О точности семантики терминов

РУССКИЙ ЯЗЫК

УДК 811.161.138 + 81'373; 001.4

Л. А. Гусева

О точности семантики терминов

Термины существенно отличаются и как функциональные языковые единицы, и как объект лингвостилистического анализа от других лексико-семантических групп современного русского языка. Строгая определенность терминологической семантики относится к устойчиво воспроизводимым в лингвистической литературе характеристикам термина. Тем не менее слово-термин сохраняет способность трансформировать свое значение в зависимости от условий общения. Точность терминологической семантики обусловлена не искусственным соединением языкового знака с единственно возможным понятийным содержанием, а способностью автора научного высказывания соотносить термин с вариантами его дефиниций. Изменение коммуникативной задачи и функционально-стилистической принадлежности текста приводит к детерминологизации лексемы.

Ключевые слова: термин, семантика, лексика, научный стиль, стилистика русского языка.

RUSSIAN LANGUAGE

L. A. Guseva

On the accuracy of the term semantics

Terms are significantly different from other lexical-semantic groups of the modern Russian language, both as functional language units and the object of linguistic stylistic analyses. Strict terminological semantics is often referred to in linguistic literature as a steady feature of a term. Nevertheless, the word-term is able to transform its meaning according to the conditions of communication. The accuracy of terminological semantics is due not to the artificial connection between the linguistic sign and the only possible conceptual content, but to the ability of the author to correlate the term in a scientific utterance with the variants of its definitions. The change of the communicative task and functional stylistics of the text causes lexeme determinologization.

Key words: term, semantics, lexis, scientific style, stylistics of the Russian language.

Терминология занимает важное место в лексике современного русского языка, среди активных процессов которого исследователи постоянно отмечают такие явления, как терминологизация и детерминологизация. Детерминологизации посвящены, в частности, отдельные параграфы в коллективной монографии «Современный русский язык: Активные процессы на рубеже XX-XXI вв. [13, с. 43-48], а также в учебном пособии

Н. С. Валгиной «Активные процессы в современном русском языке» [1, с. 96-107].

О распространении терминологии в современной русской речи говорится в специальных работах по терминоведению [14, 5], а также в связи с анализом отдельных лексических групп - например, в связи с анализом заимствованной лексики. Так, среди причин заимствования иноязычной лексики Л. П. Крысин отмечает и «наличие в заимствующем языке сложившихся систем терми-

© Гусева Л. А., 2015

нов, обслуживающих ту или иную тематическую область, профессиональную среду и т. п. и более или менее единых по источнику заимствования этих терминов: если такие системы есть, то вхождение в язык и укрепление в узусе новых заимствований, относящихся к той же сфере и взятых из того же источника, облегчается; наглядный пример - система обозначений, обращающаяся в вычислительной технике» [8, с. 147].

Эти явления (терминологизация и детерминологизация) взаимосвязаны, хотя их причины и сфера действия различны. Важно отметить, что оба процесса определяют активную жизнь терминологической лексики в современном русском литературном языке. О скорости распространения терминологической лексики свидетельствует статистика, приведенная в учебном пособии «Основы антро-полингвистики»: «...русская терминология строительства и архитектуры в начале ХУШ в. насчитывала около 6 тыс. лексических единиц, в середине XIX в. - 15-20 тыс. лексем, в начале XX в. - 30-35 тыс., в начале 1970-х гг. - около 150 тыс., а в настоящее время - около 250 тыс. лексических единиц» [6, с. 21].

Термин является объектом изучения и лингвистических дисциплин (лексика, словообразование, стилистика), и терминоведения, и всех самостоятельных наук, оперирующих своим собственным терминологическим аппаратом. Интернациональный характер науки неизбежно ставит перед учеными проблему адекватного перевода термина с одного языка на другой. Стандартизация форм общественной (производственной, организационной, образовательной и пр.) деятельности порождает необходимость создавать или преобразовывать профессионально ориентированные терминологические комплексы. Наш интерес к термину обусловлен задачами обучения русскому языку.

Термин - это наиболее яркий лингвистический признак научного текста. При изучении функциональной стилистики в школе и вузе неизбежно встает задача раскрытия специфических особенностей термина, позволяющих отличить его от прочих слов русского литературного языка.

