«СТРАТЕГИЧЕСКИЙ КОМПАС» ЕС И БУДУЩЕЕ ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

«СТРАТЕГИЧЕСКИМ КОМПАС» ЕС И БУДУЩЕЕ ТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Татьяна Пархалина,

президент Ассоциации Евро-Атлантического сотрудничества,

советник директора ИНИОН РАН

Аннотация. В статье анализируются усилия Евросоюза по разработке новой стратегической концепции этого интеграционного комплекса, предпринимаемые с конца 2019 г. Особое внимание уделено влиянию, которое возымела политика администрации 45-го президента США на развитие трансатлантических отношений после 2016 г. Анализу подвергнуты итоги встречи министров иностранных дел стран - участниц НАТО 1-2 декабря 2020 г. и их воздействие на процесс разработки новой стратегии Евросоюза. При анализе настоящего и будущего трансатлантических отношений уделяется внимание кризисному развитию ЕС в последние годы, а также российскому фактору. Делается вывод о перезапуске трансатлантических отношений после прихода в Белый дом администрации демократов во главе с Дж. Байденом.

Ключевые слова: стратегический компас ЕС; трансатлантические отношения; НАТО; новые стратегии ЕС и НАТО.

Keywords: the EU strategic compass; trans-atlantic relations; NATO; new strategies of the EU and NATO.

В начале февраля 2020 г. Европейская комиссия провела в Страсбурге первые концептуальные дебаты по вопросам обороны, в ходе которых было отмечено, что в нынешнем геополитическом контексте Европейский союз должен взять на себя больше ответственности за свою безопасность и оборону и «усилить свою роль в качестве геополитического игрока». Не вызывает сомнения, что подобные дебаты стали результатом обострившихся трансатлантических отношений при администрации Трампа, ведь несмотря на различные кризисы в этих отношениях, впервые президент Соединенных Штатов поставил под сомнение сам факт атлантической солидарности в угоду их коммерциализации, часто настаивая не только на увеличении финансового вклада европейцев в общую оборону, но и пытаясь ослабить Евросоюз в качестве политического и экономического игрока.

В истории трансатлантических отношений были различные периоды, когда на первый план выходила конкурентная борьба между США и ЕС на американских и европейских рынках, а также рынках третьих стран. Но впервые в истории американский президент, провозгласив лозунг «Сделать Америку снова великой», встал на путь подрыва американ-

ского величия через ослабление роли и влияния Европы, своего естественного союзника, отношения с которым базировались на ценностной основе, что всегда приводило к росту влияния Запада не только в Евро-Атлантическом регионе, но и на глобальном уровне.

По итогам упомянутого заседания Еврокомиссии глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель отметил, что просто заявлять о большей ответственности в сфере безопасности и обороны явно недостаточно, нужно «иметь средства, возможности и инструменты в различных политических и практических областях». Он подчеркнул, что в основном сотрудничество в области обороны осуществляется в государствах-членах и таким образом принадлежит к межправительственной сфере. В то же время Еврокомиссия могла бы внести большой вклад, «поддерживая промышленное сотрудничество, военную мобильность, борьбу против гибридных угроз».

Именно на этом заседании члены Еврокомиссии обсудили работу по созданию политического и стратегического документа, который назвали «стратегическим компасом», его цель - определение целей ЕС в области безопасности и обороны и идентификация угроз. На эту работу был отведен год, т.е. можно было ожидать, что в конце 2021 г. документ будет представлен для обсуждения, однако его разработка была отложена в связи с пандемией корона-вируса, поразившей мир в 2020 г.

Следует отметить, что необходимость разработки названного документа признавалась уже на протяжении нескольких лет в экспертных, политических и военных кругах стран Евросоюза. Ведь и в ЕС, и в НАТО во второй половине второго десятилетия XXI в. обозначились разные подходы в оценке угроз безопасности. Так, ряд стран Центральной и Восточной Европы, прежде всего Польша и страны Балтии, рассматривают в качестве реальной угрозы политику России, с этим не были согласны такие страны, как Франция, Германия, США.

В то же время с приходом в Белый дом Трампа в 2016 г. Вашингтон стал рассматривать в качестве главной угрозы своей безопасности Китай, с чем не соглашалось большинство стран ЕС, которые выстраивали с Пекином интенсивное экономическое сотрудничество. Существенно возросло значение

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

турецкого фактора. Президент Турции Р. Эрдоган, разочаровавшись в многолетних переговорах с ЕС о вхождении его страны в этот интеграционный комплекс, начал проводить экспансионистскую политику в регионе Средиземноморья, что вступало в противоречие с интересами таких стран, как Франция, Италия, Греция, Кипр.

