Феномен маргинальности: синергетический подход

УДК 101.1:316.62

Ж. Бобер *

Феномен маргинальности: синергетический подход

В статье раскрывается история изучения феномена маргинальности и анализируются различные теоретико-методологические подходы к его исследованию. В качестве адекватного и эффективного утверждается синергетический подход, позволяющий раскрыть сущность маргинальности и описать процесс маргинализации.

The article deals with the history of the research on the phenomenon of marginality and with the analysis of various theoretical and methodological approaches to its study. Synergistic approach is presented as an adequate and effective one to reveal the essence of marginality and describe the process of marginalization.

Ключевые слова: маргинальность, синергетика, гармония, хаос, целостность, неопределенность, предельная точка, синергетическая методология.

Человечество стремительно меняет свой облик. Все, что происходит в современном мире, подчиняется единой динамике, бесконечно направленной вперед; императив прогресса становится нормой социальной жизни. Негативное следствие так называемого «генерализованного ускорения перемен» - постоянная опасность кризисов, возникающих из-за диспропорций развития в различных областях общественной жизни, в том числе и в сфере повседневности - выработка хронической нерешительности и распространение стрессов в условиях сложности и неоднозначности положения индивида в институциализованных структурах социума, невозможность принятия решения, адекватного быстро меняющейся ситуации [10: 642].

Анализируя социокультурную ситуацию, складывающуюся с начала ХХ века в рамках западной культуры, многие исследователи подчеркивают скачкообразный ритм развития, когда эволюционный этап прерывается, по словам М. Фуко, «разрывом» или «мутацией», скачками и рывками [14: 546], неким хаосом, из которого в дальнейшем образуется новый порядок. В такие неустойчивые, переходные периоды развития истории и культуры происходит ломка прежних идеологических схем и духовных установок, приводя к распространению культурной дезориентации и неопределенности, что разрушает целостность и сбалансированность общественной системы.

В этот период смысловой неопределенности особенно важным представляется выработка эффективных стратегий, позволяющих преодолеть трудности переходного периода. В свою очередь, это

Соискатель, Ленинградский государственный университет имени А.С. Пушкина.

требует глубокого понимания закономерностей и особенностей социокультурного развития, выработки адекватного сложности ситуации понятийного аппарата. Одним из таких понятий можно считать понятие маргинальности (от лат. магдта№ < margo - край, граница), используемое для характеристики принадлежности части системы предельному состоянию или для определения наличия пограничных состояний в целой системе, которые возникают в результате эволюционного «рывка» или «скачка», прерывания эволюционного развития.

Понятие «маргинальность» многозначно; как правило, его значение определяется контекстом, в котором оно употребляется, теми теоретико-методологическими подходами, которые используются исследователями. Среди специальных наук наибольшее внимание проблеме маргинальности уделяла и продолжает уделять социология, в недрах которой, в рамках американской социологической школы 20-х годов ХХ века (Р.Э. Парк, Т. Веблен, З. Бауман), это понятие и оформилось в качестве научного термина [9].

Отправным пунктом для самой постановки проблемы маргинальности стало изучение процессов миграции. В частности, одним из основателей чикагской социологической школы Р. Э. Парком (1864-1944) в эссе «Человеческая миграция и маргинальный человек» были предложены понятия «маргинальный человек» и «маргинальная личность» для обозначения культурного статуса и самосознания иммигрантов, оказавшихся в ситуации необходимости адаптации к новому для них урбанистическому образу жизни. Появление маргинальной личности, по Парку, - результат глобального этносоциального процесса, характерного для современного развития цивилизации. Реализуемый на индивидуальном уровне, этот процесс приводит к появлению человека с более широким горизонтом, более развитым интеллектом, более независимыми и рациональными взглядами, т.е. формирует более цивилизованное существо. Таким образом, Парк связывает концепцию маргинального человека не с изменением личностного типа, а с социокультурной ситуацией [15].

Понимая маргинальную личность как продукт естественного культурного процесса, расширяющегося взаимодействия культур, а феномен маргинальности как промежуточность положения человека, волей судьбы обреченного одновременно существовать в двух разных культурных группах, Парк выступил как основатель «культурологического подхода» к рассмотрению проблем марги-нальности, что дало немало плодотворных идей современным исследователям.

Возникнув в 30-е годы в США как теоретический инструмент для исследования особенностей протекания культурного конфликта двух и более вступающих во взаимодействие этнических групп, кон-

цепция маргинальности продолжала разрабатываться с разных точек зрения в социологической литературе. Последующие исследования (У.Г. Самнер, Э. Стоунквист, Р. Мертон, Э. Дюркгейм) показали, что культурная маргинальность - всего лишь один из видов мар-гинальности.

