Университеты и реформа Российской академии наук

Диагностика территориальной организации хозяйства и населения региона с использованием бизнес-карт позволяет выявить тенденции, сформировать выводы о социально-экономической конкурентоспособности рассматриваемой территории [1].

Основой для бизнес-карты Республики Башкортостан должна служить точная векторная карта с возможностью детализации территории до уровня населенного пункта. Вся информация должна быть проверенной и достоверной, полученной из первоисточника.

В результате пользователь должен получить картографический \¥еЬ-сервис, внешне схожий с уже имеющимися ресурсами, для удобства пользования и восприятия, но содержащий более полную и точную информацию по территории Республики Башкортостан, включая информацию о туристских объектах (рис. 4).

В перечне предоставляемой информации будут ссылки на интернет-ресурсы, связанные с данным объектом. В случае, когда у организации нет собственного сайта, она может получить персональный доступ для редактирования и пополнения информации, что поможет частично компенсировать отсутствие собственного информационного ресурса.

Таким образом, туристская ГИС, реализованная посредствам бизнес-карт, может стать востребованным и полезным ресурсом как для людей, желающих отдохнуть, так и для организаций, предоставляющих этот отдых.

Список литературы: 1. Ахунов А.Р. Экономико-географическая оценка территориальной организации хозяйства с использованием электронных бизнес-карт (на примере Республики Башкортостан): автореферат кандидатской диссертации / А.Р. Ахунов // РИЦ БашГУ. - Уфа: 2010. - 24 с.

2. Кошкарев А.В. Картография и геоинформатика: пути взаимодействия / А.В. Кошкарев // Изв. АН СССР. - М.: 1990. - № 1. - С. 32.

3. Постановление Правительства Республики Башкортостан № 57 от 12 февраля 2009 г. «О комплексной Программе развития туризма в Республике Башкортостан до 2020 года».

4. Электронный ресурс. - Режим доступа: http://www. google.com/earth/index.html

5. Электронный ресурс. - Режим доступа: http://www. gks.ru.

6. Электронный ресурс. - Режим доступа: http://www. turbooks. ru/stati/tekhnika-tekhnologij a-v-turizme/95 -in-formacionnye-tekhnologii-v-turizme.html.

7. Электронный ресурс. - Режим доступа: http://www. umpo.ru.

List of literature:

1. Akhunov A.R. Economic-geographical assessment of territorial organization of economy and with the use of electronic business cards (on the example of the Republic of Bashkortostan): author's abstract of candidate thesis / A.R. Akhunov // RIC BashSU. - Ufa: 2010. - 24 p.

2. Koshkarev A.V. Cartography and Geoinformatics: ways of interaction/ A.V. Koshkarev // Izv. SSSR, ser. geography. - M.: 1990. - № 1. - P. 32.

3. Resolution of the government of the Republic of Bashkortostan № 57 dated 12th February 2009 «On the complex Program of development of tourism in the Republic of Bashkortostan up to 2020».

4. Electronic resourse. - URL: http://www.google.com/ earth/index.html.

5. Electronic resourse. - URL: http://www.gks.ru.

6. Electronic resourse. - URL: http://www.turbooks. ru/stati/tekhnika-tekhnologija-v-turizme/95-informa-cionnye-tekhnologii-v-turizme.html.

7. Electronic resourse. - URL: http://www.umpo.ru.

Антропов В.А.

доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник Института экономики УрО РАН, Россия, г. Екатеринбург

Шеломенцев А.Г.

доктор экономических наук, профессор, заведующий отделом Института экономики УрО РАН, Россия, г. Екатеринбург

УДК 001.38

УНИВЕРСИТЕТЫ И РЕФОРМА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

В контексте планируемой реформы РАН анализируются проблемы, стоящие перед формированием цельной научно-образовательной системы России: раздельное функционирование академической и вузовской науки, трудность поиска оптимального распределения научных исследований между ними, их взаимопротивопоставление. Приводятся примеры позитивного опыта создания интегративных научно-образовательных структур на Урале, в том числе с участием Института экономики УрО РАН.

Ключевые слова: вузовская и академическая наука, эволюция научно-образовательной системы, интеграция науки и образования.

UNIVERSITIES AND THE REFORM OF THE RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES

In the context of the reform of RAS planed are analyzed the problems staying by forming entire scientific-educational system of Russia: separate functioning of academic and higher educational science, difficulty of the search of optimal allocation of scientific researches between them, their mutual contradistinction. The examples are referred of positive experience of creating integrative scientific-educational structures in Ural including those with participation of the Institute of economics of UB RAS.

Key words: high school and academic science, evolution of scientific-educational system, integration of science and education.

Принятие Федерального Закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [1] неожиданно вызвало широкую дискуссию и, как следствие, поляризацию точек зрения по отношению к данному документу. Законом определены правовое положение, полномочия и функции Российской академии наук (РАН), а также установлен порядок управления и финансового обеспечения РАН.

Однако какое влияние окажет реформа РАН на дальнейшее развитие университетов и в целом на университетское образование? С этих позиций, по нашему мнению, проблема в широкой научной прессе пока еще не рассматривалась.

