Инвестиционные проблемы инновационной паузы в экономике

МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

В.Е. Дементьев

ИНВЕСТИЦИОННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИННОВАЦИОННОЙ ПАУЗЫ В ЭКОНОМИКЕ1

В статье раскрываются инвестиционные факторы возникновения инновационной паузы, сопровождающейся кризисом в экономике. Рассматриваются разные варианты расширения инвестиционных возможностей для успешного соперничества в освоении новых технологий, продуктов, рынков по окончании этой паузы. Обосновывается необходимость эволюционного подхода к развитию отношений между реальным и финансовым секторами экономики. Представлены разные стратегии использования фактора спроса для выхода из инновационной паузы.

Одно из объяснений начавшегося в США в 2008 г. кризиса связывает его с инновационной паузой в экономическом развитии. Для преодоления этой паузы, для выхода из кризиса требуются не только новые технологические решения, но и ресурсы для реализации новых возможностей. В отличие от Н. Кондратьева современные исследователи экономической динамики чаще всего не акцентируют внимания на проблеме накопления и сохранения ресурсов для последующего обновления технологической базы производства. Так, в математических моделях экономического развития инвестиции обычно рассматриваются под углом зрения потоков, а не запасов. Накапливаются производственные ресурсы, а инвестиционные возможности определяются, исходя из уровня текущего выпуска.

До сих пор на периферии экономических исследований остается и неравномерность технологического развития. Одним из современных направлений осмысления его цикличности является концепция «технологий широкого применения» [1-3]. В рамках этой концепции экономическое развитие предстает периодическим обновлением такого рода технологий. Однако нет ясности в ресурсном обеспечении принципиальных изменений в технологической базе производства.

Недооценке этой проблемы способствует восприятие ее с микроэкономических позиций. Когда рассматривается отдельный инновационный проект, его ресурсное обеспечение - это вопрос не столько накопления, сколько рентабельности данного проекта. Иное дело - обновление технологий в народнохозяйственных масштабах. Кто не подготовится к достаточно быстрому и широкому переходу на новые технологии, тот опоздает к распределению лучших мест в мировом разделении труда.

Финансовый механизм длинноволновой динамики остается недостаточно исследованным. К редким отечественным публикациям на эту тему относятся [4, 5]. В этой связи из современной литературы по экономическим проблемам технологических революций можно выделить монографию К. Перес «Технологические революции и финансовый капитал. Динамика пузырей и периодов процветания» [6]. К. Перес, как и ряд отечественных ученых2, рассматривает современный кризис в качестве закономерного процесса, связанного со сменой длинных волн социальноэкономического развития. Особое внимание уделяется в монографии финансовой подоплеке и технологических достижений, и экономических кризисов. Однако и в

1 Статья подготовлена в рамках НОЦ ЦЭМИ, Госконтракт №02.740.11.0355 от 20.07.2009.

2 Наиболее обстоятельно связь кризиса с формированием в экономике нового технологического уклада представлена в монографии С.Ю. Глазьева [7].

этой монографии вопрос о возможностях наращивания инвестиционного потенциала в современных условиях остается во многом открытым.

Изучая условия преодоления инновационной паузы, прежде всего, следует обратить внимание на то, что она может возникнуть вследствие как отсутствия готовых к внедрению изобретений, так и дефицита инвестиционных ресурсов.

Инновационная пауза. В соответствии с концепций В.М. Полтеровича кризис 2008 г. вызван «инновационной паузой» - исчерпанием возможностей старых и запаздыванием новых технологий широкого применения (ТШП). Кроме этого на масштабы кризиса повлияли чрезмерно оптимистические ожидания, которые были порождены длительным предшествующим периодом быстрого расширения производства [8]. Понятие «технология широкого применения» (general purpose technology) сродни понятию базисной или радикальной инновации.

Для привязки кризиса 2008 г. к запаздыванию разработок новых ТШП есть веские основания. Исчерпание потенциала доминирующих ТШП наблюдается в условиях, когда готовность к широкой коммерциализации таких новых ТШП, как нанотехнологии, ожидается ближе к 2020 г. Экспертная оценка ожидаемых сроков появления принципиальных научно-технических решений в области индустрии наносистем и материалов показывает, что основное число разработок (примерно 83%) будет доведено до коммерческого использования в период 2016-2020 гг. Только в одном проценте случаев ожидаемое время выхода на рынок не превышает 2015 г. [9, с. 36].

Вместе с тем можно констатировать, что прорыв в знаниях о возможности манипулирования веществом на уровне атомов произошел еще в 1986 г., когда Би-нинг разработал сканирующий атомно-силовой микроскоп. Однако мировое финансирование исследований и разработок в области нанотехнологий (по оценке компании Lux Research, 13,5 млрд. долл. 2007 г., из которых 6,2 млрд. долл. - средства государства) все еще составляет весьма скромную долю в общих расходах на исследования и разработки (в 2006 г. превышали 1 трлн. долл., в 2009 г. оценены в 1143 млрд. долл. [10]).

Конечно, здесь сказывается высокий риск инвестиций в разработку новых ТШП, ограниченные возможности сжатия цикла их создания за счет щедрого финансирования. Тем не менее, как показывает практика, страны при большом желании иметь некоторые технологии готовы вкладывать в их разработку колоссальные средства даже без уверенности в конечном успехе. Примером этого служит атомный проект США. Можно допустить, что на интенсивности исследований в сфере нанотехнологий, на темпах их подготовки к практическому использованию сказалась среди прочих факторов относительно низкая потребность в новых ТШП в предкризисный период.

