Влияние специфики российской экономики на развитие металлургии

ВЛИЯНИЕ СПЕЦИФИКИ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ НА РАЗВИТИЕ МЕТАЛЛУРГИИ'

Реформирование российской металлургии явилось составной частью общесистемных изменений всей экономики. Это обусловило развитие процессов в металлургии, принципиально отличных от аналогичных явлений в западных странах. В статье предпринята попытка комплексного рассмотрения реформирования металлургии в 1992-1999 гг. Подчеркивается, что развитие металлургии в России определяется внутренними процессами в экономике, изменением внешних условий функционирования предприятий отрасли. Степень государственного участия в отраслевых программах развития была недостаточной для решения существующих проблем. Предприятия сумели решить задачи текущего функционирования, однако способы решения стратегических проблем должны определяться государством.

Анализ пореформенного развития российской металлургии показывает, что реальные его тенденции мало соответствовали положениям «Федеральной программы технического перевооружения и развития металлургии» (ФЦП), действовавшей в период 1993-2000 гг.[1].

Выполнение ФЦП по разным причинам было приостановлено на 20 предприятиях и перенесены сроки реализации инвестиционных проектов по 30 объектам. Положительные структурные изменения в отрасли стали результатом спада производства, а не его технологического совершенствования. Так, рост доли МНЛЗ с 23 (1990 г.) до 52% (1998 г.) обеспечен в основном за счет опережающего спада производства на предприятиях, не обладающих данной технологией (выплавка стали сократилась с 94 до 50 млн. т при росте производства литых заготовок с 21,5 до 22,7 млн.т). Аналогична ситуация с изменением доли кислородно-конверторного производства. Повышение удельного веса выплавки стали в конверторах с 32 до 60% - следствие сокращения мартеновского производства на 40 млн. т при росте выпуска собственно конверторной стали всего лишь на 1,5 млн.т. Доля трубной промышленности в отраслевом выпуске снизилась с 12,7 (1991 г.) до 7,3% (1998 г.), метизной промышленности за тот же период - с 8,8 до 3,9%. Производство специальных видов металлопродукции составляет 5-6% от уровня 1990 г.

Фактический провал программы развития металлургии на 1993-2000 гг., на наш взгляд, стал следствием не только объективных обстоятельств, но и ошибочных представлений о процессах отраслевого развития в новых экономических условиях. Поэтому для выработки новой государственной политики в отношении металлургии необходим анализ допущенных ошибок, тем более что в новой отраслевой ФЦП «Стратегия развития металлургической промышленности до 2005 года» сохранились многие из прежних неудачных подходов [2].

Реформирование российской экономики проходило под лозунгом создания рыночных условий для эффективного самостоятельного развития предприятий. Этот принцип был положен и в основу отраслевой программы развития металлургии. Отказ от государственного вмешательства в деятельность предприятий обосновывался постулатами теории экономического либерализма, мало связанной с реальными процессами развития металлургии в индустриальных странах. Ошибочность этого подхода к развитию металлургии стала особенно очевидна в последнее время.

Металлургия как наиболее связанная с экспортными операциями отрасль российской экономики в полной мере столкнулась с государственным протекциониз-

1 Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 00-02-00102а).

мом на рынках других стран. В настоящее время против российских производителей действует около 55 различных ограничений со стороны правительств других стран. Так, правительство США принимает решения о доступе к своим рынкам только после оценки возможных для собственной металлургии последствий импорта металла из России и других стран. Страны ЕС также резко реагируют на действия России, способные даже косвенно затронуть интересы их собственной металлургии. Как показывает мировой опыт, металлургия может успешно развиваться в рыночных условиях только при активном содействии государства.

В настоящее время для развития металлургии в России необходим пересмотр основных принципов государственного регулирования отрасли. На наш взгляд, в ФЦП развития металлургии, разработанных в 1993 и 1999 гг. в явной или неявной форме присутствуют некоторые ошибочные постулаты, в частности, представления о том, что развитие отрасли возможно без активного участия государства, что в стране существуют благоприятные условия для развития металлургического производства, что предприятия способны самостоятельно решить существующие проблемы (подробнее см. ниже).

Ошибочность представлений о возможности эффективного развития металлургии без государственного вмешательства очевидна. Мировая металлургия развивается преимущественно на основе методов государственного регулирования, а не рыночных механизмов. В мировой практике широко используются межправительственные соглашения по вопросам развития металлургии, различные системы долгосрочных контрактов, обеспечивающих устойчивость металлургического производства. Если ориентироваться на чисто рыночные параметры, то металлургия США могла бы прекратить существование более 25 лет назад (нерыночные ограничения по импорту, например, многократно вводились начиная с 1969 г.). Государства с развитой металлургией независимо от рыночной конъюнктуры борются за ее сохранение. Несмотря на наличие в мире значительных свободных мощностей по производству металла, все большее число государств стремится к созданию собственной металлургии.

Конкретные причины вмешательства государства в металлургическое производство широко известны. Это и необходимость учета социальной роли металлургических предприятий, и антимонопольное регулирование, и фискальные соображения. Но есть и неявно обозначенные причины, определяющие отношения государства и металлургических предприятий. Это отношение к металлургии, как к отрасли, стратегически важной для экономического развития страны. При этом долгосрочный интерес государства к металлургии смещается с задач чисто оборонных (что было характерно до начала ХХ в.) на задачи обеспечения общеэкономической безопасности.

