Из истории собирания фольклора в Абыйском улусе республики Саха (Якутия)

знаки олонхо этого сказителя остаются преимущественно в рамках общеякутской эпической традиции.

Композиция якутского олонхо связана с его жанровой спецификой. Олонхо, в отличие от других жанров, характеризуется устойчивостью композиционной структуры.

Библиографический список

Рассмотренные тексты олонхо о богатыре Эр Соготохе имеют своеобразный, только им присущий сюжет. Несмотря на идейно-тематическую общность всех вариантов, каждый из них сугубо индивидуален и отражает особенности той среды, в которой в процессе бытования развивалось повествовательное ядро, вобравшее в себя все сказительские традиции.

1. Эрис халлаан уола Эр Соготох. Запись А.А. Саввина, со слов Г.Ф. Никулина. Рукописный фонд Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН. Ф. 5; оп. 7; д. 108.

2. Эрэйдээх-буруйдаах Эр Соготох. Запись Н.В. Слепцова. Рукописный фонд Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера СО РАН. Ф. 5; Оп. 8; Д. 62.

3. Емельянов Н.В. Сюжеты олонхо о родоначальниках племени. Москва: Наука, 1990.

4. Пухов И.В. Якутский героический эпос олонхо: Основные образы. Москва: Издательство АН СССР 1962.

5. Васильев Г.М. Живой родник: Об устной поэзии якутов. Якутск: Издательство Якут. Филиала СО АН СССР 1973.

6. Емельянов Н.В. Сюжеты ранних типов якутских олонхо. Москва: Наука, 1983.

References

1. 'Eris hallaan uola 'Er Sogotoh. Zapis' A.A. Savvina, so slov G.F. Nikulina. Rukopisnyj fond Instituta gumanitarnyh issledovanij i problem malochislennyh narodov Severa SO RAN. F. 5; op. 7; d. 108.

2. 'Er'ejd'e'eh-burujdaah 'Er Sogotoh. Zapis' N.V. Slepcova. Rukopisnyj fond Instituta gumanitarnyh issledovanij i problem malochislennyh narodov Severa SO RAN. F. 5; Op. 8; D. 62.

3. Emel'yanov N.V. Syuzhety olonho orodonachal'nikah plemeni. Moskva: Nauka, 1990.

4. Puhov I.V. Yakutskijgeroicheskij 'epos olonho: Osnovnye obrazy. Moskva: Izdatel'stvo AN SSSR, 1962.

5. Vasil'ev G.M. Zhivojrodnik: Ob ustnojpo'ezii yakutov. Yakutsk: Izdatel'stvo Yakut. Filiala SO AN SSSR, 1973.

6. Emel'yanov N.V. Syuzhety rannih tipov yakutskih olonho. Moskva: Nauka, 1983.

Статья поступила в редакцию 13.11.18

УДК 398

Illarionova T.V., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, North-Eastern Federal University n.a. M.K. Ammosov (Yakutsk, Russia), E-mail: 445325@mail.ru

Dmitrieva O.N., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, North-Eastern Federal University n.a. M.K. Ammosov (Yakutsk, Russia),

E-mail: oksanadm2006@mail.ru

THE HISTORY OF COLLECTING FOLKLORE IN THE ABYISKY ULUS OF REPUBLIC SAKHA (YAKUTIA). The paper studies the history of a collection and publication of folklore and the Yakut heroic epic Olonkho in Abyisky Ulus. The problem of preservation of folklore materials is one of the main tasks of folklore. The folklore of the Yansky Yakuts was first collected by the famous folklorist, political leader I.A. Khudiakov. Of particular value are two Olonkho G.F. Nikulin, which were collected by well-known folklorists by A.A. Sawin in 1940 "Eris khallaan uala Er Sogotokh" and G.M. Vasiliev in 1945 "Alyp Khara Ikki Ala Tuygun Ikki". These manuscripts are kept in the Manuscript Fund of the Yakut scientific center of SB RAS. A significant contribution in collecting folklore Abyisky Ulus made researcher of the Institute of the Humanities P.N. Dmitriev, who in 1973 expedition worked in Abyisky ulus. A lot of material about the Abyisky folklore is gathered by K.N. Nikulin and K.T. Novikov in the 80s of the last century and handed over the collected papers to archives of the Institute.

