Опыт исследования традиций позднепереселенческих групп русского населения на территории Удмуртии

В. Г. Болдырева

Опыт исследования традиций позднепереселенческих групп русского населения на территории Удмуртии

Настоящая работа посвящена изучению русских народно-песенных традиций Камско-Вятского междуречья (территория современной Удмуртии). В рамках исследования нас интересует не вся территория, а земли среднего течения реки Камы.

Это один из полиэтнических регионов России, на его территории проживают более чем 100 народов и этнических групп. С древнейших времен он являлся зоной этнокультурных контактов различных групп населения. Удмурты, представляющие на ранних этапах основную массу жителей, контактировали на юге с тюркским миром, на западе — со своими ближайшими родственниками по языку и культуре — коми-зырянами и коми-пермяками, на востоке — с обскими уграми. Более интенсивным этнокультурное взаимодействие становится с началом заселения и хозяйственного освоения этой территории представителями других этнических групп, среди которых ведущее место принадлежит русскому населению [Гришкина, Берестова 2006, 3].

Анализ материалов известных археологических объектов и данные письменных источников указывает на три волны русских миграционных потоков.

После присоединения в 1489 г. Вятской земли к Московскому великому княжеству и завоевания Казанского ханства в 1552 г. русские начали осваивать побережье Камы в среднем ее течении — Среднее Прикамье. Приток русского этноса шел одновременно с двух сторон: с верховьев Камы (из Перми Великой) и с Вятской земли. К началу XVII в. сформировался уже целый район, сосредоточивший в себе русское население; центром его стал Сарапул — своеобразные «южные ворота» русской колонизации.

К концу XVII в. русские в Прикамье стали расселяться значительно шире (выделение наше. — В. Б.), заселяя район Сивы — одного из правых притоков Камы. По местам выхода это были жители разных дворцовых волостей Казанского и Уфимского уездов, Сибирской, Архангельской и Нижегородской губерний [Гришкина, Берестова 2006, 36].

В XVIII в. русское крестьянство начало осваивать уже и традиционно удмуртские территории, а также земли, дотоле пустовавшие. Колонизация исподволь вела к формированию этнической чересполосицы, которая стала свойственна удмуртским уездам в первой половине XIX в. [Гришкина, Берестова 2006, 45].

Таким образом, есть три зоны русского расселения на территории Среднего Прикамья, сформированные в разное время: сарапульская (XVI—XVII вв.),

воткинская (XVII—XVIII вв.) и условно названная нами вятская зона чересполосного проживания русских в традиционно удмуртских районах (конец XVIII — начало XIX вв).

Перечисленные выше исторические процессы обусловили неоднородность традиционной культуры русских Среднего Прикамья, что подтверждают исследования музыкально-этнографического материала, собранного студентами и преподавателями РМК (Республиканского музыкального колледжа) и УдГУ (Удмуртского государственного университета) за последние 30 лет.

Проследим на примере свадебного обряда и его музыкального наполнения, в чем совпадает и чем различается традиция в выделенных зонах.

Русская свадьба среднего течения Камы складывалась как многосоставное явление, интегрирующее разнородные элементы. Дело в том, что, как и в других областях позднего расселения русских (Среднее и Нижнее Поволжье, Урал, Сибирь), переселенческая традиция Среднего Прикамья вмещает несколько изначальных, локальные особенности которых сгладились (или законсервировались) в результате длительных контактов.

По имеющимся данным, свадьба представляла собой развернутое действо, начинающееся со сватовства и заканчивающееся вождением невесты по новой родне. В драматургии ритуала развиваются две линии — инициаци-онная, сопутствующая вступлению девушки в половозрастную группу молодых женщин, и линия ее территориального перехода, с которой связан план контактов двух родов.

При соблюдении общей драматургии некоторые действия свадьбы в локальных версиях обряда могут отсутствовать, менять порядок или совмещаться. Также свадебный обряд Среднего Прикамья модифицируется: это мы видим в изменениях его темпорального, предметного и персонажного кодов.

Анализируя коды, мы приходим к выводу, что в сарапульской традиции доминирует контактно-коммуникативная линия. Обряд очень четко сформирован и устойчиво повторяется во всех локальных версиях. В воткинской традиции усилена линия инициации невесты. Вятская традиция (замеры на этой территории взяты точечно) демонстрирует нам существование нескольких свадебных комплексов, разнящихся с сарапульскими и воткинскими.

