Интертекстуальность как средство раскрытия имплицитной информации в афоризмах В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой

Л. В. Коротенко

ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ КАК СРЕДСТВО РАСКРЫТИЯ ИМПЛИЦИТНОЙ ИНФОРМАЦИИ В АФОРИЗМАХ В. ТОКАРЕВОЙ,

Н. ГОРЛАНОВОЙ И Л. УЛИЦКОЙ

Насыщенность интеллектуальной жизни современного человека непрерывно растет. Литература, следуя темпам времени, также вынуждена меняться. Емкий, образный, афористический способ изложения мыслей становится наиболее перспективным в литературном творчестве. Примером тому служат произведения В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улиц-кой. Проза этих писательниц эмоциональна, афористична. Их афоризмы учат мыслить. Они предельно экономичны, глубина их семантики и яркая образность делают их стилистическими шедеврами. Эти писательницы не пишут обособленных (или самостоятельных) афоризмов, поэтому мы будем рассматривать контекстные афоризмы (или вводные), выписанные из текстов их произведений. Интерпретация афористических высказываний этих писательниц, определение функции данных контекстных афоризмов в художественном произведении представляется интересным направлением лингвистического анализа текста. Следует отметить, что под контекстным афоризмом мы понимаем авторский текст, включенный в канву повествования художественного произведения, содержащий обобщенную, глубокую, иногда парадоксальную мысль, имеющий выразительную форму, достигаемую применением различных эмоциональных и стилистических средств.

Изучение афоризмов ведется с глубокой древности. Были подвергнуты анализу и описанию афоризмы отдельных авторов, объединенные в различные тематические группы, начиная с античных времен и заканчивая новейшими публикациями в Интернете. Исследователей волновали проблемы трактовки афористических текстов, структура и организация афоризмов, изучение закономерностей их функционирования. При изучении афоризма использовались различные подходы: литературоведческий, функциональный, лингвофункциональный, прагматический, гносеологический. Анализ лингвостилистических особенностей афоризмов, выявление их конструктивно-композиционного построения, обнаружение интенциональных структур, с помощью которых интерпретируется замысел автора афоризма, представляется наиболее интересным направлением исследования. За время изучения афоризмов исследованию были подвергнуты грамматические, лексические, стилистические особенности афористических текстов, их семантика и синтаксическая организация, но некоторые проблемы изучения афористических высказываний были изучены не полностью. Коммуникативные истоки и функционирование афоризмов в пределах художественного текста, интертекстуальные связи в афоризмах различных авторов остаются малоисследованными проблемами в современном афористоведении.

Афоризмы В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой содержат в себе ссылки на другие тексты или явления культуры, проявляющиеся в более или менее узнаваемых формах и выражающиеся в прямом и скрытом цитировании, переработке тем, аллюзиях и реминисценциях. На наш взгляд, именно интертекстуальные отсылки в афоризмах этих писательниц способствуют раскрытию имплицитной информации, скрытой от адресата

© Л. В. Коротенко, 2008

и подлежащей инферированию в силу своей значимости для интерпретации всего афористического высказывания.

Исследователями интертекста разработаны различные классификации интертекстуальных включений. Анализируя интертекстуальные связи в афористических высказываниях В. Токаревой, Горлановой и Л. Улицкой, мы придерживаемся классификации прецедентных феноменов, которую разработали московские психолингвисты В. В. Красных и Д. Б. Гудков. Так, в качестве метакомпонентов, осуществляющих связь единиц интертекста, они выделяют прецедентное имя, прецедентный текст, прецедентную ситуацию и прецедентное высказывание. По определению ученых, прецедентный текст представляет собой законченный и самодостаточный продукт речемыслительной деятельности, (поли) предикативную единицу, сложный знак, сумма значений компонентов которого не равна его смыслу. Прецедентный текст — это текст-источник, ядро интертекста1.

В афоризмах В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой можно выделить прецедентные тексты произведений русской классической литературы, а также политически окрашенные тексты, условно называемые советизмами.

