Просветитель Иван Яковлевич Яковлев

государства, общества, теоретически осмысленный, выраженный в научных понятиях военный опыт народа.

Поскольку научные знания, в том числе и военно-исторические, являются одним из компонентов духовной жизни общества, постольку их уровень и степень развития определяют и уровень развития самого общества, и его способность решать задачи социального прогресса. Тем самым на первый план выступает познавательная функция военно-исторической науки.

Познание событий прошлого, которые не воспроизводимы экспериментальным путем, позволяет нам понять не только сущность военно-исторических событий и процессов, но и закономерностей, которыми они управляются, и форму их проявления. Так, военная история установили, что война как социальное явление возникла в далеком прошлом и, претерпев за тысячелетия значительнейшие количественные и качественные изменения, стала спутником человеческой цивилизации, каждый раз оказывая воздействие на характер и темпы политической, социальной и экономической жизни народов и государств. Любовь к родине, стремление отстоять независимость страны, не дать разорить свою землю, свой дом формировались веками. С началом Великой Отечественной войны патриотизм усилился. Дала свои плоды и воспитательная работа, в тяжелой боевой обстановке обострилось чувство личной ответственности за судьбу страны. Эта решимость, осознанная ответственность за судьбу земли предков укрепила душу советского человека.

Разные оценки нашего общественно-политического прошлого не являются основанием для отрицания героизма наших дальних и близких предков, нашей великой истории, в которой, как и в истории любой страны, переплетаются героическое и трагическое. Но несомненно одно - мы вправе, более того, обязаны помнить о героизме, проявленном советским народом, в числе которого были казахи, в годы Великой Отечественной войны, и гордиться им. К началу войны, после насильственной коллективизации и голода, в Казахстане казахов осталось из 6 млн около 4 млн человек. Из них были призваны в действующую армию, трудовую армию и рабочие батальоны 1 млн 700 человек, 450 тыс. -

УДК 3.37.378

ПРОСВЕТИТЕЛЬ ИВАН ЯКОВЛЕВИЧ ЯКОВЛЕВ

В статье приводятся биографические данные выдающегося просветителя чувашского народа Ивана Яковлевича Яковлева (1848-1930). Дается характеристика его вклада в развитие культуры и просвещения чувашского народа. И. Я. Яковлев создал чувашский алфавит, открыл Симбирскую центральную чувашскую школу. Показаны дружеские взаимоотношения И. Я. Яковлева с И. Н. Ульяновым.

Ключевые слова: И. Я. Яковлев, Чувашия, Симбирск, И. Н. Ульянов, А. В. Рекеев.

это безвозвратные потери, т. е. в той войне погиб каждый десятый казахстанец [8, с. 12].

Казахстан в годы Великой Отечественной войны стал одним из источников людких ресурсов в действующую армию, арсеналом фронта, тылом для эвакуированных, местом выживания для репрессированных. Западный регион Казахстана в период Сталинградской битвы, был прифронтовой полосой. Таким образом, вклад в Победу маленького народа - казахов - велик. Только непредвзятое осмысление прошлого, воспитание молодежи на его лучших традициях и идеалах способствует формированию чести и достоинства последующих поколений, их ответственности за судьбу своей родины.

Воссоздание объективной картины военно-исторического прошлого Казахстана является основой возрождения исторической памяти народа, одним из важнейших факторов формирования национального единства, воспитания патриотизма и чувства гордости за героическое прошлое Родины и готовности к ее защите. В этом мы видим главное предназначение «Военной истории Казахстана» в науке и образовании.

1. Тюшкевич СА. В прошлом ищут не пепел - огонь. М. : Проспект, 2005. 186 с.

2. Военная история. М. : Воениздат, 1983. 376 с.

3. Западный В. А. Военно-историческая работа в Пограничной службе Советского государства 1917-1991 гг. // Военно-исторический журнал. 2006. № 6. С. 49-53.

4. Момыш-улы Б. Психология войны. Алматы : Казахстан, 1996. 258 с.

5. Коржихина Т. П. История государственных учреждений СССР. М. : Высш. шк., 1986. 399 с.

6. Казахстанская правда. 1994. 12 февраля.

