Роль Уполномоченного по правам человека в субъекте Федерации в региональном правовом механизме обеспечения прав коренных народов (опыт Приморского края)

УДК 341.234

Юридические науки

Э.В. Горян

Владивостокский государственный университет экономики и сервиса Владивосток. Россия

Роль Уполномоченного по правам человека в субъекте федерации в региональном правовом механизме обеспечения прав коренных народов

Исследуется региональный правовой механизм обеспечения прав коренных малочисленных народов и роль в нем Уполномоченного по правам человека в Приморском крае. Содержание ежегодных докладов Уполномоченного позволяет сделать вывод о низкой эффективности данного института: в течение 14 лет его существования основные права коренных малочисленных народов в Приморском крае продолжают нарушаться со стороны местных органов исполнительной власти, игнорирующих положения федерального законодательства в сфере природопользования. Отсутствие краевой программы социально-экономического развития коренных малочисленных народов и соответствующего финансирования ставит под угрозу достойное существование коренных малочисленных народов Приморья. Автор делает вывод о недостаточно эффективном использовании института Уполномоченного по правам человека в субъекте федерации, несмотря на имеющиеся у него правовые механизмы защиты прав коренных малочисленных народов.

Ключевые слова и словосочетания: коренные народы, права человека, Уполномоченный по правам человека.

E.V. Goryan

Vladivostok State University of Economics and Service Vladivostok. Russia

Role of ombudsman in subject of federation in regional legal mechanism for ensuring the rights of indigenous people

А regional legal mechanism of ensuring rights of indigenous people is studied with a scope on the role of Ombudsman in the Primorsky Region. The content of Ombudsman's annual reports suggests a low efficiency of the institution: in spite of 14 years of its activity, the fundamental rights of indigenous people in Primorsky Region continue to be violated by the local authorities which ignore the provisions of the federal legislation in the sphere of wildlife management. The absence of the regional program of socio-economic development of the indigenous people and therefore zero funding jeopardize the decent life of indigenous people of Primorye. The author makes a conclusion about ineffectiveness of the ombudsman institution for the protection of indigenous people's rights.

Keywords: indigenous people, human rights, ombudsman.

Горян Элла Владимировна - канд. юрид. наук, доцент, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин; e-mail: ella.goryan@vvsu.ru.

В своей резолюции 53/22 от 4 ноября 1998 г. Генеральная Ассамблея провозгласила 2001 год Годом диалога между цивилизациями под эгидой Организации Объединенных Наций. Диалог между цивилизациями определяется как процесс, направленный на достижение следующих целей: а) содействие всеобщему участию, равноправию, равенству, справедливости и терпимости в отношениях между людьми; б) укрепление взаимопонимания и взаимного уважения с помощью взаимодействия между цивилизациями; в) взаимное обогащение и развитие знаний, а также понимание богатства и мудрости всех цивилизаций; г) выявление и поощрение того, что объединяет цивилизации, в целях устранения общих угроз для единых ценностей, универсальных прав человека и достижений человеческого общества в различных областях; д) поощрение и защита всех прав человека и основных свобод и достижение более глубокого общего понимания прав человека; е) содействие более глубокому пониманию общих этических стандартов и универсальных человеческих ценностей; ж) обеспечение более высокой степени уважения культурного разнообразия и культурного наследия [4].

В рамках указанной стратегии международное сообщество акцентировало внимание на проблемах коренных народов, что выразилось в объявлении ООН международных десятилетий коренных народов (1995-2004 гг.; 2005-2014 гг.), создании Постоянного форума ООН по вопросам коренных народов в рамках ЭКОСОС и Экспертного механизма ООН по правам коренных народов в рамках УВКПЧ, а также в принятии в 2007 г. Декларации ООН по защите прав коренных народов (далее - Декларация 2007 г.) [6]. В международном праве уже была сделана попытка регламентировать права коренных народов: в 1989 г. Международная организация труда утвердила Конвенцию о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах (далее Конвенция №169) [14]. Как Декларация 2007 г., так и Конвенция №169 устанавливают минимальные стандарты прав коренных народов, гарантирующих им достойное существование и участие в социальной, экономической и культурной жизни общества.

