К вопросу о сущности музыкально - поэтического текста в контексте массовой культуры

УДК 81 '42 © А.И. Михайлова

А.И. Михайлова

К ВОПРОСУ О СУЩНОСТИ МУЗЫКАЛЬНО-ПОЭТИЧЕСКОГО ТЕКСТА В КОНТЕКСТЕ

МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ

В XXI веке текст вокально-музыкального произведения живет совсем по другим законам, нежели еще несколько десятилетий назад. В статье приводятся сущностные характеристики музыкально-поэтического текста как типичного продукта массовой культуры, в частности, его связь с медиа-текстом, а также вопрос о категории авторства, функциональный аспект текстового наполнения популярной музыки и т.д.

Ключевые слова: массовая культура, музыкально-поэтический текст, медиатекст, массовая коммуникация, популярная музыка.

Существуют различные подходы к толкованию сущности музыкально-поэтического текста. Традиционно тексты бардовских песен считаются художественными, их изучают в рамках школьной программы как типичные лирические произведения, в основе многих романсов и вовсе лежат стихи великих поэтов, но правильно ли будет относить к литературным тексты современной поп- или даже рок-музыки, производящиеся по законам массовой культуры и часто не остающиеся в памяти людей хоть на сколько-нибудь значительный период времени? В.Мартынов говорит о том, что в современном мире любое музыкальное произведение есть не что иное, как набор формул, и в связи с революцией человеческой деятельности (изменением социальной иерархии, научным прогрессом, возможно, размыванием границ искусства и ремесла) композитор перестает быть творцом [12]. Очевидно, подобным образом мы можем судить и об авторах текстов, ибо песня это синкретизм слов и музыки, неделимое целое. Сегодняшняя музыкальная индустрия не заботится о том, чтобы потребитель знал, кому принадлежат строки того или иного хита, если мы обратим внимание на советские грампластинки или даже компакт-диски двадцатилетней давности, то увидим, что в перечне песен на обложке указаны автор музыки и слов. Сейчас такую информацию можно найти только на сайте исполнителя и то не всегда. Рассуждая о роли автора в тексте, принадлежащем популярной культуре, Мишель Фуко говорит, что концепт авторства сегодня, разумеется, все еще жив, но претерпел некоторые изменения, в новое время он уже не связан с актом самовыражения, а скорее с борьбой за власть и достойное место на рынке. С приходом масскульта авторы не создают чего-то нового, а лишь видоизменяют всеобщие идеи и язык, наполняющие популярную культуру, а любое произведение представляется упорядоченной полифонией несведущих рядовых человеческих голосов [19].

Р.Барт в своем эссе «Смерть автора» утверждает, что, даже если современный автор желает выразить себя при помощи текста, он не должен забывать, что для тех, кто этот текст будет воспринимать, он представляется набором закодированных информационных единиц, возможно, совершенно не совпадающих с тем содержанием,

которое было вложено в него создателем. Внутренняя сущность автора становится «огромным словарем», а за текстом не следует закреплять право на «тайну», вызванную лишь противоречиями способа мышления и интеллектуальным и эмоциональным фоном автора и реципиента [2]. Наверняка, совершенно уместно, говоря о популярной музыке, употреблять именно этот термин. С точки зрения массовой коммуникации реципиент -это представитель целевой аудитории, воспринимающий то или иное сообщение, потребитель массовой информации, а популярный текст представляет из себя типичный продукт массовой коммуникации, что сближает его с текстом медийным.

Кроме приведенных выше авторов, есть и другие исследователи, признающие своеобразное снижение интеллектуального и эстетического уровня музыки, так Н.Лебрехт пишет об экономических факторах «смерти классической музыки». Следуя за его рассуждениями, мы можем говорить, что на сегодняшний день «элитарность» какого-либо продукта творчества далеко не всегда является положительным качеством [10]. Классические принципы искусства не совместимы со стремлением к коммерческой выгоде, развитие технологий требует от композиторов, исполнителей и авторов текстов постоянного производства новых продуктов, так как для воспроизведения уже существующих, даже самых великих произведений, подчас не требуются ни человеческие ресурсы, ни высокие материальные затраты.

