К вопросу о развитии торговли и торговых отношений на прилинейных территориях (центр и левый фланг Кавказской военной линии. Вторая половина xviii века)

Вопросы истории

УДК 94.470

к вопросу о развитии торговли и торговых отношении на прилинейных территориях

© 2014 г. Л. Д. Адмисиева

Адмисиева Лиза Делковна -младший научный сотрудник, Академия наук ЧР,

пр-кт им. М. Эсамбаева, 13, г. Грозный, 364903. E-mail: lizaadams777@mail.ru.

Admisieva Lisa Delkovna -Junior Research Fellow

of the Academy of Sciences of the Chechen Republic, M. Esambaev prospect, 13, Grozny, 364903, Russia. E-mail: lizaadams777@mail.ru.

Показано, что во второй половине XVIII в. продолжают развиваться торгово-экономические связи горцев с казаками и жителями прилинейных территорий. Главными предметами торговли горцев являются традиционные това-ры: бурки, чекмени, башлыки, арбы, колеса, продукты животноводства, земледелия и охоты. Из России на Кавказ везли: ткани, ножницы, булавки, зеркала, ремесленные изделия, домашнюю утварь и др. Несмотря на всевозможные запреты и ограничения, развитию торговли способствовали различные ярмарки и базары, которые устраивались в прилинейных городах и селениях, что являлось инструментом интеграционных процессов.

Ключевые слова: Кавказская военная линия, Предкавказье, прилинейные территории, горцы, крепость, гребенские и терские казаки, торговля, ярмарка.

In the second half ofXVIII century the trade and economic relations of mountaineers, Cossaks and nearby inhabitants were developing. Felt cloaks, bashlyks, bullock-carts, wheels, products of cattle breeding, agriculture, and hunting were the traditional articles of marketing of mountaineers. Drapery, pins, mirrors, craft products, home-made goods, household goods, etc were brought from Russia to the Caucasus. Every possible fair, which was arranged in nearby cities and villages promoted the trade development, despite the existed prohibitions.

Keywords: Caucassian military line, Ciscaucasia, nearby territories, mountaineers, stronghold, grebensky and tersky cossacs, trade, fair.

Во второй половине XVIII в. товарно-денежные отношения начинают проникать во все отрасли хозяйства, они становятся важным фактором углубления российско-северокавказских отношений, что привело к вхождению большей части региона в состав Российской империи. Растет население городов, повышается спрос на хлеб, мясо и другие сельскохозяйственные продукты. Вместе с тем появляется необходимость в укреплении и расширении торговых связей между центром и аграрными окраинами страны, поставлявшими продовольствие и сырье в обмен на промышленные товары. Исследования по данной теме (А. В. Фадеев, Н. П. Гриценко, Я. З. Ахмадов, В. Ф. Патракова и др.) в большей степени затрагивают торговые отношения на Северном Кавказе в первой половине XIX в.

Цель статьи - показать развитие торговли в предшествующий период на центральном и левом фланге Кавказской линии.

В первой трети XVIII в. торговым центром в крае был город Терки, но к середине 30-х гг. XVIII в. он пришел в упадок. Для экономического развития края требовался крупный торговый центр. Эту роль с 1724 г. стала выполнять новая крепость Святой крест, заложенная на Аграхани в 20 км от устья р. Сулак. Однако она существовала недолго.

Следующая крепость была заложена в 1735 г. на месте урочища Кизляр, где издавна велась меновая торговля с затеречными кавказскими народами. Здесь же селились прибывшие из Закавказья грузины и армяне, которые занимались шелководством и виноградарством [1, с. 200]. Предместье Кизляра осваивали и горцы, переселившиеся на равнину. Среди них были не только чеченцы-окочане, но и представители других чеченских обществ [2, с. 224-225].

