ПРАВОСУДИЕ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ: АКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ

ЦИФРОВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ПРАВОСУДИЯ И ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРОФЕССИИ

УДК 347.97/99, 342.56 DOI: 10.31249/rgpravo/2022.03.06

УМНОВА-КОНЮХОВА И.А.1 ПРАВОСУДИЕ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВИЗАЦИИ: АКТУАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ. (Статья).

Аннотация. В статье исследуются актуальные аспекты развития правосудия в условиях цифровизации; дается оценка современных процессов и перспектив использования новых технологий в деятельности органов судебной власти; анализируются взгляды ученых на понятие цифрового правосудия, уровень развития законодательства и судебной практики, отражающих процессы внедрения цифровых технологий в судебную деятельность; выявляются пределы и риски цифровизации и пути противодействия, позволяющие сохранить гуманистическую сущность и основные принципы правосудия в настоящем и будущем.

Ключевые слова: правосудие; цифровизация; электронное правосудие; цифровое правосудие; искусственный интеллект; прогностическое правосудие.

UMNOVA-KONYUHOVA I.A. The future of justice in the context of digitalization. (Article).

Abstract. The article examines the current aspects of the development of justice in the context of digitalization; assesses modern processes and prospects for the use of new technologies in the activities of judicial authorities; analyzes the views of scientists on the concept of

1 Умнова-Конюхова Ирина Анатольевна, ведущий научный сотрудник отдела правоведения ИНИОН РАН, д-р юрид. наук, профессор.

62

digital justice, the level of development of legislation and judicial practice, reflecting the processes of introduction of digital technologies in judicial activity; identifies the limits and risks of digitalization and ways to counteract, allowing to preserve the humanistic essence and the basic principles of justice in the present and future.

Keywords, justice; digitalization; electronic justice; digital justice; artificial intelligence; predictive justice.

Для цитирования: Умнова-Конюхова И.А. Правосудие в условиях цифровизации: актуальные аспекты становления и развития. (Статья) // Социальные и гуманитарные науки: Отечественная и зарубежная литература : ИАЖ. Сер. 4: Государство и право. - 2022. - № 3. - С. 62-75. DOI: 10.31249/rgpravo/2022. 03.06

Введение

Влияние цифровизации на развитие публичной власти и права, на процессы правотворчества и юридической практики стало одним из самых востребованных направлений научных исследований в первые десятилетия нынешнего столетия. Исследователями констатируется серьезная трансформация права и публично-правовых отношений, определяются плюсы и минусы последствий цифровизации для современного правопорядка1.

Одним из ключевых институтов современного права, обеспечивающих надлежащую реализацию публичной власти, является правосудие. Именно на правосудие по-прежнему возлагаются надежды как на наиболее надежный инструментарий обеспечения гуманизма и справедливости в процессе защиты прав и законных интересов граждан и других субъектов права. В связи с этим современные правоведы резонно задаются вопросом о том, что несет с собой цифровизация для правосудия и станет ли она дополнительным средством для укрепления авторитета и повышения эффективности судебной власти.

1 См.: Умнова-Конюхова И.А., Алферова Е.В., Алешкова И.А. Цифровое развитие и права человека : монография / РАН, ИНИОН ; под. общ. ред. И.А. Умновой-Конюховой. - Москва, 2021. - 174 с.; Право, цифровые технологии и искусственный интеллект : сб. ст. / РАН, ИНИОН ; отв. ред. Е.В. Алферова. -Москва : ИНИОН РАН, 2021. - 267 с.

В контексте цифровизации немало внимания уделяется различным аспектам правосудия: генезису, сущности и правовым последствиям, соотношению со смежными категориями «электронное судопроизводство», «цифровой или электронный суд», «электронный документооборот», «цифровое правосудие», «ин-тернет-правосудие»1; соотношению электронного правосудия с электронной демократией2; сравнительно-правовому изучению моделей электронного правосудия в зарубежных странах3; различным проявлениям электронного правосудия в судопроизводстве. Некоторые исследователи считают, что «термин "электронное правосудие" (е^шйсе) в принципе уже устоялся»4.