Инвестиционная пауза или задержка инвестиций в новые технологии широкого применения. Уделяя большое внимание кластеризации инноваций, Г. Менш не рассматривает задержки в накоплении знаний в качестве первопричины инновационных пауз. Такую паузу, сопровождающуюся депрессией в реальной экономике, Г. Менш называет технологическим патом. Это период, когда старые технологии уже не могут, а новые еще не способны служить достаточно мощным источником экономического роста. Технологический пат Г. Менш связывает с высокой рискованностью инвестиций в новые базовые технологии, пока приемлемые результаты достижимы за счет улучшения уже освоенных технологий [11].

Подобные соображения приводит и К. Перес. Она отмечает, что вследствие относительной автономности науки и технологии всегда в различных областях существует ряд потенциальных инноваций, ожидающих своего часа. К. Перес показыва-

ет, что благоприятные условия для очередной технологической революции наступают только тогда, когда потенциал предыдущей близок к истощению.

В соответствии с концепцией Н. Кондратьева материальной основой больших циклов является изнашивание, смена и расширение основных капитальных благ. К ним относятся такие капитальные блага, как крупнейшие постройки, значительные железнодорожные линии, каналы и крупные мелиоративные сооружения и т.д. К ним по существу следует отнести и подготовку кадров квалифицированной рабочей силы. Основные капитальные блага функционируют десятки лет, требуют весьма значительного времени и огромных затрат на их производство. Цикличность смены технических способов производства (большие циклы) обусловлена как средним сроком жизни основных капитальных благ, так и необходимостью накопления ресурсов для их обновления [12, с. 390-391].

Предпосылки обновления основных капитальных благ. Поскольку радикальные изменения основных производительных сил общества требуют огромных затрат, возникает вопрос об источниках финансирования таких изменений. Условия современного технологического развития существенно усложняют решение задачи инвестиционного обеспечения структурных сдвигов в производстве. Практиковавшиеся способы аккумуляции капитала за счет имущественной дифференциации населения , ограничения роста или даже снижения уровня жизни значительной части населения имеют сомнительную эффективность в формирующейся постиндустриальной экономике. Эти способы плохо совмещаются с ключевой ролью человеческого фактора в постиндустриальной экономике и вместо ускорения экономического развития чреваты противоположным эффектом своего применения.

В таких условиях на первый план в ресурсном обеспечении очередной технологической революции выходит использование результатов предшествующей революции. Накопление значительных инвестиционных ресурсов Н. Кондратьев выделяет в качестве первой предпосылки обновления основных капитальных благ. Вторая предпосылка состоит в продолжении процесса накопления и притом таким темпом, чтобы его кривая шла выше, чем кривая текущего инвестирования. Третьей предпосылкой является концентрация капитала в распоряжении мощных предпринимательских центров. Этой концентрации способствуют система кредита и фондовая биржа [12, с. 390-391].

Усиление концентрации банковского капитала повышает его возможности финансировать крупные проекты радикальных инноваций. Следует отметить, что начало широкого распространения в США технологий пятой длинной волны пришлось на 1980-е годы (см., например, [7, с. 80]) и сопровождалось наращиванием доли ссуд в пассивах нефинансовых корпораций (рис. 1)4. Предшествующее пиковое значение этой доли в начале 1970-х можно интерпретировать как завершение периода активного финансирования в улучшающие инновации для технологий четвертой длинной волны.

Как известно, начало 2000-х годов ознаменовалось формированием трех мощных банковских групп в экономике Японии (Mitsubishi UFJ Financial Group, Mizuho Financial Group, Sumitomo Mitsui Financial Group). Кризис 2007 г. при всех сопровождавших его потерях фактически ускорил концентрацию банковских ресурсов в немногих крупных банках и банковских группах США. По данным ФРС [16], на четыре крупнейших коммерческих банка США в середине 2010 г. приходилась

3 Увеличение дифференциации доходов наблюдалось в США в периоды утверждения новой техникоэкономической парадигмы и четвертой, и пятой длинных волн (см. [13, 14]).

4 Расчетные значения на рис. 1-5; 7-8 по данным [15].

почти половина (48%) всех активов отрасли. В середине 2007 г. доля четырех крупнейших банков составляла 44% в активах банковского сектора.

Название банка Консолидированные

активы, млн. долл.

1. JP Morgan Chase - 15б8093

2. Bank of America - 1518958

3. Citibank - 1157877

4. Wells Fargo - 1073280

5. Совокупные активы

по 1707 банкам - 11171481

Однако сама по себе концентрация банковского капитала не является гарантией сохранения инвестиционных ресурсов. С позиций их сохранения роль и системы кредита, и фондовой биржи представляется весьма неоднозначной. Это наглядно продемонстрировал современный финансовый кризис. Он последовал за масштабным вложением ресурсов, сконцентрированных в банках и инвестиционных фондах, в сомнительные, как оказалось, активы. Начавшийся в 2007 г. кризис показал, насколько актуальной является проблема накопления и сохранения инвестиционных ресурсов, необходимых для радикального обновления основных капитальных благ.

