Квантификативная категоризация паремиологического пространства (на материале русского и немецкого языков)

ВЕСТНИК ТГГПУ. 2010. №1

УДК 81’42

КВАНТИФИКАТИВНАЯ КАТЕГОРИЗАЦИЯ ПАРЕМИОЛОГИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА

© М.А.Кулькова

Статья посвящена исследованию национальных особенностей отражения семантики количественной оценки в паремиологической системе русского и немецкого языков. Сопоставительному анализу подвергаются дискретные и недискретные квантифицируемые множества в текстах народных приметах и пословиц.

Ключевые слова: квантификативная оценка, дискретные и недискретные квантифицируемые множества, паремиологический текст

Сегментирование окружающей действительности с точки зрения количественности представляет сложный когнитивный процесс, способный отражать ментальные особенности количественной оценки, или квантификации, предметов / явлений на языковом уровне. Инвентарь языковых средств выражения семантики количественной оценки отличается чрезвычайным разнообразием и характеризует "естественноязыковые рефлексы ментальной процедуры оценивания" (термин А.Н.Баранова) каждого языка в отдельности.

На связь между количественными представлениями и их отражением в языковом мышлении указывал еще И.А.Бодуэн де Куртенэ, проведя последовательный анализ содержательных особенностей разновидностей количественности в "языковом мышлении" (количественность размерная, пространственная; количественность времени; числовая количественность; количественность интенсивности, степени) [1: 313].

Категория количества представляет важную семантическую и лексическую универсалию [2: 134-170], характеризуемую А.В.Бондарко как функционально-семантическое поле (ФСП) с по-лицентрической структурой: "Данное поле опирается, с одной стороны, на грамматическую категорию числа (прежде всего имен существительных), а с другой - на имена числительные, количественно-именные сочетания, адъективные и адвербиальные показатели квантитативных отношений; наконец, особый тип количественно-сти представлен в сфере глагольных предикатов" [3: 314].

Возможность отнесения количественных оценок к оценочной сфере вытекает из широкого понимания количественности. В частности, логик А. А. Ивин полагает, что оценки величин, так же, как и временные оценки, не являются оценками в узком смысле, поскольку они не участву-

ют в установлении ценностных отношений между субъектом и предметом оценки [4: 25]. Однако исследователь относит их к оценкам в более широком смысле, "в смысле сопоставления,

сравнения нескольких предметов между собой в определенном отношении или сопоставления некоторого предмета с избранным образцом" [4: 25]. Аналогичного мнения придерживаются и другие ученые-лингвисты (А.Н.Баранов,

А.Д.Шмелев, Т.В.Булыгина, Т.Г.Бочина,

Н.Г.Мед и др.).

Таким образом, несмотря на то, что квантитативный компонент не формирует собственно оценочного значения, тем не менее, он входит в денотативную сферу значения ключевого слова и может участвовать в формировании количественных и количественно-качественных оценок.

Процесс перехода количественных признаков в качественные подразумевает изменения в соотношении объективного и субъективного, дескриптивного и оценочного смыслов в плане содержания ключевого слова, опорного в речевом акте оценки1. Варьирование оценочных и дескриптивных свойств при характеризации предмета / явления закономерно приводит к тому, что "чаша аксиологических весов" смещается либо в сторону описывающего, "фактического" информирования, либо в сторону оценочного представления коммуникативной ситуации.

С лингвистической точки зрения небезынтересен факт взаимосвязи коэффициента соотношения дескриптивного и оценочного значений в смысловой сфере лексемы и занимаемой синтаксической позиции данного слова в предложении. Как отмечает Е.М.Вольф, "типичной позицией, где дифференцируются дескриптивные и оценочные смыслы, служит предикативная, в кото-

1 О соотношении оценочных и дескриптивных значений см. подробнее в [5].

рой, как известно, актуализируются и усиливаются признаковые семы. Дескриптивные слова, не имеющие квалификативного смысла, "не любят" предикативной позиции" [6: 31]. Ср. русские паремии, квантификаторы в которых выполняют различные синтаксические функции:

подлежащее: Один и дома горюет, а двое и в поле воюют1 (Жуков); Один с сошкой, семеро с ложкой (Жуков); Изломленного лука двое боятся (Аникин);

определение: Первый блин (всегда) комом (Жуков); Первый снег не обещает скорой зимы (Рыженков); Маленькая (малая) собачка до старости щенок (Мокиенко);

предикат: Велик телом, да мал делом (Даль); Снегу много - и хлеба много (и наоборот) (Даль); Мастер один, а подносчиков десять (Даль).

