Влияние клинической трансперсональной психотерапии на показатели ситуативной тревожности

УДК: 612.2:159.9

ВЛИЯНИЕ КЛИНИЧЕСКОЙ ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЙ ПСИХОТЕРАПИИ НА ПОКАЗАТЕЛИ СИТУАТИВНОЙ ТРЕВОЖНОСТИ

Е.Г. Гордеева

ректор НОУ ДПО «Институт психотерапии и клинической психологии», кандидат медицинских наук г. Москва, Россия

Аннотация. В статье приведен анализ влияния клинической трансперсональной психотерапии на динамику ситуативной тревожности у 33 участников терапевтической группы. Исследование ситуативной тревожности проводили по шкале тревоги Спилбергера (State-Trait Anxiety Inventory — STAI), в модификации Ю.Л. Ханина. Было установлено, что в процессе групповой клинической трансперсональной психотерапии, продолжавшейся 10 дней отмечалось достоверное уменьшение частоты выявления высокого уровня ситуативной тревожности (P < 0,05) и ее среднего балла при достоверном увеличении частоты выявления низкого уровня ситуативной тревожности (P < 0,05). Полученные результаты свидетельствуют о благоприятном влиянии групповой клинической трансперсональной психотерапии на психологическое состояние участников исследования и перспективности продолжения исследований в данном направлении.

Ключевые слова: трансперсональная психотерапия, групповая психотерапия, ситуативная тревожность, психологический стресс, эмоциональное напряжение.

В современном обществе психологический стресс, оказывающий негативное влияние на человека стал наиболее интенсивным и длительным воздействующим фактором внешней среды [1—4]. Именно длительное поддержание психоэмоционального напряжения и готовности организма и, в первую очередь, центральной нервной системы, отреагировать на воздействие стрессора в on-line режиме является фоном для развития и про-грессирования повышенной утомляемости, снижения когнитивной функции, внимания, страха, психоэмоциональной лабильности,

увеличения конфликтов в общественной и личной жизни, развития психосоматических заболеваний и нарушения сна, что в совокупности приводит к астенизации центральной нервной системы (ЦНС) [5].

Более того, вследствие длительной и интенсивной психологической нагрузки обостряется несоответствие копинг-стратегий, основанных на опыте семейных традиций и приобретенных в течение жизни с запросами к организму, предъявляемыми психологическими стрессорами, что приводит к прогрессирующей, ярко окрашенной эмоцио-

—--—

Издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

----—-

нально, безадресной тревожности, истощающей не только нервную систему, но и адаптивные ресурсы всего организма. Именно длительная безадресная тревожность создает предпосылки для восприятия обыденных ситуаций как стрессовых, с постоянной мобилизацией ресурсов ЦНС и всего организма для поддержания готовности реагирования на воздействие стрессора, с последующим их истощением и психоэмоциональным выгоранием.

В данном контексте своевременное и адекватное проведение психологической коррекции позволяет повысить адаптивных копинг-стратегий, снизить эмоциональное напряжение и увеличить когнитивное осознанное восприятие фрустрирующих ситуаций, имеющих яркую эмоциональную окраску, провести их переоценку. Для этих целей проводят длительную когнитивно-поведенческую психотерапию (КПП), применяют техники нейро-лингвистического программирования (НЛП) и эриксоновского гипноза (ЭГ), арт-терапию (АТ) и т.д. [6—9], что позволяет модифицировать индивидуальные ко-пинг-стратегии клиента, увеличить их адаптивность и эффективность.

Перспективным направлением для коррекции психоэмоционального состояния и повышения стрессоустойчивости представляется применение трансперсонального подхода [10], который на фоне измененного состояния сознания позволяет активизировать трансбиографические терапевтические механизмы бессознательного, что создает предпосылки для глубинной личностной трансформации психической деятельности эмоциональному отреагированию ситуаций, манифестирующихся в психосоматической симптоматике и разрешению интраперсональных конфликтов с последующей интеграцией осознанного и бессознательного опыта.

