Проблема социальной и имущественной стратификации кочевников IX-XIV вв. По археологическим источникам: историографический аспект

АРХЕОЛОГИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 1 (21). С. 182-188. УДК 902/930

DOI 10.25513/2312-1300.2019.1.182-188

П. С. Губриенко

ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ И ИМУЩЕСТВЕННОЙ СТРАТИФИКАЦИИ КОЧЕВНИКОВ IX-XIV вв. ПО АРХЕОЛОГИЧЕСКИМ ИСТОЧНИКАМ: ИСТОРИОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Исследуется проблема социальной и имущественной стратификации кочевников W-XIV вв. в историографии. Проанализированы точки зрения исследователей относительно информативности определённых элементов погребального инвентаря для определения социального статуса погребённых. Рассмотрены критерии разделения по социальному и имущественному признаку погребений кочевников ¡Х-XIV вв. в работах исследователей.

Ключевые слова: материальная культура; поздние кочевники; погребальный обряд; социальный статус; погребальный инвентарь.

P. S. Gubrienko

HISTORIOGRAPHIC ASPECT OF THE SOCIAL AND MATERIAL STRATIFICATION OF THE NOMADS IN THE 9th TO 14th CENTURIES RESULTING FROM STUDYING

ARCHAEOLOGICAL SOURCES

The article discusses the historiography of social and material stratification of nomads in the 9th -14th centuries. The viewpoints of the researchers regarding the informative value of certain elements of burial inventory to determine the social status of the buried are analyzed.The article reviews the criteria for distinguishing the social and material status of the buried nomads of the 9th - 14th centuries specified in theoretical literature.

Keywords: material culture; nomads of the 9th - 14th centuries; burial rituals; social status; burial inventory.

Проблема реконструкции социальной структуры кочевников 1Х-Х1У вв. является актуальной в виду необходимости осмысления исследованных погребальных памятников, а также выявления критериев знатности. Накопленный за долгие годы исследований материал дал возможность исследователям на основе вещественных источников выделить особенности социальной и имущественной структуры кочевников евразийских степей 1Х-Х1У вв.

Исследования по данной проблематике можно разделить на два блока. К первому

© Губриенко П. С., 2019

относятся работы, посвящённые отдельным предметам погребального инвентаря, являющегося показателем социального или имущественного положения погребённого. Ко второму блоку можно отнести работы, посвящённые реконструкции социальной структуры кочевников на основе анализа комплекса археологических памятников на всём пространстве восточноевропейских степей и отдельных регионов.

Наибольшее количество исследований посвящено предметам погребального инвен-

таря, которые можно отнести к статусным, то есть подчёркивающим социальное и имущественное положение. К таким предметам, встречающимся в позднекочевнических погребениях, большая часть исследователей относит распрямлённые или шейные гривны, а также медные котлы. Последним посвящена статья М. Л. Швецова «Котлы из погребений средневековых кочевников». Автор, проанализировав погребения с котлами на территории от Днепра до Волги, пришёл к выводу, что эти захоронения принадлежали представителям родовой и племенной аристократии кочевого общества XII - начала XIII в., а казаны, как и боевые наборные пояса, являлись атрибутами, подчёркивающими высокое социальное положение умерших [1, с. 201]. С. А. Плетнёва поддержала данную точку зрения, указав, что кованые котлы встречаются в богатых половецких погребениях. Вероятно, это были главы больших семей, а возможно и родов [2, с. 23].

