Как помочь адресату правильно интерпретировать сообщение?

муникации / под ред. М. А. Кормилицыной, О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2009а. Вып. 9. С. 38-45.

Кормилицына М. А. Неопределенность как один из распространенных в современной прессе способов подачи информации // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. Сер. Филология. Журналистика. 20096. Т. 9, вып. 3. С. 70-74.

Кукушкина О. В. Основные типы речевых неудач в русских письменных текстах. М. : Диалог - МГУ, 1998. 288 с.

РРР 1973 - Русская разговорная речь. М. : Наука, 1973. 485 с.

РРР 1983 - Русская разговорная речь. Фонетика. Морфология. Лексика. Жест. М. : Наука, 1983. 238 с.

Речеведение : современное состояние и перспективы : материалы меж-дунар. науч. конф. в честь юбилея М. Н. Кожиной / отв. ред. Е. А. Баженова / Перм. гос. ун-т. Пермь, 2010. 538 с.

Сиротинина О. Б. Ослышки в разговорной речи // Теория языка, методы его исследования и преподавания. Л. : Наука. Ленингр. отд-ние, 1981. С. 233-236.

Сиротинина О. Б. Модные слова : причины образования и риски употребления // Проблемы речевой коммуникации / под ред. М. А. Кормилицыной. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та. 2013а. Вып. 13. С. 5-14.

Сиротинина О. Б. Русский язык : система, узус и создаваемые ими риски. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та. 2013б. 96 с.

УДК 811.161.1:070

М. А. Кормилицына

КАК ПОМОЧЬ АДРЕСАТУ ПРАВИЛЬНО ИНТЕРПРЕТИРОВАТЬ СООБЩЕНИЕ?

В статье на материале современной прессы анализируются причины непонимания или неправильного понимания содержания сообщаемой информации и авторских намерений. Они могут быть вызваны не только недостаточным уровнем коммуникативной компетентности автора, но и сложностью самой языковой системы. Особое внимание уделяется способам и средствам, облегчающим понимание авторской мысли.

Ключевые слова: понимание, коммуникативная компетентность, сложность языковой системы, вставные конструкции, метатекстовые средства, уточняющие обороты, сложные предложения с комментирующе-распространительным значением.

M. A. Kormilitsyna

HOW TO HELP THE RECIPIENT INTERPRET THE MESSAGE CORRECTLY?

The article analyses the causes of misunderstanding or misinterpretation of the message of the given information and author's intentions on the basis of the modern press, which can be caused not only by insufficient level of communicative

competence of the writer but also by the complexity of the language system itself. The main focus is on the ways and linguistic means of facilitating of understanding of the author's ideas.

Key words: understanding, communicative competence, language system complexity, parenthetic structures, metatextual means, clarifying structures, complex sentences with commenting and circumstantial meaning.

Одной из причин социальных и профессиональных рисков в общении является неправильная, не соответствующая коммуникативным намерениям автора интерпретация адресатом информации или неточность, неопределённость самой сообщаемой информации. Причины непонимания или неправильного понимания авторской мысли весьма разнообразны и касаются разных аспектов коммуникации. Они могут быть объяснены недостаточной степенью коммуникативной компетентности автора, например, не всегда удачным выбором автором разноуровневых языковых средств подачи информации, например, неточным выбором слова. О. А. Лаптева в одной из своих работ справедливо замечает: «Неточный выбор слова имеет следствия двух типов: прямые и косвенные. Прямое следствие его - затруднение восприятия смысла. Когда употребленное слово имеет смещенное по отношению к системному значение, получатель текста вынужден проделывать ненужную работу, совершать «мартышкин труд» по извлечению нужного значения, поиску синонима и преодолению досады, возникающей из-за ненужных коннотаций в восприятии облика автора текста. Косвенные следствия ещё серьёзнее. Они выходят за рамки индивидуального восприятия текста и касаются неправомерного расширения границ сочетаемости слова, ведущего к изменению его семантики» [Лаптева, 2003: 60]. Непонимание может возникнуть из-за сложности учёта аудитории, неумения прогнозировать ожидания адресата.

