Здравоохранение Калмыцкой степи Астраханской губернии на рубеже XIX-XX веков

УДК 94

ЗДРАВООХРАНЕНИЕ КАЛМЫЦКОЙ СТЕПИ АСТРАХАНСКОЙ ГУБЕРНИИ НА РУБЕЖЕ Х1Х-ХХ ВЕКОВ

М.В. Бадугинова

На рубеже веков система здравоохранения в Калмыцкой степи испытывала серьезные трудности. Европейская медицина в ней была развита крайне слабо и содержалась в основном за счет общественного капитала кочевников, который был невелик и использовался также на другие нужды (образование, содержание чиновников местного самоуправления, полицейской стражи и др.). Между тем в этот период на территории в 75 000 кв. верст (примерно 81 000 км2. - М.Б.) кочевало 135 337 человек [1, л. 2 об.], которые страдали от многих болезней, в том числе эпидемий, нередко случавшихся на юго-востоке Европейской части России, являвшейся природным очагом многих инфекционных заболеваний. Здесь возникали эпидемии оспы, чумы, холеры [2]. Только в 1903 г. эпидемическими болезнями в Калмыцкой степи было охвачено 1 846 человек, при этом около 200 умерло. В отдельных улусах (Яндыко-Мочажный и Эр-кетеновский) смертность от оспы составила соответственно 35,7 и 41,7 %, в Багацохуров-ском - 40,3 % [3, с. 577].

Лекарскую помощь в степи оказывали в основном эмчи (ламы), опиравшиеся на знания тибетской медицины, и местные "знахари" (медлгчи) [3, с. 576]. Тибетская медицина широко практиковалась в калмыцких хурулах (храмах), в некоторых из них в начале ХХ в. даже начали преподавать ее основы. Часть эмчи обучались в Монголии и Тибете. Эффективность такого лечения была относительной. Как отмечает У.Э. Эрдниев, «эмчи "лечили" во многих случаях чтением молитв и заклинаний, но они умели устанавливать температуру тела больного по цвету мочи. Больному давали лекарства, изготовленные самим лекарем из различных трав, коры деревьев, печени животных или приобретенных в готовом виде

Бадугинова Маргарита Владимировна - аспирант отдела истории и археологии Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН, 358000, г. Элиста, ул. Илишкина, 8, e-mail: kigiran@elista.ru, т. 8(84722)35506.

в Монголии и Тибете» [4, с. 378]. Хорошо подготовленный эмчи мог лечить и диагностировать такие болезни, как туберкулез легких, аппендицит, сибирская язва, ветряная оспа, черная оспа, сифилис, тиф, заболевания сердца, желудочно-кишечного тракта, кожные заболевания и т.д., мог делать операции, лечить переломы и вывихи [4, с. 378]. К сожалению, таких специалистов было немного [5]. При этом эмчи не делали операций на внутренних органах, не использовали прививки против эпидемий, не учитывали многие достижения европейской медицины. Профилактические мероприятия ограничивались молебном во время посещения хурула либо приглашением гелюнга* [3, с. 577].

Обширную практику в этот период имели и народные лекари-знахари. У.Э. Эрдниев описывает случай лечения болезни сырым мясом: "Например, при заболевании детей золотухой прикладывали к больным ушам сырое сердце, вынутое из овцы, принадлежавшей родным ребенка по линии матери" [4, с. 378].

Европейская медицина в Калмыкии на рубеже веков находилась в начале своего развития и держалась на энтузиазме приезжих врачей и средствах общественного калмыцкого капитала. Больные, как правило, находились на попечении своих родственников, местных богачей, хурулов. Лишь малой части больных оказывалась поддержка из средств общественного капитала. Государство оставалось в стороне [3, с. 577].

К началу ХХ в. в лечебных учреждениях Калмыцкой степи имелась всего 61 койка, что составляло 1 койку на 2 219 человек. О родовых или аймачных больницах или пунктах не могло быть и речи. Больницы были

* Гелюнг - монах высшей степени посвящения, т.е. принявший 253 обета.

Margarita Baduginova - postgraduate student of the History and Archeology Department of the Kalmyk Institute for Humanitarian Research of the Russian Academy of Science, 8 Ilishkin Street, Elista, 358000, e-mail: kigiran@ elista.ru, рh. +7(84722)35506.

