Разработка кооперативных принципов в отечественной историографии

Е.М. Чедурова

РАЗРАБОТКА КООПЕРАТИВНЫХ ПРИНЦИПОВ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Рассматривается история исследования кооперативных теорий в отечественной историографии дореволюционного периода: изложены взгляды и концепции видных российских ученых, экономистов-аграрников и руководителей кооперативного движения. Выделены три основных направления в развитии кооперативной мысли, оформившихся к началу XX в.

Интерес к изучению кооперации в России свидетельствует не только об исторических основаниях кооперативных форм в социально-экономической жизни, но и о необходимости освоения западноевропейского опыта кооперативных объединений в связи с переходом к развитию рыночных отношений после крестьянской реформы 1861 г.

Русская общественно-политическая мысль середины XIX - начала XX в. осваивала теорию и практику кооперации прежде всего как инструмент борьбы с политическим деспотизмом и произволом, ограничивающим возможности общественно-экономического развития страны. Идеи Р. Оуэна и Ш. Фурье быстро распространились из Англии и Франции в Германию и другие страны Европы, в том числе и в Россию. Особенно широкое распространение в нашей стране получила система Ш. Фурье, которую изучали в кружках М. Пет-рашевского, Н. Кашкина, В. Дурова. Так, М.В. Петра-шевский связывал с организацией производства (по аналогии с ассоциациями Ш. Фурье) перспективу возникновения новых форм экономического устройства российского общества. Ассоциация (этот термин он употреблял, характеризуя кооперацию) должна объединять добровольцев не только по интересам, но и в совместной хозяйственной деятельности. Кооперация - это прежде всего коллективная организация производства и потребления, позволяющая каждому из ее членов сохранить свою частную собственность: распределение в ней осуществляется пропорционально внесенному капиталу, сообразно труду и таланту.

Сильное влияние оказала она и на мировоззрение Н.Г. Чернышевского, став, по сути дела, основой центрального положения его теории о производственных ассоциациях. Н.Г. Чернышевский был первым в России, кто научно исследовал крестьянскую кооперацию. Он считал, что на основе общины сложатся производственные товарищества, в которых может быть реализован принцип коммунистического общежития. Его теория оказала сильнейшее влияние и на последующие концепции кооперации, и на практический ход кооперативного процесса в стране.

Экономическая теория Н.Г. Чернышевского явилась вершиной экономической науки домарксовского периода. Им был рассмотрен и проанализирован широкий спектр проблем политэкономии феодализма, капитализма и социализма. При этом в отличие от западных утопических социалистов он искал материалистическую основу социализма в предшествующей исторической эпохе. И такой основой он считал товарищество трудящихся, артель. Именно это центральное положение его учения, хотя он нигде не употребил само слово «кооперация», позволяет считать его первым русским теоретиком кооперации.

Развивая свою экономическую теорию, Н.Г. Чернышевский критиковал господствовавшую тогда вульгарную буржуазную политэкономию, которая, по его мнению, выражала интересы капитала, и называл ее в противовес последней - теорией трудящихся. Под трудящимися он понимал все социальные слои общества, которые не эксплуатируют чужой труд.

Основной ход рассуждений мыслителя сводится к следующему: производство наиболее эффективно тогда, когда работник сам хозяин дела и собственник производимого продукта. Это достижимо только в рамках семейного предприятия, такого как самостоятельное крестьянское хозяйство. Но в современных для автора условиях «почти каждое производство для своей успешности требует размеров, превышающих рабочие силы одного семейства» [1. С. 341-342].

Н.Г. Чернышевский подчеркивал, что капиталист создает крупное производство путем найма, трудящимся же остается только один путь - создавать товарищество с такими же трудящимися. «Таким образом, форма, находимая для производства теорией трудящихся, есть товарищество» [1. С. 341-342]. Объединение трудящихся в ассоциацию, по его мнению, должно представлять естественный, ничем не ограниченный процесс. Если капиталист из соображений собственной выгоды вынужден конкурировать, «подрывать» другого капиталиста, то для трудящихся нет никакого расчета держаться особняком; сейчас они соперничают друг с другом только из-за получения работы. Например, «...земледельцы, имеющие свое хозяйство, проникнуты взаимным доброжелательством...» [2. С. 29].

