Объект преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме

А.Н. Кругленя

ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ

ПРАВ И ПРАВА НА УЧАСТИЕ В РЕФЕРЕНДУМЕ*

Установление объекта преступления является одним из ключевых действий в процессе квалификации преступного деяния1. Его высокая значимость недвусмысленно подчеркивается указанием на связь большинства случаев неправильной квалификации преступных деяний с ошибками в определении именно объекта преступления2. И действительно, учение об объекте -один из наиболее сложных разделов науки уголовного права, ибо даже во взгляде на понятие объекта преступления до сих пор не выработалось единого мнения. Наибольшее распространение получили две группы научных воззрений.

Представители первой группы рассматривают в качестве объекта преступления общественные отношения, на которые направлено общественно опасное деяние, причиняющее им вред или создающее реальную опасность причинения вреда (А.А. Пи-онтковский, Б.С. Никифоров, А.Н. Трайнин, В.Я. Таций, Н.И. Коржанский и др.)3. Будучи сложным образованием, обще-

* Статья рекомендована к печати доктором юридических наук, профессором С.Г. Келиной.

1 Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. и пре-дисл. В.Н. Кудрявцева. М., 2007. С. 58.

2 См.: Никифоров Б.С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М., 1960. С. 6; Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2006. С. 133 и др.

3 См.: Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 1961. С. 132; Никифоров Б.С. Указ. соч. С. 6, 30, 64; Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. С. 144; Таций В.Я. Объект и предмет преступления по советскому уголовному праву: Учеб. пособие. Харьков, 1982. С. 15; Коржанский Н.И. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. М., 1980. С. 14, 16, 28 и др.

Труды Института государства и права 119

Российской академии наук № 2/2011

ственные отношения включают в себя ряд элементов: их участников, предмет отношений и деятельность участников или их позиции по отношению друг к другу. Нарушение отношения осуществляется путем воздействия на эти элементы.

В рамках второй группы научных воззрений объект преступления рассматривается как правовое благо или интерес: «Преступным почитается деяние, посягающее на юридическую норму в ее реальном бытии», или, иными словами, «деяние, посягающее на охраненный нормою юридический интерес», - писал Н.С. Таганцев4. Сторонники данного взгляда (А.В. Наумов, О. Затепелин, Е. Фесенко, И. Упоров, А. Хун и др.5) полагают, что только такой подход позволяет учитывать «абсолютную ценность человека как биологического существа», не превращая его лишь в «носителя общественных отношений», как того требует вышерассмотренная концепция6.

Несмотря на внешнюю полярность изложенных мнений, думается, что неразрешимых противоречий между ними нет. Causa causarum укоренения двоякого подхода к объекту преступления видится, со слов Л.Г. Мачковского, в «отсутствии единой терминологии»7. И, действительно, обзор ключевых цитат из работ Н.С. Таганцева свидетельствует о наличии связи его позиции с теорией общественных отношений как объекта преступления. Так, во-первых, в определении преступления как «посягательства на юридическую норму в ее реальном бытии» реальным бытием юридической нормы вполне можно считать ее

4 Таганцев Н.С. Лекции по русскому уголовному праву. Часть общая. Выпуск 1. СПб., 1887. С. 44.

5 См: Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций: В 3 т. Т. 1. Общая часть. М., 2008. С. 303-304; Затепелин О. К вопросу о понятии объекта преступления в уголовном праве // Уголовное право. 2003. № 1. С. 31; Фесенко Е. Объект преступления с точки зрения ценностной теории // Уголовное право. 2003. № 3. С. 12; Упоров И., Хун А. Объект уголовно-правовых отношений: содержание и различение со сходными понятиями // Уголовное право. 2003. № 4. С. 64 и др.

6 Наумов А.В. Указ. соч. С. 304.

7 Мачковский Л.Г. Преступления против конституционных прав человека и гражданина: проблемы теории и практики правового регулирования: Дисс. ... докт. юрид. наук. М., 2005. С. 110.

