К вопросу о свидетельствовании в уголовном судопроизводстве

К вопросу о свидетельствовании в уголовном судопроизводстве

В статье рассматриваются особенности получения показаний на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Анализируются положения уголовно-процессуального законодательства, регулирующие получение объяснений и показаний по уголовному делу.

Ключевые слова: свидетельствование, объяснения, допрос, получение доказательств.

O.A. Zaitsev, Doctor of Law, Professor, Honored Science Worker of the Russian Federation, Vice Rector on Scientific Work of the Moscow Academy of Economy and Right; e-mail: oleg@mail.ru

U.F. Dzhagaev, Master of Law, Chief of Investigative Management of the Department of Internal Affairs across Sochi GU of the Ministry of Internal Affairs of Russia across Krasnodar Region; tel.: +78622696939.

To the question about witnessing in criminal legal proceedings

The article discusses the features of the testimony at the stages of criminal proceedings and preliminary investigation. The provisions of the criminal procedure law governing obtaining explanations and evidences in the criminal case are analyzed.

Key words: testimony, explanation, questioning, obtaining evidence.

Зайцев Олег Александрович

доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации,

проректор по научной работе Московской академии экономики и права

Джагаев Урузмаг Фридонович

кандидат юридических наук, начальник следственного управления УВД по г. Сочи ГУ МВД России по Краснодарскому краю _

Свидетельствование занимает особое место в теории уголовно-процессуального права, поскольку доказательственная база абсолютного большинства уголовных дел основывается на показаниях участников судопроизводства. Изучение правоприменительной практики позволяет сделать вывод о том, что по количеству использования в уголовных делах показания субъектов уголовно-процессуальной деятельности, по сравнению с другими источниками доказательств, находятся вне всякой конкуренции. Особая роль сви-детельствования заключается также и в том, что свойства человеческого восприятия, а также способности запоминания происшедшего события чрезвычайно индивидуальны. Получение показаний от участников уголовного судопроизводства о совершенном преступном деянии нередко представляют затруднения для органов предварительного расследования и суда.

Необходимо отметить и имеющиеся особенности свидетельствования по отдельным категориям уголовных дел: о тяжких и особо тяжких преступлениях [4]; о преступлениях, совершенных в отношении специального субъекта [7]; о

применении принудительных мер медицинского характера [6]; по делам о преступлениях несовершеннолетних [3] и др.

Следует отметить, что Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, принятый в 2001 г., не смог кардинально повысить эффективность деятельности органов уголовного судопроизводства. Это касается и разнообразного на сегодняшний день по своим названиям и способам реализации получения показаний, объяснений, заявлений, явок с повинной, деятельного раскаяния, возражений и т.п.

В частности, в соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ в ходе проверки сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе получать объяснения от граждан. При этом понятия объяснений и процессуального порядка их получения действующим уголовно-процессуальным законом не предусматриваются. В дальнейшем после возбуждения уголовного дела органы дознания и следствия повторно вынуждены работать с теми же лицами, т.е. получать от них показания, производя допросы. Основания этого кроются в классификации источников доказательств: ст. 74

133

УПК РФ считает показания отдельным источником доказательств, объяснения же традиционно относятся к иным документам. В то же время ст. 84 УПК РФ - «Иные документы» -упоминания о них не содержит [5].

Каковы же причины, препятствующие возможности разрешения допросов лиц до возбуждения уголовного дела? Обычно в качестве контраргумента возможности принятия данного решения приводится возможность ущемления допрашиваемого в правах и свободах. Например, к свидетелю, потерпевшему и ряду других участников уголовного судопроизводства могут быть применены меры принуждения, предусмотренные ч. 2 ст. 111 УПК РФ, в виде обязательства о явке, привода и наложения денежного взыскания. Однако все эти меры могут быть наложены и в ходе осуществления административного производства, да и накладываются они на лиц, которые не исполняют обязанности по явке в орган дознания, к следователю или в суд.

Выборочное изучение уголовных дел, расследованных в форме предварительного следствия, показало, что в 100% случаев объяснения лица, имеющие значение для расследования, в дальнейшем дублировались в форме получения показаний в ходе последующих допросов. В 65% случаев содержание объяснения и протокола допроса было идентичным, вплоть до допущенных орфографических ошибок.

В ходе проведенного анкетирования на вопрос: «Считаете ли Вы нужным совершенствовать процессуальный порядок проведения проверок заявлений и сообщений о преступлениях, предусмотренный УПК РФ и ведомственными приказами МВД России и СК?» - 63% опрошенных дознавателей и следователей отметили бессмысленность дублирования в получении сведений до и после возбуждения уголовного дела; 12% респондентов указали на необходимость полного упразднения стадии возбуждения уголовного дела с началом предварительного расследования по каждому заявлению и сообщению о преступлении.

В результате проведенных опросов были выявлены и способы оптимизации проверок заявлений и сообщений о преступлениях. Так, большинство опрошенных дознавателей и следователей предложили оформлять объяснения лиц на бланках протоколов допросов с последующим предъявлением их после возбуждения уголовного дела в виде получения показаний, а также возложить уголовную ответственность на свидетельствующих лиц до возбуждения уголовного дела за отказ от дачи показаний по ст. 308 УК РФ и за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ.

