Организация функционирования дипломатического представительства Испании в Санкт-Петербурге (1856-1914)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2017. № 1

А.М. Коурдакова

(аспирантка кафедры истории России XIX — начала XX в. исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ОРГАНИЗАЦИЯ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ

ДИПЛОМАТИЧЕСКОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА

ИСПАНИИ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

В статье анализируется специфика организации функционирования дипломатического представительства Испании в Санкт-Петербурге в 1856— 1914 гг. Неопубликованные депеши дипломатов из Национального исторического архива (г. Мадрид, Испания) позволяют восстановить такие аспекты «бытования» миссии, как формирование штатов, наем жилья, представительские расходы и т.д. Через призму организации работы сотрудников внешнеполитического органа МИД автором исследуются специфичные черты как испанской дипломатии, так и русско-испанских связей в целом.

Ключевые слова: русско-испанские связи, герцог де Осуна, дипломатическая служба.

The article analyzes specificity of functional organization of diplomatic mission of Spain in Saint Petersburg in 1856—1914. Unpublished dispatches of the diplomats from National Historical Archive (Madrid, Spain) help to reconstruct such aspects of the mission's routine as staff forming, tenancy, representation expenses etc. The author investigates the specific features of Spanish diplomacy and Russian-Spanish relations in general through the prism of the organization of work of the employers of Ministry of Foreign Affairs' external arrangement.

Key words: Russia-Spain relations, Duke de Osuna, diplomatic service.

* * *

Восстановление в 1856 г. дипломатических отношений между Российской империей и Испанией после 23-летнего перерыва является не только одной из ключевых вех в истории русско-испанских связей, но и знаменательным событием в контексте внешнеполитического курса Санкт-Петербурга. Приезд чрезвычайной миссии герцога де Осуна в северную столицу в декабре 1856 г. и учреждение постоянных представительств стран в 1857 г., также как и последующие изменения их ранга, дают прекрасную возможность для анализа общих и специфических черт при организации функционирования дипломатических представительств.

* Коурдакова Анастасия Михайловна, тел. 8-905-776-76-79; e-mail: kourdakova@ gmail.com

Задачей настоящего исследования стало изучение специфики «бытования» при императорском дворе дипломатического представительства Испании, страны, игравшей второстепенную роль на международной арене в XIX — начале XX в.1 Были привлечены неопубликованные донесения испанских дипломатов из Национального исторического архива2 (г. Мадрид, Испания), «Письма из России» Х. Валеры и различные делопроизводственные документы.

Согласно этим источникам, организация функционирования дипломатической миссии Испании в рассматриваемый период включала в себя два основных направления — формирование штата представительства и финансирование (ординарное и экстраординарное).

Специфика функционирования чрезвычайной миссии герцога де Осуна в 1856—1857 гг., отправившейся в Санкт-Петербург для поздравления Александра II со вступлением на престол и для формального восстановления дипломатических отношений3, определялась изначальной краткосрочностью его визита. Фактически в данный период главными задачами являлись представительская деятельность и ведение переговоров. Modus vivendi миссии строился под влиянием личности чрезвычайного посланника, чье помпезное представительство должно было олицетворять всю важность восстановления отношений с Испанией.

Благодаря свидетельствам первого секретаря миссии Хуана Валеры известно, что по приезде испанцы остановились в «очаровательной гостинице... в самом центре этой хаотичной Вавилонии»4. В письме от 28 января 1857 г. Хуан Валера подробно описал это меблированное, обставленное со вкусом жилище, снимаемое герцогом де Осуна за 1200 руб. в месяц: «В нем есть великолепные танцевальные залы, красивая лестница, рядом со столовой зимний сад, напоминающий прелестный дворик Севильи, с высоко бьющим фонтаном посередине, цветами, растениями, пышными кустарниками, которые умножаются в зеркалах, покрывающих стены, по которым вьются плющ и другие вьющиеся растения». На втором этаже, судя по всему, располагались спальни, а выше находились гостиные и «один зал с бильярдом и с видом на Неву»5.

Фактически это единственный отраженный аспект организации функционирования испанского представительства — наем роскошного жилья, который должен был подчеркнуть статус страны.

1 См.: Майский И.М. Испания. 1808-1917. М., 1957.

