К вопросу о фальсификации направляемых на исполнение судебных актов в гражданском и арбитражном процессе

Шестало Сергей Станиславович

Самарский национальный исследовательский университет

им. академика С.П. Королева

К вопросу о фальсификации направляемых

на исполнение судебных актов в гражданском и арбитражном процессе

В статье рассматриваются вопросы уголовно-правовой характеристики мошенничества, сопряженного с изготовлением и направлением на исполнение поддельных судебных актов. Автор делает акцент на участившиеся случаи фальсификации судебных приказов, выдаваемых арбитражными судами Российской Федерации и судами общей юрисдикции. Исследует вопрос об установлении уголовной ответственности за мошенничество в предпринимательской сфере с воссозданием искусственной обстановки между сторонами договорных обязательств.

Ключевые слова: мошенничество в сфере судопроизводства, фальсификация процессуальных документов, гражданский и арбитражный процесс, приказное производство, подделка документов.

S.S. Shestalo, Samara National Research University named after Academician S.P. Korolev; e-mail: schestalo@ya.ru

On the issue of falsification of judicial acts sent for execution in civil and arbitration proceedings

In this article, issues of the criminal-legal character of fraud, associated with the manufacture and sending to execution of counterfeit judicial acts, are considered. The author focuses on the frequent cases of falsification of court orders issued by arbitration courts of the Russian Federation and courts of general jurisdiction. The issue of establishing criminal liability for fraud in the entrepreneurial sphere with the re-creation of an artificial environment between the parties to treaty obligations is considered.

Key words: fraud in the field of justice, falsification of legal documents, civil and arbitration proceedings, writ proceedings, forgery.

Проблема фальсификации любых процессуальных документов всегда являлась актуальной как для участников процесса, так и для суда и иных лиц, на права и обязанности которых может в будущем влиять принятый по делу на основании подложных документов судебный акт. Уголовная ответственность за такое преступление предусмотрена ст. 303 УК РФ. В случае если в последующем будет установлено, что судебный акт, вынесенный по результатам рассмотрения дела, оказался поддельным, он не будет порождать ни для кого каких-либо правовых последствий и подлежит отмене.

В одной из работ А.Т. Боннера [1, с. 681, 697-701] был представлен яркий пример подделки судебного акта Верховного Суда РФ, целью которой являлось воспрепятствование исполнению другого судебного акта по тому же делу. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в век информационных технологий, когда изготовить подложный документ оказывается на редкость просто, проверка подлинности судебного акта, исходящего от любо-

го судебного органа, будь то мировой судья либо Президиум Верховного Суда РФ, оценка его достоверности приобретают особую значимость и важность [2, с. 7-13].

Однако в настоящее время фальсификация процессуальных документов, равно как и доказательств по делу, является лишь составной частью более масштабного преступления -мошенничества, направленного на хищение чужого имущества путем использования подложных документов.

Из диспозиции ч. 1 ст. 159 УК РФ следует, что под мошенничеством понимается хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. В рассматриваемом случае речь идет об обмане как в пассивной, так и в активной его форме [3], предусматривающем незаконное приобретение права на чужие денежные средства, завуалированное под судебное решение. Последствия совершения таких действий дифференцируются с учетом критерия субъекта, совершившего противоправное деяние, объекта фальсификации и наступи-

81

вших результатов. Фальсификация судебных актов в рассматриваемом случае обычно преследует цель завладения чужим имуществом, якобы присужденным судом лицу, осуществившему такую фальсификацию, или его соучастникам в данном преступлении [4, с. 2].

Проявление фальсификации судебного акта возможно в любых ее формах: в виде подделки всего документа либо его части, подчистки, дописки, подделки подписи, заверения поддельной печатью и т.д. [5, с. 1019]. Однако указанные признаки характеризуют лишь способы проявления объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ. Помимо обозначенного, на практике встречаются и другие случаи подделки судебных актов, преследующие аналогичную цель, но с более интенсивной и тщательной подготовкой.

