«Советская мода» в контексте социально-экономической и культурной жизни СССР 1950-60-х годов

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК №3 (67) 2008

УДК 930

И. В. ВИНИЧЕНКО

Омский государственный институт сервиса

«СОВЕТСКАЯ МОДА» В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И КУЛЬТУРНОЙ ЖИЗНИ СССР 1950-60-х ГОДОВ_________________________

«Советская мода» — продукт планового хозяйствования. Общие тенденции развития модной индустрии были одинаковы по всей стране. Анализ моды и структуры потребления товаров позволяет установить тесную связь между политикой, экономикой и культурой в советском обществе 1950— 1960-х годов и проследить, как организация экономики влияет на культуру повседневности.

В последнее время большое внимание в исторической науке уделяется вопросам бытовой истории, которая является важным аспектом истории «глобальной». Историки начинают обращаться к тем сюжетам, которые раньше считались отраслевыми. Одним из объектов исследования становятся костюм и другие элементы советской повседневности. Костюм является составной частью бытовой истории, а его изменения зачастую являются отражением глубоких экономических, социально-психологических и политических перемен, происходящих в обществе.

Вновь открывшиеся документы советского периода и интерес к советскому образу жизни способствовали появлению статей посвященных этой тематике. В данной статье предлагается посмотреть на советскую моду, как на одну из сторон повседневной жизни, и попытаться на местном материале выявить, каково было внимание руководящих органов всех уровней к этой проблеме. В архивах Омской области отложились документы, которые позволяют получить первое впечатление о состоянии модной индустрии этого периода в нашем регионе.

Для реконструкции целостной системы советской моды необходимо рассмотреть ее концепцию, производство и систему подготовки кадров, распространение и потребление модных товаров. Особый интерес для изучения представляет хрущевский период, так как в это время правительство принимает программу, нацеленную на удовлетворение потребностей населения в одежде и обуви, предпринимаются попытки определить место моды в советской экономике и обществе социалистического типа.

Поиски собственного «советского стиля» интенсивно велись начиная с 1947 года. Работа модельеров в направлении создания «советской моды» рассматривалась как важное средство пропаганды и воспитания у советских людей хорошего вкуса. В статье «Власть моды и Советская власть» С. Журавлев и Ю. Гронов подробно рассказывают о работе Общесоюзного дома моделей одежды (далее ОДМ), который являлся центром советского моделирования, на материалах РГАЭ (Ф. 523 «Общесоюзный Дом моделей одежды Министерства легкой промышленности СССР»). Так, вопрос о практическом создании советской моды впервые присутствует в отчете ОДМ за 1950 год, в 1949 году была предложена универсальная формула «советской моды»: нужно соединить мечту и фанта-

зию художника с мастерством конструктора и современной техникой производства. «Советскую моду» должны были отличать демократизм, «массовость», и общедоступность, а советские художники должны быть в равной мере ориентированы на все категории граждан [1].

Но говорить о моде в отрыве от политики невозможно из-за стремления партийно-государственного аппарата к регламентации повседневной жизни граждан. Главный вопрос, который решали экономисты, касался материальных потребностей. С их точки зрения, мода выступала как негативный и чуждый социалистической экономике фактор, препятствующий плановому производству, распределению и потреблению одежды [2]. Измеряя потребности населения, экономисты из Госплана рассчитывали рациональную норму потребления. В соответствии с их расчетами, все советские граждане должны были потреблять одинаковое количество одежды и обуви до ее полного износа, то есть без влияния моды [3].

Художники-модельеры определяли основную функцию моды в воспитании вкуса у потребителей. При этом они считали, что для социалистической моды не были характерны сенсационность и экстравагантность, зато ей свойственны удобство практичность, функциональность и гигиеничность. На потребности и вкусы населения ориентировались и работники торговли: вели учет движения товаров в магазинах. Но, заказывая товары, пользовавшиеся спросом в прошлом сезоне, представители торговли формировали культуру потребления, идущую в разрез с динамикой моды.

