Из истории гуманитарной подготовки будущих офицеров

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

В. КОРОВИН, профессор В. СВИРИДОВ, доцент

А о 1863 года подготовка офицеров Российской армии в основном осуществлялась в кадетских корпусах, в младших и старших классах которых учились воспитанники от 10 до 19-20 лет.

В соответствии с «Наставлением для образования воспитанников военно-учебных заведений», принятым в 1848 году, в кадетских корпусах преподавались общеобразовательные (Закон Божий, русский язык, французский и немецкий языки), математические (математика, механика), естественные (естественная история, физика, химия с минералогией, физическая география), военные (тактика, артиллерия, фортификация, воинские уставы, топография, топографическое, артиллерийское, фортификационное черчение) и политические (география, история, статистика, законоведение) науки [1, с. 39].

Обязательными предметами гуманитарного цикла в течение всего периода обучения в кадетских корпусах были: русский язык, французский и немецкий языки, история, география, рисование, на которые отводилось значительное количество учебного времени (например, на русский язык выделялось 2-4 часа еженедельно, на историю - 3-4 часа, на иностранные языки - 6-8 часов) [1, с. 17].

Основой гуманитарной подготовки будущих офицеров являлось изучение русского языка. В разделе «Языки» «Наставления для образования воспитанников военно-учебных заведений» отмечалось: «Из предметов учения родной язык есть для русского юноши предмет самый важный. Если другие науки он должен знать удовлетворительно, то язык русский он должен знать в совершенстве; это язык, которым он думает; этим языком ду-

Из истории гуманитарной подготовки будущих офицеров

мали его отцы; им же должны думать и его дети. Воспитанникам военно-учебных заведений должно быть раскрыто все его богатство: и грамматическое, и литературное» [1, с. 25]. Примечательны цели изучения русского языка в военно-учебных заведениях рассматриваемого периода, которые требовали: «1. Чтобы воспитанники говорили и писали на родном языке грамматически правильно. 2. Чтобы они знали основательно литературу языков не только русского, но и славянского и сознательно заимствовали образцы от двигателей нашей словесности. 3. Чтобы и с духом знаменитых писателей литературы древней и европейской они знакомились в классах русского же языка» [1, с. 26]. Таким образом, обязательным компонентом курса русского языка в кадетских корпусах было изучение русской и иностранной литературы на русском языке. Заметим, что этот подход сохранился в военном образовании до начала Первой мировой войны.

С 1863-1864 годов в результате военной реформы, проведенной военным министром Д.А. Милютиным, будущие офицеры стали получать образование в учебных заведениях двух типов, обеспечивающих предварительную (военные гимназии и прогимназии) и непосредственную (военные и юнкерские училища) военно-профессиональную подготовку. Изменилась система подготовки офицерских кадров, но сохранилась гуманитарная направленность обучения и воспитания будущих офицеров. При этом военные гимназии давали будущим офицерам более фундаментальную подготовку, чем военные прогимназии.

Образовательный курс военных прогимназий был рассчитан на 4 года и включал следующие гуманитарные предметы: Закон

Божий (2-3 часа в неделю в зависимости от года обучения), русский язык (4-6 часов), историю (3-4 часа с третьего класса), географию (3 часа со второго класса), чистописание (1-4 часа до четвертого класса), естествоведение (1-2 часа), рисование (1-3 часа).

До 1873-1874 годов учебный курс военных гимназий был шестилетним, причем обучению в трех младших классах был придан характер преимущественно подготовительный. С 1873 года с целью более правильного распределения учебных предметов всем военным гимназиям был присвоен общеобразовательный реальный курс, продолжавшийся семь лет. Учебным планом предусматривалось изучение следующих гуманитарных предметов: Закона Божьего (2-3 часа в неделю), русского и церковнославянского языка и словесности (5-6 часов в неделю в зависимости от года обучения), французского и немецкого языков (3-6 часов для каждого языка), истории (2 часа), чистописания (1-2 часа), рисования (1-2 часа), географии (1-2 часа), естественной истории (2-3 часа) [2, с. 246]. Кроме того, на протяжении всего курса воспитанники занимались строевыми упражнениями, гимнастикой, плаванием, танцами, пением, музыкой, различными ремеслами, в гимназиях также широко практиковалось посещение театров, выставок, музеев.

