Толмачи-изыскатели: их жизнь и вклад в освоение североамериканского континента (часть 1)

УДК 829

А.А. Стрельцов

канд. пед. наук, доцент, кафедра перевода и информационных технологий в лингвистике, ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»,

г. Ростов-на-Дону

ТОЛМАЧИ-ИЗЫСКАТЕЛИ: ИХ ЖИЗНЬ И ВКЛАД В ОСВОЕНИЕ СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОГО КОНТИНЕНТА

Аннотация. В статье рассказывается о нелёгкой судьбе французских устных переводчиков в Канаде в XVII веке. Само их появление уникально: ни до, ни после в Новое время не предпринимались попытки создания группы переводчиков для ведения торговых сделок и переговоров европейских колонистов с туземным населением. Между тем в библиотечных каталогах информации о них нет, и даже «всезнающий» Рунет содержит отрывочные сведения лишь об одном из них - Этьене Брюле.

Ключевые слова: Канада, переводчики, Брюле, Марсоле.

A.A. Streltsov, South Federal university

INTERPRETERS AND EXPLORERS: THEIR LIFE AND CONTRIBUTION TO THE EXPLORATION OF THE

NORTH AMERICAN CONTINENT

Abstract. The article deals with the hard life of French interpreters in Canada in the XVIIth century. They are a unique phenomenon in history: never again, until at least the XXth century was a group of interpreters formed to deal and negotiate with the natives. Unfortunately, there is no mention of them in Russian libraries, and almost no information in Russian can be found on the Internet. To compensate this gap in our knowledge concerning the early American history we have written this article, using sources in English, mostly available in electronic form. The article consists of several essays, dealing with Etienne Brule, Nicolas Marsolet de Saint-Aignan.

Keywords: Canada, interpreters, Brule, Marsolet.

Исторические документы показывают, что в первой четверти XVII-го века, в Новой Франции работало примерно 12 устных переводчиков. Имена многих были записаны, среди них Жан Мане, Жан Николе, Жак Эртель, Жан Ришер, Ольвье ле Тардиф, братья Тома и Жан-Поль Годфруа и несколько ещё (Дю Верне, Ле Байлиф, Жак Кулар, Жан Ришер, Ла Монтань). Известно, что в Квебеке в 1629 г. было 11 переводчиков, 10 миссионеров, и 14 чиновников при 85 человек населения [1].

Столь высокий процент переводчиков неслучаен. Из Франции (а именно ей принадлежала тогда Канада) их не завозили, да и готовить их было некому. «В начале семнадцатого века Шамплен создал институт резидентов-переводчиков в новой колонии ... молодые люди были резидентами-переводчиками в том смысле, что жили среди туземцев, одевались как индейцы, спали в их шалашах, охотились, рыбачили, участвовали в их пирах, плясках и обрядах, из которых состояла повседневная жизнь их хозяев. Посредством ежедневного контакта с туземцами переводчики знакомились с их образом жизни и мировоззрением [2].

Колумб Великих озёр

Так назвал его кто-то из приятелей. Оснований для этого достаточно: считается, что он первым увидел как минимум четыре из пяти Великих озёр - Гурон, Онтарио, Верхнее и Эри (насчёт озера Мичиган историки расходятся во мнениях). Кроме того, он первым из европейцев проплыл по нескольким рекам восточного побережья Северной Америки и выучил индейские языки - алгонкинский и гуронский. Как переводчик и посредник в отношениях с индейцами он был незаменим для своего покровителя и соотечественников. К сожалению, он не оставил воспоминаний о своей жизни с индейцами или описаний своих путешествий, а устные рассказы были недостаточно точны, чтобы нанести открытые им земли и водоёмы на карту, из-за чего приоритет их открытия достался другим. Да и о нём самом мы знаем по отрывочным упоминаниям в работах Шамплена, Сагара и Бребёфа, причём второй открыто обличал его за распущенность и «побочный заработок», а с третьим у него и вовсе были прохладные отношения.

