2010. 03. 034. Попова Т. Н. Русское диалектное субстантивное словообразование. - Казань: каз. Гос. Ун-т, 2009. - 359 с. - библиогр. : С. 335-356

ДИАЛЕКТОЛОГИЯ

2010.03.034. ПОПОВА Т.Н. РУССКОЕ ДИАЛЕКТНОЕ СУБСТАНТИВНОЕ СЛОВООБРАЗОВАНИЕ. - Казань: Каз. гос. ун-т, 2009. - 359 с. - Библиогр.: с. 335-356.

Книга посвящена рассмотрению основных тенденций русского диалектного именного словообразования в теоретическом и историческом аспектах, исследованию собственно деривационных, функционально-стилистических и лингвогеографических особенностей производных имен существительных в русских народных говорах.

Диалектное словообразование является важной составной частью словообразовательной системы русского языка. В ней реализуются такие стороны языковой системы, которые не эксплицируются в литературном языке или же, напротив, реализуются, но не в той мере или в ином качестве. Подобного рода стилистические различия в говорах и литературном языке могут быть объяснены неодинаковыми условиями, в которых протекает процесс адаптации производного слова, его проникновение в пассивный лексический запас (в статусе устаревшего, книжного или просторечного). Это связано, в первую очередь, с разным пониманием нормы носителями литературного языка и говоров. Ввиду отсутствия письменной традиции диалектные нормы характеризуются большей широтой, в результате чего в говорах возникает большее количество лексических вариантов слова, обозначающих одни и те же понятия, реалии и свободно сосуществующих. Естественно, это ведет к более мощной, чем в литературном языке, активизации одних и тех же СТ, которые, обладая высокой продуктивностью, теряют стилистические характеристики в процессе освоения производного слова носителями диалекта. Подобная свобода выбора производных номинаций для выражения основных словообразовательных значений вообще характерна для диалектного словопроизводства в большей

степени, нежели для литературного языка. Устная форма бытования диалектов служит важным условием сохранения комплекса диалектных дифференциальных признаков как относительно исконных, так и новых. Если на лексическом уровне эти признаки реализуются в неодинаковом фонде слов того или иного говора и литературного языка, то на словообразовательном уровне они проявляются в неодинаковом фонде регулярных словообразовательных моделей (СМ), среди которых, несомненно, имеется много общих с литературным языком, но активизируются они по-разному как в плане функциональном, так и в плане продуктивности. Наиболее важным дифференциальным признаком автор считает собственно инвентарь словообразовательных типов (СТ), активных в процессе именного диалектного словопроизводства. В диалектах практически отсутствуют продуктивные в литературном языке СТ на -атор, -ор, -ант/-ент, -ация, -изм, -ура. Все эти типы проявляют продуктивность в разных сферах терминологии, а также газетно-публицистической и книжной речи, с чем, вероятно, связана непродуктивность их в диалектном словопроизводстве, где носители говоров стремятся заменить термины собственными номинациями более экспрессивными и ассоциативными, образованными при помощи уже усвоенных формантов (например, названия лиц по профессиональному признаку или роду занятий с суффиксом -щик, названия профессий или постоянных занятий с нулевым суффиксом и суффиксом -ка и т.д.). Во-вторых, в диалектном словопроизводстве активны те СТ, которые в литературном языке являются непродуктивными, особенно те, которые в академических грамматиках приводятся с пометами «фамильярные», «экспрессивные», т.е. содержащие коннотацию определенного плана. Важно при этом, что различия касаются не только количественного плана, но и семантического наполнения производных. Даже в тех случаях, когда общая литературному языку и диалектам модель заполняется аналогичным конкретным материалом, это не означает, что возникшие производные слова будут иметь одинаковую семантическую структуру в говорах и литературном языке или аналогичную стилистическую окраску. Выявленная тенденция касается СТ, стилистически маркированных в академических грамматиках как сниженные, просторечные или разговорные, а также и стилистически нейтральных, общерусских по происхождению СТ. Так, например,

