ПРОБЛЕМЫ НАЧАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЛЮТЕРАН СИБИРИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ УРОЖЕНЦА СЕЛА РЫЖКОВО И. М. ЭСПЕРА

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2024. Т. 11, № 1 (41). С. 129-136. УДК 284.98, 372.4

Б01 10.24147/2312-1300.2024.11(1).129-136

А. А. Ильина

ПРОБЛЕМЫ НАЧАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЛЮТЕРАН СИБИРИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ УРОЖЕНЦА СЕЛА РЫЖКОВО И. М. ЭСПЕРА*

Публикуется статья исследователя истории с. Рыжково Омской области и уроженца этого села И. М. Эспера «Моя учёба в начальной школе» из архива Музея народов Сибири Омского филиала Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук. Статья освещает как биографические аспекты получения И. М. Эспером начального образования в с. Рыжково, так и проблему народного просвещения в Российской империи в XIX - начале XX в. и в довоенный период советской истории. На основе законодательных источников рассматривается история учреждения сельских приходских училищ, приводится информация об обучении детей в лютеранских поселениях в XIX - первой половине XX в., а также исторические сведения о школах в с. Рыжково в 1920-е - 1940-е гг.

Ключевые слова: И. М. Эспер; село Рыжково; Омская область; лютеране; начальное образование; народное просвещение.

Настоящей статьёй автор открывает публикацию материалов исследователя истории с. Рыжково Омской области и уроженца этого села Ивана Михайловича Эспера из архива Музея народов Сибири Омского филиала Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук (далее - СО РАН).

Заочное знакомство А. А. Ильиной с И. М. Эспером, пенсионером из Таллинна, произошло в 2014 г. во время подготовки А. А. Ильиной к проведению Международной научной конференции «Лютеране в России: к 300-летию распространения лютеранства в Сибири» [1]. Хотя электронный адрес И. М. Эспера не входил в базу рассылки информационного письма, Иван Михайлович узнал о предстоящей конференции от своей подруги и землячки С. С. Сярг, вместе с которой они написали книгу о с. Рыжково [2]. И. М. Эспер прислал А. А. Ильиной на круглый стол «Прибалтийские и скандинавские народы Сибири: проблемы изучения и использования культурного потенциала», кото-

* Работа выполнена по госзаданию № FWZG-2022-0002.

рый в рамках указанной конференции проводил Сибирский филиал научно-исследовательского института культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва, свою статью «Роль лютеранской церкви и государства Российского в становлении и развитии эстонского литературного языка». Данная статья была опубликована в сборнике докладов конференции [3].

Впоследствии в личной переписке по е-шай Иван Михайлович присылал автору другие свои статьи. Всего за период общения с И. М. Эспером с 3 июля по 25 августа 2014 г. А. А. Ильиной было получено от него 10 статей: «Роль лютеранской церкви и государства Российского в становлении и развитии эстонского литературного языка» (единственная опубликованная), «Моя учёба в начальной школе», «Рыжковцы на защите Отечества», «Внешний облик села Рыжково (застройка села Рыжково)», «Газета - источник истории лютеран Сибири», «Об одной из версий основания Рыжково-Чухонского», «Первый пастор первого лю-

© Ильина А. А., публикация,

вступительная статья, примечания, 2024

теранского поселения в Сибири», «О нравственности жителей лютеранских поселений в Сибири», «Латыши и эстонцы в большевистском подполье Западной Сибири», «Проблема невест в лютеранских колониях Сибири».

Присылаемые И. М. Эспером статьи планировалось публиковать в журнале «Культурологические исследования в Сибири». Однако в конце 2014 г. лицензионная политика журнала ужесточилась, вводилось обязательное подписание авторами лицензионных договоров с указанием паспортных данных. Иван Михайлович, юрист по образованию, отказался подписывать подобные документы, сославшись на свою боязнь нарушить чьи-либо авторские права и тем самым попасть под уголовное преследование (как нам известно, в европейских странах авторские права соблюдаются весьма строго) и свой пожилой возраст (в момент переписки с А. А. Ильиной И. М. Эсперу было 87 лет). В январе 2015 г. переписка А. А. Ильиной с Иваном Михайловичем прекратилась из-за невозможности публикации его статей. В том же году перестал выходить журнал «Культурологические исследования в Сибири».

