В диспансер за справкой и не только

В диспансер за справкой и не только

Психиатрия

Марат Курмышев

Заместитель главного врача по медицинской части ПКБ №1 им. Н.А. Алексеева. К.м.н.

Дмитрий Целищев

Заместитель главного врача по медицинской части (организационно-методической работе) ПКБ №1 им.Н.А. Алексеева

Виктория Читлова:

Снова здравствуйте, дорогие друзья! С вами очередной выпуск передачи «Пси-Лекторий», я, ее ведущая, Виктория Читлова – врач-психиатр, психотерапевт. Этот эфир я решила, как автор передачи, посвятить очень важной теме – конкретно диспансерной работе в нашей стране, амбулаторной психиатрической помощи. И у меня сегодня в гостях мои коллеги. Дмитрий Вениаминович Целищев – заместитель главного врача по медицинской части (организационно-методической работе) Психиатрической клинической больницы №1 им. Н.А. Алексеева. И Марат Витальевич Курмышев – заместитель главного врача по медицинской части той же клиники, кандидат медицинских наук. Оба мои коллеги – врачи-психотерапевты. Сегодняшний эфир мы назвали так: «В диспансер за справкой и не только». И по плану мы собираемся сегодня осветить практически важные вопросы для вас, дорогие зрители, чтобы вы понимали, как устроена диспансерная служба, что делают там внутри специалисты, какую помощь вы можете получить и какая помощь является для вас естественной и вполне доступной. Дмитрий Вениаминович, расскажите, пожалуйста, в чем заключается Ваша деятельность в Психиатрической клинической больнице №1?

Дмитрий Целищев:

В настоящее время я занимаюсь организационно-методической работой, как клинической в нашей больнице, так и в городе в целом. То есть я также руковожу организационно-методическим по психиатрии Департамента здравоохранения города Москвы.

Виктория Читлова:

А Марат Витальевич?

Марат Курмышев:

Я руковожу диспансером. Это ПНД №15, которое находится в самом центре Москвы, возле Лубянки, Армянский переулок. Прошу всех к нам в гости! В том числе и за справкой и не только.

Виктория Читлова:

Давайте мы сразу перейдем к освещению нашей темы – чем занимается амбулаторная психиатрическая помощь у нас в стране и в городе? Что туда входит?

Марат Курмышев:

В амбулаторную службу входит прием врача-психиатра, прием психолога. Можно получить консультацию в том числе и анонимно, если есть в этом необходимость, чтобы проверить себя, понять, насколько ваши проблемы действительно серьезны. И также служба дневных стационаров развита. Последнее время большой акцент делается именно на амбулаторную службу, то есть это перенос помощи из стационаров ближе к населению.

Виктория Читлова:

Как же это организовано, что изменилось? И как это теперь выглядит? Почему представители, относящиеся к психиатрической больнице, отвечают за амбулаторную помощь в Москве?

Дмитрий Целищев:

Все это началось достаточно давно, еще в 2010 году, когда было принято решение об объединении психиатрических больниц и диспансеров, которые в настоящее время являются филиалами данной больницы. Это произошло в последующем, в 2012 году. И все это было сделано для того, чтобы оказывать комплексную помощь нашим пациентам, чтобы они после стационарного лечения проходили дальнейшее лечение в филиалах, в ПНД.

Виктория Читлова:

То есть раньше эти две службы были разрозненные?

Марат Курмышев:

Да, они действительно были разрозненны, и наши пациенты не всегда получали вовремя те услуги, которые им были положены, ту помощь, то лечение, и сейчас это происходит все в режиме онлайн. Пациент направляется в диспансер, тут же его под опеку берет участковая служба и помогает ему во всех вопросах, и в лечении, и в социально-бытовых вещах.

Виктория Читлова:

Стационарные врачи связаны с диспансерными, и происходит естественная передача данных о пациенте. Существуют ли базы в рамках документооборота в плане лечения пациентов?

Дмитрий Целищев:

Разумеется, есть. И врач диспансера, и врач стационара обладает сведениями о пациенте.

Виктория Читлова:

Осуществляется преемственность?

