СОЦИАЛИЗАЦИЯ И САМОРЕАЛИЗАЦИЯ КАК КЛЮЧЕВЫЕ МОТИВЫ МЕДИАПОТРЕБЛЕНИЯ

Социализация и самореализация как ключевые мотивы медиапотребления

(опыт исследования поколения 2 в России) Денис Дунас

В фокусе исследовательского внимания автора статьи -медиапотребление «цифрового» поколения россиян, или поколения 2 (возрастная группа 10-19 лет). Сбор эмпирических данных производился методами глубинных интервью и опроса представителей трех российских городов: Москвы, Нижнего Новгорода и Ростова-на-Дону. Результаты исследования выявили, что молодые россияне в процессе использования медиа стремятся удовлетворить потребности, связанные в первую очередь с социальной природой человека, а именно: потребность в социализации и самореализации.

Ключевые слова: медиапотребление, поколение 2, социализация, самореализация, молодежь.

РО!: 10.30547/тес11аа1тапа1г5.2020.2534

@ ДунасДенис Владимирович

кандидат филологических наук, доцент РАО,

ведущий научный сотрудник

кафедры теории и экономики СМИ

факультета журналистики

МГУ имени М.В. Ломоносова

(г. Москва, Россия), dunas.denis@smi.msu.ru

Введение

Современные информационно-коммуникационные технологии способствуют появлению качественно новых явлений в повседневной жизни молодых россиян. Цифровые медиа, с одной стороны, таят в себе множество новых социокультурных угроз, становятся источником идеологического экстремизма, киберугроз, политической радикализации,девиантного поведения, мобилизации вокруг деструктивных лидеров мнений, агентов влияния, в том числе иностранных; с другой стороны, онлайн-медиапрактики открывают пользователям возможности многосторонней сетевой коммуникации, социализации, образования и самореализации, гражданской активности, борьбы за идеалы социальной справедливости и социального прогресса, возможности для личностного развития, способствуют повышению качества жизни, диверсификации стиля жизни и культурных практик, разнообразию досуга (CasteLLs, 2001).

Очевидно, что современные медиаком-муникации представляют собой и прорывные, и «подрывные технологии/инновации» (disruptive technologies/innovations) - то есть такие, которые, способствуя революционному скачку в общественном и индивидуальном развитии, вместе с тем формируют и определенные угрозы существующим

институциональным государственным моделям, общественным нормам, традиционным культурным ценностям (Вартанова, 2015; Ткачева, Вартанов, Дунас, Гуре-ева, 2016).

Научную проблему представляет отсутствие в современном академическом знании понимания мотивационных факторов потребления медиа молодыми россиянами - теми, кого все чаще называют «цифровой молодежью» (Вартанова, 2017; Солдатова, Рассказова, 2017). Сегодня это наименее изученная часть медиааудито-рии, поскольку не все ее представители достигли совершеннолетнего возраста и попали в полном объеме в выборку медиа-измерителей. Отметим, однако, что именно эта часть аудитории в дальнейшем станет активной силой отечественной общественной и политической жизни. Кроме того, имеющиеся данные о структуре и объемах медиапотребления не дают ответа на вопрос о причинах выбора того или иного медиаконтента - целях и потребностях, факторах мотивации молодых россиян при выборе контента, медиаплатформ и социальных сетей.

Очевиден недостаток в исследованиях медиапотребления различных возрастных групп «цифровой молодежи», которые не только носили бы постановочно концептуальный характер, но и основывались на актуальных эмпирических данных и учитывали российский опыт взаимоотношений медиа и молодежи.

Особую значимость решение этой научной проблемы приобретает в контексте обеспечения информационной безопасности российского общества и молодежи в цифровой среде.

