Хоркхаймер на пути к философии языка

УДК 1(091) А.Г. Шушкина*

М. ХОРКХАЙМЕР НА ПУТИ К ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКА**

Основатели Критической теории общества разработали такую методологию аналитической работы с обществом, которая заслуживает внимания научного сообщества и сегодня. Чтобы разобраться в идеях и концепциях Франкфуртской школы, необходимо обратиться к наследию Макса Хоркхаймера. До сих пор его труды (не говоря уже о реакции и рефлексии, направленных на осмысление работ Хоркхаймера) изучены не в полном объеме. что не позволяет нам реально использовать Критический метод в современных исследованиях.

Ключевые слова: Макс Хоркхаймер, Критическая теория, Франкфуртская школа, общество, метод, философия языка, Карл Краус.

Max Horkheimer on the way to language philosophy. ANASTASIA G. SHUSHKINA (Moscow State Institute of International Relations, Moscow).

Intellectual legacy of Max Horkheimer, a German philosopher and sociologist famous for his work in critical theory as a member of the 'Frankfurt School', is still an ill-studied piece of world philosophical texts. Undoubtedly, the critical theory by M. Horkheimer demands further research that would make possible its use in modern studies. The purpose of this paper is to trace how this theory was interpreted and comprehended in different periods of history.

Key words: Max Horkheimer, critical theory, Frankfurt School, method, society, language philosophy, Karl Kraus.

Сегодня стала заметной немаловажная зависимость развития постиндустриального общества от верного восприятия традиционных ценностей и моральных ориентиров. Перед нами открывается время неустойчивости и бифуркации, которое выражается как в упадке значимости традиционной бюрократической системы социального контроля, воспринимаемом интеллигенцией в виде кризиса идентичности, так и в беспомощности средств массовой информации, которые получили свою автономную систему власти, не отдавая себе отчета в том, как ею распоряжаться. Последнее в большей степени выливается в кризис системы образования, так как слияние медиапространства и учебного процесса оказалось неминуемым в контексте становления информационного общества. Чрезмерная самостоятельность средств массовой коммуникации приводит к неминуемому краху традиционных методов социальной регуляции. Современное общество демонстрирует крайний де-

фицит духовности, идущий от нехватки культурной рефлексии и непонимания, или неприятия, традиционных ценностей.

Общество, поглощенное массовой культурой, забывает о возможностях, которые дает элитарное искусство, а оно, в свою очередь, утрачивает свою силу. Человек собственноручно лишает себя и своих потомков «культуры ума», что делает его сознание доступным для самых незначительных манипуляций. Отказ от дальнейшего развития критического мышления делает современность аморфной и закрытой для истинного развития.

Духовное возрождение человечества требует искреннего и бескомпромиссного анализа всего происходящего, который сможет открыть глаза общества на мнимые идеалы культуры, предлагаемые современным искусством. Так, изучение методологического подхода Критической теории общества, разработанной Франкфуртской школой в середине ХХ в., сможет

*ШУШКИНА Анастасия Геннадьевна, студентка 1 курса магистратуры кафедры сравнительной политологии Московского государственного института междунарожных отношений МИД России, Москва.

E-mail: 2014_kleo@mail.ru © Шушкина А.Г.., 2013

**Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РГНФ. Проект № 13-03-00336 2013 • № 4 • ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ 159

стать отправной точкой для разработки особой методологии анализа общества и политического процесса, а впоследствии откроет возможность выстроить путь к осмыслению повседневной реальности.

Толчком к развитию Критической теории общества послужили первые разработки Макса Хоркхаймера. Его нацеленность на использование новой методологии при изучении общественных процессов развития перевернула представления всего научного сообщества, заставив исследователей задуматься о переходе от традиционной теории к критической. Речь Хоркхаймера «Die gegenwartige Lage der Sozialphilosophie, und die Aufgaben eines Instituts fur Sozialforschung» (Современное состояние социальной философии и задачи Института социальных исследований)1 маркировала новое направление развития научной деятельности, предполагающее изменение методологии социально-экономических исследований. Социальная философия, по мнению Хоркхаймера, должна была исследовать общество не только как социальноэкономическую формацию, объективно развивающуюся в истории, но и как социальный процесс, совершенствующийся благодаря имманентным импульсам, идущим от самого исторического субъекта и его критического мышления. Говоря о решении политических и методологических вопросов, Хоркхаймер обозначил сферу приоритетов как «материалистическое социальное исследование», но, в то же время, призвал уделять больше внимания культурно-историческим предпосылкам формирования общества.

