Неформальная логика как регулятивный инструмент коммуникации

УДК 160.1 ББК 87.42

НЕФОРМАЛЬНАЯ ЛОГИКА КАК РЕГУЛЯТИВНЫЙ ИНСТРУМЕНТ КОММУНИКАЦИИ*

| Г.В. Сорина

Аннотация. В статье рассматриваются проблемы становления идей неформальной логики в качестве инструмента формирования коммуникативного пространства. Показывается, что проблемы образования и культуры, которые непосредственно связаны коммуникативными процессами, происходящими в обществе, невозможно не только решить, но даже поставить средствами формальной логики. Обоснование этой позиции базируется на анализе точек зрения, представленных в истории философской мысли Аристотелем, Р. Декартом, представителями логики Пор-Рояля, Хр. Вольфом, И. Кантом, Г. Лейбницем, Г. Тар-дом, Л. Витгенштейном, логическими позитивистами, аналитической философией и всем движением антипсихологизма в целом. В статье раскрывается значение неформальной логики как регулятивного инструмента коммуникации. Показывается, что в нашей стране автором первых работ, которые вводили в научный и образовательный оборот идеи неформальной логики, была И.Н. Грифцова.

242

Ключевые слова: неформальная логика, логика, формальная логика, коммуникативное пространство, теоретическое обоснование логики, образ логики, практическая рациональность.

INFORMAL LOGIC AS A REGULATORY COMMUNICATION TOOL

I G.V. Sorina

Abstract. The article considers the problems of formation of informal logic ideas as a tool of the communication space formation. It is shown that educational and cultural problems which are directly linked via social communication processes can't be solved and even stated by means of the formal logic. This position is justified by the analysis of the views presented in the history of philosophical thought by Aristotle, R. Descartes, Port-Royal logic representatives, C. Wolff, I. Kant, G. Leibnitz, G. Tard, L. Wittgenstein, logical positivists, analytical philosophy and the whole anti-psychologism move-

*

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект «Философско-методологические основания анализа коммуникативного пространства», № 14-03-00738.

ment at large. The interpretation of the meaning of the informal logic as a regulatory communication tool is presented in the article. It is shown that in our country I.N. Griftsova is the author of the first works in which the ideas of informal logic were first introduced for scientific and educational use.

Keywords: informal logic, logic, formal logic, communication space, theoretical justification of logic, image of logic, practical rationality.

Непосредственно данная статья посвящена рассмотрению неформальной логики в качестве инструмента формирования коммуникативного пространства. Однако говоря о неформальной логике, невозможно не обратиться к историко-философским, историко-логическим контекстам кон-ституирования ее основных идей, а это, в свою очередь, потребует привлечения работ И.Н. Грифцовой, приоритетная роль которой в появлении неформальной логики в качестве объекта теоретического анализа и практи-

ческой дисциплины в отечественной литературе и образовательной практике несомненна1 [см.: 1; 2].

Современная логика в XX и XXI веках (об этом много писала И.Н. Грифцова и сама, и в наших совместных публикациях) во многом «утратила одну свою существенную функцию, которая имманентно была ей присуща с момента появления логики как науки. Логика перестала „участвовать" в жизни общества, в жизни отдельного человека» [2, с. 5]. С момента кризиса психоло-

