Влияние России на формирование интеллигенции Казахстана (конец ХІХ века - нач. ХХ века)

Влияние России на формирование интеллигенции Казахстана

Ескалиев С.А.

S. Eskaliev

В статье рассматриваются предпосылки появления различных социальных групп, одной из которых стала интеллигенция, излагаются начальные этапы становления казахской интеллигенции в лице таких видных представителей, как Ч. Валиханов, Дж. Бокеев, А. Кунанбаев и др. Приводятся материалы относительно численности казахов-студентов и выпускников высших учебных заведений дореволюционной России. Указывается, что на пятимиллионное коренное население края приходилось 1000 юношей и девушек, получивших общее и среднее образование. Автором анализируется вклад высшей школы России в создание и формирование дореволюционной профессиональной казахской интеллигенции и подчеркивается активность казахской интеллигенции, поставившей конечную цель - служение родному народу.

The article considers the prerequisites for the appearance of various social groups, one of which is the "intelligentsiya". The initial stages of the Kazakh intellectuals' formation in the person of such prominent representatives as Ch. Valikhanov, J. Bokeev, A. Kunanbayev and others are outlined. The materials are given regarding the number of Kazakh students and graduates of higher educational institutions in pre-revolutionary Russia. It is pointed out that on the five-million-strong indigenous population of the region there were 1000 young men and women who received general and secondary education. In the article the author analyzes the contribution of Russia's higher school to the creation and formation of pre-revolutionary professional Kazakh "intelligentsiya". The author

considers the activity of the Kazakh intellectuals as an action that has set the ultimate goal - serving the Kazakh people.

Ключевые слова: Казахстан, национальная интеллигенция, революция 1917 года, Средняя Азия, политический деятель.

Key words: Kazakhstan, the national intellectual, the Revolution of 1917, middle Asia, political figure.

Социально-классовая структура многонациональной российской империи второй половины XIX - начала XX веков представляет собой достаточно сложную и динамичную картину. Перестройка хозяйства страны и мощные экономические процессы рассматриваемого периода не только изменили характер производственных отношений, политику правительства, но и привели к большим преобразованиям основ традиционного общества с его сословным устройством, усложнению социальной структуры, появлению различных социальных групп. Одной из таких промежуточных групп стала интеллигенция, небольшая по численности, но имевшая все возрастающий удельный вес и довольно большое значение как в общественно-политической жизни страны, так и в ее экономике.

Изучение процессов формирования провинциальной интеллигенции и превращения ее в значительную общественно-политическую силу в конце XIX - начале XX вв., на примере конкретного региона дает возможность более детально разобраться в ходе исторических событий, их причинах, особенностях, итогах и последствиях. Буржуазные реформы 1860-1870-х годов, начатые в России, объективно послужили дальнейшему развитию образования в регионах. Нужны были местные кадры, отвечающие требованиям времени. Всестороннее преобразование общественного быта казахов, становление товарно-денежных отношений в сельских обществах, интенсификация межличностных контактов местного населения с жителями приграничных районов, а также областных центров Казахстана заложили основы для начала нового качественного этапа в развитии казахской

культуры. Его составной частью, идеологической основой и важнейшей движущей силой стала деятельность национальной интеллигенции, в представлениях которой были обозначены ориентиры модернизации традиционного мировоззрения казахского общества. В эпоху казахского Ренессанса (вторая половина XIX в.) на историческую арену начали выходить национальные деятели, получившие русское поставившие перед собой цель служить родному народу. Они считали, что перед казахским народом лежит единственный путь. Это - освоение искусства, культуры, науки и знания новой эпохи.

В этом отношении в первую очередь необходимо отметить потомка Аблай хана, офицера, окончившего Омский кадетский корпус, ученого и путешественника Чокана Валиханова (1835-1865). В числе друзей и учителей Валиханова во время обучения в Омском кадетском корпусе были последователи В.Г.Белинского и Н.Г. Чернышевского, представители демократической русской интеллигенции. Валиханов находился в тесных дружеских связях с петрашевцами - С.Ф. Дуровым и Ф.М. Достоевским.

