Формирование коммуникативного потенциала понятия «Non fiction» в Российской медиасреде

ные по происхождению артефакты визуальной практики. Это и русский растительный орнамент как инструмент оформления книжной продукции, и знаменитый политический плакат советского времени, и нашумевшее произведение английского современного искусства, и интернациональные по своей природе знаки дорожного движения. Таким образом, на визуальном уровне журнал в полной мере оправдал ожидания своих требовательных читателей как издание, на русской почве развивавшее лучшие традиции зарубежной периодики и тем самым словно находившееся на перекрестке разных культур.

Список литературы

1. Арнхейм, Р. Искусство и визуальное восприятие [Текст] / Р. Арнхейм. - М. : Прогресс, 1974. - 386 с.

2. Ивановская, В. И. Русские орнаменты [Текст] / В. И. Ивановская. - М. : Изд-во «В.Шевчук», 2006. - 226 с.

3. Свиридова, И. А. Дмитрий Моор. Мастера советской карикатуры [Текст] / И. А. Свиридова. - М. : Сов. художник, 1987. - 78 с.

4. Фатеева, Н. А. Интертекстуальность и ее функции в художественном дискурсе / Н. А. Фатеева // Известия АН. Серия литературы и языка. 1997. Т. 56. № 5. С. 12-21.

УДК 070.1

Наталья Вячеславовна Шевцова

Челябинский государственный университет

ФОРМИРОВАНИЕ КОММУНИКАТИВНОГО ПОТЕНЦИАЛА ПОНЯТИЯ «NONFICTION» В РОССИЙСКОЙМЕДИАСРЕДЕ

В статье выясняется, что влияет на формирование коммуникативного потенциала понятия «non fiction» в российских СМИ, анализируются материалы дискуссий о причинах популярности «литературы факта», приводится ее жанровая классификация, рассматривается, как в периодической печати и Сети определяется специфика книжной выставки-ярмарки литературы non fiction.

Ключевые слова: non fiction, коммуникативный потенциал, масс-медиа, интеллектуальная литература.

В последнее время «литература факта», или non fiction, завоевывает все большую популярность на книжном рынке и в литературном сообществе. Само понятие «non fiction» обладает для русского читателя относительной новизной и еще не нашло эквивалента в русском языке, более того, неоспоримый интерес к литературе этого типа не подкрепляется в отечественной науке теоретической изученностью. Вся основная информация о литературе non fiction, как правило, циркулирует в медиасреле, где процесс формирования коммуникативного потенциала интересующего нас понятия носит стихийный характер.

В широком смысле слова к литературе non fiction относится любая литература «без вымысла» - справочная, учебная, прикладная, отраслевая, досуговая. Эта точка зрения преобладает в статьях, где non fiction рассматривает-

ся как товар, на который увеличивается потребительский спрос. В статье «Литература нон фикшн идет на эпатаж» упоминаются мемуары селебритиз, кулинарные книги, образовательная литература. Если отмечается, что сегмент non fiction претерпевает трансформацию, то имеется в виду «обертка», а не содержание книги. «Читатели стали предъявлять высокие требования к оформлению книг нон-фикшн: лучше продаются книги на качественной бумаге, с оригинальным дизайном обложки и внутренних страниц, с неожиданными, броскими и парадоксальными названиями»1, - констатирует президент издательского дома «Питер» В. Усманов.

В «толстожурнальной» среде под литературой non fiction понимается «все, что не фикшн, но остающееся в пределах художественного письма (в пределах интеллектуально-художе-

ственного дискурса)»2 (определение Н. Ивановой). Сюда относятся эссе, документальные повествования, мемуары, эпатирующая исповедь и т. п. Вообще, литературные журналы раньше других СМИ, обратили внимание на литературу non fiction, что побудило внести коррективы в редакторскую политику. В журнале «Знамя» с 2000 года функционирует рубрика «non fiction», это издание одно из первых начало проводить «круглые столы» по соответствующей теме.

