ФОРМИРОВАНИЕ ДВОРЯНСКОГО СЛОЯ В КАВКАЗСКОМ ЛИНЕЙНОМ КАЗАЧЬЕМ ВОЙСКЕ (законодательная база)

Евгения ГАРБУЗОВА

ФОРМИРОВАНИЕ ДВОРЯНСКОГО СЛОЯ В КАВКАЗСКОМ ЛИНЕЙНОМ КАЗАЧЬЕМ ВОЙСКЕ

В данной статье автор исследует вопросы формирования дворянского слоя в Кавказском линейном казачьем войске. Особое внимание уделяется изучению роли государства и влиянию законодательства на этот процесс.

The article examines formation of nobility in Caucasus Cossack line host. Special attention is paid to the role of the state and the influence of legislation on this process.

Ключевые слова:

Кавказское линейное казачье войско, дворянство, законодательство, государственная политика; Caucasus Cossack line host, nobility, legislation, state policy.

Вопросам формирования дворянства в казачьих войсках уделялось внимание еще в дореволюционный период, и на современном этапе развития исторической науки тема не потеряла своей актуальности.

В данной статье мы рассмотрим законодательную основу формирования дворянства в Кавказском линейном казачьем войске, поскольку эта проблема является практически неисследованной. Для этого мы изучим законы и постановления правительства, способствовавшие этому процессу.

Для начала отметим, что сословная структура общества начинает складываться при Петре I; в том числе, в единое сословие оформляется и дворянство. Тогда же впервые создаются условия, при которых представители других сословий могли приобрести дворянство службой. В частности, указ от 16 января 1721 г. «О выдаче обер-офицерам на дворянство патентов» гласил, что служебная заслуга, выраженная в чине, объявляется источником дворянского благородства: «Все обер-офицеры, которые произошли не из дворянства оные и их дети и их потомки суть дворяне, и надлежит им дать патент на дворянство»1.

Окончательно принцип достижения дворянства чинами был закреплен в Табели о рангах, обнародованной 24 января 1722 г. Согласно этому документу, потомственное дворянство мог получить любой человек, достигший первого обер-офицерского чина на военной службе и чина 8-го класса на гражданской2, или награжденный российским орденом. С 1785 г. государь мог лично пожаловать дворянство.

Законодательное оформление слоя дворян в казачестве первоначально осуществлялось в Донском казачьем войске и затем постепенно распространялось на другие войска. Так, высочайшим повелением Екатерины II 14 февраля 1775 г.3 все старшины, командовавшие в походах полками, приравнивались к штаб-офицерским чинам. Служащие в донских казачьих полках есаулы, сотники еще с российскими офицерами не равнялись, хотя признавалось, что они «по службе своей равные офицерской чести должности

1 ПСЗ I, т. VI, № 3705, с. 290.

2 ПСЗ I, т. VI, № 3890.

3 ПСЗ I, т. XX, № 14251.

ГАРБУЗОВА

Евгения

Николаевна —

аспирант кафедры

истории России

Армавирского

государственного

педагогического

университета

gаrbuzovа8@

yandex.ru

отправляют», и поэтому повелевал ось «принимать их прилично офицерскому чину и в налагаемых наказаниях поступать так как об офицерах установлено»1. Это привело к укреплению положения офицеров-старшин и постепенному их приравниванию к российскому дворянству в сословно-правовом статусе2.

Сам же принцип получения дворянства чинами для казачества был сформулирован в 1798 г., когда император Павел I ввел в Донском казачьем войске воинские звания, соответствующие званиям русской регулярной армии: «для уравнения чиновников в войске служащих повелеваем признавать их чинами по следующей табели, сохраняя им по службе прежние их названия в войске Донском: войсковых старшин — майорами, есаулов — ротмистрами, сотников — поручиками, хорунжих — корнетами»3. Тем самым казаки включались в состав служилого дворянства, правда, пока не обладая всеми правами благородного сословия.

Казак получал личное дворянство после производства в первый офицерский чин или продвинувшись по статской службе до чина 9-го класса (титулярный советник), или будучи награжден орденом. Потомственное дворянство приобреталось чином действительного статского советника в гражданской или полковника в военной службе, а также награждением орденом св. Георгия, св. Владимира или другими российскими орденами первой степени. Это были «служилые дворяне». Если же казак за особые заслуги награждался крупным поместьем, он становился «поместным дворянином»4. Однако данные привилегии поначалу распространялись только на Донское казачье войско.

Расширение военных действий на Кавказе в первой половине XIX в. потребовало от русской военной администрации введения определенной реорганизации в управлении казачьими войсками, так как

1 Казачий словарь-справочник. Т. 2 / сост. Г.В. Губарев, ред.-изд. А.И. Скрылов. — Репринт, воспроизведение изд. 1968 г. — М. : ТО «Созидание», 1992, с. 228.

