Теоретические исследования феномена войны в России и Франции в ХХ веке

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 12. ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. 2010. № 6

А.В. Соловьев

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ФЕНОМЕНА ВОЙНЫ В РОССИИ И ФРАНЦИИ В ХХ ВЕКЕ

В статье излагается точка зрения автора на теоретические исследования феномена войны в России и Франции в ХХ в. Рассматривается процесс смены парадигм исследования войны как социального и политического феномена. Делается попытка компаративного анализа вклада отечественных и французских исследователей в изучение войн. Подчеркивается актуальность теоретического исследования войн и военных конфликтов в наше время.

Ключевые слова: война, мир, мировая война, военные конфликты, философия войны, социология войны, полемология, военно-теоретическая мысль, новая наука о войне, национальная безопасность.

Война является феноменом, присущим жизни большинства народов, достигших определенного уровня социально-экономического и политического развития. Она сопутствует жизни этих народов на протяжении многих тысячелетий и является органичным элементом социокультурного контекста их развития. Война, также как те отношения, которые ее порождали, условия, в которых она возникала, протекала, завершалась и снова возникала, менялись от эпохи к эпохе, поражая людей своей неизбежностью, изменчивостью и многоликостью. Она была той осью, вокруг которой вращался мир, построенный на насилии. Описания, дошедшие до наших дней, свидетельствуют о большой роли, которую в истории государств и народов играли войны. Для одних они становились основой процветания, для других — причиной заката или даже полного исчезновения. Война находила отражение в мифах, эпосе, поэмах, ваятельном искусстве и зодчестве, религии и, наконец, науке, которая стремилась свойственными ей средствами исследовать это явление с целью познания, предвидения и влияния на нее.

Попытки научного подхода к исследованию войны можно найти уже у древних. Геродот, Тацит и другие, описывая войны и сражения, заложили основы исторической науки, фиксируя исторические события, не ограничиваясь констатацией фактов, а привнося исследовательский и аналитический аспект в освещение этих событий. Эти описания до сих пор являются ценнейшим материалом для изучения войны во всем многообразии отношений, заключенных в войне как в фокусе, сконцентрировавшем то, что оставалось вне пределов наблюдаемости в мирное время. По-видимому, именно обострение во время войны всех процессов, латентно протекавших в обществе в мирное время, стало привлекать

внимание исследователей. Кроме того, масштабы, значение и последствия этого феномена для жизни обществ также притягивали внимание мыслителей самых различных эпох и народов.

Конец XIX в. характеризовался преобладанием мнения о том, что войны должны уйти из жизни человечества и уступить место мирному развитию, свободному от военных столкновений. Зачем нужна война, если все можно решить другими средствами: экономическими, дипломатическими и др. Подобные рассуждения кажутся вполне убедительными, но жизнь доказала правоту тех, кто не поддался успокаивающим иллюзиям. Последующие события показали, что военные средства разрешения экономических и политических противоречий не сошли с политической арены. Разразившаяся Первая мировая война, втянувшая в свою орбиту десятки стран, показала глубину противоречий, ставших реальной причиной катаклизма. После ее окончания все думали, что это была последняя война в истории человечества, — после того, что пришлось испытать, новая война казалась невозможной. Однако прошло всего лишь двадцать лет, и мир был ввергнут во Вторую мировую войну, превзошедшую свою предшественницу по многим параметрам: по количеству государств-участников, по количеству вооружений, по размаху боевых действий, по масштабу разрушений, по численности потерь среди военных и гражданского населения, по степени жестокости, проявленной во время ведения войны, и т.д. Эти события послужили тому, что интерес к войне как к социальному явлению приобрел систематический характер.

Рассматриваемый в статье период выбран не случайно. Именно в ХХ в. произошли две мировые войны, последняя из которых была завершена боевым применением ядерного оружия, унесшим жизни ни в чем не повинных мирных жителей Хиросимы и Нагасаки. Появилось новое видение проблем войны, а вместе с тем и мира.

История показала, что проекты "вечного мира" вплоть до наших дней оказались бесплодными. Более того, использование в настоящее время под различными предлогами военной силы во внешней и внутренней политике дает основание полагать, что XXI в. не станет исключением и внесет свою лепту в историю войн и военных конфликтов.

