О проблемах понимания и перевода в психолингвистическом аспекте

УДК 81’23

О ПРОБЛЕМАХ ПОНИМАНИЯ И ПЕРЕВОДА В ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

© Н. П. Пешкова

Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450074 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.

Тел.: +7 (347) 273 28 42.

В статье рассматриваются проблемы понимания и интерпретации информации в связи с вопросами перевода на иностранный язык таких типов текста, как научный и научнопопулярный. Исследуются факторы, оказывающие влияние на восприятие и понимание письменного сообщения. Особое внимание уделяется проблеме имплицитной информации как составной части глубинных структур содержания и смысла текста. Приводятся некоторые данные психолингвистических экспериментальных исследований, посвященных проблемам понимания.

Ключевые слова: восприятие, понимание, интерпретация текста, тип текста, содержание и смысл текста, имплицитная информация, пресуппозиция, импликация, перевод.

В теории перевода постмодернизма существует такое понятие, как «герменевтическая трагедия перевода». Трагедия эта, безусловно, во многом связана с проблемой понимания, или с тем, что является обратной стороной этого процесса. Непонимание может существовать в разных формах - как полного непонимания, так и недопонимания, обусловленного, так называемой, «непереводимо-

стью», отсутствием полноценных языковых соответствий и т. п.

По мнению известного исследователя в области теории перевода Н. М. Нестеровой, трагедия, тем не менее, имеет шанс превратиться в «оптимистическую» при условии, если перевод становится «свободной и бесконечной интерпретацией» [1, с. 174].

Подобный подход к проблеме возможен с позиции отношения к восприятию информации и ее переводу на другой язык как «генератору неопределенностей» [1] в силу неопределенности природы самого языкового знака. Мы бы взяли на себя смелость утверждать, что таким «генератором неопределенностей» выступает текст, представляющий собой объект понимания и перевода. Именно текстовая природа и обусловливает все «неопределенности», тем самым, обеспечивая свободу относительно бесконечной интерпретации. Виновниками «неопределенностей» могут быть отдельные слова, их сочетания, объединение их в предложения и в отрывки текста, иными словами, вербальная информация.

Однако, нельзя забывать, что свой в клад в непонимание вносит и такое явление, как отсутствие некоторой вербальной информации, «смысловые скважины» (по Н. И. Жинкину) [2], опущенные автором сообщения по тем или иным причинам.

Все сказанное выше относится не только к художественному произведению, но также и к тексту научному. Как показывает практика, научный текст часто выступает носителем разного рода «неопределенностей», а значит, и содержит в себе потенциальные возможности интерпретации содержания с той или иной степенью свободы.

Можно вспомнить в этой связи и переводчика-практика научной и технической литературы, Б.Н. Климзо. В одной из своих работ он рассуждает на тему «неопределенности» научного текста в связи, скажем, с «неясными языковыми конструкциями». «Под названием «неясные языковые конструкции» давайте условно понимать фрагменты письменной речи, кажущиеся переводчику неясными, неопределенными (разрядка наша) или грамматическими неправильными». Они часто «национально окрашены». Как полагает Б.Н. Климзо инженеры нередко грешат профессиональным жаргоном и не всегда точно, к сожалению, выражают свою мысль [3, с. 152].

Известно и высказывание американского исследователя языка технической литературы Дж. Чаплайна о том, что английский язык обладает «дьявольской способностью говорить не то, что собирался сказать автор» [3].

Роль переводчика научного текста можно охарактеризовать, по меньшей мере, как активную, поскольку ему приходится не только читать между строк, извлекая «из телеграфно скупого текста скрытую информацию», но и обнаруживать и устранять нарушения авторской логики. При этом зачастую «перевод становится точнее оригинала» [3, с. 99].

Однако, по справедливому замечанию автора приведенной выше точки зрения, креативная позиция переводчика, включающая, в том числе, и устранение авторских оговорок, выявляемых с помощью логики, возможна лишь при условии наличия у него некоторого технического кругозора и при внимательном отношении к контексту. Иными словами, переводчик научного текста может свободно оперировать информацией, заложенной в нем, только в том случае, если он, с одной стороны, обладает пресуппозицией, или предварительными, знаниями по освещаемой в тексте проблеме, а с другой - умеет работать со знаниями имплицитного характера, присутствующими в письменном сообщении.

