К определению понятия эпитет (предуготовление к функциональной характеристике)

УДК 808.5

К ОПРЕДЕЛЕНИЮ ПОНЯТИЯ ЭПИТЕТ

Н.П. Булахова, А.П. Сковородников

В статье представлен обзор работ отечественных филологов, занимавшихся проблемой эпитетов, охватывающий период от античности до нашего времени; рассмотрены и типологизированы дефиниции этого явления, и на основе обобщения этих данных и фактического материала выделены структурные модели эпитетов с учетом их центрального и периферийного положения в общей системе. Обозначены два основных условия идентификации эпитета: наличие определительных отношений в словосочетании и стилистическая маркированность (ненейтральность) определяющего компонента этого словосочетания. Особое внимание уделено вопросу разграничения эпитета и логического определения. В итоге дана интегральная дефиниция эпитета.

Ключевые слова и фразы: определительные отношения; экспрессивность; дефиниция эпитета; модель эпитета; классификация эпитетов.

CONCERNING THE DEFINITION OF EPITHET

N.P. Bulakhova, A.P. Skovorodnikov

The article provides an overview of papers written by Russian philologists who examined epithet problems in the period from classical antiquity to nowadays. The author considers and classifies various definitions of the phenomenon, and makes a detailed epithet classification generalizing all the information, actual material and data obtained. Structural models of epithet according to their central and periphery position in the whole system are also identified in the article. The paper deals with two main conditions of identification of an epithet revealing: occurrence of attributive relations in a word collocation and stylistic markedness (non-neutrality) of determinative component of the word collocation. The article also focuses on the issue of differentiation between epithet and logical definition. As a result of the research the author gives an integrative definition of epithet.

Key words and phrases: attributive relations; expressivity; epithet definition; epithet model; classification of epithets.

На сегодняшний день активно развивается такое направление современного языкознания, как лингвистика информационно-психологической войны, объектом изучения которой «является специфика использования языка как средства ведения информационно-психологических войн. Предметом лингвистики информационно-психологических войн преимущественно являются речевые технологии (речевые стратегии, тактики, приемы и реализующие их языковые средства), мотивированные соответствующими целями» [Сковородников, Копнина 2016: 43]. Тексты информационно-психологической войны все чаще встречаются на страницах российских журналов и газет. В связи с этим актуально рассмотрение языковых особенностей этих медиатекстов, в которых особую роль играют

средства языковой выразительности, в том числе эпитеты. Но для того, чтобы изучить роль эпитетов как языкового средства информационно-психологической войны, необходимо определить их релевантные признаки и типовые разновидности, что и является целью данной статьи.

I. Эпитеты являются одним из ведущих средств создания выразительности и воздействия в тексте, что обусловливается его изобразительными и оценочно-аксиологическими качествами. Несмотря на довольно большое количество исследований данного выразительного средства в рамках литературоведения и лингвистики [Тийу Ролл 1990, Маниева 2007, Павшук 2007, Куксина 2008, Машукова 2008, Губанов 2009, Кубаева 2009, Фадеева 2014, Любовская 2016 и др.], на сегодняшний день нет общепринятого определения понятия «эпитет». В рассмотренной нами научно-исследовательской литературе обнаруживается довольно пестрая картина определений этого понятия. В то же время изучение этой картины показывает возможность построения градуальной классификации дефиниций эпитета: от эпитетов с минимумом релевантных признаков к эпитетам с максимумом таких признаков.

Первый тип дефиниций эпитета представлен работами, в которых отсутствует указание на его тропеичность, эпитетом признается любое определение, способное быть средством пояснения или характеристики какого-либо предмета, качества, действия и т.д. Например: эпитет - «характеристика выделяемого слова посредством слов или оборотов, раскрывающих или уточняющих его значение в тексте» [Волков 2001: 311]; «эпитет - это слово, определяющее предмет или действие и подчеркивающее в них какое-либо характерное свойство, качество. Стилистическая функция эпитета заключается в его художественной выразительности» [Розенталь 2003: 355]. Однако эпитет в первом цитируемом источнике рассматривается в разделе «Фигуры речи» и квалифицируется как «фигура добавления», а во втором источнике эпитеты рассматриваются в разделе «Тропы». См. также [Томашевский 1983: 195; Нелюбин 2007: 114; Померанц 2004: 44].

Второй тип дефиниций представляют исследования, в которых способность эпитета к художественному описанию и принадлежность к тропам не указываются в определении понятия, хотя и отражаются в иллюстрациях. В словаре Л.И. Тимофеева и С.В. Тураева эпитет рассматривается как «слово, определяющее предмет или явление и подчеркивающее к.-л. его свойства, качества или признаки» [Тимофеев, Тураев 1974: 469]. В то же время авторы словаря указывают на способность эпитета обогащать в смысловом и эмоциональном отношении определяемый предмет при создании художественного образа. Л.И. Тимофеев и

Н. Венгров в своем «Кратком словаре литературоведческих терминов (М., 1952)», определив эпитет, как «слово, определяющее, поясняющее, характеризующее какое-нибудь свойство или качество понятия, явления, предмета», приписывают ему статус «простейшей формы тропа» [Тимофеев, Венгров 1952: 147]. См. также: [Тимофеев, Венгров 1963: 109; Веселовский. URL: https://goo.gl/mx5hWZ (дата обращения - 27.04.2017)].

Третий тип дефиниций представлен работами, в которых определение эпитета влючает в себя указание на способность эпитета выполнять эстетическую, художественно-изобразительную функцию. Об этой функции эпитета пишут уже античные авторы. Так, например, Марк Фабий Квинтилиан отмечает, что эпитеты, как тропы, «употребляются более для украшения речи, нежели для выразительности и силы» [Квинтилиан 1834: 112]. Гермоген в трактате «Об идеях» пишет, что «сладостной также является речь, употребляющая эпитеты. Да и в самой поэзии эпитеты по сравнению с иными словами кажутся как-то сладостнее и большую доставляют приятность» [Античные теории ... 1939: 207].

Орнаментальная суть эпитета указывается и в теоретических изысканиях Средних веков. Так она описана, например, в работе А.П. Лободанова на материале трудов романских риторов той эпохи (Матье де Ванд, Жоффруа де Винсоф, Кервэ де Мелкло, Жан де Гарланд). В их трудах особое внимание уделяется вопросу об украшении стиля. Автор отмечает, что в этих работах характеризация состоит в «умении выделить в предмете речи "proprletate", "attributa" (особенные свойства, признаки, черты) и "epitheta" (эпитеты-определения)» [Там же: 36]. О способности эпитета к характеристике предмета и украшению речи писал Беда Досточтимый, исследованием трудов которого занималась М.Р. Ненаровская. Так, по замечанию, сделанному в ее монографии, Беда определял эпитет как «речение, предпосланное имени», которое «никогда не бывает без имени», при помощи которого мы «либо являем» что-то, «либо украшаем» [Ненаровская. URL: https://goo.gl/m6GRoh (дата обращения - 20.04.2017)].

