Эволюция политики сша в отношении Румынии в 1944-1949 гг

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

УДК 94

М. А. Росина

Эволюция политики США в отношении Румынии в 1944-1949 гг.

Румынский вопрос стал неотъемлемой частью генезиса холодной войны. Планы и действия Вашингтона в отношении Румынии в значительной степени выразили идейную и практическую эволюцию политики США в 1944-1949 гг. в направлении признания конфронтационной модели взаимодействия с государствами, подконтрольными СССР.

В статье исследуется изменение позиции США по румынскому вопросу на завершающем этапе войны и в первые послевоенные годы. Автор предлагает собственную периодизацию политики США в отношении Румынии в 1944-1949 гг. и приходит к выводу, что противодействие США установлению советского политического доминирования в Румынии было малоэффективным.

Romanian question was one of important part of the genesis of the «cold war». Washington's plans and actions toward Romania is expressed ideological and practical evolution of US policy in the 1944-1949 in the direction of recognizing the confrontational model of interaction with the states controlled by the USSR.

The article examines the changing US position on the Romanian problem in the final stages of the war and in the early postwar years. The author offers his own periodization of US policy toward Romania in the 1944-1949 and concludes that the US resistance to the establishment of the Soviet political dominance in Romania was ineffective.

Ключевые слова: внешняя политика США, Румыния, холодная война, биполярная конфронтация, международные отношения, советизация Румынии.

Keywords: foreign policy of the United States, Romania, the "Cold war", bipolar confrontation, international relations, the Sovietization of Romania.

В годы Второй мировой войны Соединенные Штаты Америки покончили с изоляционизмом и начали принимать активное участие в международной политике. Идейной основой планирования послевоенного миропорядка была концепция Ф. Рузвельта, ориентированная на утверждение во всём мире либеральных ценностей, режима равных возможностей, при котором будет затруднено возникновение новых очагов напряженности [1]. Важнейшими задачами становились широкое внедрение принципов свободной торговли и предотвращение возникновения особых зон влияния великих держав.

Глобальный характер американских планов, условия продолжающейся войны, необходимость учёта интересов союзников препятствовали осуществлению детальной проработки механизмов воплощения рузвельтовской концепции в жизнь. Существенное влияние на мировую политику в ходе войны приобрела позиция Советского Союза и непреклонность его намерений в обеспечении своих национальных интересов. Румыния стала одной из первых стран, пример которых продемонстрировал сложность практической реализации рузвельтовских проектов.

Румыния занимала важное место в концепции советской безопасности и должна была стать одним из буферных государств между СССР и капиталистическими странами Европы. К концу Второй мировой войны это объяснялось необходимостью защиты от германской угрозы, однако в действительности имело под собой и другую причину. Памятуя о глубокой антипатии Великобритании и США к советскому государству в межвоенный период, Кремль стремился упрочить свои позиции в приграничной Румынии, где они были довольно слабыми. К моменту выхода из войны ни численно, ни организационно РКП не представляла собой влиятельной политической силы. Ещё в начале 1944 г. в записке заместителя наркома иностранных дел СССР И. М. Майского по вопросам будущего мира и послевоенного устройства отмечалось, что с этой страной обяза-

© Росина М. А., 2016

*

Статья подготовлена в рамках Гранта Президента Российской Федерации для государственной поддержки ведущих научных школ РФ, НШ-9803.2016.6.

тельно должен быть заключен долгосрочный двусторонний пакт о взаимопомощи с предоставлением Советскому Союзу военно-воздушных и морских баз на её территории [2].

Вопрос о том, существовал ли у СССР детально разработанный план относительно советизации Восточной Европы, сохраняет научную актуальность и дискуссионный характер. После того, как восточноевропейские страны приняли советскую систему, руководство США посчитало, что произошедшие преобразования были запланированы Кремлем изначально.

В исследовании румынского историка Д. Добринку утверждается, что в марте 1945 г. эмиссарам Управления стратегических служб (УСС) в Бухаресте поступила информация о существовании детально разработанного проекта коммунизации Румынии [3]. Он содержал 10 позиций, которые предусматривали: 1) захват помещичьих имений и ликвидацию их владельцев; 2) уничтожение мелких фермерских хозяйств с целью создания крестьянских колхозов; 3) создание армии подавления и подразделений из румынских заключенных по модели Советского Союза; 4) отречение короля и изгнание его семьи; 5) экспорт румынских товаров преимущественно в Советский Союз; 6) ликвидацию банков, принадлежавших в основном либералам; 7) борьбу с «историческими» партиями, аресты, убийства и похищения членов семей оппозиционеров; 8) создание полицейской организации, основанной на народной милиции; 9) индустриализацию страны; 10) запрет въезда в Румынию иностранцев за исключением граждан СССР и лиц, принадлежащих к соц-странам [4].

Наиболее вероятной представляется точка зрения, согласно которой действия Советского Союза в Румынии носили решительный характер, однако детально разработанного плана по советизации этой страны у Москвы не было [5]. В силу значимости данного региона для государственной безопасности СССР, политика Кремля, безусловно, была прагматичной, однако она не сводилась к примитивному политическому диктату, а формировалась по мере изменения ситуации [6]. Так или иначе в 1944-1945 гг. Кремль поддерживал в союзниках представление о своём намерении соблюдать достигнутые по Восточной Европе договорённости. Все его притязания относительно Румынии, хотя и отличались решительностью, внешне оставались довольно умеренными.