Это положение показывает насколько высоко поднялся Н. Г. Чернышевский над своими предшественниками по утопическому социализму в материалистическом понимании истории. Основу социального реформаторства он видит в росте эффективности производства, хотя и своеобразно понятом. Но дальнейшая его аргументация сохраняет утопические черты. Отвечая возможным оппонентам эффективности товарищеского производства, он пишет: «...На какой фабрике больше производится продуктов: на фабрике, принадлежащей одному хозяину-капиталисту, или на фабрике, принадлежащей товариществу трудящихся? Я этого не знаю и не хочу знать; я знаю только, что товарищество есть единственная форма, при которой возможно удовлетворение стремления трудящихся к самостоятельности, и потому говорю, что производство должно иметь форму товарищества трудящихся» [1. С. 341-342].

В крестьянском хозяйстве ученый видел наиболее эффективную форму производства. Однако мелкое хозяйство, по его убеждению, обречено на гибель в условиях капиталистического общественного устройства, ибо оно не в силах выдержать соперничества с круп-

ным. Спасти его от разорения может лишь сохранившееся в России общинное землепользование - зачаток будущих ассоциаций трудящихся. В народе, как подчеркивал ученый, еще сохранилась привычка к общинному ведению дел, есть готовая форма, которая позволит от крепостничества сразу перейти, минуя капитализм, к идеалу теории трудящихся.

Видел в обновленной крестьянской общине основу будущего общества и А.И. Герцен. С 1860-х гг. консерватизм стал чаще восприниматься русской общественно-политической мыслью как экономическая форма, отличная от всех уже существующих, с ней все чаще начинали связывать программу радикального переустройства экономики. Однако кооперативная идеология в России продолжала культивировать романтические составляющие идеи кооперации, такие как нравственная направленность и стремление к достижению социальной справедливости в экономических отношениях.

Первым практическим шагом в деле организации кооперативных обществ стали молочные артели Н.В. Верещагина [3. С. 27-42]. Устав же первого в России кредитного крестьянского товарищества появился, как известно, 22 января 1865 г. Его «организаторами» стали братья С.Ф. и В.Ф. Лугинины [4]. Деятели же Санкт-Петербургского комитета о сельских ссудносберегательных и промышленных товариществах А.И. Васильчиков, А.В. Яковлев, Н.П. Колюпанов, П.А. Соколовский превратили его в 1860-1870 гг. в координационный центр содействия кооперации.

А в монографии В. С. Садовского, увидевшей свет в 1870 г., уточнен смысл и содержание понятия «кооперация». По мнению автора, кооперацией можно признать только такое объединение производительных сил, которое предполагает возникновение новых хозяйственных форм. Одним из первых он обозначил и проблемы, связанные с формированием подлинно кооперативного сознания и поведения масс, что предполагало воспитание навыков самоуправления, мотивацию к свободному обмену мнениями и достижению консенсуса [5. С. 184-186].

С такой постановкой вопроса несколько не согласился исследователь и популяризатор учения К. Маркса в России Н.И. Зибер, полагавший, что под воздействием «духа коммерции и промышленности» идут процессы, ослабляющие начала социально-кооперативного взаимодействия». Им была введена в русскую социально-экономическую литературу, предложенная Марксом универсалистская трактовка кооперации как макроэкономического процесса. По его мнению, теория кооперации - это теория самого общества, «остеология обществ, науки» [5. С. 184-186].

Концептуализации кооперативной тематики были посвящены и работы Н.П. Баллина. По его мнению, идея кооперации нуждается прежде всего в философском толковании, т.к. она выражает коллективистские устремления личности. Н.П. Баллин писал, что из множества форм кооперации, предпочтение следует отдать потребительским обществам, которые он характеризовал как начальную форму кооперативного движения, главный результат которого - это цель жизни в обществе, состоящая в потреблении, необходимом для производства и развития. По его убеждению, из потребительских обществ, рабочих союзов и промышленных

товариществ сложится в будущем новая общественная система, экономической основой которой станет союз общественного капитала, т. е. банков, орудий труда и объединений работников. Общественный капитал, по мысли Н.П. Баллина, выступает как противовес объединительным тенденциям, характерным для частного капитала и губительным для кооперативного движения [5. С. 184-186].

В нашей стране сельскохозяйственная кооперация стала бурно развиваться лишь с первой трети ХХ в. В силу самобытности исторического процесса укоренение товарных отношений в российской деревне происходило с некоторым опозданием по сравнению с развитыми странами того времени, поэтому и распространение крестьянской кооперации началось позднее.