А.П. Лободанов, анализируя теории эпитета от классицизма до романтизма включительно, из отечественных работ рассматривает «Риторику» М.В. Ломоносова, в которой термин «эпитет» не используется, однако, как полагает А.П. Лободанов, природа эпитета рассматривается при помощи механизма развертывания слова: «через противопоставление имени самому себе, рождая другое имя (антонимическое разведение понятий), через дальнейшее уподобление двух явившихся имен другим (синонимическое соотнесение понятий), через выделение основного признака (эпитета-определения), на основе которого посредством риторических фигур (или тропов) украшения речи будет

наращиваться полисемия имени» [Лободанов 1984: 48]. На основании суждений М.В. Ломоносова А.П. Лободанов приходит к выводу о том, что под эпитетом-определением М.В. Ломоносов понимает «признак, присущий имени по его природе, как непременный атрибут имени, вычленяемый языковым и словесно-художественным мышлением в строгом соответствии с представлениями о тематической организации речи» [Лободанов 1984: 48]. М.В. Ломоносов понимает «признак, присущий имени по его природе, как непременный атрибут имени, вычленяемый языковым и словесно-художественным мышлением в строгом соответствии с представлениями о тематической организации речи» [Лободанов 1984: 48]. Надо заметить, что М.В. Ломоносов, употрябляя термин «риторическое определение», имеет в виду экспрессивное распространенное сказуемое, определяющее то или иное понятие. Например: «Наука есть ясное познание истины, просвещение разума, непорочное увеселение в жизни, похвала юности, старости подпора, строительница градов, полков крепость, утеха в несчастии, в счастии украшение, везде верный и безотлучный спутник» [М.В. Ломоносов и современные... 2012: 126]. Так же понимает риторическое определение Н.Ф. Кошанский, его пример: «История в некотором смысле есть священная книга народов, главная, необходимая, зерцало их бытия и деятельности, скрижаль откровений и правил, завет предков к потомству, дополнение настоящего и пример будущего» [Кошанский 2013: 126]. Очевидно, что риторическое определение в вышеуказанном понимании не «вписывается» в современную теорию эпитета.

Отметим работы нового времени, в которых способность эпитета выполнять художественную функцию представлена в его дефиниции, например: «Эпитетом (от гр. еркИйоп - приложение) называется образное определение предмета или действия (Сквозь волнистые туманы пробирается луна, на печальные поляны льет печально свет она. - П.)» [Голуб 2008: 464]». См. также: [Квятковский 1966: 359; Большой толковый словарь русского языка 1998: 1524; Казарина 2004: 118; Москвин 2001, 2006: 515; Куксина 2008: 8; Голуб, Неклюдов 2011: 110; Любовская 2013: 131; Линтвар 2013: 129; Марченко 2013: 119; Кручинина 1990: 349; Галкина-Федорук 1965: 54-70; Горте 2007: 176]. Многие современные авторы прямо называют эпитет разновидностью тропа: [Белокурова 2007: 207; Елисеев, Полякова 2002: 305-306; Никитина, Васильева 1996: 154-155; Иванюк 2008: 297; Русова 2004: 290; Брусенская, Гаврилова, Малычева 2005: 235; Филиппов, Романова 2002: 117-118; Стариченок 2002: 325; Стариченок 2008: 715; Жирмунский 1977: 355-360].

В четвертый тип нами были отнесены дефиниции, в которых рассматриваемое явление не только характеризуется как образное (художественное) определение, но и

указываются части речи, которыми оно может быть выражено. Так, в «Литературном энциклопедическом словаре» эпитет рассматривается как троп, «образное определение предмета (явления), выраженное преим. прилагательным, но также наречием, именем существительным, числительным, глаголом» [Литературный энциклопедический словарь 1987: 513]. См. также: [Розенталь, Теленкова 1985: 353; Матвеева 2010: 544; Горте 2007: 176; Павшук 2007: 19; Баевский 1987: 512; Хазагеров 2009: 285; Казарина 2004: 118].

К пятому типу относим дефиниции, в которых эпитет рассматривается как троп, то есть средство, обладающее художественной функцией, но также указывается на возможность выражения эпитетом эмоционально-оценочного отношения. Например: «Эпитеты, как известно, художественно определяют предмет, вызывая при этом определенное эмоциональное отношение к ним (так у автора - Н.Б. и А.С.), позволяют увидеть авторское отношение <...> к окружающему миру» [Салимова 2015: 176]; эпитет - «художественное определение в широком смысле, основанное на переносе значения: образное, экспрессивное, стилистически значимое слово или словосочетание в синтаксическом функции определения или обстоятельства, реже - сказуемого» [Емельянова 2014: 760]. См. также: [Арнольд 2002: 130; Губанов 2009: 8; Ахманова 1966: 527; Томашевский 1999: 37; Максимова 2007: 420].

К шестому типу мы относим такие дефиниции, в которых указываются контекстуальные эпитеты, то есть такие, которые приобретают свойства выразительности только в определенном контексте. Так, например, Т.М. Фадеева определяет эпитет как «художественное определение предмета (в широком понимании), конкретизирующее его значимый, с точки зрения автора, признак, актуализирующее в рамках контекста изобразительно-выразительный потенциал определяемого, обусловливая семантические приращения и трансформации» [Фадеева 2014: 72]. Причем эпитеты контекстуального типа могут быть достаточно экспрессивными. Приведем пример:

«6 сентября, проклиная подлых гарантов, бросив варшавян, правительство Польши бежало в Люблин, 8-го - дальше, в Кременец, 16 сентября, бросив уже всю страну, всех поляков вместе с армией - в Румынию, оттуда - в Лондон. <..> Если еще вспомнить, что Советский Союз сформировал, обмундировал, вооружил на своей территории польскую армию генерала Андерса, а она в самую трудную для нас сталинградскую пору отказалась воевать плечом к плечу с нами и депортировалась в Иран, а потом объявилась в Италии и там сгинула, - если все это принять во внимание, то поистине: ничья чаша позора во Второй мировой войне не была глубже. И вполне понятно желание поляков поднять

восстание в Варшаве и освободить ее самим. <...> Поэтому они не только не известили советское руководство и командование Красной Армии о восстании, не только не просили помощи,—они опасались помощи, боялись ее, ибо она лишала бы их подвиг несомненности и польской чистоты. А так они освободили бы столицу и тут же самолетики доставили бы из Лондона мобильное (выделено нами - Н.Б. и А.С.) эмигрантское правительство Сикорского» (Завтра. 2016. № 49).

Отметим работы, которые определяют эпитет без указания на возможность их контекстуального статуса, но в дискурсе которых о такой возможности фактически говорится. Так Б.В. Томашевский приводит словосочетание «красная роза», которое в руководстве по садоводству воспринимается как логическое определение для видового разграничения этого растения, а в стихотворении уже выступает в качестве эпитета: «здесь имеется в виду самая обыкновенная роза, а прилагательное красная прибавляется для того, чтобы создать зрительное красочное впечатление, чтобы вместо скупого слова роза дать сочетание, эмоционально окрашенное» [Томашевский 1983: 196-197]. См. также: [Григорьева, Иванова 1985: 15; Ковалев 1996: 69; Чернец 2002: 76, 78].

II. Остро стоит вопрос о разграничении логического определения и эпитета. Так, Б.В. Томашевский разграничивает логические определения и эпитеты на основании изменяемости содержания и объема определяемого слова, где объемом понятия называются «все явления, предметы, вещи, реальные или воображаемые, данным понятием обобщаемые», а содержанием все признаки, отличающее данное понятие от других [Томашевский, 1983: 196]. Причем эпитет «сохраняет уже заранее определенное понятие в том же объеме и, следовательно, в том же содержании», однако он выдвигает на первый план «тот признак, который мог бы и не присутствовать» [Там же: 196]. Например, сочетания «серый волк» и «серая лошадь» не равнозначны. В первом случае «определение серый по отношению к волку (сказочный серый волк) не является логическим <...>. Это вообще волк, и слово серый только подчеркивает привычный и типический цвет волчьей шерсти. По отношению к лошади это уже логическое определение, так как оно используется для отличия одной масти от другой» [Там же: 196].

