Национальная языковая картина мира и её проекция в поэтическом тексте (на материале русского и немецкого языков)

УДК 81-115+801 ББК 56.7

Кравченко Ирина Леонидовна

ассистент

кафедра русского языка и культуры речи Педагогический институт Южного федерального университета

г. Ростов-на-Дону Kravchenko Irina Leonidovna Assistant

Department of the Russian Language and Speech Culture Pedagogical Institute of Southern Federal University Rostov-on-Don Национальная языковая картина мира и ее проекция

в поэтическом тексте

Статья посвящена одной из актуальных проблем современной лингвистики - языковой картине мира и ее специфике, в зависимости от национального менталитета и типа текста, в частности поэтического.

Автор статьи анализирует разные точки зрения на проблему, рассматривает индивидуальное прочтение Г.Гейне русскими авторами, выявляет черты сходства и расхождения между русской и немецкой языковыми картинами мира, отраженными в поэтических текстах.

The article is devoted to the one of the topical problems of modern linguistics -a language picture of the world and its specificity, depending on national mentality and a text type, poetic, in particular.

The author of the article analyses the different points of view to the problem; considers H. Heine's individual understanding by the Russian authors; reveals similarities and differences between the Russian and the German language pictures of the world reflected in poetic texts.

Ключевые слова: картина мира, языковая картина мира, поэзия, поэтический текст.

Key words: picture of the world, language picture of the world, poetry, poetic

text.

Человек адаптируется к реальному миру, всему в мире дает свое название, определяет его место в мироздании. Таким образом создается картина мира, то есть некоторое связное представление о бытии, присущее членам какого-либо этноса. Каждый естественный язык отражает определенный способ восприятия и организации мира. Выражаемые в нем значения складываются в некую единую систему взглядов, которая обязательна для всех носителей языка. Свойственный данному языку способ концептуализации действительности отчасти

универсален, отчасти национально специфичен, так что носители разных языков могут видеть мир немного по-разному, через призму своих языков.

В данной статье проанализировано индивидуальное прочтение русскими авторами Генриха Гейне, выявлены общие черты и расхождения между русским и немецким языками на основе сопоставления исходного и русского эквивалента текстов. Анализ национальной языковой картины позволил более четко проследить трудности, возникающие перед литератором, особенно при передаче стилистических особенностей поэтического текста.

Нельзя не согласиться со словами Эткинда Е. Г.: «Поэзия, - высшая форма бытия национального языка. В поэтическом творчестве с наибольшей полнотой и концентрированностью выражается дух народа - своеобразие его исторического и культурного развития, его психического строя. Понять поэзию другого народа - значит понять другой национальный характер, эмоциональный мир другой культуры» [11: 212].

Отметим, что уникальность поэтического текста состоит в том, по словам Ю. М. Лотмана, «стихотворение - сложно построенный смысл. Все его элементы суть элементы смысловые, они являются обозначениями определенного содержания» [6: 26]. План содержания поэтического текста - это комплекс, единство и система языковых, культурных, эстетических и духовных смыслов [4: 228].

Прежде чем перейти непосредственно к анализу стихотворений, следует сказать о языковой картине мира, так как она является одной из важных компонентов при сопоставительном анализе двух языков.

Понятия и идеи, складывающиеся у каждой языковой индивидуальности в более или менее упорядоченную картину мира, являются фундаментальными характеристиками определенной культуры и ориентациями поведения. Языковые единицы и их комбинации закрепляют отработанные историческим опытом народа реалии, абстрактные понятия, представления об окружающем мире и человеке, которые сложились в отдельном национальном говорящем коллективе. Язык отражает определенный способ восприятия и организации (концептуа-

лизации) мира и является наиболее яркой идентифицирующей характеристикой этноса.

