Социальное происхождение чиновников окружных судов и полицейских управлений Тобольской губернии второй половины XIX - начала XX века

тельно уменьшилось: 21741 человек в 1923 году против 27739 человек в 1920 году. К сожалению, не представляется возможным получить количественные данные по убыли населения, представленные в отдельных категориях: смертности и переселения [7].

Эпидемическая ситуация в Курганском уезде складывалась катастрофическая: все больше распространяются эпидемии, нередки и летальные случаи. Уезд объят антисанитарией, тем самым усугублялось и без того тяжелое положение. После боевых столкновений августа 1919 года Курган сменит власть. Встали перед новой властью задачи организации прежде всего системы местного здравоохранения, которая должна обеспечить прекращение распространения эпидемии и нормализацию санитарной ситуации региона.

Список литературы

1 Видута В. К. Основные пути развития Здравоохранения в Зауралье : автореф. дис.... канд. мед. наук. Курган ; Киев : КМИ, 1968. С. 1.

2 Видута В. К. Первые шаги строительства советского здравоохранения в Курганском уезде (1918-1923) // Советская медицина, 1967. №4. С. 137.

3 ГАКО. Ф. Р-308. Оп. 1. Д. 33. Л. 8.

4 ГАКО. Ф. Р-308. Оп. 1. Д. 41. Л. 297.

5 ГАКО. Ф. Р-308. Оп. 1. Д. 50. Л. 10.

6 Карпук С.В. Освобождение города Кургана от интервентов //XIII Зыряновские чтения : материалы Всероссийской научно-практической конференции. Курган, 2015. С. 170.

7 Краткий обзор Курганского округа Уральской области в естественно-историческом, культурно-экономическом

и административном отношении. Курган : Изд. Окружной плановой комиссии, 1925. С. 11-503.

8 Кузьмин А. Д. Дочь декабриста. Шесть курганских лет Зинаиды Еропкиной // Резидент, 2015. №8. С. 94.

9 Нарский И. В. Жизнь в катастрофе: Будни населения Урала в 1917-1922 гг. М, 2001.

10 Панькова Е. Э. Курганские аптеки во второй половине XIX - начале XX вв. : материалы всероссийской научно-практической конференции «VII Зыряновские чтения». Курган, 2009. С. 46-48.

11 Познанский В. С. Социальные катаклизмы в Сибири: голод и эпидемии в 20-30-е годы ХХ века. Новосибирск, 2007. С. 14-19.

12 Савицкая Л. А., Пундани В. В., Мещиков В. П. Здравоохранение Зауралья в 20-е годы // Курганскому областному краеведческому музею - 40 лет : юбилейный сб., 1991. С.140-152.

13 Северо-Казахстанская область: страницы летописи родного края. Алматы, 1993. С. 146.

14 СКГА. Ф. 1482. Оп. 1. Д. 1. Л. 10.

15 СКГА. Ф. 1482. Оп. 1. Д.1. Л. 23.

16 СКГА. Ф. 1482. Оп. 1. Д.1. Л. 68.

17 СКГА. Ф. 1482. Оп. 1. Д.1. Л. 73.

18 Шупикова А. О. Становление системы санитарно-эпидемиологического надзора на Сибирской железной дороге в начале XX в. // Вестник Омского университета. Вып. 3. 2014. С. 127-131.

СЕРИЯ «ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ», ВЫПУСК 13

УДК 93

Т.В. Козельчук

Курганский государственный университет

СОЦИАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧИНОВНИКОВ ОКРУЖНЫХ СУДОВ

И ПОЛИЦЕЙСКИХ УПРАВЛЕНИЙ ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX - НАЧАЛА XX ВЕКА

Аннотация. В статье рассматривается проблема комплектования бюрократического аппарата Тобольской губернии на примере окружных судов и полицейских управлений второй половины XIX - начала XX века. Автор на основе послужных списков чиновников выявляет социальные группы, представители которых поступали на государственную службу, показывает их роль в формировании окружной администрации, прослеживает эволюцию социальной структуры губернского чиновничества. Данное исследование позволяет дать более полную характеристику чиновничества как социопро-фессиональной группы, а также оценить значение служебной карьеры в процессах социальной мобильности.

