ТРАНСГУМАНИЗМ И ЦИФРОВАЯ ЭТИКА

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ

Е. Д. Мелешко

Тульский государственный педагогический университет

им. Л. Н. Толстого

ТРАНСГУМАНИЗМ И ЦИФРОВАЯ ЭТИКА

В статье рассматриваются аксиологические параметры трансгуманизма как феномена культуры, в связи с чем определяются этические критерии цифровых информационных технологий, анализируются преимущества и недостатки подходов к трансгуманизму, как новой культурной реальности в условиях глобального цифрового пространства. Анализируются коннотативные характеристики культурной универсалии в контексте цифрового обмена и цифрового пространства (этос или цифровая этика), идея бессмертия (хронотоп вечности). Цифровая этика рассматривается в двух форматах: как прикладная и профессиональная этика, представляя собой синтез универсальных и профессиональных норм и правил, регулирующих профессиональные сегменты цифрового пространства. В статье представлен сравнительный анализ универсальной и цифровой этики, в связи с чем определены их отличия, одновременно сделан вывод: цифровая этика не может претендовать на формат «новой этики»: основанием ее аксиологических параметров (ценностей, норм, принципов, поведенческих регулятивов) является универсальная (общечеловеческая) этика.

Ключевые слова: трансгуманизм, цифровая этика, цифровой обмен, конфликты цифровой этики, дилеммы цифровой этики, цифровая агрессия, цифровая риторика

E. D. Meleshko

Tula State Lev Tolstoy Pedagogical University

TRANSHUMANISM AND DIGITAL ETHICS

The article considers the axiological parameters of transhumanism as a cultural phenomenon, in connection with which the ethical criteria of digital information technologies are determined, the advantages and disadvantages of approaches to transhumanism as a new cultural reality in the global digital space are analyzed. The connotative characteristics of cultural universality in the context of digital exchange and digital space (ethos or digital ethics), the idea of immortality (chronotope of eternity) are analyzed. Digital ethics is considered in two formats: as an applied and professional ethics, representing a synthesis of universal and professional norms and rules governing professional segments of the digital space. The article presents a comparative analysis of universal and digital ethics, in connection with which their differences are determined, at the same time it is concluded that digital ethics cannot claim the format of a "new ethics": the basis of its axiological parameters (values, norms, principles, behavioral regulations) is universal (universal) ethics.

Keywords: transhumanism, digital ethics, digital exchange, conflicts of digital ethics, dilemmas of digital ethics, digital aggression, digital rhetoric

йО! 10.22405/2304-4772-2021 -1 -2-5-16

Современный трансгуманизм как культурный феномен представляет собой новую реальность, возникающую как ответ на вызовы культуры, которые определяются развитием цифровизации, компьютеризации, ИТ-технологиями, расширяющими информационное пространство, а также когнитивные и культурно-коммуникативные возможности человека. В этом смысле трансгуманизм идеологически очерчивает контуры культурной нормы как синтеза знания и информации, способа перехода информационной насыщенности к его когнитивной составляющей.

Трансгуманизм возникает как общественное движение интеллектуалов. Данное движение - реакция интеллектуального сообщества на те проблемы, которые определялись вызовами культуры, ответы на них - судьбоносны для человечества. Поэтому вопросы модификации человеческого сознания, а значит и человека в целом в результате технологического и генетического научного развития, определили философию трансгуманистического мировоззрения как метафизического способа, объясняющего «преодоление природных ограничений, присущих человеку как смертному существу», что обусловлено завершением «этапа эволюции разума в форме человека как биологического вида», возникновения нового этапа «ускоренной эволюции разума в виде информационно-кибернетических систем, быстро сменяющих друг друга на основе непрерывно растущих вычислительных и производительных мощностей» [1, с. 91].

