Институт конституционных судебных гарантий Федеративной Республики Германия и Франции

Права человека в евразийском пространстве

Теплова Д.О.

ИНСТИТУТ КОНСТИТУЦИОННЫХ СУДЕБНЫХ ГАРАНТИЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ ГЕРМАНИЯ И ФРАНЦИИ

Цель: Научный анализ особенностей развития института конституционных судебных гарантий в основных законах современных государств Западной Европы на примере Федеративной Республики Германия и Франции.

Методология: Использовались сравнительно-правовой, историко-правовой и другие общенаучные методы исследования.

Результаты: Правовые особенности конституирования судебных гарантий во Франции и ФРГ детерминируются историческими особенностями государственного развития и национальными конституционными традициями. К основным правовым различиям между процессами конституционализации судебных гарантий в рассматриваемых странах можно отнести различные модели конституционного закрепления судебных гарантий, национальные особенности в правовом статусе органов конституционной юстиции и механизмах защиты прав человека на уровне таких органов, конституционное закрепление и развитие дифференцированных судебных юрисдикций в судебных системах этих стран.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает научной ценностью, поскольку является результатом индивидуального авторского подхода к исследованию особенностей конституционных судебных гарантий ФРГ и Франции, не нашедших до настоящего времени должного освещения в отечественной юридической науке.

Ключевые слова: конституция, основной закон, нормативные акты, судебные гарантии, судоустройство, правосудие, защита конституционных прав и свобод человека.

Teplova D.O.

CONCEPT OF CONSTITUTIONAL JUDICIAL GUARANTEES IN GERMANY AND FRANCE

Purpose: To analyze the features of the development of the concept of constitutional judicial guarantees in the basic laws of modern States of Western Europe on the example of the Federal Republic of Germany and France.

Methodology: Comparative, historical and other general scientific methods of research were used.

Results: The legal features of the «constitutionalization» of judicial guarantees in France and Germany are determined by the historical features of state development and national constitutional traditions. The main legal differences between the processes of constitutionalization of judicial guarantees in these countries include: different models of constitutional consolidation of judicial guarantees; national peculiarities in the legal status of constitutional justice bodies and mechanisms of human rights protection within such bodies; constitutional consolidation and development of differentiated judicial jurisdictions in the judicial systems of these countries.

Novelty/originality/value: The article has scientific value, as it is the result of the author's individual approach to the study of the features of the constitutional judicial guarantees of Germany and France, which have not been adequately covered in the Russian legal science.

Keywords: Constitution, basic law, laws and regulation, judicial guarantees, judicial system, justice, protection of constitutional human rights and freedoms.

Изучение правовых аспектов зарубежных государств, представляющих интерес для российского правового пространства, является традиционным подходом сравнительно-правовых исследований различных отраслей отечественной правовой науки. Не изменяя данной традиции, рассмотрим особенности развития института конституционных судебных гарантий в основных законах двух европейских государств: Федеративной Республики Германия (ФРГ) и Французской Республики.

Развитие данного института в рассматриваемых республиках сопровождалось всецелым реформированием судебной ветви власти. Начало изменения конституционно-правового статуса судебной ветви власти в обоих государствах связано с окончанием Второй мировой войны и приня-

тием в 1946 году Конституции IV Республики во Франции [14, с. 12], а в 1949 году - Основного закона Федеративной Республики Германия [3, с. 14]. Разделом IX Конституции 1946 г. был утвержден новый орган - Высший совет магистратуры, формирующийся на основе общих принципов независимости и несменяемости судей. Вместе с тем в него входили и представители исполнительной ветви власти: президент республики, министр юстиции и представители Национального собрания. К основным полномочиям Совета были отнесены вопросы наделения полномочиями судей-магистратов, а также вопросы дисциплинарной ответственности судей. В сущности, только эти положения ст. 83 и 84 рассматриваемой Конституции, помимо общих положений преамбулы, и являлись конституционными элементами су-

дебного гарантирования прав человека в период IV Республики. Но при этом, в традиционной манере конституционной преемственности Франции, именно эти положения получили дополнительное развитие в Конституции Франции 1958 г.

Принятию нового конституционного акта в ФРГ в мае 1949 года не предшествовал период апробирования какого-то промежуточного акта. Вступивший в силу Основной закон ФРГ одним из первых во второй половине ХХ века провозгласил конституционное положение о правовом государстве, концептуально отобразившееся в п. 3 ст. 20 Основного закона, в котором непосредственно указывалось, что «законодательство связано конституционным строем, а исполнительная власть и правосудие - законом и правом». Более того, в п. 3 ст. 79 Основного закона установлен конституционный запрет на изменение принципов, зафиксированных в вышеуказанной статье. Существенными элементами основного закона становятся детальные положения раздела IX о правосудии и, в частности, положения о Федеральном конституционном суде, а следовательно, и нового типа судебных гарантиях на момент принятия Основного закона - процедуры конституционного обжалования решений законодательной и исполнительной ветвей власти.