Независимость и тяга к приключениям, свойственные каждому настоящему следопыту и исследователю, вели его вперёд, а недостаток сведений об этом «любителе жизни на свежем воздухе» лишь придаёт ему некую загадочность.

Звали его Этьен Брюле. Родился он около 1592 года в Шампиньи-сюр-Марн, ныне юго-восточном пригороде Парижа. Очень рано он оставил родную Францию ради Новой Франции. Первое упоминание о нём относится только к 1618 году, и сделано задним числом: «Со мной был юноша, который уже провёл две зимы в Квебеке (многие из первых колонистов умирали уже в первую зиму, так что в этом указании уже содержится характеристика - А.С.) и хотел отправиться к алгонкинам, чтобы овладеть их языком, изучить страну, увидеть большое озеро, собрать сведения о реках и людях, живущих по их берегам, и открыть рудники, а также [узнать] о самых любопытных вещах, народах и местах, так чтобы по возвращении он мог правдиво сообщить о них». Такую запись оставил Самуэль Шамплен, видное должностное лицо в колонии, о событиях конца июня 1610 года (что позволяет легко рассчитать дату приезда нашего героя в Канаду - А.С.).

Трудно предположить, чтобы шестнадцатилетний юноша столь обстоятельно изложил просьбу разрешить ему отправиться пожить с индейцами, чтобы выучить их язык, без чего трудно было понять их обычаи и образ жизни. Скорее всего, здесь приводятся указания самого Шамплена, который и сам подумывал о подготовке переводчиков. Также он хотел разузнать путь вглубь континента и охотно согласился с условием, что через год, когда Шамплен вернётся из Франции, доброволец даст отчёт о выполнении задания.

Предстоял обмен: Брюле на год уходил с одним из алгонкинских племён, а вождь Ироке, в свою очередь, попросил Шамплена взять с собой молодого воина по имени Савиньон и познакомить его с французскими обычаями.

На год Брюле пропал из поля зрения соотечественников. Его следующая встреча с Шампленом произошла, как и планировалось, ровно через год, 13 июня, и была описана весьма эмоционально: «Я также увидел моего французского мальчика, который явился одетым как индеец. Он был очень доволен тем, как к нему, согласно обычаям их страны, отнеслись индейцы и рассказал мне всё, что видел за зиму и что узнал от индейцев. ... Мой парень... выучил их язык очень хорошо».

Брюле также был первым европейцев, кто смог преодолеть на каноэ пороги Лашин под Монреалем: «никто из христиан, за исключением моего паренька, о котором я уже говорил», записал тогда же Шамплен, после того как с помощью индейцев решился-таки сам проплыть через пороги.

Итак, Брюле выполнил всё, о чём говорил ему Шамплен, но тот попросил его остаться ещё на некоторое время пожить с индейцами, и он согласился. Брюле направился в страну гу-ронов, расположенную между озёрами Онтарио и Гурон. Путь туда лежал по рекам Оттава и Маттава, затем нужно было пересечь озеро Ниписсиг и по Французской реке (Френч-ривер) добраться до Джорджиан-бей (залива Георга).

Четыре года он прожил с гуронами. Следуя их обычаям, он стал для них своим. В 1615 году они с Шамленом встретились, и молодой человек поведал о своих приключениях: к нему присоединился переводчик Греноль, с которым он добрался до северного берега «сладководного моря» («сладкой» индейцы называли пресную воду), - озера Гурон, и до порогов Су-Сент-Мари, где смыкаются озёра Верхнее и Гурон (сейчас здесь проходит граница США и Канады - А.С).

Впрочем, в тот раз у Шамплена были более важные дела: он обещал гуронам помощь в нападении на ирокезов, если те примут к себе миссионера. В предстоящей битве гуроны рассчитывали на своих союзников андасте, живших к югу от ирокезов, по реке Саскуэханна (отсюда их английское название - «саскуеханнок»). Быстро добраться до них можно было, лишь обогнув с запада территорию индейцев сенека, одного из племён ирокезского союза. Выполнить

эту задачу доверили двенадцати храбрейшим воинам. С ним напросился и Брюле. Шамплен «охотно согласился», «потому что его влекло туда по собственному желанию, и так он мог увидеть этот край и узнать о населявших его племенах».

