Динамика этнических и конфессиальных границ к юго-западу от Псковского озера до ХХ века: историко-географический анализ (к вопросу о происхождении сету)

А. Г. Манаков

ДИНАМИКА ЭТНИЧЕСКИХ И КОНФЕССИАЛЬНЫХ ГРАНИЦ К ЮГО-ЗАПАДУ ОТ ПСКОВСКОГО ОЗЕРА ДО ХХ ВЕКА: ИСТОРИКО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июня 2010 г., № 453, в Единый перечень малочисленных народов страны внесены сету (сето) [29]. Данное решение выглядит явно запоздалым, т.к. за 17 лет, прошедшие после первой заявки на получение сету статуса малого народа (1993 г.), в российской части Сетумаа произошел массовый исход сету в Эстонию. Эмиграция сету привела к сокращению их численности в Печорском районе в 3-4 раза, и ныне их насчитывается, по разным оценкам, от 200 до 300 чел. [9; 11; 14; 15].

Незадолго до принятия этого решения, в 2009 г. в Тарту вышел в свет второй том коллективной монографии "Сетумаа" с подзаголовком "Археология и ранняя история (до 1920 года)" [28]. Основной язык монографии - эстонский, но подписи к рисункам и резюме даются также на сетуском, русском и английском языках. К монографии прилагается CD-диск с полным текстом статей российских археологов на русском языке.

В предисловии к книге отмечено: "Сету -это очень тесно связанный с эстонцами малый прибалтийско-финский народ, чья история, по крайней мере, в течение последнего тысячелетия, была совсем иной, чем у эстонцев" [28, с. 9]. Здесь же авторы и редакторы монографии отмечают: "Для Сетумаа (дословно - Сетуская земля) очень важна ее долговременная связь с российской государственностью, а начиная с XIII в., также и отдаленность от западнохристианской Ливонии" [28, с. 9]. И, наконец, редакторы книги делают справедливый вывод, что современный уровень исследований в Сетумаа скорее позволяет ставить вопросы, чем отвечать на них.

Нерешенных задач остается действительно много, и главной среди них является поиск ответа на вопрос о происхождении сету. Данная статья акцентирует внимание именно на

решении этой задачи. Понятно, что в статье не дается однозначных ответов на поставленные вопросы, здесь лишь обозначены научные проблемы, требующие решения за счет новых детальных исследований специалистов разного профиля. Представленный анализ, имеющий пока что предварительный характер, опирается как на картографические материалы монографии "Сетумаа", так и на другие карты, расширяющие источниковую базу историко-географического исследования.

Считается, что перед миграцией славян, к юго-западу от Псковского озера проходила граница между двумя археологическими культурами, приписываемыми финно-угорским племенам, - эсто-ливских каменных могильников (к западу) и сетчатой (текстильной) керамики Ильменского бассейна (к востоку) [21]. При этом вся территория современной Псковской области входит в ареал распространения финно-угорской топонимики (рис. 1).

В то же время, по южной оконечности Псковского озера проходит граница распространения балтийской гидронимии (рис. 2). Хотя при этом обычно отмечается, что балтийских гидронимов здесь немного, и зачастую их балтийское происхождение сомнительно. Обычно же северную границу проживания балтийских племен определяют по принципу, предложенному В. Н. Топоровым еще полвека назад. Он отмечал, что проведение северной границы балтийской топонимии не составляет проблемы, "поскольку очевидно, что балтийские племена никогда не находились севернее тех мест, где они живут теперь" [22, с. 43]. Древности балтов представлены культурами запад-нобалтских курганов, штрихованной керамики, днепро-двинской и мощинской, существовавшими вплоть до середины I тыс. н.э. Но лишь южная часть современной территории Псковской области входила в ареал днепро-двинской культуры [21, с. 350].

