Типовые синтаксические структуры перемещения в «Паренесисе» Ефрема Сирина

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

В.А. Горбунова

Институт филологии СО РАН, Новосибирск

Типовые синтаксические структуры перемещения в «Паренесисе» Ефрема Сирина

Аннотация: В статье рассматриваются представленные в тексте сборника назидательных слов Ефрема Сирина (список XIV в.) структурные особенности синтаксических конструкций с семантикой каузированного движения в сопоставлении с современным русским языком; также описываются механизмы метафориза-ции, на основе которых происходит трансформация исходной пространственной семантики.

The article discusses the structural variety of syntactic constructions with the semantics of caused motion in 'Paraenesis' of Ephraem Syrus (the copy dated to the 20th century) in comparison with contemporary Russian language, proceeding to describe different types of metaphorical transformations that occur among those and the mechanisms behind them.

Ключевые слова: моделирование простого предложения, типовая синтаксическая структура, пространственные отношения, церковнославянский язык.

Modeling of a simple sentence, typical syntactical structure, topological relations, Old East Slavic.

УДК: 811.163.1 : 81'367.332

Контактная информация: Новосибирск, ул. Николаева, 8. ИФЛ СО РАН. Тел. (383) 3307600. E-mail: englgreen@gmail.com.

«Паренесис» Ефрема Сирина, один из наиболее популярных и авторитетных сборников в Древней Руси, сложился на славянской почве в X-XI вв. на основе компиляции переводов назидательных слов богослова с древнегреческого. Данный памятник представляет большой интерес для лингвистических исследований, так как анализ языковых особенностей сборника на разных уровнях может дать новые сведения о системе церковнославянского языка, которая в эпоху создания «Паренесиса» находилась еще на этапе становления. Текстологические и языковые особенности памятника получили освещение в работах И.И. Срезневского [1867], О Ф. Жолобова [2006], И.К. Огрен [1989; 1991], М.О. Новак [2008], Л.А. Москалевой [2006].

В данной статье мы рассмотрим простые предложения, которые репрезентируют типовую синтаксическую структуру с семантикой казуированного движения, или перемещения. Под типовой синтаксической структурой (далее ТСС) мы понимаем устойчивые, регулярно воспроизводимые конструкции с прототипиче-ской семантикой, которые могут находить выражение как в элементарных (далее ЭПП), так и неэлементарных (далее неЭПП) предложениях [Кошкарева, 2007].

ТСС перемещения, выражающая идею изменения положения субъекта в пространстве, имеет общий вид NNomAg VfTrsf NacO LexDS LexDF LexTrLoc (NiInstr) и включает в себя следующие компоненты: NNomAg (имя в именительном падеже) -

субъект-агенс, каузирующий движение, VjrsS (глагол в личной форме) - глагол перемещения, NAccObb - перемещаемый объект, на который направлено воздействие субъекта, LexDS , LexDF, LexTrLoc (лексемы разной частеречной принадлежности с пространственной семантикой) - разновидности пространственных сирконстан-тов, указывающие на начальную (директив-старт, делокатив), конечную (дирек-тив-финиш, адлокатив) точки движения, а также на трассу (транслокатив); Nlnstr (имя в любом падеже) обозначает средство передвижения.

Вопрос о месте и статусе структур данного типа является дискуссионным в современной лингвистике. Ряд исследователей - Г.А. Волохина, З.Д. Попова, М.М. Булынина - рассматривают конструкции с семантикой перемещения («агенс перемещает объект») как один из вариантов реализации акциональной гипермодели с общим значением «агенс воздействует на объект» [Булынина, 2004]; позиции локализаторов при этом не признаются обязательными компонентами структуры; определяющим считается наличие объекта [Волохина, Попова, 1999]. Согласно другой точке зрения, представленной в работе Т.В. Шмелевой, конструкции с семантикой перемещения относятся к бытийно-пространственному блоку, выражая особую разновидность пространственных отношений наряду с моделями движения, местонахождения и существования [Шмелева, 1988].

