II корпус РЭУ им. Г. В. Плеханова (du bist im labirynth…)

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ

А. И. Гришин

II КОРПУС РЭУ им. Г. В. ПЛЕХАНОВА

Сто лет назад началось строительство здания Московского коммерческого института - нынешнего II корпуса Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова. Из всех корпусов университета судьба этого здания, пожалуй, самая сложная. Его автор умер, не успев завершить начатую работу. Планировавшееся строительство второй очереди было похоронено Первой мировой войной, а затем - революцией, и корпус так и остался «однобоким». Более поздние сооружения опутали его сетью переходов, а внутренние перепланировки превратили его помещения в сложнейшую сеть коридоров и комнат. Они же дали ему неофициальное имя, под которым он знаком многим студентам, - «Лабиринт».

Ключевые слова и словосочетания: Московский коммерческий институт, учебный корпус, архитектура, С. И. Соловьев, А. В. Щусев, оснащение, памятные события.

II корпус среди зданий Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова занимает особое место. В чисто архитектурном плане он невероятно «родовит» - сменяя друг друга, его строили два академика архитектуры, признанные мастера зодчества. В плане академическом он долгое время являлся основным корпусом МИНХа - никогда не выполняя административных функций, он один обладал специализированными аудиториями, а также огромными лекционными залами. В историческом плане, пусть даже в нем, в отличие от того же I корпуса, никогда не бывал Ленин (что не настолько важно сейчас, но долгое время весьма ценилось), II корпус был свидетелем многих событий: здесь и белые студенты оборонялись от красной милиции, и последний раз выступал на публике Маяковский, и еще многое другое. Он даже визуально производит впечатление некоего благородства, «породистости» - высокие сводчатые потолки, огромные двери, сдержанное, даже несколько аскетичное убранство фасадов...

Хотя разработка самого проекта началась в 1910 г., идея открытия высшего учебного заведения коммерческого профиля появилась куда раньше -еще в 1901-м, когда «вступило в строй» первое учебное заведение Московского общества распространения коммерческого образования - Мужское коммерческое училище. Еще в процессе его создания выяснилось, что эта сфера образования будет испытывать сильный кадровый голод - попросту говоря, не хватало преподавателей для строившихся училищ, поскольку готовить их в стране было некому. В системе образования, существовавшей в тот момент в

1 Ты в лабиринте. (нем.). Из «Фауста» И. В. фон Гёте.

Российской империи, разнообразные коммерческие училища занимали нишу, которую сейчас назвали бы средним профессиональным образованием - по сути, это были аналоги сегодняшних колледжей. Преподавать в них могли бы выпускники следующего звена - высших экономических учебных заведений, но на тот момент их попросту не существовало. Из положения выходили, приглашая к преподаванию видных практиков, а также теоретиков - ученых-самоучек или же членов каких-либо обществ экономической направленности.

Насущная необходимость в вузе была налицо. Другое дело, что создание высшего учебного заведения практически с нуля было задачей сложнейшей и весьма долговременной. Ситуацию решили попытаться исправить быстрыми «полумерами» - уже через месяц члены Московского общества распространения коммерческого образования подготовили проект устава первых в России Высших коммерческих курсов - «полувысшего» учебного заведения наподобие курсов повышения квалификации. Устав отправился на утверждение в Санкт-Петербург... где и застрял в паутине бюрократических проволочек. Лишь в январе 1903 г. желанная утвердительная резолюция из имперского Министерства финансов была, наконец, получена1.

Курсы открылись в сентябре 1903 г. Поскольку для зачисления на них требовалось наличие у абитуриента свидетельства о среднем образовании, номинально курсы вставали на ступеньку выше училищ. Правда, и до полноценного института им было далеко - их учебная программа была весьма скромной, особенно поначалу, что, впрочем, компенсировалось сильным преподавательским составом (к работе на курсах привлекали видных ученых и экономистов). Занятия проходили по вечерам в здании Мужского коммерческого училища в Стремянном переулке.

Высшие коммерческие курсы пользовались популярностью. Кроме того, к 1905 г. накопленные организационный опыт и научная база позволили членам Московского общества распространения коммерческого образования задуматься о дальнейшем развитии курсов, к примеру, о расширении программы и увеличении срока обучения.

