Тобольский Знаменский монастырь в первой половине XVII века: рождение и становление

И. Л. Манькова

тобольский знаменский монастырь в первой половине xvii века: рождение и становление

В статье рассмотрен ранний период истории мужского монастыря в Тобольске на основе комплексного анализа известных ранее и новых источников. Предложено считать, что монашеская община появилась в Тобольске до 1609/10 г. Поставлено под сомнение существование Зоси-мо-Савватиевского монастыря. Показана история строительства и обустройства Успенского, а затем Знаменского монастырей. Определены причины переноса монастыря на новое место, доказано, что инициатором его была братия во главе с архимандритом Тарасием, вместе с тем значительную роль в жизни обители играли вкладчики — служилые люди. Проанализированы состав монашеской общины и источники ее существования. Рассмотрена система управления монастырем, существовавшим на общежительных началах. Установлено, что монастырь регулярно использовался как место ссылки опальных чернецов. Показана вариативность их дальнейшей судьбы в обители. Высказано предположение, что часть ссыльных со временем становились членами монашеской общины. Автором сделан вывод, что самым нестабильным периодом в жизни монастыря стала середина — вторая половина 1630-х гг., когда община оставалась без настоятеля.

Ключевые слова: история Православия в Сибири, Тобольский Знаменский монастырь, монашество, ссыльные, монастырская библиотека, иконы, монастырская вотчина.

Основание обители

Тобольский Знаменский монастырь считается древнейшей обителью Сибири. История этого монастыря довольно широко освещена в историографии, но ее ранний период пока слабо исследован, потому что со-

© И. Л. Манькова, 2014

139

хранилось крайне мало документов этого времени1. Основой для его реконструкции является «Книга записная» (далее КЗ)2, составленная в последней четверти XVII в. Согласно КЗ, до того как мужской монастырь стал именоваться Знаменским, он дважды менял место расположения и храмоименования своих главных церквей. Сначала он был Зосимо-Сав-ватиевским, с 1609/1610 г. — Успенским, а с 1624 г. стал Знаменским. Сообщение КЗ о первой обители является единственным свидетельством

0 ней. Поскольку дата ее появления не названа, историки могут лишь предполагать, когда же в Тобольске появилась мужская монашеская община. В литературе называются несколько дат — не позднее 1595/96 г., 1601 г., 1605 г.3 Первая датировка основана на грамоте 1662 г., адресованной тобольскому воеводе И. Хилкову. Она была опубликована в Дополнениях к актам историческим по копии, сделанной в XVIII в. для Г. Миллера4. В ней упоминались переписные книги владений Знаменского монастыря 7150 (1641/42) г., в которых шла речь об истории приобретения монастырем некоторых земель. В частности, был отмечен земельный вклад 7104 (1595/96) г., сделанный сыном тобольского атамана пеших казаков Третьяка Юрлова Максимом «по приказу отца его»5. По

1 П. Г-нъ [Головин], прот. Тобольский Знаменский, второклас., мужской монастырь // Тобольские епархиальные ведомости. 1890. №1-2 (неофиц. ч.). С. 6-60; Сулоцкий А. И. Сочинения: в 3 т: Т. 1. О церковных древностях Сибири / под ред. В. А. Чупина. Тюмень, 2000. С. 70-78; Буцинский П. Н. Сочинения в двух томах: Т. 1. Заселение Сибири и быт первых ее насельников. Тюмень, 1999; Шорохов Л. П. Корпоративно-вотчинное землевладение и монастырские крестьяне в Сибири в XVII-XVIII вв. Красноярск, 1983. С. 18-19, 40-44; Юрьевский А., свящ. Зосимо-Савватиевский Тобольский монастырь // Тобольские епархиальные ведомости. 1904. №5. Неоф. отд. С. 76-84 и др.

2 «Книга записная» — старшая разновидность Сибирского летописного свода, в которой события сибирской истории доведены до 1687 г. Опубл.: Полное собрание русских летописей (далее — ПСРЛ). Т. 36: Сибирские летописи. Ч. 1: Группа Есиповской летописи. М., 1987. С. 138-176. Сведения о мужском монастыре из «Книги записной» почти дословно совпадают с данными из «Записок, к Сибирской истории служащих», изданных Н. Новиковым. См.: Древняя российская вифлиофика. Изд. 2. Ч. III. М., 1788. С. 124, 141. Поэтому в дальнейшем мы будем ссылаться только на КЗ.

3 Сулоцкий А. И. Сочинения в трех томах: Т. 1. С. 70-71; П. Г-нъ [Головин], прот. Тобольский Знаменский, второклас., мужской монастырь // Тобольские епархиальные ведомости (далее — ТЕВ). 1890. №1-2. Неофиц. ч. С. 7.

4 Опубликована: ДАИ. Т. 4. СПб., 1851. С. 262-265.

5 Согласно дозорной книге 1624 г., двор атамана пеших казаков Третьяка Юрлова находился в верхней части тобольского посада в Пермской улице. См.: Дозорная книга

мнению священника А. Юрьевского, в публикации грамоты имеет место ошибка в воспроизведении даты этого вклада. Скорее всего, он был сделан в 7140 (1631/32) г. Это подтверждается косвенными данными из дозорных книг 1621, 1623 и 1624 гг., согласно которым перечисленные во вкладе земли в начале 1620-х гг. еще не принадлежали монастырю, а являлись владением Третьяка Юрлова6. Он занимал должность атамана тобольских казаков до 1630 г.7 Очевидно, в 1630/31 г. или 1631/32 г. Третьяк скончался или отправился на покой в монастырь, и вполне логично, что в 7140 (1631/32) г. его сын передал монастырю владения отца. Таким образом, они были вложены не в Зосимо-Савватиевский, а в Знаменский монастырь, и датирование основания мужского монастыря концом XVI в. лишается единственного доказательства. Не находят документального подтверждения и другие даты основания Зосимо-Сав-ватиевского монастыря, упоминаемые в литературе.

Задав вопрос, существовал ли на самом деле этот монастырь, А. Юрьевский не решился дать на него однозначный ответ по причине того, что еще «не все документы, относящиеся к истории Сибири, открыты»8. На наш взгляд, найти прямые доказательства его существования или отсутствия вряд ли удастся. Как показывает история многих урало-сибирских монастырей, первые упоминания о них в документах появляются уже после того как монашеская община просуществовала какое-то время, поэтому точную дату ее появления установить невозможно. Далеко не всегда эта община называлась монастырем. Например, в дозорной книге Тобольска 1624 г. около стоявших рядом приходских церквей во имя Николая Чудотворца и Рождества Богородицы в

1624 г. // Тобольск. Материалы для истории города XVII и XVIII столетий. М., 1885. С. 7. Вклад был передан сыном Третьяка Максимом Третьяковым Юрловым и включал принадлежавшую Третьяку деревню «с хоромы и с пашенною землею и со всеми угодьи» вверх по Иртышу, а также «закладную роспашную землю, что заложил отцу его (т. е. Максима. — И. М.) захребетной татарин Усмаметко Усенков на усть речки Шилеи». См.: ДАИ. Т. 4. С. 264.

6 Юрьевский А., свящ. Зосимо-Савватиевский Тобольский монастырь. С. 81; РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 224-245 (1621 г.); Дозорная книга 1623 г. // Вотчины Тобольского Софийского дома в XVII в. / сост. Н. А. Балюк. Тюмень, 2001. С. 10-12.

7 Никитин Н. И. Соратники Ермака после «Сибирского взятья» // Проблемы истории России. Вып. 4: Евразийское пограничье. Екатеринбург, 2001. С. 75.

8 Юрьевский А., свящ. Зосимо-Савватиевский Тобольский монастырь. С. 77.

верхней части города отмечены 13 келий, в которых проживала 21 монахиня9, но они не названы монастырем. В историографии упоминания о появлении женского монастыря в Тобольске связаны со временем поселения монахинь в Успенском монастыре10. Очевидно, решающее значение для восприятия общины как монастыря имело определенное территориальное устройство, а именно обособленность от мирского пространства с помощью ограды, наличие своей (монастырской) церкви, построек бытового назначения. Возможно, имело значение и наличие управленческого аппарата в монастыре.

Первая дата из истории мужской монашеской общины, отмеченная в КЗ, — это 7118 (1609/10) г., когда был «перенесен монастырь мужский в Тобольску из-за реки Иртыша и поставлен на горе за острогом ... И церковь в нем в то время поставлена Успения пресвятыя богородицы»11. Из этого свидетельства следует, что у монастыря была история до 1609/10 г., но его название не сообщается. Информация о том, что его церковь была посвящена св. Зосиме и Савватию Соловецким, приведена в сообщении о строительстве Знаменского монастыря. Отмечено, что в новой обители воздвигнуты церкви «во имя Знамения пресвятыя богородицы, яже в Великом Новеграде, а другая во имя Зосимы и Савватия, Соловецких чудотворцев, яже и первоначалная бысть за рекою в монастыре»12. На наш взгляд, появление здесь этой информации свидетельствует о том, что летописцу было важно показать преемственную связь Знаменского монастыря с «заиртышской» обителью, древность традиции монашеской жизни в главном православном городе Сибири.

Если действительно первоначально существовала церковь в честь Зосимы и Савватия, то логично было бы ожидать, что почитание этих

9 РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 3. Л. 27-34.

10 Сулоцкий П. Н. О церковных древностях Сибири. Тюмень, 2000. С. 21. П. Н. Буцин-ский придумал историю о том, что до приезда архиепископа Киприана в Успенском монастыре «монахи и монахини жили вместе и вели соблазнительную жизнь» и лишь первый сибирский владыка их разделил, построив Знаменский монастырь и переведя туда мужскую общину. См.: Буцинский П. Н. Открытие Тобольской епархии и первый Тобольский архиепископ Киприан // Он же. Сочинения в двух томах. Т. 2. Мангазея, Сургут, Нарым и Кетск. Тюмень, 1999. С. 233.

11 ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. С. 143. Естественным образом Тобольск разделен на две части: «на горе» (нагорную, наиболее древнюю) и «под горой» (подгорную).

12 Там же. С. 147.

святых будет продолжено в Успенском монастыре, а затем «по наследству» в Знаменской обители. Однако в описаниях Успенского и Знаменского монастырей 1624 г. нет ни храмов, ни икон, посвященных Соловецким чудотворцам. Если в первые десятилетия существования Знаменского монастыря там и была церковь в честь Зосимы и Савватия, то она могла быть придельной у Знаменской церкви в период между 1627/28 и 1659 гг. В последней четверти XVII в. такой придельный храм был построен у монастырской Казанской церкви. На наш взгляд, тогда же и появилась версия о существовании церкви в честь Зосимы и Сав-ватия в обители «за Иртышом».

По нашему мнению, наиболее корректно появление мужской монашеской общины в Тобольске датировать следующим образом — до 1609/10 г. Вероятно, сначала недалеко от города возникла пустынь, где поселилось несколько монахов. Строительство Успенской обители положило начало городскому монастырю, в жизни которого важную роль играли горожане-вкладчики и государственная поддержка. Обитель стала неотъемлемой частью сакрального пространства Тобольска.

