Защита прав и свобод человека: проблемы реализации государством международно-правовых обязательств

4. ПРОБЕЛЫ В ПРАВЕ, МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ ПРАВО, МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО

4.1. ЗАЩИТА ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВОМ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

Осавелюк Е. А., к.ю.н., доцент, профессор кафедры административного международного права, член Российской ассоциации международного права декан юридического факультета

Место работы: Институт международного права и экономики имени А.С. Грибоедова

Аннотация: Представленная статья рассматривает

такие проблемы развития прав и свобод человека как: отсутствие единой терминологии и унифицированных толкований терминов; абсолютизация европейских стандартов до утраты национальных особенностей регулирования прав человека; ограничение прав и свобод одних в качестве основополагающего условия реализации их другими.

Ключевые слова: международная защита прав человека, толкование унифицированных терминов по правам человека, европейские стандарты прав человека, национальная самоидентичность, ограничение прав и свобод

PROTECTION OF HUMAN RIGHTS AND FREEDOMS: THE PROBLEM OF IMPLEMENTATION OF INTERNATIONAL OBLIGATIONS BY STATES

Osaveluk E. A. cand.jur.sci., associate professor, professor of chair of administrative international law, member of the Russian association of international law dean of law department of the Institute of International Law and Economy of name Ampere-second. Griboedov

Place of employment: the Institute of International Law and Economy of name Ampere-second. Griboedov

Annotation: Submitted article about such problems of

development of human rights and freedoms as: the lack of a uniform terminology and the same interpretations of the term; and the absolution of European standards with the loss of national specific regulation of human rights; and restriction of rights and freedoms as a fundamental conditions of exist its for other.

Keywords: the international protection of human rights, interpretation of the unified terms on human rights, European standards of human rights, national self-identity, restriction of the rights and freedoms

В течение длительного периода времени регулирование и защита прав и свобод человека находились в исключительном ведении государства и подчинялись его суверенитету1. С принятием Устава ООН, а на его основе многочисленных международных договоров в области прав человека, ситуация с регулированием и защитой прав и свобод человека

1 См., например: Незабитовский В.А. Собрание сочинений. - К., 1884. С. 109-110.

серьезно изменилась и создала проблему сочетания государственного суверенитета и национального законодательства с международными

обязательствами государства. Приоритет, изначально, отдавался национальному законодательству: еще при разработке Устава ООН на конференции в Сан-Франциско отмечалось, что обеспечение и непосредственная защита прав человека и его основных свобод являются внутренним делом каждого государства, поэтому существует необходимость поощрения и развития уважения к правам человека. Это предложение было принято и записано в Устав ООН (п. 3 ст. 1).

На позиции приоритета внутригосударственного

права в обеспечении и защите прав человека находится и национальное законодательство многих государств. Например, подобная норма закреплена в ч. 3 ст. 46 Конституции РФ: «Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты». Конституционной нормой приоритет отдается

внутригосударственным гарантиям, поскольку каждый человек имеет право на обращение в

межгосударственные органы по защите прав и свобод человека не в любое время, а только в том случае, как сказано в цитируемой статье Конституции, «если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты». Кроме того, как следует из ч. 3 ст. 46 Конституции РФ, такое право наступает не в силу того, что у человека имеется такое право, а потому что российское государство уже выразило свою государственную волю по этому вопросу: «каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации...».

Следовательно, если Российская Федерация не заключила такой договор, то у конкретного человека права на обращение в межгосударственные органы не может возникнуть.

Первичность государственных гарантий

определяется тем, что с точки зрения конституционного права государство с момента своего образования обладает суверенитетом, который делает данное государство независимым от какой бы то ни было другой воли в пределах своей территории и за ее пределами. Суверенитет дает государству свободу во внешней политике и в международной деятельности. Даже возникновение государства не зависит ни от воли других государств, ни от международного права. Образование государства сопровождается созданием учредительного документа - Конституции, которая имеет наивысшую юридическую силу среди всех остальных источников права и составляет для них правовую базу. Об этом недвусмысленно говорится в ч. 1 и 2 ст. 15 Конституции РФ: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны

Осавелюк Е. А.

ЗАЩИТА ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА: ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ГОСУДАРСТВОМ МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

противоречить Конституции Российской Федерации. А уже в ст. 2 Конституции закреплено, что «признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства». Часть 1 ст. 7 устанавливает, что «Российская Федерация -социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Часть 2 ст. 19 провозглашает, что «государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения,

имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств». Подобные нормы о государственных гарантиях содержатся также в ст. 21, 38, 41, 43, 45 Конституции РФ. Характеризуя существо деятельности государства по обеспечению прав и свобод человека, проф. А.Б. Венгеров отмечал что «основной стратегической задачей государства в обеспечении прав и свобод, организации взаимоуважительных и взаимообязательных отношений между личностью и государством является создание режима законности и поддержания правопорядка»2.

