Распределение бактериальных рибосом, меченных радиоактивным углеродом, в организме экспериментальных животных

Произведена оценка чувствительности, специфичности и прогностической ценности каждого эхографического признака невынашивания беременности. Согласно рассчитанной чувствительности (более 70%), специфичности (более 50%) и прогностической ценности был присвоен балл эхографическим признакам. Наибольшей информативностью обладали эхографические признаки, обнаруживаемые в 10-14 недель беременности. Выявленные эхографические маркеры были добавлены к шкале оценки степени риска развития невынашивания беременности (Creasy et al., 1980) (табл. 2).

Все беременные 2-й проспективной группы на основании разработанной клинико-эхографической шкалы оценки степени риска развития самопроизвольного выкидыша и преждевременных родов были дифференцированы на 4 клинические группы: 1-я группа (n=20) - контрольная, женщины с неосложненным течением беременности. 2-я группа (n=36) - беременные с низкой степенью риска самопроизвольного выкидыша и преждевременных родов (сумма баллов меньше 10). 3-я группа (n=30) - беременные с умеренной степенью риска самопроизвольного выкидыша и преждевременных родов (сумма баллов 11-20). 4-я группа (n=28) - беременные с высокой степенью риска самопроизвольного выкидыша и преждевременных родов (сумма баллов более 21). Обе проспективные группы исследования были статистически однородны по комплексу данных клинического исследования, возрасту, условиям жизни, сроку гестации и акушерско-гинекологическому анамнезу. В проспективных группах проанализировали исходы беременности и рассчитали эффективность разработанной клиникоэхографической шкалы (табл. 3).

Таким образом, применение разработанной клинико-эхографической шкалы прогнозирования невынашивания беременности способствовало оптимизации тактики ведения беременных с невынашиванием, что позволило добиться увеличения количества срочных родов на 19,2%, снижения количества преждевременных родов на 5,6% и снижения мертворожденности на 2,7%.

Поступила 17.10.2006

Хорошо известно, что бактериальные рибосомы обладают иммунотропной активностью, а препараты на их основе применяются не только как классические вакцины, но и как иммуномодуляторы [2, 12]. Перспективным является изучение возможностей использования рибосомного материала в качестве форсифи-катора иммунного ответа. При этом важно определить роль структурной целостности рибосомных частиц в проявлении ими иммунотропной активности. Мы полагаем, что разработку новых иммунобиологических препаратов на основе бактериальных рибосом следует осуществлять с учетом принципа интактности рибо-

ЛИТЕРАТУРА

1. Зыкин Б. И. Возможности эxoгpaфии в оценке состояния плаценты, плодньк оболочек и околоплодные вод // Клинические лекции по ультразвуковой диагностике в перинатологии. М., 1990. С. 109-116.

2. Медведев М. В. Ультразвуковая фетометрия: справочные таблицы и номограммы. М.: Реальное время, 2002. С. 80.

3. Радзинский В. Е., Милованов А. П. Экстраэмбриональные и околоплодные структуры при нормальной и осложненной беременности. М.: Медицинское информационное агентство, 2004. С. 393.

4. Радзинский В. Е., Оразмурадов А. А., Милованов А. П., Соболев В. А., Оразмурадова Л. Д., Алеев И. А. Ранние сроки беременности. М.: Медицинское информационное агентство, 2005. С. 436.

5. Сидельникова В. М. Привычная потеря беременности. М.: Триада-Х, 2002. С. 303.

6. Сидельникова В. М., Антонов А. Г. Преждевременные роды. Недоношенный ребенок. М.: Геотар-Медиа, 2006. С. 447.

N. V. KRIVONOSOVA, A. V. POMORCEV, O. V. ASTAFEVA

APPRAISEMENT OF EFFICIENT WORKED CLINIC-ECHOGRAFIC SCALE OF PROGNOSIVE ISSUE OF PREGNANCY AT MISCARRIAGE

A new clinic-echografic scale was treated for prognoses for issue of pregnancy based on complex echografic appraisement of embryo and embryonic structures. The results of prospective search of pregnant women with miscarriage and with non complicated period of pregnancy were learned properly. Sensibility, specificness and prognostic value of each echografic symptom of miscarriage of pregnancy were appraised. According to reckoned sensibility, specificness and prognostic value, a ball was assumed to echografic symptom. Efficiency of worked scale is reckoned at prospectus search of pregnant women with miscarriage. Application of worked clinic-echografic scale allowed getting an extension of quantity of urgent and premature delivery, and extension of still-bearing.

Key words: a miscarriage of pregnancy, ultrasound diagnostics.

сомных частиц, то есть использовать рибосомный материал с сохраненной структурной организацией и метаболической активностью [4, 7]. В этой связи представляет значительный интерес установить, сохраняют ли свою целостность рибосомы, введенные в организм экспериментального животного парентеральными путями, или же подвергаются немедленной деградации. В случае сохранения рибосомы как физической частицы важно представлять ее дальнейшую судьбу в организме.

