Процессы переселения на советский Дальний Восток в период 1925 - 1941 гг. И их особенности

Процессы переселения на советский Дальний Восток в период 1925 — 1941 гг. и их особенности

Т.В. Попенко

В статье рассматриваются основные задачи переселенческой политики на советский Дальний Восток. Выявлены особенности, интенсивность, направленность миграционных потоков в регион, а также обозначены основные черты концепции довоенного переселения. В своей работе автор попытался показать, как через широкомасштабное переселение на Дальний Восток советское правительство решало основные геополитические задачи в период с 1925 - 1941 гг.

The article deals with the main goals in the migration policy in the Soviet Far East. Peculiarities, intensity, directions of migration to the region are revealed in the article. Pre-war migration is also touched upon. The author of the article shows massive migration of people to the Far East as a means for the Soviet government to solve main geopolitical problems in the period of 1925 - 1941.

Следствием экономической депрессии в России конца XX в. стал масштабный демографический кризис и глобальная депопуляция населения, ослабление государственной власти предопределило массовый отток граждан из окраинных регионов страны и за ее пределы.

Особенно ощутимы последствия демографического кризиса на огромной территории Дальнего Востока Российской Федерации, где плотность населения одна из самых низких в стране. Имея колоссальный опыт по привлечению граждан в регион, нынешнее правительство может и должно проводить широкомасштабные мероприятия по стимулированию желания жить на Дальнем Востоке.

Усиление экономической и политической мощи соседних азиатских стран существенным образом изменяет отношение к региону в целом, а потому меры, направленные на укрепление позиций России в АТР, должны быть явными, постоянными и мощными. Богатый исторический опыт в решении демографической проблемы в регионе должен помочь изменить регрессивную динамику на Дальнем Востоке.

Миграционная политика Советского государства в 20-е - 40-е годы, в целом, была ориентирована, преимущественно, на количественные показатели, не оказывая суще-

ственного влияния на качество потоков.

Сложившиеся в XX в. новые модели экономической интеграции способствовали развитию в СССР качественно новых, гораздо более мощных миграционных форм, существенно влияющих на исторические процессы. Создание новых отраслей индустрии изменило пространственную организацию жизнедеятельности дальневосточников.

Интенсивный миграционный оборот, значительные внутрикраевые перемеще-

Попенко Татьяна Владимировна - аспирант Дальневосточного государственного гуманитарного университета, преподаватель лицея «Ритм»

ния создавали дополнительные трудности в хозяйственном освоении территории. Динамика миграционных потоков показывает, что среднегодовой темп прироста населения за период с 1926 по 1939 гг. по Дальнему Востоку был равен 7,4%, в то время как по РСФСР, в целом, лишь 1,4%. Здесь определяющим фактором явилось то, что динамика роста количества населения почти всегда находилась в прямой корреляционной зависимости от динамики экономического развития региона [1].

Если в 1920 г. население Дальнего Востока составляло 950 тыс. чел., то к 1930 г. оно исчислялось 1522 тыс. чел., а к 1940 г., благодаря комплексу переселенческих мероприятий и различным миграционным формам, количество проживающих на территории Дальнего Востока составляло уже 2750 тыс. чел. [2], т. е. в 20-е - 30-е гг. рост численности населения стабильно опережал среднесо-юзные показатели более чем в 2 раза [3].

Безусловно, основным источником роста населения Дальнего Востока было механическое движение, на долю которого приходилось почти 2/3 общего прироста [4]. Оно являлось главным фактором формирования численности населения региона в целом, но по-разному влияло на численность населения областей и краев Дальнего Востока.

Особенно резко по динамике роста населения выделяются северные территории - Камчатская область как крупнейший центр рыбной промышленности, районы Колымы как центр золотодобычи и особенно - Сахалинская область. Эта область играла особую роль в системе народного хозяйства: развивая рыбную и лесную отрасли, здесь планировали разработку нефтяных и угольных запасов. Таким образом, акценты в переселении были сделаны на административные подразделения с начальной низкой плотностью жителей и последующим интенсивным экономическим освоением.