Успенский мужской монастырь

Первое десятилетие XVII в. стало важным периодом оформления планировки Тобольска. В начале 7117 (1608/09) г. было завершено строительство укреплений нового административного центра города «на другом бугре, по другую строну» Базарного взвоза. А в 7118 (1609/10) г. «на горе за острогом за Воскресенскими вороты» был построен Успенский монастырь13. Воскресенские ворота были главным въездом в город с севера, от них шла в центр Тобольска Воскресенская улица. Размещение обители около главного въезда в город с севера выполняло функцию сакральной защиты Тобольска, как это принято в древнерусской традиции. Чуть позже на территории Успенского монастыря жителями города была возведена обыденная Никольская церковь. Как сообщается в КЗ, ее поставили за один день (23 июня 1611 г.) «во имя угодника божия святителя Николы Чудотворца по обещанию всех православных христиан от конскаго падежу». В честь избавления от конского падежа был установлен крестный ход, проводившийся в день возведения обыден-

13 ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. С. 142-143

ной церкви14. Популярность этой церкви была настолько значительной, что наряду с Успенским монастырь называли Никольским. Например, это название использовано архиепископом Киприаном в сообщении патриарху Филарету о кадровых назначениях в сибирские монастыри в 1621 г.15 В грамоте 1624 г. обитель названа «монастырь Успения Пречистые Богородицы да Николы Чюдотворца»16.

Выбор посвящения главного храма в честь Успения Богородицы отражал древнерусские православные традиции. Как отметил Д. С. Лихачев, Успенские храмы получили широкое распространение на Руси в связи с особым почитанием русскими Богоматери как Покровительницы русского воинства. Успение и Покров Богородицы имели особое «военное», «защитное» значение17.

В известных на сегодняшний день документах сибирского делопроизводства самое раннее упоминание Тобольского мужского монастыря относится к 1611/12 г. В челобитной 1624 г. архимандрит Тарасий

14 Я. Г. Солодкин считает эти сведения о крестном ходе поздней вставкой (см.: Солод-кин Я. Г. Тобольский Знаменский монастырь и возникновение сибирского летописания // Город как система: мат-лы Всеросс. научн.-практ. конф. с междунар. участием, посвященной 100-летию основания поселения в Нижневартовске (Нижневартовск, 10-13 ноября 2009 г.). Нижневартовск: НГГУ, 2010. С. 338). Его аргументация основана на Сказании об Абалакской иконе, в котором рассказано, что в 1672 г. 23 июня в Тобольске праздновалось Сретение Владимирского образа Богородицы и крестный ход был связан с Владимирской церковью (см.: Литературные памятники Тобольского архиерейского дома XVII века. Новосибирск, 2001. С. 180-181). На наш взгляд, аргументы Я. Г. Солодкина не исключают существования крестного хода около Никольской церкви 23 июня. Действительно, 23 июня отмечался храмовый праздник Владимирской церкви. Но она появилась в Тобольске на рубеже 1630-40-х гг., т. е. позже строительства обыденной Никольской церкви (см.: РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 139. Л. 13). События, на которые ссылается Я. Г. Солодкин, были связаны с конкретным и в определенной степени экстраординарным событием — принесением в город Абалакской иконы для излечения сына воеводы. Митрополитом Корнилием была установлена другая дата для ежегодного приноса чудотворной иконы — 8 июля (см.: Сулоцкий А. И. Сочинения в трех томах. Т. 1. О церковных древностях Сибири. С. 141).

15 Тобольский архиерейский дом в XVII веке / сост. Н. Н. Покровский, Е. К. Ромо-дановская. Новосибирск, 1994. С. 177.

16 Покровский Н. Н. Три документа по истории Церкви в Сибири в XVII в. // Христианство и Церковь в России феодального периода (материалы). Новосибирск, 1989. С. 80.

17 Лихачев Д. С. Градозащитная семантика Успенских храмов на Руси // Успенский собор Московского Кремля. Материалы и исследования. М., 1985. С. 17.

рассказывал о том, что в 7120 (1611/12) г. строитель Логин с братией и монастырские вкладчики, казачий атаман Иван Дурыня с товарищами, подали челобитную боярам, когда те стояли под Москвой18. П. Н. Буцин-ским опубликована выдержка из другого документа, повествующая об этом же событии, но в нем не указано имя строителя, зато отмечено, что он «с первоначалья строитель»19. Таким образом, в 1611/12 г. настоятелем обители являлся строитель, что характерно для пустыни или начального этапа существования монастыря. Старец Логин занимал эту должность «с первоначалья», т. е. с самого начала, но начала чего? Возможно, с возникновения общины, а может быть, со строительства Успенского монастыря. Целью челобитной архимандрита Тарасия в 1624 г. было закрепить владения Успенского монастыря за Знаменской обителью. Поскольку эта челобитная начинается с пожалований 1611/12 г., то, следовательно, они были первыми. И, скорее всего, тогда братия и вкладчики вели отсчет от появления Успенской обители. В 1616 г. Успенский монастырь уже возглавлял игумен Дионисий20. В 1621 г. первый Сибирский архиепископ Киприан послал в Успенский (Никольский) монастырь архимандрита Мефодия.

Согласно дозорной книге 1624 г., в монастыре были Успенская церковь с приделом преп. Варлаама Хутынского и Никольский храм21. Возможно, инициатором выбора посвящения придельного храма был человек, каким-то образом связанный с Хутынским Преображенским монастырем. Это мог быть и архиепископ Киприан, который до поставления на Сибирскую кафедру был игуменом Новгородского Хутынского Преображенского монастыря. Именно с его пребыванием на Тобольской кафедре исследователи связывают распространение в Сибири культа преп. Варлаама Хутынского22. В народе считалось, что преп. Варлаам имеет власть над природными явлениями, к нему обращались с усиленной молитвой во время природных катаклизмов23. Согласно описанию

18 Покровский Н. Н. Три документа по истории Церкви. С. 79.

19 Буцинский П. Н. Сочинения в двух томах. Т. 1: Заселение Сибири и быт первых ее насельников. Тюмень, 1999. С. 122.

20 Об этом факте упоминается в царской грамоте от 20 января 1622 г. См.: Покровский Н. Н. Три документа по истории. С. 80.

21 РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 3. Л. 62 - 65 об.

22 Тобольский архиерейский дом. С. 236.

23 Секретарь Л. А. Варлаам Хутынский // ПЭ. Т. VI. М., 2003. С. 636.

1624 г., на территории Успенского монастыря помимо церквей было 7 келий, келарская изба, «анбар на погребе» и «за монастырем мелница конская, около мелницы анбар»24.

Еще в 1621/22 г. архимандрит Мефодий с братией попросили царя Михаила Федоровича пожаловать им средства «на монастырское и церковное строение». Они собирались возвести теплый храм, трапезную и монастырскую ограду25. Видимо, настоятель сам привез челобитную в столицу. 13 февраля 1622 г. тобольскому воеводе М. Годунову была послана царская грамота о том, что «на Москве» Мефодий получил 20 руб., чтобы «в Успенском монастыре церковного строения прибавить и монастырь огородити»26. Воеводе предписывалось проконтролировать, чтобы архимандрит «тех денег не истерял». Однако Мефодий не успел осуществить задуманное, потому что вскоре его отправили игуменом в Мангазею27. Тогда было крайне неспокойно в Тобольском архиерейском доме, ближайшее окружение архиепископа Киприана вело с ним скрытую и открытую борьбу28. Возможно, отправляя Мефодия в Мангазею, Киприан хотел оградить своего духовника от враждебных нападок, однако это не помогло. В 1623 г. ризничий архиепископа чернец Феодо-сий «с товарищами» объявили на Киприана «великое духовное дело», в котором обвинили и архимандрита Мефодия. Вместе с архиепископом и изветчиками он был отправлен в Москву29. В 1626 г. по окончании следствия архимандрит Мефодий был препровожден до Тобольска, «а велено ему <...> быти в Монгазее по-прежнему»30.

24 РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 3. Л. 62 - 65 об.

25 Покровский Н. Н. Три документа по истории Церкви. С. 82.

26 Миллер Г. История Сибири. Т. II. М., 2000. С. 330.

27 Согласно «Книге записной», это произошло в 131 (1622/23) г. См.: ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. С. 147. Эта дата подтверждается другими косвенными данными.

28 Подробнее см.: Буцинский П. Н. Открытие Тобольской епархии и первый Тобольский архиепископ Киприан // Он же. Сочинения в двух томах. Т. 2: Мангазея, Сургут, Нарым и Кетск / под. ред. С. Г. Пархимовича; сост. Ю. Л. Мандрика. Тюмень, 1999. С. 234-237.

29 Тобольский архиерейский дом. С. 209.

30 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 7. Л. 41-42. Благодарю А. В. Полетаева за предоставленные сведения.

Строительство и обустройство Знаменского монастыря

В 1622/23 г. архимандритом Тобольского Успенского монастыря стал Та-расий. Не известно, каким образом Тарасий появился в Тобольске. Он мог быть поставлен из местных игуменов или черных попов (но таких было крайне мало в Сибири), либо был прислан из европейской части России31. Тарасий счел, что осуществить строительство, задуманное его предшественником, на пожалованные и собственные средства не удастся. Доставка строительного леса обходилась крайне дорого. Монастырь стоял на горе, «от воды с полверсты», немощные старцы не могли привезти лес своими силами, поэтому приходилось нанимать работников. Как писал архимандрит Тарасий, зимой за перевозку на гору «с четырехсаженного бревна найму дают по гривне (10 коп. — И. М.) и болши». Существовали и серьезные бытовые проблемы. Удаленность от воды приводила к тому, что летом, когда «не лучитца лошади скудости ради в монастыре, и все де навозную воду пьют из луж, а зимнею порою снег тают»32. Дорого стоила и доставка дров в монастырь. Поэтому возникла идея «воздвигнути теплой храм и трапезу и монастырь устроить у воды (т. е. у реки. — И. М.) для покою братцково, где быти и общине», т.е. построить новый монастырь на берегу реки. Старую территорию с Успенской и Никольской церквами монахи хотели оставить за собой, «а быти де за один монастырь на приезд власти и братьи»33.

Архиепископ Киприан дал благословение на устройство нового монастыря «на берегу Иртиша реки» с теплым храмом в честь Знамения Богородицы. «Припрошав у христолюбцы» на церковное и монастырское строительство, братия построила новую церковь на высоком под-клете, в котором были погреб и келарская. Сибирский владыка освятил ее 5 февраля 1624 г. в честь Знамения Богородицы34, и монастырь стал называться Знаменским. Спустя 10 дней архиепископ Киприан навсегда

31 П. Н. Буцинский считал, что архимандрит Тарасий принимал участие в интригах против архиепископа Киприана, но не привел в доказательство этому никаких фактов. См.: Буцинский П. Н. Сибирские архиепископы: Макарий, Нектарий, Герасим (16251650) // Он же. Сочинения в двух томах. Т. 2: Мангазея, Сургут, Нарым и Кетск / под. ред. С. Г. Пархимовича; сост. Ю. Л. Мандрика. Тюмень, 1999. С. 265.