Огромный вклад Макса Хоркхаймера в развитие социально-политической мысли до сих пор оценен и понят не до конца. Необходимо составить наиболее полную картину существующих исследований, посвященных идейному наследию Хоркхаймера, чтобы выяснить, каковы перспективы и направления дальнейших работ в области анализа Критической теории общества. Основным источником для анализа служит полное собрание сочинений Макса Хоркхаймера, которое было опубликовано уже после его смерти в 1985-1996 годы под редакцией Альфреда Шмидта и Гунцелина Ноэра (Gunzelin Schmid Noerr) [5]. Оно насчитывает 18 томов, включающих как ранее опубликованные работы, так и неизвестные общественности до тех пор рукописи. Собрание сочинений раскрывает все аспекты деятельности философа, начиная с публикации новел и заметок в первом томе и заканчивая личной перепиской Хоркхаймера в последних. Большинство работ были изданы при жизни ученого, что позволило научной общественности еще в 60-70-е годы выразить своевременную реакцию на критические замечания и предложения Хоркхайме-

1 Здесь и далее перевод автора.

ра. Так, например, Райнер Форст, известный своей поддержкой «концепции уважения», которая отвечает, по его мнению, современному пониманию религиозной свободы как одного из неотъемлемых прав человека и гражданина, в 1962 г. опубликовал книгу «Kritik der Rechtfertigungsverhaeltnisse - Perspektiven einer kritischen Theorie der Politik» (Критика производства правовых отношений - перспективы критической теории политики) [3]. Речь в ней идет о понятии справедливости. Автор считает, что общество требует предоставить обоснования и обеспечить поддержку развитию человека как автономного существа - в политическом смысле как соавтора всех объединяемых им учреждений и институтов. Райнер Форст раскрывает Критическую теорию, методология которой призвана расшифровать политическую действительность как с точки зрения ее недостатков, так и с точки зрения ее потенциала. В своей монографии он ставит вопрос о том, насколько утопичен горизонт общественной критики, насколько важен анализ отношений власти и общества относительно значения понятия легитимации. И я считаю, что сегодня необходимо продолжать разработку рассмотренных им понятий «Rechtfertigungsordnung», «Rechtfertigungsverhaltnisse» и «Rechtfertigungsmacht» («Порядок оправдания», «отношения оправдания», «власть оправдания»), чтобы провести верную рецепцию рассматриваемой теории.

Следующий период обращения к работам Макса Хоркхаймера я бы назвала этапом освоения накопленного им опыта, начало которого можно обозначить годом смерти философа. Уже в октябре 1973 г. впервые была опубликована подробная биография Хоркхай-мера: Хельмут Гумниор и Рудольф Ринггут (Helmut Gumnior, Rudolf Rigguth) совместно издали книгу под названием «Max Horkheimer in Selbstzeugnissen und Bilddokumenten» (Макс Хоркхаймер в собственных свидетельствах и фотодокументах) [4]. Она включает в себя подробную периодизацию жизни и научной деятельности исследователя: от родительского дома до возвращения из эмиграции, от ранней критической теории до поздней философии Хоркхаймера. Ранние философские работы пришлись на предвоенные годы, что и повлияло на их тематику. Биографы Хоркхаймера подчеркивают религиозную направленность работ 40-х годов, а также говорят об особом внимании исследователя к противостоянию разума и силы, которое стало отправным пунктом для развития Критической теории общества. Говоря о поздних работах, мы видим определенное влияние Людвига Витгенштейна. Хоркхаймер посвятил свои последние научные труды обоснованию необходимости возрождения свободного разума, который позволит избежать

закрепощающей формализации общества. Данная книга также примечательна тем, что в ней впервые представлена краткая библиография известных на тот момент работ Хоркхаймера, дополненная некоторыми произведениями «die Sekundarliteratur» («Вторичная литература»). В данный список вошли как книги, посвященные анализу Критической теории Франкфуртской школы, так и открытая переписка Хоркхай-мера и Адорно.

Следом за обобщенным анализом теоретических основ философии Хоркхаймера началась и более глубокая проработка отдельных проблемных сфер, обозначенных им. Большое число работ западных исследователей так или иначе посвящены теме религии, осмыслению взглядов Хоркхаймера по вопросу иудаизма. Ярким примером для работ по данной тематике стала опубликованная переписка немецкого историка Хуго Штаудингера2 (Hugo Staudinger) и Макса Хорк-хаймера [13]. Особое внимание уделено необходимости дальнейшего исследования как исторического, так и общекультурного аспектов феномена judischer Theologien («еврейской теологии») в процессе становления общества. На мой взгляд, достойным ответом на данный вызов стала книга Кая Пеге (Kai Pege) «Uber Horkheimers und Adornos Auffassungen philosophischer Sprachen. Analyse im Kontext judischer Theologien» (О точках зрения Хоркхаймера и Адорно на философские языки. Анализ в контексте еврейской теологии) [8]. Данная работа представляет собой анализ отношений философского языка и еврейской теологии, который выносит на обсуждение вопрос о новой роли философии как носителя современного мессианства.

Первое же общее изображение Франкфуртской школы появилось в середине 80-х годов благодаря работе выдающегося историка Рольфа Виггерсхауса (Rolf Wiggershaus). Фундаментальный труд по данной тематике получил название «Die Frankfurter Schule. Geschichte - Theoretische Entwicklung - Politische Bedeutung» (Франкфуртская школа. История - теоретическое развитие - политическое значение) [14]. Его интерес проявляется в специфике междисциплинарных исследований, проводившихся Институтом социальных исследований с самого его основания. По мнению Виггерсхауса, новая методология, предложенная «франкфуртцами», дает новые возможности для работы в сфере политической социологии. Критическая теория показана в свете направленности на преобразование общества путем анализа собственного, непосредственно исторического опыта.

