Платные услуги: дифференциация территории или территория дифференциации? (некоторые итоги развития сферы платных услуг в 1991-1998 гг. )

ПЛАТНЫЕ УСЛУГИ: ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ТЕРРИТОРИИ ИЛИ ТЕРРИТОРИЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ?

В статье анализируются новые тенденции и пропорции потребления платных услуг в последние 8 лет во взаимосвязи с динамикой и дифференциацией доходов населения и территориальными различиями в функционировании сети учреждений обслуживания.

В пореформенный период в сфере услуг произошли существенные изменения. Несмотря на резкий сдвиг границы между бесплатным и платным предоставлением ряда услуг в сторону платности, объем платных услуг населению в сопоставимых ценах в 1998 г. составил всего 28,9% по сравнению с 1991 г.* Вместе с тем произошли колоссальное расширение ассортимента традиционных и появление новых видов услуг, повышение их качества и технического уровня, связанное с внедрением новейших технологий и оборудования, возникновение новых форм сервисного обслуживания, развитие информационной поддержки и мощная рекламная интервенция.

В структуре объема платных услуг за последние 10 лет отмечаются серьезные сдвиги (табл. 1). Однако учитывая несовершенство статистики в части полноты охвата и классификации отдельных статей, весьма трудно достоверно оценить, в какой мере эти изменения есть следствие развития потребностей и расширения предложения, а в какой - результат доходных ограничений и падения уровня жизни, а также какой вклад в них внесли институциональные преобразования, связанные с переводом части бесплатных услуг в разряд платных. Тем не менее анализ данных табл. 1 позволяет сделать некоторые косвенные выводы самого общего характера, взяв за точку отсчета 1993 г., когда в основном начали формироваться главные пропорции.

Таблица 1

Структура объема платных услуг населению, %

Услуги 1991 г. 1992 г. 1993 г. 1994 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г.

Бытовые 27,3 23,0 29,4 23,0 19,3 18,8 18,4 17,0

Пассажирского транспорта 33,4 34,4 29,3 31,8 28,0 25,1 24,1 22,1

Связи 6,6 7,3 5,9 7,1 7,6 7,9 8,6 9,4

Жилищно-коммунальные 13,8 15,4 10,3 13,1 19,4 20,8 21,9 22,8

Системы образования 1,4 2,7 2,4 2,4 2,5 3,0 3,5 4,4

Культуры 3,3 2,3 1,6 1,3 1,1 1,1 1,3 1,2

Туристско-экскурсионные 3,8 3,2 2,0 1,5 1,3 1,2 1,6 1,3

Физкультуры и спорта 0,3 0,2 0,2 0,2 0,3 0,3 0,3 0,3

Медицинские 1,2 1,6 1,7 1,9 2,6 2,7 3,3 3,6

Санаторно-оздоровительные 4,6 6,3 5,0 4,0 3,4 2,9 3,4 3,5

Правового характера 0,9 1,3 6,8 7,5 8,1 7,6 6,9 6,1

Другие 3,4 2,3 5,4 6,2 6,4 8,6 6,7 8,3

*

Здесь и далее расчеты в тексте и таблицах выполнены по данным источников [ 1-4 ].

Достаточно однозначно можно проследить влияние новых потребностей только в отношении услуг правового характера. Резкое увеличение их доли с последующей относительной ее стабилизацией связано с развитием отношений владения, распоряжения и использования собственности и расширением масштабов коммерческой деятельности населения, что требует соответствующего юридического сопровождения. К настоящему времени сформировался рынок юридических услуг, связанных с куплей-продажей и арендой недвижимости, оформлением отношений наследования, дарения и временного распоряжения, договорных отношений в сфере торговли, финансов и страхования и разрешением возникающих по этим поводам конкретных спорных ситуаций. Параллельно сложился и круг потребителей данного вида услуг. Учитывая, что потребление части таких услуг носит эпизодический характер, возможности дальнейшего роста их удельного веса в структуре общего объема платных услуг представляются незначительными.

Увеличение доли расходов населения в покрытии издержек на услуги в связи с переносом границы между бесплатным и платным их предоставлением связано в первую очередь с такими социально значимыми видами услуг, как жилищно-коммунальные, медицинские и услуги образования. С 1993 по 1998 г. доля услуг образовательной системы увеличилась почти вдвое, а доля медицинских услуг -более чем вдвое. При этом услугами системы образования пользуются лишь определенные возрастные группы населения, принадлежащие к определенным социальным слоям, а в медицинском обслуживании нуждаются все без исключения, но платежеспособный спрос на этот вид услуг предъявляют в основном представители высших доходных групп, поэтому его доля не превышает 4%. Совокупное влияние сокращения дотаций и роста тарифов привело к увеличению доли расходов на жилищно-коммунальные услуги с 10,3% в 1993 г. до 22,8% в 1998 г., т. е. в 2,2 раза.

Влияние доходов как ресурсных ограничений на потребление услуг в сочетании с уровнем и динамикой тарифов в наиболее чистом виде проявляется в изменении доли таких видов услуг, как бытовые и транспортные, которые всегда были платными. Более подробный анализ тенденций потребления этих видов услуг дан ниже, здесь же отметим, что удельный вес этих статей, самых больших по доле в общем объеме платных услуг, значительно сократился.

Само название платных услуг автоматически предполагает высокую эластичность их от доходов. Тесноту связи между ними дополнительно подтверждает высокий коэффициент ранговой корреляции объема платных услуг на душу населения и среднедушевых денежных доходов: по данным за 1997 г. он составил 0,756895.