Языковая категория количественности подразделяется на субкатегории дискретного и недискретного количества, обозначенные еще Аристотелем как "счислимое" и "измеримое" [7: 164]. Параметр дискретности / недискретности связан с тем, что количественная оценка может быть дана как дискретным множествам по числу элементов квантифицируемого множества, так и недискретным объектам с точки зрения возможности измерения (веса, объема и т.д.) [8: 512513].

Характеризуя паремиологическую систему русского и немецкого языков с точки зрения количественных оценок, необходимо отметить гетерогенный характер квантификативной категоризации денотативного пространства паремий (адвербиальные, адъективные, адвербиально- и адъективно-субстантивные, нумеративные и ну-меративно-субстантивные формы). Анализ способов отражения квантификативной семантики в различных типах паремий - народных приметах и пословицах - позволяет выявить некоторые различия в прогностическом и провербиальном пространствах сопоставляемых языков. В частности, наблюдается лексическая избирательность в отношении нумеративно-субстантивной сочетаемости в приметах и пословицах. В пословицах пользуются наибольшей популярностью числительные небольшого числового диапазона, а также кратные десяти (десять, сто, тысяча), в текстах народных приметах, напротив, отмечается употребление числительных более широкого числового диапазона (1, 2, 3, 4, 5, 6, 12, 14, 18, 40, 100 и др.) с превалированием числительных

1 Здесь и далее паремии приводятся в современной графике с сохранением орфографии, грамматической формы и пунктуационных особенностей источника.

три / drei, семь / sieben и сорок / vierzig в составе количественно-именных сочетаний: Если месяц в три дня обглядится, то весь будет ведрый, а когда три дня дождя, то весь ненастный

- ‘Если на страстную пятницу иней, холодно будет еще 40 дней’; Friert’s am Martyrertag, so kommen noch vierzig Froste nach (Schleer) - ‘Если в день всех мучеников морозно, следует ожидать еще сорок морозов’.

С учетом имеющихся исследований количественной оценки [8, 9, 10] и др.) в настоящей работе попытаемся сконцентрировать исследовательское внимание на соположении способов отражения семантики квантификативной оценки в пословицах и приметах как русского, так и немецкого языков с последующим выявлением национально-специфических черт восприятия

квантификативного континуума и языковых особенностей его отражения в паремиологической системе сопоставляемых языков.

Анализ дискретных показателей квантифика-тивной оценки в паремиях русского и немецкого языков демонстрирует как общие черты, так и некоторые различия в выборе числительных и объектов для оценки в сходных коммуникативных ситуациях. Ср. эквивалентные и частично эквивалентные паремии: Одна ласточка не делает весны (Жуков) - Eine Schwalbe macht noch keinen Sommer (Simrock); Одна пчелка немного меду натаскает (Аникин) - Eine Biene macht keinen Schwarm (Beyer); Два медведя в одной берлоге не живут (Жуков) - Zwei Hahnen auf ei-nem Mist vertragen sich nicht (Simrock); Двум смертям не бывать, (а одной не миновать) (Жуков) - Zweimal kann niemand, einmal mufi je-der sterben (Цвиллинг); Не по две молодости жить (Даль) - Man ist nur einmal jung (Beyer); У семи нянек дитя без глазу (Жуков) - Sieben Ko-che verderben den Brei (Кожемяко); В добрую го-

лову сто рук (Даль) - Ein guter Kopf hat hundert Hande (Beyer).

Как показал анализ эмпирического материала, в русских и немецких пословицах высокая частотность употребления отмечается у числительных один / ein, два / zwei, три / drei, семь / sieben, десять / zehn, сто / hundert, тысяча / tau-send, сочетающихся с конкретными именами, номинирующими представителей животного мира, предметы неживой природы, а также с абстрактными именами.

Дискретной квантификативной оценке подвергаются в паремиях также пространственный и временной континуумы: К милой семь верст не околица (Колпакова); Дураку семь верст не крюк (Рыбникова); Обещанного три года ждут (Жуков); Dem Freunde ist eine Meile kein Umweg (Beyer) - ‘Для друга одна верста не крюк’; Liebe macht kurze Meilen (Beyer) - досл.: ‘Любовь укорачивает мили’; Ein Jahr bose, hundert Jahr bose (Simrock) - ‘Один год скверный, сто лет таких’.