8 сентября у озера Симко они разделились: Шамплен с гуронами направился на север, а Брюле со спутниками - на юг. Отчёт об этом путешествии не сохранился, но можно предположить, что они проплыли по реке Холланд, затем волоком к реке Хамбер до устья, где сейчас расположен г. Торонто, далее вдоль берега озера Онтарио, высадились между реками Ниагарой и Дженесси и двинулись к Карантуан - столицу андасте. Те согласились выступить в поход, но опоздали на два дня: разбитые гуроны отступили.

Брюле вернулся в Карантуан, и продолжил путешествие по реке Саскуэханне, «которая впадает [в море] с той стороны [континента], [в которой расположена] Флорида, где имеется множество могущественных и воинственных народов», и продолжил «путь по упомянутой реке до моря мимо островов...». Несмотря на то, что указанный край описан в самых общих чертах, а нарисовать карту или определить координаты Брюле не умел, можно всё же предположить с большой долей уверенности, что по одному из рукавов Саскуэханны он достиг Чесапикского залива, который является, собственно говоря, дельтой реки и частью Атлантического океана, вдающейся в материк. Сам залив был открыт в 1608 году капитаном Джоном Смитом, который, однако, не смог подняться вверх по реке.

Перезимовав у андасте, весной 1616 года Брюле отправился в обратный путь на север, но попал в плен к сенека. Его пытали - так он стал, возможно, первым бледнолицым, удостоившимся подобной «чести», - и чуть было не убили. Ему удалось спастись, выдав себя за влиятельную персону. Пришлось пообещать «помочь заключить соглашение с французами и их врагами и заставить тех поклясться в дружбе». Дополнительным «аргументом» стала поднявшаяся буря - знак «небесного вмешательства». Вчерашний пленник стал гостем, пирующим с ирокезами.

Как всегда, находятся люди, готовые усомниться в подобном рассказе: сенека сами могли хотеть торговать с французами, но мир между ними - удар по его друзьям гуронам; Брюле мог выдумать «чудо», чтобы объяснить неожиданное гостеприимство врагов.

В июле 1618 года Брюле вернулся в колонию после 34-месячного отсутствия. Удивительно, но он хотел отправиться к озеру Верхнее. Как и прежде, Шамплен поручил ему исполнить своё намерение, «в котором он пообещал мне упорствовать и, с Божьей помощью, исполнить за короткое время, и провести меня туда».

Впрочем, уверенности в том, что экспедиция имела место в 1618-21 гг., нет. Баттер-фильд относит её к 1621-23 гг. В путь Брюле отправился из деревни гуронского племени Медведей, Тоанш, в которой жил в те годы. Компанию ему составил Греноль. Два путешественника отправились в каноэ на север, вдоль берега озера Гурон, к заливу Георга до медных рудников, разрабатывавшихся индейцами. Миссионер-реколлект Габриэль Сагар вспоминал: «примерно в 80-100 лье от гуронов есть медный рудник, [из которого] переводчик Брусле показывал мне слиток, после возвращения из путешествия . с неким Гренолем». Оттуда они по реке Сен-Мари добрались до порогов в месте слияния озёр Верхнее и Гурон. Сагар писал: «Переводчик Брусле с несколькими дикарями убеждал меня, что за Пресноводным морем (озеро Гурон) есть ещё одно очень большое озеро, в которое изливается водопад шириной почти в два лье, называемым Су де Гастон (водопад Гастона, в честь принца Орлеанского, брата короля Людовика XIII). по увереньям индейцев [путь через] это озеро, вместе с пресноводным морем, - 30 дней в каноэ, а согласно переводчику - 400 лье» (даже по приблизительным расчетам цифры преувеличены, если только не имеется в виду длина пути вдоль берега).