Вместе с тем с 1993 г. темпы роста цен на услуги опережали, причем в отдельные периоды весьма значительно, темпы роста цен на продукты питания и непродовольственные товары. В результате с 1993 по 1997 г. платные услуги подорожали в 3 раза больше, чем продовольственные и в 3,7 раза - непродовольственные товары.

Именно поэтому уровень доходов ограничивает реальное потребление услуг в большей степени, чем развитие потребностей или же отставание предложения от спроса. Однако и обеспеченность сферы услуг основными фондами, значительно различающаяся по районам РФ, также служит существенным фактором, создающим условия для реализации доходов по данной расходной статье. Так, по общей стоимости основных фондов всех отраслей, оказывающих услуги населению в расчете на одного жителя, разрыв между 1-м и 11-м местом (Дальневосточный и Северо-Кавказский районы) составлял 2,3 раза. Что касается внутрирегиональной дифференциации, то в находящемся на 3-м месте по общей стоимости основных фондов социальной инфраструктуры Западно-Сибирском районе располагались и занимающая по этому показателю 1-е место среди областей, краев и республик РФ

Тюменская область и 78-е место республика Алтай (различия в 7,4 раза). На глубокие различия в материальной базе отраслей социальной инфраструктуры, вызванные хроническим недофинансированием, накладываются дополнительные ограничения их пространственной доступности, связанные с недостаточным развитием транспортного обслуживания.

Результат совокупного влияния уровня доходов и тарифов и развития сети учреждений социальной инфраструктуры - высокая дифференциация потребления платных услуг по территории РФ. Межрегиональная дифференциация объема платных услуг на душу населения (табл. 2) возросла с 2 раз в 1991 г. до 3,7 раз в 1998 г. Причем если в 1991 г. лидировал Дальневосточный район, то в 1998 г. на 1-е место благодаря самым высоким темпам роста (за счет столицы) вышел Центральный район, а вот Центрально-Черноземный район так и остался на последнем месте из-за очень низкого базового уровня.

Если не принимать в расчет занимающую 1-е место в общем ряду субъектов РФ Москву, показатель которой в 4,3 раза превышает генеральную среднюю, и Усть-Ордынский, и Агинский Бурятские автономные округа, показатели которых (за исключением двух крайних нижних значений) примерно в 12 раз ниже генеральной средней, то и тогда различие между стоящим на 2-м месте Ямало-Ненецким автономным округом и занимающей 86-ю строчку республикой Дагестан превысит 13 раз.

Таблица 2

Объем платных услуг на душу населения по регионам РФ, тыс. руб.

Регион (район) 1991 г. 1992 г. 1993 г. 1994 г. 1995 г. 1996 г. 1997 г. 1998 г. Ранг в 1998 г.

Российская Федерация 0,4 3,5 42 231 768 1363 1832 2181 х

Северный 0,5 3,9 44 254 848 1457 1828 1985 5

Северо-Западный 0,6 4,1 45 250 861 1682 2065 2355 3

Центральный 0,5 4,1 47 312 1060 2166 3118 4017 1

Волго-Вятский 0,3 2,6 31 161 472 832 1044 1230 10

Центрально-Черноземный 0,3 2,2 21 122 421 669 928 1089 11

Поволжский 0,3 2,8 30 152 512 867 1294 1422 9

Северо-Кавказский 0,4 3,2 50 234 674 1067 1357 1511 8

Уральский 0,4 3,0 35 192 654 1077 1376 1559 7

Западно-Сибирский 0,4 3,3 43 241 817 1340 1827 2054 4

Восточно-Сибирский 0,4 3,6 46 224 761 1249 1540 1702 6

Дальневосточный 0,6 5,3 63 332 1141 1882 2296 2978 2

Самая высокая внутрирегиональная дифференциация объема платных услуг на душу населения (без учета крайних значений), превышающая генеральную среднюю в 6 раз, наблюдается в Северо-Кавказском и Западно-Сибирском районах. И даже в гораздо более однородном по природно-климатическим условиям и национальному составу населения Поволжском районе, причем без учета республики Калмыкия, различия между административными областями составляют 3,7 раза, что выше межрегионального показателя.

Существенное влияние на картину территориальной дифференциации потребления платных услуг оказывает и его структура, в частности, пропорция между бытовыми услугами и услугами небытового характера. Коэффициент корреляции рангов между объемом потребления небытовых услуг на душу населения и среднедушевыми доходами составляет 0,752034, т. е. отличается от соответствующего

показателя потребления платных услуг всего на несколько тысячных долей. В среднем по РФ удельный вес таких услуг в общем объеме составлял в 1997 г. 83%, причем в ряде районов Крайнего Севера превышал 90%. Крайние значения межрегиональных различий достигали 4-кратного разрыва (между Центральным и Центрально-Черноземным районами), а по глубине внутрирегиональных различий первенствовали Западно-Сибирский район (в 7,3 раза), Северо-Кавказский район (в 6,5 раза) и Уральский район (в 6,1 раза) (без учета верхнего и двух нижних крайних значений). Ранжированные ряды российских регионов по показателям общего объема платных услуг на душу населения и объема услуг небытового характера практически совпадают (максимальная разность рангов ±1 между Поволжским и Северо-Кавказским районами).