Дмитрий Целищев:

Да, не только передача пациента, но и передача сведений тоже, все это происходит.

Виктория Читлова:

Есть ли разница в количестве диспансеров в Москве в прошлом и на сегодняшний день?

Дмитрий Целищев:

Их количество сохранено, то есть какое было раньше. Единственное, они сейчас стали филиалами психиатрических больниц, в настоящее время их 22, у Алексеевской больницы 9 филиалов, у 4 психиатрической больницы 9 филиалов и у 13 психиатрической больницы 3 филиала.

Виктория Читлова:

К каждой больнице прикреплены свои филиалы? Они разделены по округам? Как это осуществляется?

Марат Курмышев:

Помощь оказывается по районам. Каждый район закреплен за определенным диспансером. И к тому количеству диспансеров прибавилось еще несколько дополнительных модулей, которые приблизили помощь к населению, и они организованы в поликлиниках. В обычных поликлиниках имеются диспансерные службы и дневные стационары, то есть мы интегрировались в общую медицинскую сеть. А каждый район прикреплен к диспансеру, можно информацию найти на сайте нашей больницы, 1 больницы (pkb1.ru), найти свой диспансер, то есть по месту проживания.

Виктория Читлова:

Как устроено руководство всей этой системой? Кто стоит во главе? Как производится руководство больницами и диспансерным блоком?

Марат Курмышев:

Во главе 1 психиатрической больницы стоит главный врач, главный психиатр города Москвы, профессор, доктор медицинских наук Костюк Георгий Петрович. Он возглавляет 1 больницу и все те филиалы, которые присоединились во время нашей психиатрической реформы. Соответственно, за стационарную часть отвечает.

Дмитрий Целищев:

Полностью за работу больницы и филиалов отвечает главный врач, а работой филиалов руководит зам. главврача по амбулаторно-поликлинической работе. В каждом филиале есть свой руководитель, который организует там внутреннюю работу.

Виктория Читлова:

Наше население достаточно стигматизировано таким словом, как «учет». Что с ним произошло уже в давнее время? Как выглядит помощь пациентам сейчас? Ставят ли их на какой-нибудь учет? И какие у нас возможности есть? Мне очень хотелось, чтобы нас не боялись, дорогие коллеги. Расскажите, как это устроено.

Дмитрий Целищев:

Видите, мы же нестрашные. Нас бояться не надо. Мы такие же люди и абсолютно открытые для общения. Слово «учет», к сожалению, пока еще настолько укрепилось в наших умах, в нашем лексиконе, обороте, что используется не только населением, а обычными врачами, мало того, даже еще и некоторыми врачами-психиатрами. Хотя, как Вы справедливо заметили, этого слова нет с 1992 года, когда в нашей стране был принят закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании». То есть врач-психиатр – это не сотрудник склада, он не учитывает – он оказывает медицинскую помощь пациентам. И есть понятие «диспансерное наблюдение».

Виктория Читлова:

Что туда входит?

Дмитрий Целищев:

Диспансерное наблюдение осуществляется за пациентами, которые страдают тяжелыми хроническими и психическими заболеваниями с частыми обострениями.

Виктория Читлова:

Мы можем их назвать как диагноз?

Дмитрий Целищев:

У всех на слуху такой диагноз, как «шизофрения». И за этими пациентами устанавливается диспансерное наблюдение.

Виктория Читлова:

Чем оно от учета отличается? Что из себя представлял учет тогда и как выглядит диспансерное наблюдение сейчас?

Дмитрий Целищев:

Как я уже говорил, пациента наблюдают для того, чтобы оказывать ему квалифицированную своевременную медицинскую помощь.

Виктория Читлова:

Он дома сидит. Ему звонят, говорят: «Иван Иванов, приходите на очередной осмотр». Так это происходит?

Марат Курмышев:

Да, пациенту звонят, интересуются состоянием его здоровья, приглашают к доктору, и доктор оказывает помощь, осматривает и по состоянию назначает при необходимости терапию.

