"человек телесный" в сравнениях русского, английского и немецкого песенного фольклора

филологические науки -языкознание

Самчик Наталья Николаевна «ЧЕЛОВЕК ТЕЛЕСНЫЙ» ...

УДК 81-2:81'362

DOI: 10.26140/bgz3-2019-0802-0078

«ЧЕЛОВЕК ТЕЛЕСНЫЙ» В СРАВНЕНИЯХ РУССКОГО, АНГЛИЙСКОГО И НЕМЕЦКОГО ПЕСЕННОГО ФОЛЬКЛОРА

© 2019

Самчик Наталья Николаевна, кандидат филологических наук, преподаватель кафедры «Русский язык и культура речи» Курский государственный медицинский университет

Аннотация. Бурно развивающаяся антропологическая парадигма изучения языка, в которой язык рассматривается как средство отражения мира, носитель культуры этноса, обусловила появление большого количества крос-скультурных исследований различных языковых явлений и фактов. Предметом изучения автора статьи стали сравнительные конструкции русского, английского и немецкого песенного фольклора, так как сравнение, будучи одним из основных способов познания мира и отражения его результатов в языке, занимает особое место в языковой картине мира, позволяя выявить общее и специфическое в культуре этносов. В результате исследования автор делает вывод, что сравнительные конструкции, описывающие «человека телесного», отличаются национально-культурным своеобразием, на их структуру и семантику влияет национальный менталитет. Сопоставление грамматического и семантического планов выражения сравнительных отношений позволило получить более полное представление о «человеке телесном», его внешности, физических качествах и физиологических состояниях в трех народно-песенных традициях. Материал работы может быть применен в лекционных курсах и практических занятиях по русскому, английскому и немецкому языкам, общему языкознанию, культурологии и лингвокультурологии, при чтении специальных курсов по контрастивной лингвистике, в лексикографической практике.

Ключевые слова: кросскультурные исследования, фольклорно-языковая картина мира, этнический менталитет, русский, английский и немецкий песенный фольклор, этнокультурное своеобразие, сравнительная конструкция, предмет сравнения, объект сравнения.

«HOMO CORPORIS» IN COMPARISONS OF THE RUSSIAN, ENGLISH AND GERMAN FOLKLORE SONGS

© 2019

Samchik Natalya Nikolaevna, candidate of philological sciences, teacher of the department "Russian language and speech culture" Kursk State Medical University

Abstract. The anthropological paradigm in language studies, viewing the language as means of the world reflection and the carrier of the ethnicity's culture, caused a large amount of cross-cultural research considering different language facts. The subject of the author's attention are comparative constructions of the Russian, English and German folk songs, as comparison is one of the main means of the world's cognition and the reflection of this process in the language and takes a specific place in the language picture of the world, allowing to see common and specific features in the culture of ethnicities. The author of the article makes a conclusion that the comparative constructions describing "homo corporis" have cultural peculiarities, their structure and semantics are influenced by national mentality. Juxtaposition of the grammatical and semantical features of the expression of comparison allowed to get a fuller notion about "homo corporis", his appearance, physical features and physiological state in the three folklore traditions.The article's materials can be useful at the lectures and practical classes in the Russian, English and German languages, General Linguistics, Culturology and Lingvoculturology, special courses in Contrastive Linguistics, in lexicographical practice.

Keywords: crosscultural research, folklore-language picture of the world, ethnical mentality, Russian, English and German folklore, ethnocultural peculiarity, comparative construction, subject of comparison, object of comparison.

Человеческое тело постоянно привлекает внимание этнологов, культурологов, языковедов. «Человек топологически и физиологически тождествен, а все различия в нем - результат адаптации и культуры, которая тоже считается одной из форм адаптации человека к ландшафту, климату и иноэтническому окружению» [1]. В различных культурах и в разные исторические эпохи понятие «человек телесный» наполняется разными смыслами [2], поэтому телесность рассматривается учеными как социокультурный продукт [3]. Лингвисты считают, что по свидетельству языка именно органы человека порождают интеллектуальные или душевные качества, делающие его уникальным [4].

