Купеческий заказчик в истории вятской архитектуры (на примере магазина П. П. Клобукова)

ния романа «Огненный Ангел» Н. Петровская пытается воспринимать свою жизнь «в соответствии с литературным образцом и даже полностью слиться с ним» [11]. Так, в письме от 26 ноября 1908 г. читаем: «О нашей встрече последней, о невозможной встрече Рупрехта и Ренаты я думаю как о реальной...» [12]; а в декабрьском письме 1908 г. появляется подпись: «Я твоя, твоя мёртвая Рената» [13].

И если в случае с В. Брюсовым можно говорить о попытке отражения в литературном и эпистолярном творчестве жизненных реалий, которые переживаются как искусство, то в случае с Н. Петровской возникает иная ситуация: «После появления "Огненного Ангела" в печати наблюдается обратное явление: культивирование в жизни запечатленных в романе отношений, воздействие художественной реальности на судьбы и духовный облик людей, ставших прототипами вымышленных героев» [14].

По мнению исследователей, именно Н. Петровская, отдающая предпочтение жизни по отношению с литературными опытами, и стала «проявлением чаемого единства литературы и жизни, того самого жизнетворчества, которое, по признанию многих и многих, становилось одним из коренных пунктов символизма» [15]. Более того, судьба Н. Петровской, пережившей В. Брюсова и закончившей жизнь самоубийством, говорит о «цене, которую порой приходилось платить за эйфорию восприятия жизни как своего рода эстетического феномена» [16].

Но в целом перед нами два пути достижения единого искомого синтеза: синтеза жизни и творчества, осмысленного и воплощённого в равной степени В. Брюсовым через жизнь - к творчеству и Н. Петровской через творчество - к жизни.

Именно синтез документального (жизни) и художественного (творчества) и является важнейшей составляющей русского символизма как социокультурного мифа конца XIX - начала XX в.

Примечания

1. Кондаков, И. В. Культурология: История культуры России [Текст] / И. В. Кондаков. М., 2003. С. 301.

2. Лотман, Ю. История и типология русской культуры [Текст] / Ю. Лотман. СПб., 2002. С. 246-247.

3. Лавров, А. В. Валерий Брюсов и Нина Петровская: биографическая канва к переписке [Текст] /

A. В. Лавров // Брюсов В., Петровская Н. Переписка: 1904-1913. М., 2004. С. 6-7.

4. Брюсов, В. Переписка: 1904-1913 [Текст] /

B. Брюсов, Н. Петровская. М., 2004. С. 66.

5. Там же. С. 68.

6. Там же. С. 397.

7. Там же. С. 754.

8. Богомолов, Н. А. Заметки к тексту переписки [Текст] / Н. А. Богомолов // Брюсов В., Петровская Н. Переписка: 1904-1913. М., 2004. С. 45.

9. Чулков, Г. Годы странствий [Текст] / Г. Чул-ков. М., 1930. С. 93

10. Брюсов, В. Указ. соч. С. 147.

11. Богомолов, Н. А. Указ. соч. С. 52.

12. Брюсов, В. Указ. соч. С. 339.

13. Там же. С. 372.

14. Богомолов, Н. А. Указ. соч. С. 51.

15. Там же. С. 47.

16. Гречишкин, С. С. Символисты вблизи. Очерки и публикации [Текст] / С. С. Гречишкин, А. В. Лавров. СПб., 2004. С. 61.

С. М. Дождевых

КУПЕЧЕСКИЙ ЗАКАЗЧИК В ИСТОРИИ ВЯТСКОЙ АРХИТЕКТУРЫ

В связи с характеристикой стилеобразующих процессов в архитектуре России конца XIX - начала XX в. в сфере распространения и развития стиля модерн была признана ведущая общественная роль купечества. С самых первых своих шагов новый стиль проявился в отделке именно купеческих особняков и торговых домов. Художественно-образная система модерна воплотила стремление заказчиков к индивидуальности и удобству собственных зданий и соответствовала функциям рекламы торгового дела. Всеобщность подобного процесса по всей России подтверждается памятниками архитектурного модерна провинции, одним из которых является магазин вятского купца П. П. Клобукова.

