2006. 04. 020. Русская проза конца ХХ В. / под ред. Колядич Т. М. - М. : изд. Центр «Академия», 2005. - 424 с

шенного целого цикла». В цикле мир явлен «во всем его многообразии, диссонансах и гармонии, указывающей спасительный путь из эсхатологического ужаса, казалось бы, непримиримых противоречий» (с. 248-249).

Обобщая наблюдения над развитием жанровой системы в творчестве Тургенева, И.А. Беляева отмечает ее единство, обусловленное ведущими тенденции, своего рода константами жанровых исканий писателя - «это универсализм художественной мысли и элегизм авторской эмоциональности (модальности)» (с. 245).

В. А. Лихтарович

ЛИТЕРАТУРА ХХ-ХХ1 ВВ.

Русская литература

2006.04.020. РУССКАЯ ПРОЗА КОНЦА ХХ В. / Под ред. Коля-дич Т.М. - М.: Изд. центр «Академия», 2005. - 424 с.

Книга создана научным коллективом кафедры русской литературы ХХ в. МПГУ. Во введении Т.М. Колядич отмечает: «При изучении истории литературы традиционно выделяется этап новой и новейшей, или современной, литературы»; при этом термином «современная литература» обозначают произведения, появившиеся в течение последних десятилетий (с. 3). Точкой отсчета считается 1985 год - начало «перестройки». Принятый авторами «социолого-эстетический» принцип характеристики культурных явлений объясняется тем, что в течение длительного времени существовала практика определения этапов развития отечественной культуры в зависимости от социальных реалий, заметно повлиявших на содержание художественных процессов.

Основанием для рассмотрения 1985-2002 гг. как «переходного» периода становятся социальные (Закон о печати, отменивший цензуру в стране и косвенно способствовавший «активизации издательской деятельности») и художественные явления. В это время в литературных произведениях наметились тенденции к изменению проблематики и системы персонажей, к усилению иронического начала, к созданию гротескной картины мира и т.п. Заметную трансформацию претерпели традиционные темы (воен-

ная, деревенская, историческая), получили развитие некоторые жанровые тенденции (философского и фантастического романа).

В современный литературный поток вливаются и «возвращенная литература» (Серебряного века, первой и второй волн русской эмиграции), «литература письменного стола» (периода «оттепели», плеяды «шестидесятников»), произведения русского зарубежья третьей волны и т.п.

В центре внимания авторов реферируемой книги - различные направления прозы, созданной за последние 15 лет. В первой части избраны тематический (проблемный) и жанровый принципы анализа текстов, что позволило выявить специфику приемов организации художественного мира произведений. Во второй части книги представлены «монографические» очерки об отдельных писателях. Выбор текстов для анализа обусловлен «ролью писателя в литературном процессе, его способностью формировать направление, создавать оригинальный стиль» (с. 14).

Характеристика литературного процесса не возможна без учета так называемых побочных факторов - влияния критики, журналов, литературных премий, а также различных дискуссий (например, о формах эстетического сознания, о русском постмодернизме и др.). Уделяется внимание издательской политике, явлениям коммерсализации художественной деятельности, выдвижению на передний план массовой литературы.

В главе «Неомиф и его трансформация в прозе конца ХХ в.» Ф.С. Капица отмечает, что методика использования мифа постепенно уточняется и конкретизируется, и это находит воплощение в «мифологической модели», где главным становится «мотив превращения, образующий основу сюжетного мира» (с. 36). Более подробно автор рассматривает прозу А. Кима (р. 1939), воплотившего «древнекитайское представление о том, что в мире всем управляет Дао - единое и неделимое жизнетворящее начало» (с. 37). В целом произведения А. Кима - «Лотос», «Белка», «Отец-Лес», «Кентавры», «Стена», «Близнец», «Остров Ионы» - образуют «единое текстовое пространство, устроенное по одним и тем же законам» (с. 41). Возникающая на мифологической основе «условная реальность, замещающая реальный мир», позволяет автору выразить собственную концепцию бытия. На примере прозы А. Слаповского (р. 1957), его произведений «Первое второе прише-

ствие» и «Вещий сон», Ф.С. Капица прослеживает функции поэтики фольклорных жанров. Автор также указывает на некоторые приемы использования мифологем и топосов В. Сорокиным (эсхатологический миф), Ф. Искандером (мифологема: жизнь - пир), Т. Толстой (переплетение древнерусского, советского и фантастического пластов), В. Аксёновым (сплав мотивов греческой и христианской мифологий) и др.