Эти тенденции вызваны тотальным распространением массовой культуры, частью которой и является популярная музыка. Все то, из чего строится эта культура, обыкновенно признается современными учеными спорным, условным, как с точки зрения терминологической точности, так и жанрово-стилевой отнесенности. Судьба текста в массовой культуре столь же трудна и противоречива, как и судьба живописи, танца, норм поведения и всего того круга явлений, которые традиционно включаются в широкое понятие культуры. По определению А.Е. Климовой, массовая культура -«сложное многофункциональное социокультурное явление, специфический способ освоения действительности и адаптации к ней личности, проявляющийся в условиях постиндустриального общества» [6].

Итак, массовая культура - это по большому счету образ жизни современного человека. Она является спутником любого демократического буржуазного общества, более того, только в этих условиях она может и должна существовать, представляя собой не только обособленный социальный институт, но и часть рыночной экономики. [15]. Должна, потому что за ней закреплены важные функции, и одна из них - компенсаторная или психотерапевтическая, ибо массовая культура -это культура времени перманентного кризиса. Человек в массовой культуре (герой фильма, музыкально-поэтического текста и т.д.) почему-то по умолчанию несчастен, и массовая культура видит своей задачей поднятие духа этого типичного несчастного индивида, формируются тренинги позитивного мышления и т.д. Притом несчастен герой всегда по воле обстоятельств, с него снимается ответственность за морально-психологический кризис как имманентное свойство существования личности в новом времени. И тридцать лет назад, и сегодня ученые признают одним из признаков потребителя продуктов массовой культуры эскапизм; «назначение этой продукции не в том, чтобы правдиво отражать жизнь, учить людей анализировать жизненные проблемы и на основе этого познавать себя и справляться с трудностями, а в том, чтобы создать особый мир, принципиально отличный от реальности» [17], позднее появятся термины «виртуальная реальность» и «альтернативная реальность» как логичное следствие развития этого принципа массовых культуры и сознания, а также развития технологий. Массовая культура ориентируется на такие развитые в капиталистическом обществе понятия, как успех, обладание, собственность, богатство, роскошь. Е.П.Смольская также выдвигает тезис о том, что за ширмой забавности, легкости, аполитичности и развлекательной направленности массовая культура скрывает пропаганду капиталистических ценностей и скрытое подавление чувства протеста у низшего и среднего классов как наиболее явных потребителей продукции массовой культуры, в том числе посредством стереотипизации и ностальгической направленности [там же].

Механизмы формирования массовой культуры в обществе зарождающейся рыночной экономики описаны многими исследователями. Особенности общества потребления предопределяют особенности массовой культуры. Так, среди них Ильин А.Н. выделяет «бессознательный и неорганизованный образ жизни», повышение у индивидов потребности выставлять себя напоказ, которое переносят самоидентификацию человека из привычной сферы труда и образования в сферу досуга и развлечения [5]. Массовая психология потребления характеризуется установками на поддержание статуса путем приобретения брендовых товаров и перманентным желанием индивида демонстрировать свою возможность потреблять как можно больше в угоду соответствию бытующей потребительской культуре. Потребление продукта культу-

ры также вписывается в эту установку страстного потребления, утратившего связь с настоящими потребностями потребляющего [18], то есть реципиент в массовой культуре это далеко не всегда ценитель прекрасного или даже не всегда человек скучающий и жаждущий развлечений, он может быть простой жертвой навязанной ему извне потребности потреблять как можно большее количество продукции масскульта - больше фильмов, больше музыки и т.д. Лебедева Г.В., рассуждая о процессе становления масскульта в России, отводит в нем значительное место именно становлению капитализма [9]. Многие исследователи считают, что интегрирование искусства в сферу коммерческого производства способствует угасанию первого и полному подчинению его принципам социальной организации второго. Еще К. Маркс отмечал губительное отношение капитализма к «известным отраслям духовного производства, например искусству и поэзии» [11].

