Качество жизни и псориаз: психологические аспекты

кулеза - 2004. - № 4. - С.29-31.

19. Норкина О.В., Филипенко М.Л., Никонова А.А. и др. МолеКулярно-генетическая характеристика устойчивых к рифампицину изолятов Mycobacterium tuberculosis, выделенных в Новосибирске // Пробл. туберкулеза. — 2003. - № 12. - С.22-25.

20. Пальцев М.А. Значение биомедицинских фундаментальных исследований для фтизиатрии // Проблемы туберкулеза. - 2004. - № 2. - С.3-7.

21. Попов С.А., ДорожковаИ.Р, МедведеваИ.М. Компоненты мониторинга лекарственной устойчивости возбудителя туберкулеза для оценки эффективности национальной программы противотуберкулезной помощи населению // Пробл. туберкулеза. - 2001. - № 2. - С.18-20.

22. Решетняк В.И., Соколова Г.Б. Роль фторхинолонов в лечении туберкулеза // Антибиотики и химиотерапия. -2003. - Т.48, № 3/1. - С.5-11.

23. Самойлова А.Г., Марьяндышев А. О. Лекарственная устойчивость микобактерий туберкулеза - актуальная проблема фтизиатрии: обзор литературы // Пробл. туберкулеза. - 2005. - № 7. - С.3-8.

24. Севастьянова Э.В., Шульгина М.В., Пузанов В.А. и др. Анализ лекарственной устойчивости микобактерий туберкулеза в экспериментальных регионах России, внедряющих программу по борьбе с туберкулезом // Пробл. туберкулеза. - 2002. - № 12. - С.Г1-14.

25. Томан К. Туберкулез: выявление и химиотерапия. Вопросы и ответы. - Женева, 1980. - С.114-132.

26. Тунгусова О. С., Марьяндышев А. О. Молекулярные механизмы формирования лекарственной устойчивости микобактерий: обзор литературы // Пробл. туберкуле-

за. - 2001. - № 6. - С.48-49.

27. Тунгусова О.С., Марьяндышев А.О. Молекулярная генетика микобактерий туберкулеза // Пробл. туберкулеза.

- 2003. - № 2. - С.43-45.

28. Факторы прогноза резистентности к антитуберкулезным средствам. Факторы предикции, предварительные

езультаты // Медицина: реф. журн. / ВИНИТИ. -

004. - № 10-12. - Реф. ст.: Predictors factors for resistance to anti-tuberculosis drugs: Abstr. 30th IUATLD World Conf. lung Health, Madrid, 14-18 Sept.. 1999. III. Predictor factors, preliminary results/ Penna M.L.F.,Natal S./Toledo

A., Valente J.// Int. J. Tuberc. and Lung Disease.- 1999.—

3, № 9, Suppl. 1.- С. 124-125.

29. Фирсова В.А., Русакова Л.И., Григорьева З.П. и др. Подходы к комплексной терапии туберкулеза легких у подростков, выделяющих устойчивые к химиопрепаратам микобактерии туберкулеза // Пробл. туберкулеза. -2001. - № I. - С28-30.

30. Фирсова В.А., Русакова Л.И., Полуэктова Ф.Г. и др. Течение туберкулеза легких у подростков в зависимости от разной степени лекарственной резистентности // Пробл. туберкулеза. - 2002. - № 12. - С.23-25.

31. Хейфец Л.Б.Жикробиологические аспекты выявления больных туберкулезом с лекарственной устойчивостью // Пробл. туберкулеза - 2004. - № 5. - С.3-6.

32. Ходашова М.Л., Юдицкий М.В., Семенова О.В. Отдаленные результаты лечения лекарственно-устойчивого туберкулеза легких у социально адаптированных больных // Пробл. туберкулеза. - 2004. - № 3. - С.26-28.

33. Хоменко А.Г. Туберкулез вчера, сегодня, завтра // Пробл. туберкулеза. - 1997. - № 6. - С.9-11.

34. Хоменко А.Г., Чуканов В.И., Корнеев А.А. Эффективность химиотерапии туберкулеза легких с лекарственно-устойчивыми микобактериями // Пробл. туберкулеза -1996. - № 6. - С.42-44.

35. Чуканов В.И., Кузьмина Н.В. Состояние иммунитета у больных туберкулезом легких, выделяющих лекарственно-устойчивые микобактерии туберкулеза // Пробл. туберкулеза. - 1996. - № 1. - С.17-19.

36. Чуканов В.И., Мишин В.Ю., Васильева И.А. Полирезис-тентный туберкулез - особенности выявления и лечения // Рс Туберкулез. - 2001. - № 6. - С.1-5.

37. ШиловаМ.В. Туберкулез в России в 2000 г. - СПб., 2001.

- 110с.

38. Шилова М.В. Туберкулез в России в 2001 г. - М., 2002. -

С.64.

39. Шилова М.В. Туберкулез в России в 2003 г. - М., 2004. -104 с.

40. Clark-Curtiss JosephineE, HaydelShelley E. Molecular genetics of Mycobacterium tuberculosis pathogenesis // Annual Review of Microbiology. - 2003. - Р.5Г7-543.

41. Dolin P.J., Raviglione M.C., Kochi A. Global tuberculosis incidence and mortality during 1990-2000 // Bull WHO. -1994. - Vol. 72. - P.213-220.

42. Evans Jon. Structural differences bring hope of new tuberculosis drugs // Chem. World. - 2004. - Vol. 1, № 2. -С.10.

43. Enarson D.A. When bad news is good news. Tuberculosis in the Philippines // Int. J. Tuberc. Lung Disease. -2000. -Vol. 4, №1. - P2-3.