120

воплощенность в правоотношении, которое, в свою очередь, является юридической формой общественного отношения. Словно в подтверждение этого Н.С. Таганцев писал: «.Только норма, имеющая реальную жизнь, может быть нарушаема»8. В общетеоретическом отношении развивает эту мысль и М.И. Абдула-ев, отмечая, что «если норма права не воплощается в правовых отношениях, то она остается на бумаге и не действует», ее принято считать «мертвой» 9. Во-вторых, не менее очевидной связь с общественными отношениями видится и в определении преступления как «посягательства на охраненный нормою юридический интерес», ибо интересы «неразрывно связаны с людьми как их носителями»10 и всегда закреплены «в охраняемых уголовным законом общественных отношениях»11. Еще Н.С. Таган-цев писал, что «интерес, взятый под защиту», есть суть права, а «право... регулирует отношения лиц между собой, а не отношения человека к его собственным благам и интересам»12. Много позже сходную позицию занял и представитель другой группы научных воззрений Н.И. Коржанский13. Наконец, «как бы мы ни именовали охраняемые уголовным законом общественные ценности (благами, интересами, правами или возможностями), совершенно очевидно, что указанные блага. обеспечиваются законом не вообще, а кому-то или чему-то», - справедливо подмечает Б.С. Никифоров14.

Опираясь на приведенные аргументы, в данной статье мы будем придерживаться теории общественных отношений как объекта преступления. В целях наглядного раскрытия специфики объекта преступлений против избирательных прав воспользу-

8 Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 37.

9 Абдулаев М.И. Теория государства и права: Учебник для вузов. СПб., 2003. С. 186.

10 Мачковский Л.Г. Преступления против конституционных прав человека и гражданина: проблемы теории и практики правового регулирования. С. 111.

11 См.: Коржанский Н.И. Указ. соч. С. 16; Таций В.Я. Указ. соч. С. 80.

12 Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 40.

13 Коржанский Н.И. Указ. соч. С. 21.

14 Никифоров Б.С. Указ. соч. С. 30-31.

емся классификацией объектов преступных деяний. Применительно к УК РФ 1996 г. сложилась четырехзвенная классификация объектов преступлений по «вертикали», т.е. по широте круга общественных отношений, на которые происходит посягательство. Различаются общий, родовой, видовой и непосредственный объекты преступления.

Понятием общего объекта преступления охватываются все общественные отношения, охраняемые уголовным законом от преступных посягательств. Их примерный перечень выводится из содержания ч. 1 ст. 2 УК РФ и является единым для всех преступлений, в том числе против избирательных прав граждан.

Под родовым объектом понимается группа однородных общественных отношений, охраняемых единым комплексом уголовно-правовых норм, сосредоточенных, как правило, в одном разделе УК РФ. Исходя из названия разд. VII УК РФ, родовым объектом преступлений против избирательных прав являются общественные отношения, обеспечивающие нормальную жизнедеятельность личности. Вместе с тем использование в названии раздела УК РФ и, соответственно, в определении родового объекта понятия «личность» некоторым ученым видится неточным. Дело в том, что по степени общности категория «личность» уступает понятию «человек», так как человек - высшая ступень живых организмов на Земле, а личность обладает чертами, свойственными лишь взрослому и психически нормальному челове-ку15. Об этом афористично пишет и Н.И. Матузов: «Не всякий человек личность, но всякая личность - человек»16. Нормы же разд. VII УК РФ охраняют от посягательств любого человека, в том числе и не ставшего личностью. В связи с этим, предложение по корректировке названия разд. VII УК РФ считаем обоснованным17.

15 См.: Мачковский Л.Г. Преступления против конституционных прав человека и гражданина: проблемы теории и практики правового регулирования. С. 115.

16 Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972. С. 68.

17 См.: Агафонов А. Личность как объект уголовно-правовой охраны // Уголовное право. 2004. № 2. С. 7.

Видовым объектом преступления можно назвать подгруппу наиболее близких общественных отношений, охраняемых уголовно-правовыми нормами, расположенными в одной главе УК РФ. Наименование гл. 19 разд. VII УК РФ дает представление о видовом объекте преступлений против избирательных прав. Им являются общественные отношения, складывающиеся в ходе реализации конституционных прав и свобод человека и гражданина. Однако в действительности, как точно подмечает Л.Г. Мачковский, не только гл. 19, а все разделы УК РФ направлены на охрану конституционных прав и свобод человека18. Из этого следует, что определение родового объекта значительно уже видового, следующего из названия гл. 19 разд. VII УК РФ. Устранить подобную нелогичность призваны известные науке предложения по приведению в соответствие содержания главы 19 (охраны лишь некоторых конституционных прав) с ее названием. Среди вариантов встречаются: «преступления против иных конституционных прав и свобод человека и гражданина», «преступления против общегражданских, политических и социальных прав», «преступления против политических, трудовых и иных прав граждан»19 и др.

