Сфера ядерных вводно-модальных единиц, возникших на базе кратких прилагательных и предикативов

Сфера ядерных вводно-модальных единиц, возникших на базе кратких прилагательных и предикативов

Шигуров Виктор Васильевич

доктор филологических наук

профессор, кафедра русского языка, Национальный исследовательский Мордовский государственный

университет им. Н. П. Огарева

430010, Россия, Республика Мордовия область, г. Саранск, ул. Большевистская, 68

И shigurov@mail.ru

Статья из рубрики "Языкознание"

Аннотация.

Цель работы - исследование механизма транспозиции кратких прилагательных в вводно-модальные слова и выражения в русском языке. На примере словоформ типа видно, слышно, известно, эксплицирующих в предикативной и безлично-предикативной функциях оценку чего-либо в аспекте зрительного и слухового восприятия, а также степени его известности, выявлены синтаксические условия, признаки, ступени и предел модаляции прилагательных. Актуальность работы определяется все более возрастающим влиянием субъективно-модального фактора в языке. При исследовании применялись общенаучные, общелингвистические и специальные методы (сравнение, обобщение; описательный метод, оппозиционный, дистрибутивный и трансформационный анализ). В центре внимания - ядерные вводно-модальные слова, возникшие в результате функционально-семантической модаляции адъективных словоформ. Выявлено, что зоны ядра модальных слов на шкале переходности достигают единичные словоформы на -о, соотносительные с прилагательными и предикативами.Таков модалят видно со значением 'по-видимому', используемый в качестве вводного компонента простого осложненного предложения. На ступени ядра он лишен таких признаков предикативов, как категориальная семантика оценки; функция главного члена безличного (вводного) предложения; сочетаемость с глагольной связкой в формах среднего рода, единственного числа и субъектно-объектными и / или обстоятельственными детерминантами. Нет у него и свойств прилагательного -адъективной лексической семантики; категориального значения признака предмета; грамматических категорий, форм и парадигм; функции предиката двусоставной конструкции; присловных и предложенческих связей. На базе его антонимического значения формируется лексико-грамматический омоним.

Ключевые слова: русский язык, грамматика, модаляция, краткое прилагательное, предикатив, вводно-модальная единица, шкала переходности, ядро, периферия, омоним

DOI:

10.7256/2454-0749.2019.1.28808

Дата направления в редакцию:

29-01-2019

Дата рецензирования:

31-01-2019

*Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-012-00013.

1. Вводные замечания

Одна из важнейших задач транспозиционной грамматики русского языка - комплексное системное исследование механизма ступенчатой транспозиции слов и словоформ в области частей речи и межчастеречных семантико-синтаксических разрядов (субстантивация, адъективация, нумерализация, прономинализация,

конъюнкционализация, партикуляция, препозиционализация, интеръективация; предикативация и др.), обеспечивающего возможность максимально лаконично и емко представить ту или иную информацию; передать сложнейший комплекс мыслей и чувств человека в их многогранном взаимодействии и пересечении (см., напр.: [1-13]). Типы взаимодействия языковых единиц разной категориальной принадлежности рассматривали в рамках теории транспозиции (трансляции, конверсии) ведущие зарубежные ученые (см.: [14-18]). Особое место в кругу транспозиционных процессов занимают две их разновидности - предикативация и модаляция, в результате которых языковые единицы перемещаются, условно говоря, из разных классов слов в особые межкатегориальные разряды предикативов и вводно-модальных единиц.

Актуальность исследования проблемы модаляции языковых единиц в динамическом и статическом аспектах обусловлена в значительной мере усиливающимся влиянием

субъективного фактора в языке (см., напр.: [19; с' 4 и др,]). Недостаточная изученность механизма функциональной и функционально-семантической транспозиции слов и словоформ в модальные слова диктует необходимость исследования его форм, причин, семантической базы и предпосылок, синтаксических условий, признаков (изменений в модалятах на уровне лексической и грамматической семантики, грамматических категорий и парадигм, морфемной структуры, фонетических особенностей, синтагматических характеристик и др.), этапов (стадий) модаляции (в типовых контекстах) и предела; взаимодействия разных частей речи и межчастеречных разрядов (предикативов и модальных слов) в структуре языковых единиц, эксплицирующих разные ступени данного типа транспозиции.

