Соединение исковых требований в административном судопроизводстве

10.2. СОЕДИНЕНИЕ ИСКОВЫХ ТРЕБОВАНИЙ В АДМИНИСТРАТИВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Величко Михаил Борисович. Должность: преподаватель. Место работы: Российский государственный университет правосудия. Филиал: Западно-Сибирский филиал. Подразделение: кафедра гражданского права и процесса. E-mail: callbackm@mail.ru

Аннотация: В представленной статье рассматриваются проблемы соединения нескольких требований для совместного рассмотрения в административном судопроизводстве. Действующее законодательство не устанавливает возможность соединения и совместного рассмотрения в административном судопроизводстве нескольких связанных требований, если хотя бы одно из них подлежит рассмотрению в ином судопроизводстве. Такое положение не способствует процессуальной экономии, быстроте и правильности судебных решений. Автор обосновывает целесообразность соединения связанных между собой требований, рассматриваемых в административном порядке, на примерах судебной практики показывает возможность такого соединения, предлагает дополнить законодательство нормами, повышающими эффективность механизма судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций.

Ключевые слова: административное судопроизводство, соединение нескольких требований, судебный контроль, совместное рассмотрение.

CONNECTION OF CLAIMS IN ADMINISTRATIVE PROCEEDINGS

Velichko Mikhail Borisovich. Position: lecturer. Place of employment: Russian State University of Justice. Branch: West Siberian Branch. Department: Civil Law and Processes chair. E-mail: callbackm@mail.ru

Annotation: The presented article deals with the problems of combining several requirements for joint consideration in administrative proceedings. The current legislation does not establish the possibility of joining and joint consideration in the administrative proceedings of several related requirements, if at least one of them is subject to review in other proceedings. This situation does not contribute to the processual economy, speed and correctness of judicial decisions. The author justifies the expediency of interconnection of related requirements, considered in administrative order, on examples of judicial practice shows the possibility of such a connection, proposes to supplement the legislation with norms that increase the efficiency of the mechanism of judicial protection of rights and legitimate interests of citizens and organizations. Keywords: administrative legal proceedings, connection of several requirements, judicial control, joint consideration.

Целью настоящей работы является изучение проблемы возможности соединения требований для совместного рассмотрения в порядке административного судопроизводства о признании недействительным решения, действия, (бездействия) субъекта публичной власти и обязании его совершить действия, влекущие возникновение субъективных гражданских прав, а также взыскания убытков, компенсации морального вреда, связанных с нарушением прав, свобод, законных

интересов граждан и их объединении при осуществлении властных полномочий субъектом публичной власти, предъявляемых к последним (далее - анализируемые для соединения требования).

В ст. 136 КАС РФ (далее - Кодекса административного судопроизводства РФ) регламентируется возможность объединения административных дел, а также выделения административных исковых требований. При этом в КАС РФ не указаны правила соединения в одном административном исковом заявлении нескольких связанных между собой требований, однако такое право предусмотрено в ст. 150 ГПК РФ и ст. 130 АПК РФ. При этом предоставление возможности соединения исковых требований обусловлено достижением целей быстрого и правильного рассмотрения и разрешения судебных споров, процессуальной экономии, поскольку судебное разбирательство происходит в одном судебном процессе, что исключает возможность вынесения противоречивых судебных решений. Общепринятыми критериями соединения исковых требований являются: совпадение круга лиц и наличие общей доказательственной базы, наличие общих оснований возникновения обязательств или такая их взаимозависимость, при которой правильное разрешение одного из них способствует правильному разрешению другого. При этом нецелесообразность соединения исковых требований может быть обусловлена возникновением обязательств из правоотношений, являющихся результатом правового регулирования настолько неоднородных и невзаимосвязанных общественных отношений, что совместное рассмотрение требований «утяжеляет» судебное разбирательство и приводит к затягиванию разрешения спора.

