Возвращение из небытия: церковь св; апостолов Петра и Павла в Людвигслюсте

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории

и теории христианского искусства

Жердев Виталий Викторович, канд. искусств., доцент кафедры рисунка Харьковской государственной академии дизайна и искусств, член Национального Союза художников Украины vzherdyev@hotmail.com

2015. Вып. 2 (18). С. 82-91

Возвращение из небытия: церковь св. апостолов Петра и Павла в Людвигслюсте

В. В. Жердев

В статье рассматривается история и художественное убранство одного из первых значимых русских православных храмов в Германии — Петропавловской церкви в мавзолее великой княгини Елены Павловны. Церковь упразднена, но по сохранившимся артефактам из Шверинского музея и другим источникам становится понятно, как выглядел утраченный храм. Рассматривается связь между утраченными образами для иконостаса церкви и сохранившимися произведениями придворного художника Р. Зурланда.

Политические интересы Петра Великого, направленные на расширение российского влияния на Балтике и противостояние сильному северному соседу — Швеции, заставляли заручиться союзнической поддержкой немецких владетельных домов в Балтийском регионе. Междинастические браки во многом скрепляли этот союз. Поэтому одним из первых таких браков, инициированных Петром I, стал брак его племянницы Екатерины Иоанновны (1692—1733) с герцогом Мекленбург-Шверинским Карлом Леопольдом. Согласно брачному контракту, охраняющему православную веру царевны, в Шверине появилась одна из первых дворцовых церквей при особе русской императорской крови. Настоятелем дворцовой церкви Екатерины Иоанновны был иеромонах Досифей из Псково-Печерского монастыря1. Однако этот брак не был счастливым, и, не выдержав тирании мужа, Екатерина Иоанновна с маленькой дочерью (будущей правительницей Анной Леопольдовной) в 1722 г. уехала в Россию, где и скончалась спустя одиннадцать лет.

И все же первым капитальным зданием Русской Православной Церкви на германской земле спустя много десятилетий стала церковь именно в Мекленбург-Шверинском герцогстве. Мавзолей с надгробной церковью свв. апостолов Петра и Павла в Людвигслюсте построен для упокоения вел. кн. Елены Павловны (1784-1803), дочери императора Павла I, супруги наследного принца Фридриха-Людвига Мекленбург-Шверинского. Великая княгиня скончалась вскоре после рождения второго ребенка. Пресвитер и духовник покойной княгини, Гавриил

1 Антонов В. В. и др. Русские храмы и обители в Европе. СПб., 2005. С. 343.

82

Мавзолей великой княгини Елены Павловны в Людвигслюсте. 1804—1806 гг. Арх. Ж. Рамее

Данков, в письме к государственному канцлеру гр. А. Р. Воронцову писал: «Его Светлость, по особенной своей любви и приверженности к блаженные памяти дражайшей супруге своей, усопшей великой княгине Елене Павловне, положил намерение построить маленькую русскую церковь (в Людвигслюсте) для постановления в оной гробницы блаженные великия княгини...»2. Хотя и предполагалось построить «маленькую русскую церковь», по сути это была церковь при мавзолее, и мемориальное значение постройки превалировало над конфессиональным.

Мавзолей построен в 1804—1806 гг. по проекту проживавшего в Гамбурге французского архитектора Ж. Рамее (Joseph Ramee)3. Здание в стиле ампир характеризуется лаконичностью и сдержанностью в использовании декора, подчеркнутой нерасчлененностью стенных плоскостей. Площадь мавзолея, как писали в прессе того времени, составляет 74 х 44 фута (22,6 х 13 м)4. Главный вход выделен выносным портиком с фронтоном, поддерживаемым четырьмя каннели-рованными дорическими колоннами. На архитраве помещена посвятительная надпись «Helenen Paulownen». Фронтон с полуциркульным окном венчает и сам главный фасад. Углы фронтонов украшены позолоченными пальметтами. Торжественность дорического ордера и строгость фасадов подчеркивает назначение здания. Через просторный вестибюль посети-

2 Тальберг Н. Православное храмоздание императорской России в Европе (исторический очерк) // Православный путь: церковно-богословско-философский ежегодник: прилож. к журн. «Православная Русь». 1958. С. 135.