2. Методика

Методика исследования ступенчатой природы механизма транспозиции языковых единиц в системе разных частей речи и межчастеречных разрядов модальных слов и предикативов подробно изложена и апробирована на большом фактическом материале, содержащемся в цикле монографических исследований по транспозиционной грамматике русского языка. Отметим некоторые из них: (1) ступени субстантивации, адъективации, адвербиализации, конъюнкционализации деепричастных и причастных форм глаголов с отрицанием ПШ; (2) ступени прономинализации языковых единиц разной частеречной принадлежности ^А^Ь (3) ступени интеръективации языковых единиц разных частей речи и сопутствующих ей транспозиционных процессов вербализации, партикуляции и др. -Ш1;

(4) ступени предикативации и сопутствующих ей процессов адъективации,

адвербиализации, модаляции и др. -t11—13]. На основе проспекта транспозиционной грамматики русского языка разработана программа исследования синкретичных языковых и речевых фактов в сфере частей речи и межчастеречных семантико-синтаксических разрядов предикативов, модальных единиц, предусматривающая методику оппозиционного анализа и индексацию синкретичных структур; собран большой фактический материал - конструкции с разными частями речи в интродуктивной функции, в той или иной мере подвергшимися модаляции в русском языке. Имеются наблюдения над функционированием синкретичных, гибридных словоформ, порождаемых разными ступенями (этапами) модаляции существительных, прилагательных и наречий (в том числе в функции предикативов), местоимений, глаголов в финитных формах, в формах инфинитива и деепричастия.

3. Результаты и обсуждение

Исследование транспозиционного механизма модаляции языковых единиц в русском языке показывает, что весьма значительным является разряд вводно-модальных единиц, сформировавшихся на базе наречий и прилагательных, в той или иной мере сохраняющих, за редким исключением, живую семантическую связь с исходными лексемами. Рассматриваемому типу функциональной и функционально-семантической транспозиции подвержено несколько групп таких адвербиальных и адъективных образований, включая их безлично-предикативный тип употребления с семантикой состояния и / или оценки. Сюда входят восемь основных групп:

(1) Адвербиальные лексемы вроде наоборот , кстати , напротив , вдобавок , никак , наверняка , вообще , не имеющие коррелятов среди кратких прилагательных и предикативов: Напротив жила хорошенькая Маруся с правильным личиком, как у дорогой куколки, и выразительными круглыми глазками... (А. Варламов. Купавна) (Многие использованные здесь примеры найдены с помощью Национального корпуса русского языка и отмечены аббревиатурой [НКРЯ] Режим доступа: URL: http://www.ruscorpora.ru/) (наречие в функции обстоятельства) - - > Напротив, её задевал тот вид застывшего страдания, с которым, подавляя всех, сидела против неё на своей койке Надя (А. Солженицын. В круге первом) [НКРЯ] (наречие, употребляющееся в контексте модаляции и конъюнкционализации в функции вводно-модального компонента и союза);

(2) Адъективные лексемы в краткой форме на -о,-е конечно, действительно и нек. др., не имеющие соотносительных форм (за исключением фактов речевой адвербиализации в позиции между главными членами предложения) в кругу наречий и предикативов: Водительское удостоверение до конца года действительно (краткое прилагательное в функции предиката) --> Действительно , уже светало. По озеру пошли красноватые блики (Э. Казакевич. Звезда) [НКРЯ] (прилагательное в краткой форме, совмещающее в контексте модаляции и партикуляции функцию вводно-модального слова и модально-утвердительной частицы);

(3) Адъективные лексемы в краткой форме на -о известно , видно и нек. др., сохраняющие соотносительность с предикативами, т.е. употребляющиеся в безлично-предикативной функции, но среди наречий коррелятов не имеют: С четвертого этажа все было видно как на ладони (А. Житков. Кафедра) [НКРЯ] (краткое прилагательное в роли именного предиката); Попали сначала в облако, было очень сыро и плохо видно, а мы всё поднимались вверх по крутой тропинке между соснами (А. Куприн. Гранатовый браслет) [Н КРЯ] (предикатив в роли главного члена безличного предложения) -- >

Никакого хитроумного выхода я придумать не мог - видно, всё-таки не по моей это части (В. Белоусова. Второй выстрел)[НКРЯ] (краткое прилагательное / предикатив в функции вводно-модального слова со значением предположения; синкретичный контекст предикативации и модаляции);

