Геополитические факторы нестабильности и продуцирования экстремизма и терроризма в южном макрорегионе

Florovskiy G. O patriotizme pravednom i grekhovnom [About patriotism, righteous and sinful]. In: Russkaya ideya. V krugu pisateley i mysliteley russkogo zarubezh 'ya [Russian idea. In the circle of writers and thinkers of the Russian Diaspora]. In 2 vol. Vol. 1. Moscow, Iskusstvo, 1994, 540 p., pp. 85-124.

21. Biblioteka Gumer [The library of Gumer], available at: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/ Culture/Article/Tolst_HrPatr.php (accessed 3 November 2016).

22. Il'in V.V., Panarin A.S. Badovskiy D.V. Politicheskaya antropologiya [Political anthropology] Moscow, Moscow State Univ. Press, 1995, pp. 108-109.

23. Molodtsov A. Informatsionnyy byulleten' "Personal", 1991, no. 5, pp. 79-86.

24. Lubskiy A.V., Lubskiy R.A. Gumanitariy Yuga Rossii, 2013, no. 3, pp. 90-103.

25. Tsipko A.S. Tsennosti i bor'ba soznatel'nogo patriotizma [Values and fight of conscious patriotism] Moscow, LKI, 2009, 288 p.

26. Barbashin M.Yu., Barkov F.A. Bykadorov Yu.G., Monastyrskiy D.V., Sadko D.O., Serikov A.V., Chernous V.V., Chuev S.V. Patrioticheskoe vospitanie molodezhi Rostovskoy oblasti: problemy, perspektivy i novye podkhody: kollektivnaya monografiyan [Patriotic education of youth of the Rostov region: problems, prospects and new approaches: collective monograph]. Ed. by Yu.G. Volkov. Rostov-on-Don, MarT, 2013, 160 p., p. 45.

27. Patriotizm v predstavleniyakh rossiyan [Patriotism in representations of Russians], available at: http://www.levada.ru/19-11-2013/patriotizm-v-predstavleniyakh-rossiyan

28. Gorshkov M.K. Rossiyskoe obshchestvo kak ono est': (opyt sotsiologicheskoy diagnostiki) [The Russian society as it is: experience of sociological diagnostics]. In 2 vol. Vol. 2. 2nd ed. Moscow, Novyy khronograf, 2016, 672 p.

23 ноября 2016 г.

УДК 327.88

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ НЕСТАБИЛЬНОСТИ И ПРОДУЦИРОВАНИЯ ЭКСТРЕМИЗМА И ТЕРРОРИЗМА В ЮЖНОМ МАКРОРЕГИОНЕ

В.А. Авксентьев, М.В. Тарасова

DOI 10.18522/2072-0181-2016-88-4-42-48

Юг России, входящий в более широкий геополитический регион - Азово-Причерно-морье-Прикаспий, - является с одной стороны важнейшим геополитическим центром, а с другой - территорией с исключительно сложной этнической и конфессиональной структурой населения. Из сочетания этих факторов возникает резонансный эффект, вызывающий постоянный повышенный уровень конфликтности. Геополитическая роль южного макрорегиона России в сочетании с высоким уровнем внутренней конфликтности обусловили превращение его в одну из зон нестабильности в России. Основными геополитиче-

Авксентьев Виктор Анатольевич - заведующий отделом политологии и конфликтологии Института социально-экономических и гуманитарных исследований Южного научного центра Российской академии наук (ИСЭГИ ЮНЦ РАН), 344006, г. Ростов-на-Дону, пр. Чехова, 41, e-mail: avksentievv@rambler.ru;

Тарасова Марина Васильевна - Института социально-экономических и гуманитарных исследований Южного научного центра Российской академии наук (ИСЭГИ ЮНЦ РАН), 344006, г. Ростов-на-Дону, пр. Чехова, 41, e-mail: tarasova_marina_01@mail.ru, т. 8(863)2509816.

скими игроками на Кавказе являются Россия и США, интересы которых нередко приходят в состояние острой конкуренции. Геополитические устремления США направлены на контроль морской акватории и прибрежных зон, а также территорий богатых углеводородами. В первоочередную зону интересов США попадают российское Предкавказье и Южный Кавказ, Средиземное море, Крым, Центральная Азия, Ирак, Иран, Афганистан.

