Феномен аналитизма в свете теории стадиальности

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 13 (194).

Филология. Искусствоведение. Вып. 43. С. 9-13.

Д. В. Бондаревский ФЕНОМЕН АНАЛИТИЗМА В СВЕТЕ ТЕОРИИ СТАДИАЛЬНОСТИ

В статье рассматриваются яркие проявления аналитических тенденций в свете разработки теорий стадиальности и языковой эволюции, сопровождающейся типологической перестройкой морфологического аппарата. Анализируется существенное увеличение количества неизменяемых слов в современном русском языке. Типологическая перестройка русского языка тесно взаимосвязана со стадиальным переходом, представляющим собой сдвиг в морфологической структуре языка.

Ключевые слова: синтетизм, аналитизм, денции, языковая эволюция, стадиальность.

В эволюции любого языка переплетаются и взаимодействуют самые разнообразные факторы, соответствующие двум магистральным направлениям: первое направление связано с назначением языка и реализацией коммуникативной функции, а второе - с принципами языковой организации языка как особой системы знаков. В этом заключается двоякая обусловленность языковой эволюции. Так, примером воздействия на структуру языка условий его функционирования может быть широкое употребление географических названий в неизменяемой форме как признак усиливающейся аналитизации и связанные с этим изменения нормативного характера в период Великой Отечественной войны: было принято не склонять географические названия, особенно названия населённых пунктов.

Применительно к анализу эволюционных процессов в системе языка термин ‘тенденция’ понимается нами как направленность языковых изменений, проявляющаяся в форме накопления однотипных фактов инноваций. В силу обязательности реализации языком коммуникативной функции установить с достаточной степенью достоверности, какая из тенденций доминирует в тот или иной период языка, представляется затруднительным. Круг проблем, имеющих отношение к языковой эволюции, очень обширен, включая такой существенный цикл задач, как анализ самих языковых изменений на грамматическом уровне, так и их движущих факторов.

Определённым этапом языковой эволюции может быть и модификация синтаксических структур средствами флективной морфологии, как это происходит в современном русском языке. Эта модификация имеет довольно противоречивый и непоследовательный

юрфологическая система, аналитические тен-

характер. Так, появление в русском языке на протяжении нескольких столетий большого количества неизменяемых слов традиционно принято объяснять универсальной тенденцией к аналитизации. С другой стороны, ряд исследователей не менее настойчиво проводит мысль о преобладании экстралингвистиче-ских факторов в процессе пополнения словарного состава языка лексемами, не имеющими форм словоизменения.

Действительно, на рубеже ХХ-ХХ1 веков динамика изменений лексического уровня была столь интенсивной, что некоторые исследователи предпочитали термин ‘вторжение новых слов’ термину ‘неологизация’. Так как передача и восприятие информации в современных коммуникативных условиях имеют специфический характер, наиболее отчётливо это явление представлено в средствах массовой информации, наиболее оперативно реагирующих на все актуальные языковые изменения.

К неизменяемым словам традиционно принято относить иноязычные слова с конечными гласными, буквенные и звуковые аббревиатуры, сложносокращённые существительные, ряд имен собственных, а также наречия, деепричастия, стативы и служебные слова. В русском языке новейшего периода окончательно сформировалась новая грамматическая категория - неизменяемые прилагательные или аналиты. Г. А. Золотова относит категорию неизменяемых прилагательных к проблемной зоне: «В категории прилагательного, так же как и в категориях существительного и глагола, набор свойств обусловливается взаимодействием семантики и грамматики на всех уровнях - от морфемы до текста. Характером этого взаимодействия в соответствующих ча-

стях речи определяется сама граница прилагательного с существительным (проблемная зона - “аналитические прилагательные” типа беж, минор и т. д.)» [3. С. 81].

На рубеже тысячелетий дискуссии о наличии / отсутствии неизменяемых прилагательных в современном русском языке, достигшие своего пика в 60-80-е годы прошлого века после появления коллективной монографии под ред. М. В. Панова «Русский язык и советское общество» и публикаций А. И. Молоткова и Л. В. Кнориной, трансформировались в обсуждение когнитивно-прагматических аспектов неизменяемости и принципов лексикографического описания неизменяемых элементов. Существенный рост количества неизменяемых элементов, употребляемых в атрибутивном значении, окончательно убедил даже самую консервативную часть исследователей в наличии категории неизменяемых прилагательных в современном русском языке: «Русская грамматика» 1980 года включает специальный параграф (§ 1328), посвящённый нулевому склонению прилагательных.