Рис. 1. Изменение доли ссуд в пассивах нефинансовых корпораций США

Длинноволновые предпосылки потерь инвестиционных ресурсов. В самом длинноволновом развитии возникают предпосылки для формирования финансовых пузырей [17]. С приближением длинной волны к фазе зрелости финансовое положение промышленных компаний укрепляется, их потребности в привлечении банковских кредитов для инвестиций в производство снижаются5. Такого рода тенденция прослеживается в экономике и США (см. рис. 1), и Японии (см. [18, с. 11, 146; 19, с. 105]).

Можно допустить, что снижение спроса на кредитные услуги коммерческих банков США оказалось одним из факторов активизации лоббистских усилий банков по изменению нормативных условий своей деятельности. Как известно, уже в конце 1980-х годов началась фактическая «эрозия» закона Гласса-Стиголла. Еще в 1987 г. Правление ФРС разрешило трем банковским холдинговым компаниям через дочерние компании осуществлять с ценными бумагами некоторые операции. В 1996 г. лимит доходов от такого рода операций был повышен до 25% общих доходов этих дочерних компаний. Ревизия закона Гласса-Стиголла завершилась его отменой с принятием в 1999 г. закона о финансовой модернизации, или закона Грэмма-Лича-Блайли (Financial Services Modernization Act - The Gramm-Leach-Bliley Act) [20].

Если обратиться к экономике США, то с 1996 по 2006 г. чистый доход нефинансовых корпораций возрос более чем в полтора раза [15]. Однако после 1996 г.

5 О фазах длинной волны см., например, [б, 17].

наблюдается снижение отдачи от нефинансовых активов этих корпораций (рис. 2). Растущие доходы все больше направлялись на наращивание финансовых активов, что проявилось в соотношении между этими и нефинансовыми активами (рис. 3).

Рис. 2. Изменение отдачи от нефинансовых активов нефинансовых корпораций США

Рис. 3. Изменение структуры активов нефинансовых корпораций США

(---тренд соотношения финансовых и нефинансовых активов

нефинансовых корпораций США)

Смещение акцента в деятельности банковского сектора (при ревизии закона Гласса-Стиголла) и нефинансовых корпораций (см. рис. 3) на операции с ценными бумагами является следствием определенного насыщения инвестициями достигших фазы зрелости промышленных отраслей. Такого рода насыщением в рамках четвертой длинной волны объясняется и падение отдачи от нефинансовых активов с середины 1960-х годов (см. рис. 2).

Снижение инвестиционной привлекательности старых технологий в период спада длинной волны, высокая в этот период рискованность вложений в принципиально новые производства приводят к переориентации финансовых потоков на фондовый рынок и рынок недвижимости. «Разогрев» этих рынков ведет к возникновению на них финансовых пузырей [17]. Крах пузырей оборачивается недополученными доходами6. Таким образом, в самом процессе длинноволнового развития формируются предпосылки для потери инвестиционных ресурсов.

Динамика вложений в разные типы финансовых активов. Вложения в какие типы финансовых активов позволяют корпорациям приспосабливаться к длинно-

6 Чистый доход нефинансовых корпораций США в 2009 г. (427,7 млрд. долл.) заметно ниже, чем в 1997 г. (461,2 млрд. долл.) [15].

волновой динамике экономического развития? На рис. 4 показано, как менялась после 1960 г. пропорция между некоторыми финансовыми активами и общей величиной активов нефинансовых корпораций США.

%

Рис. 4. Изменение структуры активов нефинансовых корпораций США:

-О- доля прямых инвестиций в другие страны; — доля вложений в акции;

— доля срочных депозитов; -д- доля валюты и депозитов до востребования

Связь фаз длинной волны и разных форм транснациональной экспансии капитала (товарной, финансовой, производственной, интеллектуальной) прослежена в монографии К. Перес [6]. В фазе зрелости длинной волны на первый план выходят прямые иностранные инвестиции. Такого рода экспансия позволяет странам-лидерам отдалить срок наступления экономического кризиса, обусловленного достижением доминирующим технологическим укладом своих пределов роста в этих странах. Длительный период получения технологической ренты лидерами создает благоприятную среду для наращивания потребления, для инвестиций в обслуживающие это потребление финансовые инструменты. Гипертрофированный рост потребления в лидирующих странах делает экономики этих стран особенно чувствительными к замедлению темпов роста мировой экономики, к постепенному изменению модели развития в странах мировой периферии. Как следствие отсрочка кризиса с помощью глобализации оборачивается увеличением его масштабов в лидирующих странах.

Одной из конкурентных стратегий бизнеса в приближающихся к спаду отраслях является стратегия быстрого выхода [21, с. 326-327]. Фирмы сосредоточивают свою деятельность на ключевых компетенциях, прибегают к транснациональному аутсорсингу в выполнении части бизнес-функций, закупают у независимых производителей многое из того, что ранее охватывалось внутрифирменными поставками.

Доходы от продажи части зарубежных активов - источник ресурсов для усиления инициативы в новых перспективных направлениях бизнеса. Прямые иностранные инвестиции предстают средством накопления таких ресурсов. На пути формирования нового технологического уклада мировую экономику, скорее всего, ожидает полоса распродаж в зрелых отраслях, что приведет к снижению в структуре активов нефинансовых корпораций доли прямых иностранных инвестиций в другие страны.

