К вопросу о соотношении понятий «Обычай»и «Обыкновение» в теории международного права

УДК 340.1

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ПОНЯТИЙ «ОБЫЧАЙ» И «ОБЫКНОВЕНИЕ» В ТЕОРИИ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

© Черняк Л. Ю., 2014

Институт законодательства и правовой информации им. М. М. Сперанского, г. Иркутск

Статья посвящена проблемам соотношения обычаев и обыкновений в теории государства и права и международном праве. Автор, анализируя обычай и обыкновение, выявляет сходство и различие данных явлений.

Ключевые слова: международный обычай; международное обыкновение; стереотип; правовое регулирование; международные отношения; обычное право.

Для поведения в жизни привычки важнее, чем правила, ибо привычка — живое правило, ставшее инстинктом и плотью. Жизнь — не более как ткань из привычек.

Амиель Анри

Вопрос о соотношении понятий «обычай» (custom) и «обыкновение» (usage) относится в современной юридической науке к числу наиболее дискуссионных.

В науке сложилось два основных подхода к соотношению данных понятий: отожествляющие и дифференцирующие указанные термины [1].

Сторонники первого подхода отожествляют понятия «обычай» и «обыкновение», рассматривают их как однопорядковые явления (например, Ф. Регельсбергер [2], Е. А Лукашева [3] и др. [4]) или преподносят обыкновение как разновидность обычая [5] (например, В. В. Ровный рассматривает обыкновение как неправовой обычай [6], Л. С. Таль — как партикулярный обычай [7]).

Несколько реже в рамках данного подхода обычаи рассматривают как разновидность обыкновений. Так, например, Н. Д. Егоров указывает, что «из всех деловых обыкновений законодатель особо выделяет обычаи делового оборота», «когда государство правовым актом санкционирует деловое обыкновение, оно приобретает юридическую силу правовой нормы» [8].

А. Ф. Шебанов, не усматривая между обычаями и обыкновениями принципиальной разницы, вместе с тем различает исторически сложившиеся «старые обычаи» и новые, имеющие деловой, управленческий генезис. Так, при упоминании об обычаях

морского порта указывается, что «подобные обычаи отличаются от... исторически сложившихся «старых обычаев», мы рассматриваем их как разновидность деловых обыкновений в хозяйственной деятельности». И далее: «Деловые обыкновения — это правила поведения лиц в определенных областях общественных отношений, а именно в торговых, имущественных, управленческих отношениях. Это порядок действий, поступков участников указанных отношений, принятый в данных отношениях и соблюдаемый в силу сложившейся практики, взаимной заинтересованности» [9].

При этом, как указывает А. А. Дьяконова, в пользу первого подхода «свидетельствует практика международных коммерческих арбитражей, в том числе МКАС при ТПП РФ, по рассмотрению споров, вытекающих из внешнеэкономических сделок. Также на аутентичность обычая и обыкновения международной торговли указывают нормы международных договоров (ст. 9 Венской конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.), нормы законодательства ряда зарубежных государств (Испания, США, Германия, Япония), в которых конструкция слова «обычай» используется фактически в значении термина «обыкновение» [10].

Сторонники второго подхода исходят из различения понятий «обычай» и «обыкновение» (например, М. М. Богуславский [11] и

др. [12]).

Так, например, В. В. Попов утверждает, что обычай — это правило поведения, норма, а обыкновение — это некий «образ повторяющегося поведения», не норма

вообще и не социальная норма в частности, не правило [13]. То есть, по сути, ученый отходит от традиционной трактовки социальной нормы как правила поведения и самого поведения. В связи с этим стоит отметить, что данный подход является довольно спорным [14].

Весьма интересным представляется взгляд А. В. Прохачева на соотношение данных понятий. Он полагает, что вопрос об обыкновениях имеет, по крайней мере, две разные плоскости — публичную и частноправовую. Различаются данные обыкновения тем, что первые складываются в недрах государственной власти односторонне, а вторые — в сфере гражданского оборота.

Первым соответствуют обыкновения правоприменительной практики, складывающиеся под влиянием административного метода правового регулирования публичных правовых отношений в деятельности государственно-властных органов. Данные обыкновения являются разновидностью правового обычая в том случае, если в той или иной мере они признаны, санкционированы, интегрированы в государственную правоприменительную практику или в практику негосударственных субъектов с делегированными им от государственных органов (очень часто — незаконно) властными полномочиями (например, практика передачи коммерческим фирмам функций оформления документов на недвижимость, автотранспорт, таможенного оформления и декларирования, различного рода контрольных, фискальных функций, и т. п.). Поскольку такое, прямое или косвенное, санкционирование происходит практически всегда, то обыкновения в административной сфере являются разновидностью обычаев особого рода [15].