Картина мира получает в каждом национальном языке национальную форму выражения. Национальные различия в членении мира, особенности отражения реальной действительности в конкретных языках приводят к появлению своих национально-специфичных картин мира. Каждый язык, воспринимая действительность, оформляет ее в соответствии со своей собственной системой, поэтому каждый язык весьма оригинален в отражении действительности. В основе национального "видения мира" лежат стереотипные установки, возникающие у всех членов данного языкового коллектива, которые определяют единообразный способ членить объективную реальность, и те черты, которые воспринимающий в первую очередь замечает в предметах и ситуациях и кладет в основу наименования.

Язык - неотъемлемая и важнейшая часть любой национальной культуры, полноценное знакомство с которой обязательно предполагает не только изучение материальной составляющей этой культуры, не только знания ее исторической, географической, экономической и прочих детерминант, но и попытку проникновения в образ мышления нации, попытку взглянуть на мир глазами носителей этой культуры, с их «точки зрения». Сделать это можно не иначе, как, узнав язык, на котором говорят представители данного культурного социума, то есть, проникнув в иноязычную языковую картину мира.

Известные ученые, которые занимались проблемой исследования языковой картины мира (В. фон Гумбольдт, А.А. Потебня, Г.А. Брутян, С.Т. Тер-Минасова С.А.Васильева, Г.В.Колшанского, Н.И.Сукаленко, Ю.М. Апресян и многие другие) внесли огромный вклад в изучение данной проблемы в разное время, каждый что-то новое и важное. Мнением этих авторитетов лингвистики мы апеллируем в данной работе, Языковая картина мира, на наш взгляд, - одна из важнейших форм отображения человеческой жизни и является одним из способов структурирования знаний об объективной действительности.

Необходимо отметить, что картины мира, представленные разными языками, в чем-то между собой похожи, но и в чем-то различны. Различия между языковыми картинами обнаруживают себя, в первую очередь, в специфичных словах, не переводимых на другие языки и заключающих в себе особые для данного языка концепты. Исследование данных слов в их взаимосвязи и в меж-культурной перспективе позволяет говорить о восстановлении достаточно существенных фрагментов русской языковой картины мира и конституирующих их идей.

Необходимо заметить, что многие культуры повлияли на русскую культуру, но, пожалуй, такого тесного соприкосновения и противоборства, как с культурой немецкой, не было ни с какой другой.

Однако пути ассоциирования не являются общими для всех языков мира. В отличие, например, от русского наименования бабочка, немецкое Schmetter-ling не используется для обозначения галстука-бабочки. В отличие от немецкого Gimpel, русское снегирь не используется для обозначения человека-простофили. У сравниваемых наименований - различные ассоциативные пути, пересекающиеся только в одном значении. В данном случае в точке их пересечения, в рамках одной лексической категории («предметность») произошла смена лексических субкатегорий («не лицо»/«предмет», «не лицо»/«лицо»).

Необходимо остановиться на межъязыковых различиях в расчлененности понятий. Так двум русским понятиям жениться и выйти замуж - соответствует одно нерасчлененное немецкое heiraten, а два немецких - Mauer и Wand - соотносится с одним русским - стена. Русскому знать в немецком языке соответствует wissen, kennen, konnen, sich auskennen, Bescheid wissen. В данных случаях при пересечении ассоциативных путей сохранились и лексическая категория, и субкатегория, и лексико-семантическая группа.

Немецкий глагол farhen в русском имеет эквиваленты: везти, управлять, показать (лучшее время), транслировать, работать, эксплуатировать; идти, ехать, плыть, вскакивать, тыкать, выскальзывать, мелькать, охватывать... При-

веденные эквиваленты свидетельствуют о больших лексических и синтаксических возможностях немецкого farhen.

Для русского языкового сознания treffen, feiern, abholen, stoben - встретить. Для носителя немецкого языка: встретить друзей - die Freunde treffen, встретить праздник - das Fest feiern, встретить на вокзале - vom Bahnhof abholen, встретить сопротивление - auf Widerstand stoben.

