Ценностные аспекты электорального поведения студенческой молодежи

10. Zubok Yu. A. Sotsialnaya integratsiya molodezhi v usloviyakh nestabilnogo obshchestva [Social integration of young people in an unstable society]. Moscow, 1998, 142 p. (In Russian).

11. Kemerovostat. Territorial'nyj organ Federal'noj sluzhby gosudarstvennoj statistiki po Kemerovskoj oblasti [Kemerovostat. Territorial body of the Federal State Statistics Service in the Kemerovo Region]. Available at: http://kemerovostat.gks.ru/ wps/wcm/connect/rosstat_ts/kemerovostat/ru/. (In Russian).

12. Kranzeeva E. A., Bogomaz S. A. Gendernye razlichiya otsenki vozmozhnostey realizatsii lichnostnogo potentsiala vuzovskoy molodezhyu v usloviyakh gorodskoy sredy [Gender differences in assessing the potential for realizing the personal potential of university students in the urban environment]. Bulletin of Kemerovo State University, 2016, no. 1 (65), pp. 106-110. (In Russian).

13. Latysheva T. V. Fenomen molodezhnoy subkultury: sushchnost, tipy [The phenomenon of youth subculture: the essence, types]. Sociological Studies, 2010, no. 6, pp. 93-101. (In Russian).

14. Maksimenko L. "Budushchee s Sergeem Tsivilevym: "Kuzbass dolzhen stat regionom nomer odin za Uralom" ["The future with Sergey Tsivilev: "Kuzbass should become the region number one beyond the Urals"]. Available at: http://kuzbass85. ru/2018/04/14/budushhee-s-sergeem-tsivilevyim-kuzbass-dolzhen-stat-regionom-nomer-odin-za-uralom (accessed 08.11.2018). (In Russian).

15. Omelchenko E. L. Solidarnosti I kulturnye praktiki rossiyskoy molodezhi nachala XXI veka: teoreticheskiy kontekst [Solidarities and cultural practices of Russian youth at the beginning of the XXI century: theoretical context]. Sociological Studies, 2013, no. 10, pp. 52-61. (In Russian).

16. Sokhareva O. Ves Kuzbass - v edinom stile [The whole Kuzbass - in the same style]. Available at: http://kuzbass85.ru/ 2018/10/02/ves-kuzbass-v-edinom-stile/ (accessed 08.11.2018). (In Russian).

17. Yanitskiy M. S., Seryy A. V., Braun O. A., Pelekh Yu. V., Maslova O. V., Sokolskaya M. V., Sanzhaeva R. D., Monsonova A. R., Dagbaeva S. B., Neyaskina Yu. Yu., Kadyrov R. V., Kapustina T. V. Identichnost kak dinamicheskaya ierarkhicheskaya sistema: sotsialnyy I kulturnyy kontekst formirovaniya [Identity as a dynamic hierarchical system: the social and cultural context of formation]. Bulletin of Kemerovo State University, 2018, no. 2, pp. 131-140. (In Russian).

18. Brubaker R., Cooper F. Beyond "Identity". Theory and Society, 2000, no. 1, pp. 11.

19. Castells M. The power of identity. Oxford,Blackwell Publ., 1997, 571 p.

УДК/UDC 37.035 Е. В. Аршинова, М. А. Билан,

М. М. Горбатова, И. Ю. Рассохина

Ye. Arshinova, M. Bilan, M. Gorbatova, I. Rassokhina

ЦЕННОСТНЫЕ АСПЕКТЫ ЭЛЕКТОРАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ

VALUE ASPECTS OF ELECTORAL BEHAVIOR OF STUDENTS

Введение. Существует множество факторов, влияющих на активность молодежи в выборах. Требует внимания выработка комплекса мер по формированию политико-правовой культуры молодежи, преодолению ее пассивности, что обусловливает актуальность исследования, целью которого является изучение проблем абсентеизма в электоральном поведении студенческой молодежи.

Методология. Ценностные аспекты и мотивы абсентеизма рассматриваются нами как основные компоненты электорального поведения. С помощью анкетного опроса, в котором приняли участие 300 студентов трех вузов Кемерова, были выявлены степень участия студентов в выборах; причины, по которым молодые люди уклоняются от голосования; мотивы, побуждающие идти голосовать, и механизмы преодоления абсентеизма. Для более глубокого понимания и детализации причин неучастия были организованы две фокус-группы, участниками которых стали студенты шести вузов города. Серия глубоких интервью с депутатами, руководителями партий, председателями студенческих советов, ведущими специалистами отделов по молодежной политике в Кемеровской области позволила получить экспертную информацию о причинах уклонения от участия в выборах и условиях повышения политической активности молодежи.

