Славянское словообразование: новые подходы и решения

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2016. № 2

НАША НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ

Л.И. Богданова

СЛАВЯНСКОЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЕ:

НОВЫЕ ПОДХОДЫ И РЕШЕНИЯ

Swetlana Mengel (Hg). Slavische Wortbildung im Vergleich. Theoretische und pragmatische Aspekte. Martin-Luter-Universität, Halle-Wittenberg. Lit Verlag, 2014. — 682 s.

Выход в свет коллективной монографии под редакцией Светланы Менгель «Славянское словообразование в сравнении. Теоретические и прагматические аспекты» можно считать важным событием в современной лингвистической жизни. Данная книга является результатом интенсивной и разносторонней работы ученых в рамках Международной комиссии по славянскому словообразованию при Международном комитете славистов. Усилия авторов монографии были сосредоточены на выявлении специфики славянского словообразования на фоне других индоевропейских языков.

Композиция книги выстраивается в соответствии с задачами исследователей и представляет собой четырехчастную структуру: I "Slavische Wortbildung im Lichte verschiedener linguistischer Theorien", II "Slavische Wortbildung in kontrastiver und komparativer Betrachtung", III "Slavische Wortbildung im Fokus von Einzelsprachen", IV "Slavische Wortbildung im interdisziplinären Kontext". Реализованный авторами формат коллективной монографии позволил удачно соединить теорию и практику лингвистических исследований в области словообразования. Множественность научных подходов, полифония исследовательских позиций прослеживается во всех разделах рецензируемой книги, особенно ярко проявляясь в первой главе, где славянское словообразование представлено в свете различных лингвистических теорий.

Словообразование как феномен языковой деятельности продолжает оставаться широко обсуждаемой темой в лингвистике. До сих пор спорным является вопрос о статусе словообразования

Богданова Людмила Ивановна — докт. филол. наук, профессор кафедры сопоставительного изучения языков факультета иностранных языков и регионоведе-ния МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: libogdanova1@mail.ru

в системе языка. Нет окончательного решения относительно того, в рамках какого раздела языкознания следует рассматривать словообразование: в рамках грамматики, лексикологии или же в качестве самостоятельной дисциплины. Елизавета Которова (Польша, Зелена Гура) предлагает считать словообразование своего рода интерфейсным феноменом. Описывая многообразие подходов к определению научного статуса словообразования, автор солидаризируется с идеей о том, что словообразование представляет собой исключительно сложный лингвистический феномен, занимающий, как двуликий Янус, промежуточную позицию между различными компонентами грамматики (с. 167). В статье отмечается, что словообразование может быть охарактеризовано как интерфейсный феномен между лексикологией и грамматикой, синхронией и диахронией, системой и реализацией языка (с. 175). Дискуссию о статусе словообразования, начатую в первой главе, продолжает в четвертой главе («Славянское словообразование в междисциплинарном контексте») Йохен Реке (Германия, Тюбинген) в статье с показательным названием "Noch immer Wortbildung oder doch besser wieder Morphologie?" («Всё еще словообразование или всё-таки лучше опять морфология?»), в которой автор, пытаясь ответить на поставленный вопрос, приходит к выводу, что, поскольку определение предмета исследования не соответствует реальным объектам анализа, необходимо возвращаться к корням славянской словообразовательной науки, т.е. вернуть словообразование в лоно морфологии (с. 607).

Многие разделы рецензируемой монографии связаны прямо или косвенно с когнитивной лингвистикой, поскольку когнитивное направление в науке о языке на современном этапе является одним из наиболее востребованных и популярных. В этом плане обращает на себя внимание открывающая первую главу статья Зинаиды Харитончик (Белоруссия, Минск) «Семантика и прагматика лексических единиц в зеркале деривационных процессов», в которой автор анализирует с когнитивных позиций производные признаковые слова компаративного типа (лисий, кошачий, ослиный, заячий, собачий и др.). Автор делает справедливый вывод относительно того, что «без знания перцептивно воспринимаемых характеристик, важных поведенческих особенностей <...> обозначаемых животных невозможно ни образование компаративных адъективных прилагательных типа лисий, кошачий, ни их понимание.» (с. 31). В статье отмечается, что «именно наивное знание о мире есть тот фундамент, на котором зиждется лексическая семантика» (с. 30).

Когнитивный подход к изучению словообразования представлен и в статье Алиции Нагорко (Германия, Берлин) "Wortbildungsnester und konzeptuelle Frames (am Beispiel des Konzeptes 'heilig')", где исследуется фреймовое устройство словообразовательных гнезд на примере концепта 'sanctum'. Автор представляет семантический профиль концепта 'святой' в польском, чешском и немецком языках.

