Карл Реннер об организации власти и государственном управлении

ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ

УДК 94 (436). 08

КАРЛ РЕННЕР ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ВЛАСТИ И ГОСУДАРСТВЕННОМ УПРАВЛЕНИИ

© Ирина Ивановна Пурахина

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Россия, аспирант кафедры всеобщей истории, e-mail: irinapurakhina@yandex.ru

Статья посвящена исследованию взглядов выдающегося австрийского политического деятеля Карла Реннера на государство, управление, взаимоотношения государственной власти и прав личности. Идеи К. Реннера до сих пор не получили заслуженного внимания отечественных исследователей. Рассмотрение идейного наследия К. Реннера позволяет определить его видение места личности в государстве, механизма парламентской деятельности, основополагающих принципов управления государством и недостатков австрийских институтов государственной власти позднеимперского периода. Анализ теоретических работ К. Реннера наталкивает на тот факт, что его политические идеи неразрывно связаны с австрийской действительностью, современной автору.

Ключевые слова: государство; власть; личность; управление.

Карл Реннер (1870-1950) - австрийский государственный деятель, социал-демократ, первый федеральный канцлер Австрии после распада Австро-Венгерской империи и первый президент Австрии после Второй мировой войны.

Политическое лицо К. Реннера оформилось не сразу. Будучи студентом юридического факультета Венского университета, он в 1893 г. соприкоснулся с социалистической мыслью и социал-демократическим движением. Однако прошло еще немало времени, пока он стал активным социал-демократом. По окончании университета, в 1895 г., Реннер, зарабатывающий средства на жизнь частными уроками в богатых домах, начал свою службу в библиотеке австрийского парламента. Эта должность, по его словам, стала шагом, определившим будущее [1].

Взгляды Реннера на государство и право развивались под интеллектуально-научным воздействием ведущих фигур европейской юриспруденции, социологии второй половины Х1Х в., таких как Р. Иеринг, Л. Гумпло-вич, а также социал-демократических идей, в результате личного общения с известными деятелями социалистического движения К. Каутским, В. Адлером. Наконец, в эволюции идей Реннера, как живого человека со

своим внутренним миром, характером, психологией, ценностями и мотивациями, прослеживается влияние тенденций и противоречий окружавшей его внутри- и внешнеполитической среды.

Большинство австрийских исследователей справедливо подчеркивают связь теоретических работ Реннера с историей Австрийского государства [2-5]. Действительно, в трудах Реннера как бы сконцентрирована общая траектория истории Австрийского государства конца Х1Х - первой половины ХХ в. Так, на рубеже Х1Х-ХХ вв., когда в Австро-Венгрии особенно остро стоял национальный вопрос, Реннер стал одним из первых австрийских социал-демократов, уделивших особое внимание анализу данной проблемы. Поскольку в то время социал-демократ был уверен, что многонациональное Габсбургское государство является наилучшей формой существования многочисленных наций, решить национальный вопрос Реннер полагал, используя наряду с концепцией «принципа персональности» идею компромисса и широкой демократизации общественно-политической жизни. Он предлагал изменить конституцию, учредив центральный парламент, состоящий из двух палат, в которых будут представлены депутаты от всех националь-

ностей, населявших империю. По его мнению, только демократическое государство, используя в качестве инструмента правовые нормы, могло решить национальный вопрос.

В своих ранних работах, опубликованных под псевдонимами [6-7], Реннер затронул проблемы организации государственной власти, управления, взаимоотношения власти и прав личности, совершенствования политических институтов.

В государстве Реннер видел всю сложность отношений между властью и совокупностью отдельных индивидуумов. Он указывал на необходимость «охватить цепью внутренней причинной зависимости географические, антропосоциологические и экономические условия государственного существования и этим путем подойти к раскрытию сущности государства» [7, с. 58].

Реннер указывал на то, что большинство исследований о государстве касается внешней политики, тогда как проблемы устройства государственной власти и государственного управления остаются незатронутыми. Сам социал-демократ придавал большое значение организации институтов власти. По его мнению, «мудрость или негодность» институтов власти являются решающими условиями существования государства: они могут его скрепить или разрушить. Поэтому государственные деятели Австрии должны проявить свое умение ограничивать компетенции институтов власти и использовать их в полном объеме: «осторожность при ограничении

сферы государственной власти, но беспощадность при сохранении единства и независимости внутри этих границ» [7, с. 60].