В дискуссии «Литература non fiction: вымыслы и реальность» («Знамя», 2003, № 1) обсуждаются причины возросшего интереса к жанрам non fiction. М. Балина полагает, что он объясняется таким явлением, как «разоблачение» истории, которое выражается в публикациях «сенсационных» документов, часто противоречащих друг другу. На этом фоне возрастает ценность личного опыта одной человеческой жизни, интерес к биографии конкретных людей, выживших в истории. С. Гандлевский конкретизирует сказанное Балиной, обращаясь непосредственно к отечественной истории. «Массовая аллергия на вымысел как таковой» вызвана тем, что семьдесят лет советской власти официальная культура создавала слащавую мифологию, казенной «Правдой» все пресытились, и «захотелось правды просто, как тянет на водопроводную воду после чревоугодия и чрезмерных возлияний»3. И. Клех смотрит на обсуждаемый вопрос шире, не связывает его с катаклизмами, политическими режимами и преступлениями прошлого века. Он утверждает, что имеет место системный кризис и исчерпанность литературной конвенции, доминировавшей на протяжении двух столетий, роман - ее основной жанр. Искусство придуманных историй перепробовало большинство возможных комбинаций: основные типы конфликтов, характерологию героев, типы письма и т.п., и чтобы уйти от окостенения, мыслящие читатели обращаются к литературе non fiction.

Специальный выпуск журнала «Знамя» (2005, № 11), полностью посвященный литературе non fiction, открывается статьей Н. Ивановой «По ту сторону вымысла. Ноябрьские тезисы», которая до сих пор остается наиболее значимой с точки зрения историко-литературного осмысления понятия. Автор статьи подчеркивает, что новым для отечественного читателя остается слово, но не явление, потому что это «самая древняя, самая русская литературная модель»4, по которой создается «Слово о полку Игореве», «Путешествие из Петербурга в Мо-

скву» А. Радищева, «Письма русского путешественника» Н. Карамзина, «Былое и думы» А. Герцена и проч. Н. Иванова также размышляет о том, что по своей сути различие между фикшн и нон фикшн заключается в специфике восприятия того или иного текста. Атеисты воспринимают Библию как сказку, fiction, верующие - как Священное писание, non fiction, получается, что коммуникативный потенциал текста определяется миросозерцанием человека.

Литература non fiction, рассматриваемая как имеющая отношение к изящной словесности, иными словами, «содержащая в себе все признаки художественности за вычетом вымысла»5 (определение С. Чупринина) подразделяется на несколько основных направлений, показывающих, какие сферы реальной жизни интересуют читателя. Обратимся к классификации К. Мильчина, изложенной в статье «Русский нон фикшн: в чем правда?»6. Мильчин обнаруживает следующие жанровые разновидности «литературы факта».

1. Травелог (путевые заметки, этно-соци-альные очерки) и краеведение. Среди интересных книг в жанре путевых заметок Мильчин выделяет роман «Фес» Г. Шульпякова. В дефиницию «этно-социальные очерки» вписывается серия «Наблюдая за...» издательства «РИПОЛ классик». Краеведческая тематика, по мнению Мильчина, особенно популярна в Москве, а самым авторитетным писателем является Р. Рахматуллин, автор книги «Две Москвы, или Метафизика столицы». В последнее время появляется пародийное краеведение, ярким примером которого автор статьи считает книгу «Выше, дальше, ниже», написанную коллективом авторов. Она представляет собой пародийный путеводитель по волжским городам, в повествование вплетаются выдуманные легенды о Поволжье.

2. Документальный роман, в котором сюжет строится исключительно на реальных событиях. В России такого рода повествования развиваются слабо, хотя имеют свою традицию. На Западе существует термин «non fiction novel», родоначальником этого жанра считается Т. Капоте, написавший в 1965 году роман «Хладнокровное убийство».