Данные этнографического порядка подтверждаются и записанными образцами песенного фольклора. Сохранность текстов свадебных песен проявляется на исследуемой территории по-разному. Наиболее полные, цельные версии получены в селах, находящихся вдали от магистралей и крупных населенных пунктов. Многое зависит и от степени талантливости исполнителя. Необходимо подчеркнуть, что знающим свадебные песни носителям и носительницам традиции сейчас далеко за 80 лет.

В сарапульской традиции фиксируется устойчивый песенный комплекс, обслуживающий ядро свадебного обряда.

На других территориях песнями наполняли практически весь свадебный обряд. Так, у исполнителей с. Кварса Воткинского района сохранились воспоминания, что начинали петь песни «уже на пропивушках и так до конца свадьбы».

Народные исполнители дифференцируют песни на величальные и тут плачут, у них присутствует принятое в науке разделение жанров свадеб-

Таблица 1. Неравномерно сегментированные формы

Ритмический тип

Форма стиха

Композиционная единица поэтического текста

Музыкально-ритическая форма

РТ 3.1

5б+43

аЬ,Ь

^д ^ ^ ¡\г

Что у ты сяц-ко- го да бо -род -ка,

!•! Г

да бо-род - ка.

РТ 3.2

5б-,+43

аЬ,Ь

JOlJ.rO.hjJ JO|JJ¡J•

И-ще ся-ла на-ша Лю-доч-ка вы-ше всех,

J «I ¡-И"

вы-ше всех.

РТ 4.1

4 +5

5-7 4-7

АВ

РТ 4.2

4 +5

5-7 4-7

АВ

РТ 4.3

4 +5

5-7 4-7

АВ

ных песен на две группы: прощальные песни (термин Гиппиуса) и величания (к последним примыкают так называемые комментирующие песни, характерные для традиции Среднего Прикамья).

Песенные тексты косвенно свидетельствуют о местах выхода миграционных потоков на территорию Среднего Прикамья, поскольку можно констатировать присутствие текстов как традиционно северорусских («Не было ветров», «Как по сеням, по сеничкам»), так и стабильно фиксируемых в Средней и Южной России: «Во саду ли виноград растет», «На ком кудерцы», «Долина, долинушка» и др.

В метрике свадебных песен представлены три основные формы народного стихосложения (тонический, силлабический и сегментированный силлабический размеры) — все они в традиции Среднего Прикамья имеют ряд осо-

Таблица 3. Цезурированная форма

Ритмический тип Форма стиха Композиционная единица поэтического текста Музыкально-ритическая форма

РТ 1 2.3.2 А Я не вый-ду, я не выс — туп - лю.

РТ 2 2.3 .2 4 А При-сту-пись ро-ди... ма-я ма - монь- ка.

Таблица 2. Равномерно сегментированные формы

Ритмический тип Форма стиха Композиционная единица поэтического текста Музыкально-ритическая форма

РТ 5 5+5 аЬ; гЬ На ком плать-и-со, на ком свет-ло-е Ай лю-ли, лю-ли, на ком свет -ло -е.

бенностей, в основном продиктованных закономерностями музыкального порядка.

По доле участия в ритуале и степени выраженности в традиции мы подразделяем свадебные песни на две группы. Первую составляют песни с групповым прикреплением поэтических текстов, обязательных для свадебного обряда. Это пять напевов, соответствующих пяти основным ритмическим типам (далее — РТ) традиции.

Первые два РТ принадлежат к классу неравномерно сегментированных форм, стойко проявляющихся на исследованной территории. В процентном соотношении они составляют 29% от общего числа свадебных песен (табл. 1).

Третий и четвертый РТ представляют класс равномерно сегментированных форм. Песни данных типов доминируют в традиции: их 51%. Равномерно сегментированные формы имеют ряд модификаций — например, четыре у четвертого РТ особой композиции «Не было ветров» (табл. 2; примеры даны только на часть этой группы). Рассмотрение названных форм, кроме всего прочего, выводит нас на понимание основных принципов того, как складывалась песенная традиция Среднего Прикамья.

Пятый РТ — цезурированная форма в координации со стихом 5 + 5; включается в обязательный набор песен сарапульской традиции и представлена двумя песенными текстами: «На ком платьице» и «На ком кудерцы» (табл. 3).

