Демократия вне государства? Деятельность многосторонних международных структур по созданию современной демократической модели

А.Е. Кутейников

Демократия вне государства? Деятельность многосторонних международных структур по созданию современной демократической модели1

Аннотация. В статье исследуются основные направления деятельности ООН и других многосторонних международных структур (ММС) в области демократии и демократизации. Цели статьи состоят в том, чтобы установить факторы, обусловливающие вовлечение ММС в сферу продвижения демократии, и объяснить концепцию современной модели демократии, создаваемой с их участием. Abstact. The article examines the main directions of activities of the United Nations (UN) and other Multilateral International Structures (MIS) in the field of democracy and democratization. The aims of the articles are to set factors that influence the involvement of the MIS in democracy promoting and to explain the concept of the modern model of democracy generated with their participation.

Ключевые слова: демократия, демократизация, Организация Объединенных Наций, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, «Восточное партнерство», Европейский союз, Организация Североатлантического договора, Организация за демократию и экономическое развитие - ГУАМ.

Keywords: democracy, democratization, the United Nations, the Organization for security and cooperation in Europe, the Eastern partnership, the European Union, North Atlantic Treaty Organization, Organization for democracy and economic development - GUAM.

1 Публикация подготовлена в рамках поддержанного РГНФ научного проекта № 13-07-00020.

Современная демократия

В начале 1990-х годов А.М. Салмин обратил внимание на то, что каждое новое «политическое поколение» формирует комплекс идей, который он назвал современной демократией. В структуре этого комплекса содержится и концептуальное видение важнейших аспектов политической составляющей общественного бытия. Исследователь показал, что концепция современной демократии, с одной стороны, опирается на идеи предшествующей формы политического устройства, подчеркивая преемственность с нею, с другой стороны, задает «новую парадигму конкретной политики», включающую в себя узловые темы, обычаи, нравы, представления о смысле и устройстве политических институтов, подходы к отдельным сторонам политического процесса (23, с. 3), значительно отличающиеся от существовавших ранее.

Даже беглый и поверхностный анализ научных работ по вопросам демократии, опубликованных на протяжении последней четверти века, в сопоставлении с фактологией политических явлений и процессов позволяет утверждать: новый вариант современной демократии существует. Начало его становления приходится на 1990-е годы, к настоящему времени уже реализованы отдельные пилотные проекты (например, международные операции по миро-строительству) и созданы пробные формы политического устройства, отличающиеся от классических государственных политических институтов и объявленные их создателями демократическими (Европейский союз, государственные и квазигосударственные системы Боснии и Герцеговины, Афганистана, Ирака, Ливии).

Одной из знаковых фигур «нового политического поколения» в западной общественной мысли является Д. Хелд. Символично, что в год распада СССР Д. Хелд опубликовал статью, содержащую краткую концепцию космополитической демократии (51), более подробно развернутую в его последующих работах (50). Мысли о появлении особой формы демократии, выходящей за пределы национального государства, в развитие концепции Д. Хелда или в качестве самостоятельных теоретических построений, высказываются и многими другими авторами. Предложены и проходят своего рода тестирование в академической среде различные термины, обозначающие нынешнюю демократическую мо-

дель: кроссграничная, трансграничная, глобальная, цифровая, подвижная, углеродная, постлиберальная, трансатлантическая, постгосударственная (post-national), а также постдемократия, «де-мой-кратия» (demoi-cracy) (18; 22; 29; 31, с. 19-58; 37; 41, с. 15; 52, с. 182-185).

Что же побудило ММС подключиться к проблеме демократизации? В чем заключается сущность модели «современной демократии», создаваемой при их участии? Какие аспекты «старой демократии» взяты за образцы? Как в ММС трактуются демократия и демократизация применительно к политическим институтам и процессам? Что отличает новое понимание демократии от предшествующего? Действительно ли происходит становление глобальной демократии, приходящей на смену национальным моделям демократии, или же речь идет всего лишь об очередных проектах и попытках произвести передел власти под прикрытием броских лозунгов?

Анализ и концептуальное обобщение данных о международном сотрудничестве в области демократии по линии некоторых ММС, предпринятые в данной статье, позволяют приблизиться к получению ответов на поставленные вопросы.

Теоретико-методологические основания

С учетом многоплановости темы, а также сложности многосторонних международных структур рассмотрение их деятельности в области демократии и демократизации требует учета следующих обстоятельств.

1. ММС образуют особый тип организационных структур, обладающих своеобразной двойственной природой (13, с. 220). Субстанционально они состоят из государств и тем самым отличаются от всех других типов организаций. Субстратом ММС, как и во всех других организациях, выступают люди, участвующие в их работе, обеспечивающие их функционирование. Свойства ММС, линия поведения, особенности деятельности складываются под влиянием этих двух природ. Разрыв между субстанцией и субстратом затрудняет прямое применение к исследованию ММС методов и подходов организационной теории, социологии организаций, управленческих наук и требует разработки адекватной методологии.

2. В состав ММС входят несколько классов организаций, включая три наиболее распространенных: классические международные межправительственные организации (ООН, Совет Европы); интеграционные объединения (Европейский союз); международные структуры переходного типа (ОБСЕ). Их мандаты, правовое положение, функции, способы и механизмы деятельности в целом и в изучаемой сфере, характер взаимоотношений с государствами существенно различны. В связи с этим любые обобщения требуют крайней осторожности и постоянных оговорок, иначе картина действительности будет искажена.

3. Большинство ММС представляет собой межгосударственные институты и служит площадкой переговоров для представителей государств по вопросам международного характера. Они имеют высокую степень зависимости от государств в правовом статусе, полномочиях, ресурсах. В связи с этим все, что происходит в самих ММС, ход и результаты их деятельности должны быть рассмотрены, в первую очередь, как функция государственной политики и лишь во вторую очередь - как результат самостоятельных или автономных действий этих многосторонних акторов.

4. ММС являются элементами системы международных отношений. В области демократии, как и в других областях, они совершают, за редкими исключениями, небольшие фрагменты действий, не имеющие самостоятельной цели, например: разработка и администрирование международных конвенций; формулирование рекомендаций; регулирование отдельных узких областей сотрудничества; проведение консультаций. В связи с этим даже весь комплекс деятельности ММС не следует анализировать как полную систему. Он представляет собой, скорее, совокупность разрозненных фрагментов, централизующий элемент которых находится за пределами самих ММС.

5. Как оргструктуры ММС действуют относительно самостоятельно. Они осуществляют постоянный обмен информацией, ресурсами, продуктами деятельности, людьми с социальной средой. Линия поведения ММС, заданная при их создании, в процессе жизнедеятельности структур подвергается постоянной корректировке под влиянием внешнего окружения: международных акторов (государств, других международных структур, НКО, ТНК, СМИ), а также разнообразных социопрофессиональных групп (15), 18

связанных с ММС. Среди наиболее влиятельных следует назвать высших руководителей и дипломатических представителей государств, так называемое мировое гражданское общество, включая членов и сотрудников негосударственных некоммерческих организаций, экспертное и другие профессиональные сообщества, вовлеченные в функционирование ММС, работников средств массовой информации. Таким образом, формирование программ, проектов, концепций ММС в области демократии подвержено влиянию со стороны самых разных институтов, сегментов, элементов мировой системы.

