Евангельская символика в «Маленькой поэме» С. А. Есенина «Товарищ» (1917) (опыт интерпретации)

ЕВАНГЕЛЬСКАЯ СИМВОЛИКА В «МАЛЕНЬКОЙ ПОЭМЕ» С. А. ЕСЕНИНА «ТОВАРИЩ»

О. В. Юдушкина

Аннотация. В статье исследуется «маленькая поэма» «Товарищ», написанная С. А. Есениным под впечатлением от революционных событий февраля 1917 г. Идея обновления старого мира, представленная через мотив двойничества, дает полное право на сложную разноуровневую интерпретацию поэмы. Используя стилизованные сюжетообразующие элементы (авторские реминисценции, текстовую рецептивно сть, художественную молитву, иконографические элементы и т.п.), Есенин создает уникальную систему образов «маленькой поэмы», вводя евангельские эпизоды как смыслообразующие доминанты в поэмном пространстве.

Ключевые слова: С. А. Есенин, «маленькая поэма», Февральская революция, Христос, библейский символ.

Summary. The article deals with a "small poem" entitled "The Comrade" written by S. A. Yesenin on the revolutionary events of February, 1917. The idea of updating the old world represented through the motif ofduality justifies the complex multilevel interpretation of the poem. Using stylized formative elements (author's reminiscences, text receptivity, artistic prayer, iconographic elements, etc.) Yesenin creates a unique system of images of "smallpoems", introducing the Gospel episodes as dominants in the space of the poem.

Keywords: S. A. Yesenin, "a small poem", February Revolution, the Christ, biblical symbol.

339

Февральские события 1917 г. воспринимались многими как путь к новому миру, а для деятелей искусства, особенно писателей и поэтов, они стали, прежде всего, стимулом к выражению их долгожданных идей. Антиправительственные лозунги вдохновляли и направляли на путь борьбы с изжившей себя государственной системой. «Старая власть, без сомнения, погибла. И в Москве, и в Петербурге население радуется и веселится, как на Пасху. Все буквально приветствуют новый режим и Ре-

спублику. "Свобода! Священная свобода!" - кричат повсюду и везде поют песни. "Чудесная революция! Революция без крови, чистая, как одеяние безгрешных ангелов!"» [1, с. 78], - писал в своих воспоминаниях Питирим Сорокин.

В период Февральских и Октябрьских событий Есенин создает «маленькие» революционные поэмы, настолько связанные общей идеей преображения и переустройства мира, что в научной литературе их называют циклом или книгой, в которую

340

чаще всего включают одиннадцать поэм: «Товарищ», «Певущий зов», «Отчарь», «Октоих», «Пришествие», «Преображение», «Инония», «Сельский часослов», «Иорданская голубица», «Небесный барабанщик», «Пан-тократор», а также поэма «Кобыльи корабли». В отличие от реалистичного изображения русской деревни, ее быта и обычаев, есенинская поэзия революционного периода видоизменяется, поэт выступает в ней как романтик, приобретший бесценный опыт поэтического творчества, и как реалист, изобразивший события этого времени ярко и искренне. «1917 год открывает зеленую дорогу "маленькой поэме", способной ставить и разрешать более масштабные проблемы, волнующие автора и его современников. И уже не внешность героя, не эмпирическая реальность становятся объектом пристального внимания поэта, а его душевное состояние, в котором как в микрокосме бушует макрокосм» [2, с. 121].

Обращение в 1917 г. к христианской тематике представляет собой некий эксперимент, «пробу» возможностей художественного слова при создании «маленькой поэмы». Функция мотива здесь определена в большей степени как суггестивная, когда мотив рассматривается как элемент речевой организации текста, сам по себе не несущий отдельной смысловой роли, а также моделирующая, когда мотив соединяет различные отрезки литературного текста, обеспечивает их структурную и семантическую связность. Таким образом, используя стилизованные сюжетообразующие элементы (авторские реминисценции, текстовую рецептивность, художественную молитву, иконографические

элементы и т.п.), Есенин создает уникальную систему образов «маленькой поэмы», вводя евангельские эпизоды как смыслообразующие доминанты в поэмном пространстве.