Песенные причеты, в воткинской и вятской традициях политекстовые, в сарапульской имеют вид лишь короткой всплачки «Я не выйду, не выступлю» (табл. 4).

Таблица 4. Песенные причеты

Ритмический тип Форма стиха Композиционная единица поэтического текста Музыкально-ритическая форма

РТ 1 5+5;5+6 АК Кто у нас хо-ро-ший, кто у нас при-го-жий Ро - зан мой, ро-зан. ви-ног-рад зе-лё-ный

РТ 2 4+3+3 АВ Во го-рен-ке во но - вой, во но - вой, Сто-ял сто-лик кед-ро-вой,кед-ро-вой.

РТ 3 7б, 8+76, 8 аЬ; гЬ До-ли-на до-ли-ну-ша, раз-доль-е ши-ро-ко-е Ай, ли, ай лю-ли, раз-доль-е ши-ро-ко-е

РТ 4 (5-7)+(5-7) аЬ; сс Как у ча - роч - ки, у се- реб - ря - но- ю Зо-лот че-ре-шо - чек, зо-лот че-ре-шо - чек

Во вторую группу входят песни, роль которых в свадебном обряде менее значительна. Чаще всего это монотекстовые напевы, характерные для отдельно взятых традиций. В основном они представлены цезурированными ритмическими типами и цезурированными временниками, которые в подавляющем большинстве принадлежат жанру хоровода (табл. 5).

Прослеживая распространение ритмических типов традиции, мы можем отметить, что сарапульская зона демонстрирует повторяющийся набор основных ритмических типов при минимальной доле периферийных.

Воткинская зона выделяется пестротой. Основные песенные типы представлены в основном модифицированными моделями, вкрапление периферийных типов здесь заметно увеличивается.

Ритмические типы на территории вятской зоны еще предстоит изучить, но даже точечные замеры, присутствующие на карте, позволяют говорить о том, что набор РТ сформирован иначе.

Анализ мелодических типов, а также исполнительских традиций в целом подтверждает наметившуюся территориальную дифференциацию традиций.

На основании изложенного выше можно сделать несколько выводов.

В сарапульской зоне обнаруживают определенное единство драматургия свадебного обряда, содержание вербальных текстов свадебных песен, их поэтика, а также структура и корпус обрядовых напевов. Можно говорить о том, что в результате интегративно-консолидационных процессов сформировалась

Таблица 5. Монотекстовые напевы

Ритмический тип Форма стиха Композиционная единица поэтического текста Музыкально-ритическая форма

РТ 1 2.2.2 АВ Вы-во-дил су-дарь ба-тюш-ка За пра-ву-ю за ру-чень-ку

РТ 2 2.3.2 АВ От-ста-ва-ла ле-бедь бе -ла- я, Что от ста-да ле-бе-ди- но- го

новая этнокультурная общность, черты которой имеют аналоги как в северорусской, так и в средне- и южнорусской зонах.

Территория воткинского куста была заселена русскими почти на два века позднее, что не позволило (по закономерностям общего порядка) сформироваться цельной свадебной традиции.

В районах, освоенных в конце XVIII — начале XIX вв., мы наблюдаем существование узколокальных песенных типов, свидетельствующих о консервации традиции. При этом мы предполагаем, что стабилизирующим фактором в этом процессе оказалось воздействие финно-угорской среды на русскую фольклорную традицию: она лучше сохраняется у живущих на пограни-чьи; кроме того, иногда некоторые фольклорные явления, исчезнув у русских, продолжают бытовать у удмуртов.

Предлагаемые в настоящей работе границы традиций условны. Уже сейчас благодаря публикациям («Куединская свадьба» Елены Борисовны Вершининой и «Свадебные песни Перми Великой» Надежды Николаевны Терехиной) мы знаем, что выявленный нами песенный комплекс русской свадьбы полностью или частично присутствует на землях, расположенных как в непосредственной близости к этим границам, так и на более или менее значительном расстоянии от них.

Возможно, что, изучив ареалы распространения этого комплекса на сопредельных землях, мы сможем уточнить, кроме всего прочего, и данные по истории заселения края русскими.

ЛИТЕРАТУРА

Гришкина, Берестова 2006 - Гришкина М. В., Берестова Е. М. Колонизационные процессы и расселение этнических групп в Вятско-Камском междуречье в XVI — первой половине XVIII века. Ижевск, 2006.