Роль праздничной культуры в формировании российской идентичности

государства, рыночного хозяйства, гражданского общества в России;

— рассмотреть историческую динамику становления и развития литературно-художественных журналов в культурно-историческом пространстве российского общества;

— осуществить анализ социально-исторических, общественно-политических, литературно-творческих, экономических и социокультурных факторов, обусловливающих появление и функционирование изданий данного типа;

— выявить перспективные направления дальнейшего развития литературно-художественных журналов в существующей социокультурной ситуации с учетом национальных и культурных традиций профессиональной литературы и журналистики.

Незамедлительное решение данных исследовательских задач особенно важно, так как связано с такими явлениями, как глобализация политических, экономических, социальных отношений, с одной стороны, и обособление, даже изоляция, целых групп русскоязычного населения, оказавшихся в культурологическом вакууме в приграничных райо-

нах России, а то и вовсе за ее пределами, с другой стороны. При этом региональные литературно-художественные журналы как элемент культурной среды и явление, способное воздействовать на творческий потенциал, ценностное самоопределение личности молодого либо сомневающегося человека, а значит, и на будущее бытие общества, на сегодняшний день являются охранителями национальных традиций и единого социокультурного пространства России. Чёткое знание механизма работы литературно-художественного журнала, условий его финансирования, тематической структуры, целевого назначения и воздействия на аудиторию может оказать реальную помощь в выработке алгоритма действий по изданию литературно-художественного журнала в современной ситуации, оптимизации деятельности существующих литературно-художественных журналов. Исследования в данной области могут стать дополнительным ресурсом привлечения внимания к проблемам литературного цеха, формирования корпоративного мышления, повышения престижа профессии литератора.

Н. А. Галактионова

РОЛЬ ПРАЗДНИЧНОЙ КУЛЬТУРЫ В ФОРМИРОВАНИИ РОССИЙСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

В статье рассматриваются особенности политики субъектов Российской Федерации в области установки праздничных и памятных дат. Делаются выводы об опасности абсолютизирования конфессионально обусловленных дат в полиэтничном сообществе, что затрудняет оформление российской идентичности в государстве. Ключевые слова: теория и история культуры, праздничная культура, народный календарь, конфессиональные праздники, идентичность, обрядовая культура, государственные праздники.

The article reveals the peculiarities of policy of subjects in Russian Federation in the field of establishing holidays and memorable days. The conclusion concerning the danger of absolutism of confessionally depended dates in the polyethic society causing the difficulty in forming the Russian identity is made. Keywords: theory and history of culture, holiday culture, folk calendar, confessional holidays, identity, ritual culture, state holidays.

Россия — полиэтничное государство, ществования представителей различных с традициями и опытом мирного сосу- этносов, с реальной практикой межэт-

нических контактов, связанных с нею решением повседневных вопросов совместного труда, обучения, проживания, коммуникации. В 90-е годы ХХ века на территории бывшего СССР прошел так называемый «парад этничностей», когда каждый брал столько суверенитета, сколько мог вынести. Геополитическая обстановка, характер этнических процессов с тех пор изменились.

В последние годы появились работы теоретического и эмпирического плана, авторы которых пытаются разобраться в вопросах этнической идентичности и межэтнического взаимодействия. Гораздо меньше работ, посвященных проблемам социализации человека в рамках общегражданской идентичности, имеющей отношение к государству — не к эт-ничности. Одним из первых об опасности абсолютизации этничности в нашей стране стал говорить В. Тишков, наблюдая процессы стремления некоторых российских этносов к большей самостоятельности, подчас граничащие с сецес-сией и сепаратизмом. Он настаивал на необходимости «переключения» внимания населения с этнической идентичности на гражданскую - российскую идентичность, и проводил идею о необходимости ее формирования — по сути — конструирования.

Позитивное наполнение российской идентичности во многом совпадает с этнической. Этническая идентичность в основном базируется на языке, культуре, национальности родителей. Российская идентичность — на месте в мире, геополитическом пространстве, на представлениях о ресурсах страны, достижениях, историческом прошлом. Гражданская идентичность динамичнее этнической, выбор которой не исключает, а дополняет первую.

Общероссийские государственные праздники ориентированы на общезначимый, ценностно наполненный смысл для всех россиян. Перенос праздничной даты на 4 ноября, его характеристика как Дня народного единства обусловле-

ны стремлением найти опору в личной истории каждого россиянина, тем более что революцию 1917 года далеко не все рассматривают в числе положительных событий, а часть россиян исключительно как отрицательное событие. Переосмысление, пересемантизация даты, таким образом, направлена на снятие болевой напряженности в социуме.