Между тем, считал Реннер, государство -правовой институт, который состоит в юридических отношениях прежде всего с людьми. Поскольку «право обращается не к участкам земли и не к зданиям», рассуждал Реннер, оно может обращаться только к людям.

Проблема взаимоотношений между личностью и государственной властью оставалась и в дальнейшем одним из центральных пунктов теоретических взглядов австрийского социал-демократа. Идеи Реннера о природе и эволюции прав человека, равенстве, духовной свободе, границах государственной власти систематизированы в одной из его поздних работ [8], написанных под влиянием сложных испытаний Второй мировой войны,

периода подавления основных прав и свобод человека. Однако его основная мысль о месте личности в государстве была заложена раньше. Схема взаимоотношений между личностью и государством, по его мнению, включает рассмотрение положения индивидуума как свободного от опеки государства «просто человека», а также гражданина, находящегося в состоянии подданичества (пассивное гражданство), в состоянии гражданства (положительное гражданство) или в состоянии «органического творчества» (активное гражданство) [7, с. 92-93].

В одном из трудов, написанном до Первой мировой войны, Реннер проследил эволюцию места личности в государстве, связанную с ее движением к свободе, постепенно утверждающейся автономией [7, с. 246]. Так, в первобытное время чувство кровного единства преобладало над сознанием индивидуальной обособленности, поскольку «исключение из gens (рода), изгнание из пределов государства было почти равносильно смерти». В античный период личность растворялась в государстве, отмечал Реннер, была полностью подчинена ему, вмешивавшемуся во все сферы отношений [7, с. 91].

Характеризуя место личности в современном ему государстве, Реннер несколько преувеличивал ее независимость. Он заявлял, что поскольку современный человек фактически и юридически связан многими другими отношениями, помимо его отношений к государству, то его поведение в частной жизни, его нравственность совершенно безразличны для права и государства и могут контролироваться только общественным мнением: «Никто не предписывает ему в мирное время непременно носить тогу, а во время войны - одежду особого покроя». Однако социал-демократ не ограничивается идеей этической свободы. Личность, по его мнению, свободна от опеки государства даже в некоторых сферах правовых отношений, под которыми Реннер подразумевал сферу исключительно личных интересов, которые «столь же разнообразны, как разнообразны отношения в обществе, покоящемся на началах собственности и разделения труда» [7, с. 91]. Между тем социал-демократ приводит в пример лишь одну сферу, в которой государство признает силу за свободным воле-

изъявлением личности - религиозную жизнь [7, с. 94].

Признавая за личностью право на сохранение «неприкосновенной сферы», Реннер одновременно подчеркивал, что огромное значение имеют взаимоотношения между личностью и государством. Как подданный государства, индивидуум является носителем прав и обязанностей, в этом случае он - не только человек, но и юридически обусловленная личность. Государство состоянием подданства разрешает и запрещает своим гражданам определенные действия и осуществляет функции, без которых оно само не могло бы существовать. Существеннейшими признаками подданства являются воинская и налоговая повинности. Выполняя их, человек находится в состоянии пассивного гражданства.

Положительное гражданство - состояние, в силу которого индивидуум отстаивает свое самостоятельное значение перед государством, выражающееся в том, что он является законным объектом защиты со стороны государства. Если индивидуум как подданный служит интересам государства, то и государство, считал Реннер, служит интересам гражданина: «В первом случае человек - для государства, во втором - государство - для человека». По убеждению Реннера, индивидуум и государство существуют друг для друга. Более того, совокупность индивидуумов и образует государство: «У государства нет иной жизни, кроме той, которая суммируется в жизни и стремлениях его граждан; воля коллектива не что иное, как воля отдельных его единиц» [7, с. 92].

При этом Реннер считал, что даже в деспотическом государстве подданный - не только источник налогов, но и субъект права: «Даже в наименее свободном строе пользуется он благодеяниями законов и учреждений ... он пассивно пользуется коллективной волей, хотя и не является ее творцом и активным участником» [7, с. 91]. Такой подход не может не вызвать сомнения. Если даже в деспотии личность формально имеет право обращаться к судьям и властям, едва ли фактически она может «пользоваться ими как орудием для осуществления своих частных интересов», как утверждал Реннер.

