Историческое прошлое Колумбии в идеологическом дискурсе XIX в

Е.С. Острирова

ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРОШЛОЕ КОЛУМБИИ В ИДЕОЛОГИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ XIX В.

В статье рассматривается процесс формирования национальной колумбийской историографии XIX в. на примере изучения самой известной доиспанской цивилизации на территории страны - чибча-муисков. Огромное влияние на этот процесс оказали политические взгляды исследователей, их оценка столкновения индейской и европейской цивилизаций в XVI в., а также их видение путей консолидации колумбийской нации, затянувшейся почти на целое столетие.

Ключевые слова: Колумбия, национализм, идентичность, историография, чибча-муиски.

Становление исторической науки в Колумбии начала XIX в. было напрямую связано с социально-политической ситуацией, сложившейся на тот момент в мире и на Южноамериканском континенте. Именно эта страна подняла всю Латинскую Америку на борьбу с Испанией. И последующая история Колумбии - это цепь постоянных внутренних и внешних конфликтов, поиск путей самоопределения и консолидации зарождающейся нации. Изначально колумбийская элита претендовала на то, чтобы возглавить политическое объединение всех латиноамериканских государств, затем занимала ведущее положение в Великой Колумбии, объединявшей нынешние Колумбию, Панаму, Венесуэлу и Эквадор (1819-1830), а после ее распада оказалась расколотой между двумя основными

Работа выполнена при поддержке Министерства образования и науки РФ, ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 годы

© Острирова Е.С., 2013

политическими и идеологическими течениями - либералами и консерваторами. Обе соперничающие партии оформились в одно и то же время: Либеральная - в 1848 г., Консервативная - в 1849 г. В зависимости от того, какая партия находилась у власти, политический курс менялся радикально. В XIX в. страна пережила более 50 военных конфликтов различной степени интенсивности и 8 полномасштабных гражданских войн1.

До начала XIX в. об истории колумбийских индейцев рассказывали только хроники и сообщения испанцев2. К концу колониального периода ситуация меняется. На колумбийскую литературу конца XVIII в. огромное влияние оказали авторы эпохи Просвещения и деятели Французской революции. От хроник и сообщений исследователи переходят к произведениям революционно-патриотического классицизма, а чуть позже романтизма. Колумбийские писатели-романтики, переняв европейское увлечение идеями о «национальном духе», особое внимание уделяли пейзажам, быту и нравам. Истории об индейцах, их борьбе с испанскими захватчиками идеально вписывались в «национальный колорит». Именно в это время в русле романтической традиции возникло движение «индихенизма», представители которого высоко оценивали доис-панское прошлое. Важную роль в этом сыграл зарождающийся национальный театр, в котором представлялись драмы из индейского прошлого3.

В 1795 г. появилось исследование, во многом определившее дальнейшее развитие историографии культуры муисков, - «Диссертация о календаре муисков» Доминго Дукесне4. В ней автор предложил возможную расшифровку нескольких надписей на камнях, имевших, с его точки зрения, астрономическое значение, а также доказывал, что у муисков в доколумбову эпоху существовали иероглифическая письменность и календарь. Аргументы Дукес-не были приняты одними колумбийскими авторами и вызвали жесткую критику других.

XIX век сыграл огромную роль в развитии историографии индейских цивилизаций и стал переходным этапом между колониальной литературой (хрониками и сообщениями) и профессиональной научной литературой XX в. Основы развития историографии, доминирующие проблемы изучения и даже подходы к реконструкции прошлого обозначились именно в этот период. В первой четверти XIX в. интерес к изучению индейских культур несколько угасает, что обусловлено сложной политической и эко-

номической ситуацией, а также военными действиями на территории страны. Кроме того, опасность индейских восстаний охладила пыл креольской элиты. «Отец нации» Симон Боливар не предполагал активного участия индейцев и презрительно относился к идеализации древней истории, а Антонио Нариньо, колумбийский политический лидер начала XIX в., заявлял, что борьба за независимость не означает отказ от испанских корней, испанского языка, соблюдения европейских традиций.

