Деятельность великой княгини Милицы Николаевны Романовой по оказанию помощи Черногории в период Балканских войн (1912-1913 гг.)

Н. Г. Струнина

Деятельность великой княгини Милицы Николаевны Романовой по оказанию помощи Черногории в период Балканских войн (1912-1913 гг.).

Abstract:

N.G. Stmnina. Work of the Grand Duchess Milica Nikolaevna Romanova regarding her aid

to Montenegro during the Balkan Wars (1912-1913).

Grand Duchess Milica Nikolaevna, who by the status was a Russian Grand Duchess, was a Montenegrin by origin. Feeling her duty to her country, she went to Montenegro at the beginning of the Balkan wars, where she worked at the hospital to help the wounded during the fightings. She did not only care for the fate of the Montenegrins, many of whom were her relatives on the maternal Vukotic side, but also kept track of the situation at the front, passed it to Russia and reported to the court circles about the coverage of hostilities in the European press.

Ключевые слова: Балканские войны, боевые действия, раненые, Милица Николаевна

Романова, Черногория, Россия, Красный Крест, госпиталь, в Цетинье.

Данная статья подготовлена на основе архивных материалов Государственного архива Российской Федерации (это личные фонды великого князя Петра Николаевича Романова № 653 и великой княгини Милицы Николаевны Романовой №669), а также документов из фонда черногорского короля Николы в Архивном отделении Народного музея Черногории (Архивско о/уел>ен>с Народног My3eja Црне Горе). Большинство этих материалов впервые вводится в научный оборот.

Следует отметить, что вопрос о деятельности великой княгини Милицы Николаевны Романовой в период Балканских войн до сих пор не был предметом научного исследования, хотя ряд историков и журналистов, особенно в последнее десятилетие затрагивали его в своих работах.1 Отметим, что документы из вышеуказанных фондов помогли, хотя и по крупицам, восстановить картину деятельности великой княгини в период Балканских войн 1912— 1913 гг. на благо Черногории. Кроме того, нами использовались и опубликованные источники2, а также ряд мемуаров3.

Прежде всего стоит сказать несколько слов о великой княгине. В семье правителя Черногории, князя Николы I Петрович-Негош (1841-1921) и его жены Милены Вукотич (1847-1923), родилось 12 детей, 9 из которых были женского пола.

Милица родилась 14(26) июля 1866 г., она была вторым ребенком в семье, второй дочерью". 23 декабря 1867 г. (4 января 1868 г.) у князя Николая и княгини Милены родилась третья дочка - Анастасия (Стана). Именно эта младшая сестра-погодка стала лучшей подругой Милицы, они всю жизнь были неразлучны, и судьбы обеих были связаны с Россией.

Раннее детство Милица провела на родине с сестрами, в семье родителей, где складывался ее характер и где в большой и дружной семье она получила основные представления о жизни. Отец, Никола Петрович-Негош, будучи хорошо образованным человеком, постарался и своим детям дать отличное образование, однако главное, что он сделал, - сформировал в них чувство собственного достоинства и невероятный патриотизм. Планируя связать будущее своих дочерей с Россией, Никола не оставил их учиться на родине, а отправил в Петербург учиться в Смольном институте (Милице в то время было 10, а Стане - 9 лет).

В России Милица с сестрами столкнулись с суровым петербургским климатом и тяжелыми условиями институтской жизни, о чем можно узнать из воспоминаний бывших «смолянок» А.Н. Энгельгардт и Е. Н. Водовозовой. Институтки недоедали и постоянно страдали от переохлаждения5. В таких условиях многие девочки не выдерживали - они заболевали и даже умирали. Так, сестра Милицы, княжна Мария, выросшая в жарком черногорском климате, не выдержала тяжелых условий жизни и скончалась в 1885 г. в шестнадцатилетнем возрасте. Это стало большой травмой для Милицы и Станы. Тогда старшей из них, Милице, было 19, а Стане всего 17 лет.

О том, с какими почестями проводили в последний путь черногорскую княжну Марию Николаевну, повествуют интересные материалы, найденные нами в черногорском архиве в Цетинье, в стопке неописанных документов из фонда короля Николы. Это церемониал перевоза тела черногорской княжны из церкви Святого Александра Невского при императорском воспитательном обществе благородных девиц на станцию Николаевской железной дороги6. Церемониал был составлен и высочайше утвержден специально по этому случаю.