Конечно, национальная специфика языка определяется не только указанными факторами. Огромное значение имеют структура предложения, узуальное употребление слов и выражений, специфический взгляд на картину мира, которая намного богаче и шире его языковой картины. [2: 46].

Как мы уже отмечали, языковая картина мира - исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире, определенный способ концептуализации действительности. Раскрыть характер народа - значит выявить его наиболее значимые социально-психологические черты, которые исторически вырабатывались у нации под воздействием условий проживания, образа жизни, социально-экономического строя и много другого. Языковая картина мира - это системное, целостное отображение действительности с помощью различных языковых средств.

Одна из лучших поэтических миниатюр Г. Гейне - 33-е стихотворение из цикла «Лирическое интермеццо» (“Ein Fichtenbaum steht einsam”) представляет собой огромный интерес для анализа и иллюстрации языковой национальной картины мира, отражающей специфику немецкого языка. Особенно важным является тот факт, что в России данное произведение пользовалось огромным успехом, и у нас есть возможность предоставить для сопоставительного анализа много русских эквивалентов различных авторов.

Ein Fichtenbaum steht einsam Im Norden auf kahler Hoh.

Ihn schlafert; mit weisser Decke Umhullen ihn Eis und Schnee.

Er traumt von einer Palme,

Die fern im Morgenland,

Einsam und Schwiegend trauert!

Auf brenender Felsenwand. [12: 41]

В 1827 году С. Е. Раич в альманахе «Северная лира» напечатал несколько переводных и оригинальных стихотворений молодого дипломата и начинающего поэта Ф. И. Тютчева, присланных им из Мюнхена, где он служил в русском посольстве. Стихотворение «С чужой стороны» («На севере мрачном, на дикой скале») не только стало первым трудом Тютчева, но и явилось началом русской гейнеаны.

Вскоре к русскому поэту присоединились переводчики 30-х годов, публиковавшие в журналах отрывки из его прозы и публицистики. А с 1838 года наши поэты широким фронтом обращаются к переводу стихотворений Гейне, причем среди пионеров русской поэтической гейнеаны наряду с Ф.Тютчевым находим М.Лермонтова, А.Фета, Каролину Павлову, М.Каткова, Н.Огарева, А.Кронеберга и других видных русских поэтов и литераторов средней руки.

У истоков русской гейнеаны находится первый тютчевский перевод:

На севере мрачном, на дикой скале Кедр одинокий под снегом белеет.

И сладко заснул он в инистой мгле,

И сон его буря лелеет.

Про юную пальму снится ему,

Что в краю отдаленном Востока Под мирной лазурью, на светлом холму Стоит и растет одиноко. [9: 92]

Тютчев первым попытался перевести Гейне тоническим стихом, который был внове для русской поэзии. Ни его «разведка», ни позднейшие попытки М.Михайлова (в черновике) и А.Григорьева (опубликованные) не могли тогда поставить русскую поэзию на рельсы тонического стихосложения. Это сделали на рубеже XIX-XX века символисты и с ними - Саша Черный, а до этого рус-

ская гейнеана, как и вся поэзия, основывалась на силлабо-тоническом стихосложении.

Перевод известен в двух редакциях, весьма далёких от немецкого источника. При этом первая редакция более близка подлиннику, чем окончательный текст; она имеет эпиграф - цитату из немецкого оригинала.

После этого вышел в свет написанный весной 1841 года лермонтовский перевод этого стихотворения (вторая редакция). Русский поэт познакомил читательскую публику с немецким поэтом, принес ему известную популярность, сыграл немалую роль в русской гейнеане.

На севере диком стоит одиноко На голой вершине сосна И дремлет, качаясь, и снегом сыпучим Одета, как ризой, она.

И снится ей все, что в пустыне далекой В том крае, где солнца восход.