Новая волна интереса к доиспанским культурам поднимается в середине XIX в. Освобождение от колониального гнета и создание независимого государства стали началом процесса формирования колумбийской нации: появились общие границы, общий язык, необходимо было создать общую культуру и написать национальную историю. Поэтому особое значение приобретает проблема «воссоединения» истории разных периодов и разных групп населения, поиска корней. Она же, в свою очередь, породила множество вопросов, среди которых наиболее важными были:

1) вопрос об «индейской расе»: проблема оценки уровня развития доиспанского населения;

2) роль культуры муисков (и индейской культуры в целом) в процессе формирования колумбийской нации; оценка потенциала индейской и метисной составляющих;

3) оценка конкисты и ее последствий.

После Войны за независимость многие либерально настроенные исследователи обратились к идеализации индейской истории и образа доиспанского населения. Эта идеализация была орудием в борьбе с католической церковью, так как подобная идея неизменно влекла за собой отрицательное отношение к конкисте, христианизации «огнем и мечом», деятельности орденов в Новом Свете и уничтожению автохтонного населения. В то же время авторы, придерживавшиеся консервативных воззрений, считали, что христианизация, так же, как и привнесенные язык и культура, стали главными факторами объединения колумбийской нации5. Таким образом, они отстаивали идею положительной роли церкви и последствий конкисты.

Проблема становления колумбийской нации и проблема самоопределения, которая не могла не существовать в стране, четырежды менявшей свое название в течение столетия, также по-разному рассматривалась в исторических произведениях. Либерально настроенные авторы делали акцент на индейской или метисной составляющей колумбийской нации. Они отсчитывали становле-

ние нации от доколумбовых культур (прежде всего муисков как культуры, считавшейся самой развитой на территории Колумбии на момент конкисты). Консерваторы делали акцент на европейской (креольской) составляющей и настаивали на идее неполноценности индейцев и метисов6. Однако стоит отметить, что и либералы и консерваторы понимали необходимость обоснования идеи национального единства и преемственности исторического развития.

Во второй половине XIX в. проблема вышла уже на государственный уровень и либеральные правительства приняли несколько законопроектов о защите национального наследия. В 1850 г. была создана Колумбийская картографическая комиссия, а в 1853 г. открыт Национальный музей. Началась публикация хроник и документов, появились первые монографии, посвященные индейским культурам, среди которых особо следует выделить труды Х. Акосты, И. Урикоичеа, Л. Серды и В. Рестрепо.

Хоакин Акоста (1800-1852) был инженером по образованию, учился в Европе, а вернувшись на родину, начал политическую карьеру и в 1843-1845 гг. был министром иностранных дел в консервативном правительстве Педро Алькантара Эррана. После этого Акоста вновь отправился в Европу, где занялся историей и картографией, работал в Архиве Индий в Севилье и издал в Париже «Историческое изложение открытия и колонизации Новой Гранады в XVI веке» (1848)7. Автор стремился к «пониманию того, в каком состоянии Европа обнаружила различные регионы Америки в эпоху завоевания»8. Он описывает раннеколониальные институты и показывает их дальнейшую эволюцию. Все это, по его мнению, «оказывает огромное влияние на характер многих независимых государств нового континента и... является значимым в современных социальных и политических дискуссиях»9. Акосту поражает тот факт, что «мудрый и трудолюбивый» народ муисков смог прекрасно организовать свою жизнь и быт без многих открытий, определивших развитие европейской цивилизации, в частности в отсутствие тягловых животных, гончарного круга и т. д.

Исикьер Урикоичеа (1834-1880), основатель Колумбийского сообщества натуралистов, один из организаторов журналов «Эль Мундо Американо» и «Эль Американо», издал свой основной труд «Записки о древностях Новой Гранады» в 1854 г. в возрасте 20 лет10. Это первая работа, практически полностью посвященная культуре муисков и разностороннему ее анализу. Автор использовал в своем анализе не только хроники (в том числе неопубликованные), но

и памятники искусства (золотые амулеты) и коллекцию муискских черепов, прорисовки которых он впервые опубликовал.