Во время видеосаммита министров обороны стран ЕС в ноябре 2020 г. Ж. Боррель заявил, что европейцы приступили к разработке «стратегического компаса» на основе анализа сложных проблем взаимодействия с Турцией (член НАТО), с Россией, с Соединенными Штатами после смены администрации Трампа и прихода в Белый дом демократов. На сей раз на подготовку документа отводится два года, причем подчеркивалось, что документ не будет содержать перечень возможных противников Евросоюза, что координация оборонных усилий стран ЕС не направлена против отдельных стран - будь то США, Китай или Россия, или организаций, таких как НАТО.

Будет проанализирован объединенный оборонный потенциал стран Европы, который должен использоваться при координации усилий с НАТО, тем самым глава европейской дипломатии подчеркнул, что ЕС «не стремится к военной независимости».

Следует отметить, что анализ объединенного оборонного потенциала европейских стран, представленный на саммите, не был положительным: говорилось о высокой степени разобщенности, о большом разнообразии средств ВМС и ВВС, что осложняет координацию действий. Было принято решение о создании единой для ЕС системы ПВО и ПРО (это в рамках программы PESCO) для отражения угроз нового поколения. Основными действующими игроками в реализации этого проекта станут Франция, Италия, Испания, Нидерланды и Финляндия.

Обращает на себя внимание то, что, заявляя о большей стратегической автономии, лидеры ЕС последовательно и постоянно подчеркивают свою приверженность НАТО, поэтому говорить о создании так называемой «европейской армии», которая являлась бы противовесом или даже конкурентом Североатлантическому альянсу, не приходится. Это важно понимать тем политикам и экспертам в России, которые постоянно делают не имеющие ничего общего с реальностью предположения о том, что Евросоюз станет самостоятельным игроком в области безопасности и обороны и противовесом НАТО в Евро-атлантическом ареале.

Напрашивается вопрос, каким образом разработка «стратегического компаса» ЕС сможет повлиять на будущее трансатлантических отношений? Ответ будет парадоксальным. На состояние этих отношений в значительно большей степени повлияют такие факторы, как смена администрации в Вашингтоне и отход команды Дж. Байдена от философии коммерциализации отношений с союзниками; политика Турции в регионе Ближнего Востока и Южного Кавказа; китайский фактор и смягчение

торговых войн между Вашингтоном и Пекином, в обострении которых преуспел 45-й президент США, наконец, последние по месту, но не по значению -взаимоотношения с Россией.

1-2 декабря 2020 г. прошла встреча министров иностранных дел государств - членов НАТО (в опНпе-формате), обсуждались проблемы трансатлантических отношений в связи с приходом новой администрации США. Есть много доказательств того, что европейцы с большой надеждой ожидали результатов выборов в США, понимая, что эти результаты будут иметь прямое воздействие на состояние отношений между США и их европейскими союзниками. В повестке дня встречи значились вопросы, отражающие озабоченность в связи с угрозами, исходящими, по мнению большинства членов Альянса, от Китая и России.

Встреча министров иностранных дел стран -участниц НАТО предваряет январский саммит лидеров Альянса, на котором состоится встреча с 46-м президентом США Дж. Байденом и в ходе которого предполагается обсудить как проблемы трансатлантических отношений, так и те вопросы, по которым позиции союзников не совпадают. Среди них, пожалуй, первое место занимают отношения с Китаем, ведь Трамп неоднократно пытался использовать НАТО в своем противостоянии с КНР, а европейские союзники этому противились. Заявление Дж. Байдена о том, что он хочет сделать американо-китайские отношения менее конфронта-ционными, в случае его реализации может привести к снижению значения китайского фактора в трансатлантических разногласиях.

На встрече был презентован доклад «НАТО-2030: единство в новой эре», авторами которого являются ныне эксперты, а в недавнем прошлом бывший министр обороны ФРГ Т. де Мезьер и бывший помощник госсекретаря США В. Митчелл. Этот факт уже сам по себе интересен, поскольку свидетельствует о координации аналитических усилий представителей Европы (Германии) и США.

Была представлена программа возможного обновления НАТО, состоящая из 138 пунктов. Основной целью реформирования Альянса является совершенствование политического взаимодействия внутри НАТО и ускорение принятия решений. Не вызывает сомнений, что это - определенная реакция на заявление президента Франции Э. Мак-рона по поводу «смерти мозга НАТО», под коим он имел в виду прекращение стратегических коммуникаций и консультаций лидеров стран - участниц Альянса по важным стратегическим вопросам.