Корректировка американского внешнеполитического курса была обусловлена в первую очередь политикой Советского Союза на завершающем этапе войны и в первые послевоенные годы. Цели и методы Кремля резко контрастировали с провозглашенными США идеалами. Анализируя интегрирование Румынии в советский блок и стремясь понять механизм утверждения социалистического режима в этой стране, многие исследователи выделяли этапы этого процесса. Профессор Т. Гилберг разделил становление в этой стране режима советского типа на два этапа. На протяжении первого периода 1944-1948 гг. главной задачей РКП (РРП) являлось упрочение своих позиций и увеличение численности партии. Это достигалось за счёт усиления роли коммунистов в коалиционном правительстве путём последовательного отстранения от власти НЦП, НЛП и социал-демократов. На этот период пришлась реализация важнейших экономических преобразований. Национализация банков и частной промышленности, земельная и денежная реформы, проведенные в этой сфере, а также устранение с политической арены нежелательных элементов позволили укрепить позиции коммунистов во всех властных учреждениях.

Второй период 1949-1953 гг. был отмечен процессами, характерными для всех народных демократий Восточной Европы. Происходило фактическое копирование сталинской модели, в результате чего внутренняя и внешняя политика Румынии оказалась полностью подчинена интересам Москвы [7].

Более детальная периодизация была предложена английским историком и публицистом Х. Сетон-Уотсоном. По его мнению, коммунистические лидеры первоочередными задачами для себя определяли достижение политических целей. Процесс советизации Восточной Европы в 1944-1948 гг. Сетон-Уотсон разделил на три этапа. Первый характеризовался утверждением у власти «подлинных» коалиций, включавших в свой состав представителей широкого спектра политических партий. В Румынии он длился с ноября 1944 г., когда было сформировано правительство Н. Радеску, по март 1945 г., когда Вышинский прибыл в Бухарест и добился создания кабинета П. Грозы.

Второй этап был связан с деятельностью формально коалиционного, но по сути уже просоветского правительства (так называемой «поддельной» коалиции), в котором возможности некоммунистических элементов были минимизированы, вплоть до установления фактического господства коммунистов. В Румынии этот период длился с прихода к власти в марте 1945 г. лиц, одобренных Кремлём, по декабрь 1947 г., когда была полностью прекращена деятельность НЦП и НЛП, а король Михай вынужден был отречься от престола.

Третий этап включал принятие мер по созданию режима сталинского типа и заключался в практическом копировании советской модели в политической, экономической и идеологической сферах. В Румынии этот этап наступил с началом 1948 г., когда была провозглашена республика, принята новая конституция, на практике отменена многопартийность [8].

Таким образом, основными методами, которые использовал СССР для установления своего контроля над странами Центральной и Юго-Восточной Европы, стали ослабление влияния крупных собственников путём экспроприации и национализации их имущества; проникновение коммунистов в ключевые узлы общественного механизма; разжигание «классовых антагонизмов и массового террора» [9]. Действия Кремля являлись вызовами, побуждавшими Вашингтон к поиску эффективных инструментов воздействия на СССР.

Эволюция американского внешнеполитического курса, его трансформация под воздействием советского фактора была проанализирована украинским историком А. В. Потехиным. Первый из выделенных им этапов длился с конца 1945 г. по осень 1946 г. и характеризовался ухудшением общей атмосферы американо-советских отношений. Применительно к Румынии это нашло отражение в долгом непризнании Вашингтоном правительства П. Грозы и сохранении жесткой позиции американской делегации на Парижской мирной конференции - мерах, которые, однако, не воспрепятствовали усилению позиций Кремля.

Второй этап охватил период с осени 1946 г. по весну 1948 г. Он был отмечен утверждением сталинской модели социализма во всех странах Восточной Европы. США оказались бессильны переломить основные тенденции социально-политического развития региона. По мнению А. В. Потехина, «единый курс в отношении этих стран, как результат реализации цельного внешнеполитического замысла Вашингтона, отсутствовал». Тем не менее именно в это время возникали элементы планирования политики в отношении отдельных государств Восточной Европы, шла разработка её идеологического обеспечения.

Только на третьем этапе произошло завершение формирования восточноевропейской политики США, которая перешла на качественно новый уровень. В это время появились организационные структуры, на которые была возложена реализация восточноевропейского курса. В их число вошли НАТО и КОКОМ. Провозглашаемые Соединенными Штатами цели не подкреплялись достаточными для их осуществления средствами, а потому официальному Вашингтону не удалось воспрепятствовать усилению советского влияния в регионе. Не признавая на словах Восточную Европу сферой советского влияния, на практике он принял такое положение вещей [10].

Предложенная А. В. Потехиным периодизация носит общий характер и не конкретизирует особенности американских действий применительно к отдельным странам региона. Политика США в отношении Румынии как отечественными, так и зарубежными историками зачастую освещается крайне поверхностно, а то и вовсе упускается из вида. Тем не менее румынский вопрос являлся неотъемлемой частью генезиса холодной войны. Планы и действия Вашингтона в отношении этой страны в значительной степени выразили идейную и практическую эволюцию политики США в 1944-1949 гг. в направлении признания конфронтационной модели взаимодействия с государствами, подконтрольными СССР.

