Гибкие формы занятости как фактор неустойчивости рынка труда Казахстана

Гибкие формы занятости как фактор неустойчивости рынка труда Казахстана

Flexible Forms of Employment as a Factor of the Instability of the Labour Market of Kazakhstan

Получено 28.08.2018 Одобрено 08.09.2018 Опубликовано 08.10.2018 УДК: 331.5 DOI: 10.24411/1999-9836-2018-10027

ЕСИМЖАНОВА САЙРА РАФИХЕВНА

доктор экономических наук, профессор кафедры «Маркетинг» Университет «Нархоз», г. Алматы, Республика Казахстан Email: saira_sr@mail.ru

YESSIMZHANOVA, SR

Doctor of Economics,

Professor (Narkhoz University), Ifezakhstan, Almaty Email: saira_sr@mail.ru

Аннотация

Объект. Гибкие формы занятости на рынке труда Казахстана.

Предмет. Гибкая занятость как фактор неустойчивости рынка труда.

Цель работы. Выявление влияния гибких форм занятости на устойчивость рынка труда в Казахстане. Основные положения статьи. Проведены исследования о структурных составляющих гибких форм занятости и предложена авторская трактовка её родового признака, в основу которой положено отработанное рабочее время. Учитывая ориентировочные масштабы распространения такой формы занятости в Казахстане, высказано предположение об их негативном влиянии на формирование и функционирование рынка труда. На основе проведенного анализа практики предложен ряд мер по минимизации угроз, которые представляет вынужденная гибкая занятость на устойчивость рынка труда.

Abstract

The Object of the Study. Flexible forms of employment in the labour market of Kazakhstan.

The Subject of the Study. Flexible employment as a factor of labour market instability.

The Purpose of the Study. Revealing the impact of flexible forms of employment on stability of the labour market in Kazakhstan. The Main Provisions of the Article. Studies on the structural components of flexible forms of employment have been carried out, and an author's interpretation of its generic feature has been proposed based on the number of working hours actually worked. The approximate scope of this form of employment in Kazakhstan, has been given. It is suggested that it has a negative impact on the formation and functioning of the labour market. Based on conducted analysis of the practice, a number of measures have been proposed to minimize the threats of forced flexible employment to stability of the labour market.

Ключевые слова: гибкая занятость; устойчивость рынка труда; рабочее время; самозанятое население; социальный портрет.

Keywords: flexible employment; stability of the labour market; work time; self-employed population; a social portrait.

1. Введение

Глобализационные процессы, происходящие в современном мире, технический прогресс связанный, в первую очередь, с усиливающимся развитием информационно-коммуникационных технологий, объективно обуславливают появление новых, нетрадиционных форм занятости на настоящем этапе экономического развития. Особо широкое развитие получили гибкие формы занятости, под которыми, в самом обобщенном виде, понимается процесс вовлечения работников к трудовой деятельности с условиями, отличающимися от установленных государством стандартов. Масштабы распространения гибкой занятости, как показывают результаты различных исследований и статистические материалы, свидетельствуют о наметившейся тенденции расширения данного явления в последние годы в Республике Казахстан. В этой связи представляется весьма актуальным проведение исследования о структурных составляющих гибких форм занятости с учетом специфики страны и их позитивном и негативном воздействии на становление национального рынка труда.

2. Характерные особенности гибких форм занятости

На протяжении последних десятилетий гибкие формы занятости являлись предметом исследований зарубежных и отечественных экономистов [Beck U., 2000, 14; Стэндинг Г., 2014, 11; В. Бобков, 2017., 6, С.7, 1; Бобков В.Н., Вередюк О.В., Колосова Р.П., Разумова Т.О, 2014, 2; Кулекеев Ж.А., 2016, 6]. При этом обращает на себя внимание активизация таких исследований именно в последние годы. Подобная динамика обусловлена усилением глобализационных процессов, происходящих в мировом пространстве, переходом от индустриального общества к инновационному, бурным развитием цифровой экономики и другими качественными изменениями в развитии самого общества.

