Теоретические основы и методологические принципы когнитивного исследования языка

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 24 (315). Филология. Искусствоведение. Вып. 82. С. 7-13.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ И ТЕРМИНОВЕДЕНИЯ

Н. Н. Болдырев

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ КОГНИТИВНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ЯЗЫКА

Научно-исследовательская работа выполнена в рамках государственного задания Министерства образования и науки РФ, проект № 6.2772.2011

Рассматриваются теоретические установки и методологические принципы изучения языка в рамках когнитивного подхода. Вводится понятие интерпретирующей функции языка. Предлагается единая система описания с учетом взаимодействия трех аспектов языкового оперирования знанием (собственно репрезентативного, семиотического, интерпретационного) как результата реализации языком трех основных функций: когнитивной, коммуникативной и интерпретирующей.

Ключевые слова: теория, методология, репрезентация, интерпретация, функция, знание, семиозис, концепт, категория.

Знания человека о мире и языке находятся в процессе постоянного изменения, поскольку человек, как и язык, на котором он общается, живет и развивается в непрерывно меняющемся мире, являясь его неотъемлемой, природной составляющей. Этот тезис имеет самое непосредственное отношение к правильному пониманию сути и принципов когнитивного подхода к изучению языка, роли знаний человека в его языковом поведении, в ежедневном процессе формирования и передачи новых смыслов. Структура и содержание человеческого сознания, его знания и мнения о мире, в котором он живет, его стереотипы и представления о норме, а также система коллективных и индивидуальных ценностей и оценок оказывают непосредственное влияние на структуру и содержание языковых форм и выражений в их коллективном (система языка) и индивидуальном (конкретные высказывания и тексты) аспектах, на структуру и содержание самих языковых функций и их реализацию.

Взаимодействие различных факторов онтологии мира, сознания и языка в процессе вербального общения обеспечивает, в конечном итоге, эффективность или неэффективность концептуального взаимодействия и межличностной ориентации говорящих, их ориентации в мире вещей и идей. Это требует обращения, особенно в исследованиях когнитивной направленности, к различным теориям и эмпирическим данным, связанным с изучением и описанием всех сторон этого взаимодействия.

«Если считать, что язык отражает тот способ, с помощью которого человек представляет себе мир, - подчеркивает Дж. Лакофф, - то необходима теория языка, отражающая человеческий опыт» [15. С. 350].

Поэтому в качестве теоретических основ исследования языка с когнитивных позиций, помимо классических теорий семантического, структурного или функционального направления, следует рассматривать современные теории языковой концептуализации и языковой категоризации, общую теорию репрезентации знаний в языке, теорию языковой интерпретации. Данные теории раскрывают принципы и механизмы формирования системы языка, языковых категорий, общих значений и конкретных смыслов не только с опорой на систему коллективных и индивидуальных знаний человека о мире, но и в контексте реализации языком его основных и вспомогательных функций. Важно при этом не забывать о методологических принципах и конкретных методах анализа, которые характеризуют соответствующее направление исследований.

К числу основных методологических принципов когнитивного исследования языка, в частности, необходимо отнести те ключевые положения и исходные установки вышеназванных теорий, которые определяют направления, методологию и конкретную программу исследования тех или иных языковых категорий, явлений и форм. Наиболее значимыми из них являются: а) понятие антропоцентризма, оз-

начающее признание ведущей роли человека в организации и использовании языка; б) междисциплинарный характер исследования, предполагающий использование данных других наук о сознании, языке и речевой деятельности; в) понимание языка как когнитивной способности, тесно связанной с другими когнитивными способностями человека; г) много-уровневость значений языковых единиц, т. е. необходимость выхода за рамки собственно языковой системы в процессе изучения языковых значений и обращение к когнитивным контекстам разного уровня сложности в виде различных систем знаний о мире; д) уровне-вый характер процессов языковой концептуализации и категоризации и некоторые другие, частные принципы (см. подробнее: [6]). Остановимся на некоторых вопросах теории и методологии когнитивных исследований языка, из числа перечисленных выше, несколько подробнее, тем более что многие из них до сих пор остаются в стадии разработки и требуют дальнейших уточнений.

