Западноевропейская духовная песня пасхальной тематики в восточнославянском репертуаре XVII-XIX вв

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории и теории христианского искусства

2010. Вып. 2 (2). С. 61-89

Западноевропейская духовная песня

пасхальной тематики в восточнославянском репертуаре ХУ11—Х1Х вв.

О.Л.Зосим

В статье на примере западноевропейских духовных песен пасхальной тематики, вошедших в восточнославянский репертуар в XVII—XIX вв., рассмотрены вопросы генезиса литургической духовной песенности, охарактеризованы текстовые и мелодические трансформации песенных образцов, возникшие в процессе их бытования в Центральной Европе и на восточнославянских землях, затронуты проблемы музыкальной риторики, касающиеся оригинального и заимствованного духовно-песенного репертуара.

Пасхальная песня занимает особое место в западноевропейской церковно-пев-ческой практике. Это обусловлено значимостью самого праздника и связанных с ним церковных обрядов. Торжественные процессии с участием клира и народа, ставшие кульминацией пасхального богослужения, в эпоху позднего Средневековья явились благоприятной почвой для развития жанра литургической песни. В условиях активного народного участия естественно возникала и удовлетворялась потребность использования в литургических песнопениях национальных языков, ранее применявшихся лишь в проповеди и так называемых практиках народного благочестия: на пасхальных процессиях возникла практика исполнять песнопения, чередуя латинские строфы со строфами на родном языке1.

Духовная песня достаточно быстро расширила сферу бытования. В XIV в. в Польше ее можно было услышать не только на пасхальной, но и на других литургических процессиях, во время литургии Божьего Слова (песни на проповедь). В конце XV в. духовная песня занимала в католическом богослужении уже весьма заметное место2. Значение духовных песен к XVI в. настолько возросло, что, когда в связи с распространением протестантизма католические епископы пытались ограничить их исполнение, традиция, глубоко укоренившаяся в народе, не позволила полностью вытеснить духовную песню из богослужебной практики. Церковные власти периодически предпринимали попытки регламентировать песенный репертуар. Например, в постановлениях Варминского Синода (1575) во избежание протестантских влияний запрещалось исполнение в храмах Поль-

1 ВаНкошЫ В. Ро№е $р1е«'у геИящпе w й^уед. 81у1е 1 1х>гту. Кгакб«', 1987. С. 22.

2 1Ы<± С. 22.

ши духовных песен, если они не были древними и католическими («саШоИсае е! апйциае»)3. Подверглась регламентации и сфера их применения, ограничивающая исполнение духовных песен рождественским и пасхальным периодами. Однако предписания церковных властей никогда не исполнялись в полном объеме. Так, например, в литургической практике Польши допускалось более широкое, нежели то было позволено официальными церковными документами, использование духовных песен: они звучали не только на Рождество и Пасху, но и в другие воскресенья и праздники церковного года4.

С XVI в. духовная песня развивалась в тесной связи с другими жанрами католической богослужебной музыки, с которой ее объединяла общность художественных средств и приемов, складывавшихся в христианском искусстве на протяжении столетий. Эти выработанные творцами церковной музыки средства выполняли одну из важных задач — установление тесной связи богослужебного текста с его музыкальным воплощением. Свойствами, объединяющими в композиции вербальный и музыкальный ряды, наиболее полно обладали риторические фигуры, получившие особое распространение в эпоху Возрождения и барокко. Число риторических фигур, используемых церковными композиторами, было велико, однако существовали некие излюбленные, обладавшие универсальностью приемы музыкальной риторики, без которых трудно представить сочинение, предназначенное для исполнения в храме. Например, в музыке, предназначенной для пасхальных богослужений, часто встречается фигура анабасис — восходящий мелодический ход, выпадающий на слова «БиггехИ», «геБиггехИ» («поднялся», «восстал», «воскрес»). С ее помощью авторы церковных сочинений еще раз подчеркивали центральную идею христианского учения — Воскресение из мертвых Иисуса Христа.

По сравнению с другими жанрами церковной музыки духовная песня, музыкальная форма которой представляет собой повтор песенных строф, несколько ограничена в возможностях применения риторических приемов. Иное дело — жанры, предполагающие масштабные, развернутые формы. Если говорить о восточнославянской богослужебной музыке, то риторические приемы в партесном концерте и жанре духовного стиха изучены достаточно подробно (в работах Н. Герасимовой-Персидской, Н. Федоровской). Однако музыкальная риторика еще не стала предметом специального исследования в духовно-песенном творчестве восточных славян. Например, в фундаментальной монографии и статьях Ю. Медведика, посвященных украинской духовной песне, многочисленных публикациях исследовательницы новоиерусалимской школы песне-творчества Е. Васильевой проблемы музыкальной риторики в песенном жанре не рассматриваются. В свете вышесказанного сосредоточим наше внимание на музыкально-риторических приемах в песенном жанре, сконцентрировавшись на западноевропейских песенных образцах пасхальной тематики, вошедших в восточнославянский репертуар в Х^1—Х1Х вв.

3 81вт Б. Вщносини духовних шсень до ли-урги у схщних слов'ян ХУН—ХУШ стст. // 81оу-ешко-гш1шко-иЬ^1шкё уй'аЪу od оЬ^еша ро зисазпоз!:'. Вга1Мауа, 2000. С. 322.

4 ВаПкошЫВ. Ор. сИ. С. 23.

Западноевропейская духовная песня пасхальной тематики более тесно, нежели другие жанры, соприкасается с литургической практикой и богослужебными песнопениями. Так, интонации пасхальной секвенции «Victimae paschali laudes» (начало секвенции см. в примере 1) легли в основу немецкой песни XII в. «Christ ist erstanden» (пример 2).

Примеры 1—2

Интонационное зерно, взятое от григорианского хорала, в немецкой песне переосмыслено: ее первая фраза («Christ ist erstanden») начинается не с основного тона, а с квинтового, поэтому скорее напоминает третью фразу секвенции («Agnus redemit oves»), нежели инципитную («Victimae paschali laudes»). Изменения в мелодии песни, возможно, связаны с влиянием музыкальной риторики: восходящий к мелодической вершине ход инципитной фразы призван проиллюстрировать основную смысловую нагрузку текста — «Christ ist erstanden» («Христос воскрес»).

В XIV в. песня «Christ ist erstanden» была переведена на польский язык («Chrystus zmartwychwstal jest», пример 3).

Пример 3

При переводе песня сохранила риторическую эмблему немецкой песни («Chrystus zmartwychwstal jest» — «Христос воскрес»). В тексте польской песни обозначилась и вторая риторическая фигура анабасис: в третьей фразе восходя-

щий мелодический ход автор текста иллюстрирует словами «iz mamy zmartwych powstaé» («что мы должны восстать из мертвых»), чего не было в тексте немецкого оригинала «des solln wir alle froh sein» («поэтому мы должны возрадоваться»).

На восточнославянских землях в XVII—XVIII вв. песня «Christ ist erstanden» стала известна благодаря польскому посредничеству. Среди более чем сотни польских сочинений, записанных кириллицей в российских рукописных песенниках, мы находим несколько записей песни «Chrystus zmartwychwsta-1 jest». В качестве примера приведем песню-транслитерацию «Христус змартвих встал Ъсть» (РНБ. Ф Погодина. № 1974. Л. 90 об. — 91; пример 4).