В отличие от КПП, НЛП, ЭГ и АТ клиническая трансперсональная психотерапия (КТПП) позволяет не только модифицировать сформировавшиеся индивидуальные

копинг-стратегии, но и основанные на семейных традициях дезадаптивные паттерны реагирования на фрустрирующие ситуации. Более того, за счет глубинных изменений психической деятельности, повышения ее адаптивности и регрессии внутриличностных конфликтов, КТПП позволяет гармонизировать и интегрировать эмоциональную и когнитивную сферу, обеспечить их динамическое равновесие.

Цель: оценить возможность коррекции ситуативной тревожности в процессе проведения клинической трансперсональной психотерапии.

Материалы и методы. В основу нашей работы положен анализ динамики ситуативной тревожности у 33 участников группы, проходившей в течение 10 дней курс клинической трансперсональной психотерапии. У всех участников исследования было получено письменное информированное согласие на участие в данной программе. Возраст участников психотерапевтической группы колебался от 25 до 48 лет. При этом все они имели высшее образование и у них отсутствовали острые, либо обострения хронических соматических заболеваний.

Групповую КТПП проводили 2 сертифицированных тренера по трансперсональной психотерапии, имеющие высшее медицинское образование, в сопровождении 14 ко-те-рапевтов имеющих высшее медицинское или психологическое образование, что обеспечивало экологичность проводимого курса.

Основной гипотезой являлось предположение, что на фоне эмоционального отреаги-рования текущего психологического стресса будет происходить трансформация отношения к текущим стрессогенным, фрустриру-ющим ситуациям, гармонизация эмоционального и когнитивного их восприятия, что будет сопровождаться снижением уровня ситуативной тревожности.

Критериями для анализа являлись результаты теста на ситуативную тревожность

—--—

Издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

----

по шкале тревоги Ч. Спилбергера STAI (State-Trait Anxiety Inventory) [11; 12] в модификации Ю.Л. Ханина [13], которая обладает достаточной информативностью при самооценке уровня тревожности в данный момент времени (реактивная тревожность, как состояние) и личностной тревожности, как устойчивой характеристики человека.

По мнению Ч Спилбергера [11] состояние тревожности характеризуется субъективными, сознательно воспринимаемыми ощущениями угрозы и напряжения, которые сопровождаются, либо непосредственно связанны с активацией и возбуждением автономной нервной системы.

Основными характеристиками ситуативной тревожности являются субъективно переживаемые эмоции (напряжение, беспокойство, озабоченность, нервозность, психоэмоциональная лабильность, переутомление, страх), возникающие при воздействии внешних факторов и зависящие от реализации индивидуальных копинг-стратений, восприятия угрозы своей самооценке и жизнедеятельности в обширном диапазоне ситуаций, определяющим психологическое состояние. При этом эмоциональная реакция зависит от интенсивности и продолжительности воздействия стрессора и может изменяться с течением времени.

Состояние реактивной (ситуационной) тревоги возникает при попадании в стрессовую ситуацию и характеризуется субъективным дискомфортом, напряженностью, беспокойством и вегетативным возбуждением. Естественно, это состояние отличается неустойчивостью во времени и различной интенсивностью в зависимости от силы воздействия стрессовой ситуации [12; 13]. При этом значение итогового показателя по шкале ситуативной тревожности позволяет оценить как уровень актуальной тревоги испытуемого, так и определить, находится ли он под воздействием стрессовой ситуации в настоящее время, какова интенсивность этого воздействия и насколько она влияет на его состояние.

В шкале ситуативной тревожности участнику исследования предлагается ответить на 20 вопросов, каждый из которых оценивается от 1 до 4 баллов. Соответственно, сумма баллов может варьировать от 20 до 80 баллов. Чем выше сумма баллов, тем выше уровень ситуативной тревожности.