Названные выше факторы, пресуппозиция и импликация, играют важнейшую роль в процессе

ISSN 1998-4812

Вестник Башкирского университета. 2012. Т. 17. №3

1297

осмысления и перевода научного текста, поскольку неверно или неадекватно интерпретируемое информационное сообщение может полностью обесценить ту информацию, ради которой ее потребителю пришлось обратиться к переводу.

Имплицитность, как известно, входит в ряд важнейших и наиболее существенных характеристик текста любого типа. Среди различных видов письменной коммуникации вряд ли можно найти хотя бы один такой подвид, в котором было бы принято (или предписано) вербализовывать все составляющие глубинного содержания. По мнению В. Ф. Петренко, реальный текст характеризуется смысловыми пропусками того, что «само собой» известно реципиенту, того, что образует «имплицитные смысловые аксиомы» - и знания о мире [4, с. 22].

Таким образом, имплицитная информация разной природы является источником многознач-ности/«многосмыслия» текста и составляет основу для его возможных интерпретаций.

Как показали наши собственные исследования, содержательные и смысловые компоненты, не получившие отображения во внешней форме текста по причинам разного характера, являются неотъемлемыми элементами его глубинной структуры [5]. И для реципиента, и для переводчика содержание воспринимаемого текста представляет собой динамичную модель некоторого фрагмента реального мира, и понимание его с неизбежностью опирается на уже известные факты - энциклопедические знания и на профессиональные знания, иными словами, на пресуппозицию.

В содержании речевого произведения как многоуровневом мыслительном образовании присутствуют, по нашему мнению, как минимум, три вида информации. Во-первых, это информация, возникающая непосредственно под воздействием языковых средств текста; во-вторых - уже известные, «старые» знания, дополнительно привлекаемые для понимания текста в качестве необходимой основы для осмысления новых фактов; и, в-третьих - «новая» информация, выводимая из содержания текста, на основании известных связей и отношений. Второй вид информации мы обозначаем в своих исследованиях как «пресуппозицию», информацию третьего вида - как «импликацию».

Нужно отметить, что не все авторы-лингвисты дифференцируют эти вида имплицитной информации, присутствующие в содержании текста. Мы же убеждены в том, что хотя их и можно объединить по признаку «невербализуемости», тем не менее, они имеют различную природу и играют разные роли в восприятии, понимании и интерпретации текста.

Иными словами, если в основе пресуппозиции находятся «старые» знания, то импликацию составляют знания «новые», своего рода «сплав» известных и новых фактов, почерпнутых из содержания сообщения. Импликация может существовать, во-

первых, в виде новых связей и отношений, устанавливаемых между известными предметами и понятиями в процессе чтения и перевода по мере осмысления информации; во-вторых - в форме следствий, вытекающих из названных в тексте условий и причин; и, в-третьих - как окончательные выводы из прочитанного и осмысленного текста. При этом последние могут быть «запланированы» автором текста и имплицитно введены в содержание, а могут и не входить в авторские планы и принадлежать отдельным реципиентам в качестве индивидуальных смыслов.

Понятно,что разнообразные проекции сознания реципиента на содержание текста в виде различных смыслов, извлекаемых из его содержания, в большей степени сопровождают интерпретацию и перевод художественного произведения, однако и понимание научного текста не может быть полностью свободно от разночтений и «разносмыслия». Это в полной мере подтверждается последними исследованиями в данной области [6], [7].

По нашим экспериментальным данным, импликация ассоциируется, прежде всего, с индивидуальными когнитивными пространствами автора и реципиента, а значит - со смыслообразованием [8]. Содаваемые нашими испытуемыми денотатные графы, передавая осознанное ими содержание специального текста, включают не только общую для всех графов часть, но и различаются по ряду элементов, которые мы характеризуем, как смысловые.

«Материализованные» с помощью денотатно-го графа смыслы в работах наших испытуемых демонстрируют причастность имплицитной информации к заложенному в глубинной структуре текста интерпретационному потенциалу. Подобная информация, безусловно, способствует неоднозначной интерпретации содержания сообщения, провоцируя возникновение индивидуальных смысловых вариантов.

