Феномен патриотизма российских граждан: история и современность

СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ

© 2006 г. К.Г. Ачмиз

ФЕНОМЕН ПАТРИОТИЗМА РОССИЙСКИХ ГРАЖДАН: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Идея патриотизма, патриотическое воспитание всегда занимали особое место не только в духовной жизни общества, но и в различных сферах его деятельности - в идеологии, политике, культуре, экономике, экологии и т.д. Российский патриотизм формировался на протяжении многовековой истории отечественной общественной мысли.

Содержание и направленность патриотизма определяются, в первую очередь, духовным и нравственным климатом общества, его историческими корнями, неразрывностью поколений. Роль и значение патриотизма возрастают на определенных этапах развития общества. В такие периоды проявления патриотизма, как правило, отмечены высокими благородными порывами, особой жертвенностью во имя своего народа, своей Родины. Привязанность к традиционным образам родины, ее общественным институтам, ее культурным традициям, к природе, устоявшемуся быту на крутых поворотах истории сталкивается с новыми требованиями прогресса и моральными установками. Одни во имя патриотизма поддерживают радикальные изменения, другие выступают против - тоже во имя патриотизма, но ложно понятого. В таких случаях у многих людей любовь к родине живет рядом с «печалью и гневом» против надругательства над национальными ценностями.

В настоящее время, когда идет процесс выработки ведущей национальной идеи в России, в трудах многих отечественных мыслителей, как отмечает В. И. Лутовинов, излагаются различные точки зрения на явление патриотизма как стержневого компонента Русской идеи, призванной служить объединению и упрочению русской нации, российского общества и государства [1]. На наш взгляд, в условиях многонационального государства это не самое продуктивное направление.

Наш общенациональный идеал сегодня - это возрождение России, могучая и сильная Россия.

Известно, что в основе Русской идеи лежало мессианство - Россия должна быть главной, если не единственной носительницей подлинно христианских ценностей, а после падения Византии - и православной государственности. На протяжении веков силы этой государственности были направлены на сохранение русского народа, развитие у него национального самосознания и высоких патриотических чувств. В рамках Русской идеи в Х1Х - начале XX в., усилилось противостояние двух тенденций - западничества и славянофильства. Выбор пути, по которому пред-

стояло идти стране и русским, оказался непростым. К его осмыслению подключились А. С. Пушкин и Н. М. Карамзин, Ф. М. Достоевский и А. И. Герцен, И. В. Кириевский и Н. Е. Данилевский, И. А. Ильин и П. А. Сорокин и другие.

С расширением границ Русского государства, присоединением к нему новых народов Русская идея, по мнению В.И, Лутовинова, трансформируется в идею российскую [1, с. 10]. Многочисленные нерусские народы стали получать от русской нации экономическую, культурную и иную помощь, военную защиту от врагов и, по понятным причинам, стали считать Россию своей общей исторической родиной [2]. Возьмем, к примеру, адыгов. В июле 1887 г. в а. Хакуринохабль происходит редкое в истории восстание женщин-черкешенок «Сэлат зау» - «Солдатская война», вызванное попыткой властей мобилизовать мужчин-адыгов не в кавалерийские, а в пехотные части армии. Что за черкес без коня, кинжала, наконец, черкески? Они (адыги) не против были служить в российской армии, они уже осознавали себя частью России, хотя прошло всего лишь два десятилетия после кровопролитной Кавказской войны, итогом которой стало переселение значительной части этноса в Турцию. Но в российскую армию мужчины-адыги хотели призываться только в кавалерийские части. Воины-черкесы вписали яркие страницы в историю России в годы русско-японской войны и в годы Первой мировой войны. Так называемая «Дикая дивизия», один из полков которой назывался Черкесским, наводила ужас на противника и не имела поражений. Весьма уместной в данном случае будет одна любопытная и в то же время неожиданная историческая параллель. За все время участия дивизии в боях, вплоть до осени 1917 г., не было зафиксировано ни одного случая даже единичного дезертирства из числа ее офицеров и всадников. По мнению доктора исторических наук С. И. Линец, причины случаев дезертирства из национальных частей Красной Армии в годы Великой Отечественной войны, имевших место, и нежелания части горцев Кавказа воевать с фашистами «следует искать в политических и социально-экономических факторах их жизни при Советской власти» [3].

В послеоктябрьский период развития страны произошло переподчинение собственно русских и российских интересов задаче интернационализации отношений в обществе.

