Социокультурные основы философии безопасности (теоретико-методологические аспекты)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 18. СОЦИОЛОГИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ. 2010. № 3

СОЦИОЛОГИЯ БЕЗОПАСНОСТИ

А.ШШ. Викторов, докт. филос. наук, проф. кафедры социологии культуры, воспитания и безопасности социологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова*

СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ОСНОВЫ ФИЛОСОФИИ БЕЗОПАСНОСТИ

В статье рассматриваются социокультурные основы философии безопасности, в частности ее теоретико-методологические аспекты. Как пишет автор, "...тенденция качественного изменения современного мира... с необходимостью требует, с одной стороны, теоретико-методологического осмысления безопасности... а с другой — определения философии безопасности в контексте нового мироотношения и миропонимания (геокультурного и гуманитарного)".

Ключевые слова: философия безопасности, социокультуные основы философии безопасности, теоретико-методологические аспекты философии безопасности.

The article deals with socio-cultural foundations of the philosophy of security, in particular its theoretical and methodological aspects. As the author writes "...the tendency of qualitative changes in the modern world... requires, on one hand, theoretical and methodological understanding of security... but on the other — indicating the safety philosophy in the context of the new international relations and understanding of the world (geo-cultural and humanitarian)".

Key words: philosophy of security, socio-cultural foundations of the philosophy of security, theoretical and methodological aspects of the philosophy of security.

Нестабильность состояния современного общества в условиях нарастания различного рода угроз, опасностей (природные, техногенные и социальные катаклизмы, теракты, авария на Саяно-Шу-шенской ГЭС, трагедия в Перми и др.) поставили явление безопасности во главу угла глобальных проблем человечества, ибо она стала выступать основой сохранения и развития любого социального организма. Поэтому тенденция качественного изменения современного мира как на разных уровнях взаимоотношений природы и общества, так и в различных сферах общественного бытия (социального, экономического, политического, культурного) с необходимостью требует, с одной стороны, теоретико-методологического осмысления безопасности (уточнение принципов научного

* Викторов Александр Шагенович, e-mail: vnk@socio.msu.ru

10 ВМУ, социология и политология, № 3

145

исследования и категориально-понятийного аппарата), а с другой — определения философии безопасности в контексте нового миро-отношения и миропонимания (геокультурного и гуманитарного). Социокультурное понимание безопасности предопределено прежде всего нарастанием различного рода локальных, региональных и цивилизационных опасностей (угроз), поставивших под сомнение само существование как некоторых государств, обществ, народов, так и самого человека, включая в себя три основных проблемных уровня рассмотрения: концептуальное (онтологические и гносеологические аспекты), практическое (как выражение жизненной потребности), ценностное (философия безопасности, культура безопасности, идеология безопасности). "Наша цивилизация достигла впечатляющих достижений в области науки, техники, образования, здравоохранения. <...> Но эта цивилизация породила глубочайшие глобальные кризисы, поставившие под сомнение само существование человечества. Преодоление этих кризисов требует смены прежней стратегии цивилизационного развития <...> придется пересматривать прежнюю систему ценностей и мировоззренческих установок, на которой базировался прогресс техногенной цивилизации"1.

Феномен безопасности на всех этапах развития человеческого сообщества никогда не утрачивал своей актуальной практической значимости, имея не только разные формы проявления, но и различное содержание и смысл. Если исходить из того, что всемирная история человеческого общества (социогенез) представляет собой лишь малую часть глобальной истории (биогенеза — возникновения и развития жизни на Земле), которая в свою очередь входит в историю универсальную (унигенез — возникновение и развитие нашей Вселенной), то развитие это системно и проходит определенные структурные фазы, каждая из которых принципиально отличается от предыдущей (аграрная — от индустриальной, а индустриальная — от информационной). Причем каждая из них имела как свои особенные цели безопасного развития (т.е. адекватные возможности ответа на определенные опасности, угрозы, риски), так и общую направленность самосохранения от относительно постоянных неблагоприятных для жизни факторов.

С точки зрения феномена безопасности важно отметить, что переход от одной фазы развития к другой представляет собой определенную системную перестройку и восхождение на новый системный уровень (в сфере общественных взаимоотношений, жизнедеятельности, миропонимания) и непосредственно связан

1 СтепинА.С. Наука, религия и современные проблемы диалога культур // Наука и религия. Междисциплинарный и кросс-культурный подход. Научные труды. М., 2006. С. 16—17.

с выработкой новых системных свойств безопасного развития. Причем этот переход практически всегда сопровождается возникновением особого состояния неопределенности, нестабильности и появлением различного рода опасностей и угроз. Так, переход от первобытной к цивилизационной (аграрной) фазе развития сопровождался глобальной экологической (демографической) катастрофой, когда население Земли сократилось в восемь—десять раз и оказалось на грани исчезновения. Поэтому ситуация переходного состояния человечества в XXI в. с особой остротой поставила проблему будущего и сформировала жизненно важную потребность поиска нового безопасного пути развития планеты в целом (сохранения человеческой цивилизации и человека как биосоциального вида), т.е. практически подошла к пониманию создания общемировой глобальной системы безопасности на основе гуманизации отношений (культуры безопасности). В ходе исторического становления разных систем международной безопасности доминировала концепция насильственного (силового) решения межгосударственных взаимоотношений, а не концепция мирного сотрудничества. Поэтому и история человечества имеет "кровавый оттенок": войны, конфликты, насилие. "Все это, — по словам Р.Г. Яновского, — подтверждает необходимость новой концепции безопасности, изменения философии социума, нового видения расширяющихся возможностей человека"2. Российская наука (обществознание) оказалась не готова к этим новым реалиям исторического вызова в силу как субъективных (морально-этических) качеств научного сообщества, так и объективных предпосылок (определенное миропонимание без должной научно-философской традиции). В результате возникли различного рода химерические (несбыточные, призрачные) представления и идеи ненаучных (шарлатанских) экспериментов. Так, представитель Общественной академии проблем безопасности, обороны и правопорядка (созданной якобы по инициативе Президента России) берет деньги у родственников погибших людей (Норд-Ост, Беслан), чье критическое мышление ослаблено горем, и обещает им воскресить близкого человека всего за 39 тыс. рублей3.

