Наука в национальных инновационных системах

Наука в национальных инновационных системах

Н. И. Иванова,

д. э. н., зав. сектором ИМЭМО РАН

Представлены особенности организационных форм науки как структурного элемента национальных инновационных систем. Показаны масштабы и приоритеты научных исследований в государственном и предпринимательском секторах России и развитых стран.

The paper is devoted to R&D as a segment national innovation system innovation system in Russia and developed countries with the focus on federal government and private business priorities.

»

Эффективное решение проблемы формирования успешной НИС, соответствующей потребностям долгосрочного развития России, должно опираться на точное понимание роли и места в ней науки и характера взаимосвязей между нею и другими элементами. В настоящее время преобладает понимание инновационной системы как последовательной цепочки: наука (генерация знаний) — производство — рынок при взаимодействии между звеньями цепочки в рамках институциональной и физической инфраструктуры, создаваемой государством. Соответственно, государственная инновационная политика выделяет их в качестве субъектов управления НИС. Однако и российский, и мировой опыт функционирования науки свидетельствуют, что эта модель не отражает многих принципиально важных институциональных аспектов функционирования современных НИС.

Наука в структуре НИС

На рис. 1 представлена принципиальная схема основных сегментов НИС, от наличия и уровня развития которых зависят появление, разработка и рыночная реализация новых идей. Из схемы хорошо видно, что источник идей для НИС — наука — не является обособленным или стартовым сегментом системы, а является ключевым звеном каждого крупного сегмента системы. Наука интегрирована в государственный сектор (ГНЦ или национальные лаборатории, Академии наук и др.), в систему образования (университетские лаборатории и технопарки), а также в предпринимательский сектор (научные центры корпораций, малый наукоемкий бизнес). Новая идея, изобретение могут появиться в каждой из этих ячеек НИС, ее апробация может последовательно или параллельно проходить в федеральной лаборатории, университетском технопарке, крупной компании, получая, соответственно, финансовую поддержку из фондов различных министерств, от бизнес-ангелов и венчурных капиталистов. Успешный мировой опыт показывает, что все большая часть науки функционирует в предпринимательском секторе и, прежде всего, в крупных корпорациях, которые занимаются организацией, финансированием и коммерциализацией исследований фундаментального и прикладного характера, разработкой крупных проектов, интегрирующих результаты инновационного поиска малых наукоемких компаний, глобальным сканирова-

нием новых идей путем организации научных центров в разных странах мира.

Таким образом, процесс генерации знаний для НИС происходит не в каком-то обособленном, самостоятельном сегменте, который мог бы быть субъектом государственного управления. Поэтому государственная политика должна обеспечивать адресную, но при этом содержательно разную поддержку нормального функционирования науки каждого сегмента НИС. Так, наука (как фундаментальная, так и прикладная) в федеральных научных центрах должна быть полностью обеспечена государственным финансированием, а научным центрам корпораций прямая финансовая поддержка может быть оказана в ограниченном размере, только в случае выполнения ими государственных программ. Для них важнее налоговые льготы, возможность капитализации результатов НИОКР, защита интеллектуальной собственности на внешних рынках. Университетские технопарки и малые наукоемкие предприятия, как правило, получают поддержку и от центрального правительства, и от местных властей, и от крупного бизнеса. В отношении этого сегмента государственная политика должна быть нацелена на обеспечение максимально благоприятных условий взаимодействия всех форм этой поддержки, анализ ее результатов.

Основные структурные различия между НИС России и развитых стран заключаются, прежде всего, в масштабе и уровне развития отдельных элементов и в характере прямых и обратных связей между ними. При наличии в России фактически всех указанных в схеме элементов наша НИС принципиально отличается все еще очень высокой долей государственного сектора, отсутствием (за единичными исключениями) научных центров крупных корпораций, относительно слабым развитием малого инновационного бизнеса, а также фондового рынка и венчурного капитала как источников финансирования инновационных проектов. Так, в 2003 г. в государственной собственности находилось 72,7% организаций, выполняющих исследования и разработки, в них работали 77,3% всех российских исследователей [1]. В развитых странах две трети исследователей заняты в частнопредпринимательском секторе, доля государственных бюджетных средств в финансировании науки в целом составляет 20-30%, причем собственно в государственных учреждениях осваивается небольшая часть этих средств, остальное идет по контрактам в предпринимательский сегмент и в виде грантов — в систему высшего образования.

