О наименованиях печей и их деталей в удмуртском языке

УДК 811.511.131

О. В. Титова

О НАИМЕНОВАНИЯХ ПЕЧЕЙ И ИХ ДЕТАЛЕЙ В УДМУРТСКОМ ЯЗЫКЕ*

В статье рассматриваются названия печей и их деталей, употребляющиеся в удмуртском литературном языке и диалектах, которые до настоящего времени не были объектом специального исследования в удмуртском языкознании. Необходимость изучения данного лексического пласта вызвана тем, что эта часть лексики постепенно переходит в пассивный словарный фонд языка. Анализ проводится на материале различных словарей удмуртского языка. В ходе исследования выявлено, что в формировании рассматриваемой лексики важную роль сыграли лексические новообразования, возникшие при помощи продуктивных словообразовательных средств удмуртского языка. Проанализировав лексический материал с точки зрения структурных особенностей, приходим к выводу, что большинство названий, обозначающих детали печи, являются сложными или составными образованиями, состоящими из двух слов. Они составляются по модели «определяющее + определяемое», в роли первого компонента часто выступают слова гур 'печь', муръё 'дымоход'. Названия многих деталей печи представляют собой метафорические наименования по схожести их внешних признаков с частями тела человека или другими объектами реальной действительности. В наименованиях типов печей продуктивным словообразовательным типом является модель «имя прилагательное + имя существительное». В качестве определительного компонента выступают качественные прилагательные, которые указывают на форму, размер или материал изготовления печей. Кроме наименований исконного происхождения, в лексической системе изучаемой тематической группы немаловажную роль играют заимствования из русского языка. Проникновение иноязычных слов послужило для некоторой вариативности тех или иных названий. Отдельные лексемы заимствованы из тюркских (булгарского, татарского) языков. Некоторая часть названий образована способом сложения исконной и иноязычной основ.

Ключевые слова: языкознание, лексикология, удмуртский язык, исконная лексика, заимствования.

Печь являлась одним из наиболее значимых элементов жилища удмуртов. По сведениям этнографов, в доме печь располагалась у входа, чаще на правой стороне, устьем к фасадной стене. Устройство печи у северных и южных групп удмуртов несколько отличалось: на севере налево или направо от устья печи устраивался очаг с подвешенным котлом, южные удмурты сооружали печь со вмазанным котлом [Удмурты, 1993, с. 110—111].

* Публикация подготовлена в рамках поддержанного РФФИ научного проекта № 16-34-00026-0гн «Предметные реалии удмуртской этнокультуры».

В настоящее время изменились как внешний вид, так и внутренняя планировка жилища удмуртов.

В данной статье рассматриваются наименования печей и их частей, употребляющиеся в удмуртском литературном языке и диалектах, которые до сих пор не были объектом специального исследования в удмуртском языкознании. Необходимость изучения данного лексического пласта обусловлена тем, что эта часть лексики постепенно переходит в пассивное употребление. Анализ проводится на материале различных словарей удмуртского языка [Борисов, 1991; РУС, 1956; Насибуллин, Семенов, 2013; УРС, 2008].

Понятие «печь» в удмуртском литературном языке передается словом общепермского происхождения гур [УРС, 2008, с. 172] (ср.: к. гор 'каменка'; g«r вс.; gor п. кя. 'печь' < общеп. g«r- 'печь' [Лыткин, Гуляев, 1999, с. 78]. Данная лексема часто выступает в качестве словообразовательного компонента сложных или составных наименований деталей печи и других понятий, например: гурсуран 'кочерга' (суран - сущ. от глаг. сураны 'мешать, размешать'), гуршуккон 'чекмарь (деревянный молот для изготовления глинобитной печи)'' (шуккон - сущ. от глаг. шуккыны 'бить'), гурчужон 'метёлка для подметания печи' (чужон - сущ. от глаг. чужыны 'подметать') и др. При помощи данного слова образовано и наименование кухни гуразьпал (азь 'перед, передняя часть', пал 'сторона', букв. 'сторона перед печью'). Но в связи с тем, что в настоящее время во многих домах уже нет печей, то и кухню всё чаще называют заимствованным из русского языка словом кухня.

Понятие «чело (печи)» выражается сложными словами гурым [УРС, 2008, с. 174] (ым 'рот', букв. 'рот печи'), гурпась [УРС, 2008, с. 174] (пась 'отверстие; дыра', букв. 'отверстие печи'), гурымдор [УРС, 2008, с. 174] (ым 'рот', дор 'место возле, около чего-либо', букв. 'место возле рта печи').

