Письма Е. А. Жуковской протоиерею Иоанну Базарову (1852–1854)

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви.

2013. Вып. 4 (53). С. 107-129

Письма Е. А. Жуковской протоиерею Иоанну Базарову

Впервые публикуются письма вдовы В. А. Жуковского — Е. А. Жуковской — к ее духовнику и наставнику протоиерею И. Базарову. Они позволяют лучше увидеть процесс ее подготовки к переходу в православие, религиозные устремления, духовные ценности.

В 1841 г. В. А. Жуковский женился на дочери своего друга художника Г. Рейтер-на. Для него началась совершенно новая эпоха жизни — эпоха житейских беспокойств и волнений, связанных с обустройством семейного быта, болезнями жены и детей, стремлением укрыть себя и своих близких от «сатанинского шума и визга» революции 1848 г., беспокойством о материальном положении семейства, и в то же время эпоха интенсивных художественных и философских исканий. Это время создания «опытов в эпическом роде» (переводов «Одиссеи» и восточных поэм Рюккерта), время духовных переживаний и раздумий, нашедших свое выражение в переводе Нового Завета, в религиозно-философской прозе, в поэме «Странствующий жид», время новых педагогических трудов, связанных с воспитанием собственных детей.

Несмотря на большую значимость этой эпохи для творческого пути Жуковского (а она была, по сути, итогом этого пути), последнее десятилетие жизни поэта наименее изучено его биографами. Мы мало знаем тех, кто окружал Жуковского в этот период и составлял повседневный круг его общения, — родственников Жуковского из семейства Рейтернов, и прежде всего его супругу1. В литературе, посвященной Жуковскому, по традиции, заданной еще книгами К. К. Зейдлица и А. Н. Веселовского, их фигуры предстают однотонными, стилизованными под условный тип немецкого пиетиста. Выработать более полное и точное представление об этих столь близких Жуковскому людях невозможно без накопления конкретно-исторического материала, а значит — без введения в научный оборот новых исторических источников.

Ниже публикуется один из них — письма супруги Жуковского Елизаветы протоиерею Иоанну Базарову. Они были написаны уже после кончины поэта и

1 Ср. справедливое замечание И. Виницкого, который пишет: «Вообще о юной невесте Жуковского известно крайне мало», и добавляет: «Проблема не столько в отсутствии документов, сколько в отсутствии интереса со стороны исследователей» (Виницкий И. «Немая любовь» Жуковского // Пушкинские чтения в Тарту 5: Пушкинская эпоха и русский литературный канон: К 85-летию Ларисы Ильиничны Вольперт: В 2 ч. Тарту, 2011. С. 408).

датируются 1852—1854 гг. Главными в этих письмах являются две темы. Первая из них — подготовка Елизаветы Жуковской к переходу в православие.

Будущая жена Жуковского Елизавета Мария Каролина фон Рейтерн (1821— 1856) родилась в семье лифляндских дворян, немцев по национальности, Герхарда и Шарлотты фон Рейтерн и была крещена в Евангелической (Лютеранской) Церкви. Уклад жизни в семье был проникнут религиозностью пиетистско-го толка, а сама Елизавета отличалась впечатлительной и, может быть, несколько экзальтированной натурой. Она познакомилась с Жуковским будучи 12-летним ребенком и сразу полюбила его, мечтала выйти за него замуж. Мечта эта осуществилась через 6 лет, 21 мая 1841 г.2

Семейная жизнь Жуковских складывалась, с одной стороны, трудно и была совсем не похожа на ту идиллию, которая рисовалась воображению поэта на пороге брака. В венец брачный оказалось вплетено множество «терний»: сказывалось различие жизненных привычек, 40-летняя разница в возрасте, а главное — непрестанные болезни Елизаветы (и физические, и нервные), отличавшейся крайне слабым здоровьем. Особенно тягостно было переносить ее мучительные депрессии, пик которых пришелся на 1846 — начало 1847 г. «Моя бедная жена тяжко страдает, нервическое расстройство, это чудовище, которого нет ужаснее, впилось в нее всеми своими когтями, грызет ее тело, и еще более грызет ее душу, — рассказывал Жуковский в письме А. П. Елагиной 20 января 1847 г. — Физическая тоска душит ее и производит в ней беспрестанный страх смерти; при этом страдания самые несносные, все убивающая нравственная грусть вытесняет из ее головы все прежние мысли и из ее сердца все прежние чувства, так что она никакой нравственной опоры найти не может ни в чем и чувствует себя всеми покинутой; — вот что с утра до вечера совершается ежедневно на глазах моих»3.

С другой стороны, сам Жуковский в своем предсмертном письме супруге называет время, которое он провел в союзе с ней, «самым счастливым, самым лучшим» в своей жизни и признается: «...я любил тебя как самое дорогое сокровище души моей»4. Вряд ли эти слова были всего лишь обманчивым самоутешением. Близко знавший и Жуковского, и Елизавету, знакомый с их семейной жизнью не по письмам (в которых поэт предлагал русским родственникам и друзьям определенную концепцию своего брака), а непосредственно, протоиерей Иоанн Базаров был убежден, что только с Елизаветой Жуковский и «мог быть так счастлив, как он того был достоин. Смело можно сказать, что трудно было бы избрать для Жуковского <...> другую супругу, которая так согласовалась бы в своих чувствах с его душою, как это было на самом деле в его браке с девицею Рейтерн»5. Елизавета полностью посвятила себя мужу. В том, чтобы быть с ним, она видела «задачу своей жизни, свое назначение на земле, без осуществления

2 О браке Жуковского и Елизаветы, его литературном и религиозном осмыслении поэтом см.: Виницшй И. Цит. соч.

’Переписка В. А. Жуковского и А. П. Елагиной: 1813—1852 / Сост., подг. текста, ст. и ком-мент. Э. М. Жиляковой. М., 2009. С. 559—560.

4 Елизавета Алексеевна Жуковская (1821—1856) (Из воспоминаний протоиерея Базарова) // Исторический вестник. 1897. Т. 70. С. 592.

'Там же. С. 581.

которого ей не оставалось ничего более на этом свете»6. Счастье не всегда сводится к отсутствию страданий, и хотя в 1840-е гг. Жуковскому довелось их перенести немало, совместная жизнь с Елизаветой была для него все же счастьем.

Начиная, вероятно, с середины 1840 гг. Елизавета задумывалась о переходе из лютеранства в католичество или в православие. К первому выбору ее подталкивал пример близкого друга Жуковского И. Радовица, некогда перешедшего из протестантизма в католицизм, и влияние подруги семейства, госпожи Сидов, а ко второму — сама обстановка семейной жизни.

Елизавета преклонялась перед своим супругом, «его мысль, его чувство, его религиозные верования стали для нее святынею, перед которой она благоговела»7. Невозможность вместе с ним участвовать в церковных таинствах тяготила ее. Особенно обострялось это чувство, когда она присутствовала при причащении своих крещенных в православии детей8. «Как грустно и больно сердцу бывало, — вспоминала Жуковская, — присутствовать при приобщении моих детей и не сметь разделить с ними этой священной радости!»9.

Жуковский с замиранием сердца следил за духовными поисками своей жены. Одним из самых задушевных его желаний было присоединение ее к православию, но он считал, что «в дела веры никто со стороны мешаться не должен: здесь все должно происходить без посредника между Богом и душою»10, и вел себя крайне деликатно. Устраняясь от того, чтобы воздействовать на супругу своим авторитетом, Жуковский предложил ей написать письмо известному лютеранскому теологу суперинтенденту Р. Штиру, автору любимой Жуковским книги «Речи Господа Иисуса». В письме от лица своего и жены поэт просит, чтобы Штир вынес свое решение: допустим ли для Жуковской переход из лютеранства в православие. «La question que nous permettons de vous soummettre n’est pas une question du contrevenue; il ne s’agit pas ici de disputer la differance de deux confessiones et de prouver la superiority de l’un sur l’autre. Non» («Вопрос, с которым мы к вам обращаемся, это не вопрос споров, речь не идет о диспуте о различии между двумя конфессиями и превосходстве одной над другой. Нет»), — поясняет Жуковский. «Ма femme vous prie de lui repondre sans aucune <нрзб> confessionelle, s’elle ne commettrat aucun infidelitd vis a vis son Saveuer en passant de sa confession a la mienne et s’il est preferaire pour elle de rester dans la premiere» («Моя жена просит вас ответить ей без всякой конфессиональной <нрзб>, не будет ли неверностью по отношению к Спасителю переход из ее конфессии в мою или же предпочтительнее для нее остаться в прежней»)11. Штир отвечал, что, поскольку Елизавета не верит в истинность протестантизма и уже давно не причащается в Лютеранской Церкви, ей нужно оставить протестантство. В то же время в своем ответе Штир критически ополчался на католичество, а о православии писал, что ниче-

6 См.: Елизавета Алексеевна Жуковская. С. 582.