Оказавшись после распада СССР единственным глобальным игроком, США понимали, что такое положение не вечно и рассматривали Китай как потенциального глобального геополитического конкурента. Однако

Viktor Avksentev - The Institute for Socio-Economic Studies and Humanities of the Southern Scientific Center of Russian Academy of Science, 41, Chekhov Avenue, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: avksentievv@rambler.ru;

Marina Tarasova - The Institute for Socio-Economic Studies and Humanities of the Southern Scientific Center of Russian Academy of Science, 41, Chekhov Avenue, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: tarasova_marina_01@mail.ru, tel. +7(863)2509816.

активизация геополитической деятельности России внесла нежелательные для американской геополитики коррективы. Фактически списанная в 1990-е годы американскими стратегами Россия как реальная геополитическая сила внесла заметный диссонанс в формировавшийся США геополитический конструкт эпохи после окончания "холодной войны".

Главная ставка делается на недопущение в Азово-Причерноморье-Прикаспии интегра-тивного проекта под эгидой России. Ключевым звеном в этой политике стала Украина, однако все бывшие республики СССР в регионе находятся в поле активной геополитики США и НАТО. Наряду с Грузией большая роль в геополитике региона отводится Молдове.

Позиция России в области геополитики на южном направлении лишь в последние годы стала более определенной. Чтобы сформировать активную геополитику, России необходимо обрести собственную идентичность и как стране, и как цивилизации. После распада СССР на это ушли годы, и лишь во втором десятилетии XXI в. можно констатировать, что Россия готова выступить крупным геополитическим игроком. Это сразу же вызвало "геополитическое наступление" на Россию по всему "южному флангу".

На сайте военного ведомства США в сообщении министра обороны Э. Картера Россия занимает первое место в списке пяти глобальных стратегических вызовов и угроз для безопасности государства. По мнению министра, помимо России, США угрожают Китай, Северная Корея, Иран и международный терроризм [1].

Этот же тезис был повторен на ежегодной встрече Ассоциации сухопутных войск США в октябре 2016 г., участники которой заявили, что все более серьезной угрозой для США становятся Россия и Китай, армии которых совершенствуются технически и технологически [2]. Что касается северокавказского региона, то США заинтересованы в сохранении очага нестабильности и таким образом ослаблении позиций РФ. С учетом того, что этнический сепаратизм сегодня непопулярен в регионе, ставка будет делаться на формирование недовольства среди мусульманской части населения и продвижение идеологии радикального ислама.

Хотя Кавказ всегда занимал важное место в геополитических процессах, роль самих

этих процессов в обеспечении безопасности России менялась. В выступлении на выездном заседании Совета безопасности России в Махачкале 9 июня 2009 г., связанным с резкой эскалацией напряженности на Северном Кавказе в тот период, Президент России Д.А. Медведев определил десять основных конфликтогенных факторов на юге. Девять из них имели сугубо внутрироссийское происхождение. Заключительным и как бы дополнительным фактором Д.А. Медведев назвал экстремизм, "который нам поставляется из-за рубежа" [3].

К настоящему времени ситуация заметно изменилась: геополитический фактор вышел на лидирующее место. Регион оказался в поле зрения как глобальных и региональных геополитических игроков, так и международного терроризма. Глава ФСБ А. Бортников сообщил, что российская сторона получила "документально подтвержденные сведения о планах главарей международных террористических организаций, окопавшихся в странах Ближнего Востока, расширить свою террористическую деятельность в Северо-Кавказском регионе" [4]. Он отметил, что функционеры международных террористических структур дистанционно управляют своими сетями, используя широкий спектр средств. Речь идет об агентах-связниках, спутниковых средствах связи и интернете.

Геополитические угрозы и риски можно разделить на те которые направлены на Юг России с юго-востока (турецкое направление, армяно-азербайджанский конфликт, война в Сирии и др.), и с юго-западного направления (активность США и НАТО в Причерноморье и Восточной Европе, конфликт на Украине, провокации в Крыму).

Наибольшие геополитические риски на юге связаны с Турцией. Это территориальные претензии на места расселения тюркоязычных народов, религиозные связи и др. Противоречивый характер российско-турецких отношений в XXI веке раскрыт в серии исследований Южного научного центра РАН [5, с. 47-52]. В Турции активно продвигаются идеи не-оосманизма. В частности, бывшему премьер-министру Турции А. Давутоглу принадлежит высказывание, которое он сделал в бытность министром иностранных дел: "Да, мы "новые османы". Мы вынуждены заниматься соседними странами. И даже идем в Африку. Великие державы наблюдают за этим с расте-

рянностью" [6]. Хотя Турция не ставит задачу расширить свою территорию до границ Османской империи, цель неоосманизма - формирование постосманского и тюркоязычного пространства под контролем Турции.