Французская конституция V Республики [11, с. 12], принятая в 1958 году, стала также документом, заложившим основу трансформации системы конституционных судебных гарантий и в целом самой судебной системы Франции. Новое содержание в Конституции получают положения о статусе судебной ветви власти, о принципах, лежащих в основе судебных гарантий. Ключевым из них предстает закрепление судебной ветви власти как «хранительницы личной свободы», при этом сама независимость судебной ветви власти гарантируется президентом Французской республики.

Как правило, процесс развития конституционных положений о судебных гарантиях и их реализации связан, во-первых, с изменениями, происходящими в конституционных актах государства, и, во-вторых, с изменениями соответствующих норм в законодательных актах, детализирующих конституционные положения.

Обзор изменений в действующих конституционных актах положений, затрагивающих судебные гарантии, демонстрирует следующее: в течение последнего времени в различной степени детализировались положения конституций Франции и ФРГ в отношении реализации права на судебную защиту и судебные гарантии, связан-

ные с институциональной структурой судебной ветви власти.

В Основной закон ФРГ вносились изменения, касающиеся фундаментальных основ в отношении гарантий прав человека. В частности, законом от 24 июня 1968 года был введен п. 4 ст. 19, им закреплялось право каждого обратиться в суд, правило подсудности общих судов; в 1993 году введена ст. 16а основного закона, она подразумевает введение некоторых судебных гарантий в отношении лиц, подвергающихся политическим преследованиям, устанавливает судебное рассмотрение об осуществлении мер по прекращению пребывания в отношении лиц, которые могут быть заподозрены в неправомерном нахождении на территории ФРГ, при этом указанная статья содержит положения об обязательном гарантировании положений, вытекающих из Конвенции о статусе беженцев и Конвенции о защите прав человека и основных свобод. С точки зрения сужения полномочий федерации в конкурирующей законодательной компетенции, существенным является изменение в п. 2 ст. 72 Основного закона, сузившее полномочия федерации в прямом федеральном регулировании на основании необходимости правового единства; пп. 1 п. 1. ст. 74 Основного закона (касается области судопроизводства, адвокатуры, юридической консультации, гражданского права, уголовного права и т. д.) был изъят из подобного основания (в этой связи скорректирован и п. 3 ст. 98 Основного закона, касающийся правового положения судей в землях ФРГ) [3].

Существенным в отношении конституционных гарантий является блок изменений в IX Разделе «Правосудие» Основного закона [4]. В 1969 году расширяется компетенция Федерального конституционного суда, вводится пп. 4-а ст. 93, обязывающий суд рассматривать конституционные жалобы, которые могут быть поданы «каждым, кто утверждает, что публичная власть нарушила хотя бы одно из основных прав, указанных в ст. 20(4), 33, 38, 101, 103 или 104» Основного закона [3]. Тем самым каждый гражданин Германии получил доступ к конституционному правосудию и новому уровню защиты своих основных прав. В отношении отправления правосудия судами с дифференцированной юрисдикцией вводится измененная ст. 95 Основного закона, включающая пункт 3 с формулировкой о создании совместного Сената судов для обеспечения единства судебной практики [3].

Конституция Франции 1958 года отчасти продолжает республиканскую конституционную тра-

дицию с позиции содержательной части - распределения властных полномочий между тремя ветвями власти, хотя, безусловно, исторические особенности ее создания значительно повлияли на содержание, что отразилось и на месте судебной ветви власти, а также ее роли в конституционном механизме гарантий прав человека. Как отмечается исследователями, реорганизация судебной власти являлась одной из задач реформирования всего государственного механизма, что становится важным элементом формирования обновленной модели конституционной защиты прав граждан, отсюда наличие соответствующего раздела (VIII) в данной Конституции [14, с. 13].

Следует констатировать, что, с точки зрения текстуального закрепления судебных гарантий прав человека, Конституция 1958 года является достаточно лаконичной, как, собственно, и весь конституционный блок Пятой Республики. Рассматривая конституционализацию судебных гарантий во Франции, важно отметить особую роль самого судебного сообщества, а также положений Конституционного совета в толковании тех или иных принципов конституционного блока при отправлении правосудия и реализации всего механизма конституционных гарантий прав человека [14, с. 13]. Существенным здесь является достаточно строгий подход к самому принципу разделения властей, где суд выступает именно защитником личной свободы, в связи с этим отмечается и роль французской системы административных судов, и их правового статуса административной юрисдикции.