7Там же. С. 585.

8 Несмотря на то что во Франкфурте не было православного храма, Жуковский старался причащать их регулярно и ездил для этого по железной дороге из Франкфурта в Висбаден к протоиерею Иоанну Базарову.

9Там же. С. 586.

“Русский Архив. 1869. Т. 7. С. 91.

11РНБ Ф. 286. On. 1. № 67. Л. 12-12 об.

го толком о нем не знает12. Не получив определенного совета, Жуковская так и не решалась сделать выбор. В 1851 г. Жуковский просил протоиерея Иоанна Базарова, если она захочет, провести с ней несколько бесед о православии, но это намерение не осуществилось. Окончательный выбор Елизавета сделала лишь за несколько часов до смерти своего супруга. После того, как он, лежащий на смертном одре, причастился вместе со своими детьми, она сообщила ему, что определенно решила принять православие.

Подготовиться к переходу в православие ей помог Базаров, он же и осуществил присоединение Елизаветы к Православной Церкви 25 сентября 1852 г. в православном храме Висбадена. Восприемницей Жуковской при миропомазании была супруга наследника престола великая княгиня Мария Александровна13. Из писем Жуковской Базарову видно, что этот переход был для нее не формальностью, не просто данью памяти мужа, но настоящим религиозным выбором.

Вторая тема переписки Жуковской и Базарова — ее переезд с детьми из Германии в Россию. Жуковская стремилась к этому переезду по двум причинам. Во-первых, она хотела, чтобы дети великого русского поэта воспитывались у него на родине. Во-вторых, она беспокоилась за будущее дочери и сына. После смерти мужа не осталось практически никакого капитала. Вся надежда была на пенсии от императорского семейства, но чтобы их сохранить, нужно было жить в России. Переезд страшил Жуковскую: врачи предупреждали, что ее здоровье может не вынести смены климата. Тем не менее она, фактически жертвуя собой, решилась на эту поездку.

Приехав в Россию, Жуковская поселилась в Москве. Ее жизнь здесь была наполнена заботами и хлопотами о детях. Здоровье ее постоянно слабело. Осенью 1856 г., обессиленная беспокойством о дочери и сыне, тяжело заболевших корью, она заболела сама и 26 ноября 1856 г. скончалась, за несколько часов до кончины причастившись Святых Христовых Таин у священника Ипполита Платонова14.

Русский перевод писем Е. А. Жуковской протоиерею Иоанну Базарову, написанный Базаровым на двойных листах большого формата, хранится в РГБ (РГБ. Ф. 104. Картон 2. Ед. хр. 29). На л. 1 рукой П. И. Бартенева сделано примечание: «ИВ Сын Базарова, Александр Иванович, заявил мне, что подлинные письма Елизаветы Алексеевны утратились; если же найдутся, то будут отданы мне. Эта рукопись писана его отцом. Петербург 6 марта 1896. П.[етр] Б.[артенев]». Подстрочные примечания (в рукописи сделанные на полях) принадлежат протоиерею Иоанну Базарову. Текст приводится по современной орфографии и пунктуации (с сохранением некоторых авторских особенностей Базарова, например «цезаревна» вместо «цесаревна»). Зачеркнутые слова приводятся в прямых скобках, сокращения и неуверенно прочитанные места — в угловых, явные описки исправляются без оговорок.

Подготовка текста, вступление и комментарии свящ. Д Долгушина

п Базаров И. И. Воспоминания // Русская старина. 1901. Т. I. С. 548.

и Елизавета Алексеевна Жуковская. С. 589—590.

14РГБ. Ф. 104. Картон 3. № 12 (Письмо А. Е. Рейтерна А. А. Толстой, 1856). Л. 1—1 об.

Письма Е. А. Жуковской к прот. Базарову15 № 1

Швальбах, 18 июля 1852

Достопочтенный отец!

С искреннею благодарностию получила я Ваше дорогое письмо от 15-го и спешу вам сказать, как утешительно оно было для меня! Как Вы нашли лучшим и как Вы устроили касательно восприемников при принятии меня в святую Церковь, так я и приму это из рук Божиих. Что Великая Княгиня Ольга сама хочет быть так добра, чтобы устроить это дело, я благодарю Ее за это от всего сердца. Я вижу в этом новое доказательство ее драгоценной милости и участия и с благодарностию чувствую, какое участие она принимает в тяжко испытанной. — Итак, я ожидаю теперь в тиши, когда Вы, достопочтенный отец, можете позаботиться о моем наставлении, и затем, когда Вы меня подготовите быть допущенною к принятию Святых Таинств, быть причастницею которых жаждет душа моя. Я надеюсь, что Вы не найдете во мне никаких препятствий к тому, но я все еще не знаю и потому боюсь, что моя вера еще не крепка, моя воля еще не довольно созрела для принятия такой великой благодати. Посему помяните меня особенно в Ваших молитвах, меня бедную и недостойную, которая от всего сердца желает сделаться и быть послушною Господу Богу, но для этого нуждается в Его помощи, ибо приходится бороться, чтобы предать все и себя саму безусловно и искренно. — Теперь я еще раз серьезно прочитала Катихизис и запишу все, что мне будет неясно. Если у Вас есть какие книги или молитвы, которые Вам покажутся л. 1 об. полезными для моего настоящего положения, то прошу Вас доставить мне оные. Особенно я желала бы иметь руководство к исповеди, а теперь к моей главной исповеди, которая нуждается в серьезной подготовке, не потому, чтобы я могла этим принести так сказать Богу что-нибудь особенное, но конечно [потому] для того, чтобы все мое прошлое воистину принести к престолу Его милосердия, дабы все грехи этого прошлого были смыты заслугою Христа. Быть может, Вы на это мне возразите что-нибудь; но я предоставляю это совершенно Вашему усмотрению. Что касается Вашего доброго участия к моей мысли совершить путешествие в Петербург в сопровождении тела моего покойного мужа16, то я очень благодарна Вам, особенно за сообщение, что думает об этом Великая Княгиня, Вы знаете, как я охотно сейчас же поехала бы в Россию, чтобы там остаться и жить для воспитания моих детей. Вы знаете также, какой тяжелый крест для меня — эта тяжкая болезненность, особенно теперь ощутительный, когда скорбь понесенной потери сокрушает мое сердце. Еще недавно я чувствовала себя такою слабою, что и действительно неспособна была бы перенести

15 Переписка эта велась на немецком языке, и только в последующих письмах заголовки и окончания писались по-русски.

16 Тело Жуковского, погребенное сначала в Баден-Бадене, в июле того же 1852 г. было перевезено в Россию и положено на вечное упокоение на кладбище Александро-Невской Лавры в Петербурге.

такие усилия, какие требует это путешествие. Бог попечется о нас. Он, который подает и здоровие и силы, когда придет время! Что и Великая Княгиня выразила эту мысль, это служит мне большим утешением, и за это я благодарна Вам.

Сохраните мне и моим детям Ваше расположение и благословение Ваших молитв.

С искренним почтением

Ваша покорнейшая

Елизавета Жуковская.

№2

Франкфурт н<а>/М<айне> 31 июля/12 авг<уста> 1852

Достопочтенный отец!

Ваше дорогое письмо от 4 авг<уста> осталось без ответа дольше, чем я желала. Но с тех пор, что я получила его, много тяжелого, много опасений и забот заняло мое время и потребовало моих ничтожных сил. Моя любезная сестра, только что приехавшая к нам из Лифляндии, опасно заболела. Я только что возвратилась из места моего лечения и благодарю Бога, что могла хоть сколько-нибудь помочь моей дорогой матери в уходе за больною. Мы теперь имеем надежду спасти нашу милую больную, но мы глубоко потрясены и поражены.