Помимо гуронов и ирокезов в тех краях обитали и т.н. «нейтралы». Они ни с кем не враждовали и поддерживали хорошие отношения с обеими сторонами. Брюле мог у них побывать

около 1625 года и видеть озеро Эри. Единственным доказательством служит запись, сделанная о. Жозефом де ля Рош-Дальоном: он выражал желание посетить нейтральную страну, о которой, по его словам, переводчик Брюле рассказывал чудесные вещи.

Слава первооткрывателя не спасла от осуждения соотечественников, отношение которых к Брюле трудно назвать хорошим. Миссионеры-иезуиты считали, что жить с дикарями и подражать их образу жизни - позор для француза и христианина. Следуя обычаям индейцев, Брюле перенимал и их нравы: «Признают, что у этого человека порочный характер и он очень охоч до женщин», - писал Шамплен, в чьих глазах (и с ним были согласны миссионеры, которым он якобы мешал распространять христианство среди индейцев) подобное «падение» объяснялось желанием жить развратно; это был грех, который трудно простить: «Брюле безнравственный и развращённый, он показывает плохой пример дикарям, за что его следует сурово наказать», - указывал Шамплен.

В защиту Брюле приводят тот довод, что он был ещё очень молод, когда отправился жить к индейцам, и к тому же не получил религиозного воспитания: «Судя по тому, что он нам рассказывал, он не был набожен. Однажды он сказал нам, что как-то оказался перед лицом смерти и единственной молитвой, которую он смог вспомнить, была «Бенедикте», - вспоминал Сагар.

Нам кажется, что главная вина Брюле лежит в области не морали, а экономики: Брюле ежегодно получал от скупщиков пушнины 100 пистолей за участие в торговых сделках с индейцами, став не просто связным между колонистами и туземцами, но и незаменимым винтиком в пушной торговле. Тем же занимался и Николя Марсоле, переводчик с языков монтанье и алгонкинского.

В 1824 году Сагар дискредитировал Брюле в глазах Шамплена: он сообщил, что странствующий искатель приключений вёл двойную игру, служа не только администрации Новой Франции, но и работая в интересах купцов, находившихся вне контроля колониального правительства и состоявших в оппозиции Шамплена. Тот затаил обиду на Брюле и был вынужден год провести в Квебеке, где обучал иезуитов языкам индейцев, а в 1626 году его отправили в Европу, запретив возвращаться в Новую Францию.

Впрочем, окончательно его репутацию испортил захват братьями Кирк Квебека и оккупация англичанами Новой Франции: якобы лоцманом был Брюле с тремя товарищами. «Нас принудили», оправдывались они с Марсоле перед обвинившим их в измене Шампленом; а отказ покинуть колонию вместе с остальными объяснили тем, что «нам хорошо известно, что во Франции нас повесят».

Следующие несколько лет Брюле провёл в стране гуронов. По легенде, в стычке с ирокезами гуроны бросили его на поле боя, сочтя убитым; он попал в плен к сенека, но смог избежать смерти. Гуроны из племени Медведей не поверили всему рассказу. Заподозрив Брюле в нечестности, люди, с которыми он провёл порядка 20 лет, зарезали его, расчленили и съели.

Не исключено, впрочем, что обстоятельства смерти Брюле были несколько преувеличены. Бребёф не упоминает о каннибализме гуронов. Согласно одному свидетельству, он был «варварски и предательски забит дубинами до смерти» и погребён где-то в окрестностях деревни. Подтверждением этому служит такая история: в 1636 году один из вождей племени Медведей попросил у Бребёфа разрешение поискать останки Брюле и другого француза, умершего своей смертью, чтобы положить их кости рядом с гуронскими в знак того, что они стали кровными братьями. Бребёф, как священнослужитель, настаивал на христианском захоронении, но шаман посчитал крест проклятьем...

Трудно понять обстоятельства этого преступления. Кто-то может увидеть в деле «политический след»: Брюле тайком имел дела с сенека, и гуронам это не понравилось.

