Семантическая vs. концептуальная деривация в субстандартной подсистеме языка

УДК 801-541

О.Б. Пономарева

СЕМАНТИЧЕСКАЯ Ув. КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ДЕРИВАЦИЯ В СУБСТАНДАРТНОЙ ПОДСИСТЕМЕ ЯЗЫКА

Исследуются лингвокогнитивные и прагмастилистические аспекты семантической деривации в субстандартной подсистеме языка и их связи с когнитивными процессами человеческого мышления, включающими концептуальную деривацию и концептуальную интеграцию.

Ключевые слова: семантическая деривация, концептуальная деривация, концептуальная интеграция, субстандартная подсистема, категоризация и концептуализация.

Разговорная речь является объектом пристального внимания лингвистов, особенно в последние десятилетия (Е.А. Земская, Л. Соудек, В.А. Хомяков, А.М. Винокуров, О.Б. Пономарева, В.В. Химик). Интенсивные деривационные процессы в данной лексической подсистеме определяются ее основными функциями. Это, в частности, такие функции, как номинативная, экспрессивная, конструктивная и компрессивная [Земская 1981], служащие для передачи нового содержания в необычной экспрессивной, выразительной форме при максимальной экономии (компрессии) речевых усилий. Внимание многих лингвистов приковано к проблемам субстандартной (СЛЕНГОВОЙ) лексики, которая откликается на малейшие изменения во всех сферах нашей жизни. Сленг, как известно, имеет экспрессивный, оценочный характер, и широкое употребление этого пласта лексики в литературном языке в настоящее время служит подтверждением ее эффективности в плане воздействия на адресата. Механизмы возникновения сленговой лексики давно интересуют как отечественных, так и зарубежных ученых. Одним из наиболее распространенных способов образования слов сленга мы, вслед за В.А. Хомяковым, И.В. Арнольд, Е.С. Кубряковой, считаем семантическую деривацию. Семантическая деривация в статье исследуется в рамках новой научной парадигмы, называемой когнитивно-дискурсивной с одной стороны, и когнитивно-коммуникативной, с другой [Кубрякова 2004; Падучева 1998; Кустова 2000; Зализняк 2001; Ро-зина 2005; Болдырев 2006].

Исследование деривации как процесса и результата образования в языке вторичного знака привело к мысли о необходимости применения определенных правил реконструкции акта деривации. Релевантными в этом процессе являются такие факторы, как функционально-семантический сдвиг, преобразующий сам знак и отражающий регулярность/нерегулярность, мотиви-

рованность/немотивированность, характерные для внутренней деривации в отличие от внешней и

вызывающей необходимость изучать динамику семантических процессов в формате меняющейся картины мира. Исследователи говорят о необходимости создания определенных моделей окружающего нас мира, отражающих культуру народа, систему его ценностей, особенности мироощущения, мирочувствования и мировосприятия [Кубрякова 1974; Вендина 1999].

Отмечается, что исследование семантической деривации помогает проникнуть в механизмы сложного процесса познания и интерпретации мира человеком и осознать язык в его глубинной сути, во всем его семантическом своеобразии. Именно в процессе семантической деривации, т.е. использования уже существующих единиц в новых значениях, появляется комплекс ассоциативных созначений. Семантический сдвиг порождается изменением типа объекта, который в свою очередь освобождает пространство новым и обычно более специальным характеристикам. Основой семантического развития слова служит не только исходное, базовое значение, но и его соответствующая прототипическая ситуация [Кус-това 2000: 14]. Она является источником именно той когнитивной схемы, которая по мере удаления от физической субстанции постепенно проступает в общем, абстрактном виде и в производных значениях, объединяя разнородные ситуации с разнотипичными объектами в единую группу для реализации некой общей идеи. Эта прототи-пическая ситуация является источником многочисленных импликаций, которые в исходном значении не отмечаются, но на которых основаны многие метафорические и неметафорические значения. Вокруг исходного значения «ядра» группируются неметафорические значения. Далее идут метонимические значения, которые более тесно связаны денотативно и семантически с исходной ситуацией и исходным значением, чем

метафорические. Самая дальняя периферия - это структурно-метафорические значения, реализующие тот же инвариант, что и неметафорические, но в ином пространстве и связанные с этим исходным значением каким-либо случайным признаком. Этот признак (импликация) извлекается не из исходного значения, а из прототипической ситуации, одновременно реализуя и общую идею, которая становится определенным инвариантом разной степени абстрактности. Знание прототи-пических ситуаций и их свойств, умение извлекать из них нужную информацию помогают человеку удерживать в памяти десятки значений многозначных слов.

