Роль Конституционного правосудия в обеспечении прав и свобод человека в Российской Федерации

РОЛЬ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВОСУДИЯ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Атагимова Э.И.*

Ключевые слова: конституционный контроль, информационно-организационный механизм, права человека, Конституция РФ, Конституционный Суд, компетенция Конституционного Суда, конституционное право на защиту, правовая позиция, судебная защита, конституционное правосудие.

Аннотация.

Цель: совершенствование научно-методической базы правового обеспечения прав и свобод граждан в Российской Федерации.

Метод: системно-правовой анализ информационно-организационного механизма обеспечения прав и свобод человека в Российской Федерации посредством конституционного правосудия.

Результаты: определено место, занимаемое Конституционным Судом Российской Федерации в судебной системе страны, его взаимодействие с другими судебными органами, его самостоятельность и независимость. Обоснованы объективность и важность провозглашенной Конституцией Российской Федерации гарантии государственной, в том числе судебной, защиты прав и свобод человека. Раскрыт юридический механизм судебной защиты прав человека в форме конституционного судопроизводства, а также юридическая сила принимаемых им по итогам такой судебной защиты решений. Показано, что конституционно-правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации направлены на конституционный контроль и регулирование общественных отношений в Российской Федерации, обоснование и углубление конституционных принципов. Резюмируется, что конституционное правосудие на современном этапе развития информационного общества обеспечивает наиболее полную и эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина.

Р01: 10.21681/1994-1404-2017-4-55-61

Конституция Российской Федерации, будучи Основным законом государства, представляет собой центральный институт государства и является выражением принципов верховенства права и правового государства. В нем определены основные ценности государства и закреплены порядок их защиты.

Магистральным направлением развития конституционного законодательства Российской Федерации является совершенствование информационно-организационного механизма обеспечения защиты прав и законных интересов человека и гражданина. Расширение сферы конституционного регулирования способствовало максимально полному и последовательному закреплению, в рамках Основного закона, целого комплекса прав и свобод человека и гражданина, отвечаю-

щего всем существующим мировым стандартам в этой области [15]. Права и свободы человека и гражданина признаны высшей ценностью, следовательно, подлежат особой защите со стороны государства. Часть первая ст. 19 Основного закона гласит, что все равны перед законом и судом. Статья 21 (часть 1) поясняет, что признание достоинства личности как основы всех прав и свобод человека необходимое условие их существования и соблюдения; достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления. В соответствии со статьями 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Основного закона в Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод. Право на судебную защиту, в числе других основных прав и свобод, является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнан-

' Атагимова Эльмира Исамудиновна, кандидат юридических наук, Аппарат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, Российская Федерация, г. Москва. E-mail: atagimova75@mail.ru

ным принципам и нормам международного права и в соответствии со ст. 17 (часть 1) и 18 Конституции Российской Федерации.

Ценность права на судебную защиту как важнейшей конституционной гарантии всех других прав и свобод обусловлена особым местом судебной власти в системе разделения властей и ее прерогативами по осуществлению правосудия, вытекающими из статей 10, 11 (часть 1), 18, 118 (часть 2), 120 (часть 1), 125, 126 и 128 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Принцип беспрепятственного доступа к правосудию, который вытекает из приведенных конституционных положений, признается в качестве фундаментального принципа всем международным сообществом: согласно Международному пакту о гражданских и политических правах (пункт 1 статьи 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 1 статьи 6) каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым, беспристрастным и компетентным судом, созданным на основании закона, при соблюдении принципа равенства всех перед судом1.

Таким образом, основными ценностями в правовом отношении в Российской Федерации, как правильно отметил О.Ю. Рыбаков, представляются права и свободы человека и гражданина, их надежная защита [10, с.11-17.]. Соответственно, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, Российская Федерация как правовое государство обязана обеспечивать эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости, на основе законодательно закрепленных критериев, которые в нормативной форме (в виде общих правил) предопределяют, в каком суде и в какой процедуре подлежит рассмотрению конкретное дело, что позволяет суду (судье), сторонам, другим участникам процесса, а также иным заинтересованным лицам избежать правовой неопределен-

1 Постановление Конституционного Суда РФ от 18.11.2014 N 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 18 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», пункта 2 части 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 10 Федерального закона «О некоммерческих организациях" в связи с жалобой открытого акционерного общества "Сбербанк России».

