К вопросу о переводческой классификации типов текста

УДК 8/81 ББК б/8/81

К ВОПРОСУ О ПЕРЕВОДЧЕСКОЙ КЛАССИФИКАЦИИ ТИПОВ ТЕКСТА

| О.В. Кафискина

Аннотация. Целью данной статьи является определение понятия «переводческий тип текста» в рамках науки переводоведения, а также демонстрация преимущества транслатологической классификации на примере анализа доминирующего вида информации текста художественного произведения. Анализируя содержание современных трудов, посвященных типологической классификации текстов, автор приходит к выводу, что транслатологическая типология, то есть типология текстов, ориентированная на перевод, благодаря своему двойственному характеру (с одной стороны, системному описанию разнообразия текстов исходного языка, с другой — проецированию разнообразия на текстовое богатство переводящего языка), более других типологических подходов отвечает критериям науки переводоведения, так как решает многие вопросы предпереводческого анализа.

Ключевые слова: предпереводческий анализ текста, типы текста, типология текстов, переводоведение, функции текста.

THE QUESTION OF TRANSLATION CLASSIFICATION OF TEXT TYPES

O.V. Kafiskina

413

Abstract. The article focuses on the notion of text type, following the works of modern linguists and aims at defining the notion of text type within translation studies. The article dwells on the example of translational text analysis of a dominating information type of a literature text and focuses on the advantages of translation classification After analyzing the content of modern works on the typological classification of texts, the author comes to the conclusion that the translatological typology, that is, the typology of texts, oriented on translation, due to its dual nature (on the one hand, the system description of the diversity of the original language texts, on the other hand, the projection of diversity on the text richness of the target language), more than other typological approaches meets the criteria of the science of translation studies, since it solves many issues of the pre-translation analysis.

Keywords: Pre translational text analysis, different text types, typology of texts, translation studies, text functions.

414

Не вызывает сомнения, что понятие типа текста и переводческая классификация типов текста имеют чрезвычайное значение для переводчика. Определение типологических характеристик текста оригинала позволяет переводчику выбрать общую стратегию, а впоследствии и модель переводческой деятельности. Безусловно, процесс перевода не сводится непосредственно и исключительно к лингвистическим факторам, но переводческая классификация типов текста играет ключевую роль в процессе создания репрезентативного перево-да1, вооружая переводчика всем необходимым арсеналом техник, методов и приемов перевода.

Так, в рамках предпереводческого анализа текста оригинала выявление типологических, релевантных переводу характеристик текста позволяет переводчику получить ясное представление о том, к какому типу текстов относится оригинал, чтобы избежать опасности оценки перевода по неверным критериям. Было бы, например, в принципе неверно оценивать перевод художественного произведения и перевод инструкции по эксплуатации по одним и тем же критериям. Но именно в отношении этой, в принципе, абсолютно логичной методической предпосылки, тем не менее, нет достаточной ясности. Как справедливо отмечает К. Райс, типология текстов, отвечающая требованиям процесса перевода и распространяющаяся на все типы текстов, встречающих-

ся в практике, является, таким образом, непреложной предпосылкой объективной оценки переводов [1]. Опираясь на определение «типа текста», представленное в толковом переводо-ведческом словаре Л.Л. Нелюбина [2], автор данной статьи будет рассматривать переводческий тип текста как структурно-семантическую разновидность текста, направленную на сохранение и репрезентацию в тексте перевода коммуникативной функции и доминирующего вида информации текста.

Необходимо отметить, что в лингвистике текста изначально главенствовало деление текстов на художественные и нехудожественные. В монографии С. Корольковой, посвященной типологии текстов, был сделан дополнительный акцент на это обстоятельство [3, а 14]. Действительно, многие лингвисты сходятся во мнении, что все многообразие нехудожественных текстов характеризуются установкой на однозначность восприятия, и наоборот (Н.С. Валгина, И.Р. Гальперин, З.Я. Ту-раева). Художественному тексту свойственна образность, полисемия, определенная интерпретация смысла произведения читателем, которая зависит от его личных предпочтений, фоновых знаний, времени создания и момента прочтения произведения; также полифункциональность и апоцентричность, так как отражение реальности в художественном произведении направлено на саморазвитие и самопознание человека, а «все изображаемые художе-

1 Понятие «репрезентативность перевода» было изначально предложено В.Н. Комиссаровым в работе «Слово о переводе», но не получило дальнейшего развития; впоследствии понятие «репрезентативность перевода» было разработано С.В. Тюленевым и определяется как способность перевода репрезентировать, замещать собой оригинал в культуре переводящего языка. На наш взгляд, понятие репрезентативности перевода наиболее полно раскрывает проблему оценки качества перевода.

