История возникновения и становления института акционерного общества работников в системе российского корпоративного права

А.В. Шишко,

ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И СТАНОВЛЕНИЯ ИНСТИТУТА АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА РАБОТНИКОВ В СИСТЕМЕ РОССИЙСКОГО КОРПОРАТИВНОГО ПРАВА

Акционерные общества в целом явились результатом длительного исторического развития форм коммерческих организаций.

Согласно традиционной для цивилистической науки точке зрения Россия относится к числу стран, воспринявших акционерную форму. В этой связи определенный интерес представляет высказанная в противовес данному положению позиция В.В. Долинской, которая утверждает, что данный институт впервые в мировой практике появился именно в России. Так, один из первых нормативных актов об акционерных обществах, торговых товариществах, корпорациях датируется 1807 годом, в то время как в Европе систематизация и легализация правил об акционерном предпринимательстве начала складываться только с 1843 года [1, с. 48]. При этом бесспорным остается тот факт, что многие государства внесли свой вклад в развитие законодательства об этой форме хозяйствования.

Реальные шаги по созданию в Российской империи акционерных обществ были предприняты уже при Петре I в указах от 27 октября 1699 года, от 27 октября 1706 года, от 2 марта 1711 года и от 8 ноября 1723 го-да, принятых в целях развития торгового дела.

Учреждение в последующие годы ряда акционерных компаний способствовало постепенному становлению и распространению в российском правосознании представлений об этой организационно-правовой форме.

По мере развития и дифференциации конструкции акционерного общества складывается, о чем свидетельствует мировая практика, прогрессивная идея демократизации акционерного капитала компаний, не обошедшая стороной и российскую правовую действительность.

Следует в первую очередь отметить тот факт, что Россия относится к числу стран, исторически приемлющих возможность участия работников в управлении предприятием, а идея демократизации капитала в целом близка российскому правовому менталитету.

Одной из самобытных черт, присущих российскому обществу, является приверженность основной части населения идеалам социальной справедливости как высшей нравственной ценности. Возможно, именно это обстоятельство исторически изначально обусловило отсутствие в российском правосознании абсолютизации права собственности и восприятия его как безраздельного, в то время как в рамках западной цивилизации данный институт традиционно играет наиболее весомую и определяющую роль в жизни индивидуально ориентированных «граждан-налогоплательщиков». Такое отношение к капиталу характерно для рядовых российских граждан, в целом не располагающих достаточными средствами, хотя, как показывает российская история, такое положение вещей свойственно и части отечественных предпринимателей, осознавших, что обладание собственностью, помимо определенных прав, налагает на них ряд обязательств, в первую очередь, по отношению к своим работникам.

Более того, Россия, характеризующаяся таким ярко выраженным феноменом этичности, имеет давние традиции трудовой демократии, которые находят свое выражение в демократических формах организации трудовой жизни, прежде всего, в артельно-кооперативных способах хозяйствования.

Значительный отпечаток накладывает на мироощущение россиян и общинное наследие, поскольку в России сохраняется привлекательность идей самоуправляемой общины как определенного типа организации труда и быта.

Также важную роль в российском общественном сознании, безусловно, продолжает играть сохраняющийся принцип коллективизма, который получил свое законченное воплощение в соборности, представляющей собой особый тип организации труда и бытовой жизни, основанный на коллективном принятии решений, важных для данного сообщества людей.

Логично также упомянуть о так называемом «патернализме» в сфере трудовых отношений, ведь даже сегодня он фактически имеет место на практике. Эта особая форма регулирования трудовых отношений предполагает предоставление работникам по инициативе работодателя или его представителя на предприятии различного рода благ сверх тех, что предусмотрены трудовым законодательством, отраслевым, коллективным соглашением и т.д.

В этой связи целый ряд ученых и политиков с тем, чтобы продолжить исконные традиции российского предпринимательства, особенно те, которые оказывают благотворное влияние на экономическую эффективность, предлагали синтезировать лучшие черты уже существующих организационно-правовых форм и на их основе сконструировать новую модель юридического лица, отвечающую по своим критериям русским обычаям хозяйствования.

