К вопросу об определении «Негласные следственные действия» по новому УПК Республики Казахстан

УДК 343.14

Р.А. Медиев

К ВОПРОСУ ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ «НЕГЛАСНЫЕ СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ» ПО НОВОМУ УПК РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

В настоящей статье предпринята попытка дать определение негласных следственных действий по новому уголовно-процессуальному законодательству Республики Казахстан. Учитывая мнения ученых-юристов как казахстанских, так и зарубежных, автором представлена своя позиция в отношении понятия «негласные следственные действия».

Ключевые слова: Новый Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан; следственные действия; негласные; комплексные; специальные; тайные; оперативно-розыскные мероприятия; процесс.

R.A. Mediev

TO THE QUESTION OF THE DEFINITION «UNDERCOVER INVESTIGATIONS» BY THE NEW CRIMINAL PROCEDURE CODE OF THE REPUBLIC OF KAZAKHSTAN

This article attempts to give a definition of covert investigative actions by the new criminal procedure legislation of the Republic of Kazakhstan. Taking into account the opinions of legal scholars both Kazakh and foreign, the author presented its position in relation to the concept of «tacit investigative steps».

Keywords: The new Criminal Procedure Code of the Republic of Kazakhstan; investigation actions; unspoken; complex; special; secret; investigative activities; process.

4 июля 2014 г. Президентом Республики Казахстан подписан новый Уголовно-процессуальный кодекс, направленный на модернизацию системы уголовного судопроизводства и приведение ее в соответствие с международными стандартами.

Одним из основных его направлений является регламентация порядка и производства оперативно-розыскных мероприятий в рам-

41

ках уголовного судопроизводства (гл. 30 Негласные следственные действия). А это, в свою очередь, заключается в проведении негласных следственных действий с санкции прокурора для защиты граждан от нарушения их конституционных прав на неприкосновенность частной жизни.

В связи с этим хотелось бы рассмотреть вопрос о понятии негласных следственных действий по новому УПК РК. Прежде чем перейти к определению, что такое негласные следственные действия, необходимо определить, что такое следственные действия.

Следственные действия - это производимые следователем в соответствии с уголовно-процессуальным законом процессуальные действия, целью которых являются собирание и проверка доказательств [8].

По мнению Р. С. Белкина, следственное действие - это предусмотренное уголовно-процессуальным законом действие по собиранию, исследованию оценке и использованию доказательств. Осуществляется следователем (органом дознания) или прокурором [3, с. 18].

По этому поводу С. А. Шейфер отметил, что ученые-процессуалисты различно трактовали термин «следственное действие». Например, А.М. Ларин, И.Ф. Герасимов и многие другие ученые, исходя из субъекта деятельности, считали, что все, что делает следователь во исполнение требований уголовно-процессуального закона, есть следственные действия. Это - широкая трактовка данного термина, ставящая знак равенства между следственными и процессуальными действиями [17, с. 12-13].

Более детальное определение рассматривается в большой советской энциклопедии: как действия по собиранию и проверке доказательств, осуществляемые следователем, органом дознания, судом в установленном законом порядке. К числу следственных действий относятся: допрос, очная ставка, арест и выемка корреспонденции, обыск, осмотр следственный и освидетельствование, предъявление для опознания людей и предметов, следственный эксперимент, получение образцов для сравнительного исследования. Проведение следственных действий регламентировано законом с учетом особенностей каждого вида доказательств. По общему правилу следственные действия осуществляются после возбуждения уголовного дела (за исключением осмотра места происшествия, который может быть произведен и до этого). В ходе дознания и предварительного следствия

42

следственные действия осуществляет орган, в производстве которого находится данное дело или который получил специальное поручение вести следственные действия. В ходе судебного разбирательства следственные действия осуществляет только суд, рассматривающий дело. Никто, кроме следователя, лица, производящего дознание, прокурора и суда, не правомочен производить следственные действия [4].

Само понятие «следственные действия» многократно упоминается в УПК РК, однако законодатель не разъясняет его содержание, как это сделано в отношении ряда других терминов. По новому УПК Республики Казахстан негласные следственное действие это - действие, проводимое в ходе досудебного производства без информирования вовлеченных в уголовный процесс лиц, интересов которых оно касается в порядке и случаях, предусмотренных настоящим Кодексом (ст. 7 УПК РК).

Например, казахстанские ученые-юристы определили негласные следственные действия как разновидность следственных (розыскных) действий, сведения о факте и методы проведения которых не подлежат разглашению, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом [2, с. 42].