На самом ли деле наука сейчас находится в стороне от учебного процесса, подготовки кадров для инновационной экономики России? А широко обсуждаемые проблемы и механизмы интеграции [2], создаваемые и уже функционирующие научно-образовательные центры (НОЦ) [3], кластеры [4] и другие интегративные структуры, к сожалению, в большинстве случаев не дали ожидаемых результатов? Было бы логичным уже на этом этапе сначала проанализировать причины неудач идущих реформ и затем скорректировать образовательную политику в этой сфере. Но Минобрнауки России пытается инициировать новые модернизационные процессы, слабо представляя масштабы и глубины последствий принимаемых решений.

При этом когда «ломали» прежнюю систему среднего и высшего профессионального образования под «Болонский процесс», академическое сообщество спокойно наблюдало, не вмешиваясь в процессы реформирования. Реформа РАН также оказалась предметом ведомственной дискуссии представителей РАН и Минобрнауки России. Университетское сообщество также заняло позицию стороннего наблюдателя.

Мы привыкли почти подсознательно отделять науку от образования и академическую науку от вузовской, что объясняется, с одной стороны, исторически сложившейся «клановостью» этих сфер, с другой, - отсутствием цельного видения национальной научно-образовательной системы, включающей подготовку кадров, получение новых знаний и их реализацию на практике.

Или вузовские профессора смиренно ждут, как решится вопрос реформ, а они подстроятся под новую ситуацию? Верхушки деревьев качаются от сильного ветра, а внизу все спокойно? Или правительственная реформа РАН - это решение искусственной проблемы для вузов, которой не существует?

В идеальном случае «успешный» вузовский преподаватель всегда относится к учебному процессу как к научному поиску, ведет учебно-исследовательскую и научно-исследовательскую (УИРС и НИРС) работы, выполняет заказы предприятий на научные разработки, готовит аспирантов и докторантов, участвует в конкурсах российских и международных грантов, пишет не только учебники и учебные пособия, но и научные монографии, участвует в заседаниях диссертационных советов. Аналогичная ситуация и в академическом институте, где в соответствии с плановой тематикой проводятся исследования, результаты которых содержатся в годовых отчетах и публикуются в научных журналах. Большинством научных сотрудников преподавание в университетах рассматривается как дополнительный заработок к основному доходу, получаемому в академическом институте.

Профессиональное общение между представителями академического и университетского сообществ происходит на научных конференциях, симпозиумах, значимость которых стремительно падает: во-первых, в силу высокой затратности участия в них; во-вторых, публикации в материалах конференций сегодня не ценятся в существующей системе отчетности. Таким образом, академическая и вузовская наука объективно удаляясь друг от друга, теряют связь. Создание научно-образовательных центров, заведование кафедрами представителями академических кафедр, участие ведущих ученых в ГАКах и т. п. не решает главной задачи, а именно интеграции академического и вузовского сообществ, опирающейся на единую концептуальную платформу.

Следует отметить, что Минобрнауки России и РАН в течение последних десяти лет неоднократно предпринимали попытки поддержки интеграции академической и вузовской науки, которые, однако, не дали ожидаемых результатов. Это еще раз свидетельствует о том, что проблема не в нежелании представителей академических институтов или университетов, а в отсутствии объективных предпосылок к этому. Следовательно, ситуацию надо менять системно и в целом, а не путем перераспределения средств между получателями бюджетных средств.

Возможен и совсем простой ответ на вопрос о том, почему молчит вузовская профессура: предложенная реформа реорганизации науки в России выгодна вузам, там ее противников нет, а потому вузовские ученые и молчат.

Вот пример работы одного из авторов статьи (В.А. Антропов). Я, доктор наук, работаю профессором университетской кафедры, член двух диссертационных советов, руковожу аспирантами, консультирую докторантов, пишу и издаю монографии и учебники по своим курсам. Реформа РАН меня как работника вуза напрямую не трогает, но выходит на защиту аспирант в диссертационный совет академического института, и я погружаюсь уже в среду академии наук. То же происходит и на научных конференциях, где обсуждаются объединяющие ученых проблемы вне зависимости от места работы.

Кстати, проблемы, которыми я занимаюсь со своими коллегами, - это проблемы экономики и педагогики профессионального образования [5]. Эта тема практически не представлена в РАН по разным причинам, и защиты по вузовской тематике членами диссертационных советов до сих пор встречаются настороженно. Но это тема отдельного разговора, она для меня до сих пор остра. Вернемся к нашей проблеме.

Как показано выше, пересечения вузовских и академических ученых, конечно, есть, есть и важные в мировом значении результаты. Не следует забывать и встречного движения - когда научные работники на правах совместителей работают со студентами, ведут спецкурсы, руководят дипломными проектами, председательствуют в Государственных аттестационных комиссиях (ГАК). Правда, невелик этот ручеек, вузы, конечно, мечтают об их большем привлечении к кафедральной научно-методической работе.

И тем не менее, как ответить на вновь и вновь возникающий вопрос: что изменится в вузах с принятием Федерального закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [1]?

Для ответа на этот вопрос рассмотрим предлагаемый закон в проекции на вузовскую действитель-

ность. Где и как в нем упоминается сфера высшего профессионального образования?

