Ольга Игоревна Мачульская

| | | | |
| --- | --- | --- | --- |
| Ольга Игоревна Мачульская | | | |

Поль Рикёр в пространстве русской культуры.

Поль Рикёр неоднократно говорил о том, что несмотря на то, что свои научные изыскания он проводил главным образом в сфере западно-европейской и северо-американской культур, он испытывает интерес к России и русской культуре. Во время Второй мировой войны, находясь в немецком плену в 1940-1945 гг., Рикёр изучал русский язык. Занятия вёл другой французский узник лагеря, такой же интеллектуал из университетской среды, волею судьбы ставший военным. Сам Рикёр преподавал в лагере историю философии.

Среди величайших писателей мирового значения, оказавших сильное влияние на его творчество, Рикёр называл Достоевского и Толстого. Со слов философа, книги Достоевского помогали ему осмысливать морально-этические проблемы, в частности, темы зла, вины, нравственного обращения, прощения. Рикёр часто перечитывал Достоевского, называл его самым выдающимся из русских философов, книгу «Братья Карамазовы» во французском переводе он взял с собой во время поездки в Москву на Всемирный философский конгресс. Рикёр высоко ценил произведения Толстого, особенно – роман «Война и мир», который стал для него «грандиозным опытом размышления об истории»[1], полным «осторожного и почтительного отношения к её непрозрачности»[2]. Рикёра привлекало творчество Пушкина, Гоголя, Чехова. Из числа произведений современных ему российских писателей философ отмечал роман Пастернака «Доктор Живаго» и книгу Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Рикёр рассказывал о том, что публикация работ Солженицына произвела переворот в мировоззрении французской интеллигенции, симпатизировавшей идее социализма, и побудила его пересмотреть собственные политические убеждения. Рикёр изучал религиозно-философские концепции Н.Бердяева и С.Булгакова. Он считал их близкими экзистенциально-персоналистскому направлению в философии ХХ в. С Бердяевым философ был лично знаком и посещал его лекции в Париже. Рикёра интересовали работы лингвистов Н.Трубецкого и Р. Якобсона, философа Н.Лосского. Он часто цитировал их в своих трудах. В философско-культурологической концепции М.Бахтина французского мыслителя привлекали идеи полифонии литературных произведений, диалогичности как основы структурирования гуманитарных наук, бытия как события. Рикёра интересовала древнерусская иконопись. Во время своих поездок в Москву и Петербург он всегда посещал залы древнерусского изобразительного искусства в Третьяковской галерее и в Русском музее. Большое впечатление на него произвело посещение Кремлевских соборов, Троице-Сергиевой Лавры, Спасо-Андроникова монастыря. Рикёр особенно почитал «Троицу» Андрея Рублёва. Живописная копия этой иконы висела у него дома в Шатене-Малабри. Философ рассматривал иконопись как классический пример выраженных в художественной форме символов, взывающих к истолкованию их трансцендентного смысла.

В России на конференциях, в дискуссиях и интервью Рикёру очень часто задавали вопросы о его отношении к русской культуре и о её роли в Европе и в мире. Отвечая на эти вопросы философ, как правило, обосновывал тезис об универсальном характере культуры. Как поясняет Рикёр, когда мы мыслим категориями культуры, мы имеем в виду не географию, « не границы, а зоны культурного влияния, пересекающиеся друг с другом…»[3]. В качестве примера он приводил Большой концертный зал Московской консерватории, где имена и портреты великих композиторов соседствуют друг с другом независимо от их национальной принадлежности. По мнению философа, российской культуре «присуща способность объединять новаторство с традицией, которая в ней необычайно богата и созвучна…с Западом: в ней соединились иудаизм и христианство, наследие века Просвещения и великих романтиков»[4]. С точки зрения французского мыслителя, Россия не является ни периферией, ни оппонентом Европы. Россия – это один из влиятельных источников культурного творчества мирового значения.

После крушения «железного занавеса» наконец осуществилась мечта Рикёра побывать в России. Впервые он приехал в СССР в середине 50-х гг. В составе делегации французских интеллектуалов по дороге в Китай философ провёл несколько дней в Москве. У него остались забавные воспоминания о посещении Мавзолея Ленина-Сталина. Среди его спутников по поездке были приверженцы коммунистических идей, они утверждали, что лицо Сталина преисполнено добротой.

Второй раз Рикёр приехал в СССР для участия в конгрессе Международного института философии. У него осталось тягостное впечатление от лицемерия и страха говорить со стороны советских коллег, с которыми он беседовал.