Ключевые слова: социальное происхождение, чиновничество, провинциальное чиновничество, государственная служба, Тобольская губерния, окружные суды, полицейские управления, формулярные (послужные) списки, социальная мобильность.

T.V. Kozelchuk Kurgan State University

SOCIAL BACKGROUND OF TOBOLSK PROVINCIAL DISTRICT COURT AND POLICE DEPARTMENT OFFICIALS IN THE SECOND HALF OF THE 19th -THE EARLY 20th CENTURIES

Annotation. The article considers the problem of deployment of the bureaucratic apparatus of Tobolsk P ro vi n ce i n te rms of t h e d ist ri ct courts a n d th e police - 13

departments of the second half of XIX - early XX centuries. Based on track records of officials the author reveals social groups whose representatives took public service, shows their role in the formation of the district administration, traces the evolution of the social structure of provincial officials. This research allows vouching for complete characteristics of the bureaucracy as a socio-professional group and evaluating the importance of a career in social mobility processes.

Keywords: social origin, officialdom, provincial officials, public service, Tobolsk province, district courts, police departments, track records, social mobility.

Изучение социального происхождения чиновников позволяет выявить социальные слои, выходцы из которых пополняли ряды провинциальной бюрократии, следовательно, охарактеризовать процессы комплектования госаппарата царской России, понять, насколько открытым или замкнутым было чиновничество как особая со-циопрофессиональная группа. Кроме того, через объяснение названных сюжетов можно выявить мотивы и последствия поступления на государственную службу для представителей отдельных групп населения, на конкретных примерах описать процессы вертикальной социальной мобильности.

Для данного исследования был выбран кадровый состав учреждений министерства внутренних дел и министерства финансов десяти округов Тобольской губернии: Березовского, Сургутского, Тарского, Тобольского, Туринского, Тюкалинского, Ишимского, Курганского, Ялуторовского и Тюменского. С одной стороны, названные ведомства занимали ключевые позиции в управленческой системе, с другой, именно уездный уровень -это и есть провинциальная бюрократия, то есть большая часть чиновничества в целом, что делает выводы исследования репрезентативными.

Источниковую базу исследования составили послужные (формулярные) списки чиновников, в которых фиксировалось их социальное происхождение. Как гласил «Устав о службе», «в графе о происхождении чиновника, звание отца его должно быть означаемо со всею точностью, хотя бы сам он находился уже в чинах, присвояющих дворянское достоинство» [1]. Таким способом правительство контролировало процессы пополнения госаппарата. Как массовый источник послужные списки позволяют выявлять общие тенденции и закономерности социальных процессов и одновременно изучать биографии конкретных чиновников.

Опыт источниковедческого исследования формуляров разными исследователями подтверждает их высокую степень достоверности, так как «лица, причастные к документированию государственной службы при заполнении этой части формуляра, следуя предписаниям законодателя, осознавали важность этой информации,

14

учитывавшейся при поступлении человека на службу, имевшей первостепенное значение в чинопроизводстве и в служебной деятельности» [2]. Для иллюстрации приведём один пример. Так, за незаконное присвоение офицерского чина, предоставляющего права потомственного дворянства, «составление фальшивого списка, ложное показание о женитьбе на дворянке...» служащий Василий Сукачёв был разжалован в рядовые [3]. Его сын Матвей, служивший в Тобольской губернии, ходатайствовал о возвращении его роду прав благородного дворянства, в чём ему было отказано «за неполнотою предоставленных документов» [4]. В формуляре Матвея Сукачёва читаем: «из солдатских детей. из недоказанных дворянства Рязанской губернии» [5]. Составители формуляра, таким образом, с педантичностью зафиксировали не только фактическое происхождение, но и, скажем так, его нюансы.

Как правило, формулировки послужных списков напрямую указывают социальное происхождение чиновника, например, «из духовного сословия», «солдатский сын», «сын канцеляриста». Отсутствие указаний на происхождение чиновника в практике документирования следует считать исключительным случаем. Кто был по социальному происхождению стряпчий Туринского округа, коллежский секретарь В.Н. Иванов, «из аттестата не видно» [6]. Однако установить происхождение или уточнить иные сомнительные, неточные формулировки можно косвенно по другим сведениям формуляра (в случае с В.Н. Ивановым это место обучения - Московский кадетский корпус). Также используются другие источники: деловая переписка по вопросам службы, послужные списки родственников. В итоге по происхождению В.Н. Иванов - дворянин (условно мы отнесли его в категорию потомственных дворян).