В первую очередь, как представляется, требует уточнения сам перечень основных функций языка. Вернемся к утверждению о том, что человек живет в постоянно меняющемся мире, частью которого он является. Соответственно меняются его знания об этом мире, к которым он апеллирует и которые использует в процессе различных видов деятельности и в контексте которых происходит его общение с другими людьми. Чтобы лучше понять связь языка с окружающим миром и знаниями о нем, необходимо задать себе вопрос и попытаться на него ответить: что представляет собой мир вокруг нас. Ответ окажется не таким простым. С одной стороны, можно сказать, что окружающий нас мир - это природа, общество, различные сферы бытия и деятельности человека: его семья, быт, внутренний мир, повседневное формальное и неформальное общение, профессиональная деятельность, социальная сфера, политика, экономика, культура, образование, государство, общественная деятельность и т. д., - и это, естественно, далеко еще не полный перечень всех взаимосвязей человека с окружающим миром.

С другой стороны, такое многообразие аспектов, в которых мир являет себя человеку, подводит к очевидному выводу о том, что мир вокруг нас - это определенная сеть отношений. При этом в центре этих отношений находится сам человек, его сознание, его повседневное

взаимодействие с миром (с природой, обществом, семьей, государством, миром идей). Не вызывает сомнений и то, что основная роль в этом взаимодействии принадлежит языковому общению: человек познает мир, общается с миром, ориентируется в нем, главным образом, с помощью языка. «Границы моего языка, - писал Л. Витгенштейн, - означают границы моего мира» [10. С. 80]. Соответственно основные функции человека в мире связаны с языком, с его функциями. Другими словами, связь языка с миром и знаниями о мире проявляется в его основных функциях.

Традиционно в отечественном и зарубежном языкознании принято считать, что язык выполняет две основные функции - познавательную (когнитивную) и коммуникативную (общения). В то же время прямо или косвенно ученые всегда выделяли целый ряд так называемых дополнительных функций: эмотивно-экспрессивную, эстетическую, фа-тическую, метаязыковую (Р. О. Якобсон), ориентирующую (Е. С. Кубрякова), поэтическую (М. М. Бахтин, Ю. М. Лотман), ритуальную или перформативную (Э. Бенвенист, Дж. Остин), манипулятивную (воздействия) и другие. Все эти дополнительные функции, со всей очевидностью, связаны с языковой интерпретацией и реинтерпретацией мира и знаний о мире.

Само понятие дополнительности данных функций, с одной стороны, вероятно, призвано подчеркнуть их самостоятельный статус, а с другой стороны, непосредственную связь с основными функциями. В то же время в этом противопоставлении обнаруживается некоторая несистемность и определенное противоречие, с точки зрения единой системы языковых функций. Возникает естественный вопрос о том, какую конкретно базовую функцию из двух вышеназванных дополняет та или иная частная функция или она дополняет их вместе как отдельная составляющая. Функциональное сходство используемых языковых средств (интерпретация и реинтерпретация знаний о мире) наводит на мысль о том, что язык выполняет, не две, а три главных функции. Другими словами, логично поставить проблему несколько шире и предположить, что помимо когнитивной и коммуникативной, язык выполняет третью, тоже основную - интерпретирующую функцию, которая так или иначе связана или обусловливает выполнение языком множества дополнительных функций. Это дает основание говорить о наличии определенной, отдельной,

общей системы языковой интерпретации, объединяющей все частные, или дополнительные, функции и средства их реализации, в единую языковую функцию.

В пользу этого предположения свидетельствует и тот факт, что еще в работах Ч. Пирса,

Н. Хомского, Р. Джэкендоффа, Р. Павилёниса и других ученых в разных формулировках давно прослеживалась мысль о том, что языковые выражения приобретают конкретное значение и смысл только в рамках определенной концептуальной системы, т. е. являются результатом интерпретирующей деятельности человека (см., напр.: [11; 12; 16; 18]).

