Вопросы определения процессуального статуса лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера

УДК 343.1

DOI: 10.30914/2411 -3522-2018-4-2-87-94

вопросы определения процессуального статуса лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера

С. А. Яковлева, Е. В. Медведкова

Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола

issues of determining the procedural status of the person, who is the subject of proceedings for the application of compulsory measures of medical character

s. A. Yakovleva, E. V. Medvedkova

Mari State University, Yoshkar-Ola

Уголовно-процессуальным законом установлено применение принудительных мер медицинского характера в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, или в отношении лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение (ст. 433 УПК РФ). Возникновение процессуального статуса названного лицо связано с переходом общего уголовного производства в отношении лица, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в совершении преступления, в особый его порядок. Авторы полагают, что название главы 51 УПК РФ «Производство о применении принудительных мер медицинского характера» не соответствует содержанию его норм. Данной главой устанавливается порядок уголовного производства не только в отношении лиц, указанных в ч. 1 и 2 ст. 433 УПК РФ, у которых психическое расстройство связано с опасностью для них или других лиц либо возможностью причинения им существенного вреда, что позволяет применять в отношении них принудительные меры медицинского характера. В главе 51 УПК РФ упоминается лицо, совершившее запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, но уголовное производство в этом случае должно быть прекращено без применения принудительных мер медицинского характера. Лицо, совершившее запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, обладая отдельными правами подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, имеет особый процессуальный статус, его нельзя считать субъектом преступления, наличие у него признака невменяемости исключает состав преступления и влечет

The criminal procedure law establishes the application of compulsory measures of medical character in relation to a person who commits a socially dangerous act, prohibited by criminal law, in a state of insanity, or in relation to a person who after the commission of a crime has suffered a mental disorder, that makes it impossible to impose punishment or execute it (Article 433 of the Code of Criminal Procedure of the Russian Federation (CCP of the RF). The emergence of the procedural status of the named person is connected with the transition of the general criminal proceedings against the person suspect, accused, defendant in the commission of the crime, to its special orders. The authors believe that the title of Chapter 51 of the CCP of the RF "Proceedings for the application of compulsory measures of medical character" does not correspond to the content of its norms. This chapter establishes the procedure for criminal proceedings, not only in relation of persons referred to in Parts 1 and 2 of Art. 433 of CCP of the RF, whose mental disorder is associated with a danger to them or other persons or the possibility of causing them significant harm, which makes it possible to apply compulsory measures of medical character to them. Chapter 51 of the CCP mentions a person who commits a socially dangerous act prohibited by criminal law in a state of insanity, but criminal proceedings in this case must be terminated without application of compulsory medical measures. A person who commits a socially dangerous act prohibited by criminal law in a state of insanity, having separate rights of the suspect, accused, defendant, has a special procedural status, he can not be considered a subject of a crime, the presence of a sign of his insanity excludes the crime and leads to release from criminal liability. The authors believe that compulsory measures of medical character

освобождение от уголовной ответственности. Авторы полагают, что принудительные меры медицинского характера следует назначать и применять в отношении любого лица, совершившего запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, для реализации установленных ст. 98 УК РФ целей. Авторы предлагают дополнить главу 7 УПК РФ статьей 47.2 с наименованием «Процессуальный статус лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительной меры медицинского характера».

Ключевые слова: лицо, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, лицо, совершившее запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, постановление о возбуждении производства о применении принудительных мер медицинского характера.

should be appointed and applied to any person who commits a socially dangerous act prohibited by criminal law in a state of insanity to implement the goals, established by the art. 98 of the Criminal Code of the Russian Federation. The authors propose to supplement Chapter 7 of the CCP of the RF with Article 47. 2 with the name "The procedural status of the person who is the subject of proceedings for the application of compulsory measures of medical character".

Keywords: a person who is the subject of proceedings for the application of compulsory measures of medical character, a person who commits a socially dangerous act prohibited by a criminal law in a state of insanity, decision to initiate proceedings for the application of compulsory measures of medical character.

