Возможности расширения технологического сотрудничества германских компаний со странами БРИКС

УДК 339

Коновалов Валентин Сергеевич

аспирант кафедры мировой экономики Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

ВОЗМОЖНОСТИ РАСШИРЕНИЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА ГЕРМАНСКИХ КОМПАНИЙ СО СТРАНАМИ БРИКС

Konovalov Valentin Sergeevich

PhD student, International Economy Department, Lomonosov Moscow State University

POSSIBILITY OF TECHNOLOGICAL COOPERATION EXPANSION BETWEEN GERMAN COMPANIES AND BRICS COUNTRIES

Аннотация:

В статье рассматриваются возможности расширения технологического сотрудничества германских компаний со странами, входящими в группировку БРИКС. Подчеркиваются возможности германских компаний на современном этапе развития мировой экономики в части их конкурентных преимуществ по сравнению с другими странами ЕС и США. Также обозначены пути конкретного расширения технологического сотрудничества с отдельными странами БРИКС (в частности с Россией, Китаем и Индией).

Ключевые слова:

страны БРИКС, технологическое сотрудничество, инвестиции, инновации, финансово-экономический кризис, конкурентоспособность, экономический рост.

Summary:

This article discusses the possibility of expanding technological cooperation between German companies and BRICS countries. The author discusses resources of German companies at the present stage of global economy development as it pertains to their competitive advantages in comparison with other EU countries and the USA. Also, the paper considers the ways of concrete expansion of technological cooperation with some BRICS countries (in particular, Russia, China and India).

Keywords:

BRICS countries, technological cooperation, investment, innovations, financial and economic crisis, competitiveness, economic growth.

Последствия глобального финансово-экономического кризиса, разразившегося в 2008 г., продолжают сказываться как на состоянии и развитии мирового хозяйства в целом, так и на положении дел в отдельных регионах земного шара. Так, хотя рост мировой экономики по итогам 2014 г. составил 3,3 %, достигнут он был главным образом за счет более быстрого роста в большой группе развивающихся стран. Среди них, как и в прежние годы, признанным лидером и одновременно «локомотивом» всей мировой экономики остается Китай, рост ВВП которого в минувшем году хотя и снизился по сравнению с предыдущими годами, тем не менее составил 7,4 %. Это является абсолютно недосягаемым результатом для развитых западных государств [1, с. 3]. Китай, будучи вот уже несколько лет второй экономикой мира, продолжает сокращать разрыв с удерживающими первое место Соединенными Штатами.

В свою очередь, сами США первыми среди развитых стран смогли выйти из непосредственно кризисного состояния, вот уже в течение нескольких лет - в период 2012-2014 гг. - обеспечивая темпы роста ВВП на уровне 2,2-2,4 %. В значительной степени этому способствовало научно-техническое и технологическое превосходство Соединенных Штатов в западном мире, которое в отмеченный период реализовалось прежде всего в производстве сланцевой нефти на основе новейших технологий.

Выход из глобального кризиса Европейского союза, по сравнению с США, затягивается. По данным ЕигоБ1а1, экономика 28 стран-членов ЕС, взятых вместе, в 2014 г. вышла из рецессии: рост ВВП Евросоюза в целом составил 1,4 %. Однако остаются серьезные проблемы у отдельных государств. Так, по-прежнему наблюдается продолжение абсолютного экономического спада в одной из ведущих экономик ЕС - Италии, хотя его темпы и замедлились. Если в 2013 г. падение ВВП Италии составило 1,9 %, то по итогам 2014 г. ВВП снизился всего на 0,2 %. Тем не менее, как видим, абсолютное снижение объемов экономики этой крупной страны продолжилось.

Существенно ухудшает положение ЕС и особенно его ядра - еврозоны греческий кризис. В целом же, по данным Еигоэ1а1, рост ВВП 19 стран еврозоны, взятых вместе, по итогам минувшего года составил лишь 0,9 % [2]. Учитывая все приведенные обстоятельства, эксперты опасаются, что достигнутая положительная динамика ВВП в масштабах Евросоюза в перспективе может оказаться неустойчивой. К примеру, известный российский экономист, академик РАН Е. Примаков полагает, что экономика ЕС продолжает балансировать на грани рецессии и, кроме того, является слишком зависимой от американского рынка [3, с. 5].

