Реализация правовых моделей: проблемы и поиск решений

ЮРИДИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ. ХРОНИКА

Реализация правовых моделей: проблемы и поиск решений

В феврале 2014 г. на заседании секции «Публичное право» Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации (ИЗиСП) был заслушан доклад ведущего научного сотрудника отдела аграрного, экологического и природоресурсно-го законодательства ИЗиСП кандидата юридических наук Н. В. Кичи-гина на тему «Реализация правовых моделей».

Открывая заседание секции, ее председатель доктор юридических наук, профессор Ю. А. Тихомиров пояснил, что доклад был подготовлен в рамках работы молодых ученых ИЗиСП над коллективной монографией «Правовые модели и реальность».

В своем выступлении Н. В. Кичи-гин остановился на проблеме понятия правовой модели. Он отметил, что термин «правовая модель» достаточно широко используется в научных публикациях. При этом, по мнению А. Ф. Черданцева, термином «модель» заменяются другие термины или какие-либо понятия определяются через этот термин без предварительного уточнения, что понимается под моделью в данном тексте1.

Докладчик пояснил, что в юридической литературе используется и иная терминология, например понятие «модель правового регулирования». Т. Я. Хабриева выделяет в модели правового регулирования (применительно к миграции) две главные стороны: внешнюю (формальную) и

внутреннюю (содержательную). Первая — это иерархическая совокупность различных правовых актов и содержащихся в них норм. Вторая, содержательная, сторона представляет саму концепцию правового регулирования. Она раскрывает содержание тех норм и правовых институтов, которые используются в этих целях, их ориентирующее значение. Эта сторона, в свою очередь, имеет нормативную, правоприменительную и правопсихологическую со-ставляющие2.

Среди ученых, занимающихся тематикой правовых моделей с точки зрения теории, докладчик назвал А. Ф. Черданцева, который в монографии «Логико-языковые феномены в юриспруденции» в главе «Идеальные модели в правоведении» рассмотрел определение понятия модели, соотношение моделей и юридических конструкций, роль моделей в правоведении. Ученый не дал собственного определения правовой модели, но перечислил ее характерные признаки: она является формой отражения действительности; создается в результате процесса абстракции; модель и исследуемый образ находятся между собой в отношении соответствия; модель служит средством отвлечения и выражения внутренней структуры сложного явления.

Проблематике правовых моделей была посвящена кандидатская диссертация А. С. Безрукова «Правовая модель как инструмент юридической

1 См.: Черданцев А. Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции: монография. М., 2012. С. 215—216.

2 См.: Хабриева Т. Я. Миграция в России: о модели правового регулирования // Журнал российского права. 2006. № 7.

науки и практики». Ее автор под правовой моделью понимает созданную в результате абстракции, идеализации (для теоретических и метатеоре-тических моделей) или наблюдения (для материальных моделей) форму отражения правовой (или окружающей) действительности, находящуюся в отношении соответствия с исследуемым объектом, служащую средством отвлечения и выражения внутренней структуры сложного правового явления (или наглядности в описании объектов материального мира), несущую информацию об объекте или выполняющую специальную описательную (демонстрационную) задачу3.

В готовящейся монографии «Правовые модели и реальность» под правовой моделью предлагается понимать «прогнозируемый вариант оптимального правового регулирования, содержащий систему используемых взаимосвязанных правовых регуляторов и расчеты целевых результатов и последствий».

По вопросу о категории «реализация правовой модели» Н. В. Кичи-гин подчеркнул, что она не была объектом самостоятельных научных исследований. Между тем в ряде научных работ авторы исследуют формы проявления правовых моделей. Например, А. С. Безруков под операциональным определением формы проявления правовой модели в законодательстве понимает внешнее выражение внутренне структурированной системы, отражающей закономерности существования и развития правовых явлений, а также служащей методологическим ориентиром для познания взаимообусловленных явлений правовой действительности. По мнению Н. В. Ки-чигина, с позицией автора можно подискутировать, поскольку в его понимании правовая модель находит проявление в законодательстве

3 См.: Безруков А. С. Правовая модель как инструмент юридической науки и практики: дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2008. С. 30.

