Специфика жанра исторической трагедии в немецкой литературе 30-70 гг. XIX века

Литературоведение

Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского, 2015, № 2 (2), с. 142-147

УДК 82-21

СПЕЦИФИКА ЖАНРА ИСТОРИЧЕСКОЙ ТРАГЕДИИ В НЕМЕЦКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ 30-70 гг. XIX века

© 2015 г. М.К. Меньщикова

Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

menshikova4@yandex.ru

Поступила в редакцию 03.02.2015

В статье рассматривается немецкая трагедия 30-70 годов XIX века. Цель работы - проанализировать специфику развития жанра трагедии в немецкой литературе данного периода, исследовать в этом контексте произведения Георга Бюхнера, Карла Гуцкова, Кристиана Дитриха Граббе, Эмануэля Гей-беля, Фридриха Геббеля и других. В работе применяются компаративистский и комплексный методы анализа. Делаются выводы о том, что немецкая трагедия 30-70 годов XIX века отражает ту литературную полемику, которая велась по поводу функций и задач новой литературы и театра. Историческая трагедия отразила интерес писателей к переломным эпохам и их ключевым событиям, к вопросу о роли исторической личности. Исторический материал часто использовался для выражения политического, социального, психологического, нравственного конфликта, а также позволял драматургу имплицитно обращаться к актуальным вопросам своего времени.

Ключевые слова: немецкая историческая трагедия, историческая личность, «политическая» трагедия, мифологизированная история, КишАеМгата.

Немецкая литература 30-70 годов XIX века -период сложного перехода и творческих исканий, которые были связаны, во-первых, с исторической и политической ситуацией, а, во-вторых, с переосмыслением и трансформацией существующих эстетических и художественных принципов. Несомненно, что одним из исторических событий, оказавших влияние на политическую ситуацию в Германии, стала французская революция 1830 года, вслед за которой вспыхивают восстания как на «немецкой» территории, так и в Италии, Швейцарии, Бельгии и т.д. Вторым ключевым событием, определившим эпоху, станет революция 1848 года, названная «мартовской»: массовые демонстрации и восстания произошли в крупнейших городах: Кёльне, Мюнхене, Берлине и т.д. В литературоведении же закрепился термин «пред-мартовская литература», обозначающий период с 1840 до 1848 года. Вторая половина XIX века также во многом определяется политической нестабильностью и войнами (Германо-датская война 1864 года; Франко-прусская - 1870). Одновременно прослеживаются и явные тенденции к объединению, которые в 1871 году приведут к провозглашению единой Германской империи.

В сфере литературы 30-70 годы XIX века еще во многом определяются романтической поэтикой, которая начинает преодолеваться изнутри, как это, например, происходит в творче-

стве Генриха Гейне, Кристиана Дитриха Граб-бе, Фридриха Геббеля и других. Начинают вырабатываться новые жанровые модификации, форматы, приёмы и методы, часто предварявшие теорию и практику литературы рубежа XIX и XX веков. В немецкой литературе обозначенного периода важное место занимает развитие драмы, и особенно жанра трагедии, как наиболее подходящего для выражения переломных, рубежных эпох в истории и культуре. Идут споры о том, какой должна быть новая литература, и в частности драма. Высказываются мысли о необходимости не только изменить репертуар немецких театров, но и трансформировать сам театр. Если по многим вопросам взгляды драматургов расходились, то единым было мнение, что надо дать театру новые драматические произведения, которые вытеснят шаблонные пьесы «эпигонов романтизма», «трагедию рока» и «мещанскую драму», а также изменят вкус современного зрителя. Теоретические размышления драматургов часто находили отражение в предисловиях и вступительных словах к их произведениям (предисловие к «Марии Магдалине» Фридриха Геббеля, предисловия Карла Гуцкова к пьесам «Уриель Акоста» и «Пугачёв»), в частных письмах (письмо Георга Бюхнера от 28 июля 1835 года о трагедии «Смерть Дантона»), критических статьях и эссе («Драматургические листы» Людвига Бёрне, «Этюды о Шекспире» Отто Людвига; «Слово о драме»

Фридриха Геббеля, «Опера и драма», «Искусство и революция» Рихарда Вагнера) и т.д.