Выводы М. Л. Швецова были развиты в работах В. В. Кравца, Т. М. Потёмкиной, В. Н. Чхаидзе и др. В. В. Кравец считает, что критерием определения предмета как атри-бутированого в социально-ранговом аспекте не могут быть только трудозатратные характеристики конструкций погребального памятника и вещевого комплекса. Имеющими ранговую атрибуцию следует признать не только какие-либо вещи погребального памятника, но и действия, совершаемые при его сооружении. Одним из таких действий, по мнению исследователей, является помещение казана у ступней погребённого. На основе изученных материалов автор делает вывод, что больше чем в половине погребений посуда, включая медные котлы, размещалась у ног погребённых [3, с. 220]. Данный вывод подтверждается исследованием В. Н. Чхаидзе, который рассмотрел погребения с котлами степного Предкавказья. Кроме этого, автор сделал вывод, что, несмотря на помещение котлов в погребения продолжительное время (ХП-ХГУ вв.), большинство таких захоронений относится к золотоор-дынским [4, с. 286]. Таким образом, медные котлы являются надёжным показателем социального положения. Однако остаётся актуальным вопрос ритуального значения размещения котлов у ног погребённого.

Особое внимание исследователей привлекают распрямлённые или шейные гривны. Существуют разные мнения относительно предназначения гривен в погребальной обрядности поздних кочевников. Так, В. К. Гриб предположил, что разогнутые гривны являются сугубо ритуальными предметами, связанными с погребальным обрядом аристократии кипчаков, а выпрямление и обрубание гривен исследователь объяснял частью этого обряда [5, с. 55]. Существует также предположение, что распрямлённая гривна является средством платежа за вход в загробный мир, а распрямление гривен означает их перевод из категории украшений в категорию денег [6, с. 51-52; 7, с. 137]. А. В. Евглевский, проанализировав 56 погребений, пришёл к выводу, что распрямлённая гривна является погребальным атрибутом, наделённым какой-то культовой нагрузкой [8, с. 142]. Исследователь отмечает, что распрямлённые гривны из благородных металлов встречаются, как правило, в богатых и средних погребениях, а железные гривны вкладывались в руки умерших в большинстве в рядовых комплексах [8, с. 152]. Однако всё же большая часть исследователей относит данную категорию предметов к статусным, во многом определяющим социальное положение погребённого. В работах С. А. Плетнёвой есть упоминания о распрямлённых гривнах, которые исследовательница считала «знаком особого достоинства, своеобразными жезлами» [9, с. 215]. В. Н. Шалобудов считает, что распрямлённые гривны являются символом социальной выделенности, знатности, а погребения с ними относит к половецкой аристократии [10, с. 118]. Одной из последних работ по этой проблематике является публикация Т. М. Потёмкиной. Автор поставила цель определить прижизненный статус и ранг половцев, в погребениях которых были найдены социально выделенные предметы. В работе проанализирована история изучения вопроса, а также известные погребения с котлами, распрямлёнными и шейными гривнами. Исследовательница разделила женские погребения на три группы, а мужские на две, на основе количества статусных предметов в инвентаре. При анализе автором учитывался сопроводительный инвентарь, что дало основание разделить погребения на разряды.

Критериями же этого деления послужили: наличие досыпок, каких-либо конструкций и тризны; сложность погребальной конструкции и наличие дополнительных деталей (перекрытия, гробовище и др.); количество изделий из драгметаллов, наличие в мужских погребениях доспехов и общее количество инвентаря [11, с. 12]. Женские погребения с котлами, шейными или распрямлёнными гривнами, по её мнению, принадлежали знати, однако ранговые уровни умерших были не одинаковы. Женщины, погребённые с котлом и с шейной гривной, по её мнению, могли какое-то время возглавлять кош, род или являлись жёнами глав родовых объединений. Прижизненное положение женщин, погребённых с распрямлённой гривной, было ниже [11, с. 24]. Относительно мужских погребений исследовательница высказывает мнение, что для мужских половецких погребений наличие изделий из драгметаллов не являётся показателем социального положения умершего. Погребения с котлами принадлежали родоплеменным вождям, главам родов. Военные функции не являлись их прерогативой в виду низких показателей по сабле и коню. Мужские погребения с двумя статусными предметами принадлежали ро-доплеменным вождям, которых выполняли хозяйственные, политические и военные функции. Относительно мужских погребений с распрямлённой гривной автор высказала предположение об их принадлежности к военной аристократии [11, с. 30]. Таким образом, Т. М. Потёмкина пришла к выводу, что котёл, шейная и распрямлённая гривны или их набор как ранговые знаки маркировали определённую социальную ступень половецкой иерархической структуры, на которой находились представители знати.

