2017. 02. 003. Богданова О. А. О происхождении литературоведческого понятия "полифония" // Stephanos [электронное издание]. - М. : МГУ, 2016. - № 3 (17). - C. 220-226. - режим доступа: http://stephanos. Ru/izd/2016/2016_17. Pdf

выявить в индивидуальных характерах ту доминанту, которая приводит к закреплению в литературном процессе определенной номинации типа.

Как примеры вариаций одного «типа персонажа» в статье сопоставляются Беликов из рассказа «Человек в футляре» и Кулыгин из пьесы «Три сестры» А.П. Чехова. «Мысль, скованная догматами, и навязывание своей модели поведения другим людям (у Кулыгина -в мягкой форме, у Беликова - в устрашающей) - это сочетание составляет суть "футлярного" типа, сближающую персонажей, разных по характеру и темпераменту. Правда, профессия у них одна, что, конечно, не случайно: трудно найти для педагога, поместившего себя в "футляр", более подходящий предмет, чем мертвые языки».

«Тип персонажа» относится к «генерализирующим понятиям», позволяющим и в литературе Нового времени увидеть «общую картину движения художественной антропологии» (3, с. 87).

А.А. Ревякина

2017.02.003. БОГДАНОВА О.А. О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКОГО ПОНЯТИЯ «ПОЛИФОНИЯ» // Stephanos [Электронное издание]. - М.: МГУ, 2016. - № 3 (17). - C. 220-226. -Режим доступа: http://stephanos.ru/izd/2016/2016_17.pdf

Ключевые слова: полифония; полифонический роман; Ф.М. Достоевский; М.М. Бахтин; В.Л. Комарович; В.И. Иванов; Б. Христиансен; телеология; доминанта; автор.

В статье доктора филол. наук О.А. Богдановой (ИМЛИ) показано, что музыкальный термин «полифония» впервые введен в литературоведческий дискурс в связи с анализом романной поэтики Ф.М. Достоевского не М.М. Бахтиным в книге «Проблемы творчества Достоевского»1 (1929), а В.Л. Комаровичем в статье «Роман Достоевского "Подросток" как художественное единство»2 (1924). Прослежены общие источники их открытия: работы русско-

1 Бахтин М.М. Проблемы творчества Достоевского. - Л.: Прибой, 1929. -

244 с.

2

Комарович В.Л. Роман Достоевского «Подросток» как художественное единство // Ф.М. Достоевский. Статьи и материалы / Под ред. Долинина А.С. - Л.; М.: Мысль, 1924. - Сб. 2. - С. 31-68.

го символиста, поэта-философа Вяч.И. Иванова, с одной стороны, и датского эстетика-неокантианца Б. Христиансена - с другой. Если значение Вяч. Иванова в предварении взглядов М. Бахтина давно отмечено исследователями, то вопрос о роли философского бестселлера Б. Христиансена «Философия искусства»1 (рус. пер.: 1911) в становлении литературоведческого понятия «полифония» поднимается О.А. Богдановой в реферируемой статье впервые. Отмечены различия в семантическом наполнении нового термина у обоих достоевсковедов. Если В.Д. Комарович воспринял «полифонию» в контексте отмеченной Б. Христиансеном «телеологии» произведения и связал ее со «сверхэмпирическим» единством художественной структуры, то М. Бахтин принципиально противопоставил персонажное «многоголосие» авторской обобщающей воле и указал на несовместимость того и другого.

Истоки употребления понятия «полифония» в литературоведческих дискурсах исследователи обычно находят в работах Вяч.И. Иванова 1900-1910-х годов, оказавших серьезное влияние как на М. Бахтина, так и на В. Комаровича. В работе «Две стихии в современном символизме» (1908) Вяч. Иванов писал о полифонии (многоголосии) как об аналоге хоровой соборности в противовес «индивидуальному монологу»: «В полифоническом хоре каждый участник индивидуален и как бы субъективен. Но гармоническое восстановление строя созвучий в полной мере утверждает объективную целесообразность кажущегося разногласия. Все хоровое и полифоническое, оркестр и церковный орган, служат формально ограждением музыкального объективизма и реализма против вторжения сил субъективного лирического произвола, соборным авторитетом созвучно поддержанного голосами или орудиями общего одушевления»2.

