Гражданская правосубъектность несовершеннолетних

М.Е. Жаглина,

кандидат юридических наук, доцент

гражданская правосубъектность

несовершеннолетних

civil legal personality minors

В статье рассматриваются дискуссионные вопросы гражданско-правового положения несовершеннолетних, анализируется содержание их правоспособности и дееспособности на основе теоретических положений и судебной практики.

The article deals with controversial issues of civil-legal status of minors, analyzes the content of their legal capacity on the basis of theoretical positions and jurisprudence.

Правовое положение недееспособных и частично дееспособных лиц (к которым относятся и несовершеннолетние) в гражданско -правовых отношениях в первую очередь регулируется гл. 3 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ), а также ст. 60 Семейного кодекса РФ (далее — СК РФ), содержащей отсылку к нормам ГК РФ.

Следует заметить, что в наше время наблюдается переоценка многих основополагающих дефиниций, однако понятия «правоспособность» и «дееспособность» не претерпели серьезных изменений и трактуются на продолжении длительного периода времени одинаково как в теоретических исследованиях, так и в работах по цивилистике.

Правоспособность традиционно рассматривается как способность быть субъектом права, способность иметь права и нести обязанности. Некоторые авторы справедливо отмечают, что правоспособность представляет собой неотъемлемое свойство личности, гражданина, а значит, нельзя говорить о том, что предпосылкой правоспособности служат законы, подзаконные

нормативные акты и иные основания возникновения гражданских правоотношений. Наоборот, правоспособность является предпосылкой пра-вообладания конкретными субъективными правами [1, 2]. Именно поэтому правоспособность, согласно ст. 17 ГК РФ, признается в равной мере за всеми гражданами независимо от их возраста, состояния, здоровья, пола, религиозной принадлежности и т.п. Это неотъемлемое свойство человека, живущего в государстве, которое наделяет своих граждан соответствующими правами.

Правоспособность как составная часть правосубъектности имеет свои отличительные особенности. Так, правоспособность физических лиц является неотчуждаемой. От правоспособности нельзя отказаться, ее нельзя передать другому и, наконец, даже в судебном порядке невозможно лишить правоспособности. Вместе с тем ст. 22 ГК РФ допускает в случаях, предусмотренных законом, возможность ограничения правоспособности граждан. В связи с этим не допускаются сделки, влекущие полный или частичный отказ

гражданина от правоспособности или ее ограничение (ч. 3 ст. 22 ГК РФ). В то же время существует мнение, что ограничить можно только право, но не правоспособность, поскольку последняя рассматривается как неотчуждаемое свойство личности, неделимое, а следовательно, вообще не подлежащее ограничению как в уголовном, так и в гражданском порядке [2].

Правоспособность физических лиц также характеризуется абстрактностью, так как она дифференцируется применительно к характеру регулируемых отношений. Правоспособность — это лишь абстрактная возможность иметь права, но не они сами. Категория правоспособности является необходимой именно для того, чтобы определить, какие возможности граждане имеют право превратить в действительность, создав для себя конкретные субъективные права и обязанности.

Ранее уже отмечалось, что гражданское законодательство подразумевает наделение всех граждан одинаковым объемом правоспособности независимо от их индивидуальных качеств, в том числе и от возраста. В то же время при более пристальном анализе содержания ст. 18 ГК РФ и других положений гражданского законодательства становится очевидным, что объем правоспособности несовершеннолетних не совсем совпадает с кругом возможностей более старших по возрасту граждан. Так, например, вызывает сомнение включение в состав правоспособности несовершеннолетнего права на занятие предпринимательской деятельностью, поскольку регистрация предпринимателей осуществляется начиная с определенного возраста, а без регистрации такое занятие является незаконным. Поэтому такую «абстрактную возможность» несовершеннолетнему, например, 10-летнего возраста при всем своем желании никак не удастся превратить в действительность. Выбор места жительства несовершеннолетним, не достигшим 14 лет, также невозможен, поскольку согласно ст. 20 ГК РФ местом жительства гражданина, не достигшего 14 лет, признается место жительства его законных представителей.

В качестве составной части правоспособности рассматривают завещательную правоспособность граждан. Составление завещания несовершеннолетними, на первый взгляд, не допускается, так как ст. 1118 ГК РФ требует наличия полной дееспособности для завещателя и одновременно не допускает совершение такой сделки через представителей. Однако в теории гражданского права встречаются и другие мнения.