Цель работы - определение закономерностей распределения рибосомного материала Escherichia

В. П. КРЫЛОВ, С. В. КОШЕЛЕВА, В. Г. ОРЛОВ, Н. Э. СКОБЛИКОВ

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ БАКТЕРИАЛЬНЫХ РИБОСОМ, МЕЧЕННЫХ РАДИОАКТИВНЫМ УГЛЕРОДОМ,

В ОРГАНИЗМЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫХ ЖИВОТНЫХ

Кубанский государственный медицинский университет

УДК 579.61:579.22:612.017.1:615.37

coli MRE600 в организме экспериментальных животных с помощью радиоизотопного метода исследования.

Материалы и методы

Рибосомы получали дифференциальным центрифугированием из биомассы, выращенной в присутствии 14С-Ь-лейцина. Удельная радиоактивность полученных рибосом составила 1,9 мкКи/мг. В процессе отмывания биомассы и выделения рибосомных фракций вся не связанная с рибосомами радиоактивная метка удалялась, что дополнительно исследовалось путем измерения радиоактивности супернатантов.

Эксперименты выполнены на голодных белых беспородных мышах-самцах весом 18-20 г. На каждую экспериментальную точку было использовано не менее 3 животных. Меченые рибосомы вводили однократно внутривенно (в/в) в ретроорбитальный синус в дозе 34 мг/кг (70,2 мкКи/кг), внутрибрюшинно (в/б) в левую паховую область в дозе 35,024 мг/кг (71,8 мкКи/ кг) и подкожно (п/к) в левое бедро (с внутренней стороны) - 35,37 мг/кг (72,5 мкКи/кг). В качестве контроля использовали 14С-Ь-лейцин в дозе 0,223 мг/кг (73 мкКи/кг).

Уровни радиоактивности в органах и тканях животных (грудина, легкие, печень, селезенка, почки, лимфоузлы, тимус, мышца, плазма, форменные элементы) определяли через 0,25, 0,5, 1, 2, 4, 12, 24 и 48 часов после введения меченых веществ. Мышей де-

капитировали. Кровь собирали в центрифужные пробирки с 0,04 г/л ЭДТА (рН 7,2-7,4) и разделяли плазму и форменные элементы крови центрифугированием при 1500 об./мин. в течение 5 минут. Образцы тканей для исследования брались всегда из одного участка органа.

После взвешивания образцы органов и тканей подвергали солюбилизации обработкой 5М КОН при 700 С в течение 4 часов. Щелочной лизат нейтрализовывали соляной кислотой до рН=7-8, осветляли 30%-ным водным раствором Н2О2, выдерживали 3 часа и вносили в специальные флаконы со сцинтилляционной жидкостью. Использовали сцинтиллятор следующего состава: толуол - тритон Х-100 3:1 по объему, 0,4% РРО и 0,01% РОРОР [9]. Радиоактивность проб измеряли на автоматическом сцинтилляционном счетчике LS 8100 («Beckman», США) в counts per minute (Cpm). Эффективность счета по 14С составляла 90%, ошибка счета 2а не превышала 2%. При расчете окончательных значений измерений учитывалось внутреннее тушение, которое определялось методом внутренней стандартизации [8]. Все манипуляции, связанные с использованием радиоактивных веществ, выполнялись с учетом норм радиационной безопасности и санитарных правил [9, 10].

Для оценки распределения ^^S рибосом в органах и тканях вычисляли следующие относительные показатели: коэффициент поглощения Q (%), то есть соотношение обнаруженной радиоактивности 1 г органа

ф

П о

о F

Время, ч

Удельная радиоактивность тканей, к которым бактериальные рибосомы проявляют высокий тропизм

Время, ч Удельная радиоактивность тканей, к которым бактериальные рибосомы проявляют низкий тропизм

Рис. 1. Упрощенная модель кинетики 14C-70S рибосом E. coli MRE600 и свободного 14С-лейцина в организме мышей

250

----------в/б

- - - п/к

-1 4 9 14 19 24 29 34 39 44

Время, ч Удельная активность грудины при однократном введении меченых бактериальных рибосом

-1 4 9 14192429343944

Время, ч

Удельная активность легочной ткани при однократном введении меченых бактериальных рибосом

Рис. 2. Зависимость динамики распределения 14C-70S рибосом E. coli MRE600 в организме мышей от пути введения препарата

или ткани к введенной радиоактивности в Cpm на 1 г массы тела животного, умноженного на 100 [1]; коэффициент дифференциального накопления (КДН), то есть отношение удельной радиоактивности препарата в органе к удельной активности в плазме крови [6]; площадь под фармакокинетической кривой (ПФК, %-ч) изменения параметра Q во времени от момента первой регистрации радиоактивности - через 15 минут до 4 и 48 часов после введения радиоактивных веществ [3]. ПФК определяли методом численного интегрирования с помощью математического пакета «Matematica5,0» с подключенным модулем «NumericalMath’Listlntegrate’».

Полученные результаты обрабатывались статистически [5] с расчетом средней величины (М), ошибок средних величин (m), средних квадратичных отклонений (а). Достоверность различий между средними величинами оценивали при помощи критерия Стьюдента. Различия считали существенными при уровне значимости р<0,05. Статистическую обработку данных проводили с использованием программы «Microsoft Excel».