7. Военная история Казахстана. Астана, 2015. 628 с.

8. Макипов А. С. Деятельность военных комиссариатов на территории Казахстана в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) : автореф. дис. ... канд. ист. наук. Щучинск, 2010. 36 с.

© Мухамеджанова С. Ш., 2017

B. 5. noMenoB V. B. Pomelov

ENLIGHTENER IVAN YAKOVLEVICH YAKOVLEV

The article contains biographical data of the outstanding educator of the Chuvash people Ivan Yakovlevich Yakovlev (1848-1930). The characteristic of his contribution to the development of culture and enlightenment of the Chuvash people is given. I.Ya. Yakovlev created the Chuvash alphabet opened the Simbirsk Central Chuvash School. Friendly relations of I. Ya. Yakovlev with I.N. Ulyanov are shown.

Keywords: I.Ya. Yakovlev, Chuvashia, Simbirsk, I.N. Ulyanov, A.V. Rekeev.

Иван Яковлевич Яковлев родился 18 (30) апреля 1848 г. в чувашской деревне Кошки-Новотимбаево Бурундуковс-кой волости Буинского уезда Симбирской губернии (ныне Тетюшский район Республики Татарстан) в семье бедного крестьянина-чуваша. Его мать скончалась на другой день после рождения сына, а отец умер еще до рождения. Воспитывался Иван в семье русского крестьянина Гаврилы Пахомова, усыновившего его. С самого раннего детства, как и все его односельчане-чуваши, Иван испытывал не только социальное, но и национальное угнетение и бесправие. Подавляющее большинство его соплеменников-чувашей не получало даже начального образования и, соответственно, не имело никаких надежд на лучшую жизнь.

Начальное образование Иван Яковлев получил в Бурундуковской удельной школе. При этом четыре года он жил на квартире в русской семье Мушкеевых, где к нему относились фактически как к родному сыну. Постоянное общение с членами этой семьи позволили юному И Я Яковлев чувашу свободно овладеть русским языком и стать первым учеником в школе. Благодарность к этим людям он сохранил на всю жизнь и не раз впоследствии их навещал.

В 1863 г. Иван окончил Симбирское землемерное училище и получил назначение в г. Сызрань на должность мерщика с месячным жалованьем в 10 рублей. Должность эта была разъездная, и она дала ему возможность познакомиться с жизнью простых людей, в полной мере ощутить социальную действительность. Тяжелые картины бескультурья, невежества и угнетения простого народа предстали перед юношей. Тогда и возникли у него мысли о просвещении и поднятия культуры чувашского населения.

Он начал упорно добиваться продолжения образования в Симбирской гимназии. В Сызрани он хорошо зарекомендовал себя как специалист. Это позволило ему устроиться на более высокооплачиваемую землемерную работу в одно из имений и скопить немного денег. И. Я. Яковлев стал просить о переводе его в Симбирск. Однако его перевели в небольшой захолустный городок Алатырь. Здесь он познакомился с бывшим учителем математики Мукосеевым, который был ранее уволен как неблагонадежный с должности преподавателя уездного училища, и работал теперь бухгалтером.

В свободное время Мукосеев давал Яковлеву уроки математики. И. Я. Яковлев обратился с прошением в ведомственное министерство, и в январе 1867 г. ему удалось, с помощью столичных инстанций получить перевод в Симбирск. Нужно было только сдать вступительные экзамены. Большую помощь ему оказали его товарищи: словесник Арнольдов, гвардейский полковник Раевский, директор гимназии Вишневский.

В 1868 г. он был принят сразу в 5 класс. Окончил гимназию Яковлев в 1870 г. с золотой медалью. В своих воспоминаниях Иван Яковлевич с благодарностью вспоминал о том, что прогрессивные учителя гимназии не ограничивались классными занятиями. Они знакомили учеников с передовыми течениями общественной мысли того времени,

устраивали читки и беседы по книгам Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, Д. И. Писарева.

