К проблеме адекватности перевода

например: австр. Erdäpfel «картошка» ^ нем. Kartoffeln, австр. Kasten «шкаф» ^ нем. Schrank, австр. Spital «больница» ^ нем. Krankenhaus. Причину этого автор видит во влиянии СМИ, например в трансляции зарубежных фильмов в том варианте немецкого языка, который используется в ФРГ, в широком распространении книг, издаваемых также в ФРГ.

Н.Н. Трошина

ПРИКЛАДНОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ. ПЕРЕВОД, ПЕРЕВОДОВЕДЕНИЕ

2020.01.012. М Б. РАРЕНКО. К ПРОБЛЕМЕ АДЕКВАТНОСТИ ПЕРЕВОДА. (Обзор).

Ключевые слова: язык; семантика; изменение; оригинал; перевод; адекватность; дискурсивный маркер; функциональный эквивалент; субтитрование; дубляж; переводческие трансформации; художественный перевод; лексикография; двуязычные словари.

Проблема адекватности перевода по-прежнему остается одной из центральных в переводоведении. В статье И.Ф. Беляевой и Г.Т. Хухуни «Семантические изменения лексических единиц и проблема адекватности перевода» рассматриваются проблемы, связанные с семантическими сдвигами в исходном и переводном языке и необходимостью их учета при оценке адекватности перевода. Отмечается, что в подобных случаях современное употребление таких единиц и отражающие последнее словари могут стать причиной их неверного понимания и приводить к неадекватной интерпретации текста.

Авторы отмечают, что неадекватности при переводе могут произойти даже при передаче произведений, созданных (по отношению ко времени перевода) относительно недавно, то тем более не исключено их появление при осуществлении диахронического (хронологического) перевода, когда временная дистанция между созданием подлинника и перевода становится значительной, в силу чего некоторые слова могут приобретать новые значения, утрачивая старые.

В качестве примера авторы приводят историю со словом пошлый в русском языке, подробно исследованную отечественными учеными, в частности В.В. Виноградовым1, которое в своем основном современном значении («Низкий в нравственном отношении; безвкусно-грубый») стало известно с XVIII в., а до этого времени понималось как «старинный, исконный, искони принадлежащий, прежний, обычный».

По мнению авторов, наиболее показательные иллюстрации случаев, когда семантический сдвиг существенным образом влияет на восприятие переводного текста, можно обнаружить при анализе версий Священного Писания, которое неоднократно подвергалось переводу на протяжении истории (например, число английских переводов приближается к нескольким сотням). Переводы Священного Писания дают возможность судить об изменениях как принципов его передачи, так и конкретных решений, обусловленных названным процессом.

В реферируемой статье авторы обращаются к русским переводам Священного Писания. Первая полная русская Библия появилась гораздо позднее европейских - в 1876 г. и рассматривалась как вспомогательная по отношению к принятой до сегодняшнего дня в богослужении Библии церковнославянской. Работа над ней началась за шесть десятилетий до того и была надолго прервана по независящим от авторов причинам, а происходившие как раз в этот период процессы, связанные с формированием русского литературного языка, в тексте Синодального перевода почти не отразились, что сказалось и на его лексическом составе, т.е. в определенном отношении к моменту своего опубликования он уже содержал в этом плане возможность неверной интерпретации читателями. Перевод представляет особый интерес, поскольку этот перевод, с одной стороны, призван был облегчить знакомство со Священным Писанием тем, для кого церковнославянский текст был малопонятен, а с другой - не должен был слишком резко контрастировать с последним. И, наконец, вплоть до конца ХХ столетия этот перевод оставался, по существу, единственной русской Библией, относительно (хотя и мало) доступной отечественному

1 Виноградов В.В. История слов. Пошлый. [Электрон. ресурс]. - Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Spravochniki/istorija-slov/198. (Дата обращения 29.01.2019).

читателю, причем налет архаичности с течением времени неизбежно усиливался.