2 Archivo Historico Nacional (далее — AHN).

3 AHN. M-Exteriores. F. Personal. Leg. 1015.

4 Valera J. Cartas desde Rusia. Madrid, 1950. P. 45.

5 Ibidem.

Что касается их, технических вопросов, например, отправки почты, выписки необходимого оборудования, организации работы приемной, различные статьи ординарного и экстраординарного финансирования, то они остались как за рамками частных писем Валеры, так и официальных донесений этого периода. Об организации функционирования постоянного представительства Испании в 1857—1914 гг. известно чуть больше.

Постоянное представительство Испании в Санкт-Петербурге основывалось в правовом отношении на Венском и Аахенском регламентах 1815 г. и 1818 г. соответственно6 и регулировалось королевскими указами (Real decreto), законодательными актами (Ley orgánica) и регламентами (Reglamento interior), определявшими внутреннюю организацию и работу Министерства иностранных дел7.

Формирование штата представительства Испании в Санкт-Петербурге в 1857—1914 гг. определялось Положениями о дипломатической карьере8. Кандидаты на дипломатические посты в России должны были иметь сведения о внутренних процессах в этой стране и ее месте в системе международных отношений. Депеши, которые предоставляли испанские дипломаты в МИД Испании, говорят о том, что со временем они значительно лучше, чем прежде, разбирались в русской жизни и тонкостях российских реалий9.

Тем не менее, общей проблемой практически для всех испанских дипломатов оставался языковой барьер. В депешах из Санкт-Петербурга часто встречаются упоминания о том, что дипломатам трудно узнать важные/секретные/подробные детали какого-нибудь события или, элементарно, на бытовом уровне решать какие-то проблемы, поскольку они не владеют языком страны пребывания10.

Это оказывало существенное влияние не только на качестве информирования МИД, но зачастую приводило к неприятным финансовым последствиями, несмотря на строгую систему распределения средств.

Согласно документам из фондов Национального исторического архива (НИА), финансирование миссий предполагало две категории расходов МИД Испании: ординарные и экстраординарные. Ординарные выплаты включали: жалование сотрудников; оплату проезда (для членов миссий за рубежом) к месту назначения и обратно; выделение определенной суммы на «дом и стол», т.е. обустройство

6 Егоров В.П. Дипломатический протокол и этикет. М., 2013. С. 19.

7 Castelló Bocinos E. Juan Valera: Diplomático. Madrid, 2009. P. 49-63.

8 Ibid. P. 87-88.

9 AHN. M-Exteriores. F. Historico. Leg. 1720-1726.

10 Ibidem; Валера Х. Письма из России. СПб., 2001. С. 78-79.

представительства (заключение арендного контракта, покупку мебели и т.д.)11.

Согласно регламенту, жалование сотрудника напрямую зависело от ранга его должности и статуса дипломатической миссии. Выплата денежных средств осуществлялась с момента «открытия» должности12. Для министров-резидентов, чрезвычайных представителей и послов официальным вступлением в должность считалось «принятие» делопроизводства миссии, о котором уведомлялось в особой депеше. Для служащих низших категорий, т.е. секретарей и поверенных в делах, жалованье начислялось с момента приезда на место назначения13.

Фонд НИА, где собраны персональные архивы служащих, показывает, что общий размер годового жалования для той или иной категории дипломатов определялся бюджетом МИД, а в случае конкретного назначения — королевским указом14.

Штатные представительские расходы испанского МИД включали также аренду квартиры, покупку мебели, оплату печатных бланков для депеш, наем экипажа и т.д. По регламенту 1852 г., единовременный платеж составлял половину годового жалования главы миссии. В 1866 г. эта сумма должна была составлять четверть зарплаты управляющего представительством. В 1870 г. размер выплат этой категории был увеличен и снова составил половину жалования главы миссии15.

Наиболее крупными из представительских расходов предполагались на наем и обустройство жилья. Об аренде помещений для испанского представительства в это время известно крайне мало — это, прежде всего, сведения о местоположении посольства и отрывочные данные о стоимости контракта.

Как уже было сказано выше, миссия 1856 г. располагалась в гостинице, потом — в доме на Английской набережной около Николаевского моста. В 1861 г. посольство переехало на Исаакиевскую площадь, 5, где функционировало вплоть до 1868 г.

После отъезда герцога де Осуны из России в 1868 г. Эмилио де Муруага в 1869 г. проживал в гостинице «Париж» на Большой Морской улице, 69, а в 1870—1874 гг. арендовал помещения на Английской набережной в доме Голенищева.

11 Там же.

