Современные проблемы учения об уголовной ответственности в российском праве

Проблемы уголовного права

A.A. CHISTYAKOV*

УДК 343.2 ББК 67.408.0 Ч-68

ACTUAL ISSUES OF THE DOCTRINE ABOUT CRIMINAL RESPONSIBILITY IN RUSSIAN LAW

Аннотация: в статье рассматриваются проблемы учения об уголовной ответственности в российском праве, дается понятие уголовнойответственности Ключевые слова: уголовная ответственность, юридическая ответственность, привлечение к уголовной ответственности

Annotation: the author considers the issues of the doctrine about the criminal responsibility in Russian law, gives the notion of criminal responsibility.

Key words: criminal responsibility, legal responsibility, initiation of criminal proceedings.

АЛЕКСЕИ

АЛЕКСЕЕВИЧ

ЧИСТЯКОВ*

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ УЧЕНИЯ ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ

Первые научные разработки, посвященные проблемам ответственности, появились в зарубежной литературе еще в XVII в. Ответственность изначально рассматривалась как социальный феномен, а с середины XIX в. - как социально-правовое явление. Первые российские исследования этого вопроса относятся к началу века минувшего, а настоящий научно-исследовательский «бум» его рассмотрения в отечественной науке наблюдался в 70-90-е годы ХХ века. Фундаментальным итогом научной дискуссии стало признание за уголовной ответственностью ее двуас-пектности: негативной и позитивной. К слову, признание за позитивной уголовной ответственностью права юридической категории - плод сравнительно недавнего времени.

Например, О.С. Иоффе считал, что «... ответственность есть прежде всего санкция за правонарушение, последствие, установленное в законе на случай его нарушения. Эта санкция выражается в применении мер принуждения к правонарушителю»1. Как видим, даже цивилисты иногда считают назначением гражданско-правовой ответственности кару, осуждение за совершенное правонарушение, неразрывно связывают ее с санкциями, то есть невыгодными последствиями для лица, с ущемлением его интересов. По их мнению, главный момент ответственности - дать лицу, совершившему правонарушение, ощутить осуждение государства и общества2, то есть гражданско-правовая ответственность выступает в качестве меры принуждения к соблюдению норм права, которая применяется соответствующими государственными органами к правонарушителю. Значит, важнейшим признаком ответственности, на их взгляд, становится принуждение3. Однако следует согласиться с мнением ведущих ци-

* Доктор юридических наук, профессор, заместитель начальника академии по научной работе (Академия ФСИН России).

E-mail: editor@academiust.rvazantelecom.ru.

вилистов о том, что, хотя возможность принуждения обязательно стоит за юридической ответственностью (уже поэтому данные категории не совпадают), принуждение возможно без ответственности (например, реквизиция в гражданском праве, принудительные меры медицинского характера - в уголовном), а ответственность может реализоваться и без принуждения4. Санкция как составная часть правовой нормы не может служить отправной точкой ее действия, она является завершающим пунктом действия правовой нормы, заключительным этапом регулирования общественных отношений. Санкция, как и правовое отношение, должна соответствовать природе урегулированного общественного отношения. Она выступает следствием этой связи, закрепленной в диспозиции правовой нормы. Не секрет, что характерная особенность правовых норм - их относительно быстрое массовое выполнение, соблюдение, однако мы не можем связать этот факт с принудительной силой нормы либо со страхом негативных последствий5. Праву следуют в первую очередь как общему приказу, исходящему от государства, причем в силу именно не негативной, а позитивной составляющей властного веления, приказа6. Данную очевидность как нельзя более полно иллюстрируют положения ч. 1 ст. 15 Конституции РФ: «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации». Нетрудно заметить, что приведенные нормы не содержат санкций, не предполагают принуждения, однако, как показывает правоприменительная практика, незыблемы и выполняются без исключения всеми органами именно в силу обязательности их выполнения.

Взгляд на правовую ответственность как на сугубо негативное явление был господствующим до определенного момента и в науке теории права. Так, И. Ребане утверждал, что «...правовая ответственность - это ответственность за деяние, порицаемое как правонарушение»7, Л.С. Явич сводил содержание правовой ответственности к принуждению и наказанию за совершенное нарушение правового запрета8, подобной точки зрения придерживались (да и сейчас придерживаются) многие юристы-теоретики, не говоря уже

о практических работниках.