На некоторые неадекватности, содержащиеся в этом переводе Священного Писания, обращали внимание не только специалисты в области теории перевода (прежде всего, естественно, библейского), но и представители Русской православной церкви.

И речь идет, в первую очередь, о вызванной сдвигом семантики неверной интерпретации номинативного значения тех или иных лексем, но также не исключены и случаи изменения значения коннотативного, придающего тексту вместо ожидаемой высокой сниженную окраску. В качестве примера авторы приводят показательный в этом отношении известный случай, когда при осуществлявшейся в начале позапрошлого столетия работе Российского библейского общества по переводу Священного Писания, передавая один из псалмов Давида, переводчики сочли имеющееся в нем слово «улыбается» недостаточно подходящим для библейского текста и предложили заменить его словом «осклабляется», мотивируя данное решение тем, что последнее, «яко славянское более приличествует здесь, нежели улыбаться». Церковнославянская лексика в своем большинстве воспринималась (как и сегодня) в первую очередь как средство создания именно возвышенного стиля. Современные же словари русского языка квалифицируют данную лексему как имеющую просторечный характер.

В связи с вышеуказанным, возникает опасность явления, известного как «лингвистический шок», т.е. столкновения с языковыми элементами, выглядящими, с точки зрения носителя языка, смешно и / или неприлично, что при переводе сакрального текста представляется особо нежелательным.

В заключение авторы отмечают, что при рассмотрении вопроса о способе передачи тех или иных фрагментов в различных переводах необходимо принимать во внимание как время их создания, так и процессы, происходившие в соответствующую эпоху в языке.

А.А. Блюднева в статье «Функциональная эквивалентность в переводе дискурсивного маркера you know на русский язык при субтитровании и дубляже художественных фильмов» обращается к проблеме текстовых и межличностных функций дискурсивного маркера you know в кинодиалоге, а также средствам его функцио-

нального перевода при субтитровании и дубляже фильмов. В исследовании субтитрованные и дублированные версии фильмов сравниваются по доле опущения маркера и доле функциональных потерь.

Автор статьи отмечает, что коммуникация, главная цель которой состоит в передаче информации от одного лица другому, представляет собой чрезвычайно сложный процесс, и для того чтобы обеспечить полное и адекватное восприятие сообщаемых фактов адресатом, адресанту нередко приходится прибегать к различным вспомогательным средствам, которые несут дискурсив-но-прагматическую, а не фактическую информацию.

Дискурсивные маркеры представляют собой транскатегориальный класс единиц, к которому относятся слова разных лекси-ко-грамматических категорий - частицы (oh, um), наречия (just, only), союзы (however) - а также свободные сочетания слов (in a way, so to speak) и предикативные конструкции (if you like, I mean, you know).

Указанные выше языковые единицы являются грамматически факультативными, т.е. они слабо связаны с синтаксической структурой предложения и могут быть изъяты без вреда для его структурной целостности. Более того, эти единицы не вносят вклад в информативное содержание высказывания, но наделены определенным прагматическим значением - служить средством выражения коммуникативной установки адресанта.

Из вышесказанного следует, что, являясь носителем прагматического значения, маркеры, с одной стороны, выполняют текстовую функцию - организуют и структурируют дискурс, устанавливают отношения связности и целостности между его частями, а с другой - выполняют межличностную функцию - регулируют межличностные отношения собеседников, выражают отношение адресанта к содержанию высказывания, адресату и ситуации общения.

В силу своей природы, перевод дискурсивно-прагматичес-ких единиц требует к себе иного подхода, нежели перевод денотативных единиц. Прагматическое значение маркеров уточняется в зависимости от контекста, применительно к их переводу можно говорить не о постоянных межъязыковых соответствиях, а о контекстуальных речевых соответствиях. При переводе маркера

необходимо исходить из того, что в данном речевом контексте подбираемые средства передачи маркера должны обладать тождественным прагматическим значением. Автор статьи отмечает, что в коммуникативном контексте дискурсивный маркер исходного текста и средства его перевода должны выполнять эквивалентную функцию, или быть функциональными эквивалентами.

