История политических и правовых учений: классификационная и оценочная юридическая наука

УДК 340.12

Е.А. Фролова

ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ: КЛАССИФИКАЦИОННАЯ И ОЦЕНОЧНАЯ ЮРИДИЧЕСКАЯ

НАУКА

Московский Государственный Университет им. М.В. Ломоносова

Аннотация. В статье рассматриваются методологические проблемы науки истории политических и правовых учений, показывается соотношение истории политических и правовых учений с теорией государства и права, философией и социологией права; предлагаются различные критерии оценок политико-правовых учений. Показывается, что история политических и правовых учений является одновременно и классификационной, и оценочной юридической наукой.

Ключевые слова: история политических и правовых учений, философия права, теория государства и права, методология юридической науки.

UDC 340.12

E.A. Frolova

HISTORY OF POLITICAL AND LEGAL STUDIES: CLASSIFICATION

AND EVALUATION

Moscow State University M. V. Lomonosov

Abstract: The article examines the methodological problems of the history of political and legal doctrines, shows the correlation of the history of political and legal doctrines with the theory of state and law, philosophy and sociology of law; various criteria for evaluating political and legal doctrines are proposed. Itisshownthat the history of political and legal doctrines is both a classification and an evaluation legal science.

Keywords: history of political and legal doctrines, philosophy of law, theory of state and of law, methodology of jurisprudence.

История политических и правовых учений относится к циклу историко-теоретических наук о государстве и праве. Одной из основных задач этой науки является обнаружение закономерностей развития политико-правовой идеологии, прежде всего, доктринального уровня [2, с. 7-10]. Значимость истории политических и правовых учений определяется рядом причин. Прежде всего, она создает модели теоретического познания государства и права и потому выступает как школа альтернативного мышления.

Проблемы понимания и соотношения права и государства, права и морали, политики и морали, личности и государства, реформ и революций, обеспечения прав и свобод человека и др. всегда волновали человечество, горячо обсуждались в обществах. В результате дискуссий и споров по этим вопросам складывались системы аргументов в защиту того или иного решения политико-правовой проблемы. Наука истории политических и правовых учений, в рамках которой накоплен огромный фактический материал, предоставляет возможность соотносить с учетом многовековых споров разные теории, направления, течения политико-правовой мысли. С середины 90-х годов XX века в нашей юридической литературе в качестве особенностей этого времени назывались становление идеологического плюрализма, признание различных вариантов мышления, в том числе, юридического. Справедливо отмечалось, что соревнование идейных течений, обмен доводами «дают возможность изжить узость и одномерность идеологически деформированного сознания, строго ориентированного на господствующее официальное мировоззрение» [6, с.4; 1, с.99-101].

Содержание и формы политико-правовых учений различны (философские письма, научные трактаты, политические памфлеты и др.), однако каждая политико-правовая доктрина (учение, концепция, теория), а не случайно высказанная, даже оригинальная, мысль (суждение, настроение, взгляд) предполагает определенную структуру, включающую философско-теоретическую основу /методологию/, содержательную часть, предметно раскрывающую вопросы государства и права и предлагающую для решения этих вопросов ряд мер, содержащихся в программной части учения.

Составные элементы доктрины не всегда очевидны в творчестве мыслителя, но в том или ином объеме обязательно присутствуют. Так, например, при явном приоритете философско-методологической составляющей философия права И. Канта содержит конкретную антифеодальную политико-правовую программу преобразования государственно-правового строя Пруссии XVIII века. П.И. Пестель, помимо детального перечня первоочередных мер радикального переустройства России, являлся сторонником теории естественного права в качестве логико-теоретической основы своих программных построений. Одной из задач для специалистов в сфере истории политико-правовых учений является поиск, раскрытие и анализ всех частей концепции. Наличие политического и правового учения предполагает связанность элементов структуры, что выражается в относительной устойчивости доктрин. При анализе политических и правовых учений крайне нежелательно разрывать части системы, выбирать из контекста отдельные фразы и оценивать их вне общего понимания доктрины.

