Окказиональная вербализация эмотивной составляющей музыкальных фраз носителями русского языка (звукочастотный аспект)

ОККАЗИОНАЛЬНАЯ ВЕРБАЛИЗАЦИЯ ЭМОТИВНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ МУЗЫКАЛЬНЫХ ФРАЗНОСИТЕЛЯМИ РУССКОГО ЯЗЫКА

(звукочастотный аспект)'

М. С. Власов

Ключевые слова: псевдослова, вербализация, эмоции, психолингвистический эксперимент

Keywords: pseudo-words, verbalization, emotions, psycholinguists experiment

Исследование выполняется в рамках проекта РГНФ и МинОКН Монголии №08-04-92301а^ «Окказиональное порождение и восприятие эмотивных составляющих невербальных знаков носителями монгольского и русского языков» и проекта №10-03-00842а^ «Эволюция монгольского и русского этносов: социокультурный, языковой, морфофункциональный и психофизиологический аспекты». Предполагается, что исследование в данном направлении позволит выдвинуть гипотезу, согласно которой первичный механизм процесса языкотворчества, возникший в глубокой древности, сохраняется в основных своих чертах до настоящего времени, подобно тому как, в сущности, неизменна природа человека - его способность слышать, видеть, обонять [Трофимова, 2009]. Исследование носит поисковый характер и не претендует на полную однозначность и объективность выводов.

В рамках данной статьи мы ограничимся описанием эксперимента на вербализацию эмотивных составляющих музыкальных фраз носителями русского языка. Под музыкальной фразой в музыковедении понимается «составная часть предложения, включающая в себя один или несколько мотивов...», под мотивом - «интонационные обороты, имеющие особое выразительное значение, и в том их объёме, в котором они придают теме характерные черты; музыкальносмысловой, выразительный элемент темы (или тематического материала вообще», а под темой «основная музыкальная мысль, ясно

'Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ и МинОКН Монголии (проект №08-04-92301а^ «Окказиональное порождение и восприятие эмотивных составляющих невербальных знаков носителями монгольского и русского языков», проект №10-03-00842аЖ «Эволюция монгольского и русского этносов: социокультурный, языковой, морфофункциональный и психофизиологический аспекты»).

оформленная в мелодическом и структурном отношениях, выраженная в индивидуализированном музыкальном материале» [Музыкальная форма, 1974]. По мнению известного музыковеда Арановского, хотя музыкальные структуры формируются из звуков, подлинным «строительным материалом» являются именно отношения. Это означает, что надо избрать такие отношения и так их организовать, чтобы возникла структура определенного уровня (мотив, синтагма, фраза или предложение). На этой основе и возникают типовые морфологические модели, согласно которым строятся реальные единицы музыкального текста. Цель организации отношений состоит в том, чтобы выявить различия между составляющими, так как структура не может возникнуть из тождественных элементов - непременным условием ее рождения является их неравенство. Поэтому определяющим принципом при формировании морфологических моделей оказывается дифференциация. В каждой модели этот принцип дифференциации осуществляется по-своему [Арановский, 1998].

Следуя такому принципу бинарности - важнейшему из принципов музыкальной логики, основанной на следовании ценностей разного веса - для эксперимента с помощью программы Adobe Audition были подобраны 7 музыкальных фраз, состоящих из 7-ми септаккордов с последующим разрешением в то или иное трезвучие. Выбор стимулов обусловлен поиском звуковых структур музыкального сигнала, «отвечающих» за его эмотивную составляющую: все семь звуковых сигналов имели одинаковую длительность, интенсивность (громкость), темп, тембр (звучание одного и того же инструмента), а отличались только составом аккордов (то есть мелодикой). Возможные эмоциональные реакции были определены интроспективным путем в ходе аудитивного анализа. Описание стимулов дается по книге [Римский-Корсаков, 1937]:

- музыкальная фраза №1 (разрешение уменьшенного септаккорда в доминанту тонического трезвучия) предположительно должна была вызывать возмущение, негодование, злость, гнев, ярость;

- музыкальная фраза №2 (разрешение уменьшенного септаккорда в тоническое минорное трезвучие) предположительно должна была вызывать неудовольствие, досаду, отчаяние, огорчение, грусть, печаль, тоска, горе, скорбь;

- музыкальная фраза №3 (разрешение малого вводного септаккорда в тоническое мажорное трезвучие) предположительно должна была вызывать нежность, умиление, восхищение;

- музыкальная фраза №4 (разрешение уменьшенного септаккорда в минорное трезвучие от терции) предположительно должна была вызывать неприязнь, отвращение, ненависть, презрение, омерзение;

- музыкальная фраза №5 (уменьшенный септаккорд с разрешением в тоническое мажорное трезвучие) предположительно должна была вызывать удовольствие, радость, восторг, ликование;

- музыкальная фраза №6 (разрешение уменьшенного минорного септаккорда в минорное трезвучие) предположительно должна была вызывать тревогу, испуг, страх, ужас;

- музыкальная фраза №7 (разрешение нонаккорда в мажорное трезвучие) предположительно должна была вызывать любопытство, удивление, изумление.

