Семантический анализ двузначных фе в русском языке (полисемия, фразео-семантический вариант, интегральная сема, дифференциальная сема, коннотация)

И. М. ЛАТФУЛЛИН

СЕМАНТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ДВУЗНАЧНЫХ ФЕ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Ключевые слова: полисемия, фразео-семантический вариант, интегральная сема, дифференциальная сема, коннотация.

В качестве объекта исследования выступают ФЕ, обладающие двумя фразео-семантическими вариантами (ФСВ), которые разделены на следующие группы: субстантивные, глагольные, адъективные и адвербиальные. Для установления смысловой взаимосвязи фразео-семантических вариантов использован метод семного анализа значений, который позволяет установить и смысловые различия ФСВ. Рассмотрен коннотативный компонент ФСВ, а именно: оценочность, экспрессивность и эмотивность ФЕ. Для каждого ФСВ приведен пример контекстуального употребления, взятый из материалов русского национального корпуса.

I.M. LATFULLIN

SEMANTIC ANALYSIS OF RUSSIAN POLYSEMANTIC PHRASEOLOGICAL UNITS WITH TWO MEANINGS

The object of study is phraseological units having two phraseo-semantic variants (PSV) which are divided into the following groups: substantive, verbal, adjectival and adverbial. To find out semantic ties between phraseo-semantic variants here the method of seme analysis is used that also allows to discover semantic differences within PSV structure. While performing the analysis the connotation of PSV is examined, namely estimate, expressiveness and emotiveness of phraseological units. Every PSV has an example of contextual use taken from the materials of Russian national corpora.

Данная статья посвящена анализу отношений полисемии в структуре значений двузначных ФЕ русского языка со структурой словосочетания. В работе использован метод компонентного анализа значений. Все рассматриваемые примеры ФЕ отобраны методом сплошной выборки из «Фразеологического словаря русского литературного языка» А.И. Федорова [7]. Примеры контекстуального употребления значений ФЕ заимствованы из материалов русского национального корпуса [4].

Двузначные ФЕ составляют подавляющее большинство полисемичных ФЕ русского языка, что характерно и для английского языка. В английском языке насчитывается около 1200 фразеологизмов с двумя значениями, а в русском - около 1300. Поэтому эта часть фразеологического фонда предоставляет обширный материал для исследования. В нашем исследовании мы прибегли к классификации ФЕ по их соотнесенности с различными частями речи и сходству выполняемых синтаксических функций и разделили двузначные ФЕ на следующие подгруппы: субстантивные, глагольные, адъективные, адвербиальные и междометные. В данной работе рассмотрены первые четыре группы. Подобное деление является наиболее подходящим для нашего исследования, так как позволяет установить четкое различие между данными подгруппами ФЕ, а также выявить общие признаки в рамках одной подгруппы.

В работе используется следующая терминология: фразео-семантический вариант (ФСВ) (или значение ФЕ); сема; интегральная сема; дифференциальная сема; коннотация; оценочность; эмотивность; экспрессивность.

Данные понятия имеют следующие определения:

фразео-семантический вариант (ФСВ) употребляется как замена термина значение ФЕ по отношению к многозначному фразеологизму. Под значением ФЕ понимается «инвариант информации, выражаемой семантически осложненными, раздельно оформленными единицами языка, не образующимися по порождающим структурно-семантическим моделям переменных сочетаний слов» [2, с. 140];

сема - «минимальная предельная единица плана содержания. Семы представляют собой элементарные отражения в языке различных сторон и явлений действительности» [3, с. 437];

интегральная сема - «сема, передающая информацию общую для группы ФЕ»;

дифференциальная сема - «сема, выполняющая различительные функции в пределах группы ФЕ» [2, с. 189].

Поскольку объектом нашего исследования являются фразеологизмы, имеющие более одного значения (в данном случае два ФСВ), понятие интегральной и дифференциальной сем получают несколько иное толкование. Под интегральной семой понимается сема, содержащая информацию, общую для фразео-семантических вариантов, и устанавливающая их смысловую взаимосвязь. Дифференциальная сема обозначает сему, содержащую информацию, которая устанавливает смысловые различия ФСВ;

коннотация - «макрокомпонент фразеологического значения, компоненты которого сопутствуют сигнификативно-денотативному макрокомпоненту значения ФЕ. В составе коннотации выделяются оценочный, эмотивный, экспрессивный и функционально-стилистический компоненты. Коннотация отражает оценочно-эмоциональное, чувственное отношение к понятийным признакам денотата внеязыкового» [1, с. 11-12];

оценочность - «закрепленное в языке отношение субъекта к объекту номинации» [1, с. 13];

эмотивность - «эмоциональность в языковом преломлении, т.е чувственная оценка объекта, выражение языковыми или речевыми средствами чувств, настроений, переживаний человека» [2, с. 153];

экспрессивность - «интенсивная выразительность, которая как системное явление выступает в качестве компонента коннотации ФЕ или ФСВ и является узуально закрепленной» [1, с. 37].

