ИСТОЧНИКИ ОБ ИНСТИТУТАХ ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ В КАЛМЫКИИ В XVII-XIX ВВ

ИСТОЧНИКИ ОБ ИНСТИТУТАХ ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ В КАЛМЫКИИ В XVII-XIX вв.

КОМАНДЖАЕВ Евгений Александрович,

кандидат юридических наук, доцент,

заведующий кафедрой теории и истории государства и права

ФГБОУ ВО «Калмыцкий государственный университет им. Б.Б. Городовикова».

E-mail: komandzhaev@mail.ru

Печатается при поддержке РФФИ. Проект 17-13-08002 «Институты публичной власти в калмыцком обществе в XVII-XIX вв. (историко-правовой аспект)»

Краткая аннотация: Статья посвящена анализу источников изучения институтов публичной власти в калмыцком обществе в XVII-XIX вв. Автором рассмотрены известные историко-правовой науке опубликованные источники, нормативные правовые акты Российского правительства, проанализированы архивные материалы, посвященные институтам публичной власти в калмыцком обществе в XVII-XIX вв.

Abstract: The article is devoted to the analysis of the sources of the study of public power institutions in Kalmyk society in the 17th-19th centuries. The author examined well-known historical and legal science published sources, normative legal acts of the Russian government, analyzed archival materials devoted to the institutions of public authority in the Kalmyk society in the 17th-19th centuries.

Ключевые слова: источники, историография, институты публичной власти, калмыцкое общество

Keywords: sources, historiography, public authorities, Kalmyk society

Первые сведения об ойратах в восточных источниках относятся к началу XIII в., когда ойратские племена были завоеваны Чингисханом и вошли в состав монгольского государства. Наиболее полно картина жизни монголов этого периода нашла отражение в двух источниках. Первый - «Тайная история монголов», более известная в русской литературе под названием «Сокровенное сказание монголов».[1] Это сочинение 1240 года представляет собой историю-хронику, переданную эпическим языком. Второй произведение - большой исторический труд персидского автора Рашид-ад-Дина, составленный в начале XIV в. «Сборник летописей».[2] Оба эти источника предоставляют большой фактический материал о жизни монголов ХИ-ХШ вв., но все же содержат скудные сведения об ойратах.

С распадом монгольской империи Чин-гис-хана в XIV в. начались постоянные междоусобные войны, что неблагоприятно сказалось на сохранении памятников культуры. XV-XVI вв. в монгольской литературе названы «темным периодом».[3] Поэтому об этом периоде име-

ются отрывочные и противоречивые сведения, которые содержаться в более поздних монгольских источниках, когда с XVI в. среди монголов распространяется буддизм. Письменные источники по истории монголов и ойратов в этот период написаны в основном на тибетском языке. Данные монгольские источники содержат главным образом данные о политических, религиозных и военных событиях, о жизни крупных князей и верхушки духовенства.

Долгое время почти единственными источниками об истории ойратов XV-XVI вв. были китайские династийные хроники, летописи, географические описания, исторические труды. Указанные здесь сведения о монголах и ойра-тах относятся к военно-политическому и дипломатическому аспектам взаимоотношений Китая и монголов. Различные стороны внутренней жизни не нашли отражения в этих источниках.

Большую группу источников по истории ойратов составляют среднеазиатские персоя-зычные и тюркоязычные сочинения XIII-XIX вв. по истории народов Средней Азии, которые соседствовали с монголами и ойратами. Некото-

рые источники переведены на русский зык, но большинство из них доступна на русском языке только в извлечениях.

Для исследования государственного и общественного строя, а также правовой системы ойратов и калмыков главным источником является «Ике цааджин бичиг» («Великое уложение», «Степное уложение») 1640 г. До нас дошел только ойратский текст закона, написанный старокалмыцой письменностью. Позже к законам 1640 г. были сделаны дополнения Джунгарского правителя Галдана Хун-тайджи и калмыцкого хана Дондук-Даши.