Светлым лучом для моей души и все крепче действующим утешением служит надежда на скорое теперь принятие меня в Святую Церковь. Ах, я могу сказать, что «от всего сердца верую в нее, от всего сердца люблю и почитаю ее и жажду ее спасения и ее благословения». Покориться Иисусу Христу в истине. сподобиться даров благодати Его! Я и невежественна и во всех отношениях недостойная, но и невыразимо нуждаюсь в помоттти. которою обладает одна Святая Церковь, ибо Господь Бог так устроил, что она раздает и сообщает дары Его милосердия всем верующим в Нее. То, что Вы мне пишите касательно исповеди, беспредельно оживило меня. Я давно имела это понятие об исповеди, но как утешительно было для меня узнать, что ожидаемое мною с такою надеждою есть истина! — Мои сомнения и опасения в области верования и привели меня к Церкви; поэтому можно надеяться, что они отнимутся от меня, как скоро я л. 2 об сподоблюсь принятия Святых Таинств. Но может также случиться, что по попущению Божию еще останется во мне известная болезнь для моего смирения и внутреннего испытания. Предоставляю Вашему усмотрению наставить меня на этот счет и молю Бога, да отъимет и удалит Он все препятствия, которые мое грешное сердце сознательно или несознательно, еще противопоставляет Ему.

Еще другая забота опять мучает меня теперь, и я позволю себе ее сообщить Вам, чтобы Вы дали мне по возможности какое-либо успокоение. Я уже прежде выражала Вам, как бы я желала быть скоро принятою в святую Церковь. Но вот наступает осень, а я еще не имею ничего верного на тот счет, могу ли я

остаться за границею эту зиму, или нет. Если я принуждена буду ехать в Россию этою осенью, то это очень помешает моему столь святому и столь важному приготовлению к вступлению в Церковь именно [из-за] по причине многих забот необходимых для предстоящего пути с моими детьми; а мне с моим слабым здоровьем невозможно пуститься в этот путь, не укрепив себя и не получив наперед благословения чрез принятие святых таинств. Поэтому я еще раз обращаюсь к Вам с вопросом, не лучше ли было по возможности поспешить принятием меня в святую Церковь? Я вовсе не настаиваю на этом и охотно подчинюсь всему, что Вы решите касательно этого; я только прошу Вас взвесить и обсудить л. 3 все мое положение с внешней и внутренней стороны, потому что я должна тщательно избегать сделать какое либо упущение в моих обязанностях, а мое здоровье, к сожалению, таково, что я не в состоянии брать на себя слишком много. — Позволю себе известить Вас, что я здесь во Франкфурте взяла квартиру по близости от моих родителей у Всесвятских Ворот (АНеяНеіІіаепяЮг) доме Липа (Ьуре) № 5.

Потом сообщу Вам, что из оставшихся по смерти моего покойного мужа еще ненапечатанных сочинений находится много таких, которые он сам предназначал к печати и которым он составил список уже в самые последние дни своей жизни. Эти сочинения я надеюсь еще этою осенью отправить в Россию. Между ними есть много статей в прозе, равно как несколько отрывков в стихах, как напр<имер> первая песнь Илиады и оставшийся неоконченным Вечный Жид, а также много малых стихотворений, одно даже написанное [еще] уже в марте месяце.

Поручая себя и моих детей

Вашим молитвам, остаюсь преданная Вам

Елизавета Жуковская.

л. 3 об.

№3

Франкфурт 7/19-го авг<уста> 1852.

Достопочтеннейший отец!

С сердечною благодарностию получила я Ваше дорогое письмо от 4/16-го с приложением напечатанных вопросов и ответов, употребляемых при принятии в святую Церковь. Позвольте мне совершенно откровенно высказаться на счет [и] того и другого. Что касается до моего пребывания на следующую зиму за границею или возвращения в Россию, то я не имею никаких новых побуждений ни для того, ни для другого. Мое слабое здоровье требует осторожности и заботы, потому я и просила разрешения остаться здесь спокойно до весны. Но это мое здоровье и есть единственная причина, до сих пор мешавшая мне последовать влечению моего сердца и долгу, которые так сильно и так искренно тянут меня в Россию, как в отчизну покойного моего мужа и его детей, которая поэтому и во всех отношениях и мое отечество. Мне очень прискорбно, что я давно не там, где теперь я могла бы иметь утешение быть близ его могилы. Но по воле Божией на мне лежит, как тяжелый крест, болезненное состояние, удерживающее меня здесь. Таким образом, единственною причиною моего пребывания за границею

служит плохое состояние моего здоровья. Между тем на мою просьбу о дозволении мне провести здесь спокойно зиму я не получаю никакого ответа, а из России с разных сторон слышу советы как можно скорее приехать туда и там поселиться. Эти приходящие от друзей, часто настойчивые, требования заставляют меня опасаться сделать искусственное упущение моего долга чрез дальнейшее пребывание здесь; а этого я не смею делать. Я должна пожертвовать и моим здоровьем, и даже жизнию, если того требует благо детей моих. Я высказываюсь на счет этого пункта так откровенно перед Вами, чтобы Вы знали совершенно мои мысли, и скажу только еще, что в настоящую минуту мне ничего более не остается, как обождать прибытия Великого Князя17. — Что же касается пересланных мне брошюр, то я очень благодарна Вам за них, и могу по милости Божией от всего сердца [сказать] говорить и молиться, как там стоит. И телом, и душою я уже и теперь принадлежу святой Церкви и благодарю Бога за такую великую благодать! Это [я] от Него сподобилась я получить; это — дело Его милосердия, что мало по малу все колебания и сомнения рассеялись пред ясным, возлюбленным, сладким блеском истины, которою Господь Иисус Христос благословил и украсил свою святую Церковь. — Я живу теперь в совершенном уединении большею частию у постели моей больной сестры, почему не слышу ничего о том, что занимает мои мысли, и ежедневно все более и более сознаю невыразимое счастие, которое ниспослано мне Божиею благодатию в вере в Его Церковь. Да сподобит Он меня скорее действительного вступления в нее, совершенного подчинения под Его иго, и помощи и благодати в Его таинствах! Я должна Вам заметить, что меня несколько беспокоит произношение ответов по-русски, как это доселе было в обычае; так как у меня нет никого, кто бы меня выучил этому, потому я боюсь в священную минуту, когда я должна буду употребить незнакомый мне язык, произносить эти ответы с ошибками; почему настойчиво желаю быть уволенною от этого. Ведь это совсем внешняя, земная сторона дела, на которую при священном, вечно важном значении принятия в святую Церковь можно не обращать внимания. Дайте мне при первой возможности разрешение касательно этого пункта18 и помяните меня перед Богом в Ваших молитвах.

С сердечным почитанием преданная Вам

Е. Жуковская.

№4

Франкфурт на Майне 2/14 сент<ября> 1852.

Достопочтеннейший отец.

12-го сентября В. < ел и кая > К.<нягиня> Цезаревна не могла меня видеть, но зато вчера 13-го я имела счастие видеть высокопочитаемого В.<еликого> К.<нязя> Наследника и из собственных уст Его услышать, что Они действи-

17 Наследник цесаревич Александр Николаевич, которого ожидали тогда в Дармштат.

18 Вопросы и ответы при присоединении были произнесены на немецком языке.

тельно хотят быть моими восприемниками, причем Они избирают Висбаден-скую церковь для обряда принятия моего в святую Церковь, так как по их мнению Висбаден самое спокойное для этого место. — Я просила, чтобы мне дозволено было еще несколько дней наперед попользоваться Вашими уроками, и В.<еликая> К.<нягиня> Цезаревна полагает, что для этого не будет затруднения, таккакЕ.[ё] И.<мператорское> В.<ысочество> Кронпринцесса19 изъявила готовность дать Вам нужное для этого время. Я охотно попросила бы сама об этом В.<еликую> К.<нягиню> Ольгу Николаевну, но, к сожалению, вчера после данной мне аудиенции не было больше времени, так как Их Высочества имели у Себя большой обед, а я боялась быть нескромною, если бы я доложилась у Нее. В.<еликая> К.<нягиня> Цезаревна назначила мне 17/29-е Сентября как день, в который Она прибудет в Висбаден. И так, если Богу угодно, это будет тот важный день, в который наконец я сподоблюсь благодати непреложных даров, запечатле-ния жизни вечной, которую Спаситель мой Иисус Христос приобрел и для меня и в Своем милосердии открыл и мне, кчему стремится душа моя и чего я ожидаю, как блаженства, хотя и со страхом и трепетом ради моего недостоинства!

