Безличное употребление связочных глаголов: история и современность

Д. В. Руднев

БЕЗЛИЧНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ СВЯЗОЧНЫХ ГЛАГОЛОВ:

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

DMITRY V. RUDNEV

IMPERSONAL USE OF COPULAR VERBS: PAST AND PRESENT

Дмитрий Владимирович Руднев

Кандидат филологических наук, кандидат исторических наук, доцент кафедры русского языка Санкт-Петербургский государственный университет Университетская наб. 7/9, Санкт-Петербург, 199034, Россия  rudnevd@mail.ru

Dmitry V. Rudnev

Saint Petersburg State University

7/9 Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russia

В статье описывается употребление связочных глаголов в различных типах безличного предложения. Исследуются причины, обусловливающие способность связочного глагола к безличному употреблению, дается исторический экскурс безличного употребления различных связочных глаголов.

Ключевые слова: безличное предложение; связочный глагол; семантика; сочетаемость.

The paper deals with the use of copular verbs in different types of impersonal sentences, and explores the reasons influencing the ability of copular verb for participating in impersonal structures; the historical overview of various copular verbs' impersonal usage is also presented.

Keywords: impersonal sentence; copular verb; semantics; distribution.

Проблема безличного употребления связочных глаголов специально не ставилась в научной литературе и предполагает решение ряда частных вопросов, связанных с определением функций связочного глагола в безличном предложении, определением набора связок, способных к безличному функционированию, их синтагматических свойств, описанием моделей безличного предложения, в которых способны употребляться связочные глаголы, и других вопросов.

Функции связочного глагола в односоставном предложении претерпевают ряд изменений по сравнению с двусоставным предложением: связка «в большей степени становится грамматическим „аффиксом", создавая, прежде всего, грамматическую форму предложения» [4: 85]. В односоставном предложении связка продолжает выполнять квалифицирующую функцию, оценивая независимый предикативный признак, однако логико-семантические типы отношений (тождества, подобия, номинации, идентификации, классификации, характеризации и пр.) представлены в односоставных предложениях значительно скромнее, так как некоторые виды отношений возможны лишь при расчлененном обозначении предмета и его предикативного признака [Там же: 85-86]. Это обстоятельство объясняет, почему далеко не все связочные глаголы способны употребляться в безличном предложении. Безличное употребление ограничивается двумя группами связок — фазисными и модальными; логические связки (являться, служить, называться и др.), а также все неспециализированные связки не способны к безличному употреблению.

Безличные предложения со связочными глаголами представлены разнообразными типами. В самостоятельном безличном предложении связочные глаголы встречаются: а) в сочетании со словами категории

состояния или их эквивалентами (Мне сделалось грустно), в том числе в предложениях, включающих в свой состав инфинитив (Мне показалось стыдно об этом просить); б) в безлично-отрицательных предложениях (У меня не оказалось денег); в) в безлично-инфинитивных предложениях (Мне стало не о чем говорить); г) в предложениях количественной характеризации (Работы оказалось много). Безличное предложение со связочным глаголом может быть частью сложноподчиненного предложения, при этом связочный глагол выполняет две функции: а) выступает в сочетании со словами категории состояния, служащими опорными словами для придаточного изъяснительного (Мне осталось непонятно, что я должен был делать); б) самостоятельно употребляется в качестве опорных слов для этого типа придаточного (Мне показалось, что кто-то пришел). Не все указанные типы предложений представляют однозначно безличное употребление связочных глаголов. Некоторые конструкции могут быть охарактеризованы как двусоставные с пропозициональным (ситуативно-предметным) подлежащим, выраженным инфинитивом или придаточным предложением [2: 142-149; 8: 148-152].

Фазисные и модальные связочные глаголы обладают неодинаковой способностью к употреблению в различных типах безличного предложения. Ниже мы попытаемся разобраться в причинах этого, описав и сопоставив дистрибутивные возможности разных связочных глаголов.

1. Модальные связочные глаголы

Эта группа связок представлена двумя основными подгруппами: связками со значением кажимости, мнимости (казаться, показаться, представляться, представиться, мниться, видеться и др.) и эмергенциальными связками, или, иначе, связками со значением обнаружения (оказаться, оказываться, обнаруживаться, получаться; вышедшие из употребления связки обрестись, явиться, найтись).