В связи с этим представляется возможным предложить следующий вариант периодизации американской политики в отношении Румынии в 1944-1949 гг. [11]

I. Период с августа 1944 г. по март 1945 г. характеризовался желанием Вашингтона не нарушать конструктивный диалог с Москвой и, как следствие, его весьма лояльным отношением к происходящему. Контакты Соединенных Штатов и Румынии осуществлялись в выгодном для Москвы русле. Достигнутая союзниками на Тегеранской конференции договоренность о том, что Красная армия будет освобождать Румынию от нацизма, фактически открыла путь к установлению советского контроля над этой страной [12].

Важнейшей целью США было одержать окончательную победу над Германией и Японией, а также сохранить союзническое единство и взаимное доверие для продолжения сотрудничества. Позиция США формировалась на основе разработанной Рузвельтом модели послевоенного мироустройства. К румынскому вопросу применялись общие для всей американской внешней политики фундаментальные положения: обеспечения прав и свобод человека, суверенитета, свободы торговли и равных возможностей во всём мире. Взгляды президента Рузвельта и государственных секретарей К. Хэлла и Э. Стеттиниуса по румынской проблеме во многом совпадали и заключались в том, что для успешного завершения военных действий в Европе и на Дальнем Востоке с минимальными потерями для США необходимо учитывать интересы СССР. Все это сопровождалось отсутствием серьёзной заинтересованности в этой стране со стороны США и надеждой на добросовестное исполнение Советским Союзом Декларации об освобожденной Европе, что должно было обеспечить в первую очередь сохранение позиций американского бизнеса.

II. Период с марта 1945 г. по февраль 1946 г. был насыщен наиболее острой дипломатической борьбой за Румынию. С установлением просоветского режима П. Грозы стало очевидным нежелание Кремля считаться с интересами западных союзников в Румынии. США отказались признать законность нового правительства и заняли твёрдую позицию на заседаниях СМИД [13].

Произошедшая в апреле 1945 г. смена американского лидера совпала с тем, что всё более насущным и требующим значительного внимания становился вопрос о размерах предельно допустимых уступок Москве. Курс США формировался в обстановке обострявшихся разногласий внутри американского истеблишмента по вопросу будущих отношений с Советским Союзом. Часть внешнеполитического истеблишмента США защищала рузвельтовский курс на поддержание партнерских отношений и избежание конфронтации с Москвой, другая - отмечала необходимость дать отпор возрастающим амбициям союзника [14].

В своих мемуарах Стеттиниус, являвшийся с декабря 1944 г. по июнь 1945 г. государственным секретарём, отмечал, что тогда крайне сложно было понять причины поведения Кремля. Он допускал варианты, что Сталин добивался признания существующих восточноевропейских правительств, поскольку опасался, что результаты предусмотренных Ялтинской декларацией выборов приведут к победе антисоветских сил, чего Кремль никак не мог позволить [15].

20 апреля 1945 г. в разговоре с президентом посол США в СССР А. Гарриман отметил, что фактически американцы столкнулись с «нашествием варваров на Европу», так как советский контроль над европейскими странами не ограничивается воздействием на внешнюю политику последних, а сопровождается насаждением советской модели, деятельностью тайной полиции, ограничением свободы слова [16]. Несмотря на это, Гарриман еще верил в возможность сохранения между США и СССР партнерских отношений. Примерно в то же время он изложил свою точку зрения перед сотрудниками Госдепартамента, отметив, что «настало время ликвидировать страх в наших отношениях с Советским Союзом и показать, что мы полны решимости защищать свои позиции». По его мнению, Соединенные Штаты обладали достаточными рычагами воздействия на Кремль. Последний хотел быть принятым в международное сообщество и больше всего опасался перспективы противостояния с объединенным Западом. Поэтому одним из способов улучшить отношения с Советским Союзом было скорейшее устранение разногласий с Великобританией и Францией, а также отказ от бескорыстных уступок Москве [17].

Важным изменением в политике Вашингтона стала демонстрация Кремлю, американской общественности и всему мировому сообществу ужесточения курса в отношении СССР. Однако это не означало отказа США от заложенных Рузвельтом традиций межсоюзнических отношений. Позиция Вашингтона балансировала между двумя противоборствующими тенденциями. Возникала острая необходимость качественного анализа восточноевропейской проблемы и формирования чёткой, предельно конкретной позиции США по ней.

В тот период политика Соединённых Штатов в отношении Румынии выглядела несколько непоследовательной. Демонстрация принципиальной позиции накануне Потсдамской конференции не помешала фактическим уступкам по румынскому вопросу на самой конференции, а пришедшийся на сентябрь - ноябрь 1945 г. очередной виток настойчивых требований по радикальной реорганизации румынского правительства сменился на московской сессии СМИД в декабре 1945 г. согласием на его официальное признание практически в том самом виде, в каком оно и было изначально сформировано. Тем не менее в целом американскую позицию нельзя назвать нерешительной и противоречивой. Руководство США хорошо представляло, каким оно хочет видеть послевоенный мир. Проблема заключалась в том, что существующие реалии требовали как можно скорее показать Советскому Союзу пределы своего доверия к нему, не разрушив вместе с тем сложившегося за годы войны партнёрства. Ситуация усугублялась высокой значимостью Румынии в обеспечении безопасности СССР, наличием на её территории частей Красной армии, слабостью и разрозненностью антисоветских сил, а также существованием итальянского прецедента.