По окончании восстановительного периода встал вопрос о перспективах развития Дальневосточного края. Его актуальность определялась следующими факторами. Во-первых, Тихоокеанский регион превращался в новый центр мировой жизни. Во-вторых, СССР испытывал настоятельную потребность в интенсивности торговли через дальневосточные порты, что диктовалось необходимостью развивать валютно-экспортные отрасли промышленности.

Тихоокеанский регион все активнее вовлекался в сферу политических интересов ведущих мировых держав. Резкое обострение военно-политической обстановки на Дальнем Востоке диктовало необходимость создания собственной военно-промышленной базы. Особая актуальность задач определялась тем, что милитаристская Япония приступила к осуществлению планов утверждения своего господства в Азии. С другой стороны, США, будучи соперником Японии, играли все более активную политическую роль в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В конце 20-х годов XX в. край был включен в процесс социально-экономического развития страны в полном объеме. Первый и второй пятилетние планы предусматривали для ДВК усиленное развитие транспортной сети, создание новых отраслей производства, укрепление обороноспособности с развитием оборонных отраслей хозяйства, развитие сельского хозяйства на основе коллективизации, хозяйственное освоение новых территорий.

Создание военно-промышленной базы Дальнего Востока в основном было сосредоточено в Хабаровском крае (в его нынешних границах). Процесс создания ВПК достиг своего наивысшего размаха в годы второй пятилетки. В ее плане предполагалось затратить на промышленное развитие в восточных районах около 50% всех капитальных вложений, ассигнованных на новое строительство. При этом, в отрасли, определявшие эффективность социальной сферы, призванной обеспечить максимальную приживаемость переселенцев, предполагалось вложить лишь 32% суммы, направлявшейся на комплексное развитие Дальневосточного края [5].

Что касается концепции довоенного переселения на Дальний Восток, то она, в целом, имела следующие черты:

1. Примат общественного интереса над личным проявлялся в том, что общественные интересы трактовались как общегосударственные, а не общечеловеческие.

2. В управлении народнохозяйственным комплексом доминирующими и очевидными были отраслевые интересы над интересами конкретной территории. В изменившихся социально-экономических условиях необходимо было осуществить возврат к главенству территориального принципа над отраслевым, т. к. стихийные миграционные потоки легче регулировать на

Сейчас мало кто из юных знает историю названий своих сел. А как звучит -Богородское, Елабуга, Мариинское... Это переселенцы из глубинной России возродили на новой малой родине старинные названия своих прежних селений

основе территориального принципа управления. Основным рычагом регулирования перераспределения населения по отраслям производства в советское время была разница в оплате труда. Из-за этого имели место многочисленные факты самотека рабочей силы, например, из рыбной промышленности Дальнего Востока в Азово-Черноморский бассейн в 1928 г.

3. Основными формами миграции на Дальний Восток были: кооперированное сельскохозяйственное переселение и как специфическая дальневосточная черта -переселение красноармейских колхозов; организованные наборы рабочей силы; общественные призывы; направления специалистов и т. п. Имело место и децентрализованное планируемое переселение рабочей силы, например, вызов с предприятий, в порядке перевода, прибытие по конкурсу и т. д. (с середины 1960-х г., такая форма миграции будет давать до 40% от общей доли вселившихся [6]). В 20-х - 40-х годах XX в. это были главные способы привлечения рабочей силы на Дальний Восток.

Период 1925 - 1941 гг. можно назвать периодом промышленного освоения Дальневосточного края. Однако в самом начале периода основной миграционный поток

в ДВК составляли сельскохозяйственные переселения. Задачей властей в управлении переселенческими процессами было не только и не столько направление сельского населения в города, как это было в целом на территории СССР, сколько необходимость формирования сельскохозяйственного населения края.