Дмитрий Целищев:

Мы сейчас стараемся уйти вообще от такого приема по обращаемости, то есть мы стараемся сделать так, чтобы планировать прием, чтобы пациент знал не только в какой день, а в какое время, то есть он должен прийти в диспансер, чтобы не сидеть в очереди, не ожидать приема, а прийти к своему участковому врачу в определенный период, чтобы он смог оценить его состояние. И стараемся добиться такого взаимодействия, чтобы пациент, если сам чувствует, что его состояние меняется по каким-либо причинам, обращался к своему участковому врачу. Звонил, приходил, говорил, что вот, доктор, мне нужна помощь, что-то не так.

Виктория Читлова:

Есть ли связь по документам обращаемости, связь диспансерной документации с документацией других медицинских учреждений, не имеющих отношения к психиатрии, или к ведению правоохранительных органов?

Марат Курмышев:

С другими медицинскими учреждениями мы такой информацией не обмениваемся. Это информация конфиденциальная. И только врач-психиатр знает о том, что к нему обратился пациент с той или иной проблемой. Но по запросам правоохранительных органов в случае, если человек совершил правонарушение, по законодательству нам могут направить запрос, и мы тогда можем сообщить, что тот или иной пациент обращался.

Виктория Читлова:

А Вы при этом раскрываете диагноз или детали консультации?

Марат Курмышев:

Нет, детали консультации точно не раскрываются, но единственное, по решению суда, если уже будет необходимость.

Виктория Читлова:

У нас сейчас стигма все-таки падает, и пациенты, желающие получить бесплатно амбулаторную помощь, вполне естественным образом могут прийти в диспансер и получить как психиатрическую консультацию, так и психотерапевтическую и психологическую. В этом случае, если у пациента стрессовое расстройство, состояние, нарушение адаптации или легкая депрессия, такого рода информация может отразиться на его дальнейшем трудоустройстве или на возможности управлять транспортным средством?

Дмитрий Целищев:

Когда я говорил о диспансерном наблюдении, я сказал, какую группу пациентов берут под диспансерное наблюдение – тяжелые стойкие психические расстройства с частыми обострениями. И если человек обращается – переживает депрессивное расстройство, тяжелая жизненная ситуация, травма, это не является таковым расстройством, поэтому за ним не будет установлено диспансерное наблюдение, а если не будет установлено диспансерное наблюдение, соответственно, нет никаких ограничений к занятию разными видами деятельности: ограничения по профессии, к получению медицинского заключения на управление транспортными средствами, лицензии на оружие и так далее.

Виктория Читлова:

Какая категория граждан имеет право получить такой документ в рамках диспансера и какие критерии для этого требуются? На ношение оружия кому Вы выдаете справку разрешающего характера? Любому желающему?

Марат Курмышев:

Любой желающий может обратиться в диспансер для проведения психиатрического освидетельствования, то есть в любом случае врач-психиатр должен засвидетельствовать, что человек здоров. Проводится осмотр врачом-психиатром, и если не выявлено нарушений, то выдается разрешение.

Виктория Читлова:

А какие могут быть выявлены нарушения, которые на этот документ вето поставят?

Марат Курмышев:

Таких ограничений, на самом деле, немного. И основное, о чем уже говорил Дмитрий Вениаминович, это тяжелые хронические заболевания, которые являются стойкими и не поддаются полноценной коррекции. И если мы выявляем такого человека, то у него будут ограничения по ношению и хранению оружия. Я думаю, что это всем понятно, это логично, что какие-то ограничения все-таки существуют.

Виктория Читлова:

Я часто задаю вопросы, которые могут вам показаться немножко банальными или совсем понятными, но мне показалось, что при подготовке к этому эфиру стоит самые актуальные вопросы затронуть. Может ли заниматься судебно-психиатрической экспертизой диспансерное отделение?

Дмитрий Целищев:

Судебно-психиатрическая экспертиза – это определенный род деятельности, который соответственным образом должен быть лицензирован, и им занимаются специалисты – судебные врачи-психиатры. В настоящее время в штате диспансеров таких специалистов нет. Соответственно, диспансеры не проводят судебно-психиатрические экспертизы, как многие почему-то об этом думают, обращаясь к нам: «Проведите нам судебно-психиатрическую экспертизу». И судебно-психиатрическая экспертиза проводится по решению суда, то есть суд назначает конкретные учреждения.