Реферируемая статья посвящена одному из наиболее частотных разговорных маркеров английского языка - маркеру you know и его переводу на русский язык.

В статье отмечается, что прагматическое значение данного маркера состоит в том, чтобы указать на наличие воображаемого общего знания [между адресантом и адресатом].

Особенности функционирования данного дискурсивного маркера были исследованы на материале 111 англоязычных художественных фильмов, снятых в период с 1997 по 2017 г., в которых встретилось 77 случаев использования дискурсивного маркера you know. При определении контекстуальной функции - текстовой или межличностной - дискурсивного маркера А.А. Блюднева опиралась на следующие лингвистические: интонационно-просодический контур высказывания, тип высказывания, позиция маркера в высказывании, его ближайшее окружение и сочетаемость - и экстралингвистические параметры: мимика и язык тела коммуникантов, их социальный статус, образование, эмоциональное состояние и межличностные отношения. В результате проведенного лингвистического и экстралингвистического анализа в каждом случае определялась функция дискурсивного маркера you know.

1 1. Шоссе в никуда (Lost Highway, Д. Линч, 1997), детектив, триллер; 2. О, где же ты, брат? (O Brother, Where Art Thou?, Дж. Коэн, И. Коэн, 2000), приключения, комедия, мюзикл; 3. Бесславные ублюдки (Inglourious Basterds, К. Тарантино, 2009), приключения, военная драма; 4. Драйв (Drive, Н.В. Рефн, 2011), криминальная драма; 5. Бёрдмэн (Birdman, or (The Unexpected Virtue of Ignorance), А.Г. Иньярриту, 2014), комедия, драма; 6. Одержимость (Whiplash, Д. Шазелл, 2014), музыкальная драма; 7. Да здравствует Цезарь! (Hail, Caesar!, И. Коэн, Дж. Коэн, 2016), комедия, детектив; 8. Ла-Ла Ленд (La La Land, Д. Шазелл, 2016), комедия, драма, музыка, мюзикл, мелодрама; 9. Бегущий по лезвию 2049 (Blade Runner 2049, Д. Вильнёв, 2017), драма, детектив, научная фантастика, триллер; 10. Леди Бёрд (Lady Bird, Г. Гервиг, 2017), комедия, драма; 11. Проект «Флорида» (The Florida Project, Ш. Бэйкер, 2017), драма.

Далее анализировались средства перевода данного маркера на русский язык в субтитрах и дубляже.

В результате анализа текстов оригиналов и их переводов на русский язык было установлено, что частота использования маркера you know в рассматриваемых фильмах варьируется от 0,12 («Ла-Ла Ленд») до 0,0057 употреблений («О, где же ты, брат?») на 100 слов диалога и в среднем составляет 0,06. В 51 из 77 случаев маркер выполняет текстовую функцию, в межличностной функции маркер используется в 26 случаях.

Автором статьи были выявлены следующие текстовые функции маркера you know.

1. Смена коммуникативных ролей. You know обозначает коммуникативный шаг одного из собеседников: с помощью маркера адресант берет слово, обозначает начало своего высказывания. В данной функции маркер используется в начале высказывания, с восходящей интонацией, нередко после маркера следует пауза; А: Look at me. - В: You know, || I've always dreamed of being a Broadway actress... (Бёрдмэн, 00:46:22).

