Здесь кистью пахнет

ФОТО: ДМИТРИЙ ДУХАНИН

Посетители обнаружили в новом музее многообразные страдания русского народа, размазанные по десяткам квадратных метров полотна (на фото — "Рынок нашей демократии")

       Юрий Михайлович Лужков открыл музей Ильи Сергеевича Глазунова. Илья Сергеевич за это подарил Москве не только свои картины, но и идеологию борьбы светлых и темных сил.

Многие говорили мэру, чтобы он этого не делал, потому что как же так? На здание это по адресу Волхонка, 13 претендовал ГМИИ имени Пушкина, а не отдали. Ирина Александровна Антонова, директор ГМИИ, уж куда как ясно рассказывала, что это позор, когда ее музей, оплот европеизма, с одной стороны подперт музеем Шилова, а с другой — музеем Глазунова. Но это не помогло. И искусствоведы рассказывали, какой Глазунов плохой художник, и это тоже не помогло.
       И даже время не помогло. Ведь задумывался этот музей к 70-летию художника, еще в 1999 году, когда Юрий Михайлович был еще в какой силе. Политик отнюдь не муниципальный, а с крупнейшим федеральным прицелом. А открылся только теперь, когда Юрию Михайловичу велено отнюдь политикой не заниматься, на художественном уровне не проявляться, вкусы свои держать при себе и вести дела хозяйственные, постепенно передавая денежные потоки в руки лиц, верных престолу. Он и сидит, и передает, и с лица спал, и с тела, спорт забросил, казалось бы — ну мог оставить и эту свою затею. Но нет, проявил себя настоящим человеком, и в тяжелых для себя условиях зарока своего не забыл. Обещал — и сделал, потому что иначе как же? Шилову-художнику музей дал, Церетели-художнику музей дал, Андрияке-художнику музей дал, а этому не дал? А почему не дал, когда тот и дрова рубил, и сено носил, и все прочие почвеннические привязанности проявлял сильнее некуда?
       Теперь у Ильи Сергеевича есть свой музей, в котором выставлены 327 подаренных городу полотен. Что скажете, господа охальники? Когда очередь стоит не как в музей имени Пушкина, с его всякими там мумиями египетскими, а от самой станции метро "Кропоткинская"! Простые люди свое слово говорят. И кроме того, какие непростые люди тоже говорили на открытии! И академик Евгений Примаков говорил, и охранник Александр Коржаков говорил, и белорусско-русский секретарь Павел Бородин говорил, с которым они вместе Кремлевский дворец оформляли, и министр культуры Соколов говорил, и Владимир Жириновский говорил, и все говорили хорошее.

ФОТО: ДМИТРИЙ ДУХАНИН

Величественный труд Юрия Лужкова по возрождению русской духовности обрел полноту и завершенность только на фоне "Вечной России"