Во время гимназических каникул он побывал в родной деревне, где сагитировал нескольких молодых людей приехать учиться в губернский город. Естественно, Яковлев обещал им содействие. Осенью 1868 г. к нему в Симбирск прибыли учиться молодые ребята: чуваши Алексей Реке-ев, Егор Улюкин и Кашкаров, а также русский юноша Иван Исаев. Все они поселились вместе с Яковлевым в доме Раевского. Алексей Васильевич Рекеев (1848-1932), земляк и одногодка Яковлева, стал впоследствии крупным чувашским просветителем. Товарищи И. Я. Яковлева - гимназисты Панаев и Соколов - сочувствовали стремлениям Яковлева и начали заниматься с прибывшими молодыми людьми с целью подготовить их к учебе. Жили земляки на средства Яковлева, которые добывались им нелегким репетиторским трудом. Так было положено фактическое начало ставшей впоследствии знаменитой Симбирской чувашской учительской школе, позднее ставшей д ц рекеев учительской семинарией.

Положение с образованием чувашей было в те годы безотрадным. Первая приходская школа для чувашей была открыта в 1807 г. в селе Буртасы Цивильского уезда. В ней обучалось всего 5 человек. Но вскоре и эта школа была закрыта. (Ныне это село Буртасы Урмарского района, в котором проживают всего 35 человек, имеются 18 домов; в нем нет ни школы, ни детского сада).

Самодержавие держало народ в темноте; так было легче им управлять. И. Я. Яковлев вспоминал в 1870 г.: «Я принялся за это дело, руководствуясь только одним желанием, - сделать что-нибудь для чуваш; у меня не было при начинании ни системы, ясно осознанной, ни способов, ни метода, как вести его, но я был уверен в практическом значении и пользе от проведения своей мысли в исполнение (цит. по: [1, с. 67]). Школа, несмотря на свои крайне скудные средства, малочисленность и хозяйственно-бытовую неустроенность в короткий срок приобрела доверие и сочувствие передовых, прогрессивно мыслящих людей. Школа была официально признана Центральной чувашской школой с программой не выше существовавших тогда двухклассных училищ. Лучшие учителя В. А. Калашников и А. Н. Суров были назначены в чувашскую школу по рекомендации И. Н. Ульянова.

Начинание И. Я. Яковлева было поддержано инспектором народных училищ Симбирской губернии И. Н. Ульяновым, который был назначен на эту должность в сентябре 1869 г. Он заинтересовался этой школой и всячески помогал Яковлеву в ее расширении и развитии. И. Н. Ульянов принимал все меры к тому, чтобы сохранить этот первый очаг чувашской культуры. Им были выхлопотаны годовые стипендии по 80 р. на ученика. В письме попечителю учебного округа И. Н. Ульянов писал: «Признавая весьма полезным и необходимым иметь для всех мальчиков особого учителя-руководителя, и имея на это место окончившего курс в педагогических классах при Симбирском уездном училище Василия Калашникова, который месяца четыре занима-

ется в этой школе, имею честь покорнейше просить Ваше превосходительство об исходатайствовании перед г. министром народного просвещения о назначении его с 1 октября сего года особым учителем-руководителем для чувашской школы в г. Симбирске с жалованием из суммы министерства народного просвещения в количестве 300 рублей в год» [1, с. 68]. Кроме того, благодаря усилиям И. Н. Ульянова, министерство ежегодно ассигновало денежное пособие на содержание школы. «С И. Н. Ульяновым мы в очень хороших отношениях, он человек добрый и хороший, всегда готов оказать содействие там, где нужно, и это для нас весьма важно», - писал И. Я. Яковлев в письме от 24 июня 1871 г. к своему наставнику и покровителю выдающемуся просветителю народов Поволжья Н. И. Ильминскому [2, с. 33].

Добившись через официальные каналы выделения определенной суммы на содержание училища и оплату труда учителя при сборе средств по подписным листам, И. Н. Ульянов сам тоже делал личные вложения в благородное дело [3, с. 218]. К началу 1871 г. было собрано более 250 р., в том числе 5 рублей внес сам инспектор [4, с. 113]. В другой раз он вместе с сыном Александром внес 13 р. 33 к. [5]. В начале 1876 г., когда несколько учащихся этой школы заболели сыпным тифом, врач Боровский отказался лечить доставленного к нему тяжело больного подростка. Благодаря срочному вмешательству И. Н. Ульянова врачебная управа все-таки согласилась разместить заболевших воспитанников чувашской школы в городскую больницу [6, с. 86]. О частом посещении Симбирской учительской школы И. Н. Ульяновым писали в своих воспоминаниях ученики. Так, Иван Исаев в письме от 17 апреля 1871 г. сообщал Яковлеву, что после пасхи приходил к ним Ульянов и расспрашивал их, как они живут, и все ли приехали из дома.