Другим активно пополняемым в конце XX - начале XXI века пластом лексики русского языка стали аббревиатурные неологизмы (аббронеологизмы). Образование аббревиатур заметно активизировалось в последние годы в связи с общественно-политическими и социально-экономическими переменами, происходящими в российском обществе, с внедрением компьютерных технологий, взаимодействием с западной культурой и влиянием других экстралингвистических факторов. Аббревиатурным неологизмам свойственна определённая грамматическая специфика, в том числе и аналитичность, проявляющаяся прежде всего в неизменяемости и препози-тивности по отношению к другим единицам (СМС-сообщение, ВИП-места). Лингвисты неоднократно обращали внимание на существенный рост количества аббревиатур не только на рубеже тысячелетия, но и в течение всего прошлого века. Это явление характерно для большинства живых языков и, по-видимому, представляет собой языковую универсалию. Примечательно, что об аббревиации уже говорят как об одном из ведущих способов словообразования, отвечающим прагматическим установкам современности. Динамика аббревиатурных процессов рассматривается в рамках тезиса о системности, то есть анализе изменений с точки зрения их

принадлежности к динамическому компоненту системы: аббревиация относится к числу языковых явлений, поэтому при анализе следует принимать во внимание особенности языковой структуры и факторы синтетизма и аналитизма, проявляющиеся на различных уровнях этой системы. В словообразовательных системах языков, различающихся грамматическим строем, аббревиация занимает неодинаковое место. Флективные европейские языки (русский, английский, немецкий и французский) легко образуют слова с помощью аббревиации.

Еще одним характерным признаком «постновояза» последних десятилетий стали многочисленные варваризмы (преимущественно англицизмы) - слова, словосочетания и предложения, передающиеся средствами языка-донора. В лингвистической литературе это явление интерпретируется по-разному: не-ассимилированная иноязычная лексика, иноязычные включения, иноязычные элементы, неосвоенная лексика и т. д. С морфологической точки зрения доминирующей особенностью языковых единиц такого рода является неизменяемость и, как следствие этой неизменяемости, грамматическая неосвоен-ность: product placement, IT-технологии, HiFi, Dolby Surround, VIP-места, стиль hi-tec и т. д. В современной языковой картине мира за иноязычными вкраплениями закреплена особая функция: зачастую они служат для привлечения внимания реципиента. Широкое распространение иноязычных вкраплений оказывает влияние и на грамматику: традиционные средства выражения грамматического значения, свойственные полностью ассимилированным единицам, оказываются факультативными и невостребованными.

Некоторые языковые единицы, тяготеющие в большинстве случаев к именным частям речи, имеют лексико-грамматические характеристики, препятствующие определению их морфологического статуса. Прежде всего, в силу своей неизменяемости или грамматической полифункциональности. Часто такого рода языковые единицы не включаются в основной корпус нормативных словарей и получают название несловарных форм. К несловарным формам относятся различные несклоняемые фамилии, имена, топонимы, другие собственные имена, заимствования, неологизмы, лакуны в словаре, сокращения, опечатки и т. д. - массив несловарных форм

чрезвычайно разнообразен и представляет собой ценный лингвистический материал. Необходимость определения морфологических характеристик таких несловарных форм обусловлена целым рядом задач.

Таким образом, ярчайшее проявление аналитизма - «увеличение числа неизменяемых единиц - слов, не несущих в себе грамматических значений» [5]. Понятию ‘неизменяемые слова’ присуща некоторая терминологическая «размытость», так как оно охватывает не только несклоняемые имена, с количественной точки зрения образующие ядро неизменяемости, но и наречия, а также служебные части речи (предлоги, союзы, частицы). При этом выводы об усилении аналитических тенденций часто делались на основании периферийных языковых фактов, отсутствовало системное рассмотрение прогрессирующей аналитизации. В результате такого подхода само понятие аналитизма иногда оказывалось необоснованно суженным, а морфологическому аналитизму имени (несклоняемым существительным и прилагательным) не уделялось должного внимания. Так, например, в коллективной монографии «Русский язык конца ХХ столетия» в главе, где речь идёт об аналитических тенденциях в современном русском языке, рассматриваются лишь топонимы на -ово, -ино и форма сама, сменившая самое. По нашему мнению, не следует преуменьшать значение аналитизации, прослеживаемое на специфическом материале, но на современном этапе развития русского языка назрела необходимость всестороннего рассмотрения языкового материала. Эта задача связана с решением целого ряда вопросов общетеоретического и прагматического плана и охватывает рассмотрение проблем частеречной квалификации, морфологической характеристики данных единиц для их адекватного лексикографического отражения. Аналитизм в языке гораздо ярче проявляется в других сферах (прежде всего в области морфологии имени) и имеет системный характер. Как справедливо отмечает Е. А. Земская, «... рост аналитизма обнаруживается в русском языке на разных участках языковой системы» [2. С. 68].

