МЕСТНЫЕ ОРГАНЫ ВЛАСТИ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА (вторая половина XIX начало XX в.)

Елена ЛЮБУШКИНА

МЕСТНЫЕ ОРГАНЫ ВЛАСТИ И ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

В статье анализируются взаимоотношения местных органов власти и общественных организаций Северного Кавказа во второй половине XIX- начале XXв. Рассматривается процесс реализации их гражданской позиции и участие в социокультурной жизни региона в условиях жёсткого контроля со стороны властных структур.

In the article the main ideas of the relations between local authorities and North Caucuses’ social organizations in the past half of 19th century and the beginning of the 20th century are given. The process of civil position’s realization, the social and cultural regional life under conditions of hard power structures’ control is considering.

Ключевые слова:

общественные организации, местные органы власти, социальные проблемы, общественная инициатива, гражданская позиция, Северный Кавказ; social organizations, local authorities, social problems, public initiative, civil position, North Caucuses.

Общественный подъём, начавшийся в России в 60-70-е гг. XIX в., затронул и южные рубежи империи, где формирующаяся интеллигенция способствовала возникновению общественнокультурной среды. По аналогии с общероссийскими обществами создаются общественные организации на Северном Кавказе. Спектр деятельности организованной общественности включал активную борьбу с нищенством, эпидемиями, создание санаториев, лечебниц, широкую просветительскую работу, оказание помощи населению в получении начального и профессионального образования как начального, прививание эстетических вкусов, деятельную борьбу с социальными патологиями общества (пьянством, проституцией, преступлениями), приобщение к здоровому образу жизни населения Северного Кавказа.

Ввиду недостаточности финансирования сферы просвещения со стороны центрального правительства, местные органы власти поощряли стремление общественности к организации конструктивной помощи населению в получении образования, открытию школ, курсов, опеки над школами, содержанию студентов за счёт общественных организаций и т.д. Во второй половине XIX в. на Северном Кавказе возникает сеть общественных организаций, действовавших на ниве просвещения. Так, Кубанское общество народных университетов ставило перед собой задачу «распространения научных знаний в широких слоях населения, устройства научно-просветительных учреждений в г. Екатеринодаре и Кубанской области»1. Обществом были открыты три воскресных школы в разных районах Екатеринодара и публичная библиотека, устраивались систематические образовательные и профессиональные курсы, экскурсии, выставки, организовывались народные чтения и лекции. Деятельность общества заслужила одобрение со стороны администрации. В 1913 г. Дума постановила отпускать обществу ежегодно пособия на 5 000 руб. Просветительские общества открывались во всех отделах Кубанской области.

В г. Ставрополе масштабную деятельность в сфере народного образования развернуло Общество для содействия распространению народного образования2, основной задачей которого было обучение

1 Устав Кубанского общества народных университетов. — Екатеринодар, 1907, стр. 1.

2 ГАРФ, ф. 102, № ДПОО, 1905, д. 1255, ч. 18, л. 1-3.

ЛЮБУШКИНА Елена Юрьевна — к.и.н, доцент кафедры политической истории

Ставропольского

государственного

университета

детей из беднейших слоев городского населения. Благодаря ходатайствам членов общества перед администрацией города, общество открыло 4 воскресные школы, вечерние курсы для обучения взрослых, библиотеки, занималось устройством народных чтений. В самой губернии были открыты ещё три просветительских общества: Большедербетовское общество образования (1911 г.), Пушкинское просветительное общество (1905 г.), Эсто-ха-гинское общество народного образования (1910 г.).

В Терской области эффективной была деятельность Общества распространения образования и технических сведений среди горцев Терской области (1882 г.), сплотившего представителей горской интеллигенции.

Недостаточное внимание центрального правительства и местных властей к вопросам медицины и санитарии стимулировало возникновение различных обществ в сфере здравоохранения, деятельность которых была направлена на предотвращение разного рода заболеваний и снижение высокого уровня смертности населения. Первым провинциальным здравоохранительным обществом на Северном Кавказе стало Ставропольское медицинское общество (1883 г.). Обществом была открыта лечебница для приходящих больных. Члены общества приняли активное участие в проведении первого съезда врачей губернии (30 апреля 1902 г.), на котором обсуждались вопросы предупреждения роста числа венерических заболеваний и проказы, оспопрививания, необходимости строительства больниц1. По инициативе учредителей Ставропольского на Кавказе общества борьбы с туберкулёзом 4 мая 1914 г. состоялась торжественная закладка туберкулёзной больницы. Ставропольским ортодонтологическим обществом организовано открытие зубной лечебницы для детей, учащихся в низших школах г. Ставрополя (1916 г.).

Предметом особой заботы для организованной общественности были проблемы воспитания и помощи детям. Общество попечения о сиротах и бедных детях г. Владикавказа, открыв детский приют, заботилось о том, чтобы приютить сирот и детей бедных горожан. В 1899 г. Екатери-

1 Ованесов Б.Т., Судавцов Н.Д. Труды съезда врачей Ставропольской губернии // Авиценна. — Ставрополь, 1998, № 10 (24), стр. 12-15.

