Шакарим и Толстой: два взгляда на мир

А.Н.Аманжол

Семипалатинск

ШАКАРИМ И ТОЛСТОЙ: ДВА ВЗГЛЯДА НА МИР

Среди мыслителей конца XIX - начала XX вв., определивших своё место в мировой философско-эстетической мысли, нельзя не отметить такие имена, как Шакарим Кудайбердыулы и Лев Толстой. Труды и произведения обоих мыслителей являются художественным, эстетическим и философским достоянием всего человечества. У различных народов мира взаимосвязь художественных ценностей непрерывно происходит в процессе перевода лучших произведений на национальные языки. Одним из продолжателей и хранителей этой традиции является Шакарим, уделявший большое внимание художественному переводу. Он воспроизвел на родном языке произведения таких классиков мировой литературы, как Хафиз, Пушкин, Бичер-Стоу, Толстой и многих других. Среди великих деятелей искусств Запада и Востока Шакарим особое предпочтение отдает Л.Толстому, воспринимая его как своего учителя:

И от слов не отступаюсь, ученик я Льва Толстого,

Хоть безбожником объявлен, но святош бессильно слово:

Всей душою возлюбил он справедливости дорогу,

Он - владелец дум глубоких - кинул смелый вызов богу

[1] (перевод В.Цыбина).

Восприятие Толстого в качестве своего учителя степным мыслителем Шакаримом не должно приниматься в значении «примера для подражания», а скорее в значении созвучия великих, потому как Шакарим смотрел на Толстого как на личность, глубоко уважаемую им, а также не скрывал единства в миропонимании и во взглядах со Львом Толстым. Шакарим отмечает, что Толстой выбирает «справедливости дорогу». Это замечание Шакарима полностью относится и к самому автору этих слов. «Три истины» - так называется философский трактат Шакарима, где он рассматривает «науку чести» и проблему «совести» через такие понятия, как скромность, справедливость, доброта.

С этой позиции Шакарим как раз и наблюдает соприкосновение своих взглядов с познанием Толстого, более того считает его «владельцем дум глубоких» всего человечества.

Необходимо отметить, что исследования, областью изучения которых является сопоставление мировоззренческих концепций великих мыслителей, представляют собой определенную трудность. Подтверждением тому может служить высказывание В.Г.Белинского: «Сравнения одного великого поэта с другим чрезвычайно трудны: если же в них видно желание возвысить или уронить одного за счет другого, то они просто нелепы и пошлы!» [2].

При сравнении двух крупных художников возникает еще одна сторона вопроса - проблема влияния. По верному замечанию

В.Лакшина, «значение влияния абсолютно лишь для эпигонов, подражателей, талант, гений всегда самобытен, и он принимает влияние лишь постольку, поскольку оно соответствует его внутренней природе, помогает ему самоопределиться» [3]

Итак, речь идет не об одностороннем влиянии, оказанном Толстым на мировоззрение Шакарима, а о точках соприкосновения их мировоззрений, обусловленных сходными жизненными позициями. Нельзя при этом забывать, что Шакарим брал в философии Л.Толстого то, что было созвучно его духовным исканиям, что помогало ему найти ответ на мучившие его вопросы.

Прежде всего, необходимо отметить то, что оба художника жили и творили в одну эпоху, то есть сопереживали все социальные, культурные, духовные и исторические изменения, происходящие в обществе того времени.

Духовное созвучие Шакарима и Толстого связано не только с художественной деятельностью и глубиной восприятия эстетических ценностей, но также проявляется и в образе их жизни. В конце XIX -начале XX вв. в общественной жизни происходили крупные политические изменения, результатом которых стало усиление социальных противоречий, остро воспринимаемых художниками-мыслителями. К этому времени относятся сложные духовные искания как Л.Толстого, так и Шакарима, закончившиеся актом «ухода», обоснованием философской позиции «непротивления».

Немаловажным фактором является принадлежность обоих к высшему сословию. Толстой - граф, принадлежащий к древней дворянской фамилии. Шакарим - потомок Кунанбая, племянник казахского поэта-классика Абая. Принадлежность к высшему слою изначально предполагала занятие высокого положения в обществе, но это не является целью ни для Шакарима, ни для Толстого. Оба выбирают самый сложный путь «справедливости».

Актуальной проблемой является изучение трудов и произведений, содержащих размышления о жизни, бытии, будущем

человеческого общества двух художников-мыслителей. С этой точки зрения представляются интересными переводы Шакарима сказок Л. Толстого - «Асархидон-Лаэли», «Три вопроса» и пока еще не найденной среди оригиналов Толстого сказки «Царь Крез».

Обращаясь к истории написания этих сказок, один из исследователей творчества Л.Н.Толстого А.Б.Гольденвейзер отмечает: «Эти сказки он написал в пользу евреев, пострадавших от кишиневского погрома» [4]. Сам писатель говорил по поводу этих сказок: «Сюжеты их ниоткуда не заимствованы» [5].

Следует отметить очень важное свидетельство из воспоминаний Л.Н.Толстого, приведенное А.Б.Гольденвейзером: «”Три вопроса”, я задумал когда-то давно еще и предложил потом этот сюжет Лескову. Он написал рассказ - очень неудачный. Теперь, пожалуй, может возникнуть из этого недоразумение» [6].

