К вопросу локализации и греческом топониме Усть-Бельбекского городища

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

УДК 94

М.Н. АВТУШЕНКО

К ВОПРОСУ ЛОКАЛИЗАЦИИ И ГРЕЧЕСКОМ ТОПОНИМЕ УСТЬ-БЕЛЬБЕКСКОГО ГОРОДИЩА

Ключевые слова: Усть-Бельбекское городище, Авлита, Бельбек, княжество Фео-доро, Сары-кермен, Крым, Севастополь.

Рассматривается вопрос о локализации и греческом топониме Усть-Бельбекского городища. На основании анализа портоланов и географических карт ХУШ-Х1Х вв., а также исторических источников делается вывод о локализации Усть-Бельбекского городища в районе 30-й береговой батареи (Любимовка, Севастополь). Возникновение городища, предположительно, относится к таврскому времени. Затем на месте таврского укрепления возникли римская крепость и торговый порт. В средние века Усть-Бельбекское городище было известно как порт Фети/Леффети (европейский топоним) и как порт Авлита (греческий/византийский топоним). В конце XIII в. Авли-та переходит под власть княжества Феодоро и становится одним из центров чер-номорско-средиземноморской торговли (крымский участок Великого шелкового пути). Упадок порта Авлита начался в 1475 г. как следствие захвата Крыма османами и общего упадка черноморско-средиземноморской торговли. Однако порт Авлита продолжал существовать вплоть до основания Севастополя в 1783 г.

Одной из главных задач в изучении античного и средневекового Крыма является понимание той роли, которую играл полуостров в системе Черно-морско-Средиземноморских морских коммуникаций. В отечественной и зарубежной науке уже накоплен достаточный материал по международным связям таких крупных центров античного и средневекового Крыма, как Херсонес, Сугдея, Кафа. Между тем изучение роли Западного Крыма в этом вопросе все еще находится на недостаточном уровне.

Еще в 1967 г. крымский археолог П.Н. Шульц обратил внимание на перспективы исследования устьев рек Кача и Бельбек: «Очень важно в дальнейшем обследовать городище в устьях рек Качи и Бельбека. Вполне возможно, что одно из них, скорее всего, Бельбекское, и есть Евпаторий, основанный Диофантом где-то невдалеке от Херсонеса, на том месте, где полководец одержал одну из побед над скифами» [25. С. 118-119].

Позднее на этот же вопрос обратил свое внимание С.Б. Сорочан: «Но наиболее интенсивные связи город (Херсонес. - М.А.) поддерживал с населением нижнего течения р. Бельбек, где обнаружено несколько могильников I в. н.э. - начала IV в. н.э. Особенно обильным херсонесский экспорт становится здесь во второй половине I в. н.э. - первой половине II в. н.э., т.е. совпадает по времени с общим подъемом торговли города.

С конца I в. н.э. Херсонес вел также торговлю в Качинской долине. Об этом свидетельствуют находки амфор, черепицы и краснолаковой керамики в поселении деревни Суворовка и Краснозоринском городище, в нижнем течении р. Качи. Вместе с тем количество находок здесь заметно меньше, чем в долине р. Бельбек...

Везде, где было возможно, в том числе и в Крыму, преобладало более выгодное и быстрое морское сообщение. Морем поддерживалась связь Херсонеса с Северной стороной Севастопольской бухты Инкерманом, устьем Бельбека, Балаклавой и Южным берегом Крыма» [19. С. 27-28].

О важной роли западного берега Крыма в политике Римской империи писал В.М. Зубарь: «Наличие следов пребывания римских военных отрядов не только в окрестностях Херсонеса, но на городище Алма-Кермен позволяет предполагать, что римские гарнизоны могли быть размещены и в других пунктах Таврики. А это ставит на повестку дня поиск тех мест, где еще могли дислоцироваться римские гарнизоны. Перспективным в этом отношении представляются раскопки на Усть-Альминском, Бельбекском (Усть-Бельбекском) и на Качинском (Усть-Качинском) городищах...» [8. С. 324].

Тем не менее, несмотря на призывы научной общественности и отдельные исследования, вопрос изучения акватории западного берега Крыма практически не сдвинулся с места. На сегодня нет точных данных о локализации Усть-Бельбекского и Усть-Качинского городищ, отсутствует целостная картина развития региона Западного Крыма в античный и средневековый период.

Причиной этого, на наш взгляд, являются как субъективные, так и объективные причины и, в частности, то, что узкоспециализированный подход к изучению данного вопроса практически исчерпал себя. Для преодоления кризиса необходимы широкомасштабные междисциплинарные исследования, которые, помимо традиционных археологических исследований, будут включать широкое привлечение исторических источников в непосредственной связке с гидрографическим исследованием прибрежной полосы Западного Крыма.

В данной статье предполагается с помощью нового прочтения и анализа письменных источников, а также на основании картографического и навигационного материала локализовать Усть-Бельбекское городище и попытаться определить его греческий топоним.

Обратимся к запискам русского посла в Стамбуле графа Петра Андреевича Толстого. Эти записки были составлены 24 февраля 1704 г. и представляют собой описание побережья Черного моря (морскую лоцию). Вот что пишет граф Толстой о акватории Западного Крыма (орфография автора сохранена. - М.А.): «Оттуду паки тем же предреченным ветром /л. 39/ 17 миль ита-лианских будет Киозлаве, или Козлов, город не малой, и порт тамо суть доброй: могут стоять бастименты многие и великие на якорях, понеже воды глубоки суть и чисты, от всех препятей и от ветров безопасно, кроме леванта, и сирока, и остра, могут бастименты тамо стоять, от берега блиско в 5-ти саженях, а и далеко, что в 20 саженях.

Оттуду на полдень в разстоянии 40 миль обретается 18 портов: хороши и безопасны и велики, однакож ныне место суть пусто. Прежде сего бывали тамо городы и запустели, и есть тамо у всякаго мысу порт, и могут бастименты ставитися от перваго въезду, выкрашенаго с балясами, однакож есть немногие камни /л. 39об./ в воде выше к первому мысу мили на полторы итали-анских, и подобает ставитися ближе к мысу в порте, которой имянуется Томе.

Потом будет Сиарсаны, от Сиарсан до Фанарскаго мысу 9 миль италиан-ских. Тамо во странах Козлова суть порты един другова в близости, их же имена описуются сице. Первой порт Риматус, второй Хахамсон, третей Азлем Лиман, четверты - Сорсонакади лиман, пятой - Рурфара, шестой - Авлитам, седмой - Ангиара. От мысу Фанарскаго до мысу, имянуемаго Фалагокия, 9 миль италианских.

От Фалагокия на ветр, имянуемы грего 18 миль италианских есть город /л. 40/ Пелеклава доброй. При том городе есть порт и называется безсмерт-ный Лима» [20. С. 96-97].

Мы знаем, что Киозлава, или Козлов, это османский город Гезлев или современная Евпатория. Сиарсаны - развалины Херсонеса, Фанарский мыс -

современный мыс Херсонес, мыс Фалагогия - мыс Феолент, Пелеклава - Балаклава. Ангиара - это, скорее всего, искаженное слово Инкерман. Разобравшись с известными нам географическими названиями, проанализируем все сообщение графа Толстого. Во-первых, Петр Толстой пишет о том, что на юг (на полдень) от Евпатории (Гезлева) находится 18 портов, при этом он отмечает, что все эти порты «хороши и безопасны и велики, однакож ныне место суть пусто».

Это позволяет нам исключить Инкерман и Балаклаву, которые были населены в XVIII в. и играли важную роль в османской навигации, и более четко определить термин «страны Козлова» как побережье Западного Крыма от современной Евпатории до Инкермана.

Во-вторых, Петр Толстой пишет о том, что вблизи портов находились города, которые также были покинуты жителями. В-третьих, он локализует порты у мысов.

В-четвертых, Петр Толстой дает названия семи из восемнадцати портов: Риматус, Хахамсон, Азлем Лиман, Сорсонакади лиман, Рурфара, Авлитам, Ангиара. Судя по выражению «тамо во странах Козлова суть порты един дру-гова в близости, их же имена описуются сице», список портов идет от Евпатории до Ангиара, который, если наше предположение правильное, есть искаженное произношение слово Инкерман. Название остальных портов граф Толстой не приводит, так как, судя по всему, он не знал их, как и, возможно, не знало уже и местное население.

В-пятых, Петр Толстой отдельно выделяет порт под названием Томе и приводит точные указания не только о том, где должны вставать на стоянку бастименты (корабли), но и упоминает первый въезд с «выкрашенными балясами», т.е. говорит о развитой портовой инфраструктуре. Эти данные позволяют предположить, что Томе был действующим портом и использовался во времена Толстого как стоянка для кораблей.