Оба описанных подхода рассматривают модели перемещения как автономные, обладающие отдельным элементарным значением. Однако существует и другой взгляд, согласно которому значение перемещения является результатом осложнения семантики движения каузативным значением, факультативным и добавочным по отношению к основному, которое можно сформулировать как «агенс перемещается из одной локации в другую по трассе при помощи транспортного средства». В результате внесения дополнительного смысла каузации модель осложняется как на структурном (появление нового участника ситуации - каузатора перемещения в позиции субъекта), так и на семантическом уровнях, однако ее семантика меняется не настолько существенно, чтобы утратить связь с исходным значением движения [Кошкарева, 2004].

В данном исследовании мы относим ТСС перемещения к бытийно-пространственному блоку на основании того, что пространственная семантика является базисной в ее плане содержания, на что указывают локализаторы, и рассматриваем ее как несамостоятельную, производную от ТСС движения.

Исследование проводилось на материале выборки из первых двадцати слов «Паренесиса» (около 150 примеров), текст которого приводится по Троицкому списку середины XIV в. [РГБ, Тр. 7].

Динамические локативные отношения, осложненные значением каузации, представлены в памятнике неЭПП с семантикой направленного каузированного движения, т. е. движения, которое характеризуется относительно его начальной (директив-старт, делокатив) и конечной (директив-финиш, адлокатив) точек и трассы. В них заполненной оказывается только одна из сирконстантных позиций - адлокатива или делокатива. Основным средством выражения пространственных значений являются предложно-падежные формы имен, заполняющие позиции локализаторов, а также глаголы перемещения с приставками, которые дополняют их семантику значением однонаправленности и делокативными значениями, в роли предикатов.

При описании семантики конкретных примеров мы будем опираться на предложенный И.А. Мельчуком список основных возможных способов реализации локализации: 'в' - ИН-; 'на' - СУПЕР-; 'под' - СУБ-; 'перед' - АНТЕ-; 'сзади' - ПОСТ-; 'на боку' - АД-; 'у / около' - АПУД-; 'вокруг' - ЦИРКУМ-; 'между / среди' - ИНТЕР- [Мельчук, 1998, с. 54]. Соответственно, принимая во внимание различия делокативной и адлокативной семантики, мы можем выделить следующие модели направленного перемещения:

Таблица 1

Система пространственных значений

Локализации Движение по направлению к конечной точке - латив Движение из исходной точки - аблатив

'внутри ин- иллативная 'движение внутрь локуса' инаблативная 'движение изнутри локуса'

'на' супер- суперлативная 'движение на верхнюю поверхность локуса' супераблативная 'движение с верхней поверхности локуса'

'под' суб- сублативная 'движение под нижнюю часть локуса' субаблативная 'движение из-под нижней части локуса'

'сбоку' ад- адлативная 'движение к боковой поверхности локуса' адаблативная 'движение от боковой поверхности локуса'

'сзади' пост- постлативная 'движение с задней стороны локуса' постаблативная 'движение от задней стороны локуса'

'перед' анте- антелативная 'движение по направлению к передней стороне локуса' антеаблативная 'движение от передней стороны локуса'

'около' апуд- апудлативная 'движение по направлению к пространству, находящемуся около локуса' апудаблативная 'движение от пространства, находящегося около локуса'

Изосемические реализации ТСС перемещения

При изосемической реализации ТСС перемещения в физической сфере позиция объекта заполняется именем со значением лица, предмета (платъ, грезновенье) или вещества (вино, шцьтъ), позиция локализатора - именем с конкретно-вещественной семантикой (житница, съсудъ, риза). В качестве субъекта может выступать лицо или антропоморфная сила, однако чаще всего позиция оказывается незаполненной по причине низкого коммуникативного ранга актанта. В роли предикатов выступают глаголы каузированного движения (КмЭсти, йженути, възнэсти, възложити, извлЭщи, свЭргнути, сократи, поставити), среди которых можно выделить подгруппу глаголов, требующих при себе в качестве объекта существительных определенных лексико-семантических групп: так, при глаголе влити в качестве объекта могут выступать только имена, значение которых содержит сему 'жидкость', при глаголе всыпати - наименования сыпучих веществ, а также существительные, обозначающих массу однородных предметов; при глаголе совлачити -имена, относящиеся к лексико-семантической группе 'предметы одежды'.