Виктория Читлова:

А куда идти таким пациентам или клиентам, которые хотят получить эту судебно-психиатрическую экспертизу?

Дмитрий Целищев:

Ее назначает суд, а суд уже назначает конкретные учреждения, где человек проходит эту экспертизу.

Виктория Читлова:

То есть просто так не придешь, не проверишь? Диспансеры этим не занимаются?

Дмитрий Целищев:

Любой гражданин может получить справку о состоянии здоровья, то есть на момент осмотра врач-психиатр, проведя психиатрическое освидетельствование, собрав данные, прибегнув к дополнительным методам обследования, может дать заключение, человек страдает психическим расстройством или нет, если да, то каким, и человеку дают рекомендации, что же делать.

Виктория Читлова:

Как устроена структура диспансера? Какие там специалисты, чем они занимаются? Кто, кроме психиатров, есть в диспансере?

Марат Курмышев:

Давайте еще раз мы проговорим структуру нашей больницы, потому что мы не полностью отметили. Главный врач возглавляет все учреждение в целом, все объединение, Георгий Петрович Костюк. Амбулаторную службу в 1 больнице возглавляет Марина Витальевна Пак. И под ее руководством находятся 9 диспансеров. В каждом диспансере свой руководитель, который подчиняется заместителю главного врача по амбулаторной службе, соответственно, руководит уже на местах. А в структуру диспансера входит амбулаторная служба, психологическая помощь, дневные стационары. Также есть медико-реабилитационное отделение для наших пациентов, и в некоторых диспансерах за последнее время мы открыли несколько клиник памяти для пожилых пациентов.

Виктория Читлова:

У нас по этому поводу был эфир, посвященный клинике памяти.

Марат Курмышев:

Если человеку необходима помощь, либо он так считает сам, он может обратиться в диспансер, получить помощь или консультацию психолога, который уже скажет, насколько требует внимания данная ситуация, или расстройство, которое в дальнейшем необходимо для консультации более опытного специалиста (психотерапевта либо психиатра).

Виктория Читлова:

То есть можно сразу к психологу прийти – не обязательно к психиатру записываться?

Марат Курмышев:

Да, у нас развита сеть психологической помощи, когда человек может просто прийти в диспансер, позвонить, записаться и получить эту консультацию, чтобы понять свою проблему, разобраться в ней и уже дальше понимать, как ему действовать в той или иной ситуации.

Виктория Читлова:

Психологи и психотерапевты в диспансерных отделениях занимаются только диагностикой или оказывают также психологическую и психотерапевтическую помощь?

Марат Курмышев:

И психологическую, и психотерапевтическую помощь можно получить в любом из диспансеров, причем абсолютно бесплатно, в том числе анонимно, если это необходимо.

Виктория Читлова:

Вторую часть нашего эфира мне бы хотелось посвятить освещению вопросов помощи при конкретных патологических состояниях. Давайте начнем с легких. При невротических, стрессовых, легких депрессивных ситуациях вы можете обратиться за психологической и психотерапевтической помощью в диспансеры. А если у пациента состояние более тяжелое, например, депрессия средней, умеренной или тяжелой степени тяжести, что делать в таких случаях?

Дмитрий Целищев:

Нужно обратиться в диспансер, где психологи и врачи-психиатры смогут квалифицированно дать оценку состоянию, что же здесь: легкая, умеренная или тяжелая степень депрессивного расстройства. И в дальнейшем врач определяет тактику ведения пациента. Либо он может вести его амбулаторно, то есть у себя на участке, когда пациент будет с какой-то периодичностью приходить к нему на прием, врач будет оценивать состояние, назначать терапию, при необходимости проводить ее коррекцию. Следующий этап – врач может направить пациента в дневной стационар.

Виктория Читлова:

Дневной стационар, который также находится в диспансерном отделении.

Дмитрий Целищев:

Совершенно верно, то есть это вид полустационарной помощи, когда человек приходит в дневной стационар, там проводит определенное количество времени в течение дня. Он получает терапию.