Действующий УПК РФ содержит термин «объяснение» в регламентации процессуаль-

ных прав и обязанностей отдельных участников уголовного судопроизводства. Например, гражданскому истцу предоставлено право давать объяснения по заявленному иску, а также давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет (п. 3, 5 ч. 4 ст. 44 УПК РФ). Подозреваемый имеет право давать объяснения и показания по поводу имеющегося в отношении его подозрения либо отказаться от дачи объяснений и показаний; давать показания и объяснения на родном языке или языке, которым он владеет (п. 2, 6 ч. 4 ст. 46 УПК РФ). Для обвиняемого и подсудимого законодатель вообще предусмотрел странную, на наш взгляд, формулировку права давать показания и объясняться на родном языке или языке, которым он владеет (п. 6 ч. 4 ст. 47 УПК РФ).

Считаем, что в отношении гражданского истца законодатель просто допустил ошибку в законодательной технике: ведь гражданский истец будет давать эти «объяснения» в судебном заседании в ходе допроса его судом или сторонами, т.е. при даче показаний. Однако такие объяснения могут потребоваться не только в судебном разбирательстве, но и в иных судебных инстанциях и производствах. Это частные случаи, и регламентация таких объяснений должна найти место в нормах, которые регламентируют эти стадии и производства. Из ст. 44 УПК РФ упоминание об объяснениях можно безболезненно исключить.

В отношении обвиняемого законодатель, вероятно, имел в виду способность общаться, излагать мысли на языке, которым он владеет, иными словами - «объясняться». Но в таком случае в ст. 47 УПК РФ вполне достаточно термина «давать показания».

Подозреваемый в настоящее время может давать объяснения по поводу своего задержания непосредственно при составлении протокола задержания. Так, задержанный работниками Центрального ОВД г. Сочи по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, гр. П. в протоколе задержания отметил, что он признает свою причастность к совершению кражи из квартиры [1]. По своему характеру эта отметка П. является, скорее, заявлением, чем объяснение. Фактически он сознался в совершении преступления и желал, чтобы это уяснили лица, ведущие производство по его делу.

Однако такой случай достаточно редок в практике правоохранительных органов. Как правило, задержанные воздерживаются от дачи показаний, а соответствующая графа в протоколе задержания задержанным не заполняется вовсе.

Изложенное подтверждает ненужность данного права для подозреваемого.

134

На основании приведенных доводов для усиления правового положения участников процесса, сокращения неиспользуемых в практической деятельности правоохранительных органов терминов и унификации уголовно-процессуального законодательства предлагаем исключить из УПК РФ нормы, регламентирующие упоминание об объяснениях, а также возможности и необходимости их получения, сосредоточив их возможности на использовании показаний и представлении заявлений в правоохранительные и судебные органы и их должностным лицам.

В частности, следует: исключить термин «объяснения» в п. 2, 6 ч. 4 ст. 46, п. 5 ч. 4 ст. 44, п. 3 ч. 2 ст. 54 УПК РФ; исключить термин «объясняться» в п. 6 ч. 4 ст. 47 УПК РФ; заменить термин «объяснения» на «показания» в п.3 ч. 4 ст. 44 УПК РФ; изменить содержание ч. 1 ст. 44 УПК РФ с целью отражения в ней действительной совокупности проверочных действий, проводимых органами следствия и дознания до возбуждения уголовного дела.

Часть 3 ст. 86 УПК РФ предоставляет защитнику возможность собирания доказательств, используя получение предметов, документов и иных сведений, истребования документов, а также опроса лиц с их согласия.

Фактически, защитник, обнаружив необходимого свидетеля, получает от него объяснение, которое потом и представляет дознавателю, следователю или в суд. Однако адвокат не представитель государства, не должностное лицо, наделенное властными полномочиями. Непонятна причина, по которой в данном случае законодатель наделил адвоката-защитника властными полномочиями в отношении потенциального свидетельствующего.

Намного логичнее и проще было бы предоставить адвокату-защитнику право поиска необходимых свидетелей, инициирования их на обращение в правоохранительные органы или получение от них соответствующего заявления, которое он может передать в правоохранительные органы. Действующая регламентация рассматриваемого права подталкивает защитников на неправомерные действия и порождает сомнения в правдивости таких объяснений.

Так, в 2008 г. в следственное управление при УВД г. Сочи адвокатом Н. было представлено объяснение гражданина С., в котором последний предоставлял алиби на время совершения преступления обвиняемому по уголовному делу 37922 Д., утверждая, что видел его во время совершения преступления в море, на расстоянии 30 км от места совершения преступления. Обвиняемый и его защитник настаивали на особом значении заявления С., поскольку С. ранее не был знаком с обвиняе-

мым. В последующем органам предварительного следствия удалось выяснить, что С. и Д. знакомы более двух лет, в течение недели до момента представления заявления между С. и Д. активно велся обмен сообщениями посредством телефонной и компьютерной связи. С., приглашенный на допрос и ознакомленный с документами, собранными органами расследования, отказался подтвердить данные, зафиксированные в представленном адвокатом объяснении. Выяснилось также, что адвокат Н. был использован «в темную» и не уведомлялся об инсценировке, задуманной обвиняемым Д. «для большей уверенности в невиновности подзащитного» [2]. Д. был привлечен к уголовной ответственности и осужден. При решении вопроса об ответственности С. органы предварительного расследования оказались в затруднительном положении, поскольку наличие документа (объяснения) не позволяло привлечь его к ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ.

