Семейные стратегии населения Республики Беларусь

УДК 316.356.2

Н. А. СОСНОВСКАЯ,

Институт социологии НАНБеларуси, г. Минск

семейные стратегии населения республики Беларусь

На основе результатов конкретного социологического исследования представлен анализ стратегий поведения населения Беларуси в сфере брачно-семейных отношений. Различная степень предпочтения семейных и профессиональных ценностей респондентов позволила выделить шесть стратегий, содержательная интерпретация которых связана с ориентацией на различные ценностные вектора. Рассмотрены межпоколенные различия семейных стратегий.

Ключевые слова: семья, семейные стратегии, поколения, ценности, семейные и профессиональные ценности.

N. A. SOSNOVSKAYA,

Institute of Sociology of the National Academy of Sciences of Belarus, Minsk

FAMILY STRATEGIES oF THE PoPuLATIoN

of the republic of Belarus

Based on the results of a specific sociological study, an analysis of the behavior strategies of the population of Belarus in the sphere of marriage and family relations is presented. A different degree of preference for the family and professional values of the respondents made it possible to identify six strategies whose meaningful interpretation is related to the orientation toward different value vectors. Intergenerational differences in family strategies are considered.

Keywords: family, family strategies, generations, values, family and professional values.

Возросший темп социальных изменений, характерный для современного общества, повлек за собой существенную трансформацию всей социальной жизни. Усиление влияния информационных технологий, смещение трудовой активности в сферу обслуживания, ускорение темпа социальной жизни, возросшая мобильность вызывают изменения в организации жизни личности и ее самой. Рост мобильности, обусловленный глобализацией экономики, приводит к ориентации на текущие потребности в противоположность долгосрочным планам, таким как создание семьи и рождение детей. Следствием высокой профессиональной загруженности как мужчин, так и женщин становится конфликтность важнейших сфер жизни - семьи и работы. Расширение сферы услуг в современном постиндустриальном обществе способствует дальнейшему сокращению семейных функций. Также потеряли значение многие факторы, являющиеся предпосылками стабильности семьи: экономическая зависи-

мость женщины от супруга; юридический, религиозный и моральный запрет или осуждение разводов [1].

Обозначенные тенденции свидетельствуют о том, что ценностная система постиндустриального общества вступает в противоречие с традиционными семейными ценностями, сформировавшимися в условиях аграрного образа жизни. В настоящее время можно фиксировать широкий спектр ценностных представлений, включающий как традиционные, так и отражающие особенности индустриального и постиндустриального обществ. Наиболее выраженные отличия во взглядах на семью и семейные ценности демонстрируют представители различных поколенческих групп, формирование ценностных систем которых осуществлялось в различный исторический период.

Можно предположить, что стратегии поведения молодежи, прошедших социализацию в значительно изменившихся условиях 1990-х гг., по сравнению с условиями социального становления старших возрастных групп, будут значительно различаться. Изучение происходящих изменений в институте семьи посредством выделения стратегий, свойственных поколенным общностям, позволит подробнее проследить особенности трансформации как отношения к семье, так и внутрисемейного взаимодействия в белорусском обществе.

В социологии представлены два подхода к пониманию стратегии. С. А. Шавель, учитывая положения теории стратегического управления, рассматривает стратегию как выдвижение и обоснование обобщенных, генерализированных целей и способов их достижения. При таком понимании особое значение приобретает осознание целей жизнедеятельности и целостной картины их достижения, так как «бесцельное движение лишается перспективы» [2, с. 277]. Наличие реалистичного проекта будущего позитивным образом сказывается на результативности всей стратегии. Такой «проект» должен содержать анализ и оценку имеющихся ресурсов, средств и способов реализации цели, осознание возможных ограничений. В данном случае стратегия рассматривается как исключительно рациональное поведение, направленное на достижение поставленной цели. Если цели и мотивы поведения и деятельности не осознаны, то речь не может идти о стратегическом поведении.