Некоторые исследователи в рамках видового объекта преступления выделяют и так называемый групповой объект, которым охватываются сходные общественные отношения, составляющие «объекты части преступлений»20, входящих в одну главу конкретного раздела УК РФ. Применительно к гл. 19 разд. VII УК РФ речь может идти о преступлениях против трех групп прав и свобод граждан: гражданских (личных), социальных и

18 См.: Мачковский Л.Г. Об объекте преступлений, предусмотренных в главе 19 Уголовного кодекса РФ // Уголовное право. 2001. № 4. С. 54.

19 См.: Красиков А.Н. Уголовно-правовая охрана политических, гражданских и иных конституционных прав и свобод человека и гражданина в России. Саратов, 2000. С. 26; Мачковский Л.Г. Об объекте преступлений, предусмотренных в главе 19 Уголовного кодекса РФ. С. 55; Толстикова И.Н. Уголовная ответственность за нарушения законодательства о выборах: Дисс... канд. юрид. наук. Красноярск, 2005. С. 57.

20 Турищева Н.Ю. Преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме. СПб., 2010. С. 93.

политических21. Примыкая к последней группе, преступления против избирательных прав имеют своим групповым объектом общественные отношения, складывающиеся в сфере реализации политических прав и свобод. Политические права и свободы, наряду с гражданскими (личными), относятся к правам «первого поколения»22. Они олицетворяют «активный статус граждани-

23

на» , предоставляя возможность участия в управлении делами государства и в политической жизни общества в целом.

Наконец, непосредственный объект преступления в науке уголовного права составляет конкретное общественное отношение, охраняемое отдельной уголовно-правовой нормой (нормами), на которое совершается преступное посягательство. В общих чертах не вызывает сомнений, что общественные отношения, составляющие непосредственный объект преступлений против избирательных прав, складываются в ходе реализации последних24. Однако в вопросе определения содержания данных общественных отношений бесспорных положений оказывается меньше. Так, одни ученые (Н.Ю. Турищева, Т.Н. Елисеева, Л.Г. Мачковский и др.) видят непосредственный объект преступления в общественных отношениях, связанных с реализацией избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ25. Другие дополняют его указанием на связь не только с

21 См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. М., 2008. С. 348; Конституционные права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации: учебник для вузов / Под ред. О.И. Тиунова. М., 2005. С. 419 и др.

22 Луковская Д.И. Классификация прав и свобод человека и гражданина // История государства и права. 2007. № 15. С. 2-3.

23 АбдулаевМ.И. Указ. соч. С. 138.

24 См.: Лиховая С.Я. Избирательные правоотношения как объект преступления (уголовно-правовой анализ) // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 2005. № 5. С. 74.

25 См.: Турищева Н.Ю. Объект преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме: новый взгляд // Правоведение. 2009. № 1. С. 120; Елисеева Т.Н. Уголовно-правовая охрана избирательных прав граждан Российской Федерации: Автореф. Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 8, 17-18; Мачковский Л.Г. Преступления про-

осуществлением прав, но и с деятельностью избирательных комиссий, комиссий референдума, охраной порядка выборов в целом (В.В. Игнатенко, В.Н. Белоновский, С.Д. Князев и др.)26. Правильный вектор научных размышлений укажет нам исследование категорий «избирательные права», «право на участие в референдуме» и особенностей их реализации.