Выполнение языком трех главных функций и их взаимосвязь подтверждается также существованием трех основных систем языковой концептуализации и языковой категоризации мира: лексической, грамматической и модус-ной, или интерпретирующей. Лексические категории репрезентируют наше знание мира как таковое, что имеет непосредственное отношение к когнитивной функции. Грамматические категории определяют то, как это знание репрезентируется в языке и схематизируется в соответствии с правилами и принципами вербальной коммуникации (коммуникативная функция). Модусные категории передают способы интерпретации этого знания отдельными носителями языка (интерпретирующая функция) (подробнее см.: [1-5; 7-9]).

Только в единстве когниции, коммуникации и интерпретации может быть полностью раскрыта природа языка как когнитивной способности, обеспечивающая взаимодействие человека с внешним миром во всей полноте его биологических и социальных функций, бытовой и профессиональной деятельности, а также в плане самоанализа и репрезентации собственного внутреннего мира. Усваивая язык, отмечала Е. С. Кубрякова, мы усваиваем не только отдельные знаки, но и системы категоризации мира, системы опыта и знаний, а также системы ценностей [14. С. 33].

Данное утверждение, со всей очевидностью, означает, что каждое языковое явление следует анализировать с позиций реализации языком его основных функций: того, как язык передает знания о мире, как эти знания обеспечивают процессы общения и взаимопонимания людей, их ориентации в обществе. Развивая далее эту мысль, логично предположить, что когнитивные исследования языка направлены на изучение способов репрезентации и опериро-

вания знанием в языке, т. е. требуют комплексного освещения, как минимум, трех главных аспектов языка: собственно репрезентативного, семиотического и интерпретационного.

По своему определению, собственно репрезентативный аспект связан с языковыми формами представления знаний в процессах концептуализации и категоризации мира, т. е. с типами и языковыми форматами знаний, которые используются в коммуникации. Семиотический аспект раскрывает специфику се-миозиса (означивания языковых единиц), т. е. когнитивных и языковых механизмов формирования языковых значений и смыслов на системном и функциональном уровнях соответственно. Различные способы и механизмы интерпретации мира и вторичной интерпретации знаний о мире с помощью языка раскрывают суть интерпретационного аспекта языкового оперирования знанием.

Собственно репрезентация знаний в языке является результатом двух основных познавательных процессов, осуществляемых с помощью языка - концептуализации и категоризации. Следствием этих процессов становится выделение объектов и событий окружающего мира разной степени сложности и их осмысление в качестве единиц знания разного формата. В концептуальной системе человека эти единицы знания представлены в виде общих тематических концептов (см. подробнее: [1; 7]) и категорий разного уровня обобщения. Как известно, категоризация объектов в языке происходит на трех основных уровнях: базовом, суперординатном и субординатном (в терминологии Э. Рош, подробнее см.: [19-21]). При этом собственно репрезентативный аспект языка предполагает, в первую очередь, первичную концептуализацию и категоризацию мира (и первичную репрезентацию знаний о нем соответственно), которая осуществляется, в основном, на базовом уровне и представлена в главном значении слов преимущественно конкретно-предметной и конкретно-признаковой семантики. Другими словами, знание о мире в этом аспекте представлено преимущественно лексически репрезентированными концептами и лексическими категориями: ДОМ, ЧЕЛОВЕК, СЕМЬЯ, РАБОТА, КНИГА, ХОДИТЬ, БЕГАТЬ, КРАСНЫЙ, ЗЕЛЕНЫЙ, ПРЯМОЙ и т. д.

Связь собственно репрезентативного аспекта с семиотическим, коммуникативным проявляется в том, что концептуальные единицы представлены в языке именно в том формате, в

котором они используются в вербальной коммуникации для передачи, получения и понимания информации, т. е. ориентированы на принципы и механизмы формирования, передачи и понимания смыслов в процессе общения, адаптированы к ним (предметные, признаковые, служебные слова, морфологические формы, синтаксические конструкции, текстовые единицы и т. д.). Потребность в использовании этих знаний в вербальной коммуникации и обусловливает необходимость концептуализации и категоризации мира и репрезентации знаний о нем именно в языковой форме.