ственные события есть средства его всестороннего показа» [4, с. 19-20].

Поскольку переводоведение изначально рассматривалось в рамках языкознания и лишь в начале двадцатого века обрело статус самостоятельной науки, необходимо проанализировать труды выдающихся языковедов, посвященных функционально-стилистической классификации текстов, к которой на протяжении длительного времени прибегали переводчики. В рамках данной классификации предлагалось рассматривать тексты с точки зрения их принадлежности к определенному функциональному стилю:

• научному,

• официально-деловому,

• публицистическому,

• разговорному,

• художественному.

Опираясь на определение В.В. Виноградова, М.Н. Кожина выводит следующее определение функционального стиля: «...это своеобразный характер речи той или иной социальной ее разновидности, соответствующей определенной сфере общественной деятельности и соотносимой с ней форме сознания, создаваемый особенностями функционирования в этой сфере языковых средств и специфической речевой организацией» [5, с. 84]. Функциональный стиль обеспечивается определенной речевой системностью. Языковые средства связаны между собой по определенному функциональному значению, выражающему специфику стиля. В результате этой взаимосвязи образуется общая функционально-стилевая окраска речи, которой обладает также та или иная отдельная языковая единица в контексте данной речевой разновидности.

Минусом данной классификации текстов (для процесса перевода) является тот факт, что само понятие «стиль» является очень размытым и многозначным, что признает большинство языковедов (В.В. Виноградов, Л.В. Щерба, Г.О. Винокур, М.Н. Кожина, Н.С. Валгина, А.К. Панфилов). Более того, в рамках этой классификации остро стоит вопрос о разграничении стиля языка и стиля речи. В итоге ученые приходят к неутешительному (для переводчика) выводу, что функциональный стиль — это одновременно и стиль языка (как инвариант), и стиль речи (как его конкретная реализация), а точнее, стиль функционального аспекта языка [5, с. 132]. Достаточно распространенным является мнение А.К. Панфилова, о том, что стили языка понимаются как совокупности или «частные системы форм, слов, рядов слов и конструкций внутри единой структуры языка» [6]. Они и представляют функциональные стили языка — научный, деловой, публицистический и др., а стили речи базируются на этих языковых стилях, становящихся основой для дифференциации многообразных речевых проявлений (стилей): жанровых (дискуссия, доклад, лекция, беседа); соотносимых с устной и письменной формами речи; монологических и диалогических во всех их «внутренних» разновидностях; индивидуальных стилях; стилях массовой коммуникации [там же, с. 5]. Однако, по мнению автора данной статьи, эта концепция уязвима в том отношении, что понятие «стиль» определяется в языковом и речевом аспектах на основе разных принципов.

Таким образом, функционально-стилистическая классификация типов

415

416

текста представляет собой чрезвычайно сложную картину для анализа и практики перевода в первую очередь в силу своей неоднозначности. К тому же ученые отмечают, что в реальной действительности стили взаимодействуют, и тот или иной конкретный текст или даже жанр в целом может совмещать черты разных стилей; в этом случае он «находится» в области пересечения стилей [5, с. 143].

Итак, приходим к выводу о том, что типологические характеристики текста в рамках функциональной стилистики не могут снабдить переводчика всеми необходимыми для перевода сведениями в силу того, что:

• неизбежно «привязывают» переводчика к одному функциональному стилю, в рамках которого чаще всего наблюдается смешение стилей и подстилей;

• не дают переводчику представления о том, как нужно выполнять перевод, другими словами, не обеспечивают переводчику четких критериев для отбора тех или иных техник, приемов, методов перевода;

• имеют иную прагматическую направленность: они были предложены для лингвистических научных изысканий.

Трудно переоценить значение функционально-стилистической классификации для развития лингвистики и языкознания, но необходимо отметить, что переводчики пользовались ею за неимением своей собственной, ориентированной на перевод классификацией типов текста. Но с тех пор как в начале XX века переводоведение оформилось в отдельную самостоятельную науку, появилась необходимость в создании новой, собственно переводческой классификации.

В настоящее время разработано достаточно полное описание типов текста и предлагаются их классификации на разной основе. По мнению автора данной статьи, в процессе перевода переводчику необходимо опираться на транслатологию текста — теорию текста, ориентированную на перевод, ведь, как справедливо отмечает И.С. Алексеева, «для прикладного переводческого анализа текста и целей перевода избыточными будут классификации, учитывающие самые разные признаки текстов и основанные на полном всестороннем филологическом анализе» [7, с. 116]. Многие текстовые признаки «не релевантны для перевода, так как являются общими для текстов одного типа на разных языках, не затрагивают специфики средств выражения и автоматически входят в инвариант перевода» [там же, с. 118]. По определению И.С. Алексеевой, транс-латология текста — это теория текста, которая ориентируется на перевод, рассматривает текст и как объект предстоящего перевода, и как результат выполненного перевода. Эта теория значительное место уделяет классификации и описанию отдельных типов текста как объектов предстоящего перевода [там же, с. 9].