Применение норм закона, расположенных в различных кодифицированных актах: гражданском, налоговом, бюджетном, уголовном и т.п. кодексах, само по себе не является определяющим критерием выбора соответствующего вида судопроизводства, в котором подлежит рассмотрению и разрешению спор [5]. Вместе с тем на вопрос о возможности соединения в административном иске требований, применение одного их которых обусловлено применением норм гражданского закона, судебная практика по применению КАС РФ дает отрицательный ответ со ссылкой на ч. 4 ст. 1, п. 1 ч. 1 ст. 128, п. 1 ч. 1 ст. 194 КАС РФ, предусматривающих, что в порядке административного судопроизводства не подлежат рассмотрению требования, в случае, если они подлежат рассмотрению и разрешению в ином судебном порядке, в том числе судом в порядке гражданского судопроизводства. Данные аргументы не настолько убедительны, чтобы отказаться от преимуществ совместного рассмотрения данных исковых требований в административном судопроизводстве. По нашему мнению положения ч. 4 ст. 1, п. 1 ч. 1 ст. 128, п. 1 ч. 1 ст. 194 КАС РФ необходимо толковать как запрещающие рассмотрение в порядке административного судопроизводства споров о субъективных правах, свободах, законных интересов исключительно субъектов частных гражданских правоотношений по поводу благ, вовлеченных в частный гражданский оборот, напрямую публичный интерес не затрагивающих, а опосредующих реализацию публичного интереса посредством обеспечения укрепления законности и правопорядка, а также посредством косвенного судебного контроля [5].

Механизм правового регулирования состоит из механизма позитивного регулирования и механизма охранительного регулирования, включающего механизм

защиты прав, свобод и законных интересов. В силу ч. 2 ст. 118 Конституции РФ целью судопроизводственной формы является обеспечение правосудием прав, свобод и законных интересов, чем осуществляется часть правозащитного механизма. Из этого следует, что механизмом судебной защиты субъективных прав, свобод, законных интересов, является система правовых средств, обеспечивающих разрешение правовых споров, с помощью которой достигается, в том числе, восстановление нарушенных субъективных прав, свобод, законных интересов, устранение препятствий в их реализации. Схожей точки зрения на данное понятие придерживается Бутнев В.В. [1]

Социально-экономическая организация общества включает деление благ на вовлеченные в частный оборот и принадлежащие обществу, т.е. всем его членам — частные и общие блага. Содержание публичного интереса при опосредовании оборота частных и публичных благ различен. Таким образом, правовая природа конфликта в гражданском судопроизводстве: принадлежность благ, вовлеченных в частный оборот, отдельным членам общества. Правовая природа конфликта в административном судопроизводстве заключается в противоположности позиции по поводу: принадлежности благ, не вовлеченных в частный оборот членов общества или по поводу их исключения/включения в данный оборот; содержания частного и публичного интересов; соответствия поведения противоположной стороны публичным интересам [6]. Обеспечение непосредственного и прямого действия субъективных прав, свобод и законных интересов в публичном правоотношении в отношении конкретного человека или гражданина не должно нарушать права, свободы и законные интересы других лиц, т. е. не должно нарушать публичный интерес. Таким образом, судебный контроль за соответствием действий участников административного спора публичным интересам является его сущностной характеристикой, применяемой по каждому делу независимо от позиции сторон, аналогичный контроль в гражданском судопроизводстве может отсутствовать или присутствовать в ограниченном виде при применении императивных положений норм частного права для разрешения правового конфликта, т.е. в большинстве случаев зависит от позиций сторон частного гражданского спора. Поскольку предназначением гражданского судопроизводства является рассмотрение и разрешение частных конфликтов и споров, между участниками частного гражданского оборота, контроль за действиями (бездействием) органов субъектов публичной власти может быть только косвенным, затрагивающим лишь вопросы приемлемости нормативного правового акта в конкретной ситуации, при разрешении спора между участниками частного гражданского оборота, без отражения результатов вывода об этом в резолютивной части и как правило. При косвенном судебном контроле предъявление в качестве самостоятельного требования о признании акта недействительным излишне, а привлечение к участию в деле в качестве ответчика субъекта публичной власти необязательно.