3 Turner P. Joseph Ramee. International Architect of the Revolutionary Era. Cambrige; New York; Melbourne, 1996. S. 148-152.

4 Zeitung fuer die elegante Welt Berlin: Mode, Unterhaltung, Kunst, Theater. Nr. 33. 18 Maerz, 1806. S. 267.

В. Л. Боровиковский. Портрет великой княгини Елены Павловны. 1796. Гатчинский дворец-музей

Общий вид и планы мавзолея. Гравюра из газеты Zeitung fuer die elegante Welt Berlin: Mode,

Unterhaltung, Kunst, Theater, 1806 г.

тель попадал в мемориальный зал в виде ротонды диаметром 38 футов и высотой 38 футов (11,6 м)5 с четырьмя диагонально расположенными полукруглыми нишами, которые оформлены парными колоннами. Помещение было завершено полусферическим перекрытием с круглым отверстием светового фонаря. Голубой свод оштукатуренного перекрытия украшали позолоченные бронзовые звезды, создавая в полумраке иллюзию мерцающего звездного неба. В центре зала на пьедестале были установлены два саркофага: Елены Павловны и ее супруга Фридриха-Людвига Мекленбург-Шверинского (1778—1816). Парный саркофаг для герцога также был установлен уже в 1806 году6. Оба саркофага были покрыты красными бархатными покрывалами, шитыми золотом. По углам пьедестала были установлены массивные бронзовые канделябры. Позднее в мемориальном зале стали устанавливать и другие царственные саркофаги, помещая их в нишах, о чем можно судить по акварели 1842 г. (28 х 31 см, Государственный Шверинский музей, Inv. Nr. 957 Hz). В мавзолее была установлена барельефная

5 Zeitung fuer die elegante Welt Berlin... S. 267.

6 Ibid. S. 266-267.

мраморная стела с изображением Елены Павловны работы британского скульптора П. Роу (Peter Rouw, 1771— 1852)7. В этом портрете нет скорбной патетики, присущей, например, работам русских мастеров мемориальной скульптуры И. Мартосу или Ф. Гор-дееву. Княгиня изображена сидящей в кресле. Ее фигура задрапирована с головы до стоп тонкой тканью античной паллы с изящным рисунком складок. Голова опирается на правую руку, которая покоится на резной спинке ампирного кресла, в левой руке книга. Молодая женщина словно задумалась над строками в Книге ее жизни, которая, увы, уже закрыта...

Сама церковь находилась на втором этаже и занимала небольшое пространство над вестибюлем. Из домовой церкви в мавзолей перенесли серебряную утварь, облачения, богослужебные книги и одноярусный ампирный деревянный иконостас, имитирующий мрамор, по эскизу петербургского архитектора С. П. Берникова8. Образа для иконостаса написал местный придворный художник Рудольф Зурланд (RudolfSuhrlandt, 1781— 1862). По гравюре XIX в. можно судить, как выглядел иконостас9. В плане он представлял собой трапецию, так как его боковые части не входили свободно в небольшое помещение надгробной церкви, и их разместили под углом, тем самым увеличив алтарное пространство. Центральная часть иконостаса оформлена антаблементом с триглифным фризом, который поддерживался четырьмя полуколоннами дорического (тосканского?) ордера на

Р. Зурланд. Интерьер мемориального зала мавзолея в Людвигслюсте. 1842. Бумага, акварель. Государственный Шверинский музей

П. Роу. Надгробие Елены Павловны. Ок. 1806 г. Мрамор.

7 Allegemeines Lexikon der Bildenden Kuenstler von der Antike bis zur Gegenwand. Thieme — Becker, Leipzig, 1935. Band 29. S. 121.

8Антонов. Указ. соч. С. 92.

9 Там же.