Многие исследователи утверждают, что переводы сказок Толстого Шакаримом носят воспитательно-дидактический характер, по всей видимости, опираясь на слова из предисловия самого Шакарима к «Шести рассказам». Очевидно, что мораль Шакарима в них далека от простой дидактики, и не это привлекло его внимание к сказкам. Ведь не даром же сам он пишет в том же предисловии:

Не посчитай за пустословье, назидание прими,

Проникнись мыслью глубинной в скрытую тайну разуменья [7] (подстрочный перевод мой. - А.А.).

К примеру, в сказке «Ассирийский царь Асархадон», при всей кажущейся, на первый взгляд, легковесности, скрыта огромная мысль. Особенно это проявляется в рассуждении старца о любви к ближнему, через которую приходит бессмертие души. Здесь же затрагиваются извечные темы: добра и зла («делая зло другим, ты делал его себе»); сущности жизни («жизнь одна во всем»); роли человека в этой жизни («ты проявляешь в себе только часть этой одной жизни») или («самое важное дело - ему добро сделать, потому, что только для этого послан человек в жизнь»).

Возникает вопрос: почему Шакарим переводит именно эти сказки Л.Толстого? Дело в том, что герой обеих сказок («Ассирийский царь Асархадон» и «Три вопроса») - мудрый старец, отшельник, помогающий людям в разрешении сложнейших вопросов жизни, близок природе обоих мыслителей. Два художника-мыслителя: один, создавая эти сказки, другой, переводя их на родной язык, одинаково смотрели на окружающий их мир.

Шакарим и Толстой напряженно размышляли о роли искусства в жизни общества. В их представлении наука и искусство должны служить интересам общества. Шакарим размышляет об их пользе: «Просвещенные умы владеют тайнами ремесел, их

возможности неограниченны. Но где, в каком деле используют они свои знания? Насколько я знаю, с помощью науки люди научились делать смертоносные орудия, нашли ядовитые газы, истребляют друг друга, как диких зверей, сильные превратили слабых в рабов, вся планета обагрена человеческой кровью» [8].

Толстой, рассуждает: «Искусство, поглощающее огромные труды народа и жизни человеческие и нарушающее любовь между ними, не только не есть нечто ясно и твердо определенное, но понимается так разноречиво своими искусствами и в особенности хорошим, полезным искусством, таким, во имя которого могут быть принесены те жертвы, которые ему приносятся» [9]. В итоге оба мыслителя приходят к общему выводу, что искусство полезно только тогда, когда находится в руках нравственного человека, увлеченного идеей добра, и сопровождено честным, искренним трудом. «Все достижения человеческого разума должны быть направлены на нужды и интересы человечества» - говорил Шакарим [10].

Несмотря на эту духовную близость мыслителей, все же есть определенные различия в понимании эстетических ценностей. К примеру, из великой триады красота, добро и истина Шакарим на первое место выдвигает истину. В своем философском трактате «Три истины» он рассматривает совесть, состоящую из добра и красоты, как главнейшую из истин.

В отличие от Шакарима, Толстой на первое место ставит добро: «Добро есть то, что ни кем не может быть определено, но что определяет все остальное» [11]. Но даже в этом, на первый взгляд, ярко выраженном контрасте наблюдается некая связь. Оба, выдвигая на первый план якобы разные эстетические ценности, имеют в виду одно и то же - нравственность.

Итак, из всего многообразия эстетических понятий, нравственность - это та самая эстетическая доминанта, основное условие гармонии эстетических воззрений Шакарима и Толстого.

Толстой посвящает проблемам эстетики свой труд «Что такое искусство?». Шакарим же не пишет трудов по эстетике, но все его творчество пронизано взаимосвязанными между собой понятиями - совесть, честь, красота.

1. Кудайбердыулы Ш. Тьму раздвинул .. .Соч. Алматы, 2001. С. 38. Далее ссылки на это издания даются в скобках за текстом.

2. Белинский В.Г. Полн. собр. соч. т.VII. С. 33.

3. Лакшин В.Я. Л.Толстой и А.Чехов. М., 1963.С. 7.

4. Гольденвейзер А.Б. Вблизи Толстого. М., 1959. С. 132.

5. Гольденвейзер А.Б. Указ. соч.

6. Там же.

7. Творческая работа Толстого напоминает известную методику поэтической школы Шакарим Кудайбердиев. Шесть рассказов // Сочинения: стихи, дастаны, проза (на казахском языке). Алматы, 1988. С. 463.

8. См. : Толстой Л.Н. Ассирийский царь Асархадон // Тостой Л.Н. Избр. соч.: В 3 т. Т. З. М., 1989. С.565-566. Записки Забытого / Шакарим. Алма-Ата, 1992. С. 100. Следует отметить, что Шакарим не разделяет понятий искусство и наука (знание), а рассматривает их в единстве друг с другом.

9. Толстой Л.Н. Полн.собр. соч.: В 90 т. Т.19. М., 1913. С. 9.

10. Записки Забытого. С. 101.

11. Толстой Л.Н. Полн.собр. соч. Т. 19. С. 46.