Тесная связь размеров потребления платных услуг небытового характера с уровнем доходов имеет ряд особенностей. В дореформенный период ввиду безнадежного отставания развития сферы обслуживания от реальных потребностей населения значительная часть этих услуг оказывалась в теневом секторе. Так, по экспертным оценкам специалистов НИЭИ при бывшем Госплане СССР, в самом конце 80-х годов первое место на рынке теневых услуг небытового характера принадлежало услугам жилищных маклеров, затем шли услуги рекреационного характера (проще говоря, неофициальная сдача в наем жилья в курортной местности в летнее время), далее - медицинские услуги (диагностика, лечение, уход за больными) и услуги образовательного характера (в основном частное репетиторство и гувернер-ство) [5, с.43-44].

В настоящее время большая часть этих услуг легализовалась, а пользование услугами ведущих риэлторских фирм, известных туристических агентств, наилучших медицинских клиник, оздоровительных салонов и тренировочных залов, частных университетов и колледжей стало престижным.

Вторая особенность заключается в том, что в результате ликвидации механизма общественных фондов потребления рынок платных небытовых услуг оказался единственным источником их получения для средне- и даже низкодоходных слоев населения, не готовых к нему ни материально, ни морально. Потребление бесплатных услуг увеличивало семейный бюджет на 12-15%. Существовавший в дореформенный период механизм социального регулирования под названием «общественные фонды потребления» (ОФП) при всех его известных недостатках выполнял функции поддержания общественного и личного благосостояния пусть на минимальном, но стабильном и социально приемлемом уровне.

Считалось, что в дореформенный период работающим выплачивали только половину заработанного, вторая половина заранее изымалась, а потом частично возвращалась по каналам общественных фондов потребления. При этом распределение через ОФП подвергалось критике как уравнительное. Однако это не соответствовало действительности. Напротив, ОФП были реальным механизмом перераспределения в пользу низкодоходных слоев населения, хотя бы в силу того, что по объективным причинам они больше нуждались и потому больше и чаще пользовались социальными услугами (многодетные семьи, матери-одиночки, больные, одинокие, престарелые).

В настоящее время уровень оплаты труда в реальном выражении опустился еще ниже, тогда как все услуги, в том числе и такие социально значимые, как образование и здравоохранение, стали преимущественно платными, перераспределительный же механизм вообще отсутствует.

Услуги медицинских учреждений и учреждений системы образования в той части, в которой они остались бесплатными, ни по составу, ни по объему, ни по каче-

ству услуг не удовлетворяют потребностей населения в поддержании здоровья и просвещении.

В дореформенный период, когда область платного медицинского обслуживания ограничивалась в основном стоматологией и косметологией, а платные (так называемые хозрасчетные) медучреждения насчитывались единицами и только в крупных городах (причем цены на их услуги практически не росли), их объем за период, например с 1975 по 1985 г., более чем удвоился. Спрос, многократно превышавший официальное предложение, реализовывался в теневом секторе. За последние же 10 лет, когда практически не осталось такой области медицины или медицинского обслуживания, которая не была бы разнообразно представлена на рынке платных услуг, их доля в общем объеме выросла всего лишь втрое по сравнению с 1991 г., и лишь вдвое - с 1993 г., когда сложились основные пропорции.

Покупательная способность среднедушевых денежных доходов по таким самым распространенным видам медицинских услуг, как первичное обращение к врачу-специалисту, лабораторные анализы, удаление зуба под местным обезболиванием, упала в 1997 г. по сравнению с 1991 г. соответственно в 1,7, 2,2 и 2,3 раза. Люди пожилых возрастов, объективно чаще нуждающиеся в медицинских услугах, ограничены в удовлетворении своих потребностей еще больше: покупательная способность среднемесячной пенсии с учетом компенсационных выплат снизилась за тот же период по перечисленным видам услуг в 1,9, 2,4 и 2,5 раза. В результате доля расходов на медицинские услуги в общем объеме расходов на платные услуги у верхней децильной группы населения по уровню располагаемых ресурсов в 5,5 раз превышает долю этих расходов в нижней децильной группе (табл. 3).

Таблица 3

Структура потребительских расходов по децильным группам населения, построенным в зависимости от уровня среднедушевых располагаемых ресурсов, в !У кв. 1998 г., % к общему объему

Оплата услуг Группа

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Расходы, всего 15,1 14,2 13,7 13,1 12,0 11,9 11,3 10,7 9,3 10,6

В том числе на:

жилищно-коммунальные 9,0 8,1 7,5 6,9 6,1 5,7 4,9 4,2 3,5 3,1

из них:

жилье 2,3 2,1 2,1 1,9 1,5 1,6 1,3 1,2 1,0 0,9

электроэнергия 1,7 1,4 1,2 1,1 1,0 0,9 0,7 0,6 0,6 0,5

газ 1,4 1,1 1,1 1,0 0,9 0,9 0,7 0,7 0,5 0,4

центральное отопление 1,3 1,4 1,2 1,1 1,0 0,8 0,8 0,6 0,5 0,5

вода и др. 2,3 2,1 1,9 1,8 1,7 1,5 1,4 1,1 0,9 0,8

бытовые 0,7 0,8 0,9 1,0 0,9 1,2 1,4 1,4 1,4 2,3

учреждений культуры 0,5 0,5 0,5 0,4 0,4 0,5 0,6 0,5 0,3 0,3

системы образования 0,6 0,7 0,7 0,8 0,8 0,8 1,0 0,9 1,0 0,8

медицинские 0,2 0,2 0,3 0,3 0,3 0,6 0,4 0,4 0,4 1,1

санаторно-оздоровительные 0,0 0,0 0,1 0,0 0,0 0,0 0,1 0,0 0,0 0,1

пассажирского транспорта 2,9 2,8 2,5 2,6 2,4 1,9 1,6 1,7 1,4 1,7

связи 1,1 1,0 1,1 1,0 1,0 1,1 1,1 1,4 1,0 0,9

прочие 0,1 0,1 0,1 0,1 0,1 0,1 0,2 0,2 0,3 0,3

Именно поэтому (что подтверждается результатами исследования, проведенного Институтом социально-экономических проблем народонаселения (ИСЭПН), [ 6, с. 43, 73]) невозможность обращаться к платным врачам в случае отсутствия бесплатной помощи специалистов свыше 90% респондентов отметили как признак бедности, а эксперты - как первый по значимости признак в ранжированном списке лишений, характеризующих крайнюю бедность. Из числа семей, которые были лишены возможности пользоваться платными медицинскими услугами в случае отсутствия бесплатных, по результатам данного обследования, проведенного в С.-Петербурге, представляющем крупные промышленные и культурные центры, и в Вязниках - типично «малом» городе, признаны бедными соответственно 66 и 80% [6, с. 77-78]. По социально-демографическому составу и в крупном, и в малом городе это были одинокие пенсионеры, семьи пенсионеров и семьи работников государственного сектора, т. е. социально незащищенные слои населения. Среди всех опрошенных семей не могли позволить себе платных медицинских услуг даже в случае необходимости 23,1% в С.-Петербурге и 29,1% в Вязниках [6, с. 72].

Подорожала самая массовая и существовавшая от века услуга правового характера - нотариальное удостоверение завещания, - ее оплата стала в 4,4 раза больше, чем выросли среднедушевые денежные доходы. Покупательная же способность средней пенсии (а вышеуказанной услугой пользуются в первую очередь пожилые люди) упала в 5 раз.

Платные услуги системы образования, в дореформенный период существовавшие в основном в теневом секторе, в последние годы легализовались и получают все более широкое распространение в сфере высшего и среднего образования на фоне кризиса или, по крайней мере, тяжелой депрессии бесплатных форм обучения. За счет этого доля услуг системы образования возросла в 1997 г. до 4,4% в общем объеме платных услуг по сравнению с 1,4% в 1991 г. Несмотря на это, их удельный вес в структуре потребительских расходов домашних хозяйств на оплату услуг за это же время уменьшился с 1,5 до 1,0%, именно за счет сокращения потребления услуг детских дошкольных учреждений.

Существенные изменения за последние годы произошли и в сфере высшего образования. Коммерциализация высшей школы на фоне сокращения бесплатных учебных мест не могла не отразиться на динамике численности студентов. С 1985 по 1995 г. в государственных высших учебных заведениях их численность сократилась в среднем по РФ в расчете на 10 тыс. чел. населения на 13%, а по сравнению с 1990 г. - на 5,8%.

На этот же период приходится первоначальный этап развития негосударственного высшего образования. И хотя в 1997/98 учебном году на 10000 чел. населения РФ приходилось в среднем всего 14 студентов этой формы обучения, в Центральном (Москва) и Северо-Западном (С.-Петербург) районах этот показатель был выше почти вдвое, а в Северо-Кавказском районе - в 1,5 раза. И если в столичных городах рост числа студентов негосударственных вузов объясняется, с одной стороны, высокой концентрацией и даже переизбытком профессорско-преподавательского и научно-исследовательского персонала и с другой - высоким уровнем доходов родителей абитуриентов, то в Северо-Кавказском районе, где средний возраст населения гораздо «моложе», - напротив, недостаточным развитием государственного высшего образования.

Последнее десятилетие характеризуется нарастающим спадом активности населения в массовых видах культурно-досуговой деятельности. Ломка общественно-политического уклада, сложное переплетение экономических, социальных, групповых и личностных психологических проблем существенно повлияли на образ

жизни, понизив ранг духовных ценностей на шкале жизненных приоритетов. Доля услуг учреждений культуры в общем объеме платных услуг упала с 3,3% в 1991 г. до 1,2% в 1997 г., а ее и без того малый удельный вес в структуре расходов домашних хозяйств на оплату услуг - с 0,7 до 0,5%.

Несмотря на рост общего числа профессиональных театров, связанный со все более широким распространением частной антрепризы (пожалуй, единственный положительный итог неуправляемой коммерциализации в сфере культуры), зрительская активность как в абсолютном, так и в относительном исчислении продолжает падать. В целом с 1985 по 1995 г. активность потребления услуг культурно-зрелищных учреждений снизилась более чем наполовину. Сходная ситуация наблюдается и в отношении музеев. Номинальный рост их числа сопровождается не увеличением, а сокращением числа посещений как в абсолютном выражении, так и в расчете на 1000 чел. населения.

Несмотря на некоторое замедление темпов сокращения театральной аудитории и числа посетителей музеев в 1996-1997 гг., за этот период число посещений театров уменьшилось в абсолютном выражении почти на 4 млн., или на 12,3% по сравнению с 1995 г. (в расчете на 1000 чел. населения сокращение составило 11,7%). Число посещений музеев в 1997 г. по сравнению с 1995 г. сократилось почти на 6 млн., или на 7,8%, а в расчете на 1000 чел. населения - с 509 до 475 млн., или на 6,7%.