2 Хуго Штаудингер (1921-2004) - немецкий историк, один из основателей Немецкого института образования и науки (das Deutsche Institut for Bildung und Wissen (DIBW)).

Автор книги выступает за прогресс в области диагностики общественных процессов, открытых для самокритики [25]. Дальнейшие разработки Рольфа Виггерхауса привели к публикации еще одной книги, посвященной Максу Хоркхаймеру: «Max Horkheimer zur Einführung» (Введение к Максу Хоркхаймеру) [15]. Она раскрывает философа с точки зрения его личных ориентиров и целей, чтобы показать исторические основания для формирования Критической теории общества. Опора на Маркса, Шопенгауэра, Канта позволила говорить об ошибках формирования гражданской цивилизации, о социальной психологии классового общества, об уроках фашизма и многом другом. Осмысленное восприятие наследия Хоркхай-мера вылилось в истинно критическую рефлексию методологических возможностей Критической теории.

Продолжая анализ исторических взглядов на заслуги социологических исследований Франкфуртской школы, следует рассмотреть ряд исследований, которые представляют собой попытку поместить Хоркхаймера в культурно-исторический контекст. Сборник статей под редакцией Вольфганга Бонсса и Акселя Хоннета (Wolfgang Bonss und Axel Honneth) «SozialforschungalsKritik.Zumsozialwissenschafflichen Potential der Kritischen Theorie» (Социальное исследование как критика. К научно-социальному потенциалу Критической теории) [12] включает в себя работы, посвященные рецепции Критической теории общества. Данная книга есть попытка показать возможные перспективы развития критики как метода для анализа общественной жизни. Согласно их вступительной статье «Zur Reaktualisierung der Kritischen Theorie» (К реактуализации критической теории) [12, S. 7-23], своевременность критического подхода посредством герменевтической самокритики лишает шансов «традиционную» теорию. Последняя идет от неокантианцев и полагает, что социальные и гуманитарные науки должны базироваться на идеографическом методе, методе описания, так как их предметы единичны и неповторимы (они не обладают устойчивостью и повторяемостью и не поддаются родо-видовому делению). Естествознание, с точки зрения неокантианцев, базируется на номотетическом методе, предписывающем законы и достигающем объективности за счет вынесения исследователя во внешнюю позицию по отношению к исследуемому объекту. Хорк-хаймер же ищет такое методологическое основание для социальных исследований, которое позволяло бы учитывать то, что субъект познания в принципе историчен. Достижение подобного состояния в науке он видел в использовании критического метода как метода исторического. Критическое мышление, по словам Хоркхаймера, по-новому определяет положение

человека в системе социальных взаимодействий. Так, человек обладает гражданской свободой, но она возможна только в определенной социальной системе, сложившейся в конкретных исторических условиях. И если мы хотим исследовать феномен гражданской свободы, то должны учитывать исторические и социальные условия возникновения этого феномена. Таким образом, исторический опыт становления Франкфуртской школы изменил отношение к форме научной рефлексии и для большего понимания предложенной методологии, по мнению Бонсса и Хонне-та, необходимо и дальше продолжать реконструкцию Критической теории.

Десятилетие спустя исследователи философско-политических теорий заново открыли для себя наследие Франкфуртской школы. Герхард Больте (Gerhard Bolte) в книге под названием «Von Marx bis Horkheimer. Aspekte Kritischer Theorie im 19. Und 20. Jahrhundert» (От Маркса до Хоркхаймера. Аспекты критической теории в XIX и XX веках) [1] разбирает особенности критического подхода как методологического основания социального исследования. «Франкфуртская школа» не должна превратиться в торговую марку эксклюзивных интеллектуальных кругов и научных организаций, так же, как и не должна стать догматическим учением, имеющим свое основание в исторической теории общества. По мнению автора, в 30-е годы прошлого столетия зародилось такое направление междисциплинарного социального исследования, которое может работать в условиях разрешения кризисных ситуаций в обществе независимо от времени его применения. Так, Критическая теория, определившая своим основным методом интерпретацию социально-политических процессов, вытеснила из центра внимания научного сообщества прочие подходы к исследованию социальной реальности. Кроме того, Герхарт Больте делает акцент на том, что теория, разработанная Хоркхаймером, фундирована в философии XIX в., что подчеркивает ее фундаментальность и позволяет определить истоки самой методологии.