В контексте научного миропонимания эволюция жизни на Земле определяется прежде всего разнообразием биологических видов на всех уровнях живой материи, где высшая форма ее развития — социальная (человеческая) — отличается многообразием человеческих обществ и культур. Если в рамках той или иной философской

2 Яновский Р.Г. Глобальные изменения и социальная безопасность. М., 1999. С. 317.

3 Федеральная служба воскресения // Новая газета. 2005. 22—25 сент. № 70 (1095).

традиции в предшествующее историческое время было сформировано некое одномерное (этнокультурное или социально-экономическое) представление о развитии, связанное с доминированием того или иного государства, общества или народа, то сегодня такие консервативные взгляды служат источником возникновения различного рода опасных ситуаций. Идеи нацизма, расизма и со-циоцентризма (социального и культурного превосходства), отождествляемые с некими врожденными биосоциальными качествами, показали в XX в. свою полнейшую историческую несостоятельность, поскольку все три основные модели общественного развития — национал-социалистическая, социал-демократическая и социалистическая, — основанные на неоднозначных принципах осмысления безопасного существования, подвели человечество к грани самоуничтожения своим крайним радикализмом на уровне формы, а на уровне сущности — единообразием правящих элит (отсутствием созидательных способностей), стремящихся только к сохранению своей власти. Иначе говоря, разные принципы единения людей (национальные, демократические и социалистические) обусловливали возникновение различных систем безопасности, которые не смогли интегрироваться между собой, что привело в XX в. к трем мировым войнам (третья — холодная), в которых в общей сложности погибло почти 100 млн человек4. Как отмечал П. Сорокин, "война — это могучий фактор изменения поведения, который прививает населению рефлексы убийства, разрушения, обмана, насилия, возводя их в доблесть и заслугу, выполнителей их квалифицирует как великих воинов. Мирная жизнь развивает продуктивную работу, творчество, а всякая длительная и жестокая война деградирует людей в морально-правовом отношении. Она биоло-гизирует людей и представляет школу преступности и фактор криминализации людей. <...> Любая война безжалостно уничтожает в биологическо-расовом отношении самых лучших, оставляя выживать и размножаться второсортный материал"5.

Поэтому проблема общечеловеческого гражданского единения становится одной из самых насущных, поскольку ее позитивное мнение должно определять тот или иной путь безопасного развития человеческой цивилизации. Противоречивый процесс трансформации российского общества способствовал возникновению различного рода опасностей и угроз, которые поставили перед ним

4 Человечество до сих пор тратит около 1 трлн долл. в год на вооружение, причем значительная часть этого оружия сосредоточивается в развивающихся странах. Это означает, что на каждого нового жителя Земли приходится оружия на 10 тыс. долл. (см.: Капица С.П. и др. Синергетика и прогнозы будущего. М., 2003. С. 255).

5 Сорокин П. Современное состояние России // Социология идеологии. М., 2005. С. 720—724, 754—756.

однозначный исторический выбор: либо сохранение своего самобытного социокультурного единства, либо распад, дробление и исчезновение с политической карты мира. Поэтому в современном обществознании особую значимость в том или ином философском (социальном или политическом) дискурсе осмысления проблемы безопасности получают понятия "устойчивость" и "неустойчивость", "стабильность" и "нестабильность", "линейность" и "нелинейность", "культура" и "поликультура" (или мультикультура). По мнению некоторых авторов, безопасность отождествляется со стабильностью (понимается как выживаемость и свободное саморазвитие) и является одним из важнейших критериев существования любой системы, которая, по сути, должна "лишь" всегда уметь определять нестабильность и корректировать эти отклонения. Сверхстабильность — это способность двух или нескольких подсистем системы так корректировать непредсказуемые сбои, чтобы всегда взаимодействовать со средой и друг с другом в пределах допустимых отклонений. Поэтому "стабильность рассматривается как действие, а не состояние, связанное с ответом на определенные стимулы, вызывающие изменения (информационная трансляция и трансмутация)"6. Иными словами, чем больше информации об условиях безопасного функционирования всего социума по сравнению с информацией входящих в него групп (элементов, подсистем), тем оно стабильнее; если ситуация обратная, то возникает нестабильное, небезопасное состояние. В современных условиях с точки зрения стабильного и устойчивого развития России понятие безопасности включает в себя: сохранение национально-культурного своеобразия; обеспечение территориальной целостности; государственной самостоятельности; защиту господствующего социально-политического строя; поддержание образа жизни, фундаментальных ценностей и идеалов, стимулирующих сплоченность и силу духа народа; создание условий для личного развития, нравственно-психологического благополучия граждан независимо от национальности. Понятия безопасности и стабильности можно рассматривать как в контексте проявления определенных ценностей, так и в сущностном плане через категорию движения материи.

С точки зрения исторической значимости человеческая цивилизация зафиксировала для себя сохранение и защиту пяти главных обобщенных ценностей: государства, религии, экономики, науки, искусства, которые, если их перевести на более конкретный уровень, означают ту или иную безопасность — политическую (со-

6 Немчинов В.М. Проблемы стабильности и нестабильности в поликультурном обществе // Поликультурное общество: стабильность и коммуникация. М., 2003. С. 67.

хранность определенной элиты); экономическую (защиту частной собственности) и духовную (сохранность этнонациональных традиций). Однако реалии современного времени выдвигают на первый план не обобщенные ценности, а безопасность и сохранение жизни конкретных людей, групп, обществ вне зависимости от их политических, экономических и национальных различий.

