О совершенствовании методики определения признаков фиктивного и преднамеренного банкротства

УДК 343.148.5

О СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ МЕТОДИКИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИЗНАКОВ ФИКТИВНОГО И ПРЕДНАМЕРЕННОГО БАНКРОТСТВА

В.В. Котов

Аннотация. В статье анализируются методологические, правовые и финансово-экономические аспекты выявления признаков фиктивного и преднамеренного банкротства. Для оценки эффективности действующих правил проведения арбитражными управляющими проверок наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства использованы методы ситуационного моделирования. Сформулированы конкретные рекомендации по совершенствованию методики выявления признаков фиктивного и преднамеренного банкротства.

Ключевые слова: фиктивное и преднамеренное банкротство, заведомо невыгодные условия сделки, финансовый анализ, платежеспособность должника, восстановление платежеспособности, коэффициент абсолютной ликвидности, коэффициент текущей ликвидности.

ON IMPROVEMENT OF A TECHNIQUE OF DEFINITION OF SIGNS OF FICTITIOUS AND DELIBERATE BANKRUPTCY

V.V. Kotov

Abstract. The article analyzes the methodological, legal and financial aspects of the signs of fictitious and premeditated bankruptcy. The methods of situational simulations are used to evaluate the effectiveness of existing rules of arbitration managers checking for signs of fictitious and premeditated bankruptcy. Specific recommendations are formulated for improving the methodology to identify signs of fictitious and premeditated bankruptcy.

Keywords: fictitious and deliberate bankruptcy, obviously unfavorable conditions of the transaction, financial analysis, the solvency of the debtor's solvency restoration, the cash ratio, the current ratio.

Временная неспособность должника полностью удовлетворить требования кредиторов является обычным явлением в современной хозяйственной практике и, как правило, не влечет за собой существенных финансовых последствий. Объективные риски, связанные с ведением финансово-хозяйственной деятельности в рыночных условиях, часто способствуют возникновению указанной ситуации, независимо от «оппортунистического поведения» хозяйствующих

субъектов. Например, при существенных изменениях экономической конъюнктуры или налогового законодательства неизбежно наступает адаптационный период, в течение которого графики погашения кредиторской задолженности корректируются независимо от договорных обязательств.

Вместе с тем, если динамика платежеспособности становится отрицательной, это может вызвать серьезные финансовые последствия не только для самого должника, но и для его контрагентов.

В соответствии с п. 2 ст. 3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N° 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - закон «О банкротстве») юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены [2].

Несмотря на то, что наибольшее значение при определении признаков банкротства имеет временной фактор, причины длительного неисполнения обязательств могут быть различными.

При существенных изменениях экономической конъюнктуры или налогового законодательства задержки с платежами становятся практически неизбежными, независимо от интересов или управленческих навыков руководства хозяйствующих субъектов. Тем не менее, невозможность погасить задолженность может быть фиктивной, а длительное неисполнение обязательств может возникнуть в результате преднамеренных действий руководства. Поэтому необходимо четко разграничивать обстоятельства возникновения «реального», фиктивного и преднамеренного банкротства.

С юридических позиций, под фиктивным банкротством понимается заведомо ложное публичное объявление руководителем или учредителем (участником) юридического лица о несостоятельности данного юридического лица, либо индивидуальным предпринимателем или гражданином о своей несостоятельности.

Под преднамеренным банкротством понимается совершение руководителем или учредителем (участником) юридического лица либо индивидуальным предпринимателем или гражданином дей-

ствий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица либо индивидуального предпринимателя или гражданина в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей (ст. 14.12 КоАП РФ) [1].

С финансово-экономических позиций, реальное и преднамеренное банкротство подразумевают фактическую неплатежеспособность должника, а фиктивное банкротство - фактическую платежеспособность. Категория платежеспособности рассматривается в теории финансового анализа комплексно, как элемент общей оценки финансового состояния предприятия. Поэтому вывод о неплатежеспособности должника на основании анализа динамики отдельных показателей, характеризующих платежеспособность, едва ли может считаться обоснованным.

В соответствии с п. 6-8 «Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства», выявление признаков преднамеренного банкротства осуществляется в два этапа [3].

На первом этапе проводится анализ значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, рассчитанных за исследуемый период.

В случае установления на первом этапе существенного ухудшения значений двух и более коэффициентов, проводится второй этап выявления признаков преднамеренного банкротства должника, который заключается в анализе сделок должника и действий органов управления должника за исследуемый период, которые могли быть причиной такого ухудшения.

Под существенным ухудшением значений коэффициентов здесь понимается такое снижение их значений за какой-либо квартальный период, при котором темп их снижения превышает средний темп снижения значений данных показателей в исследуемый период.