Это подтверждают и экспериментальными исследованиями индивидуальных реакций реципиентов, возникающих при чтении текста. Как мы уже отмечали, стратегия осмысления письменной информации во многом определяется «индивидуальным набором реакций», формирующимся в сознании реципиента на протяжении всего процесса чтения. Н. И. Жинкин характеризует это явление как «контртекст», А. И. Новиков называет его «встречным текстом», возникающим в сознании адресата при чтении в виде совокупности реакций испытуемого на исходный текст [9, с. 65].

По экспериментальным данным И. В. Кирсановой, при восприятии научно-популярного текста наиболее частотными оказались: (1) ассоциативные реакции (159); (2) «оценка» (118); (3) «мнение» (111); (4) «ориентировка» (89) и т.д. [10]. Все выявленные индивидуальные реакции, возникающие в процессе понимания письменного сообщения, представляют интерес с точки зрения их отношения

к имплицитной информации текста. Все они либо прямо связаны с имплицитностью, либо имеют к ней косвенное отношение.

В ассоциациях, как известно, актуализуются знания адресатов о мире, «энциклопедические знания», либо присутствующие имплицитно в структуре содержания сообщения и проецируемые сознанием реципиента на эту структуру, либо формирующие смысловую структуру воспринимаемого текста.

Имплицитная информация, заложенная автором в содержание речевого произведения, может провоцировать реакции «ранней оценки» или мнения реципиента по поводу, например, интригующего начала текста, тем самым, программируя весь последующий процесс осмысления фактов и событий.

«Ориентировка», формулируемая в виде вопросов, типа: «Являются ли черные дыры действительно машиной времени?»; «Что за Большой взрыв?»; «Какая масса?» - всегда связана с недостатком информации, т.е. с тем, что часть ее автор не представил во внешней форме текста по каким-либо своим субъективным причинам.

Такая важная в процессе понимания информации реакция, как прогнозирование дальнейших событий, также часто строится с использованием импликаций: «Возможно, что-то из этого получится»; «Ерунда. Ничего не получится»; «Наверное, речь пойдет о космических кораблях» и т.п.

Список примеров индивидуальных реакций реципиентов-участников нашего экспериментального исследования можно было бы продолжить. Тем не менее, уже из приведенных выше наиболее

частотных реакций очевидно, что имплицитная информация текста, реализуемая в виде пресуппозиции и импликации, обусловливает возможности достаточно свободной интерпретации в процессе понимания, а на его основе и перевода на другой язык информации из текстов научного и научно -популярного типа.

ЛИТЕРАТУРА

1 Нестерова Н. М. Текст и перевод в зеркале современных

философских парадигм. Пермь: Изд-во Пермского

государственного технического университета, 2005. 203 с.

2 Жинкин Н. И. Речь как проводник информации. М.: Наука, 1982. 158с.

3 Климзо Б. Н. Ремесло технического переводчика. М.: Р. Валент, 2006. 508 с.

4 Петренко В. Ф. Основы психосемантики. СПб: Питер, 2005. 480 с.

5 Пешкова Н. П.Типология научного текста:

психолингвистический аспект: Монография. Уфа:

УГАТУ, 2002. 261 с.

6 Матвеева Н. В. Механизмы формирования смысла и содержания текста в процессе его понимания (на материале анализа вторичных письменных текстов школьников 12-16 лет). Автореф. ... дисс. канд. филол. наук. Уфа: БашГУ, 2004. 22 с.

7 Кирсанова И. В. Многозначность семантики текста как реализация индивидуальных стратегий понимания. Автореф. ... дисс. канд. филол. наук. Уфа: БашГУ, 2007. 21 с.

8 Пешкова Н. П. Имплицитность в тексте: препятствие У8 стимул и условие его понимания // - Вопросы психолингвистики. №9. 2009. С. 223-236.

9 Новиков А.И. Текст и «контртекст»: две стороны процесса понимания // Вопросы психолингвистики. №1. 2003. С. 64-76.

10 Пешкова Н. П. Текст и его понимание: теоретикоэкспериментальное исследование в русле интегративного подхода: Монография/Н. П. Пешкова, А. А. Авакян, И. В. Кирсанова, И. Н. Рыбка. Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. 268с.

Поступила в редакцию 25.08.2012 г.