Другой подход основан на широкой психологической и социологической традиции изучения «жизненной стратегии» как комплексного феномена, характеризующего жизнь человека в целом [3]. Ведущий представитель данного исследовательского направления в российской психологии К. А. Абуль-ханова-Славская дает следующее определение - «принципиальная, реализуемая в различных жизненных условиях, обстоятельствах способность личности к соединению своей индивидуальности с условиями жизни, к ее воспроизводству и развитию» [4, с. 130]. То есть под стратегией понимается индивидуальный способ конструирования жизни. При таком понимании рациональность не акцентирована, а жизненная стратегия рассматривается как особенность, характеризующая специфику существования личности. Социологическую трактовку понятия «жизненные стратегии» дают Т. Е. Резник

и Ю. М. Резник: «Стратегия жизни в ее социологическом понимании есть динамическая, саморегулирующая система социокультурных представлений личности о собственной жизни, ориентирующая и направляющая ее поведение в течение длительного времени» [5, с. 102]. Жизненная стратегия определяется особенностями осмысления событий жизни, происходящих с позиций перцептивных, смысложизненных, ценностных, нормативных либо целевых ориентаций. Она предполагает определение и принятие наиболее значимых ориентиров и приоритетов на долговременную перспективу. Таким образом, в данном подходе стратегия жизни трактуется как динамическая система представлений личности о собственной жизни, ориентирующая и направляющая ее поведение в течение длительного периода.

Трансформация института семьи, включающая нуклеаризацию и изменение ценностного отношения, является длительным, растянутым во временной перспективе процессом. Для его изучения возможны разные исследовательские стратегии. Одним из способов получения количественной информации о трансформационном процессе является использование поколенного подхода, который направлен на рассмотрение возрастных групп с позиции социальной динамики. Он сосредоточен на проблемах воспроизводства и изменения, преемственности и прерывистости, традиционного и новаторского, что особенно актуально для изучения трансформационных процессов, происходящих в современном обществе [6, с. 257].

Под поколенным подходом понимается «внутри- и межпоколенная трансляция статусных позиций, ценностей и жизненного опыта» [7, с. 22]. Методологический аспект подхода включает вопросы определения поколения; выделение границ поколений (в том числе «временную» протяженность поколения) и вопросы межпоколенного взаимодействия. Несмотря на отсутствие устоявшегося определения понятия «поколение» и наличие различных аспектов в его трактовке, ключевым для его социологического понимания является фокусировка на социальных отношениях различных возрастных групп.

В данном исследовании под поколением понимается социальная общность, характеризующаяся определенными возрастными границами, схожими условиями социализации и жизнедеятельности, типичными ценностными ориен-тациями [8, с. 43]. В основе выделения границ поколений лежит демографический аспект, при котором общность выделяется по признаку наступления в один и тот же временной интервал значимых демографических событий. В качестве таких событий выступают возраст вступления в брак и рождения детей. Нижняя граница первого поколения определяется на основе Кодекса Республики Беларусь о браке и семье и соответствует 18 годам. В пользу исключения из анализа возрастных групп младше 18 лет свидетельствуют и статистические данные, указывающие на единичные браки и деторождения среди респондентов до 18 лет [9].

В соответствии со статистическими данными, большинство населения Республики Беларусь вступает в первый брак до 35 лет. Средний возраст

рождения детей составляет 27 лет и, как показывают статистические данные, к 35 годам население в большей степени уже реализовало свои демографические планы. На долю женщин 20-34 лет приходится 85 % деторождений, тогда как на возраст старше 35 лет - 8,6 %. Таким образом, границами первого поколения можно считать возраст 18-35 лет.

Другое выделенное поколение охватывает респондентов в возрасте 3650 лет. В данном возрасте респонденты уже имеют сложившиеся семьи и детей. Еще существует возможность реализовать отложенные по каким-либо причинам деторождения. С другой стороны, часто в этом возрасте происходит пересмотр существующих отношений, многие семьи распадаются, заключаются новые браки. Статистические данные свидетельствуют о том, что возраст 36-37 лет для жителей Беларуси - это средний возраст вступления в повторный брак. Верхняя граница поколения совпадает с окончанием репродуктивного периода у женщин.

