Процессуальные полномочия прокурора в гражданском судопроизводстве в начале 90-х гг. Xx в

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО

УДК 347.963

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПОЛНОМОЧИЯ ПРОКУРОРА В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ В НАЧАЛЕ 90-х гг. XX в.

А.З. Зольников

Изучены вопросы процессуального положения прокурора в гражданском судопроизводстве в начале 90-х гг. XX в. Рассмотрены полномочия прокурора на различных стадиях гражданского процесса.

Ключевые слова: полномочия; прокурор; суд; гражданский процесс; иск; судопроизводство; прокуратура.

A.Z. Zolnikov. PROCEDURAL POWERS OF THE PROSECUTOR IN THE CIVIL PROCEEDINGS IN THE EARLY 90-IES OF XX CENTURY

Questions of procedural position of the prosecutor in civil proceedings in the early 90-ies of XX century. Powers of the prosecutor examined at various stages of civil procedure.

Keywords: authority; prosecutor; court; civil procedure; claim; litigation; prosecution.

Закон СССР «О прокуратуре СССР» от 30 ноября 1979 г. [1], действовавший немногим более 12 лет, наряду с Гражданским процессуальным кодексом РСФСР 1964 г. [2], достаточно четко определял положение прокурора в гражданском судопроизводстве, задачи и основные направления деятельности, предоставлял прокурору необходимые полномочия.

Вместе с тем, преобразования, которые начались в стране с середины 80-х гг. в экономической, социальной и политической сферах общественной жизни, прекращение существования Союза ССР в 1991 г. объективно потребовали изменения и законодательства о прокуратуре.

Важным этапом в развитии процессуального статуса прокурора в гражданском судопроизводстве, на наш взгляд, можно считать принятие Закона РФ «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 г. [3].

Ст. 2, 31, 32 данного Закона предусмат-

ривалось, что прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных законом, имеет право обратиться в суд с заявлением в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует охрана прав и законных интересов граждан, общества и государства. Должностные лица органов прокуратуры в пределах своей компетенции были вправе приносить в вышестоящий суд кассационный или частный протест на незаконное или необоснованное судебное решение.

Следует отметить, что в отличие от ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 г., в соответствии с которой прокурором осуществлялся надзор за точным исполнением законов в гражданском судопроизводстве [2], новый Закон о прокуратуре не предоставлял прокурору такие полномочия.

По нашему мнению, это было связано с началом реализации в стране Концепции

судебной реформы, представленной Президентом РСФСР и одобренной постановлением Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. [4].

Об этом говорит и тот факт, что п. 5 данного постановления прямо предписывал ряду комитетов Верховного Совета РСФСР, Прокуратуре РСФСР и Министерству юстиции РСФСР учесть соответствующие положения Концепции судебной реформы в РСФСР при доработке проекта Закона РСФСР «О прокуратуре РСФСР» [4].

В частности, относительно прокурорского надзора в гражданском судопроизводстве в разделе 6 Концепции судебной реформы 1991 г. отмечалось, что суд совершенно не нуждается в процессуальном надзирателе, поскольку способен лучше, беспристрастнее и точнее, чем кто бы то ни было, соблюсти все правила судопроизводства. В состязательном процессе прокурор должен участвовать как равноправная сторона. Прокурор перестает рассматриваться как орган надзора и выступает на общих основаниях — в качестве стороны — защитником публичного или безгласного частного интереса [4].

Поэтому, на наш взгляд, вполне закономерно, что при таком подходе к судоустройству в целом и к прокурорскому надзору в частности, наметилась тенденция к изменению процессуального положения прокурора в гражданском судопроизводстве.

Несмотря на то, что в силу ст. 41 Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 г. прокурор имел право обратиться в суд с заявлением в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц без каких-либо ограничений [2], в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации» 1992 г. (в ред. Федерального закона от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ) [5] впервые вводятся определенные условия для реализации такого полномочия.

Так, согласно ч. 4 ст. 27 названного Закона, прокурор вправе предъявить иск в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского судопроизводства, когда:

1) пострадавший по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде свои права и свободы;

2) нарушены права и свободы значительного числа граждан;

3) в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение [5].

На ведомственном уровне порядок реализации прокурором полномочий по обращению в суды с заявлениями определялся Указанием Генерального прокурора Российской Федерации от 16 ноября 1992 г. № 48/8 «Об участии прокурора в гражданском и арбитражном судопроизводстве» [6].

