Проблема грамматического статуса глаголов типа сиживать, хаживать в истории русского языкознания

ВЕСТНИК ТГГПУ. 2011. №2

УДК 811.161.1

ПРОБЛЕМА ГРАММАТИЧЕСКОГО СТАТУСА ГЛАГОЛОВ ТИПА СИЖИВАТЬ, ХАЖИВАТЬ В ИСТОРИИ РУССКОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ

© Л.Р.Валеева

Данная статья последовательно освещает эволюцию взглядов на грамматический статус глаголов типа сиживать, хаживать в русском языкознании.

Ключевые слова: грамматический статус, давнопрошедшее время, теория вневременности русского глагола, теория видов русского глагола, аспектология.

Проблема грамматического статуса бесприставочных глаголов с суффиксами -ива-/ -ыва-/ -ва- существует в русском языкознании уже несколько веков - с момента оформления первых нормативных грамматик русского языка. Точек зрения на данную группу слов у ученых было множество, но основные предположения можно разделить по трем направлениям, возникновение и развитие которых тесно связано со становлением русской лингвистической науки. Так, одни исследователи считали, что глаголы на -ивать в своей совокупности представляют давнопрошедшее время, другие - относили данные единицы к многократному виду, третьи - определяли их как особый (многократный) способ глагольного действия. Проиллюстрируем каждую из этих точек зрения.

1. Глаголы типа сиживал, хаживал как давнопрошедшее время

В. В. Виноградов, характеризуя период, когда складывается понятие давнопрошедшего времени, отмечает: "Форма давнопрошедшего времени ставилась грамматистами в центре всей системы прошедших времен русского глагола. Достаточно сослаться на "Российскую грамматику" М.В.Ломоносова, на "Российскую грамматику, составленную Академией Российской...". Из ломоносовского перечня глаголов, имевших форму давнопрошедшего времени, видно, что в XVIII веке эта форма была очень продуктивна и употребительна, особенно в разговорной речи" [1: 445].

В грамматиках М.В. Ломоносова, А.Х.Востокова, С.И.Шафранова доминировало учение о множестве и разнообразии форм времени. Ломоносов признает в русском языке наличие десяти времен, и среди них - давнопрошедшее - первое, к которому относятся глаголы типа калывал [2: 214-217]. Востоков принимает восемь времен, в списке которых присутствует и давнопрошедшее (или прошедшее многократного вида) [3: 54-55]. В книге "О видах русских глаголов в синтаксическом отношении" (1852) Шафранов выделяет 7

времен и среди них - йегайуиш (глаголы типа дергивал) [4: 43].

Названные грамматики указывали, что давнопрошедшее время употребляется, когда говорят о "многократном действии, происходившем давно ... и притом в неопределенное время,.. ибо, когда мы говорим о чем-либо, происходившем на прошлой неделе многократно или в прошлом месяце и вообще о времени, которое мы по не-давности определить можем, тогда вместо читывал, говаривал, делывал и пр. скажем: читал, говорил, делал неоднократно" [1: 445].

Ф.И.Буслаев различал три значения в форме давнопрошедшего времени. Во-первых, эта форма выражает прошедшее многократное, "прошедшее давнего обыкновения", которое мыслится как цепь осуществлявшихся, возобновлявшихся и повторявшихся в отдаленном прошлом актов, в совокупности составляющих один сложный "давнопрошедший" процесс. К этому значению близко и второе значение данной формы -преждепрошедшего времени, но также с оттенком давно минувшего действия. Наконец, с отрицанием не форма давнопрошедшего времени выражает сильнейшее отрицание события в прошлом [5: 49].

Любопытны свидетельства грамматистов середины и второй половины XIX века об употреблении форм так называемого давнопрошедшего времени. Так, М.Н.Катков писал в своей диссертации: "Эта форма предназначена преимущественно к изображению давности действия, и с этим новым назначением входит она в область прошедшего времени" [6: 207]. К.С.Аксаков, в свою очередь, заметил: "Действие же как ряд моментов (двигивать) необходимо является только в прошедшем (двигивал)" [7: 417].