В конце XIX — начале XX в. очень распространенным было направление в философии, носившее название "философия войны". Это название имеет более раннее происхождение. Его употребил в начале XIX в. участник наполеоновской кампании 1812 г. генерал артиллерии маркиз Жорж де Шамбре в одном из своих трудов, озаглавленном "Philosophie de la guerre" ("Философия войны"), вышедшем в 1828 г.1 В предисловии он

1 Во многих источниках датой выхода в свет этого произведения называется 1827 г. Однако более убедительной представляется информация, имеющаяся на страницах второго издания (1829) книги, где указывается, что первое издание "Философии войны" вышло в январе 1828 г. (А.С.).

писал: "Слово философия имеет несколько значений, я рассчитываю познакомить с тем значением, которое я дал ему в названии этого произведения. В применении человеческого ума выделяют четыре уровня: 1) ремесло, 2) искусство, 3) наука, 4) философия. Ремесло является рутиной или способностью, приобретенной практикой без знания принципов и правил; искусство подчинено правилам или принципам; наука является системой знаний о полезном предмете; философия является основой, позитивом, сущностью или даже общими положениями науки. Именно в этом смысле я использовал слово философия: Линней (а), Вольтер (b), Фуркруа (с), Жоффруа Сен-Илер (d) и многие другие авторы использовали его в том же самом смысле" [18, p. V—VI. Перевод мой. — А.С. ].

Представители этого направления стремились рассмотреть это явление в рамках философской парадигмы, хотя порой под этим названием появлялись произведения, по сути не являвшиеся философским осмыслением войны как феномена социальной жизни общества, а являвшиеся скорее сборниками сентенций различных выдающихся людей (философов, политиков, полководцев, писателей и т.д.) о войне и ее проявлениях в различных областях человеческой деятельности. Примером труда такого рода является книга французского автора капитана Р. Анри, изданная в Париже в конце XIX в. [20]. Тем не менее в данном "эссе" есть оригинальные мысли, которые свидетельствуют о том, что данная работа способствовала развитию и утверждению взгляда на войну, отличного от чисто военного исследования данного феномена. Его можно в определенной степени сравнить с трудом К. Клаузевица "О войне", в котором философско-политические размышления о войне перемежаются с обобщениями военно-стратегического характера. Философия войны была своего рода попыткой подняться над военно-прикладным уровнем проникновения в сущность войны. Французский автор писал, что война "связана с политикой и социальными науками своими причинами и результатами; она сочетает все знания, накопленные математикой, физикой, естественными науками, чтобы стократно увеличить силы человека и поднять интенсивность его коллективного действия; наконец, она порождает настоящую философию посредством рассмотрения простых принципов и естественных законов, с которыми мыслитель может соотнести все социальные, моральные и технические вопросы, которые ставят на кон этими конфликтами, в которых периодически проходят закалку ум и жизнеспособность человеческого рода" [20, р. 21. Перевод мой. — А.С.]. Кроме него проблему философского осмысления войны позднее поднимали и другие его соотечественники. Например, Эмиль Оливье, давший в своей книге [23] философский анализ конкретной войны.

Известный голландский представитель этого направления д-р Рудольф Штейнметц в своем капитальном исследовании на немецком языке под названием "Философия войны" упоминает имена француз-

ских и русских коллег, работавших в той же парадигме — Драгомирова, Лане, Лагоржета, Лависа, Летурно, Новикова, Рамбо, Л.Н. Толстого [26]. Вообще, в конце Х1Х—начале ХХ в. были распространены научные труды, в которых многочисленные феномены рассматривались сквозь призму философии. Например, в Германии существовала серия "Natur-und Kulturphilosofische Bibliothek", в которой публиковались труды философского характера в различных областях знания. Начало Второй мировой войны способствовало тому, что французские мыслители вновь вспомнили о философии войны [22].

В современном французском философском сообществе проблема войны тоже занимает важное место. Так, созданное в 1996 г. философское общество Нанта в 2003—2004 гг. проводило лекции-дебаты на тему "Философия перед лицом войны", в ходе которых заслушивались доклады и проводились прения. В них приняли участие философы Ж. Го-бер, Т. Менисье, Ж. Рико, Б. Бенуа, П. Асснер.

