Игры, которые учат

Игры, которые учат

Татьяна Волосовец

директор Институт изучения детства, семьи и воспитания РАО, кандидат педагогических наук, профессор

Олег Поваляев

Генеральный директор компании «Научные развлечения»

Антонина Цицулина:

Добрый вечер! Это программа «Да - Игра!» на канале Mediametrics. Сегодня мы, как и каждый понедельник в 17 часов встречаемся на канале в нашей авторской программе. В гости к нам пришли люди, специалисты, эксперты, которых я знаю много и много лет, я с особым удовольствием их сегодня представляю. Это Татьяна Владимировна Волосовец.

Татьяна Волосовец:

Здравствуйте!

Антонина Цицулина:

Директор института изучения детства семьи и воспитания Российской Академии Образования, кандидат педагогических наук, профессор, специалист, который много и успешно взаимодействует с производителями игр и игрушек, развивающей предметно-пространственной среды детства. И Олег Александрович Поваляев, основатель и генеральный директор компании «Научные развлечения». Всё правильно, коллеги, я сказала?

Татьяна Волосовец:

Все правильно.

Антонина Цицулина:

Говорить мы сегодня будем об играх, об играх, которые учат. Говорить мы будем о том, что такое в целом образовательная игра, каким образом она присутствует в системе образования. Надо сказать, что для традиционной игрушечной отрасли это новый рынок в Российской Федерации в отличие от больших международных рынков. Здесь есть, на мой взгляд, какое-то противоречие между тем, что специалисты считают, что игра - это свободная деятельности детей и, зачастую, рассматривают образовательные игры, как методические пособия и материалы. Наверное, Татьяна, об этом расскажет лучше. Мой первый такой традиционный вопрос ко всем, он не имеет отношение к теме, он точно имеет отношение к игре и к вам. Помните ли вы свою любимую игрушку детства, Татьяны, какая она была?

Татьяна Волосовец:

Да, конечно, помню. Мы росли в те годы, когда у нас не было такого изобилия игрушек, какие есть у наших детей или были у наших детей. Мы росли в те годы, когда игрушек действительно у детей было мало, и они имели достаточно большую ценность. Ценность не в смысле финансовой ценности, экономической ценности, а ценности смысловой. То есть всякая игрушка, которая появлялась у ребёнка, у того поколения, которое я представляю, она имела огромную ценность, это было просто игрушка с большой буквы. Я хочу сказать о двух игрушках, они у меня до сих пор в памяти, хотя, к сожалению, они не сохранились физически, но они сохранились в моей душе и в моей памяти. Это такой серенький-серенький зайчик, очень грустный, с абсолютно грустными, я бы даже сказала, полными слез глазами, его всегда было жалко, хотелось прижать к себе, пожалеть его, погладить по голове. И была кукла, обычная кукла, которую сделали на советской фабрике в одном из советских городов того времени. Куклу звали Танечкой, а меня звали Татьяной и в общем и целом, конечно, у нас получался с ней такой очень правильный тандем строгой мамы и маленькой дочки. Вот две игрушки, которые, наверное, запомнились на всю жизнь и, фактически, какие бы игрушки потом у меня не появлялись, мне дарили кукол, привезённых из ГДР, мечта каждой советской девочки, у меня такая кукла была. И, наверное, железная дорога, мечта любого ребёнка, не только девочки, но и мальчика, железная дорога. Но всё равно это не так запало в душу, как вот эти два персонажа. Персонаж совершенно жалкий и персонаж, с которым можно было производить всякие педагогические эксперименты. Я экспериментировать педагогически начала года в 3.

Антонина Цицулина:

Здорово. Кстати, игрушки для обнимания, они и по сей день имеют такой, теперь говорят мимимишный вид, после чего его хочется сразу обнять и начать любить и жалеть. До сих пор покупают куклы с именем наиболее распространённым, когда как зовут куклу и как зовут девочку, даже сейчас есть такой класс кукол, когда кукла похожа, подбирают под девочку, с такими же замечательными красивыми глазами, как у вас и цветом волос. Олег, а у вас?

Олег Поваляев:

Я вспоминал, какие же у меня были игрушки. Я всё-таки, как мальчик, я остановился на железном конструкторе. Это та вещь, наверное, с которой у меня прошло много лет. Я отлично помню этот пахнущий специальным каким-то запахом, как сейчас помню, конструктор «Механик №2». Это железный, чёрный конструктор.

Татьяна Волосовец:

Ещё эти детали заворачивали в промасленную бумагу.

Олег Поваляев:

Это было настоящее промышленное изделие.

Антонина Цицулина:

Поэтому запах.

Олег Поваляев:

И здесь, наверное, у меня родители всегда почему-то покупали игрушки чуть дальше, чем был я по возрасту, книжки чуть дальше, чем я был по возрасту, здесь, к сожалению, получалась таким образом, что там куча была всяких мелких деталюшек. И когда я уже подрастал и пытался сделать конструкции, которые были в конце книжки, то я с ужасом понимал, что у меня не хватает деталей. Я пытался где-то найти винтики, там были пластиковые ролики, их катастрофически не хватало, и поэтому какая-нибудь большая машинка или сумасшедший кран, мне не удавалось его сделать, потому что не хватало какой-то категорической ерунды. И вот, наверное, видимо, такие мои страдания, когда я уже подрос, мне купили такой большой конструктор №5, я был уже разочарован, потому что вот этот всё-таки эффект.

