Этносоциальная история русского населения Д. Ананьино в XVII-XIX вв. 

Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2014. № 4 (4). С. 86-90.

УДК 940.2

А. А. Крих

ЭТНОСОЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ РУССКОГО НАСЕЛЕНИЯ Д. АНАНЬИНО

В XVII-XIX ВВ.*

На основе широкого круга архивных источников XVII-XIX вв. рассмотрена динамика этносоциального и фамильного состава одной из старейших русских деревень на территории Тарского Прииртышья.

Ключевые слова: русское население; Тарское Прииртышье; этносоциальный состав.

A. A. Krikh

THE ETHNO-SOCIAL HISTORY OF THE RUSSIAN POPULATION IN ANANYINO VILLAGE IN XVII-XIX CENTURIES

Author examines the dynamics of ethno-social and the family consistency in one of the oldest Russian villages Ananyino in the territory of the Tara-Irtysh region on a wide range of archival sources of XVII-XIX centuries.

Keywords: Russian population; Tara-Irtysh region; ethno-social consistency.

По прошествии 30 лет со времени основания нового города на южной границе Западной Сибири - Тары - вокруг него образовалась небольшая сельская округа из русских поселений. По самой ранней из сохранившихся Дозорной книге г. Тары 1623/24 г. на подведомственной городу территории располагалось 32 русские деревни и 3 заимки, насчитывавшие в общей сложности 47 дворов [1, л. 315-395 об.]. Вопреки списку П. Н. Буцин-ского, составленному на основании этого же источника [2, с. 152-153], в котором с легкой руки уважаемого автора все деревни Тарского уезда обрели свои названия по фамилиям и отчествам тарских служилых людей, проживавших в них, только 10 деревень имели наименования [1, л. 315-395 об.]. Из них у семи населенных пунктов можно установить источники формирования топонимов: в двух случаях названия деревень образованы от фамильных прозвищ (Годунова и Трещеткина), в

двух - от отчеств служилых людей (Фадеева и Софронова) и в трех случаях - от имен (Еф-тина, Жаденева и Ананьина). В двух случаях названия населенных пунктов совпадают с гидронимами (Мамешева и Чокруша). В отношении д. Обрамовой источник происхождения названия установить не удалось из-за плохой сохранности текста документа, в связи с чем в нем утрачена информация об именовании хозяина единственного двора, из которого и состояло это поселение. Наличие названий у 10 населенных пунктов может свидетельствовать о давности их существования по сравнению с остальными русскими поселениями Тарской округи.

Информация о земельных угодьях тар-чан расположена в Дозорной книге 1623/24 г. следующим образом: сперва описаны деревни с перечислением хозяев немногочисленных дворов, затем следует перечень наезжих пашен, рядом с которыми отсутствуют

* Статья написана при финансовой поддержке гранта РГНФ № 14-31-01023 «Культура, система жизнеобеспечения и этносоциальная история деревни Ананьино в ХУП-Х1Х вв. (по археологическим, письменным, этнографическим источникам и результатам естественнонаучных исследований)».

© Крих А. А., 2014 86

Этносоциальная история русского населения д. Ананьино в Х^11-Х1Х вв.

постоянные поселения. Описание д. Ананьиной занимает особое место в данном источнике, так как она указана не среди других деревень, а после ряда пашен, расположенных в разных концах Тарского уезда [1, л. 389 об .-391 об.]. В связи с этим создается впечатление, что это поселение составителем документа было обнаружено неожиданно.

Деревня Ананьина находилась на берегу одноименного озера, имевшего татарское название Айяк [3, с. 91]. Озеро является старицей реки Иртыш и располагается в двух километрах от его восточного берега. С юга от озера с террасы спускается Пятая1 речка, впадающая в речку Ананьевку, которая соединяет озеро с Иртышом. Русская деревня на Ананьином озере была основана по близости от татарских юрт Рухлар (по-русски -Верхние юрты), Речап, Аптиш и Атак [3, с. 91-92].

Ряд вопросов вызывает и наименование деревни. Как было указано выше, большинство названий тарских деревень было образовано от личных имен проживавших в них служилых людей. Исключение составляют деревни Обрамова, в силу указанных причин, и Ананьина. Несомненно, что оба топонима являются производными от личных имен, однако среди жителей д. Ананьиной не использовалось данное имя. Более того, в первой трети XVII в. только один человек в Тар-ском уезде назывался Ананием. Зная предприимчивую натуру тарского стрельца Анания Тимофеева, ставшего основателем двух семейных кланов в Тарском Прииртышье (Почекуевых и Урлаповых) [4, с. 182-185], можно предположить, что именно этот человек первым начал осваивать земли у оз. Аяк под пашни. Однако по каким-то причинам он не стал отстраиваться рядом с пашней, а поселился вниз по течению Иртыша между Красным Яром и р. Уй под защитой Тарского острога [1, л. 355-356 об.]. Примеру стрельца Анания Тимофеева последовал конный казак Томилка Минеев, который, правда, по-прежнему возделывал отъезжую пашню на берегу оз. Глухова, располагавшегося чуть южнее оз. Ананьинского. К моменту проведения дозора 1623-1624 г. Ананий Тимофеев уже давно обосновался на новом месте, где засевал 20 четей (около 10 га) и имел 40 четей перелога [1, л. 355 об.]. Таким образом,

имя тарского стрельца осталось в качестве русского названия озера Аяк, а затем передалось поселению, в котором проживали пешие и конные казаки.

