Чернейко Л. О. Лингвофилософский анализ абстрактного имени. 2-е изд. , перераб. М. , 2010

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2010. № 3

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

Чернейко Л.О. ЛИНГВОФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ АБСТРАКТНОГО ИМЕНИ. 2-е изд., перераб. М.: Книжный дом ЛИБРОКОМ, 2010. - 272 с.

Опыт осмысления феномена абстрактного имени исчисляется столетиями, однако, по справедливому замечанию автора рецензируемой монографии, круг проблем, связанных с постижением сущности абстрактного имени, только расширяется. Это обусловлено сложностью объекта исследования, его интенциональным характером. Абстрактное слово демонстрирует неразрывную связь языка и мышления, явленно сть структур сознания в языке, поэтому комплексный лингвофилософский подход к анализу абстрактного имени представляется наиболее целесообразным и эффективным. Авторская концепция опирается на прочный научный фундамент - ставшие классическими труды отечественных и зарубежных языковедов, логиков, философов. Не претендуя на полноту охвата материала, автор тем не менее создает стройную теорию, объясняющую специфику семантики абстрактного субстантива, способ его существования в языковой системе и в речи.

Монография состоит из двух частей (первая часть - «Феноменология абстрактного имени», вторая часть - «Абстрактное имя в системе языка»), отражающих взаимосвязанные аспекты исследования абстрактного имени: философский и лингвистический. В первой части работы определяется онтологический и гносеологический статусы абстрактного имени. Проблема несовпадения онтологического и лингвистического, бытия и его языковой выраженности решается автором путем дифференциации понятий действительность и реальность. Действительность внеположена сознанию, это мир-в-себе, тогда как реальность предстает в виде означенной действительности, мира-для-нас. В языковой картине мира представлена вербализованная действительность, именно она является реальностью для сознания. У абстрактного имени, согласно Л.О. Чернейко, есть прототип в действительном мире, который принадлежит к сфере идеальной реальности. Предложенная концепция полярно противоположна соматизму, трактующему реальность как совокупность предметов, занимающих определенный объем в пространстве и имеющих достаточно устойчивые материальные границы.

Абстрактные имена в системе субстантивов традиционно выделяются в противопоставлении именам конкретным. Оппозиция кон-

кретного/абстрактного по-разному интерпретировалась в науке: как противопоставление наглядно созерцаемого и понятийного, реально существующего и существующего только в мысли, как отнесенного и не отнесенного к определенной точке в пространстве и времени. Принятое в лингвистике противопоставление конкретных и абстрактных имен по наличию/отсутствию референта рассматривается автором монографии как проявление номинализма, отождествляющего реальность с материальным миром. Л.О. Чернейко разграничивает конкретные и абстрактные субстантивы по характеру обобщения явлений действительности: обобщению предметов материальной действительности, сохраняющему их чувственный образ (простому абстрагированию), противостоит обобщение объединенных только мыслью сторон материальной действительности - высшая форма ментальной деятельности.

Убедительно доказана необходимость дифференциации традиционно отождествляемых абстрактных имен и имен отвлеченных. К последним отнесены синтаксические дериваты (девербативы и деадъективы), представляющие собой результат отвлечения действий и признаков от их носителей. Семантика отвлеченного имени, в отличие от абстрактного, опирается на производящее слово. Таким образом, специфика абстрактного имени выявляется, с одной стороны, в противопоставлении имени конкретному, с другой - имени отвлеченному.

Итогом рассмотрения имен в рамках оппозиции конкретное/ абстрактное стала шкала субстантивов, в основе которой лежит антропоцентрический принцип. Степень конкретности определяется синкретизмом восприятия явления: чем больше органов чувств участвует в восприятии объекта, тем он конкретнее. Имена, расположенные в порядке возрастания абстрактности, репрезентируют стоящие за ними реалии, на которые направлено сознание, т.е. ин-тенциональные сущности, и создают целостную картину реальной действительности, объединяющей мир физический и метафизический. Попытка представить содержание сознания в виде иерархии сущностей, демонстрирующей восхождение к высшим ступеням абстракции, заслуживает всяческого одобрения. В то же время надо признать, что состав страт и порядок их расположения на шкале носит субъективный характер. Субъективность в данном случае неизбежна: психолингвистические эксперименты подтверждают, что практически любое слово содержит в своем значении диапазон колебаний между конкретным и абстрактным.