Так, весьма распространенной является позиция, согласно которой несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет могут распоряжаться своими

доходами (заработком, стипендией и т.п.) не только при жизни, но и на случай смерти путем составления завещания [3, 4]. В частности, М.Ю. Бар-щевский утверждает, что передача имущества по завещанию является одним из вариантов распоряжения имуществом, поэтому раз ст. 26 ГК РФ позволяет несовершеннолетнему от 14 до 18 лет распорядиться своим заработком, стипендией, осуществлять права автора результата интеллектуальной деятельности, соответственно, это означает возможность распоряжения данными имущественными поступлениями и на случай смерти. В отношении имущества, полученного иным путем, например в дар, по наследству, данное правомочие несовершеннолетнего действовать не должно [3].

По нашему мнению, современная формулировка ст. 1118 ГК РФ не позволяет сделать вывод о возможности составления завещания несовершеннолетними лицами, за исключением случаев приобретения ими полной дееспособности до достижения 18 лет. Исчерпывающий перечень действий, которые несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет могут совершать без согласия родителей, тоже не должен подвергаться расширительному толкованию. Безусловно, определенная завещательная правоспособность в отношении доходов, имущественных поступлений от использования результатов интеллектуальной деятельности, вкладов в кредитных организациях может быть предоставлена несовершеннолетнему от 14 до 18 лет, но только после соответствующего закрепления данного положения в гражданском законодательстве. На данной позиции стоит и ряд других авторов [5].

Следующим составным элементом гражданской правосубъектности физических лиц является дееспособность, которая в праве традиционно понимается как способность гражданина приобретать своим действиями гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (ст. 21 ГК РФ). В отличие от правоспособности это уже не природное свойство, а готовность к совершению определенных действий и поступков, предусмотренных законом, составляющих права и обязанности данного гражданина. Существование такой способности уже не носит абстрактного характера, она зависит от возможности действовать самостоятельно. Причем эта возможность не безгранична, а ограничена рамками закона. Таким образом, законодательство к фактическому участию в гражданско-правовых отношениях допускает лишь тех лиц, которые способны совершать обдуманные действия и поступки, отдавать себе отчет в своих действиях.

Поэтому дееспособность граждан тесно связана с их возрастом и психическим состоянием, а также разумностью их поведения.

Дееспособность физических лиц в гражданском праве характеризуется со стороны сделкоспособно-сти, т.е. способности к совершению гражданско-правовых сделок, и деликтоспособности, т.е. способности нести имущественную ответственность за свое поведение. Так как сделкоспособность и делик-тоспособность несовершеннолетних отличаются специфическими особенностями, в гражданском праве применительно к их дееспособности вводится термин «частичная дееспособность».

Действующее гражданское законодательство устанавливает следующие возрастные критерии при определении объема дееспособности несовершеннолетних, которые делятся на три группы: малолетние до 6 лет; малолетние от 6 до 14 лет и несовершеннолетние от 14 до 18 лет.

Малолетние до 6 лет в соответствии со ст. 28 ГК РФ считаются полностью недееспособными, поскольку не обладают даже незначительным объемом сделкоспособности, а тем более делик-тоспособностью. Все сделки за таких граждан совершаются от их имени родителями или иными законными представителями (опекунами, усыновителями). Малолетние в возрасте от 6 до 14 лет являются уже частично дееспособными, хотя общие правила совершения ими гражданско-правовых сделок те же самые. Тем не менее п. 2 ст. 28 ГК РФ перечисляет круг сделок, которые такие граждане могут совершать самостоятельно, без законных представителей. К таким сделкам относятся, во-первых, мелкие бытовые сделки; во-вторых, сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения или государственной регистрации; в-третьих, сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения. Поэтому все остальные сделки должны совершать за малолетних их законные представители, иначе они будут считаться ничтожными. Так, судом были признаны недействительными сделки по приобретению скутеров 13-летним подростком, который взял деньги без разрешения родителей [6], договор займа на сумму 200000 руб., заключенный между 15-летним и 13-летним гражданином без участия законных представителей [7], взыскана сумма неосновательного обогащения с родителей детей, которым малолетняя, не достигшая 14 лет, дарила цветы, игрушки, велосипеды,

сотовые телефоны, водила в кафе и парк, беря принадлежащие опекуну деньги из сейфа [8].