В главе «Эхо деревенской прозы» В.К. Сигов отмечает тяготение современной литературы к «органической народности», являющейся «своего рода свидетельством недекларативного единства художника и народа»; но параллельно «с органическим воплощением жизни народа всегда существуют и различные формы социально-дидактического искусства» (с. 56-57). Автор отмечает преобладание жанра рассказа: «Эта жанровая форма, как правило, выходит на первый план в периоды интенсивных общественных перемен», и сегодня ее оживление «тоже обусловлено глубиной очередного раскола, поразившего национальную жизнь, ставшую мозаичной, несобранной, фрагментарной» (с. 61). Более подробно В.К. Сигов раскрывает своеобразие «деревенской» прозы на примере произведений Е. Носова (1925-2002), В. Белова (р. 1932), В. Распутина (р. 1937), Б. Екимова (р. 1938). Расколотость народного сознания, потеря духовных ориентиров; драматизм сосуществования нового, претендующего на абсолютную правоту, и «осколков» разбитого прошлого, ищущего своего места в современности; возможность ничем не ограничиваемого диалога и девальвация слова - все это определяет содержание, тональность, стилистические и жанровые особенности произведений названных писателей.

В главе «Военная проза второй половины 1980-1990-х годов» М.Г. Павловец напоминает, что к началу 80-х батальная проза переживала кризис («усталость»), среди причин которого была исчерпанность поэтики жанра «фронтовой лирической повести» (с. 72). Во второй половине 80-х годов круг проблем расширился: возникла необходимость по-новому осмыслить исторические и политические предпосылки Великой Отечественной войны, а также итоги афганской и чеченской войн. Так сложились три тематических направления. Неодинаковые задачи, стоявшие перед авторами, «обусловили разнообразие форм»: появились не только обобщающие художественные произведения, но и публицистические,

документальные, дневниковые тексты. В ряду произведений о войне автор выделяет два романа: «Прокляты и убиты» В. Астафьева (1924-2001) и «Генерал и его армия» Г. Владимова (1931-2004), вызвавшие дискуссии. Обсуждались самые разные вопросы: право писателей на «новую» правду о войне, правомерность натуралистического изображения событий, специфика положительного героя и формы выражения авторской позиции (с. 73).

Новый батальный опыт показан на примере произведений об афганской войне. Это - «Цинковые мальчики» С. Алексиевич (р. 1948) и «Знак зверя» О. Ермакова (р. 1961). Кавказская тема стала актуальной для В. Маканина («Кавказский пленный») и А. Проханова («Чеченский блюз»). Новацией явилось введение элементов публицистики, усиливающее интерес к произведениям, а также «ясно выраженная система ценностей, основанная на бытующих в общественном сознании мифах и архетипах» (с. 95). Сегодня «военные» писатели, размышляя об ужасах войны, пишут о разрушении империи, о взаимоотношениях с властью. Важная тенденция - поиски национальной идеи, попытки «выделить нацию как некое метафизическое единство» (с. 97).

В главе «Фантастическое направление и его своеобразие» Т.М. Колядич характеризует некоторые новые жанро-видовые образования - такие, как славянские фэнтези, киберпанк, турбореа-лизм, космическая опера. Показаны эволюция «фантастического начала», общие тенденции его современного развития, подходы к теоретическому оформлению понятия. Определенные сложности представляет попытка выделить наиболее репрезентативные тексты. Вместе с тем автор называет ряд имен; среди них -М. Успенский (р. 1950), В. Рыбаков (р. 1954), С. Лукьяненко (р. 1968), А. Лазарчук (р. 1958), Е. Хаецкая (р. 1963) и др. В последнее десятилетие стало складываться ироническое течение. Существование разных видов произведений «внутри одного тематического направления» - таких, как утопия, роман (юмористический психологический, социальный), сериал, фантастический боевик, детектив, мистика, херроу («ужастики»), триллеры и т.п., -позволяет говорить о «метажанре» (с. 124).