Результаты. Выявлено, что полученные данные не демонстрируют значительного разрыва между показателями по сравнению с результатами ранее проведенных исследований — сред-

нее число абсентеистов в молодежной среде составляет около 30 %. Основными причинами уклонения молодежи от участия в голосовании являются (по степени убывания): безразличие; низкий интерес к политике; недоверие к партиям, кандидатам, их предвыборным обещаниям; фальсификация результатов; неверие в значимость своего голоса. Обнаружена переориентация предпочтений от нематериальных ценностей к материальным в электоральном поведении. Получение поощрения за участие в голосовании является существенным мотивом значительной части студентов. Зафиксирован серьезный разрыв между представлениями экспертов и представителей студенческой молодежи как о причинах неучастия, так и механизмах преодоления абсентеизма.

Заключение. Выявленные причины и описанные механизмы определяют необходимость пересмотра подходов к организации просветительской работы среди молодежи, формирования ее электоральной культуры и участия в избирательном процессе и требуют постоянного и всестороннего изучения с участием исследователей, представляющих различные отрасли науки.

Introduction. There are many factors that affect the activity of youth participation in the elections, on the basis of which, attention is required to develop a set of measures to form a political and legal culture of youth, to overcome its passivity, which determines the relevance of the study, the purpose of which was to study the problems of absenteeism in the electoral behavior of students.

Materials and Methods. Value aspects and motives of absenteeism are considered by us as basic components of electoral behavior. With the help of a questionnaire survey, which was attended by 300 students of three universities in Kemerovo, were identified the degree of participation of students in the elections; the reasons why young people shy away from voting; the motives for going to vote, and mechanisms to overcome absenteeism. To better understand and detail the reasons for non-participation, two focus groups were held, the participants of which were students of six universities of the city; a series of in-depth interviews with deputies, party leaders, chairmen of student councils, leading specialists of youth policy departments in the Kemerovo region provided expert information on the reasons for evasion from participation in the elections, and the conditions for increasing political activity of young people.

Results. It is revealed that the obtained data do not show a significant gap between the obtained indicators, compared with the results of previous studies, the average number of absentees among young people is about 30 %. The main reasons for the evasion of young people from voting are (in descending order): indifference; low interest in politics; distrust of parties, candidates, their election promises; falsification of results; disbelief in the importance of their vote. Found a reorientation of preferences from intangible values-material in electoral behavior. Getting a reward for voting is a significant motive for a large part of the students. There is a significant gap between the views of experts and representatives of students, as the causes of non-participation, and the mechanisms to overcome absenteeism.

Conclusion. The identified reasons and the described mechanisms determine the need for a serious revision of approaches to the organization of educational work among young people, the formation of its electoral culture and participation in the electoral process and require constant and comprehensive study with the participation of researchers from various branches of science.

Ключевые слова: электоральное поведение, абсентеизм, мотивы, ценности, студенческая молодежь.

Keywords: electoral behavior, absenteeism, motives, values, student youth.

Введение

Практика проведения выборов различных уровней отражает негативную тенденцию к снижению электоральной активности и показывает, что студенческая молодежь является не самым активным участником голосования [2-4; 7]. Отмечается относительно небольшая доля молодежи с выраженной гражданской позицией в политической сфере. Зрелый интерес к политическому участию проявляется у той части молодежи, которая рассматривает политику как социальный лифт и включается в нее в аспекте профессиональной деятельности. В то же время число тех, кто не проявляет политической активности или не сделал еще своего выбора, значительно больше. Именно эта часть электората и является тем ресурсом, за который сегодня разворачи-

вается борьба [9-11]. Значительную часть этой социальной группы представляет студенческая молодежь.

Большинство политологов и специалистов по социальной психологии, анализируя электоральное поведение такой специфичной части населения, как молодежь, выделяют его четыре типа:

1 ) традиционный тип (конформист) — пример родителей, привычка, стремление быть «как все»;

2) протестный тип — недовольство сложившейся ситуацией, юношеский максимализм, стремление привлечь к себе внимание;

3) рациональный тип — желание изменить ситуацию к лучшему, осознание собственной ответственности за принятые решения;

4) апатичный («никакой») тип характеризуется «активной политической пассивностью», уверенностью в том, что по-прежнему ничего не получится [8].

Если говорить о последней группе, выделяются «последовательные абсентеисты», характеризующиеся отсутствием интереса к кампании и имеющие отрицательную оценку значимости результатов голосования; а также «непоследовательные абсентеисты», у которых наблюдается интерес к кампании и имеется положительная оценка важности результатов голосования для себя.

Помимо этого исследователи отмечают, что электоральное поведение студенческой молодежи обусловлено ценностными компонентами, которые включены в социально-политические установки личности и непосредственно влияют на политическую активность, политические убеждения и политическую культуру молодежи [1; 12; 14-15].

Даная работа посвящена изучению причин неучастия студенческой молодежи в выборах и поиску механизмов преодоления молодежного абсентеизма.