Всеразвалины биографий похожи друг на друга, руины — они и есть руины, но все-таки души-то до превращения в руины были уникальны и порой на бесформенных обломках психики можно наткнуться на тончайший таинственный орнамент (Тургенев — сын Ахматовой)2. Данный контекстный афоризм Н. Горлановой указывает на то, что ситуация, описанная в произведении, вполне типична и подчиняется общим законам мироздания, их причинно-следственным связям. В канве повествования это высказывание выступает в качестве компонента внутреннего монолога персонажа произведения и служит средством характеристики героя: юного, наивного, порой ошибающегося в своих выводах и умозаключениях, но вместе с тем неравнодушного, любознательного и широко (но не глубоко) образованного. Афоризм Н. Горлановой содержит реминисценцию на текст Л. Н. Толстого: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему»3. Несмотря на то что уже в начале высказывания Н. Горлановой содержится противопоставление Все развалины биографий (неудавшиеся судьбы) похожи друг на друга, тогда как у Л. Н. Толстого наоборот, Все счастливые семьи похожи друг на друга, дальнейшее развитие мысли в афоризме Н. Горлановой перекликается с умозаключением классика: порой на бесформенных обломках психики можно наткнуться на тончайший таинственный орнамент. Таким образом, интертекстуальные связи, возникающие у реципиента в процессе интерпретации афоризма, способствуют более глубокому его пониманию.

...Женщина создана для любви, а человек для счастья (Один кубик надежды)4. В этом афоризме В. Токаревой, характеризующем героиню рассказа, ярко выражено мировосприятие самого автора высказывания, его эмоциональное видение происходящего. Оценка происходящего носит глубоко субъективный характер и представляет собой оппозицию широко известному тексту В. Короленко: «Человек создан для счастья...»5, в котором понятия «мужчина» — «женщина» включены в ядро концепта человек, тогда как в афоризме В. Токаревой они разграничиваются и составляют дихотомию. В этом проявляются особенности индивидуального отражательного процесса автора, так же как и в афоризме Фашизм — это прежде всего серость и бескультурье плюс душевная бездарность (Свинячья победа)6. В. Токаревой свойственно негативное отношение к общественнополитическому устройству государства, при котором человек не свободен и вынужден жить в атмосфере лжи и насилия, причем для нее не столь важно, как названо подобное

явление, коммунизмом или фашизмом. Именно поэтому интерпретация данного афоризма В. Токаревой включает в себя аллюзию на текст В. Ленина: «Коммунизм — это советская власть плюс электрификация всей страны»7, а определяемое афоризмом понятие получает негативную коннотацию при его восприятии реципиентом.

В афористических высказываниях Л. Улицкой содержатся легко узнаваемые формы вербальных и невербальных прецедентных текстов. Так, в ее афоризме Женская ложь — такое же явление природы как береза, молоко или шмель (Сквозная линия)8 раскрытию имплицитной информации способствуют разнородные по своему характеру прецедентные тексты. В русской классической литературе лексема береза благодаря текстам М. Лермонтова9 (.Люблю дымок спаленной жнивы, в степи ночующий обоз и на холме средь желтой нивы чету белеющих берез.) и С. Есенина10 (Белая береза под моим окном принакрылась снегом, точно серебром) приобретает положительные коннотации и ярко выраженное эмотивное значение. Научная трактовка слова молоко связана с неоспоримой пользой этого продукта для живых организмов, а традиционные образные значения, возникающие в художественном тексте, констатируют тесную связь всего сущего и раскрываются в устойчивых сочетаниях, например, вскормить молоком, молочный брат. Невербальный текст «Полет шмеля», являющийся еще одним прецедентным текстом этого афоризма, акцентирует внимание реципиента высказывания на тесной связи с природой того, о чем говорит в своем афористическом высказывании Л. Улицкая. Этому способствует живописно-изобразительный характер музыки, особой чистоты лирика, присущая произведению Н. А. Римского-Корсакова, к которому отсылает читателя афоризма данное интертекстуальное включение. Таким образом, в сознании адресата высказывания Л. Улиц-кой создается устойчивый образ женской лжи: поэтичной, необходимой, виртуозной, совершенно естественной и безобидной.

Прецедентное высказывание В. В. Красных и Д. Б. Гудков определяют как репродуцируемый продукт речемыслительной деятельности, законченную и самодостаточную единицу11.