Отметим, что Милица и ее сестры были отправлены в Россию не в самом раннем возрасте, как это было принято по правилам Смольного института* Милице было уже 10 лет, и она уже сложилась как личность со своим характером, утвердившимися представлениями о жизни, на формирование которых, безусловно, повлияли ее родители, особенно отец. Он воспитал в Милице, как уже отмечалось, патриотизм, а также невероятную тягу к знаниям, которая проявилась во время обучения, несмотря на его тяжелые условия.

После окончания учебы сестры вышли замуж в один и тот же год - в 1889 г. состоялись свадьбы Милицы Николаевны Петрович-Негош (1966-1951) и Петра Николаевича Романова (1864-1931) и Анастасии Николаевны Петрович-Негош (1868-1935) и Георгия (Юрия) Романовского (1852-1912), 6-го герцога Лейхтенбергского, третьего сына великой княжны Марии Николаевны и герцога Максимилиана Лейхтенбергского. При объявлении о бракосочетаниях Александром III был произнесен знаменитый тост в честь черногорского князя Николы и было объявлено о помолвке Милицы и Петра. Этот знаменитый тост «за единственного друга России черногорского князя Николая» и последовавшие свадьбы черногорских княжон с двоюродными братьями русского императора вызвали волну «одушевленных возгласов и великих надежд», как

пишет югославский исследователь Н. Шкерович, не только со стороны черногорских вожаков, народа, черногорской прессы и придворных поэтов, но и вообще всего общественного мнения сербов, хорватов и словенцев7.

Георгию (Юрию) Романовскому тогда было 38 лет, и он был вдовцом, это был его второй брак. Первым браком герцог был женат на герцогине Терезии Ольденбургской. Овдовев, герцог стал вести легкомысленный образ жизни. Однако указание императора Александра III о том, что Георгий должен немедленно жениться на молодой черногорской княжне, герцог исполнил беспрекословно, хотя было очевидно, что этот брак не был вызван обоюдными нежными чувствами, а заключался по договоренности, был политическим шагом. Анастасия Николаевна относилась к супругу с уважением, продиктованным чувством долга, а полученное воспитание заставляло ее ценить брак и семью. А вот герцог на вопрос, любил ли он свою жену, открыто отвечал: «Ни одного дня»8! Хотя брак Анастасии Николаевны и Георгия Лейхтенбергского был несчастливым, в нем родилось двое детей: Сергей (1890-1974) и Елена (1892-Г976).

Брак Милицы и великого князя Петра Николаевича был более удачным.

Отметим, что сам факт этих браков говорил о многом. До этого момента дом Романовых не брал невест из славянских стран, но для правящего дома Петрович-Негош было сделано исключение. Причем, женихи были выбраны не простые, а двоюродные братья императора. Эти браки, и в первую очередь брак Петра и Милицы, открыли для династии Петрович-Негош большие возможности. Подчеркнем, что после признания таким образом равнородности черногорской династии и другие европейские дома не погнушались заключить брачные союзы с представителями династии Петрович-Негош.

Итак, эти браки нарушили существовавшую не один век традицию принятия в семью Романовых немецких принцесс, которым приходилось переходить в православие и учить русский язык. При этом они полностью ассимилировались и становились «русскими до мозга костей». Милице этого делать не пришлось, она уже от рождения была православной, русским языком владела, как родным, на таком же уровне владела и французским (кстати, практически все свои письма своей сестре Стане Милица писала именно на французском языке, как это было принято по правилам придворного этикета).9

В браке Милицы и Петра родилось трое детей: Марина (1892-1981), Роман (1896-1978) и Надежда (1898-1988). Четвертый ребенок, сестра-близнец Надежды, Софья, умерла вскоре после рождения.

Освоившись при Дворе, черногорские принцессы, по сведениям очевидцев, были довольно активны - часто пытались давать царю советы, «постоянно выдвигали политические предложения», их собственные дворы часто служили местом горячих политических споров10.

В мемуарах С. Ю. Витте, министра финансов России (1892-1903), который рассказывает о частых к нему визитах черногорских принцесс по денежным вопросам, интересно замечание о том, что черногорки «были преданные дочери и постоянно хлопотали о всяких денежных субсидиях своему княже-

скому родителю»." Милица и Стана обращались не только к Витте, но и к Коковцову12, и к Гирсу13, о чем мы узнаём из их переписки14.