В понимании юридической ответственности как ответственности за правовое нарушение су-

ществуют две основные точки зрения. Первая (ее придерживается большинство авторов) состоит в том, что юридическая ответственность обязательно связана с комплексом дополнительных личных и имущественных невыгодных последствий для правонарушителя. Вторая заключается в том, что юридическая ответственность суть принуждение к исполнению обязанности, та же обязанность, но выполняемая в состоянии принуждения. В силу этого делается вывод о том, что юридическая ответственность полностью отсутствует у лица, обязанного соблюдать, не нарушать правовые предписания, до совершения им правового нарушения9.

Думается, что большое количество приверженцев перечисленных точек зрения было обусловлено историческим опытом государственного строительства и государственности ХХ в. в России, в существовании на практике тенденций преобладания командных и административно-тоталитарных методов управления. Социально-экономические преобразования возродили потребность правовой системы Российского государства к обновлению ее функционирования. Именно поэтому в ней наметилась тенденция к укреплению начал гуманизма, справедливости, уважения к человеку, соблюдения прав и законных интересов граждан, их свобод, равенства перед законом и неотвратимости ответственности каждого за свои поступки10.

Как нам представляется, при исследовании категории юридической ответственности не следует преувеличивать нормативно-принудительное качество права - данный подход не позволяет поставить в центр любого правового явления человека. Узконормативноепонимание права не в состоянии обеспечивать всестороннее выявление гуманистического потенциала права, его нравственной сущности.

К. Муздыбаев более двадцати лет назад отмечал, что «в переходе ответственности от ретроспективного плана к перспективному как раз и проявляется прогрессивная тенденция ее эволюции. При этом имеется в виду не просто умение личности предвидеть результаты будущих действий, но и ее стремление активно участвовать в преобразовании окружающего мира»11.

В результате трудно согласиться с мнением профессора О.Э. Лейста, что «юридической ответственностью называется применение к лицу, совершившему правонарушение, мер государственного принуждения, предусмотренныхсанк-цией нарушенной нормы, в установленном для этого процессуальном порядке»12. «Перевод» данного определения в плоскость доктрины кон-

Проблемы уголовного права

Проблемы уголовного права

кретно-отраслевой принадлежности, к глубокому сожалению, не согласуется с положениями, например, уголовного закона. Думается, что принятие данного определения с учетом отраслевой специфики уголовным правом, приведет к смешению таких понятий, как «привлечение к уголовной ответственности», «уголовная ответственность», «реализация уголовной ответственности», «применение наказания», «наказание», «меры процессуального принуждения». Так, ст. 8 Уголовного кодекса РФ (УК РФ) гласит, что «основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Как известно, в праве под основанием следует понимать такое явление, которое влечет за собой наступление каких-либо последствий. Следовательно, возможна ситуация, когда основание уголовной ответственности налицо, а уголовная ответственность не возникает. Разумеется, такое положение просто невозможно. Почему возбуждается уголовное дело? Потому, что имеется основание уголовной ответственности, которое реализуется в уголовно-процессуальной форме постановлением о возбужденииуголовного дела. Наконец, лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от наказания, но не от ответственности, то есть к нему не будет применена санкция, указанная в законе. По оппо-нируемому тезису юридической ответственности в этом случае не будет, а уголовный закон говорит совершенно противоположное. Разумеется, можно согласиться, что «иногда в проблематику общей теории включаются вопросы, важные для какой-либо отрасли права, но имеющие не общетеоретическое, а локальное, отраслевое значение»13. Но если положения теории не подтверждаются законодательной практикой, положениями конкретного закона, противоречат ему и фактическому положению вещей, не могут объяснить существующие практико-правовые реалии, то они нуждаются в пересмотре.

Несмотря на достаточно плодотворные изыскания в области философии, социологии и юриспруденции, учение о юридической ответственности имеет достаточно много дискуссионных моментов, и безоговорочное признание возможности существования в правовой ответственности позитивной стороны является предметом дальнейших дискуссий.

Наука уголовного права в этом смысле не стала исключением, что подтверждают исследования специалистов в области общей теории

права. Так, Б.Т. Базылев, признавая институт уголовной ответственности в качестве видового института юридической ответственности, отмечал, что он, главным образом, «специализируется на осуществлении карательной функции права»14.