Симптоматичны случаи количественной оценки, отражающие частотность проявления признака в виде аналитических конструкций ”Num + раз” в русских паремиях и синтетических форм Num+mal в немецких. Ср. паремиоло-гические эквиваленты в русском и немецком языках: Один раз не в счет (Кожемяко) - Einmal ist keinmal (Кожемяко); Лучше один раз увидеть, чем десять (сто) раз услышать (Жуков) - Ein-mal gesehen ist besser als zehnmal gehort (Beyer); Семь раз примерь (отмерь), один раз отрежь (Жуков) (вар.: Десять раз отметь, один раз отрежь (Даль)) - Besser zweimal messen, als einmal vergessen (Цвиллинг), Denke zweimal, eh’ du ein-mal sprichst (Beyer).

В русских паремиологических текстах возможны и синтетические формы проявления квантификативной оценки (дважды / двожды / двоичи = два раза; седмижды = семь раз): Дважды молоду не бывать (Даль); Скупой платит дважды (Мокиенко); Стар и мал - дважды глуп (Даль); По двожды и Бог не карает (Даль); Ленивый двоичи ходит, скупой двоичи платит (Даль); И праведник седмижды в день падает (согрешает) (Даль).

В качестве синтетической формы реализации количественной оценки выступают также числительные типа один (= один человек), двое (= два человека), семеро (= семь человек), десятеро (= десять человек), троица (= три человека, три объекта):

Один в поле не воин (не ратник) (Жуков) -Einer ist keiner (Кожемяко) (в паремиологоче-ском корпусе немецкого языка был также зафиксирован вариант паремии с аналитической фор-

мой проявления количественной оценки: Ein Mann, kein Mann (Simrock)); Семеро одного не ждут (Жуков) - Sieben warten nicht auf einen (Beyer); Дурак в воду камень закинет, десятеро умных не вытащат (Даль) - Ein Narr kann mehr fragen, als zehn Kluge beantworten konnen (Beyer); Бог любит троицу (Жуков) - Aller guten Dinge sind drei (Beyer); Скажешь слово - добавят десять (Колпакова) - Wer eine Ausrede sucht, findet zehn (Beyer) и др.

Необходимо отметить относительный характер количественных квантификаторов в паре-миологических текстах, не всегда соответствующих истинному положению дел. Условность значений показателей квантификации в паремиях достигается благодаря метонимическим сдвигам, при этом дискретное значение количества может переходить в недискретное, как правило, передавая смысл неопределенного большого количества. Например, в русских паремиях: семь верст (= далеко): Семь верст до небес и все лесом (Жуков); семь недугов (= множество заболеваний): Чеснок семь недугов изводит (Даль); семь бед (= множество трудностей): Всякая беда семь бед рожает (Даль); семь дел (= множество дел): Семь дел в одни руки не берут (Рыбникова); семь пастухов (= множество надзирателей): У одной овечки да семь пастухов (Даль).

Квантификаторы три, десять, сто, тысяча могут передавать в паремиях значение интенсивности в целях создания дополнительной экспрессии, участвуя в образовании устойчивых словосочетаний (в три пера, в три топора, в три дубины, сто лет, сто судей, тысячу раз): Пишет в три пера (рубит в три топора), а денежка не спора (Даль); Нашего Мины не проймешь в три дубины (Даль); Служи сто лет, а не выслужишь ни ста реп (Даль); На одного виноватого по сту судей (Даль); Трус умирает тысячу раз, <а храбрый один раз> (Мокиенко) и т.д.

Т.Г. Бочина, акцентируя внимание на относительности количественной оценки в паремиях, выделяет несколько способов языкового воплощения семантического инварианта ’много - мало’ в оппозитивных парах русских пословиц: много - мало, много - один, два - один. Автор справедливо отмечает: "С одной стороны, контраст чисел базируется на элементарных арифметических представлениях об их количественном соотношении (больше - меньше)... С другой стороны - каждый из компонентов оппозиции может быть заменен другим числительным (при условии соблюдения их компаративного соотношения) без ущерба для общего смысла" [11: 30].

В сфере квантификативной оценки к перечисленным оппозитивным парам примыкает тематическая пара один - все и семантически эквивалентные оппозиции, реализующие инвариант "часть - целое": Один за всех, все за одного (Жуков) (вар.: Стоять всем за одного и одному за всех (Даль)) - Einer fur alle (alle fur einen) (Beyer); Одна паршивая овца все стадо портит (Жуков) - Ein mudiges Schaf steckt die ganze Her-de an (Simrock); Ложка дегтя портит бочку меда (Даль) - Ein faules Ei verdirbt den ganzen Brei (Simrock).

Приведенные примеры паремиологических текстов позволяют судить о некоторых общих параметрах русской и немецкой культуры: солидарность, чувство коллективизма, стремление к лучшему.