6. ММС позиционируют себя и воспринимаются со стороны как единые социальные объекты, имеют соответствующие атрибуты, способы и механизмы поддержания и защиты своей целостности. Однако их внутренняя структура является весьма сложной. Она включает, как правило, несколько основных, а также десятки или даже сотни вспомогательных, автономных, консультативных и иных органов. По составу различаются органы, формально состоящие из государств, а фактически из их уполномоченных, представляющих государство в целом или отдельные государственные органы; объединяющие правительственных экспертов или независимых специалистов, действующих в личном качестве; состоящие из международных должностных лиц и др. В большинстве случаев между органами нет строгого соподчинения, но устанавливается особый алгоритм взаимодействий, позволяющий распределять полномочия, соединять или разделять усилия для достижения результата, координировать деятельность. Отсутствие жесткой иерархии структурных элементов приводит к тому, что программы и проекты в области демократии, как и по любым другим крупным вопросам, ведут одновременно разные органы. Вектор деятельности каждого из них направлен на решение той или иной конкретной задачи. В каждом из них в зависимости от компетенций, состава, расстановки сил, наличия ресурсов и конъюнктурных факторов ведется утверждение особого понимания существа проблемы и специфических алгоритмов действий.

7. Как социальные объекты, ММС и их составные части подвержены организационной динамике. Понимание того или иного вопроса, подходы к разработке программ и проектов и даже значение употребляемых терминов находятся в постоянном движении.

Поэтому нет раз и навсегда устоявшейся концепции демократии, стратегии демократизации или строго определенной линии деятельности в области демократии. Все они подвижны и в значительной степени испытывают влияние конъюнктуры текущего времени.

8. Проблематика демократии для ММС носит по преимуществу прагматически ориентированный характер. Конечно же, ММС, как и любая социальная структура, не может осуществлять свою деятельность без мотивационного, познавательного и оценочного компонентов, поэтому складывается и идейно-концептуальный уровень понимания демократии. Однако разнообразные термины, употребляемые в документах ММС, и концепты (например, свободные и справедливые выборы, устойчивое развитие, демократические институты) выступают не как абстрактно-отвлеченные идеи, но как совокупность управленческих сигналов, направленных на совершение определенных действий и достижение объективно измеряемых показателей.

В связи с изложенными обстоятельствами в данной статье не ставится задача представить всю систему деятельности ММС в области демократии и демократизации. В ней приведены лишь отдельные фрагменты общей картины, из которой автор постарался отобрать наиболее показательные, дающие представления о подходах ООН и, кратко, других ММС к разработке демократической проблематики. Полученные выводы могут быть генерализованы только при наличии оговорок относительно каждого класса ММС или даже отдельной структуры.

Демократия среди глобальных вопросов повестки дня ООН

До конца 1980-х годов в ООН крайне осторожно затрагивалась тема внутренней политической жизни суверенных государств, тем более их политических режимов. Когда поколебались основы всего ялтинско-потсдамского международного порядка, в Организации стали более свободно поднимать вопросы, напрямую связанные с внутренней политикой. ООН занялась содействием в организации и проведении выборов, стала участвовать в создании демократических институтов, оказывать посредничество в разрешении конфликтных политических ситуаций внутри государств, а

также решать организационно-политические и правовые вопросы в рамках мандатов миротворческих и других операций ООН.

Основаниями для подключения ООН к выборам послужили запросы ее некоторых членов, а также региональных международных организаций. В определенной степени они были обусловлены развернувшимся американским «экспортом профессионального электорального менеджмента по всему миру» (64, с. XV). Также необходимость помощи была связана с отсутствием традиций, институтов и механизмов свободного волеизъявления граждан в государствах, отказавшихся от авторитарных моделей политических режимов, сначала в Латинской Америке, а затем и в других регионах мира. С 1988 г. ГА ООН стала принимать резолюции под названием «Повышение эффективности принципа периодических и подлинных выборов» (19). В 1992 г. в составе Секретариата создается подразделение по содействию выборам. В 1994 г. в название ежегодной резолюции ГА впервые включают словосочетание «содействие демократизации» (26). Судя по всему, удачная формулировка позволила не заострять, по крайней мере на уровне «дискурса», вопрос о правомерности вторжения Организации в сферу государственной политики. Несколько государств, сформировавших в конце 1980-х годов группу стран новой или возрожденной демократии, обращаются за содействием к ГА ООН и становятся реципиентами помощи для формирования их государственных институтов и демократических властных механизмов.

СБ ООН отражает с 1988 г. вопросы демократии в своих резолюциях (42, с. 69) и включает разнообразные компоненты содействия демократизации в мандаты миротворческих акций. Один из первых примеров - Группа ООН по оказанию помощи в переходный период в Намибии (ЮНТАГ), содействовавшая формированию самостоятельной государственности страны, сосредоточив усилия на организации и проведении демократических выборов (58). В 1990-х годах миротворческие контингенты ООН участвовали в восстановлении монархии, обладающей всеми атрибутами демократического государства в Кампучии (Камбодже) (34), осуществляли временные функции гражданского управления, выполняли работу органов правопорядка (62, с. 18-19) и организовывали демократические преобразования в Западной Сахаре, Гаити, Хорватии, Косово, Восточном Тиморе. Также активизируется помощь членам

ООН в разрешении разнообразных политических ситуаций с помощью представителей Генерального секретаря или небольших групп специалистов. В первой половине 1990-х годов в лексику ооновских документов входит термин «политические миссии» (3).

Генеральный секретарь Б. Бутрос-Гали обобщил ооновскую практику содействия демократизации со стороны ООН в двух докладах Генеральной Ассамблее (1995 и 1996 гг.) и в инициативном документе «Повестка дня для демократизации» (32). Затем проблематика демократии находит отражение в тексте Декларации тысячелетия, где ее называют гарантом прав, позволяющих достичь одну из высших ценностей - свободу, поскольку демократическая форма правления основана на широком участии и воле народа (6). В этом документе концепция демократии, во-первых, упоминается в связи с правами человека, включая право на развитие и благое управление. Во-вторых, она преподносится как средство удовлетворения особых потребностей Африки - континента, ставшего в начале XXI в. приоритетным регионом приложения усилий международного сообщества. В-третьих, демократия обозначена в качестве инструментального средства укрепления взаимодействия с парламентскими институтами.

Условным рубежом начала новейшего этапа деятельности ООН в сфере демократии выступает Всемирный саммит 2005 г. Подготовка к саммиту и сам он выявили, что по итогам примерно 15-летней активизации усилий ООН в области демократии многие члены ООН выступили против расширения этой сферы деятельности, считая ее вмешательством во внутренние дела. ООН не получила полномочий для принятия действенных мер в отношении вопросов, относящихся к внутренней компетенции государств (4). В итоговом документе саммита вновь подтверждено, что не существует единой модели демократии и что необходимо проявлять должное уважение к суверенитету и праву на самоопределение. Демократия в нем возводится в разряд универсальной ценности, основанной на свободном волеизъявлении народа (8). Если определять ценность максимально широко как проявление какого-то особого интереса к любому объекту, такое понимание следует считать вполне обоснованным, однако в более поздних документах ООН концепция демократии как ценности развития не получила. Итоговый документ саммита, получившийся расплывчатым и деклара-22

тивным (4), дает основание многим политикам и исследователям выводить из него концепцию «ответственности защищать» (responsibility to protect, R2 P), которая вполне соответствует настроенности ряда государств и руководителей ООН на интервенционизм.