Переработанный устав был готов летом 1905 г. Ключевым пунктом нового устава было расширение целей учебного заведения. В уставе отмечалось, что новые коммерческие курсы ставят перед собой задачу подготовки не только преподавателей для коммерческих училищ, но и просто образованных деятелей, способных активно участвовать в экономической жизни страны.

А экономическая жизнь продолжала идти семимильными шагами, несмотря на события 1905 г. и предшествовавшее им неприятное поражение в Русско-японской войне. Россия по-прежнему развивалась, строились новые предприятия, поднималась Сибирь. К тому же, как и в Европе, в стране начинали зарождаться «предприятия-монстры» - конгломераты, которые в сложнейшей схеме своего функционирования с трудом обходились выпускниками коммерческих училищ.

1 См.: Московское общество распространения коммерческого образования, 1897-1907. - М., 1907.

14 сентября 1906 г. новые Высшие коммерческие курсы были торжественно открыты. От первоначальных курсов при этом мало что осталось - по сути, это было принципиально новое учебное заведение. Длительность обучения увеличилась вдвое и составила 4 года. Существовавшее ранее лишь в общих чертах разделение на специальности переросло в создание двух полноценных факультетов - экономического и коммерческо-технического.

Популярность Высших коммерческих курсов стала неожиданностью даже для их учредителей - после набора 1906 г. общее количество слушателей перевалило за шесть сотен. Судя по всему, помимо чисто академических причин - актуальности высшего экономического образования - свою роль играли и организационные аспекты, для своего времени весьма смелые: на курсы наравне с мужчинами принимались и женщины, а ограничения на поступления по национальному и религиозному признакам вообще отсутствовали.

Такая популярность дала Московскому обществу распространения коммерческого образования мощный козырь в решении вопроса о статусе учебного заведения, ведь юридически Высшие коммерческие курсы вузом не являлись. 13 января 1907 г. учебный комитет курсов ходатайствовал перед Министерством торговли и промышленности о преобразовании курсов в институт. 19 февраля распоряжением Министерства за № 963 Высшие коммерческие курсы получили статус вуза и были переименованы в Московский коммерческий институт. Так, методом последовательного приближения некогда скромные коммерческие курсы превратились в первый в России экономический вуз. Правда, помимо статуса вуза требовалось то, что сейчас назвали бы государственной аккредитацией, - юридическое признание частного института полностью равным в правовом отношении государственному. Произойдет это только в 1913 г.1

Параллельно с вопросами юридического статуса института решались и чисто насущные задачи - развитие учебных планов, совершенствование организации вуза и т. п. С течением времени из ряда примерно равнозначных задач все четче проступала одна основная - увеличение учебных площадей. После организации института оба коммерческих училища Московского общества распространения коммерческого образования - Мужское и Женское - продолжали функционировать, а все имеющиеся в квартале здания уже использовались тем или иным образом. За неимением других возможностей занятия студентов Московского коммерческого института проходили в здании Мужского коммерческого училища по вечерам, «во вторую смену».

Для возведения собственного здания института Общество создало строительную комиссию под личным председательством Алексея Семеновича Вишнякова. Начался сбор денежных средств на строительство - было составлено и разослано обращение к промышленно-торговым кругам, члены комиссии обходили московских купцов и фабрикантов, правления различных товариществ с просьбой о пожертвованиях. Кампания возымела эффект, и сумма постепенно росла. К 1910 г. в общей сложности удалось собрать около

1 См.: Речи и приветствия на торжестве освящения нового здания Московского коммерческого института 10 февраля 1913 года. - М., 1914.

360 тыс. рублей, что оценочно составляло примерно половину стоимости строительства здания. С таким заделом уже можно было приступать к строительству.

Здание решили разместить в северо-западному углу принадлежащего Обществу квартала (здание Мужского училища занимало юго-западный, а Женского - северо-восточный углы). В начале 1910 г. Общество объявило именной конкурс на проект здания для института. Показательно, что к участию в конкурсе удалось привлечь видных московских зодчих: А. И. Зеленко, уже строившего для Общества корпус Мужского училища; академика архитектуры И. В. Жолтовского, яркого ретроспективиста и будущего «старейшину» сталинской архитектуры; академика архитектуры С. У. Соловьева, признанного мастера общественных зданий, также ранее участвовавшего в строительстве зданий для Общества - в соавторстве с Шевяковым он строил аудиторное крыло корпуса Женского коммерческого училища.