Изначально в науке советского уголовного права уголовную ответственность отождествляли либо с виной15, либо с наказанием16 за совершенное преступление.

С методологической точки зрения отождествление тех или иных категорий выглядит не совсем верным потому, что обязательно встанет вопрос о главенстве того или иного названия. Если ответственность есть вина, то, следовательно, основной признак субъективной стороны - уголовная ответственность. Если признавать главенство термина «вина», то мы привлекаем виновника преступления не к уголовной ответственности, а к вине. Абсурдность подобных утверждений очевидна.

Взгляд на уголовную ответственность как на наказание имеет наибольшее число приверженцев в науке уголовного права. Это вполне объяснимо: в бытовом понимании фраза «привлечен к уголовной ответственности» всегда ассоциируется с выражением «наказан». Но доктрина, безусловно, должна проникать в сущность явления. И с этих позиций бытовое мнение не совсем согласуется с уголовным законом. Так, гл. 11 УК РФ называется «Освобождение от уголовной ответственности», а гл. 12 -«Освобождение от уголовного наказания». Анализ их статей позволяет утверждать, что, освобождая лицо от уголовной ответственности, мы тем самым освобождаем его и от наказания. Но освобождение от уголовного наказания не означает освобождения от уголовной ответственности, и отождествление уголовной ответственности с наказанием не совсем правомерно.

А.А. Пионтковский считал, что «уголовная ответственность есть обязанность лица нести за совершенное преступление определенный личный или имущественный ущерб, указанный в санкции соответствующей статьи уголовного закона»17.

Безусловно, данное утверждение имеет право на существование и представляет особый научный и практический интерес. Во-первых, основой приведенного определения является то, что уголовная ответственность - это всегда обязанность. С момента совершения преступления у преступника, помимо комплекса существовавших обязанностей, как у любого гражданина, члена общества, появляется дополни-

тельная обязанность. Следует согласиться, что обязанность - это всегда неприятность, некое обременение, маленькое насилие над желаниями и волей. Обязанность возникает и существует объективно, независимо от воли и желания субъекта Он может исполнять эту обязанность, может уклоняться от ее выполнения, но она при этом не исчезает. У преступника, совершившего преступление, возникает обязанность получить то, что предусмотрено за совершение преступления. Наказание и иные меры уголовноправового принуждения, безусловно, воздействуют на личные или имущественные права субъекта уголовной ответственности. Это следует и из положений ч. 1 ст. 43 УК РФ - наказание заключается в ограничении и лишении определенных прав и свобод, и из фактического положения вещей - лицо, обвиняемое в совершении преступления, ограничивается в свободе передвижения, не может распоряжаться своим временем по своему усмотрению (вызовы на допросы, очные ставки и т. п.), наказания еще нет, а лицо уже испытывает неудобства, так как у него появилась дополнительная обязанность в связи с совершенным преступлением.

М.П. Карпушин и В.И. Курляндский под уголовной ответственностью (в материальном смысле) понимали «обязанность виновного лица дать в установленном порядке отчет о совершенном им преступлении: подвергнуться определенным правоограничениям (мерам пресечения и т. д.), вытекающим из порядка решения вопроса об ответственности, быть осужденным от имени государства и понести заслуженное наказание»18.

В данном определении ценно то, что авторы детализируют характер обязанности - уголовной ответственности преступника (дать отчет в своих действиях, а не просто претерпевать лично-имущественный урон, предусмотренный уголовным законом за совершение преступления). В связи с этим возникает вопрос, что следует понимать под категорией отчета в совершенном преступлении? Авторы разъясняют данную категорию в самом определении, и это снимает часть вопросов, но проблема, на наш взгляд, состоит в том, что с точки зрения правовосстановительной ответственности причинитель вреда обязан возмещать ущерб, а не отчитываться перед потерпевшим о своей деятельности, достижениях, результатах, трудностях, обстоятельствах совершенного им преступления и т. п. Значит, использование термина «отчет» в соотношении с категорией уголовной ответственности не совсем удачно.