Пример 4

П . L - - » / - » 1 1 L— S . r \>m--1

*J 1 4= 1ж ма - МИ ЗМ£ ЬГ г г 1рт - вих по - вст J J аць, з ] -^— У 1 т - - la - нем Бо-гем кро - лю - ваць. J . J I 1 1 I g -г Г J ° 11 \ - ле - лю - я. п I II

р ш J » J J г |,г J , н-^—

ч b J r r Г Г Г Г о II

Запись песни «Христус змартвих встал %сть» не лишена некоторых интересных моментов. Прежде всего, обращает на себя внимание диапазон мелодии, который, по сравнению с оригиналом, расширен до дуодецимы. Увеличение диапазона возникло в результате записи двух предложений песни в разных октавах, причиной чего, возможно, стала не совсем удобная в вокальном плане тональность £-шо11 (по сравнению с оригинальной ё-шо11). Особенно непрост в вокальном отношении скачок на ундециму между первым и вторым предложениями. Во всем остальном запись песни вполне корректна, в том числе и ее гармоническое решение, ставящее перед переписчиком довольно непростую задачу соединения позднесредневековой мелодии песни и гармонического мышления эпохи барокко.

В российских рукописных песенниках сохранился и другой вариант записи этого сочинения — «Христос змертвых встал есть» (РНБ. Ф. Буслаева. № Q XIV 25, л. 173 об. — 174; пример 5).

О. Л. Зосим. Западноевропейская духовная песня пасхальной тематики в восточнославянском репертуаре... Пример 5

п ,—*— - 1

х те-стос зм ерт-в ЫХ ВС тал е :ть, нам --J-- на - прзи- i Л£ Щ Да LH ее гь, -А-

=t Р-*— 1= I . -J—

ч -/-j I -1

[Ж via - иы зма] 1 ^^ it - вых по - встать, с Г 1 1 la - нем ! 1= J- Зо - те 'м оЕ - Ц о - "-1 ваць.

1= Г ' --

V Г Г " ' Г 1 " 11

В отличие от предыдущего примера, тесситура песни более вокальна, хотя записана она в близкой по высоте тональности a-moll. В песне отсутствует завершающее строфу «Alleluja», которое вне традиции воспринималось как необязательное дополнение к основному тексту песни5. Кроме того, в ней есть и другие отличия. Мелодия песни в рукописи немного изменена: в ней отсутствует восходящий квартовый скачок после зачина, мелодия же с самого начала поступенно движется вверх. Изменения в песне, возможно, произошли благодаря вмешательству переписчика, который, понимая смысл текста, постарался как можно более наглядно выразить идею восстания Христа из мертвых, «скорректировав» мелодию сочинения и приблизив ее к классической форме фигуры анабасис. Отметим и гармонизацию в мажоре первой фразы песни, которая стала возможной после изменения мелодии вместо транспозиционно верного варианта e-d-e-g-a-e на d-d-e-f-g-d.

Песня «Chrystus zmartwychwstai jest» не пользовалась большой популярностью в российском внелитургическом и украинско-белорусском паралитур-гическом репертуаре. Одной из причин недостаточной востребованности этого сочинения, возможно, стала его архаичность: минорный лад в песнопениях пасхальной тематики в XVII—XVIII вв. воспринимался уже как нечто архаическое. Российские песенники сохранили это сочинение только на языке оригинала в виде кириллических транслитераций польского текста. В украинском репертуаре мы встречаем переводы песни «Chrystus zmartwychwstai jest», однако они достаточно редки. Среди них есть как сочинения, сохранившие инципитную строфу оригинала («1сус Христос змертвых встал есть». ИЛ. Ф. Франко. № 4784. Л. 94 об. — 95 ), так и образцы, использовавшие в качестве инципитной строфы перевод этого же сочинения, но с другого языка. Так, песня «Панъ Богъ вс%хъ

5 О значении «Alleluja» в западной литургической традиции см. ниже.

могущихъ», опубликованная Ю. Яворским6 среди прочих песенных образцов, бытовавших в закарпатском регионе, представляет собой пример перевода с двух языков — польского и словацкого. Первая строфа песни «Панъ Богъ вс%хъ могущихъ» — перевод словацкого сочинения «Boh Wssemohucy wstal z Mrtvych zaducy» («Cantus catholici, № 103»)7, которое является не чем иным, как словацким переводом немецкой песни «Christ ist erstanden». Вторая и последующие строфы — перевод песни «Chrystus zmartwychwstai jest», которая, как мы отмечали, представляет собой польский перевод этой же немецкой песни. Подобные явления достаточно редки в украинской переводческой практике и являются скорее исключением. Причиной подобного объединения могло стать мелодическое единство польской и словацкой песен, восходящих к немецкому прототипу и исполнявшихся на одну мелодию. Контаминация переводов, сделанных с двух разных языков, может косвенно свидетельствовать и о функционировании в украинском репертуаре оригинальной мелодии (что, как не единство мелодии, могло стать импульсом для объединения в одном сочинении двух текстов, переведенных с разных языков), которая отсутствует в рукописных песенниках. Вероятнее всего, оригинальная мелодия в процессе бытования была несколько изменена, поскольку в обоих песнях-переводах — «1сус Христос змертвых встал есть» и «Панъ Богъ вс%хъ могущихъ» — в конце каждой полустрофы появляется припев, которого не было в оригинале.

На украинских землях гораздо ббльшую популярность имели переводы другой средневековой латинской песни — «Surrexit Christus hodie». До прихода на восточнославянские земли это сочинение уже более чем триста лет было известно в Западной Европе. Несмотря на его широкое распространение, сегодня об этом сочинении известно далеко не все, начиная от генезиса и заканчивая историей бытования в странах Западной и Восточной Европы. Разговор начнем с датировки сочинения. Мелодию песни «Surrexit Christus hodie» традиционно датируют XV в.8 или же XVI в.9, а текст — XIV в. Данные, помещенные в работе немецкой исследовательницы Э. Дидерихс, посвященной многоголосной лауде конца XIV — середины XV вв., позволяют датировать не только текст, но и мелодию песни XIV в.10, поскольку именно в конце XIV в. двухголосная лауда «Surrexit Christus hodie» (пример 6) впервые была зафиксирована в источниках.

6 Яворский Ю. Материалы для истории старинной песенной литературы в Подкарпатской Руси. Прага, 1934. С. 196-197.

7 Burlas L. Fiser J., Horejs A. Hudba na Slovensku v XVII storoci. Bratislava, 1954. С. 302-303.

8 Siedlecki J. Spiewnik koscielny. Opole, 1972. С. 101.

9 Gotteslob. Katholisches Gebet- und Gesangbuch. Leipzig, 1975. S. 289.

10 Diederichs E. Die Anfange der mehrstimmigen Lauda vom Ende des 14. bis zur mitte des 15. Jahrhunderts. Tutzing, 1986. S. 239.

