Паразитологические исследования животных в условиях Южного Урала

Паразитологические исследования животных в условиях Южного Урала

З.Х. Терентьева, к.в.н., Оренбургский ГАУ

Изучение эколого-паразитологической ситуации у сельскохозяйственных, домашних и диких животных в условиях Южного Урала актуально,

так как за последние 15—20 лет по отдельным заболеваниям велись незначительные исследования. Оренбуржье, занимая обширную территорию, в физико-географическом отношении отличается в разнообразии экологических условий

обитания как для животных — хозяев паразитов (окончательных, промежуточных, облигатных и т.д.), так и для самих паразитов. На территории Оренбургской обл. обитает несколько видов сельскохозяйственных животных — крупный рогатый скот, овцы, козы, лошади, свиньи, разные виды птицы. Птицеводческие и индивидуальные хозяйства специализируются на разведении кур, цесарок, индеек, гусей, уток. В звероводческих хозяйствах разводят норок, песцов, лис, в подсобных и индивидуальных хозяйствах — кроликов разных пород, декоративных животных. В дикой природе фауна животных также разнообразна и представлена разными видами пушных зверей из отряда хищных, диких млекопитающих, а также мелких грызунов.

Целью нашей работы явилось проведение эколого-гельминтологических исследований и выявление разнообразия фауны паразитов у разных видов животных, как сельскохозяйственных, так и диких, на протяжении длительного периода времени. Задачи исследования заключались в выявлении видового состава возбудителей, степени заражения животных паразитозами и выяснения сезонной динамики наиболее распространённых инвазий, а также степени загрязнения окружающей среды инвазионными элементами.

Материалы и методы. Исследовали материал от указанных видов животных разных половозрастных групп. Применяли общепринятые в паразитологии методики. Копрологические исследования и вскрытие животных проводили с использованием метода полного гельминтологического исследования разных отделов пищеварительного тракта, лёгких, печени и т.д. у крупного рогатого скота, мелкого рогатого скота, лошадей, свиней, плотоядных животных, кроликов, птиц и др. Проводили сбор и определение экто- и эндопаразитов.

Сезонную динамику паразитозов изучали как на экспериментальных, так и на спонтанно заражённых животных, принадлежащих хозяйствам или индивидуальным владельцам разных географических зон. Для этого в течение всего сезона ежемесячно проводили лабораторные исследования и посмертную диагностику после убоя или павших животных по 2—3 головы в каждой возрастной группе на наличие различных паразитов, со сбором, подсчётом и определением паразитов до вида.

Материал, собранный от разных видов животных при вскрытии, был изучен и подвергнут статистической обработке. От разных видов животных, главным образом домашних, было зарегистрировано 89 видов паразитов.

Нами изучались комплексы биотопической специфичности паразитов в организме разных хозяев в разных зонах исследуемого региона.

Результаты исследования. Важным итогом проделанной работы можно считать выявление закономерностей формирования гельминтофау-нистических комплексов у животных в разных экологических районах степной зоны, в зависимости от условий внешней среды. Полученные сведения были приняты во внимание с учётом хозяинной специфичности отдельных видов паразитов.

Эти данные подтверждаются различными примерами паразитирования как половозрелых, так и личиночных стадий гельминтов в разных организмах. Так, у коз в желудочно-кишечном тракте чаще всего паразитирует 6 видов эймерий, ооцисты которых, по морфологии, некоторым образом отличаются от видов эймерий, встречающихся у овец. У овец в хозяйствах Оренбургской обл. зарегистрировано 9 видов эймерий. В литературе латинские названия видов эймерий коз в основном даны по аналогии с таковыми у овец, хотя морфологически они несколько отличаются. Можно предположить, что кокцидии овец и коз узкоспецифичны и, по всей вероятности — это самостоятельные виды.

При проведении гельминтологических вскрытий коз оренбургской породы в возрасте до 5—6 лет нами не зарегистрировано заражение их эхинококкозом. Кроме того, у коз не были отмечены случаи заражения диктиокаулезом, ди-кроцелиозом, тогда как у овец при аналогичном содержании и при пастьбе на одних и тех же пастбищах с козами в 20—27% случаев отмечались заражения вышеназванными инвазиями. Однако козы были интенсивнее заражены эймериями (300—500 экз. в поле зрения микроскопа), чем овцы (100—200 экз.). Общими паразитами для овец и коз явились цистицерки, эймерии, мо-ниезии, стронгиляты, ценуры.