Адлокативные конструкции представлены преимущественно структурами с локализатором в форме винительного падежа с предлогами въ (для конструкций с иллативным значением) и на (для конструкций с суперлативным значением):

^отА§ У/™' ^сс°Ь въ КАссда: Да соврана кудешь въ житница 'Ты [пшеница] будешь собрана в житницу'; лко же во въ чремигу влиты вытии вину и шцту 'Если

в чремигу1 влиты вино и уксус'; И кскпшю видеть к точило 'И [гроздь] всыпана будет в точило'; И колкАио косеть к'л глс^дм 'И [вино] будет влито в сосуды'.

^1ЧотА8 У/™' Н4 КАссда: Никто же ^кы возложи но (11,10 'Никто же не воз-

ложил руки на рало'; Никто же не возложить п/итл искроплена кетул нл ^из^ нок^ 'Никто не возложит заштопанную, старую накидку на новую ризу'.

Кроме того, отмечен единичный случай употребления в позиции локализато-ра имени в родительном падеже с производным предлогом одесную, выражающим адлативное значение:

^1ЧотА8 У,'1'"1 N4°^ одними КсеПда: Поставить ны оде(111(10 севе 'Поставит нас справа от себя'.

Делокативные конструкции немногочисленны. Позицию локализатора в них занимают имена в родительном падеже с предлогами 1137, (в реализациях инабла-тивной модели), от/, (в реализациях апудаблативной модели) и с/, (в реализациях супераблативной модели):

^1ЧотА8 У,'1'"1 ]ЧАсс°^ из« 1\(к11||)?>: Изьеренх кыр иц^ни здчдтикдг/, 'Извержен будет из чрева зачатием'.

^1ЧотА8 у,'1'"1 Касс°Ь^ от« ^Оеи^^: Г^знокые 1егдл же иледштьсж № киногрдл 'Когда же гроздь отнимется от винограда'; И иос/гь же й^инеть та 'Потом же отринет тебя [от себя]' - в данном примере в качестве предиката выступает один из ряда приставочных глаголов перемещения, в семантику которых инкорпорирована исходная точка движения (отрн^ти, источити и др.); вследствие этого эксплицитное заполнение позиции локализатора оказывается избыточным. Употребление глаголов данного типа в тексте памятника наиболее характерно именно для делокатив-ных конструкций с семантикой каузированного движения.

^отА8 У^™' «Ок£|Г'/> сх соке погпдшро одежи 'Свергни с себя

спальную одежду'; { 1единх же сомлчит^ сх] са одежл светлы 'И один же совлечет с себя светлые одежды'.

В сравнении с рассмотренными нами раннее ТСС движения [Горбунова, 2013], система средств выражения пространственных отношений в неЭПП с семантикой перемещения обнаруживает меньше самобытных черт и в большей степени совпадает с системой современного русского языка: значение направления и пространственного предела выражается именами в форме винительного падеже с предлогами &ъ и пл. значение направленного движения из исходной точки - именами в родительном падеже с рядом непроизводных и производных предлогов [Золотова, 2001]. Отличительной особенностью конструкций со значением казуи-рованного движения на фоне реализаций прочих моделей с пространственной семантикой в «Паренесисе» является нерегулярное заполнение позиции локализатора в делокативных конструкциях, обусловленное использованием глаголов, семантика которых уже содержит в себе информацию об исходной точке движения.

Круг передаваемых в памятнике разновидностей динамических отношений более узок, чем выявленный для ТСС движения. К ним относятся:

- иллативные - выражаются именной формой винительного падежа с предлогом кх;

- суперлативные - выражаются формой винительного падежа с предлогом

нл;

1 Чремига - глиняный сосуд [Срезневский, 1912, ст. 1539].

- адлативные - передаются производным предлогом одесную, управляющим формой дательного падежа;

- инаблативные - выражаются именем в форме родительного падежа с предлогом изх;

- супераблативные - находят в выражение в формах родительного падежа с предлогом сх;

- апудаблативные - передаются формами родительного падежа имени с предлогом от'/,.

