Комиссия похоронила правду

Итог вчерашней пресс-конференции, посвященной катастрофе Ту-154М под Иркутском, можно определить одним словом: разочарование. Глава комиссии Илья Клебанов, еще в прошлую пятницу пообещавший назвать "даже не версию, а точную причину катастрофы", своего обещания не выполнил. Подробно описав схему развития нештатной ситуации на борту самолета, вице-премьер так и не сказал, почему эта ситуация возникла. Хотя виновные в катастрофе известны: это летчики.
       
       Большую часть отведенного регламентом времени Илья Клебанов перечислял членов своей комиссии (человек 20) и их труднозапоминаемые должности, затем рассказывал о том, где, когда, в какое время произошла катастрофа, сколько человек в ней погибло, скольких удалось опознать и похоронить. В общем, говорил о том, что и так давно известно.
       К выводам о причинах катастрофы господин Клебанов перешел минут за пять до окончания пресс-конференции. "Катастрофа,— коротко сообщил он журналистам,— произошла в результате непреднамеренного вывода самолета на большие углы атаки, что привело к сваливанию самолета и переходу его в штопор с последующим столкновением с землей". Таким образом, вице-премьер подтвердил предположение заслуженного летчика-испытателя СССР Виктора Александрова, высказанное им в первый же день после трагедии и опубликованное в Ъ 5 июля.
       Вопросов господину Клебанову журналисты успели задать всего три или четыре. Все они, по существу, сводились к одному: "Что именно при хорошей погоде, качественном топливе, исправности всех систем самолета и устойчивой связи с диспетчерами заставило высококвалифицированных пилотов вывести самолет на большой угол атаки?". Этот вопрос, ради которого журналисты, собственно, и собрались в Белом доме, остался без ответа. В самом конце пресс-конференции вице-премьер и заместитель председателя Межгосударственного авиакомитета Рудольф Теймуразов, который отвечает за техническую сторону расследования, сообщили журналистам некоторые подробности, касающиеся "прогрессирующего развития нештатной ситуации на борту", однако так ничего и не сказали о том, почему эта ситуация возникла.
       По словам чиновников, лайнер сажал второй пилот Сергей Диденко (об этом Ъ также сообщал), имеющий налет на Ту-154 немногим более 2 тыс. часов. Руководил посадкой и осуществлял связь с аэропортом командир корабля Валентин Гончарук. Перед началом маневра он даже сообщил диспетчерам: "Посадка справа, связь слева". Такое распределение ролей, как говорят специалисты, обычно для авиации. Ситуация перешла в разряд нештатных после того, как второй пилот Диденко по каким-то причинам вывел машину на критический угол атаки, резко задрав нос, о чем, кстати, летчиков предупредило мигание красной лампочки в кабине и звуковой сигнал аварийного зуммера. В течение 11 секунд техническая ошибка пилота лавинообразно прогрессировала: лайнер, теряя скорость, все больше заваливался на левое крыло. Командир корабля, имеющий доступ и ко второму штурвалу и всем остальным дублирующим друг друга системам управления самолетом, попытался вмешаться в ситуацию, но, как сказал господин Клебанов, "второй пилот реагировал на его команды неадекватно". Возможно, пилоты не смогли договориться, потому что это был их первый совместный рейс. В результате, по некоторым данным, летчики схватились за штурвалы, механически связанные между собой, и стали управлять самолетом, мешая друг другу. Тем временем Ту-154М вошел в так называемый плоский штопор и понесся вниз co скоростью 150 м/сек., вращаясь вокруг своей оси. В самый последний момент, пытаясь поднять лайнер, командир Гончарук включил турбины на полную мощность, но это уже не спасло.
       Остается только догадываться, что чувствовали пассажиры, испытывавшие в течение 22 секунд штопора боковые и вертикальные перегрузки, которые выдержит не всякий профессиональный летчик-испытатель. Возможно, некоторые из них погибли еще в воздухе.
       О похоронах экипажа Ту-154М — на стр. 7.
       
       СЕРГЕЙ Ъ-ДЮПИН