Активность населения упала и в других, кроме театральной и музейной, отраслях культурно-досуговой сферы: снизилась посещаемость кинотеатров, выставочных и концертных залов, цирков, клубов и домов культуры, детских внешкольных учреждений, массовых библиотек (так, тарифы на одно посещение концертных залов и цирков в среднем по РФ в 1996 г. по сравнению с 1991 г. выросли более чем в 5,3 тыс. раз).

В таком специфическом секторе досуговой сферы, как внутренний туризм, поездки на отдых и лечение, изначально предполагащем территориальную мобильность, также наблюдается спад активности, в значительной степени вызванный ростом тарифов на услуги и тарифов на транспорте. Стоимость одного дня проживания в обычном профсоюзном санатории в 1997 г. повысилась по сравнению с 1991 г. в 5,5 тыс. раз, в доме отдыха - почти в 6 тыс. раз, что вызвало резкое снижение потока желающих среди населения со средними (не говоря уже о низких) доходами, для которого отдых стал вообще недоступен.

На фоне кризиса общедоступной сети учреждений культуры и досуга происходит активное формирование параллельной закрытой структуры времяпрепровождения для элиты - презентации, казино, закрытые клубы, балы, отдых и лечение за границей, - которое усиливает различия в образе жизни. Влияние этой структуры на общество, скорее, разрушительно, чем позитивно, поскольку, не вписываясь в систему массовых потребностей, не может выступать в качестве социального образца.

Серьезные изменения произошли в объеме и составе потребления транспортных услуг. Пассажирский транспорт как отрасль социальной инфраструктуры удовлетворяет потребности не только населения в перемещении, но и остальных отраслей СИС в обеспечении доступности производимых ими благ и услуг во времени и пространстве. Для России общественный транспорт был и остается традиционным и наиболее массовым видом внутригородского и пригородного сообщения. Сейчас, как и все отрасли социальной инфраструктуры, он переживает глубокий кризис. С 1990 г. число населенных пунктов, имеющих метрополитен, троллейбусное сообщение и скоростной транспорт, не увеличилось, а имеющих автобусы и таксомоторное сообщение к 1996 г. сократилось соответственно на 8,1 и 64,7%. В 1997 г.

число городов и поселков городского типа, имеющих внутригородское сообщение, уменьшилось еще на 16 названий.

Интенсивность перемещения населения транспортом общего пользования также существенно падает. Пассажирооборот всего общественного транспорта за 1991 -1997 гг. сократился на 31,9%, в том числе всех видов автобусного - на 28,5%.

Число междугородных автобусных маршрутов сократилось в 1997 г. по сравнению с 1991 г. на 38%, число выполненных рейсов - почти наполовину (48,9%), причем среднесписочное число подвижного состава уменьшилось на 31,9%, а коэффициент выпуска на линию - на 19,1%.

Число пассажиров общественного транспорта пригородного сообщения в целом с 1991 по 1997 г. включительно сократилось на 28,6%, в том числе автобусного -на 23,3%. При этом удельный вес пассажиров на пригородных линиях сократился с 15,4 до 11,9%, но доля автобусных перевозок в этом виде сообщения возросла с 67,7 до 72,6%.

Анализ динамики внутригородского сообщения свидетельствует о том, что, несмотря на рост числа личных автомобилей, основным его видом продолжает оставаться общественный транспорт: сокращение числа перевезенных пассажиров с 1991 по 1997 г. составило всего 1,7%, а удельный вес возрос с 82,3 до 87,4%.

Общий вывод, вытекающий из анализа приведенных статистических данных, состоит в том, что обслуживание населения автомобильным транспортом общего пользования (автобусным) всех видов: междугородным, пригородным и внутригородским за последние годы резко ухудшилось как в количественном (численность парка), так и в качественном (регулярность движения и стоимость проезда) отношении, что естественным образом влечет за собой ограничение поездок их необходимым минимумом.

Серьезным препятствием к увеличению территориальной мобильности населения все больше становятся транспортные тарифы как на дальних, так и на пригородных и внутригородских маршрутах. В 1997 г. услуги городского автобуса подорожали по сравнению с 1991 г. в 8,5 тыс. раз, трамвая - в 8,9 тыс., троллейбуса - в 9 тыс., метрополитена - в 11,8 тыс. раз, что свидетельствует о резком снижении покупательной способности среднедушевых денежных доходов: по услугам автобусного транспорта - в 4,3 раза, трамвая - в 4,5, троллейбуса - в 4,6, метрополитена - почти в 6 раз.

Изменения, которые произошли в потреблении услуг пассажирского транспорта, негативным образом отразились на общем социокультурном поведении населения. Значительное уменьшение пригородного сообщения (более чем на 20%), особенно если учесть, что его львиную долю составляют маятниковые поездки на работу, означает снижение посещаемости жителями ареалов крупных городов театров, музеев, выставочных и концертных залов, т. е. культурно-зрелищных учреждений, обслуживающих периодические массовые потребности. Социокультурная деятельность в пространственном отношении в основном замкнулась в рамках городской черты и для большинства населения сузилась до удовлетворения простейших повседневных потребностей. Круг потенциальных потребителей уникальных социокультурных благ и услуг сократился до численности жителей тех крупных культурных центров, где они производятся или хранятся, поскольку массовые внутрироссийские специальные целевые поездки почти полностью прекратились.