Летом 2022 г. присланные И. М. Эспером статьи, а также его автобиография, оснащённые сопроводительной запиской, были сданы автором в архив Музея народов Севера Омского филиала Института археологии и

этнографии СО РАН. История с. Рыжково -это интереснейшая и во многом уникальная часть истории Сибирского региона. В этой связи статьи И. М. Эспера, несомненно, представляют научную ценность как в части воспоминаний непосредственного жителя с. Рыжково, так и в части исследовательской составляющей (в них Иван Михайлович обращается к различным историческим источникам, он целенаправленно работал в библиотеках Таллина, занимаясь поиском материалов по истории с. Рыжково, своей малой родины).

Публикуемая статья «Моя учёба в начальной школе» была прислана автору второй по счету. Статья освещает не только биографические аспекты получения И. М. Эспе-ром начального образования в с. Рыжково, но также проблему народного просвещения в Российской империи в XIX - начале XX в. и в довоенный период советской истории. Подробно, на основе законодательных источников, рассматривается история учреждения сельских приходских училищ, приводится информация об обучении детей в лютеранских поселениях в XIX - первой половине XX в., а также исторические сведения о школах в с. Рыжково в 1920-е - 1940-е гг.

Текст статьи И. М. Эспера приводится с минимальным редактированием (исправление опечаток и т. п.). Библиографический список к статье приводится в авторской редакции.

Моя учёба в начальной школе

И.М. Эспер, пенсионер Таллинн, Эстония

История показала, что основой и ускорителем научно-технического прогресса человеческого общества является народное просвещение. В первую очередь - учёба в школах. И даётся она не всегда и не всем легко, о чём и хочется поведать.

I. M. Esper, pensioner, Tallinn, Estonia

Ключевое слово: народное просвещение.

В одном из очерков журнала МВД Российской империи за 1845 год, посвящённом развитию народного просвещения в России, сказано: «Русь до-Петровская коснела в невежестве: людей грамотных было мало; сами вельможи не умели писать. Начатки образованности являлись, кроме монастырей, только в городах, преимущественно старинных или торговых (Москве, Новгороде, Киеве, Суздале, Владимире, Пскове, Вологде, Архангельске и др.). Пробудить силы на-родныя от сна, создать людей, полезных для государства, и с ними преобразовать отжившую старину - вот та задача, которую поставил себе Великий Царь. Но для достижения этой цели прежде всего надо было положить начало народному образованию» [1]. И это начало заложил

император Александр I указом от 31 января 1805 года "Об учреждении сельских приходских Училищ и преподавании в оных учения священно- и церковно-служителями» [2]. Указ внёс существенные изменения в народное просвещение. Утверждённый им Устав учебных заведений обязал учреждать учебные заведения также в сельской местности. Каждый церковный приход или два прихода, если в них мало прихожан, и они не отдалены друг от друга, обязаны иметь по меньшей мере одно приходское училище.

Цель училищ: «1) чтобы приуготовить юношество для уездных училищ, если родители пожелают, чтобы дети их продолжали в оных учение; 2) чтобы доставить детям земледельческаго и других состояний сведения, им приличныя; сделать их в физических и нравственных отношениях лучшими; дать им точныя понятия о явлениях природы и истребить в них суеверия и пред-разсудки, действия коих столь вредны их благополучию, здоровью и состоянию». Дети обучались: «1) Закону Божьему, по краткому Катихизису и Священной Истории. 2) Чтению по книжкам церковной и гражданской печати и чтения рукописей. 3) Чистописанию. 4) Четырём первым действиям Арифметики».

И не только этому. Дети должны были читать и объяснять содержание книги под названием «Краткое наставление о сельском домоводстве, произведениях природы, сложении челове-ческаго тела и вообще о средствах к предохранению здоровья». Могли вводиться и другие предметы. И, самое главное, в приходские училища принимались дети всех сословий.