Может быть, Вы могли бы, достопочтеннейший отец, за несколько дней до этого срока, приехать сюда, что было бы л. 4 об большим утешением для меня, потому что мне нужно, чтобы Вы предложили мне те вопросы, на которых зиждется истинная вера, и испытали бы, не имеется ли в моем сердце и в моей воле каких либо сознательных или бессознательных препятствий к тому, чтобы мне удостоиться принятия столь великой благодати. Если Вы найдете нужным, чтобы я сама попросила Великую Княгиню об отпуске Вас для этой цели, благоволите дать мне знать об этом. Мне так трудно, что приходится ждать этого еще 14 дней! Но во всяком случае мне лучше повиноваться и покоряться воле других, ибо я надеюсь видеть в этом ясную волю Божию! Будьте так добры, известите меня, согласны ли Вы со всеми этими распоряжениями? О двух вещах я настоятельно прошу. Первое — чтобы не откладывали далее, лучше, если бы случилось препятствие для Великой Княгини или для Вас касательно назначенного дня, назначить мне другой кратчайший срок, а второе — чтобы акт принятия моего в недра святой Церкви был по возможности совершен без внешней церемониаль-ности. Я обещала из уважения к моим высокопочитаемым родителям избегнуть при этом всего бросающегося в глаза; потому что хотя они и предоставили мне полную свободу и хоть они верят, что это Божий путь, который привел меня к Церкви, тем не менее, как прискорбно, что мой путь иной, чем их.

Зная Ваше доброе участие во всем меня касающемся, не скрою от Вас, что В.<еликий> К.<нязь> Наследник соблаговолил дозволить мне остаться за границей до весны, так как мое здоровье нуждается в укреплении, а настоящее время года очень затруднительно для путешествия в Россию.

Поручаю себя и своих детей л. 5 Вашим молитвам

и остаюсь с искреннейшим почтением Вам преданною

Елизавета Жуковская.

19 Великая княгиня Ольга Николаевна, тогда еще наследная принцесса Виртембергская.

115

№5

Франкфурт н<а>/М<айне> 4-го сент.<ября> 1852.

Достопочтеннейший отец!

Покорнейше благодарю Вас за оба любезные письма от 29 авг.<уста> и 1-го сентября, и спешу сообщить Вам, что я узнала о предстоящем мне в эти дни. Их Императорские Высочества Наследник и Его супруга приказали прибыть мне с детьми 12-го сент.<ября> в Дармштат, к тому времени, как я слышу, будет туда и В. < ел и кая > К. <нягиня> Ольга Николаевна. Таким образом, я надеюсь, наконец, узнать положительно о времени моего вступления в святую Церковь, и буду просить В.<еликую> К.<нягиню> Ольгу дать мне возможность видеть Вас, достопочтеннейший отец, хоть несколько дней для моего окончательного наставления. — Мне было бы приятно узнать от Вас самих, какое место Вы избрали бы для торжественного акта моего присоединения. Для меня все равно в какой бы то ни было церкви; главное то, что там должно совершиться, поэтому я охотно поеду, куда только будет угодно моей восприемнице и Вам, достопочтеннейший отец. — Я так нуждаюсь во всей той помощи, которую Бог и Спаситель наш вверил своей святой Церкви; я так неспособна без этой помощи жить, трудиться и страдать, что эта самая нужда душе моей дает смелость л. 5 об не смотря на мое недостоинство приступить ко святилищу, от которого одного мне может истечь сила и утешение. — Вы, конечно, знаете уже кое-что из моей боязливой совести; но мне нужно еще более стараться; потому что мой самый большой недостаток или лучше грех, больше всего меня мучающий, — это боязнь и страх, которые, должно, имеют свое основание в моем греховном самолюбии или в моем самоволии. Таки теперь еще я часто колеблюсь, а я бы должна слепо предаться милосердию Божию, ибо вся моя жизнь была чудом Его благости, а теперь мне преподается самое утешительное из всего: вера в Его Церковь, в Его оставленную нам благодать и помощь! Помяните меня пред алтарем, принесите пред Бога вместе со святым жертвоприношением и мою ничтожность. Да совершится надо мною и во мне Его святая воля!

Мое здоровье большей частию жалкое; я страдаю много и часто, и сердечно желаю, чтобы Бог настолько укрепил мое слабое тело, чтобы оно не помешало столь желанным дням моего спасения.

С сердечным почитанием преданная Вам

Елизавета Жуковская.

№6

Франкфурт н<а>/М<айне> 6/18 сент. 1852.

Достопочтенейший отец!

С благодариостию Богу вижу я из Вашего любезного письма от 4/16-го, что Вы согласны на место и время, которое Великая Княгиня изволила назначить для принятия моего в Святую Церковь. Итак, я ожидаю Вашего прибытия во

Франкфурт, в понедельник 15/27 сентября, и молю Бога помочь, чтобы душа и тело не помешали совершить столь желаемое торжество. Позвольте только мне коснуться одного пункта в моем последнем письме. Если я выразила желание избегнуть всей «наружной обстановки», то я разумела под этим только обстановку публичности, при которой любопытство посторонних могло бы найти себе удовлетворение, а то мне было бы больно из-за моих почтенных родителей. Все прекрасное и красивое Святой Церкви при ее торжественных благословениях я признаю и почитаю от всего сергттта с тех пор, <как> мне стало ясно, что святая любовь к ее Господу и Главе есть краса ее внутренняя и внешняя! Божие милосердие невыразимо велико ко мне, ибо сила истины преодолела всякие сомнения и все предрассудки изнутри; без всякого внешнего или человеческого пособия, вера учит разумению: так дарует нам Иисус Христос и любовь Свою, которую одни только возлюбленные Им могут обнять и полюбить во домостроительстве Его спасения и Его Церкви!

Молитесь за меня достопочтеннейший отец!

Преданная Вам

Елизавета Жуковская.

л. 11 об.

№ 7

Франкфурт 3/15 окт. 1852.

Достопочтеннейший отец!

С радостию пользуюсь случаем хотя письменно снестись с Вами, посылая при сем по Вашему поручению копию с метрического свидетельства о моем крещении20.

Вечно пребуду я Вам благодарна за то, что Вы сделали для души моей, входя добросовестно во все мои заблуждения и колебания, так как чрез это все они исчезли во свете откровенной истины, которая по милости Божией хранится и сообщается нам в Святой Церкви. Вы не жалели ни времени, ни труда л. 12 для этого нелегкого дела. Конечно, отеческому сердцу пастыря Божия весьма важно даровать мир каждой душе; поэтому я выражаю Вам полную благодарность за то, что это так чудесно удалось Вам. Ах, часто я едва могу выразить эту радость и это блаженство, которые так глубоко наполняют мое сердце и так счастливят внутренность души моей, ибо что более мира Божия! — А этот мир ниспослан мне Его милосердием! Но со страхом и трепетом помышляю я о том, какая от-

20 Вот перевод этого свидетельства, написанного по-немецки и хранящегося при метрической книге Штутгартской церкви: «Елизавета Мария Каролина фон Рейтерн, законнорожденная дочь отставного императорско-русского ротмистра и кавалера и наследного владетеля (ЕгШеггп) имения Айяш (АцавсЬ) в Лифляндии, Гергарда Вильгельма фон Рейтерн, и его супруги Шарлоты фон Рейтерн, рожденной фонШверцель, родилась в имении Айяш в 1821 году 19 июня/1 июля и 15 августа того же года крещена. Это свидетельствует мне из Лолдигской Фрейденской (Ьос1с%еп Ргеісіешіїеп) церковной книги по пастырской присяге К. Еейгенцен (С. Geigenzehn), проповедник при евангелическо-лютеранском приходе Лодциген-Фрейден в Лифляндии».

ветственность лежит на мне, как теперь я должна вести совсем новую жизнь пред Господом и Спасителем моим, и тогда мне делается страшно, как бы не сделаться опять ленивою и рассеянною! — Правда, у меня нет недостатка в задачах от Бога, особенно в моем вдовстве, — земные скорби, неопределенность моей внешней жизни, слабость телесная, сладкий, но и неизмеримо трудный долг воспитания милых детей, скорбь сердца по моем возлюбленном покойнике, часто раздражающая меня подобно резкой боли — все это средства и пробы подчинять мою волю святой воле Божией и постоянною молитвою и терпением домогаться от Него помощи и силы: без которых я не смогла бы ни перенести, ни исполнить всего этого. — Я позволяю себе так много писать о себе, потому что я хотела бы покорнейше просить у Вас совета, какими бы церковными средствами мне укрепить мою слабость и мою немощь, как лучше сделать, чтобы проникнуться светом откровенной истины для исполнения всех задач моих?