Как показывает опыт, найти термин в тексте проще, чем объяснить свой выбор. Поиски упрощаются, если текст имеет отношение к естественным или точным наукам, а у самого термина есть явные признаки заимствованного слова, непривычного для слуха школьника или студента. Фотосинтез, анабиоз, симметрия, дисперсия -подобные термины вряд ли останутся незаме-

ченными при анализе научного текста. А вот термины, пришедшие из общеупотребительного русского языка, не имеют формальных признаков, сигнализирующих об их особом статусе. Процесс обнаружения терминов затрудняется, если текст относится к гуманитарным наукам. Такие слова, как звук, значение, предложение, семантическое поле и т. п., могут оказаться слишком привычными для слуха, чтобы при поверхностном восприятии сообщить непосвященному (обучающемуся) слушателю о своей терминологической природе.

Понятие термина получило широкое и подробное освещение в учебной, справочной и специальной научной литературе [14, с. 11-17]. Однако самостоятельная работа с источниками информации о термине часто приводит студента к необоснованным утверждениям, которые он не в силах подтвердить реальными языковыми фактами. Конечно, обучающемуся не хватает опыта построения аргументированного высказывания в научном стиле. Но широко распространенные (в том числе и благодаря интернету) утверждения об отличительных особенностях термина противоречат практике его использования в реальных научных текстах. Об этом, в частности, идет речь в статье Н. Ю. Зайцевой «Мифологемы терминоведения»: «Наблюдения над поведением терминологических единиц в текстах различных языков показывают, что, несмотря на все усилия комиссий и комитетов, пытающихся регламентировать реальное функционирование терминов в речи, употребление этих последних подчинено тем же самым динамическим «энергейным» законам естественного языка, которые управляют жизнью литературной, бытовой и просторечной лексики» [7, с. 50].

Одним из ярких и запоминающихся признаков термина является определенность его значения, отсутствие многозначности: «В отличие от слов общеупотребительных, которые часто бывают многозначными, термины, как правило, однозначны» [10, с. 357]. «Термин передает точно определенное научное понятие <...> Значение это эталонно: оно сохраняется в любых научных контекстах. <...> Его значение стандартно - неизменно. За тем, чтобы оно не вздумало меняться, следят академии, научные съезды, авторитетные ученые <...> Каждый термин входит в терминологическую систему. Хорошая терминологическая система строится учеными сознательно, с чувством ответственности перед наукой. В хорошо построенной терминологии должен осуще-

ствляться принцип: "Зная термин, знаешь место в системе; зная место в системе, знаешь термин" (Н. В. Юшманов)» [15, с. 303]. Правда, можно встретить и противоположные утверждения: «В терминологии, как и в общелитературной лексике, есть многозначность, омонимия, синонимия, что в определенной степени ограничивает точность и однозначность терминов» [11, с. 349350]. Более осторожно высказываются авторы Лингвистического энциклопедического словаря: «К особенностям Т. относятся: 1) системность;

2) наличие дефиниции (для большинства Т.);

3) тенденция к моносемичности в пределах своего терминологич. поля, то есть терминологии данной науки, дисциплины или научной школы <...>; 4) отсутствие экспрессии; 5) стилистич. нейтральность» [2, с. 508].

Термин - это прежде всего слово. Несмотря на специфичность его семантики и функционирования, термин сохраняет феноменологические признаки слова, а именно взаимосвязь формы и содержания (плана выражения и плана содержания). В естественном языке невозможно равенство между формой и содержанием языкового знака. Любая форма многозначна. Слово как звуко-буквенный комплекс (форма) способно выражать разные смыслы, иначе (при наличии жесткого соответствия между формой и содержанием) взаимопонимание было бы затруднительно, а развитие языка могло и остановиться. Термин, как любое слово, принципиально многозначен, иначе он не мог бы выполнять коммуникативную функцию в рамках научного дискурса, не мог бы служить средством накопления научного знания и инструментом его дальнейшего развития.

Со школьных лет многим знаком термин предложение. Каким объемом понятия оперирует человек, используя данный термин? Задание для младших школьников «Разбейте текст на предложения» предполагает поиск смысловых и графических границ предложения. Где поставить точку? Какие слова написать с большой буквы? Смысловая, грамматическая, интонационная целостность и графическое оформление - это компоненты терминологического значения слова предложение. Предложение - это способ выражения суждения, или это целостное словосочетание, или это предикативная единица, противопоставленная непредикативному словосочетанию. В значении термина (в его дефинициях) отражается не только полученное наукой знание -в его полном объеме и хронологической последовательности, но и необходимое в данной си-

туации или в данном контексте «извлеченное», актуализированное знание. Контекстуально и ситуативно обусловленная актуализация (и нейтрализация) компонентов лексического значения характеризует функционирование термина в такой же мере, что и функционирование общеупотребительной лексики. Это, на наш взгляд, делает практически невозможным использование термина в одном и том же значении.

