ИЗУЧЕНИЕ АНГЛИЙСКОЙ ПОЭЗИИ: КОГНИТИВНАЯ МЕТОНИМИЯ КАК СИМВОЛ И ЦЕННОСТНЫЙ КОД

Т.Д. Шабанова, Р.М. Кариева ИЗУЧЕНИЕ АНГЛИЙСКОЙ ПОЭЗИИ:

КОГНИТИВНАЯ МЕТОНИМИЯ КАК СИМВОЛ И ЦЕННОСТНЫЙ КОД

Ключевые слова: когнитивная метонимия, символ, ценностный код, культурный код, ситуативная когнитивная метонимия, многоуровневая когнитивная метонимия, пресуппозиция, фасцинативность.

Аннотация: В статье анализируется символика ценностного кода английских поэтических произведений. Установленные средства выражения символических смыслов рассматриваются как случаи когнитивной метонимии. Выстраивается типология когнитивной метонимии в анализируемых поэтических произведениях, представляющая собой как установленные типы (традиционные), так и те, которые свойственны только поэтической форме речи.

Поэтический текст отличается от обиходной речи, прежде всего, высокой степенью смысловой концентрации [2; 182]. В поэтическом тексте его формальные характеристики (звуковой строй) получают дополнительный смысл, а содержательные признаки переосмысливаются и превращаются в ряд символов - знаков с бесконечной интерпретативной глубиной. Такое понимание символа развивается С.С. Аверинцевым: символ - «образ, взятый в аспекте своей знаковости, и знак, наделенный всей органичностью и неисчерпаемой многозначностью образа» [1; 607]. Многозначность символа и множественность интерпретаций, то есть поэтический текст характеризуется полиинтерпретируемостью. А.В. Федоров в продолжении мысли: «Мне вовсе не надо обязательности одного и общего понимания. Напротив, я считаю достоинством лирической пьесы, если ее можно понять двумя или более способами или, недопоняв, лишь почувствовать ее и потом доделывать мысленно самому» [6].

Художественный символ сориентирован на систему высших ценностей. В.И. Карасик выделяет три типа символизации в поэтическом тексте: 1) эмпатические символы, которые сразу же понятны, и понятны именно как символы, поскольку у реципиента есть соответствующий опыт, осмысленное переживание; поэтому «Я Вас любил» Пушкина воспринимается как символ светлой печали, которую многие пережили, но не смогли так артикулировать; 2) эйдетические символы, которые обжигают своей яркостью, насыщенностью и значимостью; например, в одном из спектаклей по Шекспиру, герой подходит к королеве, обнимает ее, гаснет свет, а когда свет зажигается, королева исчезает, а в руках героя остается корона; в данном случае оставшаяся в руках героя корона символизирует результат беспощадной борьбы за власть; 3) энигматические символы, которые представляют собой загадку, мы понимаем, что здесь зашифровано что-то важное; примером такого символа может служить отрывок из стихотворения Иосифа Бродского: Я входил вместо дикого зверя в клетку, выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке, жил у моря, играл в рулетку, обедал черт знает с кем во фраке. С высоты ледника я озирал полмира, трижды тонул, дважды бывал распорот. Бросил страну, что меня вскормила. Из забывших меня можно составить город. Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна, надевал на себя что сызнова входит в моду, сеял рожь, покрывал черной толью гумна и не пил только сухую воду [цит. по 11].

В этом отрывке представлено очень много смыслов: некоторые из них на поверхности (страдания лирического героя от личной судьбы, оттого, что покинул страну), но ряд смыслов затуманен личными ощущениями, опытом, ассоциациями, не знакомыми читателю.

