Гражданское судопроизводство по делам о банкротстве: проблемы законодательного регулирования и применения. Часть 3

ЮРИДИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

ГРАЖДАНСКОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ О БАНКРОТСТВЕ: ПРОБЛЕМЫ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ И ПРИМЕНЕНИЯ. Часть 3**

Аннотация. Законодательство, главным образом, гражданское (арбитражное) процессуальное законодательство в историческом развитии, регулирующее отношения, возникающие в связи с несостоятельностью (банкротством), неотъемлемой и составной частью которых является гражданское судопроизводство; современное состояние процессуального регулирования судопроизводства по делам о банкротстве, содержание и специальный характер гражданского процессуального регулирования судопроизводства по делам о банкротстве, его процессуальная дифференциация с учетом категорий должников и процедур банкротства; судебные акты высших судов (Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ); положения цивилистической и процессуальной доктрины, в том числе относительно сферы несостоятельности (банкротства). Использовались общенаучные методы (анализ, синтез, обобщение и аналогия), методы частно научного познания (формально-логический, историко-правовой, формально-юридический, системный, сравнительно-правовой).

На анализе арбитражной судебной практики высшего суда рассматривается значимость для гражданского судопроизводства и судебного правоприменения правовых позиций, формируемых высшим судом, содержание которых сопряжено не только с судебным толкованием действующих процессуальных норм права, но также и правотворчеством на примере сферы правового регулирования несостоятельности (банкротства) и главным образом отдельных аспектов ее неотъемлемой и объемной процессуальной составляющей.

Ключевые слова: гражданское судопроизводство, гражданское процессуальное право, несостоятельность (банкротство), процессуальные нормы, дела о банкротстве, правовая позиция, судебное правотворчество, высший суд, специализация процесса, специальное процессуальное регулирование.

Часть 3 Первая часть статьи опубликована:

© Уксусова Елена Евгеньевна

* Кандидат юридических наук, профессор кафедры гражданского и административного судопроизводства Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), автор спецкурса «Порядок судопроизводства по делам о банкротстве» магистерской программы «Материальное право и судебная форма защиты по гражданским делам». [euksusova@mail.ru]

123995, Россия, г. Москва, Садовая-Кудринская, д. 9.

** Статья подготовлена в рамках Программы стратегического развития ФГБОУ ВПО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)», проект НИР № 2.2.1.2. «Теоретические и практические проблемы соотношения материального права и судебной формы защиты по гражданским делам», руководителем которого является автор настоящей статьи

Е.Е. Уксусова

I*

Влияние практики высшего суда на гражданское судопроизводство по делам о банкротстве

Lex Russica № 2-2014. Вторая часть опубликована Lex Russica № 6-2014.

8.8. Тенденция усиления роли судебной практики высших судов, являющаяся, как отмечалось ранее, отражением уровня развития современной отечественной правовой системы и общей проблемы влияния правосудия на развитие права, наглядно проявляется в контексте обсуждаемых нами ранее вопросов (см. п. 8-8.6 части 2 работы), в том числе на примере гражданского судопроизводства по делам о банкротстве.

Обратимся к арбитражной судебной практике высшего суда, направленной на обеспечение единообразия в применении права, к формируемым им правовым позициям, содержание чего, как показал анализ, сопряжено не только с судебным толкованием действующих процессуальных норм права, но также и правотворчеством, применимым к сфере правового регулирования несостоятельности (банкротства), к отдельным исследуемым вопросам ее неотъемлемой и объемной процессуальной составляющей. При этом прежде всего остановимся на анализе постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ (далее — ВАС РФ) как традиционных актах высшего суда общего характера. А лишь потом перейдем к рассмотрению постановлений высшей надзорной инстанции по делам о банкротстве, влияние которых на формирование судебной практики, как замечено автором, может носить ретроспективный и перспективный характер, как в принципе и постановление Пленума высшего суда, которым определена или изменена практика применения норм права (см. п. 8.5 и 8.7 части 2 работы). Напомним, что наличие судебных актов Высшего Арбитражного Суда РФ общего характера по рассматриваемой сфере отличается весьма значительным объемом (см. п. 8.2 ч. 1 работы).

8.8.1. Анализ судебной арбитражной практики высшего суда, связанной с толкованием и применением процессуальных норм в сферк несостоятельности, дает основание заключить, что его актами общего значения оправдано толкование норм права и особенно это важно, например, в случаях несогласованности норм смежных областей законодательства, текстуально неопределенных законодательных положений (неясных, неточных, некорректных по содержанию норм и предписаний), применения аналогии закона и права в связи с преодолением пробелов в праве.

Вопросы, которые возникают в судебной практике по делам о банкротстве, требуют единообразного разрешения. В отличие от перспективного «выравнивания» настройка высшим судом судебной практики в таком общем порядке была бы предпочтительнее.

Такой подход позволяет исключить возможные судебные ошибки, устранение которых способно не только снять излишние процессуальные обременения для заинтересованных лиц, связанные с обжалованием, но и уменьшить создаваемую при этом нагрузку на судебную систему. А в конечном итоге такое толкование высшим судом призвано поднять на более высокий уровень осуществляемую судами судебную защиту прав и законных интересов.