Кроме указанных международно-правовых документов механизм обеспечения прав коренных народов включает в себя следующие акты: международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Конвенцию о правах ребенка, Конвенцию против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, международный пакт о гражданских и политических правах, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Конвенцию о биологическом разнообразии, Пекинскую декларацию женщин коренных народов, Канкунскую декларацию Министерской конференции ВТО о коренных народах и др.

Российская Федерация до сих пор не ратифицировала Конвенцию №169, что объясняется исследователями несоответствием ее ключевых положений (устанавливающих понятия «коренной народ», «земля» и проч.) законодательству [3. С. 68], в частности, Конституции РФ и Федеральному закону от 30.04.1999 г. №82-ФЗ (ред. от 13.07.2015) «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской

Федерации» (далее - ФЗ-82) [15]. Поэтому на сегодняшний день обеспечение прав коренных народов в РФ осуществляется на основании национального законодательства, включающего, кроме названного ФЗ-82, еще несколько специальных законов, а также специальных норм отраслевого законодательства (например, ФЗ ,№166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов»). Поскольку российский законодатель употребляет термин «коренные малочисленные народы» вместо общеприменимого в международном праве термина «коренные народы», в данной статье мы будем использовать термин «коренные малочисленные народы» (далее - КМН).

В научной литературе вопросы обеспечения прав коренных малочисленных народов изучаются в аспекте реализации государственной политики в сфере сохранения языков и культуры [23], природопользования и традиционной хозяйственной деятельности [12; 13], определения юридического статуса [7]. Недостаточное, на наш взгляд, внимание уделяется обеспечению социальных и экономических прав коренных народов [1; 5; 20; 21], а также обеспечению безопасности и предотвращению преступности [2]. Все вышеуказанное и определяет актуальность нашего исследования.

По данным Всероссийской переписи населения 2010 года, общая численность КМН Приморского края составляет 1429 человек: тазы, удэгейцы, нанайцы, орочи проживают в Приморском крае в Тернейском, Пожарском, Красноармейском и Ольгинском районах [11. С. 44].

Ввиду уязвимости КМН по причине несовершенного национального механизма гарантирования их прав большое значение имеет региональный институциональный механизм обеспечения дополнительных гарантий государственной защиты прав, свобод и законных интересов - Уполномоченный по правам человека в субъекте Российской Федерации. Он наделен обширными полномочиями при рассмотрении жалоб на решения или действия (бездействие) территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, а также организаций федерального подчинения: а) беспрепятственно посещать указанные территориальные органы и организации; б) запрашивать и получать от них сведения, документы и материалы, необходимые для рассмотрения жалоб; в) получать объяснения должностных лиц и государственных служащих указанных территориальных органов, организаций по вопросам, подлежащим выяснению в ходе рассмотрения жалоб; г) проводить самостоятельно или совместно с компетентными государственными органами, должностными лицами и государственными служащими проверку деятельности указанных территориальных органов и организаций и их должностных лиц (ч. 23 ст. 16.1) [18].

В Приморском крае соответствующий закон, определяющий статус Уполномоченного по правам человека в Приморском крае (далее - Уполномоченного), был принят 11 декабря 1997 г. [19], но только в октябре 2002 г., когда было внесено соответствующее дополнение в Устав Приморского края, институт Уполномоченного по правам человека в крае приобрел законный статус.