В результате исследований выявлено, что у овец основными инвазиями явились стронги-лятозы желудочно-кишечного тракта и органов дыхания, мониезиоз, ценуроз, эхинококкоз ларвальный, эймериоз, цистицеркоз тенуиколь-ный, трихоцефалез и эстроз, псороптоз, воль-фартиоз; у свиней — трихоцефалез, аскаридоз, стронгилоидоз, эзофагостомоз, цистицеркоз тенуикольный, эхинококкоз, саркоптоз, си-функулятозы, балантидиоз; у крупного рогатого скота — стронгилятозы, мониезиоз, эймериоз, эхинококкоз, ценуроз, гиподерматоз, псороптоз, саркоптоз; у лошадей — параскаридоз, оксиу-роз, стронгилятозы, эхинококкоз, цистицеркоз тенуикольный, парафиляриоз, онхоцеркоз, пироплазмоз, триходектоз, гастрофилез; у кур — эймериоз, аскаридиоз, гетеракидоз капилляриоз, поражение аргасовыми и гамазовыми клещами, кнемидокоптоз; у гусей и уток — эймериоз; у пушных зверей — токсокароз, нотоэдроз, ото-дектоз, афаниптероз, демодекоз; у домашних

плотоядных — пироплазмоз, токсокароз, ното-эдроз, отодектоз, демодекоз, аляриоз, дипили-диоз; у кроликов — цистицеркоз пизиформный, эймериоз, пассалуроз; у голубей — эймериоз, аскаридиоз, капилляриоз, гетеракидоз.

Нами отмечено, что некоторые виды паразитов одновременно поражают разнообразных хозяев, но установлена закономерность — на неспецифических хозяевах паразиты не проходят полный цикл развития. Это касалось эктопаразитов. По-видимому, этот факт зависит как от экологических условий обитания и физиологических особенностей хозяев, так и особенностей развития паразитов. В результате проведённых исследований было выявлено, что удельный вес поражённого мелкого рогатого скота в области в 2005—2011 гг. колебался в пределах 9,5—32,2% (рис.). Высокий средний показатель удельного веса заражённых животных вскрыт среди мелкого рогатого скота (19,5+9,8%) по сравнению с другими видами, что в среднем составило 7,9+6,4%. Средний процент заражённости мелкого и крупного рогатого скота был достоверно выше, чем у других видов животных (р<0,05). Достоверных различий между заражённостью крупного и мелкого рогатого скота не выявлено. Изучение туш животных на убойных пунктах выявило повышение удельного веса заражённых особей среди всех указанных видов за период с 2009 по 2011 г. по разным заболеваниям. При проведении исследований среди мелкого рогатого скота отмечена тенденция к росту удельного веса положительных результатов по эхинококкозу (25—37%). Среди остальных видов животных в индивидуальных хозяйствах отмечено небольшое повышение частоты выявления эхинококкоза. Удельный вес положительных результатов, выявленных при исследовании туш животных в лабораториях ветеринарно-санитарной экспертизы, также имеет тенденцию роста показателей.

Изучение корреляции между стандартизованными показателями заболеваемости и процентом заражённых животных в районах области не выявило связи между данными показателями (табл.). Это может быть следствием недостаточно квалифицированной диагностики инвазии в ряде районов.

Результаты таблицы свидетельствуют об ин-вазированности животных в различных районах. Минимальная степень заражения отмечена в Домбаровском, Александровском, Бузулукском районах (1,1; 2,2; 3,0%). Высокие показатели по заболеваемости эхинококкозом отмечены в Соль-Илецком, Светлинском, Первомайском районах (16,6; 10,5; 10,4%).

По различным литературным данным, территории, граничащие с Оренбуржьем, также неблагополучны по изучаемому зооантропоно-зу. Некоторые сведения по соседним регионам

Процент заражённых мелких жвачных животных эхинококкозом в разных по уровню заболеваемости районах Оренбургской области

Район Стандартизованный показатель заболеваемости Инвазиро-ванность, %

Александровский 18,7 2,2

Шарлыкский 15,9 9,8

Соль-Илецкий 14,5 16,6

Первомайский 12,0 10,5

Абдулинский 8,2 5,1

Новоорский 1,5 6,3

Домбаровский 1,4 1,1

Беляевский 1,3 5,6

Светлинский 0,9 10,4

Бузулукский 0,2 3,0

(Самарская обл., Башкортостан, Татарстан, Казахстан) о заболеваниях имеют длительный срок давности и уже не отражают реальную картину их распространения на настоящий момент [1—3].