В главе I «Общие положения», в ст. 2 «Правовое положение Российской академии наук» говорится, что «Российская академия наук создается в целях координации фундаментальных и поисковых научных исследований, проводимых в Российской Федерации по важнейшим направлениям естественных, технических, медицинских, сельскохозяйственных, общественных и гуманитарных наук, экспертного научного обеспечения деятельности органов государственной власти, научно-методического руководства научной и научно-технической деятельностью научных организаций и образовательных организаций высшего образования».

Итак, за РАН этим документом закрепляется «научно-методическое руководство научной и научно-технической деятельностью... образовательных организаций высшего образования». Каков будет механизм этого руководства? Чем он будет отличаться от существующего? Какой критерий качества будет в нем заложен?

Не следует забывать, что в вузах существует госбюджетная научно-исследовательская работа (НИР), которой занимаются преподаватели в соответствии со своим годовым планом работы под руководством своих ученых - вузовских профессоров. На это отпущено немалое время - 10-15 % всей годовой учебной нагрузки. Как это учесть, какими дополнительными элементами существующего механизма? Или от чего следует избавиться, что не устраивает реформаторов РАН в структуре научной деятельности вузовского ученого?

В главе II Федерального закона «Цели деятельности и основные функции Российской академии наук», в ст. 7 «Цели деятельности Российской академии наук» декларируется, что «целями деятельности Российской академии наук являются... укрепление связей между наукой и образованием».

Согласны, укреплять связи надо, нет предела их совершенству. Думаем, что если будет создан механизм руководства (см. выше), то и связи, конечно, укрепятся. Поэтому данная статья декларативна и не привносит в документ элементов нового, концептуального, более совершенного.

В ст. 8 «Задачи и функции Российской академии наук» объявлено, что «основными задачами Российской академии наук являются... повышение степени интеграции науки и образования».

Сравним ст. 7 и 8. В чем разница: укрепление связей и повышение степени интеграции науки и образования? Повышение степени интеграции наверняка должно укрепить связи. Или, может быть, наоборот? Где причина, а где следствие - можно заблудиться.

Вывод из чтения закона один: нужны более четкие формулировки. Пока видим лишь общие фразы, нет обоснования актуальности вносимых пред-

ложений и необходимости разработки и внедрения в практику каких-либо новых механизмов, обеспечивающих «оптимальность» и «эффективность».

Читаем далее. «Для реализации основных задач Российская академия наук... дает рекомендации по направлениям и объемам бюджетного финансирования фундаментальных и поисковых научных исследований, проводимых научными организациями и образовательными организациями высшего образования».

Не имеем ничего против. Но снова вопрос: как эти рекомендации будут вырабатываться? Какой механизм? Ответ находим в главе IV «Органы правления Российской академии наук», ст. 12 «Общее собрание Российской академии наук», где прописано, что «общее собрание Российской академии наук... принимает рекомендации по направлениям и объемам бюджетного финансирования фундаментальных и поисковых научных исследований в Российской Федерации, проводимых научными организациями и образовательными организациями высшего образования, на следующий финансовый год».

Далее РАН берет на себя учреждение и присуждение медалей и премий за выдающиеся научные и научно-технические достижения, в том числе золотые медали и премии имени выдающихся ученых, медали с премиями для молодых ученых и студентов, обучающихся по образовательным программам высшего образования.

Согласны, хорошее предложение. Но чтобы оно работало, нужна система подготовки российского ученого, где вручение медали - это вершина, а внизу, на нижних этажах - поощрение студентов к занятию НИР. Она сейчас только выстраивается. В ведущих университетах введены курсы по УИРС и НИРС («Основы научной работы» [6, 7, 8, 9, 10]), а в положениях о мотивации труда ППС введено материальное поощрение за руководство студенческой наукой (см. университетские сайты).

В главе V «Взаимодействие Российской академии наук с органами государственной власти, органами местного самоуправления, гражданами и организациями», вст. 17 «Взаимодействие Российской академии наук с органами государственной власти, органами местного самоуправления, гражданами и организациями при реализации своих целей и основных задач» говорится, что «...образовательные организации высшего образования, осуществляющие за счет бюджетных средств фундаментальные и поисковые научные исследования, обязаны ежегодно представлять в Российскую академию наук отчеты о проведенных фундаментальных и поисковых научных исследованиях и полученных научных и (или) научно-технических результатах».

Как это делать? На каком юридическом основании? И что получит взамен вуз, отправивший свой отчет в РАН?

В пояснительной записке к проекту Федерального закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сказано, что он «...разработан в целях оптимизации организационно-правовых механизмов управления российской фундаментальной наукой, повышения эффективности фундаментальных и поисковых научных исследований, обеспечивающих получение научных результатов мирового уровня».

Здесь обратим внимание, что речь идет именно об «управлении российской фундаментальной наукой. ..», а не о развитии. Пример административного подхода! При этом предусматривается законодательно закрепить участие «Российской академии наук» в научно-методическом руководстве ...вузовским сектором науки.

Слова сказаны. Вузы наверняка не будут возражать, если РАН возьмет на себя научно-методическое руководство вузовским сектором науки. Но этот механизм должен разрабатываться совместно. Чтобы оптимизация состоялась, а эффективность повысилась (как это декларируется сухим языком закона), необходимо гибкое системное вхождение в механизм вузовской науки, начиная со студенческой скамьи, написания студентами научно осмысленных актуальных по теме исследования курсовых и дипломных работ со 2-3 курса. Этому помогут рекомендации Минобрнауки о размещении дипломных работ студентов в сети Интернет в соответствии с программой «Открытое образование».

