Внебогослужебные собеседования: церковный ответ на «Рабочий вопрос» в конце ХIX — начале XX В. (на примере Московской епархии)

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви. 2013. Вып. 1 (50). С. 44-50

ВНЕБОГОСЛУЖЕБНЫЕ СОБЕСЕДОВАНИЯ: ЦЕРКОВНЫЙ ОТВЕТ НА «РАБОЧИЙ ВОПРОС» В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX В.

М. Е. Грабко

В статье рассмотрена деятельность московского духовенства в среде рабочих в конце XIX — начале XX в. на примере внебогослужебных собеседований. Инициатива подобного духовно-нравственного воспитания явилась церковным ответом на «рабочий вопрос».

Внебогослужебные собеседования в воскресные и праздничные дни как особый вид приходской работы, появились во второй половине 1860-х гг. «при заботливости преосвященных и при усердии духовенства»1. Введение бесед было необязательным, но желательным и задумывалось как противовес праздному и рассеянному времяпрепровождению жителей Первопрестольной. Поэтому собеседования старались проводить в послеобеденное и вечернее время2.

Забота священноначалия Московской губернии о духовно-нравственном состоянии паствы выразилась в составлении так называемых воскресных листков, издававшихся с 1866 г. Обществом любителей духовного просвещения для продажи и раздачи в храмах города. Воскресные беседы состояли из проповеди на тему воскресного Евангелия, а также жития святого. Листки воскресных поучений рассылались по храмам для продажи (по 1 коп.) и раздачи. Таким образом, даже те, кто не посещал воскресное богослужение, получали письменное окормление.

Регулярные внебогослужебные общения с паствой признавались особенно необходимыми для городских промышленных окраин, «потому как заводская жизнь представляет много пищи для общественной распущенности и безнравственности»3. Впрочем, на 1860—1870-е гг. приходятся единичные случаи подобных мероприятий по совместной инициативе священника и фабриканта. Так, владелец суконной фабрики П. Г. Цуриков и фабрикант Гарелин построили при своих предприятиях храмы, где после богослужения по особой договорен-

1 Маврицкий В. А. Воскресные и праздничные внебогослужебные собеседования как особый вид церковно-народной проповеди. Воронеж, 1885. С. 6.

2Московские церковные ведомости. 1883. № 7. С. 109.

1 Маврицкий В. А. Указ. соч. С. 317.

ности с предпринимателями священник собеседовал с прихожанами, предоставляя епархиальному начальству отчеты о проведенных беседах4.

К 1880-му г. при поддержке епархиального начальства выделилось девять инициативных храмов, проводивших внебогослужебные собеседования «применительно к местным условиям» и при методической помощи Общества любителей духовного просвещения5. Два храма из девяти (Троице-Кожевническая церковь и храм Богоявления в Дорогомилове) располагались в плотно населенных рабочими районах, при соседстве как крупных фабрик («Э. Циндель», цементный завод), так и небольших мастерских. Собеседования начинались в середине ноября и заканчивались пятой неделей Великого поста, что объяснялось некоторым опустением Москвы в теплое время года. Территориальный принцип был основным в выборе церкви. Собеседование проходили обычно в церкви «наиболее центральной и стоящей в местности тесно населенной»6.

К началу 1890-х гг. количество московских храмов, в которых проводились официальные собеседования, выросло до десяти, а число «рабочих» приходов оставалось прежним. Однако усиление внимания к рабочим приходам выразилось в том, что московская практика распространилась и на фабрики московских пригородов, где священники также взялись за проведение собеседований, проходивших хотя и нерегулярно, но с неизменным энтузиазмом и большим количеством участников7.

Тогда же на страницах «Московских церковных ведомостей» появляются размышления об острой необходимости расширения деятельности Церкви по духовно-нравственному воспитанию народа. Так, безымянный автор, указывая на усердие и твердое мужество общественных и церковных деятелей, говорит о нужде в лидере, который бы руководил и направлял собеседования. По его мнению, чтения должны быть общеобязательными и ф у НКЦ и о н и р о в ат ь под руководством специально учрежденного комитета при Синоде с отделениями при всех епископских кафедрах. Работа чтений должна обеспечиваться едиными нравоучительными сборниками8. По прошествии десяти лет эти предложения воплотились в жизнь.