32 Покровский Н. Н. Три документа по истории. С. 82.

33 Там же. С. 83.

34 Там же. С. 83.

покинул Тобольск35. Считается, что выбор посвящения главного престола этой церкви был сделан первым сибирским владыкой, большим почитателем новгородских православных святынь.

К лету 1624 г. новая монастырская территория была вполне устроена. Там имелись 5 келий и житница, за монастырской оградой — вторая житница и «коровянной» двор36. Знаменская обитель находилась «за острогом под горою на усть речки Мостовые» и, как уточняет КЗ, «за татарскими юртами на лугу к Мостовой речке и на берегу близ реки Ир-тыша»37, то есть около той части берега, где была пристань. Таким образом, и этот монастырь был построен за городом. Его расположение также было связано с дорогой. По Иртышу проходил путь до Оби — важнейшей транспортной артерии Западной Сибири. Поставленная «за татарскими юртами» Знаменская обитель стала своеобразным «форпостом» Православия на территории от горы, на которой стоял город, до Иртыша. В первой четверти XVII в. подгорная часть города только начинала заселяться русскими, помимо татарских юрт там размещался двор для калмыцких послов. Строительство Знаменского монастыря положило начало внедрению Православия в пространство иноверцев. В 7133 (1624/25) и 7152 (1643/44) гг. обители были пожалованы земли, расположенные рядом с ней. Впоследствии на них были поставлены дворы городских жителей, которые платили в монастырь денежный оброк за пользование дворовыми местами. В переписной книге 1683/84 г. отмечено на этой монастырской земле 70 дворов и 4 амбара посадских, служилых, промышленных и гулящих людей38. В 1752 г. крестьянин М. Мухин купил пустое место в тех татарских юртах и передал его в распоряжение Сибирского митрополита Сильвестра. Вскоре там была построена приходская Захарьевская церковь39.

В 1624 г. все монахи, а также черный поп и дьякон перешли в «но-возиждущую» Знаменскую обитель. Для проведения церковной службы в храмах Успенской обители были оставлены второй черный поп, дьячок

35 ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. С. 147.

36 РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 3. Л. 66-69.

37 ПСРЛ. Т. 36. Ч. 1. С. 147.

38 Вотчины Тобольского Софийского дома в XVII в. / сост. Н. А. Балюк. Тюмень, 2001. С. 22-25.

39 Сулоцкий А. И. Сочинения в трех томах: Т. 1. О церковных древностях Сибири. С. 22-23.

и пономарь. По установленному центральными властями регламенту этому монастырю было разрешено содержать на государевом хлебном и денежном жалованье архимандрита, двух попов, дьякона и пономаря, келарю и казначею давался только денежный оклад, а 12 рядовым монахам — только хлебная руга40. Такое же количество окладов для рядовых старцев было и в Верхотурском Николаевском монастыре. Возможно, в связи с установленной численностью монахов, получавших ругу, существовала и регламентация количества келий на территории монастыря. Так, по данным 1624 г., в Успенской обители было 7, а в Знаменской — 5 келий, всего — 12, т. е. столько же, сколько старцев с окладами.

Вскоре после перехода мужской общины в Знаменский монастырь архимандрит Тарасий с братией обратились к царю с челобитной, в которой содержалось несколько просьб, касавшихся обеспечения обители. Они просили внести исправление в окладные книги, переведя выдачу руги с Успенского на Знаменский монастырь. Однако теперь тому же количеству церковнослужителей приходилось вести службу в церквях обоих монастырей, но несмотря на это центральные власти оставили прежней численность священно- и церковнослужителей, переведя оклады на Знаменский монастырь. При этом было предписано, чтобы служба велась и в Успенском, и в Знаменском монастырях41.

Также архимандрит Тарасий с братией просили пожаловать облачения, книги и колокола, мотивируя тем, что приходилось вести службы в обоих монастырях, т.е. был нужен второй комплект книг для церковной службы (см. Табл. 1). В списке необходимых книг были указаны: Октоих, Триоди, Евангелие, Апостол, месячные Минеи, Прологи, Служебник и Потребник. Архимандрит Тарасий писал, что без этих книг они «сподобляютца с великою нужею, а церковного пения по уставу ис-правити не по чему, а место де далнее, таковых книг не завозят, а хто привезет, ино купить перед русскою ценою в три цены»42.

Описание имущества монастырских церквей, зафиксированное в дозорной книге 1624 г., скорее всего, было составлено до получения царского пожалования, поэтому дает возможность оценить достоверность сетований архимандрита Тарасия о бедности монастырских церквей.

40 Покровский Н. Н. Три документа по истории Церкви. С. 84.

41 Там же. С. 85.

42 Там же. С. 83.

согласно этой дозорной книге, у церквей успенского монастыря колоколов не было, очевидно, их перевезли в Знаменскую церковь, потому что там отмечено 3 колокола, из которых один был большим («пуда в три») и два — «невелики». Из книг в успенской церкви имелось только печатное напрестольное Евангелие. В никольском храме отмечены рукописный Апостол, печатные триодь Цветная, минея общая и Часов-ник. Знаменская церковь была лучше обеспечена книгами, скорее всего, туда была перенесена часть библиотеки из старого монастыря. там имелся практически полный комплект книг, необходимых для богослужения, в том числе печатные напрестольное Евангелие, Часовник, Апостол, два октоиха, Евангелие толковое, триодь Постная и минея общая. наряду с этими книгами было довольно много рукописных (устав, триодь Цветная, 3 трефолоя, соборник), а также ветхие печатные Псалтирь и служебник (см. табл. 1). Значительная часть облачений в успенском и Знаменском храмах также были ветхими.

Таблица 1

Обеспеченность книгами монастырских церквей в 1624 г.

название книг успенская церковь никольская церковь Знаменская церковь Книги, которые просили прислать Пожалованные книги

Евангелие напрестольное Евангелие толковое Апостол устав п п +

п +

р п +

р

Триодь Цветная п р +

Триодь Постная п +

Минея общая п п +

Минеи месячные +

Октоих 2п + +

Пролог +

Трефолой 3р

Часовник п п

Псалтирь п

Служебник п(в) +

Соборник р

Требник (потребник) + +

Источники: Тобольская дозорная книга 1624 г. РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 3. Л. 65, 68 об. - 69; Челобитная архимандрита Тарасия с братией от 18 сентября 1624 г. Опубл.: Покровский Н. Н. Три документа по истории Церкви в Сибири в XVII в. С. 82-85. Примечания: р — рукописная, п — печатная, (в) — ветхая.

В ответ на челобитную царским указом от 6 июля 1624 г. монастырю были пожалованы облачения для архимандрита, двух попов и дьякона, а также Евангелие толковое воскресное, Потребник, Октоих на 8 гла-сов и Минея общая (см. Табл. 1). Таким образом, просьба тобольских старцев о книгах была удовлетворена частично43. В 1627 г. архимандрит

43 Возможно, потому, что каких-то книг не было в наличии. Например, Московский

Тарасий с братией повторили челобитье; помимо ладана, воска и церковного вина старцы просили прислать месячные Минеи, «четьи книги Прологи» и колокола44.

В 1624 г. тобольские монахи не просили пожаловать им иконы для новой церкви. По всей видимости, к тому времени в Тобольске заказ и приобретение образов для церквей не являлись проблемой. Местные иконописцы уже обеспечивали потребности епархиального центра. Дозорная книга 1624 г. содержит описание икон, находившихся в монастырских церквях. Во всех 3 храмах были деисусы в тябле с иконами на празелени. Самый большой деисус с 10 образами в 1,5 аршина (около 107 см) был в Знаменской церкви. 7 икон в аршин (около 71 см) составляли деисус Никольской церкви. В деисусе Успенской церкви было 8 икон, а «наверх деисуса» находилась «икона Богородицы Воплощение по сторонам с пророками на празелени», над царскими вратами был помещен образ Спаса «на празелени» в тябле45. В ее придельном храме во имя Варлаама Хутынского не было отдельного иконостаса.

В местном ряду Успенской церкви были помещены храмовые образы Успения Богородицы и Варлаама Хутынского «на вохре в аршин с четью», а также иконы Илии пророка «на золоте», Николая Чудотворца, Бориса и Глеба «на празелени в аршин с четью». Икона Успения Богородицы была выполнена на золоте. У Спаса, Богородицы и апостолов были «басмяные» серебряные с позолотой венцы. У образа имелись приклады — серебряный нательный крест и камчатая пелена. Размещение в местном ряду образов Илии пророка и Николая Чудотворца свидетельствует об особом почитании монастырскими насельниками и вкладчиками этих популярных на Руси святых. Разные исполнение и размеры икон местного ряда свидетельствуют о том, что они появились в церкви не одновременно.

Особого внимания заслуживает икона свт. Николая Чудотворца. Это был образ-пятница с чеканным серебряным окладом «с трубами», венцом и гривной, украшенными бирюзой и рубинами. Икона находилась в киоте, обложенном черным бархатом, его притворы с изображением чу-

печатный двор только начал выпуск месячных Миней. К июлю 1624 г. еще не были изданы Минеи на апрель, май, июнь, июль, август. См.: Зернова А. С. Книги кирилловской печати, изданные в Москве в XVI-XVII веках. Сводный каталог. М., 1958. С. 32, 33, 35-37.

44 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 166.

45 Там же. Оп. 1. Д. 3. Л. 61 об., 64 об., 66.

дес николая Чудотворца были в серебряном с позолотой окладе. о том, что этот образ особо почитался, свидетельствует большое количество прикладов. Это золоченые и «неколоченые» копейки, нательные кресты, пелена из черного бархата, вышитая серебряными с позолотой «жуками» и жемчугом, а также пелена из черного атласа. у иконы были 4 большие и малые «басмяные» серебряные с позолотой гривны, у которых имелись «две иконы серебряные золочены невелики, а на них образ Николы»46.

В местном ряду Никольской церкви находились иконы успения Богородицы, Николая Можайского и Кирилла Белозерского. Резной образ Николая Можайского был помещен в киот, к иконе приложены 4 серебряные гривны, серебряный с позолотой нательный крест и копейки47.

В новой Знаменской церкви местный ряд составляли иконы Знамения, успения и Одигитрии. Храмовая икона Знамение Богородицы была выполнена «на вохре» и ее украшала пелена «кунняная брузнична, опушена кушаком». у образа Богородицы одигитрии были серебряный оклад и киот, пелена из лазоревого бархата, а также сделанные из серебра 2 гривны, 3 нательных креста и серьги48. Изображение Богородицы Одигитрии на Руси являлось одним из самых любимых и многочисленных изображений Богородицы с младенцем. Этот образ берет свое начало от главной святыни Византийской империи — иконы, которая, по Преданию, была создана апостолом Лукой и хранилась в Константинополе. На Руси особенно часто стали обращаться к этому изображению с XV-XVI вв., когда Москва стала ощущать себя наследницей Византии49. Судя по богатому оформлению и прикладам, этот образ был весьма почитаем 50.