1 Позволю себе небольшое отступление. Нас с Ириной Николаевной связывает дружба через всю сознательную, самостоятельную жизнь, начиная с первого курса философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. За эти годы мы оказали друг на друга влияние как в науке, так и в частной жизни. В своем автореферате докторской диссертации «Соотношение формальной и неформальной логики: Философско-методологический анализ» она написала: «Значение совместных с Г.В. Сориной обсуждений исследуемых в работе проблем мне трудно переоценить». Но эта фраза, на мой взгляд, является четкой формулой (именно формулой, а не формулировкой), в которой наши имена оказываются взаимозаменяемыми. Мне трудно переоценить значение и роль Ирины Николаевны в моей научной деятельности и в моей судьбе, за что я ей искренне благодарна. Еще я хотела бы пояснить следующее. Нас, выпускников кафедры логики философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова 1977 г., В.Н. Брюшинкина, И.Н. Грифцову и меня, очень волновала проблема преподавания логики для нефилософов. Мы понимали, что классическая формальная логика не способствует созданию коммуникативного пространства образовательного процесса даже для изучения самой логики, в том случае, когда речь не идет об узком круге людей, профессионально изучающих логику. Именно тогда мы стали искать другие варианты преподавания логики и в связи с этим обратились к теоретической разработке и практическому использованию в своей преподавательской деятельности неформальной логики, критического мышления и теории аргументации, различия между которыми не всегда очевидны не только для неспециалистов, но, порой, и для самих специалистов [см.: 3; 4]. Но такие различия есть (их анализ не входит в задачу моего исследования в данной статье). В нашей интеллектуальной эволюции постепенно оказалось так, что И.Н. Грифцова свое основное внимание обратила к проблемам именно неформальной логики (об истории этого процесса ниже и в основном тексте статьи), В.Н. Брюшинкин - к проблемам аргументации (он создал свое направление в этой области, свою школу [см.: 5; 6; 7]), я - к проблемам критического мышления (см.: [8]). Если говорить о неформальной логике, то именно И.Н. Грифцова стала первым исследователем в нашей стране, представившим собственную концепцию взаимоотношений между формальной и неформальной логикой, построив свой собственный образ неформальной логики [см.: 9; 10]. Но и об этом тоже ниже и в основной части статьи.

243

244

гизма [см.: 11] и утверждения лидерства антипсихологизма логика провозглашает свой принципиальный отказ от ориентации на исследование обыденных рассуждений, того, «как мыслит человек». Благодаря этой антипсихологистической установке она делает огромный шаг вперед в качестве теоретической науки. В этот период логика озабоченна обоснованием собственной теоретической самостоятельности, но шаг за шагом теряет свою практическую значимость. Конечно, этот процесс начался отнюдь не только в два последних столетия. Еще Г. Лейбниц писал о логике, что «толпа либо вообще не замечает предмета, либо оставляет его без внимания» [12, с. 74].

Но если, как подчеркивает в своих работах И.Н. Грифцова, в начале XX века на первом месте стояла проблема теоретического обоснования логики, то в начале XXI века уже явным образом на первое место выходит проблема применимости того, что сделано в логике, к практике рассуждений. Мы можем явным образом зафиксировать «прагматический поворот» в исследованиях логики уже в конце XX века, когда возрастает интерес к анализу обыденного языка и мышления, формируется спрос на исследования повседневной жизни. В этих условиях становится важным понять, насколько эффективно логика может принять участие в современных когнитивных исследованиях, насколько реально она может повлиять на уровень практической рациональности общества [см.: 2; 13].

С точки зрения И.Н. Грифцовой, появление неформальной логики связано, в первую очередь, с востребованностью практической рациональ-

ности в обществе, и соответственно, с необходимостью формирования этой рациональности через систему образования, в частности, благодаря максимально эффективному преподаванию логических курсов, которые должны быть ориентированы не только на стандартную классическую логику, но и на логику неформальную. Эта проблема особенно остро стоит для нашей страны. Именно для этого Ирина Николаевна и вводит в научный оборот теоретические идеи неформальной логики.

В своих работах она подчеркивает, что идея неформальной логики родилась из неудовлетворенности как преподавателей, так и студентов курсами формальной логики. Эти курсы свидетельствовали о коммуникативной недостаточности формальной логики, которая не давала инструментария, адекватного задачам анализа повседневных рассуждений, формирующихся в процессе коммуникации, не позволяла анализировать социальные и политические процессы, которые происходили в мире.