Результаты и обсуждение

Сравнительное исследование поведения 14C-70S рибосом и ^C-L-лейцина в организме мышей в зависимости от в/в, в/б и п/к путей введения препаратов выявило существенные различия фармакокинетики рибосомного материала и контроля. Оказалось, что при введении 14C-70S рибосом радиоактивная метка преимущественно поглощается тканями грудины, тимуса, селезенки и лимфоузлов, тогда как при введении 14С-лейцина возрастает удельная активность тканей легких, почек, печени, крови и мышц. На упрощенной модели кинетики рибосомного материала, полученной в результате определения средних значений Q(%) при разных путях введения препаратов (рис. 1), видно, что максимальный уровень радиоактивности как при введении метки, так и при введении рибосом наблюдался в течение первых 60 ми-

нут. Средние значения О (%) тканей, проявляющих высокий тропизм для рибосомного материала, превышали контрольные показатели в 2-5 раз на протяжении периода наблюдения. Напротив, ткани с низким тропизмом для рибосом поглощали свободный 14С-лейцин в 1,1-1,99 раза активнее, чем рибосомный материал. Мы полагаем, что причиной этого различия является сохранение целостности рибосомного материала, введенного в организм животного, по крайней мере на протяжении первых 2-4 часов. Очевидно, что при попадании в организм в условиях дефицита ионов магния 70Б рибосома диссоциирует на большую 50Б и малую 30Б субъединицы. Однако дальнейшей выраженной деградации субъединиц не происходит. В противном случае 14С-лейцин, введенный в состав рибо-сомных белков на этапе получения биомассы, должен был распределиться по тканям подобно свободному 14С-лейцину, который мы использовали в качестве контроля. Вместе с тем радиоактивная метка, включенная в первичную структуру рибосомных белков, элиминируется из органов с разной интенсивностью: в первые 8 часов выводится быстрее, а в последующее время гораздо медленнее. Такое поведение метки свидетельствует о различной прочности связи изотопа с отдельными фрагментами помеченной им макромолекулы [13]. В нашем случае это может говорить о том, что, достигнув тропной ткани, только часть рибосомного материала осуществила свое специфическое взаимодействие с клетками-мишенями, которое могло заключаться либо в установлении прочного контакта с поверхностью, либо в попадании внутрь клетки. Возможно, одновременно справедливы оба предположения. «Лишний» же рибосомный материал, не занятый специфическим взаимодействием с клеткой-мишенью, элиминировался из тканей в течение первых 8 часов.

Изученные нами в/в, в/б и п/к способы введения препаратов влияли на особенности распределения рибосом-ного материала в организме животного незначительно.

Грудина

Грудина

в/в-------------в/б

п/к

в/в-------------в/б

п/к

ПФК органов и тканей за период от 0,25 до 4 часов

ПФК органов и тканей за период от 0,25 до 48 часов

Рис. 3. Кумуляция 14C-70S рибосом E. coli MRE600 в организме мышей

Различия заключались во времени достижения максимальных значений О (%) и, соответственно, времени проявления специфичности избирательного накопления препаратов в тканях. Характер распределения меченых веществ в тканях был одинаковым (табл. 1, 2, 3). При в/в поступлении максимум поглощения наблюдался через 15 минут, при в/б - через 30 минут, при п/к -через 2-4 часа. При в/б и п/к поступлении препаратов экспоненциальному снижению коэффициента поглощения предшествовал период его повышения, что обусловлено преобладанием скорости всасывания меченых веществ в кровеносное русло над скоростью их элиминации при несосудистых способах введения [11]. Зависимость динамики распределения рибосомного материала в организме мышей от пути введения препарата указана на рисунке 2 на примере грудины (высокий тропизм для рибосом) и легких (низкий тропизм). Соответственно времени достижения максимума накопления метки время проявления специфичности к органам согласно значениям КДН составило 0,25 часа при в/в,

0,5 часа при в/б и 1 час при п/к способах введения. Однако уже через 2 часа от момента введения препаратов существенных достоверных различий в значениях КДН не наблюдалось.

При сравнении О (%) органов при в/в и в/б способах введения между собой достоверно выше радиоактивность была при в/в введении: в течение первых 2 часов у грудины, печени, тимуса и на протяжении не более 0,25 и 1 часа у селезенки, лимфоузлов и мышц соответственно. Удельная активность легких, почек, плазмы и форменных элементов статистически значимых различий не имела. Практически во всех органах на протяжении первых 2 часов значения О (%) были достоверно выше при в/в и в/б способах введения по сравнению с п/к.

Мы считаем, что при п/к поступлении 14С-70Б рибосом в точке введения препарата формируется депо, которое определяет дальнейший характер всасывания и обусловливает достоверно более низкие абсолютные значения О (%) во всех тканях по сравнению с в/в и в/б способами введения, которые наблюдаются на протяжении только первых 4 часов при повторении тех пропорций распределения метки, которые характерны для в/в и в/б способов введения препаратов. Таким образом, характер распределения радиоактивно-

го материала существенно не зависит от изученных способов введения бактериальных рибосом, а п/к способ может быть рекомендован в качестве предпочтительного. Вполне вероятно, что внутримышечный путь поступления рибосомного материала, не использованный нами в данной работе, также будет допустимым.

