Испанские дипломаты в России в XVIII в.

Вестник Санкт-Петербургского университета. 2006. Сер. 2, вып. 3

A.A. Ермолаев

ИСПАНСКИЕ ДИПЛОМАТЫ В РОССИИ В XVIII в.

В настоящее время материалы о пребывании иностранцев в России изучены неравномерно. Несмотря на то, что деятельность англичан, немцев, голландцев, освещена хорошо, совершенно неизученными остаются вопросы, связанные с пребыванием в нашей стране испанцев. Большинство испанцев, когда-либо посетивших Россию, входили в состав дипломатического корпуса. В XVIII в. знаковыми фигурами здесь стали первые постоянные дипломатические представители Испании в России: герцог де Лириа (1727-1730) и маркиз де Альмодовар (1761-1763).

Одним из основных источников данной статьи стал дневник Лириа, опубликованный в Испании в 1889 г. и практически неиспользованный отечественными исследователями'. Дипломатическая же переписка маркиза де Альмодовара с главой внешнеполитического ведомства Испании Рикардо Уоллом была опубликована в Мадриде в конце XIX в.- Следует отметить, что данное издание также осталось практически не замеченным в отечественной историографии.

Род герцога де Лириа был хорошо известен в Европе. Будущий испанский дипломат родился во Франции, в Сен-Жермепе, куда его отец, знаменитый маршал Бервик, бежал вместе с изгнанным английским королем Яковом II1. Вместе с отцом Лириа сражался на фронтах войны за испанское наследство. После ее окончания герцог остался при испанском дворе, интересам которого он продолжал служить всю оставшуюся жизнь. Военная карьера Лириа продвигалась успешно: в 1718 г. 22-летпему полковнику был пожалован патент бригадира, а в 1724 г. оп получил чин генерал-майора.

Зимой 1727 г. отношения между Англией и Испанией и соответственно между Ганноверским и Венским альянсами накалились до предела. Война казалась неизбежной. В данных условиях Испании был остро необходим сильный союзник. Именно тогда мадридское правительство принимает решение послать в Россию постоянного дипломатического представителя. Выбор пал па сына знаменитого маршала Бервика, герцога де Лириа -и -Херика. Герцог выехал из Мадрида в начале марта 1727 г., а в Петербург приехал только в конце ноября. За это время острота международного конфликта спала, что значительно повлияло на исход миссии испанского посланника.

В столице Российской империи, куда герцог приехал 23 ноября, он прожил лишь два с половиной месяца'1. Уже в начале февраля 1728 г. испанский посланник вслед за русским двором выехал в Москву, где должна была состояться коронация Петра II. Следует отмстить, что еще в Петербурге Лириа сумел завоевать симпатию юного российского императора. Поэтому на коронации испанскому посланнику было выделено место в генеральской ложе, ближайшее к трону. Данный факт герцог отметил в дневнике с чрезвычайной гордостыог>. Кроме того, в марте и августе Лириа был награжден высшими русскими орденами: Св. Андрея Первозванного и Св. Александра Невского. Следует отметить, что подобной почести удостоились немногие иностранные дипломаты. Герцог

© A.A. Ермолаев, 2006

успешно налаживал отношения и с ближайшим окружением Петра II. «Иностранному министру, - писал в донесении польский дипломат Лефорт, - нельзя не удивляться дружбе и согласию герцога де Лириа, фаворита (князь Иван Долгоруков. - А.Е.) и Остермана ...они видятся каждый день, предпринимают разные прогулки, во время которых, вероятно, господствует полная откровенность»''. Лириа даже удалось примирить между собой этих двух вельмож, прежде враждовавших. С другой стороны, непросто складывались отношения испанского посланника со своим австрийским коллегой, послом Священной Римской Империи, графом Вратиславом. «У обоих этих министров такая антипатия друг к другу, что немного не хватает, чтобы они не поссорились публично», -отмечал французский агент в Москве Жан-Батист Маньян7.

Лириа часто устраивал званые обеды, на которые съезжались все иностранные дипломаты и русская знать. Герцог принимал гостей с присущей ему щедростью и расточительностью. Поводом для праздников могли служить и известия о выздоровлении испанского короля Филиппа V, и день рождения собственной жены герцога. С наибольшим размахом Лириа отметил бракосочетание испанского принца и португальской инфанты. Специально по случаю торжества во дворе дома испанского посланника были построены два роскошных павильона: для бала и праздничного ужина.

Столы накрыли на 190 персон, не считая прислуги. «Бар » составили несколько сот бутылок вин самых различных марок8. Праздник обошелся хозяину в 7 тыс. руб. Любопытно то, что аналогичная сумма уходила на содержание двора Петра II в месяц9.

