Уголовно-процессуальная категория «Справедливость» в правовых позициях Конституционного Суда РФ

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2016. № 3

ВОПРОСЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА И ПРОЦЕССА

О. Л. Васильев, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора МГУ*

УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНАЯ КАТЕГОРИЯ

«СПРАВЕДЛИВОСТЬ» В ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЯХ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ

В статье анализируется уголовно-процессуальная категория «справедливость», вызывающая различное толкование в науке и на практике. Автор исследует доктринальные позиции, относящиеся к определению данной категории, и обращается к многочисленным решениям Конституционного Суда РФ, в которых эта категория рассматривается как основополагающая идея.

Ключевые слова: справедливость, уголовный процесс, уголовно-процессуальный кодекс.

The article analyzes the criminal procedural category of "justice", which causes a different interpretation in the science and practice. The author investigates the doctrinal position relating to the definition of this category, and refers to the judgments of the Constitutional Court, in which this category is considered as the basic idea.

Keywords: justice, criminal procedure, criminal procedure code.

«Справедливость» в уголовном процессе в последнее время можно назвать камнем преткновения, который должен был бы стать краеугольным камнем уголовного судопроизводства. Понятно, почему возникают споры, — данная категория, пожалуй как никакая другая, является весьма противоречивой: с одной стороны, она совершенно непонятна (что такое справедливость, каждый пытается объяснять по-своему), а с другой — абсолютно очевидна (каждый понимает, где есть справедливость, а где ее нет); с одной стороны, она прямо, конкретно и довольно ограниченно закреплена в Уголовно-процессуальном кодексе РФ (далее — УПК РФ), но, с другой стороны, весь уголовный процесс должен быть справедливым. С одной стороны, она довольно популярна как предмет академического спора1, а с дру-

* olegleva@yandex.ru

1 См., напр.: Современные проблемы законности и справедливости в уголовном процессе: Материалы Междунар. науч.-практ. конф., посв. 80-летию засл. юриста РФ, д-ра юрид. наук, проф. А. П. Гуляева. М., 2014; Всерос. науч.-практ. конф. «Справедли-

гой — она раскрывается в учебниках как уголовно-процессуальный принцип2.

Если обратиться к действующему УПК РФ, то слово «справедливость» в нем можно встретить применительно к наказанию (а через него и как требование к приговору), судебному разбирательству и в отношении присяжных заседателей. Так, в ст. 6 УПК РФ говорится, что «уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию».

Вместе с тем в ст. 297 УПК РФ говорится о справедливости приговора вообще: «приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым» (ч. 1). Другими словами, «приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона» (ч. 2). В данном случае трудно понять, какой же приговор считается справедливым, а не «законным, обоснованным и справедливым» вместе, поскольку законодатель в этой статье не называет критериев справедливости приговора.

Кстати, в теории уголовного процесса давно предложено толкование данной нормы. Так, М. С. Строгович отмечал, что приговор «должен быть справедлив — это значит, что он должен устанавливать действительную вину или невиновность подсудимого и наказывать его в соответствии с его виною»3.

вость и равенство в уголовном судопроизводстве», 20—21 марта 2015 г.: Северо-Западный фил. Рос. гос. ун-та правосудия при участии Управления конституционных основ уголовной юстиции Секретариата Конституционного Суда РФ, Санкт-Петербургского отд-ния Российского объединения судей и Международной ассоциации содействия правосудию.

2 § 13 «Принцип справедливости уголовного судопроизводства» // Курс уголовного процесса / Под ред. Л. В. Головко. М., 2016.