В значении «передние верхние выступы печи» в удмуртском литературном языке используется сложное слово гурпельпум [УРС, 2008, с. 173] (пельпум 'плечо', букв. 'плечо печи'). В диалектах бытует название гурпелед [УРС, 2008, с. 173] (пелед < пель 'ухо' + -ед - словообразовательный суффикс). Лексическая единица пелед в указанном значении может употребляться и без определительного компонента. В лексикографических трудах зафиксировано и диалектное наименование гурадыма [УРС, 2008, с. 172] (адыма < адым 'лестница' + -а - словообразовательный суффикс. По мнению В. И. Алатырева, в удмуртском языке произошло семантическое развитие татарского заимствования адым: 'шаг' > 'место шагания' > 'предмет, предназначенный для шагания' > 'лестница' [Алатырев, 1988, с. 55]. Перенос названия лестницы на обозначение передних верхних выступов печи осуществлен на основе сходства внешнего вида, формы). В указанном значении используются и сочетания слов, в качестве определительного компонента которых выступают лексемы, обозначающие дымоход: муръёпельпум [УРС, 2008, с. 444], муры пельпум [Насибуллин,

Семенов, 2013, с. 195] (муръё, муры 'дымоход', пельпум 'плечо').

Понятие «очелок обл. (свод перед устьем русской печи)» передается сочетанием слов гур бам [УРС, 2008, с. 58] (бам 'щека', букв. 'щека печи').

Как видно из вышеприведенных примеров, названия многих деталей печи представляют собой метафорические наименования по схожести их внешних признаков с частями тела человека (пельпум 'плечо', ым 'рот', бам 'щека' и др.) или другими объектами реальной действительности (адым 'лестница' и др.).

Для обозначения понятия «шесток» в удмуртском литературном языке употребляется сложное слово гуразь [УРС, 2008, с. 172] (азь 'перед', букв. 'перед печи'). В словаре Т. К. Борисова в указанном значении зафиксировано сочетание слов муры азь [Борисов, 1991, с. 187] (букв. 'перед дымохода').

Понятие «лежанка (на печи)» передается сложным словом гурвыл [УРС, 2008, с. 172] (выл 'верхняя часть; поверхность', букв. 'верхняя часть печи').

В значении «подпечье» используется сложное слово гурул [УРС, 2008, с. 174] (ул 'низ', букв. 'низ печи'). В сочетании с лексемой пу 'дерево' обозначает понятие «доска для закрывания отверстия в подпечье»: гурул пу [УРС, 2008, с. 174].

Понятие «загнетка (углубление в углу шестка для горячих углей)» передается сложными словами жукысон, жуподон [Насибуллин, Семенов, 2013, с. 195] (жу 'раскаленные (горящие) угли'; кысон, подон - сущ. от глаг. кысыны, подыны 'тушить, гасить (угли)'). В указанном значении употребляется и русское заимствование учог [УРС, 2008, с. 708] (< рус. очаг), встречается и лексический вариант мучог [УРС, 2008, с. 445] (му 'земля' + учог).

Для обозначения понятия «под печи» используются наименования гур пыдэс [УРС, 2008, с. 172] (пыдэс 'дно; днище', букв. 'дно печи'), гур пуш [РУС, 1956, с. 720] (пуш 'внутренность', букв. 'внутренность печи'), пуд, гурпуд [УРС, 2008, с. 173, 552] (пуд 'под (печи)' < рус. под). В диалектах встречается фонетический вариант гурпыд [Борисов, 1991, с. 80] как результат корреспонденции гласных у ~ ы.

В значении «основание печи» зафиксированы названия гур пыдэс ул [УРС, 2008, с. 172] (пыдэс 'дно', ул 'низ'), гур инты (инты 'место', букв. 'место печи'), гуршай [Насибуллин, Семенов, 2013, с. 184] (шай 'кладбище', букв. 'кладбище печи'),

последнее из которых в некоторых словарях отмечено в значении «опалубка глинобитной печи» [УРС, 2008, с. 174]. Понятие «опечье» передается словосочетанием гур козоно (козоно 'балка, перекладина (для настила половых досок), поперечный брус', букв. 'перекладина печи').

Понятие «дымоход, дымоходная труба» передается заимствованным из булгарского языка словом муръё [УРС, 2008, с. 444] (ср.: чув. маръе, мурье 'труба (дымоходная)' [Тараканов, 1993, с. 100-101; Федотов, 1996, с. 351]. Из чувашского источника и мар. муръя / мурля / мурня 'тж.'). В диалектах функционирует фонетический вариант муры [УРС, 2008, с. 444]. Для обозначения дымохода используется и сочетание слов чын потон [РУС, 1956, с. 235] (чын 'дым', потон - сущ. от глаг. потыны 'выходить').

