Этническая культура и ее психологический потенциал

Этническая культура и ее психологическии потенциал

Бучек А.А.

Ethnic culture and its psychological potential Buchek A.A.

УДК 159.922

Abstract

In the articles approaches to the description of ethnic culture as the phenomenon influencing psychology of members of ethnic group are analyzed. The author opens opportunities of studying of ethnopsychological characteristics of people through comprehension of artifacts of ethnic culture. The special attention is given to prospects of research of ethnic parameters of culture and their influence on psychology of people of culture, and also the conditions generating ethnic features of people: early socialization, the attitude of parents to children, process of understanding the models of behavior in ethnocultural group.

Проблема взаимосвязи психологии личности с ее принадлежностью к определенной этнической культуре не является новой. Первое обращение к ней связано с именами философов Древней Греции и Рима (Геродот, Гиппократ, Демокрит, Страбон, Теофраст, Тацит). В середине

XIX века, в период зарождения этнической психологии как науки, она развивалась под влиянием идей М. Лацаруса, Х. Штейнталя, В. Вундта,

Э.Дюркгейма, Г. Лебона и других западноевропейских ученых. В России идеи «психической этнографии» в это время разрабатывали К.М. Бэр, Н.И. Надеждин, К.Д. Кавелин.

XX век был ознаменован новым всплеском научного интереса к изучению личности в различных культурах в трудах отечественных и зарубежных ученых (В.М Бехтерев, Л.С. Выготский, А.Р. Лурия, О.И. Дреев, Г.У. Кцоева, Р. Бенедикт, Ф. Боас, М. Коул, М. Мид, Дж. Фейбл-ман, Ф. Хсю, М. Спиро, Т. Шварц, Э. Эриксон и др.). Однако, несмотря на продолжительную историю изучения, внимание к данной теме не уменьшается, а, напротив, все возрастает. В настоящее время стремление исследователей выявить взаимосвязи между внутренним ми-

ром человека и культурой, определено убеждением, что «под влиянием культуры складываются аффективно-когнитивные элементы психики, ее способность к дифференциации и различению человеческого опыта, характерные способы приобретения опыта» [24, 105]. Особая значимость национальной принадлежности в становлении человека, глубинное постижение смысла национальных корней своего народа и их влияние на формирующуюся личность отражается в трудах русских философов. Так, В.С. Соловьев писал, что национальная доминанта всегда играет огромную роль в становлении личности, определяет продолжение и расширение ее индивидуальности: «...принадлежность человека к известной народности закрепляется его собственным актом самосознания и воли и, таким образом, народность есть внутренняя, неотделимая принадлежность этого лица, то, что для него в высокой степени дорого и близко» [30, 305]. Вопрос о важности национальных корней в жизни человека для «истинного и глубокого межнационального общения и взаимопостижения» ставился и в трудах И.А. Ильина. По мнению автора, существует закон человече-

ской природы и культуры, согласно которому все великое может быть сказано человеком или народом только по-своему, и все гениальное родится именно в лоне национального опыта, духа и уклада, поэтому философ предостерегает, что «национальное обезличение есть великая беда и опасность в жизни человека и народа» [17, 236]. Центральным понятием в осознании этнической или национальной принадлежности является, по мнению И.А. Ильина, духовность, которая может и должна быть оформлена как национальная духовность. В этом всеобъемлющем понятии средоточие любви не только к своей родине, но и чувство сверхнациональное, имеющее общечеловеческую сущность. Духовность - это «особое сочетание потребностей, определяющее специфику восприятия, общения, отношений, национальное достоинство человека» [8, 70]. Этот «внутренний мир человека» формируется в русле определенной культуры - культуры своего народа. Близкую позицию о единстве национального и духовного представлял в своих работах Г.Г. Шпет: «Каждый исторически образующийся коллектив - народ, класс, союз, город, деревня - по-своему воспринимает, воображает, оценивает, любит и ненавидит объективно текущую обстановку, условия своего бытия, само это бытие - и именно в этом его отношении ко всему, что объективно есть, выражается его «дух», или «душа», или «характер», в реальном смысле» [37, 279]. Н.А. Бердяев в одной из работ отмечает, что осознание принадлежности к определенному этносу, народу является едва ли не наиболее константной характеристикой самосознания человека. Оно не зависит от изменения социальных ролей, социального статуса, перемены видов деятельности, места проживания и т.п. Человек,

по мнению философа, в первую очередь ощущает себя представителем какого-либо народа, отождествляет, идентифицирует себя с ним [6].

