Электронные денежные средства как новый объект гражданских прав в российском и международном праве: ограничение оборотоспособности и перспективы правового регулирования

Казаченок О.П.

ЭЛЕКТРОННЫЕ ДЕНЕЖНЫЕ СРЕДСТВА КАК НОВЫЙ ОБЪЕКТ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ В РОССИЙСКОМ И МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ: ОГРАНИЧЕНИЕ ОБОРОТОСПОСОБНОСТИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ1

Цель: Исследование электронных денежных средств как нового объекта гражданских прав в российском и международном праве, рассмотрение ограничений их оборотоспособности.

Методология: Методология исследования основана на системно-структурном подходе с применением методов анализа и синтеза, обобщения, сравнения и аналогии.

Результаты: В настоящее время существует весомое основание для дискуссий, касающихся отличий современного понимания правовой категории «электронные денежные средства» от безналичных денежных средств и возможности свободного обращения и использования в качестве объекта гражданских прав. Также дискуссии затрагивают соотношение категорий электронных денежных средств и криптовалюты. Появилось множество новых объектов гражданских прав, которые выходят за пределы общепризнанных теорий, связано это, прежде всего, со стремительным развитием цифровых технологий, которое определяет потребность переосмысления классического понимания категории денежных средств.

Новизна/оригинальность/ценность: Новый объект гражданского права анализируется в статье сквозь призму современных рыночных отношений и вызовов общества в условиях его стремительной цифровизации.

Ключевые слова: цифровая экономика, цифровые технологии, электронные денежные средства, объекты гражданских прав, электронная торговля.

Kazachenok O.P.

E-MONEY AS A NEW OBJECT OF CIVIL RIGHTS IN THE RUSSIAN AND INTERNATIONAL LAW: RESTRICTIONS ON THE TURNOVER AND PROSPECTS OF LEGAL REGULATION

Purpose: This study aims to research electronic money as a new object of civil rights in Russian and international law and consider the limitations of their turnover.

Methodology: The research methodology is based on a system-structural approach using methods of analysis and synthesis, generalization, comparison and analogy.

Results: At present, there is a good basis for discussions concerning the differences between the modern understanding of the legal categories of «electronic money» and of «non-cash funds», as well as the possibility of free circulation of e-money and their status as an object of civil rights. The paper also compares the categories of «e-money» and «cryptocurrency». There are many new objects of civil rights that go beyond the generally accepted theories, which is primarily due to the rapid development of digital technologies determining the need to rethink the classical understanding of the category of money.

Novelty/originality/value: A new object of civil law is analyzed in the study through the prism of modern market relations and challenges of society in the conditions of its rapid digitalization.

Keywords: digital economy, digital technologies, electronic money, objects of civil rights, electronic commerce.

Объекты гражданских прав, являясь одной из ключевых категорий гражданского права, по-разному участвуют в гражданских правоотношениях. Денежные средства традиционно являются одним из наиболее обращаемых и распространенных объектов гражданского права.

Рубль выступает законным платежным средством, обязательным к применению в России. Платежи на территории РФ осуществляются в виде наличных или безналичных расчетов. Правила безналичных расчетов устанавливаются правительством РФ и Центральным банком.

Трансформация общественных отношений под влиянием всеобщих процессов цифровиза-

ции приводит к появлению новых объектов гражданских прав, ранее не существовавших в гражданском обороте.

Федеральный закон «О национальной платежной системе» впервые установил в российском законодательстве дефиницию электронных денежных средств (ЭДС), под которыми понимаются денежные средства, предварительно предоставленные одним лицом (лицом, предоставившим денежные средства) другому лицу, учитывающему информацию о размере предоставленных денежных средств без открытия банковского счета (обязанному лицу), для исполнения денежных обязательств лица, предоставившего денежные

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского Фонда фундаментальных исследований (РФФИ), проект «Приоритеты правового развития цифровых технологий внешнеторговой деятельности в условиях международной экономической интеграции» № 18-29-16132\18 МК

средства, перед третьими лицами, в отношении которых лицо, предоставившее денежные средства, имеет право передавать распоряжения исключительно с использованием электронных средств платежа [10, 11].

Существенным признаком электронных денег является также то, что они передаются между субъектами только при помощи электронных средств платежа [1, с. 24].

Электронные денежные средства можно определить как цифровое обозначение обязательств оператора электронных денежных средств перед клиентом на сумму предоставленных денежных средств осуществить по распоряжению последнего перевод электронных денег [10].

Электронные денежные средства нельзя признать разновидностью безналичных денег, поскольку они не находятся на банковском счете. Основанием или обязательным условием возникновения безналичных денежных средств является договор банковского счета (вклада), в то время как основанием возникновения электронных денежных средств является договор с оператором электронных денежных средств.