Чтобы понять художественную концепцию поэта в данный период, рассмотрим «маленькую поэму» «Товарищ».

Поэма Сергея Есенина «Товарищ» была опубликована в газете «Дело народа» в мае 1917 г., но написана она была в марте 1917 г. и, по сути, стала первым произведением, отображавшим события и последствия Февральской революции. В центре поэмы -герой Мартин (не случайно поэт дает такое имя, ибо в центре внимания «мартовские дни семнадцатого года» (В. М. Левин) [3, с. 215]). Написана поэма была после событий, произошедших на Марсовом поле в Петрограде 23 марта 1917 г. (торжественное захоронение жертв революции). Это произведение, совершенно непривычное для стиля есенинского слова, в печати того времени стало предметом противоречивых споров как литературной, так и общественной критики, заметившей в поэме лишь отображение исторического события, но совершенно не коснувшейся художественной стороны стихотворной формы.

В. С. Рожицын назвал поэму Есенина «апокрифом революции» [4, с. 7], а

B. Л. Львов-Рогачевский писал следующее: «Из революционных стихов

C. Есенина особенной задушевностью и необычной красотой отличалось чудесное стихотворение «Товарищ» <...> поэтичная "повесть"...» [5, с. 55]. Более жестко о «Товарище» высказался Н. Л. Янчевский: «..."за волю, за равенство, за труд", - поет Есенин чужи-

ф

ми словами красных плакатов. <... > "Ревущие валы", "поющая гроза" и даже, - шедевр безвкусицы, - страх, ломающий "свой крепкий зуб", - не говорят ли эти образы о покушении с негодными средствами за революционное творчество?» [6, с. 126].

В. М. Левин позднее напишет: «Февральская революция глубоко отразилась во многих произведениях тогдашнего Есенина, и они давали широкую возможность проявления интереса к ним. Какой фурор и слезы вызывала его поэма "Товарищ". <...> Только один Есенин заметил в февральские дни, что произошла не "великая бескровная революция", а началось время темное и трагическое, так как

пал сраженный пулей Младенец Иисус.

И эти трагические события, развиваясь, дошли до Октября. И в послеоктябрьский период образ Христа появляется снова у Блока в "Двенадцати", у Андрея Белого в поэме "Христос ^скресе". Но впервые он в эту эпоху появился у Есенина в такой трактовке, к какой не привыкла наша мысль, мысль русской интеллигенции» [3, с. 216; 7, т. 2, с. 302-303].

С особым азартом Есенин наполняет «Товарища» символами - революционными (напр., «взметнулся народ», «был сыном простого рабочего»), библейскими (напр., «смотрел с иконы на голубей»), бытийными (напр., «щербатый нож», «стал под образа»), что обнаруживает в стихе некую преломленность, а насыщенность событийной линии дает полное право на сложную разноуровневую интерпретацию поэмы. Во многом романтическое мировосприятие поэта, подпитанное прежде всего скифскими идея-

ми, в тексте находит наибольшую силу: революционная идея воплощена в «мечту», обрушение которой трагично как для героев поэмы, так и для всего окружающего их мира.

Острое восприятие трагических событий, перенесенное в художественную систему поэмы, выражается в ритмическом содержании: нестройное ведение стиха («обрывочные» части, разнослоговый акцентный стих) подчеркивает характер эпического сюжета. Сложная композиция произведения - свидетельство изменения позиции автора, касающейся художественного анализа социально-исторической ситуации. И действительно, революционные события, которые легли в основу произведения, показаны Есениным в четком и ясном видении: художественный вымысел, построение сюжета, характеристика героев, само название поэмы «Товарищ» свидетельствуют о глубоком творческом подходе поэта. Данный опыт помогает обратиться к евангельским сюжетам, мотивы которых прослеживаются в течение всего произведения, а также к важнейшим архетипам библейских сказаний.