Помимо известного всем представителя Франкфуртской школы Юргена Хабермаса, отдавшего свое предпочтение развитию коммуникативного направления Критической теории общества, важную роль в изучении наследия «франкфуртцев» и развитии их идей играет такой немецкий социолог, как Алекс Демирович (Alex Demirovich). Его научная работа вносит незаменимый вклад в дальнейшую разработку Критической теории общества. Ориентируясь на работу, проделанную Максом Хоркхаймером и Теодором Адорно, Демирович создает новую волну критики экономических дискуссий, государственных

подходов к управлению, постструктуралистского анализа власти и общественного дискурса, а также критического исследования культуры. Он настаивает на том, что общество должно быть понято в его объективности как особый исторический результат учредительных практик людей и в сложности их взаимодействий. В 1999 г. вышла книга Алекса Демировича, продолжающая его докторскую работу, которую он защитил в институте Иоганна Вольфганга Гете. «Der nonkonformistische Intellektuelle. Die Entwicklung der Kritischen Theorie zur Frankfurter Schule» (Нонконформистская интеллигенция. Развитие критической теории Франкфуртской школы) [2] - это фундаментальный труд, раскрывающий специфику работы Хоркхаймера и Адорно по созданию института, готовящего «Trägers von Vernunft» («носителей разума»), которые смогут критически разбираться не только в научной и культурологической, но и в политически насыщенной деятельности. По мнению автора, для дальнейшего исследования Франкфуртской школы необходимо ответить на вопрос, как раскрыть глубокое значение Критической теории для анализа общества. Алекс Демирович выводит значимость Критической теории до степени ежедневного ее употребления посредством применения критического анализа при любом диалоговом, аналитическом или полемическом стечении обстоятельств. Доведение ее до уровня повседневного «критического фольклора» способствует раскрытию новых аспектов теории. Постоянное обращение к разработке критической методологии изменяет ее статус в научной среде и придает все большее значение в границах интеллектуального поля. Отсюда следует, что для Демировича критическое мышление как таковое представляет собой мощный двигатель преобразования общества, так как интеллектуальная рефлексия сегодня предполагает не отвлеченное вынесение оценочных суждений, а требует максимального расширения возможностей исследователя до фигуры, вовлеченной и активно действующей в социально-политическом процессе.

Стоит заметить, что в последнее время прослеживается очередная волна реактуализации исторического опыта критической теории общества. Так, в 2009-2011 гг. появилось сразу несколько книг, посвященных анализу исследований Франкфуртской школы. Рассмотрим некоторые из них.

Молодой политолог Михаэль Швандт (Michael Schwandt) изданием своей монографии «Einfuhrung in die Kritische Theorie» (Введение в критическую теорию) [9] попытался расширить круг читателей, которых могла бы заинтересовать Критическая теория общества. История становления и развития Франкфуртской школы в данной работе приобретает

новые черты. Формирование института социальных исследований, выход Критической теории из кризиса марксизма представлены в свете объяснения таких понятий, как «инструментальный разум», «авторитарный характер», «диалектика Просвещения», что позволяет провести анализ исторического опыта Макса Хоркхаймера с позиций человека XXI в. Такой подход позволяет самостоятельно выстроить дискуссию с Франкфуртской школой и открыть ее для себя с другой стороны.

Сборник статей под редакцией Беттины Лёш и Андреаса Тиммеля (Bettina Lusch, Andreas Thimmel) «Kritische politische Bildung» (Критическое политическое образование) [6], напротив, представляет узконаправленное исследование. Он посвящен вопросам современного образования и правильности подхода к использованию критического подхода как в изучении общества, так и самой науки. Сборник стал ответом на запрос учащихся, недовольных образовательным процессом [24]. Недостаток внимания политическому образованию сегодня, а так же нехватка методических разработок нашли свое восполнение в рассматриваемой работе. В ней обосновывается необходимость полноценного политического образования, предметно обсуждается Критическая теория общества с точки зрения ее влияния на развитие педагогических практик. Таким образом, сотрудничество различных дисциплин - критической политики, социологии и педагогики - в рамках данной книги делается возможным. «Критическая теория общества базируется на анализе отношений власти и господства. Она нацелена на демократизацию и демонтаж подавления социального неравенства и преодоление социального исключения. Она требует расширения общественного и демократического участия и понимает общественные отношения как воспроизводимые людьми и, таким образом, как политически изменяе-мые»[6, S. 8].

Основные этапы развития Критической теории общества также были изложены профессором теории коммуникации и средств массовой информации Герхардом Швеппенхойзером (Gerhard Schweppenheuser) в его работе под названием «Kritische Theorie» (Критическая теория) [10]. Автор, являющийся соиздателем и членом редакции созданного в 1995 г. «Zeitschrift fur kritische Theorie» (Журнал критической теории) [26], повествует о специфике социальных исследований Хоркхаймера и Адорно в условиях Второй мировой войны. Раскрывая особенности проектов и методологии Франкфуртской школы, Швеппенхойзер маркирует перспективы развития Критической теории. Что касается методологии, стоит сказать, что ранее этим же автором была написана статья «Sprachbeg-

riff und sprachliche Darstellung bei Horkheimer und Adomo» (Понятие языка и языковой представленности у Хоркхаймера и Адорно), в которой, несмотря на отсутствие у Хоркхаймера и Адорно четко прописанной языковой теории, рассматриваются свидетельства языковой рефлексии в Критической теории общества и ее назначение. Лингвистический поворот не остался без внимания и при разработке метода са-морефлексии общества.