При интерпретации результатов теста БТМ ориентируются на следующие показатели:

— сумма баллов до 30 включительно, соответствует низкому уровню ситуативной тревожности;

— сумма баллов в интервале 31—44 соответствует умеренно выраженной ситуативной тревожности;

— сумма 45 баллов и более, оззначает, что у испытуемого высокий уровень ситуативной тревожности.

Изучение ситуативной тревожности в динамике позволяет оценить эффективность проводимых психотерапевтических мероприятий и оценить риск усугубления тяжести психологического состояния испытуемого, а, соответственно, провести своевременную коррекцию стратегии и тактики психотерапии.

Исследование ситуативной тревожности проводилось в начале работы группы клинической трансперсональной психотерапии (в конце 1-го дня работы группы) и в конце групповой терапии (в конце 9-го дня работы группы). Для исследования выбран формат самоконтроля участников в условиях частично-искусственной среды (группа не меняет состав участников в течение 10 дней при интенсивном ежедневном погружении в процесс на 9 часов).

Полученные данные позволяли оценить индивидуальные изменения ситуативной тревожности в процессе групповой КТПП, а их статистическая обработка выявить общую динамику исследуемого показателя в группе.

Полученные данные обрабатывали с применением методов вариационной статистики, рассчитывали среднюю арифметическую

—--—

— 3 —

Издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

-----

и ошибку средней арифметической (т), достоверность различий рассчитывали по формуле и таблице Стьюдента.

Результаты исследования. При исследовании ситуативной тревожности в начале групповой КТПП было установлено, что высокий уровень ситуативной тревожности от-

мечался у 9 (37,3 ± 7,7%) участников, а средний у 19 (57,6 ± 8,6%). При этом лишь у 5 (15,2 ± 6,2%) был зарегистрированный низкий уровень ситуативной тревожности (табл. 1). Средние показатели в 1 день КТПП составили 42,3 ± 2,4 балла.

Таблица 1

Показатели ситуативной тревожности в 1 и 9 сутки групповой клинической трансперсональной психотерапии

Исследуемые Время исследования

показатели 1 сутки 9 сутки

Низкая

Абс. кол-во 5 16

М ± т (%) 15,2 ± 6,2 48,5 ± 8,6*

Средняя:

Абс. кол-во 19 15

М ± т (%) 57,6 ± 8,6 45,5 ± 8,7

Высокая

Абс. кол-во 9 2

М ± т (%) 37,3 ± 7,7 6,0 ± 4,1*

Средние баллы (М ± т) 42,3 ± 2,4 32,2 ± 2,3*

*Достоверность различий между показателями ситуативной тревожности в 1 и 9 сутки КТПП.

В течение групповой КТПП отмечались индивидуальные особенности изменения психоэмоционального состояния, характеризующиеся вариабельностью в широких пределах. При выраженном негативном эмоциональном фоне в конце дня проводилась его индивидуальная коррекция ведущими и ко-терапевтами программы.

На 9 сутки КТПП у испытуемых, на фоне инсайтов, произошедших в течение групповой работы отмечалась гармонизация эмоционального и когнитивного восприятия ситуации, что подтверждалось снижением показателей ситуативной тревожности в группе. Так, на 9 сутки КТПП почти у половины испытуемых отмечался низкий уровень ситуативной тревожности (48,5 ± 8,6%). При этом на фоне общей регрессии ее интенсивности лишь у 2 (6,0 ± 4,1%) сохранялся высокий уровень ситуативной тревожности. У осталь-

ных 15 (45,5 ± 8,7%) был выявлен средний уровень ситуативной тревожности. Средние показатели ситуативной тревожности в группе в процессе КТПП снизились до 32,2 ± ± 2,3 баллов.

У 2 (6,0 ± 4,1%) с высоким уровнем ситуативной тревожности после групповой работы психологическая коррекция была продолжена в индивидуальном порядке.