Важным этапом в конституционном развитии Французской республики стала конституционная реформа 2008 года, повлиявшая на конституционную модернизацию современной Франции и, как следствие, внесшая коррективы в механизм конституционной защиты прав и свобод граждан. В пределах нашего исследования важнейшими элементами конституционного реформирования являются положения статей, затронувших судебную систему и порядок обращения в Конституционный совет. Рассматривая указанные положения конституционной реформы, следует подчеркнуть, что они касаются, в первую очередь, укрепления конституционного баланса в разделении властей и дополнительных фундаментальных гарантий независимости судей от иных ветвей государственной власти, особенно президентской. В ходе указанной реформы в Конституцию вносится важное положение, касающееся председательствующего в Высшем совете магистратуры, им теперь является не Президент,

а Председатель Кассационного суда. Полномочия министра юстиции также урезаны: он не является замещающим Президента лицом на посту Председателя совета [11, р. 32-34].

Несмотря на то, что Конституционный совет во Франции обладает особым конституционно-правовым статусом и является квазисудебным органом, крайне важным аспектом реформы стало расширение его полномочий и введение новой формы конституционного контроля. Статья 61-1, внесенная в Конституцию 1958 г., закрепляет: «если в связи с рассмотрением какого-либо дела в суде делается утверждение о том, что то или иное положение закона наносит ущерб гарантируемым Конституцией правам и свободам, запрос об этом может быть передан в Конституционный совет Государственным советом или Кассационным судом» [11, р. 30]. Граждане получили конституционно закрепленную возможность опосредованного обращения в Конституционный совет.

В отношении рассматриваемого нововведения - новой формы последующего конституционного контроля законодательства - крайне существенным является достаточно поздняя реализация подобной возможности правовой защиты на фоне остальных западноевропейских стран, так как Франция была одной из немногих европейских демократий, которые не позволяли своим судам проверять законодательные акты на нарушение фундаментальных конституционных прав граждан. В классической конституционной доктрине Франции Конституционный совет не рассматривается как судебный орган.

Правовой анализ конституционных актов двух исследуемых западноевропейских государств показал разность подходов к конституционализа-ции основных механизмов судебного гарантирования. Первый - наиболее традиционный для государств романо-германской правовой семьи конституционный подход в ФРГ с соответствующей поступательной детализацией некоторых конституционных норм непосредственно в основном законе. Второй - специфический французский подход, с отсутствием излишней формализации конституционных положений о судебных гарантиях прав человека и оперированием ключевыми положениями, заложенными в фундаментальных принципах конституционного права.

Вне зависимости от конституционного текстуального формулирования положений о системе судебных гарантий ключевые механизмы реализации таких положений будут отображаться в соответствующем законодательстве о судебной системе и процессуальном законодательстве. В свою

очередь, вопросы эффективности судебных гарантий будут решаться в соответствующего уровня законодательных актах и практике конституционного толкования соответствующих норм в системной взаимосвязи с конституционными актами.

Обратимся к анализу нормативных систем судебных гарантий во Франции и ФРГ. Обе системы законодательного регулирования являются достаточно полными и включают существенный наработанный законодательный массив норм, образующих правовую основу реализации фундаментальных конституционных принципов правосудия. Так, базовыми законами в отношении судебных систем ФРГ и Франции являются законы о судоустройстве: Конституционный закон ФРГ «О судах» от 9 мая 1975 г. [2] и французский Кодекс о судебной организации [1]. Эти законы устанавливают общую систему судов, закрепляют вопросы юрисдикционного значения, правила организации и функционирования судов, правовые положения судов присяжных и т. д. К системе нормативных правовых актов, регулирующих и детализирующих конституционные принципы, организацию и отправление правосудия, следует отнести соответствующие законы в отношении судов специальной юрисдикции, такие как: французский Ордонанс «О судебной организации» и Органический закон «О Высшем совете магистратуры, Закон ФРГ «О судебной власти» и «О юве-нальных судах» и другие.

Существенной категорией нормативных актов выступают соответствующие кодексы по гражданскому процессу, уголовному процессу, административному судопроизводству. К отдельным законам, конкретизирующим реализацию судебных гарантий, следует отнести и иные законы, которые в различной степени затрагивают положения в отношении прав граждан на судебную защиту, оказание юридической помощи, права на суд присяжных и т. д.

Особенное значение в отношении реализации принципов эффективности судебных гарантий имеет конституционализация создания судов особых юрисдикций, которые позволяют рассматривать дела судьям-специалистам отдельных отраслей права. Необходимо отметить, что вопросы дифференциации судебного рассмотрения по отдельным отраслям права набирают все большую правовую и конституционную значимость. Этот факт находит отражение в решениях органов конституционной юстиции исследуемой группы стран.