(4) Адъективные лексемы в краткой форме на -о вроде слышно, очевидно, странно, удивительно, жалко, поразительно и др., имеющие корреляты среди наречий и предикативов: Выражение лица его было странно (краткое прилагательное в функции предиката двусоставного предложения); С сегодняшней точки зрения они выглядят несколько странно (Л. Черняк. Три ошибки Доктора) [НКРЯ] (наречие в роли обстоятельства образа действия); Может быть, странно называть эту семью счастливой (А. Дорофеев. Эле-Фантик) [НКРЯ] (предикатив, выражающий эмоциональную оценку процесса) --> Странно, Спиваков до сих пор такой романтик (С. Спивакова. Не всё) [НКРЯ] (вводно-модальное слово, представляющее в контексте предикативации и модаляции эмоциональную оценку сообщаемого);

(5) Адъективные лексемы в краткой форме на -о, -е безусловно, похоже и т.п., обнаруживающие соотносительность с наречиями, но не употребляющиеся в функции предикативов: Чувство , которое она испытала, было похоже на коктейль из многих чувств: обида, злоба, ненависть, отчаянье и поверх всего - растерянность (В. Токарева. Своя правда) [НКРЯ] (краткое прилагательное, используемое в роли именного предиката двусоставной конструкции); Митя и рисовал славно, особенно любимых сво их солдатиков, а еще необыкновенно похоже изображал их няню, отца дьякона на именинах, торговца булавками, медведя, объевшегося медом (М. Кучерская. Фотография) [НКРЯ] (наречие в роли обстоятельственного компонента высказывания) --> Похоже, это была женщина железной воли и несгибаемого характера (А. Волос. Недвижимость) [НКРЯ] (вводно-модальная единица, выражающаяв контексте модаляции семантику предположения);

(6) Адъективные образования в формах единственного числа (мужского и женского рода) и множественного числа виноват, -а, -ы , не имеющие соотносительных форм в кругу наречий и предикативов, но коррелирующие с междометиями этикетного типа: Я был виноват (С. Носов. Фигурные скобки) [НКРЯ] (краткое прилагательное в предикативной функции) --> Виноват, вы из какой части? (синкретичная форма, выступающая в контексте модаляции и интеръективации с субъективно-модальным, контактоустанавливающим и междометно-этикетным значением).

(7) Адъективные лексемы в формах позитива и суперлатива главное, самое главное, самое худшее, самое лучшее, самое большее и т.п., имеющие корреляты среди абстрактных отадъективных существительных (субстантиватов): Вот, - говорит помощник, - после машины самое главное дело на пароходе - руль (Н. Дубов. Огни на реке) [НКРЯ] (прилагательное в атрибутивной функции). --> Нэ о чем беспокоиться жителям западной части, восточной части, центральной части и, самое главное, южной части Города (И. Бахтина. По пути в никуда) [НКРЯ] (прилагательное в контексте субстантивации и модаляции, используемое для оценки степени актуальности сообщаемого).

(8) Адъективные и / или адвербиальные лексемы, в том числе в роли предикативов, употребляющиеся в синтетической и аналитической формах компаратива (скорее, вернее, проще, точнее, короче; более строго и т.п.) и аналитической форме суперлатива (скорее всего, точнее всего и т.п.): Общие впечатления детства скорее и вернее всего сближают людей (Н. Златовратский. Золотые сердца) [НКРЯ] (наречие в форме

превосходной степени в роли обстоятельства) / Сергей Иванович, выждав окончания речи ядовитого дворянина, сказал, что ему кажется, что вернее всего было бы справиться со статьей закона, и попросил секретаря найти статью (Л. Толстой. Анна Каренина) [НКРЯ] (предикатив с семантикой оценки действия в роли главного члена безличной конструкции) --> Вернее всего , ты не знаешь, что мужики в избе называют венцом?.. (С. Клычков. Чертухинский балакирь) [НКРЯ] (модалят, выражающий значение предположения, высокую степень уверенности говорящего в реальности сообщаемого).

В дальнейшем речь пойдет только о группе

п(рил) / п(ред) : м(од) (гибридные, адъективно-предикативно-модальные структуры [6]) --> к(ратк) п(рил) / п(ред) : М(од) (периферийные отадъективные вводно-модальные

слова --> М(од) (ядерные отадъективные вводно-модальные слова [8]). Ср.