Из анализа закона ясно, что реформа РАН так или иначе скажется на работе вузов, а главное - на перспективе всей научно-образовательной сферы России. При этом, к сожалению, альтернативного варианта научно-образовательное сообщество не предложило. Этим обусловливаются ответственность всех сторон и риски ее практической реализации, так как в противном случае получит подтверждение тот факт, что РАН и его реформа искусственны, коль не задевают вузовскую науку.

Но, как известно, от деклараций до жизненных реалий дистанция может быть огромной, а путь извилист. Решая проблемы РАН, не следует забывать, что параллельно идет модернизация высшего профессионального образования, совершенствование работы аспирантуры и докторантуры. Минобрнауки России разработало проект постановления Правительства «Об утверждении положения о докторантуре». Все эти процессы должны быть взаимоувязаны, дополнять друг друга, так как работают на единый процесс развития российской науки и ее кадрового обеспечения. К сожалению, научно-образовательное сообщество в настоящее время занимает не самую конструктивную позицию, критикуя предложения Минобрнауки и практически не предлагая ничего взамен.

Так что же в реформе может непосредственно беспокоить университеты и конкретного вузовского преподавателя? Оставим пока в стороне проблемы предполагаемого Минобрнауки сокращения профессорско-преподавательского состава (ППС) и соответствующего увеличения учебной нагрузки. Это отдельная тема для обсуждения, так же как в целом вопросы концептуальных основ развития российского профессионального образования [5].

Что же касается реформирования РАН, то для вуза прежде всего - это вопросы финансовые. Минобрнауки по западному образцу пытается перетянуть науку в вузы. Но делает это довольно странным способом, точнее как всегда: с одной стороны, именно туда сейчас идет мощный поток вливаний, с другой, - увеличиваются нормативы учебной нагрузки. В результате наука превращается в профанацию и формальные отчеты об освоении выделенных Правительством средств. Затем бросаются в другую крайность, заявляя, что старшее поколение ППС уже ни на что не способно, предоставляются немыслимые преимущества молодежи, провоцирующие межпо-коленческие конфликты, разрывая преемственность исследований и передачи опыта. Складывается впечатление, что Минобрнауки пытается до основания разрушить существующую систему образования, а затем на пустом месте построить новую.

Но уже очевидно, что при прошлой системе, как бы ее ни ругали, качество образования было выше. И задача состоит не в развале, а в совершенствовании. Но для этого новое знание должно быть востребованным отраслями национальной экономики. Должен быть заказчик! Когда «заказчиком» становится само Министерство, оно начинает привязывать оценку результативности университетов и РАН не к вкладу в экономический рост страны, а в цити-руемость наших работ по рейтингам наших геополитических противников, заинтересованных в снижении нашей конкурентоспособности.

Невольно приходит на ум аналогия с финансовым кризисом, одной из причин которого была неадекватность оценок ликвидности ценных бумаг, которые давали западные рейтинговые агентства. Сейчас аналогичным образом Минобрнауки пытается оценивать национальные университеты и РАН. Если бы перед войной или после нее страна оценивала результативность национальной науки и университетов по цитируемости в Германии, Англии и США, мы бы сейчас были на уровне Албании. Фактически предлагаемый сегодня подход к оценке результативности работы университетов, преподавателей и исследователей стимулирует миграцию нашей перспективной молодежи в другие страны.

Каждый участник развития российской науки должен заниматься на своем месте своим конкрет-

ным делом. Вузовский профессор должен учить, а научный работник - генерировать новое знание. Это если выстраивать приоритеты по предназначению каждого участника.

Хорошо известно, и тому есть много примеров, что известный научный деятель не всегда успешно может донести свое знание до студентов, а ничего в науке не сделавший старший преподаватель прекрасно готовит студентов по своей дисциплине как методист.

Надо выстроить замкнутую «технологическую цепочку»: наука - внедрение - обучение - наука. При этом производство и обращение нового знания необходимо максимально быстро. Но в таком разделении труда, если говорить только о нем, резко падает скорость передачи нового знания от источника к потребителю. На практике полученное в исследовательской лаборатории новое знание только через полгода может быть опубликовано в виде статьи или через год-два в виде монографии. Еще столько же времени пройдет, когда это знание попадет в вузовские учебники. И по этой причине лучший вариант, по крайней мере в прорывных направлениях науки и техники, - когда научный работник несет полученное им только что знание в студенческую аудиторию, а вузовский преподаватель активно занимается наукой по своей научной тематике, будучи лидером в этом направлении. Так и было в советское время.

Лучший педагог - это педагог-исследователь, ведущий за собой студентов, используя НИРС и УИРС, привлекая студентов к выполнению заказов организаций на проведение научных исследований. Именно эта модель педагогического труда сейчас поощряется рейтингами вузов. Только такими преподавателями могут быть подготовлены творчески мыслящие специалисты-инноваторы.

Вузовская наука - это самый короткий путь получения и реализации нового знания на практике. Но означает ли это, что вся наука должна быть сосредоточена в вузах? Категорически нет. Каждый должен заниматься своим делом. Надо уловить тонкий нюанс, где переставляются акценты. В вузе работают преподаватели, занимающиеся наукой (если это хорошие преподаватели), а в академических институтах работают ученые, генерирующие новое знание, которое они готовы нести студентам. И оба этих взаимно дополняющих подхода в советское время себя полностью оправдывали. Это была настоящая интеграция науки и профессионального образования на плановой основе.