Наибольшими возможностями обладают модальные эмергенциальные связки, особенно связка оказаться, способная употребляться во всех типах безличных конструкций. Например:

...когда стали поверять бутылки в погребе, так четырех бутылок виноградного вина и двух бутылок наливки нигде не оказалось (М. Н. Загоскин); И оказалось ясно, какого рода созданье человек... (Н. В. Гоголь); Оказалось, что это сам хозяин загоняет свою девчонку-негритянку домой, как отставшую овцу (И. А. Гончаров); Здравый смысл отказывался верить, а не верить оказалось невозможно (В. В. Крестовский); К сожалению, обдумывать оказалось некогда (А. И. Эртель); В минуту он успел поздороваться и с председателем суда, и с прокурором, и с головой — со всеми, с кем считал нужным поздороваться первый; таковых, впрочем, оказалось немного (М. Горький).

Другие эмергенциальные связки, отличаясь широкой сочетаемостью, все же не способны употребляться во всех типах безличных конструкций. Например:

(явиться) ...королевских же устроенных кадетских и гардемаринских училищ для онаго францускаго шляхетства весьма недостаточно явилось... (В. Н. Татищев); ...но по искуству явилось, что сие токмо немосчным и безгласным разорением, а ябедником и сильным ничего не приносит (В. Н. Татищев);

(найтись) Псалма, преложеннаго Феофаном, архиепископом, при письме вашего превосходительства не нашлось, и думаю, что он ошибкою остался (М. В. Ломоносов); Вскоре потом нашлось, что и лорд Нигисдал должен подвергнуться тому же жребию... (Н. Г. Курганов).

По-видимому, способность эмергенциаль-ных связок употребляться в безличных конструкциях обусловлена их семантической близостью к глаголу быть, под влиянием которого происходит существенное расширение их сочетаемостных свойств, в частности развитие безличного употребления. Связка оказаться подобно глагольной связке быть утверждает истинный характер предикативного признака, одновременно указывая, что ранее истинная связь между предметом и его признаком была неизвестна; ср. словарную дефиницию связочного глагола оказаться 'обнаруживаться, являться в своем действительном виде, как на самом деле' [10: 767-768]. Семантически близкими оказываются отрицательно-безличные предложения с глаголом быть и эмергенциаль-ными связками (Его не было дома — Его не оказалось дома). Как отмечает Е. В. Падучева, в отрицательно-безличных предложениях с глаголом быть генитив маркирует присутствие фигуры наблюдателя [3: 465]; это является дополнительной

зоной взаимодействия глагола быть и эмерген-циальных связок, в частности связки оказаться, в семантике которых содержится указание на фигуру наблюдателя.

В отличие от эмергенциальных связок модальные связки со значением кажимости имеют очень ограниченное употребление в безличных конструкциях. К числу конструкций, где они встречаются более или менее регулярно, относятся, во-первых, простые предложения со словами категории состояния и инфинитивом; например:

Стыдно мне казалось явиться с бритвой и гребенкой в том городе, где некогда все знали меня как достаточного молодого человека и где несчастное безрассудство отца моего было еще у всех в свежей памяти (О. М. Сомов); И ей в этот вечер казалось горько жить на свете (И. А. Гончаров).

Во-вторых, сферой употребления модальных связок со значением кажимости являются сложноподчиненные предложения, где эти связки выступают в качестве предиката пропозиционального отношения (кажется, что...) либо в сочетании со словами категории состояния, которые выполняют функцию опорных слов для придаточных изъяснительных (показалось странно, что...). Например:

По сему видится, что рабство и неволя противо закона христианского (В. Н. Татищев); Мне кажется, что торг твой тебе был не в убыток (А. Н. Радищев) — Шиллеру показалось очень досадно, что вдруг незнакомое, непрошеное лицо так некстати ему помешало (Н. В. Гоголь).

Хронологически более ранним является употребление связочных глаголов со значением кажимости в качестве предикатов пропозиционального отношения: такое употребление развивается у этих глаголов на основе модального значения, которое они приобретают в двусоставном предложении в позиции связки. Позже у них развивается способность к употреблению со словами категории состояния в составе главной части сложноподчиненного предложения и в составе простого предложения в сочетании с инфинитивом.