3 Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968. С. 35; а также: Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса: В 2 т. Т. 2: Порядок производства по уголовным делам по советскому уголовно-процессуальному праву. М., 1970. С. 325. В этом же ключе высказываются и современные ученые. Так, Е. Д. Горевой и А. А. Козявин в статье «Справедливость судебного разбирательства как условие свободной оценки доказательств в российском уголовном процессе» (Мировой судья. 2007. № 12; 2008. № 1), соглашаясь с мнением других ученых пишут: «применительно к приговору справедливость выражает моральное требование, чтобы этот акт правосудия устанавливал виновность либо невиновность подсудимого в соответствии с тем, что имело место в действительности, чтобы в приговоре было правильно квалифицировано деяние лица и определено наказание в соответствии с тяжестью преступления и личностью виновного». См. также: Ботин А. Г., Кузнецов В. В. Как правильно составить судебные документы: приговоры, кассационные определения. М., 2003. С. 53—58; Ворожцов С. А. Приговор в уголовном процессе. М., 2003. С. 77—85; Горобец В. Законность, обоснованность и справедливость приговора в условиях состязательности про-

Однако при регулировании производства в апелляционной инстанции законодатель раскрывает свое понимание справедливого приговора через понятие «несправедливость приговора». Так, согласно ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ «несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости».

Следовательно, справедливым является приговор, по которому назначено наказание, соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое по своему виду или размеру не является чрезмерно мягким или чрезмерно суровым. В этой части УПК РФ законодатель, говоря о справедливости или несправедливости приговора, имеет в виду исключительно справедливость или несправедливость наказания. В кассационной же и надзорной инстанциях справедливость приговора в том понимании, в котором обозначено это свойство приговора применительно к апелляционному производству, не проверяется.

Однако совершенно другой смысл законодатель вкладывает в категорию «справедливость», регламентируя присягу присяжного заседателя (ст. 332 УПК РФ): «Приступая к исполнению ответственных обязанностей присяжного заседателя, торжественно клянусь исполнять их честно и беспристрастно, принимать во внимание все рассмотренные в суде доказательства, как уличающие подсудимого, так и оправдывающие его, разрешать уголовное дело по своему внутреннему убеждению и совести, не оправдывая виновного и не осуждая невиновного, как подобает свободному гражданину и справедливому человеку (выделено мною. — О.В.)».

Вряд ли в данном контексте законодатель, говоря о «справедливом человеке», подразумевал лишь человека, который правильно определит наказание виновному (ведь по закону присяжные не участвуют в назначении наказания). Таким образом, обыденное, субъективное понимание «справедливого» даже в уголовно-процессуальном законе гораздо шире, чем просто «справедливое наказание»4.

цесса // Российская юстиция. 2003. № 8. С. 37-38; Колоколов Н. А. Смертная казнь: проблема социальной справедливости // Колоколов Н. А. Судебная реформа: некоторые проблемы судоустройства, уголовного права и процесса: Сб. ст. Курск, 1999. С. 49-50; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В. И. Радченко. М., 2004. С. 365; Мартынчик Е. Г. Кассационное производство в уголовном процессе. Курск, 2003. С. 36-39; и др.

4 В выступлении В. М. Лебедева есть такие слова: «Судебная справедливость — это критерий, по которому нас оценивает общество — люди, в чьих интересах мы да-

И все же обращение к трудам ученых-правоведов или философов, каким бы авторитетом они ни обладали, или скрупулезный анализ норм УПК РФ о справедливости на фоне тщетного ожидания от законодателя полного разъяснения этой категории, или собственные размышления над этой нравственно-правовой ценностью могут создать лишь иллюзию достоверного познания справедливости как одного из начал уголовного процесса России. Однако этот мираж становится вполне осязаемой явью при анализе правовых позиций5 Конституционного Суда РФ (далее также — КС РФ), в затейливой мозаике которых попытаемся распознать «дивный образ» уголовно-процессуальной справедливости.