Третья поколенная группа 51-70 лет характеризуется устоявшимися отношениями, сложившейся системой семейных взаимодействий и может рассматриваться в качестве «контрольной» для первой и второй групп.

Выделение поколений на основе важного жизненного события не противоречит подходу, связанному с ценностным измерением поколенческих различий. Ценности, воспринятые в процессе социализации 18-35-летних, пришедшейся на постперестроечный период, значительно отличаются от ценностей среднего и тем более старшего поколений.

Эмпирической базой стали данные исследования, проведенного Институтом социологии НАН Беларуси в 2015 г.1

В основе выделения семейных стратегий лежат семейные и профессиональные ценности индивидов. В результате проведения процедур факторного и кластерного анализа (по методу Two-step и методу K-means) было выявлено 6 групп респондентов, характеризующихся различным соотношением семейных и профессиональных ценностей.

Респонденты первой группы отрицают значимость семейных ценностей (-3,8)2, но в несколько большей степени ориентированы на карьеру (0,38). Респонденты второй группы отрицательно настроены как по отношению к семье (-0,96), так и по отношению к работе (-1,35). Третья группа выявляет самую высокую заинтересованность в работе (0,62) при незначительном отрицании семейных ценностей (-2,00). Четвертая группа показала самую высокую заинтересованность в семье, отношениях с детьми и родителями (0,41) при отрицании профессиональной сферы (-1,31). Особенности выбора между семьей и работой респондентов пятой группы схожи с предпочтениями первой группы респондентов, за исключением того, что семья для них имеет большее зна-

1 Выборка репрезентативна по полу, возрасту, уровню образования, региону проживания и типу населенного пункта (N = 1498).

2 Приведены средние значения фактора в группе. Чем больше отклонение от нуля, тем ярче проявляется исследуемый параметр в рассматриваемой совокупности.

чение (0,58), а работа отрицается не так выраженно (-0,53). Представители последней группы настроены на гармоничную реализацию как в профессиональной (0,70), так и в семейной сферах (0,46).

Для содержательной интерпретации групп был проведен факторный анализ терминальных ценностей респондентов с последующим анализом средних значений полученных факторов для кластеризованных групп.

В результате проведения факторного анализа было выделено пять векторов, отражающих ценностные предпочтения респондентов, на долю которых приходится 64,3 % объяснительной дисперсии.

Доля первого вектора занимает 17,5 % общей дисперсии. В него вошли такие ценности, как «профессионализм в своем деле», «общественная польза труда», «интересная работа», «репутация в глазах значимых людей». Высокая значимость труда и профессии, в совокупности с такими характеристиками, как общественная польза и интерес для личности, позволил дать данному вектору название «профессиональный».

Второй фактор охватил 15,9 % общей дисперсии. Он связан с такими ценностями, как «высокое положение в обществе», «власть, возможность влиять на других людей», «карьера». Очевидная связь со стремлением к власти и понимания карьеры как способа ее достижения позволила дать данному вектору название «властный».

Третий фактор (11,9 % общей дисперсии) связан с семейными ценностями: «супруг(а), любимый человек», «родители», «дети». Он получил название «семейный».

В четвертом векторе (9,5 % общей дисперсии) в качестве отдельного направления выделилось преимущественное значение «душевного покоя и комфорта» и «здоровье». Это определило его название как фактор «самочувствия».

Пятый фактор (9,5 % общей дисперсии) объединил такие ценности, как «досуг и хобби» и «друзья». Данный вектор назван «развлекательным».