Рассуждая о взглядах русских философов конца XIX — начала ХХ в. на роль войны в жизни общества, некоторые авторы используют термин "апология" [12]. Применение этого термина по отношению к творчеству русских философов указанного периода, по нашему мнению, требует некоторого уточнения, так как его трактовки в современных отечественных словарях могут помешать правильному пониманию смысла, вкладываемого в это понятие. В ряде словарей, таких, как Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, Большой энциклопедический словарь (БЭС) и других, дается однобокая трактовка этого понятия, сужающая его объем и потенциально способствующая возникновению смысловых ошибок в понимании как самого термина, так и всего контекста. Так, в Толковом словаре русского языка С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой о нем говорится: "Апология (книжн.) — неумеренное чрезмерное восхваление, защита кого-чего-н" [11, с. 27]. БЭС детализирует, хотя и с определенными оговорками: "Апология (греч. apologia) — неумеренное, чрезмерное восхваление кого-нибудь или чего-нибудь, защита (обычно предвзятая)" [1, с. 61]. Прилагательное "предвзятое" не лучшим образом характеризует то новое, что было добавлено по отношению к понятию "защита" по сравнению со словарем С.И. Ожегова. Платону наверняка стало бы не по себе, если бы он узнал, что именно таким образом может быть истолковано название его произведения "Апология Сократа", где он пытается защитить своего предшественника, талантом и гражданской смелостью которого он восхищался. Большой толковый словарь современного русского языка Д.Н. Ушакова дает более сдержанную трактовку этого термина: "Апология — [греч. apologia]. Защита, устная или письменная, оправдание, восхваление, пропаганда какого-н. лица, учения, идеи и т.п." [16, с. 15]. Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона возвращает нас к очищенному от позднейших идеологических наслоений значе-

нию этого термина: "Апология, греч., защита обвиняемого словом или письменно; сочинения, защищающие христианство" [8, с. 190]. Похожее толкование можно найти в иностранных толковых словарях, например во французском толковом словаре "Пти Робер" [24, р. 71].

Философия войны явилась теоретическим осмыслением фундаментальных основ войны, причин ее возникновения, ее неразрывной связи с историей человечества. Среди множества имен известных философов, уделивших этой проблеме внимание, мы остановимся на русских и французских представителях философской мысли XX в., внесших свою лепту в развитие этого направления.

Среди представителей русской философской мысли этого периода можно назвать такие известные имена, как Л.Н. Толстой, Е.Н. Трубецкой, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, С.Л. Франк, В.Ф. Эрн и др.

Во второй половине XIX — начале XX в. в Европе и в России было распространено мнение о том, что войны уходят в прошлое, так как война становится бессмысленной, поскольку противоречит экономическим законам развития. Между тем экономическая политическая и военная ситуация в мире постепенно, но неминуемо изменялась в сторону нарастания противоречий, которые впоследствии привели к мировому конфликту 1914—1918 гг. Первыми в России, кто заговорил о возможности и даже неизбежности войны, были представители творческой мысли XIX в. Ф.М. Достоевский и В.С. Соловьев. Писатель и философ одинаково остро, каждый своими средствами, поставили эту проблему2. Их убежденность в неизбежности войны дала основание некоторым авторам квалифицировать ее как апологию войны. Но эта "апология" была наполнена идеями, уходящими корнями в наследие прошлого, и предвосхищающими некоторые теоретические построения современности. Например, в "Парадоксалисте" главный герой утверждает: "Дикая мысль, что война есть бич для человечества. Напротив, самая полезная вещь. Один только вид войны ненавистен и действительно пагубен: это война междоусобная, братоубийственная. Она мертвит и разлагает государство, продолжается всегда слишком долго и озверяет народ на целые столетия. Но политическая, международная война приносит лишь одну пользу, во всех отношениях, а потому совершенно необходима" [13, с. 11]. Невольно вспоминаются имена Платона, Аристотеля, Гегеля и др. мыслителей прошлого, высказывавших подобные мысли. В "Признаниях славянофила" Ф.М. Достоевский ставит вопрос, до сих пор занимающий умы западных стратегов, историков,

2 Достоевский Ф.М. Парадоксалист // Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Т. 22. Л., 1982; Он же. Признания славянофила // Полн. собр. соч.: В 30 т. Т. 25. Л., 1983; Соловьев В.С. Смысл войны. Одесса, 1915; Он же. Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории. М., 1991. Эти работы вошли в отдельный сборник: Русские философы о войне: Ф.М. Достоевский, Вл. Соловьев, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Е.Н. Трубецкой, С.Л. Франк, В.Ф. Эрн. М.; Жуковский, 2005. По нему цитируются указанные работы.