пьедесталах, между которыми находились иконы Христа и Богоматери, а также арочные Царские врата с декорированным расходящимися лучами верхом. На вратах шесть медальонов с Благовещением и евангелистами. В северной части иконостаса помещены изображения св. царицы Елены с крестом и архангела Гавриила (?) на служебной двери, в южной — св. апостолов Петра и Павла и образ «Изгнания из Рая» на служебной двери. Над Царскими вратами в прямоугольном обрамлении с фронтоном помещена «Тайная вечеря».

Участь мавзолея печальна. Он пострадал во время Второй мировой войны и вскоре был закрыт после смерти последнего герцога. Позднее были демонтированы надгробия, что означало фактическое упразднение усыпальницы шверинских правителей, а в 1960-х гг. бывший мавзолей стал музеем первобытной истории. Из иконостаса были похищены основные иконы. Тем не менее представить, как могли выглядеть образы в иконостасе церкви мавзолея, можно по сохранившимся алтарным образам апостолов Петра и Павла, св. царицы Елены с крестом и св. Цецилии, которые Зурланд написал для католической церкви св. Елены в парке замка в Людвигслюсте. Вполне вероятно, что образы апостолов и царицы Елены схожи по манере исполнения с одноименными образами для мавзолея, но могут несколько отличаться ракурсом и иметь композиционные отличия. Более того, в Шверинском музее хранятся рисунки Зурланда, датируемые 1805 г., с разбором складок на фронтально расположенной женской фигуре, которая, как можно предположить, держит массивный крест (уголь, карандаш, белила, тонированная бумага, 29,1 х 42,9 см, Кг. 307 Ш; 27,8 х 44,3 см, 1ш. Кг. 388 Ш). Можно предположить, что это зарисовки для образа царицы Елены, но по ракурсу они больше сопоставимы с вариантом для католической церкви св. Елены. На гравюре, изображающей проект иконостаса, просматривается профильное решение фигуры царицы Елены с крестом. Это единственное документальное свидетельство того, как могли выглядеть утраченные образа русской церкви, хотя и с некоторой долей условности, так как это все-таки проект иконостаса. Так, композиция фигур апостолов и их силуэты в «Тайной вечере» на гравюре отличаются от оригинального сохранившегося живописного полотна «Тайная вечеря» Р. Зурланда для иконостаса церкви мавзолея (холст, масло, 112 х 53 см, 'У/-Gemaelde Кг. 30, Государственный Шверинский музей). Но некоторыми иссле-

Интерьер мавзолея после реконструкции 1897года.

дователями «Тайная вечеря» Зурланда датируется 1817 г.10 Указанная дата, на наш взгляд, является спорной, поскольку иконостас с образами кисти Зурланда мог быть создан сразу после прибытия Елены Павловны в Шверин в самом начале 1800-х гг. для обустройства православной церкви в ее резиденции. Богослужения в православной церкви в резиденции проходили с 1800 г. по 1806 г., затем в церкви мавзолея11. Отсюда следует, что церковь была перенесена в мавзолей в 1806 г. со всем богослужебным имуществом, в том числе и с иконостасом. Но если говорить о дате 1817 г., которая приписывается «Тайной вечере», то вряд ли были заказаны новые образа для иконостаса спустя одиннадцать лет после освящения надгробной церкви, ибо православных в Людвигслюсте были единицы, и службы совершались три раза в год духовенством из Берлина до 1811 г., затем раз в год, в день поминовения княгини (12 сентября)12.