III. Период с февраля 1946 г. по декабрь 1947 г. характеризовался тем, что после официального признания законности кабинета Грозы американцы лишились фактической возможности изменить ситуацию в Румынии. Администрация США, не скупясь на моральную поддержку антисоветской оппозиции внутри страны, заниматься отстаиванием румынской независимости уже не считала нужным. Краеугольным камнем её политики стала «доктрина сдерживания», а главной задачей - формирование заслона дальнейшему распространению «коммунистической заразы» в мире. В сложившихся условиях Румыния воспринималась как страна, необратимо пораженная «болезнью».

С принятием «доктрины Трумэна» в 1947 г. США выступили в поддержку антикоммунистических сил в Греции и Турции, оказывая им военную и экономическую помощь, с целью предот-32

вратить распространение советского влияния на эти страны. По мнению Д. Ачесона, «доктрина Трумэна» стала поворотным моментом в американской внешней политике и послужила сигналом для администрации обеспечить в первую очередь защиту Западной Европы. «План Маршалла», который последовал за доктриной, также имел своей целью создание барьера дальнейшему распространению коммунизма путём восстановления и укрепления экономических систем западных демократий [18]. Соединенные Штаты были заинтересованы в свободной торговле с ними, проведении единой экономической политики и, как следствие, в интеграции Западной Европы [19]. Вашингтон пытался повлиять на румынскую ситуацию опосредованно, без прямой вовлеченности в происходящие там события. Расчёт делался на рост недовольства населения восточноевропейских стран советской системой, которое должно было привести к массовым антикоммунистическим выступлениям. Однако такие действия в определённой степени вынуждали Румынию к еще более тесному сотрудничеству с Советским Союзом.

IV. В 1948-1949 гг. практически невозможно говорить о политике США в отношении непосредственно Румынии, поскольку последняя воспринималась чуть ли не как часть СССР. Курс в отношении этой страны по сути не носил выделенного характера, а был полностью подчинён главной цели Вашингтона - прекращению советской экспансии и ослаблению влияния Кремля в мире. Основной постулат американской политики сводился к тому, что любая помощь или нормализация отношений с одним из просоветских государств будет способствовать выгоде всего блока [20].

Румыния, как и остальные страны Восточной Европы, стала испытывать на себе меры дипломатического воздействия, внешнеэкономические санкции и средства пропагандистско-идео-логического характера. Соединенные Штаты ограничивали экспорт товаров, необходимых для развития народного хозяйства, повышения жизненного уровня населения, пострадавшего в годы войны. Динамика сокращения экспорта из США показывает, что его размеры напрямую зависели от темпов общественно-политических и социальных преобразований в странах региона [21]. Экономические санкции являли собой нечто среднее между малоэффективными дипломатическими и крайне радикальными военными мерами. Они позволяли Вашингтону показать свою экономическую мощь, а также демонстрировали единство США и Западной Европы, их способность противостоять советской экспансии. Несмотря на это американцам не удалось защитить свои интересы в экономической сфере. Действия румынского правительства не оставляли сомнений в стремлении к дискриминации Соединенных Штатов и других западных стран. Это нашло проявление в благоприятных ценовых условиях и добросовестности исполнения торговых соглашений, заключенных с государствами советской сферы, в уникальных преимуществах, предоставленных советско-румынским объединенным компаниям в вопросах налогообложения и т. д. [22]

Политический курс США в отношении Румынии в 1944-1949 гг. эволюционировал в сторону ужесточения. Общая динамика изменений существенно зависела от текущих и прогнозных оценок направленности внутриполитических процессов в этой стране: если в конце войны он основывался на предположении о возможности демократических преобразований в Румынии, то к концу 1949 г. эта страна рассматривалась как часть социалистического лагеря.

Несмотря на отсутствие эффективных инструментов воздействия на своего противника, США не оставляли попыток вынудить Кремль скорректировать свою политику и привести её в соответствие с общепринятыми международными стандартами. В противном случае они «рисковали своим моральным правом на лидерство среди свободных народов» [23].

Всё более пристальное внимание при формировании внешнеполитического курса США уделялось данным, полученным разведывательным ведомством. Эта тенденция наметилась ещё в годы Второй мировой войны [24]. В Румынии в 1944-1945 гг. работали сотрудники УСС. В тот период, исходя из необходимости не обострять отношения с Советским Союзом, Госдепартамент ориентировал их исключительно на сбор информации, отказавшись от проведения диверсий и осуществления подрывной деятельности [25]. Вместе с тем информация, поступавшая от американских разведывательных структур в отношении СССР и стран Восточной Европы, не всегда была полной. После проведения Советским Союзом ядерных испытаний раньше, чем ожидали в Вашингтоне, руководство США должно было предполагать, что получаемые о возможностях Кремля сведения могут быть приблизительными, а прогнозы о советских намерениях - тем более. Сохранялся риск, что разведывательные службы не смогут своевременно сообщить об опасности, если Москва действительно решит готовиться к наступлению. Центральное разведывательное управление, которому было поручено прогнозирование советского поведения, было сформировано только в 1947 г., и качество его работы в тот период было неидеальным. Американский исследователь Р. Оджсеркис утверждает, что ЦРУ не отправляло своих агентов в СССР вплоть до

33

конца 1949 г. [26] Советский лидер отличался чрезвычайной бдительностью, считая, что даже его приближенные могли быть завербованы иностранными разведывательными службами. В какой-то мере именно поэтому советское правительство уделило проблеме шпионажа больше внимания, чем любое другое. Такая бдительность распространялась на всю сферу советского влияния. Маловероятно, чтобы на территории Румынии могли проводиться серьёзные разведывательные или диверсионные операции.