По-прежнему значительное внимание на занятиях по русскому языку в военных гимназиях и прогимназиях уделялось изучению русской и иностранной литературы. При этом в зависимости от возраста воспитанников им рекомендовалось читать книги различного содержания. В качестве примера приведем выдержки из каталога книг, предложенных Главным управлением военно-учебных заведений для чтения воспитанникам военных гимназий [3, с. 59-70]:

• воспитанникам от 10 до 13 лет (младшего возраста) рекомендовались для чтения: сказки А.С. Пушкина: «О рыбаке и рыбке», «О царе Салтане», «О мертвой царевне и семи богатырях»; из полного собрания со-

чинений В.А. Жуковского: «Овсяный кисель», «Красный карбункул», «Деревенский сторож», «Сказка о царе Берендее»; А.В. Кольцов для юношества; «Робинзон Крузо» Д.Дефо; «Путешествие Гулливера в отдаленные страны» Д. Свифта; сказки Г.Х.Андерсена; «Хижина дяди Тома» Г. Би-чер-Стоу; рассказы из Одиссеи Гомера в пересказе Вышеславцева; рассказы о греческих героях; «Детские годы Багрова-внука» С.Т. Аксакова; У. Шекспир, рассказанный детям Мери и Чарльзом Ламбами; произведения Т. Майн Рида и др.;

• воспитанникам от 12 до 15 лет (среднего возраста) рекомендовались для чтения: «История государства Российского» Н.М. Карамзина; «Очерки из истории и народных сказаний» Грубе; жизнеописания Плутарха; Геродот и его повествования в рассказах для детей; произведения В.А. Жуковского, С.Т. Аксакова; жизнеописания замечательных людей: Роберта Фултона, Георга и Роберта Стефенсонов и др.;

• воспитанникам от 14 до 17 лет (старшего возраста) рекомендовались для чтения: «ИсторияРоссии» С.М. Соловьева; жизнеописание Богдана Хмельницкого, «Бунт Стеньки Разина» Н.И. Костомарова; «Эллада» и «Рим» доктора Вагнера; «ФрегатПаллада» И.А. Гончарова; «Два океана» Ж. Араго и др.

Помимо этого, воспитанники среднего и старшего возрастов должны были читать сочинения русских писателей: Г.Р. Державина, Д.И. Фонвизина, В.А. Озерова, К.Н. Батюшкова, М.Н. Загоскина, И.И. Лажечникова,

A.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, А.В. Кольцова, И.И. Козлова, Н.В. Гоголя, И.С. Тургенева, И.А. Гончарова, Д.В. Григоровича, Л.Н. Толстого, А.К. Толстого, А.С. Грибоедова, а также иностранных писателей в русских переводах: И. Гете, Ф. Шиллера, У. Шекспира,

B. Скотта, Ч. Диккенса, У. Теккерея.

После упразднения в 1882 году военных гимназий и прогимназий и восстановления кадетских корпусов преемственность в гуманитарном образовании будущих офицеров была сохранена. Так, 11 февраля 1886 года было утверждено «Положение о ка-

детских корпусах», которое сохраняло в них общеобразовательный курс в прежнем его военно-гимназическом объеме [4, с. 259]. Учебная программа в кадетских корпусах была рассчитана на 7 классов и включала следующие гуманитарные предметы: Закон Божий (2 часа в неделю), русский язык и словесность (4-5 часов), французский язык (2-6 часов в зависимости от класса), немецкий язык (2-6 часов), естественная история (2 часа), география (2 часа), история (2-4 часа), законоведение (2 часа в неделю в старших классах) [5, с. 149].