Ирина Николаевна исследует историю становления неформальной логики, которая в качестве самостоятельной области знания начинает формироваться в 70-е гг. ХХ века и первоначально предстает в качестве учебной дисциплины (главным образом, в Канаде, США, Голландии, Бельгии, затем в Великобритании).

Уже в конце ХХ века в западных библиотеках и магазинах книги по неформальной логике представлены достаточно широко. В основном это учебная литература, включающая в свой состав множество упражнений по анализу аргументативных текстов, завершающихся некоторыми комментария-

ми составителей. В то же время, как показывает И.Н. Грифцова, авторы учебной литературы в основном обходят стороной теоретические проблемы неформальной логики, вопросы ее соотношения с логикой формальной. Правда, этот пробел частично заполняется тезисами докладов различных конференций (начиная с 1978 г.), отдельными статьями.

Для И.Н. Грифцовой оказывается важным тот факт, что в существующих теоретических исследованиях по неформальной логике идет противопоставление неформальной логики — логике формальной. В этих работах отсутствует рефлексивный анализ собственных оснований, принципов, методов.

Для нее же становится принципиальным представить другой контекст взаимоотношений формальной и неформальной логики. Это, в свою очередь, формирует необходимость анализа соотношения логики и философии, поиска рациональных философских предпосылок формирования и последующего развития логики, выявления статуса логики в истории философии и культуры. Для понимания неформальной логики, с точки зрения И.Н. Грифцовой, важно проанализировать взаимоотношения практической логики и логики теоретической, особенности использования логики в процессе анализа гуманитарного знания, ее роли для анализа и понимания как научного, так и обыденного знания. Именно этому посвящены все ее основные публикации, начиная с 1995 г. по настоящее время.

При этом И.Н. Грифцова ставит своей целью показать не только актуальность проблем неформальной логики для ХХ века, но проследить ее

истоки в логике и философии предшествующих веков. Именно поэтому она, хотела бы еще раз подчеркнуть, впервые в нашей стране представляет анализ философских, в первую очередь теоретико-познавательных установок, принципов, влияющих на ту или иную трактовку логики, ее основных понятий и методов, которые, в конечном счете, и формируют соответствующий образ логики [см.: 9; 10].

В своих работах И.Н. Грифцова последовательно показывает, что проблемы образования и культуры, стержневым элементом которых, несомненно, являются коммуникативные процессы, невозможно не только решить, но и даже поставить средствами формальной логики. И в культуре, и в системе образования проблемы логики как бы трансформируются в проблемы логики мышления, которая, в свою очередь, включена в коммуникативное пространство соответствующего времени. Логика мышления в коммуникативном пространстве культуры оборачивается к нам, в частности, в качестве логики речи и логики языка (языка науки, в том числе) в их отношении к бы- 245 тию человека в мире. При этом в самом факте бытия человека в мире как бы переплетаются креативность, а значит, произвольность мышления и в то же время его аподиктичность. Но если проблемы креативности можно обсуждать, используя средства неформальной логики, и в то же время ей под силу и анализ проблем аподиктично-сти, то в рамках формальной логики можно говорить только о проблемах доказательности, то есть аподиктично-сти. Свобода творческого мышления никак не может обсуждаться в рамках формальной логики. Однако без такой свободы невозможно создать коммуни-

246

кативное пространство культуры и образования. В силу этого как раз и оказываются востребованными неформальная логика, критическое мышление, аргументация.

При этом уже в ХХ веке становится очевидным, что использование формализованных искусственных языков и исчислений приводит, с одной стороны, к «превращению логики в довольно специализированную область знания, самодостаточную, занимающуюся, главным образом разработкой собственных внутрилогических проблем» [2, с. 4], с другой — к исчезновению логики из коммуникативного пространства культуры. Именно в таком контексте Ирина Николаевна приходит к выводу о том, что логика, «...озабоченная обоснованием собственной теоретической самостоятельности, постепенно теряет свою практическую значимость» [2, с. 5], свое коммуникативное начало. Она делает вывод, с которым трудно не согласиться: в ХХ веке доминирующим оказался тот образ логики, который создавался усилиями Г. Фреге, Б. Рассела, Д. Гильберта, логическими позитивистами, аналитической философией и всем движением антипсихологизма в целом.