Потребность таких разъяснений, например, объективно возникает, когда суд обращается к ряду нормативных правовых актов при требуемом системном истолковании норм права, применяемых судом для разрешения возникающих процессуальных вопросов, которая весьма типична для дел о банкротстве. В качестве одного из многочисленных примеров, подтверждающих это, является возбуждение производства по делу о банкротстве конкурсным кредитором, требование которого основано на решении третейского суда. Так, в судебной практике арбитражных судов определенная неясность возникла относительно истолкования положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»1 (далее — Закон о банкротстве 2002 г.) как «требования, подтвержденные вступившим в законную силу решением ... третейского суда», в соответствии с которым могут быть установлены требования конкурсного кредитора для инициирования производства по делу о банкротстве.

ВАС РФ, истолковывая положения п. 3 ст. 6 и абз. 1 п. 2 ст. 7 Закона о банкротстве 2002 г., обоснованно разъяснил, что для возбуждения производства по делу о банкротстве требования, подтвержденные решением третейского суда, принимаются во внимание только в том случае, если имеется вступившее в законную силу определение арбитражного суда или суда общей юрисдикции о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения. На основании п. 3 ст. 40 Закона о банкротстве 2002 г. такое определение должно быть приложено к заявлению кредитора2. Подобное толкование нельзя не разделить3, оно основано на системном толковании норм права, в том числе специальных процессуальных

1 СЗ РФ. 2002. № 43. Ст. 4190.

2 См. п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее — постановление Пленума ВАС РФ № 60) (Вестник ВАС РФ. 2009. № 9).

3 См.: Проект названного постановления Пленума обсуждался на заседании Президиума ВАС РФ 18.06.2009 г., в котором принимала участие автор.

норм Закона о банкротстве 2002 г. Законом возможность обращения конкурсного кредитора с заявлением о признании должника банкротом связана с его правом требования по денежному обязательству, готовым к взысканию в принудительном порядке, которое, по общему правилу, подтверждается вступившим в законную силу решением государственного суда.

Известно, что с момента вступления в законную силу решения суда общей юрисдикции или арбитражного суда оно приобретает свойство исполнимости, и при неисполнении в добровольном порядке может приводиться в исполнение принудительно4. Согласно общему правилу — это отражает проявление присущего судебным постановлениям государственных судов такого правового действия (качества), как законная сила со всеми вытекающими отсюда правовыми последствиями. В отношении же решений третейского суда законодатель не использует правовую категорию «законная сила» в федеральных законах, регулирующих порядок образования и деятельности третейских судов, находящихся на территории РФ, учитывая природу третейского разбирательства. В этой связи указание о законной силе решения третейского суда в Законе о банкротстве 2002 г. в контексте рассматриваемого вопроса выглядит неопределенно и не совсем корректно. Для придания такому решению принудительной силы необходимо получить определение государственного суда (ст. 240 АПК РФ, ст. 427 ГПК РФ). Именно с наличием права требования, готового к взысканию в принудительном порядке в отношении должника, которое подтверждено вступившим в законную силу определением арбитражного суда или суда общей юрисдикции о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, наряду с решением суда общей юрисдикции или арбитражного суда, по смыслу Закона о банкротстве 2002 г., связано право конкурсного кредитора на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Представляется, что аналогичным образом должен быть решен вопрос относительно решения третейского суда, которым утверждено мировое соглашение сторон при его неисполнении должником.

Кроме того, в равной степени требования конкурсного кредитора могут быть подтверждены приказом мирового судьи5. Данное умолчание законодателем в Законе о банкротстве 2002 г. неоправданно умаляет юридическую

4 См.: Федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» // СЗ РФ. 2007. № 41. Ст. 4849.

5 См.: Уксусова Е.Е. Возбуждение производства по

делу о банкротстве в арбитражных судах // Законы Рос-

сии: опыт, анализ, практика. 2009. № 9.

силу такого судебного постановления, как судебный приказ, подтверждающего право требования кредитора к должнику, готового к взысканию в принудительном порядке, и могущего быть принятым во внимание для возбуждения производства по делу о банкротстве, что в конечном итоге ограничивает право конкурсного кредитора на судебную защиту в порядке производства по делу о банкротства своего имущественного права (интереса). Особый упрощенный порядок вынесения судебного приказа по ГПК РФ не может умалять его роли и юрисдикционной силы постановления, вынесенного судом и в судебном порядке, поскольку выступает альтернативой, исключающей исковое производство по тождественному имущественному спору. Нельзя не учитывать и широкое применение приказа не только в российском, но и в международном гражданском процессе6.

Поэтому при решении вопроса о принятии заявления конкурсного кредитора о признании должника банкротом арбитражный суд должен удостовериться, что соответствующие судебные акты приложены к заявлению конкурсного кредитора. Непредставление таких актов влечет оставление заявления о признании должника банкротом без движения (п. 2 ст. 39, п. 3 ст. 40 и п. 1 ст. 44 Закона о банкротстве 2002 г.).

Замечено ранее, что высшим судом объективно обусловлена дача разъяснений и в части применения судами правовой аналогии при рассмотрении дел о банкротстве. Правильное понимание и применение правовой аналогии особо значимо для правоприменения в интересах обеспечения законности. Неправильное применение правовой аналогии сравнимо с неправильным применением закона и права. АПК РФ в отличие от ГПК РФ (ч. 4 ст. 1) прямо не предусматривает применения процессуальной аналогии, хотя она широко применяется в арбитражной судебной практике. Так, в практике по делам о банкротстве встал вопрос, как должен поступить арбитражный суд в случае, если после принятия судом заявления кредитора об установлении требований и включении их в реестр требований кредиторов должника, предъявленных по истечении установленного п. 1 ст. 71 Закона о банкротстве 2002 г. срока для предъявления кредиторами требований, кредитор отказывается от возмещения расходов арбитражному управляющему на уведомление кредиторов, требования которых уже включены в реестр. На наличие имеющегося пробела в правовом регулировании в отноше-

6 О применении судебного приказа в международном гражданском процессе см.: Ярков В.В. Судебный приказ в гражданском процессе (отдельные вопросы совершенствования) // Судья. 2013. № 4. С. 25, 26.

