Социально-экономические последствия рентоориентированного поведения в условиях посткризисного развития российской экономики

УДК 330.101.54 В.А. Ломов

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ РЕНТООРИЕНТИРОВАННОГО ПОВЕДЕНИЯ В УСЛОВИЯХ ПОСТКРИЗИСНОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ

В статье рассматриваются последствия распространения дуалистического рентоориентированного поведения в российской экономике. Анализируются институциональные условия непродуктивного рентоориентированного поведения экономических агентов. Особое внимание уделено деформации институтов экономической власти.

Ключевые слова: рентоориентированное поведение, российская экономика, институциональные условия, деформация институтов экономической власти.

V.A. Lomov

SOCIO-ECONOMIC RESULTS OF RENT-SEEKING IN POST-CRISIS RUSSIAN ECONOMY

The results of distribution of dual rent-seeking in the Russian economy are examined in the article. The institutional conditions of economic agents unproductive rent-seeking are analyzed in the text. The special attention is spared to the economic government institutes deformations.

The key words: rent-seeking, Russian economy, institutional conditions, economic government institutes deformations.

В условиях рецессии и начала посткризисного подъема российской экономики получило распространение дуалистическое рентоориентированное поведение разнообразных экономических и неэкономических агентов. Рентный характер российской экономики оказывает неоднозначное воздействие на функционирование экономической , политической, научно-технической, культурной и других сфер жизни общества. Поэтому возникает необходимость определить систему факторов, обуслов -ливающих дуалистический характер рентоориентированного поведения, дать комплексную оценку его последствий, определить приоритетные направления, методы и инструменты ограничения контрпродуктивного рентоориентированного поведения и на этой базе обосновать институциональные условия и механизмы стимулирования продуктивного рентоориентированного поведения.

Усложнение социально-экономической и технико -экономической структуры общественного воспроизводства обусловливает возникновение новых видов рентных доходов, что вызывает необходимость теоретикометодологического обоснования их классификации, механизмов формирования, распределения, перераспределения и использования в рамках национальной экономики [5, с. 218]. Возможности осуществления реальных шагов в этом направлении ограничиваются рядом нерешенных теоретических проблем:

1) отсутствием четких критериев разграничения продуктивного и контрпродуктивного рентоориентированного поведения;

2) недостаточной степенью использования разноуровневого подхода к исследованию рентоориентированного поведения и его последствий для национальной экономики;

3) затрудненностью количественной оценки реальных совокупных потерь общества от контрпродуктивного рентоискательства;

4) недостатком комплексных исследований факторов и последствий распространения дуалистического рентоориентированного поведения хозяйствующих субъектов на различных фазах экономической динамики;

5) недостаточной разработанностью направлений, методов и инструментов ограничения контрпродуктивного рентоориентированного поведения хозяйствующих субъектов в России [3, с. 175 - 176].

Решение вышеуказанных проблем будет способствовать формированию необходимой базы для институционализации рентных отношений в контексте инновационной направленности развития российской социально-экономической системы.

Эффективность любой системы рентных отношений зависит от успешного функционирования государственных управленческих структур, их способности определять стратегически важные отрасли и сектора эконо -мики, проводить мониторинг результатов деятельности крупных экономических агентов, а также от степени развития институтов распределения и перераспределения рентных доходов. Научно-технический прогресс и внедрение его достижений в производственный процесс обусловили возросшую степень сложности системы государственного управления рентными доходами. Даже на примере наиболее динамичных экономических систем можно выявить негативные процессы трансформации «ренты инноватора», «ренты обучения» и «ренты менеджера» в неэффективные монополисти -ческие и статусно-административные рентные доходы. Рента, которая изначально выступает в качестве фактора экономического роста, может в конечном итоге оказаться серьезным препятствием на его пути.

Можно констатировать возникновение и развитие так называемых «теневых рентных отношений», при которых рентные доходы образуются, присваиваются и

♦

♦

распределяются в теневом секторе экономики [2, с. 108]. Поэтому необходимо возвести барьеры на путях теневого перераспределения рентных доходов, которое особенно интенсивно происходит в сельском хозяйстве и добывающей промышленности.

Формирование целостной рентной политики имеет три разноплановых и в то же время взаимосвязанных аспекта: а) государственно-институциональный; б) системно-налоговый; в) природно-воспроизводственный. Данная классификация направлений совершенствования рентных отношений корректна по отношению к положениям классической и институциональной эконо -мической теории, которые необходимо использовать при анализе развития рентных отношений, разработке государственной рентной политики. При этом особого внимания заслуживает ее государственно-институциональный аспект, в рамках которого необходимо более глубоко исследовать не только природно-ресурсную ренту, но и разновидности квазиренты, разработать механизмы их реализации с максимальной выгодой для общества в целом.