Попытки анализа приведенных положений ГК РФ обнаруживают, что четкое определение круга сделок, которые могут совершать граждане в возрасте от 6 до 14 лет, в них отсутствует. Так, понятие мелкой бытовой сделки в ГК РФ не приводится, да это и затруднительно сделать, поскольку необходимо учитывать целый ряд факторов: материальное положение семьи, в которой проживает ребенок, предмет сделки, ее цель, ценность вещи и др. Мелкая бытовая сделка в гражданско-правовой литературе традиционно определяется как сделка, направленная на удовлетворение обычных, каждодневных потребностей малолетнего или членов его семьи и незначительная по сумме [9, 10]. Таким образом, при отнесении конкретной сделки к мелким бытовым необходимо учитывать как потребительский характер сделки, так и незначительность ее суммы. Иногда высказываются предложения установить конкретную сумму в законе либо определять ее как определенную часть доходов родителей и т.п. Однако, думается, что оба критерия, указанные выше, носят оценочный характер, и суд при рассмотрении гражданского дела должен установить, является ли данная сделка для конкретного малолетнего незначительной по сумме или нет, учитывая уровень его развития, осознание характера сделки (видимо, характер мелких бытовых сделок малолетнего 6 лет и 12 лет будет все-таки различен).

Н.М. Савельевой предлагается при отнесении сделки к мелким бытовым руководствоваться такими условиями, как возраст лица, совершающего сделку, личные потребности несовершеннолетнего соответствующего возраста, незначительность суммы сделки. Также к критериям, позволяющим признать сделку мелкой бытовой, часто относят ее исполнение при самом совершении [9].

С.В. Букшина считает необходимыми три критерия для квалификации сделки в качестве мелкой бытовой: сущностный, возрастной и стоимостный. По ее мнению, мелкая бытовая сделка должна: «1) удовлетворять бытовые (личные) потребности несовершеннолетнего; 2) соответствовать возрасту, т. е. уровню социальной, физической и духовной зрелости несовершеннолетнего; 3) быть незначительной по стоимости и, как правило, исполняться при самом совершении и за наличный расчет» [11]. Как мы видим, конечную оценку сделки будет в любом случае давать суд, учитывая характеристики сделки и основываясь на мнении закон-

ных представителей несовершеннолетнего, поскольку именно от них будет зависеть обращение в судебные органы для признания такой сделки недействительной.

Нет ясности и в вопросе, какие сделки направлены на безвозмездное получение выгоды, тем более какие из них может совершать малолетний. По смыслу ст. 28 ГК РФ к таковым должны относиться любые сделки, влекущие приращение имущества малолетнего при отсутствии каких-либо затрат с его стороны, если совершение таких сделок не требует нотариального удостоверения или государственной регистрации. В то же время, например, дарение ребенку домашнего животного либо вещей, которые не одобряют родители, может привести к возникновению противоречий между желаниями ребенка и его родителей, которые будут вынуждены нести дополнительные расходы и обязанности в связи с данным подарком. В связи с этим встречается мнение, что такого рода сделки также должны совершаться законными представителями либо с их согласия [12].

И наконец, малолетний может как угодно распоряжаться любыми средствами, лишь бы они были предоставлены родителями или с их согласия, независимо от их размера. В том случае, если это довольно значительная сумма (явно не соответствующая сумме мелкой бытовой сделки), опять же возникает вопрос о круге сделок, которые может совершать такой малолетний. Может ли он, например, сам прийти в магазин и приобрести крупную вещь или это возможно только в присутствии законных представителей? Так, продавец, видя возраст ребенка, вправе и даже обязан отказать ему в приобретении такой вещи, так как такая сделка по общему правилу является ничтожной, а об отношениях ребенка и родителей и источниках наличия у него денег он не осведомлен. Таким образом, нечеткость формулировок п. 2 ст. 28 ГК РФ приводит к тому, что данная правовая норма практически не работает, что во многом объясняется, по мнению А.М. Нечаевой, «противоречием правилам внутрисемейной педагогики» [2. — С. 31].