Принимая во внимание сказанное выше, мы полагаем, что возможности выхода ЕС на траекторию устойчивого экономического роста и, соответственно, окончательного преодоления последствий глобального кризиса зависят прежде всего от способности реализации тех научно-технических заделов, которые накоплены национальными экономиками стран-членов Евросоюза. Иными словами, устойчивость послекризисного экономического роста во многом будет определяться его инновационными характеристиками. И здесь объективно наибольшими возможностями обладает сильнейшая экономика Европы - Германия.

Следует отметить, что в складывающейся ситуации, в условиях провозглашенной ориентации ЕС на инновационный рост Германия объективно продолжает обладать значительными конкурентными преимуществами как с точки зрения выхода на мировой рынок, так и в сопоставлении с другими странами Евросоюза и даже с Соединенными Штатами.

Если говорить о конкретных конкурентных преимуществах ФРГ в рамках мировой экономики, то они продолжают оставаться значительными в таких областях, как химическая и электронная промышленность, автомобилестроение, приборостроение и в целом станкостроение. Этот вывод подтверждается, в частности, следующим фактом.

В условиях обострения международной ситуации вокруг Украины и введения основными западными державами односторонних экономических санкций против России вполне можно было прогнозировать, что снижение германского высокотехнологичного экспорта в нашу страну существенно отразится как на показателях общего экспорта, так и на экономике ФРГ в целом. Объем российско-германского товарооборота по итогам 2014 г. действительно снизился: по данным Росстата, это снижение составило 6 % (хотя ранее эксперты прогнозировали значительно большее падение оборотов взаимной торговли) [4].

Тем не менее в целом по итогам 2014 г. было зафиксировано расширение присутствия Германии на ведущих мировых рынках. Согласно последним данным, представленным в апреле 2015 г. Международным валютным фондом, объем германского экспорта по итогам 2014 г., исчисленный по паритету покупательной способности, более чем вдвое превысил объем экспорта Японии и по-прежнему уступает только экспорту Китая и США [5, с. 149].

Важнейшими торговыми партнерами ФРГ остаются страны Евросоюза. Что касается основных рынков сбыта для германских экспортеров за пределами ЕС, то таковыми являются США (на них приходится 8,1 % общего объема германского экспорта), а также Китай (6,1 % экспорта). Китай, будучи крупнейшей торговой державой мира и одновременно членом группы БРИКС, выступает и важнейшим партнером германских компаний на стратегическую перспективу.

В целом, если не брать в расчет ситуацию 2014 г. и вызванное ею сокращение товарооборота с Российской Федерацией, следует отметить, что страны группы БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) являются важными и перспективными торговыми партнерами ФРГ. В первую очередь речь, конечно же, идет о Китае, о чем говорилось выше. Но и в целом, по данным Немецкого института экономических исследований, почти 30 % германских товаров, экспортируемых в страны БРИКС, приходится на машиностроение, далее по значению следуют продукция автомобилестроения (примерно 22 %), электротехники (около 17 %) и химической промышленности (15 %). Иными словами, те самые наиболее передовые отрасли германской экономики, о значении которых мы говорили выше, обеспечивают германским компаниям крепкие позиции, в том числе на высококонкурентных рынках Индии и особенно Китая.

Одним из примеров высокоразвитого характера экспорта ФРГ может служить состояние торгового оборота Германии с Российской Федерацией до снижения его объемов в 2014 г. Так, основными статьями экспорта ФРГ в Россию являлись автомобилестроение (23,0 %), машиностроение (22,2 %), продукция химической промышленности (8,4 %). Как видим, структура германского экспорта в Россию в принципе соответствует общей структуре экспорта во все страны группы БРИКС.

Здесь, однако, необходимо сделать одну существенную оговорку, касающуюся экспорта продукции германского автопрома в Россию. Дело в том, что на нашу страну на сегодняшний день приходится до 45 % автомобильного экспорта стран Евросоюза в целом [6, с. 1], и германский автопром играет в этом экспорте лидирующую роль. До сих пор немалая часть этого автомобильного импорта, поступающего в Россию, состоит из подержанных «иномарок», не находящих практически никакого сбыта на собственных рынках, но ставших весьма популярными среди отдельных категорий российских автолюбителей. Это означает, что непритязательность российского автомобильного рынка позволяет германским компаниям осуществлять в нашу страну экспорт не только высокотехнологичной, но и откровенно устаревшей готовой продукции.

