Категория залога (словообразовательная или формообразующая) в бурятском языке

БУРЯТОВЕДЕНИЕ

УДК 811.512.31

© Д.Ш. Харанутова

Категория залога (словообразовательная или формообразующая) в бурятском языке

В статье представлена точка зрения, что внутриглагольное словообразование в бурятском языке, характеризующееся за-логообразованием, относится к сфере деривации.

Ключевые слова: категория залога, деривация, аффикс, внутриглагольное словообразование.

D.Sh. Kharanutova

Category of voice (word formative and formative category) in Buryat language

In the work the point of view is presented that intraverbal word formation in the Buryat language, characterized by the voice formation, belongs to a sphere of derivation.

Keywords: category of voice, derivation, affix, intraverbial word formation.

Ядро предикатной лексики в бурятском языке составляет глагол, который отличается сложностью своего содержания и характеризуется разнообразием категорий и форм, богатством парадигматических и синтагматических связей. Описание этой части речи занимает значительное место в изучении языковой системы бурятского языка, поскольку особенности его грамматического строя определяются категориальными признаками данного разряда слов.

Из грамматических категорий бурятского глагола самой дискуссионной является категория залога. Есть мнение, что данная категория «относится к наиболее изученным в бурятском языке» [Егодурова, 2003, с. 114]. Изученность данного вопроса не исключает спорности, так как системная организация исследуемой категории представляет собой сложное и многогранное явление. Многие вопросы его изучения еще не получили однозначного решения, в частности, спорными остаются вопросы классификации и количества залогов, не существует единого мнения по поводу статуса категории залога - отнесения к формообразующим или словообразовательным категориям.

В понятие залога разными исследователями вкладывается крайне разнообразное и противоречивое содержание, вследствие чего существует несколько концепций залога. При всем многообразии концепций в лингвистике сущность категории залога раскрывается определением залога как грамматической категории глагола, опирающейся на определенную систему грамматических форм (морфологических / синтаксических). При этом понятие «залога» двояко, его можно рассматривать в узком и широком смысле. В широком смысле - залог охватывает круг явлений, связанных, во-первых, с соотношением пассива -актива, т.е. действия, направленного на субъект,

с действием, у которого нет указания на такую направленность, во-вторых, с переходно-

стью/непереходностью глагола, в-третьих, с возвратностью глагола. В узком смысле - это собственно залог [Русская грамматика, с. 350].

Известно, что в русском языке понятие залога рассматривается в широком смысле слова, наряду с морфолого-синтаксическим явлением (оппозицией действительного и страдательного залогов) выделяются две другие оппозиции: лексикоморфологическая оппозиция возвратности/невозвратности и соотнесенная с ней лексико-синтаксическая оппозиция переходности/непереходности. В бурятском же языке понятие залога трактуется в узком смысле, но и в этом аспекте в него вкладывается крайне противоречивое содержание.

В монголоведении наиболее распространенной является концепция пяти залогов, в своих истоках связанная с именем Г.Д. Санжеева. В соответствии с этой теорией залог является словообразовательной пятичленной категорией, которую имеют и переходные, и непереходные глаголы. Споры возникают вокруг прямого залога, введенного Г.Д. Санжеевым [Грамматика бурятского языка, с. 200]. По его мнению, «основа прямого залога всегда является первичной основой любого залога <...>. В морфологическом плане его можно определить как основный залог» [Грамматика бурятского языка, с. 201]. Ц.Б. Цыдендамбаев считает, что такого залога не существует ввиду его морфологической неоформленности [Цыдендамбаев, с. 84]. Не существует единого мнения и по взаимному залогу (реци-прок) и совместному залогу (социатив): за выделение как отдельных видов залоговой классификации выступают Г.Д. Санжеев, С. Галсан, Ц.Б. Цыдендамбаев, П. П. Дамбуева, как один вид залоговой системы - Д.Д. Амоголонов. Мнения о

выделении или невыделении прямого залога, об объединении или разъединении взаимносовместного залога идут в одном русле.

