Непреемник

Председатель совета директоров ЮКОСа, бывший председатель Банка России ВИКТОР Ъ-ГЕРАЩЕНКО 15 мая заявил о своей готовности принимать участие в президентских выборах начала 2008 года. В статье, написанной специально для Ъ, он объясняет, почему ему кажутся невозможными сценарии выбора Владимиром Путиным преемника, а также заявляет о необходимости сокращения полномочий президентской ветви власти в пользу парламента уже в 2008 году.

Всего через десять месяцев в России будет новый президент.

Тут скептик, возможно, вновь напомнит про возможность третьего срока и русского Дэн Сяо Пина, но лично я в такие варианты не верю. Поведение Владимира Путина, откровенно усталое и подчеркнуто расслабленное одновременно, никак не говорит в пользу его желания оставаться у власти. Второй президент России свои основные задачи выполнил, с него довольно. В то же время ему важно на завершающем этапе правления удержать под контролем широкие массы бюрократии, для того и нужно поддерживать иллюзию, что третий срок или другие формы сохранения Путина во власти возможны.

Борьба между потенциальными преемниками представляется внешнему наблюдателю как подобие некоего конкурса красоты, победитель которого получает шикарные, притом необязывающие призы — дорогой автомобиль с сопровождением, роскошную государственную резиденцию и так далее. Потому и количество политиков-бюрократов, могущих претендовать на президентский пост после Владимира Путина, кажется бесконечным: были бы доверие уходящего президента, деньги и соответствующий ресурс влияния внутри правящей бюрократии.

При этом очень мало говорится о фундаментальных проблемах, с которыми столкнется следующий президент, и объективных требованиях, предъявляемых к преемнику Путина Россией, историей нашей страны на ее современном этапе.

Первая проблема — дефицит легитимности следующего российского лидера. Сейчас властная система держится главным образом на сильной фигуре Владимира Путина, которая более или менее устраивает все основные элитные группы. Путин в системе выступает и как единственный центр принятия ключевых решений, и как внутриэлитный арбитр, сам факт присутствия которого сдерживает внутренние противоречия системы и не дает им выйти наружу.

Известно, что такие системы (государственные и негосударственные), строго завязанные на одну сильную личность, начинают расползаться сразу же после выхода этой личности из игры. Во-первых, потому что в элитах быстро исчезает священный трепет, источником которого был ушедший лидер. Во-вторых, потому что преемник уже не является политической фигурой, приемлемой для всех или почти всех.

Определенные достоинства можно найти у разных чиновников, упоминаемых сейчас в качестве претендентов на президентский пост,— и у Дмитрия Медведева, и у Сергея Иванова, и у питерского губернатора Валентины Матвиенко. Но очевидно, что ни один из этих людей не породит ни в элитах, ни в народе почтения, сравнимого с отношением к Путину, и не будет однозначно принят в качестве верховного арбитра.

Уже видно, что группы влияния не могут спокойно договориться по кандидатуре преемника. Об этом свидетельствуют информационно-аппаратные "бои без правил", которые ведут между собой команды потенциальных претендентов, и недавние выборы региональных парламентов, показавшие степень взаимного неприятия двух, казалось бы, пропутинских партий — "Единой России" и "Справедливой России".

Нельзя не отметить и сложную ситуацию с легитимностью следующего президента в нашем народе. Несомненно, сам факт преемничества является одним из источников такой легитимности. Но тот же Владимир Путин пришел к власти не просто как формальный преемник Бориса Ельцина, но как чудотворец, выигравший чеченскую войну; затем нынешний президент укрепил в народе свою репутацию чудотворца, быстро стабилизировав политическую систему, прекратив публичное противостояние всех со всеми, показав избирателям целостный образ нового российского порядка.

