2017. 03. 019. Уилсон Ф. Виновный: жизнь Томаса Де Квинси. Wilson F. guilty thing: a life of Thomas de Quincey. - L. : Bloomsbury, 2016. - 416 p

Зарубежная литература

2017.03.019. УИЛСОН Ф. ВИНОВНЫЙ: ЖИЗНЬ ТОМАСА ДЕ КВИНСИ.

WILSON F. Guilty thing: A life of Thomas de Quincey. - L.: Blooms-bury, 2016. - 416 p.

Ключевые слова: английский романтизм; исповедальная проза.

Английская писательница и литературовед Фрэнсис Уилсон (р. 1964), автор книг «Литературные соблазны» (1999), «Месть куртизанки» (2003) и «Баллада о Дороти Вордсворт» (2009), в новом исследовании выводит одного из самых сложных и непредсказуемых писателей-романтиков - Томаса де Квинси (1785-1859) из тени его современников, прежде всего Вордсворта и Кольриджа.

По словам Ф. Уилсон, существует семь биографий Томаса де Квинси и ни одна из них не передает его дух и стиль - именно такую цель она поставила перед собой, воссоздавая историю его жизни.

Жизнеописание Де Квинси Ф. Уилсон начинает не с его рождения 15 августа 1875 г. в Манчестере - в семье состоятельного торговца одеждой, а с момента смерти его девятилетней сестры Элизабет в 1792 г., когда Томасу было шесть лет. Для него это событие стало откровением: люди приходят в эту жизнь в одиночку и в одиночестве покидают ее. Чувство одиночества сохранялось у де Квинси на протяжении всего детства, юности - и далее всей жизни.

Семья его - изначально Квинси - добавила к своей фамилии частицу «де», считая, что происходит от древней англо-французской семьи de Quincis, существовавшей уже во время Нормандского завоевания Британии в 1066 г. Томас был четвертым из пятерых детей. Его отец умер в 1793 г. и оставил семье солидное наследство. Через три года она переехала в Бат, где во время учебы в школе у Томаса рано проявились филологические способности. К 15 годам он говорил, читал и писал на древнегреческом. Один из учителей в грамматической школе Бата заметил, что Томас смог бы произнести речь перед античной афинской толпой лучше, чем он, учитель, мог бы выступить перед англичанами на английском.

В 1801 г. мальчик пошел в манчестерскую грамматическую школу, обучение в которой давало ему надежду на получение в

дальнейшем стипендии в Оксфордском университете. В школе он впервые прочел ранние стихи Вордсворта, Кольриджа, которые произвели на него глубокое впечатление. Но в целом в школе ему было скучно, и он сбежал из нее, бродил по Уэльсу, спал прямо на воздухе, пытаясь экономить - денег у него было мало. Потом добрался до Лондона и попытался одолжить деньги под залог доброго имени своей семьи. Денег не дали, он фактически умирал от голода. И тут познакомился и подружился с юной проституткой Энн, которая привела его в чувство, когда он упал в обморок на улице. Он решил вновь попытаться достать деньги и договорился встретиться с Энн позднее на углу улицы Грейт Титчфилд; но когда пришел туда, Энн там не было, и он так и не нашел ее в огромном Лондоне и не узнал, что же с ней случилось. Эта история произвела на него глубокое впечатление, вписавшись в ряд пережитых им утрат.

Потом Де Квинси уладил свои отношения с семьей и в 1803 г. поступил в Оксфордский университет. И там начал принимать опиум, что, однако, не мешало ему хорошо учиться, особенно он преуспевал в греческом, латыни, немецком языке и английской литературе. Начав успешно сдавать выпускные экзамены в 1808 г., он вдруг ушел из университета и не получил степень; возможно, увлечение опиумом сделало его импульсивным и непредсказуемым.

Де Квинси погрузился в литературную жизнь, познакомился с несколькими ведущими современными писателями-романтиками и анонимно передал 500 фунтов тогда нуждавшемуся С.Т. Коль-риджу, тоже опиоману. Де Квинси рано обнаружил созвучный его литературному дарованию поэтический голос в «Лирических балладах» Вордсворта и Кольриджа.

Одна из центральных тем книги Ф. Уилсон - изменчивые отношения Де Квинси с Вордсвортом, которым он был одержим с юности. И, в конце концов, познакомился с ним, стал его другом и квартирантом в Дав-коттедже в деревне Грасмир в центре Озёрного края. Но вскоре понял, что быть другом Вордсворта нелегко: его кумир бывал тщеславным, недобрым и взыскательным. Вордсворт со своей стороны находил Де Квинси то занимательным, то вызывающим ярость. Ему льстило безудержное восхищение Де Квинси, но одновременно тот разрушал его семейную жизнь, постоянно выдвигая какие-то требования. Возникли взаимные обиды. Худшая из обид, нанесенных семьей Вордсвортов Де Квинси, была связана

со смертью их маленькой дочери - Кэтрин. У нее был синдром Дауна, и Де Квинси заботился о ней. Когда она умерла, его горе было так велико, что в течение двух месяцев он каждый вечер бывал на ее могиле, в чем окружение Вордсворта усмотрело некую «женскую слабость».