С 1899 г. по инициативе митрополита Московского Владимира (Богоявленского) и под председательством епископа Можайского Парфения (Левицкого) был образован координирующий Комитет по устройству внебогослужеб-ных собеседований в Московской епархии. Количество храмов, проводивших собеседования, увеличилось до 42 (из них семь находились в промышленных районах)9. Система собеседований отличалась жесткой регламентацией: был составлен список храмов по благочиниям, среди которых выбирался наиболее

4Московские церковные ведомости. 1875. № 43. С. 372; 1883. № 11. С. 158.

'Там же. 1880. № 3. С. 28: Петропавловская Церковь на Якиманке, Смоленская на Арбате, Варваринская на Варварке, Ермолаевская на Садовой, Космодамианская в Шубине, Спасская на Сретенке, а также Троице-Зубовская, Троице-Кожевническая, Богоявленская в Дорогомилове.

6Московские церковные ведомости. 1888. № 45. С. 595.

7Там же. № 49. С. 655:1890. № 2. С. 24.

удобный по расположению. Сюда в соответствии с расписанием (с 28 сентября по 8 марта) еженедельно приходили священнослужители из соседних церквей, и таким образом каждое воскресенье менялся состав выступавших. Подобный шаг позволил привлечь к участию в дополнительных собеседованиях с народом большую часть московского духовенства10. Епархиальное начальство в свою очередь сформулировало требования к рекомендованной документации и отчетности по приходам. Церковному причту вменялось в обязанность коротко обозначать содержание бесед в особых журналах, а благочинным при визите в церковь — «обозревать» эти журналы. Священникам предписывалось приобретать специальную литературу для бесед из официального каталога книг". Он состоял из выпущенных к тому времени сочинений по истории Церкви, Закону Божьему, традиционных проповедей по евангельским событиям и житиям святых, написанных простым, понятным языком12. При подборе книг составители ориентировались на слушателей, преимущественно из простонародья, на разбор одной темы выделялось несколько собеседований для лучшего закрепления вопроса. Программа не предполагала преподавание начал гуманитарных и естественнонаучных дисциплин.

За каждым храмом, считавшимся базовым для собеседований, «для ближайшего и непосредственного наблюдения» были закреплены свои наблюдатели из среды московского духовенства, которые также составляли собственные отчеты для предоставления в Комитет. Они следили за собеседованиями в храмах своего же благочиния. Если обратиться к их отчетам, то видно, что они кратко фиксировали содержание бесед («Нарушения порядка и благочиния нигде не наблюдалось... Народ вообще охотно слушал беседы и во многих церквах были замечены постоянные посетители их»), а также упоминали храмы, особенно ревностно относящиеся к церковному пению (среди которых упоминались два-три храма в промышленных районах)13. В активном церковном пении (песнопения Литургии, всенощного бдения, Великого Поста, тропари, Богородичные песнопения) устроители видели залог успешных результатов. В отчетах собеседования предстают как массовое явление в московской церковной жизни, ориентированное на церковное просвещение и нравственное воспитание простых людей, в котором была задействована большая часть московских священнослужителей.

Особая важность приходской деятельности в отношении рабочих города была отмечена специальным определением Святейшего Синода в феврале 1905 г., в котором говорилось о необходимости повсеместного введения религиознонравственных бесед с рабочими, «представляющими из себя массу, склонную под влиянием злонамеренных лиц воспринимать ложные экономические учения и антиправительственные идеи»14. В Москве в этот год количество храмов, предназначавшихся для внебогослужебных собеседований, увеличилось до 57 (из них

“Московские церковные ведомости. 1899. № 8. С. 92.

“Там же. 1901. № 20. С. 47. Церковные ведомости. 1899. № 28. С. 28.

^Внебогослужебные собеседования с народом. М., 1895—1899; Петропавловский И. Д. О трех началах нашей государственной жизни: православии, самодержавии и народности. М., 1896. иМосковские церковные ведомости. 1900. № 38. С. 458—460.

“Церковные ведомости. 1905. № 10. С. 72.