Таким образом, трансгуманизм как феномен культуры, включает в себя определенные мировоззренческие принципы, определяющие цели и задачи будущего культурного ареала человечества. Трансгуманизм как феномен, образующий на основе ИТ-технологий новую реальность, представляет собой цифровое пространство, имеющее соответствующие регулятивные нормы и принципы - этос, или цифровая этика, которые заточены на идее бессмертия (хронотоп вечности) человечества.

Трансгуманизм как норма культуры, с точки зрения идеологов данного направления, с одной стороны, претендует на вытеснение принципов классического гуманистического содержания, определяющих традиционные этические параметры культуры [См.: 1, 2, 3], с другой - является продолжением, развитием классического гуманизма, о чем утверждается в программных положениях РТД (Российского Трансгуманистического Движения), а именно, что «Трансгуманистическое мировоззрение, родившееся как реакция на новейшие технологические тенденции развития цивилизации, является в данный момент наиболее прогрессивным, особенно если учесть, что трансгуманизм позиционирует себя именно как естественное продолжение и расширение традиционного гуманизма» [4]. По мнению О. Долгицкого, «тренд веры в технологии будет постепенно сменятся именно гуманизмом, т.к. он предполагает развитие мотивационно-потребностной сферы человека, находящейся сегодня в состоянии плохо развитом у многих жителей нашей страны» [5].

Одновременно трансгуманизм как феномен культуры, представляет собой общественное движение, которое объединяет интеллектуалов, выдвигающих цели и задачи дальнейшего развития человечества на основе новейших научных технических и технологических достижений человеческого общества. На этой основе образуется мировоззренческий ареал целей и задач, ценностей и принципов трансгуманистического движения, которые институализируются в общественные [Комм. 1], а затем и в государственные организации [Комм. 2].

Трансгуманизм как культурный феномен в его фактуальном и мировоззренческом статусе отражает новое аксиологическое содержание культурной нормы, которая вписывается в культурный текст, сохраняя при этом некоторые традиционные классические характеристики, поэтому «в аксиологическом плане ставится задача осмысления качественно новой системы ценностей и экзистенциальных смыслов, обозначения требований высокой этики постсингулярного этапа развития цивилизации» [6, с. 187-188].

Новая система ценностей цифровой реальности, по мнению идеологов трансгуманизма, способна полностью заменить традиционную систему ценностей и способов этической регуляции межкоммуникативного общения, с другой стороны, по мнению оппонентов данной точки зрения - в цифровом пространстве, традиционная система ценностей должна, в совокупности с новыми аксиологическими и этическими нормами, принципами, обеспечивать ценностно-регулятивный формат.

Мировоззренческий ареал трансгуманизма заточен на таких его составляющих, как ценности цифровой реальности, образующих совокупность этических норм, принципов, обеспечивающих этическую регуляцию поведения человека в условиях цифровизации, что выделяет цифровую этику в особую область трансгуманистического мировоззрения, ставит вопросы ее нормативно-ценностного содержания в сравнении с универсальной этикой.

Трансгуманизм как культурная универсалия. Культурные универсалии, являясь составляющими культуры, культурного текста (Лотман Ю. М.) представляют собой, с точки зрения философской метафизики, некие культурные матрицы, которые заточены на диалектическое единство универсального и фактуального, всеобщего и явленного, действительного и реального. В этом смысле культурные универсалии способствуют тому, чтобы рассматривать культуру как феномен, который «перешагивает границы исторических эпох, национальных культур и погружает нас в одну культуру -культуру человечества. Поэтому культура всегда, с одной стороны, -определенное количество унаследованных текстов) и унаследованных символов (курсив - мой. Е. М..» [7, с. 4], представляет собой «генетический код человечества», фиксирует изменение ценностного содержания культуры, цивилизационного развития общества (Степин В. С.) [Комм. 3].