ИННОВАЦИИ № 3 (80), 2005

ИННОВАЦИИ № 3 (80), 2005

Рис. 1. Структурная схема Национальной инновационной системы

Здесь необходимо напомнить, что еще 20 лет назад у нас работала чисто государственная система создания и внедрения научно-технических новшеств, а предпринимательского сектора не было. Научнопромышленные объединения, крупные отраслевые институты с опытными производствами в каком-то смысле можно было считать аналогом крупных наукоемких корпораций, однако они подчинялись принципиально другим законам, нормам, правилам, и инновационной деятельностью называлось внедрение научно-технических достижений в народное хозяйство, проходившее с большим трудом. Сейчас сформировались все основные элементы предпринимательской инновационной среды, обозначенные на рис. 1, однако ни масштабы развития, ни содержание их деятельности нельзя считать удовлетворительными. Так, у нас есть фондовый рынок, есть венчурные фонды, венчурные фирмы, но и они, и многое другое на самом деле не являются тем, чем являются венчурные фирмы, чем являются технопарки или инжиниринговые компании на Западе, и это проблема, которую предстоит решить.

Бюджетная наука

Общим направлением изменения приоритетов государственной инновационной политики развитых стран стало относительное уменьшение роли военнополитических и технократических программ и увеличение приоритетов социально-экономического характера. Вырос вклад инновационных факторов в решение проблем экономического роста, повышения качества и продолжительности жизни, повысилась «инновационность» всех программ государственного регулирования. Произошло расширение круга национальных проблем, решение которых лежит в инновационной сфере, доказана универсальность форм и методов государственного управления инновационной деятельностью, в том числе выработка прин-

ципиальных проблем инновационного развития на высшем политическом уровне. Все это позволяет говорить о том, что инновационная политика окончательно утвердилась в качестве одного из приоритетов в системе государственных задач.

Первое десятилетие XXI века может стать периодом некоторого усиления доли государственного финансирования, что связано с необходимостью реализации новых крупных фундаментальных программ в междисциплинарных областях и с усложнением проблемы обеспечения всех аспектов безопасности, являющихся традиционной зоной государственной ответственности. Эта тенденция наиболее четко проявляется в США, где федеральный научный бюджет больше, чем в любой стране мира. В 2003 г. он впервые превысил 100 млрд долл., за 2004 г. возрос почти на 5 млрд долл. и по проекту на 2005 г. увеличится еще на 5 млрд. Основной приоритет — исследования в интересах обороны и безопасности — более половины бюджета. Среди гражданских статей лидер — здравоохранение, доля которого постоянно растет. Падает, но остается довольно высокой доля исследований в интересах космоса и фундаментальных естественнонаучных исследований. Твердая поддержка государством сферы научных исследований всегда является позитивным сигналом и для частного сектора, который воспринимает это как одну из гарантий, содействующих инновационному росту.

Финансовая поддержка исследований и разработок — основы инновационного развития — осуществляется большинством министерств и ведомств (табл. 1). В среднем по федеральным ведомствам на НИОКР расходуется более 15% министерских бюджетов. Очень высокие показатели имеют ведомства, ориентированные, в основном, на поддержку НИОКР — Национальный научный фонд, Национальные институты здоровья, НАСА. Однако, судя по абсолютным масштабам финансирования науки, основным «инновационным ведомством» остается

Министерство обороны, которое, как известно, широко поддерживает и университетскую науку, и малый инновационный бизнес, не говоря о крупных компаниях — постоянных подрядчиках ведомства.

