История творческих взаимоотношений Игоря Северянина и Федора Сологуба

5. Киселёв Г. Трагедия общества и человека. Попытка осмысления опыта советской истории. М.: Наука, 1992.

6. Ленин В.И. Полн. собр. соч. 5-изд. Т. 54. М.: Политиздат.

7. Мандельштам Н. Воспоминания // Юность. 1988. № 8.

8. Паперный В. Культура два. М.: Новое литературное обозрение, 1996.

9. Пушнова Н. Валентина Серова. Круг отчуждения. М.: ООО «Изд-во АСТ», 2001.

10. Рыбаков Ан. Дети Арбата: Роман. М.: Сов. писатель, 1987.

11. Таранов Е. Город коммунизма // Слово. 1997. № 7-8.

12. Трифонов Ю. Дом на набережной: Роман, дневники. М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, Изд-во ЭКСМО-МАРКЕТ, 2000.

13. Фейхтвангер Л. Москва 1937. М.: Захаров, 2001.

14. Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. М.: Терра, 1991.

С.А. Викторова

История творческих взаимоотношений Игоря Северянина

и Федора Сологуба

Первое издание популярнейшей книги Игоря Северянина «Громокипящий кубок» появилось на прилавках книжных магазинов в марте 1913 года. Сборник открывала вступительная статья Федора Сологуба, заявившего, что рожден новый поэт и он взволнован этим событием. Поскольку текст предисловия Ф. Сологуба малодоступен, приводим его полностью:

«Одно из сладчайших утешений жизни — поэзия свободная, легкий, радостный дар небес. Появление поэта радует, и, когда возникает новый поэт, душа бывает взволнована, как взволнована бывает она приходом весны.

"Люблю грозу в начале мая!”

Люблю стихи Игоря Северянина. Пусть мне говорят, что то или другое неверно с правилами пиитики, раздражает и дразнит, — что мне до этого! Стихи могут быть лучше или хуже, но самое значительное то, чтобы они мне нравились.

Я люблю их за их легкое, улыбчивое, вдохновенное происхождение. Люблю их потому, что они рождены в недрах дерзающей, пламенною волей упоенной души поэта. Он хочет, он дерзает не потому, что он поставил себе литературною задачею хотеть и дерзать, а только потому он хочет и дерзает, что хочет и дерзает. Воля к свободному творчеству составляет ненарочную и неотъемлемую стихию души его, и потому явление его — воистину неча-

янная радость в серой мгле северного дня. Стихи его, такие капризные, легкие, сверкающие и звенящие, льются потому, что переполнен громокипящий кубок в легких руках нечаянно наклонившей его ветреной Гебы, небожительницы смеющейся и щедрой. Засмотрелась на Зевесова орла, которого кормила, и льются из кубка вскипающие струи, и смеется резвая, беспечно слушая, как "весенний первый гром, как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом".

О, резвая! О, милая!

Федор Сологуб. Февраль. 1913 г.»

Сборник был подготовлен к печати по совету В.Я. Брюсова. В него включены стихотворения (поэзы) за 1905-1912 гг. Большинство из них были ранее опубликованы в альманахах, журналах, газетах и брошюрах (12-3 5-я брошюры).

Современники Северянина высоко оценили появление сборника.

В дневнике А. А. Блока есть запись от 25 марта 1913 г. (сборник вышел в свет 4 марта): «Мы в "Сирине" много говорили об Игоре Северянине, а вчера я читал маме и тете его книгу ("Громокипящий кубок"). Отказываюсь от многих своих слов, я преуменьшал его, хотя он и нравился мне временами очень. Это - настоящий, свежий, детский талант... » [1].

Осип Мандельштам в рецензии на «Громокипящий кубок» откликался: «И все-таки легкая восторженность и сухая жизнерадостность делают Северянина поэтом. Стих его отличается сильной мускулатурой кузнечика. Безнадежно перепутав все культуры, поэт умеет иногда дать очаровательные формы хаосу, парящему в его представлении. Нельзя писать "просто хорошие" стихи. Если "я" Северянина трудноуловимо, это не значит, что его нет» [2].

Мандельштам сумел уловить основные черты творчества Северянина -особенность лирики поэта скрыта в ее «недостатках», с точки зрения современной поэтам критики. Северянина упрекали именно за это: за непревзойденный эклектизм («безнадежно перепутав все культуры...», «дать очаровательные формы хаосу.») и трудноуловимое, однако существующее авторское, лирическое «Я».

Утопический мир волшебной страны Миррэлии создан в поэзии Северянина по аналогии с миром Ойле Федора Сологуба, благословившего Северянина на поэтический путь, по существу, давшего ему имя и славу. Позднее в автобиографической поэме «Колокола собора чувств» Северянин вспоминал облик Сологуба, вышедшего навстречу молодому поэту.