Разобрав специфику западных исследований в области Критической теории общества, обратимся к отечественным работам. Наиболее полная библиография работ, посвященных Франкфуртской школе, приведена в книге «Социальная философия Франкфуртской школы» [22] 1975 г. Однако опубликованный список обладает явной тенденциозностью: большинство работ раскрывают социальную философию Герберта Маркузе и «негативную диалектику» Теодора Адорно. Указанная советская литература датирована лишь 1970-1974 гг., что говорит об отсутствии более ранних исследований. Но, тем не менее, первая волна 70-х годов не принесла значительных плодов, так как в течение длительного времени исторический опыт Франкфуртской школы оставался закрыт для социально-философских исследований в нашей стране.

Попытка анализа Критической теории общества, на мой взгляд, в наиболее полном объеме представлена в монографии Ю.Н. Давыдова «Критика социально-философских воззрений Франкфуртской школы» [18], в которой автор целостно и всесторонне рассматривает социальную философию Франкфуртской школы. Данная работа имеет комплексный характер: следуя за объектом своего критического анализа, особое внимание автор уделяет не только общим философским и социологическим проблемам, трактуемым в рамках школы, но также и вопросам социологии науки и науковедения, социологии искусства и эстетики.

Следующие крупные работы, посвященные исследованиям Франкфуртской школы, появились значительно позже. Например, «Марксизм без пролетариата: Георгий Лукач и ранняя Франкфуртская школа (1920-1930 гг.)» [20] А.Н. Дмитриева - книга, посвященная рассмотрению истории становления западного неомарксизма. Автор преимущественно раскрывает формирование мировоззрения Георга Лукача, но помимо этого затрагивает и вопросы политической, идейной и академической деятельности Франкфуртской школы. Данная работа предоставляет возможность осуществить анализ мировоззренческих и политических установок Лукача и его влияния на становление Франкфуртской школы. Однако особое вни-

мание, на мой взгляд, следует уделить монографии Игоря Анатольевича Михайлова «Макс Хоркхаймер. Становление Франкфуртской школы социальных исследований» (Ч. 1, 2) [21]. Эти работы представляют собой первое отечественное исследование, специально посвященное анализу идей самого основателя Франкфуртской школы социальных исследований Макса Хоркхаймера. Автор также подробно рассматривает развитие концепций критической теории общества в сравнении взглядов Хоркхаймера и его коллег и единомышленников: Лео Левенталя, Теодора Адорно и др. Кроме того, отличительной особенностью данной работы является погружение идей Хорк-хаймера в широкой историко-философский контекст, что позволяет составить наиболее полную картину «философской ситуации» в начале ХХ в.

Можно сказать, что именно так выглядит примерная картина исследований Критической теории общества, но стоит заметить, что те или иные темы остаются за горизонтом известных нам публикаций. На мой взгляд, отдельного основательного разговора заслуживает философия языка Хоркхаймера, которая хоть и не нашла своего выражения в самостоятельной теории, разработанной основателем Франкфуртской школы, но заняла определенное место в предложенной им методологии изучения общества. Реконструкция и дальнейшее развитие этой тематики, на мой взгляд, позволит увидеть критическую теорию общества в ином ракурсе, а также поможет глубже понять современные общественные тенденции. Кстати сказать, сами тенденции развития общества требуют от нас особого понимания феномена общественности и радикального изменения нашего отношения к занимаемым позициям.

Духовно-нравственный кризис, отбрасывающий общество на десятилетия назад, кроется ни в чем ином, как в языке. Наше общение, наше понимание и наше мышление, так или иначе, исходят из языка, на котором до нас доходит информация, что делает его ключевым моментом для того, чтобы разобраться в основаниях Критической теории. Как уже было сказано, язык - это один из аспектов, который Хоркхаймер представлял в виде определенного инструмента манипуляции обществом, требующий подробного разбора. Рассмотрим, как философия языка раскрывается Хорк-хаймером в самой природе истории, попробуем реконструировать его взгляды по данному вопросу.

Макс Хоркхаймер обращается к философии языка в своей работе «Карл Краус и социология языка» [5, Bd. 13, S. 19-25]. Историчность его философского подхода к проблемам языка подчеркивается связью основных идей Хоркхаймера с фундаментальным трудом Гегеля - «Феноменологией духа». Ведь имен-