Одним из наиболее спорных вопросов, также еще не нашедшим единого решения, является возможность совершения сделки с имуществом малолетнего не его законным представителем, а иным представителем по доверенности [13]. В отсутствие легального толкования закона правоприменительная практика, в том числе нотариальная, исходит из того, что родители как законные представители не вправе передоверить свои полномочия и обязаны как законные представители участвовать в сделке лично, представляя интересы своих детей. Однако

при совершении ряда сделок, где необходимы специальные познания, такое ограничение оказывается не всегда в интересах ребенка. Межу тем, по справедливому замечанию Л.Б. Максимович, «практика запрета основана на буквальном понимании положений закона о том, что «за несовершеннолетних, не достигших 14 лет, сделки могут совершать только родители, усыновители или опекуны» (п.1 ст. 28 ГК РФ), и на ошибочном отнесении таких сделок к тем, которые могут быть совершены только лично (п. 4 ст. 182 ГК РФ)» [13].

По нашему мнению, из указанных норм следует лишь то, что законными представителями несовершеннолетнего являются именно лица, перечисленные в ст. 28 ГК РФ, а не какие-то другие родственники, и совершение от имени малолетнего сделок договорными представителями прямо не исключается, поскольку такие действия не носят строго личного характера. Однако для исключения различного подхода к толкованию соответствующих положений ст. 28 ГК РФ ее формулировка нуждается в корректировке, позволяющей совершать сделки от имени несовершеннолетних другими лицами помимо законных представителей с согласия последних.

Малолетние в возрасте до 14 лет являются не-деликтоспособными, имущественную ответственность по их сделкам и за причиненный ими вред несут их законные представители, если не докажут, что обязательство было нарушено не по их вине (п. 3 ст. 28 ГК РФ).

Объем дееспособности несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет значительно шире, поскольку эта категория граждан наиболее близка к совершеннолетию, причем в ряде случаев (при вступлении в брак и при эмансипации) такие несовершеннолетние могут приобрести полную дееспособность и до достижения ими 18-летнего возраста. Именно поэтому несовершеннолетние от 14 до 18 лет участвуют в заключении сделок самостоятельно, а их законные представители лишь дают письменное согласие на заключение конкретной сделки (ст. 26 ГК РФ). Данное правило, однако, не совсем согласуется с конструкцией представительства как такового. Известно, что суть представительства состоит в том, что представитель, действуя от имени и в интересах представляемого, создает права и обязанности непосредственно для последнего (ст. 182 ГК РФ). Но в соответствии со ст. 26 ГК РФ несовершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет сам участвует в процессе заключения сделки и, следовательно, сам создает для себя права и обязанности. В связи с этим в литературе неоднократно

высказывалось мнение о неправомерности использования конструкции законного представительства применительно к несовершеннолетним данной возрастной категории [14, 15]. Дачу согласия на совершение сделок родителями и попечителями рассматривают как юридическое соучастие [16], оказание помощи несовершеннолетнему, который самостоятельно еще не может оценить необходимость и полезность сделки [17], законное поручительство за несовершеннолетнего. Учитывая, что родители, усыновители и попечители действительно сами не заключают сделки, а суть представительства состоит в совершении действий от имени представляемого, правоотношения, возникающие между несовершеннолетними от 14 до 18 лет и лицами, дающими согласие на совершение ими сделок, нельзя в полной мере считать представительскими. Однако такой вывод правомерен только для сферы гражданского оборота, поскольку в области семейных или процессуальных правоотношений данных лиц вполне можно считать законными представителями несовершеннолетних.

Следует также обратить внимание на то, что общее правило совершения сделок несовершеннолетними от 14 до 18 лет — получение письменного согласия законных представителей — фактически применяется только при заключении сделок, требующих какого-либо дополнительного удостоверения (нотариального или государственной регистрации). В остальных случаях сделки практически совершаются несовершеннолетними самостоятельно, без какого-либо одобрения родителей, тем более данного в письменной форме. А последующее письменное подтверждение согласия на уже совершенную сделку вообще фактически не встречается. Действительно, сложно представить, что в сфере розничной торговли, общественного питания, при посещении кинотеатров, других зрелищных мероприятий кто-то будет требовать письменное согласие родителей или попечителя. В связи с этим необходимость наличия в ГК РФ подобных юридических атавизмов выглядит весьма сомнительной [2].

Отметим, что отсутствие письменного согласия родителей на заключение сделки влечет ее недействительность только в случае обращения в суд законных представителей с соответствующим иском. Так, судом был признан недействительным договор купли-продажи скутера одним несовершеннолетним другому и применены последствия его недействительности в виде возврата сторон в первоначальное положение по причине отсутствия согласия родителей обеих сторон сделки на ее совершение [18].