Именно в этом контексте она обосновывает необходимость поворота философии и логики к анализу проблем обыденного языка. Она занимает позицию, в соответствии с которой логика может принять участие в обсуждении множества проблем, формирующихся в современном коммуникативном пространстве, понимание которого, в свою очередь, требует анализа обыденного языка. Рационально выстроенное коммуникативное пространство призвано влиять на общий уровень «практической рациональности» общества.

Поворот к анализу проблем практической рациональности логики как бы заставляет И.Н. Грифцову обернуться, в свою очередь, к анализу, с одной стороны, проблем истории логики, с другой — к поиску ее онтологических оснований и предпосылок, неразрывно связанных с теоретико-познавательными предпосылками [см.: 13; 15]. Ей важно показать, что идеи неформальной логики возникают отнюдь не только в логике ХХ века, они представлены уже у Аристотеля. Его позицию она, вслед за М. Фуко, называет «транс-дискурсивной». Такой подход делает органическим обоснование той точки зрения, в соответствии с которой у Аристотеля представлены начала как формальной, так и неформальной логики [13, с. 200-201].

Аристотель как раз оказывается тем самым автором, который формирует пространства, «внутри которых, в свою очередь, могут разместиться другие книги и другие авторы», множество различных точек зрения и позиций. Аристотель в контексте логики, как и в множестве других контекстов, оказывается «основателям — учредителям дискурсивности», формирующей возможности бесконечного множества дискурсов, открывающих «пространство для чего-то, отличного от себя и, тем не менее, принадлежащего тому, что они основали» [14, с. 32]. Если трактовка логики Аристотеля как формальной, начиная со средневековья, стала общим местом, то обращение к логике Аристотеля в контексте ее «практической» составляющей позволяет предъявить ее неформальные аспекты, что и делает в своих работах И.Н. Грифцова [см.: 2; 13; 15; 16].

И.Н. Грифцовой удается показать, что Аристотель (казалось бы, давно и всесторонне изученный и откомментированный) может быть прочитан по-новому. Она показывает, что еще фактически Стагирит сумел провести условную черту между двумя «формами логики»: формальной и неформальной, что у него понятие формы не связывалось лишь с дедуктивными рассуждениями (категорическими силлогизмами), что для него не менее важным оказывается провести анализ практического силлогизма, что его работы „Топика" и „О софистичесих опровержениях" отнюдь не посвящены дедуктивным рассуждениям [16, с. 219].

В работах Аристотеля, в первую очередь в «Риторике», фактически рассматриваются различные формы живого и аффективного обращения людей к сомыслию, сочувствию и содействию. Метафизика Аристотеля, в свою очередь, это не только онтология, но и способ введения логики. При этом для нее важно показать, что онтологические предпосылки есть не только у логики формальной, но и у неформальной. Обращение к Аристотелю как началу начал логики позволяет увидеть предметное поле логики в широком коммуникативном пространстве, к сожалению, во многом утраченном в последующие века.

Ирина Николаевна скрупулезно и последовательно анализирует в своих работах концептуальный контекст неформальный логики. В связи с этим она анализирует такие понятия, как «логика», «философия логики», «философская логика», «логическая форма», «теоретическая и практическая логика». Но этих понятий, давно введенных в контексте науки, самих по себе

оказывается недостаточно, поэтому она вводит важнейшее понятие для всего последующего теоретического анализа проблем логики. Это — понятие «образ логики». Тем самым ей удается четко задать границы исследуемого коммуникативного пространства бытия логики в системе культуры. К тому же выбор соответствующего концептуального пространства позволяет ей представить предметное пространство исторически рефлексивной логики, которая способна анализировать как живую речь, так и канонические формы языка.