«Человек телесный» является предметом изучения также и лингвистов, рассматривающих данную категорию как в писательских идиолектах, так и в рамках этнокультурных языковых картин мира [5 - 10]. На наш взгляд, интересно будет проанализировать телесность сквозь призму сравнения, которое, будучи не только языковой категорией, но и средством познания мира и способом отражения этого познания в языке, занимает важное место в языковой картине мира. Полагаем, что анализ сравнительных конструкций, описывающих «человека телесного», внесёт вклад в изучение человеческого фактора в языке, фольклорной картины мира, позволит выявить связь между этнической ментальностью и языком.

В русской, английской и немецкой песенной традиции описанию «человека телесного» уделяется большое внимание, к данной семантической группе относится 41%, 32% и 38% всех сравнительных конструкций соответственно. Рассматриваемые нами обороты характеризуют внешность человека, его физические качества и физиологические состояния. В качестве образов сравнения выступают натурфакты, артефакты и социофакты, причем первая группа преобладает. Это неудивительно, так как с давних времен человек сравнивал свой мир и мир природы, искал какие-то соответствия, что-то общее, таким образом, определяя свое место в мире. Подробнее образный ряд сравнений трех народно-песенных традиций рассмотрен нами в работе [11].

Описывая структурные особенности сравнительных конструкций русских, английских и немецких фольклорных песен, мы пользуемся терминологией, приведенной в работе [12].

Характеризуя «человека телесного», мы прежде всего говорим о его внешности. «Сравнение дает возможность индивидуализировать облик человека, сделать его легко отличимым, узнаваемым в море других лиц» [13]. Носитель фольклора уделяет внешности большое внимание, однако, как правило, в народных песнях присутствует лишь общая характеристика облика человека, какие-то уточняющие детали, характерные признаки, особенности жестов и мимики не упоминаются. Среди

Samchik Natalya Nikolaevna philological sciences -

«HOMO CORPORIS» ... linguistics

отдельных черт внешности в русском, английском и немецком народно-песенном фольклоре в основном упоминаются глаза и волосы. В русских песнях нередко также упоминаются брови, голова и лицо, в английских - грудь и щеки, в немецких руки и щеки.

В английской песенной традиции при общей характеристике внешности человека образами сравнения выступают словосочетания a lord's wife, beautiful queen, gentleman born, goddess fair. Это свидетельствует о том, что для простых людей, носителей лирического фольклора, идеалом красоты выступали в основном благородные, богатые люди, а также нереальные персонажи.

В немецких фольклорных песнях человек также сравнивается с мистическими героями (Goetterin, Venus), однако такие конструкции достаточно редки. Как правило, в качестве образов сравнения таких конструкций выступают наименования таких природных объектов, как Himmel, Erde, Sonne, причем с положительными основаниями сравнения (klar, gut, schön). Это естественно, так как во все времена земля, небо и солнце являлись источниками жизни, необходимым условием существования людей, что обусловливает их почитание. Кроме того, для немецкого песенного фольклора характерно сравнение красоты человека с цветением розы: bluehen wie eine Rose roth.

Для носителя русского фольклора также естественно сравнивать внешность человека с природными объектами и явлениями (сокол, перепел, ягоды, цветы, снег, солнце, месяц и т.п.), - с тем, за чем люди наблюдают каждый день и хорошо знают. Часто упоминается и цвет (лексемы белый, алый, черный, бледный и их дерива-тивы). Отметим, что цветообозначения в любом языке имеют культурную коннотацию. Как отмечают многие лингвисты, в русском языке символика белого цвета безусловно положительная. С точки зрения древнерусской эстетики белое лицо, белые руки и белое тело являлись непременным стандартом человеческой красоты [14]. Для русского фольклора характерна оппозиция белого и черного цветов, их противопоставление, где черный цвет символизирует страх, смерть, безобразие и т.д.