Итак, во-первых, Конституционный Суд РФ официально указал на правовой источник справедливости. Так, в постановлении от 02.02.1996 г. № 4-П сказано, что «справедливость как основополагающая идея находит свое закрепление... во вводных положениях к Конституции Российской Федерации». Как мы видим, Конституционный Суд сослался на вводные положения Конституции РФ, считая, что там термин «справедливость» содержится не как некая дань истории или для «красного словца», а как «основополагающая идея». Речь, безусловно, идет о преамбуле, в которой сказано, что мы, многонациональный народ России, принимаем Конституцию, «чтя память предков, передавших нам. веру в добро и справедливость»6. Значит, именно в этом свете должна пониматься вся наша Конституция, а потому в полном соответствии с этой «основополагающей идеей» должны толковаться все институты и нормы отечественного права. Таким образом, Конституционный Суд РФ придал справедливости конституционное, т.е. высшее в государственном и правовом смысле, значение.

Во-вторых, Конституционный Суд констатировал, что справедливость — это принцип общеправовой. Так, согласно постановлению КС РФ от 11.05.2005 г. № 5-П, «реализация общеправовых принципов справедливости и юридического равенства при осуществлении судебной защиты в уголовном судопроизводстве. предполагает предоставление сторонам. равных процессуальных возможностей.», а в определении от 17.01.2013 г. № 2-О Конституционный Суд высказался еще категоричнее: «принципы равенства и справедливости. имеют универсальный характер и оказывают регулирующее воздействие на все области общественных отношений».

вали присягу действовать честно при осуществлении правосудия» (Выступление Председателя Верховного Суда Российской Федерации В. М. Лебедева (Редакционный материал) // Российский судья. 2009. № 1).

5 Законодательство о Конституционном Суде РФ, а также его практика позволяют утверждать, что правовые позиции КС РФ содержатся не только в постановлениях, но и определениях.

6 Подробнее см.: Пресняков М. В. Конституционная концепция принципа справедливости / Под ред. Г. Н. Комковой. М., 2009.

В-третьих, идея «справедливость» главенствует над иными основными принципами уголовного судопроизводства. Такой вывод вытекает из постановления КС РФ от 19.04.2010 г. № 8-П, в котором, кстати, слово «справедливое» в различных смыслах встречается 27 раз. В этом постановлении, в частности, говорится следующее: «Конкретизируя гарантии права на судебную защиту в соответствии с общеправовыми принципами справедливости и равенства, Конституция. устанавливает, что правосудие. осуществляется только судом (статья 118, часть 1), судьи независимы и подчиняются только Конституции. и федеральному закону (статья 120, часть 1), каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (статья 49, часть 1), и никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (статья 47, часть 1)».

Как мы видим, перечислены конституционные положения, которые традиционно относят к принципам, в том числе уголовно-процессуальным. Но Конституционный Суд продолжает: «Приведенные положения Конституции. корреспондируют предписаниям международно-правовых актов о независимом, беспристрастном и законном суде (пункт 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах) и о праве каждого при предъявлении ему любого уголовного обвинения на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона (пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод)». И это тоже то, что принято считать уголовно-процессуальными принципами.

Налицо иерархия ценностей, которая не есть случайное стечение словосочетаний в одном из решений главного суда страны — в других его актах находим вполне конкретное продолжение выстраивания системы начал. Так, по мнению Конституционного Суда, состязательность и равноправие сторон — всего лишь гарантии «справедливого правосудия».

Об этом сказано в постановлении от 14.02.2000 г. № 2-П, в котором в качестве главного тезиса используется следующее утверждение: «право на судебную защиту предполагает наличие гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости. Одной из таких гарантий применительно к уголовному судопроизводству является закрепленное в статье 123 (часть 3) Конституции. положение об осуществлении

судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон»7. С учетом правовой позиции КС РФ в постановлении от 14.02.2000 г. № 2-П о том, что «принципы состязательности и равноправия сторон распространяются на все стадии уголовного судопроизводства», можно утверждать о действии принципа справедливости, гарантией чего принципы состязательности и равноправия являются, на всех стадиях уголовного процесса8.