Characterizing the architectural situation in the end of the XIX - beginning of the XX cent, a significant social role of the merchants was recognized in the development and spreading of the "Modern" style. From the very beginning the "New style" revealed in the decoration of merchantfs mansions and trade houses. Art content of the "Modern" style embodied the striving of the merchant customer for individuality and comfort of their own buildings and corresponded advertising functions of business. The general spreading of this process all over Russia is confirmed by architectural monuments of the "Modern" style in province, such as vyatka Klobukovfs shop.

Проблема заказчика вошла в последнее время в число приоритетных в искусствоведении [1]. При этом более частный вопрос этой общей проблемы, а именно «русское купечество и русская архитектура начала XX века», концентрируясь на пересечении искусствоведческих, исторических, культурологических дисциплин, в контексте новых российских реалий, занял в наши дни ведущее место и в ряду общенаучных проблем.

Благодаря исследованиям последних трех десятилетий была изжита социологически упрощенная точка зрения отечественного искусствозна-

© Дождевых С. М., 2008

ния, объясняющая явление многостильности русской архитектуры конца XIX - начала XX в. потворством зодчих низким вкусам буржуазных заказчиков. В связи с характеристикой стилеоб-разующих процессов того времени была признана и ведущая общественная роль купечества в распространении и развитии стиля модерн в архитектуре России рубежа веков.

Появление нового стиля в русском искусстве, помимо прямых формообразующих причин (развитие технических средств, влияние Европы и пр.), было обусловлено и духовным стремлением личности начала XX в. к красоте, мечте и лучшей жизни. Эстетическая программа модерна, выступив антитезой меркантильности, буржуазности и серости окружающей действительности, таким образом, наиболее полно ответила романтическим устремлениям начала XX в. Однако парадоксальность искусства рубежа веков, которую отмечает, в частности, Е. И. Кириченко, и заключается в том, что «возможность воплотить прекрасную мечту модерна в жизнь имели лишь не многие избранные. Буржуазия воспользовалась открытиями художников, поддерживая и заигрывая с новаторами - символистами и "декадентами"» [2]. Действительно, подавляющим большинством заказчиков зданий в стиле модерн оказались представители богатого российского купечества, то есть те, против которых, по сути, и была направлена преобразовательная миссия модерна.

В среде состоятельного купеческого сословия, ориентированного на достижения новейшей западной культуры [3], модерн оказался популярен в силу своей «европейскости», оригинальности и новизны. Здания в новом стиле выглядели роскошно, изысканно, ассоциировались с прогрессом и привлекали внимание обывателей. Поэтому с самых первых своих шагов модерн проявился в отделке строящихся купеческих особняков и торговых домов: особняк С. П. Рябушинско-го, магазин Мюр и Мерилиз (доходный дом А. С. Xомякова) и др.

И если в первом случае художественно-образная система нового стиля воплотила стремление заказчиков к индивидуальности и удобству собственных зданий, то во втором - соответствовала функциям рекламы торгового дела. При этом финансовая свобода, предоставляемая купцом при заказе проекта архитектору, позволила стать этим постройкам еще и «эталонами» русского модерна.

Всеобщность подобного процесса по всей России подтверждается памятниками архитектурного модерна провинции. Как и в столицах, в провинциальных городах наиболее яркие сооружения в новом стиле связаны с крупными купеческими фамилиями (банк С. Рукавишникова в Нижнем

Новгороде). Однако если в Москве и Петербурге интерес к модерну ослабел уже к середине 1900-х гг., то лучшие образцы провинциального модерна относятся к 1910-1915 гг.

Так, в Вятке в 1909-1911 гг. [4] по проекту местного архитектора И. А. Чарушина в стиле модерн был выстроен крупнейший магазин купца Петра Павловича Клобукова. Появление данного сооружения явилось уникальным событием для архитектурной и городской среды провинциальной Вятки не только потому, что это был самый большой и, по сути, первый универсальный магазин в городе, но и потому, что он явился единственным целостным памятником модерна в вятской архитектуре.