Взаимосвязь первичной репрезентации знаний с интерпретацией обусловлена отбором определенных объектов и реалий для концептуализации и категоризации и, соответственно, языкового обозначения. Репрезентация знаний и вербальная коммуникация в любой форме неотделимы от интерпретации, поскольку человек в процессе своей познавательной деятельности всегда выделяет и обозначает объекты интенционально, под влиянием целого ряда факторов: физических (среда обитания), социальных (социальная среда и уровень жизни), профессиональных (образование и практическая деятельность) и т. д. (см. подробнее: [2]).

Например, собрания, встречи, заседания разного характера в образовательном учреждении называют совещанием или советом, в лечебном учреждении - конференцией или консилиумом, в научной организации - круглым столом, симпозиумом, конгрессом, на производстве - планеркой, в политических кругах и бизнес-структурах могут называть брифингом, форумом, съездом, в криминальной среде - сходкой или стрелкой, среди молодежи и в неформальных объединениях - тусовкой и т. д. При этом словарный запас и запас знаний о разных сферах человеческой деятельности, ее структуре и содержании, естественно, различаются у представителей разных профессий, разных социальных групп и жителей разных территорий. С собственно репрезентативной точки зрения интерпретация (как первичная концептуализация и категоризация) ограничена целевым отбором концептов и категорий и их соответствующих обозначений и может проявляться в оценочных компонентах системных значений этих обозначений (магазин - ларек; дом - дворец; улица - проспект - закоулок; старый - дряхлый; идти - бежать - мчаться и т. д.).

Р. И. Павилёнис, например, специально подчеркивал отличие концептуальной системы,

отражающей познавательный опыт человека во всем его богатстве и разнообразии, от концептуальной картины мира отдельного носителя языка как системы мнений, которая воплощает выбор, предпочтение, отдаваемые в ней определенному концепту или концептуальной структуре в качестве мнения этого носителя языка [16. С. 209, 239-240]. Проводя различие между терминами «объективная концептуальная система» и «индивидуальная концептуальная система», он рассматривал объективную концептуальную систему как абстракцию от реальных индивидуальных концептуальных систем разных людей [16. С. 259].

Семиотический аспект оперирования знанием в языке, в свою очередь, имеет непосредственное отношение к первичному и вторичному означиванию языковых единиц. С одной стороны, тот или иной смысл закрепляется за определенной языковой единицей в виде ее значения в процессах первичной концептуализации и категоризации. С другой стороны, эта единица используется для формирования и передачи различных смыслов в высказывании в процессах вторичной обработки знаний, их интерпретации. При этом в плане репрезентации знаний языковые знаки способны передавать концептуальное содержание разного уровня сложности и в разном формате (подробнее см.: [5; 9]). На уровне системы они передают тематические концепты и разные категории, на функциональном уровне, в процессе коммуникации - различные ситуативные, операционные концепты, или конкретные смыслы.

Слово яблоко, например, вне контекста его употребления означает, прежде всего, ‘плод определенного дерева’, а в ходе реального общения может передавать разные смыслы: ‘продукт питания’ (Сидеть на яблоках /Яблочная диета / Съешьте яблоко), ‘товар’ (Цены на яблоки выросли), ‘яблоневый сад’ (У них в хозяйстве одни яблоки / Сторожить яблоки), ‘форма яблока’ (Кони в яблоках /Глазное яблоко), ‘сбор урожая’ (Ездить на яблоки), ‘время сбора урожая яблок’ (Когда были на яблоках), ‘уровень жизни, достаток’ (Не может себе позволить яблок купить), ‘продукт из яблок’ (Пирог с яблоками / Гусь с яблоками / В пироге -одни яблоки), ‘предмет раздора’ (миф. Яблоко раздора), ‘предмет желания, мечта’ (Золотое яблоко) и т. д.