Смысловая концентрация поэтического текста достигается также такой категорией, как пресуппозиция, поскольку смысловая насыщенность может быть закодирована в культур-

141

ПСПЯГОГИЧССМИЙ ЖЯГНПЛ СПШИОРТОСТПНП И 3(7Я). SOI7

пеппгогичесний ЖУРНПЛ СЛШМОРТОСТПНП N 5(72). <017 sSSSsSs

ном коде говорящих на данном языке людей. Владение едиными культурными кодами как автора поэтического произведения, так и реципиента создает определенный пресуппозици-онный фон, который позволяет понять заложенный автором смысл стихотворения. В специальной литературе пресуппозиция понимается как подразумеваемые основания коммуникативной практики, это знания о действительности, обеспечивающие общность миропонимания между участниками общения. Выделяют следующие признаки пресуппозиции: 1) фоновые знания, имеющие отношение к высказыванию, 2) разделяемые говорящим и адресатом, 3) обеспечивающие уместность высказывания в определенном контексте, 4) определяющие необходимые условия для понимания высказывания как утверждения, отрицания или вопроса, 5) ассоциируемые с определенным пусковым моментом - лексическим и грамматическим средством выражения в высказывании [9; 179]. Е.В. Падучева отмечает, что для пресуппозиции важным является то, что она (пресуппозиция) входит компонентом в смысл предложения, который должен быть истинным для того, чтобы предложение не воспринималось как семантически аномальное или неуместное в определенном контексте [5; 396].

Пресуппозиции поэтического текста характеризуются спецификой, и эта специфика детерминируется ключевыми признаками картины мира, присущими именно этому типу дискурса. Поэтический текст предполагает способность адресата выходить за рамки повседневного опыта, декодировать заложенные в стихотворении не только эмпатические, но и эйдетические и энигматические смыслы. Специфика поэтического дискурса состоит не только в его языковом и образном очаровании, но и, в определенной мере, скрытости культурных и социальных кодов и смыслов. Именно этот фактор заставляет адресата стремиться к повторному восприятию поэтического текста. Отсюда можно противопоставить информативное и фасцинативное отношение к тексту [3; 61]. Информативное - это декодирование кодов и смыслов поэтического произведения, а фасцинативное - это эстетическое восприятие текста.

Значительная роль в создании концентрированных смыслов поэтического произведения принадлежит культурным и социальным кодам, которые создают явление пресуппозиции. Для понимания поэтического произведения и заложенных в нем глубоких смыслов важно, чтобы реципиент владел данными историческими, культурными и социальными кодами. Языковыми средствами экспликации этих кодов традиционно являются такие тропы, как метафоры и метонимия. Метонимия по своей когнитивной природе создает различные образы по смежности понятий, является частью чего-то большего, целостного, может быть ключом к пониманию сложных концептов, культурных, религиозных кодов, потому что является основой, матрицей для выражения различного рода образов, культуроносных смыслов, ассоциаций, развертывания понятийного поля выражаемой мысли.

Культурная и религиозная символики представляют собой особые случаи метонимии. В христианстве, например, присутствуют метонимические образы, связанные со словом голубь (ГОЛУБЬ ВМЕСТО СВЯТОГО ДУХА / DOVE FOR HOLY SPIRIT). Символизм, как и метонимия, не произволен. Он основывается на понимании концепта голубя в христианской теологии. Голубь символизирует Святой Дух. Есть причина, по которой именно голубь стал символом Святого Духа, а, скажем, не цыпленок, ястреб, страус. Голубь воспринимается как красивое, дружелюбное, нежное и, прежде всего, мирное создание. Как у любой птицы, естественная среда обитания голубя - небо, которое метонимически заменяет небеса, про-тотипическое место обитания Святого Духа.

Метонимический символ голубя представляет собой необходимую связь между повседневным опытом и метафорическими системами, лежащими в основе религий и культур, поскольку концептуальные системы культур и религий метафоричны по своей природе. Метонимия символьных систем, мотивированная нашим практическим опытом, представляет собой ключ к пониманию религиозных и культурных компонентов [4; 67].

П€/1Пготический ЖУРНПЛ СПШНОРГОСТПНП N 5(72), Я017 SSS6SS6

Рассмотрим примеры, в которых просматривается символика и ценностный код английской культуры в поэтических произведениях ряда авторов.

Bears

Adrienne Rich

Wonderful bears that walked my room all night, Where have you gone, your sleek and fairy fur, Your eyes' veiled and imperious light?

Brown bears as rich as mocha or as musk, White opalescent bears whose fur stood out Electric in the deepening dusk,

And great black bears that seemed more blue than black, More violet than blue against the dark -Where are you now? Upon what track

Mutter your muffled paws that used to tread So softly, surely, up the creakless stair While I lay listening in bed?

When did I lose you? Whose have you become? Why do I wait and wait and never hear Your thick nocturnal pacing in my room? My bears, who keep you now, in pride and fear? [10].

