Институциональность языковой личности политика

ТЕОРИЯ ДИСКУРСА И ЯЗЫКОВЫЕ СТИЛИ

УДК 81'1

Цуциева М.Г.

Институциональность языковой личности политика

Языковая личность политика как субъект политического дискурса представляет собой синкретический феномен. С одной стороны, политик, осуществляя речевые действия в дискурсе, реализует себя как уникальная языковая личность, с другой стороны, его речевая деятельность оказывается ограниченной строгими рамками институционального дискурса, а именно, политического, что накладывает свой отпечаток на создаваемые политиком тексты. В статье рассматриваются особенности институционального (политического) дискурса как деятельностного пространства языковой личности политика.

This article deals with linguistic personality of a politician as a subject of political discourse. It is a synthetic phenomenon. On the one hand, policies, carrying out actions of speech in the discourse, realizes it self as unique linguistic personality, on the other hand, his speech is limited by strict framework of institutional discourse, namely, political, which leaves its stamp on the politician texts. In the article features of the institutional (political discourse) as a pragmatist space of linguistic identity politics.

Ключевые слова: институциональный дискурс, политический дискурс, языковая личность политика, текст, дискурс.

Key words: institutional discourse, political discourse, linguistic personality of a polictician, text, discourse.

Языковая личность политика как субъект политического дискурса представляет собой синкретический феномен. С одной стороны, политик, осуществляя речевые действия в дискурсе, реализует себя как уникальная языковая личность, с другой стороны, его речевая деятельность оказывается ограниченной строгими рамками институционального дискурса, а именно, политического, что накладывает свой отпечаток на используемые им речевые стратегии (персуазивная и др.), а также создаваемые политиком тексты. Рассмотрим особенности институционального (политического) дискурса как деятельностного пространства языковой личности политика.

В современных гуманитарных науках личность понимается и характеризуется как биологическая, духовная, социальная, языковая. Однако, личность может считаться еще и институциональной, поскольку сфера жизнедеятельности человека широка и делится на различные институты, в которых человек, существует как личность, выполняет определенные со-

© Цуциева М.Г., 2014

циальные роли, следует нормам и требованиям того или иного института [9]. Т.А. Ширяева отмечает, что социальные институты - это «исторически сложившиеся устойчивые формы взаимоотношения людей, организации их совместной деятельности в наиболее важных сферах общественной деятельности» [8, с. 48].

Каждый социальный институт, в том числе и политический, порождает характерный ему тип коммуникации - институциональный дискурс. Вслед за В.И. Карасиком Т.А. Ширяева определяет институциональный дискурс как «статусно-ориентированное общение, т.е. речевое взаимодействие представителей социальных групп или институтов друг с другом, с людьми, реализующими свои статусно-ролевые возможности в рамках сложившихся общественных институтов, число которых определяется потребностями общества на конкретном этапе его развития» [8, с. 49]. По мнению В.И. Карасика, нормы институционального дискурса отражают этнические ценности социума в целом и ценности общественной группы, образующей институт [4, с. 9]. Предметная сфера институционального дискурса определяется типом общественной деятельности, подразумевает наличие коммуникативно-прагматических образцов речевого поведения и характеризуется не только чисто языковыми отличительными чертами, стилистической спецификой, а также спецификой тематики, систем убеждений, способов рассуждений. На характер данных речевых образцов оказывают влияния следующие переменные: социальные нормы, ситуативный контекст (место и время речевого события, дистанция общения), социальные отношения и роли общающихся, степень знакомства собеседников, состав участников коммуникации, уровень формальности и т. д. Под темой дискурса понимается сфера социального взаимодействия, в которой участники оперируют языком как основным инструментом сотрудничества. Институциональное общение характеризуется также трафаретностью и предсказуемостью, и его специфика раскрывается в зависимости от типа общественного института, который в коллективном языковом сознании обозначен особым именем, обобщен в ключевом концепте этого института, связывается с определенными функциями людей, общественными ритуалами и поведенческими стереотипами, а также текстами, производимыми в этом социальном образовании [8, с. 62-63].

