2006. 03. 031-032. Биографические источники творчества Б. К. Зайцева. (сводный реферат)

пиллярное проникновение в русское всегда играет важную роль как на тематическом, так и на языковом уровне» (там же).

По мнению Марии Васильевой (Москва) («"Утраченный мир" русской эмиграции во французской литературе»), современный французский писатель Патрик Модиано «во многом обязан феномену русской эмиграции "первой волны"» (с. 16). В понимании Модиано «обособленность и одиночество русской эмиграции во Франции были лишь частью обособленности и одиночества современного человека вообще, его глобальной душевной неустроенности и неприкаянности» (с. 18).

Т.Н. Тулина

2006.03.031-032. БИОГРАФИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ ТВОРЧЕСТВА Б.К. ЗАЙЦЕВА. ^(Сводный реферат).

2006.03.031. ЗАЙЦЕВ Е.Н. Русский писатель земли Калужской. - Калуга: Фридгельм, 2004. - 181 с.

2006.03.032. ЗАЙЦЕВ Е.Н. Зайцевы: Сб. ст. - Калуга: Фридгельм, 2005. - 127 с.

В книгах, написанных двоюродным племянником писателя, рассматриваются различные периоды жизни и творчества Б.К. Зайцева; использованы воспоминания дочери писателя Н.Б. Зайцевой-Соллогуб и его внуков Михаила и Петра, письма писателя к родным и друзьям, цитаты из его автобиографических произведений, очерков и статей, а также документы Государственных архивов Санкт-Петербурга и Калуги.

Кандидат пед. наук Е.Н. Зайцев (Калужск. обл. ин-т повышения квалификации работников образования) рассказывает историю семьи Зайцевых, дает описание их дворянского герба, приводит биографические сведения о детских и юношеских годах писателя, тесно связанных с Калужским краем (015).

Детство будущего писателя прошло сначала в с. Усты Жизд-ринского уезда, где его отец работал управляющим рудной конторой (с. Шахты), затем в с. Людинове. С 1892 по 1898 г. Б. Зайцев жил в Калуге, учился в классической мужской гимназии (второй и третий классы), в Казенном реальном училище. Светлые и трепетные воспоминания сохранил об имении матери - Будаки, расположенном в десяти верстах от Калуги. «Духовная связь с Родиной вдохновляла проникновенное лирическое перо Бориса Зайцева, давала душевные силы жить и творить в эмиграции» (015, с. 71).

Русская провинция послужила источником творческого вдохновения писателям Калужского края. Село Долбино Лихвинского уезда Калужской губернии тесными духовными нитями связывало русских писателей Х1Х в. Имением владел И.В. Киреевский, его гостем бывал Н.В. Гоголь, часто приезжавший в Калугу. В Долбине у братьев Киреевских с октября 1814 по январь 1815 г. жил В.А. Жуковский. И. Киреевский был духовным сыном о. Филарета, а затем о. Макария, при котором впервые началось сближение представителей русской науки и литературы с Оптиной Пустынью, находящейся в десяти верстах от Козельска Калужской губернии. С Калужским краем связано и имя К.Н. Леонтьева - он родился в с. Кудинове Перемышльского уезда Калужской губернии; там прошло его детство. С Калугой была тесно связана и судьба И.С. Аксакова, в 1845-1847 гг. служившего товарищем председателя Уголовной палаты. Он часто гостил в доме губернатора Н.М. Смирнова и его супруги А.О. Смирновой (Россет). К ним приезжали Н.В. Гоголь, В.Г. Белинский, А.К. Толстой, М.С. Щепкин. С Тарусой и Тарусским уездом неразрывны судьбы А.П. Чехова, М.И. Цветаевой, А.К. Виноградова, автора исторических романов «Осуждение Паганини», «Черный консул», «Три цвета времени» и др.

Русская провинция, Тульско-Орловско-Калужский край, который Б. Зайцев любовно называл «Тосканией нашей российской», стали для писателя «олицетворением России, символом очарования и красоты ее природы, ее богатейшего духовного наследия, уходящего в глубь веков» (015, с. 77). В Притыкине Б. Зайцевым написаны: рассказы «Аграфена» (1907), «Спокойствие» (1909), «Студент Бенедиктов» (1913), «Грех» (1914), «Изгнание» (1914), «Мать и Катя» (1915), «Маша» (1916), пьеса «Усадьба Ланиных» (1911), начата работа над повестью «Голубая звезда» (1916-1918), ставшей итогом всему дореволюционному периоду его творчества.