Особое внимание исследователей привлекает достаточно многочисленное оружие, которое встречаются в погребениях кочевников. Работы, связанные с оружием, в большинстве своём затрагивают проблемы типологии, хронологии, а также выделения особенностей, которые могли бы использоваться для определения этнической принадлежности того или иного комплекса. Однако относительная редкость определённого типа оружия и его сочетания с богатым инвентарём даёт основание исследователям рассматри-

вать ту или иную категорию вооружения маркером социального и имущественного статуса погребённого.

Редкой категорией погребального инвентаря является защитное вооружение. Многие исследователи считают, что поздне-кочевнические погребения с доспехами принадлежали к богатой и знатной части воинской прослойки. Подобные захоронения относят к тяжеловооружённым всадникам. Т. М. Потёмкина и Ю. А. Кулешов, проанализировав кочевнические погребения с защитным вооружением восточноевропейских степей, указывают, что оборонительное вооружение в позднекочевнических погребениях - явление относительно редкое. Объясняется это, по-видимому, тем, что доспехи, учитывая их высокое качество и стоимость, в случае смерти сородича номады старались передать по наследству, лишь в отдельных случаях помещали их в могилу вместе с умершим [12, с. 275]. Авторы пришли к выводу, что захоронения с металлическим оборонительным вооружением появились в Степи в половецкое время. Данные погребения принадлежали исключительно мужчинам, которых облачали в кольчугу и шлем. Вне сомнения, защитные доспехи демонстрировали, с одной стороны, высокий имущественный и социальный статус умершего, а с другой они подчёркивали, что погребённый был, прежде всего, воином [12, с. 292].

Одним из наиболее распространённых типов оружия, которое встречается в погребениях поздних кочевников, является сабля. Данный тип оружия является важным критерием определения социального положения погребённого, указывающим на принадлежность к воинскому ремеслу. Кроме этого, сабля, вероятно, имела большое значение в погребальной обрядности, поэтому эта категория вооружения привлекала внимание. Значительная часть исследователей считает, что сабля является признаком высокого социального положения и богатства. С другой стороны, А. В. Евглевский и Т. М. Потёмкина, проанализировав погребения с саблями и сочетаемость этой категории инвентаря с другими, указывают, что сабля встречается в большом количестве погребений рядовых воинов, что противоречит устоявшемуся мнению о сабле как оружии только богатых

номадов [13, с. 155]. Погребения с саблями часто сопровождаются другими предметами вооружения - чаще всего это лук, стрелы и колчаны, что, по мнению исследователей, говорит о том, что основой войска поздних кочевников были легковооружённые воины-всадники [13, с. 152].

Характерными для поздних кочевников являются лук, стрелы и колчаны, украшенные резными костяными пластинами. Н. В. Малиновская указывает, что данная категория вооружения характерна для мужских погребений. Часть из них была принадлежностью кочевой знати, однако колчаны с орнаментированными накладками характерны и для погребений легковооружённых всадников. В то же время автор отмечает редкость находок таких колчанов среди погребений поздних кочевников, что говорит об относительной ценности этих вещей в среде кочевников. Как правило, колчаны с орнаментированными обкладками происходят из погребений с разнообразным инвентарём, из районов, наиболее развитых в торговом и ремесленном отношениях [14, с. 145-158].

К редким находкам для кочевнических погребений относятся навершия плетей. Плеть была многофункциональной, она могла использоваться для управления лошадью, в качестве оружия, оберега или как атрибут культовой практики. В. Н. Чхаидзе, проанализировав погребения с костяными навер-шиями плетей, предположил, что они могут быть этномарикирующим признаком. Учитывая многофункциональность и тот факт, что большинство погребений с навершиями плетей мужские, автор предположил, что они могли быть связаны с какой-то воинской прослойкой [15, с. 359].

