Кластерное районирование охотничьересурсного потенциала Оренбургской области

Кластерное районирование охотничье-ресурсного потенциала Оренбургской области

С. И. Жданов, к.биол.н, Институт степи УрО РАН

Современное состояние охотничьих ресурсов Оренбургской области определяется природными и антропогенными факторами. Из числа последних ведущими являются: 1) сельскохозяйственная трансформация биотопов обитания охотничьих видов животных; 2) непосредственное изъятие (добыча) охотничьей фауны охотниками и браконьерами [7]. В связи с этим любая попытка провести анализ современного пространственного размещения охотничьих ресурсов окажется слабо коррелированной с естественными ландшафтными рубежами и границами. Данное обстоятельство усугубляется еще и тем, что виды диких копытных (лось, кабан, косуля) в степных агрорегионах России имеют локальное (очаговое) распространение, так как скапливаются на ограниченной территории наиболее крупных лесных массивов, удаленных от населенных пунктов [2, 3, 4]. На основе данных Оренбургского облохотуправления за 1995—2002 гг. [6] был проведен кластерный анализ пространственной дифференциации охотви-дов по административным районам Оренбургской области с использованием возможностей программного пакета 8ТЛТ18Т1СЛ 6.0. [1], что обеспечило объективность районирования охотничье-ре-сурсного потенциала. Для того, чтобы исключить сложные комбинации районов, были использованы средние за 7 лет показатели плотности восьми категорий охотфауны — лося, кабана, косули, зай-ца-русака, барсука, сурка, водоплавающих птиц, гуся, которые являются наиболее ценными и массовыми видами для охотничье-ресурсного потенциала (ОРП) региона. Основной задачей анализа было выявление степени трансформации естественного распределения охотничьих ресурсов. Для этого были составлены две карты: современной кластерной дифференциации плотности указанных выше видов и кластерной дифференциации потенциальной емкости свойственных охотугодий.

1. Кластерный анализ современной плотности охотничьих видов.

При разбиении 35 административных районов Оренбургской области учитывалось, что количество кластеров должно соответствовать двум требованиям:

1) иметь наименьшее значение F-статистики (распределение Фишера) и 2) внутригрупповая дисперсия должна быть ниже межгрупповой дисперсии.

В результате проведенного статистического анализа распределение районов по кластерам следующее: кластер 1 — Акбулакский, Асекеевский

Красногвардейский, Курманаевский, Матвеевский, Новосергиевский, Октябрьский, Оренбургский, Первомайский, Переволоцкий, Тоцкий районы; кластер 2 — Кувандыкский, Саракташс-кий районы; кластер 3 — Абдулинский, Соль-Илецкий, Сакмарский, Беляевский, Грачевский районы; кластер 4 — Бугурусланский, Илекский, Сорочинский, Ташлинский районы; кластер 5 — Адамовский, Гайский, Домбаровский, Кваркен-ский, Новоорский, Ясненский, Александровский районы; кластер 6 — Бузулукский, Пономарев-ский, Северный, Тюльганский, Шарлыкский районы; кластер 7 — Светлинский район.

Анализ проведенной кластерной дифференциации показывает, что административные районы обладают различным как в качественном, так и в количественном отношении охотничье-ресурс-ным потенциалом. Достаточно отчетливо могут быть выделены районы со значительным ОРП и районы, обладающие низким потенциалом охотничьих ресурсов. В целом, рассматривая пространственное распределение таких районов, следует отметить тяготение первых к государственной и административной границе области, а вторых — к ее центральной части. Наиболее крупным ОРП обладают районы, относящиеся к кластерам 2, 3 и 6. Для кластера 2 характерно значительное превышение среднеобластных показателей по таким ценным охотничьим видам, как лось, барсук, бобр, и превышение более чем в 5 раз плотности сурка. Для обоих кластеров характерны преобладание полевой и водной охотфауны и недостаточная плотность диких копытных. В кластере 6 сгруппированы районы, обладающие крупными лесными массивами и поэтому выделяющиеся высокой плотностью лося, кабана и косули. Охотничьи угодья кластера 6 являются наиболее ценными для охотпользования и воспроизводства боровой охотфауны и диких копытных. В среднем для этой группы районов отмечается превышение среднеобластной плотности лося в 4 раза, кабана — в 3 раза. За исключением барсука и зайца-беля-ка плотность остальных охотвидов здесь значительно ниже областных показателей. Следующий кластер 4 имеет средние показатели охотничье-ре-сурсного потенциала. Данные районы обладают высокой плотностью кабана и бобра. Особое положение занимает кластер 7, представленный единственным районом — Светлин-ским. Он выделяется концентрацией практически всего областного поголовья диких гусей, а также почти пятикратным превышением среднеобластной плотности сурка. К категории территорий с низким уровнем ОРП относятся районы кластеров 1 и 5,

которые имеют крайне низкую плотность по всем анализируемым охотничьим видам. Выделение этих кластеров обусловлено их расположением: в западной части области кластера 1, в восточной — кластера 5.

