Временное высшее церковное управление на Юго-Востоке России как начало зарубежной церковной власти

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви. 2008. Вып. 11:3(28). С. 50-60

Временное высшее церковное управление на Юго-Востоке России как начало зарубежной

ЦЕРКОВНОЙ ВЛАСТИ1 А. А. Кострюков

В статье рассматривается вопрос о создании Временного высшего церковного управления (ВВЦУ) на Юго-Востоке России в мае 1919 г. и его деятельности до ноября 1920 г. Уделено внимание отношению ВВЦУ к московской церковной власти, к известному посланию Патриарха Тихона от 8 октября 1919 г. и к политическим разногласиям внутри белых армий. Понимая, что Святейший Патриарх Тихон находится в тяжелых условиях, ВВЦУ Юго-Востока России взяло на себя вопросы внешнецерковной деятельности, а также вопросы, связанные с назначением и перемещением духовенства за границей. Таким образом, переезд ВВЦУ из России в Европу практически ничего не изменил в характере его деятельности.

Нарушение связей между Патриархом Тихоном и епархиями, находившимися под контролем белых армий в годы Гражданской войны, создавало для Церкви немало проблем. Даже в повседневной жизни епархиальные архиереи сталкивались с вопросами, в прежнее время требовавшими решения со стороны руководства Всероссийской Церкви.

По этой причине на территориях, свободных от большевиков, были сформированы церковные управления, в задачу которых входило самостоятельное решение внутрицерковных вопросов без санкции московской церковной власти. Одному из таких управлений — Временному высшему церковному управлению (ВВЦУ) на Юго-Востоке России, организованному на Соборе в Ставрополе Кавказском, — суждено было впоследствии сыграть значительную роль в истории Церкви. Именно это церковное управление по переезде в Константинополь и стало основой для церковной власти Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ). В настоящее время деятельность ВВЦУ Юго-Востока России не стала предметом специального исследования, хотя в отдельных трудах

1 Публикация осуществляется в рамках исследовательского проекта РГНФ 07-01-00180а.

этой теме уделено некоторое внимание2. Опубликована также часть документов Ставропольского Собора 1919 г.3

Имеющиеся материалы позволяют осветить деятельность ВВЦУ достаточно подробно. Документы, посвященные рассматриваемой теме, содержатся в фонде № 3696 ГА РФ («Временное высшее церковное управление на Юго-Востоке России»). Отдельные подробности о деятельности ВВЦУ можно почерпнуть из другого фонда того же архива — № 6343 («Архиерейский Синод Русской Православной Церкви за границей»). Сведения по данному вопросу содержатся в газете «Церковные ведомости», издававшейся в годы Гражданской войны в Таганроге, а также в эмигрантской печати. Неоценимую помощь в данном вопросе окажут известные «Воспоминания» протопресвитера Георгия Шавельского, ставшего, по словам Е. И. Махароблидзе, инициатором в деле созыва Ставропольского Собора4.

В феврале 1919 г. протопресвитер Г. Шавельский предложил генералу А. И. Деникину создать самостоятельный орган церковной власти для территорий, освобожденных от большевиков. Генерал Деникин с пониманием отнесся к этой инициативе. В мае 1919 г. началась подготовка к Собору, который планировался как Поместный Собор епархий Юга России и который должен был решить множество накопившихся вопросов церковной жизни в этом регионе.

По свидетельству протопресвитера Г. Шавельского, многие архиереи отнеслись к созыву Собора без энтузиазма. Хотя протопресвитер объясняет это корыстными побуждениями епископата, тем не менее официально свои сомнения епископы объясняли отсутствием благословения на созыв Собора со стороны Патриарха Тихона5. Однако протопресвитеру удалось убедить иерархов в необходимости созыва данного Собора. Была создана Предсоборная комиссия, в работе которой принимали участие протопресвитер Г. И. Шавельский, протоиерей А. П. Рождественский, ректор Ставропольской духовной семинарии протоиерей Н. Иванов, священник Г. П. Ломако, священник В. Свенцицкий, князь Г. Н. Трубецкой, граф В. В. Мусин-Пушкин, генералы В. В. Ванновский и Д. Ф. Лёвшин, Н. Н. Львов, член Кубанского епархиального совета И. Н. Терещенко, а также Е. И. Махароблидзе6.