Ресурсы, накапливаемые в форме валюты и депозитов до востребования, составляют довольно скромную долю в активах нефинансового корпоративного сектора экономики США. Однако по абсолютной величине эти накопления весьма значительны. По оценке рейтингового агентства Moody’s, американские компании нефинансового сектора располагали к середине 2010 г. запасом наличности и краткосрочными инвестициями на сумму 943 млрд. долл. Компании предпочитают на-

капливать деньги, чем вкладывать их в расширение производства или наем новых сотрудников. «Мы убеждены, что компании ждут большей определенности относительно экономики и признаков постоянного увеличения продаж, прежде чем они начнут использовать имеющиеся средства, которые они скопили с таким трудом»,

- говорится в отчете Moody’s7.

Правомерен вывод, что главная проблема, связанная с преодолением кризиса, состоит в поиске и открытии каналов и объектов эффективного инвестирования. Только наличие сфер экономически обоснованного приложения капитала, предполагающего должную окупаемость и ликвидность, способно обеспечить действенность государственных вливаний в банковский сектор [23].

Постепенное прояснение экономических перспектив и одновременно обострение конкуренции на формирующихся новых рынках - принципиальные черты переходного периода от текущей к следующей длинной волне технологического развития.

Острое соперничество за доли новых рынков и финансирование этого соперничества. В условиях глобализации мировой экономики раздел новых рынков происходит в результате конкуренции между странами, между базирующимися в них ТНК. Фактически уже началось соперничество между рядом стран за лидерство в разработке нанотехнологий [24].

Ведущие позиции на новых рынках способен занять тот, кто опередит конкурентов в организации массовых поставок на эти рынки. Испытанным вариантом решения задачи такого опережения является агрессивное кредитование новых производств. Как известно, и в японской, и в корейской экономиках в периоды их быстрого послевоенного роста доля заемных средств в приоритетных отраслях существенно превышала долю собственных средств (см., например, [25, р. 157, 160]).

Начавшееся в 1980-е годы распространение в экономике США технологий пятой длинной волны поддерживалось банковскими кредитами нефинансовым корпорациям (см. рис. 1). Активное привлечение ими средств через эмиссию акций и облигаций развернулось в 1990-е годы после того, как общие контуры нового технологического уклада вполне определились (рис. 5). Когда его форсированный рост завершается, сокращаются и масштабы эмиссионного привлечения средств корпорациями, что также видно на рис. 5.

%

Рис. 5. Изменение долей акций и корпоративных облигаций в пассивах нефинансовых корпораций США:

— корпоративные облигации;------акции

7 Самыми богатыми оказались компании технологического сектора (207 млрд. долл.): Cisco Systems — 39,86 млрд. долл. наличных средств, Microsoft — 36,8 млрд. долл., Google — 30,1 млрд. долл. и Oracle — 23,6 млрд. долл. За технологическим следуют фармацевтический (124 млрд. долл.) и энергетический (105 млрд. долл.) секторы, а также производители потребительских товаров (101 млрд. долл.) [22].

Выход из инновационной паузы и участие банков в капитале промышленных компаний. Инновационная пауза, сопровождающая смену длинных волн технологического развития, - это период, когда оправдана «перезагрузка» отношений между реальным и финансовым секторами экономики. Как отмечалось, условия фазы зрелости длинной волны благоприятствуют определенному дистанцированию промышленных компаний от банков. Тем не менее часть компаний, встречая кризисное ухудшение экономической конъюнктуры, испытывает жесткие бюджетные ограничения. Это может означать, что таким компаниям труднее получить новые кредиты, например, из-за накопленной кредиторской задолженности.

Установлено, что отличающиеся жесткостью бюджетных ограничений компании демонстрируют разное поведение в кризисных условиях. Компании с такими бюджетными ограничениями идут на более значительные сокращения занятости и капиталовложений, расходов на технологическое развитие. Эти компании вынуждены энергичнее распродавать активы, тратить накопленную наличность [26]. В условиях снижения спроса обремененные долгами фирмы теряют большую долю рынка, чем их конкуренты, меньше использовавшие заемное финансирование [27].

Иная ситуация складывается при растущих товарных рынках. Здесь активное заемное финансирование фирмы может поддерживать ее агрессивное поведение на этих рынках [28, 29]. В рассматриваемой ситуации, в отличие от условий экономического спада, заемное финансирование становится фактором усиления, а не ослабления конкурентоспособности компаний.

Разные последствия заемного финансирования при сокращающихся и растущих товарных рынках свидетельствуют о необходимости внесения существенных изменений в отношения между финансовым и реальным секторами экономики при переходе от спадающей к поднимающейся длинной волне. Агрессивное кредитование банками промышленных компаний, осваивающих новые технологии широкого применения, предполагает своего рода стратегическое соглашение между партнерами. Имеются в виду обязательства заемщиков использовать получаемые средства для экспансии на новых товарных рынках. Стремление банков контролировать целевое использование этих средств ведет к усилению связей между банками и кредитуемыми компаниями. Эти связи еще больше расширяются, если банки не довольствуются процентным доходом, а претендуют и на долю прибыли, получаемой в результате экспансии на товарных рынках.