Как нам уже известно, каждый социальный институт, формальный и неформальный, фундаментальный или вспомогательный служит для удовлетворения определенных потребностей общества, обладает определенными функциями и выдвигает набор требований, норм и правил поведения личности и построения коммуникации в данной социальной ситуации для достижения желаемой цели, а также влияет на характер языковой личности. Социально-культурный статус, главным образом подразумевающий социальную принадлежность человека, его профессию и занимаемую должность, является одним из важнейших коммуникативно-значимым признаком, формирующих языковую личность индивида. Профессиональ-

ная специфика того или иного индивида не может не накладывать отпечаток на его сознание, а, следовательно, и на модель его речевого поведения, тем самым закрепляя за каждой личностью строго определенную социальную позицию в обществе, предполагающую попеременное проигрывание фиксированных социальных ролей. Грамматическое оформление высказывания, поиск лексических единиц, выбор специализированной терминологии, специфическая научно-профессиональная направленность языкового мышления гуманитарного или технического характера являются результатом влияния профессионального статуса говорящего индивида. Занимаемая человеком профессиональная позиция не только оказывает существенное влияние на формирование языковой личности, но и порождает определенные ожидания окружающих по поводу поведения индивида в той или иной ситуации общения. Общество налагает на индивида определенные требования; индивид обязан соответствовать этим требованиям и связанным с ними ожиданиям, иначе его действия будут рассматриваться как нарушение норм социального поведения [5].

Проблемой институциональности политического дискурса рассматривается исследователями с точки зрения двух возможных подходов к ее решению: узким и широким (Э.В. Будаев, А.П. Чудинов, О.Л. Михалева, Е.И. Шейгал). При узком понимании политический дискурс будет ограничен только институциональными формами общения (реализуемыми например, в таких типах текстов, как: инаугурационная речь, указ, послание президента о положении в стране и др.), которые осуществляются в общественных институтах, где общение является составной частью их организации. Поскольку социальный институт представляет собой определенный набор целесообразно ориентированных стандартов поведения в определенных ситуациях, то следует вести речь об определенном наборе типичных для данной сферы коммуникативных событий, типичных моделей речевого поведения при исполнении тех или иных социальных ролей, типичной (и этой типичностью ограниченной) тематике общения. Широкий же подход опирается на следующие уровни в определении границ политического дискурса: при первом «политика определяется как набор некоторых действий, направленных на распределение власти и экономических ресурсов в какой-либо стране и мире между странами. Второй уровень политики - личностный, он представляет собой сам способ, которым первый уровень актуализируется в индивидуальном сознании, как он проявляется в личности, в семье, во взаимоотношениях людей, в профессиональной деятельности, а также в восприятии человеком произведений литературы и искусства» [3, с. 7]. Соответственно, первый уровень представлен институциональными видами политического дискурса, второй - неинституциональными видами. Политический дискурс не может быть ограничен только статусно-ориентированным общением, поскольку он «предназначен для оказания влияния на распределение и использование власти в обществе [3, с. 7] и открыт для всех членов языкового сообщества. Однако, возможно

выделение и третьего уровня политического дискурса - это массмедийный политический дискурс, в который входят преимущественно тексты, созданные журналистами и распространяемые посредством прессы, телевидения, радио, Интернета. Это сложная разветвленная система поли - и интердискурсивного пространства.

Рассматривая политический дискурс как сложное многомерное явление, возможно, на наш взгляд, исследовать совокупность жанров политического дискурса как жанровое пространство, имеющее полевую структуру и обладающее системными характеристиками. Причем, жанровое многообразие обеспечивается и поддерживается как отношениями взаимопереходности, так и отношениями взаимодополнительности. Рассматривая политический дискурс как дискурс политиков, мы предлагаем классифицировать жанровое пространство политического дискурса по той дискурсивной позиции политика, (по той коммуникативной ситуации политического дискурса), которую он занимает в определенный момент времени, а именно: «до власти» (к данному этапу политической деятельности можно отнести: обещания, лозунги, предвыборные программы и т. д.), «во власти» (новогоднее обращение президента, обращение к Бундестагу и др.), «после власти» (комментирование политических решений действующих политиков, оценка, политические прогнозы). Заметим, что зачастую путь политического деятеля идет по своеобразному кругу, когда политик проходит все этапы политической деятельности, занимая дискурсивные позиции «до власти», «во власти» или «после власти».

Как указывалось выше, жанры политического дискурса обладают свойством как взаимопереходности, так и взаимодополнительности. Так, например, жанр политического интервью, по нашему мнению, можно отнести ко всем ситуациям в политической жизни политика. Политики дают интервью на предвыборном этапе политической борьбы, оценивая деятельность правительства, участвуют в пресс-конференциях, телевизионных шоу как победившие на выборах лидеры политических партий и, также дают интервью в ситуации после власти, пытаясь найти и прокомментировать причины своих неудач на политическом поприще.

Особое внимание, на наш взгляд, следует уделить ценностному аспекту речевой деятельности политика в политическом дискурсе как одному из видов институционального. С точки зрения ценностного аспекта анализ языковой личности базируется на признании того, что ценности обладают такими свойствами, как человеческая отнесённость и социальная обусловленность. Важнейшие компоненты ценностей - оценка, норма и оценочный стереотип. Ценностные доминанты в разных культурах могут быть как универсальными, так и специфическими в зависимости от исторической и культурной традиции страны [1]. Ценности, которых придерживается политический лидер, могут быть детерминированы не только его принадлежностью к определённому этносу, но и его приверженностью тем или иным политическим движениям, то есть организованным группам со

своими ценностями и нормами (например, демократическая и республиканская партии в США, сторонники капитализма и сторонники коммунизма в Австрии послевоенного периода). В таком случае роль ценностей в политическом дискурсе выполняют идеологемы, выражающие идеологические интересы и ориентиры [6, с. 10].