В погребениях кочевников К-ХГУ вв. изредка фиксируются керамические изделия разных типов. К ним относятся амфоры, горшки, кувшины, корчаги и др. А. В. Евг-левский и Т. М. Потёмкина, выделив погребения с керамикой, считают, что, как правило, амфоры встречаются в наиболее социально значимых и богатых погребениях. Большинство из них сопровождаются предметами вооружения. Исходя из этого, авторы предположили, что погребённые с таким сопроводительным инвентарём относились к воин-

скому сословию [16, с. 222]. Относительно погребений с кувшинами исследователи указывают, что они являлись единственной группой керамики, которая могла выступать в качестве универсального инвентаря в погребальной обрядности кочевников развитого средневековья. Кроме этого, авторы пришли к выводу о сменяемости видов керамики во времени - для XII - начала XIII в. характерны горшки древнерусского облика, а со второй половины XIII в. их сменили многочисленные типы кувшинов и амфоры [16, с. 223].

Важнейшую роль в жизни кочевников играла лошадь. Она не только была средством передвижения, но и имела для них сакральное значение. Подтверждением этого является то, что погребения кочевников IX-XIV вв. часто сопровождаются тушей или частью туши лошади. На основе погребений золотоордынского времени (XIII-XIV вв.) Южного Приуралья В. А. Иванов считает, что всаднические захоронения играют роль социального маркера и указывают на имущественное положение погребённого или погребённой. Автор аргументирует это тем, что в кочевом обществе конь являлся показателем богатства и социального статуса, соответственно, забить коня и захоронить его вместе с хозяином могла себе позволить семья с высоким уровнем материального достатка и социального положения. Захоронить шкуру коня, использовав его мясо для проведения поминальной тризны, - это уже другой уровень и достатка, и общественной значимости, а поместить в могилу только конскую узду - третий уровень. К менее социально выделенным и бедным исследователь относит погребения, в которых было найдено только оружие [17, с. 215-216].

В результате накопления археологических источников у исследователей появилась возможность изучать древности поздних кочевников в комплексе. Это, в свою очередь, позволяет выделить критерии реконструкции их социальной структуры. Данную проблематику затрагивали многие исследователи, среди которых Г. А. Фёдоров-Давыдов, С. А. Плетнёва, А. Г. Атавин, В. Н. Чхаидзе, И. А. Дружинина, В. А. Иванов и др.

В своей работе Г. А. Фёдоров-Давыдов указал, что социальное членение мужских

погребений отражается в инвентаре и выделил три группы захоронений на основе набора вооружения: Ма - тяжело вооружённые всадники, Мб - легко вооружённые всадники, Мв - группа погребений без оружия, которая, возможно, принадлежала приниженному и зависимому слою общества [18, с. 117-119].

Данная проблематика затрагивалась и в работах С. А. Плетнёвой. Исследовательница указывает: в период военной демократии и позднее, при феодализации кочевнического общества, войско не отделялось от народа, поскольку «вооружённый народ и был войском». С. А. Плетнёва выделила три типа мужских воинских погребений: 1) погребения с конём или без него, с остатками лука и наконечниками стрел, принадлежавшими воинам-стрелкам, составляющим часть лёгкой конницы; 2) погребения с конём, взнузданным и осёдланным, с копьём, остатками лука, стрелами, колчаном, иногда с остатками кольчуги и с саблей, принадлежавшими тяжёлой коннице кочевников; 3) погребения с конём, взнузданным и осёдланным, с богато украшенной сбруей, с полным набором наступательного оружия (саблей, пикой, луком и т. д.), и, как правило, со шлемом и кольчугой. Последний тип погребений С. А. Плетнёва связывает с представителями наиболее знатной и богатой части войска, которые были среди лёгкой и тяжёлой конницы в качестве военачальников [19, с. 196197].