Антонина Цицулина:

Восторг.

Олег Поваляев:

Да, восторг. Я собрал этот огромный портальный кран, не было такого кайфа, как от тех, которые станочки. Но там было всё по-серьёзному, там была модель сверлильного станка, его можно было сделать, он крутился. Там была модель токарного станка, его тоже можно было сделать, он был железный, и он крутился. То есть я сейчас смотрю, что мы пытаемся делать опять заново, вот эта STEAM-овская история. Вот эта STEAM-овская история в 63-65-м году, она была в полный рост, это было совершенно серьёзно.

Татьяна Волосовец:

Я бы сказала, STEAM-овская история началась не в 65-66-м, а в 1837.

Олег Поваляев:

Я ещё тогда не был.

Татьяна Волосовец:

Мы ещё тогда не родились, но ведь это именно тот момент, когда появились первые «Дары Фребеля», и когда впервые игра стала обучающим понятием. А до этого детей учили в виде лекции. До этого, это история педагогики, все, кто учился в пед ВУЗе, это хорошо знают. Для всех детей в Германии, а господин Фребель у нас родом из Германии, для них любой материал подавался в виде лекции.

Антонина Цицулина:

Игрушек не было.

Татьяна Волосовец:

Да. Ну, были игрушки...

Олег Поваляев:

Камушки.

Татьяна Волосовец:

Палочки, камушки, а вот игрушки, которые собственно изготовлены были с обучающей целью, с развивающей целью, были изобретены Фребелем в 1837-м году. И «Дары Фребеля» предполагали постройку башни, постройку моста, постройку зданий, есть то, что видел ребёнок вокруг себя в те годы далёкие 19-го века, то собственно и претворялась в его игре в какую-то модель, в которой в этой собственной модели, в игровой ситуации ребёнок развивался. И тогда и появилась обучающая игра впервые.

Антонина Цицулина:

Я хочу сказать, что и сегодня у нас фабрики даже в России делают «Дары Фребеля», мне правда всё время интересно, есть ли какие-то интеллектуальные права у кого-то. Что-то мне подсказывает, что точно есть в Германии, но, тем не менее. Так же, как и наши металические конструкторы.

Олег Поваляев:

Сейчас металлические конструкторы, я с радостью их вижу.

Антонина Цицулина:

Надо обратить внимание, я думаю, что до сих пор нехватает деталей, их никогда не будет хватать, даже если там будет полторы тысячи.

Олег Поваляев:

Есть определённый шарм, потому что ты идёшь куда-то ещё и пытаешься что-то найти.

Антонина Цицулина:

Цель, когда ты пытаешься дополнить.

Татьяна Волосовец:

Обучающий такой момент, надо же вообразить эту деталь, что ты ищешь.

Олег Поваляев:

Стимуляция поиска.

Антонина Цицулина:

Хорошо, вопрос номер два, такой уноса блиц по вопросам. Расскажите, пожалуйста, в двух словах о вашей деятельности, и какую профессиональную цель, наверное, приоритетную или главную, вы бы хотели достичь сегодня.

Татьяна Волосовец:

В моменте. Вот в сегодняшнем моменте. Я директор института, институт у нас научный, мы занимаемся разнообразными исследованиями фундаментального и прикладного характера. Следовательно, лично мои интересы, научные интересы, это интересы, лежащие в области детство сбережения, и как раз мои личные интересы сейчас совпадают с интересами страны, мы знаем о десятилетии детства, о том, что сейчас большая, огромная, я бы сказала, программа, план реализации десятилетия детства. То есть у меня моё личное совпадает с тем, что сейчас делается в стране, это, наверное, тот редкий случай, когда здорово, что так всё получилось. Хотя я могу сказать, что мы предлагали к этому достаточно серьёзные усилия, чтобы именно так и получилось. Чего бы я хотела на сегодняшний день. Мне бы хотелось, конечно, чтобы в каждой образовательной организации, детский сад или школа, или учреждение среднего профессионального образования, техникум, например или колледж, или ВУЗ, всё-таки, свободной игре ребёнка или уже почти взрослого отдавалось как можно больше времени. Почему? Ведь игра важна не только для детей. Очень важно, чтобы играли подростки, очень важно, чтобы играли взрослые. Для чего? Для того, чтобы мотивировать себя к принятию решения. Для того, чтобы развивать свою фантазию, для того, чтобы развивать своё воображение. Креативная личность, личность творческая может родиться только в игре. Слушая лекцию, ни один студент не станет креативным, творческим инженером или специалистом, просто слушая лекцию. Он ещё прекрасно запишет? он ещё великолепно запомнит и сдаст на 5. Но что-то изобрести, что-то новое внести в нашу жизнь, этого не будет никогда. Поэтому игра, она ведь не только у детей дошкольного возраста. Она важна для всех возрастов, в чем я не сомневаюсь ни 1 минуты. Для людей с любыми талантами, любыми способностями, будь то способности в инженерных специальностях или для учителей, или для врачей, или для людей, которые строят космические корабли, они всё равно должны играть.

