К вопросу об описании имени собственного в арабской языковедческой традиции (на материале трактата Ибн Йа‘иша “љarh ̣ al-mufas

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2015. № 2

Д.Н. Гулидова

К ВОПРОСУ ОБ ОПИСАНИИ ИМЕНИ СОБСТВЕННОГО В АРАБСКОЙ ЯЗЫКОВЕДЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ

Имя собственное как объект лингвистического анализа в арабской языковедческой традиции рассматривается в статье на материале труда арабского грамматиста Ибн Йа'иша "Sarh al-Mufassal" (XIII в.). Выбранный объект оказывается благоприятным для исследования логико-семантических (референция), ономасиологических (номинация), морфологических, словообразовательных и синтаксических аспектов теории арабского языка.

Ключевые слова: имя собственное, номинация, Ибн Йа'иш, трактат "Sarh al-Mufassal", морфологическая структура, полная парадигма словоизменения, дефектная парадигма словоизменения.

The proper noun being the object of linguistic analysis in the Arabic linguistic tradition is examined in the article on the basis of Arab grammarian Ibn Ya'is's treatise "Sarh al- Mufassal" (XIII century). The object of analysis in question is relevant to studying logical and semantic (reference), onomasiological (nomination), morphological, derivational and syntactic aspects of Arabic grammatical theory.

Key words: proper noun, nomination, Ibn Ya'is, treatise "Sarh al-Mufassal", morphological structure, complete inflectional paradigm, defective inflectional paradigm.

Имя собственное как объект лингвистического анализа в арабской языковедческой традиции рассматривается нами на материале труда арабского грамматиста Ибн Йа'иша "Sarh al-Mufassal" (XIII век), представляющего собой развернутый комментарий на трактат языковеда аз-Замахшари "al-Mufassal" («Разбитый на главы») (XII в.). "Sarh al-Mufassal" принадлежит классическому периоду (VIII-XV вв.) в истории автохтонной арабской лингвистической традиции и отражает тот этап ее развития, когда усилия грамматистов были направлены «главным образом на комментирование ранних филологических трактатов и более доступное изложение языковых норм в соответствии с возрастающими масштабами обучения арабскому литературному языку»1. Труд Ибн Йа'иша представляет особый интерес, являясь одним из

1 Габучан Г.М. Арабская языковедческая традиция // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 40.

трактатов, которые до сих пор используются в качестве нормативных учебников по традиционной грамматике в университетах арабских стран и «содержат наиболее всестороннее и точное описание языка, имеющееся на сегодняшний день»2.

Обращение к первоисточнику и его изучение в лингвистическом аспекте представляется особенно значимым в свете актуальных теоретических вопросов современной арабистики3 и диктуется «давно назревшей необходимостью анализа... материала, содержащего обилие важных нетривиальных идей, оригинальных методов трактовки многих языковых вопросов»4.

Структура "Sarh al-Mufassal", состоящего из 10 томов, задается композицией комментируемого сочинения аз-Замахшари, в котором выделяется четыре раздела: 1) имя; 2) глагол; 3) частица; 4) общие вопросы, касающиеся трех или двух из упомянутых разрядов слов в арабском языке.

Имени собственному посвящена специальная глава первого тома. Эта глава следует непосредственно после главы об имени нарицательном. Такая последовательность позволяет ввести оппозицию: имя нарицательное ('ism al-jins) - имя собственное ('ism al-'alam). Противопоставление указанных понятий задается в определении, которое приводит аз-Замахшари, и эксплицируется в пояснении Ибн Йа'иша. Аз-Замахшари определяет имя нарицательное как «то, что связано с какой-либо вещью5 и всем, что ей подобно»6. Имя собственное - это «то, что связано с какой-то определенной вещью и не включает в себя то, что ей подобно»7. Ибн Йа'иш развивает эту мысль, утверждая, что имя нарицательное «указывает на некоторую сущность и множество субстанций», оно «указывает на много вещей... и является обозначением того признака (букв. «факта»), по которому обнаруживается сходство» этих вещей8. Что касается имени собственного, это «индивидуализирующее» имя, «оно дается называемому [объекту], чтобы лишить его «нарицательности»... так чтобы отличать его от множества других [объектов], называемых [этим именем]. имена собственные не сообщают значения»9.

2 Рыбалкин В.С. Классическое арабское языкознание. Киев, 2003. С. 129.

3 Габучан Г.М., Лебедев В.В. Арабистика // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 39.

4 Рыбалкин В.С. Указ. соч. С. 12.