Вплоть до первой трети XIX в. Кизляр выполнял роль экономического и политического центра большей части Северного Кавказа. Кизлярские торговцы уста-

навливают прочные торгово-экономические связи с кумыкскими и чеченскими селениями, расположенными в радиусе 100-200 верст от города, а также с Дагестаном, Северной Осетией и Кабардой. Так, например, шерсть, закупавшаяся большими партиями в Кабарде, сухопутным путем через Кизляр отправлялась в Астрахань и далее во внутренние российские губернии. Наиболее интенсивными были связи Кизляра с крупными кумыкскими и чеченскими селениями Эндери, Аксай, Костек, Тарки, Брагуны и Старый Юрт. Из этих селений, а также ногайских хуторов и из Большой Кабарды «за неполных семь месяцев 1754 г. было вывезено в Кизляр товаров на 4 859 руб. 63 коп.» [3, с. 106].

С середины XVIII в. наблюдается оживление торговых отношений народов Северного Кавказа с Россией. В этот процесс были вовлечены не только жители городов и линейных станиц, но и горцы, а также армяне, грузины, греки. Продавалось все, что имело спрос: «колеса аробные, шкуры диких животных, воск, мед, пшеничная и просяная мука, горское сукно, бурки, ружейные замки, глиняная посуда, шерсть, овчины, войлок, кожи домашних животных и многое другое» [3, с. 109-111].

Гребенские и терские казаки добывали корень марены, великолепные красящие свойства которой отмечал свое время Петр I и обращал внимание российских купцов на необходимость использования в текстильной промышленности этого естественного красителя. Кизлярские купцы скупали марену у казаков, горцев и других сборщиков за бесценок и вывозили далеко за пределы Северо-Восточного Кавказа, где перепродавали её уже по более высокой цене. Прибыль от продажи марены была настолько велика, что появились посредники между ее собирателями и фабрикантами. А некоторые владетели, «подняв цену на марену, заключали договоры с русскими промышленниками на право сбора ее на территории их владений» [3, с. 96]. Из конопли гребенские казаки делали знаменитую гре-бенскую пеньку, каждый пуд которой продавали по четыре рубля. Интересно, что они не применяли прялок и веретен, а обматывали пеньку вокруг себя, используя свое тело вместо веретена.

В 1753 г. в целях развития торговли правительство России отменило сбор внутренней пошлины и повысило пошлины на товары, вывозимые за пределы страны. Так как горцы на Северо-Восточном Кавказе приравнивались к иностранцам, то за товары, продаваемые в Кизляре, им приходилось платить торговую пошлину. В 1755 г. правительственным указом была создана киз-лярская таможня, следившая за ввозом и вывозом русских и иностранных товаров и собиравшая торговые пошлины. Это обстоятельство отрицательно сказалось на экономическом положении не только горцев, но и жителей Кизляра. На тягость торговых пошлин жаловались и представители местных горских верхов. Гор-

цы и линейные жители находили выход, торгуя в обход таможни и карантинных застав.

К середине 60-х гг. XVIII в. политические отношения между Россией и Турцией снова обострились. Учитывая это и иные обстоятельства и чтобы привлечь на свою сторону горские народы, российское правительство делает им уступки в области торговли. В 1765 г. вышло распоряжение, поощряющее развитие торговли на Северо-Восточном Кавказе, по которому кумыки, кабардинцы и другие горцы региона могли торговать в Кизляре беспошлинно [3, с. 109-111].

Казаки и горцы из близлежащих к Кавказской линии селений продавали излишки производимых в своем хозяйстве продуктов животноводства и сельского хозяйства. Реализовать избыток этих продуктов позволяли ярмарки, устраиваемые в городах и некоторых селениях вдоль Кавказской линии. Например, в г. Георгиевске ежегодно проходили по две ярмарки: одна 9 мая, другая - 1 октября. Ярмарки устраивались и в помещичьих селениях, например в Привольном и Александровке.

В Кизляре существовали три рынка для постоянной торговли. Были учреждены три гостиных дома: русский, армянский и татарский (последний для горских купцов). Торговые отношения горцев с казаками и переселенцами развивались полным ходом, несмотря на самодержавную политику царского правительства, которое придерживалось принципа «разделяй и властвуй». Царское правительство всячески старалось не допускать сближения простых казаков, русских и украинских переселенцев с горцами. Однако такая политика в целом не мешала развитию торговли и торговых отношений. На ярмарках шла оживленная торговля. Из уездных сел и городков привозили овечью и верблюжью шерсть, пшеницу, пшено, хлопчатую бумагу, шелк, корень марены и др. Прибывавшие из-за Кавказской линии горские и плоскостные жители продавали хлопчатую бумагу, марену, меха, мед и фрукты. А перекупщики переправляли эти товары из Кизляра в Астрахань.