нии рассматриваемого специального основания было обращено внимание ВАС РФ7.

Высший суд, истолковав положения ст. 71, 100, п. 8 ст. 81 и п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве 2002 г. в системной связи с положениями АПК РФ, правильно разъяснил, что суд применительно к ст. 148 АПК РФ должен оставить такое заявление кредитора без рассмотрения. Подобное применение аналогии процессуального закона можно только поддержать. Установленное Законом о банкротстве 2002 г. специальное основание, каковым является возмещение новым кредитором расходов арбитражному управляющему по уведомлению кредиторов, включенных в реестр, при предъявлении им требований, которое может быть расценено как одно из специальных условий порядка обращения в суд, в полной мере соотносимо с назначением и процессуальными последствиями института оставления заявления без рассмотрения.

Известно, что применение института оставления заявления без рассмотрения не исключает возможность заявителю вновь обратиться в суд, поскольку связывается с ненадлежащей реализацией им права на обращение в суд. В рассматриваемом случае это касается несоблюдения кредитором порядка обращения в суд в рамках дела о банкротстве в связи с предъявлением им требований, включаемых в реестр требований кредиторов. Представляется, что аналогично должен решаться вопрос и в отношении предъявленных требований кредиторами в процедурах внешнего управления, финансового оздоровления и конкурсного производства.

8.8.2. Особо зримо регулятивное воздействие актов высших судов общего характера на основе обобщения формирующейся или сложившейся судебной практики применения тех или иных норм права, которыми устанавливаются определенная мера поведения субъектов гражданского судопроизводства, какой-либо новый аспект их правомочий, включая и суд. Именно поэтому такие правоположения являются нормоустановительными. Исключить такие ситуации вряд ли возможно, ибо не всегда удается провести разделение между широким судебным толкованием норм права и правотворчеством. Как было показано выше, такая деятельность может иметь значение для развития права и изменения законодательного регулирования (см. п. 8.6 части 2 работы).

Вопросы, которые возникают в судебной практике, требуют единообразного разрешения, подходы, находящие отражение в актах общего значения высшего суда, так же

требуют особого взвешенного решения, поскольку они могут быть связаны в том числе с истолкованием процессуальных норм права, неоправданно расширяющим их действие, составляющих исключения из принципов процесса. В частности, судебная практика показывает, что такие вопросы могут касаться полномочий суда, которые связаны с действием принципа диспозитивности, в соответствии с которым по общему правилу суд вправе разрешить дело лишь по заявленному иску заинтересованного лица. Так, например, в одном из постановлений Пленума ВАС РФ имеется положение, в соответствии с которым суд при признании сделки в порядке гл. III1 Закона о банкротстве 2002 г. недействительной, если она была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, должен указать на применение последствий недействительности сделки независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки8. В обоснование данного положения приводятся ссылки на п. 2 ст. 167 ГК РФ, п. 1 ст. 616 и абз. 2 п. 6 ст. 618 Закона о банкротстве 2002 г.

Иными словами, речь идет о том, что суд в мини-исковом процессе по оспариванию сделки должника в рамках производства по делу о банкротстве, наряду с предъявленным иском о признании сделки недействительной, должен рассмотреть непредъявленное реституционное требование по своей инициативе. В Законе о банкротстве 2002 г. предусматривается, что суд по делу о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника выносит определение, в том числе предусматривающее применение последствий недействительности ничтожной сделки (абз. 2 п. 6 ст. 618). Однако признанная обязанность суда в отношении оспоримых сделок, оспариваемых в рамках дела о банкротстве по основаниям и в порядке, предусмотренными новой гл. III1 Закона о банкротстве 2002 г., не имеет правового основания.

Такой подход подрывает действие принципа диспозитивности, который при всей специфике дел о банкротстве, имея свойственные только ему проявления, сохраняет свое действие и в мини-производстве по оспариванию сделок должника, иными словами, в исковом (отдельном) производстве в рамках общего (коллективного) судопроизводства по делу о банкротстве. По общему правилу в силу принципа диспозитивности суд рассматривает и разрешает незаявленное требование лишь в силу прямого указания закона.

См. п. 33-35 постановления Пленума ВАС РФ № 60.

8 См. п. 29 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» // СПС «КонсультантПлюс».

