Компаративный анализ оснований социально-философского прогнозирования

72 ВЛАСТЬ 2010'02

Петр ЧЕРНИКОВ

компаративный анализ оснований

социально-философского

прогнозирования

В статье рассматривается проблема взаимоотношения прогнозирования и философского знания на основе историкофилософской традиции. В связи с чем ставится вопрос о правомерности применения философского инструментария в оценке феномена опережающего отражения и прогностической деятельности. Анализируется прогностический потенциал социальной философии.

The article considers the problem of relationship of prognosis and philosophical knowledge based on historical and philosophical tradition. Therefore, the question of legality of philosophical instrumentation use in the assessment of phenomenon outstripping reflection and forecasting activity is investigated. The anticipatory potential of social philosophy is analyzed.

Ключевые слова:

социальный прогноз, будущее, экстраполяция, сравнение, общественная динамика; social prognosis, future, extrapolation, research, public dynamics.

ЧЕРНИКОВ

Петр

Юрьевич —

аспирант кафедры

социологии, истории

и политологии

Технологического

института

Южного

федерального

университета,

г. Таганрог

piterche@mail.ru

Анализ прогностического потенциала философского знания и возможности его осмысления и преобразования в контексте динамично развивающихся социальных систем является актуальной проблемой. Общим местом в энциклопедиях и словарях по философии является констатация того, что «чем динамичнее общество, тем значимее для него становятся прогностические функции философии». Реализуя их, общество как бы зондирует свои перспективы. Но наряду с этим вполне обоснованно имеет место и скептическое отношение в рамках традиционной социальной философии к прогнозированию социальной реальности. Это связано с тем, что под прогнозированием понимали род знания о будущем, который в связи с этим соотносили с познавательными рассудочными процедурами. Острота постановки проблемы резко падала, когда осознавалось, что прогнозирование вовсе не имеет непосредственной связи с количественными отношениями. Диагностика социально-исторического организма, предупреждение об имманентно содержащихся в любом содержании следствиях, анализ необходимых условий для реализации закономерных связей вполне вписываются в рационально-дискурсивный вероятностный научный анализ.

Это особенно важно в социальной философии, так как в ней, как ни в одной другой гуманитарной области, просматривается точка пересечения онтологического опыта и гносеологического обоснования, их взаимозависимость и симбиоз. В прогнозировании различают неопределенность истинную (когда не находится однозначного выхода из заданной ситуации) и информационную (при которой отсутствуют достаточные сведения об объекте исследования). Определенность выступает в качестве решения, при котором вариативность развития ситуации сводится к минимуму. Избыточную вариативность (как если бы) следует воспринимать как то, что уводит в сторону от постижения того или иного вопроса. Значение неопределенности в прогнозировании сводится к тому, что «сегодня вероятности — это уже не удобный способ согласиться с нашим невежеством... они образуют составную часть новой рациональности»1.

1 Кейн Р. Неопределенность и свободный выбор // Человек перед лицом неопределенности. — М., 2003, с. 46.

Наиболее древним из оснований прогнозирования является идея цикличности и круговорота. Общим для теорий «вечного возвращения» является их опора на преобладающий детерминант. Варианты цикличности изменяются от круговых до колебательных, достаточно лишь в одной пропорции продолжить их во времени. Однако цикличность существенна для анализа пока лишь элементов социальной системы. Новации возникают после того, как истощатся предшествующие возможности. К тому же она в большинстве случаев лишена прочного теоретического обоснования, а практические аналогии страдают предвзятостью. Сложность выделения циклов состоит и в определении периодов колебаний, точек отсчета, в определении природы колебаний, т.е. вызваны они внутренней природой или являются внешними («наведенными»). Кроме того, проблемой в теории цикличности, отмечаемой исследователями, является интерпретация событий, принимаемых в качестве «узловых точек», и вытекающая отсюда принципиальная недоказуемость. Все чаще исследователи отмечают антицикличность в контексте социального времени и эмердженты. Линеарные концепции прогрессивно-поступательного развития опираются на идею объективных, помимо воли людей существующих детерминантов, закономерностей, объективного разума, мудрости (провиденциализма) или целесообразности природы и истории (телеологизм), тренд-структур (графы). Законы эти должны быть когерентны, т.е. согласованы с другими утвердившимися теоретическими конвенциями. Экстраполяция, являющаяся основой и этого подхода, может быть результативна только при краткосрочных прогнозах, а значит, она полноценно функционирует только до первой погрешности, что подтверждает актуальность афоризма С. Лема: «Ничто так быстро не стареет, как будущее». Модификацией идеи прогресса и одновременно включающей в себя (снимающей) идею цикличности стала концепция спиралевидного развития. Феноменологический дискурс выявил механизм, согласно которому возникает возможность рефлексии настоящего и ретенция и протенция из будущего образа определяют переживание сути настоящего, конституируют настоящее. Сознание достраивает образ, буквально перед тем,