Вид этого договора в законодательстве Российской Федерации не определен, но очевидно, что он не является договором банковского счета (вклада), поскольку денежные средства предоставляются лицом без открытия ему банковского счета. Некоторые авторы отмечают, что он имеет определенное сходство с договором возмездного оказания услуг [2, с. 9].

Электронные денежные средства, также называемые «электронные деньги», не обладают универсальностью безналичных денежных средств в силу того, что они привязаны к электронным средствам платежа и операторам ЭДС [3, с. 20].

В связи с отсутствием определенности в правовом статусе электронных денежных средств некоторые авторы определяют их как фикцию безналичных денег, поскольку право требования к эмитенту электронных денег очень близко по своей сути к праву требования клиента к банку [4]. '

Электронные денежные средства, как и безналичные денежные средства, являясь правом требования в денежном обязательстве, отличаются от них как по основаниям возникновения денежного обязательства, так и по особенностям возникновения, распоряжения и прекращения самого права требования в денежном обязательстве. Электронные денежные средства могут приобрести статус денег в Российской Федерации только в результате действия правовых норм,

обеспечивающих выполнение ими основных экономических функций денег.

Необходимым условием выполнения функции измерения стоимости является установление нормами права носителя денежной единицы, масштаба цен и нарицательной стоимости. Нарицательная стоимость у электронных денежных средств отсутствует, поскольку ее не может быть у прав требования к кредитной организации по денежному обязательству. Обязанность кредитной организации передать определенное количество денежных знаков в размере прав требования в зависимости от нарицательной стоимости этих знаков дает возможность измерить объекты прав электронными денежными средствами [5, с. 10].

Термин «электронные деньги» употребляется во многих значениях, связанных с использованием компьютерных сетей и систем хранимой стоимости, представляющих собой носители в виде карт предоплаты (карт с хранимой стоимостью), на которых хранится специальным образом зашифрованная стоимость: деньги, минуты, литры, количество поездок и т. д. Например, в электронной торговле электронные деньги используются при оплате товаров и услуг как платежное средство, существующее исключительно в электронном виде, в виде записей в специализированных электронных системах, и имеющее такую же ценность, как настоящие деньги. При этом по своей финансово-правовой природе электронные деньги представляют собой права требования клиента к оператору электронных денежных средств, которые учитываются на специальном счете, и результат такого учета называется «остатком электронных денежных средств» [4, 5, 10, 11].

Учет прав требований управомоченной стороны по денежному обязательству к оператору электронных денежных средств производится в порядке, отличном от учета прав требования управомоченной стороны по денежному обязательству, возникшему из договора банковского счета (вклада) на специальном виртуальном счете, который именуется «электронный кошелек» [6, с. 251].

Центральный Банк Российской Федерации, определявший ранее электронный кошелек в качестве программного обеспечения, в настоящий момент изменил свою позицию, указав, что он не является программным обеспечением, а программное обеспечение, в свою очередь, предстает средством, при помощи которого осуществляется доступ к электронному кошельку (п. 1.3 информационного письма Банка России от 11.03.2016 № ИН-017-45/12 «О предоставлении клиентам -

ЕВРАЗИЙСКАЯ

> 1(38)2019 <

АДВОКАТУРА

физическим лицам информации об особенностях оказания услуг по переводу электронных денежных средств»). В указанном контексте электронный кошелек представляет собой как способ учета прав требований, так и инструмент перевода электронных денежных средств [5, с. 12].

Использование специальных программных средств приводит к тому, что электронные денежные средства, как и криптовалюта, не могут быть подделаны или украдены, но остается риск потери доступа к электронным кошелькам (паролей, кодов доступа), что приводит к полной потере электронных денежных средств.

Признание российским законодателем электронных денежных средств в качестве нового объекта гражданских прав подтверждается также тем, что Федеральным законом от 23 апреля 2018 г. № 111-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» в гл. 21 УК РФ были внесены существенные изменения. Часть 3 ст. 158 и ст. 159.6 УК РФ были дополнены новым квалифицирующим признаком совершения хищения с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств.

Судебная практика по уголовным делам длительное время поддерживала отнесение безналичных и электронных денежных средств к имуществу, а не к праву на имущество, в связи с чем считала их предметом хищения, а не мошенничества в форме приобретения права на имущество, что нашло свое отражение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате». Теперь такое понимание предмета хищения получило закрепление в уголовном законе [7], хотя и имеет различия с цивилистическим определением электронных денежных средств.