Первые достоверные сведения о данном своде законов и обычаях появляются во второй половине XVIII в., когда российское правительство стало оказывать более заметное влияние на внутренний быт калмыков. Калмыцкий вопрос приобретает большое значение после ухода значительной части калмыков из пределов России в 1771 г. С этого времени появляются более действенные меры, касающиеся устройства калмыков и «приведения в известность ее внутренних законов и обычаев».

27 июля 1736 г. Коллегия иностранных дел России дала поручение саратовскому воеводе полковнику Беклемишеву В.П. добыть копию калмыцкого уложения Цааджин Бичиг. В. Беклемишев 14 августа 1736 г. направил в калмыцкие кочевья переводчика Я. Самсонова для выполнения задания Коллегии иностранных дел. Я. Самсонов в улусе Дондук-Даши при содействии знатного зайсанга и дарги Арасланга получил разрешение на снятие копии с экземпляра монголо-ойратских законов 1640 г., хранившегося у Чюрюм-бакши.[4]

Отдельные авторы полагают, что Я. Самсонов был переводчиком Цааджин Бичиг, а исправления и замечания на его переводе были сделаны В.М. Бакуниным.[5]

Данная копия и перевод законов 1640 г. хранятся в Калмыцком фонде Российского государственного архива древних актов и считаются одной из первых, а возможно и единственной копией с оригинала.

Изучением и опубликованием норм калмыцкого права занимались в основном отдельные частные лица.

По поводу первых изданий монголо-

ойратских законов 1640 г. профессор Леонтович Ф.И. отмечал, что первое издание калмыцкого устава в русском переводе состоялось в последней четверти XVIII в.: «В 1776 г. граф Шереметьев П.Б. сообщил Вольному Российскому Собранию при Московском университете рукописный список калмыцкого устава, который в том же году и был издан в III части «Опыта Трудов» под заглавием «Перевод с прав мунгаль-ских и калмыцких народов».

Второе русское издание калмыцкого устава появилось вскоре после составления (в 1827 г.) «проекта нового уложения» калмыков. Он появился под заглавием «Законы Мунгаль-ские и Калмыцкие (перевод с права Мунгальско-го и Калмыцкого народов»).[6]

Одновременно с русским изданием устава по списку П. Шереметьева появилось печатное издание этого сборника в немецкой редакции П. Палласа. Список П. Палласа не относится к самым полным. В нем сокращено введение, а главное - отсутствует ряд статей, встречающихся в известных нам русских списках.

Ни русские списки, ни список Палласа не представляют калмыцкого устава 1640 г. в первоначальном его виде, каким он был принят на съезде монгольской знати в 1640 г. Первоначальный устав в целом виде, по-видимому, до нас не дошел. По словам Ф. Леонтовича Паллас имел «очень точный и обстоятельный перевод устава с калмыцкого языка. В русском переводе можно встретить статьи, переведенные явно неверно, иногда даже с очевидной бессмыслицей, - все подобные неточности и погрешности исправлены у Палласа».[7]

Ф. Леонтович издал список калмыцкого устава, подаренный библиотеке Новороссийского университета З. Бентковским, секретарем Ставропольского статистического комитета.

Рукопись имела оглавление: «Древние калмыцкие постановления». Известный ориенталист В.Л. Котвич в обзоре русских архивных документов об ойратах и калмыках, разделил все имеющиеся в России списки законов 1640 г. на три редакции: древнейшую русскую редакцию, немецкую сокращенную и новейшую ре-дакцию.[8] Такое деление основывается на текстуальном анализе переводов и списков.

Особый научный интерес представляет

древнейшая русская редакция. В основу ее лег ойратский список законов, доставленный в Коллегию иностранных дел полковником В. Беклемишевым. Предполагается, что этот список имеет самый полный текст законов 1640 г. и первый указ Галдана Хун-тайджи.

В.Л. Котвич относит список Палласа к немецкой сокращенной редакции.[9] Также список Палласа содержит сокращенный текст дополнений хана Дондук-Даши к законам 1640 г.