Bears как название стихотворения является ключом к смыслу всего стихотворения в целом. В стихе закодирована тоска лириче^ого героя по счастью детства, и bears является символом ушедшего детства. Слово bears в качестве символа в то же время - пример когнитивной метонимии, в которой мы можем выделить несколько уровней: обобщенный уровень в виде символа и более конкретные уровни, которые также являются когнитивной метонимией, описывающей нежные чувства лирического героя по отношению к своему детству. Их в стихотворении несколько: your sleek and fairy fur; muffled paws that used to tread/ So softly up the creakless stair. Приведенные примеры когнитивной метонимии можно классифицировать как 1. Часть fur вместо целого bear 2. Часть paws вместо целого bear.

Вторым важным когнитивным метонимическим механизмом стихотворения является цвет, символизирующий в цвете детство лирического героя: imperious light, Brown bears, as mocha or as musk. Для ребенка абсолютной ценностью являлась игрушка-медведь, которая практически всегда (imperious) была коричневого цвета или его оттенков (brown, mocha, musk). Если медведь был другого цвета (White opalescent bears, Electric in the deepening dusk, black bears that seemed more blue than black, More violet than blue against the dark), то в глазах ребенка он воспринимался как оттенок голубого, синего цвета, символа небес, как что-то, безусловно, сакральное. Так, opalescent, electric, more blue, violet представляют собою богатство оттенков яркого синего цвета.

Цвет как метонимический механизм по модели «название цвета вместо состояния души» в то же время является символом существующей в английской и мировой культуре определенной закрепленности цвета за базовыми ценностными категориями: белый - невинность, красный - любовь, страсть, голубой - сакральный, священный, черный - печаль, горе. В данном случае наблюдается то же явление, но более изысканного поэтического восприятия детства в цветовой гамме.

В стихотворении прослеживается еще один метонимический образ комнаты. Образ комнаты - название личного пространства ребенка, в котором проходило все его детство.

пеппгогичесний ЖУРНПЛ СЛШМОРТОСТПНП N 5(72). <017 sSSSsSs

Слово room является когнитивной метонимией, образованной по модели «место вместо сложного концепта пространства жизни». Особенно эта когнитивная метонимия просматривается в последней строфе Why do I wait and wait and never hear/ Your thick nocturnal pacing in my room? / My bears, who keep you now, in pride and fear. В данном отрывке содержится информация не только о ностальгии по детству, переданному с помощью метонимических средств через образ любимых игрушек, которые персонифицировались и были живыми существами для ребенка, но также представлен и ассоциативный ряд богатого жизненного опыта лирического героя через метонимические символы гордости (pride) и страха (fear) как детские способы моделирования будущих жизненных коллизий.

Таким образом, анализ данного стихотворения показал наличие в нем различных типов когнитивной метонимии: «часть вместо целого», «название цвета вместо состояния души», «место вместо сложного концепта пространства жизни», «настроение, состояние души, испытываемые в детской игре, вместо свойственных любому взрослому человеку чувств и эмоций». При этом данные случаи когнитивные метонимии являются в определенной степени символами детского восприятия мира через игрушки, цветовую гамму, личное пространство, испытываемые детские страхи и чувства.

Рассмотрим символику и ценностные коды случаев когнитивной метонимии в сонете 55 Уильяма Шекспира "Nor Marble, Nor the Gilded Monuments". Nor marble, nor the gilded monuments Of princes, shall outlive this powerful rhyme; But you shall shine more bright in these contents Than unswept stone, besmear'd with sluttish time.

When wasteful war shall statues overturn, And broils root out the work of masonry, Nor Mars his sword nor war's quick fire shall burn The loving record of your memory.

'Gainst death and all-oblivious enmity

Shall you pace forth; your praise still shall find room,

Even in the eyes of all posterity часть вместо целого,

That wears this world out to the ending doom.

So, till the judgement that yourself arise.

You live in this, and dwell in lovers' eyes [8; 49].

В этом поэтическом произведении переплетаются три основных символа. Первый символ «память, увековеченная в камне» метонимически закодирован в словах, обозначающих названия рукотворных материальных памятников: marble, gilded monuments, stone, statues, the work of masonry. Слова marble, stone являются примерами когнитивной метонимии, основанной на модели «материал вместо объекта, построенного из этого материала», the work of masonry - когнитивная метонимия, образованная по схеме «общее вместо частностей, целое вместо части».