44. Fiorani C.M., Tiberi R. Tuberculosis today: Evolution of a disease // Eur. Rev. Med. and Pharmacol. Sci. - 1998. -Vol. 2, № 1. - P.3-9.

45. FortesAy DalcolmoM., SeiscentoM, etal. Outcomes oftreat-ment of 187 patients with multidrug-resistant pulmonary tuberculosis in Brazil // Abstr. 30th IUATLD World Conf. lung Health, Madrid, 14-18 Sept., 1999 // Int. J. Tuberc. Lung Disease. - 1999. - Vol. 3, № 9, Suppl. 1. - P.84.

46. Garcia-Martos P., Mira J., Puerto J.L., et al. Nosocomial multidrug-resistant tuberculosis outbreak // Abstr. 30th IUATLD^orld Conf. lung Health, Madrid, 14-18 Sept., 1999 // Int. J. Tuberc. Lung Disease. - 1999. - Vol. 3, № 9, Suppl 1. - P.170.

47. Gninafon M. Formation du personnel dans le cadre du Programme National Contre la Tuberculosis // Abstr. 30th IUATLD World Conf. lung Health, Madrid, 14-18 Sept., 1999 // Int. J. Tuberc. Lung Disease. - 1999. - Vol. 3, № 9, Suppl. 1. - P.11-12.

48. Jseman V.D., Starke J. Immigrants and tuberculosis control // Engl. J. Med. - 1995. - Vol. 332. - P.1094-1095.

49. Kenyon T.A., Ridzon R., Luskin-Hawk R., et al. A nosocomial outbreak of multidrug-resistant tuberculosis // Abstr. APIC 25th Annual Educational Conference and International Meeting, San Diego, Calif., May 10-14, 1998 // Amer. J. Infec. Contr. - 1998. - Vol. 26, № 2. - P.190.

50. Kewley C. The prevalence of drug-resistant tuberculosis in the South Care // Abstr. 30th IUATLD World Conf. lung Health, Madrid, 14-18 Sept., 1999 // Int. J. Tuberc. and LungDisease. - 1999. - Vol. 3, № 9, Suppl.1. - P.118.

51. Kim Jim Yong, Mukherjee Joia S., Rich MichaelL, et al. From multidrug-resistant tuberculosis to DOTS expansion and beyond: Making the most of a paradigm shift // Tuberculosis. - 2003. - Vol. 83, № 1-3. - P.59-65.

52. Lourenco Maria Cristina da Silva, da Silva Marlei Gomes, Fonseca Leila de Souza. Multidrug-resistant tuberculosis among male inmates in Rio de Janeiro, Brazil // Braz. J. Microbiol. - 2000. - Vol. 31 № 1. - P.17-19.

53. Migliori G.B., Raviglione M.C., Schaberg T., et al. Tuberculosis management in Europe // Eur. Respir. J. - 1999. -Vol. 14. - P978-992.

54. Murray J.F. Tuberculosis multiresistans // Rev. Pneumol. Clin. - 1994. - Vol. 50. - P.260-267.

55. Minemura S., Aritake S., Shinohara T, et al. A case of outbreak of MDR-TB in a community // Abstr. 30th IUATLD World Conf. lung Health, Madrid, 14-18 Sept., 1998 // Int. J. Tuberc. Lung Disease. - 1999. - Vol. 3, № 9, Suppl. 1. - P97.

56. Pritchard A.J., Hayward A.C., Monk P.N., Neal K.R. Risk factors for drug resistant tuberculosis in Leistershire - poor adherence to treatment remains an important cause of resistance // Epidemiol. and Infec. - 2003. - Vol. 130, № 3.

- P.481-483.

57. Schluger N. W. The impact of drug resistance on the global tuberculosis epidemic // Pap. 4th Annu. Meet. Int. Union Against Tubercle Lung Disease. N. Amer. Reg. «TB and HIV, Applying Adv.»,Chicago, III., 25-27 Febr., 1999 // Int. J. Tubercle Lung Disease. - 2000. - Vol. 4, № 2, Suppl. 1. -С.71-75.

58. WHO/IUATLD global working group on antituberculosis drug resistance surveillance // Int. J. Tuberc. Lung Disease.

- 1998. - Vol. 2, № 1. - P.72-89.

© НОВИЦКАЯ Н.Н., ЯКУБОВИЧ А.И. - 2008

КАЧЕСТВО ЖИЗНИ И ПСОРИАЗ: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Н.Н. Новицкая, А.И.Якубович

(Иркутский государственный медицинскийуниверситет, ректор — д.м.н., проф. И.В. Малов, кафедра дерматовенерологии, зав. - д.м.н., проф. А.И. Якубович, кафедра дерматовенерологии ФПК и ППС, зав. — д.м.н.,

проф. И.О. Малова)

Резюме. В обзоре литературы представлены современные данные о качестве жизни (определение понятия «качества жизни», концепция исследования качества жизни). Показано влияние псориаза на различные составляющие качества

жизни. Рассмотрены новейшие научные сведения о психонейроиммунных взаимодействиях при псориазе. Охарактеризованы психологические особенности пациентов, страдающих псориазом.

Ключевые слова: псориаз, качество жизни, психологические аспекты.

В течение последнего десятилетия возрос интерес к изучению качества жизни при хронических заболеваниях (в том числе дерматологических) как нового интегрального показателя, описывающего наиболее важные функции человека и позволяющего дать глубокий многоплановый анализ изменения этих функций при развитии болезни и их восстановления на фоне лечения.