ности в данном вопросе2. Одним из проявлений качеств права на судебную защиту как абсолютного является возможность обращения человека за защитой своих прав и свобод не только в суды общей юрисдикции, арбитражные суды, но и в органы конституционного правосудия, к которым относятся Конституционный Суд России, а также конституционные (уставные) суды субъектов РФ [5, с. 27-32].

Являясь важнейшей ветвью судебной власти Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в соответствии с положениями части 4 статьи 125 Конституции РФ вместе с другими судами непосредственно участвуют в защите прав человека. Статья первая Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» определяет Конституционный Суд РФ как судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Конституционный Суд РФ

2 Постановление Конституционного Суда РФ от 16.03.1998 № 9-П «По делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно - процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан», Постановление Конституционного Суда РФ от 20.02.2006 № 1-П

«По делу о проверке конституционности положения статьи 336 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан К.А. Инешина, Н.С. Никонова и открытого акционерного общества "Нижнекам-скнефтехим», Постановление Конституционного Суда РФ от 17.01.2008 № 1-П «По делу о проверке конституционности положений статей 9 и 10 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и статей 181, 188, 195, 273, 290, 293 и 299 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами закрытого акционерного общества «СЕБ Русский Лизинг», общества с ограниченной ответственностью «Нефте-Стандарт» и общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие «Нефте-Стандарт», Постановление Конституционного Суда РФ от 25.03.2008 № 6-П «По делу о проверке конституционности части 3 статьи 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Товарищество застройщиков», открытого акционерного общества «Нижнекамскнефтехим» и открытого акционерного общества «ТНК-ВР Холдинг», Постановление Конституционного Суда РФ от 26.05.2011 № 10-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», статьи 28 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона «Об ипотеке

при всей своей специфике является прежде всего именно судом, органом судебной власти, который стоит на страже конституционности нормативных актов и договоров, осуществляя конституционный контроль, гарантирует конституционный характер разрешения споров о компетенции между органами государственной власти, непосредственно придерживается принципов и норм Основного закона и выявляет, при необходимости, их конституционно-правовой смысл.

В соответствии с положениями Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» основное направление работы Высшего Суда связано с рассмотрением жалоб на нарушение конституционных прав и свобод граждан законом, примененных в их конкретном деле, рассмотренном судом общей юрисдикции или арбитражным судом. Вплоть до настоящего момента продолжают оспариваться нормы арбитражного, гражданского и уголовного процессуальных кодексов, что, как справедливо подчеркнул полномочный представитель Президента Российской Федерации М.В. Кротов, это объясняется незавершившимися процессами реформирования общества и государства. «Обновленное законодательство в силу объективных и субъективных причин нередко оказывается несовершенным: содержит в себе пробелы, противоречия, порождает неопределенность в толковании содержания норм» [8]. Разумеется, у каждой проблемы есть свое разумное объяснение. Соответственно и пробелы в законодательстве обусловлены различными факторами.

Неоспоримым фактом является то, что в процессе подготовки, принятия и реализации законов немало трудностей. Итерационный процесс развития национального законодательства, который должен способствовать высокому качеству законов, в последние годы привел «к значительному увеличению массива нормативных правовых актов» [9, с. 9-14]. По мнению специалистов, эффективность законодательного процесса в данном контексте выражается «в повышения качества регулирования общественных отношений, усилении положительного правового воздействия на эти отношения, минимизации конфликтности, противоречивости на основе и с помощью правовых средств» [11, с. 96], с чем сложно не согласиться. Здесь, на наш взгляд, заслуживают внимание доводы, приведенные П.В. Крашенинниковым в своей книге «Закон и законотворческий процесс», где автор обращает внимание на то, что законодательство есть многофакторный процесс, под-

верженный многочисленным влияниям. Поэтому результат в виде идеального законодательства в принципе недостижим хотя бы потому, что жизнь не стоит на месте и постоянно вносит коррективы во все факторы, влияющие на законодательный процесс [7].

Схожее суждение приводит и Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин, который считает, что одним из факторов обусловливающих пробелы в законодательстве является «отставание относительно консервативных по своей природе законов от постоянно развивающихся, динамичных общественных отношений, и противоречивость в развитии самих этих отношений» [6]. Но в тоже время бесспорным является и тот факт, что закон должен одновременно отвечать двум сложно сочетаемым требованиям - быть стабильным и в то же время отвечать изменившимся условиям, диктующим потребность законодательных новаций [1, с. 13-19].