Петр Павлович Клобуков [5] был представителем крупнейшего вятского рода предпринимателей. Громкая слава их фамилии началась еще с его отца - Павла Петровича, которому в 1903 г. было присвоено звание Потомственного Почетного Гражданина г. Вятки за активную благотворительную деятельность. Так вспоминает о нем его современник адвокат А. А. Прозоров: «Павел Петрович Клобуков считался среди купцов самым аккуратным и степенным... поддерживал все начинания, кланящиеся к благоустройству города» [6].

Активную торговую и общественную деятельность продолжил Петр Павлович Клобуков. Он довольно быстро был избран на те же общественные должности, что и его отец, активно занимался благотворительностью, являлся членом правления крупнейших банков города. К 1910-м гг. П. П. Клобуков становится одним из самых богатых и уважаемых купцов Вятки. Так описывает вятского купца его жена Зинаида Дмитриевна: «Это был богатый человек. У него было несколько домов и мануфактурный магазин. Человек этот был типа Третьякова, Мамонтова, который мог все отдать и разориться для искусства» [7]. Финансовой поддержкой П. П. Клобукова пользовался Вятский художественный кружок и музей, а также местные художники, которым он оплачивал обучение и покупал их произведения. Благодаря связям и капиталам мужа Зинаида Дмитриевна могла посещать Париж и обучаться у известного скульптора А. С. Голубкиной. Вместе с женой П. П. Клобуков много времени проводил в Москве, посещая выставки, был знаком с братьями Васнецовыми.

Таким образом, принимая во внимание масштабность личности и художественную образованность вятского купца П. П. Клобукова, трудно представить, что облик собственного магазина, который должен был принести славу фамилии и его торговому делу, он отдал полностью на волю зодчего. Вращаясь в художественных кругах

Москвы, П. П. Клобуков, несомненно, был в курсе последних, модных в среде состоятельного купечества, архитектурных веяний. Поэтому, когда в связи с бурным развитием торговли в Вятке возникла необходимость появления торговых домов нового типа, представляющих собой универсальные магазины, этот «европеящийся, если так можно выразиться, молодой купец, всегда одетый по последней моде, надушенный, расфуфыренный.» [8] первым решился осуществить проект подобного здания.

Само назначение магазина, неразрывно связанного с рекламой, с богато убранными витринами и яркими вывесками, требовало повышенного внимания к его архитектурному решению. Желание привлечь интерес обывателей к своему заведению, осведомленность в столичных художественных тенденциях, а также осознание того, что этот магазин должен будет стать символом величия его купеческого рода, побуждает П. П. Клобукова остановить свой выбор на стиле модерн и заказать проект главному архитектору города И. А. Чарушину.

Следует отметить, что для известнейшего зодчего г. Вятки данный период оказался порой творческого взлета. Чуть раньше заказа П. П. Клобукова [9] он начинает работать над проектом личного особняка самого богатого вятского купца Т. Ф. Булычева, который позднее он назовет своим лучшим творением. Подобные купеческие заказы давали И. А. Чарушину возможность воплотить весь свой талант, поэкспериментировать с новыми архитектурными веяниями [10], не беспокоясь о финансовой стороне дела, что и сделало эти здания лучшими памятниками вятской архитектуры начала XX в.

Здание магазина П. П. Клобукова должно было расположиться в Гостином дворе, на перекрестке Спасской и Казанской улиц, в старой части города, традиционно застраиваемой общественными сооружениями: Спасский собор, присутственные места, торговые дома. Таким образом, градостроительное положение было очень ответственным: Чарушину необходимо было вписать новое сооружение в сложившуюся архитектурную ситуацию.

Положение на перекрестке улиц подсказало дугообразную конфигурацию плана. Мягко закругленная угловая часть - излюбленный прием, который архитектор повторит и в последующих постройках. Фасад изгибается так, что вместе с остальными зданиями, выходящими на этот перекресток, образует небольшую площадь сложной конфигурации.