Ч.Валиханов и Ф.Достоевский

Примечательна глубокая личная дружба Ч. Валиханова с Г.Н. Потаниным, К.К. Гутковским, М.М. Хоментовским, тесные связи с П.П. Семеновым-Тян-Шанским, Е.П. Ковалевским. Широко известно письмо Ф.

Достоевского Ч. Валиханову: «Я так Вас люблю, что мечтаю о Вас и судьбе Вашей по целым дням. Конечно, в мечтах я устраивал и лелеял судьбу Вашу. Но среди мечтаний была одна действительность: это то, что Вы первый из вашего племени, достигший образования европейского» [1]. Будучи патриотом, Ч. Валиханов постоянно стремился защищать права своего народа, верил в его историческое будущее и связывал его с просвещением. В.В. Бартольд писал, что «народ свой он любил - это бесспорно ... Он говорил, что прежде всего любит свой киргизский народ, потом Сибирь, потом Россию, потом все человечество» [2].

Одной из ярких фигур в казахской истории среди государственных деятелей прошлого века является хан Букеевской орды Жангирхан Букеев (1800-1845). Ж. Букеев принадлежит к ряду прозорливых деятелей, которые глубоко поняли то обстоятельство, что судьба его народа не расторжима с Россией. Поэтому он принимал активное участие в деле распространения среди степняков европейских ценностей. С целью создания благоприятных условий для привлечения детей казахской знати в систему русского правления, он их направлял в Неплюевское училище в Оренбурге. Распространение грамотности и привлечение детей ордынцев к образованию составляли особую заботу хана. 6 декабря 1841 года Ж.Букеев на свои средства открывает первую русско-казахскую школу. Учителя получали жалование из ханской казны. Предметы, преподававшиеся детям, говорят о более широких функциях этого первого рассадника просвещения в Западном Казахстане. Она отличалась от многих религиозных учебных заведений тех лет. Изучались татарский, арабский, русский языки, арифметика, география, история, основы мусульманского законодательства [3].

Жангир хан

Исследователь Ж.Касымбаев проанализировав ряд выдержек из нескольких работ и отмечает, что мнения различных авторов сходятся в одном - это была поистине интеллектуальная личность [4].

Одной из особенностей духовной жизни казахской степи до эпохи ренессанса была ее замкнутость и обособленность. Казахская поэзия и искусство в основном развивались путем самообогащения на примерах древних традиций. Теперь казахские мыслители и просветители, исходя из требований времени, стали ориентироваться на искусство, науку, культуру и литературу Запада, России - одним словом, на европейскую цивилизацию, не отвергая при этом национальные корни [5]. В результате этого за короткий промежуток времени казахская литература и культура, духовная жизнь нации сделали огромный скачок, обрели совершенно новое качество и содержание.

Можно сказать, что духовное возрождение началось от Абая Кунанбаева (1845-1904 гг.). Абай привнес казахскому народу новые системы мышления и познания, стал мостом между культурами Востока и Запада, обогатил казахскую культуру духовными достижениями русских, арабов, немцев и т.д.

Памятник Абаю. Семипалатинск

Мир Абая олицетворяет собой уникальный сплав культур Востока и Запада.

Семипалатинск. Библиотека, в которой занимались А. Кунанбаев и другие казахские интеллигенты

Профессиональная казахская интеллигенция второй половины Х1Х

начала ХХ вв. не является единственным носителем интеллектуального потенциала края. По характеру, содержанию и результатам социальной практики и интеллектуального воздействия национальную интеллигенцию

изучаемого периода можно разделить на две большие группы. Первую группу образовала традиционная интеллигенция. Ее истоки и рождение уходят в глубокую древность. Беки, правители, батыры-полководцы, мыслители, религиозные деятели, мудрые наставники молодежи воспеваются в древнетюркских памятниках письменности. Связь времен и поколений не прерывалась и в последующие века, она выдержала разрушения монгольского нашествия, походов эмира Тимура, столетней войны с джунгарами. Внутренняя структура и дифференциация традиционной интеллигенции не претерпела существенных изменений.