Этой взаимосвязью отношений государственная жизнь не исчерпывается. Решающее значение, по мнению Реннера, имеет право

участвовать в процессе управления государством, которое ставит подданных в положение творческих органических элементов государства, в положение активного гражданства. Активный гражданин отличается от простого подданного тем, что его отношения к коллективу ограничиваются не только обязанностями, как у подданного, не только правами, как у обыкновенного гражданина, но одновременно состоят в правах и обязанностях, т. е. «в законной власти проявлять свою волю и действовать от имени государства» [7, с. 92].

Реннер указывает, что в развитых странах Европы взаимодействие государства и его граждан все более возрастает, общественная жизнь считается почти личным делом каждого, т. к. это непосредственно его касается.

С точки зрения Реннера, государство -такая организация населения, при которой оно уже не является только совокупностью отдельных индивидуумов, у этих индивидуумов появляется наряду с личными целями и общая всем цель. Создаются особые органы для выработки коллективной воли и органы для ее реализации. Центральное место в политической системе социал-демократ отводил органу единства, подразумевая под ним такой орган государственной власти, который был бы в состоянии учесть интересы, общие для всех граждан государства.

В этой связи вполне правомерно поставить вопрос: каков этот орган единства? Размышляя над ним, Реннер отмечал, что это не одно лицо и не ряд лиц. По его мнению, личность сама по себе с помощью своей злой или доброй воли не может что-нибудь сделать в государстве. В современных государствах личности лишь могут дать выражение фактам, движимые интересами, личности могут оформить их в идею, движимые идеями, они могут эти идеи осуществить [7, с. 247].

Получается, что при всем уважении социал-демократа к личности, политики в его понимании - лишь одушевленные винтики государственной машины: «Пригодность -вот все их человеческое величие», - писал Реннер. По его мнению, прочность государства образуют не люди, а институты, которые воспитывают нужных себе людей. Вопреки мнению, что император Франц-Иосиф в начале ХХ в. олицетворял Австро-Венгрию, социал-демократ отмечал, что нельзя

судить о монархии по годности индивидуального носителя государственной власти. Сравнивая монарха и главу республики, Реннер указывал на то, что «если бы эти моменты (персональный фактор. - И. П.) были решающими, то не было бы существенной разницы между монархией и республикой, во главе которой тоже стоит одна личность -президент» [7, с. 247-248].

По мнению Реннера, в системе ветвей власти исполнительная занимает второстепенное место. Образно, это «рука, двигательные нервы которой приводят в движение закон» [7, с. 248]. Поэтому законодательный орган - единственный институт, способный связать людей в единое государство или орган единства.

Парламент, считал Реннер, должен быть однородным не по своему составу, а только по своим функциям. Какие бы факторы не воздействовали на законодательство, оно должно стремиться к тому, чтобы было принято интегральное, действительно связующее всех граждан решение, и чтобы это решение соответствовало реальным общим интересам. Считая важным шагом к демократии завоевание равных для социальных групп прав на представительство в парламенте, в одном из трудов, написанных до 1907 г., Реннер утверждал, что введение всеобщего избирательного права будет со стороны властей «актом благоразумия». Он излагает свое видение механизма парламентской деятельности: «В конечном итоге главная функция парламента заключается в принятии унитарного решения. Это решение сводит противоречивые интересы к единому общему интересу, который часто не совпадает ни с одним из партийных интересов в отдельности. Любое парламентское большинство само по себе держится на уступках меньшинству, которому оно должно предложить хотя бы пассивно приемлемый компромисс» [9].

Когда, наконец, после массовых стачек и выступлений 1905 г. было введено всеобщее избирательное право для мужчин, в истории австрийского парламентаризма и в жизни Реннера произошли большие изменения. 14 мая 1907 г. на выборах в рейхсрат более 1 млн голосов было отдано за социал-демократических кандидатов. В числе 87 избранных в парламент социал-демократов

оказался и Карл Реннер. К тому времени 37летний социал-демократ был сооснователем и участником научного образовательного союза при университете в Вене и генеральным секретарем Австрийского общества защиты рабочих. Знание национальных, крестьянских проблем позволило Реннеру с первых дней предстать одним из самых активных парламентариев, депутатом-оратором, принять участие в работе бюджетной, налоговой, юстиц-комиссии.