Новая методология дает возможность изучить качество жизни как здоровых людей, так и больных с различными формами патологии. Основными составляющими, которые подлежат изучению при развитии заболевания и оценке эффективности его лечения, являются физическое, психологическое и социальное благополучие больного, что отражает стремление к развитию целостного взгляда на человека. Все больше из объекта медицинского вмешательства пациент превращается в субъект процесса лечения, справедливо требующий при невозможности радикального излечения хотя бы улучшения качества жизни [30,37].

Понятие «качество жизни» в быту и в исследовании понимается весьма различно. Поэтому для научной оценки необходимо точное определение этого понятия.

Понятие «качество жизни» появилось в 1977 г. [30].

Под определением «качество жизни» понимается совокупность факторов, отражающих качество физического, психического, социального и ролевого или функционально-ассоциированного образа жизни индивидуума [1].

К понятию «качество жизни» относится также степень соответствия между желаемым и фактическим жизненным укладом. Обобщающее понятие «качества жизни» в медицинском аспекте отражает функциональное состояние организма человека в связи с болезнью [20].

ВОЗ рекомендует определять качество жизни как индивидуальное соотношение своего положения в жизни общества в контексте его культуры и систем ценностей с целями данного индивидуума, его планами, возможностями и степенью неустройства [36].

Российские специалисты, занимающиеся проблемами качества жизни, предлагают понимать под качеством жизни степень комфортности человека как внутри себя, так и в рамках своего общества [24,30,51].

Некоторые авторы подчеркивают, что качество жизни предполагает не столько объективное наличие материальных и нематериальных предметов, сколько степень, с которой желаемое конкретным лицом физическое, психическое и социальное состояние фактически достигается [1,36].

Современная концепция исследования качества жизни сформировалась в зарубежной медицине в 7080-е годы прошлого века. Основными составляющими концепции исследования качества жизни являются:

- многомерность: качество жизни включает в себя информацию об основных сферах жизнедеятельности человека (физической, психологической, социальной, духовной и финансовой). Качество жизни, связанное со здоровьем, содержит компоненты, не связанные и связанные с заболеванием, и позволяет дифференцированно определить влияние болезни и лечения на состояние больного;

- изменяемость во времени: качество жизни меняется во времени в зависимости от обусловленного рядом эндогенных и экзогенных факторов состояния больного. Данные о качестве жизни позволяют осуществлять постоянный контроль за состоянием больного и в случае необходимости проводить коррекцию терапии;

- участие больного в оценке его состояния: эта составляющая качества жизни исключительно важна. Оценка качества жизни, сделанная самим больным, -ценный и надежный показатель его общего состояния. Данные о качестве жизни наряду с традиционным медицинским заключением, сделанным врачом, позволяют составить полную и объективную картину болезни [30].

Особенно интенсивно сегодня изучается качество жизни в дерматологии. И это не случайно. В дерматологической практике велик удельный вес хронических заболеваний, и, несмотря на то, что большинство этих дерматозов не представляет непосредственной угрозы для жизни, хронический и неизлечимый характер многих из них (например, псориаза) оказывает негативное влияние на качество жизни пациента. Такая пессимистическая оценка общего состояния проблемы и лежит в основе постоянной актуальности научных исследований в области патогенеза и терапии псориатической болезни.

Среди всей дерматологической патологии псориаз занимает одно из ведущих мест. Доля заболевания в дерматологическом профиле составляет 12-15% [53].

Распространенность псориаза по различным источникам литературы среди населения Земли составляет от 0,1% до 5% [9,10,15,48]. В медико-географической классификации болезней кожи человека псориаз обозначен как «убиквитарное заболевание», то есть повсеместно встречающееся [9]. В Швеции распространенность псориаза составляет 2,3%, в США — до 1,5%, в России — 1% [33].

Высокий уровень заболеваемости псориазом на нынешнем этапе развития цивилизации объясняется стремительным темпом жизни общества, увеличением эмоциональной нагрузки, требующей огромных нервных и интеллектуальных усилий, в результате чего нередко возникают «ножницы» между возможностями биологической природы человека и условиями жизни. Исходя из этого, псориаз нередко относят к группе так называемых «болезней цивилизации» [11].

Кожа является (по крайней мере, частично) видимой частью тела и носителем важной части свойств индивидуума, которые оцениваются окружающими как привлекательные и непривлекательные. Его образ в обществе, а с ним и его социальное положение в немалой степени определяются свойствами кожи. Образ, который является результатом представления человека о себе самом, и вытекающее из него чувство самосознания в значительной степени зависят от степени их оценки в обществе (каждому известно чувство высокой самооценки лиц, вызывающих восхищенные взгляды окружающих) [2].

Заметные невооруженным взглядом и для непрофессионала неэстетические хронические дерматозы, в частности, псориаз значительно снижают образ больно-

го среди его окружения и тем самым также его самооценку: пациенты чувствуют, что за ними наблюдают, их выделяют, от них отстраняются, иногда насмехаются и, как правило, осуждают.

Они приспосабливаются к этой ситуации, маскируя и прикрывая очаги на коже (гримом, бородой, прической, одеждой, избегая прикосновений, раздеваний и т. д.), становятся недоверчивыми, интравертированными и боязливыми в интимных отношениях [55].

Что касается бытовой стороны жизни, то у этих лиц возникают проблемы, которые едва ли могут представить себе здоровые люди (как найти парикмахера, как купаться на общественном пляже, как примерять одежду в магазине).