Годы социалистического строительства активно повлияли на развитие общественного сознания советских людей. Традиционные, духовные, культурные, исторические ценности народов, входивших в состав СССР, отступают на второй план, уступая место идеологическим, классовым и интернациональным приоритетам. Значительно ослабла традиция преемственности поколений, проявлялись тенденции маргинализации молодежи, ее отчужденности от героических свершений и славы великих предков Руси, России. В этот период патриотизм противопоставлялся национализму и определялся как «преданность родине, готовность служить интере-

сам ее прогресса», как «одно из цементирующих средств единения трудящихся в масштабе всей страны» [4], как «эмоциональное отношение к родине, выражающееся в готовности служить ей и защищать ее от врагов» [5]. Патриотизм и национализм рассматривались как чужеродные явления, которые, хотя и сопутствуют друг другу, но имеют различную социально-классовую структуру. Если патриотизм наполняется националистическим содержанием, то его двигательная сила получает ложное направление. И тогда национальная гордость окрашивается в шовинистические тона, сознание людей затмевается ура-патриотическим угаром и миллионы их идут на кровавые бойни во имя корыстных, грабительских интересов и геополитических амбиций тех или иных государств. Подтверждением тому служат все захватнические войны.

Вторая мировая война еще раз показала, что при определенных условиях правящие круги государств, в данном случае Германии, могут втянуть народные массы в кровавую бойню за свои интересы. Как отмечает М.А. Вылцан, «трагический и неопровержимый урок подготовки войны показывает, что злонамеренные спекуляции на националистических, реваншистских лозунгах являются коварным способом обработки общественного мнения, ибо ему внушают мысль о справедливости агрессии против других государств и народов» [6].

Подлинный патриотизм является антиподом как космополитизма, так и шовинизма. Его значение как движущей силы прогресса, по мнению П.М. Рогачева и М. А. Свердлина тем больше, чем органичнее он связан с интернационализмом [7]. Об этом свидетельствует весь исторический опыт СССР. Советский патриотизм, в котором органически слились национальная гордость, ответственность за судьбу нации с заботой об укреплении СССР как единого Отечества трудящихся всех национальностей стал одной из основ могущества страны.

С середины 1930-х гг. слово «отечество», по мнению В.В. Кожинова, начинает обретать в официальной идеологии свой истинный смысл. Широкое утверждение патриотического сознания свершилось тогда чрезвычайно, исключительно быстро, и это означало, что оно жило в душах множества людей и только не имело возможности открыто выразиться. «Считаю уместным сказать, - продолжает В. В. Кожинов, - что я сам -хотя в то время по возрасту находился между детством и отрочеством -хорошо помню, как легко, прямо-таки мгновенно совершался переход к патриотическому русскому сознанию, - и вот уже в 1938 году завораживающе звучал над страной призыв из кинофильма „Александр Невский" с мелодией возвратившегося из эмиграции Сергея Прокофьева: Вставайте, люди русские...» [8].

Но даже и тогда, отмечает В.В.Кожинов, имела место «раздвоенность» этого чувства (патриотизм - интернационализм), которая во многом определяла развитие общественного сознания в стране и в 1930-х гг., и позднее, - собственно говоря, вплоть до наших дней [8, с. 388].

По мнению профессора Е. М. Малышевой, общественно-политический строй, сложившийся в СССР на основе социалистической, марксистской идеологии в предвоенный период, создал такое феноменальное суперэтническое образование с высочайшей пассионарностью, как советский народ. «В СССР накануне войны, - пишет она, - сложился новый тип патриотизма - советский патриотизм, воплотивший наиболее яркое выражение патриотического чувства. Он проявлялся в горячей любви и преданности своему Отечеству, в действительно самоотверженном труде на благо страны, активной жизненной позиции, преданности идеалам героических поколений прошлого, готовности защищать Родину от внешних врагов» [9].

Характерно, что во всех документах партийно-государственных органов патриотизм советских людей рассматривался в тесной связи с задачами интернационального воспитания. Так в резолюции XXIV съезда КПСС отмечалось: «Съезд придает важное значение воспитанию всех трудящихся в духе советского патриотизма, гордости за свою социалистическую Родину, за великие свершения советского народа, в духе интернационализма, непримиримости к проявлениям национализма, шовинизма и национальной ограниченности, в духе уважения ко всем нациям и народностям» [10].