Фактором отвлечения Турции от притязаний на территорию российских регионов и духовный мир наших соотечественников-мусульман с целью построения Османской неоимперии является болезненный курдский вопрос. СССР всегда активно поддерживал курдов, сейчас курды и турки вместе ориентированы на США. Однако это не значит, что усилия России в этом направлении будут безуспешны. Наоборот, через территорию Сирии Россия может оказывать помощь курдам в борьбе против запрещенного в России "Исламского государства" (ИГ), а также купировать возможные антироссийские устремления Турции.

Не может не беспокоить Россию сближение Турции и Азербайджана и таким образом отдаление последнего от России. Вскоре после того, как в ноябре 2015 г. турецким истребителем был сбит российский военный самолет, Азербайджан начал наступление в Нагорном Карабахе, т.е. фактически против Армении, которая является единственным союзником России в Закавказье. При этом в самой Армении ситуация неспокойная, в последние два года активно проявляются силы, которые намерены поссорить Армению и Россию. Армению, возможно, ждет "украинский сценарий" в интересах США и их союзников. Граждане Армении перестают видеть в России союзника, что достаточно тревожно. Учитывая, что выросло новое поколение армян, Россия может проиграть геополитическую борьбу в Армении, если не будет ориентироваться на более широкие и молодые слои населения.

После нападения в 2008 г. Грузии на Южную Осетию и российских миротворцев отношения между двумя странами находятся в "замороженном" состоянии. Грузия, несмотря на смену режима, полностью ориентирована на НАТО, что создает возможность повторения нападения армии Грузии по сценарию 2008 г., но с уже сделанными после поражения коррективами. Существует также вероятность выхода Абхазии из-под влияния России путем смены правящей элиты сначала на нейтральную к России, а затем на протурецкую или прозападную. Во взаи-

моотношениях с Россией властные структуры и бизнесмены Армении, Южной Осетии, Абхазии руководствуются не только "духовными скрепами", но и материальными интересами.

В последние 15-20 лет Россия теряет влияние в бывших республиках СССР в Центральной Азии, к которым примыкают южные регионы России. К Казахстану, Узбекистану, Таджикистану, Туркмении, Киргизии устремлены интересы Китая, США, Турции. Китай осваивает это пространство, прежде всего, экономическими методами, активно разрабатывает полезные ископаемые Центральной Азии. Строительство газопровода через Таджикистан, Киргизию, Узбекистан и Туркменистан позволит Китаю получать 85 млрд. кубометров газа, что ослабит его зависимость от российских углеводородов, в том числе и поставок по газопроводу "Сила Сибири". После смерти руководителя Узбекистана И. Каримова можно прогнозировать резкий всплеск геополитической борьбы в регионе и вероятность террористических актов.

В Казахстане предпринимаются попытки усилить антироссийские настроения, национал-патриоты высказывают опасения о возможности присоединения к России северной части страны. В стране имеются политические группы, ориентированные как на Россию, так и на США. Отдельно выделяются менее влиятельные группы сторонников сближения с Китаем и Турцией. В школьных учебниках в Казахстане, как и в свое время на Украине, переписывается история. При нынешней политической власти в Казахстане конфликт с Россией вряд ли возможен, но со сменой руководства на более молодое, прагматичное такое развитие событий не кажется надуманным. Общие границы государств Центральной Азии с Афганистаном создают дополнительную террористическую угрозу для Российской Федерации, что вполне соответствует геополитической стратегии США в регионе.

Особую обеспокоенность с точки зрения безопасности южного макрорегиона вызывают события на юго-востоке Украины, а также в Крыму. Проникновение украинских диверсантов в Крым, убийство сотрудника ФСБ и военнослужащего ВДВ говорят о том, что Украина и дальше будет проводить вооруженные провокации вплоть до полномасштабного вооруженного конфликта с Россией. В Ростовской области в приграничных

с Украиной районах зафиксирован рост числа уголовных преступлений, связанных с разбоем, незаконным оборотом наркотиков и оружия (в 2015 году зарегистрировано 540 преступлений) [7]. Существует угроза проникновения через Ростовскую область под видом беженцев сотрудников и агентов украинских спецслужб. Сложным остается вопрос о взаимоотношениях российских властей с татарским населением Крыма. В этом контексте необходимо отметить, что власти Турции их считают фактически частью турецкого этноса, а территорию Крыма - исконно турецкой.

