Экономический анализ комплексной инновационной активности: сущность и подходы

-

Инновации и инвестиции

УДК 338.2

А.Н. Цацулин, А.В. Бабкин

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КОМПЛЕКСНОЙ ИННОВАЦИОННОЙ АКТИВНОСТИ: СУЩНОСТЬ И ПОДХОДЫ

Конкурентоспособность национальной инновационной системы, ее полноценное функционирование в известной мере зависит от усиления инновационных процессов в конкретных регионах страны. Опыт экономически развитых мировых держав свидетельствует, что сегодня качество экономического пространства страны во многом определяется сложившимися заделами в инновационной сфере, инвестиционным климатом, экономическим потенциалом конкретной территории и государственной инновационной политикой.

Региональный инновационный потенциал складывается из отдельных составляющих, имеющих, как правило, общерегиональный характер (например, инвестиции, наука и научное обслуживание, подготовка кадров, материально-техническая, финансовая, инфраструктурная, информационная, организационно-управленческая, уровень инновационной активности предприятий и др.). Естественно, что вычлененные и описанные составляющие являются по своей природе синтетическими характеристиками по отношению к аналогичным составляющим инновационного потенциала отдельных предприятий, организаций и учреждений конкретной экономической территории. В теоретическом плане этот вопрос был разрешен четверть века тому назад, а за исследования в этой области экономики Нобелевской премией (1987) был награжден Р. Солоу.

Проблемы инноватики, решаемые в каждом регионе, в значительной степени должны соответствовать федеральным целевым программам (ФЦП) и отвечать общегосударственным

интересам. Но при этом необходим полноценный учет местных особенностей, предусматривающий, в частности, расширение базы экономического роста. Такой рост обычно обеспечивается созданием новых промышленных кластеров, стимулированием малого и среднего инновационно ориентированного бизнеса и участием значительной части населения региона в предпринимательской деятельности. Названное образует группу самостоятельных, учтенных и измеряемых факторов, которые определяют устойчивое и всестороннее развитие не только данного региона, но, в конечном счете, и национальной экономики.

Одним из институциональных показателей развития региона является его инновацион-ность [7]. В структуре составляющих важно выделить именно инновационную составляющую, которая не вполне характерна для иных типов потенциалов, но довольно существенна для потенциала инвестиционного. Более того, инновационность является, если можно так выразиться, критериообразующим признаком при анализе собственно инвестиционных процессов. Инновация является основным импульсом развития любого объекта, и необходимость любого финансирования, а также правового, нормативно-методического и информационного обеспечения следует обосновывать через призму эффективности инновационной деятельности. Наиболее важные инвестиции для региона, как правило, имеют инновационную направленность, поскольку, обладая более высоким уровнем коммерческого риска, они также обеспечивают и значительно большую доходность.

Кроме того, инвестиции непосредственно в инноватику способны приводить к качественным изменениям не только в сфере прямого приложения средств капитального характера, но и в региональной экономике в целом, скажем, в режиме экономического мультипликатора. Таким образом, на разных уровнях экономического агрегирования (микро-, мезо- и макроэкономика) инвестиционно-инновационный процесс выступает в виде самостоятельного феномена, требующего самого пристального изучения.

Все ключевые понятия обозначенного феномена имманентно содержат в себе фактор новизны, что вполне естественно для эпохи перемен, тем более - глобальных преобразований и транзитивной экономики. Так, например, большинство последних правительственных документов в качестве конкретных тенденций модернизации экономики указывает повышение ее «инновационного потенциала и инвестиционной привлекательности» [4]. Среди приоритетных программ основные бюджетные расходы ориентированы на реализацию Федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2013 годы» [5], Программы фундаментальных научных исследований государственных академий наук на 2008-2012 гг. [6] и др.

Отметив взаимообусловленность понятий «инновационный» и «инвестиционный» (одно актуализирует другое, поскольку инновации предполагают вложения капитала и наоборот), следует обратить особое внимание на терминологию понятийного аппарата - собственно термин «инновация» и производные от него термины «инновационный», «инновационность», «ин-новатика», которыми выражается феномен новизны и в процессе модернизации экономики и, несколько шире, в процессе создания основ институциональной, информационно-сетевой экономики и, наконец, в идущей полным ходом глобализации.

В современной политико-культурологической риторике, средствах массовой информации постоянно употребляются как сам термин и его производные, так и понятийные композиты,

связанные с ним: «инновационный подход», «инновационная среда», «инновационная технология», «инновационная экономика», «инновационный виток», более того, «инновационное общество» и даже созданные на базе нано-эффектов «инновационные носки для обывателей» (из телевизионной рекламы на одном из центральных российских каналов). Понятия этого композиционного круга фигурируют в государственных решениях, выступают темами саммитов, конференций и семинаров, научных исследований, возводятся в ранг государственной экономической, культурной, образовательной политики.

Все это обусловливает несомненную актуальность изучения природы инновации, но следует заметить, что в общественном мнении отношения к понятийному комплексу «инноваци-онность» полярно противоположны. В противовес положительным оценкам (вплоть до статуса тенденции в политике модернизации экономики, закрепленной в директивных правительственных документах) существуют и иные взгляды. Спектр этих оценочных мнений - от осторожно скептических, до агрессивно критических (например, в отношении инновационной медицины).