К началу ХХ века Казахстан как часть Российской империи вступил в новый этап своего развития. Данная тенденция коснулась и сферы формирования национальной интеллигенции, напрямую отражающей внутренние, экономические процессы, такие как адаптация традиционного общества к новым, капиталистическим отношениям. Все вышеизложенное позволяет говорить о сложении новой социальной прослойки - «окьгеандар» -«образованные» и «зиялылар» - «интеллектуалы».

Справедливости ради следует отметить заслуги метрополии в деле формирования национальной интеллигенции. Новое поколение, получившее образование в профессиональных учебных заведениях как России, так и дальнего зарубежья , в своем сознании, как бы стояло на границе миров - им были присущи как традиции, так и инновации. Потребность в интеллигенции новой формации росла по мере углубления общественного разделения труда, создания государственных органов управления края, появления городов, промышленного освоения богатств казахских земель.

В научных публикациях разных лет приводятся многочисленные факты, цифровые материалы относительно численности казахов-студентов и выпускников того или иного высшего учебного заведения дореволюционной России и ряда зарубежных государств, динамика их численности и размещения в различных отраслях экономики и культуры края. Ученые едины в одном: казахская интеллигенция с профессиональной подготовкой

была малочисленна: за 70 лет до революции 1917 года не более 1000 казахских юношей и девушек получило общее среднее и высшее образование. Они представляли все слои казахского общества, являясь выходцами из среды степной аристократии, чиновников, сельскохозяйственной или торговой буржуазии, духовенства, шаруа и т.д. и т.п. Выбор казахской молодежи специальности и конкретного российского вуза был весьма оптимальным и осознанным. Во-первых, предпочтение отдавалось наиболее авторитетным, престижным вузам, во-вторых преобреталась именно та специальность, по которой испытывалась острая потребность в степи. Основная часть будущих казахских интеллигентов обучалась в университетах и институтах Петербурга, Москвы, Казани, Томска. В высших технических учебных заведениях они выбирали специальность инженера строителя или экономиста, в университетах юриста или медика, из сельхозяйственных специальностей - ветеринарию. Так, в 1877-1917 гг. диплом императорского Казанского университета получили получили 20 казахов среди них 14 человек окончили юридический факультет, 6 человек - медицинский. За этот же период Казанский ветеринарный институт окончили 17 казахов [6].

Казахские студенты в Санкт-Петербурге. 1908 г.

В центре Н.Ипмагамбетов. Во 2-м ряду слева направо: М. Асфендиярова; Г. Асфендиярова; М.Тынышпаев; С.Шалимбеков. В 3-мряду 2-й слеваЖ.Сейдалин; 3-й слева Х.Досмухамедов

Общественно-политическая позиция новой казахской интеллигенции была разновекторной. В главном и основном свою миссию она видела в служении народу, облегчении его участи, взяла на себя ответственность вернуть политический и социокультурный долг многих десятилетий. Идейность и самоотверженность малочисленной социальной общности обеспечила ей огромный авторитет и популярность. Пятимиллионное коренное население края даже в условиях отсутствия единого информационного пространства и достойной культурной среды четко осознало, что их судьбы и будущее теперь зависят от идей и социальной практики интеллектуальной элиты нежели от титулов и званий волостных, старшин, переводчиков, почетных граждан. Вообще, к началу ХХ века статус и значимость казахской чиновничьей интеллигенции находились в глубоком кризисе. Как в реальной жизни, так и в общественном сознании она перестала быть самодостаточным и авторитетным явлением. Часть ее, превратившись в марионетки колониальной администрации, потеряла всякую историческую перспективу роста, жестко высмеивалась, например, великим Абаем. Другие, для которых интересы народа были выше собственных, со временем перешли в лагерь либерально-демократической или радикальной интеллигенции.