Чтобы дать общее представление о приходских училищах, сошлёмся на некоторые статьи Устава. «Особенная цель учреждения приходских училищ есть распространение первоначальных, более или менее всякому нужных сведений, между людьми и самых низших состояний... В приходские училища могут быть допускаемы дети всех состояний и обоего пола, но не моложе 8 лет, а девицы не старее 11». «В Училищах сельских обучение начинается по окончании полевых работ и продолжается до начала оных в следующем году».

Учение продолжалось «ежегодно не менее 5, или по крайней мере 4-х месяцев». «Обучение в приходских училищах бывает ежедневно по 4 часа, кроме дней воскресенья и праздничных... В свободное послеобеденное время желающие могут быть обучаемы церковному пению по нотам. Занятия в классе начинаются и оканчиваются молитвою: Учитель приказывает одному из учеников, по очереди, читать оную в слух и наблюдает, чтобы прочие слушали со вниманием и благоговением».

Курс учёбы длился один год, но «Ученики, желающие повторить пройденный ими учебный курс, принимаются снова в училище».

«Всякое приходское училище имеет одобренные Министерством Народнаго Просвещения книги, таблицы и прочия учебныя пособия... Сверх того, при каждом, по мере возможности, составляется необходимое собрание нравоучительных и других полезных книг, соответствующих понятию людей нижнего состояния».

Высокую оценку реформе Александра 1 дал известный историк и писатель Н. М. Карамзин: «Главным благодеянием сего новаго устава остаётся заведение сельских школ; учреждение их несравненно полезнее всех Лицеев, будучи истинным народным учреждением, истинным основанием государственнаго просвещения. Пётр Великий учредил первую Академию в нашем отечестве, Елисавета - первый Университет, Великая Екатерина - городския школы, но Александр, размножая университеты и гимназии, говорит ещё: «да будет свет и в хижинах!».

Однако принимавшиеся правительством меры были далеко недостаточны, чтобы вывести народное просвещение России на уровень передовых. Особенно плохо обстояло дело в Сибири. В 1902 году в Тобольской губернии расходовалось на народное образование 12 копеек на одного жителя, или в 2-3 раза меньше, чем в Европейской России [3]. Не хватало школьных зданий, профессиональных учителей, учебников, учебных пособий, тетрадей.

Чтобы выйти из положения с учителями, указом от 10.01.1890 № 59205Б [4] предписано, что «в случае решительной невозможности на преподавательскую должность в том или другом учебном заведении... в Сибири приискать лицо, имеющее установленный образовательный ценз, допускать на сии должности, по найму, и лиц с низшим образовательным цензом». Более того, указом от 07.03.1890 № 59386а Министру народного просвещения предоставлено право «назначать даже в средния учебныя заведения Сибири преподавателями лиц с несоответственным образовательным цензом» [5. Там же].

По состоянию на 01.01.1916 года на территории нынешней Омской области в школах сельской местности работали с низшим образованием 71,9 % учителей и 67 % учительниц.

Несколько слов о школах в лютеранских поселениях

Открытие школ и обучение детей в поселениях лютеран было в Х1Х веке прерогативой лютеранской церкви. Устав Евангелическо-лютеранской церкви возлагал на евангелическо-люте-ранские консистории «общий надзор за наставлением евангелическо-лютеранскаго юношества в Законе Божием, как в казённых, так и в частных учебных заведениях». Он обязывал проповедников «тщательно посещать сельские школы и наблюдать за религиозным образованием юношества, как в оных, так и вообще в приходах своих» [6]. Более того, в статье 109 «Наказа Духовенству и Начальствам Евангелическо-Лютеранской церкви в России» предписано: «Церковные старосты из поселян должны наблюдать за поведением и образом жизни прихожан низших сословий, особливо же за воспитанием детей и домашним их обучением». А статья 110 гласит: «Церковные старосты наблюдают за поведением Учителей при сельских Училищах» [7].

Только 22.11.1890 года указом № 7211 лютеранские церковно-приходские школы в округах Санкт-Петербургской и Московской лютеранских консисторий (в их числе и рыжковские) были переданы в ведение Министерства народного просвещения, и с 24.09.1891 учителей в них стал назначать губернский директор народных училищ. Но законодатель оставил за лютеранской церковью символическую возможность оказывать влияние на свои бывшие школы и их воспитанников, установив, «чтобы при новом порядке управления сохранено было право протестант-скаго духовенства наблюдать за религиозным образованием юношества в означенных заведениях» [8].

