К вопросу о субъектно-объектных отношениях у глаголов с семантикой распоряжения (на материале забайкальской деловой письменности XVIII века)

К ВОПРОСУ О СУБЪЕКТНО-ОБЪЕКТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ У ГЛАГОЛОВ С СЕМАНТИКОЙ РАСПОРЯЖЕНИЯ

В.А. Цыбикова

Ключевые слова: субъект, объект, деловая письменность XVIII века, глаголы распоряжения.

Keywords: subject, object, business documentation of the 18-th century, verbs of order.

Среди множества нерешенных вопросов исторического синтаксиса особо привлекает проблема субъектно -объектных отношений в русском языке XVIII века. «Субъектно -объектные отношения являются одной из самых универсальных категорий языка, поскольку они связаны с выражением в языке универсальных категорий человеческой мысли» [Бондарко, 1992, с. 5], то есть они, по сути, глубоко антропоцентричны.

Для решения данной проблемы, прежде всего, следует уточнить определения субъекта и объекта в лингвистике. Пришедшее из философии понятие субъекта обычно сводится к аристотелевскому толкованию «то, о чем говорится в предложении». Субъект здесь противопоставляется предикату, но не объекту. В лингвистической семантике аналогом субъекта выступает понятие темы, или топика. «Тема - это, иначе, коммуникативный, или прагматический (коммуникативно-прагматический) субъект» [Бондарко, 1992, с. 7].

Что касается объекта, в современной лингвистике существуют различные точки зрения на его природу: 1) объект - любой аргумент, не являющийся субъектом; 2) объект - единственный тип аргумента - пациенс; 3) к объектам принадлежат аргументы двух типов - пациенс и некоторый другой, обычно адресат. В конкретном языке объект может соответствовать обобщению нескольких семантических ролей, противопоставляясь субъекту, или же отсутствовать вообще [Матаева, 2004, с. 241].

Лингвистический энциклопедический словарь дает следующее определение субъекта и объекта. Субъект (лат. Subjectum, калька -

греч. Лрокетепоп) - термин логики, обозначающий предмет, о котором выносится суждение, соотносится с предикатом. В логических теориях субъект трактуется либо как представление об объекте, либо онтологически - как сам объект действительности [ЛЭС, 1990].

Объект (от латинского оЬ]ес(ит - предмет) - формальная и содержательная категория синтаксиса. В содержательном плане объект - имя предмета или лица, на которое направлено действие, выраженное глаголом [ЛЭС, 1990, с. 289]. При этом возможно уточнение: объект представляет собой тот предмет (одушевленный или неодушевленный), на что непосредственно направлено действие, деятельность, к чему непосредственно обращено чье-либо отношение... в объекте чьего-либо отношения часто бывает одновременно заключено и значение того, кем это отношение вызвано [Русская грамматика, 1982, с. 129].

Особый интерес вызывает изучение субъектно -объектных отношений у глаголов с семантикой распоряжения (приказать, велеть, предписать) в распорядительной документации XVIII века. Как показывает предварительный анализ материалов забайкальской деловой письменности указанного периода (около 300 документов), у глаголов приказать, велеть, предписать формирование той семантики субъекта и объекта действия, которая впоследствии становится нормой современного русского языка, происходит в текстах распорядительных документов в соответствии с их коммуникативной целью.

Общим у глаголов, характеризующих речевые акты распоряжения, является значение 'побуждение к действию', которое в сен-тенциональном виде Ю.Д. Апресяном формулируется как 'Х приказывает < велит, предписывает ... >Y-у сделать Р = 'Имея право или власть говорить Y-у, что он должен делать, и наказывать его в случае отказа подчиниться и зная, что Y это понимает, Х говорит Y -у, что Y должен сделать' Р') [Апресян, 2003, с. 860].

