Период полуразброда

Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи сказал свое «последнее слово»: Тегеран вернется к соблюдению «ядерной сделки» только при условии отмены Вашингтоном односторонних санкций. Со своей стороны, президент США Джо Байден недвусмысленно дал понять, что снятие санкций с Ирана произойдет только после того, как иранцы прекратят обогащение урана. Обмен заявлениями произошел ровно за две недели до истечения срока ультиматума, выставленного Тегераном: или снятие санкций, или сокращение его сотрудничества с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ).

Спикер Меджлиса Ирана Мохаммад Багер Галибаф (в центре) дал понять, что, если с его страны не будут сняты санкции, Тегеран не выйдет сразу из «ядерной сделки», а будет постепенно отказываться от своих обязательств по этому договору

Фото: Государственная дума

«Если они хотят, чтобы Иран вернулся к обязательствам, США должны отменить все санкции. Мы проверим, и если подтвердится, то и мы вернемся к обязательствам» — такой пост появился в воскресенье в Twitter верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи с хештегом «последнее слово», термином, использующимся среди иранской политической элиты для обозначения решения, которое не подлежит изменению.

Речь идет о реализации утвержденного в декабре решения Меджлиса (парламента) Ирана, обязывающего правительство увеличить степень обогащения урана до 20%. Депутаты также дали кабинету министров два месяца для приостановки добровольного применения Ираном Дополнительного протокола к соглашению о гарантиях МАГАТЭ, предоставляющего международным инспекторам широкие возможности по контролю за ядерной деятельностью страны. Это может окончательно похоронить «ядерную сделку» — Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), подписанный в 2015 году Ираном с пятью постоянными членами Совбеза ООН и Германией. В мае 2018 года из сделки вышли США, вернув свои санкции в отношении Ирана. Это ограничило возможности торговли с Тегераном для всего международного сообщества. Спустя год Иран начал постепенный отказ от своих обязательств по СВПД в надежде надавить на ЕС, который обещал найти способ обхода американских санкций.

Пока в Белом доме находилась команда президента США Дональда Трампа, санкции в отношении Ирана только множились, а ЕС оказался не способен противостоять США.

«Политика максимального давления привела к тому, что у Ирана не осталось других вариантов»,— сказал спикер Меджлиса Мохаммад Багер Галибаф, выступая в понедельник в Институте востоковедения РАН. До этого в ходе визита в Москву он успел встретиться с председателями Совета федерации и Госдумы РФ Валентиной Матвиенко и Вячеславом Володиным, на вторник намечены консультации с главой МИДа Сергеем Лавровым и секретарем Совета безопасности Николаем Патрушевым.

Господин Галибаф дал понять, что Иран не получил от СВПД ничего, кроме санкций, и его страна не хочет повторения этого опыта. «Если мы хотим, чтобы СВПД был устойчивым, мы должны получить выгоду»,— подчеркнул он, добавив, что иранский народ должен увидеть эффект от снятия санкций и только после этого Тегеран готов вернуться к реализации своих обязательств в рамках «ядерной сделки». При этом спикер Меджлиса дал понять, что Тегеран будет оставаться в СВПД, но продолжит постепенно отказываться от своих обязательств согласно статьям этого документа №36 и №37, которые касаются механизма разрешения споров. И именно в этом русле Иран идет к выполнению решений Меджлиса и дате 21 февраля, когда планируется приостановить выполнение доппротокола МАГАТЭ. «Это не угроза — это единственный путь»,— подчеркнул спикер. И добавил: «Важный вопрос — не каково будущее СВПД, а то, чему научились американцы от своего прошлого участия в СВПД».

Что нужно знать об иранской ядерной сделке

Еще на этапе избирательной кампании нынешний президент США Джо Байден обещал вернуться в СВПД. Но на каких условиях это будет сделано, не конкретизировалось. В интервью телеканалу CBS президент Байден ответил «нет» на вопрос о том, снимет ли Вашингтон санкции, чтобы усадить Тегеран за стол переговоров. В ответ на еще один вопрос — должен ли Иран сначала прекратить обогащение урана — Джо Байден кивнул. Позднее высокопоставленный американский чиновник пояснил СМИ, что президент имел в виду обогащение урана сверх нормы 3,67%, установленной в СВПД.

Как отмечает агентство Bloomberg, стратегия команды Байдена в отношении Тегерана до конца не сложилась. Спецпосланник по Ирану был назначен только две недели назад. Им стал Роберт Малли — в администрации Барака Обамы он был помощником президента по Ближнему Востоку и его советником по борьбе с террористической группировкой «Исламское государство» (запрещена в РФ). А Венди Шерман, возглавлявшая группу американских переговорщиков с Ираном во время президентского правления господина Обамы, еще не прошла слушания в Сенате по утверждению ее кандидатуры на пост заместителя госсекретаря.

Пока, по информации Bloomberg, Вашингтон обдумывает варианты, как смягчить финансовое бремя Ирана, не снимая основных санкций, в первую очередь эмбарго на продажу нефти.

Среди вариантов — предоставление Тегерану ссуды Международного валютного фонда для борьбы с коронавирусом и ослабление санкций, которые препятствуют поступлению в Иран помощи для борьбы с коронавирусом (в понедельник в МВФ объявили, что готовы рассмотреть ранее отклоненную заявку на кредит в $5 млрд). Кроме того, США могут разрешить Сеулу разморозить часть из $7 млрд иранских активов, зависших на счетах в южнокорейских банках. Деньги могут пойти на выплату долга Ирана за членский взнос ООН. Еще одно возможное послабление — выдача лицензий на ограниченную торговлю с Ираном от Министерства финансов США.

«До тех пор, пока переговоры между Ираном и США будут идти через журналистов, прогресса по возвращению в СВПД мы не увидим. Именно принцип поэтапности и взаимности, предложенный Россией накануне переговоров по СВПД, позволил найти развязки в той ситуации. Теперь, когда за плечами у переговорщиков 154-страничное соглашение, необходимо вспомнить об этом принципе и начать диалог, который позволит в закрытом режиме выработать поэтапный план действий»,— сказал “Ъ” аналитик Института международных исследований МГИМО, иранист Адлан Маргоев. Он также обратил внимание на слова господина Галибафа, что Иран предоставляет выбор США, как поступить, но сам готов к любому варианту развития событий.