психологов, политиков. Это вопрос о загадочном русском характере, а именно о непонимании русской нации, ее целей и потенций, это боязнь "отставшей, зверской и непросвещенной" нации, провоцирующая агрессивное отношение к ней. Так, любое действие, предпринимаемое Россией не для своей прямой выгоды, "кажется Европе столь непривычным, столь вышедшим из международных обычаев", воспринимается как "безнравственный факт, опасный Европе и угрожающий будто бы ее великой цивилизации" [13, с. 21]. Замечательными по насыщенности оригинальными идеями также являются произведения В.С. Соловьева "Смысл войны" и "Три разговора о войне".

Попытка преодоления метафизичности в изучении войны была осуществлена в рамках "социологии войны", зародившейся в конце XIX в. Она ознаменовала переход к методологии "позитивной науки" в исследовании этого социального феномена. Социология войны стала признанным направлением социологических исследований. Об этом пишет автор Г. Саломон в обзоре работы Х конгресса Международного института социологии в Женеве в 1930 г., проходившем под названием "Социология войны и мира" [25, р. 423—442]. В этом обзоре, положительно оцененном П. Сорокиным, автор приводит фамилии наиболее выдающихся исследователей, занимавшихся указанной проблемой, — Гумплович, Шпанн, Штейнметц, Вашер де Лапуж, Ардан дю Пик, Кон-стантэн, Шелер, Новиков, Зангвилл, Амон, Лагоржет, Дюпра, Оргаз, Бу-туль, Питар, Корнейо, Тард, Ришар и др. Однако Г. Саломон не назвал в списке ряд имен, достойных упоминания соизмеримо с их вкладом в развитие "социологии войны". На наш взгляд, этот список следовало бы дополнить именами румынских социологов А.Д. Ксенопола и Д. Густя и русского военного социолога Н.Н. Головина, которые в начале ХХ в. внесли заметный вклад в развитие социологической мысли о войне. Произведения А.Д. Ксенопола и Д. Густя на румынском и французском языках являются важным вкладом в развитие социологического знания о войне и органично входят в контекст европейской традиции в рассмотрении этого сложного социального феномена [19, 27].

В русле данной статьи представляют, на наш взгляд, интерес некоторые параллели в творчестве двух талантливых исследователей, которых обрела Франция. Речь идет о Н.Н. Головине (1875—1944) и Г. Бу-туле (1896—1980). Неодинаковы были их судьбы и судьбы их учений.

Н.Н. Головин родился в России, генерал русской армии, участник Первой мировой войны, вынужден был эмигрировать во Францию. Г. Бутуль появился на свет в Тунисе. Оба занимались социологией войны, но по-разному представляли цели и задачи своего исследования. Несмотря на то что оба исследователя определяли науку, которую они стремились создать, как "социологию войны", в интерпретации Н.Н. Головина она стала основой военной социологии, а у Г. Бутуля она больше походила на общесоциологическую теорию войны.

