Добровольный отказ от преступления: особенности дифференциации ответственности

УДК 343.13

ЧУПРОВА Оксана Николаевна, соискатель кафедры уголовного права и процесса Ярославского государственного университета имени П.Г. Демидова, старший преподаватель кафедры юриспруденции Северодвинского филиала Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Автор 7 научных публикаций

ДОБРОВОЛЬНЫЙ ОТКАЗ ОТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ОСОБЕННОСТИ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Добровольный отказ от преступления, дифференциация уголовной ответственности, правовое положение соучастника, групповое преступление

При осуществлении преступного посягательства лицо может прекратить начатую противоправную деятельность, отказаться от ее продолжения и от доведения до конца. Если это происходит по его собственной воле и желанию, а не под влиянием различных объективных препятствий и иных обстоятельств, то возникает вопрос о наличии в его поведении признаков добровольного отказа от преступления1.

Согласно ч. 1 ст. 31 УК РФ, «добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца». Главное правовое последствие добровольного отказа — это исключение уголовной ответственности за начатое преступление.

УК РФ (ч. 4 и 5 ст. 31) в законодательном порядке определяет ответственность соучаст-

ников при их добровольном отказе, решая этот вопрос дифференцированно по отношению к организаторам и подстрекателям, с одной стороны, и к пособникам — с другой.

Организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми активными мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Пособник преступления не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления (ч. 4 ст. 31 УК).

В большинстве зарубежных уголовных кодексов правовые последствия добровольного отказа от преступления также являются средством дифференциации уголовной ответственности. Рассмотрим это на примере законодательства ряда стран.

В УК Франции специальной нормы о добровольном отказе нет. Согласно ст. 121-4,

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО. ЭКОНОМИКА

лицо, которое пытается совершить преступление или (в случаях, предусмотренных законом) проступок, считается исполнителем преступного деяния. Вместе с тем французский законодатель в ряде норм Особенной части специально оговаривает освобождение от наказания в случае добровольного отказа лица. Так, согласно ст. 422-1, любое лицо, пытавшееся совершить террористический акт, освобождается от наказания, если, предупредив административные или судебные органы власти, оно позволило избежать совершения деяния, а в случае необходимости — установить других соучастников. Если же деяние уже совершено, наказание может быть сокращено наполовину в случае, когда виновный прекратил преступные действия, сообщил правоохранительным органам о преступлении и тем самым позволил избежать причинения смерти или тяжкого вреда здоровью людей и установить других виновных в совершении преступления. Во втором случае речь идет о деятельном раскаянии, поскольку с формально-юридической точки зрения преступление уже окончено. Отдельно оговаривается освобождение от наказания и в случае попытки совершить некоторые политические (государственные) преступления, а именно, саботаж, посягательство на институты публичной власти, сдачу национальной территории иностранному государству и др. Такого рода оговорка, по мнению Н.Е. Крыловой, сделана, так как при других государственных преступлениях добровольный отказ невозможен, поскольку они считаются оконченными при совершении указанных в законе действий, создающих угрозу причинения вреда государственным интересам, независимо от дальнейшего поведения виновного2.

В УК ФРГ предусматривается ненаказуемость покушения, если лицо добровольно отказалось от дальнейшего исполнения дея-

ния или препятствует его доведению до конца. В абз. 2 параграфа 24 закреплен институт соучастия при добровольном отказе от преступления. В соответствии с ним, не подлежит наказанию любое лицо, добровольно препятствующее доведению преступления до конца. Таким образом, немецкий законодатель не дифференцирует признаки добровольного отказа исполнителя преступления и соучастников, ставя всех их в равное правовое положение3.

Статья 46Ь УК Голландии устанавливает, что «ни приготовление, ни покушение на совершение преступления не имеют места, если преступление не было завершено исключительно по причине обстоятельств, зависящих от воли преступника»4.

Параграф 22 УК Дании5, ст. 18 (3) УК Болгарии также провозглашают ненаказуемость добровольно оставленного покушения6. При этом А.И. Ситникова отмечает: «Характерно, что в УК Голландии, Дании, Болгарии отсутствуют нормы о правовом положении соучастников в случае их добровольного отказа от доведения преступления до конца»7.

Согласно ст. 43 УК Японии, если лицо по собственной воле прекратило совершение преступления, то наказание смягчается или данное лицо должно быть освобождено от наказания. В то же время в девятнадцати статьях Особенной части УК неоконченные акции фигурируют как самостоятельные со-ставы8.