Ряд статей посвящен анализу различных концепций в изучении словообразования. Так, например, Юлия Балтова (Болгария, София) в своей статье исследует место и сферу применения двух основополагающих подходов к изучению славянского словообразования: 1) от значения — к форме и 2) от формы — к значению. Автор обращает внимание на важность и значимость обоих подходов. В статье Ларисы Кислюк (Украина, Киев), систематизирующей способы пополнения словообразовательных гнезд, делается попытка выявить особенности научных подходов к исследованию объектов словообразования в украинской дериватологии по сравнению с другими славянскими научными школами. Различные теоретические и прагматические аспекты словообразования рассматриваются также в статьях Софии Рудник-Карватовой (Польша, Варшава), где анализируется славянская терминология в области словообразования, и Райны Драгичевич (Сербия, Белград), в центре научных изысканий которой теоретические принципы описания префиксации в славянских языках.

Стремление ученых выявить национально-специфическое в славянском словообразовании приводит к поиску уникальных формантов. Так, в частности, Бранко Тошович (Австрия, Грац) исследует национальные форманты-уникаты, под которыми «подразумеваются словообразовательные средства, характерные только для языка определенного этноса (нации)» (с. 73). Так, например, в русском языке по сравнению с сербским, нет суффиксов типа -luk, -end-a, -eraj, -esij-a, -usin-a и др. С другой стороны, в сербском языке отсутствуют суффиксы -ёнок, -ёныш, -оньк, -яшк и др. Автор приходит к выводу, что значимость уникатов для сопоставительного изучения славянских языков лежит в системе продуктивных суффиксов.

Производное слово в рецептивной речевой деятельности, взятое вне широкого контекста, нередко может быть понято неоднозначно. Эта проблема исследуется в статье Александра Киклевича (Польша, Ольштын), посвященной изучению амбисемии в словообразовании. Автор, анализируя словосочетание корабельная роща, показывает возможные интерпретации его смысла: так, в частности, если словосочетание корабельная роща образовано по типу березовая роща, то это могло бы означать, что в роще «растут» корабли; если же принять, что корабельная роща образована по аналогии

с сочетанием корабельная пушка, тогда возникает образ рощи, растущей на корабле. В действительности же корабельные рощи — выделенные участки лесопосадок, которые употреблялись для нужд кораблестроения (с. 144). С помощью данного примера автор обращает внимание читателей на важную лингвистическую проблему, связанную с существованием более одной возможности семантической интерпретации в речи словосочетаний с относительным прилагательным. В статье показано, что «общим свойством производных единиц, полученных в результате структурной компрессии, является <...> семантическая амбивалентность, т.е. множественность семантической интерпретации» (с. 144). Автор подчеркивает также значимость прагматического фактора: на определение значения производных единиц оказывает влияние взаимодействие языковой компетенции субъекта с компетенцией когнитивной, социокультурной, функциональной. Для описания этого явления используется термин амбисемия, под которым понимается интегра-тивное взаимодействие двух типов семантического содержания знака: языкового и индексального, определяемого прагматическим контекстом употребления.

Славянское словообразование в диахронно-историческом аспекте является предметом исследования Светланы Менгель (Германия, Халле). Автор предлагает объяснительную модель специфического развития славянского словообразования в свете диахронических фонетических изменений в языковой системе праславянского языка. При анализе языкового материала автором используются как достижения традиционных диахронических исследований, так и методы современной теории словообразования, разработанные в рамках изучения современных языков в синхронии.

Во второй главе славянское языкознание представлено в кон-трастивном и компаративном описании. Общие проблемы сопоставительного изучения словообразования в славянских языках рассмотрел в своей статье «Агульныя праблемы супастауляльнага вывучэння словаутварэння славянсых моу» Александр Лукашанец (Белоруссия, Минск). Обоснование принципов контрастивных исследований и определение их перспектив, выявление типологических универсалий в славянском словообразовании, — эти и другие вопросы сопоставительного изучения славянских языков в центре внимания в статьях Кристины Вашаковой (Польша, Варшава), Елены Лукашанец (Белоруссия, Минск), Нины Клименко (Украина, Киев), Геннадия Николаева (Россия, Казань) и Наталии Николаевой (Россия, Казань). Основы словообразовательной категоризации лексики в межславянских параллелях описаны в статье Евгении Карпиловской (Украина, Киев), где рассматривается соотношение

ядра и периферии в лексическом составе украинского и других славянских языков. К вопросу внутренней динамики словообразовательных систем в славянских языках обращается в своем исследовании и Галина Нещименко (Россия, Москва), которая убедительно показывает значимость оппозиции «центр — периферия» для практики системного анализа.