Анализируя интертекстуальные включения в афоризмах В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улицкой мы пришли к выводу, что между прецедентным текстом и прецедентной ситуацией нет четких границ. Кроме того, нами выявлено, что помимо названных выше «сильных» текстов классической литературы и советизмов в афоризмах этих писательниц можно выделить следующие интертекстуальные включения: цитацию, аллюзию и реминисценцию, трансформацию пословиц и фразеологизмов.

Прецедентное высказывание в афоризмах В. Токаревой, Н. Горлановой и Л. Улиц-кой представлено как предикативными единицами, так и непредикативными: .никто не счастлив на все сто процентов; «В каждой избушке свои погремушки»; «У каждого в шкафу свой труп» (Самый счастливый день)12; Трусость и хамство — братья-близнецы (Система собак)13. В первом тексте В. Токаревой использовано два предикативных прецедентных высказывания, представляющих собой пословицы, которые являются элементами фольклора разных народов, что говорит об общезначимости утверждения, содержащегося в афоризме. Во втором же афористическом высказывании этого автора использованная непредикативная метафорическая единица братья-близнецы и особенности синтаксической конструкции вызывают у адресата реминисценцию на слова В. Маяковского «Ленин и партия — близнецы-братья»14, что в свою очередь не только способствует восприятию индивидуально-авторского видения мира, но и служит более глубокому извлечению эксплицитного интенционала афоризма. Нужно отметить, что прецедентные высказывания

в афоризмах этих писательниц легко узнаваемы в силу неоднократного воспроизведения в речи носителей русского языка, а сумма значений компонентов таких текстов не равна смыслу афоризма.

К числу прецедентных высказываний принадлежат и цитаты. В качестве прецедентных феноменов в афоризмах В. Токаревой, Горлановой и Л. Улицкой представлены собственно цитаты в традиционном понимании (как фрагмент текста). Так, в афоризме В. Токаревой Кто-то умный сказал, что плоть — это конь. А дух — это всадник. И если слушать коня, он завезет в хлев. Слушать надо всадника (Первая попытка)15 приведена цитата чужого текста, состоящего из нескольких предикативных единиц. Несмотря на то что в этом афоризме В. Токаревой нет точной авторской отсылки при цитировании чужого высказывания, отношение писательницы к приведенному высказыванию подчеркивается эмотивным оценочным адъективом умный, вызывая таким образом у реципиента афористического текста открытость восприятию последующего вывода, оформленного в виде императива и требующего безоговорочного подчинения.

В ироничном афористическом высказывании Н. Горлановой Идеалы — это лучшее рвотное средство. Если надо промыть желудок — приносят идеалы, человека рвет. Или внутрь, внутривенно... Но может привыкание возникнуть, как к наркотику. Если к идеалам возникло привыкание, то иных отходняк бьет без идеалов... (Любовь в резиновых перчатках)16 использован фразеологизм отходняк бьет, сфера употребления которого — молодежный, студенческий социум, где конфликт поколений нередко выражается в отрицании того мироустройства, которое прежде считалось приемлемым. Цитирование этого закрепленного в сознании носителей языка устойчивого сочетания слов вызывает у адресата афористического текста негативное восприятие приведенного в определении понятия.

Использование фразеологизмов в афористическом высказывании В. Токаревой Когда женщина мстит — здравый смысл умолкает. Самое правильное, что может сделать мужчина, — это уносить ноги не раздумывая. (Розовые розы)17 вносит в текст высказывания признак всеобщности, вневременности. Этому способствует разнофункциональная принадлежность приведенных фразеологических единиц: здравый смысл умолкает — старославянизм в этом словосочетании предопределяет его естественное функционирование в книжной сфере, в то время как разговорный характер фразеологизма уносить ноги относит его к обыденной речи носителей языка. Таким образом, происходит стирание границ между сферами употребления, способствующее раскрытию в афоризме его имплицитного значения, т. к. при этом возникает переакцентуализация внимания реципиента текста с базовой информации, содержащейся в афоризме, на информацию логически выведенную, возникающую на основе эксплицитных значений посредством взаимодействия с контекстом и речевой ситуацией. Способность к самостоятельному творческому мышлению, учет контекста высказывания помогает адресату в извлечении дополнительной информации, предопределяет выведение умозаключения, согласующегося с мировосприятием автора афористического текста: не следует допускать такого состояния женщины, когда она (в ответ на определенные действия мужчины) начинает мстить.

