Слово о Сергее Викторовиче Матвееве

ПАМЯТЬ

УДК 33

СЛОВО О СЕРГЕЕ ВИКТОРОВИЧЕ МАТВЕЕВЕ

Добро не всесильно, но непобедимо в человеке, если оно добро.

Жаль, что Сергея Викторовича Матвеева больше нет с нами, что не позвонит, не зайдет на кафедру, не побурчит, оценивая те или иные события.

Но нескончаемо радостно, что добрый человек среди нас жил.

И Сергей Матвеев останется в нашей памяти навсегда.

Друзья уходят как-то невзначай, Друзья уходят в прошлое, как в замять. И мы смеемся с новыми друзьями, А старых вспоминаем по ночам. А мы во сне зовем их, как в бреду, Асфальты топчем, вовсе не от скуки. И на прощанье стискиваем руки, И руки обещают нам: "Приду". Друзья уходят в небо, в синеву, А мы во сне так верим им, так верим! Но наяву- распахнутые двери, И гарь утраты - тоже наяву, И боль утраты - тоже наяву Всё ж не прервать связующую нить, Она дрожит во мне и не сдается. Друзья уходят- кто же остается? Друзья уходят - кем их заменить? Друзья уходят - кем их заменить...

Сергей Матвеев не дожил до своего шестидесятилетнего юбилея совсем немного. Он был несомненным нравственным авторитетом, человеком, которого уважали даже те, кто категорически с ним не соглашался. Сергей отталкивал от себя зло, оно не приставало к нему, хотя всю жизнь таилось где-то неподалёку. Он был верен своей непримиримости к злу. Матвеев никогда не клялся в любви к Отечеству, не рвал рубаху на груди, не кичился своими глубокими профессиональными знаниями - но честь была у него в крови.

Мои друзья, а их немного -Их лица светятся вдали -Найти достойную дорогу Мне бескорыстно помогли. Я стал устойчивым к ударам, И даже внешне, говорят, Стараюсь выглядеть не старым, Хоть миновало пятьдесят.

По дебрям и житейским чащам, Приемля радость и беду, Вослед за солнцем уходящим Равниной Русскою иду.

И ту нехитрую работу, Что предлагают мне в пути, Творю неспешно и в охоту -Так, чтоб друзей не подвести.

Сергей говорил, что хотел бы умереть раньше своей жены, Наташи Матвеевой. Увы. Не сбылось. Наталья много болела. И её смерть не была неожиданной. Но Сергея смерть жены убила. На поминках мы были вместе и сразу почувствовалось, что вместе с Наташей ушла и Сережина жизнь. Практически он умер в тот же день, что и она, просто его умирание растянулось на два месяца. Он дожидался рождения внучки. Дождался. А на большее сердца не хватило...

Мы не поверим, что умрём! Да и умрём ли? Быть не может! Когда нас этот мир изгложет -в другой калитку отопрём. И нас не хватится никто -все будут знать, что так и надо. Лишь вспыхнет пламень листопада, испепелит следы... Зато средь тишины крестов и плит не будут жадные вороны глазеть на наши похороны, зато по нас не заболит ничья тоскующая грудь... И не травой позарастаем: тесней сплетёмся - и растаем...

Когда-нибудь... Когда-нибудь...

В. Ланцберг

Сын кадрового офицера, русский интеллигент по духовному признанию Матвеев Сергей Викторович родился в 1954 году в г. Будапеште (Венгрия). В 1972 году поступил и в 1977 году закончил факультет экономической кибернетики Московского института управления им. С. Орджоникидзе по специальности экономическая кибернетика. В 1977-1979 гг. работал инженером-экономистом, старшим экономистом отдела экономико-математических методов исследования и алгоритмизации информационно-

128

© Чекмарев В.В., 2014

вычислительного центра Управления торговли Костромского облисполкома. С 1980 года - инструктор, а в 1982-1986 гг. - заведующий финансово-хозяйственным отделом Костромского обкома ВЛКСМ.

В 1983 году закончил Ленинградский ордена Трудового Красного Знамени институт Советской торговли им. Ф. Энгельса по специальности экономика торговли.

С 1986 года начал работать в Костромском педагогическом институте им. Н.А. Некрасова - ассистент, затем аспирант кафедры политической экономии.

