"Она, она советская была"

95 лет назад, в 1918 году, в красном Петрограде, несмотря на существование цензуры, регулярные аресты и казни контрреволюционеров, недруги советской власти опубликовали "Крокодилу" — сатирическое изображение событий революционной эпохи.

Попробуйте сказать "По улицам ходила большая..." — и большинство ваших собеседников сразу вспомнит, кто именно большой и зеленый ходил по улицам России первой половины XX века. Знатоки вопроса утверждают, что мелодия этой песни — популярный марш "Дни нашей жизни", написанный военным капельмейстером Л. И. Чернецким еще до Первой мировой войны. Когда появились слова - неизвестно. В воспоминаниях людей, входивших в круг поэта Максимилиана Волошина, упоминается, что в 1916 году они распевали свой собственный вариант известной уличной песенки. Но точно известно, что классическое начало песни существовало в 1918 году. Именно тогда его использовал, аккуратно закавычив, для начала своего сатирического повествования А. В. Амфитеатров — известный русский журналист и театральный критик. В 1902 году за фельетон "Господа Обмановы", высмеивавший династию Романовых, его отправили в ссылку. А в марте 1918 года Амфитеатров опубликовал свою "Крокодилу", где описал все события последних месяцев. Голод в Петрограде, когда на день выдавали четверть фунта, чуть больше 100 граммов, хлеба. Принудительные работы для свергнутых классов, лишение их денег и собственности. Разгон большевиками Учредительного собрания. Крах фронта, позорный Брестский мир и развал страны. Но кто же скрывался под маской "большой крокодилы" Амфитеатрова? Россия? Русская жизнь? Или интеллигенция, которая сначала не принимала варваров-большевиков, а потом, придумав разнообразные идейные оправдания, пошла на сотрудничество с ними? Судить вам. Несомненно одно: чтобы написать и напечатать такое во время большевистского террора, требовалось незаурядное мужество.

"По улице ходила

Большая крокодила —

Она, она

Зеленая была..."

С чего позеленела?

С того, что плохо дело:

Она, она

Голодная была

Съев четверть фунта хлеба,

Кляла зверюга небо —

Она, она

Как будто не жрала!

От этакой напасти

Стучали зубы в пасти —

Она, она

Сердитая была.

Покончив чистку снега,

Тащилась до ночлега —

Она, она

Усталая была.

О тлене капитала

Недавнего мечтала —

Она, она

Буржуйка, знать, была.

В воротах банка стала

И грустно посвистала —

Она, она

В нем вкладчицей была.

Увы! По поломе сейфа

У ней не стало шлейфа —

Она, она

Бесхвостая брела.

Затем что хвост казенный

По сделке беззаконной

Она, она

На рынке продала.

Держа в уме итоги,

Все новые налоги,

Она, она

Банкроткою была.

Кредиток не хватило,

Все керенки спустила

Она, она

До самого дотла!

Ау, "Заем свободы"!

И вот ей не до моды —

Она, она

Раздета догола!

Искала наша милка:

"А где здесь Учредилка?"

Она, она

Забывчива была.

Спросила у Чернова,

А он ей рыбье слово!

Она, она

Сконфужена была.

И за свою нелепость

Едва не севши в крепость,

Она, она

Не знай как удрала!

А с этого конфуза

Британца и француза

Она, она

Вкруг пальца обвела

Оставлен итальянец,

Грустит американец...

Она, она

Изменница была!

Послов своих союзных,

И худеньких, и грузных,

Она, она

Всех в Вологду свезла.

И в честь пролетарьята

От немца-демократа

Она, она

Взаимности ждала.

Не чая в том ущерба,

Не то что чеха, серба —

Она, она

Украйну проспала!

Чтоб угодить армянам,

Включительно с Прошьяном,

Она, она

Их туркам отдала!!!

Но ах! Вперед наука:

Германец-то был штука —

Она, она

Доверчива была!

Сударку он обставил,

Сударку он ославил —

Она, она

Фефелой прослыла.

Похабным миром Бреста

Ахти в какое тесто

Она, она

Посажена была!

Германцы в результате

Подкрались к нам как тати —

Она, она

Зевакою была.