Ностальгией по оставленной Родине проникнуты многие произведения Б. Зайцева: автобиографическая тетралогия «Путешествие Глеба» (1939-1953), романы «Золотой узор» (1926), «Жизнь Тургенева» (1931), «Чехов» (1953), рассказы «Улица святого Николая» (1920), «Атлантида» (1936) и др. Автор книги обращается и к эпистолярному наследию писателя, также пронизанному ностальгическими нотами. Е. Зайцев рассказывает о семейной жизни писателя во Франции, о его адресах в Париже, мире его увлечений (астрономия, живопись, охота,

шахматы). На сегодняшний день у Б. Зайцева семь правнуков, две правнучки и семь праправнуков и праправнучек. Большое русское семейство, как писал он еще в 1916 г. из Притыкина. Е.Н. Зайцев впервые публикует пять писем писателя к жене (В .А. Зайцевой), дочери Наталье и сестре Надежде, подаренные ему Н.Б. Зайцевой-Соллогуб (015).

В ранних произведениях Б. Зайцева, отмечает автор книги, заметна особая форма оптимистического отношения к миру - в ощущении радости бытия и благодарности за него Творцу Сущего («Тихие зори», 1904; «Аграфена», 1908). Христианство в его дореволюционном творчестве «проявляется как общая религиозная направленность души» (015, с. 100). Резкий перелом произошел после революции 1917 г. Первым произведением, знаменующим начало осознанного религиозного периода в творчестве Б. Зайцева, стал рассказ «Улица Святого Николая» (1921).

Однако «в полной мере его мировосприятие сложилось только в эмиграции. Русское зарубежье породило мощный взлет религиозно-философской мысли в богословии, литературе и философии» (там же). Значительная часть зарубежного творчества писателя обращена к высокой теме «Святая Русь». Исследование биографии святых, поездки по святым местам (Саров, Афон, Валаам), изучение истоков православной веры давали Б. Зайцеву и возможность обрести живую связь с покинутой Родиной. Наиболее крупным художественным произведением цикла «Святая Русь» стало «беллетризованное житие» - «Преподобный Сергий Радонежский» (1925). В образе Сергия Радонежского сосредоточены лучшие черты русского национального характера: духовность, подвижничество, человеколюбие, сострадание и милосердие к людям, высокая нравственность, чистота помыслов и готовность к самопожертвованию. Писатель создал целый цикл очерков о церковных деятелях, святителях: «Обитель» (1926) - о Сергиевом Подворье, «Венец Патриарха» (1926) - о Святейшем патриархе Тихоне, «Около Св. Серафима» (1933) и «Архимандрит Киприан» (1951). Б. Зайцев «постоянно искал в героях своих художественных произведений точку опоры, основу, наличие вечных духовных ценностей, возвышающих и облагораживающих человека» (032, с. 64).

Обращаясь к публицистике Б. Зайцева, автор книги отмечает в ней тему личности и творчества Пушкина, постоянный интерес к советской литературе. Писателя всегда интересовало, как на его Родине

развиваются традиции отечественной литературы. Особенно волновало и заботило молодое поколение русских литераторов, что нашло отражение и в его письмах, фрагменты которых широко цитируются в книге. Б. Зайцев высоко ценил переписку с соотечественниками, она давал ему возможность глубже вникать в литературный процесс советской России, исследовать его, делать выводы. Из многих писателей своей далекой Родины он выделяет Л. Леонова, К. Паустовского, А. Солженицына, не раз отмечая их литературный талант и творческую одаренность. В 1962 г. в гостях у Б. Зайцева был К. Паустовский, творчеству которого писатель посвятил два очерка, в 1951 и 1968 гг. Он видел в К. Паустовском «наследника настоящей нашей литературы», «очень человечного» писателя, «одаренного, умного и спокойного», изображающего лишь «светлые стороны жизни», «пишущего для себя, как ему нравится, а не как приказывают» (цит. по: 015, с. 112114). Анализируя рассказы «Собрание чувств», «Телеграмма», он отметил склонность К. Паустовского к некоторой сентиментальности. Высокую оценку Б. Зайцев дал одному из последних рассказов К. Паустовского «Вилла Боргезе» (1966).

Писатель следил и за творческим ростом А.И. Солженицына, которому в 1969 г. написал открытое письмо, где лестно отзывался о его произведениях, давал им высокую оценку, деликатно указывал на недостатки.

Несколько очерков было написано о творчестве Б. Пастернака, с которым Б. Зайцев несколько раз встречался в Берлине до своего переезда в Париж. Творческой вершиной Б. Пастернака он считал роман «Доктор Живаго» - «замечательное произведение», «роман поэта, а не объективного романиста, бытописателя эпохи» (цит. по: 016, с. 271). В библиотеке Б. Зайцева в Париже несколько книг с дарственными надписями Пастернака. Последнее его письмо, «полное энтузиазма, любви... жажды творчества», было получено в Париже в феврале 1960 г. В одной из своих дневниковых записей Б. Зайцев вспоминает о горестном уходе Пастернака, о том, что все «одиноче становится» и что еще одного «первостепенного» русского писателя сгубила система.

1 Глава «Духовная и творческая связь двух Борисов: Зайцева и Пастернака» написана В.Н. Зайцевым, родным братом автора книги.