Тенденция рассматривать любое определение в художественном тексте в качестве эпитета прослеживается в работе А.Д. Григорьевой и Н.Н. Ивановой «Язык поэзии XIX-XX вв.»; отмечаем: «Отбор прилагательных, как из ряда собственно номинативных, так и переносно номинативных в качестве признака пластически конкретного или отвлеченного объекта, диктуется эмоциональным образом целого текста, только ему подчинен»

[Григорьева, Иванова 1985: 15]. Таким образом, «как прямые номинации, так и номинации вторичные, переносные, в эстетическом отношении несут в художественном тексте равную функцию <...>» [Григорьева, Иванова 1985: 15]. По стопам Б.В. Томашевского идет Ю.В. Ковалев в работе «Фоносемантические ореолы эпитетов русского литературного языка». Ссылаясь на авторов «Словаря эпитетов» К.С. Горбачевича и Е.П. Хабло, Ю.В. Ковалев, с одной стороны, придерживается узкого понимания эпитета (не каждое определение является эпитетом), с другой стороны, он говорит о данном тропе в широком понимании, где определения с невыраженной экспрессивно-эмоциональной нагрузкой выступают в роли эпитетов, но с разной степенью художественной выразительности. Таким образом, прилагательные «серое», «голубое», «синее», и прилагательные «жемчужное», «мраморное», «оловянное», в соответствии с занимаемой ими позицией в тексте, применительно к существительному «море» признаются в равной степени эпитетами [Ковалев 1996: 69]. Ср.: «Определение эпитета, данное в начале статьи, сближает традиционные (украшающие) эпитеты и логические определения: последние в художественной речи также часто становятся эпитетами. Не могут стать эпитетами, по-видимому, лишь логические определения, составляющие с определяемым словом неразложимые семантические единства: русский язык, солнечная система, железная дорога, юго-восточное направление, Черное море, Тверской бульвар» [Чернец 2002: 78].

Проблема разграничения эпитета и логического определения иногда оборачивается противоречием между дефиницией и иллюстративным материалом. Например, в автореферате А.Е. Куксиной «Структурно-семантические типы сложных эпитетов в языковой картине мира писателя (на материале художественной прозы Ю. Нагибина)» эпитет определяется как «стилистический приём, представляющий собой такое определение, которое передаёт информацию о каком-либо свойстве описываемого предмета или явления, дополнительную к его предметно-логической характеристике, т.е. стилистическую информацию» [Куксина 2008: 8]. Далее приводятся примеры эпитетов-сложных прилагательных: березово-ольховое мелколесье, дремотно-тряская поездка, млечно-жемчужный жидняк, газетно-тонкие листы, резиново-твердые грибы (выделено нами -Н.Б. и А.С.) [Там же: 9-10]. Очевидно, что из приведенных иллюстраций только некоторые соответствуют указанной дефиниции эпитета (см. выделенные примеры).

Однако есть авторы, четко разграничивающие эпитеты как образные определения от определений безобразных, которые называются либо точными эпитетами, либо логическими определениями. Например: «К тропам, в строгом значении этого термина, принадлежат лишь

эпитеты, функцию которых выполняют слова, употребленные в переносном значении (золотая осень, заплаканные окна), в отличие от точных эпитетов, выраженных словами, использованными в прямом значении (красная калина, знойный полдень)» [Голуб 2001: 139]. Отметим работы, в которых разграничение эпитета и логического определения осуществляется на основании метафоричности первого и стилистической нейтральности второго: эпитет - «выразительное, художественное определение. Э. противопоставлен обычному стилистически нейтральному определению по своей стилистической окрашенности, которая полнее всего достигается с помощью переноса лексического значения» [Матвеева 2010: 544]. См. также: [Емельянова 2014: 760; Арнольд 2002: 130; Квятковский 1960: 359; Литературный энциклопедический словарь 1987: 512-513].

Особую группу составляют исследования, в которых рассматриваются так называемые постоянные эпитеты, характерные для текстов фольклора (см.: [Машукова 2008: 8; Тийу Ролл 1990: 3; Евгеньева 1948: 158]), но они не является предметом нашего исследования.

Обобщая разные дефиниции понятия «эпитет», содержащиеся в изученной нами литературе, мы пришли к следующим основным выводам.

1. Феномен эпитета, понимаемый как экспрессивное определение, может возникать только в тех словосочетаниях, элементы которых находятся в определительных отношениях, т.е. «отношениях, при которых предмет, явление, действие, состояние, признак определяется со стороны своего внешнего или внутреннего качества, свойства, принадлежности, а также получает различные обстоятельственные характеристики. <...> Определительные отношения могут быть или собственно определительными (зависимая форма отвечает на вопрос какой? чей? который?) или обстоятельственно-определительными (зависимая форма отвечает на вопрос как? каким образом? когда? с каких пор? до каких пор? где? куда? откуда? зачем? почему? при каких условиях? и другие вопросы обстоятельственных значений)» [Русская грамматика. Т.2. 1980: 18]. Причем «одним из видов определительных значений являются отношения субъектные, возникающие при сочетании имени, называющего действие, состояние или свойство, с родительным падежом имени, называющего производителя действия или носителя состояния, свойства: приезд отца, отчаяние матери, белизна снегов. Такие отношения называются субъектно-определительными» [Там же: 18-19].

2. Вторым условием констатации феномена эпитета является наличие экспрессивности зависимого члена словосочетания со значением определительности (т.е. словосочетания, члены которых находятся в определительных отношениях). Причем под

экспрессивностью мы понимаем «такую совокупность признаков языковой/речевой единицы, а также целого текста или его фрагмента, благодаря которым говорящий (пишущий) выражает свое субъективное отношение к содержанию или адресату речи» [Сковородников, Копнина 2005: 362-364]. Составляющими категории экспрессивности являются образность, эмоциональность, оценочность, интенсивность (выделенность) [Там же: 362-364]. Полагаем, что к этому перечню составляющих категории экспрессивности можно добавить стилевую маркированность (стилевую ненейтральность).

Опираясь на эти два условия, следует разграничивать понятия логического определения и эпитета на основании стилистической нейтральности первого и ненейтральности второго. Причем эпитет может быть не только образным, но и эмоционально-оценочным определением, то есть обладать аксиологическими качествами, что в свою очередь обусловливает его выход за рамки тропа, а также может обладать свойством интенсификатора признака или относиться к стилистически маркированным (ненейтральным) единицам языка, как, например, в следующих случаях: Сейчас разведка зализывает раны, осторожно меняя засвеченных агентов (Литературная газета. 2127.09.2002); Ты, по-моему, должен быть счастлив. Ты ведь продвинутый парень (В. Пелевин, Ампир В). В обоих случаях жаргонное происхождение выделенных слов еще довольно ощутимо.

III. Теперь, на основании всего вышесказанного, перейдем к рассмотрению сруктурных моделей эпитетов, понимая под моделью типовой образец, схему языковой/речевой единицы (в данном случае словосочетания, компоненты которого связаны определительными отношениями), отвлеченную от ее конкретного лексического наполнения. При выделении моделей эпитета учитывались данные изученной нами литературы, включая «Грамматику руссского языка» под редакцией В.В. Виноградова. Т.2. Ч.1. (М.: Изд-во АН СССР, 1954), «Грамматику современного русского литературного языка» под ред. Н.Ю. Шведовой (М.: Изд-во «Наука», 1970) и «Русскую грамматику». Т.2. Синтаксис (М.: Изд-во «Наука», 1980).

1. Определяемое имя существительное + определяющее имя прилагательное. Наиболее частотная модель со следующими типичными реализациями:

1.1. Наиболее распространенной реализацией этой модели является конструкция определяемое имя существительное + определяющее качественное прилагательное в положительной степени.

Какой-то добрый Чародей / Его из вод направил сонных / В страну гигантских орхидей, /Печальных глаз и рощ лимонных (М.И. Цветаева. Первое путешествие).

Сквозь волнистые туманы / Пробирается луна, / На печальные поляны / Льет печально свет она (А.С. Пушкин. Зимняя дорога).

Унылая, грустная дружба к увядающей Саше имела печальный, траурный отблеск (А.И. Герцен. Былое и думы).

