К вопросу об изменении уголовного закона в части ужесточения ответственности лиц, совершивших преступления в отношении несовершеннолетних

А.В. Рагулина *, Д.А. Дорогин **

К ВОПРОСУ ОБ ИЗМЕНЕНИИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА В ЧАСТИ УЖЕСТОЧЕНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЛИЦ, СОВЕРШИВШИХ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Ключевые слова: охрана несовершеннолетних, уголовный закон, система уголовного кодекса.

The article is devoted to the recent changes in the Criminal Code of Russia. In 2009 there was seriously increased the criminal liability for sexual crimes against children. Authors state that these amendments are not effective way in suppression of such crimes. The Criminal Code is amended unsystematically. For example the deprivation of the right to hold specified offices or to engage in specified activities as possible punishment for only these crimes may be applied for a term up to 20 years; term «knowingly» was wrongly excludedfrom these articles. The possible release from criminal liability in case of marriage with the victim is anormal type of such release. Some positive amendments are also analyzed in the article. Authors think that the system of criminal law should not be changed due to casual changes in the public opinions. The amendments in the criminal legislation must be consistent and well-studied ones because they are instrument of the state penal politic.

Как известно, содержание законов всегда отражает изменения, происходящие в обществе. Оно становится свидетелем того, как законы принимаются или изменяются не в целях достижения более эффективного регулирования или охраны общественных отношений, а в угоду общественному мнению, основанному часто лишь на эмоциях и ложно понимаемых как тенденции случайных явлений, в действительности такого характера не имеющих.

Сегодня российской общество стало свидетелем усиления уголовной ответственности лиц, совершивших половые преступления в отношении несовершеннолетних. В последнее время получили огласку несколько случаев половых сношений с несовершеннолетними, совершенных как добровольно, так и под воздействием принуждения, которые, безусловно, имели место примерно в тех же масштабах и ранее, однако не выносились на суд общественности. В результате этого в средствах массой информации, имеющих в современном социуме достаточно значительное влияние на общественное мнение, появились требования ужесточить меру уголовной репрессии по отношению к лицам, совершившим соответствующие преступления.

* Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права Московской гсоударствен-ной юридической академии имени О.Е. Кутафина.

** Студент Института прокуратуры Московской гсоударственной юридической академии имени О.Е. Кутафина.

Еще Чезаре Беккариа писал, что «ложность понятия пользы проявляется в тех случаях, когда суть предмета приносится в жертву его названия»1. Это же имеет место и в рассматриваемом примере; изменения, внесенные в УК, никак нельзя отнести к положительным. Они, скорее, успокаивают общество, показывая ему то, что оно хотело видеть, чем действительно направлены на эффективную борьбу с преступлениями, направленными против интересов несовершеннолетних. При этом подрывается суть уголовного закона в соответствующих частях, выхолащивается содержание отдельных его статьей, система ломается под частные случаи, что, безусловно, нельзя признать позитивным.

Поясним приведенные утверждения путем краткого анализа тех изменений, которые были внесены в УК Федеральным законом от 27.07.2009 г. № 215-ФЗ 2.

Часть 2 ст. 47 УК дополнена положением, согласно которому наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться на срок до двадцати лет в случаях, предусмотренных Особенной частью. Характерно, что пока такой срок предусмотрен только в статьях, устанавливающих ответственность за преступления против несовершеннолетних. Если сравнить данное положение с другими, содержащимися, к примеру, в ст. 79 или 80 УК, можно сформулировать вывод, что нарушается логика закона, изменяющего старый, т.к. в указанных статьях прямо говорится о преступлениях, посягающих на половую неприкосновенность несовершеннолетних, а в ст. 47 УК — о случаях, предусмотренных Особенной частью. Также вызывает сомнение справедливость возможности применения значительно больших сроков лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания за преступления, хотя и посягающие на половую неприкосновенность несовершеннолетних, но относящихся к преступлениях, к примеру, средней тяжести (ст. 134, 135 УК).