Автор книги прослеживает историю взаимоотношений Зайцева и Бунина. Их знакомство, которое вскоре перешло в прочную многолетнюю дружбу, состоялось в литературном кружке «Среда», объединявшем писателей-реалистов - Н. Телешов, В. Вересаев, А. Куприн, Л. Андреев, С. Глагол (Голоушев), И. Бунин. В 1902 г. начинающий писатель Б. Зайцев также стал его членом. В его квартире 4 ноября 1906 г. состоялось знакомство Бунина со своей будущей женой В.Н. Муромцевой. Он помог семье Зайцевых в 1923 г. получить французскую визу. Б. Зайцев «высоко ценил литературный талант И. Бунина, его необыкновенное, почти неземное чутье к художественному слову» (015, с. 13). Творческие отношения писателей развивались более сорока лет, взаимообогащая их идеями, литературными замыслами и художническим опытом. В годы эмиграции Б. Зайцевым было послано другу 126 писем. Выдержки из них приводятся в книге.

Разрыв дружественных отношений произошел после того, как Союз русских писателей и журналистов в Париже, которым руководил Б. Зайцев, в 1947 г. исключил из своих рядов всех членов, получивших советское гражданство, но оставшихся во Франции. В знак протеста из Союза вышли А. Бахрах, В. Андреев, Л. Зуров, В.Н. Муромцева-Бунина и др.; их примеру последовал и Бунин. Во многих газетах мира началась антибунинская кампания. Велась она и в тех парижских газетах и журналах, в которых сотрудничал Б. Зайцев. Попытки заверить Бунина в том, что Б. Зайцев «не имеет к публикациям никакого отношения, что по-прежнему питает к другу самые добрые и дружеские чувства, ни к чему не привели» (015, с. 17). В последний раз Б. Зайцев видел Бунина перед тяжелой операцией в феврале 1953 г., а последнее письмо пришло от В.Н. Муромцевой-Буниной 1 сентября 1953 г., незадолго до кончины писателя, в котором она передает благодарность мужа за оказанное внимание «в его горестном положении».

Многие годы Б. Зайцев был связан с З. Гиппиус и Д. Мережковским1. В книге устанавливается причастность поэтессы к Калужскому краю. Дворянский род Гиппиусов прослеживается с ХУ1 столетия. В Калужском крае были голландские предприниматели

1 Глава «З. Гиппиус и Д. Мережковский - современники Бориса Зайцева» написана в соавторстве с А.С. Днепровским, калужским краеведом.

Марселиусы, владевшие чугунолитейными заводами под Малоярославцем. В XVIII в. И.М. Гиппиус владел селом Асмолово Мосаль-ского уезда (ныне Барятинского р-на), а Л. С. Гиппиус - селом Борня-тино Милотиченковской волости того же уезда. В ХХ столетии в архивных документах упоминается Д.Л. Гиппиус, владевший селами Мамоново, Еданово и деревней Одринская Мосальского уезда.

В 1904 г., приехав в Петербург, Б. Зайцев стал сотрудничать в журнале «Новый путь», издававшемся Д. Мережковским. Там был опубликован рассказ Б. Зайцева «Тихие зори». Однако знакомство с Мережковскими произошло через год, когда на смену журналу пришел его правопреемник «Вопросы жизни». Д. С. Мережковский скупо и редко отзывался о произведениях Б. Зайцева, «хотя и признавал его даровитость и художественное мастерство» (016, с. 39). Критика З.Н. Гиппиус по отношению к Б. Зайцеву оставалась всегда доброжелательной. Ей нравилась манера письма Б. Зайцева, его светлое восприятие жизни. Писатель наследовал «тургеневско-чеховскую» линию развития русской литературы. О его художественных перекличках с Тургеневым писала и З. Гиппиус в статье «Тварное» («Весы». Петербург, 1907. № 3), высоко оценивая зайцевскую стилистику. В 1925 г., став первым рецензентом его повести «Преподобный Сергий Радонежский», она отметила благородную цель автора -«пробудить в памяти читателей глубоко почитаемый образ скромного и высоконравственного труженика, человеколюбивого старца» 016, с. 39).

Е.Н. Зайцев приводит выдержки из альбома Н.Б. Зайцевой-Соллогуб, подаренного ей родителями к пятнадцатилетию и названного ею «Напишите мне в альбом», в котором сохранились 33 автографа современников и друзей писателя. Свои приветствия и пожелания там в разные годы оставили И. Бунин, К. Бальмонт, М. Алданов, З. Гиппиус, Д. Мережковский, С. Черный, Н. Теффи, Дон-Аминадо, Ф. Степун, И. Шмелёв, М. Осоргин, Н.А. Бердяев, митрополит Евло-гий, режиссер и артист Н.Ф. Балиев и др. (016).

Т.Г. Петрова