Одним из фундаментальных свойств материи является движение. С позиции диалектического материализма оно наряду с всеобщими законами развития (переход количественных изменений в качественные, борьба противоположностей, отрицание отрицания), с одной стороны, определяет собой все свойства и проявления окружающего нас мира, внутреннее содержание всех вещей и явлений, а с другой — отличается противоположностью, что находит проявление в неразрывном единстве двух начал — изменчивости и устойчивости. В этом противоречивом единстве изменчивости и устойчивости ведущую роль играет изменчивость, ибо все новое в мире проявляется лишь через нее. На уровне видимости понятие безопасности связано с понятием устойчивости, поскольку способствует определенному состоянию самосохранения, но на уровне сущности оно соотносится с понятием изменения, так как только через него обретаются новые свойства и происходит развитие. Исходя из принципа многообразия движения материи, выделают три основные формы его проявления: 1) в неорганической природе (пространственные перемещения; движение элементарных частиц и полей — электромагнитные и др.); 2) в живой (органической) природе (совокупность жизненных процессов в организмах и над-организменных системах: обмен веществ, воспроизводство и др.); 3) в обществе (включает все многообразные проявления деятельности людей).

Поэтому в известном смысле понятие безопасности включает в себя два качества (изменчивости и устойчивости) и соотносится с движением материи вообще, но обретает специфические формы проявления и органической природы (возможно, и неорганической), и социальной жизни, актуализируясь в переходных состояниях, поскольку предопределяет ту или иную новую форму самоорганизации.

Философское осмысление безопасности предполагает ответ на два ключевых вопроса: "что такое безопасность" (онтологический аспект) и "насколько познаваемо это явление" (гносеологический аспект). Феномен безопасности имеет различные формы проявления в человеческой жизнедеятельности. Рассмотреть отдельные формы безопасности, описать и систематизировать их — это первый шаг к ее осмыслению. Без этого сложно понять сущностную основу безопасности. Необходимо выявление глубинной основы

безопасности, что позволит объединить разные формы ее проявления в единую целостность. Это — онтология безопасности, понимание ее сущности. Сущность — это та категория мысли, которая вскрывает внешние облачения и показывает изучаемый предмет изнутри, это ответ на вопросы: "Чем этот предмет отличен от других явлений? Каковы его особенности и отличия?" Указать на признак, вскрыть и выявить сущность — значит ответить на вопрос "что это?" Философский анализ — это и есть та мыслительная процедура, которая позволяет выразить изучаемый предмет в общих понятиях, именуемых категориями.

Сущность, по Аристотелю, — это предельная определенность вещи, дальше которой она больше не мыслится. В классической диалектике Гегеля сущность — это истина бытия, которая не лежит на поверхности, ее необходимо выявить, найти, обнаружить. Иначе говоря, сущность и явление взаимосвязаны и не существуют одна вне другого. В бытии сущность обретает себя в многообразных формах проявления, ибо это — ее способ обретения реальной определенности. Многообразие явлений открывает разные уровни сущности. Поэтому познание сущности — процесс непрестанного углубления наших знаний о реальности.

В специальной литературе понятие безопасности, как правило, трактуется по-разному:

— безопасность как отсутствие опасностей (на основе принципа дихотомии, т.е. некое целое, которое состоит из двух противоположных частей, в данном случае это целое — существование человека);

— безопасность как определенная деятельность по обеспечению или по предупреждению каких-либо угроз, опасностей (деятель-ностный подход, связанный с уровнем развития общественного производства, благодаря которому и создаются те или иные защитные (предупреждающие) действия);

— безопасность как осознанная потребность, ценность, интерес, так или иначе связанные с тем или иным целеполаганием.

Все вышеназванные определения можно подвести к одному представлению — антропологическому инструментализму, в рамках которого безопасность связывается с определенной исторической практикой обеспечения жизнедеятельности человека или его существования. Однако такое определение безопасности далеко не полностью (при всей своей правильности) раскрывает сущность данного явления.

Несмотря на то что понятие безопасности не так давно вошло в современный научный и общественный лексикон, оно уже имеет неоднозначную ценностную интерпретацию. Так, например, в октябре 2005 г. на телеканале "Культура" прошла дискуссия на тему "Безопасность важнее свободы" с участием ведущих политологов,

культурологов и философов, которые, однако, так и не смогли выйти за рамки идеологизированного (либерального или консервативного) упрощенного понимания данного явления. В повседневном сознании безопасность, как правило, отождествляется с представлением об определенном социальном благополучии, здоровье и защищенности от неблагоприятных природных воздействий и от общественно-политического насилия. Концептуализация идеи безопасности, по мнению некоторых исследователей, берет начало в конце XVII в. Позже идея безопасности трансформировалась, но "понимание смысла безопасности заключалось в представлении о состоянии или цели, конституирующих взаимоотношения между индивидами и государствами и обществами"7. Иными словами, идея безопасности рассматривалась в контексте социальных взаимоотношений, определявших сущность того или иного государства, а в дальнейшем такое понимание нашло соответствующее развитие в двух основных современных концепциях безопасности — национальной и общественной8.

Уточним понятие инструментальности в контексте ее основных элементов — средства и цели. Средство есть некое действие, благодаря которому обеспечивается и достигается определенный результат. Реализация цели (достижение результата посредством тех или иных действий) обусловлена несколькими причинами (или вызвана ими). По мнению М. Хайдеггера, столетиями философы следовали учению Аристотеля, согласно которому в мире существует четыре взаимосвязанных причины: 1) материал, вещество, из которого что-то делается; 2) форма, образ, принимаемые или получаемые из материала; 3) цель, которая определяется формой и материалом, необходимыми для чего-то; 4) тот, кто создает своими действиями определенный результат9.

Если первые три причины раскрывают нам некие действия, основанные на определенном материале, то последняя раскрывает тот или иной конечный результат, т.е. любое состояние безопасности есть взаимосвязанное единство тех или иных действий конкретного субъекта, благодаря которому достигается тот или иной результат. В период становления человека разумного ему было необходимо выработать определенные единые действия, чтобы добиться своего преимущества. В современных же условиях, когда возрастает необходимость эффективной борьбы против международного терроризма, многочисленные заявления политических

7 Тукало Д.А. Безопасность общества и политика мультикультурализма. Посткультурное общество: стабильность и коммуникация. М., 2003. С. 88; Rothschild E. What is security // Daedalus. 1995. Summer. P. 60—61.

8 См.: Панарин С. Безопасность и этническая миграция в Россию // Pro et Contra. М., 2009. Т. 3. С. 7.

9 См.: Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993. С. 222.