Вот почему следует обратить внимание на, скорее, формальное использование термина «инновация» (за исключением тех случаев, когда имеет место явная словесная эквилибристика) для обозначения, в общем-то, традиционных и рутинных для российских хозяйствующих субъектов процедур. Именно перечисленные обстоятельства обусловливают необходимость исследования природы инновации.

О социальной основе инновации - процессах постиндустриального общества - существует достаточно публикаций. Тем не менее, все-таки, следует уточнить источник понятия в более конкретном плане: для определения генезиса явлений это всегда желательно. В этой связи можно высказать предположение (на уровне суждения), что именно понятия «инновационность», «инновационная среда» возникли после известного так называемого Первого доклада Римскому клубу «Пределы роста» Д. Медоуза из Массачу-сетского технологического института, США

(1972 г.), когда специалистам показалось, что «впереди человечество ожидает нечто неизвестное, поэтому детей нужно готовить к жизни в этой непредсказуемой среде» [8, 9].

Таким образом, в качестве источника понятия вполне может выступать указанный доклад Римскому клубу, а последний, в свою очередь, известен как один из главных идеологических центров разработки глобалистской доктрины. Следовательно, можно сделать осторожный вывод, что именно глобализм является не только социальной основой инновации, но и ее гносеологическим истоком в виде теоретических разработок Римского клуба как «стратегического центра глобализма» [10,18], что следует из материалов двух других докладов.

Второй доклад Римскому клубу «Человечество на перепутье» вышел в 1974 г. В нем использовалась новая методика анализа и расчета сложных систем, созданная М. Месаровичем (Кливленд, США) и Э. Пестелем (Ганновер, ФРГ) и названная ими теорией многоуровневых иерархических систем [11, 12]. Мир в этой модели был разделен на десять региональных подсистем, что теоретически позволяло решать первоочередные проблемы одних регионов за счет долговременных интересов других.

Еще одним исследованием по заказу Римского клуба был третий доклад Х. Линнемана и Я. Тинбергена (еще один Нобелевский лауреат), посвященный проблеме истощения продовольствия и углубляющейся дифференциации уровня благосостояния. В докладе была использована многомерная эконометрическая модель, отслеживающая варианты развития ситуации по каждому году с 2000-го по 2010-й для десяти геоэкономических регионов как анализируемых подсистем [13].

Эконометрические подсчеты для идеальных условий показали, что Земля, причем даже при достигнутом уровне производства, в состоянии прокормить гораздо большее число людей, чем предрекали самые смелые прогнозы, но при условии, что созданная с помощью высокопродуктивных инновационных агротехнологий наличная пища будет распределяться между людьми по справедливости и в соответствии с их потребностями. Однако реальное моделирование

на ЭВМ показало, что масштабы голода в мире с годами будут лишь возрастать [14]. Так, кстати, в 2010-2011 гг. ожидалось предсказанное специалистами-футурологами резкое, более чем трехкратное по охвату населения и территорий планеты голодное состояние, что фактически и имело место.

К этой серии докладов Римскому клубу можно причислить и более поздний проект «Будущее Океанов», завершенный в 1984 г. под руководством Элизабет Манн-Боргезе. В докладе «Нет пределов обучению» основными целями человечества названы выживание и обеспечение человеческого достоинства [15]. Возможность трансформации мира, по мнению авторов доклада, открывает концепция инновационного обучения, под которым понимается не только школьное, университетское или профессиональное образование, но и широкий общий подход к жизненному поведению и мировоззрению человеческой личности, основанный на «человеческой инициативе». Воспитание, развитие сознания человека должно быть «превосходящим» вместо нынешнего «запаздывающего», которое неспособно вести человека в ногу со временем, а лишь адаптирует его к тому, что уже произошло недавно, ныне имеет место и сложилось в данность.

Предполагая верно нащупанными гносеологические истоки термина-понятия, необходимо теперь сравнить специфику понятия с близкими по значению словами «новация», «новаторство». Именно это поможет определить его онтологическую специфику, функции и философские основы. Один из современных отечественных словарей иностранных слов дает об этом следующие сведения.

«Новация (лат. novatio - обновление). 1. Нечто новое, новшество. Многочисленные новации в области производства вычислительной техники // ср. инновация. 2. Прекращение обязательства по соглашению сторон путем замены его новым обязательством» [16, с. 474].

И здесь же: «Новатор (лат. novator - обновитель, реставратор). Тот, кто вносит и осуществляет новые прогрессивные принципы, идеи, приемы в какой-нибудь области деятельности. Н. производства. Н. в науке ... Новаторство -

деятельность новаторов [16, с. 474]. Инновация (фр. innovation, лат. innovatic - обновление, перемена). Нововведение, новшество. Инновация в языке. Технические инновации. Инновационный - относящийся к инновации, инновациям // ср. новация» [16, с. 275].

Словарь современной экономической теории Макмиллана определяет термин innovations (инновации), который часто используется как синоним слова «изобретение» и «... относится и к технологическому совершенствованию производственных процессов, и к достижению новых свойств (attributes) и комбинаций качеств продуктов, продающихся на рынке». В последнем случае инновация является источником дифференциации продукта и используется производителями для создания нового спроса и увеличения своей доли на товарном рынке (market share)» [17, с. 244].