Приведенные данные позволяют заключить, что в конструкциях с семантикой каузированного движения каждое из частных пространственных значений имеет специализированное средство выражения; многозначность и синонимия для данного круга примеров не характерны.

Неюосемические реализации ТСС перемещения

Среди рассмотренных примеров были отмечены случаи переноса ТСС перемещения в интеллектуальную и духовную сферы.

Реализация ТСС перемещения в интеллектуальной сфере достигается трансформацией, которая происходит вследствие неизосемического заполнения позиций объекта и локализатора. В роли идеального объекта выступают имена с общим значением 'продукт мыслительной деятельности человека': полшмх (в значении 'мысль, дума'), окрдзх. пл/ижть (в значении 'воспоминание') - или, в отдельных случаях, указательное местоимение, отсылающее к предшествующему отрывку текста, в котором выражается определенное умозаключение. Позицию директива-финиша при этом занимает наименование лица либо его части, которая наделяется способностью производить мыслительные операции (оули, душл, по\"о'г1[им( (в значении 'помышление, воля') в форме винительного падежа с предлогами кх и нл:

Елгдть шлить по/иыс/1х кх дши 'Благодать вселит помысел в душу'; Я[р не поло-жиши к оу/И'Ь си 'Если не положишь себе в ум этого'; Ех твои по^от'Ьнье можить крлгх ок^зх 'Враг вложит в твое помышление образ'; Си можить кх оужх крту ненлкиджи докрл д'|[,иои'/, 'Это вложит в ум брату демон, ненавидящий добро'; Я[р ли и ил/ижть зедшмр кн|ш нлкедоуть нл ны 'Если же память земных вещей наведет на нас'.

Перенос ТСС перемещения в духовную сферу в большинстве случаев вызван процессами, аналогичными описанным нами для ТСС движения [Горбунова, 2013]: трансформация происходит в результате заполнения позиции локализатора наименованием одной из реалий христианской культуры, обладающих конкретно-предметной семантикой, но не имеющих физического воплощения (когх, господь, дьяколх, дукдкми. к'|[си. 1шг1[,ш) в форме винительного падежа, если движение описывается относительно конечной точки, и родительного, если указывается его начальная точка. Пространственная семантика при этом не утрачивается:

Шжени дукдкдго иЗ мои 'Изгони дьявола от меня'. Одна из непредикатных позиций заполняется наименованием элемента христианской картины мира с конкретным значением, вследствие чего семантика Э1111 трансформируется, но не осложняется. Позиция локализатора заполнена типичной для делокативных конструкций с апудаблативным значением предложной формой родительного падежа.

Аже пог^жлють ч/ш«ы плотью кх «¡паденье и кх погыкель 'Которые погружают человека плотью в отпаденье и в погибель'. В позиции локализатора находится существительное с пропозиционной семантикой состояния в форме винительного падежа с предлогом к'/>. что приводит к переносу неЭПП в духовную сферу.

Однако в ряде примеров отмечается процесс, не имеющий параллелей среди реализаций ТСС движения. НеЭПП, в основе которых лежит ТСС перемещения, могут реализоваться в духовной сфере в тех случаях, когда при предикате, выраженном глаголом с узкой сочетаемостью, появляется актант, лексическое значение которого не соответствует валентностям глагола:

Око/мкм (а к£т\"дго чдккд тдидшо 'Совлеки с себя прежнего, смертного человека'.

Понеже сомько^о/иьса кетулго чдккд тдидиго 'Так как [мы] перестанем быть прежним, тлимым человеком'. В исходном значении глагол «ждьцш может управлять только именами ЛСГ 'одежда', что отражено в его словарном толковании: 'снять, стащить одежду с кого-либо' [Словарь русского языка Х1-ХУ11 вв., 2002, вып. 26, с. 54]. Замещение позиции объекта существительным со значением обобщенного лица приводит к трансформации из физической сферы в духовную и позволяет представить духовный облик человека как целостный отделимый объект.

И кпи и Ж нея лшть 'И испей от нее милость'. Глагол кпити требует при себе объект, в семантическую структуру которого входит сема 'жидкость'; метафори-зация происходит вследствие неизосемического употребления абстрактного существительного /иилость и заключается в уподоблении ситуации получения нематериального блага естественному и необходимому для человека процессу питья. Перенос, таким образом, происходит из физиологической сферы в духовную.