Нередко при раскрытии понятия «избирательные права» ссылаются на конституционные правомочия «избирать и быть избранным в органы государственной власти и местного самоуправления» (п. 2 ст. 32 Конституции РФ), однако только ими его содержание не исчерпывается, что явственно следует из положений Федерального закона от 12 июня 2002 г. № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»27 (далее - ФЗ об основных гарантиях). В частности, п. 28 ст. 2 данного акта к избирательным правам граждан, помимо названных конституционных правомочий, относит комплекс возможностей участвовать: в выдвижении кандидатов, списков кандидатов; в предвыборной агитации; в наблюдении за проведением выборов, работой избирательных комиссий, включая установление итогов голосования и определение результатов выборов; в других избирательных действиях. Широкий размах приведенного перечня раскрывает ключевые моменты содержания избирательных прав, но вместе с тем ввиду его открытого характера, порождает некоторые сложности в четком определении круга избирательных прав, подлежащих уголовно-правовой охране. Любые попытки привести полный список компонентов избирательных прав, на наш

тив конституционных прав человека и гражданина: проблемы теории и практики правового регулирования. С. 261.

26 См.: Игнатенко В.В. Юридическая ответственность и избирательный процесс. М., 2002. С. 119; Белоновский В.Н. Правонарушения и юридическая ответственность в избирательном праве. Историческая практика и современность. Монография / Под ред. А.С. Прудникова. М., 2005. С. 62, 324-325; Князев С.Д. Уголовная ответственность за нарушение избирательных прав и права на участие в референдуме // Журнал российского права. 2001. № 2. С. 27.

27 СЗ РФ. 2002. № 24. Ст. 2253.

взгляд, заранее обречены на неуспех, ибо даже при самом глубоком анализе невозможно из диалектики государственно-правовой жизни выхватить неизменный комплекс правомочий, который в равной степени отражал бы реалии не только сегодняшнего, но и завтрашнего дня, тем более, что, как точно выразился профессор А.В. Наумов, «закон всегда «вчерашний» по отношению к сегодняшней жизни»28. В связи с этим наилучшим способом установления содержания избирательных прав считаем их изложение с помощью теории основных (конституционных) и производных от них прав29. В соответствии с ней понятие «избирательные права» будут составлять:

1) основные (конституционные) права: избирать и быть избранным (активное и пассивное избирательные права), - ядро понятия;

2) производные права: на выдвижение кандидатов, участие в голосовании, получение открепительного удостоверения, наблюдения за ходом выборов, на доступ к персональным данным о себе, на участие в работе избирательной комиссии и многие другие, - проистекающие из основных избирательных прав и непосредственно определяемые в конкретном случае правоприменения.

Важно заметить, что такой подход к систематизации компонентов избирательных прав соответствует юридической технике п. 28 ст. 2 ФЗ об основных гарантиях, где при изложении понятия избирательных прав, во-первых, подчеркивается конституционный характер прав избирать и быть избранным, а во-вторых, указывается на их некоторую обособленность от остальных компонентов, перечисление которых начинается вслед за союзом «а также».

Известно, что в теории право понимается либо как объективное, либо как субъективное30. Принадлежность вышеназванных основных (конституционных) и производных от них прав конкретному субъекту, определение с их помощью меры воз-

28 Наумов А.В. Указ. соч. С. 285.

29 См.: Луковская Д.И. Указ. соч. С. 2.

30 Абдулаев М.И. Указ. соч. С. 121-122.

126

можного (дозволенного) поведения субъекта31 позволяют считать рассматриваемый комплекс прав субъективными избирательными правами.

Реализация субъективных избирательных прав осуществляется через правоотношения: основных (конституционных) прав избирать и быть избранным - через правоотношения общего вида, а производных от них прав - через конкретные правоотно-шения32. Как известно, содержание правоотношения образуют не только права, но и корреспондирующие им обязанности. В отношениях, связанных с реализацией субъективных избирательных прав, главными обладателями прав являются избиратель и кандидат, а носителями обязанностей, производных от прав - избирательные комиссии, государственные органы, органы местного самоуправления, наблюдатели, доверенные лица и проч.33 Реализация субъективных избирательных прав избирателя и кандидата неизбежно активизирует деятельность обязанных субъектов правоотношений. По своей сути обязанность участника избирательного правоотношения - мера должного поведения, направленная на «обеспечение осуществления изби-

~ 34

рательных действий в интересах правомочного лица» , на создание необходимых условий для реализации избирательных прав путем назначения выборов, образования избирательных участков (округов), составления списков избирателей, регистра-

31 См.: Вавилин Е.В. Проблемы осуществления субъективных гражданских прав в современной России // Государство и право. 2008. № 2. С. 32.