Антонина Цицулина:

Хорошо, спасибо большое. Олег, такой же вопрос к вам. Вы являетесь основателем, руководителем компании, которая уже не один десяток лет на нашем российском рынке. И вот именно сегодня, в этом сегодняшнем моменте очень коротко о вашей деятельности и, может быть, чуть подробнее, какую профессиональную цель хотели бы вы достичь?

Олег Поваляев:

Мне очень приятно говорить после выступления Татьяны, потому что мы как раз именно занимаемся тем, о чем она говорит. Дело в том, что мы как раз играем на работе.

Татьяна Волосовец:

Повезло.

Олег Поваляев:

Вот потрясающе повезло, и дело в том, что когда мы назвали фирму «Научные развлечения», многие нам сказали: слушайте, вы что делаете, вы же поставляете оборудование в ВУЗы. Понимаете, это было больше, чем 10 лет тому назад, это был определённый риск. Но когда я попал на лекцию у нас на физтехе, которую читал профессор Гладун для делегации ректоров, первое, что он сказал, очень любопытные слова. Если я не развлеку студента, я ничего не смогу ему рассказать. Я подумал о том, что, если уж профессор Гладун говорит о том, что он развлекает физтехов, а я, как старый физтех, мне очень повезло, чего нам сняться. Тогда мы просто взяли это в название фирмы. Это, как ни странно, оказалось сейчас, как мы понимаем, единственно правильным. Потому что научные развлечения, это то, чем мы занимаемся. Мы считаем, что это вообще некоторый образ жизни, и мы его пытаемся пропагандировать всяческим способом, чтобы это, во-первых, мы в этом уверены, потому что мы получаем потрясающий кайф и считаем, что мы должны до максимального количества людей донести этот кайф. Потому что действительно заниматься исследованиями, заниматься игрой, заниматься исследованиями, играя, это действительно очень здорово и вкусно. Мы пытаемся сейчас сделать так, чтобы это делали и детки, и для этого мы создаем какие-то интересные истории, интересное оборудование. Я уверен, что это то, чем будут заниматься люди. Я считаю, что, если удаётся прожить такую жизнь, человек счастлив.

Антонина Цицулина:

Международная исследовательская компания, NPD Group, которая уже огромное количество времени специализируется на исследовании игр и игрушек внесла в этом, в 17-м году, по итогам 17-го года в тренды это экспериментирование. То есть по всему миру дети всё больше играют в такой класс игр, которые производит ваша организация. Более того, с очень раннего возраста, уже 9-10 лет дети не хотят играть в игры, они хотят, чтобы это оборудование было, как настоящее, то есть настоящие станки, настоящая научная лаборатория. Тем не менее, здесь очень такая профессиональная должна быть компетенция, всё-таки совместить те особенности детства, которые присутствуют в 8-10-14 лет у детей, сделать правильную занимательную и образовательную игрушку. Мы чуть позже с вами об этом поговорим. На второй вопрос, который я хотел обсудить в кризисе, о том, что игрушек много, а дети играет всё меньше, в принципе, Татьяна уже практически ответила. Давайте мы перейдём к следующему. Все мы понимаем, что бы мы ни пытались с вами на своём профессиональном уровне сделать, у нас родители принимают решение о том, в какие игры будут играть дети, сколько они будут играть. А меня всё время интересует такой вопрос, а есть ли та или те идеальные игры, в которые родители обязательно должны играть со своим ребёнком. Вот буквально, одна две, без которых никак. Вот есть или вот этот золотой актив в нашем игропроме, который должен быть обязательно в любой игротеке ребёнка. Вот если вам кажется, Татьяна, какие это игры?

Татьяна Волосовец:

Очень сложно говорить об играх и детях вообще, потому что для каждой возрастной категории это свои игры. И если, например, в раннем возрасте нельзя обойтись без погремушки, нельзя обойтись без игр-пищалок, без гремящих, условно говоря, кубиков и так далее. То есть то, что развивает моторику ребёнка и сенсорное восприятие ребёнка, невозможно без этого, то есть это должно быть обязательно, сенсомоторное развитие в раннем возрасте, в младенчестве, это очень важно. Как только ребёнок движется по пути своего развития, появляются первые предпосылки игровой деятельности, появляются те игрушки, с которыми можно уже играть не только рядом, но и вместе. Появляется сюжет, роли, и тогда возникают необходимые персонажи, например, куклы или машины, или что-то ещё, что необходимо для того, чтобы этот сюжет развить, эти роли распределить. Потом сказать, что есть какая-то универсальная игра или универсальная игрушка, без которой жить никак невозможно, нельзя. Для каждой возрастной категории детей это свои игры, свои игрушки. Но я бы не на этом акцентировала внимание, не на универсальной игрушке, а на универсальных игровых отношениях родителей с детьми. Вот это важно. Важно, чтобы ребёнок мог обратиться к родителю со словом «поиграй», и родитель в ответ не сказал: отстань, не до тебя, у меня много своих дел, мне нужно ответить на электронную почту, а ещё посидеть в социальных сетях. Завтра, послезавтра, через 3 дня, категорически недопустимо. Поиграй? Давай! Родитель должен откликаться на вот этот игровой посыл. Мало того, откликаться, он ещё должен уметь играть. У нас совершенно играть не умеют. Мало того, родители, педагоги испытывают огромные трудности в игре. Поэтому не универсальная игрушка, а универсальные, необходимые для развития каждого ребёнка взаимоотношения между взрослым, значимым взрослым, родителем, мамой, папой, бабушкой, дедушкой и ребёнком.