Именно проект Соловьева - мощное, эргономически и архитектурно продуманное каре1 с разнообразными и многофункциональными помещениями - одержал победу в конкурсе. Сергей Устинович (Иустинович) Соловьев уже тогда был в своей родной Москве живой легендой. Он родился 27 августа 1859 г. Малую серебряную медаль Московского училища живописи, ваяния и зодчества, дававшую право на самостоятельную архитектурно-строительную деятельность, он получил в 1879-м, т. е. в 20 лет. В 1881 г. Соловьев окончил Императорскую академию художеств с большой серебряной и малой золотой медалями, а также с правом на стажировку за рубежом за счет государства. Три года, с 1884 по 1887 г., Соловьев провел в Европе. В 1887 г., вернувшись в Российскую империю, он становится академиком архитектуры Императорской академии художеств - в 28 лет. В 1902 г. он был избран действительным членом ИАХ. Как архитектор, Соловьев работал главным образом над общественными зданиями. Его работы органично сочетали в себе черты классицизма, итальянского Ренессанса, северного модерна и даже архитектуры Византии и Древней Руси. Из этих стилей Соловьев успешно отбирал то, что, как ему казалось, наилучшим образом соответствовало эстетике, требуемой в данный момент данному конкретному зданию, и неизменно попадал в точку, создавая истинные шедевры2. В 1890-1892 гг. Соловьев построил главный корпус Императорского Строгановского центрального училища технического рисования на Рождественке, являющийся сегодня главным корпусом Московского архитектурного института (Государственной академии). В 1902-1904 гг. по проекту Сергея Устиновича был возведен комплекс зданий Медведниковской больницы на нынешнем Ленинском проспекте, а в 1902-1903 гг. - Кустарный музей С. Т. Морозова (сегодняшний Музей народного искусства) в Леонтьев-ском переулке. В 1909 г. Соловьев взялся за постройку аудиторного корпуса Московских высших женских курсов на Девичьем Поле. Сегодня это главный корпус Московского педагогического государственного университета. Инте-

1 Каре в архитектуре - тип здания, квадратного или прямоугольного в плане, с прямоугольным же внутренним двором.

2 См.: Печенкин И. Е. Творчество С. У. Соловьева и «национальный стиль» в отечественной архитектуре начала ХХ века // Архитектурное наследство. - Вып. 50. - М., 2009.

ресно, что с 1900 г. Соловьев занимался капитальной реставрацией знаменитого храма Василия Блаженного. Проявлением общественного признания стало назначение Соловьева в 1892 г. московским городским архитектором, а в 1905 г. - членом Архитектурно-технического совета при Московской городской управе1.

Итак, проект Соловьева одержал победу в конкурсе. Однако предварительная смета, предоставленная Соловьевым, зашкаливала за 1 млн. рублей -сумму по тем временам поистине астрономическую. К примеру, постройка самого современного курьерского паровоза обходилась примерно в 60 тыс. рублей2. Площади же требовались как можно быстрее. Показательно, что никому не пришла в голову простая, но недальновидная идея об экономии на рабочей силе и материалах или об урезании технологических сроков строительства. Общество строило новое здание для себя, на века и за свои деньги и экономить не собиралось. К этому времени русское купечество успело крепко усвоить старую, как мир, истину: «Скупой платит дважды».

В итоге было принято единственно возможное решение - строить здание очередями, и строительство первой очереди начать незамедлительно на уже собранные деньги. Соловьев разбил проект на несколько очередей и в качестве первой предложил южное крыло и часть восточного. Весной 1911 г. были начаты земляные работы. 7 июня (по старому стилю) 1911 г. в фундамент нового корпуса был заложен первый камень. Закладка сопровождалась торжественной церемонией в присутствии студентов, профессуры и преподавателей института и обоих училищ, членов попечительского совета и почти всей верхушки Московского общества распространения коммерческого обра-

3

зования .

Строительство закипело. Деньги продолжали поступать, и особенных проблем не предвиделось. Первую очередь предполагалось сдать уже к весне 1913 г. Но 5 октября 1912 г. громом среди ясного неба ударило печальное известие - Сергей Устинович Соловьев скоропостижно скончался.