Тарифы на пассажирские авиаперевозки возросли в 3,4 раза больше, чем среднедушевые денежные доходы, и в 3,8 раза - чем среднемесячная пенсия. Это внесло существенные коррективы не только в текущий бытовой уклад, но и в перспективные жизненные планы. Жители отдаленных районов, где отсутствуют другие,

кроме воздушного, виды транспортного сообщения с «Большой землей», превратились в заложников мест проживания. Резко ограничились их возможности для отдыха и восстановления здоровья, в том числе детского, для родственного общения, выезда отработавших срок контрактников из районов Крайнего Севера на жительство в центральные районы РФ.

Единственный вид транспорта, на котором тарифы выросли в меньшей степени, чем средние доходы, это поезда дальнего следования. Однако если учесть, что этот вид обслуживает эпизодические и далеко не самые настоятельные потребности в перемещении, то общую картину потребления транспортных услуг это не меняет. Напротив, пригородное железнодорожное сообщение, обслуживающее массовые периодические поездки жителей ареалов крупных городов на работу, учебу, в медицинские учреждения и службу быта, подорожало в 1,9 раза по сравнению с родом среднедушевых денежных доходов.

Поэтому, несмотря на сокращение абсолютных показателей потребления транспортных услуг и снижение их доли в общем объеме платных услуг населения с 33,4% в 1991 г. до 22,1% в 1998 г., в структуре потребительских расходов домашних хозяйств их доля выросла в 1,4 раза и составила 3,2% в 1997 г. по сравнению с 2,3% в 1991 г. При этом, как видно из табл. 3, по мере уменьшения среднедушевых располагаемых ресурсов доля расходов на транспорт в общей сумме расходов на оплату услуг возрастает, хотя транспортные услуги ограничены только самыми настоятельными нуждами и в низкодоходных группах имеется большой процент лиц, пользующихся льготами по их оплате. Высоходоходные группы населения пользуются личным автомобильным транспортом и международным авиасообщением.

Социальная роль общественного транспорта в условиях роста относительной и абсолютной численности малообеспеченного населения и недостаточного развития личной автомобилизации будет возрастать, поэтому идея превращения его в рентабельную или хотя бы самоокупаемую отрасль представляется даже не спорной, а неуместной.

Общественный транспорт должен быть дотационным по определению и как приоритетная отрасль социальной инфраструктуры, и как составная часть системы государственных социальных гарантий. Другое дело, что необходима серьезная ревизия льгот и сокращение перечня льготных категорий населения в зависимости от уровня денежных доходов. Вопреки этому уже в 1994 г. доля расходов по содержанию и эксплуатации, покрываемая платой за проезд, была доведена на пригородных автобусных маршрутах до 43%, а на метрополитене - до 44%.

Рост тарифов на услуги связи привел к увеличению их доли в общем объеме платных услуг с 6,6 до 9,4% за 1991-1998 гг., причем оказался больше всего непосильным для социально незащищенных слоев населения. Покупательная способность средней пенсии по самому массовому и традиционному виду почтового сообщения - отправке письма, которая является основным видом общения с родственниками и друзьями в ближнем и дальнем зарубежье, упала более чем в 6 раз. Месячная абонентная плата за домашний телефон - для многих пожилых и инвалидов это единственное средство сообщения с внешним миром, - даже если учесть 50-процентную льготу по оплате, увеличилась в 1,4 раза по сравнению с увеличением средней пенсии. Одновременно сформировалось и быстро развивается параллельное информационно-коммуникационное пространство, обслуживаемое пей-джинговой, сотовой и компьютерной сетями, предоставляющими индивидуальному пользователю полный спектр услуг связи.

Наиболее «революционные» изменения в структуре объема платных услуг населения связаны с ростом удельного веса жилищно-коммунальных услуг с 13,8% в

1991 г. до 22,8% в 1997 г. (см. табл. 1). Реформа жилищно-коммунального хозяйства (ЖКХ) ставила целью решение, по крайней мере, трех крупных задач: снижение дотационности ЖКХ, приведение размеров оплаты жилья в соответствие с его качеством и усиление стимулирующей роли доходов в приобретении жилья. В дореформенный период за счет населения возмещалась только четверть расходов на текущую эксплуатацию жилищного фонда, в перспективе предполагается довести поэтапно эту долю до 100%. За 1991-1997 гг. доля оплаты услуг ЖКХ в потребительских расходах домашних хозяйств возросла в 3,2 раза, а в расходах на платные услуги - более чем вдвое.

При этом в общей сумме расходов по этой статье в среднем в течение данного периода свыше 70% приходилось на долю оплаты коммунальных услуг, тарифы на которые диктовали отрасли-монополисты. Покупательная способность среднедушевых денежных доходов по оплате за электроэнергию уменьшилась в 2 раза, а средних пенсий - в 2,2 раза. Сетевой газ подорожал в 2,4, а плата за отопление - в 2,3 раза больше, чем выросли среднедушевые доходы, и соответственно в 2,6 и 3,1 раза - чем средний размер пенсий. В наибольшей степени покупательная способность снизилась по самому массовому и распространенному виду коммунальных услуг - водоснабжению и канализации (ими оснащено примерно 70% всего жилищного фонда), тарифы на которые выросли в 5,1 раз больше, чем среднедушевые денежные доходы. При этом территориальная дифференциация в оплате услуг ЖКХ колоссальна.

