Решение национального вопроса (на материалах Республики Бурятия (1980-1991 гг.)

Владимир ХАМУТАЕВ

РЕШЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ВОПРОСА

Перестройка и демократизация советского общества, начавшаяся в 1985 г. стимулировала подъём этнонационального движения народов СССР. В статье анализируется этнополитическая активизация в Бурятии, попытки решить её национальный вопрос путём оптимизации отношений с центром, обеспечения условий для этноразвития бурят.

The democratization of the Soviet society that was started by new Soviet guidance in 1985 stimulated the awakening of ethno-nations in USSR. In the article this process in Buryatia is analyzed.

Ключевые слова:

этнонациональное движение, Республика Бурятия, перестройка, полиэтничность; ethno-national movement, Republic of Buryatia, reorganization, polyethnos.

Курс на демократизацию, «политическая оттепель» 1980-х гг., стимулировав пробуждение общественно-политической активности населения СССР, выявили и обострили национальные проблемы огромного полиэтничного сообщества народов, которые затем остро проявились в межнациональных конфликтах и даже войнах. Стремительная актуализация национального вопроса, в свою очередь, ясно определила и первостепенную задачу — проблему оптимизации отношений между центром и национальными регионами, прежде всего союзными республиками, которые, будучи по Конституции равноправными субъектами Федерации, имеющими право на выход из СССР, поставили вопрос о равноправных взаимоотношения с центром. Таким образом, вопрос о праве народов на самоопределение стал главным вопросом политической повестки, который мгновенно обозначил необходимость кардинального пересмотра всей национальной политики государства.

Показательным моментом, характеризующим Бурятию, является активное включение её общественности в развернувшееся в центральных регионах и столицах республик массовое общественно-политическое движение за обновление. Уже в 1987—1988 гг. в республике были образованы первые неформальные общественно-политические организации, выступающие в поддержку перестройки: Народный фронт содействия перестройке, Национально-культурное объединение «Гэсэр», Бурят-монгольская народная партия (БМНП), Союз бурятской интеллигенции и др., чуть позднее закреплённые на конференциях, а БМНП — даже зарегистрирована в органах юстиции. Непривычная активность неформальных организаций Бурятии, шокировавшая органы власти республики постановкой серьёзных вопросов межнациональных отношений, вынудила обком КПСС актуализировать национальную политику. Уже в 1988 г. областная партийная организация постулировала необходимость срочного осуществления целого комплекса мероприятий по национально-кадровой политике.

Наиболее реальными политическими шагами горбачёвского центра, указывающими на действительное стремление демократизировать национальную политику, реально передать на «места» определённый комплекс прав, полномочий и ресурсов центральной власти, явились апрельский и сентябрьский Пленумы ЦК КПСС

1989 г., в результате чего была представлена платформа ЦК КПСС «Национальная политика в современных условиях».

В Бурятии также развернулась оживлённая дискуссия во всех СМИ. Вопросы о необходимости гармонизации межнациональных отно-

ХАМУТАЕВ Владимир Андреевич — к.и.н, старший научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН КИатШаеу-VA@yandex.ru

шений, о национальном развитии народов СССР, недопустимости отождествления национальных чувств людей с националистическими, поставленные компартией в условиях «перестройки», «демократизации» и «гласности», вызвали весьма живое участие, прежде всего, бурятской общественности. Это «погружение» в национальный вопрос актуализировало такие проблемы, как вопрос о реальной автономии бурятского народа, о несоответствии существующего статуса АССР целям и задачам республики. Вопрос национального возрождения, поставленный в ракурсе, прежде всего, культуры, восстановления традиций, обычаев вывел на повестку дня проблему расчленённости бурятского народа.

Представители бурятских общественных формирований, учёные отмечали, что политические права автономной республики — государства практически не отличались от прав административных образований — областей. Особо обращалось внимание на репрессии сталинского режима против народа. Кроме того, впервые публичной критике подверглись местные политики, чьи поспешные и непродуманные действия привели к кризисному состоянию этноса, когда выросло два-три поколения бурят, оторванных от родного языка, литературы, культуры, традиций народа. Эвенки, проживающие в 8 сельсоветах трёх северных бурятских районов, также подняли вопрос о своей судьбе1. Вопрос о восстановлении прежнего названия республики — Бурят-Монголия также неизменно занимал важное место в общественно-идеологическом и даже научном дискурсе 1980—1990-х гг.

Одной из центральных тем в области национального развития стал вопрос о возрождении и развитии бурятского языка, придании ему статуса государственного в Бурятии и бурятских национальных округах. В 1989 г. на областной партконференции ОК КПСС подчеркивалось: «...для нас, граждан автономной республики, чрезвычайно важны положения Платформы ЦК КПСС о повышении роли и правового статуса национальной автоно-мии»2. Коммунисты указывали на необходимость внесения изменений в Конституцию Бурятии, позволяющих обес-

1 Национальный архив Республики Бурятия (НАРБ), ф. 1-П, оп. 1, д. 10478, л. 72.

2 НАРБ, ф. 1-П, оп. 1, д. 10478, л. стр. 48.

печить право республики самостоятельно решать все вопросы, относящиеся к её ведению.

Весьма показательно, что наиболее острый политический вопрос бурятского народа — о незаконности раздела БМАССР и необходимости восстановления территориального единства, опредёленный бурятскими учёными-обществоведами как «незаживающая рана в судьбе этноса», оказался в центре внимания на конференции, вызвав оживлённое обсуждение.