Можно копнуть и глубже. В одном из источников отмечается, что «в 1632 году гурон, побывавший в Квебеке, по возвращении рассказал своим, что Шамплен считал Брюле предате-

лем и, следовательно, и его жизнь не защищена действующим торговым соглашением (французов с гуронами - А.С.)».

Договор, по которому Англия вернула Франции Квебек и колонию, был подписан в Сен-Жермен-ан-Ле 29 марта 1632 года. Некоторые «биографы» почему-то пишут, что «когда Шам-плен вернулся в Канаду, Брюле был уже мёртв» (а один, что «колония ещё была под властью англичан» - А.С.). Между тем Шамплен вернулся в Квебек 22 мая 1633 года в ранге вице-губернатора (многие обращались к нему, как если бы он был губернатором колонии, - де-факто так оно и было, но в то время этот пост был доступен лишь аристократам), а убийство Брюле произошло в июне того же года. Интересно, что никаких ответных действий со стороны французских властей, которых одно время опасались гуроны, не последовало ни тогда, ни позднее -Шамплен уверял их, что смерть Брюле для французов ничего не значит.

Зато они якобы немало натерпелись от «проклятия»: эпидемия оспы выкосила половину племени. В ужасе они подожгли жилища и бежали. Оглянувшись, они увидели, что дым принял форму призрака, - дух сестры или другого родственника Брюле мстил за него. Любитель мистики скажет, что память о содеянном и «кровоточащих ранах Брюле» заставила индейцев покинуть родную деревню - когда Бребёф посетил полуостров Пенетангушин, то нашёл Тоанш заброшенной - и разделиться: одни остались с вождём Эноном, который позже отрицал свою вину в смерти француза, и другую группу, изначально противившуюся убийству.

Потомки простили Брюле его грешки и измену за несомненную мужественность и яркую индивидуальность первопроходца: его именем названы городской парк, улица и школа в Торонто.

Маленький король Тадуссака

Рассказ о нём можно было бы начать на манер сказки, с зачина: жили-были во земле Французской в веке шестнадцатом два отца и два сына, да всего трое и все - на одно имя - Ни-коля Марсоле. Первый взял в жёны Лоранс Грифон, и родилось у них четверо детишек, поровну дочек - Мари и Жанна, да сыночков - Николя и Ролан.

Поводом для такого необычного вступления является неоднозначность истории семейства Марсоле в части генеалогии. Согласно которой был ещё прадед Николя Этьен (15051581 гг.); у Николя Марсоле деда (1525-25.05.1582) в 1560 г. родился сын Николя (1560-9.11. 1615), в 1561 г. он женился (т.е. первый ребёнок был рождён вне брака? - А.С.), в 1562 и 1564 гг. родились дочери, а последним 1577 г., - сын Этьен. По данным, первым известным представителем этой семьи был Этьен Марсоле (1496-1540), женатый на Массин Аликс (1479-1580) (таким образом, она была на 15 лет старше мужа, и прожила сто лет! Скорее уж можно поверить в то, что она была женой Николя-Этьена, родилась в 1510/11 г., а умерла в 1581 г.). Их сыном был Николя Марсоле (1511-1584), а тот, в свою очередь, был отцом Николя Марсоле (1581-1608).

Николя Марсоле сын был уважаемым руанским горожанином и гугенотом. Он женился на Маргерит де План, которая в 1587 году в деревне Сен-Айнан-сюр-Ри произвела на свет сына, наречённого в честь отца и деда. Мальчик рос находчивым, выносливым, храбрым и честным - такие люди нужны своей стране или, как сказали бы тогда, своему королю. Марсоле отец часто бывал при дворе и знал о планах по освоению земель за океаном, получивших название Новая Франция. Помимо собственно колонистов, требовались и люди, способные установить контакт с местным населением, а к двенадцати годам юный Николя неплохо знал латынь, испанский, английский и голландский, поэтому, по рекомендации его отца, Генрих IV (симпатизировавший бывшим единоверцам) в 1599 году утвердил его в должности драгомана (устного переводчика) будущей компании (впрочем, забегая вперед, скажем, что первая французская, да и не только, компания в Северной Америке появится уже после смерти этого славного монарха - А.С.).