Важен и тот факт, что отсутствие разрешения со стороны главы Всероссийской Церкви для Предсоборной комиссии было не единственным препятствием

2 См., напр.: Беляева А. Русская Православная Церковь за границей 1919—1926.: Дис. на соиск. уч. ст. к. и. н. Рукопись. Ярославль, 1998.; Кашеваров А. Православная Российская Церковь и советское государство (1917—1922). М., 2005; ТрасковскийА. История Русской Зарубежной Церкви 1921—1939 // Православный путь: Приложение к журналу «Православная Русь» за 1995 г. Нью-Йорк; Джорданвилль, 1995. С. 1—60; Цыпин В., прот. История Русской Церкви, 1917—1997. М., 1997; Seide G. Gescichte der Russischen Orthodoxen Kirche im Ausland von der Gründung bis in die Gegenwart. Wisbaden, 1983.

3 См.: КрячкоН., свящ. Учреждение Временного высшего церковного управления на Юго-Востоке России в 1919 году // Вестник церковной истории. 2008. № 1 (9). С. 5—55.

4 См.: Махароблидзе Е. 20-летие Российской церковной «конституции» // Церковное обозрение (Белград). 1940. № 11-12. С. 10.

5 См.: Шавельский Г., протопр. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. М., 1996. Т. 2. С. 337.

6 См.: Крячко Н., свящ. Указ. соч. С. 16, 19, 21.

для созыва Собора. Едва ли не более серьезной проблемой представлялась невозможность провести выборы делегатов на данный Собор. Связано это было со сложившимся после 1917 г. пониманием церковного управления как структуры представительной. Так, на первом заседании комиссии, состоявшемся 3 мая 1919 г.7, священник Г. Ломако высказал опасение, что «этот Поместный Собор ввиду отсутствия выборного начала могут некоторые не признать и потому Высшее Церковн[ое] Упр[авление], им учрежденное, не будет иметь авторитета». Однако протопресвитер Г. Шавельский развеял такие сомнения, заявив, «что созыв этого Поместн[ого] Собора при исключительных условиях переживаемого времени вполне будет законен, т[ак] к[ак] организовать теперь выборы немыслимо, а между тем на Соборе будут все епископы, находящиеся на Юге России в пределах Добрармии; будут представлены Епархиальные Советы и миряне, будут наконец, члены Священного Церковного Собора, которых народ уполномочил решать судьбы Церкви Российской»8. Действительно, согласно «Определению Священного Собора Православной Российской Церкви о полномочиях членов Собора 1917—1918 гг.» от 18 сентября 1918 г., они сохраняли свои полномочия до появления грамоты Патриарха о созыве нового Собора и имели право «участвовать по месту своего постоянного жительства, на Епархиальных, Окружных, Уездных и Благочиннических Собраниях, с решающим голосом, в качестве полноправных членов сих Собраний»9.

В качестве примера для своей деятельности Предсоборная комиссия рассматривала Томский Собор, организовавший ВЦУ для Сибири. Хотя в своих воспоминаниях протопресвитер Г. Шавельский и указывает, что о Томском Соборе на юге России узнали после окончания работы Ставропольского Собора10, но документы Предсоборной комиссии говорят о том, что о Томском Соборе на Юге России знали и даже брали его постановления за образец11.

В Соборе приняли участие представители епархий Юга России, члены Всероссийского Поместного Собора 1917—1918 гг., представители военного духовенства, Добровольческой армии Деникина и войскового круга Всевеликого войска Донского. Первоначально в списках не было, за исключением архиереев, ни одного монашествующего. Единственный монах — Полихроний — был включен в списки в последнюю очередь на основании того, что такая практика была на Московском Соборе.

