В давних отношениях

Экономические связи России и Финляндии сложились задолго до появления Петербурга. Уже в Х–ХI веках новгородцы торговали с предками нынешних финнов. Некоторые финские историки считают, что и финским названием прежней столицы (Турку) страна обязана славянскому слову «торг», поскольку на этом месте шла бойкая торговля. При этом в течение многих столетий у финнов не было административной и культурной автономии: территория то и дело переходила от русских к шведам и обратно.

1 / 2

Основание Петербурга в 1703 году повлияло не только на военное противостояние двух сверхдержав того времени, но и на экономику (особенно после перемещения границы по мирному договору 1743 года). И все же кардинальные перемены случились лишь в начале XIX века: в 1809 году Финляндия вошла в состав Российской империи как Великое княжество Финляндское.

Первым генерал-губернатором Финляндии стал в 1808–1809 годах Гёран Магнус Спренгтпортен. Так его имя звучало в «шведский» период, по-фински же он — Ирьё Мауну, а по-русски — Егор Максимович. Он еще в 1780-х впервые передал российскому послу проект независимости Финляндии, перешел на российскую службу и переехал в Петербург. Здесь, на Васильевском острове, он и похоронен.

В 1812 году Турку (по-фински) или Або (по-шведски) по указу Александра I передает свои столичные полномочия крохотному провинциальному Гельсингфорсу: его численность не превышала 3,5 тыс. человек, зато он географически ближе к столице Российской империи.

Русских чиновников тогда в городе было не слишком много, больше офицеры и солдаты — и, как в архитектуре города выделялись казармы и прочие гарнизонные сооружения, так и в общественной жизни города самыми яркими событиями были военные парады.

Все, кто когда-либо бывал в историческом центре Хельсинки, отмечают его поразительное сходство с Санкт-Петербургом. И в этом нет ничего удивительного: чтобы превратить захолустный городишко в столицу княжества великой империи, Александр I повелел отстроить его в величественном стиле ампир. К реконструкции города были привлечены военный инженер Юхан Эренстрём и архитектор Джакомо Кваренги, а после смерти последнего — Карл Людвиг Энгель, также работавший в Петербурге. По его проектам были построены здания, составляющие архитектурный ансамбль Сенатской площади (Сенатский дворец, Николаевский собор, главный корпус и библиотека Хельсинкского университета), а также Свято-Троицкая церковь, здание нынешней клиники университета, ратуша и многие другие. Можно сказать, центральный монументальный ансамбль Хельсинки создан по образу и подобию Петербурга. В XX веке этим обстоятельством умело пользовались зарубежные кинематографисты: здесь снимали сцены, действие которых якобы происходило в Ленинграде.

Купцы и император

Важной основой двусторонних отношений всегда является взаимодействие в торгово-экономической области. И первыми «наладчиками» отношений стали русские купцы. В 1850-х годах русские купцы составляли почти половину торговцев города, многие сливались с коренным населением, участвовали в городской жизни. Помимо Синебрюхова, в Хельсинки особо известен Табунов: Табуновская школа была в 1860-х первой ласточкой школьного образования на русском языке в Финляндии.

Финский бизнес вскоре предложил состоятельным туристам из России весьма привлекательную альтернативу Кавказу — купальни с артезианской водой Кайвопуйсто. И хотя поначалу «курорт на болотах» вызывал сомнения (землю приходилось привозить туда на тележках), подстегнул развитие экономики, прикупив часть акций будущей зоны отдыха, сам Николай I. Российская знать, уважив императорские инвестиции, потянулась в Кайвопуйсто, поражая местных роскошными нарядами и запредельными тратами (на пользу бизнесу и городу).

Но настоящим любимцем финнов стал Александр II, чей памятник украшает Сенатскую площадь Хельсинки. Он ввел в обращение финскую марку, сделал финский язык государственным наравне со шведским, при нем Финляндия развивалась культурно и экономически. Реформы в продаже леса предопределили бум лесной промышленности, развитие сельского хозяйства, бумажной промышленности, транспорта. В 1856 году было завершено строительство Сайменского канала, в 1862 году в Хельсинки был открыт первый банк, в 1870-м — первая русская гимназия. В том же году в Петербурге стала выходить первая за пределами Финляндии газета на финском языке. А в 1879-м в Хельсинки открылся русский театр. Александр II покрыл существенную часть расходов из своей казны, и театр был назван в его честь.