7

Специальные нормы Закона о банкротстве 2002 г. прямо не обязывают суд применить последствия недействительности оспоримой сделки. Пункт 1 ст. 616 Закона о банкротстве 2002 г. предусматривает лишь специальные материально-правовые последствия недействительности сделки, включая, в том числе, возврат имущества в конкурсную массу, которые соотносимы с общими последствиями их недействительности по ГК РФ (п. 2 ст. 167). Нельзя не учитывать новые общие положения ГК РФ9, в силу которых ныне возможности суда по собственной инициативе применять последствия недействительности даже ничтожной сделки ограничены случаями, предусмотренными законом (ст. 166 ГК РФ). Применение последствий недействительности оспоримых сделок в деле о банкротстве по инициативе суда возможно лишь при условии, что такое правомочие суда будет прямо закреплено в Законе о банкротстве 2002 г. как исключение из принципа дис-позитивности процесса, когда исключительно сторона (сторона в сделке) определяет и заявляет иск (материально-правовое требование), в нашем случае с учетом имеющейся специфики спора о действительности сделки должника в рамках мини-процесса арбитражным управляющим (ст. 619). Необходимость наличия такого рода установлений в Законе о банкротстве 2002 г. диктуется необходимостью охранения конкурсной массы.

8.8.3. В то же время практика показывает, что применительно к судебному порядку по делам о банкротстве не исключаются положения разъяснительного характера высшего суда, которые не вполне согласуются с имеющимся процессуальным регулированием. Предлагаемые разъяснения относительно процессуальных норм вопреки их содержа -нию по делам о банкротстве, касающиеся права на обращение в суд по делам о банкротстве и сопряженные с ограничением доступа к судебной защите, не могут быть признаны приемлемыми.

Так, например, положениями постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 67 (далее — постановление Пленума ВАС РФ № 67)10 было по сути ограничено обращение уполномоченного органа с заявлением о при-

знании отсутствующего должника (юридического лица) банкротом. Препятствием для возбуждения производства по делу определялось непредставлением уполномоченным органом доказательств, обосновывающих вероятность обнаружения в достаточном объеме имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, а также полностью или частично может быть погашена задолженность по обязательным платежам и денежным обязательствам перед публично-правовым образованием, от имени которого выступал уполномоченный орган. При непредставлении таких доказательств, как разъяснил ВАС РФ, заявление подлежит возврату на основании п. 1 ст. 44 Закона о банкротстве 2002 г.

Однако согласно положениям Закона о банкротстве 2002 г. на этапе возбуждения производства по делу о банкротстве от заявителя в лице уполномоченного органа не требуется представления таких доказательств. Позже разъяснения, данные в постановлении Пленума ВАС РФ, были изменены и дополнены в сторону смягчения, но не снятия препятствий для обращения в суд11.

Признается, что заявление уполномоченного органа о признании отсутствующего должника (юридического лица) банкротом должно быть принято арбитражным судом в случаях, если применительно к субсидиарной ответственности лиц, вследствие привлечения которых обосновывается вероятность поступления средств в конкурсную массу, уполномоченный орган — заявитель обосновал наличие оснований и реальную возможность привлечения конкретных лиц (единоличного исполнительного органа, членов коллегиальных органов управления и иных лиц, указанных в ст. 9, 10 Закона о банкротстве 2002 г.) к такой ответственности. Кроме того, высший суд все же, признавая ограниченные возможности заявителя по сбору доказательств на стадии возбуждения дела о банкротстве, вместе с тем указывал, что для возбуждения производства по делу о банкротстве по заявлению уполномоченного органа «достаточно, чтобы такие доказательства подтверждали соответствующие обстоятельства с достаточной степенью вероятности».

Таким образом, учитывая вышеприведенные разъяснения высшей судебной ин-

9 См.: Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и ст. 1153 части третьей Гражданского кодекса РФ» // СЗ РФ. 2013. № 19. Ст. 2327.

10 См. п. 13 постановления Пленума ВАС РФ от 20.12.2006 № 67 «О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о банкротстве

отсутствующих должников и прекращении недействующих юридических лиц» // СПС «КонсультантПлюс».

11 См. п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 15.02.2013 № 16 «О внесении изменений и дополнений в постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.12.2006 № 67 "О некоторых вопросах практики применения положений законодательства о банкротстве отсутствующих должников и прекращении недействующих юридических лиц" и от 17.12.2009 № 91 "О порядке погашения расходов по делу о банкротстве"» (СПС «КонсультантПлюс»).

станции, арбитражному суду при решении вопроса о возбуждении производства по делу о банкротстве следует проверить не только наличие оснований для субсидиарной ответственности лиц по обязательствам должника, вследствие привлечения которых обосновывается вероятность поступления средств в конкурсную массу, но и подтверждение таких оснований соответствующими доказательствами. По сути был сформулирован скрытый запрет на инициирование уполномоченным органом судопроизводства по делу о банкротстве отсутствующего должника, к которому, с позиций высшего суда, должна применяться административная процедура исключения из ЕГРЮЛ юридического лица, прекратившего свою деятельность12.

Однако Закон о банкротстве 2002 г. с подобного рода проверочной деятельностью суда не связывает возбуждение не только судопроизводства по делу о банкротстве, но и мини-производства по самостоятельному иску о привлечении лица к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника по основаниям и в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве 2002 г. Такой иск подлежит заявлению и рассмотрению в рамках уже возбужденного производства по делу о банкротстве.

8.8.4. По мере развития судебной практики по делам о банкротстве расширяется и практика надзорной инстанции, Президиума ВАС РФ по конкретным делам. Постановления высшей надзорной инстанцией, как отмечалось ранее, наряду с актами общего характера высшего суда (см. п. 8.4 и 8.5 части 2 работы) включают правовые позиции и относительно применения процессуальных норм, формирование которых также способно обеспечить единство судебной практики за счет учета возможного разнообразия правовых ситуаций. Они могут служить известным ориентиром для правоприменения. Сегодня нельзя отрицать известную нормативную силу таких актов высшей судебной инстанции, если законодателем правовое регулирование задано лишь в общей форме без учета особых случаев, отличающихся при этом сложной правовой спецификой.