Методология

Исследование проводилось на базе кафедры психологических наук социально-психологического института с февраля по май 2017 г. Выборку составили студенты вузов г. Кемерово. Всего в исследовании приняли участие 300 человек в возрасте от 18 до 30 лет, из них 109 — студенты КемГУ, 100 — КемГМА, 91 — КузГТУ. В качестве методов исследования использовались: анкетный опрос, фокус-группа, экспертный опрос со специалистами государственных органов (депутаты, руководители молодежных партий, ведущие специалисты отделов по молодежной политике в Кемеровской области, руководители отделов молодежной политики в вузах, председатели студенческих советов). Для математического анализа статистических данных использовался критерий достоверности различий для непараметрических данных X2 Фишера. Расчеты проводились с помощью программного обеспечения STATISTICA 9.0.

Результаты

Анкетный опрос проводился с целью выявления особенностей электорального поведения и причин уклонения от выборов студенческой молодежи. Нами была разработана анкета, где в качестве изучаемых компонентов выступили: степень участия студентов в выборах; причины, по которым молодые люди уклоняются от голосования; мотивы, побуждающие идти голосовать. Анкета состояла из закрытых вопросов, где выбор ответа ограничен предложенными вариантами, и открытых вопросов, предполагающих развернутые ответы респондентов.

Для определения активности участия студенческой молодежи в выборах был задан вопрос: «Как часто Вы участвуете в выборах?». Общие результаты, полученные в ходе анкетного опроса по выявлению активности молодежи в выборах, следующие: принципиально никогда не участвуют в выборах — 18 % респондентов, ходят редко — 13 %, всегда, или почти всегда ходят на выборы — 15 %, стараются принять участие — 20 %, затруднились ответить — 7 %, впервые участвуют в выборах — 27 % (студенты первого курса). К числу «абсентеистов» можно отнести тех, кто никогда не ходит на выборы или делает это редко, от случая к случаю. Так, доля уклоняющихся от выборов респондентов от общего числа опрошенных студентов составила 31 %.

Распределение результатов опроса по критерию стабильного уклонения от выборов выглядит следующим образом: КемГУ — из 109 опрошенных 31 студента (28,4 %) можно отнести к абсентеистам, так как они никогда не участвуют в выборах либо редко это делают. В КемГМА доля абсентеистов составила 35,3 %; в КузГТУ — 39 % абсентеистов. Почти треть респондентов каждого учебного заведения отрицательно относится к избирательному процессу.

Для получения информации по вопросу «Какие эмоции Вы чаще всего испытываете, когда думаете о выборах?» необходимо было выбрать не более трех вариантов ответа. Представления о выборах у студентов трех вузов практически одинаковые, поэтому было выведено усредненное значение. Основные эмоции, которые испытывают потенциальные молодые избиратели, когда слышат о выборах, распределились в тройке лидеров следующим образом: большинство респондентов (27 %) не испытывают никаких эмоций, на втором месте — безразличие и апатия (18 %), затем — надежда (13 %). Положительные эмоции занимают одно из последних мест — удовлетворена выборами лишь незначительная часть респондентов. Данный факт позволяет судить о том, что большинство студентов относятся к выборам безразлично.

Для более детального изучения причин уклонения от выборов студенческой молодежи были разработаны специальные вопросы, позволяющие определить, насколько осознанно молодые люди уклоняются от участия в выборах. Был задан вопрос — «Когда вы не участвовали в выборах, было ли это осознанным решением?». Среди опрошенных, уклонившихся от выборов, преобладает ответ «да» — 36 % респондентов. Так, более трети студентов осознанно не ходят на выборы. Далее нами был задан вопрос: «Если Вы не смогли пойти на выборы губернатора, то по каким причинам?». Общие результаты ответов можно разделить на две группы: первая группа — сознательный отказ от участия (выборы все равно будут сфальсифицированы, и от моего участия в них ничего не зависит — 18 %; не верю кандидатам, партиям, их предвыборным обещаниям — 14 %; меня не устраивает ситуация в стране, но выборы ее изменить все равно не смогут — 12 %; среди политических сил и отдельных кандидатов мне никто не нравится — 7 %; я не интересуюсь политикой, все это очень далеко от меня и моих интересов — 6 %; я противник выборов органов власти — 1 %). Во второй группе преобладают причины, которые стали помехой для участия, или отсутствие позиции по отношению к выборам (хотел, но не смог по ряду причин (был нездоров, был занят, плохая погода) — 25 %; хотел, но не смог, потому что не было открепительного удостоверения — 5 %; не знал/забыл, что именно в этот день проходили выборы — 5 %; мои родители и друзья не ходят на выборы, и я не пойду — 4 %; меня устраивает ситуация в стране и особого смысла участия в выборах я не вижу — 3 %).

