Гуманистический героизм и православное подвижничество

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №4/2016 ISSN 2410-6070_

ослаблении «творческого порыва» (А. Бергсон, О. Шпенглер, А. Тойнби, Л. Н. Гумилев), в диалектическом характере социального бытия, порождающего новые культурные формы, которые впоследствии «окостеневают» и тормозят развитие самой жизни (Г. Зиммель).

В более строгих понятиях анализируется динамика культуры сторонниками структурно-функционального подхода. В теории действия Т. Парсонса социальные и культурные изменения выводятся из процессов обмена информацией и энергией между социальными системами. Источником культурного изменения может быть избыток (либо недостаток) или информации, или энергии при обмене между системами действия.

Ряд концепций и идей в основу динамики культуры закладывают принципы неравновесного развития разных областей, уровней и структурных единиц культуры, обращают внимание на неравновесие между знанием и незнанием, между разными уровнями и способами понимания человеком окружающего мира (П. Сорокин, К. Ясперс и др.). Анализ, осуществленный М. Вебером на примере влияния религиозных представлений протестантизма на развитие рыночных отношений, выступает классическим примером изучения механизмов ускорения динамики культуры под влиянием взаимодействия двух типов факторов -ценностно-символических и хозяйственных.

В теории синергетики фундаментальным свойством эволюции выступает неустойчивость, характерная и для стационарных структур, и, в большей степени, для диссипативных - пульсирующих, усложняющихся или деградирующих структур [1, с. 20-27].

От общих предпосылок, универсальных детерминант динамики культуры, следует отличать факторы, обусловливающие ее конкретные проявления и характеристики. Так, фактор времени определяет различные проявления динамики культуры. Процессы длительного действия свидетельствуют об исторической динамике, имеющей свои закономерности развития, и изучаются в рамках социальной антропологии, исторической культурологии, теории цивилизаций. Микромасштабные изменения в культуре в рамках активной жизни одного поколения свидетельствуют об актуальной динамике культуры. Эти процессы, помимо культурологов, представляют интерес и для конкретных гуманитарных дисциплин. При этом следует учитывать, что краткосрочные изменения в социальной практике (например, сезонные изменения моды, жаргон молодежной культуры), не закрепляющиеся в глубоких пластах жизни общества, обычно не рассматриваются в качестве проявлений динамики культуры.

Список использованной литературы:

1. Здравомыслов А. Г. Потребности. Интересы. Ценности. - М.: Политиздат, 1986. - 223 с.

2. Петров И. Ф., Петров Л. И. Личность в контексте культурных потребностей [Текст]. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 2012. - 150 с.

3. Петрова С. И. Социальные потребности и культурные процессы [Текст]. - Кемерово: Кузбассвузиздат, 2011. - 151 с.

© Петрова С.И., 2016

УДК 17

Е.Э. Рахова

К.филос.н., доцент

Кафедра философии, культурологии и искусствоведения Российский государственный профессионально-педагогический университет

г. Екатеринбург, Российская Федерация

ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ ГЕРОИЗМ И ПРАВОСЛАВНОЕ ПОДВИЖНИЧЕСТВО

Аннотация

На основе исследования С.Н. Булгаковым характера русской интеллигенции анализируются понятия гуманистического героизма и православного подвижничества. Эти во многом противоположные

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №4/2016 ISSN 2410-6070_

антропологические модели помогают понять происходящие сегодня в обществе мировоззренческие сдвиги и определить пути духовно-нравственного преображения.

Ключевые слова Гуманистический героизм, православное подвижничество.

В статье С.Н. Булгакова «Героизм и подвижничество», опубликованной в сборнике «Вехи» в 1909 году, подробно был исследован характер русской интеллигенции. Автор подметил в качестве ее главнейшей негативной исторической особенности героизм, которому противопоставил православное подвижничество. В течение XX века в нашей стране существенно изменилась общественная ситуация, сам русский народ и интеллигенция, но рассуждения философа и ныне в сложных условиях духовно-нравственного кризиса России способны указать спасительный путь ее возрождения.

Исследуя истоки формирования интеллигентского мировоззрения, С.Н. Булгаков прямо указал, что на него самое существенное влияние оказали новоевропейский гуманизм и просвещение. Замечая, что в этих идеалах соединились как языческие черты, так и реформаторский дух, автор подчеркнул, что в России с энтузиазмом и некритически были восприняты негативные плоды идеологии антропоцентризма. Новую религию Европы, постепенно вытесняющую христианскую веру, философ назвал религией человекобожества. Она замешана на богоотрицании и обожествлении самого человека, на вере в самодостаточного и гордого человекобога.

Исследуя новоевропейский гуманистический идеал, С.Н. Булгаков точно определил, что это идеал «невозрожденного» во Христе естественного человека, который объявляется добрым и прекрасным по природе [1]. Всякое же несовершенство и искажение его объясняется внешними условиями, которые подлежат изменению. Утверждая человека свободным от высших начал и авторитетов, гуманистический антропоцентризм провозглашает его полным хозяином своей судьбы. Прогресс разума должен обеспечить бесконечный прогресс человечества, понимаемый преимущественно как материальный, а не как духовно-нравственный. Исповедуемая вера в прогресс по сути является попыткой скрыть глубинный пессимизм безбожного антропоцентризма перед лицом неизбежной вечной смерти, заменяя собою веру в личное бессмертие.

Идеал самообоженнного человека, согласно утверждению С.Н. Булгакова, явился источником того героизма, который ярко проявился в характере русской революционной интеллигенции. Во имя ложных целей прогресса лучшие представители интеллигенции приносили в жертву свою жизнь, здоровье, счастье, свободу и пр.

