Вещные ценности

Вера Колерова

Вещные

ценности

склады индивидуального хранения — очень молодой для России формат, нацеленный на то, чтобы разгрузить антресоли, лоджии и гаражи от временно ненужных вещей. один из первопроходцев этого рынка в нашей стране кристофер бонд рассчитывает построить целую сеть таких складов. причем его не смущают ни расчетные сроки окупаемости этого бизнеса (15-20 лет), ни непредсказуемость российского рынка.

Личная «кладовка на аутсорсинге» — характерное изобретение эпохи консьюмеризма, позволяющее не захламлять жизненное пространство. Запад вошел в эту эпоху гораздо раньше России, поэтому там склады индивидуального хранения (по-английски — self storage) — уже давно большая и состоявшаяся индустрия. В США, например, их общая площадь превышает 310 млн кв. метров, то есть примерно по одному «квадрату» на жителя страны.

Англичанин Кристофер Бонд приехал в Россию строить карьеру десять лет назад, выучившись на менеджера в Бостонском университете. В нашей стране он проделал путь, довольно типичный для экспата (иностранного специалиста): поработав несколько лет наемным менеджером и как следует освоившись в деловой среде, занялся собственным бизнес-проектом. Да и как тут устоять: бизнес-концепций, распространенных на Западе, но пока отсутствующих в России, немало, инвестиционный порог входа в бизнес в нашей стране обычно значительно ниже, а формировать рынок с нуля — задача почетная и интересная.

Склады индивидуального хранения как раз и были той бизнес-идеей, которая отлеживалась в «загашнике» у Кристофера с середины 2000-х годов. Он и сам немного знал этот бизнес изнутри, поскольку в студенческие годы подрабатывал на одном из таких складов. В Лондоне их уже в то время было не меньше, чем ресторанов McDonald's, говорит Бонд. Не возникало сомнений, что и в России такой

бизнес пойдет: не стоило даже тратиться на маркетинговый анализ. «Это был тот случай, когда не нужно ничего исследовать — нужно просто войти в рынок и открыть бизнес, — рассказывает предприниматель. — Услуги self storage работают по всему миру — в Эстонии, Австралии, Аргентине, Китае — и везде востребованы».

В России склады должны были оказаться как нельзя более кстати. У нас люди годами не выкидывают старые диваны, гаражи забиты шинами, балконы и лоджии завалены лыжами, велосипедами, старой обувью, горшками с землей и потрескавшимися зеркалами. И даже выбросить траченные молью шубы у многих россиян не поднимается рука.

К реализации своего складского проекта в России Кристофер Бонд приступил в 2009-м, заручившись поддержкой российского инвестора (ему сейчас принадлежит 50% компании). С придумыванием названия задержки не было: русская калька с self storage звучала вполне благозвучно и исчерпывающе — «Самосклад». Зато на подготовительную работу ушло более двух лет: первый «Самосклад» удалось открыть только в 2012 году. «Это показывает, как тяжело делать бизнес в России», — говорит Бонд. Купить подходящее помещение и найти хороших подрядчиков, чтобы сделать там ремонт, оказалось непросто. Хотя момент для покупки недвижимости был хороший: после кризиса 2008-го цены на складские метры были у исторических минимумов.

Бизнес self storage — это одновременно и В2С-услуга, и складская логистика, из-за чего к помещению предъ-

СПИКЕР ВСЕМИРНОГО КОНГРЕССА ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ 2014

ENTREPRENEUR»

| CONGRESS

MOSCOW

англичанин кристофер бонд приехал десять лет назад в россию делать карьеру наемного менеджера, но как многие экспаты в конце концов занялся собственным бизнес-проектом — самосклад»

являются особые требования. В центре города такой склад не откроешь из-за дороговизны недвижимости (хотя в европейских столицах такие примеры есть), за городской чертой — тоже, поскольку розничному клиенту требуется легкая транспортная доступность (желательно — в 15-20 минутах езды). Промзона за забором с суровой охраной у ворот — неподходящий вариант, он может лишь отпугнуть клиентуру. Нужны инфраструктура, легкий доступ на территорию склада, определенная высота потолков, чтобы сделать ячейки для хранения. Такие помещения приходится искать «в индивидуальном порядке», их не много на рынке. Бонду и его партнеру удалось найти подобное и купить «почти за копейки», как говорит англичанин.