Самый естественный путь достижения коммерческого успеха продукта массовой культуры - предельная «близость к народу». Литература, кино и музыка должны быть «жизненными», давая возможность реципиенту отождествлять эмотивную и фабульную стороны произведения со своей повседневной реальностью. Масскульт не должен иметь параллелей с какой-либо отдельной культурной традицией, что часто делает его в определенной мере банальным и, возможно, даже поверхностным. Дело в том, что мы не имеем права обвинять создателей массового кино и музыки в излишнем примитивизме - это требование насыщенного конкуренцией рыночного общества. Одно из правил массовой культуры - «унифицированность приемов вне зависимости от количества реципиентов» [13]. Масскульт - не место для всякого рода альтернативных интерпретаций, по этой причине в сравнении с элитарной культурой предшествующих столетий культура массовая выглядит упрощенной и примитивной со своей ориентацией на нерефлексирущее сознание и некритичное восприятие действительности и творчества. Комплексу представлений о массовой культуре, сложившемуся в современной философии, традиционно свойственны: обеспокоенность, пессимизм, аристократическое неприятие и непременное указание на примитивность, одномерность ее продукции [7].

Всеобщая доступность, большое количество каналов передачи - следствие одной из отмеченных нами особенностей массовой культуры - ее опосредованности, в первую очередь технической. Масскульт живет на экранах и мониторах в мультимедийном и интерактивном режиме, таковы условия современной реальности. Любой продукт должен иметь возможность быть включенным в эту реальность для успешного существования на рынке и формирования интереса у общественности. Во времена информационной насыщенности и главенства компьютерных технологий в большин-

стве сфер общественной коммуникации и производства происходит естественная трансформация культуры с преобладанием цивилизационного аспекта жизнедеятельности человека над культурным, то есть научно-технический прогресс приводит к регрессу культурному [5]. В условиях рыночной экономики, развитого общества потребления и глобальной информатизации вокально-музыкальное произведение становится частью того или иного бренда, ибо все явления культуры в такой ситуации становятся товаром. А.Н.Ильин говорит о том, что для общества с доминированием психологии потребления характерно появление брендов, в виде которых представляется симулякр - знак стоимости и статусности товара. Комплексный состав популярной музыки как системы брендов формирует культурные потребности индивидов по аналогии с тем, как перенасыщенный рынок товаров формирует потребительские потребности у покупателей. Таким образом, музыкально-поэтический текст в ХХ1 веке имеет совершенно другие функции и принципы существования, нежели городской романс или бардовская песня ХХ века. Полагаем, следует обратиться к вопросу о том, что такое медиатекст и разобраться, какое место занимает текст, созданный по формальным моделям поэтического и функциональным законам текста как объекта массовой коммуникации. М.А.Деминова приводит следующие сущностные характеристики медиатекста: способность текста комбинировать и интегрировать компоненты разного характера (вербальные или визуальных, ау-дивные), динамический характер, который обусловлен наличием большого числа аспектов контакте создателя текста с аудиторией [16], социально-регулятивная способность, то есть возможность того или иного текста выступать средством формирования картины мира индивида и влиять на различные социальные процессы, участвующие в предопределении общего видения окружающего мира у реципиента [4]. Как один из объектов массовой коммуникации медиатекст может выступать в двух ипостасях: как информационный продукт масс-медиа (прессы, радио и т.п.) или как рекреационный продукт массовой культуры [8]. Медийный текст, по сути, имеет ту же структуру, что и художественный, однако стремится к стандартизации и унификации речевых моделей.