Учет подобной специфики порой обуславливает неизбежную интерпретацию высшим судом применяемых норм права, которая

12 Подробнее о соотношении административной процедуры с судебным порядком ликвидации юридических лиц см.: Уксусова Е.Е. Судебная практика применения отдельных специальных процессуальных норм. В кн.: Судебная защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций: сборник научных статей / отв. ред. Е.Г. Стрельцова. М., 2009. С. 157-168.

усматривается при более глубинном подходе при учете сущности, взаимосвязи и соотношения многообразных правовых явлений и ситуаций, внешних условий для их функционирования, поскольку не всегда учет такого многообразия во всех деталях должен приводить законодателя к увеличению количества специальных норм.

Для наглядности, например, обратимся к истолкованию высшим судом норм, касающихся порядка рассмотрения в деле о банкротстве имущественных требований кредиторов, которые подтверждены решениями третейских судов. В данном случае речь идет о заявлении требований кредиторами по денежным обязательствам, подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника после введения процедуры наблюдения. В общем виде вопрос связан с правом кредиторов на обращение в суд, с порядком установления таких требований в рамках дела о банкротстве, который имеет определенную специфику по Закону о банкротстве 2002 г. Кроме того, особенности такого порядка сопряжены с общей проблемой соотношения третейского разбирательства с государственным правосудием в целом и с судопроизводством по делам о банкротстве в частности.

Так, Президиум ВАС РФ13, проверяя в порядке надзора оспариваемые кредитором решения арбитражных судов, оставил в силе определение суда первой инстанции. Таким определением заявленные кредитором в рамках дела о банкротстве требования, подтвержденные решением внутреннего третейского суда, признаны установленными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов, проценты были учтены отдельно. В подтверждение своих требований кредитор представил решение постоянно действующего внутреннего третейского суда, в пользу которого на основании договоров с должником была взыскана задолженность. Из материалов дела усматривалось, что наличие заявленной задолженности в рамках дела о банкротстве было признано временным управляющим должника и самим должником. Иные заинтересованные лица не заявляли возражений против требований кредитора.

Суд первой инстанции установил, что заявленные требования подтверждены надлежащим образом, не являются текущими, заявлены в пределах определенного ст. 71 Закона о банкротстве 2002 г. срока и не оспариваются.

13 См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 10.04.2012 № 16994/11 по делу № А40-108901/10-95-503«Б» // СПС «КонсультантПлюс».

Суд апелляционной инстанции, с которым согласилась кассационная инстанция, отказал во включении его требований в реестр требований кредиторов должника, поскольку заявленные требования могут быть признаны судом, рассматривающим дело о банкротстве, установленными только после проверки им соблюдения правил § 2 гл. 30 АПК РФ. Заявитель же, как признала апелляционная инстанция, не представил доказательств выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Высший суд, придя к выводу о нарушении единообразия в толковании и применении арбитражными судами апелляционной и кассационной инстанций норм права, отменил данные оспариваемые судебные акты. Им было признано, что суды, отказывая в установлении требований кредитора со ссылкой на отсутствие исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, не учли правовой позиции, изложенной в п. 4 постановления Пленума ВАС РФ № 60. Согласно такой правовой позиции для предъявленного в соответствии со ст. 71 и 100 Закона о банкротстве 2002 г. требования, подтвержденного решением третейского суда, не требуется обязательного наличия определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения. При предъявлении такого требования против него может быть выдвинуто только возражение о наличии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренных ст. 239 АПК РФ или ст. 426 ГПК РФ. Если наличие этих оснований будет доказано, то рассмотрение указанного требования осуществляется судом по общим правилам как требования, не подтвержденного решением третейского суда.

Высший суд по рассматриваемому делу установил, что должник, обжалуя в апелляционном порядке определение суда первой инстанции о включении требований кредитора в реестр требований кредиторов, не привел возражений о наличии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения постоянно действующего третейского суда и не представил соответствующих доказательств. Им также было признано, что при таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения суда первой инстанции и отказа во включении требований предприятия в реестр требований кредиторов должника со ссылкой на необходимость получения исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Нельзя не признать, что по данному делу апелляционная и кассационная инстанции неправильно применили нормы права, согласно которым заявленные требования кредитора в силу императивных процессуальных норм Закона о банкротстве 2002 г. подлежали установлению только в рамках дела о банкротстве должника, что с учетом конкретных обстоятельств дела и сделал суд первой инстанции, определение которого было оставлено высшей судебной инстанцией без изменений. Заметим дополнительно, что в соответствии с общими специальными положениями требования кредиторов по денежным обязательствам вне зависимости от того, заявлены ли по ним заинтересованными лицами возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для их включения в результате их рассмотрения в судебном заседании. Такие требования после введения процедуры наблюдения предъявляются и рассматриваются только в деле о банкротстве, размер которых является установленным, если он определен судом по делу о банкротстве (ст. 63, 71 Закона о банкротстве 2002 г.). Процессуальный приоритет порядка производства по делу о банкротстве определен в общей форме и в АПК РФ (п. 4 ст. 148) (см. п. 6 части 2 работы).