Афористическое высказывание Л. Улицкой Есть браки, скрепляющиеся в постели, есть — распускающиеся на кухне... встречаются супруги-строители... иные держатся на вдохновенных скандалах (Медея и ее дети)18 ассоциируется с широко известным изречением браки совершаются на небесах. При этом важно отметить роль предикатов в афоризме Л. Улицкой. Своего рода градуированные отношения, выраженные глагольными формами

скрепляющиеся, распускающиеся, встречаются, держатся в афоризме Л. Улицкой, передают временность, недолговечность происходящего, закрепляя в сознании интерпретатора истинность народной мудрости и ее полное принятие автором афоризма.

Кроме цитат в традиционном понимании в афоризмах встречается в качестве элемента интертекста название произведения: Многие думают, что деньги — это банально, но ведь это же власть! А власть — это такой Солярис... (Любовь в резиновых перчатках)19. Помимо традиционной цитаты деньги — это банально в этом афоризме Н. Горлановой использовано название произведения польского писателя-фантаста Станислава Лемма. Его роман «Солярис», созданный в жанре научно-философской фантастики, отражает острые проблемы моральной ответственности человека за последствия своих деяний, и лексема «солярис» приобретает коннотативное значение вселенский разум. Таким образом, при определении семантики данного афористического текста реципиентом афоризма Н. Горлановой, обладающим развитым тезаурусом, привлекается дополнительная релевантная информация для более глубокой интерпретации всего текста, содержащего интертекстуальную отсылку.

Помимо традиционного цитирования элементов чужого текста и цитирования названия произведения в афористических высказываниях В. Токаревой и Н. Горлановой встречается полное воспроизведение текста, представленного одним или несколькими высказываниями.

Так, в афоризме Сплетни заменяют людям творчество, когда у них нет настоящего. В пустой жизни и драка — событие. На пустом лице и царапина — украшение. Обыватели не любят выдающихся над ними и стремятся принизить, пригнуть до своего уровня (Сентиментальное путешествие)20, рассуждая об абстрактных нравственных категориях, В. Токарева прибегает к цитированию двух пословиц, которые по сути представляют собой конгломерат народной мудрости. Вследствие возникающей при этом параллели при интерпретации данного афоризма у реципиента высказывания возникают определенные установки, согласующиеся с его ментальным статусом личности, воспитанной на примерах родственного ему фольклора. Таким образом, значимые явления культурной среды оказывают влияние на семантическое значение этого афористического текста, обогащая его новыми смыслами, привнесенными творческой личностью автора.

В афоризмах В. Токаревой и Н. Горлановой нередко использование прецедентной ситуации — некой «эталонной», «идеальной» ситуации с ценными коннотациями, в когнитивную базу которой входит набор дифференциальных признаков прецедентной ситуации (по определению В. В. Красных и Д. Б. Гудкова)21.

В качестве одного из ярких примеров прецедентной ситуации многие ученые приводят ситуацию предательства Иудой Христа, которая понимается как «эталон» предательства вообще. Соответственно, любое предательство начинает восприниматься как вариант изначального, «идеального» предательства. Имя Иуда становится прецедентным и приобретает статус имени-символа. Исследователями отмечается особый статус библейских текстов, их закрытость для возникновения новых смыслов. Тем не менее в афоризме В. Токаревой даже такая статичная прецедентная ситуация подвергается переосмыслению: Он [Иуда] покончил с собой, значит, уже не мерзавец. Мерзавцы после предательства живут так, будто ничего не случилось (Сентиментальное путешествие)22. В афоризме же Н. Горлановой типичная прецедентная ситуация приводит к нетрадиционному определению существующего обыденного понятия: .одежда — напоминание о грехопадении, не больше. В раю Адам и Ева ходили без одежды (Тургенев — сын Ахматовой)23.