Говоря об экспрессивности фразеологизма, мы придерживаемся точки зрения, высказанной Е.Ф. Арсентьевой о том, что «экспрессивный компонент коннотации присутствует у ФЕ, которые имеют в сигнификативно-денотативном макрокомпоненте значения сему интенсивности, указывающую на качественно-количественную степень проявления характеризуемого свойства, признака или качества и тем самым усиливающую их выразительность» [1, с. 38].

Термины «интегральная сема» и «дифференциальная сема» являются ключевыми в данном исследовании.

Перед тем как приступить к рассмотрению примеров двузначных ФЕ русского языка, обратимся к истории исследований в области полисемии. Наиболее изученной на данный момент является лексическая полисемия, поэтому речь пойдет о ней.

Краткий обзор научных исследований, посвященных изучению полисемии, дан в монографии С.А. Песиной «Полисемия в когнитивном аспекте» [6, с. 1215]. В работе автор указывает, что сам термин «полисемия» впервые появился еще в трудах древнегреческих философов, которые рассматривали полисемию как философскую категорию. Так, рассматривая вопрос о природе слов и их семантической производности, Демокрит вплотную подошел к проблеме многозначности слов и ввел специальный термин для их обозначения - «полисемы». Наиболее значительные исследования в области многозначности начинаются с XIX в. М. Бреаль предложил унифицировать термин полисемия, так как в более ранних работах посвященных этому явлению, не было единого определения. Ученый рассматривал связи между значениями и возможности сосуществования старых и новых значений. Дж. Ципф сформулировал «принцип множественности значений». Он зафиксировал прямое соответствие между числом

разных значений слова и относительной частотой встречаемости. Э.М. Медни-кова считает полисемию одним из важнейших условий функционирования языка и определяет ее как наличие у одного и того же слова нескольких значений, связанных между собой. З.А. Харитончик понимает под полисемией наличие у слова нескольких взаимосвязанных значений, характеризуемых общностью одного или более семантических компонентов. Говоря о причинах развития многозначности, на первое место Харитончик ставит различные исторические, социальные, эконимические, технологические и другие изменения в жизни людей, которые вызывают появление новых наименований. П. Дин говорит о двух видах полисемии: регулярной и лексической. Под первой разновидностью он понимает многозначность, при которой каждое отдельно взятое значение включает всю информацию, поставляемую другим значением, а под второй - многозначность со связанными значениями, при которой релевантная информация накладывается на производные значения. Ю.Д. Апресян определяет лексическую полисемию через понятие сходства значений, которое существует, если в семантике слова обнаруживается нетривиальная, общая, часть, которая выполняет в разных значениях одну и ту же роль относительно других семантических компонентов. По мнению ученого, наличие общей части у значений поли-семанта (многозначного слова) является непременным условием успешного поиска его содержательного ядра. С.О. Карцевский говорит о том, что явление многозначности обусловлено стремлением означающего «выйти из своих рамок» и обладать иными функциями, чем его собственный знак. По мнению Х. Касареса, полисемия - неизбежное следствие диспропорции между количеством знаков речи и количеством понятий, ищущих выражения в языке.

Однако ряд лингвистов отвергают существование полисемии, утверждая, что в идеальном языке каждое слово должно иметь лишь одно значение, которому соответствует отдельный языковой знак. В отечественном языкознании этой точки зрения придерживались А.А. Потебня и Л.В. Щерба. Так, А.А. Потебня считал, что слово имеет не более одного значения, поскольку каждый раз, когда оно произносится или понимается, соответствует одному акту мысли. Щерба утверждал, что «...мы имеем всегда столько слов, сколько данное фонетическое слово имеет значений... Это вытекает из признания единства формы и содержания» [6, с. 15].

Представляя собой сложное языковое явление, полисемия до сих пор служит предметом научного спора и исследования. Описание полисемии единиц лексикона (и в первую очередь слов) представляет собой одну из наиболее сложных задач лексической семантики. Основные вопросы научного описания многозначности лексических единиц связаны с определением границ этой категории. Базовые теоретические задачи в этой области могут быть сформулированы как:

1) различение омонимии и полисемии, т.е. установление границ, в которых разумно говорить о различных значениях одного и того же слова, в отличие от случаев, в которых мы имеем дело с разными словами, совпадающими по форме; 2) различение полисемии и моносемии, т.е. установление того предела, до которого различие в конкретных употреблениях слова можно рассматривать как контекстно обусловленное варьирование в рамках одного значения, в отличие от случаев, когда очередное употребление слова следует описывать как реализацию другого значения.