Анализ норм ст. 98 УК РФ и главы 51 УПК РФ в их системном единстве позволяет выделить цели применения принудительных мер медицинского характера в уголовном производстве, заключающиеся в излечении, улучшения психического состояния, предупреждении совершения новых противоправных деяний, запрещенных УК РФ, с прекращением уголовного производства (освобождением от уголовной ответственности) в отношении:

1) невменяемого лица, совершившего запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние, психическое расстройство которого связано с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения вреда;

2) лица, у которого после совершения преступления возникло психическое расстройство, которое связано с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения вреда.

Нормами главы 51 УПК РФ определяется особый порядок уголовного производства в отношении указанных выше лиц, которым назначаются и применяются принудительные меры медицинского характера как меры уголовно-правового воздействия. Изучение главы 51 УПК РФ выявляет несоответствие названия «Производство о применении принудительных мер медицинского характера» содержанию и смыслу норм указанной главы. В статьях главы 51 УПК РФ

упоминается лицо, совершившее запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние, у которых психическое расстройство не представляет опасность для себя или других лиц либо не связано с возможностью причинения им иного существенного вреда. В отношении этого лица уголовное преследование и уголовное производство прекращается без применения принудительных мер медицинского характера. На такое лицо не может быть возложена обязанность лечиться и улучшить свое психическое состояние.

Следователь в этом случае в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 439 УПК РФ выносим постановление о прекращении уголовного дела. В соответствии с ч. 2 ст. 443 УПК РФ, если лицо не представляет опасности по своему психическому состоянию, то суд выносит постановление о прекращении уголовного дела и об отказе в применении принудительных мер медицинского характера. В этом случае говорить о предупреждении совершения указанным лицом новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ довольно сложно и бесперспективно. Кроме того, не учитывается факт посягательства таким лицом на охраняемый уголовным законом объект, причинения ему вреда или создания угрозы причинения вреда. Остаются нереализованными права и законные интересы физических и юридических лиц, потерпевших от деяния названного лица.

В механизме уголовного производства, возбуждаемого по факту совершения преступления, можно выделить уголовное преследование лица в связи с совершением преступления или лица, совершившего запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости. При этом уголовное преследование и уголовное производство в отношении последнего лица прекращается, когда состав преступления не полный в связи с отсутствием одного из признаков субъекта - вменяемости.

Возникает вопрос: гаков процессуальный статус лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, предусмотренное главой 51 УПК РФ?

Правовые положения ч. 2 ст. 97 УК РФ не в полной мере соответствуют целям применения принудительных мер медицинского характера, поскольку суд обязан применить их только в отношении лица, когда его психическое расстройство связано с возможностью причинения иного существенного вреда либо с опасностью для себя и других лиц. Это основные критерии для применения принудительных мер медицинского характера.

Выходит, что к лицу, совершившему общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, имеющему психическое расстройство, не связанное с опасностью для себя или других людей либо возможностью причинения существенного вреда, принудительные меры медицинского характера применяться не будут. В этом случае сложно достичь указанных в ст. 98 УК РФ целей. Не всякое лицо, совершившее деяние в состоянии невменяемости, может представлять опасность для себя и других лиц, но, думается, что любое невменяемое лицо должно пройти курс лечения и улучшить свое психическое состояние для того, чтобы в будущем не совершать новых противоправных деяний, запрещенные уголовным законом. Если указанное лицо не лечить и его психическое состояние не улучшать, то возникает вероятность повторного совершения им общественно опасных деяний.

Преступление, совершенное вменяемым лицом, и совершение невменяемым лицом запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния, посягают на объект, охраняемый уголовным законом, который нарушается и требует восстановления. В механизме восстановления охраняемого уголовным законом объекта, излечение и улучшение психического состояния

невменяемых лиц путем применения мер уголовно-правового воздействия в виде принудительных мер медицинского характера необходимо.