На формирование значения субъекта основное воздействие оказывает семантика имени, выражающего субъект. При глаголах волеизъявления в распорядительных документах XVIII века в этой роли выступают преимущественно имена существительные, которые обозначали официальные лица, наделенные властью, а также те или иные учреждения, имеющие в своем распоряжении нижестоящие инстанции. Так, в забайкальских указах, приказах, инструкциях, определениях и др. у соответствующих глаголов приказать, ве-

леть, предписать в роли субъекта употребляются имена, обозначающие:

а) представителей различных административно -военных структур: бригадир, капитан, майор и т.п.

Бригадиръ приказалъ выдать кормовых денег [НАРБ, ф. 88, 1797];

Капитан Цеи приказалъ доношения принять [ПЗДП, 68, 1743].

б) лиц, представляющих верховную государственную власть, и лиц, находящихся на государственной службе: государь, Императорское Величество, бургомистр, князь, губернатор и т.п.

Великие гдри велели казакамъ землю дать [НАРБ, ф. 262, 1689].

Государь велелъ с рыбного промыслу оброку не брать [НАРБ, ф. 262, 1708].

С прописанием бывшаго бургомистра велено с селенгинскаго мещанина Бурлакова семь рублей взыскать [НАРБ, ф. 20, 1796].

в) высших чинов священнослужителей: иеромонах, настоятель монастыря, митрополит, архимандрит.

Архимандритъ Мисаилъ в Ыркуцку Вознесенском мнастыре прика-залъ неместнику отныне впреть отнюдь никово не постригать [НАРБ, ф. 262, 1724].

По указу Преосвящанного Антония Митрополита тоболскаго монастыря селенгинскому архимандриту велено окладные и неокладные подати собрать [НАРБ, ф. 20, 1723].

По приказу настоятеля иеромонаха Феофана велено за казенные работы бывшим работникам отдавать денежные платы [ПЗДП, 69, 1764].

От великого гсдна преосв'щенного Антония митрополита тобол-ского и сибирского велено переписать [ПЗДП, 1, 1725].

В роли субъекта может выступать учреждение как официальное лицо, которое в предложении является подлежащим, выраженным формой именительного падежа единственного числа (Верхнеудинский городовой магистрат, Кабанский земской суд, Правительствующий Сенат и т.п.):

Верхнеудинский городовой магистратъ приказали купцу Черняеву пошлинныхденегъ верить ... [ПЗДП, 102, 1797].

Правительствующий Сенат приказали объявить указъ всенародно ... [НАРБ, ф. 20, 1796].

Читинская изба приказали о несыску Бердоносова въ верхнеудинский магистрат сообщить ... [НАРБ, ф. 20, 1784].

Верхнеудинский городовой магистрат приказалъ и остальные денги выдать Земской избе ... [НАРБ, ф. 20, 1785].

Провйантская комисия указом предписываетъ <... > сколко в пре-порцию провйанта еще осталось выполнить [ПЗДП, 25, 1798].

Субъектом действия могут являться лица, которые в определенных речевых ситуациях в силу сложившихся обстоятельств, присваивают право распоряжаться, отдавать приказания. В данных ситуациях распоряжение носит не официальный характер, а бытовой. Эти обстоятельства связаны с какой-либо зависимостью говорящего, распоряжение в данном случае, имеет оттенок принуждения, силы, шантажа. Стоит отметить, что бытовой приказ чаще выражает глагол велеть.

Чтоб те денги не могли потерятся велелъ мне Кропивинъ их взять [НАРБ, ф. 88, 1772].

Пришед ко мне напившись пьянои братскои бранил меня всячески коего де я велелъ протолкать [НАРБ, ф. 88, 1766].

Тиунцовъ повел меня в лавку I бил насмерть и велелъ подписыват товары [НАРБ, ф. 88, 1773]

Он велелъ отдать восминник <...> I нисколко не приемля моих речей с азартностт начал вырывать у меня из рукъ [НАРБ, ф. 88, 1773].