Инновационная пауза и контролируемые промышленными компаниями банки. Эволюционный подход оправдан и по отношению к индустриальным банкам. Речь идет о банках, контролируемых нефинансовыми компаниями. Многие из крупнейших российских банков были созданы для обслуживания своих материнских компаний. Изначально этими банками в первую очередь кредитовались заемщики, связанные с крупнейшими акционерами банка. Такие финансовые институты, деятельность которых ориентирована на сферу интересов контролирующей компании, называют еще кэптивными банками (англ. captive - пленный). Хотя отмечается тенденция к универсализации банков, некоторые кэптивные банки сохраняют свой характер, например Сургутнефтегазбанк. В Россию приходят кэптивные банки зарубежных автопроизводителей, например Тойота Банк. Однако в целом преобладает скептическое отношение к деятельности кэптивных банков. Такое отношение проявляется в политике ЦБ России, провозглашающей, что владеть кэптивным банком - очень дорогое удовольствие [30].

Можно представить, что при завершении форсированного развития новых ТШП, но при еще сохраняющих потенциал роста рынках готовой продукции индустриальные банки не будут играть значительной роли. Иная ситуация - при насы-

щенности рынков и обострении конкуренции в сфере сбыта, когда индустриальные банки служат одним из инструментов этой конкуренции. Не удивительно, что даже в США, где законодательство лишь нескольких штатов допускает создание таких банков, их активы с конца 1990-х годов росли быстрыми темпами (рис. 6; [31]). Сумма активов этих банков повысилась с 4,2 млрд. долл. в 1987 г. до 243 млрд. в июне 2008 г. В условиях кризиса активы сократились до 104 млрд. долл. в сентябре 2009 г. во многом вследствие изменения частью банков своего статуса ради получения поддержки со стороны ФРС [32].

Число банков

Активы, млрд. долл.

180 160 140 120 100 80 60 40 20 0

Год

Рис. 6. Число (-) и активы (--) индустриальных банков США

Вместе с тем кризис показал, что лучший источник силы для банка - юридическое лицо, ликвидность которого не зависит непосредственно от состояния финансовой системы. Такая зависимость существует, когда банк принадлежит финансовой холдинговой компании, входящей в ту же, что и банк, финансовую систему. Как показывает опыт индустриальных банков США, эти банки сохраняют устойчивость даже при возникновении трудностей у их учредителей - нефинансовых компаний [32].

Существует мнение, что во время Великой депрессии именно инвестиции нефинансовых корпораций, в частности General Motors и Ford Motor, в банковскую систему США способствовали восстановлению и ее, и национальной экономики [33].

Многие европейские фирмы, как и компании США, Японии, используют имеющиеся в ЕС возможности для создания и деятельности индустриальных банков. Среди этих банков - Hewlett-Packard International Bank (Ирландия), Ford Credit Europe Bank (Великобритания), VW Bank (Германия), Toyota Kreditbank GmbH (Германия).

Во время инновационной паузы индустриальные банки способны стать источником финансирования компаний, с которыми контролирующая банк фирма связывает свой будущий бизнес.

Сокращение структурных инвестиций в старые технологии - источник ресурсов для выхода из инновационной паузы. Фаза зрелости длинной волны - это своего рода «жирные годы», когда представляющие текущую волну отрасли вполне сформировались, рынки их продукции стабилизировались и близки к насыщению, а поток ресурсов, генерируемый имеющимися активами, превышает затраты на их воспроизводство. Такая ситуация позволяет заложить основы для ресурсного маневра в период подъема новой длинной волны. Речь идет об упреждающем развитии в «жирные годы» некоторых элементов инфраструктуры в соответствии с перспективными требованиями к ним. Тем самым снижается потребность в финансировании этих элементов в будущем. Следовательно, больше ресурсов можно будет инвестировать в принципиально новые отрасли, когда развернется гонка на опережение в их развитии.

Такого рода действия соответствуют подходу Д. Тиса к динамическим способностям системы [34]. В рамках этого подхода переформирование, переконфигурация активов

- одно из основных средств успешного развития в меняющихся условиях.

Тенденцию к сокращению структурных инвестиций в некоторых видах экономической деятельности после 1995 г., и даже ранее, можно наблюдать в США [15] (рис. 7). Под структурными понимаются инвестиции в объекты длительного пользования: здания, инфраструктурные объекты, некоторые виды оборудования, например отопительное и др. В то же время можно говорить об активизации структурных инвестиций в транспортную сферу США после 1995 г. по сравнению с предшествующим пятнадцатилетием (рис. 8).

Рис. 7. Цепные индексы структурных инвестиций в некоторые производства США

(индекс 2005 = 100): производство металлоизделий; -Л- химическое производство; — производство пластмассовых изделий; — производство машин и оборудования;

-♦- производство электрооборудования

Рис. 8. Цепные индексы структурных инвестиций в транспортную сферу США

(индекс 2005 = 100):

-Л- воздушный транспорт; --- водный транспорт; -О- трубопроводный транспорт;

— грузовой транспорт

Весьма интенсивно развивается транспортная сфера и в Китае. Здесь только на 2010 г. приходится 700 млрд. юаней (103 млрд. долл.) инвестиций в расширение сети скоростных железных дорог в стране. В общей сложности до 2020 г. китайское правительство собирается потратить на железные дороги около 700 млрд. долл. В технологической области скоростные китайские железные дороги уже за-

няли лидирующее положение в мире. Начато проектирование поезда, скорость которого будет превышать 500 км/час [35-36].

