Проблемы международной безопасности на Южном Кавказе

УДК 94

Григорян Г. П.

I ПРОБЛЕМЫ МЕЖДуНАРОДНОй i безопасности НА ЮЖНОМ КАВКАЗЕ

В статье рассматриваются проблемы региональной безопасности на Южном Кавказе в контексте влияния внерегиональных силовых центров и внешнеполитической ориентации региональных держав. Анализируются возможности внерегиональных стран в борьбе за влияние на Южном Кавказе и осуществляется попытка определить границы существующих на сегодняшний день зон влияний. В совокупности характеризуется сложившаяся среда безопасности и влияющие на неё факторы.

Ключевые слова: Южный Кавказ, Россия, Армения, Грузия, Азербайджан, США, ЕС, Турция, региональная безопасность.

В постсоветский период геополитическая борьба за власть и передел сфер глобального влияния пересекла бывшие внутрисоюзные границы. Одной из зон такой борьбы стал Южный Кавказ, где пересекаются интересы не только соседних государств. Чем напряжённее становится борьба между заинтересованными в регионе странами и центрами силы, тем более активными и глубокими становятся происходящие здесь процессы. Геополитические подвижки, связанные с Южным Кавказом, и исходящие от них импульсы переплетаются с внутрирегиональными проблемами, что не только усложняет решение последних, но зачастую приводит к неконтролируемому развитию тех или иных ситуаций.

После Революции роз 2003 г. и войны августа 2008 г. Грузия вышла из-под прямого политического влияния Москвы, изменилась мозаика влияния России в регионе. Если до этого Москва в Закавказье опиралась на Армению и, отчасти, на Грузию и Азербайджан, то теперь она вынуждена вести сбалансированную политику между, с одной стороны, Арменией, которая является стратегическим союзником, а, с другой с Азербайджаном, который является стратегическим партнёром. В этом плане Москва иногда прилагает больше усилий к выстраиванию отношений с Баку, нежели с Ереваном. В ситуации безальтернативности отношений с Москвой и Ереван, и Баку периодически высказывают в адрес последней сдер-

жанную критику. Такая особенность отношений с Россией для Еревана обусловлена полублокадным состоянием страны, постоянной напряжённостью в отношениях с Азербайджаном и Турцией, неоднозначными отношениями с Грузией и Ираном, отрезанностью от внешнего мира и отсутствием осязаемых гарантий безопасности со стороны России.

Для Баку российский фактор значителен в контексте карабахского конфликта и возможностей проявления российского политического, военного, военно-технического и другого влияния в нём, а также в виду важности России как рынка вооружения, сельхозпродукции и т. д. Кроме того, Российская Федерация служит геополитической альтернативой в тех случаях, когда обостряются отношения Азербайджана с Европой и США из-за проблем, связанных с состоянием демократии и прав человека в стране. Манёвры между Россией и Западом являются постоянным инструментом внешней политики Баку. Политику Азербайджана по отношению к России можно считать «тихой дипломатией», с помощью которой Баку постепенно наращивает роль Азербайджана в регионе, используя противоречия между державами1.

В результате политика Баку в отношениях с Москвой стала более гибкой. Следует отметить, что чем больше Грузия будет отдалена от России, тем сильнее Москва будет нуждаться в отношениях с Азербайджаном, чтобы таким образом компенсировать возможности влияния в регионе, а Баку будет считать себя более сильным и значимым.

К настоящему времени Грузия превратилась в зону противостояния влиянию Москвы в Южном Кавказе со стороны геополитических конкурентов России. Не случайна в этой связи активность, демонстрируемая в Грузии Турцией и Азербайджаном, проявляющаяся, в том числе, в инвестировании грузинской экономики. С 1996 по 2016 гг. Азербайджан стал одним из самых крупных прямых инвесторов в экономику Грузии с общей суммой 2,17 млрд дол. США (13 % от всех инвестиций за указанный период). Значительную сумму составляют также инвестиции Турции — 1,34 млрд дол. США, или 8 % от всех инвестиций2.