О. Л. Зосим. Западноевропейская духовная песня пасхальной тематики в восточнославянском репертуаре.. Пример 6

Генетически текст песни «Surrexit Christus hodie» ведет от тропа к «Benedicamus Domino» — заключительному песнопению римской литургии. Не исключено, что двухголосная лауда возникла на основе одноголосного григорианского тропа. В дошедшей до нас двухголосной записи ее мелодия находится в нижнем голосе, выполняя функцию основы композиции. Многоголосие в пес-не-лауде «Surrexit Christus hodie» во многом носит еще средневековый характер, для которого характерны совершенные консонансы в кадансовых разделах, хотя в середине сочинения встречаются и несовершенные. С точки зрения современной ладовой организации, мелодия песни-лауды «Surrexit Christus hodie» близка к натуральному мажору, однако ее потенциальная мажорность в многоголосии средневекового типа выявлена недостаточно ярко.

В сочинении интересно соотношение текста и музыки. Мелодия песни близка по структуре периоду, который делится на два предложения, а каждое предложение — на две фразы. Текст же песни «Surrexit Christus hodie» содержит всего две фразы, соответствующие первой и третьей фразам мелодии, вторая и четвертая распеты на текст «Alleluja». Такая, с точки зрения современного человека, средневековая «расточительность» имела свое обоснование, ведь в латинской богослужебной традиции слово «Alleluja» весьма значимо: будучи исключенным на протяжении всего Великого Поста из текстов литургии, «Alleluja» в пасхальный период возвращается в богослужение, заканчивая каждое литургическое песнопение.

В песне-лауде «Surrexit Christus hodie» отсутствует риторическое выделение ключевого слова «Surrexit» («Воскрес»). Данное явление можно объяснить отсутствием детально разработанной системы риторических фигур в XIV в., которые в позднем Средневековье применялись лишь эпизодически.

В XV в. песня «Surrexit Christus hodie» приобрела иные, более соответствующие новому веку гармонические и фактурные формы (пример 7).

Пример 7

Sur - re - xit Chris - tus ho - di - e, al - le

lu - ia, hu-

w

£

r\

ma - no pro

so - la mi

al - le

lu - ia.

i if г

r\

£

Мелодия песни помещена в теноре, исполняя функцию cantus firmus. Однако ее мелодический потенциал, как и в лауде XIV в., выявлен недостаточно, поскольку на первый план выходит верхний голос, который сам по себе весьма выразителен. Интересен восходящий мелодический ход верхнего голоса на слове «Surrexit», в котором, возможно, автор трехголосной версии стремился риторически выделить ключевое слово произведения.

В XV в. текст и мелодия песни «Surrexit Christus hodie» составляют еще единое целое. В XVI в. мелодия песни отделяется от текста и начинает свою самостоятельную историю. На эту ставшую весьма популярной в Европе мелодию были написаны многие тексты на европейских языках. Так, например, в немецкоязычных странах она звучала с текстом «Erstanden ist der Heilige Christ» (пример 8). Под таким названием мы встречаем ее в словацкой органной табулатуре «Levocsky pestry sbornik» XVII в.11.

Пример 8

11 Burlas L. Fiser J, Horejs A. Op. cit. С. 345-346.

68

Мелодия песни окончательно закрепляется в верхнем голосе, где полностью раскрывает свой интонационный потенциал. В словацкой органной табулатуре песня записана в гармоническом сопровождении, отдельные модальные элементы которого лишь оттеняют ее ладовую ясность. Интересен факт попадания немецкой песни «Erstanden ist der Heilige Christ» в словацкую органную табула-туру, что свидетельствует о ее популярности и за пределами немецкоязычных стран. Существует и словацкий вариант песни на ту же мелодию — «Radügme se wssyckny nynj», помещенный под номером 106 в словацкий католический песенник «Cantus catholici» (1655)12 (пример 9).

На примере песни «Radügme se wssyckny nynj» мы можем видеть изменения, произошедшие в тексте сочинения. Словацкий текст (как, вероятно, и немецкий) не является переводом с латинского языка, а представляет собой совершенно новый текст из четырех фраз, из которых лишь четвертая — традиционная пасхальная «Alleluja». В словацком тексте песни, несмотря на довольно позднее происхождение, элементы музыкальной риторики отсутствуют: фраза «na den Bozjho Wzkrysseny», выпадает на нисходящий мелодический ход. В мелодии песни произошли и ритмические изменения: песня начинается не с затакта, а с сильной доли, в связи с чем начало первого такта (после затакта) в первой фразе звучит не как бревис и целая, а три целые ноты.

Сохранился перевод словацкой песни «Radügme se wssyckny nynj» на книжный украинский язык («Радуйме ся хриспане»), записанный в рукописи и содержащий, правда, лишь тексты песенных сочинений. Сегодня уже невозможно сказать, исполнялась ли она на оригинальную мелодию, но вполне возможно предположить, что песня «Радуйме ся хриспане» звучала не с какой-либо иной, но именно с этой — популярной во всей Европе — мелодией.

Значительно ббльшую распространенность на восточнославянских землях имел польский вариант песни «Weso-ly nam dzien dzis nastal»13, который в виде кириллических транслитераций зафиксирован в нескольких рукописных российских песенниках. Песня «Весолый нам есть дзhнь настал» (РНБ. Ф. Буслаева. № Q XIV 25. Л. 23 об. — 24. пример 10) дает нам образец знакомой мелодии с текстом, ставшим одним из самых известных на восточнославянских землях.

12 Ibidem. С. 304.

13 Польский текст песни помещен в конце статьи.

Пример 10

Остановимся коротко на особенностях польского варианта мелодии из российских рукописей. Обратим внимание на небольшое мелодическое изменение в третьей фразе польской песни (на слова «тего дня Христус змартвых встал»). Как и в словацком («Radfigme se wssyckny nynj»), в польском варианте песни слова «tego dnia Chrystus zmartwychwsta-b> приходятся на нисходящий мелодический ход. Однако российский переписчик внес изменения в мелодию песни, поставив последней нотой третьей фразы не предполагаемую с и даже не г, а g. Таким образом, нисходящая мелодическая линия завершилась восходящим скачком на кварту (d-g), что, вероятно, было вызвано желанием переписчика подчеркнуть значимость слова «zmartwychwsta-b> при помощи восходящего хода. Подобные изменения в мелодии «Wesoiy nam dzien dzis nasta-b> в российских рукописях не единичны: в записи песни «Весолы нам есть дз%нь настал» (ГИМ. Ф. Музейный. № 1938. Л. 44 об. — 45) мы видим аналогичную картину.

В песне «Весолы нам есть дз%нь настал» (РНБ. Ф. Титова. № 4172. Л. 82 об. — 83, пример 11) при практически идентичном первом предложении второе содержит совсем иной музыкальный текст.

Пример 11

—-^-1-"-7 о J \ \ '

1¡м е - с i— ° Г J ° г " з - лы нам есть дз^нь на - стал, г кто - ре - г ° 'J 0 ш -9 о"- э з нас ка - >вды жон - дал,

-J-о-J-о-(И-—---"-« 1 1 " р - 7г -о-^-е-J- 1 " Р I

ч '' " Г о ° ' --d-

Hh^—°—5— „ О 1-1 «» 0

- ---5-u—и

те - го дня X ри-стус зм арт-вых встал. Ал - ли, ал - ли - лу - йя.