Но попал в Новый Свет Николя Марсоле-мл. только в 1608 г., в составе экспедиции известного исследователя Самюэля Шамплена. Тому не очень-то улыбалось иметь в составе

своего отряда человека подотчётного не ему, а лично государю, но у него хватало полномочий, чтобы заставить себя слушаться.

Согласно другой версии, Николя прибыл в Канаду двенадцатилетнем мальчиком, но только в 1613 году (когда во Франции был период регентства), т.е. он родился в 1600-1601 гг. (а родители поженились в 1592 г.). Третья версия объединяет дату прибытия из первой и дату рождения из второй. Нам она представляется невероятной, поскольку в таком случае в 1608 г. Николя Марсоле было всего 7 или 8 лет (есть и четвёртая версия - 1613 год прибытия, но год рождения - 1605, т.е. возраст - те же 8 лет). Причиной же путаницы стало то, что в свидетельстве о смерти указан 1587 год, а в переписи 1666 г. - 7 января 1601 года.

В дальнейшем мы будем придерживаться 1608 г. как времени прибытия Николя Марсоле в Канаду, где у него началась новая жизнь, столь непохожая на прежнюю. Вождь Ироке отправил Марсоле в одно из алгонкинских племён. Николя не только смог выжить в лесах, но освоился и неплохо выучил язык индейцев. По крайней мере, так писал Самюэль Шамплен в 1611 г., повстречавший его, одетого как индеец. Следующие 18 лет Марсоле выступал посредником на переговорах колонистов из Тадуссака, Квебека и Труа-Ривьер с одной стороны, и алгонки-нов, живших на берегах реки Оттава. Те принимали его как своего, что могло выражаться в отступлении от привычного европейцам уклада: Шамплен позднее обвинял Брюле и Марсоле в том, что они «оставили религию, и вкушали мясо по пятницам и воскресеньям», и «предавались необузданному распутству». Косвенным свидетельством этого может служить удочерение Мар-соле трёх девочек.

За службу ему предоставили имение площадью около 3 квадратных лье (30-60 км2), названное им Сен-Айнан. При этом особой симпатией со стороны части соотечественников он не пользовался. Возможно, как и многие торговцы, он не доверял миссионерам и поселенцам, опасаясь их влияния на индейцев, и пассивно сопротивлялся насильственной христианизации местного населения. Иезуит Поль ле Жён в 1633 г. писал: «За все годы, что мы находились в этой стране, никто не смог ничего узнать от переводчика по имени Марсоле, который в своё оправдание говорил, что поклялся не обучать кого бы то ни было языку дикарей. Только о. Шарлю Лалеману удалось заслужить его расположение». Предположительно это случилось в Квебеке зимой 1625/26 гг., когда Марсоле слёг с плевритом. 24 марта 1627 г. Марсоле был в Париже (где, предположительно, встречался с руководством ордена иезуитов), а летом того же года снова был в Канаде.

В 1629 году Квебек осадили англичане под предводительством братьев Кирк. Марсоле смог тайком провести в поселение двух девочек - Эсперансу («надежда») и Шарите («милосердие»), что дало повод Шамплену обвинить его в сговоре с англичанами. Позднее Брюле и Марсоле оправдывались, утверждая, что их заставили: «Они заявили, что их взяли силой, что я считаю невероятным», - писал Шамплен. В Тадуссаке, перед отплытием в Англию в качестве военнопленного, он обвинил их в том, что они «предали короля» и «продали родину» за золото: «Вас с детских лет воспитывали здесь, а теперь вы продаёте тех, кто кормил вас. Вы в самом деле думаете заслужить уважение своего народа?» - и заявил, что прощения им не видать. Неприязнь усугубил отказ Марсоле отпустить во Францию двух удочерённых им девочек, которых, по уверениям Шамплена, тот хотел оставить при себе, «намереваясь развратить».