Регулярным является метонимический перенос при использовании терминологической лексики: одно и то же слово обозначает науку и объект ее изучения (лексика, фонетика, синтаксис, грамматика); действие и результат этого действия (склонение, спряжение, согласование, управление); общую категорию и форму выражения этой категории (время глагола, наклонение, падеж). Отношение к термину как многозначному слову постулируется в словаре В. Н. Немчен-ко: «В грамматической терминологии, равно как и в других терминосистемах, значительная часть терминов полисемична» [9, с. 6]. В самих же словарных статьях сравнительно редко указываются разные значения термина. Справочная литература последовательно реализует правило: термин должен быть однозначным.

В практике «живого» общения установка на однозначное понимание термина способна внести неясность в характеристику, казалось бы, простых вещей. Сколько склонений у имени существительного в современном русском языке? Три типа склонения, как учат в школе? Или все-таки больше? Ответ зависит от понимания термина склонение. Во-первых, склонение - это система словоизменения (одна из двух систем словоизменения, существующих в русском языке, склонение и спряжение). Во-вторых, склонение -это изменение конкретного существительного по падежам. В-третьих, склонение - это набор падежных окончаний имени существительного. Если считать падежные окончания, характерные только для существительного (так называемые именные окончания), то склонений у существительного должно быть три. Если брать в расчет группы существительных, которые отличаются друг от друга наборами падежных окончаний, то этих групп, или типов склонений, окажется как минимум семь: 1-е, 2-е, 3-е, нулевое склонение (несклоняемые существительные), группа разносклоняемых существительных, группа существительных р1игаПа tantum, группа субстантивированных прилагательных, - возможна и более дробная дифференциация.

Проведение лингвистического анализа на любом уровне предполагает не только воспроизведение стандартных формулировок, но и вдумчивое обращение с терминами, понимание подвижности, изменчивости их значений.

Термин в научной речи выполняет одновременно две разные функции: аккумулирует полученные в ходе научных исследований знания и является инструментом дальнейшего научного познания. Функциональная нагрузка термина, если рассуждать отвлеченно, противоречит требованию иметь строго определенное значение.

Точность терминологической семантики можно понимать как идеал, к которому надо стремиться. Терминологической точности можно добиться в рамках одного текста и использовать для этого разные приемы объяснения терминологического значения. Любое слово, претендующее на то, чтобы его рассматривали в качестве термина, должно подвигать и говорящего, и слушающего к вопросу: в каком значении используется данный термин?

Приведем любопытный пример: профессионал в области редактирования на протяжении одного абзаца использует термины введение и заключение в двух разных значениях. Н. З. Рябинина пишет: «При оценке композиции текст целесообразно разделить на составные части: вводную, основную и заключительную. Важное значение имеет соотношение объемов введения, заключения и основного текста произведения. Строгих рекомендаций здесь не существует, однако иногда введение и заключение составляют треть общего объема работы или занимают всего по одной странице текста. И то, и другое недопустимо. Введение должно раскрывать суть проблемы, рассказывать об исследованиях других специалистов, отмечать основные аспекты книги, круг вопросов, в ней разрабатываемых, объединять ее структуру. В заключении автор должен подвести итоги проделанной работы, поставить вопросы, которые будут решаться в будущем. Если же в заключении намечаются пути дальнейшего развития исследования, то целесообразно превратить его в отдельную главу. Небольшие по объему произведения (например, статья), как правило, введения и заключения не имеют» [12, с. 44].

В начале абзаца вводная и заключительная часть произведения (введение и заключение) представлены как обязательные элементы композиции любого текста, а в конце абзаца автор утверждает, что этих композиционных элементов нет у небольших по объему произведений. Такое

противоречие возникло, на наш взгляд, из-за уверенности автора в единственно возможном толковании терминов введение и заключение, как начальной и итоговой части объемного нехудожественного произведения (книги).