3. Мемуарно-биографическая литература. Мильчин останавливается на четырех знаковых биографиях, вышедших в 2010 году: «Ельцин» Б. Минаева, «Довлатов» В. Попова, «Леонид Леонов» З. Прилепина и «Лев Толстой. Бегство из рая» П. Басинского.

Расширение коммуникативного потенциала понятия «non fiction» обусловлено тем, как оно транслируется организаторами ежегодной Международной книжной выставки-ярмарки литературы non fiction, которая проходит в конце ноября-начале декабря в Москве в Центральном доме художника7. В отчетах и статьях об этой выставке слово «нон фикшн» употребляется как синоним понятия интеллектуальной литературы и некоммерческой литературы вообще. Д. Болотина и О. Голосо-ва в статье «"Нон фикшн по-русски"»: перерождение термина» фиксируют три основных характеристики выставки, которые выделяет директор издательства «Ad Marginem» А. Иванов: гуманитарная, а не маркетологическая; некорпоративная и светская. Авторы заключают, что «ярмарка действительно становится местом встречи: читателя и автора, издателя и продавца - всех тех, кто занимается "нон фикшном по-русски", то бишь интеллектуальной книгой»8. В. Муратханов в статье «Книжная ярмарка как форма досуга» отмечает, что художественная литература и литература в жанрах нон-фикшн представлены на ярмарке примерно поровну - как в хорошем книжном магазине. Тем не менее параллельно словно бы существуют две non fiction: выставка, складывающаяся из высокоинтеллектуальных мероприятий (семинары, круглые столы и презентации), отраженных в программе, - и ярмарка, живущая по своим стихийным законам, где главным действующим лицом выступает массовый посетитель, то есть «элитное в своих истоках начинание стало в какой-то мере жертвой собственного успеха»9.

В перипетиях складывания коммуникативного потенциала понятия «non fiction» в масс-медиа разворачиваются сходные дискуссии. Одна из них - «Есть ли хороший нон фикшн на русском?» - состоялась на телеканале «Культура» в программе И. Засурского «Пресс-клуб XXI», другая - «Почему нет хорошего нон фикшн на русском?» - в журнале «Сноб». В обеих дискуссиях акцентируется внимание на «журналистской» составляющей литературы non fiction. В России под non fiction понимают, прежде всего, литературу, выросшую из мемуаров или гуманитарных наук, а не журналистские по своей природе исследования, на которых фокусируется общественное внимание на Западе. С. Пархоменко справедливо замечает, что в Америке не кто иной, как журналисты (Дэвид Ремник, Дэвид Хоффман, Фарид Зака-

рия и др.) становятся авторами книг об актуальных общественно-политических событиях, что не представляется возможным в отечественной практике, потому что журналистика сама по себе не пользуется системным спросом. М. Гессен считает, что одна из основных причин, по которым в России до сих пор нет настоящей книги о чеченской войне, о «Норд-Осте» или Беслане, - это отсутствие возможности платить журналистам, которые решили посвятить себя на год-два писательскому труду. И. Прохорова полагает, что необходимо учитывать специфику исторического развития журналистики, поскольку после семидесяти лет советской власти, трудно представить, чтобы сейчас блестяще писали на подобные темы. В. Бабицкая обращает внимание на то, что «живая журналистика» на Западе определяется общественным запросом. Честная и объективная информация о происходящем предоставляется читателю «в странах, где общественное мнение имеет прямой политический вес: узнали что-то компрометирующее

0 президенте - устроили импичмент. Факт становится оружием», а в России, по мнению Бабицкой, «факт имеет чисто умозрительное значение пока что»10.

Итак, на формирование коммуникативного потенциала понятия «non fiction» в российской медиасреде оказывают влияние, с одной стороны западное понимание этого типа литературы, которая становится важным инструментом осмысления современным обществом самого себя, с другой стороны, - специфические условия развития отечественной журналистики и общественного сознания, а также проведение уникального в своем роде мероприятия - ежегодной международной книжной выставки-ярмарки литературы non fiction.