Не менее актуальной для названных российских ученых в 1910-1920-е годы, утверждает О.А. Богданова, была книга Б. Христиансена «Философия искусства» (рус. пер.: 1911), в которой литературная форма исследована в общеэстетическом контексте, проведены параллели с формой музыкального произведения и, по сути

1 Христиансен Б. Философия искусства / Пер. с нем. Федотова Г.П.; под

ред. Аничкова Е.В. - СПб.: Шиповник, 1911. - 289 с.

2

Иванов Вяч. Две стихии в современном символизме // Иванов В.И. Родное и вселенское. - М.: Республика, 1994. - С. 151-152.

дела, сформулировано понятие «полифонии» как одного из принципов композиции литературно-художественного произведения.

Философско-эстетический бестселлер Б. Христиансена «Философия искусства» оказал огромное и до сих пор полностью не изученное влияние на российскую литературоведческую мысль: благодаря ему к русскому читателю впервые пришли такие ставшие общеупотребительными в науке об искусстве и литературе понятия, как «эстетический объект», «доминанта», «телеология», «единство стиля», «преодоление», «дифференциальные ощущения» и др. Одной из самых продуктивных категорий эстетика-неокантианца стала «доминанта». Непосредственно в ткани произведения, уточняет Б. Христиансен, «доминанта» подчеркивается «посредством акцента»1.

М. Бахтин в книге «Проблемы творчества Достоевского», работа над которой началась еще в конце 1910-х годов, отметил воздействие идей Б. Христиансена на В. Комаровича. Делая обзор имевшихся на тот момент определений типа романа Достоевского, М. Бахтин рассмотрел среди прочих и точку зрения Комаровича в его статье «Роман Достоевского "Подросток" как художественное единство» (закончена в 1920 г.). Анализируя этот роман, он писал: «Комарович вскрывает в нем пять обособленных сюжетов, связанных лишь весьма поверхностно фабулярной связью... И в этом смысле он может быть уподоблен художественному целому в полифонической музыке: пять голосов фуги, последовательно вступающих и развивающихся в контрапунктическом созвучии, напоминают "голосоведение" романа Достоевского»2. Поэтому В. Комарович раньше М. Бахтина выдвинул концепцию романной формы Достоевского как полифонической. По мнению же М. Бахтина, «единство мира Достоевского недопустимо сводить к индивидуальному эмоционально-волевому акцентному единству, как недопустимо сводить к нему и музыкальную полифонию. В результате такого сведения роман "Подросток" оказывается у Кома-ровича каким-то лирическим единством упрощенно-монологического типа, ибо сюжетные единства сочетаются по своим

1 Христиансен Б. Философия искусства / Пер. с нем. Федотова Г.П.; под

ред. Аничкова Е.В. - СПб.: Шиповник, 1911. - С. 209.

2

Бахтин М.М. Проблемы творчества Достоевского. - Л.: Прибой, 1929. -

С. 31-32.

эмоционально-волевым акцентам, т.е. сочетаются по лирическому принципу»1.