Для завершения строительства первой и последующих очередей здания Общество пригласило архитектора Алексея Викторовича Щусева. К тому времени 39-летний Щусев уже был известен как мастер неорусского стиля. За два года до описываемых событий он получил звание академика. Хотя главным образом его славу на тот момент составляли образцы храмового зодчества (Марфо-Мариинская обитель, Храм Сергия Радонежского на Куликовом поле и т. п.), в 1911 г. он получил должность архитектора нового здания Казанского вокзала в Москве4.

Осенью 1912 г. Щусев «принимает командование» над строительством здания Московского коммерческого института. Будучи высокого мнения о таланте Соловьева, Щусев тщательно подошел к воплощению проекта почив-

1 См.: Зодчие Москвы времени эклектики, модерна и неоклассицизма : биографический словарь / под рук. А. Ф. Крашенинникова. - М., 1998.

2 См.: Никольский А. С. Паровозы серии С. - М. : Виктория, 1997.

3 См.: Раннее утро. - 1911. - 8 июня.

4 См.: Зодчие Москвы времени эклектики, модерна и неоклассицизма : биографический словарь / под рук. А. Ф. Крашенинникова.

шего зодчего - здание практически не претерпело каких-либо существенных изменений. Щусев позволил себе только слегка изменить планировку некоторых помещений и спроектировать декоративное оформление физической аудитории.

К концу 1912 г. здание было в целом закончено. Сразу же в нем начались занятия, хотя официальное торжественное открытие корпуса, сопровождавшееся молебном в лекционном театре (ныне 137-я аудитория), речью А. С. Вишнякова и богатым банкетом, состоялось лишь в феврале 1913 г.1

В новом здании разместились лекционный зал (ныне аудитория имени Г. В. Плеханова), ряд лабораторий, учебные аудитории. Многие из них были отделаны и оснащены на специальные взносы. Согласно обещанию строительной комиссии им присваивали имена жертвователей. Для удобства сообщения с корпусом Мужского коммерческого училища еще в процессе строительства институтского корпуса между ними был сооружен подземный переход.

В отчете Московского общества распространения коммерческого образования писалось: «Новое здание по своей стоимости, изяществу, удобствам и применению всех новейших завоеваний науки и техники является образцом среди таковых не только в России, но и в Западной Европе». Например, в здании был установлен полноценный лифт. Размещался он в правом торце аудитории-театра и связывал все этажи здания и балкон аудитории. Лифт предназначался для доставки на разные этажи крупногабаритных лабораторных приборов и стендов, а также рулонов с демонстрационными изображениями, вывешивавшихся с балкона аудитории-театра (ныне - аудитория 131 «А»). Лифт, или, как говорили тогда, подъемная машина, был изготовлен московским отделением немецкой машиностроительной фирмы «Карл Флор» с головным заводом в Берлине. Показательно, что в то время эта фирма, основанная еще в 1852 г., производила самые дорогие лифты в Европе (лифт обошелся Обществу в тысячу с лишним рублей) и в России занимала нишу скорее элитарную -такие лифты стояли во дворце Его Императорского Величества в Гатчине, в крымском царском имении «Ливадия», в Аничковом и Александровском дворцах, а также в зданиях Государственного Совета и Сената в Петербурге2.

Аудитория-театр могла похвастаться не только лифтом. По тем временам ее характеристики и техническое оснащение являлись ультрасовременными. В полу аудитории был смонтирован поворотный круг, сходный по конструкции с аналогичными устройствами на сценах театров. Круг разделялся стенкой, с одной стороны которой размещалась преподавательская кафедра, а с другой - стол для демонстраций опытов. Так устроен он был для того, чтобы лаборанты, готовя на столе оборудование для демонстрации, не отвлекали внимание студентов от профессора, читавшего в это время лекцию. В нужный момент круг поворачивался, профессор переходил к столу с приборами и вместе с лаборантами демонстрировал опыт. Кроме того, в центре аудитории был

1 См.: Искры. - 1913. - № 7.

2 См.: Государственный архив в Автономной Республике Крым (ГААРК). - Ф. 219. - Оп. 1. -Д. 2241. - Л. 3.

установлен специальный демонстрационный стол со своего рода домкратом, позволявшим поднимать рабочую поверхность стола почти на метр вверх. На столе размещались физические приборы, после чего стол поднимался, давая возможность студентам, сидевшим на галерке, полностью видеть ход опытов. Важно также, что Соловьев и впоследствии Щусев добились великолепной акустики помещения. Аудиторию освещала огромная, помпезная люстра из красной меди, богато украшенная хрусталем.