При этом Б.М. Нургалиев и К.С. Лакбаев отмечают, что негласные следственные действия - это «действия, которые производятся, если для выяснения обстоятельств, подлежащих доказыванию в уголовном процессе, сведения о фактах необходимо получить, не информируя вовлеченных в уголовный процесс лиц и лиц, которые могли бы предоставить эти сведения. Они проводятся при условии, если подлежащие доказыванию обстоятельства преступления, установить иным способом не представляется возможным» [9, с. 164].

В ст. 246 УПК Украины, негласные следственные (розыскные) действия - это разновидность следственных (розыскных) действий, сведения об условиях, порядке и методах проведения, не подлежащих разглашению, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом (ст. 246-257 УПК У).

В свою очередь, уголовно-процессуальные кодексы государств на постсоветском пространстве, в которых проведены коренные преобразования в отношении оперативно-розыскных действий как способа собирания доказательственной информации, трансформированы в разные терминологии: негласные следственные (розыскные), тайные, специальные следственные действия.

43

Так, например, в новом Уголовно-процессуальном кодексе Грузии с 2010 г. включен специальный раздел - гл. 16 «Тайные следственные действия». Данные действия направлены на создание конспиративной организации, внедрение оперативного сотрудника в преступную группу, визуальные или любые другие контроли (слежки), тайны прослушивания и запись коммуникации (ст. 136-140 УПКГ) [12].

Тем не менее, с нашей стороны, следует указать, что вышеуказанные терминологии требуют более детального рассмотрения и разъяснения терминов следственных действий.

Обратившись к словарю русского языка под редакцией С.И. Ожегова, мы найдем следующее толкование: «негласный - не известный другим, не явный, тайный; негласный надзор... Тайный - составляющий тайну для других, не известный другим, не явный, не открытый; тайное свидание; действовать тайно; таящий в ком-нибудь, не обнаруживаемый или не совсем осознанный; предназначенный для секретных дел; тайная канцелярия; тайный советник» [10].

Под понятием «тайный» В.И. Даль подразумевает: «скрытный,

сокровенный, составляющий для кого-либо тайну, неизвестный кос с с А

му или скрываемый от кого, секретный, неоглашаемый». А что означает «негласный», то по этому поводу пояснения отсутствуют [5, с. 290, 386].

Дореволюционный русский процессуалист Л.Е. Владимиров определял тайну как «сохранение в негласности обстоятельства, разглашение которого принесло бы больше вреда, чем пользы, понимая последнюю не только в смысле утилитарном, но и в смысле отвлеченном, то есть ограждение существования и питания нравственных идеалов человеческого совершенствования» [13, с. 40]. Но данное определение больше нравственного характера, чем правовое.

Л. О. Красавчикова с юридической точки зрения тайну понимает как «определенную информацию о действиях (состоянии и иных обстоятельствах) определенного лица (гражданина, организации, государства), не подлежащую разглашению» [6, с. 12].

Относительно к государственной тайне ст. 1 Закона РК «О государственных секретах» от 15 марта 1999 г. дает следующее определение: «государственная тайна - сведения военного, экономического, политического и иного характера, разглашение или утрата которых наносит или может нанести ущерб национальной безопасности Республики Казахстан».

Хотя речь в нашей статье идет о негласных следственных действиях, в проекте концепции по УПК РК 2009 г., было предложено введение тайных следственных действий. Аргументировалось это тем, что «УПК многих зарубежных стран, в том числе постсоветских введено понятие тайные следственные действия, так как законодатели считают, что все действия, целью которых является собирание доказательств, должны регламентироваться уголовно-процессуальным законом».

Учитывая вышеизложенное высказывание по поводу понятия «тайные», а также учитывая широкое мнение ученых-юристов, казахстанский законодатель пришел к единому мнению по поводу регламентации данных следственных действий как «негласные». Хотя, по нашему мнению, данные понятия «тайные» и «негласные» идентичны. Однако поступали предложения в определении данных следственных действий как «специальных».

Например, как в уголовно-процессуальном законе Латвийской Республики, где оперативно-розыскные мероприятия проводятся в рамках следственных действий и регламентированы гл. 11 «Специальные следственные действия» (ст. 210-234 УПЗ ЛР) [14].

С конца 80-х - начале 90-х гг. прошлого столетия в уголовно-процессуальном законодательстве ряда зарубежных государств зародился и получил свое развитие институт «специальных следственных действий». В этом случае речь шла о легализации в уголовном процессе использования негласных мероприятий и информаций, а также создание на их основе новых процессуальных форм (новых следст-

с с \ гр

венных действий по собиранию доказательств). Такие действия получили не только формальное закрепление, но и детальную регламентацию в УПК и иных законах Бельгии, Германии, Греции, Франции, Швейцарии и ряде других государств, входящие в Европейский союз.

Вместе с тем законодатели Российской Федерации и Республики Беларусь не спешат к коренным преобразованиям в отношении уголовно-процессуального законодательства, например, негласных следственных действий как способа собирания доказательственной информации.