Проблема информативности археологических источников для определения социальной стратификации поздних кочевников нашла своё отображение в работах А. О. До-бролюбского. Касаясь информативности погребального инвентаря в данном контексте, исследователь отмечает, что он является не определяющим, а искажающим признаком ввиду того, что часть погребального инвентаря попадает в руки археолога нарушенной или разграбленной. Поэтому, по его мнению, инвентарь следует рассматривать как побочный, корректировочный компонент реконструкции, но не как основной. В то же время А. О. Добролюбский отмечает, что показателем социальной значимости погребённого являются не столько инвентарь, сколько трудовые затраты, которые были приложены

к созданию погребального сооружения, то есть способ захоронения и устройство самой могилы [20, с. 113; 21, с. 63].

Из работ последних двух десятилетий следует отметить работу А. Г. Атавина «Погребальный обряд и имущественно-социальная структура кочевников лесостепной и степной зоны Юга России в конце IX - первой половине XIII в. (печенеги, торки, половцы)», в которой отображены результаты многолетней работы по сбору и обработке многочисленного материала. Было учтено свыше 1 200 погребений поздних кочевников на территории Астраханской, Волгоградской, Воронежской, Ростовской, Саратовской областей, Калмыкии, Краснодарского и Ставропольского краёв. Однако в работе территориальные рамки ограничены Волго-Донским междуречьем. Распределение погребений на изученной территории показало, что кочевнические объединения были в основном сгруппированы вокруг крупных рек. На западе - это Дон с его притоками, на Востоке -Волга, на юге - Кубань, Маныч и реки, текущие с Кавказского хребта [22, с. 74]. В работе проанализированы две группы погребений - печенежские и половецкие (предмон-гольские). Относительно печенежских погребений А. Г. Атавин указывает, что в сравнении с более поздними кочевническими объединениями, социальная и имущественная стратификация почти не прослеживается, что связано с очень малым количеством погребений с богатым инвентарём. В то же время характер погребального инвентаря указывает на наличие черт военной организации, присущей всем кочевым обществам. Мужские погребения автор делит по составу погребального инвентаря: 1) погребения с рубящим, колющим, стрелковым оружием и с конской упряжью - всадники, представляющие воинскую аристократию; 2) погребения со стрелковым оружием (луки, колчаны, стрелы) и конской упряжью - воины-общинники; 3) погребения с упряжью, но без оружия - прослойка, не относящаяся к войску; 4) погребения без оружия и упряжи -самая бедная часть населения. Исследователь указывает, что печенежским погребениям Х-XI вв. присуще отсутствие защитного вооружения - оно характерно для половецкого времени. Женские погребения исследователь

делит на бедные (безинвентарные или же с его минимумом) и погребения со сбруей, украшениями и разнообразным инвентарем [22, с. 85-86].

Проанализировав половецкие погребения указанного региона, исследователь пришёл к выводу, что имущественное и социальное деление половецкого общества также прослеживается по количеству набора вооружения в погребениях. Половецкие воинские погребения, по его мнению, делятся на: 1) тяжеловооружённую конницу с металлическим защитным доспехом и полным набором оружия; 2) более лёгкую конницу без металлического защитного вооружения или с неметаллическим, которое не сохранилось в могилах, и полным набором вооружения; 3) лёгкую конницу, вооружённую луком и стрелами, редко саблями. Кроме того, А. Г. Атавин считает, что в половецком обществе некоторые женщины принадлежали к воинской прослойке [22, с. 95-96].