Следует признать, что современные государства активно принимают законодательные акты и программно-стратегические документы, направленные на развитие электронного (цифрового) государства и цифровизацию деятельности органов публичной власти, включая суды. В Российской Федерации цели перехода к более широкомасштабной цифровизации формулированы в: Стратегии развития информационного общества в России на 2017-2030 гг. (Указ Президента РФ от 09.05.2017 г. № 203); Основных направлениях совершенствования системы государственного управления (Указ Президента РФ от 07.05.2012 г. № 601); Национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 г. (Указ Президента РФ от 07.05.2018 г. № 204);

1 См.: Солохин А.Е. Электронное правосудие: особенности, проблемы и перспективы // Закон. - 2019. - № 6. - С. 193-208; Воронцова И.В. О соотношении понятий «электронный суд» и «электронное правосудие» // Правовая политика и правовая жизнь. - 2019. - № 3. - С. 167-169, и др.

2

См.: Гильманов Л.Д. Электронное правосудие как элемент электронной демократии // Роль инновационных технологий в развитии науки и общества : сб. науч. тр. по материалам I Междунар. науч.-практ. конф. - Смоленск : Наукосфе-ра, 2019. - С. 3940 и др.

3 См.: Журкина О.В., Максименко Е.И. Цифровое правосудие на примере интернет-судов Китая // Вопросы российского и международного права. - 2020. -Т. 10, № 6-1. - С. 138-143; Брянцева О.В., Солдаткина О.Л. Сравнительный анализ зарубежных систем электронного правосудия // Вестник Поволжского ин-та управления. - 2019. - Т. 19, № 6. - С. 36-47 и др.

4 Брянцева О.В., Солдаткина О.Л. Электронное правосудие в России: проблемы и пути решения // Вестник ун-та им. О.Е. Кутафина (МГЮА). - 2019. -№ 12 (64). - С. 97-98.

Национальной стратегии развития искусственного интеллекта на период до 2030 г. (Указ Президента РФ от 10.10.2019 г. № 490); Национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 г. (Указ Президента РФ от 21.07.2020 г. № 474), а также в постановлениях Правительства РФ: от 15.04.2014 г. № 31 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации "Информационное общество"» и от 02.03.2019 г. № 234 «О системе управления реализацией национальной программы "Цифровая экономика Российской Федерации"» (вместе с «Положением о системе управления реализацией национальной программы "Цифровая экономика Российской Федерации"»).

Наряду с реализацией общих проектов цифровизации публичной власти в судебной системе Российской Федерации формируется собственная платформа деятельности, основанной на цифровых технологиях. В настоящее время функции федеральных судов общей юрисдикции обеспечиваются Государственной автоматизированной системой «Правосудие». В арбитражных судах применяется комплекс интегрированных программно-технических средств, включающих системы автоматизации судопроизводства, информационные системы «Мой арбитр», «Картотека арбитражных дел», «Банк решений арбитражных судов» и др.

Несмотря на обширность научных публикаций, интенсивное развитие законодательства и стратегически-программных документов, направленных на формирование платформ электронного и цифрового правосудия, два ключевых вопросах все еще требуют научной и правовой определенности. Во-первых, пока не сложилось устойчивое правовое определение цифрового правосудия. Во-вторых, в условиях постановки государством широких задач по цифровизации судебной власти возникла необходимость в прогностическом исследовании перспектив гармонизации процессов цифровизации судебной системы и сохранения роли правосудия как инструмента защиты прав и законных интересов человека и других субъектов права.

Корректно ли понятие «цифровое правосудие»? Представляется, что понятие «цифровое правосудие» означает технологическое, инструментальное обеспечение правосудия цифровыми технологиями, позволяющими усовершенствовать и повысить эффективность реализации функций правосудия, исходя из его сущ-

ностного предназначения на правовой основе объективно и справедливо, с одной стороны, и оперативно, в разумные сроки - с другой, разрешать судебные дела по юридическим спорам и защищать права человека.