Согласно п. 2 Приложения N° 1 к Правилам проведения арбитражным управляющим финансового анализа, к числу коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, относятся: коэффициент абсолютной ликвидности, коэффициент текущей ликвидности, показатель обеспеченности обязательств должника его активами и степень платежеспособности [4].

Коэффициент абсолютной ликвидности рассчитывается как отношение наиболее ликвидных оборотных активов к текущим обязательствам должника.

Коэффициент текущей ликвидности определяется как отношение ликвидных активов к текущим обязательствам должника.

Показатель обеспеченности обязательств должника его активами определяется как отношение суммы ликвидных и скорректированных внеоборотных активов к обязательствам должника.

Степень платежеспособности определяется как отношение текущих обязательств должника к величине среднемесячной выручки.

Необходимо отметить, что «Временные правила» не устанавливают количественных признаков существенного ухудшения значений коэффициентов платежеспособности, в то время как превышение «среднего темпа снижения» не может рассматриваться как обоснованный качественный признак. Более того, есть основания утверждать, что при любой динамике изменения платежеспособности темп изменения отдельных показателей будет превышать «средний темп», - в противном случае определение «среднего темпа» вообще не имело бы содержательного смысла.

Наличие указанных методологических противоречий приводит к принятию судебных решений, которые основаны на произвольном толковании признаков неплатежеспособности. Например, в Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 25 марта 2015 г. № Ф10-2448/2013 по делу № А64-316/2013 констатируется, что неплатежеспособность должника на момент совершения оспариваемой сделки подтверждается расчетом коэффициента абсолютной ликвидности, рассчитанным в соответствии с «Правилами проведения арбитражным управляющим финансового анализа». Согласно анализу финансового состояния должника, значение коэффициента абсолютной ликвидности составляет 0,17 - при нормативном значении, равном 0,2, - причем данный показатель в период с 01 июля 2011 г. по 01 января 2013 г. имеет тенденцию снижения, что свидетельствует о невозможности немедленного погашения своих текущих обязательств за счет собственных денежных средств [5].

Вместе с тем, «Правила проведения финансового анализа» и «Временные правила» не содержат нормативных значений показателей платежеспособности. При этом сравнение темпов снижения

отдельных показателей со средним темпом снижения значений данных показателей, как следует из анализа судебного решения, арбитражным управляющим вообще не производилось. Соответственно, обоснованность данного судебного решения представляется весьма спорной.

Е.В. Басалаева справедливо указывает на то, что объективный финансовый анализ невозможен без применения корректно рассчитанных нормативных значений показателей. При этом «приемлемые» значения показателей ликвидности для условий «кризиса платежеспособности» должны существенно отличаться от таковых для условий «кредитного бума» или для условий «хронической убыточности» [7].

На наш взгляд, ежегодное нормирование среднеотраслевых финансовых показателей могло бы создать объективную основу для определения существенных отклонений показателей платежеспособности для конкретных организаций, при этом степень отклонения также должна оцениваться количественно.

Особого внимания заслуживает механизм обеспечения достоверности данных, используемых для финансового анализа «потенциальных» банкротов.

Согласно п. 4 «Правил проведения финансового анализа», финансовый анализ проводится на основании статистической отчетности, бухгалтерской и налоговой отчетности, регистров бухгалтерского и налогового учета, а также (при наличии) материалов аудиторской проверки и отчетов оценщиков.

Помимо этого, при проведении финансового анализа арбитражный управляющий, выступая как временный управляющий, обязан использовать результаты ежегодной инвентаризации, проводимой должником, как внешний (конкурсный) управляющий - результаты инвентаризации, которую он проводит при принятии в управление (ведение) имущества должника, как административный управляющий - результаты инвентаризации, проводимой должником в ходе процедуры финансового оздоровления, независимо от того, принимал ли он в ней участие (п. 3 «Правил проведения финансового анализа»).

Следует подчеркнуть, что достоверность данных финансовой отчетности является ключевым условием обоснованности резуль-

татов финансового анализа, включая анализ платежеспособности должника.

Рассмотрим ситуацию, при которой данные финансового анализа отчетности должника однозначно говорят о резком ухудшении всех финансовых показателей в течение двух лет, несмотря на общий подъем в конкретной хозяйственной отрасли.

При этом допустим, что достоверность отчетности должника не подтверждена. Можно ли в подобной ситуации полагаться на данные анализа, проведенного арбитражным управляющим, при принятии судебного решения? На наш взгляд, ответ очевиден.