Как типичный продукт массовой культуры и действующей в рамках нее коммуникации между производителем вокально-музыкального контента (думается, мы имеем полное право называть музыку контентом) и потребителем исследователя выделяют такое явление, как шлягер. Шлягер -популярная эстрадная танцевально-

развлекательная песня, текст которой максимально статичен и стереотипен, исторически он представляет собой упрощенную и трансформированную городскую романсовую лирику [3]. Шлягер является проявлением феномена «легкой музыки», которая часто берет на себя лишь функции фонового раздражителя, подчиняется строгим

правилам тематического наполнения и не допускает автономности и активного проявления авторского начала, творческого подхода; так как шлягер ориентирован на высокий уровень продаж, он должен быть создан таким образом, чтобы не допустить инвариантности эмоциональных реакций реципиента. Как глянцевый журнал реализуется в виде супер-бренда (рекламирует различные товары и услуги, при этом сам является брендом), так и популярная эстрадная песня должна быть рекламой самой себя и того сценического образа, который выступает в качестве ее создателя. Шлягер не имеет права выходить за рамки имиджа исполнителя, в отличие от текста художественного, который свободен от таких условностей.

Имидж звезды - детище коллектива профессионалов (от визажистов до продюсера), ощущение потребителем текста как продукта имиджевой фигуры, как мы уже говорили, исключает личность автора текста, он не вычленим из этого интегрированного образа. Однако сущность любого медийного текста как раз строится на коллективном авторстве, технологичной опосредованности воздействия на реципиента, ориентацией на некритическую оценку и массовость аудитории [1]. Разумеется, есть некоторое отличие между музыкальным продуктом рока и «попсы», «фолка» как стилизованной под народное творчество эстрадной песни и репа. Все эти музыкальные стили находятся на разных точках шкалы степени включенности автора в общий коммерческий имидж производителя, и, вероятно, именно поп-музыка как самый типичный вид музыкальной массовой культуры, преуспела в этом больше других. Но в той или иной степени это характерно для любого продукта, часть которого является музыкально-поэтический текст.

Распространена точка зрения, согласно которой музыкально-поэтический текст - это продукт массовой литературы или даже «массовой поэзии» [14], хотя такой термин тоже весьма неоднозначен. Мы не беремся оспорить связь современного текста эстрадной песни с ее лирическими прототипами, но отмечаем его некое срединное положение между творчеством и массовой коммуникацией. Так, он является неотъемлемой частью универсальной массовой культуры, в большинстве случаев соответствует выделенной Мартыновым В. категории бриколлажа (набора стандартизированных формул построения), не подразумевает у производителя музыкального продукта обязательного наличия авторской позиции, литературного таланта, он отвергает давление рифмы и ритма, замещая последний ритмом музыкальным и не заботясь об их синкретизме. Такой текст имеет идеологическую подоплеку, носящую рандомный характер, который при тщательном анализе раскрывается скорее как псевдорандомный. В основе производства музыкального продукта лежит ориентация на коммерческий успех и среднего потребителя. Даже музыка, пропагандирующая себя как антимассовая, выходящая в ротацию всероссий-

ских радиостанций и музыкальных каналов неизбежно внедряется в культурный фон массового слушателя и становится частью процесса купли-продажи. Шлягер или хит (более современный синоним, значение включает не только танцевальную, а любую широко известную музыку) в XXI веке не может себе позволить существовать вне технологий или в отрыве от какой-либо имиджевой фигуры. Тем не менее, все это не делает музыкально-поэтический текст медийным, в нем нет информационного компонента и жесткой привязки к моменту времени. Популярная песня моет оставаться таковой и спустя несколько лет, даже де-

сятков лет, как показывает практика, а медиатекст лишен такого свойства.

Таким образом, мы признаем за музыкально-поэтическим текстом обладание качествами и свойствами как художественного текста, так и медийного, что вполне соответствует его двойственной природе - наличию некого творческого начала, индивидуально-стилевой маркированности и экономическим условиям бытования в контексте массовой культуры и массовой коммуникации.

Библиографический список

1. Антонова Л.Г. Медиатексты в современной массовой коммуникации [Текст]/ Л.Г. Антонова// Ярославский педагогический вестник. - Ярославль: Изд-во Ярославского государственного педагогического университета. - 2011. - №2. - Том I: Гуманитарные науки. - С. 275-278.

2. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика [Текст]/ Р.Барт. - М.: Издательская группа «Прогресс», «Универс», 1994. - С. 384-391.