Металл как долговечный конструкционный материал выступает физическим носителем капитала. Он создает основу индустриального развития общества. Уровень индустриализации общества во многом определяется характеристиками производства металла на душу населения и объемом накопленного металлофонда. Процессы промышленного развития страны вызывают значительное увеличение потребности экономики в металле, необходимом для создания основных фондов и рабочих мест в промышленности (в 5-6 раз более металлоемких, чем в строительстве или сельском хозяйстве, и более чем в 10 раз превосходящих по металлоемкости рабочие места в сфере обслуживания (по данным о металлофонде и занятости США середины 70-х годов)). Параллельно происходит повышение уровня индустриализации домашних хозяйств. Достаточно отметить, что России потребуется не менее 10 лет, чтобы достичь уровня металлоемкости домашних хозяйств США,

причем только в том случае, если все имеющиеся ресурсы металла будут направлены на развитие бытового металлофонда.

Непонимание стратегического значения металлургии в экономике России привело к отказу правительства от реализации продуманной промышленной политики. В 1990-1999 гг. основное внимание уделялось универсальным «относительным» целям, игнорирующим экономическую ситуацию в стране, реальные проблемы экономики (потребность в проведении структурной перестройки и реиндустриализации) и металлургии (обеспечения процессов реиндустриализации металлом). Следствием данного подхода стала искусственность критериев оценки отечественных металлургических предприятий, применяемых в период реформ. Это приводило к усилению структурных диспропорций в экономике России, создавало условия для работы металлургии независимо от общеэкономической ситуации в России. В России приоритет получала та часть металлургии, которая в большей степени работала на потребности других стран, чем для национальной экономики.

Одним из критериев эффективности развития предприятий была доля экспорта в структуре выпуска. В рамках экономической доктрины правительства считалось, что выход на мировой рынок стимулирует достижение металлургическим производством мировых стандартов. Поэтому в новом варианте ФЦП предусмотрено дальнейшее увеличение доли экспорта в структуре товарной продукции черной металлургии с 48,8 (1998 г.) до 56% (2005 г).

На наш взгляд, такой подход как минимум нельзя абсолютизировать. Основные потребители российского металла - страны Юго-Восточной Азии и Китай. Страны с действительно высокими стандартами на металлопродукцию в основном импортируют из России металлопродукцию базовых переделов. Фактор качества в рамках данных экспортных поставок не имеет большого значения. В то же время отечественные потребители металла за последние годы существенно повысили требования к уровню качества. Это стало одной из причин расширения ввоза металла в Россию (в том числе из Италии, Германии, Японии и др.) после достижения внутренними ценами мирового уровня (1995 г.).

Другое следствие идеи немедленного перехода к мировым стандартам продукции - углубление технологической неоднородности российской металлургии. При этом модернизировались промежуточные стадии технологического цикла, осуществлялись затраты на сертификацию продукции по западным стандартам, а многочисленные агрегаты, срок службы которых превысил 50 лет, до сих пор продолжают работать.

В России периода реформ правительство придерживалось принципа естественности развития металлургии. Он основывался на представлениях о исключительно благоприятных в России условиях для развития металлургии (природные ресурсы, потенциальный спрос, возможности для масштабного экспорта) и избыточности объемов производства металла для нужд российской экономики.

Россия обладает необходимыми природными ресурсами, и развитие металлургии в стране многим кажется естественным процессом2. Но мировой опыт показывает, что данный фактор не является определяющим для развития национальной металлургии.

Россия занимает первое место в мире по запасам никеля, второе место — по запасам железа и меди, запасы сырья для свинцово-цинковой, оловянной, алюминиевой промышленности превышают 20% общемировых разведанных ресурсов. Однако по качественным параметрам большинство месторождений РФ уступает месторождениям, разрабатываемым в настоящее время в других странах. Например, среднее содержание железа в российской руде — около 30%, в то время как зарубежные страны используют руду со средним содержанием железа более 50%. Аналогично складывается ситуация с бокситами, медными и свинцово-цинковыми рудами.

Крупнейшие мировые производители (70% мирового производства) - Япония, Корея, страны ЕС - не имеют значительных собственных минеральных ресурсов (обеспеченность - менее 10% от потребности); США также используют преимущественно импортное сырье (свыше 50%); Китай импортирует около 30% потребляемой руды. В то же время страны, обладающие необходимыми природными ресурсами, специализируются на их экспорте, развивая собственное металлургическое производство в ограниченных масштабах. Страны - экспортеры 70% железосодержащего сырья (Бразилия, Австралия, Канада) выпускают менее 7% стали. На страны, добывающие 70% бокситов (Австралия, Бразилия, Гвинея, Ямайка), приходится менее 20% выпуска алюминия.

Несмотря на обилие разведанных месторождений (многие из которых являются крупнейшими в мире), за годы реформ в РФ не завершен ряд проектов 80-х годов (Яковлевский, Удоканский, Тиманский, Сухой Лог и др.). Приостановлена добыча руды на многих действующих горно-рудных предприятиях. В результате произошло массовое бескомпенсационное выбытие мощностей, не обеспеченных сырьевыми ресурсами. В период реформ из эксплуатации были выведены мощности по производству 17 млн.т проката (11 станов), 27 млн.т стали (70 сталеплавильных агрегатов), 5,4 млн.т чугуна (5 домен), 9 млн.т кокса (18 батарей) [2]. Аналогичная картина наблюдается и в других странах мира, богатых природными ресурсами.