В 2008 году было проведено анкетирование студенческой молодежи Тюменской области (832 человека). Участники опроса — студенты ТГАКИ (Тюменской государственной академии искусств и культуры), ТГПИ им. Д. И. Менделеева (Тобольского государственного педагогического института). Среди опрошенных — русские, татары, армяне, казахи, украинцы, молдаване, представители других национальностей. Предполагалось выявление уровня различения народных, государственных и конфессиональных праздников, когнитивных представлений о собственной праздничной этнической культуре. Оказалось, что знаний о праздничной культуре у респондентов крайне мало, распространено неразличение пластов народной, конфессиональной, официальной культуры. Называли: Сабантуй, Рамазан, Корбан (Курбан) байрам, Новруз (Науруз), Ураза-бай-рам, Троицу, Рождество, Пасху, Новый год, 8 марта, 23 февраля, дни рождения, День единения и согласия, 1 мая, День независимости, День учителя, Старый новый год, 9 мая, День Конституции, День весны и труда. Некоторые написали общие понятия («религиозные», «христианские», «православные», «общенародные», «государственные», «почти все обрядовые», «профессиональные»). Не ответили на вопрос анкеты 11% опрошенных. Самый популярный праздник — Масленица. Анализ ответов дает представление о том, что наиболее популярны те праздники, у которых сложился обряд и существует традиция празднования (Новый год, Рождество, 8 марта). Единичные упоминания Дня

Конституции, Дня единения и согласия свидетельствуют о неукоренённости их в российской культурной традиции, отсутствии сложившихся стереотипов относительно обрядовой стороны. Упраздненный выходной 7 ноября в советское время ассоциировался с парадом, демонстрацией. В современный реестр памятных дат он включен с формулировкой «День воинской славы России. День проведения военного парада на Красной площади в городе Москве в ознаменование двадцать четвертой годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции (1941 г.)» (ФЗ от 13.03.95 №32-Ф3 «О днях воинской славы и памятных датах России»). То есть памятная дата устанавливается как память о параде, а не о событии, в честь которого он состоялся. Парад 1941 года действительно знаменит, он стал предметом осмысления в кинематографе, официальной (Л. Леонов) и андеграунд-ной (К. Воробьев) литературе.

Государственный праздник, ставший подлинно народным, ценностно наполненным и включенным в автобиографическую память многих наших сограждан, сопровождаемый личными нарративами, подкрепленный усилиями властных элит всем доступным арсеналом средств, — День Победы в Великой Отечественной войне, отмечаемый 9 мая. Это едва ли не единственный праздник, в котором удачно сошлись несколько необходимых знаковых моментов: позитивное (победа) и одновременно мистериальное (торжественная скорбь и горечь) смысловое наполнение; сложившийся ритуал (парад, возложение цветов к памятникам, минута молчания); одновременное приятие этого праздника практически всеми категориями граждан (атеистов, верующих всех конфессий; людей разной этнической и национальной принадлежности; разной возрастной, социальной, профессиональной принадлежности и т.д.); международное признание этого праздника; его «сюжетоемкость», выражающаяся

в популярности различных эпизодов четырехлетней военной эпопеи в различных видах художественного творчества и т.д.

В воззрениях на 9 мая социологи видят консолидирующий, объединяющий нацию момент (3, с. 450; 4, с. 48). Не случайно в последние несколько лет отмечаются неоднократные попытки разрушить сложившиеся стереотипы относительно вклада народа-победителя в Победу, результатов победы, что побудило президента России Д. А. Медведева создать комиссию по противодействию фальсификации истории.

Тюменские студенты не отмечают праздники другой культуры — православные не отмечают мусульманские, те, в свою очередь, православные. Международным стал день Святого Валентина, но его не отметил ни один респондент, вероятно, воспринимая его как заведомо инокультурный, заимствованный.

В сферу профессиограммы выпускника творческого вуза, каким является ТГАКИ, входят знания об этнической культуре народа. Поэтому ответы респондентов из Тюменской академии культуры и искусств, предположительно, должны были отличаться от ответов студентов других вузов. Опрос 402 студентов академии этого не подтвердил.

Какие праздники вы считаете народными?

Масленица 76,9%

Пасха 46,5%

Рождество 27,5%

Иван Купала 17,9%

Новый год 11,1%

Старый Новый год 5,3%

Троица 14,5%

Благовещенье 7,6%

Крещение 11,1%

Не знаю 8,5%

Все 24% Собственный вариант 11,9%

Уровень когнитивных представлений студенческой молодежи о традиционной обрядовой культуре в целом невысокий, сочетается с достаточно высоким аффективным уровнем (эмоциональным участием в жизни народа); 76,9% опрошенных отмечает Масленицу, «все» (имеются в виду указанные праздники) — 24%; 27,5% празднуют Рождество; 46,5% — Пасху.