Слепо копировать ничего нельзя. Д.В. Ливанов, поверхностно знакомый с организацией научной жизни в США, хочет заменить РАН на университеты западного образца. Но они работают в обществе с другими традициями и с другим уровнем благосостояния, обладая солидными собственными фондами и налаженной системой благотворительных сборов. Плата за обуче-

ние в университетах достигает нескольких десятков тысяч долларов. Много ли в России семей, имеющих возможность платить такие деньги за университетское образование своих детей? Только дети богатых россиян и чиновников учатся далеко от России.

Западные университеты создавались и создаются как центры научных исследований: с обширными лабораторными корпусами, где можно поместить самое громоздкое оборудование. Наши университеты изначально строились для целей образования, для обучения студентов - с большими лекционными залами, маленькими учебными лабораториями и при полном отсутствии научных лабораторий. Здесь невозможно развернуть современные научные исследования, и недаром студенты старших курсов наших университетов проходят практику в академических институтах. Западные профессора имеют маленькую педагогическую нагрузку, которая оставляет им время для научных исследований, а наши университетские профессора - огромную. И в ближайшее время она еще подрастет (по планам Минобрнауки).

Вопросы «где делать науку, куда давать деньги» следует решать не потому, что это - вуз или институт - а есть ли там специалисты, способные решать поставленные проблемы, есть ли для этого необходимая база. На эти вопросы отвечают конкурсные требования Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), Российского государственного научного фонда (РГНФ) и других структур.

Самое важное - понять, что нельзя противопоставлять вузовскую и академическую науку. В каждой организации есть свои сильные и слабые стороны. Они должны дополнять друг друга, работая на науку в России в целом. Развитие науки в университетах имеет свои преимущества. Этот подход позволяет поставить образование молодежи в условия работы в атмосфере последних научных достижений и, что немаловажно, вовлечь массу студентов в научную работу в качестве исполнителей, экономя фактически на финансировании науки. Конечно, подобные механизмы связи науки и образования следует использовать (НОЦ и др.).

Но современный уровень науки требует дорогостоящего оснащения и целевой инфраструктуры, которые могут быть сосредоточены только в специализированных институтах. Такие институты есть во всех странах, где развита наука. Россия благодаря созданию в свое время Академии наук фактически предвосхитила современные тенденции в организации науки. Было бы глупо отказываться от того преимущества, которое мы имеем. Более того, они никак не противопоставлены друг другу, их ссорит лишь обсуждаемая реформа Минобрнауки.

Часто возникают проблемы, когда научные задачи эффективнее решать вместе. В этом случае возникают НОЦы. Где-то они уже прижились, где-то

пробивают себе дорогу, а где-то «умерли», будучи невостребованными из-за условий работы.

Реформа предполагает дальнейшее использование этих интегративных структур. Но и здесь есть опасность насильственной институциональной интеграции институтов и университетов (например, включение Новосибирского госуниверситета в состав академического кластера в Академгородке, создание магистерских университетов в Черноголовке и других наукоградах).

1 июля 2013 года в интервью РИА «Новости» Д.В. Ливанов заявил, что законопроект о РАН снимет барьеры между вузами и наукой. По его мнению, «объединение институтов РАН с университетами приведет к тому, что в России появятся мощные научно-образовательные центры». «Я думаю, что академгородки, например, в Новосибирске, в связи с принятием этого закона получат уникальный шанс снять все административные барьеры, которые есть между системой науки, с одной стороны, и системой высшего образования, с другой стороны. Потому что там есть институты РАН, РАМН и РАСХН. Есть университеты, и вот когда мы объединим это все, мы сделаем мощнейший образовательный центр, сравнимый с ведущими мировыми университетами», - сказал журналистам Д.В. Ливанов на брифинге в Госдуме. Он добавил, что в этом состоит одна из целей властей. «Усилить, с одной стороны, высшее образование путем вовлечения студентов в научную деятельность, а с другой стороны, усилить науку путем того, чтобы через наши институты проходили студенты», - пояснил министр.

Но напрямую реализовать эту цель, разрушая сложившиеся традиции, нельзя. Организация науки - это такой же сложный социальный проект, как организация здравоохранения или образования. Почему бы и реформу РАН не начать с выстраивания публичного конструктивного диалога представителей бизнеса, власти, академического и университетского сообществ о современном понимании науки и ее роли в обществе, а не как «оптимально управлять» активами. Сегодня все созрели для такого диалога!

Более того, механизм обсуждения реформы РАН противоречил Конституции России. Об этом заявил И. Стариков, политик, профессор Академии народного хозяйства и госслужбы при Президенте РФ: «Основной закон гласит: «Вопросы науки относятся к предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Это установлено пунктом «е» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации. В рассмотрении проектов федеральных законов по предметам совместного ведения должны участвовать органы государственной власти субъектов Российской Федерации. Право в течение 30 дней изучать проект закона и направить

в Государственную думу свое положительное или отрицательное заключение гарантировано региональным законодательным органам и губернаторам Федеральным законом № 184-ФЗ». Но проект закона о РАН... в регионы не направлялся, мнение субъектов РФ при его рассмотрении не выявлялось и не учитывалось. Нельзя же всерьез рассматривать аргументы Правительства, что закон касается не науки, а только академии.