Лексема муръё часто выступает в качестве словообразовательного компонента сложных или составных названий деталей печи, например: муръё чутрык (чутырык) 'изгиб (колено) дымохода' [УРС, 2008, с. 741] (чутрык, чутырык - производные от наречно-изобразительного слова чутыр 'извилистый, с изгибами'), муръё гырк 'приступок трубы с внутренней стороны' [Борисов, 1991, с. 187] (гырк 'углубление'), муръёусъян 'затворка' [Борисов, 1991, с. 187] (усъян - сущ. от глаг. усъя-ны 'открывать'), муръё кач 'передняя часть печи' [УРС, 2008, с. 444] (кач 'вершина') и др.

В значении «боров (часть дымохода)» в лексикографических трудах зафиксировано русское заимствование боров [РУС, 1956, с. 60] (< рус. боров), а также сочетание слов муръё гырпум [РУС, 1956, с. 60] (гырпум 'локоть', букв. 'локоть дымохода') и слово берисъкон [Насибуллин, Семенов, 2013, с. 195].

Для обозначения понятия «вьюшка» используется заимствованная лексема юшка [УРС, 2008, с. 819] (< рус. въюшка). Кроме этого, употребляются сочетания слов муръё ворсэт [УРС, 2008, с. 444], муръё пытсэт 'заслонка, вьюшка' [РУС, 1956, с. 171, 260] (муръё 'дымоход, дымоходная труба', ворсэт, пытсэт - сущ. от глаг. ворсаны, пытсаны 'закрыть').

Понятие «заслонка» передается сложными словами гурпул [УРС, 2008, с. 173] (пул 'доска', букв. 'доска печи'), гурпытсэт [УРС, 2008, с. 173], гур-ворсэт [УРС, 2008, с. 172] (пытсэт, ворсэт - сущ. от глаг. пытсаны, ворсаны 'закрыть'). В диалектах бытует наименование гурборзет [УРС, 2008,

с. 172] (борзет - сущ. от глаг. борзаны 'закрыть'), а также русское заимствование заслонка [УРС, 2008, с. 227] (< рус. заслонка).

В значении «свод печи» зафиксированы сочетания слов гур берыг [УРС, 2008, с. 172] (берыг 'поворот'), гур берыктэм [Насибуллин, Семенов, 2013, с. 195] (берыктэм - сущ. от глаг. берыктыны 'повернуть').

По типу и форме печей в удмуртском языке бытуют следующие наименования:

В значении «глинобитная печь» используются сочетания слов шуккем гур [УРС, 2008, с. 172], сюйлэсъ шуккем гур [РУС, 1956, с. 179] (сюй 'глина' + -лэсъ - суффикс разделительного падежа, шуккем - прич. от глаг. шуккыны 'ударить; бить', гур 'печь', букв. 'битая печь', 'битая из глины печь').

Для обозначения понятия «голландская печь» употребляется заимствование галанка [УРС, 2008, с. 156] (< рус. голландка), а также сочетание слов русского и исконного происхождения голландской гур [УРС, 2008, с. 163] (голландской < рус. голландский, гур 'печь'). В лексикографических трудах в указанном значении зафиксировано и словосочетание котырес гур [Насибуллин, Семенов, 2013, с. 195] (букв. 'круглая печь').

Понятие «русская печь» передается сочетанием слов зуч гур [РУС,1956, с. 696] (букв. 'русская печь'). В данном значении зарегистрировано и словосочетание бадзым гур [Насибуллин, Семенов, 2013, с. 195] (букв. 'большая печь').

В значении «маленькая железная печка, буржуйка» выступает сложное слово кортгур (букв. 'железная печка'). Кроме этого, используется наименование пичигур [УРС, 2008, с. 530] (букв. 'маленькая печь'), которое в диалектах служит и для обозначения понятия «печурка (в русской печи)».

Исследователи материальной культуры удмуртов отмечают, что в старину, как правило, печь ставилась вплотную к стенам, задней и боковой, либо к одной из них. Позднее печь постепенно «отходит» от стен, за нею появляются проходы [Удмурты, 1993, с. 110]. Понятие «запечье» в удмуртском литературном языке передается сложными словами гурбер [УРС, 2008, с. 172], гурсъор [УРС, 2008, с. 173] (бер, съор 'зад, задняя часть; пространство, находящееся за чем-либо', букв. 'пространство за печью'). В диалектах бытуют русские заимствования голбеч [УРС, 2008, с. 163], гулбеч [Борисов, 1991, с. 79] (< рус. голбец).