В качестве эпитета может выступать сложное имя прилагательное: В их безупречно-кошмарном вкусе, в их кошмарно-безупречном упрямстве, в их оголтелом скепсисе, сменяющимся беззаветным оптимизмом... (Т.Ю. Соломатина. Мой одесский язык).

Сравнительно редким случаем является эпитет в составе составного именного сказуемого: Он оказался болтливым, надоедливым собеседником» (М.А. Шолохов. Тихий Дон).

1.2. Определяемое имя существительное + определяющее качественное прилагательное в сравнительной степени.

Но чем Мазепа злей, / Чем сердце в нем хитрей и ложней, / Тем с виду он неосторожней /И в обхождении простей (А.С. Пушкин. Полтава).

В поэтической речи форму сравнительной степени может приобретать относительное прилагательное: Снеговее скатерти, /Мертвец - весь сказ! / Вся-то кровь до капельки / К губам собралась! (М.И. Цветаева. Царь-девица).

1.3. Определяемое имя существительное + определяющее качественное прилагательное в превосходной степени.

Застенчивый укор / застенчивых лугов, / застенчивая дрожь / застенчивейших рощ... (А.А. Вознесенский. Нам, как аппендицит...).

1.4. Определяемое имя существительное + определяющее качественное прилагательное в краткой форме.

Скоро месяц, юн и тонок, / Сменит алую зарю (М.И. Цветаева. Ночь над кофейной гущей).

1.5. Определяемое имя существительное + определяющее относительное прилагательное.

Россиянам Александр Григорьевич разрешает выиграть в строго определенные годы: 2007, 2011, 2015. Объясняю: это всегда после президентских выборов, которые не признаются Западом, а у Лукашенко резко обостряются отношения с Европой. И тогда он

бросается задабривать Россию как последнего оставшегося спонсора страны всеми методами, включая золотую медаль игрушечного турнира (НГ. 2016. № 3).

1.6. Определяемое имя существительное + определяющее притяжательное прилагательное.

Страх налил мутью его телячьи глаза (М.А. Шолохов. Тихий Дон).

2. Определяемое имя существительное + определяющее имя существительное. Типовые реализации:

2.1. Определяемое имя существительное + определяющее имя существительное в родительном падеже.

— По большому счету, у правительства нет никакого антикризисного плана. И никаких антикризисных действий, если не считать таковыми сокращение бюджетных расходов. Мне кажется, что правительство находится в состоянии дремы (НГ. 2016. № 6).

В том числе сочетания, близкие к фразеологическим: Ну что ваш батющка? Все английского клоба /Старинный верный член до гроба? (А.С. Грибоедов. Горе от ума).

2.2. Определяемое имя существительное + определяющее имя существительное в творительном падеже.

В сапогах бутылками, / Квасом припомажен, / С новою гармоникой / Стоит под крыльцом (А. Блок. На пасхе).

2.3. Определяемое имя существительное + определяющее имя существительное-приложение.

Заснешь ты, ангел-девочка, / В пуху, на локотке... / А желтых два обсевочка / Распластаны в песке (И. Анненский. Одуванчики).

3. Определяемое имя существительное + определяющий инфинитив.

Есть люди, имеющие страстишку нагадить ближнему... (Н.В. Гоголь. Мертвые

души).

4. Определяемое имя существительное + определяющее причастие.

4.1. Определяемое имя существительное + определяющее действительное причастие. Скажем, мы, наша газета, всегда были против «царя Бориса». Но были же и

многотысячные толпы визжащих поклонников Ельцина, и те, кто аплодировал каждому танковому выстрелу на Красной Пресне и гибели миллионов своих соотечественников, которые «не вписались в рыночные реформы» (Завтра. 2016. № 5).

4.2. Определяемое имя существительное + определяющее страдательное причастие.

И в этих условиях саудовские принцы, похоже, решили использовать свой последний козырь - вынудить своих давно прикормленных союзников-американцев вмешаться в ситуацию и перевести проигрываемую партию в пат, а то и в ничью (Завтра. 2016. № 2).

5. Определяемое имя существительное + определяющий причастный оборот.

5.1. Определяемое имя существительное + определяющий причастный оборот с действительным причастием.

Вакханалия «огоньков» на различных каналах с их плясками биороботов в перьях и блестках, с «подфанерным» пением молодящихся «звезд» на фоне непрерывного фальшивого хохота аудитории, натужно изображающей восторг и веселье, вызывала зловещие ассоциации, напоминая сатанинский бал (Завтра. 2016. № 2).

5.1. Определяемое имя существительное + определяющий причастный оборот со страдательным причастием.

Маленькие игривые волны, рождённые ласковым дыханием ветра, тихо бились о борт (М. Горький. Мальва).

6. Определяемое имя прилагательное + определяющее наречие. Типовые реализации:

6.1. Определяемое имя прилагательное + определяющее качественное наречие.

Солнце - не огнистое, не раскаленное, как во время знойной засухи, не тускло-

багровое, как перед бурей, но светлое и приветно лучезарное - мирно всплывает из-под узкой и длинной тучки... (И.С. Тургенев. Бежин луг).

6.2. Определяемое имя прилагательное + определяющее количественное наречие.

Злой донельзя на себя и на все окружающее, Мишка встал из-за стола...

(М.А. Шолохов. Тихий Дон).

6.3. Определяемое имя прилагательное + определяющее качественно-обстоятельственное наречие.

- Сколько же ему? - спросил Кирилл, помедлив, и вдруг, резко отвернувшись от окна, подошел к матери, торопясь отвел ее к деревянному, по-канцелярски чинному диванчику, и они сели рядом (К.А. Федин. Необыкновенное лето).

7. Определяемое наречие + определяющее наречие. Типовые реализации:

7.1. Определяемое наречие + определяющее качественное наречие.

Он начал, поманивая ее, пятиться от двери, глядя на Катю истерически пристально (А.Н. Толстой. Хмурое утро).

7.2. Определяемое наречие + определяющее количественное наречие.

Десять лет прошло таким образом, бесцветно, бесплодно и быстро, страшно быстро (И.С. Тургенев. Отцы и дети).

7.3. Определяемое наречие + определяющее качественно-обстоятельственное наречие.

Казалось, что Бахарь любит эту кабылицу по-старчески безнадежно - крепко и грустно (М.А. Шолохов. Тихий Дон).

8. Определяемый глагол + определяющее существительное. Типовые реализации:

8.1. Определяемый глагол + определяющее существительное в родительном падеже с предлогом.

Курить хочется до головокуружения (В. Некрасов. В окопах Сталинграда).

8.2. Определяемый глагол + определяющее существительное в творительном падеже.

В груди ее птицею пела радость... (М. Горкий. Мать).

8.3. Определяемый глагол + определяющее существительное в предложном падеже с предлогом.

Напрасно в бешенстве порой / Я рвал отчаянной рукой / Терновник, спутанный плющом (М.Ю. Лермонтов. Мцыри).

9. Определяемый глагол + определяющее наречие. Типовые реализации:

9.1. Определяемый глагол + определяющее качественное наречие.

.На групповом этапе в первый раунд плей-офф блестяще прошли два безусловных фаворита - Швеция и США (НГ. 2016. № 2).

9.2. Определяемый глагол + определяющее количественное наречие.

Ельцин стал Ельциным не потому, что он люто ненавидел социализм или коммунизм, который, в общем-то, его взрастил, и в котором он дорос сначала до главы одного из важнейших регионов, Свердловской области, а затем - и до кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС (Завтра. 2016. № 5).

9.3. Определяемое глагол + определяющее качественно-обстоятельственное наречие.

Только что смеркалось, я велел казаку нагреть чайник по-походному . (М.Ю. Лермонтов. Тамань).

10. Определяемый глагол + определяющее деепричастие.

