Корпоративная реструктуризация. Новое в законодательстве

Корпоративная реструктуризация. Новое в законодательстве

В.В. Казакевич

руководитель гражданско-правового департамента юридической фирмы «КЛИФФ»

Вероника Вячеславовна Казакевич, kazakevich.v@cliff.ru

2009-2010 годы были весьма богаты на изменения корпоративного законодательства. Какие-то изменения заполнили существовавшие в законодательстве пробелы, какие-то, наоборот, породили новые вопросы.

В настоящей статье мы коснемся наиболее существенных изменений, связанных с процессами реструктуризации компаний и бизнесов.

В целом всем хорошо известно, что понятие «реструктуризация» - это неправовая категория. С правовой точки зрения в процессе реструктуризации имеют место самые различные корпоративные мероприятия, к которым относятся сделки с акциями и долями в уставных капиталах, процедуры реорганизации, увеличения (уменьшения) уставного капитала, а также крупные сделки и сделки с заинтересованностью. В связи с этим представляется логичным систематизировать все новеллы именно по критерию корпоративных процедур.

Сделки с долями и акциями хозяйственных обществ

После того как вступили в силу изменения в законодательство об обществах с ограниченной ответственностью, предусматривающие необходимость нотариального удостоверения сделок, связанных с отчуждением доли в уставном капитале, сразу же появилось множество вопросов. В частности, такие вопросы, как:

• подлежат ли нотариальному удостоверению сделки в порядке преимущественного права?

• что делать с договорами под условием, предусматривающими переход доли в будущем?

• можно ли не предоставлять в налоговые органы договоры купли-продажи долей, содержащие множество конфиденциальной информации? И т. д. Принятие летом 2009 года изменений в указанное законодательство способствовало решению части вопросов. Так, например, пункт 11 статьи 21 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» дополнен абзацем следующего содержания: «Если участник общества, заключивший договор, устанавливающий обязательство совершить при возникновении определенных обстоятельств или исполнении другой стороной встречного обязательства сделку, направленную на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, неправомерно уклоняется от нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, приобретатель доли или части доли, совершивший действия, направленные на исполнение указанного договора, вправе потребовать в судебном порядке передачи ему доли или части доли в уставном капитале общества. В этом случае решение арбитражного суда о передаче доли или части доли в уставном капитале общества является основанием для государственной регистрации вносимых в единый государственный реестр юридических лиц соответствующих изменений».

Буквальное толкование этого положения позволяет сделать вывод о том, что сам договор под условием удостоверению не подлежит, удостоверению подлежит только сделка по переходу доли после наступления оговоренного условия. При этом, по-

скольку этот вывод является неочевидным, нам представляется, что такая трактовка вызовет еще много споров на практике.

Законодательное закрепление получило, наконец, и положение о солидарной ответственности эмитента и реестродержателя.

Первой попыткой взыскать убытки с эмитента стало дело об акциях открытого акционерного общества (ОАО) «Сибнефть» (2005 год), рассматривавшееся Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации (далее - ВАС РФ), который взыскал с эмитента 11 миллионов рублей убытков за 143 тысячи акций, списанных в 2002 году со счета акционера в регистраторе Р.О.С.Т. В качестве убытков судом была признана стоимость самих акций. Во взыскании упущенной выгоды президиум ВАС РФ первоначально отказал «в связи с отсутствием обоснования ее размера», однако затем, в порядке пересмотра дела, упущенная выгода была взыскана в размере 3,84 миллиона рублей.

Еще одним прецедентом стало дело Валерия Диденко против ОАО «АК «Транснефть», в результате которого с эмитента были взысканы 3,1 миллиона рублей убытков в связи с утратой 48 привилегированных акций компании. Из этой суммы 3,02 миллиона рублей приходятся на стоимость акций, а 80,226 тысяч рублей - на упущенную выгоду в виде неполученных дивидендов за 2003-2005 годы.