Специального изучения требует решение вопроса об использовании энтерального (перорального, сублингвального, ректального) способа введения в организм бактериальных рибосом. Это связано с тем, что в просвете и на поверхности слизистой ЖКТ находятся протеазы и нуклеазы различного происхождения, которые гарантированно обеспечивают деградацию рибосомного материала. Насколько это изменяет им-мунотропные свойства рибосом, в настоящее время не известно. Поскольку мы своей целью видим исследование иммунотропной активности именно интакт-ных бактериальных рибосом, то есть обладающих структурной целостностью и метаболической активностью, в данной работе энтеральный путь введения препаратов не изучался.

Из таблиц 1-3 следует, что при введении 14С-70Б рибосом обнаружен одинаково высокий уровень радиоактивности в органах иммунной системы белых беспородных мышей. Значения О (%) грудины, тимуса, лимфоузлов и селезенки при в/в введении 14С-70Б рибосом были достоверно выше О (%) после введения контроля уже через 15 мин ^=5,826, р < 0,01; t=7,118, р<0,01; t=3,615, р<0,05; t=3,112, р<0,05 соответственно). Через 2 часа эти различия увеличились ^=10,997, р<0,001; t=11,855, р<0,001; t=17,023, р<0,001; t=6,753, р<0,01 соответственно), что свидетельствует о продолжении накопления рибосомно-го материала в органах иммунной системы. При в/б введении радиоактивность также накапливалась в первую очередь в грудине, тимусе и лимфоузлах. Значения О (%) этих органов достоверно отличались от контроля в течение всего периода наблюдения, достигая наибольшей разницы в 12 часов ^=9,492, р<0,001; t=10,928, р<0,001; t=8,822, р<0,001 соответственно). При п/к введении активность 14С в паренхиматозных органах достигала максимального значения через 2 часа (при этом значения О (%) органов, кроме почек, держались на одном уровне с 2 до 4 часов и только затем постепенно снижались). В грудине, лимфоузлах,

Распределение активности по органам и тканям интактных лабораторных животных (белые беспородные мыши) при внутривенном

введении 14С-70Б рибосом

Органы и ткани Коэффициент поглощения 0, %

Время после введения 14С-70Б рибосом, ч

0,25 0,5 1 2 4 12 24 48

Грудина 228,07± 19,20** 225,20± 14,19** 217,17± 19,97* 187,29± 14,26* 113,27± 11,06** 67,70± 6,39* 45,98± 4,56* ±* 2*

Легкие 88,46± 10,52 79,89± 8,66 68,83± 8,36 52,97± 4,76 27,82± 3,57 23,90± 2,75 14,11± 2,53 12,64± 3,23

Печень 178,57± 11,87 170,90± 9,26 152,34± 7,68 103,83± 4,92 66,94± 7,31 37,57± 3,22 29,38± 3,18 14,04± 2,09

Селезенка 200,38± 11,36*** 68 9, *8 * * 172,79± 14,13** 118,37± 9,03** 74,18± 6,24*** 40,16± 3,58 31,03± 4,06 22,48± 2,21**

Почки 150,81± 14,16 138,04± 11,82 108,71 ± 10,78 79,71± 10,30 48,41 ± 3,40 34,37± 3,34 21,89± 3,31 17,48± 1,54

Лимфоузлы 195,21 ± 17,56*** 188,08± 14,88*** 177,67± 10,51* 149,00± 6,85* 97,04± 5,67* 53,21± 3,80* 37,68± 2,68* 26,80± 2,08*

Тимус 209,98± 13,58** ±* 3* О I4* 21 202,73± 17,66* 171,43± 12,32* 104,39± 9,75** 60,01± 4,04* 41,82± 3,94* 32,44± 4,84**

Мышца 66,18± 7,43 60,08± 4,22 46,84± 3,74 34,56± 3,07 24,98± 2,41 18,42± 1,61 11,98± 2,12 6,90± 1,38

Плазма 208,59± 21,23 156,96± 14,40 119,56± 12,36 69,89± 12,48 35,60± 5,07 21,71± 2,34 14,91± 2,38*** 10,48± 1,88

Форм. элем. 120,12± 10,57 110,62± 8,06 90,14± 5,84*** 45,30± 5 12*** 20,01 ± 3,00 10,0 2 ± 0,88 8,06± 1 ,70 5,20± 1,25

Примечание: различия статистически значимы по сравнению с контролем (по критериям Стьюдента) при р<0,001 - *; при р<0,01 - **, при р<0,05 - ***

(обозначены значения, превышающие контроль).

Таблица 2

Распределение активности по органам и тканям интактных лабораторных животных

Органы и ткани Коэффициент поглощения 0, %

Время после введения 14С-70Б рибосом, ч

0,25 0,5 1 2 4 12 24 48

Грудина 118,07± 12,52** 159,94± 13,51** 160,60± 9,26* 134,63± 10,21* 99,84± 3,75* 50,77± 4,63* 34,10± 3,54** 31,37± 1,84**

Легкие 60,57± 3,31 71,77± 5,98 65,51± 4,97 44,10± 3,78 31,68± 2,85 19,57± 2,43 11,50± 2,43 6,40± 2,76

Печень 106,38± 11,14 150,62± 12,69 100,66± 5,96 67,83± 4,07 52,56± 5,35 30,17± 2,92 20,33± 4,25 12,00± 2,13