В соответствии со ст. 10 указанного краевого закона Уполномоченный рассматривает жалобы на решения или действия (бездействие) органов государственной власти и органов местного самоуправления, осуществляющих деятельность на территории Приморского края, их должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, нарушающих, по мнению заявителя, его права и свободы. Статья 11 определяет права Уполномоченного при рассмотрении жалоб, а именно: 1) беспрепятственно посещать указанные территориальные органы и организации; 2) запрашивать и получать от них сведения, документы и материалы, необходимые для рассмотрения жалоб; 3) получать объяснения должностных лиц и государственных служащих указанных территориальных органов, организаций по вопросам, подлежащим выяснению в ходе рассмотрения жалоб; 4) проводить самостоятельно или совместно с компетентными государственными органами, должностными лицами и государственными служащими проверку деятельности указанных территориальных органов и организаций и их должностных лиц.

Меры воздействия, применяемые Уполномоченным, включают в себя: 1) направление органам власти и их должностным лицам, в решениях или действиях (бездействии) которых усматривается нарушение прав, свобод или законных интересов заявителей, заключения, содержащего рекомендации по восстановлению или защите нарушенных прав, свобод или законных интересов и предотвращению подобных нарушений в дальнейшем; 2) направление должностным лицам, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях в порядке, предусмотренном законодательством об административных правонарушениях, материалы для рассмотрения вопроса о возможности возбуждения дела об административном правонарушении в отношении должностных лиц, в решениях или действиях (бездействии) которых усматривается нарушение прав, свобод или законных интересов заявителей; 3) обращение в органы власти с ходатайством о наложении дисциплинарного взыскания в отношении должностных лиц, в решениях или действиях (бездействии) которых усматривается нарушение прав, свобод или законных интересов заявителей; 4) изложение доводов должностному лицу, которое вправе вносить протесты, представления; 5) направление органам и должностным лицам предложения о внесении изменений в действующее законодательство, если действия и решения, нарушающие права и свободы граждан, совершаются на основании и во исполнение действующего законодательства или в силу существующих в нем пробелов, а также если действующее законодательство противоречит общепринятым принципам и нормам международного права, международным договорам Российской Федерации и международным соглашениям Приморского края; 6) направление органам власти или должностным лицам предложений и рекомендаций, относящихся к обеспечению прав и свобод человека и совершенствованию административных процедур; 7) обращение в Законодательное Собрание Приморского края с представлением о создании комиссии по расследованию фактов нарушения прав человека в случаях, имеющих особое общественное значение (ст. 12).

Важным средством доведения до сведения общественности проблем, наличествующих в сфере защиты прав отдельных категорий лиц, в том числе КМН, являются ежегодные доклады Уполномоченного о своей деятельности. Краевой закон обязывает Уполномоченного направлять такие доклады Губернатору Приморского края, Законодательному Собранию Приморского края, председателю Приморского краевого суда, прокурору Приморского края, председателю Арбитражного суда Приморского края, в Общественную палату Приморского края, а также публиковать их в средствах массовой информации Приморского края (ч. 1, ч. 4 ст. 13). Законом предусматривается возможность составления специальных докладов по отдельным вопросам соблюдения прав и свобод граждан в Приморском крае (ч. 2 ст. 13), а в случае грубого или массового нарушения прав и свобод граждан Уполномоченный вправе выступить с докладом на очередном заседании Законодательного Собрания Приморского края (ч. 3 ст. 13). Однако за 12 лет существования института Уполномоченного в Приморье эти нормы не применялись.

В период с 2004 по 2009 г. и в 2011 г. представители КМН ни разу не обращались к Уполномоченному с жалобами о нарушении своих прав. Впервые была получена жалоба о нарушении права на ведение традиционного образа жизни и осуществление традиционной хозяйственной деятельности в 2010 г., когда в отношении удэгейцев, осуществлявших вылов рыбы для личного потребления, правоохранительными органами по Ольгинскому муниципальному району были возбуждены уголовные дела по факту незаконной добычи кеты. Несмотря на положения федерального закона №166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов», Правил рыболовства для Дальневосточного рыбо-хозяйственного бассейна, утвержденных приказом Федерального агентства по рыболовству от 27.10.2008 № 272, а также приказа Государственного комитета Российской Федерации по рыболовству от 11.04.2008 г. № 315, гарантирующих право осуществлять рыболовство для личного потребления без разрешения на добычу (вылов) водных биоресурсов, дело было передано в Ольгинский районный суд, который вынес решение в пользу удэгейцев [8]. Однако нарушение указанных норм законодательства со стороны местных органов власти не прекратилось. Более того, на состоявшейся в 2012 г. Конференции общин и общественных организаций коренных и малочисленных народов Приморского края были озвучены проблемы системного характера, с которыми сталкиваются КМН в Приморье (отраженные впоследствии в докладе Уполномоченного) [9].