Возраст животных оказывал значительное влияние на степень заражения и развитие паразитов, что также подтвердилось нашими исследованиями. В динамике инвазированности животных особый интерес представляет весенний тип подъёма яйцекладки у гельминтов. Подмечено, что весной активность гельминтов в организме хозяев повышалась, становилась активнее их половая продуктивность и яйцекладка, что подтверждается исследованиями некоторых авторов. Весенний подъём активности исследователи объясняют результатом воздействия нескольких факторов, в т.ч. наличием в организме хозяина латентных личинок, которые стимулируются к развитию до половозрелой стадии, ослаблением иммунитета у животных, периодом лактации, некачественным и недостаточным кормлением животных в весенний период.

Осенний пик яйцекладки гельминтов также имел место и вёл к изменению показателей интенсивности инвазии в этот период, что сказывалось на динамике гельминтозного процесса в целом. Значительное влияние на степень заражения и развития паразитов оказывает возраст животных, что также подтверждается рядом примеров развития паразитарного процесса в организме [2, 4, 6].

В ряде экспериментальных работ по изучению данного вопроса также показано влияние возрастных физиологических изменений организма хозяина на паразитов [5] Так, например, у цыплят отмечалась повышенная невосприимчивость к ряду гельминтозов (аскаридии, гетеракисы), что объяснялось увеличением в кишечнике числа бокаловидных клеток и количества слизи. Эксперименты показали, что в экстракте из кишечной слизи аскаридии птиц гибли через 24—72 час., тогда как в растворе Рингера они жили около недели. Некоторые авторы указывают на невос-

приимчивость кошек к повторному заражению токсокарами в возрасте 1—2 мес. Инвазиро-ванность кроликов и кур разными паразитами при клеточном содержании также имеет свои критерии. При напольном содержании кур интенсивность и экстенсивность многих инвазий имеет высокие показатели экстенсивности и интенсивности. Знание закономерностей формирования гельминтофаунистических комплексов, способствующих и ограничивающих факторов, природных и локальных очагов, качественного состава и количественного соотношения составных элементов комплекса в определённой экологической зоне поможет научно обоснованно планировать и осуществлять мероприятия по борьбе с главнейшими гельминтозами разных видов животных.

Вывод. Таким образом, при исследовании заражённости разных видов животных паразито-зами в условиях Южного Урала прослеживаются определённые, характерные для данной местно-

сти особенности распространения и динамики инвазий. Отмечена специфичность паразитов в отношении хозяев.

Литература

1. Алмуханов А.А. Заражённость овец нематодами в условиях Западного Казахстана // Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями: матер, докл. науч. конф. Вып. № 6. М., 2005. С, 27-29.

2. Атаев А.М., Ахмедрабаданов Х.А., Алмаксудов Ч.П. и др. Особенности эпизоотологии гельминтозов овец в горной зоне Дагестана // Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями: матер, докл. науч. конф. Вып. № 6. М., 2005. С, 43-45.

3. Архипов И.А. Межвидовые отношения нематод кишечника ягнят // Ветеринария. 1998. № 11. С. 65-68.

4. Дзержинский В.А., Серикбаева Б.К., Бакиров Б.Е. Смешанные инвазии эймерий и гельминтов у овец в Южно-Казахстанской области // Теория и практика борьбы с паразитарными болезнями: матер, докл. науч. конф. Вып. № 5. М., 2004. С, 138-140.

5. Петров Ю.Ф. Патогенез и терапия при ассоциированных болезнях животных гельминто-протозойно-бактериальной этиологии // Состояние, проблемы и перспективы развития ветеринарной науки России: сб. матер, науч. сессии РАСХН. К 100-летнему юбилею Всерос. научно-исслед. ин-та экспериментальной ветеринарии им. Я.Р. Коваленко (16—17 июня 1988 г.). М., 1999. С. 29-32.

6. Vijayan V.K Parasitic lung infections//Curr Opin Pulm Med. 2009. Vol. 15(3). P. 274-282.