Онтологический статус виртуальной реальности в структуре бытия

УДК 13

А. В. Качмала

ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС ВИРТУАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ В СТРУКТУРЕ БЫТИЯ

Рассматривается онтологический статус виртуальной реальности, выявляется двойственность этого статуса как недовоплотившейся реальности, «недорода бытия» и как бытийно полноценного уровня. Виртуальность держится на скрытом противопоставлении видов реальности. Человек предстает связующим звеном между двумя реальностями -виртуальной и константно-эмпирической.

Ключевые слова: виртуальная реальность, полионтичность, константная реальность, действительность, потенциальность, виртуальное бытие, компьютерные технологии, интерактивность, человек

The article describes the ontological status of the virtual reality; it determines duality of this status as a not yet completely incarnated reality, "non-completely born reality", and as objective reality-full abstract level. The virtuality is being based on a hidden contraposition of reality. The human being is being presented as a nexus between the two realities — virtual and empiric.

Keywords: virtual reality, poly-objective reality, constant reality, reality, potentiality, virtual existence, computer technologies, interactivity, human being

Стремительное развитие компьютерных и интернет-технологий привело к появлению понятия виртуальная реальность, ставшего неотъемлемой частью действительности. Напрямую техника и технологии не являются носителями виртуального бытия, но с их помощью человек испытывает ощущение виртуальности. Наряду с материальным возникает и развивается виртуальный, или искусственно-субъективный, вариант мира. Разделение реальности и виртуальности порой становится затруднительным, виртуальность предстает продолжением настоящей жизни. В условиях современности проблема выделения виртуальности как особого уровня в структуре бытия и ее онтологического статуса становится как никогда актуальной. Традиционно философское знание основывается на моноонтичной парадигме, постулирующей одну онтологическую реальность. Рассмотрение проблем виртуального бытия целиком меняет классические представления о мире. Он приобретает черты полионтич-ности и множественности, а реальность видится многоуровневой и вариантной. Восприятие виртуальной реальности предполагает минимальную метафизическую устойчивость и уверенность в объективности реального мира.

Мир телесных сущностей противостоит миру нематериальному - виртуальной реальности. При этом виртуальное бытие включает в себя свойства материального бытия (по воздействию на органы чувств человека), объективно-идеального (в компьютерных технологиях законы логики играют главную роль), субъективно-идеального бытия (параметры могут изменяться по воле субъекта). Понятие виртуальный мир «воплощает в себе двойственный смысл: мнимость, кажимость, потенциальность и истинность» [5, с. 243]. В связи с этим онтологический статус виртуальности нельзя оценить однозначно. С одной стороны, виртуальность представляется как недовоплотившаяся реальность. С. С. Хоружий ста-

вит виртуальную реальность между потенциальностью и действительностью. Виртуальные явления обладают «частичным или недовоплощенным существованием, характеризуются недостатком, отсутствием тех или иных сущностных черт явлений обычной эмпирической реальности» [10, с. 58]. Виртуальность как «недород бытия» характеризуется недовыраженностью онтологических свойств и даже онтологической ущербностью. В виртуальном событии сущность не достигает совершенной актуализации, и поэтому можно утверждать, что это «не автономный род бытия, а своеобразный суб-горизонт, низший горизонт в онтологическом горизонте энергий» [Там же, с. 61]. Виртуальному бытию также приписывается такое качество, как онтологическая безответственность. Подчиненный статус виртуальной реальности означает, что она «не детерминируется полностью правилами и механизмами социального и, следовательно, избегает сферы онтологически ответственного» [9, с. 80].

Виртуальное существование требует содействия чего-то вне данного уровня бытия, а именно реальности. Виртуальная реальность будет существовать до того момента, пока сможет контрастировать с константной, эмпирической реальностью. У виртуальности нет задачи преодолеть реальность или выйти за ее пределы. Она конструируется именно в «скрытом, “троянском” противопоставлении эмпирической реальности» [Там же, с. 81]. Между реальностью и виртуальностью есть связующее звено -человек. Более того, именно человек дает виртуальности возможность существовать. Виртуальность есть «не просто образное воспроизведение человека, но и действие в этом образе его воли» [См.: 3]. Хо-ружий рассматривает человека как микрокосм, где сходятся все проявления бытия-действия. Бытие, соединенное в человеке, он обозначает как «бытие-бифуркация». Проявляется это, в частности, во

109

взаимодействии творческого воображения массы людей. «В киберпространстве впервые мы творим воображаемые миры... в которых каждый из нас присутствует со всей мощью свободного и спонтанного действия» [1, с. 79].

Полярный взгляд на онтологию виртуальности подчеркивает такое ее свойство, как бытийная автономность и полноценность. Виртуальные объекты следующего уровня по отношению к низлежащей реальности «онтологически равноправны с порождающей их “константной” реальностью» [2, с. 185], несмотря на свой статус порожденных. Автономность выражается в том, что виртуальность обладает, во-первых, своим временем. Для человека, живущего в ней, «нет внеположного прошлого и будущего» [4, с. 37]. Во-вторых, имеет собственное пространство, границы, и, в-третьих, законы существования. Эти законы существования связаны с тем, что «виртуальный объект существует, хотя и не субстанционально, но реально, и в то же время - не потенциально, а актуально» [7, с. 152]. В виртуальной среде объекты лишаются непроницаемости, они могут взаимодействовать с объектами других реальностей. В этом выражается интерактивность, или взаимодействие порожденной реальности с остальными виртуальными реальностями, включая порождающую.

