Биографический метод в социальных науках: специфика и проблемы: введение к тематическому разделу

ТЕМА НОМЕРА: БИОГРАФИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В СОЦИАЛЬНЫХ НАУКАХ

2019.03.001. М.А ЯДОВА. БИОГРАФИЧЕСКИЙ МЕТОД В СОЦИАЛЬНЫХ НАУКАХ: СПЕЦИФИКА И ПРОБЛЕМЫ: Введение к тематическому разделу.

M.A. YADOVA. The biographical method in social sciences: Features and issues: Introduction. DOI: 10.31249/rsoc/2019.03.01

Аннотация. В статье рассматривается становление биографического метода в социальных науках (прежде всего в социологии) как одного из способов познания социальной реальности.

Abstract. The article studies the formation of the biographical method in social sciences (primarily sociology) as a way to understand social reality.

Ключевые слова: биографические исследования; биографический метод; социальные и гуманитарные науки; социология.

Keywords: biographical studies; biographical method; social sciences and humanities; sociology.

Под биографическими методами в социальных науках обычно понимают способы подробного изучения жизненного пути личности. Чаще всего источником биографических данных выступают личные документы (дневники, мемуары и пр.) и материалы интервью. Отечественный социолог И.Ф. Девятко отмечает, что в биографических исследованиях часто уделяется внимание не всем событиям жизни человека, а отдельным аспектам или стадиям жизненного цикла, например карьере, юности, семейным взаимоотношениям. Поэтому некоторые авторы предлагают взамен широко употребляемых терминов «биографический метод» или «история жизни» использовать термин «история отдельного случая»

(«individual case history»), подчеркивающий избирательный характер жизнеописания [Девятко, 1998].

Исследователи выделяют различные типы исследовательских стратегий в традициях качественной социологии. Так, В. В. Семенова считает, что все многообразие тактик в области качественной социологии можно свести к следующим:

- «кейс-стади» (case-study);

- этнографические исследования;

- исторические исследования, или устная история;

- история жизни человека (life story);

- история семьи;

- «обоснованная теория» (grounded theory) [Ядов, 2001, с. 397].

История жизни человека, наверное, является самым распространенным направлением в качественной социологии. «История жизни» как исследовательская стратегия впервые была применена в работе американских социологов У. Томаса и Ф. Знанецкого «Польский крестьянин в Европе и Америке» [Thomas, Znaniecki, 1918-1920]. Именно здесь воспоминания одного человека - крестьянина-иммигранта Владека Висневского - стали рассматриваться как серьезный социологический материал. В 1930-е годы в США фокус внимания исследователей сместился с биографического подхода на классическую методологическую стратегию. Второе рождение «истории жизни» как направления качественного социологического исследования связывают с работой «Биография и общество», вышедшей под редакцией французского исследователя Д. Берто в 1981 г. [Biography and society... 1981].

Этот тип исследования посвящен индивидуальной судьбе человека, его жизненной истории с детских до преклонных лет. «История жизни» как исследовательская стратегия направлена на сбор соответствующей информации и анализ рассказов о жизни, вне зависимости от того, являются ли эти рассказы устными или изложены рассказчиком в письменной форме [Готлиб, 2006]. Задача социолога, выбравшего эту стратегию - изучить социальный контекст, в который встроен информант, т.е. «идентифицировать основные игры, в которые люди играют в рамках этого социального контекста» [Берто, 1997, с. 15].

А.С. Готлиб выделяет следующие признаки «истории жизни»:

1) первичность текста, так как исследователь работает с текстом, а не с реальной жизнью;

2) нарративность как ориентация на понимание слушателем -важнейший фактор автобиографии;

3) напряженные отношения между автором, его «Я» и текстом;

4) множественность уровней авторов, его идентичностей и аудиторий [Готлиб, 2006].

По мнению А.С. Готлиб, в подобного рода исследованиях за счет сравнения разных жизненных историй достигается большая обоснованность выводов. Как правило, необходимое для этого количество историй жизни колеблется в пределах от 20 до 50 [там же].