Органы ООН также действуют в этом направлении, однако с различной степенью напористости. Генеральная Ассамблея преимущественно строго соблюдает принципы государственного невмешательства во внутренние дела в формулировках своих документов. Совет Безопасности, Секретариат (в частности, Генеральный секретарь), которым нередко приходится организовывать или вести оперативную работу в условиях острого кризиса, более свободно трактуют «границы дозволенного» и «допустимую глубину проникновения» в пределы исключительных компетенций государств-членов. При этом в резолюциях СБ, официальных документах Секретариата и информационных сообщениях постоянно подчеркивается, что организация соблюдает суверенитет своих членов, действует только по конкретной просьбе соответствующих государств, ограничивается поддержкой правительств в их усилиях по поощрению и укреплению демократии и не выходит за пределы своего Устава (25). Тем не менее факты свидетельствуют по крайней мере о том, что изменилось понимание границы, разделяющей государственные права и суверенитет, с одной стороны, и компетенции международной организации, с другой стороны.

Генеральные секретари ООН, а также Департамент операций по поддержанию мира (ДОПМ) и Департамент по политическим вопросам (ДПВ), являющиеся подразделениями в составе Секретариата (7), внесли значительный вклад в активизацию практических программ и проектов в области демократии. Кроме того, в структуре ООН были созданы новые межправительственные органы, а именно Комиссия по миростроительству, учрежденная на основании решений ГА и СБ, принятых в один день - 20 декабря 2005 г., а также Совет по правам человека (СПЧ) со статусом вспомогательного органа ГА ООН. В сферу ведения СПЧ фактически перешли многие вопросы демократии, но рассматриваются они с точки зрения правочеловеческой проблематики.

Помимо этого, деятельность организации в поддержку демократии и демократического управления осуществляется через Программу развития Организации Объединенных Наций (ПРООН),

Фонд демократии ООН (ФДООН), Фонд миростроительства, Управление верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) (7) и некоторые другие органы. Обладая значительной степенью автономии и собственными ресурсами, данные структуры ведут оперативную деятельность, оказывают непосредственную помощь, принимают документы и публикуют материалы, содержание которых может расходиться с линией главных органов ООН и не учитывать согласованную волю государств-членов (9).

ПРООН является крупнейшим учреждением финансовой поддержки демократических процессов в мире. Ежегодная сумма вложений в демократию составляет приблизительно 1,5 млрд долл. США, направляемых на обеспечение технического сотрудничества в области укрепления демократии и государственного управления во всем мире (8).

Показательно, что в 2005 г. ГА последний раз принимает резолюцию под названием «Уважение принципов национального суверенитета и многообразия демократических систем...». Поддержка новых и восстановленных демократий отходит на второй план, но Ассамблея включает в сферу своего внимания отдельные тематические аспекты демократии, например образование.

В ноябре 2007 г. Генеральный секретарь предложил разработать «общеорганизационную стратегию демократии», уточняющую подход ООН к поддержке демократии. В направлении ее создания в 2009 г. была подготовлена и опубликована Директивная записка Генерального секретаря по демократии (48). В документе, являющемся одновременно внутренним документом Секретариата и текстом для широкой публики, утверждается, что ООН решает триединую задачу, включающую: построение или восстановление демократии, сохранение демократии, повышение качества демократии. Концептуальная база демократии, по тексту документа, такова. Демократия должна: 1) быть основана на верховенстве права; 2) выступать средством выполнения «трех основных миссий ООН», включая обеспечение международного мира и безопасности, социально-экономический прогресс и развитие, уважение прав человека; 3) являться целью, к которой надо стремиться; 4) не иметь единой модели и предполагать уважение суверенитета.

Сформулированы следующие принципы деятельности по содействию демократии: активная позиция в отношении угроз де-24

мократии; не навредить; поддержка местных сил; поддержка расширения участия всех слоев и движений; конкретные усилия по ликвидации последствий дискриминации женщин; разработка долгосрочных стратегий поддержки демократии; комплексный подход. Указаны основные направления деятельности ООН в области демократии: оказание политического содействия; поощрение участия населения и поддержка свободных и справедливых выборов; содействие развитию культуры демократии; поддержка политического плюрализма; повышение транспарентности и подотчетности; содействие верховенству права; поощрение создания репрезентативных органов власти, реагирующих на нужды народа; поддержка сильного и процветающего гражданского общества (48).

Таким образом, совокупность текстов, развивающих концепцию демократии, дополнена еще одним, принципиально новым документом.

Действия по поддержке реформ политических институтов и процессов демократических перемен входят в мандаты большинства современных операций по поддержанию мира (16). Миссии по миростроительству еще в большей степени ориентированы на включение в политику (33; 60). Разнородные организационные механизмы, создаваемые ООН с целью содействия усилиям государств и других конфликтующих сторон в строительстве прочного мира (3), сейчас объединяют термином «политические миссии», его стали распространять и на ранее проведенные операции. В отличие от миротворческих операций, предполагающих вовлечение наблюдателей или военных контингентов стран-участниц, политические миссии осуществляются силами Секретариата ООН. Таким образом Организация непосредственно втягивается в решение вопросов, связанных с внутренней политикой государств.

В докладе Генерального секретаря «Вопросы общей политики, касающиеся специальных политических миссий», представленного на 68-й сессии ГА ООН, задается парадигма концептуализации политических миссий. В частности, излагается их краткая «мифологизированная» история, дается типология, проводится анализ нынешней роли специальных политических миссий и основных особенностей их деятельности, содержатся рекомендации по повышению их эффективности (3).

Политические миссии и миссии по миростроительству получили новые источники финансирования в виде средств Фонда демократии ООН и Фонда миростроительства (27). Фонд демократии финансируется из регулярного бюджета ООН, а также из добровольных дополнительных взносов, что позволяет ему оперативно участвовать в предотвращении конфликтов. Особый механизм, называемый «Многолетнее воззвание», позволяет собрать средства на реализацию проектов в четырех приоритетных областях. Фонд ми-ростроительства учрежден Генеральным секретарем на основании просьб Генеральной Ассамблеи и СБ для предоставления услуг в основном на начальном этапе операций по миростроительству (68). Средства обоих фондов незначительны, но важны, во-первых, как сам факт существования источника финансирования, фактически находящегося в распоряжении Генерального секретаря ООН, и, во-вторых, в качестве возможности оперативного направления средств на нужды, признанные неотложными, без процедуры межгосударственного обсуждения и согласования.

Таким образом, ООН имеет не только руководящие документы, но и серьезные организационные возможности и даже небольшие финансовые инструменты для действий в области демократии. В настоящее время уже «демократия», а не «содействие демократизации», включена в список примерно 30 так называемых глобальных вопросов повестки дня ООН (5).

В ноябре 2007 г. ГА предложила государствам-членам, учреждениям системы ООН, международным межправительственным и неправительственным организациям ежегодно 15 сентября отмечать Международный день демократии (20). Такое, на первый взгляд, незначительное нововведение позволило ООН значительно активизировать сотрудничество с парламентами государств-членов, преимущественно через Межпарламентский союз. Уже в 2008 г. первый Международный день демократии отмечался парламентами 46 стран, в частности, в Уругвае принятием специальной резолюции, в Намибии программами радио и телевидения, в Индонезии днем «открытых дверей» в парламенте (17).

Другие международные организации

Формат статьи журнала не позволяет подробно осветить деятельность других международных организаций в области демократии, поэтому кратко охарактеризуем только некоторые аспекты.

