Дальний Восток в общероссийском пространстве: исторический опыт освоения и особенности развития региона

Вестник ДВО РАН. 2013. № 4

УДК 323(571.6) Л.И. ГАЛЛЯМОВА

Дальний Восток

в общероссийском пространстве: исторический опыт освоения и особенности развития региона

Включение Дальнего Востока в территориальное пространство России явилось важнейшим историческим фактором, обеспечившим геостратегический запас прочности государства и мощную ресурсную базу для российской экономики. Подчеркивается ключевая роль государственной поддержки процесса освоения региона на каждом историческом этапе. Характеризуются исторический опыт освоения и особенности развития Дальнего Востока. Обосновывается вывод, что в современной ситуации, сложившейся на Дальнем Востоке, остро необходимы усилия государства с целью определения судьбы России как тихоокеанской державы.

Ключевые слова: Россия, СССР, Дальний Восток, государственная политика, исторический опыт освоения, особенности развития региона, роль государства, значение Дальневосточного региона для России.

Far East in the Russian landscape: historic experience of development and specifics of the region's growth.

L.I. GALLIAMOVA (Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East, FEB RAS, Vladivostok).

Inclusion of the Far East into the Russian territory became a historic factor of utmost importance that provided a geostrategic margin of safety to the government and powerful resource base for the Russian economy. The key role of the government support of the process of the region development at each historic stage is underlined. The article characterizes historic experience of development and specifics of the Far East growth. A conclusion is supported that in the modern situation that is taking place in the Far East, there is an urgent need for government efforts to define the Russia's destiny as a Pacific state.

Key words: Russia, USSR, Far East, government policy, historic experience of development, specifics of region development, the role of government, the meaning of the Far Eastern region for Russia..

Тяжелое экономическое и социальное положение, сохраняющееся на Дальнем Востоке России в начале XXI в., поставило перед руководством страны вопрос о судьбе ее тихоокеанской окраины. Однако поиски выхода из этой ситуации и выстраивание перспектив ближайшего будущего должны учитывать предысторию современных проблем, опираться на глубокое понимание значимости дальневосточных территорий для национальных интересов России. Следовательно, одной из актуальных задач является изучение исторического опыта освоения и развития дальневосточной территории, поскольку осмысление ее места и роли в общероссийском пространстве в конечном счете определяет и судьбу российского присутствия на берегах Тихого океана.

Очевидно, что территориальный фактор непосредственно влияет на геополитическое положение государства, его отношения с соседними странами, на его внутреннее политическое и социально-экономическое развитие. Особенно наглядно это проявляется в истории крупнейших континентальных держав, таких как Россия, США, Канада, Австралия, одним из важнейших факторов развития которых была непрерывная территориальная

ГАЛЛЯМОВА Людмила Ивановна - доктор исторических наук, заместитель директора (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток). E-mail: ludagal@mail.ru

экспансия и постепенная интеграция колонизуемых окраин в хозяйственную жизнь страны [1, с. 62; 13, с. 9, 518-521; 18, с. 245, 305, 309-310].

Такой колонизуемой окраиной являлся и Дальневосточный регион, формировавшийся в процессе непрерывной территориальной экспансии и постепенно интегрировавшийся в общероссийское пространство. Процесс этот был весьма длительным и на каждом этапе истории страны - дореволюционном, советском и постсоветском - имел свои особенности.

Начало освоения этого края берет отсчет от середины ХУЛ в., когда русские достигли берегов Тихого океана: в 1639 г. И.Ю. Москвитин с отрядом казаков вышел к Охотскому морю, открыл его побережье и Сахалинский залив, а в 1648 г. С.И. Дежнев прошел разделяющий Азию и Северную Америку пролив, позднее названный Беринговым. Экспедиция В. Д. Пояркова в 1643-1646 гг. совершила плавание по р. Зея и части Амура, вышла в Охотское море, собрала ценные сведения о Приамурье. В 1649 г. на Амур отправился Е.П. Хабаров с отрядом, положив начало освоению его верховьев, и в 80-х годах XVII в. здесь уже насчитывалось более 20 русских поселений, а основанный в 1653 г. Албазинский острог стал важным центром на Верхнем Амуре [5, с. 23-51].