Заслуживает особого внимания рост внутри самой России преступлений террористической направленности при поддержке международных исламских радикальных преступных организаций. Данная активность напрямую связана с военно-политическим участием России в сирийском конфликте и призвана отвлечь нашу страну на внутриполитические проблемы, показать населению, что не стоит поддерживать власти в войне против терроризма в Сирии. В августе 2016 г. сотрудники спецназа ФСБ взяли штурмом квартиру в густонаселенном районе в Санкт-Петербурге, где боевики с Северного Кавказа готовились к терактам. Несколько дней спустя сторонники ИГ напали на пост ДПС под Москвой. Во всех случаях террористы были ликвидированы, но подобные преступления, вероятно, будут продолжаться, а по мере приближения предвыборной президентской кампании 2018 г. ситуация может обостриться.

Начиная с правления Д. Дудаева в Чечне терроризм на юге России является составной частью международного терроризма. Но в настоящее время большинство террористов - граждане России, а не иностранные наемники. Это вызывает обеспокоенность, так как поддержка местного населения - важнейший фактор воспроизводства террористической деятельности. Устойчивая социальная база радикализма поддерживается на Северном Кавказе нерешенностью социальных проблем - низким уровнем жизни, коррупцией, клановостью, безработицей, традициями неправового решения проблем. Это внутренние факторы поддержания нестабильности и воспроизводства терроризма на юге. На них накладывается резко усилившееся геополитическое давление, что может привести

к резкой эскалации напряженности, несмотря на заверения политиков о том, что на Северном Кавказе ситуация стабильна.

Исламский радикализм для большинства членов незаконных вооруженных формирований является духовно-нравственным оправданием терроризма. Радикальный ислам предлагает альтернативный вариант жизнеустройства. Сегодня самая большая проблема - это даже не те 600-900 боевиков, находящихся в лесах и горах Северного Кавказа, а большой социальный слой сочувствующих, среди которых много воспитанных в новой религиозности молодых людей. Не обладая достаточным жизненным опытом, имея романтизированные представления о социальной справедливости, молодые люди становятся жертвой "ловцов душ" в недавнем прошлом для "Имарата Кавказ", а в последние два года - для "Исламского государства". Обе организации законодательно запрещены в России.

Сегодня мы имеем результаты политики по поощрению, если не сказать насаждению религиозности, проводившейся весь постсоветский период. Были допущены два стратегических просчета. Первый - считалось, что демонстративное поощрение православия сдержит распространение радикального ислама. Второе - что люди пойдут именно в те религии, "в которые предписано". Получилось почти с точностью до наоборот. Люди пошли в религию, но зачастую совсем не в ту, которую принято называть традиционной. И это касается не только ислама, но и православной части населения.

Обращение к религиозной риторике позволяет радикалам объявить неверным любого мусульманина, работающего в российских государственных структурах или просто лояльного российского гражданина. Анализ социальных сетей показывает, как исламская религиозная риторика увлекла молодежь. Знакомство с содержанием многих сайтов поражает, какие тонкости вероучения обсуждают молодые люди. Эту увлеченность религией искусно используют вербовщики, обещая справедливое общество, построенное на исламских принципах.

Поддержка государством так называемого "традиционного ислама" далеко не всегда работает против радикалов. "Очень тесно связанный с государством исламский официоз тем и плох, что он связан с властями.

Там мало харизматичных молодых людей, эти люди малограмотны, им зачастую не хватает качественной богословской подготовки, поскольку у нас выбивали любую грамотную религиозную элиту, в том числе и исламскую, в течение всего советского периода. Остались еще засевшие в глубоком подполье суфии, которые современного молодого человека тоже не сильно вдохновляют", - считает Е. Сатановский [8].