1 Valiyev A. Azerbaijan-Russia Relations after the Five-Day War: Friendship, Enmity, or Pragmatism? // TPQ. 2011. Vol. 10. № 3. P. 135.

2 Fraragn Direct Investments, Q1 2017 (Preliminary). [Электронный ресурс]: URL: http://www.geostat.ge (дата обращения: 05.11.2017).

Турция является мощным конкурентом России в борьбе за влияние в регионе. Прямое экономическое значение Южного Кавказа довольно незначительно, но его транзитный потенциал огромен. Для Турции Южный Кавказ является воротами к Каспийскому морю и Центральной Азии3. На сегодняшний день южно-кавказское и центрально-азиатское направления внешней политики Турции имеют во многом периферийное значение и активизируются только тогда, когда у Турции возникают проблемы в отношениях с Соединёнными Штатами и Европейским Союзом. Однако в последнее время обозначилась тенденция развития не только двусторонних отношений Турции с государствами Южного Кавказа и Центральной Азии, но и проведения здесь активной региональной политики с перспективой получения преобладающей роли в этих двух регионах4.

Азербайджан является давним союзником Турции в регионе. Но значение Азербайджана в турецкой внешней политике в своё время значительно завышалось, следствием чего стало закрытие Турцией границы с Арменией. Как отмечают сами турецкие эксперты, «в сущности, поддержка Азербайджана со стороны Турции в виде закрытия на замок границы с Арменией оказалась ничем иным, как символическим жестом. За последние 17 лет бойкот Армении со стороны Турции не способствовал выработке какого-либо решения. Более того, политика Анкары ограничила потенциальные возможности для оказания влияния на Армению со стороны Турции. .. .Сохранение status quo никак не помогает Турции в достижении поставленных внешнеполитических целей. Сохранение status quo также едва ли соответствует интересам Азербайджана»5.

Тем не менее, Турция до сих пор продолжает свою политику блокады по отношению к Армении, пытается разыграть карабахский фактор и аффилироваться с геополитическими, геоэкономическими и военно-стратегическими системами в регионе, что не может оставляться без внимания Москвой. Таким образом, Россия и Турция соперничают друг с другом целью усиления своего влияния в регионе. На данный момент

3 Punsmann G. B. Turkey's Interest and Strategies in the South Caucasus // South Caucasus: 20 Years of Independence. B., 2011. P. 287.

4 Novikova G. Quid Pro Quo in Turkey's South Caucasus Politics // TPQ. 2011. Vol. 10. № 1. P. 134.

5 Punsmann G. B. Op. cit. P. 286.

можно констатировать, что Турция пытается взять под свой контроль Грузию, а Россия борется за удержание в сфере своего влияния Азербайджана. В этом смысле и Грузия, и Азербайджан находятся в более выгодной позиции по сравнению с Арменией, поскольку региональные интересы Москвы и Анкары они могут использовать в свою пользу, лавируя между двумя державами. Не случайно в Грузии с опаской отнеслись к потеплению отношений между Россией и Турцией6.

В геополитическом плане за влияние в регионе с Россией конкурирует и Запад, прежде всего США и ЕС. Если для Европы Южный Кавказ — соседний регион, первоочередное место в отношениях с которым занимает состояние здесь демократии и безопасности, то для США Южный Кавказ имеет почти исключительно геополитическое значение. При этом ни Россия, ни Запад не готовы уступить своё влияние в регионе друг другу. В то же время на фоне того, что Россия явно демонстрирует свою заинтересованность в сохранении и расширении влияния на Южном Кавказе, Соединённые Штаты и Европа — в пику России — на официальном уровне отвергают саму концепцию сфер влияния. Во многом это обусловлено тем, что в настоящее время Южный Кавказ не пользуется первостепенным приоритетом ни у США, ни у Европы в виду возникновения более острых и актуальных для них проблем. В связи с этим взаимодействие США и ЕС с государствами Южного Кавказа на современном этапе является, скорее, результатом сформулированной ранее политики, а не набором продуманных решений, принимаемых оперативно в зависимости от происходящих здесь изменений7.