Нужно добавить, что проявления гуманистического героизма в истории Нового времени многообразны, это произвольные преобразования природного мира, приводящие к тяжелым экологическим последствиям, осуществляемые военные и революционные акты насилия, мессианские движения, а также проекты по преобразованию самой природы человека [4], грозящие не только сохранению окружающей среды, но и существованию жизни на земле.

Неизбежным следствием героического самообожения, по наблюдению Булгакова, является аморализм: «Герой есть до некоторой степени сверхчеловек» [1]. Вместе с христианством он отказывается и от всех его установлений, в том числе от понятия греха, покаяния, христианских добродетелей и идеалов. У него нет нужды в самосовершенствовании. При этом он проявляет крайнюю нетерпимость и высокомерие ко всем инакомыслящим, презрение к историческому культурному прошлому, лишен здорового патриотизма и не чувствует необходимости в преодолении своей личной ограниченности и невежества. Как замечает С.Н. Булгаков, внешний героический максимализм тут необходимо сочетается с личным духовно-нравственным минимализмом [1].

Известно, что С.Н. Булгаков лично на себе испытал действие идеологии просвещенческого типа, будучи в течение ряда лет сторонником и защитником марксистской доктрины. Возвратившись же под влиянием изучения философии, в том числе творчества православных мыслителей В.С. Соловьева, Ф.М. Достоевского и др. на позиции религиозной веры, он смог по существу сравнить два мироотношения -гуманистического героизма и православного подвижничества. При этом Булгаков особо подчеркивал, что

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №4/2016 ISSN 2410-6070_

различие между ними не столько внешнее, сколько внутреннее, а тем самым они не просто различаются, но и противоположны друг другу.

В христианском учении человек имеет теоцентрическое устроение. Он не возвышает себя с гордостью и самообожением выше всех и всего и не считает себя вправе перекраивать мир по меркам своего рассудка и разума, но видит себя связанным с Творцом, нося в себе данный ему при творении образ Божий. Уже само такое положение человека перед Богом смиряет его и помогает трезво, без ложного героизма оценивать свои возможности и обязанности. Призванный к совершенству, человек может достигнуть идеального состояния святости, или обожения, но не своими силами, а с помощью Божией.

В христианской жизни, утверждает русский философ, тоже есть место героизму, но героизму не ради славы своей, но ради славы Божией, героизму не внешних дел, но внутреннего делания - борьбы со своими греховными страстями и пороками, подвигу очищения своей души, украшения ее христианскими добродетелями, уподобления Христу. И ради этих духовно-нравственных целей христианский подвижник обязан трудиться по совести и всеми своими талантами, дарованными ему Творцом. В противоположность внешнему гуманистическому героизму, подчеркивал философ, «христианское подвижничество есть прежде всего максимализм в личной жизни, в требованиях, предъявляемых к самому себе» [1], согласно Божественным заповедям.

Противоположность этих двух антропологических моделей, выведенных С.Н. Булгаковым, очевидна. С одной стороны, идеал гуманистического героизма - человекобог, с другой стороны, идеал христианского подвижничества - Богочеловек Иисус Христос, по образу Которого человек призван стремиться к святости и вечной жизни. Философ предупреждает о различных попытках смешать эти два идеала, подменить христианский идеал приукрашенным гуманистическим. Между ними лежит пропасть, и «одно должно умереть, чтобы родилось другое, и, в меру умирания одного, возрастает и укрепляется другое» [1].

Сергей Николаевич Булгаков заключил свой сравнительный анализ двух антропологических моделей выводом о необходимости для русской интеллигенции возвращения к вере и православному подвижничеству, исторически традиционному для нашего народа, подчеркивая, что от этого духовного перерождения зависит будущее России. Со времени написания статьи С.Н. Булгаковым прошло более 100 лет. После нескольких десятилетий господства в нашей стране марксистско-ленинской идеологии, просвещенческой и богоборческой по существу, уже не только слой русской интеллигенции, но громадное большинство народа во многом было переориентировано на осуществление в своей жизни гуманистического идеала. Героический дух глубоко проник в сознание людей, заставляя предпочитать внешние свершения постоянной внутренней духовно-нравственной работе. Теперь не только русская интеллигенция, но и весь наш народ страждет и нуждается, как писал С.Н. Булгаков, в Христовом исцелении.

Святейший патриарх Кирилл в проповеди на праздник Торжества Православия подчеркнул, что ныне происходит «дехристианизация человеческой цивилизации» и человечеству грозит опасность - глобальное распространение идеологии «человекопоклонничества», «исторгающей Бога из человеческой жизни» [3]. Антропоцентрическое героическое мировоззрение становится все более и более агрессивным, рядясь в модные одежды теории прав человека и пр., при этом все сильнее поражая своего кумира.

Как и прежде внешнему и героически-богоборческому разрушительному прогрессу православное христианство способно противопоставить внутреннее личностное преображение во Христе [2], и это есть путь православного подвижничества.

Список использованной литературы:

1. Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http://ruslib.3dn.ru/publ/bulgakov_sergej_nikolaevich_geroizm_i_podvizhnichestvo/1-1-0-2816

2. Иларион (Троицкий), архиепископ. Прогресс и преображение. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http: //www .pravoslavie.ru/5 853.html

3. Патриарх Кирилл (Гундяев). Проповедь в праздник Торжества Православия. 20.03.2016. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http://ruskline.ru/video/2016/mart/21/ propoved_v_prazdnik_torzhestva_pravoslaviya

4. Перетолчин Д.Ю. Химеры трансгуманизма. [Электронный ресурс]. - URL: http://3rm.info/52594-konchita-vurst-zachem-nam-eto-pokazali.html

© Рахова Е.Э., 2016