Семиотический аспект репрезентации знаний и его непосредственная связь с коммуникативной функцией (передача знаний в формате

вербальной коммуникации) представлен прежде всего в лексико-грамматических и грамматических категориях, которые и раскрывают своим составом, структурой и содержанием законы и принципы вербальной коммуникации на определенном языке. Различное осмысление языковой единицы в процессе коммуникации может быть следствием вторичной концептуализации и категоризации объектов и событий, их индивидуальной интерпретации человеком в контексте модусных, интерпретирующих категорий: оценки, отрицания, аппроксимации, экспрессивности, эвиденциальности, тональности и т. д.

Интерпретация как когнитивная и языковая деятельность всегда опирается на типизированные схемы знания, многие из которых представлены в репрезентативном аспекте языка как коллективного феномена, в системе языковых категорий, что лишний раз подчеркивает неразрывную связь когнитивной и интерпретирующей функций. Как процесс вторичного познания она избирает своим объектом знания о мире, то, как он репрезентирован в коллективном сознании. Хотя речь говорящего и отражает субъективный образ объективного мира и индивидуальную картину мира, подчеркивает Е. С. Кубрякова, все это преломлено через коллективные сведения о мире, уже «пропущенные» через язык [13. С. 10].

С точки зрения психологов, «когнитивная деятельность не является беспредпосылочной. Ее адекватность предполагает наличие пред-данной «гипотезы» об устройстве мира, заранее сформированной готовности действовать в определенном направлении» [17. С. 6-8]. В качестве таких гипотез и выступают коллективные схемы знаний о мире, представленные в языке в виде различных языковых форматов, которые обеспечивают включенность когнитивной системы в мир и ее развитие в этом мире.

Связь интерпретации с репрезентацией и коммуникацией, в свою очередь, обеспечивается тем, что языковая интерпретация может проявляться в трех основных типах, которые реализуют соответственно три ее главных целевых функции: селекции, классификации и оценки.

Первая, селективная функция способствует концептуализации окружающего мира и проявляется в языковых обозначениях соответствующих концептов. Этот тип языковой интерпретации представляет собой часть физического познания мира, которое приводит

к образованию индивидуальных концептуальных систем. Последние различаются по структуре и содержанию способами выборочной (селективной) репрезентации мира. Очевидно, что концептуальная система отдельного человека включает основные характеристики окружающей его природной и социальной среды, его образа и уровня жизни.

Например, концептуальная система обычного жителя села, в основном, охватывает понятия, связанные с сельскохозяйственным трудом и ведением домашнего хозяйства, такие как: ЗЕМЛЯ, ОГОРОД, ДОМАШНЕЕ ХОЗЯЙСТВО, СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЕ ОРУДИЯ, УРОЖАЙ, РЫНОК, ПОГОДА, ЦЕНЫ, СЕМЬЯ, ПРАЗДНИКИ, ТЕЛЕВИДЕНИЕ и т. д. В сравнении с преподавателем университета он может иметь слабое представление о современных направлениях в искусстве, музыке, литературе. Напротив, даже хороший преподаватель вуза не аграрного профиля, скорее всего, владеет весьма поверхностными знаниями о сельском хозяйстве. Его концептуальная система в большей степени ориентирована на использование таких понятий, как: ПРОЦЕСС И МЕТОДЫ ОБУЧЕНИЯ, ОПРЕДЕЛЕННАЯ ДИСЦИПЛИНА, ЛИТЕРАТУРА, СПОРТ, СЕМЬЯ, ПРАЗДНИКИ, ПУТЕШЕСТВИЕ, ИНТЕРНЕТ, ТРАНСПОРТ и т. д.

Можно сказать, что концептуальная система отдельного человека индивидуально ориентирована и служит скорее как система преимущественно неязыковой ориентации в мире, в котором он живет. Собственно языковая интерпретация внутри этой системы сводится, прежде всего, к обозначению вещей и событий окружающего мира. В то же время эти средства обозначения реалий и понятий (особенно сленг или профессиональный жаргон) также маркируют отличия концептуальных систем разных людей, их разное восприятие мира. Это часто проявляется в разной интерпретации одного и того же события. Для машиниста или проводника поезда, например, приезд к месту назначения может означать конец рабочей смены, отдых, а для пассажира, напротив, - начало интенсивной работы и т. д.

