Смертность — норма жизни

Смертность — норма жизни

Почему россияне мало живут

Долго и счастливо в России традиционно живут только герои сказок, но в последние десять лет и у обычных граждан продолжительность жизни росла. Подчас по причинам почти сказочным: например, выяснилось, что переключение с водки на пиво ежегодно спасает сотни тысяч мужчин. Однако рост тревожности в кризис способен перечеркнуть позитивный тренд.

Синусоида русской жизни

Кривая смертности — одна из по-настоящему уникальных российских характеристик. В наши дни 20-летний россиянин с вероятностью примерно 67% доживет до 60. В 2003 году вероятность составляла 53%, а в 1994-м — и того меньше. Но к кризису 1998-го она превысила 60%, а в 1964 году достигла 74%. Подобных "пируэтов", по выражению независимого консультанта-демографа, в прошлом сотрудника департамента экономических и социальных вопросов секретариата ООН Сергея Иванова, показатели смертности не совершали ни в одной стране мира. Разве что на Украине траектория была похожа, но амплитуда была не такой сильной. В Польше смертность мужчин, выросшая было в 1970-1980-х, сокращается уже лет двадцать, и сейчас шансы у молодых людей дожить до 60 лет больше 80%. В США они выше 83% уже четверть века.

В России же смертность начиная с 1965 года приняла, по словам Иванова, "волнообразный характер": за полвека наблюдалось три цикла ее роста и падения (см. график 1). Рост с 1965 по 1985 год, затем резкое сокращение в 1986-1989-х, во время антиалкогольной кампании, новый рост в период реформ, новое падение после адаптации общества — в 1994-1998-х, и опять рост — до 2003 года. Устойчивое сокращение продолжается с 2004 года. Более того, по данным, которые в конце февраля со ссылкой на предварительные оценки Росстата обнародовала министр здравоохранения Вероника Скворцова, в 2014 году продолжительность жизни в России впервые в истории достигла 71 года: 76,5 у женщин и 65,4 у мужчин (официальные оценки Росстата должны быть опубликованы в июне).

"Нынешний период снижения смертности длится дольше, чем предшествовавшие. Это вселяет долю оптимизма. Но при оценке этой тенденции следует иметь в виду, что смертность в России находится на запредельно высоком уровне. Можно говорить, что она снижается целых десять лет и темпы ее снижения вдвое, а то и втрое выше, чем исторические темпы снижения смертности в развитых странах. Но уровень, с которого началось это снижение у нас, был настолько высоким, что говорить о каком-то приближении нас к ним даже в перспективе еще рано,— подчеркивает Иванов.— И, что важно с точки зрения человеческого развития, в общем-то бессмысленно обсуждать экономический рост или уровень образования, если многие умирают в возрасте, который считается возрастом расцвета человека".

Пиво и революция

Одна из главных причин высокой смертности граждан банальна: по оценкам, которые приводит Иванов в статье "Сбережение народа", вошедшей в доклад Аналитического центра при правительстве РФ о человеческом развитии в России за 2014 год, в последние десятилетия до 30% мужских смертей и 15% женских составляли "алкогольные потери". Это не только смерти от алкогольных отравлений — статистика фиксирует их не так много,— но и связанные с алкоголем состояния: у мужчин в первую очередь смертность от внешних причин (суициды, убийства, ДТП...), у женщин — от ишемической болезни сердца. При этом примерно 42% роста продолжительности жизни мужчин в 2003-2012 годах и 34% женщин связано со снижением смертности, ассоциированной с алкоголем.

Ростом и падением потребления алкоголя в той или иной степени объясняются почти все колебания российской смертности за полвека, включая рост в советское время, с 1965 по 1985 год. К середине 1960-х население стало пить втрое больше, чем сразу после войны, когда на человека приходилось 1,9 литра алкоголя в пересчете на чистый этанол (самогон не в счет), а к 1979 году учтенное потребление увеличилось до 10,6 литра (см. "Демоскоп" N263-264, 2006). Новый всплеск смертности в начале 1990-х тоже был связан не просто с тяжелым "периодом реформ", а с ростом потребления алкоголя (см. график 2). А антиалкогольная кампания Михаила Горбачева, которая с самого начала стала предметом насмешек, спасла 1,2 млн жизней.

Однако у тренда, появившегося в 2004 году, есть некоторые особенности. В пересчете на чистый этанол объем выпитого действительно снижается — с 16,1 литра в 2003-2005 годах до 15,1 литра в 2008-2010-х (последние доступные оценки ВОЗ, учитывающие нерегистрируемое потребление), но, возможно, важнее, что в 2000-х изменился сам тип потребления алкоголя.

"Молодежь выбирает пиво. В старших поколениях россиян тип потребления остается прежним, а новые уходят от водочной культуры и "ударных доз". Это долговременные, поколенные изменения,— подчеркивает научный руководитель Центра демографических исследований РЭШ Владимир Школьников.— Я не встречал доказательств, что пиво как-то влияет на смертность. Может быть, и влияет, но это несопоставимые вещи".

Школьников указывает еще на один фактор: "Наряду со снижением смертности от внешних и алкогольно-зависимых причин с 2004 года происходило снижение смертности людей пожилого возраста от сердечно-сосудистых заболеваний. Особенно женщин, и особенно от инсульта. Это совершенно новая черта, которая связывает снижение смертности последнего времени с тем, что называют сердечно-сосудистой революцией".