Однако этот процесс был прерван из-за агрессии со стороны Китая. В вооруженном российско-китайском противостоянии Россия потерпела поражение, по условиям Нерчин-ского договора 1689 г. русские должны были покинуть уже освоенные земли Приамурья и разрушить Албазинский острог [5, с. 73-90].

С этого времени российская колонизация стала продвигаться в направлении северных берегов Тихого океана, охватив островные территории и распространившись на Аляску. Но в середине XIX в. Россия вновь активизировала свою политику на Амуре, добиваясь разрешения «амурского вопроса», т.е. определения русско-китайской границы. По условиям Айгунского (1858 г.) и Пекинского (1860 г.) договоров между Россией и Китаем собственностью России стали левый берег Амура от р. Аргунь до устья и Уссурийский край от впадения Уссури в Амур до моря. Это значительно увеличило дальневосточную территорию России в южном направлении. Но Российская империя в тот период не только приобретала, но и утрачивала значительные части своей территории на Дальнем Востоке: ей пришлось отказаться от владений в Северной Америке - в 1867 г. Аляска и Алеутские острова были проданы США за 7,2 млн дол.; от Курильских островов, которые в 1875 г. были уступлены Японии, а после поражения в Русско-японской войне 1904-1905 гг. были потеряны южная часть о-ва Сахалин и арендованные у Китая Квантунский полуостров с Порт-Артуром [5, с. 223-239].

Территориальное формирование дальневосточного региона завершилось лишь в первой половине XX в. Накануне 1917 г. российский Дальний Восток в административном плане представлял собой Приамурское генерал-губернаторство в составе областей Амурской (1858 г.), Приморской (1856 г.), Сахалинской (1909 г.) и Камчатской (1909 г.). В дальнейшем административное деление региона менялось неоднократно вплоть до сегодняшнего времени, но территориально он изменился не намного, увеличившись за счет Южного Сахалина и Курильских островов, включенных в состав СССР в 1945 г.

Направления, темпы и результаты развития восточных окраин России в ХУ11 - начале ХХ в. определялись как действием объективных факторов (собственный потенциал той или иной территории, климат, природные ресурсы, уровень заселенности и пр.), так и в огромной степени той политикой, которую проводило государство по отношению к конкретному региону.

Дальний Восток отличался обширностью территории, суровым климатом, большим разнообразием и богатством природных ресурсов, но при этом крайне слабой заселенностью, что и определяло особенности его освоения. Население региона в середине ХУЛ в. составляло всего 40,7 тыс. чел. [9, с. 34]. Но богатые местные природные ресурсы неудержимо влекли сюда колонизационный поток из России. Как известно, основным стимулом продвижения русской колонизации в Сибирь и на Дальний Восток была добыча

пушных и морских зверей, а также добыча моржового клыка, которые высоко ценились на мировом рынке. Добыча пушнины приносила огромные прибыли, не случайно российский пушной промысел достаточно быстро распространился не только на тихоокеанские острова, но и на американский континент. В частности, за 30 лет (1744-1775 гг.) в порты Камчатки и в Охотск было доставлено пушнины на 3,2 млн руб., а общая стоимость всей добытой за 1745-1798 гг. на тихоокеанских островах пушнины достигла 9 млн руб. [10, с. 16; 17, с. 41]. Российско-Американская компания за время своей деятельности только на Командорских островах добыла шкур котиков на сумму свыше 20 млн руб. [10, с. 18]. Эти огромные средства играли важную роль в процессе первоначального накопления капитала в России. Промысловое освоение дальневосточных территорий имело принципиальное значение для экономики страны, поскольку пушнина составляла заметную часть доходов государственного бюджета. Однако не только выгоды от развития пушных промыслов влекли сюда российских землепроходцев, купцов-предпринимателей, промышленников, крестьян, казаков и прочих «охочих людей», но и стремление к вольным землям, к уходу от гнета помещиков и чиновников в центре страны [16, с. 7].