Для развития металлургии в стране наличие значительных природных ресурсов не обязательно3. Например, в странах Юго-Восточной Азии гораздо активнее развивается металлургия на базе вторичных ресурсов. Особо следует отметить динамику использования амортизационного лома. Если мировые ресурсы оборотных отходов как следствие технологического несовершенства производства и обработки металла сократились с 260 млн.т в 1974 г. до 160 млн.т в 1999 г., то амортизационный лом выступает реальным конкурентом первичному сырью. В эти же сроки объем заготовки амортизационного лома в мире вырос с 90 до 200 млн.т, и его доля в структуре потребляемого металлургией сырья увеличилась с 15% в 70-х годах до 30% в 90-х.

В России до начала реформ перерабатывалось свыше 56 млн.т вторичного сырья, в том числе около 20 млн.т амортизационного лома. Металлолому придавалось важное значение в планах развития металлургии. Однако в настоящее время ситуация кардинально изменилась. С одной стороны, объемы заготавливаемого лома значительно снизились. В частности, в 1998 г. в России заготовлено около 24 млн.т металлолома (в то время как потенциальные ресурсы оцениваются примерно в 40 млн. т). С другой - существенная доля собранного лома идет не на российские металлургические комбинаты, а на экспорт (в 1998 г. вывезено около 7 млн. т лома черных металлов).

В то же время суммарный объем заготовленных вторичных ресурсов теоретически полностью обеспечивает сырьевую базу металлургии, необходимую для удовлетворения потребностей российской экономики в металлопродукции (при спросе в 1998 г., равном примерно 13 млн. т). Улучшение же ситуации со сбором металлолома позволит увеличить долю вторичного сырья в металлургии до показателей наиболее передовых стран (свыше 50%) даже при росте производства металла в 2-2,5 раза. Таким образом, и в России развитие металлургии должно определяться не столько наличием природных ресурсов, сколько эффективностью утилизации вторичного сырья.

3

Создание мощностей по извлечению, обогащению и переработке минеральных ресурсов, помимо вложений непосредственно в металлургическое производство, предполагает значительные сопряженные затраты на освоение месторождений (прокладка коммуникаций, развитие социальной инфраструктуры), как правило, превышающие объем прямых затрат. Поэтому процесс создания последовательной технологии переработки первичного сырья — наиболее капиталоемкий способ развития.

Вопреки распространенному мнению не следует рассматривать металлургию как вид деятельности, приносящий высокие и быстрые доходы.

По уровню доходности российская металлургия уступает большинству отраслей в мировой промышленности. Например, доходность производства металла в ведущих американских корпорациях в 1984-1995 гг. составила в среднем около 6%. Кроме того, развитие металлургии предполагает значительные капитальные вложения с относительно длинными сроками окупаемости. Деятельность отрасли сопровождается значительной экологической нагрузкой (до 18% общих выбросов в промышленности приходится на металлургию). Необходимость свертывания производства после отработки месторождений создает большие социальные проблемы. Как следствие полные затраты на организацию металлургического производства значительно превышают прямые издержки, что существенным образом влияет на показатели эффективности отрасли.

Только ограниченное число отечественных предприятий, имеющих относительно молодой производственный аппарат, способно функционировать без привлечения внешних источников финансирования. Особенно если учесть, что в настоящий момент металлургическое производство косвенно дотируется государством через сдерживание цен естественных монополистов на энергоресурсы и транспортные услуги. В 1998 г. чистые убытки отрасли составили 5,7 млрд. руб., при этом задолженность в бюджеты различных уровней превысила 17 млрд. руб. Значительная (свыше 30%) часть металлургических предприятий осталась убыточной и в 1999 г. По состоянию на 1 ноября 1999 г. задолженность 113 предприятий металлургического комплекса составляла 6 млрд. руб., в том числе в федеральный бюджет - около 2 млрд. руб. Как показал опыт 1995-1998 гг., в условиях приближения структуры внутренних цен на основные ресурсы к мировым прибыльность металлургии быстро сокращается. Жизнедеятельность отрасли в тот период в значительной степени поддерживалась за счет накапливания долгов перед поставщиками ресурсов и бюджетом, а также недоинвестирования собственного производства. К началу 1998 г. большинство экспортных поставок металла было убыточным. Поэтому высокая рентабельность производства в 1999-2000 гг. во многом достигнутая за счет резкой девальвации рубля, выглядит временным явлением, не отражающим реальную эффективность металлургии. В процессе выравнивания паритета покупательной способности рубля с его обменным курсом, а также сближения внутренних цен на первичные ресурсы с мировыми проблема доходности отрасли будет обостряться.

В последнее десятилетие достаточно активно внедрялась идея о том, что российская металлургия может развиваться как экспортно-ориентированная отрасль. Она обосновывалась аргументом, выдвинутым еще в 80-е годы: западные страны постепенно ликвидируют свою металлургию как экологически грязное производство, поэтому спрос на металл из других стран, в том числе и из России, резко возрастет. Однако в 90-е годы большинство развитых стран увеличило выпуск стали (США с 90 до 98 млн. т, страны ЕС со 137 до 160 млн. т). Ограничения на импорт металла, введенные в те же годы в США и более чем в 30 других странах, еще более сужают потенциальный рынок для экспорта металла из России. На наш взгляд, российская металлургия может быть интересна западным странам только пока она экспортирует полупродукты, повышающие конкурентоспособность их собственных металлургических отраслей.