Одна и грустна на утесе горючем Прекрасная пальма растет. [5: 512]

Перевод Тютчева, бесспорно, ближе к оригиналу и по содержанию и по форме. В нем соблюдено различие полов, и тем самым через образ кедра, находящегося на севере и мечтающего о далекой южной пальме, передается иносказанием любовь мужчины к женщине, которые разделены непреодолимыми препятствиями. Это стихотворение ближе к подлиннику и в отношении лексическом и фразеологическом, и тем, что Тютчев попытался хоть частично воспроизвести гейневский тонический стих. Есть, разумеется, и отклонения. В оригинале просто север, а скала - холодная, в переводе же - север мрачный, скала -дикая, вместо белого покрова - инистая мгла и так далее.

Михаил Юрьевич дальше отошел от оригинала, выражая во многом свою творческую индивидуальность, отказавшись от любовной темы и развивая мотив романтической разделенности и одиночества двух стремящихся друг к другу существ. Если абстрагироваться от этого внешне простого смысла сюжета,

то у Лермонтова речь идет о грустных думах одинокой северной сосны о печальной восточной пальме, о родстве одиноких душ, разбросанных по миру, кто на диком севере, кто в пустыне. Голая вершина и далекая пустыня одинаково безлюдны. Боль и трагедия одиночества — вот идея Гейне, которую почувствовал М.Ю. Лермонтов, что, видимо, и привлекло его внимание к этому произведению. Fichtenbaum, что значит пихта, автор передал словом сосна. Необходимо подчеркнуть, что в русско-немецкой словарной традиции Fichte и до сих пор переводится как сосна, так же как и слово Kiefer и обратно - пихта и сосна переводятся через Fichte, Fichtenbaum. В Германии слово Fichte во многих местностях употребляется в смысле сосна, и, видимо, Г. Гейне под Fichtenbaum понимал именну сосну. Для образа, который создает М. Ю. Лер-монтовов, сосна не совсем подходит, однако, для Г. Гейне ботаническая порода дерева совершенно неважна, что доказывается и тем, что другие русские авторы перевели Fichtenbaum как кедр (Тютчев, Фет, Майков), а некоторые даже как дуб (Вейнберг). Очевидно, что мужской род (Fichtenbaum, а не Fichte) не случаен, противоположен женскому роду Palme, при этом он создает образ мужской неудовлетворенной любви к далекой и, как следствие, недоступной женщине, Лермонтов женским родом существительного сосна отнял у образа всю его любовную устремленность и превратил сильную мужскую любовь в прекраснодушные мечты.

Необходимо также отметить, что в немецком языке психологическим и грамматическим подлежащим является стоящее на первом месте Fichtenbaum, которое и является героем пьесы. В русском эквиваленте сосна сделана психологическим сказуемым и, стоя в конце фразы, как бы отвечает на вопрос: «Кто стоит одиноко?» Ответ не точен, ничего не разъясняет нам; но на данный момент для нас это и неважно, а важно только подчеркнуть, что у Лермонтова сосна лишена той действенной индивидуальности, которую она имеет в немецком оригинале как подлежащее.

В некоторых подборках стихотворения Ф. М. Тютчева название данного стихотворения дается по началу первой строки: «На севере мрачном...». Даже

из переводов названий понятно, что у двух поэтов получается нечто совсем разное. И как любые истинно художественные произведения, эти дикий север и мрачный север навевают чисто российские ассоциации и темы.

В лексическом отношении ничего существенного нельзя возразить и против лермонтовского перевода. Прибавка эпитета дикий вполне приемлема, так как раскрывает слово север именно с нужной стороны, подчеркивая идею одиночества. Передача аиГ каЫег ИоИ через на голой вершине вполне закономерно. Ведь русским не чуждо говорить: голое дерево, голые скалы, и так далее, БіеМ еішаш было бы, может быть, лучше и точнее перевести стоит одинокая или стоит в одиночестве, чтобы больше подчеркнуть формальный характер немецкого глагола БІеИеп и выдвинуть идею одиночества на первый план; однако и лермонтовский перевод все же никак не искажает оригинала.