Реформа французских судов пошла именно по пути создания судов специальных юрисдик-

ций, что можно рассматривать как одну из существенных судебных гарантий на рассмотрение дела наиболее квалифицированным судом узкой специализации. В частности, в общем количестве реформируемых юрисдикций помимо традиционных во Франции действуют: Суды по товарным знакам (Le tribunal des marques communautaires), Советы прюдомов (Le counciel de prud'hommes), торговые трибуналы (le tribunal de commerce) и другие. Необходимо отметить, что если мы не видим конституционного отображения дифференциации судов по признакам юрисдикционной обособленности в конституционном блоке Франции, то в Основном законе ФРГ мы находим такие примеры. В частности, п. 1 ст. 95 Основного закона ФРГ в редакции закона от 18 июня 1968 года содержит пять ветвей юстиции: общую, административную, финансовую, трудовую и социальную. Исходя из подобного разделения, определяются верховные судебные палаты: Федеральная судебная палата, Федеральный административный суд, Федеральная финансовая палата, Федеральный трудовой суд и Федеральный социальный суд. Ст. 96 Основного закона предусматривала возможность создания федерального суда по делам правовой охраны собственности, военно-уголовные суды. Также п. 4 ст. 96 Основного закона ФРГ предполагает создание для лиц, состоящих в публично-правовом служебном отношении, судов по разрешению дел о дисциплинарном производстве и производстве по жалобам [3].

Конституционное закрепление специализированных юрисдикций и их дальнейшая детализация в законодательстве являются закономерным следствием все более усложняющейся сферы общественных отношений, требующих все более глубокого познания юридического регулирования в отдельных сферах. В данном контексте конституирование судебных гарантий обуславливается дедукционным методом закрепления от общих судебных гарантий к более конкретным, учитывающим специфику правоотношений, отсюда конструируется и усложняющаяся система судебных органов.

Важно отметить особенности подобной кон-ституционализации в пределах наиболее оформившихся юрисдикций. В частности, во Франции это выделение общей и административной юрисдикций. Д. Тюрпен, анализируя французскую судебную систему, отмечает, что она характеризуется существованием двух судебных органов, а также двух нормативных конструкций и созданием административной юрисдикции, которая привела к независимости административного права [13].

Конституционный совет в своих решениях от 23 января 1987 г. и от 28 июля 1989 г. определил «основной принцип, признанный по законам Республики конституционным, по которому французская концепция разделения власти... кроме областей, закрепленных по своей природе за обычными судами, признает за административной юрисдикцией право аннулирования или изменения принятых решений государственных органов, кроме областей, связанных по своей природе с обычным судом, а также право на высшую инстанцию принадлежит административной юрисдикции при аннулировании или изменении принятых решений государственных органов исполнительной власти» [13]. Данный пример демонстрирует, каким образом реализация дифференциации судебной юрисдикции способствует реализации судебных гарантий граждан на практике, в том числе через концепцию разделения власти.

Рассматривая административную юстицию во Франции, некоторые исследователи напрямую указывали именно на то, что подобная система представляет собой эффективное средство судебной защиты индивидуальных прав и свобод граждан; индивидууму предоставляется действенный механизм гарантирования от злоупотреблений государственных служащих и правительства в целом, что в итоге представляет собой принцип верховенства права (rule of law). В отношении системы правосудия ФРГ можно говорить об аналогичных мнениях исследователей. Важным фактором измерения реализации и функционирования в целом судебных гарантий прав человека являются позиции органов конституционного надзора в отношении смыслов, вкладываемых в процедуру реализации тех или иных гарантий, их функционирования в различных плоскостях общественной жизни. Предметом рассмотрения органов конституционного контроля в различные исторические периоды данных стран являлись различные элементы механизма судебных гарантий. Толкование основных положений тех или иных норм конституционного регулирования в отношении судебной ветви власти, конституционных принципов функционирования государства и связанного с ним отправления правосудия осуществлялось в двух направлениях: национальном и наднациональном (связано с внешним фактором - развитием общеевропейского пространства).

Конституционный Суд ФРГ в рамках различных конституционных жалоб рассматривал неоднократно вопросы, связанные с системой су-

дебных гарантий и их реализацией. Как правило, перечень ключевых вопросов в отношении реализации тех или иных гарантий наиболее часто сводится к вопросам доступа к правосудию, реализации права на юридическую защиту, временных сроков судебного производства и иным.

В Основном законе ФРГ отсутствует прямо выраженное конституционное положение, гарантирующее каждому доступ к правосудию (в немецком такое право обозначается Justizgewahranspшch), вместе с тем оно широко признается и определено в основных конституционных принципах. Конституционный Суд ФРГ указал, что само право доступа к правосудию проистекает из основополагающего принципа, заложенного в п. 2 и 3 ст. 20 Основного закона, и всей системы основных прав. При этом именно законодатель должен определить со всей степенью правовой определенности и процедурной проработанности параметры реализации права на доступ к правосудию, не выходя за указанные основные конституционные принципы прав и свобод человека.