В психологии этническая принадлежность индивида рассматривается как фактор, фиксирующий определенные характеристики той микросреды, в условиях которой формируется личность. Через присвоение материальной и духовной культуры своего народа, его общественно значимых ценностей, через усвоение социальных нормативов и установок происходит «врастание» человека в культуру, что и является, по словам Л.С. Выготского, «развитием в собственном смысле этого слова» [13, 292].

В психологической науке в достаточной степени представлена тенденция к пониманию этнокультурного как природно-наследственного. Так, анализируя особенности национального характера, В.Н. Бехтерев отмечает, что каждый народ имеет свой темперамент и свои особенности умственного развития, которые наследственно заимствованы и соответственно передаются биологическим путем. По его словам, развитие личности как социальной особи коренится в тех особых условиях, которые складываются вокруг нее при ее рождении, вследствие неодинаковой с другими наследственности. Этим обусловлены различия в темпераменте и в развитии, и характере наклонностей, а это обусловливает различные способности в приобретении навыков, что в свою очередь, в связи с внешними условиями, окружающими личность, приводит к различному ее положению в обществе [7]. Однако современные исследователи не соглашаются с подобным утверждением: «Причастность отдельного человека к национальным ценностям, истории, исторической памяти измеря-

ется не биологической наследственностью, а степенью активного усвоения тех культурных ценностей и святынь, которые составляют содержание этой истории» [8, 66].

Кроме того, «нет, и не может быть каких-то внесоциальных биологических факторов наследования национального самосознания, национальных связей, традиций и т.п., ибо закрепление и передача национального от одного поколения другому основаны на тех же «механизмах» социального наследования, которые обеспечивают процессы общественного развития людей в целом» [16, 4]. Подобную точку зрения представляет Ю.В. Бромлей. По его мнению, механизм воспроизводства этноса основан на коммуникативных «внебиологических» связях. Именно поэтому человек, родившийся в семье, принадлежащей одному этносу, но прошедший социализацию в другом, будет обладать этническими свойствами, характерными для этого последнего этноса. [10]. Таким образом, этнокультурные навыки не передаются генетическим путем, но приобретаются человеком в процессе его социализации.

На протяжении длительного времени связь этнических параметров культуры с психологией народов объяснялась по-разному: в теориях «географического детерминизма» она объяснялась, прежде всего, влиянием экологических условий существования (предоставление определенных ресурсов для жизни формирует групповое поведение и способы социализации личности); в теориях «народного духа» эта связь объяснялась изначальной заданно-стью человека; в различных биологических интерпретациях общественного процесса связь «культурного» и «психологического» в личности рассматривалась как генетически обусловленная; существовали кон-

цепции, объясняющие соотношение этих параметров антропологическими, физическими особенностями людей; наконец, соотношение культурного единства этнической общности и порождаемые ею психологические особенности носителей культуры анализировались через исторически сложившиеся экономические, социальные и культурные условия жизни (история этнокультурной общности, этнографическая специфика уклада жизни и быта в единстве материальной и духовной культуры).

Несмотря на различия в подходах к осмыслению феномена этнокультурной принадлежности индивида, можно выделить общее место для большинства из них: формирование личности связано с социальными ценностями и любые элементы образа «Я» формируются под влиянием непосредственного культурного окружения, того этнического пространства, в котором личность развивается, а игнорирование этнической составляющей в структуре личности обусловливает нивелирование национальных интересов, этнических ценностей, традиций, навыков, что упрощает понимание сущности человека. Поэтому чрезвычайно важной для развития личности считается идентификация с ценностными ориентациями этноса, к которому принадлежит человек, что формирует готовность к отстаиванию своей этнической уникальности по отношению к другому этносу.