...Когда весенний первый гром / Как бырезвяся и играя, /Грохочет в небе голубом (Ф. Тютчев. Весенняя гроза).

11. Определяемый глагол + определяющий деепричастный оборот.

После того, как первый шок прошёл и выяснилось, что их и спасали, и не бросали, <..> многие комментаторы справедливо набросились на истерика, потрясая виртуальными кулаками (Завтра. 2016. № 2).

12. Встречаются исследования, утверждающие, что «в качестве крайних случаев можно привести и целые предложения, которые выступают в качестве эпитетов» [Гальперин 1958: 141]. Полагаем, что такими предложениями, эквивалентными по функции однословным эпитетам, могут быть придаточные определительные - в том случае, если они содержат ту или иную экспрессию. Например: Здесь много было родников, которые прорыли себе норки под обрывчиками (Федор Гладков. Повесть о детстве). Выделенное придаточное предложение обладает основными признаками эпитета: участвует в выражении определительных отношений и обладает экспрессией метафоры (олицетворения). Ср.: Понадобился проводник, который хорошо знал бы лесные тропы (Борис Полевой. Последний день Матвея Кузьмина). Здесь выделенное придаточное предложение участвует в выражении определительных отношений, но не обладает экспрессией. Поэтому оно соотносимо не с эпитетом, а с логическим определением.

Из приведенных примеров видно, что структурные модели эпитетов очень разнообразны и представляют релевантные признаки эпитета с разной степенью «чистоты». Так, деепричастия и, особенно, деепричастные обороты, выполняя роль эпитетов, одновременно обозначают второстепенное действие, сопровождающее основное, выраженное спрягаемой формой глагола. Такие явления мы относим к периферии полевой системы эпитетов и, учитывая также их отсутствие в большинстве имеющихся дефиниций эпитетов, предлагаем называть эпитетойдами. Возможно, эпитетоидами следует считать и причастные обороты, выступающие в роли эпитетов, хотя значение сопутствующего действия выражено в них значительно слабее, чем в деепричастных оборотах.

Таким образом, под эпитетом мы понимаем экспрессивное, то есть образное и/или эмоционально-оценочное определение предмета, явления, признака, признака признака и действия, создающее или подчеркивающее (интенсифицирующее) их изобразительное качество и/или аксиологическую характеристику и тем самым воздействующее на адресата. Эпитет, представляющий собой экспрессивное определение в вышеуказанном смысле, может выражаться полным и кратким именем прилагательным, именем существительным с предлогом и без предлога, наречием, причастием, деепричастием, причастным и деепричастным оборотами, экспрессивными придаточными определительными

предложениями. Экспрессия, являющаяся обязательным признаком эпитета, может быть присуща ему как явлению языковой системы или задаваться контекстом его употребления.

Список литературы

Античные теории языка и стиля / Под общ. ред. О.М. Фрейденберг. Л.: ОГИЗ, 1939.

334 с.

Арнольд И.В.Стилистика. Современный английский язык: Учебник для вузов. 4-е изд., испр. и доп. М.: Флинта: Наука, 2002. 383 с.

Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М.: Советская энциклопедия, 1966. 608 с.

Баевский В.С. Эпитет // Литературный энциклопедический словарь. М.: «Советская энциклопедия», 1987. С.512-513.

Белокурова С.П. Словарь литературоведческих терминов. СПб.: Паритет, 2007. 320 с. Большой толковый словарь русского языка/ Гл. ред. С. А. Кузнецов. 1 -е изд-е: СПб.: Норинт, 1998. 1536 с.

Брусенская Л.А., Гаврилова Г.Ф., Малычева Н.В. Учебный словарь лингвистических терминов. Ростов-на-Дону: «Феникс», 2005. 256 с.

Веселовский А.Н. Из истории эпитета// Историческая поэтика. М.: Высшая школа, 1989. URL: https://goo.gl/mx5hWZ (дата обращения 27.04.2017).

Волков А.А. Курс русской риторики. М.: Издательство храма св. муч. Татианы, 2001.

480 с.

Гальперин И.Р. Очерки по стилистике английского языка. М.: Изд-во литературы на иностранных языках, 1958. 459 с.

Грамматика современного русского литературного языка / Под ред. Шведовой Н.Ю. М.: Наука, 1970. 767 с.

Грамматика русского языка / Под ред. В.В. Виноградов. М.: Изд-во АН СССР, 1954. Т.2. Ч.1. 689 с.

Голуб И.Б. Новый справочник по русскому языку и практической стилистике. М.: Эксмо, 2008. 448 с.

Голуб И.Б., Неклюдов В.Д. Русская риторика и культура речи: уч. пособ. М.: Логос, 2011. 328 с.

Гобачевич К.С., Хабло Е.Н. Словарь эпитетов русского литературного языка / Отв. ред. Ф.П. Филин. Л.: Наука, 1979. 567 с.

Горте М.А. Фигуры речи: терминологический словарь. М.: ЭНАС, 2007. 208 с. Григорьева А.Д., Иванова Н.Н. Язык поэзии XIX - XX вв. Фет. Современная лирика. М.: Наука, 1985. 232 с.

Губанов С.А. Эпитет в творчестве М.И. Цветаевой: семантический и структурный аспекты: дис. ... кан-та филол. наук: 10.02.01.Самара, 2009. 235 с.

Евгеньева А.П. О некоторых поэтических особенностях русского устного эпоса XVII-XIX вв.: (постоянный эпитет) // Труды Отдела древнерусской литературы. М., Л.: Изд-во АН СССР, 1948. Т. 6. С. 154-189.

Елисеев И.А., Полякова Л.Г. Словарь литературоведческих терминов. Ростов н/Д: Феникс, 2002. 320 с.

Емельянова О.Н. Эпитет // Эффективное речевое общение (базовые компетенции): словарь-справочник / под ред. А.П. Сковородникова. 2-е изд., перераб. и доп. Красноярск: Сиб. федер. ун-т, 2014. С. 759-760.

Жирмунский В. М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. 1977. 407 с.

Иванюк Б.П. Поэтическая речь: словарь терминов. 2-е издание. М.: Флинта: Наука.

312 с.

Казарина С. Г., Милюк А.В., Усачева М.П. Стилистика и культура речи: учеб. пособ. по рус. яз. Ростов-на-Дону: Феникс, 2004. 128 с.

Квинтилиан М.Ф. 12 книг риторических наставлений. Книга 8. СПб.: Императорская Российская Академия, 1834. 124 с.

Квятковский А.П. Поэтический словарь. М.: Сов. Энциклопедия, 1966. 375 с.

Клюев Е.В. Риторика. Инвенция. Диспозиция. Элокуция: учеб. пособие. М.: ПРНОР, 2001. 273 с.

Ковалев Ю.В. Фоносемантические ореолы эпитетов русского литературного языка/ Теория и практика преподавания русской словесности. Сборник научно-методических статей. М.: МГУ, 1996. С. 68-76.

Кошанский Н.Ф. Риторика. М.: «Русская панорама»; «Кафедра», 2013. 320 с.

Кручинина И.Н. Определение// Лингвистический энциклопедический словарь. М.: «Советская энциклопедия», 1990. С. 348-349.

Кубаева Ф.Р. Когнитивно-семантические характеристики перенесенного эпитета в английском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04. Пятигорск. 2009. 29 с.

Куксина А.Е. Структурно-семантические типы сложных эпитетов в языковой картине мира писателя (на материале художественной прозы Ю. Нагибина): автореф. дис. . д-ра филол. наук: 10.02.01. М., 2008. 21 с.

Литературный энциклопедический словарь/ под общ.ред. В.М. Кожевникова, П.А. Николаева. М.: Сов. Энциклопедия, 1987. 752 с.

Линтвар О.Н. К вопросу о классификациях выразительных средств языка и стилистических приемов // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 12 (20).Ч.1. С. 129-131.