Сравнительный анализ результатов исследования ситуативной тревожности в процессе проведения групповой КТПП показал, что на фоне достоверного увеличения количества испытуемых с ее низким уровнем (Р < 0,05), параллельно отмечалось достоверно уменьшение числа участников исследования с высоким уровнем ситуативной тревожности (Р < 0,05). При этом число участников со средним уровнем ситуативной тревожности осталось практически таким же (Р > 0,05).

—--—

~ 4 ~

Издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

----

Следует отметить, что на фоне общей тенденции к снижению ситуативной тревожности в процессе КТПП достоверно уменьшился средний балл (P < 0,05), что свидетельствовало о ее эффективности в коррекции психоэмоционального напряжения.

Таким образом, полученные результаты свидетельствовали о положительном влиянии групповой КТПП на психологическое состояние участников исследования, что свидетельствует о перспективности дальнейших исследований в этом направлении.

ЛИТЕРАТУРА

1. Психофизиология: Учебник для вузов / под ред. Ю.И. Александрова. СПб., 2006.

2. Ierarhiya psihoemotsionalnogo i informatsi-onnogo faktorov v strukture ekzamenatsionnogo stressa / S.A. Salehov, M.N. Gordeev, T.V. Bizina, N.N. Maksimyuk // Sovremennyie problemyi nauki i obrazovaniya. 2015. N 5. URL: http://www.science-education.ru/128-21959.

3. Щербатых Ю.В. Психология стресса и методы коррекции. 2-е изд. СПб.: Питер, 2012.

4. McEwen B.S. The Brain on Stress: Toward an Integrative Approach to Brain, Body and Behavior // Perspect Psychol Sci. 2013. Nov 1;8(6): 673—675.

5. Salekhov S.A., Gordeev M.N., Salekho-va Y.S., Korabelnikova I.A. (2015) Influence of emotional and informational factors in implementation

of coping strategies in psychological stress. ISJ Theoretical & Applied Science 11 (31): 147—154. Soi: http://s-o-i.org/L1/TAS-11-31-24. Doi: http://dx.doi. org/10.15863.

6. Гордеев М.Н. НЛП в психотерапии. M.: Психотерапия, 2008.

7. Эриксон М., Хейли Д. Необыкновенная терапия Милтона Эриксона. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2012.

8. Колошина Т.Ю., Трусь А. А. Арт-тера-певтические техники в тренинге: характеристики и использование. Практическое пособие для тренера. СПб.: Речь, 2010.

9. Когнитивная гипнотерапия / Е.Т. Дауд. СПб.: Питер, 2003.

10. Салехов С. А. Влияние холотропного дыхания на показатели ситуативной тревожности у бодибилдеров в предсоревновательном периоде / С.А. Салехов, Е.Г. Гордеева, И.А. Корабельни-кова // Электронный научно-образовательный вестник «Здоровье и образование в XXI веке». 2015. Т. 17. № 12. С. 4—9.

11. Spielberger C.D. Theory and research of anxiety // Anxiety and Behavior.: abstr. N.Y., 1966. P. 3—38.

12. Спилбергер Ч. Концептуальные и методологические проблемы исследования тревоги // Тревога и тревожность / Под ред. В.М. Астапова. СПб.: Питер, 2001. С. 88—103.

13. Ханин Ю.Л. Краткое руководство к применению шкалы реактивной и личностной тревожности Ч.Д. Спилбергера. Л.: ЛНИИФК, 1976.