По мнению Е.С. Кубряковой, именно в рамках прототипической семантики устанавливаются когнитивные модели для того, чтобы показать, на каких основаниях человек относит к одному и тому же классу или категории единицы, которые проявляют мало общего. Для объяснения сути явления Е.С. Кубрякова выдвигает понятие прото-типического семантического сдвига, отражающего логику перехода от одного значения к другому и формирование путем такого сдвига нового значения в структуре изучаемой единицы [Кубрякова 1996: 141]. Предмет и явление мыслятся не изолированно друг от друга, но запоминаются и воспроизводятся во взаимозависимости и взаимосвязи, и можно сказать, что любая трансформация исходного слова направлена на изменение семантики знака. В основе семантического сдвига лежат либо ассоциации, либо логические операции.

В рамках прототипической семантики была впервые постулирована необходимость обращения к обыденному сознанию человека, к мотивированности его простейших поступков и решений при классификации явлений окружающей действительности. Рассматриваемые семантические сдвиги объяснимы с точки зрения здравого смысла, с точки зрения единственного взгляда на вещи и события. Развитие новых значений осуществляется постепенно, путем семантических сдвигов от одного значения к другому [Кубрякова 1981; 2002; 2004].

Семантический сдвиг непосредственно связан с профилированием определенных семантических признаков, реализованных в процессе изменения ситуации, в том или ином контексте. Это одно из важнейших понятий в современных исследованиях по когнитивной семантике, получивших развитие в работах, посвященных акцентному статусу, или профилированности отдельных семантических признаков [Та1ту 1978;

1985; Добровольский 2006]. Акцентный статус предполагает неравноценность различных компонентов семантической структуры, подобно элементам высказывания, которые могут быть неравноценны в коммуникативном плане. «Изменение акцентного статуса или акцентный сдвиг оказывается универсальным средством порождения многозначности, развития у слова производных значений» [Добровольский 2006: 106].

В работах основоположников когнитивной лингвистики многозначность слова рассматривается как образ-схема, или схематический образ (картинка), представляющая структуру многозначности с профилированием разных частей схемы в качестве центральных (М. Джонсон, Дж. Лакофф, Р. Лангакер, Д. Фоконье, М. Тернер и др.).

Семантическая деривация в нашей работе рассматривается не только как один из способов словообразования в узком смысле, но и как многоаспектное явление языковой системы, связанное с когнитивными процессами человеческого мышления на парадигматическом уровне, как процесс и результат вторичной номинации, охватывающей всю лексическую систему языка и отражающей динамику его постоянного развития и изменения.

В субстандартной подсистеме семантическая деривация носит ярко выраженный эмотив-но-экспрессивный характер, включающий пейоративную оценочность, в основе ее процессов лежат соответствующие концептуальные характеристики, отражающие специфику мышления, социальные условия бытования, индивидуальной концептуальной системы человека. Соответственно, семантические процессы в данной подсистеме - это способ концептуализации действительности, результатом которого является концептуальная деривация т.е. «формирование нового смысла в результате определенного способа интерпретации исходного вербализованного знания» [Болдырев 2009: 47]. Таким образом, концептуальная деривация является внешней по отношению к семантической, или внутренней, вербализованной деривации.

Семантическая уз. концептуальная деривация в субстандартной лексической подсистеме включает в себя как общие (прототипические) черты всей лексической системы, так и явления синкретизма, что расширяет наше представление о языковой картине мира в целом. Мышление в субстандартной подсистеме носит сниженный, предметно-приземленный характер с преоблада-

нием когнитивных моделей концептуальной деривации «животное - человек», «предмет - человек», «человек - часть его тела», «растение -человек», «артефакт - человек» и др.

Это когнитивные структуры, имеющиеся в уме готовые схемы или модели, под которые могут быть подведены новые ситуации, а результатом произведенных над данными структурами преобразований является метафоризация. Концептуальная деривация - это когнитивный процесс, в основе которого заложен поиск предметов, явлений, содержащих аналогичные характеристики, необходимые для данного объекта.

Семантическая vs. концептуальная деривация является основным инструментом категоризации и концептуальной инвентаризации

явлений окружающего мира. Процессы семантической деривации и в отдельном слове, и в словосочетании необходимо увязывать с ментальными репрезентациями того или иного объекта, отражающими слияние разных ментальных пространств или концептуальную интеграцию смыслов. Субстандартная семантическая деривация характеризуется также семантической конвергенцией и концептуальной интеграцией в русской и английской концептосферах.

Опираясь на положения когнитивной лингвистики, мы можем предположить, что в языке существуют определенные «ментальные модели», по которым происходит формирование вторичных значений. Эти модели характеризуются относительным постоянством, продуктивностью на данном этапе развития языка и универсальным характером. Изменения в семантике рассматриваемых слов сопровождаются изменением в их прагматическом потенциале, т.к. слово получает более широкий диапазон употребления.