«Неразличение» официальной, народной, религиозной культуры отчасти объясняется теорией А. И. Клибанова, который утверждает, опираясь на анализ средневековой учительной литературы, в частности сборников «Измараг-да» ХУ—ХУ1 веков, что в русской культуре наличествует несколько пластов:

1. Народные верования (языческие, языческо-христианские).

2. Народная версия христианства.

3. Явления народного еретизма (на христианской почве).

4. Внецерковная и внерелигиозная народная культура.

Духовная культура народа складывалась из множества источников. Взгляды простого народа, православных прихожан церковных приходов не всегда соответствовали церковно-каноничес-ким и догматическим уставам и правилам. Церковь жила с прихожанами единым миром, а жалобы тогдашнего духовенства на нерадение в вере, на поведение в быту являлись «общим местом» для священников и прихожан. Свидетельство тому — эпизод изгнания протопопа Аввакума односельчанами, которым надоели его запреты игрищ, веселья, цыган с медведем, скоморохов с дудками. Приходское духовенство ХУ— XVI веков, так же как и прихожане «отдавали дань и народным верованиям, и христианству в его переосмыслении крестьянином, и внецерковным и внере-лигиозным формам народной культуры, наконец, и народному религиозному свободомыслию, выделяясь уровнем грамотности и образованности», — отмечает А. И. Клибанов (1, с. 31—33).

Такое свободомыслие не всегда характерно для современного духовенства, которое нередко стремится представить как правомочное собственное видение мира, исключительно в свете представлений ортодоксального православия. Например, «Сибирская Православная газета» осудила московских работников музейного комплекса, устроивших празднование Ивана Купала, совпавшее с завершением Архиерейского собора в июле 2008 года. Пафос негодования сводился к недопустимости «внедрения» язычества в современную культуру. Между тем жизнь уже в течение нескольких столетий доказывает справедливость выведенной А. И. Клибановым «формулы сплава»: отголоски языческих традиций мы видим в особенностях похоронного, свадебного обряда, других этапных моментов личной истории, различного рода инициаций.

Общероссийская идентичность базируется на этнической идентичности большинства населения — русских, но, учитывая интересы других народов страны, транслируемые российские ценности, символы, представления, должны также соответствовать и их ценностям. В этом смысле популяризация на государственном уровне исключительно православных ценностей, выражающаяся, в первую очередь, в календарных праздниках, освещении событий внут-рицерковной жизни, приглашение в качестве экспертов, гостей в популярные передачи преимущественно православных священнослужителей вызывает возражения у представителей мусульман, иудеев, буддистов, общественности (2, с. 138). Наиболее явное проявление предпочтений власти в отношении конфессий — утверждение праздника Рождества Христова 7 января как общероссийского праздника в поликонфессиональном государстве. В ФЗ от 26.09.1997 г. №125-ФЗ «О свободе совести и религиозных объединениях» отмечается «особая роль православия в истории России» и говорится об уважении к хри-

стианству, исламу, иудаизму, буддизму и другим религиям, составляющим неотъемлемую часть исторического наследия народов России. Однако подчеркивание особого статуса отдельной религии выстраивает однозначную иерархию, при этом официальная терминология проповедует равенство религий перед законом. Такого рода методологические неточности становятся проблемным полем, на котором возникают конфликтные ситуации. В законодательстве присутствует оговорка, что в субъектах Российской Федерации, население которых исповедует другие религии, могут устанавливаться вместо или наряду (курсив наш. — Н. Г.) другие праздничные дни. Возможно, по этой причине, в противовес «слепой» общегосударственной политике, в национальных республиках идут процессы «заполнения» лакун, нагнетание этнич-ности, выраженное в том числе и в объявлении внутриреспубликанских выходных дней, совпадающих со знаменательными датами для большинства населения территории. Собственные праздники ввели Республики Татарстан, Якутия (Саха), Башкортостан, Алтай, Хакасия и др. Так, Закон Республики Калмыкия от 13 октября 2004 года N 156-Ш-З «О праздничных и памятных днях в Республике Калмыкия» (с изменениями от 16 октября 2006 года), учитывая сложившиеся исторические традиции, их большое общественно-политическое значение, устанавливает нерабочие праздничные и памятные дни 5 апреля (День принятия Степного Уложения (Конституции) Республики Калмыкия); «Цаган Сар»; «День рождения Будды Шакьямуни»; «Зул» (устанавливаемые ежегодно указами Главы Республики); 4 ноября (День Казанского кафедрального собора); 28 декабря (День памяти жертв депортации калмыцкого народа) (5).

В Татарстане, наряду с общегосударственными праздниками, вводятся дополнительные праздничные нерабо-

чие дни 30 августа (День Республики Татарстан), 6 ноября (День Конституции Республики Татарстан); даты Курбан-байрама, Сабантуя и Каравона устанавливаются ежегодно Указом Президента республики.