Как правило, в русских народных песнях сравнения, в которых упоминается цвет, имеют оценочный характер, определяемый не только положительной или отрицательной коннотацией цветообозначений, но и использованием расподобительных сравнительных оборотов, в которых присутствует сравнительная степень прилагательного. Заметим, что сравнения, в состав которых входит цветообозначение, в русской фольклорной традиции имеют двойное значение: они описывают как внешний облик человека, так и его психологическое состояние: Нахвалили то мне молодца: / Побелее снегу белаго, / Поалее цвета алаго! /Показался мне молодец /Почернее тела чёрнаго, /Побледнее листа капустнаго [20].

Кроме общего описания внешности в русской, английской и немецкой песенной традиции сравнения используются и для характеристики отдельных черт, однако внимание, уделяемое описанию частей тела, различно, что свидетельствует о различии восприятия представителями трех этносов человеческого тела.

В русских фольклорных песнях распространено параллельное использование нескольких сравнительных конструкций, описывающих лицо и щеки, глаза и брови, что говорит о том, что в русском языковом сознании эти черты внешности взаимосвязаны и воспринимаются как единое целое: Глазушки, глазушки - что у ясна сокола; / Бровушки, бровушки - что у черна соболя [15]. Заметим, что исследование этнического словесного портрета показало наличие устойчивой связки брови + очи, а также единого концепта «лицо-щека» у русских [16].

В русских, английских и немецких фольклорных песнях глаза также часто подвергаются сравнению. Это неудивительно, ведь, как отмечает Е.В. Огольцева, они имеют в языковой системе наиболее глубокую, многоаспектную «образную проработку» [13]. Однако носите-322

ли трех народно-песенных традиций воспринимают глаза по-разному. В русском песенном фольклоре человеческий орган зрения обычно сравнивают с глазами птицы (ястреба, сокола, соловья, совы), подчеркивая этим их функциональность, обращая внимание на зоркость их обладателя. При описании глаз и бровей человека используются разные способы выражения сравнения: очи ясны соколины - глаза яснаго сокола - глаза как/что у ясна сокола; брови соболины - брови чернаго соболя -брови как/что у черна соболя. В английском и немецком песенном фольклоре сравнения характеризуют в основном цвет и блеск глаз, однако образами сравнения выступают разные лексемы (sloes, coal, stars в английских песнях и Schwarzenstein, Holderbeer, Nacht, Stern, Demante в немецких).

В русских, английских и немецких фольклорных песнях часто подвергаются сравнению волосы. В русской песенной традиции волосы имеют большую ценность, в качестве образов сравнений выступают названия драгоценных металлов и дорогих тканей: В три ряда желты кудерцы завивалися: / Во первый ряд кудри вьются чистым серебром, / Во второй ряд кудри вьются красным золотом, / Во третий ряд кудри вьются скатным жемчугом [20]. Отметим, что у многих народов волосам с древности придавалось некое мистическое значение, считалось, что в них сосредоточены жизненные силы человека, а потеря волос чревата несчастьями. Носитель немецкого фольклора обращает внимание только на цвет волос, как правило, золотой (лексемы gold, gelb и их производные), в английских же народных песнях в сравнениях упоминается как цвет, так и мягкость волос (образы сравнения coal, velvet, raven's feather).

Интересной особенностью русского песенного фольклора является использования творительного сравнительного при описании отдельных частей тела (головы, рук, ног, ушей). Такие сравнения носят юмористический или иронический характер, а в качестве образов таких сравнений выступают наименования артефактов, что довольно редко встречается в песнях: Сам шестом, / Голова пестом, / Уши ножницами, / Руки грабельками, / Ноги вилочками, /Глаза дырочками. / Соловьины-то глаза / По верхам глядят [20].

Физические качества человека подвергаются сравнению лишь в английской и немецкой песенной традиции. Часто встречаются сравнения, описывающие молодость человека, в качестве образа сравнения таких конструкций выступает лексема rose / Rose, что свидетельствует о схожести ассоциаций носителей английского и немецкого фольклора.