И все же, взвидя каски,

Состроила им глазки —

Она, она

Кокетлива была.

Манил ее, как манной,

Немецкий воз желанный —

Она, она

Штанов себе ждала!

Но не идут товары...

И с горя в кочегары

Она, она

Угрюмая пошла.

Не село и не пало,

В правительство попала —

Она, она

Советская была.

Хотя не мазан миром,

Ей Ленин стал кумиром —

Она, она

Примерная была!

Не меньше мил ей Троцкий,

Когда кричит как сотский —

Она, она

Воинственна была.

И на манер испанский

Всех в лагерь партизанский

Она, она

Скликала и звала.

Запела в позднем сплине

Романс о дисциплине —

Она, она

Спохватлива была.

Пред образом Крыленки

Склонилась на коленки —

Она, она

Лукавая была.

Любовен ей Антонов.

Конечно, без погонов —

Она, она

Давно уж их сняла.

А встретив Муравьева,

От радостного рева

Она, она

Сдержаться не могла:

"Приветствую повесу,

Который сдал Одессу!.."

Она, она

Восторженна была.

Дыбенку повстречала,

О Нарве промолчала —

Она, она

Тактичная была.

Увидев Калантайку,

Игривую, как зайку,

Она, она

Пленилась до зела.

Ударила в литавры

И — хвать ключи от лавры!

Она, она

Молельщица была.

Дивись, о мать Европа!

Убила протопопа —

Она, она

Церковница была.

А после крокодила

Дюконского судила —

Она, она

С ним ласкова была.

Дюконский мил "Марусе"

И в крокодильем вкусе —

Она, она

"Страдальца" обрела.

При этом авантаже,

Забыв о саботаже,

Она, она

В чиновники пошла.

Но очень скоро Стучке

Сдана за взятки в ручки —

Она, она

Без должности жила.

И сторожем ли в банке,

Филером ли в охранке —

Она, она,

Как Шнеур, процвела.

Попала в хор канальский,

Где славен Мамонт Дальский,—

Она, она

Неправая была.

Налившись крепким ромом,

Поехала с погромом —

Она, она

Проказлива была.

Каталась буйным клубом

По всяческим по клубам —

Она, она

Игривая была.

Свершая всюду эксы,

Съедала их, как кексы,—

Она, она

Прожорлива была.

Влекомая мотором

По питерским просторам,

Она, она

С винтовкою была.

Подобно краснокожим,

Палила по прохожим —

Она, она

Индейская была.

На Марсовом на поле,

Гуляючи по воле,

Она, она

Засадой залегла.

Пришибла психиатра,

Артиста из театра...

Она, она

Разборчива была.

Затем посла-маркиза

Раздела для сюрприза

Она, она

Чуть-чуть не догола.

Когда же взяли с места

Зверюгу для ареста,

Она, она

Спокойная была.

В чертоге трибунала

Не струсила ни мало —

Она, она

Пренаглая была.

За все за преступленья

Ей вынесли... презренье!

Она, она

Довольная была!

Исполненная чувством,

Дыша святым искусством,

Она, она

Художницей была.

Театром пролетарским

С маэстро Луначарским

Она, она

Сверкала и цвела.

Почто ж театр, как парий,

Запрятался в Акварий?

Она, она

Поблизости жила.

Все отменив секреты,

Приказы и декреты

Она, она

Как кружево плела.

Как поутру ни встанешь,

В газету что ни взглянешь —

Она, она

Минервою была!

И только для печати

Один указ — "Молчати!"

Она, она

Бесхитростно дала.

А тех, что зря судили

О кроткой крокодиле,

Она, она

В узилище вела.

Как выдержит дней сорок

Без всяких оговорок...

Она, она

Радушная была.

Чтоб не подвесть газету,

Кончаю песню эту —

Она, она

Цензурная была!

"По улице ходила

Большая крокодила —

Она, она

Зеленая была..."

Подпись

Видный оратор Лев Троцкий покорил "большую крокодилу" своим громким, как у сельского полицейского, голосом

мысль

"Налившись крепким ромом,

Поехала с погромом —

Она, она

Проказлива была"