Где мог находиться порт Томе? Из текста графа Толстого ясно, что порт располагался недалеко от Херсонеса, так как далее он пишет о том, что «потом будет Сиарсаны». Само название порта Томе есть искаженное тюркское слово «tamaq» (читается как «тамак») и в переводе означает «горло, глотка» или же «устье реки».

Согласно карте Крыма, составленной русским военным картографом Федором Черным в 1790 г., на побережье от современной Евпатории до Севастополя отмечены два населенных пункта, в название которых входит слово «tamaq». Это Олматомага (Альма-тамак, с 1944 г. - село Песчаное) на морском побережье в устье реки Альма и Бельбегъ-томага (Любимовка с 1937 г. входит в состав городской черты Севастополя) на морском побережье в устье реки Бельбек [24].

Если судить по сообщению графа Толстого, можно предположить, что он имел в виду именно Бельбегъ-томагъ. Это подтверждает и тот факт, что на картах конца XVIII - середины XIX вв. чаще всего именно Бельбегъ-томагъ обозначается как Тама или Бильбек-тама. Например, как урочище Тама на карте из сборника П.П. Кеппена (1836 г.) и на карте Самюэля Августа Митчелла (1859 г.).

Приведя искаженное тюркское название порта, граф Толстой не упоминает о его греческом названии или же потому, что оно было забыто, или же потому, что он упоминал его ранее по аналогии с Балаклавой и портом Лиме (liman - греческое слово, перешедшее в тюркские языки и означающее гавань, бухта). Если граф Толстой перечисляет порты в порядке от Евпатории

до Инкермана, то порт Тома также имел греческое название Авлитам (Авли-та) и находился перед Инкерманом (Ангиара). Если наши построения верны, то Тама/Авлитам и является Усть-Бельбекским городищем.

Однако не будем спешить с выводами и подведем первые предварительные итоги. Исходя из сообщения графа Толстого, мы знаем о существовании на побережье Западного Крыма не менее 18 портов. И хотя речь, скорее всего, идет о разновременных памятниках, тем не менее такое количество портов не может не вызвать удивление. Этот факт доказывает, что западное побережье Крыма играло важную роль в морских коммуникациях как в античности, так и в средние века.

Еще один важным источником в нашем исследовании стали портоланы -морские лоции, получившие распространение в средневековой Европе начиная с конца XIII в. Сами тексты морских лоций до нас не дошли, однако сохранились морские карты к лоциям. В современной науке именно эти морские карты и принято называть портоланами. В этом же значении используется термин «порто-лан» и в нашей статье. На сегодня наиболее полной работой по средневековым портоланам Черного моря является монография А.Ю. Гордеева «Топонимия побережья Черного и Азовского морей на картах-портоланах XIV-XVII вв.» [5].

В интересующем нас районе, от Севастополя до Евпатории, А.Ю. Гордеев локализует семь топонимов:

а) мыс Fanar, локализуемый как мыс Херсонес;

б) Gerezonda (наиболее часто встречающаяся форма), который обозначает развалины Херсонеса;

в) Calamita, по словам А.Ю. Гордеева, «на картах-портоланах этот топоним указывает на бухту, в вершине которой находится устье реки» [5. С. 373], и локализуется как средневековый порт и крепость Каламита (район современного Инкермана);

г) Feti, о котором А.Ю. Гордеев пишет следующее: «Всего 32 варианта написания. Из них: feti 48, lefti 33, lofeti 20, rosetti 12, rofeti 11, lefeti 7, fetis 3, roseti 3, fotis 2, lofar 2, lofeto 2, nipi 2, rati 2, c. brancho 1, fati 1, fetim 1, lefeto 1, lefetti 1, litar 1, llofer 1, lofety 1, lofti 1, loseto 1, ro[...] 1, rofe 1, rosett 1, rosite 1, rosoti 1, rosseti 1, rossetti 1, seti 1, zapi 1, ? 7.

Впервые был обозначен как «nipi» на карте Весконте Петра 1311 г., Италия, Генуя. Наиболее устойчивая форма «feti» впервые встречается на карте Пизигани Доменика и Франческо 12.12.1367 г., Италия, Венеция (Венеция), в последний раз в этой форме на исследуемых картах встречается на карте Омема Диего 1574 г., Португалия (Венеция). В форме «lefti» впервые встречается на карте Бенинказы Грациозо 1469 г., Италия, Анкона (Венеция). В последний раз топоним в форме «rosetti» указан на карте Каваллини Джиованни Батисты 1652 г., Италия, Генуя, Ливорно. Всего указан на 173 картах из 299 (57,9%). Коэффициент вариантности 18,5%. Коэффициент применения 27,7%.

Описание.

На картах-портоланах этот топоним обозначает устье реки. В этом районе находится 4 устья рек, а именно: Бельбек, Кача, Альма и Булганак. Какую из них имели в виду авторы портоланов, сказать трудно, но чаще всего на ранних картах этот топоним располагался между топонимом «Каламита» и побережьем. Отсюда, методом исключения, можно сделать вывод, что это либо река Бельбек, либо Кача, одни из самых полноводных рек Крыма. На картах Грациозо Бенинказы этот топоним обозначает устье реки посередине между Севастопольской бухтой и озером Сасык - в этом районе находится устье реки Альма. Известий о поселениях в этом районе практически нет.

Но наиболее приемлемо, по рисунку на картах, это устье реки Кача. Поэтому условно принимаем, что это устье реки Кача» [5. С. 374];

д) Follitico (наиболее часто встречающаяся форма), который локализуется в районе современного озера Кызыл-яр и о котором А.Ю. Гордеев пишет следующее: «Впервые был обозначен как «rossocaua» на карте Весконте Петра 1318 г., Италия, Генуя (хранится в Италии). На картах-портоланах этот топоним обозначает большой залив. На современных картах этот залив соответствует озеру Кызыл-Яр.

Кызыл-Яр в переводе с крымско-татарского языка означает «красный обрыв» (крымско-тат. qizil - красный, yar - обрыв). В озеро впадает река Тобе-Чокрак. Кызыл-Яр, как и другие расположенные по соседству солёные озёра, образовался из морского залива, который глубоко врезался в сушу. Постепенно намывался песок, отделявший часть залива от моря и образовывалось озеро.

На картах Весконте Петра 1318 г. этот топоним также можно перевести с латыни и итальянского как «красный обрыв» [5. С. 374];

е) Saline, который локализуется в районе современного села Новофедо-ровка;

и) Trinici, локализуемый в районе современной Евпатории.

Для нас наиболее важной информацией является топоним Feti и его вариации, который А.Ю. Гордеев считает обозначением устья реки Качи или Бельбека и локализует в районе пгт. Кача, отмечая при этом то, что «известий о поселениях в этом районе практически нет» [5. С. 374].

Однако это не соответствует данным графа П.А. Толстого, приведенным нами ранее. Также в нашем распоряжении есть и более ранние исторические свидетельства, которые подтверждают существование города-порта в устье реки Бельбек. В генуэзском документе от 26 марта 1393 г., а именно в договоре о поставке зерна из Причерноморья в Геную, говорится следующее: «Прокураторы обязуются от имени поручителя погрузить на указанную наву от 4000 до 5000 мин зерна (329 736 - 412 170 кг. - М.А.) в течение ноября 1393 г. Порты погрузки: Матрега, Воспоро, Кавалари, Кубатуба, Каффа, Чембало, Леффети. Закупки должны производиться до 1/Х11 по цене не выше 100 аспров за модий. При невозможности закупки зерна в указанных портах патрон обязан плыть в Перу и закупить зерно там или на близлежащих хлебных рынках по цене 8 перперов за модий. Все зерно должно быть привезено в Геную» [17. С. 10].

Порт Leffeti/Feti упоминается также в сообщении от 13 марта 1387 г. о доставке шести человек из порта Таны в порт Leffeti в рамках соглашения между генуэзцами и послом сельджукского бея Синопа Койха Тогханом (Coiha Toghan) [29. S. 126].

Из этих документов видно, что Feti (вариант написания по А.Ю. Гордее-ву - Lefeti. - М.А.), - это не название устья реки, а название порта, находившегося в устье реки. Если судить по документу, порт Feti играл важную роль в черноморско-средиземноморской торговле и был хорошо известен морякам и торговцам, чем и объясняется его частое упоминание в портоланах.

С учетом роли порта Feti в морской торговле кажется странным, что он не упоминается в других средневековых источниках. Мы предполагаем, что название порта было скрыто под другим названием, а именно Сары-кер-ман/Сар-керман/Сару-керман.