А текстильщики и швейники, отбирая модели для массового производства, предпочитали придерживаться хорошо освоенных фабрикой товаров, чтобы избежать сбоев в выполнении плана и иметь возможность его перевыполнить, полагая таким образом полнее удовлетворить растущие потребности советских людей. Так, при модернизации текстильного производства уровень автоматизации ткачества поднялся с 46,3 % в 1958 году до 70 % к концу 1965 года [4], что привело к увеличению производительности труда и увеличению выпуска тканей. Но так как результат выполнения плана измерялся по весу, текстильщики не были заинтересованы в выпуске новых артикулов тканей. Аналогичная ситуация складывалась и в швейном производстве. При решении проблемы не-

удовлетворенного спроса населения правительство сделало ставку на крупное фабричное производство и полное прекращение мелкосерийного и экспериментального производства. За счет внедрения новой техники и технологий, совершенствования форм организации производства выпуск одежды и белья в стране только за 1959— 1965 годы увеличился на 26 % [5], но при этом сокращалось количество артикулов, выпускаемых одной фабрикой.

В то время когда все заботились о потребностях населения, приобрести готовую одежду в магазинах в 1950-х годах было непросто. Но постепенно наметился переход от удовлетворения первостепенных нужд (в продуктах питания, одежде, обуви) к обеспечению широкого круга потребностей городского населения. Потребительский спрос начал ориентироваться не столько на объём, сколько на структуру предложения, повысились требования людей к качеству и ассортименту изделий. Если в первое послевоенное десятилетие трудящиеся не могли приобрести относительно широкий круг товаров, то с конца 1950-х годов стал особенно заметен дефицит качественных изделий с высокими потребительскими свойствами. На повестку дня со всей остротой выдвигалась проблема учёта потребностей людей, соответствия структур спроса и предложения. Эти изменения порождали новые задачи перед народнохозяйственным планированием.

8 августа 1953 года Верховный Совет заслушал сообщение Маленкова «О неотложных задачах в области промышленности и сельского хозяйства и мерах по дальнейшему улучшению материального благосостояния народа». Суть этих задач и мер он видел в организации крутого подъёма производства предметов потребления и повышении их качества, для чего необходимо значительно увеличить вложения средств в развитие лёгкой промышленности, а также сельское хозяйство. Отмечена необходимость всемерно «форсировать развитие лёгкой промышленности» [6].

Развитие лёгкой промышленности и отраслей по производству предметов домашнего обихода, развёртывание розничной торговой сети и её товарооборота, расширение товарного ассортимента в совокупности с повышением доходов населения создавали возможность для более полного удовлетворения потребностей в непродовольственных товарах. Но товаров для населения по-прежнему не хватало, и этот факт отмечали руководители партии и местные партийные организации.

На сентябрьском (1963 г.) пленуме ЦК КПСС А. Косыгин отметил, что: «Такое отставание объясняется не только тем, что в самих планах предусматривались заниженные темпы роста по отраслям промышленности группы "Б" (т. е. группы товаров для населения), но и тем, что даже эти плановые задания систематически не выполнялись» [7].

На заседании Омского обкома КПСС от 14 мая

1959 года рассматривался вопрос «Об увеличении производства товаров народного потребления», где было принято решение об установлении дополнительных заданий предприятиям на производство товаров широкого потребления и улучшении качества выпускаемой продукции [8].

Общие сведения о социально-бытовом развитии городов Сибири и жизненном уровне населения представлены в работах С. С. Букина. По размерам приобретения отдельных непродовольственных товаров трудящиеся Сибирского региона в 1950-е годы приблизились к среднероссийскому уровню. В 1957 году по сравнению с 1950-м тканей приобретено на 6,8 %