Во всех когнитивных моделях можно определить исходную понятийную область, или ментальную сферу-источник, к которой относятся слова в их первичном денотативном значении по отношению к новой понятийной области или к сфере-мишени, к которой относятся те же слова в переносном субстандартном значении. Каждая когнитивная модель представляет собой определенный фрейм, структурирующий определенную понятийную область (концептуальную сферу), и содержит данные о существенном, типичном и возможном для этого понятия, например, человек -это животное [Ьако£Г 1980; Кубрякова 1996; Чу-динов 2001].

Каждый фрейм состоит из типовых слотов, т.е. элементов ситуации, или аспектов его конкре-

тизации. Например, фрейм «человек - животное» включает такие слоты, как «кожный покров», «размер», «среда обитания», например alligator, ape, bat, bear, ср.: бабуин, корова, курица, лосиха, мартышка, хорь, щука (девушка) etc. При характеристике слотов вводится термин «концепт», представляющий собой единицу ментального лексикона или единицу сознания, отражающую процессы мышления и познания мира в виде определенных квантов знания [Кубрякова 1996]. Всякий концепт погружен в домены вследствие неизолированности и включения в сетевые модели, составляющие определенный фон. Совокупность всех существующих в сознании концептов образует концептуальную систему, или концеп-тосферу [Рахилина 2000]. Сравнивая понятийную структуру сферы источника и понятийную область сферы-мишени, мы можем выявить те общие концепты, которые служат основанием для развертывания процессов семантической деривации, включая различного рода метафорические и метонимические переносы, характерные для субстандартной семантической деривации в целом.

Анализ семантической структуры субстандартных семантических дериватов (135/155) выявил 13 дифференциальных компонентов значения наряду с общей интегральной семой «человек». Наибольшей частотностью обладает компонент «половая принадлежность», он входит в семантическую группу 77/86 дериватов, например, barbecue "a sexually attractive girl", ср.: фрикаделька, мармеладка. Далее идет компонент «внешность» (64/76), включая такие компоненты, как привлекательность - непривлекательность (31/40). Например, bucket "an ugly girl", ср.: колода, коряга (некрасивая, плохо одетая девушка). Довольно частотными являются такие компоненты, как возраст (47/32): seed "a young man with little ability or promise of success", ср.: коржик, свисток (юноша, парень); «черты характера» (отрицательные - положительные) в 33/56 дериватах: job "a tough or cynical man", ср.: дрова, еж (пьяный), кекс, помойка (непорядочный человек). Важны такие компоненты, как «умственные способности»: clunk "a stupid person", ср.: дятел, квадрат, кирпич, мороз, пельмень, студень, тайга, тормоз, утюг, якорь (глупый, бестолковый человек); «поведение» (23/26): oyster "a man who talks little", ср.: троцкий, тявка, шепотник, якубович (болтун).

Менее частотны такие компоненты, как «атрибут внешности»: whаle "large, fat person ", ср.: бивень, пузырь (культурист), «националь-

ность»: clip "a Jew", желток, рис, сайгак, урюк, халат, эскимос (азиат); «физические способности»: ape "a stony-armed man", ср.: бык, кабан (сильный, мускулистый человек); "одежда": alligator "a dude, a well-dressed man ", ср.: крокодил, медуза, колода, коряга (плохо одетая девушка). Таким образом, общую семантическую структуру субстандартных дериватов можно изобразить в виде следующей когнитивно-ассоциативной схемы (далее КАС), отражающей специфику ментальных процессов, составляющих концепто-сферу тематической группы «человек: характер, внешность»:

С человек + (C пол + С возраст + С внешность + С положение в обществе + С черты характера + С умственные способности + С физические способности + С атрибут внешности + С национальность + С одежда + С поведение) + С эмоционально-экспрессивная оценка.

Исследование механизмов семантической vs. концептуальной деривации выявило наиболее типичные виды семантических переносов: в 135 английских дериватах из 155 происходит замена интегрального признака, а основанием для переноса служит дифференциальный признак, например, pup = С животное С собака С возраст -> С человек С возраст, а основанием переноса послужил ассоциативный признак «возраст». В 15 английских дериватах произошла замена одного дифференциального признака другим при сохранении интегрального признака. Например, queen "a female ruler of the country" > "an attractive generous woman", ср.: королева (красавица), где сема «положение в обществе» заменена на «черту характера и внешность», а ассоциативный признак имплицитно предполагает мелиоративную оценочность (красоту и доброту). Общие схемы образования субстандартных дериватов могут быть следующие:

1) АВ/Д/ -> СД E(135), где А и С - интегральные семы, а перенос значения провоцируется дифференциальной семой Д, а Е - эмоционально-экспрессивный компонент, например: whale, крокодил.