Быстрые успехи Путина в начале этого десятилетия породили завышенные ожидания, которые в основном не оправдались. Но лично Путину это простится — слишком велик его запас прочности, сформированный еще тогда, семь-восемь лет назад. Раздражение перейдет как раз на преемника. Который, если захочет избежать разрушительной силы этого раздражения, должен будет совершать новые чудеса, причем не исключительно пропагандистские, а вполне реальные. А из какого волшебного мешка взять эти чудеса, отнюдь не ясно. К "маленькой победоносной войне" Россия явно не готова, пропагандистский потенциал антиолигархической кампании образца 2003-2004 годов исчерпан, нарочитая борьба с коррупцией уже не убедит народ — если, конечно, не посадить добрую половину нынешней бюрократии, на что никакой российский правитель пойти не может: а работать-то кто будет?

Итак, следующий президент, пройдя через горнило проекта "Преемник", сразу окажется в ситуации ограниченной легитимности. И это в ситуации, когда все обязанности верховной власти и 100% ответственности за положение в стране будут на этом человеке.

И тут следующему российскому президенту придется столкнуться со следующей ключевой проблемой нынешней России: при Владимире Путине ради поддержания образа стабильности решение большинства ключевых проблем страны было отложено на потом. Но откладывать дальше некуда. Надо решать. И тут начнется самое трудное.

Уже говорилось (например, Михаилом Ходорковским в его статье "Левый поворот-2") о том, что преемнику Путина буквально в 2008-2009 годах придется заняться как минимум:

— созданием практически с нуля новой российской армии;

— вопросом модернизации инфраструктуры, износ которой превышает 70%, реконструкция же требует свыше $150 млрд инвестиций в течение ближайших пяти-шести лет (да эти инвестиции важно не просто обеспечить, а сделать так, чтобы их не разворовали);

— радикальными реформами с целью качественного снижения зависимости экономики от сырьевого экспорта; возрождением нашей фундаментальной и прикладной науки, созданием на новом месте и уровне высокотехнологичных производств;

— в то же время разработкой новых месторождений нефти и газа, которые позволили бы России продолжать использовать главные естественные преимущества, связанные с наличием собственной сырьевой базы;

— урегулированием долгового кризиса, который весьма вероятен, это признает даже нынешний министр финансов, в результате лавинообразного роста в 2005-2007 годах долгов крупных корпораций и грозящего нам массового невозврата в 2007-2008 годах потребительских и ипотечных кредитов;

— ограничением китайской экспансии на востоке страны.

Эти сложнейшие шаги потребуют не только больших средств, но и огромной политической воли. Причем проводить реформы следующему президенту придется, по-видимому, на фоне безразличия значительной части нынешней элиты, чьи капиталы к весне 2008 года окажутся в основном за пределами России, и скрытого сопротивления другой ее части, той, которая не признает и не поддерживает данного конкретного преемника.

Способен ли будет справиться со всем этим комплексом проблем слабый, частично нелегитимный лидер? На мой взгляд, нет.

Что же делать? Дефицит легитимности следующего российского правителя может быть преодолен только одним образом — созданием нового, дополнительного источника легитимности. Каковым могут стать только действительно свободные, демократические выборы следующего главы государства.

Эти выборы не только дополнят следующего президента столь необходимой ему институциональной легитимностью, но и позволят прийти к власти самому сильному, а не самому безликому или бюрократически ловкому. Лидеру, мощному настолько, чтобы потянуть тяжелый груз всех последующих преобразований.

Замечу, что свободные выборы позволят и Владимиру Путину максимально красиво покинуть президентский пост, создав работающую "подушку безопасности" на Западе, а заодно и в послепутинской России.

Погасить жесткий конфликт групп влияния вокруг кандидатуры преемника можно, изменив функции президента в политической системе и перераспределив полномочия между главой государства и правительством парламентского большинства. Подобная политическая реформа может быть проведена сразу после президентских выборов.

Это значит, что следующий президент России, формально и номинально будучи преемником Владимира Путина, фактически должен отказаться от принципов управляемой демократии, стимулирующей возвышение самых тусклых и наименее дееспособных, и стать непреемником.

Рецепт выхода из нависающего кризиса, сопряженного с транзитом власти,— свободные выборы плюс политическая реформа. Все остальное — путь к консервации проблем, ошибок и неудач, искусственный выбор лидера, не способного решать проблемы России. Если элита хочет удержать страну от распада, она должна сделать ответственный выбор.