Уголовно-процессуальные гарантии в механизме применения принудительных мер медицинского характера заключаются в системном обеспечении прав указанных выше лиц, а также прав и законных интересов лиц, потерпевших от запрещенного уголовным законом деяния. Е. В. Шпынова обоснованно считает, что наравне с закреплением основных прав и гарантий лиц, в отношении которых ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, необходимо затронуть вопросы «защиты основных прав и свобод людей, которые пострадали от действий лиц, находящихся в состоянии невменяемости» [10].

В. В. Лощинкин справедливо утверждает, что лицо, совершившее общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, непосредственно посягает на общественную безопасность, составляет угрозу для себя и окружающих лиц и одновременно избегает ответственности и в виде меры уголовно-правового характера [7].

Нам представляется, что к числу основных процессуальных средств создания системы обеспечения надлежащей уголовно-правовой охраны объекта и предупреждения совершения гражданами общественно опасных деяний, запрещенных уголовным законом, можно отнести законодательное установление предписания суду применять принудительные меры медицинского характера к лицам, совершившим запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, и в случае отсутствия опасности для себя и других лиц либо отсутствия возможности причинения иного существенного вреда.

Без системного единства норм уголовного и уголовно-процессуального закона невозможно достигнуть реализации назначения уголовного производства, установленного ст. 6 УПК РФ, и целей, указанных в ст. 98 УК РФ.

Гармоничное сочетание интересов государства по обеспечению охраны общественных отношений от запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния, совершенного невменяемым лицом, влияет на формирование процессуального статуса такого лица, в отношении которого, по нашему мнению, производство о применении принудительных мер медицинского характера обязательно.

Для решения вопроса определения процессуального статуса лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, необходимо проанализировать отдельные его моменты на этапах уголовного производства. Соответственно возникает вопрос: необходимо ли возбуждать уголовное дело, когда на этапе предварительного рассмотрения сообщения о преступлении должностное лицо получает данные о наличии у лица психического расстройства? Ответ на поставленный вопрос связан со временем назначения и проведения судебно-психиатричес-кой экспертизы в отношении лица, совершившего преступление, когда не ясно, обладает ли общественно опасное деяние всеми признаками состава преступления. П. С. Элькинд справедливо полагала, что наличие «до возбуждения уголовного дела данных о душевном заболевании лица, совершившего преступление, по общему правилу, не исключает, а наоборот, предполагает возбуждение уголовного дела по поводу самого события преступления, как и последующее тщательное и всестороннее расследование обстоятельств такого дела» [11].

Мы соглашаемся с мнением П. С. Элькинд в вопросе о необходимости возбуждения уголовного дела в случае получения о лице, совершившем преступление, сведений о наличии душевного заболевания, психического расстройства. Так, основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Закон не устанавливает необходимость выявления всех обязательных для состава преступления объективных и субъективных признаков. Думается, для решения вопроса о возбуждении уголовного дела достаточно выявления события преступления, характеризуемого объективными внешними признаками. Установление наличия необходимого признака субъекта преступления - вменяемости связано с назначением и производством судеб-но-психиатрической экспертизы [5]. Не всегда комиссия экспертов-психиатров может ответить на поставленные вопросы путем производства амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, поскольку необходимо наблюдение за лицом в условиях стационара и проводится стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, что предполагает затрату процессуального времени. Кроме того, для производства судебно-психиат-

рической экспертизы необходимо большое количество медицинских и характеризующих документов. Для указанных процессуальных действий недостаточно и предельного срока проверки сообщения о преступлении «не более 30 суток» (ч. 3 ст. 144 УПК РФ).