Оно может быть вызвано и сложностью самой языковой системы, допускающей неоднозначность понимания текста, высказывания или отдельного слова. В языковой системе есть такие классы слов, как малознаменательные слова (местоимения), абстрактная лексика, диффузы, многозначные слова, которые могут быть употреблены в переносном, образном значении, модные сейчас, особенно в СМИ, заимствованные слова. В речи могут появляться некоторые синтаксические конструкции, так называемые неясные высказывания, создающие неопределенность и неоднозначность интерпретации сообщаемого. В этом отношении интересны размышления А. Минкина в публикации «Страх в

России» (МК, 23.07.2013) о результатах социологического опроса ВЦИОМ. Респондентам был задан вопрос о главных угрозах страны. Оказалось, что главный страх - «заселение России представителями иных национальностей»: Каких «иных»? Кого имели в виду граждане, когда отвечали на этот вопрос? Таджиков? Узбеков? Но в России полно российских таджиков, узбеков, азербайджанцев и т. п. Понимали ли граждане, о чем их спрашивают, и кого они имели в виду, когда отвечали на вопрос об «иных»? Речь идет о китайцах из Китая, о таджиках из Таджикистана? О понаехавших из чужих стран? Или граждане боятся размножения российских таджиков, узбеков, кавказцев? Как видим, использование малознаменательного слова, местоимения иных, таит риск непонимания.

Журналист должен стремиться помочь адресату правильно интерпретировать передаваемую информацию, обеспечить понятность и доступность текста (недаром одной из важнейших текстовых категорий исследователями считается категория приемлемости текста). При этом автору нужно учитывать специфику адресата в массовой коммуникации, сложность аудитории СМИ. Ведь здесь автор лишен возможности оперативно регулировать процесс воздействия на аудиторию, которая рассредоточена не только в пространстве, но и психологически, ему необходимо дойти до каждого отдельного читателя, учесть, что массовая аудитория очень разнообразна по своим характеристикам: возрасту, социальному статусу, профессии, уровню образования [Леонтьев, 1999].

В русском языке существует множество способов уточнения содержания сообщения в случае затруднения в его адекватном авторским интенциям понимании. Пониманием вслед за авторами учебника «Межличностная коммуникация» будем считать «степень распознавания слушающим интенции, замысла говорящего, то есть распознавания того смысла, который придаёт сообщению сам говорящий» [Межличностная коммуникация, 2011: 25].

Эти способы и средства работают как на уровне всего текста сообщения, так и в рамках отдельных высказываний. На макроуровне, прежде всего, используются различные способы структурирования материалов номера, с помощью которых можно привлечь внимание читателя, облегчить ему чтение и понимание смысла публикации (ведь добиться понимания содержания текста с первого чтения - одна из важнейших задач прессы), пробудить интерес к ней. С этой целью некоторые газеты прибегают к размещению самых важных и актуальных частей публикаций на первой полосе газет. На первой полосе можно прочитать заголов-

ки наиболее интересных с точки зрения выпускающего редактора публикаций, иногда с информацией об авторе или лаконичной формулировкой основной темы. Для облегчения восприятия и понимания текст публикации, особенно если он большого объёма, делится на разделы, которые снабжаются броскими подзаголовками. Журналист использует врезки в начале публикации, размещает в тексте изолированные фрагменты текста с самыми важными мыслями и оценками автора, используя для их выделения разные шрифты и другие графические средства. В последнее время в «Аргументах и фактах», например, используется подчеркивание наиболее важных, с точки зрения редакции (или автора?) фрагментов публикации, в «Российской газете», чтобы облегчить адресату чтение материала, в интервью подчеркиваются вопросы журналиста, во всех газетах самое важное выделяется шрифтом. Всё это дало возможность В. Г. Костомарову говорить о «блочном» синтаксисе текстов СМИ: «Текст стал строиться из блоков, так сказать, разделяющих информацию по легко проглатываемым порциям, что обеспечивает оперативность и незатрудненность её восприятия» [Костомаров, 2005: 197].

Помогают пониманию авторского замысла и самой информации логичность развертывания авторской концепции, стройная система аргументов, включение в текст целых метатекстовых фрагментов, разъясняющих авторские интенции, и другие средства актуализации информации (см. об этом подробнее [Кормили-цына, 2010]). Пониманию способствует также соответствие форме речи, стилю сообщения, литературным нормам и др.

На микроуровне эту же функцию выполняют, прежде всего, вставные конструкции; метатекстовые средства, в том числе реф-лексивы; уточняющие и поясняющие, чаще всего обособленные, обороты; парцеллированные и сегментированные конструкции; сложные предложения (сложноподчиненные и бессоюзные) с изъяснительными и комментирующе-распространительными значениями. Остановимся в этой статье на некоторых из этих средств подробнее.