Практика арбитражных судов полагала возможным оценить законность административного акта в порядке косвенного судебного контроля и применить последствия такой оценки в целях возмещения вреда [7]. Верховный Суд РФ воспринял эту позицию и в п. 82 Постановления Пленума от 17.11.2015 N50 указал, что если действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя не были признаны незаконными в от-

дельном судебном производстве, то это не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда, причиненного этими действиями (бездействием), и их законность суд оценивает при рассмотрении иска о возмещении вреда [11].

Исходя из ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд должен вынести решение по заявленным истцом требованиям. Поэтому при заявлении одновременно всех требований, анализируемых нами для соединения, суд должен будет осуществить прямой судебный контроль в рамках гражданского судопроизводства, что должен отразить в резолютивной части решения. Выводы по данному требованию имеет прямое значение для принятия мер по восстановлению прав, нарушенных административным актом, в частности для возмещения убытков или компенсации морального вреда. Таким образом, на наш взгляд возникает парадоксальная ситуация, когда возможность реализации прямого судебного контроля в отношении акта публичной власти, как элемента системы сдержек и противовесов, зависит от усмотрения гражданина или объединения граждан, а более того, предъявление требования об оспаривании акта публичной власти является излишним, поскольку отсутствие судебного решения о признании его недействительным не имеет правового значения для разрешения требования о возмещении ущерба, когда оно является правовым основанием для удовлетворения последнего.

Мы, учитывая вышеприведенные различия в содержании публичного интереса, особенности механизма регулятивного и охранительного регулирования, полагаем, что в случаях, когда основанием возникновения, изменения, прекращения гражданских правоотношений является решение, действие, (бездействие) субъекта публичной власти, реализующего свои публичные полномочия, проверка законности таких решения, действия, (бездействия) должна осуществляться в форме прямого судебного контроля.

Следует отменить, что по другим категориям однородной природы споров, как возникающих из публичных правоотношений, Верховный Суд РФ ВС РФ указывал на необходимость осуществления прямого судебного контроля в рамках самостоятельно заявленного требования, однако который должен осуществляться по его мнению в порядке гражданского судопроизводства. Так, в п. 1 того же Постановления от 17.11.2015 N 50 указано, что если от разрешения требований об оспаривании актов судебного пристава-исполнителя зависит определение гражданских прав и обязанностей сторон исполнительного производства указанные требования рассматриваются в порядке искового производства, под которым, к сожалению, имеется в виду гражданское судопроизводство. В п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 [12] указано, что нарушение требований Жилищного кодекса Российской Федерации при принятии решения о предоставлении жилого помещения по договору социального найма с учетом положений пункта 2 части 3 статьи 11 ЖК РФ и части 4 статьи 57 жК РФ может служить основанием для предъявления в судебном порядке требования о признании этого решения, а также заключенного на его основании договора социального найма недействительными и выселении проживающих в жилом помещении лиц. Поскольку указанные требования связаны между собой, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела они подлежат рассмотрению судом в одном исковом производстве (статья 151 ГПК РФ).

Также Верховный Суд РФ выделяет категории споров, возникающих из публичных правоотношений, в которых осуществление прямого судебного контроля возможно только в порядке административного судопроизводства, это споры об оспаривании нормативных правовых актов и кадастровой стоимости, по которым гражданско-правовые притязания к субъекту публичной власти возможны только после разрешения публичного-правового требования в порядке административного судопроизводства [14]1.

Из анализа положений пп 2 п. 1 ст. 8, 13 ГК РФ мы приходим к выводу, что гражданские права, свободы и законные интересы могут возникать из публичных правоотношений, в том числе, в случае признания судом недействительным акта органа публичной власти, а не только из частных гражданских правоотношений. При этом в силу прямого указания ч. 2 ст. 13 ГК РФ применение способов защиты, предусмотренных ст. 12 ГК РФ, среди которых присуждение к исполнению обязанности в натуре, возмещение неустойки, убытков, компенсация морального вреда, возможно только после проверке законности актов субъектов публичной власти, но и признания их в порядке прямого судебного контроля недействительными [5].