Как видим, преподаванию предметов гуманитарного цикла в подготовительных военно-учебных заведениях уделялось значительное внимание, причем обучение велось на достаточно высоком уровне. Например, выпускник военной прогимназии, освоивший курс русского языка, должен был показывать «правильное, толковое и выразительное чтение, с умением просто, ясно и связанно рассказать и письменно изложить прочитанное, проводить синтаксический разбор предложений, уметь читать на церковнославянском языке с переводом прочитанных глав Евангелия на русский язык» [6].

Гуманитарная направленность обучения сохранялась и в военно-учебных заведениях, осуществляющих непосредственную подготовку офицеров. Учебный план юнкерского училища предусматривал изучение следующих гуманитарных предметов: Закона Божьего (4 часа в неделю), русского языка и литературы (4-5 часов), географии (1-2 часа), истории (2 часа), методики обучения нижних чинов (1 час), военного законодательства (1-2 часа) [2, с. 97-98].

Программы подготовки юнкеров в военных училищах предусматривали изучение следующих гуманитарных предметов: Закона Божьего - 1 час в неделю, русского языка - 4 часа, французского и немецкого языков - по 2 часа, новейшей политической истории - 2 часа. Нетрудно увидеть, что и в этих военно-учебных заведениях значительное внимание уделялось изучению русского языка, курс которого и в военных, и в

юнкерских училищах должен был «учить правильному письму и логическому изложению мыслей и знакомить учащихся с произведениями лучших писателей» [7, с. 601].

Важность преподавания в военных вузах русского языка можно продемонстрировать словами российского педагога А.П. Флерова: «Школа, помогая детям усвоить родной язык, научая их процессам мысли -слова, выполняет вместе с тем и свою высшую миссию: она делает своих питомцев обладателями могучего средства духовного развития личности и общественного единения. Наоборот, оставляя в пренебрежении родной язык, школа отдает поколение за поколением в жертву социальным неурядицам, являющимся как неизбежный результат разъединенности членов общества, слабости их душевного развития и их взаимного непонимания» [8, с. 197].

Значительное внимание в военно-учебных заведениях Российской империи уделялось изучению политических наук. Еще в «Наставлении для образования воспитанников военно-учебных заведений» отмечалось: «Политические науки составляют для воспитанников военно-учебных заведений и важное средство умственного развития, и необходимое условие образования человека в обществе, которому он принадлежит многообразно и как член семейства, и как житель государства, и как оберегатель порядка, спокойствия, безопасности и славы своего Отечества. Изучение политических наук ... тем важнее, чем обширнее будет впоследствии круг его деятельности, чем многочисленнее будут точки соприкосновения его с обществом и чем, по естественному ходу общих успехов умственной деятельности, будет образованнее и самое общество, которого они готовятся быть членом» [1, с. 89].

Поэтому главная цель преподавания политических наук кадетам и юнкерам заключалась в том, «чтобы ознакомить молодых людей с положением и обязанностями человека в обществе; вкоренить в них теплое и твердое убеждение, что жизнь об-

щественная составляет необходимое условие земного существования человека; что это условие достигается подчинением всех частных волей и всех частных сил одной общей воле и одной общей силе, именуемых Верховной властью; что при этом только условии общество совершенствуется и благоденствует и что преданность Верховной власти есть необходимое основание блага людей, общество составляющих, а поэтому - и святая для них обязанность. Глубокое укоренение в юношах таких убеждений доставит им запас твердых начал, которые будут в жизни служить для них руководством к постижению и определению их общественных отношений и обязанностей и оружием к отражению бесчисленных превратных мнений о государстве, о его цели и о средствах к достижению этой цели» [1, с. 90]. При этом в «Наставлении...» особо подчеркивалось, что «изучение человека как нравственно-разумного существа, предназначенного жить вместе с себе подобными, - вот направление, по которому должно быть ведено преподавание наук политических» [1, с. 91].