Выводы А. Г. Атавина были развиты в статье В. Н. Чхаидзе и И. А. Дружининой, посвящённой социальной стратификации кочевников золотоордынского времени степного Предкавказья. Из рассматриваемых ими погребений, датирующихся XII-XIV вв., в 126 был найден инвентарь (92 мужских погребения с вооружением, 30 женских и 4 детских). Воинские погребения, по мнению авторов, вписываются в классификацию А. Г. Атавина, состоящую из трёх групп. В то же время материалы Предкавказья дают основания авторам выделить четвёртую группу - лёгкую конницу, вооружённую только саблями [23, с. 173-174].

Таким образом, несмотря на то, что проблема социальной реконструкции на основе археологических материалов, а также отдельных социально выделенных категорий предметов затрагивалась и раннее, мы видим, что данная проблематика стала более актуальной со второй половины 1990-х гг. Вызвано это было, прежде всего, накоплением большего количества археологического материала, а также необходимостью его переосмысления. Однако для решения целого комплекса вопросов, связанных с данной проблематикой, необходимо дальнейшее введение в научный оборот позднекочевни-ческих памятников.

ЛИТЕРАТУРА

1. Швецов М. Л. Котлы из погребений средневековых кочевников // Советская археология. -М. : Наука, 1980. - Вып. № 02 - С. 192-202.

2. Плетнёва С. А. Кочевники Средневековья: Поиски исторических закономерностей. - М. : Наука, 1982. - 192 с.

3. Кравец В. В. Социальная атрибутированное^ посуды и поясного набора в золотоордынских погребениях // Археологические памятники Восточной Европы : межвуз. сб. науч. тр. -Вып. 14. - Воронеж : ВГПУ, 2011. - С. 219222.

4. Чхаидзе В. Н. Котлы из погребений кочевников Х1-Х1У вв. в Степном Предкавказье // Краткие сообщения Института археологии РАН (КСИА). - Вып. 237 - М. : Языки славянской культуры, 2015. - С. 280-291.

5. Гриб В. К. Об одном из атрибутов власти в погребениях поздних кочевников // Научно-практический семинар «Проблемы охраны и исследования памятников археологии в Донбассе», 10-11 апреля 1986 г. : тез. докл. / редкол.: В. П. Андриенко (отв. ред.) и др. - Донецк, 1986. - С. 54-55.

6. Глебов В. П., Яценко В. В. Позднекочевниче-ское погребение на севере Ростовской области // Донская археология. - Ростов н/Д., 1998. - № 1.- С. 46-53.

7. Гугуев Ю. К. Рассказ Жана де Жуанвиля о похоронах знатного кумана // Тюркологический сборник. 2007-2008: история и культура тюркских народов России и сопредельных стран. - М. : Восточная литература, 2009. -С. 124-146.

8. Евглевский А. В. Семантика распрямленных гривен в контексте погребального обряда кочевников Восточной Европы Х11-Х1У вв. // Археологический альманах. - Вып. № 7. - Донецк : Донбасс, 1998. - С. 141-157.

9. Плетнёва С. А. Печенеги, торки, половцы // Степи Евразии в эпоху средневековья. -М. : Наука, 1981. - С. 213-222.

10. Шалобудов В. Н. Ещё раз о находках распрямленных гривен в половецких погребениях // Исследования по археологии Поднепро-вья : межвуз. сб. науч. тр. - Днепропетровск : Изд-во ДГУ, 1990. - С. 107-119.

11. Потёмкина Т. М. Прижизненный статус погребённых с распрямленной гривной из поздне-кочевнических комплексов Восточной Европы // Вопросы истории и археологии средневековых кочевников и Золотой Орды : сб. науч. ст., посвящ. памяти В. П. Костюкова. - Астрахань, 2011. - С. 7-36.

12. Потёмкина Т. М., Кулешов Ю. А. Погребения восточноевропейских средневековых номадов с защитным вооружением: этнокультурный и социальный аспекты // Степи Европы в эпоху средневековья. - Т. № 8. - Донецк : ДонГУ, 2010. - С. 271-294.