Концептуальная рамка исследования

Теория использования(медиа)и (получения) удовлетворения (uses and gratification theory) была выработана в рамках доминирующей парадигмы медиаисследова-ний - эмпирико-функционализма и представляет собой теорию среднего уровня,

объясняющую причины, или другими словами, мотивации или потребности, которые движут аудиторией при использовании медиа (Katz, Blumler, Gurevitch, 1973; Kurzban, Burton-Chellew, West, 2015; Lang, Bradley, 2010; Lee, Ma, 2012; Palmgreen, Wenner, Rayburn, 1980; Sundar, Limperos, 2013; Quan-Haase, Young, 2010). На русский язык понятие gratification также может быть переведено как «удовольствие» или «вознаграждение», однако академически наиболее корректным вариантом перевода в данном контексте представляется именно «удовлетворение».

В попытке систематизировать мотивации, которые играют ключевую роль для аудитории в решении потреблять определенное средство массовой информации или контент, были определены 35 потребностей, сгруппированных по пяти категориям (Katz, Blumler, Gurevitch, 1973). Они включают:

• познавательные потребности, или потребности в знаниях, а также в информации;

• аффективные потребности (эстетический и эмоциональный опыт);

• сочетание познавательных и аффективных потребностей, таких какукрепление уверенности в себе, поддержание статуса;

• потребности социальной интеграции, необходимые для усиления связи с семьей, друзьями и миром;

• необходимость эскапизма или снятия напряжения (Katz, Blumler, Gurevitch, 1973: 521-523).

Традиционное понимание теории использования и удовлетворения предполагает, что аудитория реализует свои потребности не напрямую, а опосредованно, в результате акта медиации:

• физиологические потребности удовлетворяются через получение из медиа информации о товарах первой необходимости;

• потребности в безопасности и защите от внешней среды удовлетворяются путем

получения информации о происходящем в мире;

• социальные потребности удовлетворяются, когда полученная из медиа информация становится поводом для общения либо для собственного выступления в медиа;

• потребности в оценке и признании реализуются через потребление «статусных» медиа и демонстрацию своей принадлежности к престижной социальной группе;

• потребности в самореализации удовлетворяются тогда, когда человек использует опубликованную в медиа информацию для своей творческой работы (Финк, 2004: 134-135).

Классификация Д. МакКуэйла (2002) объединяет потребности, удовлетворяемые опосредованно, с потребностями,которые реализуются напрямую:

• информационные потребности - ориентирование в окружающей действительности, поиск совета, забота о безопасности через информирование о возможных угрозах, любопытство и тяга к знанию;

• потребности в самоидентификации -подкрепление своих взглядов, поиск моделей поведения, сопоставление себя с другими, самоанализ;

• потребности в интеграции и социальном взаимодействии - воображаемое помещение себя в жизненные обстоятельства других, ощущение принадлежности к какой-либо общности, поиск контактов, помощь в выборе социальных ролей и материал для разговора с другими людьми, замена реального общения;

• потребности в развлечении - уход от действительности, заполнение времени, получение культурного и эстетического удовольствия, эмоциональная разрядка, снятие напряжения и сексуальная стимуляция (McQuail, 2002: 27-28).

Однако сегодня медиация (Berger, Luckmann, 1966) уступила первенство представлениям о медиатизации (Couldry, Hepp, 2016) и, соответственно, способности медиа

не столько опосредованно, сколько имманентно влиять на аудиторию. Было установлено, что аудитория использует СМИ для удовлетворения самых разных потребностей, а не только информационных. Типология медиапотребностей коррелирует с тем, что аудитория получает от взаимодействия с реальными людьми (Ра1тдгееп, Wenner, Rayburn, 1980: 165). Обращаясь к рассмотрению потребностей человека по Маслоу, мы обнаруживаем, что в результате медиапотребления могут быть в той или иной степени реализованы большинство мотивов человека (кроме некоторых физиологических):

• физиологические: голод, жажда, половое влечение и т. д.;

• экзистенциальные: безопасность существования, комфорт, постоянство условий жизни;

• социальные: общение, взаимодействие, привязанность, забота о другом и внимание к себе, совместная деятельность;

• престижные: самоуважение, уважение со стороны других, признание, достижение успеха и высокой оценки, служебный рост;

• духовные: познание, самореализация, самовыражение, самоидентификация (МаБ^, 1970).