2 Титовец Е.В. Развитие крепостнических отношений в Черномории (конец XVIII — первая половина XIX в.). — Армавир, 2008, с. 3.

3 ПСЗ I, т. XXV, № 18673.

4 Казачий словарь-справочник. Т. 2 / сост. Г.В. Губарев, ред.-изд. А.И. Скрылов. — Репринт, воспроизведение изд. 1968 г. — М. : ТО «Созидание», 1992, с. 30.

они, в отличие от регулярной армии, совершенно не были связаны между собою и управлялись войсковыми начальниками по своему усмотрению. Все эти недостатки и неудобства вынудили правительство свести все северокавказские казачьи войска в 1832 г. в единое войско, получившее название Кавказского линейного казачьего войска5.

В Кавказском линейном казачьем войске офицерские казачьи чины не имели действительного сравнения с чинами армии6. Его сохраняли лишь офицеры, уже имевшие звание при переселении на Кавказ.

Офицерам, вышедшим из среды рядового казачества, все звания присваивались только зауряд (то есть, они занимали офицерские должности, но не имели соответствующего офицерского чина), исключение составляли лишь те, кто был произведен в действительные чины высочайшим повелением. Поэтому многие казачьи офицеры не «признавались в дворянстве» Департаментом герольдии Сената (дворянами считались лишь офицеры казачьих войск, сравненных в чинах с армейскими, начиная с хорунжего)7. Кроме того, в Кавказском линейном казачьем войске состояли только зауряд-хорунжие, остальные чины давались не иначе как по высочайшим повелениям, и не существовало зауряд-сотников и зауряд-есаулов. Офицерам, имеющим действительные армейские чины, разрешалось покупать имения и крестьян, участвовать в дворянских выборах8.

Лишь столкнувшись с недостатком кадров при формировании офицерского корпуса Кавказского линейного казачьего войска, правительство указом от 14 февраля 1845 г. уравняло войсковые чины с чинами регулярной российской армии: «За неутомимую, верную и отличными подвигами мужества и храбрости ознаменованную службу Кавказского линейного казачьего войска, чинам его Всемилостивейше жалуются права, при-

5 Омельченко И.Л. Терское казачество. — Владикавказ, 1991, с. 117.

6 Попко И.Д. Терские казаки со стародавних времен.1880. — Нальчик: ИЦ «Эль-фа», 2001, с. 203.

7 РГВИА, ф. 13454, оп. 5, д. 701, л. 1-1(об), 5, 12(об)—13.

8 Там же, л. 14—15(об).

своенные чинам армии»1. Следовательно, на них распространялись и права на покупку имений и крепостных2.

23 февраля 1848 г. было официально утверждено мнение Государственного совета, составленное на основе доклада военного министра «О правах на дворянство лиц казачьих иррегулярных войск». Данный документ разделил все казачьи войска на имевшие сравнение в чинах с регулярными войсками (Донское, Уральское, Черноморское, Астраханское, Кавказское линейное) и такого сравнения не имевшие (Сибирское линейное, Азовское, Дунайское)3. В первых достичь возведения в дворянское достоинство было гораздо легче.

Штаб- и обер-офицеры казачьих войск причислялись к дворянству по их желанию на общих правилах, дарованных всему сословию, в т.ч. и офицеры Кавказского линейного казачьего войска.

В то же время на протяжении конца XVIII — XIX вв. появляются документы, ограничивающие возможность перехода в благородное сословие. Это было вызвано тем, что российское дворянство стало слишком многочисленным. Так, указом от 18 мая 1788 г. было запрещено присваивать потомственное дворянство лицам, получившим военный обер-офицерский чин при отставке, но в этом чине не слу-жившим4. После официального издания положений о казачьих войсках, в которых дворянство достигалось службой, ограничения распространяются и на них.

Манифестом 11 июня 1845 г. потомственное дворянство присваивалось получившим в военной службе первый штаб-офицерский чин (майора, 8-го класса), а в гражданской — чин 5-го класса (статского советника), причем в действительной службе, а не при отставке. Производство на действительной службе в первый офицерский чин давало права личного дворянства и на гражданской службе — чин от 9-го до 6-го класса (титулярный и коллежский советник соответственно)5. Таким образом, чтобы стать потомственным дворянином, казаку необходимо было дослужиться до чина войскового старшины.

1 ПСЗ II, т. XX, отд. 1, № 18739.

2 РГВИА, ф. 15044, оп. 1, д. 32, л. 230(об).

3 ПСЗ II, т. XXIII, отд. 1, № 22016, с. 132.

4 ПСЗ I, т. XX, № 16667.

5 ПСЗ II, т. XX, отд. 1, № 19086.