До возбуждения уголовного дела лицо, имеющее психическое расстройство, может находиться в статусе лица, участвующего в производстве процессуальных действиях при проверке сообщения о преступлении (ч. 1. 1 ст. 144 УПК РФ), либо лица, в отношении которого проводиться проверка сообщения о преступлении (п. 6 ч. 3 ст. 49 УПК РФ). Даже, если должностное лицо, проводящее предварительную проверку сообщения о преступлении, получит информацию о наличии психического расстройства у лица, попавшего под фактическое подозрение в совершении преступления, состоявшего или состоящего на учете в психиатрическом учреждении, обращавшегося в данное учреждение за медицинской помощью, сложно провести судебно-психиатрическую экспертизу на данном этапе уголовного производства. С одной стороны, на этапе предварительной проверки сообщения о преступлении уголовно-процессуальный закон предоставляет должностному лицу право назначать судебную экспертизу, в том числе и судебно-психиатрическую экспертизу. С другой стороны, положениями ст. 196 УПК РФ законодатель установил обязанность должностных лиц назначать судебную экспертизу только в отношении подозреваемого, обвиняемого и подсудимого, когда возникает сомнение в его вменяемости и необходимо установить его психическое состояние. Отметим, что лица, участвующие в проверочных мероприятиях до возбуждения уголовного дела, и конкретное лицо, в отношении которого проводится проверка, не имеют формально-юридического статуса подозреваемого или обвиняемого.

В ходе предварительного расследования уголовного дела не всегда можно быстро назначить и провести судебно-психиатрическую экспертизу в отношении лица, совершившего преступление. Соответственно до получения заключения комиссии экспертов-психиатров лицо, в отношении которого имеется сомнение в его вменяемости, может находиться в процессуальном статусе подозреваемого или обвиняемого. Возникает вопрос: предусмотрен ли уголовно-процессуальным законом процессуальный порядок перехода

от общего предварительного расследования в особое производство предварительного следствия?

Кроме того, возникают вопросы: как происходит изменение процессуального статуса подозреваемого или обвиняемого, приобретающих процессуальный статус лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, и действуют ли правоприменительные акты субъектов уголовной юрисдикции, определявшие в свое время возникновение процессуального статуса подозреваемого или обвиняемого? Уголовно-процессуальный закон не содержит ответов на эти вопросы.

Следователь в случае установления факта, что лицо совершило запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, но его психическое расстройство не представляет опасности для себя и других лиц, прекращает уголовное дело и соответственно уголовное преследование. Если в ходе предварительного расследования уголовного дела будет установлен факт совершения запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния невменяемым лицом, психическое расстройство которого представляет опасность для себя и других лиц, следователь выносит постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера.

Между тем лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, утрачивает статус подозреваемого, обвиняемого. В нормах главы 51 УПК РФ не содержатся указание на процессуальные документы, определяющие переход от процессуального статуса подозреваемого или обвиняемого в статус лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера. Эта правовая проблема обуславливает возникновение на практике процессуальных ошибок, например, проведение следственного действия с данным лицом в статусе подозреваемого или обвиняемого либо предъявление этому же лицу обвинения после получения заключения судебно-психиат-рической экспертизы. И. О. Воскобойник отмечает, что отсутствие в гл. 51 УПК РФ норм о привлечении лица в качестве обвиняемого отличает порядок окончания предварительного следствия и производства о применении принудительных мер медицинского характера в суде от общей процедуры уголовного производства [3].

Полагаем, что установление в заключении су-дебно-психиатрической экспертизы факта нахождения лица в момент совершения преступления в состоянии невменяемости является основанием для изменения процессуального статуса лица в связи с переходом одного процессуального режима уголовного производства в другой. Законодатель порядок перехода от общей формы уголовного производства к особому его порядку не устанавливает. И. О. Воскобойник справедливо утверждает, что необходимо связать порядок изменения процессуального статуса лица, совершившего запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние, со временем переходя от общей формы уголовного производства к особенной [3; 4].

Однако отдельные процессуалисты высказывают иную точку зрения. Так, Т. М. Калинина и А. Н. Павлухин полагают, что уголовное производство в особом порядке не влияет на законность и обоснованность принятия процессуальных решений, которые могут обеспечиваться дополнительными гарантиями, предоставленными лицу, в отношении которого оно осуществляется [6; 8].