Учитывая, что доля расходов на оплату собственно жилой площади в сумме расходов на жилищно-коммунальные услуги не превышает 30%, ставка оплаты 1 кв. м общей площади в домах муниципального жилого фонда дифференцирована в основном, причем очень слабо, по признаку качества стенового материала, общая дифференциация в оплате жилищно-коммунальных услуг по-прежнему и даже в большей степени, чем раньше, не отражает реальных различий в качестве жилья. Что касается приватизированного жилья, то до последнего времени действовала единая, чисто символическая ставка налога на собственность. Изменения, внесенные в налоговое законодательство по этому вопросу, на наш взгляд, вряд ли сильно повлияют на решение задачи приведения оплаты жилья в соответствие с его качеством по двум причинам. Первая - вводятся слишком малое число градаций и слишком мягкая прогрессия в верхнем диапазоне шкалы; вторая - возможны манипуляции с установлением оценочной стоимости жилья.

В настоящее время изменились правовой и экономический механизмы, но тенденция перераспределения жилья по качеству в пользу высокодоходных групп населения полностью сохранилась. Если раньше это перераспределение происходило путем бесплатного предоставления высококачественного жилья и одинаковой для всех ставки оплаты за его текущую эксплуатацию (квартплаты и оплаты коммунальных услуг), то теперь - в результате бесплатной приватизации, сопровождающейся искусственным занижением оценочной стоимости жилья, что влечет за собой снижение суммы уплачиваемого налога на собственность.

Несмотря на все льготы по оплате жилья и жилищные субсидии, которые, по идее, должны концентрироваться в низкодоходных группах, из данных табл. 3 и рисунка ясно видно, что имеется обратная пропорциональная зависимость между долей расходов на жилищно-коммунальные услуги в общем объеме расходов на оплату услуг и уровнем среднедушевых располагаемых денежных ресурсов. В нижней децильной группе населения доля оплаты жилья и коммунальных услуг составляет 59,6% от суммы расходов на все платные услуги по сравнению с 28,7% в верхней децильной группе и соответственно 9 и 3,1% от общей суммы потребительских рас-

ходов. Другими словами, относительно своих совокупных расходов бедные слои населения тратят на оплату жилищно-коммунальных услуг почти втрое больше, чем богатые; относительно суммы расходов на оплату всех видов услуг - в 2,1 раза. Если учесть, что в дореформенный период оплата жилищно-коммунальных услуг в среднем поглощала всего 3% потребительского бюджета домашних хозяйств, то положение высокодоходных групп по данной потребительской позиции практически не изменилось, а низкодоходных - значительно ухудшилось.

В результате, хотя в официально действующем прожиточном минимуме доля расходов на оплату жилищно-коммунальных услуг не превышает 9%, а ее предельное значение для получения жилищной субсидии было установлено в размере сначала 15%, а затем 12,5% от совокупного дохода семьи, фактически, как показывает ряд обследований, затраты на оплату этих услуг у части бедных семей достигают 18% бюджета.

Бытовые услуги занимают в настоящее время третью по удельному весу (17% в 1998 г.) позицию в общем объеме платных услуг населению по сравнению со второй - в 1991 г. (27,3%). Эта группа услуг наиболее разнородна по сложности и разнообразию представленных в ней видов и наиболее значима по настоятельности потребностей, которые она удовлетворяет.

О высокой степени настоятельности потребления бытовых услуг свидетельствует и их относительно слабая связь с доходами (коэффициент ранговой корреляции 0,491459). Вместе с тем дифференциация территориальных душевых показателей бытовых услуг существенна, хотя и менее высокая, чем услуг небытового характера. Объем бытовых услуг на душу населения в Центральном районе почти вдвое выше, чем в Поволжском. Внутрирегиональные различия, например в Восточно-Сибирском районе, в который входят и находящаяся на 3-м месте в ранжированном списке субъектов РФ республика Хакасия и замыкающий этот список Усть-Ордынский Бурятский автономный округ, достигают 18-кратного разрыва, в Северо-Кавказском районе дифференциация составляет 14,3 раза, в Дальневосточном - 11,2 раза.

Однако структурные сдвиги общего объема бытовых услуг населению происходят под влиянием изменения доходов. На это указывает наличие переломной точки в динамике структуры бытовых услуг (см. табл. 1) в 1994 г., начиная с которого росли опережающими темпами цены на платные услуги по сравнению с продуктами питания и непродовольственными товарами. В результате свой прежний удельный вес сохранил только ремонт и индивидуальный пошив одежды и трикотажных изделий, поскольку покупательная способность денежных доходов по этой статье даже несколько возросла. Вообще, большинство видов ремонтных работ (одежды, обуви, бытовых электроприборов и предметов длительного пользования) подорожало значительно меньше остальных видов бытовых услуг, и покупательная способность по ним соответственно упала в меньшей степени, а по некоторым видам -даже немного возросла. Однако номинальная доступность услуг по ремонту одежды и обуви автоматически не делает этот вид самым распространенным среди населения уже постольку, поскольку эта потребность является эпизодической, как и прочие ремонтные услуги.

А вот тарифы на массовые санитарно-гигиенические услуги выросли в гораздо большей степени, чем доходы. По сравнению с 1991 г. оплата одного посещения бани в 1997 г. подорожала более чем в 9 тыс. раз, или в 4,6 раз больше, чем вырос среднедушевой денежный доход, стирка белья - в 3,6 раза больше, чем доход, и в 4 раза, чем средняя пенсия, химчистка - соответственно в 2,7 и 3 раза, и ее доля в общем объеме бытовых услуг сократилась с 1,5 до 0,6%.