Другой современный толковый словарь не менее лаконичен: «Новация (лат. - обновление, изменение). 1. В гражданском праве - соглашение сторон о замене одного заключенного обязательства другим. 2. Что-либо новое, новшество. Новаторство (лат.: см. новатор). Новое в созидательной деятельности людей; деятельность новаторов [18, с. 412]. Инновация (англ. innovation). 1. Нововведение. 2. Лингв.: новообразование, новое явление в языке» [18, с. 238].

Что и говорить, информация скудная. Однако и кратчайшие сведения из словарей иностранных слов позволяют сделать определенные выводы: термины триады «новация - новаторство - инновация» морфологически родственны, но семантически каждый из них имеет свою специфику. Так, в качестве базового языка, из которого заимствованы слова для понятия «новация» и «новаторство», берется латинский, для понятия «инновация» в одном из словарей -французский и латынь, в других, более новых, -английский язык. Можно предположить, что термин «инновация» имеет современное происхождение, лингвистическая родина его Франция или Англия/США.

Если «новация» - это просто новое явление, новшество, не обязательное к реализации, «новаторство» - хорошо знакомое нам по советской эпохе прогрессивное «новое в созидательной

деятельности людей», то инновация - тоже новшество, но с обязательной функцией деятель-ностного целеполагания - введения, т. е. новшество, можно сказать, имплантированное из чужеродной среды в принимающую среду. Таким образом, толковые словари здесь невольно «путаются». Если в дефинициях терминов «новация» и «новаторство» составители уверены, то понятие «инновация» вызывает у них неопределенность толкования, даже сбивчивость. Эту семантическую растерянность авторы стремятся «растворить» в сферах функционирования понятия.

Но если учесть англоязычные истоки термина, его социальную основу и гносеологические корни, то это проясняет один из способов реализации доктрины глобализма в российских условиях - через обращение к мировым инновационным ценностям, главным образом, западного происхождения. Так можно определить социальную семантику понятия «инновация». Как видно, смысл этого термина скрывается за внешне привычной оболочкой, подобно смыслам всего процесса глобализации. Он вроде бы и понятен, но в то же время не доступен осмыслению, особенно в формах обыденного восприятия действительности; следовательно, необходимы специальные теоретические изыскания структурных и качественных изменений в предмете и объекте любого содержательного исследования.

Качественные изменения, например, могут осуществляться в соответствии с пятью типами инноваций, как их различает экономическая теория [19]: введение нового продукта; введение нового метода производства; создание нового рынка; освоение нового источника поставки сырья или полуфабрикатов; реорганизация структуры управления. Обеспечивая внедрившему те или иные инновации предпринимателю избыточную прибыль, инновации временно нарушают экономическое равновесное состояние рынка в данной сфере, секторе или сегменте. Но равновесие затем восстанавливается на новом более высоком уровне развития под влиянием рыночных сил конкуренции.

Поэтому в качестве инновационной составляющей инвестиционного потенциала, скажем,

региона, можно рассматривать совокупность идей и технологий безусловно инновационного характера, которые требуют известных инвестиций для успешной реализации. Чем больше величина кумулятивной инновационной составляющей, тем в целом выше инвестиционный потенциал региона. Что касается термина «инновация», то его синонимом является, все-таки, русифицированный термин «нововведение».

Как нам представляется, инновация (нововведение) в широком смысле обозначает обновление какого-либо объекта, иначе - проведение в нем какого-либо заметного изменения. Любые реально проведенные и оправданные изменения всегда приводят к одному результату - эксплу-тационные свойства и паспортные характеристики объекта инновации изменяются в заведомо лучшую сторону. Иными словами, нововведение переводит исследуемый объект из одного качественного состояния в другое, более совершенное и соответствующее рыночным требованиям, и в полном соответствии с концепцией системного качества профессора А.И. Ротштей-на [20].

Следовательно, под нововведением следует понимать качественные изменения, вносимые в действующий техносоциальный объект управления. А под «управлением нововведениями» понимается планируемый, контролируемый и регулируемый процесс внесения обоснованных изменений в целях перевода объекта в новое, но объективно более совершенное состояние. Необходимость проведения таких изменений всегда мотивирована возникающими потребностями, которые, как правило, носят рыночную окраску.

В целом нововведение как процесс значимого изменения характеризуется своей необратимостью, направленностью и закономерностью. Только одновременное наличие этих трех черт в осуществляемых изменениях связывает их с процессом развития, т. е. классифицирует их как реализацию «функции развития» применительно к конкретному объекту управления. Последнее позволяет заключить, что управление нововведениями - это процесс управления развитием субъекта хозяйствования, что важно для

понимания особенностей методологического подхода к анализу инновационной активности.

Инновация по существу представляет собой одновременно комплекс действий и его практический результат по использованию достижений научно-исследовательской и научно-технической деятельности в конкретной области науки, техники, технологии, организации производства в целях дальнейшего улучшения характеристик объекта управления. Таким образом, инновации отражают процессы получения, накопления и использования новых знаний и новой информации, внедрение в индустриальный сектор экономики новых и передовых, по-настоящему прорывных технологий. Последнее и образует пространство инновационной активности, представляющей самостоятельный предмет анализа на соответствующих уровнях хозяйствования.

