Философия как объект правового регулирования. Пути профессионализации философского образования в СССР

Философия как объект правового регулирования Пути профессионализации философского образования в СССР

Роман Громов

Роман Громов. Кандидат философских наук, доцент, заведующий кафедрой истории философии факультета философии и культурологии Южного федерального университета. Адрес: 344038, Ростов-на-Дону, проспект Нагибина, дом 13. E-mail: rgromov@yandex.ru.

Ключевые слова: советский университет, советская философия, профессионализация.

В статье рассматривается советский опыт профессионализации преподавателей высшей школы, в особенности философских и общественных наук. Объектом анализа являются правовые документы, регламентировавшие организацию академической деятельности, работу кафедр социальных наук, кадровую политику, систему повышения квалификации советского университета. На этой основе в статье показывается, что в свете советской системы профессионализации могут получить свое объяснение многие современные организационные формы университетской деятельности, а также состояние философского профессионального сообщества.

PHILOSOPHY AS AN OBJECT OF LEGAL REGULATION. WAYS OF Professionalizing Philosophical Education in the USSR

Roman Gromov. PhD in Philosophy, Assistant Professor and Chair of History of Philosophy at the Department of Philosophy and Cultural Studies of the Southern Federal University. Address: 13 Nagibina ave., Rostov-on-Don 344038, Russia. E-mail: rgromov@yandex.ru.

Keywords: Soviet university, Soviet philosophy, professional development.

The article deals with the Soviet experience of professional development of professors of the Higher school, in particular in the fields of philosophy and social studies. The object of analysis is legal documents which regulated organization of academic activities, work of social studies chairs, staff policy, and improvement of qualification in Soviet universities. The article shows that the Soviet system of professional development can explain many forms of organization of activity in universities today and can shed light on the current condition of philosophical professional society.

СТОРИЯ университета пишется его профессорами. По-

этому не случайно, что взлеты и кризисы университета

I_в университетской истории рассматриваются чаще всего с точки зрения представителей академического сообщества. Классическим примером этого могут служить гумбольдтовская реформа университета и ее освещение в исторической литературе, где успех немецких реформ и взлет немецкого университета в XIX веке связывался в первую очередь с введением комплекса академических свобод, повышением социального статуса профессуры и академических званий, защитой автономии в деле учебы и исследования, развитием академического самоуправления. Можно сказать, что история университета явно или неявно выполняет функцию репрезентации и защиты интересов академиков. При этом второй важнейший агент университетской жизни — государственная бюрократия — зачастую оставался в тени. Между тем важным фактором успеха немецкого университета в XIX веке было установление сбалансированной системы взаимодействия между научным академическим сообществом и государством. Не менее важными аспектами немецкой университетской истории этого периода являются институт кураторства; организация кадровой политики, финансирования и оплаты труда; выработка эффективных механизмов принятия административных решений.

Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта № 12-03-00451 (а) «Институциональная история философии: формирование профессиональной философии в немецкой институциональной среде XVIII-XX вв.».

4 4 ^^ Логос № 2 [98] 2014 ^^

Особенно важным опыт государственного регулирования жизни академического сообщества представляется в исследовании тех случаев, когда профессионализация образования происходила не путем самоорганизации профессионального сообщества, но исключительно посредством прямых государственных интервенций, как это имело место в СССР в случае со многими академическими профессиями, в том числе с профессией преподавателя философии1. Обращение к этой теме представляет интерес также в силу того, что в Советском Союзе была создана оригинальная система профессионального философского образования, которая до сих пор определяет лицо отечественной академической философии. Как бы мы сегодня ни оценивали советскую философию, именно советской образовательной политике мы обязаны существованием профессионального философского сообщества. Кроме того, многие элементы советской образовательной системы существуют и поныне в современной научно-образовательной практике высшей школы. При этом многие из них утратили свою прежнюю рациональность и воспроизводятся лишь в силу традиции, например индивидуальные планы преподавателя, ежегодно составляемые во многих учебных заведениях, на основании которых затем составляются научные планы кафедр, факультетов и т. д. Каково их практическое назначение? Проще говоря, зачем составляются индивидуальные планы, если с такого рода планированием не связано ни выделение дополнительных дотаций, ни изменение штатного расписания? Как правило, на современных кафедрах, руководство которых не заражено административным рвением, существуют два типа несогласованных между собой документов: годовые научные планы и годовые научные отчеты. Один и другой документы за тот же самый период могут не совпадать друг с другом по той простой причине, что изменение в ходе работы первоначального плана не влечет за собой никаких прак-

1. По-видимому, постсоветский опыт требует более дифференцированного подхода. В это время появляется целый ряд близких философии новых специальностей: конфликтология, культурология, политология, регионоведе-ние, религиоведение и др. До настоящего времени остаются непроясненными механизмы конструирования этих специальностей. Происходило ли это по советскому образцу путем централизованных нововведений сверху или благодаря движению, исходящему в первую очередь от местной академической бюрократии, стремившейся в экономических целях к более широкой номенклатуре специальностей? Какую роль в этом процессе играло профессиональное сообщество? Как институционализировались эти специальности, кто и как вырабатывал новые квалификационные стандарты и т. д.?

тических последствий. Изучение советской практики позволяет понять изначальные прагматические функции, которые приписывались индивидуальному планированию.

Другой пример: повышение квалификации. В связи с современной практикой повышения квалификации возникает вопрос: почему повышение квалификации фигурирует в отечественном опыте в виде разовых мероприятий особого рода? По каким причинам повышение квалификации было отделено от научно-исследовательской работы? Уже с точки зрения обычного здравого смысла можно сказать, что сама по себе научно-исследовательская работа преподавателя (сбор материалов, подготовка статей, участие в конференциях и т. п.) является естественным средством повышения квалификации. Западный университет не знает такой формы профессиональной деятельности, как повышение квалификации или аттестации преподавателя помимо квалификационных процедур, связанных с присуждением академического звания. Изучение советского опыта позволяет реконструировать утраченную рациональность этих и иных форм современной профессиональной практики преподавателей вузов.