Описание специфики типов текста как объектов будущего перевода зародилось в немецкой школе перевода. К. Бюлер в своей работе «Теория языка» выделил три основные функции языка: экспрессия, апелляция, репрезентация. К. Бюлер считает, что эти функции языка должны пониматься семантически; ключевой функцией является репрезентативная функция текста, так как «языковой знак хорошо подготовлен и оснащен именно для функции репрезен-

тации» [8, с. 37]. Соответственно, в качестве трех основных параметров классификации типов текста выступают: референциальный (способность представлять действительность), интерперсональный (способность текста служить компонентом коммуникации) и формальный (тот факт, что текст является вербально структурированным образованием). При этом разные исследователи выдвигают на первый план различные признаки типа текста. Например, Питер Ньюмарк, опираясь на свой практический опыт и положив в основу функции языка К. Бюлера, предлагает разделить все тексты в зависимости от их коммуникативной функции на три группы: 1) тексты с экспрессивной функцией; 2) тексты с информативной функцией; 3) тексты с апеллятивной функцией.

Однако существует другое направление, где тип текста выступает как «системно-структурное образование, выделяемое через обобщение классов текстов, для которых характерны одинаковые композиционно-комбинаторная организация и коммуникативно-прагматические установки» [3, с. 16]. Так, Х. Глинц классифицирует тексты в зависимости от роли отправителя и получателя сообщения [9, с. 84]. К. Гнифке-Хубрик в основе типологии текстов видит интенцию авторов [10, с. 45]. Для Ф. Люкса и Р. Глазера релевантным признаком типа текста является его подчиненность определенным правилам. По мнению исследователей, тип текста — это конвенциональный способ организации текста с аналогичными структурными и функциональными признаками [11, с. 172].

Первая развернутая транслатоло-гическая классификация текстов

была предложена в начале 1970-х гг. Катариной Райс. Рассмотрев возможности эмпирического, лингвистического и коммуникативного подхода, Райс предложила опираться на коммуникативную функцию текста, и, следовательно, учитывать тип передаваемой текстом информации, источник и реципиента. В соответствии с этим она подразделила тексты на четыре основные группы, указывая на возможность пограничных случаев: информативные тексты, экспрессивные тексты, оперативные тексты, аудиомедиаль-ные тексты [1].

На основе этой первой классификации возник более развернутый и несколько измененный вариант, который описан группой переводове-дов в энциклопедии перевода "Handbuch Translation" в 1999 г.:

I. Примарно-информативные тексты (деловая корреспонденция, потребительские инструкции и руководства, компьютерные адаптационные тексты, учебники, научные журнальные статьи, доклады на конференции, патентные тексты, приговоры суда, договорные тексты, документы физических лиц, филологические тексты, тексты информационных агентств).

II. Примарно-апеллятивные тексты (реклама, нарративный видеотекст).

III. Примарно-экспрессивные тексты: (нарративные тексты, сценические тексты, кино- и телетексты, прочие тексты) [12].

В течение 1980-х гг. продолжаются поиски основ для развития транс-латологической классификации текстов. А. Нойберт предлагает подразделять тексты в зависимости от характера прагматических отношений на четыре типа:

417

1) тексты, преследующие общие цели для аудиторий ИЯ и ПЯ (научные, технические, рекламные), — все они обладают высокой степенью переводимости;

2) тексты, предназначенные только для аудитории ИЯ (законы, местная пресса, объявления и т.п.), непереводимы вообще;

3) художественная литература может выражать общечеловеческие потребности, соединяющие аудитории ИЯ и ПЯ, поэтому художественные тексты могут считаться ограниченно переводимыми (поскольку значительная часть формы передана быть не может);

4) тексты, заранее предназначенные для перевода на ПЯ и для аудитории ПЯ, обладают высокой степенью переводимости [12; 13].

Отметим, что именно благодаря работе А. Нойберта в переводоведе-нии впервые была обнаружена четкая взаимосвязь между мотивацией переводческих решений и прагматикой текста, которая реализуется за счет всех средств языка.

418 На основе первой транслатологи-ческой классификации типов текста К. Райс отечественный переводовед И.С. Алексеева сформировала транс-латологическую классификацию типов текстов, основываясь на виде информации. Необходимость учета видов информации определяется тем, что, выполняя свое коммуникативное задание, текст несет читателю информацию определенных видов, а каждый вид оформляется с помощью строго определенного, устоявшегося набора средств, чем обуславливается эффективность такого рода классификации.