деятелей о неких совместных действиях искомый результат не приносят, поскольку базируются на противоречивых моральных, культурных и социальных стандартах, что и приводит к разному целеполаганию разных субъектов действий и разному ценностному результату (законному или противоправному).

Исходя из вышеизложенного будем рассматривать философию безопасности как философию праксиса (досл. с греч. "практика, обычай"), т.е., с одной стороны, как конкретное изучение социальной реальности, а с другой — как конкретные практические действия, которые направлены на целостное понимание и сохранение (развитие) окружающего бытия. Философия безопасности ориентирована на ценностное предпочтение социальной практики (действительности) и предполагает не только определенный уровень осознания сущностных противоречий бытия (когда ученый, исследователь осознает себя элементом этих противоречий, делая их основным принципом познания и действия), но и конкретное понимание онтологических основ социальной реальности. Зарубежные социологи (Э. Гидденс, Н. Аберкромби и др.) определяют онтологическую безопасность через особые чувства и состояния доверия к постоянству природного и социального мира (уверенности в нем), с которым люди себя идентифицируют10.

Таким образом, философия праксиса базируется на онтологии безопасности, в контексте которой данный феномен, по сути, возникает как ответ на вызов тех или иных опасностей в природе и обществе (т.е. то или иное проявление безопасности напрямую взаимосвязано с характером опасного изменения окружающей среды, формируя у человека неустойчивое мироощущение). По мнению М. Хайдеггера, "где опасность выходит на свет как опасность, там уже восходит спасительное", что означает "вызволить, избавить, освободить, уберечь, укрыть, взять под защиту, сохранить"11. Другими словами, если бы в природном мире не было опасностей, то и не было бы проблемы безопасности. На вопрос: "Какое самое безопасное место (т.е. место, где нет опасностей)?" — заданный студентам, один из них ответил: "Это рай", что, по сути, верно в контексте современного небезопасного развития общества и человеческой цивилизации в целом. Однако с точки зрения сущности безопасность это свойство любой живой системной организации (на уровне как отдельной особи, индивида, так и определенной группы), которое формируется на основе биологической или социальной адаптивной деятельности, т.е. представляет собой кон-

10 См.: Гидденс Э. Устроение общества. М., 2003. С. 499; Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б.С. Социологический словарь. М., 2004. С. 305.

11 Хайдеггер М. Указ. соч. С. 255.

кретный результат такой деятельности (по нейтрализации, предупреждению угроз и обеспечению защиты). Отсюда два подхода в понимании природы безопасности: 1) безопасность как проявление объективной природы живых систем сохранять свою целостность на основе саморегуляции с внешней средой благодаря устойчивому или неустойчивому взаимодействию и состоянию; 2) безопасность как субъективная естественная защитная реакция или деятельность по созданию определенной среды для своего самосохранения.

Безопасность — это качественное системное свойство органической жизни, которое не только обеспечивает выживание различных организмов, но и способствует их развитию. У высших видов оно формируется на основе инстинктов и условных рефлексов. Окружающее бытие состоит из двух взаимосвязанных систем: органической и неорганической, которые подчинены общим универсальным принципам возникновения и разрушения. Неживая природа создает условия для жизни, а живая — воспроизводит жизнь в ее видовом многообразии. Органическая система состоит из множества структурных уровней (видов), т.е. из относительно организованных и упорядоченных форм жизни. Основной целью любого из этих структурных уровней является его собственное выживание за счет создания своей ниши, т.е. безопасной среды существования. Исходя из этого было выделено три вида базовых взаимоотношений между различными структурными видами жизни: 1) если одна структура начинает нарушать среду безопасности другой, то более сильная из них будет подавлять более слабую; 2) если структуры не взаимодействуют друг с другом, то они развиваются независимо; 3) если структуры заинтересованы друг в друге в целях самосохранения (самовыживания), то они могут взаимодопол-нять друг друга, образуя при этом более сложную и расширенную (пространственно) общую структуру.

Любая живая структура состоит из некоторого множества субъектов (индивидов, акторов), создающих определенные (необходимые) способы упорядочения и организации взаимоотношений, которые способствуют самосохранению системы того или иного вида. Человечество, например, создало следующие элементы для самосохранения и развития своей системы: элементы культуры (язык, письменность, религия, искусство, наука, мораль, право); элементы социальности (социальная иерархия, различные формы объединений и взаимоотношений); элементы политики (государство, власть, силовые структуры, фискальные органы); элементы экономики (различные виды производства, финансы, рынок и т.д.).

До начала процесса глобализации доминирующим элементом в той или иной структуре являлось государство, которое объединяло все элементы в одно целое, выступая основным субъектом

самосохранения и развития той или иной системы. Как мы уже отмечали, основная цель системы — это самосохранение, которое раскрывается через качественные критерии циклического развития. Существует три этапа циклического развития — конвергентный, переходный и дивергентный (в другой последовательности — дивергентный, переходный, конвергентный, — если начальной точкой движения была неоднородная структура). Если в конвергентной фазе развития формируется однородная структура (структуры), то в переходный период появляются новые воздействующие факторы, которые образуют зачатки неоднородных структур, благодаря чему происходит переход к дивергентной фазе (т.е. на основе прежних однородных и новых неоднородных структур). Как правило, причина перехода на новый этап связана в основном с экономической проблематикой (истощение ресурсов, малоэффективное производство и др.) и в меньшей — с ценностным кризисом (хотя они друг друга взаимодополняют). Новая структура (в рассматриваемом примере дивергентная) на основе различных потенциальных качеств, состояний выбирает одну необходимую (с точки зрения самосохранения) структуру, которая в наибольшей мере соответствует новым условиям. Механизмом циклического развития выступает социокультурное напряжение (противоречие) между ценностным ядром системы и факторами (внешними, внутренними), несущими те или иные изменения.

Исходя из вышеизложенного можно сказать, что философское осмысление безопасности, с одной стороны, ориентировано на выяснение конкретных источников различного рода опасностей, угроз, рисков, а с другой — связано с раскрытием значимых структурных элементов системы, которые обеспечивают ее самосохранение и развитие в изменяющихся и нестабильных условиях.

