Родители и дети. Конфликт или тандем?

Родители и дети. Конфликт или тандем?

Елена Хан

Психолог, коуч, расстановщик

Людмила Болдырева

- Здравствуйте. В эфире программа «Психолог и я» и я, её ведущая Людмила Болдырева. Отцы и дети – вечный вопрос. И поэтому сегодня я предлагаю его рассмотреть под таким углом: отцы и дети – конфликт или тандем. Давайте поговорим о том, точно ли работает стратегия «какие родители, такие и дети» или всё-таки у каждого своя судьба и каждый рождается со своим предназначением. Как психологическое состояние родителей влияет на психологическое состояние детей? Как родители зарождают комплексы в собственных детях? И, конечно же, как сделать так, чтобы дети выросли счастливыми и успешными? Именно поэтому я пригласила к себе в студию Елену Хан, психолога, коуча, расстановщика и, на мой взгляд, весьма хорошего специалиста в области детей, так как Лена у нас мама двоих детей. И я считаю, что хороший психолог – это тот психолог, который все проблемы прошёл на собственном опыте. Поэтому сегодня мой выбор пал на тебя. И тема такая очень сложная.

Елена Хан

- Да, тема серьёзная, сложная, но всё равно она касается всех и каждого. Потому что, даже если у кого-то ещё нет детей, он сам является чьим-то ребёнком, и родители у него всё равно есть. Поэтому всем нам интересно, какие связи у нас существуют. А связи действительно самые близкие и самые серьёзные, потому что ребёнок появляется в семье. Изначально, даже 9 месяцев, он связан напрямую с мамой. Поэтому связь с мамой – самая ближайшая, самая сильная. И определить степень важности этого, в общем-то….

Людмила Болдырева

- Очень сложно.

Елена Хан

- Да. Потому что как бы дальше некуда.

Людмила Болдырева

- Лена, а как ты считаешь, ребёнок рождается всё-таки, как «чистый лист», ничего нет, и дальше среда его формирует, то окружение, в которое он попадает, его формирует? Как говорят, что каждый человек рождается со своим характером. Грубо говоря, у него есть только характер, а дальше – полное влияние среды и окружения. Или же всё-таки ребёнок рождается со своей чётко заданной судьбой, и от этого никуда не уйдёшь? Неважно, какая среда, неважно, какое окружение, но судьба есть судьба. Как ты считаешь?

Елена Хан

- Тут скорее нужно подумать, что такое судьба, и в какой-то степени любой человек делает свою судьбу сам. Что-то, естественно, нам задано уже свыше, что-то передаётся родителями, что-то передаётся нашим родом. Мы, естественно, зависимы от времени, от исторического периода. То есть всё влияет на человека, но в то же время очень многое зависит именно от индивидуальности человека, как он сформируется, какой он будет во взрослом виде. Поэтому каждая капелька, каждый день, каждая минута что-то формирует в жизни человека, в жизни ребёнка, потом в жизни взрослого. Конечно, самый важный период формирования будет в детстве, но сделать его идеальным никто из нас не может.

Людмила Болдырева

- Пока ещё даже не поняли, что такое идеал. Идеала всё-таки не бывает, потому что всегда есть что-то, что можно дальше усовершенствовать. А по поводу ребёнка, ты начала говорить о том, что ребёнок очень плотно связан с матерью. А ты можешь рассказать про психологические связи в период беременности, в период рождения и примерно до трёх лет, например? Если это желанный ребёнок, то какие связи выстраиваются?

Елена Хан

- Я бы сказала больше не о чисто физиологических связях, а о психологических.

Людмила Болдырева

- Да, психологических.

Елена Хан

- Ребёнок всё чувствует. То, что чувствует мама, абсолютно напрямую, так же как и питание, тоже воздействует на ребёнка. Потому что любые мамины чувства, любые мамины страхи ребёнок чувствует. Конечно, природа во многом очень сильна и защищает ребёнка от каких-то негативных моментов. Но всё равно все эти чувства передаются: какие-то наши тревоги, страхи, злость. Почему говорят, что беременные должны быть спокойны, должны быть в хорошем состоянии, смотреть на хорошее? Потому что, действительно, это всё передастся.