Антонина Цицулина:

Отличный ответ. Вы знаете, мы тоже долго об этом думали, я об этом думала, мы в своё время с коллегами делали такую матрицу, классификатор по игре, игрушке. Мы вышли на 15 типов развивающих игр, которые, в принципе, вбирают в себя основной класс игрушек как таковой. Понятно, что он варьируется по функциональному наполнению, но я думаю, что родители очень многие сегодня скажут: Татьяна Владимировна, ничего мы не должны. У нас есть ведущие учёные, у нас есть специалисты образования, я бы хотел эти знания получать в очень простом и понятном виде. С одной стороны, я должен взять игрушку и чётко увидеть, для моего она ребёнка или не для моего, в чем уникальность этой игрушки, как мой ребёнок будет расти, играться с этой вашей игрушкой. Это такой, можно сказать, заказ со стороны родителей, но очень многие сегодня, и делал исследования очень интересно Ipsos Comcon. Думаю, что мы посвятим отдельную передачу исследованиям потребительских предпочтений наших родителей о том, что для них очень важно, для бизнеса, работающего в индустрии детских товаров и игрушек, это будет очень важно. Они хотят какие-то такие рекомендованные списки, рекомендованные игровые действия. Они очень хотят играть со своим ребёнком, но для них это очень сложно и сложно. Надо сказать, я вначале обычно говорю, но в этом году мы празднуем столетие российской промышленной игрушки в Российской Федерации. И со своей стороны тоже задались вопросом, а какие вот эти игрушки, те, которые передаются из поколения в поколение. Те, которые остаются эталонные, кубики, конструкторы и все остальные. И запустили голосование за 100 игрушек столетия, которое проводится на сайте toys-russia.ru . Кстати, я обратила внимание, готовясь к сегодняшней передаче, почему-то там всего одна игрушка «Научных развлечений», я думала, что, по крайней мере, одна игрушка должна быть в 1 год. Но, тем не менее, активно производители загружали туда свои игрушки, мы ко всем обращаемся, вы тоже можете принять в этом участие. По состоянию на сегодня в лидеры из исторических игрушек вышел автомобиль легковой 28-го года производства, который набрал уже 263 голоса. Среди современных игрушек, я думаю, что это сразу вы поймёте, это кукла Митя-футболист 2010г. производства фабрики Весна с 98 голосами. Следом за ней с отставанием всего в 9 голосов ракетная установка «Щит» компании Норд пласт. Я обращаюсь ко всем и к вам, мои дорогие гости, зайти на сайт, изучить игрушки, проголосовать. Мы сегодня выбираем лучшие легендарные игрушки за 1918-2018г. Голосуйте за самые лучшие, интересные и легендарные. Сейчас немножко, чтобы вы у меня отдохнули, у нас есть такая рубрика «проиграем». Я вам зачитаю описание игр, которые были популярны в России на протяжении нескольких поколений. Правила очень простые: три попытки, в этом могут принимать участие наши зрители, которые могут оставить свой комментарий под нашей трансляцией, обязательно будет приз, приз, как мы понимаем, будет игрушка, я так понимаю, что игрушка будет та, которую у нас сегодня представляет, скорее всего, Олег. Итого, попытка номер один. Это русская народная спортивная игра, существует более двух столетий, понятно, почему спортивная. В эту игру с удовольствием играли русские писатели Толстой, Андреев, Горький, певец Шаляпин, музыкальный критик и композитор Стасов, академик Павлов, генетик Тимофеев-Ресовский, а также советские руководители Ленин, Сталин, Калинин, Ворошилов. Кто-нибудь знает, какая эта игра.

Татьяна Волосовец:

Да неужели лапта.

Олег Поваляев:

Городки.

Антонина Цицулина:

Ну, я даже не знаю, я подумаю, Олег, какую тебе подарить игрушку.

Олег Поваляев:

Что, правда что ли?

Антонина Цицулина:

Да.

Олег Поваляев:

Размахивать дубиной, это у нас любимое занятие.

Антонина Цицулина:

Эта игра дала название одной из улиц в Санкт-Петербурге. В середине двадцатых годов Крестовский остров планировалось превратить в спортивный комплекс, поэтому многие улицы там получили такие названия. Для игры выбирается, естественно, ровная площадка на любом покрытии, сейчас в наших парках дети с удовольствием играют в эту игру. Дальше мы перейдём к таким, уже более серьёзным вопросам, вы уже заулыбались, у вас уже хорошее настроение.