Итак, социальные категории, указанные в анализируемой выборке формулярных списков или выявленные, были объединены в девять социальных групп. Таблица 1, в которой представлены итоги распределения формуляров за 1879-1880 гг. в соответствии с происхождением служащего, показывает, что, «выступая как более или менее единая, относительно сплоченная корпорация (или суперкорпорация), чиновничество внутри своей структуры было далеко не однородным» [7].

В первую очередь обращает на себя внимание весьма существенная доля служащих из духовного сословия - это дети как священно-, так и церковнослужителей. На протяжении всего XIX века государственная служба была традиционной альтернативой для тех, кто по разным причинам увольнялся из духовного звания. «Сделать это было довольно просто. Исключали "за излишеством числа'', "по болезни'', "по прошению'' и очень часто в связи с исключением из семинарии или духовного училища» [8]. Как известно, не все дети в семье священника могли получить приход п о н а с_л е д с_т ву. В м и р с к о й ж и з н и о д н и м и з спо-

Вестник КГУ, 2017. № 1

собов прокормиться и использовать полученное образование была государственная служба. Как отмечает Б.Н. Миронов, «в результате церковных реформ 1860-х годов мобильность внутри духовенства возросла в виду огромного оттока детей духовенства с образованием» [9].

Таблица 1 - Социальное происхождение чиновников \окружных полицейских управлений и судов Тобольской губернии в 1879-1880 гг.

Социальное Окружные Окружные Всего:

происхождение управления суды

чиновников абс. % абс. % абс. %

1) из дворян 12 14,5 6 11,5 18 13,5

потомственных

2) из духовного 25 30,0 11 21,0 36 27,0

сословия

3) дети табельных 2 2,0 4 7,5 6 4,0

чиновников

4) дети 6 7,0 7 13,5 13 10,0

канцеляристов

5) из обер-офицер- 22 26,5 16 30,5 38 28,0

ских детей

6) из военного 6 7,0 1 1,5 7 5,0

сословия

7) дети купцов 1 1,0 - - 1 0,5

8) из мещан 2 2,0 1 1,5 3 2,0

9) из разночинцев 7 8,0 3 5,5 10 7,5

- не указано - - 3 5,5 3 2,0

ИТОГО: 83 100 52 100 135 100

Составлено по: ГА в г. Тобольске (Государственный архив в г. Тобольске). Ф. И-152. Оп.30. Дд. 186-187.

Представителем духовного сословия в социальном составе тобольского чиновничества в середине XIX столетия был статский советник Григорий Александрович Варлаков. Получив образование сначала в Тобольской семинарии, а затем в Московской духовной академии, которую он окончил со степенью кандидата, Григорий Александрович, прослужив некоторое время учителем, потом секретарем в семинарии, в 1845 г. уволился из духовного звания. В 1857 г. он начал службу в должности советника губернского правления. Более того, за время своей карьеры Варлаков был председателем и членом разнообразных комитетов и комиссий. «Сверх этих разнообразных обязанностей, он не раз исполнял особые, важные, возлагавшиеся на него начальством поручения и за отсутствием председателя губернского правления, как старший по чину, всегда исправлял эту должность» [10]. Конечно, такая «усердная и добросовестная служебная деятельность» не могла пройти незамеченной как тобольским обществом, так и начальством. Среди наград Григория Александровича - знак отличия беспорочной службы, орден св. Станислава 2-й степени. Это только один из многочисленных примеров того, что именно духовное сословие обеспечивало тобольскую администрацию не только исполнительными, ответственными чиновниками среднего звена, но и компетентными руководителями.

Анализ служебн ых карьер ч и новн и ков

СЕРИЯ «ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ», ВЫПУСК 13

Тобольской губернии с таким происхождением, среди которых было много успешных, позволяет косвенно предположить, что и социализация их в новом статусе также была успешной. При этом неважно, административная это деятельность или юридическая. Например, из 6 окружных судей Тобольской губернии в 1879-1880 гг., у которых удалось точно установить происхождение, трое были детьми священнослужителей (остальные -один мещанин по происхождению, один дворянин и один чиновник); из 12 окружных исправников и их помощников выходцев из духовенства было 4, из чиновничества - 4, из дворянства - 2, из военного сословия - 2 [11, Д. 186-187].