Людмила Болдырева

- Понятно, что время беременности у ребёнка нет ещё своей активности, он находится в животике и просто улавливает всё, что происходит вокруг. Доказано, что дети слышат голоса, различают прикосновения к маминому животику и так далее. А потом, когда рождается ребёнок? Расскажи про вот эти психологические связи, то есть дальше же у матери – материнский инстинкт, а у ребёнка что?

Елена Хан

- А ребёнок действительно, как губка, воспринимает всё, что даёт ему мама. И у матери в основном материнский инстинкт, но при этом всём наши убеждения, которые сложились до этого, наши чувства, которые есть, они всё равно влияют. «Рожала я для себя». Готова ли женщина родить ребёнка, готова ли она вкладываться в него, готова ли она отдавать свои силы, свою любовь или она смотрит на ребёнка как на игрушку, или ей должны все помогать, или для того, чтобы муж не ушёл? Это очень важно. Поэтому здесь очень важно, насколько готова женщина, насколько она готова принять то, что она может быть матерью, может заботиться о ребёнке, может вложить в него все свои силы, всю свою любовь. Когда-то мне сказали такую фразу, совершенно не относящуюся вроде бы к матери, к этим отношениям, совершенно к другой деятельности, которую я не знала: «Как же будет, если я начну что-то новое? Как дальше будет, а я же не могу просчитать одно, второе, третье?». И человек мне ответил так: «Когда мать решает родить ребёнка, она не знает, что будет дальше, она не знает, что будет с ребёнком, она не знает, сколько у неё будет сил, но она знает, что она сделает всё, что она может, для того, чтобы ребёнок был счастлив».

Людмила Болдырева

- Да. Это очень сильно.

Елена Хан

- Поэтому изначально каждая мать к этому стремится, она этого хочет, но что в нас? Потому что мы все люди. Мы все люди и уже сложившиеся люди. Кто-то сложился уже во взрослом понимании, но у него какие-то определённые убеждения, когда он начинает и ребёнку транслировать. Он знает, когда должен ребёнок встать, когда должен ребёнок есть, то есть он за него всё знает. Кто-то, наоборот, не знает ничего, что делать, и готов поделиться всем: «Помогите мне. Я не знаю, что делать?». Вот такая кукла у меня появилась, потом и депрессии материнские, потому что меняется абсолютно вся её жизнь. Она отвечала только за себя, а тут есть постоянно такой человечек, такое чудо.

Людмила Болдырева

- За которого надо отвечать.

Елена Хан

- Да. За него нужно день и ночь, не покладая рук, сил, нужно постоянно отвечать, нужно следить и нужно действительно любить его. А для ребёнка самое главное, чтоб его любили. Он готов на всё, воспринять всё. Как раз в этом плане он, как «чистый лист», потому что он как губка. И то, что дают ему родители, он это всё равно воспринимает как любовь, даже когда ему больно, даже когда ему трудно. Потом, вырастая и привыкая к этим отношениям, он переносит это в свою семью и считает, что, даже если я головой, умом не понимаю, что это любовь, но я нахожу именно такого партнёра или таких же людей рядом, которые со мной будут так себя вести, потому что вот это внутри чувствуется любовью. Если я привык, что на меня кричат и мной командуют, я сопротивлялся в детстве, я старался, но потом почему-то я нахожу или такого партнёра, или таких людей рядом, которым нужно тоже подчиняться. Я сопротивляюсь, конечно, по памяти, но я привык к такому поведению. И это всё остаётся.

Людмила Болдырева

- А как выстраиваются взаимоотношения с психологической точки зрения матери и ребёнка, если он не очень желанный. Если ты помнишь такую классификацию, как «ребёнок-сувенир», когда я очень люблю этого мужчину, поэтому я хочу от него ребёнка. И даже если он от меня уйдёт, то хотя бы этот ребёнок будет напоминать о нём. Ребёнок по залёту либо ребёнок «у меня тикают часы – надо быстрее родить», как в данном случае состояние матери отражается на этих детях, скажем так, не совсем желанных, а потому что хочется либо надо.

