Афганскую проблему расширили до Центральной Азии

Деятельность радикальных группировок угрожает безопасности стран—членов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), которые рассматриваются террористами «в качестве вербовочной базы для пополнения своих рядов и распространения идеологии». Об этом заявил в среду, встречаясь в Киргизии со своими коллегами по ШОС, секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев. Как они планируют бороться с терроризмом, в первую очередь с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в РФ), которое все активнее посягает на «традиционные зоны влияния афганских талибов», выясняли в Бишкеке корреспонденты “Ъ” Павел Тарасенко и Кабай Карабеков.

Число визитов высокопоставленных российских делегаций в Бишкек в этом году бьет все рекорды. Так, в феврале в столице Киргизии побывал глава МИД РФ Сергей Лавров, а в марте — президент Владимир Путин. Вскоре — 22 мая и 14–15 июня соответственно — они вновь посетят этот город. Глава российской дипломатии примет участие в министерском заседании ШОС, а Владимир Путин — в саммите этой основанной Китаем, Россией, Казахстаном, Таджикистаном, Киргизией и Узбекистаном в 2011 году организации, к которой в 2017 году также присоединились Индия и Пакистан.

А в среду в Бишкеке прошла встреча руководителей совбезов стран ШОС. Глава российской делегации Николай Патрушев начал свое выступление с критики политических методов тех, кого на заседании не было, да и быть не могло. Секретарь Совбеза РФ рассказал о «нежелании отдельных государств» мириться с тем, что мир перестал быть однополярным, и их попытках «сохранить единоличное лидерство в мировых делах, заставить других членов международного сообщества действовать по указке, создавать очаги хаоса и нестабильности». Делается это, как отметил господин Патрушев, при помощи «экономического и политического давления, сочетающегося с организованными и руководимыми извне массовыми протестами, угрозами военного вторжения, покушениями на высшее руководство стран».

Но основное внимание и глава российской делегации, и его коллеги по ШОС уделили другой, более актуальной для них проблеме — терроризму. Николай Патрушев рассказал, что террористы рассматривают государства—члены организации (в первую очередь страны Центральной Азии) в качестве вербовочной базы для пополнения своих рядов и распространения исламистской идеологии. Говорил он и об угрозе со стороны иностранных боевиков, которые возвращаются из зон боевых действий на родину или передислоцируются в третьи страны. В этом же духе высказывались многие. А секретарь Совбеза Казахстана Калмуханбет Касымов призвал к «скорейшей реализации инициативы первого президента страны Нурсултана Назарбаева о Кодексе поведения по достижению мира, свободного от терроризма».

По итогам встречи было распространено заявление, в котором говорилось о «важности усилий по продвижению создания единого глобального антитеррористического фронта», «недопустимости вмешательства во внутренние дела государств под предлогом противодействия терроризму и экстремизму», «неприемлемости использования террористических, экстремистских и радикальных группировок» в своих целях, необходимости «противодействия распространению и пропаганде террористической идеологии посредством сети Интернет». В тех или иных формулировках в заявлениях ШОС все это уже звучало.

Новым можно считать лишь поддержанное участниками заседания предложение Николая Патрушева учредить рабочую группу по противодействию финансированию терроризма за счет наркобизнеса, которая действовала бы в рамках Региональной антитеррористической структуры (РАТС) ШОС.

Развитию РАТС члены ШОС сейчас уделяют особое внимание. Так, в январе было объявлено о создании защищенной информационно-телекоммуникационной системы связи между компетентными органами стран ШОС и исполкомом этого постоянно действующего органа организации. Одна из задач структуры — поддержание актуальности общей базы данных террористов, участвовавших в боевых действиях. В марте сообщалось, что в нее внесено более 4,5 тыс. человек.