Министерство здравоохранения занимает второе место после Министерства обороны по общим расходам на науку и инновации и уже не первое десятилетие является лидером по объему расходов на фундаментальные исследования — на него приходится больше половины реальных расходов федеральных ведомств на эти цели. Биомедицинские НИОКР стали генератором инновационных процессов в фармацевтике, приборостроении, материаловедении, информатике. Из 19 успешно вышедших в мире на рынок «биотехнологических» лекарств 15 были созданы в США. Патенты еще на два из этих лекарств американские компании делят с европейскими. 8 из 10 крупнейших технологических новшеств, без которых немыслима современная медицина (магниторезонансная томография, байпассы для коронарных артерий, имплантанты для глаз, суставов, а также лекарства для лечения язвы желудка, регулирования артериального давления и холестерина, антидепрессанты) были созданы в США [2].

В других министерствах — энергетики, сельского хозяйства, обороны, торговли — также ведется большая и непрерывно растущая работа в инновационной сфере. Опыт этих министерств дает основания говорить о том, что большинство проблем государственного регулирования решается на основе тех или иных инновационных решений. Усиление инновационной компоненты в большинстве государственных программ стало повседневной практикой федерального правительства и властей штатов.

Отраслевая структура финансирования НИОКР (табл. 2) показывает, что государственная поддержка оказывает существенное влияние на формирование инновационного потенциала ряда ключевых отраслей. Разработка компьютеров и электроники является самой крупной статьей федеральной поддержки. На втором месте — приборостроение, на третьем — аэрокосмические технологии. Если же определять приоритетность государственной поддержки по его доле в финансировании одной из этих технологий, то на первом месте окажется аэрокосмическая промышленность, где федеральное правительство формирует примерно половину исследований и разработок. В производстве компьютеров и электроники, а также в создании и обслуживании компьютерных сетей доля государства значительно меньше, и большая часть перспективных направлений разрабатывается силами частного сектора.

При обсуждении проблем бюджетного финансирования науки и инноваций в России специалисты обычно указывают на сравнительно скромные масштабы федерального научного бюджета и, соответственно, необходимость его повышения. Реже обсуждаются вопросы более эффективного расходования ограниченных бюджетных средств, например, через расширение принципов конкурсного отбора и совершенствование системы государственных приоритетов. Действительно, финансирование науки не соответствует установленному законом еще в начале 1990-х

Таблица 1

Расходы на исследования и разработки в бюджетах федеральных министерств и ведомств США, 2004 г.

годов нормативу в размере 4% от суммы бюджетных расходов (закон молчаливо не выполнялся и в 2004 г. был отменен решением Государственной Думы). Вместе с тем, нельзя не признать, что государственный научный бюджет в последние годы растет, хотя его размер существенно, в несколько раз меньше, чем в США, Японии, Франции. Российские показатели вполне сопоставимы с уровнем, достигнутым, например, Республикой Корея и Испанией по общему размеру расходов и по доле затрат на НИОКР в ВВП. Имеются существенные различия в соотношениях гражданских и оборонных исследований, в структуре использования научных бюджетов для решения приоритетных проблем государственного развития. Но главной проблемой остается неадекватность современного бюджета количеству научных организаций и чис-

Таблица 2

США: финансирование НИОКР в приоритетных отраслях, 2001 г.

Отрасль Расходы компаний, всего, млн долл. Федеральные средства, млн долл. Доля федеральных средств, %

Обрабатывающая промышленность, всего 120 705 11484 9,5

В том числе:

компьютеры и электроника 47 079 5 848 12,4

средства навигации, научные и медицинские приборы 12 947 5 382 41,6

транспортное машиностроение 25 965 4 961 19,1

аэроспейс 7 868 3 785 48,1

Деловые услуги, всего 27 704 5 065 18,3

В том числе:

проектирование 3 386 1021 30,2

создание и обслуживание сетей компьютеров 9 154 498 5,4

научно-исследовательские 14 244 3 352 23,5

Министерства Распреде- ляемый бюджет Расходы на НИОКР, млн долл. НИОКР в % к бюджету министерства