но через язык, по Гегелю, прокладывается путь к объективации, к воплощению духа. Между прочим, к Гегелю, основателю подхода к языку как объективации духа, обращается и Гадамер. При этом Гадамер отмечает одну чрезвычайно важную в данном случае особенность гегелевского подхода к языку: «диалектика Гегеля сама следует в действительности спекулятивному духу языка - что касается, однако, намерений Гегеля, то он стремится лишь взять у языка рефлексивную игру его мыслительных определений и на путях диалектического опосредования возвысить ее до самосознания понятия в тотальности знания, знающего себя в качестве такового. Он остается поэтому в перспективе высказанного (des Ausgesagten) и не достигает перспективы языкового опыта мира» [17, c. 541]. И это важно для Хоркхаймера, так как в данном случае выявляется новый поворот в исследовании языка, при котором язык приобретает статус полноценного предмета исследования, выражающего практически все сферы духовной жизни общества и его истории. Современный исследователь Питер Стайнер замечает: «Начиная с Гердера и Гумбольдта, современной мыслью о языке владеют совсем другие интересы. Она стремится исследовать, каким образом естественность человеческого языка - понятие, с большими трудами отвоеванное у рационализма и ортодоксии, - развертывается в доступное опыту многообразие различных человеческих языков с их различным строением» [28]. Вильгельм Гумбольдт завершает систему Гегеля и к тому же поворачивает его учение в новое русло, считая, что «сами искусство, право и государство суть язык духа и идеи» [23, c. 348]. Таким образом, обращение Хоркхаймера к языку позволяет ему выстраивать особую систему критического анализа, базирующуюся на его историчности.

Следующий шаг в развертывании языковых аспектов своего исторического метода Хоркхаймер делает, обращаясь к философии языка в концепции Дильтея, который предложил исследовать гуманитарные науки с помощью герменевтического метода [19]. Упоминая о нем в своей работе «Карл Краус и социология языка», Хоркхаймер пытается показать, что и социология языка должна базироваться на герменевтическом методе (понимании и интерпретации). Однако социология языка - это специфическая область, поскольку она имеет дело не с исторически выверенными, а с реально происходящими социальными фактами, которые выражаются в языке повседневности. «Однако язык не только как универсальное коммуникативное средство, но именно как посредник выражения, будучи одновременно включенным в реальный общественный контекст, отражает общественные структу-

ры и в известной степени подчиняет общественной объективности и самые казалось бы индивидуальные побуждения». Но как можно изучать эту повседневность, ведь исследователь сам находится внутри нее? Только критически - настаивает Хоркхаймер. По его мнению, опыт каждого отдельного человека формируется тем языком, на котором он и приобретается. Образцом использования такого метода для Хоркхай-мера стали работы Карла Крауса, который смог совместить и роль исследователя, и роль критика. Для Крауса мир повседневности выражает себя через язык, прежде всего в аспекте жанра и языка. Поэтому язык его произведений нацелен на фиксацию «обратных связей», на работу с «чужим словом». Цитирование в творчестве Карла Крауса - не просто литературный прием, но конструктивный принцип художественного мира. Цитируя официальные источники АвстроВенгерской империи, вскрывая случаи плагиата, разоблачая продажных журналистов, чиновников и коррумпированных политиков, воссоздавая их собственную интонацию и виртуозно работая с «чужим словом», К. Краус дает характеристику современной ему эпохи - это эпоха торжествующей «массы», «толпы». Так, он разоблачает «фельетонный характер» современной ему действительности. Краус, по мнению Хоркхаймера, это своего рода «идеальный» исследователь социальной реальности, поскольку он не только критикует реальность или рефлексирует извне, но прежде всего он ее практически преобразовывает. Краус делал это с помощью методов понимания и интерпретации, которые являются, по сути, историческими методами исследования. Таким образом, герменевтический подход, обращенный к языку повседневности, дает, по мнению Хоркхаймера, возможность исследовать коммуникативную среду современности в ее историческом измерении.

Язык, отмечает Хоркхаймер, выполняет функцию посредничества между обществом и индивидом. Он позволяет поддерживать интеллектуальную дискуссию между человеком и социумом и тем самым приобретает статус народного языка. Он наделяет каждого отдельного носителя языка целым историческим наследием родины, которое сформировалось из бесчисленного числа опытов и работ предшествующих поколений.

По мнению Хоркхаймера, Карл Краус предусмотрел в коммуникативной функции языка в его «Vergesellschaftung» («Обобществлении») истинную причину разложения языка. Его языковая критика задается вопросом о том, какое значение имеет слово само по себе в его индивидуальном употреблении и в том или ином конкретном историческом контексте. Хоркхаймер видит в Краусе настоящего критика общества, считая, что именно Краус, благодаря языково-

му анализу современности в ее проекции на историю языка, замечает потерю людьми человеческого облика. «В обезображивании слов и предложений он видит утрату человечности людьми и их отношениями, разрушение духа рыночной стоимостью и дегенерирующими методами конкуренции» [5, S. 22]. Эту «потерю человеческого облика» Карл Краус выражает в обезображивании слов и предложений («Парламентаризм -козыряние политической проституцией»; «Гуманность - болтливая девка, полощущая свое белье в слезах человеческих») [27]. Вместе с тем Хоркхаймер скептически оценивает и критицизм Крауса, показывая, что он был бессилен остановить историческое действие собственными произведениями. Хоркхаймер считает, что Карл Краус специально использует в своих произведениях загрубевшую, ограниченную лексику (современные исследователи видят в этом «новаторство» Крауса и называют такой способ обращения с языковой реальностью методом цитатного наблюдения), которая подчеркивает негативные социальные явления. «Некритически он придерживается апробированного, упрочившегося и ограниченного словарного запаса, в который администрация, техника, коммерция и средства массовых коммуникаций вносят свой вклад точно так же, как и рудименты нацистского и коммунистического жаргона» [5, S. 24].