Так с точки зрения Георга Бюхнера (Georg Büchner, 1813-1837): «Драматург, не что иное, как историк, но превосходит последнего, так как воссоздает для нас историю, непосредственно переносит нас в жизнь того времени, предлагая не сухой пересказ, а характеры вместо характеристик и образы вместо описаний. Высшая задача драматурга — подойти как можно ближе к историческим событиям. Его произведение не должно быть ни нравственнее, ни безнравственнее самой истории. Поэт — не моралист, он задумывает и создает образы, оживляет прошедшие времена, а уж люди пусть извлекают из них уроки, как при изучении истории или наблюдении того, что окружает их в повседневной жизни» [1, с. 298].

Для «младогерманцев» была важна актуальность проблематики, а театр рассматривался как средство воздействия, в том числе политического, на общество и как способ воспитания сограждан. Людвиг Бёрне (Karl Ludwig Börne, 1786-1837) выступал против «трагедии рока» и «мещанской драмы», полагая, что в современной ему немецкой трагедии герои «не способны бороться; превыше всего дня них их домашний уют, они предпочитают сидеть у теплой печки и непрестанно плакать». Кроме того, Бёрне вообще отрицает наличие в Германии театра, «поскольку у современного немецкого народа... ничего не происходит. У немцев даже недостатки лишены национальных черт, ибо немецкий характер состоит в отсутствии характера». Особенно, по мнению Бёрне, мешает трагедии цензура. В качестве примера он пишет о Грильпарцере: «его юная муза была прекрасна, но на гауптвахте цензуры её разбранили и осудили, и в результате теперь она поникла, побледнела и ходит с заплаканными глазами» [2, с. 294-295].

Другой драматург и литературный критик Отто Людвиг (Otto Ludwig, 1813-1865) обращается к Шекспиру, чтобы найти в его произведениях подлинную формулу трагического [3]. Писатель акцентирует внимание на характерах, которые формируются под влиянием среды и исторических условий. Задача драматурга -правдивое изображение этих условий. Кстати, именно Отто Людвига иногда называют одним из предшественников немецкого натурализма. Трагизм в теории О. Людвига заключается в борьбе страстей с существующим общественным строем или мировоззрением, а трагическое оказывает облагораживающее влияние тогда, когда драматург не смягчает вины героя,

а представляет ее как результат всепоглощающей страсти.

Несколько иной взгляд на трагедию представлен в работах Фридриха Геббеля (Friedrich Hebbel, 1813-1863) и Рихарда Вагнера (Richard Wagner, 1813-1883). Геббель рассматривает трагедию как феномен, отражающий бытие и его противоречия. В своих дневниковых записях драматург отмечал, что «жизнь - ужасная необходимость, которую никто не в силах постичь. Трагическое искусство возвышается надо всем, это сверкающая молния человеческого сознания, чуждый, таинственный цветок, выросший из ночной тени. Только драматическая поэзия постигает те основания, внутри которых возникают и проходят все разъединенные явления бытия, которое ужасно для ограниченного горизонта человека» [4, S. 118]. Идеалом для Фридриха Геббеля является античная трагедия, о которой он много размышляет. Однако драматург стремится к тому, чтобы, с одной стороны, не уступить античным авторам, а с другой, остаться современным. Главный принцип античности, который следует понять писателям XIX века, по мнению Геббеля, заключается в том, что искусство должно быть «продуктом» всего народа, а не отдельного человека, поскольку у греческих художников каждая мелочь являлась неотъемлемой частью всеобщего. Идею народного, национального искусства развивает и Рихард Вагнер. Он полагает, что современные поэты «вырыли с корнями прекрасный лес народа и вместе с ним стоим теперь, как голые, голодные нищие» [5, с. 446]. Вагнер считает, что, в первую очередь, именно в мифе сохраняется вся творящая поэтическая сила народа. Так, в мифе об Эдипе можно увидеть всю историю человечества. Художественным же завершением самого мифа для Вагнера является трагедия. Кстати, следует отметить, что именно Ф. Геббель и Р. Вагнер обращаются к главному сюжету германской мифологии, создавая «немецкие трагедии» о Нибелунгах.

Неоднозначно решался среди драматургов и вопрос об отношении к предшествующей традиции создания исторической драмы. Многие эталоном по-прежнему видели творчество Шекспира и Гёте, например, Георг Бюхнер писал, «что же касается так называемых идеальных поэтов, то я нахожу, что они изображают почти что сплошь марионеток с розово-голубыми носиками и деланным пафосом, а не людей из плоти и крови, чьи радости и горести вызывают сочувствие, чьи поступки и дела внушают читателю восторг или отвращение. Одним словом, я за Гёте и Шекспира, но не за

Шиллера» [1, с. 299]. Вообще, противопоставление традиций Гёте и Шиллера выражено в этот период достаточно сильно. Например, у «младогерманцев» разворачивается активная дискуссия по поводу творческого наследия Гёте и исторических трагедий Шиллера. [Подробнее см.: 6].