Закон Республики Башкортостан от 27 февраля 1992 года № ВС-10/21 «О праздничных и памятных днях, профессиональных праздниках и иных знаменательных датах в Республике Башкортостан» устанавливает ряд праздничных нерабочих дней: 11 октября (День Республики), 24 декабря (День Конституции Республики Башкортостан). К ежегодно устанавливаемым относятся Ураза-байрам и Курбан-байрам. Представителям других конфессий в дни религиозных праздников по их просьбе администрацией предприятий, учреждений и организаций предоставляется один дополнительный нерабочий день в счет ежегодного отпуска либо на других условиях по договоренности с работником.

Введение конфессиональных, культурно обусловленных дат носит дифференцирующий характер, заставляя человека в республике с «другой конфессиональной традицией» ежегодно определять свою принадлежность к религии, хотя для индивида этноконфессиональ-ная идентификация может находиться на периферии иерархии идентичностей. Возникает вопрос о том, кто на предприятии должен определять вопрос конфессиональной принадлежности — сам работник, обращаясь с просьбой к администрации о предоставлении выходного, или администрация. В Российской Федерации Федаральный закон о праздничных выходных датах в Российской Федерации ориентирован исключительно на православную традицию, вне национальных республик никакие поправки относительно выходных дат в нем не предусматриваются.

Введение в российский реестр выходных праздничных дней нескольких культур либо упразднение тех, которые

не признаются всеми россиянами без необходимости этнической и конфессиональной самоидентификации, сможет стать консолидирующим моментом. Это будет способствовать воспитанию толерантных установок, основанных на когнитивных представлениях о поликультурности России.

Для популяризации государственно значимых дат (Дня Конституции, Дня независимости) требуется разработка их обрядовой стороны, выработка и трансляция сопровождающего их нар-ратива на всех уровнях: правил проведения; критериев освещения в СМИ (включая так называемый «датный» теле- и киноряд); создание литературных и художественных произведений, посвященных знаменательным датам; приурочивание к этим датам массовых представлений, органично входящих в систему городских культурных мероприятий. Именно соблюдение этих условий сделало популярными давно укорененные, «возвращенные» (к таким условно можно отнести традицию празднования Нового года, вернувшуюся в 1930-е годы; православные праздники) и новые (День Святого Валентина) праздники.

Ориентация на ценностные установки большинства населения вне этнических или конфессиональных границ, в том числе и относительно праздничной культуры, в конечном счете способствует трансформации идентичности граж-

дан страны. Трансформация идентично-стей в настоящее время обусловлена двумя разнонаправленными тенденциями: глобализацией (унификацией), с одной стороны, и локализацией (дифференциацией) — с другой. Современная государственная политика России отдает предпочтение последней, а стихийная — низовая — культура, подпитываемая современными потребностями информационного общества, ориентирована на унификацию (отчасти это иллюстрируют ставшие популярными праздники других культур — Хэллоуин и уже упоминавшийся День Святого Валентина). Таким образом, облик формирующейся идентичности зависит от множества взаимообусловленных причин, объясняющихся с точки зрения двух разнонаправленных процессов глобализации и дифференциации. В разное время, в зависимости от политической воли руководства либо усиливающейся аномии общества, других социально значимых акторов, таких, как СМИ, религиозные институты, элиты, трансформация идентичности может дрейфовать в сторону актуализации этнической или конфессиональной идентичности либо в сторону регионализации (регион здесь понимается с позиций макрорегионализма) и входить в иерархические отношения с другими общностями вне границ национального государства, объединяясь, включаясь в различные отношения с другими структурами.

Примечания

1. Клибанов А. И. Духовная культура средневековой Руси / А. И. Клибанов. — М.: Аспект Пресс, 1996. — 368 с.

2. Константинов В. Н. Задачи научного сообщества по обеспечению духовной безопасности России / В. Н. Константинов, А. С. Тимощук // Традиция. Духовность. Правопорядок : [материалы четвертой Всерос. научн. конф. (2—23 мая 2009 года)]. — Тюмень: Тюменский юридический институт МВД России, 2009. — С. 138—139.

3. Левада Ю. От мнений к пониманию. Социологические очерки. 1993—2000 / Ю. Левада — М.: Московская школа политических исследований, 2000. — 576 с.

4. Российская идентичность в социологическом измерении / М. К. Горшков, А. Л. Андреев, В. А. Аникин и др. — М.: Институт социологии РАН, 2008. — 72 с.

5. glava.kalm.ru/dokumenty/55-zakony/46-o-prazdnichnyh-i-pamyatnyh-dnyah-v-resp.