В своем отчете за 1871 г. И. Н. Ульянов отмечал, что «в короткие время своего существования школа успела приобрести такое доверие чувашей, что отцы привезли своих сыновей верст за 100 и даже более» [7, с. 96]. «Имя И. Н. Ульянова и его высококультурной семьи было окружено и в чувашской школе и в личном семейном кругу И. Я. Яковлева любовью и уважением: Илья Николаевич был советником, защитником, порой даже руководителем в трудные дни жизни чувашской школы, а недостатка в этих трудных днях никогда, конечно, не было» [2, с. 44]. При Симбирской центральной чувашской школе функционировали два хора и три оркестра. Когда хоронили И. Н. Ульянова, в последний путь провожал его чувашский хор, который пел на русском и чувашском языках [8, с. 16].

Симбирская центральная чувашская школа культивировала передовые по тем временам формы организации быта. Столичный журналист Н. Снессарев писал, что чувашская школа «составляет особый уголок в Симбирске. Тут своя небольшая церковь, столярная и плотничная мастерские, целое хозяйство, классы, тротуары, лазарет, помещения для учителей... По выходе из школы ученики остаются и по привычкам, и по костюму, и по занятию даже теми же крестьянами, но только крестьянами образованными. Вся мебель в школе, иконостас в церкви сработаны своими силами и сработаны отлично. Школа берет заказы и исполняет их недорого, хорошо и аккуратно» [9].

По окончании Симбирской гимназии И. Я. Яковлев поступил в 1870 г. в Казанский университет на историко-филологический факультет. Несмотря на большую занятость учебой, многочисленными подработками и отдаленность, он поддерживал связь со школой, постоянно писал учителям, а летом непременно приезжал к ним. Еще будучи студентом университета, И. Я. Яковлев, стремясь к осуществлению своих планов по просвещению чувашей, был озабочен созданием нового чувашского алфавита, который действительно был бы способен соответствовать разговорному чувашскому языку. Его использование могло бы покончить с господствовавшей тогда духовно-миссионерской письменностью и системой подстрочных переводов, ничего общего не имевших с подлинно народным языком.

До И. Я. Яковлева некоторая работа по созданию нового чувашского алфавита была проведена его предшественниками, в частности Николаем Ивановичем Золотниц-ким [10; 11]. Помощником И. Я. Яковлева в этом деле был его русский товарищ, студент-филолог В. А. Белилин. В результате тщательного изучения алфавитов различных языков, - сербского, якутского и др., - ими был составлен новый чувашский алфавит из 45 букв: 8 гласных и 37 согласных. И. Я. Яковлев заменил устаревший к тому времени букварь Н. И. Золотницкого «Чуваш кнеге» (1867), как не вполне соответствовавший фонетическим основам чувашского языка, на свой «Букварь для чуваш».

На основе нового алфавита И. Я. Яковлевым в 1872 г. по образцу учебных книг К. Д. Ушинского «Родное слово» и «Детский мир» был составлен и издан первый букварь для чувашских школ. Букварь этот был насыщен материалом народных песен, сказок, пословиц, загадок и поговорок. Весь этот материал помогал развитию в детях наблюдательности, внимания, навыков познания окружающего и творческих способностей. Ряд рассказов для букваря был составлен самим И. Я. Яковлевым: «Петушок», «Сорока», «Мельница» и др. Им были высказаны мысли о методике преподавания по этим букварям. Когда букварь был напечатан, он послал в школу Рекееву 10 экземпляров.