Объективный процесс, вызванный радикальными изменениями национальной ментальности, привёл к появлению не только огромного количества грамматически не освоенных неологизмов, но и повлиял на

морфологическую систему русского языка. По-видимому, вторжение новых слов оказалось столь значимым, что морфологический уровень претерпел некоторые структурные изменения. В то же время изучение динамических процессов, происходящих в русской лексике и морфологии на определенном временном срезе, даёт основание утверждать, что мы имеем дело с достаточно редкой, по-своему уникальной стадией языковой эволюции, когда видимые и ощутимые экстралинг-вистические факторы синхронизируются во взаимодействии с внутриязыковыми процессами и изменениями.

Типологические сдвиги, наблюдаемые в системе языка, иногда приводят к радикальным изменениям самого языкового типа. В качестве примера можно привести эволюции французского и английского языков. Так, старофранцузский язык, будучи результатом эволюции народно-латинского языка, существенно отличался от современного французского языка своими морфологическо-типологическими характеристиками: ему

были присущи большая автономность словоформ, отсутствие детерминативов, относительно свободный порядок слов, наличие произносимых флексий. Морфологическая система древнеанглийского языка также была более богатой по сравнению с современным английским языком: орфография в большей степени отражала произношение, присутствовало склонение существительных по пяти падежам, а у неодушевлённых существительных был род. Эти типологические модификации соответствовали определённым стадиям в языковом развитии и, по всей видимости, укладывались в некую стадиальную парадигму.

Уже во второй половине XIX века стадиальная концепция уходит из языкознания, хотя сама проблематика остаётся - прежде всего, проблематика типологического плана, так как собственно стадиальная проблематика перестаёт разрабатываться в лингвистической науке. Это связано с тем, что на рубеже XIX-XX веков в языкознании наступает кризис: «...наука оказалась не в состоянии охватить и обобщить огромное количество новых фактов, добытых за 50 лет в самых различных областях языкознания, а также в этнографии, археологии и так далее» [8. С. 19-20]. В этот период попытки построить стадии в языке предпринимаются на базе этнологии, связанной с изучением языков различных народов

и философии. Тем не менее, именно тогда были сделаны некоторые ценные наблюдения, имеющие непосредственное отношение к разработке стадиальной теории. Так например, А. А. Потебня приходит к выводу, что «. связав одну форму с другими формами данного строя языка <...> по одной форме можно было бы заключить о свойстве если не всех, то многих остальных» [7. С. 54].

Заслуга возрождения стадиальной концепции принадлежит представителям «нового учения о языке»: они исходили из постулата о преимущественной роли перестройки синтаксических структур предложения. Все остальные изменения, по их мнению, были следствием смены синтаксических стадий. Наиболее последовательно эта теория разрабатывалась Н. Я. Марром в русле диалектикоматериалистического понимания истории развития человека: он создаёт учение о едином процессе развития языка по стадиям как отражение единого процесса развития мышления и общественной практики. Синтетическая стадиальная перестройка, рассматриваемая И. И. Срезневским и А. А. Потебнёй в качестве единственно возможного варианта языкового развития, свойственного всем языкам мира, возводится Н. Я. Марром и его последователями в абсолютную универсалию. И. И. Мещанинов, стремившийся примирить идеи Н. Я. Марра с реальным сравнительноисторическим и типологическим материалом, под стадиальностью предлагает понимать «качественно новое в языке образование». При этом «речь в данном случае идёт о сдвигах в системе, и потому вполне естественно, что они должны характеризоваться не единичными фактами, а целым рядом признаков, комплекс которых и отделяет одну систему от других» [6. С. 173]. Таким образом, строй языка определяют не отдельные грамматические признаки, а их совокупность и ведущие грамматические построения: на основе анализа отдельных элементов нельзя построить историческую схему движения человеческой речи по чередующимся грамматическим системам. Примечательно, что теории стадиальности, разрабатывавшиеся в отечественной лингвистике, часто отличались не только противоречивостью, но и непоследовательностью. Так, например, если в начале своей научной деятельности А. А. Потебня разделял взгляды многих лингвистов XIX веке на языковую эволюцию как на последовательную

смену стадий, которые все языки неизбежно проходят в своем развитии, то впоследствии он резко поменял свои взгляды, а его поздние синтаксические теории можно считать скорее антистадиалистскими. Стадиальные эволюционно-типологические изменения, отчётливо прослеживаемые во многих европейских языках, часто рассматриваются лингвистами в свете проблематики усиления аналитических тенденций.