Любопытным представляется лексическая избирательность в отношении количественных и порядковых числительных, служащих средством противопоставления количества оцениваемых объектов в немецких паремиях: Jedes Ding hat zwei Seiten (Beyer) - ‘Все имеет две стороны’; Dreie leben friedlich, wenn zweie nicht daheim sind (Simrock) - ‘Трое живут в согласии, когда двое в доме отсутствуют’; Wer vier hat undf nf ausgibt, braucht keinen Geldbeutel (Beyer) - досл.: ‘Кто имеет четыре монеты и отдает пять, тот не нуждается в кошельке’; Wo sechs essen, spurt man den siebenten nicht (Beyer) - ‘Когда едят шестеро, седьмого накормить не в тягость’; Der zehnte weiB nicht, wo von der eilfte lebt (Simrock) - ‘Десятый не знает, чем живет одиннадцатый’ и др.

Приведенные примеры демонстрируют оппо-зитивные пары 1 - 2, 2 - 3, 4 - 5, 6 - 7, 10 - 11, в которых выбор числительных не является случайным, а представляет числовую последовательность, что отражает такие черты немецкого менталитета, как рациональность, предсказуемость поведения, последовательность в решениях и действиях.

Частым явлением в паремиях является эллипсис, находящий проявление в способах отражения квантификативной оценки. Любопытно, что в немецком языке показатель единичности как правило всегда присутствует при имени существительном в виде неопределенного артикля. Ср. паремиологические эквиваленты: Палка о двух концах

- Ein Stock hat zwei Enden (Beyer); Старый друг лучше новых двух (Жуков) = (Один старый друг лучше новых двух друзей) - Ein alter Freund ist besser als zwei neue (Beyer); Ум хорошо, а два лучше (Фелицына) = (Один ум хорошо, а два ума лучше) - Zwei sehen (wissen) mehr als einer (Beyer).

Недискретная оценка в частых случаях находит отражение в русских паремиях, как правило, в оппозитивных парах, выражающих количественно-качественные и собственно количественные оценки.

Количественно-качественные отношения в функционально-семантическом поле количественной оценки характеризуют величину квантифицируемого объекта с точки зрения размера, веса, объема, площади, возраста (например, оп-позитивные пары большой - маленький, велик -мал, молод - стар в русском языке и grofi - klein, jung - alt в немецком языке): Маленькие детки -маленькие бедки, < а вырастут велики - большие будут > (Мокиенко) - Kleine Kinder, kleine Sorgen; grofie Kinder, grofie Sorgen (Beyer); Кто ныне мал - завтра велик, а ныне велик - завтра мал (Даль) - Heute grofi, morgen blofi (Beyer); Молод годами, да стар умом (Колпакова) - An Jahren jung kann alt an Verstand sein (Beyer).

В некоторых случаях в русских и немецких паремиях отмечаются расхождения в характеристике денотата. Например, в русской пословице Мала кобылка, да велик воз везет (Мокиенко) внимание реципиента акцентируется на различиях в физических показателях исполнителя работы, в данном случае, лошади, и объеме работы. В немецких паремиях аналогичного содержания, напротив, подчеркивается соответствие степени тяжести работы физическим способностям ее исполнителя: Kleines Pferd, kleine Last (Beyer) -‘Мала лошадь, мал и воз’; Wie das Pferd, so die Last (Beyer) - ‘Какова лошадь, таков и воз’. Приведенные примеры паремиологических единиц демонстрируют различия в представлениях русского и немецкого народов о соразмерности объема работы и физических возможностей ее потенциального исполнителя, что позволяет отметить следующие черты немецкого менталитета, не развитые в достаточной степени у русских: последовательность, планомерность, рационализм. Используя пословичный жанр в качестве тонкого, изысканного способа регулирования жизнедеятельности человека, представители русского этнокультурного общества в мягкой и ненавязчивой форме старались, в той степени, насколько это возможно, выработать поведенческий образ, приближенный к идеальному, постепенно освобождаясь от таких нежелательных черт поведения, как нелогичность, нерациональность, переоценивание собственных возможностей.

