Субъекты права на односторонний отказ от исполнения договора

Вопросы гражданского права

СУБЪЕКТЫ ПРАВА НА ОДНОСТОРОННИЙ ОТКАЗ ОТ ИСПОЛНЕНИЯ ДОГОВОРА

© Безик К. С., 2007

К. С. Безик — аспирант кафедры гражданского права Юридического института ИГУ

Односторонний отказ от исполнения договора представляет собой внесудебную форму одностороннего изменения или расторжения договора. Пункт 3 ст. 450 ГК РФ устанавливает, что в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Многие нормы гражданского законодательства наделяют различные стороны договоров правом на отказ от их исполнения при наступлении определенных обстоятельств. Чаще всего таким правом наделяются стороны, потерпевшие от нарушения договора контрагентом, либо стороны таких договоров, характер которых предполагает простую процедуру выхода из обязательства (например, договоров поручения — п. 2 ст. 977 ГК РФ). Иногда предоставление такого права связано с характеристикой самой стороны договора: односторонний отказ от исполнения договора в некоторых случаях может рассматриваться в качестве «дополнительного средства защиты слабого участника договорных отношений»1. Примерами «слабых сторон» могут служить арендатор в договоре проката (п. 3 ст. 627 ГК РФ) и клиент в договоре банковского счета (п. 1 ст. 859 ГК РФ), которым предоставляется право отказаться от исполнения договора в любое время по своему усмотрению.

Однако право на односторонний отказ от исполнения договора может быть предусмотрено также соглашением сторон. В этой связи возникает вопрос, какие субъекты могут предусмотреть это право в соглашениях между собой. Суть проблемы состоит в том, что п. 3 ст. 450 ГК РФ допускает отказ от исполнения договора в случаях, указанных в соглашении сторон, а ст. 310 ГК РФ говорит о допустимости отказа от исполнения обязательства только в случаях, предусмотренных законом, а также договором, если обязательство связано с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности. В научной литературе высказываются две прямо противоположные точки зрения относительно решения данной проблемы. Сторонники первой из них отдают приоритет п. 3 ст. 450 ГК РФ. А. М. Эрделевский, отмечает, что, «как следует из п. 3 ст. 450 ГК, являющегося специальной нормой по отношению к ст. 310, применительно к договорным обязательствам правило о возможности одностороннего отказа от исполнения или одностороннего изменения условий обязательства на основании соглашения сторон применимо к отношениям с участием любых субъектов гражданского права, а не только субъектов предпринимательской деятельности»2. М. Г. Розенберг приходит к аналогичному выводу, при этом отмечая: «Основанием для такого заключения служит п. 3 ст. 420... согласно которому общим положениям ГК о договоре и правилам об отдельных видах договоров отдан приоритет по отношению к общим положениям об обязательствах (к числу которых относится ст. 310)»3.

Представители второй точки зрения говорят о коллизии ст. 310 ГК РФ с п. 3 ст. 450 ГК РФ, которая должна разрешаться в пользу первого правила: «Во-первых, то обстоятельство, что в общих положениях о договоре указывается на применение к договорным обязательствам общих правил об обязательствах (п. 3 ст. 420), означает неприменимость к данной коллизии правила о приоритете специальной нормы (п. 3

ст. 450) по отношению к общей норме (ст. 310 ГК РФ). Во-вторых, в п. 3 ст. 420 установлен приоритет только правил гл. 27 («Понятие и условия договора»), но не правил всего подраздела 2 («Общие положения о договоре»). Как видно из текста, ст. 450 ГК РФ не входит в гл. 27, а содержится в гл. 29 («Изменение и расторжение договора»). Следовательно, говорить о приоритете п. 3 ст. 450 ГК РФ по отношению к ст. 310 ГК РФ неправомерно»4.

В. А. Белов, рассматривая предложение считать п. 3 ст. 450 ГК РФ специальным по отношению к ст. 310 ГК РФ правилом, касающимся одних лишь договорных обязательств, указывает, что «такое толкование было бы явно неверным, ибо ст. 310 содержит, кроме общего правила, также и специальное постановление, касающееся именно договорных обязательств»5.

Анализируя обозначенные выше точки зрения, необходимо отметить, что больше оснований можно найти для подтверждения первой из них.