В годы советской власти школы находились в ведении государства в лице исполнительных комитетов советов, в структуре которых создавался отдел народного образования. Национальные школы приравнивались по правовому положению к остальным школам. Законодательство декларировало право национальных меньшинств на обучение на национальном языке в начальных, средних и высших учебных заведениях.

Постановление Наркомата народного образования РСФСР от 1918 года установило, что, в одном классе (тогда он назывался группой) должно быть минимально 25 учеников. Обязательным предметом в школе национальных меньшинств являлся родной язык.

Рыжковские школы в двадцатые-сороковые годы ХХ века

О работе национальных школ в старейшем в Сибири лютеранском поселении, в селе Рыжково, ныне Крутинского района Омской области, где я родился в 1926 году и учился в середине тридцатых годов в эстонской четырёхклассной начальной школе, хочется рассказать подробнее. Кроме собственных воспоминаний, использую публикации в газете 31Ьвг1 Теа1а]а, издававшейся в двадцатые-тридцатые годы на эстонском языке сначала в Омске, а потом в Новонико-лаевске/Новосибирске.

11.03.1920 газета писала, что у рыжковских эстонцев не осталось ничего эстонского, кроме их смешанного языка. На чистом эстонском языке говорят и по-эстонски читают только люди старшего поколения. Среднее поколение в большинстве своём читает только по-русски, а молодёжь практически вся неграмотна. Теперь в селе есть эстонский учитель, но занятия все равно приходится проводить на русском языке, поскольку большая часть учеников - латыши. И вообще, эстонцы к образованию относятся более безразлично, чем латыши.

05.02.1921 газета сообщала, что в текущем учебном году в селе работают эстонская и латышская школы, а в ближайшее время ожидается прибытие учителя финской школы. При обеих школах имеются библиотеки. Работает также эстонская школа для взрослых. В школе каждую неделю проводятся чтения вслух, на которые приходит столько слушателей, что маленькое здание школы не может всех вместить. По инициативе эстонских учителей создан рабочий клуб, в работе которого участвуют около 40 членов. В нём активно действуют драматический кружок и кружок пения. Их работа заслужила высокую оценку заведующего Эстонским подотделом Омского губернского отдела народного образования, проводившего инспекцию состояния образования в Рыжково и присутствовавшего 26 декабря 1920 года на театрализованном вечере. На высоком художественном уровне, по местным меркам, прошли также праздничные вечера, организованные учителями 27 февраля и 12 марта 1921 года, на каждом из которых были представлены по две пьесы и выступили декламаторы. Но уже в декабре 1921 года газета снова забила тревогу по поводу того, что Рыжково вновь оказалось без учителя.

В одной из её публикаций сообщалось, что в 1925-1926 учебном году эстонские школы Омского округа были обеспечены учебниками для 1 класса на 90 %, 2-4 классов - только на 60 %.

В своём отчёте инструктор эстонского сектора Омского окружкома ВКП(б) в 1926 году писал: «Образовательный уровень в Рыжково низкий, почти 75% тамошних эстонцев неграмотны как в эстонском, так и в русском языке... Трудно понять и их разговор, каждый из них говорит на 3-4 языках, но хорошо не знает ни одного...» [9]. Он же в 1926 году констатировал, что неграмотных в Рыжково насчитывается 350 человек.

02.10.1929 в № 40 газета писала, что уже пару лет назад говорилось о постройке в Рыжково новой школы, но до сего дня вопрос не решён Крестьянская изба, в которой уже годы ютится школа, все более и более горбится, двери и окна давно покосились, через щели в стенах проникают солнечные лучи и потолок грозит обрушиться. Но ещё большая беда состоит в том, что школа недопустимо мала для того количества детей школьного возраста, которые живут в селе. Значительная часть детей вынуждена оставаться вне школы. Такое положение длится уже десятилетия и результат его ужасен: 75 % жителей села неграмотны, среди 15-35-летних неграмотных - 50 %. Часть из них умеют кое-как написать свою фамилию, но мало тех, кто умеет хорошо читать газету и книгу. ещё выше процент неграмотности среди женщин. В 19251926 учебном году в эстонской школе учились в первом классе (группе) 31, во втором - 11, в третьем - 8 детей. Среди учеников было только 9 девочек. Но закончили школу только 5 учеников. Такая «успеваемость», в том числе и в предыдущие учебные годы, привела к тому, что в первом классе продолжали учиться не только семилетние, но и 15-летние, хотя, в соответствии с постановлением Наркомата народного образования, уже в 12 лет дети должны кончать сельскую школу.