рабочих 8), а время чтений было увеличено по сравнению с привычным расписанием. Собеседования не закончились в марте, а продлились до июня в шестнадцати окраинных церквях1". Также епархиальным начальством для проведения собеседований были утверждены 22 новых места-«пункта» (в терминологии организаторов16), которые находились непосредственно при фабриках и заводах. Как писал современник, в этом была настоятельная необходимость, так как «времена изменились, повеяло духом сомнения, неверия и отрицания. Народ теперь слышит везде проповедь учителей лжи: на фабриках, заводах, железных дорогах... но оканчивается служба, и батюшка ничего не сказал. И уходит из храма смущенный прихожанин...»17. Священнослужитель посещал после воскресного богослужения промышленное предприятие, где в специальном помещении происходила беседа с рабочими на тему истории Церкви, Ветхого и Нового Заветов, разъяснения богослужения, нравственных поучений о благочестии18.

Сюжетами бесед на протяжении всего времени их существования были также близкие и понятные простому люду темы: о семейном воспитании, о счастье, о началах государственной жизни, о труде. Темы труда и распределения продукта производства вызывали наибольшее количество вопросов не только в среде рабочих, но и у крестьянского населения. Так, на протяжении 1908—1910 гг. «Московские церковные ведомости» печатали в каждом номере цикл «Беседы крестьянина, священника и рабочего». Публикации свидетельствовали о почетности человеческого труда, содержали оправдание его высокого значения для человека: «Если на земле, кругом нас, все создания одушевленные и неодушевленные, и на небе, выше нас, бесплотные духи и даже Сам Всевышний не бездействует, но трудится, то спросим самих себя, мог ли один человек быть создан не для труда?»19

Начало и конец собеседования отмечались обязательным всенародным пением. Нарушения порядка на протяжении всего времени собеседований, как правило, не наблюдалось. Отчеты отмечают присутствие преимущественно простых слушателей, когда пожилой рабочий и ребенок могли сидеть на одной скамье. Количество посетителей заметно увеличивалось в дни Великого поста, а сокращалось во время Рождественских Святок и отчасти в начале осени.

К 1915 г. наблюдается некоторое сокращение количества храмов, где проводились чтения, до 4720, что нашло отклик в резолюции митрополита Москов-

15Московские церковные ведомости. 1905. № 22. С. 258.

16 Там же. С. 257.

17Церковные ведомости. 1905. № 32. С. 1333.

18См.: Московские церковные ведомости. 1899. № 43.

19Внебогослужебные собеседования с народом. О труде. М., 1899. С. 6.

20Московские церковные ведомости. 1915. № 44. С. 535: Параскеевская в Охотном ряду, Знаменский монастырь, Всехсвятская на Кулишках, Воскресения в Барашах, Николаевская в Кленниках, Преображенская в Пушкарях, Николаевская в Дербенском, Рождественский монастырь, Никитская на Старой Басманной, Троицкая в Сыромятниках, Алексеевский монастырь, Богоявления в Елохове, Мартиновская на Большой Алексеевской, Никитская за Яузой, Васильевская в Новой деревне, Покровский монастырь, Петропавловская церковь в Преображенском, Введенская в Семеновском, Николаевская в Покровском, Троицкая в Капельках, Скорбягценский монастырь, Лазаревское кладбище, Параскеевская церковь на Пятницкой, Воскресенская в Монетчиках, Николаевская в Заяицком, Успенская в Кожевниках,

ского Макария (Невского), призвавшего духовенство отнестись «к этой отрасли пастырского служения с неослабленной энергией»21.

Говоря о разнообразии форм внебогослужебных собеседований как церковно-общественного служения в интересах рабочих, необходимо отметить 1902 г., когда появляется еще одна инициатива в виде Комиссии по организации чтений для фабрично-заводских рабочих22. Она была учреждена при Московском генерал-губернаторе под председательством Московского митрополита и непосредственным наблюдением департамента полиции. Комиссия стала дополнительным органом по духовно-нравственному воспитанию и повышению образовательного уровня рабочих. Появление подобной организации является еще одним свидетельством понимания церковными и государственными властями необходимости особой деятельности в интересах этой социальной среды. Цель чтений их устроители видели в «несении света истины знаний под покровом Церкви»2'. Рабочий нуждался не только в дополнительном духовнонравственном окормлении, которое предлагалось в рамках уже существовавших внебогослужебных чтений Московской епархии, но также и в повышении уровня своего образования. С рабочими проводились беседы на богословские, исторические, географические, естественно-научные и художественные темы24. Первоначально чтения устраивались в наиболее удобное для рабочих время, то есть по воскресеньям. Но с увеличением числа слушателей деятельность Комиссии расширилась. Занятия стали проходить и по будням по окончании работ на фабриках, около 8 часов вечера, а количество аудиторий за 10 лет существования чтений возросло от 2 до 1925. Под них использовались помещения Исторического музея, Епархиального дома в Лиховом переулке, Прохоровской Трехгорной мануфактуры, предприятия Э. Цинделя, Городского работного дома и др.26 Рабочие крупных фабрик могли присутствовать на лекциях в самом заводском комплексе, что, естественно, способствовало увеличению числа слушателей.