Селезенка 129,79± 9,42 155,64± 10,73 149,27± 8,05** 101,89± 5,40* ± ** 6 ** ,5 5* 6, ,3 68 34,92± 5,10 23,88± 2,79 18,05± 1 72***

Почки 117,37± 8,34 140,17± 11,10 104,23± 10,78 70,80± 5,85 48,99± 5,06 21,60± 2,43 16,27± 2,93 13,96± 2,21

Лимфоузлы 115,13± 8,59** 151,70± 10,42*** 145,35± 12,23** 123,64± 12,94** 89,99± 8,65** 45,27± 3,92* 30,46± 3,48** 23,52± 4,06*

Тимус 65 4, 2 *5 * 141,43± 11,99*** 140,66± 10,68** 11 6,34± 11,66** 83,62± 4,93* 48,03± 3,54* 33,52± 3,29** 27,28± 2,92*

Мышца 29,00± 3,65 34,10± 3,05 33,07± 2,80 30,10± 1,88 20,09± 3,12 16,23± 2,34 8,87± 1,44 7,90± 1,72

Плазма 150,24± 12,77 151,57± 9,63 108,03± 6,97 46,57± 4,25 29,92± 3,85 15,80± 1,85 10,75± 1,34 8,72± 2,47

Форм. элем. 103,80± 6,44* 115,30± 7,85** 78,10± 4,72** 44,83± 2,85*** 22,08± 1 72*** 11,95± 1 ,72 6,07± 0,84 5,92± 1,65

Примечание: различия статистически значимы по сравнению с контролем (по критериям Стьюдента) при р<0,001 - *; при р<0,01 - **, при р<0,05 - ***

(обозначены значения, превышающие контроль).

Распределение активности по органам и тканям интактных лабораторных животных

Органы и ткани Коэффициент поглощения О, %

Время после введени 0 СО о г- 1 о ск босом, ч

0,25 0,5 1 2 4 12 24 48

Грудина 15,73± 1 87*** 29,13± 2,85** 45 1, 22 *4 * 86,72± 10,12** 91,94± 5,74* 62,56± 4,14* 46,92± 4,97* ±* 5* 57 7, ,9 27 2

Легкие ± со ся ся со со со ± 35 ,7 ,1 0, 2, 2 ± 24 ,7 ,1 6, 3, 3 ± 77 си ся 8, 3, 4 ± 83 ,1 ,9 5, 2, 4 ± 59 ,4 ,4 5, 1, ± 47 ,6 ,2 2, 1, 8,54± 0,88

Печень ± 55 СО т- со си ± 02 ,3 ,1 0, 2, 2 ± 61 ,4 ,2 2, 5, 4 ± 92 4, 5, 5 ± 45 ,0 ,6 5, 3, 5 ± 40 ,2 ,7 2, 3, 3 ± 30 ,1 ,5 8, 1, ± 80 ,0 ,5 5, 1,

Селезенка ± со ся ,1 ,2 5, 2, ± 1- со ,0 ,8 3, 2, 2 ± 87 ,0 ,2 9, 4, 4 ± 85 Ю о 0, 4, 6 ±* 0* ,8 11 2, ,1 64 41,95± 3,44** ±* 18,13± 1,93***

Почки ± ся со °! ^ 0, 1, 2 ± 77 о со 3, 2, 2 40,76± 3,7 ± 19 т- со 9, 9, 5 ± 85 ,0 ,0 1, 5, 4 ± 89 ,8 ,2 5, 3, 2 ± 40 ,2 ,5 4, 1, ± 22 ,4 ,3 3, 1,

Лимфоузлы ± 73 5, 2, ± ** 9 ** 49 7, ,4 22 ± ** 2 ** ,7 1 5, ,1 54 80,31 ± 6,89** 99,28± 12,57** 54,58± 3,02* 39,29± 3,16* 24,69± 2,34*

Тимус ± ** 5 ** о ся со^, 12 24,97± 1,96*** ± ** 2 ** ,9 7 7, ,9 43 71,48± 3,56* 76,04± 5,38* 60,01± 4,50* 42,55± 2,66* 28,56± 2,07*

Мышца 8,73± 1,41 ± 07 ,4 ,5 0, 1, 21,09± 3,11 ± 53 5, 2, 2 ± 12 ,7 ,1 2, 2, 2 ± 96 ,7 ,3 2, 1, 8,35± 1,06 4,82± 1,21

Плазма ± 55 ,3 ,1 8, 4, 2 3 99 о -* 1-І- ± 83 ,0 ,0 8, 3, 4 33,42± 3,51 ± 80 ,1 ,9 4, 2, 2 ± 96 ,7 ,2 5, 1, ± 53 ,0 ,8 0, 0, 8,38± 0,90

Форм. элем. ± 00 ,2 ,0 3, 2, ± 29 ,9 ,4 7, 1, 30,51 ± 2,77 20,80± 1,88 ± 33 ,3 ,1 4, 1, ± 82 ,9 ,6 0, 1, 8,29± 1,51 4,49± 0,35

Примечание: различия статистически значимы по сравнению с контролем (по критериям Стьюдента) при р<0,001 - *; при р<0,01 - **, при р<0,05 - ***

(обозначены значения, превышающие контроль).