в числе непродуктивных Грамматика-80 называет СТ, оформляющие агентивное значение: отглагольные с суффиксом -ец (типа пловец, творец, борец), с суффиксом -ница, обозначающие лиц мужского и женского пола (типа возница, родильница). В диалектном словопроизводстве эти СТ проявляют активность. Например, среди отглагольных и отадъективных СТ имена на -ец,-ница являются наиболее частотными наряду с такими СТ, как производные на -ник, -щик ,-ка, с нулевым суффиксом (ворожец - «тот, кто гадает на картах»), с суффиксом -ница (базульница - женск. к базульник шалун, озорник, повеса, балахлысница - «лентяйка, бездельница»). Наиболее интересная и многообразная картина раскрывается при рассмотрении стилистически маркированных непродуктивных в литературном языке СТ. Их высокая продуктивность в диалектном словопроизводстве является одной из самых важных отличительных черт сопоставляемых словообразовательных систем. Наблюдения над материалами диалектных словарей позволяют констатировать наличие устойчивых словообразовательных моделей со славяно-книжными суффиксами, вполне адаптированных диалектной речью и вступающих в активные парадигматические отношения друг с другом (например, отношения словообразовательной синонимии типа копнитель / копнельщик, необрядность / необряд-ство, знакомленье / знакомость / знакомство и др.). Наличие словообразовательных синонимов говорит, в частности, и о том, что диалектам в целом еще не свойственна четкая дифференциация суффиксов абстрактности по функции и значению, прослеживается некоторая незакрепленность определенного значения за определенным суффиксом, т.е. специфика их значений выражена еще не так четко, как в литературном языке. Такое «отставание» объясняется тем, что развитие говоров, протекавшее в прошлом в условиях изоляции, несколько препятствовало процессу уточнения функций словообразовательных формантов, их семантической дифференциации. Что касается собственно лингвистических причин функционирования «славяно-книжных» формантов в говорах, то необходимо учитывать, что диалекты являются своеобразной консервацией древних языковых единиц, способствуя их сохранению в составе национального языка. Благодаря этому явлению многое из того, что было в древнерусском языке, остается в диалектах, будучи утраченным в составе литературного языка на древ-

нерусском или старорусском этапах. Развиваясь в прошлом более или менее обособленно друг от друга, говоры, с одной стороны, нередко сохраняют различные архаизмы, давно утратившиеся в литературном языке, с другой стороны, имеют большое количество новообразований, не проникающих в литературный язык в силу большого влияния на него традиции. Среди рассмотренных единиц отмечены лексемы, функционировавшие и в древнерусском языке как общеупотребительные, например, имена на -ость (гла-дость, полность, скупость), имена на -ство/-ество (богатест-во/богатство). Нередки случаи переосмысления, при которых слово, употребительное в древне- и старорусском языке, сохраняется в диалектах, но в ином значении, например, имена на -ость: бодрость - «нарядность», «щегольство». Говоры могут сохранять древнерусские производящие слова, не имевшие в древне- и старорусский период производных субстантивов, поэтому образованные от них суффиксальные имена можно расценивать как собственно диалектные, ср.: зарность (< зарный, зарной - «такой, которому можно поза-видовать; завидный») - «зависть», зазорность (< зазорный - «стыдливый») - «стыд», «срам», хоробрость (< хоробрый - «смелый», «храбрый») - «храбрость». Особый интерес представляют образования, возникшие в диалектах по устоявшимся в языке словообразовательным моделям с книжными суффиксами. Древнерусский материал в данном случае предоставляет лишь производящие слова, производные же являются продуктом собственно диалектного словотворчества. В итоге проведенного исследования «славяно-книжных» СТ в диалектном словопроизводстве становится очевидным, что, вопреки распространенному утверждению, все диалектные производные подобного рода отнюдь нельзя считать прямыми заимствованиями из литературного языка. Наличие в русских говорах устойчивых СТ с формантами -ость, -ство, -ствие, -(е)ние, -тие, -изна, -тель опровергает устоявшееся в науке мнение об их церковнославянском происхождении. Распространение конфиксальных структур с пре- и постпозитивными «книжными» элементами является еще более важным фактом ввиду неисконности конфикса в системе славянского словообразования в целом. Серьезными аргументами в пользу этого служат такие словообразовательные характеристики, как способность осложнять собственно диалектные производящие основы. Возникающие сло-