В 40-60-е годы исследование феномена маргинальности больше не ограничивается культурными и расовыми границами. Американский социолог А. Грин утверждал, что «маргинальный человек» - это всеобъемлющий термин, включающий все и не исключающий ничего. Именно поэтому он должен употребляться осторожно и только после того, как его параметры будут определены. Важным теоретическим шагом в разработке проблем маргинальности можно считать определение маргинального статуса. Однако в целом в рамках американской «традиции» по-прежнему разрабатывается прежде всего культурологический подход к маргинальности: акцент делается на культурном конфликте при переходе из одной социальной общности к другой как источнике формирования маргинального типа личности.

Наряду с культурологическим в 60-е годы интенсивно начинает разрабатываться социологический подход в исследовании феномена маргинальности. В этом случае маргинальность рассматривается прежде всего как следствие социально-политических процессов. Такое понимание маргинальности берет свое начало в трудах Маркса и Энгельса. И хотя создатели марксистской теории еще не употребляли сам термин «маргинальность», но описание той части населения (окраинные группы в социальной структуре), которая образуется вследствие действия свойственного капиталистическому способу производства закона народонаселения, вполне коррелирует с описанием маргинальности, складывающимся в левоориентированной европейской, прежде всего, французской, традиции.

Во Франции исследования маргинальности были инициированы политическими событиями мая 1968 года. Маргинальность связывалась с протестом, добровольным уходом от буржуазных ценностей индустриального общества, со своеобразными защитными реакциями преимущественно молодежных субкультур в условиях кризиса и массовой безработицы. Философской основой представлений о маргинале исследователи считают французский экзистенциализм с его абсолютизацией свободы и творчества. Именно в творческой активности видят французские философы положительный исход маргинальной ситуации для личности. Среди традиционных маргинальных групп появляются интеллигенты-маргиналы [11: 145].

Поскольку на сегодняшний день отсутствует общепринятая теория маргинальности, то нет и единой классификации. Однако, принимая во внимание, что все большее распространение получает

широкое понимание маргинальности как универсального культурного феномена, коренящегося в групповых условиях человеческого существования, можно констатировать, что необходимость такой классификации очевидна.

Современные исследователи выделяют три концептуальных направления в изучении маргинальности: культурное, структурное и ролевое [8]. В соответствии с ними можно говорить о культурной маргинальности, к которой относятся кросскультурные контакты и процессы ассимиляции; ролевой маргинальности, возникающей как следствие неудачного соотнесения себя, своего статуса с референтной группой, и, наконец, о структурной маргинальности, описывающей окраинные социальные, политические, экономические и т. д. группы. Интерпретация культурной маргинальности играет важную роль у философов постмодерна. В обществе культуры постмодерна маргинал становится культурным героем, который успешен и одновременно находится между многими культурными обществами.

Кроме этих трех типов маргинальности, как правило, в литературе выделяют социальную и этническую формы маргинальности, которые могут рассматриваться как частные проявления структурной маргинальности.

Понятие «социальная маргинальность» сформировалось во второй половине ХХ века и определяется как существование низкостатусных и неинтегрированных в социальную структуру индивидов и групп «на обочине общества» [12]. К социальным маргиналам относят всех, кто воспринимается обществом как нежелательные и дезорганизующие - бродяги, безработные, бездомные, низкоквалифицированные и низкооплачиваемые «гастарбайтеры», «новые бедные», лица с нереализованными статусными ожиданиями или находящиеся в ситуации «статусного промежутка» и другие социальные аутсайдеры» [6: 498]. Существование различных маргинальных элементов в социуме является неотъемлемой его частью.

Острота проблем этнической маргинальности, описывающей процессы идентификации индивида или группы внутри национального государства, в условиях распада государств, многочисленных локальных войн, роста числа беженцев, делает исследования этого типа маргинальности наиболее востребованными сегодня, особенно на постсоветском пространстве.

К исследуемым сегодня типам маргинальности следует добавить политическую маргинальность, возникающую как следствие, с одной стороны, политического плюрализма (легальная политическая оппозиция), с другой - политической диктатуры (революционные вожди и партии, террористы и террористические группировки и т. д.).

Анализ любого из видов маргинальности позволяет выявить две формы ее реализации - индивидуальную и коллективную. Как подчеркивает Н.А. Хренов, в первом случае мы имеем дело с изгоями, маргиналами, во втором - «в социуме возникают обособленные образования, которые можно назвать субкультурами и контркультурами» [13: 122].