Этот город упоминается в книге «Упорядочение стран» курдского географа и историка из рода Айюбидов эмира Хамы Абу-ль-Фида (1273-1331): «Потом море простирается также на юго-запад до [города] Судак, расположенного на 56° долготы и 51° широты, поворачивает от Судака на юг и откло-

няется на восток, пока не достигнет выступающего в море участка суши, где расположен город Сару-Карман, лежащий напротив Синуба (Синоп), упомянутого выше. Далее от Сару-Кармана море поворачивает на запад с отклонением к югу. Оно простирается также до города, называемого Акджа-Карман. Затем море поворачивает на юг к городу, именуемому Сакджа (Исакча). Там находится устье Туны (Дунай) - реки великой и знаменитой» [1. С. 208].

Сару-Керман упоминается также и в таблице городов, приводимой Абу-ль-Фида в описании города Акджа-Карман: «Акджа Карман - это небольшой населенный пункт на побережье моря Ниташ. Он находится к западу от Сару-Кармана, и между ними пятнадцать дней [пути]. Акджа Карман расположен на равнине» [1. С. 208].

Кроме того, в описании города Керкри, Абу-ль-Фида упоминает, что «Керкри находится на расстоянии почти дня пути к северу от Сару-Кермана» [11. С. 309].

Город Сары-керман упоминается и у Шихаб ад-дина аль-Калшаканди (13551418) в его описании Золотой Орды, известном под названием «Светоч для подслеповатого в искусстве писца»: «Среди них - Сары-керман. Говорится в «Так-вим ал-булдан»: [это название пишется] с фатхой «сада» без точки, с «алифом», кесрой «ра» без точки и «йа» с двумя точками внизу. О [написании] слова «кер-ман» говорилось выше, ибо оно входит в название Акча-керман. А этот город представляет собой городок меньше, чем Акча-керман. Его местоположение -в седьмом климате из семи. Говорится в «Таквим ал-булдан»: его долгота 55 градусов, а широта - 50 градусов по координатам. Напротив него с другой [стороны] моря - город Синоп (Сануб), на побережье страны Рум. Он на восток от упомянутого выше Акча-кермана. Между ними около 15 дневных переходов, а между ним и Солхатом около 5 дневных переходов» [4].

Первым попытался локализовать Сары-кермен П.И. Кеппен в своем знаменитом «Крымском сборнике»: «Сарыкерман или Саркерман; под этим именем татары разумеют места, находящиеся возле Севастополя». Он приводит слова крымских татар: «Спросите, например, татарина деревни Корбеклы (ныне с. Изобильное около Алушты. - М.А.), где зимуют их овцы, и он ответит вам: в сентябре, после стрижки, их выгоняют на Перекопские степи, а оттуда, спустя три месяца, в Сары-керман (или Саркерман) опять же на три месяца, после чего они возвращаются домой» [11. С. 309].

Из этих слов Кеппен делает вывод, что Сары-керман - это тюркское название Херсонеса, при этом игнорируя сведения приведенных им же источников XVIII в. (Боплан, Витсен, митрополит Мелетий) о том, что Херсонес назывался Топетарканом [11. С. 309].

Некритическое прочтение Кеппена и его предшественников, прежде всего Мартина Броневского, привело к тому, что последующие исследователи все сведения, относящиеся к Сары-керману, стали автоматически относить к Херсонесу. При этом игнорировались русские источники конца XVIII в., согласно которым татары отгоняли на зиму скот не только в район Херсонеса, но и на Северную сторону Севастополя, что подтверждает и сам П.П. Кеппен, когда пишет, что «под этим именем татары разумеют места, находящиеся возле Севастополя».

В 2000 г. турецкий исследователь Юджель Озтюрк опубликовал в своей книге «Кефе под османским управлением 1475-1600 гг.» данные о налоговых ведомостях (дефтерах) Османской империи, относящиеся к Крыму [28]. В отечественную науку эти данные были введены Э.А. Черновым в статье «Османские налоговые ведомости 1520 и 1542 гг.» [23].

Определяя границы между османскими владениями в Крыму и землями Крымского ханства, Э.А. Чернов локализует Сары-Керман (Сары-Кермен) как

населенный пункт Акъяр, находившийся на Северной стороне Севастополя, и, следовательно, не имевший никакого отношения к Херсонесу [23].

Действительно, деревня Сарыкирман (Бапк1гтап), согласно османским дефтерам, является северо-западной точкой османских владений в Крыму [26. Б. 13-14], что полностью исключает локализацию Сары-Кермена в районе Херсонеса. Согласно османским дефтерам XVII-XVIII вв., деревня Бапк1г-тап входила в состав Мангупского кадылыка [26. Б. 24].

Сведения, приводимые Шихаб ад-дина аль-Калшаканди в «Светоче для подслеповатого в искусстве писца» о городе Сары-керман, также противоречат попыткам идентификации его с Херсонесом. Приводя сведения о Сары-кермане, Шихаб ад-дина аль-Калшаканди пишет о том, что «этот город представляет собой городок меньше, чем Акча-керман».

Акча-керман (Акджа-керман) - это бывшая крепость Аккерман (с 1940 г. -Белгород-Днестровский, Одесская область, Украина). Общая площадь Аккер-манской крепости в XIII-XV вв. составляла не более 9 га, и поэтому даже разрушенный и обезлюдевший Херсонес никак не мог быть Сары-керманом, который, по свидетельству Шихаб ад-дина аль-Калшаканди, был меньше, чем Акча-керман.

Теперь обратимся к другому османскому источнику - «Книге путешествий» Эвлия Челеби, в котором, в частности, содержится подробное описание Крыма третьей четверти XVII в. Хотя в своем труде Эвлия Челеби приводит баснословные исторические сведения, в то же время он дает точное и подробное описание городов и сел Крыма, что делает «Книгу путешествия» ценным источником по исторической географии полуострова и позволяет поставить точку в дискуссии о локализации Сары-кермена.

Вот что рассказывает Эвлия Челеби о двух древних городах, находившихся на территории современного Севастополя:

«Описание благоустроенной древней крепости Сар-керман

В древние времена ее построили польские короли. Когда обладателями Крыма стали генуэзские франки, генуэзцы захватили эту крепость. Через 70 лет польский король и хозяин Ак-кермана Салсал-оглу соединили сердца и помыслы и вырвали эту крепость из рук генуэзцев. Тут один из сыновей польского бея не смог ужиться с братом, и сын польского бея по имени Михаил убежал к московскому королю и привел по воде реки Озю 3 тысячи лодок, а также пешее войско к этому Сар-керману. Они долго воевали с братом. В конце концов ночью брат сел в корабли и убежал из крепости, и ее захватил брат, пришедший из Москвы. Он жил в крепости с московским войском 1 год, и чтобы она не досталась его брату, в конце года разрушил ее. И сейчас в некоторых местах крепость разрушена. А в те времена в этой крепости было 70 тысяч отстроенных зданий.

Земля, на которой находится эта крепость, находится около устья залива, и в сторону кыблы от нее - большой залив, в который может поместиться 10 тысяч судов. [Крепость эта] подобна крепости Кандии на острове Крит, около которой находится залив Суда. Между этой крепостью Сар-керман и двумя большими заливами, на противоположной стороне залива этой крепости, на расстоянии мили находится Великий город - крепость Салуния. И здесь было 180 тысяч зданий, 40 тысяч лавок, и в каждом квартале - по церкви, и много сот тысяч зданий с валяющимися на земле разбитыми мраморными колоннами. Фундаменты зданий заметны и различимы.

Этот город Салуния находится напротив города Сар-кермана, а между ними находится вышеупомянутый залив. Из города в город перевозили в лод-

ках по 40 тысяч человек. И [этот город] разрушили московские войска сына польского бея, здесь поселились совы и вороны, змеи и ящерицы, [разные твари] свили себе гнезда. В зимние времена в эти развалины крепости загоняют много сот тысяч овец крымских благородных людей, а причитающиеся за зимовку отдают эмину Балаклавы.

Потому что земля, на которой стоит крепость, принадлежит роду Османов и входит в область Балаклавы. Однако [земля эта] находится в глухом месте, вдали от дорог, где на голых скалах между двумя портами на заливе Черного моря некогда находились сильные крепости. Если бы они были отстроены, их доходы равнялись бы трем урожаям Египта» [22. С. 67-69].

Город Салуния, упомянутый Эвлия Челеби, это развалины Херсонеса. Это мнение никем из комментаторов Челеби не оспаривается. Но где же тогда находился город Сар-керман, располагавшийся на противоположной стороне от Херсонеса?

Большой залив, который упоминает Эвлия Челеби, это, безусловно, Севастопольская бухта, ранее называвшаяся Северной. Челеби пишет, что Салуния находится на противоположной стороне от Сар-кермана, на расстоянии мили (видимо, имеется в виду турецкая миля, приблизительно равная 2 км). Значит, крепость Сар-керман находилась на северной стороне Севастополя. Как мы уже знаем, эта локализация подтверждается и информацией османских дефтеров.