На больного, страдающего кожным заболеванием (в том числе и псориазом), оказывают влияние отрицательные представления и брезгливость со стороны окружающих, стыд, чувство собственной неполноценности и неуверенности в будущем со стороны больного. Больные привыкают к тому, что люди к ним прикасаются неохотно. Поэтому они и сами часто не протягивают руки. Только одно это довольно тяжело влияет на качество жизни больных псориазом [2].

Яцек Щепитовски, Адам Райх, исследуя качество жизни больных псориазом, отмечают, что больные, страдающие псориазом, менее социально активны: 72% отказываются от посещения бассейна, 64% — общественных бань, 55% переживают чувство стыда, 53% — застенчивы, 50% избегают людных мест, 46% сообщают о влиянии псориаза на интимную жизнь, 46% носят непривлекательную одежду, с тем, чтобы скрыть высыпания, 40% уклоняются от занятий спортом. 34% не пользуются услугами парикмахера, 15% испытывают страх потерять работу.

Интерес представляет и тот факт, что 41% больных считают лечение и все, что с ним связано, гораздо большей проблемой, отражающейся на качестве жизни, чем сам псориаз [23].

Для больного важны не только показатели физического состояния, немаловажное значение имеет удовлетворенность в психическом плане. Психологический аспект особенно значим при заболеваниях, в патогенезе которых этот фактор играет существенную роль [20]. Псориаз является ярким примером такого заболевания.

В современной медицине болезнь человека рассматривается как нарушение адаптации (дезадаптация), дисгармония биологических и социальных процессов, связанная с возросшей нагрузкой на организм, компенсаторные возможности которого небезграничны. Срыв защитно-приспособительных механизмов приводит к структурным и функциональным нарушениям на всех уровнях и, прежде всего, нейроэндокринной и иммунной систем, являющихся патогенетической основой развития болезни. Таким образом, стресс в фазе истощения реализуется клинической симтоматикой того или иного заболевания (в частности, псориатической болезни) [11].

Псориаз — многофакторный процесс, при котором генетическая программа осуществляется под влиянием повреждающих экзо- и эндогенных факторов. Характер очагов поражения при псориазе во многом зависит от патогенного влияния факторов, провоцирующих заболевание. Их несколько десятков (стресс, ин-

фекция, травма, лекарственные средства и т. д.) [23].

С тяжелыми психическими потрясениями и выраженными негативными эмоциями развитие псориаза связывают более 50% больных, причем интервал между причиной и следствием у 1/3 этих больных составляет около 2-14 дней, а у остальных — не более 3 недель [46].

Помимо чисто временной зависимости между воздействием эмоционального стресса и проявлениями кожной патологии, нередко отмечается четкий параллелизм между тяжестью, распространенностью, активностью течения, давностью заболевания и интенсивностью психоэмоциональных расстройств [38,55].

Как свидетельствуют данные многочисленных исследований, большинство кожных заболеваний (атопический дерматит, псориаз и др.), традиционно относимых к психосоматическим, имеют в развитии, прежде всего, генетическую и иммунологическую основу, психогенные же факторы выступают в качестве звена в череде последовательных иммунологических событий и приводят к возникновению или обострению дерматоза лишь в тесной связи с основными факторами патогенеза [13,41].

Вместе с тем детальное изучение патогенеза дерматозов (в частности, исследование обмена и функций нейропептидов, во многом предопределяющих течение патофизиологических процессов при псориазе) позволяет объективизировать механизмы психогенного воздействия на кожный процесс и свидетельствует о значимой роли психических травм и неблагоприятных ситуаций в развитии и течении заболеваний, относимых к психосоматическим [40].

Реализация генетической программы, приводящей к манифестации псориатического процесса, осуществляется под контролем и при участии нейроэндокринной системы. В тоже время именно нейроэндокринная система первая реагирует на внешние воздействия (стресс), то есть является своеобразным посредником между внешней средой и кожным покровом [10].

Е. БагЬег и соавт. определяют биохимическую основу негативного влияния стресса при псориазе, изучают роль центральной нервной системы и периферической нервной системы. Авторами установлено, что многие характерные признаки псориаза (феномен Кебнера, горизонтальное чередование слоев паракератоза в псори-атических бляшках, симметричность высыпаний и др.) могут возникать вследствие высвобождения нервными волокнами нейропептидов, которые при псориазе выступают связующим звеном между неврологическими и воспалительными реакциями [29].

Согласно выдвинутой авторами гипотезе, под влиянием экзо- и эндогенных раздражителей из нервной ткани освобождаются нейропептиды (субстанция Р), которые активизируют иммунокомпетентные клетки (макрофаги, лимфоциты и др.) и медиаторы воспаления. Субстанция Р инициирует цепь иммунных и метаболических процессов (высвобождение гистамина, гепарина, лейкотриена, простагландина Д2, протеиназ), что приводит к усилению проницаемости сосудов и ва-зодилатации, способствуя развитию изоморфной реакции. При этом на клетках эпидермиса в очагах поражения увеличивается количество рецепторов неврального фактора роста [12].

Изучение психонейроиммунных взаимодействий в

современной дерматологии стало одним из приоритетных направлений [17,19]. Немаловажную роль в этих взаимодействиях играет кожа: доказано, что она не только содержит рецепторы практически ко всем нейромедиаторам и пептидным гормонам гипоталамо-ги-пофизарно-адренокортикальной системы, но и может их синтезировать [21,31]. Кроме того, кожа обладает иммунными функциями: в настоящее время ее рассматривают как лимфоэпителиальный орган, обеспечивающий лимфоцитам оптимальное окружение и условия для реализации иммунного ответа. Все это позволяет считать кожу органом, непосредственно участвующим как в реакции организма на стресс, так и в осуществлении иммунного ответа [32].