Приведенный пример наглядно свидетельствует о неэффективности конструкции, предусмотренной ст. 86 УПК РФ. Упростить процедуру и сделать привычными полномочия защитника может замена получения защитником объяснения на получение мотивированного заявления от гражданина с внесением соответствующих изменений в содержание ч. 3 ст. 86 УПК РФ.

Таким образом, действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает свидетельствование, под которым понимается нормативно определенный в уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации процесс представления показаний или заявлений в устной или письменной форме свидетелями, потерпевшими, подозреваемыми, обвиняемыми (подсудимыми), экспертами, специалистами суду, органам следствия и дознания, а также процесс получения показаний и заявлений указанными государственными органами и должностными лицами от них. Процесс действительно является двусторонним, поскольку действующий закон предусматривает возможность волеизъявления в представлении показаний и заявлений со стороны участников уголовного судопроизводства без императивного требования о необходимости свидетельствования от органов дознания, предварительного следствия и суда.

В полном соответствии с требованиями актов международно-правовых организаций ре-гламетируемое действующим уголовно-процессуальным законодательством свидетель-ствование осуществляется с соблюдением определенных, постоянно соблюдаемых участниками уголовного судопроизводства закономерностей, которые можно назвать по анало-

135

гии с названием ст. 164 УПК РФ «общими правилами свидетельствования». К общим правилам свидетельствования можно отнести следующие положения: обязательность свиде-тельствования; обязанность явки для свидетельствования по вызову органа дознания, следствия и суда; право каждого свидетельствующего быть заслушанным органами дознания, следствия и суда, причем последним вне зависимости от момента производства по делу; равенство свидетельствующих, имеющих одинаковый процессуальный статус, в правовом положении, независимо от каких-либо свойств и положений; определение процессуального порядка свидетельствования, строгое соблюдение этого порядка лицами и органами, получающими показания; исключение возможности оказания на свидетельствующих лиц мер физического, психического, психологического и любого иного воздействия, в том числе пыток и унижающего достоинство обращения; исключение возможности безосновательного применения к свидетельствующим мер процессуального принуждения и пресечения; возможность привлечения к уголовной ответственности за заведомо ложный донос, заведомо ложное показание и отказ от дачи показаний; отсутствие обязанности свидетельствовать у лиц,

привлекаемых к уголовной ответственности; освобождение от обязанности свидетельство-вания в связи с возможностью самообвинения, обвинения близких лиц; освобождение от обязанности свидетельствования в связи с должностным и служебным положением; право каждого свидетельствующего оглашать свои показания в открытом судебном заседании; право свидетельствующих лиц на изложение своих показаний на родном языке; право свидетельствующих лиц на пользование услугами переводчика; право свидетельствующих лиц на юридическую помощь и защиту (в широком смысле - юридическую защиту) в процессе свидетельствования; право свидетельствующих лиц на обеспечение безопасности в связи с процессом свидетельствования; особые правила свидетельствования для лиц, требующих привилегий.

Рассмотрение отдельных общих правил свидетельствования показывает, что в действующем законодательстве (п. 40 ст. 5, ч. 2 ст. 11, ч. 3 и 4 ст. 56 УПК РФ) существуют нормы, позволяющие в связи с наличием предусмотренных в законе оснований не свидетельствовать, что устанавливает еще одно общее правило свидетельствования.

1. Архивное дело № 38694 Центрального суда г. Сочи. 2006 г.

2. Архивное дело № 44307 Центрального суда г. Сочи. 2007 г.

3. Николюк В.В. Производство с участием несовершеннолетних. Омск, 1994.

4. Тяжкие и особо тяжкие преступления: квалификация и расследование: руководство для следователей. М., 2001.

5. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам. М., 2009.

6. Щерба С. П. Расследование и судебное разбирательство дел о лицах, страдающих физическими и психическими недостатками. М, 1975.

7. Щерба С.П., Зайцев О.А., Сарсенбаев Т.Е. Охрана прав беспомощных потерпевших по уголовным делам. М., 2001.

1. Archive № 38694 of the Central court of Sochi. 2006.

2. Archive № 44307 of the Central court of Sochi. 2007.

3. Nikolyuk V. V. Production with participation of infants. Omsk, 1994.

4. Grave and especially grave crimes: qualification and investigation: the management for investigators. M., 2001.

5. Sheyfer S.A. Proofs and proof on criminal cases. M., 2009.

6. Shcherba S.P. Investigation and judicial proceedings of affairs on the persons suffering from physical and mental defects. M., 1975.

7. Sherba S.P., Zaytsev O.A., Sarsenbayev T.E. Protection of the rights of helpless victims on criminal cases. M., 2001.

136