Основываясь на письмах периода Балканских войн и начала Первой мировой войны, можно согласиться с черногорским историком Р. Распоповичем в том, что Милица являлась неофициальным дипломатическим представителем Черногории в России15. Она пыталась вести политическую линию своего отца. Эта «черногорка № I»16 писала трогательные и милые письма своему другу, императору Николаю II, щедро снабжая их политическими идеями о будущем Черногории. Она постоянно упоминала о «вопросах важных[,] в глазах своего отца», о «поручении отца», «желании отца» 17, таким образом показывая, с одной стороны, что она здесь как бы ни при чем, но лишь является проводником и представителем интересов Николы. С другой стороны, великая княгиня отмечала, что ее мнение совершенно совпадает с мнением ее отца18, следовательно, она решала вопросы, важные для нее самой.

Ко всему прочему, Милица лично принимала участие в планируемом разграничении Черногории по итогам Первой мировой войны. Ввиду того, что Черногория не имела своего официального дипломатического представителя в России, его функции великая княгиня в это время взяла на себя. Так, в своем письме от 5 апреля 1915 г. на имя императора Милица указывала те границы, в которых, по ее мнению и мнению черногорского короля, должна находиться Черногория. Тем самым буквально создавалась Великая Черногория - заветная мечта черногорского короля.19

Итак, Милица пыталась посредством личных встреч, бесед и переписки, влиять на императора в угоду проведения в жизнь «черногорской мечты» .

С. Ю. Витте недаром именовал Милицу Николаевну не иначе как «черногорка №1», в ее сестру Анастасию - «черногорка №2». Примечательно, что придворное окружение, даже то, которое не общалось с Милицей и Станой лично, все же знало, что они черногорки, и именовало их «черными женщина^ ми», «черными паучихами», связывая это и с их смуглым цветом кожи, и с неприязнью к ним, и с именем их родины - Черногории. Русские великие княгини Милица и Стана оставались при дворе «черногорками», они сохранили свою самобытность, до конца не ассимилировались и не обрусели.

Придворное окружение отмечало постоянную активность черногорских принцесс в том, что касалось политики20 и финансовой помощи Черногории. В мемуарах С. Ю. Витте не раз упоминается о визитах к нему сестер-черногорок, которые приходили просить помощи. Устоявшаяся формулировка с просьбой «оказать содействие»21 подразумевала финансовую помощь, однако черногорок практически всегда ожидал отказ, что вызывало их негативное отношение к министру финансов.

Будучи русской великой княгиней, Милица Николаевна постоянно и внимательно следила за развитием политической ситуации в Европе и на Балканах и живо обсуждала международные отношения в своем доме. Особенно она интересовалась политической ситуацией в Сербии22 (как видно из воспоминаний ее племянника, сына сестры Зорки (1864-1890), Георгия Карагеорги-

евича (1887-1972)) и Черногории (что следует из личной переписки Милицы и Петра Николаевича). В 1907 г. Милица писала мужу: «В Черногории политический горизонт очень темный. Копия нашего».23 Милица имела в виду либо нарастающую оппозицию против князя в Черногории, либо назревающий боснийский кризис и усложняющиеся отношения балканских стран с Османской империей.

Когда «пороховой погреб Европы» начал детонировать и на Балканах развязались Балканские войны, Милица и Анастасия не сидели сложа руки в России. Необходимость постоянной деятельности и долг перед своей маленькой родиной заставили их отправиться в Черногорию. По дороге туда, из Вены, Милица Николаевна писала своему мужу письма, сообщая обо всех известных ей фактах обстановки на Балканах. Великая княгиня-черногорка пристально следила за событиями, внимательно изучала прессу24. И этот ее интерес и внимание носили вовсе не поверхностный характер. Вообще такая глубокая заинтересованность политикой были не свойственны особе столь высокого положения. Однако в семье великой княгини события Балканских войн живо обсуждались, даже сын Милицы, 16-летний Роман, детально изучал планы Черногории по своей настольной карте Скутари25 - объекту, которым столь сильно желал обладать его дед Никола, в то время уже черногорский король.