Второй символ, противопоставленный материальным источникам памяти, - это вечный нематериальный символ памяти, «поэзия». Лишь поэзия способна увековечить образ любимой девушки лирического героя и пережить любые невзгоды. Данный символ нематериального просматривается в следующих строках: The loving record of your memory, pace forth, your praise still shall find room, Even in the eyes of all posterity, this, in lovers' eyes. Слово record является когнитивной метонимией «часть вместо целого», record вместо a poem. Pace forth - глагольная метонимия «конкретное действие вместо вечной жизни», eyes -часть вместо целого, posterity - целое вместо части.

П€ППготический ЖУРНПЛ СПШНОРГОСТПНП N 5(72). Я017 SSS6SS6

Символом бренности существования материальных вещей является третий символ стихотворения, который можно назвать «разрушающей силой времени», способной уничтожить все материальные памятники. Сила разрушения представлена следующими строками: besmear'd with sluttish time, wasteful war, broils root out, Mars his sword nor war's quick fire shall burn, death and all-oblivious enmity, the ending doom. Слова Mars, sword, fire являются когнитивной метонимией, образованной по модели «имя вместо названия явления, события», внутри которой можно выделить более конкретный тип метонимии «название орудия вместо явления войны», а именно: sword вместо события войны.

Анализ данного стихотворения показал наличие в нем различных типов когнитивной метонимии: «материал вместо объекта, построенного из этого материала», «общее вместо частностей, целое вместо части», «конкретное действие вместо обобщенного действия или процесса», «имя вместо названия явления, события», «название орудия вместо явления (войны)». При этом данные случаи метонимии являются выразителями ценностных символов как положительного свойства (вечность поэзии), так и отрицательного свойства (бренность материального, разрушительная сила времени и разного рода катаклизмов). В то же время эти метонимические явления являются информацией о национальной специфике английского культурного кода.

Следующее поэтическое произведение содержит ряд культурных символов, которые можно назвать национальными, а именно: мысль о том, что человек должен развить в себе толерантное чувство к личным потерям, что он не должен от этого страдать и переживать, что это естественное положение дел. Эта мысль доносится реципиенту с помощью развернутой ситуативной метонимии.

One Art

Elizabeth Bishop

The art of losing isn't hard to master; so many things seem filled with the intent to be lost that their loss is no disaster.

Lose something every day. Accept the fluster of lost door keys, the hour badly spent. The art of losing isn't hard to master.

Then practice losing father, losing faster: places, and names, and where it was meant To travel. None of these will bring disaster.

I lost my mother's watch. And look! My last, or next-to-last, of three loved houses went. The art of losing isn't so hard to master.

I lost two cities, lovely ones. And, vaster, some realms I owned, two rivers, a continent. I miss them, but it wasn't a disaster.

Even losing you (the joking voice, a gesture I love) I shan't have lied. It's evident the art of losing's not too hard to master though it may look like (Write it!) like disaster [7].

Заголовок стихотворения является когнитивной метонимией по модели «часть вместо целого», где часть - это искусство (art), способ, модель поведения, а целое - это филосо-

пеппГОГИЧССНИЙ ЖУРНПЛ СЛШНОРТОСТПНП N 5(72). 2017 sSSSsSs

фия жизни, культурная ценность, ценностный код определенного типа людей, которые могут составлять определенный слой общества или нацию. Во второй строфе слово things является когнитивной метонимией, построенной по модели «целое, обобщенное слово вместо конкретных жизненных ситуаций», а именно: things вместо важных событий, людей в жизни каждого человека. По той же общей модели построены другие случаи когнитивной метонимии. Это слова: places, names, mother's watch, houses, cities, a continent, you (a person, a lover), которые являются символами уровня потерь: от мелких потерь до судьбоносных.