Наиболее полно онтологические основы безопасного существования живых организмов можно раскрыть через категорию "отражение". Категория "отражение", от латинского reflexю, переводится как: 1) физическое (зеркальное) отражение (например, лучей) и 2) размышление, самонаблюдение, анализ собственных мыслей, переживаний.

В общем смысле категория "отражения" понимается как: 1) реакция, противодействие, 2) рефлексия, обращение назад, 3) отображение, придание образа12. Таким образом, она понимается как способность взаимодействующих вещей воспроизводить (в себе, на себе) характерные особенности друг друга, что обусловлено одним из внутренних моментов всеобщего взаимодействия вещей, явлений, процессов. Более того, следует говорить о специфическом

12 Современный философский словарь. М., 2004. С. 498.

взаимодействии между двумя акторами, когда возникает или одностороннее воздействие (субъект-объектное) одного на другого (след, образ), или двухстороннее (субъект-субъектное) воздействие.

Чаще всего философский интерес к проблеме отражения не самостоятелен и обусловлен стремлением построить то или иное учение о человеческом познании. Например, принимая идею о мозге как зеркале природы, наивный реализм в гносеологии умозаключает, что родовой человек видит мир таким, каков этот мир есть сам по себе, т.е. то, что отражается, обусловлено отражаемым (эволюцией органов чувств). Это положение было раскрыто Р. Декартом в метафоре познания как "зеркале природы" на основе субъективной достоверности: "мыслю — значит существую", а И. Кант противопоставил метафору познания умственной способности человека в исследовании следов, которые сам же человек оставил на объекте. Однако ни ощущения нашей чувственности, ни понятия и суждения нашего рассудка не могут дать никакого достоверного знания "о вещах в себе". "Вещи в себе" непознаваемы, хотя эмпирические знания о вещах могут неограниченно расширяться и углубляться.

В философской литературе категория отражения трактуется неоднозначно в силу различного рассмотрения так называемого "основного вопроса философии" — отношения сознания к бытию, духовного к материальному. То или иное решение этого вопроса (материалистическое, идеалистическое, дуалистическое) и образует основу этого противоречивого понимания. В классическом идеализме (Дж. Беркли) признается существование только духовного бытия, состоящего из идеи и души. Идеи, воспринимаемые нами, — субъективные качества, — пассивны и непроизвольны, поэтому содержание наших ощущений и восприятий совершенно не зависит от нас. Все идеи существуют только в душе, ибо только она активна и деятельна, поэтому ощущения никак не могут быть копиями вещей, ибо они не похожи на те раздражители, которые их порождают. Образы есть наши переживания, которые выражают качество нашей внутренней жизни. В теории рефлексии Г.В.Ф. Гегеля источником всякого развития является взаимоотражение качеств, которые в результате активного противоборства отражающего и образа формируют особое тождество этих внутренних противоположностей всякого наличного бытия — проект новой будущей вещи.

В контексте идеалистической философии, с одной стороны, познание безопасности может происходить за счет расширения и углубления эмпирических знаний о ней, а с другой — наши представления о безопасности выражают прежде всего определенное состояние внутренней жизни индивида. Противоречивый процесс взаимоотражения индивида, стремящегося к безопасному сущест-

вованию, и опасной среды его обитания с необходимостью должен создать некое новое качество для преодоления этих внутренних противоположностей.

С позиций материализма отражение рассматривается как всеобщее свойство материи, заключающееся в воспроизведении признаков, свойств и отношений отражаемого объекта. Способность к отражению, а также характер его проявления зависят от уровня организации материи. Отражение предстает в качественно различных формах в неживой природе, в мире растений, животных и в мире людей. Взаимодействие различных материальных систем имеет своим результатом взаимоотражение, которое выступает в виде простой механической деформации — сокращения или расширения в зависимости от колебаний окружающей температуры. Безопасность в данном случае может рассматриваться как то или иное состояние защищенности материального объекта от какого-либо механического или природного воздействия. Неотъемлемым свойством живого организма является раздражимость, т.е. в данном случае отражение — это воздействие внешней и внутренней среды в виде возбуждений и ответной избирательной реакции. Будучи допсихической формой отражения, она (реакция) выступает в качестве одного из регуляторов приспособительного поведения. Иными словами, безопасность может рассматриваться как определенная норма реакции на возникновение реальных опасностей в окружающей среде.

Дальнейший этап в развитии отражений связан с возникновением у более высоких видов живых организмов нового свойства — чувствительности, т.е. способности иметь ощущения. Чувствительность является начальной формой психики. Формирование органов чувств и взаимной координации их действий привело к появлению способности отражать вещи в некой совокупности их свойств, а именно к способности восприятия. Животные не только дифференцированно воспринимают свойства и отношения вещей, но и отражают значительное число существенных в биологическом отношении пространственно-временных и простых причинных связей в окружающем мире. Из этого следует, что безопасность у животных непосредственно связана с уровнем развития у них ощущения, которое не только способствует выделению определенного набора опасных ситуаций, но и дает возможность иметь элементарное представление о неких условиях возникновения потенциальных опасностей в их среде обитания.

Эволюция человека и общества в процессе трудовой деятельности (развитие производственных отношений) и общения (развитие языка, речи) обусловила возникновение социальных по своей сути форм отражения — сознания и самосознания. Сознание и самосознание — исключительно человеческие по своей природе про-

цессы, которые предполагают не только воздействие на субъект извне, но и активное действие самого субъекта, которое проявляется в избирательности и целенаправленности восприятия, способного превращать чувственные образы в определенные абстрактные и конкретные понятия. В данном случае сущность безопасности в контексте категории отражения может рассматриваться как социально обусловленное явление, связанное как с уровнем развития общественных отношений, так и с уровнем развития человеческого сознания и самосознания. Речь идет о преодолении антагонистических отношений в обществе и о создании специальных теорий и идей безопасного существования13.