Действительно, тенденция к аналитизму, присущая ряду языков, была отмечена еще братьями фон Шлегель, предложившими подразделение флективных языков на более ранние (синтетические) и более поздние (аналитические). Идея однонаправленности языковой эволюции поддерживалась Э. Сепиром, утверждавшим, что язык изменяется не только постепенно, но и последовательно, а сходная направленность движения наблюдается в отдалённейших уголках земного шара. В результате таких изменений неродственные языки приходят к схожим в общем морфологическим системам. При этом Сепир отрицает как оценочный, так и эволюционный аспекты типологической теории. Нет никаких реальных оснований полагать, что китайский или венгерский языки не являются столь же эффективными орудиями мысли, как латинский или английский: «Когда дело доходит до языковых форм, Платон равен македонскому свинопасу, а Конфуций - охотящемуся за черепами дикарю из Ассама» [9. С. 234]. Эти идеи находят своё эмпирическое подтверждение: «.все известные нам аналитические языки возникают в результате переразложе-ния синтетических языков».

Ожесточённые споры о будущем грамматического строя русского языка велись на протяжении XIX-XX веков и часто имели идеологический характер. На рубеже веков дискуссия о феномене аналитизма в свете теории языковой эволюции в отечественной лингвистике существенно оживилась. Возрождение интереса к морфологии в целом было обусловлено рядом факторов, среди которых можно назвать развитие когнитивной и функциональной лингвистики и изменение отношения к языку в условиях коммуникативной свободы.

Е. А. Земская, освещая принципиальные с её точки зрения изменения языка, - изменения типологического характера, - также обращала внимание на рост аналитизма и черт

агглютинативности в структуре производного слова. Ослабление склонения, экспансия именительного падежа, активизация конструкций с предлогами, изменения в лексике - все эти факторы, как полагает Е. А. Земская, красноречиво свидетельствуют о перестройке типологического характера современного русского языка, связанной с раскрепощением и возможностью свободно выражать свои мысли и чувства [1].

Современные исследователи, обращаясь к аналитическим формам и конструкциям в грамматике в аспекте лингвистической прогностики [4. С. 95-102], высказывают предположение, что появление подобных конструкций соответствует фундаментальным потребностям языка и мышления при освоении новых понятий. При этом возникновение аналитических образований объясняется как возможностями развития самой системы языка, так и коммуникативными потребностями.

Типологическая перестройка русского языка тесно взаимосвязана со стадиальным переходом, представляющим собой коренной сдвиг в структуре языка, обусловленный диалектическим развитием речи, не в последнюю очередь - под влиянием языка средств массовой информации.

Список литературы

1. Земская, Е. А. Активные процессы в современном русском языке последнего десятилетия XX века // Рус. речь. 1998. № 7.

2. Земская, Е. А. Речь эмигрантов как свидетельство роста аналитизма в русском языке // Жизнь языка : сб. ст. к 80-летию М. В. Панова. М. : Языки славян. культуры, 2001. С. 68-76.

3. Золотова, Г. А. Коммуникативная грамматика русского языка / Г. А. Золотова, Н. К. Онипенко, М. Ю. Сидорова. М., 1998.

4. Кашкин, В. Б. Аналитические образования в прогностическом аспекте // Проблемы лингвистической прогностики. Вып. 3. Воронеж : ЦЧКИ, 2004. С. 95-102.

5. Кнорина, Л. В. Освоение новых слов в связи с тенденцией русского языка к аналитизму // Языковая практика и теория языка. Вып. 2. М. : МГУ, 1978.

6. Мещанинов, И. И. Проблема стадиальности в развитии языка // Изв. Академии Наук СССР. 1947. Т. VI, вып. 3. С. 173.

7. Потебня, А. А. Записки по русской грамматике. Т. I.

8. Рифтин, А. П. Основные принципы построения теории стадий в языке // Тр. юби-лейн. науч. сес. Л., 1946. С. 19-20.

9. Сепир, Э. Язык. М., 1993.