Олег Поваляев:

Порядок фигур в городках, это была ежедневная игра у нас. Я жил в частном доме, и у нас вся улица играла в городки. Для меня это просто, каждый этот городок, я его просто помню руками.

Антонина Цицулина:

Коллеги, мы сегодня говорим о специфичном классе игрушек, те игры, которые наши специалисты могут применять в своих образовательных программах. Конечно, это больше всего в системе дошкольного образования, к сожалению, у нас в России, как мы говорили, в начальной школе игры становится всё меньше, и в старших классах ещё меньше, хотя мы сегодня все активно используем такие понятия, как геймификация, которое никак нормативно не определено, не закреплено. Над этим нам, конечно, всем очень серьёзно надо разговаривать. Но, тем не менее, Олег, вопрос к вам. Какая из компаний сегодня является лидером рынка образовательных игр на ваш взгляд?

Олег Поваляев:

Вы имеете в виду российские или вообще?

Антонина Цицулина:

В России, конечно. Можно сказать и международную компанию, и российскую компанию.

Олег Поваляев:

Я думаю, что все понимают, что, скорее всего, это Lego, это очевидно, если мы говорим о мировом лидере. Потому что я сам это прочувствовал на своих детях, и это действительно очень круто и очень здорово. Я думаю, что мы пока ещё все очень далеки от того уровня, который достигла эта фирма. По понятным причинам. У нас я, к сожалению, всё время больше к образованию тяготею.

Антонина Цицулина:

А мы сегодня про образовательные игры только говорим.

Олег Поваляев:

Вот так.

Антонина Цицулина:

Вы пока подумайте, я Татьяне задам вопрос. Какие образовательные игры пользуются наибольшей популярностью у специалистов дошкольного образования? Может быть, классы игр, не названия игр.

Татьяна Волосовец:

Дидактические, что тут греха таить. У нас традиционно к дидактическим играм тяготели педагоги просто потому, что там совершенно всё очевидно с правилами игры, очевидны правила игры для педагога, для ребёнка, ребёнок достаточно быстро усваивает эти правила игры. Но, мне кажется, что этого всегда недостаточно. Дидактическая игра есть дидактическая игра. Но, мне кажется, гораздо важнее ребёнку в плане социализации уметь играть в команде. Что такое детская игра, игра в дошкольном возрасте? Это приобретение тех навыков, которые фактически ребёнку будут нужны всю его жизнь. Умение организоваться для игры, выбрать лидера, или лидер сам может назначить себя, я сегодня ведущий этой игры. Договориться, кто какие роли исполняет, кто за что отвечает, как бы мы сказали, взрослые. Придумать замысел игры, поставить цель и довести этот замысел до конечной цели, посмотреть, всё ли так, как задумывалась по замыслу, отрефлексировать, исправить ошибки. Вы представляете, какие интересные действия проделывают ребята, проделывают дети в процессе игры. Они фактически проживают мини жизнь, то есть ту жизнь, которую мы все, взрослые проживаем в нашем производственном цикле, условно говоря. Поэтому то, что ребёнку возможно потренироваться в дошкольном возрасте для приобретения этих навыков 21-го века, как их сейчас принято называть, это же очень здорово. Но наши педагоги на это обращают крайне мало внимания. Я считаю, вот это задачка для педагогического сообщества.

Антонина Цицулина:

Сколько времени должна минимально занимать такая игра. Вы же понимаете, вопрос с подвохом.

Татьяна Волосовец:

Вы знаете, игра может быть, как серия, сегодня начали, завтра продолжили, послезавтра ещё продолжили и к пятнице завершили, условно, утрирую. С одной стороны. Игра может начаться сегодня и закончится сегодня по времени. Сколько времени выделяется в детском саду на это, про это вопрос, верно? Очень мало. Если мы посмотрим в распорядок дня, в режим дня ребёнка, который проводит в детском саду, на самостоятельную игру выделяется от 20-30 до часа времени. Всё, больше его просто нет, потому что утром привели детей, завтрак, занятия, после занятий прогулка, потом обед, потом нужно детям поспать, потом полдник. И вот только после полдника, если погода плохая и группа не идёт на улицу, вдруг образовывается вот это время, может быть, час, может быть, 20 минут, 30, может быть, полтора, когда дети могут действительно поиграть свободно, когда они сами придумывают, а во что мы сейчас будем играть. Дидактическая игра в чем заключается, мы сейчас будем играть в магазин. И всё, и дети играют в магазин. Потому что игра дидактическая. А свободная игра, она чем и хороша, дети сами фантазируют, они придумывают, во что они хотят поиграть, они сами распределяют эти роли, они испытывают от этого удовольствие. И вот на это удовольствие выделяется так мало времени в режиме дня.