Ушло в прошлое представление о том, что этнокультурные и этнорелигиозные процессы, проблемы и конфликты являются внутренним делом государств. В последнюю четверть века эти проблемы и конфликты используются в международной политике как инструмент конфликтной мобилизации, как основание для вмешательства во внутренние дела государств и "гуманитарных интервенций". Если до конца "холодной войны" эти конфликты трактовались как "коммунальные", межобщинные, как конфликты, которыми пренебрегают в международной политике, то в настоящее время использование этнокультурных и этнорелигиозных факторов в международной политике становится важнейшим приемом и в "мягкой", и в "жесткой" силе. Ярким примером в этом плане является геополитическая реконструкция Балканского региона под контролем США и НАТО, поводом к которой послужили этнические и этнорелигиозные конфликты с человеческими жертвами в ходе распада Югославии. С тех пор этнокон-фессиональный фактор стал активно использоваться для установления или поддержания геополитического контроля над определенными территориями, а этничность и религиозный фактор - как ресурс в геополитической борьбе и международных конфликтах. Причем этим ресурсом пользуются все игроки: от небольших этнических групп, апеллирующих к крупным геополитическим игрокам за поддержкой, до ведущих мировых и региональных геополитических держав, использующих этнический и религиозный факторы в обосновании своих действий.

Внешние силы эффективно играют на внутренних проблемах и противоречиях, усугубляя их в своих интересах. Различные НПО, фонды, существующая система распределения международных грантов на "гуманитарные" цели создают многоуровневую сеть мониторинга, цель которого - не столько сбор информации (в этом плане их эффективность невелика), сколько переформатирование обще-

ственного мнения, создание групп влияния, с помощью которых можно инициировать лавинообразное нарастание управляемого хаоса.

На эти цели госдепартамент США выделяет в 2016-2018 гг. российским демократическим и гражданским организациям 60 млн долл. для поддержки медиа и "свободного интернета" в России [9]. Главная цель - через неправительственные или международные организации напрямую способствовать "улучшению демократического управления" в России, усилению демократических институтов, гражданского общества, а также распространению нецензурируемого доступа в интернет.

В этом контексте усиливается роль информационной составляющей терроризма. Цель информационного терроризма - разрушение традиционных духовных, культурных ценностей, национального самосознания народа и государственности. Внедряются ценности, позволяющие влиять на идентичность, общественное мнение и социальное самочувствие, а через это - на принятие властных решений. В современной геополитической борьбе приобрела ценность не только информация, имеющая характер государственной тайны, но конфиденциальная коммерческая и персональная информация. В конечном итоге, что значит влиять на или управлять этнополитическими процессами? Это значит управлять информацией. Тот, кто управляет информационными потоками, тот управляет этими процессами.

Информационный терроризм - наиболее поздний по времени возникновения, но один из самых опасных видов с точки зрения долговременных результатов. А. Кота считает информационный терроризм наиболее перспективным среди всех других видов терроризма. Он действует в интеллектуальной сфере и порождает новый вид насилия, связанный с киберпространством, т.е. нематериальное насилие, которое может быть направлено против кого угодно, а его успех обеспечивается не грубой силой, а нейронами [10]. Одна из разновидностей информационно -го терроризма - кибертерроризм, представляющий собой использование современных достижений в области информационно-коммуникационных технологий в качестве средства для нарушения функционирования важнейших национальных инфраструктур в области управления государством, финансово-экономического блока, транспортно-энергетической системы и др. [11].

Примечательно, что очередная порция информационных атак обрушилась на Россию после заявлений об отмене санкций некоторыми европейскими политиками Германии и Франции, а также решительной позиции руководства страны по Сирии. В связи с этим фабрикуемые информационные "фейки" выступают своего рода целенаправленной атакой на Россию и её президента в преддверии важных общественно-политических событий, связанных с очередным электоральным циклом в России.

Таким образом, терроризм в виде боевых диверсионных акций занимает в современной геополитической иерархии далеко не первые позиции и лишь эмоционально "закрепляет" результаты, достигаемые с помощью наиболее эффективной формы - информационного терроризма, главная задача которого - через управление идентичностью, общественным сознанием и социальным самочувствием стран, регионов, человечества в целом влиять на политику в локальном, региональном и глобальном масштабах.