Ирина Николаевна согласна с Л. Витгенштейном: «форма есть возможность структуры». Для нее эта возможность структуры оказывается действенным инструментом понимания и представления разных образов логики в системе культуры, различных уровней логической саморефлексии: логика (формальная/неформальная, теоретическая/практическая), философия логики, философская логика.

Так, образ практической логики И.Н. Грифцова связывает с проблемой интенциональности. Она пока- 24' зывает, что суждения, содержащие интенциональные термины, определяют интенцию последующих действий: их мотив, цель, желание, намерение и т.п.

Именно в связи с этим она и анализирует, например, тексты Г. Тарда [см.: 2; 17], исследующего теологический силлогизм, который «...предшествует всем деяниям нашей жизни и управляет ими. Если можно упрекать в бесплодности обыкновенный силлогизм, то этот упрек... ни в коем случае не может быть направлен против силлогизма телеологического» [18, с. 73]. Фактически у Тарда фор-

мируется образ логики, близкий к современному пониманию неформальной логики. Можно выделить и других мыслителей предшествующих эпох, у которых можно найти некоторые подходы к формированию образов неформальной логики.

И.Н. Грифцова столь же последовательно и продуктивно анализирует Б. Паскаля, Р. Декарта, логику Пор-Рояля, Г. Лейбница, Хр. Вольфа и, конечно, И. Канта. Так, логика Пор-Рояля рассматривается ею как новый тип логики (см.: [16]). В своей «Логике» Арно и Николь демонстрируют, что технические навыки по оперированию логическими формами оказываются вплетенными в морально-этические и религиозные нормы, что «логическая техничность» превращается в «технику духовности», которая решает проблемы совершенствования человека, его внутреннего мира» [16, с. 225]. Такая новая постановка онтологических и теоретико-познавательных проблем как раз и порождает совершенно иной образ логики, по сравне-плп нию с привычным аристотелевским. 248 Столь же скрупулезно представлен анализ Лейбница, который рассматривает в качестве ложного «...убеждение, будто, строго говоря, невозможно одобрить ни одной формы аргументации, если она не следует детским школьным формулам и не отдает Barbara или Вагосо... Не только математические доказательства обладают своей определенной структурой, дающей прочность утверждению, но и вообще в обыденной жизни и повседневной практике существует гораздо больше корректных доказательств (в соответствии с природой той или иной вещи), чем это представляется школьным философам, которые, измеряя все трех-

членными силлогизмами, не сумели увидеть должным образом, как длинные цепи аргументаций, благодаря человеческой речи, которую долгая практика отшлифовала в развитых языках (особенно это касается частиц, заключающих в себе чуть ли не всю силу логики) и какой-то удивительной ее гибкости, связываются и собираются в немногочисленные умозаключения. Я бы осмелился утверждать, что у хороших авторов, особенно ораторов, можно встретить немало периодов, хотя и весьма сложных, которые в полной мере обладают силой умозаключения, и перестановка высказываний не меняет их сущностной формы и не может помешать говорящему, что сухой и бескровный сам по себе скелет рассуждения как бы облекается мясом и жилами, дабы убеждение стало приятным и эффективным» [19, с. 450].

Как демонстрирует И.Н. Грифцова, и обращение к Лейбницу может служить обоснованием не только формальной, но и неформальной логики. Лейбниц явным образом различает доказательную силу живой речи и формы доказательного вывода в грамматических языковых структурах. Фактически получается, что живая речь и ее эстетизация в словесном (художественном) творчестве расходятся с научным дискурсом. Форма последнего оказывается связана с формами общего менталитета техногенной цивилизации. Из работ И.Н. Грифцовой следует, что это негативно сказывается на практике образования.