Челеби пишет о регулярном морском сообщении между Сар-керманом и Салунией (Херсонесом), что подразумевает наличие морского порта или пристани в Сар-кермане. И в то же время Челеби сравнивает Сар-керман с крепостью Кандией (современный греческий город Ираклион на Крите).

Крепость Сар-керман, по словам Челеби, находилась около устья залива, напротив Салунии (Херсонеса), между двумя заливами. Если взять за точку отсчета устье реки Бельбек, то получается, что именно данный район и является наиболее подходящим местом для локализации Сар-кермана. Именно здесь находится безымянный залив, который ограничен мысом Толстый и устьем Бельбека. Второй залив, который упоминает Эвлия Челеби, это, скорее всего, Карантинная бухта. А на юг (на киблу) от устья реки Бель-бек находится большой залив Эвлия Челеби (Севастопольская бухта).

Теперь посмотрим, что сообщают нам источники о наличии развалин древних городов и портов на северной стороне Севастополя. Первые известия о развалинах крепости в районе устья реки Бельбек мы находим у П.И. Кеппена. В своем труде «Крымский сборник. О древностях южного берега Крыма и гор Таврических» П.И. Кеппен пишет о том, что французский путешественник Дюбуа де Монпере сообщил ему в письме от 9 апреля 1835 г., что он нашел несколько древних крепостей, строительство которых де Мон-пере отнес ко времени скифского царя Скилура. Одну из этих крепостей, по словам Дюбуа де Монпере, он обнаружил недалеко от устья реки Бельбек.

«Я нашел (крепость. - М.А.) в долине Бельбека, в двух верстах от его устья, на холме, который находится на левой стороне реки. Квадратный фундамент четырехугольного замка, занимающий всю ширину узкого холма, был еще хорошо виден, как и канал, проводивший в то время воду из Бельбека к подножию крепости; вообще видны в окрестностях сего возвышения развалины из кирпичей, обломки сосудов и следы прежних жилищ» [11. С. 248].

Следующие известия о поселениях в районе устья реки Бельбек приводит артиллерийский офицер Н.М. Печенкин, который в 1903-1904 гг. провел археологические раскопки в этой местности: «В имении г. Шталя у устья Бельбека неоднократно при разработке плантажа были находимы монеты,

амфоры и другие сосуды, но из них не сохранилось ничего - все безжалостно разбивалось и уничтожалось.

После моей просьбы уже в следующем году мне были представлены амфоры без клейм и сосуд, найденные в глиняных выработках у устья реки Бельбека, где в разных местах, особенно ближе к морю, заметны остатки глиняных выборок и остатки обжигательных печей. Имея в виду, что Бельбек-ское глинище - ближайшее к Херсонесу место добычи глины с крайне удобным водяным сообщением, трудно отказаться от мысли, что устье Бельбека играло значительную роль в поставке Херсонесу глиняной посуды, так называемого местного производства, или, по крайней мере, материала для ее изготовления» [15. С. 31].

Впоследствии предположения Н.М. Печенкина о роли района устья Бель-бек как одного из основных поставщиков глины для гончарного производства античного Херсонеса получили свое полное подтверждение. Вот что пишет об этом С.Ю. Монахов: «Месторождение (глины) находится в прямой видимости Херсонеского городища. Благоприятны и условия транспортировки морем... Работами последних лет в этом районе также отмечаются следы гончарного производства в периоды поздней античности и средневековья. Следует, правда, заметить, что пока не ясно, кому принадлежали эти производственные комплексы - Херсонесу или какому-то другому центру в Юго-Западном Крыму. Эллинистические материалы в окрестностях глинищ пока не обнаружены. В настоящий момент эти пласты большей частью выклиниваются, уходят в глубину. Однако в период фанагорийской регрессии, приходящейся на античное время, уровень моря был значительно ниже современного. Естественно, данные пласты глины были более доступны и мощнее» [12. С. 110].

Вернемся к исследованиям Н.М. Печенкина. Он пишет об обнаружении остатков поселения и могильника в районе современного села Поворотное. Это поселение датируется VIII-IX вв. и было исследовано в 1973-1974 гг. научным сотрудником Херсонесского историко-археологического заповедника О.А. Савелей, а в 1975-1976 гг. на нем были проведены охранные раскопки отрядом Крымской археологической экспедиции Уральского государственного университета под руководством А.И. Романчука [18. С. 94]. Могильник, получивший название Бельбек III, датируется более ранним периодом, приблизительно II - началом IV вв. [21].

Далее Н.М. Печенкин упоминает еще одно место обнаружения руин древнего поселения в районе будущей 30-й береговой батареи и еще одного могильника: «Еще южнее на склоне заметна терраса с остатками сооружений, а еще южнее на поверхности заметны выдающиеся из земли камни, а местами и небольшие каменные ящики, из которых некоторые кем-то раскопаны и, как это заметно, даже в недавнее время» [15. С. 32].

Этот могильник, датируемый I-III вв. н.э., впоследствии получил название Бельбек IV и был повторно открыт в 1960-х гг. научным сотрудником Херсонесского историко-археологического заповедника О.А. Савелей, а с 1969 г. раскопки на могильнике проводились Крымской археологической экспедицией ГИМ под руководством И.И. Гущиной, а затем Д.В. Журавлева [6. С. 4].

Об остатках укрепленного поселения в районе устья реки Бельбек пишет и севастопольский краевед Е.В. Веникеев в книге «Севастопольские маршруты», приводя малоизвестный факт из истории Крымской войны 1853-1856 гг., сыгравший решающую роль в срыве молниеносного захвата Севастополя англо-французской армией в сентябре 1854 г. Вот что пишет Е.В. Веникеев: «Определенную роль сыграла эта возвышенность

и в годы Крымской войны. Командование англо-французской армии, в сентябре 1854 г. приблизившейся к реке Бельбек, еще не имело определенного решения, с какой стороны атаковать Севастополь - с севера или с юга. Союзники увидели на возвышенности форт, который показался им очень мощным (это было слабое Северное укрепление), и другой, нависший над рекой Бельбек, на отроге Мекензиевых гор, и двинулись в обход Северной стороны. Любопытная вещь: если Северное укрепление, как бы слабо оно ни было, все-таки реально существовало, то второй форт - вообще плод воображения! Однако о нем пишут почти все французские и английские мемуаристы. Скорее всего, за действующую крепость неприятельские наблюдатели приняли валы средневекового укрепления. Это несохранившееся сооружение находилось на месте 30-й береговой батареи» [3. С. 117].

Тогда укрепленный замок, который упоминает Дюбуа де Монпере, и фантомный русский форт, который видели в сентябре 1854 г. союзники, идентичны развалинам поселения, обнаруженного Н.М. Печенкиным.

По нашему мнению, это и есть город Сар-керман, упоминаемый Эвлией-Челеби, следовательно, в этом же районе находился и порт Фети, изображенный на средневековых портоланах. Для того, чтобы убедиться в этом достаточно просто подняться на возвышенность, которая, как минимум, с конца XIX в. называлась Алькадар и на месте которой была построена 30-я береговая батарея.

Высота Алькадар представляет собой узкий холм, протянувшийся на несколько километров с востока на запад, возвышающийся в своей высшей точке над уровнем моря более чем на 80 м. Плато холма господствует над окружающей местностью от 30 до 60 м. Высота фактически запирает выход Бель-бекской долины к морю, и поэтому является наиболее выгодным местом для строительства крепости. Расположение укрепления на высоте позволяет решить сразу же несколько оборонительных задач: перекрыть выход к морю со стороны горного Крыма, перекрыть наиболее удобный путь к берегам Севастопольской бухты со стороны степного Крыма, контролировать не только морские походы к Херсонесу с запада, но и все морское побережье Западного Крыма, а также защищать морской порт в устье Бельбека, обеспечивающий морскую торговлю и, в частности, вывоз зерна из Бельбекской долины.

Следует также отметить, что высота Алькадар хорошо просматривается с Мангупа, на плато которого находилась столица средневекового княжества Феодоро. Это позволяло владетелям Феодоро не только быть в курсе всего происходящего на западном побережье, но и использовать морской порт в устье Бельбека в случае блокады своего основного порта - Каламиты.

Неудивительно, что именно эта высота была впоследствии выбрана для строительства 30-й береговой батареи, и именно этот район стал местом наиболее тяжелых боев во время обороны Севастополя в 1941-1942 гг. Выгодное стратегическое положение высоты Алькадар не могли не понимать и в древности, следовательно, Фети/Сар-керман и был тем центром Юго-Западного Крыма, которому, по словам Монахова, принадлежали гончарные производственные комплексы в устье реки Бельбек.

Теперь вернемся к нашему предположению о том, что Усть-Бельбекское городище носило имя Авлита. В форме Авлута это название упоминается у Эвлия Челеби: «Если отправиться на юг по берегу Чёрного моря, [встретишь] заливы Авлута, Хамамлы, Сулуджа, Улу, Бахчели, Чоргуне, короче говоря, там всего восемнадцать заливов. Мы осмотрели их разрушенные крепости с башнями, и я видел множество замечательных и удивительных строений» [22. С. 67].