Лободанов А.П. Эпитеты и определения в старофранцузком языке (вопросы общей теории эпитета): дис. ... канд. филол. наук: 10.02.05.Самара, 1984. 214 с.

Любовская О.Л. Метафорический двуступенчатый эпитет и способы его перевода с английского на русский язык// Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 2 (20). С. 131-136.

М.В. Ломоносов и современные стилистика и риторика: сб. статей / науч. ред. И.Б. Александрова, В.В. Славкин. 2-е изд., стер. М.: Флинта: Наука, 2012. 352 с.

Маниева Н.С. Прилагательные-эпитеты в поэтическом дискурсе второй половины XX века: лингвистический анализ: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.01.Махачкала, 2007. 7 с.

Марченко Т.В. Эмоционально-образный и оценочный потенциал эпитетов: переводческий аспект // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 10 (28). С. 118-121.

Матвеева Т.В. Полный словарь лингвистических терминов. Ростов-на-Дону: Феникс, 2010. С. 544.

Машукова М.Х. Эпитет в адыгском песенно-стихотворном фольклоре: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.01.09.Майкоп, 2008. 25 с.

Москвин В.П. Стилистика русского языка: приемы и средства выразительной и образной речи. Ростов-на-Дону: Феникс, 2001. 197 с.

Москвин В.П. Стилистика русского языка. Теоретический курс / В.П. Москвин. Изд. 4-е, перераб. и доп. Ростов н/Д.: Феникс, 2006. 630 с.

Нелюбин Л.Л. Лингвостилистика современного английского языка. М.: Флинта, Наука. 2007. 128 с.

Ненаровская М.Р. Досточтимый Беда - ритор, агиограф, проповедник. М.: ИМЛИ РАН, 2003. 272 с. URL: https://goo.gl/m6GRoh (дата обращения 27.04.2017).

Никитина С.Е., Васильева Н.В. Экспериментальный системный толковый словарь стилистических терминов. Принципы составления и избранные словарные статьи. М.: Институт языкознания РАН, 1996. 172 с.

Павшук А.В. Языковая природа и функции эпитета в художественном тексте (на материале романа Асорина «Воля»): дис. ... канд. филол. наук: 10.02.05.Москва, 2007. 198 с.

Померанец И.Б. Развитие эпитета как отражение изменений картины мира (на материале испанских поэтических текстов ХП-ХГУ вв.): автореф. дис. ... канд. фило. наук: 10.02.05. Санкт-Петербург, 2004. 19 с.

Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. 3-е изд., испр. и доп. М.: Просвещение, 1985. 399 с.

Розенталь Д.Э. Справочник по русскому языку. Практическая стилистика. М.: ОНИКС 21 век; Мир и образование, 2003. 381 с.

Русская грамматика. Т.2. Синтаксис. М.: Изд-во «Наука», 1980. 709 с.

Русова Н.Ю. От аллегории до ямба: Терминологический словарь-тезаурус по литературоведению. М.: Флинта: Наука, 2004. 304 с.

Салимова ДА. Средства языковой выразительности в детских рассказах С.Т. Романовского // Филологические науки. Вопросы теории и практики, 2015. № 1 (43). С. 175-178.

Сковородников А.П., Копнина Г.А. Экспрессивность // Энциклопедический словарь-справочник. Выразительные средства русского языка и речевые ошибки и недочеты / под ред. А.П. Сковородникова. М.: Флинта: Наука, 2005. С. 362-364.

Сковородников А.П., Копнина Г.А. Лингвистика информационно-психологической войны: к обоснованию и определению понятия // Политическая лингвистика. 2016. Вып. 1 (55). С. 42-51.

Стариченок В.Д. Русский язык. Школьный словарь-справочник. Мн.: Интерпрессервис, 2002. 352 с.

Стариченок В.Д. Большой лингвистический словарь. Ростов н/Д.: Феникс, 2008. 811 с.

Стилистика и литературное редактирование: учебник / под ред. проф. В.И. Максимова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Гардарики, 2007. С. 414-441.

Тийу Ролл. Эпитет в эстонской аллитерационной народной песне: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.01.09.Таллин, 1990. 18 с.

Тимофеев Л.Н. Эпитет // Энциклопедический словарь Русского библиографического общества «Гранат». М.: ОГИЗ, 1948. Т.54. С. 419-420.

Тимофеев Л.И., Венгров Н. Краткий словарь литературоведческих терминов: пособ. для учащихся средней школы. М.: Гос. учебно-педагогич. изд-во Министерства просвещения РСФСР, 1952. 160 с.

Тимофеев Л.И., Тураев С.В. Словарь литературоведческих терминов. М.: Просвещение, 1974. 590 с.

Томашевский Б.В. Стилистика: учеб. пособие Л.: Изд-во Ленинградского ун-та. 2-е изд., испр. и доп., 1983. 288 с.

Томашевский Б.В.Теория литературы. Поэтика: Учеб. пособие / Вступ. статья Н.Д. Тамарченко; Комментарий С.Н. Бройтмана при участии Н.Д. Тамарченко. М.: Аспект Пресс, 1999. 334 с.

Фадеева Т.М. Сложный эпитет - ядерная единица художественного пространства в русском языке: дис. ... докт. филол. наук: 10.02.01.Москва, 2014. 460 с.

Филиппов А.В., Романова Н.Н. Публичная речь в понятиях и упражнениях: Справочник: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2002. 160 с.

Хазагеров Г.Г. Риторический словарь. М.: Флинта, Наука. 2009. С. 285.

Чернец Л.В., Семенов В.Б., Скиба В.А. Школьный словарь литературоведческих терминов. М.: Просвещение, 2002. 192 с.

References

Antichnye teorii yazyka i stilya [Antique theories of language and style]. Pod obshch. red. O.M. Freydenberg. L.: OGIZ Publ., 1939. 334 p.

Arnold I.V. Stilistika. Sovremennyy angliyskiy yazyk [Stylistics. Modern English]: Uchebnik dlya vuzov [University textbook]. 4-e izd., ispr. I dop. M.: Flinta: Nauka Publ., 2002. 383 p.

Akhmanova O.S. Slovar' lingvisticheskikh terminov [Dictionary of linguistic terms]. M.: Sovetskaya entsiklopediya Publ., 1966. P. 527.

Baevskiy V.S. Epitet [Epithet]. Literaturnyy entsiklopedicheskiy slovar' [Literary encyclopedical dictionary]. M.: «Sovetskaya entsiklopediya» Publ., 1987. Pp. 512-513.

Belokurova S.P. Slovar' literaturovedcheskikh terminov [Dictionary of literary terms]. SPb.: Paritet Publ., 2007. 320 p.

Bol'shoy tolkovyy slovar' russkogo yazyka [The Great Definition Dictionary of Russian language]. Gl. red. S. A. Kuznetsov. 1-e izd-e: SPb.: Norint Publ., 1998. 1536 p.

Volkov A.A. Kurs russkoy ritoriki [Russian rhetoric course]. M.: Izdatel'stvo khrama sv. much. Tatiany Publ., 2001. 480 p.

Galperin I.R. Ocherki po stilistike angliyskogo yazyka [Sketches on English stylistics]. M.: Izd-vo literatury na inostrannykh yazykakh, 1958. 459 p.

Grammatika sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka [Modern Russian grammar]. Pod red. SHvedovoy N.YU. M.: Nauka Publ., 1970. 767 p.

Grammatika russkogo yazyka [Russian language grammar]. Pod red. V.V. Vinogradov. M.: Izd-vo AN SSSR, 1954. Vol.2. Part.1. 689 p.

Golub I.B. Novyy spravochnik po russkomu yazyku I prakticheskoy stilistike [New Russian language and practical stylistics reference]. M.: Eksmo Publ., 2008. 448 p.