Позже в научный оборот был введен «новый» список К.Ф. Голстунского.[10] Он сильно сокращен и во многом уступает беклеми-шевскому списку. К.Ф. Голстунский издал в 1880 г. в книге «Монголо-ойратские законы 1640 г., дополнительные указы Галдана Хун-Тайджия и законы, составленные для волжских калмыков при калмыцком хане Дондук-Даши» текст законов на калмыцком языке и их собственный перевод.

К монголо-ойратским законам 1640 г. были сделаны дополнения джунгарским правителем Галданом Хун-тайджи и калмыцким ханом Дондук-Даши, полные или частичные тексты которых имеются в названных выше изданиях К.Ф. Голстунского, Ф.И. Леонтовича, а также Я.И. Гурлянда.[11]

В русских источниках первые упоминания об ойратах появляются в конце XVI в., а более подробные сведения мы можем увидеть в источниках XVII-XVIII вв. Большой делопроизводственный материал - царские указы (грамоты), жалованные грамоты, отчеты русских послов, записи приема калмыцких послов, шерти (присяги) калмыцких князей - отложился в соответствующих приказах (Посольский и Сибирский приказы, частично приказ Казанского дворца).

Сведения о волжских калмыках в подавляющей части хранится в фонде 119 «Калмыцкие дела» Российского государственного архива древних актов. Когда-то фонд насчитывал 1789 единиц хранения, охватывая дела с 1616 по 1800 год. В настоящее время здесь хранятся 417 дел с 1616 по 1719 гг. Остальные дела переданы в Московский архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). В документах фонда содержаться царские наказы различным должностным лицам, грамоты царей калмыцким князьям, копии шертей, пере-

писка с калмыцкими ханами. На основе материалов фонда можно создать подробную картину развития русско-калмыцких отношений, переговоров по вопросам участия калмыцких войск в борьбе России с внешними врагами. Дополнительные сведения по вопросам государственно-правового и общественного устройства имеются в других фондах РГАДА (например, фонд 409 «Казанская губернская канцелярия»). Различные сведения о калмыках за пределами Калмыцкого ханства отложились в фондах АВПРИ (например, фонд 111 «Донские дела»).

Содержание дел в российских центральных архивах перекликается с рядом фондов Национального архива Республики Калмыкия (НА РК), так как с документов, отправляемы в центр, власти на местах оставляли копии.

С целью эффективного управления и надзора за Калмыцким ханством, российское правительство сформировало в 1715 г. особый исполнительно-надзорный орган - «Калмыцкие дела», руководитель которого назначался указом Коллегии иностранных дел и подчинялся астраханскому губернатору. В отдельных случаях обязанности руководителя «Калмыцких дел» выполнял астраханский губернатор. Этот орган просуществовал до 1 марта 1771 г., когда было ликвидировано Калмыцкое ханство из-за ухода большей части калмыков в Джунгарию. С 1771 г. функции по управлению калмыцкой степью переданы Калмыцкой экспедиции при Астраханской губернской канцелярии.

Разноообразный делопроизводственный материал хранится в Национальном архиве Республики Калмыкия в фонде 36 «Состоящий при калмыцких делах при астраханском губернаторе». Некоторые материалы датированы 1713 г., основная же масса дел начинается с 1722 г. В фонде сосредоточены разнообразные материалы: указы царского правительства, исполнительно-распорядительные документы, грамоты к калмыцким ханам и отдельным князьям, переписка местной администрации с центральными учреждениями; рапорты, отчеты, донесения должностных лиц, различные материалы судебно-следственных дел.

Законодательными источниками, позволяющими охарактеризовать мероприятия российского правительства в Калмыкии в XIX в., яв-

ляются «Правила для управления калмыцким народом» 1825 г., «Положение об управлении калмыцким народом» 1834 и 1847 гг.[12] Данные нормативно-правовые акты поэтапно установили новую систему управления калмыцкой степью после ликвидации Калмыцкого ханства, введя калмыков в общероссийскую систему управления с некоторыми особенностями.