Виктория Читлова:

В том числе капельницы?

Дмитрий Целищев:

Если это необходимо, инфузионную терапию. Там с ним работают очень активно психологи и психотерапевты, то есть там весь день пребывания расписан, там человек не просто пришел и сидит. И это в ежедневном режиме.

Виктория Читлова:

Это практически имитация стационара?

Дмитрий Целищев:

Там человек только не спит, не ночует.

Марат Курмышев:

Это не имитация стационара, а стационарозамещающие технологии, когда наши уважаемые пациенты, находясь дома, могут получить весь спектр тех услуг, которыми мы обладаем, в том числе реабилитационную и психологическую помощь, и при необходимости медикаментозную.

Виктория Читлова:

Можно ли и нужно ли обращаться в диспансер, если у родственника или у человека, который это осознал, острое психическое состояние?

Марат Курмышев:

Обязательно нужно. К нам обращаются родственники в таких ситуациях. В последнее время очень актуальны стали вопросы послеродовых депрессий у женщин. И мы сейчас проводим широкую информационную кампанию по этому поводу, чтобы родственники обращали внимание на наших женщин после родов. Рождение ребенка – это всегда радость, но это большая нагрузка и для мамы, и для семьи. И тут надо обращать внимание, чтобы состояние не менялось. Но возвращаясь к вопросу о том, надо наблюдать за своими родственниками, все-таки подмечать особенности и не стесняться обращаться к специалистам. Мы поможем.

Дмитрий Целищев:

Я достаточно длительное время назад тоже работал на скорой психиатрической помощи, в том числе и на бригадах. И когда зачастую приезжаешь на вызов в семью, квартиру и понимаешь, что можно было вызвать уже врача-психиатра скорой помощи либо обратиться в ПНД достаточно давно, а люди тянут до последнего момента, думают, что человек перенервничал, перетрудился, у него усталость, что он сейчас поспит, в выходные, и все у них будет хорошо. Съездит в отпуск – все будет хорошо. Но, к сожалению, это не всегда так бывает. И когда приезжаешь, видишь, что состояние очень острое и необходима госпитализация. И для этого, помимо диспансеров, есть скорая психиатрическая помощь, бригады, а также есть бригады неотложной помощи, которые у нас работают в 1 и 4 психиатрических больницах, тоже могут выехать и оказать необходимую помощь.

Виктория Читлова:

Так куда все-таки в острых ситуациях звонить родственникам? В диспансер или в скорую неотложную при больницах?

Марат Курмышев:

Если ситуация острая и требует немедленного разрешения, то надо звонить либо в неотложную помощь, либо в скорую помощь.

Виктория Читлова:

В общую скорую помощь, по городу?

Марат Курмышев:

В общую скорую, она, если необходимо, вызовет уже психиатрическую. Приедет квалифицированный врач-психиатр, оценит состояние на дому и даст заключение – какие меры принимать: либо идти в диспансер, либо в крайнем случае в стационар.

Виктория Читлова:

Мы немножечко вернемся к депрессиям. Это моя экспертная ниша, и несколько лет назад я имела отношение к открытию модулей, погруженных в общие, в городские поликлиники, где был сделан упор на то, чтобы люди естественным образом получали помощь от депрессии, в том числе в этих диспансерных модулях. Каковы успехи, какова примерная статистика – обращаемость пациентов по поводу депрессии в подобные замечательные модули?

Дмитрий Целищев:

Виктория скромничает немножко. Я могу сказать, что она имела непосредственное отношение к открытию модуля в Бутово, на Академика Семенова. Это в 121 поликлинике. Читала целый цикл лекций для врачей и населения по депрессивным расстройствам. Были очень информативные лекции.

Виктория Читлова:

Как сейчас модули развиваются?

Дмитрий Целищев:

Модули активно развиваются. Их уже сейчас у нас всего в городе 5, расположены в городских поликлиниках. Это такой маленький диспансер, который полноценно оказывает специализированную психиатрическую помощь. После всех этих мероприятий туда стали поступать пациенты не только нашими обычными путями, то есть когда сами обращаются, выписываются из больницы, но и очень много туда направляют именно врачи поликлиник: неврологи, терапевты, врачи общей практики.