Golub I.B., Neklyudov V.D. Russkaya ritorika I kul'tura rechi [Russian rhetoric and speech culture]: uch. posob [study guide]. M.: Logos Publ., 2011. 328 p.

Gobachevich K.S., Khablo E.N. Slovar' epitetov russkogo literaturnogo yazyka [Epithet dictionary of Russian standard language]. Otv.red. F.P. Filin. L.: Nauka Publ., 1979. Pp. 3-5.

Gorte M.A. Figury rechi: terminologicheskiy slovar' [Figures of speech: terminological dictionary]. M.: ENAS Publ., 2007. P. 176.

Grigor'eva A.D., Ivanova N.N. Yazyk poezii XIX - XX vv. Fet. Sovremennaya lirika [Poetic language in the XIX - XX centuries. Fet. Modern lyric poetry]. M.: Nauka Publ., 1985. P. 15.

Gubanov S.A. Epitet v tvorchestve M.I. Tsvetaevoy: semanticheskiy I strukturnyy aspekty [Epithet in works written by M.I. Tsareva: in semantic and structural aspects]: dis. ... kan-ta filo. nauk [PhD dissertation]: 10.02.01.Samara, 2009. 235 p.

Evgeneva A.P. O nekotorykh poeticheskikh osobennostyakh russkogo ustnogo eposa XVII-XIX vv.: (postoyannyy epitet) [On some poetic peculiarities of Russian oral XVII-XIX century epos: (Constant epithet)]. Trudy Otdela drevnerusskoy literatury. M., L.: Izd-vo AN SSSR, 1948. Vol. 6. Pp. 154-189.

Emelyanova O.N. Epitet [Epithet]. Effektivnoe rechevoe obshchenie (bazovye kompetentsii) [Effective speech communication (baseline competency)]: slovar'-spravochnik [Dictionary and reference]. Pod red. A.P. Skovorodnikova. 2-e izd., pererab. i dop. Krasnoyarsk: Sib. feder. un-t Publ., 2014. Pp. 759-760.

Zhirmunskiy V. M. Teoriya literatury. Poetika. Stilistika. [Literary theory. Poetics. Stylistics]. M.: Nauka Publ., 1977. 407 p.

Ivanyuk B.P. Poeticheskaya rech: slovar' terminov [Poetic speech: glossary of terms]. 2-e izdanie. M.: Flinta: Nauka Publ.. 312 p.

Kazarina S. G., Milyuk A.V., Usacheva M.P. Stilistika I kul'tura rechi [Stylistics and speech culture]: uch. posob. porus.yaz [Russian language study guide]. Rostov-na-Donu: Feniks Publ., 2004. P. 118.

Kvintilian M.F. 12 knig ritoricheskikh nastavleniy. Kniga 8 [12 books of rhetoric lessons. Book No. 8]. SPb.: Imper. Ros. Akademiya Publ., 1834. 124 p.

Kvyatkovskiy A.P. Poeticheskiy slovar' [Poetic dictionary]. M.: Sov. Entsiklopediya Publ., 1966. 375 p.

Klyuev E.V. Ritorika. Invenciya. Dispoziciya. Elokyciya [Rhetoric. Invention. Disposition. The elocution]: ycheb. posobie. M.: PRNOR Publ., 2001. 273 p.

Kovalev YU.V. Fonosemanticheskie oreoly epitetov russkogo literaturnogo yazyka [Phono-semantic aureole of epithets in Russian standard language]. Teoriya I praktika prepodavaniya russkoy slovesnosti. Sbornik nauchno-metodicheskikh statey. M.: MGU Publ., 1996. Pp. 68-76.

Koshanskiy N.F. Ritorika [Rhetoric]. M.: «Russkaya panorama»; «Kafedra» Publ., 2013.

320 p.

Kruchinina I.N. Opredelenie [Adjective]. Lingvisticheskij enciklopedicheskij slovar' [Linguistic enciclopedical dictionary]. M.: «Soveyskaya encikljpediya» Publ., 1990. Pp. 348-349.

Kubaeva F.R. Kognitivno-semanticheskie kharakteristiki perenesennogo epiteta v angliyskom yazyke [Cognitive and semantic characteristics of a transferred epithet in the English language]: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk [PhD dissertation abstract]: 10.02.04. Pyatigorsk. 2009. 29 p.

Kuksina A.E. Strukturno-semanticheskie tipy slozhnykh epitetov v yazykovoy kartine mira pisatelya (na material khudozhestvennoy prozy Yu. Nagibina) [Structural and semantic types of complex epithets in a language word view of a wtiter (a case of study of fictional prose written by Yu. Nagibin)]: avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk [doctoral dissertation abstract]: 10.02.01. M., 2008.21 p.

Literaturnyy entsiklopedicheskiy slovar' [Literary encyclopedic dictionary]. Pod obshch. red. V.M. Kozhevnikova, P A. Nikolaeva. M.: Sov. Entsiklopediya Publ., 1987. 752 p.

Lintvar O.N. K voprosu o klassifikatsiyakh vyrazitel'nykh sredstv yazyka I stilisticheskikh priemov [Concerning classification of language expressive means and stylistic devices]. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii ipraktiki. Tambov: Gramota Publ., 2013. No. 12 (20). Part1. Pp. 129-131.

Lobodanov A.P. Epitety i opredeleniya v starofrantsuzkom yazyke (voprosy obshchej teorii epiteta) [Epithets and definitions in Old French (issues of epithet general theory)]: dis. ... kand. filol. nauk [PhD dissertation]: 10.02.05. Samara, 1984. 214 p.

Lyubovskaya O.L. Metaforicheskiy dvustupenchatyy epiteti sposoby ego perevoda s angliyskogo na russkiy yazyk [Metaphorical two-stage epithet and ways of its translation from English into Russian]. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. Tambov: Gramota Publ., 2013. No. 2 (20). Pp. 131-136.

M.V. Lomonosov I sovremennye stilistika I ritorika [M.V. Lomonosov and modern stylistics and rhetoric]: sb. statey [collection of articles]. Nauch. red. I.B. Aleksandrova, V.V. Slavkin. 2-e izd., ster. M.: Flinta: Nauka Publ., 2012. 352 p.

Manieva N.S. Prilagatel'nye-epitety v poeticheskom diskurse vtoroy poloviny XX veka: lingvisticheskiy analiz [Epithets in form of adjectives in poetic discourse of the latter half of the 20th century: linguistic analysis]: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk [PhD dissertation abstract]: 10.02.01.Makhachkala, 2007. 7 p.

Marchenko T.V. Emotsional'no-obraznyy I otsenochnyy potentsial epitetov: perevodcheskiy aspekt [Emotional and image-bearing and evaluative potential of epithets]. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii ipraktiki. Tambov: Gramota, 2013. No. 10 (28). Pp. 118-121

Matveeva T.V. Polnyy slovar' lingvisticheskikh terminov [Unabridged dictionary of linguistic terms]. Rostov-na-Donu: Feniks Publ., 2010. P.544.

Mashukova M.Kh. Epitet v adygskom pesenno-stikhotvornom fol'klore [Epithet in the Adygei song-and-poetry folklore]: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk [PhD dissertation abstract]: 10.01.09. Maykop, 2008. 25 p.

Moskvin V.P. Stilistika russkogo yazyka: priemy i sredstvavyrazitel'noy o obraznoy rechi [Russian language stylistics: devices and means of expressive speech and tropology]. Rostov-na-Donu: Feniks Publ., 2001. 197 p.

Moskvin V.P. Stilistika russkogo yazyka.Teoreticheskiy kurs [Russian language stylistics.Theoretical course]. V.P. Moskvin. Izd. 4-e, pererab.idop. Rostov n/D.: Feniks Publ., 2006. 630 p.