Отдельной статьей в расходах проходили первоклассные физические приборы. Часть электронных измерительных приборов (главным образом амперметры и вольтметры) была закуплена в Германии на заводе «Хартман и Браун» (Hartmann & Braun), часть - на электромеханическом заводе Н. К. Гейслера. Приборами, выпущенными на заводе Гейслера, оснащались боевые корабли Русского императорского флота, в частности, крейсер «Варяг».

Специально для нового корпуса на ряде предприятий была заказана мебель - массивные шкафы-витрины, разнообразные столы с кожаными вставками, обитые тканью диваны и кресла. Некоторые предметы мебели смогли пережить XX век - летом 2011 г. они были обнаружены поисково-исследовательской группой.

С вводом в эксплуатацию нового здания начался полномасштабный сбор образцов товаров и сырья для студентов коммерческо-технического отделения института. Начиная с 1912 г. со всех концов Российской империи и из-за рубежа институт выписывал множество образцов из самых разных сфер производства - хлопок и шелк высшего качества, пушнину, лучшие образцы минералов и руд, строевого и поделочного леса. Была собрана богатая коллекция семян, причем в деле сбора образцов сама процедура их получения порой доходила до анекдотичности. В частности, на одной из банок с кедровыми орехами красовалась надпись: «Орехи сибирской кедровой сосны, в скорлупе; собраны в сентябре 1913 г. на территории Балаганского уезда Иркутской губернии жандармом Ясененко».

Надо сказать, что в то время в планировке корпуса не было и намека на тот сложнейший лабиринт коридоров и комнат, которым он стал впоследствии. Напротив, разработанная Соловьевым компоновка здания была абсолютно логичной и интуитивно понятной. Еще более удобной она стала бы, если бы проект все же был воплощен полностью и корпус сомкнулся бы в каре.

Предполагавшееся планом мощное прямоугольное каре корпуса должно было иметь четыре крыла - северное, восточное, южное и западное. При этом западное крыло было бы почти идентично восточному, а северное - южному. В рамках первой очереди были возведены лишь южное крыло и большая часть восточного, причем без отделки внутренних фасадов.

Восточное и западное крылья по проекту представляли собой блоки из трех крупных аудиторий с оригинальными двойными лестничными клетками между ними и по бокам. Северное и южное крылья скрывали в своем объеме по одной крупной аудитории-театру (современная аудитория 131 «А»), вокруг которых размещались различные лаборатории и служебные помещения. На первых этажах северного и западного крыльев, выходивших парадными фасадами на улицы Зацепа и Щипок соответственно, предполагалось устройство

проездных арок, а один из вариантов проекта предусматривал даже постройку над северным крылом часовой башни со шпилем. Наконец, относительно небольшая ширина двора позволяла в перспективе перекрыть его стеклянным фонарем. Итоговое здание располагало бы шестью крупными лекционными театрами, двумя аудиториями-театрами и более чем тридцатью специализированными аудиториями и лабораториями. Однако фантастический проект так и остался нереализованным.

Итак, к 1913 г. Московский коммерческий институт, наконец, получил свое здание. В 1914 г. предполагалось продолжить строительство возведением второй очереди здания. Московское общество распространения коммерческого образования снова занялось сбором денежных средств, причем весьма успешно, однако начавшаяся Первая мировая война отодвинула эти планы с повестки дня, а события 1917 г. и вовсе похоронили их.

В первые послереволюционные годы основные исторические лавры достались первому корпусу - по не вполне понятным причинам организаторы митингов, на некоторых из которых даже присутствовал Ленин, чаще всего игнорировали огромный лекционный театр II корпуса, предпочитая актовый зал здания Мужского коммерческого училища. Однако в октябре 1917 г. именно здание Московского коммерческого института оказалось ареной событий, о которых в советское время в институте предпочитали не вспоминать.