Биографический материал классифицируют в зависимости от полноты имеющейся информации о жизни индивида, ее тематики и других моментов. В.Б. Голофаст подразделяет биографические повествования на тематизированные и нетематизированные. Социально-культурная форма тематизированного рассказа является заданной. Нетематизированные повествования возникают без определенного внешнего давления и наводящих вопросов интервьюера [Голофаст, 1995]. И.Ф. Девятко выделяет полную, тематическую и отредактированную «истории жизни» [Девятко, 1998].

Сложность методологической стратегии, направленной на изучение «истории жизни», заключается в разрыве между реальной жизнью человека и его повествованием о ней. Этой проблеме, в частности, посвящена известная работа П. Бурдье «Биографическая иллюзия», написанная им в 1986 г. [ВоиМ1еи, 1986]. По мнению ученого, жизнь не есть законченный проект, она представляет «лоскут» наложенных друг на друга несвязных элементов. Поэтому автобиографическое повествование - это своего рода «иллюзия», «артефакт», представляющий человеческую жизнь как нечто осмысленное, линейно направленное и целостное.

Зададимся вопросом: так ли нужна «объективность», о которой говорит П. Бурдье, в биографических исследованиях? Например, И.Ф. Девятко уверена, что специфика биографического метода требует переосмысления критериев объективности исследования. Интервьюер должен помнить, что представления субъекта о си-

туации важнее, чем то, какова ситуация «сама по себе». В то же время возможно дополнить «индивидуальную историю» человека сведениями о том, как видят ситуацию другие участники событий. «Сопоставление точек зрения и сведений, полученных с помощью разных методов и (или) из разных источников, - считает И.Ф. Девятко, - позволяет полно и достаточно объективно воссоздать не только внешнюю картину событий, но и их субъективный смысл для участников» [Девятко, 1998]. Такой исследовательский метод называют триангуляцией, или перекрестной интерпретацией.

Схожих взглядов на объективность жизненных нарративов придерживается Д. Берто, который отмечает следующее: «Хотя рассказы о жизни, без сомнения, являются субъективными, они могут быть использованы как ступени в конструировании социологических описаний и интерпретаций, которые настолько приближаются к объективному социологическому знанию, насколько это в принципе возможно» [Берто, 1997, с. 15].

В представленных в тематическом разделе работах этого номера РЖ анализируются различные аспекты применения биографического метода в социальных науках.

В статье М.Б. Раренко прослеживается история развития жанра биографии с момента его возникновения в эпоху античности до настоящего времени. Как справедливо отмечает автор статьи, долговечность жанра биографии можно объяснить его постоянным развитием, способностью подстраиваться под требования каждой эпохи. В зависимости от задач, стоящих перед исследова-телем-«жизнеописателем», различают художественные, научные, популярные и академические биографии. Особняком стоит жанр исторической биографии, а автобиография считается ее особым подвидом. В эпоху масскульта биографический жанр оказался перед выбором: адаптироваться к требованиям времени или погибнуть, оставшись в рамках «высокой» литературы. Сегодня рамки жанра биографического исследования, как в социальных, так и в гуманитарных науках, постоянно модифицируются. Помимо жизненных историй отдельных людей, стали изучаться, например, «истории жизни» городов и вещей.

В работах А.Ю. Долгова и А.М. Торотоевой предпринята попытка реконструирования профессиональных биографий известных людей сквозь призму событий их жизни и особых личност-

ных качеств. В статье А.Ю. Долгова анализируется взаимосвязь траекторий жизненного пути и научной биографии классика мировой социологии Питирима Сорокина. На примере теорий Сорокина (теорий социальной мобильности и созидательного альтруизма) показано, какие события жизни ученого повлияли на их содержание, и как он использовал разработанные подходы для осмысления собственной жизни.

Обзор А.М. Торотоевой посвящен жизненному и профессиональному пути первой (и пока единственной) женщины на посту канцлера Германии Ангелы Меркель. А.М. Торотоева стремится выяснить, что сформировало стиль политического управления, называемый биографами «меркиавеллизмом».

