2012. 01. 001. Воскресенский А. К. Понятие «Информация»: философские аспекты. (аналитический обзор)

ФИЛОСОФИЯ: ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ

2012.01.001. ВОСКРЕСЕНСКИЙ А.К. ПОНЯТИЕ

«ИНФОРМАЦИЯ»: ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ. (Аналитический обзор).

Контекстом для понимания и анализа понятия «информация» являются социокультурные рамки, включающие не только гносеологические и методологические, но и социально-философские аспекты. При всем разнообразии аспектов и подходов большинство исследователей согласны в том, что информационное общество обладает такими характеристиками, как высокий уровень развития компьютерной техники, информационных и телекоммуникационных технологий, наличие мощной информационной инфраструктуры. Отсюда такая важнейшая черта информационного общества, как увеличение возможностей доступа к информации для всё более широкого круга людей. Наконец, «практически все концепции и программы развития информационного общества исходят из того, что информация и знания становятся в информационную эпоху стратегическим ресурсом общества, сопоставимым по значению с ресурсами природными, людскими и финансовыми» (1, с. 42). При этом сопоставление классических представлений с современными позволяет утверждать, что «информация как ценность есть результат трансформации в новых условиях ценностей истины и знания» (1, с. 44).

Зависимость всех областей нашей цивилизации от роста и ускорения научно-технического прогресса подталкивает исследователей к выводу о том, что главным фактором современной эпохи является уже не природный или индустриальный, как было в предыдущие столетия, но прежде всего информационно-научный. Поэтому начиная со второй половины XX в. «все больше ученых обращаются к изучению информации как особого явления, сущность которого стала трактоваться весьма широко. Исследования в облас-

ти новой науки - кибернетики - способствовали утверждению информации как базовой категории физики и космологии, а также внедрению близких терминов и понятий в другие отрасли науки, в том числе в гуманитарные» (3, с. 5). Информация становится самым популярным научным понятием начиная с 60-х годов прошлого века, вследствие чего во многом нынешняя эпоха получила определение информационной. Возникли совершенно новые области знания, связанные с изучением информации и оценкой ее роли в природе и обществе.

Область употребления понятия. В настоящее время информация и ее свойства являются объектом исследования целого ряда научных дисциплин, таких, как теория информации

Введение понятия, изучение и использование феномена информации характерно не только для кибернетики, но и для самых различных отраслей научного знания, вплоть до космологии. Во многом это оказалось связанным с концепцией информационной Вселенной. В 1969 г. кибернетик Дэвид Фостер выступил с лекцией по кибернетике в Королевском колледже в Лондоне. Он отметил, что волна - основное понятие в электрической информационной теории - состоит из двух половинок: от вершины одного возвышения до впадины следующего. Волна - двоичная система, в этой системе работают и компьютеры. Но если волна - это основной словарь Вселенной, то логично предположить всеобщее программирование. При этом ученый подчеркнул, что скорость управляющей системы должна быть больше скорости управляемых процессов. Данный вывод находит множество подтверждений в многообразии обыден-

ных ситуаций (например, когда вы ведете свою машину, вы принимаете решение быстрее, чем работает мотор, иначе она станет неуправляемой). Следовательно, программирование материи должно быть выполнено с помощью колебаний или волн намного более быстрых, чем вибрации самой материи, то есть на космическом излучении. Д. Фостер пришел к выводу о том, что «уровень создающего разума выше, чем разум человеческий. Принятие принципа всеобщего энергоинформационного обмена во Вселенной влечет за собой признание "разумности Мирового Пространства". По мнению некоторых ученых, информационную матрицу Вселенной, несущую в себе эволюционную программу построения и развития материи, можно называть и Богом» (4, с. 8).

«Ноосферные идеи, идеи кибернетического программирования живой материи, антропный принцип в научном исследовании, а также утверждения ученых (в частности В. Налимова) о существовании "всемирно размытого сознания" рождают "образ Вселенной не как холодной и мертвой, а как грандиозной самосознающей структуры". Человек в таком случае понимается как некоторый определенным образом организованный объем пространства, узел сгущения энергии и информации. Субъект, осознавший эту истину, освобождается от чувства потерянности в пространстве, от ощущения вселенского одиночества и беззащитности. Вселенная воспринимается полной смысла, который может быть понят» (4, с. 8).

Информация и информатика. Информация и информатика являются двумя системообразующими элементами информационной реальности. «Попытки определить информатику и главный объект исследования - информацию делаются постоянно» (8, с. 81).

По мнению исследователя, в информатике наиболее часто используется следующее определение этого термина: «Информация - это осознанные сведения об окружающем мире, которые являются объектом хранения, преобразования, передачи и использования. В свою очередь, сведения - это знания, выраженные в сигналах, сообщениях, известиях, уведомлениях и т.д. Каждого человека в мире окружает море информации различных видов» (3, с. 66). При таком подходе главная функция информатики состоит в разработке методов и средств преобразования информации с использованием компьютера и в технологической реализации процесса преобразования информации. Как бурно развивающаяся, становя-

щаяся научная дисциплина, информатика постоянно обсуждает свой статус и даже самоназвание: постоянно предлагаются новые наименования научного направления, такие как информология, информатология, информодинамика. Пока наиболее прочные позиции закрепились за терминами «информатика» и «computer science» (в англоязычных странах). Приводим некоторые определения информатики, данные ведущими российскими и зарубежными специалистами в этой области (цитата по изд.: 11, с. 146):

информатика - это название фундаментальной естественной науки, изучающей процессы передачи и обработки информации (А.Л. Ершов);

информатика - наука о преобразовании информации, которая базируется на вычислительной технике. Предметом информатики является вычислительная технология как социально-исторический феномен... состав информатики - это три неразрывно и существенно связанные составные части: технические средства, программные и алгоритмические (А.Л. Дородницын);

информатика - это некая синтетическая дисциплина, которая включает в себя разработку новой технологии научных исследований и проектирования, основанной на использовании ЭВТ, и несколько крупных научных дисциплин, связанных с проблемой общения с машиной и, наконец, с созданием машины (Н.Н. Моисеев);

информатика - это комплексная научная и технологическая дисциплина, которая изучает прежде всего важнейшие аспекты разработки, проектирования, создания, встраивания машинных систем обработки данных, а также их воздействия на жизнь общества (В.С. Михалевич);

информатика - наука о проблемах обработки различных видов информации, создании новых высокоэффективных ЭВМ, позволяющая предоставлять человеку широкий спектр различных информационных ресурсов (Э.Я. Якубайтис);

информатика - это наука об осуществляемой преимущественно с помощью автоматических средств целесообразной обработке информации, рассматриваемой как представление знаний и сообщений в технических, экономических и социальных областях (Французская академия наук).