как ему быть воспринятым, из пред-виде-ния. В нормативном социальном прогнозировании наибольшую значимость имеет предостережение, которое в силу его не-проверяемости не может рассматриваться как гипотеза. Однако убедительно эффективной сферой применения этого метода является «обоснование стратегических управленческих решений», т.е. преимущественно институциональная сфера в качестве средства «социальной инженерии». Эффективной сферой применения нормативного прогнозирования большинство авторов предлагает считать оптимизацию ценностных ориентиров. Презентируемая классиками постмодернизма идея ризомы как множественности оснований анализа по сути является вариацией модели закономерного возникновения определенной стадии в любом развитом обществе, которое к тому же потеряло целостность, с определенными свойствами. Более распространенными и эвристически оправданными являются аксиологические, нормативно-целевые основания и идея моделирования. В природе ценности как таковой, помимо оценочной и экзистенциальной, содержится прогностическая составляющая, которая корректирует поведенческое направление, выбранное субъектом. Методология мировоззренческого доминирования определенных смыслов, их устойчивости позволяет говорить о предсказуемости направления усилий, которые будут предприниматься новыми поколениями. Вполне применимы для аксиологически ориентированного общества и социологические закономерности, но только в том случае, если все общество реально ориентировано на одинаковые для всех «правила игры». Заслуживающей внимания в рамках нормативно-ценностной мотивации представляется позиция В.М. Бондаренко, который предложил критерий определения реализации нормативной идеи — время между возникновением потребности у человека и моментом ее удовлетворения. Этот промежуток времени должен сокращаться, что и является критерием развития или деградации. Будущим при этом автор называет временной разрыв, приближающийся к нулю. Особый статус в анализе оснований социально-философского прогнозирования представляется необходимым отвести диалектической традиции исследования природы социальных противоречий.

$

74 ВЛАСТЬ 2010’02

Недостаток эмпирической методологии выявления циклов, социальных законов состоит во всегда сохраняющемся зазоре между ожидаемым результатом и непредвиденными обстоятельствами. В связи с чем «случайные тенденции в развитии общества могут быть приняты за закономерные, и построенные на их основе обобщения и предложения по дальнейшему развитию общества могут вновь оказаться ошибочными и привести к углублению... кризиса, к распаду системы»1, если они не рассматриваются по отношению к цели, эффективности ее достижения. Отказ от поиска универсальной методологии, применяемой для любого общества, не только не ослабил, но и даже стимулировал необходимость анализа концепций с точки зрения их эвристической ценности. Дескрипциям не удалось полностью вытеснить нормативность. И тем же позитивистам, равно как и постмодернистам, не удалось освободиться от необходимости формулировать общие «правила игры» в научном исследовании.

В XX в. возникает традиция, в которой будущее не является улучшенным аналогом настоящего и эффект отражения уже не будет достаточным и исчерпывающим. Определенным знаком времени является то, что будущее носит пессимистичный характер, где «футурошок» становится общим местом и «на долгосрочные прогнозы решаются лишь фантасты» в связи с ускоряющимся темпом жизни и с появлением эмерджентов. Но появление эмерджентов, т.е. событий, не имеющих аналогов в исторической практике, привело к ощущению «тупика прямого продолжения». Оказалось, что в ситуации ценностной дезориентации «взгляда хватает не более чем на три шага вперед»2, опыт прошлого уже не является ориентиром, уместней скорее говорить о выявлении диагноза, чем о прогнозе.

