2006. 03. 012-013. Политическая полиция в России (1825-1917). (сводный реферат)

2006.03.012-013. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПОЛИЦИЯ В РОССИИ (1825-1917). (Сводный реферат).

1. ЧУКАрЕв А.Г. Тайная полиция России, 1825-1855 гг. - М.; Жуковский: Кучково поле, 2005. - 704 с.

2. Агентурная работа политической полиции Российской Империи: Сб. документов, 1880-1917 / Сост. Щербакова Е.И. - М.: АИРО-XXI; СПб.: Дмитрий Буланин, 2006. - 384 с.

Ключевые слова: Россия, вторая четверть XIX - начало XXв., политическая полиция.

Реферируемые книги затрагивают различные аспекты деятельности политической полиции в Российской империи в период со второй четверти XIX до начала XX в.

Работа А.Г. Чукарева состоит из введения, четырех глав и заключения. Основанная на архивных материалах, опубликованных документах и достаточно обширной историографии, она посвящена деятельности Третьего отделения собственной его императорского величества канцелярии и корпуса жандармов в период правления Николая I. «Третье отделение, возглавляемое с 1826 по 1855 год наиболее близкими к императору сановниками в лице А.Х. Бенкендорфа и А.Ф. Орлова, опираясь на разветвленный аппарат тайной полиции и его вооруженную опору - особый корпус жандармов, успешно противостояло, - подчеркивает автор, - как революционному, так и оппозиционному движению в стране» (1, с. 10).

Анализируя в первой главе историографию и источники проблемы, автор подразделяет отечественные исследования на дореволюционные, советские и современные российские. Отдельно пишет о работах зарубежных ученых. По аналогичной схеме характеризуются и опубликованные документы. Особое внимание уделяется неопубликованным архивным материалам из фондов Государственного архива РФ, Центрального государственного архива Дальнего Востока РФ и Государственного архива Ярославской области.

Во второй главе рассматриваются проблемы создания Третьего отделения и корпуса жандармов (1826-1827), история организации тайной политической полиции, ведущее место в системе которой играло Третье отделение собственной канцелярии его императорского величества. «Своей организацией Третье отделение обязано, - отмечает

А.Г. Чукарев, - Николаю I, его желанию после разгрома восстания

декабристов все видеть и знать, что делается в стране для недопущения нового заговора, возникновения любых тайных обществ и организаций» (1, с.120).

Все дела в Третьем отделении распределялись по пяти экспедициям, важнейшей из которых считалась первая экспедиция. К ее ведению относились: политический сыск, следствие по

политическим делам, наблюдение за деятельностью антиправительственно настроенных лиц, революционных и оппозиционных кружков. Кроме того, эта экспедиция ведала также ссылкой, заключением в крепости и тюрьмы лиц, неугодных самодержавию.

Создание Третьего отделения означало, отмечает автор, «восстановление принципа централизации политического сыска». Однако отличие от «предшествовавших ему органов “высшей полиции” заключалось в том, что в помощь ему создавались местные учреждения розыска» (1, с.128).

Немаловажное значение имело и создание корпуса жандармов, ставшего вооруженной опорой Третьего отделения. В его состав входили 4278 человек, в числе которых были 3 генерала, 41 штаб-офицер, 160 обер-офицеров, 3617 рядовых и 457 нестроевых чинов (1, с .130). Автор отмечает, что первоначально было создано в России пять, а затем восемь жандармских округов, во главе которых находились лица в чине от генерал-майора до генерал-лейтенанта. Они назывались окружными начальниками, а их статус соответствовал правомочиям командира дивизии.

Система контроля за деятельностью различных категорий населения Третьим отделением и корпусом жандармов включала и негласные методы работы: вербовку агентуры и перлюстрацию почтовой корреспонденции на почтамтах.

«То обстоятельство, что функции Третьего отделения и корпуса жандармов по ряду отраслей и дел перекрещивались с делами Министерства внутренних дел, предопределило, - пишет А.Г. Чукарев, - конфликт их с учреждениями этого ведомства как в центре, так и на местах» (1, с.140). Этот конфликт касался в первую очередь сферы политического сыска и продолжался вплоть до ликвидации Третьего отделения в 1880 г. и передачи его функций Особому отделу Департамента полиции при Министерстве внутренних дел Российской империи.

В 1830-е годы после подавления Польского восстания появляются зачатки заграничной агентуры Третьего отделения. Офицеры корпуса жандармов, выезжавшие за рубеж, не только собирали информацию о политической обстановке в тех или иных странах, но и осваивали новые прогрессивные методы и достижения в области политического сыска.

В третьей главе рассматриваются вопросы совершенствования структуры Третьего отделения и корпуса жандармов, характеризуются формы и методы борьбы с демократической интеллигенцией, крестьянским и рабочим движением, усиление надзора за декабристами и армией.