следующие типы контекстов:

(4) Отсюда было хорошо видно выражение ее лица; Видно речку, мост и лес;

(5) Видно, что какая-то работа здесь все-таки была сделана;

(6) По всему видно - приятный молодой человек, ученик Виктора Андреевича... (А. Житков. Кафедра) [НКРЯ];

(7) По всему видно, дождя не миновать;

(8) Дождя, видно, не миновать.

Исследование этапов модаляции кратких форм прилагательных известно, слышно, видно свидетельствует о том, что степень их приближенности к вводно-модальным словам и выражениям в русском языке неодинакова: первые два из них достигают лишь зоны периферии модальных единиц, оставаясь в рамках адъективных лексем известный и слышный , в отличие от третьего модалята (видно ), который продвигается дальше, к ядру модальных слов. В его смысловой структуре формируется (на ступени периферии модальных слов) значение категорической достоверности, а затем (в зоне ядра) значение проблематической достоверности. В итоге возникает не только грамматический

(9), но и лексико-грамматический омоним краткого прилагательного видно (10); ср.:

(9) По всему видно, весна будет ранняя;

(10) О таком развитии событий он, видно, даже не предполагал.

Развитие антонимического значения (10) на базе энантиосемии приводит к нарушению смыслового тождества исходной адъективной лексемы (видный ). Наблюдения показывают, что зоны ядерных модальных слов [М(од)] могут достичь лишь единичные образования, соотносительные с краткими формами прилагательных и предикативами. Речь идет о контекстах употребления модальных слов, функционирующих за пределами

исходных адъективных лексем. Сюда входит, в частности, модалят видно в вводно-модальной функции, употребляемый в простом осложненном предложении со значением 'по-видимому' в пре-, интер- и - редко - в постпозиции:

(11а) Видно, такого поворота событий никто не ожидал;

(11б) Такого поворота событий, видно, никто не ожидал;

(11в) Такого поворота событий никто не ожидал, видно.

На ступени ядра модалят видно лишен таких дифференциальных признаков предикативов, как категориальная семантика оценки кого-, чего-либо в аспекте восприятия; способность выполнять функцию главного члена безличного (вводного) предложения; использоваться с глагольной связкой в формах среднего рода, единственного числа и субъектно-объектными и / или обстоятельственными детерминантами; иметь зависимые слова (13б). В то же время ядерный модалятвидно в позиции вводности сохраняет сочетаемость с союзом как :

(12) Такого поворота событий, как видно, никто не ожидал.

Для сравнения укажем типовые контексты употребления предикатива видно:

(13а) Лес хорошо было / стало видно;

(13б) Мне отсюда речку хорошо видно .

См. также периферийный отадъективный модалят видно в значении уверенности говорящего в реальности сообщаемого, употребленный в синкретичной безлично-предикативной и вводно-модальной функции:

(14) По всему видно, весна в этом году будет ранняя .

В зоне ядра у модалята видно нет и таких семи свойств краткого прилагательного, как а) адъективная лексическая семантика; б) категориальное значение признака предмета; в) отнесенность к подклассу качественных прилагательных; г) грамматические категории, формы и парадигмы (формы единственного числа, среднего рода, положительной степени сравнения); д) изменяемость, т.е. парадигмы словоизменительных категорий рода, числа и степеней сравнения; ср.: виден / видна / видно / видны; видно / виднее / виднее всех ; е) флексия -о; -е и использование в позиции предиката двусоставной конструкции; ж) синтагматические связи с глагольной связкой (в составе именного предиката); присловными распространителями, детерминантами (15).

Ср. тип контекста с краткой формой прилагательного видно :

(15) С этого места село уже было хорошо видно .

Примечание: Фразу (15) можно осмыслить и иначе, т.е. как односоставную безличную -с существительным село в форме винительного падежа. В этом случае видно следует трактовать уже в качестве предикатива, т.е. краткого прилагательного в безлично-предикативной функции.

Подобно функциональному (периферийному) модаляту (видно ; ср.^14!), ядерный модалят (видно ; ср. [11а-в]) представляет субъективно-модальную семантику, определяющую точку зрения говорящего на сообщаемое, в данном случае - на достоверность передаваемой им информации. Но, в отличие от ступени периферии, он эксплицирует

значение не категорической, а проблематической достоверности, т.е. значение сомнения, предположения, сближаясь функционально с синонимическим рядом слов типа наверное, по-видимому, очевидно.