Из сообщения Челеби не совсем ясно, где именно находился залив Ав-лута. Судя по тексту, залив Авлута находился недалеко от Инкермана и Севастопольской бухты. Однако у нас есть еще один источник, в котором содержится упоминание Авлуты. Это название содержится и в не дошедшей до нас Хронике Тохта-бея, пересказ которой содержится в уже упомянутом труде Эвлия Челеби.

Первое упоминание Авлуты/Сар-кермана у Тохты-бея относится к обстоятельствам похода монгольского хана Джучи (ок. 1184-1227) в Крым в 1223 г.: «Тогда Джучи-хан пришел на Крымский остров с огромным войском, подобным морю. Не давая пощады и передышки, он в ... году день ото дня захватывал крымское государство из рук генуэзских франков, и захватил все, кроме крепостей, что на берегу моря: Ин-кермана, Сар-кермана, Балыклагы-кермана, Мангуп-кермана, Кефе-кермана, Ченишке-кермана и других мощных и укрепленных крепостей. Прибрежные крепости остались в руках неверных, и Джучи-хан заключил мир с неверным королем генуэзцев» [22. С. 231].

Второе упоминание относится к концу XIII в.: «В его время ляшские казаки вошли в залив Авлута на западе Крыма и отобрали крепость Сар-керман из рук генуэзских неверных. Тадан-хану не суждено было отобрать вышеуказанную крепость у казаков. Крымский народ чрезмерно обвинил в этом Та-дан-хана, и он был свергнут собственным народом» [22. С. 235].

Третье упоминание относится ко времени завоевательного похода османов в Крым в 1475 г.: «В ... году султан Мехмед-киши захватил из рук ляхов Ин-керман и Авлута-керман, и один из углов Крымского острова был завоеван. Потом, в ... году везирь султана Баязида Вели Гедик Ахмед-паша с помощью Менгли Герай-хана захватил из рук генуэзских франков крепость Ке-фе, и крепости Судак, Керчь, Балаклаву, Ин-керман и Сар-керман, какие -битвой, какие - милостью. Неверные бежали в крепость Азак» [22. С. 237].

Из этих упоминаний можно сделать три вывода. Во-первых, в Хронике Тохта-бея четко сказано, что залив Авлута находился на западе Крыма, и именно около этого залива и должна находиться крепость Авлута-керман. Во-вторых, упоминание в одной связке Ин-кермана и Авлута-кермана, Ин-кермана и Сар-кермана позволяет отожествить Авлута-керман и Сар-керман. Таким образом, название Авлута/Авлита относится к греческому, а Сар-керман - к тюркскому топониму одной и той же крепости.

В-третьих, интересно упоминание о ляшских (запорожских) казаках и захвате ими Авлута-керман. Выше мы уже говорили, что исторические сведения, приводимые Эвлия Челеби, носят, как правило, легендарный, если не баснословный характер. Однако в случае с данным эпизодом мы можем установить реальное историческое событие, которое легло в основу сообщения Хроники Тохта-бея.

Речь идет о совместном набеге запорожских и донских казаков на Крым. В конце июля 1631 г. казаки, общим числом в 1500 человек, разграбили окрестности Керчи, а 8 августа высадились около Гезлева (Евпатория). Город, за исключением цитадели, был взят и разграблен, а казаки, погрузив добычу на чайки, «пошли на море и стали, и пристали к берегу под Сарый Кермену меж Козлева и Балыкны и почали воевать крымские улусы, отходя от моря верст по 10 и по 15» [9. С. 228].

В течение нескольких недель казаки грабили села Бельбекской долины и даже угрожали Бахчисараю и Мангупу. «И стояли те Запорожские Черкасы в Сарый Кермени Августа с 8 числа по 20 и Крымские улусы воевали, да тут же взяли городок Инкермень» [9. С. 229].

Как следует из источника, Инкерман был взят после набега казаков на Мангуп и сражения (16 августа) с войсками крымско-татарского хана Джани-бек-Гирея, которое закончилось полным разгромом татар [9. С. 228]. Видимо, известие об исходе этого сражения привело к деморализации османского гарнизона Инкермана и его бегству в горы.

Попытки локализовать Сары-кермен на месте Херсонеса или же на северном побережье Севастопольской бухты прямо противоречат сведениям источника о походе 1631 г. Главным козырем казаков была внезапность, а она достигалась только в случае высадки в районе устья Бельбека, которая давала им возможность для быстрого продвижения по речной долине к Бахчисараю и Мангупу. Именно села Бельбекской долины, «жидовские да и греческие Бель-беки», по свидетельству источника, наиболее пострадали от набега казаков.

Если бы Сары-кермен находился на месте Херсонеса или на северном побережье Севастопольской бухты, казакам пришлось бы пробиваться в горный Крым через османские крепости и укрепления и, в частности, Инкерман, что привело бы к потере внезапности. И напротив, создание морской базы в районе устья Бельбека позволяло казака совершить ряд быстрых и внезапных рейсов, а затем, когда татары подтянули резервы, позволило им беспрепятственно уйти в море.

Память об этом набеге и разорении Крымского ханства была еще жива среди очевидцев, что и позволило автору «Хроники» Тохта-бею или же самому Эвлия Челеби отожествить участников событий конца XIII в. с набегом «ляшских казаков» 1631 г. Но, если это так, то залив Авлута и Авлута-Керман, это и есть Сары-Керман.

Еще одним источником, позволяющим локализовать Авлуту/Авлиту в районе устья Бельбек, являются карты Крыма XVIII-XIX вв.

Порт Влута (искаженное Авлута) изображен на голландской карте 1737 г. и находится северней Севастопольской бухты в районе устья рек Бельбек и Кача [27].

На османской карте 1760 г. Авлута находится северней Севастопольской бухты в районе устья рек Бельбек и Кача [13].

На английской карте 1769 г., созданной на основе османских карт и сведений античных географов, которые произвольно наносились на карту, хорошо видно, что порт Авлита находится западней Акъяра [2].

На армянской карте 1820 г., также составленной на основе османских источников, порт Авлита расположен на западном побережье Крыма между озером Сасык и Севастопольской бухтой [14].

Наконец, Авлута/Авлита упоминается в письменных источниках времен присоединения Крыма к России. Это сообщение караимского священника рабби Азарьяиз Кырк-Ера (Чуфут-кале), оставившего нам подробное описание событий 1777-1778 гг., происходивших в Крымском ханстве в период правления последнего крымского хана Шагина Гирая. Первым и единственным переводчиком рукописи Азарьи был караим Авраам Фиркович, который и опубликовал ее в 1856 г. в журнале «Временник императорского Общества Истории и Древностей Российских».

Вот что сообщает рабби Азарья о событиях 1777-1778 гг. в Крыму (орфография автора сохранена. - М.А.): «Между тем Сеит, Лиша и вся шайка бунтов-шиков присоединились к Селим-Гирей-Хану в Балаклаве и Авлуте и разграбили пшеницу, сено и другую провизию, находящуюся в деревнях, и кормили своих лошадей пшеницею, а остальное или истребляли, или брали с собою.

... Но вследствие действий Русских и Ханского войска почти весь Крым был очищен от мятежников, потому что они, видя свою слабость, собралися к

берегам моря в Авлуту и Цорцону (Херсонес. - М.А.), в намерении спастись бегством на кораблях.

... Два месяца спустя, после вступления Шагин-Гирей-Хана на престол, отплыли все большие карабли, стоящие около Авлуты и Цорцоны, и возвратились восвояси без войны. Но вышло из этих караблей около 400 человек, которые пришли к Хану и просили принять их в подданство; Хан назначил им содержание, отправил их на жительство по ту сторону Перекопа, учредив над ними особенный надзор» [16].

При чтении этого сообщения мы еще раз убеждаемся в том, что Авлу-та/Авлита находилась на побережье и в XVIII в. была одним из основных портов в районе современного Севастополя. Но, к сожалению, из сообщения рабби Азарья неясно, где именно находилась Авлута/Авлита.

Посмотрим, что нам даст анализ русских источников. В сообщении генерал-фельдмаршала князя А.А. Прозоровского от 10 июля 1771 г. говорится следующее (орфография автора сохранена): «10-го получил от главноко-мандующаго повеление по представлению моему, что города Балаклава и Бельбек, яко имеющия пристани, заняты должны быть. Чтоб я, взяв 4 пехот-ныя батальоны два полка гусар, Борисоглебской драгунской полк, Донецкой пикинерной и три Донских казачьих полка следовал в Бахчисарай, а Балаклаву, Бельбек и весь тот край занял» [7].