В России издавна отмечались факты рабочего самоуправления на производстве. Так, в 1799 году, в период бурного развития отечественного капитализма, один из основателей Московской Трехгорной мануфактуры, текстильной фабрики В.И. Прохоров, выступил в качестве разработчика так называемого договора о правах «хозяина в отношении народа фабрики» и при этом сам строго соблюдал его условия. Согласно содержанию этого договора значительная часть полномочий в сфере управления предавалась «народу», то есть непосредственно работникам, удачно справлявшимся с возложенными на них функциями [2, с. 124-130]. А в 1803 году работники Краснохолмской бумажной фабрики, находившейся под Петербургом, заключили с хозяином договор, по которому фабрика на длительный срок переходила в их непосредственное управление. Работники данной фабрики не только самостоятельно определяли порядок работ, продолжительность рабочего дня, но и выбирали мастера для текущего руководства и распределяли заработок [3, с. 90].

Впоследствии рассматриваемая общественная тенденция нашла свое выражение в идеях народников и эсеров о соединении труженика и собственника в едином лице, причем этой тенденции не чужды и идеи социал-демократического направления.

Представляет интерес то обстоятельство, что в дореволюционной России существовала концепция управляющих как доверенных лиц, являвшаяся неким аналогом по своей юридической природе теории «доверительного управления», распространенной в американском праве. Выдающийся русский правовед Г.Ф. Шершеневич, занимавшийся исследованием данной проблематики, писал о том, что «главная защита правления заключается в представительстве на внешней стороне, причем, вступая в сделки с третьими лицами, директора, как доверенные, должны держаться пределов обычного полномочия, если уставом или общим собранием им не поставлены более узкие границы: как и все доверенные, члены правления обязаны отчетностью перед общим собранием» [4, с. 161]. При этом указанный механизм реализуется сегодня через доверительные фонды или трасты, учреждаемые при внедрении общеизвестных схем ЭСОП. Такие трасты, обычно охватывающие всех сотрудников компании, являются держателями акций большого числа работников и управляются посредством назначаемого советом директоров управляющего, который и действует в качестве доверенного лица.

Российская история знала и неудачные попытки создания «копартнертипа» по терминологии начала ХХ века, в частности, таковая была предпринята С.Т. Морозовым на базе Товарищества Никольской мануфактуры. Причем обращает на себя внимание реакция тогдашнего Министерства промышленности и торговли на идею создания «копартнертипов», которое не высказало принципиальных возражений против них, предоставив хозяйственной практике выявить степень эффективности и жизнеспособности данной формы.

Примечательно, что идея акционерных обществ работников оставалась практически невостребованной в 1920-е годы. А ведь в этот период велся активный поиск новых форм хозяйствования, в том числе и коллективного предпринимательства. Отдельные попытки демократизации властно-хозяйственных отношений на производстве в СССР, обусловленные зарождением институтов участия трудящихся в управлении народным хозяйством, безусловно, предпринимались, однако не привели к желаемому результату, так как носили формальный характер и сопровождались бюрократизацией на всех уровнях управления.

При этом некоторые истоки развития современного производственного самоуправления все-таки связаны с советским периодом, а именно с принятием в 1987 году Закона СССР «О государственном предприятии (объединении)», в рамках которого управление предприятием осуществлялось на основе принципа демократического централизма, сочетания централизованного руководства и социалистического самоуправления. Основной формой осуществления полномочий трудового коллектива являлось общее собрание (конференция) работников, на котором избирались руководящие работники различного уровня вплоть до руководителя предприятия. Причем было разрешено создавать советы трудовых коллективов (СТК). Такие советы могли участвовать в распределении прибыли, формировании планов.

В целях дальнейшего углубления демократических начал в управлении, развития инициативы трудовых коллективов и отдельного работника Совет министров СССР 15 октября 1988 года установил, что предприятия и организации, переведенные на полный хозяйственный расчет и самофинансирование в соответствии с Законом СССР «О государственном предприятии (объединении)», могут выпускать два вида акций: 1) акции трудового коллектива, распространяемые среди членов трудового коллектива; 2) акции предприятия, распространяемые среди других предприятий и организаций [5]. Но в то же время такое участие трудовых коллективов в управлении социалистическим производством носило, как правило, сугубо формальный характер на абсолютном большинстве предприятий того времени.