Беседы с Остерманом, посвященные внешнеполитическим вопросам, в основном сводились к предостережениям со стороны Лириа об угрозе нападения Турции на Россию. Также чрезвычайно волновали испанского посланника возможные действия англичан, направленные на отделение «московитов» от Венского альянса. Вице-канцлер неизменно успокаивал герцога, заверяя его в незыблемости приверженности России к союзникам. По неполным подсчетам, Петр П за два года пребывания в Москве провел на охоте более 8 месяцев. Испанский посланник, стараясь угодить венценосному мальчику, запросил из Мадрида несколько андалузских скакунов, а от себя лично подарил императору прекрасных борзых щенков, выписанных из Англии. Но, как и все дипломаты, Лириа был озабочен постоянным отсутствием царя в Москве. Считая, что возвращение двора в Петербург может изменить положение вещей, герцог настойчиво внушал эту мысль и Остерману, и Ивану Долгорукову.

В 1729-1730 гг. в международной обстановке произошли значительные изменения. Испания постепенно отдалялась от Венского союза и в 1729 г. заключила Севиль-ское соглашение с Англией и Францией. В такой ситуации дальнейшее сотрудничество России и Испании, оказавшихся в противоположных военно-политических лагерях, стало невозможно. И летом 1730 г. Лириа получил отзывные грамоты. Герцог продолжил свою дипломатическую и военную карьеры: находясь в ранге посла в Вене, а затем сражаясь в Италии, во время войны за Польское наследство. Скончался Лириа 2 июня 1738 г., исполняя обязанности чрезвычайного посла Испании при короле Обеих Сицилий.

Со вступлением на испанский престол Карла III наступил конец курсу «твердого нейтралитета» в Семилетней войне, которого придерживался предшественник Карла, Фердинанд VI. Карл III, основной внешнеполитической задачей которого стало «достижение радикального ослабления Англии»10, отлично осознавал, что Испании был со-

вершенно необходим мощный, в военном отношении, союзник. Таким союзником могла быть только династически родственная Франция. Следует отмстить, что тенденция к сближению с Францией обусловила некоторую внешнеполитическую привязанность Испании к политике Людовика XV. Парижский же кабинет был чрезвычайно заинтересован в охлаждении русско-английских отношений. Именно поэтому у бурбонских политиков и возникла идея вывести Россию на конфликт с Великобританией через Испанию путем заключения русско-испанского соглашения о «дружбе и ближайшем соединении»". Таким образом, в августе 1759 г. между Петербургом и Мадридом начинаются переговоры на предмет установления «дружбы». Весной-летом 1760 г. были определены и назначены главы посольств. Ими стал: с испанской стороны граф де Рик-ла, с русской - князь П.И. Репнин. Но ввиду внезапной болезни графа полномочным посланником в Россию отправился маркиз де Альмодовар.

Маркиз де Альмодовар происходил из древнего и знатного испанского рода. Будущий испанский посланник в России имел среди своих предков кавалера ордена Ка-латравы, а в 1663 г. испанский король Филипп IV пожаловал 24-му кавалеру Кордовы Хуану Франсиско Хименесу де Гонгора титул маркиза де Альмодовара12. Семья Альмо-довара проживала в Кордове и считалась гам одной из самых богатых и политически могущественных.

Маркиз уезжал в Россию с целой свитой, как требовали дипломатические нормы того времени. Единственная количественная характеристика посольства допа Педро, которой мы располагаем: его свита была «огромной»11. Военным атташе миссии и личным секретарем Альмодовара был назначен подполковник испанской армии дон Игна-сио Пойянос, «состоявший па службе с 1742 года»н. Кроме того, в донесениях испанского посланника нам удалось обнаружить имена двух курьеров посольства: Аптопио Вильялара и Педро Гопсалеса1Г>. Вместе с Альмодоваром в далекую «Московию» отправлялась и собственная семья дипломата, его жена и дети.

