«Самый оптимистичный сценарий — проведение в этом году только одного турнира Большого шлема»

Большинство ведущих теннисистов мира возобновили регулярные тренировки после перерыва, связанного с пандемией коронавируса. Владелец лицензии на проведение турнира Baltic Open WTA International в Юрмале, учредитель Академий тенниса в Химках и Туле, основатель спортивного маркетингового агентства ONE SGM Александр Островский в интервью корреспонденту “Ъ” Евгению Федякову оценил шансы на скорое возобновление теннисного календаря, рассказал о проведении в ближайшее время нового состязания с участием ведущих российских теннисистов и объяснил особенности выполнения игроками обязательств по спонсорским контрактам в нынешних условиях.

— Вы регулярно принимаете участие в собраниях директоров турниров WTA, которые проводятся в дистанционном режиме. Какова последняя информация по поводу возобновления сезона, официально приостановленного до конца июля?

— У части организаторов турниров августовской американской серии есть желание провести свои соревнования даже без зрителей. Однако сейчас большинство границ закрыто, в одних странах ситуация с коронавирусом лучше, в других — хуже, и обеспечить равные условия для всех спортсменов в плане их перемещения по миру невозможно. Пока все идет к тому, что международные теннисные турниры начнутся едва ли не позднее всех спортивных соревнований. С моей точки зрения, в этом году самый оптимистичный сценарий — проведение одного турнира Большого шлема, например Roland Garros, начало которого было перенесено на вторую половину сентября. Для этого может потребоваться заранее собрать всех игроков в Париже, чтобы они прошли двухнедельный карантин, одновременно поддерживая спортивную форму. В то же время многие функционеры и ведущие спортсмены склоняются к тому, что в этом году теннисный календарь возобновить вообще не удастся.

— В какой степени вопрос проведения турниров усложняет новый медицинский протокол, который разработан WTA и Ассоциацией теннисистов-профессионалов?

— На одном из последних заседаний с участием исполнительного директора WTA Стива Саймона нас ознакомили с основными пунктами этого документа. Там прописаны требования, которые предъявляются к организации турниров, начиная с элементарных по нынешним временам правил социального дистанцирования и заканчивая жестким регламентом пребывания спортсменов в отеле и на стадионе, ограничениями на общение с болельщиками, прессой. В связи с этим возникает большое количество вопросов. Например, в протоколе сказано, что каждого спортсмена на турнире может сопровождать лишь один тренер, хотя всем прекрасно известно, что топовые игроки, да и не только, путешествуют и постоянно работают с командами, состоящими из трех–шести человек, не говоря уже о родственниках. Есть масса других деталей, вызывающих сложности. Я разговаривал со многими обладателями лицензий на проведение турниров, и подавляющее большинство из них считает, что требования, которые содержатся в этом протоколе, на практике реализовать очень тяжело. Поэтому желание проводить турниры в рамках данного медицинского протокола у них пока отсутствует.

— А как бы поступили вы, если бы турнир в Юрмале на данный момент еще не отменили?

— Я бы очень серьезно задумался. Наш турнир сравнительно небольшой, мы позиционируем его как теннисный фестиваль, а проведение такого серьезного мероприятия без зрителей по большому счету не имеет смысла.

— Ваш турнир переехал в Латвию в прошлом сезоне, после того как летом 2018 года прошел в Москве под названием Moscow River Cup. Возможно ли возвращение?

— В Юрмале мы провели настоящий теннисный праздник, но с точки зрения работы со спонсорами ситуация была примерно такая же сложная, как в России. Латвия не очень богатая страна, и маркетинговые бюджеты потенциальных спонсоров спортивных состязаний там небольшие. Поэтому в 2021 году возможны любые сценарии, в том числе возвращение турнира в Россию. Во всяком случае, лицензию на проведение турнира мы покупали ради того, чтобы проводить его у нас в стране. Но все будет зависеть от многих факторов, в том числе экономических. А пока — предположительно, во второй половине июня — на базе нашей академии в Химках мы планируем провести выставочный турнир для ведущих российских игроков, которые тренируются в Московском регионе, но на данный момент лишены игровой практики. Зрителей, конечно, не будет. Зато планируются трансляции на одном из федеральных телеканалов, а также через интернет на Европу и Северную Америку.