Финны в Петербурге

К моменту прихода к власти Александра III в Северной столице финнов было почти столько же, сколько в столице Финляндии. Крестьяне обеспечивали петербуржцев продуктами, дровами и рыбой (причем не только торговали на площадях, но и доставляли на дом). Финляндское речное пароходство занимало ведущее положение в перевозках по Неве, а в устье Охты докеры из Турку строили суда для российского флота. У механической и литейной мастерской Парвиайнена, поставлявшей боеприпасы, было три завода в Петербурге. В Петербурге обосновалось множество финских предприятий — от обойной и бумажной фабрик до пивного завода Koff и акционерного предприятия Kone. Кстати, будущий основатель кондитерской империи Карл Фацер в 1880-х учился пекарскому делу в Петербурге, а финские ювелиры (которых здесь было больше, чем в Хельсинки) работали в том числе в мастерских Карла Фаберже.

С воцарением Александра III власть взяла курс на русификацию, и за это его в Финляндии не очень любят. Зато благодаря ему среди петербургских аристократов стал популярен санаторий Lappeenrannan Kylpyla. А еще недалеко от Котки у русского императора была летняя дача: Александр III был большим поклонником охоты и рыбалки (сейчас там музей).

Переломный октябрь

Любил отдыхать в Финляндии и Николай II (в Гельсингфорсе и окрестностях было спокойнее, чем в Петербурге с его революционными настроениями), тем более на рубеже XIX–XX веков взаимопроникновение культур было особенно сильным. Столица империи диктовала театральную моду и привозила звезд, поставляла книги для городской библиотеки и устраивала выставки русских художников. Впрочем, шел и обратный процесс. Существовавшие тогда связи — как в торговле, так и в культуре — можно перечислять бесконечно. Все, как говорится, изменила революция.

Ленин дал финнам «полную и безоговорочную» государственную независимость, и столица бывшего княжества стала перевалочным пунктом для множества эмигрантов, стремящихся в Западную Европу. Так, в Хельсинки полгода «поневоле» (по его собственному выражению) прожил писатель Александр Куприн, перед тем как осесть в Париже. Впрочем, в Советской России осталось немало финнов, и в Ленинграде с 1929 года транслировали радиопередачи на финском языке. Отношения складывались непросто: дважды страны воевали (1939–1940 и 1941–1944), но уже в 1944 году маршал Маннергейм заявил, что внешняя политика Финляндии не должна идти против России. В 1947 году был заключен мирный договор, провозгласивший добрососедство как норму, и Суоми на протяжении десятилетий была для СССР «окном в Европу».

В основе — бизнес

Генеральное консульство Финляндии в Ленинграде заработало в 1967 году, страны стали обмениваться организованными группами туристов. «Водочные» туристы из Суоми стали привычной частью городской жизни Ленинграда 1970–1980-х.

Финляндия была лучшим из капиталистических торговых партнеров СССР. Советский Союз получал высокие технологии, а Финляндия — перспективный рынок: в середине 1980-х годов товарооборот достигал 25% внешней торговли Финляндии.

В новой российской истории финские компании стали крупными инвесторами в российскую (и петербургскую) экономику. У всех на слуху были такие инвестпроекты, как реконструкция пивоваренного завода «Вена» концерном «Синебрюхофф», развитие сети АЗС Neste концерна Fortum, открытие совместного производства концерна Fazer и ООО «Хлебный дом», восстановление паромного сообщения между Петербургом и Хельсинки, развитие морского грузового района Большого порта Санкт-Петербурга и др.

Кризисы и санкции несколько подпортили общую картину, но не свели отношения на нет. Налаживается диалог на политическом «высшем» уровне, регулярно встречаются президенты и министры иностранных дел двух стран. Реализуются совместные проекты — от IT до фармацевтики. Взаимный интерес демонстрирует и растущее число совместных деловых мероприятий: в частности, в прошлом году Финляндия стала страной-партнером Санкт-Петербургского международного инновационного форума.

Ставка на рост

Непростая экономическая ситуация и государственная политика в регулировании рынков сегодня осложняют возможности развития финского бизнеса: некоторые игроки в 2019 году покинули петербургский рынок. Но оставшиеся особо не жалуются: в отличие от первых кризисных лет, им удается сохранять и наращивать объемы.

Производитель колбас и сосисок Atria, работающий в России с 2005 года, делает ставку на ребрендинг «Пит-Продукта» (в него инвестировано порядка 30 млн рублей), продажи бренда Casademont и развитие фастфуд-проекта Sibylla (в 2019 число точек выросло на 12%). Производитель хлебобулочных и кондитерских изделий Fazer, присутствующий в Петербурге с 1997 года,— на премиальную продукцию и моду на здоровый образ жизни.

Концерн YIT, несмотря на отказ от жилищного строительства в Москве, Московской области и Ростове-на-Дону, продолжает инвестировать в новые участки в Санкт-Петербурге (а еще в Екатеринбурге, Казани и Тюмени). Technopolis, как стало известно в этом году, будет все-таки строить третью очередь бизнес-центра в Пулково.