Исследования потребностей аудитории социальных медиа возможно классифицировать следующим образом:

• времяпровождение (чтобы убить время /потому что это интересно /потому что это нравится / потому что это весело / потому что это приятный отдых / потому что это расслабляет / чтобы уйти от давления и ответственности / чтобы уйти от того, что я делаю / отложить на потом что-то, что нужно сделать);

• привязанность к сообществу (чтобы поблагодарить людей / чтобы люди знали, что о них заботятся / демонстрировать другие поощрения / чтобы помогать другим / показывать другим, что о них беспокоятся);

• мода и самореализация (чтобы не выглядеть старомодным / чтобы выглядеть

27

стильно / чтобы выглядеть модно / делить- и варианты ответов на них и впоследствии

ся актуальными проблемами / потому что включить их в анкету массового репрезен-

нужен кто-то, с кем можно поговорить или тативного опроса. Кроме того, глубинные

с кем быть / потому что просто нужно иног- интервью были призваны сопоставить суда говорить о проблемах / забыть о проб- ществующие научные гипотезы с результа-

лемах); тами изучения медиапотребления «цифро-

• общение (чтобы подружиться с людь- вой молодежи». В выборку исследования ми / чтобы быть менее подавленным в чате были включены школьники средних класс незнакомыми людьми / чтобы познако- сов - возрастная группа 10-15 лет (роди-миться с новыми людьми); лись с 2003 по 2008 г.); школьники старших

• получение социальной информации классов - 16-17 лет (родились с 2002 по (чтобы понять, что происходит с другими 2003 г.); студенты вузов - 17-19 лет (роди-людьми) (Quan-Haase, Young, 2010). лись с 1999 по 2001 г.). Формирование вы-

Аудитория не отделяет потребности от борочной совокупности осуществлялось использования медиа от своих потребно- методом реализации процедуры случай-

стей в целом, что подтверждает концепция но-вероятностного отбора с соблюдени-

самодетерминации Э Деси и Р. Райана (2008). ем гендерного баланса. Для интервью был

Согласно концепции самодетерминации в разработан сценарий (топик-гайд), состо-

основе внутренней мотивации личности ящий из 12 блоков: приоритеты платфор-заложены три базовые мотивации - ком- мы; телесмотрение; обращение к радио;

петентность, автономия и связанность с востребованность подкастов; потребле-другими людьми. Именно эти три потреб- ние новостей в Интернете; тип контента,

ности сегодня реализуются в акте медиапо- потребляемого в Интернете; чтение печат-

требления, прежде всего в цифровой среде, ной прессы; востребованность мобильных

наилучшим образом. Ряд исследований, в приложений; тип контента, потребляемо-

первую очередь зарубежных, убедительно го с мобильных устройств; востребован-доказывают, что использование подрост- ность соцсетей, мотивы обращения к ним;

ками социальных сетей снижает чувство востребованность мессенджеров, мотивы одиночества, формирует чувство общно- обращения к ним; востребованность раз-

сти и более высокий уровень социальной личных медиаплатформ.