В 40-50-е годы XIX века складывается теория вневременности русского глагола. Борьба со смешением категории времени и вида приводит к полемическому отрицанию факта наличия форм времени в русском глаголе. Так, Г.П.Павский делает ироническое замечание, направленное про-

тив ломоносовско-востоковской системы времен: "Странное дело! Десять времен в языке русском, который даже для трех времен не имеет отличительных признаков! В нем, как и в других славянских языках, не различено и будущее время от настоящего, и причастие, которое мы ныне зовем прошедшим временем, есть не более как глагольное прилагательное имя" [8: 13].

В дальнейшем стабилизация грамматической системы русского языка способствовала тому, что формы так называемого давнопрошедшего времени стали признаваться результатом сложного взаимодействия вида и времени. Теория о многообразии форм времени русского глагола уступает место учению о его видовом богатстве.

2. Глаголы типа сиживал, хаживал как многократный вид

Теория видов русского глагола при своем зарождении "сплелась в сложный клубок вопросов" [1: 393]. Сюда относились и учение о формах времени, и учение о правилах образования глагольных форм и слов, и вопрос о семантических границах глагола.

Одним из первых согласовать ломоносовское учение о десяти временах с учением о видах пытался Иоганн Фатер. Он различал, хотя и не вполне отчетливо, три основных вида - несовершенный (с тремя временами), совершенный (с двумя) и учащательный, или многократный [9: 734-736] <выделено нами - Л.В. >. Грамматические идеи Фатера были упорядочены и систематизированы Августом Вильгельмом Таппе, выделившим уже четыре видовых типа глаголов, среди которых наличествовал и учащательный (напр., двигивать) [1: 394].

До Фатера и Таппе о "многократных" глаголах упоминал Ю.Крижанич, но у него "многократные" глаголы означают действие, "повторяемое много крат или обычное, как говаривал, хаживал" [10: 11-12]. Заметим при этом, что Крижанич считает данные формы "мужицкими и испорченными", т.е. недостойными употребления. К тому же ученый порой не отличает несовершенного вида от многократного. Это означает, что представление о многократности у него слишком широко и несинонимично представлениям русских языковедов.

Неразвитые, иногда завуалированные намеки на категорию вида появляются в грамматике Ме-летия Смотрицкого, где говорится, что видов два: 1) первообразный, иначе совершенный;

2) производный, разделяющийся на начинательный и учащательный [1: 393]. Это деление восходит к латинской грамматике, в которой глаголы делились на первообразные и производные и к последним относились глаголы начинательные

(іпеЬоаІіуа) и учащательные (кегаіїуа). Такое же деление глаголов встречаем и в грамматике А.А.Барсова [11: 125].

Впервые же теория видов положена в основу всей системы русского глагола А. В. Болдыревым. Ученый делит глаголы по видам на пять разрядов и среди них выделяет глаголы "учащательные, показывающие действие, повторенное несколько раз, притом в разные времена, например делывать и прочие на -ыва-, -ива- " [12: 65-84].

Своеобразно дополняет систему Болдырева И.И.Давыдов. По видам он делит русские глаголы на однократные, многократные и неопределенно-кратные и при этом замечает: "Многократный вид употребляется, когда выражает действие, много раз происходившее:

Не пропархивал тут млад белый кречет,

Не пролетывал тут ни сизой орел” [13: 35].

Из приведенных ученым примеров "многократных" глаголов (не пропархивал, не пролетывал) видим, что Давыдов относит к ним и "предложные" формы (т.е. приставочные). Между тем в следующем параграфе своей работы он пишет: "Многократный вид переходит в неопределеннократный посредством предлога: читывать - почитывать" [13: 36]. Возникает очевидное противоречие. По этому поводу А.А.Потебня говорит следующее: "Чтобы помирить Давыдова с самим собой, нужно или уничтожить приведенные им примеры многократности (пропархивал, пролетывал), на что все трактовавшие о видах согласны, или отвергнуть переход многократных в неопределенно-кратные" [10: 15].

Сужает объем глагольного слова А.Чаплин. В своей статье "О разделении глаголов" он заявляет, что "в русском языке число глаголов определяется числом неокончательных наклонений (т.е. инфинитивов - Л.В.), выражающих разные понятия о действии, различные образы самого действия и соответствующих разным видам" [1: 395]. Видов же три: 1) неопределенный (несовершенный); 2) многократный, или учащательный, и

3) однократный (совершенный). По А.Чаплину, многократный вид располагает лишь формой одного ("давнопрошедшего") времени: сиживал, писывал, говаривал и т.п. Поэтому целесообразнее соединять "многократный" вид с "неопределенным" в одно спряжение, т.е. следует видеть в сидеть и сиживал формы одного и того же слова. Таким образом, получается два вида - совершенный и несовершенный.