В начале 90-х годов в связи с интенсивными процессами маргинализации практически во всех областях жизни (появление различного рода мигрантов, в том числе эмигрантов, этнических меньшинств, эзотерических сект, молодёжных субкультур и т. д.) и расширением зоны влияния маргинальных полей культуры в отечественной науке растет интерес к этой проблематике. Констатация процессов маргинализации в России, их специфические черты и масштабы, определяемые ситуацией «революционного перехода», актуализируют потребность в более четком определении теоретических подходов к исследованию феномена маргинальности, в выявлении его сущности и структуры, в раскрытии самого механизма маргинализации [5].

Разработка концепции маргинальности как многозначного, многоуровневого и полифункционального понятия предполагает опору на междисциплинарный подход. В качестве наиболее адекватного представляется подход синергетический, применительно к социуму разработанный в рамках социальной или социокультурной синергетики. Как отмечает О.Н. Астафьева, обращение к социокультурной синергетике вызвано усложнением самой реальности, изменением взаимоотношений человека с природой, принимающим кризисный характер; с ценностно-смысловыми трансформациями культуры, вызванными расширением информационно-коммуникативных сред, что свидетельствует об усилении нестабильности и нелинейности социокультурных процессов» [1: 472].

Основой социальной (социокультурной) синергетики является изучение сложной самоорганизующейся диссипативной структуры, в которой проявляется единство порядка и хаоса - общего, особенного и единичного как целого. Утверждая целостность любой самоорганизующейся структуры, синергетика ставит перед собой задачу построения эволюционного целого из частей, сложных структур из простых» [3: 402]. Использование в синергетической методологии таких понятий, как «целое», «целостность», «цель», имеющих в своем смысловом значении понятия «предел», «предельный», «крайний», позволяет применить методологический арсенал и терминологический аппарат синергетики (точка бифуркации, структуры-аттракторы, асимптотики и др.) к описанию механизма маргинализации.

В качестве других «работающих» понятий можно использовать понятия «определенность», означающее наличие предела, т. е. границы, за которой нет этого сущего и есть другое, и «неопределенность» как лишенность границ [7: 67]; «гармония» как предел совершенства, выражающий единство целого, и «дисгармония» как крайнее несогласие, нарушение границ, состояние хаоса, где отдельные части не согласуются друг с другом и не составляют единого целого. Интересно исследование гармонии как эстетической категории, предпринятое французским эстетиком Шарлем Лало. Разделяя принципы позитивистской «формальной эстетики», он исследовал три типа гармонии: гармонии «отыскиваемой», «достигнутой» и «потерянной» [4].

Использую эту терминологию, можно описать развитие устойчивой целостности как движение от дисгармонии к гармонии, проходящее три этапа: первый этап - этап «отыскиваемой» гармонии - это переход от неопределенности к определенности; второй этап - этап «достигнутой» гармонии или определенности, означающей достижение предела; третий этап - этап «потерянной» гармонии - это переход от определенности к неопределенности. Такое описание развития целостности позволяет глубже понять феномен маргинализации.

Маргинальность как процесс предполагает в рамках стадий предельности достижение точек состояния предельности. Максимально предельное достижение конкретного положения может быть названо точкой маргинальности. Это позволяет предположить, что маргинальное состояние элемента в социальной системе - это открытое ограниченное множество предельных точек. Положение отдельных точек множества определяет свойства маргинальных состояний элементов социальной системы и открывает новый взгляд на социальный элемент (он может быть представлен как в индивидуальной, так и коллективной формах). Анализ данного множества позволяет выделить шесть типов точек маргинальности:

1. Внутренняя «тор-точка» социального множества. Это может быть лидер субкультуры или контркультуры (например, революционный вождь, харизматическая личность).

2. «Точка прикосновения» множества. Она выступает в качестве замыкающй социальное множество. Это низкостатусные и неинте-грированные в социальную структуру индивиды или группы «на обочине общества».

3. «Изолированная точка множества». Это точка, любая окрестность которой не содержит никаких других точек социального множества кроме неё самой. Это так называемые изгои общества.

4. «Предельная точка» множества. Это точка, любая окрестность которой содержит, по крайней мере, одну точку соци-

ального множества, отличную от неё самой. В качестве примера можно привести индивида с нереализованными статусными ожиданиями или находящегося в ситуации «статусного промежутка».

5. «Граничная точка» социального множества. Это точка, любая окрестность которой содержит, по крайней мере, одну точку из данного множества и, по крайней мере, одну точку, не принадлежащую данному социальному множеству. В данном случае речь может идти о принадлежности индивида или группы двум или более культурным мирам одновременно.