Считается, что семантика вставных конструкций - диктум-ная. Они предназначены для разъяснения, комментирования информации и появляются в процессе развертывания основной темы публикации, если автор боится, что читатель не сможет правильно интерпретировать содержание сообщения. Особенно важны для читателя такие вставные конструкции в информационных заметках, новостных публикациях, где минимальна доля субъективности: В ночь с 22 на 23 июля на участке Каширского шоссе

от МКАД до Борисовского моста (при движении в центр) открываются новые боковые проезды (МК, 23.07.2013); После того, как к Гуриеву пришли первый раз (это было в середине февраля), он обратился к своим высокопоставленным друзьям (НГ, 03.06.2013); 46 процентов из 3000 опрошенных (одним изрекру-тинговых агентств) жителей Москвы и Санкт-Петербурга утверждали, что готовы отдать работе 60% времени, а 40% оставить на личную жизнь (РГ, 05.08.2013).

Часто журналисты используют вставные конструкции в одной из самых сильных позиций текста - в его начале - для ввода темы сообщения: А между тем картина о насущном - о жизни миллионов россиян, о российских реалиях, обо всех нас. О столкновении обычного фермера (который хочет собрать урожай картошки и построить птичник) с властью, извечной русской ленью и предательством (АиФ, 2013, № 33). Здесь автор и для привлечения внимания читателя, и для облегчения понимания основной мысли будущей публикации использует сразу несколько средств: уточняющую конструкцию, вставное высказывание, парцеллированную конструкцию экспрессивного синтаксиса.

Вставные конструкции широко используются журналистами в печатных СМИ: в некоторых публикациях мы находим до 10 вставных конструкций (см., например, статью Н. Вардуля «Нефтяной парашют не раскроется» в газете «Московский комсомолец» (24.07.2013), которая посвящена сложным вопросам прогнозирования развития мировой и российской экономики. Многие из этих вопросов, по мнению автора публикации, требуют подробных пояснений, комментариев: без них массовый читатель может не понять смысл публикации).

Однако чаще всего в СМИ во вставной конструкции даётся не только уточнение, конкретизация информации, но и авторская оценка отмеченного факта, выражение авторской позиции. Даже вставные конструкции - дефиниции некоторых сложных понятий сопровождаются авторской оценкой: Безусловно, всякое оправдание фашизма - этой коричневой чумы ХХ века, приведшей к уничтожению более 60 миллионов человек, - безнравственно, омерзительно и должно преследоваться по закону (МК, 24.07.2013).

В следующих примерах с помощью вставных конструкций автор не только уточняет смысл многозначных лексем - глагола опекать, абстрактного понятия трудоголизм, но и выражает свою позицию по поводу сказанного: Овец пасет, жену любит, детей опекает (они учатся в Лондоне, но теперь, оказалось, что это

не грех) (МК, 03.06.2013); Более рациональные способы организации трудового процесса могут принести лучший результат, чем прямой и бескомпромиссный трудоголизм - пришел, сел, занялся основным делом, просидел 8 часов, встал, ушел (РГ, 05.08.2013); Им сократят выходные пособия (так называемые золотые парашюты) - по последнему предложению Минтруда - от трех до шести месяцев (МК, 24.07.2013). В третьем примере - сразу две вставные конструкции: первая помогает читателю понять профессиональный жаргонизм золотые парашюты, вторая авторизует информацию (называется источник принятого решения) для повышения её достоверности.

Таким образом, в СМИ вставные конструкции чаще всего не просто уточняют, конкретизируют сообщение, а используются для прояснения, облегчения понимания авторской позиции. Исследователи выделяют два типа таких конструкций: субъективно-оценочные и объективно-оценочные [Кайда, 2011]. «Субъективно-оценочные вставные конструкции - прямая форма реализации модально-оценочных функций, так как в их семантике выражено непосредственное авторское отношение к высказанному; объективно-оценочные вставки - пример скрытой формы реализации авторской оценки, так как она выявляется из реального смысла, сложившегося в результате взаимодействия семантики её основной и вставной частей высказывания» [Кайда, 2011: 92].