Начав позднее других, Россия не только стала быстро догонять в практике кооперации, но и сумела избежать положения теоретической провинции. Российские теоретики кооперативного движения начала века на равных вошли в европейскую аграрно-экономическую науку и стали признанными авторитетами: их книги издавались за рубежом, их приглашали преподавать в известные европейские университеты и т.д. Имена таких видных ученых, как М.И. Туган-Барановский, В.Ф. Тотомианц до сих пор значатся в библиографиях мировой кооперативной литературы. Но особую известность в мире получила теория сельскохозяйственной кооперации, созданная выдающимся советским экономистом А.В. Чаяновым. Она нашла свое полнейшее подтверждение в современной практике кооперативного строительства в сельском хозяйстве развитых стран, ее давно взяли на вооружение в странах третьего мира. У нас же она была квалифицирована, к сожалению, как мелкобуржуазная, а значит, неподходящая для социалистического общества, и поэтому имя выдающегося ученого на долгие годы было вычеркнуто из советской науки.

Кооперация же, как известно, подразумевает демократические методы управления, создается только на добровольных началах. Управленческая иерархия в истинно кооперативной системе строится снизу вверх, на принципах выборности и подотчетности перед низшими уровнями, а значит, исключает бюрократизацию аппарата. Важнейшая характеристика кооперации -постепенность выбора форм, переход от простейших к более сложным, их сосуществование и взаимное переплетение. Таким образом, она воплощает в себе то, что принято называть экономическими методами. Поэтому кооперация, кооперативные принципы необходимы сейчас как важнейшее условие и неотъемлемая часть процесса демократизации, а на его основе и перехода на новый уровень эффективности экономики страны.

К началу XX в. в развитии российской кооперативной мысли обозначились три направления: 1) традиционная ориентация на артельные формы кооперации; 2) ориентация на индустриализм и либерализм, рассматривавших кооперацию преимущественно как средство приспособления к процессам капитализации и идеологию кооператоров; 3) социалистические установки в кооперативной теории и практике.

Если говорить в этом плане об исследователях, то К.А. Пажитнов, к примеру, склонялся к первой концепции и предлагал усилить влияние артелей за счет

вовлечения профессиональных рабочих союзов в кооперативную практику. В противовес ему В. Ф. Тотоми-анц разрабатывал концепцию кооперативного реформизма, всецело опираясь на идеи Д. С. Милля об эволюции общества от капитализма к социализму, т.е. введение системы участия рабочих в прибылях и организация рабочих производственных кооперативов. Оценивая кооперативные формы с точки зрения их социалистического потенциала, В.Ф. Тотомианц считал, что сельская кооперация еще не освободилась от недостатков, свойственных капитализму; следовательно, необходимо установить отношения зависимости ее от городских потребительских обществ, в основании которых он, вслед за Ш. Жидом, и видел новое содержание коллективизма [6, 7].

Серьезную попытку наполнить кооперативную тематику экономическим содержанием предпринял С.Н. Прокопович. Свою историко-экономическую концепцию кооперации он противопоставлял «органической» артельной концепции кооперации. Выделяя три стадии развития экономического хозяйства: натуральное хозяйство, меновое докапиталистическое, меновое капиталистическое, он видел особые формы кооперации в каждой из этих формаций. Русские артели он относил, к примеру, к формам докапиталистических меновых отношений, которые по мере их вытеснения капиталистическими отношениями уничтожают почву для артельной организации труда. С.Н. Прокопович, как известно, не принял идею кооперации как средства борьбы против капитализма. По его убеждению, кооперация есть только следствие развития экономических отношений и «как производное явление» она «находится в полной зависимости от производящего явления - экономических отношений». По его мнению, «на основе одного и того же способа производства могут развиться различные уклады социальной жизни» [8. С. 5, 11].

Первым среди российских экономистов, кто ввел вопрос о кооперативном идеале в русло теоретического исследования был М.И. Туган-Барановский. В его концепции социализма, в которой превалировали нравственноэтические приоритеты, кооперация служила той средой, где торжествует коллективистское начало. Задачей социализма, по мнению М.И. Туган-Барановского, является сочетание коллективного и индивидуального, личного и общественного начал. Производственному коллективизму, основанному на индивидуализме (цель - получение прибыли), он противопоставлял организацию потребительского общества, в котором коллективизм выражал установки солидаризма. Кооперация мыслилась им как основание социализма, его организационное начало и идеал, прообраз высшей ценности будущего.