Окончательно в литературе и судебной практике не решен вопрос и относительно того, требуется ли для совершения сделки несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет согласие всех законных представителей (родителей, усыновителей) одновременно или достаточно одобрения одного из них. Данная проблема имеет практическое значение, особенно в случае расхождения мнения родителей или усыновителей о целесообразности той или иной сделки. Буквальная формулировка п.1 ст. 26 ГК РФ, казалось бы, свидетельствует о необходимости получения письменного согласия всех законных представителей на совершение сделки, однако на практике часто довольствуются согласием одного из них. Если мы обратимся к нормам семейного законодательства, то, учитывая равенство родительских прав и обязанностей (п.1 ст. 61 СК РФ), в том числе основанных на законном представительстве (п.1 ст. 64 СК РФ), необходимость дачи согласия на сделку обоими родителями выглядит предпочтительней. В то же время буквальное соблюдение данного правила не всегда целесообразно, например, в случаях, когда установить местонахождение другого законного представителя затруднительно вследствие уклонения его от воспитания или содержания ребенка, а сделка совершается в интересах ребенка. Представляется, что для таких ситуаций в законе должно быть сделано четко сформулированное исключение.

Помимо общего правила совершения сделок несовершеннолетними, ст. 28 ГК РФ приводит перечень прав, при распоряжении которыми они самостоятельны, т.е. не связаны отсутствием согласия родителей или попечителя. К ним относятся: право распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами; осуществление прав автора произведения науки, литературы или искусства, изобретения или иного охраняемого законом результата своей интеллектуальной деятельности; право вносить вклады в кредитные учреждения и распоряжаться ими; совершать те же сделки, что и малолетние (п. 2 ст. 28 ГК РФ); по достижении 16 лет быть членами кооперативов. В отношении возможности самостоятельного распоряжения вкладом по одному из дел судом было уточнено, что распоряжение допускается только в пределах сумм собственного заработка, стипендии или иного дохода, во всех иных случаях действует общее правило — необходимость получения письменного согласия законного представителя [19].

П. 4 ст. 26 ГК РФ допускает возможность ограничения или лишения несовершеннолетнего права самостоятельно распоряжаться своим заработком, стипендией или иными доходами по решению

суда. При этом причины ограничения или лишения такого права закон прямо не называет, говоря лишь о «наличии достаточных оснований». В то же время неопределенность формулировок приводит к отсутствию четких представлений о возможности ограничения несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет в праве распоряжаться своим доходами. Может ли, например, основанием этого служить нуждаемость остальных членов семьи, неразумность, по мнению родителей, трат или речь должна идти исключительно о случаях, когда несовершеннолетний использует свои доходы во вред себе (покупает спиртные напитки, наркотики, участвует в азартных играх и т.д.). Следует заметить, что данная проблема не нашла своего окончательного разрешения как в литературе, так и в судебной практике. В связи с этим формулировка п. 4. ст. 26 ГК РФ также нуждается в конкретизации путем указания перечня оснований, позволяющих ограничить несовершеннолетнего в его праве распоряжаться собственными доходами.

Несовершеннолетние от 14 до 18 лет являются деликтоспособными, поскольку в соответствии с п. 3 ст. 26 ГК РФ они самостоятельно несут имущественную ответственность по совершенным им сделкам и за причиненный ими вред. В то же время в соответствии с п. 2 ст. 1074 ГК РФ в случае, когда у несовершеннолетнего нет доходов или иного имущества, достаточного для возмещения вреда, вред должен быть возмещен его законными представителями полностью или в недостающей части, если они не докажут, что вред возник не по их вине. В научной литературе встречаются предложения о возложении субсидиарной ответственности на законных представителей только в тех случаях, когда они давали согласие на совершение сделки, т.е. являлись как бы поручителями несовершеннолетнего. По всем остальным сделкам, которые несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе совершать самостоятельно, они должны нести только личную имущественную ответственность [20].

Гражданское законодательство устанавливает запрет для определенного круга лиц на совершение сделок с несовершеннолетним или его имуществом. В соответствии с п. 3 ст. 37 ГК РФ опекун, попечитель, их супруги и близкие родственники не вправе совершать сделки с подопечным, за исключением передачи имущества подопечному в дар или в безвозмездное пользование, а также представлять подопечного при заключении сделок или ведении судебных дел между подопечным и супругом опекуна или попечителя и их близкими родственниками.