С настоящею жаждою стремлюсь я присутствовать чаще, ах — по крайней мере каждое воскресенье, при совершении божественной литургии, так как ничто не может нас так л. 12об возвышать над всем земным и так утешать, как всесвятая жертва Иисуса Христа! Но для этого надо пережить длинную, часто трудную, неделю! — К моему крайнему удовольствию теперь аккуратно каждую субботу приезжает к нам достопочтенный висбаденский священник для преподавания русского языка и, как я надеюсь, также для обучения и изучения дорогих, прекрасных, учений и обрядов Церкви.

Поручаю детей моих и себя Вашим молитвам и навсегда остаюсь с искреннею благодарностию Преданная Вам Елизавета Жуковская21

№8

Франкуфурт 2/14 ноября

Ваше Преподобие22 За Ваше столь дорогое для меня письмо от 4 Нояб.<бря>. благодарю Вас сердечно, и сделала бы это ранее, но я со дня на день надеялась сообщить Вам лучшие известия о моем милом Павле, между тем его болезнь оставалась до сих пор все в том же положении. Я знаю Ваше доброе участие, знаю также, что Вы поминаете нас в ваших молитвах л. 6 об к Богу. Ах, как мы нуждаемся в том, чтобы с любовию, верою, радостною покорностию принять все, что ни определит нам Господь Бог по Своей святой воле! Не раз сжималось мое бедное сердце от страха, и страшные вопросы вставали в душе моей, неужели и эту дорогую жизнь придется отдать Богу! Но по милости Божией во мне остался мир, превышающий все, и утешение в сознании близости Бога! Ах, как вообще я могу

21В этом письме только имя написано по-русски.

22 NB В первый раз заглавие письма и титул были написаны по-русски; все письмо — по-немецки.

достаточно возблагодарить за чудеса Его милосердия! Павел сначала имел род гастрическо-нервной лихорадки; после 21 дня лихорадка прекратилась, но с тех пор образовалось какое-то странное изнурительное состояние; бедное дитя не держится на ногах, бледен, похудел и очень слаб. С неделю начал употреблять укрепляющие средства и — слава Богу — с некоторым успехом, хотя и очень медленным. Мой старый врач из Ганау не видит опасности в настоящем состоянии, но оно может продолжаться еще несколько недель таким образом. Именно потому, что Павел теперь не в постеле, он нуждается в особом уходе, и я не отхожу от него ни днем, ни ночью. В продолжении трех первых недель он лежал в постеле, и я не могла и не смела оставить его одного, потому мне невозможно было съездить в Висбаден к обедне, так как мне пришлось бы 7—8 часов быть вдали от больного; а теперь, когда я скорее могла бы оставить его, тамошний священник должен был предпринять путешествие, вследствие чего он будет два воскресенья в отсутствии. Таким образом, я должна лишиться столь пламенно желаемого и столь необходимого мне утешения присутствовать л. 7 при святом Богослужении. Я читаю дома священную литургию и надеюсь на Божие милосердие и молитвы тех, которым дано предстоять пред алтарем. Я так хотела бы научиться быть спокойною в страданиях и веровать и любить! — К моему крайнему удовольствию достопочтенный Висбаденский священник23 аккуратно приезжает к нам (только не теперь по случаю его отсутствия) он читает со мною Священное Писание, что особенно для меня важно, так как изъяснение Святой Церкви во многих существенных пунктах мне неизвестно, да и вообще я так нуждаюсь в наставлении, особенно теперь, когда я принята этой истинною материю, у которой столько утешения и помощи для моей скудости. Да подаст мне Бог возможность участвовать во всех ее богатых дарах!

В заключение я хотела бы просить Вас оказать участие и по возможности пастырскую помощь бедной больной, Г-же Гельмерин, в Бадене. Ее дочь вот уже 4 недели живет у меня, чтобы отдохнуть от усиленной ходьбы за ее матерью. По всему, что я слышу, мне кажется состояние больной скорее душевное страдание, беспокойство внутреннее, чем телесное. Ей конечно гораздо нужнее помощь духовная, чем все врачи. Я боюсь быть нескромною, мешаясь в дела других, но мне страшно видеть в таком заброшенном положении глубоко скорбящую особу, и потому я решаюсь настоятельно препоручить это важное дело Вашей мудрости и Божьему водительству.

Сохраните нам Ваше доброе расположение, я же навсегда остаюсь с сердечною благодарностию

Ваша очень преданная

Елизавета Жуковская24.

23 О. Янышев, который по принятии Е. А. Жуковской православия продолжал с нею уроки Закона Божия.

24 Подпись по-русски.

л. 7 об.

№9

Франкфурт 8/20 Генв.<аря> 185325.

Ваше Преподобие!

От всего сердца благодарю Вас за Ваше дорогое письмо с пожеланиями мне благоденствия на Новый год! Да вознаградит Вас Бог в вечности за все, что Вы делали мне в истекшем году! Это был для меня год, обильный благодатию и любовию Господа Бога моего, оказавшего мне по Своему милосердию чудо помощи Своей и воззревшего не столько на мое недостоинство, сколько на мою беспомощность.

Сохраните мне, достопочтеннейший отец, Ваше участие и совет Вашего отеческого сердца, и поминайте меня пред святым престолом Божиим! Моя жизнь есть постоянная борьба и особенно нуждаюсь в молитвах за меня, так как сама я так слаба в молитве, так слаба вообще в преклонении своей собственной воли, всех желаний и т.д.

Мой милый сын Павел снова возвращен мне! Бог помог ему выздороветь, и теперь он более и более восстанавливается силами. До половины декабря он был тяжко болен; из нервной горячки образовалось у него состояние изнеможения, которое чуть не довело бедное дитя до смерти. Бог сжалился надо мною, дав мне чудесным образом перенести самые тяжелые дни. Уход за Павлом совершенно приковал меня к дому, и я должна была лишиться церкви; а с тех пор, что из-за него я могла бы поехать в Висбаден, я сама захворала гриппом, который продолжался шесть недель и такую оставил по себе слабость, что я, к сожалению, и до сих пор должна быть лишена самого лучшего л. 8 и дорогого, что жаждет душа моя, присутствовать при святом Богослужении, при Божественной Литургии.

Большое удовольствие и утешение доставляют мне наставления достопочтеннейшего Висбаденского священника. Я так нуждаюсь в уроках, чтобы укрепиться в чистом учении Церкви и в понимании Святой Библии. И святые таинства составляют предмет особых рассуждений и объяснений, и я могу с ра-достию сказать, что я верую во все, во что верует святая Церковь, и счастлива, что нашла твердое основание всех надежд! — Теперь, чтобы и мое сердце, и всю жизнь мою более и более сообразить с волею Божиею, мне так нужно бы чаще причащаться Святых Таин. Я так скорблю, что церковь так далеко отсюда, а я здесь так связана. Вы говорите мне в утешение, что прежде всего надо следовать воле Божией, и потому всякие лишения переносить со смирением. Теперь я сердечно надеюсь, что мне можно будет в феврале отправиться на несколько дней в Висбаден, быть там в церкви в день рождения моего покойного мужа, помолиться за него и принять причастие Св. Таин, этот таинственный залог жизни во Христе Иисусе во утешение и помощь против всякой скорби, разлуки и смерти. В виду затруднения для меня присутствовать при богослужении Православной Церкви достопочтенный Висбаденский священник позволил мне слушать Божественную Литургию в здешней Римской церкви, но и это мне удалось только один раз! Так я связана моею болезнию!

25Заглавие и подпись и в этом письме по-русски.

120

Ваше доброе поручение г-же Гильмерен я исполнила, написав ей, что Вы готовы приехать к ней л. 8 об. как только она будет иметь в том нужду, и чтобы она не беспокоилась на счет издержек на ваш проезд и проч. Я надеюсь от всего сердца, что в ее душевных страданиях, как вообще для ее духовного состояния, нет никакого другого средства, кроме полной блаженной помощи нашей святой Церкви, и что она обратится за этим к Вам, достопочтеннейший отец!

