Словосочетание в качестве субъекта и его функционирование в мордовских и финском языках

С. А. Мишина

СЛОВОСОЧЕТАНИЕ В КАЧЕСТВЕ СУБЪЕКТА И ЕГО ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ В МОРДОВСКИХ И ФИНСКОМ ЯЗЫКАХ

В мордовских и финском языках субъект как одно понятие может выражаться словосочетаниями из двух или более слов. Как отмечал П. А. Лекант, в качестве субъекта выступают те словосочетания, главное слово которых не имеет предметного значения или семантически ослаблено и не может выразить конкретное вещественное содержание субъекта; указанную недостаточность возмещает семантика зависимого слова [12: 20-21].

В исследуемых нами языках даются разные определения данной синтаксической единицы. В мордовских языках синтаксическое рассмотрение предложения доведено до уровня словосочетания, в финском же - синтаксический анализ предложения доведен до уровня слова, однако среди исследователей единства по этому вопросу нет. Так, М. Н. Колядёнков считает словосочетанием «всю совокупность языковых средств, служащих для выражения синтаксических отношений между словами» [10: 14].

В мордовских учебниках дается следующее ее определение: словосочетания — это не предикативные подчинительные сочетания двух или более знаменательных слов, в которых существуют определительные, объектные и обстоятельственные отношения.

Все определения словосочетания в мордовских языках так или иначе соприкасаются с русскими определениями, поскольку исследователи синтаксиса мордовских языков опираются на достижения синтаксиса русского языка: А. М. Пеш-ковского [13], А. А. Шахматова [18], В. В. Виноградова [3], тогда как в синтаксисе финского языка существует несколько иной подход к определению этого понятия.

По А. Пенттиля, словосочетанием признается любой словарный ряд, обладающий некоей цельностью. Минимальная граница словосочетания - сочетание двух полнозначных слов, максимальная - распространенное предложение, исключая сложное [22: 564]. Таким образом, граница между словосочетанием и предложением стирается. В современном синтаксисе финского языка каждое словосочетание может анализироваться на уровне слова [24].

Ю. С. Елисеев, исследователь синтаксических словосочетаний финского языка, считает, что словосочетание и предложение в финском языке должны быть четко разграничены. По его мнению, предикативные сочетания слов, которые

Пенттиля включил в словосочетания, должны целиком относиться к учению о предложении. А словосочетанием Елисеев считает грамматическое единство двух или более полнозначных слов, лишенных основных признаков предложения, но семантически цельных, выражающих единое значение [7: 118].

В мордовских и финском языках словосочетания делятся на простые и сложные, на свободные и несвободные. В роли субъекта в данных языках выступают лишь несвободные или цельные словосочетания, которые выполняют в предложении функцию одного члена, так как главное слово без зависимого не имеет достаточной семантической полноты.

Синтаксически неделимые словосочетания обладают следующими свойствами: а) имеют закрепленную в языке типовую форму, которая представлена определенными частями речи, определенными словоформами в качестве главного и зависимого компонентов; б) выражают частное грамматическое значение; в) реализуются строго определенным набором моделей, свободно наполняемых в речи конкретным лексическим материалом [12: 21]. Цельность некоторых словосочетаний создается и обнаруживается лишь в составе предложения.

В мордовских и финском языках в роли субъекта выступают различные словосочетания:

1. Сочетания существительного с местоимением.

эрз. Марявсь, кись сонсь сонзэ ветясь. Молинь - оймесь тештненень кецясь [1:71]. Казалось, дорога сама его вела. Шел я - душа звездам радовалась. Чей, обуцянь коряс неяви - милиционерэнек сонськак вечки кедьсэ ахолямо, ломанде салава винадо кечсэ сими, кисканзояк чинь-чоп тюрить, саразонзояк сонсензэ кондят - вакскаст а ютаваткак [16: 138-139]. Чай, по повадкам видно - милиционер наш и сам любит руками махать, тайком от людей вино ковшами пьет, и собаки его целыми днями дерутся, и куры его такие же, как он сам - мимо них и не пройдешь. Колхозонь од нешкепиренть алов максызь Гуряшкинь кудоюр-тонть. Сонсь кулакось кучозель Сибирев [16: 5]. Под новый колхозный пчельник отдали усадьбу Гуряшкиных. Сам кулак был сослан в Сибирь. Нешкепиресь тусь весень мельс, аштияк сон веленть эйстэ ве ено, важодитькак тосо эсь ломанть [16: 121]. Пчельник всем понравился, и находится он поодаль от села, и работают там свои люди.