Отражение как психологическая категория занимает особое место среди других (физических и физиологических) форм отражения действительности. Формы отражения психического — это такие специфические явления, которые отражают свойства объективной действительности в их связях и отношениях, т.е. отражают действительность в ее предметности. Из этого следует, что отражение психического есть лишь особое состояние материи, функция мозга. Взятое в системе связей и отношений субъекта с окружающим миром, оно представляет образ этого мира, который «возникает в результате раздвоения жизненных процессов субъекта на процессы, осуществляющие его прямые биотические отношения, и "сигнальные" процессы, которые опосредуют их. Развитие внутренних отношений, порождаемых этим раздвоением, и находит свое выражение в развитии структуры деятельности, а на этой основе — также в развитии форм отражения психического. В дальнейшем, на уровне человека, происходит такая трансформация этих форм, которая приводит к тому, что, фиксируясь в языке, они приобретают квазисамостоятельное существование в качестве объективных идеальных явлений14.

В историческом развитии форм отражения намечены переходы и диалектические скачки: 1) от физического к физиологическому

13 Однако в самом общем виде сущность безопасности через категорию отражения раскрывается на трех уровнях: 1) неживой природы, механических и физических воздействий друг на друга (субъект-объектные отношения, взаимодействия), а также различного рода воздействий на нее живой природы, включая человека и общество; 2) живой природы (растительный и животный мир), психофизиологического взаимодействия на основе определенной нормы реакции и органов чувств, а также различного рода взаимодействий с неживой природой и человеком; 3) человеческого общества: на основе определенных взаимосвязей между общественным сознанием и общественным отношением формируется та или иная (опасная, небезопасная, безопасная) культура безопасности, теория безопасности и идеология безопасности, а также взаимоотношения с неживой и живой природой.

14 Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М., 1972. С. 338—339; Он же. Деятельность и сознание // Вопросы философии. 1972. № 12. С. 135.

(раздражимости); 2) от физиологической раздражимости к пере-живаемости (субъективному), т.е. психическому; 3) от эмоций к ощущениям (от переживаемости к чувствительности); 4) от сложных комплексных ощущений к простейшему мышлению (понятиям); 5) от мышления к воле15.

Относительно первоначальной, исходной формы отражения психического существует две точки зрения. Первую сформулировал А.Н. Леонтьев: "Мы будем считать элементарной формой психики ощущения, отражающие внешнюю объективную действительность, и будем рассматривать вопрос о возникновении психики в этой конкретной ее форме как вопрос о возникновении способности ощущения"16. Вторую представил К.К. Платонов: более простой формой, интимно взаимосвязанной с физиологическими формами отражения, является не ощущение, а эмоция. "Отражение психическое у человека принципиально отличается от отражения, характерного для животных, наличием у человека сознания, связанного с языком и трудовой деятельностью. Формами отражения психического у человека являются: эмоции, ощущения, мышление, восприятие, чувства, воля, память (как следовые формы всех предыдущих). Эмоции, ощущения и память составляют первую сигнальную систему, общую у него с животными, хотя и не тождественны с ними; остальные (мышление, восприятие, чувства, воля) представляют вторую сигнальную систему, и ее производные свойственны только человеку"17.

Если рассматривать безопасность в контексте отражения психического, т.е. как специфическое явление, которое отражает действительность в ее предметности (конкретное состояние защищенности и наличие реальных опасностей, угроз), выделяя особое состояние субъекта отражения психического в виде образа существующего мира (безопасного или опасного), то ее следует раскрывать через развитие и структуры безопасной деятельности и формы отражения психического (различного рода опасностей и угроз). Поэтому исходной формой отражения психического (опасностей, угроз) могут быть как ощущения (определенной способности органов чувств: видеть, чувствовать, ощущать, знать те или иные виды опасности)18, так и эмоции. В самом общем виде фор-

15 См.: Платонов К.К. О системе психологии. М., 1972. С. 50—51.

16 Леонтьев А.Н. Указ. соч. С. 9.

17 Платонов К.К. Указ. соч. С. 43—64.

18 Психологи выделяют следующие виды ощущений: зрительные, слуховые, обонятельные, вкусовые, тактильные, температурные, болевые, мышечно-суставные, вибрационные, статико-кинетические, органические (см.: Ананьев Б.Г. Психология чувственного познания. М., 1960). Так, например, массовое отравление летом 2005 г. в Воронежской области было связано со зрительным обманом и вкусовым неразличием несъедобных и опасных для жизни человека грибов.

мами отражения психического у человека являются первая (эмоции, ощущения, память) и вторая (мышление, восприятие, чувства, воля) сигнальные системы.

Исходя из вышеизложенного можно сказать, что инстинкт самосохранения формирует как безусловные, так и условные рефлексы безопасного существования. Проблема самосохранения связана не только с возможностью защиты (биологические и социальные средства), но и с созданием безопасной внешней (естественной или искусственной) и внутренней (система взаимоотношений) среды обитания, т.е. жизненно важных условий для развития. Каждое сообщество формирует свою систему безопасности, основанную на: 1) видовом генофонде (т.е. определенных внешних данных, необходимых для биологического выживания); 2) своей природной нише, среде местообитания (определенном характере защиты жизнедеятельности); 3) характере доминирующих социальных отношений (который способствует сохранению и развитию вида в целом). Безусловные рефлексы — это врожденные рефлексы, которые передаются по наследству на генетическом уровне, обеспечивая те или иные приспособительные реакции к окружающему миру. Любой рефлекс с точки зрения психологии состоит из определенного количества рецепторов (органов чувств), исполнительных органов (железы, мышцы) и нервного центра (спинного и головного мозга, где расположена точка определенного рефлекса). Схема действия рефлекса достаточно проста: раздражитель (внешний вызов) — прием (рецептор) — нервный центр — ответная реакция (внешняя или внутренняя) организма.