В значении «лавка (широкая скамья около печи)» функционирует слово гурдэс [УРС, 2008, с. 173] (гур 'печь' + урдэс 'бок, боковая сторона'). В значении «маленькая лавка, скамейка (прикрепляемая к печке)» в диалектах бытует слово татарского происхождения уша [УРС, 2008, с. 709] (ср. тат. диал. уша 'дощечка вдоль печи, приступок; доска вдоль стены перед шестком для посуды', ушал 'лавочка вдоль печки' [Вершинин, 2015, с. 218].

Проанализировав лексический материал с точки зрения структурных особенностей, приходим к выводу, что большинство названий, обозначающих детали печи, являются сложными или составными образованиями, состоящими из двух слов. Они составляются по модели «определяющее + определяемое», в роли первого компонента часто выступают слова гур 'печь' (например, гурым 'чело (печи)', гур бам 'очелок обл.' и др.), муръё 'дымоход' (например, муръёпельпум 'боковые выступы между потолком и дымоходом', муръё пытсэт 'заслонка, вьюшка'). В наименованиях типов печей продуктивным словообразовательным типом является модель «имя прилагательное + имя существительное». В качестве определительного компонента выступают качественные прилагательные, которые указывают на форму (например, котырес гур 'голландская печь', букв. 'круглая печь'), размер (например, бадзым гур 'русская печь', букв. 'большая печь') или материал изго-

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

букв. - буквально, вс. - верхнесысольский диалект коми-зырянского языка, глаг. - глагол, диал. -диалектное слово, к. - коми язык, кя. - коми-язьвин-ский диалект, мар. - марийский язык, общеп. -

ЛИТЕРАТУРА

Алатырев, 1988 - Алатырев В. И. Этимологический словарь удмуртского языка: Буквы А, Б. Ижевск, 1988. 240 с.

Борисов, 1991 - Борисов Т. К. Удмурт кыллюкам = Толковый удмуртско-русский словарь: Около 15 тыс. слов. 2-е изд. Ижевск, 1991. 384 с.

Вершинин, 2015 - Вершинин В. И. Этимологии удмуртских слов. Йошкар-Ола, 2015. 255 с.

Лыткин, Гуляев, 1999 - Лыткин В. И., Гуляев Е. С. Краткий этимологический словарь коми языка. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1999. 431 с.

товления (например, кортгур 'маленькая железная печка, буржуйка' (букв. 'железная печка') печей.

Кроме наименований исконного происхождения, в лексической системе изучаемой тематической группы немаловажную роль играют заимствования из русского языка, например: га-ланка 'голландская печь' (< рус. голландка), голбеч, гулбеч 'запечье' (< рус. голбец), пуд 'под печи' (< рус. под), юшка 'вьюшка' (< рус. вьюшка), душник 'душник (в печи) (< рус. душник), печурка 'печурка обл. (углубление в наружной стене русской печи)' (< рус. печурка), поддувало 'поддувало' (< рус. поддувало), сход 'сход' (< рус. сход) и др.

Отдельные лексемы заимствованы из тюркских языков: муръё «дымоход, дымоходная труба» < булг., ср.: чув. марье, мурье 'труба (дымоходная)'; уша 'маленькая лавка, скамейка (прикрепляемая к печке)'' < тат. диал. уша 'дощечка вдоль печи, приступок; доска вдоль стены перед шестком для посуды',ушал 'лавочка вдоль печки'. Некоторая часть названий образована способом сложения исконной и иноязычной основ, например: голландской гур (< рус. голландский, гур 'печь'), муръё ворсэт 'заслонка, вьюшка' (муръё 'дымоход, дымоходная труба' < булг., ср.: чув. марье, мурье 'тж.', ворсэт - сущ., образованное при помощи суффикса -эт от глаг. ворсаны 'закрывать'), гур-пуд 'под печи' (гур 'печь', пуд 'под (печи)' < рус. под) и др.

общепермский праязык, п. - коми-пермяцкие диалекты, прич. - причастие, рус. - русский язык, ср. -сравните, сущ. - существительное, тат. - татарский язык, чув. - чувашский язык.

REFERENCES

Alatyrev, 1988 - Alatyrev V. I. Etimologicheskij slovar' udmurtskogo yazyka: Bukvy A, B. Izhevsk, 1988. 240 s.