В трапезной Знаменского храма находилось 12 икон «на празелени» размером в 3/4 аршина (около 53 см), посвященных Господским и Богородичным праздникам, а также икона Богородицы Печерской «на празелени». скорее всего, праздничные иконы были заказаны единой партией специально для Знаменской церкви. А образ Богородицы Пе-

46 РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 3. Л. 61 об., 64 об., 66.

47 там же.

48 там же.

49 Барская Н. А. Сюжеты и образы древнерусской живописи. М., 1993. С. 38.

50 Между освящением Знаменской церкви и составлением дозорной книги, в которой приведены описания икон, прошло не более 4-5 месяцев. Вряд ли за такое короткое время новая икона могла стать столь почитаемой.

черской, возможно, был привезен пострижеником Печерского монастыря черным дьяконом Ферапонтом, приехавшим в Сибирь вместе с архиепископом Киприаном и отправленным на служение в Успенский монастырь в 1621 г.51

Таким образом, местные ряды икон трех монастырских храмов отражали пристрастия насельников и вкладчиков монастыря в почитании общехристианских и русских святых, связанных с Русским Севером. Образ Успения, присутствовавший в местных рядах всех монастырских церквей, олицетворял их духовное единство.

Мужская монашеская община недолго владела Успенским и Знаменским монастырями. В 1625 г. в Успенскую обитель были переведены монахини52. По царским грамотам к Знаменскому монастырю были приписаны все земельные владения, числившиеся за Успенской обителью до 1624 г.

Состав и обеспечение монастырских насельников

Основную часть братии составляли бывшие служилые люди. Для них это было место, где они могли найти пристанище в преклонном возрасте. Так, в челобитной 1624 г. указано, что «в монастыре стригутца все служивые люди, увечные, раненые и которые очми обнищали, за убожество иные и безо вкладу стриглись, ещо де ермаковских казаков постриженики, лет во сто и болши»53. В челобитной архимандрита Тарасия с братией, поданной в ноябре 1627 г., выделены 3 группы поступавших в иноки Тобольского монастыря: 1) «служилые люди старые и увечные, которые государские службы служити не могут и прожитком обнищали»; 2) «старые же и увечные», которых воеводы «присылают по их челобитью и велят постригать для смертнаго часа»; 3) сосланные в монастырь по указам из Москвы. На момент составления этой челобитной «в монастыре собралось человек с тритцеть и болши», в том числе 8 ссыльных монахов54.

Как отметил И. К. Смолич, «в Московской Руси распространен был обычай проводить последние годы жизни в монастыре»55. По его на-

51 Тобольский архиерейский дом. С. 177.

52 РГАДА Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 165.

53 Покровский Н. Н. Три документа по истории Церкви. С. 82.

54 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 165 - 165 об.

55 Смолич И. К. Русское монашество. Возникновение, развитие, сущность. 988-1917.

блюдениям, в XVI-XVII вв. также широкое распространение получила практика, «когда сообщество горожан или крестьян («мир») посылало челобитную царю и просило его о разрешении на основание монастыря, который члены этого сообщества-мира «прочили. собе и своим детем внучатом на пострижение и на поминок»56. Скорее всего, и в тобольске успенский монастырь был построен по желанию местного сообщества служилых людей.

Еще одну группу монахов составляли ссыльные. В первой половине XVII в. среди сосланных в монастырь в основном были люди, уже принявшие постриг. судя по немногочисленным сохранившимся свидетельствам о ссыльных, до отправки в тобольск они уже отбывали наказания в других монастырях. Причиной их присылки в сибирь было не столько ужесточение условий их проживания, сколько удаленность от центра и западных границ государства.

так, в 1625 г. архимандрит Макарий определил в Знаменский монастырь чернеца Нижегородского Духова монастыря Павла (Коровкина) и велел «ево держати под началом и быти ему в черной службе в работе, велел ево беречь накрепко, чтоб из монастыря никуды не ушол и дурна бы над собою никакого не учинил»57. Список его «деяний» был обширен: вымогательство с помощью оговора, ложные обвинения в «ересном деле» жителей Балахны, Нижнего Новгорода и Москвы, побег из Горицкого монастыря, куда он был отправлен в смирение, организация в Балахне и Ба-лахновском уезде «в мире смуты великой»58. На наш взгляд, в данном случае Сибирь была выбрана в качестве места ссылки как территория, значительно удаленная от центра, побег откуда был бы весьма затруднителен.

В конце июля 1626 г. в тобольск были доставлены бывший игумен Новгород-Северского монастыря Антоний, старцы Иосиф Путивлец и Ефрем. Сначала Антоний и Иосиф были сосланы в смиренье в Вологодский Спасо-Каменный монастырь, им было велено «быть в черной работе». Архимандрита Антония наказали за то, что «он, подав порут-чиков, бегал за рубеж»; а старец Иосиф был «сослан з дворца по изве-

М., 1999. С. 168.

56 там же.

57 там же. С. 223-224.

58 там же. С. 215. Подробнее см.: Шашков А. Т. Еретики в Сибири в первой половине XVII в. // уральский сборник. История. Культура. Религия. Вып. II. Екатеринбург, 1998. С. 276.

ту Севского архиморита Корнилья про бесчинство»59. Через какое-то время они тайно покинули Спасо-Каменный монастырь, добрались до Курского Богородицкого монастыря и осели там. Позже в свое оправдание старцы говорили, что ушли из Каменного монастыря от бедности, им не на что было купить платья и сапог, из монастыря им не давали «работново». Об их пребывании в Курском монастыре стало известно в Москве из челобитной строителя Варлаама. По государеву указу Антоний и Иосиф были доставлены в Москву, а оттуда сосланы в Тобольский монастырь «к архимариту Тарасью» «в черную роботу»60. Вместе с ними был прислан старец Ефрем, наказанный по извету казначея Путивль-ского Молчинского монастыря старца Андроника. Ефрем был пострижеником этой обители. В 7133 (1624/25) г. он ушел оттуда «безвестно», но вернулся и сознался, что «был за рубежом» 61.

Весной 1627 г. сибирские служилые люди доставили в Тобольск бывшего архимандрита Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря Варлаама, которому указывалось «быти в Тоболску в Знаменском монастыре в рядовых старцех под началом в смиренье»62. К сожалению, в документе не указано, в чем он обвинялся.

В 1629 г. в Знаменский монастырь был переведен старец Яков, осужденный по так называемому делу вологодских еретиков. Летом 1628 г. Яков со своим учителем старцем Адрианом «объявилися в воровском в еретическом деле на Вологде в Ыльинском монастыре», они «вмещали в мир еретические многие слова для смуты»63. Их взгляды и ход следствия по этому делу подробно изложены в статье Т. А. Опариной64. Также к этому сюжету обращался А. Т. Шашков65. Церковный суд поставил в вину старцу Адриану и его последователям боговидение, признание собственной святости, противодействие царским указам о сожжении книг Кирил-

59 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 7. Л. 82-86. Благодарю А. В. Полетаева за предоставленный материал.

60 Там же. Л. 66-67.

61 Там же.

62 Там же. Л. 48-49, 55 - 55 об., 60-61.

63 Там же. Д. 23. Л. 270-273.

64 Опарина Т. А. Дело вологодских еретиков // Книга и литература в культурном контексте. Новосибирск, 2003. С. 439-446.

65 Шашков А. Т. Еретики в Сибири в первой половине XVII в. С. 277-278.

ла транквиллиона и католические воззрения. После суда старец Адриан и его последователи были разосланы по разным монастырям «под крепкие начала». Старец Адриан оказался в Кирилло-Белозерском монастыре, а старец Яков — в Вологодской Спасо-Каменной обители. Последний остался верен своим убеждениям и учителю, за что был наказан ссылкой в тобольский Знаменский монастырь66. Царским указом было велено ему быть «под крепким началом в монастырской в черной службе», а монастырскому руководству «ево приводити на то, чтоб он от тое прелести вражией обратился к Богу и в своем грехе каялся и просил прощения в своей ереси»67. Архимандрит тарасий должен был докладывать тобольским воеводам, «что тот чернец Яков в Знаменском монастыре учнет говорить», а те, в свою очередь, сообщать об этом царю и патриарху68.

Немало проблем доставил монастырскому руководству ссыльный монах Малах (Малафей Поляк). Подробнее об этом мы расскажем ниже. Он был прислан в Знаменскую обитель в 1632 г. из Соловецкого монастыря. А в Верхотурский Николаевский монастырь был отправлен другой соловецкий чернец — Митрофан. Эти монахи были выдворены из Соловецкой обители по челобитной игумена Макария с братией, в которой сообщалось, что в 1629/30 г. в Соловецкий монастырь был прислан новокрещен поляк Матюша Ондрановский по грамоте из приказа Казанского дворца с указанием его постричь, так он стал чернецом Ма-лафеем (Малахием). Скорее всего, это было сделано по желанию самого Матюши. Но, видимо, монашеская жизнь пришлась ему не по вкусу. Как писали соловецкие старцы в челобитной, «живет-де тот старец в монастыре самоволством, бесчинство и воровство чинит многое, а унять его от воровства монастырским никаким смиреньем не мочно»69. Видимо, до поры до времени братия надеялась перевоспитать Малафея. Но чашу терпения переполнил его конфликт с другим пострижеником Соловецкого монастыря Митрофаном.

Какое-то время у Малафея и Митрофана были доверительные отношения, и они поведали друг другу о своем прошлом. трудно сказать,

66 Шашков А. Т. Еретики в Сибири в первой половине XVII в. С. 277-278.

67 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 23. Л. 299-300.

68 там же. Согласно документам 1637 г., в то время Яков находился в Знаменском монастыре. См.: РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 401.

69 там же.

был ли искренним в своих рассказах Малафей, но Митрофан рассказал ему свой секрет, обнародование которого делало его преступником по законам Российского государства и Православной Церкви. Ко времени появления в Соловецком монастыре Малафея, Митрофан прожил в обители 17 лет «в ряду с братиею, всякие святыни приобщался». О нем было известно, что он черкашенин, в прошлом «руской казак, родом черниго-вец» Михалко. Во время боевых действий 7123 (1614/15) г., «как воевали литовские черкасы соловетцкие промыслы», он «отъехал из литовских полков в Сумской острог», позднее по его челобитной Соловецкий игумен Илинарх постриг Михалка, и он стал чернецом Митрофаном.

8 февраля 1632 г. Малафей подал игумену извет на Митрофана. Не известно, чем был мотивирован этот поступок. Малафей сообщил, что Митрофан до пострижения «в православную христианскую веру ник-де не крещен, а уроженец-де он, Митрофан, литовского города Прилук, вотчины Збараскаго князя, а не руской казак»70. Обвиняемого привлекли к ответу на монастырском соборе, и он сознался, что действительно является уроженцем села Турбова вотчины Збараского князя, но, по его утверждению, «живут-де в том городе Русь-крестьяне, а крещения своего, как его крестили, не помнит»71. Митрофан не остался в долгу и тоже подал извет на Малафея, «что-де он, Малафей, послан из Польши к Москве от отца своего для великого дела, и живет буттося он, Малафей, в том монастыре от королевича, и говорил многие слова дурные». Трудно сказать, насколько эти сведения были близки к реальности. Соловецкие старцы не стали разбираться в их достоверности, а предпочли поскорее избавиться от обоих чернецов, написав царю и патриарху, что они «того чернца Малафея Поляка и черкашенина чернца Митрофана в Соловецком монастыре держать не смеют, потому, что у них место украинное, порубежное»72. Московские власти приняли решение сослать их в сибирские монастыри.