Тяга к научной деятельности появилась у Н.Н. Головина довольно рано. В 1896 и 1902 гг. выходят в свет его первые работы [3, 4]. В зрелом возрасте, уже закончив Николаевскую академию Генерального штаба и пройдя службу в штабах 37-й и 2-й пехотных дивизий, а с 1905 г. — в должности заведующего передвижением войск Петербургско-Двин-ского района Н.Н. Головин активно занялся научными изысканиями. В 1905—1907 гг. он является секретарем Общества ревнителей военных знаний, участвует в создании печатного органа этой организации — "Вестника общества ревнителей военных знаний". В нем, а также в журналах "Русский инвалид" и "Новое время" в этот период появляются его публикации по истории военного искусства и тактике. В 1907 г. Н.Н. Головин защищает диссертацию [5]. В период с 1908 по 1909 г. его направляют во Францию, там он знакомится с системой подготовки военных кадров в Ecole supérieure de guerre, где начальником в то время был будущий маршал Франции Ф. Фош. Эта командировка оказала революционизирующее влияние на талантливого педагога и ученого. После возвращения на родину Н.Н. Головин пишет много работ и пытается усовершенствовать учебный процесс в академии, делая упор на применение "прикладного метода обучения". Его научные изыскания характеризуются сочетанием интересов в области военного искусства социологии и военной психологии. Не получив поддержки в своих прогрессивных начинаниях со стороны военного министра, он вынужден был уйти из академии. После окончания Первой мировой войны и Гражданской войны Н.Н. Головин оказался в эмиграции во Франции. За годы эмиграции ему удалось многое сделать как в теоретическом, так и в практическом плане из того, что было задумано в России. С 1932 г. Н.Н. Головин работал над своим главным трудом "Наука о войне. О социологическом изучении войны", вышедшим в Париже в 1938 г. Большая работа была проделана Н.Н. Головиным по институционализации "социологии войны": в марте 1927 г. в Париже он создал Военно-научные курсы систематического изучения военного дела, а затем отделение Парижских курсов в Белграде в 1931 г. По его инициативе при Белградских военно-научных курсах в 1936 г. был основан Русский военно-научный институт, а в 1938 г. при Парижских курсах — Институт по исследованию проблем войны и мира. Русский социолог стоял у истоков создания в 1936 г. при Белградских курсах научного периодического издания "Осведомитель" (он стал его главным редактором). Кроме того, он преподавал в военно-учебном заведении Ecole supérieure de guerre, являлся профессором Русского историко-филологического факультета в Париже, его приглашали на работу в Стэнфордский университет, работы Н.Н. Головина переводились на многие языки. В связи с началом Второй мировой войной курсы прекратили свою работу: Парижские — в 1939 г., а Белградские — в 1944 г. Скончался Н.Н. Головин в 1944 г. в Париже. После окончания войны в 1950 г. в

Нью-Йорке по инициативе бывших слушателей и преподавателей головинских курсов был воссоздан Русский военно-научный институт "Институт по исследованию проблем войны и мира имени профессора Головина". Все это свидетельствует о признании его научного вклада в развитие научного изучения войны3.

Появление "полемологии" — другой разновидности "социологии войны" — связано с именем ее создателя французского социолога Га-стона Бутуля (1896—1980). Выходец из Туниса, он получил европейское образование, защитил диссертации на степень доктора права и философии, основал Французский институт полемологии и возглавлял его до последних дней жизни, написал около 30 произведений, переведенных на десяток языков, сотни статей.

Увлечение социологией пришло к нему достаточно рано. Уже в 1930 г. он написал серьезный труд "Продолжительность рабочего дня и использование досуга". Преподавал в Сорбонне, Школе высших социальных исследований. Являлся членом Международного института социологии, а затем и его вице-президентом. Его творческий путь условно можно разделить на два периода. Первый (до 1945 г.) связан с работами по общей социологии и демографии, а второй (после 1945 г.) — с работой по созданию "новой науки о войне" — полемологии. Именно в год окончания Второй мировой войны был основан Французский институт полемологии. В процессе институционализации нового направления был сделан еще один необходимый шаг. В 1965 г. в свет стало выходить периодическое издание института под названием "Guerre et paix" / "Wars and peace", впоследствии переименованное в "Etudes polémologiques". Журнал выходил один раз в три месяца. Он объединил вокруг себя единомышленников и способствовал распространению идей полемологии как во Франции, так и за ее пределами. Возникла французская школа полемологии, сыгравшая значительную роль в исследовании целого комплекса явлений, связанных с войной [15]. Многие моменты в научной деятельности Н.Н. Головина и Г. Бутуля очень сходны, вплоть до объекта исследования и цели — создания "новой науки о войне" — социологии войны.

В связи с этим непонятной кажется такая ситуация, когда для научной жизни Франции, известной своими демократическими традициями, совершенно незамеченной остается обширная деятельность Н.Н. Головина. Почему Г. Бутуль ни разу не упомянул своего коллегу

3 Большой вклад в изучение жизненного и творческого пути Н.Н. Головина внес отечественный исследователь И.В. Образцов, посвятивший его творчеству ряд статей и защитивший в 1992 г. кандидатскую диссертацию на тему «Концепция "социологии войны" в трудах Н.Н.Головина». В ней он использовал оригинальные архивные материалы. Среди публикаций: Образцов И.В. Исследование войны как специфического социального процесса // Социологические исследования. 1992. № 3. С. 135—139; Он же. Н.Н. Головин — военный ученый, педагог, полководец // Военно-исторический журнал. 1992. № 12; и др.