вообразовательные отношения (мотивированность, множественная и обратная соотнесенность) свидетельствуют о масштабности словообразовательных процессов в русских говорах. Использование производных субстантивов в значении nomina concreta, активные процессы их семантической деривации по моделям действие - объект, действие - лицо, абстрактное - конкретное и др. подтверждает адаптированность анализируемых СТ в диалектном словопроизводстве. В силу конкретности мышления диалектоносители используют лишь те форманты, которые считают удобными, естественными для воспроизводства новых слов по шаблону, существующему в его языковом сознании (СТ и СМ). Учитывая, что носители говоров производят своеобразный отбор языковых средств, в том числе и в процессе заимствования готовых единиц, они закрепляют в речевом употреблении лишь то, что не противоречит «нормам» того или иного говора. СТ на -ость, -ство, -ствие, -(е)ние, -тие, -изна, -тель проникли и распространились в говорах под влиянием литературного языка, но впоследствии адаптировались в диалектном словопроизводстве, пройдя путь стилистической нейтрализации. Таким образом, «книжные» суффиксы имеют общеславянское происхождение; под влиянием текстов книжно-письменного характера в результате интеграции стилей они проникают во все сферы национального языка, в том числе в социолекты. Их закрепление и спецификация, а также высокая активность в диалектном словопроизводстве подтверждают, с одной стороны, единство национального языка; с другой стороны, проливают свет на генезис анализируемых формантов.

Отмечается, что субстантивное диалектное словообразование отличается многообразием суффиксальных моделей. При этом имена в говорах образуются при участии разных по происхождению суффиксов, связанных как с народно-речевой, так и со славяно-книжной стилистической сферой. Одной из задач исследования является определение основных типов синонимии в русских говорах. Первый тип выявленной синонимии - осложнение одной производящей основы разными синоморфемами. В истории русского языка к данному типу относится синонимия имен отвлеченного качества с суффиксами -ость и -ота, -ота и -ина, -ьство и -ие, -ость и -ьство, -ость и -ина и др. Характерной чертой данного типа синонимии в говорах является усечение основы одного из компо-

нентов, ср.: -сть/-ина: неудоба/ неудобие/, неудобина/, неудобица/ неудобки/неудобность. Другой тип синонимии, распространенный в диалектном словопроизводстве, - синонимия, возникшая как результат сближения производного и производящего слов. Данный тип отношений характерен для производных с формантами -ство/-ствие: довольство/довольствие, сродствие/сродство. При сближении производящего и производного слова показателем синонимических отношений в ряде случаев является нулевой аффикс в производящем слове. Третий вид выявленной синонимии основан на сближении («синонимическом притягивании») ранее не синонимичных словообразовательных типов. В говорах широко представлена суффиксальная синонимия, возникшая в результате сближения в процессе развития глагольно-именных и субстантивно-адъективных словообразовательных отношений исконно не синонимичных словообразовательных типов. В результате семантической деривации в диалектном словопроизводстве имеет место богатая словообразовательная омонимия, обслуживающая словообразовательные модели лицо - нелицо (предмет), действие - результат (объект или предмет), отвлеченное качество - предмет.

О.К. Клименко

2010.03.035. ХОЛЬМАХ У. ОТНОШЕНИЕ НЕМЦЕВ К СВОИМ ДИАЛЕКТАМ.

HOLLMACH U. Das Verhältnis der Deutschen zu ihren Dialekten // Der Sprachdienst. - Wiesbaden, 2009. - Jg. 53, H. 2. - S. 54-62.

Уве Хольмах - доктор филологических наук, приват-доцент ун-та им. Мартина Лютера в Галле-Виттенберге (Германия) и Баварской академии театрального искусства, специалист в области германского языкознания, фонетики и риторики1.

В статье отмечается, что диалектная ситуация в современной Германии двояко оценивается в специальной литературе: с одной стороны, часто с удовлетворением констатируется рост престижа диалектов, т.е. говорится о «диалектной волне» (Dialektwelle) (S. 54);

1 Автор работы: Untersuchungen zur Kodifizierung der Standardaussprache in Deutschland. - Frankfurt a. M., 2007. - 341 S.