В 1992 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Производственное самоуправление», работал до 1998 года доцентом кафедры экономики. С 1998 года - докторант кафедры экономики Костромского госпедуниверситета им. Н.А. Некрасова. Затем возглавил новую кафедру финансов и кредита.

Научные интересы: управление и самоуправление, налогообложение, предпринимательство.

Наши слабости говорят о нас больше, чем наши достижения, не правда ли?

Квентин Тарантино

Заведующий кафедрой финансов и кредита профессор Сергей Викторович Матвеев начинал свой творческий путь преподавателя на кафедре политической экономии, возглавляемой М.И. Скаржин-ским.

Очевидно, что именно это обстоятельство было весьма немаловажным, когда возник вопрос о том, кто возглавит новую кафедру в ИНЭК, ведь кафедра финансов и кредита - это структура комплексно и логично объединяющая изучение таких дисциплин как «Деньги и денежное обращение», «Финансы», «Налогообложение», «Ценообразование» и т.п.

А начала этих дисциплин всегда лежали в курсах ранее политической экономии, а ныне экономической теории. Очевидно, что финансы и кредит являют собой обособившуюся форму функционирования денег. Профессор Матвеев полагал, что деньги -сложная структура, точнее, структура сложной сущности. Отсюда и множественность определения денег (инструмент товарного производства и обмена; общественный институт; знак стоимости, капитала, богатства). Он объяснял студентам, что дуализм денег, сочетание двух начал с потенциальной или реальной асимметрией - одна из характеристик современных денег, особая совокупность прямых и обратных связей, сочетание материальной и виртуальной оболочек. Виртуальность - это реальность: а) порожденная другой реальностью, внешней по отношению к ней; б) существующая «здесь и сейчас»; в) имеющая только свое время, пространство и законы существования; г) интерактивная, т.е. взаимодействующая со всеми другими реальностями.

«Электронные деньги» целиком и полностью подпадают под это определение виртуальности с элементами дематериализации (цифровые записи).

Будучи учеником М.И. Скаржинского Сергей Викторович начал организацию учебного процесса с привлечения внимания своих преподавателей к проблемам методологии.

Он полагал, что методология - это живая душа любой науки, неиссякаемый источник ее развития. Методология - это философия в потенции и действии, примененная к конкретной области знаний, в данном случае - экономических. Надежная методология творит концепции (концепты) - главный продукт научного исследования.

Концепция обычно предстает как совокупность определений заглавного понятия и сопряженных с ним понятий. Концепция должна давать базовую систему взглядов на конкретную проблему или семейство проблем. Зарождение концепции начинается с методологической метафоры, фокусирующей внимание ученых и публики на своеобразии феномена, не поддающегося традиционной интерпретации. Долголетие обеспечено метафоре А. Смита о «невидимой руке рынка». Правда, часто забывается, что А. Смит писал и о «невидимой руке государства», имея в виду скрытую поддержку отечественных фабрикантов, мануфактурщиков и экспортеров. В настоящее время широкое хождение получили термины «новая экономика» и «сетевая экономика». Но история наук полна примеров увядших идей и метафор. Не сразу концепция становится событием экономической мысли, концентрическим сгущением свойств феномена, сочленением его составляющих. Иногда концепция застревает на фазе шаткой эклектики и не сразу достигает фазы устойчивого синтеза. Эклектический набор свойств и определений свидетельствует о прединтеграционном состоянии концепции, которое зависит от объекта и предмета исследования (вечные темы, в их числе и деньги) и от отсутствия согласия (консенсуса) среди ученых, придерживающихся разных доктринальных установок. Смена концепций означает возврат к одной и той же задаче, но с изменением места и инструмента наблюдения, а то и самого наблюдателя.

Выдающиеся труды А. Смита, Д. Рикардо, Дж.Ст. Милля, К. Маркса - классические примеры если не совершенной гармонии, то относительного равновесия исторического и логического, индукции и дедукции, единичного и общего, эмпирии и абстракции. Историческая школа политэкономии в Германии фактически отказалась от поиска всеобщих законов и сконцентрировалась на накоплении данных по экономической истории и хозяйственном быте в рамках национального хозяйства. Реванш микроэкономики, эконометрики и экономики надолго отодвинул на обочину экономической мысли проблемы методологии. Между тем без обращения

к методологии, прорыва в философское пространство не разгадать тайны экономики.