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ в своих решениях, неопределенность содержания правовых норм влечет неоднозначное их понимание и, следовательно, неоднозначное применение, создает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и ведет к произволу, а значит - к нарушению указанных конституционных принципов, реализация которых не может быть обеспечена без единообразного понимания и толкования правовой нормы всеми правоприменителями3. Правотворческие и правоприменительные ошибки, надо полагать, причиняют определенный вред не только тому или иному гражданину, но и обществу в целом, поскольку в таких ситуациях правотворческий и правоприменительные процессы дают сбои. И решения Конституционного Суда РФ свидетельствуют об определенных пробелах и противоречиях допущенных в законотворческой и/или правоприменительной деятельности, что в свою очередь предполагает их исправление. Несомненно, задача развития идеального законодательства является сложно достижимой, но к этому необходимо последовательно и настойчиво стремиться, тогда обоснованные и справедливые законодательные решения существенно сузят количество обращений в Конституционный Суд РФ.

3 Примечание: данная позиция отмечалась в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 года № 3-П, от 15 июля 1999 года № 11-П и от 11 ноября 2003 года № 16-П.

Как уже было сказано, в соответствии с Конституцией РФ человеку, по мнению которого, нарушены его конституционные права и свободы, предоставлено право обратиться в Конституционный Суд РФ с жалобой. Высшему Суду Российской Федерации, в свою очередь, предоставлено право проверять по этим жалобам конституционность закона, примененного в конкретном деле. Ежегодно в Конституционный Суд РФ поступает 14-19 тыс. жалоб граждан, что свидетельствует о доверии людей к Конституционному Суду РФ [6].

В связи с этим, на наш взгляд, заслуживает внимание суждение В. Д. Зорькина, что содержание обращений в Конституционный Суд РФ убеждает в стремлении граждан России к правовому равенству и справедливости: равенству в праве на жизнь и жилище, равенству перед законом и судом, равенству в доступе для себя и своих детей к образованию, охране здоровья, культурным ценностям [6]. Следует заметить, что в соответствии с положениями ст. 3 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» Высший Суд решает исключительно вопросы права и не является кассационной, апелляционной или надзорной инстанцией по отношению к другим судам. Руководствуясь положениями этой же статьи при осуществлении конституционного судопроизводства Суд воздерживается от установления и исследования фактических обстоятельств во всех случаях, когда это входит в компетенцию других судов или иных органов.

Положения статей 96-100 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» определяют, что жалобы на нарушение законом конституционных прав и свобод могут быть индивидуальными и коллективными; субъектами обращения могут быть не только граждане, чьи конституционные права и свободы нарушены законом, но и объединения граждан, а также иные органы и лица, указанные в федеральном законе.

Статья 97 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» определяет два условия допустимости жалобы: закон должен затрагивать именно конституционные права и свободы человека; закон применен в конкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде, при этом жалоба должна быть подана в срок не позднее одного года после рассмотрения дела в суде.

В результате рассмотрения жалоб на нарушение законом конституционных прав и свобод человека Конституционный Суд РФ принимает одно из следующих постановлений (ст. 87 ФКЗ «О Конституционном Суде РФ»):

1) о признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений соответствующими Конституции РФ;

2) о признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений соответствующими Конституции РФ в данном Конституционным Судом истолковании;

3) о признании нормативного акта или договора либо отдельных их положений не соответствующими Конституции РФ.

И здесь, на наш взгляд, важно рассмотреть дефиницию понятия «правовая позиция Конституционного Суда РФ». В юридической науке большинство авторов определяют правовую позицию Конституционного Суда РФ как толкование конституционных норм применительно к конкретному вопросу отраслевого регулирования. Судья Конституционного Суда РФ Н.С. Бондарь характеризует правовую позицию Конституционного Суда РФ как результат истолкования конкретных положений законодательства, итог выявления конституционного смысла рассматриваемых положений [3]. Правовые позиции, по его мнению, определяют внутренний смысл решений Суда, составляют юридическую квинтэссенцию принятого судебного решения [4]. М. С. Саликов определяет, что «правовые позиции Конституционного Суда представляют собой систему выводов и аргументов, приведенных в ходе рассмотрения Судом конкретных дел по сугубо определенным проблемам и имеющих общий характер, т.е. приемлемых и необходимых при рассмотрении аналогичных проблем и, следовательно, обладающих той же юридической силой, что и решения Конституционного Суда» [12, с. 50].

