Художественный мир Иоганнеса Бобровского: постижение реальности в творчестве писателя Восточной Германии середины XX века

Вестник Челябинского государственного университета.

2017. № 3 (399). Филологические науки. Вып. 105. С. 15—19.

УДК 821.112.2

ББК 83.3

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МИР ИОГАННЕСА БОБРОВСКОГО: ПОСТИЖЕНИЕ РЕАЛЬНОСТИ В ТВОРЧЕСТВЕ ПИСАТЕЛЯ ВОСТОЧНОЙ ГЕРМАНИИ СЕРЕДИНЫ XX ВЕКА

Г. Т. Гильфанова

Набережночелнинский институт Казанского (Приволжского) федерального университета,

Набережные Челны, Россия

Раскрывается своеобразная и сложная картина художественного мира восточнопрусского писателя польского происхождения И. Бобровского. Используя определенные языковые средства, писатель кодирует собственное эмоциональное отношение к передаваемым событиям, персонажам и в то же время стремится вызвать у адресата текста эмоции, созвучные художественному замыслу своих произведений: одновременное осуществление функции самовыражения и функции воздействия.

Ключевые слова: художественная картина мира, поэтическое миросозерцание, художественное осмысление истории, история Германии.

Художественная картина мира исследуемого нами автора — специфическая форма мировосприятия, которая выступает как альтернатива реальному миру, — представляет собой результат его творческой деятельности и отличается удивительным своеобразием. Иоганнес Бобровский — самобытный, глубоко народный поэт и писатель. Его произведения, отмеченные оригинальным талантом, новаторской переработкой национального литературного опыта, получили широкое признание не только в обеих частях Германии, но и в Европе.

В Восточной Германии Бобровский получил популярность, собственно, через ФРГ Став гордостью и достойным представителем Восточной зоны, он в равной степени был оценен «и здесь и там», а его работы и он сам сохраняли действие, силу (Рут Тиллингер в «Christ und Welt»).

В 60-е гг. прошлого столетия западноевропейские критики отмечали постоянство проблематики в поэзии и прозе И. Бобровского (историческое прошлое), связь с немецким и славянским фолькло -ром, органическое соединение культурных традиций и современных художественных исканий.

Однако глубокое и непредвзятое изучение творчества писателя, жившего и творившего в специфических политических и духовных обстоятельствах ГДР, началось лишь через десятилетия после его смерти. Эта задача остается актуальной и сегодня, когда это государство исчезло с политической карты мира.

Новеллист и романист Бобровский создает неповторимые образы в своей поэзии («Гертруда

Кольмар», «Мицкевич», «Бах», «Нения) и прозе (особенно романы «Мельница Левина» и «Литовские клавиры»), которые во многом опередили свое время, художественное освоение и осмысление истории в литературе бывших тогда социалистических стран. В полной мере эта задача может быть решена при освещении жизненного и мировоззренческого пути писателя, его духовной эволюции и связи с наследием немецких гуманистов эпохи Просвещения, особого отношения к так называемой социалистической культуре.

И. Бобровский, писатель польского происхождения, родился 9 апреля 1917 г. в Тильзите, был сыном железнодорожного служащего, учился в гимназии Кенигсберга, а Эрнст Вайхерт был его учителем латинского. После окончания гимназии он изучал историю искусств в Берлине и с начала войны служил в рядах вермахта. Только в 1949 г. вернулся из плена, провел в Донецкой области и на средней Волге четыре года. После возвращения работал лектором в Восточном Берлине, с сентября 1959 г. — главным редактором издательства «Союз». До конца своей жизни он жил в Берлине, в Фридрихсхагене, где вел неторопливую, погруженную в раздумья сельскую жизнь.

Иоганнес Бобровский писал во время войны свои первые стихи, с 1954 г. некоторые из них начали издаваться, а в 1960 г. западному читателю стала доступна антология первых стихов поэта. В октябре 1960 г. он был лично приглашен «Группой 47» и был представлен на заседании «Группы» в Ашафенбурге как неизвестный поэт.

Читал отдельные стихи и вдруг стал центром внимания творческой аудитории. Через некоторое время, наряду с Петером Хухелем, автор из Восточной Германии стал известен западно-немецкому читателю. Через год после его первого выступления на Западе в немецком издательстве Ферлаганштальт вышел первый сборник стихов под названием «Время Сарматов» (1960), после чего уже в 1962 г. второй лирический том «Время теней».