Три безличных конструкции, в которых встречаются модальные связки со значением кажимости, объединяет то, что они находятся

на грани двусоставных и односоставных структур: инфинитив в простом предложении и придаточное изъяснительное в сложноподчиненном предложении могут быть осмыслены как пропозициональное подлежащее, относительно которого связочный глагол (в сочетании со словами на -о или самостоятельно) выполняет роль сказуемого [2: 130-134]. В связи с этим очень примечательной выглядит тенденция к замене слов на -о полными прилагательными в форме Тв. п. в этих конструкциях, которая начала действовать в последней трети XVIII века. Ср.:

Ему также казалось странным, что он в сем постоянном стане воинском не видел ни одного коня (Ф. В. Булгарин); Мне показалось удобным воспользоваться этой минутой... (И. И. Панаев); Трудиться казалось ему тоже странным (И. А. Гончаров).

Безличное употребление модальных глаголов со значением кажимости в иных конструкциях либо не наблюдается вообще (например, в безлично-отрицательных, безлично-инфинитивных конструкциях), либо отмечается крайне редко; например:

Она съездила в отечество свое, занялась было делом в Париже; но там показалось ей тесно после раздолья русского, жизнь слишком разменяна на дрянную мелкую монету (А. Ф. Вельтман); ...но времени впереди казалось еще много, ребенку ведь все равно, куда он приписан и где числится, а вырастет — успеем отпустить (В. И. Даль).

В целом можно сделать вывод о том, что связочные глаголы со значением кажимости обычно не употребляются в безличных предложениях, которые максимально противопоставлены двусоставным предложениям. Это обусловлено, по-видимому, когнитивной структурой этих глаголов, содержащих указание на объект чувственного восприятия, а также на его оценку и интерпретацию наблюдателем: для выражения этого значения абсолютно безличные структуры оказываются неподходящими.

2. Фазовые связочные глаголы

Для фазовых глагольных связок, в силу отсутствия ярко выраженного модального значения, исключена позиция предиката пропозиционального отношения. Остальные безличные структуры возможны, однако есть ряд специфических черт по сравнению с модальными связка-

ми. Прежде всего, можно отметить, что фазовые связочные глаголы со значением возникновения признака (стать-становиться, делаться-сделаться) употребляются в безличных конструкциях несравненно чаще, чем фазовые связочные глаголы со значением продолжения обладания признаком (остаться-оставаться). Другой чертой безличного употребления фазовых связочных глаголов является то, что даже в пределах одной семантической группы разные фазовые связки обнаруживают неодинаковую способность к употреблению в безличных конструкциях.

Фазовые связки со значением возникновения признака встречаются хотя и не во всех безличных конструкциях, однако имеют самую высокую долю безличного употребления среди всех связок (см. приводимую ниже таблицу на основе данных Национального корпуса русского языка).

Таблица. Безличное употребление фазовых связок в русском языке ХУШ-Х1Х вв.

XVIII в. 18001850 гг. 1890-е гг.

стать 8% 33% 25%

становиться 2% 16% 17,5%

сделаться 2% 7,5% 12,5%

делаться нет 6,5% 20%

Приведенные в таблице данные показывают, что связочный глагол стать-становиться развил способность к безличному употреблению раньше, чем глагол делаться-сделаться, и обладает этой способностью в большей мере. Кроме того, можно сделать однозначный вывод о том, что разные видовые формы фазовых связок с разной частотностью представлены в безличных конструкциях.

Среди фазовых связок в отношении своей способности употребляться в безличных конструкциях особое место принадлежит связке стать. Первые случаи безличного употребления связки стать относятся к XVII веку, ср.:

...а в кплейцемоей стало свютло в полунощи (Житие Епифания); Помышляю лежа: «Христе, свете истинный, аще не ты меня от безгоднаго сего и нечаемого времени избавишь, нечева мне стало делать: яко червь исчезаю» (Житие протопопа Аввакума).

Эту связку характеризует не только очень высокая доля безличного употребления, но и то, что она встречается в максимальном числе типов безличных конструкций. В отличие от других фазовых связок со значением возникновения признака она, например, употребляется в отрицательно-безличных и безлично-инфинитивных конструкциях:

Он увидел, что ему в коллегии делать стало нечего, и для того повез меня мучить в деревню (Д. И. Фонвизин). ...ах! она помнила, что у нее был отец и что его не стало, но для успокоения матери старалась таить печаль сердца своего и казаться покойною и веселою (Н. М. Карамзин).