Скругленная часть фасада, отмеченная большим трехчастным окном плавного очертания, получила волнообразное возвышение, свойственное пластике модерна. Xарактер кованых реше-

ток, орнаментация фасада подчеркивает стилистику модерна и более всего это касается центрального окна, имеющего форму, близкую к полуовалу. Важным элементом центральной части фасада стал выполненный из опоки фамильный вензель, представляющий собой переплетение букв «ППК».

Здание построено из красного кирпича, лопатки и другие детали выполнены из камня-опоки. Свободно прорисованный стилистический декор, контрасты в облицовке яркого по тону кирпича и вертикальных членений из камня опоки придавали фасаду характер своеобразной рекламы. Назначение здания привело к оригинальному решению архитектора: расположить вырезанные из камня названия товаров под окнами третьего этажа, органично вписав их в общую стилистику орнамента так, что они также стали элементом декора. Возможно, что И. А. Чарушин таким решением желал избежать появления в последующем на фасаде здания многочисленных вывесок, которые бы разрушали его гармоничность.

Однако нельзя не отметить и общий рациональный облик сооружения, определяемый большими окнами, занимающими все пространство между пилонами. Архитектор, подхватывая стилистику соседнего торгового дома братьев Сун-цовых, создает общую гармонизированную застройку.

Особого внимания заслуживает и графика чертежа главного фасада, позволяющая отметить характерные особенности модерна. Чертеж фасада выполнен в технике рисунка пером. Избрав за основу текучую форму, он в исполнении проекта придерживается единой стилистики, связывая текучие линии здания с вязью стилизованных облаков. Xудожественность выполнения чертежа доказывает особое отношение мастера к данному заказу (образ магазина П. П. Клобу-кова угадывается и в поздних проектах И. А. Чарушина, особенно, в здании Центральной гостиницы, 1935-1937 гг.).

После окончания строительства магазин П. П. Клобукова законно стал достопримечательностью города. Его фотография красовалась в «Уральском торгово-промышленном адрес календаре» [11], на него ссылались владельцы соседних магазинов в печатной рекламе: «Игольные и галантерейные товары Ивана Федоровича Ухова в Вятке. Казанская улица, наискось Спасского собора, рядом с магазином П. П. Клобу-кова» [12], а впечатления от «богатств» магазина описывали в своих мемуарах современники [13]. В это же время с изображением магазина была выпущена открытка, которая в начале XXI в. оказалась на обложке для сборника «Вятское предпринимательство: история и современ-

ность» [14], символизируя величие всего купечества Вятки.

Слава торгового дома П. П. Клобукова в городе, однако, не привела к регулярному использованию стиля модерн в местной архитектуре, хотя определенное воздействие на заказчиков все-таки оказала. Так, в 1914 г. в Гостином дворе перестраивает свои лавки А. А. Хлебников [15]. При общей строгости и рациональности композиции фасада в них чувствуется воздействие стилистики модерна. Волнообразное завершение фасада, плавные очертания трехчастного центрального окна, большие прямоугольные окна, занимающее все пространство между пилонами - во всем угадывается, в частности, влияние архитектуры соседствующего магазина П. П. Клобукова.

В 1913 г. купец Н. И. Клобуков [16], который был едва ли не самым богатым домовладельцем в Вятке, задумывает строительство «грандиозного» здания на углу Московской и Николаевской, нижний этаж которого «будет приспособлен под магазины, а в верхних этажах будут устроены номера, кафе, рестораны, концертные залы и т. п.» [17] Столичный размах сооружения, монументальность (здание обладает явными признаками позднего модерна и приближающегося конструктивизма), расположение в панораме центральных улиц города свидетельствуют о том, что купец, по всей вероятности, желал затмить славу магазина П. П. Клобукова.

Подводя итог, следует отметить, что тема заказчика-купца для изучения архитектурной среды Вятки необычайно важна. В начале XX в. именно купечество выходит в число ведущих заказчиков города. Обладая огромным финансовым состоянием, достаточной художественной образованностью, при возможности заказывать проекты ведущим архитекторам, им удалось воплотить проекты, которые стали городской достопримечательностью и изменили архитектурный образ Вятки.