Как мы видим, она в известном смысле напоминает коммуникативную схему. Согласно учению известного русского физиолога И. Павлова, инстинкты — это разновидность безусловных рефлексов. В природном мире у каждого живого организма существует три основных инстинкта: 1) самосохранения; 2) продолжения рода; 3) ориентации. Причем если организм не следует им (т.е. они отсутствуют), то он погибает. Из этого с необходимостью следует вывод, что безопасность как важнейшее свойство организма непосредственно связано с действием безусловных рефлексов (самых сложных), т.е. инстинктом, который выступает основой жизни. Безопасность как качественное свойство организма реализуется через различные способы конкретной видовой жизнедеятельности. Для человека, например, это создание семьи, трудовая (профессиональная) деятельность, обучение, воспитание и сексуальная активность. Однако все это имеет вторичный характер, поскольку базируется на безопасности как на первичной основе жизни. Человек как биосоциальное существо появляется на свет с уже определенными потенциальными (необходимыми) качествами

безопасного существования (генетическая основа безопасности), однако в процессе социализации (в определенной среде жизнеоби-тания) он обретает конкретные реальные свойства своего безопасного (или опасного, небезопасного) социокультурного развития. В этой связи необходимо отметить, что все представители детского мира (любых животных) являются самыми безопасными существами, но уже с определенного возрастного момента (разные временные границы социального становления) в результате того или иного воздействия окружающей среды они обретают небезопасные и опасные свойства жизнедеятельности. Это определяется характером взаимодействия биосоциальной природы человека с окружающим социальным бытием, который может иметь как безопасную, так и небезопасную (или опасную) направленность. В результате у человека формируются те или иные условные рефлексы существования. Повторимся: человек рождается с определенными базовыми свойствами безопасного существования. Однако среда его обитания предлагает ему различные варианты опасного, небезопасного и безопасного развития в зависимости от характера существующей идеологии безопасности того или иного общества. В самом общем виде можно выделить четыре основные сферы взаимодействия человека с окружающим бытием: 1) человек — общество, где формируются условные рефлексы, необходимые для сохранения общества, государства; 2) человек — общество, где формируются условные рефлексы, необходимые для сохранения человека; 3) человек — общество, где формируются условные рефлексы, небезопасные или опасные для общества; 4) человек — общество, где формируются условные рефлексы для небезопасного или опасного существования индивида.

Таким образом, человек сохраняет общество, если общество ориентировано на его безопасное существование (развитие). И наоборот, человек не сохраняет общество (ориентирован на его разрушение), если в обществе существуют условия небезопасного и опасного существования человека. Идеология безопасности (или небезопасности, опасности) ранжирует безусловные (биологические) и условные (социальные) рефлексы безопасного (небезопасного, опасного) существования на основе определенных идеологических установок (ценностей, интересов, потребностей), непосредственно связанных как с определенной исторической культурной традицией, так и с конкретной социальной действительностью. Идеология безопасности должна соотноситься с тремя аксиомами жизни (если этого не происходит, то она становится идеологией опасности):

1) сохранность человеческой жизни — это самая высшая ценность;

2) безопасное развитие человека — это цель общества, государства (правовые гарантии, достойные условия жизни, возможность про-

11 ВМУ, социология и политология, № 3 161

должения рода); 3) безопасное существование одного общества не должно строиться на опасном существовании другого общества.

В современной России с точки зрения вышеописанной концепции доминирует идеология небезопасного (опасного) развития, которая базируется на опасных для человека раздражителях, как естественных (непосредственные угрозы для жизни — теракты, криминал и т.д.), так и искусственных (воспроизводство опасной среды обитания, СМИ). Проблема формирования сознания как в политических, так и в социально-экономических целях (например, превращения его в выгодный бизнес) становится весьма актуальной в условиях глобализации, ибо она изменяет сам характер человеческого развития: если раньше человечество изменяло окружающий мир, то в результате возросшей антропогенной нагрузки на биосферу, приблизившейся к критическому уровню, оно перешло к изменению самого себя.

Технологии этого изменения получили название high-hume, по аналогии с названием традиционных высоких технологий, направленных на изменение окружающей среды, high-tech. Первоначально технологии high-hume использовались только для обозначения технологий формирования сознания, однако перспективы генной инженерии позволяют включать в эту категорию все технологии непосредственного изменения человека. Технологии high-hume кардинально повышают эффективность производства, качественно меняют международные взаимоотношения и мировую конкуренцию. Однако их последствия в целом еще не осознаны, и нет уверенности, что они могут быть осознаны вообще, так как формирование сознания всегда носит двухсторонний характер: воздействуя на чужое сознание, вы неминуемо меняете свое.

Информационное сознание современного общества, по мнению специалистов, таит в себе различного рода опасности19. Убеждая кого-то в чем-то (а управление при помощи формирования сознания — это во многом управление при помощи убеждения), вы неминуемо убеждаете в том же и себя и теряете объективность. Самопрограммирование является первой опасностью, связанной с превращением формирования сознания в наиболее эффективный бизнес: управляющие системы могут просто потерять адекватность в масштабах всего мира, что приведет к непредсказуемым, но печальным последствиям для человечества.

С первой опасностью связана и вторая — профессиональная болезнь пиарщиков — стремление решать проблемы реального

19 Материалы ежегодной Ассамблеи Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) // Независимая газета. 2001. 6 марта; Иванов В.К. Глобализация и социальная безопасность // Социологические исследования. 2002. № 3; и др.

мира "промыванием мозгов". В ограниченных масштабах такой подход эффективен, но если он начинает доминировать, то также ведет к неадекватности управляющих систем.

Третья опасность — это опасность широкого распространения информационных технологий, она связана со снижением ответственности управляющих систем. Работая с "картинкой" и представлениями, человек неминуемо теряет понимание того, что его работа влияет на реальную жизнь реальных людей. Он просто забывает о них, и в сочетании с высокой эффективностью это превращает его в прямую угрозу для общества. Максимальная эффективность технологий формирования сознания качественно повышает влияние тех, кто владеет ими и применяет их; эти люди становятся всемогущими. При этом никакой "платы за могущество" нет: человек, создавая и внедряя новые представления, формируя сознание других людей, чувствует себя творцом, близким к Богу. Эйфория творчества вкупе с безответственностью обеспечивает ему невиданное удовлетворение от повседневной жизни. Человек, формирующий чужое сознание, испытывает значительно больше положительных эмоций в единицу времени, чем любые другие люди (за исключением влюбленных). Безответственный стиль деятельности становится образцом для подражания, в том числе и за пределами "информационной элиты", что подрывает дееспособность общества.