32 См.: Матейкович М.С. Субъективные избирательные права граждан в системе прав и свобод личности // Правоведение. 2003. № I. С. 38; Югов А.А. Механизм реализации конституционных (основных) прав, свобод и обязанностей - ключевой компонент подлинного народовластия // Конституционное и муниципальное право. 2008. № 7. С. 6.

Вместе с тем, в науке есть и другое мнение, суть которого сводится к тому, что реализация конституционных прав происходит вообще вне правоотношений. См.: Абдулаев М.И. Указ. соч. С. 273; Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 56-57.

33 Веденеев Ю.А., Князев С.Д. Избирательные правоотношения // Государство и право. 1999. № 5. С. 29, 31, 33.

34 Там же. С. 33.

ции кандидатов, организации голосования, определения результатов выборов, привлечения к ответственности виновных лиц и т.д. Обобщенно рассматриваемая обязанность есть поддержание порядка на выборах, обеспечение нормальной работы всех субъектов (в том числе органов и учреждений), вовлеченных в избирательный процесс. Следовательно, понятием реализации субъективных избирательных прав с позиции теории правоотношений и в широком значении охватывается и поддержание порядка на выборах, и деятельность избирательных комиссий и прочих субъектов. Данные положения легко выводятся из существа реализации права, и в дополнительном указании на них в рамках непосредственного объекта преступлений против избирательных прав нет необходимости. Особо подчеркнуть наличие и значимость обязанностей в избирательных правоотношениях, на наш взгляд, можно совсем другим способом. Поскольку обязанный участник правоотношения преследует не свой интерес, а интерес носителей избирательных прав, то обязанности в таком случае приобретают статус гарантий субъективных избирательных прав. Сходной мысли придерживается и М.В. Баглай, отмечающий, что «гарантии, в сущности, и есть обязанности»35. Такой подход не противоречит и п. 11 ст. 2 ФЗ об основных гарантиях, где под гарантиями избирательных прав понимаются «правила и процедуры, обеспечивающие реализацию избирательных прав», ибо последние есть не что иное, как квинтэссенция обязанностей. Вследствие этого, юридическое содержание избирательных правоотношений, по точному замечанию Ю.А. Веденеева и С.Д. Князева, может быть охарактеризовано как «устойчивая правовая связь избирательных прав граждан и их гарантий»36.

К выводу о включенности охраны порядка выборов и деятельности обязанных субъектов в понятие реализации субъективных избирательных прав и их гарантий можно подойти не только через анализ содержания правоотношения, но и через характеристику избирательного процесса. Так, общепризнанно, что реализация субъективных избирательных прав и их гарантий

35 Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для юридических вузов и факультетов. М., 2000. С. 252.

36 Веденеев Ю.А., Князев С.Д. Указ. соч. С. 33.

128

происходит в избирательном процессе37, под которым организационно понимается совокупность стадий, состоящих из однородных избирательных действий38. Следовательно, реализация субъективных избирательных прав и их гарантий осуществляется посредством избирательных действий. Деятельность по обеспечению реализации избирательных прав и их гарантий непременно ведет и к поддержанию нормального порядка осуществления избирательных действий, т.е. охране порядка выборов в целом. Quod erat demonstrandum39.

Характеризуя общественные отношения, связанные с реализацией субъективных избирательных прав и их гарантий, очень важно иметь в виду, что правореализация в общетеоретическом смысле всегда имеет некоторую цель и конечный резуль-тат40. Данное обстоятельство учитывается и законодателем, который понятия выборов, референдума и избирательной кампании кандидата (избирательного объединения) увязывает со стремлением к достижению конкретных целей (пп. 9, 20, 53 ст. 2 ФЗ об основных гарантиях). Цель и результат (в идеале совпадающие) реализации субъективных избирательных прав и их гарантий видятся в избрании представителей в органы власти (или в широком значении - в формировании выборных органов государственной власти и местного самоуправления). Сходный подход выражен в трудах Н.С. Бондаря, А.А. Джагаряна, М.С. Матейковича41.

