Влияние автора на смыслотворчество читателя (на примере рассказов А. Платонова)

культурной элитой стереотипичные неоромантические черты «Прекрасной дамы» разных моделей - эротизм, мистику, гениальность, красоту, страдание, одиночество, но актуализировал экзотический национальный колорит. Важным прообразом его Дамы стала Тереза Санчес де Сепеда и Агумада (св. Тереза). Однако М. Волошин трансформировал образ испанской святой, сделав ее «духовной дочерью» беса Г абриаха. Образ Черубины де Г аб-риак представлял собой новую модель Прекрасной Дамы, сформированную на основе синтеза имевшихся. В результате она целый год царила на русском Парнасе, пока мистификация не была раскрыта.

Таким образом, женские амплуа рубежа XIX - ХХ веков являлись индивидуальными и яркими синтезирующими преломлениями типичных моделей романтического образа Прекрасной Дамы. Они воплотились как в художественной образности, так и в самосознании и социокультурной самопрезентации женщин, а также в сознании, художественном творчестве и жизнетворчестве мужчин.

Список литературы

1. Бердяев Н. А. Судьба России. - М.: Советский писатель, 1990.

2. Бердяев Н. А. Самопознание. - [Электронный ресурс]: http://humanities.edu.ru/ db/msg/41167.

3. Блок А. А. Сочинения: в 6 т. - Л.: Худож. лит., 1980-1983.

4. Летина Н. Н. Российский хронотоп в культурном опыте рубежей (XVIII -XX вв.): монография. - Ярославль: Изд-во ЯГПУ им. К. Д. Ушинского, 2009.

5. Павлова К. Стихотворения. - [Электронный ресурс]:

http://www.russianforever.com/stixiya/authors/ pavlova/all.html#kak-serdcu-vashemu.

6. Соловьев В. С. Три свидания. - [Электронный ресурс]: http://www.stihi-rus.ru/1/Solovev/88.htm

А. Н. Загороднюк

Влияние автора на смыслотворчество читателя

В работе рассматривается проблема взаимоотношения автора и читателя в рассказах Андрея Платонова. На основании рецептивно-коммуникативной модели «автор-герой-читатель» определяются особенности коммуникации и взаимоотношений между Андреем Платоновым и читателем, а также специфика воплощения образа автора и образа читателя в художественном произведении.

Ключевые слова: А. Платонов, автор, читатель, интенциональность, предположение, рецепция, образ.

Андрей Платонов создал в своих произведениях неповторимый стиль. Язык произведений Платонова является ярким примером совмещения в рамках одного текста языков духовности и быта, результатом синтеза различных жанров. Главную роль в этом процессе играет автор.

159

В современном литературоведении активно изучаются категории образ автора и образ читателя. Работа Р. Барта «Смерть автора» (1968) обосновала значимость рассмотрения проблем автора и читателя в единстве. Таким образом, степень необходимости изучения категории образ читателя была актуализирована до уровня автора [1, с. 384]. Дж. Принс выделил внутритекстового «читателя» в литературную категорию и пришел к выводу о существовании внутреннего диалога между автором и читателем в самом тексте произведения, а не только в процессе его прочтения [8, с. 7]. Р. Ингарден, один из основоположников рецептивной эстетики, разработал понятие интенциональности, ставшей основополагающей для современной теории читателя. Это понятие возникло под влиянием феноменологии Э. Гуссерля и явилось философским обоснованием коммуникативной сущности искусства, объясняющим активный, творческий характер читательского восприятия. Интенциональность - это направленность, устремленность сознания на предмет, позволяющие личности создавать, а не только пассивно воспринимать окружающий вещный мир, наполняя его «своими» содержанием, смыслом и значением. Рецептивная эстетика приняла идею о творческой роли личности в познании мира и поставила в центр внимания проблему бытия произведения как результата коммуникации между автором и читателем [4, с. 77].

Образ автора изучается в философско-эстетическом аспекте - как проблема, связанная с взаимодействием автора и героя в эстетической деятельности, на языковом уровне - как «индивидуально-словесная речевая структура, пронизывающая строй художественного произведения и определяющая взаимосвязь и взаимодействие всех его элементов», с литературоведческой точки зрения - как структурный элемент художественной системы, как одна из форм выражения авторского сознания [3, с. 152].

А. Левидов замечает, что читатель вступает с писателем в диалог посредством художественного образа: «Автор - образ - читатель - единая система, в центре которой находится художественный образ, важнейшая промежуточная «инстанция» в общении читателя с автором, когда он читает и автора с читателем, когда он творит. Именно здесь - в художественном образе — встречаются их творческие пути» [5, с. 326]. По мнению Н. К. Бонецкой, читателю важно помнить, прежде всего, об исходных, первичных, однозначно ясных художественных значениях и смыслах, идущих от автора, от его творческой воли: «Смысл, вложенный в произведение автором, есть величина принципиально постоянная» [2, с. 251].

Для определения отношений автора и читателя основоположники рецептивной эстетики ввели особый термин - «горизонт ожидания». По определению Х.-Р. Яусса, придумавшего этот термин, «горизонт ожидания» - это «комплекс эстетических, социально-политических, психологических и прочих представлений, определяющих отношение читателя к произведению, обуславливающий как характер воздействия

160

произведения на общество, так и его восприятие обществом». В упрощенном виде, «горизонт ожидания» - это то, чего ожидает от произведения читатель, садясь за книгу. Свой «горизонт ожидания» есть и у автора, который конституирует в своем сознании образ имплицитного читателя и старается вступить с ним во взаимодействие [7, с. 203].