С повестки дня внешней политики США Южный Кавказ сошёл после того, как провалились армяно-турецкие протоколы, выросла значимость ближневосточных конфликтов, а на смену инфраструктурным проектам по экспорту нефти с непосредственным участием США пришли газовые проекты с доминированием Европы8. тем не менее, США в своей геопо-

6 СМИ Грузии: Российско-турецкий гамбит нежелателен для Грузии // Regnum 10.08.2016. [Электронный ресурс]: URL: https://regnum.ru/ news/2165378.html (дата обращения: 07.11.2017).

7 Rumer E., Sokolsky R., Stronski P. U. S. Policy toward the South Caucasus. Take Three. Washington, 2017. P. 20.

8 Броерс Л. Политика Запада на Южном Кавказе в 2015 г. // Кавказ — 2015. Ежегодник Института Кавказа. Ереван, 2017. С. 88.

литической борьбе с Россией сумели «отвоевать» часть региона в вице доверительных отношений с Грузией. Эти отношения основываются на принципиальном внешнеполитическом курсе Тбилиси, ориентированном на интеграцию в Евро-атлантические структуры, в первую очередь НАТО. Данный курс стал неоспоримой частью внешнеполитических приоритетов Тбилиси после Революции роз в конце 2003 г. Как смена власти, так и данный курс пользуются поддержкой США. В этой связи Россия пытается сохранить паритет за счёт особых отношений с Арменией. Думается, что в данном контексте основная борьба должна идти за влияние на Азербайджан. Но Армения проводит курс, нацеленный на поддержание отношений с обоими центрами — и Россией, и Западом, а Азербайджан хочет держать Россию и Запад на контролируемой дистанции9. Стоит отметить, что для Азербайджана пророс-сийская ориентация не предлагает экономических выгод для по-прежнему не диверсифицированной азербайджанской экономики и не даёт ясной и приемлемой перспективы решения карабахского конфликта. Однако для Баку отношения с Россией выгодны тем, что последняя более склонна, по сравнению с Западом, поддерживать существующий режим10.

Соответственно, все возможные упущенные дивиденды Москва пытается возместить за счёт снижения напряжённости в отношениях с Тбилиси. Не случайно, что, с одной стороны, Грузия считает Россию главной угрозой, а с другой — намечается тенденция усиления одобрения членства Грузии в ЕАЭС со стороны грузинского общества — в апреле 2015 г. положительно к вхождению Грузии в ЕАЭС отнёсся 31% жителей Грузии, в то время как в конце 2014 г. эта цифра составляла лишь 20 %11. Несомненно, это можно считать победой России. Москва добилась определённых успехов в доведении до грузинской общественности идеи о том, что ЕС и НАТО никогда не признают Грузию полноправным членом12.

9 Rumer E., Sokolsky R., Stronski P. Op. cit. P. 20.

10 Броерс Л. Указ. соч. С. 105-106.

11 Правда, по данным на июнь 2017 г. уровень общественного одобрения вступления Грузии в ЕАЭС вновь снизился — до 23%.

12 Mchedlishvili G. Changing Perceptions of the West in the South Caucasus: Adoration No More. P. 17. [Electronic resource]: URL: https:// www.chathamhouse.org/sites/files/chathamhouse/publications/ research/2016-02-12-west-south-caucasus-mchedlishvüi-fmal.pdf (date

Радикальная эскалация ситуации в Грузии в 2008 г. и на Украине в 2014 г. многими экспертами рассматривается как геополитический разрыв между Россией и Западом13. В этой связи существуют опасения, что ситуация может обостриться и в другом жизненно важном для России регионе — на Южном Кавказе, и в этот раз очагом такого обострения может стать карабахская линия соприкосновения. Считается, что обострение ситуации в близи границ России и особенно на Южном Кавказе, который граничит с не менее сложным регионом России — Северным Кавказом, не соответствует интересам национальной безопасности России. Данный факт подчёркнут в Концепции внешней политики Российской Федерации: в целях обеспечения национальных интересов и реализации стратегических национальных приоритетов Российской Федерации внешнеполитическая деятельность государства направлена, в частности, на формирование отношений добрососедства с сопредельными государствами, содействие устранению имеющихся очагов напряжённости и конфликтов на их территориях и предотвращению возникновения таких очагов и конфликтов14. В этом контексте при нынешнем состоянии ситуации и духе двусторонних отношений России с Арменией и Азербайджаном считается, что российским национальным интересам больше соответствует либо, как минимум, сохранение карабахского конфликта в нынешнем виде «ни войны — ни мира», либо, как максимум, его разрешение таким путём, при котором для России поведение двух стран и ситуация в целом будут максимально контролируемыми и предсказуемыми. Существование конфликта в нынешнем виде даёт Москве рычаги давления и на Баку, и на Ереван, од-