Елена Хан

- Ребёнок всё равно будет воспринимать от матери всё, что она транслирует, что она делает. Он просто будет отвечать. Он, как губка, будет воспринимать и будет давать ответную реакцию. Как раз из этого он будет строить своё поведение дальнейшее, свои убеждения, свои отношения с людьми. Но, когда ребёнок нежеланный, это, прежде всего, говорит о том, что женщина или мужчина, если он нежеланный для мужчины, они ещё не готовы. Больше про женщину здесь как бы разговор. Это значит, что женщина ещё в детской позиции, она не готова быть кому-то мамой. Она сама ещё ребёнок. И поэтому ребёнок, который будет «я не виновата – он сам пришёл», – это детское, то есть «я тут ни при чём». Это реакция ребёнка, то есть «я ничего не делал, оно само так получилось». Если я это для кого-то рожаю, игрушку себе, это та же самая детская реакция, то есть я захотела себе, вот мне так хочется, такой каприз. Вот захотела. Не важно, что потом наступает ответственность, потому что ребёнок уже родился и, хочешь не хочешь, это уже ситуация, это уже факт. И приходится заботиться о нём. И он вырастает, а ты живёшь с ним. Это уже твоя жизнь, твоя система, твой ребёнок. И тебе уже ничего не остаётся. Как ты его воспринимаешь? Сначала ты очень любишь эти глазки, носик. Но, если это не твоё внутреннее решение, если ты не вкладываешь в это свою любовь, свою жизнь, то дальше получается, у тебя продолжается жизнь, ты встречаешь другого человека. И вдруг тебя начинает всё это тревожить. Если не было вложено любви в этого ребёнка, то ты будешь видеть там того человека, которого сейчас ты уже не очень хочешь видеть.

Людмила Болдырева

- Какой ребёнок получается с психологической точки зрения, если он чувствует даже не на осознанном уровне, а где-то на подсознании, что всё-таки он не очень желанный, всё-таки он «а-ля игрушка»? Что в ребёнке происходит, как он себя начинает вести? Какой он?

Елена Хан

- Не только в такой ситуации, но и во многих других ситуациях, может быть, они маленькие для нас кажутся, а для ребёнка кажется очень большой травмой, когда в какой-то момент ребёнок чувствует себя ненужным, он чувствует, что его нет. Идёт чувство такое, ощущение. Он ведь из этого строит дальше своё поведение. Он не знает, как себя вести, когда его нет. И даже для нас, подумайте: если я ненужный, как я буду жить в жизни? Я не знаю, как я буду жить.

Людмила Болдырева

- Да. Главная потребность – быть кому-то нужным.

Елена Хан

- Да. Если я вообще ненужный, зачем тогда вообще мне жить? То есть это уже начинается дальнейшее поведение. Работать тоже не нужно. А что мне нужно, если я никому не нужен? Это одна стратегия поведения. А с другой стороны может быть совершенно другой выход. Он всю жизнь может доказывать всем и быть очень-очень нужным. Может быть, он будет всю жизнь именно заниматься доказательством очень большой нужности себя. У него будет очень-очень много достижений только для того, чтоб ему сказали: «Ты мне нужен». И за это он отдаст всё. Это будет его любовь такая.

Людмила Болдырева

- Лена, это, конечно, очень интересно, и я предлагаю рассмотреть ещё вторую сторону. Отец и ребёнок. Всё-таки ребёнок рождается в какой-никакой системе, и неважно, присутствует отец или нет, но дух отца присутствует всегда. Иногда бывает, что физически отца нет. Расскажи, пожалуйста, про психологические связи ребёнка и отца, особенно если это дочь и отец или отец и сын. Всё-таки мне кажется, что это разные стороны одной и той же медали.