В 1623-1624 г. д. Ананьина состояла из трех дворов. Поблизости от деревни находились две заимки и одна наезжая пашня. Два двора принадлежали конному казаку Гера-симко Иванову Попову и его сыну пешему казаку Неупокойко Герасимову [1, л. 390390 об.]. Г. И. Попов обрабатывал две пашни «в лугу за Онаньиным озером» и «в другом месте против деревни на Таре на увале в бору», - под посевом было занято 5 четей и 18 четей перелога в трех полях («а в дву потому ж») [1, л. 390]. Пашня Неупокойки Герасимова находилась на «увале в бору» и состояла из одной чети посева и семи четей перелога при наличии ещё двух полей [1, л. 390 об.]. Неупокойко Геасимов стал основателем новой генеалогической ветви, отделившейся от Поповых2, с фамилией Неупокоевы.

Братья Герасимки Иванова Попова -тарские конные казаки Аврамка и Микитка -имели «подле Онаньина озера в лугу» наезжую пашню (две чети засеянной земли и 12 четей перелогу в трех полях), но проживали совместно во дворе, построенном на территории Тарского острога [1, л. 391 об.].

В третьем дворе д. Ананьиной проживала семья пешего казака Посничка Артемьева Поморца, которому также принадлежала одна из заимок в окрестностях Ананьина озера [1, л. 390 об. - 391]. Другая заимка была распахана пешим казаком Федкой Афанасьевым Крыловым и состояла из 18 четей перелога и сенных покосов на 300 копен [1, л. 391].

Таким образом, в окрестностях Ананьина озера поселились сослуживцы - пешие казаки Неупокойко Герасимов, Посничко Атремьев Поморец и Федка Афанасьев Крылов, а также их родственники (отец Неупо-койки Герасимова - конный казак Герасимко Иванов Попов). Судя по наличию заимок к моменту составления дозора 1623-1624 г. д. Ананьина расширялась.

Ананьевские луга, облюбованные пешими казаками, привлекли внимание их нового атамана - Степана Афанасьева Скуратова, который в 1638 г. получил по челобитной сенные покосы в лугу аялынских татар Верхних юрт. Владение этими покосами было

подтверждено потомками атамана Степана Скуратова в 1677 г. и внесено в Дозорную книгу 1701 г. [5, л. 187 об.].

На протяжении XVII в. население д. Ананьиной росло медленно: в деревне появились только две новые фамилии - Мосеевы и Скуратовы, связанные узами родства: внук атамана Степана Скуратова Григорий, служивший рейтаром в 1670-х гг., был женат на представительнице стрелецкого клана Мо-сеевых. В начале XVIII в. в д. Ананьиной проживал рейтарский сын Бориско Григорьев Скуратов, владевший, как и его предки, сенными покосами на сто копен на берегу озера. Собственных пашенных угодий Борис Скуратов не имел, поэтому обрабатывал поле в одну десятину на земле своего дяди стрелецкого сына Микитки Мосеева [5, л. 187 об.]. Вскоре, между 1701 и 1747 гг., из Тары в д. Ананьину переезжают братья Бориса Григорьева Скуратова - Осип, Иван и Петр, а позднее к ним присоединяется ещё один брат - Федор. На казачью службу они не были поверстаны, поэтому в переписях населения 1747 г. и 1763 г. были записаны разночинцами [6, л. 104 об., 105 об.; 7, л. 233, 234 об., 236 об. - 237].

К моменту проведения второй ревизии населения России, проходившей в Тарском уезде в 1747 г., самым крупным семейным кланом в д. Ананьиной стали Неупокоевы, представленные пятью семьями (26 чел. м. п.), вторым по значимости являлся клан Скуратовых, состоящий из четырех семей (14 чел. м.п.) [6, л. 104 об. - 107]. К 1747 г. население деревни увеличилось за счет причисления к д. Ананьиной бывших тарских служилых людей, вывезенных из Джунгарии во время размена полоном. В плен к джунга-рам тарчане попали в 1716 г. «во время Ямышевской баталии», а после возвращения в Россию во время проведения переписи они были причислены в разночинцы. Среди вырученных пленников оказался уроженец д. Ананьиной Иван Иванов сын Попов (1692-1755), чей брат - Степан - по-прежнему проживал с семьей в родной деревне. После освобождения из плена Иван Попов вернулся в д. Ананьину, где вместе с ним поселились и другие бывшие пленники джунгар со своими семьями (всего 17 чел. м.п.) [6, л. 107 об. - 108]. Причем это были уроженцы 88