русского происхождения, жившего в той же стране, в то же время, что и он, писавшего на том же языке, что и он, работавшего в том же направлении и достигшего значительных успехов в этой области, опубликовавшего во Франции и за рубежом многочисленные работы? Некоторую ясность вносит историк, профессор Оксфордского университета Т. Зэл-дин. В своей книге о французах он приводит историю, случившуюся с Альбером Жаккаром во время его пребывания в Стэнфордском университете (США). За девять месяцев работы и жизни там в идеальных условиях вместе с семьей он постоянно испытывал ностальгию по родине, по своей собственной идентичности. Потребность ощущать себя французом была для него жизненной необходимостью. Вместе с тем именно там он понял, чем отличается атмосфера американского и французского научных сообществ. По его мнению, "американские ученые делятся своими идеями гораздо великодушнее, чем французы" [7, с. 41]. По-видимому, то же можно сказать об упоминаниях и ссылках, которые французские коллеги делают (или не делают) друг на друга в научной литературе.

В ХХ в. после победы социалистической революции в России начался новый период развития социально-политической мысли по проблеме войны и мира. Спецификой этого периода являлось довлеющее влияние марксизма-ленинизма на развитие как военной теории, так и социально-политических взглядов на войну. Тем не менее нужно отметить, что видные теоретики Советской России внесли значительный вклад в развитие науки о войне. Основоположником советской военной науки считался В.И. Ленин. В своих трудах, посвященных военным вопросам, он опирался на теоретические положения К. Маркса и Ф. Энгельса, адаптируя их к современному периоду. Идеология накладывала серьезный отпечаток на взгляды советских военачальников того периода, но не могла полностью подчинить себе военно-теоретическую мысль, опиравшуюся на реальные процессы вооруженной борьбы. Понимание социального характера войн было присуще многим военным теоретикам. Такие полководцы и военные теоретики, как М.В. Фрунзе, М.Н. Тухачевский, Б.М. Шапошников, И.С. Уншлихт, А.К. Топорков, С.М. Белицкий и др., анализировали изменения в войне, вызванные ее социально-политической природой, демографическими и техническими факторами.

Они предвосхитили многие черты будущей войны: ее невиданные доселе масштабы, развертывание боевых действий на различных театрах, на огромных пространствах, стирание резкой грани между фронтом и тылом, возрастание роли промышленности и тыла в ходе войны. Ряд теоретиков ставили проблему соотношения войны и вооруженной борьбы (М.Н. Тухачевский, А.В. Голубев, К.И. Бочаров и др.), утверждая, что война не исчерпывается военными операциями, а разворачивается и в других сферах — идеологической, дипломатической, экономической и т.д.

М.В. Фрунзе, В.К. Блюхер и др. подчеркивали решающую роль человека в войне, придавая большое значение роли науки не только для победы в вооруженной борьбе, но и в политическом воспитании личного состава и формировании командных кадров для вооруженных сил [2].

Этот период отечественной истории был богат талантливыми людьми, стремившимися внести лепту в развитие военной науки и не только тактики, стратегии, но и в создание новой системы взглядов на войну как социальное явление. Этой задачей были озабочены наши соотечественники, представители русского зарубежья Н.Н. Головин, А.А. Керсновский, и те, кто остался в Советской России — А.Е. Снеса-рев, М.Н. Тухачевский и другие. Но если Н.Н. Головин говорил о необходимости создания "социологии войны", то А.Е. Снесарев и А.А. Керсновский предполагали решить эту задачу с помощью "философии войны", а М.Н.Тухачевский в 1926 г. предлагал создать "поле-мостратегию", под которой подразумевал некую общую науку о войне. Необходимость создания новой науки о войне витала в умах передовых мыслителей того времени. В этом контексте становятся понятнее гносеологические корни полемологии, возникшей в более поздний период во Франции. Примечательно, что методологические подходы у них отличались, что приводило к расхождению в понимании путей достижения цели. Так, например, А.Е. Снесарев критически воспринимал отдельные положения "высшего учения о войне" Н.Н. Головина [9, с. 195—201]. Такое критическое восприятие свидетельствовало о многогранности самой проблемы и наличии конкурирующих гипотез в этой области человеческого знания.