Вариант аренды нужного помещения вообще не рассматривался. С самого начала партнеры приняли установку на создание бизнеса с долгосрочными вложениями и минимальными рисками. А аренда — это всегда риск внезапного расторжения договора арендодателем, в результате чего все вложенные в оборудование склада деньги могут пойти прахом. «Мы сильно отличаемся от многих бизнесов в России. Как принято на Западе, рассчитываем все не меньше чем на десять лет вперед», — говорит Кристофер. Тем более что у него перед глазами был неудачный опыт предшественников. Компания KeySpace, инвесторами которой также были британцы, вышла на российский рынок self storage в 2007 году, открыв склад на арендованных площадях и вложив только в оборудование около $2 млн. Бизнес тогда не «выстрелил» и был продан

через год после старта. По словам Бонда, одна из причин заключалась в проблемах с арендодателями.

Складское помещение в собственности позволяет действовать более осторожно и распоряжаться имеющимися площадями оптимальным образом. Например, там, где открылся первый «Самосклад», половину площадей предприниматель долго сдавал в аренду сторонней компании. Пока услуга индивидуального хранения только раскручивалась, арендные доходы поддерживали бизнес. Договор с арендатором расторгли только через год, когда стало понятно, что вот-вот перестанет хватать площадей для обслуживания «профильных» — розничных — клиентов.

Оборудование склада обошлось почти в 60 млн рублей. Эти деньги пошли на создание дизайн-проекта (для этого пригласили архитектора из Великобритании), приобретение и монтаж специальных боксов, секций для их разделения, лифтов, системы охраны и видеонаблюдения. По словам Бонда, инвестиции в подобные проекты могут быть значительно меньше — от 25 млн рублей. «70% затрат в нашем бизнесе — это технологии, — говорит предприниматель. — И мы хотели сделать все добротно, чтобы наш склад проработал без дополнительных серьезных капитальных вложений минимум 50 лет».

Работа с розничным клиентом требует особых решений, отличающихся от тех, что приняты в обычном складском бизнесе. Склад индивидуального хранения должен быть максимально гибким и легко трансформируемым с точки

§ s

зрения «нарезки» площадей. Ведь клиенту может понадобиться любое количество «квадратов», а переплачивать за лишние он не захочет. Так что обычное предложение складов self storage — любое количество метров в промежутке от одного до шестидесяти, причем увеличивать или уменьшать площадь можно довольно оперативно. За свои деньги клиент получает отапливаемый бокс нужного размера с охранной и пожарной сигнализацией, ключ и известный только ему код доступа. Стоят услуги в среднем 1 000 рублей в месяц за кв. метр: таков средний уровень цен, сложившихся на российском рынке self storage.

В сшА на каждого жителя приходится по одному кв. метру склада индивидуального хранения. Если оценивать потенциал развития этой индустрии в России методом страновых аналогий, то они блестящи — пока не делаешь поправку на то, что у россиян есть привычка пользоваться такими альтернативами склада, как гаражи

и лоджии

НЕ В ПЕРВЫХ РЯДАХ

К моменту, когда открылся первый «Самосклад», российский рынок складов индивидуального хранения уже забурлил. С 2009 года на него вышло сразу пять компаний («Мобиус», «Складовка», «Ваш сторож», SafeSpace, Safe-Box), а общее количество площадок для хранения составило более десяти. Пионеры сегмента, разумеется, жаловались на то, что услуги трудно продвигать, поскольку потенциальная аудитория с ними знакома мало. Владимир Зингер, гендиректор «Мобиуса», называл неосведомленность наших граждан главной проблемой рынка в 2012 году. «Большинство россиян просто не слышали о таком решении проблемы переизбытка вещей на квадратном метре, — сетовал он в разговоре с «Бизнес-журналом». — На продвижение услуги приходится затрачивать огромные усилия и кучу времени». С тех пор мало что изменилось: по данным Кристофера Бонда, в Москве об услуге осведомлено менее 1% населения, в то время как в Лондоне, например, — 25%.