В главе «Особенности современных мемуаров» Т.М. Колядич рассматривает «воспоминания писателей» как самостоятельный жанр с множеством разновидностей. Краткая эволюция «жанра

воспоминаний» помогает выделить его типологические черты. Основной корпус «возвращенных» воспоминаний составляют повести о детстве, автобиографические и мемуарно-биографи-ческие романы, дневники, «мемуарные эпопеи» (с. 129). Автор анализирует жанр хроники на примере трилогии Р. Гуля «Я унес Россию: Апология эмиграции», а также литературные портреты -на примере произведений Ю. Анненкова («Максим Горький», «Анна Ахматова», «Борис Пильняк»), Б. Зайцева («Москва», «Далекое»), И. Одоевцевой («На берегах Невы», «На берегах Сены»). Проводится сравнение эпической формы, созданной в России (трилогия И. Эренбурга «Люди. Годы. Жизнь») и в эмиграции («Курсив мой» Н. Берберовой и «Петербургские зимы» Г. Иванова). Изданные в разное время произведения оказались сопряженными в одном временном потоке. Различными по тональности, жизненным впечатлениям, оценкам прошлого явились воспоминания, созданные в 1990-е годы Е. Габриловичем, К. Ваншенкиным, А. Рыбаковым, А. Сергеевым, А. Найманом, А. Мелеховым, С. Гандлевским и др. Отмечается развитие отдельных жанровых форм (писем, дневников и записных книжек), их трансформация (произведения Д. Самойлова, Б. Ахмадулиной). Очевидно, что писатели начинают все более открыто, эпатажно размышлять о былом; в целом в воспоминаниях фиксируется «формула литературного сознания определенного времени» (с. 144).

В главе «Детектив как явление современной культуры» (авторы - Ф.С. Капица и Т.М. Колядич) показаны изменения жанра по сравнению с классической формой. В произведениях А. Мари-ниной (Марина Анатольевна Алексеева, р. 1954) нашла отражение бытовая реальность ее времени. П. Дашкова (Татьяна Викторовна Поляченко, р. 1960) попыталась представить схему социально-психологического романа. Марина Юденич (р. 1953) освоила форму мистического романа. Основное внимание уделено Л. Юзефовичу (р. 1947), разработавшему схему квазиисторического детектива (с. 152). Романы о бароне Унгерне составили первую серию его книг; вторая была представлена произведениями о сыщике Путилине. В основном «детектив остается принадлежностью массовой литературы, для которой свойственны клишированность сюжета и героев, стилевой универсализм» (с. 163).

В главе «Тенденции развития современной "женской прозы"» Т.М. Колядич обозначает принципы, по котором правомерно выделять данную разновидность прозы; показано отличие «женской» прозы от «дамского» романа. Устанавливается круг авторов, которые пишут о «женских» проблемах (Д. Еникеева, А. Берсенева, М. Вишневецкая, Л. Качинская, А. Гостева). Более подробно рассмотрены роман И. Полянской (1952-2004) «Прохождение тени», произведения М. Палей (р. 1956), О. Славниковой (р. 1957), Н. Горлановой (р. 1947). Обозначены связи и отличия «женской» и «молодежной» прозы. Анализируется роман «Дай мне! (Song for Lovers)» И. Денежкиной.

В ряду особенностей «женской» прозы выделены некоторые способы организация повествования: увеличение роли ассоциативных связей, сложные временные переходы, соединение разных жанровых форм, натуралистичность, метафоричность, картинность, акцент на изобразительной характеристике персонажа. «Женская» проза используется в качестве отдельных элементов в детективе, например, у Д. Донцовой (Агриппина Аркадьевна Васильева, р. 1952).

Очерки об отдельных писателях включают биографию, перечень основных произведений с их краткой характеристикой и выделением наиболее существенных особенностей творческой манеры.

Т.М. Колядич отмечает новизну проблематики и стилевые поиски В.П. Аксёнова (р. 1932), показывая эволюцию его творчества, трансформацию проблематики, обновление стиля. Особую роль в этом процессе играют рассказы как своеобразный трамплин для новых экспериментов (один из периодов своего творчества писатель назвал «авангардистским»). Своеобразие В. Аксёнова составляет иронический способ видения и осмысления изображаемого. В ряду анализируемых произведений - «Московская сага», «Негатив положительного героя», «Новый сладостный стиль», «Кесарево свечение».