Поручаю детей моих Вашей доброй памяти и Вашим молитвам.

Ваша очень преданная

Елизавета Жуковская26

приписка на особом листе

Я имею большую просьбу к Вашему Высокопреподобию.

Я бы очень желала наконец обозначить место погребения на кладбище города Баден, где тело моего покойного супруга почивало три месяца, каким-нибудь простым памятником. Может быть, самое лучшее было бы поставить простой чугунный крест или камень с короткою надписью на русском языке, которая обозначила бы имя покойного и время его упокоения на этом месте. Могу ли я просить Вашего мнения и совета на этот счет, а также и насчет требуемой надписи? Не будете ли Вы так добры указать мне, где бы я могла заказать упомянутый памятник? — Приближается весна, а я должна исполнить эту обязанность, прежде чем я оставлю Германию. (NB)27

№ 10

Франкфурт 20 Генв.<аря>/ 6 Фев.<раля> 185328

Ваше Преподобие!

Спешу по Вашему желанию переслать все так благосклонно сообщенные мне книги. Книгу Шмидта29 и Муравьева30 я бы очень хотела иметь у себя, поэтому я попробую получить оба эти произведения может быть через Лейпциг;

26 Опять по-русски с сохранением подлинного правописания.

27 NB Памятник этот был потом поставлен на бывшей могиле Жуковского на загородном кладбище города Бадена. Он состоит из большого камня, покрывающего собою всю могилу. На передней стороне его изображено: Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят; с правой стороны высечено: здесь покоился прах Василия Андреевича Жуковского с 12/24 апр.<еля> по 16/28 июля 1852-го года. С боковой стороны находятся известные стихи Жуковского:

О милых спутниках, которые сей свет Своим присутствием животворили,

Не говори с тоской: Их нет!

Но с благодарностию — были!

Памятник этот до сих пор еще существует в Бадене, но, к сожалению, от времени и непогод так почернел и покрылся мхом, что с трудом можно разобрать находящиеся на нем надписи.

28 Заглавие и подпись по-русски.

29 Schmidt. Russische Kirche.

,0 Перевод истории русской церкви, А. Н. Муравьева, сделанный под моим руководством доктором Кёнигом и изданный в Карлсруэ.

благодарю Вас очень, что Вы позволили мне до сих пор ими пользоваться. Отдельные маленькие брошюры были у меня самой уже давно, а чрез доброе посредничество Висбаденского священника я достала себе перевод Божественной Литургии, который — говорят — очень хорошо сделан. Я также имею счастие теперь обладать и молитвенником во французском переводе, содержащим в себе настоящее для меня сокровище православных молитв, также чрез о. Янышева. Книга Стурдзы31, которую Вы благоволили прислать мне, находится теперь в Висбадене у о. Янышева, которому она была неизвестна, я ее пришлю Вам, как скоро она возвратится ко мне. — Покорнейше благодарю за Ваш добрый совет касательно памятника в Бадене. Я бы давно исполнила его, если бы вот уже три недели не принуждена была не выходить из комнаты по причине нездоровья. Впрочем, я надеюсь, что Бог умилосердится и даст мне собраться с силами поехать 29 Генв.<аря>/ 10 Февр.<аля> в Висбаден, потому что я жажду причащения Святых Таин, иначе день рождения моего покойного мужа был бы без этого небесного утешения для меня очень скорбным днем. Но да будет Его святая воля!

Единственным утешением в л. 9 об церковном отношении служат мне наставления Висбаденского священника, который каждую субботу дарит мне несколько часов, объясняя мне важнейшие места Св. Писания и значение Святых Таинств.

Поминайте меня пред алтарем в Ваших молитвах.

Ваша очень преданная

Елизавета Жуковская

P.S. Художник, делавший большую статуэтку моего покойного мужа32, равно как и маленький бюст его, у которого можно иметь и то, и другое гипсовое или бронзовое, называется А. фон Нордгейм и живет во Франкфурте н<а>/ М<айне>.

№ 11

Франкфурт 22 апр.<еля>/4 мая 1853 Ваше преподобие!

От всего сердца благодарю Вас за ваше доброе письмо с святым пасхальным благословением! Ах, для меня большое утешение, что Вы молитесь за меня и за детей моих! Нам это так нужно! Бог в своем милосердии даровал мне наконец возможность в эти святые торжественные дни побывать в Висбадене в церкви и после долгого ожидания сподобиться великой благодати приобщиться Святых Таин! Мои милые дети также приобщались, и для меня это было большим особенным праздником вместе с ними приблизиться к нашему Господу и Спасителю! Никогда так сильно не нуждалися мы в непосредственной помощи Божией, которая, прежде всего, так чудесно преподается нам в божественных таинствах, как в то время, когда л. 10 наша земная жизнь обуревается страданиями подобно

31 А. вШигска. Ь'е^ве огйюдохе тезе.

32 Эта статуэтка, величиною в иол-аршина, представляет Жуковского сидящим в кресле с сложенными на груди руками. У меня она находится из гипса.

беспокойному морю при сильном волнении. Ах, что бы было со мною бедною, одинокою душою, без этого все побеждающего утешения моего Спасителя и Его Церкви! — Так я могу теперь быть благодарна! И мое сердце жаждет любить Господа и Спасителя, равно как любить и благословлять все пути Его предо мною!

От Вашего доброго участия не могу скрыть, что мое здоровье за зиму очень ослабло, и я страдаю невыразимо. Врачи говорят, что вскорости нельзя ожидать поправления, так как болезнь моя слишком укоренилась; они думают, что климат в России мне будет очень вреден; но я не посмотрю ни на их мнение, ни на мои страдания, и как только откроется навигация, отправлюсь отсюда в Петербург и оттуда в Москву. — Вы знаете, что я все должна принести в жертву будущности детей моих, и как у меня нет средств оставаться здесь дальше и лечиться, то я еду, испрашивая на то у Бога Его помощи и слагая с себя всякую ответственность за последствия.

Я так охотно еду в Россию, так сильно стремится мое сердце возвратить наконец отечество моим детям, у которых теперь нет более отпа. но жалкое состояние моего здоровья невыразимо затрудняет исполнение столь желательного и столь необходимого предприятия.

Молите Бога, чтобы, если есть на то Его святая воля, л. 10 об. Он бы и помог мне в этом! Если же я должна оставаться такою больною и жалкою или еще и хуже того, то да подаст мне Иисус Христос смирение и твердую веру, что так для меня лучше будет!

Поручаю себя и детей моих Вашему участию и Вашей доброй памяти.

Ваша очень признательная

Елизавета Жуковская

№ 12

Франкфурт 26 мая/7 июня 195333 Ваше Преподобие!

С Божиею помощию наконец надеюсь теперь предпринять с моими милыми детьми путешествие в Россию, в любезное отечество! 19/2134 Июня оставляем мы Германию, сядем на пароход в Штеттене, и прямо едем в Петербург. Я еще не могу наверно определить день нашего отъезда из Франкфурта, так как моя большая физическая слабость заставляет меня путешествовать с осторожно-стию, отдыхать в дороге и пр., но, во всяком случае, дней через шесть или десять мы отправляемся отсюда. Со глубокосердечным чувством прошу Вас, достопочтеннейший и многоуважаемый отец, особенно теперь, равно как в продолжение нашего путешествия, не отказать мне и моим в помощи молитв Ваших! Один Бог мне помощник и Его благодать дарует душе моей радостное расположение к этому л. 11 предприятию. Я жажду исполнить это, как необходимость, и ожидаю от этого пользу для моих милых детей, оставленных на мои слабые руки! — Но мой тяжелый крест, не оставляющий меня, — это — жалкое состояние моего

33 Заглавие и подпись по-русски.

34 [Описка, должно быть — 1 июля. — Д. Д.\

здоровья, которое особенно этою весною сильно страдает и несказанно мучает меня. Впрочем, я знаю, что это постоянная болезнь возложена на меня Богом, и я стараюсь быть послушной Его святой воле, страдая со смирением. — Ах, помогите мне молиться, чтобы мое сердце воистину было покойно и терпеливо во всех страданиях и мучениях телесных!