Изучение политических наук предусматривало:

«1) в географии - познание земли как жилища человека;

2) в истории - познание прежней судьбы общества;

3) в статистике - познание настоящего состояния общества;

4) в законоведении - познание отношений и обязанностей, которые имеет человек как член общества» [1, с. 92].

Основой всего исторического курса военно-учебных заведений была следующая мысль: «Жизнь общества слагается из жизни частных лиц, общество составляющих, и поэтому нигде столько, как в ней, не найдет человек доказательств, что его собственное благо нераздельно с благом всего общества, среди которого он живет, и что благо общественное зиждется преданностью и любовью всех, а в их числе и его самого, к вере и законам своей страны и ко власти, дарую-

щей и охраняющей сии законы для блага каждого и всех» [1, с. 95].

При этом четко определялись задачи изучения зарубежной и отечественной истории: «В изложении истории народов чуждых должно выражаться уважение к общечеловеческим доблестям, которых примеры являет их история, и к верованиям, уставам и привычкам каждого народа, потому что и быт, и история каждого народа образовались из данных, которые в основание его жизни угодно было предначертать Тому, Кто создал все. Изложение истории своего народа должно быть проникнуто, сверх того, и любовью к его судьбам, должно знать и уважать чужое, должно знать и любить свое, знать свое, чтобы любить» [1, с. 96].

Преподавание истории в зависимости от возраста воспитанников военно-учебных заведений последовательно включало: Священную историю Ветхого Завета, русскую историю, древнюю, среднюю и новую историю, историю Отечества, политическую историю.

Преподаватель истории был обязан:

«1) избегать мелочей и бесполезных анекдотов;

2) представлять жизнь народов, и в особенности древних, для нас уже отживших и чуждых, в самых крупных очерках;

3) обрисовывать только те события, которые очевидным образом определили жизнь и судьбу каждого народа».

При этом преподаватель мог и должен был «сохранять свою самостоятельность и в подробностях изложения предмета, и в приемах и способах изложения учебного материала» [1, с. 101-102].

Изучение географии предусматривало следующую цель: «.чтобы кадет привык представлять себе землю членом общего организма вселенной и, заучивая наименования разных предметов, на земле находящихся, привык разуметь эти наименования не как собрание слов, а как признаки, по которым он должен составить себе представление о самих этих предметах; надобно, чтобы он знал не слова, а предметы, ко-

торые этими словами обозначаются, и взаимную связь этих предметов между собой» [1, с. 115].

В военно-учебных заведениях изучались общая география и география России, при этом физическая география по сравнению с политической занимала главенствующее положение.

Задачей изучения статистики было «показать, каким образом государство (какое бы то ни было) достигает цели всех вообще государств - благоденствия общественного и частного, каждое при определенных условиях своей местности, при определенном количестве и составе своего народонаселения, при определенной деятельности своего народа, возбуждаемой, направляемой и ограничиваемой своим правительством» [1, с. 123-124].

Преподавание статистики должно было «укоренить в уме юноши убеждение, что развитие оснований государственной жизни и силы совершалось и совершается в каждом государстве под влиянием вышеупомянутых его начал и хода его собственных исторических событий, определявших его судьбу; что его хорошее и даже превосходное в одном государстве не будет непременно таким же и в другом; что, напротив, в этом другом оно может быть, по случайности, и полезно, но большей частью иногда невозможно, иногда напрасно, иногда карикатурно, а в особенно важных случаях - вредно и даже гибельно» [1, с. 125-126].

Особое внимание в подготовке будущих офицеров уделялось такой дисциплине, как «Законоведение (военное законоведение)». Анализ учебных программ кадетских корпусов, военных училищ и академий показывает, что данная дисциплина являлась обязательной для изучения в военно-учебных заведениях всех уровней. При этом цель преподавания «Военного законоведения» заключалась в том, чтобы «дать воспитанникам четкие понятия о государственном управлении, чтобы они не только могли понимать смысл тех государственных мер и

учреждений, которые их будут окружать в жизни, но чтобы прониклись также сознанием необходимости государственного порядка, важности обязанностей военнослужащего и вынесли из курса ясные представления о тех непреложных началах, без которых невозможно никакое правильное общежитие» [1, с. 132].