of access: 07.11.2017).

13 Hill F., Kiri K., Moffatt A. Retracing the Caucasian Circle — Considerations and Constraints for U. S., EU, and Turkish Engagement in the South Caucasus // Policy Paper. 2015. № 6, July. P. 5. [Electronic resource]: URL: https://www.brookings.edu/wp-content/uploads/2016/06/so-uth_caucasus.pdf (date of access: 07.11.2017).

14 Концепция внешней политики Российской Федерации (утверждена Президентом Российской Федерации В. В. Путиным 30 ноября 2016 г.). [Электронный ресурс]: URL: http://www.mid.ru/foreign_po-licy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2542248 (дата обращения: 07.11.2017).

нако, такая ситуация содержит в себе риск обострения ситуации и её дестабилизацию. В свою очередь, дестабилизация во взаимоотношениях Армении и Азербайджана заключает в себе два типа рисков второго порядка, которые условно можно объединить в две группы — прямые и косвенные.

Прямые риски связаны с возможной дестабилизацией всего кавказского региона, включая Северный Кавказ, и/или необходимостью военного вмешательства России на Южном Кавказе. Косвенные риски заключаются в том, что при вмешательстве в конфликт на стороне Еревана окончательно испортятся отношения Москвы с Баку, что резко снизит возможности российского влияния в регионе. Если же Россия воздержится от вмешательства в ситуацию на стороне Армении, последняя может пойти по пути кардинального изменения своей позиции в отношениях с Москвой и по вопросам членства в ОДКБ и ЕАЭС. Возможность такого изменения впервые проявилась после обострения ситуации в зоне карабахского конфликта в апреле 2016 г., когда и Москва, и другие члены ОДКБ воздержались не только от военного вмешательства, но и от выражения политической поддержки союзнику, т. е. Армении, что, в свою очередь, было воспринято в Азербайджане как акт выражения поддержки предпринимаемых Баку действий. Однако не факт, что при таком поведении Москвы азербайджанская сторона примет это как данность и переориентируется на более тесные отношения с Россией. Запад уже имел такой горький опыт в августе 2008 г., когда его не вмешательство привело к значительному снижению в странах Южного Кавказа числа сторонников вступления в НАТО. Нежелание Запада вмешаться на стороне Грузии привело к уменьшению доли тех, кто поддерживал членство в НАТО: с 47 % до 42 % в Грузии, с 39 % до 21 % в Азербайджане и с 15 % до 10 % в Армении. Таким образом, любое обострение ситуации в Нагорном Карабахе кажется наименее желательным сценарием для Москвы.

Чёткое понимание вышеприведённого парадокса есть и в Армении, и в Азербайджане. Вот почему и Ереван, и Баку пытаются уклониться от какой-либо конкретики в своей геополитической ориентации: Азербайджан стал членом Движения неприсоединения в мае 2011 г., а Армения не отказывается от сотрудничества с НАТО.

Непоследовательность политики Запада в связи с боевыми действиями августа 2008 г. имела ещё одно последствие: в случае США это было воспринято как бросание региона на произвол судьбы, а в случае с ЕС — как проявление слабости и непостоянства. А произошедшее вскоре беспрецедентное падение цен на нефть поставило под вопрос стратегическую важность Южного Кавказа для Запада и стабильность поддерживаемого нефтедолларами местного патримониализма. Это привело к обострению и без того напряжённые взаимоотношений Азербайджана с США и ЕС15. Некоторые западные лидеры (в частности, Дж. Буш) закрывали глаза на регресс азербайджанской демократии в основном по геополитическим соображениям, к числу которых можно отнести потенциальную роль Азербайджана в диверсификации поставок энергоносителей в Европу и её стратегическое местоположение в качестве промежуточного пункта для военных поставок и транспортировки персонала в Афганистан16. В ответ на это азербайджанским истеблишментом пересматривается представление о стратегическом значении Запада для Азербайджана. Доверие к ЕС несколько снизилось во всех трёх южнокавказских республиках17.