Однако вся подобная практика основывалась лишь на общих положениях о том, что лицом, ответственным за ведение реестра общества, является само общество, поэтому результат судебного процесса был непредсказуем. Теперь же подобная практика закреплена законодательно.

Реорганизация

Что касается процедур реорганизации, то, помимо таких технических моментов, как увеличение количества публикаций в средствах массовой информации о процедуре реорганизации, а также отмена необходимости письменного уведомления кредиторов, в антимонопольном законодательстве произошли два важных изменения.

Во-первых, более не требуется получения согласия антимонопольного органа на сделки, а также процедуры реорганизации в форме присоединения или слияния между материнским и дочерним обществами, если степень контроля материнского общества составляет более 50 процентов. При этом все остальные сделки внутри группы при превышении соответствующих количественных порогов по-прежнему подлежат предварительному согласованию или же могут быть осуществлены с использованием процедуры, предусмотренной статьей 31 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции).

Кроме того, необходимо отметить, что упомянутое исключение тем не менее не относится к уведомлениям антимонопольных органов в порядке статьи 30 Закона о защите конкуренции: соответствующая оговорка, аналогичная внесенной в часть 2 статьи 27, часть 2 статьи 28 и часть 2 статьи 29 указанного Федерального закона, в ней отсутствует. Затруднительно с уверенностью сказать, чем это вызвано, однако факт остается фактом: согласно формальному толкованию Закона о защите конкуренции необходимо направлять в антимонопольные органы уведомления о всех исполненных внутригрупповых сделках, превышающих количественные критерии, указанные в статье 30 Закона о защите конкуренции (то есть даже о сделках между материнской компанией и дочерним обществом).

Во-вторых, расширен перечень сделок, требующих согласия антимонопольной службы при заключении соглашений или осуществлении действий за пределами Российской Федерации. Теперь выделены два основных критерия необходимости согласования сделки с антимонопольным органом, а именно:

• сделка должна влиять на конкуренцию, но необязательно ее ограничивать;

• сделка может быть заключена в отношении иностранной организации, осуществляющей деятельность на территории России.

Изменение структуры уставного капитала

Наконец-то отменен запрет на оплату уставного капитала обществ путем зачета требований к нему.

«Акционирование долга» - отличный инструмент восстановления признаков платежеспособности до банкротства компании без привлечения заемных средств и инициации судебных процессов. Однако использование этого инструмента напрямую долгое время было запрещено российским законодательством. Вместе с тем он не останавливал участников гражданского оборота, стремящихся применить этот механизм. Существовали различные способы обхода такого запрета, в том числе путем внесения в качестве оплаты акций векселей, размещения акций существующим акционерам с последующей передачей их кредиторам, возврат кредиторам внесенных ими в оплату акций денежных средств и т. д.

Однако подобные «обходы» влекли серьезный риск признания таких действий недействительными, а также дополнительные финансовые и временные затраты.

В отношении акционерных обществ (АО) исключено еще одно ограничение - норма, не позволявшая увеличивать уставный капитал для покрытия понесенных убытков. Это ограничение было серьезным препятствием для некоторых АО при восстановлении платежеспособности, реализации долгосрочных планов развития бизнеса.

Нельзя не отметить еще один существенный момент - изменение процедуры урегулирования отношений с кредиторами при уменьшении уставного капитала акционерного общества. Если ранее любой кредитор компании, получивший уведомление об уменьшении ее уставного капитала, мог заявить требование о досрочном исполнении или погашении обязательства, причем независимо от суммы, на которую уменьшался уставный капитал, то теперь в удовлетворении такого требования может быть отказано, если общество докажет:

• что в результате уменьшения его уставного капитала права кредиторов не нарушаются;

• что обеспечение, предоставленное для надлежащего исполнения соответствующего обязательства, является достаточным.

