Некоторые аспекты проблемы защиты прав и свобод личности в уголовно-процессуальном законодательстве

ПРАВО

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ И СВОБОД ЛИЧНОСТИ В УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Бутов В.Н.

В статье рассматриваются основные принципы, определяющие конституционные права личности в уголовном судопроизводстве.

SOME ASPECTS OF THE PROBLEM OF PROTECTION OF THE RIGHTS AND FREEDOMS OF INDIVIDUALS IN CRIMINAL PROCEDURELEGISLATION

V.N. Butov

The article considers the basic principles underlying the constitutional rights of the individual in criminal proceedings.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 Уголовно-процессуального кодекса РФ (УПК РФ) уголовное судопроизводство имеет своим назначением:

1) защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений;

2) защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. В целях реализации поставленных задач в УПК РФ закрепляется ряд принципов уголовного судопроизводства (ст. 7-19): законность при производстве по уголовному делу; осуществление правосудия только судом; уважение чести и достоинства личности; неприкосновенность личности; охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве; неприкосновенность жилища; тайна переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений; презумпция невиновности; состязательность сторон; обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту; свобода оценки доказательств; язык уголовного судопроизводства и право на обжалование процессуальных действий и решений.

Не вдаваясь в обсуждение вопроса о правомерности закрепления в УПК названных принципов, их составе, содержании и т.п., остановимся лишь на двух из них, которые имеют прямое отношение к теме исследования.

Одним из основных принципов уголовного процесса является принцип законности. В соответствии с этим принципом провозглашается равенство всех граждан перед законом, а суд, прокурор и органы расследования должны применять при производстве по уголовному делу только действующий Уголовно-процессуальный кодекс и иные федеральные законы, не противоречащие УПК РФ.

Положительным моментом современного уголовно-процессуального законодательства РФ является то, что впервые на законодательном уровне закреплен приоритет норм действующего уголовно-процессуального закона по отношению к другим федеральным законам и иным нормативно-правовым актам: “суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом” (ч. 2 ст. 7 УПК РФ).

Все решения, принимаемые судом, прокуратурой и органами расследования (приговоры, постановления, определения), должны быть законными, обоснованными и мотивированными, а приговоры суда должны быть также и справедливыми. Как подчеркивается в ч. 2 ст. 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствие с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Нарушение норм УПК РФ судом, прокурором, следователем, органом дознания или дознавателем в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств. В соответствии с ч.1 ст. 75 УПК РФ недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушением требований УПК. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ). Вместе с тем, как правильно отмечает В.С. Балакшин (Балакшин В.С. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания (важнейшие проблемы в свете УПК Российской Федерации): Автореферат докт. дисс. Екатеринбург, 2005. С. 50), “если строго руководствоваться предписаниями УПК РФ, то недопустимыми необходимо признавать не только те доказательства, которые получены с нарушением уголовно-процессуального закона, но и те, при получении которых нарушений вообще не допущено.

К таковым со всей очевидностью можно отнести доказательства, перечисленные в пп.1 и 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ. Между тем, исходя из буквального смысла указанной нормы, названные доказательства должны признаваться не недопустимыми, а не соответствующими требованиям относимости и (или) достоверности”.