Целевые установки в содержании прогнозирования нужно отличать от целей самого прогнозирования как процедуры. Само прогнозирование осуществляется в зависимости от интенций общественного сознания. В обыденной интенции «мы предсказываем будущее, чтобы его предотвратить» (А. Кларк), с другой стороны,

1 Бондаренко В.М. Прогнозирование будущего: новая парадигма. — М., 2008, с. 22.

2 Хейзенга Й. Homo ludens. — М. : Прогресс-Академия, 1992, с. 349.

мы предсказываем будущее, чтобы его одомашнить, чтобы привыкнуть к нему (чем обычно объясняется популярность астрологии) (В. Гинзбург), чтобы преодолеть страх неопределенности («страх властен над нашими поступками больше, чем надежда), чтобы следовать типологизирующим конвенциальным установкам современного мышления. В рефлективной интенции люди стремятся мыслить несуществующее как необходимый момент уже освоенного, в чем, собственно, и состоит механизм понимания, выявлять категориальные структуры и набрасывать их в мысленном эксперименте на любое доступное содержание, выстраивать мир в соответствии с собственным притязаниями и представлением субстанциального субъекта.

Будущее — категория оценочная. Критерии, на основании которых оценивается прогноз, представляют собой стартовую позицию для определения целей и задач, стоящих перед исследователем, способствующих выявлению и определению нашего «горизонта ожиданий». Относительно прогноза выявление и интерпретация критерия носят вспомогательный характер.

Социофилософское постижение грядущего поможет по-новому взглянуть, с одной стороны, на проблему социального времени, а с другой — на новые стратегически важные задачи, которые решаются в рамках футурополитики и футуроэтики. Существенным представляется переход от восприятия будущего как воображаемого объекта к будущему как реальной, обоснованной необходимости. Однако этот путь немыслим без системного подхода к выстраиванию диалектики ценностей создаваемого человечеством будущего.

В исследовании противоречивой многоуровневой природы современной социальной реальности и анализе возможностей ее прогнозирования обнаруживается необходимость отказаться от поиска генетической универсальной модели, позволяющей предусмотреть все возможные варианты развития этих противоречий. Более плодотворным представляется применение для различных уровней анализа социальных отношений предуказатель-ной нормативной модели опережающего отражения динамики социальных противоречий. Данная модель соединяет в себе диалектическую традицию анализа с

применением прогноза-предупреждения. Материалом служит анализ динамики противоречий в различных областях социальной системы.

Потребность в предвосхищении будущего, являющаяся, в принципе, атрибутивной характеристикой человека, становится прогностической составляющей общественного сознания только в метафизике нового времени в связи с осмыслением ее в качестве проблемы, неотъемлемо присущей антропоцентризму нового времени. Доминирование в предшествующем информационному обществу социальном прогнозировании механизма экстраполяции связано с фундаментальной потребностью самосознания в социально обусловленной идентификации, которая направляла человека подстраиваться под уже сложившиеся традиции. Метафизическим основанием возникновения нового статуса социально-философского прогноза секуляризированного общественного сознания послужило инновационное изменение социокультурных и аксиологических приоритетов глобализирующегося общества. В современном интересе к прогнозированию проявляется не столько форма кризисного сознания постиндустриальной эпохи, как это считают многие исследователи, сколько необходимая атрибутивная характеристика конвенци-

ально ориентированного общественного сознания. Диалогический характер современного общественного сознания предполагает с необходимостью направленность к вероятному будущему, так как опирается не на шовинизм истины, а на толерантность и плюрализм правдоподобия. Ориентир на будущее, использующее в качестве научной опоры синергетическую парадигму, не дает однозначности суждений, зато предоставляет востребованный плюрализм выдвижения правдоподобных версий, расширяющий возможность самореализации, и предъявляет особенные этические требования к ее субъекту.

Прогнозирование в социальной философии регулятивно, а не конституитив-но, т.е. выполняет преимущественно не познавательную, а системообразующую функцию исследования границ и возможностей как самой познавательной способности, так и ее объекта. В этом смысле оно хотя и не познает, но без него вообще невозможно познание социальной реальности. Доминирующей формой социально-философского прогнозирования является предуказывающий нормативноценностный прогноз-предупреждение, диалектически соединяющий принципы как апостериорных, так и априорных оснований, на основе выявления природы социальных противоречий.