Елена Хан

- На мой взгляд, возможно, больше разные стороны медали – это вклад матери и вклад отца, отношения с матерью и с отцом. И отец в этом плане, как и всегда, мужчина, он больше про достижение, он продвижение в жизни какой-то. И отец считает, что чем больше он вложил в ребёнка, тем он больше этим дорожит. Хотя у нас очень многие мужчины, становясь отцами, они не имеют опыта, как им общаться с ребёнком. Если с ним не общался отец, у него нет образца. Он не умеет общаться, поэтому идёт как бы научение с двух сторон. Но при всём при этом мужчина, он вкладывает. Это не только денежный вклад, потому что очень многие считают: «Я пришёл, деньги принёс и все. Мне нужно деньги зарабатывать на то, чтобы ребёнок рос». Но очень важно, как они будут общаться. Даже если они не очень могут общаться, но чем больше они вместе чем-то занимаются обычным (уход за ребёнком, внимание к ребёнку, какие-то путешествия), дети получают большой багаж. И всё равно отец очень будет следить за ребёнком, как он учится, что он достиг. И, если ещё на мальчике это будет отражаться, что какие-то достижения – это будет в пользу, что он сделал, мальчику это будет правильная стратегия. То для девочки, то, что отец будет считать «мы все курсы посетили, мы репетиторов наняли, мы ещё что-то…», то есть, когда у девочки стратегия достигательства, у неё очень много мужской части, мужской энергии. И как бы немножко перекос идёт в мужскую сторону. А для женщины и девочки важно, чтоб её любили, просто так принимали. Потому что она выдаёт чувства, выдаёт энергию атмосферы жизни, она её воспринимает всеми органами, всеми фибрами.

Людмила Болдырева

- Всеми фибрами своей души.

Елена Хан

- Да. А когда мы направляем её на то, что она должна быть строгая, правильная, когда она должна достигать каких-то вещей, когда она должна прийти вовремя, уйти, что-то сделать, то это всё про «делать», это всё про действия.

Людмила Болдырева

- Это -синдром «хорошей девочки», ты говоришь?

Елена Хан

- Это не только, не от отца... Сейчас уже очень много матерей, у которых синдром «хорошей девочки», потому что так сложилось наше общество и так сложились обстоятельства, что нужно было и родители нас приучали: «Веди себя правильно, не высовывайся, будь как все. Надо учиться «на отлично», ты должна быть как все». И когда ты как все, ты чётко понимаешь стратегию, что ты не должен выдавать особенно никаких чувств, ты должен правильным быть, как на фотографии, особенно не выходить за рамки. И сейчас очень много таких мам. Почему сейчас появилось очень много гиперактивных детей?

Людмила Болдырева

- Да, почему?

Елена Хан

- Потому что мамы у нас очень правильные. Она не выдаёт эмоций. Все эмоции внутри неё, но она чётко знает, она уже научена опытом, родителями, обществом, что нужно быть хорошей, примерной. И она знает, как внешне, как внутренне. То есть полностью она должна быть хорошей, очень правильной. Это значит, только хорошие чувства можно показывать: тут ты ещё можешь, но сильно излишне ничего нельзя сделать, а плохие вообще не желательно показывать. Кому ты нужен, если ты будешь злость, обиду показывать? Кто ты тогда? То есть это не стоит. И что выходит в результате? Ребёнок, считывающий с матери эту стратегию, которая с одной стороны такая красивая правильная картинка, упаковка, а внутри – буря эмоций, буря страстей, каких-то интересов, не реализованных, не выданных. И начинается бунт в ребёнке, потому что он читает внутри. Он не читает нашу внешнюю оболочку, которую мы построили, нашу маску. И начинается это движение, начинается энергия. И то, что не выдала мать, чаще всего мать, выдаётся ребёнком. Когда родители спокойные, то есть ребёнок выдаёт такую энергию. Когда родители очень активные, ребёнок очень редко бывает таким же активным. То есть ему нужно, наоборот, успокаиваться, он заземляет это всё. И он уже выбирает из того, что ему предлагают родители. Ему приходится реагировать, некогда ему самому что-то выдавать. Ему нужно – раз, вспышка слева, вспышка справа. А ты уже реагируешь по ходу, строишь свои какие-то отношения из этого.

Людмила Болдырева

- А как ребёнок строит свою стратегию поведения? Как ребёнок изначально учится, как ему действовать, как ему взаимодействовать с внешним миром? Как это всё?