В целом мировая металлургия в состоянии удовлетворять потребности в металле без участия России. Металлургические компании развивались с минимальной привязкой к отдельным месторождениям. Прибрежная металлургия (3/4 всех мощностей в развитых странах) ориентирована на мировой рынок сырья и в условиях

низких тарифов на морские перевозки обеспечена первичным сырьем на длительную перспективу. В развитых странах накоплены избыточные металлургические мощности, особенно в части производства конечной продукции.

Уже к концу 1995 г. российская металлургия практически достигла «потолка» своих экспортных возможностей (за границу вывозилось 65% выпуска стального проката, 90 - никеля, 80 - алюминия, 75% - меди и т.д.). Последующих изменений в структуре экспорта практически не происходит.

Экспортная ориентация металлургии приводит к диспропорциям в структуре производства и потребления металла4. Экспорт сырьевых ресурсов и узкого спектра металлопродукции (при наличии собственных мощностей по их переработке) подрывает основу отечественной металлургии. Вне металлургии использование данной металлопродукции (слитки, заготовки) практически невозможно. В случае потери мощностей конечных производств (вне зависимости от масштабов первичных переделов) Россия будет вынуждена удовлетворять потребности внутреннего спроса за счет импорта. Таким образом, экспорт металла становится фактором не столько развития металлургии, сколько его сдерживания.

На развитие металлургии оказывала влияние и противоположенная тенденция, расцениваемая в ФЦП как сугубо положительная - стремление к созданию отрасли, способной полностью удовлетворять внутреннюю потребность страны в металле. Ориентация развития на достижение этой цели способствовала неэффективной политике по отношению к экспортно-импортным операциям (вплоть до попытки антидемпинговых процессов в отношении Украины) и потреблению металла внутри России5. Высокие импортные пошлины приводили к тому, что цены на металл на внутреннем рынке периодически превышали цены на экспортируемую металлопродукцию. Заставляя потребителя переплачивать за металл, мы искусственно сужаем потенциальный спрос на внутреннем рынке. Попытка закрыть рынок от иностранных поставщиков на практике не столько расширяет сбыт металла отечественными потребителями, сколько сокращает внутренний спрос на металл.

Мировой опыт показывает, что активный импорт выступает гарантом устойчивости экспорта. Так, в ЕС до 60% производства металла в дальнейшем перераспределяется между странами на основе экспортно-импортных операций. Это наиболее эффективный способ удовлетворения потребностей страны в широком сортаменте металла, не мешающий устойчивому развитию металлургии. Рост экономики КНР (как и других новых развитых стран) во многом был обеспечен активным импортом металла, что только способствовало активному росту собственной металлургии. Наивысшие темпы экономического роста в США также приходятся на период активного импорта металла. В дальнейшем рост внутренних потребностей в металлопродукции создавал дополнительный импульс к совершенствованию собственного металлургического производства. Поэтому необходимо отказаться от безусловности тезиса, что импорт металла - зло для российских производителей.

Считается, что рост металлургического производства и его развитие начнется с расширением отечественного спроса на металл. При этом игнорируется жесткая взаимосвязь между спросом и предложением металла. Объективно существующие проблемы со сбытом металлопродукции (отказ традиционных потребителей от закупок металла в прежних объемах), несомненно, ограничивали возмож-

4

Специфика климатических условий предполагает значительные потребности в хладостойких сталях. Потребности в поддержании разветвленной трубопроводной сети определяют спрос на продукцию трубной 5промышленности, огромная территория предполагает затраты металла для отраслей транспорта.

Изучение торговых войн между США и Японией показало, что в конечном счете ограничения на импорт металла имеют негативный эффект для экономики страны [3]. Фактически американская экономика несла дополнительные расходы, на которые США шли исходя из разных внеэкономических соображений.

ности развития отрасли в последнее десятилетие. Однако вместе с тем неоднократные заявления потребителей об отсутствии необходимой металлопродукции указывают на искусственную драматизацию ситуации.

Искать новые направления сбыта металла металлургия могла начать только в том случае, если бы в России существовал избыток невостребованной продукции. Но этого практически никогда не было. Если в западных странах складские запасы металла могут достигать годового объема производства, то в России отгрузка металла для большинства потребителей начинается только после его предоплаты. Все последние годы российские предприятия предпочитали экспортировать металл, так как это было более удобно для них, чем работа на внутреннем рынке. В то же время наличие возможностей для расширения сбыта металла на уровне отдельных российских предприятий было очевидно. Анализ изменения объема выпуска металла на предприятиях указывает на наличие значительных рынков сбыта (несинхронное резкое - на десятки процентов - увеличение выпуска металла на предприятиях). Кроме того, при спаде производства на заводах средней и малой мощности на 10 млн.т прирост выпуска продукции на основных металлургических комбинатах за 1995-1999 гг. составил 5 млн.т. При этом следует подчеркнуть, что речь идет не о продукции высокого технического уровня, которую неспособны производить малые предприятия, а о простейших видах металла.