Маркер смены роли используется в англоязычном диалоге чаще всего (22 единицы), при этом как при субтитровании, так и при дубляже переводится 54,5% этих единиц. Ни в субтитрах, ни в дубляже значительный процент опущения маркера не приводит к функциональным потерям, так как зритель ориентируется в смене коммуникативных ролей, следя за невербальным компонентом фильма. Как предлагает автор статьи, маркер смены роли необходимо переводить только в том случае, если это не приводит к нарушению пространственно-временных рамок субтитрования и не вредит синхронному звучанию ИТ и дублированного ПТ. При передаче маркера смены роли переводчик нередко прибегает к буквальному переводу с помощью форм глагола «знать» (например, «знаешь», «знаете»), часто в комбинации с личным местоимением («ты знаешь»), а также союзом («а знаете») или частицей («ну, ты знаешь»). Функциональными эквивалентами также являются формы глаголов «смотреть» («смотри») и «слушать» («слушай»), обращения и частицы («ну», «просто»).

2. Указание на смену темы разговора. Маркер смены темы также используется в начале высказывания, с восходящей интонацией, и за ним может следовать пауза: A: I guess you won't be going

to any dances in college. This is our last one.H You know, || Davis has a terrific theater (ЛедиБёрд, 01:06:26).

Маркер смены темы встречается в оригинальном саундтреке 9 раз, и в подавляющем большинстве случаев в тексте субтитров и дубляжа ему соответствует эквивалент - в 88,9 и 77,7% случаев соответственно. В качестве функциональных эквивалентов выступают единицы русского языка, использующиеся для смены темы разговора: формы глагола «знать» («знаешь», «знаете»), частицы «ну-ка», «ведь», «и вообще», «да», «же» и союзы «а», «но».

3. Пояснение. Маркер пояснения используется как средство уточнения предшествующего фрагмента дискурса. Маркер пояснения используется в начале или в середине высказывания, оформляется с помощью восходящей интонации, и за ним следует пауза: A: Hey! How'dyou get into all this? You know, movies, acting... (Ла-Ла Ленд, 00:40:40).

В оригинальном саундтреке встретилось восемь маркеров пояснения, для значительной доли из них были найдены соответствия в русскоязычных субтитрах и дубляже - в 62,5 и 50% случаев соответственно. В качестве функциональных эквивалентов маркера пояснения выступают следующие средства русского языка -формы глагола «понимать» («понимаешь», «понимаете»), свободное сочетание слов «в том числе» и частица «ну».

4. Поиск формы выражения мысли. Маркер поиска выражения помогает адресанту взять паузу для выбора подходящего слова или выражения. Как правило, маркер поиска выражения используется в середине предложения, оформляется с помощью восходящей интонации и с двух сторон выделяется паузами: A: She's not crazy, she's just, || you know, || she has a big heart. She's very warm (Леди Бёрд, 00:44:07).

Маркер поиска выражения встречается в оригинальном са-ундтреке 11 раз, в субтитрах и дубляже он переведен в 63,6 и 36,36% случаев соответственно. В качестве функциональных эквивалентов используются формы глагола «понимать» («понимаешь», «понимаете»), а также частицы «как бы», «короче», «вроде» и «в смысле».

5. Ввод примера, иллюстрирование той информации, которая сообщалась в предшествующем фрагменте дискурса. В анализируемых фильмах встретился только один маркер ввода примера:

он используется в начале высказывания, оформляется с помощью восходящей интонации, и ему предшествует пауза: A: I'm using the Studio Bandplaylist. || You know, «Caravan», «Whiplash» (Одержимость, 01:22:26). Ни в субтитрах, ни в тексте дубляжа маркер ввода примера переведен не был, что, однако, не приводит к функциональной потере, так как значение опущенного маркера легко восстанавливается зрителем из предшествующего контекста фильма. В дубляже этому также способствует перечислительная интонация.

Автор статьи отмечает, что помимо текстовых функций, маркер you know выполняет ряд межличностных функций.

1. Призыв к солидарности со стороны собеседника. Как правило, маркер призыва к солидарности используется в конце предложения, с восходящей интонацией, оформляется в виде вопроса, и ему предшествует пауза: A: Some people aren't built happy, || you know? (Леди Бёрд, 01:11:01).