По справедливому замечанию В.С. Балакшина (там же, с. 51), “законодатель, вводя институт допустимости доказательств, преследовал достижение двух взаимосвязанных целей: с одной стороны, обеспечить достоверность и относимость доказательств, а с другой - гарантировать соблюдение прав и свобод граждан, вовлеченных в сферу уголовно-процессуальных отношений”. С учетом изложенного (и других обстоятельств, приводимых автором на страницах своей работы), он предлагает нарушения уголовно-процессуального закона, допускаемые при получении доказательств, подразделять на: “а) безусловно презюми-руемые, т.е. влекущие признание доказательств недопустимыми без каких-либо дополнительных условий только в силу того, что при их получении были допущены нарушения, главным предназначением которых априори является исключить использование в уголовно-процессуальном доказывании сомнительных с точки зрения достоверности и относимости доказательств, и б) условно-оценочные, которые хотя и находятся в причинно-следственной связи с достоверностью доказательств, но сами по себе не указывают и не порождают у субъектов оценки неустранимых сомнений в их достоверности и относимости, а вывод об этом можно сделать только по результатам их проверки и оценки” (с. 52 указ. работы). Такое подразделение, по нашему мнению, является обоснованным, хотя в последнем случае (“б”) более правильно было бы вести речь об уликах, т.е. определенных фактах (сведениях), из которых при наличии других фактов (сведений), имеющих значение для принятия решения по делу, можно сделать соответствующий вывод по существу рассматриваемого вопроса. При этом проверка улик на обоснованность состоит в определении их связи со всеми уже доказанными обстоятельствами, а необходимой предпосылкой для применения улик является, естественно, их полная доказанность.

Бутов В.Н.

Вторым, не менее важным по значимости, является принцип презумпции невиновности. В соответствии с ч. 1 ст. 49 Конституции РФ и ч. 1 ст. 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Как отмечал А.М. Ларин (Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под ред. Б.Н. Топорни-на. М., 1997. С. 333), “социальная значимость положения о недопустимости переложения обязанности доказывания на обвиняемого состоит в том, что таким образом устраняется зависимость выводов следователя и суда от субъективного фактора -от желания и возможностей обвиняемого доказать свою невиновность, его способности установить наличие смягчающих или отсутствие отягчающих обстоятельств”.

Правило о недопустимости перелагать обязанность доказывания на обвиняемого сформулировано в советском уголовном процессе еще в 1946 году, а впоследствии оно было закреплено в ст. 14 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 5 декабря 1986 года “О дальнейшем укреплении законности при осуществлении правосудия” (Бюллетень Верховного Суда СССР. 1987. №1) подчеркивается, что обстоятельства каждого дела должны быть исследованы всесторонне, полно и объективно, недопустимы обвинительный уклон при оценке доказательств, перенесение обязанности доказывания на обвиняемого, обоснование приговора на фактических данных, полученных с нарушением про-

цессуального порядка собирания доказательств.

“Из презумпции невиновности следует ряд правил, лежащих в основе доказательственной деятельности. К ним относятся: возложение обязанности доказывания на суд, прокурора, следователя; толкование не-устраненных сомнений в пользу обвиняемого; постановление обвинительного приговора при достоверной доказанности вины подсудимого... Обязанность доказывания состоит не только в обязанности суда, прокурора, следователя собрать, всесторонне, полно и объективно исследовать все доказательства, но и в обязанности суда привести в приговоре доказательства, обосновывающие убеждение суда в виновности подсудимого.” (Лупинская П.А. Вопросы доказательственного права и предварительного расследования уголовных дел (по материалам судебной практики). М.: ВЮЗИ, 1987. С. 21.).

В уголовном процессе немецкоязычных стран Европы (Австрия, Германия, Лихтенштейн и Швейцария) бремя доказывания и презумпция невиновности рассматриваются как процессуальные правила, обеспечивающие установление фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела, и вытекающее из них положение о том, что всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого.

Под бременем доказывания понимается процессуально-правовая обязанность судьи, суда, прокурора, полиции по доказыванию фактических обстоятельств с целью установления истины по уголовному делу.

При этом различают формальное и материальное бремя доказывания.

Формальное бремя доказывания возлагает обязанности на органы судопроизводства и предоставляет права подсудимому (и его защитнику) по выяснению обстоятельств дела с целью достижения материальной истины в процессе.

Материальное бремя доказывания - обязанность обвинителя устанавливать и при-

водить в подтверждение своих доводов факты, доказательства, свидетельствующие о виновности подсудимого, а также отягчающие и смягчающие вину обстоятельства с одинаковой добросовестностью. Такая обязанность возлагается на государственные органы.