и является его внешним отражением. Вместе с тем такое понимание приводит к тому, что об идеальной правовой модели судят по ее воплощению в законодательстве. Однако практика правотворческой деятельности свидетельствует о том, что идеальная правовая модель зачастую не находит полного воплощения в нормативном правовом акте. Поэтому логично разделять правовую модель как идеальный образ и правовую модель, воплощенную в законодательстве. На то, что между моделью и отражаемым явлением не может быть полного соответствия, указывает и А. Ф. Черданцев: модель не есть тождественное повторение того или иного процесса, явления.

Далее Н. В. Кичигин рассмотрел вопрос о соотношении категорий «<реализация права» и «<реализация правовой модели». Реализация норм права есть непосредственный результат правового регулирования, конкретное его проявление. Как известно, по характеру правореали-зующих действий обычно выделяются четыре формы реализации норм права: соблюдение, исполнение, использование, применение. А реализация правовой модели связана с «жизненным циклом» правовой модели. При этом реализация — один из последовательных этапов, который проходит правовая модель от зарождения правовой идеи до возможной корректировки правовой модели в результате выявленного отклонения от нее. Иными словами, реализация правовой модели — процесс воплощения ее идеальной формы в тело правовой нормы и ее последующая реализация в возникающих правоотношениях.

Выступающий обосновал зависимость между условиями реализации правовой модели и ее эффективностью. В связи с этим он предложил выделять внутренние и внешние условия реализации правовой модели.

В числе внутренних условий следует назвать: обоснованный пра-

вовой прогноз как основание для разработки правовой модели; внутреннюю логичность, непротиворечивость правовой модели; согласованность правовой модели с иными правовыми моделями; последовательное прохождение всех стадий жизненного цикла правовой модели.

К внешним условиям можно отнести: формализацию модели, ее утверждение или санкционирование государством; наличие финансовых, человеческих, материальных ресурсов для реализации правовой модели; наличие реального и детального плана реализации правовой модели; наличие политической воли; публичное обсуждение правовой модели, признание правовой модели обществом в целом или его отдельными сегментами.

Кроме того, на эффективную или неэффективную реализацию правовой модели влияют: политический фактор; социально-экономический фактор; фактор ментальности.

В докладе Н. В. Кичигин отметил две стадии реализации правовых моделей: 1) через формирование модели правового регулирования, получившей воплощение в правовой норме; 2) через реализацию правовой нормы и создание правоотношения-модели. При этом выступающий отметил, что данный подход к «двуста-дийной» реализации правовых моделей является новеллой в теоретических подходах к правовой модели, однако не следует считать его «абсолютно истинным». Так, А. Ф. Чер-данцев пишет, что применительно к юридической науке можно выделить три разновидности моделей: идеологическую, нормативную и реальную. Первый вид модели может быть создан на основе какой-либо философии, идеологических и программных документов партий; второй — на основе действующих правовых норм; третий — на основе информации о реальном состоянии соответствующего политико-правового феномена.

Н. В. Кичигин проанализировал проблему реализации правовой мо-

дели на стадии нормотворчества. По мнению докладчика, нормативный правовой акт является результатом реализации правовой модели. В то же время правовая идея, заложенная в каждом нормативном правовом акте, лишь реализуется в нем. Другими словами, нормативный правовой акт не является источником идеальной правовой идеи. Применительно к нормативным правовым актам можно говорить о нормативно-закрепленной правовой идее и соответственно реализованной в таком акте правовой модели. Этот подход справедлив в отношении не только ординарных, но и кодифицированных законов. В частности, кодекс, хотя и несет в себе идеальную правовую идею в наиболее комплексном ее выражении, не является ее источником.

Таким образом, результатом реализации правовой модели на стадии нормотворчества является модель правового регулирования: правовая модель, воплощенная в норму права. Между правовой моделью и моделью правового регулирования устанавливается определенное соответствие, которое может быть охарактеризовано как полное соответствие, частичное соответствие и даже полное несоответствие. Впрочем, полное соответствие между идеальной правовой моделью и нормативно-закрепленной правовой моделью встречается довольно редко, особенно при подготовке крупных, комплексных законопроектов.

Далее Н. В. Кичигин затронул вопрос о конституции как источнике правовых моделей. Конституция является юридическим документом особого рода, и в ней содержится ряд правовых общетеоретических моделей (правового государства, разделения властей, приоритета прав человека, федерализма). Поэтому, по мнению докладчика, конституция сама по себе является источником правовых моделей, которые реализуются в законах и подзаконных нормативных правовых актах. Ос-

новываясь на данном подходе, выступающий пришел к выводу о том, что Конституционный Суд РФ, осуществляя проверку конституционности нормативных правовых актов, реализует функцию контроля за воплощением конституционных правовых моделей в российской правотворческой и правоприменительной практике. Постановления и определения КС РФ позволяют корректировать российское законодательство и практику его применения, приводить их в соответствие с правовыми моделями, формализованными в Конституции РФ.