Для сравнения поведения студентов-абсентеистов и активных участников мы сопоставили ответы на вопросы: «Как часто Вы участвуете в выборах?» и «Причины неучастия в выборах». (Значения превышают 100 %, так как выбиралось несколько вариантов ответа.) Из анализа исключили ответы студентов, голосующих впервые, и тех, кто затрудняется с объяснением неучастия в выборах. Респонденты, которые «никогда» не участвовали в выборах (18 %), наиболее часто выбирали следующие варианты ответа: недоверие к кандидатам, партиям, их предвыборным обещаниям — 41 %; фальсификация результатов, и от моего участия в них ничего не зависит— 39 %; не устраивает ситуация в стране, но выборы ее изменить все равно не смогут — 33 %; хотел, но не смог по ряду причин — 20 % и я не интересуюсь политикой, все это очень далеко от меня и моих интересов — 20 %. Студенты, которые «редко» ходят голосовать (13 %), указали на фальсификацию результатов — 48 %; ряд субъективных причин — 38 %; недоверие к кандидатам, партиям, их предвыборным обещаниям — 28 %; нет интереса к политике — 24 %. Студенты, которые всегда ходят на выборы (15 %), отметили соответствующий вариант ответа. Из них 5 % объясняют свое возможное неучастие в выборах только объективными причинами. Студенты, которые стараются ходить на выборы (20 %), указывают в числе основных следующие субъективные причины: был не здоров, был занят, плохая погода и пр.

Для статистической проверки данных мы сравнивали ответы респондентов, которые осознанно не участвуют в выборах, с теми, кто всегда ходит на выборы. Сравнение статистических показателей проводили по основному вопросу — «По каким причинам молодежь не ходит на выборы?». Существенные различия в ответах респондентов по причинам неучастия молодежи в выборах были следующими: я не интересуюсь политикой, все это очень далеко от меня и моих интересов (р=,0125); не верю кандидатам, партиям, их предвыборным обещаниям (р=,0371); выборы все равно будут сфальсифицированы (р=,0097); меня не устраивает ситуация в стране, но выборы ее изменить все равно не смогут (р=,0195). В остальных вариантах достоверных различий не выявлено.

Далее респондентам, активно участвующим в голосовании, был задан вопрос о мотивах участия в выборах. При ответе на данный вопрос можно было выбрать не более трех наиболее подходящих для респондента мотивов участия в избирательном процессе. Преобладающий

«I

мотив для электорального поведения студентов КемГУ — надеюсь, что мой голос на что-то повлияет, мой голос важен. Так объяснили свое намерение участвовать в выборах 33 % опрошенных «активистов». Второй по значимости вариант — «это гражданский долг, все должны ходить на выборы» (29,9 %). Варианты «хочу участвовать в формировании органов власти» и «не хочу, чтобы использовали мой бюллетень» выбрали 28,9 % респондентов. Студенты других вузов ответили в целом сходным образом, однако лидирующую позицию занял «гражданский долг» (25,2 %), второе место — «мой голос важен» (23,4 %), третье — «участие в формировании государственных органов» (20,7 %), четвертое — «не хочу, чтобы использовали мой бюллетень» (20,7 %).

Предлагая вопрос «Как Вы думаете, по каким причинам люди обычно не участвуют в выборах?», мы проанализировали скрытые мотивы неучастия респондентов. В среднем по всем трем вузам были получены следующие результаты: не верят результатам выборов, выборы нечестные — 24 %; не хотят, не интересно, лень, безразличны к политике — 22 %; не видят смысла голосовать, считают, что они бесполезны и от них ничего не зависит — 15 %; не верят кандидатам, партиям, их предвыборным обещаниям — 12 %; это их осознанное решение, спланированное заранее — 8 %; нет времени, так как есть некие обстоятельства или дела — 7 %; не знают, за кого голосовать, мало информации о кандидатах — 2 %; не ходят на выборы, как это делают родители и друзья — 1 %; если это иногородние студенты, то у них нет открепительного листа — 1 %; затруднились ответить — 1 %. На первом месте (24 %) — молодежь ссылается на нечестность выборов, нет доверия к их результатам. На втором месте (22 %) — аполитичность, «просто не хотят голосовать», «им безразлична и не интересна политика, а также останавливает банальная лень». И третье из лидирующих мест занял ответ о бесполезности самого избирательного процесса (15 %). Респонденты объясняют неучастие других тем, что голосовать нет смысла, так как от них ничего не зависит.

Анализируя отдельно ответы студентов-абсентеистов и студентов-активистов о причинах неучастия в выборах, мы отмечаем, что большинство студентов-абсентеистов считают основной причиной недоверие населения к власти и самому институту выборов. В то время как студенты-активисты объясняют неучастие населения в выборах в основном ситуативными причинами, например безразличны к политике; не интересно; лень; забыл; не знал;работал и т. п.

Следующий блок вопросов анкеты был направлен на анализ ценностных аспектов электорального поведения студентов, в числе которых мы выделяем: социальное окружение (влияние семьи, друзей), образовательные институты, профессиональные коллективы, информационную среду [11; 13; 16]. Для анализа влияния семьи на электоральное поведение студентов был задан вопрос — «Всегда ли члены Вашей семьи ходят на выборы?». Студенты-абсентеисты отмечают, что около половины семей (49 %), как правило, ходят на выборы и всегда ходят на выборы, а оставшиеся не считают это обязательным. Тогда как более половины (70,5 %) семей студентов-активистов традиционно ходят на выборы и считают это своей гражданской позицией. Анализ ответов на вопрос «Как Вы считаете, влияет ли уровень образования на степень участия молодого человека в голосовании?» показывает, что у студентов-абсентеистов нет однозначного мнения: 52 % считают, что уровень образования не влияет на степень участия в выборах, а 46 % — уверены в том, что это имеет значение. Студенты-активисты практически единодушно (87 %) считают, что уровень образования напрямую влияет на электоральную активность населения — люди с высшим образованием всегда используют свое право выбора.