Key words: folklore, collection history, heroic epic Olonkho, manuscripts, fairy tales, tongue twisters, riddles, proverbs.

Т.В. Илларионова, канд. филол. наук, доц., Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова, г. Якутск, E-mail: 445325@mail.ru

О.Н. Дмитриева, канд. филол. наук, доц., Северо-Восточный федеральный университет им. М.К. Аммосова, г. Якутск,

E-mail: oksanadm2006@mail.ru

ИЗ ИСТОРИИ СОБИРАНИЯ ФОЛЬКЛОРА В АБЫЙСКОМ УЛУСЕ РЕСПУБЛИКИ САХА

Данная статья посвящена истории собирания и публикации фольклора жителей Абыйского улуса. Проблема сохранения фольклорных материалов является одной из главных задач фольклористики. Фольклор янских якутов впервые собрал известный фольклорист, политссыльный И.А. Худяков. Особую ценность представляют две олонхо ПФ Никулина, которые были собраны известными фольклористами А.А. Саввиным в 1940 г. "Эрис халлаан уола Эр СоБотох" и ПМ. Васильевым в 1945 г. "Алып Хара икки Ала Туйгун икки". Эти рукописи хранятся в Рукописном фонде ЯНЦ СО РАН. Значительный вклад в собирании фольклора Абыйского улуса внес научный сотрудник института гуманитарных исследований П.Н. Дмитриев, который в 1973 году с экспедицией работал в Абыйском улусе. Много материала о фольклоре Абыйского улуса собрали энтузиасты фольклористы К.Н. Никулин - Куоста Хотугуурап и К.Т. Новиков в 80-х годах прошлого века и сдали собранные труды в архив института.

Ключевые слова: фольклор, история собирания, героический эпос олонхо, рукописи, сказки, скороговорки, загадки, пословицы.

В серию "Якутские боотуры" многотомной публикации «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока» по плану должны были включены по одному эпосу олонхо с каждого района, где особенно было развито устное народное творчество. В ходе подготовки серии было выявлено, что в некоторых улусах, особенно в северных, олонхо были короткими и несодержательными, поэтому было решено объединить фольклор Момского, Среднеколымского, Оймя-конского и Горного улусов в один том. Такое решение позволило более подробно изучить традицию исполнения олонхо в этих улусах.

Традицию исполнения эпоса в Абыйском улусе представляют две олонхо ГФ. Никулина, которые были собраны известными фольклористами А.А. Саввиным в 1940 г "Эрис халлаан уола Эр СоБотох" [1] и ГМ. Васильевым в 1945 г "Алып Хара икки Ала Туйгун икки"[2]. Эти рукописи хранятся в Рукописном фонде ЯНЦ СО РАН.

До революции Абыйский район назывался Элгэс улууhа (Элгетский улус) и входил в Янский округ Фольклор янских якутов впервые собрал известный фольклорист, политссыльный И.А. Худяков. По его сведениям, он собрал материал у торговцев, приезжающих в город Верхоянск и возможно, у талантливых скази-

телей Элгетского улуса, так как в своем труде «Краткое описание Верхоянского округа» он много пишет о жителях этого улуса. Также в его работе часто упоминается олонхо «Алып Туйгун» из репертуара абыйских олонхосутов [3]. Поэтому можно утвердить, что абыйские олонхо вошли в научную литературу во второй половине XIX в.

Впервые фольклор Абыйского улуса был собран известным фольклористом А.А. Саввиным во время его фольклорной экспедиции. Судя по его путевым заметкам и отчетам фольклорист работал в Абыйском районе начиная с 19 марта по 6 июня. За это время он записал 1 олонхо, 2 сюжета олонхо, 27 сказок, 17 скороговорок, 122 загадок, 11 пословиц [4]. По сведениям информаторов олонхо не было сильно развито в этом улусе, в основном слушали сказителей олонхо Якутского округа ("дойду дьоно") и соседнего Верхоянского улуса.