Здесь следует отметить и тот факт, что жанр исторической трагедии был «не интересен» писателям, относившимся к бидермейеру, одному из основных стилей 20-50 годов XIX века. Это связано с тем, что поэтика исторической трагедии мало соотносилась с самим его «духом». Бидермейер характеризовался настроением смирения; внимание писателей концентрировалось на внешнем, обыденном мире. Несмотря на интерес к «национальному», речь идет, в первую очередь, о «региональной» тематике. Кроме того, действительность дается не в широком социальном контексте, а в частных ее проявлениях: природа, бытовое окружение человека, узкая социальная среда - семья [7].

Итак, проследив некоторые направления в русле теоретических поисков драматургов 30-70 годов XIX века, следует обратить внимание на их воплощение в художественной практике.

Рассмотрим несколько аспектов: во-первых, выбор исторического материала; а во-вторых, соотношение категорий «историческая личность» - «историческое событие», определяющих конфликт драмы.

В плане выбора исторического материала значительный объем текстов рассматриваемого периода может быть разделен на несколько групп. Часто немецкие драматурги в своих трагедиях обращаются к истории древнего мира и античности. Здесь следует назвать такие произведения, как: «Нерон» (1835) Карла Гуцкова, «Ганнибал» (1835) Кристиана Дитриха Граббе, «Маккавеи» (1854) и неоконченная трагедия «Тиберий Гракх» Отто Людвига, «Гиг и его кольцо» (1854) Фридриха Геббеля, «Софониз-ба» (1856) Эмануэля Гейбеля и другие. Вторая большая группа произведений, так или иначе, связана с собственно «немецкой» историей: «Император Генрих VI» (1830), «Гогенштауфе-ны» (1830), «Битва Арминия» (1836, опубликована в 1838) Кристиана Дитриха Граббе; «Король Родерих» (1844) Эммануэля Гейбеля; «Император Фридрих Барбаросса» (1829), «Вулленвебер» (1848) Карла Гуцкова, неоконченная трагедия «Агнесса Бернауэр» Отто Людвига и одноимённая завершённая в 1852 году пьеса Фридриха Геббеля и т.д.

В качестве третьей группы можно выделить драмы, основанные на ключевых событиях рус-

ской истории, например, трилогия «Алексей» (1832) Карла Иммермана, «Пугачёв» (1847) Карла Гуцкова. Распространённым сюжетом становится история возвышения и падения Лжедмитрия и период Смутного времени. Правда, подобный интерес имеет и собственно «немецкую», литературную причину. Одним из первых к теме Лжедмитрия обращается Фридрих Шиллер который не успел полностью воплотить свой замысел - трагедию «Деметриус» (1805). Произведения многих других драматургов становятся попытками завершить драму Шиллера, вступить с ним в своеобразный диалог или подчас даже полемику. В этом контексте можно говорить о трагедиях Фридриха Геббеля «Димитрий» (1863), Генриха Лаубе «Деметриус» (1872) и драматическом фрагменте Карла Гуцкова.

Наконец, в четвёртую группу можно объединить трагедии, строящиеся на истории других стран и эпох, не вошедших в первые три группы, например, фрагмент драмы «Костюш-ко» (1835), «Наполеон, или Сто дней» (1831) Кристиана Дитриха Граббе, «Смерть Дантона» (1835) Георга Бюхнера, «Ричард Севедж, или Сын одной матери» (1839), «Паткуль» (1842) Карла Гуцкова и другие.

Если рассматривать комплекс исторической драматургии 30-70 годов XIX века с точки зрения соотношения категорий «событие» и «личность», то следует отметить, что большинство драматургов акцентирует внимание на специфике изображения и функциях исторической личности.

Однако акцентрование исторической личности часто неоднозначно. По крайней мере, в данном контексте можно говорить о трёх типах соотношения категорий «событие» - «личность». Первый предполагает сильную личность, «создающую» историческое событие и его определяющую. В таком случае часто используется исторический персонаж с малоизвестной биографией, которая позволяет драматургу, сохранив историческое правдоподобие, «мифологизировать» данный образ. В качестве примеров здесь можно назвать «Короля Роде-риха» и «Софонизбу» Э. Гейбеля, трилогию «Алексей» К. Иммермана, ряд исторических трагедий Кристиана Дитриха Граббе.