В процентном отношении неизосемические реализации ТСС перемещения более многочисленны, чем ее реализации в физической сфере:

Таблица 2

Количественное соотношение реализаций ТСС перемещения в различных сферах

Физическая сфера Интеллектуальная сфера Духовная сфера

32% 17% 51%

Таким образом, ТСС перемещения, как и ТСС движения, обнаруживают тенденцию к регулярной трансформации семантики, однако направления метафори-зации каждой из этих структур имеют свою специфику. ТСС движения, помимо изосемического воплощения в физической сфере, может реализоваться в социальной, психической, эмоциональной и духовной сферах [Горбунова, 2013], в то время как для ТСС перемещения возможен перенос только в интеллектуальную и духовную сферы. Это свидетельствует о том, что, в отличие от неэлементарных предложений с семантикой движения, для которых более характерна «замкнутость» во внутреннем состоянии субъекта, неэлементарные предложения с семантикой каузации движения посредством пространственной метафоры выражают устремленность субъекта на взаимодействие с окружающим миром (социальная сфера) или его осмысление (интеллектуальная сфера) [Кошкарева, 2005, с. 93]. Духовная сфера, события которой могут репрезентироваться обеими ТСС, как с характерным для метафорических переносов осложнением семантики, так и без него, отличается специфическим строением, позволяющим отнести ее как к «внутренним», так и к «внешним» сферам, и требует отдельного описания.

Литература

Булынина М.М. Глагольная каузация динамики синтаксического концепта: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 2004.

Горбунова В.А. Типовые синтаксические структуры движения в «Паренеси-се» Ефрема Сирина // Вестн. НГУ. Серия: История, филология. Вып 2: Филология. 2013. [в печати]

Жолобов О.Ф. Корпус древнерусских списков Парнесиса Ефрема Сирина. I: РГАДА, СИН. 38 // Russian Linguistics. 2006. Vol. 31. No. 1.

Кошкарева Н.Б. Пропозиция и модель (на материале предложений перемещения в языках Сибири) // Гуманитарные науки в Сибири. Новосибирск, 2004. Вып. 4. С. 70-80.

Кошкарева Н Б. Синтаксические средства выражения пространственных отношений (на материале уральских и тунгусо-маньчжурских языков Сибири) // Пути формирования лингвистического ландшафта Сибири / Отв. ред. Н.Н. Широбокова. Новосибирск, 2005. С. 74-119.

Кошкарева Н.Б. Типовые синтаксические структуры и их семантика в уральских языках Сибири: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Новосибирск, 2007.

Москалева Л.А. Графико-орфографические и фонетические особенности Па-ренесиса Ефрема Сирина по рукописи РНБ, погод. 71а ок. 1289 г. Казань, 2006.

Мельчук И.А. Курс общей морфологии: В 4 т. М.; Вена, 1998. Т. II.

Новак М.О. О лексических решениях в славянском переводе Паренесиса прп. Ефрема Сирина // Православный собеседник. Альманах Казанской духовной семинарии. Вып. 2 (17). Казань, 2008.

Огрен И. Паренесис Ефрема Сирина. К истории славянского перевода. Uppsala, 1989.

Огрен И. К проблеме использования печатных изданий греческих текстов при исследовании древних славянских переводов. На примере славянского перевода Паренесиса Ефрема Сирина. Uppsala, 1991.

Попова З.Д., Волохина Г.А. Синтаксические концепты русского простого предложения. Воронеж, 1999.

Срезневский И.И. Сведения и заметки о малоизвестных и неизвестных памятниках. СПб, 1867. Вып. 1.

Шмелева Т.В. Семантический синтаксис: Курс лекций. Красноярск, 1988.

Словари

Словарь русского языка XI-XVII вв. Вып. 26: (Снуръ-Спарывати) / Рос. акад. наук, Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова. М., 2002.

Старославянский словарь (по рукописям X-XI вв.) / Под ред. Р.М. Цейтлин, Р. Вечерки, Э. Благовой. М., 1999.