Кроме того, в настоящее время существует несколько методологических подходов к определению достоверности, которая может пониматься как:

- отсутствие ошибок и (или) намеренных искажений;

- степень точности данных, позволяющая принимать на их основе обоснованные решения;

- отражение бухгалтерской отчетностью достоверно (во всех существенных отношениях) финансового положения аудируемого лица по состоянию на отчетную дату, результатов его финансово-хозяйственной деятельности и движения денежных средств за отчетный период в соответствии с установленными правилами составления бухгалтерской отчетности (п. 9 Федерального стандарта аудиторской деятельности «Аудиторское заключение о бухгалтерской (финансовой) отчетности и формирование мнения о ее достоверности» [6]).

В зависимости от понимания достоверности, используются различные методы ее измерения и обеспечения.

Например, целью аудита является выражение мнения о достоверности финансовой отчетности, однако выражение мнения не означает подтверждения достоверности. Современный аудит проводится на выборочной основе и в принципе не может гарантировать достоверность отчетности. При этом для многих субъектов хозяйственной деятельности, включая общества с ограниченной ответственностью, даже такой вид финансового контроля не является обязательным.

На наш взгляд, аудиторские проверки должны быть обязательными при принятии в управление (ведение) имущества должника, а также в начале процедуры финансового оздоровления, причем со-

держание таких проверок должно быть модифицировано с учетом необходимости обеспечения достоверности финансовой отчетности. Для повышения результативности аудита целесообразно использовать методы «сплошного контроля», а также применять специальные процедуры, направленные на выявление признаков умышленного искажения данных учета и отчетности.

Инвентаризация также является традиционным средством обеспечения достоверности отчетности. При этом необходимой предпосылкой результативности инвентаризации является строгое соответствие правилам ее проведения. Если арбитражный управляющий принимает непосредственное участие в контрольных процедурах, то проблема «корректного» проведения инвентаризации решается достаточно просто. Вместе с тем, внешнее управление вводится после ухудшения финансового состояния должника, то есть достоверность результатов инвентаризации за два года, предшествующие дате принятия судебного решения о начале процедуры банкротства, нельзя считать подтвержденной, поскольку в указанный период арбитражный управляющий не участвовал в инвентаризациях. Очевидно, что если есть основания сомневаться в достоверности данных отчетности (особенно при наличии признаков фиктивного банкротства), то нельзя полагаться и на достоверность данных инвентаризации.

На наш взгляд, инвентаризация с участием арбитражного управляющего играет важную роль в обеспечении достоверности отчетности при принятии в управление (ведение) имущества должника, а также в начале процедуры финансового оздоровления. Тем не менее, для использования результатов инвентаризации за «предшествующие периоды» необходимо учитывать наличие дополнительных мер, направленных на обеспечение соблюдения правил проведения инвентаризаций (делегирование независимых контролеров, участие ревизора общества и внешних аудиторов, применение средств технического контроля и т.д.).

Еще одним важным аспектом рассматриваемой проблемы является методика анализа сделок должника и действий органов управления должника, которые могли стать причиной ухудшения показателей платежеспособности.

Согласно п. 8 «Временных правил», в ходе анализа сделок должника устанавливается соответствие сделок и действий (бездействия) органов управления должника законодательству Рос-

сийской Федерации, а также выявляются сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, послужившие причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинившие реальный ущерб должнику в денежной форме.

При этом к сделкам, заключенным на условиях, не соответствующих рыночным условиям, относятся:

- сделки по отчуждению имущества должника, не являющиеся сделками купли-продажи, направленные на замещение имущества должника менее ликвидным;

- сделки купли-продажи, осуществляемые с имуществом должника, заключенные на заведомо невыгодных для должника условиях, а также осуществляемые с имуществом, без которого невозможна основная деятельность должника;

- сделки, связанные с возникновением обязательств должника, не обеспеченные имуществом, а также влекущие за собой приобретение неликвидного имущества;

- сделки по замене одних обязательств другими, заключенные на заведомо невыгодных условиях.

Таким образом, при наличии негативной динамики значений показателей платежеспособности и фактов проведения сделок купли-продажи имущества должника по цене ниже рыночной, управляющий должен сделать вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства.

Как показывает практика, недостаточная определенность методики выявления признаков преднамеренного банкротства часто становится причиной логических и фактических ошибок, допускаемых арбитражными управляющими.

Например, управляющий отмечает, что в соответствии с ответом МО ГИБДД ТНРЭР № 2 ГУ МВД России по г. Москве от 01 декабря 2015 г. за период с 01 января 2012 г. по 27 ноября 2015 г. были зарегистрированы, а затем сняты с учета три автомобиля должника:

- «Шевроле Круз КЬ 10» 2013 года выпуска, снят с учета 16 июня 2015 г. в связи с вывозом за пределы РФ;

- «Мерседес-Бенц ML63 AMG» 2012 года выпуска, снят с учета 11 сентября 2014 г. в связи с изменением собственника;

- «Ленд Ровер Рейнж Ровер» 2013 года выпуска, снят с учета 13 февраля 2015 г. в связи с изменением собственника.