Всего Фунда- ментальные Прочие

Обороны 379 898 62 672 1309 61363 16,5

Здравоохранения 66 195 28 108 14 804 13 304 42,5

в т. ч. НИЗ 27 742 26 866 14 801 12 065 96,8

НАСА 15 469 8 453 2 535 6 008 55,2

Энергетики 23 376 7 559 2 593 4 966 32,3

НСФ 5 481 3 690 3 486 204 67,3

Сельского хозяйства 19 503 1803 819 984 9,2

Торговли 5 406 1 006 391 615 18,6

Внутренней безопасности 26 697 836 47 789 3,1

Окружающей среды 7 627 607 90 517 8,0

Образования 53 137 275 1 274 0,5

Федеральные ведомства, всего 782 219 118014 26 862 91 152 15,1

ИННОВАЦИИ № 3 (80), 2005

ИННОВАЦИИ № З (80), 2005

Таблица 3

Затраты на ИР крупнейших компаний мира, 2003 г.

ленности научных сотрудников, что не позволяет ни поддерживать на хорошем уровне исследования в государственном секторе, ни полноценно стимулировать приоритетные отрасли предпринимательского сектора, как это делает государство даже в самых развитых странах мира.

Наука в предпринимательском секторе

Крупнейшие корпорации мира, как правило, входят в число лидеров по затратам на научные исследования (табл. 3). В конце прошлого века наиболее масштабные по объемам затрат научные и инновационные проекты осуществляли автомобилестроительные компании. За ними в США долго следовал информационно-компьютерный гигант IBM, а в 2003 г. впервые за историю своего существования выдвинулся Microsoft. В группе лидеров научного развития появляется все больше фармацевтических компаний. К характеристике лидеров инновационного развития следует добавить то важное обстоятельство, что концентрация ресурсов в этой сфере очень высока и, несмотря на бурный рост малых и средних наукоемких компаний, большую часть национальных научных проектов ведут крупные компании. Так, в 2003 г. на долю 10 крупнейших корпораций пришлось 30% всех затрат на НИОКР американского бизнеса, а на 100 крупнейших — уже 90%.

Хотя приоритеты предпринимательского сектора в инновационной сфере формируют три направления — информационные технологии, фармацевтика, автомобилестроение, «большой тройкой» список отраслей, осуществляющих крупные научные и инновационные проекты, не ограничивается. Для нас очень важно, в каких объемах ведут инновационную деятельность, например, компании энергетического сектора, поскольку именно в этой сфере позициони-

руются лидеры российского бизнеса, которые уже приступили к осуществлению глобальных проектов. Конкуренция на мировом энергетическом рынке идет не только за доступ к перспективным месторождениям, но и за новые технологии добычи, переработки и доставки, а также за доступ к принципиально новым источникам энергии.

В современных условиях конкурентоспособность крупных нефтегазовых компаний на глобальных рынках определяется как текущим технологическим уровнем, так и готовностью к решению стратегических вопросов развития. Решением этой комплексной задачи во всех крупных компаниях мира занимаются собственные научно-технические и аналитические центры. Общий объем мировых затрат на исследования и разработки в нефтегазовой отрасли составляет 6 млрд долл., большую часть которых осуществляют компании развитых стран, для которых обладание стратегическими ресурсами знаний и новых технологий вынужденно стало более значимым, чем обладание собственно нефтью и газом. В противоположность им энергетические компании Саудовской Аравии, например, не ведут собственных исследований и разработок и в отношении новых технологий и оборудования полностью полагаются на мировых лидеров отрасли.

Один из них — корпорация Экссон Мобил — занимается фундаментальными и прикладными исследованиями, располагая собственными исследовательскими и инженерными центрами, связанными со всеми основными направлениями производственной деятельности в Северной Америке, Европе и Азии. Научный потенциал компании, определяемый, прежде всего, масштабом финансирования исследований и разработок и численностью научных кадров, больше, чем в любой другой нефтяной корпорации мира1 . Результаты научно-технического поиска формируют значительный интеллектуальный капитал, который выражается, в частности, в 10 тыс. американских патентов, полученных только за последние 10 лет [3].

