О понятии и юридической природе договора лизинга: современные подходы

О ПОНЯТИИ И ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ ДОГОВОРА ЛИЗИНГА: СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ

© Л. В. Стародубова

Стародубова Людмила Валерьевна

старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса филиал Самарской гуманитарной академии в г. Тольятти

Статья посвящена анализу современных полхолов к оп-релелению логовора лизинга и смежных с ним понятий, а также юрилической приролы лизинговых отношений и логовора лизинга. Анализируются мнения современных уче-ных-иивилистов и гражланское законолательство.

Ключевые слова: гражданское право, договор, лизинг, лизинговые правоотношения, договор лизинга, финансовая аренда.

Вопрос о юридической природе договора лизинга многократно обсуждался и до сих пор обсуждается в научной литературе.

Место договора лизинга в системе гражданско-правовых обязательств, правовая природа лизинга остаются в числе самых дискуссионных вопросов в юридической литературе, посвященной исследованию лизинговых правоотношений.

Точное определение юридической природы договора лизинга отражается на правах и обязанностях сторон, их ответственности, взаимоотношениях с третьими лицами.

«Договор финансовой аренды (лизинга) — это гражданско-правовой договор, в соответствии с которым арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей», — такое определение содержит ст. 665 ГК РФ.

Договор лизинга носит возмездный характер, так как предусматривает встречное предо-

ставление имущества сторонами. Арендатор должен вносить арендную плату арендодателю за исполнение им своих обязанностей по передаче имущества во владение и пользование.

Это консенсуальный договор, поскольку он считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям. Момент вступления этого договора в силу не связан с передачей арендованного имущества арендатору.

Договор финансовой аренды является двусторонне обязывающим — права и обязанности сторон по отношению друг к другу имеют взаимный характер. Стороны договора несут обязанности в пользу контрагента. Каждая из них является должником другой стороны в том, что обязана сделать в ее пользу, и в то же время ее кредитором в том, что имеет право от нее требовать.

В первоначальной (1998 г.) и ныне действующей (2002 г.) редакциях Закона «О лизинге» определения понятий «лизинг», «лизинговая деятельность» и «договор лизинга» имеют принципиальные отличия. В редакции Закона 1998 г. не употребляются термины: финансовая аренда, договор финансовой аренды. Название Закона было изменено с «Федеральный закон о лизинге» на «Федеральный закон о финансовой аренде (лизинге)», таким образом, терминологически ГК и Закон стали более согласованными. Теперь законодатель уточнил, что целями данного Закона являются «развитие форм инвестиций в средства производства на основе финансовой аренды (лизинга) (далее — лизинг), защита прав собственности, прав участников инвестиционного процесса, обеспечение эффективности инвестирования».

В юридической литературе определение понятия лизинга в прежней редакции Закона 1998 г. подвергалось критике. Лизинг характеризовался как вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его на основании договора лизинга физическим или юридическим лицам за определенную плату, на определенный срок и на определенных условиях, обусловленных договором, с правом выкупа имущества лизингополучателем. Т. Д. Пипник и Н. В. Федоренко считают, что такая формулировка была неудачна «не только ввиду ее несоответствия норме Гражданского кодекса РФ, но и при самостоятельной ее оценке как нормы права — она закрепляет не правовое, а экономическое содержание данного отношения, что неправильно с точки зрения теории права вообще и законодательной техники в частности» [1].

Более емкое определение лизинга сформулировано в Законе 2002 г. как совокупность экономических и правовых отношений, возникающих в связи с реализацией договора лизинга, в том числе приобретением предмета лизинга. Такое определение лизинга позволяет объединить и экономические, и правовые характеристики в одном явлении.