Были случаи, когда сибирские владыки отправляли в Знаменский монастырь на исправление провинившихся старцев, живших при Тобольском архиерейском доме. Так, в одной из грамот 7136 (1627/28) г. архиепископ Макарий сообщил царю и патриарху о наказании старца

70 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 401.

71 Там же.

72 Там же.

Кариона73. За игру в зернь с работными людьми владыка велел его смирять. Старца посадили в тюрьму и приковали к стулу, но он сломал цепь, «подкопался под стену, из двора ночью убежал». 4 дня монах скрывался в деревне приказного человека Максима Трубчанинова под овином и подговаривал максимовых «служащих женок» бежать с ним. М. Труб-чанинов со своими людьми поймал беглого старца и посадил на ночь в житницу, где Карион съел мясо и сыр, несмотря на то, что был пост. За все эти прегрешения архиепископ Макарий сослал Кариона «под начал в Знаменской монастырь к архимандриту Тарасию с братею».

Очевидно, со временем часть ссыльных оказывалась на выбылых окладных местах. Так, в окладной книге 7146 (1637/38) г. среди получивших ругу указаны пономарь старец Павел, рядовые старцы Антоний и Карион74. Возможно, это те самые старцы, сосланные в монастырь во второй половине 1620-х гг., о которых шла речь выше. Не исключено, что старец Антоний, бывший игумен новгород-северского монастыря, выполнял при архимандрите Тарасии обязанности казначея75. Это был явно грамотный человек с опытом управленческой деятельности. Думается, что эти обстоятельства влияли на выбор послушаний для подобного рода ссыльных.

Иногда в Успенский/Знаменский монастырь попадали монахи, жившие в Тобольске вне монастырских стен. Так, царским указом от 18 января 1622 г. было предписано тобольским воеводам определить в Успенский монастырь «и покоити, как и прочюю братью», чернеца Агафонища, который подал челобитную, что скитается в Тобольске «меж двор и кормица по миру», а денежного и хлебного жалования ему не определено. он просил пожаловать его денежной и хлебной ругой и средствами на одежду76.

Основными источниками существования обители были государева руга и собственная вотчина. Трудно сказать, с какого времени было установлено государственное содержание насельников монастыря. на

73 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 159. В работе П. Н. Буцинского этот старец назван Корнилом. См.: Буцинский П. Н. Сибирские архиепископы Макарий, Нектарий, Герасим. С. 268.

74 РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 93. Л. 231.

75 Там же. Оп. 3. Д. 13. Л. 150.

76 Тобольский архиерейский дом. С. 159.

протяжении XVII в. государева руга выдавалась лишь на 12 монахов, архимандрита, 2 черных попов и 3 церковнослужителей. В 1624 г. оклад одного монаха составлял 4 ч. муки, по осмине круп и толокна77. Судя по окладной книге 7146 (1637/38) г., после 1624 г. была внесена некоторая корректировка в оклады. Если в 1620-е гг. хлебная руга выдавалась мукой, толокном и крупой, то во второй половине 1630-х гг. — только зерном. Скорее всего, это было связано с желанием светских властей «разгрузить» казенные мельницы, да и у монастыря к тому времени уже имелось собственное мельничное хозяйство. так, на 1637/38 г. хлебное жалованье было выдано 18 человекам: архимандриту — 10 ч. ржи, 4 ч. овса, попам — по 5 ч. ржи, 4 ч. овса, диакону — 4 ч. ржи, 4 ч. овса, дьячку, пономарю и 12 рядовым старцам по 4 ч. ржи, 2 ч. овса. Всего руги монастырь получал 80 ч. ржи, 44 ч. овса78. Оклады монастырских черных попов были сопоставимы с жалованьем священников некоторых тобольских приходских храмов, например Воскресенской, Никольской и Богоявленской церквей. Вместе с тем, они уступали окладам духовенства церквей, построенных первыми в городе (в конце XVI — начале XVII вв.). Это — Вознесенская, троицкая и Спасская церкви. Оклады причта в основном были одинаковыми во всех церквях. Согласно окладной книге 7136 (1627/28) г., денежный оклад архимандрита составлял 13 руб., диакона — 5 руб., дьячка — 4 руб., пономаря — 3 руб. К сожалению, из-за утрат в тексте документа не удалось установить денежный оклад черных попов. В отношении рядовых старцев отмечено, что им «денежные руги нет»79.

Время от времени монастырская братия поднимала вопрос об увеличении своего хлебного и денежного содержания. Главным мотивом в челобитных с подобного рода просьбами было то, что в обители в основном находятся немощные старцы, которые не могут работать, и обитель несет расходы на их содержание80. тем не менее, власти оставались непреклонны и указывали монахам, принятым в обитель «сверх указных

77 Покровский Н. Н. три документа по истории Церкви. С. 84.

78 РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 93. Л. 230 об. - 231.

79 там же. Оп. 3. Д. 13. Л. 243.

80 В частности, в челобитной 1627 г. написано о присланных воеводами «для смертного часа» старцах, что они «тружатись и в манастырских службах ходити не могут, лежат в болнице, поим их и кормим». См.: РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 165.

двунатцати братов», и впредь быть в монастыре, но «питатца от церкви и о милостыне от вкладчиков и ото всяких людей, а сверх двунатцати человек братьи вперед в оклад не прибавлять»81.

Когда в монастырь поступали ссыльные, то братия стремилась получить дополнительные казенные средства на их содержание. В челобитной 1627 г. монахи писали: «Из монастырской казны платья и зажилово давати им (т. е. ссыльным. — И. М.) нечего. Место бедное и убогое вашим государевым жалованием строимся внове, а вотчинки со крестьяны вашего государского жалованья за нами нету и никаких промыслов нет же кроме вашего государева жалованья хлебные руги»82.

Как следует из материалов следственного дела 1637 г., на содержание ссыльных в монастыре государство выделяло «кормовые деньги» по 4 деньги (2 коп.) на день. Получается, что годовое содержание одного ссыльного обходилось казне в 7 руб. 30 коп. Как пояснил келарь старец Аркадий во время следствия 1637 г., «по брацкому совету» было решено выдавать ссыльным только половину этой суммы «на платье», а вторая часть шла в монастырскую казну «на хлеб, потому что хлеб к государеву жалованному хлебу прикупают, а тех ссыльных старцов кормят за трапезою з братею за столом ровно»83.

Как видно из процитированных выше документов, тобольская братия не любила упоминать о своих земельных владениях. Между тем монастырская вотчина начала формироваться едва ли не с первых лет существования Успенской обители. Важную роль в этом сыграли служилые люди, ставшие вкладчиками монастыря. Участвуя в челобитьях старцев о земельных пожалованиях, служилые люди напоминали о своих заслугах перед Отечеством и просили пожаловать монастырю земли «на прокормление» «для их старости за их службы и за раны, где б при смертном часу головы свои приклонить к монастырю»84. Так, в челобитной 1611/12 г. вкладчики, тобольский атаман Дурыня с товарищами, сообщили, что они участвовали во втором ополчении, «служили под

81 Покровский Н. Н. Три документа по истории Церкви. С. 84.

82 Там же. Насчет «вотчинки» было проверено в Москве, старцы почему-то «забыли» о монастырских владениях на Вагае, Старой Сибири, Шанталыке и в других местах. См.: РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 244-246.

83 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 401.

84 Цит.: по Буцинский П. Н. Заселение. С. 122.

Москвою и всякую нужу терпели с боляры и со князем Дмитрием тимофеевичем трубецким с товарищи». тогда среди вкладчиков-челобитчиков были жители не только тобольска, но и других сибирских городов. Это объясняется тем, что на тот момент мужские обители существовали только в Верхотурье85 и тобольске.

Свои земельные владения монастырь расширял различными способами, это подробно описано в монографии Л. П. Шорохова86. Мы лишь отметим один нетрадиционный случай, когда за земельный вклад монастырь взял на себя попечение о женщине. После смерти тобольского пашенного крестьянина Василия Шаньги, скончавшегося в 7133 (1624/25) г., его вдова Настасьица «лошадми и всякою животиною опала и прожитком обнищала», пахать десятинную пашню и выполнять прочие государевы изделья ей стало «не в силу и самой пити и ести нечево»87. И тогда она передала роспашь и деревню мужа монастырю. За это старцы взяли Настасьицу на свое содержание. Вместе с землей на монастырь перешли и государственные повинности (оброк и изделья). В еще одной челобитной 1627 г. архимандрит тарасий с братией просили передать им ту пашню «безоброчно для хлебного заводу»88.

К 1642 г. монастырь владел 11 деревнями, 223 дес. пашни, 341 дес. перелога, сенокосными угодьями на 500 копен. В монастырских владениях проживало 260 человек зависимого населения89.

Управление монастырем

К сожалению, не сохранилось сведений, по какому уставу жил успенский/Знаменский монастырь. Думается, что на организацию жизни в монастыре мог оказать влияние опыт многих монастырей европейской части России, выходцы из которых в силу разных обстоятельств становились насельниками тобольской обители. Как отметил архимандрит тарасий в одной из своих челобитных, монастырь был общежительным. Монастырское имущество и государственная руга являлись коллективной собственностью общины. Как писали архимандрит тарасий с

85 Верхотурский Николаевский монастырь был основан в 1604 г.

86 Шорохов Л. П. Корпоративно-вотчинное землевладение. С. 40-44.

87 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 176.

88 там же.

89 Шорохов Л. П. Корпоративно-вотчинное землевладение. С. 43.

братией в челобитной 1627 г., «мы тем вашим государевым жалованьем хлебною ругою питаемся вся братья за общею трапезою»90.

Первоначально во главе обители стоял строитель, к 1616 г. монастырем уже управлял игумен. Первое упоминание настоятеля в сане архимандрита относится к 1621 г. Долгое время Успенский/Знаменский монастырь являлся единственным в Сибири, где была установлена архи-мандрития, что свидетельствует о его особом статусе среди других обителей. Так, Верхотурский Николаевский монастырь стал управляться архимандритом только с 1669 г.91 Трудно сказать, когда в Тобольском монастыре была установлена архимандрития. В своих отписках в Москву 1621 г. о назначениях руководства в монастыри архиепископ Киприан в подавляющем большинстве случаев указывал, откуда прибыл в Сибирь назначаемый, об архимандрите Мефодии, посланном в Тобольский Успенский монастырь, такие сведения отсутствуют. Вместе с Мефодием архиепископ направил в Успенский монастырь строителя старца Феодосия, постриженика Ярославского Преображенского монастыря, черного диакона Ферапонта, постриженика Печерского монастыря92.