12 Reglamento de Viáticos y Habilitaciones de establecimiento para los empleados de la carrera diplomática. Madrid, 1858. P. 4.

13 Ibid. P. 11-12.

14 AHN. M-Exteriores. F. Personal.

15 Castelló Bocinos E. Juan Valera: Diplomático. Madrid, 2009. P. 90, 94, 95.

В последующие годы испанское представительство часто меняло свой адрес: в 1875 г. оно располагалось в гостинице «Европейская»; в 1876 г. — на Михайловской площади, 13; в 1877—1881 г. — на Малой Морской улице, 8; в 1881 г. — в гостинице «Russie»; в 1883—1884 г. — в Косом переулке, 15; в 1885 г. — на Владимирской площади, 46; в 1886 г. — на Английской набережной, 12; в 1893—1895 гг. — на Английском проспекте, 18; в 1896—1902 гг. — на Миллионной улице, 22; в 1903—1911 гг. — на Английской набережной, 54; в 1912—1914 гг. — на Фурштадской улице, 5216.

Таким образом, можно заключить, что в основном местоположение испанского представительства варьировалось вдоль Дворцовой набережной и Адмиралтейства. Арендная сумма всех указанных «адресов» была значительно ниже, приведенной Хуаном Валерой в 1857 г.

Меблировка и обстановка также были довольно скромными. В качестве примера можно привести смету из донесения чрезвычайного полномочного министра Эмилио Муруага от 5—17 июля 1873 г., где он представляет опись имущества миссии в связи с изменением ранга своей должности. В наследство от предшественника он получили мебель, купленную еще в 1856—1857 гг.17 Для улучшения функционирования представительства в качестве полномочного министерства им были приобретены: большой диван из пало санто (bursera graveolens) (стоимостью 160 руб.) — 1 шт.; кресла с ручками из пало санто, оббитые зеленым шелком (стоимостью 60 руб.) — 4 шт.; регистрационное бюро из пало санто (100 руб.) —

1 шт.; большие шкафы для архива (50 руб.) — 2 шт.; стулья из дерева с сиденьем из камыша (12 руб.) — 6 шт.; кожаные стулья (10 руб.) —

2 шт.; столики для бумаг (4 руб.) — 2 шт.; атлас Andriveau (40 руб.); словари Bonillet (30 руб.) — 2 шт.; словари французской академии (15 руб.) — 3 шт.; русско-французские словари (8 руб.) — 2 шт. Всего новая обстановка обошлась Муруаге в 489 руб.18

Смена мебели и предметов обстановки происходила не часто, о чем свидетельствует донесение другого испанского дипломата — коллеги Эмилио Муруаги, занявшего пост руководителя испанским представительством после него, маркиза де Риберы19.

16 Основным источником по изучению данного аспекта бытования посольства являются не официальные донесения дипломатов, а «Дипломатические ежегодники» российского МИД и адресные книги «Весь Санкт-Петербург».

17 AHN. M-Exteriores. F. Personal.

18 AHN. M-Exteriores. F. Personal. Leg. 612. № 32.

19 Отрывочные сведения из НИА показывают, что при «закрытии» должности глава миссии каждый раз должен был составлять опись имущества, так же он должен был поступать в случае повышения своего ранга.

В 1881 г., когда он оставлял службу в Санкт-Петербурге, согласно описи в дипломатической миссии Испании находились: архив из 140 досье; библиотека представительства, насчитывающая 200 наименований, согласно каталогу20; 11 коробок, содержащих корреспонденцию и данные по текущим делам за год; шифровальная и дешифровальная машины в использовании; 10 старых печатей, штамп с гербом Испании, три печати в пользовании и одна «утверждено»; большой диван, обитый зеленым репсом, очень пользованный; четыре стула идентичного материала; два расписанных больших сосновых шкафа; два маленьких столика идентичного материала; большой стол из ореха; две чернильницы из бронзы; чернильница из стекла на деревянной ножке; три пепельницы из цинка; три сушилки для промокательной бумаги; весы для взвешивания писем металлические на деревянной ножке; две пары больших ножниц; три ножика для бумаги; одна большая линейка; два скребка; одни дыропробивные клещи; маленькая коробка для чернильной печати; деревянная спичечница; две пары бронзовых подсвечников; четыре стула с сиденьем из камыша, в пользованном состоянии; портрет Альфонсо XII; четыре кожаных папки для письма; национальный флаг без герба. Всего 27 наименований21.

Анализ приведенных сведений позволяет сделать некоторые выводы.