Всё это приводит к революционным изменениям в организации современной занятости: меняется её структура, сокращаются рабочие места в традиционных секторах экономики, создаются новые в инновационных сферах, режимы труда становятся более гибкими, развиваются дистанционные работы, сокращается доля

наемного труда, расширяется самозанятость и другие формы организации труда [Бобков В.Н., 2017, 6, с. 8].

Наряду с гибкой занятостью появились другие формы занятости (нестандартная, неформальная, неустойчивая и т.п.), которые тесно взаимосвязаны между собой, но и, в то же время, по отдельным критериям отличаются друг от друга. На этой основе возникает объективная необходимость выделения «родовых» признаков, присущих именно гибким формам занятости. Таким критерием, на основе которого можно различать вышеуказанные формы занятости, является, на наш взгляд, рабочее время, отработанное работником, отличающееся от установленных в той или иной стране или отрасли стандартов его продолжительности. Другими словами, именно отработанное рабочее время является основным мерилом гибкой занятости. Причем, речь в данном случае идет как о меньшей, так и большей продолжительности рабочего времени по сравнению с данными стандартами.

На практике к гибким формам занятости относят:

занятость, связанную с гибкими режимами рабочего времени;

самостоятельных работников и помогающих им членов семьи;

занятость на работах с нестандартными рабочими местами и организацией труда;

надомный труд;

работников по вызовам;

вахтово-экспедиционную форму работы;

занятость по нестандартным организационным формам;

временных работников;

сезонных работников.

Как видно, в данном случае к исследуемым формам занятости, наряду с другими, отнесены гибкие режимы рабочего времени, а также вах-тово-экспедиционный метод работы. На первый взгляд, постановка данного вопроса вполне правомерна, поскольку такие режимы предусматривают проведение работ в периоды времени, отличных от общепринятых. Однако при этом необходимо учитывать, что в подобных случаях устанавливается так называемый суммированный учет рабочего времени и учетный период, в пределах которого должна быть соблюдена в среднем установленная для данной категории нормальная продолжительность рабочего времени. Именно так трактуется работа в режиме гибкого рабочего времени в Трудовом кодексе Республики Казахстан [Трудовой кодекс Республики Казахстан, 2015, 12, С. 2-58.].

Следовательно, при таких режимах сохраняется предусмотренная законодательством норма рабочего времени. Аналогичное требование сохраняется и при разделении ежедневной работы или рабочей смены на части, предусмотренной действующим трудовым законодательством. На этой основе можно предположить, что данное обстоятельство не дает оснований, на наш взгляд, относить занятость, связанную с гибкими режимами рабочего времени и вахтово-экспедицион-ную форму работы к гибким формам занятости.

Более разнообразные формы гибкой занятости распространены в индустриально-развитых странах Европы. К ним, в частности, относятся:

разделение работы;

нулевые трудовые контракты;

незначительная занятость (мини-работа и миди-работа);

фриланс;

телеработа;

ходтескинг;

работники по вызову;

заемный труд и другие [Ленькина О.Б., 2012, 7, с.30].

Все вышеперечисленные виды гибких форм занятости, как видно, предусматривают, как правило, сокращенный объем рабочего времени по сравнению с нормальной продолжительностью рабочего времени. Поэтому практически все вышеуказанные формы можно отнести к занятости с неполным рабочим временем.

В развивающихся странах, к числу которых следует отнести и Республику Казахстан, отдельные из вышеперечисленных форм частичной занятости (нулевые трудовые контракты, ходте-скинг и другие) не нашли широкого применения из-за особенностей национального трудового законодательства и его нацеленности на применение работодателями, по возможности, нормальной продолжительности рабочего времени. По Трудовому кодексу Республики Казахстан нормальная продолжительность рабочего времени не должна превышать 40 часов в неделю. Одновременно с этим данным законодательным актом для отдельных категорий работников установлена сокращенная продолжительность рабочего времени, а именно:

для работников в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет - не более 36 часов в неделю:

для работников, занятых на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными условиями труда - не более 36 часов в неделю:

работникам-инвалидам первой и второй групп - не более 36 часов в неделю [Трудовой кодекс Республики Казахстан, 2015, 12, с. 34.].