больше. При этом покупки хлопчатобумажных видов сократились на 12,4 %, тогда как шерстяных и шёлковых возросли в 3,2 раза, а льняных и прочих удвоились. Значительно улучшилось обеспечение обувью. Её было приобретено в 1957 году на 13,9 % больше чем в 1950-м. При этом наиболее интенсивно увеличились покупки кожаной обуви [9, 10]. Но торговля промышленными товарами часто осуществлялась с перебоями. Их дефицит в немалой степени объяснялся слабым развитием в городах Сибири отраслей лёгкой и местной промышленности. В 1959 году в расчёте на душу населения в центральных регионах страны производилось 261,7 м тканей, в Западной Сибири — 8,8, в Восточной Сибири — 12,5 м, верхнего и бельевого трикотажа — соответственно 4,6; 1,1 и 0,8 шт., чулочно-носочных изделий — 9,3; 0,9 и 0,03 пары, кожаной обуви — 2,8; 1,1 и 0,9 пары [11]. К тому же предприятия этих отраслей стремились выпускать ту продукцию, которая была выгодна для выполнения плана и слабо ориентировалась на многообразные запросы потребителей. В магазины в большом количестве поступала продукция низкого качества и не пользовалась спросом покупателей.

Развитие легкой промышленности в Сибири можно рассмотреть на примере Омской области. Предприятия лёгкой промышленности области в 1950-е годы управлялись различными государственными структурами. В 1953—1954 годы деятельностью предприятий руководило Омское городское управление промышленности товаров народного потребления РСФСР [12], в 1955—1956 годы — Омское городское управление лёгкой промышленности [13], которое было ликвидировано в связи с образованием совнархозов. В соответствии с постановлением Совета министров РСФСР № 445 от 1 июня 1957 года и распоряжением № 1 от 14 июня 1957 года Совета народного хозяйства Омского экономического административного района было образовано управление лёгкой промышленности совнархоза Омского экономического административного района. В состав управления вошли: кордная фабрика; Омская суконная фабрика; швейные фабрики № 1, 2, 3, 4; обувные фабрики № 1, 2, 3; кожгалантерейная фабрика; кожевенный завод; льнозаводы (10 заводов); кожсырьевой завод; фабрика первичной переработки шерсти (строящаяся) [14].

Ведущим швейным предприятием г. Омска являлась швейная фабрика № 4 «Большевичка», которая производила мужскую, женскую и детскую верхнюю одежду и головные уборы. Результаты производственнохозяйственной деятельности данной фабрики наглядно демонстрируют ситуацию в отрасли в 1950-е годы.

В 1954 году план по валовой продукции выполнен на 100,2 %; план в натуре — на 96,8 %; план по ассортименту не выполнен по шести видам изделий; план по выпуску продукции I сорта в целом выполнен на 87,8 %. Невыполнение плана по сортности происходило за счёт производственных дефектов и текстильных пороков ткани. Всего в 1954 году было возвращено на переделку 1541 единица, или 0, 74 % к общему выпуску изделий. Кроме того, переведено в понижение сортности 618 единиц или 0,3 % к общему выпуску. Таким образом, производственно-хозяйственная и финансовая деятельность предприятия по результатам года была признана неудовлетворительной. За невыполнение основных показателей плана и допущенные нарушения директору фабрики т. Лебедь З. К. и главному инженеру т. Ломакиной А. К. был объявлен выговор [15].

В 1955 году план по валовой продукции выполнен на 107,7 %; план по натуре — на 105,6 %; план в ассорти-

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 3 (67) 2008 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 3 (67) 2008

менте выполнен по всем видам изделий, кроме пошива пальто прорезиненных женских шёлковых, из-за отсутствия ткани. В целом по фабрике сортность выполнена. Имелось невыполнение плана по производству пальто шерстяных на 2,7 % (из-за текстильных пороков тканей, отгруженных Омской суконной фабрикой, Нижне-Троицкой суконной фабрикой и др.). Омской базой «Главторгодежда» за 1955 год было возвращено на переделку 1278 изделий, или 0,56 % к общему выпуску и понижено в сортности 792 единиц, или 0,35 %. Особенно плохо было со снабжением пуговицами. Как правило, пуговицы систематически не доставляли поставщики — Омская артель Химпром, которая поставляла пуговицы с большими перебоями и одного цвета. Имели место недопоставки прорезиненной шелковой ткани Аликинским комбинатом «Искож» [16].

В 1956 году план по валовой продукции выполнен на 98,1 %. Невыполнение произошло в связи с тем, что не было произведено уменьшение плана из-за перехода подростков на шестичасовой рабочий день. Сортность не выполнена по пальто шерстяному на 0,8 % и пальто прорезиненному шелковому на 0,3 % в результате больших текстильных пороков. Возвращено на переделку 497 изделий, или 0,21 % к общему выпуску. Понижено в сортности 438 изделий, или 0,19%. [17].