Во фразеологии проблема полисемии еще не нашла достойного научного отражения. В то же время фразеологические словари фиксируют достаточное количество полисемичных ФЕ. Естественно, встает вопрос, действительно ли представленные в словарях многозначные ФЕ являются полисемичными, или в ряде случаев мы имеем дело и с омонимичными единицами.

Обратимся к примерам и рассмотрим субстантивные фразеологические

единицы. Субстантивные фразеологизмы выполняют в предложении роль подлежащего, дополнения или именной части сказуемого и обозначают лицо или предмет. Значения таких ФЕ содержат архисемы «человек», или «существо», и «вещь», или «предмет», которые также можно выразить архисемами «кто» или «что».

Живая вода - 1) фольк. мифическая чудодейственная жидкость, возвращающая жизнь мертвому телу; 2) экспрес. все, что одухотворяет, благотворно действует, пробуждает интерес [7, с. 87].

1) Живая и мертвая вода - не противоположны друг другу. Они друг друга дополняют. «Спрыснул Ивана-царевича мертвою водою - его тело срослося, спрыснул живою водою - Иван-царевич встал» (Аф. 168) [Владимир Пропп. Исторические корни волшебной сказки (1946)].

2) Проза Федора Абрамова - великое наследие. Она по-прежнему близка и дорога. Ведь она та самая «живая вода», что врачует нас, спасает и дает силы жить сегодня [Театральная жизнь, 2003.05.26].

Первый фразео-семантический вариант (ФСВ) содержит семы: «жидкость», «оказывающий положительный эффект», «волшебный», «возвращать»,

«жизнь». Семы «все», «оказывающий положительный эффект», «одухотворяющий», «вызывающий интерес» входят в состав второго ФСВ. Сема « оказывающий положительный эффект» является интегральной и связывает фразео-семантические варианты. Остальные семы являются дифференциальными. Фразеологизм «живая вода» является межстилевым, обладает экспрессивным компонентом коннотации и имеет положительную оценочность. О наличии экспрессивности ФЕ свидетельствуют семы интенсивности, содержащиеся в компонентах «чудодейственный» (действующий чудесным образом) и «одухотворять» (воодушевлять, наполнять высоким содержанием, смыслом). Источником первого значения служат русские народные сказки, в которых главный герой в случае своей гибели от рук злых сил мог быть оживлен с помощью волшебной живой воды. Этимология ФЕ объясняет наличие положительного оценочного компонента у ФСВ. Первый ФСВ более мотивирован, при этом первое значение представляет собой гипоним второго значения.

Далее перейдем к глагольным ФЕ. ФЕ этой группы в предложении являются сказуемым и выражают действие или состояние. Все глагольные ФЕ содержат в структуре значений архисему «действие».

Заговаривать зубы кому разг. ирон. - 1) намеренно отвлекать мысли, внимание собеседника посторонними разговорами 2) вводить в заблуждение, обманывать [7, с. 241].

1) Она сразу защебетала, стала ласково «заговаривать зубы», а папа сухо ответил: «Идите, идите уперед». [Людмила Гурченко. Аплодисменты (19942003)]

2) - Ах, мошенник,мошенник, - качая головой, говорил Воланд, - каждый раз, как партия его в безнадёжном положении, он начинает заговаривать зубы, подобно самому последнему шарлатану на мосту. [Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита. Ч. 2 (1929-1940)]

Первый ФСВ имеет семы: «речевое действие», «воздействие на другого человека», «намеренное действие», «изменение направления», «мысль», «внимание», «собеседник», «разговор о посторонних вещах». Второй ФСВ содержит следующие семы: «речевое действие», «воздействие на другого человека», «намеренное действие», «введение в заблуждение», «обман». Фразео-семантические варианты в данном случае связаны интегральными семами: «речевое действие», «намеренное действие», «воздействие на дру-

гого человека» Коннотативный компонент обоих ФСВ содержит эмосему иронии, которая указывает на ироничное отношение к подобным действиям, оценочный компонент является пейоративным. Второй ФСВ содержит ярко-выраженную отрицательную оценочность, которая передана в компоненте «обмануть». В приведенном контексте на отрицательную оценку данного действия указывают семантические актуализаторы «мошенник», «шарлатан».

Адъективные ФЕ выражают качественную характеристику лица и предмета и выполняют в предложении функции определения или именной части сказуемого. ФЕ данной группы обнаруживают в своих значениях архисему «качество» или «признак». Рассмотрим следующий пример:

На взводе кто прост. экспрес. - 1) кто-л. в состоянии раздражения, возбуждения; 2) в состоянии опьянения [7, с. 75].

1) Молодой, лет тридцати, прилично одетый, трезвый, но здорово на взводе [Новости // Автопилот. 2002.05.15];

2) Максим был слегка "на взводе", заявился шумно [Василий Шукшин. Наказ (1972-1973)].