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в XXI в. провела единственный саммит, состоявшийся 2 декабря 2010 г. в Астане спустя 11 лет после предыдущего. Основной темой итоговой декларации явилась «приверженность идее свободного, демократического, общего и неделимого евроатлантиче-ского и евразийского сообщества безопасности». Одной из четырех характеристик этого сообщества безопасности является определение его как демократического (1).

Важнейшей новацией итогового документа применительно к проблеме демократии стало положение о том, что его участники «категорически и окончательно подтверждают, что обязательства, принятые в области человеческого измерения, являются вопросами, представляющими непосредственный и законный интерес для всех государств-участников и не относятся исключительно к внутренним делам соответствующего государства». В данной формулировке фактически закреплено согласие на международное вмешательство по вопросам человеческого измерения, однако ни в этом документе, ни в каких-то других, принятых после саммита, не предложено конкретных механизмов реализации данного пункта заявления.

Структурным подразделением ОБСЕ, отвечающим за работу в области демократии, является Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). Оно ведет деятельность по четырем основным направлениям: свобода передвижения, демократическое управление, миграции, системы регистрации. Эти действия часто предпринимаются для оказания государствам помощи в имплементации рекомендаций, предложенных миссиями БДИПЧ по наблюдению за выборами.

Деятельность ОБСЕ включает также проведение операций, среди которых имеются миссии, наделенные только мандатом содействия демократизации, т.е. не связанные с превенцией, политическим урегулированием или ликвидацией последствий конфликтов. По словам В.-И. Жебали, миссии предполагают кооперативный

подход, задача которого состоит не в том, чтобы осудить государство, но в том, чтобы легитимно вмешаться в его внутренние дела, конкретно содействуя разрешению ситуации (44, с. 379-380).

В настоящее время ОБСЕ поддерживает деятельность 15 полевых миссий и присутствий, в составе которых работают несколько сотен международных сотрудников (из них 500 человек в составе Специальной мониторинговой миссии на Украине) и около 1700 местных. Однако потенциал и опыт современной ОБСЕ в последнее десятилетие были востребованы намного меньше, чем в 1990-е годы, тогда как востребованность других европейских международных организаций и межгосударственных объединений, занимающихся вопросами безопасности, особенно ЕС, возрастала (10). Об ослаблении ОБСЕ свидетельствует и сокращение с 2003 г. ее бюджета примерно на четверть (66, с. 184).

Использование инструментов и компетенций ОБСЕ затруднено тем, что, во-первых, продолжает сохраняться дисбаланс между тремя корзинами ОБСЕ, среди которых человеческое измерение по-прежнему является доминирующим; во-вторых, «географическим ареалом» приложения основных усилий ОБСЕ по содействию демократии остаются бывшие социалистические страны; в-третьих, деятельность ОБСЕ, ее организационные инструменты и компетенции пересекаются с компетенциями других ММС, в частности, в таких областях, как регулирование кризисов, осуществление международной полицейской деятельности, укрепление верховенства закона, защита прав и основных свобод человека, наблюдение за выборами (10).

В настоящее время Евросоюз, представляющий собой особую политическую наднациональную (supranational) систему, с помощью разнообразных политических технологий пытается утвердить и особый вариант демократизма. Продвижение демократии для ЕС является также и компонентом его внешней политики. В частности, через программы соседства ведется активное воздействие на страны, представляющие экономический интерес и граничащие со странами ЕС, в плане строительства или реформирования политических институтов для придания им большей демократичности. Среди них и программа «Восточного партнерства». Воплощая довольно лукавую идею об особом типе партнерства с шестью постсоветскими странами, программа не предполагает «приобщения» 28

партнеров к действительным возможностям Евросоюза. Она не имеет самостоятельного финансирования и фактически является зонтичным проектом, создающим своего рода позитивный имидж для программ по продвижению прагматических интересов ЕС в странах, тесно связанных экономически и политически с Российской Федерацией. Программа выполняет не только «безобидную» функцию «брендинга демократии», если использовать термин Г. Сюсмана (64). Я полагаю, что одним из результатов «Восточного партнерства» (но не только его) является современная ситуация на Украине.

В НАТО проблема демократии непосредственно не обсуждается, однако проходит красной линией через основополагающие документы, начиная с Устава, а также некоторые второстепенные тексты, и учитывается в практической деятельности. В отчете о деятельности НАТО за 2014 г. содержится фраза об угрозах, бросающих «вызов международному порядку, построенному нами после падения Берлинской стены, - порядку, который воплощает наши демократические ценности и жизненно важен для нашего образа жизни» (24). Реакцией на «угрозы демократическим ценностям» стало беспрецедентное решение о немедленном создании на территории Болгарии, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши и Румынии первых шести многонациональных элементов управления - «части и подразделения НАТО по интеграции сил (МБШ), - обеспечивающие заметное и постоянное присутствие НАТО в этих странах» (11).

Для Организации американских государств (ОАГ) поддержка и продвижение демократии превратились в основную функцию. Даже проблематика безопасности, являвшаяся ключевой при создании организации, в настоящее время стала составной частью проблемы демократии (подробнее см.: 14). В Устав ОАГ в 1997 г. была введена норма о приостановлении членства государства, где «силой свергнуты демократически избранные правительства». Организация имеет опыт по восстановлению демократических норм правления на Гаити, в Перу, Гватемале и даже непосредственного содействия возвращению к власти свергнутых лидеров государств.

Следует упомянуть также Организацию за демократию и экономическое развитие - ГУАМ. В 2012 г. ООН признала ее статус как региональной организации, включив в число структур, участвующих в межорганизационных форумах и форматах взаимодей-

ствия (21). Пример одного из немногих документов, принятых организацией, говорит сам за себя: «Заявление Организации за демократию и экономическое развитие - ГУАМ в связи с так называемыми "президентскими выборами" в Абхазии, Грузия». Обращает на себя внимание тот факт, что встречи министров иностранных дел по линии организации в 2013 и 2014 гг. проводились в Вильнюсе и Будапеште, хотя ни Литва, ни Венгрия в состав организации не входят.

Концептуальные обобщения: многосторонняя демократия

Развернувшаяся с конца 1980-х - начала 1990-х годов деятельность ММС в области демократии и демократизации образуется в результате своего рода сплетения нескольких крупных мировых трендов. Поскольку ММС создаются и действуют именно в этих «узлах проблем», они закономерно оказались втянутыми в процессы поддержки и распространения демократии.

Первый из этих трендов - развитие теории и практики вмешательства, никогда не выводившегося из арсенала международных отношений. Идея поддержки демократических элементов государственного устройства оказалась подходящим лозунгом для того, чтобы, с одной стороны, способствовать целенаправленному усилению вмешательства, а с другой стороны, скрыть за вполне привлекательными и нейтральными словами серьезные политические акции, осуществляемые по каналам ММС.

Второй тренд - слияние интересов политических элит разных государств мира в своего рода единый фокус понимания демократии, совпавшее по времени и связанное функционально с установлением так называемого «Вашингтонского консенсуса». Было бы недопустимым упрощением считать, что речь шла только о принятии западной модели демократии большинством государств и политических сил мира в качестве образцовой. В 19701980-х годах произошли серьезные изменения в политической жизни самих развитых странах Запада, что воплотилось в принятии либеральной демократии в качестве идеала и ориентира для практической деятельности. Можно сказать, что идея «социальной демократии» сменилась идеей либеральной демократии. Именно либеральная демократия стала в то время очередным вариантом

«современной демократии», как ее характеризует А.М. Салмин (23, с. 3).