Начавшийся в 1948 г. советско-югославский конфликт показал, что проведение восточноевропейскими странами независимого политического курса (пусть даже в русле социализма) может усложнить расширение и усиление кремлёвских позиций. Однако до середины 1950-х гг. американское правительство не видело никаких кандидатов на роль способных к этому стран, кроме Югославии [27]. Приверженность генерального секретаря РРП Г. Георгиу-Дежа советскому курсу в тот период не вызывала сомнений. Было очевидно, что партийный лидер ориентирован на установление режима личной власти путем неукоснительного исполнения всех предписаний Москвы. Помимо проведения национализации, ускоренной индустриализации и коллективизации, исправной поставки продуктов Советскому Союзу в соответствии с существующими соглашениями Георгиу-Деж выражал свою верность Кремлю и как борец с «империалистическими шпионами» [28].

Вместе с тем в США не было ощутимого давления румынской общины на власть [29]. Хотя многие американские румыны рассчитывали на возвращение Михая на престол и выступали против подавления гражданских прав и свобод, а также угнетения церкви у себя на родине, существенного влияния на политику США их диаспора никогда не оказывала. Её руководство традиционно занимало нейтральную и беспристрастную позицию в американской политике [30].

В 1949 г. США лишились монополии на ядерное оружие. Вероятность применения ими военной силы с целью изменения ситуации в Восточной Европе была исключена. Обе сверхдержавы всерьёз опасались угрозы возникновения мирового конфликта, чреватого применением новейших вооружений. Взаимное недоверие, страх перед ростом мощи и расширением возможностей конкурента в равной степени были характерны и для Москвы, и для Вашингтона. Недооценивая ранее советский военный потенциал, Вашингтон начал его переоценивать. Согласно опросам общественного мнения, к началу 1950-х гг. на первое место в списке проблем, стоящих перед американцами, абсолютное большинство опрошенных ставило угрозу войны с СССР [31].

Хотя в Государственном департаменте исходили из того, что Москва не стремится к развязыванию мировой войны, вероятность её не могла быть полностью исключена. Администрации Г. Трумэна важно было избежать обвинений в лояльности по отношению к мировому коммунистическому движению [32]. Последнее обстоятельство приобретало особую актуальность в складывающейся международной обстановке: в 1949 г. в Китае победили революционные силы, крепло советское влияние на Восточную Европу, росли опасения, что коммунизм может стать жизнеспособной альтернативой капитализму, а деколонизация Великобритании и Франции откроет ему новые возможности в «третьем мире» [33]. В этих условиях Г. Трумэн был «недоверчив и подозрителен по отношению к действиям Москвы, выражая готовность к жесткому противостоянию с ней» [34], что в конечном итоге выразилось в создании Североатлантического альянса.

Действия США в отношении Румынии заключались в дипломатических нотах по проблеме прав человека и отказе её во вступлении в ООН. Бухарест обвинялся в недобросовестном выполнении условий мирного договора 1947 г. и в полной подчинённости своей политики интересам Советского Союза. В администрации Трумэна в целом существовало единство мнений по румынскому вопросу. Перспективы США оценивались как неутешительные. Не имея возможности опереться на слабую и разрозненную румынскую оппозицию внутри страны, Вашингтон вынужден был перенести упор на внешнеполитическое давление.

Большое значение в рассматриваемый период приобрели методы пропагандистско-идеоло-гического воздействия. Холодную войну можно представить не только как противоборство США и СССР, но и как столкновение «мировых исторических миссий» [35], поскольку идеологические системы, предлагавшиеся сверхдержавами, претендовали на универсальность. Особое значение для Вашингтона приобрели средства массовой информации и пропаганды. Телевидение, радио и пресса явились оружием, изобличавшим недостатки социалистической системы. Основные усилия при этом были сосредоточены на формировании представлений о тоталитарном обществе как абсолютно неэффективном и в экономическом, и в идеологическом плане.

В 1944-1949 гг. пример Румынии наглядно показал влияние реалий международного процесса на эволюцию американского внешнеполитического курса. США столкнулись с принципиально иной концепцией мироустройства, которой придерживался Советский Союз.

На завершающем этапе войны США не возражали против преимущественного контроля Москвы над процессом послевоенного восстановления Румынии, что было обусловлено желанием поддержать доверие и сохранить продуктивное сотрудничество между союзниками. После утверждения правительства Грозы произошла корректировка тактики США. Американское руководство стало активно использовать румынскую проблему, чтобы добиться от Москвы уступок в более значимых вопросах. К февралю 1946 г. Румыния рассматривалась как государство, находившееся под полным контролем Кремля, и по этой причине не была включена в список стран, защиту которых американцы считали приоритетной задачей. В 1948-1949 гг. румынская политика США осуществлялась в рамках генерального курса по отношению ко всей группе социалистических стран. Американское руководство сочло наиболее рациональным использовать факты, подтверждающие зависимость Бухареста от Москвы, для дискредитации Советского Союза в глазах мировой общественности.

Примечания

1. Юнгблюд В. Т. Внешнеполитическая мысль США 1939-1945 гг. Киров, 1998. С. 25.