Два сходных института условно-досрочного освобождения от отбывания наказания и замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания также подверглись изменениям. Теперь самые большие сроки наказания, при отбытии которых могут быть применены ст. 79, 80 УК (три четверти срока наказания), установлены за преступления против половой неприкосновенности несовершеннолетних. Помимо слома, всегда существовавшей системы применения названных институтов, при которой срок

1 Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995. С. 228.

2 Федеральный закон от 27.07.2009 № 215-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ, 03.08.2009, № 31. Ст. 3921.

отбытого наказания зависел от категории преступлений, имеют место еще два существенных недостатка.

В новых условиях приобретает принципиальное практическое, а отнюдь не теоретическое значение спор об объектах посягательства в преступлениях, предусмотренных главой 18 УК («Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности»), т.к. в ст. 79 и 80 УК говорится о преступлениях, посягающих именно на половую неприкосновенность несовершеннолетних. В доктрине существуют различные точки зрения на этот вопрос. Одни ученые считают, что в отношении взрослых граждан речь идет о половой свободе, а в отношении несовершеннолетних — о половой неприкосновенности'. Другие полагают, что независимо от возраста потерпевшего изнасилование и насильственные действия сексуального характера посягают на половую неприкосновенность, преступления, предусмотренные ст. 134 и 135 УК, — на половую неприкосновенность и нормальное развитие несовершеннолетних, а преступление, состав которого содержится в ст. 133 УК — на половую свободу личности. Пленум Верховного Суда РФ разъяснений на этот счет не давал, поэтому вопрос о применении соответствующих положений статей 79 и 80 УК остается открытым.

Кроме того, анализируемые изменения нарушают принцип справедливости, поскольку срок отбытого наказания при совершении преступлений, направленных против половой неприкосновенности несовершеннолетних, для применения УДО или замены неотбытой части наказания более мягким видом составляет три четверти от назначенного, что, безусловно, больше, срока, установленного за тяжкие и особо тяжкие преступления.

Исключение в ст. 131 и 132 УК признака заведомости в отношении возраста потерпевшей в совокупности с повышением санкций за преступление, совершенное при наличии соответствующего признака, наводит на мысли об объективном вменении. Теперь даже в случае добросовестного заблуждения виновного относительно возраста потерпевшей он будет подлежать уголовной ответственности за преступление с квалифицированным составом, что никак не может быть признано правильным и нарушает не только принцип вины, но и принцип справедливости уголовного закона.

Представляется, что наименее удачным изменением является новая редакция статьи 134 УК. Если оставить в стороне мнение о необходимости вообще исключить данную статью из уголовного закона и остановиться исключительно на формально-юридическом анализе, можно заключить следующее. Уголовная ответственность дифференцируется в зависимости от возраста потерпевшего, причем барьеры установлены в 16, 14 и 12 лет соот-

1 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. А.И. Рарог. М., 2006. С. 226.

ветственно. Если 16 лет — возраст, который существовал и раньше и является определенным порогом; 14 лет — барьер, который также и ранее присутствовал в иных статьях уголовного закона и который является порогом в общегражданской дееспособности; то почему законодатель избрал следующий барьер в 12 лет, просто понизив возраст потерпевшего еще на 2 года, остается непонятным, т.к. с достижением 12 лет законодательство никаких изменений в уголовном и общегражданском статусе личности не предусматривает. Стоит добавить, что некоторые ученые придерживаются мнения, согласно которому ответственность для педофилов должна наступать за половые сношения с лицами, не достигшими возраста 18 лет1.

Сохранена неполнота регулирования в той части, в которой в объективную сторону рассматриваемого преступления законодателем, помимо полового сношения, мужеложства и лесбиянства, до сих пор не включены иные насильственные действия сексуального характера.

Положения ч. 4 ст. 134 УК также вызывают сомнение в части возможности совершения данного преступления организованной группой, поскольку речь идет о добровольном половом сношении.

Отдельно следует коснуться примечания к ст. 134 УК, которое было введено Федеральным законом от 27.07.2009 г. № 215-ФЗ. Данное изменение также ломает систему примечаний, сложившуюся в уголовном законе за весь период ее существования. Если раньше примечания либо исключали уголовную ответственность, либо освобождали от нее, то теперь существует примечание, освобождающее от наказания. Несмотря на то, что формулировки ст. 801 и 134 УК текстуально совпадают, суть этих положений разнится.