Из положений п. 1 ч. 9 ст. 226 КАС РФ следует, что выявление судом в процессе проверки решения, действия, (бездействия) субъекта публичной власти нарушения закона само по себе не влечет признание акта недействительным, если не нарушены права, свободы и законные интересы заявителя. В силу ст. 9 КАС РФ под получением гражданами и организациями судебной защиты понимается восстановление их нарушенных прав, свобод и законных интересов, в п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ указано, что в случае удовлетворения административного иска об оспаривании решения, действия (бездействия) суд, в том числе, принимает решение об обязании совершения каких-либо действий в целях устранения нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца. В п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ устанавливается обязанность суда разрешить по существу вопрос о правах, свободах, законных интересов административного истца, возникающих из регулятивных материальных правоотношений, а не только о признании незаконным оспариваемого действий (бездействия). Таким образом, бесспорным является то, что конечной целью судебной защиты субъективного права и законного интереса в административной форме судопроизводства является их восстановление. Нарушение субъективного права, свободы, законного интереса это лишь один из юридических фактов, с которым связано возникновение административного спора [6]. Поэтому, установив принадлежность субъективного права, свободы, законного интереса, а также придя к выводу, что оспариваемое действие (бездействие) вопреки нормативным правовым актам их нарушает или каким-либо образом ущемляет, суд не вправе уклониться от разрешения вопроса о признании за административным истцом таких прав, свобод, законных интересов, и должен обязать в этом случае административного ответчика совершить конкретных действия по устранению всех негативных последствий, вязанных с нарушением прав [9]. Поскольку само по себе признание решения, действия (бездействия) субъекта публичной власти недействительным не всегда достаточно для восстанов-

1 Аналогичной позиции ранее придерживался Высший Арбитражный Суд РФ [7], [12]

ления нарушенного субъективного публичного права, законного интереса, то возмещение убытков, причиненных незаконными действиями субъектов публичной власти при осуществлении ими властных полномочий, исходя из природы материального правоотношения, в рамках которого допущено такое нарушение прав, свобод и законных интересов, подлежит возмещению в порядке административного судопроизводства, несмотря на то, что при определении их размера подлежат применению нормы гражданского закона о возмещении ущерба. Гражданская форма судопроизводства не приспособлена для взыскания убытков такого рода. В силу ст. 56 ГПК РФ при обращении с требованием о взыскании убытков действует правило распределения бремени доказывания, при котором истец доказывает все обстоятельства, на которые ссылается, т. е. включая незаконность действий публичного субъекта, что не соответствует природе материального правоотношения, в рамках которого допущено такое нарушение прав, свобод и законных интересов. Само по себе применение норм гражданского законодательства к социальным связям субъектов, имеющим публичный характер, как материальных регулятивных так и охранительных, не влияет на характер правоотношения как публичное [5].

В КАС РФ есть все элементы, необходимые для рассмотрения всех анализируемых для соединения требований в рамках рассмотрения и разрешения административного спора. Так, в силу ст. 124 КАС РФ одновременно с требованием о признании акта субъекта публичной власти недействительным в административном исковом заявлении могут содержаться, требования об обязанности административного ответчика принять решение по конкретному вопросу или совершить определенные действия в целях устранения допущенных нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца. Представляется, что такие требования являются ничем иным, чем вышеперечисленные способы защиты, предусмотренные ст. 12 ГК РФ. Такой вывод подтверждается иными положениями КАС РФ, в частности, в ч. 6 ст. 180 КАС РФ указано, что решение суда должно содержать, в том числе, выводы об удовлетворении полностью или в части либо об отказе в удовлетворении, как административного иска, так и гражданского иска, под которым видимо имеется в виду применение частногражданско-го способа защиты.

Если исходить из того, что в рамках административного спора административные исковые требования должны быть ограничены признанием оспариваемого решения, действия (бездействия) субъекта публичной власти несоответствующими закону и обязании последнего повторно рассмотреть обращение административного истца, как это широко используется в судебной практики [9], то придется признать, что с помощью административного судопроизводства нельзя достигнуть цели устранения допущенных нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца путем совершения административным ответчиком активных действий, направленных на восстановление нарушенного права административного истца.

