О взаимовлиянии татарской мусульманской культуры и элементов обрядовой практики бесермян и марийцев в Удмуртии

УДК 394.2

Р. Н. Касимов

О ВЗАИМОВЛИЯНИИ ТАТАРСКОЙ МУСУЛЬМАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ И ЭЛЕМЕНТОВ ОБРЯДОВОЙ ПРАКТИКИ БЕСЕРМЯН И МАРИЙЦЕВ

В УДМУРТИИ

В прошлом и сегодня традиционной областью бытования мифологического сознания народов Удмуртии является повседневность. Здесь существование разного рода образцов фольклора, отображающих народную интерпретацию, религиозных догматов, приобрело постоянство. Другая особенность, характерная для народов Удмуртии, - восприимчивость к усвоению образцов иной культуры, в том числе и религиозной. Открытость, сензитивность, синкретизм - это базисные признаки традиционной культуры народов Удмуртии. Они свойственны, в том числе, и представителям автохтонной финно-угорской культуры (удмуртской, марийской) с тюркскими заимствованиями. Особый исследовательский интерес вызывают бесермяне, проживающие в Удмуртии и сохраняющие в своей обрядности отдельные элементы татарско-мусульманской культуры. Безусловно, татарская культура также имеет подобные заимствования от славянской, финно-угорской и ара-бо-мусульманской культур. При взаимном обмене в области религиозной культуры наблюдается практика «упрощения» канонов религиозного вероучения, в нашем случае, ислама. Хотя это будет справедливо и для православия. В статье на некоторых примерах показана взаимосвязь культур различных народов Урала и Поволжья (татар, марийцев, бесермян) через призму их религиозно-мифологических представлений. Отмечается, что в результате длительного взаимодействия происходит проникновение религиозно-мифологических образов из татарской мусульманской культуры в марийскую и бесермянскую.

Ключевые слова: бесермяне, культурный синкретизм, марийцы, образы низшей мифологии, татары, этнография Удмуртии, этноконфессиональная специфика.

На территории современной Удмуртии за исторически короткий срок потоки миграций из разных территорий традиционного проживания русских, украинцев, татар, башкир, марийцев, бесермян и других народов России объединили разнообразные этнические и конфессиональные культуры, их традиции, обычаи и обряды. Вследствие миграционной динамики и активного полиэтнического взаимодействия синкретизм стал одной из базисных моделей формирования и развития духовной культуры народов Урала и Поволжья, в том числе Удмуртии. В такой модели обыденного сознания сочетаются открытость и восприимчивость к усвоению инокультурных образцов, как материальной, так и духовной культуры. Например, у чепецких та-

тар можно наблюдать ряд заимствований, характерных только для бесермян. Каринские и юкаменские татары, проживавшие совместно с бесермянами, отмечали одновременно и татарский Сабантуй, и Акаяшку - бесермянский праздник перед весенним севом. Несмотря на то, что праздники типологически едины и представляют народные гуляния в честь «угощения плуга», в ряде элементов они имеют свои особенности. Они не наблюдаются в мусульманской культуре, нет их и у казанских татар.

В духовной культуре татарского народа является нормой этническое маркирование некоторых обрядовых действий, например, в праздничной народной традиции и отдельных мифологических персонажах. Речь, в основном, о существах низшей