Освоение территорий

Говоря об экономике, мы чаще всего вспоминаем «их» у «нас». На самом же деле в последние годы идет и обратный процесс: российский бизнес инвестирует в производственные мощности в Финляндии. Так, петербургский медико-биологический научно-производственный комплекс «Цитомед» запустил завод по производству оригинальных российских лекарственных препаратов Cytomed OY в Лаппеенранте в 2015 году, и в этом году договорился с компанией Gedeon Richter о дистрибуции продукции в Европу.

В январе 2020 года начнет выпускать продукцию завод по производству беспроводных систем охранно-пожарной сигнализации и оповещения петербургской компании «Аргус-Спектр».

«В нашем регионе петербургская компания в сфере электроники построила завод,— говорит мэр города Савонлинна Янне Лайне.— Это 150 новых рабочих мест! В Савонлинне отдыхает порядка 150 тыс. россиян ежегодно, и мы активно развиваем возможности для отдыха — в том числе в зимнее время. Для нас Санкт-Петербург — это что-то особенное, дорогой друг и партнер, и я рад, что вектор развития сейчас находится в благоприятном ключе».

По словам Янне Лайне, в настоящее время ЮНЕСКО рассматривает проект объединения в один регион приозерных территорий Саймы и Ладоги с тем, чтобы присвоить ему статус объекта Всемирного наследия. А новое правительство Финляндии собирается не позднее 2024 года решить вопрос об организации еще одного пункта пересечения границы.

Общий коридор

Туризм — безусловно, лидер среди сфер взаимодействия Петербурга и Финляндии. Петербуржцы много и часто ездят в Финляндию (и через Финляндию в другие страны), финны так же регулярно посещают Петербург (по официальным данным, порядка 700 тыс. в год). Один из совместных проектов в этой сфере — «Туристический коридор Санкт-Петербург — Сайма», который реализуется в рамках Программы приграничного сотрудничества «Европейский инструмент соседства» (ППС ЕИС) «Юго-Восточная Финляндия — Россия 2014–2020» с мая 2019 года. В «коридоре» участвуют четыре финских и два российских партнера: Савонлинна, Лаппеенранта, Миккели, Иматра, Санкт-Петербург и Ленобласть. Проект финансируется Евросоюзом, РФ и ФР (стоимость мероприятий — €836 620) и призван увеличить туристский поток в регионе в низкий сезон. «Это фактически одна дестинация,— уверена Анна Невинская, начальник отдела по развитию СПб ГБУ «Городское туристско-информационное бюро».— Но два разных опыта: Санкт-Петербург с его культурной составляющей и Финляндия с уникальными предложениями для отдыха».

А аэропорт Лаппеенранты финские представители туриндустрии называют «западным аэропортом Санкт-Петербурга», поскольку основные потоки обеспечивают именно туристы, приезжающие из Северной столицы. Еще бы — в этот аэропорт ходит автобус прямо из Петербурга (автовокзал на Обводном канале). «Есть рейсы, на которых количество россиян доходит до 70–80%,— говорит исполнительный директор аэропорта Эйя Йоро.— В среднем же русские составляют половину пассажиров. Финнов гораздо меньше — 32%».

Не только экономика

Свой вклад в развитие гуманитарного взаимодействия вносят ежегодные российско-финляндские культурные форумы. В сентябре XX форум «Традиционная культура как базис современных трендов» прошел в российской Туле, сейчас идет подготовка XXI форума, который состоится в октябре 2020 года в финском Лахти. В конце ноября Санкт-Петербург и Лахти подписали соглашение о стратегическом сотрудничестве в сфере охраны окружающей среды.

В области образования реализуется проект «Трансграничный университет», в котором принимают участие университет Тампере, Восточно-Финляндский университет и шесть российских вузов (четыре из них — петербургские): СПбГУ, Политех, Европейский университет, Лесотехническая академия, Петрозаводский госуниверситет, Московский университет леса).

В 2019-м в петербургской библиотеке имени Маяковского прошла Неделя кино Финляндии, а в Хельсинки — ежегодный фестиваль российского кино «КиноОктябрь».

Финляндию в Петербурге любят, об этом свидетельствует августовский опрос «Левада-центра»: 95% петербуржцев и 88% жителей Ленобласти относятся к Суоми положительно (в целом по России этот показатель составляет 71%), каждый второй (46%) считает отношения РФ и Финляндии хорошими, добрососедскими, а каждый третий был бы не прочь перебраться туда насовсем. Финляндия ассоциируется у россиян с природой (18%), сауной (14%), туризмом (14%) и высоким уровнем жизни (14%).

«Мы высоко ценим сотрудничество и дружбу, которые у нас сложились,— говорит мэр города Лаппеенранта Киммо Ярва, который независимо от политико-экономических веяний непременно бывает в Петербурге три-четыре раза в год, встречаясь в том числе с журналистами.— Эти связи очень важны для нашего региона. Надеюсь, что и для вашего тоже».