2. Советский фактор в Восточной Европе, 1944-1953 гг. / под ред. Т. В. Волокитиной. М., 1999. Т. 1. С. 24, 31-33.

3. В статье Д. Добринку отмечает, что достоверность данного документа не может быть точно установлена.

4. Dobrincu D. The Soviet Counsellors' Involvement in Postwar Romanian Repressive and Military Structures // Sovietization in Romania and Czechoslovakia. History, Analogies, Consequences. Ia?i, 2003. P. 160-161.

5. Ibidem.

6. Simons Th. Eastern Europe in the Postwar World. Houndmills; L., 1991. P. 64; Москва и Восточная Европа. Становление политических режимов советского типа (1949-1953 гг.) / под ред. Т. В. Волокитиной. М., 2002. С. 17; Тоталитаризм. Исторический опыт Европы. «Демократическое интермеццо» с коммунистическим финалом, 1944-1948 гг. / под ред. В. В. Марьиной. М., 2002. С. 13.

7. Gilberg T. The Communist Party of Romania // The Communist Parties of Eastern Europe / ed. by S. Fisher-Galati. N. Y., 1979. P. 281-282.

8. Seton-Watson H. The East European Revolution. N. Y., 1951.

9. Светлорусова Л. М. Реферативный обзор кн.: Кацарски И. Тоталитарный социализм // Системы советского типа в Восточной Европе: осмысление опыта четырех десятилетий: сб. обзоров и рефератов. М., 2000. С. 43.

10. Потехин А. В. Дипломатия США в Восточной Европе, 1945-1950 гг. Киев, 1991. С. 121-122.

11. Росина М. А. Политика США в отношении Румынии в 1944-1949 гг.: дис. ... канд. ист. наук: 07.00.03. Киров, 2013.

12. Harrington J. Relations between Bucharest and Washington: an Overview, 1945-1992 // Revue Roumaine d'Histoire. 1992. T. XXXI. № 3-4. P. 275.

13. Byrnes J. All in One Lifetime. P. 313-314; Советско-американские отношения. 1945-1948 гг. / под ред. Г. Н. Севостьянова. М., 2004. С. 21.

14. Печатнов В. О. США: скрытые дебаты по «русскому вопросу» весной 1945 г. (документы) // Новая и новейшая история. 1997. № 1. С. 110, 114; Согрин В. В. Динамика соперничества СССР и США в период «холодной войны». 1945-1991 // Новая и новейшая история. 2015. № 6. С. 40; Юнгблюд В. Т. «Образы российской империи» и внешнеполитическое планирование в США в 1944-1945 гг. // США: экономика, политика, идеология. 1998. № 6. C. 66-78.

15. Stettinius E. Roosevelt and the Russians. P. 310; Юнгблюд В.Т. Последний госсекретарь эпохи Франклина Рузвельта / / США: Экономика. Политика. Идеология. 1996. № 9. C. 75-85.

16. Foreign Relations of the United States (далее - FRUS). 1945. Vol. V. P. 232.

17. Harriman A. Special Envoy to Churchill and Stalin, 1941-1946. N. Y., 1975. P. 448-450.

18. Donovan R. Tumultuous Years. The Presidency of Harry S. Truman, 1949-1953. N. Y., 1982. P. 45.

19. Harriman A. Op. cit. P. 48.

20. Kohn H. Eastern Europe, 1948 // Current History. 1949. Vol. XVI. № 90. P. 73-74.

21. Потехин А. В. Указ. соч. С. 121-122.

22. FRUS. 1949. Vol. V. P. 527.

23. Ibid. P. 42-44.

24. Юнгблюд В. Т. Внешнеполитическая мысль. С. 291.

25. Подробнее см.: Mark E. The OSS in Romania, 1944-45: An Intelligence Operation of the Early Cold War // Intelligence and National Security. 1994. Vol. 9. P. 320-344.

26. Ojserkis R. P. Ojserkis R. Beginnings of the Cold War Arms Race. The Truman Administration and the US Arms Build-Up. Westport, 2003. P. 42-43.

27. Lynch A. The Cold War Is Over - Again. San Francisco; Oxford, 1992. P. 49-50.

28. Dobrincu D. Op. cit. P. 162; 186. Fisher-Galati S. The New Romania from People's Democracy to Socialist Republic. Cambridge, 1967. P. 38-39; Crampton R. J. The Balkans since the Second World War. L.; N. Y., 2002. P. 183.

29. Wittke C. We Who Built America: the Saga of the Immigrant. Cleveland, 1964; Hutchmacher J. A Nation of the Newcomers. N. Y., 1967.

30. Romanian-Americans // www.everyculture.com/multi/Pa-Sp/ Romanian-Americans.html.

31. Gallup Poll. 1950. Vol. 2. P. 857, 1225, 1447.

32. Айриян Р. С. Роль Конгресса США в формировании внешнеполитического курса администрации Г. Трумэна (1945-1952 гг.): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Ростов н/Д, 2007. С. 27-28.

33. Ojserkis R. Op. cit. P. 35; Kovrig B. Of Walls and Bridges. The United States and Eastern Europe. N. Y., 1991. P. 33; Lynch A. Op. cit. P. 10-11, 44, 50; Bouscaren A. Anti-Communist Action. Chicago, 1958. P. 18; Над-жафов Д. Г. К вопросу о генезисе холодной войны // Холодная война, 1945-1963 гг. ... С. 91, 99; Рукавишников В. О. Указ. соч. С. 190; Dobson A., Marsh S. US Foreign Policy since 1945. L., N. Y., 2006. P. 32-33; Donovan R. Op. cit. P. 56-57.