И.С. Алексеева исходит из того, что в фонетическом, грамматическом,

словообразовательном, лексическом аспектах каждый язык специфичен, но до сих пор, говоря о коммуникативной функции текста, различия не обнаруживались. Автор утверждает, что в подавляющем большинстве случаев типы текста универсальны с точки зрения типологических черт: медицинский текст, реклама, газетно-ин-формационная заметка выглядят одинаково в разных языках. Следовательно, тексты одного типа в разных языках различаются формальными признаками на разных уровнях языка (фонетическом, лексическом, грамматическом), но одинаковы на уровне текста в целом, что имеет огромное значение для создания базы трансла-тологической классификации текстов. «Ведь, признав, что в основе порождения текста лежит потребность человека в коммуникации, мы тем самым признаем, что когнитивное ядро процесса коммуникации едино и одинаково для любого человека, хотя периферия когнитивного поля может различаться (отсюда различия в языковой картине мира и т.п.)» [14, с. 212].

Еще одним аргументом в пользу транслатологической классификации типов текста (в отличие от функционально-стилистической) является тот факт, что, по мнению И.С. Алексеевой, не существует зависимости специфики типов текста от специфики языка, что подтверждается и переводческой практикой. Действительно, переводчики редко испытывают сложности при переводе определенного типа текста, поскольку «в любом современном языке, обладающем письменностью, обнаруживается одна и та же система текстов, с одним и тем же набором средств языкового оформления» [там же, с. 214].

Для транслатологической классификации типов текстов определяющее значение имеет набор доминирующих признаков текста, которые будут переводиться определенным образом. Поскольку перевод, так или иначе, является актом двуязычной коммуникации, где ключевым моментом является сохранение коммуникативной функции языка, ранее всего исследователи в качестве доминанты стали выделять коммуникативную функцию текста, указывая на необходимость ее сохранения при переводе (В.Н. Комиссаров, Л.К. Латышев, А. Людсканов, П. Нью-марк и др.).

В качестве релевантных параметров для создания классификации типов текста И.С. Алексеева также выделяет коммуникативное задание текста, вид передаваемой информации, характер источника и реципиента текста (и другие внешние сведения о тексте), объективную меру его переводимости [14, с. 264].

Автор отмечает, что определяющим среди релевантных параметров может быть признан состав информации в тексте, так как остальные релевантные параметры в значительной мере коррелируют с первым. Как справедливо отмечает С. Королькова, «способы изложения материала обязательно соотносятся с видом текстовой информации, следовательно, информация — это основополагающая категория текста» [3, с. 39].

Виды информации в тексте И.С. Алексеева определяет следующим образом:

I. когнитивная,

II. оперативная,

III. эмоциональная,

IV. эстетическая [14, с. 254].

Так, в соответствии с преобладающим в тексте видом информации, все тексты подразделяются на четыре группы:

I. Примарно-когнитивные тексты: научно-учебный, научно-популярный, объявления, искусствоведческий, музыковедческий, философский, документы, деловое письмо.

II. Примарно-оперативные тексты: законодательный, религиозный, проповедь, инструкция, рецепт.

III. Примарно-эмоциональ-ные тексты: траурное объявление, некролог, беллетристика, публичная речь, реклама, мемуарный текст.

IV. Примарно-эстетические тексты: художественный текст, художественная публицистика [там же, с. 264].

С. Королькова отмечает, что «главное достоинство этой классификации заключается в компоненте «примар-но-», так как это отражает реальность оформления текстов, ведь часто один и тот же текст может быть отнесен к разным группам» [3, с. 37].

Вместе с тем, И.С. Алексеева отмечает, что «распределение текстов по группам, разумеется, остается условным. В дальнейшем изложении, при описании отдельных типов текста, мы лишь в относительной мере сможем придерживаться их расположения по группам. Дело в том, что некоторые тексты генетически тесно связаны и выработали за время их многовекового существования сходные конвенции; однако информационный состав и коммуникативное задание таких текстов при их современном функционировании резко расходятся» [14, с. 266].

Далее представим анализ текста художественного произведения в рамках транслатологичесой классифика-

419

420

ции типов текста. Художественный тип текста был выбран автором данной статьи осознанно, так как данный тип текста обладает многогранностью, полифоничностью, сплетением всех видов информации и, соответственно, представляет собой наибольшую сложность для перевода. Согласно характеристикам транслатологического типа художественного текста, доминантами перевода считаются все средства оформления эстетической информации, которая проявляется на всех уровнях языка (от уровня фонетики — до уровня большого синтаксиса).