В учебных программах по законоведению излагались основные цели, задачи и принципы преподавания данной дисциплины в военно-учебных заведениях. Кроме познаний о законодательстве собственно военном, прямо отвечающем профессиональному назначению выпускников, необходимым было и познание общих законов своего Отечества. В «Наставлении.» 1848 года отмечалось: «Обучение законоведению в военно-учебных заведениях должно составлять предмет образования и общего, и специально-военного; первое должно служить основанием последнему; офицер тем яснее и полнее будет понимать свои непосредственные обязанности, чем лучше будет знать обязанности свои как член общества и как верноподданный своего Государя; он будет исполнять тогда прямой свой долг, как сказано в наших законах, «не только за страх, но и за совесть». Только зная законы своего Отечества, человек приобретает то спасительное, высокое чувство долга, которое, утверждаясь в душе его сознательно, рождает в нем нравственную потребность: располагать и направлять все внешние свои действия к добру общежительному, к слиянию личных польз своих с пользою общею» [1, с. 133-134].

В программах также были четко определены цели изучения предмета «Законоведение». При этом от иллюзорных целей, таких, как, например, изучить все законодательство Российской империи, сразу отказались. Воспитаннику военно-учебного заведения не столь важно было запомнить «большую массу фактов, относящихся к законодательству России, сколько необходимо было развить свои понятия об основных истинах, из которых проистекает и на

которых утверждается законодательство всякого вообще благоустроенного Государства, и уже затем получить знания о духе законодательства собственно отечественного». В «Руководстве законоведения» для военно-учебных заведений (1854 г.) говорилось о том, что «сила закона прежде всего есть сила чисто нравственная, и повиновение законам должно быть основано не на страхе и принуждении, а на совести» [9].

Таким образом, в ходе изучения дисциплины «Законоведение» предполагалось в первую очередь давать слушателям мировоззренческие знания о роли и значении права, принципах правового регулирования. В программах прослеживается философский взгляд на природу самого человека и его отношение к праву: «Человек весь и всегда состоит под законом и по своей природе физической, и по своей природе духовной; силы и его тела, и его разума, и его воли подчинены во всех своих действиях предустановленному порядку, от которого они уклониться не могут, не разрушив сами себя» [1, с. 135].

Для формирования практических правовых навыков и умений у кадетов и юнкеров преподавателям законоведения предписывалось:

«1. Подробно излагать систему, в которой расположены наши отечественные узаконения в Своде Законов, объясняя, что эта система есть приложение того же самого понятия о существе законов Государственных и их видах к частным узаконениям России.

2. Составлять аналитическое оглавление каждого тома, чтобы вполне ознакомить воспитанников с содержанием Свода; оглавление это отнюдь не учить наизусть, но заставлять по нем воспитанников как можно чаще приискивать требуемые законы в подлежащем томе, поставив предметом самой заботливой и внимательной со своей стороны деятельности: довести воспитанников до такого знакомства с содержанием и расположением Свода, чтобы они были в состоянии приискивать требу-

емые узаконения в Своде, как слова в лексиконе» [1, с. 140-141].

Только после изучения в таком духе и объеме государственного и гражданского законодательства Российской империи кадеты и юнкера приступали к подробному изучению военного законодательства. В специальной части военного законоведения говорилось о том, что оно «должно иметь в виду разъяснение юнкерам с достаточной подробностью основных начал уголовного и судебного права, чтобы дать им возможность впоследствии сознательно исполнять их обязанности в полковом и в военном судах» [9].