— Вы уже заручились согласием конкретных спортсменов?

— Предварительно свое добро на участие дали Карен Хачанов, Евгений Донской и Андрей Рублев. Мы с удовольствием приняли бы и Даниила Медведева, но он пока не планирует покидать Монако. В женской половине турнира надеемся увидеть Анастасию Павлюченкову, Светлану Кузнецову, Анастасию Потапову, Виталию Дьяченко, Веронику Кудерметову, первую ракетку России Екатерину Александрову, если она сумеет приехать из Чехии, где тренируется сейчас. Все они восприняли эту идею на ура. Мы и название турнира уже придумали — Moscow Calling Tennis Premier League.

— Призовой фонд будет?

— Да, но совсем небольшой — по $15 тыс. для мужчин и женщин. Ясно, что теннисист уровня Карена Хачанова в данном случае будет играть не за деньги, а ради получения игровой практики, которая сейчас нужна всем. Регламент как у мужчин, так и у женщин будет одинаковым. Мы разобьем восемь спортсменов на две группы, откуда по два лучших игрока выйдут во второй этап. Дальше — снова круговой турнир, уже с участием четырех человек. По его итогам определятся пары полуфиналистов. Каждый матч будет состоять из двух сетов и, если потребуется, супер-тай-брейка. Впрочем, правила можно будет корректировать в регламенте с учетом рекомендаций телеканала, который выразил свою заинтересованность в проведении турнира. Более того, как я уже отметил, близки к завершению переговоры на продажу прав на его показ в Европе и Северной Америке. По теннису соскучились во всем мире, а показывать сейчас практически нечего.

— Вы надеетесь извлечь из проведения турнира какую-то прибыль?

— Да. Уже есть несколько потенциальных спонсоров. И если первый опыт проведения нашего турнира будет признан удачным, то, не исключено, мы сможем его повторить. Ведь до рестарта соревнований ATP и WTA, судя по всему, еще далеко.

— Общая финансовая ситуация в теннисе в связи с пандемией ухудшится?

— Доходы от проведения соревнований уменьшатся наверняка. По моему мнению, в среднесрочной перспективе призовые фонды сократятся процентов на 20–30. Данный вопрос еще обсуждается, но по большому счету с этим уже смирились как руководители туров, так и игроки.

— В последнее время много говорится о дисбалансе между доходами теннисной элиты и подавляющего большинства остальных теннисистов. Обсуждается ли вопрос о перераспределении части призовых фондов в пользу игроков, вылетающих на ранних стадиях?

— Да, но пока на уровне советов игроков. И если такое решение будет принято, это станет для тенниса большим плюсом. Подчеркну, что пока речь идет только о призовых. Насколько мне известно, вопрос перераспределения рейтинговых очков пока не рассматривается.

— Можно ли ожидать снижения уровня так называемых гарантийных выплат, которые ведущие игроки получают от организаторов сравнительно небольших турниров за свой приезд? Ведь после окончания пандемии, по крайней мере на какой-то период времени, может сложиться ситуация, при которой турниры будут больше нужны игрокам, чем игроки турнирам.

— Интересный вопрос. Возможно, отчасти вы правы, но в каждом конкретном случае надо считать. Если отдельному турниру для привлечения спонсоров и успешной продажи прав на телетрансляции будет выгодно заплатить тому же Джоковичу за приезд, то без гарантийных не обойдется.

— А что вы думаете по поводу гипотетического объединения ATP и WTA? Чем оно может быть выгодно мужском туру, который в финансовом плане по сравнению с женским считается более успешным?