Следовательно, в данном случае можно утверждать, что в Республике Казахстан нормальная продолжительность рабочей недели законодательно установлена в пределах 36-40 часов в неделю. К отмеченному следует добавить, что действующее в стране трудовое законодательство разрешает в коллективных и трудовых договорах устанавливать меньшую продолжительность рабочего времени с оплатой как за нормальную её продолжительность. Однако, такая практика регулирования рабочего времени, в отличие от ряда западноевропейских стран, так и не получила какого-либо распространения. В Федеративной Республике Германии, например, по действующему законодательству максимальная продолжительность рабочей недели установлена в размере 48 часов в неделю, а рабочая неделя составляет с понедельника по субботу. В то же время в рамках действующих в стране отраслевых тарифных соглашений, заключаемых между профсоюзами и представителями работодателей, разрешено устанавливать меньшую продолжительность рабочего времени. В рамках такого порядка крупнейший профсоюз Германии «IG Metall», объединяющий в своих рядах работников предприятий различных сфер экономической деятельности (металлургия, торговля, строительство, добыча полезных ископаемых и т.п.), добился установления продолжительности рабочей недели в пределах от 35 до 38 часов (в зависимости от отраслевой принадлежности предприятий). [Официальный сайт IG METALL, 17]. В Республике Казахстан такое регулирование рабочего времени в отраслевых соглашениях законодательно не предусмотрено.

При исследовании классификационных признаков гибких форм занятости важно иметь в виду несколько немаловажных обстоятельств. Во-первых, следует учитывать, что гибкая занятость может иметь как свободно избранный, так и вынужденный характер. К примеру, работодатель имеет право при нехватке финансовых средств устанавливать для всех или отдельных категорий работников режим неполного рабочего времени. В этом случае мы имеем вынужденный характер гибкой занятости. С другой стороны, женщины, имеющие несовершеннолетних детей, нередко стремятся получить работу с сокращенным режимом рабочего времени. Здесь имеет место именно свободно избранный характер неполной занятости. К такой категории работников можно также отнести фрилансеров (в казахстанском трудовом законодательстве такая занятость отнесена к «дистанционной работе»), частных адвокатов, художников, работников, занятых ремонтом легковых автомобилей и т.п. Аналогичная картина

может складываться и по другим видам гибких форм занятости.

Во вторых, отдельные виды исследуемой формы занятости, например, заемный труд в виде аутсорсинга и аутстаффинга, могут применяться с использованием как нормальной, так и сокращенной продолжительности рабочего времени. В этом случае к гибким формам может быть отнесена только занятость, предусматривающая использование нестандартной продолжительности рабочего времени.

Наконец, в третьих, классификация гибких форм должна учитывать специфику каждой страны в части отнесения тех или иных слоев категорий работников к занятому населению. Применительно к Республике Казахстан такой особенностью является наличие так называемого самостоятельно занятого населения. При этом есть все основания полагать, что практически все самостоятельно занятые работают в условиях гибкой занятости.

3. Результаты эмпирического анализа

Эмпирической основой данного исследования явились следующие базы данных.

1. Статистические данные Комитета по статистике Министерства экономики Республики Казахстан о состоянии рынка труда и занятости.

2. Моделируемые оценки МОТ о состоянии рынка труда и занятости по странам мира.

3. Результаты социологических исследований, проведенных «Центром исследований прикладной экономики» в рамках проекта «Социальный проект самозанятого населения в южных регионах Республики Казахстан». Социологические данные дополнили статистическую информацию о состоянии гибкой занятости в Казахстане и позволили получить оценки респондентов об их положении в сфере рынка самозанятых.

Статистические данные свидетельствуют о том, что доля самозанятых от экономически активного населения в Казахстане имеет тенденцию к снижению, как и во многих странах мира. Если данный показатель в Казахстане в 2010 году составил 33%, то в 2017 году её доля снизилась до 25,3%. Если сравнивать с другими странами, то, например, в Турции доля самозанятых в 2010 году составила 39%, а в 2017 году - 28,5%, в Греции соответственно 35,7% и 26,3%, а в Польше - 23% и 17,3% [Status in employment - ILO modelled estimates, 2018, 18]. Подобная динамика, как представляется, связана с проводимой государствами активной политикой по регулированию рынка труда, в основе которой лежат создание новых рабочих мест, переподготовка работников и другие меры.