Следует также подчеркнуть изменение психического состояния больных псориазом.

H.А. Егоров и соавт. (1979) отмечают, что в прогрессирующей стадии заболевания психоэмоциональное состояние больных псориазом сопровождается депрессией с напряженностью и нервозностью, причем стабилизация психического состояния влечет за собой некоторое улучшение кожного процесса [14].

Известно, что депрессия сопровождается активацией иммунной системы, что ведет к повышению содержания в периферической крови лейкоцитов и нейтро-филов, а также к усилению выработки сигнальных протеинов — цитокинов: интерлейкина-1, интерлейкина-2, интерлейкина-6, фактора некроза опухоли-альфа, интерферона-гамма и др., которые в свою очередь принимают участие в манифестации кожных проявлений псориаза [47].

Проводя исследование психологического статуса больных, страдающих псориазом, и членов их семей,

В.П. Адаскевич, В.П. Дуброва (2003) получили следующие данные:

I. пациенты являются младшими или единственными детьми в семье;

2. лидерство в семье безоговорочно приписывается матери, которую пациенты описывают, используя определения «волевая», «властная»;

3. отцы этих семейств ведомы, управляемы, подчиняются женам, употребляют спиртное для снятия напряжения (однако в других социальных сферах, они занимают ответственные, «командные» должности);

4. требования родителей к своим детям весьма противоречивы: с одной стороны «Ты ничего не можешь сделать сам», а с другой: «Ты должен быть отличником», то есть «должен, но не можешь» (так формируется конфликт долженствования);

5. для пациентов имеет большое значение понятие «красота», причем именно внешняя (родители с детства внушали, что «хорошие мальчики и девочки должны быть чистыми, красивыми»);

6. в компаниях сверстников они не занимают лидирующих положений, а подчиняются большинству, со многими людьми складываются приятельские отношения, но близких друзей нет.

В результате исследования авторы отмечают, что пациенты воспитываются в ситуации эмоциональной депривации со стороны матери, которая традиционно считается источником эмоционального комфорта в семье. Кроме того, открытое выражение эмоций в их семьях не поощряется и даже наказывается, что форми-

рует алекситимию, то есть ограниченную способность к восприятию собственных чувств, их адекватную вербализацию и экспрессивную передачу. Согласно психосоматической теории Сифнеоса, алекситимия — ведущее психологическое расстройство, лежащее в основе психосоматических заболеваний [41]. Помимо этого, авторы характеризуют личностный профиль больных, страдающих псориазом: снижение фрустрацион-ной толерантности с фиксацией на фрустрирующей ситуации, страх перед будущим, стремление полностью оградить себя от неприятных воспоминаний и переживаний, отрешенность, замкнутость, низкая способность к эмпатии и установлению жизненных целей, пассивная жизненная позиция [3].

0.Л. Иванов и соавт. (2006) так характеризуют круг психических расстройств у больных псориазом:

1. у большинства пациентов отмечаются психические расстройства тревожно-депрессивного и аффективного характера различной степени выраженности;

2. 1/4 часть больных, отмечая роль психоэмоционального фактора в очередном обострении, испытывают лишь небольшой психологический дискомфорт;

3. примерно 1/3 больных (преимущественно мужчины) вообще не отмечают каких-либо психологических проблем [17].

А.Б. Рахматов и РГ. Школьник (1991), изучая психоэмоциональный статус больных псориазом, выявили различной выраженности невротические расстройства: раздражительность, мнительность, нарушение сна, быстрая утомляемость. Кроме того, авторы указывают, что при стабильном течении псориатического процесса (с ежегодными обострениями кожного процесса с вовлечением новых участков кожи) у больных, чаще, чем при лабильном течении (нерегулярные обострения, длительные ремиссии), встречаются ипохондрические и истерические состояния наряду с шизоидными и паранойяльными нарушениями, а также увеличение выраженности конфликтности [38].

Необходимо отметить, что особенно тяжелыми являются психические нарушения, когда псориаз развивается в детском возрасте. Дети, больные псориазом, сталкиваются с ограничениями в поведении, по поводу которых им еще и сочувствуют. Они неуверенны в себе, интравертированы, подвержены сменам настроения, имеют сложности в отношениях с родителями и при контактах с окружающими, с противоположным полом, а также испытывают трудности в последующей профессиональной деятельности [3].

Итак, псориаз в свою очередь также оказывает существенное влияние на психику, личность больного.

Таким образом, учитывая выше изложенное, в основе возникновения и развития псориаза лежит явный психоэмоциональный компонент. Более того, косметический дефект, хроническое течение формируют в общей клинической картине псориаза выраженные психические расстройства, влияющие на качество жизни больного, дезадаптируя его в социальном плане. Знания врача о психологических особенностях и переживаниях пациентов, а также использование методов психотерапии могут помочь пациентам осознать ценность собственной личности, научить его принимать себя таким, как есть, со своим заболеванием и в итоге повысить эффективность лечения.

QUALITY OF LIFE AND PSORIASIS: PSYCHOLOGICAL ASPECTS

N.N. Novitskaja, A.I. Jakubovich

The review presents data on life quality (its definition, related terms), conception of its research. It is shown the influence of psoriasis on various components oflife quality. The review covers modern scientific data on psychoneuroimmune interactions at psoriasis and psychological features ofthe patients suffering from this illness.

ЛИТЕРАТУРА

1. Адаскевич В.П. Диагностические индексы в дерматологии. - М.: Медицинская книга, 2004. - 165 с.