Настоящая статья имеет целью рассмотреть советский опыт правового регулирования деятельности университетских преподавателей (прежде всего, кафедр общественных наук), нацеленный на профессионализацию преподавательской деятельности. Ввиду значительного массива материала настоящая работа представляет собой лишь начальный подход к этому вопросу и не претендует на систематичность и реконструкцию точной хронологической последовательности в развитии описываемых механизмов. Источником исследования служат постановления правительственных органов (Совета народных комиссаров СССР, Совета Министров СССР, Министерства образования), а также партийных структур (ЦК КПСС). Партийные и правительственные документы носят взаимодополняющий характер. Как правило, решения министерства оформлялись как выполнение ПС2 и ЦК КПСС,

2. Здесь и далее используются следующие сокращения: БМ — бюллетень Министерства высшего и среднего специального образования

СССР, бюллетень Министерства высшего образования СССР. ИП — инструктивное письмо Министерства высшего и среднего специального

образования СССР. ПС — постановление Совета Министров СССР.

ПМ — приказ министра высшего и среднего специального образования СССР. ПС СНК — постановление Совета народных комиссаров СССР. СНК — Совет народных комиссаров.

что позволяет рассматривать их в комплексе. Несмотря на сложившуюся каноническую форму партийных постановлений (начинающихся с констатации успехов, затем переходящих к описанию отдельных недостатков и после этого намечающих пути развития), они имеют весьма информативный характер. В партийных постановлениях, как правило, намечались общая стратегия и идеологическое обоснование реформ, а в министерских приказах она получала конкретное практическое воплощение, благодаря чему последние имеют более конкретный и технический характер.

Важной функцией советской высшей школы всегда являлась функция идеологическая, что неоднократно подтверждалось в партийных и правительственных документах. Так, в списке основных видов работы профессорско-преподавательского состава наряду с учебной, учебно-методической, научно-исследовательской и организационно-методической работой фигурировала также «работа по коммунистическому воспитанию студентов»3. Задачи высшего образования в СССР не исчерпывались профессиональной подготовкой специалистов, но включали в себя также идейное воспитание, формирование марксистско-ленинского мировоззрения. Выполнение идеологических функций возлагалось на кафедры общественных наук. Философия в советской высшей школе существовала как часть комплекса «общественных наук». Как правило, в нормативных документах преподавание философии регламентировалось в едином комплексе с этими дисциплинами. Данный комплекс начинает формироваться с декретов СНК от 4 марта 1919 года «О плане организации факультетов обще-

о 4

ственных наук российских университетов» и от 4 марта 1921 года

3. В приказе министерства от 1 августа 1977 года «Об улучшении организации труда профессорско-преподавательского состава вузов» сюда включалось «руководство студенческими школами и кружками по коммунистическому воспитанию студентов», кураторство учебных групп, контроль за самостоятельной работой студентов по общественно-политическим дисциплинам и др. (см.: БМ. 1977. № 9).

4. В указанном декрете выделялись экономический, правовой и общественно-педагогический циклы. Декрет СНК от 4 марта 1921 года вводил в качестве обязательного минимума по общественным наукам курсы исторического материализма, историю пролетарской революции, план электрификации, политический строй РСФСР. Подробнее о формировании советского философского образования см.: Павлов А. Т. Философия в Московском университете в послереволюционные годы. 1917-1941 // Философские науки. 2003. № з; Он же. Профессиональное философское образование в Московском университете // Вестник Московского университета. Серия 7. Философия.

«Об установлении общего научного минимума, обязательного для преподавания во всех высших школах РСФСР». Окончательный канон общественных наук оформляется к 1963 году с введением в высшей школе в качестве обязательного предмета научного коммунизма. В результате в систему «общественных наук» вошли: «история КПСС», «марксистско-ленинская философия», «политическая экономия», «основы научного коммунизма»5. Курс научного коммунизма вводился путем перераспределения часов по дисциплинам общественных наук. Разработка новых учебных планов поручалась кафедрам философии. Нормы учебной нагрузки по каждой из общественных дисциплин вводились в нормативных актах в рамках единой согласованной сетки часов по этим

2005. № 1. С. 3-23; Сафразьян Н. Л. Становление марксистско-ленинского гуманитарного образования в Московском университете (октябрь 19171925 гг.). М., 1987; Яхот И. Подавление философии в СССР (20-30-е годы) // Вопросы философии. 1991. № 9-11.

5. Курс научного коммунизма вводился как дополнение к трем курсам истории КПСС, марксистско-ленинской философии и политической экономии в 1963/64 учебном году. На изучение курса научного коммунизма отводилось 20-30 часов в виде лекций и 70 часов на выпускных курсах университетов, в экономических и юридических вузах и наиболее крупных педагогических институтах. Устанавливалась следующая последовательность учебных курсов: «история КПСС», «марксистско-ленинская философия», «политическая экономия», «основы научного коммунизма» (ПМ № 214 «О введении преподавания в вузах СССР курса основ научного коммунизма» от 27 июня 1963 года. См.: БМ. 1963. № 8). В 1874/75 году был введен государственный экзамен по научному коммунизму во всех учебных заведениях СССР. Новый экзамен по этому предмету вводился наряду с сохраняющимися государственными экзаменами по марксистско-ленинской философии на специальностях «философия», «научный коммунизм» и «психология», государственного экзамена по политической экономии на экономических специальностях, экзамена по истории КПСС и ряду специальностей, включая историю. На остальных специальностях сохранялись семестровые экзамены по общественным наукам. На подготовку к новому экзамену должно было отводиться не менее двух недель, в течение которых предусматривалось чтение обзорных лекций и проведение консультаций (ПМ № 43 «О государственных экзаменах по общественным наукам в высших и средних учебных заведениях СССР» от 15 января 1975 года. См.: БМ. 1975. № 3). ПМ № 60 от 30 октября 1974 года и ИП «Об организации преподавания общественных наук в соответствии с приказом Минвуза СССР от 16 августа 1974 года № 683» (см.: БМ. 1975. № 1) вводили новую сетку часов по общественным наукам на всех специальностях. Там, где согласно учебному плану не изучаются общественные науки, предусматривался курс «Методологические проблемы науки», который разрабатывался преподавателями кафедры философии. Сохранялась номенклатура факультативных курсов (в том числе по этике и эстетике).