В УК Испании (ч. 2 ст. 16) норма о добровольном отказе провозглашает: «Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое добровольно предотвращает совершение преступления, отказавшись от его завершения, препятствуя наступлению последствий, за исключением случаев, когда фактически совершенное им деяние составляет другое преступление или проступок»9.

УК Польши определяет, что удавшийся добровольный отказ исключает уголовную ответственность и наказание. Неудавшийся отказ, который сформулирован как попытка предотвратить наступление опасных последствий, является обстоятельством, чрезвычайно смягчающим наказание (§ 1 ст. 15). В случае вступления в сговор с другим лицом с целью совершения преступления не подлежит наказанию тот, кто предпринял существенные усилия, направленные на предотвращение совершения преступления (§ 1 ст. 17)10.

Нормы о добровольном отказе содержатся в уголовном законодательстве всех стран СНГ и ближнего зарубежья. Уголовное законодательство этих стран предусматривает исключение уголовной ответственности лица, добровольно отказавшегося от доведения преступления до конца.

Нормы об исключении уголовной ответственности соучастников в случае их добровольного отказа имеются в уголовных кодексах Беларуси (ч. 3 и 4 ст. 15)11, Казахстана (ч. 3 ст. 26)12, Киргизии (ч. 3 ст. 29)13, Азербайджана (ст. 30.4, 30.5)14. Уголовное законодательство Украины, Узбекистана, Латвии и Эстонии подобного рода норм не содержит. Уголовные кодексы Беларуси, Казахстана и Азербайджана дифференцируют нормы, исключающие уголовную ответственность организатора, подстрекателя и пособника в случае предотвращения ими совершения преступления исполнителем. В УК Киргизии (ч. 3 ст. 29) правовое положение соучастников в случае их добровольного отказа не дифференцировано. Основания исключения уголовной ответственности организатора и подстрекателя в УК Казахстана (ч. 3 ст. 26) и Азербайджана (ст. 30.4) совпадают и состоят в том, что эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведе-

ние преступления исполнителем до конца. В соответствии с ч. 3 ст. 15 УК Беларуси исключение уголовной ответственности организатора и подстрекателя возможно только в том случае, если эти лица предотвратили совершение преступления. Уголовный кодекс Киргизии (ч. 3 ст. 29) предусматривает исключение уголовной ответственности организатора, подстрекателя и пособника, «если эти лица своевременно предприняли все зависящие от них меры для предотвращения совершения преступления и общественно опасные последствия при этом не насту-пили»15.

По мнению А.И. Ситниковой, «отказ законодателя Киргизии от дифференциации правового положения соучастников в случае их добровольного отказа от завершения преступления является обоснованным, поскольку уголовное законодательство других стран СНГ предъявляет менее жесткие требования к основанию освобождения пособника от уголовной ответственности, если тот для предотвращения преступления предпринял все зависящие от него меры (ч. 4 ст. 31 УК РФ) либо до окончания исполнителем преступления отказал ему в заранее обещанном укрывательстве или устранил результаты оказанной помощи (ч. 4 ст. 15 УК Беларуси; ч. 3 ст. 26 УК Казахстана)16. В данном случае мы в полной мере придерживаемся позиции А.И. Ситниковой, поскольку пособник своими действиями может детерминировать факт совершения преступления не в меньшей степени, чем, например, подстрекатель. Поэтому ставить пособника в привилегированное положение — означает нарушать принцип справедливости в уголовном праве.

Более того, ни в ст. 31 УК РФ, ни в изученном нами уголовном законодательстве зарубежных стран ничего не говорится о добровольном отказе соисполнителя в груп-

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО. ЭКОНОМИКА

повом преступлении. Следует полностью согласиться с Э.Ф. Побегайло в том, что своим согласием участвовать в преступлении соисполнитель детерминировал принятие соучастниками решения о совершении группового преступления. Вследствие этого его отказ от соисполнительства, если при этом преступная деятельность группы не прекращается, не освобождает его от уголовной ответственности. Своими активными действиями он должен сделать все от него зависящее, чтобы предотвратить совершение преступления другими исполнителями. Только тогда его ответственность исключа-

ется17.

В Англии лицо может избежать уголовной ответственности за соучастие при добровольном отказе, однако отказ должен состояться до того, как наступят вредные последствия, и носить деятельный характер. Это правило, сформулированное в прецедентах и в доктрине, не нашло законодательного закрепления. В связи с этим в каждом конкретном случае суд исходит из норм общего права. В некоторых случаях добровольный отказ не освобождает от уголовной ответственности (например, когда действия исполнителя вышли за рамки чисто пригото-вительных)18.