Вещи, деньги, богатство - триада объектов и понятий, сопровождающих историю экономики (хозяйства) и историю экономической мысли от генезиса человеческого общества посредством труда и обмена до первого десятилетия XXI века. Соотношение этих компонентов общественно-экономической жизни неоднократно и радикально менялось, что находило отражение во взглядах выдающихся личностей античности, средних веков, нового и новейшего времени. В лекциях профессор Матвеев отмечал, что ретроспективный взгляд на концепции денег поучителен в трех смыслах. Во-первых, размышления о природе денег и их общественном назначении давали и дают убедительные и наглядные приметы исторической эпохи, а ведь экономика всегда была, есть и будет исторически конкретной. Во-вторых, деньги - сквозная, вечная и неисчерпаемая тема в истории экономической мысли, позволяющая искать и находить генеалогию идей (родословную, филиацию), вычленить преемственное и новаторское в концепциях и доктринах. В-третьих, любая концепция содержит устарелое, непреложное и невостребованное. Именно последнее (забытое, нераскрытое, но актуальное) составляет задачу любого историографического обзора. И Сергей Викторович осуществлял его предельно лаконично. Он отмечал, что первое общественное разделение труда превратило домашний скот в орудие обмена. У Гомера быки упоминаются как мера стоимости. В «Илиаде» медный треножник приравнивался к 12 быкам, металлическое вооружение - к 10, рабыня - к 4. Латинское слово «пекуния» (деньги) происходит от «пе-кус» (скот). О том, чтобы в Древней Руси скот служил деньгами, не могло быть и речи, ибо любовь к деньгам называлась «скотолюбием». Но в позднейшую эпоху на древнерусских монетах уже изображаются животные, голова быка, куницы. Символ быка имел магическое значение и долгое время сохранялся на деньгах из металла.

В трактате «Ойкономия» Ксенофонта (искусство управления домашним хозяйством, домострой) тема денег и поведения на рынке появляется мимолетно, в связи с упоминанием купеческой профессии. Объяснение этому лежит в натуральном хозяйстве семьи и афинского полиса, ориентированного на самообеспечение, хотя древние греки самостоятельно изобрели монету (металлические деньги) и практиковали приобретение зерна у соседних народов. Деньги и коммерция изначально, занимали скромное место в хозяйственном быте эллинов.

Далее профессор С.В. Матвеев обращался к идеям Аристотеля и подчеркивал, что Аристотель -ученик Платона - один из первых, кто обратился к определению богатства и его пределов. Богатство -это совокупность средств, необходимых для жизни

(защита от голода, холода и ненастья) и полезных для государственной и семейной общины. Наличие такого богатства дает возможность свободному человеку заниматься достойными делами (политикой, наукой, спортом, искусством). Этот взгляд на богатство лежит в основе знаменитого противопоставления «экономии» («заслуживает похвалы») и «хре-матистики» («по справедливости вызывает порицание»). Канадский экономист и антрополог К. Пола-ни уточнил содержание понятия «хрематистика». Один вид «хрематистики» - искусство запасаться необходимым (пища, семена и, конечно, деньги) как дополнение и продолжение умения пользоваться и распоряжаться наличным имуществом. Второй вид - накопительство сверх разумных потребностей. Если натуральные запасы имеют естественные пределы, то накопительство денег (явление по тем временам новое и необычное) - это жажда беспредельная, противная целям благой жизни. Отсюда критическое отношение к коммерческой торговле (в отличие от меновой, по-современному - бартер) и ростовщичеству.

Сергей Викторович считал, что оппозиция экономии - хрематистика оказалась самой дискуссионной в период, охватывающий не менее 25 веков. Отношение к богатству и деньгам не раз вызывало расколы в мировых религиях, а протестанты и старообрядцы, на наш взгляд, нашли «золотую середину». Это отдельный сюжет, заслуживающий специального рассмотрения.

Трансформация экономики и общества в России возродила эту страсть к накопительству благ, жажде денег, что возродило упоминание в публикациях постсоветских авторов «хрематистики» и обращение к обличительному пафосу Ксенофонта, Аристотеля, Иоанна Златоуста, Фомы Аквинского и других светский и религиозных авторитетов.