В первую очередь М.И. Туган-Барановский был крупным деятелем кооперации, руководителем Комитета о сельских и ссудо-сберегательных товариществах, бессменным редактором журнала «Вестник кооперации», а также основателем кооперативных институтов в Москве и Киеве. Его книга «Социальные основы кооперации» (1916 г.) была признана в кооперативных кругах одной из лучших по этому вопросу и выдержала три переиздания на родине.

В этой книге, пожалуй, впервые в России были разделены понятия кооперативного движения и коопера-

ции как хозяйственного предприятия. Идеалы кооперативного движения - это социалистическая община, коммуна, новый человек. Реальный же кооператив, по мнению автора, вполне укладывается в ткань современности, уживается в капиталистическом хозяйстве, возникает ради экономической выгоды.

Главный определяющий признак кооператива, его основное отличие от капиталистического предприятия виделось М.И. Туган-Барановскому в отсутствии прибыли как цели функционирования. Кооперативное предприятие создается, по его мнению, не для получения прибыли на вложенный капитал, а для «увеличения, благодаря общему ведению хозяйства, трудовых доходов своих членов или уменьшения их расходов на потребительские нужды» [9. С. 497-498].

Это наиболее характерная черта любого кооператива. Но каждый класс создает кооперативы специфического типа со своими целями, формами, методами. Существует пролетарская, крестьянская, мелкобуржуазная кооперация. Каждому типу М.И. Туган-Барановский посвятил раздел книги. В условиях капиталистической экономики для крестьянского хозяйства кооперация необходима, ибо она позволяет ему пользоваться выгодами и преимуществами крупного хозяйства. Крестьянские товарищества, объединенные в союзы, становятся конкурентоспособными с крупнейшими капиталистическими предприятиями. Автор утверждает, что сельскохозяйственная кооперация не нарушает самостоятельности мелкого крестьянского хозяйства, а наоборот, укрепляет его, повышает его производительность. Однако кооперация, по его мнению, привносит в крестьянское хозяйство и новое: оно утрачивает свой индивидуалистический характер, изолированность, становится частью сложной кооперативной системы. Отдельные формы кооперативов внедряются в производственные процессы, регулируют внутреннюю жизнь крестьянского хозяйства.

М.И. Туган-Барановский заключал, что таким образом крестьянская кооперация не только поднимает экономический уровень крестьянского хозяйства, но и глубоко его преобразует, воспитывает нового крестьянина, приучает его к самостоятельности, повышает его культурный уровень, общественную активность. Крестьянское хозяйство, хотя и остается индивидуальным, но в то же время становится общественно урегулированным, и в этом заключается новый тип крестьянского хозяйства, который создается кооперацией.

Еще один этап в развитии кооперативной мысли в России связан с исследованием специальных проблем сельскохозяйственной кооперации, организационнопроизводственного направления аграрной экономической теории. Это проблемы кооперативного движения, которые воспринимались как выражение внутренней логики развития крестьянского хозяйства, внешних условий его функционирования. Заслуга создания завершенной, логически выверенной, прочно стоящей на базе практического опыта теории сельскохозяйственной кооперации принадлежит выдающемуся русскому ученому, экономисту-аграрнику, лидеру организационно-производственного экономического направления А.В. Чаянову. В его работах, написанных до 1917 г., заложен новый теоретический фундамент исследова-

ния сельскохозяйственной кооперации как инструмента преобразования общества и человека. Обосновывая идею органических форм жизнедеятельности деревни, А.В. Чаянов ставил проблему кооперирования. Функции кооперации он не ограничивал достижением частнохозяйственной выгоды и повышением эффективности сельского труда. Он видел в ней новую социальную среду - это культуросозидающая функция кооперации, которая, по его убеждению, проявлялась в ее агрономической практике. Появление земледельческой кооперации, с точки зрения А. В. Чаянова, имело не меньшее значение для общественной эволюции и транс -формации, чем генезис промышленного капитализма. Более того, целью аграрных преобразований, изменявших традиционные формы хозяйствования на земле, являлось создание новой культуры, «нового народного сознания. А.В. Чаянов воспринял развиваемый многими русскими и европейскими экономистами-аграрниками того времени тезис об устойчивости крестьянского хозяйства в эпоху капитализма. «Лет 20 тому назад, - писал он в 1918 г., - ученые люди, наблюдая блестящие победы капиталистического производства в промышленности и полную гибель в ней кустарного хозяйства, полагали, что и в земледелии трудовое крестьянство не избежит той же печальной участи. Однако эти грозные для крестьянства предсказания не оправдались, и во всех странах мира трудовое земледельческое хозяйство не только не разорилось, но даже скорее, наоборот, укрепилось и сделалось более прочным» [10. С. 37].