Далее мы предложили респондентам проранжировать ряд факторов по степени важности влияния на электоральное поведение студенческой молодежи. Студенты-абсентеисты распределили факторы следующим образом: друзья — 39 %; информационная среда — 32 %; семья — 10 %; профессиональные коллективы — 10 %; образовательные институты — 9 %. Студенты-активисты данные факторы распределили иначе: семья — 31 %; друзья — 26 %; образовательные институты — 20 %; информационная среда — 15 %; профессиональные коллективы — 8 %.

Доверие к институту выборов у опрошенной студенческой молодежи достаточно низкое [5-6]. Только незначительная часть (5 %) полностью доверяет институту выборов; 36 % респондентов говорят о редких фактах нарушений в проведении выборов, при этом они отмечают, что полученные результаты в целом отражают волю народа; 43 % опрошенных студентов не верят в честность выборов, считают, что власть фальсифицирует результаты; 16 % респондентов воздержались от ответа.

Для более глубокого изучения проблемы электорального поведения студенческой молодежи мы использовали метод фокус-группы среди студентов бакалавриата и магистратуры вузов г. Кемерово. В качестве респондентов выступили: первая группа — 10 магистров от 24 до 29 лет (5 девушек, 5 юношей); вторая группа — 10 бакалавров 2-3-го курсов от 19 до 22 лет (5 девушек, 5 юношей).

По общим результатам первой и второй фокус-групп были получены разные показатели. При обсуждении вопроса «Интересуетесь ли Вы политикой?» ответы респондентов распределились следующим образом: в первой группе дали положительный ответ 6 респондентов. Но объяснили они это так: «Меня затрагивает то, что интересно», «Интересуюсь политикой периодически по отдельным вопросам», «Интересуюсь исключительно историческими аспектами или глобальными проблемами». Во второй группе более половины участников (7 чел.) ответили, что не интересуются политикой, аргументируя тем, что они еще «не достигли определенного возраста». Сейчас для них важны личные приоритеты, которые не пересекаются с политикой, но если что-то изменится и их личные интересы или карьера потребуют какого-либо политического действия, они готовы будут активизироваться.

При ответе на уточняющий вопрос «Интересуетесь ли Вы событиями города Кемерово или Кемеровской области?» первая группа респондентов указала на больший интерес к политике страны, области, чем своего города. Кроме того, некоторые (трое респондентов) отметили, что в период выборов намеренно не включают телевидение и не следят за процессом голосования. Во второй группе респонденты в принципе не интересуются политикой, только время от времени следят за обстановкой в Кемеровской области, когда происходят заметные события; узнают новости от знакомых и друзей, редко смотрят телевидение; пятеро респондентов высказали мнение, что «выборы проходят с нарушениями, и создается впечатление, что мой голос ничего не решает».

Следующий вопрос касался мотивов участия и уклонения студенческой молодежи от политических выборов. Данная дискуссия касалась мнения о политическом поведении молодежи в России. Респондентами были выделены следующие мотивы участия студенческой молодежи в выборах: первая группа считает, что большинство молодых людей, участвующих в выборах, имеют гражданскую позицию и отмечают мотивы преимущественно социального характера («забота о будущем страны», «забота о будущем своих детей», «желание изменить ситуацию к лучшему», «личная ответственность за то, что происходит сейчас»), а меньшая часть голосует «за компанию». Вторая группа объясняет активную позицию студенческой молодежи субъективными мотивами («за компанию», «большинство участвует ради розыгрышей и конкурсов, которые проходят на площадках голосований»), считают, что только малая часть из них ходит на выборы «осознанно».

Неучастие студенческой молодежи в выборах первая группа в основном объясняет таким образом: молодежь не видит смысла, это для них не важно, так как не касается напрямую; лень; влияние семьи; формирование взглядов; уровень образования; недостаточная осведомленность; заниженный уровень ответственности; безразличие; отсутствие интереса; все уже решено без нас. Данная группа считает, что молодежь принимает участие в митингах и акциях преимущественно по соображениям выгоды, то есть если за это можно получить подарки, деньги или другие приобретения. Многие респонденты подчеркивают, что надо максимально занимать свободное время ребят, необходимо развивать спортивные направления, развлекательную инфраструктуру, обеспечить доступный туризм и качественное бесплатное образование, обеспечить доступным жильем, дать возможность молодежи зарабатывать. Данная группа в целом оптимистично оценивает возможности работы с молодежью в рамках политической социализации.