В современной культуре происходит изменение онтологического статуса культурной универсалии. Эти изменения связаны с бурным развитием технологий ИТ, компьютеризации, развитием сетевой культуры, что порождает цифровую реальность, где «действующей силой становятся механизмы

глобальной техно-гуманитарной самоорганизации» [8, с. 164], в которой проявляются особые формы межкультурного общения. Эта новая реальность противостоит традиционным нормам и принципам современной культуры [Комм. 4]. В этом противостоянии происходит изменение нарратива ценностей культурной универсалии, которые указывают на «цивилизационный перелом» в общественном развитии, изменение представлений о смерти и бессмертии, морали и этике. Поэтому возникает необходимость «соотносить требования поиска истины с гуманистическими идеалами, корректируя внутренний этос науки дополнительными этическими регулятивами» [9, с. 23].

Все это является предметом научных дискуссий не только о будущем человечества, но и о содержании этической регуляции. С одной стороны, наиболее радикально настроенные сторонники идей трансгуманизма, утверждают о необходимости изменения содержания этических норм, создания «новой этики». С другой, проводится мысль о том, что необходимо «научиться управлять искусственным интеллектом», что дает возможность «подчинить себе одну из величайших технологий, которая когда-либо была создана человечеством, для чего «нужно быть компетентными и смотреть в будущее» [10].

Понятие цифровой этики. Цифровая этика представляет собой совокупность ценностей, принципов и норм, регулирующих поведение человека в цифровом пространстве, имеющая глобальные, межкультурные, общечеловеческие смыслы. Это одно из коренных свойств, которое дает ей возможность «конкурировать» с универсальной этикой. В то же самое время цифровая этика проецируется на профессиональные сегменты цифрового пространства, и в этом смысле цифровая этика - это вид профессиональной этики, и в то же самое время - универсальная прикладная концепция «цифрового» поведения, прилагаемая к определенным видам профессиональной деятельности, осуществляемой на основе ИТ. Одновременно цифровая этика как совокупность моральных норм (запретов, обязанностей, прав), является регулятором взаимоотношения людей при использовании информационных технологий, применимых в различных сферах профессиональной деятельности, в силу чего цифровая этика проецируется на цифровое поведение. Таким образом, цифровая этика представляет собой синтез универсальных и профессиональных норм и правил, регулирующих профессиональные сегменты цифрового пространства.

Особенности цифровой этики в отличие от универсальной (общечеловеческой) этики определяются исключением в цифровом пространстве фактора непосредственного телесного взаимодействия между акторами межкоммуникативного общения, носит символический характер цифрового бестелесного обмена, существующего в рамках цифровой реальности. Этическое действие (поступок) не ограничено рамками живого общения, общение же с виртуальным миром «сложных систем» настраивает на представление о неограниченных возможностях, свободе и безнаказанности действий: ведь в цифровом мире можно делать то, что невозможно в физическом (тотальная слежка, профайлинг [Комм. 5], контекстная реклама).

Разрыв между цифровой реальностью и действительностью культуры объясняется «цифровым двойничеством», цифровым прототипом, т.е. наличием «статистического двойника как «совокупности моральных данных индивида,... этической модели его цифрового двойника в различных сферах жизни и профилях деятельности (образовательном, профессиональном,

биомедицинском и т.д.), как «целостной информационной копии индивида в его динамике, в вероятностной многозначности его поведенческих реакций» [См.: 11, с. 143].

Цифровой обмен мотивирует формирование отрицательных нравственных эмоций (чувства одиночества, социальной активности), а отношения с бестелесными «удаленными» контактами объектов исключают такие нравственные ценности, как милосердие, сочувствие и любовь. В конечном итоге - формируется соответствующая модель личности -нравственный аутист, с характерной поведенческой мотивацией -одиночество-замкнутость и коллективность-агрессивность, исключающая сочувствие и нравственную поддержку, что в дальнейшем перерастает в цифровое насилие, и, в конечном итоге, может привести к насилию в реальной жизни.

Цифровая этика - это не просто вид профессиональной этики, но универсальная прикладная этика «цифрового» поведения, прилагаемая к определенным видам профессиональной деятельности, осуществляемой на основе ИТ.