Согласно суждениям Л.Ю. Свистуновой и А.Э. Святогоровой, правовую позицию Конституционного Суда РФ можно определить как право-положение, содержащее разъяснение им норм Конституции РФ применительно к положениям нормативных правовых актов высших органов государственной власти, которые (акты) выступали предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ. Правовые позиции Конституционного Суда РФ (в отличие от правовых позиций иных судебных органов) формулируются на основании норм Конституции РФ, они разъясняют смысл и содержание норм Конституции, использованных судом при проверке конституционности норм отраслевого законодательства [13, с. 84-90.].

В Определении Конституционного Суда РФ от 7 октября 1997 г. № 88-О указывается на то, что правовые позиции, содержащие толкование

конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на которых основаны выводы Конституционного Суда Российской Федерации в резолютивной части его решений, обязательны для всех государственных органов и должностных лиц4.

В случае признания Конституционным Судом РФ оспариваемых законоположений, примененных в конкретном деле, не соответствующим Конституции РФ, данное дело, подлежит пересмотру компетентными органами. Таким образом, пересмотр дела на основании постановления Конституционного Суда РФ является абсолютной мерой конституционной защиты права человека.

Приведем пример рассмотренного в Конституционном Суде РФ дела, заслуживающего, на наш взгляд, внимания.

14 февраля 2017 г. Конституционный Суд РФ рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Ари-нушенко, Г.С. Бересневой и других5.

Поводом к рассмотрению дела послужили жалобы граждан Аринушенко Андрея Сергеевича, Бересневой Галины Семеновны, Реутова Валерия Александровича и Середы Олега Николаевича. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.

История вопроса. Жители Краснодарского края А. Аринушенко, Г. Береснева, В. Реутов и О. Середа являются автовладельцами. Все они попали в ДТП, получили со страховых компаний выплаты на ремонт автомобилей с учетом износа деталей и пытались в судебном порядке дополнительно взыскать с виновников аварий суммы, составляющие разницу между ущербом, рассчитанным с учетом износа и без учета износа деталей. Однако в итоге Краснодарский краевой суд, ссылаясь на оспоренные нормы ГК РФ и разъяснения Верховного Суда

4 Определение Конституционного Суда РФ от 7 октября 1997 г. № 88-О «О разъяснении постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 ноября 1996 года по делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с запросом Каратуз-ского районного суда Красноярского края».

5 Постановление Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Г.С. Бересневой и других» .

РФ (ВС РФ), оставил их требования без удовлетворения. Согласно разъяснениям ВС РФ, данным в Обзоре судебной практики в 2015 г., потерпевший может требовать от причинителя вреда сумму ущерба, рассчитанную по Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт, т. е. с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов.

Позиция заявителя. Заявители обращают внимание на неопределенность оспоренных норм, вследствие чего они не могут взыскать с при-чинителя вреда сумму возмещения убытков без учета износа деталей, и, таким образом, восстановить свои нарушенные права в полном объеме. Поэтому заявители просят признать оспоренные нормы не соответствующими Конституции РФ, ее статьям 15 (часть 1,2), 19 (часть 1), 35 (часть 1,2) и 55 (часть 2).

Позиция Конституционного Суда РФ. Постановление Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Ари-нушенко, Г.С. Бересневой и других» взаимосвязанные положения ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК Российской Федерации признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» они предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности.

Конституционный Суд РФ отметил, что закон об обязательном страховании гражданской ответственности (ОСАГО) владельцев транспортных средств является специальным нормативным правовым актом и регулирует исключительно эту сферу правоотношений.

Являясь дополнительной мерой защиты прав потерпевшего, этот закон не исключает распро-

странение действия общих норм Гражданского кодекса РФ об обязательствах из причинения вреда на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред. Следовательно, при недостаточности страховой выплаты на покрытие ущерба потерпевший вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет виновного лица путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 судам даны были разъяснения включать в состав реального ущерба расходы на восстановление автомобиля, если для этого понадобились новые материалы. Однако впоследствии судебная практика пошла по другому пути, и размер выплаты ущерба страховщиком или причинителем вреда стал определяться только в соответствии с Единой методикой. В результате оспоренные нормы стали рассматриваться как не предполагающие возмещение вреда в полном объеме с непосредственного причинителя вреда.

Такое понимание оспоренных норм не учитывает различное предназначение мер защиты прав потерпевшего. Это приводит к несоразмерному ограничению его права на возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, нарушению конституционных гарантий права собственности и права на судебную защиту.