Из отчёта А.А. Саввина: «Героический эпос Абыйских якутов, как по своей художественности так и содержательности стоит гораздо ниже героического эпоса Верхоянских якутов. Зато здесь значительной ценностью отличается религиозный фольклор, как по своему внутреннему содержанию, так и по своей поэ-

зии. Местный религиозный фольклор в религиозном фольклоре якутов занимает особое место» [4].

Здесь он встретил известного шамана К.И. Чирикова и его помощника (ку-туруксут) И.А. Суздалова-Саппалаай и записал его репертуар.

В своем труде "Фольклор хоту улуустарга тарБаныыта" [5] ("Распространение фольклора в северных улусах") пишет: «В абыйских олонхо совсем мало внимания уделяется описанию людей, природы, орудия, при этом все это исполняется речитативом. Большая часть олонхо и развитие сюжета передается пением, при этом речь каждого героя исполняется разным мотивом, голосом [5, с. 1]. Также разным пением передается речь богатырей айыы и абаасы, сильных и слабых, мужчин и женщин" [5, с. 1].

Фольлорист отметил, что жители Абыйского улуса и сказители называли олонхо "ырыалаах олонхо" (олонхо с песней). Это отметил еще И.А. Худяков: "Якутская сказка неразлучна с песней: " Скажи-спой сказку" (Ыллаа-олонхо-лоо), - говорят сказочнику. И начинает сказочник "петь-говорить" целую эпопею, в которой упоминается множество событий, множество богов, дьяволов, героев, описания разных мест бывают чрезвычайно подробны до самых мелочей..." [3].

А.А. Саввин отметил, что в Абыйском улусе развиты многие жанры устного народного творчества. В основном, это были народные песни и семейно-быто-вые алгысы. Ни разу не слышал исполнения осуохай [5, с. 7]. Фольклорист сделал вывод, что в Абыйском улусе можно собрать материалы по религии шаманов и сказки.

А.А. Саввин в любом улусе делал список талантливых исполнителей устного народного творчества, включая туда тойуксутов, певцов, шаманов, сказителей олонхо. Список талантливых людей Абыйского улуса сделал председатель наслега Рязанский. В список вошли сказители олонхо С.Н. Никулин (64 года), ПК. Потапов (47 лет), А.К. Ефимов (40 лет) [6, с. 1]. В наслеге Уолбут проживают сказители И.А. Суздалов (53 года), П.Д. Садовников (52 года) [6, с. 2], в список председателя наслега Майыар Хабарова вошли три сказителя олонхо: М.И. Че-ров, П.Ф. Никулин, И.Ф. Никулин [6, с. 3]. В наслеге Мунурдаах проживают В.Е. Ам-мосов (1892 гр.), М.Н. Слепцов (1894 гр.), А.Н. Дохунаев (1910 гр.), ПТ. Ильяхов (1882 гр), К.П Чирков (1879 г.р), Н.Н. Ильяхов (1893 гр), А.В. Аммосов (1918 гр), А.Р. Черов (1914 г.р), Д.Р. Черов (1900 г.р) [6, с. 4].

Собиранием фольклора Абыйского улуса также занимался один из первых якутских фольклористов ПМ. Васильев. В первом съезде якутских писателей он выступил с призывом записать произведения олонхосутов и певцов. В результате его доклада известные сказители олонхо и народные певцы Н.А. Абрамов-Кынат, Д.М. Поворов, И.И. Бурнашев-Ток Суорун, С.А. Зверев-Кыыл Уола, Н.И. Сте-панов-Ноорой, Е.Е. Иванова, П.П. Ядрихинскай, М.Т. Шараборин-Кумаарап, Е.П. Охлопков стали членами Союза писателей. До войны успел подготовить с Х.И. Константиновым сборник "Саха народун айымньыта" ("Произведения якутского народа"). В начале войны институт был закрыт и П.М. Васильев был назначен учителем в Абыйском улусе. Во время своей работы фольклорист собрал много материала устного народного творчества Абыйского улуса.