В Соборе, проходившем с 19 по 24 мая 1919 г. в Ставрополе Кавказском, приняли участие следующие архиереи: архиепископ Донской и Новочеркасский Митрофан (Симашкевич), архиепископ Кавказский и Ставропольский Агафо-дор (Преображенский), архиепископ Таврический и Симферопольский Димитрий (Абашидзе), архиепископ Екатеринославский и Мариупольский Агапит (Вишневский), епископ Владикавказский и Моздокский Макарий (Павлов),

7 Все даты приводятся по старому стилю.

8 Крячко Н., свящ. Указ. соч. С. 17.

9 Собрание определений и постановлений Священного Собора Православной Российской Церкви 1917—1918 гг. Вып. 4. С. 9.

10 Шавельский Г., протопр. Указ. соч. Т. 2. С. 341.

11 См.: Крячко Н., свящ. Указ. соч. С. 21.

епископ Приазовский и Таганрогский Арсений (Смоленец), епископ Кубанский и Екатеринодарский Иоанн (Левицкий), епископ Аксайский Гермоген (Максимов), епископ Александровский Михаил (Космодамианский), епископ Сухумский Сергий (Петров), епископ Челябинский и Троицкий Гавриил (Че-пур). Председателем Собора был избран архиепископ Митрофан (Симашкевич), почетным председателем — архиепископ Агафодор (Преображенский). Товарищами Председателя стали архиепископ Димитрий (Абашидзе), протопресвитер Г. Шавельский и Г. Н. Трубецкой. В Соборе также приняли участие 22 священника, 1 монах и 20 мирян12.

Одним из главных дел Собора стала организация Временного высшего церковного управления на Юго-Востоке России. В соответствии с Положением о Временном высшем церковном управлении на Юго-Востоке России, утвержденном 22 мая 1919 г., ему передавалась церковная власть на занятых Деникиным территориях. Такие полномочия ВЦУ должно было сохранять до установления нормальной связи с Патриархом13. Организация ВВЦУ, по мнению протопресвитера Г. Шавельского, была обусловлена не только проблемами церковной жизни, но и вопросами идеологического характера. «Высшее церковное управление, — говорил протопресвитер, — может сослужить великую службу, объединяя раздробленные части России единою мыслию и властью»14.

В соответствии с принятым положением ВВЦУ состояло из трех епископов (включая председателя), двух священников и двух мирян. Председателем ВВЦУ стал архиепископ Митрофан (Симашкевич), товарищем председателя — архиепископ Димитрий (Абашидзе), членами ВВЦУ — епископ Арсений (Смоленец), протопресвитер Г. Шавельский, протоиерей А. Рождественский, В. В. Мусин-Пушкин и П. В. Верховской15. Кандидатами в члены ВВЦУ были выбраны епископ Гавриил (Чепур), епископ Макарий (Павлов) и епископ Михаил (Космодамианский)16. Согласно определению Ставропольского Собора, определенного места пребывания у ВВЦУ не было — оно должно было определяться Главнокомандующим, хотя председатель ВВЦУ имел право назначать заседания и в других местах17. Поэтому данное управление, переместившееся потом в Крым, часто называли «ВВЦУ на Юге России» и даже «Крымским ВВЦУ».

Перемещение церковного органа неизбежно должно было привести и к смене главы Церковного управления. После переезда в Крым ВВЦУ возглавил архиепископ Димитрий18. Изменился и состав его членов. В последние месяцы своего существования в него входили протоиерей С. Булгаков, протоиерей Г. Спасский, А. А. Соловьев и П. Н. Апраксин19.

12 См.: Крячко Н., свящ. Указ. соч. С. 24—25.

13 См.: Церковные ведомости. 1919. № 1. С. 19.

14 Крячко Н., свящ. Указ. соч. С. 34.

15 См.: Церковные ведомости. 1919. № 1. С. 20.

16 См.: ГА РФ. Ф. 3696. Д. 1. Л. 26.

17 См.: Церковные ведомости. 1919. № 1. С. 21.

18 См.: Махароблидзе Е. 20-летие Российской церковной «конституции» // Церковное обозрение. Белград. 1940. № 11-12. С. 10.

19 См.: Никон (Рклицкий), епископ. Жизнеописание блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Нью-Йорк. 1959. Т. 5. С. 7.