Необходимо обратить внимание на отсутствие названия в оригинале. Никакого севера — ни «дикого», ни «мрачного». Если название дать, как принято, по первой строчке стихотворения, то речь идет об одном-единственном персонаже. Неопределенный «еіп» еще более подчеркивает указание на единственный предмет. Как видно, этот момент для точности понимания текста Гейне значим. Речь об одном персонаже, а не о двух, как традиционно считают в русских вариантах перевода.

И дремлет качаясь, как перевод іИп буШ^єі! на первый взгляд, тоже не является чересчур большим отступлением, так как качаясь вводится естественными ассоциациями с дремлет: что же касается материальной стороны образа, то аиГ каЫег ИоИ предположить ветер более чем естественно. Дремлет вместо дословно ей снится не придает данному состоянию чересчур активный характер, так как самое понятие дремлет лишено этой активности. И все же в русском тексте исчезает идея внешних сил, создающих сонливость, на которые указывает немецкая безличная форма; и это в связи с прибавкой слова качаясь, направляющего мысль на образ баюкания, сладостной дремоты, чего уже в оригинале абсолютно нет: іИп БсЫаГег! лучше было бы перевести его морит сон, причем этот вовсе не обязательно сладкий. Любопытно отметить, что Тютчев

еще более, чем Лермонтов, развил идею сладкого сна и идею ветра. [10: 99100].

Необходимо отметить, что для русского человека ни сосна, ни кедр не составляют особенности менталитета, для нас деревом, которое часто встречается в поэзии, является, безусловно, береза, а в Германии, «национальным деревом» можно назвать дуб (даже на бывших немецких монетах «пфенингах» на оборотной стороне есть изображение дубового листа). Интересно, что кедр тоже не свойствен ни для русского, ни для немецкого восприятия.

Подводя итог исследованию переводимых и оригинальных текстов, мы можем сделать вывод о том, что особенности поэтического национального языка и стиля разных авторов складываются на основе видения картины мира и мироощущения. Из вышеперечисленных анализов видно, что языковая картина мира автора поэтического текста включает способность с помощью языковых средств представлять для восприятия читателя денотат так, как этого хочет сам автор исходного текста, языковая личность которого сформирована в условиях взрастившего ее культурного пространства. Авторы переводных текстов внедряют в ткань произведения элементы своей национальной картины мира, руководствуясь собственными интенциями, принадлежностью к определенной культурной парадигме.

Библиографический список

1. Валгина Н.С. Синтаксис современного русского языка. Центр дистанционного образования МГУ. [Электронный ресурс] кйр://’^^^Ыеёи.ги/е-Ьоок8/хЬоок089/01/раг1;-002.к1ш (дата обращения: 12.10.2009).

2. Гординер Е.С. Роль системообразующих факторов языка в формировании языковой картины мира [Текст]/ Е.С. Гординер // Языковая картина мира: Материалы Всероссийской конференции. - Кемерово, 1995. - 267 с.

3. Гордон Я. И. [Текст]/ Я.И. Гордон. Гейне в России. - Душанбе: Дониш, 1979. - 274 с.

4. Казарин Ю.В. [Текст]/ Ю.В. Казарин. Текст. Структура и семантика / Поэтический текст как уникальная функционально-эстетическая система. // Доклады 8 Международной конференции. Т. 1. - М., 2001. - 302 с.

5. Лермонтов М.Ю. [Текст]/ М.Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х томах. Т.1. -М.-Л: Академии наук СССР, 1958. - 754 с.

6. Лотман Ю.М. [Текст]/ Ю.М. Лотман. О поэтах и поэзии: анализ поэтического текста. - М: СПб.: Искусство-СПб, 1996. - 846 с.

7. Новый большой немецко-русский словарь. В 3 т.: около 500 000 лексических единиц. [Текст]/ Под общ. рук. Д. О. Добровольского. - М: АСТ, Астрель, 2008. - 1023 с.