Эксперимент проводился с носителями русского и монгольского языков. Испытуемым было дано следующее задание:

1. «Определите Ваше впечатление от каждой прослушанной Вами музыкальной фразы, поставив ее номер над соответствующей эмоцией. Обратите внимание, что в каждом ряду эмоции расположены в порядке возрастания интенсивности (то есть в одной строке указаны названия одинаковых эмоций от слабой к сильной)».

1. удовольствие - радость - восторг - ликование

2. нежность - умиление - восхищение

3. любопытство - удивление - изумление

4.неудовольствие - досада - отчаяние - огорчение - грусть -

печаль - тоска - горе - скорбь

5. тревога - испуг- страх - ужас

6. возмущение - негодование - злость - гнев - ярость

7. неприязнь - отвращение - ненависть - презрение - омерзе-

______ние________________________________________________________

2. «Представьте, что вы первобытный человек и не знаете никакого языка. Передайте эмоции, возникающие при прослушивании каждой музыкальной фразы, через несуществующее слово, созданное именно Вами». Такая формулировка задания, на наш взгляд, с одной стороны, сосредоточивает испытуемых именно на эмоциональное восприятие стимулов, с другой стороны - настраивает на создание новой вербальной единицы для обозначения своих впечатлений, а не просто набора звукобукв, передающих звучание музыкальной фразы (например, в проведенном ранее эксперименте на материале русского языка большинство реакций представляли собой близкие к кодифицированным звукоподражаниям словоформы (например, та - бум, трам - пам, таа - даа, клап - клап), что, видимо, характеризует «по-

верхностный уровень» вербализации данных стимулов - то есть испытуемый передает музыкальные звуки речевыми).

В эксперименте приняли участие 70 русскоязычных испытуемых (студенты БПГУ).

Музыкальная фраза №1, по мнению русскоязычных испытуемых, четко ассоциируется с тревогой (23%), скорбью (19%), горем (10%), отчаянием (7%); музыкальная фраза №2 - с горем (13%), скорбью (12%), печалью (10%), отчаянием (10%); музыкальная фраза №3

- с удивлением (13%), радостью (11%), изумлением (11%), любопытство (7%) и нежность (7%); музыкальная фраза №4 - с ужасом (16%), скорбью (9%), тревогой (7%), возмущением (7%). Музыкальная фраза №5 ассоциируется с любопытством (13%), тревогой (9%). Музыкальная фраза №6, получившая в данном эксперименте расхождения в оценках, ассоциировалась с тревогой (9%), негодованием (9%), неприязнью (7%), отвращением (7%). Музыкальная фраза №7 получила наиболее однозначные оценки: ликование (17%), восторг (16%), радость (16%), нежность (9%).

Результаты экспериментов позволяют сделать вывод, что эмоциональная модальность (положительная или отрицательная) большинства стимулов верно опознавалась испытуемыми. Однако разброс в оценках позволяет заключить, что восприятие музыкальных сигналов носит индивидуальный характер. Также возможно, испытуемые испытывают трудности в номинации эмоции, возникающей при прослушивании музыкальных фраз.

Анализ 490 (четырехсот девяноста) реакций показал, что при формулировке задания с акцентом на эмоциональное восприятие стимулов испытуемые стремятся уйти от звукоподражательных образований. Из всех полученных реакций большинство (390) представляет собой псевдослова (например, ырымх, Амынч), 47 - узуальных единиц и 51 модифицированная узуальная единица, 2 пропуска (не написано новое слово). Процент «музыкальных ономатопов» (туду, та-дам, ру-ру), как и предполагалось, оказался незначительным, хотя причиной этому может быть то, что эксперимент проводился со студентами факультета иностранных языков, уже выполнявшими подобные задания на другом материале и владеющими навыками создания псевдослов. Среди узуальных единиц преобладают разные звукоподражания (ааа-а, у-у-у, ы-ы-ы-ы, уа-уа) и (реже) междометия (хм, ой-ой-ой, бррр, м-м-м) - то есть слова с размытой семантикой, и в связи с этим мы посчитали возможным проанализировать их звукобуквенный состав наряду с неузуальными единицами. Частотность же ис-

пользования отдельных звукобукв и их фоносемантику мы считаем более правильно (в нашем случае) оценивать на материале собственно псевдослов, поскольку в модифицированных узуальных единицах могут отражаться словообразовательные законы русского языка. Наиболее частотные звукобуквы, использованные в псевдословах, представлены в таблице 1.