Следует обратить внимание еще на одно противоречие. Определение договора лизинга Закон 1998 г. не содержал, но в ст. 16 предусматривал, что «договор квалифицируется как договор лизинга, если он содержит указание на наличие инвестирования денежных средств в предмет лизинга и на наличие передачи предмета лизинга лизингополучателю». В редакции

2002 года законодатель, исключив ст. 16, определил договор лизинга как договор, в соответствии с которым арендодатель (лизингодатель) обязуется приобрести в собственность указанное арендатором (лизингополучателем) имущество у определенного им продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование. Это определение не вызывает никаких сомнений, потому что полностью соответствует ГК РФ.

В редакции Закона 1998 г. лизинговая деятельность определялась как выполнение лизингодателем функций по договору лизинга. Согласно новой редакции, лизинговая деятельность представляет собой вид инвестиционной деятельности по приобретению имущества и передаче его в лизинг. Есть мнение, что данное определение не отличается терминологической чистотой, поскольку лизинг на сегодняшний день определен Законом как «совокупность отношений», значит, логичнее было бы указать, что происходит передача имущества не «в лизинг», а во владение и пользование [2]. С этим нельзя согласиться, так как лизинг и есть совокупность отношений, т. е. передача имущества во владение и пользование (при определенных условиях).

Анализ современного понимания юридической природы договора лизинга позволяет выделить два основания его рассмотрения. Во-первых, это соотношение договора лизинга с уже известными договорами, регулируемыми ГК РФ: арендой, куплей-продажей и другими; во-вторых — количество сторон в договоре лизинга.

Существуют точки зрения, согласно которым договор лизинга — это самостоятельное сложное гражданско-правовое обязательство, которое не является разновидностью договора аренды.

Наиболее последовательно сформулированной является позиция И. А. Решетника: «Сочетание в договоре лизинга элементов известных законодательству договорных конструкций сформировало особые качества и признаки, которые характеризуют специфическую правовую сущность этого договора. Нормы, посвященные договору лизинга, характеризующие его как отдельный тип (вид) договора, объединяются в самостоятельное нормативно-юридическое образование — правовой институт, который, представляя собой относительно обособленный “блок” гражданского права как отрасли, в полной мере соответствует основным критериям понятия “институт права”, сформулированным теорией права» [3].

И. Г. Лисименко отмечает, что попытка определить юридическую природу договора лизинга как разновидность уже известных и существовавших ранее в РСФСР гражданско-правовых институтов приведет к тому, что какая-то часть отношений между субъектами договора лизинга все равно окажется за пределами этого института, будь то договор купли-продажи, аренды, банковского кредита и т. п. [4]

Определяя правовую природу договора лизинга, можно сказать, что ни один из отдельно взятых традиционных институтов гражданского права не в состоянии адекватно регулировать весь комплекс существующих в лизинговой сделке правоотношений [4]. Н. Ю. Круглова выделяет три со-

ставляющие правового института лизинга в составе обязательственного права: куплю-продажу, аренду, финансовую аренду [5]. М. И. Кулагин видит в договоре лизинга сочетание характеристик договора имущественного найма (аренды) и договора продажи [6]. В. А Горемыкин пишет, что «лизинг находится как бы в пограничной области смежных, зачастую переплетающихся отношений: поручения, аренды, купли-продажи, товарного кредитования и др.», и подчеркивает, что «ни один из отдельно взятых традиционных гражданско-правовых договоров не отражает адекватно всего содержания лизинговых отношений» [7]. По мнению А. Г. Ивасенко, лизинг представляет собой «специфическое сочетание арендных и кредитных отношений» [8].

В исследованиях, посвященных правовой природе лизинга, существует твердое направление, в котором доказывается, что договор лизинга — новый правовой институт, который должен занять самостоятельное место в договорном праве. По мнению В. В. Витрянского, признание договора лизинга в качестве нового института влечет за собой оценку его как трехстороннего. Если иметь в виду сделки по приобретению лизингодателем имущества у продавца согласно указанию лизингополучателя с передачей его последнему в аренду, то правильнее говорить о правоотношениях лизинга, опосредованных договорами купли-продажи и аренды лизингового имущества. С точки зрения общей цели, общего регулирования указанных правоотношений действительно можно говорить о трех равноценных участниках, называя среди них наряду с лизингополучателем и лизингодателем и продавца лизингового имущества. Однако, отмечает автор, никакой трехсторонней сделки, порождающей единое лизинговое обязательство, не существует. Лизинговые отношения опосредуются двумя договорами: договором лизинга (финансовой аренды) и договором купли-продажи, каждый из которых представляет договор в пользу третьего лица [9].