Информационная основа инноваций проявляется в возможностях распространения, тиражирования, мультипликации, диффузии новшества на любой из стадий его реализации. Распространяться могут исходная идея новшества, изобретение как результат научно-исследовательских работ, результат проектирования (разработки) новшества, результат изготовления, рыночного тестирования и последующего массового внедрения новшества. В сфере креативной предпринимательской деятельности на основе использования новых знаний и новой информации реализуется главный нововведенческий (инновационный) цикл: разработка ^ производство ^ потребление новшества.

Одним из условий полноценного осуществления инновационного цикла, которое вырастает в самостоятельную проблему, следует назвать недостаточное, а подчас и ничтожное финансирование научных расходов, которое осуществляют государство и частные корпорации. Исключение составляют корпорации, аффилированные с государственными структурами и связанные с добычей, переработкой и транспортировкой природного сырья и углеводородов. Но значение этих расходов для научно-технического потенциала страны или даже отдельного удачливого региона

несопоставимо с итогами деятельности лидеров мирового High-Tec, например в области электронной промышленности: General Electric, Philips, IBM, SONY, Microsoft и Google, Siemens, INTEL, Samsung [20, с. 192]. Как благое пожелание Президента РФ звучит сегодня сентенция «... частные корпорации должны приучиться к тому, что 3-5 % их валового дохода должно направляться в исследования и разработки» [21].

В России пока еще нет жизнеспособного ядра крупных компаний, как, например, в Южной Корее, - обладающих способностью осваивать и создавать новейшие, высокие технологии, укреплять стратегические партнерские связи со знающими, квалифицированными поставщиками и клиентами внутри страны и за ее пределами. И это обстоятельство значительно ухудшает российский инновационный климат. Изменения же политического, экономического и социального характера, относящиеся к научно-инновационному потенциалу, непосредственно влияют и на кадровую составляющую.

Другое обстоятельство связано с тем, что кадровая составляющая научно-технического потенциала изменяется медленнее всех остальных. Значение этого обстоятельства существенно возросло за последние двадцать лет. Именно в этот период резко сократилась численность научных и инженерно-технических работников, ухудшился их качественный состав, широко распространилась вторичная занятость (далеко не всегда по специальности), существенно уменьшился приток молодежи в науку, увеличилась внутренняя и внешняя миграция и, как результат, связанное с этим старение научных кадров. Более того, уже начался процесс нарушения преемственности поколений, и возникла реальная опасность разрыва «связи времен», что ведет к углублению пропасти между генерациями научных поколений. Возникновение пропасти сулит утрату навыков научной работы, части накопленного научного знания, умений, развалу научных школ и компетенций.

Досаднее всего наблюдать эти явления на фоне того, что в развитых странах обучение и подготовка кадров высокой и высшей

квалификации являются основной составляющей процесса формирования кадрового потенциала, определяющей последующую эффективность его использования. Так, М. Портер пишет: «... образование и обучение играют решающую роль в национальном конкурентном преимуществе ... Качество человеческих ресурсов должно постоянно повышаться, если стремиться к повышению уровня развития экономики страны» [22, с. 137].

Появление различных форм собственности и элементов рыночной экономики, глобальная конкуренция и коммерческая глобализация в сфере научных исследований по-новому формируют рынок труда. Распространение экономической деятельности транснациональных корпораций по всему миру требует соответствующего научно-технического обслуживания и сопровождения базовых инноваций, что ведет к росту доли зарубежного финансирования науки. «В последнее время все чаще деятельность зарубежных подразделений нацелена именно на использование глобального научно-исследовательского потенциала, включая привлечение высококвалифицированных научно-инженерных кадров, участие в выполнении и финансировании совместных научных проектов» [23]. Соответственно, глобализация затрагивает не только практически все стороны экономической деятельности, но и все в большей степени захватывает сферу научного труда (исследования и разработки) и инновационной активности хозяйствующих субъектов. Более того, трудно не согласиться с мыслью, что «в высокотехнологическом производстве существует только один - глобальный рынок» [21].

В целом, как отмечает отечественная статистика, более интенсивная инновационная деятельность характерна для крупных российских промышленных предприятий с численностью занятых свыше 3 тыс. чел. Именно среди таких предприятий приблизительно 70 % хозяйствующих субъектов осуществляют нововведения [24]. Предприятия этой группы (по численности персонала) обладают более высоким научно-техническим потенциалом, имеют, как правило, собственную исследовательскую базу и высококвалифицированный персонал.

Скорее всего, этими обстоятельствами можно объяснить особенности концептуального взгляда, обращенного в будущее, из предвыборной программы Президента РФ: «Именно приоритетами промышленной политики были продиктованы наши действия по созданию крупных госкорпораций и вертикально-интегрированных холдингов» [21].

Однако мировая практика показывает активное развитие малого бизнеса. В России сложившаяся отраслевая структура занятости на малых предприятиях (МП) и их выручка от реализации продукции свидетельствуют пока о преимущественном развитии МП в сфере туризма, торговли и общественного питания. Происходит малозаметное развитие МП в отраслях промышленности и связи. Приоритетные отрасли реального сектора, в том числе инновационная деятельность, развиваются явно недостаточно. По-прежнему между регионами сохраняется высокая дифференциация в уровнях развития малого предпринимательства, выделяются в основном Центральный, СевероЗападный и Приволжский федеральные округа. Немаловажным препятствием становлению предпринимательства данного размера служат многочисленные бюрократические препоны при организации дела, высокий уровень криминала, от которого не защищены, прежде всего, МП.