Указанные ограничения распространяются и на родителей несовершеннолетних (п. 1 ст. 28 ГК

РФ), хотя в отношении подростков от 14 до 18 лет подобное правило в ст. 26 ГК РФ не закреплено, что неоднозначно воспринимается на практике. Существование подобных ограничений в большинстве случаев оправданно, поскольку позволяет защитить права несовершеннолетних при злоупотреблениях со стороны законных представителей, особенно в жилищной сфере [21]. В то же время отсутствие каких-либо исключений из данного правила применительно к родителям несовершеннолетнего, учитывая их особые взаимоотношения с ребенком, не всегда целесообразно. Более того, буквальное следование правилам ст. 37 ГК РФ иногда противоречит интересам ребенка. Почему, например, родитель или его близкий родственник не может продать или купить имущество, принадлежащее ребенку, если данная сделка совершается в общих интересах семьи? Так, мать малолетнего ребенка обратилась в орган опеки и попечительства за разрешением на обмен дома в деревне, собственник которого ребенок, на квартиру в городе, принадлежащую его бабушке. Руководствуясь п. 3 ст. 37 ГК РФ, орган опеки в разрешении отказал. Ссылаясь на эту же норму, суд также отказал в удовлетворении жалобы на отказ органа опеки [22]. В другом случае орган опеки и попечительства также отказал в выдаче разрешения на совершения договора мены долей в праве собственности на квартиры между несовершеннолетним и его бабушкой, ссылаясь на п. 3 ст. 37 ГК РФ. Однако суд посчитал, что данная сделка совершается к явной выгоде несовершеннолетнего и обязал орган опеки и попечительства такое разрешение выдать, учитывая конкретные обстоятельства дела [23].

Таким образом, наличие прямого запрета участия родителя в сделке с ребенком вынуждает его искать обходные пути, привлекая к заключению сделки третьих лиц, что создает гораздо больше возможностей для злоупотребления, так как проконтролировать такую сделку со стороны органов опеки и попечительства сложнее.

Вызывает определенные сомнения и возможность получения ребенком имущества в дар, в том случае если дарителем является законный представитель (например, при дарении недвижимости). Заключение таких сделок допускается как гражданским (п. 3 ст. 37 ГК РФ), так и семейным (п. 3 ст. 60 СК РФ) законодательством. В то же время при совершении такой сделки от имени малолетнего родитель будет являться одновременно и дарителем, и законным представителем, что в соответствии с п. 3 ст. 182 ГК РФ запрещено, так как представитель не может совершать сделки от

имени представляемого ни в отношении себя лично, ни в отношении другого лица, интересы которого он одновременно представляет. Данная проблема в литературе и правоприменительной практике решалась по-разному. Так, предлагалось считать право законного представителя передать имущество подопечному в дар односторонним волеизъявлением родителя (опекуна), т.е. односторонней сделкой, не требующей волеизъявления другой стороны [24]. Другой вариант сводился к оформлению сделки одним родителем — собственником имущества как дарителем и другим родителем как законным представителем одаряемого. Шаткость данной конструкции проявляется во многом: как быть в ситуации, если дарится общее имущество супругов — родителей данного ребенка, и не дарится ли фактически имущество одним родителем другому, а не ребенку [13]?

Таким образом, можно отметить спорность и неоднозначность многих вопросов гражданской правосубъектности несовершеннолетних. Применение положений гражданского и семейного законодательства о правовом положении частично дееспособных лиц показывает, что в настоящее время они работают недостаточно эффективно. Это влечет за собой рост числа случаев нарушения прав и интересов несовершеннолетних, что требует глубокой теоретической разработки проблем, включая и те, которые мы обозначили в настоящей статье.

ЛИТЕРАТУРА

1. Комментарий к Гражданскому кодексу РСФСР / под ред. Е. А. Флейшиц, О. С. Иоффе. — М., 1970. — С. 34.

2. Нечаева А. М. О правоспособности и дееспособности физических лиц // Государство и право. — 2001. — № 2. — С. 29.

3. Барщевский М. Ю. Наследственное право : учебное пособие. — М., 1996. — С. 38—39.

4. Нечаева А. М. Дееспособность несовершеннолетних по Гражданскому кодексу Российской Федерации // Государство и право. — 2015. — № 6. — С. 61.