Н.А. Огурцов в свое время определил уголовную ответственность как «бремя принудительно-воспитательных мер, фактически возлагаемое органами... правосудия в соответствии с уголовным законодательствомна лицо, совершившее преступление, - преступника»19.

Нельзя не согласиться с данным утверждением. С точки зрения языкового (грамматического, словесного, филологического) анализа уголовная ответственность связана с определенными неудобствами комплексом мер, создающих для преступника условия дискомфортнос-ти. Именно данное обстоятельство подчеркивается в приведенном определении за счет введения категории «бремя». Бремя всегда ассоциируется с чем-то нежелательным для его носителя, жестким по отношению к нему. В то же время бремя - это комплекс, совокупность. Применение к преступнику комплексаправовых ограничений, безусловно, обладает признаками принуждения, так как возлагается на него вопреки его воле и желанию. Вместе с тем цель применения принудительных мер воздействия -необходимость не допустить в дальнейшем совершения подобных преступлений со стороны как лица, к которому применяются эти меры, так и иных лиц. Использование Н.А. Огурцовым прилагательного «принудительно-воспитательные» вполне справедливо, хотя в нем отсутствует признак карательности, от введения которого определение, безусловно, только выиграло бы. Вполне возможно, что термин «бремя» подразумеваети наличие признаков кары.

Не совсем удачно в приведенном определении уголовной ответственности употребление словосочетания «фактически возлагаемое». Если преступник не установлен или скрывается от следствия и суда, то получается, и уголовная ответственность отсутствует, хотя с момента совершения деяния, содержащего признаки состава преступления, указанные в Уголовном кодексе РФ, появляется основание уголовной ответственности. При наличии основания возникает и уголовная ответственность. Уголовная ответственность - категория объективная, и ставить факт ее существования в прямую зависимость от деятельности органов правосудия не совсем правильно с методологической точки зрения. Кроме того, возникает вопрос о том, на основании чего мы привлекаем лицо к уголовной ответственности, которое ряд лет скрывалось от суда и следствия? Ответ может быть только одним - так как существовало основание уголовной ответственности

Проблемы уголовного права

Проблемы уголовного права

лица. С момента установления лица, совершившего преступление, появляются и основания для его привлечения к уголовной ответственности. Задержание же преступника, его допрос в качестве обвиняемого и иные меры уголовно-процессуального принуждения, фактически применяемые к лицу, совершившему преступление, органами уголовной юстиции, выступают формой реализации уголовной ответственности, то есть того, что было в наличии. Именно поэтому, нисколько не оспаривая всю значимость определения, данного Н.А. Огурцовым, можно констатировать, что рассматриваемое определение раскрывает процессуальные моменты уголовной ответственности.

А.В. Усс под уголовной ответственностью понимает не что иное, как публичную, от имени государства негативную нравственно-политическую оценку (осуждение) преступного деяния и лица, его совершившего, выраженную в обвинительном приговоре суда20. Данное определение обладает многими положительными моментами. Во-первых, уголовная ответственность как один из видов социальной ответственности имеет в своем содержании, структуре ряд оценочных составляющих. Это в равной мере относится и к субъектууголовной ответственности, и к инстанции, перед которой преступник несет ее. Следовательно, уголовная ответственность связана с оценкой и деяния, совершенного виновным, и самого виновного.

Мы не можем положительно относиться к совершенным преступлениям, так как они наносят вред общественным отношениям, обществу, его конкретным членам. Мы не можем одобрять лиц, совершивших преступления, какими бы ни были мотивы их совершения. Следовательно, оценка лица, совершившего преступление, как и самого преступления, может быть только негативной, осуждающей и при этом публичной, гласной в соответствии с публичностью уголовного права и гласностью судебного разбирательства. Совершая преступление против конкретного члена общества, виновный тем самым посягает на все общество, его отношения.

Государство в лице управомоченных органов выступает в качестве защитника общественных устоев, общества, в уголовном процессе действует от имени общества, как бы по его поручению. В результате осуждение преступника именем государства фактически означает, что его поведение и совершенное им деяние не одобряются обществом, осуждаются им.

Нравственно-политическая оценка преступного деяния и лица, его совершившего, безусловно, выражается в форме обвинительного приговора.