дисциплинам, также устанавливалась единая последовательность курсов в учебных планах6.

Показателем институционализации профессии преподавателя гуманитарных наук в СССР являются перечни специальностей. В одном из последних советских перечней за 1975 год присутствует специальность «философия» (№ 2011). Внутри этой специальности утверждалась следующая специализация: диалектический материализм, исторический материализм, философские вопросы естествознания (физика, математика, биология), научный атеизм, этика и эстетика, что соответствовало структуре философии в учебных планах, номенклатуре факультативов и ориентации философского обучения в аспирантуре. По этой специальности присуждалась квалификация «философ; преподаватель философии». Также имелись специальность «научный коммунизм» (№ 2038) с квалификацией «преподаватель научного коммунизма», специальность «политическая экономия» (№ 2010) с квалификацией «экономист; преподаватель политической экономии», специальность «история» (№ 2008) с квалификацией «историк; преподаватель истории и обществоведения». Характерно, что специализация «история религии и научного атеизма» была включена в специальность «история».

Внутри философской специализации отсутствует как история философии, так и современная западная философия, логика, философия языка. Антропология была включена в перечень специализаций по специальности «биология» (№ 2019), здесь она присутствует наряду с такими специализациями, как «физиология человека и животных», «биофизика» и «генетика». Кроме того, имелась отдельная специальность «антропология» (№ 2024), в рамках которой присуждалась квалификация «биолог». Имелась также отдельная специальность «структурная и прикладная лингвистика» (№ 2036) с квалификацией «лингвист». Проводилась дифференциация между специальностями «история» и «история-архивоведение» (квалификация «историк-архивист»), а также между политической экономией и экономической кибернетикой (квалификация «экономист-математик»)7.

6. Новое распределение часов между общественными дисциплинами устанавливал ПМ № 683 от 16 августа 1974 года (см.: БМ 1974, № 11). Также предусматривалось изучение специальных курсов по методологическим проблемам науки в объеме 15-20 часов для студентов, сдавших курс «Научный коммунизм».

7. ПМ № 831 от 5 сентября 1975 года (см.: БМ. 1975. № 12). См. также: Высшая

Примерно в это же время была определена особая функция университетов в системе высшей школы. ПС и ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему совершенствованию высшего образования в стране» от 18 июля 1972 года ставило задачу превращения университетов в ведущие учебно-методические центры высшей школы, готовящие кадры педагогов и научных работников для общеобразовательной школы, вузов и научно-исследовательских учреждений. В ПМ № 43 от 15 января 1975 года, принятого в исполнение постановления ЦК КПСС, отмечалось, что на университеты возлагается подготовка кадров по общественным и гуманитарным наукам, они также являются центрами повышения их квалификации. Тем самым было определено, что именно университеты являются центрами подготовки профессиональных преподавателей философии. Совершенно ясным было также профессиональное назначение университетского философского образования: философские факультеты готовили преподавателей марксистско-ленинской философии и научного коммунизма для высшей школы. Ввиду того что эти дисциплины были обязательными, философы-преподаватели имели достаточно обширный и гарантированный рынок труда.

В советской образовательной политике можно выделить несколько магистральных путей профессионализации преподавателей высшей школы, в том числе кафедр общественных наук. Прежде всего следует отметить мероприятия, направленные на реализацию принципа соответствия должности ученому званию. Второй важной линией было ограничение побочных доходов, не связанных с научно-образовательной деятельностью в одном образовательном заведении (ограничение совместительства). Также важной составляющей являлся кадровый контроль, в особенности в отношении кафедр общественных наук в части профильной подготовки их сотрудников. Наконец, отметим разработанную в Советском Союзе оригинальную систему повышения квалификации.

Первые два направления являются универсальными базовыми принципами профессионализации высшей школы, их реализацию можно проследить также в истории европейского университета. Принцип соответствия должности ученому званию является исходным принципом классического гумбольдтовского университета: карьерный рост должен находиться в прямой свя-

школа. Сборник основных постановлений, приказов и инструкций: В 2 ч. /

Под ред. Е. И. Войленко. М.: Высшая школа, 1978. Ч. 2. С. 146-149.

зи с научными достижениями, научные критерии являются решающими в определении статуса преподавателя высшей школы8. Советские образовательные реформы начинались с радикального разрушения прежней квалификационной системы. Декретом СНК от 2 августа 1918 года разрешалось поступление в высшие учебные заведения любому желающему без предоставления диплома. Декрет СНК от 1 октября 1918 года отменял ученые степени дореволюционной России, а также прежнее должностное деление в высшей школе9. Это были явные шаги в сторону депрофессионализации высшей школы. Последующая советская политика была направлена в целом на построение и совершен-

8. В немецком опыте реализацию этого принципа можно проследить на примере введения в XIX веке новой квалификационной процедуры для преподавателей университета — габилитации, а также постепенной унификации квалификационных процедур защиты докторской диссертации и габилитации. На протяжении XIX века в немецких университетах неуклонно снижался процент профессоров, не прошедших процедуру габилитации. В 1850-1869 годах в науках о духе их доля составляла 36,1%, в 1890-1909 годах — 11,2%, в медицине — 15% и, соответственно, 5,7%, в правоведении — 16,9 и 7,6%, в естествознании — 15,8 и 9,1%, в математике и географии их доля снизилась с 30 до 5,6%. Исключение составляют кафедры католической теологии. В то время как в евангелической теологии прослеживается общая тенденция снижения доли профессуры, не прошедшей габили-тацию, с 15,8 до 9,1%, в католической теологии доля таких профессоров выросла с 41,5 до 45,1%. Эта специфическая динамика может объясняться тем, что Бисмарк потерпел поражение в «культурной борьбе» с католической церковью за контроль над католической системой образования, соответственно, государственное влияние на кадровую политику в этой сфере было ограниченным. Это говорит о том, что условием профессионализации в Германии также являлся прямой контроль государства над кадровой политикой в университете. Следует также отметить общую тенденцию роста среднего возраста габилитирующихся с 26,5-28,4 года в 1850-1869 годах до 28,4-32,3 года в 1890-1909 годах и до 33,3 года в 1910-1930 годах (Busch А. Die Geschichte des Privatdozenten. Eine soziologische Studie zur großbetrieblichen Entwicklung der deutschen Universitäten. Stuttgart: F. Enke, 1959. S. 106). Этот показатель также можно рассматривать как признак профессионализации, а именно ужесточения квалификационных требований. Соответственно, тенденция к омоложению академиков, приобретающих академические звания, может говорить о снижении этих требований и о тенденции к депрофессионализации.