Проанализировав объект преступления и его предмет, автор выделяет три следующих случая: 1) когда предметом преступления выступает сам подделанный судебный акт, т.е. искусственно созданный, не существующий в реальности; 2) когда есть реально существующий судебный акт, но который вынесен на основании подложных документов, сфальсифицированных одной из сторон по делу [6]; 3) когда есть реально существующий судебный акт, не только вынесенный на основании подложных документов, сфальсифицированных одной из сторон, но и претерпевший изменения в своей структуре и содержании.

Первый вариант подразумевает собой наиболее простой вид мошенничества в совокупности с подделкой судебного решения в полном объеме. Такой судебный акт легко вычислить и привлечь виновного к ответственности, поскольку это лицо, как правило, самостоятельно изготавливает такой документ и использует его, в первую очередь, для увеличения собственного имущества либо предоставления ему дополнительных прав. Это может быть, например, подделка судебного решения о признании права на жилое помещение за гражданином, который ни в силу закона, ни в силу завещания (лишенный наследства наследник) не имеет прав на указанное имущество.

Второй случай характерен, прежде всего, для лиц, которые без судебного процесса не могут решить возникший между собой спор. Преимущественно такой способ мошенничества характерен для приказного и упрощенного производства в гражданском и арбитражном процессе, т.е. для судебного разбирательства, проводимого без вызова сторон. Это может быть, например, подделка товарных накладных

с проставлением на них печати стороны - покупателя товара с целью доказать, что у него имеется задолженность по оплате перед истцом. При отсутствии возможности другой стороной по каким-либо причинам опровергнуть такие данные суд присуждает истцу получить денежную сумму за якобы надлежащим образом исполненное обязательство. В рассматриваемом случае факт подложности может быть обнаружен, например, судом апелляционной инстанции, если это невозможно было установить в ходе рассмотрения дела по существу. Если в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции установить факт фальсификации не удалось, то в последующем такое судебное решение может подлежать пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам (п. 2 ч. 3 ст. 392 ГПК РФ; п. 2 ч. 2 ст. 311 АПК РФ) при условии установления такого факта в будущем.

Остановимся более детально на третьем варианте. Такая разновидность мошенничества представляет собой наиболее опасную форму своего проявления, поскольку предполагает не только выполнение объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 327 УК РФ, но и включение в текст судебного акта сведений, которые отсутствуют в оригинале. Этот подвид мошенничества характерен и ориентирован, прежде всего, на финансовые обязательства. Как и для предыдущего варианта, такой вид мошенничества преобладает в сфере судебного разбирательства, проводимого без вызова в судебное заседание сторон -приказное и упрощенное производство. Если обратиться к недавним изменениям законодательства, то можно наблюдать, что институт приказного производства был введен в арбитражный процесс на основании Федерального закона от 2 марта 2016 г. № 47-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» [7], а порядок рассмотрения дела в упрощенном производстве на основании Федерального закона от 2 марта 2016 г. № 45-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» [8] - в гражданский процесс.

С принятием в закон новых поправок одновременно наступают два условия: 1) упрощение и облегчение работы судов; 2) выявление законодательных пробелов и условий, способствующих «обходу закона».

Как следует из целей и значения указанного нововведения, судебный приказ - это не что иное, как самостоятельный вид судебного акта,

82

имеющий силу исполнительного документа. Следовательно, один судебный акт сочетает в себе констатацию факта предполагаемого нарушенного права, а также предоставляет лицу возможность воспользоваться этим актом для восстановления своего права. На взгляд автора, позиция законодателя, предполагающая возможное ускорение разрешения некоторых категорий дел и восстановления нарушенных прав и законных интересов юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, несостоятельна, поскольку в судебной практике довольно часто встречаются случаи отмены судебных приказов на основании заявлений должников.