Известен ряд актов российского правительства о законодательном оформлении владельческих прав калмыцких привилегированных сословий над калмыками-простолюдинами: манифест 16 ноября 1737 г. и указы 12 мая 1744 г. и 27 июня 1785 г. Первый акт разрешал лицам всех сословий покупать калмыков, крестить их, держать у себя без уплаты за них подушной денег[13].

Второй указ разъяснял, что калмыков, которые приходят проситься на волю «без всякого письменного вида, следует за таковое своевольство наказывать батогами и отдавать помещикам и прочим, так как по указу 1737 г. повелено быть калмыкам, у кого они объявлены неотъемлемыми, почему они стали быть уже яко их крепостные». Третий пояснял, что нойоны имеют право продавать и дарить подвластных им калмыков[14]. 8 октября 1825 г. было утверждено мнение Государственного Совета о запрещении приобретения калмыков путем мены или купли[15].

Интерес вызывает закон от 16 марта 1892 г. «Об отмене обязательных отношений между отдельными сословиями калмыцкого народа», который отменял зависимость калмыков-простолюдинов от нойонов и зайсангов, а также совершенствовал систему управления калмыцким обществом[16].

Кроме того, после реформы 1892 г. был принят ряд нормативных правовых актов, усовершенствовавших систему налогообложения калмыков[17], обеспечение общественного по-рядка[18], административно-территориальное переустройство, вопросы землепользования [19].

Много интересных сведений нам дают многочисленные личные наблюдения и заметки авторов, исследовавших народный быт и обычаи калмыков XVII-XIX вв.[20] Изучение Калмыкии в естественно-географическом, историческом и этно-лингвистическом плане стало при-

влекать внимание исследователей со второй половины XVIII века. Это объясняется как развитием науки, так и потребностью российского правительства располагать сведениями о калмыках, их истории, культуре, хозяйстве и быте. Подъем в социально-экономическом и культурном развитии России неотделим от деятельности Академии наук и организованных ею экспедиций, участники которых (П.И. Рычков, Н.П. Рычков, П.С. Паллас, И.Г. Георги и др.) проявили значительный интерес к изучению народов России, в том числе и калмыцкого. В России начинают закладываться основы новой научной отрасли познания - калмыковедения, в которой постепенно сформировалось историческое направление. Участникам академических экспедиций во время путешествий по стране удалось собрать богатейший этнографический материал о населяющих ее народах. В опубликованных материалах экспедиций много ценных наблюдений и описаний быта, образа жизни, хозяйства, языка и религии калмыков.

Одним из первых исследователей калмыцкого народа стал Василий Никитич Татищев (1685-1750), который получил известность как автор первой научной истории России. В 17391745 гг. он руководил Калмыцкой комиссией, а в 1740-1745 гг. исполнял обязанности астраханского губернатора. Перу Татищева принадлежит одно из первых описаний калмыцкого народа: их быте, языке, религии, культуре. За сведениями он обращался к современникам: хану Дондук-Даши, его приближенным, княжне Анне Тайшиной, руководству буддийского духовенства. Материалы Татищева о калмыках хранятся в Архиве Академии наук в Санкт-Петербурге.

Участником Второй академический экспедиции (1769-1774 гг.) был академик Петер Симон (Петр Симонович) Паллас (1741-1811). Пал-лас объездил всю восточную часть Прикаспийской низменности и собрал богатый материал по истории, культуре и быту монгольских народов. Результатом его наблюдений стал двухтомный труд на немецком языке «Собрание исторических известий о монгольских народах», где значительное внимание было уделено монголоя-зычным народам России - калмыкам и бурятам.