"ПЧ-°- J—р— и " «> р м=Я

—F— -F-J

V- » <> A J »"»off- и

Ч-^-1--ti-JI

Зададимся вопросом: были ли изменения мелодии каким-либо образом связаны с музыкальной риторикой? Мелодическое решение второго предложения — классический вариант фигуры анабасис (т. е. поступенный ход, кульминация которого попадает здесь на мелодическую вершину песни, расположенную в точке золотого сечения), убеждает в том, что причиной изменения мелодии стало желание переписчика при помощи музыкально-риторических средств более наглядно проиллюстрировать озвучиваемый текст.

Песня «Весолы нам дзись дз%нь настал» (пример 12, РНБ. Ф. Погодина. № 1974. Л. 1 об.; в рукописи записана первая половина песни, вторая половина утеряна) сохранила классический вид оригинала.

Пример 12

В данном примере обращает на себя внимание более точное следование польскому тексту («Wesoly nam dzien dzis nasta-b> — «Весолы нам дзись дз^нь настал»), где отсутствует попытка «славянизировать» кириллическую транслитерацию оригинала («Весолы нам есть дзЪ>нь настал»), что нередко встречается в российских рукописях. Песня «Весолы нам дзись дз%нь настал» имеет и другую гармонизацию, чем-то напоминающую вариант из словацкой органной табула-туры «Levocsky pestry sbornik». К сожалению, отсутствие концовки не позволяет увидеть, было ли вмешательство переписчика в третьей — риторически значимой — фразе песни.

Переводы на книжный украинский язык песни «Wesoly nam dzien dzis nastal», восходящие к польскому оригиналу («Веселый нам день днесь настал» и др.)14, довольно часто встречались на страницах украинских рукописных песенников

14 С особенностями книжного украинского языка духовных песен, включавшего в себя элементы разговорного языка, полонизмы и диалектизмы, можно познакомиться на примере текста пасхальной песни «Веселый нам день днесь настал», помещенной в конце статьи.

XVIII—XIX вв. Для переводов песни «Wesoly nam dzien dzis nastal» характерны незначительные изменения в инципитах («Веселый нам днесь день настал», «Веселый нам день днесь настал», «Веселый нам день есть настал»), колебания в количестве строф (от четырнадцати до двадцати при семнадцати строфах оригинала). На вопрос о возможном автономном происхождении сохранившихся на сегодняшний день переводов польского текста ответить достаточно сложно: по всей видимости, уже невозможно установить, восходили ли они к единой украинской версии, изменявшейся в процессе бытования, или каждый украинский текст возникал в результате перевода с польского языка.

Все известные рукописи с переводами этого сочинения не содержат нотных записей, однако трудно себе представить, что песня «Веселый нам днесь день настал» могла исполняться на какую-либо иную мелодию, нежели оригинальная. Известно, что песня «Wesoly nam dzien dzis nastal» в польском репертуаре предназначалась для пасхальной процессии, поэтому можно предположить, что в украинском паралитургическом репертуаре песня «Веселый нам день днесь настал» также пользовалась большой популярностью в связи с ее церковным предназначением, а именно — с исполнением на Пасху. Несмотря на достаточно широкую распространенность, это сочинение так и не вошло в наиболее полную антологию украинской духовной песенности — «Богогласник» (1790—1791). Правда, отсутствие песни в «Богогласнике» никак не отразилось на ее популярности: в рукописях XIX в. она встречается достаточно часто.

Знаменательно, что до появления записей переводов песни «Wesoly nam dzien dzis nastal» в «Учительном Евангелии» 1604 г. Авраамом Белобородским, последним переписчиком этой рукописи, было записано оригинальное украинское сочинение с инципитом «НынИ веселый нам день настал»15 (возможно, переписчик и был ее автором). Этот текст по праву считается одной из первых записей украинских духовных песен, которую многие исследователи из-за похожести инципита считали переводом известной польской песни «Wesoly nam dzien dzis nastal». Сравнение обоих текстов показало, что, кроме близости начальной фразы, между ними нет ничего общего: инципит популярного польского сочинения послужил лишь отправной точкой к ее написанию. Содержание и структура стиха обоих песен свидетельствуют о различии, а не об общности польского и украинского сочинений.

Запись мелодии песни «Wesoly nam dzien dzis nastal» в российских рукописях конца XVII в. говорит о том, что она практически не отличалась от вариантов, известных в то время в Европе. Однако в изданиях XIX—XX вв. (песенники М. Мёдушевского, Ю. Седлецкого) мелодия песни имеет несколько другой вид (пример 13)16.

15 Текст песни «НынЬ веселый нам день настал» помещен в конце статьи.

16 Siedlecki J. Op. cit. С. 101-102.

Пример 13

Основные контуры старинной мелодии в записи XIX в. в целом сохранены, более существенны ритмические изменения. В мелодической версии XIX в. песню <^е8О-1у пат ёг1еП ёггё па$1а1» с текстом «День счастливый, день желанный» мы находим в современном католическом российском песеннике17. В современном украинском песеннике18 помещена иная версия мелодии (пример 14), которая, хотя и отличается от классической средневековой, гораздо ближе к ней, чем польская в редакции XIX в.

Пример 14

I-- *

т 4 J Бс СС - ЛИЙ час па м днесь па - CI ав, я - К( 1 - =н го КО - ЖС1 I 3 II ас ч Иг с - кав.

j « т 9 fj-

Ад-же Хрис-тос з мерт-вих вос-став, а-.тп-лу-я, a-ni-лу-я, а - li лу - я.

В украинском песеннике при мелодии стоит обозначение «традиционная». Это означает, что она представлена в том виде, в котором песня с текстом «Wesoly nam dzien dzis nastal» исполнялась в польскоязычной католической среде до 90-х гг. ХХ в., т. е. в тот период, когда римское богослужение в большинстве регионов Украины отправлялось на польском языке. После перехода латинской литургии на украинский язык был создан украиноязычный песенный репертуар, куда вошел и перевод песни «Wesoly nam dzien dzis nastal». Однако мелодия песни «Веселий час нам днесь настав» (современный украинский текст отсылает нас к давней украинской традиции) была взята не из польского песенника Ю. Седлецкого, а из устной практики, которая (возможно, благодаря труд-нодоступности в советские времена печатных песенников) сохранила образец более древней традиции, отсылающей к мелодическому варианту песни, созданному в XIV в., нежели та, что представлена в современных польских печатных изданиях.

Мы уделили довольно много внимания истории песни «Surrexit Christus hodie», мелодия которой с XVI в. использовалась для озвучивания совершенно иных текстов. При этом в церковной певческой практике первоначальный

17 Сборник церковных песнопений. Рим; Люблин, 1994. С. 234—235.

18 Вгору серця. Церковний сшвник Римсько-католицько! Церкви. К., 2001. С. 250—251.

оригинал продолжал существовать в совершенно ином мелодическом облике. Новую мелодию песни «Surrexit Christus hodie» мы встречаем в двух словацких сборниках — протестантском «Cithara sanctirum» (1636) под номером 4519 и католическом «Cantus catholici» (1655) под номером 9820 (пример 15). В первом песня дана в переводе на словацкий язык «Den wzkrij ssenj Gezu Krysta», тогда как во втором сохранен язык оригинала.