Законодатель, вводя соответствующее изменение в арбитражный процесс, определил, что требования, предъявляемые к должнику, должны быть бесспорными. Мы полагаем, что суммы, подлежащие взысканию, должны быть доказаны и подтверждены независимо от правовой природы их происхождения. Исключения в данном случае составляют, например, задолженности по коммунальным платежам.

В судебной практике за один год функционирования института приказного производства уже нашли отражение случаи мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, связанного с использованием поддельных документов. Указанные ситуации наблюдаются в Арбитражном суде Республики Мордовия, Арбитражном суде Республики Карелия, Арбитражном суде Свердловской области, Арбитражном суде Псковской области, Арбитражном суде Забайкальского края, Арбитражном суде Самарской области.

Схема мошенничества, сопряженного с использованием поддельных судебных приказов, заключается в следующем. Например, организация с использованием различных технических средств изготавливает товарную накладную и/или договор поставки, проставляет на них штамп и подписи уполномоченных лиц организации - покупателя несуществующей продукции и представляет в суд указанные документы. На этом преступление, предусмотренное ст. 327 УК РФ, считается оконченным.

Должнику становится известно о выданном судебном приказе только после того, как он получит по почте его копию, либо уже после списания денежных средств с его счета. В рассматриваемом случае после вынесения судебного приказа организация-взыскатель или индивидуальный предприниматель, не дожидаясь возражений, поступивших от должника, выводит из «Картотеки арбитражных дел» выданный судом судебный приказ, подделывает

подпись судьи и печать суда, с использованием программных средств вносит в текст судебного приказа следующую фразу «Судебный приказ вступил в законную силу... (с указанием даты вынесения самого судебного приказа)» и направляет его для исполнения в банк или иное кредитное учреждение, в котором у должника имеется расчетный счет с денежными средствами. Банку-исполнителю остается лишь проверить подлинность такого судебного приказа.

В этом и проявляется существенное отличие порядка документального обеспечения приказных производств в судах общей юрисдикции и в арбитражных судах, поскольку если в судах общей юрисдикции банку необходимо для подтверждения выдачи такого судебного приказа связываться с организацией-должником либо направлять запрос в суд, вынесший такой приказ [9], то в арбитражном процессе для такого подтверждения достаточным будет лишь ввести номер арбитражного дела в «Картотеке арбитражных дел» и убедиться в том, что судебный приказ выдан в отношении данного должника. После этого денежные средства списываются со счета должника, и судебный приказ возвращается банком в суд с отметкой об исполнении. Между тем в судебной практике были отмечены случаи, когда банки возвращали судебные приказы в суд либо взыскателю без исполнения в связи с наличием расхождений в подлиннике судебного приказа и том, что был представлен на исполнение.

Применительно к гражданскому процессу, где институт приказного производства существует уже давно, можно наблюдать аналогичную ситуацию. Например, акты, выносимые мировыми судьями, фальсифицируются в несколько раз чаще. Следственным органам остается только догадываться, сколько всего подобных подделок находится в деловом обороте и сколько из них уже принесли незаслуженный доход преступникам [10].

Как видно из представленных примеров и практического применения использования судебных приказов, основополагающая цель, к которой стремился законодатель, не оправдала своих ожиданий и вызвала не ускорение рассмотрения дел, а наиболее скорое достижение преступного результата, выраженного в перечислении денег мнимому взыскателю за столь короткий срок. Более того, автор считает необходимым отметить также и тот факт, что подделать судебный приказ, выносимый лишь на основании представленных взыскателем документов, которые изначально предполагают истину, гораздо проще, нежели судебное ре-

83

шение, где присутствует вторая сторона, способная еще в момент самого разбирательства оспорить какой-либо недостоверный факт.