В.С. Мухина по этому поводу констатирует: «Каждый консолидиро-

ванный этнос имеет присущую ему, исторически обусловленную этноцентрическую систему ценностей, определяющих особенности содержательного и эмоционального наполнения структурных звеньев самосознания» [26, 73]. Приобщение к культуре своего народа, осознание этнических особенностей своей эт-

нической общности (интериориза-ция этнических значений объектов этнокультурной среды) обусловливают формирование системы этнопсихологических свойств личности, по словам А.Р. Лурия, способной отражать внешнюю действительность, мир социальных отношений и, в конечном счете, свой собственный внутренний мир, сформированный в отношениях к объектам этнического мира и этническим субъектам [23].

Культуру мы понимаем в данном случае в наиболее обобщенном смысле, а именно как способ организации и развития человеческой жизнедеятельности, представленной в продуктах материального и духовного труда, в системах общественных норм и учреждений, в духовных ценностях, в совокупности отношений людей к природе, к себе, к другим людям. В культуре фиксируется качественное своеобразие исторически - конкретных форм этой жизнедеятельности - этнических общностей, эпох, этапов развития. Каждая культура несет в себе исторически обусловленную систему символов: предметы, одежда, жесты, традиционные способы выражения эмоций по исторически обусловленному поводу, чувство собственного достоинства и ценностное отношение к чувству достоинства другого человека -все имеет значения и смыслы, понятные для людей общей этнической культуры. В этом смысле культура - «важнейшая сфера «материализации» национальной психологии, она отражает психический склад этноса, его характер, способствуя одновременно их формированию и развитию» [15, 67]. Этнической

культурой принято называть присущие этносу способы освоения условий своего существования, направленные на сохранение этноса и воспроизводство условий его жизнедеятельности [29]. Этническая

культура подразумевает совокупность тех культурных элементов и структур, которые обладают этническим содержанием, выполняя как этнодифференцирующую функцию в рамках соотношения «мы - они», так и этноинтегрирующую, способствуя осознанию единства этнической общности [9]. К таким структурам относятся этноним, происхождение и историческое прошлое членов этноса, этническая территория, язык, религия, обряды, традиции, ритуалы, народное творчество, национальная литература и искусство, национальная одежда, пища, жилье и другие элементы различных подсистем и сфер этнической культуры, усвоение которых является неотъемлемой частью этнической социализации и содействует осознанию единства принадлежности одному социальному пространству [35].

Под социальным пространством принято понимать действительность, в которой существуют на данном интервале исторического времени различные «институты социализации» (семья, школа, трудовые коллективы), большие и малые социальные группы, участвующие в процессе приобщения личности через совместную деятельность общественно-историческому опыту. По замечанию А.Г. Асмолова, только в том случае человек становится личностью, если он с помощью социальных групп включится в поток деятельностей и через их систему усвоит экстериоризованные в человеческом мире «значения» [5, 226]. Нередко в исследованиях отмечается, что социальное пространство кажется столь естественным, изначально приросшим к натуральным свойствам объектов природы, что его замечают чаще всего тогда, когда оказываются в рамках совершенно другой культуры, другого образа жизни. Еще Л.С. Выготский писал, что национальные формы

культуры приобретаются как бы стихийно и входят несознательной частью в строй нашего поведения [12]. Вместе с тем, в исследованиях подчеркивается значимость не только объективной зависимости человека от этнической действительности, но и «субъективной социально-психологической привязанностью» его к условиям жизнедеятельности этноса (особенностям образа жизни, этнической культуре): «личность постольку национально определенна, поскольку она «погружена» в специфическое для данной национальности бытие, т.е. поскольку национальные особенности макро- и микросреды были включены в процесс социализации данной личности» [16, 4]. Кроме того, на распространенность национальной

специфики в формах поведения влияет этнический состав среды. В частности, Г.В. Старовойтовой замечено, что иноэтническая среда обусловливает более осознанное самовыделение этнической группы и может способствовать большей сохранности некоторых традиционных форм духовной культуры [ЗЦтак, этносоциальное пространство как феномен культуры определяется значениями и смыслами прав и обязанностей, сформулированных в истории этноса, это те условия развития и бытия человека, которые обеспечивают ощущение принадлежности к родной культуре. Исследователями выделены три таких условия: 1) место, где протекает жизнь человека; 2) стиль и содержание общения в контексте культуры, к которой принадлежит человек; 3) внутренняя позиция самого человека по отношению к истории своего этноса, к культуре как целостному, исторически обусловленному явлению [26]. Влияние данных условий на процесс социализации личности и формирование ее психологических характеристик вызывает интерес