Прежде всего, нужно обратить внимание на то, что ст. 310 ГК РФ содержит не одну, а две нормы права, каждая из которых закреплена в отдельном предложении. Первое предложение ст. 310 ГК РФ устанавливает общий запрет на односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий, допуская возможность изъятия из этого правила в случаях указанных в законе. По отношению к данной норме правила п. 3 ст. 450 ГК РФ, безусловно, являются специальными. Представляется неверным мнение, что правило о приоритете специальной нормы по отношению к общей здесь недопустимо. Это правило обеспечивает системное применение норм закона. Тот факт, что п. 3 ст. 420 ГК РФ указывает на применение к договорным обязательствам общих правил об обязательствах, не опровергает специального характера п. 3 ст. 450 ГК РФ по отношению к первому предложению ст. 310 ГК РФ.

Предмет правового регулирования п. 3 ст. 450 ГК РФ уже, чем у первого предложения ст. 310 ГК РФ: в первой из указанных норм речь идет о договорах, а во второй — обо всех обязательствах. Поэтому результатом взаимодействия данных норм будет применение п. 3 ст. 450 ГК РФ как того исключения из общего правила, которое допускает ст. 310 ГК РФ.

Необходимо указать, что из положений п. 3 ст. 420 ГК РФ нельзя сделать вывод о приоритетном действии применительно к регулированию договорных отношений общих положений об обязательствах, а не норм глав 28 и 29 ГК РФ. Нужно учитывать, что п. 3 ст. 420 ГК РФ говорит о применении норм именно к обязательствам, возникшим из договора. По всей вероятности, в этом пункте не было указано на приоритет гл. 28 и 29 ГК РФ по отношению к общим положениям об обязательствах, поскольку данные главы не относятся непосредственно к регулированию обязательств. Заключение, изменение и расторжение договора — это юридические факты, но не обязательства сами по себе. При этом если в п. 3 ст. 420 ГК РФ не сказано о приоритете положений гл. 29 ГК РФ по отношению к общим положениям об обязательствах, то не сказано и обратного, о приоритете последних по отношению к главе 29 ГК РФ. Поэтому в данном случае должны действовать общие правила применения норм права, в соответствии с которыми, как уже было сказано, п. 3 ст. 450 ГК РФ рассматривается как исключение из первого предложения ст. 310 ГК РФ.

Второе предложение ст. 310 ГК РФ закрепляет самостоятельную норму, предусматривающую исключение из правила, установленного первым предложением данной статьи, и эта норма действительно относится только к договорным обязательствам. Но она не исключает возможность предусмотреть в договорах, не связанных с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, право на односторонний отказ от их исполнения. Данный вывод является результатом применения правил формальной логики. Субъекты простых суждений «договоры, связанные с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, могут допускать односторонний отказ от исполнения договора» и «договоры, не связанные с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельно-

сти, не могут допускать односторонний отказ от исполнения договора» различны. Субъект первого суждения — «договоры, связанные с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности». Субъект второго суждения — «договоры, не связанные с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности». В литературе отмечается, что «отношения устанавливаются не между любыми, а лишь между сравнимыми, т. е. имеющими общий смысл, суждениями. Несравнимыми среди простых являются суждения, имеющие различные субъекты или предикаты»6. Таким образом, между приведенными суждениями нельзя установить логическую связь. Это значит, что второе предложение ст. 310 ГК РФ не запрещает закреплять в договорах, не связанных с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, право на односторонний отказ от их исполнения. При этом п. 3 ст. 450 ГК РФ разрешает это делать.

В связи с изложенным, возникает вопрос, не дублируют ли данные нормы друг друга. По всей видимости, такого дублирования не происходит, поскольку ст. 310 ГК РФ говорит не только об одностороннем отказе от исполнения обязательства, но и об одностороннем изменении его условий.

Согласно п. 3 ст. 450 ГК РФ договор является измененным в случае частичного одностороннего отказа от исполнения договора. Этот вид изменения договора можно назвать количественным, поскольку посредством его осуществления в договор не приносится что-либо новое, а происходит «сужение» обязательства по сравнению с его прежними рамками. Одностороннее изменение условий обязательства, о котором говорится в ст. 310 ГК РФ наряду с отказом от исполнения обязательства — это качественное изменение договора. Прежнее условие договора посредством осуществления такого его изменения не просто прекращает свое действие, а заменяется новым. По общему правилу такое изменение осуществляется в судебном порядке (п. 2 ст. 450 ГК РФ), но для предпринимателей в ст. 310 ГК РФ предусмотрено исключение. Как видно, несмотря на значительное сходство, предмет правового регулирования норм, закрепленных во втором предложении ст. 310 ГК РФ и в п. 3 ст. 450 ГК РФ, достаточно серьезно отличается.