Наиболее частотным безличным употреблением связки стать является употребление в простом предложении в сочетании со словами категории состояния:

В сердце у меня стало тепло от удовольствия, как у ребенка, которому подарили любимую игрушку... (О. М. Сомов); Наконец ему стало стыдно самого себя (В. А. Соллогуб).

Значительно реже отмечается безличное употребление связки стать в предложениях, где помимо слов категории состояния присутствует инфинитив:

Мне страшно стало оставаться одному, и целых три дня я бродил по городу в глубокой тоске, решительно не понимая, что со мной делается (Ф. М. Достоевский); Разговор понемногу перешел на то, как теперь стало трудно жить, как все дорого и как редко выслуживаются и попадают в люди мелкие чиновники (А. И. Куприн).

Наконец, связка стать представлена в конструкциях количественной характеризации, а также в сочетании со словами категории состояния, выступающими в качестве опорного слова для придаточного изъяснительного; например:

Кажется, против прежнего и гусей стало меньше (А. П. Чехов); Теперь, конечно, уж не та категория людей, и не секут, и живут чище, и наук стало больше, но, знаете ли, душа все та же, никакой перемены (А. П. Чехов);

Дяде уж самому стало досадно, что он пустился в такие объяснения о том, что считал общеизвестной истиной (И. А. Гончаров); Приятельскому кружку, однако, скоро стало известно, что между ними установилась любовь (Н. С. Лесков).

Для безличного употребления связки стать, а также других фазовых связок — в отличие от модальных связок — не является характерной замена слов на -о полными прилагательными

в Тв. п. Приведенные примеры безличного употребления связки стать свидетельствует о том, что она способна вводиться в самые разнообразные структуры, сближаясь в этом отношении с эмергенциальными связками. Синтагматическая близость к эмергенциальным связкам обусловлена генезисом связки стать. Вероятнее всего, возникновение связочного употребления глагола стать произошло на основе значения 'явиться, предстать' [9: 23]. Это значение, развившееся из значения 'расположиться, остановиться где-л.', содержит указание на фигуру наблюдателя, то есть содержит в своей семантике эмергенци-альный смысловой компонент, который сближает связку стать со связочными глаголами типа оказаться*. Длительное время фазовое значение связки стать было осложнено модальным оттенком обнаружения, который был утрачен ею лишь к XIX веку. Особенность семантики находила отражение в сочетаемости этой связки, нетипичной для других фазисных связок [6].

Эмергенциально-результативный оттенок до сих пор ощущается в семантике этой связки при ее употреблении в безлично-отрицательных и безлично-инфинитивных предложениях. В современном русском языке для связки стать невозможно лишь безличное употребление в качестве предиката пропозиционального отношения (*стало/ станет, что...), однако не исключено, что такое употребление было возможно в русском языке XVI-XVII вв.: такое предположение позволяет сделать существование в современном русском языке вводных единиц стало быть (разг.), стало (прост.). Образование вводных единиц, генетически связанных со связочными глаголами, регулярно происходит на основе их употребления в качестве предикатов пропозиционального отношения [7].

Связка становиться не имела и не имеет таких широких возможностей для безличного употребления, как связка стать, так как никогда не содержала эмергенциального оттенка в своей семантике. Для нее возможно безличное употребление в простом предложении в сочетании со словами категории состояния (в том числе изредка при наличии инфинитива), в предложениях количественной характеризации, а также в соста-

ве главной части сложноподчиненного предложения в сочетании со словами категории состояния, выступающими в качестве опорных слов для придаточного изъяснительного. Например:

Час от часу становилось ему [Андрею Ивановичу] страшнее (Н. Ф. Павлов); Становилось темно. Наконец наступила ночь, покрыв всю окрестность мрачною завесой (В. А. Соллогуб); Оставаться долее за портьерой становилось неудобно, и Сергей Григорьевич предпочел войти в залу (А. И. Куприн); Дождь только что перестал, облака быстро бежали, голубых просветов становилось все больше и больше на небе (А. П. Чехов).

Связочный глагол делаться-сделаться развил способность к безличному употреблению по аналогии со связочным глаголом стать-становиться в течение XIX века, однако число безличных конструкций, где он встречается, ограниченно. Главным образом их безличное употребление отмечается в простом предложении, где безличные формы связок делаться и сделаться сочетаются со словами категории состояния (особенно часто со словами грустно, дурно, лучше, скучно, совестно, страшно, тошно и нек. др.). Например:

Когда Матвей Егорыч переехал с казенной квартиры на наемную, ему сделалось очень грустно (И. И. Панаев); ...в продолжение бала ей [барышне] уже делалось три раза дурно (И. И. Панаев); И всем делалось в одно и то же время и жалко и жутко (М. Е. Салтыков-Щедрин).