Порой автор не ограничивается отдельными вставными высказываниями, а включает в публикацию целые фрагменты, направленные на разъяснение своей позиции: В нашей любимой Византии просто так ничего не происходит. Трава не прорастет, птичка не споет: только по приказу свыше. Импровизация невозможна. «Прямой эфир», каким бы он ни был кривым, знак всем козлам в час овцы - Лужкова больше не трогать, он хороший (МК, 03.06.2013). В данном случае мы имеем дело с целым вставным фрагментом журналистского текста, разъясняющим авторскую позицию по поводу неожиданного для телезрителей появления Ю. Лужкова в передаче «Прямой эфир» и проясняющим оценку этого события автором публикации. Такую же функцию выполняет вставной фрагмент в статье В. Иноземцева «От чего уехал Сергей Гуриев» в том же номере МК. Причем, как и в первом примере, пояснительные конструкции используются и на уровне отдельного высказывания, и на макроуровне: На мой взгляд, случай с С. Гуриевым указывает - и причем со всей очевидностью -на то, что в России перейдено несколько важных рубиконов. Вставная конструкция используется автором для убеждения чита-

теля в правоте авторского мнения о произошедшем событии. Далее следует довольно большой фрагмент, поясняющий, что имел в виду автор, поскольку следующий за этим высказыванием текст и сама лексема рубикон могут быть не поняты читателем или поняты не так, как хотелось бы автору. В этом фрагменте даются подробные, логически выстроенные аргументы справедливости авторской позиции. Такие аргументы - тоже одно из средств помощи читателю: Во-первых, личные пристрастия и фобии президента В. Путина (касаются они Михаила Борисовича или «врагов», финансирующих из-за рубежа некоммерческие организации) стали основным фактором небезопасности для его подданных. Во-вторых, никакая интеллектуальная или просветительская деятельность не рассматривается более как общественно полезная <...>. В третьих <...>. Завершается статья еще одним фрагментом, разъясняющим авторскую позицию по поводу всего сказанного: И вот тут возникает вопрос, который, видимо, является сегодня самым важным. Автор смягчает категоричность своей позиции вводным словом видимо, подчеркивая её субъективность. И далее следуют пояснения, почему автор считает этот вопрос самым важным.

Ещё один пример: Если иметь в виду госкомпании, то здесь действительно нужна жесткая система (МК, 24.07.2013). Автор справедливо полагает, что слово система имеет слишком обобщённое значение и нуждается в авторском комментарии. Поэтому он включает в публикацию целый фрагмент, поясняющий его мысль: Прежде всего должны быть дифференцированные рекомендации. Где-то у Минтруда они сработают, а где-то (в большинстве своем) они абсолютно бесполезны <...> (Там же). Как видим, автор включает в текст вставную конструкцию, позволяющую ему акцентировать внимание читателя на авторской позиции по поводу сказанного.

Безусловно, помогают адресату / читателю правильно понять содержание публикации и позицию автора многочисленные метатекстовые средства. Мы понимаем метатекст широко: это не только комментарии авторской речевой деятельности, но и выражение собственной позиции, авторского мнения о сообщаемом. Появление метатекстовых конструкций и их характер во многом зависят от жанра газетного текста. Больше всего их в аналитических статьях, колонках, интервью, круглых столах и др., то есть в таких текстах, которым свойственна субъективность, выражение авторской позиции по поводу обсуждаемой проблемы. Развёртывание авторской концепции, ход передачи объективной информа-

ции прерывается. Автор появляется в тексте со своими комментариями, размышлениями по поводу сообщаемого. Иногда это отдельные высказывания, часто целые развернутые фрагменты текста, так называемый «текст в тексте» (термин Т. В. Матвеевой). Это роднит газетные публикации с эссе: «Вот в таком сплаве эс-сеистически насыщенного собственным «я» постижения мира и его современных проблем, с одной стороны, и ораторским пафосом призыва к благоразумию людей, и читателя в том числе, с другой стороны, проявляется специфика публицистической статьи, по своему облику близкой к публицистическому эссе» [Кай-да, 2011: 135].

Метатекстовые «вкрапления» по воле автора могут включаться в разные фрагменты основного текста, основной текст может встраиваться в метатекст [Кормилицына, Харламова, 2006]. Автор «сообщает, о чем будет говорить, подчеркивает, дополняет, иллюстрирует, подытоживает, размышляет над выбором тех или иных средств выражения своих мыслей, т. е. строит текст с учетом реакций, ожиданий читателя» [Харламова, 2000].