9. Первая статья декрета гласит: «Ученые степени доктора, магистра, а также звание адъюнкта и все связанные с этими степенями и званиями права и преимущества отменяются. Право на занятие профессорской кафедры по всероссийскому конкурсу предоставляется всем лицам, известным своими учеными трудами или иными работами по своей специальности либо своей научно-педагогической деятельностью». Вместе с тем сохранялось деление должностей на профессоров и преподавателей.

ствование собственной квалификационной системы, на основании которой определялось бы должностное продвижение преподавателя. В Постановлении СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 23 июня 1936 года подчеркивалось, что научно-исследовательская работа является важнейшей предпосылкой высокого уровня преподавания, в нем также указывалось, что

... без научно-исследовательской работы не может осуществляться высшими учебными заведениями подготовка специалистов на уровне требований современной науки и немыслимы подготовка научно-преподавательских кадров и повышение их квалификации.

ПС СНК от 11 ноября 1937 года № 2000 «О введении штатных должностей и должностных окладов для профессорско-преподавательского состава в вузах» отменяло прежний принцип почасовой оплаты труда преподавателей высшей школы и вводило систему штатных должностей, должностных окладов и учебной нагрузки. Утверждались следующие должности: профессор — заведующий кафедрой, профессор кафедры, доцент кафедры, ассистент кафедры, старший преподаватель и преподаватель. Эта система штатных должностей сохраняется вплоть до настоящего времени. Профессор и преподаватель должен был состоять в штате только одного высшего учебного заведения, посвящая ведению всех видов работы в среднем 5 часов в день. Утверждалась система заработной платы, построенная на принципе выслуги лет: заработная плата профессора — заведующего кафедрой в зависимости от стажа составляла от 1 100 до 1 500 руб., профессора кафедры — от 900 до 1 200 руб., доцента кафедры — от 700 до 900 руб., ассистента—от 500 до 600 руб. Учебная нагрузка определялась для профессора — заведующего кафедрой в пределах от 2 до 2,5 часа в неделю, для профессора кафед-ры—от 2,25 до 2,75 часа, для доцента кафедры, старшего преподавателя, ассистента кафедры и преподавателя — от 2,5 до 3 часов.

Тем самым вместе с восстановлением системы академических званий и введением системы должностей в высшей школе формировалось две шкалы: с одной стороны, ученые степени, с другой — сетка должностей. Советская кадровая политика была нацелена на приведение этих двух шкал в четкую корреляцию. Прежде чем уточнить этот тезис, следует отметить еще одну важную особенность советского опыта: в нем был широко распространен принцип закрепления разных видов учебной работы за специалистами определенной научной квалификации. В частности, в 1948 году был введен запрет на чтение лекций и проведение экзаменов ас-

5 2 ^^ логос № 2 [98] 2014 ^^

систентами и преподавателями10. Эти виды работы должны были выполняться доцентами и профессорами, то есть как минимум кандидатами наук. Этот запрет подтверждался позднее в 1961 году. Также к руководству подготовкой аспирантов могли привлекаться только профессора и доктора наук".

В советской практике реализацию принципа корреляции научной степени и должности можно проследить в нескольких аспек-тах12. В 1973 году ПМ напрямую запретил использовать профессоров и доцентов на должностях, не соответствующих их ученому званию". В конкурсе на должность доцента могли участвовать лица, имеющие ученое звание доцента или ученую степень кандидата наук, на должность профессора — лица, как правило имеющие степень доктора наук или ученое звание профессора. Допускалось замещение должностей профессоров, доцентов лицами без соответствующего ученого звания и степени, при условии наличия большого стажа практической работы по специальности (точный срок не оговаривался). Категоричность этого приказа была смягчена более поздними решениями, а именно: ПМ № 22 от 10 января 1977 года разрешал докторам наук участвовать в кон-

14

курсе на замещение должности доцента .

В том же положении о порядке замещения должностей профессорско-преподавательского состава в высших учебных заведениях (от 15 мая 1973 года) говорилось, что в конкурсе на замещение должности заведующего кафедрой преимущественно могут участвовать лица, имеющие звание профессора или ученую степень доктора наук. Кандидаты наук допускались к замещению должностей заведующих кафедрами на срок одних выборов (5 лет). Кандидат наук мог быть допущен к конкурсу на повторное замещение должности только по представлению ректора вуза с раз-

10. ИП № Д-63 от 10 сентября 1948 года // Высшая школа. М.: Советская наука, 1957. С. 364.

11. ПМ № 796 от 4 июня 1948 года (см.: БМ. 1948. № 7); см. также: ПС «О подготовке научно-педагогических и научных кадров через аспирантуру» от 22 мая 1948 года.

12. ПС и ЦК КПСС от 30 августа 1954 года определялось, что повышение должностных окладов может производиться только в случаях присвоения преподавателю ученого звания, или присуждения ученой степени, или изменения стажа работы (см.: Приложение № 3 к ПС и ЦК КПСС № 1863 от 30 августа 1954 года).

13. См.: ПМ № 435 «О порядке замещения должностей профессорско-преподавательского состава в высших учебных заведениях» от 15 мая 1973 года (БМ.

1973. № 7).

14. См.: ПМ № 22 от 10 января 1977 года (БМ. 1977. № 3).

РоМАНгромов

53

решения министерства или ведомства подчинения вуза. Категорически не допускалось избрание на должность заведующего одного и того же лица, имеющего степень кандидата наук, на третий срок как в данном вузе, так и в каком-либо ином. Здесь следует отметить особое положение кафедр общественных наук. Избрание заведующих этими кафедрами утверждалось соответствующим министерством или ведомством, чего не происходило в случае других кафедр, что говорит о повышенном внимании в кадровой политике именно к этому сегменту.