Елена Хан

- Изначально, конечно, человек, ребёнок – это очень сложный и бесподобно красивый механизм. И очень просто объясняется влияние. В системе два элемента: мать и ребёнок. Первое, с кем он общается, – это с матерью, и больше всего он общается с матерью на первых порах. Но это в нормальных ситуациях, когда ребёнок не в детском доме, когда у ребёнка мать жива. Прежде всего, ребёнок получает все поведенческие, все чувственные реакции от матери. Например, что мать сейчас делает? Мать очень нервная, начинает что-то стараться делать, и ребёнок тоже начинает нервничать. Это не секрет, потому что это срабатывает у каждой именно так. Даже если мама на расстоянии, ребёнок чувствует, что мама нервничает, это ему передаётся. Если мама спокойная, и ребёнок тоже начинает как-то проявлять, больше задумывается, что он может, что ему хочется. Если мама злится, ребёнку страшно. Сразу попадает первый момент – чувство матери, то, что она делает, то же самое попадает на ребёнка, то есть он просто ответная реакция, как механизм ответной реакции. Она, конечно, может быть разной. Кто-то на крик замкнётся и будет очень забитым и тихим, и будет молчать, стараться вообще не высовываться. Кто-то будет просто кричать, а у кого-то будет ступор, то есть он вообще не знает, что делать. Вот он остановился, и что делать? И потом эта реакция может напоминать о себе постоянно во взрослом уже состоянии. Когда мы вырастаем, и вдруг какой-то резкий крик – ты в ступоре, ты не знаешь что делать. Или, наоборот, бьют – беги, дают – бери. То есть тут идёт очень чёткий обмен. И получается, что этому мы учим детей гораздо раньше, чем мы учим их говорить, ходить, то есть этому они начинают учиться гораздо раньше. И они создают свою собственную уникальную стратегию поведения, механизм поведения и понимания, раскладывают какие-то свои понятия. Дети же судят о мире, прежде всего о маме. Если так с тобой ведут, значит, я делаю так. Вот тут я спасся, и было хорошо. Ага, было хорошо, я принимаю такую реакцию и буду вести себя в следующий раз так. Такая реакция сработала. Бывают потом моменты, когда вдруг она не сработала. И это новое что-то, нужно придумывать новый какой-то вариант действия, противодействия. Но это чисто физическая получается реакция. А как находит, какие варианты находит каждый человек, даже если не так много вариантов, то комбинаций этих вариантов…

Людмила Болдырева

- Миллион.

Елена Хан

- Да, великое множество. Поэтому каждый из нас в любом случае уникален. Где-то можно отнести какой-то определённый процент, который всё-таки будет вести себя так. Но всё равно каждый будет уникален.

Людмила Болдырева

- Лена, скажи, а действительно говорят, что мать виновата во всех проблемах ребёнка? Или всё-таки не во всех проблемах мать виновата? Например, как психоаналитики, когда к ним попадаешь. Вообще, есть шутка, что к психоаналитикам приходишь с одной проблемой, а уходишь с восьмью, а чаще не уходишь.

Елена Хан

- Продолжаешь туда ходить.

Людмила Болдырева

- Они копают эти все вещи. Мама ли виновата или всё-таки не мама?

Елена Хан

- Я бы сказала, что, в общем-то, назвать кого-то виноватым, это было бы неверным. Тут даже вопрос не в этом. Мама передаёт то, что у неё есть, ей это тоже передали. У мамы есть уже опыт, уже есть то, что передали ей её родители. Её родителям передали её родители. И, в общем-то, тут можно говорить о посланиях, которые переходят нам от предков. И, если до этого семьи были благополучными, раньше писали родословную, родовая книга, то есть это считалось важным. И важно проследить, что было с твоим родом. И чем больше каких-то негативных моментов в роду, чем больше каких-то моментов, которые отдавались болью на чувствах людей, тем больше негативных посланий передастся матери, которая сейчас воспитывает этого ребёнка. Они сейчас сглажены, мама сейчас в нормальном положении, она не в состоянии выживания. А что говорить о наших бабушках? Что говорить о прабабушках, когда были войны, революции, когда было…

Людмила Болдырева

- Раскулачивание.