Последние произведения В.П. Астафьева (1924-2001) вызвали споры и неоднозначную реакцию. Отмечая «астафьевскую философию жизни» (с. 204), В.В. Агеносов анализирует «рассказ романного типа» «Людочка» как квинтэссенцию взглядов писателя. «Новый» Астафьев синтетичен, он не ограничивается свойственной ему ранее «деревенской» проблематикой, использует документальное начало и прямое авторское обличение. И почти всегда «тут же

возникает тема Бога» (с. 210). Более «жесткая стилевая манера» последних лет проявилась и в «монументальном романе» «Прокляты и убиты», и в его последнем романе «Веселый солдат», который может быть отнесен к философско-автобиографической прозе, перекликающейся со стилем «Жития протопопа Аввакума» (с. 219).

«Религиозную» прозу на примере творчества Ф.Н. Горенштейна (1932-2002) рассматривает Ф.С. Капица, обозначая важную роль традиций, прежде всего Чехова и Достоевского, а также поиск собственной манеры, основанной на особом типе реализма (с элементами натурализма, фантастики и мистики). Широкий по охвату событий роман «Место» (1969-1976) интересен решением образа главного героя, его эволюцией и соответствующими изменениями авторской позиции, манеры изложения. Неоднозначность оценок достигается также ассоциациями и аллюзиями, вызывающими в памяти роман Достоевского «Преступление и наказание». Рассматривается и вершинное произведение писателя - роман «Псалом» (1974-1975). Его композиция, многоуровневая структура, объединяющая два повествовательных плана -реальный и библейский, эволюция концепции «всеобщего воздаяния» и образа Антихриста - все это обусловило изменения библейского сюжета и разнообразие функций автора (с. 237). В очерке дан краткий анализ других текстов писателя, в частности, романа «Искупление» (1979). В последние годы жизни был написан роман «Веревочная книга» (2001), задуманный как историческая фантасмагория (с. 231).

Эволюцию В.С. Маканина (р. 1937) В.В. Агеносов показывает через развитие приемов, обозначившихся в раннем творчестве писателя. «Временем триумфа» для него стали 90-е годы: его много печатали, ему присуждали различные премии. Свое обращение к новой эстетике (игровое начало, нарочитая символика и т.п.) Мака-нин подчеркнул в самом названии рассказа «Сюр в Пролетарском районе». Вместе с тем он продолжает работать и в реалистической манере. Автор очерка рассматривает три повести, написанные в разных стилевых манерах: «Лаз», «Стол, покрытый сукном и с графином посредине», «Кавказский пленный». Отмечена авторская позиция, поиски идеала, новых форм самовыражения. Попытку воссоздать «экзистенциальное противостояние общежития и личности» (с. 252) писатель предпринял в романе «Андеграунд,

или Герой нашего времени», где, в частности, использован прием интертекста. Писателю удалось показать все основные составляющие жизни последней четверти века: «Брежневские "мягкие репрессии", психиатрические больницы, андеграунд, стукачей, проституток, жизнь общежитий, торговцев, демократов...» (там же).

Творчество В.О. Пелевина (р. 1962) Т.М. Колядич рассматривает в русле «авангардистского направления», показывая свойственные писателю «эклектичность, соединение разных стилевых манер внутри одного текста, использование традиций мировой модернистской культуры» (с. 255). Свои эксперименты Пелевин начал в малой форме (рассказа и повести) и постепенно перешел к роману («Чапаев и Пустота», «Generation П»). В ряду особенностей его стиля: интертекстуальность, парадоксальность, «ярко выраженная ироническая оценка» (с. 273). И в малой, и в большой форме писатель использует сложные конструкции, соединяя анекдот и притчу, пародию и юмореску.

Своеобразие прозы В.Г. Распутина (р. 1937) рассматривает В.В. Агеносов, раскрывая авторское мироощущение, идеал героя, роль метафорической символики. Эволюция писателя шла в двух направлениях: через расширение метафизической основы повествования и через усиление публицистического начала («Век живи -век люби», «Что передать вороне?», «Не могу-у», «Пожар»). В 90-х годах основной жанровой формой в творчестве Распутина становится рассказ, отличающийся острым конфликтом, ярко выраженными психологизмом и символичностью (например, «Нежданно-негаданно»). Новаторским явился и введенный писателем «сакральный, мистический образ-символ, если не идеальной, святой России, то уж, верно, некой соборной души русского народа или одного из ее воплощений» (с. 287).