Анализ средних значений факторов в кластеризованных группах показал, что первая группа респондентов характеризуется преимущественной направленностью на развлечения (таблица). В ней максимально представлен «развлекательный» фактор (0,24), также высокое значение имеет «властный» фак-

Показатели средних значений факторов для выделенных групп

Кластеризованная Вектор

группа «профессиональный» «властный» «семейный» «самочувствия» «развлекательный»

1 -0,05 0,14 -1,98 -0,82 0,24

2 -0,64 -0,33 -0,58 0,25 -0,17

3 0,13 0,41 -0,98 -0,52 0,40

4 -0,39 -0,43 0,25 0,07 -0,15

5 -0,02 0,27 -0,17 -0,04 -0,03

6 0,28 0,06 0,28 0,05 0,04

тор. Остальные ценностные вектора в той или иной мере игнорируются. Для данной группы характерно наиболее сильное отрицание семейных ценностей. По ведущему ценностному вектору данная группа может быть названа «Развлекающиеся».

Вторая группа, отвергающая как семью, так и работу, имеет наибольшие значения по вектору «самочувствия». Преимущественная направленность на заботу о своем покое и комфорте способствовало названию группы - «Эгоисты».

В третьей группе, выразившей наибольшую заинтересованность в профессиональном успехе, «профессиональный» вектор имеет положительные значения и сочетается со стремлением к власти, а также вниманием к организации досуга, общением с друзьями. Синтез подобных ценностных ориентаций может свидетельствовать о стремлении к реализации в профессиональной и досуговой сфере, в противовес семейной занятости. Условно данную группу можно назвать «Профессионалы».

Респонденты четвертой группы подтвердили свою высокую заинтересованность в семье. В данной группе «семейный» вектор имеет максимальные значения, на фоне отрицания остальных векторов, что и определило название группы как «Семьянины».

В пятой группе максимально представлен «властный» вектор, что говорит о ценности высокого положения в обществе и власти, самих по себе, а не как закономерный результат профессиональных усилий. Группа получила название «Карьеристы».

Респонденты последней выделенной группы признают значение как профессиональной, так и семейной сфер, о чем свидетельствуют и предпочитаемые ими терминальные ценности. Значения остальных векторов приближаются к нулю, что говорит об их незначительной выраженности. Группа получила название «гармоничные».

Выделенные стратегии значительно отличаются по своему количественному составу (рис. 1).

1,4 -I

и Развлекающиеся

Эгоисты

Профессионалы «Семьянины

Карьеристы 0 Гармоничные

Рис. 1. Семейные стратегии респондентов, в %

Как показали результаты исследования, наиболее распространена «гармоничная» стратегия, направленная на сочетание профессиональной и семейной сфер жизни человека. Исключительно «семейная» направленность свойственна 18,9 % опрошенных. Стратегии, слабо связанные с «продуктивными» профессиональной и семейной сферами жизни, - «Развлекающиеся» и «Эгоисты», имеют незначительную долю приверженцев.

Обозначенные стратегии по-разному выражаются внутри поколенных групп (рис. 2).

Развлекающиеся  Эгоисты  Профессионалы

я Семьянины ' Карьеристы с Гармоничные

Рис. 2. Выраженность стратегий внутри поколенных групп, в %

Данные показывают, что молодое поколение нынешних «родителей» чаще ориентируется как на развлечения, так и на развитие в профессиональной сфере, а также на сочетание профессии и семьи. Старшие поколения в большей степени обеспокоены своим здоровьем, для них снижается значимость профессии и значительно сильнее выражена направленность на семейные ценности. Группы «Развлекающихся», «Эгоистов» и «Профессионалов» показывают слабую выраженность в них семейного вектора. Учитывая малочисленность этих групп, и чтобы не исключать их из анализа, в дальнейшем они будут объединены в «Альтернативную» группу.

Стратегии, полученные в результате анализа доминирующих ценностей респондентов, проявляются в разнообразных аспектах брачно-семейных отношений. Среди респондентов самого молодого поколения (18-36-летних) семью чаще всего имеют «Семьянины» (76,5 %), тогда как в «Альтернативной» группе таковых только 30,1 %. Для респондентов, не имеющих семьи, это соотношение обратное: не женаты 61,4 % «Альтернативных» и 13,7 % «Семьянинов». Максимальное число повторных браков среди респондентов «Альтернативной» группы - 36 %. В среднем поколении 37-50-летних сохраняется похожее соотношение. Имеют семью 80 % «Семьянинов», 75,9 % -«Гармоничных», 45,5 % - «Альтернативных».