Наряду с определением и предметной областью предметом рассмотрения является структура информатики. Здесь общепри-

знанным является «подход к рассмотрению информатики, состоящей из триады: аппаратные средства (hardware), программные средства (software), методы - модели - алгоритмы (brainware). Информатика включает дисциплины, так или иначе относящиеся к обработке информации в вычислительных машинах и вычислительных сетях: как абстрактные, вроде анализа алгоритмов, так и довольно конкретные, например разработку языков программирования» (7, с. 83). По мнению К.К. Колина, актуальная философская проблема информатики состоит в том, чтобы выявить и четко сформулировать «общие законы информатики, установить их взаимосвязи с законами, которые изучают другие фундаментальные науки, такие как общая теория систем, кибернетика, синергетика, квантовая механика, химия, биология, генетика, психология и социология» (14, с. 30).

Хотя К. Шеннон в своей статистической теории передачи информации не рассматривал ее смысловую сторону, однако некоторые ученые усмотрели здесь возможность учета и семантических аспектов информации. Они стали видеть смысловую сторону сообщений не в человеческих понятиях, а в таких абстрактных характеристиках объектов и явлений, как «степень неопределённости» или «мера разнообразия». «Главная особенность теории информации состоит в широком использовании методов теории вероятностей и математической статистики, поскольку процесс извлечения связывают с уменьшением неопределённости наших сведений об объекте. Теорию информации часто используют как синоним теории передачи информации, изучающей оптимальные или близкие к оптимальным методы передачи информации по каналам связи» (см.: 18, с. 142).

Информация как понятие и ее определение. Само понятие «информация» впервые было введено в науку в 1928 г. американцем Р. Хартли «для обозначения меры количественного измерения сведений, распространяемых по техническим каналам связи» (4, с. 5)1.

1 Справка: введенная им формула Хартли определяет количество информации, содержащееся в сообщении длины п, при наличии алфавита А, из букв которого составляется сообщение. Количество возможных вариантов разных сообщений: N = тп. Формула Хартли определяется как: I = = nlog2m , где: I -количество информации, в битах.

Введенное первоначально как чисто «электротехническое», сегодня это понятие употребляется в самых различных значениях: 1) сообщение, сведение о чем-либо, передаваемое людьми (на обыденном уровне); 2) используемая для управления сторона отражения, упорядоченное изменение, мера организованности системы (в кибернетике); 3) передача, отражение разнообразия в любых объектах (на общенаучном уровне). При этом до сих пор не выработано однозначного определения понятия «информация», что «вызывает пессимистические утверждения о невозможности такого определения в принципе» (4, с. 5). Эта ситуация позволяет утверждать, что «живя в обществе, которое мы сами называем информационным, мы, тем не менее, не знаем, что такое информация» (Т. Стониер, цит. по: 4, с. 5).

До середины ХХ в. «информация» (от лат. ¡п/вгшаИв - ознакомление, разъяснение, представление, понятие) означала сведения, передачу сообщений. Развивающиеся кибернетические исследования позволили рассматривать информацию в контексте процессов управления и развития, которые обеспечивают устойчивость и выживаемость систем. В зависимости от научных аспектов изучения информации возникло множество ее определений: информацию определяют как обозначение содержания сообщения, сигнала, полученного от внешнего мира в процессе приспособления к нему (Н. Винер), как отрицание энтропии (Л. Брюллиен), как коммуникацию и связь, в процессе которой устраняется энтропия (К. Шеннон), как «меру устранения неопределенности знания у получателя сообщения о состоянии объекта» (В.Н. Андреев), как отраженное своеобразие (А. Д. Урсул), как «случайный и запомненый выбор одного варианта из нескольких возможных и равноправных» (Г. Кастлер), как объективное содержание связи между взаимодействующими материальными объектами (А.И. Михайлов и др.) (4, с. 5).

«Информация» является основополагающим элементом информационной реальности. В настоящее время существует несколько подходов к определению информации. Среди них наибольшее распространение получили структурный, функционально-кибернетический, социоориентированный (антропоцентрический), в последнее время - синтетический. Атрибутивные концепции рассматривают информацию как атрибут материи, всеобщее ее суще-

ственное свойство и определяют информацию как меру организованности, упорядоченности, разнообразия, отражения и др.

В функционально-кибернетических концепциях информация рассматривается как функциональное свойство - особая форма функциональной связи, отношения, присущие кибернетическим самоуправляемым системам: биологическим, социальным и искусственным, техническим.

Социоориентированные (антропоцентрические) концепции допускают существование информации лишь в системах социального уровня организации. Информация здесь рассматривается прежде всего как «знание и содержание речевого сообщения» (11, с. 138). Информация, по определению ЮНЕСКО, - это «универсальная субстанция, пронизывающая все сферы человеческой деятельности, служащая проводником общения, взаимопонимания и сотрудничества, утверждения стереотипов мышления и поведения» (11, с. 142).