"Сердечно-сосудистые заболевания считались естественным атрибутом старости, результатом дегенерации организма, с которой невозможно бороться,— объясняет Школьников.— На этом даже основывалась теория, что продолжительность жизни во всех странах со временем станет примерно одинаковой и что некоторые уже достигли потолка. Но в 1980-х годах оказалось, что смертность в старших возрастах можно снизить, и очень сильно. И в 60 лет, и в 80, и даже в 90. Однако бывшие социалистические страны еще долго оставались в стороне от этого процесса. В Восточной Европе смертность от сердечно-сосудистых заболеваний стагнировала на высоком уровне, в России и других странах бывшего СССР повышалась".

"То, что произошло после 2003-2004 года, то есть не только "алкогольные колебания", которые характерны для России, но и начало снижения сердечно-сосудистой смертности в старших возрастах, очень сильно зависит от состояния здравоохранения, медицины, доступности довольно дорогостоящих методов диагностики и лечения, профилактики. Зависит от того, что появились эффективные медикаментозные средства борьбы с атеросклерозом, повышенным артериальным давлением и тому подобные вещи. Что появились малоинвазивные операции,— перечисляет Школьников.— Это очень важная новая вещь, и из-за того, что она так тесно связана со здравоохранением и медициной, вызывает особую тревогу то, что сейчас идет довольно ощутимое снижение финансирования здравоохранения".

Народ в депрессии

Однако снижение финансирования здравоохранения (проект поправок к федеральному бюджету, опубликованный Минфином в начале марта, предполагал сокращение на 8%) не единственная угроза продолжительности жизни. Угрозу составляет экономический кризис, усиливающий уже привычное для России избыточное неравенство. Зарубежные и российские исследования подтверждают, что неравенство влияет на рост заболеваемости, уровень преступности, рождаемость и смертность, рассказывает старший научный сотрудник лаборатории сравнительных исследований массового сознания ВШЭ Алла Салмина.

После предыдущего кризиса, напоминает она, неравенство в России сократилось, но "в рамках статистической погрешности (коэффициент Джини снизился с 2008 по 2013 год с 42,1 до 41,8)" и "исключительно" за счет роста социальных выплат и пособий — "изменений, связанных с ростом среднего класса, ростом доходов от предпринимательской деятельности, не произошло". Сейчас возможностей для перераспределительной политики меньше, поэтому "нынешний кризис, безусловно, создает риски углубления неравенства", а в отсутствие социальных лифтов неравенство демотивирует: "Человек понимает, что, какие бы усилия он ни предпринимал, он все равно честным трудом не достигнет того же уровня, как его ровесник, имеющий связи. В результате у людей опускаются руки".

"Когда мы говорим о смертности от внешних причин, мы говорим, по существу, о следствиях того, что люди не чувствуют перспективы, не видят возможностей карьеры, не ощущают безопасности жизни, ее надежности, не могут ею управлять,— соглашается Иванов.— Отсюда и неудовлетворенность своей жизнью, и представление о низкой ценности человеческой жизни. Это отражается как на отношении к своему здоровью, так и на отношении к жизни других людей". Он полагает, что низкая социальная мобильность негативно сказалась еще в советское время: "Отсутствие рынка жилья, затрудненный переезд из одного места в другое — вероятно, эти факторы, определяя то, что мы называем русским характером, обусловили особенности поведения, которое и сейчас не изжито".

Правда, в тучные годы экономическая стабильность и постоянный рост доходов способствовали улучшению психологического состояния. По данным РАНХиГС, влияние стрессовых факторов (одиночество, усталость, страх перед будущим) снижалось вплоть до 2013 года. В начале 2000-х неопределенность будущего тревожила более 90%, в 2010 году, как рассказывает директор Центра социально-политического мониторинга РАНХиГС Андрей Покида,— 68,6%, а в 2013-м — 56,5%. "Я сомневаюсь, что этот тренд сохранился сейчас, в данной ситуации. У многих состояние меняется в худшую сторону",— добавляет он.

Это предположение подтверждает директор "Левада-центра" Лев Гудков: "Мы не измеряем уровень тревожности как отдельный индикатор, но мы время от времени задаем вопросы об их страхах, настроении, ожиданиях от ближайшего будущего и т. п.— все это вместе дает нам возможность проследить динамику. Уровень тревожности резко вырос в конце осени, рост чуть-чуть приостановился в январе, в феврале рост продолжился. На вопрос "Стала ли за последний год жизнь в вашей семье лучше?" только 9% отвечают утвердительно, а 45% говорят, что стала гораздо хуже. И в ответах на проективные вопросы — о том, чего люди ждут через год,— настроения тоже довольно мрачные".

"Напряженность, которую ощущает население перед кризисом и в момент кризиса, разрешается, как правило, в росте агрессии, как внутренней, так и внешней: в росте алкоголизма, преступлений, самоубийств, психических и сердечных болезней. Некоторый их всплеск, я думаю, будет, но пока рано об этом говорить: вспышки агрессии происходят не во время самого кризиса, а на выходе из него,— объясняет Гудков.— Если смотреть по официальной статистике преступности, то с лагом примерно в год. 1991 год дал вспышку таких явлений социальной патологии в 1992-м, а 1998-й — в 1999 году".

Коэффициенты смертности от некоторых внешних причин*

Мужчины
Женщины
Россия
Польша
Германия
Россия
Польша
Германия
Смертность от внешних причин, всего
216,4
82,6
35,6
52,0
17,6
14,3
Все виды транспортных происшествий
28,2
16,8
6,5
8,8
4,2
2,3
Преднамеренное причинение себе вреда
36,6
24,8
13,8
6,1
3,3
4,1
Нападения
18,3
1,1
0,6
5,3
0,5
0,5

*Данные скорректированы по возрасту.

Источник: ВОЗ.