С 1836 г. жандармский корпус после расширения прав его шефа до уровня командующего армией стал называться отдельным корпусом жандармов, а в конце 30-х - начале 40-х годов XIX в. завершилось создание централизованной системы в политической полиции страны. Были приняты также меры по укреплению жандармских окружных управлений, расширен штатный состав штаб-офицеров в губерниях, увеличена численность жандармских команд в губерниях, крепостях и портовых городах, были установлены материальные поощрения за безупречную службу и соответствующие льготы за выслугу лет. «В результате царизм получил, - указывает А.Г. Чукарев, - в лице Третьего отделения и жандармского корпуса эффективную систему “высшей полиции” как для слежки за революционными и

оппозиционными элементами интеллигенции, так и для непосредственного участия в подавлении крестьянских и рабочих выступлений, а также для надзора за всей системой государственных учреждений» (1, с.325). «Жандармские офицеры включались в самые различные комиссии, являясь “глазами и ушами” самого царя, доводя до престола по своим каналам информацию, независимо от других ведомств» (1, с.387).

Особое место в деятельности Третьего отделения и

жандармского корпуса отводилось работе, направленной против прогрессивной журналистики и литературы. «В 40-50-е годы в связи с еще большим разложением феодально-крепостнических отношений Третье отделение поймет опасность революционной проповеди В.Г. Белинского, взрывчатую силу “Рассказов охотника”

И.С. Тургенева, беспощадный сарказм сатиры М.Е. Салтыкова-

Щедрина» (1, с. 411).

В целом в 30-е - начале 40-х годов XIX в. функции жандармов «значительно расширились, в их обязанности вошел, - как отмечает автор, - контроль за всеми слоями русского общества, а в ряде случаев и обязанности общей полиции в борьбе с бандитизмом и разбоем» (1, с.445).

В четвертой главе рассматривается деятельность Третьего отделения и жандармского корпуса в 40-е - первой половине 50-х годов, в период ужесточения карательной политики самодержавия в связи с революционными событиями в Европе. Наибольшую угрозу в тот период представляла, по мнению Третьего отделения, активизация деятельности журналов «Отечественные записки» и «Современник», а также рост студенческого движения в Московском и Петербургском университетах, Училище правоведения и Горном институте. Пристального внимания требовало положение на Северном Кавказе, усиление общественного движения на Украине, в Прибалтике, Польше и некоторых других губерниях. Созданием Кавказского и Сибирского округов корпуса жандармов завершается оформление полицейской системы на территории Российской империи. В результате её деятельности «были разгромлены Кирилло-Мефодиевское общество на Украине, кружок социалистов-утопистов М.В. Буташевича-Петрашевского, арестованы ряд видных славянофилов, установлен надзор за “западниками”, в том числе Т.Н. Грановским и его друзьями» (1, с. 577).

Характеризуя работу Третьего отделения и жандармского корпуса в последние пятнадцать лет царствования Николая I, автор подчеркивает, что их репрессивно-карательная деятельность «возросла по всем каналам: в сборе информации о настроениях населения, перлюстрации корреспонденции, преследовании передовых изданий, журналистов, писателей, славянофилов, западников, словом, всех тех, кто явно или потенциально мог быть недовольным сложившимся в стране политическим режимом» (1, с.578).

Подводя итог исследованию, А.Г. Чукарев делает вывод: «Третье отделение и корпус жандармов, наряду с другими карательными учреждениями, выполнили возложенную на них Николаем I задачу по недопущению крупных тайных обществ и революционных

организаций в России, а те, что на какое-то время возникали, беспощадно подавлялись репрессивным аппаратом самодержавия» (1, с. 586).

Вторая книга посвящена вопросам агентурной работы политической полиции в России в 1880-1917 гг. Хронологические рамки исследования обусловлены временем существования Департамента полиции Министерства внутренних дел. Нормативные акты, обзорно-аналитические и оперативно-розыскные материалы, включенные в сборник в хронологическом порядке, позволяют очертить круг задач политической полиции и проследить развитие системы политического сыска в Российской империи. Большая часть архивных документов, хранящихся в Государственном архиве Российской Федерации, вводится в научный оборот впервые.

Ряд покушений и террористических актов, предпринятых в 1870е годы, свидетельствовал о неспособности Третьего отделения и жандармского корпуса в полном объёме выполнять поставленные задачи по обеспечению общественного спокойствия и государственной безопасности. В результате работы Верховной распорядительной комиссии под руководством М.Т. Лорис-Меликова и в соответствии с указом императора Александра II от 6 августа 1880 г. Третье отделение было упразднено, а его дела передавались в ведение Министерства внутренних дел, в составе которого был создан Департамент государственной полиции. В «Положении об устройстве секретной полиции в империи» от 3 декабря 1882 г. указывается, что «высший надзор за розыскной деятельностью по делам о государственных преступлениях принадлежит товарищу министра, заведующему государственной полицией, и осуществляется через Департамент сей полиции» (2, с. 13).