И онъ <... > тогда велелъ хозяйке ставит[ь] на столъ шарбы а я сказалъ ему чтоужинат[ь] не хочу [НАРБ, ф. 20, 1792].

А поутру и те досталные <деньги> оной <подозреваемый> жене своей в руки отдалъ и велел ей спрятать [НАРБ, ф. 783, 1785].

Отдалъ <один из участников кражи> ей Марфе днгъ четыре монета ис коихъ велелъ одинъ монетъ обменить [НАРБ, ф. 783, 1785].

Зайсан Убашей велелъ под полами землю копати да пожитки иска-ти [НАРБ, ф. 1092, 1756].

Сказывалъ <... > что Матвей Балагуровъ и Алексей Кузнецовъ ве-лятъ оговоретьякобы онъ с нимиукралъ [ГАЧО, ф. 31, 1793].

Стоит отметить, что во всех этих случаях у глагола велеть субъектом действия выступают те лица, у которых с адресатом установились неофициальные отношения (сослуживцы, муж и жена, участники кражи, свидетель и обвиняемый и др.).

Характерно то, что страдательная форма велеть в безличных конструкциях выражает иной тип субъектно-объектных отношений. Акт распоряжения с глаголом велеть, как правило, деперсонифицирован. Субъект действия здесь не актуален, поскольку то или иное распоряжение исходит от высших инстанций, которые осуществляют свою деятельность в форме коллегиального руководства и которые, помимо этого, являются проводником воли монарха. Типичны, например, такие страдательные конструк-

ции, где семантический субъект представлен в предложно-падежной конструкции с дательным падежом и соотносится сразу с двумя «действующими» лицами - монархом и местной административной властью:

По указу Ея Императорскаго Величества и по резолюции Иркутского городоваго магистрата велено показанного мещанина уволить [ПЗДП, 36, 1785].

По указу Ея Императорскаго Величества и по определению сего магистрата велено и тебе голове Лепешову послать оной указъ [НАРБ, ф. 20, 1784].

По указу Ея Императрскаго Величества и по определению Верхне-удинскаго городоваго магистрата велено тебе бывшаго кяхтинскаго купца Григорея Волкова жену еву вдову Феодосье Иванову дочь сыскавъ и чрез кресное целование спросить [НАРБ, ф. 20, 1784].

По указу Его Императорскаго Величества и по положению Верхне-удинскаго городоваго магистрата велено Ивана какъ уже судомъ опоро-ченнаго из общества градского исключить [НАРБ, ф. 20, 1797].

Забайкальские документы исследуемого периода отличает региональная особенность в употреблении страдательных конструкций с глаголом велеть. Для них характерно то, что субъект действия никогда не выражается специально им принадлежащим распространителем - формой творительного падежа со значением деятеля. В деловом языке других регионов (например, в письменных памятниках Курганской, Читинской областях) конструкции типа бургомистром велено, им (командиром) приказано в этот период были употребительны [Миронова, 2004, с. 52].

В забайкальских текстах XVIII века при указании субъекта всегда присутствует сема известности. Не встречаются примеры, где бы присутствовала бы сема неизвестности, например, неизнаемо кем - неизвестно кем как, например, в текстах XVIII века Курганской области [Батурина, 2004, с. 243].

Таким образом, субъект речи при глаголах волеизъявления выражается следующими формами:

- именем существительным в именительном падеже (бригадир, капитан, сержант, солдат и др.):

бригадиръ приказал выдать денегъ [ПЗДП, 49, 1743];

сержант приказал посадить в цепь [НАРБ, ф. 88, 1797];

Кропивинъ велелъ взять [НАРБ, ф. 88, 1772];

капитан приказалъ доношение принять и записать [ПЗДП, 68, 1743].