Свою концепцию, основанную на двухчастной модели, предлагает В. М. Егодурова, где категория залога глагола - формообразовательная категория, представленная противопоставлением действительного и страдательного залогов, т.е. понимание категории залога сформулировано с точки зрения русистики. По ее мнению, категория залога в бурятском языке не относится к сфере деривации, а относится к словоизменительным категориям, противопоставляющим формы одной лексемы. В конструкциях с действительным оборотом речи употребляются глаголы собственно действительного залога, глаголы действительного залога с побудительным значением, глаголы действительного залога с взаимновозвратным значением, глаголы действительного залога с взаимно-совместным значением. В конструкциях со страдательным оборотом речи употребляются глаголы собственно страдательного залога и глаголы страдательного залога с побудительным значением [Егодурова, 2003, с. 62]. Данная трактовка строится с учетом связи категории залога с категорией переходности/непереходности, отношений между формами актива и пассива [Егодурова, 2012].

Как представляется, в бурятском языке данные отношения не имеют непосредственного отношения к категории залога. По мнению Г. Д. Санжеева, «под категорией залога в монгольских языках мы понимаем такое оформление глагольной основы, которое показывает отношение действия к субъекту, выраженному подлежащим. Активность и пассивность глагола характеризует положение субъекта в действии, а переходность-непереходность - отношение действия к объекту, но никак не к субъекту» [Санжеев, 1964, с. 18]. Что касается категории переходности/непереходности в бурятском языке, то здесь наблюдается та же картина: глагол страдательного залога может быть переходным, т. е. может управлять прямым дополнением [Грамматика бурятского языка, с. 198, 235]. К прямому (или основному) залогу относятся как переходные, так и непереходные глаголы, не имеющие каких-либо морфологических показателей. Глаголы данного вида залога являются исходными основами для остальных четырех залогов (побудительный, страдательный, взаимный, совместный).

Одним из основных является вопрос: это формообразование или словообразование? Правомерность описания залогообразования при исследовании деривационного механизма бурят-

ского языка большинством бурятоведов не оспаривалась, превалирующей считалась точка зрения Г.Д. Санжеева, что в бурятском языке «залоговые основы должны рассматриваться в плане словообразования, так как они не могут быть формами одного и того же глагола» [Санжеев, 1958, с. 4]. Кстати, далее в работе залоговые глаголы называются формами глаголов [Санжеев 1958, с. 201, 206]. К сожалению, путаница в терминологии наблюдается также в работах Ц.Б. Цыдендамбаева, У.Ж.-Ш. Дондукова и других монголоведов. У.-Ж.Ш. Дондуков вслед за Г.Д. Санжеевым ставит под сомнение формообразовательные значения залоговых аффиксов, считая залоговые глаголы «вполне самостоятельными и совершенно независимыми основами» [Дондуков, с. 144].

Представляется, что данная точка зрения наиболее точно отражает залогообразование. Глаголы с залоговыми аффиксами имеют самостоятельное значение, отличное от семантики производящего. Например, от буляаха' 1) вырывать, выхватывать из рук; брать силой, отнимать, узурпировать; 2) привлекать на свою сторону' образуются глаголы побудительного залога: бу-ляалгаха' 1) велеть отобрать; 2) быть отбираемым (или отнимаемым); 3) быть лишенным', бу-ляагдаха' 1) быть отбираемым (или отнимаемым); 2) быть лишенным; 3) перен. попадать под чье-л. влияние; поддаваться чему-л.'. От этого производящего образуются глаголы совместного залога: буляалдаха' 1) вырывать друг у друга из рук; 2) оспаривать друг у друга; препираться, спорить', буляалсаха' 1) помогать кому-л., отнимать у кого-л. что-л.; 2) спорить друг с другом; оспаривать один у другого'. Данные глаголы не вступают в отношения оппозиции друг с другом, между ними наблюдаются другие отношения: отношения различия, в первую очередь семантические. Даже глаголы одного залога имеют свои оттенки различия, дериватором выступают разные аффиксы: -лса и -лда (аффиксы совместного залога) и -лга и -гда (аффиксы побудительного залога).

В монгольских языках «отношение действия к объекту не находит своего выражения в изменении формы глагола, ибо такое отношение заключается в самой лексической основе глагола» [Санжеев, 1964, с. 19]. Таким образом, залоговые глаголы демонстрируют не изменение, а образование глагола. Это очень хорошо видно на примере деривационного преобразования многозначного глагола. Например, от орохо'1) входить, въезжать, заходить, заезжать; 2) выражает состояние, в которое попадает кто-что-л., благодаря воздействию со стороны; 3) подпадать подо