В сфере бытовых услуг также высока территориальная дифференциация тарифов. Что касается ценовой дифференциации в зависимости от качества, то по сравнению с дореформенным периодом ситуация изменилась на противоположную. Если раньше среди предприятий по индивидуальному пошиву и ремонту одежды ателье высшего и первого разряда составляли только 13%, а по индивидуальному пошиву обуви - 10%, то сейчас, напротив, в предложении доминирует высококачественный и супердорогой сервис, а дешевые легальные услуги найти очень трудно.

Самое кардинальное изменение в структуре объема бытовых услуг связано с ростом доли услуг по ремонту и строительству жилья и других построек. Только с 1993 по 1997 г. удельный их вес вырос более чем в 5 раз: с 4,4 до 22,4%. По степени неоднородности предоставляемых услуг эта группа, пожалуй, превосходит все остальные, поскольку включает расходы и на возведение многоэтажного каменного загородного коттеджа, и на ремонт полуразвалившегося частного домишка с «удобствами» во дворе. Не случайно, согласно результатам исследования ИСЭПН, 89,4% опрошенных в С.-Петербурге и 92,1% опрошенных в Вязниках указали на невозможность в случае крайней необходимости сделать ремонт дома (квартиры) как на признак бедности, присвоив ему 2-й по значимости ранг в списке лишений.

В целом доля бытовых услуг в общем объеме расходов на платные услуги возрастает с 4,6% в нижней децильной группе населения (рисунок) до 21,3% - в верхней, или в 4,6 раза (можно предположить, что этот рост как раз и происходит в значительной части из-за увеличения расходов на индивидуальное жилищное строительство), составляя соответственно 0,7 и 2,3% всех потребительских расходов. Если сложить доли жилищно-коммунальных, бытовых и транспортных услуг, то на все прочие виды платного обслуживания в нижней децильной группе останется вдвое меньшая часть расходов на платные услуги (16,6%), чем в верхней группе (34%).

% к общему объему

Рисунок. Структура расходов на платные услуги по децильным группам населения, построенным в зависимости от уровня среднедушевых располагаемых ресурсов,

в IV квартале 1998 г.: -♦- жилищно-коммунальные услуги; -- бытовые услуги; услуги пассажирского транспорта;-----остальные виды услуг

Анализ новых тенденций в сфере потребления услуг низкодоходными слоями населения свидетельствует, что назрела настоятельная необходимость их учета в величине прожиточного минимума (ПМ). В официально действующем на данный момент ПМ доля платных услуг предусмотрена на уровне 9%, что, как показано выше, значительно ниже фактических расходов низкодоходных слоев населения. Некоторые региональные администрации, в частности в Москве и С.-Петербурге, сделали первые шаги в этом направлении, установив местные размеры ПМ с более высокой долей расходов на оплату услуг. По расчетам Всесоюзного центра уровня жизни, доля услуг в среднероссийском ПМ должна составлять 17,6%, т. е. почти вдвое превышать ее долю в ныне действующем ПМ.

Общие выводы, которые можно извлечь из анализа возникших тенденций и сложившихся пропорций в сфере платных услуг, трудно охарактеризовать как положительные. Объем платных услуг населению в сопоставимых ценах за 1991-1998 гг. сократился более чем на две трети, несмотря на то, что граница между бесплатным и платным предоставлением отдельных видов услуг существенно сместилась в сторону платности. На фоне резкого снижения объема наблюдается значительная межрегиональная и внутрирегиональная дифференциация их душевого потребления, связанная в основном с потреблением услуг небытового характера.

В результате резкой поляризации потребления платных услуг как по объему, так и по качеству и номенклатуре сложились две параллельные сферы обслуживания: элитарная и общедоступная, практически не пересекающиеся по составу потребителей.

В наибольшей степени за данный период возросли тарифы именно на массовые и повседневные виды услуг, поэтому для низкодоходных слоев населения их потребление частично перешло в разряд лишений. Запретительные тарифы на ряд услуг в легальном секторе служат мощной подпиткой для производства и потребления теневых услуг в основном бытового характера.

После разрушения старой системы в условиях экономического кризиса не было создано эквивалентного канала удовлетворения базовых социальных потребностей. Просвещение, культура и здоровье нации, утратив идеологическую нагрузку, перестали быть государственными приоритетами и стали по объективным причинам общественными приоритетами, платное же потребление соответствующих услуг не приобрело всеобщего, массового характера, что создает почву для постепенной деградации.

Выбранная модель функционирования важнейших отраслей социальной сферы, ориентированная на индивидуальное потребление их услуг на коммерческой основе, не адекватна сложившейся социально-экономической ситуации. Она соответствует гораздо более высокому уровню развития экономики, доходам населения, разнообразию благ и услуг, другому потребительскому стандарту и национальным традициям. Поэтому ее преждевременное культивирование на российской почве не могло дать положительных результатов.

Литература

1. Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 1999.

2. Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат России, 1998.

3. Регионы России. М., 1998.

4. Цены в России. Стат. Справочник. М., 1998.

5. Корягина Т.И. Платные услуги в СССР. М.: Экономика, 1990.

6. Бедность: альтернативные подходы к определению и измерению. Научные доклады, вып. 24. М.: Московский Центр Карнеги, 1998.