Виктория Читлова:

То есть преемственность осуществляется, и в том числе у нас получилась миссия по снижению стигмы внутри других медицинских дисциплин.

Дмитрий Целищев:

Ведь врачу бывает сложно разобраться, что там за состояние. А тут если может еще и оказать помощь врач-психиатр, психотерапевт, это очень здорово.

Виктория Читлова:

Спасибо большое, что позволили эту тему осветить. И отдельное спасибо хотела сказать Георгию Петровичу Костюку и всей его команде. К примеру, пациент с тяжелым хроническим заболеванием, который получает диспансерное наблюдение, регулярно лечится у диспансерного врача. Эта ситуация ясна, то есть государство о таком пациенте заботится. Может ли он в рамках диспансера получить инвалидность или другие инстанции этим занимаются? Как это устроено?

Марат Курмышев:

Нет, этим занимается напрямую диспансер. Наблюдает пациента, и если пациенту необходима социальная поддержка, если по какой-то причине он не может работать, перестает работать, то диспансер направляет пациента на комиссию для получения группы инвалидности.

Виктория Читлова:

Бывают ситуации смешанные. Это, я думаю, будет интересно всем нашим зрителям, потому что даже если у них депрессия, у них еще может быть такой вопрос: а вдруг у меня найдут что-то больше? Такого уже нет, но бывало, что ставили пациентам в более ранние периоды развития истории нашей психиатрии диагноз «шизофрения», но по длительному катамнезу теми же или другими специалистами было выявлено, что подобного диагноза нет. Как в этом случае действуют диспансерные врачи? Могут ли они снимать диагноз?

Дмитрий Целищев:

Диагноз – это же не памятник, это не монумент, который какой-нибудь специалист поставил и так оно и будет. Нет, это не так. В любом случае, любое состояние имеет динамику. Врач всегда оценивает состояние в динамике. Диагноз точно так же. Если врач видит, что здесь нет того диагноза, который стоял ранее и был установлен его предшественником, или он наблюдался в другом регионе, приехал и говорит, что у меня есть такое заболевание, этот диагноз может быть пересмотрен. Пересмотрен он может быть на врачебной комиссии после проведения дополнительных исследований, консультаций. Но диагноз меняется. Его могут менять врачи не только амбулаторной службы, но и стационарной.

Виктория Читлова:

Как выглядит эта комиссия? Какие процедуры проходит пациент, чтобы поменять отношение к собственному состоянию со стороны врачей?

Дмитрий Целищев:

Комиссия состоит обычно из 3 врачей психиатров, один из которых является руководителем либо диспансера, заведующий диспансерным отделением, заместителем главврача. В разных учреждениях это организовано по-разному и определяется их внутренним распорядком. Соответственно, пациент. Врач, который ведет, представляет его на комиссию. При необходимости направляют на консультацию к психологу, там проводят тесты, дополнительные исследования. Если необходимо, подключают научных сотрудников к этому виду деятельности. И пациента осматривает эта комиссия. Задают ему уточняющие вопросы, что-то спрашивают. И в конце путем кворума приходят к определенному мнению. То есть это не страшно, ничего тут такого нет. Это обычная рутинная практика в работе учреждений.

Виктория Читлова:

Существует особая категория населения, которая непосредственно к психиатрии не относится, но это новое прогрессивное направление в деятельности диспансеров в Москве. Я имею в виду пациентов с онкопатологией. Что происходит у вас в этом плане?

Марат Курмышев:

У нас развернуто несколько кабинетов в наших диспансерах, куда пациенты с такой проблемой могут обратиться и получить помощь психолога, психотерапевта, потому что это большая проблема. Когда пациент сталкивается с онкологией, для него это шок, стресс, и ему необходима квалифицированная помощь, и мы готовы помогать таким людям и все необходимое для них делать.

Дмитрий Целищев:

Я бы хотел еще немножко добавить, что в 10 округах города Москвы есть учреждения, которые оказывают такую помощь, то есть можно по телефону записаться на прием, в удобное время, в удобный день недели к специалисту и получить квалифицированную помощь. Телефон можно узнать либо на сайтах психиатрических больниц, сайты очень простые у всех (зkb1.ru, pkb4.ru, pkb13.ru), либо обратившись в службу, телефон доверия.