Зурланд выполнял заказы великогерцогской семьи с начала 1800-х гг., в частности написал портрет годовалого сына Елены Павловны, Пауля Фридриха (холст, масло, 46,1 х 34,6 см, 1801 г., Государственный музей Шверина). Уже в 1806 г. Зурланд пишет «Апофеоз Елены Павловны» (холст, масло, 247 х 158 см, 1пу. №. С 933. Сейчас в музее замка Людвигслюст). На картине изображено «вознесение» Елены Павловны, с коленопреклоненными младенцами: сыном Паулем Фридрихом (род. 1800 г.) и дочерью Марией (род. 1803 г.). Живописная манера мастера характерна для романтического периода, в этом духе, скорее всего, были написаны и образы для иконостаса с живописными воздушными фонами. Картина была помещена в церкви мавзолея и только в 1882 г. передана в великогерцогский музей в Швери-не. В Шверинском музее находятся и графические эскизы к «Апофеозу» (уголь, белила, тонированная бумага; оба 32,6 х 24,5 см. 1ш. №. 304 Ш, 305 Ш)13. Также в Шверинском музее хранятся иконы св. Анастасии, св. Георгия на золотых фонах (холст, масло, обе 150 х 70 см) и Плащаница (холст, масло, 125 х 54,5 см), приписываемые кисти Р. Зурланда (по сообщению ку- Р. Зурланд. Апофеоз Елены Павловны. 1806

10 Baudis H. Rudolf Suhrlandt (1781—1862). Grenzgaenger zwischen Klassizismus und Biedermeier. Griefswald, 2007. S. 128.

11 Вестник Германской епархии. Мюнхен, 1995. № 4. С. 14—16.

12 Церковная правда. Берлин, 14 марта 1914 г. № 6.

13 Baudis. Op. cit. S. 160.

ратора отдела живописи Шверинского музея доктора Геро Зеелига (Gero Seelig), январь 2013 г.). Однако и здесь возникает вопрос об атрибуции. Датировка не уточняется, но наличие золотого фона и образ св. Анастасии говорят о том, что это произведения — более позднего периода и скорее принадлежали церкви св. великомученицы Анастасии Узорешительницы в резиденции вел. кн. Анастасии Михайловны (1860—1922), супруги герцога Мекленбург-Шверинского Фридриха Франца III. Но княгиня прибыла в Шверин только в 1879 г., Зурланд же умер в 1862 г. Известно, что после смерти супруга княгиня чаще проводила время в Людвигслюсте, куда и был передан иконостас из ее шверинской резиденции14. Весьма вероятно, что после смерти великой княгини иконы попали в надгробную церковь и позднее также стали приписываться кисти Зурланда.

В 1897 г. в связи с необходимостью захоронения великого герцога Фридриха Франца III была проведена радикальная перестройка мемориального зала мавзолея под руководством придворного архитектора Г. Даниэля (Georg Daniel, 1829— 1913). Округление углов, которое давало ощущение ротонды со сферическим куполом, было полностью ликвидировано, и помещение стало прямоугольным в плане. Теперь зал был разделен на три части анфиладами коринфских колонн, на которые опираются полукруглые арки15. Помещение все так же освещалось световым фонарем в потолке, но уже прямоугольной формы. Центральная часть стены, противоположной входу, усложнена небольшой апсидой, в которой помещен мраморный алтарь с латинским крестом. В процессе реконструкции саркофаги Елены Павловны и ее супруга были помещены в специально созданный склеп в цокольном этаже мавзолея. Там же были установлены и саркофаги других членов Мекленбург-Шверинского дома (всего в мавзолее одиннадцать захоронений). В мемориальном зале теперь находился только саркофаг Фридриха Франца III. В 1900 г. в апсиде было установлено мраморное распятие работы В. Вандшнейдера (Wilhelm Wandschneider, 1866-1942).

Архитектурный облик мавзолея в Людвигслюсте практически идентичен построенному позднее, по проекту Г. Гентца (Heinrich Gentz), мавзолею в Шар-лоттенбурге (1810) для упокоения королевы Луизы Прусской, а впоследствии и других членов королевской фамилии. В этих построенных совершенно независимо друг от друга мавзолеях сказывается единообразие, присущее эпохе классицизма. Впрочем, эту классицистическую модель использовали и много позднее. Достаточно вспомнить, например, мавзолей королевы Фредерики в Ганновере (1842-1847 гг., арх. Г. Лавес (G. L. Laves)).