С любой точки зрения, в том числе и общей цели, общего регулирования лизинговых отношений, здесь нет равноценных субъектов, поскольку продавец лизингового имущества включается в лизинговые отношения лишь в части продажи и передачи имущества [10]. В связи с этим мы считаем, что лизинговый договор не может быть признан трехсторонним. Нельзя согласиться с мнением В. В. Витрянского, что договор купли-продажи лизингового имущества следует отнести к договору в пользу третьего лица — лизингополучателя. Договор лизинга порождается волей лизингополучателя и лизингодателя. Продавец не участвует в заключении договора и не является его стороной. Продавец подключается на этапе продажи лизингового имущества и передает его лизингополучателю. Да, здесь формируется отдельное правоотношение, в котором участвуют три субъекта: лизингодатель (покупатель), продавец и лизингополучатель. Но сторонами договора купли-продажи являются только продавец и лизингодатель, поэтому договор купли-продажи лизингового имущества не является договором в пользу третьего лица.

Одной из самых оригинальных точек зрения на проблему правовой природы лизинга является позиция С. С. Шаталова. Он приводит аргументы в пользу композитарной трактовки «классического» лизинга. Это комбина-

ция договора купли-продажи между продавцом и ЕС и договора аренды между LC и лизингополучателем, где:

ЕС (emptor compositus) — покупатель, состоящий из лизингодателя и лизингополучателя, между которыми определенным образом распределяются права и обязанности покупателя;

LC (locator compositus) — арендодатель, состоящий из продавца лизингодателя, между которыми определенным образом распределяются права и обязанности арендодателя [11].

С точки зрения С. С. Шаталова, в лизинге две категории отношений: возмездной передачи права собственности на вещь и возмездной передачи той же вещи во временное пользование. Поэтому лизингодатель, лизингополучатель и продавец являются не сторонами каких-то договорных отношений, а носителями находящихся в рамках указанных категорий ЕС и LC определенных прав и обязанностей. К такой композитарной трактовке лизинга автор пришел в результате следующих рассуждений: «В идеале исследуемый комплекс отношений не следовало бы называть ни лизингом, ни финансовой арендой, ни инвестиционной куплей-продажей, чтобы не акцентировать внимание на каких-то отдельных составляющих этого комплекса и не провоцировать путаницу публично- и частноправовых аспектов. К тому же изначально применительно гражданско-правовой природе явления речь идет об отношениях А и отношениях В, в то время как наличие или отсутствие купли-продажи, аренды, каких-либо других договоров (их элементов) должно быть выявлено в результате анализа» [12].

Мы считаем, что вышеприведенное описание отношений между тремя лицами недостаточно для того, чтобы определить гражданско-правовую природу лизинга. Скорее всего, С. С. Шаталов исходит из искусственных посылок и подгоняет ход своих рассуждений под эти искусственные представления о лизинге. Не совсем ясно, что предлагает автор: новую комбинацию, которая «переплавляется» в целях образования нового вида договора, или договоры купли-продажи и аренды лишь взаимодействуют? Концепция лизинга С. С. Шаталова — это появление нового института, исходными элементами формирования которого становятся договоры купли-продажи и лизинга?

На первый взгляд, композитарная трактовка лизинга позволяет давать простые и логичные ответы на вопросы правовой природы лизинга. Если «трехсторонний» подход предполагает наличие «обычных» сторон, но «необычных» отношений между ними, то композитарный подход — наличие «обычных» и поименованных в ГК РФ договоров, но с участием «необычных» сторон [13]. А где доказательство новизны этого института? На наш взгляд, композитарный подход — это схематический вариант обозначения сторон в лизинговых правоотношениях, а не качественноновый гражданско-правовой институт лизинга.