Елена Хан

- Да, раскулачивание. Это было не про жизнь, это было про выживание, это было про очень сильные чувства, это было про такую реакцию, когда это на грани жизни и смерти. И тогда выбираешь реакцию, как ты будешь воспитывать детей, что ты будешь передавать. Это было совсем другое послание. И тогда оно помогло выжить, и мы можем только поблагодарить их за это. Потому что сейчас мы живы, сейчас у нас есть дети, и мы продолжаем движение. И дальше мы надеемся на то, что наши дети будут жить и будут счастливы. А тогда у них был момент сохранить, выжить. И оттуда у нас осталось очень много негативных посланий.

Людмила Болдырева

- Да. Как минимум, Вторая мировая война чего стоит, сколько потеряли.

Елена Хан

- Да. Потому что потери, расставание, потеря жизни любимых, близких людей, родителей, детей – это было страшно. И вот это до сих пор во многих людях, можно сказать, что во всех, остаётся отголоском, остаётся и передаётся сейчас в молодых людях и в детях, потому что это чувство не пережито, оно не закрыто, оно осталось, как открытая рана. И оно даёт о себе знать. Причём я же не знаю, что там было, мне даже не рассказывали о моих предках. У нас это не передавалось, например, то есть мы очень мало знаем. Сейчас мы можем проследить бабушек, может быть, кто-то до прабабушек, и это уже очень-очень хорошо, и то не обо всех. И мы не знаем, что там произошло, нам это неведомо. А чувства, боль, вот эти расставания, смерти, они остались, они не пережиты, не приняты, потому что это действительно тяжело. И не у каждого человека получается экологично прожить, пережить и приять это.

Людмила Болдырева

- И получается, что каждое следующее поколение передаёт вот эти чувства?

Елена Хан

- В прогрессии.

Людмила Болдырева

- Прабабушка – бабушке, бабушка – матери, и теперь на ребёнка всё равно это остаётся. А как психолог это прорабатывает, расскажи в двух словах.

Елена Хан

- В основном все методы психологии сводятся к тому, что какая-то травма, боль, которая не закрыта и не прожита, которая такая больная, на которую легче закрыть глаза, отвернуться и не думать о ней, просто жить. Как говорится, я начну жить с чистого листа, я об этом думать не буду. Она постоянно будет возвращаться и возвращаться. Но ты не можешь её пережить сам. Прежде всего, все методы направлены на то, чтобы ты закрыл эту рану, закрыл эту боль, закрыл эту травму, пережил её правильно, как узелочек завяжется. То есть ты правильно завязал всё, у тебя идёт ровный поток любви, ровный поток энергии, правильный поток энергии. Точно так же, кран капает – утекает вода. Пока ты не починишь его, оно будет утекать в разные стороны, а у тебя будет поломка. В общем-то, это идёт действительное восстановление правильного потока и нужно завершение этого. Есть разные методы, но, прежде всего, все, которые залечивают травму. И в расстановке можно закрыть травму, и в гештальт-терапии можно закрыть травму. Много моментов – много методов.

Людмила Болдырева

- Это уже под случай, да?

Елена Хан

- Да. Арт-терапия. Тут нужно подобрать ещё, на каком языке говорит твой клиент, человек, с которым ты разговариваешь, что сейчас ему откликнется. Кому-то одно лучше, кому-то – другое. Но все они сводятся к тому, что нужно залечить, как доктор.

Людмила Болдырева

- Да, сначала вылечить.

Елена Хан

- Да. Можно, конечно, дать таблетку, прикрыть подорожником, чтобы оно как-то не болело, но важно залечить полностью.

Людмила Болдырева

- Лена, есть ещё такой важный вопрос, как комплексы. Потому что дети очень многие комплексы получают от своих родителей. Расскажи, пожалуйста, как это происходит, в какой момент, и что делать, чтобы этого не было? Потому что очень много на не осознанном уровне это делается.