Третий тренд - глобализация экономических отношений, повлекшая за собой интернационализацию всех остальных сторон общественной и политической жизни, включая и устройство политических институтов, и деятельность политических партий, и политические процессы, и другие элементы политики.

Четвертый тренд - ликвидация «сдерживающих рамок» для экспансии либеральной демократии в связи с отказом от социализма бывших республик СССР и других европейских социалистических стран. Если «классический вариант» западной демократии формировался в конкуренции с социалистической системой, так или иначе реагируя и на ее достижения, и на ее недостатки, то либеральная демократия, лишившись всякого внешнего давления, получила возможность распространяться по земному шару значительно более свободно.

Пятый тренд - частично отраженный в теории так называемого демократического транзита, сущностным содержанием которого стало ослабление государственных институтов под напором либеральных преобразований (подробнее см.: 12), оказавшийся своего рода промежуточным этапом между «классическим» и современным вариантом демократии. Проект демократического транзита, в общем, был реализован, и значительная часть стран, хотя далеко не все, перешла к либеральному политическому устройству (71) или по крайней мере его имитируют. Заметим, что «идея транзита» не снята с повестки дня (67). Роль иностранного влияния на страны Восточной Европы была исключительно велика, а способы и методы «приобщения» к либеральной демократии использовались различные: от свободно принятого горбачевского решения о либерализации социалистических стран до бомбежек Сербии (56). Сам транзит, как оказалось, привел к крайне противоречивым результатам. Тем не менее экстенсивный путь распространения демократии закончился, и теперь речь идет о поиске каких-то новых вариантов продвижения демократии, например идея глубокой демократии (deep democracy) в программах партнерства Евросоюза.

В литературе научного и общественно-политического характера отражены довольно объективно, хотя часто «иносказательно»,

проблемы и вызовы, возникающие в связи с выходом вопросов демократии за пределы национального государства. Авторы пишут о демократическом кризисе, о потере доверия к государству, об упадке политических партий, об утрате гражданства и пр. Перевод решения политических вопросов на международный уровень не решает эти проблемы, но добавляет к ним новые.

Демократия в соответствии со своей классической, максимально упрощенной трактовкой предполагает наличие следующих компонентов: свободное волеизъявление народа в ходе всеобщих выборов, представительные органы власти, верховенство закона. На планете же живет не один, а почти две сотни народов, если идентифицировать народы с государствами. Выборные системы и органы возможны только в государстве и предполагают наличие «поддерживающей культуры» (40, с. 19), включая комплекс законодательных актов, процедур, традиций, образцов поведения. Однако даже выборы в Европарламент организуются в странах - членах ЕС, а «не в Европе», что дает основание шутникам называть его «неевропейским». Экономическое благополучие, по общему представлению, является основой либеральной демократии, но его поддержание становится все более проблематичным. Демократия предполагает наличие системы коммуникации, обеспечивающей возможность свободного обсуждения различных политических и прочих вопросов (40, с. 19; 45), а также реализацию политической ответственности избранных (69, с. 175). Не ясно, каким же образом возможно обеспечить ответственность органов власти и их смещение по требованию легитимных представителей народа (30, с. 56) в случае переноса решения этих вопросов на международный уровень.

Нельзя не учитывать и еще один аспект, о котором министр иностранных дел Российской Федерации С.В. Лавров сказал буквально следующее: «США и Евросоюз постоянно требуют, чтобы внутри стран сохранялись принципы демократии и верховенства права. Но на международном уровне никто из них об этих базовых ценностях не говорит... Демократическое устройство мира не вписывается в политику нынешнего Запада, стремящегося любой ценой сохранить свои столетиями удерживаемые позиции» (2).

Тем не менее современная литература по проблеме демократии, публикующаяся в серьезных научных издательствах, изобилует

самыми смелыми планами, свидетельствующими о неудержимой фантазии авторов и о наличии соответствующих политических проектов. В результате сложился своеобразный дискурс демократии, имеющий определенную связь с реальной действительностью, но и в значительной степени оторванный от нее. Некоторые элементы этого дискурса в соотнесении с действительностью отражены в таблице.

Таблица

Элементы демократических моделей

Элементы демократии Классические модели национальной демократии Реальности современной многосторонней демократии Дискурс космополитической демократии

1 2 3 4

Субъект демократии Большинство, народ, граждане как носители суверенитета Меньшинства

Суверенитет Государственный суверенитет Ограниченный суверенитет (53), концепция и практика «обязанности защищать» (responsibility to protect, R2 P) Космополитическая демократия, постдемократия и др.

Основные политические институты В соответствии с концепцией разделения властей Усиление исполнительной ветви власти, формализация представительных процедур Негосударственные политические институты, подконтрольные элитам

1 2 3 4

Интернационали-

зация конститу-

Конституция Национальная конституция как основной закон и как суверенный акт ционного права (35), попытки принять Европейскую конституцию (70), Конституционализа-ция права международных отношений (72), трансконституциона-

трактовка уставных документов ММС как конституций лизм

Т.н. демократиче-

ский транзит,

многостороннее наблюдение за

демократически-

Международные связи Межгосударственные отношения ми процессами (12), концепция и Трансгосударственные, транснациональные

практика смены режима, интеграция, создание протекторатов по типу Боснии-Герцеговины отношения

Легитимация выборной власти Выборы на основе права Международное наблюдение за выборами, мониторинговые механизмы ММС Совещательная демократия

Принятие Представительная демократия, поли- Парламентские и межпарламентские органы ММС Экспертная демокра-

решений тические дискуссии тия

Международные

помощь и содей-

Политические Партии как выразители интересов ствие политическим партиям (46, с. 19-26, 69-87), международные сети политических партий (46, с. 62-64) Теория стейкхолдеров

партии определенных групп и слоев

1 2 3 4

Использование

электронных технологий (65),

перенос политиче-

ских полномочии

Политическое участие, выборы Партии, политические объединения на надгосударст- венный (supranational) Электронное правительство

уровень лишает граждан возможностей участия в базовых процессах принятия решений

Квазисудебные ме-

ждународные

структуры (47),

Правосудие Национальная система правозащитных органов транзиторная юстиция, ювеналь-ная юстиция, Суд Европейского союза, переходная юстиция Транснациональные судебные структуры

Защита привилеги-

Гражданство Национальное гражданство рованных меньшинств на международном уровне (49) Космополитическое «гражданство»

Источники: 12; 28; 35; 36; 39; 40; 41; 43; 46; 47; 49; 53; 54; 55; 59; 61; 63; 65; 70; 72; 73.

Для понимания взаимосвязи и взаимовлияния новых идей о демократии и сознания современного поколения политиков требуются специальные исследования. Новое политическое поколение включает фигуры совершенно разного масштаба и разных видов деятельности. К нему помимо Д. Хелда можно отнести, например, А.-М. Слоутер, Саиф аль-Ислама Каддафи или В. Морозова. А.-М. Слоутер является довольно заметной фигурой в международных исследованиях, сторонницей глобального порядка, обеспечиваемого негосударственными политическими институтами, в то

же время подконтрольного мировым элитам (61, с. 10). Защищенная в Лондонской школе экономики под руководством Д. Хелда докторская диссертация Саиф аль-Ислама Каддафи, сына ливийского лидера М. Каддафи, была написана на тему «Роль гражданского общества в демократизации институтов глобального управления: от "мягкой силы" к коллективному принятию решений?» (38). В. Морозов, ныне работающий в Тартуском университете, трактует демократию и другие аспекты политики, включая и внешнюю политику России, под влиянием концепции постколониализма (57, с. хш). Конструируя новый «современный вариант» демократии, это политическое поколение использует идеи предшествующего периода, приспосабливая их к новым реалиям. Создаваемая современная демократия - безусловно нова, но она основана на идеях прошлого, а прошлым для нее является уже не классическая западная демократия, а либеральная демократия со всеми ее противоречиями.