Семантическая неопределенность абстрактного имени обусловливает, как справедливо отмечает Л.О. Чернейко, преобладание в его содержании индивидуального над коллективным, сублогического над логическим. Над инвариантной частью содержания абстрактных

имен доминирует индивидуальный смысл, детерминированный эпи-стемическими установками определенной эпохи и опытом конкретной личности. Размытость значения определяет контексты употребления абстрактных имен: они регулярно включаются в вопросы о сущности явлений (например, Что такое счастье?), распространяют глаголы полагания (считать, расценивать), особым образом взаимодействуют с дейктическими местоимениями и частицами. Стремление говорящего на рациональном уровне определить сущность явлений идеального мира отражено в синтетических суждениях, выражающих гипотетическую дефиницию абстрактной сущности (квазидефиницию по отношению к научному, логическому определению понятия). Гипотетическая дефиниция рассматривается в работе как реплика в непрерывном диалоге познающих интеллигибельный мир субъектов. Используя термин М.М. Бахтина, можно сказать, что абстрактное имя по своей природе полифонично.

Рациональное постижение смысла абстрактного имени противопоставлено интуитивному, чувственному, основанному на опредмечивании умозрительных феноменов. Явные и скрытые метафорические предикаты раскрывают внерациональные представления индивида об абстрактных феноменах. Метафора и гипотетическая дефиниция воплощают два модуса существования и осознания абстрактного имени: метафорический и дискурсивный; интуитивный и геометрический модусы остаются невербализованными. Рассматривая геометризацию как одну из основных особенностей сознания, автор предлагает обратиться к малоизученной области геометрических представлений абстрактных сущностей. Визуализация абстрактных понятий может эксплицировать глубинные содержательные структуры индивидуального и коллективного сознания, дав когнитивной науке новый импульс к развитию.

Анализируя существование абстрактного имени (термина) в научном сознании, автор постулирует взаимосвязь и дополнительность логического и сублогического в любой области знания. Исследование предложно-падежных конструкций, включающих пространственные предлоги и абстрактные субстантивы - лингвистические термины, позволило автору выявить две сублогические модели словесного знака: «понятие ЗА словом» и «понятие В слове». На логическом уровне первой модели соответствует конкретное имя, второй - абстрактное. По мнению автора, включение в терминологические словари внера-циональных коррелятов терминов - сублогических моделей, фиксирующих образы интенциональных объектов, позволит расширить наши представления о действительности, вывести научное познание на новый уровень, синтезирующий рациональное и интуитивное.

Первую часть монографии заключает глава, посвященная обоснованию концептуального анализа как эффективного метода изуче-

12 ВМУ, филология, № 3

ния представленных в языке знаний. Автор вступает в полемику с критиками концептуального анализа, доказывая, что противоречивость концептуальной картины ключевых слов отражает реальную специфику содержания абстрактных субстантивов - имен «с плавающим обозначаемым». Л.О. Чернейко последовательно проводит мысль о преобладании в семантике абстрактных имен вариативного значения над инвариантным, что и обусловливает мозаичность вещных коннотаций абстрактных субстантивов. Трудность (или даже невозможность) прямого лексикографического толкования имен абстрактных сущностей приводит исследователя к осознанию необходимости обратиться к анализу сочетаемости абстрактных имен как единственному пути постижения их содержания. При этом «препарирование» сочетаемости имени является, как подчеркивает автор, лишь условием концептуального анализа, в то время как его цель - установить глубинные ассоциативные связи слов в индивидуальном и коллективном языковом сознании.

Во второй части монографии представлено целостное описание семантической структуры абстрактного имени в эпидигматическом, синтагматическом и парадигматическом аспектах.

По мнению автора, необходимо уточнить понятие производ-ности лексического значения, отграничив диахронический подход к семантическим отношениям от синхронного. В синхронном аспекте номинативные значения слова связаны отношениями производности и представляют собой варианты прямого значения. Рассмотрев семантическую структуру абстрактного имени в ее лексикографическом представлении и проведя семный анализ абстрактных субстантивов, Л.О. Чернейко пришла к выводу о том, что прямое значение слова и его варианты находятся в отношениях дополнительной дистрибуции. Установлена закономерная связь между степенью абстрактности имени и возможностью его метафоризации: чем выше к полюсу абстрактности расположено имя, тем труднее оно метафоризует и тем легче метафоризуется.

Идеальный характер референта абстрактных имен не позволяет им обрести независимое от языка существование. Именно в языке абстрактные понятия опредмечиваются, обрастают чувственно воспринимаемыми признаками. В наибольшей степени этому способствует генитивная метафора, включающая в качестве основного субъекта абстрактное имя в форме родительного падежа, а в качестве вспомогательного - конкретный субстантив, выступающий в роли скрытого предиката. Автор называет метафору, соединяющую конкретные и абстрактные имена, символической и выделяет ряд ее языковых особенностей. Такая генитивная метафора, в частности не может быть развернута в присубстантивный сравнительный оборот (*Надежда как луч), в отличие от генитивной метафоры, построенной на сочетании двух конкретных имен.