В этот период общество все более трансформировалось, становилось наднациональным - интернациональным, социалистическим, классовым (рабоче-крестьянским), советским и т.д. По мнению известного публициста-патриота, доктора экономических наук О.А. Платонова, внутри него подавлялись все национально мыслящие, а само национальное сознание относилось к разряду опасных государственных преступлений. В этой связи уместно вспомнить известные события в Казахстане, когда на смену Д. А. Кунаеву пришел другой партработник, русский по национальности -Г.В. Колбин. Организаторы демонстраций и митингов протеста были привлечены к ответственности и получили различные сроки заключения.

Гипертрофирование национальной или региональной специфики при недооценке интернационалистского единства рассматривалось господствующей идеологией как свидетельство национальной ограниченности, смешение действительного патриотизма с национализмом.

Осуществление жестко централизованной партийно-классовой, командно-административной политики по отношению к общественному сознанию и социальным интересам различных групп и слоев населения, конечно же, встречало со стороны наиболее патриотически настроенной части интеллигенции сопротивление ее бездуховности, сверхцентрализации и волюнтаризму.

Сформировавшийся в новых исторических условиях патриотизм в наибольшей мере показал свою жизненность и силу в годы Великой Отечественной войны. Именно в этот период не было ничего выше и дороже этого поистине святого понятия, которое вдохновляло многих людей на

преодоление любых испытаний, жертв и лишений во имя спасения родной земли. Невиданная стойкость и мужество советских воинов, массовый героизм на фронте и в тылу, огромное стремление граждан отдать все, даже свою жизнь во имя Победы, подняли представление о патриотизме советского народа на недосягаемую высоту.

Военные испытания, героическая борьба народов СССР против фашизма позволили партийно-государственному руководству страны восстановить преемственность советской эпохи с вековой историей Отечества. Были прекращены гонения на церковь. Стране были возвращены многие символы ее героического прошлого.

Великая Отечественная война в известной степени примирила «белых» и «красных».

Многие эмигранты отказались признать фашистов «освободителями России» и желали победы Красной Армии. Среди них Нобелевский лауреат, писатель И. А. Бунин, композитор С.В. Рахманинов, даже руководитель белого движения генерал А. И. Деникин и многие другие. Когда к Деникину неофициально обратились эмиссары от власовцев с предложением благословить РОА, он в гневе отверг такое предложение и воскликнул: «Я воевал с большевиками, но никогда с русским народом. Если бы я мог стать генералом Красной Армии, я бы показал немцам!» С.В. Рахманинов до изнеможения давал концерты по всем Соединенным Штатам Америки и пересылал деньги Сталину, после чего его произведения, ранее запрещенные, стали исполняться в СССР [11]. Для них сохранение любимого Отечества для будущих поколений было выше желания увидеть при жизни крах ненавистного «режима». Они не отождествляли Россию с «большевистской властью».

Бывший генерал-полковник танковых войск вермахта Гейнц Гудериан, который принимал активное участие в осуществлении гитлеровского плана «молниеносной войны», в своих мемуарах «Воспоминания солдата» пишет: «О настроениях, господствовавших среди русского населения, можно было, между прочим, судить по высказываниям одного старого царского генерала, с которым мне пришлось в те дни беседовать в Орле. Он сказал: „Если бы вы пришли 20 лет тому назад, мы бы встретили вас с большим воодушевлением. Теперь же слишком поздно. Мы как раз теперь снова стали оживать, а вы пришли и отбросили нас на 20 лет назад, так что мы снова должны начать все сначала. Теперь мы боремся за Россию, и в этом мы все едины"» [12].

А власовцы и им подобные коллаборационисты, миф о которых раздувается в «демократической» историографии и СМИ в последние годы, похоже, считали, что лучше никакой России, чем Россия большевистская.

Сегодня в научной литературе нет устоявшегося определения термина «патриотизм». Это объясняется сложной природой данного явления, многообразием форм его проявления и т.д.

Анализ литературы, посвященной проблеме патриоизма, позволяет дать следующее определение этого социального явления:

Патриотизм - это одна из наиболее значимых и непреходящих ценностей, которая олицетворяет осознанную любовь к своему Отечеству, сопричастность с его историей, культурой, активную гражданскую позицию и самоотверженное, вплоть до самопожертвования, служение Родине.