Пример 15

p 3-e-1—j-—-——-

—©

о 1—1. ° H

Su - re - xit Chris - tus ho - di - e. Al - le - lu - ja. Laus sit De - о, De о no - stro.

fL ^-1—1-HH--1—1. "—о-^ ^

о ° °-& —"-1=1. " —e—1=1—u

Hu - ma - no pro so - la - mi - ne. Al - le - lu - ja. Laus sit De - о, De - о no - stro.

В новой — барочной — мелодии обращает на себя внимание восходящий ход в диапазоне октавы на слове «Surrexit». Автор эпохи барокко максимально использовал возможности музыкальной риторики для выделения слова «Surrexit». Начальный восходящий мелодический ход — самый значимый элемент песни, дальнейшее мелодическое развертывание, преимущественно поступенное, более нейтральное по своему характеру.

Песня «Surrexit Christus hodie» известна и в польском репертуаре, где она звучала с текстом «Wstal Pan Chrystus z martwych ninie»21 (пример 16). Польская версия песни дана в записи XIX в., она отличается от словацкой двудольным размером в первой части. Польский текст сохранил риторически значимый восходящий мелодический ход, появившийся в барочной версии мелодии.

Пример 16

В российских песенниках конца XVII в. новая мелодия песни «Surrexit Christus hodie» не встречается. Единственный перевод этого сочинения на славянский язык «Воскрес Христос i3 мертвых днесь» мы находим в ненотирован-ном песеннике (РНБ. Ф. Титова. № 4465. Л. 29 об. — 31). Украинские песенники

19 Burlas L. Fiser J., Horejs A. Op. cit. С. 224.

20 Ibedem. С. 301.

21 Siedlecki J. Op. cit. С. 103.

XVIII—XIX вв. содержат записи текстов песни «Surrexit Christus hodie» на языке оригинала, а также ее переводы на польский («Wstal Pan Chrystus z martwych ninie») и украинский книжный языки. К сожалению, все они записаны лишь в виде текстов. Украинские переводы песни — «Встал Пан Христос змертвых нынЬ» и «1сус Христос воскрес нынЬ»22— отличаются между собой инципитны-ми фразами: в первом случае сохранена текстовая близость с польским прототипом, во втором очевидно стремление переводчика создать некую видимость церковно-славянского языка. Впрочем, эта видимость ограничивается лишь ин-ципитной строфой: в изложении дальнейшего текста обе песни выявляют больше общности, нежели различия. Песни «Встал Пан Христос змертвых нынЬ» и «1сус Христос воскрес нынЬ» во многом опираются на текст «Wstal Pan Chrystus z martwych ninie», что объясняет наличие довольно большого количества полонизмов. Ряд строф в обеих песнях имеют практически идентичный текст, при этом довольно трудно говорить о том, является ли эта общность следствием влияния одного украинского текста на другой, либо она возникла в результате точного следования за польским первоисточником.

В украинских песенниках изредка встречается и латинский текст песни «Surrexit Christus hodie», однако ни один перевод на украинский язык не сделан непосредственно с латыни. Все тексты «цитируют» более или менее значительные фрагменты польского перевода «Wstal Pan Chrystus z martwych ninie», который в данном случае выступает в качестве западнославянского посредника при «ретрансляции» европейской латинской песенной традиции.

В украинской паралитургической практике ббльшую распространенность получил перевод «Встал Пан Христос змертвых нынЬ>, возможно, благодаря тому, что его текст сохранил музыкально-риторический потенциал оригинала (фигура анабасис на слове «встал»). К сожалению, говорить об этом мы можем лишь предположительно, поскольку, как уже было сказано, все украинские тексты песни «Встал Пан Христос змертвых нынЬ» («1сус Христос воскрес нынЬ») записаны без мелодий. В одной из рукописей перед ее началом стоит указание «самоподобна» (ИЛ. Ф. Франко. № 4784. Л. 94 об. — 95). Это означает, что песня «1сус Христос воскрес нынЬ» имела свой собственный тон и не распевалась на тоны других песен. Поэтому с большой степенью вероятности мы можем утверждать, что в украинском репертуаре песня «Встал Пан Христос змертвых нынЬ» («1сус Христос воскрес нынЬ») звучала с мелодией XVII в.

Говоря о связях польской и украинской духовно-песенных традиций, невозможно хотя бы вкратце не остановиться на связях украинских и словацких. В отличие от польской, словацкая песенность представлена в украинских песенниках значительно меньшим количеством образцов. Весьма много песен словацкого происхождения находятся в рукописях закарпатского региона, хотя ряд сочинений был известен и в других западно-украинских регионах. По сравнению с польскими, словацкие влияния в украинской духовно-песенной традиции носят скорее локально-региональный характер. Сегодня наблюдается возрастание интереса к словацкому элементу в украинской песенности. Так, в

22 Тексты песен «Встал Пан Христос змертвых нынЬ» и «1сус Христос воскрес нынЬ» помещены в конце статьи.

работах словацкого филолога П. Женюха23 эти связи подчеркнуты, но, к сожалению, несколько преувеличены, на что справедливо указано в статьях Л. Белея24 и Ю. Медведика25.

Объективно оценить степень словацких влияний можно лишь после подробного изучения источников из закарпатского региона. Мы же остановимся здесь на одном из возможных аспектов рассмотрения словацко-украинских взаимодействий, который связан с включением словацких духовных песен в украинский репертуар. В качестве примера рассмотрим один из переводов песни «Tretyho Dne wstal Stworytel» («Cantus catholici», № 107)26 — «Третяго дня встал Створителъ»27. Сравнение двух текстов показало, что украинский перевод довольно точно следует словацкому тексту, воспроизводя его содержание, форму строфы, рифмы, и, по возможности, язык. В тексте без изменений оставлены и некоторые словацкие слова и выражения, непонятные автору перевода28. Например, в строфе «Kdyz pan Gezys Krystus umrel, yhned gest nam rag otevrel, svate v temnostech navstyvyl» он подает незнакомые слова в виде транслитерации: «Гды Господъ 1исусъ Христосъ умер, гнетъ ся естъ намъ рай отворилъ, святыхъ в темностяхъ навштивилъ». В закарпатском регионе, где словацкий язык более употребителен, подобных явлений мы не встречаем. В тексте песни «Третего дня встал Створителъ» эти же строки переведены на украинский язык: «Гды-жъ 1исусъ Христосъ умеръ, в той часъ намъ рай отворилъ, святых въ темностяхъ навидЬлъ»29. И в галичанском, и в закарпатском переводах словацких песен большое место занимают полонизмы, прочно закрепившиеся в текстах украинского паралитургического репертуара. И если для галичинского региона полонизмы представляются вполне естественными, то для закарпатского региона их наличие говорит об особой значимости в целом польского элемента для украинской церковной культуры, который, хотя и в меньшей мере, ощущается даже в регионах, где польское влияние было менее сильным.