Остановимся лишь на отдельных процессуальных аспектах. Обращает на себя внимание разрешаемый правовой позицией высшего суда вопрос о соотношении двух конкурирующих судопроизводств: по делу о банкротстве и по признанию третейского решения исполнимым, связанный с действием составляющих их специальных процессуальных норм. По сути было признано, что на заявленное в деле о банкротстве требование кредитора, основанное на решении третейского суда, дополнительно распространяется и действие специальных норм в отношении возражений стороны третейского разбирательства специального порядка, предусмотренного для приведения третейского решения в исполнение (§ 2 г. 30 АПК РФ, гл. 47 ГПК РФ), несмотря на то, что формально в деле о банкротстве кредитор не заявляет о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Становится очевидным, что выраженная в Пленуме позиция высшего суда и примененная в постановлении Президиума по конкретному делу связана со спецификой юрисдикционной установленное™ требований кредиторов решением третейского суда.

Наличие такого решения по общим правилам исключает возможность проверки госу-

дарственным судом обоснованности и законности выводов третейского суда относительно разрешенного им спора по существу, решение третейского суда является обязательным для сторон и может быть принудительно осуществлено лишь посредством получения исполнительного листа в специальном процессуальном порядке (§ 2 гл. 30 АПК РФ, гл. 47 ГПК РФ), в рамках которого могут быть действительно заявлены стороной третейского разбирательства возражения относительно наличия оснований для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда по ст. 239 АПК РФ или ст. 426 ГПК РФ. Согласно же такому порядку, кроме того, независимо от заявленных возражений (доводов сторон третейского разбирательства) государственный суд вправе отказать в выдаче исполнительного листа и при установлении по своей инициативе особого характера оснований, влекущих недействительность решения третейского суда и разбирательства (ч. 3 ст. 239 АПК РФ или ч. 2 ст. 426 ГПК РФ).

Представляется, что имеющийся процессуальный режим такого специального порядка, не ограничивающийся исключительно возражениями заинтересованных лиц, с позиций сущностного подхода сохраняет действие в отношении рассматриваемых требований кредиторов, предъявленных в деле о банкротстве (абз. 2 п. 1 ст. 63 Закона о банкротства 2002 г.), если они основаны на решении третейского суда (в рассматриваемом контексте в связи с присуждением (признанием) должника к уплате денежных сумм), когда возможность их предъявления после введения процедуры наблюдения ограничена исключительно рамками конкурсного производства. Такая «процессуальная кооперация» специальных процессуальных норм двух специальных производств, разграничиваемых Процессуальным кодексом, продиктована при осложненном переплетении правовых явлений, как назначением судопроизводства в целом, так и его специальным регулированием, связанным с правовой защитой того, что охраняется законом и как защищается судебной юрисдикцией. При конкуренции специальных процессуальных норм допустима такая их «процессуальная кооперация», которая способна обеспечить максимально высокую степень судебной защиты в зависимости от того, что поставлено на чаши весов Фемиды и каковы определяющие их равновесие доминанты, задающие специфику того или иного процессуального порядка.

В этой связи в рассматриваемом случае сохраняется приоритет действия специальных

правил судопроизводства о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда и в рамках дела о банкротстве, несмотря на то, что кредитор при обращении кредитора в конкурсный суд не только формально не заявляет, но и не вправе заявлять после введения процедуры наблюдения требование о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, которым подтверждены его требования. Причем применение таких специальных правил диктуется правовым состоянием заявленного требования кредитора. Оно является юрисдикционно установленным (решением третейского суда), но тем не менее нуждается в установлении и удовлетворении на условиях и в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве 2002 г. Для должника, против которого принято третейское решение, действие специальных норм, предусматривающих заявление таких возражений, является дополнительной возможностью защитить свои права и интересы, если данное решение третейского суда не оспаривалось в государственном суде.

Производство в индивидуальном судебном порядке после введения процедуры наблюдения исключается по причине недопустимости испрашивания исполнения решения третейского суда в силу важности обеспечения принципа равной правовой защиты интересов всех кредиторов должника, чему служат императивные специальные процессуальные правила АПК РФ (п. 4 ч. 1 ст. 148) и Закона о банкротстве 2002 г. Такими общими правилами в рамках открытого конкурсного процесса предусматриваются иной способ и порядок судебной защиты кредиторов должника в зависимости от текущей процедуры банкротства, применяемой при судопроизводстве по делу о банкротстве, когда только лишь определением арбитражного суда по делу о банкротстве в определенном порядке устанавливается размер, состав и очередность удовлетворения денежных требований кредиторов.

При предлагаемом толковании норм права высшим судом учитывается специфика конкурсного процесса. Применением специальных норм такого порядка обеспечивается не только защита прав сторон третейского разбирательства (кредитора и должника в случае индивидуального (отдельного) производства), но и иных заинтересованных лиц в деле о банкротстве. Среди них арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, чьи требования установлены, которые также вправе заявлять возражения относительно заявленных требований. Это особо значимо в ситуации, когда при установлении соответ-

ствующих оснований, с которыми закон связывает отказ для приведения в исполнение третейского решения, допускается возможность оспаривания заявленного требования по существу.