В исковой работе прокурорам предписывалось право на предъявление исков и заявлений использовать в первую очередь в интересах конкретных лиц, особо нуждающихся в социальной и правовой защите (несовершеннолетних, инвалидов, престарелых, многодетных, а также одиноких родителей и др.). Не подменяя руководителей, юридическую и экономическую службы предприятий и организаций, а также предпринимателей, прокуроры должны были возбуждать в судах дела, если спор приобретает государственную или общественную значимость, имеет принципиальный характер, затрагивает интересы регионов, значительной части населения или крупных трудовых коллективов, в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств в пользу государства, нарушений законодательства о защите жизни и здоровья граждан, о земельной реформе, об охране и рациональном использовании окружающей среды, правил безопасности производства и др.

Вместе с тем, ни введение ч. 4 ст. 27 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» ограничений для обращения прокурора в суд с иском в интересах граждан, ни расхождение данной нормы с положениями ст. 41 Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 г., на практике не вызвали у прокуроров процессуальных трудностей и не создали препятствий для обращения в суды.

Об этом свидетельствует рост количества заявлений в интересах граждан, направленных прокурорами в суды в 1996 г., т.е. после внесения вышеназванных изменений в Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации». В частности, в 1996 г. прокурорами предъявлено в интересах граждан 105128 исков и заявлений (61,5% общего числа), это в 2,3 раза больше, чем в 1995 г. (45379). Удовлетворено 96,7% исков (в 1995 г. - 92,7%) [7].

На наш взгляд, это связано и с тем, что положения ч. 4 ст. 27 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» направлены в первую очередь не на регулирование процессуальных правоотношений

Государство и право

79

прокурора и суда, а определяют основные направления исковой работы прокуроров. Одним из них является восстановление в судебном порядке нарушенных прав социально не защищенных категорий граждан.

В связи с этим совершенно справедливой представляется позиция В.Б. Ястребова о том, что в предоставленном прокурору праве активно использовать для защиты прав и свобод лиц, особо нуждающихся в правовой и социальной защите, обращения в суд наиболее наглядно проявляется правозащитная роль прокуратуры [8].

В отличие от права на обращение в суд, принятие нового Закона о прокуратуре не оказало существенного влияния на имевшийся объем полномочий прокурора по вступлению в процесс и участию в разбирательстве гражданских дел.

Так, в силу ч. 3 ст. 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» (в ред. Федерального закона от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ) прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства [5]. Данная норма практически полностью воспроизводит положения ст. 41 Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 г., согласно которой прокурор имел право вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует охрана государственных или общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов граждан [2]. Единственным отличием становится то, что на первый план выходит защита прав граждан и только потом интересов общества или государства.

Указание Генерального прокурора Российской Федерации от 16 ноября 1992 г. № 48/8 «Об участии прокурора в гражданском и арбитражном судопроизводстве» выделило категории гражданских дел, в судебном разбирательстве которых прокурор также принимал обязательное участие. К ним относились споры о восстановлении на работе, выселении без предоставления жилого помещения, возмещении государством ущерба, нанесенного собственнику преступлением, освобождении имущества от ареста, по искам граждан к средствам массовой информации о защите чести и достоинства, по жалобам на решения, действия и бездействие должностных лиц, государствен-

ных органов и общественных организаций, по делам, возбужденным по заявлению прокурора. Необходимость участия в рассмотрении судом иных гражданских дел прокурорам предписывалось определять исходя из задач охраны прав и законных интересов граждан, общества и государства, а также сложности, общественной значимости конкретного спора, состояния законности [6].

Названное указание расставило свои акценты и в вопросе опротестования незаконных судебных постановлений по гражданским делам. В приоритетном порядке прокурорам следовало опротестовывать в суд кассационной инстанции незаконные решения и определения по делам, рассмотренным с участием прокурора. По другим делам также использовалось право принесения кассационных и частных протестов, но в первую очередь — в интересах лиц, особо нуждающихся в социальной и правовой защите. Однако в отношении опротестования судебных постановлений в порядке надзора таких требований не предъявлялось.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что, несмотря на начало судебной реформы, потребовавшей изменения процессуального положения прокурора, принятие нового Закона о прокуратуре не привело к ограничению полномочий прокурора, поскольку гражданское процессуальное законодательство по-прежнему было достаточно гибким в данном вопросе.