тттт-1 .......................4

- 2 ........- 5

Рисунок 1 - Восточная Европа в первой половине 1 тыс. н.э. [28, с. 68]

1 - граница культуры могильников с оградками; 2 - граница псковско-новгородского варианта культуры текстильной керамики; 3 - граница днепро-двинской культуры; 4 - граница культуры штрихованной керамики; 5 - граница киевской культуры; 6 - граница черняховской культуры;

7 - южная граница финской топонимики; 8 - территория средневековой Галиндии; 9 - топонимы, образованные от имени "голядь"; 10 - места сохранения поверий о богатырях Голядах; 11 - место размещения голяди в древнерусских летописях; 12 - предполагаемые направления походов

римско-готских войск

,—.-7

^т-т-8

9

10 11

(V12

^ »1~> ^ Твврь/

Рисунок 2 - Границы ареала балтийской гидронимии

а - границы основного ареала балтийской гидронимии; б - границы ареала гидронимов предположительно балтийского происхождения

Однако, благодаря более поздним топонимическим исследованиям, граница балтийской гидронимии на Северо-Западе России отодвинута заметно дальше к северу. Как определила Р. А. Агеева, в Псковских землях и в Новгородских землях к югу от озера Ильмень балтийские гидронимы составляют не менее 5% и не уступают по количеству финно-угорским названиям [1; 2]. Аналогичные выводы были получены и в нашем топонимическом исследовании, проведенном применительно к территории северо-западных районов Псковской области [12]. Топонимическое исследование опровергло широко бытующее представление о преобладании на территории северной части Псковской области финно-угорского населения в начальный период славянской колонизации [13].

Причем важно отметить такой факт, что среди топонимов, имеющих балтийское происхождение, большая часть является ойкони-мами (т.е. названиями населенных мест). Данное обстоятельство свидетельствует о том, что данные балтийские топоосновы являются результатом смешения пришлых групп славян с

достаточно многочисленным балтийским населением. Хотя на территории современного Печорского района среди неславянской топонимии преобладает финно-угорская, но и здесь балтийская топонимия представлена достаточно широко, особенно в восточной части и на севере района (рис. 3). Однако проведенное нами топонимическое исследование поставило ряд вопросов, ответы на которые выходят за рамки данной статьи и требуют дополнительных изысканий.

Ближе к середине I тыс. н.э. на территории, где развивалась до того культура текстильной керамики, зарождается новая культура -длинных курганов, которую В. В. Седов приписывает наиболее ранним славянам Северо-Запада, прибывшим из Повисленья [21]. Ареал культуры длинных курганов включал также и территории, расположенные к западу от Псковского озера. Граница с культурой эсто-ливских каменных могильников с оградками сдвинулась заметно к западу, и вся территория современной Сетумаа располагалась внутри ареала культуры длинных курганов (рис. 4-5).

Рисунок 3 - Неславянская топонимия Псковского и Печорского районов Псковской области

• а Е22 б ЕЭ в

Рисунок 4 - Распространение памятников культуры псковских длинных курганов [21, с. 357]

а - могильники с длинными курганами псковского типа; б - ареал тушемлинской культуры; в - ареал позднедьяковской культуры

Рисунок 5 - Археологические культуры I тыс. н.э. и языковые острова нового времени [28, с. 443]

I - ареал каменных могильников с оградками; II - ареал курганных могильников; Ш - ареал соприкосновения каменных и курганных могильников; IV - историческая территория южноэстонских (выру/сету) говоров; V - ареал южноэстонских языковых островов; VI - ареал выруских деревень в регионе Алуксне-Лайцене в XVII в.; VII - по преданию ареал сетуских деревень в Х'^-ХГХ вв.

В последующем ареал культуры длинных курганов, этнически отождествляемой В.

В. Седовым с псковскими кривичами, стал составной частью Новгородской земли (с. 6). Справедливости ради следует отметить, что этническая принадлежность носителей культуры длинных курганов неоднократно дискутировалась. И в современной науке этот вопрос нельзя считать окончательно решенным. Возможен и такой вариант, что носители этой археологической культуры могли быть этничес-

ки неоднородны, тем более на периферийных, контактных территориях, к которым, без сомнения, относится и территория к юго-западу от Псковского озера. Только в этом случае можно было бы говорить о сохранении на этих землях финно-угорского населения после становления здесь археологической культуры длинных курганов. Данное предположение также требует проведение специального исследования, пока что серьезных доказательств этого не имеется.