Для выявления факторов, способствующих развитию самозанятого населения в Казахстане, интересным представляется определение социального портрета данной группы занятых. С этой целью в 2017 г. «Центром исследований прикладной экономики» были проведены социологические исследования в рамках проекта «Социальный проект самозанятого населения в южных регионах Республики Казахстан».

Объектом данного исследования выступало самозанятое население старше 18 лет, проживающее в городской и сельской местности Алматин-ской, Жамбылской, Кзылординской, Южно-Казахстанской областей. Объем выборки был рассчитан с учетом 95% доверительной вероятности и составил 2803 чел. Результаты исследования были получены на основе использования метода опроса (личного интервью) и проведения фокус групповых дискуссий с представителями целевой аудитории [Кулекеев Ж. и др., 2016, 9]. Результаты данных исследований показали, что 40% самозанятых работают в сфере услуг (в основном торговля и частный извоз) и 38% - в сельском хозяйстве.

Проведенные исследования показывают, что в зависимости от вида деятельности самозанятых можно разделить на четыре крупные сегменты рынка. В структуре данного рынка преобладают так называемые «индивидуальные» самозанятые, работающие на себя без использования наемных работников, их доля составляет 35%. Немалую долю рынка занимают «временные работники», которые перебиваются случайными заработками (22%). Сегмент «работодателей» имеет наемных работников, которые в основном работают в сельском хозяйстве, их доля составляет 21%. Следует также выделить сегмент работающих на личном подворье и использующие продукцию для личного пользования и продажи (18%) [Кулекеев Ж. и др., 2016, 9, с. 167].

Как показывают результаты исследования, более трети данного рынка составляют самозанятые, работающие на себя без использования наемных работников.

Если взять возрастной фактор, то исследования показывают, что почти половина из поколения У и Ъ выбрали в качестве своей деятельности сферу услуг, а люди в возрасте 55-64 заняты в основном в сельском хозяйстве. При этом среднемесячный доход у 54% самозанятых составляет от 30 тыс до 100 тыс тенге, что в 1,5-5,0 раз ниже средней заработной платы по Казахстану, которая составила в 2017 г. 149663 тенге.

На вопрос «Зарегистрированы ли Вы официально? Если нет, то готовы ли Вы зарегистрировать свою деятельность?» 42,5% опрошенных от-

ветили, что они зарегистрированы как ИП, 14,5%

- как крестьянское хозяйство, 4% - работали по патенту, 19,5% - зарегистрируются когда-нибудь, когда будут созданы нормальные условия, 9,4%

- собираются регистрироваться, 8,5% не собираются регистрироваться и не видят в этом необходимости [Кулекеев Ж. и др. 2016, 9, с. 102.]. Таким образом, более трети опрошенных самозанятых в 2017 г. официально не были зарегистрированы.

Если считать, что выборка репрезентативная и результаты исследования распространять на генеральную совокупность, то следует предполагать, что 39% самозанятого населения Казахстана в настоящее время не зарегистрированы. Из этого вытекает, что данная часть населения не уплачивают налоги и социальные отчисления, не создают пенсионные накопления, не повышают свою квалификацию.

Кроме того, исследования показывают, что больше 50% самозанятых, чаще всего, представляют свою сферу деятельности как вынужденную занятость, которая обусловлена отсутствием выбора.

Результаты вышеприведенных маркетинговых исследований рынка самозанятых подтверждаются данными официальной статистики. К примеру, расчеты показали, что удельный вес самостоятельно занятых в городах в 2017 году в общей численности занятого населения составил 15,6% против 18,0% в 2013 году. В то же время данный показатель, характеризующий сельское население снизился в 2017 г. до 36,3% с 45,6% в 2013 г. [Экономическая активность населения Казахстана, 2017, 13, с. 105].