Четвертой опасностью информационного сознания является извращение (или, по крайней мере, сужение) демократии. И дело здесь не только в ослаблении государства, являющегося несущей конструкцией, опорой современных демократий, но и в том, что для формирования сознания общества достаточно воздействовать на его элиту — относительно небольшую его часть, участвующую в принятии важных решений или являющуюся примером для подражания. Длительные усилия по формированию сознания изменяют сознание элиты, и оно становится отличным от сознания общества. В ситуации, когда способ мышления и мировоззрение элиты отличаются от наиболее распространенного в обществе, элита отрывается от последнего и теряет эффективность. При этом исчезает смысл демократии, так как идеи и представления, рожденные в низах общества, уже не проникают наверх, т.е. не воспринимаются элитой. Ситуацию усугубляет то, что в информати-зированном обществе (т.е. в обществе, в котором в широких масштабах применяются технологии формирования сознания) элита значительно менее многочисленна, чем в обычном. Это вызвано технологическими причинами — небывалой мобильностью и концентрацией ресурсов. Классический пример — современный фондовый рынок. Изменение сознания буквально сотни его ключевых игроков способно переменить всю финансовую ситуацию

в мире. Элитой информатизированного общества в силу ее влиятельности, а также эффективности и привлекательности ее деятельности очень быстро становятся люди, участвующие в формировании сознания. Это "информационное сообщество", обладающее специфическим мировоззрением, системой ценностей и стилем поведения, неминуемо обособляется в рамках каждого отдельно взятого общества. В результате возникает глубокое противоречие между "информационной элитой", формирующей общественное и индивидуальное сознание, творящей "дивный новый мир", и основной массой населения (в том числе высокообеспеченного и образованного), в силу специфики своей деятельности не имеющей доступа к информационным технологиям и являющейся поэтому исключительно объектом их применения.

Это находит отражение в формировании небезопасных (опасных) условных рефлексов и блокировании базовых (безусловных рефлексов) свойств безопасности, проявляясь в различного рода опасных для жизни формах поведения: агрессивности, преступности, суицидах, накопительстве, проституции, детской беспризорности, алкоголизме, наркомании, а также в увеличении затрат на индивидуальную безопасность (решетки, двери, собаки, охранники и т.д.). Для формирования безопасных условных рефлексов в первую очередь необходимы, с одной стороны, положительные эмоции, вызванные действием определенных раздражителей среды безопасного существования, а с другой — создание основ культуры безопасности, ценностного отношения к человеческой жизни. Скажем, существуют определенные внешние раздражители (естественные или искусственные), некие опасности, угрозы и их общественная оценка, которые вызывают определенные эмоции (положительные или негативные), причем характер направленности этих эмоций определен как той или иной господствующей идеологией, так и социально-психологическими особенностями состояния человека (общества). Благодаря повторению этого определенного раздражителя в общественном сознании происходит закрепление соответствующего социального условного рефлекса/стремления к совершению опасных, или небезопасных, или безопасных поступков. Процесс формирования этих условных рефлексов есть процесс общественного воспитания, который непосредственно связан с той или иной идеологией безопасного или опасного существования.

С целью обеспечения эффективности (устойчивости) формирования социальных (условных) рефлексов безопасного существования необходимо соблюдать определенные правила, а именно:

— давать опасностям обязательную общественную оценку (негативную или позитивную), т.е. вызывать определенную обще-

ственно значимую эмоцию (скажем, неотвратимости наказания за социально опасные деяния);

— классифицировать поступки (на плохие и хорошие) всегда с неизменной точки зрения, т.е. не менять нравственные ориентиры в процессе воспитания;

— поощрять позитивные поступки (безопасные действия);

— обеспечить публичность наказания, невзирая на занимаемое положение наказуемого, т.е. реализовать принцип неотвратимости и равенства наказания для всех.

В то же время если декларированная идеология безопасного развития противоречит реалиям небезопасного или опасного существования (формирует социально опасные условные рефлексы), то с необходимостью встает вопрос не об укреплении силовых государственных структур, а о жестком контроле их конкретной деятельности со стороны общественных (гражданских) организаций, но для этого требуется кардинальное изменение системы управления и контроля за средствами массовой информации.

В самом общем виде можно сказать, что рассмотрение социокультурных основ философии безопасности человека связано, во-первых, с биосоциальным свойством жизни отражать (в разных формах) те или иные условия как опасного, так и безопасного существования; во-вторых, с различием уровней развития культурно-психологических способов, средств, форм реагирования на опасности и угрозы, возникающие в той или иной среде обитания.

Таким образом, социокультурная форма безопасного существования человека определена не только уровнем развития его сознания, но и особенностями воздействия на них современных информационных технологий и характером состояния общественных отношений, ориентированных или на безопасное развитие, или на опасное существование.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б.С. Социологический словарь. М., 2004.

Ананьев Б.Г. Психология чувственного познания. М., 1960.

Гидденс Э. Устроение общества. М., 2003.

Иванов В.К. Глобализация и социальная безопасность // Социологические исследования. 2002. № 3.

Капица С.П. и др. Синергетика и прогнозы будущего. М., 2003.

Леонтьев А.Н. Деятельность и сознание // Вопросы философии. 1972а. № 12.

Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М., 1972б.

Материалы ежегодной Ассамблеи Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) // Независимая газета. 2001. 6 марта.

Немчинов В.М. Проблемы стабильности и нестабильности в поликультурном обществе // Поликультурное общество: стабильность и коммуникация. М., 2003.

Панарин С. Безопасность и этническая миграция в Россию // Pro et Contra. М., 2009. Т. 3.

Платонов К.К. О системе психологии. М., 1972.

Посткультурное общество: стабильность и коммуникация. М., 2003.

Современный философский словарь. М., 2004.

Сорокин П. Современное состояние России // Социология идеологии. М., 2005.

Степин А.С. Наука, религия и современные проблемы диалога культур // Наука и религия. Междисциплинарный и кросс-культурный подход: Научные труды. М., 2006.

Тукало Д.А. Безопасность общества и политика мультикультурализма. М., 2002.

Федеральная служба воскресения // Новая газета. 2005. 22—25 сент. № 70 (1095).

Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993.

Яновский Р.Г. Глобальные изменения и социальная безопасность. М., 1999.

Rothschild E. What is security // Daedalus. 1995. Summer.