Тем не менее следует обратить внимание на то, что выделенные законодателем критерии не могут быть названы слишком удачными. Во-первых, такое понятие, как ненарушение прав кредиторов, является крайне неопределенным. Целесообразнее было бы установить более точный критерий. Например, общество должно доказать, что независимо от снижения размера уставного капитала оно имеет возможность расплатиться с кредиторами, исполнив свои обязательства надлежащим образом.

Во-вторых, не совсем ясно, должны ли оба указанных условия соблюдаться одновременно либо достаточно выполнения одного из них. Очевидно, что, как и в большинстве случаев, теперь эти вопросы будут разрешаться в судебной практике.

Законопроекты

В заключение рассмотрим некоторые законопроекты, касающиеся тех или иных вопросов, возникающих в процесс реструктуризации. В настоящее время несколько таких законопроектов обсуждается и находится на рассмотрении в Государственной Думе Федерального собрания Российской Федерации (далее - Госдума) и профильных органах исполнительной власти.

1. Законопроект, ограничивающий перекрестное владение акциями, который обсуждался достаточно бурно1. Если он будет принят, подконтрольные ОАО структуры, владеющие акциями общества, могут лишиться возможности голосовать по ним и получать дивиденды.

В настоящее время существующие во многих странах ограничения на владение акциями основного (материнского) ОАО его дочерними компаниями в российском за-

1 В настоящее время этот законопроект снят с рассмотрения в Госдуме в связи с отзывом субъектом права законодательной инициативы.

конодательстве отсутствуют, что нередко используется в целях перераспределения корпоративного контроля над материнским обществом в пользу исполнительного органа материнского общества за счет средств последнего же.

Новые поправки предусматривают введение законодательных ограничений на перекрестное владение акциями публичных ОАО. Возможность приобретения акций ОАО его подконтрольными обществами не запрещается, однако такие акции не будут предоставлять право голоса и получения дивидендов по ним. При этом под подконтрольными обществами в законопроекте понимаются не только непосредственно дочерние и зависимые общества, но также все юридические лица, отчетность которых включается в консолидированную финансовую отчетность по международным стандартам финансовой отчетности и (или) сводную бухгалтерскую отчетность по российским стандартам бухгалтерского учета ОАО.

2. Предлагается внести очередные изменения в процедуру порядка одобрения сделок с заинтересованностью хозяйственных обществ, а именно:

1) отменить необходимость одобрения сделок с заинтересованностью, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности;

2) отменить необходимость одобрения сделок при учреждении хозяйственных обществ, если общество в результате учреждения будет владеть 90 и более процентами голосов учреждаемого общества.

По мнению автора, внесение подобных изменений нельзя назвать замечательной идеей, поскольку именно в процессе обычной хозяйственной деятельности совершаются такие злоупотребления, как трансфертное ценообразование и вывод активов, а второе предложение вообще создает в законе пробел, позволяющий мажоритарию единолично принять решение о выводе активов в дочернее общество и управлять им через органы управления основного общества.

3. Заслуживает внимания законопроект об ответственности членов органов управления хозяйственных обществ, который

обсуждался уже в течение последних нескольких лет. Наконец, проект закона принят Госдумой в первом чтении. Это, безусловно, еще не победа, но уже серьезная заявка на нее.

Как известно, на практике достаточно редко удавалось привлечь членов органов управления к ответственности за убытки, причиненные обществу. Если в отношении генеральных директоров прецеденты встречались, то случаев привлечения к ответственности членов совета директоров или коллегиального органа в практике практически нет.