Предлагаем рассмотреть варианты перевода классического английского романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» (Jane Austen "Pride and prejudice", 1813) на русский язык, выполненные И.С. Маршаком (1967), И.Г. Гуровой (1999), А.Б. Грызуновой (2008). В приведенных ниже примерах2 нас интересуют переводческие решения, направленные на сохранение и воссоздание эстетической информации средствами языка перевода. В анализе качества выполненных переводов мы опираемся на теорию репрезентативности, разработанную С.В. Тюленевым (2004). По мнению автора данной статьи, понятие репрезентативности перевода наиболее полно раскрывает проблему оценки качества перевода3 и охватывает анализ результата перевода не только на микроуровнях (уровни компонентов текста), но и на макроуровне (уровень

текста в целом). Перевод — это репрезентация оригинала средствами иного языка, то есть способность текста перевода замещать собой оригинал в языке и культуре перевода [15, с. 138, 153]. Важно отметить, что понятие «репрезентативность перевода» пришло на смену традиционным терминам «адекватность» и «эквивалентность» из-за невозможности достижения абсолютной тождественности между оригиналом произведения и его переводом [15, с. 133; 3, с. 161].

В примере 1 представлены варианты перевода традиционного обращения к мужчине или женщине в английском языке, которое зафиксировано в словарях. Например, словарь Мюллера говорит о том, что это "dear" — это вежливая или иногда ироническая форма обращения, «дорогой, милый». Исключение составляет только обращение со словом dear в официально-деловой переписке, где оно становится клише и имеет традиционное соответствие в русском языке. Тем более вызывает удивление переводческое решение А.Б. Грызуновой «дорогуша». Обращаясь к словарю Т.Ф. Ефремовой, видим, что «дорогуша» — это ласково-фамильярное обращение к мужчине или женщине. Следовательно, такой вариант перевода нарушает критерии репрезентативности в отношении стилистической окраски и интенции автора. Более того, если обратимся к значению суффикса — уш(а/ ка), мы увидим, что этот суффикс явля-

2 В таблице с анализом переводов оригинальный текст романа представлен в графе «0», перевод И.С. Маршака — в графе «1», перевод И.Г. Гуровой — в графе «2», перевод А.Б. Грызуновой — в графе «3».

3 Теория репрезентативности как основа для оценки качества переводов подробно рассмотрена автором в статьях «Проблема оценки качества письменного перевода: репрезентативность перевода и транслатологическая классификация типов текста» (Вестник РУДН, 2017), «Стратегия перевода как термин переводоведения» (Вестник МГУ 2017. № 22).

ется словообразовательной единицей, образующей имена существительные с уменьшительно-ласкательным или с уничижительным значением (зверЮшк а, речушка, сараЮшка и т.п) [16]. Таким образом, А.Б. Грызунова допускает ошибку, привнося эмоциональный, оценочный элемент в клишированную форму обращения, которая не относится в данном случае к эстетической или эмоциональной информации. Огорчительно, что такое распространенное в начале XIX века обращение к мужчине или женщине А.Б. Грызунова переводит при помощи суффикса с уничижительным значением на протяжении всего текста романа.

В примере 2 представлены варианты перевода модального глагола "should" с простым и перфектным инфинитивом. Здесь важно понимать, что, хотя модальный глагол стоит в непосредственной близости к

союзу "that", это не является формой выражения сослагательного наклонения (the present subjunctive); налицо прием парцелляции, оформляющий эстетический вид информации. Более того, в отношении модального глагола и смыслового глагола "to be in love" мы наблюдаем стилистический прием градации, то есть такого расположения частей предложения, при котором каждый последующий член усиливает значение предыдущего [5 с. 76], что также принадлежит к эстетическому виду информации. Поскольку грамматические средства служат здесь для оформления эстетической информации, для обеспечения репрезентативного перевода их необходимо передать типичными для русского языка средствами, оформляющими эстетическую информацию. Все варианты перевода видятся нам репрезен-

Пример 1

0 My dear Mr. Bennet, said his lady to him one day, have you heard that Netherfield Park is let at last?

1 Дорогой мистер Беннет, — сказала как-то раз миссис Беннет своему мужу, — слышали вы, что Незерфилд-парк наконец больше не будет пустовать?

2 Мой дорогой мистер Беннет, — в один прекрасный день объявила супруга означенного джентльмена, — вы слышали, что Недерфилд-Парк наконец-то арендовали?

3 Дорогуша господин Беннет, — в один прекрасный день молвила его супруга, — слыхали ль вы, что Незерфилд-парк наконец-то сдан?