«В чем секрет сохранения мелкого крестьянского хозяйства в условиях капиталистической экспансии в сельское хозяйство?» - спрашивал ученый и тут же пояснял, что «экономический закон, по которому крупное производство при прочих равных условиях имеет преимущество перед мелким, действует и в земледелии, но здесь он имеет естественные границы. В силу пространственной рассредоточенности сельскохозяйственного производства выгоды от чрезмерного его укрупнения поглощаются ростом транспортных издержек». Поэтому «вопрос о наилучших размерах сельскохозяйственных предприятий должен быть поставлен не в плоскость сравнения крупных и мелких, а в плоскость отношения оптимальных размеров...» [11. С. 13].

Ученый разъяснял, что трудовому крестьянскому хозяйству обычно противопоставляют крупное капиталистическое концентрированное предприятие. Но в этом случае идет речь уже не о количественном, а о качественном противопоставлении, ибо первое основано на труде самого хозяина и его семьи, второе - на наемной рабочей силе. А они различаются мотивами и методами хозяйственной деятельности, пониманием выгоды. Те преимущества, которые получает капиталистически организованное производство в силу больших масштабов, нивелируется недостатками самого типа предприятия. В частности, наемный труд всегда, а в сельском хозяйстве особенно, менее производителен, чем труд работающего на себя труженика-хозяина. Обосновав таким образом устойчивость крестьянского хозяйства при разложении натурального строя деревни и утверждении рыночных отношений, А.В. Чаянов показал далее, что для отдельных процессов в этом хо-

зяйстве «крупная форма дает сразу непосредственную большую выгоду» [12. С. 7].

Крестьянские хозяйства легко выделяют из своего организационного плана отдельные технические или экономические процессы, объединяя их с такими же процессами соседних хозяйств и организуя для их выполнения кооперативное предприятие любого требуемого рационального размера. В то же время те стороны крестьянского хозяйства, для которых мелкое семейное производство предпочтительнее, не разрушаются. А.В. Чаянов построил универсальную систему классификации кооперативных форм. Классификация и систематизация - это обязательные элементы научного познания наблюдаемых явлений и объектов. Практически все исследователи кооперации классифицировали ее формы, но за основу обычно брали вторичные признаки, производные от собственно специфики сельскохозяйственного производства. А.В. Чаянов увидел основу классификации в самом производственном процессе. Он, по его выражению, сравнивал свою классификационную систему с периодической системой элементов Менделеева в том смысле, что она оставляет пустые места там, где возможна некая новая кооперативная форма.

Не менее пристально рассматривал А. В. Чаянов и диалектику кооперативных форм, их взаимную обусловленность и организующее их воздействие на все сельское хозяйство. «Вначале, - подчеркивал он, - возникают наиболее простые формы кооперации - потребительские и закупочные товарищества, которые подготавливают почву для организации сбытовых кооперативов. Последние - реформируют сельское хозяйство в сторону его наибольшего соответствия рыночной конъюнктуре, особенно когда встает проблема овладения переработкой. Тогда же создаются и кооперативы по переработке сельскохозяйственного сырья. Наконец, на основе созданной высокоорганизованной системы сельскохозяйственной кооперации появляются производственные формы - машинные, мелиоративные и водные товарищества, племенные союзы и т. д. И в завершение этого вся система качественно перерождается из системы крестьянских хозяйств, кооперирующих некоторые отрасли своего хозяйства, в систему общественного кооперативного хозяйства, построенную на базе обобществления капитала, оставляющую техническое выполнение некоторых процессов в частных хозяйствах своих членов почти, что на началах технического поручения» [10. С. 37].

В своих поздних работах (конца 20-х гг.) А.В. Чаянов несколько изменил мнение о коллективном земледелии. Возможно, это произошло в силу нараставшего колхозного движения в стране, когда ученый не мог не считаться с экономической реальностью, было следствием общественно-политической ситуации в СССР.