Изложенные обстоятельства наглядным образом показывают всю преступную схему мошенничества, связанного с подделкой судебных приказов. При этом уголовная ответственность по всем трем вышеуказанным вариантам в большинстве случаев будет равноценна по своему характеру, а последствия и возможность изобличения виновных лиц - нет. Поэтому в целях предотвращения наступления негативных последствий и реального снижения роста таких преступлений в российское законодательство, по мнению автора, необходимо внесение ряда изменений и дополнений.

Ранее обращалось внимание кредитных организаций на необходимость всякий раз перепроверять подлинность судебных актов, которые поступают к ним от граждан и от организаций. Указанное предложение подлежало бы реализации только в том случае, если бы судебные акты по взысканию денежных средств не превышали бы разумное количество. Сейчас, когда количество решений увеличилось в несколько раз, перепроверять судебные акты, вынесенные по результатам рассмотрения дела в суде общей юрисдикции, без единого банка данных становится нереально. В целях своевременного и законного исполнения судебных актов судов общей юрисдикции рекомендуется создание электронного сервиса, аналогичного «Картотеке арбитражных дел», при этом допускается обезличивание текстов судебных актов в необходимых пределах. Такое нововведение возымеет силу, поскольку на данный момент далеко не все судебные акты, подлежащие выгрузке на сайт суда, оказываются там размещены, а с их публикацией будет сэкономлено время на проверку судебного акта и обеспечен равный доступ обеих сторон процесса к системе того или иного вида судопроизводства.

Кроме того, в целях защиты от исков клиентов о возмещении ущерба, причиненного необоснованным списанием денежных средств с их банковских счетов, банкам и кредитным организациям, обслуживающим счета должника, при поступлении к ним исполнительных документов от взыскателей и судебных приставов-исполнителей было рекомендовано использовать с помощью информационно-телекоммуникационной сети Интернет различные государственные информационные системы и онлайн-сервисы [11, с. 12].

Между тем полностью исключить возможность подделок и предъявления к исполнению

других судебных актов практически невозможно, поэтому целесообразным станет внесение некоторых дополнений и уточнений в положения ст. 159 УК РФ и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Автор полагает, что законодателем не решен вопрос об уголовной ответственности за искусственное воссоздание договорных обязательств и последующее приобретение права на имущество организации-должника (в ситуации с судебным приказом, выносимым по делам, рассматриваемыми арбитражными судами). В настоящем исследовании акцент необходимо сделать, в первую очередь, на арбитражном процессе, поскольку участниками арбитражного процесса являются преимущественно юридические лица, имеющие, как правило, четкий механизм работы и специализирующиеся на совершении мошеннических операций в данной области, нежели отдельно взятый гражданин.

На наш взгляд, квалификации содеянного только по ч. 1 ст. 159 УК РФ недостаточно, поскольку указанная норма включена в раздел «Преступления в сфере экономики», следовательно, экономической составляющей в рассматриваемом случае должно уделяться повышенное внимание, должна быть обеспечена надлежащая охрана имущественных интересов юридических лиц и индивидуальных предпринимателей от преступных посягательств, совершенных с использованием не только поддельных судебных актов, но и в результате создания видимости мнимых договорных обязательств между субъектами правоотношения. Автор предлагает изложить ч. 5 ст. 159 УК РФ в следующей редакции: «Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, а равно с искусственным воссозданием договорных обязательств с целью незаконного получения прибыли, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба».

При отсутствии такой редакции содеянное квалифицировалось бы как приготовление к мошенничеству или покушение на мошенничество (ч. 1, 3 ст. 30 УК РФ). В случае если лицо, помимо воссоздания такой обстановки, подделало вынесенный на основании заявления о выдаче судебного приказа судебный акт, данные действия должны будут квалифицироваться по совокупности преступлений (ст. 327 УК РФ).