Возможно, Мефодий был первым архимандритом Успенского монастыря. В КЗ после рассказа о строительстве Успенского монастыря сообщается: «А первой в нем был архимандрит Мефодий еще за рекою и на горе он же». Эти сведения неоднократно оценивались в литературе как ошибочные, поскольку документально известны имена и строителя Логина, и игумена Дионисия, возглавлявших успенскую братию до Мефодия. Возможно, выделенная нами курсивом часть фразы является поздней вставкой. Если ее убрать, то акценты могут быть расставлены следующим образом: «А первой в нем был архимандрит — Мефодий».

Таким образом, за довольно короткий период времени статус настоятеля монастыря эволюционировал от строителя до архимандрита; это свидетельствует о том, что центральная власть придавала особое значение Успенскому монастырю. Возможно, решающую роль сыграло его расположение в городе, где разместилась Сибирская кафедра. В сибирский период жизни архиепископа Киприана архимандрит Мефо-дий являлся его духовником. Второй Сибирский архиепископ Макарий

90 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 165.

91 Тобольский историко-архитектурный музей-заповедник. Кн. 12584. Л. 14 об.

92 Тобольский архиерейский дом. С. 177.

установил порядок восшествия новых тобольских архиереев в город. Приехав в тобольск, они останавливались в Знаменском монастыре, а оттуда начиналось их торжественное шествие «на гору, в город и в соборную церковь и в свой святительской дом»93. Архимандрит тобольского монастыря был занят во всех церковных мероприятиях, проходивших в городе. Архимандрит тарасий так описывал свое участие в них: «.по вся воскресенья и по владычним праздником в ходы хожу, на собор к молебнам»94. трудно сказать, выбирался или назначался настоятель монастыря до создания Сибирской епархии. Формально вся территория за уральским хребтом в церковном плане подчинялась архиепископу Вологодскому и Вселикопермскому. Однако, учитывая специфику Сибири рубежа XVI-XVII вв., значительную роль центральных светских властей в обеспечении приходских церквей кадрами духовенства и имуществом, можно предположить, что вопрос о назначении настоятеля успенского монастыря решался по царским указам. С созданием Сибирской епархии в 1620 г. архимандриты в монастырь стали назначаться сибирскими владыками.

Как отметил И. К. Смолич, согласно некоторым монастырским уставам, большая роль в управлении обителью отводилась собору монастырских старцев, который в определенной степени ограничивал власть и инициативу настоятеля. Обычно такой собор состоял из 12 человек, в нем участвовали старейшие иноки монастыря и монахи, несшие послушания по управлению монастырем95. Сведений о существовании подобного собора в Знаменском монастыре в первой половине XVII в. нами не встречено, но именно 12 монахам была назначена государева руга. Вместе с тем сохранившиеся документы свидетельствуют о том, что важнейшие решения в жизни монастыря о переносе обители на новое место, распоряжение средствами, выделяемыми на содержание ссыльных, принимались «по брацкому совету». На раннем этапе истории монастыря в принятии важных решений участвовали и вкладчики.

На наш взгляд, наряду с соблюдением общепринятых норм организации жизнедеятельности монастырей в первые десятилетия суще-

93 ПСРЛ. т. 36. Ч. 1. С. 148.

94 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 165.

95 Смолич И. К. Русское монашество. С. 165, 166.

ствования в успенской/Знаменской обители вырабатывались определенные механизмы взаимоотношений настоятеля и братии, настоятеля и старцев, занимавших управленческие должности. Несомненно, на характер этих взаимоотношений влияли личностные качества людей, их авторитетность среди братии.

В руках архимандрита была сосредоточена значительная власть. только ему была подначальна братия, только он обладал правом смирять монахов. Но это не означало, что его действия не могли быть подвергнуты критике со стороны братии. так, в 1627 г. келарь старец Кар-сон и черный поп Авраамий с братией подали челобитную архиепископу Макарию на архимандрита тарасия96. Как писали челобитчики, архимандрит «казначеев не считает, и в монастыре строенья нет». В то время казначеями были старцы Агафоник и Антоний97. Поскольку «денгами монастырскими и запасы всякими владеют заодин», то старцы считали себя вправе просить архиепископа «счесть» архимандрита и казначеев. Архиепископ Макарий направил в монастырь приказных людей Максима трубчанинова и Савву Есипова проверить приходо-расходные книги. Они выяснили, что приходо-расходные книги с 7130 (1621/22) г., т. е. с назначения тарасия архимандритом в успенский монастырь, велись только «в черне», имелся «недосчет» 41 руб. 24 ал. 2 ден. (41 руб. 73 коп.). В отписке в Москву по этому поводу архиепископ Макарий лишь констатировал факт недостачи, но не выдвинул никаких обвинений в адрес архимандрита тарасия. у нас нет оснований обвинять его в краже этих денег, как это сделал П. Н. Буцинский98. Если бы был установлен факт «корыстования» монастырской казной, то архимандрит был бы наказан.

Все сохранившиеся челобитные, составленные архимандритом тара-сием с братией, свидетельствуют о том, что это был человек деятельный, заботившийся о благоустройстве и благополучии обители. хотелось бы обратить внимание на формулировки в отписках архиепископа Мака-рия об определении ссыльных монахов в монастырь. Когда царским указом предписывалось архиепископу послать ссыльного «под крепкое

96 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 13. Л. 150.

97 Возможно, старец Агафоник — это упомянутый выше чернец Агафонище, определенный в монастырь по его челобитной в 1622 г., а старец Антоний — ссыльный игумен Новгород-Северского монастыря.

98 Буцинский П. Н. Сибирские архиепископы: Макарий, Нектарий, Герасим. С. 265.

начало», то владыка не просто отправлял его в Знаменский монастырь, а направлял «к архимандриту Тарасию с братией», что свидетельствует о доверии преосвященного к нему и уверенности, что настоятель способен обеспечить порядок. Тарасий возглавлял Знаменский монастырь около 11 лет. Он скоропостижно скончался 11 июня 1633 г., и его кончина показала, насколько Тарасий был значительной и авторитетной личностью для монастырской братии.

После Тарасия архиепископ Макарий «приказал» монастырь келарю старцу Аркадию и черному попу Галактиону. Отсутствие архимандрита негативно сказывалось на моральном климате и дисциплине. Как писал архиепископ Макарий в Москву в 1634 г., оставшись без настоятеля «неподначалные» чернецы «из монастыря бродят и по дворам бродя за монастырем ночуют, а смирять их некому»99. Сибирский владыка сообщал в Москву, что ему некого назначить в Знаменский монастырь и просил учинить указ. Царским указом от 17 января 1635 г. архиепископу Вологодскому и Великопермскому Варлааму было предписано «выбрать на Вологде из игуменов или из черных попов в архимариты старца добра, разумна и воздержателна, и учителна и в церковном благочинна и стройна»100. Выбранного человека вологодский владыка должен был «совершить в архимариты», а из царской казны было обещано дать ему «на подъем» 40 руб. В конце февраля архиепископ Варлаам сообщил, что «хотят в Сибирь в архимариты» архимандрит Каменного монастыря Герасим и игумен Павлова монастыря Памво101, и просил учинить указ. Однако из Москвы ответили, чтобы архиепископ выбрал сам, кого он считает нужным, и чтобы будущий знаменский архимандрит «был житием и учением добр, и строен, и грамоте учен, и не бражник»102. В конечном итоге в 1635 г. в Тобольск отправился архимандрит Вологодского Спасо-Каменного монастыря Герасим. Его сопровождали келейник старец Иона, «люди» Ивашко Игнатьев, Гришка Иванов прозвищем Грех и «малой» Анисимко Денисов103. Таким образом, Знаменский монастырь оставался без архимандрита около двух лет.

99 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 165. Л. 5.

100 РИБ. Т. 2. Ст. 585.

101 Там же. Ст. 590.

102 Там же. Ст. 591.

103 Там же. Ст. 595.

О деятельности архимандрита Герасима известно не много. В 1636 г. он вместе с братией жаловался в Москву на тобольских детей боярских, служилых людей и крестьян, что они отнимают у монастыря земли104. Трудно сказать, кто был прав в том земельном споре. По мнению Л. П. Шорохова, «монастырь с самого начала вел упорную борьбу с местными жителями, не признававшими его прав на земельные угодья»105. Очевидно, в 1637 г. Знаменский монастырь вновь остался без настоятеля и был передан в управление черному попу Галактиону и келарю Аркадию106. Эта ситуация затянулась на несколько лет. В 1639-1640 гг. дела от имени монастыря по-прежнему вел келарь старец Аркадий, «потому что в Знаменском монастыре архимарита нет»107.

В начале 1640-х гг. настоятелем Знаменского монастыря стал архимандрит Иосиф. Известна его челобитная с братией 1643 г. о пожаловании монастырю земель по обе стороны реки Вагай108. Иосиф управлял обителью продолжительный период. На его долю выпало восстановление Знаменского монастыря после страшного пожара 1659 г. Именно при нем в 1661 г. произошло явление Казанской иконы Богородицы церковному дьячку Иоанникию109.

Согласно общерусской монастырской традиции, значительная роль в управлении обителью принадлежала келарю. В его руках находились все дела, связанные с монастырским хозяйством, управление монастырскими вотчинами и хранение монастырской казны110. На последней обязанности необходимо остановиться подробнее. Поскольку монастырь был общежительным и казна являлась собственностью всей общины, была выстроена определенная система учета и надзора за ее состоянием. Челобитная 1627 г. келаря Карсона и черного попа Авраамия на архи-

104 Шорохов Л. П. Корпоративно-вотчинное землевладение. С. 42.

105 Там же. С. 42.

106 Об этом свидетельствуют материалы следственного дела 1637-38 гг.

107 Неизвестный автограф сибирского летописца Саввы Есипова / публ. подг. А. А. Преображенский // Советские архивы. 1983. №2. URL: http://www.vostlit.info/Texts/ Dokumenty/Russ/XVII/1640- 1660/Esipov_Savva/celobitnaja_25_09_1640.htm (дата обращения: 05.10.2014).

108 Шорохов Л. П. Корпоративно-вотчинное землевладение. С. 42.

109 Сказание о явлении Казанской иконы Богородицы в Тобольске // Литературные памятники. С. 192.

110 Там же. С. 166.

мандрита тарасия, упомянутая выше, хорошо показывает эту систему. В Знаменском монастыре учет казны вели два казначея. Контроль за состоянием казны осуществлял архимандрит. Как отметили архиерейские приказные люди, проводившие разбирательство по упомянутой челобитной, тарасий «с тех казначеев счетное дело перевел все на себя». Судя по этой фразе, существовала и другая практика контроля за монастырской казной. Возможно, в других монастырях за составление приходо-расходных книг отвечали келари. В случае Знаменского монастыря даже при узурпации этой функции настоятелем келарь как хранитель казны осуществлял надзор за порядком в ее учете. Подобно другим русским монастырям и в успенской, и в Знаменской обителях имелась келарская изба. Это строение не называлось кельей, что свидетельствует о том, что это было место коллективного пользования. Очевидно, там и хранилась монастырская казна.