На основе этих сведений можно сделать вывод, что на понижение качества произведенной продукции оказывало влияние не только низкое качество изготовления изделий, но и качество тканей. Это же подтверждает статья в журнале «Работница» № 12 за 1953 год «Не для периферии». Автор рассказывает о существовании двух альбомов тканей — для столичных и периферийных фабрик, которые отличаются по качеству и соответствию модному направлению. Здесь же говорится о пренебрежительном отношении Домов моделей к иногородним фабрикам [18].

Для многих семей в 1950-1960-е годы постоянной необходимостью были пошив и ремонт одежды и обуви. Отсутствие или ограниченный ассортимент этих товаров в магазинах, высокие цены вынуждали население пользоваться вещами до полного износа, неоднократно ремонтируя их. Однако государственная служба быта не обеспечивала нужд населения.

В послевоенное время в большинстве регионов отмечалось, что сеть пошивочных и ремонтных мастерских в городах совершенно недостаточна, сроки исполнения заказов длительны, качество работы низкое, а цены высокие и часто устанавливаются произвольно. Неудобное расположение ателье и ремонтных мастерских увеличивало затраты времени на получение услуги. Газета «Известия», ссылаясь на письмо одной из своих читательниц, сообщала: «В одном из московских ателье взялись ей сшить платье. И шили его три месяца. Шесть примеров выдержала самоотверженная заказчица! А когда убедилась, что платье испорчено, попросила вернуть деньги. Собралась, как водится, комиссия. «Комиссия — пишет нам читательница, — вместо того, чтоб разбираться в браке, начала критический разбор моей фигуры. Получилось так, что моя фигура не соответствует платью...» [19].

По данным С. С. Букина, такое же положение наблюдалось в Сибири, причём его коренного изменения в 1950-е годы не произошло, хотя сеть пошивочных и ремонтных мастерских заметно расширилась, улучшилась их деятельность. Так, в Омске объём работ по индивидуальному пошиву увеличился с 24,5 млн руб. в 1950 году до 59, 5 млн руб. в 1955 году или в 2,4 раза. Только в ателье Горпромсовета выполнили инди-

видуальных заказов в 1953 году 250,2 тыс., в 1954 году— 283,1 тыс., и в 1955 году — 317,9 тыс. Однако в целом расходы населения на пошив и ремонт одежды и обуви были невелики. В Новосибирске в 1953 году они составили в среднем на одну семью 163 руб., а в 1957 году — 174, в Алтайском крае — соответственно 128 и 213, в Кузбассе — 190 и 211, в Красноярском крае — 176 и 172, в Иркутской области — 180 и 192. Причём половина этих денежных средств уплачивалась частным лицам, к услугам которых обращались в связи с недостатками в работе государственных ателье [20].

В этот период принимаются многочисленные правительственные постановления, направленные на переустройство сферы услуг, а вернее, на её создание (постановления по развитию и «дальнейшему развитию» бытового обслуживания принимались в 1959, 1962, 1965 годах). «Существующий в настоящее время уровень бытового обслуживания серьёзно отстаёт от возросших запросов населения» — отмечалось в постановлении ЦК КПСС и Совета министров СССР от 6 марта 1959 года «О мерах по улучшению бытового обслуживания населения» [21]. Этот вывод в полной мере относился к сфере услуг в Сибири.

Партийные организации Омской области тоже рассматривали вопросы неудовлетворительной работы местной промышленности. Так, на заседании Омского обкома КПСС от 27 марта 1961 года рассматривался вопрос: «О развитии и специализации предприятий местной промышленности». Постановили: «Обязать облисполком, областную плановую комиссию, облместпром и областное управление торговли систематически, с учётом изменения спроса населения осуществлять мероприятия по расширению ассортимента, улучшению качества товаров, а также по внедрению в производство новых, более современных по конструкции моделей и фасонов товаров народного потребления, соответствующих возросшему спросу населения» [22].