Таким образом, закон об ОСАГО и основанная на нем Единая методика не препятствуют включению в рамках гражданско-правового спора по ГК РФ полной стоимости ремонта и запчастей в состав подлежащих возмещению убытков потерпевшего от ДТП. Суды при этом могут уменьшать суммы ущерба, если в процессе ремонта использовались новые детали, узлы и агрегаты, которые имеют постоянный нормальный износ и подлежат регулярной замене, а также, если виновник ДТП изыщет более разумный способ исправления повреждений имущества.

Оспоренные нормы, были признаны не противоречащими Конституции РФ с учетом данного истолкования.

Правоприменительные решения по делам заявителей, основанные на положениях ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 ГК Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в данном Постановлении, подлежат пересмотру в

установленном законом порядке, если для этого нет иных препятствий.

Принимаемые Конституционным судом РФ решения носят окончательный характер, не подлежат пересмотру либо обжалованию и приравниваются по своей юридической силе к положениям самой Конституции Российской Федерации. На это прямо указывается в статье 79 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» - «Решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и не подлежит обжалованию. Решение Конституционного Суда Российской Федерации, вынесенное по итогам рассмотрения дела, назначенного к слушанию в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, вступает в силу немедленно после его провозглашения. Решение Конституционного Суда Российской Федерации действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Юридическая сила постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта».

Решения Конституционного Суда, как правильно подчеркивает Н.С. Бондарь, по сути, являются воплощением прямого действия Конституции РФ и могут быть охарактеризованы как особый вид конституционно-судебных нормоустановлений, которые превосходят по юридической силе любые иные правовые акты ниже уровня Конституции РФ, а также:

а) являются своего рода конституционным источником правовой системы;

б) воплощают в себе единство нормативности и доктринальности, естественно-правовых и позитивистских начал;

в) представляют собой источник (инструмент обеспечения) единообразия практики толкования и применения норм всех отраслей права.

При этом нет ни одной сколько-нибудь значимой сферы юридической деятельности, которая не затрагивалась бы (прямо или косвенно) в решениях Конституционного Суда и где не были бы востребованы акты конституционного правосудия [2, с. 8-16].

Таким образом, исходя из вышеизложенного, можно констатировать, что информационно-организационный механизм защиты прав и свобод человека и гражданина посредством Конституционного правосудия, обеспечивает, на наш взгляд, наиболее полную и эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина.

Рецензент: Терентьева Людмила Вячеславовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры международного частного права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) E-mail: terentevamila@mail.ru

Литература

1. Атагимова Э.И., Потёмкина А.Т., Цопанова И.Г. Социальная обусловленность уголовно-правового запрета и ее реализация в законодательстве // Правовая информатика. 2016. № 3. С. 13-19.

2. Бондарь Н.С. Акты конституционного правосудия как межотраслевой источник практической юриспруденции // Вестник юридического факультета Южного федерального университета. 2014. № 1. С. 8-16.

3. Бондарь Н.С. Конституция, Конституционный Суд и налоговое право // Налоги (газета). 2006. № 3.

4. Бондарь Н.С. Нормативно-доктринальная природа решений Конституционного Суда РФ как источников права // Журнал российского права. 2007. № 4.

5. Габиева С.М., Габиева М.Ю. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам права собственности // Юридический вестник ДГУ 2016. № 1. С. 27-32.

6. Зорькин В.Д. Конституционный Суд России: доктрина и практика : монография / М. : Норма, 2017. 592 с.

7. Крашенинников П.В. Закон и законотворческий процесс. М.: Статут, 2017. 160 с.

8. Кротов М.В. Выступления полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации (2012-2015 годы) (с приложением решений Конституционного Суда Российской Федерации) : сборник. Москва: Проспект, 2016. 896 с.

9. Ростова О.С. Правовая экспертиза проектов нормативных правовых актов в региональном правотворчестве // Мониторинг правоприменения. 2016. № 3 (20). С. 9-14.

10. Рыбаков О.Ю. Ценностные измерения Российской правовой политики // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2012. № Б. С. 11-17.

11. Рыбаков О.Ю., Рыбакова О.С. Нормотворческая деятельность субъектов Российской Федерации: проблемы и пути решения // Вестник Кемеровского государственного университета. Серия: Гуманитарные и общественные науки. 2017. № 2. С. 95-99.

12. Саликов М.С. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие и система // Правоведение. 2003. № 5. С. 50-51.

13. Свистунова Л.Ю., Святогорова А.Э. Содержательная характеристика правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации // Ленинградский юридический журнал. 2017. № 2. С. 84-90.

14. Снежко О.А. Конституционные основы государственной защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.02 : Саратов, 1999, 192 с.