деревень, расположенных неподалеку от д. Ананьиной, и родственники бывших военнопленных по-прежнему поживали в с. Усть-Тарском (Масловы и Фроловы), д. Евгащи-ной (Евгащины) и д. Мешковой (Чинянины). К моменту проведения ревизии населения 1763 г. в д. Ананьиной поселяется ещё несколько уроженцев д. Евгащиной - это отставной казак (Евгащин) и казачьи дети, признанные неспособными к воинской службе (Кучюмов и Горшков) [7, л. 238 - 238 об.].

Между 1747 и 1763 гг. в д. Ананьиной поселился ещё один бывший пленный, но уже «кыргызского владельца», Василий Козьмин сын Копейкин (1702 г. р.), который в возрасте 61 года был женат на Степаниде Васильевой 28 лет и имел трех сыновей (в возрасте от одного года до четырех лет), рожденных после его возвращения из плена [7, л. 238]. Семьи бывших пленных так и не смогли прижиться в д. Ананьиной, к 1782 г. они исчезают из состава жителей этого населенного пункта.

В дальнейшем, вплоть до разъезда деревни, сохранится тенденция использования д. Ананьиной для поселения в ней маргинальных групп. Так, в 1760-х гг. в д. Ананьину была водворена группа посельщиков из д. Чекруши, семь человек из которых к 1771 г. были отданы в рекруты [8, л. 345]. В 1850-х гг. в деревню причислили группу «поселенческих детей» (9 м.п. и 6 ж.п.) [9, л. 282 об. - 284 об.]. Большинство насильно поселенных жителей надолго в деревне не задерживались и, будучи зафиксированными в материалах одной переписи, терялись к моменту проведения следующей ревизии населения.

В середине 1780-х гг. временно в д. Ананьиной проживало три семьи старообрядцев из г. Ишима [10, л. 143 об.], решивших поселиться в тарских урманах и основавших д. Ишимку, впоследствии получившую современное название Сыщиково. Именно в д. Сыщиково на рубеже XVIII-XIX вв. начнут перебираться представители семейства Скуратовых.

Несмотря на сложную переселенческую историю д. Ананьино, когда на протяжении XVIII в. в ней пытались обосноваться представители 28 различных фамилий, основным населением являлись семьи старожилов, проис-

Этносоциальная история русского населения д. Ананьино в Х'^11-Х1Х вв.

ходившие от тарских стрельцов Поповых, Не-упокоевых, Мосеевых и Скуратовых. На протяжении XVIII в. численность старожильческих семей стабильно составляла более 70 % от общего количества населения деревни.

По материалам ревизий населения XVIII-XIX вв. можно проследить динамику фамильно-семейного состава старожильческого населения д. Ананьино (табл.). В первой половине XVIII в. самым разросшимся кланом д. Ананьино были Неупокоевы: согласно данным переписи населения 1763 г.,

в четырех семьях с этой фамилией было объединено 66 человек обоего пола (в среднем 16,5 человек в семье) [7, л. 233 об. - 236], что составляло 44 % населения деревни. Однако между ревизиями 1763 г. и 1782 г. Неупокое-вы начинают разъезжаться из Ананьино, переселяясь как в крупные населенные пункты (с. Логиново, с. Усть-Тарское, д. Большерец-кую), так и в небольшие деревни (Колбыше-во, Могильно-Старожильскую, Черняеву, Кореневу, Заливину).

Динамика численности старожильческих семей д. Ананьино в XVIII - первой половине XIX вв.*

Год Количественные показатели Фамилии

Мосеевы Неупокоевы Поповы Скуратовы Итого

1701 Количество семей 3 4 1 1 9

Населения обоего пола 6 11 3 1 21

% от общего количества населения деревни 29 52 14 5 100

1782 Количество семей 2 3 - 3 8

Населения обоего пола 13 32 1 44 90

% от общего количества населения деревни 11 26 1 36 74

1801 Количество семей 1 4 - 6 11

Населения обоего пола 9 31 - 43 83

% от общего количества населения деревни 7 24 - 41 72

1858 Количество семей - - - 1 1

Населения обоего пола - - - 7 7

% от общего количества населения деревни - - - 12 12

* Примечание. Таблица составлена по: [5, л. 185-187 об.; 8, л. 338-345 об.; 9, л. 280-285; 11, л. 813 об. - 814 об.].