Однако, как ни велико было усердие Реннера, с которым он в 1907 г. ринулся в депутатскую деятельность, в течение следующих лет он все больше осознавал, что народное представительство в Австрийском государстве не оправдывало ожиданий избирателей. О недостатках австрийского парламента Реннер высказывался задолго до его роспуска 13 марта 1914 г.

Обвиняя в дегенерации парламента бездеятельное большинство, Реннер отмечал, что немецкая буржуазия, в руках которой оказалась судьба парламента, не смогла выдвинуть представителей, способных воспользоваться доверенной ей властью. По мнению Реннера, совесть социал-демократической фракции перед народом чиста, поскольку она может указать на длинный ряд депутатских запросов о многочисленных недостатках в различные комитеты. При этом обструкции меньшинства не являются для парламентского большинства обоснованными отговорками, поскольку они (большинство), спеку ли-руя на противостоянии оппозиции, «в действительности никогда не были готовы победить...» [10].

Реннер неоднократно заявлял, что в продолжение все возраставшей опасности, которую создавали животрепещущие социальные и экономические проблемы, парламентарии все меньше в состоянии решать свои задачи из-за бесконечных споров представителей национальностей, из-за продолжительных взаимных обвинений.

Для самого социал-демократа главная задача парламента состояла «не в представлении дифференцированных воль, а в концентрировании их в общую волю, в суммированном решении» [7, с. 249]. Правильное решение призвано превращать «все отдельные интересы в интересы социального среднего». Идея Реннера об «общих для всех»

интересах созвучна взглядам Р. Иегинга. У германского правоведа «интересы общества в целом» составляют содержание права [11].

Между тем возникает правомерный вопрос: какие интересы могли считаться общими для всех категорий граждан государства Габсбургов в конце Х1Х в.? Реннер не мог не видеть, что интересы всех граждан нельзя свести к мнению привилегированных классов. В таком случае мир и порядок не нарушала бы ни одна оппозиционная сила.

В этой связи стоит обратиться к суждениям социал-демократа о классовом господстве. Сетуя на то, что господствующие классы «навязывают общие интересы», Реннер заявлял, что корона, которая в своих собственных интересах не может вступать в противоречие с потребностями миллионов, не должна оказывать дворянству более чем милостивое внимание, в то время как другим гражданам она не предоставляет должного права. По его мнению, человек с общественной жилкой и выдающимися способностями должен занимать руководящее положение в парламенте и в администрации, но эта роль должна ему принадлежать не благодаря какому-нибудь титулу, а лишь в силу его дарований и трудов [7, с. 247].

В недостатках австрийских институтов Реннер винил бюрократию. Социал-демократ отмечал, что бюрократия склонна отождествлять интересы государства со своими собственными интересами «в силу вполне понятного самообмана». Реннер считал, что интересы бюрократии - это интересы государства прошлого, так же как феодальные интересы являются его интересами в еще более далеком прошлом. Признавая, что имперский парламент стал органом привилегированных особых интересов, а такое негативное явление, как произвол бюрократии, является одной из важнейших проблем империи Габсбургов, он констатировал, что Австрийское государство находится не только накануне переворота, оно уже распадается, поэтому в скором будущем ему суждено или измениться или стать утопией. При этом Реннер вновь и вновь подчеркивал, что речь идет не о коренных переворотах, а о восстановлении и оздоровлении государства.

Считая необходимыми прерогативами государства верховное право на территорию, верховное право распоряжения финансами

и т. п., возможно, Реннер подразумевал именно их под общими интересами всех граждан. Полагая, что такие либеральные ценности, как обеспечение прав личности и собственности, порядка и спокойствия, являются первоочередными задачами всякого цивилизованного общества, Реннер размышлял об общем всемирном государстве, которое бы ограничилось такими задачами. В остальном же оно предоставило бы свои составные коллективы самим себе и освободило бы их от всякой государственной опеки. Именно таким представлялось Реннеру Австрийское государство в будущем: «Если бы можно было себе представить - разумеется, после целого ряда «абстракций» - этот принцип будущего впервые и в чистом виде осуществленным в дунайских землях - представление, которое при современном лихорадочном состоянии империи следует назвать скорее несбыточной мечтой, - то нашему государству можно было бы предсказать безмятежное будущее. К сожалению, - признавал Реннер, - у нас слишком богатое прошлое, чтобы мы могли слишком много возлагать на будущее» [7, с. 96].