Точность терминологической семантики обусловлена, на наш взгляд, прежде всего его соотношением с дефиницией (определением). Владение терминологией связано с умением строить высказывание в жанре определения научного понятия, что в свою очередь свидетельствует о приобретении учеником или студентом знаний, которыми он способен самостоятельно оперировать.

По нашим наблюдениям, выпускники средней школы, продолжающие свое образование на факультете русской филологии и культуры, не всегда могут самостоятельно ответить на вопросы: что такое значение слова? чем лексическое значение слова отличается от грамматического? Правда, они стараются воспроизвести определения, данные в разнообразных справочниках: значение - это то, что слово обозначает. Два речевых действия - создание своего текста и понимание чужого - взаимосвязаны. Умение подбирать формулировки, определяя значение термина, говорит о степени усвоения учебного (научного) материала обучающимся. Это умение необходимо, кстати, и в силу многозначности термина.

Задание найти в справочной, учебной, научной литературе три разных определения лингвистического термина, такого, например, как метафора или языковая норма, и сопоставить выбранные формулировки (дефиниции) позволяет студентам самим убедиться в принципиальной возможности по-разному трактовать значение термина.

Есть еще один важный аспект в понимании термина, отличающий его от общеупотребительных слов. В справочной литературе этот аспект представлен обычно как сфера функционирования термина: термин - обозначение «специального понятия к.-л. сферы производства, науки или искусства» [11, с. 349].

Слово сфера звучит обезличенно, хотя терминами, как и любыми другими словами, пользуются люди. Термины - это слова специалистов в определенной области научного знания. Именно специалист оперирует смыслами, сконцентрированными в терминологическом обозначении. Неспециалист может воспроизвести термин в его звукобуквенной оболочке, может воспроизвести определение термина, составленное авторами терминологического словаря, может выучить наизусть данное определение, но круг текстов

(жанров), в которых неспециалист может уместно и корректно использовать термин, ограничен и далек от собственно научных высказываний.

Осваивая научную дисциплину, мы осваиваем ее язык. Вне научных знаний язык науки - терминология - становится пустой формой, способной наполняться иным содержанием.

Не случайно детерминологизация характеризует состояние лексики современного русского литературного языка. При стремительном количественном росте терминологии в научных текстах она перемещается в художественную речь, язык СМИ, язык рекламы и т. п. Н. И. Глазков, поэт XX в. (и по рождению, и по восприятию жизни), легко и непринужденно вплетал «термины» в свои иронические стихи:

И я с года сорок четвертого Уваженье к рынку питаю, Только нет постоянного, твердого, Оборотного капитала [4, с. 117].

«Терминология» составляет естественную часть словарного запаса россиянина XX-XXI вв., так как мы живем в стране обязательного среднего образования и практически всеобщего высшего. Нам знакомы многие слова, рожденные в научной речи:

Пусть с вашей точки зрения Все это извращения -Но мир в момент творения Был создан из вращения.

Вращались точки мнимые, Что не имеют плотности, Потом вращались линии, Потом вращались плоскости.

Вращалась вся Вселенная, Был бесконечный радиус. Все для увеселения,

Все, что живое, - радуйся! [4, с. 134].

В учебнике геометрии выделенные курсивом слова - термины, а в стихах это средство создания образа. Называя подобные слова поэтического текста терминами, мы используем метонимический перенос: сохранилась словесная оболочка термина, сохранились в значении слов отдельные терминологические признаки, но функции данных слов изменились - активизировалась эстетическая функция, на первый план выдвинулись чувственные, наглядные смыслы.

Отрываясь от собственно научной речи, терминология теряет свое специальное значение. Термины, по сути, перестают быть терминами. Названия предметов массового потребления (автомобиль, сотовый телефон, смартфон, поролон, анальгин), названия распространенных заболеваний (инфаркт, грипп, диабет), элементы массовых спортивных состязаний (ралли, болид, мундиаль) и т. п. вряд ли можно считать терминами, так как эти слова вошли в состав общеупотребительной лексики.

Такие словосочетания, как общественно-политическая терминология, термины родства, военная терминология в романе «Война и мир» и т. п. расширяют понятие термина, устанавливая равенство между терминологией и лексикой как таковой.

Примеры, иллюстрирующие процессы в области терминологии, подчас стирают грань между термином, профессионализмом, жаргонным словом, общеупотребительным словом: «К случаям расширения и детерминологизации значений можно отнести и современное употребление в прессе глаголоврасстрелять и казнить» [13, с. 43].