Большинство простых французов отправились на родину, но несколько человек, в том числе и Марсоле, остались и сотрудничали с англичанами до 1632 года. В тот год по Сен-Жерменскому договору Квебек вернулся во владение Франции и Марсоле вновь пересёк океан с таким расчетом, чтобы не встречаться с направляющимся в Новую Францию Шампленом.

Следующие несколько лет Марсоле жил в Руане в приходе Сен-Совёр и занимался, как бы мы сейчас это назвали, бизнесом, - в частности, заключил сделку с Франсуа Огиром, мужем тёти Марии. Это случилось 9 ноября 1635 года, а 25 декабря в Квебеке умер Шамплен. Теперь

Марсоле мог вернуться в Канаду, но пока же подал в отставку с должности переводчика и следующие два года набирал добровольцев-колонистов в «Компанию жителей», призванную составить конкуренцию созданной лет за десять до того правительственной «Компании ста участников». Попутно 19 марта 1637 года он сделал предложение восемнадцатилетней дочери Анри ле Барбье и Мари де Вилэ - Мари (дата венчания неизвестна), а 28 марта случилось нечто, свидетельствующее о благорасположении к Марсоле колониальных властей: ему пожаловали имение (сеньорию) Бельшас, в дословном переводе «удачная охота». Как он смог убедиться по приезде в Квебек, название соответствовало действительности. 6 октября 1637 года он вступил во владение, а в ноябре присутствовал на свадьбе своего бывшего коллеги Оливье ле Тарди-фа. Начинался третий период в жизни Николя Марсоле.

28 февраля 1638 года прошли крестины первенца четы Марсоле - Марии, всего же у них родится 10 или 11 детей (выжило 6, из них младшая умерла в девичестве), преимущественно девочек. Разрастающаяся семья потребовала пересмотра взглядов на жизнь: Николя Марсоле начинает сотрудничать с миссионерами и скупать землю. Первым 20 ноября 1640 г. стал участок Рене Мао на холме Сен-Женевьев в Квебеке, а 5 апреля 1644 года от аббата ля Фэрте он получает Абр де ля Круа (в переводе - крестное древо), впоследствии сеньория «Луга Марсоле», - полтора десятка квадратных километров в сеньории Кап-де-ля-Мадлен. Любопытно по срокам сопоставить эти приобретения с рождением дочек: 17 мая 1640 года крестили Луизу, 6 августа 1644 - Женевьеву.

С 1642 года Марсоле - служащий в «Компании ста участников». Вскоре у него обостряются отношения с верхушкой «Общины жителей», живущей, по его мнению, в роскоши, но попытка в январе 1646 года (опять же 7 сентября 1646 г. крестили Мадлен) поднять против них тамошнее население была быстро подавлена губернатором.

Марсоле переключается на торговлю мехом в районе Тадуссака, для чего приобретает небольшое судно. До 1660 г. он занимался перевозкой пассажиров по реке Св. Лаврентия и притокам. В Тадуссаке его уважали и называли «маленьким королём».

Его торговым партнёром выступал высокопоставленный чиновник компании Луи Теандр Шартье де Лобинер (1612-1680). 16 апреля 1647 года Компания Новой Франции выделяет ему участок земли, сравнимый по площади с «лугами», а 29 марта 1649 года - 71 акр на холме Сен-Женевьев. Словно этого мало, губернатор Луи де Айебус (1612-1660) 10 февраля 1651 года дарит ему 16 акров по реке Сен-Шарль. Марсоле становится едва ли не крупнейшим землевладельцем в Канаде, но не предпринимает ничего для расчистки своих обширных владений, предпочитая торговать в Тадуссаке пушниной. В семье тем временем происходят важные изменения: в 1651 году рождается Жан Марсоле, годом позже Мари выходит замуж за Матье д'Амурса (шурина Луи Лобинера и сводного брата духовника короля-Людовика), а 20 октября следующего года Луиза - за плотника Жана Лемир, единственное исключение в «благородной» брачной политике родителей. В октябре 1662 года две средние дочери вышли за видных аристократов, братьев Мишеля и Франсуа Гюйон.