5. Рабец А. М. Еще раз о наследственной правосубъектности несовершеннолетних в Российской Федерации // Вестник Омского университета. — Серия: Право. — 2015. — № 1 (42). — С. 114—121.

6. Апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда по делу № 33-4520/2015 // URL: https://sankt-peterburgsky-spb.sudrf.ru (дата обращения: 18.03.2016).

7. Апелляционное определение Верховного Суда Республики Карелия по делу № 33-1158/2015 // URL: http://vs.kar.sudrf.ru (дата обращения: 18.03.16).

8. Решение по делу № 2-1488/2015 Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга // URL: https:// oktiabrsky-svd.sudrf.ru (дата обращения: 18.03.16).

9. Гражданское право : учебник. Т. 1 / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. — М., 2005. — С. 122.

10. Гражданское право. Ч. 1 / под ред. З. И. Цыбуленко. — М., 1998. — С. 53 и др.

11. Букшина С. В. Мелкая бытовая сделка: понятие и осуществление несовершеннолетним // Известия Алтайского государственного университета. — 2014. — Вып. 2 (82). — Т. 2. — С. 105.

12. Махмутова М. М. Охрана имущественных прав несовершеннолетних : дис. ... канд. юрид. наук. — Казань, 2002. — С. 34—35.

13. Максимович Л. Б. Защита прав несовершеннолетних членов семьи при сделках с недвижимостью // Закон. — 2004. — . 4. — С. 61.

14. Гражданское право. Т.1 / под ред. Е. А. Суханова. — М., 1998. — С. 39.

15. Бабаев А. Б. Имущество недееспособных и частично дееспособных лиц и проблема доверительного управления им // Государство и право.

— 2003. — № 5. — С. 91.

16. Нерсесов Н. О. Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве. — М., 2000. — С. 39.

17. Михеева Л. Ю. Опека и попечительство: правовое регулирование. — М., 2002. — С. 60.

18. Решение мирового судьи судебного участка № 80 г. Сызрани Самарской области по делу № 2-912/2015 // URL: http://80.sam.msudrf.ru (дата обращения: 18.03.16).

19. Решение Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода по делу № 2-7510/15 // URL: http://nizegorodsky.nnov.sudrf.ru (дата обращения: 18.03.16).

20. Матвеев П. А. Институт дееспособности малолетних и несовершеннолетних // Законность и правопорядок в современном обществе.

— 2011. — № 3. — С. 85.

21. Максимович Л. Б. Приватизация жилья и охрана прав несовершеннолетних // Российская юстиция. — 1994. — № 4. — С. 35—37.

22. Чефранова Е. А. Правовое регулирование имущественных отношений с участием несовершеннолетних членов семьи // Защита прав ребенка в России : сборник материалов научно-практической конференции. — М.: ИГП РАН, 2004.

23. Решение Люблинского районного суда г. Москвы по делу № 33-6467/2015 // URL: http://lublinsky.msk.sudrf.ru (дата обращения: 18.03.16).

24. Нотариальный вестник. — 2003. — № 4.

— С. 22.

REFERENCES

1. K o mmentariy k Grajdanskomu kodeksu RSFSR / pod red. E. A. Fleyshits, O. S. Ioffe. — M., 1970. — S. 34.

2. Nechaeva A. M. O pravosposobnosti i deesposobnosti fizicheskih lits // Gosudarstvo i pravo. — 2001. — № 2. — S. 29.

3. Barschevskiy M. YU. Nasledstvennoe pravo : uchebnoe posobie. — M., 1996. — S. 38—39.

4. Nechaeva A. M. Deesposobnost nesovershen-noletnih po Grajdanskomu kodeksu Rossiyskoy Feder-atsii // Gosudarstvo i pravo. — 2015. — № 6. — S. 61.

5. Rabets A. M. Esche raz o nasledstvennoy pra-vosubyektnosti nesovershennoletnih v Rossiyskoy Federatsii // Vestnik Omskogo universiteta. — Ser-iya: Pravo. — 2015. — № 1 (42). — S. 114—121.

6. Apellyatsionnoe opredelenie Sankt-Peterburg-skogo gorodskogo suda po delu № 33-14520/2015 // URL: https://sankt-peterburgsky-spb.sudrf.ru (data obrascheniya: 18.03.2016).