37 Бондарь Н.С., Джагарян А.А. Конституционная ценность избирательных прав граждан России. М., 2005. С. 19.

38 См.: Масловская М.В. Избирательный процесс как разновидность социальной деятельности // Конституционное и муниципальное право. 2006. № 3. С. 30-31; Князев С.Д. Избирательный процесс: понятие, особенности, структура // Правоведение. 1999. № 3. С. 43-44; Хруста-лев Е.Н. Избирательный процесс в России: понятие и стадии // Правоведение. 1998. № 2. С. 32.

39 Что и требовалось доказать (лат.).

40 Абдулаев М.И. Указ. соч. С. 272, 275.

41 См.: Бондарь Н.С., Джагарян А.А. Указ. соч. С. 15-16, 18; Матейко-вичМ.С. Указ. соч. С. 35-36.

Итак, первым итогом предпринятого анализа непосредственного объекта преступления является следующее развернутое определение:

Непосредственный объект преступлений против избирательных прав граждан - это общественные отношения, связанные с реализацией субъективных избирательных прав граждан: основных (конституционных) прав - избирать и быть избранным, и производных от них прав - на выдвижение кандидатов, участие в голосовании и др., а также их гарантий в целях избрания представителей в органы государственной власти и местного самоуправления.

Особенности непосредственного объекта преступлений против права на участие в референдуме выводятся аналогично. Так, содержательно право на участие в референдуме слагается из: а) одноименного основного (конституционного) права (п. 2 ст. 32 Конституции РФ); б) производных от него прав - участвовать в выдвижении инициативы проведения референдума, формировании и деятельности комиссий референдума, голосовании на референдуме и т.д. Открытый перечень производных прав следует из п. 51 ст. 2 ФЗ об основных гарантиях и п. 11 ст. 4 Федерального конституционного закона от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ «О референдуме»42. Реализация рассматриваемого права осуществляется через правоотношения и в референдумном процессе43. Цель реализации имеет законодательную базу в п. 53 ст. 2 ФЗ об основных гарантиях - принятие решений по наиболее важным вопросам государственного и местного значения.

Следовательно, вторым итогом исследования становится дефиниция:

Непосредственный объект преступлений против права граждан на участие в референдуме - это общественные отношения, связанные с реализацией субъективного конституционного (основного) права участвовать в референдуме, производных от него прав - участвовать в выдвижении инициативы про-

42 СЗ РФ. 2004. № 27. Ст. 2710.

43 См.: Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации: Учебник для вузов / Отв. ред. А.В. Иванченко. М., 1999. С. 512.

ведения референдума, формировании и деятельности комиссий референдума, голосовании на референдуме и др., а также их гарантий в целях принятия решений по наиболее важным вопросам государственного и местного значения.

Третий итог проделанной работы можно выразить в едином определении:

Непосредственный объект преступлений против избирательных прав и права на участие в референдуме - это общественные отношения, связанные с реализацией субъективных конституционных (основных) прав избирать и быть избранным, участвовать в референдуме, производных от них прав, а также их гарантий в целях избрания представителей в органы государственной власти, местного самоуправления и принятия решений по наиболее важным вопросам государственного и местного значения.

Р.С. Пелипенко

ЧЕСТЬ, ДОСТОИНСТВО, РЕПУТАЦИЯ И ДОБРОЕ ИМЯ КАК ОБЪЕКТЫ СУДЕБНОЙ ЗАЩИТЫ*

Конституция РФ гарантирует свободу массовой информации и недопустимость цензуры (ч. 4, 5 ст. 29), что привело к утверждению новой роли средств массовой информации в современном российском обществе. В настоящее время средства массовой информации рассматриваются как институт демократии, а не только как средства коммуникации и распространения информации. Именно для демократического государства свобода массовой информации является основополагающей ценностью, так как именно она обеспечивает гарантированное ст. 13 Конституции РФ идеологическое и политическое многообразие. Наряду с этим в настоящее время возрастает число злоупотреблений свободой слова и свободой информации, что нарушает, в свою очередь, закрепленные в ч. 1 ст. 21, ч. 1 ст. 23 Конституции РФ права человека и гражданина на честь, достоинство, репутацию и доброе имя. Эти права также

* Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук С.В. Полубинской.