Отличительной чертой и сельскохозяйственного, и промышленного планового переселения в довоенный период на Дальний Восток являлся их коллективный характер. Неорганизованное переселение максимально выразилось лишь в первой половине 1920-х годов, но ко второй половине 20-х годов было полностью свернуто.

Специфическая особенность сельскохозяйственных переселений состояла в том, что большое участие в переселенческих колхозах принимали демобилизованные красноармейцы, которым при вступлении в колхозы предоставлялись повышенные льготы. Весной 1930 г. на Дальнем Востоке было уже 11 т. н. «красноармейских колхозов». В коллективные хозяйства, создаваемые преимущественно в Приморском крае, демобилизованные красноармейцы прибывали из самых различных военных округов. Их переселение продолжалось и в

середине 30-х годов. Так, в 1934 - 1935 гг. сюда прибыло 4,8 тыс. бывших красноармейцев с семьями, из них 3,5 тыс. поселились в Амурской области, остальные - на юге Приморского края [7].

В результате целенаправленного планового перераспределения здесь наблюдался значительный рост численности сельского населения. По Всесоюзной переписи 1939 г. всего населения по Приморскому и Хабаровскому краям насчитывалось 2366,5 тыс. чел. Из них сельское население составляло чуть более половины - 1204,7 тыс. чел. [8].

Объективной предпосылкой активных сельскохозяйственных переселений послужил процесс коллективизации сельского хозяйства, который вместе с отменой частной собственности на землю дал возможность советскому государству беспрепятственно перемещать крестьян, не связанных с собственностью на землю. Так как вся земля являлась собственностью колхоза, то удобнее всего было перебрасывать на Дальний Восток целые колхозы. Используя материальное стимулирование переселений, ЦК ВКП (б) и СНК СССР ставили во главу угла сельскохозяйственного переселения одновременно две задачи - хозяйственное освоение, включавшее в т. ч. и преодоление продуктового дефицита в ДВК, и увеличение плотности населения этих стратегически важных районов СССР.

В целом, политика по переселению крестьянских хозяйств на Дальний Восток своего предназначения в полном объеме выполнить не смогла. Оставались нерешенными вопросы по укомплектованию сельскохозяйственного производства трудовыми ресурсами, использованию в полной мере земельных угодий в регионе. В результате созданный сельскохозяйственный комплекс (в силу своей слабости) не смог полностью обеспечить формирование собственной продовольственной базы на Дальнем Востоке [9].

Одной из особенностей миграционных процессов на Дальнем Востоке в 20-е - 40-е годы XX в. было одновременное движение сельскохозяйственного и промышленного контингента.

Что касается пополнения рабочей силой промышленности дальневосточного региона, то здесь отметим следующее.

В первые годы советской власти основной формой перераспределения и привлечения рабочей силы в народное хозяйство Дальнего Востока было отходничество кре-

стьян из деревень в города, что, в целом, представляло собой вид сезонной миграции сельского населения. Но такая форма миграции не давала возможности её регулировать, т. к. она была, в основном, стихийным процессом. Однако отдельные отрасли производства осуществляли организационные мероприятия по привлечению отходников на рыбную путину, заготовку леса, лесосплавы. Некоторые предприятия даже заключали индивидуальные договоры с отходниками на сезонные работы. Так, в 1926 - 1927 гг. степень организованности отходников в лесозаготовительной промышленности среди других видов занятий была наиболее высокой - около 22% [10].

С 1931 г. Советское государство для набора рабочих стало использовать оргна-боры. Создание индустриальной базы на Дальнем Востоке страны определяло потребность в новых трудовых силах, которые государство черпало, в основном, в колхозах центральных районов и областей Забайкалья и Восточной Сибири. Привлечение рабочих в промышленное производство ДВК из местных областей фактически не проводилось, только, начиная с 1951 г., на Дальний Восток в возрастающем масштабе начался внутрирайонный оргнабор. Оргнабор являлся планируемой формой перераспределения населения между сельской и городской местностью, а в случае оргнабора для промышленных нужд Дальнего Востока - планового перераспределения населения между различными территориями страны.