Кроме того, мы возражаем против возможности рассмотрения вопроса о законности решения, действий (бездействия) субъекта публичной власти в исковом процессе как при разрешении частного гражданско-правового требования о возмещении вреда в соответствии со ст. 1069 ГК РФ, поскольку это противоречит

абз. 2 ст. 13 ГК РФ. Установление обстоятельств совершения противоправного акта, действия, (бездействия) и наличие вины субъекта публичной власти в причинении вреда, а также наличие причинной следственной связи между противоправным поведением и наступлением негативных последствий, должно происходить при признании соответствующего акта, действия, (бездействия) недействительным судом, что предусматривает обязательное рассмотрение и разрешение данного требования как самостоятельного требования в форме административного судопроизводства, подобно тому, что вина в совершении уголовного преступления, обстоятельства совершения уголовного преступления, в том числе рецидив преступлений, при решении споров об административном надзоре могут быть установлены только судебным актом, принятым в форме уголовного судопроизводства. Кроме того, оценка законности акта субъекта публичной власти в рамках рассмотрения требования о возмещении ущерба в исковом судопроизводстве в течение трех лет после его принятия нарушит принципы стабильности правого регулирования и законности правовых актов, которые не были оспорены в установленном законом порядке, в установленные им сроки, повлечет злоупотребления процессуальными правами.

Наша позиция заключается в том, что мы возражаем как против возможности проверки в порядке косвенного судебного контроля законности акта субъекта публичной власти, так и проверке его в порядке прямого судебного контроля в гражданском судопроизводстве. Мы настаиваем на том, что требования о признании недействительным решения, действия, (бездействия) субъекта публичной власти и обязании его совершить действия по восстановлению нарушенных прав, в том числе, влекущие возникновение субъективных гражданских прав, к которым можно также отнести и право на взыскание убытков, компенсацию морального вреда, связанных с нарушением прав, свобод, законных интересов граждан и их объединении при осуществлении властных полномочий субъектом публичной власти, могут быть соединены и рассмотрены в одном процессе в порядке административного судопроизводства. Иные из представленных подходов негативно сказываются на механизме защиты субъективных прав, свобод, законных интересов.

Так, судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ в определении от 18.01.2017 №56-КП6-37 высказалась, что при таком соединении требований требование об оспаривании действий (бездействия) лица, осуществляющего публичные полномочия, подлежит рассмотрению в порядке административного судопроизводства, а требование о компенсации морального вреда - гражданского судопроизводства. Такой вывод в указанном определении считаем несостоятельным, поскольку он мотивирован исключительно ссылкой на положения ч. 5 ст. 1 КАС РФ. Действительно в ч. 5 ст. 1 КАС РФ указано, что положения данного кодекса не распространяются на производство по делам об обращении взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ, равно как и на производство об административных правонарушениях. Вместе с тем из данных положений не следует, что требования о возмещении ущерба и компенсации морального вреда, причиненного субъектом публичной власти при осуществлении им публичных полномочий, подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства, как предполагающие их

исполнение за счет казны соответствующего бюджета, поскольку данные требования не относятся к делам, об обращении взыскания на средства бюджетной системы. Тем более, нельзя сделать вывод о том, что гражданское судопроизводство регламентирует порядок рассмотрения дел об обращении взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ. Обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ в данном случае относится к стадии исполнения судебных актов, однако, данное производство регламентируется главой 24.1 Бюджетного кодекса РФ, а не Федеральным законом «Об исполнительном производстве» [8]. Соответственно как положения ч. 5 ст. 1 КАС РФ, так и главы 24.1 Бюджетного кодекса РФ являются препятствием для применении как КАС РФ, так и ГПК РФ при рассмотрении вопросов, связанных с обращением взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ, однако не препятствуют рассмотрению споров, последствием которых является возникновение денежного обязательства, финансируемого за счет соответствующего бюджета, как в порядке гражданского, так и административного судопроизводства.