С 9 декабря 1856 г. потомственное дворянство на гражданской службе стал приносить чин действительного статского советника или соответствующий ему чин 4-го класса, на военной — полковника или капитана 1-го ранга на флоте6. Личное дворянство можно было получить в казачьих войсках, сравненных в чинах с регулярной армией, дослужив до чина хорунжего, и зауряд-есаула в не имевших такого сравнения 7.

В целом же к потомственному дворянству в Кавказском линейном войске причислялись: войсковые чиновники, которые по п. 144 Положения 14 февраля 1845 г. были сравнены в чинах с армией; лица, произведенные с высочайшего утверждения в войсковые офицерские чины после пожалования 14 февраля 1845 г., но до состояния Манифеста 11 июня 1845 г.8, а также получившие действительные армейские офицерские чины до состояния указов, положений о сравнении в чинах казачьих войск с регулярными и все, дослужившиеся после издания Манифеста 11 июня 1845 г., но до указа 9 декабря 1856 г. до чина войскового старшины9.

Ограничения на получение дворянства устанавливались и при награждении орденом. По статуту ордена св. Анны, утвержденному 22 июля 1845 г., права потомственного дворянства полагались только награжденным 1-й степенью этого ордена10; по указу 28 июня 1855 г. такое же ограничение было установлено и для ордена св. Станислава11. Остальные степени давали только личное дворянство.

С учетом всех ограничений, потомственное дворянство достигалось лицами, удостоившимися пожалования российскими орденами первых степеней или орденами св. Георгия всех степеней, а св. Владимира с 28 мая 1900 г. — первых трех степеней, 4-й степенью приобреталось личное дво-рянство12.

Для того чтобы войти в состав дворянского сословия, казакам необходимо было подать прошение в Дворянское депутат-

6 ПСЗ II, т. XXXI, отд. 1, № 31236.

7 Свод законов Российской империи, т. IX; Свод законов о состояниях. — СПб., 1899, ст. 47.

8 ПСЗ II, т. XXIII, отд. 1, № 22016, с. 133.

9 Свод законов Российской империи, т. IX; Свод законов о состояниях. — СПб., 1899, ст. 8.

10 ПСЗ II, т. XX, № 19288.

11 ПСЗ II, т. XXX, № 29466.

12 ПСЗ III, т. XX, отд. 1, № 18681, с. 551.

ское собрание с приложением доказательств права именоваться дворянином.

К числу таких доказательств в казачьих войсках, как правило, относились: патенты на чины, доказательства пожалования ордена, заверенные послужные или формулярные списки (как просителя, так и его предков), утвержденные духовными консисториями метрические свидетельства, с середины XIX в. встречаются подписки о непринадлежности просителя к масонским ложам и тайным обществам. Для детей дворян казачьих войск основными доказательствами являлись формулярные списки их отцов с указанием даты рождения. Все документы направлялись в Департамент герольдии Сената, где и происходило рассмотрение вопроса

о причислении к дворянскому сословию. Если доказательства признавались достаточными, просителю выдавалась грамота на дворянское достоинство, и по его прошению он (с родом) вносился в родословную книгу той губернии, где находилось войско. При внесении дворян казачьих войск в родословные книги обозначалась их принадлежность к войскам. При этом в губернские дворянские книги вносились сведения только о потомственных дворянах, личные дворяне в родословные книги не вносились.

Поначалу северокавказское казачество не спешило подавать прошения о причислении к дворянскому сословию, поскольку привилегии были незначительными, и лишь с момента уравнения в чинах казачьих и армейских офицеров оно начинает активно добиваться дворянского звания.

Помимо преимуществ по службе (оклад и сокращенные сроки получения чинов) казаки-дворяне, в отличие от рядовых, могли покупать крепостных и имения. С 21 апреля 1869 г.1 они приобрели главную привилегию благородного сословия — освобождение от обязательной службы.

Формирование дворянского слоя в Кавказском линейном казачьем войске являлось закономерным результатом политики включения казачества в структуру российской армии. Стремясь сделать службу для казаков более привлекательной (посредством изменения представлений о ней не только как о почетной обязанности, но и возможности добиться изменения своего социального статуса), государство решало сразу несколько задач. Во-первых, перестала существовать проблема недостатка профессиональных кадров в офицерском корпусе (наоборот, впоследствии приходилось искусственно ограничивать их численность). Во-вторых, офицерам, вышедшим из среды рядового казачества, во многом было проще участвовать в управлении войском, чем офицерам, не знакомым с бытом и обычаями казаков. И наконец, интеграция казачества в регулярную армию способствовала повышению безопасности границ империи. Кроме того, немаловажным является и тот факт, что казаки сами добивались получения привилегий, следовательно, все постановления правительства, способствовавшие процессу образования дворянства, находили активную поддержку.

1 ПСЗ II, т. хпу отд. 1, № 46998.