Оплаты за указанные автомобили в 2014-2015 гг. по банковским выпискам не проходили.

По мнению управляющего, в результате проведенного анализа сделок ООО «С» были выявлены сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «С» и причинило ООО «С» реальный ущерб в денежной форме (данный вывод является предварительным, так как у временного управляющего отсутствуют первичные документы должника).

Необходимо отметить, что в данном случае управляющим не обоснована взаимосвязь фактов снятия с учета автотранспорта, несоответствия сделок рыночным условиям, увеличения неплатежеспособности ООО «С» и причинением ООО «С» реального ущерба в денежной форме.

В частности, управляющим не исследованы гражданско-правовые и трудовые договоры, заключенные ООО «С», а также документы первичного учета и регистры бухгалтерского учета ООО «С».

В указанных обстоятельствах выводы управляющего о наличии признаков умышленного банкротства имеют гипотетический характер, что не предусмотрено «Временными правилами».

Рассмотрим также гипотетическую ситуацию, в которой руководство должника принимает решение об использовании схемы возвратного лизинга автотранспорта с целью пополнения оборотных средств. Допустим, что условиями договоров с поставщиками материалов для производства продукции предусмотрены значительные штрафные санкции за просрочку платежей, а свободных средств для погашения задолженности у должника не имеется.

В подобных (весьма реалистичных) условиях реализация автотранспорта лизингодателю по ценам ниже рыночных вполне может быть обоснованной с финансовой точки зрения, но согласно «Временным правилам», действия руководства будут квалифицированы как ставшие причиной неплатежеспособности, что не соответствует действительности.

На наш взгляд, вывод арбитражного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства должен делаться только при установлении причинно-следственной связи между действиями руководства и увеличением неплатежеспособности должника.

Вышеизложенный материал дает нам основания для формулирования следующих предложений, направленных на совершенствование методики определения признаков фиктивного

и преднамеренного банкротства:

- целесообразно ввести ежегодное нормирование среднеотраслевых финансовых показателей для определения существенных отклонений показателей платежеспособности конкретных организаций, при этом степень отклонений также должна характеризоваться количественно;

- при использовании результатов инвентаризации имущества и обязательств должника за периоды, «предшествующие банкротству», необходимо учитывать наличие дополнительных мер, направленных на обеспечение соблюдения правил проведения инвентаризаций (участие ревизора общества, независимых контролеров и внешних аудиторов, применение средств технического контроля и т.д.);

- вывод арбитражного управляющего о наличии признаков преднамеренного банкротства должен делаться только при установлении причинно-следственной связи между действиями руководства и увеличением неплатежеспособности должника.

Библиографический список

1. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // Справочно-правовая система «Гарант». URL: http://www.garant.ru/ (дата обращения: 12.02.2017).

2. Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // СПС «Гарант». URL: http://www.garant.ru/ (дата обращения: 12.02.2017).

3. Постановление Правительства РФ от 27 декабря 2004 г. № 855 «Об утверждении Временных правил проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства» // СПС «Гарант». URL: http://www.garant.ru/ (дата обращения: 12.02.2017).

4. Постановление Правительства РФ от 25 июня 2003 г. № 367 «Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа» // СПС «Гарант». URL: http://www.garant.ru/ (дата обращения: 12.02.2017).

5. Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 25 марта 2015 г № Ф10-2448/2013 по делу № А64-316/2013 «О признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества,

применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу спорных объектов недвижимости» // СПС «Гарант». URL: http://www.garant.ru/ (дата обращения: 12.02.2017).

6. Приказ Минфина РФ от 20 мая 2010 г. № 46н «Об утверждении федеральных стандартов аудиторской деятельности» (вместе с «Федеральным стандартом аудиторской деятельности» (ФСАД 1/2010), «Аудиторским заключением о бухгалтерской (финансовой) отчетности и формированием мнения о ее достоверности», «Федеральным стандартом аудиторской деятельности (ФСАД 2/2010)», «Модифицированным мнением в аудиторском заключении», «Федеральным стандартом аудиторской деятельности (ФСАД 3/2010)»). Зарегистрировано в Минюсте РФ 7 июля 2010 г. № 17736 // СПС «Гарант». URL: http://www. garant.ru/ (дата обращения: 12.02.2017).

7. Басалаева Е.В. Инновации в экономическом анализе, бухгалтерском и управленческом учете как формирование нового подхода к финансовому менеджменту // Международный бухгалтерский учет. 2015. № 24.

В.В. Котов

доктор юридических наук, кандидат экономических наук, доцент профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин Московского финансово-юридического университета МФЮА E-mail: vk5@mail.ru