Положение ВВЦУ в условиях гражданской войны оказалось более выгодным, чем положение церковной власти в Москве. ВВЦУ могло действовать свободно, в то время как в центре России Церковь подвергалась преследованиям. По этой причине ВВЦУ стало брать на себя функции московской церковной власти. Так, невозможность издания в Москве церковных газет стала причиной того, что в Таганроге в сентябре 1919 г. было возобновлено издание газеты «Церковные ведомости». В первом номере газеты указывалось, что ее выпуск обусловлен необходимостью установления живой связи между Патриархом и его паствой, находящейся на свободных российских территориях20.

Сомнения в том, что образованный в Ставрополе орган является законным, по-видимому, беспокоили многих. Некоторые полагали, что один из самых авторитетных русских иерархов, митрополит Киевский и Галицкий Антоний (Храповицкий), освободившийся из польского плена и 28 августа 1919 г. прибывший в Таганрог21, где в тот момент находилось ВВЦУ, не признает каноничность данного органа22. «Как потом стало известно, — писал протопресвитер Г. Шавель-ский, — митр[ополит] Антоний, подъезжая к Ростову, не был чужд мысли игнорировать ВВЦУ, как неканоничное учреждение». Однако митрополит Антоний отнесся к новому учреждению милостиво. Протопресвитер Г. Шавельский объяснял это благотворным влиянием А. И. Деникина, предложением митрополиту Антонию стать почетным председателем ВВЦУ и, наконец, тем, что митрополит не нашел в деятельности ВВЦУ ничего противозаконного23.

Однако митрополит Антоний не принимал активного участия в деятельности ВВЦУ, так как в скором времени отправился в Киев, где находился до ноября 1919 г., а потом выехал на Кубань. В марте 1920 г. он покинул Россию и несколько месяцев провел в Константинополе и на Афоне. В сентябре 1920 г. митрополит был приглашен в Крым генералом П. Н. Врангелем «для участия в управлении Церковью»24. Здесь митрополит Антоний вновь занял место почетного председателя и подпись его часто присутствует под определениями ВВЦУ вместо подписи архиепископа Димитрия (Абашидзе). При этом митрополит Антоний тяготился делами управления и большую часть времени своего пребывания в Крыму провел в Херсонесском монастыре25.

Очень важно, что, хотя Ставропольский Собор был созван без благословения Патриарха, он был им признан. Е. И. Махароблидзе впоследствии, ссылаясь на письмо одного своего «сотрудника по канцелярии Высш[его] Церк[овного] управления на Юго-Вост[оке] России», переехавшего в Москву, заявлял, что организация Ставропольского Собора и ВВЦУ на Юго-Востоке России стали основанием для издания Патриархом Тихоном известного указа № 36226. Махароблидзе говорил, что подтверждение одобрительного отношения Патриарха к Ставропольско-

20 См.: Церковные ведомости. 1919. № 1. С. 4.

21 См.: Там же. 1919. № 1. С. 17.

22 См.: МахароблидзеЕ. Поправка справок // Церковные ведомости. 1926. № 17-18. С. 20.

23 См.: Шавельский Г., протопр. Указ. соч. Т. 2. С. 382, 383.

24 Махароблидзе Е. 20-летие Российской церковной «конституции». С. 11.

25 См.: Никон (Рклицкий), архиеп. Митрополит Антоний (Храповицкий) и его время. Кн. 2. Нижний Новгород: Христианская библиотека, 2004. С. 734-737.

26 См.: МахароблидзеЕ. Указ. соч. С. 10.