В примеч. 4 к ст. 159 УК РФ также следует внести изменения, изложив его в следующей

84

редакции: «Действие частей пятой - седьмой настоящей статьи распространяется на случаи преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, а равно с искусственным воссозданием договорных обязательств с целью незаконного получения прибыли, когда сторонами такого обязательства являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации». Соответствующие дополнения следует включить также и в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Названные предложения станут своеобразной преградой для лиц, занимающихся мошенничеством в предпринимательской сфере

1. Боннер А. Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. СПб., 2009.

2. Азаров В. В. Судебные акты как письменные доказательства в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2015. № 9.

3. О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 дек. 2007 г. № 51 // Бюл. Верховного Суда РФ. 2008. № 2.

4. Юдин А. В. Юридическая оценка фактов фальсификации процессуальных документов в гражданском и арбитражном судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2008. № 7.

5. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учеб. / под ред. А. В. Бриллианто-ва. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2015.

6. Федоров А.Ю. Методика противодействия рейдерству: практ. рекомендации. М., 2013. Вып. 20.

7. О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 2 марта 2016 г. № 47-ФЗ // Рос. газ. 2016. 4 марта.

8. О внесении изменений в Гэажданский процессуальный кодекс Российской Федерации и Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 2 марта 2016 г. № 45-ФЗ // Рос. газ. 2016. 4 марта.

9. Подделки судебных решений как орудие преступления, 04.02.2015. URL: https://flb.ru/ i№fo/59001.html/(дата обращения: 10.06.2017).

10. Мошенники подделывают решения судей. URL: http://www.ekb-security.ru/ufa/5032-2012-06-25-05-27-50.html/(дата обращения: 10.06.2017).

11. Лейба А. Что приказано, должно быть исполнено // ЭЖ-Юрист. 2014. № 44.

и открывших для себя принципиально новый вид отчуждения чужого имущества в связи с принятием поправок в ГПК РФ и АПК РФ. Можно согласиться, что сам по себе такой вид мошенничества не является новым для российского уголовного права, но ранее в практике не встречались случаи, при которых способом совершения мошенничества выступала бы подделка судебного акта, размещенного в общедоступном банке данных, являющегося одновременно заведомо для виновного лица своеобразным незаконным способом получения и обращения в свою собственность чужого имущества и обеспечивающего столь ускоренное приобретение права на такое имущество, поскольку срок вынесения судебного приказа не превышает десяти и соответственно пяти дней.

1. Bonner A.T. Problems of establishing the truth in civil proceedings. St. Petersburg, 2009.

2. Azarov V. V. Court acts as written evidence in civil proceedings // Arbitration and civil process.

2015. № 9.

3. About court practice on affairs about swindle, assignment and waste: resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation d.d. Dec. 27, 2007 № 51 // Bull. of the Supreme Court of the Russian Federation. 2008. № 2.

4. Yudin A. V. Legal assessment of the facts of falsification of procedural documents in civil and arbitration proceedings // Arbitration and civil process. 2008. № 7.

5. Criminal law of Russia. Parts General and Special: textbook / ed. by A.V. Brilliantov. 2nd ed., rev. and augm. Moscow, 2015.

6. Fedorov A.Yu. Methods of counteraction to raiding: practical recommendations. Moscow, 2013. Vol. 20.

7. On amendments to the Arbitration Procedure Code of the Russian Federation: fed. law d.d. March, 2016 № 47-FL // Russian newsp. 2016. March, 4.

8. On amendments to the Civil Procedure Code of the Russian Federation and the Arbitration Procedure Code of the Russian Federation: fed. law d.d. March, 2016 № 45-FL //Russian newsp.

2016. March, 4.

9. Forgery of judicial decisions as the weapon of crime, 04.02.2015. URL: https://flb.ru/i№fo/59001. html/ (date of access: 06.06.2017).

10. Scammers forge the decisions of the judges. URL: http://www.ekb-security.ru/ufa/5032-2012-06-25-05-27-50.html/ (date of access: 06.06.2017).

11. Leiba A. Ordered must be fulfilled // EJ-Lawyer. 2014. № 44.

85