Черногорцы первыми из балканских союзников объявили Турции войну. Это произошло 25 сентября 1912г., однако военные действия были отложены на следующий день в связи с празднованием дня рождения короля26. Военные победы черногорцев русская пресса называла «чем-то поистине чудесным», «сверхчеловеческим» и даже «победой Давида над Голиафом».27 В то время как черногорцы героически сражались с Турцией, их тыл был обеспечен работой Красного Креста, которым руководила сестра русской великой княгини королевна Ксения Петрович-Негош.28 Об этой родственной связи издатели не забыли упомянуть и на страницах популярного русского иллюстрированного журнала «Нива», как и о родственных связях Романовых со всеми балканскими союзниками.29

Во время Первой Балканской войны (25 сентября (8 октября) 1912 г. -17 (30) мая 1913 г.). госпиталь Красного Креста был размещен в Цетинье, столице Черногории, в здании кадетского корпуса, только недавно, в 1911 г., открытого под руководством В. Н. Егорьева (1869-1948)". Однако уже в конце 1912 г. появилась необходимость перенести госпиталь в здание Женского института (аналог Смольного института). Решением этого вопроса занялась Милица Николаевна, втянув в свою бурную деятельность и свою мать, черногорскую королеву Милену, и своего мужа, русского великого князя Петра Николаевича. Женский институт в Цетинье имени императрицы Марии Алек-

' Егорьев Владимир Николаевич с 1910 по 1914 гг. состоял при Генеральном штабе. Был командирован в Черногорию, где занимал важные посты в армии: главный начальник военно-учебных заведений, генерал-инспектор народного образования, командир кадетского корпуса.

сандровны* бьш открыт в 1869 г. при всесторонней помощи России и успешно действовал в течение нескольких десятилетий. Для переоборудования института в госпиталь было необходимо получить разрешение вдовствующей императрицы Марии Федоровны", которая лично курировала институт со стороны России (с черногорской стороны за деятельностью института следила королева Милена).

В письме от 30 января 1913 г. Милица писала мужу по-французски: «Мама только что телеграфировала императрице Марии Федоровне, прося ее дать согласие на переоборудование института30 в госпиталь. Это очень срочно, скажи Шервашидзе31, что нужно телеграфировать приказ императрицы директрисе института Мертваго. Это дело чрезвычайной важности».32 Когда приказ императрицы был получен и институт преобразован в госпиталь для раненых, Милица осталась там работать. «Работаю весь день, размещая постоянно прибывающих раненых...Их слишком много, помощь оказываться не успевает... Напишу подробнее, как только будут разбиты миллионы турок»,33 - телеграфировала она Петру Николаевичу. Ее неуемной энергией и невероятному патриотизму можно только восхищаться.

Многие родственники Милицы Николаевны по материнской линии (Вуко-тич) принимали участие в военных действиях. Они храбро сражались, отстаивая честь своего рода и родины. Милица следила за их судьбами и во время осады Скутари с прискорбием сообщала супругу 4 февраля 1913г.: «Все наши раненые были госпитализированы. Мамин брат воевода Стево Вукотич был слегка ранен, остальные три маминых двоюродных брата Вукотич были убиты. Пять раненых Вукотич со стороны матери. 4 убитых и 4 раненых маминых двоюродных брата и 1 племянник. Ее двоюродный брат Перко Вукотич нёс знамя своего батальона, из-за чего героически погиб (очень любили)».34 В эти февральские дни, когда продолжалась осада Скутари, черногорские войска потеряли много воинов. Как сообщал полковник Н. М. Потапов, военный агент в Чер; ногории в период с 1903 по 1916 гг., «после трехдневного упорного боя потери при этом 1500 убитых и 3500 раненых», и если бы не сербы, отвлекавшие на себя часть турецких войск, то исход битвы при Бардагиоле был бы не в пользу черногорцев.35 В тот же день Милица докладывала мужу и другие, более приятные новости: «Здорова. Забыла дать подробности о том, как бьш подбит турецкий корабль нашими пушками с большого корабля «Широка» с проектором"*, также был подбит корабль, который, чтоб укрыться, бежал в Скутари и там сел на мель. С их корабля продолжают поступать сведения».36

В этот период великая княгиня жила войной, писала мужу лишь о военных действиях и о родных, которых не щадила война: король Никола провел 10 дней в лагере, осаждавшем Скутари, и заболел, да и «Перо37, возможно, подхватил малярию, когда переходил рвы с водой.. ,»38. Через несколько дней -новые вести: «Папе лучше, всё проходит, температура нормальная. У Перо

' Императрица Мария Александровна (1824-1880) - жена императора Александра II. " Императрица Мария Федоровна (1847-1928)- жена Александра III, мать Николая II. *" прицелом.