Таблица 1.

номе р музы кальн ой фраз ы Эмотивная семантика

1 тревога, скорбь отчаяние, горе а

2 печаль, скорбь, горе, отчаяние а

3 удивление, изумление, радость а

4 Ужас, скорбь а

5 Любопытство, тревога а

6 тревога;. страх. удивление, отвращение, негодование а

7 ликование, восторг, радость а

Итак, перейдем к анализу структуры полученных от испытуемых псевдослов (всего 390 единиц). Узуальные и модифицированные узуальные единицы, полученные от испытуемых, не подвергались дальнейшему анализу.

В таблицах 2 и 3 в графе «Эмотивная семантика» представлены те эмоции, которые возникали у большинства испытуемых при прослушивании каждой музыкальной фразы. Частотность звукобукв дается относительно общего числа звукобукв в псевдословах, вербализующих каждый из семи стимулов. Внизу таблиц приводится частотность использования русских звукобукв в узусе, а именно в научной и справочной литературе по языкознанию [Квеселевич, 2001], [Шляхова, 2006], [Ожегов, 1999] и психологии [Ильин, 2001], [Матвеев, 1989]. Нами проанализирован звукобуквенный состав разных категорий лексических единиц для выявления тенденции в организации звуковой структуры псевдослов (их «тяготение» к междометной или именной лексике, в том числе к наименованиям разных эмоций).

Таблица 2

номе р музы каль ной фраз ы Эмотивная семантика а е ё и о У ы э ю я

1 тревога. скорбь отчаяние. горе 0,15 0,04 0,003 0,05 0,085 0,03 0,02 0,01 0,007 0,01

2 печаль, скорбь, горе, отчаяние 0,15 0,04 0,007 0,09 0,06 0,04 0,01 0,01 0,007 0,01

3 удивление. изумление. радость 0,19 0,02 0 0,06 0,05 0,04 0,003 0,007 0,01 0,01

4 Ужас, скороь 0,15 0,03 0,008 0.08 0,05 0,04 0.02 0.008 0 0.006

5 Люоопытств о. тревога 0,11 0,03 0,003 0,06 0,06 0,095 0,02 0,01 0,006 0,0095

б тревога. страх. удивление. отвращение. негодование 0,16 0,02 0 0,06 0,06 0,05 0,02 0,01 0 0,02

7 ликование, восторг. радость 0.21 0,025 0 0.065 0,04 0,04 0,009 0,009 0.003 0,025

а е ё и 0 у ы э ю я

Узус первообразные междомешя [Квеселевич, 2001], [Шляхов а. 2006]. 0,11 0,05 0,009 0,03 0,085 0,09 0,02 0,03 0,02 0,006

существительные с конкретной семантикой [Ожегов. 1&99] 0,14 0,08 0,002 0,04 0,1 0,02 0,003 0,002 0,003 0,01

существительные -наименования эмоннй [Ильин, 2001]. [Матвеев. 1Ш]. 0,075 0,1 0,08 0,095 0,03 0,004 0,001 0,004 0,015

В таблице 3 представлена частотность употребления классов согласных в псевдословах: Я - сонанты (н, р, л, м), Я* - мягкие сонанты (н', р', л', м'), 8 - спиранты глухие твердые (с, ш, х, ф), 8* - спиранты глухие мягкие (с', ш', х', ф'), 81 - спиранты звонкие твердые (ж, з, в), 81* - спиранты звонкие мягкие (ж', з', в'), Т - взрывные глухие твердые (т, п, к), Т* - взрывные глухие мягкие (т', п', к'), Т1 - взрывные звонкие твердые (б, д, г), Т1* - взрывные звонкие мягкие (б', д', г'). Данные классы были дополнены низкочастотными звукобуквами, получившими очень низкий процент употребления в окказиональных

единицах: й, ц, ч, щ (такой же результат был получен и в эксперименте на вербализацию формы [Филиппова, 2008]).