Учение о видах русского глагола входит в грамматики Н.И.Греча и А.Х.Востокова.

Н.И. Греч впервые точно отделил глаголы вроде ходить, бродить, летать и т.п. (названные им "учащательными") от собственно "многократ-

ных" [14: 95-96]. Именно в этот период возобладало учение о трех видах: неокончательном (несовершенном), совершенном и многократном. Оно было канонизировано А.Х.Востоковым, который в своей "Русской грамматике" дал свод основных правил видового формообразования и списки исключений. Так, Востоков пишет о "многократном" виде: "Многократный вид показывает действие, повторенное несколько раз; напр. хваливал, кидывал, хаживал, певал" [3: 5455]. При этом ученый подробно описал особенности образования форм на -ивать от глаголов с различными основами, а также указал дублетные варианты, исключения и лакуны [3: 72-75].

Завершением данного периода в разработке учения о видах стала работа Лангельшельда "О русских глаголах" [15: 1-26], где востоковская система видов сочетается с учением о трех временах (в частности, отмечено, что "многократному" виду соответствует только прошедшее время).

Новая фаза в истории учения о видах начинается с "Филологических наблюдений" Г.П.Пав-ского. В данном труде виды (по аналогии со степенями сравнения прилагательных) названы степенями и сделаны грамматическим центром глагольной системы. На первый план выдвинут количественный аспект в видовых различиях глаголов. По Павскому, в русском языке наблюдается наличие трех степеней (видов) глаголов. Первая степень, куда входят "глаголы однократные", обозначает "самое определенное и тесное пространство или наималейшее продолжение действия и мгновенное явление" [8: 42]. Вторая, или "средняя", степень (так называемые "многократные глаголы) - неопределенный, однако же обширный круг действия и явления" [8: 42]. Наконец, глаголы последней степени ("многократные дальние" - видывать, хаживать) отмечают "более обширный и более неопределенный круг действия, где оно по своей неопределенности как бы теряется из виду" [8: 42].

Считая различия степеней основой русской глагольной системы, Павский упростил сложную теорию времен Ломоносова - Востокова. Он ставил формы времени в полную зависимость от видовых различий. Так, он отметил, что в глаголах третьей степени только одно время - прошедшее [8: 61].

Мысли Павского послужили отправной точкой для теории видов К. С. Аксакова, который придал понятию степеней более качественную окраску: "Здесь определяется само действие в его существенных проявлениях, в его моментах... " [7: 417]. Он вслед за Павским выделил три сте-

пени глагола и среди них - многократную, соответствующую многократной дальней у Павского.

Теория К. С. Аксакова была углублена

Н.П. Некрасовым, который старался устранить двойственность признаков - количественных и качественных - в определении категории вида. "В русском глаголе качественность формы бросается в глаза с первого взгляда. Качественность действия заключается в свойстве его проявляться кратко или быстро и медленно или продолжительно. Краткость и продолжительность проявления действия соответствуют сжатости и растяжению формы..." [16: 105]. Среди трех степеней, помимо краткой и продолженной, Некрасов выделял кратную (типа двигивать, махи-вать) и отмечал при этом, что форм кратной степени встречается в русском языке больше, чем форм краткой: "Продолжительность легче может быть усилена, чем сокращена; ибо усиленная продолжительность есть все-таки не что иное, как та же продолжительность, а краткость есть как бы уничтожение, отрицание продолжительности" [16: 108].

Несмотря на ряд глубоких замечаний, теории Павского, Аксакова и Некрасова не охватывали всех явлений видового соотношения и явно смешивали кратные значения и оттенки с качественно-видовыми.

Все эти теории в одинаковой мере были подвержены критике со стороны А.А.Потебни. Придавая большое значение различию по степени длительности, Потебня стал связывать понятие вида с категориями несовершенности и совершенности: "Под видом до сих пор разумеют две совершенно различные категории: совершенность и несовершенность - с одной, и степени длительности - с другой ... Во избежание сбивчивости было бы желательно оставить название вида за чем-нибудь одним..." [10: 34].