Урикоичеа последовательно анализирует данные по этнологии и этногенезу чибча, рассматривает проблему заселения нынешней территории, а также оценивает ее доиспанские размеры и границы. По его мнению, территория «королевства чибча» и плотность населения на момент прихода испанцев были приблизительно на том же уровне, что и во многих государствах Европы XVI в. Важно отметить, что автор считает экологические особенности данного региона залогом высокого уровня развития местного населения.

Главная идея его труда заключается в том, что муисками правили вожди, наделенные неограниченной властью, принимавшие «мудрые законы», например против роскоши или призванные сохранить поголовье оленей11, и стоящие на пути к созданию сильной империи, аналогичной инкской, но им помешало испанское завоевание.

Либорио Серда, ученик X. Акосты, в течение шести лет (18921898) был министром народного образования в консервативном правительстве. Его работа «Эль Дорадо», посвященная культуре муисков - исследование истории, этнографии и археологии древнейших обитателей Боготинского плоскогорья, а также их соседей, - печаталась в течение трех лет начиная с 1882 г. в издании «Папель Периодико Илюстрадо»12.

Целью работы для автора был «анализ традиций, мифологии, политической системы»13. Изучение доиспанской истории, по мнению Серды, - это не только научная, но и национальная проблема. Он большое внимание уделил связям между мифологией, традициями и языком местного населения и других народов; происхождению индейцев Колумбии и населения Америк в целом.

В своем анализе истории чибча Серда выделил несколько центральных проблем:

1. Являлся ли народ чибча в середине XVI в. единой нацией? Автор считает преувеличением мнение о том, что чибча на тот момент были единым этносом (Серда употребляет термин «нация»): «нация чибча - это множество народов». Безусловно, имело место культурное единство, связанное прежде всего с тем, что индейцы, населявшие территорию Боготинского плато, говорили на языках, принадлежащих к одной семье, а также с разнообразием климатических зон и высокоразвитым обменом.

2. Что представляла собой политическая система муисков? Этот вопрос имел огромное значение для автора, так как был

напрямую связан с проблемой оценки уровня развития чибча. Как и другие авторы, Серда использовал сообщения хроник о политическом устройстве этих земель: «Их власть, далекая от того, чтобы назвать ее централизованной, какой была, например, теократическая монархия Куско, очень похожа на федеративную систему»14. Он акцентирует внимание на взаимоотношениях светских правителей чибча и религиозных лидеров: «Политические и социальные институты чибча, как и у многих других народов, находившихся в похожих условиях, были самыми простыми, так как у индейцев не были развиты представления о независимости светской власти от духовной...»15. В итоге автор приходит к выводу о незрелости политического строя и децентрализованности правления. Как сторонник идеи унитарного государства, он считает, что сильная власть и централизация - это синонимы и залог высокого уровня политического развития государства.

3. Что стало причиной более высокого уровня развития муисков по сравнению с другими племенами, населявшими Колумбию? Для Серды этот вопрос является центральным, так как его особенно интересуют культурные различия между народами, которые объяснялись их принадлежностью к различным стадиям исторического прогресса. Основным фактором он считает географическое положение. Промежуточное положение между Северной Америкой и Карибами, с одной стороны, и Южной Америкой - с другой, расселение местных индейцев на территории, где пересекались волны миграций, - все это было причиной смешения разных культур и традиций, притока «новой крови», что, по мнению Серды, является главным стимулом культурного развития. Кроме того, Серда, как сторонник идей диффузионизма и идеи обусловленности уровня развития народа его средой обитания, задается и более глобальным вопросом: «Почему развитые и продвинутые цивилизации, такие как цивилизация инков и цивилизация чибча, появляются именно в Андском регионе?»16.