7. Apellyatsionnoe opredelenie Verhovnogo Suda Respubliki Kareliya po delu № 33-1158/2015 // URL: http://vs.kar.sudrf.ru (data obrascheniya: 18.03.16).

8. Reshenie po delu 2-1488/2015 Oktyabrskogo rayonnogo suda g. Ekaterinburga // URL: https://ok-tiabrsky-svd.sudrf.ru (data obrascheniya: 18.03.16).

9. Grajdanskoe pravo : uchebnik. T. 1 / pod red. A. P. Sergeeva, YU. K. Tolstogo. — M., 2005. — S. 122.

10. Grajdanskoe pravo. CH. 1 / pod red. Z.I. TSyibulenko. — M., 1998. — S. 53 i dr.

11. Bukshina S. V. Melkaya byitovaya sdelka: ponyatie i osuschestvlenie nesovershennoletnim // Iz-vestiya Altayskogo gosudarstvennogo universiteta.

— 2014. — Vyip. 2 (82). — T. 2. — S. 105.

12. Mahmutova M. M. Ohrana imuschestvennyih prav nesovershennoletnih : dis. ... kand. yurid. nauk.

— Kazan, 2002. — S. 34—35.

13. Maksimovich L. B. Zaschita prav nesovershennoletnih chlenov semi pri sdelkah s nedvijimo-styu // Zakon. — 2004. — № 4. — S. 61.

14. Grajdanskoe pravo. T.1 / pod red. E. A. Su-hanova. — M., 1998. — S. 39.

15. Babaev A. B. Imuschestvo nedeesposobnyih i chastichno deesposobnyih lits i problema doveri-telnogo upravleniya im // Gosudarstvo i pravo. — 2003. — № 5. — S. 91.

16. Nersesov N. O. Izbrannyie trudyi po pred-stavitelstvu i tsennyim bumagam v grajdanskom prave. M., 2000. — S. 39.

17. Miheeva L. YU. Opeka i popechitelstvo: pravovoe regulirovanie. — M., 2002. — S. 60.

18. Reshenie mirovogo sudi sudebnogo uchastka № 80 g. Syizrani Samarskoy oblasti po delu № 2912/2015 // URL: http://80.sam.msudrf.ru (data obrascheniya: 18.03.16).

19. Reshenie Nijegorodskogo rayonnogo suda g. Nijnego Novgoroda po delu № 2-7510/15 // URL: http://nizegorodsky.nnov.sudrf.ru (data obrascheniya: 18.03.16).

20. Matveev P. A. Institut deesposobnosti maloletnih i nesovershennoletnih // Zakonnost i pravoporyadok v sovremennom obschestve. — 2011. — № 3. — S. 85.

21. Maksimovich L. B. Privatizatsiya jilya i ohrana prav nesovershennoletnih // Rossiyskaya yus-titsiya. — 1994. — № 4. — S. 35—37.

22. Chefranova E. A. Pravovoe regulirovanie imuschestvennyih otnosheniy s uchastiem nesover-shennoletnih chlenov semi // Zaschita prav rebenka v Rossii : sbornik materialov nauchno-prakticheskoy konferentsii. — M.: IGP RAN, 2004.

23. Reshenie Lyublinskogo rayonnogo suda g. Moskvyi po delu № 33-6467/2015 // URL: http://lublinsky.msk.sudrf.ru (data obrascheniya: 18.03.16).

24. Notarialnyiy vestnik. — 2003. — № 4. — S. 22.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Жаглина Марина Евгеньевна. Доцент кафедры гражданско-правовых и экономических дисциплин. Кандидат юридических наук, доцент.

Воронежский институт МВД России

E-mail: mzhaglina@mail.ru

Россия, 394000, Воронеж, проспект Патриотов, 53. Тел. (8473) 200-53-02.

Zhaglina Marina Yevgenievna. Assistant Professor of the chair of Civil and Economic Disciplines. Candidate of Law, Assistant Professor.

Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia.

E-mail: mzhaglina@mail. ru

Work address: Russia, 394065, Voronezh, Prospect Patriotov 53. Tel. (8473) 200-53-02.

Ключевые слова: правоспособность; дееспособность; несовершеннолетний; малолетний; граждане; законный представитель; сделка; деликтоспособность.

Key words: the legal capacity; capacity; minors; underage; citizens; legal representative; deal; delictual.

УДК 347.1