Физиологические состояния человека наиболее широко представлены в немецком песенном фольклоре (сравнения brannen sich wie mit Zangen, duersten wie Tantalus am Bach, zittern wie ein Espenblatt, straplezieren wie die Hunde, fühlen sich recht wie neugeschaffen). Отметим, что как в немецких, так и в русских песнях многие физиологические состояния отражаются на поведении человека, проявляются через язык тела: Sie zittern wie das Laub, I Und waeren gern schon ausgerissen [17].

В английском песенном фольклоре в сравнениях данной группы часто используется прилагательное 'cold'. Такие конструкции описывают замерзшего человека или труп (образами сравнения выступают лексемы clay, stone, corpse, lily, lead).

Кроме того, в трех народно-песенных традициях уделяется внимание и изображению пьяного человека, однако в русских песнях данное состояние описывается наиболее подробно. Как правило, в сравнениях противопоставляется благополучие трезвого человека и ущербность пьяного. Отметим, что носитель русского песенного фольклора испытывает некоторое сочувствие к выпившему: Пиво, как былинку, /Клонит сиротинку [21]. Напротив, в английских и немецких песнях дается резко негативная оценка этой вредной привычке, пьющий че-Baltic Humanitarian Journal. 2019. Т. 8. №

филологические науки -языкознание

Самчик Наталья Николаевна «ЧЕЛОВЕК ТЕЛЕСНЫЙ» ...

ловек сравнивается с животными, дикарями, представителями социального дна. Интересно, что, в отличие от русских песен, в английских и немецких пьяными бывают и мужчины, и женщины.

Закономерным концом «человека телесного» является смерть. Образами сравнений, описывающих смерть, в русской и английской народно-песенной традиции выступают лексемы, обозначающие растения (листочик, травинка, rose,flower). Отметим, что похожие конструкции используются и для характеристики нездоровья человека, его физических и эмоциональных проблем: Берегись любить во младых летах, / Tbl завянешь, как листочик пропадешь [20]. Вообще, для русских песен характерно использование сравнений для описания слабости человека, его болезни, причем боль ассоциируется с огнем и с красным цветом: У девушки плечо разгорелось горячо, / Разгорелось, разболелось, как калинушка красна [21].

Носитель немецкого фольклора использует сравнения для описания смерти в неком абстрактном, философском ключе. Если в русских и английских песнях смерть рассматривается как процесс увядания плоти, неизбежный для всего живого, то в немецкой песенной традиции она описывается как экзистенциальная категория, обращается внимание на скоротечность жизни и неотвратимость смерти: Das muss verderben, sterben / Jung und alte, Mann unde Frau, / Auf das Vergaenglich hier nit bau, / Das als ein Traume, Schaume / Kommet um [17].

Проанализировав сравнения, описывающие «человека телесного» в русском, английском и немецком народно-песенном фольклоре, мы видим, что, как правило, человек воспринимает себя частью окружающего мира, осмысливает свое место в нем. В трех фольклорных традициях наиболее распространены сравнения человека с предметами и явлениями природного мира. Тем не менее большинство сравнений обладают национально-культурным своеобразием, не только отражают эстетические ценности русских, англичан и немцев, но и позволяют судить об их взглядах не только на человека, но и на мир в целом и наше место в нем.

В трех языках имеются как похожие, так и различные способы выражения сравнения, причем некоторые сравнительные модели не только имеют грамматическое значение сопоставления, но и несут смысловую нагрузку (например, творительный сравнительный в русском фольклоре также имеет значение уподобления), а также различную стилистическую окраску.