Одной из главных проблем является качество и доступность транспортных услуг - территории расселения находятся в труднодоступных районах, с которыми затруднено транспортное сообщение. Эта проблема влечет за собой и необеспеченность жителей поселений товарами первой необходимости, лекарственными средствами, строительными материалами, дровами и пиломатериалами для ремонта жилья. Ухудшает ситуацию отсутствие мобильной связи и Интернета: медицинская помощь оказывается несвоевременно (Краснояровское поселение Пожарского

муниципального района, Молдовановское поселение Ольгинского муниципального района, Дальний Кут Красноармейского муниципального района).

В сфере традиционного рыболовства нарушается принцип приоритетности в предоставлении водных биологических ресурсов в местах компактного проживания КМН и ограничении в праве добычи и разнообразия водных биологических ресурсов и ведения традиционного рыболовства. Формирование рыбопромысловых участков в местах компактного проживания КМН (Тернейском, Ольгинском и Лазовском районах) невозможно, поскольку при формировании промышленных участков (участков под разведение марикультур и проч.) условия конкурсов не содержат ссылки на приоритетное право коренных народов, установленное федеральным законодательством.

Нарушение прав на традиционную охоту происходит при отказе в проставлении в охотничьем билете федерального образца штампа, предусмотренного законодательством, а также в результате необеспеченности представителей КМН охотничьими угодьями (п. 1.10) [9]. Так, по состоянию на 2012 г. охотничьи угодья в местах компактного проживания КМН составляли всего один процент, остальная часть угодий была закреплена для спортивной и любительской охоты за иными лицами, для которых охота не является основой традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности. Кроме того, территории проживания ежегодно уменьшаются по причине незаконного захвата лесозаготовительными компаниями (п. 1.10) [9].

Образование территорий традиционного природопользования местного значения осуществляется решениями органов местного самоуправления на основании обращений лиц, относящихся к малочисленным народам, и общин малочисленных народов или их уполномоченных представителей (ст. 8) [17]. В результате запросов Уполномоченного к главам Тернейского, Красноармейского, Лазовского, Ольгинского и Пожарского муниципальных районов выяснилось, что в 2012 г. в Приморском крае отсутствовали территории традиционного природопользования КМН, что делало невозможным обеспечение их основных прав на традиционное природопользование.

Культурное развитие и образование КМН не обеспечивается по причине отсутствия финансирования работы учреждений культуры и обучения молодежи в высших учебных заведениях Приморского края по специальностям, связанным с осуществлением традиционных видов хозяйственной деятельности: промышленное рыболовство, рыбоводство, экология, природопользование. Право на среднее образование ограничено в связи с нехваткой учителей средних общеобразовательных школ. Право на охрану здоровья не обеспечивается в связи с отсутствием учреждений здравоохранения и медицинских работников в местах компактного проживания коренных народов, в результате чего большинство жителей не проходят регулярное полное медицинское обследование, и выявление нарушений состояния здоровья происходит на поздних стадиях заболеваний [9].