В чувашских школах букварь И. Я. Яковлева был широко распространенным учебником, и результаты работы с использованием этого новаторского для того времени учебного пособия многими методистами оценивались положительно. Так, например, инспектор, проверявший Девлизеркинское инородческое училище Бугурусланского уезда Самарской губернии, в котором обучались чувашские дети, писал: «Ученики старшего и среднего отделений читают и поют молитвы по-славянски и по-чувашски; грамота преподается им следующим образом: сначала наставник обучает детей чувашской азбуке, руководясь букварем Яковлева, но при этом мало-помалу знакомит их и с русским языком, переводя по-русски слова, составляемые из подвижных букв. Как скоро дети усвоят несколько русскую речь, наставник приступает к обучению их русской грамоте, причем слова, прочитанные по-русски, переводятся на их родное наречие. Ученики, посещающие школу в течение второй зимы, могут разобрать русскую книгу, хотя и не без труда.» [12, с. 77-78].

Появление букваря И. Я. Яковлева положило начало новому периоду в развитии письменности чувашского наро-

да. В дальнейшем новый алфавит был усовершенствован и упрощен. Вместо 45 букв в нем осталось 25, причем из них 17 букв были заимствованы из русского алфавита, а 8 были снабжены дополнительными диакретическими (надстрочными) значками для более точного произношения специфических звуков чувашского языка. Алфавит, созданный И. Я. Яковлевым, был принят чувашским народом с большой радостью. Книги и учебники, издававшиеся теперь на родном языке, стали доступны пониманию широких народных масс. Значительно повысился интерес чувашского народа к печатной литературе, усилилась тяга к обучению в школе.

По другому отнеслись к реформе чувашской письменности реакционные элементы, верхушка местной знати и чиновники министерства просвещения, которые не хотели мириться с тем, что чувашский язык приобрел права литературного книжного языка и становился фактором просвещения чувашского народа. Однако, несмотря на яростные нападки и ограничительные мероприятия самодержавия против культурного роста «инородцев», алфавит И. Я. Яковлева, будучи поддержанным передовой интеллигенцией русского общества в лице директора народных училищ Симбирской губернии И. Н. Ульянова и др., закрепил за собой право на существование и сохранился с некоторыми изменениями до наших дней.

В 1875 г. И. Я. Яковлев успешно окончил Казанский университет, возвратился в Симбирск и встал во главе созданной им учительской школы, получившей название Центральной чувашской школы. В ней в то время обучались 52 человека. Одновременно И. Я. Яковлев был назначен на должность инспектора чувашских школ Казанского учебного округа, что позволяло ему бывать в чувашских селениях, разбросанных по всему Поволжью, устанавливать связи с чувашским народом, видеть его нужды и стремления.

Особенно безотрадным было положение с обучением девушек-чувашек. Лишь с помощью передовых представителей русского народа, таких как И. Н. Ульянов, удалось организовать образование женщин-чувашек, открыв в 1878 г. при Симбирской школе специальное женское отделение, которое в 1890 г. было преобразовано в женское училище. В учебный план женского училища, помимо общеобразовательных дисциплин, были включены предметы, связанные с обязанностями, выполняемыми женщинами в семье: домоводство (домашнее хозяйство), уход за детьми, рукоделие. Женское училище сыграло большую роль в деле приобщения девушек-чувашек к русской культуре, в распространении просвещения среди чувашей.

Симбирская чувашская учительская школа и содержание ее учебной работы строились Яковлевым на основе передовых педагогических идей. И. Я. Яковлев стремился устанавливать связи с передовыми педагогами. Сестра В. И. Ленина, Мария Ильинична Ульянова вспоминала: «В нашем доме из знакомых отца бывали, главным образом, его сослуживцы-инспектора народных училищ, зав. чувашской школой И. Я. Яковлев, много сделавший для народного образования среди чувашей...» (цит. по: [7, с. 72]).

Симбирская чувашская школа строилась на базе начального училища, имела 3 класса с двухгодичным обучением

в каждом классе. Обучение в школе велось на русском языке. На учебу принимались чуваши, отчасти мордва, крещеные татары, а также 20-25 % русских, так сказать «для закваски», по выражению Яковлева. Эти дети были особенно полезны «инородцам» как носители русского языка. В тесном общении школьников между собой языки других народов усваивались особенно быстро. Жили все, - учителя и учащиеся, - одной семьей. Детей дворян, купцов и даже мещан не было.