С XVII в. Российское государство берет под контроль миграцию населения на окраины, стремится подчинить ее задачам имперского закрепления новых территорий. Обеспечивая русское присутствие на азиатских окраинах, государство способствовало в первую очередь заселению стратегически важных территорий (трактов и пограничных линий), созданию оборонительных рубежей, государственной границы, размещению вдоль границы регулярных и иррегулярных войск, казачьих линий, военно-морских баз, укомплектованию штата административных учреждений и пополнению военных гарнизонов, поощрению частной инициативы (частные компании, экспедиции, но координируемые и направляемые государством) [13, с. 15-16].

Направления, темпы и результаты развития Дальнего Востока России в XVII - начале XX в. в значительной степени определялись политикой государства по отношению к данной территории, особенно в периоды обостренного внимания центральной власти к региону. Так, в период деятельности Петра I государственная политика России на Тихом океане приобретает четкую мотивацию и системность. В 1724 г. Петр I повелел отправить через Сибирь на Тихий океан Первую Камчатскую экспедицию с широкими задачами. Примечательно, что Указ об организации экспедиции был подписан одновременно с указом о скорейшем составлении карт всех губерний России, т.е. задача эта ставилась в тот момент, когда задумано было описание всего Российского государства, окраины которого на Тихом океане уходили в неведомые пространства [15, с. 10-11]. В ходе состоявшихся уже после смерти Петра I Первой (1725-1730 гг.) и Второй (1733-1743 гг.) Камчатских экспедиций были получены ощутимые результаты: нанесено на карту побережье Тихого океана, определено и описано географическое положение Камчатки, основан порт Петропавловск, налажено морское сообщение между Охотским и Петропавловским портами; громадная работа проделана по изучению и освоению естественных богатств Сибири и Дальнего Востока, что способствовало их заселению, развитию промыслов, ремесел, судоходства и земледелия. Камчатские экспедиции совершались при активном участии только что основанной Петербургской Академии наук, это было новым выдающимся явлением в истории русских географических открытий [15, с. 15].

До середины XIX в. связь Центральной России, Западной Сибири с Охотско-Камчат-ским краем осуществлялась практически только через Якутск и начинавшиеся оттуда Охотский, Удский и Аянский тракты. Охотский и Аянский тракты стали «нитями жизни», связывавшими Северо-Восток Азии с Якутией и Сибирью и стимулировавшими развитие его экономики: по этим трактам двигались грузы, перевозились почта и пассажиры. Важным фактором освоения тихоокеанского севера стала многосторонняя деятельность Российско-Американской компании на крайних восточных рубежах империи, хозяйственная деятельность Компании оказывала определяющее влияние на

экономическое развитие дальневосточных российских территорий [17, с. 115-117]. Через Якутск шла перевозка грузов и сотрудников для Российско-Американской компании, она добилась устройства постоянных станций вдоль трактов, здесь возникали поселения, формировалось население, появились хлебопашество и огородничество, развивались рыболовство и охота, торговля, начался процесс втягивания северо-восточной окраины в общероссийский хозяйственный оборот. [3, с. 50]. Активно развивались международные связи Российско-Американской компании, особенно после окончания Крымской войны, расширялись деловые контакты с иностранными компаниями [14, с. 15].

В периоды повышенного внимания правительства к дальневосточному региону происходила интенсификация его заселения и развития. В частности, сразу же после включения в состав России Приамурья и Приморья началось активное их освоение: вдоль Амура и Ус -сури были поселены казаки, сюда стали широко привлекаться переселенцы-крестьяне, что дало толчок развитию края в сельскохозяйственном и промышленном отношении. Были основаны важнейшие торговые и административные центры Дальнего Востока, такие как Николаевск (1856 г.), Благовещенск (1856 г.), Хабаровск (1858 г.), Владивосток (1860 г.). В 1879 г. создан Добровольный флот для поддержания морского сообщения между Европейской Россией и Дальним Востоком. Численность населения в регионе стала быстро расти: если в 1861 г. на Дальнем Востоке насчитывалось 55,6 тыс. чел., то в 1870 г. - 95,1 тыс., а в 1897 г. - 371,8 тыс., т.е. за 35 лет население увеличилось более чем в 6 раз [2, прилож., табл. 1]. В 1891-1897 гг. строятся Уссурийская, а в 1897-1903 - Китайско-Во сточная железные дороги, соединившие Уссурийский край с Транссибирской магистралью. Все эти меры не только способствовали закреплению Дальнего Востока за Россией, но и дали толчок его социально-демографическому развитию и подъему его экономики и культуры.