Несмотря на трудности и противоречия времени, казахская интелигенция начала ХХ века сохранила патриотический дух и оптимизм. В большинстве своем она верила в Россию: и либерал-демократы, и социал-демократы представляли будущее своего народа в составе российского государства. По свидетельству М. Шокая, до декабря 1917 года, т.е. до разгрома большевиками Кокандской автономии лидеры движения Алаш исключали выход Казахстана из состава империи [7]. Именно террор и беззаконие большевитской власти вынудили наиболее авторитетную и грамотную часть национальной интеллигенции занять антисоветскую позицию, разрушили былую конструктивную связь между интеллектуалами и их группами. Очень скоро в советский период по воле Сталина и его

окружения либерально-демократическая интеллигенция объявлялась националистической, вся ее деятельность подвергалась критике.

В целом, вклад высшей школы России в формирование дореволюционной казахской интеллигенции и велик, и недостаточен. Во первых - велик потому, что в стенах этих учебных заведений казахская молодежь приобщалась к культурным и научным ценностям, созданными лучшими умами человечества. По возращению на родину она щедро делилась полученными знаниеми и опытом, стала инициатором и первооткрывателем многих славных дел в степи.

Во-вторых, высшие учебные заведения России, помимо прямого участия, росту интеллектуального потенциала казахского общества способствовали и косвенно. Дело в том, что выпускники российских вузов, работая в казахском крае, передавали окружающим, независимо от национальности, свои профессиональные навыки и знания. Их подчиненные и ученики со временем вовлекались в сферу умственного труда. С другой стороны, в дореволюционном Казахстане специалистов готовили средние специальные учебные заведения педагогического, медицинского, сельскохозяйственного профиля, где преподавателями работали опять же выпускники высшей школы метрополии.

Вместе с тем, вклад высшей школы дореволюционной России в создание казахской национальной интеллигенции недостаточен. Возникает вопрос - почему? Во-первых, государственная политика той же России в отношении Казахстана не преследовала цели строительства национальной высшей школы. Также без государственного регулирования, самотеком решались проблемы подготовки кадров специалистов. Хотя Россия располагала достаточно широкой сетью учебных заведений. На 1 сентября 1914-1915 учебного года в России насчитывалось 105 вузов, где обучалось 127,4 тыс. студентов. Во-вторых, в период самодержавия процесс формирования казахской национальной интеллигенции остался незавершенным. Если сравнить: на 5 млн.населения приходилось всего 1 тыс.

образованных казахов. Весьма ограниченное количество специалистов из числа казахов предопределило объем профессиональной нагрузки на них.

На помощь и поддержку по-европейски образованной элиты опирались все без исключения экспедиции и отряды, русские ученые и специалисты, изучавшие Казахстан. Именно из числа выпускников и студентов казахов высшей школы России вышли позже профессионалы-ученые, политики, публицисты, организаторы и руководители. Их наследие и опыт работы актуальны по сей день. Ибо они посвятили свою жизнь служению родному народу.

Таким образом, из стен высшей школы России вышла новая генерация казахской национальной интеллигенции дореволюционного периода. Несмотря на свою малочисленность, она оставила глубокий след в нашей отечественной истории.

Литература

1. Валиханов Ч.Ч. Собр. соч. Алма-Ата, 1961. Том 4. С. 90.

2. Чокан Валиханов и современность. - Алма-Ата: Наука, 1988. С. 94.

3. ЦГА РК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 2350. Л. 114.

4. Касымбаев Ж. Государственные деятели казахских ханств ХУШ-первой половины Х1Х вв. Жангир хан (1801-1845). Т. 4. Алматы: Наш Мир, 2001. С. 24.

5. Абдакимов А. История Казахстана. Учебное пособие. Изд. Третье, перераб. и доп.- Алматы: Казахстан, 2002. С. 193.

6. Кенжетаев Б. А. Казанские учебные заведения и процесс формирования казахской интеллигенции в середине Х1Х - начале ХХ вв. Казань, 1998. С. 8082.

7. Эбжанов Х. Казахстан: тарих, тш, ^лт.- Астана: «Ана тш-Ана тарих» баспа - зерттеу ортальиы ЖШС, 2007. С. 239, 243.