Приложение

Из воспоминаний Б. Г. Сергиева о магазине П. П. Клобукова

«По улице Спасской на угле ее с Казанской (Большевиков) был богатый магазин купца Клобукова. Здесь товары располагались в двух этажах: на первом этаже продавались всевозможные часы: стенные, настольные, каминные и карманные. Последние были из золота и серебра: мужские и женские, для ношения на цепочке поперек жилета или с подвеской из одного кармана с брелками. Часы были и с двумя крышками и открытые. Дамские небольшие закрытые часы

носимые на цепочке через шею или прикрепляемые к платью застежкой.

На полках магазина красовались разные безделушки для подарков, для установки на шифоньеры и туалетные столики, могущие удовлетворить самых требовательных покупателей и покупательниц. Под стеклами на прилавках лежали в специальных деревянных коробках для подарков и отдельно поштучно: вилки, ножи, ложки столовые и чайные, серебряные и позолоченные, а также разной формы солонки: братинами, котелками, ящичками с крышкой и других видов.

За прилавками, на полках витрин стояли сахарницы, сухарницы с ручками и без них, сахарные щипчики, разливные ложки. Красовались вазы разных форм, бокалы, кувшинчики, графины, сливочники и подстаканники. Ассортимент товаров был очень большой.

Во второй комнате того же магазина продавались ювелирные изделия: ожерелье, колье, перстни с драгоценными камнями, обручальные кольца, браслеты. Здесь можно было найти ценные подарки для женщин и для мужчин: драгоценные камни были: бриллианты, сапфиры, изумруды, аметисты, а полудрагоценные: хризолиты, опалы и яшма разной расцветки. Тут же были ножи и вилки с малахитовыми ручками, брошки, бусы и разного вида кулоны. Бусы были из жемчуга, кораллов красного цвета и горного хрусталя. Были и другие драгоценности.

В конце магазина были в продаже всевозможные мужские шляпы: цилиндры, котелки, меховые шапки, а также летние шляпы из рисовой соломки и из других материалов, так называемые "панамы". Здесь можно было выбрать и дамскую шляпку из фетра, сукна и соломки разных цветов и фасонов, с цветами и без них, со страусовыми перьями и без них, отдельно продавались "эспри" и целые фантастического вида птички.

Тут же продавались и отделки для шляп и разноцветные ленты, а также заколки для шляп, для прикрепления их к волосам модницы.

Однако эти заколки скоро вышли из моды, так как оказались опасными для окружающих. Были случаи, что ими наносились уколы в лицо окружающим, когда те, наклонялись к женщине при разговоре, а она оборачивалась и концом иголки наносила укол в лицо собеседника.

В этом же этаже магазина продавались всевозможные зонты: мужские из темной материи, непропускающей дождь, и женские из шелковых тканей разных расцветок для защиты от солнечных лучей.

Во втором этаже магазина шла торговля тканями и меховыми товарами. Здесь можно было найти черное тонкое сукно для фраков и сюртуков, в полоску - для визиток и брюк; драп и

кастор для шуб и пальто; трико для мужских и женских костюмов. Все эти материалы лежали на прилавках в больших свертках с этикетками, на которых была обозначена цена. Покупателям всегда можно не только по виду, но "на ощупь" ознакомиться с их качеством. После чего приказчик развертывал тот или иной кусок-сверток, и аршином с медным наконечником, на котором стояло клеймо "палаты мер и весов", отмеривал нужное покупателю количество товара, с точностью до вершка.

В этом, единственном в Вятке в то время магазине можно было купить настоящую китайскую шелковую че-су-чу, для мужских и дамских летних костюмов, и белую "рогожку" для офицерских и студенческих кителей.

В конце магазина продавались самых разнообразных рисунков и расцветок шелковые ткани. Они хранились намотанными на тонкие фанерные пластинки-дощечки. Приказчик, показывая этого сорта товар, обычно разматывал его на большую длину и клал один кусок на другой. Это делалось, чтобы предупредить похищение целого куска товара, так как модницы-клептоманки и просто воровки ухитрялись иногда украсть с прилавка неразмотанные куски шелковой материи и укрыть их в складках и оборках своих юбок. Размотанный же кусок, конечно, не спрячешь.