Рисунок 6 - Новгородская земля в XII-XIV вв.

1 - курганные могильники словен новгородских и кривичей; 2 - курганные могильники води и веси; 3 - грунтовые могильники веси; 4 - могильники корелы; 5 - могильники ижоры; 6 - приблизительная

граница Новгородской земли

С XIII в. к юго-западу от Псковского озера формируется политическая граница - между Ливонским орденом и Псковской землей, ставшая трудно преодолимым конфессиональным барьером. Судя по всему, данная граница унаследовала древние этнические рубежи, установившиеся еще в середине I тыс. н.э. - между культурами длинных курганов (славянским населением) и эсто-ливских могильников (финно-угорским населением). Отсюда следует, что современная территория Сетумаа до XIII в. еще не была заселена финно-уграми, и, по всей вероятности, начало формирования сету следует отнести именно к XIII в. Вследствие германской экспансии и

навязывания католической религии, часть финно-угорского населения могла переселиться на Псковскую землю, сохранив при этом язычество. Собственно эта группа населения и могла выступить в качестве ядра, позднее оформившегося в качестве уникальной этнической общности. Мысль о переселении предков сету из Прибалтики высказывал еще в середине XIX в. М. Миротворцев, аргументируя это "темным" преданием полуверцев, "что они в древние времена бежали в здешний край из Балтийского приморья от притеснений со стороны немецких завоевателей" [16, с. 46]. Но вся история сету вплоть до XVI в. все же является гипотетичной.

Рисунок 7 - Псковская земля по писцовой книге 1585-1587 гг. (фрагмент) [27, с. 134]

Формированию культурной специфики сету посвящены многочисленные публикации второй половины ХХ - начала XXI в., в т.ч. и на русском языке [4; 6-8; 18-20; 25-26 и др.]. Однако ответа на вопрос о формировании сету нет и поныне. До сих пор существуют различные обозначения для данной этнической общности: особая этническая или же этнографическая группа эстонского народа [17; 19; 20; 24], этнотерриториальная общность, социальноконфессиональная общность [6]. Также иногда предлагается воздерживаться, применительно к сету, от терминов этнос и этническая группа. Высказывается версия, что сету являются культурным единством, определение которого в современной этнологии еще не сформулировано [6, с. 271].

Серьезным аргументом в пользу формирования сету до конца XVI в. является наличие в их культуре наиболее древних волжско-финских, чудских и прибалтийско-финских языческих пластов, с одной стороны, православных и частично католических (XIV-XVI вв.), с другой стороны [25; 26]. Зато в культуре сету отсут-

ствуют элементы лютеранства, что свидетельствует о минимальных культурных взаимодействиях, начиная с XVII в., между предками сету и эстами шведской Эстляндии и Лифляндии. Причем проникновение католических элементов в культуру сету (предположительно в XIV-XVI вв.) могло происходить как через непосредственные контакты предков сету с эстами, так и через новопоселенцев из Южной Эстонии или даже в результате деятельности католических миссионеров [26].

Как отмечал в начале ХХ в. Я. Гурт, "во времена Орденского владычества в Лифляндии, граница между Лифляндией и Россией была отодвинута далее на восток в область сетуке-зов, вплоть до среднего течения и низовья Пижмы" [5, с. 6]. Он же отмечал, что по этой причине часть сету, проживавших между реками Пижма и Меда, в тот период были причислены к католической церкви [5]. Высказанный Я. Гуртом факт требует картографического подтверждения. На первый взгляд, граница, обозначенная Я. Гуртом, присутствует на карте рубежа XVIII-XIX вв. (рис. 8).

Рисунок 8 - Псковская губерния на рубеже XVШ-XIX вв. (фрагмент) [28, с. 318]

Однако, на самом деле данная карта Псковской губернии, представленная в монографии "Сетумаа" [28, с. 318], была составлена с большими искажениями, о чем свидетельствуют, хотя бы, очертания Псковского и Чудс-

кого озер. Фактически же, западная граница Псковской губернии, отраженная на этой карте, судя по нанесенным рекам, соответствует границам Псковской губернии на карте второй половины XIX в. (рис. 9).