Новеллы писателя («Поездка на автомобиле», «Деревянный дом над Вислой», «Родина художника Шагала», «Степь»), представляющие собой по художественному стилю картины воспоминаний и наполненные чувственностью и звучной музыкальностью, не были восприняты в должной мере в восточно-европейском пространстве.

Вскоре, после того как он в 1962 г. получил королевскую премию им. Анны Иоганны, в этом же году в октябре ему была присуждена еще одна премия «Группы 47». Ее состав претерпел изменения в ходе дополнительных перевыборов и предпочел «отзывчивое» и аполитичное творчество И. Бобровского, в результате поэт получил дотированную премию в 7000 марок: его стихи и сегодня вселяют, без сомнения, силу духа и надежду в светлое будущее всем тем, кому сейчас за 40.

В 1964 г. вышел его первый роман «Мельница Левина», указывающий на высокую значимость поэтической личности. Он получил за него премию им. Генриха Манна Восточно-Берлинской академии и в мае 1965 г. премию им. Шарля Вейлона в Цюрихе, при вручении которой Карл Зукмайер произнес хвалебную речь. Затем Бобровский издает сборники рассказов: «Событие», через некоторое время — «Белендорф и др.», книгу, вышедшую незадолго до его смерти.

Знание греческого, латинского языков и попутное изучение грубого диалекта восточно-прусских крестьян, владение «изящным» и в то же время разговорным языком крестьян Восточной Пруссии дало возможность использовать это в своих прозаических работах, в полной мере осмыслить исторические памятники как античной, так и национальной литературы, возможность глубже познать историю Германии. Пришло осознание того, что искажение истории уже имело место на протяжении многих веков, начиная с «деяний рыцарей Тевтонского ордена», и продолжается в современной Бобровскому фашистской Германии.

По этому поводу Бобровский сказал: «Сколько безвинной крови пролито в многолетних войнах, уже в XIII веке в походах германских рыцарей взяла свое начало трагедия немецкого народа <...> правда о ней умалчивалась или значительно искажалась на протяжении веков в угоду существующей власти» [1. С. 47].

Литературное творчество немецкого писателя берет свое начало в России, об этом говорит сам Бобровский: «Мне хотелось — и это было началом моего творчества, в 1943-1944 гг. — передать красоту русской природы. Зимние пейзажи, к описанию которых не раз обращались и Паустовский, и Толстой, были близки мне, внушали доверие, поражали своей спокойной красотой <.. > здесь я вырос <.. > Эта местность предстала передо мной по-новому, и я хотел писать о ней, сначала попробовал в стихах, потом в прозе» [2. С. 20].

При первой же встрече с древней Русью—у стен Новгорода — в немецком солдате Бобровском возникнет потребность передать увиденное — разрушенные дома, картину оскверненного Новгорода — в стихах «Кафедральный собор» (1941), «На крутизне безмолвствует Новгород» (1943), «Сообщение» (1943).

Он дает нам возможность увидеть воочию сожженные новгородские и псковские деревни, ворона над одинокой печной трубой, зарево вдали и «волка, воющего на страшное снеговое облако», поруганную новгородскую Софию с выбитыми окнами над черным Волховом («Озеро Ильмень 1941»). Мы видим крыло смерти над гитлеровскими и латвийскими городами: Каунасом, тихой приозерной Лудзой. Рядом стихи о Бахе, Букстехуде, Клопштоке... «Небожители духа» возникают не сами по себе, а как символы несовместимости духовной культуры и фашистского насилия. Звучание органной трубы в стихотворении «Нения» подобно голосу ветра. Ветер то разгоняет тучи, то вновь они «заполняют» все небо. Будет дождь. Надвигающаяся гроза у Бобровского отождествляется с «черными силами», под которыми подразумевается гитлеровское вторжение. Сквозь дождь слышны звуки органной музыки Букстехуде, орган «гудит», прокладывает дорогу к радуге, к «миру, обещанному изначала». «Воссияв под дождем, из тумана красуется радуга» [1. С. 41], — многоцветие, многонациональный народ, он сплочен единой целью: мирно жить и процветать.

Об единении немецкого народа со славянскими народностями, а не об его избранности — об этом мы читаем между строк. Однако позже поэт пишет: «Даже очень объемное стихотворение, на мой взгляд, не может передать подробные детали повествования. А возможно более шире раскрыть мою тему в прозе: в рассказе, новелле, романе» [3. С. 46].

