Теоретические основы формирования финансово-промышленных групп

ТВОРЧЕСТВО МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ

ЕС. АНТИПИНА

Екатерина Сергеевна Антипина — аспирантка СПбГУЭФ.

В 2008 г. окончила Самарский государственный экономический университет.

Автор 7 публикаций.

Область научной специализации — взаимосвязь денежного и реального секторов экономики.

^ ^ ^

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ФИНАНСОВО-ПРОМЫШЛЕННЫХ ГРУПП*

Широкое распространение финансово-промышленных групп, многообразие условий их формирования и развития оставляют неограниченное пространство для дискуссий. Основы научного исследования данных бизнес-образований были заложены учеными классической школы (А. Смит, А. Маршалл, Дж. Хикс и др.), после чего последовали работы марксистского и социально-экономического направлений (К. Маркс, Р. Гильфердинг, В. Ленин и др.). Наиболее последовательное теоретическое обоснование интеграции как основы формирования групп компаний дается в рамках неоинституционального (Р. Коуз, О. Уильямсон, П. Джоскоу, С. Гроссман, О. Харт, М. Аделман и др.) и неоклассического (Ж. Тироль, Р. Уинтер, Дж. Стиглер, Д. Карлтон, Д. Кайзерман и др.) анализа. Более того, проблемам формирования финансово-промышленных групп уделяется значительное внимание в теории бизнес-групп (Т. Хана, К. Палепу, С. Ким, Ю. Яффен, В. Цветков, С. Авдашева, А. Мовсесян, И. Беляева, В. Дементьева, Т. Долгопятова и др.), а также в исследованиях корпоративных систем (Г. Клейнер, Д. Львов, В. Тамбовцев, Л. Черной, М. Эскиндаров, Ю. Якутин и др.).

Обобщая результаты, полученные исследователями названных направлений экономической мысли, можно выделить целый ряд основных предпосылок интеграции фирм в финансово-промышленные группы. При этом следует учитывать, что причины присоединения к группе фирм реального и финансового сектора значительно дифференцируются. Предпосылки, механизмы и результаты интеграции фирм реального сектора подробно проанализированы в рамках неоинституциональной и неоклассической концепций вертикальной интеграции. Однако последняя концепция не дает теоретического обоснования интеграции финансовых институтов с фирмами реального сектора, а общие положения, которые предлагает по данному вопросу неоинституциональная концепция, требуют серьезной адаптации к реалиям экономической жизни. При этом неоклассические исследования акцентируют внимание на внешних стимулах интеграции, в то время как неоинституциональный анализ охватывает область внутренних предпосылок объединения фирм.

Представители неоклассической школы, игнорируя затраты на объединение фирм, рассматривают вертикальную интеграцию в качестве реакции на изменение рыночной власти на отраслевых рынках или как результат попыток фирм усилить свое влияние на рынке [1]. В связи с этим предпосылки, относящиеся к спектру исследований неоклассиков, можно условно разделить на две группы в зависимости от того, преследует ли фирма цели, связанные с повышением экономической эффективности или ослаблением отраслевой конкуренции. В то же время эмпирические оценки деловой практики акцентируют внимание на первой цели, обнаруживая значительно меньший интерес ко второй.

Необходимость вертикальной интеграции с целью увеличения эффективности деятельности фирмы возникает в случае наличия вертикальных и горизонтальных внешних эффектов (Ж. Тироль, Дж. Вернон, Д. Грэхэм, Д. Бэйн, Ф. Мэтьюсон, Ф. Уорен-Баултон, Р. Уинтер). В качестве другого возможного фактора выделяются ко-

ГРНТИ 06.03.07 I © Е.С. Антипина, 2010 Публикуется по рекомендации д-ра экон. наук, проф. О.А. Молчановой.

лебания объемов спроса на конечный и промежуточный продукты отрасли (Дж. Стиглер). Также рассматривается случай сочетания провалов рынка с неопределенным спросом на ресурсы (Д. Карлтон). Однако только при наличии у фирмы-интегратора монополии на инфраструктуру или ключевой ресурс становится возможной реализация второй цели: ослабление отраслевой конкуренции в результате интеграции (Р. Берд, Д. Кайзерман, Дж. Майо и др.).