Помимо этого, эксперты предложили ограничить возможность для блокирования решений Альянса со стороны отдельных членов, выработать новые формы взаимодействия, как то: общее обсуждение решений в области безопасности, принимаемых членами Альянса, а также запрещение блокировки решений НАТО по политическим мотивам (примеры: Турция блокировала работу Альянса с Австрией, а Венгрия - с Украиной).

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

В качестве основных вызовов и угроз в докладе обозначены Китай и Россия. Выдвинуты рекомендации создать «специальные структуры, задачей которых должно стать гарантирование технического доминирования стран НАТО над Китаем и защита государств - членов Альянса от установления Китаем экономического контроля над стратегическими секторами их экономик». Помимо этого, одной из задач НАТО объявляется «недопущение установления Китаем контроля над ключевыми для стран Запада источниками стратегических ресурсов, в том числе нового поколения, в третьих странах, в частности в Африке».

Главной угрозой стратегической безопасности называется Россия: тревогу вызывает наращивание Россией военной мощи, а именно модернизация ядерного потенциала и размещение новых ракет «от Крайнего Севера до Сирии и Ливии», а также усиление российского присутствия в результате кризисов в Нагорном Карабахе и Белоруссии.

РФ выдвигает в адрес Запада в целом и НАТО в частности встречные обвинения, а именно: размещение США ядерного оружия на территориях своих союзников по НАТО - неядерных государств; планы усиления военного присутствия в Черноморском регионе (в НАТО обусловливают эти планы усилением военной группировки в Крыму). Уже после завершения общей встречи глав МИД стран - участниц НАТО командующий вооруженными силами США в Европе генерал-лейтенант Бен Ходжес высказался за прием Грузии в ПДЧ (план действий по членству - подготовительный этап приема в члены Альянса), аргументируя свою позицию тем, что 80% населения Грузии поддерживают членство своей страны в НАТО, а также, что наиболее важно, стратегическое значение Южного Кавказа, особенно после усиления присутствия там России и Турции в результате очередного обострения Карабахского конфликта.

И хотя Турция является членом НАТО, экспансионистские и не согласованные с союзниками действия президента Эрдогана вызывают крайнюю обеспокоенность внутри Альянса.

Призыв Бена Ходжеса инвестировать в военную инфраструктуру Турции, а именно в строительство глубоководного порта в с. Анаклиа, хотя и не поддержанный на этом этапе Генсеком НАТО Й. Столтенбергом, явно вызывает негативную реакцию Москвы и «подбросит хвороста» в эскалацию информационной войны между Россией и Западом.

Совершенно очевидно, что НАТО и Россия начиная с 2014 г., т.е. после Крыма, существуют в парадигме сдерживания, наращивая военные потенциалы, интенсифицируя военные учения и обвиняя друг друга в нарушении международного права. И пока выхода из этой ситуации не просматривается, поскольку через 30 лет после подписания Парижской хартии, после чудовищной утраты доверия в результате действий с обеих сторон, не просматривается политической воли к поиску ком-

промиссов в целях укрепления безопасности и стабильности в Евро-Атлантическом регионе.

Возвращаясь к теме будущего трансатлантических отношений, необходимо иметь в виду, что разработка новых документов и стратегий как со стороны ЕС, так и со стороны НАТО не может оказать существенного влияния на характер этих отношений. Ведь фундаментальным фактором является осознание Соединенными Штатами и европейскими государствами того, что трансатлантическая солидарность не только соответствует их национальным интересам, но и способствует усилению позиций Запада в условиях турбулентной геополитической обстановки, когда размываются старые полюса, когда возрастает значение трансграничных явлений и мир находится в периоде транзита от одного миропорядка к другому, контуры которого еще не определены, но который будет результатом не одной большой (мировой) войны, как это было ранее, а серии локальных вооруженных конфликтов и гибридных войн.

При анализе настоящего и будущего трансатлантических отношений следует иметь в виду, что ЕС переживает несколько кризисов одновременно: кризис идентичности (что проявилось в ходе пандемии коронавируса), кризис, связанный с состоянием общей геополитической турбулентности, когда так называемая «дуга нестабильности» протянулась с двух направлений - Востока и Юга, что выразилось в нескольких конфликтах (Ближний Восток, Африка, Юго-Восточная Украина), следствием последних явился миграционный кризис. Одновременно наблюдается изменение, а именно снижение роли США в качестве глобальной сверхдержавы, до недавнего времени одной из несущих конструкций миропорядка. В то же время превращение Китая в глобального игрока и конкурента как США, так и Европы вводит в уравнение с двумя известными еще один «неизвестный» элемент. Пока непонятно, как Китай поведет себя в случае обострения противостояния с США, в случае дальнейшего обострения кризиса в отношениях между Западом и Россией, в случае создания так называемой «европейской армии», т.е. относительно независимых и эффективных вооруженных сил объединенной Европы.