Примечания

1 Литература нон-фикшн идет на эпатаж // Деловой Петербург. 6 июня 2007 года. URL: http://www.dp.ru/Pages/ArticleDetail.aspx.

2 Иванова Н. По ту сторону вымысла. Ноябрьские тезисы // Знамя. 2005. №11. URL: http:// magazines.russ.ru/znamia/2005/11/iv1.html.

3 Литература non fiction: вымыслы и реальность // Знамя. 2003. № 1. URL: http://magazines.russ. ru/znamia/2003/1/r1.html.

4 Иванова Н. По ту сторону вымысла. Ноябрьские тезисы // Знамя. 2005. № 11. URL: http:// magazines.russ.ru/znamia/2005/11/iv1.html.

5 Чупринин С. Русская литература сегодня. Жизнь по понятиям. URL: http://knigosite.ru/li-brary/read/77000.

6 Мильчин К. Русский нон фикшн: в чем правда? URL: http://www.pro-books.ru/sitearticles/5999.

7 За все время существования книжной ярмарки (с 1999 года) собственно научно-популярная литература оказывается в центре внимания только на 13-й по счету, проходившей в 2011 году. В рамках мероприятия состоялся круглый стол «Научно-популярная литература как инструмент формирования личности и обще-

ства», прошли презентации отечественных и зарубежных книг из разряда non fiction.

8 Болотина Д. Голосова, О. «Нон фикшн по-русски»: перерождение термина. URL: http:// www.ostrovknig.ru/ncd-l-5-102/news.html.

9 Муратханов В. Книжная ярмарка как форма досуга // Октябрь. 2009. № 2. URL: http:// magazines.russ.ru/october/2009/2/mu10.html.

10 Почему нет хорошего нон фикшн на русском? URL: http://www.snob.ru/fp/ entry/28105#comment:244281.

УДК 070.485

ЮлияАлександровна Ястремская

Шадринский государственный педагогический институт

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМАТИКА РЕКЛАМНО-ИНФОРМАЦИОННОЙ ГАЗЕТЫ

В данной статье рассматривается особенности редакционной политики нового для провинциальной журналистики формата издания - рекламно-информационной газеты. Кроме того, обращено внимание на проблему зависимости позиции редакции от административного финансирования.

Ключевые слова: редакционная политика, зависимость СМИ, рекламно-информационная газета.

Современный, даже небольшой город, невозможно представить без собственного печатного органа, радиостанции или телевидения. Город Шадринск не стал исключением и к началуХХ1 века имеет свой собственный развивающийся медиарынок. Роль СМИ в городах такого же небольшого масштаба, как Шадринск, переоценить невозможно. В первую очередь, СМИ, особенно газеты, освещают жизнь города и в связи с тем, что новостное поле провинциального города значительно меньше, чем в мегаполисе, в центре внимания редакций СМИ оказываются совсем, казалось бы, незначительные события. Именно это является главной особенностью провинциальных СМИ, речь о которых передовая интеллигенция города Шадринска завела еще в начале XX века, когда впервые задумалась о собственной городской газете, независимой от областной прессы.

До 1999 года в Шадринске с небольшими перерывами функционировали всего две га-

зеты - одна обслуживала интересы жителей города Шадринска, а вторая издавалась для жителей шадринского района («Шадринский курьер»). Каждая из редакций этих газет после реконструкций, переименований, объединений и разъединений перенимала часть материальных, финансовых средств, профессиональных работников, опыт работы от предыдущей редакции.

В начале ХХ1 века в городе возникло издание нового для Шадринска формата - рекламная газета с бесплатными объявлениями «Ваша выгода». Ее особенность заключается не только в том, что она возникла самостоятельно, практически из ничего, но и в информационно-рекламном характере. Таким образом, в Шадринске к 2000-му году образовалось два городских издания. Причем, достаточно сложно назвать их конкурентами, поскольку вновь появившиеся издание прочно заняло плохо освоенную другими СМИ нишу рекламы и бесплатных объявлений.