Идеи и эволюцию творчества А.И. Солженицына (р. 1918) рассматривает Л.А. Трубина. В 90-х годах писатель возвращается к жанру рассказа, но не в классической его разновидности, а скорее в традициях «учительской формы», что отразилось и в названии цикла - «Двучастные рассказы». В очерке обозначены авторская идея, жанровая структура, образное наполнение созданной на стыке публицистики и художественной литературы эпопеи «Архипелаг ГУЛАГ» (с подзаголовком «Опыт художественного исследования») (с. 332). В названии произведения заложено знаковое проти-

воречие: «Здесь сочетается канцеляризм (аббревиатура ГУЛАГ) и географическое понятие (архипелаг). Соединенные вместе, они дают основу художественному образу, который по своей обобщающей силе станет одним из трагических символов ХХ в. Автор постоянно сталкивает мотив ирреальности, невидимости архипелага ГУЛАГ - и реальные приметы времени, подтверждающие его существование» (с. 333).

Прозу Д. Рубиной (р. 1953), по мнению Т.М. Колядич, частично можно отнести к «возвращенной», поскольку после эмиграции ее почти не издавали. Она вернулась в иную страну и с новой для себя художественной формой - романа. Автор очерка рассматривает романы «Вот идет Мессия!» и «Последний кабан из лесов Понтеведра». Главной их особенностью стало карнавальное начало, «калейдоскоп людских судеб» (с. 295), а вместе с этим - емкость и лаконичность выражения авторской идеи, связь с библейским контекстом, многогеройность и полифоничность, соединение элементов разных жанровых форм, использование архетипов, реминисценций, аллюзий. Повествование у Д. Рубиной всегда конфликтно, динамично и живописно, насыщено пейзажными и портретными зарисовками, игрой слов.

Произведения В.Г. Сорокина (р. 1955) анализирует М.Г. Павловец. Выделены периоды творчества писателя, специфика образной системы, начало экспериментов с языком на метафорическом уровне. Предпринята попытка соотнести В. Сорокина с концептуализмом и соц-артом. Показано отношение к писателю критики (А. Генис, М. Берг). Отдельно рассматриваются романы («Норма», «Роман», «Голубое сало», «Лёд»). Отмечены «игровая редупликация жанра», особенности развития сюжета и интриги, отношение писателя к классическому наследию (оппозиционная стратегия), продолжающийся эксперимент в области стиля, маргинальный характер творчества.

В ряду отличительных особенностей рассказов Т.Н. Толстой (р. 1951) Т.М. Колядич называет следующие: динамика действия, особые герои (в основном старики и дети), интертекстуальность (в том числе и на уровне мотивов), многообразие деталей, выполняющих особую роль в организации повествовательных планов, создание образов-символов, авторских эпитетов, сравнений, метафор, парафраз. Т.Н. Толстую (с ее сборниками рассказов «На золо-

том крыльце сидели», «Сомнамбула в тумане», «Любишь - не любишь», «Река Оккервиль» и романом «Кысь») зачисляют то в реалисты, то в постмодернисты. «Контаминационный характер ее стиля позволяет говорить о широком использовании синтеза, когда писатель одинаково свободно владеет манерой письма реалистов и символистов, нередко соединяя их в одном тексте» (с. 369).

В книге также публикуются очерк об А. И. Слаповском, написанный Ф.С. Капицей, и очерк о Л.Е. Улицкой, принадлежащий Т.М. Колядич.

В «Заключении» отмечено движение литературы к смене художественной парадигмы: преображается содержание, тип героев, языковые особенности; появляются новые жанровые образования; «литература постепенно начала возвращаться к реалистической конструкции» (с. 392).

В приложении помещены «Избранные интернет-ресурсы по русской литературе», «Премии и современный литературный процесс». Книгу завершают: «Литература» (краткий рекомендательный список исследований, учебников, справочников), «Сведения об авторах пособия», «Указатель имен».

А.Р. Аринина