компетентности и обеспечивает в целом Каждое интервью представляло собой

психологическое благополучие личности индивидуальную беседу с респондентом

(Солдатова, Рассказова, Нестик, 2017: 45). продолжительностью 1-1,5 ч. Глубинные

интервью предполагали получение от ре-

Методы исследования: глубинные интервью и опрос

спондента развернутых ответов на вопросы, а не простое заполнение формальной

В рамках проекта РНФ № 18-78-10090 анкеты. У интервьюеров был общий план

«Медиапотребление "цифровой молоде- ведения беседы, хотя на деле порядок воп-

жи" в России: современные особенности росов и их формулировки могли сущест-

и факторы мотивации» были проанали- венно меняться, в зависимости от того, как

зированы глубинные интервью, прове- отвечал респондент. Каждая запись была

денные с представителями «цифрового расшифрована, в результате чего иссле-

поколения» россиян в трех городах: Мос- довательский коллектив мог проанализи-

кве, Нижнем Новгороде и Ростове-на-До- ровать тексты всех интервью. Глубинные

ну (по восемь интервью в каждом городе). интервью способствовали достижению

Пилотное исследование позволило пред- понимания специфики медиапотребле-

усмотреть возможные закрытые вопросы ния представителей целевой аудитории,

а также обнаружению непредвиденных проблемных зон в теоретическом исследовании цифрового медиапотребления и его мотиваций. После получениятранскриптов всех интервью была проведена систематизация ответов респондентов, представляющая собой цитатники, заполненные отрывками из интервью, состоящие из четырех блоков: предпочитаемые формы медиапотребления (платформа/канал/устройство); выявление приоритетов по контенту; востребованность различных медиаресурсов; удовлетворение потребностей.

В рамках проекта были проведены не только глубинные интервью, но и опрос. Генеральную совокупность для каждого из городов составили представители поколения Z, или совокупность детей и молодежи от 10 до 19 лет, обучающихся в средних образовательных учреждениях и вузах (от пятого класса школы до второго курса вуза). На основании этих условий был сформирован дизайн выборки с общей выборочной совокупностью 4320 анкет, из которых в каждом городе предполагалось получить по 960 анкет школьников (10-17 лет) и по 480 анкет студентов вузов (17-19 лет), что соответствует 2880 и 1440 анкетам по обеим целевым аудиториям в городах. Формирование выборочной совокупности осуществлялось в несколько этапов.

На первом этапе была сформирована общая база данных по городам с перечнем общеобразовательных школ и вузов. Списки образовательных организаций были взяты из официальных источников: с сайта департамента образования Москвы, с сайта министерства общего и профессионального образования Ростовской области, с сайта министерства образования, науки и молодежной политики Нижегородской области. В базу данных по городам включались все средние общеобразовательные учреждения (за исключением специализированных коррекционных школ) и образовательные организации высшего профессионального образования. В результате проделанной

работы в базу данных вошли 650 средних общеобразовательных учреждений и 136 вузов Москвы, 200 средних общеобразовательных учреждений и 30 вузов Нижнего Новгорода, 125 средних общеобразовательных учреждений и 48 вузов Ростова-на-Дону.

На втором этапе была сформирована выборочная совокупность процедурой случайно-вероятностного отбора. В соответствии с расчетными данными, в каждом из городов в выборке присутствовали восемь школ. В каждой школе опрос проводился в семи классах (5-11 классы). Расчетное число получения анкет с каждого класса - 18. В соответствии с расчетными данными, в каждом из городов в выборке присутствовали восемь вузов. Опрос проводился среди студентов первого и второго курсов. Расчетное число анкет с каждого вуза - 60. Из общего списка в каждом из городов случайно-вероятностным методом (генерация случайного отбора в пакете SPSS) были отобраны девять школ и восемь вузов. В результате распределения выборочной совокупности по средним общеобразовательным учреждениям на один город количество анкет с каждого класса школы должно было составить 18, с одного курса вуза - 30.

На третьем этапе на основе контактных данных из открытых информационных источников была сформирована полная база выборочной совокупности. Подготовка к проведению опроса в учебных заведениях включала рассылку информационных писем руководителям образовательных учреждений, содержащих краткое описание тематики исследования и просьбу о содействии в осуществлении этого проекта в данном учебном заведении; получение договоренности о проведении опроса с руководителями образовательных учреждений; согласование сроков и времени проведения опроса с руководителями образовательных учреждений. Большое внимание было уделено подготовке