В соответствии с Федеральным законом № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» эффективные меры поддержки малого и среднего бизнеса разрабатывают не только региональные власти, но и отдельные муниципалитеты [1]. Одной из таких распространенных мер является формирование списков объектов недвижимости, принадлежащих муниципалитетам и не подлежащих приватизации, для последующего размещения на этих площадках бизнес-инкубаторов. Тем самым реализуется перспективная идея создания технополисов. Начинающие бизнесмены «заселяются» на площадки, как правило, на три года, чтобы, начав с нуля, довести свое дело до уровня рыночной устойчивости.

И что не менее важно, администрации, параллельно с формированием пула неприкасаемых

объектов муниципальной недвижимости, создают и пополняют государственный реестр действующих субъектов малого и среднего бизнеса, выясняют профиль их деятельности и насущные потребности. Усилия властей в той или иной мере формируют правдоподобную статистическую базу, столь необходимую для текущего учета и последующего анализа.

Институтами власти определен курс на повышение роли малого и среднего бизнеса в инновационной экономике РФ и каждого региона. Необходимой предпосылкой реализации государственных и муниципальных программ развития малого и среднего бизнеса является получение достоверной информации о состоянии и тенденциях в конкретной сфере экономики. Потребности пользователей в такой информации удовлетворяются, прежде всего, за счет регулярно публикуемых Росстатом данных о развитии малого и среднего бизнеса, получаемых по материалам выборочного обследования и бухгалтерской отчетности. Так, ежегодный сборник «Малое предпринимательство в России» Федеральной службы государственной статистики представляет собой издание именно официальной государственной статистики по сфере предпринимательства.

В 2011 г. проводилось сплошное федеральное статистическое наблюдение субъектов малого и среднего предпринимательства. Для обеспечения достоверности информации все собираемые данные признаны строго конфиденциальными, недоступными даже налоговым и правоохранительным органам. С натяжкой, но можно говорить о том, что впервые получена комплексная характеристика средних, малых, микро предприятий и индивидуальных предпринимателей, позволившая уточнить вклад малого бизнеса в экономику РФ и ее субъектов. Сводные итоги могут быть использованы для ориентации в общей ситуации предпринимателями, экспертным и научным сообществом, органами власти при определении инновационной политики в сфере малого и среднего бизнеса. И здесь следует подчеркнуть, что инновационная политика является сферой деятельности государства, определяющей источники формирования

научно-технических разработок, приоритеты и направленность научно-технического прогресса (НТП), задачи по повышению и стимулированию научно-технического уровня технологий и товаров.

По итогам сплошного наблюдения в целом по РФ получена информация от 1,7 млн предприятий малого бизнеса - юридических лиц и 2,9 млн индивидуальных предпринимателей, по Санкт-Петербургу, соответственно, 121,1 и 64,9 тыс. Примерно каждое пятое юридическое лицо и каждый третий индивидуальный предприниматель в среднем по РФ представили «нулевые» отчеты [2, с. 182-183], что может свидетельствовать об отсутствии хозяйственной деятельности или порождать подозрения в сокрытии реальных результатов деятельности при формальном выполнении требований законодательства о представлении статистической отчетности.

В правительстве Санкт-Петербурга разработана и утверждена комплексная программа научно-технического и инновационного развития региона на 2012-2015 гг. для малого и среднего предпринимательства. Ее авторы предлагают сконцентрироваться на нескольких приоритетных направлениях: «живые системы» (био-, нано-, фармацевтические и медицинские технологии), информационно-телекоммуникационные (производство программного обеспечения, защита информации), управление транспортом и рациональное природопользование (в том числе производство экологически чистых сельхозпродуктов), энергетика (энергосбережение, создание новых и возобновляемых источников энергии), средства связи и электроника [3].

В этой программе прописаны возможности создания структур, оказывающих поддержку стартапам (от англ. - start up), на базе ведущих вузов и отраслевых институтов по европейской модели, которая предполагает государственно-частное партнерство. Именно подобные структуры будут в первую очередь внедрять в производство те технологии, которые уже разработаны, но пока не нашли широкого применения в общем и специальном машиностроении, судостроении, пищевой, текстильной и легкой промышленности, рыболовстве и т. д. Предполагается, что

инкубация и функционирование обозначенных структур будут содействовать развитию малых инновационных предприятий, появлению высокооплачиваемых рабочих мест, формированию условий для самореализации выпускников местных вузов и уменьшению их оттока в зарубежные силиконовые долины.

В большинстве регионов создаются информационные базы предприятий, которые используют собственные инновационные разработки или внедряют в производство уже оформленные в виде бизнес-проектов научные идеи. Но по-прежнему объем инновационной продукции сегодня ничтожно мал. И это обстоятельство касается не только сектора малого предпринимательства, для которого пока не разработаны алгоритмы формирования статистических данных. Не обеспечена также гармонизация информационных ресурсов по крупным, средним и малым организациям с точки зрения системы показателей и методологии их формирования хозяйствующими субъектами различных типов. Кроме того, отсутствует надлежащая сопоставимость с данными по другим странам (меж-страновые сравнения).