И вдруг, бесшумно, предо мной, Внезапно, как бы из провала,

Возник, весь в сером, небольшой Проворный старец блёстко-лысый С седою дымчатой каймой Волос вкруг головы. Взор рысий Из-под блистающих очков Впился в меня. Писатель бритый, Такой насмешливый и сытый,

Был непохож на старичков Обыкновенных; разве Тютчев Слегка припомнился на миг... [3]

Роль Сологуба как популяризатора Северянина не исчерпывалась одной вступительной статьей. Как писал в дальнейшем Северянин, Сологуб первым представил его «петербургскому

литературному миру на специальном вечере в своем салоне», а весной 1913 года Федор Сологуб, Анастасия Чебота-ревская и Игорь Северянин совершили турне по России с литературными концертами.

Недели через две в салоне Своем дал вечер мне Кузьмич.

За ужином сказал он спич В честь «блещущей на небосклоне Вновь возникающей звезды»,

И приглашенные светила Искусства за мои труды Меня приветствовали мило И одобрительно. А «Гриф»

Купил «Громокипящий кубок»,

И с ним в горнило новых рубок И сечь пошел я, весь порыв. [4] Существует предположение, что выбор названия первого сборника Северянина, а также отбор стихотворений для книги не обошлись без участия Сологуба. По всей вероятности, он был и инициатором публикации «Громокипящего кубка» в московском издательстве «Гриф», где сам много печатался. «Блистательнейший изо всех Поэтов, здравствующих ныне»,-Он называл меня. Успех Ему обязан мой. О сыне Заботится ли так отец,

Как обо мне старик, певец Елисаветы и Маира? [5]

С «Громокипящим кубком» входит в жизнь новый псевдоним поэта: Игорь Северянин без дефиса, как оправдание слов Сологуба о рождении нового поэта. Первый тираж сборника в количестве 1200 экземпляров быстро разошелся. Издательство «Гриф» среагировало на читательский бум и выпустило второй тираж книги уже в количестве 1500 экземпляров. Появление «Громокипящего кубка» вызвало небывалую волну откликов. Гумилев в «Аполлоне» писал: «Книга действительно в высшей степени характерное, прямо культурное событие»; несколько позднее этому вторил Брюсов: «Громокипящий кубок» - книга истинной поэзии».

«Громокипящий кубок», первый сборник стихов Игоря Северянина, становился истинно настольной книгой. Позднее Пастернак напомнит об этом в поэме «Высокая болезнь»:

И той же ночью с часа за второй, Вооружась «Громокипящим кубком», Последний сон проспорил брат с сестрой...

Спрос читателей на «Громокипящий кубок» не уменьшался. Издательство «Гриф» к началу 1914 года подготовило уже третий тираж книги - 1000 экземпляров. Но сборник третьего издания существенно отличался от первых двух: в нем отсутствовала вступительная статья Сологуба. Исчезновение ее из «Громокипящего кубка» было связано с резким ухудшением отношений двух поэтов. В нимбе оваций, успехов, преклонения публики Северянин быстро утратил чувство благодарного ученичества - как по отношению к Сологубу, так и по отношению к Брюсову, сделавших столь много для создания его поэтической славы. Он более не нуждался в высоких покровителях, он чувствовал себя истинным мэтром русской поэзии.

В конце 1912 года группа эгофутуристов в издательстве «Петербургский глашатай», которым руководил молодой теоретик эгофутуризма Иван Игнатьев, издает свой последний альманах с претенциозным названием «Орлы над пропастью» [6]. Самое любопытное и неожиданное, что в альманахе эгофутуризма приняли участие Брюсов и Сологуб, взяв на себя, тем самым, миссию своеобразных адептов этого направления.

Однако, по мнению Николая Гумилева, рецензировавшего содержание альманаха в своих регулярных поэтических обозрениях, новоиспеченные «адепты» дали далеко не лучшие свои стихотворения. По поводу участия «мэтров» в этом странном альманахе Гумилев сочинил сонет-акростих «Брюсов и Сологуб».

Беда пришла для символизма: Брюсов Решил: теперь мне Северянин люб.

Юдоль печали Федор Сологуб Сказал: и я не из породы трусов.

Однако столько ж минусов, как плюсов,

В афере этой; с молоком у губ Игорь Васильич был совсем не глуп,

Сбежал от них и остальных турусов.

Орлы над бездной, где же полынья ? Любимая, что, ласково маня,

Открыл под вами Игорь Северянин?

Грозит вам бездна, имя ей просак.

Уж вам друзья Олимпов и Пруссак.

Был символизм и весь от сердца ранен.