Интересным в этой связи представляется, что 4 декабря 2020 г., т. е. уже после окончания встречи глав МИД стран НАТО, Ж. Боррель на ежегодной конференции Европейского оборонного агентства подтвердил необходимость стратегической автономии и оборонных способностей Евросоюза. Усиление политики обороны ЕС - это не роскошь, без которой можно жить, это необходимость. ЕС должен иметь способность действовать автономно, если необходимо. Иными словами, нам надо развивать стратегическую автономию, мы должны усилить оперативную эффективность, гражданские и военные способности, а также наше желание использовать их. Ж. Боррель подчеркнул, что развитие оборонной автономии сообщества в рамках

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

проекта «Стратегический компас» станет главным делом его мандата. На оборону в ЕС отведено 7 млрд евро на следующие семь лет - это меньше, чем ожидалось, но достаточно, чтобы инвестировать в промышленность. «Вы не можете рассчитывать на автономию, если у вас нет собственной промышленности», - продолжил глава европейской дипломатии. Помимо определения общего видения угроз безопасности ЕС, методов их отражения, в «Стратегический компас» войдут и совместные проекты по разработке инновационных видов вооружений, включая танки нового поколения. Подготовка «Стратегического компаса» должна расширить возможности Европы самостоятельно проводить важные операции без опоры на США и НАТО, где США играют главенствующую роль, если отношения между Брюсселем и Вашингтоном продолжат ухудшаться. В случае потепления отношений ЕС будет рассматривать эти усилия как способ стать более эффективным военным союзником. Реализация совместных военных проектов странами ЕС может сделать европейскую военную технику более конкурентоспособной, по сравнению с американской продукцией, потеснив США в пакете военных заказов стран НАТО.

Обращает на себя внимание и тот факт, что в рамках объявленного реформирования НАТО и в контексте подготовки новой стратегии Евросоюза предполагаются новые инициативы по защите окружающей среды, в борьбе с изменениями климата, в сфере экономики, искусственного интеллекта, т.е. оба евро-атлантических института нацелены не только на решение военных (в случае НАТО) и социально-экономических (в случае ЕС) задач, но и претендуют на роль многопрофильных структур, способных решать проблемы выживания человечества.

Нет никакого сомнения в том, что ЕС и НАТО являются, так сказать, взаимодополняющими институтами, которые играли каждый свою роль в процессе реализации политического проекта «Европейская интеграция»: ЕС выполнял функции социально-экономического инструментария, а НАТО -военно-политического инструментария с привязкой США к обороне и безопасности Европейского континента. Поэтому понятно, что состояние трансатлантических отношений будет определяться не только и не столько характером разрабатываемых документов, но и реальным уровнем отношений между США и Европой, причем не только в случае НАТО, но и в рамках ЕС. Д. Трамп, впервые в послевоенной истории взяв курс на ослабление Евросоюза, внутри ЕС делал ставку на тех европейцев, которые безоговорочно поддерживали его и более того, за свои деньги требовали усиления американского присутствия на их территории (прежде всего Польша, но и страны Балтии, в каком-то смысле Румыния). Все это наносило не просто ущерб трансатлантическим отношениям, но и подрывало одну из основ американской мощи, коей всегда являлись отношения с союзниками.

Но Трамп уходит, чего ждали практически все европейские страны, прежде всего их лидеры. Возникает вопрос - а останутся ли в американской военной помощи элементы «трампизма», ведь приход в Белый дом Трампа не был случайностью, а скорее отражал те тенденции, которые вызревали в американском обществе. В трансатлантических отношениях это отрицание атлантической солидарности, базирующейся на ценностных основах, стремление к монетизации отношений, а также к подрыву позиций Евросоюза, являющегося не только союзником, но и, безусловно, конкурентом в сфере экономики. Следует отметить, что все европейские лидеры поздравили Дж. Байдена с победой буквально на следующий день после выборов (так же поступил и Китай) и с нетерпением ждут возвращения демократов, поскольку Байден во всех своих предвыборных выступлениях, касающихся внешней политики, а также уже после окончания выборов неоднократно говорил о необходимости восстановления трансатлантических отношений, обрушенных Трампом.