Однако отмеченное сходство дает основание для предложения применять к случаям, когда отказ от исполнения договора допускается соглашением сторон, не осуществляющих предпринимательскую деятельность, по аналогии закона определенное положение ст. 310 ГК РФ. Речь идет о том, что из закона или существа обязательства может вытекать недопустимость закрепления права на отказ от исполнения договора в самом договоре. Например, существу обязательства страхования явно будет противоречить положение договора, предоставляющее страховщику право на немотивированный отказ от исполнения договора после наступления страхового случая. Поскольку страхователями часто выступают лица, не осуществляющие предпринимательскую деятельность, непосредственно применить к таким случаям норму, закрепленную во втором предложении ст. 310 ГК РФ, нельзя. Но применение ее по аналогии закона позволит решить проблему.

Утверждая, что лица, не осуществляющие предпринимательскую деятельность, вправе предусматривать в своих договорах возможность одностороннего отказа от их исполнения, важно выяснить, насколько это соответствует целям гражданско-правового регулирования. На первый взгляд, ограничение возможности для отказа от исполнения договора будет способствовать устойчивости договорных отношений, а потому целесообразно предоставить право на закрепление в договоре оснований для отказа от исполнения договора только предпринимателям. Однако нужно учитывать, что лица, не являющиеся предпринимателями, как правило, менее компетентны в области права. Если в договоре, не связанном с осуществлением предпринимательской деятельности, будет содержаться условие о возможности в определенных случаях отказаться от его исполнения, и при этом, на самом деле, воспользоваться этой возможностью будет нельзя, это может серьезно ущемить интересы стороны по такому договору. Например, другая сторона может недобросовестно воспользоваться незнанием контрагента и, не опасаясь неблагоприятного для себя расторжения договора, допустить какое-либо нарушение, не являющееся существенным, но при котором по тексту договора можно было отказаться от его исполнения. Доказать злоупотребление правом в таких случаях будет очень сложно (ведь ус-

ловия договора согласованы всеми его сторонами, и если одно из таких условий ничтожно, то проблематично усмотреть за последствиями этого злоупотребления одной из сторон).

Таким образом, как из «буквы», так и из «духа» закона следует, что возможность отказа от исполнения договора может быть предусмотрена соглашением сторон договора, вне зависимости от того, в связи с какой деятельностью данный договор был заключен.

Выше говорилось о таких субъектах права на односторонний отказ от исполнения договора, как стороны договора. Однако существует точка зрения, что «правом расторжения договора обладают не только стороны договора, но и третьи лица, участвующие в нем»7. При этом автор имеет в виду только третьих лиц, в пользу которых договор заключен. В качестве доказательства приводятся положения п. 2 ст. 958 ГК РФ, предоставляющего выгодоприобретателю право отказаться от договора страхования; п. 1 ст. 1024 ГК РФ, наделяющего выгодоприобретателя правом отказа от получения выгод по договору доверительного управления имуществом, и ряд других норм ГК РФ.

В отношении приведенных доводов необходимо указать, что третье лицо не вправе требовать расторжения договора в судебном порядке, поскольку п. 2 ст. 450 ГК РФ прямо указывает, что договор может быть расторгнут по решению суда по требованию одной из сторон данного договора.

В то же время субъект отказа от исполнения договора в общей норме п. 3 ст. 450 ГК РФ прямо не указан, что означает возможность расторжения договора в случае отказа от него третьего лица, в пользу которого он был заключен, однако только, если такая возможность прямо закреплена в законе или договоре. Строго говоря, в данном случае будет иметь место не отказ от исполнения договора, поскольку третье лицо, в пользу которого договор заключен, не несет обязанностей в рамках данного договорного обязательства (п. 3 ст. 308 ГК РФ). Правильнее использовать термин «отказ от договора», однако сущности правового явления это не меняет. В ГК РФ также используются термины «отказ от товара» (ст. 464, п. 1 ст. 530, ст. 534), «отказ от дара» (п. 1 ст. 573), «отказ от оплаты товаров» (п. 2 ст. 520), «отказ от принятия товаров» (п. 3

ст. 511), «отказ от получения выгод» (абз. 3 п. 1 ст. 1024). Все они обозначают одно и то же — внесудебную форму одностороннего расторжения договора.