психологов уже не одно десятилетие. Процесс развития личности, по мнению А.Н. Леонтьева, протекает совершенно по-разному в зависимости от конкретно - исторических условий, от принадлежности индивида к той или иной социальной среде [22]. Б.Г. Ананьев подчеркивал влияние на формирование и развитие личности не только социальных и исторических условий, но и той национальной среды, в рамках которой происходит жизнедеятельность личности: «Подобно тому, как не существует внесоциальной личности, так нет и внеисторической личности, не относящейся к определенной эпохе, формации, классу и его слою, национальности» [1, 125]. Не вызывает сомнений заключения ученых: «личность - это историкоэтническая категория» [21, 36], «не может существовать личность на исключительных правах «гражданина мира»: личность всегда принадлежит миру особенной - национальной - культуры, завершая собой тот процесс индивидуации, который берет начало в культурной уникальности» [11, 87]. Справедливым, на наш взгляд, является и замечание А.Ф. Дашдамирова, о том, что «без познания индивидуальных, личностных проявлений этнической, национальной психологии невозможно воссоздать более или менее объективно общественно-психологические особенности той или иной общности; национальная принадлежность накладывает свой отпечаток на психологическую деятельность

личности, и с этим нельзя не считаться» [16, 12]. Для каждого

члена определенной этнической общности свой жизненный мир -это, прежде всего этнический мир, представленный совокупностью элементов этнокультурной среды.

Само понятие «среда» достаточно полно представлено в науке (И. Альтман, Р. Баркер, Ш. Бюлер, П.

Жане, К. Левин, К. Линч, А. Маслоу, Т. Нийт, П. Фресс, М. Хейдеметс, М. Черноушек, Э. Эриксон и др.). В среде выделены четыре подсистемы: 1) природная среда - общий «фон» общества: состояние атмосферы,

водный компонент, состав поверхности Земли, структура ландшафта, растительный и животный мир, климат, плотность населения; 2) среда «второй природы» - модификации природной среды, преобразованной людьми: угодья, дороги, зеленые насаждения, домашние животные, культурные растения; 3) «третья природа» - искусственный мир, созданный человеком, не имеющий аналогов в естественном мире (т.е. не «очеловеченная природа»): асфальт, транспорт, мебель и т.д.; 4) социальная среда - своеобразная интеграция трех предшествующих сред, что дает в итоге определенное качество жизни, проявляющееся, например, в культурной оседлости [2, 199]. Каждая из названных подсистем находит отражение в ходе формирования личностных особенностей и способов взаимодействия в окружающем человека мире. Кроме того, социальная среда может включать в себя набор референтных групп личности, представление о своих «корнях», Малой Родине, ценности своего «места» (местности). Совокупность природных и социальных факторов среды образует то, что называют «жизненной средой» или «непосредственной жизненной средой» [2]. Этнокультурная среда включает в себя множество модификаций окружающей реальности, аккумулированных

членами этнической общности в ходе ее исторического развития. Все они проявляются в единстве качественного своеобразия отношений этнических субъектов к параметрам этногенеза своей общности в соотношении с другими. По мнению М. Коула, эти образования находятся

рядом с нами в виде «артефактов», преобразованных в ходе их включения в разнообразные формы целесообразной человеческой деятельности [18]. В современной психологической антропологии описан широкий круг феноменов, относящихся к элементам этнокультурной среды: «Термином «культура» мы обозначаем и колыбельные песни, которые эскимосская мать поет своему ребенку, качая его на руках, и стремление матери из народа каска эмоционально отстраниться от своего ребенка; это и похороны пуповины новорожденной самоанской девочки, а также все представления, связанные с этим обрядом; это слово обозначает и страх мужа - добуан-ца, живущего в деревне своей жены, и «одаривание с целью опозорить», типичное для квакиутьлского «нобилитета» [32,53]. Очевидно, что особенности среды создают условия для развития особенностей культуры, поведения и навыков социализации личности. Интересные размышления о культуре как механизме адаптации человека к природной среде мы находим у С.А. Арутюнова и Д.А. Сергеева. На примере эскимосской культуры, где «среда, как нигде, носит неблагоприятный, экстремальный характер, жизнь в ней проходит на последнем рубеже возможного», авторы наглядно описывают адаптивную роль культуры, когда «даже небольшие изменения в среде находят обычно немедленное отражение в культуре» [4,224].