Из этого сообщения А.А. Прозоровского нам становится ясным, что, по данным русского командования, в окрестностях современного Севастополя было лишь два удобных порта - Бельбек и Балаклава.

Следующее сообщение А.А. Прозоровского показывает, что в XVIII в. в Крыму был только один порт Бельбек, и он находился в устье реки Бельбек:

«В сем представлении поместил я те известия, которыя я, стараясь сыскать о местоположении познание, от знающих людей получил. Они состояли в том, что хотя Бельбек на карте и назначен между Балаклавы и Судака, однако сие несправедливо, он действительно лежит между Козлова и Балаклавы, в близком от сего последняго города расстоянии» [7].

Занятию Бельбека придавалось важное значение с целью подавления мятежа крымских татар против хана Шагин-гирея, что следует из рапорта генерал-фельдмаршала князя А.А. Прозоровского графу П.А. Румянцову-Заду-найскому от 9 сентября 1776 г.:

«А потому и полагаю я, ваше сиятельство, что, перейдя Перекоп и Шунга-ры и утвердя оба сии места, иметь из малороссийских казаков к новой линии комуникацию, а от Перекопской линии определя деташамент преимущественною частию в пехоте, отделить оный прямою дорогою на Бахчисарай к Балаклаве, или чрез Козлов берегом моря, как в горах уже только два сии пути и есть, и занять постами Козлов, Белбек, а знатный пост поставить близ Балаклавской гавани, при реке Инкермане, или, смотря по обстоятельствам, и в самой Балаклаве, а в то же время и от Шунгар деташамент пойдет к Салгиру, где был прежде наш редут, а от Перекопа на реку Салгир же к сторонне Акмечети, от которой и горы занимаются. Деташамент же от Шунгар, по прибытии на Салгир, оставя тут достаточный пост, сам перейдет к Булзыку, что близ Кефы, где и расположится, а тем самым иметь уже будет связь с Керчь-Ениколем» [7].

Наконец, в нашем распоряжении есть еще одно свидетельство генерал-фельдмаршала князя А.А. Прозоровского от 30 апреля 1777 г. о вступлении на престол крымского хана Шагин-гирея: «В 30-й день прибыли из Карасубазара от всех духовных и светских здешнего общества особ четыре из знаменитого рода депутата, именуемые: ширинский Мурат-мурза, Капыхалки Темир-ага и Абдувели-ага, и мансурский Кутлу-Шах-мурза с подношением копии с сделан-

ного именем всех отказа бывшему хану Девлет-Гирею, который посему (как г. подполковник Любимов меня того-же течения известил) 29-го к вечеру, оста-вя в Бахчисарае двор свой пуст, отъехал в Балаклаву, с намерением отплыть морем далее. Ему не повиновался уже ни один человек. Дабы скорее к сему его понудить и тем-бы уже единовременно отнят у всех слабых и колеблющихся душ на него подпору, повелел я Любимову с деташаментом подвинуться к Балаклаве и занять берег моря от оной до Бельбека, связывая свою стражу с учрежденным постом между Алмы и Бельбека; также заградить на Бельбек идущую прямо чрез ту реку на Балаклаву из Бахчисарая дорогу. Сами сказанные чиновники уполномочены были представлением светлейшему Шагин-Гирею, избираемому всеми родами татар в самодержавные над ними ханы, от имени знатнейших, письменного прошения принять на себя сие достоинство и повелеть о месте и времени, где и когда они должны, подвергнув себя стопам его, торжественною присягою верность свою подтвердить. Я, приняв, одарил по знаменитости сих депутатов; в поздравление-же таковым благополучием нового хана, приказал произвесть в лагере из пушек сто один выстрел и по слабости здоровья сам не в силах бывши выходить, поручил сделать ему приветствие всему генералитету и штаб-офицерам, а на поднесенное мне поминаемыми чиновниками от Ширин-бея и Абдувели-аги письмо, с сим вожделенным извещением, отозвался в следующем под № 15 содержании» [7].

Если мы сравним сообщение рабби Азарья о вступлении на престол Крымского ханства Шагин-гирея от 1777 г. и сообщение генерал-фельдмаршала князя А.А. Прозоровского от 30 апреля 1777 г. о тех же событиях, то мы придем к единственному выводу о том, что порт Бельбек и порт Авлута/Авлита - это два названия одного и того же порта, находившегося в устье реки Бельбек.

Согласно Камеральному описанию Крыма от 1784 г., в Крыму находились три деревни, имевшие название Бельбек: Белбек Бахтияр Кесек (современное село Фруктовое, до 1948 г. - село Бельбек), Белбек Орта Кесек (судя по картам XIX в., находилось у подножия высоты Алькадар) и Бельбек Тамак (судя по картам XIX в., находилось на правом берегу устья реки Бельбек, порт Тома графа Толстого) [10].

Таким образом, на основании изучения и анализа источников мы можем сделать только один правильный вывод: средневековый порт Фети, Сары-керман Эвлия Челеби, Авлута/Авлита на османских картах и в крымских источниках XVIII в., порт Тома графа П.А. Толстого и порт Бельбек - это название одного и того же места, расположенного в устье реки Бельбек и ныне называемого Любимовка.

Этот вывод позволяет нам локализовать Усть-Бельбекское городище и приблизительно проследить его историю. По всей видимости, городище возникло как таврское укрепление для населения, живущего в устье реки Бель-бек. Визуальный осмотр местности в районе 30-й береговой батареи позволил обнаружить кизил-кобинскую керамику и зольники, а также керамику, датируемую II в. до н.э. - XVIII в. н.э. Эти данные нуждаются в уточнениях путем проведения полноценных археологических раскопок.

С началом греческой колонизации Крыма и основанием Херсонеса городище становится эмпориумом и играет важную роль в торговле Херсонеса с варварскими племенами. Видимо, именно в это время долина устья реки Бельбек получает название Авлита, а затем этот топоним переходит и на само укрепление. Одновременно укрепление используется варварами как пиратская база для нападения на торговые корабли, следующие из Херсонеса в Калос Лимен (современный пгт. Черноморское).

В I в. н.э. в рамках борьбы Рима с пиратством на Черном море Авлита переходит под власть римского командования. Возможно, именно в этот период

на высоте Алькадар возводится крепость, которая могла выполнять две задачи: защищать торговый порт и служить форпостом для дальнейшего наступления римлян вглубь Бельбекской долины. Видимо, уже в этот период создается торгово-оборонительная система, продержавшаяся до конца XVIII в.: морской порт и защищавшая его крепость.

Период с IV в. по XIII в. - наиболее темный в истории Авлиты. В XIII в. крепость Авлита выдерживает осаду монголов во время их набега на Крым. С конца XIII в., как свидетельствует неясное упоминание в Хронике Тохта-бея, крепость переходит под власть государей Феодоро и становится вторым после Каламиты портом княжества. Это позволяет понять и значение титула владетелей Феодоро: «ауфент (господарь, государь) города Феодоро и Поморья», в котором под Поморьем могло официально подразумеваться морское побережье Западного Крыма от Инкермана (Каламиты) до устья реки Бельбек. Другой вопрос, что значение термина Поморья могло неофициально расширяться и на морское побережье ЮБК, подвластное Генуе (Капитанство Готия).

С начала XIV в. порт Авлита наносится на морские карты и под названием Фети упоминается как один важных пунктов в черноморско-средиземно-морской торговле.

В 1475 г. крепость Авлита была взята и разрушена османской эскадрой Геди Ахмед-паши. В связи с общим упадком морской торговли в Черном море после османского завоевания крепость и город постепенно приходят в запустение. Согласно османским дефтерам XVI в., Авлита/Сары-керман относится к безлюдным поселениям. Набеги запорожских и донских казаков в XVII в. также не способствовали процветанию морского порта. Тем не менее порт Авлита продолжал существовать, о чем свидетельствуют не только сведения графа П.А. Толстого и упоминания его у рабби Азаръя, но и данные османских и европейских морских карт XVIII в.

Основание в 1783 г. города Севастополь привело к окончательному упадку порта Авлита, а переселение православного населения Крыма - и к исчезновению самого топонима. В 30-х гг. XIX в. остатки цитадели еще видел Дюбуа де Монпере, а спустя 20 лет во времена Крымской войны их наблюдали союзные войска. Но к началу XX в. от крепости Авлита остались лишь жалкие остатки, которые с трудом обнаружил Н.М. Печенкин.

Строительство 30-й береговой батареи и активное хозяйственное освоение Северной стороны Севастополя окончательно уничтожили остатки крепости, и сегодня уже ничто не напоминает о некогда «благоустроенной древней крепости Сар-керман». В рамках Константиновской морской экспедиции Севастопольского государственного университета предполагается провести исследования морского побережья в районе устья реки Бельбек и археологические разведки в районе 30-й батареи. Возможно, именно эти исследования позволят поставить окончательную точку в вопросе локализации Усть-Бельбекского городища.