Возникает, однако, резонный вопрос: нужно ли вводить термин «цифровое правосудие», если в научных кругах уже разработано и представлено понятие «электронное правосудие» в узком и широком смыслах?1 В частности, с точки зрения узкого процессуального подхода электронное правосудие понимается в качестве способа и формы осуществления участниками судопроизводства процессуальных действий с использованием информационных технологий2. Некоторые авторы с этих позиций делают вывод о том, что электронное правосудие является возможностью рассмотреть дела без физического присутствия участников процесса3.

Исходя из узкопроцессуального подхода определение понятия «электронное правосудие» дается в актах Судебного департамента при Верховном суде РФ и Совета судей РФ. В Перечне основных понятий и терминов, применяемых в нормативных правовых актах Судебного департамента, регламентирующих использование информационно-телекоммуникационных технологий в деятельности судов, утвержденного приказом Судебного департамента от 26.11.2015 г. № 362, электронное правосудие рассматривается как способ и форма осуществления предусмотренных законом процессуальных действий, основанных на использовании информационных технологий в деятельности судов, включая взаимодействие судов, физических и юридических лиц в электронном (цифровом) виде.

Наряду с узким пониманием электронного правосудия существует широкий взгляд на этот электронно-обеспечиваемый институт судебной власти, который представляет собой совокупность различных автоматизированных информационных систем - серви-

1 См.: Электронное правосудие : монография / Е.В. Бурдина [и др.] ; под

ред. Е.В. Бурдиной, С.В. Зуева. - Москва : Рос. гос. ун-т правосудия, 2021. - С. 6.

2

См.: Лукьянова И.Н. Доказательства в гражданских делах в эпоху электронного правосудия // Вестник ВГУ. Сер. Право. - 2018. - № 4. - С. 130-136.

3См.: Тищенко А.В. Электронное правосудие: судебное реформирование к 2024 году // Правопорядок: история, теория, практика. - 2018. - № 4 (19). - С. 6569.

сов, предоставляющих средства для публикации судебных актов, ведения электронного судебного дела и доступа к его материалам. В широком смысле электронное правосудие понимается как весь механизм судопроизводства - доступ к информации и качественные изменения судопроизводства, включая «проведение видеоконференций, подачу исков и других документов в электронной форме с использованием сети Интернет»1.

Следует согласиться с теми, кто считает, что не следует отождествлять электронное правосудие с самими технологиями, используемыми в судебной деятельности. Верно утверждается, что термин «электронное правосудие» в данном контексте не обозначает «правосудие» в собственном смысле этого слова, а означает «широчайшее внедрение в судопроизводство современных информационных технологий»2.

Таким образом, в широком понимании электронное правосудие опосредует и закрепляет правовое содержание судоустрой-ственных, судопроизводственных, процессуальных, делопроизводственных, организационных и иных аспектов судебной власти на основе применения ГГ-технологий и иных информационных электронных технологий и методов. В этом контексте цифровое правосудие - это разновидность электронного правосудия, подразумевающее внедрение цифровых технологий и методов, формирующих структурно новый тип организации и осуществления судебной власти, основанной на электронных сетях, цифровых базах, цифровых данных и обмене ими внутри судебной системы, а также с другими ветвями публичной власти, с гражданами и иными субъектами права.

Актуальность выделения категории «цифровое правосудие» обусловлена многими факторами, связанными с появлением цифрового правового пространства, основанного на применении ГГ-технологий в организации и функционировании всей системы судебной власти (вертикальная и горизонтальная структура и количество судов), на внедрении виртуальных процедур судопроизводства, цифрового судебного делопроизводства и документооборота,

1 Электронное правосудие : монография / Е.В. Бурдина [и др.] ; под ред.

Е.В. Бурдиной, С.В. Зуева. - Москва : Рос. гос. ун-т правосудия, 2021. - С. 37.

2

Боннер А.Т. Электронное правосудие: реальность или новомодный термин? // Вестник гражданского процесса. - 2018. - Т. 8 (1). - С. 22-38.

цифрового администрирования деятельности судов и обеспечения доступа субъектов права к суду.