Кизляр славился своим спиртом и вином, которые продавались на ярмарках Кавказской и Астраханской губерний, а также вывозились в Москву, Санкт-Петербург, Ригу. Надо отметить, что виноград для производства спирта и вина возделывался не только в Киз-лярских садах, но и в селениях гребенских и терско-семейных казаков. Перевозку товаров в основном осуществляли представители кочевых народов. Например, ногайцы перевозили разный товар на волах и лошадях не только в окрестности г. Кизляра, но и во внутренние города Российской империи [4, с. 984-985].

В XVIII в. активизируется процесс возвращения части горцев (чеченцев и ингушей) на плоскость. Интенсивно происходит заселение земель по берегам Сунжи и Терека горцами (чеченцами - по Сунже и среднему течению Терека). В 1747 г. жители сел. Герменчук просили русские власти разрешить им поселиться на

правом берегу Терека, что и было исполнено. В 1778 г. алдинское население перебралось на берега р. Сунжа, а через год чеченцы поселились и против Наурской станицы, у Терека. В это же время, а возможно и раньше, на правом берегу Сунжи появилось до 24 чеченских селений [3, с. 92; 5, с. 175].

Царские власти разрешали горцам селиться напротив казачьих станиц, видимо полагая, что таким образом легче будет контролировать их. В Указе от 9 мая 1785 г. говорилось: «Полезным признаем Мы исподволь заводить в близости подгорных народов Нам подданных города, для обуздания своевольных и для надежнейшего сохранения внутреннего в них порядка. Мы удостоверены, что в краткое время и сами они ощутят пользу из сего заведения, и найдут собственную их выгоду в причислении их под управление, нами учрежденное, участвуя в оном выбором Судей по званию и состоянию их; но для сего нужно, чтоб они в торге, промыслах и прочих позволенных упражнениях имели полезную свободу и чтоб военные и гражданские начальники не стесняли их в том ни под каким видом, но паче всяким благодеянием и помощию их подкрепляли» [6, с. 389].

Властям было выгоднее приобретать продукты сельского хозяйства у горцев, нежели завозить их из внутренних губерний, что обходилось значительно дороже. Для привлечения горцев к торговле на Линии властями еще в 1780 г. предпринимались определенные шаги. «.. .Для приласкания кабардинского народа к Российской стороне велено было построить на Моздокской Линии для произведения мелочными товарами торгу в крепостях Ставропольской, Георгиевской и Моздокской на казенную сумму к поклаже товаров анбалы, а для продажи оных лавки» [4, с. 1109-1110].

В 80-90-е гг. XVIII в. сухопутная торговля через Кизляр достигла чуть ли не уровня торговли морским путем. Кизляр играл роль важного транзитного пункта на Северном Кавказе. Одной из доходных статей в торговле с Россией и соседними кавказскими народами у чеченцев и ингушей являлся лес. Объясняется это тем, что Чечня была богата строевым лесом. Торговлей лесом занимались в основном жители Брагунов, а также жители вайнахских сел, прилегающих к р. Терек, Аргун и Сунжа. Немалый доход приносила вайнахам продажа обручей и бочарных досок, которые они доставляли в Кизляр. Изделия лесной промышленности, сырая нефть, соль, а также изделия кустарных промыслов составляли в конце XVIII в. значительную часть рыночных товаров Чечни и Ингушетии [7, с. 166-167].

Большое значение для сближения горских народов с казаками и русским населением со второй половины XVIII в. начинает играть крепость Моздок, построенная в 1763 г. и ставшая одной из главных крепостей Азово-Моздокской военной линии. Она превратилась в крупный форпост в центральной части Северного Кавказа, важный узловой пункт, связывавший юг России с

Грузией. Она стала играть важную роль в укреплении русской пограничной линии, в развитии связей Кавказа с Россией [7, с. 168].