мокш. ...но Любимов сонць дивандазевсь, кодак кулезе аф содаф ломаненть фамилиянц... [14: 79]. ...но Любимов сам удивился, когда услышал фамилию незнакомого человека... Коцькаргинць сонць мярьгсь лувомс тя статьять сембе райоттнень эса... [14: 70]. Коцькаргин сам велел прочитать эту статью во всех районах. Щетихинонь - Сянгяляень РОМГБ-ть начальниконц - серьгядезе Са-ранскяи сонць министрась [5:249]. Щетихина - начальника Сенгялейского РОМГБ - вызвал в Саранск сам министр. Уманть кувалмос тракторть вятьсы Антон, а петь эса шарфты сонць механизаторсь [11:25]. По всему участку трактор ведет Антон, а конец вспахивает сам механизатор.

фин. Rouva Takala püüsi heidüt sisüün ja Takala itse tuli olohuoneesta tervehtimüün ja auttamaan takkeja naulakkoon [20: 27]. Госпожа Такала впустила их, и Такала сам вышел из гостиной поприветствовать и помочь повесить куртки на вешалку. Siksi uskon, ettei tulevinakaan aikoina kirjoittaminen muutu siitü, mitü tühün asti on kirjoitettu, koska ihminen itse ei muutu [23]. Поэтому верю, что и в будущем письмо не изменит того, что было написано до этого, т.к. человек сам не меняется. Ikku-

nasta näkyi nyt kokopuu ja kauempana toisia [20: 14]. Из окна виднелось теперь все дерево и поодаль другие.

2. Сочетания числительного с существительным (словосочетания с количественным значением).

В данных словосочетаниях числительное имеет форму номинатива; существительное в финском языке имеет форму партитива, как и требует от него числительное; а в мордовских языках числительное управляет лишь числом существительного. Числительное обозначает количество (число, объем), существительное -предмет.

В мордовских языках числительное оказывает свое воздействие на оформление существительного, когда последнее в предложении употребляется в качестве субъекта. При числительных от двух до десяти существительное употребляется обычно в форме множественного числа, при остальных же числительных, начиная с одиннадцати, - в форме единственного числа.

В мордовских языках субъект может выражаться сочетанием числительного и существительного при непременном согласовании их с предикатом в числе; если же согласования нет, то существительное является субъектом, а числительное -определением к нему.

эрз. Сестэ вейке калось зняронъ сталмсолъ [S: 11S]. Тогда одна рыба была такого веса. Вейкеяк кал береконтъ лангсо араселъ [S: 1З4]. Ни одной рыбы на берегу не было.

мокш. Тейнек сонъ фкя цыган максозе [11: 19]. Нам его один цыган отдал. Цыганцъ ювадсъ эсъ кялъсонза таборти, и тоста кафта шабат вятезъ ваше-нятъ [11: 20]. Цыган щелкнул языком табору, и оттуда двое детей привели жеребенка.

В финском языке основанием для объединения сочетаний числительных с существительными в единый член предложения служат грамматические признаки: числительное в номинативе управляет формой существительного, требуя его постановки в партитиве единственного или множественного числа, и поэтому предикат согласуется с сочетанием в целом, а не только с существительным.

фин. Tuhat mielenosoittajaa marssi torille [25: 254]. Тысячи демонстрантов маршировали на площадь. Kaksi miestä seisoi kadulla juttelemassa [25: 254]. Двое мужчин стояли на улице и разговаривали. Pihalla leikki monta lasta [25: 254]. Во дворе играет много детей. Но сочетание эквивалента числительного monta «много» и существительного не всегда является субъектом. Например, если в предложении есть объект или предикатив, то слово moni выступает в качестве определения по отношению к существительному, с которым оно связано: Moni suomalainen puhuu englantia [25: 254]. Многие финны говорят на английском.

3. Сочетания местоимения и числительного.

Данные словосочетания по своей семантике относятся к количественным, так как в них имеются числительные.

эрз. Сынь кавонест лоткастъ минек шалагантъ икелев, косо минъ аштинек прянъ апак невте ды учинек, мезе карми седе тов [S: 116]. Они вдвоем остановились перед нашим шалашом, где мы сидели, не высовываясь, и ждали, что будет дальше. Иетне кавксонъгеменъ малава якитъ, ламо мезе превганзо ютасъ [16: 11З]. Лет-то уже ближе к восьмидесяти, много чего в голове его пронеслось.