С позиций теории бизнес-групп мотивы усиления монопольной власти фирм путем вертикальной интеграции впервые были аргументированы в работах Р. Морка и Дж. ван Гентенрика на основе данных периода Великой депрессии. Эти авторы объясняли монополистические тенденции расширением корпоративных объединений. Тем не менее эмпирические исследования предпосылок интеграции современных фирм не всегда подтверждают разрушительное влияние групп на конкуренцию. Так, далеко не все группы демонстрируют монопольную ренту, а в ряде работ вообще не обнаруживается существования монопольной власти интегрированных структур [6, с. 364]. При этом непосредственной оценки монопольной власти групп на развивающихся рынках не проводилось, и можно говорить лишь о существовании косвенных свидетельств острой конкуренции между корейскими финансово-промышленными группами, а также о случаях сговора в деловой практике национальных групп Китая. Иным подтверждением монопольной власти может служить изменение относительных размеров финансово-промышленных групп. Например, список десяти крупнейших групп Индии и Тайваня за последние десятилетия кардинально изменился, в то время как в Корее и Таиланде он оставался стабильным. Таким образом, последний пример говорит о силе монополистических тенденций. Однако существующие исследования не предлагают теоретического обоснования причин, по которым в одних странах группы обладают большими возможностями установления барьеров входа на рынок, чем в других. Кроме того, для оценки их влияния на развивающиеся рынки не применялись методы новой эмпирической теории отраслевых рынков.

Расширение финансово-промышленных групп обусловливается широким набором не только внешних, но и внутренних предпосылок, которые оцениваются авторами неоинституционального направления. К данному спектру исследований относятся:

— факторный анализ предела расширения границ иерархии (О. Уильямсон, Й. Барцель, Р. Коуз, П. Джоскоу и др.);

— взаимосвязь процессов вертикальной интеграции с технологическим развитием и инвестициями в специфические активы (Дж. Макдональд, А. Хортаксу, Ч. Сайверсон, К. Эрроу, А. Хортаксу, Ч. Сайверсон);

— проблемы размещения прав собственности (С. Гроссман, О. Харт и др.);

— изменения информационных потоков и финансовых рынков и их влияние на тенденции интеграции фирм (Х. Демсетц, О. Тоффлер, А.М. Хайт, Р. Райан, С. Джонсон, Т. Миттон);

— связь инноваций с тенденциями изменения границ фирмы (М. Аделман, Дж. Урсино, Дж. Вулф, Б. Спенсер).

Однако не все модели, предлагаемые в рамках неоинституционального направления экономической теории, получают широкое применение при анализе интеграционных процессов в финансово-промышленных группах. Многие эмпирические исследования по проблемам бизнес-групп объясняют интеграцию фирм в финансово-промышленные группы, исходя из отсутствия адекватных гарантий исполнения контрактов или слабой защиты прав собственности [3]. В других работах образование и расширение групп рассматриваются как следствие несовершенства информации на рынке капитала. Существуют теоретические обоснования развития групп по модели пирамидального холдинга в условиях недостаточного развития финансового рынка. Данная модель характеризуется контролем мажоритарных акционеров над денежными потоками интегрированной структуры. Ряд исследователей предполагают, что между фирмами — членами группы происходит распределение рисков и именно оно является причиной формирования финансово-промышленных групп.

Теоретическое обоснование особенностей интеграции финансовой компании с фирмами реального сектора развивается в теории бизнес-групп как на основе положений неоинституциональной концепции вертикальной интеграции, так и на базе концепции диверсификации. Авторы теории бизнес-групп конкретизируют предпосылки к интеграции, предложенные в рамках неоинституционального анализа, и связывают объединение финансовых институтов и фирм реального сектора с наличием транзакционных издержек, размер которых зависит от качества институциональной среды, уровня финансового развития, издержек по защите контрактов, специфики государственного регулирования.

В литературе по проблемам бизнес-групп выделяются два теоретических подхода к объяснению диверсификации в финансово-промышленной группе. В рамках первого подхода рассматриваются предпосылки к диверсификации, возникающие при недостаточном уровне развития финансовых институтов в сочетании с относительной эффективностью внутреннего рынка капитала в группах. Второй подход исходит из предпосылок диверсификации, не связанных с функционированием рынка капитала.

В качестве предпосылок диверсификации групп, обусловленных уровнем развития финансовых институтов, исследователи рассматривают: асимметрию информации на финансовом рынке, сопровождающуюся политикой рационирования кредита (С. Ким и др.), чувствительность фирм к изменению свободного денежного потока ос-

тальных фирм — членов группы (И. Перотти, С. Гельфер), необходимость замещения внешнего рынка капитала и защиту контрактов (Н. Волчкова и др.), распределение рисков, связанных с несовершенством институтов внешнего финансового рынка (Т. Хана, Ю. Яфен).