Так в трагедии Э. Гейбеля «Софонизба» представлены две сильные личности эпохи Пунических войн: Софонизба, дочь Гасдрубала, могущественного карфагенянина, жена запад-но-нумидийского царя Сифакса и римский военачальник Сципион Африканский (Младший). История Софонизбы, известная по свидетель-

ствам античных историков, изменена драматургом. Если реальная Софонизба предстает скорее как жертва сначала политических интересов своего отца, а затем ревности отвергнутого Массинисса, союзника римлян в борьбе против Карфагена, то в трагедии Гейбеля она приобретает черты, роднящие ее с образом валькирии Брюнхильды из одноимённой трагедии Эммануэля Гейбеля. Когда римские войска приближаются к ее городу Цирте, она отказывается бежать, требует доспехи, чтобы вступить в битву с римлянами и говорит о том, что судьба поднимает ее над границами, барьерами мира. Софонизба думает не о своей безопасности, а о помощи отечеству. В одном из своих монологов она произносит, что должна знать свою судьбу, знать, кто она - рабыня гордых римлян или королева свободного народа (здесь и далее перевод пьесы «Софонизба» наш - М.М.) [8]. Еще более мифологизирован образ Сципиона. Софо-низбе рассказывают о его божественном происхождении; его голос и речи сравниваются с песнями Орфея, заставляя подчиняться даже врагов и заговорщиков, которые в итоге бросают оружие и падают перед ним на колени. В пьесе Сципион показан как прекрасный военачальник, стратег, человек, осознающий свою роль в свершении исторического события и умеющий просчитывать наперёд свои действия. В Софо-низбе Сципион видит олицетворение Карфагена, великолепную жемчужину, великую женщину, ему кажется, что их души связаны. Одна из последних фраз, произнесённых Сципионом, после смерти Софонизбы, которую она принимает добровольно и осознанно, ради своей родины, звучит так: я никогда не плакал, но плакать буду здесь [8]. Однако трагедия не заканчивается личными переживаниями Сципиона, он, в первую очередь личность историческая, от которой зависят все остальные, поэтому в финале пьесы внимание вновь переключается на конфликт с Карфагеном: сообщается о появлении войск Ганнибала.

Второй тип соотношения предполагает изображение «исторической личности» не «над», а в контексте «исторических событий». Отчасти здесь может идти речь о так называемой «эпической драматургии», попытке создания масштабной исторической картины, например, «Маккавеи» Отто Людвига, «Ганнибал» Кристиана Дитриха Граббе. Так в трагедии Граббе представлена практически вся история военных походов Ганнибала: от его прямой угрозы Риму (первое действие носит название «Hannibal ad portas») до разрушения Карфагена и гибели Ганнибала в Вифинии. Здесь образ

Ганнибала, как, впрочем, и Сципиона, не идеализируется. Ганнибал зависим от внешних обстоятельств, осознает допущенные им стратегические ошибки. Перед решающей битвой Ганнибал разговаривает со Сципионом и задает ему вопрос: зачем эта долгая война? Ведь гораздо лучше, когда Рим управляет Италией, а Карфаген контролирует Африку. На ответный вопрос Сципиона, думал ли он так, переходя Альпы, Ганнибал отвечает, что нет, не думал; мои кампании научили меня, как нужно думать (здесь и далее перевод пьесы «Ганнибал» наш - М.М.) [9]. Важно, что в пьесе историческая действительность дается не только и не столько в восприятии одного персонажа, перед нами точки зрения римлян и карфагенян, военачальников, простых горожан и рабов, взрослых и детей. Еще один интересный момент, который стоит здесь отметить, связан с выстраиванием в пьесе ряда исторических параллелей. Так, Теренций, римский комедиограф, глядя на то, как горит Карфаген, записывает на табличке текст, в котором сравнивает судьбу города с гомеровской Троей. В самом финале пьесы, царь Вифинии Прусий накрывает тело мёртвого Ганнибала своим красным плащом, как это сделал Александр Великий по отношению к персидскому царю Дарию.