Исходя из положений гл. 51 УПК РФ, лицо, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, обладает отдельным процессуальными правами, присущими подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, но процессуальные статусы их различны. Отличие основано на том, что, если подозреваемый, обвиняемый, подсудимый обладают признаками субъекта преступления с присущими ему обязательными субъективными признаками, то лицо, которое совершило общественно опасное деяние в состоянии невменяемости и в отношении которого открыто производство о применении принудительных мер медицинского характера, не обладает признаком вменяемости. В отношении данной категории лиц должны реализовываться общие принципы защиты прав лиц, в отношении которых осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, но, к сожалению, они не нашли законодательного закрепления. По мнению В. Н. Авдеева и С. В. Белоусовой, отдельные положения разъясняются Конституционным Судом РФ и международными правовыми актами [1]. При этом И. О. Воскобойником высказывается точка зрения о несогласованности лишения этого участника судопроизводства

возможности самостоятельно реализовывать свои процессуальные права, даже если психическое заболевание этому не препятствует, с конституционно значимыми целями, закрепленными в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ [4].

Б. А. Спасенников также полагает, что лицу, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, должно быть предоставлено «право лично осуществлять принадлежащие ему и предусмотренные УПК РФ процессуальные права, если его психическое состояние позволяет ему осуществлять такие права» [9]. Со своей стороны отметим, что сложно определить психическое состояние, позволяющее указанному лицу осуществлять лично свои права.

Ж. А. Бажукова приводит в качестве примера Постановление Европейского суда по правам человека от 20.10.2005 г. по делу «Романов против России», в котором указано, что присутствие заявителя в судебном заседании является необходимым условием для того, чтобы судья лично мог убедиться в его психическом состоянии и принять справедливое решение; рассмотрение дела судом первой и апелляционной инстанций в отсутствие заявителя (вопреки его желанию), которое ничем не может быть компенсировано, допустимо лишь при наличии особых обстоятельств, например, если имеют место какие-либо признаки агрессивного поведения или если физическое и психическое состояние не позволяет ему предстать перед судом [2].

В уголовно-процессуальном отношении лицо, имеющее психическое расстройство, находившееся во время совершения запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния в состоянии невменяемости, имеет право на оказание ему юридической помощи со стороны защитника - адвоката и представление его законных интересов в лице законного представителя, а следователь, расследующий уголовное дело, обязан обеспечить участие указанных лиц.

Авторы высказывают тезис законодательного установления назначения принудительных мер медицинского характера в отношении всех лиц, совершивших запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, независимо от наличия психического расстройства, представляющего опасность для лица или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда. Соответст-

венно целесообразно будет исключить часть 2 из ст. 97 УК РФ и часть 2 из ст. 443 УПК РФ.

Мы предлагаем закрепить в уголовно-процессуальном законе в качестве формально-юридического основания возникновения процессуального статуса лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, постановление о возбуждении производства о применении принудительных мер медицинского характера в связи с прекращением уголовного производства в общем порядке.

Считаем целесообразным дополнить главу 7 УПК РФ статьей 47.2, закрепляющей процессуальный статус лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, в следующей редакции:

«Статья 47.2. Лицо, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительной меры медицинского характера

1. Лицом, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, является физическое лицо, признанное в установленном УПК РФ порядке невменяемым в момент совершения запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния, либо лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение.

2. Лицом, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, признается лицо, в отношении которого вынесено постановление (определение) следователя, суда о возбуждении производства о применении принудительных мер медицинского характера в связи с прекращением уголовного производства в общем порядке.

3. Лицо, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, вправе:

1) знать, в совершении какого общественно опасного деяния его уличают;

2) давать объяснения и показания;

3) участвовать в следственных и иных процессуальных действиях;

4) представлять доказательства, как самостоятельно, так и с помощью защитника и законного представителя;

5) в обязательном порядке иметь защитника и законного представителя;

6) иметь свидания с защитником и законным представителем наедине и конфиденциально без ограничения времени;

7) приносить жалобы на действия и решения следователя, прокурора и суда;

8) знакомиться с протоколами следственных и иных процессуальных действий, получать их копии;

9) знакомиться с постановлениями о назначении экспертизы и с заключениями эксперта (экспертов);

10) знакомиться со всеми материалами дела по окончании предварительного следствия без ограничения во времени и в полном объеме, получать копии материалов уголовного дела и делать из него выписки в любом объеме;