устроены лишь в 3 улусных ставках из 8: в северной части Малодербетовского улуса (14 коек), в южной части (вскоре преобразованной в Манычский улус) того же улуса (14 коек), в Яндыко-Мочажном улусе (25 коек). В остальных улусах имелись лишь акушерские пункты. Кроме того, имелись приемные покои в ставке Икицохуровского улуса (2 койки) и при Управлении калмыцким народом в г. Астрахани (4 койки). Также в Астрахани за счет того же управления 2 койки в Астраханской глазной лечебнице [1, л. 2 об.]. Медицинский штат составляли 4 врача, 13 фельдшеров, 4 акушерки, в том числе врач Управления калмыцким народом, работавший в Астрахани, причем он не являлся руководителем всей врачебной части Калмыцкой степи, а выполнял лишь функции советника. Это вызывало справедливое недоумение ревизоров: "функции его для меня не вполне ясны... подобные условия деятельности врача представляются, конечно, ненормальными" [1, л. 4].

О том, как была поставлена врачебная часть в Калмыцкой степи в начале XX в., говорит доклад губернского врачебного инспектора по итогам инспекций весной 1902 г. и летом 1903 г. в ставках Яндыко-Мочажно-го, Харахусовского, Икицохуровского улусов, южной и северной частях Малодербетовского улуса и поселке Бислюрта (Воробьевка) [1, л. 2]. Ревизия "явилась, по видимому, совершенной неожиданностью для Калмыцкой степи; так, врач Смирнов, за 11 лет своего пребывания в северной части Малодербетовского улуса, не видел ни разу у себя в больнице Врачебного Инспектора" [1, л. 2]. Инспектор подчеркивал, что "из 3-х больниц лишь 2 находятся в заведывании врачей, самой же большой лечебницей на 25 кроватей заведует фельдшер, вследствие чего и значение этой больницы может быть смело приравнено к нулю" [1, л. 2 об.]. Далее, подробно описывая посещенные врачебные пункты, инспектор отмечает, что приемный покой на 2 кровати в ставке Икицохуровского улуса (врач Абрамов) "обставлен крайне неудовлетворительно, в смысле неудобства помещения, незначительного числа коек, недостатка хирургических инструментов, мебели, белья" [1, л. 3]. Поразила инспектора и ветхость врачебного пункта на 14 коек в северной части Малодербетов-ского улуса (врач Смирнов), который вместе с амбулаторией обслуживал 40 тыс. человек,

"обращаемость коего к данному лечебному пункту очень значительная - 5 000 больных в год" [1, л. 3 об.]. Инспектор подчеркнул, что "оставлять этот пункт в том состоянии, в каком он находится, есть ничем неоправды-ваемое равнодушие насущнейшим интересам болящих калмыков" [1, л. 3 об.].

Проверяющий высоко оценил больницу в южной части Малодербетовского улуса (врач Залкинд), которая, по его словам, была "единственной в степи по благоустройству" [1, л. 3]. Она была построена на пожертвования в размере 17 000 рублей, которые врач сам собирал в течение нескольких лет, сэкономив тем самым средства общественного калмыцкого капитала. Восхищаясь его самоотверженностью, инспектор пишет: "Заслуга врача в данном случае настолько экстраординарна, настолько серьезна и плодотворна, что было бы актом простой справедливости представить названного врача к награде, которая являлась бы выражением признательности к выдающейся деятельности данного медика" [1, л. 3]. Следует отметить, что Залкинда знали далеко за пределами его врачебного участка. Талантливый организатор, высококвалифицированный специалист, он много лет посвятил службе на благо калмыцкого народа. Благодаря его стараниям в Элисте, в ставке Манычского улуса, на общественные средства были построены: больница на 14 коек с домами для обслуживающего персонала, 2 улусные школы, 4 фельдшерских пункта; а также больница в Икицохуровском улусе, больница и 2 фельдшерских пункта в Малодербетовском улусе и т.д. [3, с. 581]. Уже в советское время за многолетний подвижнический труд и деятельность на благо народа ему было присвоено почетное звание Герой Труда.