В названных нами газетных жанрах ведущими являются ме-татекстовые средства, выполняющие субъективно-модальную функцию: именно с их помощью автор отражает свою позицию по обсуждаемой проблеме, помогая читателю понять её. К таким метатекстовым средствами относятся, прежде всего, авторизующие конструкции с лексемами, отражающими мнение автора -его уверенность и убежденность, сомнение, категоричность или проблематичность: Я не возьму на себя смелость заявить, что так не должно быть (МК, 24.07.2013); Да, пришло новое. Но я не считаю, что будущее апокалиптично (РГ, 06.08.2013); Признаюсь, я тоже была некоторое время в упадническом настроении из-за болезни (АиФ, 2013, № 33). Авторизующие конструкции позволяют журналисту объяснить, интерпретировать сообщаемое (причем ему не нужно для этого придумывать какие-то свои слова, он может воспользоваться уже сказанным кем-то). К этой же группе следует отнести метатекстовые конструкции, помогающие читателю выделить, обратить внимание на наиболее важные суждения автора: И вот тут возникает вопрос, который, видимо, является сегодня самым важным (МК, 24.07.2013); И самое главное - оно не обеспечит осуществление главных задач, ради которых, как это заявлено, было выдвинуто (Там же). Графическое выделение слова тоже изредка (сейчас всё реже) используется журналистами как способ помочь читателю обратить внимание на главную мысль автора и понять её: Президент должен не механиче-

ски собирать, а осуществлять ВОЛЕВОЙ СИНТЕЗ всех этих политических течений, выбрать свой вариант западно-восточного «особого пути». Но вот ЧТО ИМЕННО ему предстоит сотворить, он и сам заранее не знает; В этом смысл президентских выборов, базара, на котором политики не столько избирателям, сколько ИЗБИРАТЕЛЮ предлагают свой товар, чтобы он мог сделать выбор (РГ, 16.12.2003).

Метатекстовые конструкции выполняют одновременно и важную функцию логической организации текста, указывая на логическую последовательность композиционных частей текста, начало или завершение той или иной микротемы текста, на связь между однотипными фрагментами текста, предыдущими или последующими. В конечном счете, они не только помогают автору логически упорядочить собственные суждения, но и позволяют читателю следить за ходом рассуждений автора, помогая лучше понять его позицию. С помощью таких средств автор акцентирует внимание адресата на теме сообщения, называя ее, а также заявляет о своем коммуникативном намерении, которое становится понятным, очевидным для адресата. Акцентирование может осуществляться с помощью метатекстовых операторов кстати, кстати говоря, между прочим и др. Они создают иллюзию ассоциативного спонтанного рождения мысли: Оправдать их можно только тем, что они откликаются на призывы президента, точнее, на критику с его стороны (МК, 24.07.2013); А что стало с другими партиями этого же товара? Скорее всего, они уже попали на прилавки в наши магазины, а оттуда - на столы россиян... (АиФ, 2013, № 33). Логико-организующие ме-татекстовые операторы во-первых, во-вторых, наконец, и так, с одной стороны, с другой стороны и под. помогают адресату следить за логикой авторского сообщения, делят информацию на порции, обобщают сказанное, то есть помогают понять текст: К тому же Онищенко не учел несколько вещей: во-первых, запретный плод сладок, во-вторых, русского человека силой не отучишь, трудностей он не боится и легких путей не ищет (МК, 24.07.2013); В конце концов хоть обналичка сейчас происходит не так, как в девяностых или начале нулевых, тем не менее есть подобного рода каналы и перекрыть их невозможно. Другое дело <...> (Там же).

Интересную и довольно распространенную группу метатек-стовых средств в современной газете составляют так называемые рефлексивы [Кормилицына, 2000; Вепрева, 2002], осуществляющие оценку автором речевой деятельности, в том числе и своей,

демонстрирующие раздумья над выбором того или иного средства выражения мысли. Это могут быть готовые формулы. Особенно распространены обороты с глаголом сказать: лучше сказать, точнее сказать, короче сказать, проще сказать, прямо сказать, мягче и др. Особенно часто встречаются честно сказать, скажу честно (вероятно, предупреждая упреки в нечестности, манипуляции информацией, в искажении её): Реформа местного самоуправления идет, мягко скажем, неспешно и пока не приносит желаемых результатов (РГ, 02.08.2013); Скажу честно, у меня не было такого замысла, просто проза не там, где стреляют, а том, где дыбом внутренняя жизнь (РГ, 06.08.2013); Честно скажу, меня насторожило высказывание одного из участников проходившей на высоком уровне дискуссии (МК, 24.07.2013).