Конечно, в случае с Китаем качественное наполнение германского экспорта иное - учитывая уровень экономического и промышленного развития современного Китая. Так, согласно данным Международной организации производителей автомобилей (Organisation Internationale des

Constructeurs d'Automobiles - OICA), КНР уже по итогам 2013 г. вдвое опередила США по производству автомобилей: 22 млн штук против 11 млн. Что касается Германии, то Китай обошел ее в четыре раза [7, с. 9]. Таким образом, как видим, Китай не просто завоевал устойчивое лидерство на мировом автомобильном рынке, но и в разы опередил развитые западные страны - до недавнего времени признанных лидеров производства этой высокотехнологичной продукции.

В целом же, имея в виду перспективы развития рынков и экономики стран группы БРИКС, можем сделать вывод о том, что устойчивых преимуществ в торговле с ними в наши дни можно добиться прежде всего в области высокотехнологичной продукции. В данном контексте можно предположить, что перспективы сотрудничества германских компаний со странами БРИКС весьма высоки.

При всем значении международного обмена товарами и услугами в системе международных экономических отношений происходит постоянное повышение значения иностранного инвестирования. Дело в том, что любая модернизация оборудования и производственного процесса, перевод экономики на рельсы инновационного развития требуют постоянных возрастающих капиталовложений. В связи с этим можно сказать, что традиционными регионами приложения немецкого капитала по вполне естественным причинам остаются страны Западной Европы в целом (это входящие в ЕС Франция, Бельгия, Нидерланды, Люксембург и Великобритания, а также Швейцария) и США. Однако главным направлением прямых инвестиций германских компаний остаются именно партнеры по Европейскому союзу, что также вполне естественно и отражает реалии развития европейской интеграции. В настоящее время на этот регион ежегодно приходится в среднем около 50 % германских прямых инвестиций.

С другой стороны, внутри самого ЕС постепенно происходит перераспределение потоков германских инвестиций. Так, увеличиваются инвестиции немецких компаний в страны Центральной и Восточной Европы, германские инвесторы удерживают лидирующие позиции по объемам капиталовложений в экономику таких государств, как Польша, Словения, Болгария и Румыния. В целом немецкие инвестиции в Европе и США в основном приходятся на кредитно-финансовый сектор, автомобильную и химическую промышленность.

Одновременно происходит расширение германского инвестирования в экономику стран за пределами развитого Запада. Так, в период 2014-2015 гг. до 25 % всех своих зарубежных инвестиций немецкие компании планировали направить в страны БРИКС, прежде всего в Китай и Россию. Здесь в первую очередь нас волнует вопрос, о каких инвестициях идет речь: о спекулятивных вложениях в ценные бумаги или о долгосрочных инвестициях?

Объектами осуществления долгосрочных вложений в крупных масштабах являются прежде всего предприятия, занимающиеся производственной деятельностью. К примеру, в России в настоящий момент насчитывается более 6 тыс. предприятий и фирм, функционирующих с участием в той или иной степени немецкого капитала, большинство из них - это малые и средние предприятия. Среди них есть совместные предприятия (около 1400), правда, больше половины из них заняты в сфере торгово-посреднических и информационных услуг, а также в области финансовых операций. Следует признать, что такие предприятия меньше всего интересуются вопросами технологического сотрудничества между нашими странами.

Вообще передача каких-либо современных технологий обычно происходит по линии производственного процесса, а финансово подкрепляется прежде всего в форме прямых инвестиций. Необходимо отметить, что в последнее время на мировом рынке прямых иностранных инвестиций происходят важные перемены. Так, в 2012 г. впервые за все время развивающиеся страны получили больше прямых иностранных инвестиций, чем развитые, на них пришлось около 52 % общемирового объема прямых иностранных инвестиций [8, р. 7]. Причиной тому стало наибольшее за последний период времени снижение притока прямых иностранных инвестиций в экономику развитых стран, вызванное непреодоленными последствиями глобального финансово-экономического кризиса и продолжающейся неопределенностью ситуации во многих из них. В дальнейшем - в 2013-2014 гг. - положение не изменилось; более того, по итогам 2014 г. на долю развивающихся стран в целом, согласно докладу Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД), пришлось уже более 55 % общего объема прямых иностранных инвестиций в мировой экономике. Суммарно это превысило 700 млрд долл. [9, с. 4-5]. В свою очередь, снижение инвестиций в экономику развитых государств составило 14 %.