В результате исследований, имеющих явный исторический аспект, сам Хоркхаймер приходит к выводу, что язык и мышление сегодня идут отдельно друг от друга. Подобная разобщенность низводит язык до использования устоявшихся клише, а мышление, в свою очередь, ограничивается уже полученным опытом. «Правомерность того, что называет себя социологией культуры, зависит от того, овладеет ли она, познав положение дел в языке, критикой, осуществлявшейся такими мыслителями, как Карл Краус» [5, S. 24]. Этот вывод фактически определяет предпосылки к дальнейшему движению в области исследования истории понятий и языка как средства коммуникации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Bolte G. Von Marx bis Horkheimer. Aspekte Kritischer Theorie im 19. Und 20. Jahrhundert. Darmstadt, 1995.

2. Demirovk А. Der nonkonformistische Intellektuelle. Die Entwicklung der Kritischen Theorie zur Frankfurter Schule. Frankfurt am Main, 1999.

3. Forst R. Kritik der Rechtfertigungsverhaeltnisse -Perspektiven einer kritidchen Theorie der Politik. Berlin, 2011.

4. Gumnior H. und Ringguth R. Max Horkheimer in Selbstzeugnissen und Bilddokumenten. Hamburg, 1983.

5. Horkheimer M. Gesammelte Schriften. Bd. 1-18 . Hrsg. Von Alfred Schmidt. Frankfurt am Main, 1987-1991.

6. Kritische politische Bildung / Hrsg. von B. Lasch, A. Thimmel. Schwalbach/Ts., 2010.

7. Max Horkheimer heute: Werk und Wirkung / Hrsg. von A. Schmidt, N. Altwicker. Frankfurt am Main, 1986.

8. Pege K. Uber Horkheimers und Adornos Auffassungen philosophischer Sprachen. Analyse im Kontext judischer Theologien / K. Pege. Matern, 1995.

9. Schwandt M. Einfuhrung in die Kritische Theorie / M. Schwandt. Stuttgart, 2009.

10. Schweppenhаuser G.KritischeTheorie/G. Schweppenhauser. Stuttgart, 2010.

11. Schweppenhaeser H Sprachbegriff und sprachliche Darstellung bei Horkheimer und Adorno // Max Horkheimer heute: Werk und Wirkung / hrgb von A. Schmidt und N. Altwicker. Frankfurt am Main, 1986.

12. Sozialforschung als Kritik. Zum sizialwissenschaftlichen Potential der Kritischen Theorie / Hrgb. von W. Bonss, A. Honneth. - Frankfurt am Main, 1982.

13. Staudinger H. Humanitat und Religion: Briefwechsel und Gesprech / Hugo Staudinger; Max Horkheimer. WBrzburg: Naumann, 1974.

14. Wiggershaus R. Die Frankfurter Schule. Geschichte -Theoretische Entwicklung - Politische Bedeutung. Munchen / R. Wiggershaus. - Wien, 1986.

15. Wiggershaus Rolf, Max Horkheimer zur Einfuhrung / R. Wiggershaus. Hamburg, 1998.

16. Арсланов В.Г. Миф о смерти искусства: Эстетические идеи Франкфуртской школы от Беньямина до «новых левых». М., 1983.

17. Гадамер Х.-Г Истина и метод. М., 1988.

18. Давыдов Ю.Н. Критика социально-философских воззрений Франкфуртской школы. М., 1977.

19. Дильтей В. Собр. соч. : в 6 т. Т. 4: Герменевтика и теория литературы. М., 2001.

20. Дмитриев А.Н. Марксизм без пролетариата: Георгий Лукач и ранняя Франкфуртская школа (1920-1930-е гг.). СПб.; М., 2004.

21. Михайлов И. А. Макс Хоркхаймер. Становление Франкфуртской школы. М., 2010.

22. Социальная философия Франкфуртской школы (Критические очерки) / под ред. Б.Н. Бессонова. М., 1975.

23. Шпет Г.Г. Внутренняя форма слова. Искусство как вид знания. Избранные труды по философии культуры. М., 2007.