Россия расширила свое влияние к западу, вверх по Тереку. Торговые и промышленные интересы царизма усиливали колонизационную политику на Северном Кавказе. Царизм форсировал развитие феодальных отношений вширь чтобы сдерживать разложение крепостнической системы, и в то же время оказывал покровительство развитию отечественной промышленности и торговли, расширяя рынки сбыта и осваивая источники сырья на окраинах империи [1, с. 201,203; 8, с. 27].

Население Моздока увеличивалось за счет переселенцев и естественного прироста. Этот город становится важным транзитным пунктом, через который проезжали купцы со своими товарами в Кизляр, Астрахань и другие города, а часть этих товаров продавалась в самом Моздоке. По данным Н. П. Гриценко, «только с 12 апреля по 5 мая 1780 г. проехало через Моздок примерно 40 купцов и торговых людей из Грузии в Кизляр и Астрахань, в Георгиевскую крепость, Кабарду, казачьи станицы. Много было купцов из Воронежа, Курска, Солекамска, Новочеркасска, иранских городов. Оживлению торговли способствовали регулярно устраивавшиеся моздокские ярмарки, а также меновые дворы» [3, с. 117-118].

В конце XVIII в. в Моздоке уже существовали гостиный двор и около ста торговых лавок, где в основном торговали армяне, грузины и разбогатевшие мещане из разных городов России. Постепенно к концу третьего десятилетия XIX в. Моздок утрачивает свое значение как важного торгового центра на Северо-Восточном Кавказе. Его главным конкурентом становится Ставрополь, а позже - крепость Владикавказ.

С конца XVIII в. существенную роль в торгово-экономических отношениях с горцами начинает играть Владикавказ. Заложенный в 1784 г. как военный пост, в начале XIX в. он был преобразован в крепость. Долгое время Владикавказ служил перевалочным пунктом для торговцев, перевозивших свои товары из российских губерний в Закавказье и обратно.

Во второй половине XVIII в. торговля и товарообмен производились не только в таких крупных городах, как Кизляр, Моздок, позднее - Ставрополь, но и в казачьих станицах, некоторых аулах Дагестана и Кабар-ды, а также в чеченских селениях Чечен-Аул, Брагуны, Старый Юрт (Девлет-Гирей-Аул), Гудермес и др. В ассортимент товаров, вывозимых горцами из России, входили бархат, парча, медная и деревянная посуда, ножницы, иглы, булавки, сахар, краски, соль и т. д. На эти товары русские торговцы получали в обмен меха, кожи, овец, лошадей и др.

Пользуясь тем, что горцы испытывали потребность в товарах, не производившимися ими, царские власти стали снабжать их «нужными вещами» для усиления

своего политического влияния. В конце XVIII в. горцам были созданы на первый взгляд благоприятные условия для развития торговых связей с Россией. Например, «ингушам, вступившим в подданство России, выдавались открытые листы, в которых командирам пограничных пунктов приказывалось обеспечивать свободный проезд и выезд через границу и "никаких обид и налог ниоткого не чинить и показывать всякое благодеяние, как верноподданным (Е.И.В.)... под опасением в противном случае жесточайшего по воинским регулам штрафа"» [9, с. 92].

Содействуя расширению торговли с Кабардой, русская администрация интересовалась и тем, какие товары можно покупать в Кабарде. Было установлено, что Большая и Малая Кабарда могут продавать мед, воск, просо, ячмень, а также скот в большом количестве. В соседних с Кабардой чеченских владениях сверх того можно было получать фрукты и пшеницу. В Брагун-ском, Аксайском, Андреевском, Костековском селениях кумыки выращивали пшеницу, ячмень, пшено, со-рочинское просо, овощи, а в лезгинских селах кроме всего этого - виноград, яблоки, груши, сливы, курагу; в Карабулаке - мед, воск, скот и проч.

Равнинные чеченцы и ингуши, жившие по р. Сунжа и Терек, находились в более выгодных торговых условиях, чем горные жители. Они пользовались некоторыми льготами, в то время как горные чеченцы и ингуши были лишены их. В конце XVIII в. одним из основных условий развития торговли и роста товарно-денежных отношений в крае было зарождение торговых центров в самой Чечне, в первую очередь в крупных сел. Чечен-Аул, Брагуны, Гудермес, Старый Юрт, Аксай, Эндери и др. [7, с. 163-164].