В периоды отсутствия архимандрита монастырь приказывался келарю и черному попу. В 1627 г. келарь Карсон подавал челобитную на архимандрита тарасия вместе с черным попом Авраамием. Это свидетельствует о том, что в жизни обители черный поп играл важную роль и был наделен определенными управленческими функциями. Однако еще со времен успенского монастыря в обители одновременно было два черных попа. На каком же основании выделялся один из них? На наш взгляд, главенствующая роль того или иного черного попа была связана с тем, что он являлся духовником братии. Черное духовенство направлялось в монастыри по решению архиепископа. Ситуация с комплектованием их штата в сибирских обителях отражала общие проблемы, связанные с нехваткой священнических кадров в Сибири в первой половине XVII в.

Трудности взаимоотношений внутри монастырского сообщества

Любопытную информацию о роли келаря, черного попа-духовника, взаимоотношениях чернецов и самоидентификации ссыльных среди братии дает следственное дело 1637-1638 гг.

Как было рассказано выше, в 1632 г., то есть еще при архимандрите тарасии, в Знаменском монастыре появился ссыльный монах Малах. В июне 1637 г. он был уличен в краже двух безменов хмеля из монастырских запасов. Чтобы избежать наказания, он сбежал из монастыря на

архиерейский двор и сказал «за собою государево царственное великое дело»111. Поскольку Малах объявил государево, а не духовное дело, то архиепископ Нектарий распорядился отправить его в съезжую избу к тобольским воеводам112. Поначалу он попытался затянуть разбирательство, заявив, что все расскажет только в Москве. Однако после расспроса с пристрастием монах сказал, что «ведает государево царственное дело на ссыльных литовских старцов тобольского Знаменского монастыря на черново попа Галахтиона, да на архиепископлих старцов Михаила и Капитона да Знаменского монастыря келаря старца Аркадья»113.

Со слов Малаха, когда в тобольск пришло известие о начале Смоленской войны, он якобы поинтересовался у черного попа Галактиона: «Для чего де в Знаменском монастыре не поют молебнов, чтоб Бог поручил Смоленск государю, и пели б молебны и Бога молили б о госу-дареве многолетном здоровье»114. Якобы Галактион ответил: «Пошли де государевы люди под Смоленск и им по их де правде так им и будет, вот де им будет» и показал Малаху «перст»115. Малах попытался выяснить у Галактиона почему же в монастыре не служат молебны за государево многолетнее здоровье в понедельник, среду и пятницу, «как на Руси за государя Бога молят»116. Черный поп ответил ему в том же духе, что и на первый вопрос.

111 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 387. В этом столбце содержится полный отчет тобольских воевод о проведенном следствии по этому делу; эти материалы неоднократно привлекали внимание историков. Их первым исследователем был П. Н. Буцинский. См.: Буцинский П. Н. Сибирские архиепископы Макарий, Нектарий, Герасим. С. 288. «По Буцинскому» эти события были изложены А. т. Шашковым. См.: Шашков А. Т. Еретики в Сибири в первой половине XVII в. . С. 279-280. Однако мы сочли необходимым еще раз остановиться на этом деле, поскольку П. Н. Буцинским был изложен только извет Малаха без результатов проведенного расследования. также ряд фрагментов текста следственного дела был им неверно интерпретирован, потому что они рассматривались вне контекста. В частности, мифом является его указание о 7 монахах-литовцах.

112 В то время тобольском ведали воеводы князь М. М. темкин-Ростовский и А. В. Волынский, дьяки Д. Пустынников и Г. Протопопов, письменные головы А. А. Волохов и М. В. Сабуров-Долгих.

113 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 393.

114 там же. Л. 394.

115 там же.

116 там же.

Конечно, у проводивших допрос Малаха возник вопрос, почему еще тогда, в 1632 г., он не сообщил об этих непристойных речах прежнему архиепископу Макарию и воеводе князю А. Голицыну с товарищами. Также их интересовало, рассказывал ли он об этом архиепископу и кому-нибудь еще, «какими обычаями и про ково именно такие непристойные речи черный поп Галахтион говорил». На последний вопрос Малах ответил, что «говорил де про то черный поп Галахтион так: что послал де под Смоленск ратных людей святейший патриарх Филарет Никитич Московский и всеа Руси и „старцов сын" молвил глухо. И он де, Малах, чает тово, что то слово («старцев сын». — И. М.) поп Галахтион молвил про государя»117.

На первый же вопрос он ответил, что архиепископу Макарию и воеводам А. Голицыну с товарищами «про то он извещать не смел, что человек ссылной, новой, архимандрита де в тое пору в Знаменском монастыре не было, но сказывал се Галахтионовы речи Знаменского монастыря келарю старцу Аркадью, что в ту пору приказ был ведать монастырь ему. И Аркадей ему, Малаху, против тово сказал, хто де ево спрашивает, знал бы он себя, и непристойное ж слово — черт ли де тебя спрашивает, от черта де ты приехал. А он де, Малах, прислан от государя с Москвы в Знаменской монастырь»118. Получалось, что старец Аркадий не только покрывал Галактиона, но и назвал государя чертом. Далее Ма-лах сообщил, что келарь Аркадий «емлет корму их (ссыльных. — И. М.) половину себе воровски, в половину дает им».

Для убедительности своих обвинений Малах решил к этому делу еще присоединить извет на «литовских» старцев Капитона и Михаила, которые служили у архиепископа Нектария. По версии Малаха, за день до его извета старцы Капитон и Михаил пришли в Знаменский монастырь к черному попу Галактиону от архиепископа Нектария «с яствами» в связи с отправкой Галактиона в Енисейский острог. «Попа Галахтиона в те поры дома не было, был в городе, и как де поп Галахтион пришол и ту яству у них приял и поил их до вечера». Когда архиерейские старцы выходили из монастыря, то увидели Малаха и якобы произнесли в его адрес непристойные речи. Капитон сказал ему, что их духовного отца Галактиона посылают в Енисейск «за нево (т. е. Малаха. — И. М.) худого

117 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 395.

118 Там же.

доводчика119, а он де, Малах, забыл свою веру и напился де русскаго духу сабачья»120. Михаил якобы добавил, что его121 судил Суздальский архиепископ Иосиф, и он, Михаил, своей веры не забыл, хотел ехать в Литву и с ним собиралось поехать «человек десятков пять и шесть, литвы ж», «да такой же де доводчик Малах вывернулся и про то сказал и их розослали в Сибирь»122.

По извету Малаха были допрошены все обвиняемые, проведены очные ставки. В расспросной речи черный поп Галактион сказал, что когда была прислана государева богомольная грамота в тобольск к архиепископу Макарию и что «государевы ратные люди посланы под Смоленск», его еще не было в Знаменском монастыре. В то время он служил в тобольском архиерейском доме в ризничих дьяконах. Галактион был «свершен» в черные попы архиепископом Макарием и направлен в Знаменский монастырь спустя год после присылки богомольной грамоты. В Знаменской же обители «за многолетное здоровье государя и о одоление на врагов» он пел молебны «в воскреснье и праздники и в понеделник и в среду до тех мест, как служба минулася»123. Галактион подтвердил, что действительно в то время в монастыре не было архимандрита, но ни келарь Аркадий, ни чернец Малах ему ничего не говорили про молебны. Он заявил, что Малах извещал про его непристойные речи «напрасно».

При расспросе в съезжей избе келарь Аркадий сказал, что все молебны пели как положено и сослался на всю братию, кроме ссыльных чернецов Малаха, тихона и Якова. также он заявил, что Малах не извещал ему на попа Галактиона и «поклепал его напрасно». Келарь прояснил и ситуацию с кормовыми деньгами для ссыльных. Действительно, им выдавалась только половина суммы «на платье», вторая часть шла в общую казну на питание, поскольку вся братия, включая ссыльных, питалась за общей трапезой. Аркадий заявил, что Малах «клепает, из-

119 Действительно, Малах делал доносы на Галактиона архиепископу Макарию. Об этом он рассказал сам со второй пытки.

120 там же. Л. 397.

121 В документе ошибочно вместо «Михаила» написан «Малах».

122 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 397.

123 там же. Л. 398. Очевидно, такие молебны совершались до окончания Смоленской войны в 1634 г.

бываючи своего воровства»124. Старец Аркадий был духовным сыном черного попа Галактиона.

Были допрошены старцы Капитон и Михаил. Капитон подтвердил, что приходил в тот день в монастырь с «яствою» от архиепископа Нектария к своему духовному отцу черному попу Галактиону, чтобы с ним проститься перед отъездом в Енисейский острог. Выходя из монастыря, они видели, как у сидящего за монастырскими воротами Малаха тарский служилый литвин Гришка просил 30 алтын (90 коп.) на покупку коровьего масла. Проходя мимо, Капитон сказал Малаху, чтобы он Гришке «те денги отдал, потому что тот Гришка человек бедной». После этих слов монахи вместе со служилым литвином пошли «к городу».

Старец Михаил сказал, что он ходил к Галактиону, но не с едой от архиепископа, а чтобы проститься, так как он его духовный отец. Выходя из монастыря, он видел Малаха, поклонился ему, но ни в какие разговоры с ним не вступал. А по поводу якобы сказанных им слов прокомментировал, что «у Суздальского архиепископа Иосифа он не живал, а в Сибирь сослан Ярославского уезду из Воскресенскаго монастыря, а не из Суздаля». Действительно, старец Михаил — это бывший игумен Ярославского Воскресенского монастыря, сосланный в Сибирь в 1634 г. вместе с игуменом Кашеренского монастыря Макарием и игуменом Костромского Геннадьевского монастыря Давыдом «за воровство и за измену, что они хотели бежать в Литву»125.

Поскольку очные ставки Малаха с обвиняемыми ситуации не прояснили, каждый настаивал на своем, то к доносителю и черному попу Галактиону были применены пытки. «С пытки» последний говорил прежние речи, а Малах повинился, что «на Галахтиона и Аркадия наговорил по недружбе за то, что владели де они в Знаменском монастыре всем»126 и поведал истинную причину конфликта — получение им только половины кормовых денег. Сознался Малах и в том, что оговорил старцев Капитона и Михаила за то, что они духовные дети Галактио-

124 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 402.

125 РГАДА Ф. 214. Оп. 3. Д. 656. Ч. 1 Л. 223, 225. В документе над строкой с указанием, кто такие эти ссыльные, вписано «киевляне». Очевидно, это указывает на то, что они прибыли к местам своего служения с Украины. В ноябре 1634 г. по дороге в Сибирь на Верхотурском волоке чернец Макарий сбежал из-под караула. Был объявлен его розыск.

126 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 405-406.

на, ели и пили с ним в монастыре127. Поскольку изветчик повинился, то остальных участников обвинений пытать не стали.

Выяснив все обстоятельства дела, воеводы приняли решение до царского указа Малаха и Галактиона держать за приставом, келаря Аркадия отослали в Знаменский монастырь, а архиепископских старцев — в Софийский дом «по-прежнему». 17 сентября 1637 г. в Москву была отправлена отписка воевод с приложением расспросных и пыточных речей участников дела. 26 декабря 1637 г. царю Михаилу Федоровичу было сообщено об обстоятельствах этого дела, но он не удовлетворился объяснениями чернеца Малаха о причинах затеянного извета и указал пытать его повторно, чтобы выяснить, сам ли он придумал эту затею или кто-то его научил128. указ об этом был подписан 11 января 1638 г., в нем также поручалось воеводам провести сыск, исходя из показаний Малаха с повторной пытки129.