Если Февральскую революцию студенты института встретили с почти поголовным воодушевлением, то последующие события у многих из них вызывали весьма неоднозначную реакцию. Были те, кто безоговорочно поддерживал Временное правительство, были приверженцы эсеров, были и ярые сторонники большевиков. Разумеется, именно последние в советское время стали объектом пристального внимания множества официальных книг по истории МИНХа и не только. Большевистская группа студентов Коммерческого института действительно существовала, и многие ее члены активно участвовали в событиях осени 1917 г. Однако создающееся по «официальным» книгам ощущение тотальной поддержки большевиков студентами института далеко от реальности. Многие студенты, обладая достаточным багажом знаний и отдавая себе отчет в реальной экономической и политической ситуации в стране, отнюдь не питали приверженности к большевикам.

Волнения в Москве начались 25 октября 1917 г. вслед за событиями в Петрограде. В тот же день Московская городская дума, поддерживавшая Временное правительство, осознав сложность ситуации, создала Комитет общественной безопасности (КОБ), основной задачей которого было противостояние большевистским силам в назревавшем восстании. Комитет мог опираться главным образом на офицеров и юнкеров московских военных училищ и на студентов Московского коммерческого института1. 26 октября был сформирован студенческий отряд института численностью около 250 человек, а Комитет общественной безопасности снабдил его оружием - револьверами, винтовками и бомбами-македонками. К вечеру того же дня в Москве началось

1 См.: Российская экономическая академия. Страницы истории / отв. ред. В. И. Видяпин. - М. : изд-во РЭА им. Г. В. Плеханова, 1993.

вооруженное противостояние. В ночь с 26 на 27 октября (или, что вероятнее, вечером 27-го) часть студенческого отряда Московского коммерческого института организовала засаду на Серпуховской площади и атаковала патруль Красной гвардии. В завязавшемся бою патруль был разгромлен, однако и студенты понесли потери, в том числе убитыми. Отступив к зданию Коммерческого института, студенты закрепились в нем, забаррикадировав двери и устроив около окон оборонительные посты. Своеобразный штаб отряда разместился в лекционном театре.

Воспользовавшись тем, что основные силы Комитета общественной безопасности в этот момент пытались установить контроль над центром города, красногвардейцы решили изолировать студенческий отряд и принудить его к сдаче. Вскоре несколько патрулей оцепили здание Московского коммерческого института и потребовали от студентов сложить оружие. Однако в ответ им из окон корпуса грянули выстрелы. Красногвардейцы запросили подкрепление. Через несколько часов к Стремянному переулку подошла рота солдат верного большевикам 55-го запасного пехотного полка. Попытавшись штурмовать здание и потеряв несколько человек, в казармы полка были посланы солдаты за трехдюймовым орудием и несколькими снарядами. Расположив орудие за Строченовским переулком, красногвардейцы дали залп прямой наводкой по окнам лекционного театра. Воспользовавшись замешательством защитников института, солдаты устремились на штурм и довольно быстро смогли пробиться внутрь здания. Какое-то время студенты еще оборонялись в коридорах корпуса, используя особенности планировки, в частности, балконы над лекционным театром, с которых они обстреливали главные двери аудитории, однако вскоре под натиском солдат они вынуждены были сдаться1.

Арестованных студентов отправили под конвоем в Серпуховской арестный дом. Руководители отряда допрашивались комиссией, созданной по приказу Военно-революционного комитета. Члены студенческого отряда просидели под арестом до первых чисел ноября, после чего были отпущены под расписку, что никто из них не будет воевать против советской власти. Тогда, на заре революции, такое неописуемое по позднейшим меркам снисхождение еще было возможно.

Долгие годы после этих событий в институте ходила изустная легенда об арсенале отряда, якобы спрятанном студентами незадолго перед штурмом. Студенты, да и сотрудники пытались проникнуть в подвалы, чердаки и прочие укромные помещения II корпуса в поисках револьверов, так и не найденных красногвардейцами. Арсенал (мифический или реальный) так и не был найден. Однако в 2011 г. поисково-исследовательская группа, работавшая в здании в преддверии реконструкции, обнаружила на одном из складов «рубашку» от полукустарной бомбы-македонки начала XX в. Возможно, легендарный арсенал все-таки существовал, однако при любых обстоятельствах оружие имеет свойство долго не залеживаться без дела.

После революции Московский коммерческий институт и два училища были объединены в единый Московский институт народного хозяйства, полу-

1 См.: Красное Замоскворечье / ред. К. В. Островитянов. - М., 1927.