Логико-теоретический компонент учения выражает господствующее мировоззрение эпохи (напр., Древний мир - философия, Средние века - теология, Новое время - рационализм, Новейшее время - социология, психология, политология и др.). В учебной литературе справедливо отмечается, что мировоззренческая основа каждого политико-правового учения не произвольна - она соответствует влиятельному способу мышления эпохи, но многовариантна. Абстрактность методологических основ учений о праве и государстве порождает возможность использовать этот теоретический элемент для обоснования разных, даже противоположных программных требований (напр., теоретическое исследование природы человека лежит в основании авторитарной доктрины Гоббса и демократической концепции Спинозы, на идее суверенитета законов природы выстраивался коммунизм Морелли и реакционно-феодальное учение де Бональда, ссылками на природу права и необходимость общественного развития обосновывался проект вечного мира Канта и оправдывались военные действия государств в философии Гегеля).

Программная часть учений связана с государством, правом, политикой. Общественные идеалы, представленные в программных требованиях, выражают интересы и определяют цели социальных групп (страт, классов). Сложно не согласиться с

замечанием основоположников марксистской идеологии, что «в исторических битвах следует проводить различие между фразами и иллюзиями партий и их действительной природой, их действительными интересами» [5, а 145]. Любой общественный идеал, по сути, является регулятивной идеей, на основе которой происходит оценка политико-правовой реальности. Иными словами, в программной части оцениваются наличные правовые и государственные институты; при необходимости их преобразований авторы концепций предлагают механизмы их смены (с помощью реформ или революций), создают проекты новых обществ на принципиально других основах или близкой к существующей государственно-правовой практике. Программные требования концепции всегда идеологичны, ориентированы на какой-либо социальный идеал. Наличие этой части политико-правовых доктрин отличает науку политических и правовых учений от политической социологии, философии права, теории государства и права.

Триада этих частей формирует политико-правовую доктрину. В методологическом плане важно, чтобы в рамках истории политических и правовых учений происходило целостное восприятие концепции. В этой связи можно вспомнить слова известного юриста, автора классической пятитомной «Истории политических учений», заложившей фундамент отечественной науки истории политических и правовых учений, Б.Н. Чичерина: «Истинно то, что вечно, что лежит в самом существе мысли, что проявляется как необходимое требование во всех ее отношениях к внешнему миру, то будущее не даст нам ничего существенного, что бы ни было в прошедшем. Оно может принести большую полноту содержания, но оно не изменит самых начал, поскольку начала, вытекающие из природы вещей, всегда одни и те же» [9, с.28].

Как отмечалось, содержание и формы политико-правовых доктрин разнообразны. Это разнообразие определяется многими факторами, прежде всего, объемом знаний мыслителя, особенностями его мышления, жизненными условиями, уровнем образования и др. Однако в целом философско-методологическая основа, содержание учения и его программная часть взаимосвязаны, что позволяет каждое творение в области политико-правовой идеологии оценивать с точки зрения логики, глубины поставленных вопросов, фактической обоснованности и достоверности выводов, с учетом ценностной составляющей доктрин и др.

История политических учений, по убеждению Б.Н. Чичерина, предоставляет лучшее руководство к познанию, как истории, так и государственных начал. Она занимает середину между философским ходом мысли и практическим развитием государственных учреждений. Эта наука находится в непосредственной связи с историей философских систем, которые содержат и политические теории; с другой стороны, она идет параллельно с движением жизни, то руководствуясь ее требованиями, то направляя ее своими идеями. Таким образом, полагал теоретик политической мысли, в истории политических учений изображается не только преемственный ход мысли, но и сам ход жизни. Именно поэтому в истории политических учений всего удобнее исследовать историческое развитие человечества и отыскивать управляющие им законы [9, а 28].

История политических и правовых учений предполагает исследование наиболее значимых учений о праве и государстве разных эпох у различных народов. Содержание политико-правовых доктрин, тем более, их оценка, вызывают много неясностей, разночтений, комментариев, толкований, возражений. Дело в том, что исследуемый в рамках данного предмета материал - фактологически огромный - изучается и иными науками - историей государства и права, политической социологией, философией, культурологией и др. В связи с этим представляется методологически оправданным отграничение предмета истории политических и правовых учений от соприкасаемых наук. История политических и правовых учений - не энциклопедия права (юриспруденции), где в сжатой форме предлагается обозрение политико-правовых взглядов мыслителей и значимых событий в сфере государства и права [8, с. 33-47].

Данная наука отражает в понятиях теории права и государства меняющиеся исторические условия и идеалы различных социальных групп.