Российская металлургия, несмотря на относительный избыток производственных мощностей, далеко не по всем позициям способна удовлетворить платежеспособный внутренний спрос. Так, отечественная горно-рудная промышленность с большим трудом обеспечивает потребности российских потребителей; многие виды металлопродукции вообще докупаются за границей (трубы, алюминиевые профили). Освоение новых направлений сбыта предполагало дополнительные финансовые затраты. После ликвидации Госснаба СССР новую систему продаж металлопродукции надо было создавать практически с нуля (в западных странах на создание разветвленных сетей по сбыту металла ушли десятилетия, и до настоящего времени этот процесс продолжается).

Неоднократные заявления руководства металлургических предприятий о желании развивать внутренний рынок вызывает сомнения в их искренности. Почему крупные предприятия открывают сервисные центры по реализации металла не в России, а в других странах? Дискриминационная политика металлургии в отношении отечественных потребителей наблюдается на протяжении всех 90-х годов. Это проявляется в завышенном уровне внутренних цен на металл по сравнению с мировыми; в требованиях производить обязательную предоплату; срыве договорных поставок. Рост платежеспособности потребителей приводит не к увеличению поставок металла, а к росту цен на металл и сроков предоплаты. После кризиса 1998 г.это стало очевидным. Сохранение низкого уровня издержек на базовые ресурсы привело к образованию сверхприбылей в металлургии, а не стало основой для удешевления металлопродукции, поставляемой отечественным потребителям. При общем росте цен на энергетические ресурсы, транспортные услуги в 1999г. на 15-20% цены на металлопродукцию выросли более чем в 1,5-2 раза.

Развитие металлургии в СССР во многом было связано с реализацией программ оборонного значения. Этот макроэкономический фактор постепенно утрачивает свою роль. В рамках перехода от массового оружия к специальному основную роль начинают играть узкоспециализированные отрасли металлургии (определяющие научно-технический уровень развития страны, но не металлургии, как отрасли). Следовательно, оборонный заказ, способствуя развитию некоторых новей-

ших металлургических производств, не сможет обеспечить подъем всего металлургического комплекса.

Большие надежды правительство связывает с тем, что предприятия самостоятельно смогут справиться с имеющимися проблемами и найти собственные пути развития.

1. Металлургическое производство России при всех его недостатках является конкурентоспособным как на внутреннем, так и на внешнем рынках. Ведущие предприятия отрасли в целом сумели решить свои проблемы в сложных экономических условиях и заметно окрепли в 1999-2000гг. Именно они определяют облик российского металлургического комплекса. При наличии в отрасли нескольких сот предприятий около 90% стального проката выпускается всего 9 комбинатами; около 80% алюминия производят 4 завода; более 90% никеля и рафинированной меди приходятся на РАО «Норильский Никель» и «Уралэлектромедь»; производство в остальных подотраслях металлургии (титан, олово, свинец, вольфрам, молибден, сурьма) также сконцентрировано на 1-2 предприятиях. Благоприятные исходные условия развития (в дореформенный период это были лучшие предприятия в отрасли) позволяли им не только обеспечивать финансирование производства, но и получать относительно избыточные ресурсы - своего рода ренту. В наиболее показательном 1997г., когда более половины металлургических предприятий было убыточны и средняя рентабельность в отрасли составила около 5,5%, на Лебединском ГОКе рентабельность равнялась 21%, на Северстали - 17,9%, на Новолипецком металлургическом комбинате (НЛМК) - 11,5%, на СаАЗе - 16,9%, на Уралэлектромеди и Норильском Никеле - примерно 20% [4]. Ресурсные ограничения, актуальные для отрасли в целом, не имели существенного значения для крупных предприятий. Металлургические компании решали ресурсные проблемы путем кооперации с предприятиями горнорудной промышленности, энергетическими объектами или на основе импортных поставок. Достижение сбалансированности развития в рамках создаваемых промышленных групп обеспечило устойчивость традиционных связей для большинства крупных комбинатов. В частности, предприятия алюминиевой промышленности использовали возможности закупок сырья на мировом рынке и образование компаний с участием поставщиков сырья, электроэнергии, сбытовых организаций.

Наиболее конкурентоспособные в российской металлургии предприятия получали также основную долю средств государственной поддержки, выделяемых отрасли. Под давлением объективных обстоятельств и лоббистских интересов корректировались нормативные акты и разрабатывались схемы обеспечения функционирования производства6. В России в очередной раз подтвердился известный из мировой практики тезис, что затраты на лоббизм нередко более эффективны, чем вложения в совершенствование производства. Существующие рычаги государственного управления в металлургии оказались неэффективными. Во многом именно поэтому отрасль превратилась в анклав, слабо связанный с остальной российской экономикой. Это подтвердилось в 1997-1998гг., кризисы финансового рынка и банковской системы практически не сказались на ситуации в металлургии. Фактически отрасль имеет собственную независимую систему финансирования своей деятельности в лице зарубежных кредиторов, толлингеров, карманных банков и т.д.

В то же время металлургия объективно приближается к пределам своего самостоятельного развития. До последнего времени действовала определенная положи-

Так, дискуссия 1999 г. по вопросу толлинга показала, что эффективность наиболее устойчивой подотрасли металлургии — алюминиевой промышленности в значительной степени определяется не состоянием производства, а использованием особых финансовых условий.