До настоящего времени у российских правоведов о допуске результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовный процесс нет единого мнения, однако проблема исследования на протяжении многих лет вызывает повышенный интерес и в данном вопросе наблюдаются разные позиции.

Чтобы исключить дальнейшую дискуссию об использовании результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании А.М. Баранов предлагает включить негласные способы собирания доказательств в Уголовно-процессуальный кодекс и придать им статус процессуальных действий [1, с. 28-35].

Определенный интерес в этом отношении представляется точка зрения А.Е. Шарихина, который предлагает на законодательном уровне, учитывая зарубежный опыт, раскрыть содержание отдельных оперативно-розыскных мероприятий в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, что позволит рассматривать организацию и тактику этой деятельности как элемент предварительного расследования в скрытной форме. В результате сведения, полученные при проведении оперативно-розыскной деятельности, будут относиться к тайне следствия [16, с. 26].

Также ученые-юристы России считают, что законодательство и развитие юридической науки создают необходимые и достаточные предпосылки для разработки новых процессуальных форм, которые отвечали бы требованиям законности и обоснованности производства специальных следственных действий [11, с. 408].

В Республике Беларусь данную проблему рассматривали М.В. Галезник, А.Е. Гучок, А.Н. Тукало и др. Однако в большинстве случаев проблемам использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании, а тем более об использовании оперативно-розыскных мероприятий как негласных следственных действий уделяется не слишком много внимания, констатируется просто их наличие, а конкретных предложений не приводится.

Но, в свою очередь, российские ученые-юристы считают, что термин «специальные» не вполне удачен с позиций уголовно-процессуальной фразеологии. Предпочтение, может быть отдано другому термину - «комплексные следственные действия». Так как, по мнению некоторых ученых, по содержанию следственные действия подразделяются на однородные и комплексные. К однородным следственным действиям относятся осмотр, освидетельствование, выемка, допрос и др., т. е. действия, имеющие единую природу и не содержа-

с с _

щие элементов других следственных действий. В комплексном же следственном действии соединены элементы нескольких. Например, согласно ст. 194 УПК РФ проверка показаний на месте включает в себя элементы допроса, осмотра и следственного эксперимента [7, с. 421].

46

С точки зрения криминалистической тактики, комплексные тактические операции - сочетание следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий при раскрытии и расследовании конкретного преступления [24]. Например, наложение ареста на почтово-телеграфные отправления - это комплексное следственное действие, состоящее в задержании почтово-телеграфных отправлений, осмотре содержащихся в посылках, бандеролях, письмах предметов и документов, а также телеграмм и радиограмм, и при необходимости в изъятии или снятии с документов копий, непосредственно в учреждениях связи. Это действие непосредственно затрагивает конституционное право личности на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ).

Согласно ч. 1 ст. 11 Закона РК «Об оперативно-розыскной деятельности» от 15 сентября 1994 г., оперативно-розыскные мероприятия подразделяются на общие и специальные. При этом согласно ст. 1 данного закона специальные оперативно-розыскные мероприятия -это оперативно-розыскные мероприятия, непосредственно затрагивающее охраняемые законом неприкосновенность частной жизни, тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных сообщений и почтовых отправлений, а также право на неприкосновенность жилища.

Специальными оперативно-розыскными мероприятия являются:

1) контроль почтово-телеграфных отправлений;

2) оперативный поиск на сетях связи;

3) негласное прослушивание и запись разговоров с использованием видео-, аудиотехники или иных специальных технических средств, прослушивание и запись переговоров, производящихся по телефонам и другим переговорным устройствам, а также получение сведений о произведенных телефонных переговорах;

4) снятие информации с технических каналов связи, компьютерных систем и иных технических средств;

5) оперативное проникновение.

Согласно новому уголовно-процессуальному кодексу Республики Казахстан, принятого 7 июля 2014 г., в ст. 231 к негласным следственным действиям, относятся:

1) негласные аудио- и (или) видеоконтроль лица или места;

2) негласные контроль, перехват и снятие информации, передающейся по сетям электрической (телекоммуникационной) связи;

3) негласное получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами;

4) негласное снятие информации с компьютеров, серверов и других устройств, предназначенных для сбора, обработки, накопления и хранения информации;

5) негласный контроль почтовых и иных отправлений;

6) негласные проникновение и (или) обследование места;

7) негласное наблюдение за лицом или местом;

8) негласная контролируемая поставка;

9) негласный контрольный закуп;

10) негласные внедрение и (или) имитация преступной деятельности.