Антонина Цицулина:

Скажите, как можно производителю таких игр инвестировать в произво такого класса игр, когда для них рынка, в принципе, нет. То есть я уже молчу о том, что как родитель, я, наверное, представлю, что мой ребёнок 5 дней в неделю по 12 часов проводит всю свою лучшую жизнь в детском саду, и я, как родитель, вообще не знаю о том, что, оказывается, он в день он играет полчаса или час. Это вообще катастрофа, о которой необходимо всегда говорить. Но у нас B2B аудитория и, в принципе, мы говорим, система, представляющая науку. Вы представляете главный институт Российской Федерации, вот что нам необходимо делать и исправить ситуацию?

Татьяна Волосовец:

Да, я бы хотела завершить предыдущий вопрос. Дело в том, что, понимаете, ведь родители, к моему большому сожалению, очень мало понимают ценность игры, очень мало. Им кажется, что игра, это нечто пустое, ненужное, дети зря тратят время. Мне кажется, в данном случае педагоги могут объяснить родителям, в чём ценность игры. Смысловые ценности.

Антонина Цицулина:

Извините, не родители сегодня, я прерву, не родители сегодня определяют программу дошкольного образования, и не родители говорят: играйте с моим ребёнком всего полчаса.

Татьяна Волосовец:

Согласно. Я к чему начала этот разговор, к тому, что наша система образования, она всё-таки отвечает на вызовы общества. А вызовы таковы: родители хотят детей готовить к школе. Вот сколько бы мы не говорили о ценности детства, самоценности детства, всё равно, так или иначе, родители говорят: вот этот детский сад хороший, ребёнок пошёл в первый класс, умеют читать, писать и считать. Вот этот детский сад не очень, ну, что это, он пошёл в школу, даже читать не умеет, понимаете. И в этом смысле педагоги идут часто на поводу у родительского запроса. Как можно скорее усадить детей за парты, как можно скорее выдать им прописи, как можно скорее их научить читать, читать и писать. В последнее время эта тенденция несколько стала потише. Ещё пять лет назад это просто была какая-то катастрофа. Мы действительно считали это катастрофой. С пяти-шести лет у нас был не детский сад, а маленькая школа. Все детские сады, как один, тогда просто другая была нормативно-правовая база, тогда было федеральные государственные требования, ФГТ, а ФГТ как распределяли то, что необходимо ребёнку как академический результат: читать, писать, считать. С одной стороны, родитель рад, смотри-ка, он уже в первый класс идёт, фактически, всему научен, значит, к шестому классу станет кем? Профессором. Думает родитель. Но я считаю, это категорически заблуждение и заблуждение некоторых педагогов и родителей, потому что если ребёнок научился читать в 4 года, а другой в 7, ну, скажите, что такого ребёнок за эти три года прочитает, чтобы к 6 классу стать профессором.

Антонина Цицулина:

Я думаю, что он очень много потеряет к 6 классу.

Татьяна Волосовец:

Абсолютно.

Антонина Цицулина:

Как раз не научится командной игре, как раз не проиграет все те проблемные и жизненные ситуации, которые ему необходимы, как раз эмоционально не сможет прочувствовать то, что даёт для ребёнка игра. Я думаю, что этот вопрос - предмет очень серьёзной дискуссии, как производителей игр и игрушек, научного сообщества, образовательного сообщества.

Татьяна Волосовец:

Так и исследований, это предмет серьезнейших исследований.

Антонина Цицулина:

Давайте мы этот вопрос всё-таки вынесем на съезд работников дошкольного образования в ноябре, мы надеемся, что нам для нашей научно-практической конференции «Игровая культура современного детства» выделят дискуссионную площадку. Почему, потому что если у нас уже есть поддержка науки, если у нас уже есть готовность промышленности, то мы сможем выстроить диалог с образованием. Потому что программы системы дошкольного образования является их сферой компетентности. Есть вопрос, который связан, и в Фейсбуке вам задали, Олег, вопрос про новые технологии, как вы относитесь.

Олег Поваляев:

Во-первых, я могу сказать, кого бы я выделил среди производителей.

Антонина Цицулина:

Да, ответьте на вопрос.

Олег Поваляев:

Я думаю, что вы со мной согласитесь, это Воскобович.

Татьяна Волосовец:

Да, наверное, соглашусь.

Олег Поваляев:

Потому что я перебирал всех, кого я представляю, у нас, к сожалению, их не так много, особенно среди образовательных игроков. Но я просто знаю по отклику наших коллег в детских садах, кто с удовольствием использует игрушки, которые действительно наполнены определённым смыслом и пытаются решить задачи, как раз, мне кажется, индустриализации игры. Вот мне кажется, один из ответов, может быть, почему не играют. Дело в том, что вы понимаете, когда есть протокол, по которому что-то можно делать, это и делают. Но играть по протоколу, понятно, очень сложно, потому что его во многом нет. Вот в каком-то смысле Воскобович помогает играть, потому что он даёт как раз тот материал, с которым легко ребёнку играть.

Татьяна Волосовец:

Конечно, ребёнок будет играть в только в том случае, если ему интересно, если у него у самого есть к этому мотивация, если он хочет.