Отказ от договора третьим лицом, в пользу которого он заключен, возможен с момента заключения договора. С этого момента у третьего лица возникает право, которое «выражается в возможности для третьего лица присоединиться соответствующим образом к договору. Указанному праву противостоит лишь связанность того из контрагентов, кто является должником в соответствующем обязательстве»8. Это право является секундарным, и именно отказ от него будет составлять содержание отказа от договора в данном случае. Пункт 2 ст. 430 ГК РФ дает основания полагать, что с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору, у третьего лица возникает субъективное гражданское право (т. е. се-кундарное право оказывается реализованным). В этом случае третье лицо будет иметь уже право на отказ от субъективного гражданского права.

На основе изложенного может возникнуть вопрос, не является ли отказ третьего лица от права прощением долга? При рассмотрении данной проблемы нужно учитывать, во-первых, что секундарному праву «противостоит не обязанность, а лишь связанность пассивного субъекта. В результате осуществления такого права юридические последствия наступают вне зависимости от поведения лица, на имущественной сфере которого такие последствия отража-ются»9. Следовательно, о прощении долга при отказе от такого права говорить не приходится. И, во-вторых, что хотя отказ третьего лица от субъективного гражданского права по договору приводит к прекращению договорного обязательства в силу прямого указания на это закона или договора, третье лицо при этом стороной данного договорного обязательства не является. Согласно п. 3 ст. 308 ГК РФ третьи лица — это лица, не участвующие в обязательстве в качестве сторон. В то же время, в соответствии со ст. 415 ГК РФ прощение долга может быть осуществлено только кредитором по прекращаемому обязательству. Поэтому третье лицо не может прекратить договорное обязательство посредством прощения долга.

Возможна и другая постановка вопроса: не является ли отказ третьего лица, в пользу которого заключен договор, от права по данному договору самостоятельным основанием прекращения обязательств? Представляется, что отказ от права, влекущий прекращение обязательства — это расторжение договора, поскольку имеет все присущие ему признаки. Расторжение договора — это «акт, направленный на прекращение на будущее время действия частично или полностью неисполненного договора, и тем самым возникших из него обязательств»10. Важно заметить, что отказ от права, влекущий прекращение обязательства, является именно актом, а не юридическим поступком, поскольку отказывающееся третье лицо, во-первых, осознает, от чего оно отказывается и, во-вторых, желает прекратить обязательство, как минимум — в отношении исполнения в его пользу. То есть воля третьего лица направлена на то, чтобы вызвать определенные правовые последствия.

Для отказа от права третьему лицу не нужно чье-либо согласие, следовательно, такой отказ относится к одностороннему расторжению договора (хотя в данном случае термин «односторонний» не очень удачен, так как третье лицо не является стороной). Наконец, отказ от права не нуждается в судебной процедуре, поэтому он является разновидностью отказа от исполнения договора (или просто «отказа от договора», как более точно называется данное правовое явление в некоторых нормах гражданского права).

Подводя итог, можно указать, что субъектом права на односторонний отказ от ис-

полнения договора может быть такая сторона договора или третье лицо, в пользу которого заключен договор, которым данное право предоставлено законом или соглашением сторон, за исключением случаев, когда из закона или существа обязательства вытекает невозможность закрепления такого права в самом договоре. ^

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Витрянский В. В. Расторжение и изменение договора вследствие одностороннего отказа от договора // Гражданское право. Т. II. Полутом 1 : учебник / отв. ред. Е. А. Суханов. М., 2004. С. 199.

2 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (части первой) / под ред. С. П. Гришаева, А. М. Эрделевского. М., 2005. С. 670.

3 Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части первой (постатейный) / отв. ред. О. Н. Садиков. М., 2005. С. 1009.

4 Кузнецов Д. В. Расторжение договора и отказ от договора в гражданском законодательстве // Право и экономика. 2004. № 9. С. 34.

5 Белов В. А. Очерк 17. Проблемы общего учения об обязательствах // Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В. А. Белова. М., 2007. С. 665.

6 Кириллов В. И., Старченко А. А. Логика : учебник для юридических вузов. М., 2006. С. 86.

7 Каменецкая М. С. Расторжение гражданско-правового договора по законодательству Российской Федерации : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. С. 16.

8 Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга первая. Общие положения. М., 2002. С. 366.

9 Бабаев А. Б. Проблема секундарных прав в российской цивилистике : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 11.

10 Соменков С. А. Расторжение договора в гражданском обороте: теория и практика. М., 2005. С. 17.