Технологический признак цифрового правосудия предполагает внедрение не только автоматизированных программ и систем, что характерно для электронного правосудия, но и современных цифровых технологий (блокчейн, системы искусственного интеллекта, биометрия и др.), цифровых баз данных, современных комплексных сервисов; а также интеграцию уже существующих автоматизированных программ в единые системы судебной деятельности, охватывающие как правосудную деятельность, так и обеспечительную, создание судебных сетей и сетевого взаимодействия, внедрение киберфизических систем1.

Цифровое правосудие - это также и новая дистанционная форма взаимодействия с заинтересованными лицами и лицами, участвующими в деле, включающая дистанционный доступ к суду и дистанционное участие в судебных заседаниях; новый способ межведомственного взаимодействия на основе обмена цифровыми данными; виртуальная, безбумажная форма судопроизводства и делопроизводства, основу которой образует электронное дело, цифровая судебно-техническая платформа. В итоге все компоненты цифрового правосудия должны быть нацелены на расширение доступа к правосудию как таковому, на повышение качества судебной защиты, эффективности функционирования органов судебной власти, их открытости, гуманности и справедливости.

Таковы ожидания от технологической цифровой платформы современного правосудия, однако на практике возникает немало вопросов о сохранении роли суда как инструмента защиты прав и законных интересов человека и других субъектов права в условиях цифровизации судебной системы.

Масштабы и пределы цифровизации правосудия. Презю-мируя изначально, что цифровизация - это вспомогательный технологический процесс совершенствования правосудия, объективно необходимо обозначить размеры цифрового наполнения судебной власти, т.е. допустимые масштабы и пределы, позволяющие сохранить главные ценности и принципы правосудия как ветви госу-

1 См.: Электронное правосудие : монография / Е.В. Бурдина [и др.] ; под ред. Е.В. Бурдиной, С.В. Зуева. - Москва : Рос. гос. ун-т правосудия, 2021. -С. 49-50.

дарственной власти - его публичность, доступность, справедливость, гуманность и др. В связи с этим представляется неверным в абстрактном измерении писать о широкой цифровизации и выявлять признаки цифрового правосудия вне учета рисков и последствий. В частности, в юридической литературе отмечается, что признаком цифрового правосудия является переход большей части судебных коммуникаций в цифровую среду1, однако это утверждение не имеет смысла без определения границ цифровизации. По мнению профессора Р. Сасскинда, необходим набор общих принципов правосудия, которые должны лежать в основе любой судебной системы, будь то традиционная, онлайн или сочетание того и другого. «Если мы сможем прийти к более или менее общему мнению о принципах и ценностях, которые должна воплощать любая судебная система, а также о результатах и преимуществах, которые должна приносить любая судебная система, тогда у нас будет больше возможностей сравнить существующие и предлагаемые системы», - резонно отмечает Р. Сасскинд2. В прогностическом плане трудно не согласиться с этим ученым в том, что если не оценивать значительные цифровые прорывы на перспективу, мы можем прийти к совершенно иному будущему, чем ожидаем3.

Ключевой принцип как критерий пределов цифровизации -это сохранение доступа к правосудию. По Сасскинду, он является основой правосудия4. Аналогичным образом отечественные исследователи отмечают важность обеспечения этого принципа при цифровизации правосудия и обосновывают необходимость более широкого внедрения дистанционных онлайн-механизмов судебного разбирательства. В частности, Е.В. Бурдина отмечает, что внедрение цифровых технологий, сервисов и создание судебных сетей должны отражать не только потребности граждан и организаций в создании цифровых коммуникаций с судом, дистанционного доступа к правосудию и безбумажного электронного дела и в целом

1 См.: Брянцева О.В., Солдаткина О.Л. Электронное правосудие в России: проблемы и пути решения // Вестник ун-та им. О.Е. Кутафина (МГЮА). - 2019. -№ 12 (64). - С. 99.

2 См.: Susskind R. Online courts and the future of justice. - Oxford, 2019. -P. 11-12.

3 См.: Ibid.

4 См.: Ibid. - P. 13.