Итак, носители трех фольклорных традиций по-разному описывают тело человека, его внешность и физические качества. Во-первых, субъектом сравнения становятся разные характеристики «человека телесного». Можно сказать, что представители трех этносов воспринимают человека по-разному, вычленяют из общего облика отдельные черты, при этом даже один аспект внешности либо тела описывается с помощью разных средств. Во-вторых, даже одинаковые субъекты сравнения вызывают у носителей русского, английского и немецкого песенного фольклора разные ассоциации, что отражается в выборе образа сравнения. Таким образом, различные аспекты внешности человека, его физических качеств и различных состояний, связанных с телом, имеют в глазах русских, англичан и немцев неодинаковую ценность. Это дает представление о различиях образа мысли представителей разных народов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Хроленко А.T. Основы лингвокультурологии. -M., 200б. 184 с.

2. Бутовская M.Л. Пешеход в эволюционной перспективе // Человек. - 2004. - №3.

3. Булыгина T.В. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики) - M. : Школа «Языки русской культуры», 1997.

4. Дягилева Н. С. Человек «телесный»: пути формирования идентичности // Mолодёжь и наука: Сборник материалов VI Всероссийской научно-технической конференции студентов, аспирантов и молодых учёных. — Красноярск: Сибирский федеральный унт, 2011. — URL: http://conf.sfu-kras.ru/sites/mn2010/section7.html (дата

обращения 15.02.2019).

5. Ковалёва И.Б. Языковая репрезентация «человека телесного» в художественной прозеВ.М.Шукшина: автореф. ... канд.филол.наук. - Уфа, 2012.

6. Савченко В.А. Концептосфера «человек телесный» в русской и немецкой паремиологической картине мира : кросскультурный анализ соматизмов : дис. ... канд.филол.наук.- Курск, 2010.

7. Петрухина М.В. Кластер «человек телесный» в лексиконе русской волшебной сказки : дис. ... канд.филол.наук. - Курск, 2006.

8. Завалишина К.Г. Концептосфера «человек телесный» в языке русского, анлийского и немецкого песенного фольклора: дис. ... канд. филол.наук. - Курск, 2005.

9. Седова Н.А. Речевой жанр «портрет человека»: коммуникативно-прагматическая интерпретация //Вестник Омского университета. — 1999. — Вып. 4.

10. Харченкова Л.И. Облик человека в зеркале русского и испанского языков // Логический анализ языка: Образ человека в культуре и языке / РАН. Ин-т языкознания; Отв. ред.: Н.Д. Арутюнова, И.Б. Левонтина. — М. : Индрик, 1999.

11. Будникова Н.Н. Этнокультурный аспект в выражении сравнительных отношений в языке русского, английского и немецкого песенного фольклора: дис. ... канд. филол. наук. — Курск, 2009.

12. Будникова Н.Н. Структурные типы сравнений в английском песенном фольклоре // Лингвофольклористика : сб. научн. статей. — Курск : Изд-во Курск. гос. ун-та, 2007.

13. Огольцева Е.В. Лицо человека в зеркале сравнения // РЯШ. — 2006. — №5.

14. Мокиенко В.М. Образы русской речи: Историко-этимологические очерки фразеологии. — СПб. : Фолио-Пресс, 1999.

15. Великорусские народные песни, изданные проф. А.И. Соболевским: в 7 т.— СПб., 1895—1902. — Т. 2—5.

16. Петренко О.А. Этнический менталитет и язык фольклора. — Курск : Изд-во КГПУ, 1996.

17. Deutsche Lieder. Texte und Melodien. Ausgewählt und Eingeleitet von Ernst Klusen. — Frankfurt am Main und Leipzig, 1995.

18. Огольцев В.М. Словарь устойчивых сравнений русского языка (синонимо-антонимический). — М. : Русские словари : Астрель : АСТ, 2001.

19. Шадрин Н.Л. Русско-английский словарь устойчивых сравнений. — СПб. : Золотой век, 2003.

20. Песни, собранные П.В. Киреевским. Новая серия. — М., 1911. — Выпуск I. Часть I, II.

21. Великорусс в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках, легендах и т.п. /Материалы, собранные и приведенные в порядок П.В.Шейном. — СПб., 1898 — Т. 1, 2.

Статья поступила в редакцию 01.04.2019 Статья принята к публикации 27.05.2019