Кластеры 1 и 5, имеющие самый низкий уровень ОРП, занимают 49% территории Оренбургской области и располагаются на ее обширных внутренних пространствах. Расположение кластеров с крупным и низким ОРП актуализует эффект повышенного биоразнообразия приграничных территорий. Таким образом, возник своеобразный охотничье-ресурсный экотон вдоль границ с Республикой Казахстан и субъектами Российской Федерации (Башкирия, Самарская, Челябинская области) общей протяженностью более 3700 км. В формировании охотничье-ресурс-ного экотона важную роль играет и своеобразие физико-географического положения области. Крупнейшие ремизы охотничьей фауны — водораздельные дубово-липовые массивы, лесные низ-когорья, сосновые боры, пойменные уремы, крупные озерные впадины — располагаются вдоль государственной (1876 км) и административных границ Оренбургской области. В результате этого важнейшие миграционные пути охотничьих видов фауны имеют трансграничный, а не трансрегиональный характер. Трансграничные коридоры миграции при этом влияют на определение плотности охотфауны в результате того, что при проведении зимнего маршрутного учета фиксируются следы охотничьих животных, реально не обитающих во внутриобластных кластерах.

Кластерный анализ показывает повышенный эффект биоразнообразия, мозаичность распределения охотничьих ресурсов, территориальную разобщенность районов с идентичным уровнем охот-ничье-ресурсного потенциала, а также высокую степень влияния трансграничных миграций на определение плотности охотничьих видов.

2. Кластерный анализ потенциальной емкости охотничьих видов.

Для оценки кластерной дифференциации потенциальной емкости охотничьих угодий был проведен анализ плотности охотничьих видов во всех охотничьих хозяйствах Оренбургской области и выведены значения потенциальной плотности охотвидов на основе метода бонитировки охот-угодий [5].

В результате проведенного статистического анализа распределение районов по кластерам следующее: кластер 1 — Грачевский, Кувандыкский, Сакмарский, Саракташский, Сорочинский, Тоц-кий районы; кластер 2 — Бугурусланский, Бузу-лукский районы; кластер 3 — Акбулакский, Александровский, Илекский, Красногвардейский, Курманаевский, Новосергиевский, Первомайский, Переволоцкий, Соль-Илецкий, Ташлин-ский районы; кластер 4 — Абдулинский, Асекеев-ский, Матвеевский, Октябрьский, Пономарев-ский, Шарлыкский районы; кластер 5 — Адамов-ский, Гайский, Домбаровский, Кваркенский, Новоорский, Ясненский, Оренбургский, Беляев-ский районы; кластер 6 — Северный, Тюльган-ский районы; кластер 7 — Светлинский район.

Анализ потенциальной емкости охотфауны в вышесформированных кластерах показывает, что

Рис. 1 - Кластерная дифференциация потенциальной емкости охотничьих видов в Оренбургской области. Нумерация условных обозначений соответствует номерам характеризуемых кластеров.

ничьих угодий по степени антропогенной трансформации. Лучшими местообитаниями для диких копытных обладают кластеры 2 и 6, имеющие крупные лесопокрытые площади и расположенные на пути миграции копытных из соседних регионов (Башкирия, Самарская область). Охот-угодья этих кластеров имеют наиболее высокую потенциальную емкость по лосю, кабану, косуле, зайцу-беляку и тетереву. Разделение этих групп связано с тем, что районы кластера 6 обладают емкостью свойственных фаций для лося, косули и тетерева в 2—4 раза большей, чем районы кластера 2. В этих кластерах средние значения бонитета определенных угодий для лисицы, барсука и серой куропатки.

Средним потенциалом для обитания охотничьих видов обладает кластер 1. В его пределах практически все основные виды охотфауны (за исключением тетерева) имеют достаточно высокую емкость стаций обитания, размеры которых лимитируются высоким уровнем антропогенной нагрузки на ландшафтную среду. Бонитет охотничьих угодий кластера 1 повышается биотопами, обладающими высокой ремизностью: Пронькин-ский бор в Сорочинском и Тоцком районах; пойменные леса в долине Сакмары в Сакмарском и Саракташском районах; Заикское лесостепное холмогорье — в Саракташском районе.