вчера был новый приступ малярии, он принимал хинин, чтобы быстрее поправиться».39

Помимо оказания помощи в госпитале, великая княгиня собирала материальную помощь для пострадавших в результате Балканских войн. Именно к ней обращались люди, выражая свои восторженные чувства по поводу начала войны балканских союзников против Турции и делая пожертвования. Множество таких писем, хранящихся в личном фонде великой княгини Милицы Николаевны в ГАРФ (№ 669), были написаны в период Балканских войн; отправителями их были как частные лица, так и организации. Приведем одно из таких писем, датированное 11 декабря 1912г.: «Комитет города Кронштадт по сбору пожертвований на нужды пострадавших от войны балканских народов просит Ваше высочество принять собранные 500 рублей[,] переводимые через Русско[-]азиатский банк пострадавшим от войны черногорцам[.] Председательница Надежда Вирен»40. На это письмо Милица Николаевна ответила: «Глубоко тронута сердечным участием. Душевно благодарю Комитет и всех пожелавших оказать помощь нашим раненым борцам за Веру и Родину. М.»."1 Однако, как были потрачены эти пожертвования, нам не известно.

Великая княгиня всегда находилась в курсе происходивших событий и постоянно собирала необходимую информацию. Примечательно, что временно исполняющий должность военного агента России в Цетинье директор черногорского кадетского корпуса полковник В. Н. Егорьев (во время отъезда Н. М. Потапова в действующую армию) в октябре 1912 г. докладывал последние данные о наступательных действиях черногорских отрядов (Северного и Зетского) основываясь именно на сведениях, сообщенных ему великой княгиней. Например, он сообщал в отдел генерал-квартирмейстера: «10-го [октября] генерал Вукотич занял и сжег деревню Ругову на дороге Плав-Ипек. Фанатическое мусульманское население избило затем окрестных сербов. Зетский отряд продвигается к Скутари, и, по сведениям от княгини Милицы Николаевны, вчера стреляли по городу»42.

В какой-то степени хорошая осведомленность великой княгини о подробностях военных действий объясняется и тем, что ее родственники по материнской линии - Вукотич, храбрые воеводы, в большинстве своем стояли во главе черногорских отрядов. Милица всей душой переживала за судьбу своих черногорских родственников и своей родины. И эти переживания, безусловно, выражались в ее деятельности, которая была порой не свойственна званию и статусу великой княгини, но обуславливалась невероятным патриотизмом и преданностью Милицы Николаевны и любовью к своей родине - Черногории. Возможно, это сильное чувство патриотизма, которое мы наблюдаем у великой княгини, было той особой чертой черногорцев, о которой пишет российская исследовательница истории югославянских народов в Х1Х-ХХ вв. Е. Ю. Гуськова: «Трогательной особенностью черногорца всегда была глубокая привязанность к своей земле. Покидая свой край, он всегда оставался черногорцем, был тесно связан с племенем, с селом, в котором был рожден»43.

Активность Милицы Николаевны не угасла после Балканских войн. Во время Первой мировой войны она организовала «Комитет по оказанию помо-

щи раненным воинам русским, черногорским и сербским и их семействам и семействам убитых воинов» под ее личным покровительством, который иначе назывался «Зеленым Крестом»44. И хотя с приходом большевиков многое в стране поменялось, но даже советские историки, писавшие уничижительные и негативные отзывы и статьи о царской власти, не могли отрицать значимости деятельности Милицы Николаевны.45

Как высказался о Балканских войнах в апреле 1913 г. депутат Государственной думы от партии крайних правых В. М. Пуришкевич, поддерживая славянофильские народные настроения в России: «Мы можем сейчас сказать, что чувство сильнее политики».46 Видимо, именно чувствами руководствовались великая княгиня Милица Николаевна Романова, будучи русской по статусу, но черногоркой по рождению. Она всегда была предана своей маленькой Родине и своему отцу, к которому относилась с трепетным уважением, говоря, что в Черногории нет правящей династии, есть только король и его слуги, к числу которых она причисляла и себя.47

На волне необычайного душевного подъема в России в пользу славянских народов, 28-летний трубач, кавалерист полка Василий Агапкин написал самый известный и любимый в России военный марш «Прощание славянки». «Марш написан мною по поводу балканских событий 1912 года. Он посвящается всем славянским женщинам»,48 - эти слова В. Агапкина мы в полной мере относим и к «героине» нашей статьи.