В-четвертых, Конституционный Суд РФ раскрывает суть идеи справедливости. Прежде всего это делается применительно к главной стадии отечественного уголовного процесса — к рассмотрению уголовного спора по существу, т.е. к той стадии, в которой вершится правосудие, к той стадии, ради которой существуют все досудебное производство и вся система последующих проверочных и исполнительной стадий. Так, практически во всех своих актах, в которых употребляется термин «справедливость», Конституционный Суд торжественно провозглашает: «Правосудие по самой своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах... Ошибочное судебное решение не может рассматриваться как справедливый акт правосудия.»9. И далее эта мысль постепенно воспаряет до необыкновенных высот: «Конституция Российской Федерации, провозглашая идею справедливости как основополагающую и гарантируя каждому судебную защиту его прав и свобод на основе равенства перед законом и судом, а также право каждого осужденного за преступление на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом (преамбула; статья 18; статья 19, часть 1; статья 46, часть 1; статья 50, часть 3), предполагает исправление судебных ошибок, что вытекает из

7 Именно в таком ракурсе надо понимать позицию Европейского суда по правам человека, выраженную во многих его решениях, согласно которой понятие справедливого судебного разбирательства включает в себя фундаментальное право на состязательный характер уголовного процесса. Это означает, что сторонам обвинения и защиты должна быть дана возможность ознакомиться с представленными другой стороной замечаниями и доказательствами и прокомментировать их (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 28.07.2010 г. № 208-П10).

8 Установление Европейским судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела согласно подп. «б» п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ является основанием для возобновления производства по уголовному делу в порядке, установленном гл. 49 УПК РФ. Из Постановления Европейского суда по правам человека от 24 сентября 2009 г. усматривается, что в отношении П. были допущены нарушения пп. 1, 3 (с) ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, выразившиеся в чрезмерно длительном производстве по уголовному делу, а также в необеспечении властями принципа справедливости судебного разбирательства ввиду непредоставления заявителю эффективной юридической помощи адвоката на стадии досудебного расследования (Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 19.05.2010 г. № 45-П10).

9 См., напр.: Постановление Конституционного Суда РФ от 02.02.1996 г. № 4-П.

предназначения правосудия и необходимости вынесения правосудного решения. Иное, напротив, свидетельствовало бы о невыполнении судом возложенных на него Конституцией Российской Федерации функций, о придании неопределенности правовым нормам, о нарушении конституционных принципов верховенства права, справедливости и равенства и, как следствие, приводило бы к снижению авторитета суда и доверия к нему как органу правосудия»10.

Но это все требует для правоприменителей конкретизации, и вот Конституционный Суд удовлетворяет данную потребность в постановлении от 08.12.2003 г. № 18-П: «...В рамках уголовного судопроизводства это предполагает по меньшей мере установление на основе исследованных доказательств обстоятельств происшествия, в связи с которым было возбуждено уголовное дело, его правильную правовую оценку, выявление конкретного вреда, причиненного обществу и отдельным лицам, и действительной степени вины лица в совершении инкриминируемого ему деяния».

Все это означает, что справедливым является не только тот приговор, в котором осужденному назначено справедливое наказание или которым оправдан невиновный, но и тот, которым виновный осужден именно за то, что совершил. Таким образом, Конституционный Суд спаял воедино понятия «правда», «справедливость», «правосудие» и «право», сделав для нас крайне узким выработанное наднациональными органами (ЕСПЧ и др.) понятие права на справедливое судебное разбирательство (fair trial), которое ими сводится главным образом к обеспечению широкого набора процессуальных прав и гарантий: 1) право на доступ к правосудию; 2) право на суд, созданный на основании закона; 3) право на независимый и беспристрастный суд; 4) право на равенство сторон; 5) право на защиту; 6) право на гласное судебное разбирательство; 7) право на получение мотивированного судебного решения; 8) право на обжалование судебного решения; 9) право на окончательное и стабильное судебное решение; 10) право на исполнение судебного решения; 11) право на рассмотрение дела в разумный срок11. Соответственно, для отечественных юристов как «премудрой касты» нашего общества стал вполне официальным очевиднейший для «обычных смертных» постулат — без справедливости нет правосудия12.