Кроме прецедентных ситуаций, связанных с библейскими текстами, в афоризмах В. Токаревой и Н. Горлановой находят отражение ситуации из текстов, рассматривающих нравственные отношения между членами одного сообщества. Если вы начали принимать участие в другой судьбе, то вы должны участвовать до конца. Или не участвовать совсем (Кошка на дороге)24. В этом афористическом высказывании В. Токаревой содержится реминисценция на текст А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц». Восприятие основ жизни сходно у этих авторов, но вторая часть парцеллированного предложения в афоризме В. Токаревой (Или не участвовать совсем), является неожиданной в восприятии реципиента высказывания, побуждает адресата к самостоятельному творческому осмыслению выявленного противоречия.

Различные прецедентные ситуации, используемые писательницами в афоризмах, нередко метафоризируются, а высказывание приобретает иронический подтекст. Так, в афоризме Л. Улицкой Сексуальная революция уже шла к закату, и вторые браки оказывались крепче первых, а третьи — совсем похожи на настоящие... (Сквозная линия. Диана)25 прецедентная ситуация сексуальная революция, предполагающая эмансипацию женщин и в связи с этим разрушение института семьи, приобретает метафорическое значение (шла к закату). А сравнение во второй части афоризма содержит не только иронию, но и передает мировосприятие автора, желающего вопреки происходящему видеть крепкие, настоящие браки.

В анализируемых афоризмах прецедентная ситуация нередко связана с прецедентным именем, служащее, по словам Ю. Н. Караулова, «не только обозначением художественного образа, но актуализирующее у адресата и все коннотации, связанные с соответствующим прецедентным текстом»26.

Так, в афоризме В. Токаревой К любому Дон Жуану подходит Командор по имени «старость» (Лавина)27 прецедентное имя тесно связано с широко известным текстом, относящимся к числу прецедентных, а ситуация хорошо известна носителям языка и выступает как прецедентная. Прецедентные феномены, связанные общностью происхождения, в афоризме выступают как символы друг друга, а имя Дон Жуан указывает на некоторую эталонную совокупность определенных качеств (обаяние, шарм, способность легко вскружить голову женщине).

Таким образом, при актуализации одного из прецедентных феноменов в афоризмах В. Токаревой, Горлановой и Л. Улицкой может происходить актуализация сразу нескольких других феноменов из того же интертекста, что способствуют раскрытию имплицитной информации, содержащейся в афористическом тексте.

1 Гудков Д. Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. М., 2003. С. 106-110.

2 Горланова Н., Букур В. Тургенев — сын Ахматовой // Октябрь. 1998. № 5 // url:http://magazines.russ.ru/ ос1оЬег/1998/5^ог1ап.ИИт1.

3 Толстой Л. Н. Собр. соч.: В 12 т. С. 7. М., 1974. Т. 8.

4 Токарева В. Летающие качели. Ничего особенного. М., 1987. С. 158.

5 Короленко В. Парадокс // ш,1:Ьйр://кга1Еко^оо1оок.т.

6 Токарева В. Извинюсь. Не расстреляют. М., 2005. С. 174.

7 Ленин В. План Гоэлро // иг1:Ь1:р://т^&реШа.о^.

8 Улицкая Л. Сквозная линия. М., 2006.

9 Лермонтов М. Ю. Собр. соч.: В 2 т. М., 1988. Т. 1. С. 207.

10 Есенин С. А. Избранное. М., 1989. С. 21.

11 Гудков Д. Б. Указ. соч.

12 Токарева В. Летающие качели. Ничего особенного. М., 1987. С. 174.

13 Токарева В. Ничего особенного. М., 1997. С. 8.

14 Маяковский В. В. Соч.: В 2 т. М., 1988. Т. 2. С. 263.

15 Токарева В. Ничего особенного. С. 292.

16 Горланова Н. Любовь в резиновых перчатках. СПб., 1999. С. 121.

17 Токарева В. Розовые розы. М., 2005. С. 28.

18 Улицкая Л. Медея и ее дети. М., 2007. С. 57.

19 Горланова Н. Любовь в резиновых перчатках. С. 107.

20 Токарева В. Ничего особенного. С. 330.

21 Гудков Д. Б. Указ. соч.

22 Токарева В. Ничего особенного. С. 346.

23 Горланова Н., Букур В. Указ. соч.

24 Токарева В. Летающие качели. С. 224.

25 Улицкая Л. Сквозная линия. Диана. М., 2006. С. 12.

26 Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 2003. С. 55.

27 Токарева В. Маша и Феликс. М., 2001. С. 180.