24.Ondrak G. Rezension “Kritische politische Bildung” // Magazin erwachsenbindung.at. Das Fachmedium fur Forschung, Praxis und Diskurs. N° 11. 2010 // Электронный ресурс: <http://erwachsenenbildung.at/magazin/10-11/

meb10-11.pdf>

25. Interview with philosopher Rolf Wiggershaus // Электронный ресурс: <http://www.goethe.de/wis/fut/dos/ gdw/wig/en1786350.htm>

26. Zeitschrift fur kritische Theorie // Электронный ресурс: <http://www.gesellschaftskritik.org/>

27. Краус К. Другая половина истины. М., 1969. Цит. по: электронной версии: <http://www.i-u.ru/biblio/archive/kraus_dr/>

28. Стайнер П. Tropos logicos: философия истории Густава Шпета II Вопр. филос. 2004. № 4. С. 154-163. Цит. по электронной версии: <http:IIwww.ihst.ru/projectsIsohistI papersIvfI2004I4I154-163.pdf>

REFERENCES

1.Bolte, G. Von Marx bis Horkheimer. Aspekte Kritischer Theorie im 19. Und 20. Jahrhundert. Darmstadt, 1995.

2. Dem^v^, А. Der nonkonformistische Intellektuelle. Die Entwicklung der Kritischen Theorie zur Frankfurter Schule. Frankfurt am Main, 1999.

3. Forst, R. Kritik der Rechtfertigungsverhaeltnisse - Perspektiven einer kritidchen Theorie der Politik. Berlin, 2011.

4. Gumnior H. und Ringguth R. Max Horkheimer in Selbstzeugnissen und Bilddokumenten. Hamburg, 1983.

5. Horkheimer, M. Gesammelte Schriften. Bd. 1-18 . Hrsg. Von Alfred Schmidt. Frankfurt am Main, 1987-1991.

6. Kritische politische Bildung I Hrsg. von B. Lasch, A. Thimmel. SchwalbachUs., 2010.

7. Max Horkheimer heute: Werk und Wirkung I Hrsg. von A. Schmidt, N. Altwicker. Frankfurt am Main, 1986.

8. Pege K. Uber Horkheimers und Adornos Auffassungen philosophischer Sprachen. Analyse im Kontext judischer Theologien I K. Pege. Matern, 1995.

9. Schwandt, M. Einfuhrung in die Kritische Theorie I M. Schwandt. Stuttgart, 2009.

10. Schweppentouser, G. Kritische Theorie I G. Schweppenhauser. Stuttgart, 2010.

11. Schweppenhaeser, H Sprachbegriff und sprachliche Darstellung bei Horkheimer und Adorno II Max Horkheimer heute: Werk und Wirkung I hrgb von A. Schmidt und N. Altwicker. Frankfurt am Main, 1986.

12. Sozialforschung als Kritik. Zum sizialwissenschaftlichen Potential der Kritischen Theorie I Hrgb. von W. Bonss, A. Honneth. - Frankfurt am Main, 1982.

13. Staudinger, H. Humanitat und Religion: Briefwechsel und Gesprech I Hugo Staudinger; Max Horkheimer. WBrzburg: Naumann, 1974.

14. Wiggershaus, R. Die Frankfurter Schule. Geschichte -Theoretische Entwicklung - Politische Bedeutung. Munchen I R. Wiggershaus. - Wien, 1986.

15. Wiggershaus, Rolf, Max Horkheimer zur Einfuhrung I R. Wiggershaus. Hamburg, 1998.

16. Arslanov, V.G., 1983, Miph o smerti iskusstva: esteticheskie idei Frankfurtskoi shkoli ot Benjamina do “novih levih”, Moskwa.

17. Gadamer, H.G., 1988, Istina I metod, Moskwa.

18. Davidov, Yu.N., 1977, Kritika social’no-philosophskih vozzrenii Frankfurtskoi shkoli, Moskwa.

19. Dil’tei, V., 2001, Sobranie sochinenii, b. 4: Germenevtika I teoriya literature, Moskwa.

20. Dmitriev, A.N., 2004, Marksizm bez proletariat: Georgii Lukach i rann’aya Frankfurtskaya shkola

21. Mihailov, I.A., 2010, Max Horkheimer. Stanovlenie Frankfurtskoi shkoli, Moskwa.

22. Social’naya filosofiya Frankfurtskoi shkoli

23. Shpet, G.G., 2007, Vnutrenn’aya forma slova // Shpet G. G. Iskusstvo kak vid znaniya. Izbrannie trudi po filosofii kul’turi. Moskwa.

24. Ondrak, G., 2010, Rezension “Kritische politische Bildung” // Magazin erwachsenbindung.at. Das Fachmedium fur Forschung, Praxis und Diskurs. № 11: <http:// erwachsenenbildung.at/magazin/10-11/meb10-11.pdf>

25. Interview with philosopher Rolf Wiggershaus : <http://www. goethe.de/wis/fut/dos/gdw/wig/en1786350.htm>

26. Zeitschrift fur kritische Theorie: <http://www.

gesellschaftskritik.org/>

27. Kraus, K., 1969, Drugaya polovina istini. Moskwa. (in Russ.): <http://www.i-u.ru/biblio/archive/kraus_dr/>

28. Stainer, P., 2004, Tropos logicos: filosofiya istorii Gustava Shpeta,Voprosi filosofii, no. 4, pp. 154-163. <http://www. ihst.ru/projects/sohist/papers/vf/2004/4/154-163.pdf>