Рентоориентированное поведение в той или иной степени характерно для всех экономический систем. Однако наиболее ярко оно проявляется в условиях трансформации командно-административной плановой экономики в рыночную. Российская экономика при этом не явилась исключением из данного правила.

Неразвитость институтов власти порождает «дефицит» эффективной власти. Под этим подразумевается «дефицит» власти потребителя над производителем, «дефицит» ответственности администрации предприятий перед собственником, «дефицит» власти менеджмента над наемным персоналом, «дефицит» власти государства, обеспечивающей соблюдение законности и защиту прав собственности, механизмов гражданского контроля над деятельностью чиновников и т.п.

Следствием «дефицита» власти являются, с одной стороны, отсутствие или ослабление ограничений на неэффективное экономическое поведение, а с другой - отсутствие защиты эффективного экономического поведения от произвола и отсутствие стимулов, возможностей и условий для рационального ведения хозяй-ства. При этом общим следствием «дефицита» власти выступает хаотическое состояние экономической жизни, которое характеризуется отсутствием общественно необходимого уровня упорядоченности, определенности и предсказуемости в экономических взаимодействиях, а также механизмов подчинения частных побудительных мотивов общественному благосостоянию.

Отсутствие эффективных институтов власти не означает отсутствия власти вообще. Слабость ограничений на неэффективное поведение вообще означает, в частности, и слабость ограничений на «неэффективную» власть, что, в свою очередь, приводит к возникновению «избытка» власти частных экономических, политических и криминальных агентов. Иначе говоря, следствием «дефицита» эффективных форм власти является «избыток» неэффективной власти - административной и экономической власти государственных чиновников, бесконтрольной власти администрации предприятий, монопольной власти, криминальной власти и т.д. Внешне этот избыток проявляется в дисбалансе между властными возможностями частных экономических и госу-

дарственных агентов и их ответственностью за использование экономических ресурсов и политических (административных) прав власти. Обладание избытком власти дает его носителям дополнительные возможности присвоения собственности и доходов в таких формах и таких размерах, которые были бы невозможны при общественно необходимом порядке власти. Избыток власти, первоначально означающий ее простое количественное расширение за определенные рамки, порождает качественные изменения в интересах и экономическом поведении ее «обладателей». Здесь речь идет о возникновении и гипертрофированном развитии рентоориентированного поведения.

Неразвитость политических и экономических институтов, а также механизмов принуждения к их соблюдению (законов, нормативных документов, контрактов и т.п.) имеет своим следствием деинституционализацию власти и утрату социального контроля над распределением экономической власти в обществе. Властная позиция начинает определяться не формальным экономическим или правовым статусом агента, а его доступом к нелегитимным с позиции экономического поряд -ка источникам власти - ресурсам насилия (криминальной власти), коррумпированной государственной власти, мошенничеству и обману и т.п. Как следствие, избыток частной власти в экономической системе принимает форму произвола, когда экономические взаимодействия регулируются не формальными правилами (институтами), а исключительно частным доступом к источникам власти. В результате формируются частные властные группировки, способные подчинить экономический процесс и его организационные формы собственным интересам в ущерб эффективности экономической системы. Таким образом, рентоориентированное поведение в условиях переходной экономики приводит в основном к негативным социально-экономическим последствиям. Другими словами, «неэффектив -ные ренты» превалируют над «эффективными». Возрастает опасность конфликта между индивидуальными и общественными интересами. С одной стороны, избыток власти ограничивает и зачастую делает невозможным эффективное экономическое поведение, а с другой - «направляет» экономическое поведение на результаты, неэффективные (иррациональные) для общества. Кроме того, частная экономическая власть используется для воздействия на выбор тех или иных хозяйственных форм и на формирование институциональной среды.

По мнению Дж.К. Гэлбрэйта и Э. Тоффлера, экономическое развитие сопровождается «сдвигом власти», суть которого заключается в перемещении источников экономической власти от насилия к богатству и далее -к информации [6; 7]. В условиях экономической трансформации происходит своего рода «сдвиг власти» в обратном направлении. Это проявляется в том, что существенно возрастает значение частного насилия как источника экономической власти. При переделе собственности, перераспределении денежных потоков, контроле над рынками доминирующими источниками власти становятся доступ и готовность к применению ресурсов насилия к конкурентам, причем насилия или чисто криминального характера, или в виде частного использования государственного аппарата насилия.

♦

15D

♦

Тем самым насилие превращается в политический и экономический ресурс.