В рамках ШОС отрабатывается и теоретическая возможность силового ответа боевикам: организация регулярно проводит антитеррористические учения. Так, на итоговой пресс-конференции генсек ШОС, экс-глава МИД Узбекистана Владимир Норов обратил внимание на то, что участники «высоко оценили» организованные Россией в прошлом году учения «Мирная миссия», в которых впервые были задействованы и новые члены ШОС — Индия и Пакистан. В июне этого года масштабные учения стран организации пройдут в Казахстане. А в сентябре в Оренбургской области с участием контингента стран ШОС состоятся учения «Центр-2019», направленные на отработку задач по обеспечению военной безопасности в Центрально-Азиатском регионе — том самом, который, по словам Николая Патрушева, находится под особо пристальным вниманием исламистов.

«Проблема терроризма — это сегодня приоритет для ШОС,— подтвердил “Ъ” директор проекта по азиатской безопасности ПИР-Центра Вадим Козюлин.— И потенциал есть в плане афганской проблемы. ШОС — оптимальная площадка для ее решения, ведь географически Афганистан окружен странами—членами организации, и все они заинтересованы в урегулировании». Идея, что именно ШОС должен играть ключевую роль в афганском урегулировании, «пока никак не артикулируется», но рано или поздно этот вопрос окажется на рассмотрении, считает эксперт.

Николай Патрушев и его коллеги не скрывали, что Афганистан — «ключевая точка нестабильности». Глава российской делегации отмечал: правительство «теряет влияние как компетентный центр управления политической системой государства», а талибы контролируют около половины уездов и пользуются все большей популярностью (их численность, по словам Николая Патрушева, достигла 60 тыс. человек). Но одними талибами дело не ограничивается: господин Патрушев отметил, что на «традиционные зоны влияния» «Талибана» (запрещен в России) все активнее посягает «Исламское государство», с которым в Афганистане себя сейчас ассоциируют около 2,5–4 тыс. человек. Эта террористическая организация, по мнению главы российской делегации, «рассматривает афганскую территорию в качестве базы для последующего переноса активности в государства Центральной и Южной Азии».

В России об этой угрозе говорят давно. Так, в апреле на аналогичной встрече в Бишкеке со своими коллегами по ШОС глава Минобороны РФ Сергей Шойгу отмечал: страна повышает боеготовность своих баз в Таджикистане и Киргизии, а также принимает другие меры по предотвращению проникновения боевиков из северных провинций Афганистана в Центральную Азию. «Прежде всего это касается оснащения вооружением и военной техникой, обучения кадров и боевой подготовки войск»,— пояснил тогда министр.

По словам Вадима Козюлина, США, нацеленные на постепенный уход из Афганистана, «хотят кому-то отбросить этот чемодан без ручки, но надо сделать это красиво, а не убегать». ШОС, как считает эксперт, «американцам в принципе должен подойти». В таком случае, продолжает он, организация получит дополнительную причину для существования — пока же она «придерживается статуса разговорно-переговорной площадки, хотя это и не соответствует масштабам участников».

Николай Патрушев с таким подходом не согласился: в своем выступлении он отмечал, что «ШОС стала, без преувеличения, неотъемлемым элементом международной политики» и «играет возрастающую роль в мировых и региональных делах». Потенциал организации, по его словам, ощутимо усилился после приема в нее Индии и Пакистана.

Насколько велики шансы на то, что этот потенциал будет реализован, может проясниться по итогам июньского саммита ШОС. Как рассказал “Ъ” киргизский политолог Игорь Шестаков, для президента Сооронбая Жээнбекова очень важно, чтобы предстоящий саммит прошел максимально эффективно. «Поэтому киргизская сторона будет предлагать проекты для обсуждения в двух главных для ШОС сферах — экономической, в частности вопрос строительства железной дороги Китай—Киргизия—Узбекистан, и региональной безопасности,— отметил эксперт.— Военные действия в Афганистане идут уже у границ Центральной Азии, где скопилось около 15–20 тыс. боевиков. Возможно, Бишкек предложит обсудить заодно и "дорожную карту" урегулирования приграничных конфликтов между Индией и Пакистаном».

Вслед за Киргизией ответственность за развитие организации (и попутно за примирение ее членов) перейдет к России — именно она займет место председателя и будет принимать саммит в 2020 году.