Семы «эмоциональное состояние», «раздражение», «возбуждение» составляют первый ФСВ, «физиологическое состояние», «эмоциональное состояние», «возбуждение», «воздействие вина» содержатся во втором ФСВ.

В компоненте значения «опьянение» также присутствует сема «возбуждение», что подтверждается словарной дефиницией из словаря Ожегова: пьяный - возбужденный от вина, одурманенный вином [5, с. 636]. Взаимосвязь ФСВ устанавливается интегральными семами «эмоциональное состояние», «возбуждение». Оба ФСВ описывают состояние человека, которое характеризуется беспокойным поведением вследствие определенных изменений на эмоциональном уровне, вызванных разными причинами, и которое является отклонением от нормального спокойного состояния и поведения. Фразеологизм обладает экспрессивностью, поскольку семы «возбуждение» и «раздражение» указывают на интенсивность проявления эмоционального состояния. Первый ФСВ содержит нейтральный оценочный компонент, который может передавать как отрицательную, так и положительную оценку подобных состояний человека. Второй ФСВ передает пейоративную оценку, поскольку пьяный человек всегда вызывает неодобрительную оценку у окружающих.

Рассмотрим адвербиальные ФЕ. В предложении ФЕ данной группы выполняют роль обстоятельства и обозначают качество действия или степень качественной характеристики лица предмета. Фразео-семантические варианты этих ФЕ имеют архисемы «образ действия» или «степень действия»

Под каблуком кого, чьим, у кого. - 1) ирон. в полной зависимости, в беспри-кословном подчинении (у жены) 2) неодобр. под властью, под гнетом [7, с. 286].

1) Яков Миронович был полностью под каблуком у своей супруги и нормально не мог бы распоряжаться такой суммой. [Игорь Дьяконов. Книга воспоминаний (1995)].

2) Ведь «олигарха», на которого в прокуратуре есть досье, легче держать под каблуком и использовать как денежный мешок [Московские новости. 2003.04.01].

Первый ФСВ можно разложить на следующие семы: «интенсивность состояния», «подчиненность», «зависимость», «чужая воля», «обстоятельство направленности действия». Семы «состояние», «подчиненность», «чужая воля», «жестокое притеснение», «эксплуатация» содержатся во втором ФСВ. Семы «подчиненность» и «чужая воля» - интегральные семы. Коннотация ФЕ содержит отрицательный оценочный компонент, выраженный в семах «подчи-

ненность», «зависимость», «чужая воля», «жестокое притеснение», «эксплуатация». Первый ФСВ выражает ироничное отношение к поведению взрослого мужчины, который находится целиком во власти у своей жены. Второй ФСВ выражает неодобрительную эмотивную оценку состояния, когда кто-то полностью подчиняется чужой воле или подвергается угнетению. Таким образом, можно говорить о наличие эмосем иронии и неодобрения в коннотации ФЕ. Содержащиеся в словарной дефиниции интенсификаторы значения «полный», «беспри-кословный», «гнет» указывают на присутствие экспрессивности в коннотатив-ном компоненте ФСВ. Первое ФСВ является гипонимом второго.

Итак, анализ ФСВ двузначных русских ФЕ позволяет сделать следующие выводы:

1) наличие интегральных сем в структуре ФСВ многозначной ФЕ является обязательным условием для отношений полисемии, поскольку интегральные признаки позволяют установить взаимосвязь фразео-семантических вариантов многозначной ФЕ;

2) наличие дифференциальных сем в значениях многозначной ФЕ позволяет выявить отличительные особенности фразео-семантических вариантов и, следовательно, разграничить полисемию и моносемию.

Литература

1. Арсентьева Е.Ф. Фразеология и фразеография в сопоставительном аспекте (на материале русского и английского языков): монография / Е.Ф. Арсентьева. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2006.172 с.

2. Кунин А.В. Курс фразеологии современного английского языка / А.В. Кунин. М.: Высш. шк., Дубна: Изд. Центр «Феникс», 1996. 381 с.

3. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1990. 685 с.

4. Материалы русского национального корпуса. Интернет-адрес: www.ruscorpora.ru.

5. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: 80000 слов / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. М.:ООО А ТЕМП, 2007. 944 с.

6. Песина С.А. Полисемия в когнитивном аспекте: монография / С.А. Песина. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2005. 325 с.

7. Федоров А.И Фразеологический словарь русского литературного языка: в 2 т. / А.И. Федоров. М.: Цитадель, 1997. 785 с.

ЛАТФУЛЛИН ИЛЬЯ МАРАТОВИЧ родился в 1981 г. Окончил Филиал Казанского государственного университета в г. Набережные Челны. Преподаватель кафедры иностранных языков филиала Казанского университета в г. Набережные Челны. Область научных интересов - многозначность фразеологических единиц в английском и русском языках. Автор 2 научных работ.