Роль государства и большой удельный вес его функций и влияния на Дальнем Востоке были обусловлены также огромной протяженностью государственных границ, требующих большого внимания и затрат именно со стороны государства. После поражения в Русско-японской войне главным направлением политики России по отношению к Дальнему Востоку становится укрепление его обороноспособности. С 1909 по 1914 г. суммы, ежегодно направляемые на оборону и развитие края, возросли с 55 млн до 105 млн руб.; принимаются меры по усилению притока переселенцев, введены льготы для проезда и «оседания» отечественных рабочих. В результате с 1897 по 1916 г. население Дальнего Востока увеличилось с 371,8 тыс. чел. до 988,3 тыс. чел., или в 2,65 раза. Для сравнения: население Сибири с 1897 по 1916 г. выросло в 1,9 раза (с 5,8 до 11,0 млн чел.), т.е. по темпам роста населения дальневосточный регион заметно опережал Сибирь. Особенностью процесса заселения дальневосточной окраины был активный рост городского населения, которое увеличивалось быстрее, чем численность населения в целом. В частности, с 1900 по 1916 г. все население Дальнего Востока выросло в 2,1 раза (с 462,1 до 988,3 тыс. чел.), а численность горожан - в 2,6 раза (со 115,7 до 304,8 тыс. чел.). В Приморской области (без северных округов) за эти годы все население увеличилось в 2,2 раза, а городское -в 2,9 раза [4, с. 58; 11, с. 50].

Слабая защищенность берегов Тихого океана заставила предпринять важные стратегические меры по хозяйственному освоению Приамурья и Уссурийского края. Первостепенное внимание уделяется развитию транспортной системы, обеспечивавшей стабильную эволюцию и функционирование экономики: началось строительство Амурской железной дороги (завершено в 1916 г.); приняты меры по стимулированию развития морского и речного транспорта. Была усилена поддержка местных предпринимателей, в связи с чем в 1909 г. отменена беспошлинная торговля. Организуется Амурская экспедиция (1909-1911 гг.) по комплексному изучению региона.

Все эти меры имели важное значение для стабилизации обстановки на Дальнем Востоке и вызвали значительный рост производительных сил региона: сельского хозяйства, транспортной инфраструктуры, добывающей промышленности (золотодобыча, угледобыча,

лесная и рыбная), обрабатывающей отрасли (мукомольная, судоремонт и судостроение, винокуренная, силикатная, электроэнергетика). В значительной степени эти процессы были проявлением активного включения дальневосточного региона и его экономики в общероссийскую хозяйственную систему. По темпам экономического роста Дальний Восток опережал сибирские и общероссийские показатели [4, с. 62-63, 66-70].

Первая мировая война ослабила позиции Российского государства в Тихоокеанском регионе. В то же время война значительно усилила оборонное и торгово-транспортное значение Дальнего Востока. Оказавшись глубоким тылом, регион приобрел особую роль в реализации внешнеэкономических связей России. Владивосток был единственным крупным морским портом, через который беспрепятственно могли поступать необходимые для обороны страны мирные и военные грузы.

Таким образом, в дореволюционный период, несмотря на ошибки и просчеты царского правительства, далеко не всегда учитывавшего нужды самой отдаленной окраины государства, Россия смогла не только удержать дальневосточные территории, но и сделать их неотъемлемой частью империи, инкорпорировать их в общероссийское экономическое пространство. Благодаря этому советской России впоследствии удалось решить масштабную геополитическую задачу восстановления целостности государственной территории и сохранить за собой Дальний Восток.