Вторая группа назвала следующие факторы: коррупция, нечестные выборы, молодежи не интересно, мнение молодежи ничего не изменит, нет программ, которые бы затрагивали интересы молодежи, для молодежи важны конкретные результаты и изменения, нет борьбы, так как выбранный кандидат уже известен заранее. Представители второй группы отмечают, что молодежь легче поднять на акции, поскольку на негативных чувствах и нереализованных потребностях проще построить аргументацию и управлять массами. В таких сообществах, по мнению данной группы, помогают молодому человеку заявить о себе и построить образ героя, который борется, например, с коррупцией, в то время как тема патриотизма и гражданского долга так часто подни-

малась в школе, вузе, что уже мало привлекает внимание. Профилактировать вовлечение молодежи в подобные организации, как считает большинство респондентов второй группы, можно путем повышения уровня дохода семей и качества жизни населения в стране вообще, развития молодежного предпринимательства и общей культуры. Вторая группа, в целом, считает, что работать с молодежью, прежде всего, необходимо для профилактики экстремистского поведения, но при этом нельзя подавлять протестные настроения полностью, нужно обеспечивать плюрализм мнений.

Для более объективной оценки электорального поведения студенческой молодежи нами был проведен экспертный опрос со специалистами государственных органов управления. Анализ результатов показал, что с понятием «абсентеизм» знакомы лишь около 20 % опрошенных. Но в дальнейшем большинство респондентов отметили, что значение, вкладываемое в это слово, а именно сознательное уклонение избирателей от участия в выборах, было для них понятным и широко известным. Все респонденты сошлись во мнении, что в широком смысле абсентеизм — полное неучастие общественности в деятельности страны, области и города, желание молодежи отстраниться от политики, полное безразличие по отношению к своему государству. В узком понимании — это сознательное уклонение человека от участия в выборах, нежелание и незаинтересованность в политике, поскольку молодежь не верит в то, что может что-то изменить, отдав свой голос.

Оценивая общую ситуацию и характер электорального поведения молодежи в Кемеровской области, эксперты отмечают противоречивые тенденции: с одной стороны, молодежь недостаточно активна, «не до конца понимает всей серьезности и ответственности не только за себя, но и за свое будущее»; с другой стороны, ситуация меняется — студенческая молодежь все больше вовлекается в разнообразные добровольческие программы, активнее позиционирует себя в гражданском обществе, охотнее идет в молодежный парламент и отзывается на социальные инициативы, сама предлагает и реализует проекты.

Если выделить молодежь как самую политически активную группу населения, то мнения председателей студенческих советов вузов Кемерова разделились. Одни отмечают недостаток политической активности молодежи, другие подчеркивают активность и важность политических выборов для студенческой молодежи. Далее экспертам было предложено выделить социально-экономические, социально-психологические, информационные причины неучастия. Большинство респондентов отмечают, что не видят экономических причин, при том что в данный период действительно наблюдается ухудшение социально-экономического положения (упоминаются проблемы молодежи, связанные с трудоустройством, жилищные проблемы и т. п.). В качестве главной причины неучастия молодежи в выборах респонденты называют социально-психологические факторы (отсутствие традиции участия в голосовании; низкое качество политического воспитания как в школе, так и семье (в семьях чаще всего вообще не занимаются этим или же и вовсе дают установку о бессмысленности политических выборов); отсутствие ответственности за будущее страны; неуверенность в значимости собственного голоса). Также респонденты говорили о недостаточности информации о кандидатах («информацию о кандидатах очень тяжело найти», «нежелание получать информацию», «неудачные агитационные кампании»). Представители молодежного актива одной из причин неучастия студенческой молодежи в выборах рассматривают нежелание что-то изменить, пассивное принятие молодыми людьми жизненных обстоятельств, перекладывание ответственности за свой выбор на других людей. При ранжировании ответов зафиксирован значительный разрыв между представлениями экспертов и представителей студенческой молодежи как о причинах неучастия, так и о механизмах преодоления абсентеизма.

Заключение

В настоящее время особую значимость приобретает политическое воспитание студенческой молодежи, которое позволяет молодежи идентифицировать себя с политической группой, ощутить вовлеченность в политическую систему, уметь отстаивать свою гражданскую позицию, приобретать навыки, необходимые для выполнения политических ролей. Целенаправленное политическое воспитание способствует формированию ценностных ориентаций, представляющих собой нормативные суждения относительно политической системы общества. Ценностные ориентации детерминируют различные проявления политической активности, определяя характер

и направленность участия в конкретных формах выражения общественного мнения молодежи, а также особенности электорального поведения.

Среди направлений повышения политической и правовой культуры студенческой молодежи можно выделить такие, как привлечение молодых людей к мероприятиям, ивентам, проходящим в родном регионе; поощрение проголосовавших жителей города; развитие правовой культуры; организация встреч с кандидатами; изменение ценностных ориентаций жителей города по отношению к институту выборов; организация встреч с политическими и общественными деятелями; участие в тематических мероприятиях самой различной направленности, в деятельности общественных организаций; волонтерская деятельность; самоуправление.