Таким образом, с точки зрения А. В. Про-хачева, обыкновения правоприменительной практики при определенном их властном допущении, санкционировании являются разновидностью правовых обычаев, но деловые и торговые обыкновения включать в состав обычного права, приравнивать к обычаям делового оборота нельзя [16].

Это дает основание утверждать, что ряд ученых оговариваются, что одно и то же правило может выступать как в виде обычая, так и в виде обыкновения. Так, А. В. Про-хачев утверждает, что «правило становится обычаем, когда его формализация носит правовой характер — оно признается в

форме того или иного акта государства, распространяющего действие правила на неопределенное число, родовую группу лиц. Но если такой формализации нет, данное правило существует в виде практики, заведенного порядка, известного всем субъектам данного рынка, и на это правило можно сослаться в договоре, формализовав его таким образом, придав ему юридическую силу для данного конкретного правоотношения» [17].

В. В. Ровный указывает, что «процесс применения обыкновений представляет собой специфическую процедуру юридиза-ции неправовых обычаев, которая ограничена договорной сферой, а также ситуациями, когда в праве образуется пробел и ни один из правовых регуляторов общественных отношений не может дать ответ на тот или иной вопрос» [18].

А. И. Рябко полагает, что нет элементарной правовой определенности «относительно того, является ли конкретное правило, или свод правил, обычаем или обыкновением. Например, те же правила «Инкотермс», или Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов, могут выступать в обороте и в том, и в другом качестве: если конкретный свод обычных правил упомянут в международно-правовом акте, правительственном постановлении и т. д. в качестве регулятора отношений в определенной сфере, то для субъектов стран-участниц это — нормы обычая; если подобного санкционирования не было — то данные правила являются обыкновениями, и их действие стороны должны специально оговорить в соглашении, иначе сами по себе они действовать не будут, в суде на них ссылаться бесполезно (в лучшем случае они будут использованы как инструмент толкования договора). Главную роль в легитимации (санкционировании) торговых обычаев должен играть суд» [19].

Для того чтобы дать четкий ответ, как все-таки соотносятся данные понятия, на наш взгляд, необходимо выделить их сходства и отличия.

Например, как полагает В. В. Наумкина, общей чертой обыкновения и правового обычая является их общественное происхождение. При этом она выделяет шесть различий между данными понятиями:

1. Правовой обычай носит характер правовой нормы, обыкновения имеют вспомогательный характер. Обыкновение может

трансформироваться в правовой обычай при условии санкционирования со стороны государства.

2. Обыкновение складывается на основе практики применения, в основе обычая лежит правило, которое формирует поведение.

3. Правовой обычай санкционируется государством, которое обеспечивает правовой обычай санкцией. Обыкновение не имеет санкции.

4. Правовой обычай является разновидностью норм, поэтому носит общеобязательный характер. Обыкновение не имеет обязательный характер, поэтому субъекты права могут предусмотреть в договоре иные правила поведения.

5. Применение обыкновения предполагает наличие осведомленности сторон о наличии такого обыкновения.

6. Правовой обычай консервативен, практически не изменяется. Обыкновение является более гибким регулятором, так как может корректироваться под конкретную ситуацию [20].

В. В. Ровный, говоря о соотношении данных понятий, утверждает, что «обыкновение — обычай неправовой, не является источником права, не обладает юридической нормативностью, выступает в качестве фактической нормы, может иметь юридическое значение и применяться в процессе регулирования договорных отношений при наличии его восприятия (а значит знания) контрагентами» [21].

В принципе соглашаясь с приведенными выше подходами, полагаем, что сходство обыкновения и обычая проявляется в следующем:

• как и любая социальная норма, обычай и обыкновение обладают таким признаком, как нормативность. Обычай и обыкновение представляют собой правило (образ) поведения, регулирующее отношения между людьми и их сообществами, содержащее в себе конкретную норму, определяющую модель поведения человека (человеческого сообщества) в определенной жизненной ситуации;

• стихийность возникновения (обыкновение и обычай возникают стихийно в результате переживания определенных событий субъектами международного права и формирования наиболее благоприятной модели реагирования на данные события, выражающиеся в закрепленных в социальной практике правилах поведения;

• изначальная рациональность обыкновения и обычая. (Любое обыкновение, как и обычай, изначально рационально, т. е. отвечает требованиям разумности. Это априори оптимальный вариант (подсказан инстинктом) поведения в конкретной ситуации, проверен временем и закреплен в качестве обязательного в результате длительного многократного и однообразного поведения в рамках конкретных правоотношений);

• стереотипность (соблюдение определенного правила поведения в силу привычки). Основное назначение обычаев и обыкновений проявляется в том, что они служат своеобразным образцом поведения (стереотипным правилом), которое впоследствии создает основу для формирования определенных стандартов. Так, например, А. В. Про-хачев указывает, что с содержательной стороны обычай и обыкновение — это «устоявшиеся в деловом обороте общепризнанные правила поведения (исключение — те обыкновения, которые выработались в деловой практике конкретных партнеров)» [22];