Между тем Реннер рассуждал так: государство осуществляет лишь часть коллективных интересов и осуществление остальных может поручить своим составным государственным частям.

Свобода от связи с государством и органически творческая связь с ним, считал Реннер, - важнейшие признаки, характеризующие отношение всех социальных групп к государству. Однако по степени эти признаки могут не совпадать.

Государство может наделить социальную группу или союз отдельными правами, например, правом самоуправления, оно может возложить на них известные обязанности, например, сбор налогов. Таким образом, союз выступает и в роли субъекта права, и в роли субъекта обязанностей, и в обоих ролях одновременно. Некоторые союзы участвуют в качестве государственных органов в образовании и в осуществлении воли государства, другие находятся от него в стороне.

По мнению Реннера, государство определяет, в каком отношении к нему должна стоять та или иная социальная организация. Между тем, возникает вопрос: по каким критериям государство выстраивает иерархию

социальных групп? Реннер отмечал, что положение той или иной группы «зависит не от произвола государства, но обусловливается природой групповых интересов». При этом, возвращаясь к идее общих для всех интересов, вступая в противоречие со своим собственным убеждением о том, что интересы государства бюрократия склонна отождествлять со своими собственными интересами, социал-демократ вновь и вновь подчеркивает статус государства как нейтральной силы. С точки зрения Реннера, государству «нет необходимости, превращать союз предпринимателей в государственный орган, облеченный специальной властью в области управления промышленностью; заботясь одинаково об интересах рабочих и предпринимателей, государство не может признать тождественности своих интересов с интересами предпринимателей» [7, с. 94]. Государство может оставить им полную свободу в организации производства. Предприниматели должны ограничиться ролью индивидуального государственного органа, осуществляющего свое избирательное право наряду с рабочими.

По словам Реннера, государство поступает вполне разумно, не вмешиваясь в дела, не затрагивающие его интересов и оставляя вне пределов государственной жизни противоречия, которые оно не может примирить. Логика рассуждений Реннера следующая: не занимаясь такими спорными делами, как религиозные или национальные конфликты, государство обезвреживает для себя эту борьбу. Поэтому для государства не только безопасно, но и выгодно предоставить полную свободу религиозным обществам в делах духовных. Национальные конфликты Реннер предлагал решать независимыми общегосударственными судами.

Социал-демократ несколько абсолютизировал роль государства как нейтральной силы и положительные стороны его невмешательства в сферу разрешения общественных конфликтов. В ряде случаев сложно определить, затрагивает ли тот или иной вопрос интересы государства. Почти всегда существует вероятность того, что любой, даже самый незначительный на первый взгляд национальный или конфессиональный конфликт обернется серьезной общегосударственной проблемой. Кроме того, Реннер не

разъяснил, как быть в случае, если разделение интересов, не являющихся «общими», зашло так далеко, что способно вызвать нарушение государственного единства? Социал-демократ лишь указывал на то, что «при достаточной доле политической проницательности правящих» конфликт интересов редко достигает такой силы обострения, чтобы оказалось необходимым отделение от государства и образование новой коллективной единицы [7, с. 95].

Несмотря на многочисленные права и свободы разнообразных групп и обществ, значительная доля правовой власти в Австрии начала ХХ в. оставалась за государством, проявляясь в форме центрального управления, которое должно быть единым, сильным и надежным. Между тем государственное управление может отличаться этими свойствами лишь тогда, считал Реннер, когда оно, не обращая внимания на национальные, религиозные и профессиональные интересы, руководствуется исключительно административно-техническими соображениями.

Придавая большое значение системе государственного управления, социал-демократ выделял два основополагающих принципа: территориальный и реальный (личный). Логика рассуждений Реннера такова: государственная власть является важнейшим инструментом, способствующим наведению порядка в обществе. Поскольку подданные современных государств насчитываются миллионами, единая и неделимая государственная власть не в состоянии непосредственно воздействовать на «всю эту неправильную волнующуюся массу голов». Ограничения и запреты государственной власти не могут исходить «подобно голосу из тучи, обращенному к повинующейся толпе». Поэтому, считал Реннер, важным принципом для управления государством является территориальный. Граждане государства, проживающие на определенной территории, подчиняются местным органам власти, оказываются локализованными, хотя степень локализации может быть различна. Эволюция права от средних веков, по мнению Реннера, отмечена постоянным ослаблением связи человека с землей. Самая тесная связь человека с территорией, отмечал Реннер, существовала именно в средние века. Не только подданные, но и органы государства были прикреплены к земле:

положение государственного чиновника наследственно связано с земельной собственностью. Но постепенно территориального принципа становилось недостаточно. Наряду с постоянной массой подданных приходилось иметь дело с конгломератом, состоящим из временных поселенцев, поэтому «носитель единоличной наследственной власти был освобожден от временной миссии, перешедшей к целому ряду публичных органов, и наряду с местной юридической компетенцией возникла компетенция фактическая» [7, с. 61]. В действие вступил реальный принцип, когда один и тот же гражданин государства при различных обстоятельствах подвластен компетенции различных органов. На данном этапе, считал Реннер, светская власть отделилась от духовной, судебная - от исполнительной.

В рамках большого государства-территории неизбежно возникают союзы политических партий, экономических классов, общественные организации, которые превращают государственные органы в органы самоуправления. Так, напоминает Реннер, государство передало управление религиозными делами общинам, от многих функций экономического характера отказалось в пользу торговых, промышленных и сельскохозяйственных объединений, от функций в области промышленного управления в пользу ремесленных союзов, от некоторой части судебных и исполнительных функций в сфере гражданских дел в пользу объединений адвокатов и врачей, от презрения больных в пользу деятельности рабочих касс с обязательным страхованием от болезней и т. п. Чем глубже разделение труда, тем яснее становится необходимость создания соответствующей сферы управления.

Критикуя отдельные стороны политической жизни, Реннер в позднеимперский период не указывал на преимущества респуб-

лики, не склоняясь ни к одной из форм правления. Из его работ данного периода следует, что Реннер не считал республику панацеей от всех государственных недугов. Будучи человеком, традиционно отстаивавшим и защищавшим легитимность государственной власти, считавшим залогом гармоничного развития не только демократию и федерализм, но и закон и порядок, Реннер осознавал, насколько серьезными могут быть последствия распада империи Габсбургов [12]. В тех конкретных исторических условиях развития Австро-Венгрии путь масштабных реформ представлялся ему наиболее приемлемым и наименее катастрофичным.

1. Renner K. Portrat einer Evolution. Parlamentsre-den. Wien, 1970. S. 8.

2. Hannak J. Karl Renner und seine Zeit. Versuch einer Biographie. Wien, 1965.

3. Stadler K.R. Dr. Karl Renner. 14.12.187031.12.1950. Wissentschaftler, Politiker, Staats-mann. Wien, 1970.

4. Nasko S. Die Osterreichischen Bundeskanzler. Leben und Werk. Wien, 1983.

5. Pelinka A. Karl Renner zur Einfuhrung. Hamburg, 1989.

6. Синоптикус. Государство и нация. Спб., 1906.

7. Шпрингер Р. Национальная проблема (Борьба наций в Австрии). Спб., 1909. С. 58.

8. Renner K. Die Menschen Rechte. Wien, 1948.

9. Springer R. Staat und Parlament. Wien, 1901. S. 5-7.

10. Renner K. Ein untaugliches Instrument! // Der Kampf. 1913. № 10. S. 433.

11. История политических и правовых учений / под ред. В.С. Нерсесянца. М., 1998. С. 526.

12. Springer R. Krise des Dualismus und das Ende der Deakritischen Episode in der Geschichte der Habsburgschen Monarchie. Wien, 1904. S. 5.

Поступила в редакцию 31.01.2011 г.

UDC 94(436).08

KARL RENNER ABOUT ORGANIZATION OF POWER AND STATE MANAGEMENT

Irina Ivanovna Purakhina, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russia, Post-graduate Student of General History Department, e-mail: irinapurakhina@yandex.ru

The article investigates the views of prominent Austrian politician Karl Renner on state governance, relationship of state power and individual rights. K. Renner’s ideas still have not received the deserved attention of domestic researchers. Consideration of the ideological legacy of K. Renner let to determine his vision of individuality place in the state, mechanism of parliamentary activity, fundamental principles of governance and weaknesses of Austrian government institutions of late imperial period. The analysis of theoretical works of K. Renner suggests the fact that his political ideas are inextricably linked with the Austrian reality of contemporary authors.

Key words: state; power; personality; management.