Выявленные причины и описанные механизмы определяют необходимость серьезного пересмотра подходов к организации просветительской работы среди молодежи, формированию ее электоральной культуры и участию в избирательном процессе и требуют постоянного и всестороннего изучения с участием исследователей, представляющих различные отрасли науки.

Литература

1. Алмонд Г. А., Верба С. Гражданская культура: политические установки и демократия в пяти странах. М., 2014. 500 с.

2. Анохина Н. В., Мелешкина Е. Ю. Проблемы прогнозирования электорального поведения // Полис. 2009. № 5. С. 67-69.

3. Беликова Е. А. Политическое участие молодежи: анализ проблем политической активности // Среднерусский вестник общественных наук. 2014. № 1 (31). С. 57-61.

4. Бетехтина А. В., Олухов Н. В. Электоральное поведение молодежи: почему молодежь не ходит на выборы? // Вопросы управления. 2012. № 3 (20). С. 82.

5. Бычкова М. Н., Лопатина А. Ф. Электоральная пассивность молодежи: причины и пути преодоления // CONNECT-УНИВЕРСУМ - 2009 : сб. материалов III Всерос. науч.-практ. интернет-конференции с междунар. участием. Томск, 2010. С. 46-50.

6. Гайфуллин А. Ю., Рыбалко Н. В. Диагностика развития политической активности молодежи // Вестник ВЭГУ. 2011. № 6. С. 56.

7. Зинченко Г. П. От чего зависит электоральная активность молодежи? // Северо-Кавказский юридический вестник. 2015. № 3. С. 134-137.

8. Кострова Е. Молодежное парламентское движение как одна из форм молодежного самоуправления // Журнал о выборах. 2008. № 4. С. 10-15.

9. Мирошникова М. В., Фомина С. Н. Технологии повышения электоральной активности молодежи // Молодежь и общество : сб. науч. ст. М., 2015. С. 34-40.

10. Политическое сознание и поведение: эволюция и мобилизация / отв. ред. Л. Л. Шпак. Кемерово, 2016. 151 с.

11. Пфетцер С. А., Зеленин А. А., Яницкий М. С. Политическое участие и политические ценности молодежи российской провинции. Новосибирск, 2014. 143 с.

12. Селезнева А. В. Политико-психологический подход к исследованию политических ценностей // Вестник Томского государственного университета. 2011. № 3. С. 56-60.

13. Яницкий М. С. Политические представления и политическое поведение при доминировании ценностей, обусловленных ресентиментом // Наука и образование : сб. ст. XI Регион. науч. конф. Белово, 2013. С. 7-10.

14. Яницкий М. С. Ценностная структура массового сознания современной России // Политико-психологические проблемы исследования массового сознания. М., 2002. С. 7-27.

15. Яницкий М. С., Браун О. А. Ценностная детерминация отношения к власти // Вестник Кемеровского государственного университета. 2007. № 1 (29). С. 143-150.

16. Ценностно-смысловое разграничение этологического и ресентиментального патриотизма в контексте задач профессионального образования / М. С. Яницкий, А. В. Серый, А. А. Утюганов и др. // Профессиональное образование в России и за рубежом. 2016. № 4 (24). С. 57-62.

References

1. Almond G., Verba S. Grazhdanskaya kul'tuna: politicheskie ustanovki i demokratiya v pyati stranah [The Civic Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations]. Moscow, 2014. 500 p. (In Russian).

2. Anokhina N. V., Meleshkina Ye. Yu. Problemy prognozirovaniya elektoral'nogo povedeniya [Problems of forecasting electoral behavior]. Polis, 2009, no. 5, pp. 67-69. (In Russian).

3. Belikova E. A. Politicheskoe uchastie molodezhi: analiz problem politicheskoj aktivnosti [Political participation of youth: analysis of problems of political activity]. Central Russian Bulletin of Social Sciences, 2014, no. 1 (31), pp. 57-61. (In Russian).

4. Betehtina A. V., Olychov N. V. Elektoral'noe povedenie molodezhi: pochemu molodezh' ne hodit na vybory? [The electoral behavior of the youth: why do young people not go to the polls?]. Management issue, 2012, no. 3 (20), pp. 82. (In Russian).

5. Bychkova M. N., Lopatina A. F. Elektoral'naya passivnost' molodezhi: prichiny i puti preodoleniya [Electorate passivity of young population: causes and pathways to overcome]. Collection of materials of the 3rd All-Russian Scientific and Practical Internet Conference with International Participation "CONNECT-UNIVERSUM - 2009". Tomsk, 2010, pp. 46-50. (In Russian).

6. Gaifullin A.Yu., Rybalko N. V. Diagnostika razvitiya politicheskoj aktivnosti molodezhi [Diagnostics of development of political activity of youth]. Vestnik of VEGU, 2011, no. 6, pp. 56. (In Russian).