Нашли свое подтверждение и выводы авторов проведенного исследования в отношении видов занятости данной категории работников (таблица 1).

Статистические данные позволяют оценить образовательный уровень исследуемой категории работников по сравнению с занятыми по найму (таблица 2).

Как видно из данных таблицы 2, за анализируемый период среди самозанятых растет доля лиц с высшим образованием, что объективно обусловлено ростом общеобразовательного уровня всего населения, широким распространением негосударственных вузов, которое делает доступным получение такого образования и другими причинами. Вместе с тем, обращает на себя внимание тот факт, что доля самозанятых со средним образованием почти в 3 раза выше, чем у наемных работников и имеет тенденцию к росту.

Таким образом, самостоятельно занятое население представляет достаточно крупную группу работников, занятых, как правило, неквалифицированным трудом, с низкой заработной платой

Таблица 1

Доля самостоятельно занятых работников по видам экономической деятельности

Вид экономической деятельности 2013 г. 2017 г.

Всего 100,0 100,0

в том числе:

Сельское, лесное и рыбное хозяйство 51,6 38,6

Оптовая и розничная торговля, ремонт автомобилей и мотоциклов 26,2 31,2

Итого по перечисленным видам деятельности 77,8 69,8

*Рассчитано автором по источнику [Экономическая активность населения Казахстана, 13, с. 34-35]

Таблица 2

Сравнительная характеристика уровня образования наемных работников и самозанятого населения в % к итогу

Виды образования 2013 г. 2017 г.

Наемные работники Самозанятые Наемные работники Самозанятые

Высшее 36,9 15,9 43,2 20,8

Незаконченное высшее 4,0 4,0 2,0 2,0

Среднее профессиональное 34,0 30,0 38,5 36,2

Начальное профессиональное 7,3 9,1 5,5 5,2

Общее среднее 17,9 39,5 12,3 35,1

Всего 100,0 100,0 100,0 100,0

*Рассчитано автором по источнику [Занятость в Казахстане, 3, с. 23-24].

и неустойчивой занятостью. По мнению Международной организации труда такие работники вполне могут быть отнесены к безработным и, следовательно, данная категория работников при определенных обстоятельствах может оказывать негативное давление на рынок труда Казахстана. Следует отметить, что в данном случае речь идет о вынужденной самозанятости.

Существует устойчивое мнение, что гибкие формы занятости способствуют устойчивости рынков труда на основе запуска механизмов саморегулирования экономики, адаптации работников к изменению экономической ситуации. В результате они приводят к снижению безработицы, повышению жизненного уровня населения [Абсалямова С.Г., Жирнова Г.И., 15]

К преимуществам гибких форм занятости отдельные авторы относят также возможности эффективного использования труда женщин, пенсионеров и людей предпенсионного возраста, работающих студентов и других категорий населения. [Стребков Д.О., Шевчук А.В. 2010, 10, с. 45].

На первый взгляд, подобное утверждение вполне соответствует реальному положению дел. В экономической литературе отмечается, что развитие гибких форм занятости свидетельствуют о запуске механизма саморегулирования экономики и адаптации населения к изменяющейся среде [Козлова О.А., Кармакулова А.В., 2013, 5, с. 15].

Такое утверждение было бы правомерно в случаях, когда речь идет о свободно избранной занятости и незначительных масштабах данного явления. В реальности же, ситуация с гибкими формами занятости, например, в Республике Казахстан, далека от совершенной. На наш взгляд, в основе такой формы лежит именно вынужденная занятость. Казахстанская статистика не дает возможности точно оценить масштабы гибкой занятости, однако имеющиеся статистические материалы позволяют рассчитать ориентировочные параметры данного явления.

Выше отмечалось, что характерной чертой гибких форм занятости является фактически отработанное рабочее время, отличающееся от нор-

мальной его продолжительности, установленной законодательством. Расчеты свидетельствуют о том, что в целом удельный вес работников, заня-

Данные, приведенные в таблице 3, были получены на основе анализа официальной статистической отчетности, что обусловливает необходимость проведения соответствующих комментариев по отдельным показателям. В частности, обращает на себя внимание тот факт, что по данным статистики более 29% наемных работников в 2017 г. было занято на работах с режимом рабочего времени, отличного от стандартного. Кроме того, что в 2017 г. более 57% самозанятых были заняты на работах со стандартным (36-40 часов в неделю) режимом рабочего времени. Если же допустить, что все они относятся к лицам с гибкой занятостью, то удельный вес работников с меньшей или большей продолжительностью рабочего времени от стандартной, в 2017 году составил 46,4% от общей численности занятых в стране.