Спрос на новые технологии как фактор выхода из инновационной паузы. Слабый спрос на продукцию новейших производств - одна из причин инновационной паузы. Вместе с тем радикальные нововведения нередко обладают свойством весьма значительно расширять возможности уже существующих отраслей. Такое несколько раз наблюдалось на железнодорожном транспорте.

Использование спроса со стороны обновляемых отраслей - один из вариантов выхода из инновационной паузы, который может быть назван стратегией инфильтрации. Она отвечает самой природе базисных инноваций как технологий широкого применения. Успех этой стратегии обеспечивают такие институциональные и технологические изменения отраслей-реципиентов, которые повышают их способность к абсорбции новых ТШП и получению внутри- и межотраслевых синергических эффектов.

При стратегии инфильтрации новые ТШП оказываются своего рода заложниками старых отраслей. Такая ситуация не возникает при стратегии сепарации, ориентированной на обособленное внедрение радикальных инноваций. В условиях догоняющего развития соответствующие производства могут создаваться в особых экономических зонах. Узость внутреннего спроса усиливает сосредоточенность таких производств на удовлетворении запросов мирового рынка. Решение проблемы сбыта облегчается, когда производство изначально создается как звено, встраиваемое во внешнюю цепочку создания стоимости. В этом случае используемые ТШП нередко имеют заимствуемый характер.

Стратегия сепарации, в принципе, допускает постепенное формирование в национальной экономике кластера новейших производств. Однако возможность самостоятельных действий в таком направлении оказывается во многом ограниченной. Такого рода ограничения тем жестче, чем менее развита в стране сфера исследований и разработок.

Инвестиции в сферу исследований и разработок в условиях инновационной паузы. В условиях инновационной паузы сфера исследований и разработок (ИиР) характеризуется низкой текущей отдачей. Как следствие в развитии ИиР возрастает роль государства [37]. Его инвестиции в эту сферу оказывают эффект, стимулирующий исследовательскую активность частного сектора. Как крупные нововведения, так и сложные исследовательские задачи имеют комплементарный характер, поскольку требуют совокупности взаимодополняющих усилий, выходящих за рамки отдельных фирм и научных лабораторий. Рыночные механизмы координации могут в таких случаях не справляться с обеспечением необходимого снижения инновационных рисков («ловушка координации»)5

В кризисной ситуации государственная поддержка ИиР призвана компенсировать снижение частных инвестиций в эту сферу. США продемонстрировали рост правительственных расходов на ИиР в 2000-2002 гг. (рис. 9; [39]). Подобная картина наблюдалась в Японии в 1991-1993 гг.

Для фундаментальных исследований характерен длительный период от их развертывания до получения готового к коммерциализации результата. Это не только сдерживает частные инвестиции в такие исследования, но и приводит к тому, что негативные последствия их недоинвестирования проявляются не сразу. Выявлено, что от уровня расходов на военные ИиР зависит качество вооружений страны по истечении 25 лет [40]. Такой вывод был получен на основе анализа 69-ти типов вооружений в 10-ти странах начиная с 1971 г. В соответствии с найденной зависимостью прогнозная картина состояния вооружений по странам выглядит следующим образом (рис. 10; [41]).

8 О взаимной дополняемости изобретений в сфере информационных технологий см. [38].

Млрд. долл.

Год

Рис. 9. Валовые внутренние расходы на исследования и разработки (GERD) бизнеса (—) и правительства США (—), 1991-2006 гг.

Год

Рис. 10. Качество военного оборудования (США = 100, 2005 г.):

-О- США; — Россия; — Великобритания; — Франция; -♦- Германия; -А- Индия; -- Южная Корея; -Л- Китай

Модель инвестиционных условий инновационной паузы. Влияние рассмотренных инвестиционных факторов, способных воспрепятствовать немедленному внедрению в производство новых технологий, можно представить с помощью следующей модели.

В начальный момент t = 0 осуществляются инвестиции в производственные ресурсы х1, срок службы которых Т. Величина х1 служит одновременно описанием и объема инвестиций, и количества ресурсов. Предполагается, что использование этих ресурсов, воплощающих исходную технологию, уже в цикле [0; 1] начинает приносить ежегодный доход а1х1в. За срок t в рамках периода [0; Т] такие доходы, приведенные к моменту t = 0, составят:

уи = ^х^А^г),

где Р - коэффициент, определяющий эффект масштабов производства; аи - технологический параметр, характеризующий отдачу ресурсов, а с ней и уровень используемой технологии; ^(г) - аннуитет за t лет при ставке дисконтирования г;

t 1 A(r) = У-^-^(1 + r У

Оптимальный объем инвестиций в момент t = 0 соответствует решению задачи:

a1x1eAr

и составляет

Xi = (aiPAr(r))1/(1"P) .

Принимаем этот оптимальный объем инвестиций фиксированным. Созданные в результате этих инвестиций производственные мощности рассматриваем как низколиквидные в условиях, когда в момент t = z становится известной более эффективная технология производства такой же продукции или способной ее заменить.

Более высокая эффективность новой технологии выражается в более высоком значении ее параметра a2 по сравнению со значением параметра a1 исходной технологии.

Переход в момент t = z на новую технологию будет оправдан, если потери от сокращения сроков использования исходной технологии будут превышены прибылью от инвестиций в ресурсы x2, воплощающие новую технологию. Представим это условие в виде следующего:

aiXi pAr_z

Сопоставляется получаемая за один и тот же период прибыль при продолжении использования старой технологии и при переходе на новую. В соотношении (2) считается, что потенциальный срок службы старых и новых ресурсов одинаков. Поэтому следует отметить, что в соотношении (2) не принимается во внимание прибыль, которую новые ресурсы способны приносить после момента t = T.