10 Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 г. № 1800-О; также см.: Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. № 15-О и от 25 февраля 2016 г. № 438-О.

11 См., напр.: Гимгина М. Е., Егоров К. И. Справедливость судебного разбирательства с позиций Европейского суда по правам человека // Российский юридический журнал. 2014. № 2. С. 50-60.

12 Кстати, и глава нашего государства также был в требовании справедливости в уголовном процессе однозначен. Он сказал: «Любой человек может рано или поздно столкнуться с судебным решением, причем с таким судебным решением, которое

При этом Конституционный Суд РФ выходит за рамки собственно отправления правосудия и пишет уже о судебном контроле за применением меры пресечения на досудебных стадиях как о «правовых гарантиях справедливости и соразмерности такого ограничения».

Однако нет никаких оснований считать, что такое понимание справедливости касается только судей — оно актуально и для других участников уголовного судопроизводства, выполняющих государственные функции реально (как дознаватели, следователи, прокуроры, адвокаты), а не номинально-условно (как потерпевшие, гражданские истцы, подозреваемые, обвиняемые и т.д.). Если только Конституционный Суд России признает «справедливое» правосудие, то и формирование фундамента такого правосудия должно происходить на таких же началах. В постановлении от 19.11.2013 г. № 24-П Конституционный Суд РФ разъясняет, что необоснованное уголовное преследование — это одновременно и грубое посягательство на человеческое достоинство, а поэтому возможность реабилитации, т. е. восстановления чести, доброго имени, опороченного неправомерным обвинением лица, а также обеспечение проверки законности и обоснованности уголовного преследования и принимаемых процессуальных решений (в случае необходимости — в судебном порядке) являются непосредственным выражением конституционных принципов уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности, презумпции невиновности, права каждого на защиту, в том числе судебную, его прав и свобод. Осуществление процессуальной деятельности стороной обвинения с нарушением закона, а потому и неверное установление наличия или отсутствия оснований для вынесения соответствующих процессуальных актов ведут к нарушению принципов равенства, справедливости и верховенства права, свидетельствуют о незаконном и необоснованном уголовном преследовании, результатом которого может явиться выдвижение подозрения или обвинения лица в совершении преступления, которое оно не совершало, или в отношении не того лица, которым это преступление фактически было совершено». И даже более того, «справедливость и беспристрастность решения

меняет его судьбу. Поэтому мы все хотим, чтобы наш суд был "скорым, правым и справедливым" ... Все знают, что многие дела в наших судах рассматриваются долго, годами подчас. И, как говорили наши предшественники, часто всякая правда теряется в этом "судебном томлении" ... Хотел бы вспомнить и Владимира Даля. В своих комментариях к слову "суд" он отметил, что в России нет пословиц в похвалу суда. Народ исторически относится к суду с некоторым недоверием. ... Поэтому перед нами сегодня стоит гораздо более сложная задача, чем просто реформа судебной системы. Мы должны изменить негативное отношение к судам, о котором мы сказали выше. Доказать, что суд — это правда. Чтобы люди поверили суду как власти. И власти — абсолютно справедливой» (Путин В. В. Компетенция суда распространяется на все дела государства // Российская юстиция. 2001. № 1. С. 3-4).

судьи гарантируются всей совокупностью уголовно-процессуальных средств и процедур.»13.

В-пятых, Конституционный Суд РФ деятельно способствует тому, чтобы принцип справедливости не превратился в музейную ценность, хранящуюся под стеклянным пуленепробиваемым колпаком. Как и любое настоящее уголовно-процессуальное начало, принцип справедливости должен быть незаменимым сверхдорогим инструментом для «мастера»-правоприменителя, и Конституционный Суд показывает, как им нужно пользоваться.