Велика была текучесть учительских кадров. Каждый год община их меняла, и это отрицательно сказывалось на качестве учёбы. Немало повлияло на частую смену учителей то, что они в большинстве своём были женщины, не сумевшие завоевать доверие и уважение селян, психологически переломить отношение родителей к образованию и учёбе их чад, особенно в сознании её мужской части, решавшей сельские дела.

Когда в Рыжково построили здания эстонской и латышской школ, информация отсутствует. Но когда я в начале тридцатых годов поступил в первый класс, они уже были построены как здания учебных заведений, с классными комнатами, учительской, подсобными помещениями, с голландскими печами во всех помещениях. Здания школ были деревянные, одноэтажные, с подполами для хранения продовольствия, в частности, картофеля, овощей, бочек с солёными огурцами, грибами и др. Когда я в 1933 году поступил в первый класс, здание школы расширяли: с северной стороны к ней пристраивали складские помещения и подпол.

Каждый колхоз села (а их было два - латышский и эстонский) обеспечивал свою школу дровами на зиму. В каждой была своя сторожиха-уборщица, в обязанности которой входило также отопление помещений школы. Как было организовано питание школьников, кто готовил пищу и в какое время обед подавался, не помню. С родителей плату за питание детей не взимали. У школы был рядом с её зданием огород, на котором работали все учащиеся и учителя. На нем выращивали картофель и овощные культуры. Особое внимание уделялось тем из них, которые можно было заложить на длительное хранение, запасти на зиму.

Как и в Х1Х веке, в первые годы советской власти в школах не хватало учебников, учебных пособий, тетрадей, карандашей и чернил. Их производство (издание) было не под силу государству в условиях послевоенной разрухи. Учебники в начальных классах были только у учителей. На уроках мы запоминали то, что рассказывает и показывает учитель. Он напишет на доске букву или цифру, мы перерисуем её отточенным как карандаш грифелем на аспидной доске размером с нынешний стандартный лист формата А4, которые были тоже не у всех учеников, а сохранились либо у предков, либо в школе.

Карандашей и ручек не хватало, тетрадей не было вовсе. Писали даже гусиными перьями. Позднее приобрели перья рондо и № 86 (номер был выбит на металлическом пере). Для письменных работ использовались самодельные тетради, сшитые из газетной или обёрточной бумаги, пергамента - на чем мог остаться и был виден карандашный или чернильный след. В ход шла и сухая береста. В газетных тетрадях текст наносился между строк. Но и газетной бумаги не хватало, так как мужики, да и многие бабы-курильщицы использовали её для свёртывания

цигарок, «козьих ножек», самокруток. Был удивлён, обнаружив в одном из номеров газеты «Си-бери тээлине», предшественника Siberi Teataja (№3, 1920 год) статью, в которой анонимный автор, критикуя рыжковцев за их безразличие к чтению литературы, сказал буквально следующее: «Книги и газеты интересуют большую часть людей только постольку, поскольку они пригодны в качестве бумаги для курения». Отсюда узнал, что уже задолго до моего появления на свет земляки использовали газеты для изготовления цигарок. Папиросы в те годы в деревне не продавались, а если бы и продавались, то на их приобретение вряд ли у кого нашлись бы деньги. А самосад - вот он, под рукой, только не ленись, сей-сажай его на огороде, считай - бесплатный, да к тому же намного крепче папирос. Сигарет в те годы в обиходе ещё не было.