скорого, более удобного и современного суда и судебного процесса. Нельзя забывать, считает ученый, о внутрисистемных потребностях судебной системы, испытывающей серьезные проблемы с ежегодным ростом количества обращений в суды. Проблемы судебной нагрузки не могут игнорироваться обществом, тем более научным и экспертным сообществом, поскольку они не являются исключительно внутренним делом судебной власти, а также не могут рассматриваться в качестве технических, второстепенных вопросов правосудия1.

Пандемия коронавирусной инфекции в 2019-2021 гг. еще более актуализировала проблему дистанционной доступности правосудия. В Российской Федерации была поставлена задача о необходимости интеграции ГАС «Правосудие» и портала государственных услуг, хотя указанный вопрос начал обсуждаться еще с 2018 г.2 Посредством запуска в 2022 г. сервиса «Правосудие онлайн» обеспечивается не только возможность подавать любые обращения в суд, но и знакомиться с материалами дела, дистанционно участвовать с применением личных средств связи в судебных заседаниях, получать электронные уведомления. Прототип сервиса был представлен в августе 2019 г. на Портале государственных услуг РФ. Основная цель сервиса - меньше бумаг, пройденных километров и пропущенных судебных уведомлений на почте3. Его преимущества состоят в том, что правосудие становится более оперативным и простым для лиц, владеющих цифровыми технологиями: суд для подачи иска определяется автоматически; документы и уведомления отправляются по судам и участникам процесса в электронном виде; доступ к документам по делу открыт онлайн всем участникам процесса; интерактивный помощник подскажет, как составить требования по иску, заполнить и подать электронное заявление; оплата госпошлины на портале; удаленное участие в процессе (доступ через биометрическую идентификацию). Важно,

1 См.: Бурдина Е.В. Развитие судебной системы в условиях информационного общества // Российское правосудие. - 2018. - № 7. - С. 19-33.

2См.: Юридическая концепция роботизации : монография / Н.В. Антонова, С.Б. Бальхаева, Ж.А. Гаунова [и др.] ; отв. ред. Ю.А. Тихомиров, С.Б. Нанба. -Москва : Проспект, 2019.

з

См.: Ключевская Н. Представлены прототипы новых пяти суперсервисов. - URL: https://www.garant.ru/news/1290222/ (дата обращения: 22.04.2022).

однако, понимать, что владение цифровыми технологиями в системе правосудия - это специальная компетенция судебных органов, уполномоченных оказывать помощь и организовывать обучение тех, кто не способен самостоятельно овладеть этими технологиями. В частности, в России значительная часть пожилого населения не в состоянии самостоятельно применять цифровые судебные технологии и нуждается в юридическом и технологическом содействии со стороны юридических служб, призванных обеспечить доступ граждан к правосудию.

Другие фундаментальные принципы правосудия, выделяемые как основа сохранения сущности судебной власти, - это независимость судебной власти и верховенство права1. В связи с этим уместно вспомнить цитату из лекции Х. Генна о том, что альтернативные цифровые способы разрешения споров представляют собой проблему для судов и верховенства закона, они могут быть средством обхода гражданами правовых систем, к которым у общественности нет доверия. В результате можно потерять ежедневное присутствие судов как подтверждение авторитета и всепроникающей силы закона2.

Важно понимать, что внедрение цифровых технологий не меняет природу судебной власти, которая не превращается в услуги по аналогии с частными гражданско-правовыми отношениями, а остается публичной властью. Поэтому нельзя согласиться с Я.В. Антоновым в том, что основной задачей электронного правосудия являются улучшение качества предоставляемых судебных услуг3. Как обоснованно пишут авторы монографии «Электронное правосудие» под редакцией Е.В. Бурдиной, улучшение качества судебной защиты и судебных актов нельзя рассматривать в разрезе предоставления «судебных услуг», где последним придается такой же смысл, как и в цивилистике услугам гражданско-правового характера. Осуществление правосудия не может быть признано

1 См.: Susskind R. Online courts and the future of justice. - Oxford, 2019. -

P. 21.

2 См.: Genn H. Hamlyn lectures 2008. Judging civil justice. - Cambridge, 2010 -Р. 115-117.