Возможно, что самым подходящим термином для преобладающей современной модели демократии является термин «многосторонняя демократия», предложенный Ф. Шеневалем (36). Сам автор под «многосторонностью» понимает и внутренние, и международные аспекты демократии. Нам же видится, что этот термин удачно указывает и на связь современной модели демократии с ММС, внесшими значительный вклад в ее проектирование и становление.

Выводы

1. Под влиянием внешних по отношению к ним акторов ММС в конце 1980-х годов либо начали, либо активизировали (в зависимости от конкретной организации) свою деятельность по вмешательству во внутренние политические процессы государств, найдя для этого подходящую формулу: содействие демократизации. Введение демократии в повестку дня ММС, с одной стороны, обусловлено необходимостью ответить на вызовы кризиса либеральной демократии и, с другой стороны, представляет собой прикрытие для разнообразных форм вмешательства ММС во внутреннюю политику их государств-членов, осуществляемое в интересах ряда политических сил, воплощенных в позициях отдельных госу-

дарств. Проводить линию на вмешательство по каналам ММС оказалось в значительной степени проще и эффективнее, чем использовать инструменты государственной внешней политики. Для самих ММС тема оказалась исключительно «удачной». Она позволила ряду организаций, преодолевающих периоды стагнации, обрести новые направления для приложения усилий и продолжить свою деятельность, получив соответствующие ресурсы.

2. Усложнение и «разветвление» организационного строения ММС способствует тому, что рассмотрение вопросов демократии и оперативная работа «распыляются» и переносятся на уровень, практически неподконтрольный государствам, составляющим ММС.

3. Проблематика демократизации во многом способствовала тому, что к сотрудничеству по линии правительств ММС добавили организационные формы, программы и проекты взаимодействия с другими политическими институтами и акторами: парламентами, омбудсменами, местными и региональными органами власти, неправительственными организациями. С одной стороны, это связано с объективным развитием современных международных отношений. С другой стороны, все эти формы так или иначе в тенденции способствуют ослаблению исполнительной власти, что в общем-то во все времена было одной из задач дипломатии и внешней политики.

4. ММС (исключая Европейский союз) по своему первоначальному замыслу являются учреждениями межгосударственного сотрудничества. Однако они «втягиваются» в процессы, связанные с глобализацией и «размыванием» государственности, начиная активно взаимодействовать с другими, негосударственными международными акторами. Наличие этих акторов связано с существованием следующих сегментов мирового социума: мировая политика, международные торговля и бизнес, трансграничные связи гражданского общества, мировые информационные поля и потоки. Каждый из этих сегментов включает в себя акторов, институты и социально-политические слои, оказывающие непосредственное или опосредованное влияние на ММС. Вектор взаимодействия акторов обусловливает процессы внутренней и внешней трансформации ММС, приводит, с одной стороны, к организационным реформам и, с другой стороны, к изменению их линии поведения в отношении ключевых вопросов современного мира.

5. Постановка вопросов о демократии в ООН свидетельствует о том, что, по согласованному мнению государств, они достигли степени всемирной проблемы, непосредственно несущей угрозы миру и безопасности. ООН довольно быстро столкнулась с пределами вмешательства, обусловленными позицией многих государств-членов, а также ограниченными ресурсами Организации. Несмотря на то что позиция сообщества государств («первая природа ММС») выявила нежелание расширять вмешательство ООН, люди, включая руководителей и сотрудников Организации, а также другие социопрофессиональные группы («вторая природа») под воздействием внешних акторов направили усилия на интенсификацию именно этой линии деятельности Организации. Особенности «организационного устройства» ООН обусловили распределение проблематики демократии по различным подразделениям. Одной строго определенной позиции в отношении демократии в ООН нет. Позиции, вырабатываемые органами ООН, стали испытывать влияние двух противоречивых потоков импульсов и формировать разнонаправленные векторы деятельности ООН. Тем не менее до настоящего времени ООН (если говорить о преобладающей тенденции) в целом продолжает поддержку национальных политических систем и не занимается созданием глобальной модели демократии. Она по-прежнему остается классическим инструментом межправительственного сотрудничества, как бы ни пытались представить ее в качестве какого-то глобального института. Что касается других ММС, то степень их проникновения во внутренние дела государств зависит от объекта влияния, расстановки сил, мандата соответствующей миссии или операции и давления со стороны внутренних и внешних акторов.

6. Выявились факторы, способствующие активизации работы ООН и других ММС в области демократии: роль секретариатов; активность личности - руководителя организации; запросы государств-членов, воздействие со стороны НПО и других элементов гражданского общества. Под влиянием этих факторов постепенно нарастает сила воздействия, «синергия» органов ММС.

7. В политической риторике и в научных исследованиях сложился своего рода «дискурс демократии», не во всех своих проявлениях отражающий реальность. Преодоление разрыва между дискурсом и реальностью, возможно, будет решено следующим 38

«новым поколением» политиков, которые смогут выдвинуть привлекательную для граждан многих стран мира концепцию современной демократии.

Список литературы

1. Астанинская юбилейная декларация: На пути к сообществу безопасности // ОБСЕ. - Астана, 2010. - 3 декабря. - Journal N 2. Пункт 4 повестки дня. - SUM.DOC/1/10. - 3 с. - Режим доступа: http://www.osce.org/ru/ cio/74990? download=true (Дата обращения - 02.03.2015).

2. Ванденко А. Сергей Лавров: Поставлена цель любой ценой вывести Россию из равновесия // ТАСС. - Режим доступа: http://tass.ru/ opinions/top-officials/1432200 (Дата обращения - 04.03.2015).

3. Вопросы общей политики, касающиеся специальных политических миссий: Доклад Генерального секретаря // ООН. Генеральная Ассамблея. Сессия 68. Пункт 53 предварительной повестки дня. - 2013. -29 июля. - A/68/223. - 26 с. - Режим доступа: http://daccess-dds-ny.un. org/doc/ UNDOC/GEN / N13/413/61 /PDF/N1341361.pdf?OpenElement (Дата обращения - 02.03.2015).

4. Всемирный саммит 2005 года // Бюллетень ООН / Представительство ООН в Республике Беларусь. - 2005. - Октябрь-ноябрь. - № 5. - Режим доступа: http://un.by/ru/bulletin/2005-5/summit/summit2005.html (Дата обращения - 02.03.2015).

5. Глобальные вопросы повестки дня ООН // ООН. - Режим доступа: http://www.un.org/ru/globalissues/ (Дата обращения - 02.03.2015).

6. Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций // ООН. Декларации. - Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/ decl_conv/declarations/summitdecl.shtml (Дата обращения - 02.03.2015).

7. Демократия // ООН. Глобальные вопросы повестки дня ООН. - Режим доступа: http://www.un.org/ru/globalissues/democracy/ (Дата обращения - 02.03.2015).

8. Демократия и Организация Объединенных Наций / / ООН. Глобальные вопросы повестки дня ООН. - Режим доступа: http://www.un.org/ ru/globalissues/ democracy/democracy_and_un.shtml (Дата обращения -02.03.2015).