Важную роль цифровая этика имеет в области новых профессий. В цифровом мире возникают новые риски, требующие новых принципов регуляции (потеря конфиденциальности, риск обмана и дезинформации, риск распространения экстремизма и порнографии, надзор правительства, монополия на сервис от больших корпораций) и т.д. В этом смысле цифровая этика как совокупность моральных норм (запретов, обязанностей, прав), является регулятором взаимоотношения людей при использовании информационных технологий, применимых в различных сферах профессиональной деятельности. Особенно острой проблемой цифровой этики являются перегруженность информацией и интернет-зависимость, которые оказывает большое влияние на повседневную жизнь миллионов людей, порождая новые виды заболеваний и ставя серьезные проблемы перед медицинской практикой. У нас отсутствует систематизированное понимание патологий информационного общества, хотя в последнее время диагностировано такое заболевание как «цифровая деменция» [Комм. 6]. В этой связи возникает новая область медицины - цифровая биомедицинская этика.

Актуальными проблемами цифровой этики являются: право на интеллектуальную собственность, неприкосновенность частной жизни, безопасность, перегруженность информацией, достоверность информации, поставляемыми Интернет-ресурсами, дискриминация по половому, расовому, религиозному признаку, искусственные «посредники», достоверность и актуальность информации об окружающей среде, цензура.

Все это относится к объектам тщательной этической оценки не только с точки зрения всеобщих прав и принципов, но и с точки зрения различий между культурами, исторических и географических особенностей. Эта область этических исследований называется «межкультурной информационной этикой».

Ценности цифровой этики включают такие ее качества как свобода, свобода выбора, открытость, конфиденциальность и защита прав личности, информационная доступность, персонализация.

Дилеммы цифровой этики

1. Персональность - анонимность.

2. Защищённость - открытость.

3. Свое - чужое.

4. Истинность - фейк (ложный вброс информации).

Конфликты в цифровом пространстве основаны на отношениях символического цифрового бестелесного обмена, результатом которых являются конфликты ценностей: общечеловеческих и цифровых. Этические конфликты в этой сфере связаны с ситуационными факторами, формирующими этические дилеммы. Мы выделили четыре группы конфликтов, которые возникают ситуационно, фиксируя ценностное противоречие этических дилемм.

Конфликты цифрового насилия в контексте этической дилеммы анонимность - открытость: раскрывают трансформированное понимание справедливости [Комм. 7].

Конфликты цифровой публичности в контексте дилеммы агрессивной персонификации - нравственной ответственности, демонстрирует трансформированное представление о нравственном примере [Комм. 8].

Конфликты цифровой агрессии в контексте этической дилеммы анонимность - ответственность основаны на трансформированном понимании свободы

Конфликты цифровой риторики основаны на противостоянии цифровой агрессии и этического самоконтроля и выражают трансформированное представление о нравственной ответственности [Комм. 9].

В заключении представим результаты исследования «Этика и доверие в эпоху цифровых технологий», проведенное ассоциацией АССА (международная профессиональная ассоциация, объединяющая специалистов в области финансов, учета и аудита), было посвящено тому, как бизнес реагирует на новые этические вызовы времени: атаки программ-вымогателей, криптовалютные операции, а также споры в области интеллектуальной собственности и конфиденциальности клиентов.

90% российских респондентов согласились с тем, что этичное поведение помогает завоевать доверие в эпоху цифровых технологий. Почти две трети опрошенных призвали к этике на уровне топ-менеджмента, при этом большинство (54%) выступило за создание нового этического кодекса для эпохи цифровых технологий.

Отчет включает в себя серию коротких тематических исследований, в которых рассматриваются этические вопросы в цифровой сфере, встречающиеся в работе бухгалтеров и аудиторов. В нем выделены основополагающие принципы, сформулированные Комитетом по международным стандартам: честность, объективность, профессиональная компетентность и внимательность, конфиденциальность и профессиональное поведение [12].