В 2013 г. Уполномоченный представлял интересы КМН на собрании Союза коренных малочисленных народов Приморского края в пос. Ольга с участием представителей Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра (ТИНРО-Центр), департамента рыбного хозяйства Приморского края, Приморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству, ряда других федеральных структур. Предметом обсуждения стало решение Приморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству об установлении на 2013-2014 гг. квоты рыбы, добыча которой ограничена законодательством Российской Федерации, на удовлетворение личных нужд в размере 3,5 кг на человека в год (по сравнению с 50 кг, выделяемыми в предыдущие годы). Руководитель аппарата Уполномоченного обратил внимание представителей государственных органов, что своими действиями они нарушают права КМН, гарантированные Конституцией Российской Федерации, и предложил решить вопрос по удовлетворению потребности КМН на вылов рыбы в полном объеме (п. 11) [10].

Ситуация с выделением размера квот, достаточного для удовлетворения личных нужд, так и не изменилась, поскольку и в 2014 г. (п. 2.12) [10], и в 2015 г. (п. 2.6) [11] Уполномоченный указывал на факт выделения коренным малочисленным народам квот на вылов тихоокеанского лосося по остаточному принципу, после предоставления водных биологических ресурсов в пользование для осуществления рыболовства в целях аквакультуры (рыбоводства), в научно-исследовательских и контрольных целях, для организации любительского и спортивного рыболовства. Фактически, в зависимости от количества заявок, на одного представителя КМН в год приходится от 1,8 кг (Ольгинский район) до 12,8 кг (Тернейский район) симы или горбуши, квота по кете вообще не выделяется. Данное количество предлагается для личного потребления, а для хозяйственной деятельности общины Управлением Росрыболовства Приморского края лососевые породы не выделяются [11. С. 45-46], чем нарушаются права КМН на осуществление традиционного рыболовства и традиционный образ жизни.

Отсутствие в Приморском крае программы по развитию коренных малочисленных народов в соответствии с федеральной целевой программой «Экономическое и социальное развитие коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации до 2015 года» отрицательно сказывается на обеспечении и соблюдении прав КМН Приморского края, в том числе в части финансирования социально-экономических мероприятий. Лишь в конце 2015 г. был принят Закон Приморского края «О коренных малочисленных народах Российской Федерации, проживающих в Приморском крае» [16], устанавливающий следующие полномочия администрации Приморского края в сфере защиты исконной среды обитания, традиционного образа жизни, хозяйствования и промыслов коренных малочисленных народов Приморского края (ст. 5): 1) утверждение государственных программ Приморского края, предусматривающих мероприятия по социально-экономическому и культурному развитию коренных малочисленных народов Приморского края, а также использованию и охране земель традиционного при-

родопользования коренных малочисленных народов Приморского края и других природных ресурсов; 2) ограничение в пределах своих полномочий хозяйственной деятельности организаций всех форм собственности в местах традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов; 3) принятие решений об образовании территорий традиционного природопользования коренных малочисленных народов Приморского края регионального значения на основании обращений лиц, относящихся к коренным малочисленным народам Приморского края, и общин коренных малочисленных народов Приморского края или их уполномоченных представителей; 4) утверждение границ территорий традиционного природопользования коренных малочисленных народов Приморского края регионального значения; 5) информирование населения об образовании территорий традиционного природопользования коренных малочисленных народов Приморского края регионального значения; 6) утверждение положения о территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Приморского края регионального значения с участием лиц, относящихся к коренным малочисленным народам Приморского края, и общин коренных малочисленных народов Приморского края или их уполномоченных представителей; 7) определение органа исполнительной власти Приморского края, уполномоченного на взаимодействие с общинами, общественными организациями коренных малочисленных народов Приморского края, их объединениями (союзами, ассоциациями); 8) осуществление иных полномочий в соответствии с действующим законодательством.

Государственная поддержка КМН Приморского края, общин, общественных организаций КМН Приморского края, их объединений (союзов, ассоциаций) осуществляется в виде финансовой, имущественной, информационной и иных мер государственной поддержки в соответствии с нормативными правовыми актами Российской Федерации и Приморского края (ст. 6). Однако указанные положения краевого закона не содержат конкретных мер, которые должны осуществляться для обеспечения прав КМН, а соответствующая программа социально-экономического развития не разработана.