Исследования, проводимые российскими экономистами, подтверждают предположение о том, что крупные финансово-промышленные группы представляют собой механизм замещения недостаточно развитого финансового рынка. Большая доля инвестированной прибыли внутри финансово-промышленных групп, по сравнению с экономикой в целом, ассоциировалась с лучшей защитой контрактов в рамках интегрированных структур [2]. С точки зрения зарубежных авторов, именно предложением капитала на внутреннем рынке объяснялся бурный рост финансово-промышленных групп в сырьевых секторах после кризиса 1998 г. [6, с. 311]. Вместе с тем остается неразрешенным вопрос: насколько открыты внутренние рынки капитала в интегрированных группах? Исследования А. Шумилова и Н. Волчковой в данном направлении не обнаружили влияния принадлежности к группе на политику распределения финансовых потоков [4].

В рамках второго подхода в качестве предпосылок диверсификации финансово-промышленных групп рассматривается несовершенство институциональной инфраструктуры и рыночных институтов, обеспечивающих развитие предпринимательства. Развивая обозначенные положения, Т. Хана и К. Палепу полагают, что бизнес-группы замещают недостаток институтов развивающихся рынков, но необязательно институтов рынка капитала. Несовершенство рынков труда, низкие гарантии исполнения контрактов, отсутствие адекватного законодательства и другие институциональные пустоты ведут к тому, что бизнес-группы расширяются, формируя внутри иерархии их заместители [5]. Диверсифицированные бизнес-группы могут эффективно восполнять недостаток институтов, необходимых для существования предпринимательства. Группа не только оказывает предприятиям-членам финансовую поддержку, но также «предоставляет» бренд и репутацию, что является гарантией надежности, особенно значимой на развивающихся рынках.

В то же время целью финансово-промышленной группы может быть оптимизация управления отраслевым риском. Согласно Б. Шнайдеру, данную цель преследуют группы, вовлеченные в отрасли, чувствительные к ценовой конъюнктуре сырьевых рынков. В данном случае при диверсификации группы объектами слияний и поглощений становятся фирмы, находящиеся на различных стадиях жизненного цикла. Исторический анализ свидетельствует о том, что подобная политика характерна для развития групп Турции. В настоящее время широкое применение среди групп Бразилии находит стратегия диверсификации с целью снижения влияния рыночной волатильности на рентабельность группы [7].

Завершая анализ теоретического обоснования диверсификации финансово-промышленных групп, следует отметить, что отсутствие однозначности результатов ее исследований обусловливается сложностями в разграничении влияния факторов. Поскольку основной анализ сосредоточивается на роли и уровне развития институтов рынка, попытки «разделить» воздействие институциональных факторов рынка труда и капитала во многих случаях терпят неудачу, так как в основном низкое развитие финансовых институтов сопровождается недостаточным уровнем организации институтов рынка труда, а также проблемами защиты контрактов и обеспечения прав собственности.

ЛИТЕРАТУРА

1. Заграновская А.В. Определение целесообразности процесса объединения предприятий через оценку изменения их конкурентоспособности // Известия СПбУЭФ. 2009. № 3. C. 105-109.

2. Крупные новые компании (бизнес-группы) в российской переходной экономике: состояние проблемы в экономической литературе: препринт WP1/2005/09 / Авдашева С.Б., Голикова В.В., Долгопятова Т.Г., Яковлев А.А. М.: ГУ ВШЭ, 2005. 52 с.

3. Маляров А.А. Механизм взаимодействия промышленных предприятий малого и крупного бизнеса на основе использования механизма субконтрактации // Известия СПбУЭФ. 2009. № 2. C. 147-150.

4. Шумилов А., Волчкова Н. Бизнес-группы и неразвитые финансовые институты: пример России. 2005. URL: http://www.hse.ru/ic6/report42.pdf (дата обращения: 18.04.2010).

5. Khanna T., Palepu K. The Evolution of Concentrated Ownership in India: Broad Patterns and the History of the Indian Software Industry // The History of Corporate Governance around the World: Family Business Groups to Professional Managers / R. Morck (ed.). Chicago: University of Chicago Press, 2005. P. 283-324.

6. Khanna T., Yafen Y. Business Groups in Emerging Markets: Paragons or Parasites? // Journal of Economic Literature. 2007. N 2. P. 331-372.

7. Schneider B.R. A comparative political economy of diversified business groups, or how states organize big business // Review of International Political Economy. 2009. P. 178-201.