Таковы общие черты кооперативной теории А. В. Чаянова. Развитие кооперации в годы нэпа, мировой опыт всецело подтвердили ее правильность. К сожалению, в нашей стране кооперативное движение волевым усилием государственного аппарата было направлено совсем по другому, отнюдь не магистральному руслу. Более того, насильственное сведение всех кооперативных форм к колхозу привело, в конце концов, к потере им своей кооперативной сути.

Теория А.В. Чаянова явилась - это сегодня вне сомнения - вершиной развития теоретических воззрений на сельскохозяйственную кооперацию в России. Она опиралась на широкую научную базу, большой фактический материал. Его теоретические воззрения разделяли в той или иной степени сторонники так называемого организационно-производственного направления: Н.П. Макаров, А.Н. Минин, А.А. Рыбников, А.Н Челинцев и другие, взгляды которых на кооперацию принципиально не отличались от взглядов А. В. Чаянова.

Но наряду с ними были и представители других течений, в первую очередь это М.И. Туган-Барановский, о котором мы уже упоминали, а также известный ученый С.Л. Маслов. Это был известный экономист-аграрник, член партии эсеров, министр земледелия в последнем составе Временного правительства, один из создателей Центрального товарищества льноводов. С первого дня существования Центра сельскохозяйственной кооперации Сельскосоюза (1921 г.) он долгое время был бессменным председателем его совета, много занимался практическими проблемами организации кооперативной системы в Советской России. Он был также председателем правления Льноцентра, проректором Высшего кооперативного института в Москве. В 1920-е гг. им было опубликовано около десяти работ по крестьянской кооперации; наиболее фундаментальная из них - это монографическое исследование «Экономические основы сельскохозяйственной кооперации. Экономика кооперированного крестьянского хозяйства», увидевшая свет в 1928 г.

Концепция С.Л. Маслова интересна тем, что развивал он ее применительно к сельскохозяйственной кооперации, действовавшей в условиях государственного регулирования экономикой, это обусловливало новые формы и методы кооперативной работы [13. С. 17-20].

Автор подчеркивал, что основной задачей кооперации становится не противостояние частному капиталу, эксплуатирующему мелкого сельскохозяйственного производителя, а дополнение государственного, недостаточно разветвленного на этот момент аппарата. Многие экономисты в то время считали, что кооперация перерождается, объединения кооперации становятся прямым продолжением соответствующих объединений государственной промышленности. И С. Л. Маслов пытается разрешить это противоречие разделением центров и союзов, с одной стороны, и кооперативной периферии - с другой. Отстаивая экономическую независимость кооперации, он пытается показать, что огосударствление свойственно лишь ее центральным органам, а первичные товарищества сохраняют свою кооперативную сущность. Стремясь отстоять чистоту кооперативных принципов, С.Л. Маслов во всех своих работах выступает против складывавшейся хозяйственной практики. В отличие от А.В. Чаянова и М.И. Ту-ган-Барановского С.Л. Маслов рассматривал земледельческие артели как высшую форму производственной кооперации в сельском хозяйстве. Причем эту точку зрения он отстаивал не только в конце 1920-х гг., но и в своем докладе на съезде уполномоченных сельскохозяйственной коопераций по созданию Сельскосоюза в августе 1921 г. По его словам, полная производственная кооперация может широко развиваться лишь после

того, как частичная кооперация в сфере сбытоснабженческих и производственных процессов исчерпает свои возможности. Однако хозяйственная практика показывала обратное: с одной стороны, коллективное земледелие развивалось одновременно с другими формами сельскохозяйственной кооперации, не являясь при этом их завершающей стадией, а с другой - в эволюции современной сельскохозяйственной кооперации (частичной) в мире не было пока границ совершенствования производительных сил отдельного крестьянского хозяйства. По-видимому, коллективное земледелие являло собой особую кооперативную форму, возникшую при специфических условиях и в определенных крестьянских слоях.

Словом, несмотря на отдельные недочеты, точка зрения С.Л. Маслова относительно земледельческих артелей была наиболее распространена в российской кооперативной среде, восходившей своими корнями к идеям Н. Г. Чернышевского о том, что первые кооперативные опыты в деревне принимали форму артельного производства. Основываясь на этом, большинство теоретиков из поколения в поколение продолжали видеть в коллективном земледелии естественное и неизбежное завершение сельского кооперативного движения. Последовательными приверженцами и исследователями этого направления кооперативного движения были известные в то время народники В.В. Воронцов, Н.В. Чайковский, М. Слобожанин, А.А. Николаев, Ф.А. Щербина, В.Е. Зюрюкин, А.В. Меркулов и др.