Работая в законодательном русле, основная часть научного и образовательного сообществ готова к изменениям, если они будут направлены на реальные результаты, а не на очередной передел контроля над бюджетными потоками и государственными активами.

Нельзя в очередной раз наломать дров, как с Единым госэкзаменом (ЕГЭ). Его повсеместное внедрение привело к пониманию необходимости остановить этот процесс. И сейчас такие корректировочные шаги делаются, хотя авторы идеи пока не хотят признавать ее ошибочность.

В процессе диалога не надо забывать о том, что работники вузов и академических институтов ходят по одной земле, думают об одинаковых проблемах, объединяются для их решения, используя существующие механизмы интеграции. Нужен анализ этого опыта, вычленение содержательного ядра и его законодательное оформление. Тем более что опыт накоплен более чем основательный как в вузах, так и в академических институтах России. В качестве прорывных примеров, требующих своего тщательного анализа и обобщения, можем привести интеграционные работы Института экономики УрО РАН [2-5], в которых авторы принимают участие. Вернее, дадим лишь краткий комментарий и ссылки на них, так как каждое из начинаний требует с нашей точки зрения отдельного обсуждения.

Прежде всего, это созданные совместно с рядом ведущих зарубежных университетов (Испания, Монголия, Казахстан) и Уральского федерального округа НОЦы [2, 3].

Это наша находка - созданный научно-методический совет (НМС) заведующих экономическими кафедрами ведущих университетов Урала и руководителей Института экономики УрО РАН [2]. Эта инициатива одобрена Президиумом РАН (см. Отчетный доклад Президиума РАН по научно-организационной работе в 2012 году).

В этом году членами НМС разработан сайт совета (сейчас проходит апробацию), предполагается создание системы рейтинга экономических кафедр университетов Урала и профессорско-преподавательского состава (ППС), организация конкурсов учебников и учебных пособий для студентов и аспирантов.

Одобрение Российской ассоциации бизнес-образования (РАБО) получила разработка целостной

системы подготовки кадров высшей квалификации для экономики России в непрерывной цепочке «специалист - выпускник МВА - выпускник DBA - кандидат экономических наук» [11].

Это созданная Институтом экономики УрО РАН, Пермским, Южно-Уральским университетами и Высшей экономической школой межрегиональная академия управления (МАУ), призванная интегрировать опыт работы соучредителей по подготовке кадров для экономики России.

Очень кстати 20 августа 2013 года опубликован приказ Минобрнауки России «Об утверждении Порядка формирования и функционирования инновационной инфраструктуры в системе образования» [12].

В этом приказе в соответствии с частью 4 статьи 20 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-Ф3 «Об образовании в Российской Федерации» [13] утверждается порядок формирования и функционирования инновационной инфраструктуры в системе образования, в том числе ее состав, основные направления инновационной деятельности, а также порядок признания организации федеральной инновационной площадкой.

Мы предполагаем, что имеющиеся у нас разработки могут стать хорошим заделом для обоснования и организации такой инновационной площадки.

Конечно, в других академических институтах и университетах есть не менее интересные начинания.

В этой статье мы не упомянули вовсе о необходимости участия в интеграционных научно-образовательных процессах такой основополагающей составляющей, как производство. Не ожидая «милости» (по разным причинам) от науки и подготовленных качественных кадров из вузов, они сами решают возникающие производственные проблемы, создавая собственные внутрифирменные системы подготовки кадров.

Пример тому - открытие 3 сентября 2013 года в Верхней Пышме научно-образовательного комплекса, действующего на производстве для обучения нынешнего и будущего персонала и проведения прикладных исследований, состоялось. Речь идет об открытии Технического университета УГМК, ставшего совместным проектом УрФУ, корпорации и Правительства Свердловской области.

Технический университет УГМК - это новое учреждение дополнительного профессионального образования, ориентированное на практическую подготовку персонала компании. Обучать в нем планируется до 12 тысяч человек в год по программам высшего и среднего профессионального образования. Слушателями университета станут руководители и специалисты предприятий холдинга, а также студенты-целевики старших курсов вузов региона. В специализированных классах учебного заведения в рамках соглашения меж-

ду Правительством Свердловской области и УГМК будут готовить высококвалифицированных рабочих. Но он только пополнил ряд уже существующих аналогичных структур, действующих уже на Уралвагон-заводе (Нижний Тагил), Норильске и других городах России на крупных производствах.

Есть и другие предложения. Например, в соответствии с Законом «Об образовании» [13] аспирантура становится образовательным уровнем, где аспиранты должны изучить ряд дисциплин, пройти педагогическую практику и др. Не все академические институты по разным причинам к этому готовы из-за малочисленности аспирантского состава, нехватки преподавателей, оборудования и т. д.

В этой ситуации можно областным Советом ректоров вузов и колледжей предложить организовать для обучения аспирантов базовые площадки в ведущих вузах области. Такой опыт на Урале есть. В начале 90-х годов на базе Свердловского инженерно-педагогического института (теперь РГППУ) обучались аспиранты всех вузов и академических институтов Екатеринбурга по педагогике и психологии высшей школы, информационным технологиям и другим дисциплинам утвержденного учебного плана [14]. Слушатели защищали выпускные работы, им выдавали удостоверения установленного Гособразованием СССР образца.