О.А. Богданова обращает внимание на то, что понятие «доминанта», воспринятое русскими формалистами от Б. Христиансе-на, взято последним из теории музыки и затем, через общеэстетическую почву, перенесено на явления других искусств, в том числе художественной литературы. Такое же происхождение имеет понятие «полифония», опять-таки, возможно, подсказанное русским литературоведам (но уже не формалистам) еще в 1910-е годы Б. Христиансеном, - в его учении о сопровождающих «доминанту» мотивах, усиливающих ее своим созвучием или контрастом, окружающих ее игрой вариаций. Итак, первым аналогию романа Достоевского с полифонической музыкой провел В. Комарович, затем -М. Бахтин, чье определение «полифонический роман» приобрело широкую известность. А потому ставший крылатым термин с большой долей вероятности обязан своим происхождением не только наследию Вяч. Иванова, но возник также из размышлений М. Бахтина над «Философией искусства» Б. Христиансена. Да и сам М. Бахтин выделил Вяч. Иванова как человека, впервые «нащупавшего» «основную структурную особенность художественного мира Достоевского». Исследователь противопоставил Вяч. Иванова остальным «критикам» Серебряного века: Розанову, Волынскому, Мережковскому, Льву Шестову, пошедшим в деле исследования Достоевского по «пути философской монологиза-ции», - стремления утвердить чужое «я» не как объект, но как «полноправного субъекта». Однако, по мнению М. Бахтина, этот замеченный Вяч. Ивановым «этико-религиозный постулат» писателя не стал у критика-символиста основанием для постижения новаторской - «полифонической» - формы романов Достоевского.

Работы раннего М. Бахтина - «эстетика, решаемая в теологических терминах; эстетика на границе религиозной философии», но все же «не религиозная философия»2. Новизна бахтинского истолкования Достоевского по сравнению с Вяч. Ивановым - в приори-

1 Бахтин М.М. Проблемы творчества Достоевского. - Л.: Прибой, 1929. -

С. 33-34.

2

Бочаров С.Г. Событие бытия. О М.М. Бахтине // Михаил Бахтин: Pro et contra. Творчество и наследие М.М. Бахтина в контексте мировой культуры: В 2 т. -СПб.: РХГИ, 2002. - Т. 2. - С. 281, 293.

тетном обращении к художественно-эстетическим особенностям произведений писателя, в переакцентуации с отвлеченных «теоретических» на конкретные «поэтические» задачи Достоевского1.

В. Комарович, как знаток Б. Христиансена, первым начал искать основу художественного единства романов Достоевского в особенностях других искусств, в первую очередь музыки, и заговорил о полифонии. Кроме того, В. Комарович, в отличие от М. Бахтина, в романе Достоевского отметил объединяющую все его «мотивы» «телеологию», связанную с личностью самого автора. «Индивидуальный волевой акт», служащий, по В. Комаровичу, основой единства романа Достоевского, - это «акт» не персонажный, но авторский. Несомненно, что для В. Комаровича Б .Христиансен был важным авторитетом в области понимания художественной формы; литературовед обильно ссылался на него в одной из своих ключевых в методологическом отношении статей2. Актуальными для В. Комаровича стали мысли о «волевой природе субъекта», «воле как принципе активности», активности как «устремленности к цели». В основу своей программной статьи он положил концепцию художественного произведения как «телеологического единства», состоящего из «напряженности и разрешения». Предварив бахтинскую концепцию «полифонического романа», В. Комарович, однако, понимал полифонию не как диалог «живых образов идей» -персонажей и рассказчиков, а как взаимоотношение их индивидуальных воль. Критический разбор М. Бахтиным статьи В. Комаровича о «Подростке», по мнению О.А. Богдановой, обнаружил разность восприятия обоими учеными одного и того же источника -«Философии искусства» Б. Христиансена.

Т.Г. Гришина

1 См.: Махлин В. Л. Невельская школа. Круг Бахтина // Михаил Бахтин: Pro et contra. Творчество и наследие М.М. Бахтина в контексте мировой культуры:

В 2 т. - СПб.: РХГИ, 2001. - Т. 1. - С. 129-130.

2

См.: Комарович В. Л. Роман Достоевского «Подросток» как художественное единство // Ф.М. Достоевский. Статьи и материалы / Под ред. Долинина А.С. -Л.; М.: Мысль, 1924. - Сб. 2. - С. 31-68.