Политика - это область, где все подвергается оценке, где важнее всего мнение, точка зрения, взгляд на вещи. Государственный деятель заинтересован в том, чтобы люди согласились: действия, им предпринимаемые, единственно правильные. Ввиду этого язык политика должен, в соответствии с выбранными коммуникативными стратегиями и тактиками, быть ярким и прагматически значимым: современный политик обязан мастерски владеть системой изобразительно-выразительных средств, чтобы воздействовать на аудиторию, оказывать на неё влияние; давая оценку событиям, иметь возможность рассчитывать на отклик в оценке.

Так, например, И. Езан, исследуя оценку в публичной речи политиков, отмечает, что использование оценочных средств в немецкой публичной речи во многом определяется ее адресной направленностью. В построении устных политических выступлений разной адресной направленности возможно выделение трех групп параметров (номинативного, прагматического и параметра риторических фигур), составляющих содержательную основу текста. Личность оратора может оказывать воздействие на соотношение значимых параметров публичного политического выступления. Широкий спектр лексико-стилистических средств и риторических приемов, применяемых в устном политическом выступлении, а также способность политика активно варьировать их в зависимости от состава аудитории с учетом фактора адресации определяет ораторское мастерство политика. При этом некоторые параметры, например, композиты, составляют основу политического выступления вне зависимости от адресной направленности и личности оратора [2].

Президентский дискурс, как отмечает О. Спиридовский, имеет принципиально риторический характер. Цели в этом виде институциональной коммуникации достигаются с помощью используемых способов риторического воздействия языковой личности политика на адресата. Наиболее широко в риторике обсуждаются вопросы композиции и аргументации (системы доказательств) (Т.В. Анисимова, Е.Г. Гимпельсон, П. Сопер), а также эффективность риторических произведений, обеспечиваемая за счет удачного использования риторических фигур (Г.Г. Хазагеров). Внимания заслуживает и проблема интертекстуальности президентской риторики, то есть отношения между создаваемыми президентами риторическими произведениями и предшествующими текстами. При этом степень узнаваемости, значимости и коммуникативной востребованности последних может варьироваться, что выражается в упоминании автора исходного / цитируемого текста или в отсутствии этого упоминания [6].

Таким образом, можно сделать вывод о том, что речевая деятельность языковой личности политика как субъекта политического дискурса испытывает на себе его институциональную специфику, которая проявляется, в частности, в употреблении в речи определенных речевых жанров и спецификой производимых политиком текстов как следов его собственного дискурса как политика и как уникальной личности. Дальнейшее изучение особенностей функционирования языковой личности политика и специфики его речевой деятельности в институциональном типе дискурса представляется нам актуальной задачей в современной лингвистике.

Список литературы

1. Гришаева Л. И. Введение в теорию межкультурной коммуникации - 2004. -М.: Академия. - 352 с.

2. Езан И. Е. Оценка в публичной речи: (на материале выступлений современных немецких политиков): автореф. дис. ... канд. филол. наук (спец. 10.02.04). - СПб., 2004. -21 с.

3. Зеленский В.В. Аналитическая психология. - СПб., 1996 (Серия "Библиотека аналитической психологии" Информационного центра психоаналитической культуры Санкт-Петербурга). - 256 с.

4. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - Волгоград: Перемена, 2002. - 477 с.

5. Плавская Т.В. Двуязычный тезаурус исследователя-археолога как основа создания лексикографического продукта нового типа: автореф. дис. ... канд. филол. наук (специальность 10.02.19). - Ростов н/Д., 2009. - 23 с.

6. Спиридовский О.В. Лингвокультурные характеристики американской президентской риторики как вида политического дискурса: автореф. дис. ... канд. филол. наук (специальность 10.02.04). - Воронеж, 2006. - 23 с.

7. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса: дис. ... д-ра филол. наук. -Волгоград, 2000. - 440 с.

8. Ширяева Т.А. Когнитивная модель делового дискурса: моногр. - Пятигорск: Пятигорский гос. лингв. ун-т, 2006. - 256 с.

9. Черкасова М.А. Структура профессиональной языковой личности бизнесмена // Вестник ПГЛУ. - 2013. - № 2. - С. 63-68.

10. Schudson M. Sending a Po litical Message: Lessons from the American 1790s Text // Media, Culture and Society. - London, 1997. - № 3. - P. 311 - 313.