КРЕСТЬЯНСКАЯ ОБЩИНА В РАБОТАХ ЗЕМСКИХ СТАТИСТИКОВ (по материалам губерний Нижнего Поволжья)

Птвчвственный опыт

Сергей ЛЕВИН

КРЕСТЬЯНСКАЯ ОБЩИНА В РАБОТАХ ЗЕМСКИХ СТАТИСТИКОВ

Одним из объектов всестороннего и глубокого исследования российской пореформенной деревни стала крестьянская община, которая представляла собой исторически сложившийся хозяйственный и культурно-бытовой организм, отличавшийся существенными особенностями по регионам страны. В статье рассматриваются взгляды земских статистиков на крестьянскую общину губерний Нижнего Поволжья.

One of the objects of an all-round and thorough research became a peasant commune which is represented as a historically formed economic and cultural and household organism notable for essential peculiarities in regions of the country. In the article the views of zemstvo’s statisticians on the peasant commune in the provinces of the Low-Volga region are considered.

Ключевые слова:

община, земские статистики, переделы земли, доходность крестьянского надела, губерния, уезд; commune, zemstvo’s statisticians, land redistributions, income of a peasant allotment, province, district.

ЛЕВИН

Сергей

Владимирович — к.и.н., доцент кафедры истории Балашовского института СГУ им. Н.Г. Чернышевского 8ещ. Ьетп@ yandex.ru

Реформы 60-х гг. XIX в. сохранили традиционное общинное устройство крестьян, но внесли в него много нововведений, заложивших основы кардинальной трансформации сельской общины из «общности» в «общество». Как справедливо заметил Б.Н.Миронов, «этот процесс лежал в основе всех изменений в пореформенной деревне»1. Необходимо отметить, что крестьянская община, несмотря на все затронувшие ее изменения, функционировала вплоть до 1917г.

Значительный вклад в изучение крестьянской общины внесли земские статистики. Большинство из них были убеждены, что в России общинная форма землепользования и в будущем останется преобладающей, поскольку она полностью отвечала принципам равенства и справедливости вообще и воззрениям крестьянства на землю в частности. «Статистические исследования земств многих губерний общинной России, — отмечал земский статистик Л.С.Личков, — показали, что мужик только потому и держится именно общинной формы землевладения, что она для него — форма выгодная в материальном отношении, что она для него лучший оплот от быстрого обезземеления и обнищания и что действительно она (при существовании коренных переделов) уменьшает и имущественную и нравственную рознь в крестьянской среде»2.

Проводя экономико-статистические обследования крестьянских хозяйств Нижнего Поволжья, в частности Самарской, Саратовской, Симбирской губерний, земские статистики пришли к выводу, что в данном регионе общинная форма владения землей отличается чрезвычайной живучестью. Однако они не могли не замечать начавшегося процесса социальной дифференциации, разложения общины под воздействием проникавших в нее капиталистических отношений. Заведовавший с 1885 по 1892 г. саратовским земским статистическим отделением С.А.Харизоменов, изучая воздействие на крестьянскую общину кустарных промыслов, пришел к следующему выводу: «Капиталистическая промышленность ускоряет процесс разложения крестьянства на кулаков, средне зажиточных

1 Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII — начало XX вв.). - СПб., 2003, т. 2, с. 463.

2 Личков Л.С. К вопросу о разложении поземельной общины // Юридический вестник, 1886, т. XXI, кн.4, с. 722.

крестьян и бесхозяйный пролетариат, раз только она приобретает важное экономическое значение в доходах населения»1.

Одним из важнейших факторов, оказывавших разрушающее воздействие на общину, земские статистики считали наличие или отсутствие в крестьянской общине коренных переделов, которые являлись важнейшим показателем прочности общинного землевладения и отношений между всеми членами общины. «Коренной же передел — это центр тяжести общинной формы землевладения, — пояснял Л.С.Личков, — в нем главная выгода общинников; не будь его — не будет и надежды на уравнительность в распределении земли и прежняя уравнительность заменится страшною неравномерностью, безземелием, быстрым обнищанием многих семей»2. Земские статистики выделяли два типа коренных переделов — общий и частный. При общем переделе достигалось более или менее равное соотношение между размерами земельных наделов всех крестьянских семей общины и их количественным составом. Частные переделы устанавливали соответствие между численностью только нескольких семей общины и размерами их земельных участков. Семьи, чьи земли должны были подвергнуться частному переделу, определялись решением всего мира, при этом принималась во внимание хозяйственная состоятельность семьи — количество скота, работников, сельскохозяйственный инвентарь и т.д. Общие и частные переделы производились в основном в нечерноземных губерниях, где общинные земли являлись малодоходными. Здесь «стремление к коренным переделам всюду широкой волной охватывает крестьянство...», поскольку каждый домохозяин надеялся, что в результате очередного передела ему достанется более плодородный участок3. Напротив, в черноземных губерниях, где доходность земли была выше налагавшихся на нее платежей и повинностей, крестьяне, владевшие плодородными землями, старались удержать их за собой и не спешили с переделами, но и выкупать

1 Харизоменов С.А. Значение кустарной промышленности // Юридический вестник, 1883, № 12, с. 596.

2 Личков Л.С. Указ. соч., с. 722.

3 Пругавин В.С. Прогресс в земельной общине

// Вестник Европы, 1886, т. III, кн. 5, с. 381.

свои наделы из общинной собственности также не стремились.

Исследовав крестьянские хозяйства Самарской, Саратовской и Симбирской губерний, земские статистики констатировали факт постоянно увеличивавшегося периода времени между коренными переделами земли — иными словами, прослеживалась тенденция к их прекращению. Нельзя не согласиться с мнением современных исследователей крестьянской общины пореформенного периода о том, что «практика переделов общинной земли усиливала приоритет общинного права на землю над частным и подчеркивала обособленность надельного землепользования»4.