Н. А. Носов отмечает такое свойство виртуальности, как порожденность от внешней реальности [6, с. 330]. Каждый из уровней виртуальности «способен порождать виртуальную реальность следующего уровня, становясь по отношению к ней определяющей (константной реальностью)» [8, с. 5]. Причина одного уровня виртуальной реальности располагается за границами этой реальности, на другом уровне бытия и являет собой элемент порождающей виртуальной реальности. В этом случае теряет актуальность проблема субстанции бытия. Для каждого уровня виртуальной реальности эту роль выполняет виртуальная реальность другого уровня. При поли-онтичном подходе каждый слой виртуальной реальности имеет статус реальности, но при этом реальность каждого уровня бытия реальна только в собственной системе отсчета.

Виртуальная реальность обладает вторичным по отношению к общей реальности онтологическим статусом, некоей «нереальностью», которая остается не-прояснимой [9, с. 86]. Непостижимость оказывается средством, которое обеспечивает сокрытие части смысла виртуальной реальности, ее так называемое двойное дно. Виртуальная реальность все же не является автономным родом бытия, это недорожденное бытие. Но этот низший онтологический статус виртуальной реальности имеет неоднозначный характер.

Одновременно вторичный статус является подчиненным по отношению к основной реальности и демонстрирует свое над ней превосходство, обозначая такие формы бытия, которые не могут быть доступны основной реальности. Ведь только виртуальность предоставляет степень свободы, обеспечивающую положение неважного и несущественного, но и не раскрывающую при этом своего сущностного смысла в полной мере. Онтологический статус виртуальности, с одной стороны, более низок, «недо-онтологичен» в силу своей изначально задаваемой нереальности и нуждается в «онтологизации» в эмпирическую реальность для того, чтобы «магическое действие» вступило в силу. Но с другой - он также «сверх-онтологичен», ведь это действие сопряжено с изменением и властью над эмпирической действительностью. В этом случае виртуальная реальность предстает неким донорским органом, органическим, по выражению Е. Е. Таратуты, отехниченным имплантантом в эмпирическую реальность. Онтологичность виртуальности всегда отчетливо двойственна: неизменно утверждается реальность виртуального, его непосредственная причастность к реальности и включенность в ткань социального. Вместе с тем виртуальная реальность представляется как специфическая реальность, обособленная от остального мира.

Виртуальность как часть человеческого бытия в онтологическом плане является универсальным и глобальным феноменом, который определяет существование природных и искусственных объектов современности. В процессе развития информационнокоммуникативных технологий виртуальность, очевидно, продолжит приобретать качества мира реального. Не исключено, что в будущем виртуальные и реальные объекты станут неразличимы по своей предметной сущности [3]. Двойственный онтологический статус виртуальной реальности определяется органической взаимосвязью технического, антропологического и субъективного аспектов. Виртуальность имеет свое пространство, которое не относится ни к материальной сфере, ни к субъективной реальности. Виртуальный мир, предоставляющий безграничные возможности человеку, сформированный человеком и существующий благодаря человеку, в перспективе может встать на первый план в иерархии реальностей или занять положение, равное константной реальности. Однозначно оценить эти процессы невозможно - они влекут за собой новые возможности, с одной стороны, но упадок энергийности и деградацию - с другой. Существование виртуальности заставляет по-новому осмыслить многие онтологические и социальные феномены а также перспективы развития человечества.

1. Горный, Е. Онтология виртуальной личности / Е. Горный // Бытие и язык: сб. ст. по материалам междунар. конф. / Но-восиб. ин-т экономики, психологии и права. - Новосибирск, 2004. - С. 78-88.

2. Иванов, А. Е. Виртуальная реальность / А. Е. Иванов // История философии: энцикл. - Мн.: Книжный дом, 2002. -1376 с.

3. Карпицкий, Н. Онтология виртуальной реальности [Электронный ресурс] / Н. Карпицкий. - Режим доступа: http://tvfi.narod.ru/virtual.htm (Дата обращения: 21 нояб. 2011).

4. Кирюшин, А. Н. Методология исследования виртуальной реальности: концептуальный дискурс [Электронный ресурс] / А. Н. Кирюшин, А. Н. Асташова. - Режим доступа: http://grani.vspu.ru/jurnal/12 (Дата обращения: 3 нояб. 2011).

5. Маньковская, Н. Б. Эстетика постмодернизма / Н. Б. Маньковская. - СПб.: Алетейа, 2000. - 347 с.

6. Носов, Н. А. Виртуальная психология / Н. А. Носов // Труды лаборатории виртуалистики. - Вып. 6. - М.: Аграф, 2000. - 432 с.

7. Носов, Н. А. Виртуальная реальность / Н. А. Носов // Вопр. философии. - 1999. - № 10. - С. 152-164.

8. Нуруллин, Р. А. Виртуальность как условие существования реальности / Р. А. Нуруллин // Вестн. Самар. гос. ун-та. -2005. - № 14. - С. 5-12.

9. Таратута, Е. Е. Философия виртуальной реальности / Е. Е. Таратута. - СПб., 2007. - 148 с. - (сер. «Апории»).

10. Хоружий, С. С. Род или недород? Заметки к онтологии виртуальности / С. С. Хоружий // Вопр. философии. - 1997. -№ 6. - С. 53-68.

Сдано 20.12.2011

111