Nelyubin L.L. Lingvostilistika sovremennogo angliyskogo yazyka [Linguistic stylistics of modern English]. M.: Flinta, Nauka Publ.. 2007. P.114.

Nenarovskaya M.R. Dostochtimyy Beda - ritor, agiograf, propovednik [Honorable Beda -rhetorician, hagiographer, preacher]. M.: IMLI RAN, 2003. 272 p. Available at: https://goo.gl/m6GRoh

Nikitina S.E., Vasileva N.V. Ekperementalniy sistemniy tolkoviy slovar' stilisticheskikh terminov. Printsipy sostavleniya i izbrannye slovarnye stati [Experimental system explanatory dictionary of stylistic terms. Lexicography principles and selected dictionary entry]. M.: Institut yazykoznaniya RAN Publ., 1996. 172 p.

Pavshuk A.V. Yazykovaya priroda i funkcii ehpiteta v hudozhestvennom tekste (na material romana Asorina «Volya») [Nature of language and epithet functions in a literary text (a case study of Azorin's novel "Volya")]: dis. ... kand. filol. nauk [PhD dissertation]: 10.02.05. Moskva, 2007. 198 p.

Pomeranets I.B. Razvitie epiteta kak otrazhenie izmeneniy kartiny mira (na material ispanskikh poeticheskikh tekstov XII-XIV vv.) [Epithet development as reflection of world view changes (a case study of Spanish poetic texts of the 12-14 centuries)]: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk [PhD dissertation abstract]: 10.02.05.Sankt-Peterburg, 2004. 19 p.

Rozental' D.E., Telenkova M.A. Slovar'-spravochnik lingvisticheskih terminov [Dictionary of linguistic terms]. 3-e izd.,ispr. i dop. M.: Prosveshchenie Publ., 1985. 399 p.

Rozental' D.E. Spravochnik po russkomu yazyku. Prakticheskaya stilistika [The reference in the Russian language. Practical stylistics]. M.: ONIKS 21vek; Mir I obrazovanie, 2003. 381 p.

Russkaya grammatika [Russian grammar]. Vol.2. Sintaksis [Syntax]. M.: Izd-vo «Nauka», 1980. 709 p.

Rusova N.Yu. Ot allegorii do yamba: Terminologicheskiy slovar'-tezaurus po literaturovedeniyu [From allegory to iamb: terminological literary thesaurus]. M.: Flinta: Nauka Publ., 2004. 304 p.

Salimova D.A. Sredstva yazykovoj vyrazitel'nosti v detskih rasskazah S.T. Romanovskogo [Expressive means in children's stories written by S.T. Romanovky]. Filologicheskie nauki. Voprosy teorii ipraktiki, 2015. No. 1 (43). Pp. 175-178.

Skovorodnikov A.P., Kopnina G.A. Ekspressivnost' [Expressivity]. Entsiklopedicheskiy slovar'-spravochnik. Vyrazitel'nye sredstva russkogo yazyka i rechevye oshibki i nedochety [Encyclopedical dictionary. Expressive means in Russian language and speech mistakes and shortcomings]. Pod red. A.P. Skovorodnikova. M.: Flinta: Nauka Publ., 2005. Pp. 362-364.

Skovorodnikov A.P., Kopnina G.A. Lingvistika informatsionno-psikhologicheskoy voyny: k obosnovaniyu i opredeleniyu ponyatiya [Linguistics of information and psychological war: concerning substantiation and definition of the term]. Politicheskaya lingvistika. 2016. Issue 1 (55). Pp. 42-51.

Starichenok V.D. Russkiy yazyk. Shkolniy slovar'-spravochnik [Russian language. Dictionary and reference for pupils]. Mn.: Interpresservis Publ., 2002. 352 p.

Starichenok V.D. Bolshoy lingvisticheskiy slovar' [The Great Linguistic Dictionary]. Rostov n/D.: Feniks Publ., 2008. 811 p.

Stilistika i literaturnoe redaktirovanie [Stylistics and literary editing]: uchebnik. Pod red. prof. V.I. Maksimova. 3-e izd., pererab. i dop.M.: Gardariki Publ., 2007. Pp. 414-441.

Tiyu Roll. Epitet v estonskoy alliteratsionnoy narodnoy pesne [Epithet in Estonian alliterative folksong]: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk [PhD dissertation abstract]: 10.01.09.Tallin, 1990. 18 p.

Timofeev L.N. Epitet [Epithet]. Entsiklopedicheskiy slovar' Russkogo bibliograficheskogo obshchestva «Granat» [Encyclopedical dictionary of the Russian bibliographical society "Granat"]. M.: OGIZ Publ., 1948. Vol.54. Pp. 419-420.

Timofeev L.I., Vengrov N. Kratkiy slovar' literaturovedcheskikh terminov [Concise dictionary of literary terms]: posob. Dlya uchashchikhsya sredney shkoly [Manual for high school students]. M.: Gos. ychebno-pedagogich. izd-vo Ministerstva prosveshheniya RSFSR, 1952. 160 p.

Timofeev L.I., Turaev S.V. Slovar' literaturovedcheskikh terminov [Dictionary of literary terms]. M.: Prosveshchenie Publ., 1974. 509 p.

Tomashevskiy B.V. Stilistika [Stylistics]: ucheb. posobie [study guide]. L.: Izd-vo Leningradskogo un-ta. 2-e izd.,ispr. i dop., 1983. Pp. 195-204.

Tomashevskiy B.V. Teoriya literatury. Poetika [Literary theory. Poetics]: Ucheb. posobie [study guide]. Vstup. stat'ya N.D. Tamarchenko; Kommentarij S.N. Broytmana pri uchastii N.D. Tamarchenko. M.: Aspekt Press, 1999. 334 p.

Fadeeva T.M. Slozhnyy epitet - yadernaya edinitsa khudozhestvennogo prostranstva v russkom yazyke [Complex epithet - core unit of fictional space in Russian]: dis. ... dokt. filol. nauk [doctoral dissertation]: 10.02.01.Moskva, 2014. 460 p.

Filippov A.V., Romanova N.N. Publichnaya rech v ponyatiyakh i uprazhneniyakh [Public speech in definitions and exercises]: Spravochnik: Ucheb. posobie dlya stud. vyssh. ucheb. zavedeniy [Reference: manual for graduate students]. M.: Izdatel'skiy tsentr «Akademiya», 2002. 160 p.

Khazagerov G.G. Ritoricheskiy slovar' [Rhetorical dictionary]. M.: Flinta, Nauka Publ.. 2009. 432 p.

Chernets L.V., Semenov V.B., Skiba V.A. Shkolnyy slovar' literaturovedcheskikh terminov [A student's dictionary of literary terms]. M.: Prosveshchenie Publ., 2002. 192 p.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Булахова Наталья Петровна, магистрант отделения «Филология» ИФиЯК СФУ Сибирский федеральный университет Россия, 660041, Красноярск, пр. Свободный, 79 E-mail: NBulakhova21@,gmail. com

Сковородников Александр Петрович, доктор филологических наук, профессор, профессор-консультант кафедры русского языка, литературы и речевой коммуникации Сибирский федеральный университет Россия, 660041, Красноярск, пр. Свободный, 79 E-mail: skapnat@,mailru

ABOUT THE AUTHORS:

Bulakhova Natalia Petrovna, Master's Degree Student, School of Philology and Language Communication

Siberian Federal University

79 Svobodny prospect, Krasnoyarsk 660041 Russia

E-mail: NBulakhova21@gmail.com

Skovorodnikov Alexander Petrovich, Doctor of Philology, Professor, Academic Advisor, Department of the Russian Language, Literature and Speech Communication Siberian Federal University 79 Svobodny prospect, Krasnoyarsk 660041 Russia E-mail: skapnat@mail.ru