Выводы:

1. В статье показано, что цифровая этика, являясь частью трансгуманизма, как культурного феномена, имеет ценностные отличия от общечеловеческой (универсальной) этики. В связи с этим выявлены культурные основания цифровой этики, которые связаны с возрастанием роли информационных технологий, ИТ, компьютеризации, развитием сетевой культуры формирующими цифровую реальность, которая противостоит традиционным нормам межкультурной коммуникативности.

2. Нами определена специфика цифровой этики как совокупности ценностей, принципов и норм, регулирующих поведение человека в цифровом пространстве, имеющая глобальные, межкультурные, общечеловеческие смыслы, ее место в системе прикладной и профессиональной этики. В статье делается вывод о том, цифровая этика представляет собой синтез универсальных и профессиональных норм и правил, регулирующих профессиональные сегменты цифрового пространства.

3. Выявлены особенности цифровой этики, ее отличие от универсальной (общечеловеческой) этики, которые заключены в символическом характере цифрового бестелесного обмена, существующего в рамках цифровой реальности, что, мотивируя формирование отрицательных нравственных эмоций (чувства одиночества, социальной активности), исключают такие нравственные ценности, как милосердие, сочувствие и любовь. В связи с этим определена модель личности - нравственный аутист, с характерной поведенческой мотивацией - одиночество-замкнутость и коллективность-агрессивность.

4. В статье выделены, актуальные проблемы цифровой этики, ценности (свобода, свобода выбора, открытость, конфиденциальность и защита прав личности, информационная доступность, персональность), дилеммы цифровой этики (персональность - анонимность; защищённость -открытость; свое - чужое; истинность - фейк).

5. Представлены виды конфликтов в цифровом пространстве: конфликты цифрового насилия в контексте этической дилеммы анонимность-открытость; конфликты цифровой публичности в контексте дилеммы агрессивной персонификации - нравственной ответственности; конфликты цифровой агрессии в контексте этической дилеммы анонимность - ответственность; конфликты цифровой риторики как противостояние цифровой агрессии и этического самоконтроля, как результат конфликта ценностей: общечеловеческих и цифровых в контексте символического

цифрового обмена. Обозначен ситуационный характер возникновения конфликтов, как фактор ценностного противоречия этических дилемм.

6. Показано, что этический конфликт в цифровом пространстве фактически ориентирован на общечеловеческие (универсальные) моральные ценности (свободы, свободы выбора, справедливости, нравственного примера), трансляция которых в цифровую реальность принимает символическо -трансформированную по содержанию форму.

Комментарии

1. Humanity +; «Всемирная трансгуманистическая ассоциация» (World Transhumanist Association, WTA); Российское Трансгуманистическое Движение (РТД); Движение «Россия 2045»; Агентство образовательных инициатив, прикладных исследований и консалтинга «Перспективы»; Европейский банк реконструкции и развития; Институт проблем образовательной политики «Эврика»; Институт «Открытое общество» (Фонд Сороса); Московская школа управления Сколково, партия «Эволюции 2045»; Клуб инициативных трансгуманистов; Клуб трансгуманистов-бизнесменов «Имморталист»; Международная сеть волонтёров «Неочеловечество» и др.

2. Например, Министерство цифровизации при правительстве РФ, Агенство Стратегических инициатив - Наблюдательный совет - высший коллегиальный орган управления, возглавляемый Президентом России В. В. Путиным. «Сообщество АСИ будет развиваться по матрично - сетевому принципу, объединяя, с одной стороны, лидеров и лидерские команды (аудиторию сети), с другой - инфраструктурных участников сети (образовательные учреждения, организации, компании, экспертные объединения, выступающие партнерами АСИ - носителями определенных функций, либо поставщиками ресурсов)». Стратегия Агентства на 2019-2021 гг. URL: https://asi.ru/smi/forsmi/