Таким образом, у рабочего появлялась возможность и посещать ближайшие к нему внебогослужебные собеседования, и стать слушателем специализированных чтений, ориентированных на запросы фабричного сообщества.

Вознесенская за Серпуховскими воротами, Троицкая на Шаболовке, Данилов монастырь, Николаевская в Голутвине, Григория Неокесарийского на Полянке, Зачатьевский монастырь, Богоявленская в Дорогомилове, Знаменская в Зубове, Новодевичий монастырь, Смоленская на Арбате, Богородицерождественская в Бутырках, Петровский монастырь, Страстной монастырь, Космодамианская в Шубине.

21 Московские церковные ведомости. 1915. № 29. С. 320.

22 ГА РФ. Ф. 1695. Оп. 1. Д. 23. Л. 1. Секретная инструкция по поводу учреждения в Москве Комиссии по устройству общеобразовательных чтений для фабрично-заводских рабочих.

23 Заключительные чтения 3 июня 1907 г. по поводу первого пятилетия чтений для рабочих. М., 1907. С. 107.

24 Десятилетие общеобразовательных чтений для фабрично-заводских рабочих города Москвы. М., 1912. С. 2.

25Там же. С. 65.

Половина лекций была посвящена вопросам, разрабатывавшимся религиозно-нравственным отделом Комиссии, во главе которого стояли в разное время активные деятели народного образования: преосвященный Анастасий (Грибановский), епископ Серпуховский, священник пересыльной тюрьмы Иосиф Фудель, священники П. И. Архангельский, И. И Восторгов, С. Д. Богословский27. Лучшие проповедники Москвы не только составляли планы чтений, проводили лекции, но и сами присутствовали на большинстве бесед других лекторов. Обычное общенародное пение в приходских храмах в результате деятельности Комиссии приводило к созданию рабочих хоров и оркестров28. У слушателей была возможность через особых выборных рабочих уведомлять организаторов Комиссии об образовательных запросах своей среды29. Тематика бесед расширялась за счет изучения основ различных гуманитарных и естественных наук: экономию!, физики, истории, искусства, медицины, санитарии и юриспруденции30. Наблюдатели за чтениями с удивлением отмечали способность рабочих к систематическим занятиям.

Таким образом, внебогослужебные собеседования стали элементом церковно-государственного реагирования на обострение рабочего вопроса в России. Дополнительная внебогослужебная деятельность первоначально развивалась при поддержке правящего архиерея и по инициативе наиболее активных и наблюдательных пастырей, которым были близки нужды и запросы своей паствы, а также вопросы труда. Со временем она формализовалась, и произошло выделение дополнительной организации, охватывавшей более широкую область просветительских проблем. Успешность деятельности по образованию и нравственному воспитанию московских рабочих может косвенно служить объяснению факта большего сопротивления революционным событиям осени 1917 г. в Москве.

Ключевые слова: приход, рабочие, духовенство, церковная деятельность, воспитание, рабочий вопрос.

27 Десятилетие общеобразовательных чтений для фабрично-заводских рабочих города Москвы. С. 22.

28 Отчет комиссии общеобразовательных чтений для фабрично-заводских рабочих за 1905-1906 гг. М., 1906. С. 46.

29ГА РФ. Ф. 1695. Оп. 1. Д. 23. Л. 2, 3.

,0 Отчет комиссии общеобразовательных чтений для фабрично-заводских рабочих за 1905-1906 гг. С. 56.

Conversations after the divine service: Church’s response to labour issues

IN THE LATE XIX — EARLY XX CENTURY)

M. Grabko

The article discusses one of the various forms of parish activities of the Moscow clergy who served in the factory districts in the end of the nineteenth — at beginning of the twentieth century upon the example of the spiritual conversations that were held after the divine service. This initiative of the spiritual and moral education was clergymen’s response to labour issues.

Keywords: parish, workers, priesthood, church activities, education, labour issues.