мифологии и контактирующих с ними людях-посредниках. В кратких устных рассказах татар злой дух очень часто общается с людьми в образе марийских, удмуртских или русских бабушек, говорит с человеком на их языке. Интересно, что злые духи не предстают татарам в образе бесермян, которые с точки зрения языка ближе к удмуртам, а в плане религиозных воззрений - в большинстве своем православные христиане. Однако, еще Н. П. Штейнфельд в XIX в. указывал, что «отголоски прежней веры бесермян - мусульманской -сказываются до сих пор. Характерным образчиком этого может служить обычай приглашать к умершему бесермянину татарского муллу» [Касимов, 2013, с. 44]. Недавно была опубликована статья П. М. Сорокина, написанная им еще в 1893 г., в которой отмечается, что «бесермяне не имеют своего языка, говорят на вотском. Что они говорили на вотском языке и ранее, доказывается тем обстоятельством, что не только крещеные бесермяне, но и оставшиеся в магометанстве все говорят по-вотски, не зная, что такое татарский язык. Самих татар и бесермян это обстоятельство приводит в недоумение, они полагают, что бесермяне только более или менее недавно приняли «вотский обычай, вотскую веру», а ранее были такие же, как и татаре» [Чураков, 2015, с. 226]. Другими словами, чепецкие татары воспринимают бесермян не только как своих соседей, но и как родственный, как минимум, по религиозным воззрениям народ. Сегодня этнологам известно, что в этногенезе чепецких татар был субстрат, «известный с XVII века, как «бесермяне» булгарского происхождения [Касимов, 2013, с. 44].

В семейной обрядности татар и бесермян также прослеживаются линии сближения. У последних, как и у татар-мусульман, был распространен обычай ранней стрижки волос. Обычно их сжигали в печи, чтобы, как считалось, они не доставались злым духам. Их «не разрешалось бросать на улицу из опасения, что унесет в свое гнездо птица, а ребенок будет мучиться головными болями и станет глуповатым» [Касимов, 2013, с. 72]. В татарском и бесермянском обычае ранней стрижки волос и особом обращении с ними прослеживается общеисламская традиция. Ибн аль-Мукри Исмаиль в своей книге «Равзат-талиб» пишет: «На то, на что смотреть запрещено, когда оно связано (с телом), запрещено смотреть и после его отделения». Мудрость в желательности скрывать волосы, ногти

и другие части тела и его выделения заключена в том, чтобы колдуны не смогли навредить человеку, поскольку они во время наведения порчи очень часто используют волос или ноготь человека, на которого хотят навести порчу [Магомедрасулов, 2015].

В похоронно-поминальной обрядности также есть схожие для бесермян и татар элементы. Принимаемые в отношении умершего меры подтверждают мысль о боязни самого покойного, об определенном к нему настороженном отношении. Такие представления, вероятно, пришли вместе с исламом. Смерть для мусульманина - это полное отделение души от тела. Согласно исламскому вероучению, после наступления смерти земная жизнь человека завершается, и больше он жить на земле не будет ни в своем теле, ни в каком-либо другом. После окончания земной жизни человек находится в состоянии «барзах» - существование в период между смертью и воскрешением. Затем его ждет вечная жизнь. По представлениям мусульман, время земной жизни каждого человека предопределено, и никто не в силах ни приблизить, ни отдалить момент своего ухода из этого мира. В назначенный час к человеку является Ангел смерти и вынимает душу из его тела [Что происходит, 2019].

По мусульманским обычаям полагалось похоронить человека быстро, а в доме убирать или укрывать пищу и воду. Вероятно, такой обычай появился у бесермян, удмуртов и марийцев в результате влияния на них татарской мусульманской культуры, где известно особое отношение к воде и ее источникам. Метафоры, в которых вода символизирует рай для мусульманина, праведность и милость Аллаха, встречаются в арабо-мусуль-манской поэзии и в Коране. На основе «многочисленных коранических упоминаний о прохладных реках, освежающем дожде и фонтанах ароматной питьевой воды в Рае мы можем заключить, что вода является самой сутью Райских садов. Она течет в них и под ними, принося прохладу, питая траву, и утоляя жажду» [Роль воды, 2003].