«Самосклад» изначально не собирался сильно тратиться на рекламу. Главным рекламным ходом для проекта стала собственная броская вывеска. На здании склада раньше висел рекламный щит, стоивший, по словам Бонда, 200 тысяч рублей в месяц. Бонд снял этот щит и сделал новый фасад с вывеской «Самосклад», что обошлось в 17 тысяч рублей. «Мы потом 18 месяцев вообще не тратились на рекламу, клиентов привлекала вывеска», — доволен он. Потом «Самосклад» стал пользоваться рекламой на «Яндексе», расходуя на это не более 15 тысяч рублей в месяц.

85% клиентов компании — частные лица. Это в основном люди со средним уровнем дохода от 40 тыс. рублей. Большая часть хранит спортивный инвентарь, мебель на время ремонта, переезда или длительного отъезда, «несезонную» одежду и «бабушкино наследство», которое стыдно выбросить. Остальная клиентура — бизнес, которому «самосклады» интересны как возможность «перекантоваться», пристроить мебель на время переезда или архивы. По словам Бонда, эти услуги популярны у небольших предпринимателей, ведущих торговый бизнес с Китаем. Он считает, что доля малого бизнеса в его клиентуре будет расти по мере того, как московские власти расчищают город от гаражей, ракушек, незаконных складов.

Кристофер согласен с тем, что темпы развития его проекта не назовешь высокими. Сейчас у него четыре склада в Москве. Некоторые игроки значительно его опередили. Наиболее активно развивающийся сегодня участник рынка — компания «Мобиус», открывшаяся в 2009 году. Сегодня у нее 13 площадок в Москве, Санкт-Петербурге и Казани (помимо теплых складов, имеются и открытые). «Мобиус» взял на вооружение еще одну бизнес-идею, которая широко применяется на Западе, — мобильный склад. Суть идеи проста. Клиенту не обязательно самому привозить на склад имущество. Вместо этого он может «вызвать» специальный контейнер для хранения, который ему доставят прямо по адресу. Заполненный контейнер компания увезет на хранение — в зависимости от желания клиента в теплый склад или на открытую площадку.

У «Складовки», вышедшей на рынок почти одновременно с «Мобиусом», четыре площадки, еще три готовятся к открытию. Причем изначально почти все компании закладывались на более резвый рост: в частности, «Мобиус» планировал открыть до конца 2013 года 25 площадок.

Компании имели все основания рассчитывать на быстрое развитие, оценивая потенциал российского рынка при помощи простого сравнения с развитыми. Так, на родине Бонда, в Англии, работает 1,2 тыс. складов, а в США, где впервые появились услуги self storage, — 52 тыс. Однако совладелец «Самосклада» отмечает, что в России

RETAIL BUSINESS RUSSIA & CIS 2014

25-26 сентября, Центр Международной Торговли

XIII МЕЖДУНАРОДНЫЙ САММИТ ПЕРВЫХ ЛИЦ РОЗНИЧНОЙ ИНДУСТРИИ В РОССИИ

2014: ВСЕ ЧТО НЕ УБИВАЕТ, ДЕЛАЕТ НАС!

стратегии, решения и люди, которые сделают наш бизнес

СИЛЬНЕЕ!

МИНПРОМТОРГ В2В Conference Group

ПРИ ПОДДЕРЖКЕ: ОРАСЬ^" ВЕЗШЕЮ ГМ ^^ напевах

пграчг дг.ювое раг)ио рекламы

§ s

рынок индивидуального хранения развивается медленнее, чем это было в Европе и Америке на заре его становления. Это связано, во-первых, с наличием большого количества доступных и более дешевых (или вовсе бесплатных) альтернативных мест для хранения вещей — склады ответственного хранения, гаражи, дачи. А во-вторых — с проблемами получения кредитов для этого довольно капиталоемкого бизнеса.