Патриотизм предполагает формирование и развитие целого комплекса позитивных качеств личности, в основе которого - духовно-нравственная и социокультурная составляющие.

В последние годы, поняв гибельность отсутствия державной идеологии и насмотревшись на ракетно-бомбовые способы защиты демократических ценностей (в Ираке и бывшей Югославии), российская власть постаралась, по меткому замечанию Ю. Полякова, «вернуть из ссылки „патриотизм". Но возвращение патриотизма в общественное сознание идет трудно. Даже теледикторы никак не могут унять судорогу в голосе, когда произносят слова "патриот", "патриотический".Кстати, телевизор нас сегодня с утра до ночи пугает наступлением фашизма и экстремизма. Так вот, я хочу напомнить, - продолжает Ю. Поляков, - что фашизм и экстремизм начинаются с попирания патриотического чувства. Не бойся патриотизма, и тебе не придется бояться фашизма! Не смейся над патриотизмом, и тебе не придется рыдать от экстремизма!» [13].

Подготовка к празднованию 60-летия Великой Победы привела к «взрыву национального сознания» и подняла на новый уровень проблему патриотического воспитания молодежи. Органичным продолжением этой работы стала государственная программа «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006-2010 годы». Программа была разработана по поручению Правительства РФ в соответствии с Концепцией патриотического воспитания граждан страны и с учетом предложений федеральных и региональных органов исполнительской власти, научных, образовательных учреждений и общественных организаций, творческих союзов, религиозных конфессий.

В ней, в частности, говорится: «В соответствии с национальными и стратегическими целями государства в части укрепления обороноспособности страны, повышения материального уровня и качества жизни населения России, Программа определяет содержание и основные пути развития системы патриотического воспитания граждан, ее основных компонентов; и направлена на дальнейшее формирование патриотического сознания российских граждан, как важнейшей ценности, одной из основ духовно-нравственного единства общества. Программа имеет государственный статус. Государство в лице Правительства Российской Федерации консолидирует усилия органов всех ветвей власти, местного самоуправления и общественных объединений в интересах комплексного и последовательного решения проблем патриотического воспитания. Программа

взаимосвязана с такими федеральными программами, как "Молодежь России", "Дети России"» [14].

Пожалуй, впервые за последние 15-20 лет на государственном уровне сказано с такой четкостью и определенностью о значении патриотического воспитания, национального самосознания, исторической памяти, о гордости за нашу Родину, за ратный подвиг народа, о всемирно-историческом значении нашей Великой Победы. Как известно, в последние годы так называемой «демократической», «либеральной» прессой, «защитниками правды» было много сделано, чтобы принизить значение подвига советского народа в Великой Отечественной войне, размыть историческую память наших сограждан. Вряд ли кто-нибудь мог себе представить в майские дни победного 45-го, что спустя 60 лет их дети и внуки будут чествовать фашистских палачей и устанавливать им памятники, а советских воинов называть оккупантами, как происходит это в Прибалтике и в других государствах бывшего СССР, что учебники по истории будут переписаны. Мы и не заметили, как слово «героизм» вышло из употребления. Сначала героика слегка покрылась, по меткому замечанию журналиста А. Замостьянова, плесенью официоза, потом и вовсе оказалась чуждой «новому мышлению». В годы активного «первоначального накопления капитала» всенародный праздник казался анахронизмом, поскольку личная победа в добыче и накоплении материальных ценностей оказалась куда важнее Победы народа, государства, больших идей. В различных слоях общества восторжествовал принцип - «Родина там, где мне больше платят», умами овладела идеология антисоветизма [15]. При этом «демократы» активно эксплуатировали сфальсифицированную мысль английского писателя, лексиколога Сэмюэля Джонсона (XVIII в.), что патриотизм - «последнее прибежище негодяя». В помощники они призывали и великого русского писателя Л. Н. Толстого, создавшего в «Севастопольских рассказах» и «Войне и мире» замечательные образы патриотов - героических рыцарей Отечества. Патриот - это тот, кто любит свой народ, а националист - это тот, кто ненавидит другой народ, говорил великий гуманист. Однако в последний период жизни, впадая в глубокую ошибку, он стал вообще отрицать прогрессивное значение патриотизма, фактически отождествляя его с шовинизмом и сводя его роль к обману масс в грабительских войнах и к поддержке реакционных правительств [16]. Именно ему принадлежат слова: «Патриотизм - последнее прибежище негодяев. Горе стране, которой нужны герои». Кстати, по точному русскому переводу афоризм С. Джонсона звучит так: патриотизм - последнее оправдание негодяя.