См.: Антонов Я.В. Реалии и перспективы развития системы электронного правосудия в российской и европейской практике // Российский журнал правовых исследований = Russian journal of legal studies. - 2016. - № 4 (9). - С. 15-20.

услугой в гражданско-правовом смысле. В контексте электронного государства под государственными услугами понимается предоставление гражданам общественных благ в рамках выполнения государством своих функций, где основой таких взаимоотношений являются социальное партнерство, ориентация на законные права граждан, повышение качества жизни и благосостояния граждан \

Одна из актуальных проблем создания границ в цифровиза-ции правосудия связана с целесообразностью использования в судебной деятельности искусственного интеллекта. Применение искусственного интеллекта в судебной деятельности связывается с возможностью использования разработанных алгоритмов подготовки и вынесения решения, на основании которых судья может принять конкретные процессуальные решения, в том числе определить характер спора, перечень норм права, регулирующих спорные правоотношения, а также определить круг обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела. В зарубежной литературе в этом направлении используется термин predictive justice («предсказательное», или «прогностическое», правосудие), означающий применение искусственного интеллекта в судопроизводстве, что позволяет осуществлять анализ большого количества типовых судебных решений по определенным видам судебных споров (например, о взыскании алиментных, налоговых платежей) и оказывать помощь судье в принятии окончательного решения по делу. Прогностическое правосудие как технология использования искусственного интеллекта основывается на методах статистического моделирования предыдущих судебных решений для определения наиболее вероятного судебного решения при данных обстоятельствах. В этом своем предназначении искусственный интеллект призван оказать содействие судье в определении основанного на законе усмотрения по конкретному делу.

В связи с внедрением в правосудие искусственного интеллекта широкое резонансное обсуждение в юридической литературе получила проблематика возможной предвзятости алгоритмов и невозможности понять основания принятых искусственным интеллектом судебных решений. Многие исследователи пишут о том, что переход к новой модели организации и функционирова-

:См.: Электронное правосудие : монография. - С. 55.

72

ния судебной власти - цифровому правосудию и наращиванию цифровой технологической базы судов - ставит в числе научных проблем вопрос о возможности осуществления правосудия машиной, роботом \ Применение искусственного интеллекта в судебной деятельности обусловило создание цифровых судов, где урегулирование споров осуществляется не судьей-человеком, а машиной. Отдельные авторы полагают, что термин «электронное правосудие» отражает наличие цифрового судьи. Кроме того, постепенно формируется группа ученых и практиков, которые делают попытки обосновать предпочтительность интеллекта искусственного как набора математических алгоритмов в сравнении с «живым» интеллектом судьи. Применительно к роботизации судебного процесса это проявляется в проведении судебного заседания в режиме телеконференции с использованием современных мессенджеров, в замене судьи или судейского корпуса в целом, секретарей судебных заседаний и помощников судей роботами.

Очевидно, что сам по себе алгоритм не способен принимать «субъективные» решения, однако качество его решений зависит от того, каким образом он спроектирован и какие данные в него внесены. Кроме того, сложные самообучающиеся алгоритмы изучают взаимосвязь между различной информацией и заложенными в них образцами поведения через многослойную структуру и разрабатывают свои собственные правила принятия решений, которые обычно непонятны людям, что создает эффект «черного ящика».

Эта особенность искусственного интеллекта имеет важные последствия, которые ярко проявились в деле State vs Loomis, когда преступник, заключивший сделку со следствием и рассчитывавший на условный срок, был приговорен к шести годам тюремного заключения и пяти годам строгого надзора на основании заключения автоматизированной системы COMPAS о его склонности к рецидиву. В этом деле обращает на себя внимание то, что

1 См.: Клеандров М.И. Размышления на тему: может ли судьей быть робот? // Российское правосудие. - 2018. - № 6. - С. 1525; Безруков С.С. Электронное правосудие: современное состояние и ближайшие перспективы // Служебные преступления : вопросы теории и практики правоприменения : сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф. (17 мая 2018 г., г. Хабаровск) / под ред. Т.Б. Басовой, К.А. Волкова. - Хабаровск : Юрист, 2018. - URL: https://www.elibrary.ru/ item.asp?id=36688359 (дата обращения: 11.04.2022), и др.