В 1969-1970 гг. Рикёр был деканом факультета словесности и наук о человеке в Университете Париж-Нантер. Министерство образования Франции командировало его в СССР с целью изучения опыта работы советских университетов. Рикёр читал лекции на философском факультете МГУ имени М.В.Ломоносова. По его мнению, в то время преподавание в университетах СССР носило крайне догматический характер. После лекций советские преподаватели «исправляли» его в духе диалектического материализма. Рикёр был изумлён тем, что советские коллеги квалифицируют его концепцию наряду с другими влиятельными философскими учениями ХХ в. как «современную буржуазную философию», подлежащую критике с позиций марксизма. Философ вспоминает о забавном эпизоде, произошедшем с ним во время выступления на кафедре атеизма и истории религии. «После … лекции слушатели говорили: « Как утверждает профессор Рикёр, не хлебом единым жив человек». И я так и не понял, знали ли они о том, что некто гораздо более значимый, чем я, уже говорил это задолго до меня»[5].

В 80-х гг. Рикёр посещал СССР в качестве туриста.

В августе 1993 г. Рикёр приезжает в Россию по приглашению Института философии Российской академии наук. Он участвует в работе ХIХ Всемирного философского конгресса «Человечество на переломном этапе: философские перспективы». После окончания конгресса Рикёр становится гостем Института философии. Он знакомится с российскими исследователями и переводчиками философских текстов, читает лекции на тему «Герменевтика и метод социальных наук», «Повествовательная идентичность», «Мораль, этика и политика». Выступления Рикёра проходили в атмосфере колоссального энтузиазма: институтский конференц-зал был переполнен, выстраивались очереди из желающих задать вопрос. В свободное время философ не только осматривает музеи и архитектурные памятники Москвы, но и с присущими ему любознательностью и открытостью стремится увидеть то, что обычно не демонстрируют иностранным туристам, понять подлинный смысл происходящих в России событий. «Хождению в народ» французского философа способствовало произошедшее с ним недоразумение. Рикёр по обыкновению отправился в поездку с кредитной картой одного из французских банков. Однако оказалось, что такие карты в России не функционируют и получить деньги он не может. Администрация Института философии оформила для него командировочные в соответствии с принятыми в России нормативами. Этих денег Рикёру хватило лишь на два обеда в московских ресторанах. А затем ему пришлось приобщаться к образу жизни российской интеллигенции: ездить на общественном транспорте, питаться пирожками у станций метро. Давая оценку этому опыту познания жизни изнутри, философ сказал: «Российская действительность полна контрастов. С одной стороны, я был приятно удивлён вашими огромными достижениями в области борьбы за свободу слова… Но с другой стороны, я потрясён состоянием экономики в вашей стране, высокими ценами и низким уровнем жизни»[6]. Рикёр был тронут радушием и сердечностью сотрудников Института философии. Свои впечатления от общения с российскими коллегами он охарактеризовал следующим образом: «Мне было очень интересно. В дальнейшем мне бы хотелось снова побывать в России, встретиться с вами. Мне кажется, что между нами установилось подлинное взаимопонимание. И я надеюсь на продолжение в будущем наших свободных и доброжелательных дискуссий»[7].

В последующие годы Рикёр приезжал в Россию в апреле 1995 г. Он прочитал лекции «Кто является субъектом права?» и «Акт суждения» в Институте философии и «Санкция, реабилитация, прощение» - во Французском Университетском Колледже. В секторе современной западной философии Рикёр провел семинар для переводчиков французских философских текстов. В августе 1995 г. он принял участие в международном конгрессе «Парадигмы философствования» в Санкт-Петербурге. В апреле 1996 г. Рикёр прочитал в Институте философии лекцию «Кризис Cogito» в рамках международной конференции «Бессмертие философских идей Декарта». Французская версия текста лекции «Кризис Cogito» была утрачена во Франции и только благодаря переданному Рикёром экземпляру для перевода и публикации в России после смерти философа удалось восстановить этот текст в архиве Фонда Рикёра в Париже. Во Французском Университетском Колледже философ прочитал лекцию «Универсальное и историческое». В апреле 2003 г. Рикёр побывал в нашей стране в последний раз в составе представительной французской делегации на мероприятиях, посвященных 300-летию Петербурга.

[1] Интерпретируя историю. Интервью П.Рикёра О.Мачульской в связи с изданием в России книги «История и истина» // Рикёр П. История и истина. СПБ., 2002. С. 10-11.