13. Евглевский А. В., Потёмкина Т. М. Восточноевропейские позднекочевнические сабли // Степи Европы в эпоху средневековья. -Т. № 1. - Донецк : ДонГУ, 2000 - С. 117-180.

14. Малиновская Н. В. Колчаны XIII-XIV вв. с костяными орнаментированными обкладками на территории евразийских степей // Города Поволжья в средние века. - М. : Наука, 1974. - С. 132-175.

15. Чхаидзе В. Н. Костяные навершия плетей с отростком в погребениях средневековых кочевников восточноевропейских степей // Степи Восточной Европы в средние века : сб. памяти Светланы Александровны Плетнёвой. -М. : Авторская книга, 2016. - С. 353-382.

16. Евглевский А. В., Потёмкина Т. М. О некоторых видах гончарной керамики у восточноевропейских номадов развитого средневековья // Степи Европы в эпоху средневековья. -Т. № 1. - Донецк : ДонГУ, 2000 - С. 209-226.

17. Иванов В. А. Золотоордынские всадники степей Южного Приуралья // Вопросы истории и археологии Западного Казахстана. - № 2. -Уральск : Полиграфсервис, 2007. - С. 211220.

18. Фёдоров-Давыдов Г. А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. - М. : Изд-во Моск. ун-та, 1966. - 272 с.

19. Плетнёва С. А. Печенеги, торки и половцы в южнорусских степях // Материалы и иссле-

Информация о статье

Дата поступления 1 октября 2018 г.

Дата принятия в печать 14 февраля 2019 г.

Сведения об авторе

Губриенко Павел Сергеевич - магистр археологии, аспирант кафедры историографии, источниковедения и архивоведения исторического факультета Днепровского национального университета имени Олеся Гончара

Адрес для корреспонденции: 49010, Украина, Днепр, пр. Гагарина, 72

E-mail: PavelGubrienko1901@gmail.com Для цитирования

Губриенко П. С. Проблема социальной и имущественной стратификации кочевников IX-XIV вв. по археологическим источникам: историографический аспект // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2019. № 1 (21). С. 182-188. DOI: 10.25513/ 2312-1300.2019.1.182-188.

дованмя по археологии СССР. - № 68. - М. : Изд-во АН СССР, 1958. - С. 151-227.

20. Добролюбский А. О. О реконструкции социальной структуры общества кочевников средневековья по данным погребального обряда // Археологические исследования Северо-Западного Причерноморья. - Киев : Наукова думка, 1978. - С. 107-119.

21. Добролюбский А. О. О принципах социологической реконструкции по данным погребального обряда // Теория и методы археологических исследований. - Киев : Наукова думка, 1982. - С. 54-68.

22. Атавин А. Г. Погребальный обряд и имущественно-социальная структура кочевников лесостепной и степной зоны Юга России в конце IX - первой половине XIII вв. (печенеги, торки, половцы) // Древности юга России : Памяти А. Г. Атавина. - М. : Ин-т археологии РАН, 2008. - С. 71-105.

23. Чхаидзе В. Н., Дружинина И. А. Отражение социальной стратификации в погребальной обрядности кочевников степного Предкавказья золотоордынского времени: продолжение дискуссии // Поволжская археология. -№ 2 (4). - Казань : Фэн, 2013. - С. 171-178.

Article info

Received October 1, 2018

Accepted

February 14, 2019 About the author

Pavel S. Gubrienko - Master in Archeology, Postgraduate student of the Department of Historiography, Source and Archival Studies of the Historical Faculty, Oles Honchar Dnipro National University

Postal address: 72, Gagarina pr., Dnipro, 49010, Ukraine

E-mail: PavelGubrienko1901@gmail.com For citations

Gubrienko P.S. Historiographic Aspect of the Social and Material Stratification of the Nomads in the 9th to 14th Centuries Resulting from Studying Archaeological Sources. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2019, no. 1 (21), pp. 182-188. DOI: 10.25513/2312-1300.2019.1. 182-188 (in Russian).