Хотя в целом законодатель имеет свободу нормативного регулирования в структурировании системы механизма подачи апелляционных жалоб по гражданским делам, тем не менее, Постановлением Конституционного Суда ФРГ BVerfG с 2003 года было указано на создание специальной правовой защиты в случаях нарушения права на слушание дела в соответствии с законом (ст. 103(1) GG), что было реализовано законодателем в § 321А Кодекса о гражданской процедуре [12]. '

Данное положение до сих пор дискутируется в части того, охватывает ли такая норма нарушение других процессуальных прав. Несмотря на это противоречие, якобы имевшееся нарушение конституционного права на доступ к правосудию, защита права может быть реализована через процедуру подачи конституционной жалобы (Verfassungsbeschwerde) с BVerfG после исчерпания всех обычных обращений. Вопросы доступа к правосудию охватываются различными исследованиями в достаточно широком спектре конкретных положений законодательства, влияющих на реализацию данного принципа. Несмотря на достаточно обширную практику конституционного рассмотрения в ФРГ положений в отношении судебных гарантий прав человека, детализации конституционных принципов в законодательстве, Конституционный Суд ФРГ продолжает рассматривать вопросы, затрагивающие исследуемую сферу. Одним из существенных вопросов каса-

тельно судебных гарантий в конституционном контексте становится реализация таких гарантий и соответствующих прав уже не только в рамках национальной юрисдикции ФРГ, но и в пределах Европейского Союза.

В рамках рассмотрения одного из дел Конституционный Суд ФРГ анализировал вопрос конституционности защиты индивидуальных прав при экстрадиции. Суд рассматривал дело с позиции конституционного толкования принципа индивидуальной вины, в соответствии с которым любое уголовное наказание предполагает, что преступление и вина правонарушителя доказаны в надлежащей процедуре, которая соответствует действующим процессуальным нормам. Принцип индивидуальной вины, как указал Суд, заключается в гарантии человеческого достоинства, закрепленной в ст. 1 Основного закона. В связи с этим также должны быть гарантированы права в контексте Рамочного решения о европейском ордере на арест, если они предназначены для обеспечения исполнения приговоров, которые были вынесены в отсутствие запрашиваемого лица.

Существенными аспектами судебных гарантий на сегодняшний день остаются вопросы баланса частных и публичных интересов при государственных мерах по противодействию терроризму и, как следствие, судебного конституционного надзора в этой сфере в части совместимости мер по противодействию терроризму с основными правами в рамках Основного закона ФРГ. Суд в указанных решениях признал нормативные положения в отношении прав следственных органов выходящими за пределы принципа пропорциональности и не удовлетворяющими конституционным требованиям гарантий верховенства закона, в том числе гарантии защиты частной жизни или прозрачности применяемых процедур, индивидуальной правовой защиты и судебного надзора в этой сфере (судебные гарантии защиты указанных прав).

В отношении французской практики конституционного толкования вопросов, касающихся судебных гарантий, можно обратиться к одному из решений Конституционного совета [10]. Данное решение вынесено в порядке процедуры, предусмотренной ст. 61.1 Конституции Франции 1958 года. Существо разбирательства по указанному делу касалось именно превышения законодателем полномочий в отношении регулирования порядка формирования судебных органов и, как следствие, нарушения принципа разделения властей и усечения правового статуса судей коммер-

ческих судов, нарушения принципа независимости судей.

Подход к толкованию и оценке конституционности указанных нормативных положений Конституционным советом является интересным с точки зрения рассмотрения вопросов и положений с позиций фундаментальных принципов, заложенных в Декларации прав и свобод 1789 г. (в частности, ст. 6, 16 Декларации). Фактически толкование и конституционное рассмотрение основывается именно на указанных положениях Декларации о разделении властей и независимости судей. В самом же решении, несмотря на многочисленные отсылки к законодательству, приводятся также положения ст. 64 Конституции Франции 1958 года в системной взаимосвязи со статьями Декларации (п. 18 Решения). Важным в системе действующих решений Конституционного совета является решение о непосредственной проверке на конституционность положений конституционного закона 2008 года, затрагивающих судебные гарантии прав человека, - Решение № 2009-595 DC от 3 декабря 2009 г. [8].

В отношении прав и свобод граждан, затрагивающих в той или иной степени механизм судебных гарантий, среди основных решений Конституционного совета следует выделить такие как: Решение № 2011-635 от 4 августа 2011 г. [9] в отношении Закона об участии граждан в функционировании системы уголовного правосудия и наказания несовершеннолетних; Решение № 2005-532 от 19 января 2006 г. [7]; Решение № 2004-492 от 2 марта 2004 г. [6]. Рассматривая указанные решения, следует обратить внимание на то, насколько последовательно Совет толкует положения законодательства в конституционном контексте, указывая фундаментальную взаимосвязь консти-туционализируемых ключевых (менее детализированных, чем в Основном законе ФРГ) судебных гарантий и принципов с положениями ординарного законодательства. В качестве примера приведём абзац 3 Решения № 2004-492 от 2 марта 2004 г. в отношении применимых конституционных принципов к положениям Кодекса о криминальной процедуре: «Статья 6 Декларации прав человека и гражданина 1789 года провозглашает «Закон есть выражение общей воли... Он должен быть одинаковым для всех, защищает ли он или карает...». Статья 7 определяет: «Ни один человек не может быть обвинен, арестован или задержан, за исключением случаев, определенных законом, и в соответствии с должной процедурой». Статья 8 продолжает: «Закон должен прописать только те наказания, которые хоть и строги, но,