После восстановления советской власти в регионе в конце 1922 г. начинается новый период истории освоения Дальнего Востока. Изменение парадигмы социально-экономического и политического развития государства, связанное с ликвидацией частной собственности на средства производства, резко повысило роль государства в хозяйственной жизни, увеличило объем его функций, усилило влияние центра в решении всех вопросов регионального развития, рыночные механизмы регулирования экономики утратили прежнее значение. Основным императивом развития экономики СССР стала опора на внутренние резервы и возможности страны.

Для восстановления народного хозяйства в дальневосточный край привлекается частный капитал: создаются смешанные акционерные общества с участием предпринимателей и госучреждений; иностранным предпринимателям дано право создавать концессионные предприятия по разработке природных ресурсов. В конце 1920-х годов советское руководство взяло курс на ускоренное развитие производительных сил Дальнего Востока. Но в связи с тем что китайское руководство занимает враждебную по отношению к СССР позицию и что в соседней Маньчжурии происходит быстрое увеличение вооруженных сил Японии, которая оккупирует Северо-Восточный Китай, пограничные конфликты между японскими и советскими вооруженными силами становятся постоянным явлением. Советское правительство сделало акцент на организации обороны Дальнего Востока и укреплении его вооруженных сил.

В целом 1930-1940 гг. можно охарактеризовать как период индустриальной милитаризации, когда экономика региона трансформировалась в экономику индустриального типа с сильным добывающим сектором и сильной оборонной промышленностью. Одновременно с конца 20-х годов происходит свертывание НЭПа. В дальневосточной экономике полностью возобладал социалистический сектор, частный и иностранный капитал был вытеснен, концессионное дело свернуто. С 1928 по 1932 г. госинвестиции в экономику Дальнего Востока увеличились более чем в 8 раз, составив в общей сложности 1046 млн руб. (без учета расходов на оборону). За 1933-1937 гг. капиталовложения составили 7784,1 млн руб. (из них в промышленность 2471,3, тяжелую индустрию 1991,5, железнодорожное строительство - 1345 млн руб.) [6, с. 98-99, 107-114, 138-143].

С начала 1930-х годов организуемые властями переселения на Дальний Восток приняли беспрецедентные масштабы, и к 1939 г. численность населения Дальнего Востока возросла до 2,75 млн чел. Быстро развивались тяжелая, машиностроительная, горнорудная, рыбная, лесная отрасли промышленности, энергетика, транспорт (железнодорожный,

водный, автомобильный, авиационный). Вместе с тем реализация курса на сплошную коллективизацию (к 1934 г. в крае объединены в колхозы 53,7 % крестьянских хозяйств, в 1940 г. - 99,4 %), которая сопровождалась насильственным обобществлением скота, инвентаря, изъятием хлеба и т.д., ликвидацией кулачества, привела к серьезному спаду сельскохозяйственного производства. К концу 1930-х годов экономика края приобрела ярко выраженный промышленный характер, в валовом выпуске народного хозяйства Дальнего Востока удельный вес промышленности составил 80,4% [6, с. 117-123, 148-157].

Начавшаяся Великая Отечественная война резко ухудшила экономическое и демографическое развитие страны. Из-за близости милитаристской Японии эвакуация промышленного производства на Дальний Восток в эти годы не производилась, однако ряд промышленных предприятий из центральных районов России сюда все же был перебазирован. Работа всех предприятий промышленности и транспорта была подчинена интересам фронта. В силу своего географического положения Дальний Восток стал в годы войны зоной стратегического взаимодействия между союзниками по антигитлеровской коалиции, фактором военного сдерживания Японии. Роль важнейшего транспортного «моста» между СССР и США и базы их экономической и стратегической кооперации придала Дальнему Востоку дополнительные импульсы развития, а также способствовала укреплению общей стратегической безопасности страны. Итоги войны показали, что СССР является в такой же степени тихоокеанской державой, как и европейской. Влияние СССР в Азии заметно возросло, в чем особенно важную роль играло экономическое сотрудничество с Китаем, которому с начала 1950-х годов Советский Союз оказал огромную экономическую помощь в восстановлении хозяйства и проведении индустриализации [12, с. 79-85, 99].