Также к работе общевузовских (факультетских) конкурсных комиссий по замещению должностей профессорско-преподавательского состава должны были привлекаться преимущественно профессора и доктора наук. Деканы факультетов избирались из числа профессоров и наиболее опытных доцентов. Замещение должности ассистентов и преподавателей допускалось без конкурсных процедур лицами, закончившими аспирантуру (в ПМ прямо говорится, что конкурс на должность ассистента объявляется лишь при отсутствии возможности направить на данную должность лицо, окончившее аспирантуру). Таким образом, аспиранты получали приоритет в замещении штатных должностей15.

Вторым важным принципом профессионализации высшей школы является ограничение побочных доходов от работы, не связанной с научно-исследовательской и учебной деятельностью преподавателя. В этом случае мы также имеем дело с универсальным принципом профессионализации высшей школы. В строгом смысле слова о профессиональном преподавателе университета можно вести речь лишь с того времени, когда труд в университете становится для его сотрудника главным источником дохода16. В совет-

15. ПС и ЦК КПСС № 441 «О мерах по дальнейшему улучшению подбора и подготовки научных кадров» от 12 мая 1962 года определялось, что руководящие должности ректоров, проректоров вузов и деканов факультетов могут занимать лица не старше 65 лет. Исключения допускались только по специальным решениям коллегий министерств и ведомств. Допускалось введение должностей старших научных сотрудников — консультантов с зачислением на них докторов наук и профессоров, имеющих право на пенсию по возрасту. Для них устанавливалась неполная рабочая неделя и выплачивалась половина должностного оклада старшего научного сотрудника (чтобы заработная плата и пенсия не превышали 350 руб.). Им запрещалась работа по штатному совместительству. Эти меры были направлены на обеспечение системной ротации кадров в высшей школе.

16. Здесь также можно проследить общие тенденции в немецком и отечественном опыте образовательных реформ. До XIX века побочный доход от неакадемической деятельности служил важнейшим источником дохода про-

ской практике наблюдается устойчивая тенденция к сокращению такого явления, как совместительство — работы сразу в нескольких учреждениях. ПС СНК № 2000 «О введении штатных должностей и должностных окладов для профессорско-преподавательского состава в вузах» от 11 ноября 1937 года определяло, что работник высшей школы может быть штатным сотрудником только одного учреждения. Специальное постановление «Об ограничении совместительства по службе» от 10 декабря 1959 года рассматривало совместительство как исключительную меру, упраздняло штатное совместительство в учебных заведениях и допускало совместительство только на условиях почасовой оплаты. Работникам научно-исследовательских учреждений запрещалось совместительство в высших учебных заведениях. Позднее, в 1970-е годы, такая возможность была вновь открыта, но существенно ограничена —численность совместителей не должна была превышать 2% от штатной численности сотрудников.

ИП «О порядке оплаты труда профессорско-преподавательского состава, научного, учебно-вспомогательного и административно-хозяйственного персонала высших учебных заведений» 1961 года разрешало внутривузовское совместительство для выполнения научно-исследовательских работ с выплатой заработной платы, не превышающей 50% от совмещаемой должности. Допускалась также преподавательская работа сверх 6-часового рабочего дня на курсах повышения квалификации. Препо-

фессуры университета. В силу своей принадлежности к университетской корпорации профессор получал ряд экономических привилегий (например, на торговлю вином или содержание винных погребов), он зарабатывал, сдавая жилье студентам, и т. п. С 1815 года прусская профессура лишается экономических привилегий. С этого времени практически впервые в университетской истории профессора начинают рассматривать учебные обязанности как занятие, отнимающее все их рабочее время. Начинается постепенное сокращение побочных заработков. Согласно законам 1845 и 1865 годов, государственным служащим и членам их семей (а ординарные профессора университетов попадали в этот разряд) запрещалась коммерческая деятельность без разрешения начальствующих органов (Bornhak С. Die Rechtsverhältnisse der Hochschullehrer in Preußen. B.: G. Reimer, 1901. S. 47, 52). Если такое разрешение выдавалось, полученный от параллельной деятельности доход служил основанием для корректировки жалованья профессора. Если профессор зарабатывал от своей вторичной коммерческой деятельности более 1 800 марок, на ту же сумму сокращалась его заработная плата. От подобного зачета освобождались доходы от чисто научной и литературной деятельности. Научно-литературная деятельность не требовала особого разрешения, поскольку считалась соответствующей сущности научного преподавания.

РОМАН ГРОМОВ

55

даватели и штатные профессора вузов, имеющие ученые звания, могли вести по совместительству педагогическую работу в других учебных заведениях только с разрешения руководителей министерств и ведомств, при этом заработная плата в месяц по основной и совмещаемой работе не должна была превышать полутора окладов по основной должности". Совместительством не считалась литературная работа, в том числе по переводу, рецензированию произведений, оплачиваемая из фонда авторского гонорара. С 1967 года допускалось привлечение в институты повышения квалификации профессоров и преподавателей вузов на условиях штатного совместительства с оплатой в размере 0,25 и 0,5 штатного оклада в зависимости от объема работы^. В этой связи следует отметить, что увеличение доли штатных совместителей в отечественных вузах в 1990-е годы, а также ставшая в это время обычной практика работы преподавателей сразу в нескольких учебных заведениях являются, по нашему мнению, отчетливым признаком депрофессионализации высшей школы.

Важным компонентом профессионализации преподавателей общественных наук была также кадровая политика, нацеленная на соблюдение строгих квалификационных требований при комплектовании штатного состава кафедр общественных наук. Наиболее ярким ее выражением стал ПМ «Об улучшении аттестации и переаттестации преподавателей и системы конкурсного комплектования штатов кафедр общественных наук высших учебных заведений» 1969 года". В нем констатировалось, что на работу на этих кафедрах принимаются лица, не имеющие специальной подготовки, то есть профильного базового образования. Приказ определял:

Установить, что на кафедры общественных наук высших учебных заведений принимаются только лица, имеющие высшее специальное образование в области общественных наук или сдавшие соответствующий кандидатский экзамен по специальности. Преподаватели общественных дисциплин, работающие в высших учебных заведениях и не имеющие специальной подготовки, должны в течение пятилетнего срока сдать кандидатские экзамены по специальности или получить высшее специальное образование 20.