В связи с постоянным отсутствием красивых и модных товаров в торговле, их дороговизны и весьма относительной доступности услуг ателье индпошива, немалая часть советских граждан со скромными доходами предпочитала шить одежду самостоятельно либо договариваться об этом с частными мастерами. Распространение пошива одежды на дому подтверждает статистика розничной продажи в СССР большого количества швейных машин. Так, в 1940 году было продано 175 000 шт., в 1950 — 510 000 шт., а в 1965 — 167 7000 шт. [23].

Важное значение в процессе модернизации лёгкой промышленности и сферы услуг играет обеспечение их квалифицированными кадрами. С развитием производства пропорционально росло и количество занятых в этих отраслях рабочих и специалистов. Ещё в 1940 году для обеспечения промышленности квалифицированными рабочими кадрами была создана в системе трудовых резервов широкая сеть училищ и школ профессионально-технического образования. В 1950 году предприятия лёгкой промышленности насчитывали 1678 тыс., в 1958 — уже 2 515 тыс., а в 1964 — 3648 тыс. рабочих. В 1965 году подготовка кадров с высшим образованием для лёгкой промышленности осуществлялась в 8 специализированных высших учебных заведениях и на 9 специальных факультетах других вузов. Специалистов среднего звена готовили 150 техникумов [24]. Распределение молодых специалистов по предприятиям осуществляло Министерство легкой промышленности РСФСР (далее МЛП РСФСР). Так, в 1965 году согласно приказу № 35 МЛП РСФСР на швейные фабрики г. Омска

было распределено 8 специалистов: со специальностью «Технология швейного производства» — 6 человек (1 с высшим образованием, остальные со среднетехническим); со специальностью «Художественное оформление тканей и изделий из них» — 2 человека (среднетехническое образование) [25].

В связи с модернизацией предприятий лёгкой промышленности существовала целая система подготовки и повышения квалификации кадров на местах. План подготовки и повышения квалификации на омских предприятиях включал: индивидуальное бригадное обучение, производственно-технические курсы, школы по изучению передовых методов труда, обучение двум специальностям, курсы целевого назначения [26]. Главшвейпром МЛП РСФСР регулярно проводил 2- и 3-месячные курсы повышения квалификации в г. Москве. Например, в 1956 году обучение проходили: работники ОТК, начальники цехов, раскладчики лекал, механики спецмашин, главные механики, главные инженеры, начальники экспериментальных цехов, главные бухгалтера, начальники ОТК, нормировщики, расчетчики ткани. Практиковалось 3-летнее обучение работников швейных предприятий во всесоюзном техникуме легкой промышленности и на 2-годичных высших курсах легкой промышленности [27]. Для главных инженеров, начальников закройных, подготовительных и экспериментальных цехов проводились семинары по изучению передового опыта [28] и просмотры фасонов одежды на предстоящий сезон.

В целом можно отметить, что переоснащение отрасли, особенно периферийных фабрик, проходило медленно и наблюдалась нехватка высококвалифицированных кадров. Так, на курсы повышения квалификации для начальников цехов швейная фабрика № 3 г. Омска в 1956 году отправила швею, так как некем было заменить начальника цеха [29]. А в том же 1956 году швейная фабрика № 4 г. Омска отказалась от поездки на семинар по изучению передового опыта в связи с отсутствием командировочных средств [30]. Большой процент швей составляли подростки, только что окончившие школу (семилетку), поэтому, например, при переходе на шестичасовой рабочий день для подростков швейная фабрика № 4 не выполнила годовой план за 1956 год [31].

Таким образом, анализ моды и потребления позволяет установить тесную связь между политикой, экономикой и культурой в советском обществе 1950 —

1960 годов и проследить, как организация экономики влияет на культуру повседневности. Общие тенденции развития модной индустрии были одинаковы по всей стране. В Сибири, как и во всей стране, ощущалась нехватка товаров народного потребления, в том числе и одежды. Для руководящих органов всех уровней на первом месте стояли количественные показатели предприятий, показатели качества товаров и услуг стали рассматриваться значительно позже. Дефицит товаров народного потребления в городах Сибири был обусловлен в немалой степени слабым развитием отраслей легкой и местной промышленности. Слабая оснащенность высококлассным оборудованием, низкое качество тканей и фурнитуры и неполное укомплектование производства кадрами вело к выпуску продукции низкого качества. Инертность системы массового пошива одежды препятствовала систематическому проникновению модной одежды

на прилавки государственных магазинов. Продукция швейных фабрик отличалась консервативностью и пренебрегала динамикой моды. Следящие за модой советские потребители вынуждены были шить одежду на дому, у частных лиц или в ателье. Удовлетворение нужд населения в модной одежде целиком зависело от их изобретательности.