Смена адресов посольства показывает, что его значимость обеими сторонами оценивается не слишком высоко — другие страны имели постоянные резиденции и занимали целые дома, испанцы же останавливались в гостиницах или снимали часть помещения, обставляя его довольно скудной, подержанной мебелью.

Послы все больше следуют велениям времени, приобретая библиотеки и современное оборудование — например, шифровальную машину.

Вместе с тем, работа посла становится все более «бумажной», о чем свидетельствует не только большое количество приобретаемых канцелярских принадлежностей, но и значительные архивы, сохраняемые посольством.

20 Выписка печатных изданий определялась изучением взаимного опыта в различных сферах, но наиболее часто отправлялись в Испанию издания по военному искусству и инженерному делу, в частности, литература по железным дорогам. Связано это было, прежде всего, с планами по развитию испанской экономики и, в частности, строительством железных дорог на Пиренейском полуострове (Gómez Mendoza A. Transportation and economic growth, 1830—1930 // The economic modernization of Spain, 1830-1930. New York, 1987. P. 90-107).

21 AHN. M-Exteriores. F. Personal. Leg. 521. № 45.

В личных делах полномочных министров герцога де Осуна, маркиза Кампосаградо и графа Вильягонзало сохранились данные о суммах, назначенных им в качестве представительских расходов. В 1858 г. герцогу де Осуна было назначено 60 000 реалов на секретарские расходы, т.е. материалы. В 1892 г. для Кампосаградо эта сумма составила 58 000 песет, и еще 4750 песет отводилось на материалы22. Сменившему в 1893 г. Кампосаградо графу Вильягонзало было выделено только 55 000 песет на представительские расходы и 2500 песет на материалы23.

Несмотря на то что представительские выплаты входили в состав ординарных расходов испанского МИД, каждый раз дипломаты сами определяли свои нужды.

Персональные фонды НИА показывают последовательность действий служащих, оговоренную, вероятно, в должностных инструкциях: оповестить МИД о запланированных расходах, дождаться одобрения, в случае положительного ответа произвести траты, собрать чеки, отправить их в соответствующий отдел МИД, дождаться выплат по счетам24.

Косвенные данные указывают, что все финансовые траты регистрировались в специальных книгах, которые впоследствии составляли часть архива дипломатической миссии. Можно заключить, что подобная практика соответствует нормам международного дипломатического делопроизводства, поскольку схожие данные можно найти и касательно работы российского МИД: «...в Департаменте личного состава и хозяйственных дел был заведен специальный журнал, в котором аккуратно регистрировались все ежемесячные выдачи сотрудникам шифровального отдела определенной суммы денег»25.

Примечательно, что в расходы на содержание миссии также было включено проживание и питание членов диппредставитель-ства. Во всех регламентах неизменно была закреплена статья № 15 из акта 1852 г., обязывающая министров-резидентов, чрезвычайных представителей и послов предоставлять секретарям и поверенным в делах проживание и питание за счет своих средств26.

Эта отлаженная и четкая система штатного финансирования, тем не менее, давала сбои. Так, в донесении от 12/24 апреля 1873 г.

22 Ibid. Leg. 116.

23 Ibid. Leg. 638.

24 AHN. M-Exteriores. F. Personal.

25 Григорьев Б.Н. Повседневная жизнь царских дипломатов в XIX веке. М., 2010. С. 162.

26 Castelló Bocinos E. Juan Valera: Diplomático. Madrid, 2009. P. 90.

чрезвычайный министр-резидент в Санкт-Петербурге Эмилио Му-руага сообщал, что на протяжении 9 месяцев он не получает необходимых на обустройство миссии средств и вынужден содержать представительство за свой счет. Согласно заложенному бюджету, Муруага взял кредит на текущие расходы. Тяжелая финансовая ситуация в Испании и игнорирование министерством обещанных платежей сделали положение Муруаги крайне затруднительным. Он уверял, что если кредиторы сейчас же потребуют выплат, то он будет разорен: «Скорее всего, у меня не останется ни цента»27. Судя по всему, эта ситуация разрешилась положительно, но она наглядно демонстрирует, что аппарат МИД Испании не всегда своевременно реагировала на нужды своих служащих.

Помимо жалования и выплат на обустройство регламент МИД предписывал также оплату транспортных издержек в оба конца. Выдача средств производилась непосредственно перед началом путешествия. Сумма выплаты рассчитывалась по километражу от Мадрида до пункта назначения. Если дипломат доехал до нового места службы, но по каким-то причинам отказался от должности, он был обязан вернуть все выданные ему средства28.