"Только с августа м-ца 1944 г., после назначения меня сотрудником Института (НИИЯЛИ), восстановленного в то время, я освободился - то с боем -со строительных работ и получил возможность для поездок по району с целью собирания фольклорно-этнографических материалов" [7, с. 2] вспоминал он. Фольклорист все собранные материалы вложил в две папки [7, с. 17]. Собственноручно записал песни А.П Слепцовой и М.П Слепцовой, рассказы В.Е. Аммосо-ва, импровизации Марии Новиковой, Е. Климовской, М. Дьячковской, разговор с Н.В. Ефремовым [7, с. 1 - 24].

Во вторую тетрадь вошли записи про охоту, шаманизм, обряды [7, с. 33 -49]. Имеются записи Н.В. Слепцова про лекарства якутов, про еду, а также пословицы и загадки [8]. В пятой тетради записал со слов И.Н. Слепцова-Сото этнографические рассказы, а также рассказ о том, как человек стал камнем. Особое внимание заслуживает родословная П.П Лебедева, сделанная со слов Н.В. Слепцова [8, с. 75]. Отдельно вошли произведения устного народного твор-

Библиографический список

чества "Абыйский фольклор", собранные К.В. Никулиным под руководством ПМ. Васильева [9]. В результате совей работы фольклорист сделал вывод, что "Абыйские олонхо как и олонхо других северных районов, несомненно, представляет собой более, старинную примитивную форму якутского героического эпоса. В нем более резко выражены легендарные и сказочные элементы, оно более богато обрядами. Олонхо северных районов могут быть более надежным источником для научного исследоваия вопроса о генезиса якутского олонхо" [9].

ПМ. Васильев в своем отчете написал: «Всего по Абыйскому району мною собрано: 1 олонхо (полный текст), 7 сюжетов олонхо, 1 отрывок из олонхо, 21 сказки, 15 алгысов (заклинаний), 27 текстов (частично не полных) народных песен-импровизаций, несколько образцов чабыргах, около 70 названий различных легенд, преданий, рассказов о старине» [7, с. 12].

С П.М .Васильевым вместе работал и собирал материалы Н.В. Слепцов-Абыйчанин, который впоследствии стал известным писателем, этнографом и фольклористом. О нем ПМ. Васильев писал так: "Значительное количество фольклорных материалов представлено мне Слепцовым Николаем Васильевичем, 19 летним комсомольцем из местных якутов. Он является одним из лучших знатоков местного фольклора, с малых лет он внимательно и любовно изучил и копил в своей замечательной памяти изустные рассказы стариков - лучших легендистов и сказителей" [7, с. 2]. Материалы, собранные Н.В. Слепцовым ПМ. Васильев собрал в одну папку и сдал в архив под названием «Норуот сэhэннэрэ» (Предание и сказки) [8, с. 59]. Позднее Николай Абыйчанин написал повесть "Чучуна и Сулунньа", основанный на произведениях фольклора.

В 1973 году научный сотрудник института гуманитарных исследований П.Н. Дмитриев с экспедицией работал в Абыйском улусе. П.Н. Дмитриев встретился с известным шаманом К.И. Чирковым и записал с его слов "Байанай ал-гь^а" ("Благопожелание Байанай"), сделал заметки к нему [10, с. 5] и добавил воспоминия Е.Н. Дохунаевой [10, с. 6 - 8]. Рассказы И.П. Слепцова и П.Н. Лебедевой о разведении оленей, рассказы Н.В. Ефимова о шамане Кэдээкэ, рассказы С.К. Никулина о шамане Куу1лургуур вошли в папку «Материалы диалектологической экспедиции в Абыйский р-н П.Н. Дмитриева" [10, С.54]. Рассказы рабочего совхоза А.А. Атласова "Два гостя" об известном в северных районах человека по имени брек Черек и американского торговца Пари вошли в отдельную папку [10, с. 46]. Отдельно вошли под названием «Произведения местных жителей" песни и тойук [11].

Много материала о фольклоре Абыйского улуса собрали энтузиасты фольклористы К.Н. Никулин - Куоста Хотугуурап и К.Т. Новиков в 80-х годах прошлого века и сдали собранные труды в архив института. К.Н. Никулин записал со слов 67-летнего Шкулева Михаила Петровича историю Абыйского улуса [12, с. 1].