О приоритете и первичности государственного регулирования и защиты свидетельствует о том, что международные договоры заключаются самими суверенными государствами путем согласования воль, на добровольной и равноправной основе. Кроме того, соответствующие международные договоры возлагают определенные обязанности и устанавливают соответствующие гарантии не на органы государства (если говорить об организационных гарантиях), а на государство в целом. Например, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г. записано, что она провозглашается «в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства». В ст. 2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 г. закреплено, что «каждое участвующее в настоящем Пакте государство обязуется в индивидуальном порядке и в порядке международной помощи и сотрудничества, в частности в экономической и технической областях, принять в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы обеспечить постепенно полное осуществление признаваемых в настоящем Пакте прав всеми надлежащими способами, включая, в частности, принятие законодательных мер. Участвующие в настоящем Пакте государства обязуются гарантировать, что права, провозглашенные в настоящем Пакте, будут осуществляться... ». Еще более однозначно такие гарантии возлагаются на государства положениями ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. Подобный подход, сложившийся, как видно из приведенных примеров, в международных договорах универсального характера получил распространение и в региональных договорах государств. В частности, в ст. 1 Конвенции

2 Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для

юридических вузов. - М.: Юриспруденция, 2000. С. 505.

Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека установлено, что государства - участники Содружества Независимых Государств «обеспечивают каждому человеку, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, изложенные в настоящей Конвенции». Так, постепенно, проблема полноты и гарантированности прав и свобод человека приобрела в современном мире глобальное значение. И неудивительно, что мировое сообщество стремится выработать единые правила в вопросах социальной и правовой защищенности граждан, пытается унифицировать, принять единые стандарты и процедуры, способствующие признанию достоинства, присущие всем членам человеческой семьи. Однако, такие унифицированные стандарты не стали чем-то усредненным и компромиссным. Из-за финансовоэкономического и политического влияния Западной Европы, именно ее модель прав человека оказалась внедренной в десятки международно-правовых актов. Европейские идеи формального равноправия насаждаются не только как общеевропейские, но и как общемировые. Подобная диспропорция в современном международном праве, игнорирующая правовой опыт других государств и регионов вызывает серьезное беспокойство во всем мире. Жесткий европоцентризм, исключительно современные европейские ценности провозглашаются

непреходящей истиной, эталоном, незыблемой константой, не подлежащей ни критике, ни сколько-нибудь четкому толкованию.

Ученые Индии и Китая на конкретных примерах доказывают, что как многочисленные неправительственные учреждения Западного мира (правозащитные организации и движения), так и наднациональные судебные органы (Гаагский суд, Международный уголовный суд, Европейский суд справедливости, Европейский суд по правам человека), а также другие международные институты выражают в основном западные либеральные и неолиберальные ценности и представления о правах человека и игнорируют исторически сложившиеся ценности и культуру народов других регионов3.

Таким образом, происходит отступление от принципа суверенного равенства в международном праве и создаются предпосылки к возможности нарушения государственного суверенитета по вопросам национального регулирования и защиты прав и свобод человека через попытку признать самого человека субъектом международного права и защищать его посредством акций «гуманитарной интервенции».

Следует подчеркнуть, что именно культура народа и его культурные ценности предопределяют мировоззренческую основу и национальное правосознание (для сравнения: ритуальное убийство шаманом глубокого старика-чукчи, для которого зимний переход на новое стойбище станет мучительным и смертельным - признается убийством, (хотя мотив данного деяния по-своему гуманный -облегчение страданий - и сама обстановка всеми участниками воспринимается как проводы члена

3 Cm.: International Aspects of the Arab Human Rights Movement. Harvard, 2000. P. 17-32; Kennedy D. The International Human Rights Movement: Part of the Problem? // Harvard Human Rights Journal. 2002. Vol. 15. P. 104-116.

семьи к предкам), а вот цивилизованная эвтаназия -это уже фактически не убийство, хотя зачастую официальным(!) поводом для нее становится экономия но термин «эвтаназия» - как бы уже исключает банальное убийство, аналогичная ситуация с абортами - термин «аборт» как бы исключает термин «убийство», и вот, следующий шаг -постнатальный «аборт» (извлечение плода на поздних сроках и «абортирование» его вне утробы ( в Америке врач просто перерезал шейные позвонки пищащему на руках «плоду»). Таким образом, жонглирование терминологией дает возможность защищать права вплоть до их нарушения. В отсутствие четкой терминологии и однозначного понимания существующих терминов мы искренне голосуем против эксплуатации детского труда, представляя себе маленьких вьетнамских детей в ночных цехах, а европейская судебная практика, неожиданно для нас, видит такую эксплуатацию в исполнении детьми своих домашних обязанностей, типа мытья посуды.