использованная система, во-первых, не вполне соответствовала целям принятия решений в уголовном судопроизводстве, так как была смоделирована для исполнительной системы, для рассмотрения вопросов о досрочном освобождении; во-вторых, она способна идентифицировать группы правонарушителей высокого риска, но не может оценить риск рецидива отдельного человека; в-третьих, уровень достоверности отчетов данного алгоритма был поставлен под сомнение рядом исследователей, которые отмечали, что оценки COMPAS совпали с реальным рецидивом только в 20% случаев; и, наконец, в-четвертых, эта система принадлежит частной фирме, которая отказалась раскрывать механизм работы алгоритма, что превратило его в «черный ящик» и не позволило понять, на основании чего было сформировано именно такое заключение. Обвиняемый в попытке оспорить решение суда дошел до Верховного суда штата, который отказал в удовлетворении его жалобы, несмотря на указанные «пороки» достоверности заключения алгоритма, но отметил, что автоматизированные системы не должны быть единственным обоснованием принимаемого решения \

Этот пример является наглядной демонстрацией серьезного риска, стоящего перед обществом в условиях цифровизации правосудия. Риски, связанные с преклонением перед алгоритмами и чрезмерным доверием к результатам их работы, очевидны. Даже если предположить, что судья не будет опираться исключительно на заключение COMPAS, очевидно, что, ознакомившись с этим заключением, он уже не сможет быть объективным при вынесении своего решения, зная, что преступнику присвоена высокая категория риска. Кроме того, в обычных ситуациях любой отход от установленного процессуального порядка (например, от требования вынесения приговора только на основании точной и достоверной информации, а также право обвиняемого обжаловать аргументы, которые легли в основу приговора) должен включить механизм контроля и пересмотра решения. Однако когда такой отход связан

1 См.: Han-Wei Liu, Ching-Fu Liu, Yu-Jie Chen. Beyond State vs Loomis: artificial intelligence, government algorithmization and accountability // International journal of law and information technology. - 2019. - N 27 (2). - URL: https:// www.researchgate.net/publication/332457303_Beyond_State_v_Loomis_Artificial_Intelli gence_Government_Algorithmization_and_Accountability (дата обращения: 12.04.2022).

с применением современной технологии, он может быть расценен как незначительный или вообще остаться без внимания из-за тенденции к чрезмерному доверию к цифровым технологиям.

Применение систем искусственного интеллекта не должно умалять гуманистическую сущность правосудия, где находит свое отражение справедливость, не тождественная математическим алгоритмам. В противном случае гуманизм правосудия может быть подменен трансгуманизмом, разрушающим саму сущность права, исходящего от людей и направленного на защиту человека. По этой причине термин «прогностическое правосудие» как информационно-технологический термин должен означать лишь конкретно взятую технологию, которая может быть использована для оказания помощи судье в процессе рассмотрения и разрешения дела. Возможна ли полная замена судьи искусственным интеллектом - это вопрос, на который сегодня юридическая практика не готова дать положительный ответ в силу того, что такая практика должна основываться на исключительных случаях, перечень которых устанавливается по принципу «не навреди» при сохранении всех гарантий справедливого и обоснованного правосудия. Использование систем искусственного интеллекта для замены человека может быть осуществлено сегодня в альтернативных правосудию вспомогательных, медиационных процедурах урегулирования споров, которые не заменяют, однако, само правосудие, базируемое на системе персональной ответственности, высокой квалификации и на искусстве усмотрения суда, выносящего решение по существу. Правосудие, вершимое людьми для людей, - это непреложный принцип человеческой цивилизации, отражающий естественно-правовую природу и гуманистическую сущность права. Таким должно оставаться не только настоящее, но так же должно и выстраиваться будущее правосудия.