Анализ ежегодных докладов Уполномоченного и практики его работы, публикуемых на официальном сайте [22], позволяет сделать следующие выводы относительно деятельности по обеспечению прав коренных малочисленных народов.

Представители КМН недостаточно активно обращаются за защитой своих прав и интересов к Уполномоченному (всего 10 заявлений за все время существования данного института в Приморском крае). Этот факт можно объяснить как недостаточной информированностью КМН, так и низкой эффективностью работы аппарата Уполномоченного, поскольку основное жизненно важное право на осуществление традиционного рыболовства и традиционный образ жизни до сих пор нарушается со стороны местных органов власти вопреки решениям судов. Обеспечение социально-экономических прав не осуществляется по причине отсутствия финансирования: в крае до сих пор не разработана и не утверждена соответствующая программа,

позволяющая Приморскому краю принять участие в соответствующей федеральной программе. На наш взгляд, Уполномоченному необходимо занять более активную позицию при взаимодействии с местными органами власти путем реализации своих полномочий, предусмотренных пп. 5 и 6 ст. 12 [19].

Хотя существующие национальные механизмы обеспечения прав КМН несовершенны, не согласованы с действующими международными стандартами, тем не менее, именно на Уполномоченном по правам человека в субъекте федерации лежит основная ответственность за надлежащее обеспечение прав коренных малочисленных народов. именно он обладает всеми необходимыми полномочиями для привлечения внимания местных властей к проблеме и способен координировать работу регионального правового механизма обеспечения прав коренных малочисленных народов.

1. Бельды, О.А. Проблемы подготовки квалифицированных кадров коренных малочисленных народов Севера Хабаровского края / О.А. Бельды // Проблемы высшего образования. - 2012. - № 1. - С. 14-15.

2. Галкин, Д.В. Особенности криминологической обстановки в районах проживания коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России (на примере Хабаровского края) / Д.В. Галкин, Т.В. Киселева // Научный портал МВД России. - 2012. - № 3 (19). - С. 35-40.

3. Гарипов, Р.Ш. Коренные малочисленные народы в России: гарантии прав и свобод / Р.Ш. Гарипов // Журнал российского права. - 2012. - № 6. - С. 67-73.

4. Глобальная повестка дня для диалога между цивилизациями: резолюция Генеральной Ассамблеи ООН (А/Н^/56/6) [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N01/475/44/PDF/N0147544. pdf?OpenElement (дата обращения 12.11.2016).

5. Горохова, С.Н. Социально-экономические проблемы коренных малочисленных народов Севера Сахалина / С.Н. Горохова // Тр. Братского государственного университета. Сер.: Экономика и управление. - 2013. - Т. 1. - С. 104-110.

6. Декларация Организации Объединенных Наций о правах коренных народов: принята резолюцией 61/295 Генеральной Ассамблеи от 13 сентября 2007 года // Организация Объединенных Наций: официальный сайт [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/dedarations/indigenous_rights (дата обращения 12.11.2016).

7. Джантаев, Х.М. Юридический статус коренных малочисленных народов Сахалина в национальном и международном праве / Х.М. Джантаев // Аспирант и соискатель. - 2013. - № 5 (77). - С. 83- 86.

8. Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Приморском крае в 2010 году // Уполномоченный по правам человека в Приморском крае: официальный сайт [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ombu.primorsky.ru/articles. php?id=1054 (дата обращения - 12.11.2016).

9. Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Приморском крае в 2012 году // Уполномоченный по правам человека в Приморском крае: официаль-

ный сайт [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ombu.primorsky.ru/articles. php?id=1552 (дата обращения 12.11.2016).

10. Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Приморском крае в 2013 году // Уполномоченный по правам человека в Приморском крае: официальный сайт [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ombu.primorsky.ru/articles. php?id=1733 (дата обращения 12.11.2016).

11. Доклад о деятельности Уполномоченного по правам человека в Приморском крае в 2015 году // Уполномоченный по правам человека в Приморском крае: официальный сайт [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ombu.primorsky.ru/articles. php?id=2016 (дата обращения 12.11.2016).