Невыразимо много должна я благодарить Бога при вступлении в открывающуюся предо мною новую фазу жизни; ибо Его благодать обильно излила на мою жизнь лучшие дары Свои, и мое редкостно счастливое время остается позади меня. Также точно я много благодарна, по милости Божией, и многим дорогим людям за всю их доброту, любовь и терпение, которое они мне оказывали, из них Вы, достопочтеннейший отец, стоите на первом месте. — Вам обязана я тем великим сладостным утешением, которое доставляет нам учение нашей возлюбленной святой Церкви. — С этим ничто не сравнимо! — Господь Бог да воздаст Вам ныне и в вечности за то, что Вы сделали для души моей! Я сохраню л. 11 об. неизменно в моей памяти с искреннею благодарностию и глубоким почтением то, что Вы мне преподали. — Я бы так желала достойным образом дать Вам и внешний знак моей благодарности, но в настоящее время я принуждена исполнить это желание самым скромным образом, прося Вас покорнейше принять дружески присылаемую картину35. Это было давно моею любимою картиною. Пусть она будет Вам, достопочтеннейший отец, ставший для меня орудием милосердия вечного доброго пастыря, служить на память того, что Вы совершили надо мною! Как сильно я надеюсь, что Вы сохраните мне Ваши молитвы, дабы я полнее и преискренней принадлежала к истинному стаду И. Христа.

Поручаю Вам особенно моих детей.

Ваша очень преданная

Елизавета Жуковская

№ 13

Москва 8/30 ноября 1854 На полянке в доме Поземщикова36

Достопочтеннейший Отец!

Давно уже желала я иметь возможность писать Вам и теперь с радостию пользуюсь случаем наверное доставить Вам эти строки.

Я не знаю, дошло ли до Вас мое последнее письмо из Франкфурта, — в котором я с грустию прощалась с Вами и желала еще раз выразить Вам мою искреннюю благодарность за все, что Вы для меня сделали. Ваше участие, которое Вы оказали ко благу души моей и детей моих, всегда было таково, что ни время, ни разлука не могут ничего изменить в нем. В надежде на это я хочу дать Вам некоторое известие о себе. Но прежде всего я должна сказать Вам, как бы я сердечно

35 Гравюра, изображающая И. Христа в виде пастуха в преклоненном положении, осво-

бождающего из тернового куста завязшую в нем овцу, и надпись снизу: Quod perierat requiram. Езек. XXXIV. с. XVI.

рада была услышать что-нибудь об Вас и получить хорошие сведения о Вашем здоровье и Ваших милых детей.

л. 13 Милосердие Божие даровало мне и моим детям испытать невыразимо много хорошего в эти полтора года, что мы находимся в России. Если бы перечислить хотя бы то, от каких забот и опасностей мы были спасены, не достало бы одного этого письма, это служит мне крепким утешением и заставляет меня радостно смотреть и в темную будущность. Мое сердечное стремление состоит в том, чтобы мою собственную волю воистину ПОДЧИНЯТЬ в послушание драгоценной воле Господа моего Иисуса Христа! Но, ах, это, к сожалению, совершается с большою слабостью! Прежде я не знала, что я так бедна и ничтожна, как теперь должна была сознать это; но уверение Господа, что сила Его в немощи совершается, утешает меня в моей немощи и дает мне снова мужество исполнять сладостный и важный долг, который налагает на меня воспитание детей моих. Бог дал мне найти превосходного духовника, который учит детей и имеет самое лучшее влияние на них. Это достопочтенный священник Ипполит Михайлович Платонов37. Он приходит к нам два раза в неделю и я очень рада выслушивать его советы и увещания. — Потом я с Божиею помощию нашла отличного домашнего учителя. Вот уже более года, что он у нас, и во всех отношениях оправдывает свое важное призвание. Он очень образован и сердечно благочестив, ласков и вместе серьезен с детьми. Это действительно редкое сочетание и особое руководительство Божие, что мой Павел имеет такого учителя, который служит ему таким прекрасным примером. Дети берут уроки у Г. Константина Зедергольма в русском языке, истории, географии, арифметике, л. 13 об немецком языке, а Павел в последствии в греческом и латинском, так как он был одним из лучших учеников здешнего университета. Хотя родители его не русские, но К. Зедер-гольм незадолго до моего приезда в Москву перешел в Православную Церковь и со всею любовию привязан к ее вере. — Мой Павел к моему крайнему удовольствию постоянно развивается: воспитание его дает мало труда и он все более делается похож на своего покойного отца; он сам старается делаться лучше. Милый мальчик очень вырос и уже два раза был очень болен. — Весною у него была сильная лихорадка, а осенью целых пять недель дизентерия. От того он и очень слаб и его надо беречь во всех отношениях. Его сестра, Александрина, которая старше его двумя годами, опережает его в учении. Она без затруднения говорит по-русски и пишет довольно хорошо на этом языке, вообще больше учится, чем Павел теперь. Она тоже выросла, но, к сожалению, очень чувствительна к холоду и, несмотря на все предосторожности, часто болеет. Но мало по малу дети привыкнут к климату. Очень хорошо, что мы здесь; я более и более убеждаюсь, что Москва самое лучшее место для их воспитания. Здесь они учатся любить и знать свое отечество, особенно Павел в восторге от России и уже следит с большим интересом за войною, которая действительно занимает почти все умы. Дети имеют мало общества; в этом отношении, мне кажется, я должна быть очень осторожна. Я позволяю им играть с детьми только в тех домах, где я близко знакома с матерями семейства.

Теперь я должна сказать Вам, достопочтеннейший отец, что л. 14 я сама больна очень серьезно. Уже за границею я давно страдала, к тому же нравственные потрясения 1852 г., затем путешествие 1853-го, разлука со всем домом привычным, перемена климата, и в особенности множество разных забот и трудов, так одинока, незнакома и неопытна, принужденная найти и устроить новый дом, — все это совершенно истощило и без того уже слабый организм. Сейчас же по приезде я захворала скорбутом; прошлою зимою я провела несколько лучших месяцев. Но с весны моя болезнь возобновилась с новою силою и с мая месяца я почти совсем лишилась употребления ног. Я постоянно лежу, сидеть у меня нет сил, и я страдаю невыразимо. — К божественной литургии я не могу ходить, и это лишение мне очень тяжело. Мой духовный отец позволяет мне теперь чаще причащаться Св. Таин и это мне большое утешение. Да мне и нужна эта помощь, потому что с одними естественными силами я не могла бы перенести столько страданий. Лучшие врачи в г. Москве употребляют все усилия помочь мне, но до сих пор нет еще улучшения. Мне кажется, что такое состояние не может долго продлиться, и я молю Бога, чтобы пребыло над нами Его милосердие, и Его промыслу предаю детей моих. Мне такхотелось окончить их воспитание; сердце мое так привязано к ним любовию. Но один Господь Бог знает, что нужно для нашего блага, потому предаюсь Ему воистину! Но, ах, мне так нужны молитвы за меня всех любящих Бога, и потому прошу и Вас, дорогой, достопочтенный Отец: помяните меня пред престолом Божиим и помогите мне молиться со смирением и радостью терпеть и страдать! Я сделала мое завещание в том смысле, как бы по моему мнению это сделал мой покойный муж. л. 14 об. Ах, моему сердцу вообще так сладостно постоянно чувствовать его близость в духе. Он не достает мне именно теперь также прискорбно, как в первые дни; но я ощущаю его любовь. Ах, судя по-человечески, я очень жалка: так больна, в таком уединении (так как я не в состоянии никого видеть), к тому же в России и уроки, и врачи, равно как аптеки, да и все жизненные потребности ужасно дороги, и в этом отношении я терплю нужду; но все эти лишения известны одному Богу и Спасителю, потому я хочу крепко надеяться, верить и любить! — Ах, молитесь за нас! мои дети сердечно Вам кланяются. Я же остаюсь Вам вечно благодарною

Елизавета Жуковская.

Комментарии

№ 1

...Великая Княгиня Ольга... Великая Княгиня Ольга Николаевна (1822—1892), дочь Николая I, супруга короля (до 1864 г. — наследного принца) Вюртембергского Карла, одна из учениц В. А. Жуковского, духовником которой протоиерей Иоанн Базаров был с 1851 г. идо самой ее кончины. См. ее воспоминания о поэте: В. А. Жуковский в воспоминаниях современников / Сост., подг. текста, вступ, статья О. Б. Лебедевой, А. С. Янушкевича. М., 1999. С. 349—350.

...к моей главной исповеди... Имеется в виду исповедь при присоединении к Православной Церкви.