Живя с давних пор среди русских и удмуртов, татары не воспринимали их религиозных установок, считая их неверными, а значит и опасными для собственной культуры. Интересно, что это не распространяется на культуру бесермян. Вероятно, тут наблюдается феномен генетической памяти народа: религиозно-мифологическая картина мира бесермянского народа сложилась, в том числе, и под влиянием татарско-мусульманской традиции. Это же будет справедливо и для марийской

мифологии. Она также испытала на себе сильное исламское и тюркское влияние, что объясняется соседством с тюркскими народами, принявшими ислам (татары и башкиры). Известно, что с середины XIII в. мари, наряду с другими народами Среднего Поволжья, оказались под властью Золотой Орды, а после распада Золотой Орды, с середины XV в. до середины XVI в. - Казанского ханства. Это напрямую отразилось и на мифологии мари [Марийцы, 2015].

Злых духов загробного мира мари возглавлял его владыка Киямат (Киямат-тора). Этот образ сформировался у марийцев под влиянием ислама. В арабском языке данный термин обозначает «Судный день, День Страшного суда. День воздаяния» [Киямат, 2019]. У мусульман киямат означает -«Судный день, когда порядок во Вселенной будет нарушен, все погибнет и исчезнет, а затем мертвые будут воскрешены. Смерть для человека в какой-то мере означает его киямат». Границы параллельных миров в сознании обывателя охраняются могущественными силами. У марийского Киямата были особые помощники: Савус - страж ворот, змеи и собаки - обитатели загробного мира. Посланник Киямата - бог смерти Азырен (его имя восходит к имени мусульманского ангела смерти Азраила). Азраил (Израил) является одним из четырех приближенных Аллаху ангелов, в обязанность которого входило извлечение душ из тел [Является, 2019]. Подобно ангелу смерти в мусульманской мифологии, марийский Азырен представал в облике мужчины с кинжалом, которым перерезал горло умирающему. Такое же понимание бытует и у татарского народа [Касимова, 2003, с. 151].

Сакральное значение в похоронно-поминальной обрядности марийского народа придавалось воде. Так, марийцы ставили перед умирающим чашу с водой и полотенце, чтобы ангел смерти (Азы-рен) мог ополоснуть свой нож (кинжал) от крови. Там же (в воде) должна очиститься и вышедшая из тела душа [Петрухин, 2003, с. 278]. Похожий сюжет можно наблюдать и у татар. В последние минуты жизни человека старались напоить водой, которую называли «иман су» - святая вода (от араб. «иман» - вера в истинность ислама, от тюрк. «су» - вода) [Касимова, 2003, с. 155]. У татар после смерти всю воду, имеющуюся в доме, обязательно выливали, считая, что и пища, и вода «забрызганы» кровью умершего, «зарезанного» Израилом. Такого рода действия, производимые в доме, а также

с телом умершего, еще раз подтверждают мысль о боязни самого тела покойного, об определенной настороженности по отношению к нему. Эти представления, вероятно, пришли вместе с исламом с Аравийского полуострова, где он зародился, и реалии которого он не мог не отражать: в жарком климате пустыни тело быстро разлагалось. Трупный яд мог испортить воду и пищу, поэтому умершего необходимо было как можно скорее опустить в землю. По мусульманским обычаям покойного полагалось похоронить в день смерти до захода солнца [Муслимов, 2007, с. 19]. Похожий обычай укрывания на похоронах и в доме усопшего пищи и воды наблюдался и у бесермян, и у северных удмуртов. По народным верованиям, «к человеку перед смертью приходят души ранее умерших родственников, которые пробуют пищу, пьют воду и купаются в ней. Поэтому в момент смерти, а порой и до похорон, все ведра и посуду с водой держали закрытыми» [Попова, 1998, с. 179].