В 1809 г. был издан труд П.С. Палласа «Путешествие по разным провинциям Россий-

ской империи».[21] Труд представляет собой повествование автора о своих путешествиях по России, и полон заметок и наблюдений. П. Паллас сообщает ряд любопытных фактов относительно быта и обычаев калмыков. Кроме того, автор дает сведения об управлении, административном устройстве калмыков, перечисляет должностных лиц, говорит о существовании у калмыков своего «уложения». П. Пал-лас говорит, что человеческая жизнь почитается у калмыков высоко и потому основной мерой наказания является штраф. Автор дает краткую характеристику калмыцким законам, упоминает и о существовании судебной и обычной клятвы у калмыков.

В этой связи примечателен труд И.Г. Георги «Описание всех обитающих в Российском государстве народов...», отдельная глава которого посвящена монгольским народам.[22] Автор сообщает интересные сведения о калмыцких этнических группах, о власти калмыцких правителей и владельцев улусов. Большое внимание в повествовании уделено военному устройству калмыков. В «Описании.» И. Георги затронул монголо-ойратские законы 1640 г., называя их сборником естественного права, старинных обычаев и указаний князей. Упомянул автор и о процедуре принесения присяги калмыками. Кроме того, И. Георги описывает хозяйство и занятия калмыков, быт и другие этнографические сведения. Отдельная глава посвящена ставропольским крещеным калмыкам.

Во второй половине XIX в. российским правительством организуются комплексные исследования Калмыцкой степи, материалы которых впоследствии легли в основу монографий К.И. Костенкова.[23] Известный интерес представляет работа «Исторические и статистические сведения о калмыках, кочующих в Астраханской губернии» главного попечителя калмыцкого народа, руководителя Кумо-Маныч-ской экспедиции (1860-1861 гг.) К.И. Костенко-ва. К. Костенков сообщает нам интересные сведения об истории, общественном строе калмыков, а также публикует результаты переписи калмыцкого народа 1868 г. и карту калмыцкой степи на 1869 г. В трудах К. Костенкова прослеживается история калмыков до середины XIX века.

Книга П. Небольсина «Очерки быта калмыков хошеутовского улуса» написана по результатам личных наблюдений автора и материалам печатных источников.[24] Автор производил свои наблюдения и собирал устные сведения об одних хошеутах, но его данные представляют интерес и для истории всего калмыцкого народа. В книге П. Небольсина нам прежде всего интересны описания обычаев и обрядов калмыков, хотя труд полон любопытных фактов по этнографии калмыцкого народа.

Также ценные сведения сообщает нам бывший главный попечитель калмыцкого народа Н. Страхов в своем труде «Нынешнее состояние калмыцкого народа с присовокуплением калмыцких законов и судопроизводства.».[25] Н. Страхов представляет читателям ценные материалы, статистического и фактического характера, а также кратко пересказывает суть монголо-ойратских законов 1640 г. с дополнениями Дон-дук-Даши и религиозных норм калмыков.

Научный интерес представляют описания калмыцких обычаев миссионерами и этнографами. К таким трудам можно отнести «Путевые заметки по калмыцким степям Астраханской губернии» П. Смирнова и «Быт калмыков Ставропольской губернии» Я. Дубровы.[26] Миссионер П. Смирнов, несколько лет проведший среди калмыков, составил Краткий русско-калмыцкий словарь, а также проявил большой интерес к жизни, быту, религии, обычаям, традициям калмыцкого народа. Его записки интересны описанием конкретных деталей быта, обрядов. В труде Дубровы Я.П. нам интересна та часть работы, которая описывает обычаи калмыков в быту, семейных отношениях, наследовании. Также Я. Дуброва затрагивает вопрос об административном устройстве Большедербе-товского улуса и управлении в нем во второй половине XIX в.

Параллельно академическому историческому направлению в XVIII веке продолжает развиваться и собственно национальная историография. Дошедшие до нас такие исторические сочинения, как «Сказание об ойратах» Га-бана Шараба, анонимная «История калмыцких ханов», «Сказание о дербен-ойратах» Батур Убаши Тюменя позволяют выделить их как летописный жанр, являющийся серьезным исто-

риографическим фактом. Характерной чертой историографии в этот период было накопление исторических знаний и превращение их в науку.