В частности, показательно, что по итогам 2014 г. впервые с 2003 г. США утратили мировое лидерство по объему привлеченных прямых иностранных инвестиций. Первенство по этому показателю перешло к Китаю, в экономику которого было вложено 128 млрд долл. против 86 млрд долл., привлеченных в экономику США. Это означает, что вложения в китайскую экономику становятся одним из решающих факторов мирового хозяйственного развития в целом, а рынок Китая как

ведущей экономики среди стран БРИКС - все более привлекательным для осуществления долгосрочных стратегических проектов.

Показательным является и тот факт, что в десятке стран-лидеров по объему привлеченных прямых иностранных инвестиций находится и входящая в группировку БРИКС Бразилия, оказавшаяся по итогам 2014 г. на почетном 5-м месте, опередив по этому показателю такие высокоразвитые экономики, как Великобритания и Канада. Кроме того, на 11-м месте, сразу за Нидерландами и Люксембургом, оказалась Индия, привлекшая в свою экономику в качестве прямых инвестиций 35 млрд долл. Это, к слову, почти в два раза превысило показатель России, экономика которой в 2014 г. находилась в застойном состоянии и, по прогнозам на 2015 г., готовилась к переходу в еще более неблагоприятное - кризисное - положение.

Из сказанного, на наш взгляд, можно сделать обоснованный вывод о том, что в большинстве своем страны БРИКС представляют собой весьма перспективный и растущий рынок для долгосрочных капиталовложений, связанных с передачей и применением прогрессивных зарубежных технологий. Неожиданное неприятное исключение по итогам 2014 г. составила Россия, однако резкое сокращение притока прямых иностранных инвестиций в сочетании со значительным оттоком отечественных капиталов за рубеж вызвано во многом политическими, нежели экономическими причинами. Поведение германских компаний-экспортеров в Россию, вынужденных следовать принятой санкционной политике во многом во вред себе, подтверждает высказанный тезис.

В то же время остающийся по преимуществу экспортно-сырьевой характер экономики России является, на наш взгляд, основным долгосрочным фактором, препятствующим развитию подлинного технологического сотрудничества с германскими компаниями в значительных масштабах. Отсутствие у германских компаний интереса в технологическом партнерстве, зачастую ввиду отсутствия у российской стороны стратегических предложений, не связанных с добычей и транспортировкой углеводородного сырья, создает объективную преграду для становления технологического сотрудничества между двумя странами.

В свете вышесказанного представляется, что в ближайшие годы интерес германских компаний к расширению технологического сотрудничества, прежде всего с Китаем, а также с Бразилией и Индией, будет повышаться, хотя и в разной степени. Что касается возможностей такого расширения с Россией, то они будут зависеть от действия двух факторов: во-первых, урегулирования международного кризиса вокруг Украины, во-вторых, перехода РФ к реальной несырьевой модели экономического развития, основанной на использовании преимущественно инновационных возможностей роста.

Ссылки:

1. Радзиховский Л. ВВП // Российская газета. 2015. № 43. 3 марта. С. 3.

2. Докучаев Д. Прощая, рецессия! [Электронный ресурс]. 2015. 17 февр. URL: http://www.newizv.ru/world/2015-02-17/215095-proshaj-recessija.html (дата обращения: 25.05.2015).

3. Примаков Е. Не просто работать, а знать во имя чего // Российская газета. 2015. № 3. 14 янв. С. 5.

4. Эксперты: Товарооборот Германии с Россией упал в 2014 году на 12 % [Электронный ресурс] // Росбалт. 2015. 26 февр. URL: http://www.rosbalt.ru/business/2015/02/26/1372144.html (дата обращения: 25.05.2015).

5. World Economic Outlook (April 2015). Washington, 2015. P. 149.

6. Фомченков Т. Обама сам себя напугал // Российская газета. 2014. № 51. 5 марта. С. 1.

7. «Хочу вернуть долг в виде знаний и умений, которые есть у Chery», - Инь Тунъяо, президент Chery Automobile Co // Ведомости. № 160. 2014. 1 сент. С. 9.

8. World Investment Report. United Nations. New York ; Geneva, 2013. P. 7.

9. Ратников А. ООН оценила масштаб падения иностранных инвестиций в Россию // РБК. 2015. № 16. 2 февр. С. 4-5.