Россия учла события 2008 года, в ходе которых информационная война была полностью проиграна, а западные СМИ выставляли Россию в качестве агрессора, напавшего на мирную и демократическую Грузию. После этих событий назрела острая необходимость полномасштабного представления альтернативной точки зрения западной общественности. В период украинского кризиса Россия не выиграла информационную войну, но и не проиграла ее. Появились новые весьма результативные формы работы на международной арене. Последние годы особенно эффективно работает российская компания RT ("Russia Today"), что периодически вызывает неудовольствие в тех странах, которые "радеют" за развитие демократии в России. Звучат даже призывы ограничить или запретить вещание. Российское руководство не останавливается на достигнутом. Был запущен новый новостной проект Sputnik News. В России сложилось понимание важности и необходимости развития средств информационного воздействия как внутри страны, так и за её пределами [12], широкого использования политики "мягкой силы" в геополитическом соперничестве.

ЛИТЕРАТУРА

1. Глава Пентагона назвал Россию первой среди глобальных угроз для США // РИА Новости. [Электронный ресурс]. URL: https://ria.ru/ world/20160318/1392083599.html. (дата обращения 18.03.2016).

2. Американский генерал пригрозил России "взбучкой" // Рамблер-новости, 06.10.2016. [Электронный ресурс]. URL: https://news.rambler. ru/politics/34921177-amerikanskiy-general-prigrozil-rossii-vzbuchkoy/. (дата обращения 07.10.2016).

3. Медведев Д. Выступление на расширенном оперативном совещании с членами Совета Безопасности. 09.06.2009 // Президент России. Официальный сайт. [Электронный ресурс]. URL: http://www.kremlin.ru/ transcripts/4384 (дата обращения 15.09.2016).

4. ФСБ заявила о планах террористов расширить деятельность на Северном Кавказе // Интерфакс [Электронный ресурс]. URL: http://www.interfax.ru/ russia/530329. (дата обращения 28.09.2016).

5. Матишов Г.Г. Опасные тенденции и риски на южном фланге России. Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2016. С. 352.

6. Эксперт: Анкара проводит политику неоосманизма // Спутник. 26.11.2015. [Электронный ресурс]. URL: http://ru.sputnik.md/world_politics/20151126/3320654. html. (дата обращения 15.09.2016).

7. Семинар СФ по влиянию геополитики на проявления экстремизма и терроризма в РФ // LIVEJOURNAL [Электронный ресурс]. URL: http:// leo-mosk.livejournal.com/3076004.html. (дата обращения 19.06.2016).

8. Почему молодежь уходит в радикальный ислам? // Православие.ру [Электронный ресурс]. URL: http://www.pravoslavie.ru/92389.html. (дата обращения 04.07.2016).

9. One Hundred Thirteenth Congress of the United States of America [Электронный ресурс]. URL: https://www.congress.gov/113/bills/hr5859/BILLS-113hr5859enr.xml#toc-HC8EF2FAD986442C1812A25 0CFA992407. (дата обращения 10.10.2016).

10. Котта А. Эпоха терроризма // Международный терроризм и право. Реферативный сборник. М: Изд-во: ИНИОН РАН, 2002. 148 с. С. 56-58.

11. Глотина И.М. Информационный терроризм и его влияние на экономику // Проблемы современной экономики. 2014. № 3(51). С. 132-134

12. Фейк, манипуляция, истерия. Как Лондон и Вашингтон ведут информационную войну против Москвы // Путин 24. [Электронный ресурс]. URL: http://putin24.info/feyk-manipulyatsiya-isteriya-kak-london-i-vashington-vedut-informatsionnuyu-voynu-protiv-moskvy.html (дата обращения 03.10.2016).

REFERENCES

1. Glava Pentagona nazval Rossiyu pervoy sredi global 'nyh ugroz dlya SShA [Pentagon Chief Said Russia Was the First among the Global Threats to the United States], available at: https://ria.ru/world/20160318/1392083599.html (accessed 18 March 2016).

2. Amerikanskiy general prigrozil Rossii "vzbuchkoy" [The US General Has Threatened Russia a "Thrashing"], available at: https://news.rambler.ru/ politics/34921177-amerikanskiy-general-prigrozil-rossii-vzbuchkoy (accessed 07 October 2016).

3. Medvedev D. Vystuplenie na rasshirennom operativnom soveshhanii s chlenami Soveta

Bezopasnosti. 09.06.2009 [D. Medvedev Speech at the Extended Operative Meeting with the Security Council. 09.06.2009], available at: http://www.kremlin. ru/transcripts/4384 (accessed 15 September 2016).

4. FSB zayavila o planah terroristov rasshirit' deyatel'-nost' na Severnom Kavkaze [FSB Informed about Plans to Expand the Activities of Terrorists in the North Caucasus], available at: http://www.interfax. ru/russia/530329 (accessed 28 September 2016).