Наряду с позитивными моментами широкое развитие гибких форм занятости (особенно, вынужденной) несет в себе множество угроз. В наиболее обобщенном виде такие угрозы представлены группой исследователей из Европейского центра исследований труда и занятости. К таким угрозам (пробелам) отнесены:

пробелы в защите занятости;

пробелы в социальной защите;

пробелы в представительстве;

пробелы к контроле за соблюдением норм [Grimshaw D., Johnson M., Rubery J. Keizer A. 2016, 16].

И хотя данные угрозы представлены в отношении неустойчивой занятости, они в полной мере относятся и к гибким её формам. В действительности, в Казахстане имеются определенные проблемы с установлением минимальной оплаты

тых с меньшей или большей продолжительностью рабочего времени от стандартной, составляют около трети всего занятого населения (таблица 3).

труда, продолжительности рабочего дня, выплаты по больничным, в регулировании оплаты труда и государственной компенсации и др.

Следует также обратить внимание на то обстоятельство, что гибкая занятость в нынешних её формах проявления в Республике Казахстан серьезно противоречит разработанной Международной организации труда Концепции достойного труда, которая, как известно, базируется на реализации четырех главных стратегических целей:

претворение в жизнь основополагающих прав в сфере труда;

расширение возможностей занятости и получения дохода;

совершенствование системы социальной защиты;

укрепление социального диалога [Козлов И.К., 2014, 4, с. 65].

Исходя из сложившейся практики в Казахстане, можно предположить, что абсолютное большинство занятых гибкими формами труда лишены возможности соблюдения прав в сфере труда, включая получение достойного дохода или соответствующей социальной защиты. Одновременно с этим не приходится говорить об укреплении социального диалога, поскольку такие работники, как правило, разобщены и не имеют объективных возможностей создавать соответствующие представительные органы.

Есть также основания полагать, что масштабы вынужденной занятости в Казахстане в гибких её формах может оказать серьезное негативное воздействие на устойчивость функционирования рынка труда.

Основываясь на опыте развитых стран и поддерживая взгляды ученых по решению проблем,

Таблица 3

Доля работников, занятых с меньшей или большей продолжительностью рабочего времени по сравнению со стандартной в Республике Казахстан в 2012-2017 гг. в % к общей численности занятых

Годы 2012 2013 2014 2015 2016 2017

Удельный вес работников, отработавших менее 36 часов в неделю 13,2 11,2 11,0 10,3 7,7 8,6

Удельный вес работников, отработавших более 36-40 часов в неделю 16,2 16,3 22,6 24,2 23,9 22,8

Итого удельный вес работников с гибкими формами занятости 29,4 27,5 33,6 34,5 31,6 31,4

*Рассчитано по источникам [Экономическая активность населения Казахстана, 13, с. 123;3, с. 124]

связанных с гибкой занятостью, можно предложить следующие меры по преодолению её негативных последствий:

предусмотреть в трудовом законодательстве легализацию всех видов гибкой занятости, основанной на свободном распоряжении своими способностями к труду, выборе профессии и рода деятельности;

проводить систематический мониторинг и исследования масштабов вынужденной занятости, основанной на гибких её формах с целью выявления возможных угроз на функционирование сложившегося рынка труда;

разработать государственную программу по обеспечению самозанятых к полной и продуктивной занятости с соблюдением принципов концепции достойного труда.