30 июня 1761 г. маркиз де Альмодовар прибыл в Петербург. Ввиду того, что дом заранее снятый для испанского посланника, еще не был готов для заселения, Альмодо-вару пришлось некоторое время жить в Строгановском дворце, любезно предоставленным канцлером Михаилом Воронцовым. Хотя Альмодовар практически проигнорировал достопримечательности Петербурга, однако в своих донесениях он оставил несколько слов о Царскосельском дворце: «...Это один из самых красивых дворцов Европы... его построила и в нем жила Ее Величество еще в свою бытность принцессой» Находясь в Петербурге, Альмодовар составил обширное донесение о состоянии российской экономики и характере торговых связей России с европейскими странами17. В качестве примера того, что русско-испанская прямая торговля была бы весьма прибыльна, Альмодовар ссылается на личный опыт. Уезжая из Испании, дипломат специально отправил свой багаж на судне, отплывающем из Бильбао. И даже, несмотря на «недостаток сноровки и сообразительности, свою малообразованность и отсутствие какого-либо опыта или коммерческих знаний [капитан судна. - А.Е.], суме;; получить обратный фрахт...» в России18.

Шесть месяцев правления Петра III стали «черными» для испанской миссии. Российский император весьма недружелюбно высказывался об Испании, предрекая неизбежность ее поражения в войне с Англией, а сам испанский посланник стал «объектом насмешек придворной комарильи и казарменных шуток императора»"'. Среди причин, приведших Петра III к быстрому поражению во время екатерининского переворота,

Альмодовар указывет на то, что «Государь потерял много времени, издавая указы, а о военных декретах не заботился»20.

Летом 1763 г. в Петербурге начались переговоры о заключении оборонительного договора между Россией и Англией. Все попытки Альмодовара убедить петербургское правительство в том, что именно «бурбонские дворы и Австрия являются естественными друзьями России», оказались тщетными21. В результате в июне 1763 г. Альмодовар был отозван в Испанию, а на его место прибыл виконт Эррерия.

О дальнейшей жизни и службе дипломата нам известно не так много. Альмодовар довольно успешно продолжил свою дипломатическую службу. Маркиз представлял Испанию при португальском дворе, а в 1778 г. в качестве испанского посла в Лондоне вручил ноту об обьявлении войны мадридским правительством Англии22. В первой половине 1790-х годов Альмодовар, не признав, как и многие испанцы, режима М. Годоя, стал участником заговора против временщика. Скончался дипломат в весьма почтенном возрасте в 1794 г. в Мадриде, где и был похоронен.

Итак, подводя итоги пребывания герцога де Лириа и маркиза де Альмодовара в России, следует отметить, что ни одну из поставленных задач испанские посланники не решили. И хотя поездка в Россию была дебютом в их дипломатической карьере и, возможно, работа посланников не была лишена просчетов, мы считаем, что неудачный исход миссии первых официальных представителей Испании в России в целом обусловлен состоянием русско-испанских отношений в рассматриваемый период.

1 Diario del viaje a Moscovia del duque de Liria v Xerica Publ. E introd. por A. de Paz-y-Melia // Coleccion de documentos in edites para la historia de España. T. 93. Madrid, 1889.

' Correspondencia diplomática del marques de Almodovar, ministro plenipotenciario cerca de la corte de Rusia 1762-1763 // Coleccion de documentos in editos para la historia de España. T. 108. Madrid, 1893.

:i Маршал Бервпк был побочным сыном Якова II.

I Подробнее о жизни Лириа в Петербурге см.: Е/шолаен А.А. Герцог де Лпрна н Петербурге // Человек. Природа. Общество. Актуальные проблемы : Материалы 10-ii .Международной конференции молодых ученых 22-28 декабря 1999. СПб., 1999. С. 165-169.

'' Diario del viaje a Moscovia... Р. 116.

'' Сборник Императорского русского исторического общества. СПб., 1870. Т. 5. С. 321.

7 Там же. Т. 75. СПб., 1891. С. 236.

я Diario del viaje a Moscovia... Р. 149. Курукин И.В. Эпоха «днорских бурь»: Очерки политическом истории послепетровской России. 1725-1762 гг. Рязань, 2003. С. 145.

"' Бобылев В.С. Россия и Испания в международных отношениях второй иолошшы XVIII века: 1759-1799. М„ 1997. С. 12. " Там же. С. 19.

OzanamD. Les diplomates espagnols du XVIII siecle. Madrid, 1998. P. 323-324. п Россия и Испания: Документ:,i и материалы, 1667-1917. Т. 1. М., 1991. С. 165.

II Correspondencia diplomática... Р. 38. ,5 Ibid. Р. 19, 78.

1,1 Ibid. Р. 57.

17 Россия и Испания... С. 173-177. |Я Там же. С. 175. Correspondencia diplomática... Р. 121.

20 Ibid. Р. 167.

21 Сборник Императорского русского исторического общества. Т. 46. 1885. С. 37. -- Enciclopedia universal ilustrada europeo-americana. Madrid, 1926. Т. IV. Р. 2788.

Статья поступила и редакцию 30 марта 2006 г.