Известно, что этнокультурное развитие человека предполагает формирование различных способов взаимодействия человека со средой, основанных на представлениях о мире, обеспеченных культурным опытом. Предметом анализа этнокультурного развития в онтогенезе называют культурную практику, культурные формы деятельности, т.е. систему жизнедеятельности че-

ловека в контексте этнической культуры, служащую ближайшей средой развития. «Этнокультурное развитие человека, - пишет В.Ю. Хотинец, развертывается в непрекращаю-щемся континууме культуроосвое-ния: культура не перестает предъявлять человеку определенного рода предписания, санкции и ограничения, касающиеся способа, формы, меры, порядка исполнения культурных действий в повседневной жизни с конкретным набором культурных знаний, умений, навыков» [35, 141]. При этом, как справедливо замечает Дж. Хонигман, культура не может приказывать людям что-то делать, а создает такие условия, при которых, по словам Э. Фромма, «члены должны приобрести некий характер, в силу которого они будут хотеть вести себя так, как они вынуждены себя вести, будучи членами этого общества или отдельного класса внутри него. Им приходится желать того, что объективно необходимо делать. Внешняя сила замещается внутренним принуждением и особого рода человеческой энергией, которой пропитаны черты характера» [32, 70]. Принадлежность к тем или иным социальным сообществам определяет характер индивидуального сознания личности, ее внутренний разум. Социальное и культурное окружение фактически делает из личности все, что ей угодно, личность становится частью культуры.

Итак, изучение личностного развития человека необходимо осуществлять с учетом того культурного целого, в котором исторически кристаллизирован опыт деятельности, общения и мировосприятия народа [27]. Такая позиция исследователя позволяет определить культурную целостность и метаэтническое единство культурной среды изучаемого этноса и, исходя из этого, рассматривать конкретную личность в ее

индивидуальных проявлениях. При этом каждому человеку свойственна, по словам В.С. Мухиной, индивидуализация значений и смыслов культурных знаков, что делает его неповторимым, уникальным индивидом [28]. Поэтому объяснение психологии личности с точки зрения принадлежности к определенной культуре и «принятие идеи существования общих элементов, присущих многим личностям, не требует от нас отрицания того, что в любой общности люди в чем-то непохожи друг на друга» [32, 64]. С позиции психолога верным является утверждение: «Если личность - это продукт культуры, каждый разделяющий общее культурное наследие должен быть похож на остальных. Однако в объяснении нуждается как раз тот факт, что каждый человек не похож на других» [36, 461]. Об этом свидетельствует и позиция современных отечественных исследователей: «.типичность психологических черт ни в коей мере не исключает индивидуальность каждого из представителей этноса. В каждой социальной общности доминирующее социально-психологическое отношение, представленное понятием «мы», усиливает индивидуальные стороны психики каждой личности» [35, 93]. Н.М. Лебедева определяет причину индивидуальных различий в культуре в том, что культура в такой же степени индивидуальный психологический конструкт, как и социальный. По ее мнению, индивидуальные различия в культуре могут проявляться в разной степени усвоения индивидом установок, ценностей, верований и моделей поведения, которые составляют данную культуру. Поэтому «если вы разделяете данные ценности, то эта культура - внутри вас, если нет - то вы вне ее» [20, 29]. Задача исследователя, изучающего этнопсихологические особенности личности кон-

кретной культуры, следовательно, заключается в определении специфики развития с учетом не только принадлежности к данной культуре, но и субъективной социально -психологической привязанности личности к условиям жизнедеятельности этноса, разделении ею норм и ценностей, принятых в этнокультурном обществе.