Например, это необходимо для толкования закона. Так, в определении КС РФ от 04.10.2012 г. № 1852-О сказано, что «публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции., могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей». Следовательно, справедливость есть критерий дозволенного Конституцией РФ законодательного ограничения права на свободу и личную неприкосновенность.

Или вот в постановлении от 02.02.1996 г. № 4-П сказано, что «право на судебную защиту, в целом реализуемое через совокупность различных процессуальных средств, относится к числу прав, не подлежащих ограничению», и, следовательно, как Конституционный Суд указал в постановлении от 02.07.1998 г. № 20-П, «оспариваемые положения статей 331 и 464 УПК РСФСР, исключающие возможность кассационной проверки законности и обоснованности судебных решений, влекущих применение меры пресечения, включая содержание под стражей или фактическое ее продление в связи с отложением или приостановлением судебного разбирательства, направлением уголовного дела для производства дополнительного расследования, назначением стационарной судебно-психиатрической экспертизы, роспуском коллегии присяжных заседателей, ограничивают право граждан на судебную защиту», что не «отвечает требованиям справедливости».

Вместе с тем вполне отвечают требованиям справедливости, по мнению Конституционного Суда РФ, высказанному в определении от 09.04.2002 г. № 28-О, правовые механизмы, обеспечивающие обязательность пересмотра судебного решения, если какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки.

В более поздних актах Конституционного Суда это развернутое утверждение уже не доказывается и не конкретизируется, а выражается в понятных терминах. Так, согласно постановлению КС РФ от

13 Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 г. № 2084-О.

16.05.2007 г. № 6-П, «в действующей системе уголовно-процессуального регулирования в качестве дополнительного способа обеспечения правосудности судебных решений применяется пересмотр судебных решений, вступивших в законную силу, который осуществляется в порядке надзора и в процедуре возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств.». Он «призван гарантировать справедливость судебных актов как необходимое условие судебной защиты прав и свобод человека и гражданина, а также поддержания баланса таких ценностей, как справедливость и стабильность судебных актов»14.

Отсюда понятно и допущение Конституционным судом возможности поворота к худшему при проверке вступившего в силу оправдательного приговора15, и его запрет ограничения человека в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав16, и безусловное признание Конституционным судом права каждого осужденного за преступление просить о смягчении наказания, об изменении исправительного учреждения, о снятии судимости17, и возвращение в уголовный процесс права суда на возврат дела прокурору не только в случаях, не предусмотренных прямо в УПК РФ18, но и права суда отправлять дело на дополнительное расследование19.

С помощью принципа справедливости Конституционный Суд РФ защищает и потерпевшего от лишения его возможности защиты своих прав и законных интересов20, в том числе права на компенсацию причиненного преступлением ущерба в условиях амнистии21.

Справедливость, по мнению Конституционного Суда РФ, требует от суда при установлении срока для ознакомления с материалами уголовного дела приводить конкретное фактическое и правовое обоснование такому решению22, а также при решении вопросов, связанных с содержанием под стражей в качестве меры пресечения, — исследовать фактические и правовые основания для избрания или продления данной меры пресечения23. Более того, именно справедливость должна определять степень уголовно-процессуального принуждения, применяемого к субъектам уголовного процесса, по-разному себя ведущих24. Даже

14 Постановление Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 г. № 2-П.

15 Постановление Конституционного Суда РФ от 17.07.2002 г. № 13-П.

16 Постановление Конституционного Суда РФ от 03.05.1995 г. № 4-П.

17 Постановлению Конституционного Суда РФ от 26.11.2002 г. № 16-П.

18 Постановление Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 г. № 18-П.

19 Постановление Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 г. № 16-П.

20 Постановление Конституционного Суда РФ от 16.10.2012 г. № 22-П.

21 Определение Конституционного Суда РФ от 15.01.2016 г. № 4-О.