3. «Смыслы мировоззренческих универсалий (категорий «природа», «космос», «пространство», «время», «человек», «свобода», «справедливость» и т.д, формируя целостный образ человеческого жизненного мира и выражая шкалу ценностных приоритетов соответствующего типа культуры, определяют, какие фрагменты из непрерывного обновляемого социального опыта должны попасть в поток трансляции, а какие должны остаться вне этого потока, т.е. не передаваться новому поколению и не играть сколь -нибудь важной роли в его становлении. Тем самым они определяют, какие знания, верования, ценностные ориентации, целевые установки, образцы деятельности и поведения будут преимущественно регулировать поведение, общение и деятельность людей, формировать их социальную жизнь». См.: Степин В. С. Перелом в цивилизационно развитии. Точки роста. // ГЛОБАЛЬНОЕ БУДУЩЕЕ 2045 Конвергентные технологии (НБИКС) и трансгуманистическая эволюция; Под ред. проф. Д. И. Дубровского. М.: ООО «Издательство МБА», 2013. С. 12.

4. Так, например, проект технологий искусственного тела человека с целью достижения увеличения продолжительности жизни поэтапно

формируется следующим образом: 1) с 2015 по 2020 гг. - создание искусственной копии тела человека - антропоморфного робота, управляемого мыслью с помощью интерфейса «мозг-компьютер»; 2) с 2020 по 2025 гг. -создание искусственной копии тела человека, в которую пересаживается мозг в конце жизни; 3) с 2030 по 2035 гг. - создание компьютерной модели мозга и человеческого сознания с последующей интеграцией в робота (достижение «кибернетического бессмертия», когда цифровая копия сознания сможет существовать вечно); 4) с 2040 по 2045 гг. - создание тела-голограммы.

5. Профайлинг («англ. profile» - профиль) - совокупность психологических методов и методик оценки и прогнозирования поведения человека на основе анализа наиболее информативных частных признаков, характеристик внешности, невербального и вербального поведения.

6. Цифровое слабоумие выражается, главным образом, в отсутствии необходимости использовать умственные способности в полном объеме, осознавая при этом, что происходит, где мы находимся и, в конце концов, кто мы. Возникает порочный круг из потери контроля, прогрессирующего духовного и телесного распада, снижения социального статуса, коммуникативного отчуждения, стресса и депрессии. Все это снижает качество жизни и ведет к ее сокращению. См.: Шпитцер Манфред. Антимозг. Цифровые технологии и мозг; пер. с нем. А. Г. Гришина. М.: АСТ, 2014. С. 255

7. Цифровая агрессия определяется не только с точки зрения психологических, нейробилогических, но и с этических позиций, которые фиксируются как отсутствие самоконтроля ответственности, уважительности и др. Агрессивность, являющаяся основой конфликтов, обосновывается большей частью анонимностью и безнаказанностью, которая определяется ложным пониманием неограниченной свободы в цифровом пространстве интернета. В определенном смысле цифровые технологии (интернет) предъявляют нравственный вызов моральной культуре личности, выявляя степень ее нравственных возможностей, моральных мотиваций.

8. Агрессивность по отношению к собственной личности в цифровом пространстве проявляется в мотивации публичности, как утверждения немотивированного желания быть публичной личностью. Отсюда - проявление агрессивности, неуемного желания утверждения собственной правоты, выявляющей стремление к утверждению искаженной, «неправедной» справедливости. Мотивация «публичной личности» побуждает к тиражированию бесконечных фотосессий, а многочисленные «лайки» свидетельствуют о новых видах межкоммуникативного общения. Стремление к публичности такого рода показывает отсутствие нравственной ответственности, ведь публичность предполагает, прежде всего, демонстрацию нравственного примера.

9. Одной из конфликтных сфер является цифровая риторика, заполонившая цифровое пространство интернета, обозначенная нами как цифровая риторическая этика, которая характеризуется такими чертами, как агрессивность, угрозы преследования и убийства. Согласно статистически данным почти половина пользователей интернета подвергаются онлайн

оскорблениям, угрозам и онлайн преследованиям. Большая часть угроз и преследований ориентированы на женщин и направлена на членов групп по расовым или этническим меньшинствам и трансгендерных лиц.