Русский глагол, по мнению А.А.Потебни, выражает четыре степени длительности и среди них - продолжение действия с промежутками (катывать) <выделено нами - Л.В.>. Значение многократности, как считает ученый, осложняется оттенками постоянства и "всегдашности" и частично, особенно в предложных образованиях, вытесняется ими.

Очевидно, что мысли А.А.Потебни помогли глубже вникнуть в грамматико-семантический строй категории вида, в ее функции. Все яснее обрисовывались качественные различия между видовыми значениями. Понятие степени, выдвинутое Г. П.Павским, в позднейших грамматиках привлекалось лишь для характеристики внутривидовых различий между глаголами. Так, у Д.Н.Овсянико-Куликовского выделялись три

разновидности несовершенного вида, среди которых - "длительный третьей степени с различными оттенками: хаживать, нашивать" [17: 8788].

Учение о видах как соотносительных, но разных типах глагольных слов - то трех, как у Ф.И.Буслаева ("продолженном", "совершенном и однократном" и "многократном") [5: 49], то четырех (с выделением "однократного" в особый тип), а затем все чаще - двух основных (совершенном и несовершенном) - дожило почти до середины XX века. Однако уже в конце XIX -начале XX веков основной задачей изучения видов становится выяснение видовых оттенков и объединение их вокруг основных, центральных значений. Работы В.А.Богородицкого вместе с трудами Ф.Ф.Фортунатова, А.А.Шахматова, А.М.Пешковского, С.О.Карцевского содействовали укреплению и распространению учения о двух видах и заложили традицию рассмотрения многократности как оттенка (способа) глагольного действия.

3. Глаголы типа сиживал, хаживал как многократный способ глагольного действия

Во второй половине XX века активно развивается аспектология - наука о виде глагола, представители которой признают, что следует различать проблему вида как грамматической категории и проблему так называемых "способов глагольного действия": "Один обсуждавшийся ранее вопрос ныне уже решен: вид не должен более отождествляться с разновидностями глагольного действия" [18: 33]. Утверждается мнение, что бесприставочные глаголы на -ивать представляют один из способов глагольного действия, а именно - многократный. Так, Н.С.Ави-лова пишет: "Глаголы, входящие в многократный способ действия, выражают длительность действия, не ограниченную временными пределами" [19: 293]. Данное определение ничего не говорит нам об особенностях семантики "многократных" глаголов и даже не отграничивает их от остальных глаголов несовершенного вида, которые можно кратко описать таким же образом.

В более поздней работе Е.Н.Ремчуковой образования с суффиксом -ива- относятся к собственно-многократному способу действия и предлагается следующее определение: "Глаголы,

входящие в этот способ действия, выражают длительность действия, не ограниченную временным пределом, и, как правило, указывают на многократное повторение действия, названного производящим неопределенным глаголом - глаголом движения, речи, конкретного физического действия" [20: 17]. Как видим, эта дефиниция сокращает семантическое поле исследуемых еди-

ниц до одного значения, что, на наш взгляд, не может считаться верным.

Также отметим: несмотря на то, что вопрос о способах действия считается решенным, в специальных работах по морфологии глагола встречается смешение грамматической категории вида с группами способов действия [19: 259]. Очевидно, что бесспорная для аспектологов необходимость разграничения категории вида и близких к ней групп способов действия не является таковой для широкого круга лингвистов.

Показательно, что в аспектологии нет единства мнений по самому основному вопросу - вопросу выделения и, как было показано выше на примере "многократных" глаголов, определения способов действия, а также по вопросу об их отношении к виду глагола, с одной стороны, и к семантике самого глагольного слова - с другой. Следовательно, работы о способах действия, их специфике, принципах выделения, их составе не могут помочь нам в решении вопроса о статусе образований типа хаживал. Актуальным в данном случае является высказывание В.В.Вино-градова: "В современном русском литературном языке формы со значением многократности как бы врезаются со стороны в систему качественных различий меду формами совершенного и несовершенного вида. Они оказываются за пределами живой системы видовых соотношений. Отнесение форм многократного вида к категории несовершенного вида для современного языка является явной натяжкой..." [1: 414].