34. ЗоловА. В. О роли президента Гарри С. Трумэна в развязывании холодной войны // Американский ежегодник 2008/2009. М., 2010. С. 179; The Specter. Original Essays on the Cold War and the Origins of McCarthyism / ed. by R. Griffith, A. Theoharis. N. Y., 1974. P. 46.

35. Lynch A. Op. cit. P. 9-10.

Notes

1. Jungblut V. T. Vneshnepoliticheskaya mysl' SSHA 1939-1945gg. [USA Foreign policy thought in 1939-1945] Kirov. 1998. P.25.

2. Sovetskij faktor v Vostochnoj Evrope, 1944-1953 gg. - The Soviet factor in Eastern Europe 1944-1953 / ed. by T. V. Volokitina. M. 1999. Vol. 1. Pp. 24, 31-33.

3. In the article D. Dobrinku notes that the authenticity of this document cannot be precisely established.

4. Dobrincu D. The Soviet Counsellors' Involvement in Postwar Romanian Repressive and Military Structures // Sovietization in Romania and Czechoslovakia. History, Analogies, Consequences. Ia?i, 2003. P. 160-161.

5. Ibidem.

6. Simons Th. Eastern Europe in the Postwar World. Houndmills; L., 1991. P. 64; Moscow and Eastern Europe. The formation of the political regimes of the Soviet type (1949-1953) / edited by T. V. Volokitina. M. 2002. P. 17; Totalitarianism. The historical experience of Europe. "Democratic interlude" with Communist ending, 1944-1948 / under the editorship of V.V. Maryina. M. 2002. P.13.

7. Gilberg T. The Communist Party of Romania // The Communist Parties of Eastern Europe / ed. by S. Fisher-Galati. N. Y., 1979. P. 281-282.

8. Seton-Watson H. The East European Revolution. N. Y., 1951.

9. Svetlorusova L. M. Referativnyj obzor kn.: Kacarski I. Totalitarnyj socializm [Abstract review of the book: Katzarsky I. [Totalitarian socialism] // Sistemy sovetskogo tipa v Vostochnoj Evrope: osmyslenie opyta chetyrekh de-syatiletij: sb. obzorov i referatov - Systems of the Soviet type in Eastern Europe: understanding the experience of four decades: a collection of reviews and abstracts. M. 2000. P. 43.

10. Potekhin A. V. Diplomatiya SSHA v Vostochnoj Evrope, 1945-1950gg. [US Diplomacy in Eastern Europe, 1945-1950] Kyiv. 1991. Pp. 121-122.

11. Rosina M. A. Politika SSHA v otnoshenii Rumynii v 1944-1949 gg.: dis. ... kand. ist nauk: 07.00.03 [Policy of the United States against Romania in 1944-1949.: dis. Cand. Hist. Sciences: 07.00.03]. Kirov. 2013.

12. Harrington J. Relations between Bucharest and Washington: an Overview, 1945-1992 // Revue Roumaine d'Histoire. 1992. T. XXXI. № 3-4. P. 275.

13. Byrnes J. All in One Lifetime. Pp. 313-314; Soviet-American relations. 1945-1948 / ed. by G. N. Sevos-tyanova. M. 2004. P.21.

14. Pechatnov V. O. SSHA: skrytye debaty po «russkomu voprosu» vesnoj 1945g. (dokumenty) [USA: the hidden debate on "The Russian question" in the spring of 1945 (documents)] // SSHA: skrytye debaty po «russkomu voprosu» vesnoj 1945g. (dokumenty) - New and newest history. 1997, No. 1, pp. 110, 114; Sogrin V. V. Dinamika soperni-chestva SSSR i SSHA v period «holodnoj vojny». 1945-1991 [Dynamics of rivalry between the USSR and the USA during the "cold war". 1945-1991] // SSHA: skrytye debaty po «russkomu voprosu» vesnoj 1945g. (dokumenty) - New and newest history. 2015, No. 6, p. 40; Jungblud V. T. «Obrazy rossijskoj imperii» i vneshnepoliticheskoe planirovanie v SSHA v 1944-1945gg. ["Images of the Russian Empire," foreign policy planning in the United States in 1944-1945] / / «Obrazy rossijskoj imperii» i vneshnepoliticheskoe planirovanie v SSHA v 1944-1945 gg. - USA: Economics, politics, ideology. 1998, No. 6, pp. 66-78.

15. Stettinius E. Roosevelt and the Russians. P. 310; Jungblud V. T. [Last Secretary of state of the era of Franklin D. Roosevelt] // USA: Economics. Policy. Ideology. 1996, No. 9, pp. 75-85.