На следующий год К.Н. Никулин отправил с Абыйского улуса свои фоль-клорно-этнографические материалы А.Л. Новгородовой, куда вошли воспоминания о первом эвенском писателе Н.С. Тарабукине [13]. К.Т. Новиков держал тесную связь с Домом творчества и сдавал в худфонд народные песни и скороговорки.

В сентябре этого года фольклорная экспедиция института олонхо Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова работала в Абыйском районе. Из-за бездорожья не удалось посетить наслега, экспедиция работала в центре района Белой Поре и близлежащей деревне Сутуруоха. Встречались со старожилами, в результате чего удалось собрать сведения о шамане К.И.Черове, его помощнике И.А.Суздалове-Саппалаай, ПФ.Никулине-Хабытта и др. Собрали воспоминания детей и ровесников П.Е. Слепцова и в данный момент члены экспедиции Т.В.Илларионова и О.К. Павлова все свои материалы сдают в архив.

Как видно из всего этого история собирания фольклора Абыйского улуса на сегодняшний день недостаточно изучена. Благодаря работам А.А. Саввина и ПМ. Васильева, мы можем изучить фольклор Абыйского улуса, коим очень благодарны жители района.

1. Эрис халлаан уола ЭрСоьотах (олонхо). Олонхосут Никулин ГФ, запись А.А. Саввина. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф. 5; оп. 7; д. 108.

2. Алып Хара икки Ала Туйгун икки (олонхо). Олонхосут Никулин ГФ, запись А.А. Саввина. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф.5; оп. 7; д. 87.

3. Худяков И.А. Краткое описание Верхоянского округа. Ленинград: Наука, 1969.

4. Саввин А.А. Отчёт северной экспедиции 1940. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф. 5; оп. 7; д. 462: 20.

5. Саввин А.А. Фольклор хотугу оройуоннарга тарьаныыта. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф. 5; оп. 7; д. 463.

6. Учет сказителей Абыйского района. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф. 5; оп. 7; д. 463.

7. Васильев Г.М. Отчет по собиранию фольклора. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф. 5; оп.7; д. 665.

8. Предания, сказки, записанные Васильевым от сказителей Н.В.Слепцова, И.Н.Слепцова, А.ГСлепцовой и С.Никулина. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф. 5; оп.7; д. 670.

9. Никулин К.В. Абый фольклора. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф. 5; оп. 7; д. 679.

10. Материалы диалектологической экспедиции в Абыйский р-н П.Н.Дмитриева. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф.5; оп. 7; д. 679.

11. Олохтоох автордар айымньылара. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф. 5; оп. 13; д. 132.

12. Фольклорные материалы корреспондента К.Н. Никулина. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф. 5, оп. 13; д. 281.

13. Фольклорные материалы корреспондента К.Н. Никулина. Рукописный фонд ИГИПМНС СО РАН. Ф. 5; оп. 13; д. 287.

References

1. 'Ens hallaan uola 'ErSobotoh (olonho). Olonhosut Nikulin G.F, zapis' A.A. Savvina. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F. 5; op. 7; d. 108.

2. Alyp Hara ikki Ala Tujgun ikki (olonho). Olonhosut Nikulin G.F, zapis' A.A. Savvina. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F.5; op. 7; d. 87.

3. Hudyakov I.A. Kratkoe opisanie Verhoyanskogo okruga. Leningrad: Nauka, 1969.

4. Savvin A.A. Otchet severnoj ekspedicii 1940. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F. 5; op. 7; d. 462: 20.

5. Savvin A.A. Fol'klor hotugu orojuonnarga tarF,anyyta. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F. 5; op. 7; d. 463.

6. Uchet skazitelej Abyjskogo rajona. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F. 5; op. 7; d. 463.

7. Vasil'ev G.M. Otchet po sobiraniyu fol'klora. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F. 5; op.7; d. 665.

8. Predaniya, skazki, zapisannye Vasil'evym ot skazitelej N.V.Slepcova, I.N.Slepcova, A.G.Slepcovoj i S.Nikulina. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F. 5; op.7; d. 670.