тимусе около 50% от максимальной радиоактивности элиминировалось к 24 часам, в тимусе и лимфоузлах - к 12 часам и раньше. Достоверно превышали контроль на протяжении всего периода наблюдения О (%) грудины, лимфоузлов и тимуса. Наибольшее отличие от контроля у О (%) грудины наблюдалось в 4, 12 и 24 часа ^=12,725, р<0,001; t=12,118, р<0,001; t=8,78, р<0,001); у О (%) лимфоузлов в 12, 24 и 48 часов ^=12,725, р<0,001; t=10,691, р<0,001; t=9,467, р<0,001); у О (%) тимуса наибольшие отличия были с 2 до 48 часов (р<0,001).

Среди органов иммунной системы наименьшей удельной радиоактивностью обладала селезенка. При в/в введении 14С-70Б рибосом О (%) селезенки был достоверно выше О (%) контроля через 15 мин ^=3,112, р<0,05). Через 2 часа достоверность этих различий увеличивалась ^=6,753, р<0,01). Через 4 часа из селезенки элиминировалось 63% радиоактивности, которая прогрессивно исчезала к 24 часам, однако к 48 часам достоверное различие с контролем появлялось вновь ^=5,455, р<0,01). Такая динамика, скорее всего, связана с более интенсивным снижением содержания радиоактивного вещества в контроле. При в/б введении О (%) селезенки, достигнув максимума через 30 минут (155,64±10,73), продолжал оставаться высоким еще полчаса, а затем снижался к 48 часам более чем в 8 раз. От О (%) лейцина О (%) селезенки достоверно отличался через 1, 2, 4 и 48 часов ^=5,544, р<0,01; t=8,67, р<0,001; t=4,006, р<0,05; t=4,308, р<0,05 соответственно). При п/к введении в селезенке 50% от максимальной радиоактивности элиминировалось между 12 и 24 часами.

Значение О (%) селезенки достоверно больше контроля было в 4, 12, 24 и 48 часов ^=13,880, р<0,001; t=5,923, р<0,01; t=4,984, р<0,01; t=4,141, р<0,05 соответственно).

Специфичность накопления 14С-70Б рибосом и (или) их более мелких фрагментов в органах иммунной системы подтверждают КДН изотопа. Известно, что о высокой специфичности накопления изотопа в тканях свидетельствует величина КДН>3, КДН>2<3 указывает на специфичность накопления, КДН>1<2 - низкую специфичность, а КДН<1 свидетельствует об отсутствии специфичности накопления изотопа в тканях [6].

Высокая специфичность накопления бактериальных рибосом была характерна для грудины: КДН>3 отмечался на протяжении 45 часов (93,8%) времени наблюдения при п/к введении, 44 часов (91,7%) времени наблюдения при в/в введении и 28 часов (58,3%) времени наблюдения при в/б способе введения препарата. У тимуса КДН>3 отмечался на протяжении 44 часов (91,7%) времени наблюдения при п/к введении и 38 часов (79,2%) времени наблюдения при в/б способе введения препарата. Кроме того, при п/к способе введения рибосом на протяжении 45 часов (93,8% времени) наблюдения КДН>3 отмечался у лимфоузлов.

Специфическое накопление 14С-70Б рибосом установлено в тканях тимуса, лимфоузлов и селезенки. У тимуса КДН>2<3 отмечался на протяжении 46 часов (95,8%) времени наблюдения при в/в введении и 10 часов (20,8%) при в/б способе введении препарата. У лимфоузлов при в/б введении КДН>2<3 отмечался на протяжении 46,5 часа (96,9%) времени наблюдения, при в/в введении - 46 часов (95,8%) времени наблюдения.

Специфическое накопление 14C-70S рибосом в тканях селезенки было зафиксировано в течение 46 часов (95,8%) при в/б введении, в течение 45,5 часа (94,8%) при п/к введении и в течение 44 часов (91,7%) времени наблюдения при в/в способе введения препарата.

Низкая специфичность накопления 14C-70S рибосом была характерна для тканей печени и почек. В тканях легких, мышечной ткани и форменных элементах крови специфическое накопление рибосомного материала не наблюдалось. Накопление определенных количеств 14C-70S рибосом в тканях печени и почек может быть связано как с циркуляцией избыточного количества рибосомного материала, так и с биотрансформацией препарата в печени и почках. При введении свободного 14С-лейцина КДН грудины, лимфоузлов и тимуса не превышали единицу, а специфичность проявлялась к печени, мышцам, почкам, легким и селезенке, то есть в основном к органам выделения и к органам, в анаболизме которых лейцин мог участвовать.

Для подтверждения факта активного накопления ри-босомного материала в исследуемых тканях была определена экспозиция меченых веществ путем вычисления ПФК (рис. 3) на протяжении первых 4 часов (ПФК025-4) и за весь период наблюдения (ПФК0 25-48). Важно отметить, что опытным и контрольным животным препараты вводились в одинаковых радиоактивных дозах. Однако суммарные значения ПФК органов при введении 14С-Ьлей-цина были меньше, чем при введении 14C-70S рибосом, что свидетельствует о более быстром выведении метки из организма животного в составе контроля.