очевидно, необходимы...». Статья 9 провозглашает: «Поскольку каждый считается невиновным, пока его вина не установлена, то в случаях, когда признается нужным арест лица, любые излишне суровые меры, не являющиеся необходимыми, должны строжайше пресекаться законом» в соответствии со статьей 16, где говорится: «Любое общество, где не обеспечена гарантия прав и нет разделения властей, не имеет Конституции». И наконец, статья 66 Конституции гласит: «Никто не должен быть произвольно лишен свободы. Судебная власть, хранительница свободы личности, обеспечивает соблюдение этого принципа в условиях, предусмотренным законом».

Рассмотренные примеры конституционного толкования законодательства, раскрытие их через призму фундаментальных конституционных судебных гарантий, на наш взгляд, демонстрируют, каким образом конституционные положения реализуются в действующих механизмах судопроизводства.

Еще одним важным фактором, о котором мы упоминали, является взаимосвязь положения национального законодательства Франции и ФРГ с положениями нормативно-правовых актов Европейского Союза, а также Европейской конвенции о защите прав и свобод. Конституционный Суд ФРГ в отношении положения Лиссабонского договора сформулировал собственную позицию, заключающуюся в том, что «конституционный мандат по реализации проекта единой Европы» вытекает из ст. 23(1) Основного закона ФРГ и означает, в частности, для германских конституционных органов, что они не лишаются собственного политического усмотрения или не участвуют в европейской интеграции. «Основной Закон способствует европейской интеграции и международному миропорядку, в связи с чем «немецкие конституционные органы, особенно правительство и парламент, должны участвовать в европейской интеграции». Конкретный способ такого участия является вопросом политического усмотрения. В соответствии с установившейся практикой Судом был сформулирован «принцип открытости Основного закона по отношению к европейскому праву в качестве параллельного устоявшегося принципа «открытости по отношению к международному праву».

Основу взаимодействия правовых систем Франции и ФРГ с правовой системой Европейского Союза составляют конституционные нормы указанных государств и соответствующие международно-правовые договоры. Конституирование правоотношений с наднациональными органами

Европейского Союза, а также с иными международными органами, влияет в различной степени на применение национального права, по сути формирует векторы дальнейшей правовой модернизации. На уровне конституционных актов определяются иерархичные связи с наднациональными структурами, формируется нарратив изменений в национальном праве через унифицируемые правовые подходы и принципы.

В разделе VI Конституции Франции сформулированы основные принципы о международных договорах и отношениях [11, р. 26]. В отношении Европейского Союза это раздел XV (пересмотренный в 2008 г.), в ст. 88.1 закрепляется, что «Республика участвует в Европейском Союзе, образованном из государств, которые на основании свободного выбора приняли решение о совместном осуществлении некоторых из своих полномочий в силу Договора о Европейском Союзе и договора о функционировании Европейского Союза в том виде, в каком они вытекают из договора, подписанного 13 декабря 2007 года в Лиссабоне» [11, р. 52].

В Основном законе ФРГ больше конституционных положений, устанавливающих взаимосвязь национальных положений с конкретными международными договорами (таким как Европейская конвенция о защите прав и основных свобод), положений, отображающих взаимоотношения ФРГ и ЕС (например, п. 5 ст. 16а, ст. 23, 28, 45) [5]. Указанные конституционные положения закладывают основы взаимодействия государств с наднациональными образованиями, демонстрируют направленность на взаимодействие и конвергенцию правовых систем.

Вопросы судебных гарантий прав человека и их реализации являются составной частью блока гарантийного механизма защиты прав человека. Отсюда следует немаловажное значение Европейской конвенции прав и свобод человека и гражданина. Справедливо замечание некоторых исследователей о том, что на современном этапе развития европейского взаимодействия сформировались и продолжают формироваться правовые положения, которые разделяются практически всеми субъектами европейского права и понимаются ими как общепризнанные, в этом контексте следует выделить, что эти положения формулируются через право Европейского Союза и право Совета Европы. Важно подчеркнуть, что Европейский Союз при создании собственных стандартов опирался на стандарты Совета Европы, и это отразилось в положениях ст. 6 Договора о Европейском Союзе, касающейся присоедине-

ния Европейского Союза к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и подтверждающей сохранение системы юридических гарантий прав человека, сформулированных в Конвенции и проистекающих из конституционных традиций западноевропейских государств.