В России компании нефтегазовой промышленности уже в 1990-е годы начали создавать собственные научно-исследовательские центры прикладных исследований, отказываясь от поддержки институтов отраслевой науки, если они обслуживают интересы всех предприятий данной отрасли. В процессе приватизации и акционирования научно-технических организаций нефтяного комплекса, входивших в советское время в состав производственных объединений, было сформировано 26 организаций, получивших статус внутрифирменной науки. Кроме того, на рынке научно-технических услуг для нефтяных компаний появились новые участники — фирмы, занимающиеся оказанием информационных услуг, маркетинговыми исследованиями, разработкой и внедрением информационных технологий в области организации и управления производственными процессами.

1 По данным компании, в среднем за 1997-2002 гг., Экссон Мобил тратил на ИР в расчете на год 670 млн долл., Шелл — 520 млн долл., БР — 400 млн, Шеврон — 270 млн. Кадровый потенциал Экссон Мобил — 22 тысячи ученых и инженеров.

Компании Затраты на НИОКР, млн долл. Специализация

Всего, млн долл. В расчете на 1 занятого В % к прибыли

1. Microsoft 7779,0 Н.д. 63,8 Информационные технологии

2. Ford Motor Co. 7500,0 22,9 547,5 Автомобиле- строение

3. Pfizer 7131,0 58,5 218,5 Фармацевтика

4. Daimler Chrysler Ag 7017,8 19,4 934,7 Автомобиле- строение

5. Toyota Motor Co. 6455,0 24,4 36,2 Автомобиле- строение

6. Siemens 5903,1 14,2 150,3 Машиностроение

7. General Motors Corp. 5700,0 17,5 158,6 Автомобиле- строение

8. IBM 5068,0 15,9 46,6 ИТ

9. Sony Co. 4947,0 47,9 353,1 Электроника

10. GlaxoSmithKline 4942,2 47,9 43,8 Фармацевтика

100 крупнейших компаний 206959,8 21,6 58,6

1000 крупнейших компаний 275440,7 15,0 49,6

Крупные нефтяные компании России — ОАО НК «ЛУКОЙЛ», ОАО НК «ЮКОС» и ОАО «Сургутнефтегаз» сформировали собственные научные комплексы. В компании «ЛУКОЙЛ» приоритетным направлением научно-технического развития стала разработка сырьевой базы компании. В перспективе компания ставит цель стать лидером отрасли в области поиска, разведки, нефтедобычи, нефтепереработки и нефтехимии. Научно-технический комплекс компании осуществляет исследования и разработки, направленные на создание собственных (фирменных) инноваций, а также оказывает научно-технические услуги, связанные с поддержанием и сопровождением технологий. Организации научно-проектного комплекса компании выполняют работы по проектированию обустройства месторождений, строительству и реконструкции объектов добычи и переработки углеводородного сырья. Среднесписочная численность научно-инженерного центра — НИЦ НК «Лукойл» выросла за 1996-2002 гг. более чем в четыре раза [4].

В 2003 г. в Москве был открыт научно-технический центр компании ЮКОС, организованный на основе лучших образцов мирового опыта, с приглашением ведущих зарубежных и российских ученых (с зарплатой мирового уровня) и первоклассно оборудованный. ЮКОС вложил в него, по оценкам, примерно 18 млн долл. На поддержку проводящихся в нем исследований ежегодно предполагалось выделять до 10 млн долл. Многочисленные «дочки» ЮКОСа, например Красноярскгеофизика, Сызраньский нефтеперерабатывающий завод и др., ведут довольно большой объем исследований и разработок внутри своих подразделений. Известно также, что в Москве, так сказать, в орбите штаб-квартиры, создавались аналитические центры по актуальным проблемам российского и глобального экономического и политического развития. Эти центры организовывались, в основном, по западному принципу — как небольшие организации, являющиеся «зонтиком» для привлечения по контрактам ученых и экспертов со стороны. Кроме того, ЮКОС проводил ряд кампаний по поддержке науки, культуры и образования, в том числе активно поддерживал развитие информационных технологий.