29

анкеты, необходимой для исследования. Как было отмечено, составление анкеты потребовало проведения серии глубинных интервью. Ответы интервьюируемых в дальнейшем использовались при формировании содержательного наполнения основных блоков анкеты. Так, в варианты ответов прежде всего были включены наиболее частые среди тех, что давали интервьюируемые. Кроме того, общение со школьниками позволило использовать при формировании ответов в анкете лексику, характерную и понятную для респондентов определенного возраста, что являлось особенно важным при составлении анкеты для младших участников опроса. В результате было сформировано две анкеты: одна для младшей возрастной группы (детей в возрасте от 10 до 15 лет), вторая для более взрослых респондентов (учеников 10-11 классов и студентов 1-2 курса, то есть респондентов от 16 до 19 лет). Расчетный уровень точности составил ± 5%.

В процессе опроса большинство респондентов ответственно отнеслись к заполнению анкеты. Критерием этой ответственности служит полнота заполнения анкеты - в 97% на все открытые вопросы были даны ответы. Полностью было отбраковано только восемь анкет (заполнение менее 50%). Процедура ответа на вопросы занимала у респондентов в среднем 40 мин. Перевод полученных результатов опроса с бумажных носителей в электронный вид для последующей обработки осуществлялся в макете ввода формата Exel. Открытые вопросы были кодированы. Для каждого из открытых вопросов был создан кодификатор, и все ответы респондентов были переведены в цифровые показатели. В общей сложности было создано 246 кодов. Далее был создан макет ввода в пакете SPSS для обработки общего массива данных. Таким образом были получены линейные распределения ответов каждого вопроса. Обработка данных была произведена в пакете SPSS.

Результаты проведенного исследования

Как показали результаты глубинных интервью, новые медиа занимают лидирующую позицию в структуре медиапотреб-ления подростков и молодежи, а традиционные медиа либо вовсе не вызывают их интерес, либо используются по случаю или в фоновом режиме. Ключевым устройством доступа для удовлетворения мотивов является смартфон, доминирующим типом медиа - социальные сети. Как показало исследование, молодежь обращается к медиа для реализации разного типа мотивов: потребность в социализации(прежде всего за счет коммуникации в социальных сетях и информирования о событиях в жизни членов сообщества); потребность в самореализации (прежде всего за счет производства единиц собственного контента и его распространения в социальных сетях); развлекательные потребности (прежде всего за счет прослушивания музыки и потребления видео в Интернете); потребность в получении новостной информации (прежде всего посредством получения социальной информации о событиях, интересных представителям сообщества, которыми они делятся с другими); образовательные потребности (прежде всего за счет поиска информации для выполнения заданий в Интернете); инструментальные потребности (прежде всего мобильный банк и покупки).

Каждый из исследованных мотивов удовлетворяется не только медиапотреблением определенного типа контента, но и конкретными действиями с контентом. Например, потребность в социализации реализуется комплексно: за счет информирования пользователя социальной сети о событиях в жизни окружения, интересного ему (как реальных, так и виртуальных людей); за счет одобрения и распространения производимого ими контента; за счет межличностной коммуникации; за счет получения одобрения производимого пользователем

контента. В результате реализуется процесс медиасоциализации как гибридная форма социализации современного человека, при котором агентами социализации выступают: 1) существующие в физическом пространстве близкие индивиду «значимые другие», социализация с которыми продолжается в медиапространстве; 2) существующие для индивида только в медиапространстве «значимые другие».

Медиасоциализация, с одной стороны, представляет собой опосредование социальных норм и ценностей реального мира, но с другой - создание норм и ценностей, имманентная сущность которых потенциально возможна только в условиях медиапространства. Активные действия с контентом (создание и распространение, одобрение членами сообщества) способствуют не только социализации в медиапространстве, но и самореализации пользователя. Успешная медиасоциализация есть залог осуществления начальных этапов медиасамоактуализации как процесса реализации различных сторон личности в медиапространстве, приносящих удовлетворение от жизни.