Виктория Читлова:

Но мы сейчас говорим об оказании помощи и как найти контакты, не только про онкологических больных. Специалисты какого порядка оказывают помощь онкобольным? Это специально обученные психологи? Это психиатры?

Марат Курмышев:

Это психологи и психотерапевты, которые прошли дополнительное обучение онкопсихологии, и они настроены на то, чтобы взаимодействовать с такими пациентами.

Виктория Читлова:

Как пациентам можно найти диспансер? Какую информацию можно получить на сайтах, которые вы озвучили? Какие ресурсы и возможности?

Дмитрий Целищев:

На сайтах достаточно много информации, в том числе на каждом сайте есть раздел «Филиалы». Если перейти по ссылке, будет в разной форме доступности список диспансеров, которые относятся к этой больнице. И у каждого диспансера есть район, который к нему прикреплен. Список районов, можно посмотреть, куда человеку необходимо обратиться. Очень просто.

Виктория Читлова:

Пару слов о телефонах доверия. Оказывает ли амбулаторная психиатрическая служба Москвы подобные услуги?

Марат Курмышев:

Да, у нас есть телефон доверия, телефон экстренной психологической помощи, по которому можно позвонить и получить немедленно консультацию наших квалифицированных специалистов: психологов, психиатров, психотерапевтов, которые расскажут, как действовать в той или иной ситуации.

Виктория Читлова:

То есть можно позвонить и сказать: «Мне психотерапевта (или психиатра)»? Как это происходит?

Марат Курмышев:

Уже при непосредственном контакте выявляется, направляется. Каждый специалист обладает широким спектром психотерапевтических и психологических методик, они широко подготовлены. Помогают всем, кто обращается.

Виктория Читлова:

Все ли услуги в рамках диспансеров бесплатны? Или есть платные?

Марат Курмышев:

Платные услуги – это только те, которые гражданину необходимы самому, кто хочет прийти и получить у нас заключение на вождение либо на оружие.

Виктория Читлова:

Или справку для трудоустройства.

Марат Курмышев:

Но за трудоустройство платит работодатель, то есть не сам гражданин, а на оружие и водительское удостоверение нужно пройти освидетельствование.

Дмитрий Целищев:

Это те медицинские услуги, которые не относятся к оказанию медицинской помощи. В Москве, медицинская помощь оказывается бесплатно, в том числе в общей психиатрии, но получение медицинских заключений на вождение, оружие, работу не является медицинской помощью и не входит в программу госгарантий.

Виктория Читлова:

Могут ли не граждане России обращаться в диспансеры?

Марат Курмышев:

Не только в диспансеры. На самом деле, психиатрические службы сами идум в массы, в народ. Недавно проходил фестиваль «PSY FEST» на «Флаконе». Несколько дней мы демонстрировали свои методики, которыми обладаем, и оказывали помощь тем или иным обратившимся. Любой гражданин однократно может прийти в диспансер и получить ту помощь, хоть он гражданин России, хоть не гражданин. Мы никому не отказываем.

Виктория Читлова:

Дорогие мои коллеги, наш эфир завершается. Пара слов на прощанье.

Дмитрий Целищев:

Я хотел пожелать всем нашим слушателям здоровья, как физического, так и психического, сказать, что не бойтесь обращаться в диспансер, если это необходимо. Мы для этого работаем. Работаем для людей.

Виктория Читлова:

Спасибо, дорогие мои коллеги! Сегодня у меня в эфире были Дмитрий Вениаминович Целищев, Марат Витальевич Курмышев, оба заместители главного врача по медицинской части Психиатрической больницы №1, а Дмитрий Вениаминович непосредственно по организационно-методической работе. Я от всей души благодарю вас за то, что вы сегодня были со мной, поделились такими важными практическими сведениями для наших дорогих зрителей. И от своего имени хотела поблагодарить вас, дорогие зрители, за то, что были с нами! До свидания.