тельная инерция за счет инвестиционных заделов советского периода. До сих пор продолжается ряд базовых проектов по строительству и расширению предприятий, начатых еще до реформ. Так, наиболее значимый проект последних лет - реконструкция Магнитогорского металлургического комбината (ММК) - фактически обеспечен огромными объемами ранее выполненных проектных работ и незавершенного строительства. Достройка производственных мощностей Саянского алюминиевого завода (СаАЗ) ведется как и предусматривалась проектом 70-х годов. Аналогичная ситуация имела место и на многих других предприятиях, продолжающих монтаж оборудования, закупленного в 80-х годах. В целом в 90-е годы объем незавершенного строительства в 2-2,5 раза превышал текущие объемы ввода основных фондов, что позволяло при относительно небольших инвестициях модернизировать производство, повышать его технический уровень.

Крупные предприятия смогут решать свои текущие (в том числе и ресурсные) проблемы и в дальнейшем, поэтому маловероятно снижение выпуска продукции в значительных масштабах (при условии выполнения ФЦП «Руда» на период до 2005г. [5]).

Проблема однако заключается в том, что столько же маловероятными представляются возможности увеличения производства. Функционирование предприятий может быть поставлено под угрозу, если не будет обеспечиваться воспроизводство собственных и сопряженных мощностей. Создание новых мощностей на предприятиях (возраст большинства из них превышает 40 лет) практически невозможно по проектно-технологическим причинам, а загрузка мощностей находится на высоком уровне. Горнорудное производство имеет уровень загрузки мощностей свыше 80%, и в дальнейшем проблемы отработки действующих месторождений выходят на первый план. Так, для алюминиевых заводов Урала первоочередной является проблема освоения тиманского месторождения бокситов, для черной металлургии Урала и Сибири без ввода в эксплуатацию новых источников сырья спад производства неизбежен уже в ближайшей перспективе, заканчиваются ресурсы никелевого сырья на Кольском полуострове («Печенганикель» и «Североникель»).

2. Решение предприятиями проблем текущего функционирования не свидетельствует о том, что металлургические предприятия будут способны решить вопросы стратегического развития. Долгосрочное развитие металлургии лишь в малой степени определяется текущей деятельностью предприятий. Более важными являются строительные заделы, объемы разведанных месторождений, геологоразведочных работ, состояние сферы НИОКР (проекты, обновление продукции, научные заделы). Необходимо отметить, что хотя металлургия относится к одной из традиционных отраслей, ее технологический облик существенно меняется каждые 20-30 лет. Россия должна быть подготовлена к возможным изменениям в области прямого восстановления металла, процессов пластической деформации и организации производства принципиально новых материалов.

К сожалению, пока принципиально новые проекты в отрасли отсутствуют. На протяжении последних 30 лет в каждой отраслевой программе повторяется необходимость автогенных технологий, непрерывной разливки, замены мартенов и отражательных печей. Имеющиеся проектные заделы устарели (более 10 лет с момента разработки), отраслевая база НИОКР, финансируемых менее чем на 10% от потребности, разрушается.

Вопросы синхронизации отраслевых процессов с тенденциями в сопряженных производствах имеют принципиальное значение для развития металлургии. Без активного участия правительства даже самые крупные предприятия не в состоянии

решить межотраслевые проблемы7. Для металлургии к числу первостепенных относятся вопросы, решение которых не входит в компетенцию владельцев и руководства предприятий: устойчивое энергоснабжение, надежная транспортировка (состояние транспортных сетей), развитие отечественного металлургического машиностроения и сферы НИОКР, поддержание социальной стабильности в обществе, особенно в депрессивных регионах и т.д. К внутренним проблемам российских металлургических заводов прибавляются угроза внеэкономических санкций со стороны зарубежных стран и фактор нестабильности цен на мировом рынке. Кроме того, собственных возможностей предприятий недостаточно для обеспечения в стране режима наибольшего благоприятствования для иностранных инвесторов. Несмотря на локальные финансовые успехи, металлургические предприятия продолжают зависеть от внешнего кредитования, прежде всего в части масштабного долгосрочного инвестирования. При этом внутри России по-прежнему нет кредитного института (кроме самого государства), способного профинансировать инвестиционный проект стоимостью в несколько сот миллионов долларов. Но и правительство за время реформ пока не выработало каких-либо новых подходов к решению главных отраслевых проблем - развитию сырьевой базы и поиску денег для долгосрочных инвестиций.

Существующая производственно-технологическая структура металлургии ориентирована на первичное сырье, и угроза выбытия мощностей из-за нехватки сырьевых ресурсов для нее крайне актуальна (за 8 лет реформ РФ потеряла мощности по выплавке стали равноценные всей металлургии страны в 1950 г.). Несомненно, ввиду наличия значительных разведанных запасов минеральных ресурсов ресурсная угроза не носит безусловного характера. Однако соответствующих средств горнорудных предприятий недостаточно даже для простого воспроизводства добывающих мощностей. Для введения в действия горнорудных предприятий требуются не только финансовые ресурсы, но и достаточно длительное время.