Перечень примеров совместной деятельности вузов и академических институтов можно продолжать, а результатам каждого эксперимента можно посвятить отдельную статью. Дело сейчас не в этом, а в том, что процессы интеграции так или иначе развиваются в рамках уже принятых документов. На очереди следующий - о реформе РАН. И он не должен стать шагом назад, потерей каких-то уже имеющихся достижений.

Конечно, университетское сообщество ждет от принятого закона усиления вузовского научного сектора, дальнейшей интеграции университетов и академических институтов, но без перетягивания каната на чью-либо сторону. Все это может и должна обеспечить обновленная РАН как ведущая организационная научная структура. В этом нет сомнений.

А вузы - неотъемлемая органичная часть научных исследований, не претендующая стать в целом во главе российской науки. Также как и РАН наверняка не претендует на подготовку кадров высшей квалификации без союза с университетами и их профессурой.

Что и как следует делать в этой ситуации?

Мы можем только сделать вывод, что реформа РАН не стала предметом широкого обсуждения научной и образовательной общественности. Это две неразрывные ипостаси развитого государства: наука и образование, обеспечивающие развитие экономики нашего государства.

Прошедшие годы позволили накопить достаточно богатый положительный и отрицательный опыт различных инноваций в сфере науки и образования. Они на слуху и широко представлены в средствах массовой информации (СМИ), научных журналах, обсуждались на конференциях различного уровня.

Принят и новый Закон «Об образовании». Он только что вступил в силу, но не решил многих проблем, а лишь увеличил их количество. Дальше будут и другие проблемы, так как на очереди мониторинг государственных и негосударственных вузов, ожидаемое сокращение их количества, продолжающееся внедрение ЕГЭ, уменьшение числа ППС и увеличение их учебной нагрузки и т. д.

Здесь же проблемы реформирования аспирантуры, новые документы по докторантуре, положение о студенческих стипендиях, оплате общежитий и т. д. Не устоялась и система «бакалавриат - магистратура», а в ряде вузов, в том числе и в УрГУПС совместно с этой новацией продолжается подготовка инженеров: железной дороге нужны квалифицированные специалисты, а не бакалавры. И все эти неподготовленные (или недостаточно подготовленные) эксперименты идут над людьми.

Проблем в итоге меньше не становится. И мы сознательно перечисляем их вперемежку - научные и образовательные. Простая логика подсказывает, что их нельзя рассматривать отдельно друг от друга, только целостно, только системно. Недаром же у нас есть Минобрнауки.

Но как это сделать?

Думаем, что очень просто и очень сложно: остановиться и сначала обсудить какова наша национальная идея, какое государство мы строим, какая личность для этого должна быть востребована государством, с каким уровнем профессионализма и личностных характеристик, как их соответственно готовить для реальной жизни и работы во благо личности и государства.

А дальше будет просто. Понимая все это, можно создавать концепции развития науки и образования. Наработки есть, их много, надо будет отобрать лишь самые достойные, соответствующие утвержденной концепции.

В концепции должна быть четко прописана модель будущей науки и образования как единого целого, с ясным пониманием каждым гражданином его места и роли в реализации этой модели.

Без такого подхода через некоторое время будут существовать отдельно школа с ЕГЭ и вуз со своими требованиями к школе, специалитет и бакалавриат с магистратурой, аспирантура с докторантурой, искусственно выращенные федеральные университеты с «мировыми показателями», НОЦы и филиалы ка-

федр, вузовская и академическая наука и т. д. И это будут аддитивные структуры.

В заключение один лишь пример, хотя их множество. Постоянно растущий клубок противоречий между экономикой и образованием привел к тому, что будучи Президентом РФ Д.А. Медведев дал поручение субъектам федерации разработать комплексные программы модернизации профобразования, увязанные с программами развития регионов. Идея понятна: необходимо создание механизмов удовлетворения потребностей экономики региона в кадрах требуемой квалификации и количества в заданные сроки. Таким образом, система профессионального образования должна стать экономически целесообразной, социоморфной, практикоориентированной.

Эта задача может быть решена только совместно вузами и академической наукой.

Стране нужно создание единого научно-образовательного пространства. Научно-образовательное сообщество знает, как это сделать, нужна лишь воля руководства, чтобы такую работу начать незамедлительно.

В заключение следует отметить, что необходима консолидация академического и вузовского сообщества в целях обеспечения развития науки, нельзя ждать, когда ей начнут управлять чиновники из Минобрнауки или других министерств. Необходимо понимание того, что мы сами должны предпринимать усилия в этом плане, предложить собственное видение, концепцию, стратегию, тем более что это уже давно и объективно назрело.

Список литературы:

1. Федеральный закон Российской Федерации от 27 сентября 2013 г. № 253-Ф3 «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

2. ТатаркинА.И.. Антропов В.А. Интсгративныс механизмы эффективной организации научных исследований на экономических кафедрах университетов Екатеринбурга // Материалы первого круглого стола «Интеграция академической и вузовской науки». - Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН. - 2012. - 63 с.