Материалы персонального фонда НИА показывают, что экстраординарные расходы также производились согласно регламенту и были строго санкционированы руководством министерства29.

Экстраординарным финансированием, по архивным источникам, облагались: 1) отправка в Испанию книг, атласов, чертежей, карт, альбомов30 и иной печатной продукции различной тематики (художественной, исторической, биологической, военной, инженерной, медицинской и т.д.)31; 2) проведение официальных приемов испанского представительства в Санкт-Петербурге (наем специального экипажа, пошив одежды для слуг, покупка провизии, цветов, элементов декора и т.д.)32; 3) перевод важных документов (законов, манифестов, указов и т.д.)33; 4) оплата публикаций в российской прессе34.

Стоит отметить, что некоторые экстраординарные расходы испанской дипломатической миссии в России нельзя классифици-

27 AHN. M-Exteriores. F. Personal. Leg. 612. № 17.

28 Castelló Bocinos E. Juan Valera: Diplomático. Madrid, 2009. P. 89-96.

29 AHN. M-Exteriores. F. Historico. Leg. 1725. 1904. № 95.

30 Ibid. 1908. № 84.

31 Ibid. Leg. 1720-1726.

32 Ibid. F. Personal. Leg. 638; F. Historico. Leg. 1720-1726.

33 Ibid. F. Historico. Leg. 1725. 1907. № 82.

34 Ibid. Leg. 1722. 1876. № 16.

ровать, т.к. они имеют скорее единичный характер. Так, в депеше № 95 от 9/22 июля 1904 г. можно найти крайне занимательный пример подобных трат.

Только вступивший в должность посла в Санкт-Петербурге герцог де Аркос столкнулся с непривычной для Испании традицией: «...После того, как я вручил верительные грамоты императору, зная, что здесь есть такая традиция, что новый посол в подобных случаях дает персоналу императорской кавалерии, который присутствовал на мероприятии, двести рублей. Конечно же, я подвергся этой обязанности; но эта сумма, равная пятисот тридцати двум франков, составляет эквивалент ординарных трат на два с половиной месяца, не могу думать, что указанное вознаграждение будет из тех, которые указаны в Регламенте дипломатической службы. Поэтому прошу ваше превосходительство включить его в счет экстраординарных расходов»35.

Вероятно, уже был прецедент возмещения таких вознаграждений, поэтому посол осведомил вышестоящий орган постфактум. Можно сделать вывод, что экстраординарные расходы были более вариативны по сравнению с ординарными выплатами. В связи с этим суммы экстраординарных расходов значительно разнились в зависимости от их назначения. К сожалению, исторический фонд практически не сохранил интересующих нас цифр. В депешах, как правило, обозначалась общая сумма высылаемого счета без подробных наименований.

Подводя итог, отметим: официальные депеши испанских дипломатов в Санкт-Петербурге показывают, что организация функционирования миссии строилась на основе международных правовых норм, королевских приказов и регламентов. В этом отношении деятельность представительства Испании мало отличалась от миссий других европейских держав.

Однако детальное рассмотрение двух ключевых направлений организации работы миссии, формирования штатов и финансирования «бытования», выявили специфичные черты как испанской дипломатии в целом, так и пребывания при российском дворе в частности. Среди них можно выделить языковой барьер, экстраординарные траты на следование «местным обычаям», непостоянство «прописки» представительства, неустойчивый имидж — от помпезной миссии герцога де Осуна до скромной обстановки и нехватки финансирования.

35 1Ыё. 1725. 1904. № 95.

Таким образом, организация функционирования дипломатической миссии Испании в Санкт-Петербурге в рассматриваемый период, в целом, находилась под влиянием специфики внутреннего положения и внешней политики обеих стран.

Список литературы

1. Григорьев Б.Н. Повседневная жизнь царских дипломатов в XIX веке. М., 2010.

2. Егоров В.П. Дипломатический протокол и этикет. М., 2013.

3. Майский И.М. Испания. 1808-1917. М., 1957.

4. Castelló Bocinos E. Juan Valera: Diplomático. Madrid, 2009.

5. Gómez, Mendoza A. Transportation and economic growth, 1830-1930 // The economic modernization of Spain, 1830-1930. New York, 1987.

Поступила в редакцию 15 февраля 2017 г.