Но жизнь отца взрослых детей и деда не по Марсоле. 4 марта 1663 года он и ещё 16 человек получают от губернатора Пьера Дюбуа д'Авогура двухлетнюю концессию на торговлю в Тадуссаке, вскоре аннулированную Верховным советом колонии. В декабре следующего года его обвинили в продаже вина по 25 соль (20 соль =1 ливр) за кувшин.

К 1668 году он таки распахал участок на холме Сен-Женевьев и построил «два здания и амбар», но, похоже, сдавал его в аренду. В 1669 году он продал Сен-Айнан Мишелю Пеллетье де ля Праду, а 23 ноября 1671 г. ему же - другой крупный участок, а капитану Бертье - сеньорию Бельшас; 3 ноября следующего года интендант Жан Талон пожаловал ему участок в полторы квадратных лье (около 30 км2) рядом с Лобинером - будущую сеньорию Лобинер.

В феврале 1677 года скончалась пятнадцатилетняя Мари Марсоле (неизвестно, что по-

будило родителей назвать двух дочерей одним именем). Её смерть подкосила отца, который привёл в порядок все дела, а 15 мая последовал за ней.

8 мая 1681 года его 62-летняя вдова вышла за Дени Леметра Лямориля, похоронила второго мужа и сама упокоилась 21 февраля 1688 года. Сын Николя Марсоле дважды был женат, но умер бездетным. Фамилия же Марсоле сохранилась в Канаде благодаря тому, что некоторые из 16 детей Луизы Лемир взяли себя девичью фамилию матери.

Список литературы:

1. Ruth A. Roland Interpreters as diplomats. University of Ottawa Press, 1922.

2. Routledge Encyclopedia of Translation studies / Mona Baker, Gabriela Saldanha. Taylor & Francis, 2009.

3. Louis Bird Telling our stories. Canada, 2005.

4. Gail Douglas Etienne Brule: The Mysterious Life and Times of an Early Canadian Legend. Altitude publishing. Canada, 2003.

5. Michael K. Foster, Jack Campisi, Marianne Mithun Extending the Rafters: Interdisciplinary Approaches to Iroquoian Studies. State University of New York Press, 1984.

6. Etienne Brule 1615 [Electronic resource]. URL: http://nides.bc.ca/Assignments/ France/Paper12/Brule.htm

7. Olga Jurgens Brule, Etienne. Dictionary of Canadian biography online [Electronic resource]. URL: http://www.biographi.ca/en/bio/brule_etienne_1 E.html

8. Etienne Brule 1615-1621 [Electronic resource]. URL: http://www.civilization.ca/virtual-museum-of-new-france/the-explorers/etienne-brule-1615-1621/

9. James Marsh Etienne Brule [Electronic resource]. URL: http://www. thecanadianencyclopedia.com/articles/etienne-brule

10. Etienne Brule [Electronic resource]. URL: http://www.civilization.ca/virtual-museum-of-new-france/the-explorers/etienne-brule-1615-1621

11. André Vachon Nicolas Maesolet, sieur de Saint Aignan [Electronic resource]. URL: http://wc.rootsweb.ancestry.com/cgi-bin/igm.cgi?op=GET&db=wolfordsheppard&id=I014338

12. Danielle Duval LeMyre Nicolas Marsolet de Saint-Aignan First Nation [Electronic resource]. URL: http://www.reocities.com/daniellla.geo/marsolet.html

13. Descendants of Nicholas Marsolet, Sieur de Saint-Aignan [Electronic resource]. URL: http://familytreemaker.genealogy.com/users/m/c/c/J-r-Mccurdie-WA/GENE7-0001 .html

14. Geni [Electronic resource]. URL: http://www.geni.com/people/Nicolas-Marsolet/

15. Historical Records and Person Search [Electronic resource]. URL: http://records.ancestry.com/Nicolas_Marsolet_records.ashx