3. Григорьева Т.А. Стереотипность шлягера как текста массовой культуры [Текст]: автореф. дисс. ...канд.филологич.наук (10.02.01)/ Т.А. Григорьева - Санкт-петербургский государственный университет.

- Спб, 2003. - 25 с.

4. Деминова М.А. Онтология современного медиатекста [Электронный ресурс]/М.А. Деминова. -Режим доступа: http://journ.igni.urfu.ru/index.php/component/content/article/418, свободный.

5. Ильин А.Н. Культура общества массового потребления: критическое осмысление [Текст]/ А.Н. Ильин. - Омск: Идз-во ОмГПУ, 2014. - 208 с.

6. Климова А.Е. Массовая культура и личность [Текст]: автореф. дисс. ...канд.философ.наук (09.00.13)/Климова А.Е. - Ставропольский государственный университет. - Ставрополь, 2005. - С.8.

7. Козлов Е.В. Эффекты и эффективность масскульта [Текст]/ Е.В. Козлов//Вестник Волгоградского государственного университета, серия 7 «Философия. Социология и социальные технологии». -Волгоград: Изд-во Волгоградского государственного университета. - 2009. - №1. - С. 71-76.

8. Красноярова О.В. Медийный текст: его особенности и виды [Текст]/ О.В. Краснояро-ва//Известия Иркутской государственной экономической академии. - Иркутск, 2010. - №3. - С. 178-181.

9. Лебедева В. Г. Судьбы массовой культуры России. Вторая половина XIX - первая треть XX века [Текст]/ В.Г. Лебедева. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2007. - С. 317-324.

10. Лебрехт Н. Кто убил классическую музыку? История одного корпоративного преступления [Текст]/ Н.Лебрехт. - М.: Классика-ХХ1, 2004. - 588 с.

11. Маркс К. и Энгельс Ф. об искусстве. Т.1 [Текст]/ сост. М.А. Лившиц. - М.: Искусство, 1957. -

С.92.

12. Мартынов В.И. Конец времени композиторов [Текст]/ В.И. Мартынов. — М.: Русский путь, 2002.

- 296 с.

13. Массовые виды искусства и современная художественная культура [Текст] / под ред. В.П. Демина. - М.: Искусство, 1986. - 272 с.

14. Нагибина Е.В. Содержательные и языковые особенности текстов современных эстрадных песен [Текст]: автореф. дисс. .канд.филологич.наук (10.02.01)/ Е.В. Нагибина. - Ярославский государственный педагогический университет им Д.К. Ушинского. - Ярославль, 2002. - 24 с.

15. Разлонов К. По ту сторону наслаждения [Текст]/ К. Разлонов// Дар или проклятие? Мозаика массовой культуры. - М.: Изд-во Российского института культурологи, 1994. - 118 с.

16. Славкин В.В. Журналистский текст в динамическом аспекте [Текст]/ В.В. Славкин// Вестник Московского университета, серия 10 «Журналистика». - М., 2005. - №2. - С.16-20.

17. Смольская Е.П. «Массовая культура»: развлечение или политика? [Текст]/ Е.П. Смольская. - М.: Мысль, 1986. - С.81.

18. Соколов, Е. Г. Аналитика масскульта [Текст]: авто-реф. дис. ... д-ра филос. наук / Е. Г. Соколов. - СПб., 2002. - 32 с.

19. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет [Текст]/ М.Фуко, - пер. с франц. - М.: Касталь, 1996. - 448 с.

References

1. Antonova L.G. Mediateksty v sovremennoy massovoy kommunikatsii [Media texts in modern mass communication], Yaroslavsky pedagogichesky vestnik. Yaroslavl, 2011. Ch.1, P. 275-278.

2. Bart R. Izbrannye raboty: Semiotika. Poetika [Selected Works: Semiotics. Poetics]. Moscow, 1994, P. 384-391.

3. Grigoryeva T.A. Stereotipnost shlyagera kak teksta massovoy kultury [Hit stereotype as the text of mass culture]. Saint Petersburg, 2003, 25 p.