Ее установка «Неформальная логика versus формальная логика» позволяет ей представить разные логические формы, показать, что «чисто логические формы», как causa sui, создают свои собственные модели те-

оретической логики, представляют их в своих собственных «образах логики». Эта же установка помогает показать процесс порождения разных образов и неформальной логики. Такая последовательная и скрупулезная работа позволяет Ирине Николаевне дать целостную картину развития логики на концептуальном, методологическом уровне, представить научному сообществу пространство взаимоотношений формальной и неформальной логики.

Обращение к разным образам логики в истории культуры дает возможность показать, что логика в истории своего развития оказывается неразрывно связанной с проблемами коммуникации. Она с момента своего возникновения в трудах Аристотеля становится важнейшим инструментом проведения в жизнь политических, а затем, начиная со средневековья, и теологических идей. Постепенно она становится важнейшим регулятивным инструментом разных форм коммуникаций, более того, происходит как бы сращивание и в каком-то смысле их отождествление; строго построенных логических рассуждений с наукой логикой и с теми областями жизнедеятельности общества, где требовалась такая строгость в рассуждениях, где она была явным образом значимой. Это, в первую очередь, теология и политика [см.: 20].

Это приводит к тому, что логика оказывалась в центре многих интеллектуальных дискуссий различных эпох. В частности, это позволяет понять, почему возрожденческая критика логики параллельно оказывается одной из неявных форм критики государственной политики и теологии, важнейшим инструментом которых она была. И.Н. Грифцова в своих рабо-

тах показывает, что система образования оказывалась той структурой, которая помогала поддерживать сформировавшийся образ логики в культуре. Именно система западного образования в истории культуры постоянно репродуцировала особое положение логики в системе культуре. Как в Античности, так и в последующие эпохи «культура ума» реально оказывалась зависимой от принимаемого образа логики. Сложившаяся в Европе система образования закрепляла в культуре образ мыслителя, который обязан был строить все свои рассуждения, постоянно сверяя их с логикой. Такая ориентация стала во многом определяющей для всей интеллектуальной европейской культуры.

В истории мировой культуры отношение к логике все время менялось. Оно никогда не было однозначным. Но даже в периоды полного отвержения логики как науки она оставалась инструментом для доказательства и опровержения, формой для «публичного использования разума» как регулятивного инструмента коммуникации.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Грифцова, И.Н. Заметки к программе построения неформальной логики [Текст] / И.Н. Грифцова // Научные труды Московского педагогического государственного университета им. Ленина: социально-исторические науки. - М.: Прометей, 1995.

2. Грифцова, И.Н. Логика как теоретическая и практическая дисциплина. К вопросу о соотношении формальной и неформальной логики [Текст] / И.Н. Грифцова. - М.: Эдиториал УРСС, 1998.

3. Сорина, Г.В. Критическое мышление и метод экспертных групп [Текст] / Г.В. Сорина // Эпистемология и философия науки. Ежеквартальный журнал. - 2005. -Т. III, № 1. - С. 194-204.

249

250

4. Сорина, Г.В. Критическое мышление: конституирование основных идей [Текст] / Г.В. Сорина, И.Н. Грифцова // Критическое мышление, логика, аргументация. -Калининград: Изд-во КГУ, 2003. - С. 8-29.

5. Брюшинкин, В.Н. Системная модель аргументации [Текст] / В.Н. Брюшинкин // Трансцендентальная антропология и логика: Труды международного семинара «Антропология с современной точки зрения» и VIII Кантовских чтений. - Калининград: Калинингр. ун-т, 2000. - С. 133-155.

6. Брюшинкин, В.Н. Обобщенная системная модель аргументации [Текст] / В.Н. Брю-шинкин // Аргументация и интерпретация. Исследования по логике, аргументации и истории философии. - Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2005. - С. 11-17.

7. Брюшинкин, В.Н. Аргументорика: исходная абстракция и методология [Текст] / В.Н. Брюшикин // Модели рассуждений -2: Аргументация и рациональность. - Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2008. - С. 7-19.