9. Nikulin K.V. Abyj fol'klora. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F. 5; op. 7; d. 679.

10. Materialy dialektologicheskoj 'ekspedicii v Abyjskij r-n P.N.Dmitrieva. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F.5; op. 7; d. 679.

11. Olohtooh avtordar ajymn'ylara. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F. 5; op. 13; d. 132.

12. Fol'klornye materialy korrespondenta K.N. Nikulina. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F. 5, op. 13; d. 281.

13. Fol'klornye materialy korrespondenta K.N. Nikulina. Rukopisnyj fond IGIPMNS SO RAN. F. 5; op. 13; d. 287.

Статья поступила в редакцию 05.10.18

УДК 821

Ilyasova R.S., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, General Linguistics Department, Chechen State University (Grozny, Russia),

E-mail: uzlipat066@mail.ru

LANGUAGE AS ETHNIC VALUE (WITH REFERENCE TO THE CHECHEN LANGUAGE). The paper observes the development of the Chechen language in the context of globalization. The ways of expanding the sociolinguistic functions of the language are analyzed. In recent decades, the problem of expanding the use of the written form of the Chechen language has become urgent. In this regard, it is important to solve a problem of translation into the Chechen language of primary education in the conditions of the mono-ethnic composition of the population of the Republic with a population of one and a half million people. In the Chechen Republic, over the past 20-25 years, the oral use of the Chechen language has significantly expanded its base: unlike the Soviet period, meetings are currently held in Chechen at the level of the government, ministries, departments, and district administrations, etc.

Key words: ethnic group, Chechen language, minority language, globalization, interaction of languages, language situation.

Р.С. Ильясова, канд. филол. наук, доц. каф.. общего языкознания, ФГБОУ ВО «Чеченский государственный университет», г. Грозный,

E-mail: uzlipat066@mail.ru

ЯЗЫК КАК ЭТНИЧЕСКАЯ ЦЕННОСТЬ

Статья посвящена развитию чеченского языка в условиях глобализации. Анализируются пути расширения социолингвистических функций языка. В последние десятилетия актуализировалась проблема расширения использования письменной формы чеченского языка. Особенно в этом плане важно решение проблемы перевода на чеченский язык обучения начальной школы в условиях мононационального состава населения республики с численностью в полтора миллиона человек. В Чеченской Республике за последние 20-25 лет устная форма применения чеченского языка значительно расширила свою базу: в отличие от советского периода в настоящее время на чеченском языке ведутся совещания на уровне правительства, министерств, департаментов, и администраций районов и т. д.

Ключевые слова: этнос, чеченский язык, миноритарный язык, глобализация, взаимовлияние языков, языковая ситуация.

В условиях глобализации языки малых народов испытывают сильнейшее влияние со стороны этнических, мировых языков. СМИ, интернет, кабельное многоканальное телевидение, сотовая связь и практически поголовная телефонизация, - одним словом процессы глобализации изменили среду существования и функционирования языков малых народов. В этом отношении не составляет исключение и чеченский язык, в котором сегодня происходят фундаментальные изменения под влиянием русского языка. Сфера употребления чеченского языка нередко ограничивается бытовым общением. Следствием этого является утеря носителями языка целых пластов лексики, таких, как названия животных, растений, терминов производства и даже такой части речи, как числительное.

Исследования последних лет свидетельствуют, что материал нахских языков может оказать неоценимую помощь в сравнительно-историческом изучении индоевропейских и переднеазиатских языков. Чтобы убедиться в этом, достаточно нескольких англо-чеченских словарных соответствий, например: англ. bull 'бык' - чеч. bul' 'дикий бык, зубр', англ. steer 'бык' - чеч. stu 'бык', род. stera; англ. stirk 'бычок' - чеч. stargh 'бычок', англ. stag 'самец оленя; холостяк' - чеч. stag 'мужчина', saj 'олень' (< sag), др.-англ. buck 'козел' - чеч. buoz 'козел' (< buog), англ. ass 'осел' (< др.-англ. asse) - чеч. esa 'теленок' (< др.-чеч. asi), др.-англ. wer 'мужчина' (лат. vir) - чеч. vir 'осел' [1]. Из семито-нахских параллелей можно отметить, в частности, следующие: семит. bar 'сын' - нах. bar // ber 'ребенок', семит. mar'- 'мужчина, человек' - чеч. mar 'муж', семит. berit 'союз' - чеч. bart 'союз', семит. jam 'море' - чеч. 'am 'озеро', семит. 'ajn 'глаз; источник' - чеч. 'in 'овраг, пропасть'[1].