5 Слово «вещь» в данном контексте следует понимать как любой именуемый объект.

6 Ibn Ya'Is. Sarh al-mufassal. Каир. Т. 1. С. 25.

7 Там же. С. 27.

8 Там же. С. 26.

9 Ibn Ya'Is. Sarh al-mufassal. Каир. Т. 1. С. 27. Эти рассуждения Ибн Йа'иша вполне согласуются с положениями, разработанными в ономастической теории: имя нарицательное «дается классу объектов, имеющих общую отличительную черту,

Таким образом, оппозиция «имя нарицательное - имя собственное» устанавливается в трактате на уровне предметной отнесенности слова. В этой связи уместно вспомнить про «семантический треугольник», используемый при описании процесса и структуры актов номинации: «реалия - понятие - имя»10. Компоненты этого трехчленного отношения оказываются имплицитно заданными в рассуждениях Ибн Йа'иша.

С точки зрения морфологической структуры выделяются следующие типы имен собственных: простое (а1-шиГгаё) и составное (а1-шигаккаЪ). Ибн Йа'иш отмечает иерархически привилегированный статус простого имени: оно рассматривается как первичное, исходное (например, zayd, 'ашг), тогда как составное имя относится к числу вторичных, производных явлений. Оно подразделяется на три вида: 1) имя-предложение, т. е. предикативная конструкция, которая после транспозиции в имя собственное характеризуется идиоматичностью и функционирует как «простая» единица (багга ЬаЪЪап, букв. «Он сеял зерно», ta'aЪЪata §аггап, букв. «Он нес под мышкой зло»); 2) сложное слово, образованное в результате сращения: а) двух слов, ставших единым целым (hadгaшawt, букв. «пришла смерть», Ъа'1аЪакк, букв. «город Баала (Ваала)»11); б) имени и звукового сегмента иностранного происхождения (sIbawayh, 'amгawayh); 3) имя-генитивная конструкция (идафа), по принципу которой строится: а) имя-кунья12 ('аЪй ja'faг, букв. «отец Джа'фара); б) имя-не кунья ('aЪdu11аh, букв. «раб Аллаха»).

Поскольку составные имена собственные представляют собой номинативные единицы, они выступают в качестве одного члена предложения: jа'a ta'abba {а §аггап «Пришел Тааббаташарран», hadгamawtu {ауу1Ъа «Хадрамаут хорош». При этом имя-предложение субстантивируется и превращается в «застывшую форму», в которой показатель

позволяющую именовать все входящие в класс объекты одним и тем же словом...» (Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М., 1973. С. 324), имя собственное «дается одному, специально выделяемому объекту, входящему в известный класс, для его идентификации в ряду однородных и отличия от прочих объектов того же и других рядов» (Суперанская А.В. Эволюция теории имени собственного в Европе // Вопросы филологии. М., 2002. № 3 (12). С. 8). Утверждение Ибн Йа'иша о том, что имена собственные не сообщают значения, означает, что имена собственные не предназначены для передачи значения тех единиц (слов, словосочетаний и т. д.), от которых они образованы.

10 Телия В.Н. Номинация // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 336.

11 Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1891. Т. II а. С. 587.

12 Кунья (араб. kunya) состоит из двух компонентов. В качестве первого используются слова 'abü («отец») или 'umm («мать»), вторым компонентом обычно выступает имя сына или дочери, например, 'abü tälib (букв. «отец Талиба»). Чаще кунья дается по имени старшего сына.

падежа не может быть выражен: ta'abbata sarran13. Сложные имена типа hadramawt уподобляются простым именам собственным, обозначающим лиц мужского пола и имеющим в исходе морфему -ah (-at) (например, talhah14): второй компонент сложного имени (-mawt) соотносится с морфемой -ah (-at) имени talhah, т. е. имеет место мор-фологизация исходно автономной языковой единицы15. Вследствие структурной эквивалентности -mawt и морфемы -ah (-at) имя получает неполную парадигму словоизменения: hadramawt-u - в номинативе, hadramawt-a - в аккузативе и генитиве. В имени-генитивной конструкции морфологизации не происходит. При этом по падежам изменяется первый компонент (НОМ 'abd-u-llahi, АКК 'abd-a-llahi, ГЕН 'abd-i-llahi), тогда как второй всегда стоит в генитиве. Сложные слова типа sibawayhi относятся к классу неизменяемых на гласный -i: их статус в системе имен собственных «понижается» в силу наличия в них сегмента иностранного происхождения (wayh)16.