В числе предприятий российского машиностроения, производящего технически сложную продукцию гражданского назначения, наиболее крупным является АвтоВАЗ, крупнейшее предприятие легкового автомобилестроения, на котором производится в настоящее время почти 80% российских автомобилей. Выпуск автомобилей в 2002 г. составил 703 тыс. штук при мощности завода 730 тыс., т. е. коэффициент использования производственной мощности равен 0,96. На экспорт идет 92-96 тыс. автомобилей, или более 11% производства. Известно, что на внутреннем рынке РФ завод находится в состоянии серьезной конкуренции с ведущими мировыми производителями автомобилей, но его продукция по-прежнему остается конкурентоспособной по цене. Высокие производственно-экономические показатели все больше обеспечиваются постоянной модернизацией производства на основе технологических и организационных нововведений.

Для укрепления своих позиций АвтоВАЗ опирается как на собственный научно-технический и про-

изводственный потенциал, так и на углубление глобальной кооперации, предполагает расширять масштабы применения хорошо зарекомендовавших себя за рубежом технологий. Завод располагает крупным научно-исследовательским центром, возможности, кадровый потенциал и оборудование которого превосходят уровень любого другого автомобилестроительного института в России. Расходы на НИОКР — важнейший показатель инновационной деятельности — составляют значительную часть расходов компании и находят отражение в ежегодных финансовых отчетах. Следует отметить, что АвтоВаз на сегодняшний день одна из немногих, если не единственная крупная российская компания, которая отражает свои расходы на НИОКР в ежегодном финансовом отчете. Однако сравнение масштабов НИОКР на АвтоВазе с лидерами мирового автомобилестроения (примерно 50 млн долл в 2002 г. против нескольких млрд долл у крупнейших автомобилестроительных компаний мира) говорит о том, что успешная глобальная конкуренция потребует дальнейшего развития научно-исследовательской базы.

Другим, широко применяемым в мировой практике средством привлечения новых технологий в компании, является формирование стратегических альянсов с лидерами отрасли. Сотрудничество АвтоВАЗа с одним из крупнейших мировых производителей автомобилей Дженерал Моторс (США) преследует в том числе и эту цель: дать компании уникальный опыт и возможность использовать отработанные мировой практикой технологические, дизайнерские и организационно-финансовые технологии. В 2002 г. совместная компания «ДжиЭм-АвтоВАЗ» начала производство автомобиля «Шеви-Нива» и начала работу над новой моделью. Данный проект уже принес новейшие технологии производства и управления, стал мультипликатором развития смежных отраслей. Проект показал возможности качественно иного уровня организации всей технологической цепочки, начиная с апробации новых механизмов привлечения инвестиций, заканчивая завоеванием рынков экономически развитых стран не сырьем и полуфабрикатами, а продукцией высокого передела. Этот опыт будет использован и при проведении совместных работ с другими фирмами, лидерами производства разнообразных комплектующих.

Эти фрагментарные данные о характере и масштабах инновационной деятельности в топливно-энергетическом комплексе и машиностроении показывают, что пока значение инновационной составляющей в функционировании важнейшей составной части нашей экономики остается довольно низким, далеко не все компании — лидеры отечественного бизнеса целенаправленно занимаются долгосрочными научно-техническими проектами, создающими основу конкурентоспособности.

Литература

1. Наука России в цифрах 2004. Москва: ЦИСН. 2004, с. 16 и 54.

2. The US health care system as an engine of innovation/ Economic Report of the President 2004. Wash. DC. 2004. P. 190-192.

3. www.exxonmobil.com/corporate/Technology.asp.

4. П. М. Юхнов. Инвестиционный потенциал нефтегазовой отрасли зарубежных и российских компаний //Нефтяное хозяйство, № 11, 2003, с. 14-16.

ИННОВАЦИИ № 3 (80), 2005