Принятый Госдумой законопроект направлен на совершенствование законодательства в этой сфере и установление более четких и прозрачных критериев для привлечения к ответственности топ-менеджеров. Этим законопроектом предусмотрены следующие нововведения:

1) устанавливается презумпция вины руководителей;

2) детализируются понятия разумности и добросовестности;

3) вводятся новые составы правонарушений, за которые менеджмент может быть привлечен к ответственности, а именно:

• нарушение порядка приобретения эмиссионных ценных бумаг открытого общества;

• непредставление преимущественного права приобретения акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции, или нарушение порядка его осуществления;

• нарушение срока и порядка выплаты объявленных дивидендов или неисполнения и (или) ненадлежащего исполнения обязательств по облигациям или иным эмиссионным ценным бумагам общества;

• определение цены размещения акций и иных эмиссионных ценных бумаг общества, конвертируемых в акции, с нарушением требований, установленных федеральными законами;

• нарушение порядка выкупа или приобретения обществом его акций или иных эмиссионных ценных бумаг, в том числе нарушение порядка опре-

деления цены выкупаемых (приобретаемых) акций или иных эмиссионных ценных бумаг;

• нарушение прав владельцев эмиссионных ценных бумаг общества при осуществлении его реорганизации.

Во всех перечисленных случаях руководители должны будут нести субсидиарную с обществом ответственность перед акционерами и владельцами иных эмиссионных ценных бумаг общества за убытки.

Помимо этого, законопроектом предполагается устранить существовавшую ранее и вызывавшую множество вопросов неопределенность относительно характера взаимоотношений между обществом, членами совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества. Предполагается, что договор, заключенный с указанными менеджерами, должен быть гражданско-правовой, и, таким образом, все споры относительно трудовых отношений с указанной категорией лиц снимаются.

Как полагают разработчики законопроекта, его принятие и реализация позволят устранить ряд существенных пробелов и противоречий в существующем законодательстве, а также будут способствовать конкретизации и повышению ответственности соответствующих лиц.

ЛИТЕРАТУРА И ИНФОРМАЦИОННЫЕ

ИСТОЧНИКИ

1. Об обществах с ограниченной ответственностью : Федеральный закон от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ.

2. О защите конкуренции : Федеральный закон от 26 июля 2006 года № 135-Ф3.

3. Об акционерных обществах : Федеральный закон от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ.

4. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 августа 2005 года № 16112/03 по делу № А40-35556/02-34-206.

5. Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 августа 2007 года № 10130/07 по делу № А40-53836/06-137-450.

6. О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» : проект федерального закона № 368754-5. и^: http://asozd2.duma.gov.ru/main. пв^Брг avkaNew)?OpenAgent&RN=368754-5&02

7. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части привлечения к ответственности членов органов управления хозяйственных обществ : проект федерального закона № 394587-5. URL: http://asozd2.duma. gov.ru/main.nsf/(SpravkaNew)?OpenAgent& RN=394587-5&02

Продолжение. Начало на с. 9

ющего в собственности объекты недвижимости, расположенные на земельном участке, поскольку не лишает права пользования земельным участком, необходимого для эксплуатации принадлежащей ему недвижимости. Такой отказ не лишает указанное лицо исключительного права на приватизацию земельного участка или приобретение права аренды такого земельного участка.

III. Обременение (ипотека) недвижимости переходит к лицам, приобретшим доли в праве на эту недвижимость (следует за вещью) (ООО «Радиус» VS ОАО «НОМОС-БАНК» и Агентства по страхованию вкладов. Дело № ВАС-13534/1).

Общество с ограниченной ответственностью «Радиус» (далее - Общество) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском о признании права на долю в праве собственности на недвижимое имущество и о признании недействительным договора залога недвижимого имущества.

Суды первой и кассационной инстанций, удовлетворяя заявленные требования, исходили из того, что регистрация ответчиком права индивидуальной собственности на недвижимое имущество является нарушением обязательств по инвестиционному договору, препятствует возможности регистрации Обществом своей доли в праве собственности и осуществлению полномочий собственника, в связи с чем договор залога является незаконным как заключенный в отношении имущества, не принадлежащего залогодателю на праве собственности.

Однако Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, установив правомерность регистрации ответчиком своего права собственности на спорные объекты недвижимости, отметил, что если находящейся в индивидуальной собственности объект недвижимости отдан в ипотеку, то при возникновении на него впоследствии права общей долевой собственности указанное обременение переходит к лицам, которые приобрели доли в праве собственности на этот объект.

* * *