Многие писатели и публицисты взяли на вооружение концепцию, согласно которой победили в той войне мужественные союзники - американцы и англичане. А немцы и «красные» - стоили друг друга - два тоталитарных монстра. Полтора десятилетия было отравлено такой пропагандой. Дегероизация - вот провокационная установка этой пропаганды, ко-

торой отравлялось сознание россиян в последние годы, особенно после распада СССР.

Давно замечено, чем реакционнее позиции политического деятеля, тем он активнее упражняется в «патриотической» демагогии, извращая тем самым саму суть патриотизма. В свое время Н.Г. Чернышевский предостерегающе заметил: «Как все высокие слова, как любовь, добродетель, слава, истина слово патриотизм иногда употребляется во зло непонимающими его людьми для обозначения вещей, не имеющих ничего общего с истинным патриотизмом; потому, употребляя священное слово «патриотизм», часто бывает необходимо определить, что именно мы хотим разуметь под ним» [17].

В некоторых «исследованиях» сквозит полное пренебрежение к судьбам целых народов, их развитию и участию в духовно-политической жизни страны, возрождении России. Общеизвестно, что дружба народов СССР смогла противостоять фашистской, нацистской угрозе в годы войны, но в период нестабильности федеральные органы власти России не смогли пока предложить эффективных мер против национал-сепаратизма и нацизма. Убийства на этнонациональной почве в Москве, Санкт-Петербурге, Воронеже, миграция тысяч людей из своих домов в Прибалтике, на Кавказе, которых везде считают чужими. Крайне оскорбителен для патриотов образ многонациональной России, где преследуют евреев, кавказцев, африканцев, арабов и др.

На этом фоне особую актуальность обретает защита людей и их этно-национальных общностей от этнополитического и расового экстремизма, которые сегодня проявляются повсеместно как в обществе, так и в системе органов власти. И даже такие газеты, как «Московский комсомолец», «Комсомольская правда», не говоря уже об откровенной «желтой» прессе, печатают материалы, провоцирующие межнациональную рознь. «Доколе жиды будут нами править?» (МК - 1999, 10 июня), «Чеченские гномы -грязные и бородатые.» (МК - 2 сентября 2000 г.), «Россия будет жить по законам шариата» (КП - 14 ноября 2000 г.). К ним прибавляются разного рода социологические исследования, в которых не только измеряются рейтинги этнонациональных и расовых антипатий, но они и воспроизводятся. Опубликованы сотни книг и целых серий по национал-фашизму и расизму. Издается «Библиотека расовой мысли» под редакцией В.Б. Авдеева, А.М. Иванова, С.Н. Удалова, навязывая уровень зоологической психологии людей. Национализм, расизм в самых диких формах входят в ткань российской власти и общества. «Безобидный» национализм постепенно переходит в нацизм, когда собственное национальное достоинство утверждается на национальном ничтожестве других [18]. Невозможно победить вульгарный национализм, культивируя имперские чувства.

Где нет свободы, там нет и Отечества, подчеркивал в свое время французский философ Поль Гольбах [19].

Отечество есть там, где государство стоит на страже интересов личности.

Патриотизм возвращен из ссылки, но как бы условно. Власть медлит по-настоящему опереться на созидательную мощь обостренного патриотического сознания, - сетовал в феврале 1999 г. известный публицист и писатель Ю. Поляков [13, с. 240].

Пусть теперь выражают недовольство все те, кто считал, что им удалось переориентировать общественное мнение россиян. Государство со всей ответственностью заявило: патриотическое сознание наших граждан остается важнейшей ценностью, одной из основ духовно-нравственного единства общества. Такова на современном этапе государственная политика в области воспитания детей, молодежи и всех граждан России.

Программа ставит не только стратегические, но и тактические цели: не превратить воспитание патриотов в очередную кампанию.

Как подчеркивается в «Концепции модернизации российского образования на период до 2010 года», на современном этапе развития России образование в его неразрывной, органичной связи с наукой становится все более мощной движущей силой экономического роста, что делает его одним из важнейших факторов национальной безопасности и благосостояния страны, благополучия каждого гражданина. Потенциал образования должен быть в полной мере использован для консолидации общества, сохранения единого социокультурного пространства страны, преодоления этнонациональной напряженности и социальных конфликтов на началах приоритета прав личности, равноправия национальных культур и различных конфессий, ограничения социального неравенства [20]. Таким образом, воспитание гражданина-патриота было и остается стратегической целью школы, образовательных учреждений.