Классифицирующая функция интерпретации связана с классификацией объектов и формированием абстрактных понятий и имен для создаваемых классификаций: живые объекты, природные явления, артефакты, экономические процессы, языковые категории и т. д. Соответствующий тип языковой интер-

претации можно считать частью ментального познания мира (т. е. освоения знаний о мире), имеющего отношение к вторичной концептуализации и вторичной категоризации. Классифицирующая интерпретация использует язык не только для обобщений и создания абстрактных понятий, но и для обозначения событий и состояний внутреннего мира человека, его мыслей, чувств, эмоций (любить, бояться, переживать, независимость, порядочность и т. д.). На основе вербальной рефлексии о своих чувствах и переживаниях, она приводит к выработке собственного мировоззрения, системы ценностей, включая осознание наличия других концептуальных систем и их отличий: Корреспонденты спросили пожилую женщину, как им с мужем удалось прожить вместе 60 лет. Она ответила, что они родились и выросли в то время, когда сломанные вещи чинили, а не выбрасывали.

Оценивающая функция обеспечивает особый, свойственный именно человеку, стиль языковой интерпретации знания - оценочную интерпретацию, т. е. оценочную концептуализацию и оценочную категоризацию. Данный тип языковой интерпретации предполагает схематизацию опыта в соответствии с коллективной и индивидуальной системами норм, идеалов, стереотипов, ценностей, принятых в рамках той или иной культуры. Это - исключительно языковая система межличностной ориентации в мире, коллективно-индивидуальная модель взаимоотношений: «Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью» (Бисмарк).

В качестве итога всему вышесказанному необходимо еще раз отметить, что исследование языка в когнитивном аспекте в соответствии с теоретическими установками и методологическими принципами когнитивного подхода предполагает учет взаимодействия трех основных аспектов языкового оперирования знанием: собственно репрезентативного, семиотического и интерпретационного, - как результата реализации трех основных функций языка: когнитивной, коммуникативной и интерпретирующей.

Список литературы

1. Болдырев, Н. Н. Диалектные концепты и категории / Н. Н. Болдырев, В. Г. Куликов // Филол. науки. 2006. № 3. С. 41-50.

2. Болдырев, Н. Н. Категориальная система языка // Когнитивные исследования языка. Вып. X. Категоризация мира в языке : коллектив. моногр. М.; Тамбов, 2012. С. 17-120.

3. Болдырев, Н. Н. Когнитивные механизмы морфологической репрезентации в языке / Н. Н. Болдырев, Н. А. Беседина // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. 2007. Т. 66, № 1. С. 3-10.

4. Болдырев, Н. Н. Концептуализация функции отрицания как основа формирования категории // Вопр. когнитив. лингвистики. 2011. № 1. С.5-14.

5. Болдырев, Н. Н. Концептуальная основа языка // Когнитивные исследования языка. Вып. IV. Концептуализация мира в языке : коллектив. моногр. М. ; Тамбов, 2009. С. 25-77.

6. Болдырев, Н. Н. Концептуальное пространство когнитивной лингвистики // Вопр. когнитив. лингвистики. 2004. № 1. С. 18-36.

7. Болдырев, Н. Н. О метаязыке когнитивной лингвистики: концепт как единица знания // Когнитивные исследования языка. Вып. IX. Взаимодействие когнитивных и языковых структур: сб. науч. тр. М. ; Тамбов, 2011. С. 23-32.

8. Болдырев, Н. Н. Репрезентация знаний в системе языка // Вопр. когнитив. лингвистики. 2007. № 4. С. 17-28.

9. Болдырев, Н. Н. Языковые категории как формат знания // Вопр. когнитив. лингвистики. 2006. № 2. С. 5-22.

10. Витгенштейн, Л. Логико-философский трактат. М., 1958.

11. Демьянков, В. З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // Вопр. языкознания. 1994. № 4. С.17-33.