2) Формула АВ/Е/ -> АСЕ, при общей интегральной семе А, а В и С различные дифференциальные семы с реализацией эмоционально-экспрессивного компонента Е в деривате, например, bastard, baby, queen ср. тетка, гражданка (девушка).

3) Формула АВ/Е/ -> АЕ в таком деривате, как brother, ср.: сестренка (девушка), где сема

«родственных отношений» элиминируется, но реализуется потенциальная экспрессивно-эмоциональная сема родственности всех людей.

4) Формула В/Е/ -> А/В/Е, где В - значение части, а А - обозначение целого (по принципу синекдохи), например, muscle "a strong-armed man" ср.: сосок (юноша).

Выявив основные механизмы семантических переносов, можно проследить основные пути изменения значения. Расширение значения наименее характерно и найдено только в формуле АВ ->АЕ и в формуле В -> А/В/ Е с явлениями метонимического переноса: bread, muscle с реализацией второстепенных дифференциальных признаков «волосяной покров» и «физические способности». Сужение значения на основе метафорического переноса происходит в дериватах, объединенных формулой АВ -> АСЕ: baby, bean, character по сходству второстепенных признаков: «возраст, физические возможности, черты характера и внешность». Самой многочисленной является группа лексических дериватов, образованных по формуле АВ/Д/ -> СДЕ, где А и С - интегральные семы, а перенос значения провоцируется дифференциальной семой Д на основе метафорического переноса. Этими дифференциальными признаками являются: «поведение», «черты характера», «цвет», «размер», «умственные и физические возможности», «возраст», «внешность», «положение в обществе» и «одежда». Например, whale «кит» - «крупный человек», banana «банан» - «негритянка светло-желтого цвета кожи».

Таким образом, проведенный компонентный анализ и анализ когнитивных моделей позволил выявить основные механизмы и процессы образования субстандартных дериватов из стандартных в результате замены интегральной семы, а также дифференциальных сем и актуализации потенциальных сем экспрессивности, оценоч-ности и эмоциональности. Именно подвижность, вариативность интегральных и дифференциальных сем, их замена, метафорический и метонимический переносы лежат в основе семантической деривации в субстандартной лексической системе.

Используя когнитивное моделирование, представляется возможным выделить концептуальные метафоры, наиболее характерные для субстандартной семантической деривации. Метафоры природы, включающие мир животных и растений, составляющие большинство семантических дериватов в анализируемой группе, можно

объединить общим названием «зооморфная метафора». Зооморфная метафора широко используется в эмоционально-экспрессивной и, как правило, насмешливо-уничижительной характеристике человека, его внешности и характера.

Концептосфера субстандартных семантических дериватов в обоих языках и, следовательно, ментальные процессы в основных когнитивных моделях выявляют специфику субстандартной лексической подсистемы в целом. Эта специфика характеризуется:

• сменой актантов в процессе семантической деривации;

• широким использованием зооморфных и фитоморфных метафор и метонимических переносов с части на целое;

• использованием богатого шутливо-иронического и пейоративного импликацио-нала, актуализирующегося в дериватах вместе с эмоционально-экспрессивными, сниженными коннотациями.

Важной чертой субстандартной семантической деривации также является семантическая конвергенция самых различных семантических компонентов и концептуальная интеграция, или слияние смыслов в русской и английской концептосферах. Доминантные и универсальные когнитивные модели: «предмет - человек»; «животное - человек»; «тело человека - человек»; «абстрактное понятие - человек» характеризуют поведение, внешность и функции человека, отражая при этом базовые ментальные операции человеческого сознания.

Переносы значения в ассоциативных метафорических и метонимических рядах являются способами концептуализации внеязыковой действительности человеком и создают некую ментальную схему или концептуально-ассоциативную модель для осмысления новых ситуаций, создавая, таким образом, наивную (языковую) картину мира.

Основные когнитивные модели и выбор языковых средств для называния частей тела в русской и английской субстандартной лексике подтверждают гипотезу о типизированном характере восприятия действительности во многих сферах деятельности, носящих антропоцентрический характер. Высокая продуктивность данных видов семантической уз. концептуальной деривации объясняется уникальной способностью человеческого мышления усматривать сходство либо смежность между элементами физиче-

ски воспринимаемой действительности и переносить их на язык.