• неформализованность (как правило, обыкновение, как и обычай (исключение — правовой (санкционированный) обычай), — это нигде не зафиксированная норма поведения. В договоре, как правило, фиксируются лишь условия, при которых стороны обязуются обеспечивать реализацию обыкновения собственной принудительной силой);

• однообразность (единообразность) в применении обыкновения. «Для возникновения обыкновения требуется его постоянное и единообразное соблюдение участниками договорных отношений, что характерно и для обычая» [23]. При этом, как указывает О. В. Малова, «обыкновение не обязательно должно столь же единообразно и постоянно соблюдаться, как правовой обычай. Это связано, прежде всего, с его рекомендательным характером, то есть не обязательным к применению» [24];

• обычай и обыкновение в равной мере выступают как средство восполнения пробелов в договоре и нормативных правовых актах.

Выявив наиболее общее сходство между обычаями и обыкновениями, можно выделить два основных критерия разграничения данных понятий.

1. По правовому значению воли сторон. Предполагается, что обычай существует независимо от воли сторон, поскольку стороны своей согласованной волей не могут

дать жизнь обычаю, но могут парализовать его действие (оговорка в договоре о неприменении обычая). В то время как обыкновения применительно к конкретным отношениям приобретают жизнь главным образом при условии, если это отвечает прямо выраженной воле сторон.

2. По сфере применения. Как отмечал Л. С. Таль, обыкновения в отличие от обычая «имеют строго ограниченную сферу применения» [25]. Так, например, обыкновения разрешают следующие вопросы торгового оборота: упаковка товаров; снабжение запасными частями; предоставление скидки при покупке особо крупной партии товара; обмен некачественного товара либо возвращение уплаченных денег и при отсутствии товарного или кассового чека; отказ от проверки количества и качества товара — «вера на слово»; доставка товара на дом бесплатно; оплата товара всегда безналичным расчетом; предоставление бесплатно пробного товара и др. [26].

Некоторые ученые выделяют и другие отличия. Так, В. В. Попов утверждает, что обычай — это правило поведения, норма, а обыкновение — это некий «образ повторяющегося поведения», не норма вообще и не социальная норма в частности, не правило [27]. Данное утверждение он обосновывает тем, что обычай нельзя рассматривать одновременно как социальную норму (правило поведения) и как сложившуюся практику, устоявшуюся деятельность людей (фактическое поведение особого рода) [28].

Наиболее четко различия между обычаем и обыкновением проявляются в случае приобретения первым юридической силы. Поэтому нам бы хотелось подробнее остановиться на критериях отграничения обыкновения от правового (санкционированного) обычая.

1. По возможности быть источником права. В юридической науке наиболее популярной и устойчивой является позиция, в соответствии с которой правовые обычаи являются источниками права, а обыкновения — нет.

Хотя некоторые ученые полагают, что данный постулат не является бесспорным. Так, Н. Д. Егоров, соглашаясь с тем, что сами по себе деловые обыкновения не являются источником гражданского права, вместе с тем утверждает, что в тех случаях, когда государство правовым актом санкционирует деловое обыкновение, последнее приобретает юридическую силу правовой

нормы и входит в систему гражданского законодательства [29]. Здесь важно отметить, что в данном случае ученый отождествляет понятия «деловое обыкновение» и «обычай делового оборота», что также является весьма спорным.

По мнению В. А. Толстик, «обыкновение можно рассматривать в качестве материального источника общего международного права, но отнюдь не формально-юридического. Статус последнего оно обретет либо вследствие его закрепления в договоре, либо в результате всеобщего признания» [30].

2. По возможности порождать правоотношения. Предполагается, что обыкновения в отличие от обычая «не способны порождать правоотношения» [31]. Однако обыкновения могут их уточнять и изменять, если об уточняющем или изменяющем положении стороны условились в договоре.

3. По характеру норм. Международное обыкновение «представляет собой правило поведения государств, за которым они не признают юридически обязательной силы» [32], оно носит в отличие от международного обычая рекомендательный характер [33]. Тогда как международные обычаи обязательны для применения всеми участниками международного общения.

4. По характеру регулирующего воздействия. Предполагается, что правовой обычай — это норма права (вернее, форма выражения (проявления) нормы права), обыкновение «представляет собой не норму права, а особое средство восполнить содержание воли сторон в конкретном правоотношении, если в какой-либо части эта воля не выражена прямо... Деловое обыкновение — лишь распространенная, но ни для кого не обязательная практика. Ознакомление с этой практикой позволяет судить о том, как разрешается большинством участников деловых отношений тот или иной вопрос, возникающий при известных обстоятельствах, как "принято" его разрешать» [34].