17. ИП № И-66 от 17 октября 1961 года (см.: БМ. 1962. № 1).

18. ПС № 515 от 6 июня 1967 года.

19. ПМ № 611 от 1 августа 1969 года (см.: БМ. 1969. № 11). См. также Постановление ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве» от 14 августа 1967 года.

20. См. прим. 18.

Ректорам предписывалось создать для этого необходимые условия. Также в приказе намечались дополнительные меры повышения квалификации преподавателей, а именно: направление молодых специалистов стажерами-исследователями на ведущие кафедры других вузов, усиление требований к аттестации и выполнению индивидуальных планов научно-исследовательской и учебной работы, планов повышения квалификации. В настоящей статье трудно оценить эффективность этих мер, для этого требуется проследить в цифрах динамику изменения на этих кафедрах доли преподавателей без специального образования, количество стажеров. Но в этом постановлении совершенно очевидно стремление к профессионализации преподавательского корпуса кафедр общественных дисциплин.

Философия была не только обязательным предметом вузовской общепрофессиональной подготовки, но также обязательной частью аспирантского обучения. В нормативных документах советского периода содержатся прямые дидактические и квалификационные требования к преподавателям философии, работающим в нефилософской аспирантуре. С учетом их можно понять, как выстраивалась подготовка преподавателей философии на философских факультетах. Внимания в этой связи заслуживает ИП «О философской подготовке аспирантов нефилософских специальностей» от 23 июня 1964 года2\ В числе недостатков преподавания философии аспирантам отмечалось, что философская подготовка не всегда связывается с их научной специализацией:

Наблюдаются случаи, когда к работе с аспирантами привлекаются преподаватели философии, не владеющие основами знаний конкретных наук, в области которых работают аспиранты.

Там же предписывалось, что

... кафедры философии обязаны выделять для работы с аспирантами наиболее опытных преподавателей, докторов и кандидатов наук, как правило ведущих исследования в области методологических проблем профилирующих дисциплин 22.

Группа аспирантов для проведения семинаров не должна была превышать 15 человек. Для занятий с аспирантами кафедра философии должна была разработать и утвердить уточненный для

21. ИП № И-32 от 23 июня 1964 года.

22. Высшая школа. С. 36-37.

данной специальности список специальной литературы. Лекционные курсы не должны были дублировать вузовские и включали общие вопросы марксистско-ленинского мировоззрения (включая последние постановления ЦК КПСС), общеметодологические проблемы научного исследования с учетом новейших достижений науки и техники, философские проблемы профилирующей науки. Таким образом, аспирантский курс философии должен был иметь четко выраженную научно-методологическую направленность, а также включать мировоззренческий компонент. Семинары аспирантов рекомендовалось приближать к форме научной конференции, поручая аспирантам подготовку докладов по философским вопросам профилирующей науки. Важным дидактическим принципом преподавания философии в аспирантуре была его профильная ориентация. Достичь этого предполагали через соответствующую подготовку преподавателей, ориентированную на методологические проблемы современной науки, а также посредством взаимодействия философских и соответствующих профильных кафедр. План лекционного курса по философии для аспирантов должен был разрабатываться кафедрой философии или марксизма-ленинизма совместно с профилирующими кафедрами.

Важнейшим инструментом профессионализации преподавателей общественных наук стала выстроенная в СССР система повышения квалификации. Ее важнейшими элементами к 1970-м годам стали институты повышения квалификации; институт стажировки; институт научных сотрудников для преподавателей, работающих над кандидатскими и докторскими диссертациями (в том числе институт творческих отпусков); годичная аспирантура23.

В 1966 году для улучшения подготовки преподавателей общественных наук были созданы институты повышения квалификации преподавателей общественных наук при Ленинградском, Уральском, Ростовском, Ташкентском государственных университетах сроком обучения до 5 месяцев и общим контингентом приема 800 человек24. В 1973 году к ним добавились институты

23. См.: ПМ № 585 «О дальнейшем улучшении преподавания общественных наук и политико-воспитательной работы в высших учебных заведениях СССР в свете постановления ЦК КПСС „О работе в Московском высшем техническом училище имени Н. Э. Баумана и Саратовском государственном университете имени Н. Г. Чернышевского по повышению идейно-теоретического уровня преподавания общественных наук"» от 15 июля 1974 года (см.: БМ. 1974. № 9).

24. ПС и ЦК КПСС № 729 «О мерах по улучшению подготовки специалистов и совершенствованию руководства высшим и средним специальным образо-

повышения квалификации при Белорусском и Новосибирском университетах (общим контингентом слушателей 400 человек). Срок обучения преподавателей в институте повышения квалификации мог составлять до 5 месяцев, слушатели — преподаватели общественных наук — освобождались на это время от всех видов нагрузки по месту работы с сохранением средней заработной платы (но не более 300 руб. в месяц), слушателям выплачивалась стипендия в размере 50 руб. в месяц. После прохождения повышения квалификации слушатели должны были пройти аттестацию25. В институте организовывались кафедры истории КПСС, философии, политической экономии, научного коммунизма.

С 1961 года в вузах СССР вводилась практика временного перехода преподавателей на должность младшего или старшего научного сотрудника. ПС и ЦК КПСС № 536 «О мерах по улучшению подготовки научных и научно-педагогических кадров» от 13 июня 1961 года разрешало высшим учебным заведениям освобождать от педагогической нагрузки кандидатов наук, имеющих серьезные результаты исследований и одобренные советом высшего учебного заведения планы научной работы, с переводом их в число старших и младших научных сотрудников сроком до 2 лет для подготовки докторских диссертаций. Эта практика имела широкие масштабы. В 1962 году для замещения преподавателей, работающих над докторскими диссертациями, дополнительно вводились 1000 штатных единиц научных работников26. ПС и ЦК КПСС № 1174 от 20 августа 1956 года устанавливалась возможность выхода преподавателей вузов в творческий отпуск с сохранением заработной платы для завершения кандидатской диссертации сроком на 3 месяца и для завершения докторской диссертации сроком на 6 месяцев27.