му Собору имели также С. Н. Трубецкой и В. В. Мусин-Пушкин27. Кроме того, Патриарх Тихон признал все распоряжения, сделанные ВВЦУ на Юго-Востоке России. Относительно некоторых распоряжений Махароблидзе писал, что может подтвердить их документально. Среди таких распоряжений он указывает следующие: назначение на Екатеринославскую кафедру епископа Гермогена (Максимо-ва)28, хиротонию викария Екатеринославской епархии епископа Мариупольского Андрея (Мурина), хиротонию викария Полтавской епархии епископа Лубенского Серафима (Соболева), увольнение на покой епископа Кубанского Иоанна (Левицкого), воссоединение с Церковью епископа Сергия (Лаврова), уклонявшегося в англиканство, и назначение его управляющим Черноморской епархией, учреждение самостоятельной Царицынской епархии, увольнение на покой, в соответствии с решением архиерейского суда, архиепископа Екатеринославского Агапита (Вишневского) за прекращение общения с Патриархом Тихоном (впоследствии, по ходатайству Председателя ВЦУ архиепископа Димитрия (Абашидзе), Патриарх простил архиепископа Агапита и восстановил его на Екатеринославской кафедре)29.

Не осталось без внимания ВВЦУ и известное послание Патриарха Тихона от 25 сентября 1919 г. В послании содержался призыв к православному духовенству и мирянам не вмешиваться в политическую борьбу30. Данное послание, если не считать призыва повиноваться советской власти, не содержало для ВВЦУ ничего принципиально нового — белые армии воевали за единую и свободную Россию, политическое устройство которой, по изгнании большевиков, должен был решить сам народ. Поэтому и Ставропольский Собор, и созданное им ВВЦУ старались занять сдержанную политическую позицию. Выступая против большевистской диктатуры, церковное руководство Юга России дистанцировалось от монархии и старалось стоять на демократических, «февральских» принципах. Чтобы не нарушить хрупкого мира между представителями разных партий, представленных в белых войсках, Собор и ВВЦУ старались уйти от осуждения даже явно преступных политических организаций. Вспоминая этот период, протоиерей Владимир Востоков в 1922 г. писал: «Южно-русский Собор в мае 1919 в Ставрополе под председательством архиепископа Митрофана при исключительно деятельном участии протопресвитера Шавельского, работавшего тогда согласованно с начальником штаба ген[ералом] Романовским, лишал слова своих членов, пытавшихся определенно высказаться относительно. “социализма” и “палачей-интернационалистов”. Слова же “Царь” на том Соборе боялись как огня»31. Даже осуждение цареубийства и призыв к покаянию в этом грехе относится к крымскому периоду. Однако, как писал протоиерей В. Востоков, к восстановлению монархии «не решилось призвать и Крымское Церковное управление»32.

27 См.: Махароблидзе Е. 20-летие Российской церковной «конституции». С. 10.

28 См.: МахароблидзеЕ. Поправка справок . С. 19.

29 См.: МахароблидзеЕ. 20-летие Российской церковной «конституции». С. 10

30 Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917—1943 гг. / Сост. М. Губонин. М.: Православный Свято-Тихоновский богословский институт, Братство во Имя Всемилостивого Спаса, 1994. С. 164.

31 ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 4. Л. 165.

32 Там же.

В условиях того времени подобную линию поведения можно признать благоразумной — политическая ситуация в Белой армии была сложной, и Церковь старалась смягчить политические противоречия. Тем более, что отношение самого А. И. Деникина к ВВЦУ было положительным. Он не скрывал того, что после освобождения России от большевиков Русской Церкви будут предоставлены широкие права. Так, в своем письме Председателю Особого совещания генералу Лукомскому генерал Деникин писал, что «возрождение России не может совершиться без благословения Божия и что в деле этом Православной Церкви принадлежит первенствующее положение, подобающее ей в полном соответствии с исконными заветами истории»33.

Генерал П. Н. Врангель, стремившийся к объединению русских сил, категорически запрещал духовенству проявлять политические симпатии. В одном из своих указов он прямо запретил политические выступления, проповеди и лекции, так как судьба России будет решена на «Всероссийском Народном собрании». Нарушивших указ предписывалось высылать из Крыма, невзирая на сан и положение34.