А. В. Прохачев полагает, что обычай — это «норма права, к обыкновению же стороны прибегают по своему усмотрению». При этом важно отметить, что (правовой) обычай «действует как норма права субсидиарно по отношению к нормативно-правовому акту и условию договора, если стороны в договоре не преодолели правило обычая», а деловые обыкновения — «как правила, не формализованные в качестве нормы права,

действуют, только если стороны заранее согласились с их действием в рамках их конкретного правоотношения» [35].

На наш взгляд, данное замечание не совсем корректно, поскольку обычай приобретает статус правового только в результате санкционирования его государством. Поэтому данное замечание относится только к определенной части социальных обычаев — правовых (санкционированных) обычаев.

Как отмечает Е. А. Шаповал, правовой обычай «представляет собой правило поведения, сложившееся в качестве нормы права и существующее независимо от воли субъектов общественных отношений», а обыкновение «не приобретает статуса нормы права, так как применяется только по прямо выраженному согласию сторон отношений» [36].

И. С. Зыкин также приходит к выводу, что правовой обычай «рассматривается как юридическая норма и подпадает под категорию общего регулирования, в то время как обыкновение не является нормой права. Оно считается входящим в состав волеизъявления сторон по сделке в случае соответствия их намерениям. Основанием применения является, таким образом, договор сторон» [37].

«Обыкновение, в отличие от обычая, является не нормой права, а представляет собой просто фактическое соблюдение того или иного образа действий» [38]. Поэтому считается, что оно входит в состав волеизъявления участников договорных отношений. «Обыкновение может быть прямо выражено в договоре. Но иногда оно в договоре не отражено, тогда его содержание устанавливается исходя из поведения сторон и посредством анализа договора в целом для выяснения их намерений» [39].

С. И. Вильнянский, напротив, подчеркивает, что деловые обыкновения, деловая практика представляют собой не нормы права, а факты, поэтому «исходя из принятой практики, стороны иногда допускают те или иные пункты как само собой разумеющиеся» [40].

Деловое обыкновение, как отмечает И. Б. Новицкий, представляет собой «не норму права, а особое средство восполнить содержание воли сторон в конкретном правоотношении, если в какой-либо части эта воля не выражена прямо» [41].

5. По санкционированию. Предполагается, что обычай санкционирован государством (международным нормативным

договором), а обыкновение «санкционировано» сторонами в сделке [42] путем прямого указания на содержание обыкновения и его обязательный характер для сторон в конкретном договоре (контракте).

6. По способу обеспечения. Правовой обычай юридически обязателен, и его нарушение влечет меры юридической ответственности, а обыкновение будет обязательно для сторон только в том случае, если это прямо предусмотрено договором или из договора следует, что стороны знали о существовании обыкновения и имели намерение подчинить ему свои отношения, имели его в виду, заключая договор [43].

То есть нарушение международного обычая рассматривается субъектами как правонарушение, а нарушение международного обыкновения — как недружественный акт [44]. При этом важно оговориться, что несоблюдение международного обыкновения в принципе дает основание для применения международно-правовых санкций в форме реторсии — правомерных индивидуальных действий в ответ на недружественные акции со стороны нарушителя. Кроме того, возможно также применение коллективных действий участников международных правоотношений в виде бойкота, протеста и др.

В силу сказанного международные обыкновения, как правило, скрупулезно соблюдаются в практике межгосударственного общения, особенно дипломатических и консульских учреждений, представительств государств в международных организациях, делегаций, участвующих в работе международных (дипломатических) конференций. Это объясняется не только тем, что следование утвердившимся стандартам поведения облегчает повседневное взаимодействие участников международных правоотношений, но и степенью развития их правосознания, их цивилизованностью, в результате чего обыкновение перерастает в международный обычай. Однако и само по себе обыкновение опирается на механизмы, содействующие его соблюдению: таков, например, институт моральной ответственности, побуждающий участников международного общения добровольно выполнять соответствующие морально-этические требования [45].

Здесь можно согласиться с А. В. Проха-чевым, утверждающим, что обыкновение — это фактически сложившееся правило, которого могут на практике придерживать-

ся государства, но без признака обязательности [46].

6. По применению сторонами международно-правового отношения. Предполагается, что правовые обычаи должны применяться сторонами международно-правового отношения независимо от того, знают о них стороны или нет (в данном случае действует презумпция знания обычая), а обыкновения применяются сторонами только в том случае, когда правила известны сторонам, соответствуют намерениям по договору (т. е. нашли отражение в договоре в виде прямой или подразумеваемой отсылки к ним).

Здесь хотелось бы процитировать С. И. Вильнянского, отмечавшего: «...обыкновения должны быть известны сторонам (во всяком случае, должно предполагаться намерение сторон им подчиниться), а правовой обычай обязателен для сторон, независимо от того, знали ли они о его существовании и имели ли намерение ему подчиниться)» [47].