Также в русле данного типа взаимодействия исторических категорий может быть представлена «сомневающаяся» личность в контексте жестоких, а подчас и абсурдных обстоятельств. В данном случае акцент делается на фатализме истории, как это, например, происходит в трагедии Георга Бюхнера «Смерть Дантона». Здесь, в том числе, затрагивается вопрос о гуманности, нравственности, человечности в соотношении с исторической закономерностью и необходимостью. Центральная фраза пьесы, на которой делают акцент практически все современные режиссёры, о том, что революция, как Сатурн, пожирает своих собственных детей. Отметим, что в репертуаре современных немецких театров пьеса Бюхнера «Смерть Дантона» на настоящий момент одна из самых востребованных.

Наконец, третий тип соотношения предполагает выбор «частного» исторического события, т.е. эпизода из жизни реального исторического лица. При этом «исторический анекдот» может служить материалом для изображения актуальных проблем современного драматургу общества, например, как в пьесе Карла Гуцкова «Уриэль Акоста» (1847). В качестве частного случая (если учитывать не только жанр трагедии) здесь же можно назвать «драмы о худож-

нике» (КйшЙеМгата), такие, как «Ричард Се-ведж, или Сын одной матери» Карла Гуцкова или «Микеланджело» (1855) Фридриха Геббеля. В данном случае речь идет об истории искусства. Так Геббель, размышляя о природе творчества в данной пьесе, обращается, в том числе, и к вопросу о его психологической основе, от которой зависит стиль произведений искусства того или иного мастера. В драме противопоставлены два типа художника, представленных в образах Микеланджело и Рафаэля. Так, Мике-ланджело подчиняется всегда только внутренней необходимости, его гармония складывается из внешнего «хаоса». Этот хаос он сравнивает с песчинками, которые внешне, вроде бы не имеют заданной траектории, но, тем не менее, складываются в определённом порядке. О Рафаэле он говорит, что тот даже ест с линейкой, отмеряет хлеб и сыр и кусает с математической точностью (здесь и далее перевод пьесы «Микеланджело» наш - М.М.) [10]. Однако с точки зрения Герцога у Мекеланджело получаются демоны, потому что он видит лишь ад и пекло, и только Рафаэлю удается показать небеса ясными и светлыми [10]. Особое внимание драматург сосредотачивает на чувстве болезненной гордости художника, который стремиться превзойти древних мастеров, в случае Микеланджело - Фидия. И подобный поворот возможен, поскольку драма основана на «историческом анекдоте» о статуе Микеланджело «Спящий Купидон», которая была продана как произведение искусства античности. Примирение художников возможно лишь перед истинными масштабными задачами искусства, поэтому завершает драму Геббель тем, что оба художника должны принять участие в росписи и украшении собора Святого Петра в Риме.

Итак, в заключение следует отметить, что историческая драма, а в частности трагедия, занимает значительное место в немецкой литературе 30-70 годов XIX века. Основным материалом для драматических сюжетов становятся события переломных исторических эпох. Помимо «собственно исторических» трагедий используется тип «политической» исторической трагедии, в котором не просто затрагиваются актуальные проблемы современности, но и которые могут рассматриваться как некие манифесты, декларации политических взглядов и идей (творчество «младогерманцев», «Смерть Дантона» Г. Бюхнера). Также возможно выделение «мифологизированной» исторической трагедии, где исторический персонаж наделяет-

ся чертами мифологического героя, а конфликт переходит на архетепический уровень (трагедии Ф. Геббеля). Еще один подвид можно определить как «психологический», однако в чистом виде его вряд ли можно выделить, в качестве составного элемента он характерен для произведений К.Д. Граббе, Ф. Геббеля, Г. Бюхнера и т. д. Наконец, последний тип можно обозначить как драма, основанная на «историческом анекдоте». В ней затрагиваются отдельные фрагменты биографии исторических персонажей, часто это тип драмы может быть представлен в виде «драмы о художнике».

Как отмечал Б. В. Томашевский: «Обострение чувства истории характерно для переходных эпох, когда с особенной очевидностью выступает изменяемость общественного и политического уклада. Обращение к истории... в особенной степени присуще людям, которые в самой изменяемости вещей видят путь к разрешению противоречий действительности» [11, c. 157].

Список литературы

1. Бюхнер Г. Пьесы. Проза. Письма. М.: Искусство, 1972. 384 с.

2. Аникст А. А. Теория драмы на Западе в первой половине XIX века. М.: Наука, 1980. 343 с.

3. Ludwig O. Keine Tugendhelden. Tragische Formel Shakespeare's II Dramentheorie. Texte vom Barock bis zur Gegenwart. Stuttgart: Reclam, 2011. S. 333-334.

