Применение планировочной модели Вобана в проектах крепостей Иртышской оборонительной линии 1765 года

УДК 711.4.01

Д.С. Шемелина

НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства

dasha-shem@yandex.ru

Применение планировочной модели Вобана в проектах крепостей Иртышской оборонительной линии 1765 года

Аннотация

Работа посвящена реализации принципов типизации и регулярности в ходе масштабной перепланировки укреплений по сибирским оборонительным линиям, начавшейся в 1763 г. Представлены результаты сравнительного анализа модели планировки, разработанной французским инженером Себастьяном Ле Престром де Вобаном (1633-1707) для города-крепости Неф-Бризак, и универсальной планировочной схемы, использованной в 1765 г. при создании проектов перепланировки долговременных укреплений (крупных крепостей) Иртышской линии. Установлено сходство между ними. Материалами исследования стали графические документы из серии проектов перепланировки 1765 г., разработанные инженером-майором Ларсом Малмом и утвержденные начальником сибирских оборонительных линий генерал-поручиком Иваном фон Шпрингером. Показаны возможные пути переноса положений теории фортификации Вобана в оборонное зодчество Сибири XVIII в.

Ключевые слова: Сибирь, Иртышская оборонительная линия, крепости, Вобан, планировочная модель, проекты

В 1716-1720 гг. на территории современной Западной Сибири по реке Иртышу был создан ряд отдельных крепостей (долговременных укреплений) - Ямышевская, Омская, Железинская, Семипалатинская и Усть-Каменогорская. Они явились основой будущей Иртышской оборонительной линии, а Омская крепость впоследствии стала ее главным пунктом [Колесников, 1965, с. 133-136]. С 1763 г. на Иртышской линии, как и на других участках линейной системы обороны границы Сибири, началась масштабная реконструкция укреплений. Обусловлена она была осложнившейся политической обстановкой. При значительном охвате территории от Урала до Алтая сибирские линии были недостаточно укреплены, несмотря на интенсивное строительство. Поэтому в 1763 г. Екатериной II была подписана Инструкция [Столетие..., 1902, с. 163-166], предусматривавшая усиление укреплений по сибирским оборонительным линиям с целью повышения обороноспособности границ региона. В этом же году был назначен новый начальник сибирских линий генерал-поручик Иван фон Шпрингер. В 1764 г. после проведенной им инспекции укреплений южной границы Сибири была признана необходимость пересмотра архитектурно-планировочных и фортификационных решений существующих крепостных единиц укреплений [Колесников, 1965, с. 142]. В связи с этим в 1765 г. для линейных укреплений Сибири была утверждена серия проектов перепланировки, представленная в сопровождении фиксационных планов готовившихся к перестройке укреплений [РГИА. Ф. 485. Оп. 5. Д. 477; РГВИА. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1038, 1046, 1052, 1064, 1068, 1070, 1074, 1079]. Поскольку большинство укреплений предполагалось оставить на прежних местах, то фиксационные планы и проекты перепланировки совмещались на одном листе, что дает возможность проследить основные этапы развития укреплений.

Анализ этих графических документов показал,

что с началом реконструкции в обороне сибирских укреплений произошел переход к качественно новой фортификации. Это касалось и укреплений Иртышской линии. Так, до перепланировки оборона Омской, Семипалатинской и Усть-Каменогорской крепостей характеризовалась «псевдобастионной» или смешанной фортификацией: в плане она соответствовала угловой фортификации с применением бастионного фронта, однако в профиле ее устройство отвечало ярусной фортификации. Фактически это были деревянные вертикальные конструкции, выставленные в плане по форме бастионного начертания. При этом оборона Железинской и Ямышев-ской крепостей соответствовала круговой и ярусной фортификации, то есть не «псевдобастионной» обороне, а старым принципам возведения укреплений [Шемелина, 2015, с. 407-408].

Однако в ходе реконструкции 1765 г. оборону укреплений по сибирским линиям предполагалось перевести на принципиально другой уровень. Предполагалось коренное улучшение устройства обороны как в плане, так и в профиле укреплений. «Псевдобастионную» фортификацию планировалось сменить на полноценную земляную, устроенную по всем правилам европейской теории военной архитектуры - угловую в плане и продольно-флан-ковую в профиле. Для большинства долговременных укреплений Иртышской линии перепланировка 1765 г. предусматривала соответствие их фортификации бастионному фронту (исключение составляла Семипалатинская крепость, для которой перепланировка состоялась после 1770 г. с применением полигонального фронта) [Там же, с. 408-411].