Елена Хан

- Я бы о комплексах сказала немножко другими словами. То есть комплексы – это уже принятая манера поведения и принятые убеждения. Я сделал вывод о том, как мне себя вести. То есть я делаю вывод, как я себя буду вести, потому что все люди ведут себя так. Если я несколько раз попадал в такую ситуацию, что почему-то все ведут себя (сначала мама, потом другие, то есть я уже реагирую так) по поводу меня агрессивно, и я попадаю в конфликты, я делаю вывод, что, наверное, я какой-то неправильный, и это какой-то мой комплекс, что-то со мной не так. Я неправильный, я нехороший, я плохой. Все люди хорошие, их не обижают, а меня обижают. Или, например, наоборот, мама устала на работе или она погружена в отношения с мужем, что-то не клеится, и у неё нет столько энергии, внимания, любви, которую она может отдать на ребёнка, она погружена в себя. И она по поводу ребёнка получается безучастной, она как-то не видит его. Ребёнку всеми силами нужно сделать так, чтобы на него обратили внимание. Он начинает капризничать, он начинает устраивать такие ситуации, чтоб на него в любом случае обратили внимание. Начинает быть агрессивным, начинает вести себя плохо. Какая разница, какое внимание, главное – обратите на меня…

Людмила Болдырева

- Хоть что-нибудь.

Елена Хан

- Хоть что-нибудь. Обратили внимание: «Слава Богу, меня заметили». Это можно назвать комплексом, не комплексом, но это то, что я думаю о себе, и как я отсюда сужу о людях и о себе. И потом отсюда я строю всё своё поведение, свои отношения с людьми. И потом отсюда у меня складываются такие отношения в школе, на работе, дома, то есть я постоянно ищу подтверждение этому. Я же уже знаю, что это так, подтвердите мне, пожалуйста, что я плохой, подтвердите мне, что я буду вести себя так, и вы не будете на меня обращать внимание. Но, действительно, когда кто-то маленький, на него обращают внимание, когда он агрессивный. Он вырастает, становится тоже..

Людмила Болдырева

- Агрессивным.

Елена Хан

- Да. Я люблю этого человека, давай-ка я его проконтролирую, я так свою любовь отдам. И начинается. Но я зато спокоен, я же переживаю за него, я спокоен. Теперь я всё сделал, неважно, что агрессивно, но почему-то он безучастен ко мне. Второй сидит в печали, на него «наехали», ему сделали больно, он вообще не понимает, что происходит. Вот такая интересная любовь, потому что всё взаимосвязано. И этот неправильный механизм поведения, неправильный механизм передачи этой любви мы передаём детям, причём совершенно неосознанно. И сказать, что мама виновата… Она действительно все чувства, всю свою любовь пыталась отдать так, но только она свою любовь видит таким образом.

Людмила Болдырева

- Как могла.

Елена Хан

- Да, как могла, так и получилось.

Людмила Болдырева

- Ещё такой вопрос по поводу долженствования: кто кому, что должен. Как обычно говорят родители: «Я тебя воспитал, теперь ты мне должен». Действительно ли ребёнок что-то должен родителям? И если должен, то в какой мере? Или вообще ничего не должен? Потому что дети говорят: «Я же не просил меня рожать». В чём-то прав, не просил.

Елена Хан

- Да. Ребёнок, конечно, не просил его рожать. Но тут хотелось бы сказать, что действительно никто никому ничего не должен. Здесь больше разговор о том, что я хочу и что я могу дать. И с этой стороны женщина, что она хочет и может дать дальше своему ребёнку. Женщина действительно дает больше всего. И важнее всего, что она может дать, она может дать правильные чувства, умение обращаться с чувствами, умение любить. Она может дать именно любовь ребёнку, любовь и принятие. Потому что то, как мама принимает ребёнка, он понимает, что так его принимает мир. И тогда он доверяет миру. Что может дать отец? Он может дать правильный посыл в движении, в направлении, что ты можешь достигнуть, как ты можешь действовать. Как ещё воспринимают отца?

Людмила Болдырева

- Фигуру отца.