Вторая мировая война положила начало новому этапу в развитии науки о войне. Военно-политическая практика дала богатый материал для теоретических обобщений, возникновения новых взглядов на военно-политические процессы. Годы войны показали, насколько реальная политика способна опровергать идеологические догмы. Однако и в области теории были достигнуты определенные успехи.

Окончание Второй мировой войны применением принципиально нового оружия заставило теоретиков по-новому взглянуть на перспективы возникновения будущих войн. Обладание ядерным оружием с двух сторон способствовало формированию биполярной системы и парадоксальной ситуации ядерного равновесия, обеспечившего на длительный период предсказуемость мировых процессов.

В послевоенный период на развитие политических теорий, касавшихся войны и мира, оказал большое влияние Ш. де Голль. Исходя из факторов, обусловленных географией страны, национально-психологическими особенностями французов и т.д., он разработал оригинальную концепцию национальной обороны. В ней были четко определены стратегические цели, например служение человеку, его свободе и интересам, возложение Францией на себя ответственности за урегули-

рование мировых проблем. Для достижения этих целей национальная оборона, по мнению политика, должна была основываться на принципах: а) национального возрождения, б) обороны по всем азимутам, в) выбора приоритетных средств, г) союзов с другими странами, д) функционального разделения управленческих полномочий между правительством и военным руководством, е) ответственности государства и высокопоставленных лиц за ее обеспечение.

Национальной обороне приписывались такие имманентные свойства, как:

— являться главным условием существования нации;

— всесторонний, всеобъемлющий, глобальный и актуальный характер;

— самостоятельность и независимость.

Актуальность приоритетов военной политики Франции связывалась с понятием "национальный интерес". Это понятие, а также понятие "нация" стали краеугольным камнем концепции Ш. де Голля. Те же понятия в интерпретации нынешнего президента Франции Н. Сар-кози сегодня становятся основой для совершенно иной внешней и военной политики французского государства. Необходимо отметить, что понятие "национальный интерес" по-разному трактовалось французскими учеными и политическими деятелями. Так, известный французский социолог Р. Арон определяет это принципиально важное понятие как "безопасность, мощь и слава". Французский историк и политолог Ж.-Б. Дюрозель не согласен с такой трактовкой и выступает против сведения национального интереса к мощи и безопасности государства. Р. Дебрэ отождествляет это понятие с "политико-психологической тайной". Тем не менее дискуссия по этому поводу послужила как уточнению его предметного поля, так и его использованию в политическом дискурсе для обоснования военно-политических решений. В настоящее время к проблеме нации и национального интереса часто обращается современный политолог Т. де Монбриаль.

Некоторые французские теоретики считают, что и в настоящее время политику государства на международной арене по-прежнему определяют национальные интересы, стремление обеспечить безопасность нации, в том числе с помощью военных средств. Они единодушны в том, что главной целью политики национальной безопасности не может быть борьба за мифические "общечеловеческие ценности". Ж. Френд считал, что проповедь общечеловеческих ценностей означает принятие политической зависимости, то есть принесение в жертву независимости общества. Он уверял, что абстрактная защита моральных ценностей невозможна, она может существовать только как защита территории, на которой эти ценности признаются, либо как защита общества, которое верит в них. И только тот может сделать это, кто может вести войну или в случае необходимости помешать ее развязыванию.

6ВМУ, политические науки, № 6

В период после Второй мировой войны появилась новая плеяда авторов, занимавшихся проблемой войны и мира, таких, как Д.А. Волко-гонов, И.С. Даниленко, М.А. Гареев, И.А. Грудинин, П.А. Жилин, Т.Р. Кондратков, А.А. Миголатьев, А.С. Миловидов, Г.И. Мирский, Е.И. Рыбкин, В.А. Секистов, В.В. Серебрянников, С.А. Тюшкевич, М.И. Ясюков и др.

Период перестройки и время после нее характеризуются увеличением числа авторов, пишущих на эту тему, и диверсификацией их состава. Некоторые исследователи (например, И. Попов) пытаются делить всех на "консерваторов", "новаторов" и "независимых экспертов". Такое деление достаточно условно, и это понимают сами авторы подобных типологий. Вместе с тем следует отметить, что само по себе желание систематизировать авторские подходы к решению проблемы похвально.

Среди исследователей, внесших заметный вклад в развитие взглядов на военно-технические, социально-философские, социологические и политические аспекты войны, следует отметить И.А. Гобозова, И.С. Даниленко, И.В. Образцова, В.И. Слипченко, С. Соловьева, П.А. Цыганкова, В.В. Чебана и др.