В философских дискуссиях по вопросу о предметной области информации уже сложились три подхода. Во-первых, информация трактуется как сфера общения и средство общенаучной рефлексии, то есть свойство человека и его социальных связей («антропно-коммуникативный» подход). Во-вторых, она понимается как свойство самоорганизующихся систем, связанное с упорядочиванием взаимодействий. Понимание информации как функции органических, общественных, кибернетических систем характерно для сторонников так называемого «функционального» подхода (В.В. Вержбицкий, И.И. Гришкин, Д.И. Дубровский,

А.М. Коршунов, Г.И. Царегородцев, Н.Н. Моисеев и др.). «Функционалисты» полагают, что информационный обмен выступает главным свойством подобных систем и способствует их открытости и нелинейному развитию. В-третьих, информация предстает как мера неоднородности распределения материи и энергии, свойство всех материальных систем, в том числе и неорганических. Таким образом, если представители функционального подхода связывают феномен информации лишь с деятельностью саморазвивающихся систем, сторонники «атрибутивного» подхода квалифицируют ее как свойство всех материальных объектов, их неотъемлемый атрибут. И.И. Юзвишин в своей монографии «Ин-формациология» даже отводит ей роль первоосновы бытия: «Она

является первоосновой мира, ибо в основе всего - информация. То, что мы ощущаем, слышим и видим, - все это конкретные формы, информационно-кодовые структуры и виды материализованной и дематериализованной информации, а наша жизнь является ее феноменом» (20, с. 15). Информация выступает здесь как «все существующие источники первопричин явлений и процессов», как фундаментальная основа и свойство Вселенной, обусловливающее бытие в целом (4, с. 6).

Примером функционального подхода выступает позиция Н. Н. Моисеева, который считает правомерным употребление понятия «информация» только при описании процессов, протекающих в живой природе и обществе, и, связывая это понятие с субъектно-объектными отношениями, утверждает, что «понятие "информация" может быть только описано, но не определено» (17, с. 106). Что касается атрибутивного подхода, то он позволяет рассматривать информацию в широком плане, связывая ее с отражением, понимая информацию как передачу (отражение) разнообразия, как главную часть или сторону отражения, которая может объективизироваться. «Осуществляемая в материальной среде с помощью материального носителя информация, строго говоря, не является физическим процессом, поскольку физическая природа одних и тех же передающих сигналов может быть различна и не играет существенной роли. Информация в этом смысле не зависит от материального носителя» (4, с. 7).

Г.Г. Белоногов и Р.С. Гиляревский, рассматривая гносеологический статус понятия «информация» как центральное понятие науки информатики, обосновывают его «человеческое происхождение», опровергают трактовку информации как атрибута материи, который «изначально содержится во всех объектах живой и неживой природы» (7, с. 1). По их аргументации, слово «информация», как и большинство других слов естественного, в данном случае русского, языка, многозначно. Оно может обозначать и смысловое содержание сообщений, передаваемых по каналам связи или при личном общении людей друг с другом, и процесс передачи таких сообщений, и носители информации с хранящимися на них текстами, изображениями или звуковыми образами. Но «прежде всего, это понятие ассоциируется со смыслом сообщений. Информации без смысла не бывает» (7, с. 1). При этом существенно, что «наибо-

лее важными и наиболее устойчивыми единицами смысла являются понятия. Они занимают центральное место в языке и речи и являются теми базовыми "строительными блоками", на основе которых формируются смысловые единицы более высоких уровней». Второй по значимости единицей смысла является предложение, основной чертой предложений является их предикативность, т.е. в них утверждается наличие у объектов определенных признаков и отношений. Свойством предикативности обладают и высказывания, формулируемые на формализованных языках. Это позволяет сделать вывод о том, что «в основе и предложений на естественном языке, и формализованных логических высказываний лежит пре-дикативно-актантная структура, компонентами которой являются понятия-предикаты (отношения) и понятия-актанты, выступающие в роли описываемых объектов» (7, с. 3). При этом от человека к человеку передается не смысл понятий, а только их обозначения (означающие). «Эти обозначения стимулируют появление у человека соответствующих мыслительных образов и формирование в его сознании общей смысловой картины передаваемых сообщений» (7, с. 3).

По мнению многих авторитетных исследователей, и в настоящее время информация представляет собой один из наиболее значимых и в то же время загадочных феноменов окружающего нас мира. Попытки осмыслить сущность этого феномена останавливают нас перед вопросом: «Почему же мы еще так мало знаем о природе информации, о глубинной философской сущности этого феномена и о его фундаментальных связях с другими философскими категориями науки, такими как материя и энергия? Ведь многие исследователи интуитивно осознают, что эти понятия являются понятиями одного уровня общности. Вероятнее всего, они обозначают наиболее фундаментальные проявления реальности окружающего нас мира. Возможно, главная причина здесь заключается в том, что феномен информации является многоплановым. Поэтому он специфическим образом проявляет себя в различных условиях осуществления информационных процессов. А также на разных стадиях их практической реализации» (14, с. 31). Исходя из этого подхода, К.К. Колин формулирует в 2005 г. следующий вывод: «Структура реальности окружающего нас мира обладает свойством дуализма, так как она одновременно включает в себя два основных

компонента - физическую и идеальную реальность. Оба эти компонента объективно существуют и непрерывно взаимодействуют друг с другом, так как они обладают свойством взаимного отражения»» (13, с. 47). При этом автор исходит из того, что «идеальная реальность объективно существует, независимо от деятельности сознания, и является таким же важным компонентом реальности, как и физическая реальность. Она возникает в результате взаимодействия объектов (или процессов ) физической реальности и проявляет себя как отражение свойств одних объектов (или процессов) в структуре других объектов (или процессов). Способность физической и идеальной реальности к взаимному отражению является их фундаментальным свойством, которое, собственно, и создает возможность проявления различных аспектов феномена информации» (14, с. 31). Таким образом, «информация не является физическим объектом или процессом, а принадлежит к миру идеальной реальности» (14, с. 31).