С использованием новых принципов обороны, примененных в рамках реконструкции 1765 г., планировочные структуры линейных укреплений стали приобретать черты типизации и регулярности, что было нехарактерно для крепостей до проведения в них перепланировки. Как показали результаты на-

ших исследований [Там же], для долговременных укреплений Иртышской линии применение в ходе их реконструкции принципов типизации и регулярности имело ряд особенностей. Если их фортификационные решения носили индивидуальный характер, то планировочные решения основных территорий этих крепостей были созданы на основе универсальной планировочной схемы: в центре крепости на пересечении двух главных улиц располагалась близкая к квадрату (как правило, 40 саж. х 35 саж. или 84х74 м) в плане площадь, ограниченная квартальной застройкой. В том или ином виде она была применена для всех пяти крепостей Иртышской линии - Же-лезинской, Ямышевской, Семипалатинской, Усть-Каменогорской, а также для главного пункта оборонительных линий Сибири - Омской крепости (ил. 1).

К моменту начала перепланировки укреплений по сибирским пограничным линиям среди фортификаторов в разных частях Европы большую популярность получила универсальная модель планировочной структуры внутренних территорий крепостей, разработанная знаменитым французским инженером Себастьяном Ле Престром де Вобаном (1633-1707) [Pita González, 2006, p. 108-112]. Модель была применена для пяти из девяти новых городов Вобана, ставших известными в истории градостроительства и фортификации как «возведенные ex nihilo» (от лат. «с нуля»). Усовершенствованный вариант данной модели был применен в 1698 г. в восьмиполиго-нальной крепости Неф-Бризак - идеальном городе, признанном еще при жизни великого французского инженера вершиной его творчества (ил. 2) [Neuf-Brisach...; Roux de, 1997, p. 26-36].

Суть усовершенствованной и примененной для Неф-Бризака модели состояла в следующем. В регулярный по форме план, с которым согласовывалась трассировка укреплений, вписывались кварталы, организованные по ортогональной сетке и предназначенные как для горожан, так и для военных. Внутреннее пространство структурировалось за счет двух главных улиц, связывающих четверо главных ворот в противолежащих куртинах и пересекающихся в центре плацдарма. Центр крепости фиксировался почти квадратной в плане площадью - плацдармом, периметр которой формировался общественными и военно-административными зданиями. В модели была предпринята попытка средствами архитектуры и градостроительства гармонизировать сосуществование в одном пространстве гражданского населения, военных и духовенства.

Как уже было отмечено, данная модель была широко распространена среди европейских военных инженеров. С нашей точки зрения, в этом контексте не стала исключением и Россия. Сравнительный анализ описанной выше модели планировки крепости по Вобану и универсальной планировочной схемы, использованной в проектах перепланировки крупных крепостей Иртышской линии 1765 г., позволяет сделать вывод о сходстве между ними (ил. 1, 2).

И в модели Вобана, и в проектах крепостей для Иртышской линии основные территории крепостей были заняты квартальной застройкой, организованной по ортогональной сетке.

Как и в модели Вобана, в геометрических центрах основных территорий иртышских крепостей,

которые в ходе реконструкции должны были получить близкие к регулярным формы планов, на пересечении двух главных, наиболее широких улиц располагались близкие к квадрату в плане площади. Исключение составляла Железинская крепость, где размещение площади не совпадало с центром основной территории. Главные улицы в проектах иртышских крепостей связывали, как правило, ворота, располагавшиеся в большинстве случаев в серединах противолежащих куртин, что также имеет сходство с моделью Вобана.

Состав военно-административной, общественной и жилой застройки, формирующей центральные площади, в модели Вобана и в проектах перепланировки иртышских крепостей 1765 г. является достаточно близким. Так, в модели Вобана площадь была ограничена зданиями, принадлежавшим коменданту крепости и военным службам, королевскому наместнику, магистрату, на площадь также выходила церковь с примыкающим к ней домом священника. В проектах для сибирских линейных крепостей в состав застройки, формирующей площадь, обязательно входили дом главнокомандующего и дома офицеров, канцелярия, гауптвахта, гостиный двор. При этом к типовому набору зданий могли добавляться служебные или жилые здания в зависимости от специфики функций крепости.