Не всегда речевая рефлексия вербально выражена. Могут использоваться кавычки, являющиеся для читателя сигналом раздумий автора над поиском подходящего средства выражения (подробнее об этом [Шварцкопф, 1997; Кормилицына, 2007]). Активное использование этого средства в текстах газет объясняется тем, что кавычки полифункциональны, чрезвычайно экспрессивны, они всегда несут определенную авторскую оценку передаваемой информации. Для адресата кавычки являются сигналом усложнения смысла высказывания или целого фрагмента текста, сигналом наличия в нем какой-то не выраженной вербально информации, которая требует дополнительного осмысления. Они могут подчеркнуть авторскую иронию, обратить внимание адресата на сознательное использования необычного, а иногда и ненормированного средства. Кавычки могут использоваться автором для актуализации отдельных компонентов высказывания, для создания яркого экспрессивного образа. С помощью кавычек журналист может показать своё неприятие данной точки зрения, отстраниться от неё. В конечном итоге они всегда несут определенную авторскую оценку передаваемой информации. Без экспликации, комментария смысл высказывания, как правило, не будет адекватно понят: С одним золотым сном под названием «суверенная демократия» мы только что распрощались (АиФ, 2013, № 21); Сразу после объявления предварительных итогов президентских выборов «народный кандидат» показал, как он относится к своему «народу» (ЛГ, 2007, № 31).

В последнее время количество кавычек в газетных публикациях заметно уменьшилось. Они стали использоваться в основном для выделения дословно переданных чужих слов или если употребляются в уже закрепленном в сознании носителей языка

значении: Между представителями столичного «среднего класса» и среднестатистическим россиянином может быть «дистанция огромного размера», но именно московский и петербургский «средний класс» задает эталоны потребления и образа жизни (РГ, 05.08.2013); Но Навальный после этого не прекратился, и, видимо, на роль «серого кардинала» теперь сватают Гу-риева (НГ, 03.06.2013). Вероятно, это связано с тем, что кавычки усложняют понимание содержания публикации, создают подтекст, являясь одним из средств интеллектуализации текста, что приводит к менее определенному выражению авторской позиции. Сейчас журналисты стараются создать текст попроще, избегая его интеллектуализации, которая может уменьшить степень воздействия на читателя из-за усложнения смысла.

Способствуют лучшему пониманию информации широко распространенные в СМИ парцеллированные конструкции, которые реализуют стремление говорящего подавать информацию порциями, соответствующими возможностям оперативной памяти адресата, облегчая тем самым восприятие информации. В прессе это уже специальный риторический прием, используемый для выделения, актуализации наиболее значимой информации. Чаще всего парцелляции подвергаются сложные предложения, передающие самые разные логические отношения между ситуациями: причинно-следственные, условные, причинные, уступительные, целевые. Этот же процесс наблюдается и в предложениях с пояснительными, уточняющими конструкциями для привлечения к ним особого внимания читателей: Существуют и другие барьеры, хотя бизнес (по большей части средний) хоть сейчас готов инвестировать в социальную сферу. Например, в строительство детских садов, включая инновационные проекты (МК, 24.07.2013); Мы охвачены стремлением максимально упростить реальность, то есть навести порядок! Что означает запретить, разогнать, наказать, посадить (Там же); По его словам, потенциальные покупатели интересуются прежде всего дешевым жильём. К примеру, квартирами на побережье, стоимостью 50-65, максимум 100 тысяч евро (РГ, 05.08.13); Её унёс в отставку В. Сурков. Теперь будем ждать новой. От нового стратега (АиФ, 2013, № 21).

К сожалению, такие конструкции иногда весьма неумеренно используются некоторыми авторами, когда парцелляции подвергаются фактически любые отрезки предложения. Такая парцелляция только затрудняет понимание текста.