Особую категорию составляли чиновники с обер-офицерским происхождением. В рассматриваемый период, точнее с 1856 г., чины с XIV по X класс приносили их обладателям личное почетное гражданство, с IX по V класс - личное дворянство (в военной службе личное дворянство давали VII - XIV классы). Тех служащих, чьи отцы не успели получить личное дворянство, относили к обер-офицерским детям. Считать их дворянами некорректно, зато можно суммировать с детьми табельных чинов и канцеляристами, и получить данные о передаче статуса государственного служащего по наследству. В исследуемой группе 30 человек в окружных управлениях и 27 - в окружных судах являлись по факту потомственными чиновниками, что составляет, соответственно, 36,0% и почти 52,0%. Таким образом, потомственные государственные служащие занимали лидирующее положение в социальной структуре учреждений уездного уровня. Именно эти данные говорят о степени замкнутости чиновничьего «сословия» в Тобольской губернии.

Тем не менее, отмеченная замкнутость имела известные пределы, иначе мы бы не увидели в таблице 1 чиновников из разночинцев, мещан, солдат и т.п. Приведём типичный для указанных сословий пример. Солдатский сын Платон Никифорович Фадеев, получив образование в пермском батальоне военных кантонистов, решил уйти на гражданскую службу и был определен в штат Тобольского губернского правления. В возрасте 59 лет он стал титулярным советником в должности смотрителя поселений Тобольской экспедиции о ссыльных. Налицо факт вертикальной социальной мобильности и не только! Для нас важно, что сын Платона Фадеева Василий также становится чиновником: в 1880 г. он еще канцелярский служитель, а в 1889 г. уже коллежский секретарь, служит в Сургутском окружном управлении [11, Д. 180].

Чтобы проследить эволюцию социальной структуры чиновничества за тридцатилетний промежуток, то есть за тот период, когда сменяется поколение чиновников, были выбраны два ключевых года: 1884 и 1915. Результаты подсчётов социального происхождения чиновников на примере служа щи х п ол и це й ск их упраьлень й (от о кружных - 15

исправников до квартальных надзирателей) отражены в таблице 2.

Таблица 2 - Социальное происхождение чиновников окружных полицейских управлений Тобольской губернии на 1 января 1884 г. и 1 января 1915 г.

Социальное происхождение чиновников на 1 января 1884 г. на 1 января 1915 г.

абс. % абс. %

1) из духовного сословия 11 29,5 3 5,5

2) дети чиновников 3) обер-офицерские дети 4) дети потомственных дворян 5) из военного сословия 6) разночинцы 7) из мещан 8) из купечества 9) из крестьян Итого 9 24 9 17,5

9 24 5 9,5

4 10,5 2 3,5

3 8 1 1,5

1 2,5 3 5,5

- - 14 27

- - - -

- - 14 27

37 100 51 100

Составлено по: ГА в г. Тобольске. Ф. И-152. Оп. 30. Дд. 180, 182, 185, 186, 209-227; ГАКО (Государственный архив Курганской области). Ф.175. Оп.2. Д.81.

Итак, в 80-е годы XIX века из 37 служащих МВД уездного уровня 11 человек были выходцами из духовного сословия. При этом большинство (8 из 11) имели табельные чины (IX, X, XII и XIV классы), то есть им удалось продвинуться по карьерной лестнице и сменить предписанный социальный статус. Но ситуация, как показывает таблица 2, существенно меняется к 1915 г. В новых исторических реалиях государственная служба не давала для детей лиц духовного сословия перспектив для карьеры, стабильного существования. Конкуренцию им составляют, в чём собственно и проявилась эволюция путей комплектования тобольской администрации, представители таких социальных групп и сословий, для которых государственная служба никогда не рассматривалась как профессиональная деятельность, - мещане и крестьяне. На долю тех и других приходилось одинаковое количество - 27%. Более того, среди 11 известных нам представителей руководящего звена (6 окружных исправников и 5 помощников) 5 чиновников - выходцы из мещанского сословия. Это свидетельствует об удачливых служебных карьерах потомков мещан, следовательно, о существовании объективных условий для этого в начале XX века в Тобольской губернии. Так, в 1908 г. столоначальником Березовского уездного полицейского управления служил губернский секретарь Р.В. Добровольский, мещанское происхождение которого не помешало ему успешно продвигаться по служебной лестнице. Через 4 года, в 1912 г., он получает чин X класса [11, Д.224]. Обладатель чина VIII класса П.А. Степанов, также из мещан, в 1901 г. был становым приставом 5 участка Курганского уезда, а в 1915 г. - полицейским надзирателем Березовского полицейского управления [ 1 1 , Д . 222] . П о сп ра в едл и во м у з а м еч а н и ю 16