Все виды предела характерны для критических, кризисных и катастрофических моментов развития, как индивидуальной формы, так и коллективной формы структурных уровней и классов социокультурной маргинальности. Как подчеркивал И. Пригожин, критическая точка, т. е. бифуркация, длится недолго. Раздвоенность, альтернативность, непредсказуемость в выборе альтернативы - это лишь короткое мгновенье. После взрыва состояние системы снова стабилизируется. Логика развития становится более ясной и предсказуемой [14: 548].

Расстояния между локальными пределами как конкретными точками достижения при движении вверх либо вниз определяются стадиями предельности - расстояниями достижения границы, мерой длинны, линией предела развития. Для обозначения этих явлений воспользуемся одним термином траектория движения.

Если категория «точка» как наличие предела соответствует состоянию достигнутой гармонии, то категория «траектория» соответствует состоянию потерянной гармонии, выражая переход либо от определенности к неопределенности («потерянная гармония»), либо от неопределенности к определенности («отыскиваемая гармония»). «Поскольку самоорганизация, по определению есть чередование (переход) от хаоса к порядку и от порядка к хаосу, то подобные переходы должны происходить (по крайней мере, в долгосрочном периоде) в каждой "«клетке"» [2: 203]. Переход от одной точки до другой возможен как в пространственном, так и временном измерении - от одного момента времени к другому. В любом случае состояние системы при этом будет изменяться.

Как справедливо утверждают Е.Н. Князева и С.П. Курдюмов, «динамика развития сложной структуры требует согласованного развития подструктур «разного возраста» внутри неё, а это, как правило, приводит к нарушению пространственной симметрии» [3: 403]. Это означает усиление маргинализации сложной структуры, то есть дальнейшее развитие процессов дифференциации в сложной структуре, что неизбежно ведет к усложнению отношений в целостной системе. При этом следует учитывать, что свойства целостной системы определяются не только и не столько суммированием

свойств её отдельных частей, сколько свойствами его структуры, а также многообразными связями и отношениями как внутри структуры, так и взаимоотношениями целостной структуры с внешней средой.

Итак, очертив проблемное поле в исследовании феномена мар-гинальности, можно утверждать, что синергетическая методология, основанная на принципах нелинейности, неравновесности, неустойчивости позволяет адекватно описывать такое сложное явление современной культуры, как маргинальность.

Список литературы

1. Астафьева О.Н. Социокультурная синергетика: предметная область, история и перспективы / Синергетическая парадигма. Синергетика образования. - М.: Прогресс-Традиция, 2007.

2. Бранский В.П., Пожарский С.Д. Глобализация и синергетический историзм. - СПб.: Политехника, 2004.

3. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Антропный принцип в синергетике / Синергетика и психология: Тексты: Вып. 3: Когнитивные процессы / под ред. В.И. Аршинова, И.Н. Трофимовой, В.М. Шендяпина. - М.: Когито-Центр, 2004.

4. Лало Шарль. Введение в эстетику / под ред. Н.В. Самсонова. - М., 1915.

5. Маргинальность в современной России: Коллективная монография / Е С. Балабанова, М.Г. Бурлуцкая, А.Н. Демин и др. - М.: МОНФ, 2000.

6. Митина И.В. Маргинальность культурная / Глобалистика: Международный междисциплинарный энциклопедический словарь / гл. ред.: И.И. Мазур, А.Н. Чумаков. - М.-СПб.: Питер, 2006.

7. Сагатовский В.Н. Философия антропокосмизма в кратком изложении: Курс лекций. - СПб.: СПбГУ, 2004.

8. Сергеев Е. Маргинальность / Новая философская энциклопедия: в 4 т. - Т. 2. - М.: Мысль, 2001.

9. Современная американская социология / под ред. В.И. Добренькова. -М., 1994.

10. Тоффлер Э. Третья волна: пер. с англ. - М.: АСТ, 2004.

11. Фарж А. Маргиналы // 50/50. Опыт словаря нового мышления / под общ. ред. Ю. Афанасьева и М. Ферро. - М., 1989.

12. Феофанов К.А. Социальная маргинальность: характеристика основных концепций и подходов в современной социологии (Обзор) / Общественные науки за рубежом. РЖ. Серия 11. - Социология. - 1992. - № 2. - С. 70-83.

13. Хренов Н.А. Культура в эпоху социального хаоса. - М.: Едиториал УРСС, 2002.

14. Хренов Н.А. Воля к сакральному. - СПб.: Алетейя, 2006.

15. Park R.E. Human migration and the marginal man / Amerikan Journal of Sociology. - Chicago, 1928. - Vol. 33. - № 6. - P. 881-893.