Висенте Рестрепо (1837-1899), колумбийский историк и политический деятель, создал несколько значимых для колумбийской историографии работ17, одна из которых - «Индейцы Чибча до испанской конкисты» (1895). Этот труд состоит из пролога и 19 глав, в которых автор дает самое полное и систематизированное описание доиспанской культуры Колумбии на то время.

Целью автора было написание «правдивой истории» цивилизации чибча. Рестрепо выступал против излишнего и надуманного восхваления этой культуры, считая, что подобные суждения

строятся в основном на догадках и предположениях, и акцентировал внимание на критике самых частых заблуждений и ошибок. Прежде всего эта критика была направлена против работ Ду-кесне18. Рестрепо считает, что все «смелые выводы» Дукесне были основаны исключительно на его богатом воображении. Эту черту (по определению Рестрепо - «изобретательный метод») наследовала и так называемая школа Дукесне. Главный постулат ее авторов, воспроизводивших тексты Дукесне и хрониста Пьедраиты, - идея о высоком уровне развития цивилизации чибча: «Превозносилась ученость их жрецов, продвинутые познания в архитектуре, особые свойства духовной и материальной культуры, способствовавшие развитию цивилизации»19.

Поэтому, по мнению автора, необходимо было задать новое направление исследованиям истории и культуры чибча и Колумбии в целом, потому как иначе история так и будет запутанной и полной домыслов. Одной из центральных проблем сочинения Рестрепо является оценка уровня развития автохтонного населения накануне конкисты. Он пытался ответить на вопрос, находилось ли общество муисков в начале XVI в. на пике развития или же, наоборот, было в упадке. Прежде всего он подверг сомнению гипотезу Л. Серды о существовании некой дочибчанской цивилизации, которой чибча обязаны своими достижениями20. Эти достижения, по мнению Серды, померкли, так как цивилизация чибча была ослаблена постоянными территориальными конфликтами. Рестрепо возражает, что в XV в. эта цивилизация достигла своего апогея и стремилась к объединению и централизации зависимых от нее территорий. Ссылаясь на сочинение X. Акосты, Рестрепо делает вывод о том, что если бы не приход испанцев и конкиста, чибча полностью подчинили бы себе территории к северу и западу, значительно увеличив свои земли21.

Отношение к доиспанскому прошлому было одной из ключевых проблем в формирующейся идеологии Колумбии. С одной стороны, индейское население в Колумбии не было столь многочисленным, как в Мексике, Гватемале, Перу или Боливии. С другой -чибча-муиски, самая развитая доиспанская культура Колумбии, казались достойным примером древней цивилизации, сравнимой с мексиканскими или перуанскими.

Несмотря на то что среди ученых, внесших наибольший вклад в развитие колумбийской историографии чибча XIX в. преобладали консерваторы (либералом был лишь И. Урикоичеа), примечательно, что все они склонны были идеализировать древнюю культуру.

Даже те, кто, как В. Рестрепо, решительно боролся с «чрезмерным восхвалением», не были чужды романтизации образа индейца. Большинство исследователей полагали, что чибча-муиски как самая развитая индейская культура Колумбии могут стать (или уже стали) базой или важным элементом формирующейся нации. Проблема роли индейской составляющей в обществе была прямым отражением позиции авторов по вопросу оценки этой культуры: чем выше оценивалась доиспанская культура, тем увереннее автор полагал, что она активно и плодотворно инкорпорируется в современное общество, и колумбийская нация наследует положительные черты индейцев. Причиной подобного подхода было отсутствие в колумбийском обществе сформированной идентичности. Сложная траектория истории независимого государства оказала сильное влияние на специфику колумбийского национализма и существенно затормозила процесс консолидации и оформления национальной идеологии. В такой ситуации поиск корней колумбийской нации в доевропейском прошлом становится единственным «общим полем» для соперничающих идеологических концепций. Культура муисков интересовала колумбийских историков не сама по себе, а как зеркало, в котором они пытались разглядеть черты новой нации. Тех индейцев, которые появляются на страницах сочинений Урикоичеа, Серды или Рестрепо, можно, используя термин, предложенный П.Ю. Уваровым, назвать «идентитарными муисками»22.