Таким образом, особую роль в конституционной модернизации системы судебных гарантий, вопросов правоприменения играют механизмы, заложенные в наднациональных источниках, а также решение проблем их интерпретации в национальных правопорядках через судебное толкование органами конституционного контроля в соответствующих государствах. Пример Франции и ФРГ в данном контексте является показательным для всей совокупности западноевропейских государств. Традиционные судебные гарантии отображаются непосредственно в конституционных актах и детализируются в законодательстве либо непосредственно используются из наднациональных актов как сущностные принципы функционирования правосудия.

Конституирование судебных гарантий прав человека в конституционных актах Французской Республики и ФРГ в целом имеет общую тенденцию конституционного текстуального формулирования механизма защиты прав и свобод граждан на основании фундаментальных принципов прав и свобод, ключевым из которых является защита человеческого достоинства индивидуума посредством именно конституционно гарантированного судебного механизма защиты таких прав. В основе конституирования судебных гарантий в исследуемых странах лежит постулат «судебная власть - защитник личной свободы человека» (закреплен в ст. 66 Конституции Франции, в ст. 19(4) Основного закона ФРГ).

Правовые особенности конституирования судебных гарантий во Франции и ФРГ детерминируются историческими особенностями государственного развития и национальными конституционными традициями. К основным правовым различиям между процессами конституциона-лизации судебных гарантий в рассматриваемых странах можно отнести следующие. Во-первых, различные модели конституционного закрепления судебных гарантий. Французская модель конституционного закрепления судебных гарантий основывается на включении в конституционный блок основополагающих принципов прав и свобод, их гарантий отдельным актом - Декларацией прав и свобод человека и гражданина 1789 г., с незначительной детализацией судебных гарантий в тексте Конституции 1958 г. в части непо-

средственно принципов формирования судебной ветви власти и ее функционирования в общем государственном механизме. Германская модель отображает наиболее детальную структуру конституционного закрепления основных прав и свобод человека в тексте Основного закона (раздел I), а также конкретизацию судебных гарантий в разделе IX (Правосудие). Во-вторых, национальные особенности в правом статусе органов конституционной юстиции и механизмах защиты прав человека на уровне таких органов. Германская модель конституционного надзора строится на классическом принципе выделения в судебной системе государства Конституционного Суда и его юрисдикции (ст. 92, 93 Основного закона ФРГ) [3]. В то же время французская модель подразумевает наличие квазиконституционного судебного органа - Конституционного совета (раздел VII Конституции Франции 1958 г.) [11, р. 28], непосредственно не входящего в судебную систему, имеющего не только компетенцию в сфере конституционного надзора, но и иную, не традиционную для органов конституционной юстиции. Во Франции также имеется особенность доступа граждан к защите своих конституционных прав. В частности, ст. 61-1 Конституции Франции 1958 г. подразумевает возможность обращения граждан в Конституционный совет не напрямую, а через специальную процедуру, установленную соответствующим органическим законом через иные государственные органы - Государственный совет или Кассационный суд [11, р. 30]. В-третьих, важной правовой особенностью конституирования судебных гарантий является конституционное закрепление и развитие дифференцированных судебных юрисдикций в судебных системах обеих стран. Как во Франции, так и в ФРГ, общим конституционным направлением является создание в судебных системах специализированных судов -одного из видов судебных гарантий эффективности правосудия, подразумевающих рассмотрение соответствующих категорий дел специализированными судами, обладающими высоким уровнем компетенции в сложных вопросах отдельных отраслей права, а следовательно, предполагающих наиболее точное и детальное рассмотрение нарушений прав человека и более корректное восстановление в правах.

В заключение хотелось бы отметить, что общая тенденция фундаментального гарантирования прав человека в национальных судебных системах через единую унифицированную систему общеевропейских стандартов правосудия оказывает особенное влияние на подходы к реализации

уже закрепленных принципов и стандартов в национальных конституциях, а также к периодической ревизии национальных стандартов в сфере правосудия, обусловленных указанными процессами.

Пристатейный библиографический список

1. Code de l'organisation judiciaire [Электронный ресурс]. URL: http://www.legifrance.gouv.fr/affichCode. do;jsessioni d=69D02I754C88FBEAFI05920C005D2IA3.tp djo13v_3?cidTexte=LEGITEXT0000060II64&dateTexte=20I 3073I.

2. Gerichtsverfassungsgesetz in der Fassung der Bekanntmachung vom 9. Mai 1975 (BGBl. I S. 1077), das zuletzt durch Artikel 1 des Gesetzes vom 12. Juli 2018 (BGBl. I S. 1151) geändert worden ist [Электронный ресурс]. URL: http://www.gesetze-im-internet.de/gvg/index. html.