В связи с переездом Неупокоевых в другие деревни Тарского Прииртышья, к началу 80-х гг. XVIII в. процентное соотношение между старожильческими родами в д. Ана-ньино изменилось в пользу Скуратовых (см. табл.) и уже в начале XIX в. 41 % населения деревни являлись носителями этой фамилии. Среднее количество человек в семьях Скуратовых в начале XIX в. составило 8,8 человек [11, л. 813-814].

Несмотря на то, что Скуратовы цепко держались за родные места, тенденция к разъезду деревни четко обозначилась к началу XIX в. Еще в 1787 г. д. Ананьина состояла из 27 дворов с населением 127 человек обоего пола (в среднем 6 человек на один двор), в 1801 г. поселение состояло уже из 15 домов с

населением 131 человек обоего пола [11, л. 143 об., 814 об.]. В начале XIX в. деревню окончательно покидают Мосеевы, которые перебираются в деревни Евгащино, Заливину и Шуево. В 1828 г. из деревни уезжает последняя семья Неупокоевых, которая переселилась к родственникам, обосновавшимся в д. Заливиной [12, л. 50]. Из четырех старожильческих фамилий этого населенного пункта к концу 50-х гг. XIX в. сохранилась лишь фамилия Скуратовых, представленная в ревизии 1858 г. одной семьей, так как остальные представители этого семейства перебрались в первой трети XIX в. в с. Усть-Тарское и д. Сыщикову [13, л. 50 об.].

В 1850 г. в д. Ананьино проживало всего четыре семьи, или 24 человека обоего пола

[14, л. 273-277], но и спустя 18 лет, в 18681869 гг., деревня состояла из трех дворов, в которых проживало 27 человек [15, с. 108]. Дата окончательного разъезда из деревни не известна, но к моменту проведения Первой всеобщей переписи населения Российской империи в 1897 г. д. Ананьиной уже не существовало.

В целом история д. Ананьино типична для старожильческих деревень, возникших в

XVII в. в пойме на правом берегу Иртыша. Неудобное расположение пашень (на левом берегу), до которых приходилось добираться на лодках, ограниченное пространство для покосов, отсутствие возможностей для роста поселения и частые наводнения привели в

XVIII в. к переселению на левый, более высокий, берег Иртыша жителей таких деревень, как Логинова, Евгащина и Нюхалов-ская. Отличительной чертой расселения д. Ананьино является то, что её жители не стали организованно переселяться на противоположный берег Иртыша, образуя, таким образом, новое совместное поселение, а выехали из деревни к своим родственникам и свойственникам, проживающим в различных деревнях Тарского уезда.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Современное название этой речки произошло в результате искажения имени тарского подъя-чего Пятого Петрова, который в 1623-1624 гг. имел пашню «против Онаньина озера за речкою Иртышом в бору на увале» [1, л. 391]. Под именем «Пятова речка» она фигурирует в Дозорной книге Тарского уезда 1701 г. [5, л. 185-185 об.].

2 Иван Попов стал родоначальником двух семейных кланов, широко расселившихся в Тарском Прииртышье, - Неупокоевых и Уразовых.

1. Российский государственный архив древних актов (далее - РГАДА). - Ф. 214. - Оп. 1. -Д. 5.

2. Буцынский П. Н. Заселение Сибири и быт первых её насельников. - Тюмень, 1999. - 328 с.

3. Миллер Г.-Ф. Описание городов, крепостей, острогов, слобод, сёл, деревень, островов, рек, речек, озер и других достопримечательностей на реке Иртыш и возле него вверх от города Тобольска // Сибирь XVIII века в путевых описаниях Г. Ф. Миллера / отв. ред. Н. Н. Покровский. - Новосибирск, 1996. -С. 75-99.

4. Крих А. А. Два века на казачьей службе: история семьи Почекуевых // Социально-экономическое развитие и историко-культурное наследие Тарского Прииртышья : материалы VI региональной научно-практической конференции, посвященной 120-летию со дня рождения А.В. Ваганова. - Омск, 2012. - С. 182185.

5. РГАДА. - Ф. 214. - Оп. 1. - Д. 1182.

6. Там же. - Ф. 350. - Оп. 2. - Д. 3520.

7. Там же. - Д. 3521.

8. Государственное учреждение Тюменской области «Государственный архив в г. Тобольске» (далее - ГУТО ГАТ). - Ф. 154. - Оп. 8. - Д. 31.

9. Там же. - Д. 883.

10. Государственный Исторический архив Омской области (далее - ГИАОО). - Ф. 16. - Оп. 2. -Д. 9.

11. Там же. - Д. 40.

12. ГУТО ГАТ. - Ф. 154. - Оп. 8. - Д. 455.

13. Там же. - Д. 301.

14. Там же. - Д. 643.

15. Список населенных мест по сведениям 18681869 годов. Тобольская губерния. - СПб., 1871. - 472 с.