Когнитивные модели субстандартных топонимов и антропонимов в русском и английском языках были также обобщены в когнитивно-ассоциативные схемы (КАС), чтобы соотнести процессы и механизмы семантической деривации с ментальными процессами и ассоциациями, вызывающими различные семантические сдвиги и переносы. Для антропонимов в русском языке:

КАС (А): С человек + (С внешность + С характер + С физические способности + С физиологические отправления + С профессия, род занятий + С национальность, расовая характеристика + С наклонности + С части тела + С дружеские отношения + С родственные отношения + С возраст + С моральные качества + С умственные способности + С криминальная деятельность + С иронически-пейоративная характеристика) .

В английском языке:

КАС (А): С человек + (С внешность +

С сексуальная характеристика + С моральные качества + С профессия + С национальность, расовая характеристика + С криминальная деятельность + С умственные способности + С религия + С возраст + С иронически-пейоративная характеристика).

Сопоставляя обе схемы, мы находим лишь различия в таких компонентах, как «религия» (отсутствует в русских апеллятивах и очень немногочисленная в английских), «наклонности», «родственные отношения», «дружественные отношения», «физические способности», «физиологические отправления» и «части тела» (отсутствуют в английских апеллятивах), «части тела» - компонент, характерный только для русских дериватов.

Когнитивно-ассоциативная схема русских субстандартных апеллятивов - топонимов более сложна и многопланова:

КАС (Т): С место + С статус + С функция + С впечатление + С предмет одеж-ды(обуви) + С игра + С еда, питье + С наркотики + С группировки + С физиологические состояния + С продукция + С человек (часть тела) + С абстрактное понятие.

В английском языке:

КАС (Т): С место + С географическое положение + С статус + С размер + С функция + С событие + С впечатление + С абстрактное понятие + С материал, состав + С форма + С продукт питания.

Схема русских субстандартных апеллятивов совпадает по основным компонентам: «место», «абстрактное понятие», «статус», «функция», «впечатление», но более вариативна по компонентам: «еда, питье», «наркотики», «физиологическое состояние», «игра», «предметы одежды, обуви».

Проведенное исследование подтвердило тот факт, что концептуальная vs. семантическая деривация, реализующаяся через метафору и метонимию, является основным способом развития новых значений и базовой ментальной операцией человеческого сознания. Причиной семантических изменений могут служить как внутрисистемные языковые изменения, так и изменения объективной действительности. Условиями, способствующими развитию новых значений, являются ограниченность ресурсов языка и склонность человека к обобщению и к экономной систематизации предметного мира в языке.

Необходимо отметить, что субстандартные имена нарицательные, образованные из антропонимов и топонимов путем семантической деривации, представляют собой устойчивую, многообразную и непрерывно растущую группу словообразовательных и семантических дериватов. Изучение данной группы слов представляет значительный интерес для исследования путей расширения словарного состава основного языка и взаимоотношений между различными его слоями. Большая часть лексических единиц - 122/24б ЛЕ образована переносом наименования: метафорическим - 97/18б ЛЕ и метонимическим - 25/б0 ЛЕ. В последнем случае происходит перенос по смежности, отражающий реально существующие отношения между предметами.

Основные когнитивные метафорические и метонимические модели субстандартных апелля-тивов:

• «предмет» < «его основатель, первый, кто его использовал»

Например, (Louis) Armstrong: jazz musician who first exploited the upper register of the trumpet — a high note played on a trumpet, especially in jazz. Интересен также следующий пример: Henry — a Ford, automobile. Происходит перенос имени основателя автомобильной марки на автомобиль этой марки. Примечательно то, что переносится первое имя, а не фамилия (что происходит в стандарте) и, таким образом, образуется стилистически яркий синоним к существующему в стандарте Ford, также ранее метонимически

перенесенному, но чья внутренняя форма уже почти не распознается. Необходимо отметить и более сложные отношения, такие как в следующем примере: Ameche ^ a telephone. Здесь происходит перенос имени киноактера, сыгравшего роль Александра Грэхема Белла, одного из изобретателей телефона, на предмет, изобретенный последним.

В русском молодежном сленге находим использование уменьшительного имени Джорджа Вашингтона - джорджик(и) для названия доллара и денег вообще. Молодежная обувь (кроссовки) в русском сленге названа по имени марки производителя: аддидасы (фирма "Addidas"), най-ки (фирма "Nike") (МС).

• «предмет» < «место его нахождения или происхождения»

Например: Foley Square ^ The Federal Bureau of Investigation. Здесь осуществляется перенос по пространственной смежности: название площади переносится на название организации, чей офис располагается на этой площади. В следующем примере Foggy Bottom ^ The USA State Department происходит перенос названия района, где располагаются главные офисы правительства Соединенных Штатов, на именование самого правительства. Важно отметить, что в какой-то степени здесь происходит и метафорическая реализация до-топонимического значения компонентов топонима (foggy bottom ^ темное дно), вследствие чего достигается примечательный иронический оттенок значения деривата. В русском молодежном сленге: азиатка, краснодарка, маньчжурка ^ конопля (МС).