8. Сорина, Г.В. Критическое мышление: история и современный статус [Текст] / Г.В. Сорина // Вестник Московского университета. - Сер. 7. Философия. - 2003. -№ 6. - С. 98-11.

9. Грифцова, И.Н. О соотношении формальной и неформальной логики [Текст] / И.Н. Грифцова // Научные труды Московского педагогического государственного университета им. В.И. Ленина. - Сер. Социально-исторические науки. - М.: Прометей, 1997.

10. Грифцова, И.Н. Понятие «образ логики» и его методологическая роль [Текст] / И.Н. Грифцова // Современная логика: проблемы теории, истории и применения в науке. Материалы VI Международной научной конференции. 22-24 июня 2000 года. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 2000.

11. Сорина, Г.В. Методология логико-культурной доминанты: психологизм, антипсихологизм, субъект [Электронный ресурс] / Г.В. Сорина // Электронное научное издание «Альманах Пространство и Время». - Т. 3., Вып. 2. - URL: http://e-almanac.space-time.ru/index/tom-3.-vyipusk-2/ (дата обращения: 14.08.2015).

12. Лейбниц, Г.В. Соч., т. 3 [Текст] / Г.В. Лейбниц. - М.: Мысль, 1984.

13. Грифцова, И.Н. О возможности трактовки неформальной логики как прикладной эпистемологии [Текст] / И.Н. Грифцова // Преподаватель XXI век. - 2013. - № 3. -С. 251-257.

14. Фуко, М. Что такое автор? [Текст] / М. Фуко // Фуко, М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. - М.: Касталь, 1996.

15. Грифцова, И.Н. Неформальная логика в контексте современной философии познания [Текст] / И.Н. Грифцова // Преподаватель XXI век. - 2011. - № 4. - С. 199-206.

16. Грифцова, И.Н. Проблемы языка, логики и коммуникации в концепции Пор-Рояля [Текст] / И.Н. Грифцова // Преподаватель XXI век. - 2014. - № 4. - С. 217-228.

17. Грифцова, И.Н. «Социальная логика» Г. Тарда как неформальная практическая логика / И.Н. Грифцова, Г.В. Сорина // Электронный научный журнал Рацио.ги.

- 2012. - № 8. - С. 291-300.

18. Тард, Г. Социальная логика [Текст] / Г. Тард. - СПб.: Социально-психологический центр, 1996.

19. Лейбниц, Г.В. Соч. [Текст] / Г.В. Лейбниц.

- Т. 2. - М.: Мысль, 1983.

20. Сорина, Г.В. Логика в системе культуры [Текст] / Г.В. Сорина, В.С. Меськов // Вопросы философии. - 1996. - № 2. - С. 93-108.

REFERENCES

1. Bryushinkin V.N., "Argumentorika: iskhod-naya abstraktsiya i metodologiya", in: Mod-eli rassuzhdenii - 2: Argumentatsiya i rat-sionalnost, Kaliningrad, 2008, pp. 7-19.

2. Bryushinkin V.N., "Obobshchennaya sistem-naya model argumentatsii", in: Argumentatsiya i interpretatsiya. Issledovaniya po logike, argumentatsii i istorii filosofii, Kaliningrad, 2005, pp. 11-17.

3. Bryushinkin V.N., "Sistemnaya model argumentatsii", in: Transtsendentalnaya antrop-ologiya i logika: Trudy mezhdunarodnogo seminara "Antropologiya s sovremennoi tochki zreniya" i VIII Kantovskikh chteniy, Kaliningrad, 2000, pp. 133-155.

ВЕК

4. Foucault M., "Chto takoe avtor?", in: Foucault M., Volya k istine: po tu storonu znani-ya, vlasti i seksualnosti. Raboty raznykh let, Moscow, 1996.