Литература

1. Абу-л-Фида. Упорядочение стран / пер. И.Г. Коноваловой // Коновалова И.Г., Перхав-ко В.Б. Древняя Русь и Нижнее Подунавье. М.: Памятники исторической мысли, 2000. 272 с.

2. Английская карта Северного Причерноморья, выгравированная Джоном Лоджем. Лондон, 1769 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.swaen.com/zoomV2.php?id=14974&zif_first=true.

3. Веникеев Е.В. Севастопольские маршруты. Симферополь: Таврида, 1988. 144 с.

4. Шихаб Ад-Дин Аль-Калшаканди. Светоч для подслеповатого в искусстве писца. Географическое описание Золотой Орды в энциклопедии ал-Калкашанди // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. СПб., 1995. Вып. XVIII. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vostlit.info/Texts/ rus17/Al_Kalkasandi/text4.phtml?id=12686.

5. Гордеев А.Ю. Топонимия побережья Черного и Азовского морей на картах-портоланах XIV-XVII вв. Киев: ДНВП «Картографiя», 2014. 479 с.

6. Журавлев Д.В. Краснолаковая керамика Юго-Западного Крыма I-II вв. н.э.: по материалам позднескифских некрополей Бельбекской долины. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2006. 325 с.

7. Журнал генерал-фельдмаршала князя А. А. Прозоровского 1769-1776 [Электронный ресурс]. URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Turk/XVIII/1760-1780/Prozorovskij_A_A/frametext11 .htm.

8. Зубарь В.М. Итоги и перспективы изучения римских военных древностей Таврики // Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. -V в. н.э.): сб. докл. научн. конф. / под ред. Е.В. Ярового и др. Тирасполь, 2002. С. 324-325.

9. Историческое описание земли Войска Донского: в 2 т. Новочеркасск, 1869. Т. 1. 293 с.

10. Камеральное описание Крыма, 1784 года / ИТУАК. Симферополь, 1888. Т. 6. [Электронный ресурс]. URL: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Krym/XVIII/1780-1800/Kamer_opis_1784/ text4.phtml?id=5744.

11. Кеппен П.И. Крымский сборник. СПб., 1837. 411 с.

12. Монахов С.Ю. Производство амфор в эллинистическом Херсонесе // Вестник древней истории. 1984. № 1(167). С. 109-128.

13. Национальная библиотека Украины имени В.И. Вернадского. Сектор картографических изданий, инв. номер 6709к. В каталоге значится без указания источника поступления и без даты, на обороте от руки написан 1760 год. [Электронный ресурс]. URL: http://papacoma.narod.ru/maps/ maps-images/hedz_1760/turkish_map_1760_b.jpg.

14. Национальная библиотека Украины имени В.И. Вернадского. Сектор картографических изданий, инв. номер 16687, размер 56 х 40,5 см. [Электронный ресурс]. URL: http://papacoma.na-rod.ru/maps/maps-images/hedz_1760/turkish_map_1760_b.jpg.

15. Печенкин Н.М. Раскопки в окрестностях г. Севастополя // ИТУАК № 38. Симферополь, 1905. С. 29-37.

16. Рабби Азарья. События, случившиеся в Крыму в царствование Шагин-Гирей-хана // Временник императорского общества истории и древностей российских. СПб., 1856. Кн. 24. [Электронный ресурс]. URL:http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Krym/XVIII/1760-1780/Rabbi_azarja/text.pht-ml?id=5707.

17. Регесты документов фонда Diversorum Filze секретного архива Генуи, относящиеся к истории Причерноморья / под ред. С.П. Карпова // Причерноморье в средние века. М.; СПб.: Але-тейя, 1998. Вып. 3. 81 с.

18. Романчук А.И., Омелькова Л.А. Средневековое поселение на левом берегу реки Бельбек // Античная древность и средние века. Свердловск, 1979. Вып. 16. С. 94-104.

19. Сорочан С.Б. Экономические связи Херсонеса со скифо-сарматским населением Крыма в I в. до н.э. - V в. н.э. // Античные государства и варварский мир. Орджоникидзе, 1981. С. 26-37.

20. Толстой П.А. Описание Черного моря, Эгейского архипелага и османского флота. М.: Наталис, 2006. 304 с.

21. Филиппенко А.А., Тюрин М.И., Ушаков С.В. О могильнике ВИР (Бельбек III) в Юго-Западном Крыму: новые данные // Stratumplus. Chisinäu. 2016. № 4. С. 139-151.

22. Челеби Эвлия. Книга путешествий. Крым и сопредельные области / пер. Е.В. Бахревско-го. Симферополь: ДОЛЯ, 2008. 270 с.

23. Чернов Э.А. Османские налоговые ведомости 1520 и 1542 гг. [Электронный ресурс]. URL:http://www.academia.edu/10116879/Чернов_Э._А._Османские_налоговые_ведомости_1520_и _1542_гг.

24. Черный Ф. Генеральная карта Крыма, сочиненная Федором Черным (1790 г.). URL: http://www.etomesto.ru/img_map.php?id=169.

25. Шульц П.Н. Скифский город на реке Булганак // Археологические исследования на Украине в 1965-1966 гг. Киев, 1967. Вып. 1. С. 114-119.

26. Biyik Ö. Osmanli Yönetiminde Kirim (1600-1774). izmir, 2007. 297 s.

27. Nouvelle Carte de la Crimee, & toute de la Mer Nooire depuis Bender jusqu a Azoff & pais Circonvoisins Fait & Dressee ou dessine par un Ingenieur Renomme au Mois de Juillet 1737. et Jamais mis ainsi au Jour. Амстердам, Pierre Schenk, 1737 (454x560 mm). [Электронный ресурс]. URL: http://papacoma.narod.ru/maps/maps-images/war_map_1737_b.jpg.

28. ÖztürkYücel. Osmanli Hakimiyetinde Kefe 1475-1600. Kültürve Turizm Bakanligi Yayinlari, Ankara, 2000. 568 s.

29. Stello A. Grenzerfahrung Interaktion und Kooperation im spätmittelalterlichen Schwarzmeerraum. Universität Trier, 2011, 251 s. [Электронный ресурс]. URL: http://ubt.opus.hbz-nrw.de/volltexte/ 2012/753/pdf/Stello_Diss.pdf.

АВТУШЕНКО МИХАИЛ НИКОЛАЕВИЧ - старший научный сотрудник Центра морских исследований и технологий, Севастопольский государственный университет, Россия, Севастополь (michel1972@mail.ru).

M.AVTUSHENKO

THE QUESTION OF LOCALIZATION AND GREEK TOPONYM OF UST-BELBECK HILLFORT

Key words: Ust-Belbeck hillfort, Avlita, Belbeck, Principality of Theodoro, Sari-kermen, Crimea, Sevastopol.

The article examines the question of localization and the Greek toponym of Ust-Belbek hillfort. Based on the analysis of medieval portolanos and geographical maps of the XVIII-XIX centuries as well as that of historical sources the author draws a conclusion that localization of Ust-Belbek hillfort was the site in the region of 30th coastal battery (Lubimovka, Sevastopol). The origin of the hillfort is presumably referred to Tauris time. Later, in Tauris hillfort place a Roman fortress and a trade port were built. In Middle ages, the Ust-Belbek hillfort was known as port of Feti/Leffeti (European toponym) and as Avlita port (Greek/Byzantine toponym). At the close of the XIII century, Avlita fell under the power of Theodoro Principality and became one of the centers of the Black and Mediterranean Seas trade (the Crimean part of the Great Silk Route). Decline of Avlita port began in 1475, as a result of the Osmans' invasion into the Crimea and a general decline of the Black Sea - Mediterranean seatrade. However, the port of Avlita continued to exist up to Sevastopol foundation in 1783.

References

1. Abu-l-Fida. Uporyadochenie stran [The ordering of countries]. In: Konovalova I.G., Perkhav-ko V.B. Drevnyaya Rus' i Nizhnee Podunav'e [Old Rus and the Lower Danube]. Moskow, Pamyatniki istoricheskoi mysli Publ., 2000, 272 p.

2. Angliiskaya karta Severnogo Prichernomor'ya, vygravirovannaya Dzhonom Lodzhem, Lon don, 1769 g. [English map of the Northern Black Sea, engraved by John Lodge, London, 1769]. Available at: http://www.swaen.com/zoomV2.php?id=14974&zif_first=true. (Accessed 24 Aug. 2017).

3. Venikeev E.V. Sevastopol'skie marshruty [Sevastopol routes]. Simferopol, Tavrida Publ., 1988,

144 p.