Примечания

1 Женщины-добровольцы в тылу в период Балканских войн (1912-1913 гг.) не раз становились объектом исследования. Сербские ученые исследовали Данную тему и написали ряд трудов: СуботиЬВ. Поменик погинулих и помолих лекара и медицинара у ратовима 1912-1918. Београд, 1922; Стано/евиЬ В. Истор^а српског во^ог санитета. Београд, 1925; Он же. Рад нашег саните-та у Балканским ратовима (1912-1913 г.). Ратна хирурпф I. Санитетска управа ША. Београд^ 1953; ЛазаревиН У. Енглескин>е у српском санитету. Београдско женско друштво. Београд, 1929; Левентап 3. Ратници и ран>еници. Медицински гласник. 1963. №6-7, 8-9; ГавриловиЬ В. Допринос миетце штатских жена. Симпозиум секщце СРС, 1968 и др.; Он же. Жене лекари у ратовима 1876^1945. Београд, 1976; Ник А. Хисториографща во^ог санитетазугословенских земал>а. И дио (1912-1913) // Зборник радова XX научног састанка. Дубровник-Купари, 1969; ВелимировиЬ М. Искуства руских лекара у Балканском рагу. Зборник радова I. Сара]ево, 1970; КнежевиН С. УчешЬе двejy енглескин.а у нашем санитету. Српски архив за целокупно лекарство 101/1. Београд, 1973; Сто;анчевиН В. Ви1)ени странци о Срб^и и Србима XIX и почетном XX века. Београд, 1998. Однако деятельность русских великих княгинь Милицы Николаевны и Анастасии Николаевны в данном аспекте еще не рассматривалась. Вообще об этих великих княгинях-черногорк1о до сих пор не написано ни одного серьезного научного труда. Данная работа является небольшой частью будущей кандидатской диссертации автора, посвященной правящему черногорскому Дому Пет-рович-Негош и русско-черногорским отношениям в период с 1889 по 1914 гг. 1 Ровинский П. А. Черногория в ее прошлом и настоящем. В 3 т. СПб., 1888-1915; Медведев С. Николай И и его двор. М., 1917; Николай II и великие князья (Родственные письма к последнему царю). М., 1925; Платонов О. А. Терновый венец России: Николай II в секретной переписке. М., 1996; Н. М. Потапов. Русский военный агент в Черногории. Т. 1, 2. М.-Подгорица, 2004. 3 Данилов Ю. Н. Великий князь Николай Николаевич. Париж, 1930; Кара^ор^евиЬ Ъ. Истина о мо-ме животу. Београд, 1988; Мосолов А. А. При дворе последнего Российского императора. Записки начальника Министерства Императорского Двора. М., 1993; Витте С. Ю. Воспоминания в 3 т.

Таллинн-М., 1994; Воейков В. Н. С царем и без царя: Воспоминания последнего дворцового коменданта государя императора Николая И. М., 1995; Епанчин Н. А. На службе трех императоров. М., 1996; Ден Ю. Подлинная Царица. Воспоминания близкой подруги Императрицы Александры Федоровны (перевод с английского В. В. Кузнецова). СПб., 1999; РедигерА. История моей жизни. Воспоминания военного министра в 2 т. М., 1999; Великий князь Гавриил Константинович в Мраморном дворце. Мемуары. М., 2001.