Развитие торгово-экономических связей формировало среди горцев своего рода «промышленников», живших «торговыми оборотами» с русскими. Местные торговцы регламентировали свои связи с российскими рынками специальными соглашениями [9, с. 92].

Подводя итог, следует отметить, что на протяжении второй половины XVIII в. на территории Северного Кавказа и в зоне, прилегающей к Кавказской военной линии, происходило укрепление и расширение торгово-экономических связей с внутренними российскими губерниями и народами Северного Кавказа.

Примыкавшие к Кавказской линии свободные земли заселялись также кабардинцами, осетинами, калмыками, русскими. Это способствовало развитию торговых связей горцев с казаками и русскими переселенцами. До учреждения Кавказской линии торговля шла между горцами Северного Кавказа и жителями внутренних губерний России, а также казаками и переселенцами. Горцы меняли кожу, воск, шерсть, лошадей и прочее на продукты и изделия казаков и русских ремесленников. В отмеченный период горцы не нарушали спокойствия своих соседей, поскольку их никто не притеснял. «Капканы даже, говорят они, русскими в лесу

расставленные, оставались в целости и черкес (горец. -Л. А.), пойманный своими собратьями в похищении оного, без наказания никогда не оставался. Они свободно пасли великие свои стада на лугах, находящихся у подошвы гор и простирающихся довольно далеко к нам, и пока мы (представители царской власти. - Л. А.) не вмешивались в их дела, они пребывали спокойны» [4, с. 957-958].

Основными предметами торговли горцев были традиционные товары: бурки, чекмени, башлыки, арбы, колеса, продукты животноводства, земледелия и охоты. Казаки и жители прилинейных городов торговали пшеном, тканью, предметами домашнего обихода, украшениями, ножами, булавками и т. д. Российские, восточные и отчасти западноевропейские товары поступали в города и станицы Кавказской военной линии через Астрахань, Терский город и Дагестан [10].

Возникновение новых городов на Северном Кавказе, таких как крепости Терки, Святой Крест, Кизляр, позже Моздок, способствовало усилению и развитию экономических связей горцев с жителями прилинейных территорий. Важную роль в развитии торговли на прилегающих к Кавказской военной линии территориях играли сельские торговые центры Чечни и Дагестана: Брагуны, Старый Юрт, Эндери, Аксай, Костек и др.

Надо признать, что развитию торговли и торговых отношений в крае мешали всевозможные ограничения и запреты, чинимые царской администрацией. Вместе с тем, несмотря на все эти препоны, в условиях сложной политической обстановки, часто усугублявшейся регулярными военными экспедициями в глубь гор и ответными вылазками и столкновениями горцев с линейными казаками, торгово-экономические отношения на Кавказской военной линии сохранялись и развивались. В этом были экономически заинтересованы непосредственные участники торговых отношений как горцы, так и казаки и жители прилинейных городов и сел.

Литература

1. Заседателева Л. Б. Терские казаки. М., 1974.

2. Абдулвахабова Б. Б. Роль Кизляра в интеграции чеченских обществ в экономическую систему России (вторая половина XVIII - начало XIX века) // Материалы Междунар. науч.-практ. конф. (25-28 сент. 2008 г.). Кизляр, 2008.

3. Гриценко Н. П. Города Северо-Восточного Кавказа и производительные силы края. V - середина XIX века. Ростов н/Д, 1984.

4. АКАК. Т. 2. Тифлис, 1868.

5. Броневский С. Новейшие исторические и географические известия о Кавказе. М., 1823.

6. Полный сборник законов Российской империи. Т. 22. № 16194. 1830.

7. Ахмадов Ш. Б. Чечня и Ингушетия в XVIII - начале XIX века. Грозный, 2002.

8. Гриценко Н. П. Из истории экономических связей и дружбы чечено-ингушского народа с великим русским народом. Грозный, 1965.

9. Ахмадов Я. З. Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией в XVIII веке. Грозный, 1991.

10. Патракова В. Ф. Некоторые вопросы изучения торговой политики России на Северном Кавказе в первой половине XIX в. // Проблемы социально-экономической истории революционного движения на Дону и Северном Кавказе (XIX - нач. ХХ в.) / отв. ред. В. П. Крикунов. Ростов н/Д., 1992.

