Где мы будем через три года?

ФОТО: REUTERS

       Правительство России приняло трехлетний бюджетный план — до конца второго срока Владимира Путина

       Евгений Ясин, научный руководитель Высшей школы экономики, в 1994-1997 годах министр экономики России. Там же, где и сейчас. Страна давно поместилась в определенную колею и никуда с нее не сойдет. По моим прогнозам, макроэкономические показатели роста будут 4-4,5%, инфляция 12-15%. А если правительство будет сильно бороться с инфляцией, то экономического роста вообще не будет.
       
       Михаил Фридман, председатель совета директоров Альфа-банка. У нас есть все возможности для реализации правительственного плана. Главное, чтобы правила игры были последовательными и понятными, тогда экономический рост будет.
       
       Михаил Прусак, губернатор Новгородской области. Известно где, но при женщинах такое не говорят. Ведь то, что сейчас говорит правительство,— набор пустых фраз. Если цена на нефть упадет, то все прогнозы грохнутся.
       
       Андрей Ищук, член Совета федерации. На улучшения при сохранении существующих методов рассчитывать нечего. А если правительство и дальше будет метаться между несовместимыми экономическими проектами, то вообще придем в тупик. Надо не просто в очередной раз очертить интересы государства в ключевых отраслях, но и составить план поддержки инвестиционного капитала. А пока каждое ведомство переписывает формулировки под себя.
       
       Николай Харитонов, депутат Госдумы (фракция КПРФ), председатель Агропромсоюза. В непристойном месте. У правительства никак не закончится курс молодого бойца — они же ставят перед собой невыполнимые задачи. Я попытался найти в их программах агропромышленный комплекс, так о крестьянах и о нем нет ни слова. О чем говорить?
       
       Оксана Дмитриева, независимый депутат Госдумы, в 1998 году министр труда и соцразвития. При высоких ценах на нефть продолжится застой, а при падении — начнется кризис. И все эти макропоказатели правительства — филькина грамота. У них даже по доходам идут погрешности в 30-40% в год. А при планировании на три года вообще будет плюс-минус триллион рублей.
       
       Юрий Любимов, главный режиссер Театра на Таганке. А кто ж его знает? Наша страна давно уже живет по прогнозам сатириков, а не правительства. Сейчас все дорожает, все больше народа живет за чертой бедности, а нас опять накачивают патриотизмом и оптимизмом. Единственный плюс — мы научились считать деньги. А власть — нет, ведь отток капитала идет колоссальный, а инвестиций никаких.
       
       Иван Стариков, член федерального политсовета СПС, бывший замминистра экономики России. Нас ждет длительная полоса стагнации. У нас голландская болезнь — от дармовых денег у властей растеклись мозги. Самые плохие перспективы у сельского хозяйства, о котором президент в послании и не упомянул. А из четырех бедных трое живут в деревне.
       
       Иван Мельников, первый зампред ЦК КПРФ. Правительство напрасно строит планы на годы вперед. При сохранении нынешнего через три года в России будет другая власть и другие планы. Ну что такое в полтора раза увеличить зарплату тем же учителям? Сейчас она 1800 руб., а станет 2700. Ну и где будет такая страна?
       
       Александр Воловик, президент российской нефтегазовой корпорации "Би-Газ-Си". Смотря какой путь выберут, оптимистический или пессимистический. При оптимистических планах, если деньги будут работать, а не лежать в стабфонде, Россия может стать конкурентоспособной и выйти на заданные рубежи. При плохом раскладе продолжится налоговый прессинг, будут заморожены средства, и мы будем деградировать.
       
       Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков. Если правительство будет грамотно действовать, то сможет достичь поставленных целей. Главное, чтобы оно не выхватывало одну проблему, а действовало системно. А вообще здесь проблема не правительства, а общества, которое до сих пор не приняло критериев оценок деятельности правительства и продолжает выбирать за красивые глаза.
       
       Ольга Вдовиченко, председатель внешнеторгового объединения "Машиноимпорт". Богатые станут богаче, а бедные — тоже. Например, у нас за десять лет средняя зарплата увеличилась с 3 тыс. руб. до 30. И точно хуже не будет — объективных помех нет. При таких валютных резервах и ценах на нефть можно эффективно управлять экономикой. А рубль укрепится до 25-26 руб. за доллар.
       
       Валерий Зубов, независимый депутат Госдумы, в 1993-1998 годах губернатор Красноярского края. Там, где будут цены на нефть. Высокие — выполним все. А упадут — страшно подумать где. Ведь главные ориентиры правительства это углеводородное сырье, и бухгалтерия вроде бы в порядке, а стимулов для развития нет.
       