Что касается способов номинации, то Ибн Йа'иш говорит о «переносе», или транспозиции (an-naql) и «импровизации», или изобретении (al-'irtijal). При этом, как отмечает автор трактата, большинство имен собственных возникло путем переноса17. Перенос означает, что имя, обозначающее некоторую «общую» сущность (т. е. класс объектов), переносится на другую, «частную» сущность (т. е. конкретный объект), для именования которой оно исходно не предназначено18. Что касается импровизированного имени собственного, Ибн Йа'иш подробно описывает процесс создания такого имени, отмечая, что оно изобретается «на ходу», а не транспонируется.

Среди единиц, подвергшихся транспозиции (al-manqül), Ибн Йа'иш выделяет следующие классы слов: 1) перенесенное от имени: а) конкретного ('asad, букв. «лев»); б) отвлеченного (fadl, букв. «достоинство»). В свою очередь конкретное имя собственное может быть: а) именем-носителем признака (tawr, букв. «бык») ; б) именем-признаком (malik, букв. «владеющий»); 2) перенесенное от глагола:

13 В простых именах собственных типа zayd падеж выражается при помощи окончания: -и - для номинатива (zaydun), -а - для аккузатива (zaydan), -1 - для генитива (zaydin).

14 - паузальная форма имени, talhat(u) - полная форма.

15 Морфологизация языковой единицы - это «утрата произвольной единицей изначально свойственной ей линейно-синтагматической автономности и превращение ее в связанный компонент словоформы» (Плунгян В.А. Общая морфология: Введение в проблематику. М., 2003. С. 34).

16До ислама многие персидские имена оканчивались на «^и», которое арабы произносили как «wayh», например sТbawayh (букв. «яблочный запах», от слова вТЪ «яблоко»).

17 1Ъп Ya'Тs. Sarh a1-mufassa1. Каир. Т. 1. С. 29.

18 Там же. С. 29.

а) прошедшего времени (§ашшаг, букв. «(он) приподнял (одежду), т. е. подпоясался»); б) настоящего времени (yazId, букв. «(он) добавляет»); в) в императиве ('1 ?шк, букв. «замолчи»); 3) перенесенное от звукоподражания (ЪаЪЪа).

Следует отметить, что к числу транспозитов относятся и все рассмотренные выше виды составного имени собственного (а1-шигаккаЪ), которые представляют собой транспозицию предложения или словосочетания.

Наряду с онимизацией (переход имени нарицательного в собственное), в трактате рассматривается и противоположное явление -апеллятивизация. В частности, Ибн Йа'иш отмечает различие в плане предметной отнесенности имен домашних и диких животных. Что касается одомашненных животных (лошадей, верблюдов, овец, собак и др.), то в силу необходимости «различать особей одного рода, им дали собственные имена... как и людям»19. Как отмечает А.В. Супе-ранская, «.в действительности получают имена лишь те предметы (одушевленные и неодушевленные), которые представляют особый интерес для человека и нуждаются в персональном подходе»20. При именовании диких животных нет необходимости выделять конкретных особей. Следовательно, в этом случае имя собственное относится не к конкретному индивиду, а ко всему роду в целом и к любой особи данного рода ('изаша «лев», Ш'а1а «лиса»), т. е. по сути переходит в разряд имен нарицательных.

Ибн Йа'иш упоминает и такой тип переноса, который можно условно охарактеризовать как «транспозиция ситуации в имя собственное», когда случай, произошедший с человеком, становится поводом для того, чтобы дать ему прозвище, непосредственно связанное с событием. Данное явление иллюстрируется следующим примером: некий Хувайлид бен Нуфайл бен Амр бен Килаб однажды принимал пищу в Тихаме21, внезапно подул ветер, пыль попала в его блюдо, Хувайлид выругался, и тут его насмерть поразила молния. После этого Хувайли-да прозвали ав-ва^ («пораженный молнией»). Такое имя, как отмечает Ибн Йа'иш, на самом деле не является собственным в силу сохранения в нем семантики апеллятива, от которого оно образовано, тогда как имя собственное - это всякое имя, которое дается какому-либо объекту по соглашению и «не указывает на наличие значения этого имени22 в называемом им [объекте]»23. По всей вероятности, автор трактата не

19 1Ъп Ya'Is. §аф а^ш^ажа!. С. 34.

20 Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М., 1973. С. 103.

21 Тихама - прибрежная область на западе Аравийского полуострова.