9. Демократия, мир и безопасность: Роль Организации Объединенных Наций. Программный документ / Под ред. М. Томмазоли; ООН; Международный институт ИИДЕА. - N.Y.; Stockholm, 2010. - 78 с. - Режим доступа: http://www.idea.int/publications/democracy-peace-security-un/ upload/Democracy-Peace-Security-Ru.pdf (Дата обращения - 02.03.2015).

10. Загорский А. В. Укрепление ОБСЕ: Формирование единого пространства экономического и гуманитарного сотрудничества, сообщества неделимой безопасности от Атлантики до Тихого океана / Российский совет по международным делам (РСМД). - М.: Спецкнига, 2014. -№ 16/2014. - 36 с. - Режим доступа: http://russiancouncil.ru/com mon/upload/Report16ru-OSCE.pdf (Дата обращения - 02.03.2015).

11. Заявление министров обороны стран НАТО о Плане действий по обеспечению готовности // NATO/OTAN. - 2015. - 5 февраля. - Режим доступа: http: / / www.nato.int/cps/ru/natohq/official_texts_117222.htm?sele ctedLocale=ru (Дата обращения - 02.03.2015).

12. Кутейников А.Е. Демократизация в приоритетах международных организаций // Международные процессы. - М., 2012. - № 1. - C. 66-80.

13. Кутейников А.Е. Международные межправительственные организации: Теоретико-социологический анализ. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. унта, 2012. - 256 с.

14. Кутейников А.Е. ОАГ: Типичная и уникальная международная структура // Латинская Америка. - М., 2012. - № 5. - С. 15-31.

15. Кутейников А.Е., Бояшов А.С. Возможности использования сравнительной методологии для изучения глобальных социопрофессиональ-ных групп (на примере Европейского суда по правам человека) / / Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Сер. 12. Психология. Педагогика. Социология. - 2014. - Вып. 3. - С. 145-152.

16. Кутейников А.Е., Масляк А.В. От строительства мира к государствостро-ительству: Опыт ООН в разрешении международных конфликтов // Межчународные процессы. - М., 2013. - № 1. - С. 29-48.

17. Мероприятия за прошлые годы // ООН. Международный день демократии 15 сентября. - Режим доступа: http://www.un.org/ru/events/ democracyday/pastobs.shtml (Дата обращения - 02.03.2015).

18. Митчелл Т. Углеродная демократия: Политическая власть в эпоху нефти. - М.: Дело, 2014. - 402 с.

19. Повышение эффективности принципа периодических и подлинных выборов // ООН. Генеральная Ассамблея. 75-е пленарное заседение. -1988. - 8 декабря. - A/RES/43/157. - Режим доступа: http://daccess-dds-ny.un.org/doc/RES0LUT10N/GEN/NR0/535/98/lMG/NR053598.pdf?0 penElement (Дата обращения - 02.03.2015).

20. Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей 8 ноября 2007 г.: Поддержка системой Организации Объединенных Наций усилий правительств по развитию и упрочению новых или возрожденных демократий // ООН. Генеральная Ассамблея. Сессия 62. Пункт 12 повестки дня. -2007. - 13 декабря. - A/RES/62/7. - 3 с. - Режим доступа: http://

daccess-dds-ny.un.org|doc|UND0C|GEN|N07|464|21|PDF|N0746421. pdf?OpenElement (Дата обращения - 02.03.2015).

21. Резолюция, принятая Генеральной Ассамблеей 17 декабря 2012 г.: Сотрудничество между Организацией Объединенных Наций и Организацией за демократию и экономическое развитие - ГУАМ || ООН. Генеральная Ассамблея. Сессия 67. Пункт 121 повестки дня. - 2013. -2 апреля. - A|RES|67|109. - 2 с. - Режим доступа: http:||daccess-dds-ny.un.org|doc|UNDOC|GEN|N12|485|16|PDF|N1248516.pdf?OpenEle ment (Дата обращения - 02.03.2015).

22. Ровинская Т. Л. «Подвижная демократия»: За и против || Мировая экономика и международные отношения. - М., 2014. - № 12. - С. 60-69.

23. Салмин А.М. Современная демократия: Генезис, структура, культурные конфликты. Опыт Франции в сравнительной ретроспективе. - М.: Наука, 1992. - 330 с.

24. Столтенберг Й. Годовой отчет Генерального секретаря 2014 11 NATO/OTAN. - Bruxelles, 2015. - 22 с. - Режим доступа: http:11 www.nato.int|nato_static_fl2014|assets|pdf|pdf_2015_01|20150130_Annu al_Report_2014_ru.pdf (Дата обращения - 02.03.2015).

25. Тема 2014 года: Привлечение молодежи к демократии || ООН. Международный день демократии 15 сентября. - Режим доступа: http:11 www.un.org/ru/events/democracydayIindex.shtml (Дата обращения -02.03.2015).

26. Усиление роли ООН в повышении эффективности принципа периодических и подлинных выборов и содействии демократизации 11 ООН. Генеральная Ассамблея. Сессия 49. Пункт 100 b повестки дня. -1995. - 9 марта. - A|RES|49|190. - 3 с. - Режим доступа: http:||daccess-dds-ny.un.org|doc|UNDOC|GEN|N95|771 |45|PDF|N9577145.pdf?Open Element (Дата обращения - 02.03.2015).

27. Фонд миростроительства: Доклад Генерального секретаря 11 ООН. Генеральная Ассамблея. Сессия 66. Пункт 111 повестки дня. - 2012. -16 января. - A|66|659. - 37 с. - Режим доступа: http:||daccess-dds-ny.un.org|doc|UND0C|GEN|N12|207|66|PDF|N1220766.pdf?0penEle ment (Дата обращения - 02.03.2015).

28. Archibugi D. Cosmopolitan democracy 11 Democracy at the United Nations: UN reform in the age of globalisation | G. Finizio, E. Gallo (Eds.). -Bruxelles: Peter Lang, 2013. - P. 149-159.

29. Besson S. Institutionalising global demoi-cracy 11 Legitimacy, justice and public international law | L.H. Meyer (Ed.). - Cambridge: Cambridge univ. press, 2009. - P. 58-91.

30. Besson S. The human right to democracy: A moral defence with a legal nuance // Science and technique of democracy: Definition and development of human rights and popular sovereignty in Europe / Council of Europe. -Strasbourg, 2011. - N 49. - P. 47-75.

31. Bohmans J. Democracy across borders: From dêmos to dêmoi. - Cambridge, MA: MIT Press, 2007. - 232 p.

32. Boutros-Ghali B. An agenda for democratization / UN. - N.Y., 199б. - 57 p. -Mode of access: http://www.un.org/fr/events/democracyday/pdf/An_ agenda_for_democratization.pdf (Дата обращения - 02.03.2015).

33. Call C.T., Cook S.E. On democratization and peacebuilding // Peacebuilding: Critical concepts in political science / V. Chetail, O. Jütersonke (Eds.). - Vol. 3. - L.; N.Y.: Routledge, 2015. - P. 183-195.

34. Cambodia: United Nations transitional authority in Cambodia (UNTAC) // UN. - Mode of access: http://www.un.org/en/peacekeeping/missions/ past/untac.htm (Дата обращения - 02.03.2015).

35. Chang W.-C., Yen J.-R. Internationalization of constitutional law // The Oxford handbook of comparative constitutional law / M. Rosenfeld, A. Sajó (Eds.). - Oxford: Oxford univ. press, 2013. - P. 11б5-1184.

