Проведение следственных действий в отношении несовершеннолетних потерпевших и свидетелей

И. В. Батыщева,

Волгоградская академия МВД России

ПРОВЕДЕНИЕ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПОТЕРПЕВШИХ И СВИДЕТЕЛЕЙ

INVESTIGATIVE ACTIONS IN RESPECT OF MINOR VICTIMS

AND WITNESSES

В статье изложены процессуальные, организационные и психологические аспекты проведения следственных действий в отношении несовершеннолетних потерпевших и свидетелей в свете изменений, внесенных в Уголовно-процессуальный кодекс РФ.

The article describes the procedural, organizational and psychological aspects of investigation juvenile victims and witnesses in light of the changes made to the Criminal procedure code of the Russian Federation.

Представленные в средствах массовой информации сообщения о тех или иных преступлениях, жертвами которых становятся несовершеннолетние, а также увеличение в производстве судов количества таких уголовных дел свидетельствуют о необходимости переосмысления приоритетов по данной категории дел, чем обусловлены изменения, внесенные в Уголовно-процессуальный кодекс РФ, регламентирующие процессуальный статус несовершеннолетних потерпевших и свидетелей.

В соответствии со ст. 191 УПК РФ обязательно участие педагога или психолога как непосредственно при допросе, так и при производстве других следственных действий (очная ставка, проверка показаний на месте, опознание) в отношении несовершеннолетних, не достигших возраста 16 лет либо достигших этого возраста, но страдающих психическим расстройством или отстающих в психическом развитии [1].

У лица, производящего расследование, появляется выбор, кого пригласить для участия в следственном действии — педагога или психолога. Этот выбор, конечно же, будет зависеть от следственной ситуации, сложившейся по уголовному делу. Если расследование уголовного

дела протекает бесконфликтно, у несовершеннолетнего потерпевшего не возникает трудностей при даче показаний, можно порекомендовать приглашать педагога. При этом педагог должен быть знаком несовершеннолетнему, оптимально — это должен быть учитель из его образовательной организации, с которым у него отсутствуют конфликтные отношения, в противном случае следственное действие может не достичь поставленной цели — установления истины по делу.

Так, по делу о причинении вреда средней тяжести допрашивалась 14-летняя потерпевшая О., был приглашен классный руководитель девочки. В предварительной беседе со следователем девочка рассказала все обстоятельства дела, отвечала на все вопросы, но в присутствии учителя замкнулась. Педагог попыталась вразумить девочку, тогда она расплакалась и отказалась вообще разговаривать. Когда следователь вывел из кабинета педагога, девочка успокоилась и сообщила, что она классного руководителя боится, так как тот регулярно звонит ее родителями и рассказывает обо всех малейших ее проступках и вообще крайне

предвзято к ней относится. Допрос был проведен с участием другого педагога [2].

В ч. 4 ст. 191 УПК РФ установлено обязательное участие именно психолога при производстве следственных действий потерпевшего или свидетеля по уголовным делам о преступлениях против половой неприкосновенности.

Важно, что именно участие психолога по такой категории дел закреплено императивно. Психолог способен помочь ребенку выйти из стрессовой ситуации, связанной с насилием над ним, вспомнить происходящее, сможет разговорить подростка и оказать ему помощь в даче показаний. Это тем более важно, когда речь идет о неотложных следственных действиях, которые могут проводиться спустя непродолжительное время после события.

Процесс получения и оценки показаний обусловлен множеством факторов (возрастными и индивидуальными психологическими особенностями допрашиваемого, силой психотравмиру-ющего воздействия сексуального насилия на личность потерпевшего, отсроченностью деликта от периода проведения данного следственного действия и т.д.) и представляет особую сложность для работников следственных органов.

Участие именно психолога необходимо в таких следственных действиях, как предъявление личности для опознания или проверка показаний на месте, когда несовершеннолетнему потерпевшему приходится снова сталкиваться с преступником или возвращаться на место преступления. И не просто оказаться на месте преступления, а еще и давать полные показания, реконструировать произошедшие события. В зависимости от тяжести преступления даже взрослому потерпевшему бывает трудно вернуться к случившемуся и еще раз рассказать о том, как все происходило, так что же говорить о детях, например, 10-летнего возраста.

Дети намного чаще взрослых ошибаются в узнавании. В дошкольном и младшем школьном возрасте у них можно нередко наблюдать неспособность узнавать даже хорошо известные предметы или знакомых людей в непривычной обстановке. Кроме того, смущение по поводу проводимых следственных действий, страх перед обвиняемым, утомление, отсутствие навыков целенаправленного наблюдения может свести на нет данные предварительного расследования. Ребенок может просто не узнать преступника при опознании подозреваемого. Чем младше ребенок, тем больше вероятность принятия им сходства за тождество. Психолог поможет несовершеннолетнему правильнее ориентироваться в сложной и конфликтной обстановке следственного действия [3].