В оригинальном саундтреке А.А. Блюднева выявила 14 случаев использования маркера призыва к солидарности, в субтитрах и дубляже маркер переводится в 71,4 и 64,3% случаев соответственно. Чаще всего в качестве функциональных эквивалентов выступают формы глаголов «понимать» («понимаешь», «понимаете»), «знать» («знаешь», «знаете»), «видеть» («видишь»), а также частицы «ведь», «правда» и «же».

Автор статьи отмечает, что при переводе маркера призыва к солидарности в субтитрах наблюдается значительное количество функциональных потерь (в пяти из 14 случаев): а) связанные с неоправданным опущением маркера в переводе, в результате чего переводное высказывание выглядит формально и в нем отсутствует какое-либо указание на то, что персонаж ищет понимание у собеседника; и б) обусловленные тем, что переводчик неверно определяет функцию маркера в ИТ и, следовательно, подбирает неправильный функциональный эквивалент.

2. Повышение категоричности речи. Маркер повышения категоричности речи, как правило, используется в финальной позиции, с нейтральной или нисходящей интонацией и не выделяется паузой:

A: Well, whatever, all right? It's just time to grow up, you know! (Ла-Ла Ленд, 01:22:04). С его помощью адресант подчеркивает свою убежденность в содержании высказывания.

В оригинальном саундтреке маркер повышения категоричности речи использовался 6 раз, в субтитрах и дубляже он переводился в 66,6 и 16,6% случаев соответственно. Автор статьи отмечает, что средства, подбираемые для перевода маркера в субтитрах, в половине случаев оказываются неадекватными и приводят к функциональной потере. К таким неадекватным средствам межъязыковой передачи относятся: а) буквальный перевод («знаешь», «ты знаешь»); б) неправильное определение функции маркера: например, переводчик идентифицирует функцию you know как призыв к солидарности и переводит маркер как «понимаешь», что приводит к изменению тональности высказывания с категоричной и раздраженной на доверительную.

3. Понижение категоричности речи. Маркер используется как средство смягчения силы высказывания и как инструмент вежливости в конфликтных ситуациях. Маркер понижения категоричности речи употребляется в середине или в конце предложения, с нейтральной или восходящей интонацией, и выделяется паузой с одной (после маркера) или обеих сторон: A: I know that's not, || you know, || enough, but I'm just really sorry (Одержимость, 01:23:41).

Маркер понижения категоричности речи встретился в оригинальном саундтреке 4 раза, при этом в субтитрах и дубляже он переводился в 25 и 75% случаев соответственно. То обстоятельство, что в субтитрах маркер в большинстве случаев опускается, приводит к функциональным потерям: переводное высказывание выглядит формально, невежливо и даже грубо. При дубляже опущение маркера не приводит к функциональной потере благодаря интонационной игре актеров. Наиболее удачные функциональные эквиваленты - «мне кажется», «да так», «я знаю, что..., но».

4. Уклонение от сообщения информации. Маркер в этой функции используется в финальной позиции, с восходящей интонацией и выделяется паузами с обеих сторон: A: How's it going with the smoking, dear? - B: Oh, || you know... (Да здравствует Цезарь!, 01:07:32).

Маркеры уклонения от сообщения информации - это самая малочисленная группа межличностных маркеров: в оригинальном

саундтреке встретилось всего два случая употребления you know в этой функции. Как в субтитрах, так и в тексте дубляжа в обоих случаях маркер переведен на русский язык, причем переводчикам удалось подобрать адекватные средства перевода. Наиболее удачные функциональные эквиваленты - «ну, так», «ну, это», «понимаешь».

В заключение автор статьи отмечает, что в рассматриваемом корпусе художественных фильмов дискурсивный маркер you know выполняет текстовые (смена роли, смена темы, пояснение, поиск выражения и ввод примера) и межличностные функции (призыв к солидарности, повышение и понижение категоричности речи и уклонение от сообщения информации). Дискурсивный маркер you know чаще опускается в тексте дубляжа, чем в субтитрах: текстовые маркеры опускаются в 47%, а межличностные в 42,3% случаев (для сравнения, в субтитрах - в 37,3 и 34,6% случаев соответственно), что, по мнению А.А. Блюдневой, связано с общей тенденцией дублированного перевода отклоняться от оригинального текста в интересах естественности звучания.