Вновь и вновь Сергей Викторович разъяснял студентам, что дуализ хрематистики вносят определенные коррективы в постулат экономики как науки об ограниченности ресурсов. Если накопление запасов (в том числе и денежных) играет служебную роль, то это значит, что потребность в них ограничена и может быть удовлетворена полностью. И напротив, как только преобладающим принципом поведения людей становится стремление увеличить свое богатство, ограниченность ресурсов оказывается неотъемлемой чертой всякой хозяйственной деятельности. Первый вид хрематистики обернулся большой пользой для теории и практики управления (менеджмента), появлением особых разделов «Управление запасами» и «Логистика». Что же касается «шока от денег» при всяких революциях и потрясениях, то он (шок) изживается медленно, мучительно и через «потерянные поколения».

Позиция Аристотеля в отношении обмена и роли в нем денег такова. Общей мерой при обмене явля-

ется потребность, заменяемая на практике деньгами (монетой), а деньги - это условная мера, устанавливаемая по уговору между людьми. Тексты Аристотеля вызывали и вызывают до сих пор различные толкования. С.В. Матвеев объяснял, что для нас важен акцент Аристотеля на том, что обмен -это повторяющиеся отношения (не случайные акты), что обмен справедлив, если он позволяет обеим сторонам и дальше поддерживать регулярные контакты.

С.В. Матвеев является автором учебных пособий, рекомендованных Министерством образования и науки Российской Федерации к использованию в образовательном процессе в образовательных учреждениях ВПО.

Как научный работник С.В. Матвеев принимал участие в выполнении тематических планов и госзаданий Министерства образования РФ, грантов РГНФ, хоздоговорных тем с предприятиями Костромской области.

Является соавтором ряда монографий. Подготовил в качестве научного руководителя 3 учеников, которым присуждена ученая степень кандидата наук.

Официальный оппонент диссертаций на соискание ученой степени кандидата экономических наук в диссертационных советах по экономическим специальностям. Член Ученого Совета КГУ им. Н.А. Некрасова. Всегда серьезен, а в душе лиричен, он любил стихотворение Н. Карпова:

Брести спокойно, не спеша, Не выделяясь из природы, Листвою палою шурша В покое пасмурной погоды.

Глядеть минувшему вослед Сквозь желтый пламень листопада, Чтоб на шестом десятке лет Понять, что жил не так, как надо...

Но не травить себя в пути, И за привычку не цепляться, А каплю мужества найти, Чтоб научить себя меняться.

В книгах по специальности основным для Матвеева является качество изложения и стиль. Вероятно, сказывается его любовь к высокой поэзии «серебряного века». Он часами мог читать наизусть стихи О. Мандельштама, А. Ахматовой М. Цветаевой и других, может быть менее известных, но не менее талантливых поэтов. Увлечение ими в юности переросло в увлечение качественной специальной литературой в зрелом возрасте. Будучи ныне завкафедрой финансов и кредита С.В. Матвеев волей-неволей решал задачи развития коллектива кафедры на основе роста профессионального мастерства своих коллег. И сегодня, когда не стало идеологических установок на «правду» лозунгов, а возник-

ла конкуренция идей, он в полной мере (правомерно) использовал свои личные взгляды и опыт. А опыт, практический опыт С. В. Матвеев накапливал еще с достоприсных времен работы в должности заведующего финансово-хозяйственным отделом обкома ВЛКСМ.

В научной работе профессор Матвеев был весьма осторожен. Он не бросался в омут научных задач сходу. Для него важно определить; как следует разрабатывать новый проект. При необходимости решения коллективной (общекафедральной) проблемы С. В. Матвеев предпочитал встречаться индивидуально с каждым работником кафедры и выяснением возможных (на взгляд собеседника) решений проблемы. Не считал за грех поинтересоваться мнением и коллег на кафедре экономической теории (да не ослабнет и ныне связь наших кафедр!). Не отказывался от советов и всегда благодарил тех, кто подсказывает ему продуктивные идеи. Однако налоговая политика представляет, говоря языком математиков, задачу, не имеющую решения. И здесь ему, как завкафедрой, на которой читаются соответствующие дисциплины, было очень непросто. Читать основные принципы налогообложения и комментировать их практическими примерами постоянно вызывало у Матвеева раздражение. Может быть, именно поэтому С.В. Матвеев крайне не любил пустых совещаний, решений по типу «одобря-ем-с», для обсуждения его интересовали объективно поставленные и проблемно-ориентированные вопросы. Несмотря на то, что корни его профессионального мастерства на кафедре экономической теории, С. Матвеев теорию находил полезной только тогда, когда та (по его мнению) имеет конкретное практическое приложение. Каждый раз, когда требуется методологическое обеспечение научного анализа С. Матвеев скрупулезно разбирался в том, как и почему те или иные методы должны работать.