Из вышеприведенных позиций Верховного Суда РФ следует, что при обращении гражданина с иском в порядке гражданского судопроизводства с требованиями о признании незаконным акта субъекта публичной власти и возмещении ущерба, компенсации морального вреда, все требования подлежали бы рассмотрению в таком порядке, однако, если бы гражданин с данными требованиями обратился в порядке административного судопроизводства, то требования подлежали бы раздельному рассмотрению - о признании незаконным акта субъекта публичной власти в порядке административного, а остальные - гражданского судопроизводства, для которого заявление первого из перечисленных требований не обязательно. Соответственно такая ситуация неизбежно породит наличие противоречивых решений, принятых в гражданском и административном судопроизводстве, выводы по которым будут взаимно исключать друг друга, поскольку позволяет рассматривать спор об обеспечении защитой прав, свобод, законных интересов и их восстановлении одновременно в двух различных су-допроизводствах.

Следует отметить, что ранее судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ допускала совместное рассмотрение подобных анализируемым требований [10].

Также обращаем внимание на то, что в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 содержится разъяснение о том, что в случае, когда требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, на такое требование распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда [13]. В п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ указывается на то, что стороны исполнительного производства вправе оспорить в суде постановление судебного пристава-исполнителя об оценке имущества должника в порядке, предусмотренном главой 22 КАС РФ и главой 24 АПК РФ, либо в срок не позднее десяти дней со дня их извещения о произведенной оценке в исковом порядке оспорить стоимость объекта оценки, указанную оценщиком в

отчете (пункты 3, 4 части 4 статьи 85 Закона об исполнительном производстве), при рассмотрении дела в обоих из перечисленных порядков, суд вправе назначить судебную экспертизу и в резолютивной части обязан указать надлежащую оценку имущества должника. Из данных разъяснений следует, что порядок рассмотрения дела в административном и гражданском судопроизводствах, не отличается существенным образом, а результат рассмотрения спора для граждан, объединений граждан, обратившихся в суд за защитой своих прав идентичен.

Таким образом, судебная практика доказала, что для судебного органа отсутствует принципиальная разница какой процессуальный закон применять при разрешении спора: гражданский процессуальный или административный процессуальный, поскольку неукоснительное следование разъяснениям Верховного Суда РФ, позволяют при применении любого процессуального закона обеспечить необходимые процессуальные гарантии для участников, характерные как для гражданского, так и административного судопроизводства, в том числе, по распределению обязанностей по доказыванию, обеспечению активной роли суда по истребованию доказательств и т.п.

Для нас является убедительной позиция А.Т. Боннера, который полагает, что обнаружение наличия спора о праве гражданском должно препятствовать рассмотрению заявления по делу, возникшему из публичных правоотношений, лишь в том случае, если спор затрагивает права не участвующих в деле лиц либо совместное рассмотрение таких требований невозможно исходя из смысла закона или конкретных обстоятельств дела [3].

Административное судопроизводство содержит специальный судебный механизм, позволяющий установить баланс между частными и публичными интересами при разрешении спора, который отсутствует в гражданском судопроизводстве, и проявляется в специфике распределения бремени доказывания, активной роли суда, установлении критериев и процедуры оценки таких актов (с точки зрения компетенции органа, принявшего акт, соблюдения порядка принятия, а также законности акта по содержанию), а также закреплении требования о том, что оценка судом данных критериев должна производиться независимо от того, заявляют ли об этом стороны. Поэтому полагаем, что адаптировать гражданскую форму судопроизводства, для рассмотрения споров, имеющих публично-правовой характер, органически связанных с публичным правоотношением, нецелесообразно, поскольку для этого существует административное судопроизводство.

Таким образом, мы приходим к выводу, что соединения требований для совместного рассмотрения в порядке административного судопроизводства о признании недействительным решения, действия, (бездействия) субъекта публичной власти и обязании его совершить действия, влекущие возникновение субъективных гражданских прав, а также взыскания убытков, компенсации морального вреда, связанных с нарушением прав, свобод, законных интересов граждан и их объединении при осуществлении властных полномочий субъектом публичной власти, предъявляемых к последним, является целесообразным и отвечающим целям своевременному и правильному рассмотрению споров.

Пункт 1 статьи 4 КАС РФ о праве на обращение в суд с административным исковым заявлением предлагаем

дополнить правилами о том, что «Обращение в суд с требованиями о защите гражданских прав, возникающих, изменяющихся или прекращающихся в административном порядке подлежит рассмотрению в порядке административного судопроизводства. При обращении в суд с заявлением, содержащим несколько связанных между собой требований, обусловленных административным порядком реализации прав, свобод, законных интересов и его правовыми последствиями, все требования подлежат рассмотрению в порядке административного судопроизводства».