В основе формирования государственной и региональной инновационной политики лежит так называемая теория создания благоприятных условий среды для нововведений [25]. Центральным моментом этой теории является концепция динамичной эффективности региональной производственной структуры, а основным инструментом - синергизм, передача инноваций и технологий в режиме диффузии и трансферта. Региональная же инновационная политика государства формулируется в нормативно закрепленных стратегиях и/или программах развития разного уровня (федеральных, региональных, межрегиональных, отраслевых промышленных кластеров) [30]. Тем самым стратегия развития является главным инструментом региональной политики, так как формирует ее содержание. Практическая деятельность органов государственной власти по реализации избранной и утвержденной стратегии собственно и есть содержательное наполнение региональной политики в сфере инно-ватики.

Региональные приоритеты развития на федеральном уровне определены соответствующими стратегиями социально-экономического развития регионов РФ на перспективу. К числу приоритетных относятся формирование из регионов - так называемых «локомотивов роста» -нового опорного каркаса страны, создание условий для модернизации промышленности в режиме базовых инноваций, поддержка и развитие конкурентоспособных экономических (территориальных и производственных) кластеров, развитие сложной техники и высоких технологий, а также улучшение качества государственного управления в регионах.

Например, в Санкт-Петербурге уже сложился энергомашиностроительный кластер, куда вошли профильные заводы и институты, выстраивающие свою цепочку формирования добавленной стоимости. В кластер объединены концерн «Силовые машины», Ижорский завод, Невский машиностроительный завод, пользующиеся поддержкой «Газпрома», Кировский завод, а также средние предприятия, такие как «Киров-Энергомаш», Пролетарский завод и др., нужные крупным игрокам для изготовления средних элементов, узлов и нестандартных изделий. Именно кластерным эффектом следует объяснить реализацию в Петербурге инновационного проекта в энергетике - создание плавучих атомных электростанций, что имеет серьезные рыночные перспективы.

Другим примером базовых инноваций служит участие данного кластера в инновационном проекте для сегмента ядерной энергетики -строительство энергоблоков на быстрых нейронах в соответствии с Программой развития атомной энергетики РФ на период до 2030 г. Подобная инновация даст сильный толчок развитию атомного машиностроения в России, поскольку такие реакторы захотят иметь все развивающиеся ядерные державы, и большую часть этого растущего рынка может получить наша страна. Уже ведутся проектные работы для Китая, и если «встроиться в этот проект со своей номенклатурой», портфель заказов будет обеспечен на годы вперед.

Начатая в период мирового экономического кризиса модернизация экономики России

сопровождается, тем не менее, территориальной дифференциацией, дальнейшим распадом производственного аппарата, вымыванием наукоемкой продукции, продолжающимся упадком изобретательской, т. е. инновационной, активности, темпами снижения НТП и неумолимым сокращением научно-технического потенциала. Следует напомнить, что ранее в СССР изобретения (инновации) создавались преимущественно в сфере крупного производства.

Но по мере превращения науки в непосредственную производительную силу они все в большей степени становятся результатом ее взаимодействия с производственной практикой. На появление такой тенденции указывали сначала К. Маркс и лишь потом Й. Шумпетер, назвав инновации средством, с помощью которого наука заставляет силы природы служить производственно-трудовому процессу [25]. Однако в любом случае - «сегодня ... необходим топ-менеджмент с высокими компетенциями в инновационном бизнесе» [21].

Пока же контуры новой экономики новой России размыты, доступные статистические данные скудны, не вполне надежны и не всегда сопоставимы. Обычно, говоря об успехах развития новой экономики - экономики высокотехнологичных товаров и услуг, подразумевают, в первую очередь, информационные и коммуникационные технологии (ИТ и КТ). И это в известной мере справедливо, но этим, по существу, вся ин-новатика России оказывается исчерпанной, хотя понятно определенное влияние ИТ на другие отрасли национальной экономики страны.

Чем же измерять инновационную активность той или иной страны? Зачастую измеряе-мость подобных процессов ассоциируется с использованием показателей патентной активности. Действительно, за 10 последних лет число ежегодно выдаваемых патентов в России выросло на 90,7 %, т. е. почти в два раза. Всего за 11 лет (включая 2010 г.) в стране было выдано 383 279 патентов (включая патенты, полученные иностранными заявителями). Но, к сожалению, зарегистрированные результаты исследований российских ученых и изобретателей оказываются востребованными только в России [26, с. 39] и не выходят на мировой рынок.

Но «патентная» новизна не всегда эквивалентна высокой технико-экономической эффективности предлагаемых инноваций. Используемые при традиционной патентной экспертизе формальные критерии в значительной степени нивелируют действительно ценные инновации с подавляющей массой малосущественных новшеств. Между тем, непрерывно растущий поток поступающих заявок, значительная часть которых не содержит каких-либо принципиально новых технических решений, требует привлечения высококвалифицированных специалистов и больших непроизводительных затрат. Затраты в РФ на технологические инновации действительно впечатляют: с 2000 по 2009 гг. они выросли с 62 115,2 до 3 999 122,0 млн р., т. е. в 64,4 раза (!) [27, с. 46]. Притом что, как известно, внедренческие работы финансируются либо путем государственного заказа, либо льготного кредита. Это с одной стороны.