Таким образом, культурнопсихологическое влияние связано с активным приобщением к этническим ценностям, происходящим в процессе социализации. Именно в контексте определенной культуры происходит развитие человека как личности, поиск «своих» ценностей, приобщение к традициям, формирование характера и мировоззрения. Как считает М. Мид, культуру следует представлять в виде разнообразных «сред научения», которые сообщают индивиду необходимую информацию для решения социальных задач, поставленных перед ним обществом [25]. Исследователи констатируют: «Осмысление действи-

тельности человеком, в том числе и на уровне личностного смысла, принципиально опосредовано социальным опытом конкретного общества» [14, 65]. При этом отмечается, что «осознание этнокультурных особенностей общности, а, следовательно, этнических значений, отражающих объективные свойства и связи объектов и явлений этнокультурной среды, в которой протекает жизнедеятельность человека, обусловливает формирование этнической самоидентификации, определяющей собственную принадлежность к общности» [34, 41]. Однако сведение условий, порождающих этнические особенности людей, только к культурным символам, по мнению Г.М. Андреевой, не может дать ответ на вопрос о психологических различиях представителей разных этнических групп [3, 170]. Все

большее распространение в науке получает утверждение, что каждый субъект имеет весь спектр психологических черт, но разные культуры способствуют развитию одних и не способствуют развитию других индивидуальных черт [19, 94].

Освоение социокультурного окружения происходит в специфических для каждого этноса, привычных, постоянно повторяющихся в непосредственном опыте людей явлениях. Замечено, что именно эти «этнические структуры повседневности», обыденности (особенности национального быта, многообразные связи и отношения людей между собой) формируют глубинные основы человеческой жизнедеятельности, национального самосознания и национальной самобытности личности. В сознании этнические структуры повседневности фиксируются в виде некоторых «первоначальных очевидностей», т.е. устойчивых идеальных образований, закрепляющих привычные связи и отношения своего макромира. Функционально образы структур повседневности выступают в роли своего рода схем или ориентиров, в рамках которых происходит восприятие окружающей социальной среды и соответствующее ей построение человеком своего поведения [8, 68]. Исходя из этого, актуальным (несмотря на достаточно большой и интересный накопленный в отечественной и зарубежной этнопсихологии материал о специфике психологического склада и поведения людей) является вопрос об исследовании условий, порождающих этнические особенности людей. В истории этнопсихологии и психологической антропологии известен ряд подходов (генетический, описательный, функциональный, филогенетический) к изучению таких условий, каждый из которых имеет свои достоинства и недостатки [33]. Предметом анализа в на-

званных подходах являлись разнообразные психологические феномены: способы социализации, модель семьи, нормы, принимаемые этнической группой, символы, принятые в данной культуре, отношение родителей к ребенку в младенчестве и раннем детстве, традиции по уходу за ребенком, практика воспитания детей, качество отношений между мужчиной и женщиной в семейной паре и т.д. Тем не менее, нерешенными и сегодня остаются некоторые вопросы, например, как в индивиде формируются черты, которые роднят его с другими индивидами этой же этнической группы, как стандартизированные модели воспитания детей связаны с поведением взрослого человека, как опыт детства связан с личностью взрослого, с помощью каких механизмов происходит усвоение личностью моделей поведения, принятых в этнокультурной общности; наконец, открытым остается вопрос, волновавший еще М. Мид: «каким образом ребенок, способный принять любую культуру, учится быть членом своей собственной исторически сложившейся культуры посредством обычного для культуры жизненного опыта»? [Цит. по 33, 88]. Очевидно, что поиск ответов на эти вопросы лежит в плоскости исследования взаимодействия ряда психологических и прочих переменных, отслеживания связей между различными факторами в поведенческом и личностном репертуаре этнической группы.

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что этническая специфика развития личности обусловлена содержанием процесса социализации индивида. Через ближайшее окружение личность по мере развития приобщается к национальной культуре, обычаям, традициям, что выступает как внешний «фактор места» в системе общественных отношений и определяет

особенности развития личности. Этносоциальное пространство, в котором развивается личность, является главной составляющей процесса этнической социализации, определяющим фактором оптимизации жизнедеятельности людей в специфических условиях этнической реальности.