чивший имя Карла Маркса. Вскоре, правда, название пришлось сменить - создавалась путаница с Институтом Маркса и Энгельса на малой Дмитровке, созданным в 1921 г. По предложению Давида Рязанова1, основателя и директора Института Маркса и Энгельса, МИНХ получил имя Георгия Валентиновича Плеханова. Функции здания Московского коммерческого института, получившего в структуре нового вуза номер II из трех, почти не изменились - в нем остались физические и химические аудитории, а крупные аудитории использовались для чтения лекций различных факультетов. Правда, малый лекционный театр в восточном крыле был довольно быстро переоборудован в спортзал, так же, как и вспомогательный вестибюль под ним.

Поскольку лекционный театр (современная 137-я аудитория) объективно являлся самой крупной аудиторией института, он часто использовался в качестве актового зала. Вскоре после присвоения институту имени Г. В. Плеханова аудитория получила имя «Плехановская», а на ее стене был установлен деревянный барельеф, изображавший лицо философа и теоретика марксизма. При посещении института деятелями культуры лекционный театр служил местом проведения творческих вечеров. В частности, в 1914 и 1922 гг. здесь выступал Валерий Брюсов. Позднее, в 1930 г., МИНХ имени Г. В. Плеханова посетил Владимир Маяковский. Его творческий вечер, состоявшийся в лекционном театре 9-го апреля 1930 г., нельзя было назвать успешным - простуженный и разбитый, Маяковский то и дело отбивался от неодобрительных криков студентов2. По рассказам очевидцев, большую роль здесь сыграли троцкисты, составлявшие тогда явное большинство среди студентов и сотрудников института и в массе своей весьма негативно относившиеся к Маяковскому (вспомним, что с 1925 по 1927 г. институтом руководил один из лидеров троцкистов Ивар Смилга). Это выступление стало для Маяковского последним - через пять дней, 14 апреля 1930 г., он, доведенный до отчаяния всевозможными неурядицами в творческой и личной жизни, пустил себе пулю в сердце3. Был ли провал выступления в МИНХе одной из многочисленных «капель», подвигнувших поэта к столь страшному решению, - остается только гадать. Значительно позже, осенью 1979 г., в Плехановской аудитории раздавался сопровождаемый гитарой звучный голос Владимира Высоцкого.

К середине 1930-х гг. институт стал испытывать острую нехватку площадей. На территории, некогда предназначавшейся для строительства следующих очередей II корпуса, были построены корпуса студенческих общежитий, получившие литеры А, Б и В, причем корпус В был пристроен вплотную к II корпусу с севера. Одновременно была предпринята и частичная перестройка II корпуса. К восточному крылу здания Соловьева решено было пристроить со стороны двора дополнительный аудиторный блок. Коридоры с окнами, изначально размещавшиеся с этой стороны крыла, были уничтожены, а на их месте пристроена четырехэтажная секция. Разница в этажах (у ориги-

1 См.: Рокитянский Я. Г. Гуманист октябрьской эпохи: академик Рязанов Д. Б. - М. : Собрание, 2009.

2 См.: Литературная газета. - 1930. - 28 апреля.

3 См.: В. Маяковский в воспоминаниях современников. - М. : Государственное издательство художественной литературы, 1963. - (Серия литературных мемуаров).

нального крыла их было три) потребовала закладки (полной или частичной) старых проемов и пробития новых, а также наращивания части лестниц (интересно, что при этом были сохранены старые кованые перила). В пристройке разместились лаборатории и служебные помещения, а также раздевалки спортзала.

В ходе реорганизации института в 1930-х гг. большинство технологических факультетов было выведено из его состава, однако физическая кафедра продолжала оставаться одной из самых сильных среди институтов гуманитарной направленности. В 1930-е и после Великой Отечественной войны техническому оснащению физической кафедры уделялось большое внимание. Результаты поисковых работ, проводившихся в корпусе летом и осенью 2011 г., показывают, что на оснащение лабораторий института шли даже трофейные немецкие и венгерские приборы, полученные после 1945 г. по репарациям. Особенно массовым было переоснащение кафедры физики в 1950-1960-х гг. Помимо чисто физических лабораторий в корпусе имелась, к примеру, лаборатория фототехники с огромным (до потолка) стационарным фотоувеличителем (современная аудитория 123). Институт располагал собственными мастерскими (размещались они главным образом в помещениях первого этажа «под склонами» аудитории 131 «А»), среди которых была даже стеклодувная. В 1970-х гг. аудитория 131 «А», получившая в институте официальное имя «Физическая аудитория» и неофициальные «Колодец» и «Яма», была в опытном порядке оборудована «перематывающейся доской» - на двух металлических цилиндрах с электроприводом перематывался рулон белого линолеума, благодаря чему можно было добиться одновременного (без стирания предыдущих записей) представления на «доске» большого объема информации. Писали на линолеуме специальными смываемыми фломастерами.