— У идеи объединения туров немало лоббистов как в WTA, так и в ATP. Замысел состоит в том, что при условии создания единой организации теннисом можно более эффективно управлять, да и продаваться он будет лучше. Но это в теории. Успех практической реализации этого проекта зависит от детальной проработки, основанной на финансовых показателях бизнеса обоих туров. Я такой информацией не располагаю, хотя не секрет, что в экономическом плане мужской тур выглядит сильнее.

— Вы известны как основатель собственной теннисной академии. Она приносит доход?

— Я очень люблю теннис и получаю удовольствие от организации процесса воспитания игроков. Но и прибыль в своем проекте закладывал. Открывшись в 2011 году, наша академия вышла в операционный плюс примерно на четвертый год своего существования. Наверное, такими проектами можно управлять более эффективно. Но тогда придется жестко экономить, не вкладываясь в поддержку детей, которые у тебя занимаются и не нацелены на спорт высших достижений. Открывая академию, мы рассчитывали окупить инвестиционные затраты в течение 12–15 лет. Правда, при этом не учитывались катаклизмы, подобные нынешнему. На данный момент академия закрыта. Пока у нас сохраняется финансовая подушка безопасности, которая позволяет оказывать помощь нашим тренерам и администраторам. Но в целом ситуация сложная, наши возможности небезграничны, и я очень надеюсь, что в июне мы сможем возобновить свою деятельность.

— Ждете ли вы снижения интереса к теннису со стороны родителей в связи с трудной экономической ситуацией?

— Разумеется, ведь теннис — достаточно дорогой вид спорта. Рецессия, которая будет увеличиваться в экономике, наверняка скажется на доходах населения, и кому-то придется отказаться от идеи отдавать в теннис своего ребенка. Впрочем, пять лет назад мы уже проходили через один кризис в нашей стране, который оказывал влияние на деятельность академии, и все же находили возможности для развития.

— В условиях затяжной турнирной паузы игроки практически лишились возможности выполнять свои обязательства перед спонсорами. Как обстоит дело в этом плане у Анастасии Потаповой, клиентки вашего маркетингового агентства ONE SGM?

— У Анастасии в настоящий момент два глобальных спонсора — производители экипировки и ракеток. В публичном пространстве она сейчас практически не появляется, но в контрактах есть пункты, которые предусматривают публикацию постов в социальных сетях. Мы выполняем свои обязательства настолько, насколько это возможно в текущих условиях, и наши спонсоры это понимают, хотя ситуация, безусловно, может измениться. Кстати, хотя на данный момент Анастасия, по сути, ничего не зарабатывает, она нашла возможность сохранить часть зарплаты тренеру англичанину Йену Хьюзу, который пока находится у себя дома.

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы рынка спортивного маркетинга в России? Наверняка его ждут непростые времена.

— Там ситуация всегда выглядела непростой, а сейчас будет сложной вдвойне. Каждый шаг приходится серьезно взвешивать. На данный момент кроме Потаповой наше агентство из теннисистов работает с россиянами Евгением Донским и Виталией Дьяченко, хорваткой Яной Фетт и несколькими перспективными молодыми игроками, в том числе иностранными. Кроме того, мы ищем новые варианты своей деятельности и в последнее время обратили внимание на подготовку наших клиентов-юниоров к поступлению в американские вузы. Теннисисты, которые играют на достаточно хорошем уровне, но не связывают свое будущее с профессиональной спортивной карьерой, имеют возможность получить право на бесплатное обучение в США, выступая за университетские команды по теннису. И несколько лет назад мы решили в рамках своей команды системно поставить эту работу. В частности, как результат, одна из воспитанниц нашей академии и клиент агентства Ксения Алешина, которая занималась у нас в Химках с 2015 года, недавно поступила в Appalachian State University и со следующего сезона будет играть за команду своего университета.