А когда Де Квинси объявил о своем намерении жениться на местной девушке, дочери фермера - Маргарет Симпсон, неодобрение Вордсворта было так велико, что он попытался сорвать его женитьбу, чем вывел Де Квинси из себя.

Ко времени женитьбы на Маргарет в 1817 г. Де Квинси уже растратил основную часть денег, доставшуюся ему от семьи. Периодически он пытался бросить принимать опиум, но ему удалось лишь снизить ежедневную его дозу. К концу 1810-х годов репутация его у друзей была высокой, хотя он был автором лишь нескольких статей и памфлетов. Но теперь из-за необходимости содержать семью он начал регулярно писать для журналов на разные темы - от популяризации теорий британского экономиста Давида Рикардо до литературной критики и переводов немецкой поэзии и драмы.

Женитьба Де Квинси ознаменовала поворот в отношениях с Вордсвортом, породив враждебность между семьями. Но освободившись от груза необходимости быть главным поклонником гения, Де Квинси наконец обрел свой голос. Подлинный успех пришел к нему, когда в «головокружительной манере», сочетав эрудицию и предельную, смелую откровенность, он начал писать о себе. Его «Исповедь английского опиомана», опубликованная в 1821 г. в «London Magazine», а вскоре и отдельным изданием, остается самым известным его произведением. В жанровом отношении «Исповедь» с трудом поддается определению. Ее форма необычна: это частично мемуары, частично описание последствий воздействия опиума, меняющего субстанцию сознания. В пространном разделе «Предварительные признания» Де Квинси поведал о своих скитаниях в молодости, включая встречу с Энн. Но основная часть «Исповеди» - его личные впечатления в разделах «Наслаждения опиумом», «Страдания от опиума». В начале Де Квинси как будто обещает моралистическое повествование о том, как вырваться из мучительных «оков» опиумозависимости. Но в дальнейшем дает сбалансированное, уравновешенное описание позитивных и нега-

тивных сторон употребления опиума. Он пишет о своих фантастических роскошных видениях, об обостренном восприятии музыки под воздействием опиума. Но также красноречиво описывает и депрессивные состояния, порождаемые его употреблением, неспособность неделями ответить на письмо, оплатить счета и т.д., зависимость от других людей.

Его «Исповеди английского опиомана» иногда приписывают введение моды на опиум. На самом деле опиомания, по мнению Ф. Уилсон, пропитывала викторианскую Британию. Многие дамы из среднего класса проводили досуг, лежа на своих диванах затуманенные опиумом, даже дети и собаки знали его вкус. Де Квинси не был исключением, многие тогда воспринимали опиум как нечто, вызывавшее «потрясающие переживания». Де Квинси лишь первым экзотично описал опиоманию, романтизировав ее. В своей «Исповеди», как и в дальнейшем творчестве, он сочетал масштабную, еще не привычную, новаторскую интроспекцию в духе Вор-дсворта с характерным для Кольриджа ощущением обреченности опиумозависимости и добавил значительную «дозу» своего обаяния. Прием опиума кажется в «Исповеди» непосредственно связанным с подсознанием человека, дающим ему ощущение второй прожитой жизни. Он вводил мощный поток своих видений, переживаний, т.е. «жизни подсознания» во все, что писал. По словам Ф. Уилсон, благодаря Де Квинси как-то Джон Апдайк небрежно упомянул «опиумное логово» писателя. Опиум в «Исповеди» Де Квинси стал метафорой опьяняющего воздействия самого процесса творчества на писателя.

Ф. Уилсон видит в Де Квинси одного из первых любителей «сенсационности», и важный сюжет ее книги - увлечение писателя темой убийства, что она объясняет его творческой реакцией на насилие, наблюдавшееся им в жизни. Эта тема исследуется Де Квин-си в серии эссе «Об убийстве». В толкование темы убийства он вносит юмор. Один из его шедевров - эссе «Об убийстве как разновидности изящных искусств». Убийство, по мнению Де Квинси, отделяло и преступника, и его жертву от повседневного хода жизни, во время убийства время исчезало, жизнь замирала, убийство создавало то, что Ф. Уилсон называет «театром безмерности».