7. По применению судами. Правовые обычаи применяются судами независимо от воли сторон, поскольку установление существования обычая — вопрос права, а следовательно, входит в обязанности суда. Соответственно, неправильное применение обычая делового оборота по общему правилу должно влечь отмену решения арбитражного суда в апелляционной, кассационной инстанциях [48].

Применение обыкновения зависит от личной инициативы одной или двух сторон на их применение. Как указывают О. Мекка и Н. Штыкова, «суд с полным правом возлагает на стороны обязанность доказать существование и содержание того или иного обыкновения с учетом правил о доказательствах (например, разрешение поставки товара по мере его появления у продавца)». С другой стороны, как указывают авторы, «существует значительное количество обыкновений, не нуждающихся в доказывании, поскольку они хорошо известны и подробно описаны» [49].

Таким образом, наличие обыкновения, его содержание, порядок применения — вопрос факта, а не права, суд не обязан знать обыкновение, соответственно оно подлежит доказыванию сторонами [50]. Недоказанность наличия и/или содержания обыкновения заинтересованной стороной влечет неприменение его судом и невоз-

можность ссылаться на него в итоговом судебном акте по конкретному гражданскому делу [51].

Реже в науке выделяют дополнительные критерии разграничения обыкновений и правовых обычаев. В частности, некоторые ученые разграничивают данные понятия по времени возникновения. Предполагается, что обыкновение первично, оно создает основу для формирования обычая [52] («со временем обыкновение может приобрести статус обычая» [53]) или даже нормы правового акта. Хотя может так и никогда не трансформироваться в них.

Подобной точки зрения придерживается ряд юристов-международников. Так, И. И. Лукашук утверждает, что «обыкновения зачастую предшествуют обычаю в процессе его формирования» [54].

Предполагается, что процесс образования международного обычая включает в себя две стадии: согласование воль государств и ее признание. В результате первой стадии — согласования воли государств — образуется обыкновение [55], т. е. правило поведения, которому обычно следуют государства, но которое еще не является правовой нормой. Для того чтобы стать нормой международного права, обыкновение должно пройти вторую, заключительную, стадию, состоящую в согласовании воль государств относительно признания обыкновения в качестве правовой нормы [56].

Таким образом, несмотря на то что в науке данные термины довольно часто употребляются как синонимичные, вместе с тем они имеют свою специфику.

1. Так, не являясь источником права (формой права), обыкновение все-таки «может применяться для урегулирования конкретных правоотношений и иметь значение для разрешения спорных ситуаций в суде» [57] (например, для обоснования поведения) [58].

2. Обыкновение может предшествовать обычаю в процессе его формирования.

Так, по мнению Оппенгейма, юрист-международник говорит о правовом обычае, когда ясная и длительная практика совершения определенных действий сложилась под знаком уверенности в том, что такие действия, согласно международному праву, являются обязательными или правильными, а об обыкновении — когда практика совершения определенных действий выросла при отсутствии убеждения в том, что эти действия, согласно

международному праву, являются обязательными или правильными [59].

Это дает нам основание предположить, во-первых, что определенный стереотип поведения может быть обыкновенным, не будучи обычно-правовым, соответственно термин «международный обычай» является понятием более узким, чем термин «международное обыкновение».

Во-вторых, как только конкретная линия международного поведения, часто применяемая государствами, начинает рассматриваться как юридически обязательная или юридически правильная, норма, которую можно вывести из такого поведения, становится нормой международного обычного права. Ш

1. Здесь стоит оговориться, что в науке предлагаются наименования данных подходов. Так, напр., А. А. Дьяконова полагает, что подход, рассматривающий обычаи и обыкновения как тождественные друг другу категории, является современным (нетрадиционным), а подход, дифференцирующий указанные понятия, — классическим (традиционным). (См.: Дьяконова А. А. Обычай международной торговли как источник негосударственного регулирования внешнеэкономических сделок : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2011. С. 16.). В принципе соглашаясь с точкой зрения автора, хотелось бы несколько уточнить. К сторонникам второго подхода можно отнести не только тех авторов, которые прямо отождествляют указанные понятия, но и рассматривают обыкновения как вид обычая. Кроме того, стоит отметить несколько некорректную формулировку. Включение вопроса о разграничении понятий «обычай» и «обыкновение» в разряд дискуссионных произошло достаточно давно.

2. Так, Ф. Регельсбергер указывал: «...обыкновение... это то же, что и обычай — однообразное поведение...» и вытекающее из него правило (См.: Регельсбергер Ф. Общее учение о праве. М., 1897. С. 77).

3. Е. А. Лукашева понимает под обыкновением «утвердившийся в правоприменительной практике подход, ставший своего рода стереотипом или обычаем» (Общая теория прав человека / отв. ред. Е. А. Лукашева. М., 1996. С. 140).