Таким образом, если признать договор лизинга отдельным институтом, возникает необходимость выделения норм, регулирующих лизинг в отдельную главу. Общие положения об аренде на лизинг не будут распространяться. Не использовать данные положения в новой главе, либо делать

ссылку на нормы главы об аренде — вот к чему вынужден будет прийти в таком случае законодатель.

Мы считаем, что такая точка зрения не продуктивна. Ст. 625 ГК РФ предусматривает применение норм параграфа об общих положениях аренды к отдельным видам договора аренды (в том числе финансовой аренды). Кроме того, ввиду ограниченного в параграфе 6 главы 34 ГК РФ и противоречивого в Законе регулирования. Следует также обратить внимание на то, что вопросы, связанные с правами третьих лиц, досрочным расторжением договора лизинга и ответственности сторон в общих положениях об аренде отражены наиболее полно. Данные вопросы в параграфе 6 главы 34 ГК РФ и в Законе урегулированы не в полном объеме. В спорных ситуациях придется прибегать к использованию норм об общих положениях об аренде.

Таким образом, признание договора лизинга отдельным институтом не представляется возможным. Эти аргументы следует учитывать при размещении норм, регулирующих лизинг, в тексте ГК РФ.

Мы согласны с позицией тех ученых, которые считают, что договор лизинга представляет собой разновидность договора аренды [14]. Остановимся подробнее на сравнительной характеристике договоров аренды и лизинга.

Указанные договоры имеют общую черту — наличие в договоре двух сторон — лизингодателя (арендодателя) и лизингополучателя (арендатора). По вопросу предмета договора, его цели, сроков, прав, обязанностей и ответственности сторон данные договоры имеют между собой существенные различия.

При сравнении ст. 607 и 666 ГК РФ необходимо отметить, что предметом договора аренды является движимое и недвижимое имущество (включая земельные участки и другие обособленные природные объекты). В предмет договора лизинга входят любые непотребляемые вещи, за исключением земельных участков и других природных объектов.

Целью договора аренды является передача имущества как для его использования в личных целях, так и для осуществления предпринимательской деятельности. Ст. 665 ГК РФ устанавливает для договора лизинга осуществление только предпринимательских целей.

По договору аренды, если срок в договоре определен, то данный договор считается заключенным на неопределенный срок (п. 2 ст. 610 ГК РФ). При этом допускается отказ сторон от договора. По договору лизинга срок должен быть сопоставим со сроком амортизации имущества, передаваемого в лизинг.

По договору аренды может быть установлен различный срок по отношению к одному и тому же имуществу, поскольку последнее сдается в аренду неоднократно. По договору лизинга по отношению к определенному имуществу может быть установлен единственный срок временного владения и пользования данным имуществом со стороны лизингополучателя, по истечении которого, при условии выплаты всех лизинговых платежей, оно переходит в собственность лизингополучателя. Следовательно, при лизинге невозможно осуществлять повторное предоставление имущества другому лизингополучателю.

Договор аренды не осложнен участием в арендном правоотношении продавца, в отличие от договора лизинга. В связи с этим у сторон сравниваемых договоров имеется различный объем прав, обязанностей и ответственности. По договору аренды арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. По договору лизинга лизингодатель обязан приобрести имущество у продавца, указанного лизингополучателем. При этом лизингодатель обязан уведомить продавца о последующей передаче данного имущества в лизинг определенному лицу.

По договору аренды арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено Законом или договором аренды.

По договору лизинга риск случайной гибели или случайной порчи арендованного имущества переходит к арендатору в момент передачи ему арендованного имущества, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Лизингодатель, в отличие от арендодателя, в установленных случаях осуществляет выбор продавца. В связи с этим лизингодатель несут ответственность в размере причиненного лизингополучателю ущерба. Если выбор продавца осуществлял лизингополучатель, то лизингодатель не несут ответственности перед ним за выполнение продавцом требований договора купли-продажи. По договору аренды арендодатель отвечает за недостатки переданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках (п. 1 ст. 612 ГК РФ).