Краткий анализ определения уголовной ответственности, которое дает А.В. Усс, на первый взгляд, подтверждает его правоту, но обращает на себя внимание увязка феномена уголовной ответственности с обвинительным приговором. С одной стороны, это, безусловно, отражает фактическое положение правовой практики, с другой - уголовное дело может быть прекращено, а обвиняемый освобожден от уголовной ответственности до судебного заседания, на стадии предварительного расследования - Уголовно-процессуальный кодекс РФ (УПК РФ) допускает такие случаи (например, ст. 25, 26). Виновный освобождается от уголовной ответственности, а обвинительного приговора не существует: Возникает вопрос - от чего освобождается обвиняемый, если уголовной ответственности нет, так как отсутствует обвинительный приговор? Для освобождения лица от уголовной ответственности необходимо, чтобы эта ответственность существовала.

Кроме того, обращает на себя внимание отсутствие в указанном определении положений, относящихся к внутреннему миру лица, совершившего преступление. По сути, перед нами внешняя характеристика одной из форм реализации уголовной ответственности.

В силу указанных противоречий и недостатков мы не можем согласиться с приведенным определением уголовной ответственности.

Только к принуждению, наказанию, претерпеванию неблагоприятных последствий сводили содержание уголовной ответственности Л.В. Багрий-Шахматов, А.И. Санталов, К.Ф. Ти-хонов21 и др.

Безусловно, специфика уголовной ответственности состоит в том, что за ней стоит принуждение. Но является ли факт навязывания государством преступнику того, чего он не желает, самодостаточной и единственно исчерпывающей содержание уголовной ответственности составляющей? Думается, что нет. В противном случае возникает вопрос о правомерности существования самого термина «уголовная ответственность» - проще было бы заменить его на «уголовно-правовое принуждение». Однако, с методологическойточки зрения, это привело бы к тому, что социальная ответственность - это одно, правовая, юридическая ответственность - другое, а уголовная ответ-

ственность - это третье. В указанных явлениях следует находить больше различий, чем сходства, между ними отсутствуют любые связи генетического свойства. Считаем, что термин «ответственность» как раз подчеркивает родовое единство указанных понятий, а предикаты «социальная», «юридическая», «уголовная» указывают на специфику, ряд дополнительных свойств и характеристик категории «ответственность».

По тем же причинам нельзя согласиться с отождествлением уголовной ответственности с наказанием. Уголовная ответственность - это то, что существует в потенции. Наказание -только одна из форм возможной реализации. Как и каким образом будет реализована уголовная ответственность, зависит от того, выявлено ли преступление и лицо, его совершившее, от тяжести совершенного деяния, характеристик и особенностей лица, совершившего преступное деяние, и т. п. Кроме того, уголовный и уголовно-процессуальный законы различают категории уголовной ответственности и уголовного наказания, подчеркивая их неидентичность (ст. 75-85, 90, 92, 93 УК РФ, ст. 443, 446 УПК РФ). Наконец, наказание - это то, что назначено судом, результат деятельности судебных органов. Уголовная ответственность появляется объективно, в силу совершения деяния, содержащего все признаки состава преступления. Если деяние, содержащее признаки состава преступления, влечет за собой появление уголовной ответственности, то не всегда даже преступление, а не деяние, содержащее признаки его состава, влечет за собой наказание (например, лицу назначается не наказание, а принудительные меры воспитательного воздействия).

Сведение содержания уголовной ответственности единственно к факту претерпевания виновным неблагоприятных последствий в связи с совершенным преступлением, на первый взгляд,

вполне отражает сущность уголовной ответственности. Под неблагоприятными последствиями можно понимать и наказание, и иные меры уголовно-правового характера, и принуждение, и пра-воограничения. Категория «неблагоприятные последствия» весьма удачна в смысле отражения того, что предполагает уголовная ответственность, но нельзя согласиться с термином «претерпевание». Оно включает в себя вопросы, связанные как с применением принуждения государственными органами, так и с иными моментами морально-нравственного толка, которые входят в содержание уголовной ответственности.