3. Grundgesetz für die Bundesrepublik Deutschland [Электронный ресурс]. URL: http://www. gesetze-im-internet.de/gg.

4. Grundgesetz für die Bundesrepublik Deutschland [Электронный ресурс]. URL: http://www.gesetze-im-internet.de/gg/BJNR000010949.html#BJNR000010949BJ NG001100314.

5. Grundgesetz für die Bundesrepublik Deutschland [Электронный ресурс]. URL: http://www.gesetze-im-internet.de/gg/index.html#BJNR000I0949BJNE004104I60.

6. http s ://www. conseil-constitutionnel. fr/ decision/2004/2004492DC.htm.

7. http s ://www. conseil-constitutionnel. fr/ decision/2006/2005532DC.htm.

8. http s ://www. conseil-constitutionnel. fr/ decision/2009/2009595DC.htm.

9. http s ://www. conseil-constitutionnel. fr/ decision/2011/2011635DC.htm.

10. http s ://www. conseil-constitutionnel. fr/ dedsion/2012/2012241QPC.htm.

11. https://www.conseilconstitutionnel.fr/sites/default/ files/as/root/bank_mm/constitution/constitution_russe_ version_aout 2009.pdf.

12. Zivilprozessordnung in der Fassung der Bekanntmachung vom 5. Dezember 2005 (BGBl. I S. 3202; 2006 I S. 431; 2007 I S. I78I), die zuletzt durch Artikel I des Gesetzes vom 3I. Januar 2019 (BGBl. I, S. 54) geändert worden ist [Электронный ресурс]. URL: http://www. gesetze-im-internet.de/zpo/_32Ia.html.

13. Тюрпен Д. Современное состояние судебного дуализма во Франции [Электронный ресурс]. URL: http:// отрасли-права. рф/article/23064.

14. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран (новое и новейшее время) / Н.А. Кра-

шениникова, д-р юрид. наук, проф. М.: ЗЕРЦАЛО, 1999 [Электронный ресурс]. URL: https://www.booksite. ru/localtxt/hre/sto/mat/iay/gos/prav/zar.htm.

References

1. Code de l'organisation judidaire [E"lektronny"j resurs]. URL: http://www.legifrance.gouv.fr/affichCode. do;jsessioni d=69D02I754C88FBEAFI05920C005D2IA3.tp djo13v_3?cidTexte=LEGITEXT0000060II64&dateTexte=20I 3073I.

2. Gerichtsverfassungsgesete in der Fassung der Bekanntmachung vom 9. Mai 1975 (BGBl. I S. 1077), das zu-letet durch Artikel 1 des Gesetees vom 12. Juli 2018 (BGBl. I S. 1151) geändert worden ist [E"lektronny"j resurs]. URL: http://www.gesetee-im-internet.de/gvg/index.html.

3. Grundgesete für die Bundesrepublik Deutschland [E"lektronny"j resurs]. URL: http://www.gesetee-im-internet.de/gg.

4. Grundgesete für die Bundesrepublik Deutschland [E"lektronny"j resurs]. URL: http://www.gesetze-im-internet.de/gg/BJNR000010949.html#BJNR000010949BJ NG001100314.

5. Grundgesete für die Bundesrepublik Deutschland [E"lektronny"j resurs]. URL: http://www.gesetee-im-internet.de/gg/index.html#BJNR000I0949BJNE004104I60.

6. https://www.conseil-constitutionnel.fr/ decision/2004/2004492DC.htm.

7. https://www.conseil-constitutionnel.fr/ decision/2006/2005532DC.htm.

8. https://www.conseil-constitutionnel.fr/ decision/2009/2009595DC.htm.

9. https://www.conseil-constitutionnel.fr/ decision/2011/2011635DC.htm.

10. https://www.conseil-constitutionnel.fr/ dedsion/2012/2012241QPC.htm.

11. https://www.conseilconstitutionnel.fr/sites/default/ files/as/root/bank_mm/constitution/constitution_russe_ version_aout 2009.pdf.

12. Zivilprozessordnung in der Fassung der Bekanntmachung vom 5. Dezember 2005 (BGBl. I S. 3202; 2006 I S. 431; 2007 I S. I78I), die zuletet durch Artikel I des Gesetees vom 3I. Januar 2019 (BGBl. I, S. 54) geändert worden ist [E~lektronny~j resurs]. URL: http://www.gesetee-im-internet.de/zpo/__32Ia.html.

13. Tyurpen D. Sovremennoe sostoyanie sudebnogo dualizma vo Francii [E~lektronny~j resurs]. URL: http:// otrasli-prava. rf/article/23064.

14. Xrestomatiya po istorii gosudarstva i prava zarubezhny'x stran (novoe i novejshee vremya) / N.A. Krasheninikova, d-r yurid. nauk, prof. M.: ZERCzALO, 1999 [E~lektronny~j resurs]. URL: https://www.booksite. ru/localtxt/hre/sto/mat/iay/gos/prav/zar.htm.