Ср. типовые контексты употребления грамматических (16а, б) и лексико-грамматических омонимов (16а, в), связанные с разными стадиями модаляции и предикативации словоформы видно :

(16а) Контексты с ядерным прилагательным в предикативной или безлично-предикативной позиции: Но тут уж все было видно, двор, стены, слышны были живые голоса людей и шум проехавшего с громким тарахтением автомобиля (Ф . Кнорре. Каменный венок) [НКРЯ]; В окно было видно летнее ночное небо в бледных звездах, чуть тянуло свежестью, смешанной с запахом гари потухавшего костра ... (И. Бунин. При дороге) [НКРЯ]; Я, уже безногий, шастал по московским улицам с рассыпным «Казбеком» за пазухой; я ждал под секущим дождем пароход на богоярской пристани; я делал Анну своей на опушке леса, откуда видно озеро, причал, цветную туристскую толпу (Ю. Нагибин. Бунташный остров) [НКРЯ];

(16б) Контексты употребления периферийного модалята с признаками предикатива: Довели меня до кабинета одного, по всему видно, большого туза какого-то (А. Моторов. Преступление доктора Паровозова) [НКРЯ];По всему видно, ты крепко любишь родину (Б. Левин. Блуждающие огни)[НКРЯ];Мы с братом, думаю, сбросили от своего веса, а они, по всему видно было, наоборот, в весе набрали (В. Крупин. Дети кочегара) [НКРЯ]; Заморские люди эти голаны. По всему видно - башковитый народ. Вишь, каких курей развели! (Г. Марков. Строговы) [НКРЯ];

(16в) Контекст употребления ядерного модалята: В комнате шёл ремонт. Видно, забыли погасить свет (Л. Улицкая. Казус Кукоцкого) [НКРЯ].

Наблюдения показывают, что далеко не всегда легко установить из контекста коммуникативный замысел автора, что он конкретно хотел передать - уверенность или неуверенность в сообщаемом. П оэтому иногда возможна двоякая интерпретация одного и того же высказывания с вводно-модальным компонентом видно - в значении категорической и / или проблематической достоверности. Ср.:

(17) «Нонче тоже зверь с того берега на наш идёт. Видно, зима будет лютая...» -«Мороз гонит», - прибавил третий (В. Короленко. Мороз) [НКРЯ];Видно , вышли к озеру не на том месте (Ф. Искандер. Святое озеро) [НКРЯ] (видно ^ 'безусловно' или 'по-видимому'?).

Функциональная модаляция словоформ типа видно приводит к образованию грамматических омонимов, функционирующих в пределах исходных адъективных лексем (16а, б), а функционально-семантическая модаляция - лексико-грамматических омонимов (16а, в). При функциональной транспозиции в вводно-модальные слова мы имеем дело с двумя типами употребления одной и той же лексемы видный в краткой форме (16а, б) в разных контекстах, а именно: (а) с собственно адъективным типом употребления и (б) вводно-модальным и безлично-предикативным типом употребления (в односоставной вводной конструкции).

В целом же омокомплекс видно включает в себя омонимы из трех компонентов:

(18а) Озеро видно [краткое прилагательное или предикатив со значением оценки предмета с точки зрения восприятия; ступень К(ратк) п(рил) / П(ред)];

(18б) По всему видно, весна будет ранняя [периферийное вводно-модальное слово и предикатив со значением оценки ситуации с точки зрения восприятия и категорической достоверности, уверенности в реальности сообщаемого; ступень к(ратк) п(рил)/ п(ред) : М(од)];

(18в) Ему, видно, не удастся выйти в финал [ядерное вводно-модальное слово со значением проблематической достоверности, предположения; ступень М(од) ].

Как видим, ядерный модалят видно не имеет признаков прилагательных и предикативов. Ему присущи такие характеристики, как функция вводно-модального компонента высказывания; особый интонационный рисунок (усиление и понижение тона голоса, ускоренный темп речи); синтаксическая несвязанность с членами предложения.

В зоне ядра вводно-модальных слов происходит окончательная трансформация периферийной адъективно-безлично-предикативной словоформы видно в модальное слово ядерного типа. Это уже факт не только грамматики, но и словаря. При формировании омонимического лексического значения модалят видно превращается в новую лексическую единицу языка.