- местоимением:

я велелъ его протолкать [ПЗДП, 31, 1766];

от меня приказано написать рапорты [НАРБ, ф. 20, 1797]. По данным памятников забайкальской деловой письменности XVIII века, обнаруживается еще одна отличительная черта в употреблении глаголов со значением распоряжения. В современном русском языке глагол предписывать тяготеет к конструкциям с устраненным субъектом действия, в частности к употреблению в страдательной форме, включая возвратную форму на -ся, которой у приказывать в узусе вообще нет [Апресян, 2003, с. 861]. В забайкальских распорядительных документах XVIII века предписывать активно употребляется в личной форме (причем нередко в форме 1-го лица, то есть перформативно), а это значит, что субъект действия при нем обязательно присутствует.

...с прописанием указа Казанского депо провiантской комисш предписываю тебе книги о приходе и расходе денегъ в указанное время представлять [ПЗДП, 26, 1798];

.. .я тебе главному шуленге предписываю для договора выслать поверенных [ПЗДП, 18, 1796];

.предписываю тебе документы в указанное время представлять [ПЗДП, 26, 1798].

В качестве объекта действия при глаголах со значением распоряжения, прежде всего, выступает лицо, подчиненное субъекту действия и являющееся непосредственным адресатом распоряжения, приказа. Подобная семантика объекта действия выявляется в случае употребления глаголов приказывать, велеть, предписывать со значением 'отдать приказ, распоряжение' и в роли подлежащего субъекта действия, представляющего собой наделенное властью официальное лицо. Выражается такой объект действия формами Дат. п. существительного.

... приказали Хабтагаеву послать сей указ [НАРБ, ф. 120, 1792]; ... велено Лепешову послать онойуказъ [НАРБ, ф. 20, 1784]; ... велено Иванову следовать в селенгинский завод [НАРБ, ф. 20, 1792];

... приказано повытчикамъ написать репорты [НАРБ, ф. 20, 1797]; ... предписываю Чайкину книги представлять ... [ПЗДП, 26, 1798]; Приказали Чайкину сыскать цехавого Иванова [НАРБ, ф. 20, 1797]; Главному шуленге предписано денги в руки тункинскимъ братскимъ не давать ... [ПЗДП, 17, 1796];

Приказать сержанту Богданову Старкова не отправлять из Верх-неудинска в заводы... [ПЗДП, 46, 1791].

Объектом может выступать и учреждение как официальное лицо в форме существительного в дательном падеже.

Приказали Кабанской земской избе послать сей указъ [НАРБ, ф. 20, 1796];

Приказали Верхнеудинской избе присобрать мещан [НАРБ, ф. 20, 1796].

Другим объектом при глаголах распоряжения является инфинитив, обозначающий то действие, которое необходимо исполнить адресату распоряжения. В свою очередь инфинитив указывает на другие объекты действия, вовлеченные в сферу исполнения приказа.

... приказать взыскать с мещан денег [ПЗДП, 73, 1790];

... от обитчиков защитить и взятых насильно лошадей приказать отобрать [ПЗДП, 86, 1785].

Таким образом, у глагола приказать в канцелярском языке исследуемого периода формируется социокультурная составляющая семантики субъекта действия: эта сема 'лицо, наделенное властью'. Ранее эта сема была присуща глаголу велеть, который в XVIII веке постепенно начинает ее утрачивать и приобретать значение бытового приказа.

При характеристике субъектно-объектных отношений в конструкциях со значением распоряжения нельзя не отметить наречия, указывающие на степень категоричности побуждения. Для усиления семантики пре-скрипций в языке забайкальской деловой письменности XVIII века регулярно используются такие наречия, как немедленно, неотложно, неотменно, непомедля, неудержно, неупустительно, у которых приставка не-в данной словообразовательной модели подчеркивает значение неукоснительного выполнения приказа.

По указу Ея Императорскаго Величества приказали <...> отрепор-товать немедленно [ПЗДП, 4, 1776].

Велеть отобранные того Чечкинова тавары неудержно к нему возвратить [ПЗДП, 100, 1797].