Средством, помогающим читателю понять текст публикации, являются разнообразные уточняющие, поясняющие конструкции, позволяющие уменьшить неопределенность информации. Иногда это синонимический ряд, когда автор с помощью более понятных массовому читателю слов уточняет содержание «трудной» лексемы. Это могут быть обособленные поясняющие обороты и сложноподчиненные или бессоюзные предложения с изъяснительным или определительным значением: Чтобы ни произошло в стране, реакция одна: запретить, отменить, закрыть. Причем мгновенно, без обсуждений и рассуждений (МК, 24.07.2013); Темы исследований могут быть разными: от чисто теоретических, тех, что в науке зовутся фундаментальными, до самых что ни на есть практически-прикладных. (Хорошим примером последнего, к слову сказать, является проект многофункциональной трости-поводыря для людей с ограниченными возможностями по зрению) (МК, 24.07.2013). В последнем примере, помимо уточняющей конструкции автор использовал вставное предложение (оно выделено скобками) и метатекстовое средство к слову сказать. Все вместе они способствуют уточнению содержания сообщаемого.

Таким образом, наши наблюдения над публикациями современных газет показали, что их авторы проявляют заботу о понимании массовым адресатом содержания сообщения, используя самые разнообразные средства, помогающие правильно понять сообщение. Без этого журналисты не смогут выполнить свою основную функцию - функцию воздействия на сознание адресата.

Библиографический список

Вепрева И. Т. Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху. Екатеринбург : Изд-во Уральск. ун-та, 2002. 416 с.

Кайда Л. Г. Композиционная поэтика текста. М. : Флинта ; Наука, 2011. 408 с.

Кормилицына М. А. Рефлексивы в речевой коммуникации // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред. М. А. Кормили-цыной, О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2000. С. 20-25.

Кормилицына М. А., Харламова Т. В. Метатекстовая составляющая современного газетного текста // Научное наследие Б. Н. Головина и актуальные проблемы современной лингвистики. Н. Новгород : Изд-во Нижего-род. ун-та, 2006. С. 28-30.

Кормилицына М. А. Категоричность и способы ее смягчения в текстах современной прессы // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред. М. А. Кормилицыной, О. Б. Сиротининой. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2007. Вып. 7. С. 62-72.

Кормилицына М. А. Актуализация содержания публикаций в современной прессе как способ реализации собственно коммуникативной составляющей компетенции журналиста // Проблемы речевой коммуникации : межвуз. сб. науч. тр. / под ред. М. А. Кормилицыной. Саратов : Изд-во Са-рат. ун-та, 2010. Вып. 10. С. 14-24.

Костомаров В. Г. Наш язык в действии. Очерки современной русской стилистики. М. : Гардарики, 2005. 286 с.

Лаптева О. А. Речевые возможности текстовой омонимии. М. : Еди-ториал УРСС, 2003. 416 с.

Леонтьев А. А. Психология общения. М. : Смысл, 1999. 365 с.

Межличностная коммуникация : теория и жизнь / О. И. Матьяш, В. М. Погольша, Н. В. Казаринова, С. Биби, Ж. В. Зарицкая / под науч. ред. О. И. Матьяш. СПб. : Речь, 2011. 560 с.

Харламова Т. В. Текстообразующие средства в устной научной речи : дис. ... канд. филол. наук. Саратов, 2000. 241 с.

Шварцкопф Б. С. «Я поставил кавычки потому, что.» // Облик слова : сб. ст. / Ин-т рус. яз. РАН. М., 1997. С. 374-381.

УДК 811.161.1'272

Т. А. Милёхина

ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ РИСКИ В КОРПОРАТИВНОЙ КОММУНИКАЦИИ

Профессиональные риски связаны с системными нарушениями русского языка и речевой культуры делового этикета. Социальные риски проявляются в жёсткой регламентированности корпоративной культуры, которая фиксируется в речевых и ценностных стандартах поведения сотрудников. Ключевые слова: корпоративная коммуникация, корпоративная культура, корпоративный тренинг, корпоративные стандарты, заимствованная лексика, деловой этикет, нелитературная лексика, речевая культура.

T. A. Milekhina

PROFESSIONAL AND SOCIAL RISKS IN CORPORATE COMMINICATION

Professional risks are connected with systemic violations of Russian language and speech culture of business etiquette. Social risks appear in strict regulations of corporate culture, which is fixed in speech and value standards of employees' behaviour.

Key words: corporate communication, corporate culture, corporate training, corporate standards, borrowed vocabulary, business etiquette, colloquial vocabulary, speech culture.