Общему праву США институт добровольного отказа не известен, так как считается, что если действие, составляющее покушение, совершено, то последующее поведение лица не имеет юридического значения. Тем не менее, законодательством отдельных штатов, испытавшим в этом вопросе влияние Примерного УК (п. 4 ст. 5.01), при определенных условиях предусматривается возможность освобождения от ответственности за отказ от доведения преступления до конца. Так, в п. 3 § 40.10 УК штата Нью-Йорк сказано: «Утверждающей защитой является то, что при обстоятельствах, ясно показывающих добровольный и полный отказ от сво-

его уголовно наказуемого намерения, обвиняемый избежал совершения преступления, на которое он покушался, путем отказа от своих уголовно наказуемых усилий и, если простого отказа для такого избежания недостаточно, путем предпринятия дальнейших и позитивных шагов, которые предотвратили его совершение»19.

В Примерном уголовном кодексе также сказано о том, что обстоятельством, освобождающим соучастника от уголовной ответственности, является его добровольный отказ от соучастия в преступлении, выраженный в активной форме. Отказ должен иметь место до совершения преступления, и лицо должно «лишить свое соучастие какой-либо эффективности» или своевременно предупредить соответствующие органы о готовящемся преступлении20.

Анализ дифференциации ответственности в уголовном праве зарубежных стран при неоконченном преступлении позволяет нам сделать следующие выводы.

1. Значение добровольного отказа от преступления для дифференциации уголовной ответственности в различных уголовно-правовых системах многолико. В некоторых странах он исключает уголовную ответственность и наказание (Франция, ФРГ, Голландия, Дания, Болгария, Испания, Польша), в других — является основанием для смягчения наказания (например, в Японии). Общему праву США институт добровольного отказа не известен, однако в статутном праве в последнее время он находит свое проявление.

2. В ряде стран законодатель дифференцирует особенности добровольного отказа соучастников преступления (ФРГ, Польша, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Азербайджан).

3. Более совершенными следует считать те уголовно-правовые системы, которые не дифференцируют ответственность соучастников преступления при групповом его со-

вершении. Действия организатора, подстрекателя, пособника и соисполнителя, направленные на добровольный отказ от пре-

ступления, вполне могут быть учтены в процессе индивидуализации уголовной ответственности.

Примечания

!См.: Побегайло Э.Ф. Стадии совершения умышленного преступления // Уголовное право России: учеб. для вузов: в 2 т. / под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. М., 1999. Т. 1. Общая часть С. 206.

2См.: Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: учеб. пособие / под ред. и с предисл. И.Д. Козочкина. М., 2003. С. 328-329.

3См.: Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии): сб. законодат. материалов / под ред. И.Д. Козочкина. М., 1998. С. 237.

4См.: Уголовный кодекс (далее — УК) Голландии. СПб., 2001. С. 177.

5См.: УК Дании. СПб., 2001. С. 26.

6См.: УК Болгарии. СПб., 2001. С. 36.

7См.: Ситникова А.И. Приготовление к преступлению и покушение на преступление. М., 2006. С. 81. 8См.: УК Японии. СПб., 2002. С. 53.

9См.: УК Испании. М., 1998. С. 15.

10См.: УК Республики Польша. СПб., 2001. С. 35—37. пСм.: УК Республики Беларусь. СПб., 2001. С. 57.

12См.: УК Республики Казахстан. СПб., 2001. С. 48.

13См.: УК Кыргызской Республики. СПб., 2002. С. 57.

14См.: УК Азербайджанской республики. СПб., 2001. С. 56—57.

15См.: УК Кыргызской Республики. СПб., 2002. С. 57.

16См.: Ситникова А.И. Указ. соч. С. 80—81.

17См.: Побегайло Э.Ф. Указ. соч. С. 224—225; Щепельников В. Добровольный отказ соисполнителя преступления // Законность. 2002. № 8. С. 31—32.

18См.: Уголовное право зарубежных государств. Общая часть: учеб. пособие / под ред. и с предисл. И.Д. Козочкина. М., 2003. С. 79.

19Там же. С. 193.

20Там же. С. 197.

Chuprova Oksana

VOLUNTARY RENUNCIATION OF CRIMINAL PURPOSE:

PECULIARITIES OF RESPONSIBILITY DIFFERENTIATION

The article is devoted to the issues of voluntary renunciation of criminal purpose. Penal consequences in case of voluntary renunciation of criminal purpose are different in the criminal law of Russia and foreign countries. Some differences in the criminal justice system are manifold and have particular meaning.

Рецензент — Кругликов Л.Л., доктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права Ярославского государственного университета, академик, заслуженный деятель науки РФ