Модусная рамка и пропозиция в контекстах, эксплицирующих зону ядерных модалятов, представлены разными частями простого предложения, осложненного вводным компонентом видно: субъективно-модальное значение оценки автором речи содержания высказывания с точки зрения его достоверности (предположения) передается ядерным отадъективно-безлично-предикативным модалятом в функции вводного компонента высказывания (видно - модус), а пропозиция (оцениваемое субъектом модуса сообщаемое) - оставшейся частью простого предложения (Ему ... не удастся выйти в финал - диктум).

4. Заключение

Вышесказанное позволяет утверждать, что транспозиция языковых единиц из кратких прилагательных в предикативной и безлично-предикативной функциях в межкатегориальный семантико-синтаксический разряд вводно-модальных единиц - это сложнейший механизм языка, связанный с продуцированием в речи синкретичных словоформ, приближенных в той или иной мере к прилагательным, предикативам и вводно-модальным единицам с семантикой персуазивности. Ясно, что однозначная частеречная квалификация многих таких словоформ, находящихся в зоне разновеликого притяжения со стороны прилагательных и межклассных разрядов предикативов и вводно-модальных слов, исключена. Можно говорить лишь о разных степенях их модаляции (а также предикативации). Случаи продвижения кратких форм типа видно до зоны ядерных модальных слов, где происходит полная утрата семантических и грамматических свойств исходных адъективных лексем и формирование основных характеристик модальных единиц, в русском языке единичны.

Благодарность.

^Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-012-00013.

Библиография

1. Пешковский А.М. Русский синтаксис в научном освещении. М.: Учпедгиз, 1938. 452 с.

2. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. 2-е изд. Л.: Учпедгиз. Ленингр. отд-ние,

1941. 620 с.

3. Виноградов В.В. Русский язык: Грамматическое учение о слове. М.: Высш. шк., 1986. 640 с.

4. Мигирин В.Н. Очерки по теории процессов переходности. Бельцы, 1971. 199 с.

5. Ким О.М. Транспозиция на уровне частей речи и явление омонимии в современ-ном русском языке. Ташкент: Изд-во "Фан", 1978. 228 с.

6. Калечиц Е.П. Взаимодействие слов в системе частей речи: (межкатегориальные связи). Свердловск: Изд-во Урал ун-та, 1990. 160 с.

7. Чеснокова Л.Д. Порядковые числительные в аспекте теории синкретизма // Переходность и синкретизм в языке и речи: Межвуз. сб. науч. тр. М.: Изд-во "Прометей" МПГУ им. В.И. Ленина, 1991. С. 44-54.

8. Бабайцева В.В. Явления переходности в грамматике русского языка. М.: Дрофа, 2000. 640 с.

9. Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М.: Языки славянской культуры, 2004. 560 с.

10. Шигуров В.В. Типология употребления атрибутивных форм русского глагола в условиях отрицания действия / Науч. ред. Л. Л. Буланин. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1993. 385 с.

11. Шигуров В.В. Интеръективация как тип ступенчатой транспозиции языковых единиц в системе частей речи:(Материалы к транспозиционной грамматике русского языка). М.: Academia, 2009. 464 с.

12. Шигуров В.В. Прономинализация как тип ступенчатой транспозиции языковых единиц в системе частей речи: Теория транспозиционной грамматики русского языка. - 2-е изд., испр. и доп. (Серия: Научная мысль). М.: Изд-во «НИЦ ИНФРА-М», 2015. 160 с.

13. Шигуров В.В. Предикативация как тип ступенчатой транспозиции языковых единиц в системе частей речи: Теория транспозиционной грамматики русского языка. М.: Наука, 2016. 702 с.

14. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М.: Изд-во иностранной литературы, 1955. 416 с.

15. Баудер А.Я. Части речи - структурно-семантические классы слов в современ-ном русском языке. Таллин: Валгус, 1982. 184 с.

16. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. М.: Прогресс, 1988. 656 с.

17. Курилович Е. Очерки по лингвистике. Биробиджан: ИП "ТРИВИУМ", 2000. 50 с.

18. Marchand H. Expansion, transposition and derivation // La Linguistigue. 1967. № 1.

19. Орехова Е.Н. Субъективная модальность высказывания: форма, семантика, функции: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2011. 33 с.