Л.Ф. Писарьковой, «именно с этой категорией служащих, находившихся на низших исполнительных должностях, постоянно соприкасалось население, по ее действиям судило о власти и силе закона в стране, от нее зачастую зависели честь, достоинство, а порой и жизнь граждан России» [12].

Отмеченные процессы повлияли и на степень замкнутости местного чиновничества. Так, во второй половине XIX в. чиновники с обер-офи-церским происхождением составляли в личном составе полицейских управлений значительное количество - 24%. Из 9 таких служащих 8 человек на 1 января 1884 г. были уже табельными чинами; характерные для них должности - земские заседатели. Будучи по происхождению «почти дворянами», чему способствовала их служба, дети обер-офицеров присутствовали и среди руководящего звена полицейских управлений. Однако, судя по данным таблицы 2 за 1915 г., их, как и детей табельных чинов, стало меньше, значит, тобольское чиновничество становилось более открытым и одновременно менее профессиональным.

В анкетируемой группе чиновников не оказалось представителей купечества (таблица 2). Действительно, служащих с таким происхождением буквально единицы (таблица 1). Сыном купца, например, был столоначальник тюменского полицейского управления в 1880 г., коллежский регистратор И.А. Чибисов [13]. У большинства купеческих детей имелся определенный капитал, зачастую как в денежном выражении, так и в недвижимости, то есть у них не было нужды искать себе средства к существованию тяжелым канцелярским трудом. Наоборот, для семейного дела было важнее, чтобы дети оставались и продолжали торговую и предпринимательскую деятельность отцов. Купечество оказалось менее подверженным процессам преобразования социальной структуры, трансформируясь в основной своей массе в будущую буржуазию, и лишь отдельные его представители, вероятно, в силу своих личных качеств, порвав со своим сословием, выбирали государственную службу, в корне изменив тем самым свое юридическое положение в обществе.

Таким образом, на протяжении второй половины XIX - начала ХХ века активность городских сословий и крестьянства в пополнении рядов тобольского чиновничества неуклонно возрастала, а дворянства и духовенства - снижалась. Процессы «дедворянизации» [14], характерные для всего российского чиновничества, наблюдались и в нашем случае, но в силу исторической малочисленности потомственного дворянства протекали активнее и менее болезненно для местного служебного сообщества. Государственная служба в Тобольской губернии привлекала практически все слои населения. Однако реализовать свои стремления они могли в разное время в разной степени. Это обусловило тот факт, что социаль-н ая структу ра чиновничест ва о кружн ых полицей-

Вестник КГУ, 2017. № 1

ских управлений на протяжении второй половины XIX - начала XX века не оставалась неизменной. Она зависела не только от региональных особенностей, но и от общероссийских политических, экономических, социальных процессов, которые в совокупности и обусловили описанную нами эволюцию социального состава одной из категорий тобольского чиновничества.

Выявить пути формирования губернской бюрократии, значит, представить социальный облик чиновничьего «сословия» Тобольской губернии, ведь социальное происхождение человека становилось некой стартовой площадкой для достижения более высоких ступеней бюрократической иерархии. «Отличия в социальной и сословной принадлежностях, разница в имущественном положении, наличие или отсутствие наград и заслуг дробят внешне единый класс чиновничества. Внутри самой местной бюрократии более или менее отчетливо вырисовываются различные группы, слои, окружения тесно и не совсем взаимодействующие друг с другом и проникающие друг в друга» [15]. То есть, будучи единой социопро-фессиональной группой, чиновничество не было лишено внутренней стратификации по разным критериям, среди которых должность, чин, место службы, ведомство, наличие покровителей, а также социальное происхождение.