Более продуктивный в рассматриваемой области (75 %) - метафорический перенос - по сходству признаков. В результате происходит абсолютизация определенной черты представления о конкретном лице, месте, с которым ассоциируется его имя. Основой переноса служит главным образом сходство с образом жизни, привычками, внешностью, моральными качествами известного лица или литературного персонажа, а также сходство с функцией конкретного места или схожими эмоциональными впечатлениями. Поскольку метафора имеет в своем основании определенные схемы, по которым идет формирование вторичных значений, то эти схемы наиболее характерны для рассматриваемой области. Мы выделяем следующие основные модели метафорического развития субстандартного нарицательного значения:

• известный человек или литературный персонаж ^ его наиболее характерные

моральные качества, таланты, умственные способности ^ человек, обладающий такими качествами

Например, Sherlock - a person skilled in the solution of crimes and other mysteries through logic and intuition. Здесь имя известного персонажа произведений А. Конан Дойла - талантливого детектива Шерлока Холмса - переносится на именование человека, который также превосходно разгадывает тайны и раскрывает преступления с помощью логики и интуиции. В русском сленге: марксы ^ родители; врубель, пушкин ^ умный человек;

• историческое лицо или литературный персонаж ^ наиболее примечательная черта его внешнего вида ^ такая черта, атрибут внешности или человек, обладающий этой чертой

Например, Colombo ^ a slovenly man. Известный киноперсонаж, детектив Коломбо так же талантлив в разгадывании преступлений, как и другой нарицательный персонаж - Шерлок Холмс. Однако в его образе более примечательной чертой оказалась его неряшливая внешность, поэтому происходит актуализация именно этой характеристики в апеллятиве. Таким образом, в данной ситуации, как и во многих подобных, имя персонажа, развивая нарицательное значение, выигрывает - приобретает узуально закрепленное номинативное значение, в то время как персонаж, им обозначаемый, проигрывает, т.к. становится носителем одной черты, тогда как его образ значительно более многогранен. В следующем примере Elvis ^ a type of haircut осуществляется перенос по сходству прически, причем имя известного певца переносится на название самой прически. Таким образом, происходит переход в другую категорию - «неодушевленный предмет», что является результатом более глубокого осмысления. В русском сленге: бельмонда (о), (неизм., ирон.) ^ человек с претензией на особую красоту от фамилии французского актера Жана-Поля Бельмондо (МС);

• историческое лицо или литературный персонаж ^ особенности его поведения, образа жизни, привычки ^ человек, ведущий похожий образ жизни

Например, Sammy Vick ^ overeater. Хотя Сэмюэл Вик был известным спортсменом, разговоры людей вызывал именно его ненасытный аппетит, что и обусловило развитие нарицательного значения «обжора». Негативная оценочная коннотация образовавшегося слова выражает отноше-

ние людей к этой привычке С. Вика. В данном случае метафорический перенос сопровождается деградацией значения, т.к. происходит абсолютизация отрицательной черты человека. В примере Bertie Wooster ^ богатый бездельник (добродушный и глуповатый) отмечен перенос имени персонажа произведений П.Г. Вудхауса на основе сходства образа жизни, при этом дополнительно осуществляется перенос и по сходству моральных качеств (добродушный) и умственных способностей (глуповатый). В результате негативная оценка не достигается из-за добавления положительной характеристики. Таким образом, может происходить перенос не по одному, а по нескольким признакам. Ср. в русском сленге: троцкий ^ болтливый человек, мазепа ^ ненадежный человек (МС);

• место ^ предмет, явление, популярное в этом месте ^ такой предмет или явление

Например, Coney Island ^ a large sandwich. Осуществляется перенос на основе ассоциации с хот-догами, которыми славится нью-йоркский парк развлечений Кони Айленд. Ср. в русском сленге: вавилон ^ Московская молодежная группировка, собирающаяся в кафе «Вавилон» на улице Горького (Тверской), байкал ^ слабозава-ренный чай (МС);

• место ^ впечатление, которое оно производит ^ явление, производящее похожее впечатление

Например, Ballyhoo ^ шумиха, суета, по названию ирландского города, известного своими шумными, оживленными рынками. Ср. в русском сленге: криворожье ^ провинция.

В примере Niagara ^ грохот, рев осуществляется перенос по ассоциации с шумом известного Ниагарского водопада.