Как ни значителен лирический элемент в поэзии Бобровского, ее основная проблематика — судьбы целых народов и государств, человек и природа, законы бытия и истории — проблематика, общественная по своему характеру, органически требовала «большого стиля». По этому поводу И. Бобровский говорит в своих воспоминаниях: «В прозе мне будет предоставлена возможность наиболее полно отразить лично пережитое» [2. С. 21] (здесь имеется в виду русский плен, его мысли и искания в литературе послевоенной Германии, его историческое мировоззрение). Впоследствии он пишет серию новелл и романы «Мельница Левина» и «Литовские клавиры».

Рассказы охватывают довольно значительный период времени: детство («Тихое лето, и кое-что о перепелах»), предвоенную пору («Пророк», «Пижма»), войну («Мышиный праздник», «Плясун Малиге») и, наконец, наши дни («Сова», «Заброшен в чужую столицу»).

Художественный мир писателя отражается в полной мере в его романах. И. Бобровский думал в своих произведениях «вслух» — вместе с читателем он размышлял о том, как повести ему рассказ, чтобы максимально приблизиться к жизни, поймать ее фокус. В «Мельнице Левина» нам предложена своеобразная партитура — «пунктир», где отдельные пункты образованы узлами творческой памяти, напрягающейся для постиже -ния реальности.

Система персонажей в романе «Мельница Левина» является идеальным отпечатком внутри-немецких отношений и взаимоотношений немцев со своими соседями в определенный исторический отрезок времени: в летние месяцы 1874 г.

Философское осмысление истории, проведение смысловых нитей от последней войны к войнам, давно отгремевшим, что составляет основную тему художественного творчества Бобровского, дает при исследовании системы персонажей в ро -мане возможность глубже вникнуть во внутренний мир героев. Исходя из этого, можно утверждать, что некоторые персонажи романа как бы

озвучивают его ранее созданные стихи на культурно-исторические темы. По-другому можно сказать, что автор идейную направленность своей поэзии закрепляет в прозе. Своеобразные герои-образы — это и «явления духов». Все пять «явлений» объединяются в нереальную для людей, живущих в деревушке Бризене, Штрасбурге и так далее, но вполне одушевленную для нашего дедушки Иоганна систему образов. С ними он советуется, берет пример, но делает все равно по-своему. Иными словами, эта нереальная система персонажей раскрывает нам образ дедушки Бобровского.

Образ «истинного поборника права» рассматривается в романе с позиций реалистического мировоззрения, показаны его отношения и с поляками, литовцами, цыганами, и с «Германской верхушкой» в Бризене, и со «своим кругом» в Неймюле; через них немецкая жизнь конца XIX в. отображена в ее реальном многообразии. Бобровский совершенно точно передает через главного героя ту ненависть к славянским народам в 30-40-е гг. XX в., которую питали его предки и которая продолжает жить и в потомках старика Бобровского. Царит атмосфера враждебного отношения дедушки Иоганна, полицая, ландтага и других немцев к лицам других национальностей. Это будущие члены крайне реакционного, консервативного Пангерманского союза, главный лозунг которого был ориентирован на мировое господство.

В «Литовских клавирах» парафразой литературы становится воображаемая тригонометрическая вышка, позволяющая видеть далеко окрест и соединять загадочную «связь времен». Здесь со -вмещены разные временные плоскости: на современность наплывают картины прошлого, Пошка и Тута — в «магическом кристалле» изображения — незаметно превращаются в другую пару национального литовского поэта Донелайтиса1 и его жену Анну Регину.

Местом действия в романе «Литовские клавиры» является регион с особой историей, где «в 1936 году еще сохранились Союз Витаутас и Союз таутинников, не существующие уже на территории рейха» [1. С. 358]. Немцы и литовцы представляли основные народности

1 Профессор гимназии Фойгт, концертмейстер местного театра Гавен и учитель Пошка, собиратель литовского фольклора, совместными усилиями создают оперу, посвященную литовскому народному поэту XVIII в. Кристиану Донелайтису.

