Немцов об автомобилях

Немцов об автомобилях

Прощание с иномаркой

Русского бюрократа — в русское авто. Пусть встряхнется
       Борис Немцов пообещал пересадить всех чиновников в отечественные автомобили. Чиновники покуда безмолвствуют, руководители же завода ГАЗ, традиционного поставщика бюрократических средств транспорта, радостно взяли под козырек: "Волг" сделаем сколько надо, на всех хватит.
       
       В этой автомобильной версии национальной идеи есть, что и говорить, нечто эффектное, даже праздничное. Начать деятельность на новом высоком поприще резким, красивым шагом вообще совершенно в духе новейшей российской властной традиции: годились, бывало, повышение дисциплины, борьба за трезвость — норму жизни, отмена партийных привилегий. Сейчас замах вышел поскромнее, как раз по чину, но дело и беспроигрышное, и заметное. Какое русское сердце не возрадуется, ежели обещано какое-никакое, но все же ущемление чиновника: покатался, значит, на иномарке? Хватит, отъездился! Трясись теперь в "волжанке".
       При всем могучем популистском потенциале нельзя не отметить некоторую абсурдность этой перемены коней — абсурдность, впрочем, по-нашенски неизбежную. В самом деле, ну зачем бы? Или заняться больше нечем? Тогда уж и галстуки пусть русские носят. И часы. И белье. Красота-то какая будет! И что, так прямо у всех и отберут "мерседесы" и "ауди"? И у Бориса Николаевича? И у Виктора Степановича? Сей последний, как известно, в минуты особого благорасположения духа любит лично управлять прикрепленным гостранспортом. Усладительная картина легко рисуется мысленному взору: премьер после долгого трудового дня морозным вечерком пытается завести свою персональную "Волгу". Рядом мучаются другие члены нового кабинета. В ход идут не понаслышке известные всякому российскому автомобилисту приемчики: "прикуривание" от чужого аккумулятора, таскание на буксире (по Ивановской площади, очевидно), наконец, отогревание картера двигателя при помощи паяльной лампы. В принципе, это именно тот предел, до которого следовало бы дойти первому вице-премьеру в своей патриотически-воспитательной акции: если уж равенство с простым народом, то подлинное, полное. Подстелив старый халатик, засучив рукава пиджака, нырнет высший государственный чин под бампер... Но умолкаю. То же, что именно "Волга", как ни одна другая машина, способна доставить своему владельцу все упомянутые тихие радости, а также множество других, сомнению не подлежит. Спросите у любого шофера — машина совершенно дикая.
       В складывающейся номенклатурной автоситуации заметна — также вполне в соответствии с каноном аппаратного самовыражения — некая внутренняя борьба, протекавшая, судя по всему, в самом Б. Немцове. Борются Немцов прежний, рачительный нижегородский губернатор, с Немцовым новым, эффективным и последовательным первым вице. Губернатор, к примеру, говорит: "Дай-ка я их всех заставлю на 'Волгах' ездить. Опять же, на ГАЗе объем производства увеличится, а то, что хорошо для ГАЗа, хорошо для меня". Немцов новый возражает: "Ну иномарки хоть ездят, хлопот с ними никаких, а нашу-то таратайку сначала всю до винтика разобрать надо, а потом снова самому собрать. И все равно ломаются, заразы, через два дня на третий". Губернатор: "А мы им роверовские движки поставим. Снаружи — Русь изначальная, под капотом — английское качество". Вице: "Так они дороже 'аудей' обойдутся". — "Зато справедливо это". Тут возразить нечего: оба внутренних Немцова обретают гармонию и сливаются в одного, который и выступает с патриотической воспитательной инициативой.
       Но насчет справедливости не все так очевидно. Audiatur et altera pars. Не все население поголовно будет счастливо видеть перемену высочайших экипажей. Персональному водителю, конечно, куда сподручнее дремать и знакомиться с текущей прессой в изысканно-функциональных интерьерах немецких и шведских седанов, нежели в дерматиновом обкомовском унынии "Волг". А влияние кучера на барина недооценивать нельзя! И ежели кучера недовольны будут — то и ездокам солоно придется. Опять же среди москвичей и гостей столицы, нет-нет да и пользующихся услугами частного извоза, крутые меры могут вызвать недовольство. Я, например, не так-то часто езжу в наемных авто — раз в месяц от силы. Но был и в моей жизни светлый момент, когда пойманный у Профсоюзной Audi А6 с триколором на номерной табличке за какие-то двадцать минут домчал меня на проспект Сахарова. Это по центру-то, со всеми пробками! А секрет был прост: водитель, настоящий ас, ехал в соответствии с их, особыми правилами: поворачивал через двойные сплошные линии, на светофорах не ждал зеленого света, а включал свой собственный, синий, на крыше. И все это — за те же тридцать тысяч, что взял бы с меня водитель какой-нибудь доисторической "одиннадцатой модели" или возьмет — ежели крутая мера Немцова будет принята — шофер правительственной "Волги".
       Словом, я, смиренный пользователь всех видов общественного и личного транспорта, возвышаю свой голос в защиту существующего положения вещей. Пусть уж ездит наша власть в тех машинах, которые ей нравятся. Менять это дело — нам же дороже обойдется. Ведь недаром молчат чиновники! Они-то знают: если и обяжут их ездить исключительно на российских авто, то нынешние иномарки-красавицы им же достанутся. Продадут по остаточной стоимости, эдак миллионов по пять за штуку, — ход тоже в российской практике известный, проверенный, отработанный. Главное, чем-то подобным все крутые меры всегда и кончались: в гонках на выживание аппарат не проигрывает.
       
       МИХАИЛ Ъ-НОВИКОВ