Опрос во многом подтвердил результаты, полученные в ходе глубинных интервью. Наиболее популярными медиа среди подростков и молодежи стали социальные сети «ВКонтакте» (30,7%), YouTube (25,5%), Instagram (24%). Ведущими мотивационны-ми факторами обращения к социальным сетям - потребность в общении с друзьями (около 37%), прослушивании музыки (свыше 12%), а также в поиске информации по интересам либо связанной с саморазвитием (почти 12%). В основном осуществляется поиск нужной в данный момент информации (для учебы, работы, по интересам). То же относится и к мотивации общения: социальная сеть «ВКонтакте» представляется наиболее комфортной для общения с одноклассниками и однокурсниками,для коммуникации с друзьями как в формате обычных сообщений, так и в тематических

беседах и пабликах. Упомянутые соцсети также служат источником отдыха и развлечений для респондентов (85% по трем сетям). К тройке лидеров примыкает TikTok -быстро развивающаяся социальная сеть, популярная среди молодежи (10%). Что касается знакомства с новыми людьми, размещения персональной информации (в том числе личных фото-, видео- и текстовых материалов), наиболее востребованными платформами для школьников и студентов выступают социальные сети «ВКонтакте» и Instagram. Это коррелирует с результатами глубинных интервью и теоретических разработок.

Социальная сеть YouTube стала лидером в области поиска новой информации, связанной с личными интересами респондентов: свыше 41% отметили, что осуществляют поиск нужной информации через YouTube. Эти данные представляют большой интерес, т.к. в глубинных интервью подобные результаты не были выявлены. Видеоконтент оказался для респондентов наиболее предпочтительным (34,5%), что позволяет сделать вывод о востребованности YouTube как платформы для поиска и восприятия информации. Среди наиболее востребованных мессенджеров респонденты отметили WhatsApp (свыше 28%), мессенджеры социальных сетей «ВКонтакте» и Instagram (по 20,4%), а также мессенджер Telegram, который используют свыше 18% респондентов. Ключевой особенностью поведения в Интернете среди молодежи является поиск информации по интересам или по требованию (20,6%), а также потребление аудиовизуального контента (18,2%). Таким образом, Интернет выступает для молодежи одновременно источником информации о том, что интересно лично ему, и о том, что происходит в стране, мире и т.д., средством развлечения и приятного/полезного времяпрепровождения.

Следует отметить, что студенты вузов минимально потребляют онлайн-иг-ры, контент блогеров, а также реализуют

31

инструментальные потребности, выраженные доверия источнике информации. Соглас-в необходимости приобрести какой-либо но полученным данным, российская мо-товар или услугу, что вполне объяснимо, т.к. лодежь, прежде всего, доверяет социаль-у студентов много времени уходит на уче- ным сетям. Социальные сети респонденты бу. В социальные сети и мессенджеры ре- используют в основном для потребления спонденты выходят в основном через свой информации о культуре и развлечениях, о мобильный телефон - смартфон, который своем окружении, о моде и стиле жизни, о для большинства опрошенных выступает социальной проблематике и политике. Со-как техническое устройство, с помощью временная российская молодежь все актив-которого они поддерживают связь с дру- нее проявляет свою заинтересованность в зьями, университетским кругом, родителя- участии в политических процессах. Их осо-ми, ищут нужную информацию. Было вы- бенно интересует ряд актуальных вопросов, явлено, что 80% респондентов не читают в основном касающихся прав человека и печатных версий газет и журналов, почти личных свобод, миграции, национализма 65% опрошенных вообще не смотрят теле- и др., которые не просто встраиваются в видение, а свыше 75% не слушают радио дискурс общеевропейских ценностей де-(24% респондентов слушают радио, пока мократии, но воспринимаются в контекс-едут в машине с родителями). те борьбы за социальную справедливость,

В структуре мотиваций медиапотреб- что становится вопросом личного выбора ления ключевые позиции занимают по- и самореализации. требности, детерминированные социальной природой человека, - социализация и