В послевоенные годы государственная политика была ориентирована на решение главной задачи - восстановление разрушенного войной хозяйства в европейской части страны. Доля капиталовложений в развитие Дальнего Востока значительно сократилась, и вплоть до конца 1950-х годов темпы роста промышленной продукции на Дальнем Востоке были ниже, чем в среднем по стране и по РСФСР. В результате к 1960 г. объем промышленного производства здесь увеличился по сравнению с 1940 г. в 3 раза (тогда как в СССР -в 4,2 раза, РСФСР - в 3,9 раза) [12, с. 202-207]. Прогрессировали энергетика, топливная, горнодобывающая отрасли, рыбодобыча, но в полосу длительного кризиса вступила лесо-добывающая отрасль, все больше отставала от общесоюзного уровня легкая промышленность (производство товаров народного потребления).

Сложился технократический подход к освоению Дальнего Востока, большую хозяйственную власть в регионе получили министерства и ведомства, почти не занимавшиеся обустройством социально-бытовой сферы. На фоне роста численности дальневосточного населения (к 1960 г. оно увеличилось до 4,3 млн чел.) все более обострялась проблема нехватки жизненных средств (жилья, предметов первой необходимости, товаров массового спроса и т.д.), по их количеству на душу населения Дальний Восток значительно отставал от других регионов [11, с. 154]. В промышленности сохранялся высокий удельный вес тяжелого ручного труда.

Сельскохозяйственное производство продолжало переживать кризис, начавшийся в период коллективизации и усугубленный войной. Взятый правительством в 1954 г. курс на освоение целинных и залежных земель привел к увеличению посевных площадей на Дальнем Востоке, однако серьезного прорыва, повышения эффективности, снижения затрат в аграрной сфере не произошло [12, с. 223-225].

В период 1960-1980-х годов на Дальний Восток были возложены задачи по ускоренному развитию производительных сил, подъему жизненного уровня трудящихся, превращению Дальнего Востока в мощный экономический и стратегический плацдарм, гарантирующий безопасность восточных границ СССР. В то же время важнейшим стимулом роста советской активности на Дальнем Востоке явился «китайский фактор»: усиление

напряженности в отношениях СССР и Китая в течение 1960-1970-х годов и нарастание угрозы военных столкновений на протяженной советско-китайской границе [7, с. 17-18; 8, с. 29-32]. Эти факторы создали предпосылки для нового роста производительных сил Дальнего Востока, стимулировали приток населения. В 1970-е годы форсированное развертывание в районах Сибири и Дальнего Востока дополнительных сухопутных сил и баз Тихоокеанского флота дало мощный толчок развитию здесь транспорта; в 1974 г. было принято решение о сооружении в стратегических целях Байкало-Амурской магистрали -«стройке века» [8, с. 119]; ускорилось строительство средств коммуникации и объектов инфраструктуры, обусловливая общее наращивание экономического потенциала восточных регионов СССР, поскольку задачи экономического развития этих территорий и задачи укрепления обороноспособности рассматривались как неразрывное целое.

Приток мигрантов способствовал быстрому росту численности населения - с 6,8 млн чел. в 1979 г. до 7,46 млн чел. в 1985 г. Однако регион остался основным поставщиком сырьевых ресурсов. Ведущее место принадлежало добывающим отраслям - горной (цветная металлургия), рыбной и лесной, на долю которых приходилось более 50 % всей продукции дальневосточной промышленности. Вследствие заниженных цен на сырье и слабого развития обрабатывающих отраслей значительная часть создаваемого на Дальнем Востоке национального продукта уходила в другие регионы, снижая показатели эффективности дальневосточной экономики [7, с. 75-105; 8, с. 95-124; 11, с. 235].

В 1960-1980-е годы предпринимаются многочисленные меры, направленные на подъем сельскохозяйственного производства (реорганизация колхозов в совхозы, передача им техники упраздненных МТС, сельскохозяйственные переселения, организация шефской помощи города селу и т.д.). Капиталовложения в сельское хозяйство возросли в 6 раз. Некоторые положительные результаты были получены: валовая продукция сельского хозяйства увеличилась в 5,2 раза. Однако по производству сельхозпродукции на душу населения Дальний Восток продолжал отставать от многих регионов. К концу 80-х годов задача по обеспечению населения продовольствием, а промышленности сырьем оказалась нерешенной. Дальний Восток обеспечивал себя продуктами сельского хозяйства лишь на 50-60%.