References

1. Zasedateleva L. B. Terskie kazaki [Terssk Cossaks]. M., 1974.

2. Abdulvahabova B. B. Rol' Kizljara v integracii chechens-kih obshhestv v jekonomicheskuju sistemu Rossii (vtoraja pol. XVIII - nachalo XIX veka) [The Role of Kizlyar in the Integration of Chechen Society in Russia's Economic System (the second half of XVIII - early XIX century)] // Materialy Mezhdunar. nauch.-prakt. konf. (25-28 sent. 2008 g.). Kizljar, 2008.

3. Gricenko N. P. Goroda Severo-Vostochnogo Kavkaza i proizvoditel'nye sily kraja. V - ceredina XIX veka. [Cities of the North-Eastern Caucasus and the Productive Forces of the Region. V- middle of the XIX century]. Rostov n/D., 1984.

Поступила в редакцию_

4. AKAK. T. 2. Tiflis, 1868.

5. Bronevskij S. Novejshie istoricheskie i geograficheskie izvestija o Kavkaze [Latest Historical and Geographical News about the Caucasus]. M., 1823.

6. Polnyj sbornik zakonov Rossijskoj imperii [The Complete Collection of the Laws of the Russian Empire]. T. 22. № 16194.

7. Ahmadov Sh. B. Chechnja i Ingushetia v XVIII - nachale XIX veka [Chechnya and Ingushetia in the XVIII century -Beginning of the XIX century]. Groznyj, 2002.

8. Gricenko N. P. Iz istorii jekonomicheskih svjazej i druzh-by checheno-ingushskogo naroda s velikim russkim narodom. [From the History of Economic Relations and Friendship of the Chechen-Ingush People with the Great Russian Nation]. Groznyj, 1965.

9. Ahmadov Ja. Z. Vzaimootnoshenija narodov Checheno-Ingushetii s Rossiej v XVIII veke [The Relationship of the Peoples of the Chechen-Ingushetia with Russia in the XVIII century]. Groznyj, 1991.

10. Patrakova V. F. Nekotorye voprosy izuchenija torgovoj politiki Rossii na Severnom Kavkaze v I pol. XIX v. [Some Problems of Studying Russia's Trade Policy in the North Caucasus in the first half of XIX century] // Problemy social'no-jekonomicheskoj istorii revoljucionnogo dvizhenija na Donu i Severnom Kavkaze (XIX - nach. HH v.) / otv. red. V. P. Krikunov. Rostov n/D., 1992.

_5 ноября 2014 г

УДК 29

власть и кабардино-балкарское мусульманское духовенство в период российских трансформаций во второй половине

XIX - первой трети XX ВЕКА

© 2014 г. К. А. Гедгафова, Х. Б. Мамсиров

Гедгафова Карина Анатольевна -магистр истории,

Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х. М. Бербекова, ул. Чернышевского, 173, г. Нальчик, 360004. E-mail: karged@mail.ru.

Gedgafova Karina Anatolievna -Master of Russian History, Kabardino-Balkarian State University named after Kh. M. Berbekov, Chernyshevsky str., 173, Nalchik, 360004, Russia. E-mail: karged@mail.ru.

Мамсиров Хамитби Борисович -доктор исторических наук, профессор, кафедра «Истории России»,

Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х. М. Бербекова,

ул. Чернышевского, 173, г. Нальчик, 360004. E-mail: mamsirhb@mail.ru.

Mamsirov Hamitbi Borisovich -

PhD of Historical Science,

Professor of Russian History Department,

Kabardino-Balkarian State University

named after Kh. M. Berbekov,

Chernyshevsky str., 173, Nalchik, 360004, Russia.

E-mail: mamsirhb@mail.ru.

Рассматриваются особенности взаимоотношений власти и кабардино-балкарского мусульманского духовенства в условиях имперской и советской модели модернизаций. Исследуются процессы социальной мобильности, стратификации и трансформации социального статуса мусульманского духовенства, которое прошло драматический путь от союзника большевиков до его заклятого классового врага. В наши дни это отозвалось всплесками религиозного экстремизма, терроризма и других видов деструктивных явлений.