В сем суде приказали послать сей указ непременно ... [ПЗДП, 49, 1785].

велеть отрепортовать немедленно [ПЗДП, 1, 1725];

велено взыскать <... > погодные деньги немедленно [НАРБ, ф. 20, 1787];

велено <...> повеление учинить непременно [НАРБ, ф. 262, 1723];

велено прислать деньги неотложно [НАРБ, ф. 262; 1722].

В зависимости от характера исполнения того или иного требования исследуемые слова можно подразделить на две группы: 1) наречия с общим семантическим признаком 'срочность, немедленность исполнения распоряжения': непомедля, немедленно, неудержно; 2) наречия с общей

семой 'строгая обязательность исполнения распоряжения': неотменно, неупустительно, неотложно.

Отметим, что в предшествующий XVIII веку период подобные образования с префиксом не- приказному слогу были неизвестны, они использовались в книжно--литературных произведениях [Майоров, 2006, с. 120131]. Актуализация указанного семантического признака происходит в результате употребления наречий с приставкой не- в деловой письменности XVIII века, а точнее - в ее распорядительных жанрах, и новый семантический признак неукоснительности исполнения распоряжения был связан с понятием запрета. В принципе любое предписание сопряжено с запретом или ограничением: отдать распоряжение, приказать что-либо исполнить подразумевает и требование исключить любые обстоятельства, препятствующие выполнению приказа. Отрицание свободных, своевольных действий имплицитно заложено в семантике приказа, и анализируемые наречия эксплицитно выражают это в том случае, когда они употребляются в сочетании со словами, непосредственно передающими значение распоряжения, или в синтаксических конструкциях с соответствующим модальным значением.

В заключении следует подчеркнуть, что, распорядительные документы XVIII века свидетельствуют о семантических изменениях в субъ-ектно-объектных отношениях при глаголах волеизъявления. Можно сделать вывод, что на формирование значения субъекта основное воздействие оказывает семантика имени, выражающего субъект. При глаголах волеизъявления в распорядительных текстах XVIII века в этой роли выступают имена существительные, обозначающие официальные лица, наделенные властью, а также какие-либо государственные учреждения, имеющие в своем распоряжении нижестоящие инстанции. В бытовом приказе, выражающемся глаголом велеть, субъектом действия являются лица, которые в определенных речевых ситуациях в силу сложившихся обстоятельств присваивают право распоряжаться, отдавать приказания. Объектом действия при глаголах со значением распоряжения выступает существительное, обозначающее лицо, подчиненное субъекту и являющееся непосредственным адресатом приказа, и инфинитив, обозначающий то действие, которое необходимо исполнить адресату распоряжения.

Литература

Батурина Н.А. Семантика глаголов, отражающих социальные отношения (на материале южноуральской письменности XVIII века) // Деловой язык XVIII века по архивным данным городов Челябинска, Кургана, Тобольска. Челябинск, 2004.

Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1992.

Майоров А.П. Очерки лексики региональной деловой письменности XVIII века. М,

2006.

Матаева Ю.А. К вопросу о субъектно-объектных отношениях в простом предложении в южноуральской деловой письменности XYIII века // Деловой язык XVIII века по архивным данным городов Челябинска, Кургана, Тобольска. Челябинск, 2004.

Миронова А.А. Эволюция жанра объявления в XIX веке (по материалам государственного архива Курганской области - ГАКО) // Деловой язык XVIII века по архивным данным городов Челябинска, Кургана, Тобольска. Челябинск, 2004.

Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. М., 2003. Русская грамматика. М., 1982. Т. II.

Теория функциональной грамматики. Субъектность и объектность. М., 1992. Источники

ГАИО - Государственный архив Иркутской области ГАЧО - Государственный архив Читинской области НАРБ - Национальный архив Республики Бурятия

ПЗДП - Памятники Забайкальской деловой письменности XVIII века. Улан-Удэ, 2005. РГАДА - Российский государственный архив древних актов.