Borisov, 1991 - Borisov T. K. Udmurt kyllyukam = Tolkovyj udmurtsko-russkij slovar': Okolo 15 tys. slov. 2-e izd. Izhevsk, 1991. 384 s.

Vershinin, 2015 - Vershinin V. I. Etimologii ud-murtskih slov. Joshkar-Ola, 2015. 255 s.

Lytkin, Gulyaev, 1999 - Lytkin V. I., Gulyaev E. S. Kratkij etimologicheskij slovar' komi yazyka. Syktyvkar: Komi kn. izd-vo, 1999. 431 s.

Насибуллин, Семенов, 2006 - Насибуллин Р. Ш., Семенов В. Г. Системно-тематический русско-удмуртский словарь. Ижевск: Изд-во «Ассоциация «Научная книга», 2013. 380 с.

РУС, 1956 - Русско-удмуртский словарь: Ок. 40 000 слов. М., 1956. 1360 с.

Тараканов, 1993 - Тараканов И. В. Удмуртско-тюркские языковые взаимосвязи (Теория и словарь). Ижевск: Изд-во Удм. ун-та, 1993. 172 с.

Удмурты, 1993 - Удмурты: историко-этнографи-ческие очерки. Ижевск, 1993. 392 с.

УРС, 2008 - Удмуртско-русский словарь: Ок. 50 000 слов. Ижевск, 2008. 925 с.

Федотов, 1996 - Федотов М. Р. Этимологический словарь чувашского языка. Т. 1. Чебоксары, 1996. 470 с.

Nasibullin, Semenov, 2006 - Nasibullin R. Sh., Se-menov V. G. Sistemno-tematicheskij russko-udmurtskij slovar'. Izhevsk: Izd-vo «Associaciya «Nauchnaya kni-ga», 2013. 380 s.

RUS, 1956 - Russko-udmurtskij slovar': Ok. 40 000 slov. M., 1956. 1360 s.

Tarakanov, 1993 - Tarakanov I. V. Udmurtsko-tyu-rkskie yazykovye vzaimosvyazi

Udmurty, 1993 - Udmurty: istoriko-etnograficheskie ocherki. Izhevsk, 1993. 392 s.

URS, 2008 - Udmurtsko-russkij slovar': Ok. 50 000 slov. Izhevsk, 2008. 925 s.

Fedotov, 1996 - Fedotov M. R. Etimologicheskij slovar' chuvashskogo yazyka. T. 1. Cheboksary, 1996. 470 s.

O. V. Titova

ON THE NAMES OF FURNACES AND THEIR PARTS IN THE UDMURT LANGUAGE

The article deals with the names of the furnaces and their parts, used in the Udmurt literary language and dialects, which until now have not been the object of special research in Udmurt linguistics. The need to study this lexical stratum is caused by the fact that this part of the vocabulary is gradually moving into the passive vocabulary fund of the language. The analysis is carried out on the material of various dictionaries of the Udmurt language. The study revealed that in the formation of the considered vocabulary an important role was played by new words that emerged with the help of productive word-formation means of the Udmurt language. After analyzing the lexical material from the point of view of structural features, we come to the conclusion that most of the names designating furnace parts are complex or composite formations consisting of two words. They are compiled according to the model «determining + defined», the words gur 'stove', murjo 'chimney' often act as the first components. The names of many parts of the furnace are metaphorical names based on the similarity of their external features with the parts of the human body or other objects of reality. In the names of furnace types, the productive word-formation type is the pattern «adjective + noun». Qualitative adjectives that indicate the shape, size or material of furnaces production act as a determinative components. In addition to the names of the primordial origin, borrowings from the Russian language play an important role in the lexical system of the thematic group under study. Penetration of foreign words has caused some variation of these or those names. Separate lexemes are borrowed from Turkic (Bulgarian, Tatar) languages. Some of the names are formed by the method of adding the original and foreign language bases.

Keywords: linguistics, lexicology, the Udmurt language, native vocabulary, borrowing.

Титова Ольга Владимировна,

кандидат филологических наук, научный сотрудник,

Удмуртский институт истории, языка и литературы, Удмуртский федеральный исследовательский центр УрО РАН (Ижевск, Россия) ovtitova@rambler.ru

Titova Olga Vladimirovna,

PhD in Philology, Research Associate,

Udmurt Institute of History, Language and Literature,

Udmurt Federal Researcher Center of the Ural Branch

of Russian Academy of Sciences

ovtitova@rambler.ru