Библиография

1. Ананьев, Б.Г. Человек как предмет познания [Текст] / Б.Г. Ананьев //Избранные психологические труды: в 2-х т. Т.1. - М.: Педагогика, 1980. - 232с. - Библиогр.: С.213 - 223.

2. Андреева, Г.М. Социальная идентичность: временные и средо-вые компоненты / Андреева Галина Михайловна // Психология личности в трудах отечественных психологов / Сост. Л.В.Куликов. - СПб.,

2000. - С. 344 - 357.

3. Андреева, Г.М. Социальная психология [Текст] / Г.М. Андреева -М., 1998. - 376с.

4. Арутюнов, С.А. Научные результаты работ на Эквенском древнеэскимосском могильнике (19701974 гг.) / С.А. Арутюнов, Д.А. Сергеев // На стыке Чукотки и Аляски / Академия наук СССР. - М.: Изд-во «Наука», 1983. - С.200-229.

5. Асмолов, А.Г. Психология личности: Принципы общепсихологического анализа [Текст] / А.Г. Асмолов

- М.: Изд-во Моск. ун-та, 1990. -367с.

6. Бердяев, Н.А. Судьба России: Опыты по психологии войны и национальности [Текст] / Н.А. Бердяев

- М.: Мысль, 1990. - 240с.

7. Бехтерев, В.М. Предмет и задачи общественной психологии как объективной науки [Текст] / В.М. Бехтерев // Избранные труды по психологии личности в 2т. - Т.2 Объективное изучение личности. -СПб., 1999. - С. 77-98.

8. Бороноев, А.О. Этническая

психология [Текст] / А.О. Бороноев,

B.Н. Павленко. - СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 1994. - 168с.

9. Бромлей, Ю.В. Очерки теории этноса [Текст] / Ю.В. Бромлей - М., 1983. - 416с.

10. Бромлей, Ю.В. Человек в этнической (национальной) системе / Ю.В. Бромлей // Вопросы философии. - 1988. - №7. - С.16 - 28.

11. Быстрицкий, Е.К. Феномен личности: мировоззрение, культура, бытие [Текст] / Е.К. Быстрицкий; АН УсСр, Ин-т философии / Отв. ред. В.П. Иванов. - Киев, - 1991. -200с.

12. Выготский, Л.С. Развитие личности и мировоззрения ребенка / Выготский Лев Семенович // Психология личности в трудах отечественных психологов / Сост. Л.В. Куликов. - СПб., 2000. - С. 151 - 157.

13. Выготский, Л.С. Сознание как проблема психологии поведения / Выготский Лев Семенович // Собр. соч. Т. 1. - М.: Педагогика, 1982. - С. 78-98.

14. Гусев, С.С. Проблема понимания в философии: философско-гносеологический анализ [Текст] /

C.С. Гусев, Г.Л. Тульчинский. - М., 1985. - С. 65.

15. Дашдамиров, А.Ф. К методологии исследования национальнопсихологических проблем / А.Ф. Дашдамиров // Советская этнография. - 1983. - № 2. - С. 62-74.

16. Дашдамиров, А.Ф. Социально-психологические проблемы национальной определенности личности / А.Ф. Дашдамиров // Советская этнография. - 1977. - № 3. - С. 3-13.

17. Ильин, И.А. Путь к очевидности [Текст] / И.А. Ильин - М., 1993. -431 с.

18. Коул, М. Культурные механизмы развития / М. Коул // Вопросы психологии. - 1995. - № 3. -

С. 5-20.

19. Коул, М. Культура и мышле-

ние: психологический очерк [Текст] / М. Коул, С. Скрибнер / Пер. с англ. / Под ред. А.Р. Лурия. - М., 1977. - 261с.

20. Лебедева, Н.М. Введение в

этническую и кросс-культурную

психологию [Текст]: Учебное пособие / Надежда Михайловна Лебедева -М.: «Ключ - С», 1999. - 224 с.

21. Леонтьев, А.А. Личность как историко-этническая категория /

A.А. Леонтьев // Советская этнография. - 1981. - № 3. - С. 35-44.

22. Леонтьев, А.Н. Формирование личности / Алексей Николаевич Леонтьев // Психология личности в трудах отечественных психологов / Сост. Л.В. Куликов. - СПб., 2000. -

С. 166-178.