22 Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2011 г. № 1211-О-О

23 Постановление Конституционного Суда РФ от 22.03.2005 г. № 4-П.

24 Постановление Конституционного Суда РФ от 06.12.2011 г. № 27-П.

право женщин на суд присяжных при отсутствии законодательной возможности применения к ним смертной казни обосновывается Конституционным Судом РФ принципом справедливости 25. Кроме того, Конституционный суд в качестве «специальных норм, обеспечивающих справедливость и беспристрастность судебного разбирательства» указывает нормы, возлагающие на судью обязанность устраниться от участия в деле при наличии указанных в УПК РФ обстоятельств и предоставляющие сторонам права при тех же обстоятельствах заявить судье отвод26.

Однако, помимо активного использования принципа справедливости при толковании норм УПК РФ, Конституционный Суд РФ объявляет справедливость движущей силой совершенствования законодательства.

Так, в постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2013 г. № 10-П говорится: «Из принципов правового государства, справедливости и равенства всех перед законом и судом (статьи 1, 18 и 19 Конституции.) вытекает обращенное к законодателю требование определенности, ясности, недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе действующего правового регулирования, поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания правовой нормы. Не согласующиеся друг с другом правовые нормы порождают противоречивую правоприменительную практику, создают возможность произвольного их применения, ослабляют гарантии государственной защиты прав, свобод и законных интересов граждан.».

Более того, в определении от 28.06.2012 г. № 1274-О Конституционный Суд прямо указывает на то обстоятельство, что суды и уголовное судопроизводство пребывают в реформе, проводимой, кроме прочего, во имя независимости правосудия. Если бы уголовное судопроизводство вполне отвечало ожиданиям справедливости и уверенно следовало конституционным принципам, оно не нуждалось бы в значительном реформировании. То обстоятельство, что реформа по сию пору не завершена, позволяет думать, что ее основания сохраняются». Пожалуй, точнее не скажешь.

Безусловно, множество других решений Конституционного Суда РФ также содержат в основе высказанных им правовых позиций начало справедливости, но даже те, что были рассмотрены выше, позволяют назвать уголовно-процессуальный принцип справедливости путеводной звездой или даже спасительным компасом для нашей судебной реформы. Совершив столь увлекательное путешествие по заповедным

25 Постановление Конституционного Суда РФ от 25.02.2016 г. № 6-П.

26 Определение Конституционного Суда РФ от 29.09.2016 г. № 2083-О.

местам конституционного контроля и конституционного правосудия, мы не только вооружились мощным системообразующим знанием, но и получили вполне реальное право на надежду увидеть дальнейшее развитие правовых позиций Конституционного Суда РФ, официальные разъяснения Верховного Суда РФ и даже изменение законодательства. И это наше право вполне справедливо!

Список литературы

1. Ворожцов С. А. Приговор в уголовном процессе. М., 2003.

2. Выступление Председателя Верховного Суда Российской Федерации В. М. Лебедева (Редакционный материал) // Российский судья. 2009. № 1.

3. Гимгина М. Е., Егоров К. И. Справедливость судебного разбирательства с позиций Европейского суда по правам человека // Российский юридический журнал. 2014. № 2.

4. Горевой Е.Д., Козявин А. А. Справедливость судебного разбирательства как условие свободной оценки доказательств в российском уголовном процессе // Мировой судья. 2007. № 12; 2008. № 1.

5. Колоколов Н. А. Судебная реформа: некоторые проблемы судоустройства, уголовного права и процесса: Сб. ст. Курск, 1999.

6. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общей ред. В. И. Радченко. М., 2004.

7. Курс уголовного процесса / Под ред. Л. В. Головко. М., 2016.

8. Мартынчик Е. Г. Кассационное производство в уголовном процессе. Курск, 2003.

9. ПресняковМ. В. Конституционная концепция принципа справедливости / Под ред. Г. Н. Комковой. М., 2009.

10. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1968.