялось если не единственной, то основной формой существования права. [7, с. 69]

В дальнейшем эта идея нашла свое развитие в трудах А. Луначарского. Так, его статья «Революция и суд» начинается с утверждения, что «революционный класс приносит с собой новое правосознание, предчувствие новых юридических отношений и форм, находящихся в глубоком соответствии с созданными его революцией новыми хозяйственными условиями жизни». [4, с. 15-16] Он считал, что создание нового интуитивного права, которое бы отражало классовые интересы масс и соответствовало актуальному общественному устройству, возможно лишь исключительно в процессе непосредственного революционного правотворчества этих самых масс.

Учитывая изложенное, можно сделать вывод о цели и месте в системе источников права революционного правосознания. Как мы уже говорили ранее, правовая политика первых месяцев советской власти была ориентирована на активизацию самодеятельности народных масс. Большевики полагали, что население опираясь на свое революционное правосознание, самостоятельно решит актуальные для них вопросы. Собственные декреты советские руководители воспринимали как инструкции, зовущие к массовому практическому делу. Они понимали, что содержание декретов неидеально, однако полностью запрещать применение обычного права и права свергнутых правительств было бы губительно для создания нового права, несмотря на все, казалось бы, идеологические противоречия.

Подытоживая вышесказанное, можно сделать вывод, что Октябрьская революция 1917 года привела к коренному изменению не только политического строя и экономического строя, но и всего права.

Целью новой власти был полный отказ от дореволюционных правовых норм, доктрины, традиций и опыта юридической техники, но помимо этого, стремление создать абсолютно новое право привело и к необходимости разрушить «фундамент», на котором оно держалось - систему источников права.

Начиная притворять этот план в жизнь, власть столкнулась со сложностями: нехватка новых официальных правовых норм, риск контрреволюции, сжатые сроки и необходимость принятия оперативных решений привели к казуистичности официального правового материала. В результате этого были появились пробелы в правовом регулировании. Чтобы их заполнить законодатель официально легализует «новый» источник права - революционное правосознание и вынужден частично разрешить использование «старых» -дореволюционных правовых норм и обычного права, несмотря на все кажущиеся противоречия поставленной цели. Это дает нам основание говорить, что в период становления советской власти и права происходит параллельно процесс создания новой системы его источников.

Список литературы:

1. Буков В.А. От российского суда присяжных к пролетарскому правосудию: у истоков тоталитаризма. М.: Археографический центр, 1997. 451 с.

2. Зивс С.Л. Источники права. М.: Наука, 1981. 240 с.

3. Ленин В.И. Полное собрание сочинений, 5-е изд. Том 36. М.: Издательство политической литературы, -Т. 36. 740 с.

4. Луначарский А.В. Революция и суд. Материалы Народного комиссариата юстиции. М., 1918. Вып. 2. С. 15-19.

5. Наконечная Т.В. Преемственность в развитии советского права / Т.В. Наконечная. Киев:, 1987. 104 с.

6. Подвойский Н.И. Военная организация ЦК РСДРП(б) и Военно-революционный комитет в 1917 году // Красная летопись. 1923. № 6. С. 64-97.

7. Рейснер М. А. Теория Л.И. Петражицкого, марксизм и социальная идеология / М.А. Рейснер. М.: Тип. Т-ва «Общественная польза», 1908, 240 с.

8. Стучка П.И. Народный суд в вопросах и ответах. М. - Пг., 1918, 60 с.

9. Стучка П.И. Старый и новый суд. Материалы НКЮ, вып. II. М., 1918. 102 с.

10. Токарев Ю.С. Роль Советов в судебном строительстве (октябрь 1917 июнь 1918 гг.) // Проблемы государственного строительства в первые годы советской власти. Л., 1973. С. 240 - 258.

11. Ушаков И.А. Создание первого народного суда в Петрограде // Советское государство и право. 1957. № 1. С. 3-12.

12. Шатковская Т.В. Место обычного права в регулировании земельных отношений в первые годы советской власти (1917-1922 гг.) // Юристъ-Правоведъ. 2008. № 3. С. 87-92.

13. Декреты Советской власти. Т. 1. М.: Государственное издательство политической литературы, 1957. 627 с.

Статья прошла проверку системой «Антиплагиат»; оригинальность текста - 84,11%