В итоге получается, что специальные оперативно-розыскные мероприятия выступают негласными следственными действиями. В этом вопросе по отношению определения негласных следственных действий, с нашей позиции, негласные действия - это все равно, что не поддающиеся огласке, так же, как и тайные, не должны разглашаться, значит, эти термины, не подходящие в использовании уголовно-процессуального судопроизводства.

Хотя вышеуказанный термин «комплексные следственные действия» уже говорит сам за себя, и вполне приемлем, но все же мы склоняемся к понятию «специальные следственные действия».

По этому поводу, считаем необходимым принять совместное решение ученых стран ЕврАзЭС (Россия, Казахстан и Белоруссия) не только в отношении терминологии, что, в свою очередь, приведет к аргументированию вопроса негласных следственных действий и их определения, роли и места в уголовном процессе, но и к введению единого уголовного судопроизводства и практического использования материалов оперативно-розыскной деятельности в доказывании.

Список использованной литературы

1. Баранов А.М. Использование результатов негласных способов собирания доказательств в уголовном судопроизводстве // Государство и право. 2004. № 4. С. 62-66.

2. Бачурин С. Н., Сыздыков К. Т., Ержанов Т. М. Критические замечания и предложения по проекту Закона РК «О внесении изменения и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Ка-

захстан по вопросам совершенствования уголовного и уголовно-процессуального законодательства» (по вопросам оперативно-розыскной деятельности) // Хабаршы-Вестник Карагандинской академии МВД РК им. Б. Бейсенова. 2011. № 4. С. 41-43.

3. Белкин Р.С., Лифшиц Е.М. Тактика следственных действий. М.: Новый юрист, 1997. 176 с.

4. Большая советская энциклопедия. Т. 30. М.: Большая Российская энциклопедия, 2001 [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.slovari.yandex.ru.

5. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. Т. 4. М.: Медиа, 2005. 683 с.

6. Красавчикова Л.О. Личная жизнь под охраной закона. М., 1983. 160 с.

7. Крылов И.Ф. Избранные труды по криминалистике. СПб.: Юрид. фак. СПбГУ, 2006. 998 с.

8. Манова Н.С. Уголовный процесс: Конспект лекции [Электронный ресурс] / Иститут экономики и права. Режим доступа: http://www.be5.biz/pravo/umns/toc.

9. Нургалиев Б.М., Лакбаев К.С. Негласные следственные действия: история, понятие, проблемы, перспективы // Актуальные проблемы использования ситуационного подхода в юридической науке и правоприменительной деятельности: материалы междунар. науч.-практ. конф. Калининград: Изд-во БФУ им. И. Канта, 2012. С. 162-165.

10. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс] / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. М.: Азбуковник, 2000. Режим доступа: http://www.ozhegov.org.

11. Попов А.П. Проблемы интеграции розыскных начал в стадии предварительного расследования // Уголовный процесс РФ. Проблемные лекции: учеб. пособие. М., 2014. 412 с.

12. Путеводитель по новому Уголовно-процессуальному кодексу Грузии / сост. Заза Меишвили. Тбилиси. 2010. 48 с.

13. Смолькова И.В. Гласность и тайна в уголовном процессе // Законность. 1998. № 7. С. 39-42.

14. Уголовно-процессуальный кодекс Латвийской Республики [Электронный ресурс]. Рига, 2005. 283 с. Режим доступа: www.ugolovnykodeks.ru/2011/11/ugolovno-processualnyj.

15. Уголовный процесс: сб. учеб. пособий. Особенная часть. Вып. 2. М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2002.

16. Шарихин А.Е. Оперативно-розыскная деятельность в обеспечении экономической безопасности России: Проблемы и перспективы. М., 2006.

17. Шейфер С. А. Следственные действия. Основания, процессуальный порядок и доказательственные значения. Самара, 2004. 225 с.

Информация об авторе

Медиев Ренат Амангельдыевич - капитан полиции, докторант Карагандинской академии МВД Республики Казахстан им. Б. Бейсе-нова, 100021, Республика Казахстан, г. Караганда, ул. Ермекова, 124. E-mail: rina_okp@mail.ru.

Information about the author

Mediev Renat Amangeldyevich - police captain, doctoral candidate, Karagandy Academy of MIA of the Respublic of Kazakhstan named after B. Beisenov, 124, Ermekov str., Karaganda, 100021. E-mail: ri-na_okp@mail.ru.

УДК 343.195.6

И.П. Попова

СВОЙСТВА ОБВИНИТЕЛЬНОГО ПРИГОВОРА В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

В статье дается понятие требований к обвинительному приговору, выполнение которых проявляет такие внутренние свойства приговора как законность, обоснованность, мотивированность и справедливость. Приводится содержание внешних свойств обвинительного приговора (обязательность, исключительность, неизменность, пре-юдициальность), которыми приговор, как акт правосудия, обладает по вступлении в законную силу.