По договору лизинга правом требования в отношении качества и комплектности имущества, сроков его поставки и в других случаях ненадлежащего исполнения договора обладает лизингополучатель, который предъявляет перечисленные требования не лизингодателю, а продавцу, не участвуя при этом в договоре купли-продажи в качестве одной из его сторон.

По договору аренды в установленных ст. 620 ГК РФ случаях арендатор имеет право досрочного расторжения договора аренды в судебном порядке. По договору лизинга данное право лизингополучателя не предусмотрено.

Таким образом, сравнительный анализ договоров аренды и лизинга свидетельствует о том, что лизингополучатель имеет более широкий круг обязанностей по сравнению с арендатором, имея при этом права покупателя по договору купли-продажи, как если бы он являлся стороною данного договора, что в действительности не имеет места. В то же время лизингодатель, выступая стороной договора купли-продажи (покупатель), обязан лишь оплатить приобретунное по договору имущество.

Несмотря на указанные различия, договор лизинга необходимо рассматривать как разновидность договора аренды, поскольку это двусторонний договор между лизингодателем и лизингополучателем по поводу предоставления последнему имущества во временное владение и пользование за плату(посредством лизинговых платежей).

Многосторонность договора лизинга — еще один аргумент сторонников признания договора лизинга отдельным видом гражданско-правового института и самостоятельного обязательства. Действительно, в случае признания договора лизинга трехсторонней сделкой, возможно возникновение нового обязательства, имеющего особый субъектный состав и единую цель всех сторон.

Мы разделяем преобладающую в науке точку зрения, согласно которой лизинговое правоотношение состоит из двух договоров: двустороннего договора лизинга и двустороннего договора купли-продажи имущества, передаваемого в лизинг. Не может возникнуть одно единое обязательство из двух отдельных договоров.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Пипник Т. Д., Федоренко Н. В. О некоторых проблемах правового регулирования лизинга // Законодательство. 1999. № 12. С. 17.

2. Серкова, Ю. А. Договор лизинга по российскому и зарубежному праву : авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2002. С. 15.

3. Решетник, И. А. Гражданско-правовое регулирование лизинга в РФ : авто-реф. дис. ... канд. юрид. наук. Пермь, 1998. С. 20—21.

4. Лиситенко, И. Г. Договор лизинга в российском гражданском праве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 1999. С. 13.

5. См.: Круглова, Н. Ю. Хозяйственное право. М., 1998. С. 575.

6. См.: Кулагин, М. И. Предпринимательство и опыт: опыт Запада. М., 1992. С. 73.

7. Горемыкин, В. А. Лизинг. Практическое учебно-справочное пособие. М., 1997. С. 59, 64.

8. Ивасенко, А. Г. Лизинг: экономическая сущность и перспективы развития. М., 1997. С. 5.

9. Витрянский, В. В. Договор финансовой аренды (лизинга) // Вестник ВАС РФ. Специальное приложение к № 10. 1999. С. 89.

10. Зинченко С. А, Галлов В. В. Финансовый лизинг и его договорная форма // Хозяйство и право. 2004. № 11. С. 115.

11. Шаталов, С. С. Основные и организационные отношения в лизинге // Налоги (газета). 2006. № 48.

12. Шаталов, С. С. Композитарная трактовка лизинга // ЕЖ-Юрист. 2005. № 29.

С. 3.

13. Шаталов, С. С. Лизинг недвижимости и проблемы регистрации // Хозяйство и право. 2001. № 9. С. 125—129.

14. Иванов, А. А. Договор финансовой аренды (лизинга). М. : Проспект, 2001; Брагинский, М. И. Договор финансовой аренды (лизинга) // Право и экономика. 1999. у 3; Серкова, Ю. А. Договор лизинга по российскому и зарубежному праву : автореф. дис. . канд. юрид. наук. Казань, 2002 и др.