Но бремя доказывания может быть возложено и на обвиняемого (его защиту) в тех случаях, когда с его стороны приводятся обстоятельства, которые исключают наказуемость (самооборона, невменяемость и т.п.) или препятствуют уголовному преследованию (давность, отбытие наказания за это деяние за границей, иммунитет и т.д.).

В уголовном процессе действует правило officium judicis (совокупность законных и обычных обязанностей, которыми должен руководствоваться правоприменитель при решении спора) при установлении судом юридически значимых для разрешения дела обстоятельств.

В силу этого суд принимает аргументацию сторон по исследуемым фактам как дополнительную информацию с целью установления истины по делу. Но эта обязанность суда не является безусловной.

Фактическое распределение бремени доказывания между сторонами в уголовном судопроизводстве имеет большое практическое значение, в частности когда возникает вопрос об установлении или использовании соответствующей информации при доказывании фактов, имеющих особое процессуальное значение (Бутов В.Н. Уголовное судопроизводство Австрийской Республики: опыт и проблемы организации и деятельности. Екатеринбург, 1999. С. 88).

В английском процессе, как указывает Р. Уолкер (Уолкер Р. Английская судебная система. М.: Юрид. лит., 1980. С. 565-570), выражение “бремя доказывания” используется в трех смыслах:

1) чтобы подчеркнуть общую обязанность стороны доказать свои утверждения по делу (общее бремя);

2) чтобы подчеркнуть особую обязан-

ность стороны доказать отдельный спорный вопрос или относящийся к нему факт (специальное бремя);

3) чтобы подчеркнуть обязанность приведения доказательств в поддержку спорного факта (доказательственное бремя). Общее и специальное бремя доказывания вместе называют юридическим бременем доказывания. Доказательственное бремя всегда следует за юридическим.

В уголовных делах презумпция невиновности действует таким образом, что общее бремя доказывания вины подсудимого возлагается на обвинение. Помимо общего бремени доказывания вины подсудимого, обвинение также несет конкретное бремя доказывания всех элементов состава инкриминируемого преступления; сюда входит также бремя опровержения всех доводов защиты, в отношении которых имеются хоть какие-либо доказательства. Число всех случаев специального бремени, составляющих общее бремя доказывания в уголовных делах, определяется нормами уголовного права.

Не каждое специальное бремя доказывания лежит на стороне, на которую возложено общее бремя. Так, специальное бремя доказывания невменяемости в уголовном деле лежит на обвиняемом, хотя общее бремя доказывания его виновности лежит на обвинителе. Часто говорят, что специальное бремя доказывания, или доказательственное бремя, в процессе рассмотрения уголовного дела может переноситься с одной стороны на другую.

Ортодоксальная точка зрения на действие правовой презумпции состоит в том, что бремя доказывания возлагается на ту сторону, против которой действует презумпция.

Существует несколько определенных ситуаций, когда юридическое бремя доказывания (в противоположность доказательственному бремени) лежит на стороне защиты:

1) когда в целях защиты от обвинения

Бутов В.Н.

ставится вопрос о невменяемости подсудимого, бремя доказывания этого обстоятельства лежит на защите. Это следствие прямой презумпции вменяемости. Точно так же бремя доказывания неспособности обвиняемого давать объяснения по делу или состояние уменьшенной вменяемости также лежит на обвиняемом, если защита ссылается на эти обстоятельства;

2) на защиту возлагается специальное бремя доказывания, после того как обвинитель доказал наличие каких-либо конкретных фактов (например, при обвинении лица в управлении автомашиной в таком состоянии опьянения, когда содержание алкоголя в его крови превышало допустимый процент, лицо не должно быть осуждено, если докажет, что оно не управляло автомашиной в этом состоянии);

3) бремя доказывания возражений по существу обвинения с выдвижением новых обстоятельств также лежит на обвиняемом (его защите).