Рисунок 9 - Псковская губерния во второй половине XIX в.

Поселения

С ЧИСЛЄНН ОСТЬЮ сету

(на начало 201] 1 г.):

более 100 чел.

10-99 чел.

менее 10 чел.

Ї Центры православных приходов

Территория расселения сету в конце XIX в.

Ш Территория со смешанным русско-сетуским населением в 1930-е гт.

Ш Территория расселения сету в 1930 е гг. в Современные поселения сету

Рисунок 10 - Ареал расселения сету в ХХ в. [10, с. 92]

В XV-XVI вв., после создания Псково-Печорского монастыря, предки сету приняли православную религию, хотя в их культуре сохранилось много языческих элементов (за что, возможно, сету и стали называться местным русским населением полуверцами). Такое предположение высказывал еще Ю. Трусман в конце XIX в.: "по всей вероятности, название "по-луверцы" обязано своим происхождением тому времени, когда, перешедшие в православие, они сохранили в то же время в домашнем быту древне-языческие верования и обычаи" [23, с. 35]. Впрочем, есть и другая версия происхождения названия "полуверцы", напрямую связываемая с переселением на Псковскую землю в XVI-XVII вв. эстов-католиков, обращенных в православие миссионерами Печорского монастыря [6, с. 269]. Так, в Аграрной истории Северо-Запада России XVII века [3] отмечено переселение в 20-30-е гг. XVII в. на земли Псково-Печерского монастыря нескольких десятков выходцев из Прибалтики. Среди причин миграции называется и "ассимиляторская политика Псково-Печерского монастыря, начатая еще в XVI в., когда была специально образована ветвь православной религии ("по-луверцы") для переселившихся эстонцев с церковными центрами у Печор и Изборска" [3, с.

32]. Переселение эстов из Ливонии зафиксировано и в более позднее время - вплоть до рубежа XVШ-XIX вв. [17; 19; 20].

Известно, что в начальный период Ливонской войны (вторая половина XVI в.) Псково-Печерский монастырь распространял православие в занятых русскими войсками областях Ливонии [18]. Таким образом, конфессиональная граница на некоторое время сместилась западнее границы Псковской земли. Однако политическая граница, сложившаяся с Ливонией еще в XIII в., оказалась очень устойчивой и сохранилась в почти неизменном виде вплоть до начала XX в. Во всяком случае, политические, а затем и административные, границы к юго-западу от Псковского озера на картах Псковской земли конца XVI в. (рис. 7) и Псковской губернии второй половины XIX -начала ХХ вв. (рис. 9, 10) идентичны.

Таким образом, историко-географический анализ выявил временной интервал, наиболее значимый с точки зрения этногенеза сету, который в настоящее время наименее всего изучен - это период с XIII по XVII вв. Соответственно, требуется концентрация усилий специалистов разного профиля на изучения именно этого периода истории на территории современной Сетумаа.

Литература

1. Агеева Р. А. Гидронимия Русского Северо-Запада как источник культурно-исторической информации / Отв. ред. Н. И. Толстой. М.: Едиториал УРСС, 2004. 256 с.

2. Агеева Р. А. Славянские, балтийские и финно-угорские элементы в топонимике Русского Северо-Запада. М.: Наука, 1980.

3. Аграрная история Северо-Запада России XVII века. Л.: Наука, 1989. 232 с.

4. Алексеев Ю. В., Манаков А. Г. Народ сету: между Россией и Эстонией. М.: Издательство "Европа", 2005. 104 с.

5. Гурт Я. О псковских эстонцах, или так называемых "сетукезах" // Известия императорского русского географического общества. Т. Ж!, 1905. СПб., 1906. С. 1-22.

6. Историко-этнографические очерки Псковского края / Под ред. А. В. Гадло. Псков: ПОИПКРО, 1998. 315 с.

7. Манаков А. Г., Никифорова Т. А.История русско-эстонской этноконтактной зоны и народность сету // Вестник Псковского вольного ун-та. Псков: Центр "Возрождение", 1994, Том 1, № 1. С. 145-151.