3. Шеломенцев А.Г., Антропов В.А. Интегративные механизмы эффективной организации в российских университетах // Актуальные проблемы современности. Серия «Экономика». - № 9 (89). - Караганды: РИО «Балашак-Баспа», 2012. - С. 4-12.

4. Антропов В.А. Образовательный кластер - новое понятие в системах кадрового обеспечения регионов // Вестник УрФУ. - 2012. - № 4. - С. 163-174.

5. Антропов В.А. Проблемы модернизации и инноваций в российском профессиональном образовании. - Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2013. - 104 с.

6. Антропов В.А. Основы научных исследований. Екатеринбург: УрГУПС, 2013. - Ч. 1. - 111 с.

7. Богатое В.В. Организация научно-исследовательских работ: учебное пособие для студентов высших учебных заведений. - Владивосток: Дальнаука, 2008. - 259 с.

8. Крутиков В.К, Зайцев Ю.В., Костина О.И. Методология и методика в экономических исследованиях / Учебно-методическое пособие: изд. 2-е, перераб. и доп. - Калуга: Изд-во «Эйдос», 2012. - 170 с.

9. Комарова З.И. Методология, метод, методика и технология научных исследований в лингвистике: учебное пособие. - Екатеринбург: УрФУ, 2012. - 818 с.

10. Карпущенко Н.И. Основы научных исследований: учебное пособие / Н.И. Карпущенко, В.Д. Верескун, Д.В. Величко; Мин-во тр-таРФ, ФАЖТ, СибГУПС. -Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2009. - 232 с.

11. Акатов Н.Б., Антропов В.А., Подбельский Н.В. DBA на Урале. - Екатеринбург: Институт экономики УрО РАН, 2012. - 123 с.

12. Об утверждении Порядка формирования и функционирования инновационной инфраструктуры в системе образования. Приказ Минобрнауки РФ от 23.07.2013 г. № 611 г. // Росс. Г. - Федеральный выпуск № 6159. Зарегистрирован в Минюсте РФ 12 августа 2013 г. Регистрационный № 29354.

13. Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации // Собрание законодательства Российской Федерации, 2012. - № 53. - Ст. 7598; 2013. - № 19. - Ст. 2326.

14. Антропов В.А. ФПК: год спустя // Профессионально-техническое образование. - 1990. - № 8. - С. 58-60.

List of literature:

1. Federal law of Russian Federation from the 27th September 2013 № 253-FZ «About Russian academy of sciences, reorganization of state academies of sciences and making corrections in some legislative acts of Russian Federation».

2. Tatarkin A.I., Antropov V.A. Integrative mechanisms of effective organization of scientific research on economic chairs of universities of Yekaterinburg // Proceedings of the first round table «Integration of academician and high school science». Yekaterinburg: Institute of economics of Ural branch of Russian academy of sciences. - 2012. - 63 p.

3. Chelomentsev A.G., Antropov V.A. Integrative mechanisms of effective organization in Russian universities

// Actual problems of modernity. Series «Economics». -№ 9 (89). - Karaganda: RIO «Balashak-Baspa», 2012. - P. 4-12.

4. Antropov V.A. Educational cluster - new term in systems of staff assistance of regions // Bulletin of Ural federal university. - 2012. - № 4. - P. 163-174.

5. Antropov V.A. Problems of modernization and innovations in Russian professional education. - Yekaterinburg: Institute of economics of Ural branch of Russian academy of sciences, 2013. - 104 p.

6. Antropov V.A. Backgrounds of scientific research-Yekaterinburg: Ural state university of communication lines, 2013.-Part 1,- 111 p.

7. Bogatov V.V. Organization of research and development: study guide for students of high school institutions. Vladivostok: Dalnauka, 2008. - 259 p.

8. Krutikov V.K., Zaytsev Y.V, Kostina O.I. Methodology and methodic in economic research. Study guide // 2nd issue, remade and completed. Kaluga: Publishing house «Aydos». - 2012. - 170 p.

9. Komarova Z.I. Methodology, approach, methodic and technology of scientific research in linguistic: study guide. - Yekaterinburg: Ural federal university, 2012. -818 p.

10. Karpuschenko N.I. Backgrounds of scientific research: study guide / N.I. Karpuschenko, V.D. Vereskun, D.V. Velitschko; Ministry of transport of Russian Federation, Federal agency of railroads, Siberian state university of communication lines. - Novosibirsk: Publishing house of Siberian branch of Russian academy of sciences, 2009. - 232 p.

11. Akatov N.B., Antropov V.A., Podbelskiy N.V. DBA on Ural. - Yekaterinburg: Institute of economics of Ural branch of Russian academy of sciences, 2012. - 123 p.

12. About confirmation of the Order of forming and functioning of innovative infrastructure in the system of education. Order of the Ministry of education and sciences of Russian Federation from the 23.07.2013. № 611 // Russian newspaper. - Federal issue № 6159. Registered in the Ministry of justice at the 12th August 2013. Registration № 29354.

13. Federal law from the 29th December 2012 № 273-FZ «About education in Russian Federation» // Collection of legislation of Russian Federation. - 2012. - № 53. -Art. 7598; 2013. - № 19. - Art. 2326.

14. Antropov V.A. FPK: an year later // Vocational-technical education. - 1990. - № 8. - P. 58-60.