Конечно, исследователи отмечают, что «во всякой терминологии (предметной области специальной лексики) непременно есть некоторое количество лексических единиц, которые встречаются как в обыденной, так и в профессиональной речи - так называемые консубстанциональ-ные термины, которые вызывают ряд трудностей при выделении терминологической лексики из словарного состава языка», и что «в настоящее время практически каждое существительное общелитературного языка (за исключением стилистически окрашенных) кроме называния бытового представления обозначает понятие, которое является предметом исследования той или иной науки» [5, с. 84].

Специалист в области терминографии и тер-миноведения способен увидеть различия между понятием (терминологическое значение) и представлением (нетерминологическое значение слова). Обучающемуся необходимы более наглядные, но не менее точные ориентиры, помогающие понять специфику термина. Использование слова специалистом в специальной речи при решении специальной задачи может превратить слово в термин - специальное слово. А вот сам по себе термин не может превратить текст в научное высказывание. Поэтому надо фокусировать внимание не на тексте как таковом, а на условиях его создания. Кто и с какой целью строит

высказывание, используя термины? Какую информацию об авторе мы можем собрать? Эти вопросы нацеливают студента на понимание проблематики научного произведения и, кстати, не противоречат современной издательской практике - сопровождать публикацию сведениями об авторе.

Несмотря на многомерность, многоаспект-ность научного текста, именно за автором остается выбор терминологии, от компетентности автора зависит точное (или неточное), корректное (или некорректное) использование терминов. Крылатая фраза французского естествоиспытателя XVIII в. Жоржа Луи Леклерка Бюффона: «Стиль - это человек» - сохраняет свою актуальность.

Авторы научных текстов, кодификаторы национальных и предметных терминологий и те, кто в процессе обучения только еще постигает язык науки, по-разному представляют себе и используют терминологию. Эти различия следует учитывать, описывая характерные особенности термина, так как это, несомненно, ключевой элемент научного стиля.

Библиографический список

1. Валгина, Н. С. Активные процессы в современном русском языке [Текст] : учебное пособие для студентов вузов / Н. С. Валгина. -М. : Логос, 2003. - 304 с.

2. Васильева, Н. В. Термин [Текст] / Н. В. Васильева // Лингвистический энциклопедический словарь. - М. : Сов. энциклопедия, 1990. - 685 с.

3. Виноградов, В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове) [Текст] / В. В. Виноградов. - М. : Высшая школа, 1986. -640 с.

4. Глазков, Н. И. Избранное / Сост.: Н. Стар-шинова и Е. Евтушенко; Вступ. статья Е. Евтушенко. [Текст] / Н. И. Глазков. - М. : Художественная литература, 1989. - 541 с.

5. Гринев-Гриневич, С. В. Введение в терминографию: Как просто и легко составить словарь. [Текст] / С. В. Гринев-Гриневич. - М. : ЛИБРОКОМ, 2009. - 224 с.

6. Гринев-Гриневич, С. В. Основы антрополингвистики [Текст] / С. В. Гринев-Гриневич, Э. А. Сорокина, Т. Г. Скопюк. - М. : Академия, 2008. - 128 с.

7. Зайцева, Н. Ю. Мифологемы терминоведения. [Текст] / Н. Ю. Зайцева //

Альманах современной науки и образования, 2009 № 8 (27): в 2-х ч., Ч. 1. - Тамбов. - C. 48-50.

8. Крысин, Л. П. Иноязычное слово в контексте современной общественной жизни [Текст] / Л. П. Крысин // Русский язык конца XX столетия (1985-1995). - М. : Языки русской культуры, 1996. - С. 142-161.

9. Немченко, В. Н. Грамматическая терминология: словарь-справочник. [Текст] / В. Н. Немченко. - М. : Флинта ; Наука, 2011. -592 с.

10. Розенталь, Д. Э., Теленкова, М. А. Словарь-справочник лингвистических терминов [Текст] : пособие для учителя / Д. Э. Розенталь, М. А. Теленкова. - М. : Просвещение, 1985. -399 с.

11. Русский язык. Энциклопедия. [Текст] / Гл. ред. Ф. П. Филин. - М. : Советская энциклопедия, 1979. - 432 с.

12. Рябинина, Н. З. Настольная книга редактора и корректора деловой литературы. [Текст] / Н. З. Рябинина. - М. : МЦФЭР, 2004. -320 с.