2. Адаскевич В.П., Дуброва В.П. Психологическое сопровождение пациента в дерматологии (некоторые советы психолога) // Рос. журн. кож. и вен. бол. - 2003. -№ 1. - С.51-56.

3. Адаскевич В.П., Дуброва В.П., Пуртов А.В. Индекс качества жизни в дерматологических исследованиях // Рос. журн. кож. и вен. бол. - 2003. - №4. - С.42-45.

4. Аковбян В.А., Арипов С.С., Краковский М.Э. и др. Некоторые индивидуальные особенности организма больных псориазом характера клинического течения заболевания // Вестн. дерматол. - 1992. - № 2. - С.23-25.

5. Беленков Ю.Н. Определение качества жизни у больных с хронической сердечной недостаточностью // Кардиология. - 1993. - № 2. - С.85-88.

6. Белоусов Т.А., Дороженок И.Ю., Терентьева М.А. Но-зогенные реакции у больных дерматозами фациальной локализации // Рос. журн. кож. и вен. бол. - 2006. - №

1. - С.41-45.

7. Данилычева И.В., Ильина Н.И. Качество жизни у больных крапивницей и атопическим дерматитом // Consilium Medicum. - 2001. - № 3. - С.217-224.

8. Десятников В.Ф. Маскированная депрессия // Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. -1975. - Т. 75, Вып. 5. - С.760-771.

9. Дмитрук В.С., Левицкий Е.Ф., Дмитрук С.Е. Физические и природные факторы терапии псориаза. - Томск: Изд-во НТЛ, 2003. - 148 с.

10. Довжанский С.И. Псориаз или псориатическая болезнь.

- Саратов: Изд-во Саратов. университета, 1992. - 174 с.

11. Довжанский С.И. Качество жизни - показатель состояния больных хроническими дерматозами // Вестн. дерматол. - 2001. - № 3. - С.12-Г3.

12. Довжанский С.И, Пинсон И.Я. Генетические и иммунные факторы в патогенезе псориаза // Рос. журн. кож. и вен. бол. - 2006. - № 1. - С.14-19.

13. Дороженок И.Ю., Львов А.Н. Терапия психических расстройств в дерматологической практике: современный взгляд на проблему // Рос. журн. кож. и вен. бол. - 2006.

- № 4. - С16-21.

14. Егоров Н.А., Демьянова Т.Б. Вестн. дерматол. - 1979. -№ 11. - С.56-59.

15. Задорожный Б.А. Псориаз. - Киев: Изд. “Здоровье”, 1973. - 177 с.

16. Иванов О.Л., Львов А.Н., Остришко В.В. и др. Психодерматология: история, проблемы, перспективы // Рос. журн. кож. и вен. бол. - 1999. - № 1. - С.28-37.

17. Иванов О.Л. Проблемы психодерматологии в трудах представителей Рахмановской школы // Рос. журн. кож. и вен. бол. - 2006. - № 4. - С.7-10.

18. Иванова И.Н. Особенности социальной дезадаптации дерматологических больных // Рос. журн. кож. и вен. бол. - 2007. - № 5. - С.77-79.

19. Иванова И.Н., Мансуров Р.А. Психосоматическое состояние больных красным плоским лишаем // Вестн. дер-мотл. - 2003. - № 5. - С.28-30.

20. Колпакова Е.В. Качество жизни и артериальная гипертония: роль оценки качества жизни в клинических исследованиях и практической деятельности врача // Тер. архив. - 2000. - № 4. - С.71-73.

21. Корсунская И.М., Зеленцова С.Е., Василевская Е.А., То-гоева Л. Т. Препараты кальципотриола в терапии псориаза // Вестн. дерматол. - 2007. - № 3. - С.45-46.

22. Кочергин Н.Г., Смирнова Л.М., Айрапетян Н.Р. и др. Ин-

§шиксимаб в терапии псориаза // Вестн. дерматол. -

005. - № 5. - С.37-39.

23. Кочергин Н.Г., Смирнова Л.М. Дерматологическое качество жизни как психосоматический симптом дерматоза // Рос. журн. кож. и вен. бол. - 2006. - № 4. - С.11-15.

24. Кубанова А.А., Мартынов А.А. Концепция и определение качества жизни больных в дерматовенерологии // Вестн. дерматол. - 2004. - № 4. - С.16-19.

25. Кулагин В.И., Павлова О.В. Особенности течения атопического дерматита и псориаза у больных, страдающих психоличностными нарушениями. Концепция и определение качества жизни больных в дерматовенерологии // Вестн. дерматол. - 2007. - № 1. - С.16-19.

26. Кошевенко Ю.Н. Особенности клиники, патогенеза, лечения и реабилитации больных хроническими дерматозами // Вестн. дерматол. - 1991. - № 12. - С.47-50.

27. Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. Психосоматический больной на приеме у врача. — СПб., 1994. — 167 с.

28. Мордовцев В.Н. и др. Псориаз. — Кишинев, 1991. — 184 с.

29. Никитин А. Ф, Легостев Б.И., Сергиевская И.В. К вопросу о патогенезе псориаза // Вестн. дерматол. — 1990.

— № 5. - С.38-40.

30. Новик А.А., Ионова Т.И., Денисов Н.Л. Концепция и стратегия исследования качества жизни в гастроэнтерологии // Тер. архив. — 2003. —№ 10. — С.42-46.

31. Павлова О.В, Скрипкин Ю.К. Новые аспекты патогенеза псориаза: психонейроиммунные взаимодействия // Вестн. дерматол. — 200/. — № 3. — С.9-11.