Интересным отличием планировочной схемы сибирских крепостей от модели Вобана является то, что центры площадей крепостей Иртышской линии (это верно и для обеих частей Омской крепости) обозначались расположением церкви, в то время как в модели Вобана церковь включена в квартальную застройку, формирующую площадь, и вынесена одним из фасадов на красную линию. При этом в модели Вобана центр также фиксировался, но не зданием церкви, а фонтаном.

Отметим, что для Семипалатинской крепости описанная планировочная схема также использовалась, но с некоторыми изменениями формы площади, ее размеров и расположения относительно нее центра главных улиц.

Применение модели Вобана для проектов перепланировки крепостей Иртышской линии 1765 г. отчасти можно объяснить тем фактом, что их автором являлся шведский инженер-майор Ларс Малм (его подпись имеется на всех проектах 1765 г.). К сожалению, сведений об этом инженере имеется крайне мало [Кочедамов, 1960, с. 11-13; Черказьянова, 2002, с. 226; Энциклопедия..., с. 79]. Однако можно предполагать, что в силу своего происхождения и особенностей карьерного и жизненного пути он был хорошо знаком с теорией европейской фортификации. Это подтверждает проведенный нами анализ его проектных предложений по фортификационному устройству укреплений, разработанных им в 1765 г. не только для Иртышской, но и для других линий обороны границ Сибири ^етеПпа, ВйсЫ, 2016, р. 181-183]. В этих проектах Малм ориентируется на теоретические разработки ведущих европейских военных инженеров XVII в.

Проекты Малма утверждались и визировались другим военным инженером, также хорошо знавшим правила европейской теории фортификации - упомянутым нами выше начальником сибирских

линий генерал-поручиком Иваном фон Шпрингером. Шпрингер принадлежал к категории образованнейших людей своей эпохи. Он был в числе первых выпускников привилегированного военного учебного заведения С.-Петербурга, ставшего позднее (с 1743 г.) известным как Сухопутный шляхетный кадетский корпус [Крылов, 1998, с. 21; Огурцов, 2010, с. 73]. Известно, что корпусная библиотека во времена учебы там Шпрингера начала укомплектовываться специальной инженерной литературой по фортификации [Ридер, 2003]. Поэтому уже в период своей юности Шпрингер мог познакомиться с европейскими достижениями в области военно-инженерного искусства [Шемелина, 2015, с. 77].

Как видно, и Малм, и Шпрингер, чьи подписи стоят на каждом проекте перепланировки сибирских укреплений из серии планов 1765 г. [РГИА, Там же; РГВИА, Там же], являлись высококвалифицированными инженерами, хорошо знавшими теорию фортификации. Поэтому применение ими модели Вобана для планировок линейных укреплений по сибирским линиям видится вполне закономерным.

Мы полагаем, что применение модели Вобана для проектов перепланировки крепостей Иртышской линии 1765 г. позволяет говорить, с одной стороны, об универсальности рассматриваемой модели Во-бана для всего европейского фортификационного градостроительства, с другой стороны, это свидетельствует о неотъемлемом присутствии сибирских линейных крепостей XVIII в. в поле европейской фортификации. Это, по нашему глубокому убеждению, необходимо непременно учитывать в процессе ревалоризации их территории как объектов истори-ко-архитектурного наследия.

Список литературы

1. Колесников, А.Д. Основание Омской крепости и ее роль в заселении Прииртышья // Изв. Омск. отд-ния геогр. общ-ва СССР. - 1965. - Вып. 7 (14). - С. 133-160.

2. Кочедамов В.И. Омск: Как рос и строился город. -Омск: Омск. кн. изд-во, 1960. - 100 с.

3. Крылов В.М. Кадетские корпуса и российские кадеты. - СПб.: ВИМАИВиВС, 1998. - 671 с. - URL: http://militera.lib.rU/h/krylov_vm01/index.html (дата обращения: 30.05.2017).