8. Русская языковая картина мира и системная лексикография/ В. Ю. Апресян, Ю. Д. Апресян, Е. Э. Бабаева, О. Ю. Богуславская, Б. Л. Иомдин, Т. В. Крылова,

И. Б. Левонтина, А. В. Санников, Е. В. Урысон; [Текст]/ Отв. ред Ю. Д. Апресян. - М.: Языки славянских культур, 2006. - 912 с.

9.Тютчев Ф. И. Стихотворения. - М: Советский писатель, 1962. - 428 с.

10.Щерба Л.В. Опыты лингвистического толкования стихотворений. II. «Сосна» Лермонтова в сравнении с ее немецким прототипом // Щерба Л.В. Избранные работы по русскому языку / Акад. наук СССР. Отд-ние лит-ры и языка. - М.: Гос. учеб.-пед. изд-во М-ва просвещения РСФСР, 1957.

11. Эткинд Е.Г. Поэзия и перевод. - М: Сов. писатель, 1963. - 432 с.

12. Heines Wercke in funf Banden. Erster Band. Gedichte. Aufbau Verlag Berlin und Weimar, 1972. - 481 S.

Bibliography

1. Etkind, E.G. Poetry and Translation. - M: Soviet Writer, 1963. - 432 p.

2. Gordiner, E.S. The Role of System-Making Factors of Language in Forming the Linguistic Picture of the World [Text] / E.S. Gordiner // Linguistic Picture of the World: Materials of the All-Russian Conference. - Kemerovo, 1995. - 267 p.

3. Gordon, Ya.I. Heine in Russia [Text] / Ya.I. Gordon. G. - Dushanbe: Donish, 1979. - 274 p.

4. Heines Wercke in Funf Banden. Erster Band. Gedichte. Aufbau Verlag Berlin und Weimar, 1972. - 481 s.

5. Kazarin Yu.V. Structure and Semantics [Text] / Yu.V. Kazarin // Poetic Text As a Unique Functional and Aesthetical System. Reports of the 8th International Conference. - V.1. - M., 2001. -302 p.

6. Lermontov, M.Yu. Collected Works: In 4 Volumes [Text] / M.Yu. Lermontov. - V.1. - M.: The Academy of Sciences of the USSR, 1958. - 754 p.

7. Lotman, Yu.M. About Poets and Poetry: Analysis of Poetic Texts [Text] / Yu.M. Lotman. - M: St.P.: Iskusstvo - St.P, 1996. - 846 p.

8. New Large German-Russian Dictionary. About 500 000 Lexical Units: In 3 V [Text] / Under the Edit. of D.O. Dobrovolsky. - M: AST, Astrel, 2008. - 1023 p.

9. Russian Linguistic Picture of the World and System Lexicography / V. Yu. Apresyan, Yu.D. Apresyan, E.E. Babaeva, O.Yu. Boguslavskaya, B.L. Iomdin, T.V. Krylova, I.B. Levontina, A.V. Sannikov, E.V. Uryson [Text] / Under Edit. of Yu.D. Apresyan. - M.: Languages of Slavonic Cultures, 2006. - 912 p.

10. Shcherba, L.V. Experiments of Linguistic Interpretation of Poems. II. Lermontov's «Sosna» in Comparison to Its German Prototype / L.V. Shcherba Selected Works on the Russian Language // Acad. of Sciences of the USSR. - M.: SSC of RSFSR, 1957.

11. Tutchev, F. I. Poems / F.I. Tutchev. - M: Soviet Writer, 1962. - 428 p.

12. Valgina, N.S. Syntax of Modern Russian. Center of Distance Education of MSU [Electronic resource] / N.S. Valgina. - Access Mode: http://www.hiedu.ru/e-books/xbook089/01/part-

002.htm (date of appeal: 12.10.2009).