В виду отсутствия реальных перспектив окончательного разрешения армяно-азербайджанского конфликта существует постоянная опасность его «размораживания» и возобновления крупномасштабных военных действий. Несмотря на то, что уже более двух десятилетий предпринимаются меры по разрешению или, по крайней мере, управлению конфликтом, в деле укрепления безопасности в регионе не только нет значительных достижений, но даже наоборот — ситуация всё больше приобретает взрывоопасный характер. Баку не только постоянно угрожает применением силы18, но и периодически

15 Броерс Л. Указ. соч. С. 90-91.

16 Nichol J. Armenia, Azerbaijan, and Georgia: Political Developments and Implications for US Interests // Congressional Research Service. April 2, 2014. P. 5-6. [Electronic resource]: URL: https://fas.org/ sgp/crs/row/RL33453.pdf (date of access: 07.11.2017).

17 Caucasus Barometer. 2012.

18 Collection of War Threat Statements by President Ilham Aliyev and Other Azerbaijаni Officials. [Electronic resource]: URL: http://eufoa.org/ wp-content/uploads/2017/05/AliyevWarThreats_update_30.06.2017.pdf. pdf (date of access: 07.11.2017).

реализует свои угрозы, как это было в августе 2014 г., когда азербайджанские вооружённые силы нарушили перемирие по всей лини фронта19, в ноябре 2014 г., когда азербайджанской стороной был сбит армянский вертолёт, летевший над армянской территорией, и в апреле 2016 г. Такое поведение азербайджанских властей является логическим продолжением постоянного увеличения военных расходов, темпы роста которых являются мировым рекордом и начали снижаться только в последние два года (рис. 1)20.

ВОЕННЫЕ РАСХОДЫ АЗЕРБАЙДЖАНА, $ МЛН., 1992-2016

Рис. 1. Военные расходы Азербайджана в 1992-2016 гг.

Рост военного бюджета сопровождается поддержанием милитаристских настроений. В результате опроса, проведённого в Азербайджане, 70 % респондентов не согласны с компромиссом в вопросе о статусе Нагорного Карабаха. Данный показатель за последние четыре года возрос на 10 %21.

Таким образом, основная проблема региональной безопасности на Южном Кавказе заключается не только в на-горно-карабахском конфликте, но и в самой логике нынешней геополитической ситуации. Это проблема характера современных международных отношений, переживающих в

19 Broers L. Nagorno-Karabakh's Summer of Violence // World Politics Review. August 12, 2014. [Electronic resource]: URL: https://www. worldpoliticsreview.com/articles/13995/nagorno-karabakh-s-summer-of-violence (date of access: 04.11.2017).

20 SIPRI Military Expenditure Database. [Electronic resource]: URL: https://www.sipri.org/databases/milex (date of access: 07.11.20017).

21 Azerbaijan in 2006-2010: Sociological Monitoring. Comparative Analysis of Findings of Sociological Survey Held in the Republic by Totals of 2006-2010 years. Baku, 2010. P. 18 .

настоящее время переходный период. Позиции заинтересованных сторон формируются на основе сложных отношений как с непосредственными участниками конфликта (Арменией и Азербайджаном), так и друг с другом на региональном и международном уровнях. Таким образом, политизированный и завязанный на широкий круг международных акторов подход к армяно-азербайджанскому конфликту также определяет возможные как возможные сценарии его развития, так и всю архитектуру безопасности в регионе.