4 Специальных научных трудов, как уже отмечалось, о великих княгинях Милице Николаевне и Анастасии Николаевне нет, однако стоит отметить работы, в которых затрагивалась данная тема: Писарев Ю. А. Шесть десятилетий на троне. Черногорский монарх Николай Петрович - Не-гош. //Новая и новейшая история. 1991. №6; Боханов А. «Черные сестры». Черногорские княгини при царском дворе // Родина. 2003. №3; Pacnonoeuh Р. Милица Никола]евна Романова као дипло-матски заступник Црне Горе у Русщи на почетку XX enjera // Црна Гора и PycHja. Огпеди и ecejH. Београд-Подгорица, 2005; Грачева Д. Матримониальные планы черногорских сестер. 2007. http:// www.informonte.eom/articles/6.html; Хохрев А. Аномальная княгиня, http://www.gazetastrela.ru/ gazeta/print.php?id=2606; Кузьмичева Л. В. Балканские принцессы в семье европейских монархов. // Человек на Балканах: социокультурные изменения процесса модернизации на Балканах (середина XIX - середина XX в.). СПб., 2007; Буренина К. Милица и Стана. Черные принцессы. 2008. http://burenina.ru/chemye_princessy.

*-Водовозова Е. Н. На заре жизни // Институтки: Воспоминания воспитанниц институтов благородных девиц. М., 2008. С. 229; Энгельгардт А. Н. Очерки институтской жизни былого времени // Там же. С. 135-144.

6 АОНМЦГ. Фонд Короля Николы. Фасц. 1885 г. 3. XII. 1885.

7 UIxepoeuh Н. П. Црна Гора на освитку XX вщека. Београд, 1964. С. 29.

* Цит. по Боханов А. «Черные сестры». Черногорские княгини при царском дворе // Родина. 2003. №3. С. 80.

' ГАРФ. Ф. 671 (Фонд великого князя Николая Николаевича (младшего)). Оп. 1. Д. 34. JI. 1-23 об. -Письма Милицы Николаевны великой княгине Анастасии Николаевне (жене великого князя Николая Николаевича). 28 октября 1910 г. и б/д.

10 Мосолов А. А. При дворе последнего Российского императора. Записки начальника министерства императорского Двора. М., 1993. С. 71.

11 Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 2. С. 251.

12 Коковцов Владимир Николаевич (1853-1943), российский государственный деятель и предприниматель (крупный банковский деятель), граф (с 1914 г.), министр финансов (1904-1914 гг., перерыв 1905-1906 гг.), председатель Совета министров (1911-1914 гг.).

13 Гире Николай Карлович (1820-1895), русский дипломат, министр иностранных дел России в 1882-1895 гт., действительный тайный советник (1878 г.), статс-секретарь (1879 г.), почетный член Петербургской Академии наук (1876 г.).

14 ГАРФ. Ф. 669. Оп. 1. Д. 7. - Письма и телеграммы (с подписями «Александра, Николаша, Георгий) великой княгине Милице Николаевне Романовой, 21 августа 1882 г. - 9 января 1915 г.

15 Pacnonoeuh Р. Милица Николаевна Романова као дипломатски заступник Црне Горе у Pycnjn на почетку XX вщека.// Црна Гора и Pycnja. Огледи и ecejH. Београд-Подгорица, 2005. С. 383.

16 Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 1. С. 250.

" ГАРФ. Ф. 601. Д. 1300. Л. 1 об., 2 об., 6, 8,10. 11 Там же. Л. 10 об. "Там же. Л. 11 об.-12об.

м Великий князь Гавриил Константинович в Мраморном дворце. Мемуары. М., 2001; Витте С. Ю. Воспоминания в 3 т. Таллинн-М., 1994; Воейков В. Н. С царем и без царя: Воспоминания последнего дворцового коменданта государя императора Николая II. М., 1995; Данилов Ю. Н. Великий князь Николай Николаевич. Париж, 1930; Ден Ю. Подлинная Царица. Воспоминания близкой подруги Императрицы Александры Федоровны (перевод с английского В. В. Кузнецова). СПб., 1999; Епанчин Н. А. На службе трех императоров. М., 1996; Kapaf)op!)eeuh Ъ. Истина о моме животу. Београд, 1988; Мосолов А. А. При дворе последнего Российского императора. Записки начальника Министерства Императорского Двора. М., 1993.

21 Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 2. С. 253.

22 Kapat/opljeeuh Ъ. Истина о моме животу. С. 135-136.

23 ГАРФ. Ф. 653. Оп. 2. Д. 156. Л. 43.