Вновь с пытки изветчик признался, что оговорил черного попа Галактиона «по недружбе». Эти показания в основном повторяли те, что были даны с первой пытки. Со второй пытки чернец рассказал об истинной цели своего появления на архиерейском дворе — избежать наказание за кражу, — и более подробно поведал об истории своего конфликта с келарем и черным попом.

Оказалось, что Малах неоднократно подавал челобитные архиепископу Макарию на келаря Аркадия и черного попа Галактиона, что они не выдают ему кормовые деньги полностью. Монастырское руководство якобы объяснило владыке свою позицию тем, что если давать ссыльным старцам все кормовые деньги, то они не будут выполнять монастырские службы и «работать у них на братью будет некому»130. Очевидно, архиепископ решил, что распоряжение этими финансами является внутренним делом обители, и не стал вмешиваться. Когда в монастыре появился архимандрит Герасим, то Малах «не одинова» подавал и ему челобитные на келаря Аркадия и черного попа Галактиона о том, чтобы «они давали ему твоего государева жалованья кормовые денги сполна, что он человек присылной, а половиною кормовым денгам ему платье одетца нечем.

127 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 405-406.

128 там же. Л. 387 об.

129 там же. Л. 407.

130 там же. Л. 411-413.

И они, черной поп Галахтион и келарь старец Аркадей, архимарита не слушали и ево, Малаха, бранили, а кормовых денег сполна ему не давали ж», а также «чинили ему великую обиду — поневолили ево в работу в хлебную избу, на братью и на работников велели хлебы печь, и он де, Малах, в хлебне на братью и на работников всякую работу работал»131. Эти объяснения Малаха интересны тем, что они дают представление о самоидентификации ссыльного чернеца. К тому времени он прожил в обители уже 5 лет, но явно не считал себя членом этого сообщества, противопоставлял ссыльных и братию, работу в монастырской хлебне он воспринимал не как монашеское послушание, а как принуждение, подневольный труд на братию. Он считал, что монастырское руководство не выдает ссыльным кормовые деньги в полном объеме, чтобы заставить их работать на братию. В своей расспросной речи Малах подал эту мысль как объяснения владыке самих келаря Аркадия и черного попа Галактиона. Однако во время следствия келарь Аркадий объяснял причину изъятия половины кормовых денег в монастырскую казну тем, что ссыльные питались за общей трапезой с братией. Очевидно, ссыльные чернецы не входили в монашескую общину и не подчинялись общежительному уставу. Судя по практике, существовавшей в Вологодском Каменном монастыре, за выполнение монастырских работ ссыльные получали «работное»132, то есть, по сути дела, были работниками. Малах полагал, что всей суммы кормовых денег ему будет достаточно, чтобы жить в монастыре, не работая.

После повторного признания Малаха черного попа Галактиона пытать не стали. До нового царского указа воеводы оставили обоих фигурантов дела за приставом. Жалоба Малаха на то, что ему не выдаются кормовые деньги в полном объеме, осталась без внимания. Время шло, окончательное решение по этому делу в Москве затягивалось. Черный поп Галактион подал на имя царя челобитную, в которой писал, что он сидит за приставом, помирает голодной смертью и просит его освободить, так как он не виновен. Эта челобитная была послана в Москву с отпиской архиепископа Нектария, который от себя приписал: «а в Сибири черными и белыми попами и дьяконы скудно»133. Лишь после этого в

131 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 411-413.

132 Там же. Д. 7. Л. 82-86.

133 Там же. Д. 81. Л. 416-417.

августе 1639 г. царской грамотой было разрешено Галактиона освободить из-за пристава и отправить в Знаменский монастырь по-прежнему. Малаха также послали в монастырь, но «под крепкое начало в чорную работу», ему было приказано не покидать обитель, а руководству обители — смотреть за ним «накрепко, чтоб из монастыря никуда не ушол»134. Эта грамота достигла Тобольска только в конце декабря 1639 г. Тобольские воеводы сообщили в Москву о выполнении царского указа, отметив, что передали доносчика келарю Аркадию, так как в монастыре не было архимандрита135. Таким образом, это дело продолжалось два с половиной года.

Однако чернец Малах недолго оставался в Знаменском монастыре. 20 сентября 1641 г. келарь Аркадий с братией подали воеводам челобитную на Малаха. По той челобитной воеводы велели до царского указа чернеца держать «за ево воровство» на архиерейском дворе в смиренье. Однако приказные люди Софийского дома Максим Трубчанинов и Сава Есипов обратились с челобитной, что они «не смеют» держать Малаха на архиерейском дворе, так как «тот старец ведомовой вор». Еще при архиепископе Макарии он сжег поваренную избу на Софийском дворе. Приказные люди опасались, «чтоб он Софейского дому не зажог и не покрал и иные какие пакости не учинил», и просили забрать его из архиерейского дома136. После этой челобитной Малах был помещен в тюрьму до царского указа. В Москве было решено отправить «чернеца-вора» в Мангазею (на Турухан) пономарем к Никольской церкви.

Подведем некоторые итоги анализа материалов следственного дела 1637-1638 гг. Поскольку в основе конфликта лежал финансовый вопрос, то логично было бы ожидать, что обвинения ссыльного чернеца Мала-ха будут направлены главным образом против келаря, в чьем ведении находилась монастырская казна. Однако главным объектом обвинений опального монаха стал черный поп галактион. Это свидетельствует о значимости духовника не только в духовной, но и в бытовой жизни монастыря. Выбор для оговора «литовско-польской темы», скорее всего, связан с тем, что галактион был из ссыльных «литовских» священников.

134 РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 81. Л. 416 об., 418.

135 Неизвестный автограф сибирского летописца Саввы Есипова / публ. подг. А. А. Преображенский // Советские архивы. 1983. №2. URL: http://www.vostlit.info/Texts/Doku-menty/Russ/XVII/1640-1660/Esipov_Savva/celobitnaja_25_09_1640.htm (дата обращения: 05.10.2014).

136 Там же.

Очевидно, сначала архиепископ Макарий оставил его при архиерейском доме в должности архиерейского ризничного диакона. В 1633 г. Галактион был поставлен в черные попы и послан в Знаменский монастырь. Возможно, это было связано с кончиной архимандрита Тарасия и отсутствием в обители черного попа — духовника137. Галактион был духовным отцом не только знаменских монахов во главе с келарем, но и архиерейских старцев. Однако он не занимал штатной должности черного попа. В 1635 г. в Знаменский монастырь были отправлены из Вологды черные попы Герасим и Нафанаил на выбылые места138. Они же получили хлебные оклады в 7146 (1637/38) г.139 Возможно, отправляя Галактиона в Знаменскую обитель архиепископ Макарий планировал в дальнейшем назначить его настоятелем, посвятив в сан архимандрита. Но вскоре владыка по какой-то причине передумал и обратился к царю с просьбой прислать архимандрита из европейской части России.

В окладной книге выдачи хлебной руги на 7146 (1637/38) г. среди получавших оклады упомянут диакон Галактион140. Возможно, новый архимандрит Герасим поручил черному попу Галактиону обязанности диакона, хорошо знакомые ему по Тобольскому архиерейскому дому. Из материалов следственного дела известно, что в июне 1637 г. черный поп Галактион готовился к отъезду в Енисейск по указу архиепископа Нектария. Не исключено, что сибирский владыка отправлял его с поручением создать в Енисейском остроге мужской монастырь. Но Галактиону не суждено было уехать в Енисейск141. В 1639 г. после долгого заточения в тюрьме по царскому указу он был возвращен в Знаменский монастырь. В перепиской книге Тобольского архиерейского двора 1651 г. упомянут старец Галактион. В отличие от других архиерейских старцев, он не имел должности142. Не исключено, что в конце жизни бывший знаменский черный поп Галактион вновь оказался в Софийском доме.

137 В 1635 г. места в Знаменском монастыре черных попов Авраамия и Мисаила числились выбылыми. См.: РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 165. Л. 81.

138 Там же.

139 Там же. Оп. 1. Д. 93. Л. 230 об.

140 Там же.

141 Мужской монастырь появился в Енисейске в 1641 г. См.: Александров В. А. Русское население Сибири XVII — начала XVIII в. М., 1964. С. 199.

142 Тобольский архиерейский дом. С. 219.

Таким образом, первая половина XVII в. оказалась сложным периодом в истории Тобольского Знаменского монастыря. Это было время формирования монашеской общины на общежительных началах, налаживания монастырского быта и поисков источников существования. Трудно шло укоренение основ монашеского благочестия. На наш взгляд, было несколько причин, тормозивших этот процесс. Во-первых, это то, что обитель главным образом выполняла функции богадельни для ветеранов государевой службы, то есть в монастырь людей приводила нужда, а не стремление к монашескому подвижничеству. Во-вторых, монастырь довольно рано стал использоваться как место ссылки для опальных чернецов, что усложняло отношения внутри монастырского сообщества. В-третьих, на длительные сроки монастырь оставался без архимандрита, что нарушало стабильность внутри монашеской общины. В этом плане особенно трудной для монастыря стала середина — вторая половина 1630-х гг. Не однозначно складывались отношения монастыря с окружающим миром. С одной стороны, обитель получала значительную поддержку со стороны вкладчиков, особенно в первые десятилетия своего существования. С другой стороны, не раз братия вступала в поземельные конфликты со своими соседями.

До конца 1660-х гг. Тобольский Знаменский монастырь был единственной обителью Сибири, где была установлена архимандрития, что свидетельствует о его значимости. С самого начала своей истории он стал неотъемлемой частью православного ландшафта Тобольска.

Irina L. Mankova

the Tobolsk znamensky monastery in the first

half OF the 17TH century: its rise and making

The article deals with the early period of the Tobolsk monastery history described on the basis of complex analysis of the well-known and new sources. The paper suggests that the monastic community appeared in Tobolsk before 1609-1610 and questions the existence of Zosimo-Savvatiyevsky monastery. The author also shows the history of construction and development of the Dormition and then Znamensky monasteries and describes the reasons of the monastery transfer to the new place. The article proves that the monks, headed by the archimandrite Tarasius, were the transfer initiators but, at the same time, the significant role in the monastery life was played by investors, people who were in the Government service. The structure of the monastic community and sources of its existence are analyzed.

The article considers the control system of the cenobitic monastery. It establishes that the monastery was regularly used as the place of disgraced monks exile and shows their further life in the monastery. It is suggested that over time some part of exiled monks became members of the monastic community. The author comes to the conclusion that the mid- and late 1630's was the most unstable period of the monastery life when the community lived without Father Superior.

Keywords: the history of Orthodoxy in Siberia, the Tobolsk Znamensky Monastery, monkhood, exiled, monastic library, icons, monastery patrimony.