Но нам со старшим братом Густавом повезло: дед, выписывавший газету «Правда», был некурящим и отдавал газету нам для изготовления тетрадей. К середине тридцатых годов в школы стали присылать тетради фабричного производства, бумага в них тоже была газетная, но без текста. Чернила на них расплывались, пропитывали лист насквозь, так что писать можно было только с одной стороны листа. Чернила делались из сажи и настоя некоторых растений. К концу 1830-х годов, перед войной в магазинах стали продавать тетради, по качеству приближенные к нынешним. Тогда же стали доступными учебники, которые раздавались в коллективное пользование нескольких учеников, поскольку их тоже на всех не хватало. А карандашей, ручек и чернил было уже достаточно.

Вот в таких условиях получало школьное образование моё поколение учеников, к тому же прерванное войной, участие в которой не миновало и нас. Но это отдельная тема.

Библиографический список

[1]. Журналъ Министерства Внутреннихъ Делъ за июль 1855 г.

[2]. Полное собрание законов Российской империи (ПСЗРИ), I, том XXVIII, стр. 802-804.

[3]. Д. И. Копылов в сборнике «Революционное движение в Тобольской губернии в 19051914 гг.».

[4]. ПСЗРИ, III. Том X, указ № 59205Б от 10.01.1890 «Касательно допущения на преподава-тельския должности в учебных заведениях Сибири лиц с низшим люразовательным цензом».

[5]. Там же.

[6]. Устав евангелическо-лютеранской церкви в России. ПСЗРИ. II, том 7, стр.956-1021, указ № 5870 от 28.12.1832.

[7]. ПСЗРИ, II, том 7, указ № 5871 от 28.12.1832 «Наказ Духовенству и Начальствам Еван-гелическо-Лютеранской церкви в России».

[8]. ПСЗРИ. III, том 10, указ № 7211 от 22.11.1890 «О подчинении протестантских школ в округах С-Петербургской и Московской Лютеранских Консисторий Министерству Народнаго Просвещения».

[9]. Газета Siberi Teataja № 14 от 05.04.1926, статья «Картинка из жизни Рыжково».

Архив Музея народов Сибири Омского филиала Института археологии и этнографии СО РАН.

Ф. VII-2. Д. 8-1. К. 3. Л. 1-11

ЛИТЕРАТУРА

1. Лютеране в России: к 300-летию распространения лютеранства в Сибири : сб. докл. Междунар. науч. конф. (Омск, 09-10 октября 2014 года). - Омск : Ом. гос. техн. ун-т, 2014. - 134 с.

2. Эспер И. М., Сярг С. С. Рыжково. Первое лютеранское поселение в Сибири и лютеранская церковь. -СПб. : Гйоль, 2014. - 389 с.

3. Эспер И. М. Роль лютеранской церкви и государства Российского в становлении и развитии эстонского литературного языка // Лютеране в России: к 300-летию распространения лютеранства в Сибири : сб. докл. Междунар. науч. конф. (Омск, 09-10 октября 2014 года). - Омск : Ом. гос. техн. ун-т, 2014. - С. 126-129.

Сведения об авторе

Ильина Анна Александровна - кандидат исторических наук, научный сотрудник Омской лаборатории археологии, этнографии и музееведения

Институт археологии и этнографии Сибирского отделения РАН (Омск, Россия) Адрес для корреспонденции: 644024, Россия, Омск, пр. К. Маркса, 15

E-mail: like_a_sun@mail.ru РИНЦ AuthorlD: 795665 ORCID: 0000-0002-8267-3908

Для цитирования

Информация о статье

Дата поступления 20 июля 2023 г.

Дата принятия в печать 22 января 2024 г.

Ильина А. А. Проблемы начального образования лютеран Сибири в исследованиях уроженца села Рыжково И. М. Эспера // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2024. Т. 11, № 1 (41). С. 129-136. й01: 10.24147/2312-1300.2024.11(1).129-136.

A.A. Ilina

PROBLEMS OF PRIMARY EDUCATION OF LUTHERANS OF SIBERIA

IN THE STUDIES OF A NATIVE OF THE VILLAGE OF RYZHKOVO I.M. ESPER

The article by Ivan Mikhailovich Esper, a researcher of the history of the village of Ryzhkovo in the Omsk region and a native of this village, "My studies in elementary school" is published. This article is in the archive of the Museum of the Peoples of Siberia of the Omsk branch of the Institute of Archaeology and Ethnography SB RAS.