Свойства информации. В формулировке К.К. Колина наиболее актуальными фундаментальными проблемами являются: 1) исследование концептуальной природы информации как одного из проявлений реальности окружающего нас мира; 2) необходимость более полного осмысления роли информации в эволюционных процессах, которые происходят как в физических, так и в биологических системах, а также в человеческом обществе. «Есть основания полагать, что наиболее фундаментальные законы информатики являются общими для физических и биологических систем, а именно они определяют закономерности их эволюционного развития. Эта философская гипотеза является принципиально важной для всей системы современной науки» (14, с. 30). Относительно свойств информации в науке существует множество аргументов и подходов. Информация как субстанциональная способность бытия к сохранению и передаче (во времени и посредством развития) главного содержания процессов существования и взаимодействия обладает рядом свойств, определяемых ее структурой: 1) источник информации (адресант), обладающий определенными средствами передачи сообщения; 2) то, что сообщается, или содержание информации; 3) реципиент, адресат, аудитория, получающая информацию.

Признание объективного существования движущейся информации, отражающей состояние и свойства движущейся мате-

рии, приводят нас к понятию информационного потока. Для идентификации информации, содержащейся в информационном пространстве, требуется физическая связь между реципиентом и пространством. «Эта связь реализуется информационным потоком -движением частиц или волн, несущих инвариант отражения в виде информационного кода. Информационное поле отражает непрерывность движения материи, поэтому оно пронизано информационными потоками, которые тем самым способствуют эволюции этого поля, закономерно регулируя течение природных процессов». Как способность, относящаяся к природе в целом, «информация выступает предпосылкой существования процессов сознания и познания и в этом случае можно говорить о ней как об онтологическом феномене, имеющем ключевое ценностное значение» (4, с. 12).

Высшая онтологическая ценность информации состоит в том, что она выступает источником и основанием всех многообразных феноменов бытия, причиной их способности к изменению и самостановлению, но в тоже время она является единым полем взаимосвязи всех элементов мироздания не только в настоящем, но и существовавших в прошлом, и тех, которые только смогут существовать в будущем. Естественная информация, присущая всем формам бытия, выступает причиной их направленного развития, связанной с усложнением и накоплением своих форм, несмотря на свой реляционный характер. Искусственная информация, возникающая вследствие деятельности человека и машин, потенциально способна к более быстрому и продуктивному саморазвитию, но реально оказывается зависимой от воли субъекта, его ошибок, что повышает энтропийность и возможность деструктивных процессов. «Информация, будучи выражением связи между отдельными поступательно расположенными формами бытия, оказывается источником сохранения преемственности между ними, тем наиболее значимым качеством, которое способствует не только отрицанию старого новым, но и диалектическому снятию на основе удержания предыдущего содержания». Передавая субъективные свойства и признаки посредством информационного диалектического синтеза, каждый из объектов выходит из своей ограниченности в настоящем в безграничное присутствие во времени в целом (4, с. 13).

Информация и знание. Н.Г. Баранец и С.Е. Морозов напоминают, что в 1960-е годы в связи с укреплением общественного

статуса кибернетики был актуализирован вопрос о соотношении отражения и информации. Часть исследователей пыталась определить теорию информации в терминах диалектического материализма. «Сложилась группа ученых и философов, считавших, что создание электронно-вычислительных машин, способных распознавать образы, различать вещи, осуществлять формально-логические операции, вырабатывать условные рефлексы, т.е. отражать отношения вещей и ориентироваться в мире, подтверждает идею об отражении как всеобщем свойстве материи» (6, с. 22). Приверженцы этой идеи полагали, что информация есть свойство материи, а количество информации есть мера порядка отражения материи, что информация является всеобщим свойством материи, причем эволюция материи есть процесс накопления информации.

В 70-80-е годы XX в. в связи с некоторым спадом энтузиазма в отношении ожиданий от применения кибернетики советские философы уже не стремились интерпретировать законы марксистской диалектики в терминах кибернетики. Хотя вопросы о том, чтобы рассматривать информацию как объективный атрибут самой материи по шкале возрастающей информационной сложности, ведущей к человеку и его мозгу, оставались открытыми. «Ленинские цитаты позволяли интерпретировать их в разном значении. Позиции разделились» (6, с. 23). Объективным свойством материи отражение считали Б.С. Украинцев, Н.И. Жуков, А.М. Коршунов. Потенциальным в неживой материи отражение считали В.С. Тюхтин, Е.П. Семенюк, А.Д. Урсул. Б.С. Украинцев доказывал, что информация возникает лишь в высокоорганизованной материи и связана с управлением, а неорганизованная материя не обладает информацией. Эта точка зрения возобладала среди советских философов, но не имела влияния на философствовавших специалистов.

В 1960-е годы, особенно в работах А.Д. Урсула, информация начинает трактоваться как всеобщее свойство материи: «Если считать наиболее существенными признаками информации отражение и разнообразие, то ясно, что они существуют независимо от познающего субъекта, и в этом смысле информация объективна, является свойством материи» (19, с. 14). Исследования советских и русских философов к концу прошлого века показали, что «в действительности высказывания Ленина об отражении не составляют единой и последовательной концепции и допускают разную интер-

претацию. Сам Ленин не отдавал себе отчета в тех трудностях, которые возникают в связи с трактовкой познания как отражения... В действительности познание даже на уровне восприятия - это активный процесс сбора информации о внешнем мире, предполагающий использование перцептивных гипотез, когнитивных карт, некоторые из которых могут быть врожденными» (15, с. 179). Таким образом, если «А. Д. Урсул утверждает, что отражение существует в природе независимо от познающего субъекта-человека, то В. А. Лекторский считает его ( отражение ) основной характеристикой познания и сознания, т.е. характеристикой живого существа, и прежде всего, человека» (6, с. 5).

Если в 1960-е годы информация рассматривалась как нейтральная сущность, применимая ко всей природе, то в 1980-е годы информацию стали связывать с процессами управления в живой природе, сложными компьютерными системами, искусственным интеллектом. В результате дискуссий на эти темы сформировалось убеждение в том, что между сознанием человека, как качественно высшей формой отражения материи, и другими формами отражения имеется не только общее, связь, родство, но и коренное отличие. Поэтому неорганическая (мертвая) материя не может обладать сознанием, а в электронной машине нет и не может быть сознания, ибо она построена из неорганического материала. В рамках марксистской парадигмы, «в ходе естественной логики развития теории отражения, обогащенной за счет разработки теории информации, большинство советских философов пришло к убеждению, что мышление, интеллект и способность к целенаправленному обмену и приращению информации свойственны исключительно человеку» (6, с. 24).