Дифференциация переносных лексических значений представлена в работе в виде типологии метафор. Выделены три типа переносных значения, основу которых составляют разные по характеру метафоры: 1) символическая метафора, 2) образная метафора, 3) аксиологическая метафора. Специфика каждого вида метафоры определяет сферу ее речевого использования.

Парадигматические отношения в лексике рассмотрены на примере синонимии. Сопоставив различные подходы к определению синонимов, выявив их сильные и слабые стороны, автор признает наиболее плодотворной для интерпретации синонимических отношений идею тривиальности/нетривиальности общей части значений. Совокупность интегральных семантических признаков синонимического ряда является уникальной для слов данной грамматической категории, тогда как дифференциальный семантический признак синонимов универсален. Л.О. Чернейко проецирует фонологическую теорию оппозиций на явление синонимии и утверждает, что синонимы формируют нейтрализуемую пропорциональную лексико-семан-тическую оппозицию. Нейтрализация синонимов возможна только в контекстах, содержащих семантически связанные с дифференциальным признаком оппозиции слова. Интерпретирующий потенциал предложенной концепции ограничен самим автором: лежащий в ее основе компонентный анализ не позволяет создать объективное представление о семантических отношениях в сфере абстрактной лексики, характеризующейся многомерностью содержания. Возможность комплексного описания семантики абстрактных слов дает, по мнению Л.О. Чернейко, концептуальный анализ, направленный на исследование синтагматики слова в полном объеме и моделирования его содержания.

Обращение к понятию «концепт» с необходимостью вытекает из развиваемой на всем протяжении исследования теории абстрактного имени. Стратегию концептуального анализа Л.О. Чернейко видит в описании раскрывающихся в синтагматике имени структур языкового знания, а тактику - в выявлении гештальтов, понимаемых как импликатуры предикативно-атрибутивной сочетаемости абстрактных имен. Сравнительно-языковой анализ гештальтных структур, как отмечает автор, позволит многого достичь в изучении особенностей национального менталитета.

Исследование завершается детальным анализом узуальной и окказиональной сочетаемости имени СУДЬБА, цель которого - моделирование концепта абстрактного субстантива, установление гештальтов и архетипов, репрезентированных в метафорической сочетаемости имени. Объективность интерпретации обеспечивается привлечением в качестве иллюстративного материала текстов разных жанров. Модель концепта имени СУДЬБА, отражающая

обыденные представления носителей языка, становится фоном для анализа ассоциативного поля субстантива в художественном и научном типах сознания.

Монография Л.О. Чернейко, вышедшая 12 лет назад и впервые осветившая многие важные проблемы лингвистики абстрактного субстантива, выдержала испытание временем. Это фундаментальное научное исследование, в котором поставлены и решены серьезные вопросы, связанные с существованием абстрактного имени в языковом сознании. В работе намечен ряд перспективных направлений дальнейшего изучения семантики и прагматики абстрактного субстантива. Выявленные автором уровни осознания абстрактных имен расширяют представления о способах познания идеальной действительности. В исследовании заложены основы для создания словарей нового типа, отражающих не только рациональное, но и иррациональное, сублогическое начало в семантике абстрактных имен. Дальнейшее осмысление проблематики абстрактного имени невозможно без опоры на научную концепцию Л.О. Чернейко.

Е.И. Диброва, Н.В. Смирнова

Сведения об авторах: Диброва Е.И., докт. филол. наук, профессор, заведующая кафедрой русского языка МГГУ имени М.А. Шолохова.

Смирнова Н.В., канд. филол. наук, доцент кафедры русского языка МГГУ имени М.А. Шолохова и преподаватель кафедры стилистики русского языка филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова.

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2010. № 3

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА ХХ-ХХ1 ВЕКОВ: Проблемы теории и методологии изучения: Материалы Третьей Международной научной конференции. М., МГУ имени М.В. Ломоносова, 4-5 декабря 2008 г. / Ред.-сост. С.И. Кормилов. М.: МАКС ПРЕСС, 2008. - 512 с.

Рецензирование такого издания, как сборник материалов Третьей Международной научной конференции «Русская литература ХХ-ХХ1 веков: проблемы теории и методологии изучения», проведенной филологическим факультетом МГУ имени М.В. Ломоносова в декабре 2008 г., - задача нелегкая. Писать о труде, вместившем под одну обложку 140 статей, объединенных темой судьбы русской литературы сегодня и завтра, - это значит, по большому счету, пытаться увидеть тенденции, характерные в целом для отечественного литературоведения в его состоянии на текущий момент. Конференция 180