Собственно количественные отношения недискретных объектов квантификации в русских паремиях проявляются преимущественно в адвербиально-субстантивных сочетаниях с показа-

телями-квантификаторами много - мало, больше

- меньше, либо в предложно-падежных конструкциях с + N4 (с локоть, с коготь, с перст и т.д.): Труда много, а добычи мало (Даль); Звону много, да толку мало (Колпакова); Много на свете умного, да хорошего мало (Даль); Больше ветров - больше яблок (Грушко); Знай больше, а говори меньше (Даль); Нос с локоть, а ума с коготь (Колпакова) (вар.: Нос с локоть, а ума с перст (Колпакова); Голова с дежку, а ума с ложку (Рыбникова); Ростом с тебя, а разумом с теля (Колпакова); Молодец с воз, а ума с накопыльника нету (Даль) и др.

В немецких паремиях в роли показателей недискретных множеств выступают квантификаторы viel - wenig, mehr - weniger: Viel Regen im November, viel Wind im Dezember (Schleer) - ‘Много дождей в ноябре - много ветров в декабре’; Viel Bluten, wenig Fruchte (Beyer) - ‘Много цвета (о дереве), а плодов мало’; Viel Verstand, aber wenig Vernunft (Beyer) - ‘Умного много, да разумного мало’; Viele Komplimente, wenig Herzlichkeit (Beyer) - ‘Много комплиментов, мало искренности’; Wenig Kopf, viel Schwindel (Simrock) - ‘В маленькой головке много хитрости’; Je mehr Regen im August, je weniger Rebenlust (Hauser) -‘ Чем больше будет дождей в августе, тем меньше будет винограда’ и др.

В особых случаях квантификации объекты количественной оценки могут характеризоваться через понятие равенства, что находит отражение в эксплицированной форме благодаря парной конструкции "сколько - столько" в русском языке и "soviel - soviel" в немецком: Сколько голов, столько и < умов > (Жуков); Сколько в мае дождей, столько лет быть урожаю (Грушко); So-viel Menschen, soviel Kopfe (Beyer) - ‘Сколько людей, столько голов’; So viele Tropfe im Jйnner -so viel Schnee im Mai (Binder) - ‘Сколько дождей в январе, столько снега в мае’.

Таким образом, специфика ментальнообразного представления объективной действительности конкретным этносом, национальные особенности квантификативной категоризации денотативного пространства закономерным об-

разом проецируются на языковые способы выражения количественных значений, формируя специфическое для каждого конкретного языка ФСП количественности.

Неоднородный характер квантификации объекта находит отражение в гетерогенных языковых средствах, представленных в паремиологи-ческих единицах именами числительными, количественно-именными сочетаниями, адъективными и адвербиальными показателями квантифика-тивной оценки, лингвокультурологический анализ которых позволил выявить как универсальные, так и уникальные особенности русской и немецкой ментальности.

1. Бодуэн де Куртенэ И. А. Избранные труды по общему языкознанию. - М.: АН СССР, 1963. - Т.2. -391 с.

2. Вежбицка А. Семантические универсалии и описание языков. - М.: Языки русской культуры, 1999. - 776 с.

3. Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики: На материале русского языка. - М.: Языки славянской культуры, 2002. -736 с.

4. Ивин А. А. Основания логики оценок. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970. - 230 с.

5. Хэар Р.М. Дескрипция и оценка // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16. Лингвистическая прагматика. - М.: Наука, 1985. - С.183-195.

6. Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. -Изд. 4-е. - М.: "Либроком", 2009. - 280 с.

7. Аристотель. Сочинения в 4 т. - М.: АН СССР, Ин-т философии, 1975. - Т.1. - 549 с.

8. Шмелев А. Д. Параметры количественной оценки в естественном языке // Логический анализ языка. Квантификативный аспект языка. - М.: Индрик, 2005. - С.511-520.

9. Галич Г.Г. Когнитивная категория количества и ее реализация в современном немецком языке. -Омск: ОмГУ, 2002. - 208 с.

10. Бочина Т.Г. Количественная оценка в русской пословице (оппозиции единиц измерения) // Вестник Оренбургского ун-та. - 2003. - №2. - С.4-8.

11. Бочина Т.Г. Контраст как лингвокогнитивный принцип русской пословицы. - Автореф. дис. ... д-ра филол. н. - Казань, 2003 - 50 с.

QUANTIFICAL CATEGORIZATION OF PAROEMIOLOGICAL AREA

M.A.Kul’kova

The article is devoted to the national peculiarities of reflecting of quantitative evaluation in the paroemi-ological system of the Russian and German languages. The author analyses discrete and non-discrete sets in the texts of weather sayings and proverbs.

Key words: quantitative evaluation, discrete and non-discrete sets, paroemiological text

Кулькова Мария Александровна - кандидат филологических наук, докторант кафедры русского языка и методики преподавания Татарского государственного гуманитарнопедагогического университета

E-mail: msoldatowa@list.ru