Чеченский язык наряду с большинством других языков народов России, как известно, относят к числу миноритарных. Но есть основания считать, что к чеченскому языку не применимо большинство признаков вымирания языков: численность чеченцев 1,5 млн., компактное проживание населения в сельской местности (более 70%), мононациональность республики, изучение языка в детсадах, школе, вузе, работа национального театра, сильно развитый театр и эстрада, массовое издание газет, журналов, художественных произведений, перевод фильмов на родной язык, создание оригинальных чеченских фильмов и мультфильмов. На преждевременность причисления чеченского языка к «отмирающим» и условность применения к нему понятия «миноритарный» в ряде своих статей указывает Габуния и Р. Г Тирадо [2], которые считают, что компактное проживание населения, малая его миграция, жизнь в сельской местности, сохранение эндогамности способствуют сохранению и развитию языка.

Экология чеченского языка в г Грозном до сих пор оставляет желать лучшего. Все вывески, названия улиц, проспектов, городских районов, учреждения культуры, науки, издательства и т. д. оформляются на русском языке. Особенно в этом плане следует выделить онимы - названия улиц, площадей и др., такую разновидность онимов, как эргонимы - названия торговых, торгово-развлекатель-ных предприятий и точек и т. п. Так, в г. Грозный имеются улицы имени Сергея Лазо, Патриса Лумумбы, Розы Люксембург и др. - при отсутствии имен национальных героев, ученых, поэтов, писателей, государственных деятелей: Бейбу-лата Таймиева, Зелимхана Харачоевского, Юнуса Дешериева, основоположника кавказского языкознания П.К. Услара. Давая названия фирмам, торговым и развлекательным точкам, их хозяева предпочитают не только нечеченские, но даже нерусские названия: Грозный-Сити, Якудза, Васаби, Парадиз, Бенодент, Билайн и т. д. Понятно, что подобные названия входит в нашу жизнь не только в Грозном. Следует отметить, что внимания к чеченскому языку больше в оформлении названий государственных и муниципальных учреждений, но здесь другая проблема: в названиях учреждений, как правило, калек с русских названий, нередко встречаются ошибки перевода и ошибки в написании слов - орфографические и грамматические. Так, например, название Чеченского государственного драматического театра имени Х. Нурадилова на фронтоне здания дано как «Нохчийн къ-оман театр» («Чеченский национальный театр»). В Грозном немало учреждений, которые являются управлениями различных «комитетов... по Чеченской Республике», и все они по-чеченски звучат как «Нохчийн Республикера урхалла», хотя правильно - «Нохчийн Республикехула урхалла».

В терминосистеме современного чеченского языка действуют две противоположные тенденции. Первая, самая мощная - это широкий и массовый поток заимствований из русского языка и через русский язык из английского. Кроме прямых заимствований из русского языка национальные языки также активно используют словообразовательные и семантические кальки русских слов. Так, при помощи суффиксоида - йоза '-пись, -грамма' в чеченском языке возникли в последнее время словообразовательные кальки глагол-йоза /ду/ глаголица, ки-рилл-йоза кириллица, латин-йоза латиница; куц-аьзни манекенщица, сурт-аьзни фотомодель [3, с. 34].

Вторая тенденция, это активные усилия специалистов различных областей по разработке собственной терминологии чеченского языка. Желанием филологов остановить безудержный шквал русских заимствований, разрушающий структуру и самобытность языка, продиктована практика замены русских учебных терминов предложение, упражнение, причастие, деепричастие, кавычки и т. д.

5Э4