22 То есть имени нарицательного, от которого образовано данное имя собственное.

23 1Ъп Ya'Is. §аф а1-ш^а88а1. Каир. Т. 1. С. 40.

склонен относить к именам собственным слова, имеющие «прозрачную внутреннюю форму» и сохраняющие мотивировку24.

Что касается импровизированных (al-murtajal) имен собственных, среди них выделяются правильные (al-qiyasiyy), т. е. соответствующие используемым в речи ритмическим моделям, и аномальные (as-sadd), противопоставленные правильным как не имеющим аналога в речи арабов. К правильным относятся имена типа hamdan и faq'as, поскольку их формы «изобретены» по аналогии с существующими словами safwan «гладкий камень» и salhab «высокий» соответственно. Аномальными именами считаются, например, mahbab и haywa, так как они должны были бы иметь вид mahabb (по аналогии с maqarr «местонахождение») и hayya (по аналогии с sayyid «господин»). Речь идет о действии в рамках модели слова определенных морфонологических правил, связанных с наличием в слове добавочных (помимо корневых) и так называемых «слабых» ('alif, waw, ya') харфов25.

Содержащийся в трактате анализ падежных форм имен собственных эксплицирует методы традиционной арабской грамматической теории, используемые при обосновании в именном слове полной (al-munsarif) или неполной («дефектной») (gayr al-munsarif) парадигмы словоизменения. Дело в том, что полная или дефектная парадигма имени определяется с учетом его ритмической модели (al-wazn), его статуса с точки зрения значения определенности/неопределенности (at-ta'rif/at-tankir), наличия/отсутствия в нем значения признака (as-sifa/ gayr as-sifa) и некоторых других факторов.

Имя с дефектной парадигмой характеризуется у Ибн Йа'иша наличием двух из потенциально возможных «дефектов» ('illa): значение определенности, глагольная модель, значение признака, формальный показатель женского рода (морфема -at), добавление сегмента alif-nün и др. В этом отношении имена собственные являются весьма показательными, поскольку исходно характеризуются значением определенности. Следовательно, для отнесения их к группе слов с дефектной парадигмой достаточно наличия еще одного из упомянутых «дефектов».

В качестве такого фактора, предопределяющего выбор дефектной парадигмы, в именах типа 'ahmadu выступает глагольная модель 'af'alu, в именах типа talhatu и fatimatu - морфема -at, в именах типа hamdanu и 'imranu - добавление сегмента alif-nün. С точки зрения морфологической структуры указанные имена объединяет отсутствие

24 Вместе с тем у некоторых разрядов онимов «внутренняя форма является обязательным компонентом семантической структуры... при этом "семантическая прозрачность", сохранение мотивационных связей не делает данные разряды собственных имен менее ономастичными... чем другие группы собственных имен» (Карпенко Ю.А. Специфика ономастики // Русская ономастика. Сб. науч. трудов. Одесса, 1984. С. 10).

25 Харф - минимальная единица морфологического членения арабского слова.

танвина (нунации последнего харфа, фонетически [п]), которое свидетельствует о невозможности реализации полного набора гласных для трех падежей (-и - для номинатива, -а - для аккузатива, -1 - для генитива). Гласный -1 отсутствует в парадигме словоизменения, его заместителем выступает гласный -а. Что касается имен собственных типа zaydun, Ьазапип, то в них имеется всего один «дефект» - значение определенности, вследствие чего они обладают полной словоизменительной парадигмой. На это указывает наличие в этих именах танвина. Таким образом, имена собственные наглядно демонстрируют первичную, «семиотическую» функцию танвина, который «своим наличием или отсутствием не несет никакой информации, кроме информации о возможности словоизменительного харфа быть реализованным со всеми гласными списка а, у и и, или только с двумя из них»26.

В то же время, как отмечает Ибн Йа'иш, в ряде случаев имя собственное может утрачивать значение определенности, в частности, когда речь идет о нескольких индивидах, имеющих одно и то же имя, например: zaydаni («два Зайда»). Определенность таких имен достигается присоединением определенного артикля а1- (az-zaydаni) либо постановкой имени в генитивную конструкцию (zaydа-ka, букв. «два твоих Зайда»). В силу данной особенности имя собственное занимает четвертое место в иерархии имен со значением определенности27, следуя после личного местоимения, имени указательного и имени относительного (обладающих неотчуждаемым значением определенности) и предшествуя имени, определяемому посредством артикля а1- (у которого «значение определенности свободно приобретается и свободно отчуждается»28).