13. Современный русский язык. Активные процессы на рубеже XX-XXI веков [Текст] / Инт рус. яз. им. В. В. Виноградова РАН. - М. : Языки славянских культур, 2008. - 712 с.

14. Суперанская, А. В. Общая терминология: Вопросы теории [Текст] / А. В. Суперанская, Н. В. Подольская, Н. В. Васильева / Отв. ред. Т. Л. Канделаки. - М. : ЛИБРОКОМ, 2012. - 248 с.

15. Энциклопедический словарь юного филолога (языкознание) [Текст] / сост. М. В. Панов. - М. : Педагогика, 1984. - 352 с.

Bibliograficheskij spisok

1. Valgina, N. S. Aktivnye processy v sovremennom russkom jazyke [Tekst] : uchebnoe posobie dlja studentov vuzov / N. S. Valgina. - M. : Logos, 2003. - 304 s.

2. Vasil'eva, N. V. Termin [Tekst] / N. V. Va-sil'eva // Lingvisticheskij jenciklopedicheskij slovar'. -M. : Sov. jenciklopedija, 1990. - 685 s.

3. Vinogradov, V. V. Russkij jazyk (Grammaticheskoe uchenie o slove) [Tekst] / V. V. Vinogradov. - M. : Vysshaja shkola, 1986. - 640 s.

4. Glazkov, N. I. Izbrannoe / Sost.: N. Star-shinova i E. Evtushenko; Vstup. stat'ja E. Evtushenko. [Tekst] / N. I. Glazkov. - M. : Hudozhestvennaja literatura, 1989. - 541 s.

5. Grinev-Grinevich, S. V. Vvedenie v terminografiju: Kak prosto i legko sostavit' slovar'.

[Tekst] / S. V. Grinev-Grinevich. - M. : LIBROKOM, 2009. - 224 s.

6. Grinev-Grinevich, S. V. Osnovy antropolingvistiki [Tekst] / S. V. Grinev-Grinevich, Je. A. Sorokina, T. G. Skopjuk. - M. : Akademija, 2008. - 128 s.

7. Zajceva, N. Ju. Mifologemy terminovedenija. [Tekst] / N. Ju. Zajceva // Al'manah sovremennoj nauki i obrazovanija, 2009 № 8 (27): v 2-h ch., Ch. 1. -Tambov. - S. 48-50.

8. Krysin, L. P. Inojazychnoe slovo v kontekste sovremennoj obshhestvennoj zhizni [Tekst] / L. P. Krysin // Russkij jazyk konca XX stoletija (19851995). - M. : Jazyki russkoj kul'tury, 1996. -S.142-161.

9. Nemchenko, V. N. Grammaticheskaja termi-nologija: slovar'-spravochnik. [Tekst] / V. N. Nem-chenko. - M. : Flinta ; Nauka, 2011. - 592 s.

10. Rozental', D. Je., Telenkova, M. A. Slovar'-spravochnik lingvisticheskih terminov [Tekst] : po-sobie dlja uchitelja / D. Je. Rozental', M. A. Telenkova. - M. : Prosveshhenie, 1985. - 399 s.

11. Russkij jazyk. Jenciklopedija. [Tekst] / Gl. red. F. P. Filin. - M. : Sovetskaja jenciklopedija, 1979. - 432 s.

12. Rjabinina, N. Z. Nastol'naja kniga redaktora i korrektora delovoj literatury. [Tekst] / N. Z. Rjabinina. - M. : MCFJeR, 2004. - 320 s.

13. Sovremennyj russkij jazyk. Aktivnye processy na rubezhe XX-XXI vekov [Tekst] / In-t rus. jaz. im. V. V. Vinogradova RAN. - M. : Jazyki slavjanskih kul'tur, 2008. - 712 s.

14. Superanskaja, A. V. Obshhaja terminologija: Voprosy teorii [Tekst] / A. V. Superanskaja, N. V. Podol'skaja, N. V. Vasil'eva / Otv. red. T. L. Kandelaki. - M. : LIBROKOM, 2012. - 248 s.

15. Jenciklopedicheskij slovar' junogo filologa (jazykoznanie) [Tekst] / sost. M. V. Panov. - M. : Pedagogika, 1984. - 352 s.

Дата поступления статьи в редакцию: 27.10.2015 Дата принятия статьи к печати: 12.11.2015