1917 год - год революционных перемен в России. Многие литераторы откликнулись в своих произведениях на исторические катаклизмы, происходившие в государстве. Но, пожалуй, единственным, кто преломил художественную форму под стать революции в самые первые дни, стал поэт Есенин. Естественно, не всем оказались понятны стихотворения, в языке которых была тонко зашифрована идея трагической гибели старого мира. Очарованные лозунгами революционного творчества поэты прославляли новые порядки, новую жизнь. На этом

341

342

противопоставлении строится и программа Иванова-Разумника, который, по мнению С. М. Городецкого «не видел общенародного пафоса, у Клюева и Есенина он не видит старой Руси. Ведь оба эти поэта выросли из "ветхого завета", из любви ко всему древнему укладу русской жизни. Но все это обстригает у них критик и слышит только одно слово "Ррес-спуу-ублика!" <...> была у него <Есенина> в стихах та мистическая тишина, которая характерна для картин Нестерова. Теперь же у него чувствуется внешнее соединение механической (Иванова-Разумника) мистики с темами революции ("Товарищ")» [8]. Идея обновления старого мира, в которой четко прослеживается мотив двойничества, четко проявляется в поэмном пространстве: никакого отрешения от прошлого не происходит, более того, Есенин с сочувствием показывает картины происходящих событий: За взмахом взмах, Над трупом труп; Ломает страх Свой крепкий зуб. Все взлет и взлет, Все крик и крик! В бездонный рот Бежит родник....

[7, т. 2, с. 31]. Говоря о названии поэмы, в первую очередь нужно обратить внимание на значение слова «товарищ». В Толковом словаре В. И. Даля данное слово разъясняется следующим образом:

«Товарищ м. дружка, сверстник, ровня в чем-либо; однолеток; односум; помощник, сотрудник; соучастник в чем; клеврет, собрат. Товарищ детства, совоспитанник - по службе, сослуживец. В дороге, сын отцу товарищ, оба равны, помогают друг другу» [9, с. 409]. То

есть, говорить о содержании понятия можно с различных позиций.

«"Товарищ" - это история Христа, сошедшего с иконы в русскую революцию. Если в библейские времена Христос был Мессией, проповедующей новое учение, утверждающей возможность воскресения, то в произведении Есенина Он становится одним из очевидцев революционных событий, товарищем Мартина -"сына простого рабочего"» [10, с. 140]. Нельзя не согласиться с утверждением М.В. Скороходова, но в художественном контексте произведения название данного стихотворения стоит рассматривать шире. Ведь «товарищ» здесь не только Христос (введение евангельского героя как прямое противопоставление христианского мира миру социальному); мы говорим также и о товарище Мартине - главном герое поэмы. Действие поэмы - революционное время, товарищ - революционер. То есть происходит полное проникновение революционной лексики в литературную среду. Соединение понятий и их проблематика говорят о метонимичном использовании данного слова в поэме: Но ему делать было нечего, И были у него товарищи: Христос да кошка [7, т. 2, с. 30]. Тебя зовет и кличет Товарищ твой Мартин!

[там же, с. 32]. На сближении и сопоставлении слов происходит замена прямого названия другим: многофункциональность тематики поэмы оправдывается сюжетом, изменением содержания данного понятия.

Синтез прослеживаются и в аллю-зивном использовании революционных лозунгов, символики: «Учил его

отец распевать марсельезу» [там же, с. 30]; «Велит стоять за волю, за равенство и труд» [там же, с. 33]; «Железное Слово: «Рре-эс-пуу-ублика!» [там же, с. 34].

Анализируя первую часть поэмы «Товарищ», стоит заметить, что сюжет строится на использовании местоимений третьего лица, то есть о ком именно из героев идет речь понятно становится не сразу:

Он был сыном простого рабочего, И повесть о нем очень короткая. Только и было в нем, что волосы,

как ночь, Да глаза голубые, кроткие. Отец его с утра до вечера Гнул спину, чтоб прокормить

крошку; Но ему делать было нечего, И были у него товарищи: Христос

да кошка [там же, с. 30]. Вначале автор характеризует самого героя, представляет его образ. По сути, Есенин вводит трех основных героев: Он, Христос и кошка. Возможно, используя мотив Пресвятой Троицы и вводя его в художественный мир поэмы, автор представляет образную структуру произведения: Он -герой-революционер, Христос - символ спасения падшего человечества, кошка - символ старого мира («Кошка была старая, глухая, / Ни мышей, ни мух не слышала» [там же]). Таким образом, представляя историю «сына простого рабочего», автор использует архетипы, подчеркивающие мифическую сторону поэмы.