Фундаментальные науки о праве и государстве, к которым относится история политических и правовых учений, формируют юридическое мышление. Уже по одной этой причине к ним не ослабевает интерес. Однако споры о соотношении предметов и методов философии права, истории политических и правовых учений, теории государства и права идут давно и не без оснований, что порождало, в частности, изменения названий этих наук и учебных курсов. В разные исторические периоды нашего государства история политических и правовых учений называлась по-разному: «История философии законодательства» К.А. Неволина; в соответствии с пятитомным курсом Б.Н. Чичерина -«История политических учений»; позднее данный курс получил наименование «История философии права» (Н.М. Коркунов, П.И. Новгородцев, Г.Ф. Шершеневич); курс лекций А.Н. Фатеева - «История общих учений о праве и государстве»; в советское время были приняты названия «История политических учений», «История учений о праве и государстве», «История политических и правовых учений».

Как отмечалось, история политических и правовых учений, как академическая дисциплина, соприкасается с теорией государства и права, философией права, социологией права, историей государства и права. Предмет истории политических и правовых учений образуют концепции, содержащие решения наиболее общих и значимых проблем теории государства и права (напр., происхождение государства и права, соотношение государства и права, личности и общества и др.) Поэтому историю политических и правовых учений справедливо называют историей теории государства и права. В учебной литературе высказывается мнение о тесной связи истории политических и правовых учений и теории государства и права, при этом отмечается следующее: «...Если теория государства и права систематизирует знания о современном (курсив мой-Е.Ф.) государстве и современном - действующем сейчас (курсив мой-Е.Ф.) - праве, история политических и правовых учений - это систематизация многовекового опыта индивидуального (не коллективного) осмысления государственно-правовых явлений» [3, с. 12]. Факт связи истории политических и правовых учений с теорией государства и права не подлежит сомнению. Однако представляется, что различие данных наук заключается в другом. Содержание теории государства и права не ограничивается изучением только лишь современной практики государства и права, в рамках этой науки изучаются разные исторические типы, формы общества и государства, источники права разных времен и народов, правовые системы в их историческом развитии и др. Дело в том, что в отличие от истории политических и правовых учений, теория государства и права является объяснительной наукой, ставящей перед собой цель на основе обобщения большого массива исторического материала, правоприменительной практики разных времен и народов создавать понятия, давать их систематизацию, предлагать критерии классификации различных категорий права и государства. Поэтому теорию государства и права можно считать не только и не столько классификационной и описательной наукой, сколько систематической и объяснительной. Этим объясняется значение теории государства и права как методологической основы для отраслевых юридических наук. В отличие от теории государства и права история политических и правовых учений относится к описательным и классификационным наукам; она предоставляет фактологический материал и задает своеобразный масштаб для исследований и оценок в рамках теории государства и права, философии права, социологии права.

С философией права эту науку объединяет общий предмет исследования, однако в отличие от философии права история политических и правовых учений - это историческая наука, изучающая материал в хронологической последовательности. По классификации наук, предложенной методологией неокантианцев (В. Виндельбанд, Г. Риккерт), история политических и правовых учений есть наука индивидуализирующая,

т.е. рассматривающая политическое и правовое учение конкретно-исторически, во всей его полноте и индивидуальном своеобразии. Историю политических и правовых учений иначе именуют историей философии права (курсы лекций П.И. Новгородцева, Н.М. Коркунова, Е.Н. Трубецкого и др.).

С социологией права историю политических и правовых учений роднит задача поиска закономерностей; однако, если для социологии права научный интерес представляют закономерности общественных связей, то для истории политических и правовых учений принципиально важным оказывается раскрытие закономерностей развития политико-правовой идеологии.

Для истории политических и правовых учений, как классификационной науки, большое значение имеют критерии типологии и оценки учений. Важной характеристикой доктрин следует считать предметно-содержательный аспект учения, научность, ориентир на общечеловеческие/классовые ценности, литературный стиль, популярность, количество последователей, доступность изложения и др.