11) получать в обязательном порядке копию постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера;

12) участвовать в судебном рассмотрении уголовного дела в особом порядке уголовного производства, предусмотренном главой 51 УПК РФ;

13) участвовать в исследовании доказательств и в судебных прениях, последнем своем слове;

14) заявлять ходатайства и отводы;

15) знакомиться с протоколами судебных заседаний и получать их копии, вносить на них замечания. как самостоятельно, так и с помощью защитника и законного представителя;

16) обжаловать постановление суда и иные судебные акты;

17) знать о принесенных жалобах и протестах и подавать на них возражения;

18) осуществлять иные права, предусмотренные УПК РФ.

4. Лицо, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, обязано:

1) являться по вызову следователя и суда;

2) подчиняться распоряжениям председательствующего;

3) соблюдать порядок в судебном заседании;

4) исполнить судебное постановление о применении принудительных мер медицинского характера.

5. В отношении лица, которое нуждается в применении принудительной меры медицинского характера, обязательно производство судебно-психиатрической экспертизы для определения возможности реализации установленного объема прав и обязанностей».

Литература

1. Авдеев В. Н., Белоусова С. В. Права лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера при назначении и производстве судебно -психиатрической экспертизы // Медицинское право. 2016. № 2. С. 6-9.

2. Бажукова Ж. А. Об уголовно-процессуальных гарантиях прав и законных интересов лица, нуждающегося в принудительном лечении // Адвокатская практика. 2017. № 4. С. 27-31.

3. Воскобойник И. О. К вопросу о необходимости совершенствования уголовно-процессуальной формы производства о применении принудительных мер медицинского характера // Российская юстиция. 2016. № 9. С. 33-36.

4. Воскобойник И. О. Проблемы обеспечения прав и законных интересов лиц, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера // Уголовное право. 2009. № 1. С. 60-65.

5. Гарбатович Д. А. Квалификация общественно опасных деяний невменяемых // Уголовное право. 2016. № 2. С. 28-34.

6. Калинина, Т. М. Принудительные меры медицинского характера: понятие, виды, цели // Lex Russica: науч. труды: МГЮА, 2013. № 6. С. 621-632.

7. Лощинкин В. В. К вопросу о юридической природе принудительных мер медицинского характера // Актуальные проблемы российского права. 2016. № 10. С. 131-137.

8. Павлухин А. Н., Жарко Н. В., Хухуа З. Д. Принудительные меры медицинского характера (уголовно-правовой аспект): монография / под ред. А. Н. Павлухина. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2007. 144 с.

9. Спасенников Б. А. Уголовная ответственность и психические расстройства: сравнительно-правовое исследование // Российский следователь. 2016. № 7. С. 40-44.

10. Шпынова Е. В. Принудительные меры медицинского характера: теоретические и правоприменительные проблемы // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 4. С. 66-71.

11. Элькинд П. С. Расследование и судебное рассмотрение дел о невменяемых. Государственное издательство юридической литературы. М., 1959.

References

1. Avdeyev V. N., Belousova S. V. Prava litsa, v otnoshenii kotorogo vedetsya proizvodstvo o primenenii prinuditel'nykh mer meditsinskogo kharaktera pri naznachenii i proizvodstve sudebno-psikhiatricheskoy ekspertizy [The rights of the person who is the subject of proceedings for the application of compulsory measures of medical character in the appointment and production of forensic psychiatric examination]. Meditsinskoye pravo = Medical law, 2016, no. 2, pp. 6-9.

2. Bazhukova ZH. A. Ob ugolovno-protsessual'nykh garantiyakh prav i zakonnykh interesov litsa, nuzhdayushchegosya v prinu-ditel'nom lechenii [On criminal procedure guarantees of the rights and legitimate interests of the person in need of compulsory treatment]. Advokatskaya praktika = Law practice, 2017, no. 4, pp. 27-31.

3. Voskoboynik I. O. K voprosu o neobkhodimosti sovershenstvovaniya ugolovno-protsessual'noy formy proizvodstva o primenenii prinuditel'nykh mer meditsinskogo kharaktera [On the need to improve the criminal procedure form of proceedings for the application of compulsory measures of medical character]. Rossiyskaya yustitsiya = Russian justice, 2016, no. 9, pp. 33-36.