4. Deminova M.A. Ontologiya sovremennogo mediateksta [Ontology modern media text]. Mode of access: http://journ.igni.urfu.ru/index.php/component/content/article/418 (data obrashhenija: 2015/02/24).

5. Ilyin A.N. Kultura obshchestva massovogo potrebleniya: kriticheskoye osmys-leniye [Culture of mass consumption society: critical thinking]. Omsk, 2014, 208 p.

6. Klimova A.E. Massovaya kultura i lichnost [Popular culture and identity]. Stavropol, 2005, P.8.

7. Kozlov Ye.V. Effekty i effektivnost masskulta [Effects and effectiveness of mass culture], Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta, seriya 7 «Filo-sofiya. Sotsiologiya i sotsialnye tekhnologii». Volgograd, 2009, P. 71-76.

8. Krasnoyarova O.V. Medyny tekst: ego osobennosti i vidy [Media text: its characteristics and types], Izvestiya Irkutskoy gosudarstvennoy ekonomicheskoy akademii. Irkutsk, 2010, P. 178-181.

9. Lebedeva V. G. Sudby massovoy kultury Rossii. Vtoraya polovina XIX - pervaya tret XX veka [The fate of Russian popular culture. The second half of XIX - early XX century]. Saint Petersburg, 2007, P. 317324.

10. Lebrekht N. Kto ubil klassicheskuyu muzyku? Istoriya odnogo korporativnogo prestupleniya [Who killed classical music? The history of corporate crime]. Moscow, 2004, 588 p.

11. Marks K. i Engels F. ob iskusstve. T. 1 [Marx and Engels on art]. Moscow, 1957, P.92.

12. Martynov V.I. Konets vremeni kompozitorov [End time composers]. Moscow, 2002, 296 p.

13. Massovye vidy iskusstva i sovremennaya khudozhestvennaya kultura [Mass arts and contemporary art]. Moscow, 1986, 272 p.

14. Nagibina Ye.V. Soderzhatelnye i yazykovye osobennosti tekstov sovremennykh estradnykh pesen [Content and linguistic features of texts of modern pop songs], Yaroslavsky gosudarstvenny pedagogichesky universitet im D.K. Ushinskogo. Yaroslavl, 2002, 24 p.

15. Razlonov K. Po tu storonu naslazhdeniya [On the other side of pleasure], Dar ili proklyatiye? Mozaika massovoy kultury. Moscow, 1994, 118 p.

16. Slavkin V.V. Zhurnalistsky tekst v dinamicheskom aspekte [Journalistic text in the dynamic aspect], Vestnik Moskovskogo universiteta, seriya 10 «Zhurnalistika». Moscow, 2005, P.16-20.

17. Smolskaya Ye.P. «Massovaya kultura»: razvlecheniye ili politika? [«Mass culture»: entertainment or politics?]. Moscow, 1986, P.81.

18. Sokolov, Ye. G. Analitika masskulta [Analytics mass culture]. Saint Petersburg, 2002, 32 p.

19. Fuko M. Volya k istine: po tu storonu znaniya, vlasti i seksualnosti. Raboty raznykh let [Will to truth : Beyond the knowledge , power and sexuality]. Moscow, 1996, 448 p.

ABOUT THE ESSENCE OF THE MUSICAL TEXT IN THE CONTEXT OF POPULAR CULTURE

Alena I. Mihaylova,

Assistant, Omsk State Pedagogical University

Abstract. The life of the musical text in the 21st century different from its life in 20. The article talks about the characteristics of musical text as a product of popular culture, about its relationship with the media texts, about category of the author, the functional aspect of the text content of popular music, etc. Keywords: popular culture, musical text, mediatext, mass communication, pop-music.

Сведения об авторе:

Михайлова Алена Игоревна - ассистент кафедры информационных и коммуникационных технологий в образовании, аспирант кафедры русского языка и лингводидактики Омского государственного педагогического университета (г.Омск, Российская Федерация); e-mail: pkd-shka@mail.ru.