Список литературы

1 Устав о службе по определению от правительства и положение об особых преимуществах гражданской службы в отдаленных местностях. СПб., 1910. С.192.

2 Иванов В. А. О достоверности сведений формулярных списков служащих местных государственных учреждений Российской империи //Российский историко-архивовед-ческий журнал «Вестник архивистаЯи». URL. http://www. vestarchive.ru/genealogiia/1934-o-dostovernosti-svedenii-formyliarnyh-spiskov-slyjashih-mestnyh-gosydarstvennyh-ychrejdenii-rossiisk.html/Дата обращения (03.09.2016); Зайончковский П. А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIXвеке. М., 1978; Елпатьевский А. В. Документирование прохождения государственной службы

в России XVIII - начале XX веков // Труды Всесоюзного научно-исследовательского института документирования и архивного дела. 4.I. М., 1974.

3 ГА в г. Тобольске. Ф. 329. Оп. 2. Д.191. Л.43.

4 Там же.

5 Там же. Лл.26-27.

6 ГА в г. Тобольске. Ф. И-152. 0п.30. Д.187. Л.607.

7 Вакилев Т. Р. Формулярные списки чиновников в эпоху Николая I и их значение в механизме государственного управления // Теория и практика общественного развития. Международный научный журнал. URL: http://teoria-practica. ru/rus/files/arhiv_zhurnala/2013/11/istoriya/vakilev.pdf/Дата обращения (15.09.2016).

8 Писарькова Л. Ф. Российский чиновник на службе в конце XVIII - первой половине XIX века // Человек. №3. 1995 / VIVOS VOCO! URL: http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/ MEN/PISAR_1.HTM. дата обращения 10.10.2016).

9 Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII - начало XX в.) Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства : в 2 т. СПб., 1999. Т.1. С.110.

10 Тобольские Губернские Ведомости. 1867. 15 апреля. №13.

11 ГА в г. Тобольске. Ф. И-152. 0п.30. Дд. 186-187, 180, 224, 222.

12 Писарькова Л. Ф. Российский чиновник на службе в СЕРИЯ «ГУМАНИТАРНЫЕ НАУКИ», ВЫПУСК 13

конце XVIII - первой половине XIX века // Человек. №3. 1995 / VIVOS VOCO! URL. http://vivovoco.astronet.ru/VV/PAPERS/ MEN/PISAR_1.HTM Дата обращения (10.10.2016).

13 ГА в г. Тобольске. Ф. И-152. Оп. 30. Дд.186-187.

14 Соловьев Ю. Б. Самодержавие и дворянство в России в конце XIX века. Л., 1973.

15 Вакилев Т. Р. Формулярные списки чиновников в эпоху Николая I и их значение в механизме государственного управления // Теория и практика общественного развития. Международный научный журнал. URL. http://teoria-practica. ru/rus/files/arhiv_zhurnala/2013/11/istoriya/vakilev.pdf/Дата обращения (15.09.2016).

УДК 93

Я.А. Кулигина

Курганский государственный университет

ВОСПРИЯТИЕ РЕВОЛЮЦИОННЫХ СОБЫТИЙ 1917 ГОДА НА ПРИМЕРЕ МЕСТНОГО ИСТОЧНИКОВОГО МАТЕРИАЛА

Аннотация. Столетие с момента глобальных изменений в истории нашей страны. Именно 1917 год заложил основы для многих качественных преобразований. В их числе и изменение в массовом сознании. Процесс восприятия революционных событий является очень неоднозначным, так как сами по себе революции никогда не имеют однозначного характера. Именно поэтому изменения массового сознания и поведения являются важным фактором для исследования.

Ключевые слова: революция, массовое сознание, население, объявления, массовое поведение.

Ya. A. Kooligina Kurgan State University

1917 YEAR REVOLUTIONARY EVENTS PERCEPTION IN TERMS OF THE LOCAL SOURCE MATERIAL

Annotation. A century since the global changes in the history of our country. The 1917 year laid the foundations for many qualitative changes. Among them is a change fn the mass consciousness. The - 17