В сопоставительном плане важным представляется изучение общеславянского фонда интернациональных словообразовательных морфем, который рассмотрен в статье Елены Коряковцевой (Польша). Интернациональность — это свойство, проявляющееся как в содержании, так и в выражении лексических знаков. В славянских языках общеславянскими аффиксальными интерморфемами обслуживаются категории существительных с определенными словообразовательными значениями (с. 238). Так, например, значение «повторение явления» передается префиксами ре-/^: рус. реинкарнация, реактивация, болг. реинвестиция, реполитизация, серб. реинфекцща, чешск. reaktivace, reaktibilita, польск. reinkarnacja, reedukacja. Значение «идеологические течения, доктрины, мировоззренческие установки» передается изофонными суффиксами -изм-изш/-изам/н^/-^тш\ македонск. идеализам, дарвинизам, польск. marksizm, naturalizm, рус. натурализм, абстракционизм, бихевиоризм; сербск. идеализам, марксизам; чешск. anthropocentrismus, ateismus, baptismus. Значение «сторонники и противники определенных идей и доктрин» передается изофонными суффиксами -ист/^sta, -ysta, ср.: болг. йеховист; польск. baptysta, komunista, рус. коммунист, атеист и т.д.

Авторы монографии обращаются к детальному сопоставительному изучению словообразовательных моделей применительно к отдельным частям речи, так, например, бессуфиксные имена существительные, обозначающие жителей (nomina habitatorum), исследованы в статье Цветанки Аврамовой (Болгария, София), а деривационный потенциал имен прилагательных в его общности и многообразии описан в статье Василки Радевой (Болгария, София).

Сопоставительные исследования тесно связаны с проблемами перевода, которые рассмотрели в своих статьях Лора Тасева (Болгария, София) и Гельмут Кайперт (Германия, Бонн). Lora Taseva в статье «Греческо-славянские словообразовательные эквиваленты в переводах XIV века» отмечает, что по сравнению с переводами IX—X в., работы XIV в. отличаются более высокой степенью формального тождества оригиналу, что объясняется, с одной стороны, распространением идей исихазма, в концепции которого важную роль играет точность словесного выражения, с другой — процесс усиления точности перевода стимулировался самим состоянием

церковно-славянского литературного языка в XIV в., так как несколько столетий переводческой деятельности привели к существенному обогащению его грамматической системы, лексического фонда и словообразовательных возможностей. Автор обнаруживает общие и индивидуальные тенденции на словообразовательном уровне, отмечая при этом, что они являются лишь шагом в выяснении зависимости переводческой техники средневековых книжников от воздействия различных языковых, литературных и культурных факторов.

Helmut Keipert в своей статье "Hypokoristika- und Honorifikativa-Bildungen in slavischen Übersetzungen des Berlaimont-Gesprächsbuchs (17. Jh)" обращает внимание на обусловленные культурно-специфическими факторами трудности перевода на немецкий язык известных русских обращений типа батюшка, матушка, дядюшка и др. На примере анализа русского перевода «Бесед» Ноэля де Берлемона (середина XVII в.) автор показывает, что употребление данных обращений определяется категориями вежливости (гоноратива) и сигнализации уважения и дистанции (в смысле уважения к кому-нибудь и страха перед кем-нибудь). В статье отмечается, что уже в XVII в. формирование этих двух категорий приобретает особое значение для успешного предотвращения конфликтных ситуаций в повседневной жизни.

На выявление роли словообразования при маркировании социальной дистанции в обращении направлена и статья Сергея Афонина

К изучению словообразовательной мотивации русской лексики в аспекте соотношения между синхронией и диахронией обращается Сергей Сахно (Франция, Университет Париж X). Он отмечает, что во многих случаях поиск инокорневых формально-семантических параллелей между русским языком и западноевропейскими языками в плане синхронно-диахронной деривации важен для системного представления славянской лексики в целом. Так, например, в русском языке формально-семантическое соотношение между друг, другой 'второй, иной', дружба, дружина, вписывается в семантическую диахроническую модель 'следовать' — 'второй' — 'иной' — 'друг', что аналогично соотношению в латинском языке

между sequi 'следовать', secundus 'второй' (ср. отсюда фр. second 'помощник'), socius 'товарищ'.

Третья глава представляет славянское словообразование в фокусе отдельных языков. На примере одного из славянских языков решаются как общие теоретические проблемы словообразования, так и частные вопросы конкретного описания тех или иных словообразовательных явлений. Так, Божо Чорич (Сербия, Белград) исследует комбинированное словообразование на фоне других обозначений в сербском языке, Барбара Штебин Голуб (Хорватия, Загреб) — новые тенденции в хорватском словообразовании, Лидия Аризанковска (Македония, Скопье) — теоретические и прагматические аспекты македонского словообразования.