4. См., напр.: Guggenheim P. Les deux elements de la coutume en droit international. Paris, 1950. Р. 275. Новицкий И. Б. Источники советского гражданского права. М., 1959. С. 67; Гражданское право : учебник : в 3 ч. Ч. 1 / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. 3-е изд., перераб. и доп. М., 1998. С. 36.

5. Так, напр., В. С. Нерсесянц относил обыкновения к разновидности обычаев (см. подробнее: Проблемы общей теории права и государства : учебник / под общ. ред. В. С. Нер-сесянца. М., 2004. С. 268).

6. Ровный В. В. Обычай в частном праве. Иркутск, 2004. С. 33, 64.

7. Таль Л. С. Трудовой договор. Цивилистическое исследование. М., 2006. С. 418.

8. Гражданское право : учебник: в 2 ч. Ч. 1 / отв. ред. Ю. К. Толстой, А. П. Сергеев. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1996. С. 33.

9. Правотворчество в СССР / под ред. А. В. Мицкевича. М., 1974. С. 126-135.

10. Дьяконова А. А. Указ. соч. С. 17.

11. Богуславский М. М. Международное частное право : учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2000. С. 71.

12. См., напр.: Дашин А. В. Обычное право и правовые обыкновения : проблемы классификации и соотношения // Ленингр. юрид. журн. 2013. № 4. С. 23; Самхарадзе Д. Г. Взаимодействие источников современного международного права : автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2005. 30 с.; Попов В. В. Обыкновения правоприменительной деятельности : автореф. дис. . канд. юрид. наук. Волгоград, 2000. С. 5, 10-40.

13. См.: Попов В. В. Указ. соч. С. 35, 39.

14. См., напр.: Рябко А. И., Василенко О. Н. Правосудие и формы права: проблемы взаимной эволюции. СПб., 2001.

С. 99; Прохачев А. В. Обычай в системе форм права: вопросы теории : дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2002. С. 102.

15. Прохачев А. В. Указ. соч. С. 103-104.

16. Там же. С. 114.

17. Там же. С. 105-106.

18. Ровный В. В. Указ. соч. С. 34.

19. Рябко А. И., Василенко О. Н. Указ. соч. С. 103.

20. См. подробнее: Наумкина В. В. Соотношение категорий «правовой обычай» и «обыкновение» / / Materially V Miedzynarodowej naukowi — praktycznej konferencji «Naukowa przestrzen Europy — 2009». Voiume 9, Prawo. Przemysl : Nauka i studia, 2009. C. 13—17.

21. Ровный В. В. Указ. соч. С. 64.

22. Прохачев А. В. Указ. соч. С. 111.

23. Дашин А. В. Указ. соч. С. 24.

24. Малова О. В. Правовой обычай, обыкновение и общепризнанные принципы и нормы международного права / / Сиб. юрид. вестн. 2001. № 4. С. 10.

25. См. подробнее: Таль Л. С. Трудовой договор. Цивилистическое исследование. Ч. 2. Внутренний правопорядок хозяйственных предприятий. Ярославль, 1918. С. 57—60.

26. Гражданское и торговое право капиталистических стран / под ред. Д. М. Генкина. М., 1949. С. 29; Советское гражданское право / под ред. Д. М. Генкина, Я. А. Куника. М., 1967. С. 30—31; Гражданское и торговое право капиталистических государств / отв. ред. Е. А. Васильев. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1992. С. 31; Мекка О., Пищухина Н. Разнообразие обычаев и обыкновений делового оборота современной России // Право и экономика. 2000. № 1. С. 9—15.

27. См.: Попов В. В. Обыкновения правоприменительной деятельности : дис. ... канд. юрид. наук. С. 35, 39.

28. Там же. С. 25.

29. Гражданское право : учебник : в 2 ч. Ч. 1 / отв. ред. Ю. К. Толстой, А. П. Сергеев. М., 1996. С. 33. (Глава написана Н. Д. Егоровым).

30. Толстик В. А. Иерархия договорных и обычных норм международного права // Вестн. Нижегор. гос. ун-та им. Н. И. Лобачевского. 2001. № 1. С. 294.

31. См. подробнее: Самхарадзе Д. Г. Обычай как источник международного права // Право и политика. 2005. № 4. С. 101—111.

32. Самхарадзе Д. Г. Взаимодействие источников современного международного права. С. 7, 19.

33. См. подробнее: Малова О. В. Указ. соч.

34. Новицкий И. Б. Указ. соч. С. 67.

35. Прохачев А. В. Указ. соч. С. 105, 110.

36. См. подробнее: Шаповал Е. А. К вопросу об обычае как источнике российского трудового права // Трудовое право в России и за рубежом. 2013. № 2. С. 2—6.

37. Зыкин И. С. Договор во внешнеэкономической деятельности. М., 1990. С. 43.

38. Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 1914. С. 292.