В представлении марийцев и тот, и этот миры населены разными ангелами, демонами, духами. К низшим духам относились домовые, лешие, водяные и иная нечистая сила. Домовые в поверьях марийцев ассоциировались с образами потустороннего мира - «ия» (общее собирательное имя представителей низшей мифологии многих народов Урала и Поволжья). Рассказывают, что некий «ия» невзлюбил хозяина и принялся мучить его лошадь - наутро она была загнанной, вся в пене. На следующую ночь хитрый хозяин намазал лошадь смолой. Злобный дух прилип к смоле и насилу оторвался тогда, когда уже запели петухи. С тех пор он не мучил лошадь [Петрухин, 2003, с. 288]. Духи татарской мифологии, обитающие в пространстве дома, семьи или в природе, именуются общим термином «ия», «ияляр». Каждый из них имеет свою локализацию, функциональную и условную портретную характеристику. Образы низшей мифологии в духовной культуре татарского народа - результат эволюционирования мифологических представлений, развития общественного сознания и образного поэтического мышления. Типичный тому пример, литературный персонаж, известный благодаря Габдулле Тукаю - лесной демон Шурале. Несмотря на то, что в татарской-мусульманской культуре они маркируются как отрицательные персонажи, исследователями отмечается их амбивалентность. Они оцениваются, в большинстве случаев, как нечистая сила, но их

продолжают уважать, им преподносят подарки, при том, что встречи с ними нежелательны и даже опасны. В исламе такие персонажи известны как «джинны» и все они дети Иблиса. По представлениям мусульман, они могут «навредить человеку и вселиться в него, что подтверждается жизненной практикой. При этом следует знать, что джинны не могут навредить, когда человек поминает Аллаха. Более того, джинны бегут от такого человека как от огня. В общем, джинны - творения Всевышнего, наделенные Им свободой воли, на которые возложена обязанность так же, как и людей, поклоняться своему Создателю» [Как защитить, 2011].

Таким образом, представления об «ияляр» в татарской, марийской и бесермянской культурах связаны с душами умерших людей, с традицией боязливого почитания предков, с одушевлением предметов и явлений природы. Поверья о духах-хозяевах и демонических персонажах (джиннах), существующих в ареалах обитания человека, пронизывают все сферы, уровни и жанры фольклора разных народов. Они, как и восприятие божественного и дьявольского, лежат в основе традиционных представлений человека о пространстве и времени, явлениях природы, растительном и животном мире, болезнях, судьбе, жизни и смерти.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Как защитить, 2011 - Как защитить себя от джиннов? // IslamDag.ru. Исламский образовательный портал [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://islamdag. ru/verouchenie/7018

Касимов, 2013 - Касимов Р. Н. Очерки о религиозно-мифологических представлениях чепецких татар: монография / науч. ред. А. Е. Загребин; УИИЯЛ УрО РАН. Ижевск, 2013. 156 с.

Касимова, 2003 - Касимова Д. Г. Семейная обрядность чепецких татар (середина XIX - XX вв.). Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2003. 300 с.

Киямат, 2019 - Киямат // MuslimClub.ru [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://muslimclub. ru/znanie/words/k/8.html

Петрухин, 2003 - Петрухин В. Я. Мифы фин-но-угров. М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2003. 464 с.

Попова, 1998 - Попова Е. В. Семейные обычаи и обряды бесермян (конец XIX - 90-е годы XX вв.). Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 1998. 241 с.

Роль воды, 2003 - Роль воды в Исламе // Islam. plus [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// islam.plus/ru/civilizaciya/ekologiya/rol-vody-v-islame

Что происходит, 2019 - Что происходит после смерти в Исламе // Obislame.info [Электронный

REFERENCES

Kak zashhitit', 2011 - Kak zashhitit' sebya ot dz-hinnov? // IslamDag.ru. Islamskij obrazovatel'nyj portal [Elektronnyj resurs]. - URL: http://islamdag.ru/verouche-nie/7018

Kasimov, 2013 - Kasimov R. N. Ocherki o reli-giozno-mifologicheskih predstavleniyah chepeckih tatar: monografiya / nauch. red. A. E. Zagrebin; UIIYaL UrO RAN. Izhevsk, 2013. 156 s.