4. Voskoboynik I. O. Problemy obespecheniya prav i zakonnykh interesov lits, v otnoshenii kotorykh vedetsya proizvodstvo po prime-neniyu prinuditel'nykh mer meditsinskogo kharaktera [Problems of ensuring the rights and legitimate interests of persons who are the subjects of proceedings for the application of compulsory measures of medical character]. Ugolovnoye pravo = Criminal law, 2009, no. 1, pp. 60-65.

5. Garbatovich D. A. Kvalifikatsiya obshchestvenno opasnykh deyaniy nevmenyayemykh [Qualification of socially dangerous acts of the insane]. Ugolovnoye pravo = Criminal law, 2016, no, 2, pp. 28-34.

6. Kalinina T. M. Prinuditel'nyye mery meditsinskogo kharaktera: ponyatiye, vidy, tseli [Compulsory measures of medical character: concept, types, objectives]. LexRussica: nauch. trudy: MGYUA = LexRussica: scient. works: MSAL, 2013, no. 6, pp. 621-632.

7. Loshchinkin V. V. K voprosu o yuridicheskoy prirode prinuditel'nykh mer meditsinskogo kharaktera [On the legal nature of compulsory measures of medical character]. Aktual'nyye problemy rossiyskogo prava = Actual problems of Russian law, 2016, no. 10, pp. 131-137.

8. Pavlukhin A. N., Zharko N. V., Khukhua Z. D. Prinuditel'nyye mery meditsinskogo kharaktera (ugolovno-pravovoy aspekt): monografiya [Compulsory measures of medical character (criminal legal aspect)]: monograph ed. by A. N. Pavlukhina, Moscow: YUNITI-DANA: Zakon i pravo, 2007, 144 p.

9. Spasennikov B. A. Ugolovnaya otvetstvennost' i psikhicheskiye rasstroystva: sravnitel'no-pravovoye issledovaniye [Criminal responsibility and mental disorder: the comparative legal research]. Rossiyskiy sledovatel' = Russian investigator, 2016, no. 7, pp. 40-44.

10. Shpynova E. V. Prinuditel'nye mery meditsinskogo kharaktera: teoreticheskiye i pravoprimenitel'nyye problemy [Compulsory measures of medical character: theoretical and law enforcement problems]. Aktual'nyye problemy rossiyskogo prava = Actual problems of Russian law, 2015, no. 4, pp. 66-71.

11. El'kind P. S. Rassledovaniye i sudebnoye rassmotreniye del o nevmenyaemykh [Investigation and trial of cases of the insane]. Gosudarstvennoye izdatel'stvoyuridicheskoy literatury = State publishing house of legal literature, Moscow, 1959, pp. 13.

Статья поступила в редакцию 5.04.2018 г.

Submitted 5.04.2018.

Для цитирования: Яковлева С. А., Медведкова Е. В. Вопросы определения процессуального статуса лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2018. Т. 4. № 1. С. 87-94. DOI: 10.30914/2411-3522-2018-4-2-87-94

Citation for an article: Yakovleva S. A., Medvedkova E. V. Issues of determining the procedural status of the person, who is the subject of proceedings for the application of compulsory measures of medical character. Vestnik of the Mari State University. Chapter "History. Law". 2018, vol. 4, no. 1, pp. 87-94. DOI: 10.30914/2411-3522-2018-4-2-87-94

Яковлева Светлана Анатольевна,

кандидат юридических наук, доцент, Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола, 777pobeda@inbox.ru

Медведкова Елена Владимировна,

студент, Марийский государственный университет, г. Йошкар-Ола,

medvedkova-belova@mail. ги

Svetlana A. Yakovleva, Ph. D (Law), associate professor, Mari State University, Yoshkar-Ola, 777pobeda@inbox.ru

Elena V. Medvedkova, student, Mari State University, Yoshkar-Ola,

medvedkova-belova@mail.ru