Еще один важный, с точки зрения Ф. Уилсон, сюжет в жизни Де Квинси - его сокровенное отношение к сестрам. Не случайно

первое стихотворение Вордсворта, которое понравилось ему, -«Нас семеро», где число обозначает количество братьев и сестер, как настаивает в стихотворении маленькая девочка, тогда как реально в ее семье только пятеро - оставшихся в живых. Тема потерянных девочек, умерших сестер, преследовала Де Квинси всю жизнь, сюда же вписывается и эпизод с Энн. Тема девушки в опасности возникает в его эссе «Английская почтовая карета», где рассказывается о том, как, приняв дозу опиума, он захотел сидеть снаружи - с кучером, тот гнал лошадей галопом и заснул, Де Квинси попытался безуспешно разбудить кучера в то время, как большая карета неслась на хрупкий экипаж с девушкой и юношей, при этом они не слышали предупредительного крика Де Квинси, а когда услышали, было почти поздно. В конце эссе этот, напоминающий сон, эпизод возвращается в виде кошмара, когда повествователь видит себя на борту трехпалубного военного корабля, надвигающегося на девушку в лодке, по словам Ф. Уилсон, еще одну в галерее девочек и женщин, смерти которых он не смог предотвратить. Ф. Уилсон считает, что этот эпизод предваряет роман английского писателя Дж.Г. Балларда «Катастрофа» (1973).

А когда Де Квинси умирал, ему явилось видение его давно умершей сестры и, как рассказывала его дочь, он закричал: «Сестра, сестра, сестра!» и умер.

«Исповедь» ввела Де Квинси в английскую и - шире - мировую литературу. В последующие 20 лет он сотрудничал с ведущими британскими журналами, зарабатывал переводами с немецкого. Он написал роман «Клостерхайм» («Klosterheim, or the Masque» 1832), рассказы «Крах дома» («The Household Wreck», 1838), где сочетались элементы реалистического описания и фантазии, предварявшие стиль и темы Э.А. По и Франца Кафки. Он также создал серию необычных по форме биографий - от римских императоров до романтических поэтов, которых лично знал, при этом нередко вводил себя в повествование, создавая уникальную смесь биографии и автобиографии.

А в жизни Де Квинси вновь настигли смерти близких. Маргарет родила ему восемь детей, но один сын умер в четырехлетнем возрасте, другой, страдавший от шизофрении, - в 18 лет, жена умерла от тифа в 1837 г. Принимаемые им дозы опиума сильно увеличились. К этому времени он переехал в Шотландию - в

Эдинбург и жил в нем и его окрестностях до конца дней своих. Кредиторы одолевали Де Квинси, но ситуация улучшилась, когда его старшая дочь - Маргарет занялась хозяйством.

В 1840-е и 1850-е годы он стал широко известен в США. В Бостоне вышло собрание его сочинений (22 тома) в издательстве «Тикнор, Рид и Филдс», Де Квинси получил солидный гонорар. Он продолжал писать и в старости, собирал и редактировал свои произведения для новых собраний сочинений. Вопреки предсказаниям медиков, предвещавших ему преждевременную кончину, он умер на 75-м году жизни в Эдинбурге 8 декабря 1859 г.

Многие критики последующих десятилетий считали Де Квин-си гениальным писателем, который так и не реализовал полностью свой потенциал. Появление серии новых исследований жизни и творчества писателя пришлось на вторую половину ХХ в. - времена сочувственного отношения к аутсайдерам и экспериментаторам в сфере психики.

Де Квинси писал много и в разных жанрах - от художественных произведений до биографии, эссе по экономике и часто нарушал границы жанров, смешивая изложение идей других с автобиографией и личными размышлениями. Его считают одним из величайших стилистов в прозе английского романтизма. Он оказал существенное влияние на Э.А. По и Ш. Бодлера.

Т.Н. Красавченко

2017.03.020. ВЕБЕР К.Д. СООРУЖЕНИЕ ПЛОТИН И САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ: ДИСКУРС КАТАСТРОФЫ ВО «ВСАДНИКЕ НА БЕЛОМ КОНЕ» ТЕОДОРА ШТОРМА.

WEBER Ch.D. Deichbau und Selbstopfer: der Katastrophendiskurs in Teodor Storms «Der Schimmelreiter» // Deutsche Vierteljahrsschrift für Literaturwissenschaft und Geistesgeschichte. - Stuttgart: Metzler, 2016. -Jg. 90, H. 1. - S. 109-133.

Ключевые слова: немецкая литература XIX в.; Теодор Шторм; «Всадник на белом коне»; дискурс катастрофы.

Кристоф Вебер из университета Северного Техаса (США) исследует, как реальные в прошлом стратегии борьбы с разрушительными затоплениями представлены в новелле «Всадник на белом коне» (1888) немецкого писателя и поэта Теодора Шторма