4. Friedrich Hebbel. Wege der Forschung I Hrsg. Von Helmut Kreuzer. Wissenschaftliche Buchgesellschaft. Darmstadt. B. 642. 1989. 445 S.

5. Вагнер Р. Кольцо Нибелунга. Избранные работы. СПб.: Terra Fantastica. 2001. 798 с.

6. Тихонова О. В. Классика и современность в рецепции К. Гуцкова II Вестник Воронежского университета. Серия: Филология. Журналистика. Воронеж: ВГУ, 2008. № 2. C. 119-124.

7. Иванова Е.Р. Литература бидермейера в Германии XIX века. М.: Прометей, 2007. 248 с.

8. Geibel E. Sophonisbe. [Электронный ресурс].-Режим доступа: http:llgutenberg.spiegel.delbuch/ sophonisbe-3393I1 (дата обращения 27.11. 2014).

9. Grabbe Ch.D. Hannibal. [Электронный ресурс]. - http:llgutenberg.spiegel.delbuch/hannibal-3515l1 (дата обращения 27.11. 2014).

10. Hebbel F. Michel Angelo [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:llgutenberg.spiegel. deIbuch/michel-angelo-2649I1 (дата обращения 27.11. 2014).

11. Томашевский Б. В. Пушкин. Книга вторая. Материалы к монографии (1824-1837). М.-Л.: АН СССР, 1961. 576 с.

SPECIFICITY OF THE GENRE OF HISTORICAL DRAMA IN GERMAN LITERATURE OF THE 1830-1870s

M.K. Menshchikova

German drama of the 1830-1870s is reviewed in the article. The research aims to analyse the specificity of the development of the genre of historical drama in German literature of the period, to study plays of Georg Büchner, Karl Gutzkow, Christian Dietrich Grabbe, Emanuel von Geibel, Friedrich Hebbel and some others in this aspect. Comparative and complex methods of analysis are applied. The author makes the conclusion that German historical drama of the 1830-1870s reflects on the literary controversy over functions and tasks of new literature and theater. Historical drama reflected the writer's interest to pivotal eras and its key events, to the issue of the role of historical figures. The historical material is often used for the expression of the political, social, psychological, and moral conflict and allowed the writer to refer implicitly to the live issues.

Keywords: German historical drama, historical figure, political drama, mythologized history, Künstlerdrama

References

1. Byukhner G. P'esy. Proza. Pis'ma. M.: Iskusstvo, 1972. 384 s.

2. Anikst A.A. Teoriya dramy na Zapade v pervoy polovine XIX veka. M.: Nauka, 1980. 343 s.

3. Ludwig O. Keine Tugendhelden. Tragische Formel Shakespeare's // Dramentheorie. Texte vom Barock bis zur Gegenwart. Stuttgart: Reclam, 2011. S. 333-334.

4. Friedrich Hebbel. Wege der Forschung / Hrsg. Von Helmut Kreuzer. Wissenschaftliche Buchgesellschaft. Darmstadt. B. 642. 1989. 445 S.

5. Vagner R. Kol'tso Nibelunga. Izbrannye raboty. SPb.: Terra Fantastica. 2001. 798 s.

6. Tikhonova O.V. Klassika i sovremennost' v ret-septsii K. Gutskova // Vestnik Voronezhskogo universi-

teta. Seriya: Filologiya. Zhurnalistika. Voronezh: VGU, 2008. № 2. C. 119-124.

7. Ivanova E.R. Literatura bidermeyera v Germanii XIX veka. M.: Prometey, 2007. 248 s.

8. Geibel E. Sophonisbe. [Elektronnyy resurs].-Rezhim dostupa: http://gutenberg.spiegel.de/buch/ sophonisbe-3393/1 (data obrashcheniya 27.11. 2014).

9. Grabbe Ch.D. Hannibal. [Elektronnyy resurs]. -http://gutenberg.spiegel.de/buch/hannibal-3515/1 (data obrashcheniya 27.11. 2014).

10. Hebbel F. Michel Angelo [Elektronnyy resurs]. -Rezhim dostupa: http://gutenberg.spiegel. de/buch/michel-angelo-2649/1 (data obrashcheniya 27.11. 2014).

11. Tomashevskiy B. V. Pushkin. Kniga vtoraya. Materialy k monografii (1824-1837). M.-L.: AN SSSR, 1961. 576 s.