Ivan Mikhailovich Esper was born in 1926 in the village of Ryzhkovo, Krutinsky district, Omsk region and lived there until 1943. In 1943 he was drafted into the army and participated in the Great Patriotic War of 1941-1945. After completing his military service in 1946, he remained in Soviet Estonia, working until 1990.

Ivan Mikhailovich Esper met A.A. Ilyina in correspondence by e-mail when he sent her his article "The role of the Lutheran Church and the Russian state in the formation and development of the Estonian literary language" to participate in the International Scientific Conference "Lutherans in Russia: to the 300th anniversary of the spread of Lutheranism in Siberia" in 2014. He was 87 years old at the time.

I.M. Esper sent to A.A. Ilyina ten of his articles on various aspects of the history of the village of Ryzhkovo, which is the first Lutheran settlement in Siberia. In the summer of 2022, A.A. Ilyina transferred these articles to the archive of the Museum of the Peoples of the North of the Omsk branch of the Institute of Archaeology and Ethnography SB RAS. The history of the village of Ryzhkovo is an interesting and unique part of the history of the Siberian region. Therefore, I.M. Esper's articles are undoubtedly of scientific value.

This article highlights the biographical aspects of I.M. Esper's primary education in the village of Ryzhkovo and the problem of public education in the Russian Empire in the XIX century - early XX century and in the pre-war period of Soviet history. The article examines the history of the establishment of rural parish schools on the basis of legislative sources, provides information on the education of children in Lutheran settlements in the XIX - first half of the XX centuries. and historical information about schools in the village of Ryzhkovo in the 1920s - 1940s.

Keywords: I.M. Esper; Ryzhkovo; Omsk region; Lutherans; primary education; public enlightenment.

REFERENCES

1. Lyuterane v Rossii: k 300-letiyu rasprostraneniya lyuteranstva v Sibiri [Lutherans in Russia: on the 300th anniversary of the Spread of Lutheranism in Siberia], collection of articles of the International Scientific Conference, Omsk, October 09-10, 2014, Omsk, Omskii gosudarstvennyi tekhnicheskii universitet Publ., 2014, 134 p. (in Russian).

2. Esper I.M., Syarg S.S. Ryzhkovo. Pervoe lyuteranskoe poselenie v Sibiri i lyuteranskaya tserkov' [Ryzhkovo.The first Lutheran settlement in Siberia and the Lutheran Church], Sankt-Peterburg, Gjol' Publ., 2014 p. (in Russian).

3. Esper I.M. Rol' lyuteranskoi tserkvi i gosudarstva Rossiiskogo v stanovlenii i razvitii estonskogo literaturnogo yazyka [The role of the Lutheran Church and the Russian State in the formation and development of the Estonian literary language]. Lyuterane v Rossii: k 300-letiyu rasprostraneniya

lyuteranstva v Sibiri [Lutherans in Russia: on the 300th anniversary of the Spread of Lutheranism in Siberia], collection of articles of the International Scientific Conference, Omsk, October 09-10, 2014, Omsk, Omskii gosudarstvennyi tekhnicheskii universitet Publ., 2014, pp. 126-129. (in Russian).

About the author

Anna A. Ilina - PhD in Historical Sciences, Researcher of the Omsk Laboratory of Archaeology, Ethnography and Museology Institute of Archaeology and Ethnography of the Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences

Postal address: 15, K. Marksa pr., Omsk, 644024, Russia

E-mail: like_a_sun@mail.ru RSCI AuthorlD: 795665 ORCID: 0000-0002-8267-3908

Article info

Received July 20, 2023

Accepted January 22, 2024

For citations

Ilina A.A. Problems of Primary Education of Lutherans of Siberia in the Studies of a Native of the Village of Ryzhkovo I.M. Esper. Herald of Omsk University. Series "Historical Studies", 2024, vol. 11, no. 1 (41), pp. 129-136. DOI: 10.24147/2312-1300.2024.11(1). 129-136 (in Russian).