В целях реализации правовой модели на этапе реализации нормы права, отметил Н. В. Кичигин, можно предложить формирование правоотношения-модели. Это необходимо для сравнения реальных правоотношений с правоотношением-моделью для выявления отклонений от правовой модели и модели правового регулирования.

Таким образом, следует провести следующую логическую цепочку в реализации правовой модели: правовая модель (идеальный образ) — модель правового регулирования (нормативное воплощение) — правоотношение-модель (реализация правовой нормы).

Н. В. Кичигин не оставил без внимания тему реализации правовых моделей в аспекте мониторинга правоприменения, оценки регулирующего воздействия и правовой экспертизы. Мониторинг реализации правовых моделей, по мнению выступающего, важен как для оценки эффективности нормы права, так и для оценки эффективности самой модели. В настоящее время правовые модели находятся вне рамок проведения мониторинга правоприменения, осуществляемого в соответствии с Указом Президента РФ от 20 мая 2011 г. № 657 «О мониторинге правоприменения в Российской Федерации». В действующей системе правового мониторинга сравнение реализации правовой

нормы происходит с самой нормой. Этот подход, без сомнения, является верным, в частности, в отношении анализа реализации конкретного закона или группы законов. Однако его недостаточно для получения полной картины о реализации целой отрасли законодательства, особенно такой фрагментированной, как административное, экологическое законодательство, либо о реализации межотраслевого института, такого как, например, право собственности и его защита. Кроме того, в рамках мониторинга правоприменения представляется проблематичным осуществить мониторинг реализации общетеоретических правовых моделей: модели разделения властей, модели федерализма, модели правового государства, модели приоритета прав человека.

Аналогичная ситуация складывается при проведении оценки регулирующего воздействия (ОРВ), осуществляемой в соответствии с постановлением Правительства РФ от 17 декабря 2012 г. № 1318 «О порядке проведения федеральными органами исполнительной власти оценки регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов, проектов поправок к проектам федеральных законов и проектов решений Совета Евразийской экономической комиссии, а также о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации». В связи с этим можно предложить проводить процедуру ОРВ в отношении формализованных правовых моделей в виде концепций, стратегий, чтобы государство и бизнес-сообщество на более ранней стадии нормативного проектирования представляли себе риски и последствия от реализации той или иной модели.

При проведении правовой экспертизы проектов нормативных правовых актов может быть использована формализованная в форме концепций правовая модель. Данный подход возможно реализовать в деятельно-

сти как Минюста России, так и Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ.

В заключение Н. В. Кичигин подчеркнул, что мониторинг реализации правовых моделей важен для выявления отклонений от идеальной правовой модели, ибо любая концепция, стратегия не может быть реализована в полном соответствии с исходными заложенными идеями. Мониторинговое исследование позволит понять, нужно ли корректировать правовую модель либо практика ее реализации не является оптимальной и нуждается в корректировке путем принятия организационных мер.

В дискуссии принял участие научный сотрудник отдела социального законодательства ИЗиСП Т. Е. Мельник. Он поставил вопрос об уточнении соотношения категорий «правовая модель» и «модель правового регулирования», а также о необходимости приведения примеров правовых моделей. В качестве таких примеров Н. В. Кичигиным были названы модели верховенства права, правового государства, развития социального законодательства. «Схема» интеграционного сотрудничества государств в рамках межгосударственного объединения, по мнению старшего научного сотрудника отдела теории законодательства кандидата юридических наук Е. Е. Рафалюк, также может быть отнесена к примеру правовой модели. В учредительных документах интеграционных объединений, как правило, закрепляются цель интеграции, организационная структура, компетенция органов, т. е. создается некая модель интеграционного взаимодействия государств. На следующем этапе происходит воплощение правовой модели в реальность, ее реализация, которая может сопровождаться отклонениями от «идеальной» модели интеграции, противоречиями и даже сломом системы в силу ее «нежизнеспособности».