В учебной литературе отмечается [6, с. 16], что в зависимости от критерия соотношения идеала и действительности политико-правовые учения могут быть реакционными (призывают к восстановлению прежнего режима (Галлер, де Местр)); консервативные (выступают за сохранение и дальнейшее развитие существующих отношений (Берк, Карамзин)); прогрессивные (предлагают положительные реформы социального развития (Сперанский). Критерий соотношения возможных сроков и способов достижения идеала подразделяет доктрины на радикальные (выдвигают требования всесторонней и быстрой перестройки всех институтов государства и права (Бакунин)); умеренные (призывают к осмысленному и частичному пересмотру политико-правовых институтов (Десницкий, Татищев)); революционные (требуют насильственного ниспровержения всего существующего строя (Маркс, Ткачев)); реформистские (зовут к реформам государства и права (Лассаль, Чичерин)). Для истории политических и правовых учений иногда оправдан критерий классового подхода и признания доктрины официальной или неофициальной идеологией - для большего понимания не только содержания учения, но и для оценки полемики, которую ведут классовые оппоненты (Платон и софисты, Вольтер и Руссо). Однако видеть в классовой сущности доктрины единственно верный критерий для руководства к действию не стоит - многие политико-правовые теории в таком случае не смогут подлежать оценке (полемика классовых единомышленников Маркса и Лассаля), другие - вообще окажутся за рамками классовых ориентиров (Остин, Петражицкий, Кельзен, Паунд, Харт).

Перечень оснований для критериев классификации политических и правовых доктрин открыт и, безусловно, зависит от многих факторов: объективности подхода, исторической среды формирования, собственных умонастроений мыслителя, субъективности восприятия материала и др. При этом, помимо структурирования материала в рамках информации прежнего объема, в науке истории политических и правовых учений происходит и оценка политико-правовых учений - кроме их предметной типологии определяется значимость данной теории о государстве и праве.

В этой связи закономерно возникает вопрос о возможности оценки современных политико-правовых учений и, соответственно, необходимости включения их в программу преподавания данной учебной дисциплины. В советские годы специалистами предлагалось изучать разделы политических и правовых учений Новейшего времени в рамках курса теории государства и права и/или общей части государственного права буржуазных стран либо - как факультатив - по истории политических и правовых учений [4, с. 88]. Руководствуясь методологией Гегеля, следует признать, что при всей идеологической направленности данного курса в советский период, такой подход был оправдан: «Сова Миневры вылетает лишь с наступлением темноты» - уяснить, всесторонне изучить и адекватно содержанию оценить политико-правовое учение можно

только по прошествии какого-то отрезка времени. Исследовать политико-правовую доктрину современников непросто хотя бы потому, что, прежде всего, надо отбросить все субъективные личные эмоции и постараться увидеть масштабность творения ученого. В настоящее время, например, такая ситуация сложилась с либертарной теорией В.С. Нерсесянца, оценить новизну и оригинальность которой еще только предстоит исследователям в будущем. Думается, что при всем изобилии разнообразных точек зрения современников по вопросам права и государства, необходимо обращать первостепенное внимание на содержательное решение политико-правовых вопросов данной доктриной. Эта часть учения в сочетании с логичностью построения и оригинальностью авторского подхода вполне может сделать современное политико-правовое учение «классическим» и стать предметом для изучения в рамках курса истории политических и правовых учений.

Список литературы

1. Жуков В.Н. Место теории государства и права, философии права и истории политических учений в системе высшего юридического образования (Научно-практическая конференция) // Государство и право, 2000, №12.

2. Жуков В.Н. Юридическая наука: многообразие в единстве // История и методология юридической науки («круглый стол» кафедры теории государства и права и политологии юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова и журнала «Государство и право») // Государство и право, 2016. №4.

3. История политических и правовых учений: учебник / под ред. М.Н. Марченко. М.: Норма: ИНФРА-М., 2017.

4. История политических учений в системе юридического образования. Проблемы совершенствования юридического образования в СССР // Правоведение. 1972. №4.

5. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т.8.

6. Учебник по истории политических и правовых учений / Под ред. О.Э. Лейста. М.,1999.

7. Фролова Е.А. История политических и правовых учений. Учебник. М.: Проспект, 2017.

8. Фролова Е.А. Проблемы теории и философии права. М.: Юрлитинформ, 2015.

9. Чичерин Б.Н. История политических учений. Т.1. / Подгот. текста, вст. ст. и коммент. И.И. Евлампиева. СПб.: Изд-во РХГА, 2006.

Информация об авторах: Information about authors:

Фролова Елизавета Александровна, Frolova Elizaveta Aleksandrovna,

доктор юридических наук, профессор, Doctor of Law, Professor, Lomonosov Moscow State

Московский государственный университет University, Moscow, Russia имени М.В. Ломоносова, г. Москва, Россия