Примечания

Подробнее о Войне за независимость в Колумбии и последующей истории страны см.: Посконина О.И. Война за независимость в Венесуэле и Колумбии // Война за независимость Латинской Америки / Отв. ред. Е.А. Ларин. М., 2011. С. 54-105; Ильина Н.Г. Колумбия в 30-60-е годы XIX века // История Латинской Америки. Доколумбова эпоха - 70-е годы XIX века. М., 1991. С. 326-344; Она же. Колумбия в 1870-1917 годах // История Латинской Америки: 70-е годы XIX века - 1918 год. М., 1993. С. 169-192.

См.: Ximenez de Quezada G. Epítome de la Conquista del Nuevo Reino de Granada. Bogotá, 1972; Castellanos J. de. Historia del Nuevo Reino de Granada. Bogotá, 1955; Simon P. Noticias Historiales de las Conquistas de Tierra firme en las Indias Occidentales. Bogotá, 1881; Fernandez de Piedrahita L. Noticia Historial de las Conquistas del Nuevo Reino de Granada. Amsterdam, 1666; Aguado P. de. Recopilación Historial. Bogotá, 1956; и др.

3 Многие из них остались неизданными до середины XIX в.: «Акимин» (Aquimin, 1819), «Сугамуси» (Sugamuxi, 1824), «Сакесагипа» (Saquesagipa) и «Немекене» (Nemequene), «Сульма» (Zulma или Sulma, 1834) Хосе Ортиса Borda J. Sulma.

4 Duquesne J.D. Disertación sobre el calendario de los muiskas, indios naturales de este Nuevo Reino de Granada, dedicada al Sr. D.D. José Celestino Mutis, Diector General de la Expedición Botánica por S. M. // Acosa J. Compendio histórico del descubrimiento y conquista de La Nueva Granada en el siglo décimo sexto. P., 1848. P. 405-417.

5 Langebaek K.H. La élite no siempre piensa lo mismo // Muiscas: Representaciones, cartografías y etnopolíticas de la memoria. Bogotá, 2005. P. 183; Lleras R. Los Muiscas en la literatura histórica y antropológica // Boletín de historia y antigüedades. Bogotá, 2005. Vol. 92, No. 829. P. 310.

6 Lleras R. Op. cit. P. 311.

7 Acosta J. Compendio histórico del descubrimiento y colonización del Nuevo Reino de Granada en el siglo decimosexto. P., 1848.

8 Ibid. P. IX.

9 Ibid. P. IX, X.

10 Uricoichea E. Memoria de las Antigüedades Neogranadinas. Bogotá, 1854.

11 Ibid. P. 16.

12 Zerda L. El Dorado, Estudio Histórico, Etnográfico y Arqueológico de los Chibchas, habitantes de la antigua Cundinamarca, y de algunas otras tribus. Bogotá, 1883.

13 Ibid. P. 8.

14 Ibid. P. 15.

15 Ibid. P. 20.

16 Ibid. P. 16.

17 Restrepo V. Estudio sobre las minas de oro y plata de Colombia. Bogotá, 1888; Idem. Crítica a los trabajos arqueológicos del Dr. José Domingo Duquesne. Bogotá, 1892; Idem. Los chibchas antes de la conquista español. Bogotá, 1895.

18 См.: Restrepo V. Crítica a los trabajos arqueológicos...

19 Restrepo V. Los chibchas. P. 156.

20 Ibid. P. 171.

21 Ibid. P. 208-209.

22 Термин «идентитарные франки» по отношению к образу франков во французской историографии XIX в. был использован П.Ю. Уваровым на конференции «Шестое Средневековье, или Зачем нам сегодня Средние века?» (Высшая школа экономики, Москва, 25 мая 2012 г.).