Заключение

самореализация. Далее следуют развлека- Теория использования и удовлетворе-тельные, информационные, образователь- ния применительно к молодежной аудито-ные и инструментальные мотивы (White, рии демонстрирует изменения в основном Cornu, 2011). Отметим, что каждая отдель- в связи с распространением социальных ная группа мотивов не всегда «замкнута», сетей, которые формируют среду сущест-так как стремится к сближению с другими вования современного молодого человека группами. При этом медиапотребности не и, соответственно, обладают качествами связаны исключительно с информацион- и характеристиками не только медиа, но ными запросами аудитории. Сегодня медиа и социального пространства. В результате уже не только транслируют институцио- трансформируются потребности аудито-нальные нормы и ценности, но формируют рии, которая может не только получить от и воспроизводят внеинституциональные процесса медиапотребления информацию, нормы и ценности посредством «лидеров знания и развлечения, но и удовлетворить мнений» и агентов влияния, интегрирован- запросы, связанные с социальной приро-ных в инфраструктуру цифровых медиа. дой человека - к таким, прежде всего, отВ результате особенно актуализируется носятся социализация и самореализация. проблема цифровой медиаграмотности Массовая коммуникация традиционно и информационной безопасности «циф- играла важную роль в социализации чело-рового поколения», для которого вопро- века. Уже на раннем этапе теоретического сы критического анализа цифровой ме- осмысления этого процесса было отмечено, диасреды, знаний о природе медиа будут что массовая коммуникация как подсистема определять траекторию его социализации. общества выполняет функции наблюдения Большой интерес представляют ответы за окружающим миром, корреляции с соци-на заключительные вопросы анкеты о наи- альными структурами общества и передачи более востребованном и заслуживающем культурного наследия. Сегодня, в условиях

смены традиционной массовой коммуни- При создании и распространении медиа-

кации новой - цифровой диверсифициро- контента, при получении его одобрения

ванной медиакоммуникационной системой членами сообщества молодые люди в ме-

(Вартанова, 2001), когда в центре исследо- диапространстве не только социализируют-

вательского внимания оказываются медиа, ся, но и самореализуются. Таким образом,

вопрос медиасоциализации современного успешная медиасоциализация становится

человека актуализируется. Превращаясь из залогом осуществления начальных эта-

социального института, каковым были СМИ, пов медиасамореализации как процесса

в социальное пространство и принципиаль- актуализации различных сторон личности в

но иную среду обитания, медиа обладают медиапространстве, приносящих удовлет-

несколько иным, чем прежде, потенциалом ворение от жизни (Dunas, Vartanov, 2020) социализации аудитории, особенно моло- Многие концепции медиапотребления

дежной. Свойства медиа как среды интен- и медиаповедения аудитории в цифровой

сифицируют медиасоциализацию, делая среде сегодня формулируются на основе

их влиятельным агентом первичной со- медиапрактик молодых людей - «цифровых

циализации, что напоминает воздействие аборигенов» (миллениалов и поколения Z),

на социализантов в локальных культурах но экстраполируются на аудиторные прак-

(Gladkova, Korobeinikova, 2016). тики в целом (Vartanova, Gladkova, 2019).

Молодежь нередко стремится находить Такой подход оправдан: молодежь стано-

себе сообщества по интересам как в ре- вится трендсеттером процессов, которые

альной жизни, так и в виртуальной, что- завтра будут определять будущее медиа-

бы реализовать в контакте с близкими по индустрии и, соответственно, ее актуаль-

духу людьми свои базовые потребности. ное теоретическое понимание.

Исследование выполнено за счет средств гранта РНФ (проект № 18-78-10090).

Научный коллектив: С.А. Вартанов, Д.М. Вьюгина, А.Н. Гуреева, Д.В. Дунас (руководитель),

Д.Ю. Кульчицкая, Э.В. Самородова, Е.А. Салихова, А.В. Толоконникова, Г.С. Филаткина.