При этом, в отличие от индивидуального порядка по признанию решения третейского суда исполнимым, суд в таком случае в деле о банкротстве в целях установления требования кредитора для включения его в реестр и участия в коллективном производстве должен по сути в общем исковом порядке с учетом установленных отдельных особенностей по Закону о банкротстве 2002 г. рассмотреть материально-правовое требование (иск) кредитора в заявленном размере и составе, и определить размер, состав и очередность его удовлетворения. Установление же судом в деле о банкротстве оснований, связанных с отказом для приведения в исполнение третейского решения, сравнимо с процессуальными последствиями вынесения определения об отказе в выдаче исполнительного листа. И в обычной ситуации сторона третейского разбирательства может повторно обратиться за разрешением спора в третейский суд, если возможность обращения в третейский суд не утрачена, или в государственный суд по общим правилам, либо только в государственный суд по общим правилам (ч. 4, 5 ст. 240 АПК РФ, ч. 3, 4 ст. 427 ГПК РФ). В рамках исключительной ситуации, когда конкурсное производство открыто, рассмотрение имущественного требования кредитора неизбежно на условиях и в установленном порядке Законом о банкротстве 2002 г.

Следовательно, реализация кредитором права на судебную защиту своих имущественных прав, подтвержденных решением третейского суда, вынесенного против лица, в отношении которого на момент обращения возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) и введена процедура банкротства, возможна лишь в рамках конкурсного (коллективного) судопроизводства на условиях и в порядке, определенных Законом о банкротстве 2002 г.

Приведенный анализ логически подвел к постановке вопроса, также возникшего на практике, о допустимости продолжения индивидуального судопропроизводства по заявлению кредитора о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, вынесенного против должника, инициированного до возбуждения судопроизводства по делу о банкротстве (введения процедуры банкротства).

Соответствующее разъяснение ВАС РФ было дано относительно заявления о при-

знании и исполнении иностранного судебного решения, вынесенного против лица, в отношении которого подано заявление о признании его банкротом и вынесено определение о введении наблюдения по Закону о банкротстве 2002 г. (п. 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 22.12.2005 № 96 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов» (далее — ИП № 96))14.

Суд со ссылкой на п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве 2002 г. признал, что поскольку на момент рассмотрения заявления о признании и исполнении иностранного судебного решения арбитражным судом, рассматривающим заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), вынесено определение о введении наблюдения, имущественные требования к должнику должны быть предъявлены в арбитражный суд, рассматривающий дело о его несостоятельности (банкротстве). В этом случае они будут включены в реестр требований кредиторов и при признании должника банкротом удовлетворены в порядке, установленном названным Законом. Высший суд резюмировал, что «заявление о признании и исполнении иностранного судебного решения, вынесенное против лица, в отношении которого подано заявление о признании его банкротом и вынесено определение о введении наблюдения, рассматривается в деле о банкротстве».

Позже признание исключительной компетенции суда по делу о банкротстве было распространено ВАС РФ на заявление о признании и исполнении решения внутреннего третейского суда, вынесенного против лица, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве и принято определение о введении наблюдения. Данная правовая позиция ВАС РФ нашла выражение в постановлении Президиума по конкретному делу15. По нему конкурсный кредитор должника в порядке надзора обжаловал вынесенное в индивидуальном производстве определение суда об удовлетворении заявления иного кредитора о признании и исполнении решения внутреннего третейского суда, вынесенного против должника, в отношении которого было возбуждено дело о банкротстве и вынесено определение о введении наблюдения. Судом апелляцион-

14 СПС «КонсультантПлюс».

15 См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 06.12.2011 № 7917/11 по делу № А19-1758/2011 // СПС «КонсультантПлюс».

ной инстанции определение первой инстанции было оставлено без изменения. Жалоба была возвращена кассационной инстанцией, поскольку определение, по мнению суда, не является актом, принятым о его правах и обязанностях и у конкурсного кредитора отсутствует право на его обжалование. Жалоба на определение суда кассационной инстанции в порядке ст. 291 АПК РФ была оставлена без изменения. Он также обжаловал определение суда кассационной инстанции, которая возвратила ему кассационную жалобу на определение суда первой инстанции, и ему отказано в удовлетворении ходатайства о вступлении его как конкурсного кредитора в указанное дело.

Кредитор просил отменить судебные акты, ссылаясь на несоблюдение арбитражными судами законодательства РФ о несостоятельности, выразившееся в легализации вне процедур банкротства решения третейского суда, подтверждающего мнимый долг по притворной сделке, и, как следствие, на нарушение своих имущественных интересов, а также интересов других кредиторов должника.

Суд высшей судебной инстанции отменил определение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Надзорная инстанция указала на то, что судом не было учтено соответствующее разъяснение ВАС РФ, данное в п. 3 ИП № 96, которое приводилось выше.

Правовая позиция суда по настоящему делу заключалась в том, что, если на момент рассмотрения заявления кредитора о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда арбитражным судом, рассматривавшим заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), было вынесено определение о введении процедуры наблюдения, имущественные требования к должнику должны были быть предъявлены в арбитражный суд, рассматривающий дело о его несостоятельности. В этом случае такие требования подлежат включению в реестр требований кредиторов в порядке, установленном Законом о банкротстве 2002 г.

ВАС РФ также признал, что при таких условиях на основании п. 2 ч. 3 ст. 239 АПК РФ арбитражному суду надлежало прекратить производство по делу о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

Однако данная позиция, думается, не бесспорна, поскольку ссылка только лишь на данные процессуальные нормы — это скорее основание для отказа в испрашиваемом ис-

полнении, нежели в пользу прекращения производства по делу.