В этом экспромте приветствуется расхождение Игоря Северянина с былыми соратниками по эгофутуризму - с К. Олимповым (в октябре 1912 года), И. Игнатьевым (ноябрь 1912г.) и поэтом Н. Пруссаком. В этот же период у Г.В. Иванова возникла идея ввести И. Северянина в Цех поэтов. 18 октября И. Северянин посетил руководителя Цеха, о чем в 1924 г. вспоминал в стихах.

Я Гумилеву отдавал визит,

Когда он жил с Ахматовою в Царском,

В большом прохладном тихом доме барском,

Хранившем свой патриархальный быт... [7]

20 ноября Северянин писал Гумилеву:

«Дорогой Николай Степанович, только третьего дня я встал с постели, перенеся в ней инфлуэнцу. Недели две я буду безвыходно дома. Я очень сожалею, что не мог принять Вас, когда Вы, - это так любезно с Вашей стороны, - меня посетили. Уважающий Вас Игорь Северянин.

Р. Б. Мой привет Анне Андреевне» [8].

Вскоре после этого письма И. Северянин передал три стихотворения для публикации в журнале «Гиперборей»: «Любовь и слава», «Самоубийца» и «Акварель». В набор они отправлены не были. Вероятно, именно к журналу «Гиперборей», а не к «Аполлон» относится воспоминание И. Северянина (где он говорит о себе, явно преувеличивая свою значимость):

И Гумилев стоял у двери,

Заманивая в «Аполлон». [9]

Вхождение лидера эгофутуризма в Цех поэтов не состоялось, всего скорее, по причинам несходства слишком разных поэтических пристрастий сторон, кроме всего, Северянин не мог властвовать там, где уже давно и прочно царствовал Гумилев, а на меньшее Северянин не был согласен. Позднее И. Северянин дал свою версию этого эпизода: «Вводить же меня, самостоятельного и независимого, властного и непреклонного, в Цех, где коверкались жалкие посредно-сти, согласен, было действительно нелепостью, и приглашение меня в Цех Гумилева положительно оскорбило меня. Гумилев был большим поэтом, но ничто не давало ему право брать меня к себе в ученики» [10].

В 1916 г. И. Северянин говорил репортеру «Одесских новостей»: «Я верил было в Гумилева, но мои надежды не оправдались. С ним произошел уклон, и он выдохся».

В начале 1914 года Северянин совместно с В. Маяковским, Д. Бурлюком, А. Крученых, Б. Лившицем и В. Хлебниковым подписал совместную декларацию «Идите к черту», опубликованную в альманахе «Рыкающий Парнас» [СПб., январь 1914]. В декларации, среди прочего, утверждалось: «Ф. Сологуб схватил шапку И. Северянина, чтобы прикрыть свой облысевший талантик», с намеком, что Сологуб использовал

Северянина в коммерческих целях. Это был прямой выпад против Сологуба. Чего теперь стоила дарственная надпись на экземпляре «Громокипящего кубка», принадлежавшего Сологубу: «Мне -Дорогому Фед. Куз. Сологубу - любящий автор. 1913. Осень». В дальнейшем Северянин написал четыре очерка о Сологубе и сонет «Сологуб», но этой темы более не касался: возможно, было стыдно.

Читательский бум вокруг книги продолжался. В течение следующих двух лет состоялось еще четыре издания «Громокипящего кубка» общим тиражом свыше 4 000 экземпляров.

В 1915 году издатель В. Пашука-нис предложил Северянину издать его собрание сочинений в шести томах, в том числе первым томом «Громокипящий кубок». Для оформления обложки был приглашен художник Д. Митрохин. Сборник открывался портретом Северянина. Трехтысячный тираж предусматривал дополнительные пятьсот экземпляров на особой бумаге, в переплете из парчи, в качестве подарочных и для состоятельных покупателей. «Громокипящий кубок» по-прежнему пользовался большим успехом. Было осуществлено еще два издания сборника (в 1916 и 1918 гг.) общим тиражом 10 000 экземпляров.

Библиографический список

1. Блок А. А.Собрание сочинений. М., 19б3. Т. VII. С. 232.

2. Мандельштам О. [Рецензия на «Громокипящий кубок»] // Гиперборей. 1913. № VI. Март.

3. Северянин И. Собрание стихотворений: В 5 т. М.: Logos, 1995-1997. Том III. С. 238.

4. Там же.

5. Там же.

6. Орлы над пропастью. Предзимний альманах. СПб., 1912.

7. Северянин И. Собрание стихотворений: В 5 т. М.: Logos, 1995-1997. Том III. С. 240.

8. ЦГАЛИ. Ф. 2571. Оп. 1. Ед. хр. 344.

9. Северянин И. Собрание стихотворений: В 5 т. М.: Logos, 1995-1997. Том I. Стихотворение «Пролог». С. 1б2.

10. Северянин И. Письмо // За свободу. Варшава. 1927. 3 мая. С. 4.