Связки делаться и сделаться употребляются в основном для описания состояния субъекта; употребление связочного глагола делаться-сделаться в семантической модели «природа / окружающая среда и ее состояние» является редким, а во второй половине XIX века еще больше сокращается, например:

Наконец, когда на дворе сделалось сыровато, дамы пошли в комнаты переодеваться и приготовляться к танцам (Ф. В. Булгарин); Отчего так темно сделалось? (Н. Г. Гарин-Михайловский); В павильоне сделалось вдруг страшно тихо... (А. И. Куприн).

Остальные безличные модели редко включают в себя связки делаться и сделаться, однако их употребление возможно и в них. Например:

...тогда мне делается несносно и тяжело жить,

и невольно приходят в голову самые черные мысли (М. Е. Салтыков-Щедрин); А между тем теперь отыскать и поймать потрясователя сделалось уже со-

вершенно необходимо... (Н. С. Лесков); И Афанасию Ивановичу сделалось жалко, что он так пошутил над Пульхерией Ивановной, и он смотрел на нее, и слеза повисла на его реснице (Н. В. Гоголь); ... и мне делалось даже совестно, что я из богемы делаю скачок прямо в заколдованный круг Ротшильдов (Д. Н. Мамин-Сибиряк); Мне сделалось ясно, что уезжает последний знакомый человек и что теперь я остаюсь уже окончательно один (Д. Н. Мамин-Сибиряк).

В последних двух типах безличных конструкций слова на -о изредка заменяются полными прилагательными в Тв. п.:

Из слов их делалось ясным, что они крепко обдумали предложение барина и рады отправиться хоть сию минуту (Д. В. Григорович).

Ограниченная возможность безличного употребления связочного глагола делаться-сделаться напрямую обусловлена ее происхождением от глагола со значением созидания. Исследователи отмечают, что глагольная связка сделаться частично сохраняет значение актив -ного действия в современном русском языке, что может привносить в конструкции с ней оттенок динамики возникновения признака [5: 88], она более конкретно и наглядно, чем стать, выражает фазисное значение изменения и поэтому практически не используется в плане будущего отдаленного, будущего неопределенного, заменяясь в этих случаях связкой стать [11: 74]. В современном русском языке связка сделаться содержит в своей семантике сему личности и потому тяготеет к сочетанию с именем лица в позиции подлежащего [1: 13]. Оттенок динамичности возникновения признака оказывается уместным в безличных конструкциях, которые описывают состояние человека, подчеркивая психическую активность субъекта состояния, однако в других случаях этот оттенок плохо коррелирует с общей семантикой конструкции. Например, в семантической модели «природа / окружающая среда и ее состояние» содержится указание на фигуру наблюдателя, степень психической активности которого значительно ниже, чем в предыдущей модели. Еще в большей мере это относится к предложениям количественной характеризации.

Итак, фазовые связочные глаголы со значением возникновения признака регулярно упо-

требляются в безличных конструкциях; в отличие от них фазовый связочный глагол со значением продолжения обладания признаком остаться-оставаться имеет очень ограниченную способность к безличному употреблению. В наших материалах почти нет примеров безличного употребления связочного глагола остаться-оставаться в простом предложении в сочетании со словами категории состояния: ...где было темно, там и остается темно... (Вестник Европы, 1868). Зато частотны примеры, которые могут быть отнесены с оговорками к безличному употреблению: речь идет об употреблении связок остаться и оставаться в сочетании с опорными словами, присоединяющими придаточное изъяснительное. В таких предложениях связочный глагол остаться-оставаться регулярно сочетается с опорными словами, указывающими на неизвестность информации, заключенной в придаточной части. Например:

Каким же образом происходит зачатие и питание или приращение, остается еще вопросом, которой в одних токмо догадках доселе имел решение (А. Н. Радищев); Влюбилась ли также Авдотья Петровна — неизвестно и, вероятно, останется вечной тайной (В. А. Соллогуб); И непонятным остается, как это Васька идет с ними, живет с ними, ест с ними (А. М. Ремизов).