Оливье де Маньи подарил миру стихотворение «К королю» :

Не следует пахать и сеять каждый год: Пусть отдохнет земля, под паром набухая. Тогда мы вправе ждать двойного урожая, И поле нам его в урочный срок дает. Следите, чтобы мог вздохнуть и ваш народ, Чтоб воздуху набрал он, плечи расправляя, И, тяготы свои на время забывая, В другой раз легче он их бремя пронесет.

Что кесарево, сир, да служит вашей славе, Но больше требовать, поверьте, вы не вправе, Умерьте сборщиков бессовестную рать, Чтобы не смели те, кто алчны и жестоки, Три шкуры драть с людей, высасывать их соки Стригите подданных,- зачем их обдирать? И хотя жил и творил поэт Оливье де Маньи три века назад профессор Матвеев всегда использовал

его стихотворение при чтении дисциплины «Введение в специальность».

В легендарном таможеннике Верещагине из не менее легендарного фильма «Белое солнце пустыни» отражены черты характера и Сергея Матвеева: «Я мзду не беру, мне за Державу обидно!».

Вслед за выдающимся русским писателем Борисом Васильевым он считал лучшим писателем мира Диккенса. За то, что Диккенс был добрым.

С. Матвеев не рвался к наградам. За 25 лет под-виженческого труда в нашем университете - ни одной награды. Плохой заведующий кафедрой? Так почему же всё же заведующий?! Наверное, и потому, что Сергей - личность, у которой при встречах с отрицательным, мерзким, ужасным, невыносимым не было ни озлобленности, ни цинизма, ни уныния, которые, как известно, являются самыми страшными из смертных грехов - грехами против Духа Святого.

«Отче наш» -Сим земным камертоном В новый день распахну дверь. Искра Истины Божьего Слова В сердце - Вечный огонь теперь. «Отче наш» - я Твой день завершаю Невеликим пускай, но делом. Доброй ночи мне дай, Боже, Душу укрой телом.

Сергей в кругу друзей шутил: некоторые люди такие бедные, что ничем кроме денег не обладают.

Всю свою жизнь Матвеев шел по коридору ревности, так и не поняв, что было поводом к тому. Особой любви руководство к нему никогда не проявляло, чему, как правило, завидуют. Сказать проще, власть терпела его. Сергей умел делать свое дело и, наверное, поэтому нужен был руководству Он больше всего ценил свободу и независимость. Поэтому и конфликтов с руководством было достаточно. Но они были жизненными и даже необходимы-

ми. Очевидно, что с уходом в мир иной таких людей как Сергей Матвеев происходит выветривание человечества и завершением этого процесса будет уменьшение спроса на масштабные личности.

У костлявой с нами общая расплата -Вот еще один её косой зарезан... И отныне с нами больше нет Сергея, Не придти к нему согреться - путь обрезан. Остается из домашней тихой гавани -От потери с чувством страха и усталости -Отбывать нам без Сергея нынче в плаванье, Что кончается обычно бухтой старости. Отшлифована врагами жизнь беспутная. Парус поднят. Якорь вынут. Попрощаемся.

Обещает Бог нам ветерка попутного. Что ж - до встречи. Мы еще ведь пообщаемся.

Чекмарев, который Василий, полагающий тебя, Сергей, своим другом.

СОНЕТ

Малыш, ты видишь: вот моя рука, ладонь, что помнит дротики и луки, На ней - дорога Дней, ручей Разлуки, к которой ты брел издалека. Сдержись! Я из таких ручьев не пью. К холмам припав горячею щекою, ты этому недолгому покою отдай всю неуверенность свою. Следы часов, штрихи минут - на всём. Какие мы только троп не накрутили! Когда ж рисунки этой паутины мы на застывших лицах унесём? Но ты не бойся: вот моя рука -протянута тебе через века!

В. Ланцберг

Chekmarev V.

WORD ABOUT SERGEY MATVEYEV