Kasimova, 2003 - Kasimova D. G. Semejnaya obry-adnost' chepeckih tatar

Kiyamat, 2019 - Kiyamat // MuslimClub.ru [Elektronnyj resurs]. - URL: http://muslimclub.ru/znanie/ words/k/8.html

Magomedrasulov, 2015 - Magomedrasulov M. A. Kak postupat' s otstrizhennymi volosami i nogtyami? // Islam.ru. Islamskij obrazovatel'nyj portal [Elektronnyj resurs]. - URL: http://islam.ru/content/veroeshenie/43909

Marijcy, 2015 - Marijcy // Zabytye istorii [Elektronnyj resurs]. - URL: http://zaist.ru/news/narody_povolzhya/ mariytsy/

Petruhin, 2003 - Petruhin V. Ya. Mify finno-ugrov. M.: OOO «Izdatel'stvo Astrel'»: OOO «Izdatel'stvo AST», 2003. 464 s.

Popova, 1998 - Popova E. V. Semejnye obychai i obryady besermyan

Chto proiskhodit, 2019 - Chto proiskhodit posle smerti v Islame // Obislame.info [Elektronnyj resurs]. -

ресурс]. - Режим доступа: https://obislame.info/ verouchenie/chto-proishodit-posle-smerti-v-islame. html#i-3

Чураков, 2015 - Чураков В. С. Пионер в области изучения демографии каринских татар и бесермян (статья П. М. Сорокина из фондов Санкт-Петербургского отделения архива РАН) // Из историко-духов-ного наследия народов Удмуртии / Иднакар: методы историко-культурной реконструкции: научно-практический журнал. 2015. №3 (28). С. 223-232.

Является, 2019 - Является ли Азраил

URL: https://obislame.info/verouchenie/chto-proishodit-posle-smerti-v-islame.html#i-3

Churakov, 2015 - Churakov V. S. Pioner v oblasti izucheniya demografii karinskih tatar i besermyan

Yavlyaetsya, 2019 - Yavlyaetsya li Azrail

R. N. Kasimov

ABOUT MUTUAL INFLUENCE OF TATAR MUSLIM CULTURE AND ELEMENTS OF THE RULE PRACTICE OF BESERMYANS AND MARI IN UDMURTIA

In the past and today the traditional area of the existence of the mythological consciousness of the peoples of Udmurtia is everyday life. The existence of various kinds of folklore samples reflecting the national interpretation of religious tenets is permanent here. Another particularity of the peoples of Udmurtia, according to the author, is susceptibility to assimilating samples of a different culture, including religious. Openness, receptivity, syncretism are the basic properties of the traditional culture of the peoples of Udmurtia. They are peculiar to many nations, including representatives of the autochthonous Finno-Ugric culture (Udmurt, Mari) with Turkic borrowings. The Besermyans living in Udmurtia and retaining some elements of the Tatar-Muslim culture in their rituals deserve special attention. Tatar culture also has similar borrowings from the Slavic, Finno-Ugric and Arab-Muslim cultures. At the same time, with the mutual exchange in the field of religious culture, the practice of "simplifying" the canons of religious dogma, in our case, Islam is observed. Although it will be true for Orthodoxy. The article illustrate the interaction of cultures of different peoples of the Kazan Volga region (Tatars, Mari, Besermyans) through the prism of their religious beliefs. As a result of the long-term interaction religious and mythological images from the Tatar Muslim culture have penetrated into the Mari and Besermyan cultures.

Keywords: Ethnography of Udmurtia, Tatars, Mari, Besermans, cultural syncretism, demonology, ethnic and religious specificity.

Касимов Рустам Нуруллович,

кандидат исторических наук, старший научный сотрудник,

Удмуртский институт истории, языка и литературы УдмФИЦ УрО РАН (Ижевск, Россия) kasdan@yandex.ru

Kasimov Rustam Nurullovich,

PhD in History, Senior Researcher,

Udmurt Institute of History, Language and Literature

UdmFRC UB RAS

kasdan@yandex.ru