32. Павлова О.В. Иммуномодулирующая терапия псориаза у больных с сопутствующими шизотипическими расстройствами // Рос. журн. кож. и вен. бол. — 2006. — №

4. — С.21-23.

33. Павлова О.В. Новые аспекты патогенетической терапии псориаза // Вестн. дерматол. — 2005. — № 6. — С.36-39.

34. Патология кожи. В 2 т. Т2. Частная патология кожи / Под ред. В.Н. Мордовцева, Г.М. Цветковой. — М.: Медицина, 1992. — 384 с.

35. Подвысоцкая О.Н. Проблемы функционального направления в дерматологии. — М.: Медгиз, 1954. — 172 с.

36. Померанцев В.П. Диагноз, лечение и качество жизни // Клин. мед. — 1989. — № 3. — С.3-8.

37. Раева Т.В.,Ишутина Н.П., Матусевич С.Л., Котельникова А. Б. Психологические аспекты качества жизни больных псориазом // Рос. журн. кож. и вен. бол. — 2006.

— № 4. — С.32-35.

38. Рахматов А.Б., Школьник Р.Г. Психоэмоциональный статус больных псориазом // Вестн. дерматол. — 1991.

— № 4. — С.66-68.

39. Скворцов К.А. Очерки по психотерапии соматического больного. — М., 1958. — 87 с.

40. СмулевичА.Б, Иванова О.Л., ЛьвовА.Н., ДороженокИ.Ю. Современная психодерматология: анализ проблемы // Рос. журн. кож. и вен. бол. — 2005. — № 6. — С.33-39.

41. Смулевич А.Б, Тхостов А.Ш., Сыркин А.Л. Клинические и психологические аспекты реакции на болезнь (к проблеме нозогений) // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 1997. — № 2. — С.4-9.

42. Соколовский Е.В. Серия “Библиотека врача-дерматове-неролога”. Вып. 3. — СПб.: СОТИС, 1999. — 134 с.

43. Ступин А.В., Юцковский А.Д., Латышев Н.А. Природные факторы Приморского края в терапии и реабилитации больных псориазом // Рос. журн. кож. и вен. бол.

— 2007. — № 5. — С17-19.

44. Суколина О.Г., Баткаев Э.А. Комплексная оценка эффективности патогенетической терапии псориаза // Вестн. дерматол. — 2007. — № 3. — С.30-34.

45. Сухарев А.В., Назаров Р.Н. Медико-психологическая коррекция в условиях дерматологического стационара // Рос. журн. кож. и вен. бол. — 2006. — № 4. — С.25-27.

46. Тополянский В.Д., Струковская М.В. Психосоматические расстройства. — М.: Медицина, 1986. — 384 с.

47. Трофимова И.Б., Барденштейн Л.М., Воронина Я.Ю, Сускова В. С. Некоторые аспекты патогенеза псориаза и особенности комплексного лечения больных // Вестн. дерматол. — 2006. — № 1. — С.32-35.

48. Федоров С.М. Псориаз: клинические и терапевтические аспекты // Рус. мед. журн. — 2001. — Т9, № 11. — С.447-451.

49. Хайрутдинов В.Р, Самцов А.В., Мошкалов А.В., Имяни-тов Е.Н. Современные представления об иммунных механизмах псориаза (обзор литературы) // Вестн. дерматол. — 2007. — № 1. — С.3-7.

50. Хобейш М.М. Псориаз и качество жизни // Медицинский вестник. — 2006. — № 38. — С.12-13.

51. Шевченко Ю.Л. Концепция исследования качества жизни в кардиологии // Вестн. рос. воен-мед. акад. — 2000.

— № 1. — С.5-13.

52. Шилов В.Н. Псориаз — решение проблемы (этиология, патогенез, лечение). — М: Издатель В.Н. Шилов, 2001.

— 304 с.

53. Шульман А.Я., Терман О.А., Кухарева Е.Н. Возможности медико-генетического консультирования при псориазе (обзор литературы) // Вестн. дерматол. — 2007. — № 4. — С.21-22.

54. Щепитовски Я., Райх А. Психодерматологические аспекты // Рос. журн. кож. и вен. бол. — 2007. — № 4. —

С.17-21.

55. ЮцковскийА.Д.,ДубнякН.С, ФедороваЕ.Б, ФронекА.А.

К проблеме психогенных дерматозов // Рос. журн. кож. и вен. бол. - 2006. - № 4. - С.29-32.

56. FinlayA.Y. Quality of Laife Survey // Exchange. - 1994. -P.22-73.

57. Finlay A.Y. // Br. J. Dermatol. - 1997. - Vol. 136. - P. 305314.

58. Hays R.D., Bickery B. G, Hermann B.P., etal. // Quality Laif Res. - 1995. - Vol. 4. - P.159-168.

59. Pacan P., Szepietowski J.C., Kiejna A. // Dermatol. Psycho-som. - 2003. - Vol. 4. - P142-145.

60. Spector W.D., Katz, S., Murphy J.B., Fulton J.P. The Hierarchical relationship between activities of daily living and instrumental activities of daily living // J Chron Dis. - 1987.

- Vol. 40: Suppl. 6. - Р481-489.