Заведующий отделом международного публичного права ИЗиСП доктор юридических наук, профессор О. И. Тиунов обратил внимание на определение роли правовых стандартов в правовом моделировании.

Заведующий отделом теории законодательства ИЗиСП доктор юридических наук, профессор Н. А. Вла-сенко критически проанализировал положения представленного доклада. Он указал на необходимость определения грани в понимании модели. Понятие «модель» не может быть размытым и расширенным до некой идеи, образа. В монографическом исследовании следует дать четкие определения модели и моделирования, опираясь на труды ученых, занимающихся данной проблематикой (например, А. Ф. Чердан-цев). Н. А. Власенко подчеркнул, что тема моделирования в праве сложна, требует глубоких теоретических познаний, в том числе опоры на философию. В целом правовое моделирование включает в себя: 1) моделирование фактической ситуации;

2) моделирование правовых средств;

3) моделирование правовых режимов; 4) моделирование правоотношения.

В дискуссии приняла участие ведущий научный сотрудник отдела финансового, налогового и бюджетного законодательства ИЗиСП кандидат юридических наук О. О. Журавлева. Она обратила внимание на роль математического моделирования в праве, а также на критерии оценки правильности выбора той или иной правовой модели.

На тему разграничения «эксперимента» и «прогнозирования» и их роли в правовом моделировании выступил ведущий научный сотрудник отдела мониторинга законодательства ИЗиСП кандидат юридических наук Д. Б. Горохов. На целесообразность привлечения социологических методов в правовом моделировании указал заместитель директора ИЗиСП доктор юридических наук, профессор А. Я. Ка-

пустин. По проблеме возможности применения нескольких правовых моделей в правовом регулировании высказалась заместитель заведующего отделом административного законодательства и процесса ИЗиСП доктор юридических наук Л. К. Терещенко.

Подвел итоги заседания секции Ю. А. Тихомиров. Понятие правовых моделей, пояснил ученый, не ограничивается только лишь правовыми актами. Правовые модели существуют как в правотворчестве, так и в правоприменении. На современном этапе общественного развития происходят эволюция и борьба правовых моделей. Например, модель Европейского Союза реформируется, испытывая кризис и противоречия

в развитии. Международные модели связаны с национальными правовыми моделями: они влияют друг на друга и взаимодействуют.

В заключение Ю. А. Тихомиров отметил, что хаотичный порядок регуляции создает иллюзию правового регулирования и его эффективности. При этом использование правовых моделей позволяет прогнозировать, учитывать риски и проектировать варианты оптимального правового регулирования.

Е. Е. Рафалюк, старший научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук

Н. В. Кичигин, ведущий научный сотрудник ИЗиСП, кандидат юридических наук

Социальные интернет-сети: правовые аспекты

17 февраля 2014 г. в Центральном доме ученых под председательством главного научного сотрудника Центра публично-правовых исследований Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ доктора юридических наук, профессора Ю. А. Тихомирова состоялось очередное заседание Секции права Центрального дома ученых РАН.

Открывая заседание, Ю. А. Тихомиров предложил обсудить тему, которая стала предметом научных разработок недавно: правовое регулирование социальных интернет-сетей, изучение которых является составной частью исследования и прогнозирования развития Интернета. В настоящее время эта тема приобретает особую актуальность в связи с растущей популярностью социальных сетей, их стремительным распространением, массовостью, включенностью в мировые общественные и политические процессы.

Заведующая отделом научных изданий Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ (далее — Институт) М. Е. Черемиси-нова представила доклад «Социальные сети: правовые аспекты», который был подготовлен в продолжение исследования этой сферы, проведенного коллективом ученых Института в 2012 г.1 Социальные сети как формы взаимосвязи между людьми были объектом исследования социологической науки задол-

1 Перчаткина С. А, Черемисинова М. Е, Цирин А. М., Цирина М. А., Цомартова Ф. В. Социальные интернет-сети: правовые аспекты // Журнал российского права. 2012. № 5. С. 14—24. См. также: Грачева С. А, Черемисинова М. Е., Цирин А. М., Цирина М. А., Цомартова Ф. В. Социальные интернет-сети в правовом пространстве // Правовое пространство и человек: монография / [Н. В. Власова, С. А. Грачева, М. А. Мещерякова и др.; отв. ред. Ю. А. Тихомиров, Е. В. Пу-ляева, Н. И. Хлуденева]. М., 2012. С. 186—217.