Эти примеры характеризуются тем, что в качестве опорного слова употребляются главным образом полное прилагательное и существительное в Тв. п. Слова на -о встречаются редко и, по-видимому, относятся уже к прошлому:

Что в оном находится, по невозможности взглянуть и по незнанию языка, осталось нам неизвестно (Ф. Ф. Беллинсгаузен).

Такие предложения близко стоят к двусоставным предложениям с подлежащим, выраженным фразовым подлежащим. На это указывает возможность введения слов типа это, все. Например:

Я вам говорю, что я в вас не сомневаюсь... притом это все останется тайной между нами (И. С. Тургенев); Когда он ушел и как ушел — все осталось неизвестным (Д. Н. Мамин-Сибиряк).

Встает вопрос, почему связочный глагол остаться-оставаться имеет столь ограниченные способности к безличному употреблению.

Судя по всему, это можно связать с общей семантикой безличных конструкций со словами категории состояния: значение состояния уже содержит указание на длительность (дуративность) признака, что делает лишним употребление связок остаться и оставаться. При необходимости подчеркнуть неизменность состояния употребляется наречие по-прежнему; сочетание всё так же и т. п.; например:

Если будет всё так же холодно, Ваши уедут дня через два куда-то станции за две отсюда, на какую-то речку, где потише, потеплее и подешевле, и там дождутся срока ехать в Дрезден, то есть недели полторы (И. А. Гончаров); В горнице было по-прежнему темно, и на крыльце никто не показывался (Н. С. Лесков).

Приведенные выше безличные конструкции не являются единственными для связочного глагола остаться-оставаться: он может вводиться также в безлично-отрицательные предложения и предложения количественной характе-ризации. Возможность этих двух типов безличных конструкций для связочного глагола остаться-оставаться обусловлена, как представляется, его семантической близостью к глаголу быть. (Ср. словарную дефиницию связочного глагола остаться-оставаться: 'сохраняться, не переставать существовать' [10: 1161].) Например:

В полгода от двухсот пятидесяти тысяч не осталось и половины (А. Ф. Вельтман); А для серьезного разговора на эту тему теперь уже не оставалось времени... (В. Г. Короленко).

Выводы. Сопоставительный анализ связочных глаголов показывает их неоднородность как в отношении способности вводиться в разные типы безличных конструкций, так и в отношении частотности безличного употребления. Наиболее частотным связочным глаголом в безличных конструкциях является глагол стать-становиться; это обусловлено тем, что этот глагол является практически единственным способом выражения начала наступления состояния в безличных предложениях с предикатом, выраженным словами категории состояния. Глагол делаться-сделаться относится к уходящим явлениям русского языка и уступает глаголу стать-становиться как по общей частотности употребления в двусоставных и односоставных именных предложениях, так

и по способности употребления в разных структурно-семантических типах безличного предложения в силу особенностей своей семантики.

Наиболее широкими возможностями употребляться в разных типах безличного предложения обладают эмергенциальные связки, особенно связка оказаться. Основной причиной этого является то, что эмергенциальное значение, то есть значение обнаружения, сближается с бытийным значением; в силу этой близости глагол быть, обладающий максимальными синтагматическими возможности среди предикатов, оказывает влияние на эмергенциальные глаголы, способствуя расширению их сочетаемости. Однако общая частотность безличного употребления связки оказаться значительно ниже, чем связок стать и становиться, так как у говорящего гораздо реже возникает потребность в выражении значения обнаружения, чем значения возникновения.

Связки со значением мнимости тяготеют к употреблению в тех безличных структурах, которые имеют спорный статус и могут быть квалифицированы как двусоставные. Это обусловлено когнитивной структурой этих связок, которые содержат указание на объект восприятия, субъект восприятия, его перцептивно-оценивающую деятельность и результат этой деятельности: реализация когнитивной структуры этих связок в тех безличных предложениях, в которых максимально редуцирован субъект, становится практически невозможной.

Одним из наиболее редких связочных глаголов, употребляющихся в безличных предложениях, является глагол остаться-оставаться. Семантическая близость к глаголу быть делает для него возможным употребление в разных типах безличных структур, однако такое употребление в некоторых безличных структурах — скорее потенциальная возможность. Это особенно относится к наиболее частотной безличной структуре, предикат которой включает слова категории состояния: состояние предполагает имплицитное указание на длительность и неизменность, поэтому употребление глагола остаться-оставаться оказывается семантически избыточным.