39. Дашин А. В. Указ. соч. С. 23.

40. Вильнянский С. И. Лекции по советскому гражданскому праву. Харьков, 1958. С. 53.

41. Новицкий И. Б. Указ. соч. С. 67.

42. Прохачев А. В. Указ. соч. С. 111.

43. Козлова В. Н. Обычай делового оборота и деловое обыкновение: проблемы соотношения // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов, 2012. № 12 (26) : в 3 ч. Ч. 2. C. 97.

44. Самхарадзе Д. Г. Взаимодействие источников современного международного права. С. 19.

45. Колосов М. Е. Энциклопедия юриста. 2005 [Электронный ресурс]. URL: dic.academic.ru/dic.nsf/ enc_law/1415/ОБЫКНОВЕНИЕ.

46. Прохачев А. В. Указ. соч. С. 93.

47. Вильнянский С. И. Обычаи и нравы социалистического общежития // Учен. зап. / Харьков. юрид. ин-т. Харьков, 1954. Вып. 5. С. 8.

48. Козлова В. Н. Указ. соч. С. 97.

49. Мекка О., Штыкова Н. Применение судами обычаев делового оборота и торговых обыкновений // Рос. юстиция. 2001. № 9. С. 33.

50. Дашин А. В. Указ. соч. С. 23—24.

51. Козлова В. Н. Указ. соч. С. 97.

52. Некоторыми учеными обыкновения также рассматриваются как «суррогат права», который при применении судами перерастает в обычай. (См.: Основы законоведения. Общее учение о праве и государстве и основные понятия русского государственного, гражданского и уголовного права. Общедоступные очерки / М. Н. Гернет [и др.]. 4-е изд., испр. и доп. М. ; Пг., 1915. С. 102).

53. Дашин А. В. Указ. соч. С. 24.

54. Лукашук И. И. Источники международного права. Киев, 1966. С. 59.

55. Международное право / отв. ред. Г. И. Тункин. М., 1994. С. 59.

56. Каламкарян Р. А., Мигачев Ю. И. Международное право : учебник. М., 2004. С. 20.

57. Козлова В. Н. Указ. соч. С. 97.

58. См. подробнее: Наумкина В. В. Указ. соч. C. 13—17.

59. Оппенгейм Л. Международное право: Мир. Т. 1, п/т 1. М., 1948. С. 46.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Богуславский М. М. Международное частное право : учебник / М. М. Богуславский. — 3-е изд., перераб. и доп. - М. : Юрист, 2000. - 408 с.

Вильнянский С. И. Лекции по советскому гражданскому праву. Ч. 1 / С. И. Вильнянский ; отв. ред. А. И. Рогожин. — Харьков : Изд-во Харьков. ун-та, 1958. — 339 с.

Вильнянский С. И. Обычаи и нравы социалистического общежития // Учен. зап. / Харьков. юрид. ин-т. — Харьков, 1954. — Вып. 5. — С. 3—24.

Гражданское и торговое право капиталистических государств : учеб. / отв. ред. Е. А. Васильев. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. : Междунар. отношения, 1992. — 560 с.

Гражданское и торговое право капиталистических стран : учебник / под ред. Д. М. Генкина. — М. : Госюриздат, 1949. — 544 с.

Гражданское право : учебник : в 2 ч. Ч. 1 / отв. ред. Ю. К. Толстой и А. П. Сергеев. — 2-е изд., перераб. и доп. — М. : Проспект, 1996. — 600 с.

Гражданское право : учебник : в 3 ч. Ч. 1 / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. — 3-е изд., перераб. и доп. — М. : Проспект, 1998. — 632 с.

Дашин А. В. Обычное право и правовые обыкновения : проблемы классификации и соотношения // Ленингр. юрид. журн. — 2013. — № 4. — С. 21—26.

Дьяконова А. А. Обычай международной торговли как источник негосударственного регулирования внешнеэкономических сделок : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / А. А. Дьяконова. - М., 2011. — 26 с.

Зыкин И. С. Договор во внешнеэкономической деятельности / И. С. Зыкин. — М. : Междунар. отношения, 1990. — 224 с.

Каламкарян Р. А. Международное право : учебник / Р. А. Каламкарян, Ю. И. Мигачев. — М. : Эксмо, 2004. — 688 с.

Козлова В. Н. Обычай делового оборота и деловое обыкновение: проблемы соотношения // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. — Тамбов, 2012. - № 12 (26) : в 3 ч. Ч. 2. - С. 96—98.

Колосов М. Е. Энциклопедия юриста. 2005 [Электронный ресурс]. — URL: dic.academic.ru/ dic.nsf/enc_law/1415/ОБЫКНОВЕНИЕ.

Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права / Н. М. Коркунов. — 9-е изд. — СПб. : Изд-е юрид. кн. магазина Н. К. Мартынова, 1914. — 360 с.