Если отвлечься от ресурсных ограничений, то объем инвестиций х2 соответствует решению задачи:

a2x2pAT

и составляет

X2 = (a2pAr(r))1/(1-P).

С учетом решений задач (1) и (3) соотношение (2) можно представить в виде

ai(aiPAr(r)) p/(1-P)Ar_z(r) < a2^a2PAr(r)) p/(1-P)Ar_z(r) - (a2PAr(r))1/(1-P).

Отсюда

ai/a2 <

Используя терминологию Н. Кондратьева, можно сказать, что соотношение (4) характеризует инновационные условия для смены основных капитальных благ в момент z. Соотношение (4) показывает, насколько более эффективной должна быть новая технология, чтобы в момент z был оправдан переход на использование этой технологии. Из (4) видно, что с ростом соотношения a2/a1 время использования старой технологии сокращается. Вместе с тем в отличие от инноваций, ограничивающихся улучшением существующей производственной базы, радикальное ее обновление имеет дискретный характер.

Допустим, что потенциальный срок службы создаваемых в результате структурных инвестиций объектов составляет 70 лет (Т = 70). Можно рассматривать этот срок как усредненную длительность эксплуатации гидроагрегатов ГЭС и стальных трубопроводов (40 лет), мостов и каменных зданий (100 и более лет), отрабатывающих мощные месторождения шахт (50-70 лет и более). На рекордный срок эксплуатации авиационной техники претендуют самолеты B-52. Последний B-52 сошел со сборочной линии компании Boeing в 1961 г. В планы ВВС США входит использование этого самолета до 2030 или 2040 г. [42].

Если интерпретировать технологический параметр а как фрагмент AL1_P производственной функции Кобба-Дугласа AL1_PA^, то при неизменном количестве труда и фиксированном коэффициенте Р соотношение параметров a1/a2 предстает как со-

отношение совокупной факторной производительности при старой и новой технологиях. Коэффициент Р при такой интерпретации характеризует эластичность дохода по капиталу. По оценке самих Кобба и Дугласа [43], эта эластичность составляла 0,25. Современные оценки такой эластичности с помощью функции Кобба-Дугласа показывают [44], что она варьирует по развитым странам, однако в среднем близка к величине 0,3.

При значениях Р=0,3, r=0,05, T=70 новая технология будет внедряться (через инвестиции в новые ресурсы) по прошествии 50 лет использования старой технологии (z = 50), если a1/a2 < 0,645 или 1,55 < a2/a1. Технологии с соотношением a2/a1 = 1,54 и ниже, хотя и превосходящие по совокупной факторной производительности исходную технологию, в период [0; 50] внедряться не будут.

В представленной модели технологического обновления производства причина его неравномерного развития (инновационных пауз) состоит в потерях продукции от ранее созданных активов, которые могут превышать эффект замены этих активов новыми, пусть даже более продуктивными. Чем меньше времени прошло с момента предшествующих инвестиций в производство, тем больший скачок в совокупной производительности факторов требуется, чтобы оправдать отказ об уже реализованной технологии. Можно предположить, что чем значительнее резервы для совершенствования этой технологии за счет улучшающих инноваций, тем дальше при прочих равных условиях будет отдаляться момент оправданного осуществления базисных инноваций, обеспечивающих переход на принципиально новую технологию (обеспечивающую прорыв в общей продуктивности факторов производства). Представленная модель фактически раскрывает механизм возникновения длинных волн экономического развития даже при непрерывном потоке потенциально реализуемых изобретений.

Литература

1. David P. A. General Purpose Engines, Investment, and Productivity Growth: From the Dynamo Revolution to the Computer Revolution / Technology and Investment. Crucial Issues for the 90s, Deiaco E., Hornel E. and Vickery G. (eds.). London: Pinter Publishers, 1991.

2. Bresnahan T. F. and M. Trajtenberg. General Purpose Technologies: Engines of Growth // Journal of Econometrics, 65, 1995, 83-108; Helpman E. (ed.). General Purpose Technologies and Economic Growth. Cambridge, MA: MIT Press, 1998.

3. David P. A. and G. Wright. General Purpose Technologies and Surges in Productivity: Historical Reflections on the Future of the ICT Revolution // The Economic Future in Historical Perspective, P.A. David and M. Thomas (eds.). OXford: OXford University Press for The British Academy, 2003.

4. Румянцева, С.Ю. Динамика структуры денежной массы и длинные волны //Вестник СПбГУ. 1998. № 26.

5. Сергиенко, Я. О. финансовом механизме длинноволновых технико-экономических изменений // Вопросы экономики. 2004. № 1.

6. Perez Carlota. Technological Revolutions and Financial Capital: The Dynamics of Bubbles and Golden Ages. -Cheltenham, Eng.: Edward Elgar, 2002 (рус. перев. Перес К. Технологические революции и финансовый капитал. Динамика пузырей и периодов процветания. М.: Изд-во «Дело» АНХ, 2011).

7. Глазьев С.Ю. Стратегия опережающего развития России в условиях глобального кризиса. М.: Экономика, 2010.