С другой стороны, за прошедший 2010 г. официально зарегистрировано в США 753 инновационных технологий, а в России, увы, всего лишь пять, и то ориентированных на внутренний рынок страны [28]. При этом некий не очень надежный источник (как говорили в старину, «источник, не вполне достойный всяческого вероятия») определяет 7-8-е возможное место для России как инновационной державы (?!). Все спорные моменты требуют специального осмысления и проведения надлежащего экономического анализа.

Эффективность хозяйственной деятельности организации выражается через систему технико-экономических и финансово-экономических показателей. В условиях рыночных отношений не может быть унифицированной системы показателей. Каждый инвестор самостоятельно определяет эту систему исходя из особенностей инновационного проекта, профессионализма специалистов, топ-менеджеров и других учтенных факторов. К системе показателей эффективности инновационной деятельности и инновационной активности всегда предъявлялись известные требования.

Согласно недавнему исследованию Price-waterhouseCoopers почти половина первых руководителей 355 опрошенных североамериканских

частных компаний предпринимает попытки оценить инновации с помощью системы количественных показателей. Они измеряют успех своих инновационных решений, используя следующие критерии: влияние на рост доходов компании (78 %), удовлетворенность клиентов (76 %), рост доходов от новых продуктов (74 %), повышение производительности труда (71%), динамика чистой прибыли (68 %) [29]. В то же время организации (как российские, так и зарубежные) используют разные подходы для измерения своей инновационной активности, и лишь немногие имеют в своем распоряжении целостную систему показателей инноваций, которая гармонично сочетается со стратегическими интересами компании, региона, страны и приемлема для целей анализа инновационной активности.

Показатели, или, как их еще называют, метрики инноваций, помогают проанализировать способность организации к инновационным решениям и служат мерой успеха в этой области. И хотя большинство организаций пока не использует метрики инноваций в своей деятельности, существует несколько очевидных доводов в пользу того, почему это следует делать. Система показателей задает формализованную базу в форме объективных данных разных видов учета для принятия управленческих решений. Это особенно важно, если учесть, что многие инновационные проекты имеют долгосрочную перспективу и высокие риски. Показатели инноваций выражают стратегические интересы компании, позволяя «встроить» инновации в бизнес-процессы и наладить отношения между теми, кто генерирует новые идеи, и управленческой командой.

Показатели помогают обоснованно распределять ресурсы между корпоративной системой управления идеями и инновационными инициативами. Плановые метрики устанавливают ожидания в отношении инновационного потенциала организации, а сравнение плановых показателей с их значениями в отчетные периоды позволяет увидеть «узкие» места - процессы, финансирование которых не соответствует поставленным целям. Показатели инновационной активности мотивируют персонал к инициативной работе. Четко сформулированные и достаточно амбициозные цели делают сотрудников

более предприимчивыми, побуждая их стремиться к выполнению поставленных задач.

И все же любая самая совершенная система показателей - это всего лишь инструмент, с помощью которого в организации поддерживается система управления идеями, но именно восприимчивость управленческой команды к инновациям является тем необходимым условием, без которого инновационный процесс в компании начать невозможно. Регулярно следует анализировать актуальность используемых метрик: организация развивается и некоторые показатели могут устареть или потребовать других алгоритмов расчета.

Анализ инновационной активности осуществляется по отдельным группам показателей: показатели, которые характеризуют структуры (предприятия, организации, учреждения), занимающиеся инновационной деятельностью; показатели результатов инновационной деятельности; показатели использования результатов инновационной деятельности; сводные и частные, прямые и косвенные показатели измеряемого эффекта от инновационной деятельности.

В современных условиях инновационная деятельность является важнейшей составляющей процесса обеспечения успешного функционирования предприятия и конкурентоспособности территории, в связи с чем возникает необходимость проведения экономического анализа этой деятельности. Такой анализ выступает инструментом для разработки и принятия управленческих решений, а также используется для оценки профессионального мастерства и деловых качеств топ-менеджмента предприятия, руководителей инновационных подразделений и специалистов.

В настоящее время содержание экономического анализа постоянно изменяется и совершенствуется под воздействием рыночной экономики, либерализации внешнеэкономических связей, усиления влияния факторов риска и неопределенности на результаты хозяйственной деятельности. В итоге меняется целевая направленность экономического анализа: «контрольная функция отступает на второй план, и основной упор делается на переход к обоснованию управленческих и инвестиционных решений,

направлений возможного вложения капитала и оценке их целесообразности» [20].

По результатам анализа обосновывается целесообразность разработки и реализации принимаемых управленческих решений, направленных на повышение эффективности хозяйственной деятельности, инновационной активности и устойчивости функционирования предприятия, региона и других уровней агрегации. Следует отметить, что аналитическая работа может проводиться с различными акцентами и степенью глубины в зависимости от основных категорий заинтересованных пользователей результатов анализа и их экономических интересов.

Все вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы.