16. Foreign Relations of the United States (hereafter FRUS). 1945. Vol. V. P. 232.

17. Harriman A. Special Envoy to Churchill and Stalin, 1941-1946. N. Y., 1975. P. 448-450.

18. Donovan R. Tumultuous Years. The Presidency of Harry S. Truman, 1949-1953. N. Y., 1982. P. 45.

19. Harriman A. Op. cit. P. 48.

20. Kohn H. Eastern Europe, 1948 // Current History. 1949. Vol. XVI. № 90. P. 73-74.

21. Potekhin V. A. Op. cit. Pp. 121-122.

22. FRUS. 1949. Vol. V. P. 527.

23. Ibid. Pp. 42-44.

24. Jungblud V. T. Vneshnepoliticheskaya mysl'. [Foreign policy idea...] P.291.

25. See more: Mark E. The OSS in Romania, 1944-45: An Intelligence Operation of the Early Cold War // Intelligence and National Security. 1994. Vol. 9. P. 320-344.

26. Ojserkis R. P. Ojserkis R. Beginnings of the Cold War Arms Race. The Truman Administration and the US Arms Build-Up. Westport, 2003. P. 42-43.

27. Lynch A. The Cold War Is Over - Again. San Francisco; Oxford, 1992. P. 49-50.

28. Dobrincu D. Op. cit. P. 162; 186. Fisher-Galati S. The New Romania from People's Democracy to Socialist Republic. Cambridge, 1967. P. 38-39; Crampton R. J. The Balkans since the Second World War. L.; N. Y., 2002. P. 183.

29. Wittke C. We Who Built America: the Saga of the Immigrant. Cleveland, 1964; Hutchmacher J. A Nation of the Newcomers. N. Y., 1967.

30. Romanian-Americans // www.everyculture.com/multi/Pa-Sp/ Romanian-Americans.html.

31. Gallup Poll. 1950. Vol. 2. Pp. 857, 1225, 1447.

32. Hayriyan R. S. Rol' Kongressa SSHA v formirovanii vneshnepoliticheskogo kursa administracii G. Trumehna (1945-1952gg.): avtoref. dis.... kand. ist. nauk [Role of the Congress in forming the foreign policy course of the administration of Harry Truman (1945-1952 gg.): abstract dis. Cand. Hist. Sciences]. Rostov-on-Don. 2007. Pp. 27-28.

33. Ojserkis R. Op. cit. P. 35; Kovrig B. Of Walls and Bridges. The United States and Eastern Europe. N. Y., 1991. P. 33; Lynch A. Op. cit. P. 10-11, 44, 50; Bouscaren A. Anti-Communist Action. Chicago, 1958. P. 18 ; Najafov D. G. K voprosu o genezise holodnoj vojny [On the Genesis of the cold war] // Holodnaya vojna, 1945-1963gg.- Cold war, 1945-1963. ... Pp. 91, 99; Rukavishnikov V. A. Op. cit. P. 190; Dobson A., Marsh S. US Foreign Policy since 1945. L., N. Y., 2006. P. 32-33; Donovan R. Op. cit. P. 56-57.

34. Zolov A.V. O roli prezidenta Garri S. Trumehna v razvyazyvanii holodnoj vojny [On the role of President Harry S. Truman at the outbreak of the cold war] // Amerikanskij ezhegodnik 2008/2009 - American Yearbook 2008/2009. M. 2010. P. 179; The Specter. Original Essays on the Cold War and the Origins of McCarthyism / ed. by R. Griffith, A. Theoharis. N. Y., 1974. P. 46.

35. Lynch A. Op. cit. Pp. 9-10.

УДК 94(55)«1946»

А. В. Чучкалов

Союзники и внесение иранского вопроса в ООН в январе 1946 г.*

В статье рассматриваются события декабря 1945 г. - января 1946 г., связанные с непосредственной предысторией внесения Ираном жалобы на СССР в ООН. В этот период было предложено несколько вариантов разрешения иранского кризиса. Один из них предложили англичане на конференции министров иностранных дел большой тройки в Москве в декабре 1945 г. - создание Тройственной комиссии по Ирану. Однако он не был принят и СССР, и Ираном. Американцы в этот период пытались убедить как сталинское руководство соблюдать все договоренности по Ирану, так и иранское правительство провести демократические конституционные преобразования, в то же время балансируя между возможными органи-зационными предложениями англичан и иранцев по разрешению иранского кризиса. Из-за сопротивления и саботирования всех инициатив со стороны СССР и частично со стороны Ирана логика событий привела к тому, что должно было использоваться последнее перед крупномасштабной конфронтацией средство - ООН.

The article deals with the events in December 1945 - January 1946, relating to the immediate prehistory of making Iran a complaint against the USSR in the UN. During this period, it was suggested several options for resolution of the Iranian crisis. One of them was offered to the British Foreign Ministers' Conference of the Big Three in Moscow in December 1945 - the establishment of the Tripartite Commission on Iran. The Americans at that time were trying to convince both the Stalinist leadership to abide by all agreements on Iran, and the Iranian government to hold democratic constitutional reforms, while at the same time balancing the possible organizational proposals of the British and the Iranians to resolve the Iranian crisis. Because of the resistance and sabotage of all the initiatives on the part of the Soviet Union and partly from Iran, the logic of events led to the fact that should have been used the last before large-scale confrontation means - the United Nations.

Ключевые слова: Иран, СССР, США, Великобритания, иранский (азербайджанский) кризис, 19451946 гг., ООН.

Keywords: Iran, USSR, USA, UK, Iran (Azerbaijan) crisis, 1945-1946, of the United Nations.

© Чучкалов А. В., 2016

* Статья подготовлена в рамках Гранта Президента Российской Федерации для государ-ственной поддержки ведущих научных школ РФ, НШ 9803.2016.6.