421

Пример 2

0 Her astonishment, as she reflected on what had passed, was increased by every review of it. That she should receive an offer of marriage from Mr. Darcy! That he should have been in love with her for so many months! So much in love as to wish to marry her in spite of all the objections...

1 Ей сделал предложение мистер Дарси! Мистер Дарси влюблен в нее в течение многих месяцев! Влюблен настолько, что решился просить ее руки, вопреки всем препятствиям.

2 Мистер Дарси сделал ей предложение! И был в нее влюблен уже столько месяцев! Так влюблен, что хотел на ней жениться вопреки всем тем возражениям.

3 Получить предложенье от г-на Дарси! Г-н Дарси влюблен в нее столько месяцев! До того влюблен, что хочет жениться, невзирая на все возраженья...

тативными, так как верно передают содержание языковой единицы "should have been in love", а также сохраняют стиль и интенции автора: модальный глагол "should" подлежит опущению по правилам грамматики английского языка (здесь структурное употребление) (Cambridge grammar of English 2007: 674), градация смыслового глагола сохранена при помощи порядка слов и лексических средств русского языка.

В примере 3 также анализируются переводческие решения, направленные на создание иронии, что, как мы уже отмечали, является элементом эстетической информации. Отметим, что Джейн Остин использует лексические и синтаксические повторы в тексте романа с целью дополнительной психологической характеристики персонажей. В частности, это справедливо в отношении Миссис Беннет и ее «нервов» (1). Также романистка мастерски использует стилистический прием олицетворения (2), с репрезентативной передачей которого в целом переводчики 422 справились, прибегая к приемам целостного преобразования для устой-

чивого выражения "tear to pieces". Отметим, что перевод А.Б. Грызуновой типично осложнен буквализмами, автор использовала собственно перевод «раздирать в клочья» для устойчивого выражения tear to pieces, который лексически не сочетается со своим объектом «нервы» с точки зрения узуса русского языка. Также сложность для перевода представляет слово "discretion" в нетипичной сочетаемости со словом "cough" (3). Наиболее репрезентативным нам видится перевод И.Г. Гуровой, которая мастерски использовала грамматические трансформации по замене части речи и антонимическому переводу. Перевод И.С. Маршака также можно назвать репрезентативным, используемый при переводе прием обобщения (2) не противоречит эстетической информации. Перевод А.Б. Грызуно-вой типично буквален, переводчица использует значение слова "discretion" в отрицательной форме, но такое переводческое решение искажает содержание языковой единицы и затуманивает смысл высказывания. Для репрезентативной передачи наречия "ill" в сочетании с глаголом "to

Пример 3

0 Dont keep coughing so, Kitty, for Heavens sake! (1) Have a little compassion on my nerves. You tear them to pieces (2). Kitty has no discretion (3) in her coughs, said her father; she times them ill (4).

1 Ради бога, Китти, перестань так кашлять! (1)Хоть чуточку подумай о моих нервах. Они этого не выдержат (2). — Китти у нас ни с чем не считается (3), — сказал отец. — Вечно она кашляет невпопад (4).

2 Да не кашляй же так, Китти! (1) Имей хоть чуточку сострадания к моим нервам. Ты их совсем истерзала (2). — Китти позволяет себе кашлять, когда ей вздумается (3), — заметил папенька. — И выбирает она для этого самое неподходящее время (4).

3 Прекрати кашлять, Китти, во имя всего святого! (1) Пожалей хоть чуточку мои нервы. Ты раздираешь их в клочья (2). — Кашляя, Китти выказывает неблагоразумье (3), — отметил ее отец. — Дурно выбирает минуту для кашля (4).

time" (4), необходимо было прибегнуть к обширным переводческим трансформациям (модуляция, экспликация, целостное преобразование), так как лексический объем значения наречия "ill" не совпадает в русском и английском языках. Наиболее репрезентативным нам видится перевод И. Маршака, так как он в наибольшей степени соответствует нормам коллокации русского языка, тем самым обеспечивая верную передачу эстетической информации средствами языка перевода. То же верно в отношении перевода И. Гуровой. Перевод А.Б. Грызуновой назвать репрезентативным нельзя, так как переводчица пошла по пути буквализма и стилистически перевод выглядит нагроможденным.

В анализируемых выше примерах наглядно показаны переводческие решения, направленные на передачу эстетической информации, играющей ключевую роль в художественном типе текста согласно принципам транслатологической классификации. Преимущества такого подхода к переводу очевидны: ориентирование на доминирующий вид информации задает переводчику верное направление в переводе; понимание того, что остальные принципы транслатологической классификации неизбежно подчиняются доминирующему виду информации, значительно упрощает задачу переводчика; осознание того, что эстетическая информация может быть оформлена любыми средствами языка, помогает избежать дискретного похода, разбивания текста на «буквы», отдельные, не связанные элементы.