Литература

1. ЛутовиновВ.И. В патриотизме молодежи - будущее России. М.,1999. С. 10.

2. Воробьев К. А. К вопросу о русской национальной идее // Российская общенациональная идея. М., 1996. № 19. С. 64.

3. Линец С. И. Национальная политика в противостоянии СССР и Германии в ходе битвы за Кавказ в 1942-1943 гг. // Стратегическое управление социально-экономическими и политическими процессами в регионе: история, современность, перспективы: Материалы науч-практ. конф. / Отв. ред. В. Г. Игнатов. Ростов н/Д; Пятигорск, 2004. С. 306.

4. Рогачев П. М., Свердлин М. А. Патриотизм, классы, революция. М., 1979. С. 4.

5. Политология: Энциклопедический словарь / Общ. ред. и сост. Ю. И. Аверьянов. М., 1993. С. 247.

6. Вылцан М. А. В поисках исторической истины // Народное образование. 1995. № 4. С. 6.

7. Рогачев П. М., Свердлин М. А. Патриотизм и общественный прогресс. М., 1974. С. 4.

8. КожиновВ.В. Правда сталинских репрессий. М.,2005. С. 386.

9. Малышева Е. М. Война в исторической памяти: дискуссионные проблемы // Судьба на фоне времени: Сб. статей, посвященных 70-летию со дня рождения А. С. Схакумидова. Майкоп, 2004. С. 82-83.

10. Материалы XXIV съезда КПСС. М., 1971. С. 203.

11. Нарочницкая Н. А. За что и с кем мы воевали. М., 2005. С. 10.

12. Гудериан Г. Воспоминания солдата: Пер. с нем. Смоленск, 1998. С. 338.

13. ПоляковЮ. Порнократия: Сб. статей / Предисл. А. Ципко. М., 2004. С. 239-240.

14. Народное образование: Российский общественно-педагогический журнал. 2005. № 4 ( № 1347). С. 13.

15. Народное образование. 2005. № 4. С. 36.

16. См.: Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. М., 1958. Т. 90.; Статьи: «Патриотизм или мир?», «Патриотизм и правительство», а также его статью «Христианство и патриотизм» // Полн. собр. соч. Т. 39.

17. Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч.: В 15 т. Т. 3. М., 1947. С. 136.

18. Многонациональный потенциал народов России - благополучие и единство страны: Материалы III съезда Ассамблеи народов России 1 марта 2004 г. М., 2004. С. 33.

19. Гольбах П. Избранные произведения: В 2 т. М., 1963. Т. 2. С. 369.

20. Филиппов В. М. Модернизация Российского образования. М., 2003. С. 43-44.

Адыгейский педагогический колледж 3 мая 2006 г.

© 2006 г. В.В. Щебланова

ЭКСПЛИКАЦИЯ ПОНЯТИЯ «ТЕРРОРИЗМ» В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

В начале нового столетия терроризм заявил о себе как предвестник апокалипсиса, выросший в угрозу вселенской безопасности «на волнах» глобализации. Рассуждая о сути глобализации, одни исследователи делают акцент на ее экономических аспектах, некоторые - на формировании единого информационного пространства, третьи - на развитии сходных поведенческих образцов, другие же авторы с ее помощью пытаются доказать процветание человечества, либо предрекают возникновение новых угроз. При обсуждении контуров цивилизации XXI в. сегодня используются разнообразные понятия: «информационное общество», «постиндустриальный мир», «технотронная цивилизация». Однако благодаря усилиям ряда западных социологов и философов при обсуждении глобальной динамики наступившего столетия все чаще используется концепция «общества риска».

Новизна глобального общества риска заключается в том, что принимаемые сегодня цивилизационные решения об использовании генной инженерии, нанотехнологий, компьютерных технологий обусловливают возникновение таких глобальных последствий, рисков и угроз, которые принципиально не поддаются языку институционализированного контроля. Стремление международного сообщества спрогнозировать успешное социальное развитие не помешало тому, что события 11 сентября 2001, 23 октября 2002, июля 2003 и сентября 2004 г. оказались непредсказуемыми,