Деформация институтов экономической власти проявляется в возникновении частных властных группировок, в основе деятельности которых лежит наличие избыточных источников власти при отсутствии уравновешивающих механизмов контроля и ответственности за ее осуществление. Это создает возможности для получения такими группировками дополнительных рентных доходов путем использования власти с целью перераспределения ресурсов в свою пользу, устранения конкуренции, усиления эксплуатации и т.д. Таким образом, избыток власти становится важнейшим условием и источником получения контроля над собственностью, доходов и сверхприбыли. А поскольку власть является одним из основных условий и источников получения доходов, то разворачивается конкурентная борьба между различными частными эко -номическими группами за захват контроля над источниками власти. Другими словами, процветает рентоориентированное поведение экономических и политических агентов. Конкуренция вокруг цен и качества, выступающая базовым условием эффективного рынка, вытесняется и подменяется конкуренцией за источники экономической власти. Результатами такой конкуренции явились концентрация экономической власти и образование олигархических групп, контролирующих распределение собственности, имеющих прямой или косвенный доступ к государственной власти и занимающих монопольные позиции на рынке.

В связи с распространенностью рентоориентированного поведения многие авторы используют термин «коррупция» и справедливо замечают: «Современная российская коррупция - это не всегда правонарушения. Коррупция в широком смысле использует несогласо -ванности и противоречия законов, а также возможности принятия решений в тех или иных интересах, которые российское законодательство часто предоставляет... Многие общественно опасные коррупционные деяния не являются правонарушениями и не могут быть квалифицированы как преступления, поскольку основаны на возможности толкования и применения законов самими чиновниками, на использовании противоречий законодательства и т.п.» [1]. Таким образом, коррупция является частью статусной квазиренты.

Отсутствие законодательства о государственной службе и об общих принципах организации муниципальной службы не позволяет учесть функциональные обязанности, объем полномочий и спектр функциональных обязанностей муниципальных служащих. Неразработанность правовых отношений открывает достаточно широкие возможности для рентоориентированной деятельности.

Рентоориентированное поведение влечет за собой прямые и косвенные социально-экономические издержки [4, с. 107]. Прямые издержки связаны с использова-

нием общественных ресурсов и средств государственных предприятий, включая и средства, получаемые в форме законных дотаций и налоговых льгот, номенклатурную приватизацию, хищения и взятки, в интересах малочисленной группы привилегированных лиц. Косвенные издержки являются результатом того, что рентоориентированное поведение усугубляет бедственное положение экономики в целом. Присвоение рентных доходов в форме различного рода субсидий обусловливало чрезмерный бюджетный дефицит, который порождал высокую инфляцию, ведущую к большему сокращению общего объема производства, чем того требуют необходимые структурные изменения. Извлечение ренты посредством контроля над ценами и внешней торговлей ограничивает экономическую активность и мешает эффективному распределению товаров и услуг. Номенклатурная приватизация, как правило, означает, что директор в большей степени заинтересован в присвоении производственных ресурсов, чем в увеличении доходов предприятия. Рентоориентированное поведение вызывает более резкое сокращение производства, неравномерное распределение экономических благ и большую преступность, чем при иных обстоятельствах.

С целью устранения избыточности или недостаточности государственной власти необходимо создание эффективного гражданского контроля общества над деятельностью государства. Эффективность институтов экономической власти и порядка власти в целом определяется тем, насколько общество способно обеспечить принуждение государственных агентов и создать у них мотивацию к организации эффективных институтов. Необходимы осуществление административной реформы и постепенное «выведение» государства из экономической жизни как субъекта распределения ресурсов и оперативного управления экономикой с целью сокращения спроса бизнеса на «рентные услуги» государственных агентов.

1. Гражданские инициативы и предотвращение коррупции. СПб.: Санкт-Петербургский гуманитарно-политологический центр «Стратегия», 2000.

2. Латков А.В. Факторы распределения рентных доходов в условиях российской экономики // Вестник СГАУ им. Н.И. Вавилова. 2006. № 2.

3. Латков А.В., Соколова О.Ю. Особенности инновационного развития российской экономики: институциональный аспект // Вестник СГАУ им. Н.И. Вавилова. 2010. № 11.

4. Ослунд А. «Рентоориентированное поведение» в российской переходной экономике // Вопросы экономики. 1996. № 8.

5. Русановский В.А., Латков А.В. Тенденции структурной трансформации российской промышленности в контексте экономической рецессии // Вестник СГСЭУ. 2009. № 5.

6. Тоффлер Э. Метаморфозы власти. М.: АСТ, 2001.

7. Galbraith J.K. The Anatomy of Power. Bungay, Suffolk: Richard Clay Ltd., 1984.