Российскому законодательству знакомы также своего рода прототипы народных предприятий в виде коллективных и арендных предприятий. Однако эти организационно-правовые формы лишь частично позволяли разрешать задачи ограничения власти администрации, злоупотребления которой достаточно часто имеют место в акционерных обществах, особенно тех, где большое количество акционеров

не имеют реальной возможности оказывать влияние на ход принятия управленческих решений. Недостатки законодательства о правовом регулировании создания и деятельности арендных предприятий в полной мере проявилось и на стадии их приватизации. Зачастую члены арендных предприятий даже не подозревали о наличии у них прав на имущество предприятия, о своем членстве в них. Прекращение трудовых отношений с предприятием, как правило, влекло и прекращение членских отношений, при этом какие-либо расчеты с такими лицами не производились. На больших предприятиях, в частности, имеющих значительное количество отдаленных обособленных подразделений, руководитель предприятия оставался практически безотчетным в своих действиях и принимаемых им решениях [6, с. 32]. Сложившаяся ситуация требовала скорейшего разрешения и принятия необходимых мер на законодательном уровне, однако внедрения в гражданский оборот аналогов рассматриваемой организационно-правовой формы, в значительной степени отвечающей существующим условиям хозяйствования, так и не последовало. Хотя, безусловно, имелись предпосылки и реальные возможности для массового распространения акционерной собственности работников.

Таким образом, модель народного предприятия вновь оказалась востребованной только в годы экономических поисков на рубеже 1980-1990-х годов, поскольку данная организационно-правовая форма коммерческой деятельности сочетает в себе традиционные для России артельные начала и одновременно те черты, которые, по сути, присущи развитой рыночной экономике.

В ходе проведения приватизации были сделаны некоторые шаги в направлении демократизации отношений собственности, однако созданные в результате принудительного акционирования в 19921994-е го-ды коллективно-акционерные общества так и не прижились. Первоначально крупные пакеты акций (до 51 % акций, а вместе с акциями из фонда акционирования работников предприятия - до 56 %) получили право приобрести члены трудовых коллективов приватизируемых предприятий в соответствии с избранным вариантом льгот. Тем не менее формальный характер привлечения наемного персонала к участию в капитале своих компаний, не сопровождаемый вовлечением работников в управление производством и распределение его результатов, соответствующим развитием корпоративной культуры, определил в конечном счете исход проводимых реформ. Рядовые работники приватизированных предприятий, получившие контрольные пакеты акций, в большинстве случаев не имели реальной возможности оказывать влияние на управление акционерным обществом. Причем эти значительные пакеты акций достаточно быстро отчуждались работниками сторонним инвесторам, в результате чего так называемые «совладельцы предприятия» возвращались к традиционному положению наемных работников.

При этом продолжает уменьшаться совокупный пакет акций, находящихся в собственности членов трудового коллектива, составляющий, по некоторым оценкам, не более 20-30 % (в ряде случаев совокупный пакет составляет менее 1 %) [3, с. 91-92].

Итак, можно говорить о том, что российская модель приватизации в целом не была ориентирована на формирование и развитие акционерной собственности работников, однако эффективность этого процесса во многом зависит от гибкости правовых инструментов и форм его реализации, поэтому сложившаяся с народными предприятиями ситуация все еще может быть скорректирована.

Рубежным событием, позволившим разрешить проблему законодательного обеспечения создания и функционирования предприятий, в которых бульшая часть уставного капитала принадлежит работникам, оказалось принятие Федерального закона от 19 июля 1998 года № 115-ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)» [7].

Этот закон явился первым законодательным актом, провозгласившим право на создание акционерной собственности работников в ее наиболее совершенной, по крайней мере на данный момент, форме. Целью принятия Закона послужила попытка создания мотивации с тем, чтобы расковать трудовую инициативу работников (от рабочего до руководителя) посредством прекращения их отчуждения от средств производства и конечных результатов труда. При этом тот комплекс специфических черт, которыми наделяет народное предприятие Закон, по существу, делает его особой организационно-правовой формой коммерческой организации.