В реферате совместной статьи Р. Щепаник (Лодзинский университет, Польша) и С. Зиберт (Университет Глазго, Великобритания) представлена попытка применения метода биографического интервью, разработанного немецким социологом Ф. Шютце, для изучения биографий заключенных, отбывающих наказание в польских тюрьмах. Биографическое нарративное интервью, по Шютце, соединяет объективные моменты жизни информанта с его субъективными представлениями. Респондент не просто отвечает на вопросы, но ведет непрерывное рефлексивное повествование, которое среди прочего выполняет полезную самотерапевтическую функцию.

В статье бразильской исследовательницы К. Алоизио Алвес (Высшая медицинская школа Петрополис, Рио-де-Жанейро) в рамках биографического подхода изучается опыт матерей хронически больных детей. Работа опирается на результаты исследования автора, проводившегося в 2010-2014 гг. в больницах Рио-де-Жанейро с использованием методов включенного наблюдения и интервью.

Опыт матерей, столкнувшихся с тяжелым заболеванием ребенка, автор называет «интенсивным биографическим трудом» и жизненным испытанием. Для этих женщин болезнь ребенка означает новый способ быть матерью, личностью, а также новый взгляд на себя и окружающий мир. Их рассказ об истории болезни ребенка становится одновременно историей их собственного изменения.

Подводя итоги, отметим, что биографические исследования имеют ряд преимуществ по сравнению с традиционной количест-

венной исследовательской методологией. Применение биографического метода дает возможность услышать «живые голоса» так называемых простых людей, взглянуть под иным углом зрения на кажущиеся обыденными ситуации, увидеть в привычном нестандартное, зафиксировать факты и явления, которые «растворены» или плохо заметны в массивах данных социологических опросов.

Список литературы

Берто Д. Полезность рассказов о жизни для реалистической и значимой социологии // Биографический метод в изучении постсоциалистических обществ: Материалы Международного семинара, Санкт-Петербург, 14-17 ноября 1996 г. -СПб.: ЦНСИ, 1997. - С. 14-23.

Голофаст В.Б. Многообразие биографических повествований // Социологический журнал. - М, 1995. - № 1. - С. 71-89. - Режим доступа: http://jour.isras. ru/upload/journals/1/articles/140/submission/original/140-264-1-SM.pdf [Дата обращения: 25.05.2019.]

ГотлибА.С. Познавательный потенциал «истории жизни» (life story) как стратегии качественного социологического исследования // Вестник Самарской Гуманитарной академии. Серия: Философия. Филология. - Самара, 2006. - № 1. -

C. 144-153. - Режим доступа: http://bccp.bspu.unibel.by/files/Gotlib.doc [Дата обращения: 25.05.2019.]

Девятко И.Ф. Методы социологического исследования. - Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1998. - 208 с. - Режим доступа: http://socioline.ru/pages/if-devyatko-metody-sotsiologicheskogo-issledovaniya [Дата обращения: 25.05.2019.]

Ядов В.А. Стратегия социологического исследования: Описание, объяснение, понимание социальной реальности / в сотр. с Семеновой В.В. - М.: Добро-свет, 2001. - 596 с.

Biography and society: The life history approach in the social sciences / Ed. by

D. Bertaux. - Beverly Hills (CA); L.: SAGE, 1981. - 309 p.

Bourdieu P. L'illusion biographique // Actes de la recherche en sciences sociales. - P., 1986. - N 62/63. - P. 69-72.

Thomas W.I., Znaniecki F. The Polish peasant in Europe and America: In 5 vol. -Boston (MA): R.G. Badger, 1918-1920.

2019.03.002. М Б. РАРЕНКО. ЖАНР БИОГРАФИИ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН.

M.B. RARENKO. The biography genre as a social phenomenon. DOI: 10.31249/rsoc/2019.03.02

Аннотация. В статье прослеживается история развития жанра биографии с момента его зарождения до настоящего вре-