8. Полтерович В. Гипотеза об инновационной паузе и стратегия модернизации // Вопросы экономики. 2009. №6.

9. Соколов А.В., Шашнов С.А., Карасев О.И. и др. Долгосрочный прогноз развития российской наноиндустрии с использованием метода Дельфи // Российские нанотехнологии. 2009. № 5-6.

10. R&D Global Funding Forecast (http://www.rdmag.com).

11. Mensch Gerhard. Stalemate in Technology: Innovations Overcome the Depression. Cambridge, Massachusetts, 1979.

12. Кондратьев Н.Д. Большие циклы экономической конъюнктуры // Кондратьев Н.Д., Яковец Ю.В., Абалкин Л. И. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. Избранные труды. М.: Экономика, 2002.

13. Perez Carlota. Respecialisation and the Deployment of the ICT Paradigm. An essay on the present challenges of globalisation, 2005 (http:// www.carlotaperez.org).

14. Piketty Thomas and Emmanuel Saez. Income inequality in the United States, 1913-1998 // The Quarterly Journal of Economics. 2003. Vol. CXVIII. № 1.

15. Bureau of Economic Analysis, U.S. Department of Commerce (http:// www.bea.gov).

16. Federal Reserve System, U.S. (http://www.federalreserve.gov).

17. Дементьев В.Е. Длинные волны экономического развития и финансовые пузыри. WP/2009/252. М.: ЦЭМИ РАН, 2009.

18. Брагинский С.В. Кредитно-денежная политика в Японии. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1989.

19. Veda K. Institutional and Regulatory Frameworks for the Main Bank System / Aoki M. and Patrik H. (ed.). The Japanese Main Bank System: Its Relevance for Developing and Transforming Economics. Oxford: Oxford University Press, 1994.

20. Рубцов Б.Б. Тенденции развития мировых фондовых рынков //Мировой фондовый рынок и интересы России. Отв. ред. Смыслов Д.В. М.: ИМЭМОРАН, 2003.

21. Портер Е. Майкл. Конкурентная стратегия: Методика анализа отраслей и конкурентов. М.: Альпина Бизнес Букс, 2005.

22. http://www.rbcdaily.ru/2010/10/28/world/522975

23. Панфилов В.С. Мировой кризис: генезис и последствия для макроэкономической и социальной стабильности в РФ //Проблемы прогнозирования. 2009. № 3.

24. Дементьев В.Е. Борьба за нанотехнологическое лидерство: США, ЕС, Китай, Россия // Журнал Новой экономической ассоциации. 2009. №3-4.

25. Abegglen James C. and Stalk George Jr. Kaisha: The Japanese Corporation. Tokyo, 1991.

26.Campello M., Graham J., Harvey C. The Real Effects of Financial Constraints: Evidence from a Financial Crisis (December 2009). NBER Working Paper Series, w15552 (http://www.nber.org/papers/w15552).

27.Campello M. Capital Structure and Product Markets Interactions: Evidence from Business Cycles // Journal of Financial Economics, 2003. Vol. 68. №3.

28. Brander J., Lewis T. Oligopoly and Financial Structure: The Limited Liability Effect // American Economic Review, 1986. Vol. 76. №5.

29. Волчкова Н.А. Интеграция банковского и промышленного капиталов в экспортных отраслях // Экономика и математические методы. 2000. Вып. 3.

30. http://newsland.ru/News/Detail/id/488003

31. GAO, Industrial Loan Corporations: Recent Asset Growth and Commercial Interest Highlight Differences in Regulatory Authority. Washington, D.C.: July 12, 2006.

32. BaradaranMehrsa. The ILC and the Reconstruction of U.S. Banking (http://ssrn.com/abstract=1404889).

33. National Association of Industrial Bankers. Banking & Commerce (http://www.industrialbankers.org).

34. Teece D. J. Dynamic Capabilities and Strategic Management. Oxford: Oxford University Press, 2009.

35. http://www.rmnt.ru/news/250246.htm?go_nties

36. http://svpressa.ru/economy/article/22825

37. Aghion Ph., David P., Foray D. Science, Technology and Innovation for Economic Growth: Linking Policy Research and Practice in «Stig Systems» (October 16, 2008) (http://ssrn.com/abstract=1285612).

38. Bresnahan T. F. Mechanisms of Information Technology’s Contribution to Economic Growth / Institutions, Innovation and Growth. Touffut J.P. (ed.). Cheltenham, Eng.: Edward Elgar, 2003.

39. Key Figures, 2008-2009. A more research-intensive and integrated European Research Area. European Commission Directorate-General for Research Communication Unit (http://ec.europa.eu/research/era/pdf/key-figures-report2008-2009_en.pdf).

40. Middleton А., Bowns S., Hartley K., Reid J. The effect of defence R&D on military equipment quality // Defence and Peace Economics, 2006. Vol. 17. №2.

41. Bowns S. and Gebicke S. From R&D investment to fighting power, 25 years later / McKinsey on Government. Spring 2010.

42. http://www.aviaport.ru/news/ForeignNews/3512.html

43. Cobb Charles W. and Paul H. Douglas. Theory of Production // American Economic Review, 1928. Vol. 18 - 1 (Supplement).

44. Pyyhtia Ilmo. Why is Europe Lagging Behind? // Bank of Finland Research Discussion Paper No. 3/2007 (http://ssrn.com/abstract=1010285).