«Аренда обычного гаража площадью 18 кв. метров обходится в 4 тыс. рублей в месяц, — говорит Бонд. — Нам приходилось объяснять клиентам, почему у нас ровно столько стоит всего 4 кв. метра.

Основная конкурентная борьба в российской индустрии self storage ведется в столицах и городах-миллионниках. В городах поменьше потенциальным клиентам труднее разъяснить смысл и преимущества

услуги

Просто потому, что качественные услуги хранения в принципе дороже. И еще потому, что у нас, в отличие от гаража, не течет крыша».

С точки зрения операционных расходов склады индивидуального хранения не очень затратный бизнес: персонала самый минимум, фактически площадки предоставляют услуги самообслуживания. К тому же многие игроки рынка активно используют персонал на аутсорсинге и серьезно экономят благодаря этому. Глава «Самосклада» утверждает, что при эффективных бизнес-процессах типичный склад должен генерировать оборот не менее 25 млн рублей. «Некоторые наши склады такого показателя достигают, некоторые — нет», — говорит он, добавляя, что в России ведение складского бизнеса связано с большим объемом формальностей и бумажной работы, чем на Западе. «Знакомый бизнесмен в Лондоне управляет восемью складами, при этом у него работает только один бухгалтер, — замечает бизнесмен. — А у нас всего четыре склада — и несколько человек еле справляются с ведением бухгалтерии».

все сложится?

Несмотря на не всегда благоприятную специфику российского рынка, Кристофер Бонд (как и дру-

гие игроки) в него верит. Сегодня в Москве 25-30 складов, а можно открыть 200-300, прикидывает он. Владимир Зингер из «Мобиуса» высказывал даже смелое мнение о том, что Россия из-за высокой плотности населения в Москве и высоких цен на недвижимость по метражу складов индивидуального хранения, приходящихся на одного человека, со временем приблизится к Америке — один «квадрат» на человека. Впрочем, это представляется все же маловероятным: в США склады индивидуального хранения очень востребованы прежде всего из-за высокой мобильности населения. Переезжающие американцы формируют 70% спроса на услуги складов, 30% приходится на долгосрочное хранение вещей. Россияне куда реже меняют места работы и проживания, и у нас не так распространена культура аренды жилья.

Тем не менее вполне очевидно, что для нескольких сетей федерального масштаба в России места хватит. Пока основное поле для конкуренции — обе столицы и крупные региональные центры. Города с населением меньше миллиона человек в повестке дня участников рынка self storage пока не стоят: слишком низкая платежеспособность, слишком тяжело будет продвигать незнакомые услуги. Некоторые компании уже открыли филиалы в Санкт-Петербурге, «Мобиус» добрался до Казани. Бонд в этом году планирует открыть четыре склада, а в перспективе нескольких лет — 25. «А иначе я со своей должности гендиректора просто уволюсь, — улыбается он. — Мы хотим строить бизнес с годовым оборотом в миллион долларов». Ему этот бизнес интересен именно в сетевом формате. Но важно сохранить при этом эффективность. Сейчас в главном офисе компании работает 12 человек, и штат не должен вырасти больше чем до 15. Придется, впрочем, упростить подход к недвижимости, признает Бонд: слишком уж большие нужны инвестиции в склады. Так что «Самосклад» будет не только выкупать помещения, но и искать варианты долгосрочной аренды минимум на 15 лет (сейчас из четырех складов в аренде только один). На развитие проект также будет привлекать кредитные средства. Вот только сроки окупаемости у проектов в сфере self storage по российским меркам очень уж велики — 15-20 лет, что наверняка является серьезным минусом в глазах банкиров. Впрочем, есть еще возможность обратиться за кредитом в английские банки: благодаря происхождению Бонда они могут оказаться сговорчивыми. Тем более что ставки у них гораздо ниже, чем в российских, — 2,5% годовых против 16%. Свое «английское происхождение» проект уже активно использует, в частности, для построения репутации качественного поставщика услуг в глазах клиентов: неспроста на сайте «Самосклада» указано, что это «британская компания с большим  опытом работы».