Другими словами, такие случаи возникают тогда, когда обвинение должно доказать несостоятельность возможных возражений или опровержений со стороны защиты. Возложение доказательственного бремени на защиту, по мнению Р. Уолкера, разумное правило, так как в противном случае обвинению приходилось бы сталкиваться с необходимостью опровержения любого, самого фантастического способа защиты.

Принцип презумпции невиновности должен играть важную роль в реализации процессуальных гарантий прав личности. “Однако этот принцип, как и другие важные принципы уголовного процесса, длительное время был фиктивным, так как в самом законодательстве допускались противоположные презумпции. Так, ст. 278 УК Франции обязывала всякого нищего или бродягу доказывать законность приобретения обнаруженных при нем вещей стоимостью свыше 100 франков, а протоколы полиции и до сих пор имеют преимущественную доказательную силу (ст. 537 УПК

Франции). Французский Уголовно-процессуальный кодекс 1958 года о принципе презумпции невиновности вначале не упоминал. Законодатель как бы забыл о нем.” (Бо-ботов С.В. Правосудие во Франции. М., 1994. С. 155.).

Как указывал С.В. Боботов, два основных признака сопровождают презумпцию невиновности:

1) бремя доказывания лежит на обвинителе;

2) всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого.

Во французском Уголовно-процессуальном кодексе не говорится о том, что бремя доказывания виновности возложено на прокурора, так как в ряде случаев именно обвиняемый обязан доказать, что он невиновен. По мнению французского процессуалиста Ж. Ларгье, в лучшем случае можно говорить лишь о распределении бремени доказывания между сторонами. Что же касается рецидивистов, а также случаев признания или поимки с поличным, то здесь презумпция невиновности практически не действует вообще. Многие исследователи ставят под сомнение действие этого принципа. Например, К. Де Бри указывает: “Презумпция невиновности - это уловка. Ибо материальные и психологические условия, в которых производятся допросы, заключение под стражу и предъявление обвинений и, в особенности, предварительное заключение, характеризуются презрительным отношением к гражданину, лишь предполагаемому невиновным, но на самом деле третируемому в качестве виновного. Примеров этому великое множество, и о них не раз сообщалось в печати”. (С.В. Боботов. Указ соч. С. 156.). Не правда ли, знакомая картинка нашей отечественной действительности, особенно на фоне последних событий в Татарстане, Краснодаре и в других регионах?

В уголовно-процессуальном законодательстве Франции (УПК 1958 г.) принцип презумпции невиновности как основное

свойство демократического уголовного процесса был закреплен лишь законом от 1 января 1985 года (Боботов С.В. Правосудие во Франции. М., 1994. С. 157.).

Презумпция невиновности закреплена ныне и в нашем Уголовно-процессуальном кодексе (ст. 14 УПК).

В заключение приведу слова известного ученого-процессуалиста В.М. Савицкого (Савицкий В.М. Презумпция невиновности. М., 1997. С. 2.) о значимости этого принципа: “Не ошибусь, если скажу, что для науки о правосудии и для всей нашей практики борьбы с преступностью нет более верного компаса, чем безоговорочное признание и правильное понимание презумпции невиновности - этого важнейшего принципа, осно-

вополагающего начала уголовного судопроизводства. В таком утверждении нет ни малейшего преувеличения, потому что именно этим принципом определяется и от него целиком зависит характер деятельности государственных органов, которым поручено раскрывать преступления, разыскивать и изобличать виновных, подвергать их заслуженному наказанию. Более того, от реальности этого принципа зависит положение человека в обществе и государстве: пешка он, винтик, покорный объект властного воздействия или Гражданин, Личность, чьи права и свободы составляют высшую ценность”.

Полностью поддерживаю и разделяю эту позицию уважаемого профессора Валерия Михайловича Савицкого.