Очная ставка — это сложное и всегда конфликтное следственное действие, при котором происходит столкновение двух разных, кардинально противоположных интересов, например интересов потерпевшего и обвиняемого, дающих существенно различающиеся показания. При работе с несовершеннолетними потерпевшими особенно важно установление психологического контакта между следователем и несовершеннолетним. Думается, что неоценимую помощь в этом также может оказать психолог.

Кроме того, частью 1 ст. 191 УПК РФ регламентируется время проведения следственных действий с участием несовершеннолетнего потерпевшего, причем речь идет не только о времени допроса, но и о других следственных действиях.

Временные интервалы в их максимальных значениях можно выдерживать лишь при условии создания эмоционально комфортных условий для проведения каких-либо следственных действий. В частности, допрос можно проводить, когда позитивный психологический контакт с допрашиваемым установлен и потерпевший дает полные, развернутые показания. В противном случае процесс получения показаний необходимо прерывать, умышленно переключая внимание допрашиваемого на выполнение другой деятельности. В связи с этим, как нам представляется, следователю необходима консультативная помощь психолога и при определении длительности непрерывных коммуникаций в ходе допроса.

Кроме того, во время перерыва следователю с помощью психолога, участвующего в допросе, целесообразно провести ретроспективный анализ ситуации профессионального общения с целью прогнозирования дальнейших действий, направленных на получение полных и правдивых показаний от несовершеннолетнего потерпевшего в ходе одного допроса [4].

Следует отметить, что повторный (дополнительный) допрос несовершеннолетних нецелесообразен, нередко и недопустим, поэтому следователь должен организовать психологическое взаимодействие с потерпевшим таким образом, чтобы процесс получения максимально полных, развернутых показаний был осуществлен в ходе одного допроса. Во-первых, неоднократное погружение жертвы сексуального насилия в пси-хотравмирующую для нее ситуацию является по меньшей мере негуманным; во-вторых, при отсроченном воспроизведении (например, малолетним ребенком) событий происшедшего возможны эффекты вытеснения, замещения, расцвечивания реальных событий, которые работники следственных органов могут ошибочно

принять за более полные и достоверные показания, обогащенные новыми деталями [5].

Изменения, внесенные в уголовно-процессуальное законодательство, должны способствовать более рациональной организации производства следственных действий с участием несовершеннолетних потерпевших и свидетелей, исключению или сведению до минимума их повторных допросов.

Далее необходимо остановиться на проблеме участия при проведении следственных действий законных представителей. В настоящее время они только вправе присутствовать при производстве следственных действий с участием несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, то есть вопрос об их присутствии решается самим лицом, производящим расследование. Здесь необходимо учитывать взаимоотношения в семье, методы воспитания и т.д., возможны ситуации, когда несовершеннолетняя потерпевшая от сексуальных посягательств откажется давать показания в присутствии, например отца, использующего авторитарные методы воспитания, будучи уверенной, что он обвинит ее в том, что «она сама во всем виновата», и т.д. Не имеет смысла присутствие на следственных действиях родителей, ведущих асоциальный образ жизни, злоупотребляющих спиртными напитками и вообще пренебрегающими своими родительскими обязанностями.

Оглашение показаний несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования или судебного разбирательства, а также демонстрация фотографических негативов и снимков, диапозитивов, сделанных в ходе допросов, воспроизведение аудио- и видеозаписи, киносъемки допросов осуществляются в отсутствие несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля без проведения допроса [6]. По ходатайству сторон или по собственной инициативе суд выносит мотивированное решение о необходимости допросить несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля повторно (ч. 6 ст. 281 УПК РФ).

Указанное изменение фактически исключает возможность воссоздания отрицательно влияющей на сознание несовершеннолетнего потерпевшего психотравмирующей ситуации: визуальный контакт с лицом, совершившим преступление против половой неприкосновенности, психологическую атмосферу судебного заседания, а также повторный рассказ о случившемся.

Можно с уверенностью предположить, что целью такого законодательного нововведения является потребность защиты психики несовершеннолетних потерпевших и свидетелей, ограждения их от нежелательных контактов с участниками судебного

разбирательства и их близкими, которые могут оказать негативное психологическое воздействие. Такая цель заслуживает поддержки. Она соответствует российской ментальности, пониманию справедливости судебного разбирательства, в основе которого нравственное, а не формально-юридическое начало. Однако необходимо иметь в виду, что ч. 6 ст. 281 УПК РФ вступает в противоречие с тенденцией к усилению начала непосредственности судебного разбирательства, не в полной мере согласуется с отдельными положениями международного права.

Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что «выводы суда о виновности подсудимого в совершении преступления не могут быть основаны исключительно или главным образом (в решающей степени) на фактических данных, содержащихся в оглашенных показаниях потерпевшего или свидетеля, если обвиняемый (подсудимый) в стадии предварительного расследования либо предыдущих судебных заседаниях не имел возможности оспорить эти показания (например, допросить показывающего против него потерпевшего или свидетеля на очной ставке, задавать ему вопросы, высказать свои возражения в случае несогласия с показаниями)».