23. Лурия, А.Р. Об историческом развитии познавательных процессов [Текст] / А.Р. Лурия - М., 1974. - 172 с.

24. Лурье, С.В. Метаморфозы традиционного сознания. Опыт разработки теоретических основ этнопсихологии и их применения к анализу исторического и этнографического материала. [Текст] / С.В. Лурье - СПб., 1994. - 288с.

25. Мид, М. Культура и мир детства [Текст] / М. Мид // Избранные произведения / Пер. с англ. и ком-мент. Ю.А. Асеева / Сост. И.С. Кон.

- М., 1988. - 429 с.

26. Мухина, В.С. Возрастная психология: феноменология развития, детство, отрочество [Текст]: Учебник для студентов вузов / В.С. Мухина - М., 1998. - 456с.

27. Мухина, В.С. Современное самосознание народностей Севера /

B.С. Мухина // Психологический журнал. - 1988. - Т. 9. - № 4. - С. 44-53.

28. Мухина, В.С. Этнопсихология: настоящее и будущее / В.С. Мухина //Психологический журнал.

- 1994. - Т. 15. - № 3. - С. 42-49.

29. Садохин, А.П. Этнология [Текст]: Учебник. - М.: Гардарики,

2001. - 256 с.

30. Соловьев, В.С. Избранные произведения [Текст] / В.С. Соловьев - Ростов-на-Д., 1998. - 540с.

31. Старовойтова, Г.В. К исследованию этнопсихологии городских жителей (по материалам опроса трех городов Татарской АССР) / Г.В. Старовойтова // Советская этнография. - 1976. - № 3. - С. 45-56.

32. Хонигман, Дж. Понятия / Дж. Хонигман // Личность, культура, этнос: современная психологическая антропология / Под общей ред. А.А. Белика. - М.: Смысл, 2001.

- С. 51-80.

33. Хонигман, Дж. Подходы / Дж. Хонигман // Личность, культура, этнос: современная психологическая антропология / Под общей

ред. А.А. Белика. - М.: Смысл, 2001.

- С. 80-103.

34. Хотинец, В.Ю. Формирование этнического самосознания студентов в процессе обучения в вузе /

В. Ю. Хотинец // Вопросы психологии. - 1998. - № 3. - С. 31-43.

35. Хотинец, В.Ю. Этническое самосознание [Текст] / В.Ю. Хоти-нец. - СПб.: Алетейя, 2000. - 240 с. -Библиогр.: С. 108-148.

36. Шибутани, Т. Социальная психология [Текст] / Т. Шибутани. -Ростов-н-Д.: Изд-во «Феникс», 1998.

- 544 с.

37. Шпет, Г.Г. Введение в этническую психологию [Текст] / Г.Г. Шпет Психология социального бытия. - М. - Воронеж, 1996. - С. 261372.

Психологические варианты отношения личности к проблеме возраста

Водинчар Е.А.

Качина Е.М.

Psychological variants of the person's attitude to a problem of age

Vodinchar E.A.

Kachina E.M.

УДК 159.922

Abstract

Results of research of variants of the individual attitude to a problem of age are presented In clause. Such personal characteristics are put in a basis of typology of the person's attitude of to age, as features of semantic sphere of the person, a level of subjective well-being, the individual attitude of the person to time prospect of a life. In work the basic types of the attitude of the person to age are allocated: adequate (mature) and inadequate (infantile).

Проблема отношения личности к возрасту является частной в общей проблематике жизненного пути личности как категории, имеющей отношение ко времени (Б.Г. Ананьев, К.А. Абульханова-Славская, А.Г. Ас-молов, Т.Н. Березина, С.Л. Рубинштейн и др.). Возраст как временная идентичность рассматривается современной психологией в качестве одной из базовых структур самосознания личности, которая опреде-

ляет субъектность самоизменения, саморазвития личности (Т.С. Белинская, Е.И. Головаха, В.В. Иванова, А.А. Кроник и др.).

В современной науке весьма востребованным становится исследование личности в постоянной про-цессуальности своей жизни. Ее формирование, развитие, актуализация «сущностных сил» (Д.А. Леонтьев) в динамике открывает проблему личностного времени в науке