Сегодняшние авторитеты полагают, что «информацию следует рассматривать как психические образы объективного мира, возникающие у живых организмов в процессе их жизни и взаимодействия с окружающей средой. Характер "информационного" отображения окружающей среды во "внутреннем мире" специфичен для каждого вида организмов и определяется их генетической структурой и необходимостью адаптации к условиям окружающей среды» (7, с. 3).

При общении живых организмов друг с другом смысловая информация не может непосредственно передаваться от одного

субъекта к другому или фиксироваться каким-либо образом на материальных носителях. Передаются только условные обозначения единиц смысла (в терминологии де Соссюра их «означающие»), а не их смысловое содержание («означаемые»). «Смысловое содержание условных обозначений раскрывается и пребывает только во внутреннем мире живых организмов (например, в «душе» человека). Сами же обозначения выступают лишь в роли стимулов, инициирующих сложные психические процессы» (7, с. 3). Если, по Урсулу, выходит, что информация - это неотъемлемое свойство материи - ее атрибут, и человек здесь как бы ни при чем; что он может только извлекать ее из природы в готовом виде; что информация - и «бесчеловечна», и «бездуховна», то Г.Г. Белоногов и Р.С. Гиляревский утверждают, что «информация имеет человеческое происхождение. Она представляет собой субъективный образ объективного мира, опосредованный генетической и социальной природой человека, но тем не менее более или менее адекватно отражающей объективную реальность. Автоматизированные информационные системы и различного вида автоматы, создаваемые человеком, моделируют его деятельность и не могут рассматриваться в качестве самостоятельных субъектов в информационных процессах. Это всего лишь инструменты в руках человека» (7, с. 5). Однако хотя пропагандируемая А.Д. Урсулом «атрибутивная концепция» выглядит с точки зрения Г.Г. Белоногова и Р.С. Гиляревского несостоятельной, противоречащей фундаментальным положениям таких наук, как психология, лингвистика и семиотика, сложившимся в течение последних полутора веков, несмотря на то, что «в ее основе лежат такие дискредитированные в современной философии понятия, как "материя" и "отражение"» (7, с. 6), несмотря на то, что она противоречит также теории и практике создания и эксплуатации систем научно-технической информации и автоматизированных информационных систем, «тем не менее "атрибутивная концепция" имеет своих сторонников и в XXI в. Таковыми являются, например, российские ученые К.К. Колин и Ю.И. Шемакин. Но, в отличие от А. Д. Урсула, у них уже нет никаких сомнений в том, что информация всегда содержится в объектах живой и неживой природы. Они считают ее вездесущей субстанцией (наряду с материей и энергией)» (7, с. 6).

Одним из «сильных» аргументов в пользу своей позиции сторонники «атрибутивной концепции» считают широкое распространение понятийного аппарата теории информации в различных науках. Но этот факт является следствием не изначального присутствия информации во всех объектах природы, а следствием широты сферы деятельности человечества. Ведь человек может порождать информацию о всех доступных ему объектах и явлениях живой и неживой природы, но это вовсе не означает, что она там изначально присутствует.

Значение (смысл) информации выявляется, когда она помещается в определенный контекст. Слово на иностранном языке несет информацию, но не имеет смысла (значения), если мы не знаем этого языка. При этом следует отличать информацию от данных и знания, хотя понятия «информация», «данные», «знания» часто отождествляются. Это объясняется отчасти тем, что факты, выступающие на одном уровне как информация, на другом уровне могут функционировать как данные. «Данные - это сведения, служащие для какого-либо вывода и возможного решения. Они могут храниться, передаваться, но не выступать в качестве информации». Понятие «данные» отражает совокупность не связанных между собой фактов, которые могут быть превращены в информацию путем их анализа, выявления связей, вычленения наиболее важных фактов и их синтеза. Поэтому информация содержит больше ценности, чем данные. «Информация - это данные, преобразованные в значимую форму для их целесообразного использования» (4, с. 10).

С одной стороны, понятие информации шире понятия знания. Информация - всеобщее свойство материи, проявляющееся в кибернетических коммуникативных процессах. Знание - результат познавательной деятельности, система приобретенных с ее помощью понятий о действительности. Следовательно, далеко не всякая информация содержит знание. Только информация, которая прошла ряд преобразований, зафиксирована и выражена в языке (звуковом, жестов, рисунка и др.), может рассматриваться как знание. «Знание как идеальное отражение в знаковой форме социальной и природной действительности в отличие от информации является личностным человеческим феноменом, оно существует в субъективной форме. Информация же существует не только в субъективной форме (форме знания) но и объективно, она отчуждена от не-

посредственного создателя и закреплена в других материальных носителях», всегда носит «транспортный» оттенок передачи знания по сетям связи, знание же всегда связано с личностью его создателя (4, с. 10).

С другой стороны, понятие знания шире понятия информации, когда мы понимаем информацию лишь как формализованное знание, а знание как форму существования сознания. Ни один символ или их группа в силу лишь одного физического качества не являются знанием. Для их преобразования в знание они должны иметь смысл и быть основанием для деятельности, включаться в определенные прагматические отношения. «Знания представляют собой не процесс или вещь, а особую систему отношений между субъектом и объектом. Знание - это возникшее в процессе практического отношения человека к действительности адекватное отражение реальности в чувственных и логических формах, являющееся необходимым условием человеческой деятельности». Знание всегда содержит информацию, но эта «человеческая» информация имеет свои особенности. Она хотя и является по своей сути формализованным массивом, существует на фоне человеческого сознания. «Знание - элемент человеческого сознания. Последнее кроме знания содержит эмоции, настроения, чувства, волю и т.д. Знание как элемент сознания неразрывно связано с ними, ими окрашено» (4, с. 11).