Тем не менее в настоящее время в правительственных кругах популярна идея о развитии металлургии с опорой на «собственные» источники развития. В основе ФЦП металлургии лежит концепция реализации быстро окупаемых проектов (в срок до 4 лет). При этом предполагается, что рентабельность металлургического производства возрастет примерно в 3 раза. По расчетам, прибыли и фонда амортизации предприятий будет достаточно для финансирования 70% стоимости проектов. Несмотря на описанные выше финансовые сложности на российских металлургических предприятиях, мы считаем, что подобный сценарий инвестиционного развития вполне реалистичен. В случае, если государство в рамках своей промышленной политики предпримет ряд действий по косвенному регулированию финансовых процессов, проблема нехватки денег будет в значительной степени решена.5

При этом надо понимать, что меры поддержки, необходимые одним предприятиям, приводят к избытку прибыли (возникновению ренты) у других или оказываются недостаточными для третьих. Это объективное следствие крайней неоднородности российской металлургии, значительной дифференциации в техническом

7

Межотраслевые ресурсные проблемы непосредственным образом отражаются в инвестиционных планах предприятий. РАО «Норильский Никель» считает наиболее приоритетным объектом освоение Пеляткин-ского газоконденсатного месторождения, развитие энергетики и поддержание сырьевой базы (2/3 капитальных вложений на период до 2010 г.). Для большинства предприятий алюминиевой промышленности (СаАЗ, КрАЗ, БрАЗ, СУРАЛ) в число приоритетных входят проекты, реализуемые совместно с электростанциями. Продолжают реализовываться проекты создания сопряженных производств, направленных на развитие машиностроительной базы предприятий и создание вертикально-интегрированных структур.

Около 70% издержек металлургии приходится на статьи затрат, прямо зависящие от экономических решений государства, а именно: а) расходы на энергоресурсы и транспорт (тарифы на которые устанавливаются компаниями, контролируемыми местными и федеральными органами власти); б) налоги.

уровне производства между отдельными предприятиями и даже между отдельными производствами внутри одной компании.

Однако вне зависимости от того, будут предложенные в ФЦП меры государственной поддержки носить универсальный или специальный характер, очевидно, что состояние металлургии в среднесрочной перспективе будет определяться существующим производством. Результатом предлагаемой политики станет консервация сложившейся нерациональной производственно-технологической структуры металлургии. В стратегическом плане это неизбежно приведет отрасль к кризису.

3. Традиционное развитие металлургии в России (и во многих других странах мира) осуществлялось на основе ввода в эксплуатацию новых предприятий и их последующего расширения при незначительном участии в экономическом росте процессов реконструкции существующих мощностей. Механизмы саморазвития (идеи самоокупаемости, самофинансирования остались нереализованными в процессе реформ) действуют на уровне крупных корпораций (формирование которых требуется ускорить), но крайне слабы на уровне предприятий. Ущерб данной системы развития минимизируется только, когда общеэкономический рост обеспечивается путем реализации новых крупных проектов развития. В течение 30-40 лет функционирования предприятий после их создания (до начала возникновения проблем развития) их роль в экономике и в отраслях резко уменьшалась (в 3-4 раза снижалась их доля в структуре отраслевого выпуска). Кроме того менялся спрос на продукцию, технологический базис, ресурсное обеспечение.

Переход от идей восстановления (оживления) старых предприятий к идеям развития на базе новых производств имеет для российской металлургии стратегическое значение. В перспективе основная нагрузка по удовлетворению дополнительного спроса в металле будет приходиться на новые предприятия. Выбор приоритетов государственной поддержки между задачами создания новых предприятий и попытками оживить заводы, находящиеся в кризисе, пока складывается в пользу существующих заводов. Закономерным результатом проводимой государством политики в течении последних 15 лет является отсутствие новых металлургических предприятий в России (при номинальном увеличении их числа в сотни раз).9 Вместе с тем перспективы основной части предприятий металлургии очевидны. Предприятия, благополучно пережившие период реформ и обеспечивающие производство металла в стране, не в состоянии значительно увеличивать объемы производства. Надежды на возрождение большей части убыточных предприятий (в настоящее время более трети предприятий убыточно) и обеспечения на этой основе дальнейшего роста производства металла минимальны. Представить себе ситуацию более благоприятную для убыточных заводов, чем в 1993-1994 и 1999-2000гг. практически невозможно (минимальные цены на ресурсы, значительные экспортные возможности). В настоящее время инерция развития определяется тем, что производства среднего технического уровня стареют, производства низкого технического уровня перестали функционировать, а в рамках существующих рыночных отношений новые предприятия не создаются.

9

Сохранение единой логики процессов при трансформации форм, причин, внешних условий определяет основной порок системы развития экономики России. О развитии вспоминают только тогда, когда заводы становятся планово-убыточными или возникают социальные угрозы их функционированию. Очевидно, что принципиальных изменений от смены собственников, западных кредитов, рыночных институтов (как показал финансовый кризис) на предприятиях не происходит. Предприятия представляют для новых собственников интерес пока приносят прибыли. Очевидно, что как только предприятия перестанут приносить прибыль, собственники о них предпочтут забыть. Маловероятно, что государство, не способное справиться с задачей обеспечения развития относительно устойчивых предприятий, сможет вывести из кризиса предприятия, находящиеся в кризисе (бесперспективные).