Подводя итоги, еще раз остановимся на основных положениях статьи. Пасхальная песня эпохи позднего Средневековья стала отправной точкой в развитии западноевропейской литургической песенности: благодаря ей западноевропейское богослужение обогатилось песнопениями на национальных языках. Ряд пасхальных песен, преодолев национальные границы и выйдя за пределы своей конфессиональной среды, стали известными и популярными во многих европейских странах, в том числе и восточнославянского региона. Например,

23 Zenuch P. Kyrillische paraliturgische Lieder: Edition des handschriftlichen Liedguts im ehemaligen Bistum von Mukacevo im 18. und 19. Jahrhundert. Köln; Weimar; Wien, 2006.

24 Белей Л. Украшсько-словацьке етномовне пограниччя та окремi найновiшi тенденци у його вивченш // Сучасш проблеми мовознавства та лггературознавства. Вип. 12. Ужгород, 2008. С. 70-73.

25 Медведик Ю. Духовношсенна культура мукачiвськоï епархи у дослщженнях Петера Женюха // КАЛОФОН1Я: наук. зб. з юторц церковно'1 монодц та гимнографц. Ч. 5. Львiв, 2010. С. 172-195.

26 Burlas L. Fiser J., Horejs A. Op. cit. С. 304.

27 ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 55. Л. 12-12 об. Словацкий и украинский тексты помещены в конце статьи.

28 Рукопись представляет галичанскую, а не закарпатскую традицию.

29 Яворский Ю. Указ. соч. С. 198-199.

в российских песенниках конца XVII в. мы встречаем в виде кириллических транслитераций несколько польских пасхальных песенных сочинений. Правда, в отличие от рождественских, великопостных, богородичных, покаянных песен, лишь одна из них — «Воскрес Христос 1з мертвых днесь» — была переведена на церковнославянский язык, не получив, однако, широкого распространения.

Украинская традиция, в отличие от российской, сохранила большее количество европейских образцов пасхальной песенности. Так, начальной фразой первого в истории восточнославянской духовно-песенной традиции записанного в рукописи песенного сочинения «НынЬ веселый нам день настал» стал измененный инципит польской песни «Wesoly nam dzien dzis nastal». Широкое распространение получили песенные сочинения «Веселый нам день есть настал» и «Встал Пан Христос змертвых нынЬ» — переводы польских песен «Wesoly nam dzien dzis nastal» и «Wstal Pan Chrystus z martwych ninie» («Surrexit Christus hodie»). В украинском репертуаре были представлены пасхальные сочинения не только из польского, но и словацкого происхождения. Так, перевод словацкой песни «Tretyho Dne wstal Stworytel» — «Третяго дня встал Створителъ» пользовался очень большой популярностью.

Духовные песни, заимствованные из западноевропейского репертуара, в процессе своего бытования на восточнославянских землях нередко подвергались изменениям, которые отражались и на музыке, и на текстах сочинений. В ряде случаев подобные явления были обусловлены европейской музыкально-риторической традицией. Риторические приемы особенно характерны для сочинений пасхального цикла: подобно полифонической богослужебной музыке, где для выделения слов «surrexit», «resurrexit» композиторы использовали фигуру анабасис, в жанре духовной песни с ее помощью подчеркивались слова «воскрес из мертвых», «восстал из мертвых».

В «Богогласник», несмотря на известность ряда заимствованных песен, не вошло ни одно сочинение европейского происхождения, предназначенное для исполнения в пасхальный период. Возможно, это было связано со стремлением составителей, которые отдавали предпочтение сочинениям украинских авторов, а не заимствованным песенным образцам, представить на страницах «Богоглас-ника» прежде всего национальный песенный репертуар. Однако лучшие образцы европейской песенности продолжали исполняться и в XIX в., звучат они и сегодня, напоминая нам о генетической общности западноевропейской и восточнославянской духовно-песенных традиций.

Заимствованные песни пасхальной тематики внелитургического предназначения

1. «Chrystus zmartwychwstaljest» (Т: XIV—XVII в. — М: XII в.)30: в виде кириллических транслитераций «Христус змартвих встал Ьсть» (РНБ. Ф. Погодина. № 1974. Л. 90 об.—91), «Христос змертвых встал есть» (РНБ. Ф. Буслаева. № Q XIV 25. Л. 173 об.—174).

30 Siedlecki J. Op. cit. С. 95.

2. «Surrexit Christus hodie» (Т: XIV в. — М: XIV в.)31: «Воскрес Христос iз мертвых днесь» (РНБ. Ф. Титова. № 4465. Л. 29 об.—31).

3. «Weso-ty nam dzien dzis nasta-t» (Т: XVII в.32 — М: XIV в.33): в виде кириллических транслитераций «Весолы нам дзись дзЪнь настал» (РНБ. Ф. Погоди. № 1974. Л. 1 об.), «Весолый нам есть дзЪнь настал» (РНБ. Ф. Буслаева. № Q XIV 25. Л. 23 об.—24), «Весолы нам есть дзЪнь настал» (РНБ. Ф. Титова. № 4172. Л. 82 об.—83).

Заимствованные песни пасхальной тематики паралитургического предназначения

1. «Chrystus zmartwychwsta-t jest» (Т: XIV—XVII в. — М: XII в.)34: «!сус Христос змертвых встал есть» (ИЛ. Ф. Франко. № 4784. Л. 98 об.—99 об.).

2. «Radügme se wssyckny nynj» (Т: XVII в.35 — М: XIV в.36): «Радуйме ся хрисиане» (ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 48. Л. 38 об.—39 об.).

3. «Surrexit Christus hodie» (Т: XIV в. — М: XIV в.) [пол. «Wsta-t Pan Chrystus z mar-twych ninie» (Т: XVI в. — М: XVII в.)37; словац. «Den wzkrij ssenj Gezu Krysta» (Т: XVII в. — М: XVII в.)38]: «Встал Пан Христос змертвых нынЪ» (ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 47. Л. 63—63 об.); «!сус Христос встал змертвых» (ИЛ. Ф. Франко. № 4826/2. Л. 13); «кус Христос воскрес нынЪ» (ИЛ. Ф. Франко. № 4784. Л. 94 об.—95).

4. «Tretyho Dne wstal Stworytel» (Т: XVII в. — М: XVII в.)39: «Третяго дня встал Створителъ» (ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 55. Л. 12—12 об.); «Третего дня встал Створителъ» (Яворский Ю. Материалы для истории старинной песенной литературы в Подкарпатской Руси. Прага, 1934. С. 198-199).

5. «Weso-ty nam dzien dzis nasta-t» (Т: XVII в. — М: XIV в.): «Веселый нам день есть настал» (ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 48. Л. 41—41 об.); «Веселый нам днесь день настал» (ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 52. Л. 48 об.—50 об.); «Веселый нам день днесь настал» (ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 55. Л. 13 об.—14).

31 Diederichs E. Op. cit. S. 239.

32 Siedlecki J. Op. cit. С. 101-102.

33 Diederichs E. Op. cit. S. 239.

34 Siedlecki J. Op. cit. С. 95.

35 Burlas L. Fiser J., Horejs A. Op. cit. С. 304.

36 Diederichs E. Op. cit. S. 239.

37 Siedlecki J. Op. cit. С. 103.

38 Burlas L. Fiser J., Horejs A. Op. cit. С. 224.

39 Burlas L. Fiser J., Horejs A. Op. cit. С. 304-305.

ТЕКСТЫ ПЕСЕН

Surrexit ^ristus hodie40

Surrexit Christus hodie. Alleluia! Humano pro solamine. Alleluia!41

Mortem qui passus pridie. Miserrimo pro homine.