Хотя обучение в школе велось на русском языке, родной язык учащихся находил широкое применение во время педагогической практики, проводившейся в начальном училище при школе, в хоровом пении и в переводческой деятельности, которой лично руководил Яковлев. В учебный план входили закон божий, русский и церковно-сла-вянский языки, логика, арифметика, геометрия, история, география, физика, химия, минералогия, естествознание, чистописание, черчение, рисование, педагогика, сельское хозяйство, труд и пение. Наибольшее внимание уделялось русскому языку. На русском языке проводились специальные разговорные уроки и объяснительное чтение. На русском и чувашском языках школьный хор исполнял народные песни. В 1913 г. была поставлена опера «Иван Сусанин». Мало того, что пение было в школе обязательным предметом, И. Я. Яковлев стремился каждого ученика научить играть на скрипке. Педагогику в 3 классе вел сам И. Я. Яковлев. Русский язык изучался наглядно-переводным методом. Учащиеся часто писали диктанты, изложения и сочинения на русском и чувашском языках. Стремление И. Я. Яковлева как можно лучше поставить обучение русскому языку объяснялось его желанием сблизить чувашей с русскими, чтобы чувашские дети могли сознательно впитывать в себя русскую культуру. Он горячо любил свой народ, и старался честно служить ему.

Учебная работа в школе сочеталась в различных формах с физическим трудом (в столярной, токарной, кузнечной и переплетной мастерских, а также на ферме). Хорошо были поставлены в школе преподавание математики, географии, истории. Кроме того, проводились занятия по сельскохозяйственному труду. «Сельскохозяйственный труд является таким предметом, на котором народный учитель ближе всего может сойтись с крестьянином, и своими познаниями, разумным советом; своим примером может принести ему посильную пользу и вызвать доверие к научным знаниям» [2, с. 51-52]. Председатель училищного совета Симбирской земской управы В. Н. Назарьев, экзаменовавший учащихся Симбирской чувашской школы, писал: «Впечатление, вынесенное мной, было самое отрадное, - это было очевидное торжество новой школы, поборовшей невероятные трудности, сопряженные с обучением русскому языку чувашей» [13, с. 19].

В 1916 г. в Симбирской школе обучалось 335 человек, в том числе 192 мальчика и 143 девочки. Всего Центральную чувашскую учительскую школу за полвека окончили около тысячи учащихся, многие из которых стали проводниками русской и чувашской культуры среди населения Поволжского региона. Яковлев добивался удлинения до 4 лет срока обучения в школе, причем мотивировал это тем, что учащимся приходилось изучать два языка.

В качестве инспектора И. Я. Яковлев дважды в год совершал объезды всех школ, и за одну поездку посещал более 20 школ. Давал учителям и заведующим школ указания, вел нравственные беседы с учащимися. Обращал внимание на хозяйственное состояние школ. Здесь, в Симбирске, у И. Я. Яковлева родился сын Алексей (18(30).12.1878-30.07.1951), который впоследствии стал видным историком, членом-корреспондентом Академии

И. Я. Яковлев занимался изданием религиозной, а также светской и научной литературы. В качестве примера можно привести классическое произведение К. И. Иванова «Нарспи», балладу М. Ф. Федорова «Арсюри», сборник «Рассказы из русской истории», научно-популярные брошюры для населения «Как уберечься от холеры», «Советы матерям при оспопрививании детей», «Глазная болезнь трахома», «О чуме» и др.

И. Я. Яковлев содействовал созыву учительских съездов и педагогических курсов. В итоге в 1882 г. состоялся первый съезд учителей Цивильского уезда. В 1883 г. прошли еще два съезда: в селе Аликове для учителей Ядрин-ского уезда (ныне Аликовского района) и в селе Бичурино (ныне Мариинско-Посадского района) при двухклассном училище для учителей Чебоксарского уезда. В 1884 г. прошел учительский съезд при Симбирской учительской школе. На съезде обсуждались следующие актуальные вопросы: об организации библиотечек, о самостоятельных работах учащихся, о выборе книг для чтения, о привлечении девочек в школу, о времени приема учеников в школу, об устройстве приходящих из других селений учащихся, о дисциплине, о наказаниях и наградах.