Литература

Броерс Л. Политика Запада на Южном Кавказе в 2015 г. // Кавказ — 2015. Ежегодник Института Кавказа. Ереван, 2017. Концепция внешней политики Российской Федерации (утверждена Президентом Российской Федерации В. В. Путиным 30 ноября 2016 г.). [Электронный ресурс]: URL: http:// www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNon-kJE02Bw/content/id/2542248 (date of access: 07.11.2017). СМИ Грузии: Российско-турецкий гамбит нежелателен для Грузии // Regnum. 10.08.2016. [Электронный ресурс]: URL: https://regnum.ru/news/2165378.html (дата обращения: 07.11.2017). Broers L. Nagorno-Karabakh's Summer ofViolence // World Politics Review. August 12, 2014. [Electronic resource]: URL: https:// www.worldpoliticsreview.com/articles/13995/nagorno-kara bakh-s-summer-of-violence (date of access: 04.11.2017). Caucаsus Barometer. 2012. [Electronic resource]: URL: http:// caucasusbarometer.org/en/cb2012/TRUSTEU (date of access: 06.11.2017).

Collection of War Threat Statements by President Ilham Aliyev and Ofer Azerbaijani Officials. [Electronic resource]: URL: http:// eufoa.org/ wp-content/uploads/2017/05/ AliyevWarThreats_ update_30.06.2017pdf.pdf (date of access: 07.11.2017). Foreign Direct Investments, Q1 2017 (Preliminary). [Electronic resource]: URL: http://www.geostat.ge (date of access: 06.11.2017).

Hill F., Kiri K., Moffatt A. Retracing the Caucasian Circle — Considerations and Constraints for U. S., EU, and Turkish Engagement in the South Caucasus // Policy Paper. 2015. № 6, July. [Electronic resource]: URL: https://www.brookings.edu/

wp-content/uploads/2016/06/south_caucasus.pdf (date of access: 07.11.2017). Mchedlishvili G. Changing Perceptions of the West in the South Caucasus: Adoration No More. [Electronic resource]: URL: https://www.chathamhouse.org/sites/files/chathamhouse/ publications/research/2016-02-12-west-south-caucasus-mche dlishvili-final.pdf (date of access: 07.11.2017). Nichol J. Armenia, Azerbaijan and Georgia: Developments and Implications for US Interests. Washington, 2013. Nichol J. Armenia, Azerbaijan, and Georgia: Political Developments and Implications for US Interests // Congressional Research Service. April 2, 2014. [Electronic resource]: URL: https://fas. org/sgp/crs/row/RL33453.pdf (date of access: 07.11.2017). Novikova G. Quid Pro Quo in Turkey's South Caucasus Politics //

TPQ. 2011. Vol. 10. № 1. P. 133-150. Punsmann G. B. Turkey's Interest and Strategies in the South Caucasus // South Caucasus: 20 Years of Independence. B., 2011. S. 280-298.

Rumer E., Sokolsky R., Stronski P. U. S. Policy toward the South Caucasus. Take Three. Washington, 2017. Valiyev A. Azerbaijan-Russia Relations after the Five-Day War: Friendship, Enmity, or Pragmatism? // TPQ. 2011. Vol. 10. № 3. P. 133-143.

Григорян Григор Паруйрович, соискатель (Ереванский государственный университет, Ереван, Армения); эл. почта: g.p.grigoryan@gmail.com.

Problems of International Security in South Caucasus

After the collapse of the Soviet Union, the global struggle for geopolitical influence has interfered into the post-soviet space. The South Caucasus is one of the regions where the fierce competition among power centers and neighboring countries takes place. The region is known for its potential of conflictogenity which is being accelerated with the impulses from outside of the region. Russia, Turkey, the USA and the EU are discussed as the main competitors in the region for dominance. After the Rose Revolution in Georgia, the region has drifted and the previous domination picture and balance has changed. This caused significant changes in the region, in the tactics and strategies of regional countries in their relations with Russia and other centers/countries interested in the region.

Russia had loosened a great part of her dominance in the region after losing its direct influence on Georgia and partly on Azerbaijan. The

dividends have been gained by USA/EU and Turkey. Simultaneously Azerbaijan has started its own regional game, the essence of which is to indirectly support Georgia's stance out of the Russian influence which makes Russian behavior towards Azerbaijan more sensitive and dependent on the necessity to meet the needs of Baku as much as possible.