Описывая главного героя Мартина, Есенин уделяет внимание такой детали, как возраст: сложно определить, сколько лет герою, но автор не раз называет его «сыном», «крошкой» или заявляет: «вырастешь - поймешь», то

есть можно предположить, что позволяет предположить юный возраст главного героя. Одновременно с этим поэт вводит образ иконы, что дает право говорить о параллелизме данных образов. Изображение Богоматери с Иисусом на руках становится одушевленным: поэт развивает сюжет, дает движение «картинке», готовит читателя к действию. Скорее всего, одним из источников представленного иконографического образа является Владимирская икона Богоматери, передающая полное нежности общение Матери и Ребенка. Мария предвидит страдания Сына в Его земном пути.

А Христос сидел на руках

у Матери

И смотрел с иконы на голубей

под крышею [там же].

Иисус, наблюдая за событиями, будто готов сойти с иконы для помощи герою: в двух строках Есенин, усиливая образ, сближает Младенца-Спасителя и Святой Дух, символом которого в христианстве считается голубь. Отделение себя от всего нечистого и посвящение тому, что чисто, указывает на аллюзию Евангелия от Матфея: «И крестившись 1исусъ тот-часъ вышелъ изъ воды, - и се, отверзлись Ему небеса, и увидЪлъ 1оаннъ Духа Бож1я, Который сходилъ, как голубь, и ниспускался на Него» (Мф., 3-16). Нарастание сюжетного конфликта определяют следующие составляющие: эпитеты - «скудный обед», «щербатый нож».

Здесь четко прослеживается мотив сошествия Иисуса в ад. Действие поэмы развивается стремительно: сошедший к людям младенец Иисус погибает от человеческих рук, Его погребают на Марсовом поле и Он покидает иконописный образ:

343

А там, где осталась Мать, Где Ему не бывать Боле,

Сидит у окошка Старая кошка, Ловит лапой луну...

[там же, с. 34].

Как видно из этого описания, поэт вводит образ луны, небесного светила, что подчеркивает разъединение Высшего с земным.

В поисках наиболее верной формы художественного слова при описании современной истории Есенин обращается к евангельским сюжетам, в чем проявляется попытка обнаружить общие точки соприкосновения христианской культуры с современностью. Лиричность образной системы, представленная в первый (дореволюционный) период творчества, дополняется присутствием в поэтическом пространстве особой сюже-тообразующей линии. Стилизованные элементы, рецептивность повествования, предикативность мотива указывают на сложное по тематике строение «маленькой поэмы». Такой 344 переход обязателен для освоения новых лирических форм. Есенину важно показать смысловую систему мо-тивной структуры (концептуально значимой конструктивной связи повторяемых и варьируемых элементов

текста, сообщающей ему неповторимую поэтику). Доминирующими в «революционный» период творчества (с 1917 по 1919 гг.) становятся библейские мотивы.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Сорокин П. Дальняя дорога. Автобиография. - М., 1992.

2. Занковская Л. В. Творчество Сергея Есенина в контексте русской литературы двадцатых годов ХХ века. - М., 2002.

3. Русское зарубежье о Есенине: В 2 т. / Вступ. ст. [с. 7-28], сост. и ком. Н. И. Шубниковой-Гусевой. М.: ИНКОН, 1993. - Т. 1.

4. Колосья. - Харьков, 1918. - № 17.

5. Львов-Рогачевский В. Л. Поэзия Новой России: поэты полей и городских окраин. - М., 1919.

6. Вестник шанявцев. - М., 1918. - № 5 (29 апреля).

7. Есенин С. А. Полн. собр. соч.: В 7 т. [Рос. акад. наук, Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького]. - М., 1995-2001.

8. Городецкий С. М. Две России или одна? // Кавказское слово. - Тифлис, 1918. -№ 205(26 сентября).

9. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. - М., 1978. -Т. 4.

10. СкороходовМ. В. Тематика смерти - воскрешения в «маленьких поэмах» Есенина 1917 года // Философия бессмертия и воскрешения. - М., 1998.

ф