Швыдкой

Швыдкой

Михаил Швыдкой: рецепт "Коммерсанта" уникален, как и рецепт Coca-Cola

       Известие о расширении числа акционеров ИД "Коммерсантъ" комментирует председатель ВГТРК МИХАИЛ ШВЫДКОЙ.
       
— Чем выделяется "Коммерсантъ" среди прочих российских изданий?
       — "Коммерсантъ" доказал, что может быть частная газета, которая занимается формированием среднего класса и которая может отстаивать его интересы. "Коммерсантъ" — не "интеллектуальная" газета и не "желтая" газета. Он избежал обеих опасностей и стал наипервейшей респектабельной газетой нового времени — в том смысле, в каком в советское время респектабельными были "Правда" и "Известия".
       Важно, что это и не продолжение какого-то постсоветского издания вроде "Московских новостей" — не в обиду им будет сказано: я их любитель, читатель и автор. "МН" — прежняя торговая марка. "Коммерсантъ" же определил рынок новых изданий. В этом смысле ваша газета — уникальная, потому что все попытки конкурировать с "Коммерсантом" на этом поле, с моей точки зрения, успеха не имели. Ни "Деловой мир", ни "Век"... Они хотя и существуют, но на поле "Коммерсанта" выйти не смогли. Да я не могу даже назвать новых изданий. Есть "Русский телеграф", активно развивается "Новая газета", но, при всем моем уважении к этим изданиям, устойчивости, присущей "Коммерсанту", они не имеют. И я думаю, не имеют внятной социальной базы... Для России "Коммерсантъ" — то же самое, что New York Times для Америки, с той только разницей, что в Америке средний класс огромен, а у нас он пока невелик. Это объективно отражают и тиражи ваших изданий: мера их роста — показатель роста среднего класса.
       — Справедливо ли утверждение, что "Коммерсантъ" — газета влияния?
       — Сегодня рынок изданий стал региональным. Понятно, что "Коммерсантъ" — преимущественно столичная газета, у него почти нет параллельных изданий за пределами Москвы, но понятно также, что сегодня "Коммерсантъ" читают "люди, которые принимают решения",— есть такой термин. Существуют газеты, которые не "владеют массами", но их необходимо читать, чтобы ориентироваться в политике. Я думаю, что "Коммерсантъ" — газета влияния именно в этом смысле.
       — Объясняя необходимость продажи акций ИД, Владимир Яковлев сказал, что газета, усиливая свое влияние, не может оставаться частной — в узком смысле этого слова. Чтобы газета стала общенациональной, ее владельцы должны представлять широкий спектр мнений. Соответственно, "Коммерсанту" нужен не один, а много акционеров. Это правильно?
       — Вы знаете, чего сейчас читатели боятся больше всего? Боятся ангажированности изданий. Боятся, что издания будут выражать одну линию. Все будут смотреть: кто покупает — Потанин, Березовский, Гусинский, Виноградов? Но никто из так называемых олигархов, крупных самостоятельных политических или финансовых фигур не будет покупать газету просто так. Они непременно будут оказывать влияние на ее политику и пользоваться ей в своей игре. Возможно, дробление контрольного пакета позволит этого избежать. Вы надеетесь, что при наличии пятнадцати хозяев не будет такой очевидной игры в одни ворота. Надеюсь, но весь вопрос в том, у кого сколько акций.
       Я знаю одно: у каждого из нас есть свой выбор. Я знаю также и то, что часто люди, покупающие газету, иногда не представляют, чего они от нее хотят. Я бы, покупая акции "Коммерсанта", чувствовал себя так же, как если бы покупал Coca-Cola: нельзя менять ее состав, ее рецептуру. Потому что в данном случае покупается не только газета — покупается торговая марка, которая имеет свои характеристики, свой набор людей, которые этот продукт готовят. Это моя позиция. У меня, к сожалению, денег на акции "Коммерсанта" не хватит — а жаль. Но вот ВГТРК в этом, может быть, поучаствует.