Подводя итоги сказанному, необходимо сказать, что для нас приоритетным в вопросе о грамматическом статусе глаголов типа сиживать, хаживать является мнение В.М.Маркова, который в одной из своих статей выдвинул предположение, что указанные слова принадлежат к области субъективно-оценочных образований [21: 16-21]. Данную точку зрения мы и отстаиваем в своем научном исследовании.

1. Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). - М.: Высш. шк., 1986. - 639 с.

2. Ломоносов М.В. Полн. собр. соч. Тр. по филологии. - М.; Л.: АН СССР, 1952. - Т.7. - 996 с.

3. Востоков А.Х. Русская грамматика Александра Востокова по начертанию его же сокращенной грамматики, полнее изложенная. - СПб.: Изд. книгопродавца Д.Ф.Федорова, 1874. - 187 с.

4. Шафранов С.И. О видах русских глаголов в синтаксическом отношении. - М.: Унив. тип., 1852. -84 с.

5. Буслаев Ф.И. Учебник русской грамматики, сближенной с церковнославянскою. - М.: Бр. Са-лаевы, 1874. - 214 с.

6. Катков М.Н. Об элементах и формах славянорусского языка. - М.: Унив. тип., 1845. - 258 с.

7. Аксаков К.С. О русских глаголах // Аксаков К.С. Полн. собр. соч. - М.: Тип. Бахметева, 1875. - Т.2.

- 667 с.

8. Павский Г.П. Филологические наблюдения над составом русского языка: Рассуждение третье: О глаголе. - СПб.: Тип. Акад. наук, 1850. - 271 с.

9. Булич С.К. Очерк истории языкознания в России.

- СПб.: Тип. Меркушева, 1904. - Т.1. - 1246 с.

10. Потебня А.А. Из записок по русской грамматике.

- М.: Просвещение, 1977. - Т.4: Глагол. - 406 с.

11. Барсов А.А. Российская грамматика. - М.: Моск. гос. ун-т, 1981. - 776 с.

12. Болдырев А.В. Рассуждение о глаголах // Труды общества любителей российской словесности. -М.: Унив. тип., 1812. - Ч.1. - 582 с.

13. Давыдов И.И. Начальные правила русской грамматики. - М.: Унив. тип., 1843. - 259 с.

14. Греч Н.И. Практическая русская грамматика. -СПб.: Тип. имп. Санкт-Петерб. воспитат. дома, 1827. - 574 с.

15. Лангельшельд Ф. О русских глаголах // Отечественные записки. - СПб.: Тип. Крайя, 1839. - Т.5. -№8. - Отд.2. - 171 с.

16. Некрасов Н.П. О значении форм русского глагола. - СПб.: Тип. и лит. И. Паульсона и Ко, 1865. -314 с.

17. Овсянико-Куликовский Д.Н. Синтаксис русского языка. - СПб.: И.Л.Овсянико-Куликовская, 1912.

- 322 с.

18. Мазон А. Вид в славянских языках (принципы и проблемы). - М.: АН СССР, 1958. - 63 с.

19. Авилова Н.С. Вид глагола и семантика глагольного слова: дис. ... д-ра филол. наук. - М.: Наука, 1976. - 328 с.

20. Ремчукова Е.Н. Морфология современного русского языка. Категория вида глагола. - М.: Флинта, Наука, 2004. - 136 с.

26. Марков В.М. Категория субъективной оценки и русский глагол // Учен. зап. Казан. гос. ун-та. -Казань: Казан. гос. ун-т, 2006. - Т.148. - Кн.2. -182 с.

THE PROBLEM OF GRAMMATICAL STATUS OF THE VERBS OF THE TYPE СИЖИВАТЬ, ХАЖИВАТЬ IN THE HISTORY OF RUSSIAN LINGUISTICS

L.R.Valeeva

This article consistently covers the evolution of the views at the grammatical status of the verbs of the type сиживать, хаживать in Russian linguistics.

Key words: grammatical status of the verbs, Distant-Past Tense, theory of extratemporality of Russian verbs, theory of Russian verb aspects, aspectology.

Валеева Люция Равилевна - аспирант кафедры русского языка и методики преподавания Татарского государственного гуманитарно-педагогического университета.

E-mail: ffo-tggpu@mail.ru

Поступила в редакцию iS.G4.2Gii