Mulieres ad tumulum. Dona ferunt aromatum.

Quaerentes Iesum dominum. Qui est salvator hominum.

Album cernentes angelum. Annuntiantes gaudium.

Mulieres o tremulae. In Galilaeam pergite.

Discipulis hoc dicite. Quod surrexit rex gloriae.

Petro dehinc et ceteris. Apparuit apostolis.

In hoc Paschali gaudio. Benedicamus Domino.

Gloria tibi, Domine. Qui surrexisti e morte.

Laudetur sancta Trinitas. Deo dicamus gratias.

Laudetur sancta Trinitas. Deo dicamus gratias.

40 Текст дан по: http://guanaco17.blogspot.com/2008/03/surrexit-christus-hodie_23.html.

41 Припев «Alleluia!» повторяется после каждой полустрофы на протяжении всей песни.

Wstal Pan Chrystus z martwych ninie42

Wstal Pan Chrystus z martwych ninie, Alleluja, alleluja! Uweselil lud swoj mile. Alleluja, alleluja!43

Ktory cierpial dnia trzeciego, Dla czlowieka mizernego.

Niewiasty gdy do grobu szly, Drogie masci z sob^ niosly.

W bieli Aniola ujrzaly, Trwozyc sob^ poczynaly.

Newiasty co siQ boicie, Do Galilei tam idzcie.

Powiedzcie to Zwolennikom, Iz powstal krol na wiek wiekow.

Tego dnia wielkanocnego, Chwal kazdy Syna Bozego.

SwiQt^ TrojcQ wyznawajmy, Bogu czesc i chwalQ dajmy.

Встал Пан Христос змертвых нынЬ44

Всталя Пан Хрто' змрьыхъ ннЭ. йлл'мУа. Оуьеселиля лмА свой милый. йлл'мУа*

Который терпЭля дна третего. Дла члька мЭзерного.

НеьЭсты дды до гробУ шли. Дороге мати несли.

ХтЭли Хрта помазати. йле го там не могли знаити.

42 Текст дан по: MioduszewskiM. Spiewnik koscielny czyli piesni nabozne z melodyjami w kosciele katolickim uzywane a dla wygody kosciolow parafialnych przez X. M.M. Mioduszewskiego zgrom. XX. Miss. Zebrane. Krakow, 1838. С. 132-133.

43 Припев «Alleluja, alleluja!» повторяется после каждой полустрофы на протяжении всей песни.

44 ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 48. Л. 37-37 об.

45 Припев повторяется после каждой полустрофы на протяжении всей песни.

Не знашли там ено Аггла. СпЭвамщаго АллмУа.

НевЭсты чого са воите. До Галмеи там идЭте.

Повеждте тамя оучником Иж по'сталя крол на вЭки вЭков.

Того дна великодного Хваля кождый Сна Бжого.

СтУм ТрицУ вызнаваймо БгУ честь хвалУ даваимо.

1сусъ Христосъ воскрслъ нын%46

Гсх Хрся воскрсля ннЭ. АлилУа, алилУА, алилУА. Оувесели"1 свой лмдя милЭ: АлилУа, алилУА, алилУА

Котрый терпЭл дна третого. Дла члвЭка мизернаго.

Жены дды до гровУ пришли. Дорогые масти несли.

ХтЭли Хрта помазати. Леч го там не могли знайти.

Токмо аггла едного. Знашли к ним вЭщамщого.

НевЭсты что са воите; До Галилеи идЭте.

ТповЭждте оученикомя: Ижя повстал крол на вЭкЭ вЭковк. Того дна великодного. Хваля каждный Сна Бжого.

Аглше мУ пЭсни спЭваючы. А БгУ чест хвалУ даючы.

46 ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 56. Л. 26 об. — 27.

47 Припев повторяется после каждой полустрофы на протяжении всей песни.

АлилУл такя Бже дай. А на' прими в нбсный рай.

Wesoïy nam dzien dzis nastaï 48

Wesoiy nam dzien dzis nastai, Ktorego z nas kazdy z^dai: Tego dnia Chrystus zmartwychwstai. Alleluja, alleluja!49

Krol niebieski k nam zawitai, Jako sliczny kwiat zakwitai: Po smierci siç nam pokazai.

Piekielne moce zwojowai, Nieprzyjaciele podeptai, Nad nçdznymi siç zmiiowai.

Do trzeciego dnia tam mieszkai, Ojce swiçte tam pocieszai, Potem isc za sob^ kazai.

Ktorzy w otchianiach mieszkali, Piaczliwie tam zawoiali, Gdy Zbawiciela ujrzeli.

«Zawitaj, przybywaj^cy, Bozy Synu wszechmog^cy, Wybaw nas z piekielnej mocy».

Wielkie tam wesele mieli, Gdy Zbawiciela ujrzeli, Ktorego z dawna z^dali.

Potem sw^ moc^ zmartwychwstai, Pieczçci z grobu nie ruszai, Na strozach wielki strach powstai. A gdy Chrystus Pan zmartwychwstai, Miiosnikom siç pokazai, Anioiy do Matki posiai.

O Anieli najmilejsi, Idzciez do Panny Najswiçtszej, _ Do Matki mej najmilejszej!

48 Текст дан по: Siedlecki J. Op. cit. С. 101-102.

49 Припев «Alleluja, alleluja!» повторяется после каждой строфы на протяжении всей песни.

Ode mnie J^ pozdrawiajcie I wesoio zaspiewajcie: Królowo rajska, wesel síq!

Potem z wielk^ sw^ swiatiosci^ Do Matki swej przyst^piwszy, Pocieszyi J^ pozdrowiwszy.

Napeiniona b^dz siodkosci, Matko moja i radosci Po onej wielkiej zaiosci.

Witajze, Jezu najsiodszy, Synaczku mój najmilejszy, Pocieszenie wszelkiej duszy.

Jestem juz bardzo wesoia, Gdym Cíq Zywego ujrzaia, Jakobym síq narodziia.

Radosnie z Nim rozmawiaia, Usta Jego caiowaia, W radosci síq z Nim rozstaia.

Przez Twe swiQte Zmartwychwstanie, Daj nam grzechów odpuszczenie, A potem wieczne zbawienie!

Веселый намъ день днесь насталъ50

Веселый намя днь дне ' насталя,

Котрого з на ' жадалъ

Того дна Хртося змертвы^ъ встал.

АллнлУА.

Краль небесный к нам завЭталя. Мко красный квЭть заквнталя, йды Спасителя нашя з мертвыми всталя.

Пекелны моцн звоеваля, Непр'|Ателей потоптали А над нами са змнловалъ

50 Текст дан по: ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 55. Л. 13 об. — 14.

51 Припев «Аллилуия!» повторяется в конце каждой строфы на протяжении всей песни.

До третАго дна там мешкалъ. Тцювъ Сваты^ъ там потЭшалъ. Потомъ имъ за Сововъ казалъ.

Котры в й^лани мешкали, Плачливе там заволали. йды ЗваьителА оузрЭли.

ЗавЭтай пожадаючи Пане Бже всЭ^ъ могучи. Вивавъ на ' с пекелной моци.