Передача маркера в субтитрах нередко приводит к функциональным потерям: доля функциональных потерь составляет 7,8 и 42,3% при передаче текстовых и межъязыковых маркеров соответственно. К функциональным потерям приводит неоправданное опущение маркера, а также неправильное определение функции маркера и, как следствие, выбор неадекватного средства перевода. Потеря коммуникативного эффекта значительно чаще происходит при межъязыковой передаче межличностных, чем текстовых маркеров.

Несмотря на то, что маркеры чаще опускаются при дублировании, в тексте дубляжа не удалось обнаружить ни одной функциональной потери при передаче текстовых и межличностных маркеров. По мнению автора, залогом сохранения коммуникативного эффекта в дублированных фильмах является то, что актеры, озвучивающие текст перевода, могут использовать интонационно-просодические средства, чтобы показать связь частей дискурса и отношение персонажа к содержанию высказывания, собеседнику или ситуации общения.

В статье Л.Ю. Губочкиной «Трансформационные способы художественного перевода и их роль в развитии лексикографии»

рассматривается проблема использования переводческих трансформаций в художественных произведениях. Основной целью работы является исследование лексико-семантических способов перевода и изучение их влияния на развитие лексикографии.

Лексикография как лингвистическая наука имеет тесную связь с теорией и практикой перевода, поскольку именно практика перевода, в результате которой образуются новые словарные соответствия, является одним из главных источников пополнения состава словаря. Однако, следует отметить, что, с одной стороны, двуязычные словари обеспечивают основную работу переводчика в момент процесса преобразования текста с одного языка на другой, а с другой - не всегда словарь может содержать всю необходимую информацию, не всегда возможно подобрать словарный эквивалент.

Словарь не учитывает контекстуальное окружение той или иной лингвистической единицы или сопоставление экстралингвистической информации в тексте, поэтому переводчику приходится прибегать к различным видам переводческих преобразований, на основе которых и образуются новые словарные соответствия. Согласно мнению М.Я. Цвиллинга, двуязычный словарь располагает не только соответствиями-эквивалентами, но и такими единицами, которые вошли в его состав путем использования трансформационных способов перевода: калькирования, транскрибирования, генерализации и конкретизации, десемантизации идифференциа-ции значений, синонимического и антонимического способов пе-ревода1.

На примере сказки О. Уайльда автор статьи показывает взаимосвязь между трансформационными способами перевода языковых единиц и их влиянием на появление новых словарных значений.

Так, встречающееся в тексте сказки словосочетание our warm fire на русский язык переводится как наш теплый очаг. Автор статьи отмечает, что в словаре Ю.Д. Апресяна2 сочетание warm fire определяется как огонь, пламя, а в переводе словосоче-

1 Цвиллинг М.Я. О некоторых принципах составления переводных словарей // Тетради переводчика. - М., 1983. - Вып. 20. - С. 86-90.

2 Апресян Ю.Д. Новый большой англо-русский словарь. - 5-е изд. - М., 2000. - С. 767.

тание подвергается трансформационному изменению. Таким образом, появляется новое соответствие, не входящее в состав словаря, но выделенное переводчиком на основе преобразований.

Автор также отмечает, что благодаря контекстуальному окружению слова многие полисемантичные существительные и глаголы в английском языке приобретают новое лексическое значение, тем самым, теряя основное, т.е. происходит процесс десемантиза-ции слов, представляющий особый интерес для переводчиков и лексикографов и заключающийся в том, что объем значений слова оказывается широким, т.е. слово имеет несколько значений, и в этом случае переводчик не может руководствоваться каким-либо одним значением или хотя бы ограниченным набором значений такого слова. Автор перевода вынужден опираться на контекст в момент преобразования текста, а это неизменно влечет за собой необходимость применения переводческих приемов, одним из которых является языковая конкретизация. В качестве примера автор статьи приводит английское существительное thing, приобретающее значение в зависимости от конкретной ситуации. Так, в одном случае thing переводится как фраза, в другом - речи, вопросы. .. .ifyou say the same thing over and over great many times, it becomes true1. ...если повторять одну и ту же фразу много раз подряд, она в конце концов станет истиной2.