В мае 1919 г. ВВЦУ обсуждало вопрос относительно участия духовенства в политической проповеди. Партии, представленные в белых войсках, часто пытались привлечь духовенство к защите своих идей, а в случае отказа обвиняли священнослужителей либо в бездеятельности, либо в контрреволюции. Кроме того, сами священники не были готовы к обсуждению таких вопросов. В связи с этим ВВЦУ предписало духовенству касаться в проповеди только вопросов веры, нравственности и защиты Церкви от клеветы. Что касается тех немногих священников, которые были готовы к ведению бесед на политические темы, то таковым это было позволено лишь под свою личную ответственность и преимущественно вне храма35. Однако нестабильность положения на фронте приводила к тому, что приходские священники старались вообще как можно меньше говорить о политике. В начале ноября 1920 г. генерал Кутепов даже жаловался в ВВЦУ, что духовенство не ведет антикоммунистическую проповедь. В ответ на данную жалобу ВВЦУ вовсе не стало призывать священников к антибольшевистской проповеди, а всего лишь предписало епископу Серафиму (Соболеву) «объехать прифронтовую полосу и просветить духовенство об идеях Русской ар-

мии»36.

Известно, что грамота Патриарха Тихона рассматривалась на заседаниях ВВЦУ в Новочеркасске, а позднее (16 июля 1920 г.) в Симферополе37. Понятно, что невмешательство в политику, к которому призвал Патриарх, не могло вызвать особых протестов. Однако большевиков, как в Белой армии, так и в ВВЦУ считали не политической партией, а организацией, пришедшей к власти незаконно. «Гидра большевизма. — говорилось, например, в редакционной статье газеты «Церковные ведомости», — стоит еще с поднятой головой,

33 Верховский П. Исторический акт // Церковные ведомости. 1919. № 4. С. 5.

34 См.: ГА РФ. Ф. 3696. Оп.1. Д. 3. Л. 36.

35 См.: Церковные ведомости. 1919. № 1. С. 25-27.

36 ГА РФ. Ф. 3696. Оп. 1. Д. 3. Л. 39-40.

37 См.: Там же. Д .4. Л. 78.

наполняя ужасами русскую землю. Не опасаясь впасть в политику, уклониться от своей надмирной задачи вести своих чад к вечной жизни, Церковь должна поднять и крест и палицу свою против этой гидры, как подняла бы она все оружие свое против антихриста <...> Борьба Церкви с большевиками — не игра в политику, а борьба за Бога, за веру, за правду, за то святое вечное, чем жил и без чего не может жить человек»38. Понятно, что призывы Патриарха Тихона к подчинению безбожной власти на свободной от большевиков территории могли вызвать только недоумение. Как свидетельствовал впоследствии Е. И. Махароблидзе, данная грамота была принята к сведению, причем было отмечено, что распоряжение Патриарха относится только к территории, занятой большевиками, и для антибольшевистского движения неприменима39. Кроме того, ВВЦУ на Юге России считало, что грамота появилась вследствие давления на Патриарха. «У Временного Высшего Церковного Управления на Юго-Востоке России в Новочеркасске, — говорил Махароблидзе в сентябре 1922 г., — имелись точные сведения, что грамота Святейшего Патриарха от 25 сентября 1919 г. выманена у Святейшего ценою спасения 4000 священни-ков-заложников»40.

Важно отметить, что как Ставропольский Собор, так и ВВЦУ Юго-Востока России, еще находясь в нашей стране, вели деятельность, впоследствии взятую на себя Заграничным ВЦУ. В ГА РФ сохранилась, например, копия письма от Ставропольского Собора на имя архиепископа Кентерберийского. «Испытания, ниспосланные Богом на страну нашу и святую Православную Церковь безмерны, — говорилось в послании, — равных им не знает история: у нас разрушены элементарные основы человеческого бытия. Храмы наши оскверняются и служители алтаря подвергаются гонениям небывалым со времен римских императоров. Семейные очаги разрушены и отданы на поругание. Свобода попрана и русский народ стонет под гнетом самозванцев, насилием и предательством захватившим народную власть [...] Собор не может не вспомнить ту великую помощь, которую по сей день оказывает английский народ русскому народу. Но еще длинен путь к окончательной победе. Еще много тяжких испытаний ожидает нас, а потому кроме помощи силой оружия нам еще более нужна помощь нравственная. И мы надеемся, что Англиканская церковь, более полувека находящаяся в постоянном братском сношении с православною церковью, окажет русскому народу эту моральную поддержку»41.