...еще[раз серьезно прочитала Катехизис... Ср. с воспоминанием протоиерея Иоанна Базарова о том, что после кончины Жуковского переезд его вдовы во Франкфурт не по-

зволил ему «заняться с нею преподаванием православного вероучения, и я должен был пока ограничиться сообщением ей для чтения всего, что только можно было найти на немецком и французском языках касательно нашей церкви и ее догматов. Главным образом я просил ее изучать наш катехизис, останавливаясь вниманием на тех пунктах, которые покажутся ей новыми или трудно приемлемыми по ее прежним убеждениям»38. В. А. Жуковский придавал регулярному чтению Катехизиса важное значение. Базаров вспоминает: «Раз я его застал с катехизисом в руках. “Вот, — говорил он мне, — к чему мы должны возвращаться почаще. Тут вам говорят, как дитяти: слушайся того, верь вот этому! и надо слушаться!”»39.

...в тяжко испытанной. Напротив этих слов на полях рукописи карандашом поставлен вопросительный знак. Пометка, вероятно, принадлежит П. И. Бартеневу и связана со стилистической шероховатостью фразы.

№ 2

Моя любезная сестра...Шарлотта фон Рейтерн (в замужестве фон Вульф, р. 1826).

...моей дорогой матери... Шарлотта фон Рейтерн (1797—1854).

...которые он сам~составил список... Список неизданных произведений Жуковского, оставшихся после его смерти см., напр., в письме X. X. Рейтерна П. А. Плетневу (ИРЛИ. Ф. 234. О. 1. № 153/9. Л. 5-6 об.).

...Первая песнь Илиады... К переводу «Илиады» В. А. Жуковский приступил в 1850 г.

...Вечный Жид... Поэма «Странствующий жид».

...одно даже написанное уже в марте месяце. Стихотворение «Розы».

№3

...вопросов ~ Церковь... Имеются в виду вопросы и ответы при присоединении к православию.

№4

В.<еликая> К.Княгиня> Цезаревна~В.<еликого> К.<нязя> Наследника... Великий князь цесаревич Александр Николаевич (1818—1881) и его супруга Великая княгиня цесаревна Мария Александровна (1824-1880).

Висбаденскую церковь... Висбаденская церковь — православный храм во имя Св. праведной Елисаветы, построенный в 1855 г. в Висбадене как место упокоения Великой княгини Елизаветы Михайловны (1826—1845), духовником которой когда-то был протоиерей Иоанн Базаров.

№ 5

...вместе со святым жертвоприношением... Имеется в виду бескровная евхаристическая жертва на Божественной Литургии.

№ 7

...достопочтенный висбаденский священник... Иоанн Леонтьевич Янышев (1826— 1910) — в 1851—1856 гг. священник православной церкви в Висбадене. В 1856—1858 гг. профессор богословия в Санкт-Петербургском университете. В 1859—1866 гг. настоятель православных церквей в Берлине, Висбадене, законоучитель принцессы Дагмары (буд. императрицы Марии Федоровны). С 1883 г. — протопресвитер, духовник Их Им-

38 Елизавета Алексеевна Жуковская. С. 589.

39Базаров И. И. Воспоминания о В. А. Жуковском // В. А. Жуковский в воспоминаниях современников. / Сост., подтот. текста, вступ. статья и коммент. О. Б. Лебедевой и А. С. Янушкевича. М.. 1999. С. 447.

ператорских Величеств. С 1905 г. — член Св. Синода. Один из участников религиознофилософских собраний. Прот. Иоанн Янышев имел широкий круг знакомств в литературной среде, в том числе был дружен с П. А. Вяземским, который показывал ему оставшуюся после В. А. Жуковского рукопись перевода Нового Завета, прося высказать мнение о возможности публикации. Янышев счел, что «печатать ее неудобно» (РГИА Ф. 1661. О. 1. № 745 (письмо К. С. Сербиновича П. В. Жуковскому, 1872). JI. 1 об.).

№ 8

...о моем милом Павле... Павел Васильевич Жуковский (1845—1912).

... мир, превышающий все... Ср. Флп 4. 7.

№ 9

Блажени чистии сердцем, яко тии Богаузрят... Мф 5. 8. Возможно, стих указывает на чудесное явление Жуковскому Христа во время предсмертного причащения, свидетелем чего были и Е. А. Жуковская, и прот. Иоанн Базаров40.

О милых спутниках ~ были! Строки стихотворения В. А. Жуковского «Воспоминание» (1821). В этой же могиле были похоронены и дети Жуковского — Александра (1842— 1899) и Павел Васильевичи. После окончания срока аренды могилы в 1949 г. памятники, установленные на ней, были убраны. 11 октября 2012 г. по инициативе Немецко-русского общества культуры Баден-Бадена на могиле был установлен памятный обелиск из полированного черного гранита41.

№ 10

Schmidt. Russische Kirche. Вероятно, книга: Schmitt Н. J. Kritische Geschichte der neugriechischen und der russischen Kirche. Mainz, 1840.

Перевод истории русской церкви, А. Ш Муравьева, сделанный под моим руководством доктором Кёнигом и изданный в Карлсруэ. Вероятно, книга: Murawijew’s Geschichte der Russischen Kirche: Aus d. Russ, ubers. von Jos. Konig. Karlsruhe, 1857. Поскольку книга вышла только в 1857 г., может быть, протоиерей Иоанн Базаров давал Жуковской рукопись подготовленного при его участии перевода?

A. Stourdza. L’eglise orthodoxe russe. Вероятно, книга: Stourdza A., de. Considerations sur la doctrine et l’esprit de l’dglise orthodoxe. Weimar, 1816.

А. фон Нордгейм. Немецкий скульптор Август фон Нордгейм (1813—1884).

№ 12

Quodperierat requiram... Потерявшуюся отыщу (Иез 34. 16).

№ 13

...сила Его в немощи совершается... Ср.: 2Кор 12. 9.

...Ипполит Михайлович Платонов... Ипполит Михайлович Богословский-Платонов (1821—1870) — выпускник МДА, магистр богословия (1844), священник церкви Успения Божией Матери («на Могильцах») (1851—1866), специалист в области логики, истории философии, церковного пения, выдающийся проповедник.

40Базаров И. И. Последние дни Жуковского // // В. А. Жуковский в воспоминаниях современников / Сост., подгот. текста, вступ, статья и коммент. О. Б. Лебедевой и А. С. Янушкевича. М., 1999. С. 454.

41 Горелик В. «Его стихов пленительная сладость». Открытие обелиска на могиле семьи Жуковских в Баден-Бадене

...Константин Зедергояъм... Карл Густав Адольф (в православии Константин) Зедер-гольм (1830—1878) — сын лютеранского пастора, выпускник историко-филологического факультета Московского университета. Под влиянием общения с И. В. Киреевским сблизился с Оптиной пустынью. В 1853 г. присоединился к Православной Церкви. В 1863 г. в скиту Оптиной пустыни принял монашеский постриг с именем Климент. Активно участвовал в оптинском книгоиздательстве42. В дом Е. А. Жуковской К. Зедергольм поступил, очевидно, по рекомендации И. В. Киреевского, у которого также некоторое время был домашним учителем. В одном из писем К. Зедергольма к П. В. Жуковскому сохранился его отклик на известие о смерти Е. А. Жуковской: «Благодарю Вас за известие о кончине Вашей незабвенной матушки: так хорошо, так спокойно умереть, как она умерла, можно только проживши так, как она прожила» (январь 1857) (РГБ. Ф. 104. Карт. IV. №35. Л. 1-1 об.).

Ключевые слова'. Е. А. Жуковская, В. А. Жуковский, протоиерей И. Базаров, переписка, религиозные искания.

Letters of E. A. Zhukovskaja

TO ARCHIPRIEST IOANN BAZAROV

Text preparation, introduction and annotations by priest D. Dolgushin

For the first time the letters ofthepoetV. A. Zhukovskij’s widow, E.A. Zhukovskaja, to her spiritual father and advisor archipriest I. Bazarov are published. These letters provide a better understanding of the process of E. A. Zhukovskaja’s preparation to the conversion into Orthodox Christianity, her religious aspirations, spiritual values.

Keywords: E. A. Zhukovskaja, V. A. Zhukovskij, archipriest I. Bazarov, correspondence, religious quest.

42 См.: Православный немец иеромонах Климент (Зедергольм) — насельник Козельской Оптиной пустыни. Изд. монастыря Введенская Оптина пустынь, 2002.