в Мемельской области. По сравнению с запад-нопрусской Кульмской землей 1874 г. (роман «Мельница Левина») «мультикультурность» населения была выражена меньше и центром внимания автора стали конфликтные взаимоотношения немцев и литовцев. Эти исторические рамочные условия были отражены в «Литовских клавирах». Местные нацисты в романе, среди ко -торых есть и немцы, и литовцы, разжигают жестокую национальную рознь: адвокат Нейман, начальник школы Канкелат, Моцкус из окружной кассы, Скамбракс, депутат Ландстага, парикмахер Бергер, жандарм Вазген. Написание оперы возвышает скромных героев Бобровского (профессора Фойгта, концертмейстера Гавена и учителя Пошку) над злобными и тупыми обывателями глухой провинции, где до предела обнажены социальные и национальные конфликты. Творчество Пошки, глубинные движения его богатого духовного мира, тонко прочувствованное духовное единение с человеком из XVIII в., порой и прямое его воплощение, представляет не только историю развития литовской культуры. Она — исторически необходимое звено в общей цепи культурного развития человечества. Двухслойный образ Пошки (вымышленного и реального) и позволяет проследить в «Литовских клавирах» эту связь между вымышленным и реальным — в этом специфика художественного историзма Бобровского.

Особое художественное осмысление истории в творчестве Бобровского связано с тем, что мировая цивилизация стремительно идет вперед, налицо сильная интеграция и сближение языков,

культур разных народов. Современный миропорядок больше принимает общечеловеческий облик, человечество, народы и нации устремили свой взор в историю, в свои корни и истоки. И интернациональные идеи Бобровского о родстве различных народов актуализирует сама жизнь. Через художественные образы и картины писатель рассказывает об историческом прошлом своего и соседнего народов. Реальную основу «живой истории литературы» составляет творческая индивидуальность И. Бобровского, особенности претворения им поэтической идеи в плоть конкретного произведения. Через новаторскую романную форму, образы героев, их речь, то есть через призму богатейшей системы поэтического миросозерцания (сюда входят и его поэтические сборники стихов и новелл) Иоганнес Бобровский описывает историческое прошлое немцев, проецируя при этом народную жизнь, поэзию исторической действительности на аспект современного человеческого бытия.

Говоря об особенностях художественной картины мира И. Бобровского, мы выявляем совмещение национального и ярко выраженного индивидуального, и образ действительности предстает в его творчестве отраженным с позиций определенного, строго индивидуализированного эстетического идеала. В условиях «новой» Германии И. Бобровский одним из первых отказался от ретуширования немецкой истории в духе социалистической идеологии, предпринял решительную попытку «выработать в себе историческое сознание, чтобы понять самих себя и собственную роль в современной истории» [4. С. 349].

Список литературы

1. Бобровский, И. Избранное / И. Бобровский. — М., 1971. — 447 с.

2. Гильфанова, Г. Т. Жизнь и язык народа (романы Иоганнеса Бобровского) : монография / Г. Т. Гиль-фанова. — Набережные Челны, 2003. — 136 с.

3. Bobrowski, J. Selbstzeugnisse und Beiträge über sein Werk / J. Bobrowski. — Berlin, 1975. — 427 s.

4. Wolf, Ch. Die Dimension des Autors / Ch. Wolf. — Darmstadt, 1987. — Bd. 2. — 956 s.

Сведения об авторе

Гильфанова Гульнара Тавкильевна — кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков, Набережночелнинский институт Казанского (Приволжского) федерального университета. Набережные Челны, Россия. gulnara_tav@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2017. No. 3 (399). Philology Sciences. Iss. 105. Рp. 15—19.

THE ARTISTIC WORLD OF JOHANNES BOBROWSKY: COMPREHENSION OF REALITY IN THE WORKS OF THE WRITER OF EAST GERMANY OF THE MID XX CENTURY

G. T. Gilfanova

Naberezhnye Chelny Institute of Kazan (Volga) Federal University, Naberezhnye Chelny, Russia. gulnara_tav@mail.ru

The article reveals the original, complex picture of the artistic world of East Prussian writer of Polish origin, of I. Bobrowsky. Using certain language tools, writer encodes his own emotional attitude to the described events, characters, and at the same time he tends to cause the recipient of text emotions that resonate artistic conception of his works: the simultaneous implementation of the expression and function of the impact function.

Keywords: artistic picture of the world, a poetic view of the world, an artistic interpretation of history, the history of Germany.

References

1. Bobrovskij I. Izbrannoe [Favorites]. Moscow, 1971. 447 p. (In Russ.).

2. Gil'fanova G.T. Zhizn' i jazyk naroda (romany Iogannesa Bobrovskogo) [Life and language of the people (novels Johannes Bobrowski)]. Naberezhnye Chelny, 2003. 136 p. (In Russ.).

3. Bobrowski J. Selbstzeugnisse und Beiträge über sein Werk. Berlin, 1975. 427 s. (In Germ.).

4. Wolf Ch. Die Dimension des Autors, bd. 2. Darmstadt, 1987. 956 s. (In Germ.).