Помимо заявлений в защиту Церкви, ВВЦУ на Юго-Востоке России делало распоряжения, касающиеся зарубежных приходов и внешних связей Российской Церкви. Причина тому — невозможность для Патриарха заниматься внешними делами Всероссийской Церкви. Так, в августе 1920 г. в Женеве состоялся Всемирный съезд представителей христианских общин и церквей по борьбе с безбожием. Патриарх не смог отправить туда своего представителя по причине того, что посланное ему приглашение было возвращено обратно большевист-

38 Церковные ведомости. 1919. № 1. С. 2.

39 См.: ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 4. Л. 51.

40 Там же. Л. 52.

41 ГА РФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 1. Л. 97-97 об. Орфография документа.

скими властями «за неизвестностью адресата»42. Понятно, что в таких условиях ВВЦУ Юга России было обязано взять на себя представительские функции Всероссийской Церкви. В Женеву ВВЦУ решило командировать архиепископа Анастасия (Грибановского)43. Однако в связи с невозможностью для него отправиться в Европу ВВЦУ направило на съезд архиепископа Евлогия (Георгиевского)44. По причине расстройства церковного управления ВВЦУ должно было взять на себя и решение других вопросов, связанных с заграничными делами и подлежащих компетенции московской церковной власти.

Так, на заседании 16 июля 1920 г. обсуждалась миссия представителя Епископальной церкви Харрисбурга Дарлингтона в Грецию и в Великобританию по вопросу о воссоединении Церквей45. Летом 1920 г. с инициативой выступить единым фронтом против безбожия, социализма и масонства выступила Римско-Католическая Церковь. На заседании ВВЦУ 10 августа обсуждался вопрос о направлении делегации в Рим для «объединения христиан в борьбе против иудо-масонства»46. Однако в тот момент Крымское ВВЦУ решило отказаться от такого сотрудничества47.

ВВЦУ занималось также решением кадровых вопросов. Так, например, ВВЦУ командировало в Западную Европу настоятеля посольской церкви в Афинах архимандрита Сергия (Дабича)48. На заседании ВВЦУ 16 июля 1920 г. рассматривалась ситуация на Афоне, а также положение православия в Польше49. 9 сентября 1920 г. обсуждался вопрос относительно назначения священника в Варну, в результате чего в этот город был командирован протоиерей Иоанн Слю-нин50. 26 октября рассматривался вопрос о ситуации, сложившейся в русской церкви в Лондоне, и о назначении туда протоиерея Иоанна Лелюхина51. В тот же день члены ВВЦУ обсуждали доклад протопресвитера Г. Шавельского о «религиозно-нравственных нуждах русских беженцев за границей».

В течение октября 1920 г. решался вопрос и относительно Духовной миссии в Китае. 8 октября обсуждалась возможность ее передачи в ведение Константинопольского Патриархата52. 15 октября 1920 г. ВВЦУ вновь рассматривало ситуацию, сложившуюся вокруг русской духовной миссии в Китае. ВВЦУ вынесло постановление взять на себя ответственность за работу миссии «в силу тяжелых условий» и обратиться к Вселенскому Патриарху с просьбой «не отказать в при-

42 Заграничное русское церковное собрание: Материалы подготовительной комиссии. Вып. 1. Константинополь, 1921. С. 12.

43 См.: ГАРФ. Ф. 3696. Оп. 1. Д. 25. Л. 74 об.

44 См.: Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни. Воспоминания, изложенные по его рассказам Т. Манухиной. М., 1994. С. 337.

45 См.: ГАРФ. Ф. 3696. Оп. 1. Д. 4. Л. 78.

46 Там же. Л. 81.

47 См.: Заграничное русское церковное собрание. С. 13.

48 См.: ГА РФ. Ф. 3696. Оп. 1. Д. 4. Л. 86, 90. НивьерА. Православные священнослужители, богословы и церковные деятели русской эмиграции в Западной и Центральной Европе 1920-1995. М.; Париж, 2007. С. 432-433.