Принятая в 1987 г. «Долговременная государственная программа комплексного развития производительных сил Дальневосточного экономического района, Бурятской АССР и Читинской области до 2000 года» (Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 19.08.1987 № 958) была нацелена на развитие региона в большей степени за счет собственных ресурсов, за счет включения регионального хозяйства в мировое разделение труда. Однако в конце 1980-х годов структуру государственных инвестиций определял уже сложившийся хозяйственный комплекс, и Программа не могла изменить инерционный характер развития. Дальний Восток попал в состояние затяжного кризиса, который охватил практически не только все отрасли экономики, но и все социокультурные сферы, стимулируя отток населения.

В целом в советское время было приложено немало усилий для освоения Дальнего Востока - повышения плотности его населения, развития инфраструктуры, строительства военно-морских баз, использования ресурсов. Однако доминирование государственной политики и государственных интересов обусловили несбалансированность развития Дальнего Востока, добиться комплексного развития производительных сил региона так и не удалось.

Постсоветский период (с 1991 г.) характеризуется спадом экономического развития в результате реализации концепции шоковой терапии. В условиях радикального реформирования 1990-х годов Дальний Восток оказался в более тяжелом по сравнению с центральными районами страны положении: темпы падения промышленного производства на Дальнем Востоке были катастрофическими. В 1996 г. объем промышленного производства в среднем по России составил 52% от уровня 1991 г., тогда как в Хабаровском крае - 29%, в Амурской области - 39%, в Приморском крае - 53%. Наибольшее сокращение произошло в пищевой и легкой промышленности, в то же время сократился ввоз этой

продукции из других регионов, и состояние товарного рынка резко ухудшилось. Проведение радикально-либеральных реформ происходило на фоне существенного изменения отношения Центра к Дальнему Востоку. Европейская ориентация нового политического руководства страны не только значительно ослабила геополитические позиции России в АТР, но и существенным образом отразилась на судьбе Дальнего Востока. Реализация идеи «регионального хозрасчета» в условиях товарного и сырьевого дефицита привела к ослаблению территориальной обособленности дальневосточных краев и областей после распада СССР. Самый тяжелый удар экономика Дальнего Востока испытала из-за резкого ограничения или полного прекращения государственного финансирования многих важных хозяйствующих субъектов. Наряду с обострением ситуации в секторе потребления и непрерывным ростом цен это негативно повлияло на положение широких народных масс. С 1991 г. начался массовый отток населения из региона. Численность дальневосточного населения с 1989 по 2007 г. сократилась с 7,94 до 6,6 млн и продолжает сокращаться [11, с. 284-287, 295]. Руководство страны в конце XX - начале XXI в. столкнулось с такой проблемой, как угроза депопуляции Дальневосточного региона.

В целом история восточных районов России показывает, что наиболее существенный подъем социально-экономического и культурного развития Дальнего Востока на всех этапах его освоения был в высокой степени обусловлен позицией государства. Восточные районы России на протяжении всей ее истории, особенно в ХХ в., играли специфическую, стратегически важную роль в экономике государства. Значение Дальнего Востока определялось тем, что он обеспечивал и обеспечивает геостратегический запас прочности государства, мощную ресурсную базу. Уникальность природных ресурсов, широко востребованных как на внутреннем, так и на внешнем рынке, в условиях слабоэффективной экономики имеет стратегическое значение не только в военно-политическом, но и в социальном плане.

С окончанием «холодной войны» и открытием российских границ напряженность в отношениях с соседними странами заметно спала, но стратегическая значимость восточных рубежей для России возросла в связи с потерей ею части южных и западных выходов к океану. В этих условиях значение территории Дальнего Востока для России становится во многом определяющим, учитывая и перспективы международной экономической кооперации в богатейшем Азиатско-Тихоокеанском регионе, и роль дальневосточных ресурсов в поддержании российской экономики и государственного бюджета.