Романтическая концепция, заложенная в мавзолеях Людвигслюста и Шар-лоттенбурга, не дает своего индивидуального стилевого выражения — классицизм остается незыблемым в своей первичности, но становится более камерным и уютным, растворяясь в величии старого парка. Появление эклектики в архитектуре России и Германии, по существу, совпадает с зарождением ее

14Антонов. Указ. соч. С. 343.

15 Schlie F. Die Kunst- und Geschichts-Denkmaeler des Grossherzogthums Mecklenburg-Schwerin. III. Band: Die Amtsgerichtsbezirke Hagenow, Wittenburg, Boizenburg, Luebtheen, Doemitz, Grabow, Ludwigslust, Neustadt, Crivitz, Brueel, Warin, Neubuckow, Kroepelin und Doberan. Schwerin, 1899. S. 266.

В. Вандшнейдер. Распятие над саркофагом Фридриха Франца III.

Мавзолей королевы Фредерики Ганноверской в Херренхаузе. 1858. Гравюра Э. Хёфера по рисунку Д. Ланге

первого «романтического» этапа (романтизма) и приходится на 1800— 1810-е гг. Конец 1820-х — 1840-е гг. демонстрируют зрелость романтической фазы эклектики, и эта ситуация сосуществования классицизма и романтизма была общим правилом16.

Ключевые слова: церковь свв. Петра и Павла в Людвигслюсте, мавзолей, классицизм, романтизм, иконостас, живопись, Шверинский музей.

Return from non-existence: the church of St. Apostels Peter and Paul in Ludwigslust

V. Zherdyev

The article discusses the history and artistic decorations of one of the first significant Russian Orthodox churches in Germany — Peter and Paul's church in the Grand Princess Yelena Pavlovna's mausoleum. The church was abolished, but on the remained artifacts from the Museum of Schwerin and to other sources becomes clear how the lost church looked. Connections between the lost images for the church's iconostasis and a court artist Suhrlandt's saved works are considered.

Keywords: church of St. Apostels Peter and Paul in Ludwigslust, mausoleum, Classicism, Romanticism, iconostasis, paintings, Suhrlandt, Museum of Schwerin.

Список литературы

1. Антонов В. В. и др. Русские храмы и обители в Европе. СПб., 2005.

2. Вестник Германской епархии. Мюнхен, 1995. № 4. С. 14—16.

3. Кириченко Е. И. Проблема стиля и жанра в русской архитектуре второй четверти XIX в.: заметки с выставки «От Александра Брюллова до Ивана Фомина» // Архитектура СССР. 1983. № 3. С. 4.

4. Тальберг Н. Православное храмоздание императорской России в Европе (исторический очерк) // Православный путь: церковно-богословско-философский ежегодник: прилож. к журн. «Православная Русь». 1958. С. 135—163.

5. Церковная правда. Берлин, 14 марта 1914 г. № 6.

6. Allegemeines Lexikon der Bildenden Kuenstler von der Antike bis zur Gegenwand. Thieme — Becker, Leipzig, 1935. Band 29. S. 121.

7. Baudis H. Rudolf Suhrlandt (1781—1862). Grenzgaenger zwischen Klassizismus und Biedermeier. Griefswald, 2007.

16 Кириченко Е. И. Проблема стиля и жанра в русской архитектуре второй четверти XIX в.: заметки с выставки «От Александра Брюллова до Ивана Фомина» // Архитектура СССР. 1983. № 3.С. 4.

8. Schlie F. Die Kunst- und Geschichts-Denkmaeler des Grossherzogthums MecklenburgSchwerin. III. Band: Die Amtsgerichtsbezirke Hagenow, Wittenburg, Boizenburg, Luebtheen, Doemitz, Grabow, Ludwigslust, Neustadt, Crivitz, Brueel, Warin, Neubuckow, Kroepelin und Doberan. Schwerin, 1899. S. 266.

9. Turner P. Joseph Ramee. International Architect of the Revolutionary Era. Cambrige; New York; Melbourne, 1996.

10. Zeitung fuer die elegante Welt Berlin: Mode, Unterhaltung, Kunst, Theater. Nr. 33. 18 Maerz, 1806. S. 266-267.