4. Выводы

Развитие гибких форм занятости на современном этапе экономического развития носит,

безусловно, объективный и закономерный характер и имеет ряд несомненных преимуществ. Так, при свободно избранной занятости серьезно возрастают возможности для самореализации индивидуума, с одной стороны, и для работодателей с точки зрения повышения эффективности производства на основе снижения затрат на оплату труда в себестоимости продукции (работ, услуг), с другой. В то же время гибкая занятость, в основе которой лежат вынужденные формы привлечения к труду, создает серьезную угрозу функционированию и стабилизации рынка труда. На этой основе возникает объективная необходимость легализации всех видов гибкой занятости, основанной на трудовом законодательстве и проведения полномасштабных маркетинговых исследований рынка вынужденно занятых работников (включая самозанятых) с целью определения масштабов данного явления и выработки государственной политики в данном направлении.

Список литературы

1. Бобков В.Н. Неустойчивая занятость в формальной экономике России - основная причина неформальной занятости // Уровень жизни населения регионов России.

2017. №1 (203). С. 7-14.

2. Бобков В.Н., Вередюк О.В., Колосова Р.П., Разумова Т.О. Занятость и социальная прекаризация в России: введение и анализ. М.: ТЭИС, 2014. 96 с.

3. Занятость в Казахстане / Статистический сборник/ на казахском и русском языках. Астана, 2018. 216 с.

4. Козлов И.К. Роль и значение концепции достойного труда МОТ // Право и государство: теория и практика. М.: Право и государство пресс, 2014, № 6 (114). С. 65-68.

5. Козлова О.А., Кармакулова А.В. Проблемы и перспективы развития гибких форм занятости населения в северном регионе //Экономика региона, № 2, 2013, С. 14-19.

6. Кулекеев Ж.А. Рынок труда и занятость в Казахстане. Алматы: Казстатинформ, 2016. 304 с.

7. Ленькина О.Б. Эволюция подходов к регулированию занятости населения в развитых странах / О.Б. Ленькина// Менеджмент в России и за рубежом. 2012. №3. С.30-35

8. Неустойчивость занятости: международный и российский контексты будущего сферы труда: Монография / Главный научный редактор д.э.н. проф. В.Н. Бобков. Редакционный коллектив: Альхименко О.Н., Квачев В.Г., Колмаков И.Б., Локтюхина Н.В., Мешков В.Р., Новикова И.В., Одегов Ю.Г., Одинцова Е.В., Павлова В.В., Шичкин И.А. М.: Изд-во РеалПринт, 2017. 560 с.

9. Социальный портрет самозанятого населения в южных регионах Республики Казахстан. / Ж. Кулекеев, Б. Туре-ханова, Г. Исмурзина, С. Оразбекова. Алматы: Классика,

2018. Казстатинформ. 176 с.

10. Стребков Д.О, Шевчук А.В. Фрилансеры на российском рынке труда // Социологические исследования -2010. №2. С. 45-55.

11. Стэндинг Г. Прекариат: новый опасный класс. М.: Ад Маргинем Пресс, 2014. 328 с.

12. Трудовой кодекс Республики Казахстан. Кодекс Республики Казахстан от 23 ноября 2015 года № 414-У ЗРК. - // Труд в Казахстане: проблемы, факты, комментарии. 2015.

References

1. Bobkov V.N. Neustoychivaya zanyatost' v formal'noy ekonomike Rossii - osnovnaya prichina neformal'noy zanyatosti // Uroven' zhizni naseleniya regionov Rossii. 2017. №1 (203). S.7-14

2. Bobkov V.N., Veredyuk O.V., Kolosova R.P., Razumova T.O. Zanyatost' i sotsial'naya prekarizatsiya v Rossii: vvedeniye i analiz. - M.: TEIS, 2014. - 96 s.

3. Zanyatost' v Kazakhstane / Statisticheskiy sbornik/ na kazakhskom i russkom yazykakh . - Astana, 2018. - 216 s.

4. Kozlov I.K. Rol' i znacheniye kontseptsii dostoynogo truda MOT // Pravo i gosudarstvo: teoriya i praktika. - M.: Pravo i gosudarstvo press, 2014, № 6 (114). - S. 65-68

5. Kozlova O. A., Karmakulova A. V. Problemy i perspektivy razvitiya gibkikh form zanyatosti naseleniya v severnom regione Ekonomika regiona № 2, 2013, - S. 14-18.