       Владимир Егоров, губернатор Калининградской области. Все позитивные прогнозы правительства более чем реальны. По крайней мере в нашей области к концу года мы выйдем на среднероссийский уровень по зарплате, а через три года у нас будут все условия для притока инвестиций. И можно будет говорить о том, что качество жизни калининградцев в основном сопоставимо с качеством жизни в Литве и Польше.
       
       Владимир Сорокин, вице-президент группы "АльфаСтрахование". Чем ближе к выборам, тем богаче будем жить. Скорее всего, инфляцию, спровоцированную увеличением пенсий и социальных отчислений, будут тушить стабфондом. Наше благосостояние по-прежнему будут определять нефтяной пузырь и цена отсечения.
       
       Виктор Плескачевский, председатель комитета Госдумы по собственности. Зависит от того, что будет в политической сфере. Риск изменений политического курса — главный коммерческий риск. Но если нынешний курс продолжится, то через три года мы окажемся в системе новых экономических отношений, и если сейчас в частных руках находится не более 25% имущества, то при сохранении нынешнего курса через три-пять лет этот показатель составит уже 50%.
       
       Евгений Юрьев, председатель совета директоров инвестиционной группы "Атон". То, что обещает правительство, вполне реально. Другой вопрос, что стратегия развития не может быть краткосрочной. Хотелось, чтобы планы были привязаны к электоральным циклам — то есть к четырем и восьми годам, исходя из этих циклов правительство и должно строить свою стратегию.
       
       Андрей Нечаев, гендиректор Российской финансовой корпорации, в 1992 году министр экономики России. Мы будем далеки от удвоения ВВП, темпы роста будут на уровне 5%. Но цены на нефть позволят обеспечить тот уровень социальной обеспеченности, который планирует правительство.
       
       Александр Хандруев, руководитель консалтинговой группы "Банки. Финансы. Инвестиции", бывший зампред ЦБ. При таких ценах на нефть можно жить вообще без плана. Надо только глупостей не делать — не трогать стабфонд и следить за инфляцией. Россия так долго падала, что рост в 4-5% в год гарантирован.
       
       Марлен Манасов, гендиректор компании Brunswick UBS Warburg. Мы будем медленно, но верно развиваться. Зависимость от нефтедоллара за три года не снизится, но это не страшно. Правительство выбрало рыночную экономику, а это и есть основная стратегия развития российской экономики.
       
       Алексей Волин, президент ИД Сергея Родионова, в 2000-2003 годах замруководителя аппарата правительства. А зачем ориентироваться на прогнозы правительства? Я давно живу самостоятельно. Надеюсь, что и через три года буду так же самостоятельно строить свои планы. И чем больше народу будет жить без оглядки на правительство, тем будет лучше.

ВОПРОС НЕДЕЛИ / ГОД НАЗАД
      Вы спокойны за свои деньги?
       Кончина двух банков, наступившая в результате принятых властями мер по оздоровлению банковской системы, повлияла, как выразился глава ЦБ, "на психологические настроения банкиров". Каковы "психологические настроения" у вкладчиков?
       
       Василий Бочкарев, губернатор Пензенской области. В нашей стране ни за что нельзя быть спокойным. Моя зарплата перечисляется через Сбербанк, и, надеюсь, госбанк не подведет. А если кризис затронет и такие банки, то власть должна тут же уйти в отставку.
       
       Александр Лившиц, заместитель гендиректора компании "Русский алюминий", в 1996-1997 годах вице-премьер и министр финансов. Спокоен, они находятся в российском филиале иностранного банка. Да и за чужие тоже, потому что я не считаю происходящее кризисом. Я бы пожелал силовикам поменьше размахивать руками.
       
       Владимир Кондрачук, гендиректор компании "Транс Нафта". Абсолютно спокоен, я храню их в банке своей компании. А панику создают банки, заинтересованные в перераспределении вкладов физических лиц и предприятий.
       
       Евгений Бернштам, первый вице-президент ИК "Уралсиб". Абсолютно, проблемы отдельных средних банков не означают кризиса системы. Тем, кто пережил 1995 и 1998 годы, ничего уже не должно быть страшно.
       
       Юрий Ласточкин, гендиректор НПО "Сатурн". Конечно спокоен, потому что все мои деньги в сырье и станках. Я согласен с Геращенко, который сказал, что проблема наших банков — в нежелании использовать реальный сектор.
       
       Татьяна Малютина, президент Ассоциации женщин-предпринимателей России. Пока да. Я не сомневаюсь, что зачистка банков продолжится. До всеобщего дефолта дело не доведут, но с вкладчиками разорившихся банков никто рассчитываться не будет.
       * Должности указаны на момент опроса.