Так как отечественного опыта создания акционерных обществ работников практически нет, то при определении этой организационно-правовой формы, разработке ее концептуальных принципов деятельности широко использовалась законодательная практика западных стран, в основном опыт США, адаптированный к российской правовой действительности. Соответствующие положения были соотнесены с нормами Гражданского кодекса РФ и Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» [8]. Авторы концепции исходили также из практической деятельности российских предприятий, большая часть уставного капитала которых принадлежит работникам.

Российский аналог данной перспективной модели представлен акционерным обществом закрытого типа, в котором работникам предприятия, принадлежит пакет акций, чья номинальная стоимость составляет более 75 % его уставного капитала. Такой порядок означает, во-первых, что внешние акционеры не будут иметь числа голосов, позволяющих им блокировать принятие общим собранием акцио-

неров решений по важнейшим вопросам организации и деятельности общества. Во-вторых, акции народного предприятия менее мобильны, чем акции открытого акционерного общества. Они реже переходят от одного владельца к другому, причем обеспечивается социальная справедливость их распределения среди работников предприятия, что способствует уменьшению имущественного расслоения между ними.

Первым народным предприятием в России был зарегистрирован в 1998 году Набережночелнинский картонно-бумажный комбинат с численностью работников-акционеров 1570 человек. А по состоянию на 1-е июня 1999 года в РФ уже было зарегистрировано более двух десятков народных предприятий. Однако на сегодняшний день эта новая организационно-правовая форма, несмотря на все ее преимущества, используется пока крайне мало.

Народные предприятия в России в целях совместного решения своих проблем ищут различные формы сотрудничества. Сегодня формами такого сотрудничества стали «Партия самоуправления трудящихся» и «Российский союз народных предприятий».

Кроме того, в настоящее время поддержка акционерных обществ работников, обусловленная усилившимся интересом к ним, осуществляется в Совете Федерации, где создаются специальные структуры, нацеленные на законодательное обеспечение их развития, в том числе образован подкомитет по производственному самоуправлению в Комитете Совета Федерации по местному самоуправлению; решается вопрос об образовании секции по производственному самоуправлению в структуре Совета по поддержке малого и среднего предпринимательства при Председателе Совета Федерации.

Итак, открыта первая страница в истории российских народных предприятий, главная привлекательность которых, по-видимому, состоит в некотором примирении в них труда и капитала, своеобразном социальном партнерстве. При этом правовые особенности акционерных обществ работников, которыми наделят их Закон, помогают синтезировать лучшие черты существующих сегодня организационно-правовых форм предпринимательской деятельности на основе и в соответствии с российскими традициями ее ведения.

Литература

1. Долинская В.В. Акционерное право: Учебник / Отв. ред. А.Ю. Кабалкин. М.: Юрид. лит., 1997.

2. Кушнирук А.С. Акционерные общества работников (народные предприятия) и современное российское акционерное законодательство // Правоведение. 2005. № 4.

3. Рудык Э. Шаг на пути к демократизации собственности // Профсоюзы и экономика. 2003. № 1.

4. Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. М.: Спарк, 1994 (по изд. 1914 г.).

5. Пенов Ю.В. Правовое положение народных предприятий, их акционеров и работников // http://law. edu.ru/script/cntSoш"ce.asp?cntГО=1000 67467

6. Зернин Н., Микрюкова Г. Акционерные общества работников (народные предприятия) // Хозяйство и право. 1999. № 10.

7. СЗ РФ. 1998. № 30. Ст. 3611; 2002. № 12. Ст. 1093.

8. СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 1; 1996. № 25. Ст. 2956; 1999. № 22. Ст. 2672; 2001. № 33 (ч. I). Ст. 3423; 2002. № 12. Ст. 1093; 2002. № 45. Ст. 4436; 2003. № 9. Ст. 805; 2004. № 11. Ст. 913; 2004. № 15. Ст. 1343; 2004. № 49. Ст. 4852; 2005. № 1 (ч. I). Ст. 18; 2006. № 1. Ст. 5; 2006. № 1. Ст. 19; 2006. № 2. Ст. 172; 2006. № 31 (ч. I). Ст. 3437; 2006. № 31 (ч. I). Ст. 3445; 2006. № 31 (ч. I). Ст. 3454; 2006. № 52 (ч. I). Ст. 5497; 2007. № 7. Ст. 834.