Олег Поваляев:

Учитывая, что ребёнок играет в то, что ему даёт воспитатель, вы понимаете. Если у воспитателя ничего, то это предъявляются очень серьёзные требования к фантазии воспитатели. А как вы понимаете, фантазия воспитателя, особенно нашего, она достаточно ограничена, это просто связано с некоторым, отчасти, остаточным принципом финансирования. И поэтому воспитатель делает то, что он может реально реализовать со своим ребёнком. Если он пишет прописи, ему просто, он пишет прописи. А если у него не на чем играть по некоторой процедуре, он, естественно, не играет. Поэтому это время, которое не определено, он пытается сажать до минимума. А если он понимает, что это вкусно сделать ему, то он, в конце концов, передаст это ребёнку, потому что наличие правильных игрушек, именно игровых, которые и образовательные в том числе, это безумно сложно сделать, могут существенно расширить вот эти временные рамки, в том числе, игры. Потому что игра, как вообще, совсем свободное пространство, это очень сложно. Это действительно очень сложно сделать, когда ты один на один с ребёнком.

Антонина Цицулина:

Хорошо, спасибо, в целом вы перешли к нашему блоку, который мы хотели проговорить, это про инновации в игрушках и про инновации, в том числе, в образовании, применение игровых технологий в образовании. Я очень рада, что вы сказали об авторе, разработчики, наши коллеги, которые не знают, это достаточно известный в образовательной среде специалист, который не только разработал свою собственную программу, но и полностью насытил ее функциональные модули под каждую игру. У него есть и научное обоснование.

Олег Поваляев:

Мне кажется, он просто прочувствовал это очень хорошо.

Антонина Цицулина:

У него есть опыт, много экспериментальных площадок.

Татьяна Волосовец:

Хотелось бы, чтобы расширился у нас вот этот перечень выдающихся.

Олег Поваляев:

Это очень непросто.

Татьяна Волосовец:

Очень бы хотелось.

Антонина Цицулина:

Конечно, мы все хотим, сейчас Ассоциация открыла конкурс инноваций для детства. В этом году он посвящён именно играм, игрушкам, игровому оборудованию. Мы надеемся, что в этом примут участие, как наши инновационные компании, промышленные компании, так и отдельные разработчики, изобретатели, так и авторские коллективы. Мы видели достаточно много интересных разработок в рамках нашей конференции «Игровая культура современного детства» в секции, посвящённой именно разработкам. На сайте Ассоциации стоит замечательный баннер, по которому вы можете узнать, как принять в этом участие. В сентябре на выставке «Мир детства» мы будем подводить итоги, а в этом году у нас получается такой очень интересный микс, спасибо, Татьяна Владимировна, что вы согласились и эксперты институтов, войти в состав жюри для того, чтобы помочь и поддержать, выбрать лучшие разработки. В этом году у нас очень интересные партнёры с институтом русского языка имени Пушкина, мы сделали специальную номинацию, которая посвещена игрушкам для изучения русского языка. У этой номинации очень перспективы серьёзные войти в игротеку русистов, специалистов, обучающих детей, как на самом раннем этапе развития, когда мы говорим только о развитии речи. И здесь наши замечательные от пальчиковых кукол, кукольных театров и самых разнообразных игрушек, которые способствуют этому, до очень серьёзного игрового оборудования, поэтому я предлагаю обратить внимание именно на эту номинацию. Я думаю, что это хорошо для конкурса, когда мы не, в принципе, учим, вернее, ищем какие-то инновационные разработки, а когда мы, как профессиональная Ассоциация значительно сокращаем путь выхода на определённые рынки. Потому что вся наша программа, это про новые рынки для специалистов в производстве игр и игрушек. И в том сегменте, который для них есть, это наукоёмкая продукция, которая подтверждена совместными исследованиями с институтами, который имеет подтверждённую образовательную ценность. Я перехожу к третьему блоку вопросов для гостей программы. Если мы говорили о лидерах, то теперь о трендах. Вот на ваш взгляд, организации, которая активно пытаются выйти на экспорт и активно следит за большими международными трендами, какой главный тренд на мировом и российском рынке детских образовательных игрушек. Игр и игрушек и игрового оборудования.

Олег Поваляев:

Это ко мне, наверное, вопрос.

Антонина Цицулина:

Это к вам, Олег, да.

Олег Поваляев:

Наверное, так как мы в это погружены чрезвычайно глубоко и серьёзно, может быть, поэтому у нас несколько такой сдвинутый взгляд, потому что мы действительно этим сейчас очень плотно занимаемся. Наверное, одна из проблем, про которую вы говорили, почему дети мало играют. Я думаю, что они играют много, просто во что они играют и что это за игры. И вот здесь мы говорим о том, что, конечно, фантастический сдвиг игры произошёл с появлением, естественно, электронных гаджетов и компьютерной техники.

Татьяна Волосовец:

Компьютерные игры, конечно.