CLINICAL EFFECT ON INDICATORS TRANSPERSONAL PSYCHOTHERAPY SITUATIONAL ANXIETY

E.G. Gordeeva

Professor, PhD, rector Institute of Psychotherapy and Clinical Psychology Russia

Annotation. The article analyzes the impact of clinical transpersonal psychotherapy on the dynamics of situational anxiety 33 participants therapeutic group. Research conducted situational anxiety Spielberger anxiety scale (State-Trait Anxiety Inventory — STAI), as modified by JL Hanina. It was found that in a group of clinical transpersonal psychotherapy, which lasted 10 days, there was a significant decrease in the frequency of detection of

a high level of situational anxiety (P < 0,05) and its average score in the significant increase in the frequency

—--—

~ 5 ~

Издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций

-----

of detection of low levels of situational anxiety (P < 0,05). The results suggest a favorable effect of a group of clinical transpersonal psychotherapy on the psychological state of the participants in the study and the prospects of further research in this direction.

Key words: transpersonal psychotherapy, group psychotherapy, situational anxiety, psychological stress, emotional strain.

REFERENCES

1. Psihofiziologiya: Uchebnik dlya vuzov. Ed. Yu.I. Aleksandrova. St. Petersburg, 2006.

2. Ierarhiya psihoemotsionalnogo i informatsi-onnogo faktorov v strukture ekzamenatsionnogo stressa / S.A. Salehov, M.N. Gordeev, T.V. Bizina, N.N. Maksimyuk. Sovremennyie problemyi nauki i obrazovaniya, 2015, no. 5. Available at: http://www.science-education.ru/128-21959.

3. Scherbatyih Yu.V. Psihologiya stressa i me-tody korrektsii. 2-e izd. St. Petersburg, Piter, 2012.

4. McEwen B.S. The Brain on Stress: Toward an Integrative Approach to Brain, Body and Behavior. Perspect Psychol Sci. 2013. Nov 1;8(6):673—675.

5. Salekhov S.A., Gordeev M.N., Salekho-va Y.S., Korabelnikova I.A. (2015) Influence of emotional and informational factors in implementation of coping strategies in psychological stress. ISJ Theoretical & Applied Science 11 (31): 147—154. Soi: http://s-o-i.org/L1/TAS-11-31-24 Doi: http://dx. doi. org/10.15863.

6. Gordeev M.N. NLP v psihoterapii: Moscow, Psihoterapiya, 2008.

7. Erikson M., Heyli D. Neobyiknovennaya terapiya Miltona Eriksona. Moscow, Institut obsche-gumanitarnyih issledovaniy, 2012.

8. Koloshina T.Yu, Trus A.A. Art-terapevtiche-skie tehniki v treninge: harakteristiki i ispolzovanie. Prakticheskoe posobie dlya trenera. St.Petersburg, Rech, 2010.

9. Daud E.T. Kognitivnaya gipnoterapiya. St/ Petersburg, Piter, 2003.

10. Salekhov S.A., Gordeeva E.G., Korabelniko-va I.A. Effect on indicators holotropic breathing situa-tional anxiety bodybuilders in precompetitive period. On line scientific and educational Bulletin "Health and Education Millennium", 2015, vol. 17. no 12, p. 4—9. Available at: http://elibrary.ru/item.asp?id=25078053 (In Russian).

11. Spielberger C.D. Theory and research of anxiety. Anxiety and Behavior: abstr. N.Y., 1966. P. 3—38.

12. Spilberger Ch. Kontseptualnyie i metodo-logicheskie problemyi issledovaniya trevogi. Trevoga i trevozhnost. Ed. V.M. Astapova. St. Petersburg,: Piter, 2001. Pp. 88—103.

13. Hanin Yu.L. Kratkoe rukovodstvo k prime-neniyu shkalyi reaktivnoy i lichnostnoy trevozhnosti Ch.D. Spilbergera. L.: LNIIFK, 1976.

РЕЦЕНЗЕНТЫ:

Благинин Андрей Александрович — д.м.н., доктор психологических наук, профессор, начальник кафедры авиационной и космической медицины Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова

Горобец Татьяна Николаевна — доктор психологических наук, профессор, заведующий кафедрой НОУ ВПО «Институт психотерапии и клинической психологии».