Совладелец «Юлмарта» отправлен под домашний арест

Как стало известно “Ъ”, ГСУ СКР по Санкт-Петербургу предъявило обвинение Дмитрию Костыгину, совладельцу одного из ведущих российских онлайн-ритейлеров «Юлмарт». Свою причастность к мошенническому, по версии следствия, хищению кредита Сбербанка на 1 млрд руб. он не признал. Защита предпринимателя утверждает, что в данном деле отсутствует событие преступления. В отношении обвиняемого избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Адвокат Константин Добрынин сообщил “Ъ”, что по результатам проведенных накануне обысков совладелец «Юлмарта» Дмитрий Костыгин был задержан следователями СКР. Предпринимателя допросили, предъявив ему обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.1 УК РФ (особо крупное мошенничество в сфере кредитования). Позднее Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга избрал для него меру пресечения в виде домашнего ареста. Защитники просили отпустить Дмитрия Костыгина под залог в 50 млн руб,, однако суд в этом отказал, обосновав это тем, что у господина Костыгина могли быть неустановленные соучастники.

В производстве ГСУ СКР по Санкт-Петербургу находится ранее возбужденное уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, по факту уклонения руководством НАО «Юлмарт» от уплаты налогов в бюджет России на сумму более 116 млн руб. В настоящее время задолженность НАО «Юлмарт» по налогам, пени и штрафам погашена в полном объеме. Таким образом, налоговое дело может быть прекращено.

Основанием для начала расследования стало обращение в правоохранительные органы представителей Сбербанка. По данным следствия, в 2016 году для заключения договора на сумму 1 млрд руб. со стороны непубличного акционерного общества (НАО) «Юлмарт» были представлены в банк заведомо ложные сведения о финансовом состоянии компании. В частности, по данным правоохранительных органов, в документах компании говорилось об отсутствии у нее просроченных финансовых обязательств перед иными кредиторами. При этом договор, подписанный руководством НАО «Юлмарт» и одобренный его советом директоров, предусматривал следующее: заемщик заверяет банк в том, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств перед иными кредиторами не наступило. 24 марта 2016 года кредитный договор был заключен. А затем выяснилось, что за неделю до этого, 17 марта, в Приморский райсуд Санкт-Петербурга поступил иск бизнесмена Олега Морозова о взыскании с НАО «Юлмарт» 248 млн руб. в связи с неисполнением компанией обязанности по погашению задолженности.

Права требования на эту сумму предприниматель приобрел у Дмитрия Костыгина. Договор между Олегом Морозовым и одним из совладельцев «Юлмарта» о переуступке прав требований был заключен 15 марта. В итоге следствие пришло к выводу, что руководители и владельцы ритейлера не могли не знать о наличии у компании долга перед Олегом Морозовым на момент заключения кредитного договора со Сбербанком и, соответственно, умышленно вводили банк в заблуждение. Между тем, получив решение суда общей юрисдикции о взыскании долга с «Юлмарта», Олег Морозов осенью 2016 года инициировал процедуру банкротства компании, обратившись с соответствующим заявлением в Арбитражный суд Санкт-Петербурга.

Сбербанк оспорил договор цессии между Дмитрием Костыгиным и Олегом Морозовым. Смольнинский райсуд, а затем и горсуд Санкт-Петербурга признали договор цессии «мнимым» и заключенным его сторонами «исключительно для вида» — для формальной передачи прав требований к «Юлмарту» Олегу Морозову. При этом сам Дмитрий Костыгин, являясь бенефициаром компании, не мог инициировать банкротство подконтрольного ему НАО «без негативных правовых последствий», так как это привело бы к квалификации его действий как преднамеренного банкротства.

Бывший гендиректор «Юлмарта» Сергей Федоринов и предприниматель Олег Морозов были допрошены в рамках этого дела, а затем отпущены.

Адвокат Добрынин сообщил “Ъ”, что свою вину Дмитрий Костыгин не признает. Более того, он вместе с защитником считает, что «отсутствует событие преступления». По версии защитника, вменяемое Дмитрию Костыгину преступление в соответствии со ст. 108 УПК относится к совершенным в сфере предпринимательской деятельности, а потому неарестным.

Тем не менее господин Добрынин полагает, что пока в этом деле «рассчитывать на правовую адекватность не приходится», ведь фактически ночное задержание Дмитрия Костыгина — это элемент давления на одного из собственников компании «Юлмарт» в ходе корпоративного конфликта, который в ней происходит.