Таким образом, имя собственное оказывается объектом, благоприятным для исследования арабского языка на разных уровнях, в том числе при описании логико-семантических (референция), ономасиологических (номинация), морфологических, словообразовательных и синтаксических аспектов его теории.

Список литературы

Габучан Г.М. Арабская языковедческая традиция // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 39-41. Габучан Г.М., Лебедев В.В. Арабистика // Лингвистический энциклопедический

словарь. М., 1990. С. 37-39. Карпенко Ю.А. Специфика ономастики // Русская ономастика. Сб. науч. трудов. Одесса, 1984. С. 3-16.

26 Лебедев В.В. Признак и время в системе литературного арабского языка // Арабская филология. Вып. 3. М., 2008. С. 157.

27 Лебедев В.В. О дифференциации определенности в литературном арабском языке // Тезисы научной конференции «Ковалевские чтения». М., 2007. С. 27.

28 Там же.

Лебедев В.В. О дифференциации определенности в литературном арабском языке // Тезисы научной конференции «Ковалевские чтения». М., 2007. С. 24-28.

Лебедев В.В. Признак и время в системе литературного арабского языка // Арабская филология. Вып. 3. М., 2008. С. 151-168.

Рыбалкин В.С. Классическое арабское языкознание. Киев, 2003. 406 с.

Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М., 1973. 367 с.

Суперанская А.В. Эволюция теории имени собственного в Европе // Вопросы филологии. М., 2002. № 3 (12). С. 5-17.

Телия В.Н. Номинация // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 336-337.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1891. Т. II a. С. 587-588.

Ibn Ya'Is. Sarh al-Mufassal (на арабском языке). Каир. Т. 1. С. 16-48.

References

Gabuchan G.M. Arabskaya yazykovedcheskaya traditsiya (Arabic Linguistic Tradition). Lingvisticheskii entsiklopedicheskii slovar' (Encyclopaedic Dictionary of Linguistics). Moscow, 1990. P. 39-41.

Gabuchan G.M., Lebedev V.V. Arabistika (Arabic Studies). Lingvisticheskii entsiklopedicheskii slovar' (Encyclopaedic Dictionary of Linguistics). Moscow, Sovetskaya entsiklopediya, 1990. P. 37-39.

Karpenko Yu.A. Spetsifika onomastiki (Specifics of Onomastics). Russkaya onomastika (Russian Onomastics). Sb. nauch. trudov. Odessa, OGU, 1984. P. 3-16.

Lebedev V.V. O differentsiatsii opredelennosti v literaturnom arabskom yazyke (On the Differention of Determination in Literary Arabic). Tezisy nauchnoi konferentsii «Kovalevskie chteniya» (Abstract from the Scientific Conference Kovalev Readings). Moscow, Gumanitarii, 2007. P. 24-28.

Lebedev V.V. Priznak i vremya v sisteme literaturnogo arabskogo yazyka (Feature and Time in Literary Arabic System). Arabskaya filologiya (Arabic Philology). 3 issue. Moscow, 2008. P. 151-168.

Rybalkin V.S. Klassicheskoe arabskoeyazykoznanie (Classical Arabic Linguistics). Kiev, 2003. 406 p.

Superanskaya A.V. Obshchaya teoriya imeni sobstvennogo (The General Theory of Proper Noun). Moscow, 1973. 367 p.

Superanskaya A.V. Evolyutsiya teorii imeni sobstvennogo vEvrope (The Evolution of Proper Noun Theory in Europe) // Voprosy filologii. Moscow, 2002. № 3 (12). P. 5-17.

Teliya V.N. Nominatsiya (Nomination). Lingvisticheskii entsiklopedicheskii slovar' (Encyclopaedic Dictionary of Linguistics). Moscow, 1990. P. 336-337.

Entsiklopedicheskii slovar' Brokgauza i Efrona (Brokgauz - Efron Encyclopaedic Dictionary). Saint Petersburg, AO F.A. Brokgauz - I.A. Efron, 1891. V. II a. P. 587588.

Ibn Ya'is. Sarh al-Mufassal (Explanation of al-Mufassal). Cairo, V. 1. P. 16-48.

Сведения об авторе: Гулидова Дарья Николаевна, аспирант кафедры арабской

филологии ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: dariagulidova@mail.ru

About the author: Gulidova Daria Nikolaevna - postgraduate student, Department

of Arabic Philology, Institute of Asian and African Studies, Lomonosov Moscow State

University. E-mail: dariagulidova@mail.ru