Концепция оргнабора и ее межрегиональная направленность - это основная миграционная концепция, в соответствии с которой процесс плановой миграции рабочей силы на Дальний Восток остался характерным и для военного периода. В 50-е г. роль оргиаборов стала снижаться, но роль направлений, переводов и вызовов пред приятий резко увеличилась.

Принципиальной особенностью Дальнего Востока в соотношении городского и сельского населения в конце 30-х гг. явился опережающий, в сравнении с СССР, рост городского населения. Если в целом по СССР городское население в 1939 г. составляло 63,1 млн. чел. или 32,5%, а сельское - 131 млн. чел. или 67,5% от всего населения, то на Дальнем Востоке в 1939 г. насчитывалось 1,234 млн. чел. городского населения или 48,2%; сельское население исчислялось 1,327 млн. чел. или 51,8% [5, с. 182].

Накануне войны, в 1939 г., была намечена программа дальнейшего повышения роли Дальнего Востока в народнохозяйственном комплексе страны, что потребовало усиления внимания к заселению этого района. Но с началом войны заселение региона прекратилось. Уже в конце июня 1941 г. установившиеся в довоенный период формы переселения были упразднены.

В промышленных переселениях Советское правительство проводило политику по вытеснению иностранной рабочей силы из основных стратегических отраслей производства (нефтяной, угольной, лесной и рыбной), где российские рабочие составляли менее половины от числа занятых.

В рассматриваемый период, помимо геополитических целей, заселение шло исходя из интересов включения в хозяйственный оборот природных ресурсов Дальнего Востока. В 30-х годах, когда приоритетным стал курс на подъем индустриального производства в ДВК, наибольшее развитие получили промышленные переселения. По формам это были самые разнообразные варианты. И здесь проявила себя еще одна особенность освоения Дальнего Востока. Волновой характер процесса заселения определял и меры государственного воздействия. Но развитие социальной сферы региона явно не соответствовало уровню решаемых задач. Половая диспропорция, сложившаяся в результате притока в основном мужского населения, осложнила выполнение задачи по закреплению кадров в промышленном производстве. Органы власти решили эту проблему за счет переселений из центральных районов страны в ДВК молодых женщин, имеющих необходимые специальности для хозяйства края [11]. Недостаток жилья, некачественное питание, неустроенность быта являлись причинами т. н. «обратничества» среди семей переселенцев и, следовательно, снижения эффективности этой политики. Даже всевозможные материальные стимулы не компенсировали в полной мере семьям переселенцев отсутствие жизнеобеспечивающих условий.

Подводя итог миграционной ситуации Дальнего Востока за советский период отметим следующее. Можно считать, что цель - последовательно и неуклонно заселять эти стратегически важные для СССР территории - за этот период, в целом, была достигнута. Это позволяет позитивно оценить целенаправленные действия

советских государственных учреждений в осуществлении политики заселения территорий Дальнего Востока. Однако методы этой политики следует рассматривать отдельно от их позитивного результата -повышения заселенности стратегически важных территорий. Объясняется это тем, что одной из специфических особенностей России в советский период являлось принудительное заселение в предвоенное и послевоенные десятилетия.

Стратегическая уязвимость российского Дальнего Востока, связанная с его удаленностью от центра страны и малонаселенностью, заставляла и в царское, и в советское время постоянно предпринимать усилия по более интенсивному и результативному, хозяйственному и демографическому освоению региона. Улучшение транспортного сообщения с остальной частью страны, предоставление льгот переселенцам и жителям Дальнего Востока, содержание крупного воинского контингента, принятие специальных программ подъема экономики территории - вот комплекс мер, который делал повседневную жизнь Дальнего Востока более или менее приемлемой и обеспечивал (до недавнего времени) не быстрый, но достаточно устойчивый рост населения в регионе [12].