.but Hans never troubled his head about these things, and nothing gave him great pleasure than to listen to all the wonderful things the Miller used to say about the unselfishness of true friendship3. ...Но Маленький Ганс никогда не ломал головы над подобными вопросами, и ничто не доставляло ему такого удовольствия, как вслушиваться в те восхитительные речи, которые произносил Мельник о самопожертвовании истинной дружбы4.

1 Wilde O. «The Happy Prince» and other fairy tales. - М.: Радуга, 2001. -

P. 44.

2 Уайлд О. Счастливый принц и другие сказки. - М.: Радуга, 2001. -

С. 189.

3 Wilde O. «The Happy Prince» and other fairy tales. - М.: Радуга, 2001. -

P. 32.

4 Уайлд О. Счастливый принц и другие сказки. - М.: Радуга, 2001. -

С. 174.

В заключение автор отмечает, что сопоставительные исследования в области переводоведения и лексикографии являются основным источником пополнения состава двуязычных словарей. Практика перевода и его комментарий представляют особый интерес для исследователей-лексикографов. С помощью сравнительно-сопоставительного анализа единиц перевода появляются новые словарные значения, появляются единицы с различными лексическими оттенками, а трансформационные способы перевода, в результате которых происходит обновление семантического значения языковой единицы, играют огромную роль в развитии лексикографии.

Список литературы

Беляева И.Ф., Хухуни Г.Т. Семантические изменения лексических единиц и проблема адекватности перевода // Слово. Словарь. Термин. Лексикограф [Электрон. текстовые дан. (15,6 Мб)]: Сборник статей по материалам Междунар. науч.-практич. конф. памяти д-ра филол. наук, проф. Юрия Николаевича Марчука (г. Москва, 1-2 марта 2019) / редкол.: отв. ред. Валуйцева И.И., отв. сек. Савченко Е.П., ред. англ. текста Улиткин И.А.; под общ. ред. Валуйцевой И.И. - М.: ИИУ МГОУ, 2019. - 1 электрон. опт. диск (CD-ROM). - С. 79-88.

Блюднева А.А. Функциональная эквивалентность в переводе дискурсивного маркера you know на русский язык при субтитровании и дубляже художественных фильмов // Слово. Словарь. Термин. Лексикограф [Электрон. текстовые дан. (15,6 Мб)]: Сборник статей по материалам Междунар. науч.-практич. конф. памяти д-ра филол. наук, проф. Юрия Николаевича Марчука (г. Москва, 12 марта 2019) / редкол.: отв. ред. Валуйцева И.И., отв. сек. Савченко Е.П., ред. англ. текста Улиткин И. А.; под общ. ред. Валуйцевой И. И. - М.: ИИУ МГОУ, 2019. - 1 электрон. опт. диск (CD-ROM). - С. 93-101.

Губочкина Л.Ю. Трансформационные способы художественного перевода и их роль в развитии лексикографии // Слово. Словарь. Термин. Лексикограф [Электрон. текстовые дан. (15,6 Мб)]: Сборник статей по материалам Междунар. науч.-практич. конф. памяти д-ра филол. наук, проф. Юрия Николаевича Марчука (г. Москва, 1-2 марта 2019) / редкол.: отв. ред. Валуйцева И.И., отв. сек. Савченко Е.П., ред. англ. текста Улиткин И.А.; под общ. ред. Валуйцевой И.И. - М.: ИИУ МГОУ, 2019. - 1 электрон. опт. диск (CD-ROM). - С. 200-203.