Можно заключить, что однозначного определения соотношения между информацией и знанием нет. Ясно одно, что «между ними существует глубокая диалектическая взаимосвязь, столь глубокая, что порой эти понятия в нашей повседневной практике отождествляются, особенно когда речь идет о том стремительном росте человеческого знания, которое получило название "информационного взрыва"» (17, с. 40).

Осмыслением понятия «информация» занимаются ученые и философы на протяжении нескольких десятилетий. Учение об информации развивалось неклассической наукой в рамках кибернетики. В постнеклассической науке это понятие оказалось сопряжено с принципами эволюционизма и синергетики. Если попытаться раскрыть его содержание в двух словах, то, наверное, «самой удачной является следующая дефиниция: информация есть снятая неопределенность» (9, с. 248).

Кратко обозначим контуры философской концепции, на фоне которой информация приобретает тот всеобъемлющий мировоззренческий смысл, который ей приписывается. Мир представляет сложную, открытую и саморазвивающуюся систему. Но если рассматривать развитие Вселенной, природы, общества и других сложных открытых систем как каузальный процесс, в котором прошлое как бы толкает нас в будущее, то необъяснимыми остаются очень многие факты и явления. Например, каким образом эволюция как игра случая могла произвести на свет за столь сжатые по космическим масштабам сроки такое высокоорганизованное существо, как человек. «Теория вероятностей, оставаясь на позициях детерминизма, ответить на этот вопрос не в силах. Дело в том, что детерминистский подход приемлем только при рассмотрении замкнутых систем, которые вычленяются наукой из действительности посредством анализа. Но сама Вселенная, общество, а также каждая личность к такому типу систем не относятся. Они незамкнуты и открыты». Именно поэтому в мире возможно возникновение принципиально нового, то есть эволюция. Развитие космоса движется не от прошлого к настоящему, а из настоящего - в будущее. Каждая уникальная ситуация связана с будущим целым «созвездием» возможностей, которые сами по себе не являются механическим продуктом прошлого. «Настоящее делает определенным то, что в прошлом было неопределенно и представлялось как будущее, со всей его непредсказуемостью и разнообразными потенциями. Настоящее это "новость", "новое", "новизна", принципиально невыводимая из событий и фактов прошлого. Поэтому на процессы в незамкнутых системах следует смотреть с позиции индетерминизма». Но коль скоро настоящее нельзя редуцировать к прошедшим событиям, время приобретает характер необратимости и направленности. В нем постоянно происходит творчество ранее не бывшего. «Категория, выражающая процесс постоянного творческого самоопределения и самообновления мира, - это информация как снятая неопределенность и "новость"» (9, с. 249).

Знания могут быть переданы или сохранены на носителе в виде информации, но в конечном счете знание предполагает знающего. Знающий это не просто обладающий информацией, а тот, кто имеет разумный критерий для определения истинности или ложности полученных сведений. Не случайно выражение «ложная ин-

формация» не содержит противоречия, тогда как формулировка «ложное знание» внутренне противоречива. Таким образом, «информация, по отношению к которой индивид лишен возможности рациональной проверки и оценки, не есть знание». Если мы принимаем такого рода сведения и руководствуемся ими в своих действиях, мы остаемся в сфере мнения в философско-гносеологичес-ком смысле (9, с. 250).

Если исходить из трактовки научного и философского знания как объективного бытия, которое, формируясь субъективно, постепенно вырастает в надындивидуальный феномен, то «информация становится явлением, в котором субъект утрачивает свою активную роль после выхода знания во внешний мир и его соединения с другими потоками фактов и открытий. Контроль над единичной информацией возможен, но управление ее лавинообразным потоком не соответствует способностям единичного источника». На этом уровне информация становится самостоятельным, почти автономным явлением, которое само способно контролировать отдельного индивида или даже общество (4, с. 14).

В работе Н.Л. Караваева рассматривается функционирование знания и информации в познавательном процессе. Автор приходит к выводу о том, что «знание как содержание интеллекта представляет собой результат субъективизации паттернов, извлекаемых из информации как содержания всей окружающей действительности -природы и социокультурной реальности». В последнее время в научной и философской мысли появились работы по теории познания, которые затрагивают взаимосвязь результата познания, знания с информацией, воспринимаемой из окружающей действительности. «Одни авторы отождествляют понятие знания с понятием информации. Другие предлагают концепции включения одного в другое ( информации в знание либо знания в информацию)» (12, с. 24). Авторская позиция состоит в аргументации метафорической формулы «для дифференциации понятий знания и информации: знание есть информация плюс внутренний мир субъекта». Такая интерпретация признает объективный способ бытия информации и субъективный способ существования знания. Тем самым предотвращается ненужное переплетение смыслов знания и информации в познавательном процессе, картина приобретает большую четкость: субъекты познают окружающую действительность (источник инфор-

мации), в результате чего конструируют знания. Поскольку знание не является единственной формой активности сознания (включающего еще чувства, эмоции), предлагается «отнести знание только к сфере интеллекта как составной части сознания и закрепить за ним все содержание интеллекта, который включает в себя как невербальные, так и вербальные когнитивные единицы» (12, с. 24).

В излагаемой Н.Л. Караваевым позиции В.Ф. Юлова (21) сами результаты познания, т.е. знания, содержатся исключительно в области интеллекта или в области рациональных значений. В них присутствуют как эмпирические образы: ощущения, восприятия, представления, так и многообразие теоретических образований: идеи, принципы, теории, концепции и т.п. Таким образом, «субъекты познания в своей деятельности имеют дело как с информацией, так и со знанием, а интеллект являет собой способность оперировать любыми знаниями: образами, представлениями, понятиями, категориями» (12, с. 24).