5. Matishov G.G. Opasnye tendencii i riski na juzhnom flange Rossii [Dangerous Trends and Risks in the Southern Flank of Russia]. Rostov-on-Don, SSC RAS Publishers, 2016, pp. 47-52.

6. Ekspert: Ankara provodit politiku neoosmanizma. [Expert: Ankara Pursues a Policy of Neo-Ottomanism], available at: http://ru.sputnik.md/world_politics/20151126/3320654.html (accessed 15 September 2016).

7. Seminar SF po vlijaniju geopolitiki na projavlenija jeks-tremizma i terrorizma v RF [CF Seminar on the Impact of Geopolitics on the Manifestations of Extremism and Terrorism in the Russian Federation], available at: http://leo-mosk.livejournal.com/3076004. html (accessed 19 June 2016).

8. Pochemu molodezh' uhodit v radikal'nyj islam? [Why Do Young People Go to Radical Islam?], available at: http://www.pravoslavie.ru/92389.html (accessed 04 July 2016).

9. One Hundred Thirteenth Congress of the United States of America, available at: https://www.congress. gov/113/bills/hr5859/BILLS (accessed 07 October 2016).

10. Kotta A. Epoha terrorizma [The era of terrorism] In: Mezhdunarodnyj terro-rizm i pravo. Referativnyj sbornik [International terrorism and the right. Abstract collections.] Moscow, Publishing house INION RAS, 2002, 148 p., pp. 56-58

11. Glotina I.M. Problemy sovremennoy ekonomiki, 2014, vol 3, no. 51, pp. 132-134.

12. Feyk, manipulyaciya, isteriya. Kak London i Vashington vedut informacionnuyu voynu protiv Moskvy [Fake, Manipulation, Hysteria. How London and Washington Wage the Information War against Moscow], available at: http://putin24.info/feyk-manipulyatsiya-isteriya-kak-london-i-vashington-vedut-informatsionnuyu-voynu-protiv-moskvy.html (accessed 03. October 2016).

Публикация подготовлена в рамках Программы фундаментальных исследований Президиума РАН № 13 "Пространственное развитие России в XXI веке: природа, общество и их взаимодействие. Проблемы развития полиэтничного макрорегиона в условиях дестабилизации Каспийско-Черноморского зарубежья".

10 октября 2016 г.

УДК 327.56; 316.485.26

НАУЧНАЯ ЭКСПЕРТИЗА ТЕРРОРИЗМА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ЯВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОСТИ

Г.Д. Гриценко, О.И. Лепилкина

DOI 10.18522/2072-0181-2016-88-4-48-52

Терроризм как явление современной жизни и противодействие ему широко освещается в российской науке. Это доказывает тот факт, что научная электронная библиотека* elibrary.ru на запрос "терроризм" выдает 12 202 источника (по дан-

Гриценко Галина Дмитриевна - доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник отдела политологии и конфликтологии Института социально-экономических и гуманитарных исследований Южного научного центра Российской академии наук (ИСЭГИ ЮНЦ РАН), 344006, г. Ростов-на-Дону, пр. Чехова, 41, e-mail: dissovet@rambler.ru, т. 8 (863)2509816;

Лепилкина Ольга Ивановна - доктор филологических наук, профессор, старший научный сотрудник отдела политологии и конфликтологии Института социально-экономических и гуманитарных исследований Южного научного центра Российской академии наук (ИСЭГИ ЮНЦ РАН), 344006, г. Ростов-на-Дону, пр. Чехова, 41, e-mail: oll5@mail.ru, т. 8(863)2509816.

ным на 29.10.2016 г.), представляющих разные отрасли знания - политологию, юриспруденцию, психологию, филологию и т.д. Научно-теоретическая и практическая значимость разработки данной проблематики подтверждается выходом с 2011 г. при поддержке МИД

Olga Lepilkina - The Institute for Socio-Economic Studies and Humanities of the Southern Scientific Center of Russian Academy of Science, 41, Chekhov Avenue, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: oll5@mail.ru, tel. +7(863)2509816.

Galina Gritsenko - The Institute for Socio-Economic Studies and Humanities of the Southern Scientific Center of Russian Academy of Science, 41, Chekhov Avenue, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: dissovet@rambler.ru; tel. +7(863)2509816;