6. Kulekeyev ZH.A. Rynok truda i zanyatost' v Kazakhstane. -Almaty: Kazstatinform, 2016. - 304 s.

7. Len'kina O. B. Evolyutsiya podkhodov k regulirovaniyu zanyatosti naseleniya v razvitykh stranakh / O.B. Len'kina// Menedzhment v Rossii i za rubezhom.- 2012. - №3 .- S.30-35

8. Neustoychivost' zanyatosti: mezhdunarodnyy i rossiyskiy konteksty budushchego sfery truda: Monografiya / Glavnyy nauchnyy redaktor d.e.n. prof. V.N. Bobkov. Redaktsionnyy kollektiv: Al'khimenko O.N., Kvachev V.G., Kolmakov I.B., Loktyukhina N.V., Meshkov V.R., Novikova I.V., Odegov YU.G., Odintsova Ye.V., Pavlova V.V., Shichkin I.A. M.: Izd-vo RealPrint, 2017. - 560

9. Sotsial'nyy portret samozanyatogo naseleniya v yuzhnykh regionakh Respubliki Kazakhstan. / ZH. Kulekeyev, B. Turekhanova, G. Ismurzina, S. Orazbekova. - Almaty: Klassika, 2018. - Kazstatinform. - 176 s.

10. Strebkov D.O, A.V.Shevchuk. Frilansery na rossiyskom rynke truda // Sotsiologicheskiye issledovaniya - 2010. - №2. - S.45-55.

11. Stending G. Prekariat: novyy opasnyy klass. - M.: Ad Marginem Press, 2014. - 328 s.

12. Trudovoy kodeks Respubliki Kazakhstan. Kodeks Respubliki Kazakhstan ot 23 noyabrya 2015 goda № 414-V ZRK. - // Trud v Kazakhstane: problemy, fakty, kommentarii.

№ 12. С. 2-58.

13. Экономическая активность населения Казахстана / Статистический сборник/ на казахском и русском языках. Астана, 2017. 218 с.

14. Beck U. Brave. New World of Work. Cambridge; Madlen: Blackwell Publishers; Polity Press, 2000.

15. Абсалямова С.Г., Жирнова Г.И. Гибкие формы занятости как фактор устойчивости регионального рынка труда. Интернет ресурс: http://www.pandia.ru/text/78/531/1700. PhP.

16. Grimshaw D., Johnson M., Rubery J. Keizer A. Reducing Precarious Work: Protective gaps and the role of social dialogue in Europe. European Work and Employment Research Centre, University of Manchester, UK, 2016. Электронный ресурс. http://research.mbs.ac.uk/ewerk/Portals/0/Documents/ Comparative-Report-Reducing-Precarious-Work-v2.pdf

17. Официальный сайт igmetall. Интернет ресурс: https:// www.igmetall.de/tarife.htm

18. Status in employment -- ILO modelled estimates, May 2018, www.ilo.org,

- 2015. - № 12. - S. 2-58.

13. Ekonomicheskaya aktivnost' naseleniya Kazakhstana / Statisticheskiy sbornik/ na kazakhskom i russkom yazykakh.

- Astana, 2017. - 218 s.

14. Beck U. Brave. New World of Work. Cambridge; Madlen: Blackwell Publishers; Polity Press, 2000.

15. Absalyamova S.G., Zhirnova G.I. Gibkiye formy zanyatosti kak faktor ustoychivosti regional'nogo rynka truda. Internet resurs: http://www.pandia.ru/text/78/531/1700.php.

16. Grimshaw D., Johnson M., Rubery J. Keizer A. Reducing Precarious Work: Protective gaps and the role of social dialogue in Europe. European Work and Employment Research Centre, University of Manchester, UK, 2016. http://research.mbs. ac.uk/ewerk/Portals/0/Documents/Comparative-Report-Reducing-Precarious-Work-v2.pdf

17. Ofitsial'nyy sayt IG Metall. Internet resurs: https://www. igmetall.de/tarife.htm

18. Status in employment - ILO modelled estimates, May 2018, www.ilo.org