Требования времени обусловили в деятельности органов прокуратуры переориентацию, начавшуюся в 1992-1994 гг., на обеспечение строгого соблюдения прав граждан, особенно социально не защищенных, в качестве первостепенной задачи [7].

Поэтому, как справедливо отмечено A.A. Власовым, прокурор изначально всегда был и продолжает оставаться гарантом соблюдения Конституции Российской Федерации, провозглашенных ею прав и свобод человека и гражданина, принципов и основ законности и правопорядка. Поэтому любая дополнительная гарантия законности, коей является участие прокурора в судебном процессе, при вынесении судом законного решения должна являться благом для правосудия, для лиц, отстаивающих свои права в суде, и отказываться от этого блага, особенно в настоящее время, по меньшей мере неразумно [9].

Список литературы

1. О прокуратуре СССР: Закон СССР // Ведомости ВС СССР. 1979. № 49, ст. 843.

2. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР от 11 июня 1964 г. // Ведомости ВС РСФСР. 1964. № 24, ст. 407.

3. О прокуратуре Российской Федерации: Закон РФ от 17 января 1992 г. № 2202-1 // Рос. газ. № 39. 1992. 18 февр.

4. О Концепции судебной реформы в РСФСР: постановление Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. 31 окт. № 44, ст. 1435.

5. О прокуратуре Российской Федерации: федер. закон от 17 января 1992 г. № 2202-1 (в ред. федер. закона от 17 ноября 1995 г. № 168-ФЗ) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1995. 20 ноября. № 47, ст. 4472.

6. Об участии прокурора в гражданском и арбитражном судопроизводстве: указание Генерального прокурора Российской Федерации от 16 ноября 1992 г. № 48/8 // Текст документа опубликован не был. Справочно-правовая система «Гарант».

7. О деятельности органов прокуратуры Российской Федерации по обеспечению надзора за законностью постановлений судов по гражданским делам в 1996 году: Информационное письмо Генеральной прокуратуры РФ от 14 мая 1997 г. // Текст документа опубликован не был. Спра-вочно-правовая система «Гарант».

8. О прокуратуре Российской Федерации: Комментарий к Федеральному закону / под ред. Ю.И. Скуратова. М., 1996.

9. Власов А.А Участие прокурора в судебном разбирательстве: учеб.-практ. пособие. Ульяновский дом печати, 2002.

ЗОЛЬНИКОВ Алексей Зотович — аспирант. Чебоксарский кооперативный институт (филиал) Российского университета кооперации, Россия. Чебоксары. E-mail: a.g.petrov@rucoop.ru

ZOLNIKOV, Aleksey Zotovich — Graduate Student. Cheboksary Cooperative Institute (branch) of Russian University of Cooperation. Russia. Cheboksary. E-mail: a.g.petrov@rucoop.ru

УДК 343.231

НАСИЛЬСТВЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ: КРАТКИЙ ОБЗОР РАЗВИТИЯ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ УГОЛОВНО-ПРАВОВЫХ НОРМ В ПЕРИОД С Х ПО XVIII ВВ.

Н.В. Иванцова

Обзор развития отечественных уголовно-правовых норм насильственных преступлений против личности в X-XVIII вв. Приведены примеры из правовых актов разных эпох, основное внимание уделено статьям Соборного Уложения 1649 г. и Артикулу воинскому Петра I.

Ключевые слова: насильственные деяния; преступление; уголовное право; законы; Судебник; законодательство; наказание.

N.V. Ivantsova. VIOLENT CRIMES AGAINST THE PERSON: OVERVIEW OF DOMESTIC CRIMINAL LAWS FROM X TO XVIII CENTURIES

Provides an overview of the development of domestic criminal law of violent crimes against the person in the X-XVIII centuries. Are examples of acts of different ages, focused on the articles of the Conciliar Code of 1649 and military Article Peter I.

Keywords: violent acts; crime; criminal law; the laws; of Law; legislation; punishment.

Насильственные деяния совершались в течение всей истории человечества, о чем свидетельствуют древнейшие литературные памятники народов мира, в частности, Библия, гомеровские «Илиада» и «Одиссея», индийская «Махабхарата», народные сказки.

Анализ различных жанровых источников позволяет заключить, что в древности агрессивно жестокое поведение часто воспринималось как нечто естественное и понятное, даже обычное и не вызывало особого осуждения, во всяком случае такого, как в наши