В этом поэтическом произведении несколько символов: ключи от входной двери (door keys) как символ возможных ежедневных потерь, которые доставляют неприятность, mother's watch как символ более значимой потери, houses как символ не менее значимых потерь на уровне личной судьбы, материального положения, смены места жительства, cities - возможная потеря работы, друзей, родственников, а continent - потеря родины, you как символ потери личной судьбы. В то же время эти слова выступают как когнитивная метонимия по модели «часть вместо целого», что позволяет раскрыть глубокую мысль, содержащуюся в данном поэтическом произведении, что потеря является неотъемлемой частью нашего бытия, и к ней нужно относиться по возможности философски: so many things seem filled with the intent / to be lost that their loss is no disaster. Но как бы философски к этому не относиться, особенно, если это касается личной судьбы человека, она все равно будет восприниматься как личная трагедия the art of losing's not too hard to master / though it may look like (Write it!) like disaster.

Таким образом, анализ ряда английских поэтических произведений показал, что когнитивная метонимия тесно связана с понятием символа. Было показано, что в приведенных поэтических произведениях присутствуют различного рода символы, от эмпатических до энигматических. Такие символы, как символы ушедшего детства в виде названия детских игрушек, символ памяти, увековеченной в камне, вечный нематериальный символ памяти -«поэзия», являются в основном эмпатическими. Однако, такие символы как «разрушающая сила времени» и цвет как символ сакральности можно отнести к эйдетическим символам, требующим определенного декодирования. Символы разного уровня потерь - от мелких в виде дверных ключей и маминых часов, до личных, судьбоносных, - требуют единой пресуппозиции, пресуппозиции ценностного и культурного кода нации. Эти символы можно отнести к энигматическим; они, в свою очередь, являются случаями когнитивной метонимии, типология которых выходит за рамки выявленных в прозаических произведениях.

Таким образом, в результате анализа поэтических произведений английских авторов нами были установлены типы когнитивной метонимии, зафиксированные в лингвистической литературе: «часть вместо целого», «общее вместо частностей», но в то же время отмечены и дополнительные способы образования, такие как «название цвета вместо состояния души», «место вместо сложного концепта пространства жизни», «настроение, состояние души, испытываемые в детской игре, вместо свойственных любому взрослому человеку чувств и эмоций», «материал вместо объекта, построенного из этого материала», «конкретное действие вместо обобщенного действия или процесса», «имя вместо названия явления, события», «название орудия вместо явления (войны)», «целое, обобщенное слово вместо конкретных жизненных ситуаций». Особые случаи когнитивной метонимии, выявленные в процессе анализа английских поэтических произведений, являются определенными способами языковой презентации ценностного культурного кода английской нации.

1. Аверинцев С.С. Символ // Философский энциклопедический словарь. Москва : Советская энциклопедия, 1983. -С. 607-608.

2. КарасикВ.И. Языковая матрица культуры [Текст] / В.И.Карасик. Москва :Гнозис, 2013. 320 с.

3. Карасик В.И. Язык социального статуса [Текст] / В.И.Карасик. Москва :Гнозис, 2002. 333 с.

П€ППготический ЖУРНПЛ СПШНОРГОСТПНП N 5(72). Я017 SSS6SS6

4. Лакофф, Дж., Джонсон, М. Метафоры, которыми мы живем [Текст] / Дж. Лакофф, М. Джонсон. Москва : Издательство ЛКИ, 2008. 256 с.

5. Падучева, Е.В. Пресуппозиция [Текст] // Лингвистический энциклопедический словарь. Москва : Сов. энциклопедия, 1990. - С. 360.

6. Федоров, А.В. Иннокентий Анненский - лирик и драматург // Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. [Текст] / А.В.Федоров. Л.: Советский писатель, 1990.

7. Bishop, E. Geography III by Elizabeth Bishop. [Text] / E.Bishop. N.Y.: Copyright, 1976.

8. Dale, R. A Treasury of Love Poems. [Text] / R.Dale. CRW Publishing Limited, 2007. 290 p.

9. Levinson. Pragmatics. [Text] / Levinson. Cambridge: Cambridge University Press, 1983. 420 p.

10. Rich, A. The Diamond Cutters and Other Poems (Harper & Row). [Text] / A.Rich. The New Yorker Magazine, Inc., 1954.

11. Кофырин, Н. Загадка стихов Бродского: информационный канал, 1997-2017 [Электронный ресурс]. URL : http://subscribe.ru/group/mir-iskusstva-tvorchestva-i-krasotyi/11522008/ (дата обращения : 04.05.2017).