На первом этапе деятельности в штате Департамента государственной полиции МВД насчитывалось 125 человек. Вопросы политического сыска были отнесены первоначально к ведению третьего (секретного) делопроизводства, а начиная с 1898 г. - к Особому отделу, который курировал также деятельность заграничной агентуры Департамента полиции. Заведующий заграничной агентурой П.И.Рачковский писал 27 мая 1902 г.: «Задача политической полиции состоит в предупреждении, пресечении и подавлении деятельности революционеров, а равно и знании всего, что происходит среди оппозиционных элементов, враждебных существующему государственному строю» (2, с. 25).

На местах политическим сыском и розыском ведали губернские и жандармские управления, а также «Отделения по охранению

безопасности и порядка», созданные первоначально только в Петербурге, Москве и Варшаве. Позднее, в атмосфере нарастания революционного движения, были образованы охранные (розыскные) отделения и в губернских центрах (1902). Их начальниками назначались офицеры корпуса жандармов, которые хотя и считались прикомандированными к жандармским управлениям, на самом деле подчинялись Департаменту полиции МВД.

Во вновь созданных охранных отделениях важную роль играли агентурные отделы, которые должны были оперативно реагировать на все изменения в революционных организациях, вести учет и обобщение информации, наладить обмен розыскными данными между заинтересованными учреждениями, обеспечить надежную работу службы наружного наблюдения, секретных сотрудников и т.д.

Особую озабоченность вызывала система секретных агентов, так как любой такой сотрудник, внедренный в революционную организацию, мог стать двойным агентом. Примером тому -«знаменитый Е.Ф. Азеф, агент политической полиции и глава Боевой организации Партии социалистов-революционеров с 1903-го по 1908 год» (2, с. 8). На эту проблему обращалось внимание и в Предписании Департамента полиции от 3 мая 1913 г.: «Департамент полиции считает долгом предупредить Начальников розыскных органов о настоятельной необходимости отводить филеров от распознавания ими агентуры, считая осведомленность филера о деятельности наблюдаемого и имеющихся о нем агентурных сведений вредной для дела, так как эта осведомленность не входит в компетенцию филера, осуществляющего лишь слежку и в лучшем случае установку и являющееся для характеров менее уравновешенных лишь соблазном» (2, с. 301-302).

В 1906 г. в структуре Департамента полиции были созданы два Особых отдела: к ведению первого отдела относилась розыскная работа в партиях; второй занимался политическим сыском в массовом движении и среди общественности. В 1908 г. число охранных отделений возросло до 31 и было учреждено еще 8 районных охранных отделений, являвшихся промежуточным звеном между Департаментом полиции МВД и местными органами политического сыска (2, с. 8).

Розыскная работа требовала высокой степени профессионализма, а ведение агентурной работы становилось, как отмечается в книге, настоящим искусством, к которому не все жандармские офицеры

имели склонность и способности. Такая ситуация приводила к просчетам и провалам. Необходимы были серьезные меры по укреплению кадрового обеспечения органов политического сыска. Так, в 1911-1912 гг. «по неспособности к “руководству розыскными органами” со службы уволили 14 начальников ГЖУ» (2, с. 9). На необходимость повышения эффективности политического сыска указывалось еще в «Инструкции по организации и ведению внутреннего (агентурного) наблюдения» 1907 г.: «Для успешной работы в деле политического розыска и руководства внутренней агентурой лица, ведающие розыском, должны знать программы революционных партий, быть знакомы с историей революционного движения, положением его, движения, в данный момент и следить за революционной литературой» (2, с. 96).

В книге обращается внимание на значительный рост численности секретных агентов. Если в начале 1880-х годов имелись сведения только о 385 агентах политической полиции, то накануне Февральской революции 1917 г. их почти 2 тыс. человек. Причем сумма оплаты их услуг колебалась от 3 до 150 рублей (2, с. 10).

Большую озабоченность руководства Департамента полиции вызвал призыв секретных агентов в действующую армию. «В виду сего и озабочиваясь, по условиям переживаемого момента, всемерным усилением на местах агентуры, Департамент Полиции намерен в этих целях возбудить вопрос об освобождении от военной службы тех из сотрудников, кои уже приняты в войска и которые по своим качествам являются вполне заслуживающими доверия и имеющими значение для розыска», - писал 24 марта 1916 г. директор Департамента полиции Е.К. Климович (2, с. 361-362).

В.Н. Бабенко