Библиография

Вартанова Е.Л. К вопросу об актуализации теории журналистики и теории СМИ // Вопросы теории и практики журналистики. 2017. Т. 6. № 1. С. 5-13.

Вартанова Е.Л. Новые проблемы и приоритеты цифровой эпохи // Информационное общество. 2001. № 3. С. 50-56.

Вартанова Е.Л. Современные российские исследования СМИ: обновление теоретических подходов // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2015. № 6. С. 5-26.

Солдатова Г.У., Рассказова Е.И, Нестик Т.А. Цифровое поколение России: компетентность и безопасность. М.: Смысл, 2017.

Ткачева Н.В., Вартанов С.А., Дунас Д.В., Гуреева А.Н. К вопросу о теоретическом понимании новостей в цифровую эпоху: трансформация структуры, сил влияния, «жизненного цикла» // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2016. № 3. С. 3-16.

Финк К. Стратегический газетный менеджмент. Самара: Корпорация «Федоров», 2004.

Berger P.L. Luckmann T. (1966). The Social Construction of Reality: A Treatise in the Sociology of Knowledge. New York: Doubleday&Company.

33

№ 5 MEflMA

2020 a^bMaHax

Castells M. (2001) The Internet Galaxy: Reflections on the Internet, Business, and Society. Oxford, New York: Oxford University Press.

Couldry N., Hepp A. (2016) The Mediated Construction of Reality. Cambridge: Polity. Deci E.L., Ryan R.M. (2008) Self-Determination Theory: A Macrotheory of Human Motivation, Development and Health. Canadian Psychology 49: 182-185.

Dunas D.V., Vartanov S.A. Emerging Digital Media Culture in Russia: Modeling the Media Consumption of Generation Z. Journal of Multicultural Discourses, 2020. DOI: 10.1080/17447143.2020.1751648

Gladkova A.A., Korobeinikova K.A. (2016) Examining Public's Exposure to Reports about Ethnic Groups in Mainstream Russian Media. Psychology in Russia: State of the Art 9 (1): 164-177.

Katz E., Blumler J.G., Gurevitch M. (1973) Uses and Gratifications Research. Public Opinion Quarterly 37 (4): 509-523.

Kurzban R., Burton-Chellew M.N., West S.A. (2015) The Evolution of Altruism in Humans. Annual Review of Psychology 66: 575-599. DOI: 10.1146/annurev-psych-010814-015355

Lang P.J., Bradley M.M. (2010) Emotion and the Motivational Brain. Biological Psychology 84 (3): 437-450.

Lee C.S., Ma, L. (2012) News Sharing in Social Media: The Effect of Gratifications and Prior Experience. Computers in Human Behavior 28 (2): 331-339.

Maslow A. (1970) Motivation and Personality. New York: Harper&Bros. McQuail D. (2002) Mass Communication Theory. London: Sage.

Palmgreen P., Wenner L.A., Rayburn J. (1980) Relations between Gratifications Dought and Obtained: A Study of Television News. Communication Research 7 (2): 161-192.

Quan-Haase A., Young A. (2010) Uses and Gratifications of Social Media: A Comparison of Facebook and Instant Messaging. Bulletin of Science, Technology & Society 30: 350-361. DOI:10.1177/0270467610380009

Sundar S.S., Limperos A.M. (2013) Uses and Grats 2.0: New Gratifications for New Media. Journal of Broadcasting & Electronic Media 57 (4): 504-525.

Vartanova E.L., Gladkova A.A. (2019) New Forms of the Digital Ddivide. In: Digital Media Inequalities: Policies against Divides, Distrust and Discrimination. Goteborg: Nordicom bokserie, pp. 193-213.

White D.S., Cornu A.L. (2011) Visitors and Residents: A New Typology for Online Engagement. First Monday 16 (9). DOI: 10.5210/fm.v16i9.3171