Библиографический список

1. Журавлев С., Гронов Ю. Власть моды и Советская власть // Историк и художник. — № 3. — 2006. — С. 112.

2. Браверман А. Мода глазами экономиста // Декоративное искусство СССР. - № 10. - 1963. - С. 13.

3. Захарова Л. Советская мода 1950- 1960-х годов // Теория моды. - № 3. - 2007. - С. 59.

4. Кисляков Б. И. Легкая индустрия за 50 лет. - М.: Легкая индустрия, 1965. - С. 104.

5. Кисляков Б. И. Легкая индустрия за 50 лет. - М.: Легкая индустрия, 1965. - С. 50.

6. Аксютин Ю. В. Хрущевская оттепель и общественные настроения в СССР в 1953- 1964 гг. - М.: РОССПЭН, 2004. -С. 53-54.

7. Косыгин А. Н. Речь на Пленуме ЦК КПСС // Известия. 1965. 28 сентября.

8. ЦДНИОО. Ф. 17. Оп. 1. Д. 7505. Л. 34-35, 159.

9. Букин С. С. Жизненный уровень рабочей семьи в Сибири. - Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1984. - С. 104.

10. Букин С. С. Опыт социально-бытового развития городов Сибири (вторая половина 1940-х- 1950-е гг.). - Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1991. - С. 86.

11. Букин С. С. Жизненный уровень рабочей семьи с Сибири. - Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1984. - С. 108.

12.ГАОО. Ф. 1116. Оп. 3. Д. 35. Л. 1.

13.ГАОО. Ф. 1116. Оп. 3. Д. 51. Л. 20.

14. ГАОО. Ф. 2155. Оп. 1. Д. 17. Л. 17, 19.

15. ГАОО. Ф. 1116. Оп. 1. Д. 380. Л. 1-3, 40.

16. ГАОО. Ф. 1116. Оп. 1. Д. 405. Л. 2-4.

17. ГАОО. Ф. 1116. Оп. 1. Д. 437. Л. 1-2.

18. Ногина Н. Не для периферии // Работница. - № 12. -1953. - С. 18-19.

19. Васильев А. Русская мода. 150 лет в фотографиях. - М.: Слово, 2004. - С. 327.

20. Букин С. С. Жизненный уровень рабочей семьи с Сибири. - Новосибирск: Наука. Сибирское отделение, 1984. - С. 137.

21. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 4. - М.: Политиздат,1968. - С. 559.

22. ЦДНИОО. Ф. 17. Оп. 1. Д. 7767. Л. 18-23.

23. Народное хозяйство в СССР в 1965 г. - М.: Статистика, 1966. - С. 596.

24. Кисляков Б. И. Легкая индустрия за 50 лет. - М.: Легкая индустрия, 1965. - С. 158-161.

25. ГАОО. Ф. 116 Оп. 1 Д ю 5 < СО 41

26. ГАОО. Ф. 116 Оп. 1 Д 418. Л. 558.

27. ГАОО. Ф. 116 Оп. 1 Д 418. Л. 61, 90.

28. ГАОО. Ф. 116 Оп. 1 Д 418. Л. 99.

29. ГАОО. Ф. 116 Оп. 1 Д 418. Л. 80-81

30. ГАОО. Ф. 116 Оп. 1 Д 418. Л. 99.

31. ГАОО. Ф. 116 Оп. 1 Д 437. Л. 1.

ВИНИЧЕНКО Ирина Владимировна, старший преподаватель кафедры конструирования швейных изделий.

Статья поступила в редакцию 07.03.08 г.

© И. В. Виниченко

ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 3 (67) 2008 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