12 (24) января 1886 г. скоропостижно скончался И. Н. Ульянов. И. Н. Яковлев тяжело переживал смерть своего друга и наставника. «Вчера в пять часов, после кратковременной болезни скончался Илья Николаевич Ульянов. Нас всех эта неожиданность очень поразила. За полтора часа я был у него и долго с ним разговаривал, - писал Яковлев Николаю Ивановичу Ильминскому, выдающемуся просветителю народов Поволжья, в письме от 13 января 1886 [2, с. 42]. В 1887 г. после ареста и казни Александра Ульянова Яковлевы были из тех немногих в Симбирске, кто не отвернулся от семьи Ульяновых. После смерти И. Н. Ульянова активизировались враги просвещения «малых» народов. В 1890-х гг. симбирский архиепископ Никандр Молчанов на страницах церковных журналов выступил с рядом статей против И. Я. Яковлева. Инспектор В. А. Казаринов, земский начальник Яковицкий, попечитель Казанского учебного округа Спешков обрушились на Яковлева и дело его жизни. Все они стремились очернить саму идею обучения российских «инородцев» на их родных языках. Спешкову уда-

лось добиться в 1903 г. ликвидации должности инспектора чувашских школ, которую И. Я. Яковлев занимал в течение 28-ми лет. После этого он целиком отдался руководству Симбирской чувашской школой.

Умер И. Я. Яковлев 23 октября 1930 г. в Москве, похоронен на Ваганьковском кладбище столицы. Благодарная память о выдающемся просветителе сохраняется в народе. Его имя присвоено Бичуринской и Аликовской средним школам, Батыревскому и Ульяновскому педагогическим училищам; его именем названы улицы в ряде городов и населенных пунктов. Богатое педагогическое наследие И. Я. Яковлева остается востребованным и сейчас. Для народов Среднего Поволжья, прежде всего чувашского народа, И. Я. Яковлев остается символом беззаветного служения народу, примером для современного поколения педагогов.

1. Макаров М. П. Чувашский педагог И. Я. Яковлев // Советская педагогика. 1953. № 6. С. 66-77.

2. И. Я. Яковлев : сб. материалов / под ред. Ф. Н. Петрова. Чебоксары: Чувашгосиздат, 1948. 218 с.

3. Сергеев Т. С. Научно-педагогическое наследие И. Н. Ульянова и современность: моногр. М. : МГГУ, 2009. 388 с.

4. Краснов Н. Г. Выдающийся чувашский педагог-просветитель: моногр. Чебоксары : Чуваш. кн. изд-во, 1992. 416 с.

5. Руднева Л. С. Оказывал всякое содействие // Ульяновская правда. 1991. 27 июля.

6. Краснов Н. Г. И. Я. Яковлев и его потомки. Чебоксары : Чуваш. гос. кн. изд-во, 1998. 352 с.

7. Алпатов Н. И. Педагогическая деятельность И. Н. Ульянова. М. : Учпедгиз, 1956. 198 с.

8. Сергеев Т. С. Илья Николаевич Ульянов и просвещение народов Поволжья. Чебоксары : Чуваш. гос. ун-т, 1972. 29 с.

9. Снессарев Н. Симбирск // Новое время. СПб., 1894. 10 (22) марта.

10. Помелов В. Б. Просветитель чувашского народа Н. И. Золотницкий и его деятельность в Вятской губернии // Вторые Спасские чтения: материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Киров, 12-13 ноября 2015 г.) / редкол.: С. Н. Будашкина, Н. И. Зорин [и др.]. Киров : ИД «Герцен-ка», 2015. С. 25-31.

11. Помелов В. Б. Видные национальные просветители Среднего Поволжья // Вестник Марийского государственного университета. 2015. № 5. С. 38-42.

12. Аммосов К. М. Низшие училища // Журнал министерства народного просвещения. 1876. Апрель. С. 71-82.

13. Назарьев В. Н. Современная глушь // Вестник Европы. 1876. № 2. С. 16-24.

© Помелов В. Б., 2017

наук СССР (1929).

А. И. Яковлев