При чтении текстов Андрея Платонова читатель попадает в совершенно особый, необычный мир, который нельзя воспринимать ни как реальный, ни как фантастический. Этот мир странным образом соотнесен с тем миром, который мы привыкли называть повседневным, но сам он не представляет собой ни конкретно-историческое, ни символически-абстрактное пространство.

«Г оризонт ожидания» читателя произведений Платонова редко совпадает с авторским по причине резких поворотов сюжетной линии, особого стиля писателя. Кроме того, при изучении образности в произведениях Платонова важным оказывается такой компонент, как предположение -оно становится основным средством анализа платоновского языка, одним из элементов понимания смысла произведения читателем. Платонов считал, что «...читатель нуждается не в том, чтобы гладко и почти неощутимо воспринимать привычные фразы, а наоборот, в том, чтобы ощущать в языке и в идеях автора сопротивление и брать их с борьбой. Всё новое воспринимается с усилием, и не надо освобождать читателя от этого усилия, пища тоже жуётся и срабатывается в организме».

Исследователи неоднократно подчеркивают сложность структуры платоновского текста: «Платонов степенью своей абстракции порой как бы совсем выходит из «литературы» в область, где тщетно говорить о «приемах» и искать обычные литературоведческие подпорки: сюжет, фабула, образы.» [6, с. 290].

Нашему современнику в произведениях Андрея Платонова что-то может показаться наивным или несколько прямолинейным, но читатель поймет и по достоинству оценит искреннюю заботу писателя о литературе, его стремление рассказать о народных истоках искусства, его гуманизм и глубокую веру в светлый разум человека и проповедь активного и действенного реализма.

С индивидуальностью автора связано самое главное в произведении. Если считать, что читательская цель состоит в как можно более глубоком проникновении в произведение, то следует признать, что образ автора -неотъемлемый, едва ли не важнейший аспект произведения, который имеет прямое воздействие на читателя, чей образ также зависит от личности «исследователя» художественного текста.

Список литературы

1. Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. - М., 1994.

2. Бонецкая Н.К. «Образ автора» как эстетическая категория // Контекст. - М., 1986. - С. 251 - 252.

161

3. Виноградов В. В. Проблема автора в художественной литературе // Виноградов В. В. О теории художественной речи. - М., 1971. - С. 105 - 211.

4. Гайденко П.П. Проблема интенциональности у Гуссерля и экзистенциалисти-ческая концепция трансценденции // Современный экзистенциализм. - М., 1966. -С. 77 - 107.

5. Левидов А. М. Автор — образ — читатель. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1983.

6. Маркштайн Э. Дом и котлован, или Мнимая реализация утопии // Андрей Платонов. Мир творчества. - М.: Современный читатель, 1994. - С. 284 - 302.

7. Яусс Г.-Р. К проблеме диалогического понимания // Вопросы философии. -1994. - № 12. - С. 97 - 106.

8. Prince G. Introduction to the Study of the Narratee // Reader-response criticism / ed. by J. Tompkins. - Baltimore-London: Johns Hopkins university press, 1980. - Pp. 7 - 25.

Н. А. Старостина-Трубицына

“Прямо удивляешься, как эта маленькая женщина смогла все это пережить”: литературно-антропологический анализ опыта российских эмигранток в междувоенной Франции в произведениях Н. А. Тэффи

В статье анализируется эмигрантская проза Н. А. Тэффи как литературноантропологические размышления о сложности сохранения русской культуры на чужбине, о трансформации гендерных стереотипов и распаде патриархальной структуры российской семьи на основе разработок интерпретативной антропологии Клиффорда Г ирца. Обращается внимание на то, что в прозе писательницы ярко выражено уважение перед российскими соотечественницами. Вместе с тем проза Тэффи отражает пересмотр жестких гендерных ролей в российской семье. Рассказы Тэффи подчеркивают, как часто обретение независимости и свободы требует бунта против доминантных гендерных ролей и культуры патриархата.

Ключевые слова: литературно-антропологический анализ, Н. А. Тэффи, русская диаспора в Париже, пересмотр гендерных ролей, междувоенная Франция

Женский опыт в эмиграции - тема важная, но не достаточно исследованная историками. После Революции 1917 года более 40 000 эмигрантов из бывшей Российской империи оказались в Париже [6; 7; 10; 11; 13]. Выдающиеся писатели, поэты, ученые, общественные деятели, военные и чиновники должны были приспосабливаться к чужой стране и другой культуре. Литературоведы и историки предпочитают изучать опыт адаптации И.А. Бунина, Д.С. Мережковского, П.П. Милюкова и других значительных деятелей русской литературы: как следствие, мужской опыт получил преимущественное внимание исследователей. Ученые редко применяют гендерный анализ для рассмотрения опыта истории русской общины в Париже и зачастую представляют русских в Париже как группу, которая сталкивалась с одними и тем же проблемами и приобретала один и тот же опыт вне зависимости от гендерных различий. Вместе с тем гендер-

162