мокш. Фкясь сонць лиси тяниек, - корхтасъ Тихон [9: 1ЗЗ]. Один сам выйдет сейчас же, - говорил Тихон. Но улъстъ нинге стаптка, конатненди сави мяръгомс

6З

колмонцне. Ся колмонцне эрясть Ураньца и корхтасть тяфта... [5: 257]. Но были еще и такие, которых приходится назвать третьими. Те третьи жили в Урании и говорили так...

фин. Ja ensimmäisinä, aina ensimmäisinä me kolme tässä astelemme: minä, Aapo ja Tuomas... [21: 304]. И первыми, всегда первыми мы трое сюда ступим: я, Аапо и Туомас... Kaksi muuta näyttävät olevan huomattavasti hoikempia [19: 7]. Двое других выглядели значительно тоньше.

4. Сочетания существительного с причастием.

эрз. Тосо, келя, видечинь кирдийтне кармить эрямо апак пиштя, кажонь апак сода [16: 30]. Там, говорят, правдолюбы (букв. правду держащие) будут жить не горюя, бед не зная. Игнат атя лавшо вайгельсэ пшкадсь: Мезе, лезксэнь максы-цят састь? [17: 119]. Дед Игнат слабым голосом обратился: «Что, помощники (букв. помощь дающие) пришли?».

мокш. - Пострадавшайсь лац марясы прянц, а пеелень каннись - милицияса [5: 98]. - Пострадавший хорошо себя чувствует, а нож носящий - в милиции. -А тейнть мезе эряви? - каршезонза пеедезь корхтасть калонь кандыхне [9: 9]. -А вам что нужно? - в ответ ему смеялись несущие рыбу.

В приведенных примерах причастие без существительного не мыслится, то есть смысл предложения нельзя понять без одного из компонентов сочетания.

В финском языке таких субъектов в рассмотренной литературе не найдено.

В финском языке субъект выражается сочетаниями существительного с местоимением в форме генитива + существительное с посессивным суффиксом: Hassi ja hänen veljensä aloittivat taas puheen jostakin [20: 10]. Хасси и его брат (брат Хасси) опять начали о чем-то разговаривать. Parin viikon kuluttua Paavo ja hänen vaimonsa olivat menossa Mankkaalle Takalalle kylään [20: 27]. Пару недель спустя Пааво и его жена (жена Пааво) должны были пойти в гости к Манке Та-кале.

5. В мордовских и финском языках субъект может выражаться после-ложной конструкцией.

Послелоги - это служебные слова, поэтому в сочетании со знаменательными частями речи они выступают в роли одного члена предложения.

В мордовских языках субъект чаще всего выражается словосочетаниями с послелогом марто / мархта «с», которые выражают отношения совместности.

Синтаксическая нечленимость данного субъекта подкрепляется внешним показателем - формой множественного числа предиката. При отсутствии этого внешнего показателя словосочетание синтаксически членится.

Данные словосочетания могут иметь в своем составе сочетания существительных с послелогом, сочетания местоимений с послелогом, сочетания существительных и местоимений с послелогом и сочетания существительных и числительных с послелогом. Например:

эрз. Покштянзо марто кавонест якстере сярдо лангсо ласте уить леенть томбалев ды кедьсэ кунцить якстере калт [8: 134]. С дедом (своим) вдвоем на красном лосе верхом плывут через реку и руками ловят красную рыбу. Сась Ален-кань ваномо Маря баба, ды Таня Алеша марто тусть школав [16: 26]. Нянчить Аленку пришла баба Маня, и Таня с Алешей пошли в школу. Мейсэ минь тонь марто свадьба тейтяно? [16: 20]. На что мы с тобой свадьбу сыграем?

мокш. Минь тонь мархтот марса касоськ сереньконь [5: 98]. Мы с тобой вместе выросли. Лятфтазе, кода кулось ефси одста аляц, а синь Анна сазоронц

мархта илядсть пиженяста [9: 10]. Вспомнила, как умер еще совсем молодым отец (ее), а они с сестрой Анной остались маленькими. Алязе тядязень мархта тусть кинос [4]. Отец (мой) с матерью (моей) пошли в кино.

В мордовских языках часто встречаются также субъекты, выраженные сочетаниями существительного или местоимения с послелогом кондямо/кондяма «подобный чему-либо, кому-либо», «такой, как он, она».