Оказалось, что наиболее существенные различия в накоплении изотопа в составе 70S рибосом тканями наблюдались при п/к способе введения препарата. В первые 4 часа в этом случае ПФК органов были значительно ниже, чем при в/в и в/б способах введения. Это обусловлено более медленным поступлением 14С-70S рибосом из подкожного депо в системный кровоток. Впоследствии уровень ПФК возрастал, и за период от 0,25 до 48 часов экспозиция препарата при подкожном введении существенно не отличалась от ПФК0 25 48 при других способах введения.

Независимо от способа введения препарата ПФК0 25-48 грудины свидетельствовали о максимальной кумуляции изотопа в составе рибосомного материала и достоверно отличались от остальных исследованных органов, кроме тимуса и лимфоузлов, которые занимают второе место по уровню кумуляции рибосом. Важно отметить, что ПФК025 48 селезенки не отличается от ПФК0 25 48 печени при всех способах введения. В отличие от рибосомного материала основными органами, кумулирующими свободный 14С-Ь-лейцин, были печень, почки, мышечная ткань и легкие.

Таким образом, результаты проведенных экспериментов позволяют утверждать, что ^^S рибосомы и (или) их более мелкие фрагменты независимо от способа введения в организм избирательно накапливаются в органах иммунной системы со следующими предпочтениями: прежде всего в грудине (костном мозге), тимусе, затем в лимфоузлах, а также в селезенке. Среди изученных в/в, в/б и п/к способов введения препаратов рибосом предпочтительным является п/к способ.

Выводы

1. Существенное отличие фармакокинетики ^^S рибосом E. coli MRE600 в организме мышей от кинетики свободного 14С-лейцина, использованного в качестве контроля распределения рибосомного материала, позволяет считать, что на протяжении первых 2-4 часов после в/в, в/б и п/к введения препарата целостность

рибосомного материала, введенного в организм животного, сохраняется на уровне 70Б-, 50Б- и 30Б частиц.

2. Рибосомы Е.соНМЯЕ60070Б-, а также их субъединицы при в/в, в/б и п/к введении в организм мышей в течение первых 2-4 часов избирательно поглощаются органами иммунной системы: костным мозгом (грудина), тимусом и лимфоузлами, о чем свидетельствуют показатели удельной радиоактивности.

3. Рибосомный материал, не занятый специфическим взаимодействием с клетками-мишенями, элиминируется из тканей в течение первых 8 часов.

4. В течение 48 часов (период наблюдения) органы иммунной системы мышей - костный мозг (грудина), тимус и лимфоузлы - дифференцированно, с высоким уровнем специфичности кумулируют рибосом-ный материал.

5. В селезенке происходит специфическое дифференцированное поглощение изотопа в составе ри-босомного материала, однако среди органов иммунной системы селезенка обладает наименьшей удельной радиоактивностью, а уровень кумуляции рибосом тканями селезенки по результатам определения ПФК не отличается от тканей, для которых характерна кумуляция свободного лейцина.

6. Изученные в работе способы введения бактериальных рибосом (в/в, в/б, п/к) существенно не влияют на характер распределения радиоактивного материала в организме. Предпочтительно использовать п/к способ, при котором наблюдаются наилучшие показатели дифференциального накопления рибосомного материала в органах иммунной системы.

Поступила 15.11.2006 ЛИТЕРАТУРА

1. Арипов У. А., Сахибов А. Д., Касымов Б. З. и др. Синтез и особенности распределения у мышей нового иммунодепрес-сивного 14С-меченого соединения // Химико-фармацевтический журнал. 1983. Т. 17. № 3. С. 269-273.

2. Гордиенко С. М., Ласица О. И., Федорчук А. Г. Лечение и профилактика респираторных инфекций у иммунодефицитных больных с помощью рибомунила // Клиническая фармакология и терапия. 1995. № 4. С. 88-92.

3. Корсаков М. В., Филов В. А., Крайз Б. О., Ивин Б. А. Распределение диоксадэта-14С в организме интактных и опухолевых крыс // Химико-фармацевтический журнал. 1988. Т. 22. № 2. С. 149-154.

4. Крылов В. П. Иммунопротективные свойства бактериальных рибосом и их субъединиц: Дис. канд. мед. наук. Краснодар, 1996. 183 с.

5. Мерков А. М. Общие теории и методика санитарно-статистического исследования. М.: Медицина, 1970. 111 с.

6. Миронюк Т. А., Корсаков М. В., Резцова В. В. и др. Изучение распределения и кинетики 14С-сарколизина у крыс // Химико-фармацевтический журнал. 1992. Т. 26. № 1. С. 25-27.

7. Орлов В. Г., Крылов В. П., Качанова О. А., Сиюхова Ф. Ш. Методические основы разработки рибосомных вакцин и изучение механизма их действия // Современная вакцинология. Пермь, 1998. С. 138-139.

8. Остерман Л. А. Исследование биологических макромолекул электрофокусированием, иммуноэлектрофорезом и радио-изотопными методами. М.: Наука. 1983. 304 с.

9. Санитарные правила СП 2.6.1.758-99 «Нормы радиационной безопасности (НРБ-99)». Утв. главным государственным санитарным врачом РФ 2 июля 1999 г.