7. Zinchenko G. P. Ot chego zavisit elektoral'naya aktivnost' molodezhi? [What does the electoral activity of youth depend on]. North Caucasus Legal Vestnik, 2015, no. 3, pp. 134-137. (In Russian).

8. Kostrova E. Molodezhnoe parlamentskoe dvizhenie kak odna iz form molodezhnogo samoupravleniya [Youth parliamentary movement as a form of youth self-government]. Journal of elections, 2008, no. 4, pp. 10-15. (In Russian).

9. Miroshnikova M. V., Fomina S. N. Tekhnologii povysheniya elektonal'noj aktivnosti molodezhi [Technologies of increasing electoral activity of youth]. Collection of scientific articles "Youth and society'. Moscow, 2015, pp. 34-40. (In Russian).

10. Politicheskoe soznanie i povedenie: evolyuciya i mobilizaciya [Political consciousness and behavior: evolution and mobilization]. Ed. L. L. Shpak. Kemerovo, 2016, 151 p. (In Russian).

11. Pfettser S. A., Zelenin A. A., Yanitskiy M. S. Politicheskoe uchastie i politicheskie cennosti molodezhi rossijskoj provincii [Political participation and political values of the youth of the Russian province]. Novosibirsk, 2014, 143 p. (In Russian).

12. Selezneva A. V. Politiko-psihologicheskij podhod k issledovaniyu politicheskih cennostej [Political-psychological approach to the research of political values]. Tomsk State University Journal, 2011, no. 3, pp. 56-60. (In Russian).

13. Yanitskiy M. S. Politicheskie predstavleniya i politicheskoe povedenie pri dominirovanii cennostej, obuslovlennyh resentimentom [Political views and political behavior with the domination of values due to resentmentom]. Collection of articles of the XI Regional Scientific Conference "Science and Education". Belovo, 2013, pp. 7-10. (In Russian).

14. Yanitskiy M. S. Cennostnaya struktura massovogo soznaniya sovremennoj Rossii [Valuable structure of mass consciousness of modern Russia]. Political and psychological problems of a research of mass consciousness. Moscow, 2002, pp. 7-27. (In Russian).

15. Yanitskiy M. S., Braun O. A. Cennostnaya determinaciya otnosheniya k vlasti [Value determination of attitude to power]. Bulletin of Kemerovo State University, 2007, no. 1 (29), pp. 143-150. (In Russian).

16. Yanitskiy M. S., Seryy A. V., Utyuganov A. A., Pfettser S. A., Ivanov M. S Cennostno-smyslovoe razgranichenie etologicheskogo i resentimental'nogo patriotizma v kontekste zadach professional'nogo obrazovaniya [Axiological and notional differentiation of ethological and resentimental patriotism in the context of tasks of professional education]. Professional Education in Russia and Abroad, 2016, no. 4 (24), pp. 57-62. (In Russian).

УДК/UDC 378 М. А. Билан, Е. В. Григорьева, Н. Р. Хакимова

M. Bilan, E. Grigoryeva, N. Khakimova

ОСОБЕННОСТИ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ СТУДЕНТОВ ДЕОНТОЛОГИЧЕСКОГО ПРОФИЛЯ ПОДГОТОВКИ

SPECIFIC FEATURES OF SPIRITUAL AND MORAL VALUES OF STUDENTS OF THE DEONTOLOGICAL DIRECTION OF EDUCATION

Введение. Статья посвящена изучению ценностных ориентаций студентов деонтологиче-ского профиля подготовки. Целью исследования стало выявление особенностей духовно-нравственных ориентаций студентов с разными ценностными типами личности.

Методология. Ценностная сфера личности исследовалась методикой «Ценностные ориентации» М. Рокича в варианте Д. А. Леонтьева и методикой Р. Инглхарта, модифицированной М. С. Яницким. Духовно-нравственные ценности изучались с помощью специально разработанной анкеты.

Результаты. Подтверждено предположение о том, что существуют особенности духовно-нравственных ценностей студентов с разными ценностными типами личности. Общим для всех типов является предпочтение универсальных ценностей, а особенности проявляются в иерархии и понимании их содержания.

Заключение. Духовно-нравственные ориентации студентов необходимо формировать с учетом особенностей ценностного типа личности. Результаты исследования применимы в консультировании и психопрофилактической работе со студентами, педагогами и родителями. Полученные данные могут служить ориентиром для разработки программ психолого-педагогического сопровождения студентов деонтологического профиля подготовки в процессе обучения в вузе.

Introduction. The article is devoted to the study of value orientations of students of the deonto-logical direction of education. The purpose of the study was to identify the specific features of the spiritual and moral orientations of students with different value types of personality.

Methodology. The value sphere of the personality was studied by M. Rokeach's method of "Value Orientations" in the variant by D. А. Leontiev and R. Inglehart's technique modified by M. S. Yanitskiy. Spiritual and moral values were studied using a specially designed questionnaire.