4. Shikhab Ad-Din Al'-Kalshakandi. Svetoch dlya podslepovatogo v iskusstve pistsa. Geografi cheskoe opisanie Zolotoi Ordy v entsiklopedii al-Kalkashandi [The light for scribers weak-sighted in the arts. Geographical description of the Golden Horde in the Encyclopedia of Al-Kalkashandi]. Available at: http://www.vostlit.info/Texts/rus17/Al_Kalkasandi/text4.phtml?id=12686. (Accessed 24 Aug. 2017).

5. Gordeev A.Yu. Toponimiya poberezh'ya Chernogo i Azovskogo morei na kartakh-portolanakh XIV-XVII vv. [The toponymy of the coast of the Black and the Azov seas in maps-portolano in the XIV-XVII centuries]. Kiev, DNVP Kartografiya Publ., 2014, 479 p.

6. Zhuravlev D.V. Krasnolakovaya keramika Yugo-Zapadnogo Kryma I-II vv.n.e.: po materialam pozdneskifskikh nekropolei Bel'bekskoi doliny [Red glazed ceramics from the excavations of the Southwestern Crimea of the I-II centuries BC: the late Scythian necropolises of the valley river Belbek]. Moscow, Moskow State Univercity Publ., 2006, 325 p.

7. Zhurnal general-fel'dmarshala knyazya A.A. Prozorovskogo 1769-1776 [War-journal of Fieldmarshal Prince A.A. Prozorovsky]. Available at: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Turk/XVIII/ 1760-1780/Prozorovskij_A_A/frametext11.htm (Accessed 24 Aug. 2017).

8. Zubar' V.M. Itogi i perspektivy izucheniya rimskikh voennykh drevnostei Tavriki [Results and prerspective of the Studying of the Roman military antiquities as well]. Drevneishie obshchnosti zemledel'tsev i skotovodov Severnogo Prichernomor'ya (V tys. do n.e. - V v. n.e.): sb. dokl. nauchn. konf. [Proc. of Sci. Conf. «The ancient community of farmers and cattlemen of Northern Black Sea (V century BC - V century AD»]. Tiraspol, 2002, pp. 324-325.

9. Istoricheskoe opisanie zemli Voiska Donskogo: v 2 t. [Historical description of the Don Cossacks. 2 vols.]. Novocherkassk, 1869, vol. 1, 293 p.

10. Kameral'noe opisanie Kryma, 1784 goda [Cameral description of the Crimea in 1784]. Available at: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Krym/XVIII/1780-1800/Kamer_opis_1784/text4.pht ml?id=5744 (Accessed 24 Aug. 2017).

11. Keppen P.I. Krymskii sbornik [The Crimeans digest]. St. Petersburg, 1837, 411 p.

12. Monakhov S.Yu. Proizvodstvo amfor v ellinisticheskom Khersonese [The production of the amphorae in the Hellenistic Chersonesos]. Vestnik drevnei istorii [Journal of Ancient History], 1984, no. 1(167), pp. 109-128.

13. Natsional'naya biblioteka Ukrainy imeni V.I. Vernadskogo. Sektor kartograficheskikh izdanii, inv. nomer 6709k. V kataloge znachitsya bez ukazaniya istochnika postupleniya i bez daty, na oborote ot ruki napisan 1760 god [Vernadskys National library of Ukraine. Sector maps]. Available at: http://papa-coma.narod.ru/maps/maps-images/hedz_1760/turkish_map_1760_b.jpg (Accessed 24 Aug. 2017).

14. Natsional'naya biblioteka Ukrainy imeni V.I. Vernadskogo. Sektor kartograficheskikh izdanii, inv. nomer 16687, razmer 56 x 40,5 sm [Vernadskys National library of Ukraine. Sector maps]. Available at: http://papacoma.narod.ru/maps/maps-images/hedz_1760/turkish_map_1760_b.jpg (Accessed 24 Aug. 2017).

15. Pechenkin N.M. Raskopki v okrestnostyakh g. Sevastopolya [Excavations in the near of Sevastopol]. ITUAK № 38. Simferopol, 1905, pp. 29-37.

16. Rabbi Azar'ya. Sobytiya,sluchivshiesya v Krymu v tsarstvovanie Shagin-Girei-khana [The events that occurred in the Crimea in the reign of Shagin Giray Khan]. Vremennik imperatorskogo obshchestva istorii i drevnostei rossiiskikh. [Annals of the Imperial Society of Russian history and antiquities]. St. Petersburg, 1856. Book 24. Available at: http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Krym/ XVIII/1760-1780/Rabbi_azarja/text.phtml?id=5707. (Accessed 24 Aug. 2017).

17. Karpov S.P., ed. Regesty dokumentov fonda Diversorum Filze sekretnogo arkhiva Genui, otnosyashchiesya k istorii Prichernomor'ya [Regesty Foundation Diversorum Filze secret archives of the Genoa relating to the history of the Black sea]. Prichernomor'e v srednie veka [The Black Sea in the Middle Ages, Collected papers]. Moscow, St. Petersburg, Aleteiya Publ., 1998, iss. 3, 81 p.

18. Romanchuk A.I., Omel'kova L.A. Srednevekovoe poselenie na levom beregu reki Bel'bek [Medieval settlement on the left side of the river Belbek]. Antichnaya drevnost' i srednie veka [Antiquity and the Middle Ages, Collected papers]. Sverdlovsk, 1979, iss. 16, pp. 94-104.

19. Sorochan S.B. Ekonomicheskie svyazi Khersonesa so skifo-sarmatskim naseleniem Kryma v I v. do n.e. - V v. n.e. [Economic relations between the Chersonesus and the Scythian-Sarmatian population of the Crimea in the I century BC - V century AD]. Antichnye gosudarstva i varvarskii mir [The ancient states and the Barbaric world. Collected papers]. Ordzhonikidze, 1981, pp. 26-37.

20. Tolstoi P.A. Opisanie Chernogo morya, Egeiskogo arkhipelaga i osmanskogo flota [Description of the Black sea, the Aegean archipelago and the Ottoman fleet]. Moscow, Natalis Publ., 2006, 304 p.

21. Filippenko A.A., Tyurin M.I., Ushakov S.V. O mogil'nike VIR (Bel'bek III) v Yugo-Zapadnom Krymu: novye dannye [The cemetery VIR (Belbek III) in the South-Western Crimea: new data]. Stratumplus. Kishinev, 2016, no. 4, pp. 139-151.

22. Chelebi Evliya. Kniga puteshestvii. Krym i sopredel'nye oblasti [The Book travels. Crimea and others regions]. Simferopol, DOLYa Publ., 2008, 270 p.

23. Chernov E.A. Osmanskie nalogovye vedomosti 1520 i 1542 gg. [Ottomans defters1520 and 1542]. Available at: http://www.aca-demia.edu/10116879/Chernov_E._A._Osmanskie_nalogovye_vedo-mosti_1520_i_1542_gg.

24. Chernyi F. General'naya karta Kryma, sochinennaya Fedorom Chernym (1790 g.) [General map of the Crimea, written by Fyodor Chernyi in 1790]. Available at: http://www.etomesto.ru/img_ map.php?id=169 (Accessed 24 Aug. 2017).

25. Shul'ts P.N. Skifskii gorod na reke Bulganak [The Scythian town on the river Bulganak]. Arkheologicheskie issledovaniya na Ukraine v 1965-1966 gg. [Archaeological research in Ukraine in 1965-1966.]. Kiev, 1967, iss. 1, pp. 114-119.

26. Biyik Ö. Osmanli Yönetiminde Kirim (1600-1774). izmir, 2007, 297 s.

27. Nouvelle Carte de la Crimee, & toute de la Mer Nooire depuis Bender jusqu a Azoff & pais Circonvoisins Fait & Dressee ou dessine par un Ingenieur Renomme au Mois de Juillet 1737. et Jamais mis ainsi au Jour. Амстердам, Pierre Schenk, 1737 (454x560 mm). Available at: URL: http://papaco-ma.narod.ru/maps/maps-images/war_map_1737_b.jpg (Accessed 24 Aug. 2017).

28. ÖztürkYücel. Osmanli Hakimiyetinde Kefe 1475-1600. Kültürve Turizm Bakanligi Yayinlari, Ankara, 2000, 568 s.

29. Stello A. Grenzerfahrung Interaktion und Kooperation im spätmittelalterlichen Schwarzmeerraum. Universität Trier, 2011, 251 s. Available at: http://ubt.opus.hbznrw.de/volltexte/2012/753/pdf/Stel-lo_Diss.pdf (Accessed 24 Aug. 2017).

AVTUSHENKO MICHAEL - Senior Researcher in The Centre of the Marine Scientific Research and Technologies, Sevastopol State Univercity, Russia, Sevastopol (michel1972@mail.ru).

Ссылка на статью: Автушенко М.Н. К вопросу локализации и греческом топониме Усть-Бельбекского городища // Вестник Чувашского университета. - 2017. - № 4. - С. 5-22.