12. Зубарев, В.А. Современное состояние и причины низкой эффективности механизма управления природопользованием коренных малочисленных народов Севера, проживающих в Хабаровском крае / В.А. Зубарев // Современные проблемы развития предприятий, отраслей, комплексов, территорий: сб. науч. тр.: в 2 кн. / под ред. М.М. Третьякова, М.В. Ивашкина, А.Н. Короля, 2013. - С. 11-14.

13. Зубарев, В.А. Роль национальных общин в традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов хабаровского края / В.А. Зубарев, А.И. Глухов // Ученые заметки ТОГУ - 2013. - Т. 4, № 4. - С. 53-56.

14. Конвенция о коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах [Конвенция 169]: принята 27 июня 1989 года Генеральной конференцией Международной организации труда на ее семьдесят шестой сессии // Организация Объединенных Наций: официальный сайт [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/iol169.shtml (дата обращения 12.11.2016).

15. О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации: федер. закон от 20.07.2000 №104-ФЗ (ред. от 28.12.2013) // СПС КонсультантПлюс [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_ doc_LAW_22928/ (дата обращения 12.11.2016).

16. О коренных малочисленных народах Российской Федерации, проживающих в Приморском крае: закон Приморского края от 22.12.2015 №742-КЗ [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://docs.cntd.ru/document/432818249 (дата обращения 18.10.2016).

17. О территориях традиционного природопользования малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации: федер. закон от 07.05.2001 №49-ФЗ (ред. от 31.12.2014) // СПС Гарант [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://base.garant.ru/12122856/ (дата обращения 12.11.2016).

18. Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации: федер. закон от 06.10.1999 №184-ФЗ (ред. от 03.07.2016) // СПС Консультант Плюс [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_14058/b1cc098e15155d751f3285900db4355243990e08/ (дата обращения 12.11.2016).

19. Об Уполномоченном по правам человека в Приморском крае: закон Приморского края от 11.12.1997 №110-КЗ (ред. от 06.10.2015 №677-КЗ) // Уполномоченный по правам

человека в Приморском крае: официальный сайт [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ombu.primorsky.ru/articles.php?id=32 (дата обращения 12.11.2016).

20. Пирогова, О.А. Продовольственная безопасность питания девочек-подростков коренных малочисленных народов Севера (нанайцы, ульчи, орочи, нивхи, эвены) сельских и городских районов Хабаровского края / О.А. Пирогова // Молодой ученый. - 2015. - № 19-1. - С. 133-135.

21. Плющенко, В.Н. Демографическое здоровье коренных малочисленных народов Хабаровского края в зеркале демографических процессов в Хабаровском крае // В.Н. Плющенко // Здравоохранение Дальнего Востока. - 2012. - № 1 (51). - С. 17-22.

22. Уполномоченный по правам человека в Приморском крае: официальный сайт [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ombu.primorsky.ru (дата обращения 12.11.2016).

23. Шабельникова, В.Г. О реализации государственной политики в сфере сохранения языков и культуры коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, проживающих в Хабаровском крае / В.Г. Шабельникова // История и культура Приамурья. - 2014. - № 2 (16). - С. 92-98.

© Э.В. Горян, 2016

Для цитирования: Горян Э.В. Роль Уполномоченного по правам человека в субъекте федерации в региональном правовом механизме обеспечения прав коренных народов (опыт Приморского края) // Территория новых возможностей. Вестник Владивостокского государственного университета экономики и сервиса. 2016. № 4. С. 129-139.

For citation: Goryan E.V. Role of ombudsman in subject of federation in regional legal mechanism for ensuring the rights of indigenous people (Primorsky Region's experience) // The Territory Of New Opportunities. The Herald of Vladivostok State University of Economics and Service. 2016. № 4. P. 129-139.

Дата поступления: 11.11.2016.