36. Cheneval F. The government of the peoples: On the idea and principles of multilateral democracy. - N.Y.: Palgrave Macmillan, 2011. - 240 p.

37. Crouch C. Post-démocratie. - Bienne; P.: Diaphanes, 2013. - 128 p.

38. Deasy K. «The role of civil society in the democratisation of global governance institutions»: Yes, Qaddafi Jnr. wrote that // Radio Free Europe. Radio Liberty. - 2011. - 23 February. - Mode of access: http://www.rferl. org/content/ qaddafi_junion_doctorate_london_school_of_economics/ 2318 5бб. html (Дата обращения - 04.03.2015).

39. Democracy: An ongoing challenge / NCCR Democracy; H. Kriesi, L. Müller (Eds.). - Zurich: Lars Müller publishers, 2013. - 528 p.

40. Democracy in the age of globalization and mediatization / Kriesi H., Bochsler D., Lavenex S., Matthes J., Esser F., Bühlmann M. - N.Y.: Palgrave Macmillian, 2013. - 250 p.

41. Eriksen E. The unfinished democratization of Europe. - Oxford: Oxford univ. press, 2009. - 28б p.

42. Fox G.H. Democratization / / The UN Security Council: From the Cold War to the 21 st century / D. Malone (Ed.). - Boulder, CO; L.: Lynne Rienner Publishers, 2004. - P. б9-83.

43. Galbreath D.J., McEvoy J. The Europen minority rights regime: Towards a theory of regime effectivenesse. - N.Y.: Palgrave Macmillan, 2012. - 232 p.

44. Ghebali V.-Y. Le rôle de l'OSCE en Eurasie du sommet de Lisbonne au Conseil ministériel de Masstricht, 1996-2003. - Bruxelles: Bruylant, 2014. -818 p.

45. Global democracy: Normative and empirical perspectives / D. Archibugi, M. Koenig-Archibugi, R. Marchetti (Eds.). - Cambridge: Cambridge univ. press, 2012. - 296 p.

46. Globalising democracy: Party politics in emerging democracies / P. Burnell (Ed.). - L.; N.Y.: Routledge, 2006. - 240 p.

47. Goldstone R.J., Smith A.M. International judicial institutions: The architecture of international justice at home and abroad. - L.; N.Y.: Routledge, 2009. - 170 p.

48. Guidance note of the Secretary-General on democracy / / UN. - Mode of access: http: / / www.un.org/en/ globalissues/democracy/pdfs/FINAL% 20 Guidance% 20Note% 20on% 20Democracy.pdf (Дата обращения -02.03.2015).

49. Hassner P. Refugees: A special case for cosmopolitan citizenship? / / Re-imagining political community: Studies in cosmopolitan democracy /

D. Archibugi, D. Held, M. Kohler (Eds.). - Cambridge: Polity press, 1998. -P. 272-286.

50. Held D. Democracy and the global order: From the modern state to cosmopolitan governance. - Stanford: Stanford univ. press, 1995. - 336 p.

51. Held D. Democracy, the nation-state and the global system / / Political theory today / D. Held (Ed.). - Stanford: Stanford univ. press, 1991. - P. 197235.

52. King R., Kendall G. The state, democracy and globalization. - N.Y.: Palgrave Macmillan, 2004. - 272 p.

53. Kuznetsova E. Democracy in an era of limited sovereignty / / Democracy versus modernization: A dilemma for Russia and for the world / V. Ino-zemtsev, P. Dutkiewicz (Eds.). - L.; N.Y.: Routledge, 2013. - P. 224-234.

54. Macdonald T. Citizens or stakeholders? Exclusion, equality and legimaticy in global stakeholder democracy / / Global democracy: Normative and empirical perspectives / D. Archibugi, M. Koenig-Archibugi, R. Marchetti (Eds.). - Cambridge: Cambridge univ. press, 2012. - P. 47-68.

55. Marchetti R. Beyond the UN: A world federal government // Democracy at the United Nations: UN reform in the age of globalisation / G. Finizio;

E. Gallo (Eds.). - Bruxelles: Peter Lang, 2013. - P. 193-213.

56. Mingiu-Pippidi A. When Europeanization meets transformation: Lessons from the unfinished Eastern European revolutions // Democracy and authoritarianism in the postcommunist world / V. Bunce, M. McFaul, K. Sto-ner-Weiss (Eds.). - Cambridge: Cambridge univ. press, 2010. - P. 59-81.

57. Morozov V. Preface / / Decentring the West: The idea of democracy and the struggle for hegemony / V. Morozov (Ed.). - Farnham; Burlington, VT: Ashgate publishing, 2013. - 208 p. + xv p.

58. Namibia: United Nations transition assistance group (UNTAG) / / UN. -Mode of access: http://www.un.org/en/peacekeeping/missions/past/ untag.htm (Дата обращения - 02.03.2015).

59. Neves M. Transconstitutionalism. - Oxford; Portland, OR: Hart publishing,

2013. - 246 p.

60. Sisk T.D. Peacebuilding as democratization: Findings and implications / / Peacebuilding: Critical concepts in political science / V. Chetail, O. Jütersonke (Eds.). - Vol. 3. - L.; N.Y.: Routledge, 2015. - P. 196-213.

61. Slaughter A.-M. A new world order. - Princeton, NJ: Princeton univ. press, 2004. - 368 p.

62. Statebuilding and intervention: Policies, practices and paradigms / D. Chandler (Ed.). - L.; N.Y.: Routledge, 2009. - 248 p.

63. Steiner J. The foundations of deliberative democracy: Empirical research and normative implications. - Cambridge: Cambridge univ. press, 2012. - 278 p.

64. Sussman G. Branding democracy: U.S. regime change in post-Soviet Eastern Europe. - N.Y.: Peter Lang, 2010. - 232 p. + xxiii p.

65. The internet and democracy in global perspective: Voters, candidates, parties, and social movements / B. Grofman, A.H. Trechsel, M. Franklin (Eds.). - L.; N.Y.: Springer, 2014. - 150 p.

66. The OSCE: Soft security for a hard world. Competing theories for understanding the OSCE / R. Dominguez (Ed.). - Bruxelles: Peter Lang,

2014. - 194 p.

67. Transition to democracy: A comparative perspective / K. Stoner, M. McFaul (Eds.). - Baltimore, MD: Johns Hopkins univ. press, 2013. - 446 p.

68. United Nations peacebuilding fund. - Mode of access: http: //www. unpbf.org/ (Дата обращения - 02.03.2015).

69. Vie et mort des démocraties: Leçons de l'histoire et de la politique mondiale / Th.K. Rabb, E.N. Suleiman (Eds.). - P.: Dalloz, 2005. - 410 p.

70. Walker N. The European Union's unresolved constitution / / The Oxford handbook of comparative constitutional law / M. Rosenfeld, A. Sajó (Eds.). -Oxford: Oxford univ. press, 2013. - P. 1185-1208.

71. Wejnert B. Diffusion of democracy: The past and future of global democracy. -Cambridge: Cambridge univ. press, 2014. - 364 p.

72. Wet de E. The constitutionalization of public international law / / The Oxford handbook of comparative constitutional law / M. Rosenfeld, A. Sajó (Eds.). - Oxford: Oxford univ. press, 2013. - P. 1209-1230.

73. Zweifel Th.D. International organizations and democracy: Accountability, politics and power. - Boulder; L.: Lynne Rienner publishers, 2006. - 226 p.