Чаще всего троих и более детей имеют респонденты старшего поколения. При этом максимальное число детей у «Семьянинов», что прослеживается по всем поколенным группам (рис. 3).

Существенно различаются и представления респондентов об идеальном количестве детей (рис. 4). В старшем поколении каждый третий опрошенный

о 1 ребенок н 2 детей  3 и более детей Рис. 3. Число детей у представителей разных стратегий, в %

считает, что количество детей должно быть более трех. И опять-таки, среди «Семьянинов» зафиксировано самое высокое значение показателя. В средней поколенной группе представления об идеальном количестве детей заметно снижается, по сравнению со старшим поколением. При этом представления как старшего, так и среднего поколений достаточно однородны. В младшей поколенной группе у представителей разных стратегий наблюдается значительное расхождение во взглядах на идеальное число детей в семье. Если среди «Семьянинов» почти 40 % считают идеальным трое детей, то в «Альтернативной» группе - только 11,3 %.

Для «Гармоничных» респондентов, ориентированных на совмещение семьи и работы, идеальным представляется наличие двоих детей. Можно говорить о значительном репродуктивном потенциале данной группы, где только

1 ребенок и2 детей ВЗ и более детей

Рис. 4. Представления о желаемом количестве детей в младшем поколении, в %

половина последовала своим ценностным представлениям. «Альтернативные» чаще остальных респондентов идеальным считают наличие одного ребенка в семье.

Проведенное исследование показало, что ценностные ориентации респондентов оказывают влияние на соотношение их семейных и профессиональных установок, что впоследствии сказывается на их стратегиях в семейной сфере. Одним из проявлений разной стратегической направленности является число детей в семье и представления об идеальном количестве детей. Выделенные стратегии характеризуются также поколенными различиями. Представления респондентов старшего и среднего поколений более однородны, тогда как во взглядах респондентов, относящихся к разным стратегиям в младшем поколении, разница в представлениях выражена значительно сильнее.

Список использованных источников

1. Гурко, Т. А. Институт семьи в постиндустриальных обществах / Т. А. Гурко // Ценности и смыслы. - 2011. - № 4 (13). - С. 26-44.

2. Шавель, С. А. Общественная миссия социологии / С. А. Шавель. - Минск : Беларус. на-вука, 2010. - 404 с.

3. Лашук, И. В. Жизненные стратегии социокультурного поведения социально-демографических и территориальных групп белорусского общества / И. В Лашук // Социол. альм. -Минск, 2014. - Вып. 5. - С. 215-231.

4. Абульханова-Славская, К. А. Стратегия жизни / К. А. Абульханова-Славская. - М. : Мысль, 1991. - 156 с.

5. Резник, Т. Е. Жизненные стратегии личности / Т. Е. Резник, Ю. М. Резник // Социс. -1995. - № 12. - С. 100-105.

6. Семенова, В. В. Социальная динамика поколений: проблема и реальность / В. В. Семенова. - М. : РОССПЭН, 2009. - 271 с.

7. Троцук, И. В. «Умолчания» поколенческого анализа: объективное и субъективное значение возраста / И. В. Троцук // Вестн. РУДН. Сер. Социология. - 2015. - Т. 15, № 2. - С. 19-33.

8. Глотов, М. Б. Поколение как категория социологии / М. Б. Глотов // Социс. - 2004. -№ 10. - С. 42-48.

9. Статистический ежегодник Республики Беларусь 2015 [Электронный ресурс] // Национальный статистический комитет Республики Беларусь. - Минск, 2015. - С. 65-81. - Режим доступа: http: //www.belstat.gov.by. - Дата доступа: 07.06.2016.

Поступила 30.10.2017 г.