Автор выходит на определение: «Природа, как и общество, есть взаимосвязанная паутина информации, в которой определение и создание паттернов зависят от особенностей субъекта и процесса познания» (12, с. 26). Объективируя знание, субъект создает паттерны в социокультурной информации. Причем основная доля этой информации приходится на язык. Поэтому возникает вопрос: существует ли какая-либо однозначная связь между языком и паттерном? «Да, такая связь возможна, но только связь паттерна с невербальным (образным) языком» (12, с. 26). Поскольку активность в процессе познания проявляет познающий субъект, а не познаваемый объект (информация об объекте), «знание следует назвать не зеркально-идеальным отражением реальности, а конструктивным отражением реальности сквозь призму целей, желаний, предпочтений и задач субъекта познания» (12, с. 26). В качестве итога следует отметить: «Знание являет собой конструктивное отражение реальной действительности, результат процесса субъективизации извлекаемых из первичной и социокультурной информации паттернов, которые представляют собой некоторые инвариантные структуры организации этой информации» (12, с. 27).

Информатика и информационное общество. Со вступлением человечества в новую, постиндустриальную, эпоху в общест-

венном употреблении стало появляться все больше понятий, так или иначе связанных с понятием «информация»: «информационное общество», «информационное пространство», «информационная культура», «ноосфера», «инфосфера», а с развитием глобальной сети Интернет - «сетевое общество», «интернет-сфера» и даже «блогосфера» (8, с. 79). Ряд исследователей отмечают связь понятия «информация» как с концепцией информационного общества, так и с ее становлением. «В гуманитарных науках и философии интерес к понятию информации привел к формированию теории информационного общества. Информационное поле рассматривается как связывающее материальный мир в целостную систему. Об особой значимости роли информации в современном обществе впервые заговорили теоретики постиндустриализма в 60-е годы ХХ века (Д. Белл, Дж. Гэлбрейт, З. Бжезинский)» (4, с. 9). «Концепт "информация" постепенно приобретает статус философской категории в связи со становлением информационного общества. По мере того, как само это общество развивается и обнаруживает свою специфику, обогащается и углубляется и понятие информации» (10, с. 111).

Первые теоретики информационного общества, такие как К. Кояма, Ю. Хаяши, О. Тоффлер, Д. Несбит, в основном не являлись философами, а представляли знания в области кибернетики, социологии, политологии. Поэтому не удивительно, что категорию информации они использовали в значении прежде всего научного знания. «Информационное общество по их логике - это всего лишь общество, где знаниям, образованию принадлежит наивысшее значение и авторитет». Однако сама социальная действительность с ее новыми противоречиями побуждает рассматривать информацию разносторонне, в единстве онтологического, когнитивного и этического аспектов (10, с. 111).

Новые знания, несмотря на авторские права их создателей, представляют собой результат совокупной интеллектуальной и практической деятельности всего сообщества и объединяют в себе многочисленные ряды предшествующих наработок. Уровень и сложность самой информации и скорость ее изменения не соответствуют биологическим способностям отдельного индивида, они предполагают наличие иного - совокупного субъекта. Причем в будущем, судя по темпам развития информационного поля, вы-

явится проблемность и необходимость совершенствования и этого совокупного, целостного субъекта знания, который может подвергнуться жесткому испытанию. Если на этот «информационный вызов» бытия будет найден «ответ эволюцией человека, то следующая эпоха будет иметь действительно качественные (а не только количественные) отличия от предыдущей. Если эволюционный Ответ окажется невозможным или неадекватным, общество встанет перед необходимостью искусственно затормозить скорость развития информации и сохранить "устойчивость" развития» (4, с. 14). В случае неспособности контролировать скорость информационных изменений общество, возможно, окажется перед лицом качественно нового кризиса.

В заключение хотелось бы напомнить, что в истории нет ни одного приобретения, которое бы не было связано с потерями. А там, где сравниваются потери и приобретения, «выводы могут быть разными в зависимости от системы ценностей, которой мы придерживаемся. Именно ценности определяют, что для нас существеннее: возможные потери или приобретения. В любом случае, вывод об однозначном прогрессе в такой ситуации сделан быть не может». Это вполне справедливо и в отношении становящегося «информационного общества». Ведь информационные и связанные с ними технические инновации уже породили немало проблем, таких, как компьютерная зависимость и связанная с ней угроза психическому здоровью, информационная безопасность, пропаганда безнравственности и девиантных моделей поведения в Интернете и т.п. (9, с. 250).

Информация и коммуникация. Доктор филологических наук Г.П. Бакулев анализирует проблему создания науки о коммуникации как самостоятельной академической дисциплины, что представляет интерес в плане параллелей и ассоциаций с исследованиями информации. Хотя «исследования в области коммуникации проводятся уже около века, но идея создания самостоятельной академической дисциплины возникла относительно недавно и пока не нашла своего практического воплощения. Основную причину этого Д. Маккуэйл видит в том, что коммуникация между людьми в целом и ее отдельные аспекты являются объектом изучения большого ряда научных дисциплин, включая социологию, политологию, со-

циальную психологию, лингвистику, журналистику и так далее» (5, с. 253) ( имеется в виду работа: 22).

Современные исследователи и теоретики коммуникации часто выражают озабоченность по поводу отсутствия фокуса или дефиниции свой области в целом. «У большинства людей есть четкое представление о том, что такое психология, социология и даже философия. Но что подразумевается под "коммуникацией"?» (5, с. 254). Массовая коммуникация? Межличностная? Или какая-то другая? Что это - изучение моделей коммуникативного поведения, анализ текстов, наблюдение за производством содержания или описание медиаиндустрии? И даже если ограничиться только массовой коммуникацией, едва ли ее можно действительно понять, не стараясь интегрировать в нее (или хотя бы включить) теорию социального научения, теорию убеждения и изменения установок, теорию обретения пользы и удовлетворения, понятие двухступенчатого потока, функциональную теорию и так далее. Общая проблема заключается в явном отсутствии в становящейся научной дисциплине собственной парадигмы и классической историко-научной традиции. И здесь на помощь приходит объединительная и методологическая роль философии: «Как таковая, наука о коммуникации, для обозначения которой в отечественной литературе предлагается термин "коммуникативистика" (или иногда "коммуникология"), сформировалась в конце 1980-х годов, когда ученые решили покончить с бесплодной раздробленностью и выработать основную философию научных исследований всех форм коммуникации» (5, с. 255).