Лукашук И. И. Источники международного права / И. И. Лукашук. — Киев : [б. и.], 1966. — 125 с.

Международное право / отв. ред. Г. И. Тункин. — М. : Юрид. лит., 1994. — 512 с.

Мекка О. Применение судами обычаев делового оборота и торговых обыкновений / О. Мекка, Н. Шты-кова // Рос. юстиция. — 2001. — № 9. — С. 33—34.

Мекка О. Разнообразие обычаев и обыкновений делового оборота современной России / О. Мекка, Н. Пищу-хина // Право и экономика. — 2000. — № 1. — С. 9—15.

Наумкина В. В. Соотношение категорий «правовой обычай» и «обыкновение» // Materially V Miedzy-narodowej naukowi — praktycznej konferencji «Naukowa przestrzen Europy — 2009». Voiume 9, Prawo. — Przemysl : Nauka i studia, 2009. — C. 13—17.

Новицкий И. Б. Источники советского гражданского права / И. Б. Новицкий. — М. : Госюриздат, 1959. — 157 с.

Общая теория прав человека / отв. ред. Е. А. Лу-кашева. - М. : Норма, 1996. - 520 с.

Оппенгейм Л. Международное право: Мир. Т. 1, п/т. 1 / Л. Оппенгейм ; под. ред. С. Б. Крылова ; пер. с англ. Г. Лаутерпахт. — М. : Иностр. лит., 1948. — 407 с.

Основы законоведения. Общее учение о праве и государстве и основные понятия русского государственного, гражданского и уголовного права. Общедоступные очерки / М. Н. Гернет, И. А. Ильин, И. Б. Новицкий, В. М. Устинов. — 4-е изд., испр. и доп. — М. ; Пг. : Изд. Т-ва «В. В. Думнов, насл. бр. Салаевых», 1915. — 424 с.

Попов В. В. Обыкновения правоприменительной деятельности : автореф. дис. ... канд. юрид. наук /

B. В. Попов. — Волгоград, 2000. — 22 с.

Попов В. В. Обыкновения правоприменительной деятельности : дис. ... канд. юрид. наук / В. В. Попов. — Волгоград : Волгогр. академия МВД РФ, 2000. — 197 с.

Правотворчество в СССР / под ред. А. В. Мицкевича. — М. : Юрид. лит., 1974. — 319 с.

Проблемы общей теории права и государства : учебник / под общ. ред. В. С. Нерсесянца. — М. : Норма, 2004. — 835 с.

Прохачев А. В. Обычай в системе форм права: вопросы теории : дис. ... канд. юрид. наук / А. В. Про-хачев. — Ростов н/Д, 2003. — 152 с.

Регельсбергер Ф. Общее учение о праве / Ф. Ре-гельсбергер ; под ред. Ю. С. Гамбарова ; пер. И. А. Ба-занова. — М. : Т-во И. Д. Сытина, 1897. — 312 с.

Ровный В. В. Обычай в частном праве / В. В. Ровный. — Иркутск : Иркут. ун-т, 2004. — 76 с.

Рябко А. И. Правосудие и формы права: проблемы взаимной эволюции / А. И. Рябко, О. Н. Василенко. — СПб. : Санкт-Петерб. ун-т МВД России, 2001. — 113 с.

Самхарадзе Д. Г. Взаимодействие источников современного международного права : автореф. дис. . канд. юрид. наук / Д. Г. Самхарадзе. — М., 2005. — 30 с.

Самхарадзе Д. Г. Обычай как источник международного права // Право и политика. — 2005. — № 4. —

C. 101—111.

Советское гражданское право : учебник / под ред. Д. М. Генкина, Я. А. Куника. — М. : Высш. шк., 1967. — 559 с.

Таль Л. С. Трудовой договор. Цивилистическое исследование. Ч. 2. Внутренний правопорядок хозяйственных предприятий / Л. С. Таль. — Ярославль : Тип. Губ. правл., 1918. — 198 с.

Таль Л. С. Трудовой договор. Цивилистическое исследование / Л. С. Таль. — М. : Статут, 2006. — 539 с.

Толстик В. А. Иерархия договорных и обычных норм международного права // Вестн. Нижегор. гос. ун-та им. Н. И. Лобачевского. — 2001. — № 1. — С. 293—300.

Шаповал Е. А. К вопросу об обычае как источнике российского трудового права // Трудовое право в России и за рубежом. — 2013. — № 2. — С. 2—6.

Guggenheim P. Les deux elements de la coutume en droit international / P. Guggenheim. — Paris, 1950.

Question of the relationship definitions «custom» and «usage» in the theory of international law

© Chernyak L., 2014

The article investigates the relation of customs and usages in the theory of law and international law. Analyzing the custom and habit, identify similarities and differences between these phenomena.

Key words: international custom; international usage; stereotype; right regulation; international relations; common law.