Требование о совершении преступления впервые следует, безусловно, признать логичным, также как и возможность распространения действия примечания только на ч. 1 ст. 134 УК. Что же касается непосредственных условий примечания, то, как уже говорилось, частично использована формулировка ст. 801 УК, а именно: лицо и совершенное им преступление перестали быть общественно опасными. Если толковать текст закона буквально, то основание освобождения от наказания, содержащееся в примечании, следует сформулировать не иначе, как изменение обстановки, хотя в примечании законодатель его прямо так и не называет. Однако почему законодатель счел вступление в брак обстоятельством, вследствие которого лицо и, тем более, совершенное им преступление перестали быть общественно опасными, остается неясным. Эффективность данного положения также

1 Дьяченко А.П., Цымбал Е.И. Педофилия: правовые и медицинские аспекты // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. Материалы 6-й международной научно-практической конференции. М., 2009. С. 326.

можно поставить под сомнение, т.к. брак с лицом, с которым было совершено, к тому же добровольное, половое сношение, бесспорно, является для виновного меньшим злом, чем уголовная ответственность. К тому же брак может быть в любой момент расторгнут по желанию виновного. Кроме того, если продолжить толкование рассматриваемого положения уголовного закона, можно заключить, что лицо и совершенное им деяние могут утратить общественную опасность только в случае, если заключение брака последует за совершением преступления. Тогда вне действия примечания остаются те случаи, хотя, возможно, и нечастые, в которых брак был заключен до вступления в половое сношение. В этой ситуации старший супруг и половой партнер младшего не может быть освобожден от наказания, т.к. брак уже заключен. Расторжение брака и повторное его заключение — слишком неразумный выход из ситуации, поэтому очевидно, что данное положение закона не лишено противоречий. Конечно, факт данного полового сношения может и не стать известным государству, если только младший супруг не обратится за той или иной формой медицинской помощи в систему государственного здравоохранения либо если не родится ребенок, но все же факт того, что преступление остается делом публичного обвинения, приводит к выводу о несправедливости и неполной проработанности примечания к ст. 134 УК.

Еще одной нелогичной ситуацией, связанной с возможным действием рассматриваемого примечания, является примерно следующая. Если после совершения преступления лицо, его совершившее, вступает в брак и освобождается от наказания, но в последующем вполне логично, будучи состоящим в браке, вновь вступает с младшим супругом и половым партнером в половое сношение, оно вновь долженствует подлежать уголовной ответственности, ибо уголовный закон никаких изъятий в этом плане не предусматривает. Причем в этой ситуации освобождение от наказания уже не может применяться, и, более того, налицо факт неутраты лицом общественной опасности в том смысле, в котором это понимает законодатель.

Этим проблемы правового регулирования вопроса не исчерпываются. С 1 марта 1996 года действует норма а. 2 п. 2 ст. 13 СК, предоставляющей субъектам РФ право своими законами разрешить гражданам вступление в брак до достижения возраста шестнадцати лет, хотя и в порядке исключения с учетом особых обстоятельств. Брак как социальный институт по своей сути предполагает вступление супругами в половые сношения, а если говорить об особых обстоятельствах, то первым, что придет в голову, будет мысль о беременности. Поскольку упомянутая норма СК не отменена, налицо противоречие; государство, с одной стороны, разрешает вступление в брак до достижения возраста шестнадцати лет, а с другой — устанавливает

запрет на вступление в половое сношение до достижения этого возраста. Таким образом, если лицо, готовое по причине беременности вступить в брак с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, обращается в органы ЗАГС с соответствующим заявлением, то оно должно быть в результате сообщения об этом органами ЗАГС правоохранительным органам привлечено к уголовной ответственности. Это входит в известное противоречие с нормами морали, поэтому такое положение вещей никак нельзя признать справедливым.

Нельзя признать логичным тот факт, что законодатель не предусмотрел в ст. 134 УК такой квалифицирующий признак, как совершение развратных действий группой лиц.