К каждому служащему по военному ведомству предъявлялись жесткие требования по знанию и соблюдению нормативно-правовых актов Российской империи. В частности, в «Общих обязанностях служащих по военному ведомству» отмечалось, что «всякий служащий должен поставить себе в непременную обязанность ведать все уставы и законы государственные и содержать их в нерушимой сохранности, яко первый и главный предмет, от которого правое и благонамеренное управление всех дел: закон, запрещающий всем вообще подданным отговариваться неведением законов, -преимущественно подтверждается в отношении к лицам, состоящим в государственной службе.

Никто из служащих не должен простирать власти своей за пределы, предназначенные оной законом. Никто из служащих в исполнении возложенных на него обязанностей не должен смотреть ни на какое лицо, ни на какие предложения, а тем менее на партикулярные письма, хотя бы от первейших лиц государства, но обязан исправлять свое дело по точной силе и словам законов» [10].

Давая оценку гуманитарной составляющей обучения и воспитания кадетов и юнкеров, отметим, что она являлась важнейшим элементом военно-профессиональной подготовки будущих офицеров российской армии, обеспечивающим их широкий кругозор и высокую культуру.

Литература

1. Наставление для образования воспитанников

военно-учебных заведений. - СПб., 1849.

2. Лалаев М.С. Исторический очерк военно-

учебных заведений, подведомственных Главному их управлению. - СПб., 1880. - Ч. 2.

3. Педагогический сборник. 1865. Кн. IX.

4. Военная энциклопедия. - СПб., 1911. - Т. 1.

5. Столетие Военного министерства. 1802-

1892. ГУВУЗ. Исторический очерк. -СПб., 1914. - Ч.3.

6. Инструкция по воспитательной части для

военных прогимназий. - СПб., 1879.

7. Петров А.Н. Исторический очерк Павлов-

ского военного училища, Павловского кадетского корпуса и Императорского военно-сиротского дома.1798-1898. -СПб., 1898.

8. Флеров А.П. Родной язык в школе // Пе-

дагогический сборник. - СПб., 1903. -Кн. IX.

9. Учебные руководства для военно-учебных

заведений. Руководство законоведения. Курс II спецкласса. Военные законы. -СПб., 1854.

10. Свод военных постановлений 1869 года. -СПб., 1839. - Ч.2. Кн.!.

В. МАСЯГИН, доцент, контр-адмирал, заместитель командующего Балтийским флотом

Офицерство как социально-профессиональный слой появляется не раньше, чем возникают постоянные военные формирования с устойчивой внутренней организацией. В России впервые офицерские звания (на западноевропейский манер) были введены в 30-е годы XVII века в связи с формированием первых солдатских (пехотных) полков «нового строя». Именно в этот период были заложены основы создания офицерства регулярной армии и флота, а в общественное сознание внесены те начала и принципы, которые со временем определили социальную роль и профессиональное значение воинских начальников.

Формирование профессионального офицерского корпуса в создаваемом ВМФ осуществлялось по трем направлениям: привлечением иностранных военных специалистов на службу, подготовкой офицерских кадров за рубежом и созданием национальной системы военно-морского образования.

В отношении офицеров-иностранцев Петр I придерживался четкой линии: там, где появлялась возможность заменить ино-

Зарождение военно-профессиональной подготовки офицеров ВМФ России

странца русским, замена производилась немедленно. В то же время он относился бережно к тем иностранцам, которые проявляли высокий уровень военно-профессиональной подготовки и приносили несомненную пользу государству [1].

За рубежом обучение офицеров флота осуществлялось как в ходе службы на военных кораблях, так и в специальных учебных заведениях.

Обучение на кораблях носило преимущественно практический характер. Парусный маневр, навигация, мореходная астрономия, тактика морского боя, дисциплинарная практика, устройство корабля - вот чему учили будущих офицеров флота.

Военно-морские учебные заведения, созданные в таких европейских государствах, как Великобритания, Франция и Испания, не имели общих профессиональных программ, и обучение морскому делу осуществлялось в основном по принципу «делай, как я». Впоследствии, в конце XVII века, в эти школы начали приглашать учителей-предметников, в частности математиков,