24 В фонде великой княг ини Милицы Николаевны (№ 669) хранятся вырезки из иностранных газет периода Балканских войн. Это «Europe Versus Liberty», «Daily mail», «Pro and con», «Het Vaderland», «Глас Црногорца», «BjecraHK» // ГАРФ. Ф. 669. On. 1. Д. 22. Романова Милица Николаевна, великая княгиня. Europe Versus Liberty - Стихи и выдержки из прессы на английском языке, посвященные Николаю I Королю Черногорскому (6 л.); Там же. Д. 20. Газеты «Het Vaderland», «Глас Црногорца», «Вестник», вырезки из газет и журналов, карта Черногорского княжества и др. карты. 1913-1914 гг. (37 л.).

25 Там же. Д. 159. Л. 2-3.

26 Телеграмма Н. М. Потапова в отдел генерал-квартирмейстера с сообщением срока начала военных действий Черногории // Н. М. Потапов. Русский военный агент в Черногории. Т. 1 - Донесения, рапорты, телеграммы, письма 1902-1915 гг. М., Подгорица, 2004. С. 597; Телеграмма В. А. Сухомлинова Николаю II о дате объявления войны Турции и начале военных действий // Там же. С. 598. 2' Россия и Австрия на Балканах (Политическое обозрение) // Нива. 1912. № 41. С. 821.

28 Там же. С. 956.

29 Славяно-турецкая война. Очерк кн. Д. П. Багратиона. // Там же. № 48. С. 955.

30 Женский институт в Цетинье.

31 Шервашидзе Георгий Дмитриевич - князь, обер-гофмаршал, состоявший при вдовствующей императрице Марии Федоровне.

32 ГАРФ. Ф. 653. Оп. 2. Д. 159. Л. 5.

33 Там же. Л. 6.

34 Там же. Я 10.

35 Телеграмма Н. М. Потапова в отдел генерал-квартирмейстера о предоставлении Сербией вооружения Черногории при условии передачи сербскому командованию руководства осадой Шко-дры // Н. М. Потапов. Русский военный агент в Черногории. Т. 1. С. 628.

36 ГАРФ. Ф. 653. Оп. 2. Д. 159. Л. 11.

" Петр Петрович-Негош (1889-1932), самый младший сын черногорского князя Николы.

38 ГАРФ. Ф. 653. On. 2. Д. 160. Л. 2.

39 Там же. Л. 3.

40 ГАРФ. Ф. 669. On. 1. Д. 13. Л. 33-33 об. Письма и телеграммы от частных лиц (протокол общего собрания Общества русских ориенталистов; прошения вдов, крестьян; поздравления великой княгине Милице Николаевне Романовой 1892-1915 гг. ,

41 Там же. Л. 33 об.

42 Телеграмма директора черногорского кадетского корпуса В. Н. Егорьева в отдел генерал-квартирмейстера о наступательных действиях Северного и Зетского отрядов // Н. М. Потапов. Русский военный агент в Черногории. Т. 1. С. 610.

43 Гусъкова Е. Черногорский характер - от легенды к действительности. II Перспективы; Как жить славянам дальше. Родина. 2001. № 1. С. 183.

44 История Псковской епархии // http://www.pskov-eparhia.ellink.ni/browse/show_news_type.php? r_id=5227; Дерюшева М. А. Некоторые аспекты деятельности благотворительных учреждений Пермской губернии в 1917 г.// http://ww\v.archive.perm.ru/page.php?id=371. О деятельности Красного Креста в годы Первой мировой войны см. также: Шевцова Г.И. Деятельность российских благотворительных организаций в Сербии и Черногории в годы Первой мировой войны (1914 -февраль 1917 гт.) // «Научные труды МосГУ». Вып. 58. М., 2005; Она же. Россия и Сербия: Из истории российско-сербских отношений в годы Первой мировой войны (гуманитарный аспект). М., 2010; Она же. Деятельность на территории Сербии и возвращение из плена эпидемиологического отряда Александровской общины РОКК (отряда Н.С. Спасского) в годы Первой мировой войны // Вестник ТГУ. История. 2010. №4 (12).

45 См. в кн.: Николай и великие князья (родственные письма к последнему царю). Лг, 1925. 44 Думские отзвуки на события дня // Нива. 1913. № 14. С. 280.

47 Редигер А. История моей жизни. Воспоминания военного министра в 2 т. Т. 2. М., 1999. С. 210-212.

48 Цит. по: СироткинаА. «Чтобы не быть друг от друга далеко...». М., 2010. С. 102.