Это обсуждение на высшем форуме коммунистов национального вопроса Бурятии также подняло его политические грани, и дискуссии был дан новый этномобили-зующий импульс. Был создан Центр социологических исследований по изучению общественного мнения — с уклоном в сферу межнациональных отношений. Учёными Бурятии опубликован ряд работ по данной проблеме. Так, в 1989 г. известными обществоведами И.С. Урбанаевой, Т.М. Михайловым, Ю.Б. Рандаловым, И.Д. Бураевым издана брошюра «Национальный вопрос в Бурятии», где впервые открыто обсуждалась ранее табуированная тема — раздел БМАССР и вытекающие отсюда проблемы национального развития народа и его национальной государствен-ности3. В брошюре предлагались политические меры для обеспечения национального возрождения этноса. Важнейшим из них признавалась необходимость достижения политического и экономического статуса республики, которая должна быть преобразована в союзную. Взаимоотношения же с российским и федеральным центрами предлагалось определить на основе подписания Союзного договора и принятия новой Конституции Бурятии.

Конкретно по решению национального вопроса бурятского народа учёные предлагали решить проблему поэтапно. Во-первых, обеспечить суверенитет всех трёх бурятских автономий и их непосредственное подчинение Союзу ССР; создать в г.Улан-Удэ Всебурятский центр развития культуры для координации общенациональной работы; признать бурятский язык (наряду с русским) государственным языком всех бурятских автономий. Во-вторых, создать комиссию из представителей власти и общественности для из-

3 Урбанаева И., Михайлов Т., Рандалов Ю., Бураев И. Национальный вопрос в Бурятии. — Улан-Удэ, 1989.

учения и решения вопроса о возможности восстановлении единства этноса. Интересным было решение о необходимости предоставления эвенкам права на самоопределение. Чуть позже это предложение было подхвачено эвенками, когда в марте

1990 г. их учредительная конференция приняла решение просить органы власти Бурятии придать статус эвенкийского национального района Баунтовскому району, открыть в Бурятском государственном пединституте отделение по подготовке эвенкийских кадров, закрепить за ними охотничьи угодья и т.д.1

Огромный резонанс в бурятском народе имело письмо 100 ветеранов и общественных деятелей в Верховный Совет СССР и ЦК КПСС, в котором стоял вопрос о неконституционности и преступности раздела БМАССР по клеветническим измышлениям сталинских НКВД и «троек», о необходимости восстановления территориального единства этноса и республики2. На первом этапе ветераны предлагали присоединить Ольхонский район Иркутской обл. к Бурятской АССР и придать автономным округам статус автономных областей. Затем решить вопрос о воссоединении округов с республикой. Ветераны отмечали целый ряд других этнических проблем, волнующих бурятский народ. Это письмо, подписанное ветеранами, в недавнем прошлом государственными и политическими деятелями, юристами, Героями Советского Союза и Социалистического Труда, руководителями отраслей народного хозяйства Бурятии и округов, стало новым стимулом активизации национального движения этноса. Учитывая огромную популярность в народе данной идеи, поднятой бурятскими ветеранами, органы власти Бурятии создали сектор по национальной политике и межнациональным отношениям при Президиуме Верховного Совета Бурятской АССР, чуть позднее переросший в Комитет Верховного Совета, который возглавил депутат Д.Т. Цыремпилов.

Таким образом, углублению этнополи-тического дискурса, актуализации национального вопроса в Бурятии, как и в других национальных регионах СССР, спо-

‘НАРБ, ф.1-П, оп. 1, д. 10623, л. 9.

2 Восстановить историческую справедливость // Правда Бурятии, 1990, 24 авг.

собствовали, прежде всего, решения центра и мероприятия власти, как, например, постановление Верховного Совета СССР от 1 декабря 1988 г. «О дальнейших шагах по осуществлению политической реформы в области государственного строительства». Разработанное на его основе решение о подготовке предложения «О разграничении компетенции Союза ССР и республик», напрямую стимулировало не только этнополитические процессы «национального возрождения», но и опасные в столь огромном и разнополярном обществе настроения децентрализации. Обсуждение, причём всенародное, проекта нового Союзного договора также влияло на изменение баланса сил «центр — республики». Особый импульс, с одной стороны, демократизирующий и раскрепощающий «застойное» общество, с другой — раскалывающий его на огромное множество политических, идеологических, бюрократических, конфессиональных, этнических и прочих лагерей, придал идущим в стране революционным процессам Первый съезд народных депутатов СССР (25 мая — 9 июня 1989 г.), транслировавшийся по ЦТ и ставший всесоюзным политическим университетом для огромной аудитории СССР. Центр ясно поставил демократическую концепцию национального вопроса, решение которой предусматривалось через правовые механизмы федерализации и, что особенно важно, этнофе-дерализации. Исполнение данного проекта требовало соответствующего общественноидеологического, прежде всего политикоправового, творчества и этномобилиза-ции. При этом сам политический центр явился генератором и даже исполнителем идеи суверенитета республик СССР, когда речь шла не о конфедерации, не о международных правах республик, а лишь о разграничении предметов ведения между центром и субъектами федерации, т.е. о «внутреннем суверенитете» республик федеративного государства. Вмешательство же высших военно-консервативных сил, сорвавших намеченное на 20 августа 1991 г. подписание Союзного договора, прервало сложный, но справедливо выстраиваемый в СССР процесс демократизации/этно-федерализации — единственный несиловой механизм решения национального вопроса.