Таблица 3

номе р музы жаль ной фраз ы Эмстибк ая семантик К Р:* Б 3* 31 31* Т Т* Т1 Т1* И Ц щ

1 тревога. скорбь отчаяние. горе 0.17 0.04 от 0,01 0.02 0:01 0.09 6 0,00 0.07 0.02 0,00 3 0:00 3

печаль. скорбь, горе. отчаяние 0.08 0.04 0:01 0.09 0,02 0.04 0.007 0,00 3 0:00 0:00 3

узивлени изумлени радость 0.19 0:08 0:0 У 0,01 0.06 0,01 0:06 0:01 0,00 0:00 3 0:00 3

4 Ужас. скорбь л л 0:05 0:07 0.00 3 0:04 0:008 0,07 5 0,02 0:07 0:01 0,01 0.00 6 0:01 0:00

3 Любопьгг СТБО. тревога 0Д9 0,06 от 0,02 0:02 5 0:02 0:05 0,00 .3 0:05 0:02 0,00 9 0:00 3 0.00 6

6 тревога, страх, уливлеки отвращен ке: нет одев а кке 0.18 0.08 0,00 3 0:0.3 0,0085 0,11 0,01 0.07 0,01 0:00 3 0.00 6

лнксвани восторг. радость 0,01 0,0.1і 0,02 0:0 6 0,003 0.00 6 0.00 6 0:00 3

К Р:* Б 5* Э1 31* т рз Т1 11* и ц ч щ

Узус 1я£зяя:я ; “яиц! ¿005]. ' 011 9 6 0:0э 5 0,03 0:06 0.02 0,0э 5 0.02 0.00 6

к:др*:з;8 сшитпиЯ [Оетихв. 013 0:0б 0:0б 0,00 0:04 0,01 0,11 0,02 0:05 0,02 - 0:00 0,02 0:00 5

гг с:::: г : ~ 1003]. 0.09 ОД 0:03 0,00 0,06 0,025 0,07 0,03 5 0,05 0.009 0,00 - 0,01 0.00 4

В псевдословах, вербализующих разные эмоции, преобладают высокочастотные для русского языка гласные и согласные звукобук-

вы. Большинство носителей использовали для создания псевдослов гласные /а/, /и/, /у/, /о/, а также сонанты /н/, /р/ (как и в проведенных ранее экспериментах). Наиболее частотной оказалась звукобуква /а/ (причем ее чаще использовали при вербализации положительно окрашенных музыкальных фраз №3 и №7). Частотность ее употребления в псевдословах превышает ее нормальную частотность для русского языка (под нормальной частотностью звукобуквы мы понимаем частотность ее использования в русской речи согласно исследованиям А.П. Журавлева [Журавлев, 1974]). Достаточно часто носители языка употребляли в псевдословах гласные /и/, /у/, частотность которых приближена к их нормальной частотности в языке. Отметим, что распространенная точка зрения о том, что звукобуква /и/ имеет отчетливую эмоциональную характеристику удивление [Романов, 2004], выражает мажорные чувства, а звук /у/, в свою очередь, выражает минорные чувства [Винарская, 1987], в нашем эксперименте не подтвердилась. Звукобуквы /о/, /е/ употреблялись реже, чем в узусе. При вербализации положительных эмоций крайне редко употреблялись низкочастотные для русского языка гласные /ы/, /э/, не употреблялась гласная /ё/.

В полученных псевдословах преобладают твердые согласные (как и в экспериментах на вербализацию формы [Филиппова, 2008]), в первую очередь сонанты (Я), что наблюдается и в кодифицированных единицах (в то же время мягкие сонанты (Я*) высокочастотны для существительных - названий эмоций [Ильин, 2001], [Матвеев, 1989].). Это можно объяснить способностью согласных данной группы легко создавать удобные для воспроизведения сочетания (ТЯ, 8ТЯ, 8Я), а в ряде случаев выступать в качестве слогообразующего элемента [Филиппова, 2008]. Частотность употребления твердых сонантов в псевдословах превышает их нормальную для русского языка частотность. Немного реже использовались во всех псевдословах глухие взрывные согласные (Т), глухой спирант /с/, обладающие высокой степенью частотности в русской речи (по данным А.П. Журавлёва). Еще реже носители языка использовали мягкие сонанты (Я*) и звонкие взрывные (Т1). Следует подчеркнуть однотипность звукобуквенного состава псевдослов, вербализующих разные эмоции, (что характерно и для узуальных имен), причем в основном используются высокочастотные для русского языка звуки. Низкочастотные для русского языка согласные /й/, /ц/ нередко используются в узуальных первообразных междометиях, однако их частотность в псевдословах оказалась невысока. Употребление отдельных согласных оказалось дифференциро-