Литература

1. Эпштейн М. Н. Творческое исчезновение человека. Введение в гуманологию // Философские науки. 2009. № 2. С. 91-105.

2. Роботов в Евросоюзе могут признать электронными личностями [Электронный ресурс] // ТАСС: информац. агентство : офиц. сайт. Дата размещения: 23.06.2016. URL: http://tass.ru/obschestvo/3395647 (дата обращения: 01.06.2021).

3. Четверикова О. Трансгуманизм может уничтожить человека. [Электронный ресурс] // RussNov : информац. портал. Опубликовано: 30.03.2017. URL: http ://russnov.ru/ olga-chetverikova-transgumanizm-mozhet-unichtozhit-cheloveka-30-03-2017/ (дата обращения: 01.06.2021).

4. Российское трансгуманистическое движение (РТД) [Электронный ресурс] : офиц. сайт. URL: http://transhumanism-russia.ru/content/view/61/66/ (дата обращения: 01.06.2021).

5. Долгицкий О. За рамками биологической эволюции: что такое трансгуманизм [Электронный ресурс] // ВКонтакте : соц. сеть. URL: https://vk.com/wall4486736 9475 (дата обращения: 01.07.2021).

6. Нестеров А. Ю. Проблема человека в свете идеологии эволюционного трансгуманизма // Глобальное будущее 2045. Конвергентные технологии (НБИКС) и трансгуманистическая эволюция. М.: Изд-во МБА, 2013.С. 183-192.

7. Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (ХУШ-начало XIX века). СПб.: Искусство-СПБ, 1994. 399 с.

8. Сергеев С. Ф. Наука и технологии XXI века. Коммуникации и НБИКС конвергенция // Глобальное будущее 2045. Конвергентные технологии (НБИКС) и трансгуманистическая эволюция. М.: Изд-во МБА, 2013. С. 158-168.

9. Степин В. С. Перелом в цивилизационном развитии. Точки роста // Глобальное будущее 2045. Конвергентные технологии (НБИКС) и трансгуманистическая эволюция. М.: Изд-во МБА, 2013. С. 10-25.

10. Конференция по искусственному интеллекту [Электронный ресурс] // Президент России : офиц. сайт / Администрация Президента России. Дата размещения: 04.12.2020. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/64545 (дата обращения: 01.07.2021).

11. Назаров В. Н. Цифровой двойник как субъект информационной этики // Этическая мысль. 2020. Т. 20, № 1. С. 142-154.

12. Исследование ACCA: российские компании должны уделять больше внимания этике в эпоху цифровых технологий [Электронный ресурс] // Finversia.ru: финансовая информация : сайт. Дата размещения: 15.08.2017. URL: https://www.finversia.ru/news/markets/issledovanie-acca-rossiiskie-kompanii-

dolzhny-udelyat-bolshe-vnimaniya-etike-v-epokhu-tsifrovykh-tekhnologii-25783 (дата обращения: 01.06.2021).

References

1. Epstein M. Tvorcheskoye ischeznoveniye cheloveka. Vvedeniye v gumanologiyu [The Creative Disappearance of the Human Being: An Introduction into Humanology]. Filosofskiye nauki [Russian Journal of Philosophical Sciences]. 2009. Issue 2. Pp. 91-105. [In Russian]

2. Robotov v Yevrosoyuze mogut priznat' elektronnymi lichnostyami [Robots in the European Union might be recognized as electronic personalities]. TASS: news agency: official website. Date of publication: 23.06.2016. URL: http://tass.ru/obschestvo/3395647 (accessed: 01 June 2021). [In Russian]