The tense struggle gives room for speculations that conflictogenity of the region may explode as a continuation of the geopolitical competition. The Karabakh conflict, which has internal sources for escalation as well, can be the foci of the explosion. So both the geopolitical and regional developments make the region explosive and the security there very fragile.

Key words: South Caucasus, Russia, Armenia, Georgia, Azerbaijan. USA, EU, Turkey, regional security.

Grigor Grigorian, Aspirant (Erevan State University, Erevan, Armenia); e-mail: g.p.grigoryan@gmail.com.

References

Broers L. Politika Zapada na Juzhnom Kavkaze v 2015 g. // Kavkaz 2015. Ezhegodnik Instituta Kavkaza. Erevan, 2017.

Koncepcija vneshnej politiki Rossijskoj Federacii (utverzhdena Preziden-tom Rossijskoj Federacii V. V. Putinym 30 nojabrja 2016 g.). [[Elek-tronnyi resurs]: URL: http://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/ asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2542248 (data obrash-henija: 07.11.2017).

SMI Gruzii: Rossijsko-tureckij gambit nezhelatelen dlja Gruzii // Re-gnum. 10.08.2016. [Elektronnyi resurs]: URL: https://regnum.ru/ news/2165378.html (data obrashhenija: 07.11.2017).

Broers L. Nagorno-Karabakh's Summer of Violence // World Politics Review. August 12, 2014. [Elektronnyi resurs]: URL: https://www. worldpoliticsreview.com/ articles/13995/nagorno-karabakh-s-sum-mer-of-violence (data obrashhenija: 04.11.2017).

Caucasus Barometer. 2012. [Elektronnyi resurs]: URL: http://caucasus-barometer.org/en/cb2012/TRUSTEU (data obrashhenija: 06.11.2017).

Collection of War Threat Statements by President Ilham Aliyev and Other Azerbaijani Officials. [Elektronnyi resurs]: URL: http://eu-foa.org/wp-content/uploads/2017/05/AliyevWarThreats_update _30.06.2017pdf.pdf (data obrashhenija: 07.11.2017).

Foreign Direct Investments, Q1 2017 (Preliminary). [Elektronnyi resurs]: URL: http://www.geostat.ge (data obrashhenija: 06.11.2017).

Hill F., Kiri K., Moffatt A. Retracing the Caucasian Circle — Considerations and Constraints for U. S., EU, and Turkish Engagement in the South Caucasus // Policy Paper. 2015. № 6, July. [Elektronnyi resurs]: URL: https://www.brookings.edu/wp-content/uploads/2016/06/south_ caucasus.pdf (data obrashhenija: 07.11.2017).

Mchedlishvili G. Changing Perceptions of the West in the South Caucasus: Adoration No More. [Elektronnyi resurs]: URL: https:// www.chathamhouse.org/sites/files/chathamhouse/publications/ research/2016-02-12-west-south-caucasus-mchedlishvili-final.pdf (data obrashhenija: 07.11.2017).

Nichol J. Armenia, Azerbaijan and Georgia: Developments and Implications for US Interests. Washington, 2013.

Nichol J. Armenia, Azerbaijan, and Georgia: Political Developments and Implications for US Interests // Congressional Research Service. April 2, 2014. [Elektronnyi resurs]: URL: https://fas.org/sgp/crs/ row/RL33453.pdf (data obrashhenija: 07.11.2017).

Novikova G. Quid Pro Quo in Turkey's South Caucasus Politics // Turkish Policy Quarterly. 2011. Vol. 10. № 1. P. 133-150.

Punsmann G. B. Turkey's Interest and Strategies in the South Caucasus // South Caucasus: 20 Years of Independence. B., 2011. S. 280-298.

Rumer E., Sokolsky R., Stronski P. U. S. Policy toward the South Caucasus. Take Three. Washington, 2017.

Valiyev A. Azerbaijan-Russia Relations after the Five-Day War: Friendship, Enmity, or Pragmatism? // Turkish Policy Quarterly. 2011. Vol. 10. № 3. P. 133-143.