Остается непонятным, почему законодатель непоследователен в построении новой системы дифференциации уголовной ответственности. Так, новая редакция ст. 2281 УК увеличила наказание для лиц, совершивших преступление в отношении несовершеннолетних, однако пункт, содержащий отдельный признак совершения преступления в отношении лица, заведомо не достигшим четырнаддатилетнего возраста, из уголовного закона исчез. Таким образом, для лиц, совершающих сбыт наркотических средств или психотропных веществ малолетним, т.е. менее защищенной категории граждан, ответственность осталась прежней, что вряд ли характеризует новый закон как последовательный. Кроме того, в ст. 2281 УК также исключен признак заведомости. Аналогичные изменения, касающиеся повышения наказания и исключения признака заведомости, внесены и в ст. 230 УК. Признак заведомости также был исключен и в ст. 2421 УК.

Федеральный закон от 27.07.2009 г. № 215-ФЗ не лишен и достоинств. Так, новая редакция ч. 2 ст. 105 УК снимает вопрос, давно существующий в доктрине: теперь в качестве отдельной категории потерпевших в пункте «в» выделены малолетние. Также совершение преступления в отношении малолетних теперь является квалифицирующим признаком составов преступлений, предусмотренных ст. 111 и 112 УК. Однако выведя малолетний возраст потерпевшего из круга случаев, свидетельствующих о нахождении лица в беспомощном состоянии, законодатель и здесь убрал для этого обстоятельства признак заведомости для виновного.

К числу положительных сторон нового закона следует отнести также то, что в ст. 131 и 132 УК признак неосторожного причинения смерти потерпевшему теперь отделен от признака неосторожного причинения ему тяжкого вреда здоровью и приобрел статус более отягчающего. Само по себе увеличение наказания за изнасилование и насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних следует признать позитивным изменением, также как и квалифицирующий признак, вклю-

ченный в ст. 2421 УК, — извлечение дохода в крупном размере (т.е. в сумме, превышающей 50 тысяч рублей).

В заключение хотелось бы отметить, что система уголовного закона не должна меняться в угоду спонтанным и случайным изменениям общественного мнения, поскольку это не сулит ничего положительного. Уголовный закон не может «подгоняться» под частные случаи. Изменения в законодательстве должны отличаться последовательностью и проработанностью, будучи инструментом такого тонкого механизма, как уголовная политика.

О.С. Кучин *

О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ КВАЛИФИКАЦИИ НАРУШЕНИЙ

ПРАВИЛ СДАЧИ ГОСУДАРСТВУ ДРАГОЦЕННЫХ МЕТАЛЛОВ И ДРАГОЦЕННЫХ КАМНЕЙ

Ключевые слова: драгоценные металлы, природные драгоценные камни, нарушения сдачи, квалификация, преступления, незаконный оборот, диспозиция.

The major component of economic safety of Russian Federation, along with power, industrial, information and so on the financial safety is defensive. The criminal legislation is obliged to protect financial safety of Russian Federation, including in sphere of regular replenishment of the State fund of precious metals and gems and the Gold Reserves of our country. Stability of economy and of its financial side in particular defines such indicator as volume of gold and exchange currency reserves of Russian Federation. The saved up gold and exchange currency reserves are the powerful tool of a financial policy of the state and they are allow to provide a safe condition of economical functioning.

That's why the state provides protection of these relations by the criminal law, but however, these laws nave the number of logical holes and contradictions. For elimination of these doubts it is necessary to introduce respective alterations in the law and other standard legal certificates. For example, the legislator should establish the criminal liability for evasion from gathering and transfer for the further processing of secondary raw materials in the sphere of precious metals, which is not used in own manufacturing, andjewels, and also to take other measures which are in details shown in this article.

Уголовное законодательство обязано защищать финансовую безопасность Российской Федерации, в том числе и в сфере систематического пополнения Государственного фонда драгоценных металлов и драгоценных камней Российской Федерации и золотого запаса Российской Федерации.

* Кандидат юридических наук, доцент кафедры криминалистики Юридического института Дальневосточного государственного университета. [kuchin-os@rambler.ru]