вано по стимулам. Так, помимо высокочастотных /р/, /н/ (для русской речи [Журавлев, 1974] и для полученных окказионализмов), для псевдослов на первую музыкальную фразу характерны твердые звукобуквы /б/, малочастотная /х/, на вторую - /с/, /м/, на третью - малочастотная /г/, на четвертую - /т/, малочастотная /г/, /с/, на пятую - /с/, /л/, /т/, /м/, на шестую - /с/, /т/, /к/, - на седьмую - /м/, /т/, /д/. Мягкие представлены в основном сонантами /л / (встречается в псевдословах, вербализующих вторую, третью, и седьмую музыкальные фразы, причем последние - положительно окрашенные), /м'/ (встречается в псевдословах, вербализующих вторую музыкальную фразу с оттенком печали), /р'/ (встречается в псевдословах, вербализующих шестую музыкальную фразу с оттенками тревоги, страха). Судить об эмотивном значении данных звукобукв, однако, представляется некорректным ввиду их небольшой частотности употребления в псевдословах.

Анализ звукобуквенного состава псевдослов на данном этапе не позволил нам выявить «предпочтения» носителей языка в использовании отдельных звукобукв (классов) для окказиональной вербализации конкретных эмоций. Установлено, что носители языка в условиях психолингвистического эксперимента на окказиональную вербализацию эмотивных составляющих музыкальных фраз чаще всего «апеллируют» к системе родного языка: образуют окказионализмы от узуальных языковых единиц (в нашем эксперименте - чаще от междометий), используют кодифицированные единицы, а в псевдословах преобладают высокочастотные для языка звукобуквы. В употреблении гласных звукобукв, в основном, не наблюдается устойчивой корреляции с той или иной эмоцией (эксперимент показал, что на уровне частотности употребления звукобуквы /а/ могут дифференцироваться положительные и отрицательные эмоции). В звукобуквенной организации псевдослов наблюдается тенденция к использованию отдельных классов согласных как для вербализации всех стимулов (R, S, T), так и для вербализации отдельных стимулов. Результаты эксперимента во многом коррелируют с результатами экспериментов по вербализации формы, проведенными ранее [Филиппова, 2008].

На результат эксперимента, возможно, оказало влияние то, что исследование проводилось с группой испытуемых, которые уже выполняли подобные задания и могли овладеть моделями создания псевдослов определенного типа (например, трехсложные с грамматическими признаками рода: сигимдон (мужской род), насина (женский род), уноро (средний род)). Планируется проанализировать структуру

псевдослов: выявить характерные «эмотивно окрашенные» звукоком-плексы, а также начальные и конечные сочетания гласных и согласных, а также проанализировать результаты обратного эксперимента на опознание эмотивной семантики полученных псевдослов.

Литература

Арановский М. Тезисы о музыкальной семантике // Музыкальный текст : структура и свойства. М., 1998.

Винарская Е.Н. Раннее речевое развитие ребенка и проблемы дефектологии: Периодика раннего развития. Эмоциональные предпосылки освоения языка. М., 1987.

Журавлев А.П. Фонетическое значение. Л., 1974.

Ильин Е.П. Эмоции и чувства. СПб., 2001.

Квеселевич Д.И., Сасина В.П. Русско-английский словарь междометий. М., 2001.

Матвеев В.Ф. Основы медицинской психологии, этики и деонтологии: Учеб. пособие для учащихся мед. училищ. М., 1989.

Музыкальная форма. М. 1974.

Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999.

Римский-Корсаков Н. Практический учебник гармонии. М., 1937.

Романов Д.А. Языковая репрезентация эмоций: уровни, функционирование и системы исследований на материале русского языка : дисс. ... д. филол. наук. Тула, 2004.

Трофимова Е.Б., Сергеева М.Э., Филиппова Е.Ю. Окказиональная вербализация звуковых и зрительных сигналов разноязычными носителями. М., 2009.

Филиппова Е.Ю. Окказиональная вербализация зрительных сигналов носителями русского языка : дисс. ... канд. филол. наук. Бийск, 2008.

Шляхова С.В. Фоносемантические маргиналии в русской речи : дисс. ... д. филол. наук. Пермь, 2006.