Европейский центральный банк в августе 1998 г. опубликовал Доклад об электронных деньгах, в котором дал следующее определение: «Электронные деньги в широком смысле определяются как электронное хранение денежной стоимости на техническом устройстве, которое может широко применяться для осуществления платежей в пользу не только эмитента, но и других фирм, и которое не требует обязательного использования банковских счетов для проведения транзакций, а действует как предоплаченный инструмент на предъявителя» [8, с. 267].

Директива Европейского парламента 2000/46/ ЕС от 18 сентября 2000 г. «Об осуществлении предпринимательской деятельности в сфере электронных денег и необходимом надзоре за инсти-

тутами, этой деятельностью занимающимися» (далее - Директива) выступает основным документом, сыгравшим особую роль в становлении правового понимания электронных денег, в том числе указанный документ имел свое влияние и на отечественную цивилистику. Статьей 3Ь указанной Директивы электронные деньги определены как денежная стоимость, представляющая собой требование к эмитенту указанных денег, которая хранится на электронном устройстве; эмитируется после получения средств в размере, не меньшем этой стоимости, и принимается в качестве платежа иными, нежели эмитент, предприятиями [9, с. 12; 10].

Правовое определение электронным деньгам дано в Директиве 2009/110/ЕС «Об учреждении, деятельности и надзоре за деятельностью организаций, занимающихся электронными деньгами». Согласно ст. 2 параграфа 2 «Электронные деньги означают денежную стоимость требования к лицу, его выпустившему, которое хранится на электронном, включая магнитное, приспособлении, выпускается при получении средств, обладающих стоимостью не меньшей, чем денежная стоимость выпущенного требования, принимается в качестве средства платежа и другими лицами, кроме лица, выпустившего такое требование».

Отнесение электронных денежных средств к объектам гражданских прав ставит вопрос о том, предметом каких сделок они могут выступать помимо осуществления расчетных функций.

Выполнение функции накопления электронными денежными средствами, как и безналичными денежными средствами, затруднительно. Деньги без каких-либо ограничений выполняют функцию накопления, когда приобретают форму вещи, на которую у субъектов возникают вещные права, подлежащие защите государством [1, с. 11].

Являясь имущественными правами в денежном обязательстве, электронные денежные средства предстают в правовой форме иного имущества, а не вещи [10].

Одним из наиболее распространенных договоров, непосредственным предметом которых выступает передача денежных средств, является договор займа. Вопрос о том, могут ли ЭДС быть предметом договора займа, остается открытым [11, с. 48]. По договору займа заимодавец передает заемщику в собственность деньги или родовые вещи, а заемщик обязуется вернуть такое же количество денег или вещей того же рода и качества (ст. 807 ГК РФ).

Как следует из законодательного определения договора займа, его предметом могут быть деньги или заменимые потребляемые родовые вещи.

Ключевым термином для определения предмета договора займа становится категория вещи, законодательно установленным и общепризнанным признаком которой является ее материальность [11; 9, с. 14]. Электронные денежные средства, являясь по своей правовой природе правами требования, к вещам не относятся, что порождает закономерный вопрос о возможности их предоставления в заем [11].

Займ электронных денежных средств следует отличать от займа безналичных денежных средств, осуществляемого с помощью специальных электронных площадок, которые, не являясь операторами электронных денежных средств, фактически осуществляют посреднические и информационные услуги. При этом, несмотря на то, что поиск заемщиков и заключение сделки происходит в электронной форме, перевод денежных средств осуществляется в безналичной форме через банк с карты займодавца на карту заемщика, и вопросов о правомерности как заключения договора займа, так и подтверждения предоставления денежных средств, как правило, не возникает.

В качестве примера можно привести апелляционное определение от 26.03.2015 по делу № 336772, которым Московским городским судом был признан заключенным договор займа и была взыскана сумма займа с указанием на то, что между истцом и ответчиком с использованием системы «Х» (сайт www.bezbaaka.ru) путем акцептирования оферты заключен договор займа, в соответствии с условиями которого истец передает ответчику денежные средства сроком на 3 месяца, а ответчик обязуется возвратить денежные средства в соответствии с графиком платежей [11].

Договор между сторонами был заключен в соответствии с условиями, указанными на вышеупомянутом сайте, условия заключения договора приняты истцом и ответчиком. Заключенный договор скреплен электронными подписями заемщика и займодавца, подлинность которых подтверждена владельцем интернет-сайта - ООО «Расчетный центр» [11].

Согласно переводу и чеку ОАО «Сбербанк России» по операции Сбербанк Онлайн от 14 декабря 2013 года на карту ответчицы были перечислены денежные средства, что означает исполнение С. своего обязательства по предоставлению займа в полном объеме [11].