3. Chetverikova O. Transgumanizm mozhet unichtozhit' cheloveka [Transhumanism might destroy the humanity]. RussNov: Information Portal. Date of publication: 30.03.2017. URL: http://russnov.ru/olga-chetverikova-transgumanizm-mozhet-unichtozhit-cheloveka-30-03-2017/ (accessed: 01 June 2021). [In Russian]

4. Rossiyskoye transgumanisticheskoye dvizheniye (RTD) [Russian Transhumanist Movement (RTD)]: official website. URL: http://transhumanism-russia.ru/content/view/61/66/ (accessed: 01 June 2021). [In Russian]

5. Dolgitskiy O. Za ramkami biologicheskoy evolyutsii: chto takoye transgumanizm [Beyond biological evolution: what is transhumanism]. VKontakte: social network. URL: https://vk.com/wall4486736 9475 (accessed: 01 July 2021). [In Russian]

6. Nesterov A. Yu. Problema cheloveka v svete ideologii evolyutsionnogo transgumanizma [The issue of human being in the light of the ideology of evolutionary transhumanism]. Global'noye budushcheye 2045. Konvergentnyye tekhnologii (NBIKS) i transgumanisticheskaya evolyutsiya [Global Future in 2045. Converging Technologies (NBICS) and Transhumanistic Evolution]. Moscow: Izdatel'stvo MBA Publ., 2013.Pp. 183-192. [In Russian]

7. Lotman Yu. M. Besedy o russkoy kul'ture. Byt i traditsii russkogo dvoryanstva (XVIII-nachalo XIX veka) [Conversations about Russian culture. Life and traditions of the Russian nobility (18th - early 20th century)]. St. Petersburg: Iskusstvo-SPB Publ., 1994.399 p. [In Russian]

8. Sergeyev S. F. Nauka i tekhnologii XXI veka. Kommunikatsii i NBIKC konvergentsiya [Science and technology of the 21st century. Communications and NBICC convergence]. Global'noye budushcheye 2045. Konvergentnyye tekhnologii (NBIKS) i transgumanisticheskaya evolyutsiya [Global Future in 2045. Converging Technologies (NBICS) and Transhumanistic Evolution]. Moscow: Izdatel'stvo MBA Publ., 2013. Pp. 158-168. [In Russian]

9. Stepin V. S. Perelom v tsivilizatsionnom razvitii. Tochki rosta [A turning point in civilizational development. Growth points]. Global'noye budushcheye 2045. Konvergentnyye tekhnologii (NBIKS) i transgumanisticheskaya evolyutsiya [Global Future in 2045. Converging Technologies (NBICS) and

Transhumanistic Evolution]. Moscow: Izdatel'stvo MBA Publ., 2013. Pp. 10-25. [In Russian]

10. Konferentsiya po iskusstvennomu intellektu [Artificial Intelligence Conference]. President of Russia: official website. Administration of the President of Russia. Date of publication: 04.12.2020. URL: http://www.kremlin.ru/events/president/news/64545 (accessed: 01 July 2021). [In Russian]

11. Nazarov V. N. Tsifrovoy dvoynik kak sub"yekt informatsionnoy etiki [Digital Twin as Subject of Information Ethics]. Eticheskaya mysl' [Ethical Thought]. 2020. Vol. 20. Vol. 1. Pp. 142-154. [In Russian]

12. Issledovaniye ACCA: rossiyskiye kompanii dolzhny udelyat' bol'she vnimaniya etike v epokhu tsifrovykh tekhnologiy [ACCA study: Russian companies should pay more attention to ethics in the digital age]. Finversia.ru: financial information: website. Date of publication: 15.08.2017. URL: https://www.finversia.ru/news/markets/issledovanie-acca-rossiiskie-kompanii-dolzhny-udelyat-bolshe-vnimaniya-etike-v-epokhu-tsifrovykh-tekhnologii-25783 (accessed: 01 June 2021). [In Russian]

Статья поступила в редакцию 01.07.2021 Статья допущена к публикации 10.07.2021

The article was received by the editorial staff 01.07.2021 The article is approved for publication 10.07.2021