В 1956 году в высшей школе СССР был введен принцип индивидуального планирования работы преподавателя. До этого существовала единая утвержденная норма учебной нагрузки для каж-

ванием в стране» от 3 сентября 1966 года. На указанные институты было распространено распоряжение Совета Министров СССР № 9511 от 18 июня 1949 года в части материального обеспечения слушателей.

25. См.: ПМ № 756 «Об утверждении положения об институте повышения квалификации преподавателей общественных наук высших учебных заведений» от 22 октября 1969 года (см.: БМ. 1969. № 12).

26. См. также: ПС № 539 от 19 февраля 1953 года // Высшая школа. М.: Советская наука, 1957. С. 359, 366. См. также: «Об оплате кандидатов наук, работающих в высших учебных заведениях, переведенных на должности научных сотрудников для подготовки ими докторских диссертаций» (БМ. 1962. № 5).

27. См.: БМ. 1956. № 20.

дой должности. На основании ПС № 456 «О мерах улучшения научно-исследовательской работы в высших учебных заведениях» от 12 апреля 1956 года в 1956/57 учебном году вводился новый расчет общей численности преподавателей исходя из среднего числа студентов (утратило силу постановление Совнаркома СССР № 1506 от 22 августа 1940 года). Отменялась прежняя мера трудозатрат преподавателя высшего учебного заведения — количество учебных часов согласно учебному плану. Вводилась новая мера учета по количеству подготовленных специалистов. В этой связи директорам учебных заведений предоставлялось право в рамках утвержденного штата индивидуально определять нагрузку преподавательскому составу с учетом учебной и научной работы в пределах 6-часового рабочего дня2§. Тем самым предоставлялась возможность дифференцированного распределения учебной нагрузки между преподавателями, в том числе уменьшения нагрузки для одних и ее увеличения для других сотрудников.

Цель этого нововведения состояла в том, чтобы за счет сокращения учебной нагрузки высвободить время преподавателей и простимулировать научно-исследовательскую деятельность вузов. Директору (ректору) высшего учебного заведения предоставлялось право самостоятельно определять объем работы преподавателя. В качестве средства формирования индивидуальной нагрузки вводился индивидуальный план преподавателя, в котором должны были учитываться разные виды работы, а именно: педагогическая, научно-исследовательская, научно-методическая, работа по пропаганде научно-технических знаний, разработка учебников и учебных пособий29. При определении индивидуального плана учебная

28. ИП № И-100 «О планировании работы преподавателей вуза» от 15 сентября 1956 года // Высшая школа. М.: Советская наука, 1957. С. 64.

29. «В целях рационального использования времени профессорско-преподавательского персонала для участия в решении актуальных научных проблем, а также для создания новых учебников и учебных пособий необходимо обеспечить правильное планирование работы каждого профессора и преподавателя на весь учебный год. Индивидуальный план должен стать основным документом, определяющим организацию труда профессоров и преподавателей. План должен определять, какую работу будет в текущем учебном году выполнять профессор, доцент, ассистент: 1) в педагогическом процессе; 2) в научных исследованиях (включая внедрение результатов в промышленность и сельское хозяйство); 3) в решении научно-методических вопросов; 4) в пропаганде научно-технических знаний; 5) в подготовке учебников, учебных и наглядных пособий.

Исходя из того что Постановление Совета Министров СССР от 12 апреля 1956 года № 456 предоставило директору (ректору) высшего учебного заведения право устанавливать объем учебной работы каждому профессору,

работа должна была коррелировать с другими видами работ. Отмечалось, что каждый преподаватель не обязан заполнять каждый пункт индивидуального плана, руководители кафедры и вуза могли определять, на каких видах работы преподаватель будет действовать с наивысшей эффективностью. Предлагалось учитывать своеобразие кафедр, а также вводить собственные виды учета работ30. Индивидуальный план составлялся на год, публично обсуждался на кафедре, утверждался и контролировался заведующим кафедрой и руководителем вуза. Это подразумевало возможность ежегодного перераспределения нагрузки внутри кафедры и изменения учебного задания для каждого преподавателя. По истечении года преподаватель должен был публично отчитываться на кафедре о ходе выполнения планаЗ1. Важным моментом, указывающим на особый статус кафедр общественных наук, является ограничение учебной нагрузки преподавателей этих кафедр: у заведующих кафедрами она не должна была превышать 420 часов, у других сотрудников — 500 часов. Вузы должны были самостоятельно определить нормы времени по разным видам работы в зависимости от специфики и характера работы соответствующих подразделе-

доценту, ассистенту, министерство не считает необходимым сверху определять какие бы то ни было нормы учебных поручений. Этот вопрос должен решаться каждым высшим учебным заведением самостоятельно» (Там же).

30. «Целесообразная экономия времени, затрачиваемого на учебный процесс, должна стать важнейшим условием организации труда профессоров, доцентов и ассистентов в современных условиях. Предоставленные руководителям высших учебных заведений права позволяют подойти к определению объемов разных видов работ, выполняемых каждым научным работником вуза, конкретно и индивидуально. <...> Нет необходимости формально „заполнять" во всех случаях все охарактеризованные выше разделы индивидуального плана преподавателя: руководитель кафедры, факультета, вуза исходя из учебного плана и задач научно-исследовательской и научно-методической работы должен определить, на каких видах работы тот или иной преподаватель принесет больше пользы. <...> Руководство вуза ныне имеет право освобождать часть преподавательского состава от обязанностей иметь план научно-исследовательской работы, соответственно увеличивая для этой части работников педагогические поручения. В современных условиях также нет необходимости включать научно-методическую работу в план каждого преподавателя. Этого рода работы должны поручаться профессорам и преподавателям, способным в лучшей форме сообщить опыт работы кафедры и оказать помощь всем другим профессорам и преподавателям. <...> При определении учебных поручений необходимо учитывать конкретную учебную работу данной кафедры. Ее нельзя планировать по тому или иному шаблону, заданному для всех высших учебных заведений» (Там же).

31. См.: Там же.

ний. Твердые нормы учебной нагрузки устанавливались ИП № 100 от 15 сентября 1956 года и № И-66 от 17 октября 1961 года только для преподавателей военных кафедр и кафедр общественных наук.