Проект плана Еврокомиссии по перезапуску отношений с Вашингтоном предполагает завершить период разногласий, которыми был отмечен период президентства Трампа, и направить усилия на сотрудничество в пяти ключевых областях:

- борьба с коронавирусом;

- содействие восстановлению экономики;

- противодействие изменениям климата;

- отстаивание многосторонности и общих ценностей до конца уходящего 2020 г., в этом случае он облегчит проведение дипломатического саммита ЕС - США в начале 2021 г.

Эксперты и политики по обе стороны Атлантики, комментируя проект документа, указывали на то, что даже если отношения между Брюсселем и Вашингтоном и не станут мягкими, по крайней мере они постараются «не мешать друг другу улучшать свои позиции в этом мире». Разногласия скорее всего сохранятся (особенно по вопросам торговли и господства американских ультраправых гигантов, налогообложения и защиты данных), но у них, вероятнее всего, определятся общие подходы, прежде всего к Китаю, по созданию рабочих мест, по вопросам безопасности.

Для России сегодня вопрос стоит следующим образом: нуждается ли она в восстановлении более-менее нормальных отношений с Евро-Атлантикой и с Европой. Сторонники перманентной конфронтации в нашей стране громогласно утверждают, что нет, что РФ самодостаточна и что от изоляции ее спасет Китай и в целом Евразийский вектор. При этом почему-то не принимается во внимание, что и Китай, и все страны Азии хотят выстраивать конструктивные отношения с Европой и США. Ответ автора на этот сакраментальный вопрос может показаться трюизмом: и Россия, и Европа нуждаются друг в друге. Да, они оказались в политическом тупике, что в значительной мере было обусловлено и политикой администрации Д. Трампа.

ЕВРОПЕЙСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: СОБЫТИЯ, ОЦЕНКИ, ПРОГНОЗЫ

Но в тупике бесконечно долго существовать нельзя, а политика перманентной конфронтации не соответствует российским национальным интересам, поскольку ведет к снижению роли и места нашей страны в Европе и мире.

Европа также нуждается в выходе из этого тупика, поскольку оказалась зажатой с одной стороны тисками созданной в АТР зоны свободной торговли (14 стран), а с другой - сложными отношениями с заокеанским союзником. Выходы из подобных тупиков зачастую происходили через экономическое сотрудничество. Возможно, именно поэтому в ходе проведенных в ноябре 2020 г. «Потсдамских встреч» впервые серьезно обсуждался вопрос сотрудничества ЕС и ЕАЭС, от чего Европа уклонялась в течение многих лет начиная с 2015 г., несмотря на то что на экспертном уровне и со стороны России, и со стороны ЕС неоднократно предпринимались попытки наладить диалог между этими интеграционными комплексами под предлогом того, что ЕАЭС не является полноценным институтом, сравнимым с Европейским.

На фоне обострения торгово-экономических отношений США и Китая, которые будут, по-видимому, смягчены при Байдене, но противоречия не исчезнут, Европа, конечно, заинтересована в создании единого рынка ЕС и ЕАЭС. Российско-американские отношения при демократах, скорее всего, вернутся из парадигмы хаотичной конфронтации, какими они были при Трампе, в парадигму классической конфронтации, когда будут вновь

установлены определенные «правила игры», которые, по крайней мере, приведут к предсказуемости. Иными словами, и Европа, и Россия «обречены» на отношения, в ходе которых необходим поиск общих интересов. А они существуют, как в сфере безопасности, трактуемой в широком смысле, так и в сфере экономики.

В сфере безопасности это: борьба с терроризмом, особенно в регионах Ближнего Востока и в Афганистане; разработка совместных ответов на киберугрозы; восстановление переговорного процесса по контролю над вооружениями (как ядерным, так и обычным); урегулирование конфликта на Юго-Востоке Украины и ряд других.

В области экономики это: реализация проектов по бесперебойным поставкам энергоресурсов из России в Европу; отстаивание собственных интересов при реализации Китаем и США проектов по внедрению в государства постсоветского пространства.

При этом в Евросоюзе для России ключевым партнером является Германия. Имеет смысл подчеркнуть, что, несмотря на драматичное обострение двусторонних отношений в последние один-два года, не следует ожидать того уровня «стратегического партнерства», которое сложилось при демократах, когда канцлером был Г. Шрёдер, а имеет смысл прагматично оценить общие интересы и общие возможности и на основе реалистических оценок начать движение к восстановлению этих отношений.