А что плохого сказать-то можно?
       Что Илья Глазунов-де плохо рисует? Да, люди у него получаются такие плоские, как бы он сначала контур прорисовывает, а потом раскрашивает. Краски у него в основном такие сине-серые, романтические. Глаза у всех его героев одинаковые, сильно расширенные, как бы после какого зелья страдательного. Так ведь это все не просто так, а это синтез! Синтез традиций всего нашего русского.
       Илья Сергеевич учился у художника Бориса Иогансона, который нарисовал "Допрос коммунистов". У художника Иогансона все было, наоборот, не плоско, контура он никогда не рисовал, было у него жирно и пастозно, но Илья Сергеевич зорко увидел в этой жирности фальшь большевистской пропаганды и через покойную жену свою Нину Бенуа приобщился к живописи русского Серебряного века, потому что ее дядя Александр Николаевич Бенуа был там главный. А эта живопись была высокодуховная, поэтому не жирномасляная, а плоскографичная.
       Другое дело, что в начале века многие художники были не патриоты и изображали всяких маркиз, еврейскую балерину Иду Рубинштейн и других ненавистников России. Это было неправильно, и Илья Сергеевич это преодолел. И вот посмотрите, скажем, на его полотно "Князь Дмитрий Донской". С одной стороны, крепкий такой мужик, решительный, бородатый, прямо как из картины Иогансона "Советский суд", а с другой — бестелесный и графичный, как маркиз у художника Константина Сомова. Хорошо это, потому что Илья Сергеевич тут показал, что и богатыри, если родина позовет, способны на тончайшие душевные движения. И еще он это синтезировал с русской иконой, где святые тоже плоские. Вот сколько сразу всего синтезировано — и академическая живопись, и Серебряный век, и русская иконопись! Какие претензии?
       Что Илья Сергеевич антисемит? Во-первых, это неправда, потому что он ценит художника Исаака Левитана и уважает певца Иосифа Кобзона. А во-вторых, Илья Сергеевич своим духовным учителем считает Федора Достоевского, которого он много иллюстрировал. Образы Грушеньки, Настасьи Филипповны, Настеньки, Неточки Незвановой войдут в кладовую русских женщин, потому что найденное Ильей Сергеевичем сочетание бестелесности с расширенными глазами и лунным колоритом как нельзя более подходит экзальтированному характеру этих женщин трудного поведения. Что-то в них есть от Владимирской Богоматери, а чего-то и нет, и в этом самый смак. Но это к слову, а главное, что Федор Достоевский-то ведь каким был антисемитом! Федор Достоевский учил, что настоящая любовь по принуждению не бывает. А можно ли любить жидов из одной политкорректности? Ведь по совести — это продажность получается. Так что он, конечно, ценит Левитана, уважает Кобзона, но бывает и не сдержится. Это искренность большого мастера.
       Что Илья Сергеевич националист? Давайте разберемся. Конечно, он прямо говорит: "Интересы нации превыше всего". Но можно ли считать его националистом? Само содержание его полотен свидетельствует об обратном. Илья Сергеевич — настоящий философ кисти, и его картины — это историософия пути России. Идея его заключается в том, что у нас была великая страна, полная самых замечательных героев. Дмитрий Донской и Александр Невский, Сергий Радонежский и Андрей Рублев, Александр Пушкин и Федор Достоевский и еще больше ста человек ("Вечная Россия"). Все они были благородны, величественны, бестелесны и полны духовности. Кроме того, в их расширенных глазах ясно читалась мысль о том, что их как-нибудь обманут и подставят, от чего они страдали. Так и случилось, когда пришли коммунисты Ленин, Сталин, Троцкий и т. д. ("Мистерии ХХ века"), но на борьбу с этими человеконенавистниками встали светлые русские силы, в том числе и Александр Солженицын, тоже, кстати, творчески развивший позицию Достоевского по еврейскому вопросу. И сегодня опять чернявые силы нас злобно гнетут, и вновь еврейские олигархи выходят на мировую торговую площадь с плакатом "Продам Россию" ("Рынок нашей демократии"). Вот она, история России, история бесконечных страданий лучших русских людей от одержимых инородцев и человеконенавистников.
       Но не думайте, что последнее слово за ними, за врагами-людоедами. Их торжество временное, и об этом свидетельствует прекрасный цикл Ильи Сергеевича "Куликово поле". Да, в какой-то момент силы зла берут там верх, и картина "Битва. Временный перевес татар" с татарином, торжествующе поднимающем вверх отрубленную голову русского богатыря, чем-то сходную с Достоевским, живо напоминает фигуры из шабаша предателей в "Рынке нашей демократии". Но в запасе всегда есть "Засадный полк" русских, и конечная победа будет за нами.
       Нацистские идеологи тоже считали, что нация превыше всего. Да, конечно, они тоже рассматривали немецкую историю как собрание деяний величественных героев, воинов, государственных деятелей, философов, которым беспрерывно мешали темные силы. Да, они тоже считали, что сегодняшнее состояние есть результат победы заговора против немецкого народа, и с этим необходимо бороться. Но ведь это сходство поверхностное, оно касается только отрицательных персонажей и совершенно не рассматривает положительных. Была ли свойственна положительным героям немецкого нацизма православная духовность? Были ли они подлинно русскими? Неужели вы не чувствуете глубочайшей разницы двух этих позиций? Если не чувствуете разницы, то вы сами — ненавистники России.

ФОТО: ДМИТРИЙ ДУХАНИН

Начавшись еще в XX веке, русская мистерия приносит художнику неплохие дивиденды и в нынешнем (на фото — Илья Глазунов на фоне картины "Мистерия XX века")

Что же остается от обвинений в адрес Ильи Сергеевича после того, как мы все их опровергли? Ненавистники мастера ставили ему в вину отрицание западной демократии, его разоблачение современной свободы. Но эти обвинения отвергла сама история, уже сегодня доказав историческую правоту мастера. Что осталось от надежд на западную демократию, кои были свойственны нашей так называемой либеральной интеллигенции в начале 90-х? Исторический выбор наших избирателей в пользу нынешней системы доказал его правоту. Те, кто на картинах Ильи Сергеевича в обобщенном образе продавал Россию, либо бежали из страны, либо арестованы.
       И здесь нужно вновь отдать должное твердости Юрия Михайловича, который, несмотря на сложности, переживаемые им лично, все же открыл музей Ильи Сергеевича. Дело не только в справедливости и установлении равенства между Глазуновым, Андриякой, Церетели и Шиловым. Они-то просто прекрасны, а Илья Сергеевич не только прекрасен, но и вписывается в самую сердцевину нового образа Москвы.
       Без этого музея оставляемая Лужковым Москва была бы не полной. Сегодня уже можно сказать, что Юрий Михайлович унаследовал русскую историю в бесхозяйственном состоянии. Многое было разрушено, многое из неразрушенного не имело соответствующего вида. Он построил заново все уже снесенное, и сам снес старые здания, заменив их великолепными копиями. Его обвиняли в превращении Москвы в Диснейленд, не понимая того, что Диснейленд — это какие-то жалкие россказни из жизни мышей и уток, а здесь перед нами — Россия. Но может ли быть Россия в виде Диснейленда без русской истории? До сих пор Юрию Михайловичу не хватало главного — сюжета, в который можно поиграть в его прекрасном городе. А теперь каждый может сам выбирать, за кого играть.
       Хотите — играйте за светлых и величественных героев русской нации. На сайте Ильи Сергеевича сообщается, что по результатам общественного опроса, проведенного ВЦИОМ в 1999 году, он назван самым выдающимся художником ХХ века, его имя присвоено одной из малых планет, ЮНЕСКО удостоило его своей высшей награды — золотой медали за выдающийся вклад в мировую культуру, а король Лаоса, в молодости хорошо знавший Шаляпина, наградил Глазунова орденом Вишну. Так что среди наших опций — мнение избирателей, малая планета, ЮНЕСКО и сила Вишну. Но если уж не хотите — играйте за ненавистников. Только пеняйте на себя. Мы вас предупреждали.

Григорий Ревзин