В 1960-1980-х гг. физическая кафедра МИНХа проводила исследования для Министерства обороны и других государственных учреждений. В частности, плехановские физики участвовали в разработке приборов и датчиков для современных истребителей, а также первой советской микроволновой печи.

На конец 1970-х - начало 1980-х гг. приходятся основные перепланировки южного крыла корпуса, касающиеся главным образом организации аудиторий в бывших коридорах первого и второго этажей. Из-за этого сообщение между крыльями стало возможным лишь через цокольный этаж. В начале 1980-х к II корпусу были пристроены переходы от нововозведенных III корпуса и корпуса Дома культуры.

Почти с самого начала существования корпуса среди студентов и сотрудников ходили легенды о многочисленных подземных ходах под зданием, в том числе и весьма древних, якобы включенных при строительстве в систему подвалов корпуса. Подземные галереи уходили в сторону центра города и позволяли добраться чуть ли не до Кремля. Косвенно существование подземных ходов подтверждалось неизвестной природы температурными аномалиями, встречавшимися в подвальных помещениях корпуса. В ходе поисковых работ в 2011 г. действительно были обнаружены остатки засыпанных проемов и лестниц, исследовать которые, к сожалению, пока не удалось.

В 2005 г. корпуса общежитий А, Б и В прекратили свое существование. На месте снесенных зданий началось строительство крупного библиотечно-

аудиторного корпуса института, ставшего к этому времени Российским экономическим университетом. При этом здание в ряде своих элементов повторило проект Соловьева - корпус вышел на красную линию улицы Зацепа и почти сомкнулся в каре, хотя и совершенно не так, как некогда предполагал великий архитектор. Весной 2011 г. было объявлено, что II корпус ожидают капитальный ремонт и реставрация.

В преддверии реставрационных работ в университете поисково-исследовательской группой было выявлено и сохранено почти 400 объектов, представляющих историческую ценность. Среди них последние остатки первоначальной меблировки корпуса, подъемный стол из физической аудитории, ставшие к нашему времени уникальными старые физические и химические приборы, часть учебных коллекций товароведного факультета, некоторые экспонаты которых были собраны еще до революции. Кроме того, было выявлено, что, несмотря на многочисленные переделки и интерьерные ремонты, в корпусе все еще сохранились некоторые элементы первоначальной отделки -оригинальные дубовые парты в 137-й аудитории, кованые перила лестниц, массивные двери аудиторий, уникальная шестигранная и восьмигранная метлахская плитка на некоторых участках пола, оригинальные вентиляционные решетки с задвижками, медная фурнитура дверей и окон. Очень важно сохранить эти элементы во время грядущей реставрации. Наравне с вековыми стенами они несут в себе память о сотне сложных, богатых событиями, часто напряженных и драматичных лет существования этого поистине уникального здания; о людях, создававших его, работавших и учившихся здесь, оглашавших своими шагами и голосами коридоры этого корпуса; о вечном, как сама жизнь, процессе передачи знаний от одного поколения к другому. Через сохранение элементов прошлого II корпуса сохраняется преемственность эпох -на заре теперь уже XXI в. здание, бывшее некогда гордостью института, может вновь предстать во всем своем великолепии. Но без исторической памяти, без этих немых, но по-своему красноречивых свидетельств прошедших годов никакие реставрационные работы не вернут зданию Московского коммерческого института главного - живой души здания, ставшего почти сто лет назад домом для первого в России высшего экономического учебного заведения.

Список литературы

1. 50 лет института / сост. В. В. Козлов. - М. : Государственное издательство торговой литературы, 1957.

2. Московский ордена Трудового Красного Знамени институт народного хозяйства имени Г. В. Плеханова (ученые заметки) / отв. ред. А. И. Фефи-лов. - М., 1968.

3. Российская экономическая академия. Страницы истории / отв. ред. В. И. Видяпин. - М. : изд-во РЭА им. Г. В. Плеханова, 1993.