Среди современных французских авторов, развивавших теоретические взгляды на войну как социальное явление, не упуская из вида научно-технические аспекты трансформации войны в современных условиях, среди уже названных выделяются такие, как П. Аснер, П. Галлуа, Ж. Гиттон, Д. Давид, Р. Дебрэ, А. Жокс, Р. Кайуа, Э. Мюрез, П. Лелуш, К. Ле Борнь, А. Филоненко, Д. Эрман и др.

Отдельно следует отметить, что и в России, и во Франции специалисты чувствуют необходимость в создании "новой науки о войне", соответствующей требованиям времени [6, 21].

В целом можно констатировать, что исследования феномена войны в России и во Франции развиваются в сходных направлениях. Это отражается в тематике исследований, в общих методологических проблемах, с которыми сталкиваются исследователи обеих стран. Актуальными и дискуссионными темами являются: понятийный аппарат проблемы, необходимость отражать современные трансформации феномена войны. Наиболее часто встречаются публикации о сетецентри-ческих, бесконтактных, информационных, консциентальных (когнитивных) войнах, о стратегии непрямых действий и т.д.

Учитывая, что французская политическая наука уделяет большое внимание проблемам войн, военных конфликтов, терроризма, что ее представители формулируют довольно оригинальные теоретические конструкции, связанные с этой проблематикой, а также что они имеют обширный опыт в практическом решении этих проблем, ознакомление с их взглядами, их конструктивный анализ представляется важным и необходимым для выработки собственных позиций, учитывающих раз-

носторонние подходы к проблемам войны, военных конфликтов, терроризма и в целом к международной и национальной безопасности.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Большой энциклопедический словарь. М., 1997.

2. Война и армия: Философско-социологический очерк. М., 1977.

3. Головин Н.Н. 1812 год: Отечественная война и ее герои. СПб., 1896.

4. Головин Н.Н. 1812 год: Альбом отечественной войны и ее героев. С текстом Н. Головина. СПб., 1902.

5. Головин Н.Н. Исследование боя. Исследование деятельности и свойств человека как бойца: Дисс. ... экстраординарного профессора Императорской Николаевской военной академии. СПб., 1907.

6. Даниленко И. С. Всем известная, но всегда незнакомая // Наука и война. М., 2006. С. 204-237.

7. Зэлдин Т. Все о французах. М., 1989.

8. Малый энциклопедический словарь: В 4 т. Т.1 / Репринтное воспроизведение издания Брокгауза и Ефрона. М., 1994.

9. Наука и война. М., 2006.

10. Образцов И.В. Исследование войны как специфического социального процесса // Социологические исследования. 1992. № 3. С. 135-139.

11. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999.

12. Писаренков А.А. Апология войны в русской философии конца XIX — начала ХХ в. // Русская философия и православие в контексте мировой культуры. Краснодар, 2005. С. 78-86.

13. Русские философы о войне: Ф.М. Достоевский, Вл. Соловьев, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Е.Н. Трубецкой, С.Л. Франк, В.Ф. Эрн. М.; Жуковский, 2005.

14. Снесарев А.Е. Философия войны. М., 2003.

15. СоловьевА.В. Французская школа полемологии: этапы становления // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 2006. № 3. С. 32-42.

16. Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка. М., 2005.

17. Bouthoul G. Traité de polémologie. P., 1970.

18. Chambray G. de. Philosophie de la guerre. P., 1829.

19. GustiD. Sociologia razboiului. Bucuresti, 1915.

20. Henry R. Essai d'un abregé de la philosophie de la guerre... P., 1879.

21. HuygueF.-B. Héritage et actualité de la polémologie. P., 2007.

22. LandsbergP.-L. Réflexion sur une philosopie de la guerre // Esprit. 1939. Octobre.

23. OlivierE. Philosophie d'une guerre: 1870. P., 1911.

24. Petit Robert. P., 1972.

25. Salomon G. A propos des sociologies de la guerre // Revue international de sociologie. 1938. 46-e Ann. Septembre—Octobre. P. 423—442.

26. Steinmetz S. R. Die Philosophie des Krieges. Leipzig, 1907.

27. XénopolA.D. Le rôle de la guerre dans l'histoire de la civilisation. P., 1907.