49 См.:ГАРФ. Ф. 3696. Оп. 1. Д. 4. Л. 78.

50 См.: Там же. Л. 90; Д. 25. Л. 79 об.

51 См.: Там же. Д. 4. Л.90.

52 См.: ГАРФ. Ф. 3696. Оп. 1. Д. 4. Л. 86.

нятии под свою защиту Духовную Миссию, когда потребуют обстоятельства»53. Имеются также сведения о том, что ВВЦУ в последние месяцы своего пребывания в Крыму занималось вопросами, связанными с переходом в православие жителей Чехословакии и Угорской Руси. Однако вторжение большевиков в Крым помешало принятию действенных мер в этом вопросе54.

ВВЦУ брало на себя и решение вопросов относительно служения представителей Поместных Церквей на территории России, например в случае с иеродиаконом Хиландарского монастыря Амвросием55.

Решение этих дел требовало от ВВЦУ на Юго-Востоке России более широкого представительства за границей. 18 июня 1920 г. ВВЦУ обсуждало вопрос «об организации за границей отделения Высшего церковного управления»56. 8 октября решался вопрос «о предоставлении одному из русских иерархов, пребывающих в Константинополе, прав особого представителя Высшего Церковного Управления при Вселенской Патриархии», а также «об иерархическом подчинении русских православных заграничных церквей»57.

На заседании в Симферополе в день Покрова Пресвятой Богородицы, 1 октября 1920 г., ВВЦУ вынесло решение о назначении архиепископа Евлогия управляющим церквами в Западной Европе. Управляющим русскими приходами в Константинополе и представителем ВВЦУ при Вселенском Патриархе на том же заседании был назначен архиепископ Анастасий58.

Наконец 23 октября ВВЦУ на Юго-Востоке России вынесло решение, что «все русские Церкви за границей Высшее Церковное Управление считает в своем подчинении до установления связи с Св[ятейшим] Патриархом Московским»59. Вскоре ВВЦУ покинуло Крым, а 6 ноября 1920 г. провело заседание уже в Константинополе. Этот день можно считать началом Русского Зарубежного церковного управления.

Подводя итог настоящему исследованию, можно отметить, что Церковное управление для зарубежных русских церквей было организовано еще в России. Здесь же были сформулированы обоснования для деятельности структуры, независимой от московской церковной власти. Вопросы, связанные с церковной диаспорой, ВВЦУ также осуществляло еще находясь на территории нашей страны. И переезд Временного высшего церковного управления за границу мало что изменил в характере его деятельности.

Ключевые слова: Русская Зарубежная Церковь, Гражданская война, Белое движение, Поместный Собор 1917-1918 гг., Ставропольский Собор 1919 г.

53 ГА РФ. Ф. 3696. Оп. 1. Д. 25. Л. 83 об.-84.

54 См.: Заграничное русское церковное собрание. С. 12.

55 См.: ГАРФ. Ф. 3696. Оп. 1. Д. 4. Л. 90.

56 Там же. 77.

57 См.: Там же. Л. 86.

58 См.: МахароблидзеЕ. Поправка справок. С. 20.

59 ГА РФ. Ф. 3696. Оп. 1. Д. 25. Л. 86 об.

The Temporary Higher Church Administration

IN THE SOUTH-EAST OF RUSSIA AS THE BEGINNING

of the Church government abroad by A. Kostryukov

The article examines the formation of the Temporary Higher Church Administration (THCA) in the south-east of Russia in May, 1919. The author studies its activity till November, 1920 and attends to the attitude of the THCA towards the Moscow Church government, to the well-known Epistle by Patriarch Tikhon of October 8, 1919, and to political disagreements within White armies.

Understanding that Patriarch Tikhon was under trying conditions, the THCA of the south-east of Russia assumed responsibility for matters of the Church activity and for appointment and displacement of clergy abroad. So the move of the THCA from Russia to Europe changed practically nothing in the character of its activity.

Key words: the Russian Orthodox Church Abroad, the Civil war, the White movement, the Local Holy Council of 1917-1918, the Church Council in Stavropol of 1919.