8. Манаков А. Г. История русско-эстонской этноконтактной зоны к югу от Чудского озера // Вопросы исторической географии России: Сборник научных трудов. Тверь, ТГУ, 1995. С. 73-88.

9. Манаков А. Г. Сету Печорского района на рубеже тысячелетий (по результатам социально-демографического исследования летом 1999 г.) // "Псков": Научно-практический, историко-краеведческий журнал, № 14, 2001. Псков: ПГПИ. С. 189-199.

10. Манаков А. Г. На стыке цивилизаций: Этнокультурная география Запада России и стран Балтии. Псков: Изд-во ПГПИ, 2004. 296 с.

11. Манаков А. Г. Сету Печорского района Псковской области: материалы этнодемографического исследования 2005 г. // Псковский регионологический журнал. № 3. Псков: ПГПУ, 2006. С. 171-179.

12. Манаков А. Г., Ветров С. В. Неславянская топонимия северо-западных районов Псковской области // Псковский регионологический журнал. № 6. Псков: ПГПУ, 2008. С. 153-163.

13. Манаков А. Г. Неславянская гидронимия Псковской области // Вестник Псковского государственного педагогического университета. Серия: Естественные и физико-математические науки. Выпуск 4. Псков: ПГПУ, 2008. С. 90-95.

14. Манаков А. Г. Динамика численности сету Печорского района в ХХ - начале XXI века // Изборск и его округа: Материалы международной научно-практической конференции 2007-2008 гг. Изборск, 2009. С. 40-44.

15. Манаков А. Г. Карпухина Н. В., Пыжова О. А.Сету Печорского района в начале XXI века (по итогам этнодемографического исследования 2008 г.) // Псковский регионологический журнал. № 7. Псков: ПГПУ, 2009. С. 140-145.

16. Миротворцев М. Об эстах или полуверцах Псковской губернии // Памятная книжка Псковской губернии на 1860 г. Псков, 1860. С. 45-61.

17. Моора Х. А. Вопросы сложения эстонского народа и некоторых соседних народов в свете данных археологии // Вопросы этнической истории эстонского народа. Таллин, 1956. С. 127-132.

18. Рихтер Е. В. Итоги этнографической работы среди сету Псковской области летом 1952 г. // Материалы Балтийской этнографо-антропологической экспедиции (1952 год). Труды института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. Новая серия. Т. XXIII. М.: Изд-во АН СССР, 1954. С. 183-193.

19. Рихтер Е. В. Материальная культура сету в XIX - нач. ХХ в. (к вопросу об этнической истории сету) // Автореферат дис. канд. ист. наук. М.-Таллин, 1961.

20. Рихтер Е. В. Интеграция сету с эстонской нацией // Eesti palu rahva maj anduse ja olme arengujooni 19. ja 20. saj. Tallinn, 1979. С. 90-119.

21. Седов В. В. Славяне: Историко-археологическое исследование / Ин-т археологии Рос. академии наук. М.: Языки славянской культуры, 2002. 624 с.

22. Топоров В. Н. Некоторые задачи изучения балтийской топонимии русских территорий // Вопросы географии. Сб. 58. Географические названия. М., 1962. С. 41-49.

23. Трусман Ю. Полуверцы Псково-Печерского края // Живая старина. Выпуск I. СПб., 1890. С. 31-62.

24. Тынурист И. В. Эстонцы // Народы России: энциклопедия / Гл. ред. В. А. Тишков. М.: Большая Российская энциклопедия, 1994. С. 423-427.

25. Хагу П. С. Аграрная обрядность и верования сету // Автореферат дис. канд. ист. наук. Л., 1983.

26. Хагу П. С. Календарная обрядность русских и сету Печорского края // Археология и история Пскова и Псковской земли. Псков, 1983. С. 51-52.

27. Янин В. Л. Новгород и Литва: пограничные ситуации XIII-XV веков. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1998. 216 с.

28. Setomaa 2. Vanem ajalugu muinasajast kuni 1920. aastani. Tartu, 2009. 480 с.

29. URL: http://www.garant.ru/news/251280/ (Дата обращения 7.01.2011).