Многие исследователи фиксируют изменения в современном словообразовании, анализируя эти процессы, в частности, на примере имен лица. Так, Ивана Боздехова (Чехия, Прага) рассматривает образование сложных обозначений имен лица в современном чешском языке, Амела Шехович (Босния и Герцеговина, Сараево) — nomina agentis в современном боснийском, Ирэна Страмлич Брез-ник (Словения, Марибор) изучает новейшую словенскую лексику, рассматривая проблему конкуренции суффиксов. Образованием и функциональными изменениями наречий в польском языке занимается Кристина Клещёва (Польша, Катовице).

На материале русского языка также раскрываются проблемы, связанные с образованием и функционированием новых лексических единиц. Елена Петрухина (Россия, Москва, МГУ) рассматривает условия появления в русском языке новых производных слов и роль в этом процессе индивидуального словотворчества. Автор статьи отмечает зыбкость разграничения неологизмов (включение их в словарь дает им статус узуальных слов) и потенциальных слов, не отмеченных в классических словарях. Прагматические аспекты современного русского словообразования на примере новых слов исследует также Лариса Рацибурская (Россия, Нижний Новгород), которая считает, что новые слова в текстах СМИ, отражая динамические процессы в речи и языке, «способствуют интерпретации явлений действительности» (с. 538).

Четвертая глава представляет славянское словообразование в междисциплинарном контексте. Исследователи показывают связь словообразования с другими уровнями языка, рассматривают различные дискуссионные вопросы, связанные с определением статуса тех или иных языковых явлений. Так, Ренате Беленчиков (Германия, Магдебург) в статье "Lexika in der Wortbildung und Wortbildung in Lexika" анализирует связь лексикографии и синхронного словообразования. Автор показывает, как общие и специальные словари

могут использоваться в качестве источников информации для научных исследований в области словообразования. В статье определяется место данных словообразования в макроструктуре и микроструктуре общих словарей. Алексей Никитевич (Белоруссия, Гродно), также занимаясь вопросами лексикографии, рассматривает деривационное гнездо как объект и модель в теории словообразования и практике лексикографирования.

Игорь Милославский (Россия, Москва, МГУ) обращается к проблеме определения лингвистического статуса категории глагольного вида, показывая, что характеристика глаголов по виду отражает однозначно только состав парадигмы и сочетаемость, а попытки вывести семантический инвариант для единиц, противопоставленных на основе сочетаемости, оказываются несостоятельными. В статье отмечается также, что все иные характеристики глагольного действия, кроме результативности и однократности, могут быть представлены в глаголах обоих видов. Всё это в совокупности позволяет сделать важные для лексикографии и сопоставительного изучения славянских языков выводы, в частности, становится ясно, что глаголы, различающиеся видом, это всегда разные лексические единицы, связь между которыми обычно представляет собой модификационную деривацию. «Вид, будучи количественно-парадигматической и сочетаемостной характеристикой глагола, не может выступать как основание для сопоставительного изучения языков. Основанием для эффективного сопоставления могут быть только семантические характеристики» (с. 605).

Исследователи ищут связь словообразования с разными науками — этимологией, синтаксисом, логикой. Так, Людвиг Селимски (Польша, Катовице) рассматривает отношения между словообразованием и этимологией, Роберт Хаммель (Германия, Берлин) — с синтаксисом. В статье "Die Nominalphrase zwischen Wordbildung und Syntax" он разрабатывает на материале славянских и литовского языков детальную классификацию разных типов составных наименований (зубная паста, корень зуба) с целью предложить критерии их отграничения от коллокаций (гнилой зуб) и составных терминов (малый коренной зуб). Связь словообразования с логическими категориями показана в статье Ольги Ермаковой (Россия, Калуга), которая рассматривает способы выражения словообразовательными средствами различных семантических категорий (субъект, объект, пространство, время, причина, цель) и приходит к выводу о существовании определенной зависимости: те смысловые категории, которые находят выражение в лексике, как правило, могут быть выражены и средствами словообразования (охрана — охранник).

В завершающей книгу статье «Трансформационная поэтика» Сергей Бирюков (Германия, Халле) приходит к следующему выводу: «современный авангард актуализировал поиски вековой давности, раздвинув рамки операционных действий с языком» (с. 673). Автор считает, что процессы, происходящие в поэзии, могут оказать воздействие на словообразовательную систему языка в целом.

В заключение следует отметить, что потребность в осмыслении словообразовательных процессов по-прежнему существует. По-прежнему лингвисты нуждаются в единой площадке для обмена идеями, результатами исследований, для принципиальной концептуальной научной дискуссии. Книга демонстрирует широту и разнообразие подходов к изучению языка, поэтому будет полезна не только лингвистам, изучающим словообразование, но и широкому кругу специалистов в различных сферах лингвистического знания.