5. Griftsova I.N., "O sootnoshenii formalnoi i neformalnoi logiki", in: Nauchnye trudy Moskovskogo pedagogicheskogo gosudarst-vennogo universiteta im. V.I. Lenina, Ser. Sotsialno-istoricheskie nauki, Moscow, 1997.

6. Griftsova I.N., "Ponyatie "obraz logiki" i ego metodologicheskaya rol", in: Sovremennaya logika: problemy teorii, istorii i primeneniya v nauke. Materialy VI Mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii. 22-24 iyunya 2000 goda, Sankt-Petersburg, 2000.

7. Griftsova I.N., "Zametki k programme postroeniya neformalnoi logiki", in: Nauch-nye trudy Moskovskogo pedagogicheskogo gosudarstvennogo universiteta im. Lenina: sotsialno-istoricheskie nauki, Moscow, 1995.

8. Griftsova I.N., Logika kak teoreticheskaya i prakticheskaya distsiplina. K voprosu o soot-noshenii formalnoi i neformalnoi logiki, Moscow, 1998.

9. Griftsova I.N., Neformalnaya logika v kon-tekste sovremennoi filosofii poznaniya, PrepodavatelXXI vek, 2011, No. 4, pp. 199206.

10. Griftsova I.N., O vozmozhnosti traktovki ne-formalnoi logiki kak prikladnoi epistemolo-gii, Prepodavatel XXI vek, 2013, No. 3, pp. 251-257.

11. Griftsova I.N., Problemy yazyka, logiki i kommunikatsii v kontseptsii Por-Royalya,

PrepodavatelXXI vek, 2014, No. 4, pp. 217228.

12. Griftsova I.N., Sorina G.V., "'Sotsialnaya logika' G. Tarde kak neformalnaya prakticheskaya logika", in: Elektronnyi nauchnyi zhurnal Ratsio.ru, 2012, No. 8, pp. 291-300.

13. Leibniz G.W., Soch, T. 2, Moscow, 1983.

14. Leibniz G.W., Soch., T. 3, Moscow, 1984.

15. Sorina G.V., Griftsova I.N., "Kriticheskoe myshlenie: konstituirovanie osnovnykh idey", in: Kriticheskoe myshlenie, logika, ar-gumentatsiya, Kaliningrad, 2003, pp. 8-29.

16. Sorina G.V., Kriticheskoe myshlenie i metod ekspertnykh grupp, Epistemologiya i filoso-fiya nauki. Ezhekvartalnyi zhurnal, 2005, T. III, No. 1, pp. 194-204.

17. Sorina G.V., Kriticheskoe myshlenie: istori-ya i sovremennyi status, Vestnik Moskovskogo universiteta, Ser. 7, Filosofiya, 2003, No. 6, pp. 98-11.

18. Sorina G.V., Meskov V.S., Logika v sisteme kultury, Voprosy filosofii, 1996, No. 2, pp. 93-108.

19. Sorina G.V., "Metodologiya logiko-kulturnoi dominanty: psikhologizm, antipsikhologizm, subekt", in: Elektronnoe nauchnoe izdanie "Almanakh Prostranstvo i Vremya", T. 3, Vyp. 2 [Electronic resource], available at: http://e-al manac.space-time.ru/index/tom-3.-vyipusk-2/

20. Tarde G., Sotsialnaya logika, Sankt-Peters-burg, 1996.

251

Сорина Галина Вениаминовна, доктор философских наук, профессор, кафедра философии языка и коммуникации, философский факультет, МГУ им. М.В. Ломоносова, научный руководитель Научно-образовательного центра (НОЦ) «Философско-методологическое проектирование и принятие решений» философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, gsorina@mail.ru

Sorina G.V., ScD in Philosophy, Professor, Philosophy of Language and Communication Department, Philosophy Faculty, Lomonosov Moscow State University, Scientific Director of the Research and Educational Centre "Philosophical and Methodological Design and Decision-Making", Philosophy Faculty, Lomonosov Moscow State University, gsorina@mail.ru