12. Демьянков, В. З. Основы теории интерпретации и ее приложения в вычислительной лингвистике. М., 1985. 76 с.

13. Кубрякова, Е. С. В поисках сущности языка // Вопр. когнитив. лингвистики. 2009. № 1.С. 5-12.

14. Кубрякова, Е. С. Размышления о судьбах лингвистики на рубеже веков // Вопр. филологии. 2001. № 1 (7). С. 28-34.

15. Лакофф, Дж. Лингвистические гештальты // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. X. Лингвистическая семантика. М., 1981. С. 350368.

16. Павилёнис, Р. И. Проблема смысла: современный логико-философский анализ языка. М., 1983. 286 с.

17. Ушаков, Д. В. Когнитивная система и развитие // Когнитивные исследования: Про-

блема развития : сб. науч. тр. Вып. 3. М., 2009. С.5-14.

18. Jackendoff, R. Semantics and Cognition. Cambridge, 1995. 283 p.

19. Rosch, E. H. Cognitive Representations of Semantic Categories // Journal of Experimental Psychology: General, 1975. Vol. 104, № 3. P.192-233.

20. Rosch, E. H. Natural Categories // Cognitive Psychology. 1973. Vol. 4, № 3. P. 326-350.

21. Rosch, E. H. Principles of Categorization // Cognition and Categorization. Hillsdale, 1978. P.27-48.

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 24 (315).

Филология. Искусствоведение. Вып. 82. С. 13-18.

Е. И. Голованова

КОГНИТИВНОЕ ТЕРМИНОВЕДЕНИЕ: ПРОБЛЕМАТИКА, ИНСТРУМЕНТАРИЙ, НАПРАВЛЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

Раскрывается авторский взгляд на основные направления развития когнитивного терминоведения в России. Выявляется система базовых идей и методологических принципов изучения терминов с когнитивных позиций, формулируются приоритетные области научных поисков и предлагаются подходы к решению отдельных проблем.

Ключевые слова: когнитивное терминоведение, термин, специальная лексика, концептуальная структура, формат знания, профессиональная языковая личность.

Терминоведение - особая, интенсивно развивающаяся область современного научного знания, которая находится на стыке лингвистики, науковедения, теории информации, логики, философии и всего комплекса специальных областей знания и деятельности. Терминоведение, таким образом, представляет собой междисциплинарную науку. Главный предмет ее изучения - закономерности возникновения, развития и функционирования терминов и тер-миносистем.

Начало терминоведению как науке положили труды австрийского ученого Ойгена Вюсте-ра в зарубежной научной традиции и фундаментальные работы Д. С. Лотте, Э. К. Дрезена, а позднее Г. О. Винокура, А. А. Реформатского, Б. Н. Головина в отечественной научной традиции.

Наибольшее развитие терминоведение получило в 60-70-е гг. прошлого века. Именно тогда выделился ряд направлений в изучении терминов и терминосистем: логическое, ономасиологическое, сопоставительное, функциональное, прикладное (терминографическое) и другие.

В 1990-е гг. в составе терминоведения оформилось новое самостоятельное направление

научных поисков, получившее название когнитивного. Термин «когнитивное терминоведение» впервые был зафиксирован в 1998 г. С. В. Гриневым в созданном им «Историческом систематизированном словаре терминов терминоведения» [14], а затем раскрыт этим ученым в статьях, опубликованных в сборнике «Научно-техническая терминология»[15; 16]. В дальнейшем термин получил разработку в трудах В. М. Лейчика, В. Ф. Новодрановой [26] и других исследователей. Так, например, В. М. Лейчик назвал когнитивное терминоведение пятым этапом в развитии отечественной науки о терминах [24].

Мы связываем оформление когнитивного терминоведения как самостоятельного направления научных поисков с распространением научных идей когнитивизма, становлением когнитивно-дискурсивной парадигмы знания, накоплением значительного по объему массива фактических данных в области терминологии, которые потребовали адекватных методов исследования, интерпретирующих концепций и объяснительных теорий.

Центральной проблемой когнитивного терминоведения является проблема соотношения