Наиболее многочисленными в русской субстандартной топонимике и антропонимике являются также следующие когнитивные модели:

1. Человек (имя) ^ человек (142 ЛЕ): пушкин (африканец, умный человек, кудрявый человек, отличник, неизвестный человек); мусоргский, митька, яшка (милиционер), фигаро (парикмахер), паганель (научный работник), рэмбо (слабый, худой человек); ромео, руслан, петя, настя, эмма (пассивный или активный гомосексуалист).

2. Человек (имя) ^ предмет (106 ЛЕ): ав-деич, авдотья, авдюха (автомобиль «Ауди»); айболит ^ антивирусная программа, алла (Алла Пугачева) (арм. шутл.) ^ звуковещательная установка; Галя, галечка, галька, Гарри, Гера, Герасим, герыч (наркотик морфий или героин) (МС).

3. Человек (имя) ^ часть его тела (40 ЛЕ):

абдула, бармалей, Буратино, гамсахурдия, котов-ский, рахметов (мужской половой орган).

4. Человек (имя) ^ абстрактное понятие (26 ЛЕ): ханума, кобзон (крах, провал); Чапаев (издевательство); феня, фенечка, фенька (шутка, забавная история, смысл, сущность).

5. Человек (имя) ^ географический объект (место) (17 ЛЕ): васька (Васильевский остров); владик (Владивосток); гоголя (Гоголевский бульвар); васюки (г. Великие Луки).

6. Человек (имя) ^ физиологическое действие (7 ЛЕ); риголетто, ватсон (рвота), их-тиандр (расстройство желудка).

7. Человек (имя) ^ животное (4 ЛЕ): жоржик, яшка (таракан), костик (клоп), машка (вошь).

8. Человек (имя) ^ природа (1 ЛЕ): максы (галлюциногенные грибы).

9. Животное ^ человек (5 ЛЕ): барсик (молодой мужчина на женском иждивении, помощник хозяина, мужской половой орган); мурзик (покойник).

10. Животное ^ предмет (6 ЛЕ); савраска (газета Советская Россия), му-му (мультимедия, наркотик на основе эфедрина); жучка (компьютерное устройство старого образца).

11. Географический объект ^ место (16 ЛЕ); авеню (проспект Калинина), париж (туалет); сайгон (кафе от ресторана «Москва»); камчатка (задняя парта, кочегарка); канада (туалет).

12. Географический объект ^ физиологическое состояние, действие (7 ЛЕ): бухара, бухарест, бухенвальд, голливуд (пьянство, молодежная вечеринка), монтана (что-либо замечательное); китай (игра без оплаты).

13. Географический объект ^ предметы одежды и обуви (6 ЛЕ): аляска (куртка, сапоги), майами (моя вещь).

14. Географический объект ^ группа людей (9 ЛЕ): рио (поп-группа «Лос даль Рио»); Кембридж (профтехучилище); вавилон (молодежная группировка в кафе «Вавилон»).

15. Географический объект ^ еда, питье (4 ЛЕ): сидней (наркотические таблетки сидно-карб), байкал (слабо заваренный чай); краснодар (наркотик).

16. Географический объект ^ бранное слово, выражение эмоций (5 ЛЕ); голландия (обман, пустословие); грузия (ерунда); зимбабве (отказ выплачивать деньги рэкетирам).

17. Географический объект ^ часть тела (2 ЛЕ): гудермес (зад, ягодицы).

18. Фирма ^ человек (2 ЛЕ): адидас (студент 3 курса военного училища); икар (водитель автобуса).

Рассмотренные выше модели могут быть названы доминантными, т.к. они являются наиболее общими, универсальными в процессе развития субстандартной нарицательной семантики у антропонимов и топонимов. Метафорический и метонимический переносы, а также модификация значения выступают основными способами субстандартной семантической деривации антропонимов и топонимов и являются мощным средством концептуализации и структурирования человеческого мышления.

Исследование основных когнитивных моделей и выбор языковых средств в русской и английской субстандартной лексике позволяют сделать вывод о том, что мыслительные категории находят выражение в языковых репрезентациях, и реальные объяснения функционирования языка можно получить только при обращении к когнитивному моделированию.

В свете когнитивного подхода выявление связи ментальных процессов, лежащих в основе семантических сдвигов с процессами субстандартной семантической деривации vs. концептуальной деривации, может внести определенный вклад в концептуализацию окружающей действительности и прояснению механизмов создания наивной (субъязыковой картины мира).

Список литературы

Болдырев Н.Н. Языковые категории как формат знания // Вопросы когнитивной лингвистики. 2006. № 2. С. 5-22.