Некоторые исследователи крестьянской общины нежелание крестьян выйти из общины объясняли круговой порукой, которая, по их мнению, являлась неотъемлемой составляющей общинного землевладения. Но, например, Л.С. Личков, проводя статистические обследования крестьянских хозяйств Саратовского уезда и сравнивая полученные данные с материалами других черноземных губерний, пришел к выводу, что в последних круговая порука не оказывала сколь-нибудь значительного влияния ни на проведение коренных переделов, ни на нежелание крестьян выделиться из общины. Круговая порука в крестьянской общине выполняла не хозяйственные, а фискальные функции и никак не могла оказывать серьезное воздействие на проведение или не проведение коренных переделов.

Другим значимым фактором, оказывавшим, по мнению земских статистиков, разрушающее воздействие на крестьянскую общину, являлось аграрное законодательство, особенно ст. 165 «Положения о выкупе крестьянами, вышедшими из крепостной зависимости, их усадебной оседлости и о содействии правительства к приобретению сими крестьянами в собственность полевых угодий». Статья разрешала при внесении сразу всей определенной за земельный участок (или несколько участков) суммы перевод купленной земли в частную собственность. Далеко не все земства положительно восприняли новое аграрное законодательство. Некоторые земства пришли к выводу о необходимости отмены 165-й статьи. Концентрация надельной земли в

4 ПиреевА.И., Соловьев В.Ю., Соляниченко А.Н. Проблема модернизации и крестьянские надельные земли в пореформенный период российской истории // Власть, 2008, № 7, с. 100.

руках зажиточных домохозяев, запутанность в податных отношениях, ожесточенные споры и несогласия — вот фактические последствия 165-й статьи», — констатировал В.С. Пругавин1. Думается, нельзя, во всяком случае применительно к губерниям Нижнего Поволжья, согласиться с утверждением Б.Н. Миронова, что общинный строй жизни не только не был поколеблен новым законодательством, но еще более утвердился.

Непосредственным результатом действия 165-й статьи Положения о выкупе стали выкупные операции — покупка земельных участков, выделение их из общины и оформление в частную собственность. Земские статистики проследили дальнейшую судьбу отчужденных по выкупу общинных земель. Большая часть наделов сдавалась в аренду их собственниками нуждающимся беднякам по рыночным ценам. Зажиточные крестьяне, взяв в долгосрочную аренду большие земельные участки, заводили на них свои хуторские хозяйства. По подсчетам саратовского землевладельца Д.А. Столыпина, на «частновладельческой» земле при деревне Виденяпино Саратовского уезда в 1874 г. уже насчитывалось 4 крестьянских хутора, жители которых переселились сюда из соседнего Вольского уезда2. Значительная часть выкупленных земель использовалась новыми владельцами не по назначению; на ней были построены питейные заведения. Так, в селе Смышляевке Алексеевской волости Самарской губернии самарскими купцами было выкуплено 8 крестьянских наделов, на которых построено 7 кабаков и трактиров. Следует заметить, что кабаки и трактиры на выкупленных общинных землях существовали недолго — 2—3 года, а «дольше мир не допустил». По мнению земского статистика И.М. Красноперова, выкуп общинных земель со спекулятивными целями в значительной степени зависел от позиции «крестьянского мира»3.

Симбирское по крестьянским делам присутствие, чтобы пресечь покупку участков «для спекулятивных целей», разрешало землевладельцам выкупать в собс-

1 Пругавин В.С. Указ. соч., с. 119.

2 Очерки истории Саратовского Поволжья (1855—1894 гг.) / под ред. И.В. Пороха. — Саратов, 1995, т. 2, ч. 1, с. 110.

3 Красноперов И.М. Мордовская община в

Бугульминском уезде // Северный вестник, 1887, № 1, с. 66—68.

твенность только те участки, которыми они владели «согласно последней разверстке общества». Однако подобные попытки воспрепятствовать выкупу и переводу в частную собственность общинных земель большого успеха не имели. Количество выкупавшихся земельных наделов возрастало из года в год. Следствием действия 165-й статьи Положения о выкупе стали выкупные операции, которые постепенно изменяли отношение крестьян к уравнительному землепользованию.

Выступая в защиту общинного крестьянского землепользования, земские статистики утверждали, что община, являясь гибким социально-экономическим организмом, вполне может приспособиться к новым условиям. Она не препятствовала развитию интенсивных культур в сельском хозяйстве, без нее было бы невозможно устройство канав для проведения воды в сады из источников, озер и т.п., невозможен был бы дешевый караул, своевременная полка бахчей и т.п.

По мнению земских статистиков, социальное расслоение общины таило в себе серьезную угрозу общественной безопасности. И.Я. Анисимов полагал, что с увеличением численности наемных работников, которыми становились продавшие свои земельные участки крестьяне-общинники, «растут и те беспокойные элементы, которые обыкновенно являются впоследствии предметом стольких забот и тревог для правительства и обще-ства»4. Правительство и общество, вторил И.Я. Анисимову Л.С. Личков, непременно должны заботиться о поддержании общины, так как община представляет одну из важнейших гарантий против «беспокойных» общественных элементов.

По глубокому убеждению земских статистиков, крестьянская община в новых капиталистических условиях могла успешно выполнять свои хозяйственно-социальные и культурно-бытовые функции только при деятельной поддержке государства. Исследование земскими статистиками крестьянского хозяйства пореформенной России стало неоценимым вкладом в развитие отечественной социально-экономической мысли и имело важное практическое значение для правительственных учреждений и земства.

4 Анисимов И.Я. Разложение нашей земельной общины // Вестник Европы, 1885, № 1, с. 158.