ПРИМЕЧАНИЕ

* Аналогичным образом развил связочное употребление глагол выйти. Фазисное значение этого связочного глагола, осложненное, как и у связки стать в древности, эмергенци-альным смысловым оттенком, развилось на основе исходного значения движения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Коротаева М. В. Полузнаменательные связочные глаголы в современном русском языке. Киров, 1996.

2. Ломов А. М. Типология русского предложения. Воронеж, 1994.

3. Падучева Е. В. Динамические модели в семантике лексики. М., 2004.

4. Попова Л. В. Связка в односоставных личных предложениях // Русский язык в школе. 2009. № 4. С. 84-89.

5. Попова Л. В. Система связок именного сказуемого в современном русском языке. Архангельск, 2005.

6. Руднев Д. В. О происхождении связочного глагола стать // Русский язык в научном освещении. 2014. № 2. С. 82-103.

7. Руднев Д. В. Модальные глаголы-связки и их роль в формировании семантики опорных слов сложноподчиненного предложения // Вестн. СПбГУ Сер. 9. 2011. Вып. 1. С. 128-133.

8. Скобликова Е. С. Современный русский язык. Синтаксис простого предложения (теоретический курс): учеб. пособие. 3-е изд., испр. и доп. М., 2006.

9. Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 28 (Старичекъ — Сулебный). М., 2008.

10. Словарь современного русского литературного языка: В 17 т. Т. 8 (О). М.; Л., 1959.

11. Чернов В. И. Полузнаменательные связочные глаголы в современном русском языке // Вопросы русского языкознания. Вып. 1. Куйбышев, 1976. С. 71-88.

REFERENCES

1. Korotaeva M. V.

2. Lomov A. M.

3. Paducheva E. M.

4. Popova L. V.

5. Popova L. V.

6. Rudnev D. V.

7. Rudnev D. V.

8. Skoblikova E. S.

9. Slovar' russkogo yazyka XI-XVII vv., vol. 28

10. Slovar' sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka: in 17 vols, vol. 8

11. Chernov V. I.

[ хроника]

XXXVII АПРЕЛЬСКИЕ ЧТЕНИЯ КАФЕДРЫ ИСТОРИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ СПбГУ

ниями предшественников. Намеченная П. Е. Бухаркиным и Ф. Н. Двинятиным проблема изучения литературной топики была подхвачена М. Н. Виролайнен (ИРЛИ). В докладе «Поэтическая география как интертекст» она рассмотрела топонимы, которые в русской поэзии Золотого века функционируют как поэтические топосы, т. е. берутся из текстов поэтов-предшественников и наравне с другими реминисценциями подключают произведение к той или иной поэтической традиции. В сообщении Е. А. Филонова (РНБ, СПбГУ) была прослежена судьба романтического топоса-формулы «морщины на челе», появляющегося в составе портретной характеристики героя в русской поэзии и прозе первой трети XIX века и сохраняющегося (с некоторыми семантическими модификациями) в литературе постромантической эпохи.

И. Н. Сухих (СПбГУ) в докладе «О границах интертекста (Чеховский текст и „интертекст")» отметил, что интертекстуальность может стать аналитической категорией только в том случае, если она будет пониматься как особенность лишь некоторых авторов и произведений, а не сущностное свойство литературы; важнейшим кри-

терием интертекста при таком подходе становится значимость того или иного текстуального совпадения в художественном произведении. А. Д. Степанов (СПбГУ) выдвинул ряд историко-литературных и структурных критериев, позволяющих исследователю установить не эксплицированную автором связь двух текстов; в качестве примера такого «верифицируемого анализа» докладчик предложил сопоставление рассказов Чехова «Супруга» (1895) и К. С. Баранцевича «Котел» (1888). Р. Ходель (Университет Гамбурга) в докладе «„Опосредованная интертекстуальность"? (А. Платонов и упрек в „каратаев-щине")» также обратился к вопросу о способах установления объективности неявных межтекстовых перекличек. По мнению исследователя, важным подтверждением аллюзии или реминисценции могут стать случаи, когда читательская аудитория и критики «вчитывают» одно произведение в другое. В. М. Паперный (Университет Хайфы) предложил различать «адресованную» (то есть рассчитанную на осознание читателем) и «неадресо-ванную» интертекстуальность, представленную такими явлениями, как нерефлексивное подражание, эпигон-