Болдырев Н.Н. Оценочная метарепрезентация: проблемы изучения и описания // Когнитивные исследования языка. Вып. V. Исследование познавательных процессов в языке: сборник научных трудов. М.: Ин-т языкознания РАН; Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. С. 43-51.

Будаев А.В., Чудинов А.П. Метафора в политическом дискурсе. Екатеринбург: Уральский гос. пед. ун-т, 2006.

Вендина Г.И. Словообразование как способ дискретизации универсума // Вопросы языкознания. 1999. № 2. С. 16-23.

Добровольский Д. О. Падучева Е.В. Динамические модели в семантике лексики // Вопросы языкознания. 2006. № 4. С. 101-110.

Зализняк Анна А. Семантическая деривация в синхронии и диахронии // Вопросы языкознания. 2001. № 2. С. 13-25.

Земская Е.А. Русская разговорная речь. Лингвистический анализ и проблемы общения. М.: Наука, 2004.

Кубрякова Е.С. Типы языковых значений: Семантика производного слова. М.: Наука, 1981.

Кубрякова Е.С., Панкрац Ю.Г. О типологии процессов деривации // Теоретические аспекты деривации. Пермь, 1982. С. 7-20.

Кубрякова Е. С. Номинативный аспект речевой деятельности. М.: Наука, 1986.

Кубрякова Е.С, Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г, Лузина Л.Г. Краткий словарь лингвистических терминов. М., 1996.

Кубрякова Е.С. Когнитивная лингвистика и проблемы композиционной семантики в среде словообразования // ИАН СЛЯ. 2002. Т. 61. № 1. С. 13-24.

Кубрякова Е. С. Об установках когнитивной науки и актуальных проблемах когнитивной лингвистики // Известия АН. Серия литературы и языка. 2004. Т. 63. № 3. С. 3-12.

Кустова Г.И. Когнитивные модели в семантической деривации и система производных значений // Вопросы языкознания. 2000. № 4. С. 85-109.

Падучева Е.В. Парадигма регулярной многозначности глаголов звука // Вопросы языкознания. 1998. № 5. С. 3-23.

Рахилина Е.В. О тенденциях в развитии когнитивной семантики // Известия РАН. Серия литературы и языка. 2000. Т. 59. № 3. С. 3-15.

Розина Р.И. Категориальный сдвиг актантов в семантической деривации // Вопросы языкознания. 2002. № 2. С. 3-15.

Химик В.В. Поэтика низкого, или просторечие как культурный феномен. СПб.: Филологический факультет СпбГУ, 2000.

Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: когнитивное исследование метафоры (19912000). Екатеринбург, 2001.

Fauconnier G., Turner M. Conceptual integration networks // Cognitive Science. 1998. Vol. 22. № 2. P. 183-203.

Fauconnier G., Turner M. Conceptual Projection and Middle Spaces. 1994. URL: http://www.cogsci. ucsd.edu/research/files/technical/9401 .ps

Lakoff G., Johnson M. Metaphors We Live By. Chicago, 1980.

Talmy L. Figure and Ground in Complex Sentences // Universals in Human Language. Vol. IV. Syntax. Stanford, 1978. P. 625-649.

Talmy L. Lexicalization Patterns: Semantic structure in Lexical Forms // Language Typology and Syntactic Description. Vol. 3. Grammatical Categories and the Lexicon. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1985. P. 57-149.

O.B. Ponomareva

SEMANTIC VS. CONCEPTUAL DERIVATION IN SUBSTANDARD LANGUAGE SUBSYSTEM

Traditionally semantic derivation is viewed as one of the word-formation processes when the derivative undergoes semantic changes with its structure unchanged. However this paper presents semantic derivation in the linguocognitive aspect - as the process and the result of the mental cognition actualized in the language in its dynamic development.

We claim that in substandard system of the language semantic derivation is marked by emotive and expressive connotations and pejorative evaluation based upon the corresponding conceptual markers which reflect the specificity of individual and social cognition. The semantic processes in this system are means of conceptualization of the reality in conceptual derivation as a result of a new interpretation of the primary verbalization. Accordingly conceptual derivation predetermines the semantic derivation through the process of verbalization.

Semantic vs. conceptual derivation in substandard lexical system comprises both general (prototypical) features of the system and the features of syncretism, the cognition in this system is mostly concrete and mundane. The preferred cognitive models of conceptual integration are "the man is an animal", "the man is an inanimate subject", "the man is a part of his body", "the man is a plant", "the man is an artifact", etc.

In the process of investigation we traced that substandard semantic derivation was marked by semantic convergence and semantic integration in Russian and English conceptual systems which might be considered the main mechanism of categorization and conceptualization of the environment.

Key words: semantic derivation, conceptual derivation, conceptual integration, substandard language subsystem,

categorization, conceptualization.