Согласно ст. 7 ФЗ «О национальной платежной системе» оператор электронных денежных

средств не вправе предоставлять клиенту денежные средства для увеличения остатка электронных денежных средств клиента на основании договора потребительского кредита (займа), однако такого ограничения в займах между физическими лицами закон не содержит [11].

Анализ действующего законодательства не позволяет прийти к однозначному выводу о том, могут ли предметом займа выступать электронные денежные средства.

Современные темпы роста в сфере информационных технологий, а также практичность и популярность электронных денежных средств придают все большую актуальность проблеме законодательного регулирования электронных денежных средств как объекта гражданских прав.

Пристатейный библиографический список

1. Карнушин В.Е. Гражданско-правовая сущность денег как объектов гражданских прав // Юрист. 2017. № 3. С. 24.

2. Крылов О.М. Электронные денежные средства как деньги в Российской Федерации: вопросы правового регулирования // Финансовое право. 2018. № 10. С. 8-12.

3. Арзуманова Л.Л. К вопросу о новой форме безналичных расчетов - электронных деньгах // Банковское право. 2013. № 3. С. 19-24.

4. Башкатов М. Правовая природа «электронных денег» // Хозяйство и право. 2015. № 8. С. 90.

5. Крылов О.М. Электронные денежные средства как деньги в Российской Федерации: вопросы правового регулирования // Финансовое право. 2018. № 10. С. 8-12.

6. Гражданское право: учебник: в 2 т. / О.Г. Алексеева, Е.Р. Аминов, М.В. Бандо и др.; под ред. Б.М. Гонга-ло. М.: Статут, 2016. Т. 2. Гл. 50. § 7.

7. Архипов А.В. Ответственность за хищение безналичных и электронных денежных средств: новеллы законодательства // Уголовное право. 2018. № 3. С. 4-9.

8. Савельев А.И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правовое регулирование. 2-е изд. М.: Статут, 2016.

9. Синицын С.А. Вещь как объект гражданских прав: возможные и должные критерии идентификации // Законодательство и экономика. 2016. № 11. С. 7-17.

10. Шевчук М.В. Правовая природа электронных денежных средств // Юрист. 2012. № 12. С. 30-34.

11. Казаченок О.П. Несоответствие действующего законодательства потребностям информационного общества на примере займа электронных денежных средств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2017. № 10. С. 48.

References

1. Karnushin V.E. Grazhdansko-pravovaya sushh-nost" deneg kak ob"ektov grazhdanskix prav // Yurist. 2017. № 3. S. 24.

ЕВРАЗИЙСКАЯ -

> 1 (38) 2019 С

- АДВОКАТУРА

2. Kry'lov O.M. Exlektronnyxe denezhny'e sredstva kak den'gi v Rossijskoj Federacii: voprosy" pravovogo regulirovaniya // Finansovoe pravo. 2018. № 10. S. 8-12.

3. Arzumanova L.L. K voprosu o novoj forme bezna-lichny'x raschetov - e'lektronny'x den'gax // Bankovskoe pravo. 2013. № 3. S. 19-24.

4. Bashkatov M. Pravovaya priroda «e'lektronny'x deneg» // Xozyajstvo i pravo. 2015. № 8. S. 90.

5. Kry'lov O.M. Exlektronnyxe denezhny'e sredstva kak den'gi v Rossijskoj Federacii: voprosy" pravovogo regulirovaniya // Finansovoe pravo. 2018. № 10. S. 8-12.

6. Grazhdanskoe pravo: uchebnik: v 2 t. / O.G. Alek-seeva, E.R. Aminov, M.V. Bando i dr.; pod red. B.M. Gon-galo. M.: Statut, 2016. T. 2. Gl. 50. § 7.

7. Arxipov A.V. Otvetstvennost" za xishhenie bezna-lichny"x i e"lektronny"x denezhny"x sredstv: novelly" zakonodatel"stva // Ugolovnoe pravo. 2018. № 3. S. 4-9.

8. Savel"ev A.I. E"lektronnaya kommerciya v Rossii i za rubezhom: pravovoe regulirovanie. 2-e izd. M.: Statut, 2016.

9. Sinicyn S.A. Veshh" kak ob""ekt grazhdanskix prav: vozmozhny"e i dolzhny"e kriterii identifikacii // Zakonodatel"stvo i e"konomika. 2016. № 11. S. 7-17.

10. Shevchuk M.V. Pravovaya priroda e"lektronny"x denezhny"x sredstv // Yurist. 2012. № 12. S. 30-34.

11. Kazachenok O.P. Nesootvetstvie dejstvuyushhego za-konodatel"stva potrebnostyam informacionnogo obshhestva na primere zajma e"lektronny"x denezhny"x sredstv // Zako-ny" Rossii: opyt, analiz, praktika. 2017. № 10. S. 48.