что-л.; попадать в какое-л. положение; подвергаться чему-л.; 4) подчиняться, повиноваться ко-му-л., слушаться кого-л.; 5) выражает начало действия, приступать к чему-л., начинать делать что-л.; 6) об атмосферных осадках; 7) о времени года; 8) при наличии зависимого именного компонента выражает наступление какого-либо состояния и переводится по значению этого компонента; 9) при сочетании с соед. или слитн. деепричастием в составе сказ. выражает начало или интенсивность действия и часто соответствует приставке за- или словам приниматься, пристать, вступать; 10) употреблять, расходовать; 11) поступать; 12) наступающий, входящий' образуется производное слово - глагол совместного залога оролсохо '1) вместе включаться; 2) вместе входить, участвовать, принимать участие, включаться', где аффикс -лсо не только вносит значение совместности действия и указывает на количественную множественность субъектов действия, но и образует дериват с новым значением. Этот пример также свидетельствует, что образование залоговых глаголов - образование новых слов.

Представляется обоснованной точка зрения Г.Д. Санжеева, что одним из аргументов в пользу того, что образование залоговых основ представляет собой образование новых глагольных основ, новых лексем, являются именно деривационные возможности залогового глагола. Например, от буляалдаха 'совм. вырывать друг у друга из рук; оспаривать друг у друга; препираться, спорить' образуются буляалдаан 'препирательство, спор', сэсэ буляалдаха 'спорить, дискуссировать (букв. состязаться в мудрости)', от буляалсаха '1) совм. помогать кому-л., отнимать у кого-л. что-либо; 2) спорить друг с другом; оспаривать один у другого' образуется существительное буляасалдаан ' спор, конфликтовать друг с другом.

Следует обратить внимание еще на одно обстоятельство, подтверждающее положение о словообразовательной сущности залоговых глаголов: глагольные основы могут сочетаться с несколькими аффиксами залогообразования, которые, по мнению У.-Ж.Ш. Дондукова, являются словообразовательными аффиксами [Дондуков, 1964, с. 232]. Например, глагол совместного залога оролсохо становится производящим для оролсуулха ' совм.-побуд. включать, вовлекать, привлекать к участию'. Далее эстафетную палочку в деривационной цепочке может принять аффикс -гда, образуя глагол совместнопобудительно-страдательного залога оролсуула-гдаха ' совм.-побуд.-страд. быть включенным, быть принужденным принять участие'.

Кроме того, залоговые суффиксы в бурятском

языке исторически имели словообразовательное значение, в результате опрощения граница морфемного шва исчезла в образованных ими глагольных основах, залоговые суффиксы тесно и органически срослись с производящими основами. Например, потеряны деривационные связи между оршуул- переводить' и оршо- 'поворачиваться, околачиваться, вертеться', суглуул- собирать ' и сугла- 'собираться'.

Таким образом, аффиксы залогообразования выступают не в качестве формального показателя преобразования «глагол - глагол», они являются семантически необходимыми для преобразования смысла «глагольное действие - другое глагольное действие». Данная точка зрения подтверждается способностью залоговых аффиксов образовывать глаголы от именных основ, например, шааса один удар кулаком' ^ шаасалдаха 'боксироваться', боосо пари' ^ босолдо 'спорить, держать пари', нюрган спина' ^ нюргал-даха 'поворачиваться спиной'.

Для бурятского языка характерна высокая упорядоченность аффиксов, при которой все элементы взаимозаменяемы при одной и той же константе (корневой морфеме). Для такой организации применимо понятие парадигматического порядка. Данным признаком обладают словоизменительные аффиксы падежей, притяжания. Словообразовательные аффиксы, присоединение которых влияет на лексическое значение корня, составляют единицы непарадигматического порядка [Кузьменков, 1983]. Очевидно, что залоговые аффиксы можно отнести к единицам непарадигматического порядка, так как присоединение суффиксов ведет к созданию глагольных слов. Проиллюстрируем это на дериватах словообразовательного гнезда с вершиной буудаха 'стрелять': глагол побудительного залога буудуул ' заставить стрелять', страдательного залога бууда-гда 'быть подстреленным', совместного залога буудалса 'стрелять вместе с кем-либо', взаимного залога буудалда 'перестреливаться'.

Таким образом, в словообразовательную гроздь глагольного слова обязательно входят глаголы, образованные при помощи залоговых аффиксов, т.е. глагол в пучке дериватов дает прогнозируемый веер залоговых глаголов. Распределение слов в грозди данной части речи также высвечивает и другую закономерность, связанную со словопорождающими способностями бурятских лексем: глагол прежде всего образует глагольные слова.