Трудно согласиться с тем, что преступник реально претерпевает неблагоприятные последствия в связи с совершенным в России преступлением, проживая в Испании на собственной вилле стоимостью более 10 млн долл. США, которую он построил на украденные им деньги. Аналогичная ситуация складывается и в случаях латентных преступлений или неустанов-ления лиц, их совершивших, поэтому мы не можем в полной мере согласиться с утверждением, что уголовная ответственность - это претерпевание лицом, совершившим преступное деяние, неблагоприятных последствий. Более предпочтительна для нас позиция, согласно которой уголовная ответственность есть обязанность лица, совершившего общественно опасное деяние, содержащее признаки состава преступления, предусмотренные уголовным законом, претерпеть неблагоприятные государственно-правовые последствия. Каким образом такая обязанность будет реализована - проблема совершенно иного рода, не относящаяся к существу вопроса, освещаемого в настоящей статье. Содержание уголовной ответственности может быть выражено так: уголовная ответственность - обязанность претерпевания неблагоприятных государственно-правовых последствий за совершенное преступление.

1 Иоффе О.С. Ответственность по советскомугражданскому праву. Л., 1955. С. 9.

2 См.: Шевченко Я. Н. Понятие и механизм гражданско-правовой ответственности// Повышение роли гражданско-правовой ответственности в охране прав и интересов граждан и организаций. Киев, 1988. С. 22-23; Асканзий С.И. Некоторыевопросы гражданско-правовой ответственности// Учен. зап. Ленингр. ун-та. Сер. юрид. наук. Вопр. сов. права. Вып. 4. 1953. № 151. С. 167.

3 См.: ВаськинВ.В., ОвчинниковН.И., РоговичЛ.Н. Гражданско-правовая ответственность Владивосток, 1988. С. 8.

4 См.: ТарховВ.А. Ответственность по советскомугражданскому праву. Саратов, 1973. С. 13.

5 См.: Рыбаков В.А. Проблемы формирования гражданско-правовой активности (вопросы теории и практики): монография. Уфа, 1993. С. 129.

6 См.: Сабо И. Основы теории права. М., 1974. С. 137, 167-168.

7 Ребане И. К постановке вопроса об основании уголовнойответственности Таллин, 1956. С. 159.

8 См.: ЯвичЛ.С. Общая теория права. Л., 1976. С. 276.

Проблемы уголовного права

Проблемы уголовного права

9 См.: Братусь С.Н. Юридическая ответственность и сознание долга // Вопросы теории государстваи права. Саратов, 1983. С. 51.

10 См.: КомаровС.А. Советское общенародное государствои личность. Красноярск, 1986. С. 12-13, 76-88.

11 МуздыбаевК. Психологияответственности Л., 1983. С. 14.

12 Общая теория государстваи права: академ. курс: в 2 т. / под ред. М.Н. Марченко. М., 2000. Т. 2: Теория права. С. 592.

13 Там же. С. 599.

14 БазылевБ.Т. Об институтеюридической ответственности// Сов. гос-во и право. 1975. № 1. С. 111.

15 См.: Разумовский М.П. Детерминизм и ответственность в уголовном праве // Революция права. 1929. № 6. С. 89; ЭстринА.Я. О вине уголовнойответственности// Сов. гос-во. 1935. № 1-2. С. 111; УтевскийБ.С. Вина в советскомуголовномправе. М., 1950. С. 103; НикифоровБ.С. Об Основахуголовногозаконодательства Союза ССР и союзных республик// Важный этап в развитии советскогоправа. М., 1960. С. 32.

16 См.: Шишов О.Ф. Проблемы уголовной ответственности в истории советского уголовного права. М., 1982. С. 21-23.

17 Пионтковский А.А. О понятии уголовнойответственности// Сов. гос-во и право. 1967. № 12. С. 40.

18 Карпушин М.П., Курляндский В.И. Уголовнаяответственность и состав преступления. М., 1974. С. 21.

19 Огурцов Н.А. Правоотношения и ответственность в советскомуголовномправе. Рязань, 1976. С. 177.

20 См.: УссА.В. К дискуссии о понятии уголовной ответственности в связи с проблемой нравственного осужденияпреступника Красноярск, 1986. С. 77.

21 См.: Багрий-ШахматовЛ.В. Уголовнаяответственность и наказание. Минск, 1976. С. 21; СанталовА.И. Теоретическиевопросы уголовнойответственности Л., 1982. С. 15; ТихоновК.Ф. Субъективнаясторона преступления Саратов, 1967. С. 41.