4. Огурцов А.Ю. «Отец милостливый...» (генерал-поручик Иван Иванович фон Шпрингер - командир сибирских войск) // Из кузнецкой старины. - 2010. - Вып. 1. - С. 69-92.

5. Ридер Г.Р. Библиотека Первого Кадетского корпуса: ее история и создание библиографической базы данных // Междунар. науч.-практич. семинар по ма-

шиночитаемой каталогизации старопечатной книги. - СПб., 2003. - URL: http://www.nlr.ru/tus/110903/ reader.html (дата обращения: 30.05.2017).

6. Столетие Военного министерства: 1802-1902. - Т.

7. Главное инженерное управление: ист. очерк. - Ч.

1. Царствование Императора Александра I. - Очерк

2. Результаты деятельности инженерного управления. Строительство и инженерные войска. - СПб.: Тип. «Слово», 1902.

7. Черказьянова И.В. Англичане в Сибири и о Сибири // Философский век. - СПб.: Санкт-Петербургский Центр истории идей, 2002. - Вып. 19: Россия и Британия в эпоху Просвещения: Опыт философской и культурной компаративистики. - Ч. 1. - С. 224-231.

9. Шемелина Д.С. Этапы формирования планировочной структуры крепостей Иртышской линии XVIII в. // Вопросы всеобщей истории архитектуры. - М., СПб.: Нестор-История, 2015. - Вып. 5. - С. 378-412.

10. Энциклопедия города Омска: в 3 т. - Т. 3: Омск в лицах. - Кн. 2. - Омск: Лео, 2011. - 690 с.

11. Neuf-Brisach // Centre de ressources pour la gestión du patrimoine fortifié. Les fortifications de Vauban patrimoime mondial UNESCO. Réseau des sites majeurs de Vauban. - URL: http://www.sites-vauban.org/Neuf-Brisach (дата обращения: 31.05.2017).

12. Roux de А. Villes Neuves. Urbanisme classique. -Paris: Remparts, 1997. - 144 p.

13. Pita González M.S. La atención a las necesidades de la población civil en ciudades militares: de Neuf-Brisach a Georgetown (Menorca) // la revista Norba Arte de la Universidad de Extremadura. - 2006. - Vol. XXVI. - P. 105-121.

14. Shemelina D., Büchi T. "German fortification theory: diffusion into the architectural practice of building fortresses on the defense lines in Siberia in the XVIII century": report of the project funded by SNSF // Scholion. Bulletin der Stiftung Bibliothek Werner Oechslin. - 2016. - №10. - Р. 176-187.

Список источников

1. РГВИА. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1038, 1046, 1052, 1064, 1068, 1070, 1074, 1079.

2. РГИА. Ф. 485. Оп. 5. Д. 477.

Список сокращений

ВИМАИВиВС - Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи. РГВИА - Российский государственный военно-исторический архив.

РГИА - Российский государственный исторический архив.

D.S. Shemelina

Scientific Research Institute of Theory and History of Architecture and Urban Planning

dasha-shem@yandex.ru

Applying the Vauban's Planning Model in the 1765 Fortresses Projects of the Irtyshskaya Defense Line

Abstract. The work tells about the implementation of the principles of type-design practice and regularity in the course of extensive modernization of fortifications on the Siberian defense lines that began in 1763. The results of the comparative analysis of the planning model developed by the French engineer Sébastien Le Prestre de Vauban (1633-1707) for the fortress city Neuf-Brisach and the universal planning scheme used in 1765 in creating redevelopment projects of permanent fortifications (large fortresses) of Irtyshskaya defense line are presented. The similarity between them is found. Graphic documents from the 1765 series of redevelopment projects developed by the Engineer-Major Lars Malm and approved by the Chief of the Siberian Lines Lieutenant-General Ivan von Springer became the source for the study. The possible ways of the transfer of the basis of Vauban's fortification theory into the 18th century Siberian military architecture are presented.

Key words: Siberia, Irtyshskaya defense line, fortresses, Vauban, planning model, projects

Ил. 1. Проект перепланировки Омской крепости из серии планов 1765 г. [Кочедамов, 1960, с. 12]

Ил. 2. Город-крепость Неф-Бризак. План 1799 г. Музей Вобана (г. Неф-Бризак) [Neuf-Brisach... URL: http://www.sites-vauban.org/Neuf-Brisach]