Расценивать продолжение индивидуального процесса, начатого до возбуждения конкурсного производства и введения процедуры банкротства как нарушение норм законодательства о банкротстве вряд ли не представляется целиком обоснованным, поскольку в этом случае допускается чрезмерное расширение границ действия норм права. Законом о банкротстве 2002 г. не предусматривается специальных оснований, исключающих развитие индивидуальных судопроизводств, связанных с имущественными требованиями кредиторов к должнику, инициированных до возбуждения конкурсного производства и введения процедуры наблюдения, хотя по мере развития последующих процедур банкротства рамки такого производства расширяются и соответственно сужаются возможности судебной защиты в индивидуальном порядке. По мере развития конкурсного процесса для кредитора повышаются и правовые риски позднего в него вступления, однако несение их связано исключительно с совершением или несовершением им по своему усмотрению процессуальных действий. Согласно нормам Закона о банкротстве 2002 г. решение вопроса о дальнейшем развитии ранее возбужденного индивидуального судопроизводства отнесено на усмотрение кредитора, только лишь по ходатайству которого оно может быть приостановлено по делам, связанным с взысканием с должника денежных средств. В этом случае кредитор вправе предъявить свои требования к должнику в порядке, установленном Законом о банкротстве 2002 г. (абз. 3 п. 1 ст. 63). В этой связи позиция ВАС РФ видится излишне категоричной, ныне она не имеет безусловного правового основания.

Однако очевидно, что такой позицией высший суд исключает допустимость продолжения отдельного производства по заявлению отдельного кредитора, связанного с приведением в исполнение решения третейского суда, если на момент рассмотрения вопроса по существу возбуждено производство по делу о банкротстве должника (введена процедура наблюдения).

По всей видимости, необходимость именно такого решения вопроса диктуется потребностью обеспечения равной защиты всех кредиторов должника, о чем шла речь выше. Иной подход в данном деле, по признанию суда, создает возможность удовлетворения требований одного из кредиторов несостоятельного должника без учета прав и законных интересов других его кредиторов, с чем нельзя не согласиться. Однако, думается,

при предлагаемом ВАС РФ решении вопроса, его правовое основание должно прежде всего найти законодательное закрепление, согласно которому такие обстоятельства как наличие возбужденного судопроизводства по делу о банкротстве и введение процедуры банкротства на момент рассмотрения имущественных требований к должнику должны преграждать продолжение индивидуальных судебных процессов по ранее заявленным таким требованиям к должнику. В качестве правового средства мог бы использоваться институт приостановления производства по делу, когда инициатива в приостановлении судопроизводства могла исходить не только от заинтересованных лиц, но и самого суда. На конкретном этапе развития нашей экономики, общества и государства только лишь правовые способы и меры должны противостоять деформациям общественной жизни, связанным с недобросовестным процессуальным поведением, злоупотреблением правом, использованием процессуальных средств вопреки их истинному предназначению. В данном конкретном рассматриваемом случае правовые способы прежде всего находятся в плоскости законодательного регулирования, а не правоприменения.

Вместе с тем правовая позиция, выраженная в постановлении Президиума по данному делу, приобрела обязательный характер. Постановление включило оговорку о возможности пересмотра вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов по делам со схожими фактическими обстоятельствами, принятыми на основании нормы права в ис-

толковании, расходящемся с содержащимся в настоящем постановлении толкованием, на основании п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, если для этого нет других препятствий.

Высший суд также сделал специальную оговорку в отношении определения суда о включении кредитора, требования которого были основаны на решении третейского суда и которому был выдан исполнительный лист на принудительное его исполнение. При этом в порядке надзора данное определение не обжаловалось. Надзорная инстанция признала, что при повторном рассмотрении суд должен учесть, что определение суда о включении кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника, основанием для вынесения которого послужил исполнительный лист на принудительное исполнение решения третейского суда, выданный в нарушение норм законодательства РФ о банкротстве, может быть отменено также в процедуре пересмотра в связи с новыми обстоятельствами на основании п. 5 ч. 3 ст. 311 АПК РФ.

Проведенный анализ судебной практики ВАС РФ позволяет понять значимость для гражданского судопроизводства и судебного правоприменения правовых позиций, формируемых высшим судом, поскольку их содержание сопряжено не только с судебным толкованием действующих процессуальных норм права, но также и правотворчеством на примере сферы правового регулирования несостоятельности (банкротства) и главным образом отдельных аспектов ее неотъемлемой и объемной процессуальной составляющей.

Библиография:

1. Уксусова Е.Е. Судебная практика применения отдельных специальных процессуальных норм. В кн.: Судебная защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций / отв. ред. Е.Г. Стрельцова. — М., 2009.

2. Уксусова Е.Е. Возбуждение производства по делу о банкротстве в арбитражных судах // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2009. — № 9.

References (transliteration):

1. Uksusova E.E. Sudebnaya praktika primeneniya otdel'nyh special'nyh processual'nyh norm. V kn.: Sudebnaya zashita prav i ohranyaemyh zakonom interesov grazhdan i organizacii / otv. red. E.G. Strel'cova. — M., 2009.

2. Uksusova E.E. Vozbuzhdenie proizvodstva po delu o bankrotstve v arbitrazhnyh sudah // Zakony Rossii: opyt, analiz, praktika. — 2009. — № 9.

Материал поступил в редакцию 15 декабря 2013 г.