10. Санитарные правила и нормативы СанПиН 2.6.1.1015-01 «Гигиенические требования к устройству и эксплуатации радиоизо-топных приборов. Санитарные правила и нормативы». Утв. главным государственным санитарным врачом РФ 1 февраля 2001 г.

11. Соловьев В. Н., Фирсов А. А., Филов В. А. Фармакокинетика. М.: Медицина, 1980. 423 с., ил.

12. Хаитов Р. М., Борисова А. М., Хорошилова Н. В., Кулаков А. В., Еремина О. Ф, Голубева Н. М., Пинегин Б. В. Применение рибосомального препарата «рибомунил» для коррекции иммунной системы у больных хроническим бронхитом // Иммунология. 1994. № 1. С. 36-43.

13. Швыдко Н. С., Ильин Л. А., Попов Д. К. К вопросу о формах нахождения Мо99 в организме животных // Гигиена и санитария. 1973. № 8. С. 51-54.

УДК 541.1:615.15:378.147

V. P. KRYLOV, S. V. KOSHELEVA, V. G. ORLOV, N. E. SKOBLIKOV

DISTRIBUTION OF BACTERIAL RIBOSOMES LABELLED BY RADIOACTIVE CARBON IN THE ORGANISM OF EXPERIMENTAL ANIMALS

The distribution of 14C-labelled 70S ribosomes of Escherichia coli MRE600 in the animals organs

and tissues was research in the experiment on unbreed mice. It was shown that ribosomes material was distributed nonuniformly. The accumulation of radio-activity mainly registered in organs of immune system. This peculiarity did not depend on method of injection.

Key words: bacterial ribosomes, mice, distribution, radio-active carbon.

Т. Н. ЛИТВИНОВА, О. В. БАЛАЧЕВСКАЯ, Н. В. ШЕЛЬДЕШОВ

КУРС ФИЗИЧЕСКОЙ И коллоидной химии

В СИСТЕМЕ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ЕГО МОДЕРНИЗАЦИИ

В УЧЕБНОМ ПРОЦЕССЕ

Кафедра общей химии Кубанского государственного медицинского университета М3 России, г. Краснодар

в настоящее время одной из важнейших задач высшей медицинской школы является подготовка высококвалифицированных специалистов-провизоров. Реализация модели специалиста как научной основы формирования квалификационных характеристик во многом определяет содержание и организацию учебного процесса [7], обеспечивая постановку обучения и воспитания в русле современных парадигм образования. В модели специалиста важное место занимает развитие творческого потенциала личности, способности генерировать новые, нестандартные идеи, имеющие общечеловеческую ценность и в то же время не наносящие вреда природе, человеку [3]. В реализации такой модели большая роль принадлежит, на наш взгляд, химической подготовке будущих специалистов, особенно в системе медицинского и фармацевтического образования.

Начиная со средних веков, работ Парацельса, а особенно на современном уровне развития науки и общества фармация выполняет интегрирующую функцию, объединяя химию и медицину. Не случайно химическому образованию в системе подготовки провизора Государственным стандартом (2000 г.) отводится ведущая роль, что выражается количеством часов, выделяемых на изучение химических дисциплин - около 30% от всей аудиторной учебной нагрузки.

В условиях существующей системы подготовки провизоров, в свете новых требований общества и современных тенденций развития высшего образования мы выделили противоречия между:

1) декларируемыми в нормативных документах целями формирования всесторонне развитой, творческой, высокопрофессиональной личности специалиста с глобальным мышлением и реальными возможностями современной предметной системы обучения на фармацевтических факультетах;

2) объективной потребностью в фундаментализа-ции, гуманизации, интеграции, экологизации и валео-логизации фармацевтического образования и отсут-

ствием целостной теоретической концепции подготовки специалиста-провизора в современном государственном образовательном стандарте, недостаточностью разработки его химической компоненты;

3) потребностью системы здравоохранения в специалистах с новым мышлением (глобальным, эколого-валеологическим и гуманным) и существующим у выпускников фармацевтических факультетов традиционным мышлением, отражающим лишь частные картины мира, формируемые в рамках отдельных предметов;

4) уровнями школьного и требованиями вузовского образования к знаниям абитуриентов, вызывающим необходимость поиска новых методик обучения;

5) недостаточностью химической и математической подготовки студентов фармацевтического факультета и потребностью в ней для освоения крупного естественнонаучного блока учебных дисциплин;

6) целевым назначением курса физической и коллоидной химии (ФКХ) - обеспечить химическую грамотность и общетеоретическую химическую подготовку провизора, усвоение основополагающих идей, понятий, законов, теорий, необходимых для изучения других химических и профессиональных дисциплин, и неразработанностью методики обучения ФКХ студентов фармацевтического факультета, адекватной современным требованиям и тенденциям развития химического образования и высшей фармацевтической школы, а также отсутствием должной междисциплинарной связи этого курса с предметами химико-биологического и специального блоков.

Разрешить указанные противоречия можно на основе создания целостной методической системы обучения студентов-фармацевтов, включающей целевой компонент, модернизацию содержания, структуры и процесса изучения курса ФКХ для будущих провизоров, усиление его внутри- и межпредметной интеграции, а также критерии и показатели обученности.

Цель нашего исследования - разработка методики обучения студентов-фармацевтов курсу физической