Итак, использование транслато-логической классификации типов текста является обязательным усло-

вием для выполнения качественного перевода в силу следующих причин:

• транслатологическая классификация разработана теоретиками и практиками перевода для целей пе-реводоведения, следовательно, она описывает специфику типов текста как объектов будущего перевода.

• классификация предполагает единое системное описание текстов в их связи с последующим переводом, то есть выбор языковых средств для их перевода неразрывно связан с тем, к какой группе они будут отнесены.

• в качестве критерия для отнесения текста к определенному типологическому типу выступает такой четкий релевантный для перевода параметр, как состав информации текста, согласно которому, тексты подразделяются на примарно-когнитивные, примарно-оператив-ные, примарно-эмоциональные, при-марно-эстетические; прочие релевантные параметры (характер источника и реципиента, мера переводи-мости текста коррелируют с видом информации);

• классификация не подразумевает зависимость типов текста от специфики языка (именно от состава информации и ее плотности), что значительно формализует процесс перевода.

• классификация ориентирована на лингвистическое оформление акта коммуникации (перевода), причем эти лингвистические средства являются конвенциональными для каждого типа текста, присутствие или отсутствие этих средств будет влиять на сложность и качество работы переводчика.

На фоне разнообразных типологических классификаций текста

423

транслатологическая типология, то есть типология текстов, ориентированная на перевод, отчетливо выделяется своим двойственным характером: с одной стороны, она системно описывает разнообразие текстов исходного языка, с другой же — проецирует это разнообразие на текстовое богатство переводящего языка. Огромным плюсом такого подхода к классификации текстов для перевода можно считать рассмотрение вида информации и меры переводимости как типологических характеристик текста, это позволяет анализировать текст «по-переводчески».

Таким образом, транслатологи-ческая классификация типов текста дает возможность заранее прогнозировать проблемные места будущего перевода в рамках любой пары языков, а следовательно — формировать приоритетные задачи при выборе стратегии перевода (и разработке методик обучения переводчиков).

424 1

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Райс, К. Классификация текстов и методы перевода. Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике [Текст] / К. Райс.

— М.: Международные отношения, 1978.

2. Нелюбин, Л.Л. Толковый переводоведче-ский словарь [Текст] / Л.Л. Нелюбин. — М.: Флинта: Наука, 2006. — 320 с.

3. Королькова, С.А. Текстотипологическая модель обучения письменному переводу [Текст] / С.А. Королькова. — Пятигорск: Пятигорский государственный лингвистический университет, 2006. — 160 с.

4. Шевченко, Н.В. Основы лингвистики текста: учебное пособие [Текст] / Н.В. Шевченко. — М.: Приор-издат, 2003.

— 160 с.

5. Кожина, М.Н. Стилистика русского языка [Текст] / М.Н. Кожина. — М.: Русский язык, 1983. — 276 с.

6. Панфилов, А.К. Лекции по стилистике русского языка [Текст] / А.К. Панфилов.

— М., 1972.

7. Алексеева, И.С. Текст и перевод. Вопросы теории [Текст] / И.С. Алексеева. — М.: Международные отношения, 2008. — 184 с.

8. Бюлер, К. Теория языка: Репрезентативная функция языка [Текст] / К. Бюлер, пер. с нем. — М.: Прогресс, 2000. — 501 с.

9. Glinz H. Textanalyse und Verstehenstheorie. Bd. 1 [Text] / H. Glienz. — Wiesbaden : Athenaion. 1982. — 157 s.

10. Gniffer-Hubrig, Ch. Texlsorten. Erarbeitung einer Typologie von Gebrauchstexten in der 11 Klasse des Gymnasiums [Text] / Ch. Gniffer-Hubrig // Der Deutschunterricht.

— 1972. — № 24. — S. 39-52.

11. Lux, F. Text, Situation, Textsorte [Text] / F. Lux. — Tübingen, 1981. — 305 s.

12. Handbuch Translation // Peter A. Schmitt Autor)/ Mary Snell-Hornby (Herausgeber)/ Hans G. Hönig. — Herausgebe Tübingen: Stauffenburg, cop. 2006. — Verbesserte Aufl., Unveränderter Nachdruck.

13. Нойберт, А. Прагматические аспекты перевода [Текст] / А. Нойберт // Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике: Сб. статей. — М.: Международные отношения, 1978.

14. Алексеева, И.С. Введение в переводове-дение [Текст] / И.С. Алексеева — М.; СПб.: Академия, Филологический факультет СПбГУ, 2012. — 368 с.