нодарским обществом «Ясли» был открыт детский приют в г. Екатеринодаре. Ставропольское общество содействия воспитанию и защиты детей (1898 г.) объединило вокруг себя свыше 150 чел. Его членами были известные люди того времени (купцы, предприниматели, представители интеллигенции). Общество содержало приют, швейную мастерскую. Поддержка общества со стороны органов городского самоуправления позволила ему эффективно работать вплоть до революционных событий 1917 г.

Рост алкоголизма среди населения не мог не привлечь к себе внимание русской интеллигенции. В начале 1900-х гг. общества трезвости возникают и на территории северокавказского региона. Известный общественный деятель Ставрополья А.В. Архангельский в брошюре «Пьянство в Ставропольской губернии» с прискорбием отмечал, что «ныне у нас пьют водку даже дети, а в некоторых школах из 60 учащихся в них пьют водку 55 человек, что за пьянством следуют преступления против личности, не говоря об экономических “бедствиях”, вызываемых пьянством, особенно в сельском населении, где нередко пропивается последнее имущество семьи»2. Активную борьбу с этой социальной язвой развернула организованная общественность города. На страницах газет постоянно выступали женщины с призывами способствовать отрезвлению народа. В целях борьбы с алкоголизмом организовывались общества и клубы трезвости во всех областях Северного Кавказа, члены которых путём проведения лекций, устрой -ства спектаклей, танцевальных вечеров стремились отвлечь население от пьянства и воззвать к нравственности.

Деятельность общественных организаций в решении социальных проблем максимально контролировалась властными структурами. Начиная с 60-х гг. XIX в., принимаются законы, по которым право открытия некоторых категорий обществ закреплялось за определёнными министерствами. С 1896 г. разрешение на открытие благотворительных, потребительских, сельскохозяйственных и других обществ должна была давать местная администрация. После издания 4 марта 1906 г. Временных правил об обществах и союзах открытие,

2 Архангельский А.В. Пьянство в Ставропольской губернии. Статистический очерк. - Ставрополь, 1910, стр. 13.

регистрация, воспрещение и закрытие общественных организаций было отнесено к ведению местных государственных органов — «губернских или областных по делам об обществах присутствий»1.

Воспрещались общества, преследующие цели, «противные общественной нравственности, или воспрещённые уголовным законом, или же угрожающие общественным спокойствию и безопасности, преследующие политические цели, управляемые учреждениями или лицами, находящимися за границей». Ежегодно каждое общество должно было направлять отчёты губернатору и в подконтрольное министерство, а также обязано было публиковать результаты своей деятельности в местной прессе. Деятельность общественных организаций подвергалась строгому полицейскому надзору. Для проведения любого мероприятия, в том числе и для собрания членов организации, требовалось разрешение от полицмейстера. Тщательной проверке подвергались тексты докладов, экспозиции выставок, приход и расход сумм, вырученных от проведения мероприятий, переписка обществ с различными учреждениями и частными лицами и т.д.

Действуя в рамках установленных правительством правил, образованные «губернские и областные по делам об обществах присутствия», в состав которых входили высшие чиновники губернской администрации, суда, должностные лица и члены сословного и общественного самоуправления, должны были в интересах государства осуществлять надзор за деятельностью обществ.

Примером подобного контроля явилось созданное в 1890 г. В.И. Луниным, активным общественным деятелем Кубани, Общество попечения о детях в с. Армавир2.

Для развития внешкольного обучения и воспитания детей обществом было создано «Особое совещание по внешкольному образованию» из более чем 50 педагогов, представителей различных начальных школ.

1 Полное собрание законов Российской империи. Т. 26. — СПб., 1906, стр. 202.

2 ГАКК, ф. 454, оп. 2, д. 3646, л. 73.

В 1908 г. Общество подверглось тщательной проверке со стороны жандармерии. Проверка выявила, что «общество служит проводником революционных идей в среду учащихся и тёмных народных масс, а библиотека общества является средством распространения нелегальщины по селениям, расположенным вокруг Армавира»3. Члены организации привлекались к дознанию по обвинению в государственных преступлениях.

В Ейском отделе в ст. Конеловской Ку-щевское общество образования под председательством И.Г. Епатка, просуществовав несколько месяцев, было закрыто 15 сентября 1907 г. «в виду обнаружения и конфискации нелегальной литературы»4.

Таким образом, мы видим, что общественные организации возникали и действовали как эффективный механизм помощи населению. Занимая самостоятельный ареал в городе, они находились в непосредственном контакте с местными жителями. Высокая социальная активность, неиссякаемая энергия, творческий подъём и качество работы общественных организаций вызывали уважение и доверие губернского начальства, учреждений самоуправления, встречали поддержку и заинтересованность среди местных жителей. Авторитет общественных организаций, их способность влиять на общественное мнение, доминанта гуманизма свидетельствуют о востребованности общественных организаций Северного Кавказа. Однако взаимоотношения общественных организаций с местными органами власти были весьма противоречивы. Противоречие это заключалась, с одной стороны, в стремлении привлечь социально активные слои населения к решению нужд региона, расширить спектр проблем, стоявших перед самодеятельной организованной общественностью. Но с другой стороны, жёсткий контроль за деятельностью общественных организаций руководителями местных администраций зачастую способствовал снижению гражданской инициативы в северокавказском социуме.

3 ГАРФ, Д-4, ф. 102, оп. 1908, д. 242, л. 6.

4 ГАКК, ф. 454, оп. 2, д. 4044, л. 19.