Велке там весилА мали.

п

йды ЗваьителА оузрэли. Котрого здавна жадали.

Потом свою моцУ змертьы* всталъ. Печати з гровУ не рУшалъ. На стражи велки стра^ъ повсталъ.

А дды Панъ Хртосъ змертвы^ъ всталъ, Ученикомъ са показалъ. Аггла до Жатки послалъ.

Ш Аггле наймилЭйшый, Иди до Панны НайсвАтшей До Жатки Жоей Наймилшей.

Т мене ей поздравлАйте, А весело заспЭвайте, Царице райска веселсА.

Потомъ свою (моцУ) свЭтлостю До Жаткы пристУпившы, ПотЭшилъ ей поздравившы.

Наполнена вУдъ сладкости Жтко моа и милости. По юной великой жалости.

Витай 1исе Найсладшый СыначкУ Жой Наимилейшый ПотЭшина кождой дшы.

бстемъ южъ варзо весела. Адымъ та живого оувЭдила Мко вимъ са народила.

Лдскдве з ним розмовлАлд В личко его циловдлд. В радости са з ним розишлд.

Хрте про твое змертвых встдна. Ддй ндмх грЭ^овя шпУщинА А потом дшне звдвлинА.

Нын% веселый нам день настал52 НнЭ веселый ндмъ днь ндстдль. Ижх Хс есть t мртвых вхстдль. Веселим'А хрстмнтн лмд'|'е. Ижь ндмь пришло извдвлеше. Вызндвдемо схтворителА. ПеклУ повидителА. Охтерь врдтд пекелныА. А нд' просвЭтиль темьныА. Тцх ншх своводитель. А нд' грЭшни^ь ШкУпитель. Онь Бжй д снх Дввь. Послднник Аослднный. А ндмь t вЭкд изготовднный. Тврънль нд' t невЭрных жидовь. А ншъ прдвдивый Хс. Тройце свитдд слдвд товЭ.

Tretyho dne vstal stvürytel53

Tretyho dne vstal stvürytel s mrtvych nas myly spasytel: radugme se veselme se.

Genz pred pylatem odsauzen a na kryzy gest umucen, z lotrem do rage uveden.

Placyce geho bolesty

pany negsau (nesau) draze masty,

chtyc geho telo mazaty.

52 Текст дан по: ИР НБУВ. Ф. Михайловского монастыря. № 529. Л. 536 об.

53 Текст дан по: Archiv starych cesko-slovenskych listin, pisemnosti a dejepisnych pövodin pre dejepis a literatüru Slovakov. Sostavil Franko V. Sasinek Turc. Sv. Martin, 1873. С. 94. [Электронный ресурс]. URL: http://www.archive.org/stream/archivstarches01sasi#page/94/mode/2up. Сохранены орфография и пунктуация оригинала.

K nymzto angel slavny rekne: koho vy panny hledate, toho gyz v hrobe nemate.

Ale degte (gdete) a pospeste, do galylege se ptagte; tam ho zagyste uzryte.

Vesel se ryse nebeska angelska y archangelska vse(ch) devet kurov angelskych.

Kdyz pan Gezys Krystus umrel, yhned gest nam rag otevrel, svate v temnostech navstyvyl.

Pekelnycy otevrete, Stvuritele sveho pust(t)e; gyz zadneg mocy nemate.

Kral slavny peklo oblupyl, po smrty do neho vstaupyl, sve volene vyslobodyl.

Radug se vsecko stvureny na den bozyho vskryseny, chvalyc geho oslaveny.

Spyvagtez vsychny ptackove gyz vesele(g) nezly prve, mocy sveho Stvurytele.

Pukagte se y stromove, zelenagte se lesove, luky kvytky vydavagte.

Hory take gyz plesagte, pahrbkove poskakugte, zahrady uzytek dagte.

Rosa padag na vynyce, urody dagte chmelnyce, vydag ovotce stepnyce.

Vsychny ,..54

54 На данной строфе рукопись обрывается. — Прим. издателя.

86

О. Л. Зосим. Западноевропейская духовная песня пасхальной тематики в восточнославянском репертуаре...

Третяго дня встал Створителъ55

ТретАго дна ьсталк Стьорителк, Змертьых нашк милый Спасителе. РадУймесА ьеселмесА. АллилУа.

Ижк пред Пилатом юсУжденх, А на крЭжУ есть оумУченх И зк лотромк до раю ьк ьеденк.

ПлачУщи егю болести, Панны несли драгы масти, Хотачи его тЭло помазати.

К ним то слаьный Агглк рече Кого ьы панны глАдате. Того ь гровЭ южк немате.

Але ите а поспЭште, В Галилеи са зьЭдУйте. Тамк го заистЭ оузритЭ.

ВеселсА зворе Аггшй, Небесный и архангелшй. ВсЭх деьАть хороьк ангелски^к.

йды гдк 1иск Хртоск оумерх, Гнетя са естк намк рай шьорилк, Стых ь темностАх наьштиьилк.

Пекльници шьорите СтьорителА пУстите. Южк жадной моци не маете.

Царк слаьный пекло поламалк, По смерти до него ьстУпилк, Сьоих ьыкрднных ьикУпилк.

РадУйсА ьшитко стьоринА На днь Бжаго ьоскрешинА. ХьалАчи его юслаьлЭнА.

СпЭьайте ьшитки пташкоье. Южк ьеселЭй нежлЭ перьЭй, Жоцом сьоего СтьорителА.

55 Текст дан по: ИР НБУВ. Ф. Маслова. № 55. Л. 12-12 об.

87

ПУкайтесА и садове, ЗеленЭйтесА лЭсове. ЛУки квЭткы выдавайте.

Горы также пагоръкове ПодскакУйте днесъ веселе. Заграды оужитъки давайте.

Роса падай на виници ироды дайте житници Выдайте овоцъ щепници.

Юж са люд'|'е веселте. АллилУа проспЭвайте, Честь хвалУ БгУ воздавайте.

Хрте про твое з мертвых встанА Дай намъ гр^ховъ шпУщинА, С тововъ В нвЭ превиванА.

Вздайте хвалУ ТворцУ свомУ 1исУ ХртУ' ласкавомУ. ЖилотУ Д^У СтомУ.

Условные обозначения

ИЛ — Институт литературы имени Т. Г. Шевченко НАНУ

ИР НБУВ — Институт рукописи Национальной библиотеки Украины имени

В. И. Вернадского НАНУ

Ключевые слова: духовная песня пасхальной тематики, литургическая песен-ность, текстовые трансформации, мелодические трансформации, музыкальная риторика.

Western european easter sacred songs in eastern-

slavic repertoire of the XVII—XIXTH centuries

by Olga Zosim

Using the penetration of Western European Easter sacred songs into the Eastern Slavic repertoire in the XVII-XIXth centuries as an example, the author talks about the genesis of liturgical sacred songfulness, textual and melodic transformations of the songs in the course of their existence in Central Europe and Eastern Slavic lands, and discusses the problems of musical rhetoric in the original and borrowed repertoire of sacred songs.

Keywords: Easter sacred song, liturgical songfulness, textual transformation, melodic transformation, musical rhetoric.