Этот опыт имел предсказуемые последствия. ИП № И-81 от 7 декабря 1961 года отмечало определенные злоупотребления принципом индивидуального определения нагрузки, а именно случаи перегруженности одних преподавателей учебной нагрузкой при незначительной нагрузке других, не ведущих при этом научной работы. Также повторялся запрет на чтение лекций ассистентами и преподавателями при неполной нагрузке профессоров. ИП подтверждало требование ввести в вузах «простые и краткие» формы учета выполненных работ32. В 1977 году были введены примерные нормы времени для расчета объема разных видов работ, выполняемых профессорско-преподавательским составом вузов 33. Примерные нормы нагрузки имели рекомендательный характер, министерство предлагало вузам рассматривать их как инструмент для более целесообразного распределения видов нагрузки. Примерные нормы включали учебную, научно-методическую, научно-исследовательскую, организационно-методическую работу и работу по коммунистическому воспитанию. В часах рассчитывалась только учебная работа.

Указанные принципы организации труда и повышения квалификации преподавателей высвечивают примечательный факт — мы не обнаруживаем в советском университете следов гумбольд-товского принципа уединения ученого, призванного исключить корпоративные формы объединения преподавателей. Напротив, в лице кафедры мы имеем, скорее, корпоративную трудовую организацию, подразумевающую, с одной стороны, ограничение автономии преподавателей, с другой — возможность их взаимной поддержки. В отечественном университете именно кафедра несет ответственность за выполнение учебного плана и имеет фиксированный фонд учебной нагрузки, который распределяется между сотрудниками. Введение индивидуальных планов и индивидуального планирования нагрузки в 1956 году предполагало кооперативное взаимодействие и взаимозаменяемость преподавателей кафедры, отдельный преподаватель рассматривается здесь как часть целого, что дает возможность перераспределения нагрузки, вы-

32. ИП № И-81 «О выполнении некоторыми высшим учебными заведениями инструктивного письма Министерства высшего образования СССР» от 7 декабря 1961 года (БМ. 1962. № 1).

33. ПМ № И-805 «Об улучшении организации труда профессорско-преподавательского состава вузов» от 1 августа 1977 года (БМ. 1977. № 9).

свобождения времени для научной работы одних преподавателей за счет увеличения учебной нагрузки других. Учебная нагрузка отечественных преподавателей не является стабильной, заведующий кафедрой имеет право менять учебное поручение каждый год. Такая форма взаимодействия предполагала необходимость достижения определенного консенсуса на кафедре, который должен был достигаться путем коллективного обсуждения индивидуальных планов и научных отчетов. Однако при этом решающее слово оставалось за заведующим кафедрой, именно он утверждал индивидуальные планы и годовые отчеты.

Также вся советская система повышения квалификации была основана на кооперативном взаимодействии преподавателей внутри кафедры, поскольку освобождение сотрудника на время повышения квалификации или творческого отпуска происходило путем передачи его учебной нагрузки другим коллегам. Характерно, что ПС № 456 от 12 апреля 1956 года вводился запрет на дополнительную оплату за учебные занятия, которые выполнялись в качестве замещения временно отсутствующих преподавателей. Одной из форм повышения квалификации являлось также взаимное посещение занятий — еще один оригинальный опыт отечественного университета. Трудно представить себе, чтобы профессора немецкого университета посещали лекции друг друга по утвержденному графику, давали при этом друг другу официальную оценку, фиксируя ее в особых журналах, и проводили итоговое публичное обсуждение учебно-методической работы друг друга на кафедре. Отечественная кафедра, таким образом, выступает в качестве коллективного экспертного органа в научной и учебно-методической работе. Эта функция кафедры проявляется также в советской и современной системах замещения вакантных должностей в вузах, когда кандидаты на должность должны проходить процедуру обсуждения на кафедре и получать кафедральную оценку (рекомендацию к избранию), которая не является решающей для избрания на должность, но тем не менее выступает обязательным элементом выборной процедуры.

Несмотря на то что отмеченные организационные формы зачастую могли реализовываться лишь формально, такая организация труда кафедры побуждала и побуждает преподавателей к поиску компромиссных стратегий взаимодействия, в частности побуждает их к минимизации внутрифакультетской конкуренции. Эта сторона жизни советского университета, несмотря на многие изменения, вполне узнаваема также в современном опыте университетской жизни.

REFERENCES

Bornhak C. Die Rechtsverhältnisse der Hochschullehrer in Preußen, Berlin, 1901.

Busch A. Die Geschichte des Privatdozenten. Eine soziologische Studie zur großbetrieblichen Entwicklung der deutschen Universitäten, Stuttgart, Ferdinand Enke, 1959.

Iakhot I. Podavlenie filosofii v SSSR (20-30-e gody) [Suppression of philosophy in the USSR (2os-3os)]. Voprosyfilosofii [Problems of Philosophy], 1991, no. 9-11.

Pavlov A. T. Filosofiia v Moskovskom universitete v poslerevoliutsionnye gody. 19171941 [Philosophy at Moscow University in post-revolutionary years. 1917-1941]. Filosofskie nauki [Philosophical sciences], 2003, no. 3.

Pavlov A. T. Professional'noe filosofskoe obrazovanie v Moskovskom universitete [Vocational education in philosophy at Moscow University]. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriia 7. Filosofiia [Bulletin of Moscow University. Series 7. Philosophy], 2005, no. 1, pp. 3-23.

Safraz'ian N. L. Stanovlenie marksistsko-leninskogo gumanitarnogo obrazovaniia v Moskovskom universitete (oktiabr' 1917-1925g.) [Becoming of Marxist-Leninist liberal education at Moscow State University (October 1917-1925)]. Moscow, Izdatel'stvo Moskovskogo universiteta, 1987.

Voilenko E. I., ed. Vysshaia shkola. Sbornik osnovnykh postanovlenii, prikazov i instrukt-sii: v 2 t. [Higher School. Collection of basic decisions, orders and instructions: in 2 vols.], Moscow, Vysshaia shkola, 1978.

Vysshaia shkola [Higher School], Moscow, Sovetskaia nauka, 1957.

64 ^^ aoroc №2 [98] 2014 ^^