Списоклитературы:

1. Бутнев В.В. К понятию механизма защиты субъективных прав// Субъективное право: проблемы осуществления и защиты. Владивосток, 1989. С.7.

2. Бутнев В.В. Понятие механизма защиты субъективных прав// Механизм защиты субъективных гражданских прав. Ярославль, 1990. С.11.

3. Боннер А.Т. Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, в ГПК и АПК РФ / Боннер А.Т. Избранные труды по гражданскому процессу. СПб., 2005. С. 931 - 932, 927

4. Бондарева Е.А., (2017), Организационно-правовые проблемы административного судопроизводства. Пробелы в российском законодательстве, 3: 231 -232.

5. Величко М.Б. Обзор и анализ основных критериев дифференциации форм судопроизводства: гражданской и административной. Наши выводы по определению формы судопроизводства по отдельным категориям дел//Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки, №10-2015. часть 1. С. 154, 155. .С. 156-160.

6. Величко М.Б. Сравнительный анализ контрольной функции судебной власти и её реализации в административном и гражданском судопроизводстве// Сборник статей по итогам научно-практической конференции, проходившей 21-23 октября 2015 года в г. Бело-куриха «Вопросы применения Кодекса Административного судопроизводства РФ». С. 27-28.

7. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 31.05.2011 №145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лица-ми»//Вестник ВАС РФ, 2011, № 8.

8. Обзор практики рассмотрения судами общей юрисдикции дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок илим права на исполнение судебного акта в разумный срок», утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 31.08.2011//СПС-КонсультантПлюс.

9. Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2017 №77-КГ16-15//СПС-КонсультантПлюс.

10. Определение Верховного Суда РФ от 08.10.2014 №24-КГ14-6 //СПС-Консул ьтантПлюс.

11. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 N 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»//СПС-Ко н сул ьта нтПлюс.

Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации"//СПС-КонсультантПлюс.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые во-

просы применения законодательства о компенсации морального вреда" //СПС-КонсультантПлюс.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. N 48 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части"//СПС-КонсультантПлюс.

Самсонов Н.В., (2017), Завершена ли дискуссия о правовой природе административного судопроизводства? Пробелы в российском законодательстве, 3: 201-203.

Рецензия

на статью Величко Михаила Борисовича «Соединение исковых требований в административном судопроизводстве»

В рецензируемой статье исследуется возможность соединения требований в административном судопроизводстве. Действующим законодательством не урегулированы основания, критерии и порядок соединения в одном административном исковом заявлении нескольких связанных между собой требований, что снижает эффективность административного судопроизводства: не способствует процессуальной экономии, быстроте и правильности рассмотрения и разрешения судебных споров, оставляет возможность вынесения противоречивых судебных решений. Отмечается, что наличие указанной проблемы препятствует достижению целей и решению задач судопроизводства, В статье проводится анализ процессуального законодательства, исследуются примеры судебной практики, изучены мнения ученых, подтверждающие наличие означенной проблемы и необходимость ее решения. Автором предложены теоретически обоснованные и четко сформулированные изменения и дополнения административного процессуального законодательства. Проблемы, поднятые автором рецензируемой статьи, весьма актуальны, необходимость и возможность их решения глубоко обоснована, предложения по их решению конкретны, отличаются оригинальностью и новизной, что делает статью интересной для широкого круга читателей. Ряд положений статьи следует признать перспективными и представляющими интерес для дальнейших исследований по вопросам сходной тематики. Содержание и структура статьи соответствуют требованиям, предъявляемым к научным работам, текст в целом, отдельные формулировки вполне доступны для понимания. Все это позволяет отнести данную работу к научным трудам, рекомендовать ее к публикации в ведущих научных изданиях.

Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса и международного частного права юридического института РУДн С.В.Одинцов

Статья прошла проверку системой «Антиплагиат», оригинальность текста - 84.8%