Итак, специфической областью бурятского языка является внутриглагольное словообразование, характеризующееся залогообразованием, которое относится к сфере деривации.

Литература

1. Афанасьева Э.В. Категория залога и вида в бурятском и баргутском языках // История развития бурятского языка: сб. ст. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2006.

2. Бондарко А.В. Проблемы грамматической семантики и русской аспектологии. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 1996.

3. Грамматика бурятского языка. Фонетика и морфология. - М.: Изд-во вост. лит., 1962.

4. Дондуков У.-Ж.Ш. Аффиксальное словообразование частей речи в бурятском языке. - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1964.

5. Егодурова В.М. Бурятский глагол: учеб.пособие. - Улан-Удэ: Изд-во Бурят. гос. ун-та, 2003.

6. Егодурова В.М. Категория залога в бурятском языке // Вестник Бурятского госуниверситета. Язык. Литература.

Культура. - Улан-Удэ, 2012.

7. Кильдибекова Т.А. Глаголы действия в современном русском языке. Опыт функционально-семантического анализа. - Саратов, 1985.

8. Кузьменков Е.А. Суффиксальная деривация отглагольных имен в монгольском языке // Историко-сравнительное изучение монгольских языков. - Улан-Удэ, 1995.

9. Наделяев В.М. Залоговость в тувинском языке // Морфология тюркских языков Сибири: сб. науч. ст. - Новосибирск, 1985.

10. Русская грамматика. - М.: Наука, 1980.

11. Санжеев Г. Д. К вопросу о глагольных основах в монгольских языках // Краткие сообщения Ин-та востоковедения. -М., 1958. - Вып. 24.

12. Санжеев Г. Д. Сравнительная грамматика монгольских языков. Глагол. - М.: Наука, 1964.

13. Холодович А.А. Залог // Категория залога: материалы науч. конф. - Л., 1970.

14. Цыдендамбаев Ц. Б. Грамматические категории бурятского языка в историко-сравнительном освещении. - М.: Наука, 1979.

Харанутова Дарима Шагдуровна, доцент кафедры русского языка Бурятского госуниверситета, доктор филологических наук. E-mail: dkharanutova@mail.ru

Kharanutova Darima Shagdurovna, associate professor, department of Russian language, Buryat State University, doctor of philological sciences.

УДК 811.512.31

© Ж.Ш. Санжанов

Общественно-политическая лексика бурятского языка

Исследование общественно-политической лексики бурятского языка (по материалам газеты «Буряад-Монголой унэн» 1920-х гг.) показало, что она была достаточно разработана, практически отражала все реалии общества и соответствовала общемонгольской лексике.

Ключевые слова: бурятский язык, старомонгольская письменность, общественно-политическая лексика, неологизм, газета «Буряад-Монголой унэн».

Zh.Sh. Sanzhanov

The socio-political lexis of the Buryat language

The research of the socio-political lexis of the Buryat language (on the material of the newspaper «Buriyad Mongyul-un Unen» of the 1920-s) has shown that the socio-political lexis was sufficiently developed, actually reflected all realities of the society and mainly corresponded to a common Mongol lexis.

Keywords: Buryat language, Old Mongolian written language, socio-political lexis, neologism, newspaper «Buriyad Mongyul-un Unen».

Исследование общественно-политической

лексики газет на бурятском языке представляется одной из актуальных проблем в современной бурятской лексикологии. Под общественнополитической лексикой следует понимать группу обозначающих общественно-политические реалии слов, вошедших в активный состав языка.

Реформа письменности в 1930-е гг. в пользу латиницы, а затем кириллицы в определенной мере привела к утрате общественнополитической лексики на старомонгольской письменности в бурятском языке. Изучение и восстановление данной лексики имеют важное практическое значение для бурятского языка, так

как в настоящее время существуют определенные трудности в формировании современной общественно-политической лексики в СМИ.

В рамках данной статьи целесообразно рассмотреть главную республиканскую газету «Буряад-Монголой Yнэн», издававшуюся на старомонгольской письменности с 1923 по 1936 г., переименованную в 1958 г. в «Буряад Yнэн». В газете использовалась общемонгольская общественно-политическая лексика, характерная как для бурятского, халха-монгольского языков, так и для старомонгольской письменности. Именно через нее новая общественно-политическая лексика широко проникала и распространялась сре-