15. Тюленев, С.В. Теория перевода: учебное пособие [Текст] / С.В. Тюленев. — М.: Гардарики, 2004. — 336 с.

16. Ефремова, Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный: в 2 т. [Текст] / Т.Ф. Ефремова — М.: Русский язык, 2000. — 1210 с.

17. Austen, J. Pride and prejudice [Text] / J. Austen. — Wordsworth classics, 1999. — 354 p.

18. Остин, Дж. Гордость и предубеждение [Текст] / Дж. Остин; пер. с англ. А.Б. Грызуновой. — М.: Издательство «Э», 2015.

— 480 с.

19. Остин, Дж. Гордость и предубеждение [Текст] / Дж. Остин; пер. с англ.

И.С. Маршак. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2016. — 416 с.

20. Остин, Дж. Гордость и гордыня [Текст] / Дж. Остин; пер. с англ. И.Г. Гуровой. — М.: Профиздат. — 331 с.

REFERENCES

1. Alekseeva I.S., Tekst iperevod. Voprosy teo-rii, Moscow, Mezhdunarodnye otnoshenija, 2008, 184 p.

2. Alekseeva I.S., Vvedenie vperevodovedenie, Moscow, St. Petersburg, Akademija, 2012, 368 p.

3. Bühler K., Teorija jazyka: Reprezentativnaja funkcija jazyka, trans., Moscow, Progress, 2000, 501 p.

4. Efremova T. F., Novyj slovar russkogo yazy-ka. Tolkovo-slovoobrazovatelnyj, 2 vols., Moscow, Russkii yazyk, 2000, 1210 p.

5. Glinz H., Textanalyse und Verstehenstheorie, Bd. 1, Wiesbaden, Athenaion, 1982, 157 p.

6. Gniffer-Hubrig Ch. Texlsorten, Erarbeitung einer Typologie von Gebrauchstexten in der 11 Klasse des Gymnasiums, Der Deutschunterricht, 1972, No. 24, pp. 39-52.

7. Handbuch Translation, Peter A. Schmitt (Autor), Mary Snell-Hornby (Herausgeber), Hans G. Hönig (HerausgebeTübingen: Stauffenburg, cop. 2006. verbesserte Aufl., unveränderter Nachdruck.

8. Korolkova S.A., Tekctotipologicheskaja model obuchenija pismennomu perevodu, Pjatigorsk, Pjatigorskij gosudarstvennyj lingvisticheskij universitet, 2006, 160 p.

9. Kozhina M.N., Stilistika russkogo jazyka, Moscow, Russkij jazyk, 1983, 276 p.

10. Lux F., Text, Situation, Textsorte, Tübingen, 1981, 305 p.

11. Neljubin L.L., Tolkovyj perevodovedcheskij slovar, Moscow, Flinta, Nauka, 2006, 320 p.

12. Neubert A., Pragmatische Aspekte der Ubersetzung. Grundlagen der Übersetzungswissenschaft. Beihefte zur Zeitschrift "Fremdsprachen", Leipzig, 1968, Beiheft II, pp. 21-33.

13. Panfilov A.K., Lekcii po stilistike russkogo jazyka, Moscow, Moskovskij gosudarstven-nii pedagogicheskij institut imeni V.I. Leni-na, 1972, 105 p.

14. Rice K., Klassifikacija tekstov i metody perevoda. Voprosy teorii perevoda v zaru-bezhnoj lingvistike, Moscow, Mezhdunarod-nie otnoshenija, 1978.

15. Shevchenko N.V., Osnovy lingvistiki teksta: uchebnoe posobie, Moscow, Prior-izdat, 2003, 160 p.

16. Tyulenev S.V., Teoriya perevoda: uchebnoe posobie, Moscow, Gardariki, 2004, 336 p.

17. Austen J., Pride and prejudice, Wordsworth classics, 1999, 354 p.

18. Austen J., Gordost i gordynja, trans. I.G. Gu-rovoj, Moscow, Profizdat, 331 p.

19. Austen J., Gordost i predubezhdenie, trans. A.B. Gryzunovoj, Moscow, Izdatelstvo "E", 2015, 480 p.

20. Austen J., Gordost i predubezhdenie, trans. I.S. Marshak, St. Petersburg, Azbuka, Azbu-ka-Attikus, 2016, 416 p.

425

Кафискина Ольга Владимировна, соискатель, кафедра теории и практики перевода и коммуникации, Московский педагогический государственный университет, olga-wut@mail.ru Kafiskina O.V., Post-Graduate Student, Department of Theory and Practice of Translation and Communication, Moscow State University of Education, olga-wut@mail.ru