Современная ситуация на Дальнем Востоке требует скорейшего, обстоятельного и фундаментального вмешательства государства с целью разработки и реализации федеральной региональной политики нового типа, способной определить судьбу России как тихоокеанской державы. Следует подчеркнуть еще одно очень важное обстоятельство: овладев в свое время Тихоокеанским побережьем, Россия стала единственной европейской державой, имеющей общую границу с восточноазиатскими государствами, обширную естественно-географическую зону прямых контактов с ними, что дает надежду на успех азиатского направления российской политики.

ЛИТЕРАТУРА

1. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI-XX века. М.: Наука, 2004. 600 с.

2. Галлямова Л.И. Дальневосточные рабочие России во второй половине XIX - начале XX в. Владивосток: Дальнаука, 2000. 222 с.

3. Галлямова Л.И. Российско-Американская компания и освоение Северной Пасифики // Русская Америка: Материалы III Междунар. науч. конф. «Русская Америка» (Иркутск, 8-12 авг. 2007 г.). Иркутск, 2007. С. 44-52.

4. История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 1. Дальний Восток России в период революций 1917 года и Гражданской войны. Владивосток: Дальнаука, 2003. 632 с.

5. История Дальнего Востока СССР в эпоху феодализма и капитализма (XVII в. - февраль 1917 г.). М.: Наука, 1991. 471 с.

6. История Дальнего Востока СССР (От эпохи первобытнообщинных отношений до наших дней). Кн. 7. Советский Дальний Восток в периоды восстановления и реконструкции народного хозяйства, победы социализма в СССР (ноябрь 1922-1937 гг.): макет / под общ. ред. А.И. Крушанова. Владивосток: Ин-т истории археологии и этнографии ДВНЦ АН СССР, 1977. 292 с.

7. История Дальнего Востока СССР (От эпохи первобытнообщинных отношений до наших дней). Кн. 10. Советский Дальний Восток в период совершенствования развитого социалистического общества в СССР (1959-1970 гг.): макет / под общ. ред. А.И. Крушанова. Владивосток, 1979. 290 с.

8. История Дальнего Востока СССР (от эпохи первобытнообщинных отношений до наших дней). Кн. 11. Советский Дальний Восток в период дальнейшего развития и совершенствования зрелого социалистического общества в СССР (1971-1979 гг.): макет / под общ. ред. А.И. Крушанова. Владивосток, 1979. 343 с.

9. Кабузан В.М. Дальневосточный край в XVII - начале XX вв. (1640-1917): Историко-демогр. очерк. М.: Наука, 1983. 260 с.

10. Мандрик А.Т. История рыбной промышленности Дальнего Востока (50-е годы XVII в. - 20-е годы XX в.). Владивосток: Дальнаука, 1994. 192 с.

11. Миграции населения Азиатской России: конец XIX - начало XXI вв. Новосибирск: Параллель, 2011. 392 с.

12. Мир после войны: дальневосточное общество в 1945-1950-е годы. Владивосток: Дальнаука, 2009. 696 с. (История Дальнего Востока России; т. 3, кн. 4).

13. Ремнёв А.В. Россия Дальнего Востока. Имперская география власти XIX - начала XX веков. Омск: Изд-во Омского гос. ун-та, 2004. 552 с.

14. Российско-Американская компания и изучение Тихоокеанского севера. 1799-1815: сб. документов. М.: Наука, 2010. 483 с. (Исследования русских на Тихом океане в XVIII - первой половине XIX в.).

15. Русские экспедиции по изучению северной части Тихого океана в первой половине XVIII века: сб. документов. М.: Наука, 1984. 320 с.

16. Русские экспедиции по изучению северной части Тихого океана во второй половине XVIII века: сб. документов. М.: Наука, Гл. ред. вост. литературы, 1989. 400 с.

17. Сафронов Ф.Г. Русские промыслы и торги на Северо-Востоке Азии в XVII - середине XIX в. М.: Наука, 1980. 142 с.

18. Цивилизационное своеобразие российских модернизаций XVIII-XX вв.: пространственно-временной аспект. Екатеринбург: Ин-т истории и археологии УрО РАН, 2011. 384 с.