В итоге, возникает больше вопросов, нежели унификационных побед. Кроме обозначенных проблем: отсутствия адекватной терминологии и

единого толкования существующих в международных договорах терминов, а также выхолащивания национальной самоидентичности и уравнивания всей мировой правовой культуры в прокрустово ложе евростандартов, на первый план выходит проблема ограничения понятий «права и свободы».

«Права одного заканчиваются там, где начинаются права другого» - эта замечательная формула на практике, к сожалению, обросла деструктивным дополнением: «тогда права другого становятся

безграничны». Так, чтобы не ущемить права на свободу выражения своего мнения и пропаганду взглядов голландских педофилов, попираются права детей на безопасное, здоровое детство (и на детство вообще) и права родителей на воспитание своих детей в соответствии с принципами традиционной морали и нравственности. Боязнь ущемить права однополых пар приводит к вытеснению из юридической лексики слов «мать» и «отец» (вместо них в свидетельство о рождении вносится «родительї» и «родитель2» или «родитель А» и «родитель В», а вместо бабушек и дедушек, соответственно, «прародитель А или В»). Следующий шаг в защите прав детей, усыновленных однополыми парами (во избежание возникновения у таких детей чувств неполноценности) - запрет на употребление слов «мама» и «папа» даже в обиходе в обычных семьях.

Безусловно, подписывая международные договоры, государство берет на себя и соответствующие международные обязательства, реализация которых, как уже было отмечено в начале, осуществляется внутригосударственными средствами и методами. Вместе с тем, тот факт, что содержание таких категорий, как «права» и «свободы» выражается весьма приблизительно, дает возможность оппонентам на мировой арене предъявлять претензии к абсолютно любому государству. Ситуация складывается весьма непростая, особенно в свете последних актов «гуманитарных интервенций» «в защиту нарушаемых прав человека отдельными недемократичными правительствами». Нельзя с энтузиазмом подписывать все акты, в которых так или иначе, как охранная грамота, фигурируют заветные слова «права и свободы человека». Пришла пора

сосредоточения и переосмысления. Последние события ставят Россию перед необходимостью решения ряда серьезных проблем. Прежде всего, проблем, связанных с юридическим регулированием прав человека, поскольку включение России во взаимодействие с другими государствами и

международными организациями в этих условиях, так или иначе, должно базироваться на правовом регулировании, и оформляться международными и национальными правовыми средствами. При ратификации международных договоров, следует делать заявления о понимании тех или иных правовых институтов, не бояться отказываться от подписания тех или иных международных документов, содержание которых является расплывчатым или может быть истолковано неоднозначно. Последовательно и четко придерживаться позиции конкретизации

формулировок и учета национальной правовой традиции. Только такой подход позволит,

одновременно, и защитить российских граждан, и не нарушить своих международных обязательств.

Список литературы:

1. Устав Организации Объединенных Наций 1945 г.

2. Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г.

3.Международный пакт о гражданских и политических

правах 1966 г.

4. Конвенция СНГ о правах и основных свободах человека 1995 г.

5. Незабитовский В.А. Собрание сочинений. - К., 1884.

6. Венгеров А.Б. Теория государства и права: Учебник для юридических вузов. - М., 2000.

7. Международные аспекты арабского движения прав человека. Гарвард, 2000.

8. Кеннеди Д. Международное движение прав человека: часть проблемы? //Журнал Прав человека Гарварда. 2002. Издание 15.

9. http://www.un.org/ru/documents/

Reference list:

1. Charter of the United Nations, 1945.

2. The international Covenant about the economic, social and cultural rights, 1966.

3. The international Covenant on Civil and Political rights, 1966.

4. Conventions of the CIS on the rights and fundamental freedoms of the person, 1995.

5. Nezabitovsky V.A.Sobraniye sochineny. - К., 1884.

6. Vengerov A.B. State and right theory: The textbook for legal higher education institutions. - M., 2000.

7. International Aspects of the Arab Human Rights Movement. Harvard, 2000.

8. Kennedy D. The International Human Rights Movement: Part of the Problem? // Harvard Human Rights Journal. 2002. Vol. 15.

9. http://www.un.org/ru/documents/