Требует конкретизации вопрос о том, кто считается несовершеннолетним применительно к норме ч. 6 ст. 281 УПК РФ, на какой момент констатируется несовершеннолетие. Общепризнанно, что несовершеннолетним потерпевшим или свидетелем следует считать лицо, не достигшее восемнадцати лет на момент проведения с ним процессуального действия. Одним из аргументов выступает регламентация продолжительности проведения следственного действия с учетом возраста потерпевшего (свидетеля): законодателем «снимаются» всякие ограничения после достижения 18 лет. Следует учитывать, что рассматриваемое исключение «вторгается» в весьма важную для интересов подсудимого сферу непосредственного исследования доказательств, служит существенным изъятием из нее [7]. Поэтому следственные действия, которые «приходятся» на несовершеннолетний возраст, проводятся с учетом правил ст. 191 УПК РФ, после же исполнения 18 лет применяются общие положения проведения следственного действия. В аналогичном режиме исследуются показания в судебном следствии.

Вместе с тем у суда имеется возможность в отдельных случаях мотивированно «продлить» режим несовершеннолетия: с учетом мнения сторон мотивированным решением распространить действие ч. 6 ст. 281 УПК РФ также на потерпевших и свидетелей, достигших к моменту судебного следствия совершеннолетия.

ЛИТЕРАТУРА

1. Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 01 мая 2016 г.) // СЗ РФ. — 2001. — № 52 (ч. I). — Ст. 4921.

2. О судебном приговоре : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. № 1 (в ред. от 16 апреля 2013 г. № 11) // СПС «КонсультантПлюс».

3. Васяев А. А. О моменте оглашения в суде показаний свидетеля (потерпевшего), данных в ходе предварительного расследования по уголовному делу // Адвокатская практика. — 2013.

— № 1. — С. 18—22.

4. Зиновьев А. С. Закон, совесть и справедливое судопроизводство // Российский судья. — 2013. — № 10. — С. 34—38.

5. Кальницкий В. В., Ларин Е. Г. Дополнительное регулирование участия потерпевшего и свидетеля в производстве следственных и судебных действий // Российский следователь. — 2015. — № 3.

— С. 16—20.

6. Макуха Г. М., Курганова Н. И., Назарова Е. А. Защита прав несовершеннолетних потерпевших в уголовном процессе по делам о преступлениях против половой неприкосновенности // Судья. — 2015. — № 7. — С. 87—92.

7. Поликашина О. В.Защита прав несовершеннолетних потерпевших в уголовном судопроизводстве // Мировой судья. — 2014. — № 4.

— С. 55—60.

REFERENCES

1. Ugolovno-protsessualnyiy kodeks RF ot 18 dekabrya 2001 g. # 174-FZ (red. ot 01 maya 2016 g.) // SZ RF. — 2001. — # 52 (ch. I). — St. 4921.

2. O sudebnom prigovore : postanovlenie Ple-numa Verhovnogo Suda Rossiyskoy Federatsii ot 29 aprelya 1996 g. #1 (v red. ot 16 aprelya 2013 g. #11) // SPS «KonsultantPlyus».

3. Vasyaev A. A. O momente oglasheniya v sude pokazaniy svidetelya (poterpevshego), dannyih v hode predvaritelnogo rassledovaniya po ugolov-nomu delu // Advokatskaya praktika. — 2013. — # 1. — S. 18—22.

4. Zinovev A. S. Zakon, sovest i spravedlivoe sudoproizvodstvo // Rossiyskiy sudya. — 2013. — #10. — S. 34—38.

5. Kalnitskiy V. V., Larin E. G. Dopolnitelnoe regulirovanie uchastiya poterpevshego i svidetelya v proizvodstve sledstvennyih i sudebnyih deystviy // Rossiyskiy sledovatel. — 2015. — # 3. — S. 16—20.

6. Makuha G. M., Kurganova N. I., Naza-rova E.A. Zaschita prav nesovershennoletnih po-terpevshih v ugolovnom protsesse po delam o prestupleniyah protiv polovoy neprikosnovennosti // Sudya. — 2015. — # 7. — S. 87—92.

7. Polikashina O. V. Zaschita prav nesovershen-noletnih poterpevshih v ugolovnom sudoproizvodstve // Mirovoy sudya. — 2014. — # 4. — S. 55—60.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Батыщева Ирина Валерьевна. Старший преподаватель кафедры административной деятельности и охраны общественного порядка.

Волгоградская академия МВД России. E-mail: аdioop-vamvd@mail.ru

Россия, 400089, Волгоград, ул. Историческая, 130. Тел. (8442) 24-83-40.

Batyshcheva Irina Valeryevna. Senior lecturer of the chair of Administrative Activity and Safeguard Public Order.

Volgograd Academy of the Ministry of the Interior of Russia. E-mail: аdioop-vamvd@mail.ru

Work address: Russia, 400089, Volgograd, Istoricheskaya Str., 86. Tel. (8442) 24-83-40.

Ключевые слова: несовершеннолетний потерпевший и свидетель; следственные действия; педагог; психолог; законные представители.

Key words: juvenile victims and a witness; investigations; teacher; psychologist; legal representatives.

УДК 343.985.7