Если покупательницы были солидные или известные хозяину магазина, для них у прилавка ставили стул, а купленный товар выносился продавцом или старшим приказчиком из магазина к пролетке покупательницы, приехавшей на собственном "рысаке" или посылался ей на квартиру, если она выражала желание побывать и в других магазинах.

Купленный товар, обычно, упаковывался в белую бумагу, перевязывался бичевкой либо лентой. К ним прикреплялась деревянная ручка с проволокой внутри с загнутыми концами с двух сторон и с поклоном вручалось покупательнице. Деньги за товар получал либо хозяин магазина, либо старший приказчик-управляющий того или иного отделения магазина. В этом магазине также висело объявление, что цены на товар, назначенные на этикетках, "без запроса".

Магазин торговал с 9 часов утра до 19 часов вечера без перерыва на обед.

Более дешевые мануфактурные товары продавались в магазине купца Чувакина...» [18].

Примечания

1. См.: Архив архитектуры. Вып. 5. Заказчик в истории русской архитектуры [Текст]. М., 1994; Нащокина, М. В. Архитектурные вкусы С. Т. Морозова [Текст] / М. В. Нащокина // Морозовы и Москва. М., 1998. С. 121-134; Кириченко, Е. И. Русское купечество и «русский» стиль [Текст] / Е. И. Кириченко // Вопросы искусствознания. 1994. № 2-3. С. 296311 и др.

2. Кириченко, Е. И. Русская архитектура 18301910-х годов [Текст] / Е. И. Кириченко. М., 1982. С. 303.

3. Следует заметить, что купечество с конца XIX в. выступает также и в качестве основных заказчиков сооружений в «русском» стиле. Купцы, воспринимая достижения европейской культуры, пытались, в то же время, выразить свою связь с национальной почвой, его взрастившей. Таким образом, самобытное русское и европейское соединились в деятельности отечественного купечества (См. Кириченко, Е. И. Русское купечество и «русский» стиль...).

4. На проекте магазина указана дата - 1909 г., а 1911-й считается годом вероятного окончания строительства. В некоторых источниках встречается дата открытия магазина - 1909 г., что представляется невозможным, так как в Памятной книжке и календаре Вятской губернии на 1911 г. (см. С. 110) магазин П. П. Клобукова указан как «строящийся».

5. Все мужчины рода Клобуковых носили имена Петра и Павла.

6. ГАКО. Ф. 170 Д. 420. Л. 50-51.

7. Вятская речь. № 1. 1995. С. 1.

8. Кир. обл. науч. б-ка им. А. И. Герцена. Ф. 453. Л. 88.

9. Проект магазина П. П. Клобукова подписан 1909-м г., а проект особняка Т. Ф. Булычева - 1908-м г.

10. Особняк Т. Ф. Булычева был осуществлен в неоготическом стиле.

11. Уральский торгово-промышленный адрес календарь [Текст]. Пермь, 1915. С. 29.

12. Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1911 г. [Текст]. С. 228.

13. См. напр.: Киров. обл. науч. б-ка им. А. И. Герцена. Фонд краевед. отд. Д. 641. Сергиев Б. Г. Вятские воспоминания (1890-1906). Ч. 2. О быте. С. 194-197.

14. Вятское предпринимательство: история и современность [Текст]. Киров, 2003.

15. О точных датах строительства неизвестно, однако на самом здании было указано - 1914 г. В советское время в здании располагалась фабрика «Заря», сейчас - кафе «Зодиак» (ул. Большевиков/Казанская, 75).

16. Клобуковы - несколько фамилий вятских предпринимателей. Купец Н. И. Клобуков не являлся родственником П. П. Клобукову.

17. Северное слово. 1913. № 20. 24/1.

18. Киров. обл. науч. б-ка им. А. И. Герцена. Фонд краевед. отд. Д. 641. Сергиев Б. Г. Вятские воспоминания (1890-1906). Ч. 2. О быте. С. 194-197.