В результате довоенных пятилеток, в общем и целом, произошел некоторый сдвиг в размещении производственных сил СССР на восток, особенно в сфере добывающей промышленности. Так, доля восточных районов в добыче угля возросла в 1940 г. по сравнению с 1928 г. почти вдвое, в производстве стали - на 10%, чугуна - на 7% [13]. Резко шагнула на восток цветная металлургия.

Искусственный и во многом неорганизованный характер освоения новых районов СССР наложил свой отпечаток на индустриализацию страны в целом. В восточных районах ее однобокие черты были особенно отчетливо видны и способствовали целому ряду деформаций в экономической и социальной сферах. Разрыв и отставание многих отраслей на востоке (по сравнению с центральными районами) становилось все более заметным. Это, прежде всего, касалось инфраструктуры, сельского хозяйства, коммунального обслуживания.

Вместе с тем, бурная индустриализация меняла контуры производства и промышленных связей. В стране начали складываться отраслевые и

территориально-производственные комплексы. Установка «план - любой ценой» приводила к деформации экономических и социально-культурных процессов.

В целом, переселение - это та степень обобщения, через которую мы можем судить об историческом развитии советского общества в довоенный период, о его приоритетах как экономических, так и политических. В этом сложном процессе аккумулировался и проявился весь спектр геополитических идей Советского государства.

В советский период с помощью экономических, социальных, идеологических, культурно-просветительских, организационно-управленческих методов и правового регулирования органы власти добились коренных изменений общества в короткие сроки. Возросла экономическая мощь дальневосточного региона: из полупустой окраины Дальний Восток превратился в индустриально развитый центр страны. Несмотря на отставание, обусловленное более поздним вступлением региона в процесс социалистических преобразований, к началу Великой Отечественной войны здесь произошли колоссальные изменения в социальной сфере, аналогичные тем, которые осуществились в центральных областях Советского Союза.

Литература и источники

1. Перспективы Дальнего Востока России: Азиатско-Тихоокеанский фактор ; под. ред. Н. А. Байкова. - Хабаровск, 1999.

-С. 51.

2. Рыбаковский, Л. Л. Проблема форми-

рования народонаселения Дальнего Востока / А. А. Рыбаковский. - Хабаровск, 1969.-С. 7.

3. Пикалов, Ю. В. Переселенческая политика и изменение социально-классового состава населения Дальнего Востока РСФСР (ноябрь 1922 - июнь 1941 гг.) / Ю. В. Пикалов. -Хабаровск, 2003. - С. 160- 161.

4. Рыбаковский, А. А. Указ соч / А. А. Рыбаковский. - С. 8.

5. Пикалов, Ю. В. Указ. соч / Ю. В. Пикалов.-С. 211; 182.

6. Отечественный и зарубежный опыт миграционной политики на Дальний Восток. - М., 1999. - С. 29.

7. ГАХК. - Ф. 724. -Оп. 1. - Ед.хр. 154. -А. 7.

8. РГАЭ. - Ф. 1562. - Оп. 36. -Д. 252. -А. 1 -231.

9. Васильченко, О. А. Семейная политика на Дальнем Востоке / О. А. Васильченко. - Иваново, 2003. - С. 267.

Ю.Собрание законов и распоряжений рабочее-крестьянского правительства СССР.

11. см.: Дубинина, Н. И. Ты позови, Дальний Восток! / Н. И. Дубинина. - Хабаровск, 1976 ; Она же. Дальневосточни-цы в борьбе и труде: исторический очерк. 1917- 1941 / Н. И. Дубинина. -Хабаровск, 1982.

12. Портяков, В. Я. Миграционная ситуация на Дальнем Востоке России // Миграционная ситуация на Дальнем Востоке и политика России / В. Я. Портяков. - М., 1996.-С. 37.

13. РГАСПИ. - Ф. 82. - Оп. 2. -Д. 678. -А. 21 - 24.