Реализация стратегии развития на основе новых предприятий может стать основой государственной политики в отношении металлургии. Данное направление развития может быть интересно и для крупных металлургических корпораций. Они понимают, что рано или поздно мощности существующих предприятий будут отработаны, а желание сохранить свой налаженный бизнес существует. В металлургии отчетливо прослеживаются тенденции концентрации производства в рамках технологически связанных групп под руководством управляющих компаний «мини-госпланов» или региональных ассоциаций «совнархозов». Алюминиевые заводы Урала объединились в рамках холдинга, на базе предприятий группы Сибирский Алюминий и Саяно-Шушенской ГЭС образована единая электрометаллургическая компания, объединяющаяся с Братским и Красноярским АЗ в холдинговую структуру «Российский Алюминий», работают ассоциации предприятий Челябинской обл. (черные металлы) и Свердловской обл. (медь). Это важные процессы, обеспечивающие концентрацию средств и программ развития предприятий отрасли. Однако это только элементы, которые необходимо еще встроить в механизмы государственного развития на уровне экономики в целом.

Перспективы металлургического комплекса должны определяться реализацией общеэкономических целей развития России. В настоящее время основное внимание необходимо уделять вопросам реиндустриализации страны, капитализации доходов. Макроэкономические показатели, характеризующие уровень индустриального развития страны, указывают на необходимость удовлетворения потребностей в металле в РФ на долгосрочную перспективу в объеме 45-50 млн.т, т. е. рост производства в 1,5 раза при росте поставок на российский рынок в 3 раза. Очевидно, что существующий металлургический комплекс не в состоянии обеспечить данные потребности и нуждается в развитии. В зависимости от проводимой структурной политики, внешнеэкономических отношений существуют значительные возможности варьирования масштабов развития отрасли, что в свою очередь будет определять эффективность процессов обеспечения металлом экономики. На основе создаваемых макроэкономических предпосылок требуется устранить угрозы ресурсных ограничений развития отечественной экономики. Оценка развития металлургии в соответствии с перспективными потребностям России как индустриально развитой державы предполагает существенные изменения в основных тенденциях, а не только в решении тактических задач отдельных предприятий.

Основными элементами стратегической политики государства в отношении металлургии должен стать отказ от универсальных подходов к развитию отдельных предприятий и создание конкретных приоритетов развития, определяемых задачами, стоящими перед российской экономикой, приоритетами ресурсного обеспечения экономического роста. Критерием государственного участия в судьбе предприятия должны быть не условные экономические параметры, а степень участия предприятия в экономическом росте, темпы роста поставок на внутренний рынок.

Позитивное развитие РФ по пути реформ предполагает переход предприятий от процессов функционирования (производства) к процессам развития (воспроизводства) и переход от «рыночной» экономики к «капиталистической» экономике страны. Вне зависимости от той доли в стоимости основных фондов, которую занимают металлы, очевидно, что их создание невозможно без участия металлургии. Одним из основных способов сохранения капитала является его материализация в виде основных фондов (потребление конечного продукта сверх необходимого невозможно, есть ограничения и по вложению капитала в интеллектуальное развитие). На базе создаваемой государством системы аккумулирования средств на реализацию проектов развития, механизмов финансового и фондового рынка обеспе-

чиваются условия, в которых деньги, хранящиеся в виде основных фондов предприятий, будут не менее ценными, чем наличные денежные средства или капитал, размещенный за границей. Поэтому важнейшей характеристикой эффективного развития металлургии должны стать показатели капитализации предприятий, а не только рентабельности выпуска продукции. Неприемлемой является ситуация 90-х годов, когда ввод фондов на сотни миллионов долларов практически не влиял на уровень капитализации предприятий. Осуществление развития на основе эффекта капитализации, а не исходя из эффективности производства открывает широкие возможности для создания новых производств. При существующих в России условиях обеспечить рост капитализации металлургических предприятий до уровня, аналогичного западным стандартам (в десятки раз), крайне сложно. Вместе с тем, учитывая, что металлургия во всех странах мира привлекает инвесторов надежностью долгосрочных вложений, а не только их прибыльностью, привлечение средств на развитие металлургии через рост капитализации предприятий представляется наиболее интересным с точки зрения долгосрочного развития.

Направлениями развития металлургии и ограничениями со стороны сопряженных производств в значительной степени определяется объем инвестиционных затрат. В зависимости от существующих макроэкономических предпосылок для развития металлургии следует сформулировать стратегические приоритеты и на их основе определить способы решения отраслевых проблем. Мировой опыт показывает, что новые технологии металлургического производства ориентируются на предприятия небольшой мощности, производство металла из вторичного сырья и на производство металла методами прямого восстановления. Это наименее капиталоемкие и наиболее эффективные варианты развития металлургии. В России основное внимание следует уделить именно данным процессам, а не доминирующим в российской металлургии технологиям (агломерационного, доменного, конвертерного, мартеновского производств), которые по большинству технико-экономических параметров близки к предельным значениям. Необходимо обеспечить формирование нового сектора в металлургии, на базе предприятий, использующих в качестве основного источника сырья вторичные ресурсы и работающие на удовлетворение потребностей российского рынка, как наиболее эффективный способ развития отрасли.

Литература

1. Федеральная целевая программа «Программа технического перевооружения и развития металлургии России на 1993-2000 гг.». М., 1993.

2. Федеральная целевая программа «Стратегия развития металлургической промышленности до 2005 года». М., 1999.

3. Линдерт П.Х. Экономика мирохозяйственных связей. М.: Прогресс, 1992.

4. Черная металлургия. БНТИ, № 3-4, 1998.

5. Федеральная целевая программа «Развития рудно-сырьевой базы металлургической промышленности на 1997-2005 гг.». М., 1997.