Кратко анализируя работу фельдшеров, инспектор отметил, что количество амбулаторных больных, обращающихся к ним, значительно: ". идут, превозмогая дальние расстояния, толпами к фельдшерам, чтобы не у полуграмотных целителей хоть какую-нибудь помощь получить от своих очень серьезных недугов, из которых достаточно указать на сифилис, столь распространенный среди кочевников" [1, л. 3 об.]. В заключение инспектор резюмировал, что врачебная часть в Калмыцкой степи поставлена неудовлетворительно, в ее организации нет определенной системы и строго определенных законом

24

2011

№ 1, ч. 2

НАУЧНАЯ МЫСЛЬ КАВКАЗА

источников на ее содержание [1, л. 6 об.]. К сожалению, многие его рекомендации по улучшению врачебной части так и не были воплощены в жизнь.

Через три года после его проверки, в декабре 1906 г. в Калмыцкой степи был проведен съезд врачей, на котором были затронуты многие злободневные вопросы. Делегаты съезда (доктора Пальмирский, Цветков, Залкинд, Смирнов, Абрамов, фельдшеры Мучулаев, Семенов, Зиканов, Чеботарев и фельдшер-акушерка Цапко) в течение 10 дней подробно обсуждали среди прочих такие вопросы, как: условия наилучшего обеспечения населения Калмыцкой степи медицинской помощью; постановка борьбы с заразными болезнями; организация оспопрививания; постановка санитарного дела; улучшение служебного положения медицинского персонала в Калмыцкой степи; улучшение санитарно-гигиенического состояния улусных школ и тюрем и т.д. [6, л. 10]. В ходе съезда предлагались различные пути решения проблем системы здравоохранения, во многом совпадавшие с рекомендациями инспекций 1902 и 1903 годов. Однако из-за проволочек бюрократического аппарата имперской администрации и недостатка финансирования принятые решения также не были реализованы [6, л. 66].

Таким образом, мы можем констатировать, что система здравоохранения в Калмыцкой степи находилась в рассматриваемый

период в очень сложной ситуации. Несмотря на наличие социальных болезней и эпидемий, правительственные органы обращали на охрану здоровья мало внимания. Лечебное дело находилось в крайне неудовлетворительном состоянии, материальная база нескольких медучреждений, которых явно не хватало, была бедной, практически полностью отсутствовала санитарно-эпидемиологическая служба и аптечное дело, не говоря уже о специализированных лечебницах. Даже подвижнический труд таких врачей, как Залкинд, Цветков, Пальмирский и другие, не мог переломить ситуации в условиях отсутствия государственного финансирования.

ЛИТЕРАТУРА

1. Национальный архив Республики Калмыкия. Ф. И-9. Оп. 8. Д. 17.

2. 50 лет под знаменем Октября. Элиста: Калмиз-дат, 1967. 352 с.

3. История Калмыкии с древнейших времен и до наших дней: В 3 т. Т. 3. Элиста: "Гере л", 2009. 752 с. С. 163-164.

4. Эрдниев У.Э., Максимов К.Н. Калмыки. Исто-рико-этнографические очерки. Элиста: Калмиздат, 2007. 427 с.

5. Очерки истории здравоохранения Калмыкии (Воспоминания министра). Элиста: ЗАОр «НПП "Джангар"», 2006. 296 с. С. 59.

6. Национальный архив Республики Калмыкия. Ф. И-9. Оп. 8. Д. 18.

УДК 323.15+341.234

ДИАСПОРЫ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ МЕНЬШИНСТВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЙ И ПРАВОВОЙ АСПЕКТЫ

Е.А. Гунаев

Исследование вопросов национально-культурного развития этнических общностей, политико-правовых аспектов национально-государственной политики в стране или регионе опирается на соответствующий понятийный

Гунаев Евгений Александрович - научный сотрудник Отдела социально-политических и экологических исследований Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН, 358000, г. Элиста, ул. Илишкина, 8, e-mail: gunayev@yandex.ru, т. 8(84722)34885.

аппарат в данной сфере. Одними из ключевых понятий являются "диаспора" и "национальное меньшинство" [1]. Названые понятия недостаточно разработаны и унифицированы. Определенную сложность составляет взаимосвязь и различение данных понятий. В этой

Eugene Gunayev - research worker of the Social-Political and Ecological Researchers Department at the Kalmyk Institute for Humanitarian Studies of the Russian Academy of Sciences, 8, Ilishkina Street, Elista, 358000, e-mail: gunayev@yandex.ru, ph.: +7(84722)34885.