Следует отметить, что в отличие от боровой охотфауны полевые (степные) виды не имеют возможности образовывать высокую концентрацию. Можно лишь отметить некоторое улучшение условий обитания для зайца в юго-западных районах области (кластер 3) и серой куропатки в районах кластера 4. В целом кластер 3 выделяется только приемлемыми стациями обитания для зайца-русака. Для этого вида важное значение имеет наличие защитных биотопов (лесополосы, бай-рачные заросли, закустаренные пески). Отсутствие крупных лесных массивов, в сочетании со значительной распаханностью, резко снижает емкость охотугодий для остальных видов охотфау-ны. Высокая расчлененность местности, характерная для северо-западных районов (кластер 4), создает удобные условия для обитания лисицы, барсука и серой куропатки. Однако по тем же причинам, что и для кластера 3, остальные виды охотфауны не имеют подходящих по качеству биотопов.

Особенностью кластера 5 является принадлежность всех районов (за исключением Оренбургского) к зоне освоения целинных земель (1956—1960 гг.). Крупноконтурное земледелие и низкая ремизность охотничьих угодий обусловливают высокую потенциальную емкость только для обитания лисицы. Наличие значительных водопокрытых территорий (Ириклинское, Чернов-ское, Красночабанское, Кумакское водохранилища, озеро Шагыркопа) обеспечивают водоплава-

ющих птиц продуктивными кормовыми и гнездовыми биотопами.

Особое место занимает Светлинский район (кластер 7), имеющий лучшие в области угодья для водоплавающей орнитофауны — серию камышовых озер и лиманов, объединяемых под общим названием Светлинские озера (Шалкарегакара, Жетыколь, Айке и др.), расположенных на Арало-Каспийских трансконтинентальных путях миграции птиц. Также охотугодья района обеспечивают стабильную численность лисицы, барсука и сурка.

Сопоставление реального потенциала охотничьих ресурсов Оренбургской области с потенциальной емкостью охотничьих угодий выявляет достаточно существенные территориальные отличия направлений повышения охотничье-ресурс-ного потенциала. Районы, обладающие высокой концентрацией охотничьих видов и низкой потенциальной емкостью охотничьих угодий, противопоставляются районам с низкой плотностью охотфауны и высоким охотничье-ресурсным потенциалом. К числу последних можно отнести, например, Бугурусланский и Сорочинский районы.

Налицо высокая мозаичность кластеров, описывающих современную плотность охотничьих видов в западной части Оренбургской области, которая определяется как физико-географическими причинами, так и высокой агротрансформацией охотничьих угодий. По сравнению с приуральской частью области Оренбургское Зауралье образует единый регион с низкой плотностью охотвидов и малой потенциальной емкостью охот-угодий.

Таким образом, кластерный анализ позволяет объективно оценить территориальные различия между реальной и потенциальной плотностью основных охотничьих видов. При этом за основу принимаются современная природно-антропогенная структура ландшафтов, а также исторические особенности сельскохозяйственного освоения региона.

Литература

1 Боровиков, В. П. 81а1^юа — Статистический анализ и обработка данных в среде Windows / В. П. Боровиков, И. П. Боровиков. М.: Информационно-издательский дом «Филин»,

1997. 608 с.

2 Данилкин, А. Российская программа «Косуля»: итоги, проблемы и перспективы // Охота и охотничье хозяйство. 1995. № 2. С. 14-17.

3 Данилкин, А. Лось в России: использование ресурсов. Исторический аспект проблемы // Охота и охотничье хозяйство.

1998. № 4. С. 4-9.

4 Данилкин, А. А. Свиные (млекопитающие России и сопредельных регионов). М.: ГЕОС, 2002. 309 с.

5 Данилов, Д. Н. Основы охотоустройства / Д. Н. Данилов, Я. С. Русанов и др. М.: Лесная промышленность, 1966. 331 с.

6 Состояние ресурсов охотничьих животных в Российской Федерации: информационно-аналитические материалы // Охотничьи животные России (биология, охрана, ресурсове-дение, рациональное использование). Выпуск 2. М.: Изд-во ГУ Центрохотконтроль, 2000. 131 с.

7 Чибилев, А. А. Экологическая оптимизация степных ландшафтов. Екатеринбург: Наука, 1992. 172 с.