Елена Хан

- Да, фигуру. Это защита и опора, прежде всего, даже если его нет рядом. Но, если отец действительно вкладывает в тебя силы, если он тебя видит, если он занимается тобой, любит тебя, то ты понимаешь, что ты под защитой, что ты всегда «в домике», ты всегда защищён, тебе есть на кого опереться. Даже когда люди вырастают, но у них были в семье хорошие, добрые, гармоничные отношения, они понимают, что, даже когда родителей нет, они с ними, они внутри них, они за спиной. То есть они чувствуют их поддержку, они научились себе сами давать поддержку. К чему мы приходим во взрослой жизни? Это не то, что кто-то должен быть мне опорой, поддержкой, а я сам могу дать себе поддержку. Это, если говорить про то, что вкладывают родители в детей. Это не то, что они должны, а то, что они хотят, могут и действительно отдают, как могут. А что говорить про детей, которые должны или не должны. Здесь это скорее восприятие, принятие любви и благодарности к родителям, прежде всего. Потому что ребёнок может благодарить словами, что мы очень-очень редко делаем по отношению к своим родителям, а может в душе быть благодарен своим родителям, быть благодарен тем моментам, которые были в его жизни, той радости. Может быть, для родителей это будет такая мелочь, совершенно неизвестная, а для ребёнка она останется на всю жизнь, то есть просто великим открытием, великим путешествием, просто очень большим событием в жизни. И что ещё от детей. Главное для родителей, чтобы дети их были счастливы. Нам хочется, чтоб наши дети были счастливы. Когда ты видишь, что твой ребёнок движется, когда он развивается, когда он счастлив, когда он находит себя в жизни, то для родителя, наверное, нет большего счастья. Я, конечно, сейчас говорю о взрослых родителях. Я говорю о взрослых не в плане того, что они старше или не старше, я говорю о взрослых родителях, для которых это важно, которые сами не впадают в детскую позицию, которые сами не считают себя ребёнком. Хотя с возрастом может быть такой вариант, что у родителей появляется какая-то детская …

Людмила Болдырева

- Позиция.

Елена Хан

- Реакция, позиция, но она больше уже появляется от слабости какой-то своей. Но всё равно, даже скатываясь в какую-то детскую позицию, и мы, когда скатываемся в детскую позицию, даже если ответственный родитель, понимающий, всё равно ты смотришь, тебе главное, чтобы ребёнок был счастлив, чтоб у него получилось, чтоб ему было хорошо.

Людмила Болдырева

- Такой прямо душевный от тебя посыл идет. Поэтому в завершение нашей программы я хочу тебя попросить ещё раз, как подведение итогов, сказать в виде пунктов, как родителям действовать и вести себя, чтоб ребёнок рос счастливым и уверенным в себе. То есть мы тут наговорили много, а теперь подведи, пожалуйста, краткое резюме.

Елена Хан

- Резюме у меня немного иначе получается. Потому что, прежде всего, нам нужно, как говорят: «Воспитайте себя, а ребёнок воспитается рядом с вами». Поэтому нам очень важно проследить за своими реакциями, нам нужно понимать себя, нам нужно понимать свои чувства. И в этом случае совсем не страшно и не стыдно сходить к психологу, если у тебя это не получается у самого, но оно, может быть, получится, может быть, через пять, через десять лет. Когда-то ты это поймёшь.

Людмила Болдырева

- Но с психологом быстрее.

Елена Хан

- Да. Иногда хочется быстрее, иногда ты понимаешь, что что-то ты теряешь и что-то у тебя не получается, что можно как-то исправить. Но в любом случае, даже если никто не пойдёт к психологу, обратите внимание на свои чувства, обратите внимание на своё поведение. Мы часто не видим себя, мы не видим своего поведения. Посмотрите, что вас раздражает, посмотрите, что вас раздражает в муже, в ребёнке, в ком-то ещё. Здесь лежит та проблема, та ошибка, с которой вам нужно справиться, на которую нужно обратить внимание. Посмотрите на неё с разных сторон, выйдите из неё сами и посмотрите, что происходит. Подумайте о своих чувствах. Когда ваши чувства придут в спокойствие, в гармонию, в норму, будет гораздо легче справиться с ситуацией. И вы найдёте свой правильный, самый лучший путь к сердцу ребёнка и к тому, чтоб он был счастливым.

Людмила Болдырева

- Спасибо тебе за такие хорошие советы, за интересную беседу.

Елена Хан

- И вам спасибо.

Людмила Болдырева

- Будем смотреть на себя и искать свои пути.

Елена Хан

- Спасибо.

Людмила Болдырева

- Это была программа «Психолог и я», в гостях была Елена Хан.