61. The WHOQOT Grupp. The world Health _Organization

62. Wisnicka B., Szepietowski J.C., Reich A., Orda A. // Dermatol. Psychosom. - 2004. - Vol. З. - P.73-78.

РРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДРВАНИЯ

© КОРОТАЕВА Н.С., ГОРОХОВА В.Г., КУЗНЕЦОВА Э.Э., ЧАШКОВА Е.Ю., ПАКВ.Е., ПОРЯДИНАО.В. - 2008

ЯМР-СПЕКТРОСКОПИЯ МЕМБРАН ЭРИТРОЦИТОВ У БОЛЬНЫХ С БОЛЕЗНЬЮ КРОНА

Н.С. Коротаева, В.Г. Горохова, Э.Э. Кузнецова, Е.Ю. Чашкова, В.Е. Пак, О.В. Порядина

(ГУ Научный центр реконструктивно-восстановительной хирургии Восточно-Сибирского научного центра СО РАМН, директор — член-корр. РАМН, проф. Е.Г. Григорьев; Иркутский государственный медицинский университет, ректор — д.м.н., проф. И.В. Малов, кафедра госпитальной хирургии ИГМУ, зав. — д.м.н., член-корр. РАМН, проф.

Е.Г. Григорьев)

Резюме. Проведенное ЯМР-спектроскопическое исследование эритроцитов у больных с болезнью Крона, позволило рассмотреть состояние белковых и липидных фрагментов клеточной мембраны и оценить изменение ее структурно-функциональных свойств. Изменения вязкости, текучести мембраны и процессов энергообеспечения клетки приводят к нарушению внутриклеточного метаболизма, асимметрии клеточной мембраны и межмембранного взаимодействия. Ключевые слова: ЯМР-спектроскопия эритроцитов, клеточные мембраны, болезнь Крона.

Проблемы своевременной диагностики болезни Крона, определение сроков и объема оперативного вмешательства, тактики ведения больного, на сегодняшний день являются одними из спорных и не решенных в современной колопроктологии. Это обусловлено отсутствием четких представлений об этиологии и патогенезе болезни Крона (БК). Представляется актуальным изучение патологических изменений в структурно-функциональных свойствах клеточных мембран у данной категории больных, как одного из этапов в понимании патогенетических механизмов развития болезни.

По результатам исследований, проведенных в лабораториях научного центра реконструктивно-восстановительной хирургии ВСНЦ СО РАМН, у больных с воспалительными заболеваниями толстой кишки (ВЗК), при сложном взаимодействии секвестрированной в просвете толстой кишки крови и продуктов жизнедеятельности нитратобразующих микроорганизмов, происходит возрастание пула высокотоксичных мет-НЬ и гем-КО. Образовавшийся комплекс во много раз превосходит действие бактериальных токсинов, обусловливая один из возможных механизмов клеточного повреждения и системного воспалительного ответа. По уровню накопления и химическому составу молекул средней и низкой молекулярной массы, отражающих суммарное содержание продуктов метаболизма, судят об их повреждающем воздействии на клеточные мембраны. В работах многих авторов установлена высокая степень корреляции изменений свойств мембран эритроцитов и клеточных мембран внутренних органов, что

позволяєт использовaть эpитpоцитapныe мeмбpaны в ^чє^вє ^и6олєє доступной модєли для усиновлєний общия мeмбpaнныx xapaктepистик [3,4,6].

Пepспeктивным и совpeмeнным мєтодом исслєдо-вaния, позволяющим дeтaльно оцєнить стpyктypно-мeтaболичeскиe свойствa клєточной мeмбpaны и идєн-тифициpовaть кон^єт^іє облaсти повpeждeния, явля-єтся ЯМР-спєкфоскопия [2].

Цєлью исслeдовaния явилось изучєниє стpyктypно-мeтaболичeскиx xapaKrep^raK клєточньк мeмбpaн эpитpоцитов у больньк с 6олєзнью Kpонa.

Материалы и методы

Oбслeдовaно 11 больньк, стpaдaющиx 6олєзнью ^о-га (7 жєнщин и 4 мужчин), в возpaстe от 18 до З8 лєт. ^уп-пa сpaвнeния состaвилa 12 чєловєк пpaктичeски здоpовыx волонтepов, сопостaвимыx по полу и возpaстy.

Исслeдовaли эpитpоциты пaциeнтов и волонтepов. Для пpиготовлeния взвєси бpaли кpовь из вєньі, стaбилизиpо-вaли ee 3,8% paствоpом цитpaтa нaтpия из paсчeтa 1:9. Эpит-pоциты отмывaли бyфepным paствоpом (ph-7,36), содep-жaщим 1З4 ммоль/л NaCI и 4,3 ммоль/л KCI щи t 2-30С тpexкpaтным цeнтpифyгиpовaниeм пpи 1З00-2000 об/мин. в тєчєниє 1З мин. [2].

ЯМP-спeктpы эpитpоцитов зaписывaлись та ЯМР-спeктpомeтpe «DRX-500», фиpмa ВгЛєг (Гepмaния) пpи yсловияx: шиpинa импyльсa - 10 мс, вpeмя зaдepжки им-пyльсa - 1-2 с, вpeмя нaкоплeния спeктpa 30 мин. Baжны-ми ядpaми пpи исслeдовaнии биопpоб, явились ^отен-ньіє (1H) и фосфоpныe (31Р) ядpa. Для Щ-спєщюв в paбо-тє использовaнa чaстотa З00,13 МГц; 31P-спeктpов - 202,46 МГц. Шкоплєниє и обpaботкa спeктpов пpоизводилaсь пpогpaммой XMIN-NMR. Version 3.1.

Cтaтистичeскaя обpaботкa peзyльтaтов исслeдовaния пpоводилaсь с помощью пpогpaммы Statistica for Windows 6.0. Для yстaновлeния paзличий использовaли ^rnpa-мeтpичeский кpитepий Мaннa-Уитни, paзличия считaли