Олег Поваляев:

Он максимально, конечно, перехватил внимание ребёнка. Учитывая богатейший контент, фантастическую привлекательность, он в каком-то смысле, на наш взгляд, парализует сознание ребёнка и делает его просто зависимым от этих гаджетов. Поэтому наша задача была, используя этот тренд, понимая, что против него можно противостоять, только создав нечто адекватное этой потребности. Поэтому мы попытались как раз сделать ту игру, которая сейчас пользуется популярностью, это игра «Наураша», когда мы попытались использовать компьютерные технологии, но при этом подставить реальную игру ребёнка с объектом. И это, на наш взгляд, создало просто взрыв следующих технологий, которые пошли дальше за этим. Это было оценено, в том числе, и глобальным рынком, мы действительно сейчас готовим продукцию и для японского рынка, и уже для французского. И я уверен, что научившись с этим работать, за этим будет будущее.

Антонина Цицулина:

Спасибо. Здесь ещё от Вадима Кубанова был к вам вопрос, очень коротко, потому что время нашей передачи подошло к концу. Как вы относитесь к 3D программам и фильмам или фильмам с применением технологии виртуальной реальности, имеющим обучающую или познавательную направленность. Может ли использование в обучении таких технологий нанести вред здоровью ребёнка, ведь их нужно смотреть в специальных очках или шлемах. Очень коротко.

Олег Поваляев:

Все крупные компании отказались от 3D телевизоров. Я думаю, что это просто ответ на ваш вопрос. То есть глобальный тренд - отказ от 3D технологии. Я буквально вчера смотрел обзор, я хотел купить очередной телевизор нашим коллегам, и я не нашёл среди глобальных трендов ни одного 3D телевизора. И прочитав обзор, мне сказали, что это не пользуется популярностью, а с точки зрения влияния на детей, это, на самом деле, не очень здорово, потому что.

Татьяна Волосовец:

Я бы сказала, это не здорово вообще, в ответ на вопрос нашего телезрителя. Потому что для ребёнка, особенно для маленького ребёнка, когда он погружается в виртуальный мир, у него стираются границы реального и виртуального. В этом смысле, конечно, для психики ребёнка это очень плохо.

Олег Поваляев:

Я думаю, это просто опасно.

Татьяна Волосовец:

И даже, я бы сказала, опасно, верно, потому что это может привести к достаточно негативным последствиям именно в его психическом развитии.

Олег Поваляев:

У нас нет долгосрочной статистики, которая могла бы говорить об их безопасности, поэтому если такого нет, если лекарства, как вы понимаете, многолетние испытания проводят, есть очень сильное воздействие, нагрузка.

Антонина Цицулина:

Что-то мне подсказывает, что мы сейчас говорим то, о чём говорят специалисты в развитии образования детей на каждом этапе. Я все время вспоминаю, как мне моя бабушка говорила, я вспоминаю, нам запрещали ездить на машинах. Сядешь на машину, едешь, летишь 20 км/ч, а бабушка кричит: выйти из машины, вылетишь, упадёшь, разобьешься, это опасно. И нам это запрещали. Я соглашусь, наверно с тем, что у нас недостаточно исследований, исследования очень и очень нужны. Я считаю, что это наше совместное большое достижение, чтобы в плане десятилетие детства появился большой раздел, связанный с серьёзными исследованиями «Современное детство», а самое главное, инфраструктура для детей, в том числе, влияние, я так понимаю, новых технологий. Министр образования это уже анонсировала, вернее, министр просвещения. Я думаю, что это, безусловно, окажет существенное влияние на наш игрушечный бизнес. Мы, наверное, как промышленники будем до конца отстаивать традиционную, классическую игру детей, понимая, как это важно, сенсорно играть с этими игрушками. Ну что, дорогие зрители, как обычно, тема большая, она интересная, эксперты замечательные, времени не хватило, но, тем не менее, спасибо вам огромное за эфир, мне было очень интересно. Вот это новый рынок, когда игрушечный мир захватывает систему, рынок образования, тогда, когда мы наконец-то становимся очень серьёзным инструментом для специалистов образования, его уже не остановить. И тот, кто первый уделит этому серьёзное внимание, я знаю, что, Татьяна Владимировна, вы , уже имеете положительный опыт взаимодействия, разработки образовательных программ, образовательных модулей, которые оснащены функциональными модулями производителей.

Татьяна Волосовец:

Да, в рамках STEAM образования детей дошкольного возраста, у нас уже 400 детских садов в нашей апробации принимает участие. Очень огромный интерес, просто колоссальный интерес эта программа вызвала у педагогов. И, я думаю, мы об этом тоже как-нибудь поговорим.

Антонина Цицулина:

Да, я всё время напрашиваюсь в гости, спасибо, что вы к нам пришли. Я предлагаю провести совещание, такую встречу, не совещание, а такую встречу, когда мы сможем проговорить, насколько это выгодно, насколько это правильно, насколько это отличается, отвечает сегодняшним трендам, взаимодействовать с системой науки. Олег, я думаю, станет уже не первой ласточкой, но, тем не менее, кто здесь станет. В следующий раз мы встретимся также в понедельник в 17 часов. Всем спасибо.

Татьяна Волосовец:

Спасибо.

Олег Поваляев:

Спасибо большое.