Охарактеризованные выше источники об институтах публичной власти в калмыцкой сте-

Библиография:

пи в XVII-XIX вв. представляют исследователям огромный и интересный материал для анализа и выводов. Источники и нормативные правовые акты дают полное и объективное представление по исследуемым вопросам.

1. Козин С.А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. Т.1. М.-Л., 1941.

2. Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. Т.1 Кн.1-2. М.-Л., 1952; Т.2 М.-Л., 1960; Т.3 М.-Л., 1946.

3. Владимирцов Б.Я. Монгольская литература // Владимирцов Б.Я. Работы по литературе монгольских народов. М., 2003. С.64.

4. Пальмов Н.Н. Этюды по истории приволжских калмыков. Ч.2. Астрахань, 1927. С.105.

5. Эрдниева К.О. Списки монголо-ойратских законов 1640 г. и их изучение. // Сборник статей КНИИИФЭ. Элиста, 1987.

С.37

6. Леонтович Ф.И. К истории права русских инородцев. Древний монголо-калмыцкий (ойратский) устав взысканий. Одесса, 1879. С.4-5.

7. Там же. С. 6.

8. Эрдниева К.О. Списки монголо-ойратских законов 1640 г. и их изучение. // Сборник статей КНИИИФЭ. Элиста, 1987.

С.34

9. Эрдниева К.О. Списки монголо-ойратских законов 1640 г. и их изучение. // Сборник статей КНИИИФЭ. Элиста, 1987.

С.37

10. Голстунский К.Ф. Монголо-ойратские законы 1640 года, дополнительные указы Галдан Хун-тайджия и законы, составленные для волжских калмыков при калмыцком хане Дондук-Даши. СПб, 1880.

11. Гурлянд Я.И. Степное законодательство с древнейших времен по XVII столетие. Казань. 1904

12. Правила для управления калмыцкого народа 1825 г. // Полное собрание законов Российской империи. 2-е собрание (далее ПСЗ-II), Т.40, № 30290. Положение об управлении калмыцким народом 1834 г. // ПСЗ-II, Т.10, №7560a. Положение об управлении калмыцким народом 1847 г. // ПСЗ-II, Т.22, № 21144.

13. ПСЗ -I, т. X, № 7438.

14. ПСЗ-I, т. XII, №8941; т. X, №3517.

15. ПСЗ-II, т. XL, № 30528

16. ПСЗ-III, т. XII, № 8429.

17. Положения «О привлечении привилегированных сословий калмыцкого народа к платежу уравнительного сбора на содержание вольнонаемной стражи в Калмыцкой степи» // ПСЗ-III, т. XIII, № 9794; ПСЗ-III, т. XX, № 18791.

18. «Временное положение о полицейской страже в Калмыцкой степи» // ПСЗ-III, т. IV, № 4110.

19. ПСЗ-III, т. XII, № 8429.

20. Например: Рычков П.И. Топография Оренбургская. Ч.1. СП-б, 1762.

21. Паллас П.С. Путешествие по разным провинциям Российской империи. Ч.1. 2-е издание. Спб, 1809.

22. Георги И.Г. Описание всех обитающих в Российском государстве народов. Ч.4. Спб, 1799.

23. Костенков К.И. Статистико-хозяйственное описание Калмыцкой степи Астраханской губ. Спб, 1868. Костенков К.И. Исторические и статистические сведения о калмыках, кочующих в Астраханской губернии. Спб, 1870.

24. Небольсин П.И. Очерки быта калмыков Хошеутовского улуса. СПб, 1852.

25. Страхов Н. Нынешнее состояние калмыцкого народа с присовокуплением калмыцких законов и судопроизводства. СПб, 1810.

26. Смирнов П. Путевые заметки по калмыцким степям Астраханской губернии. Элиста, 1999. Я. Дуброва. Быт калмыков Ставропольской губернии. Элиста, 1998.