«Можно утверждать, что изучение коммуникации неизбежно сольется с изучением информации, но для этого потребуется пересмотр концепции и метода. Главная проблема - найти соответствующие единицы измерения и анализа для определения потока сопоставимыми способами в различных медиаканалах и разных общественных системах. С этим связана проблема качественной дифференциации между единицами информации» (5, с. 256).

Список литературы

1. Алексеева И.Ю. Информация и интеллект как ценности современной эпохи // Информационное общество. - М., 2009. - № 1. - С. 42-49.

2. Андреев В.Н. Информация и моделирование в управлении производством. - Л., 1985. - 84 с.

3. Асланова М.Т. Философско-методологические и социокультурные детерминанты развития информатики // История науки и техники в Северо-Кавказском регионе: Становление и перспективы развития. - М.; Ставрополь, 2009. -С. 61-68.

4. Баева Л.В. Понятие информации в современной науке // Проблемы становления информационного общества. - Астрахань, 2008. - С. 5-19.

5. Бакулев Г.П. Наука о коммуникации: Закладка теоретического фундамента // Учен. зап. Рос. гос. социал. ун-та. - М., 2009. - № 2. - С. 253-257.

6. Баранец Н.Г., Морозов С.Е. Влияние на теорию отражения дискуссий о природе информации в советской философии в 1960-1980-е годы // Книга В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм» и философия ХХ века: К 100-летию со дня издания: Материалы науч. конф., Симбирск- Ульяновск, апр. 2009 г. - Ульяновск, 2009. - С. 22-24.

7. Белоногов Г.Г., Гиляревский Р.С. Еще раз о гносеологическом статусе понятия «информация» // НТИ. Сер. 2. Информ. процессы и системы / ВИНИТИ. - М., 2010. - № 2. - С. 1-6.

8. Бияк К.С. Системообразующие элементы информационной реальности как объекта философского исследования // Социально-гуманитарные исследования в БГТУ. - Брянск, 2009. - С. 79-86.

9. Дзема А.И. О философском смысле понятия «информация» // Вестник научных трудов Нижнекамского филиала Московского гуманитарно-экономического института. - Казань, 2008. - С. 248-251.

10. Ерофеева К.Л. Онтологический и когнитивный аспекты концепта «информация» // Актуальные проблемы современной когнитивной науки. - Иваново, 2008. - С. 111-113.

11. История информатики и философия информационной реальности. - М.: Академический проект, 2007. - 429 с.

12. Караваев Н.Л. О знании, паттернах и информации // Вестн. НГУ. Сер.: Философия. - Новосибирск, 2009. - Т. 7, Вып. 3. - С. 24-27.

13. Колин К.К. Природа информации и философские основы информатики // Открытое образование. - М., 2005. - № 2. - С. 43-51.

14. Колин К. К. Философия информации и фундаментальные проблемы современной информатики // Alma mater. - М., 2010. - № 1. - С. 29-35.

15. Лекторский В.А. Отражение // Новая философская энциклопедия. - М., 2000. -Т. 3. - С. 178-180.

16. Моисеев Н.Н. Расставание с простотой. - М., 1998. - 474 с.

17. Негодаев И.А. На путях к информационному обществу. - Ростов н/Д., 1999. -247 с.

18. Новая философская энциклопедия: В 4 т. - М.: Мысль, 2000.

19. Урсул А.Д. Информация. Методологические аспекты. - М.: Наука, 1971. - 296 с.

20. Юзвишин И.И. Информациология. - М., 1996. - 212 с.

21. Юлов В.Ф. Мышление в контексте сознания. - М.: Академический проект, 2005. - 496 с.

22. McQuail D. Mass communication theory. An introduction.- L.: Sage, 1987. - 616 p.

2012.01.002. АРВИДССОН А. БРЕНДЫ. КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРСПЕКТИВА.

ARVIDSSON А. Brands. A critical perspective // Journal of consumer culture. - L., 2005. - Vol. 5, N 2. - P. 235-258.

Одна из самых влиятельных женщин современной Америки, символ американского образа жизни - Марта Стюарт - оказалась замешана в громком скандале. В конце 2001 г. она получила от владельца биофармацевтической компании «ImClone Systems» Сэма Уэксала закрытую информацию о том, что фирме отказано в регистрации лекарства, на которое была сделана ставка. Стюарт воспользовалась этим, чтобы избавиться от акций по докризисной цене. В марте 2003 г. 63-летняя Марта Стюарт была признана виновной в использовании инсайдерской информации и отправилась в тюрьму на пять месяцев. На следующий день после этого акции ее компании резко упали в цене. «Когда Марта Стюарт приветствовала своих поклонников после освобождения из тюрьмы в июле 2004, она убеждала их остаться верными одноименному бренду. Она всячески подчеркивала - их преданная вера в общие ценности и их стойкая приверженность сообществу, воплощающему эти ценности, было единственным, что препятствовало падению акций компании» (с. 235).

Этот случай является отправной точкой для исследования Адамом Арвидссоном проблемы бренда и для постановки целого ряда вопросов о месте бренда в общей ситуации потребления. Каким образом, вопрошает автор, стоимость бренда только частично состоит из материальных качеств продукта? В чем основание стоимости бренда? С помощью каких механизмов бренд, основанный на ценностях, лояльности и формах интеграции потребителей, становится инструментом эксплуатации, инструментом извлечения прибавочной стоимости из способности современного социального множества произвести общий социальный мир? Почему бренд в современной экономике становится мощнейшим инструментом, который позволяет напрямую монетизировать способность людей доверять, испытывать аффекты и создавать общее семантическое