Например:

эрз. Никононь мештька ютась пштиксэнь кондямо [6: 45]. По груди Никона прошло что-то подобное покалыванию. Кирьгапарезэнь кеверсь алонь кондямо,

седеем лепштизе кодамо-бути сталмо, стака кармась лексемс [15: 6]. К горлу подкатило что-то похожее на яйцо, сердце сдавила какая-то тяжесть, стало тяжело дышать. Те виде - указка марто понгонетяно Антарктидавгак, ансяк эдь те-весь истя ашти: монь кондятнэ моря чирентькак а содасызь [16: 140]. Это верно - при помощи указки попадаем и на Антарктиду, только ведь дело так обстоит: такие, как я, и берега моря не видели.

мокш. Тонь кондятне аф содасазь, мезе стамсь венецсь [5: 173]. Такие, как ты, не знают, что такое венец. Сельмсост няевсь оцю ризфонь кондяма, ащесть нолдань прят [2: 154]. В глазах их было видно что-то похожее на переживание, сидели опустив головы. Етась ся урядсь, мзярда сонь кондятне сересть народть лангс да штрафса сяка тев гразсесть [2: 158]. Прошло то время, когда такие, как он, кричали на народ да штрафами то и дело грозили.

В финском языке субъект, выраженный послеложной конструкцией, встречается редко: КаИёвп Не а1йт kanssa [19: 5]. Вдвоем они с матерью были.

Литература

1. Арапов, А. Вайгель / А. Арапов. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1990. - 80 с.

2. Бебан, М. Тундонь нармотть: Роман / М. Бебан. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1962. - 238 с.

3. Виноградов, В. В. Основные вопросы синтаксиса предложения / В. В. Виноградов // Изб. труды. Исследования по русской грамматике. - М.: Наука, 1975. - 559 с.

4. Грамматика мордовских языков. Ч. 2. Синтаксис / Под ред. М. Н. Коля-денкова. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1962. - 368 с.

5. Девин, И. Нардише: Роман / И. Девин. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1969. - 424 с.

6. Доронин, А. Баягань сулейть: Роман / А. Доронин. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1996. - 480с.

7. Елисеев, Ю. С. Основные типы синтаксических словосочетаний в современном финском языке / С. Ю. Елисеев. - М.: Изд-во АН СССР, 1959. - 124 с.

8. Журавлев, Ч. Валдо ойме / Ч. Журавлев. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1996. - 190 с.

9. Кирдяшкин, Т. Кели Мокша: Роман / Т. Кирдяшкин. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1989. - 270 с.

10. Колядёнков, М. Н. Грамматика мордовских (эрзянского и мокшанского) языков. Ч. 2. Синтаксис / М. Н. Коляденков. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1954. -327 с.

11. Ларионов, С. С. Каргонь шяй / С. С. Ларионов. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1980. - 144 с.

12. Лекант, П. А. Синтаксис простого предложения в современном русском языке / П. А. Лекант. - М.: Высш. шк., 1986. - 176 с.

13. Пешковский, А. М. Русский синтаксис в научном освещении. 7-е изд. / А. М. Пешковский. - М.: Учпедгиз, 1965. - 512 с.

14. Сайгин, М. Крхка ункст: Роман / М. Сайгин. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1976. - 288 с.

15. Седойкин, Л. П. Авань моронзо / Л. П. Седойкин. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1991. - 104 с.

16. Сятко. Литературно-художественный и общественно-политический журнал. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2001. № 6.

17. Сятко. Литературно-художественный и общественно-политический журнал. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2005. № 1-2.

18. Шахматов, А. А. Синтаксис русского языка / А. А. Шахматов. - Л., 1941. -С.168.

19. Ekqvist, Eero 1980: Jarruta, punainen palaa. Saarijàrvi: Ari-paino.

20. Hyry, Antti 1962: Junanmatkan kuvaus. Helsinki: OTAVA.

21. Kivi, Aleksis 2000: Seitsemàn veljestà. Helsinki: OTAVA.

22. Penttila, Aarni 1956: Ensimmàisestà infinitiivistà subjektina. Virittàjà, vol. 60. s. 121-129.

23. Savon sanomat. 2000. № 198.

24. Vilkuna, Maria 2003: Suomen lauseopin perusteet. Helsinki: Edita.

25. White, Leila 1993: Suomen kielioppia ulkomaalaisille. Helsinki: Finn Lectura.

Mishina S. A. A word combination taken as a subject and its functioning in the Mordvinian and Finnish languages

Word combinations which are divided into compound and simple phrases, set expressions and free word combinations are describes in comparison based on the Mordvinian (erzyansky, mokshansky) and Finnish languages. In these languages set expressions play the role of a subject. The integrity of some of them is created and revealed only in a sentence. As opposed to the Mordvinian languages the subject expressed by the post composite construction in the Finnish language is found rarely.