Одним из ярких представителей этого направления был и С. С. Маслов - агроном и общественный деятель конца XIX - начала XX в. В царское время преследуемый за приверженность социалистическим воззрениям, он переезжал из губернии в губернию, изучая крестьянское хозяйство и пропагандируя свой кооперативный идеал. В основе же его теоретического построения лежала излюбленная идея народников о самобытности российского пути в силу сохранения общины. С. С. Маслов признал, что общинное землевладение -это несомненный признак отсталости страны, но в нем заключается «особенность и выгода» России. Но, говоря об этом, он в то же время рассматривал российскую общину не как переходную форму, позволявшую миновать капитализм в деревне, а как особый фактор формирования специфической социальной психологии крестьянства, его предрасположенности к восприятию артельных идей, несмотря на традиционную крестьянскую привязанность к собственной земле. Общинные традиции в крестьянской среде на фоне широкой популярности социалистических взглядов и их влияния на все кооперативное движение обусловливали, по мнению С.С. Маслова, тягу крестьян к земледельческим артелям. Артель, по его глубокому убеждению, должна стремиться быть как можно дальше от принудительноказарменного строя, нивелирующего все склонности личности и уродующую последнюю. Поэтому индивидуальное хозяйство нельзя запрещать, ибо оно удовлетворяет индивидуальные склонности членов артели, служит подспорьем в домашнем хозяйстве, «создает уют вокруг жилища» [14. С. 38].

Отмечал С. С. Маслов и определенное противоречие между общественным и индивидуальным производст-

вом, которое, по его мнению, вполне устранимо. Для этого в основу управления артелью должны быть положены четыре основных принципа: а) возможно более активное участие всех членов в управлении; б) коллективность выборных органов; в) создание контролирующих органов; д) специализация органов управления по отдельным областям артельной деятельности.

Таковы были основные положения российских теорий, касавшихся земледельческих артелей. Несмотря на неудачу большинства практических опытов апологетов этих теорий, их влияние в крестьянской среде было достаточно сильным. Говоря о дореволю-

ционной кооперации, следует отметить, что она позволила существенно поднять уровень жизни крестьянства, обеспечить успех его производственной деятельности. В условиях становления рыночной экономики, кооперация давала крестьянскому сообществу оптимальное сочетание самостоятельности и сотрудничества. Сегодня, когда рыночные отношения снова восторжествовали в стране, необходимо новое теоретическое осмысление кооперации, чтобы выработать правильную экономическую политику по отношению к кооперативным формам, чтобы эффективно развивать экономику страны.

ЛИТЕРАТУРА

1. Чернышевский Н.Г. Капитал и труд // Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1987. Т. 2.

2. Чернышевский Н.Г. Примечания к «Основаниям политической экономии Милля Д.С.» // Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1987.

3. КишкинА.С. Николай Верещагин - отец молочной кооперации России // Кооперация: Страницы истории. М., 1991. Вып. 1.

4. Меркулов А.В. Братья Лугинины, пионеры кредитной кооперации и первый кредитный кооператив в России. М., 1918.

5. Днепровский С.П. Кооператоры, 1898-1968. М.: Наука, 1968.

6. Тотомианц В.Ф. Кооперация в русской деревне. М., 1912.

7. Тотомианц В.Ф. Теория, история и практика потребительской кооперации. М., 1918.

8. Прокопович С.П. Кооперативное движение в России. Его теория и практика. М., 1918.

9. Туган-Барановский М.И. Социальные основы кооперации. М.: Ун-т Шанявского, 1916.

10. Чаянов А.В. Организация северного крестьянского хозяйства. Ярославль: Ярославский кредитный союз кооперативов, 1918.

11. Чаянов А.В. Основные идеи и методы работы общественной агрономии. М.: Новая деревня, 1924.

12. Чаянов А.В. Краткий курс кооперации. М.: Кооперативное изд-во, 1925.

13. Маслов С.Л. Сельскохозяйственная кооперация, ее формы, значение и задачи. М., 1919.

14. Маслов С.С. Трудовые земледельческие артели, их значение, история, их организация и устав. Ярославль, 1918.

Статья представлена научной редакцией «История» 24 ноября 2007 г.