1. К сожалению, программные документы и Президента и Правительства РФ четко ориентируют российскую экономику на поддержку инновационной активности в крупном бизнесе, не оставляя никаких надежд малому и среднему бизнесу в инновационной сфере. Отмечается, что «итогом . должно стать создание глобально конкурентоспособных корпораций, высоко-капитализированных, нашедших и расширяющих свое место на мировом рынке . Они же дают заказы малым инновационным компаниям, скупая удачные стартапы» [21].

Такое видение перспектив инновационного развития, в общем плане, расходится с зарубежным опытом и практикой, включая экономику Китая последних 15 лет. Но на это следует вполне резонная аргументация: «Готовы ли мы так сильно рисковать будущим России ради чистоты экономической теории?» [21].

2. Базовые инновации, связанные с техническими, технологическими и т. п. наукоемкими нововведениями в отраслях реального сектора экономики, предполагают соответствующее научное обслуживание и сопровождение. Но именно базовые инновации работают только на расширяющихся рынках. «Голландская болезнь», поразившая отечественную экономику, значительно понизила шансы расширения внутреннего рынка страны, который востребовал бы базовые инновации. Зарубежный рынок уже давно функционирует в режиме глобальной информационно-сетевой экономики, и этот рынок

вполне удовлетворен результатами собственных исследований и разработок.

В связи с этим не совсем ясны задаваемые перспективы: «Доля высокотехнологичных и интеллектуальных отраслей в ВВП должна к 2020 г. увеличится в 1,5 раза. При этом высокотехнологический экспорт России вырастет вдвое» [21]. Единственным корректным объяснением столь радужных прогнозов может служить предельно низкая достигнутая статистическая база для сравнения.

Поэтому в России в ближайшее время возможны разработки лишь управленческих инноваций в сфере административно-управленческой деятельности в связи с низкой результативностью деятельности собственно данной системы. И применение управленческих инноваций позволит в той или иной степени решить организационные проблемы, которые препятствуют достижению нормального или желаемого состояния социальной системы.

Коррупционный аппарат власти, неэффективная бюджетная сфера, слабая конкуренция, чрезмерная централизация федеральных полномочий и пр. - с таким «богатством» Россия входит в очередную фазу экономического цикла, а если быть более точным, во вторую стадию Ж-образного финансового кризиса. Чтобы построить новую модель экономики, придется, в первую очередь, преодолевать эти вызовы.

3. Инновационный потенциал страны складывается из соответствующих потенциалов хозяйствующих субъектов, экономических территорий, регионов и конкретных субъектов РФ. Только общность территории, природно-климатических особенностей, отведенное место

и сложившаяся роль в общественном разделении труда страны позволяют региону быстро и с минимальными затратами решать в инновационном ключе крупные народно-хозяйственные проблемы, стоящие перед ним.

При преодолении любой серьезной народнохозяйственной проблемы модернизации, независимо от ее масштаба, на уровне отдельно взятого региона особое значение приобретает оперативное решение на местах вопросов социально-экономического развития и создание необходимого инновационного потенциала. При этом роль государства состоит в создании и финансировании необходимой инфраструктуры для инновационной активности всех видов и форм.

4. Для проведения глубокого и всестороннего анализа инновационной активности хозяйствующих субъектов, регионов и государства необходимо разрабатывать, помимо разнообразных методик проведения такого анализа, специализированные и глубоко дифференцированные системы технико-экономических и финансово-экономических показателей.

Эти системы должны использовать как уже построенные стандартные показатели, привязанные к существующим формам государственной статистической отчетности (например, базовой формой оценки является годовая форма статистического наблюдения Ф. № 4-инновация «Сведения об инновационной деятельности организации»), так и строить новые метрики, тонко и надежно учитывающие рыночные вызовы и запросы, измеряющие процессы глобализации, темпы НТП, уровень развития собственно науки, технологии, требования межстрановой гармонизации и сопоставимости.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации (в ред. от 06.12.2011 г.) [Текст] : Федер. закон № 209-ФЗ.

2. Никифоров, О.Н. Проблемы статистического изучения субъектов малого предпринимательства в России [Текст] / О.Н. Никифоров / Государственная статистика как общественное благо: стоимость, качество, использование. - СПб.: Нестор-История, 2012. -С. 182-183.

3. Наука. Промышленность. Инновации [Текст] : компл. программа на 2012-2015 гг., утв. 07.11.2011 г.

Правительством Санкт-Петербурга.

4. Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации до 2020 года [Электронный ресурс] // Минрегион России. -Режим доступа: http://archive.minregion.ru/WorkItems/List-News.aspx?PageID = 327 (дата обращения: 14.02.2012).

5. О Федеральной целевой программе «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2013 годы (с измен. от 20.12.2011 г.) [Текст] : Постан. Правительства РФ № 613 от 17.10.2006 г.

6. Программы научных исследований государственных академий наук на 2008-2012 гг. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: www.ras.ru/scintificacti vity/2008-2012plan.aspx

7. Бабкин, А.В. Модель национальной инновационной системы на основе экономики знаний [Текст] / А.В. Бабкин, Т.Ю. Хватова // Экономика и управление. - 2010. - № 12 (62). - С. 170-176.

8. Meadows, D. The Limits to Growth: A Report for the Club of Rome's Project on the Predicament of Mankind [Text] / D. Meadows et al. - N. Y.: Universe Books, 1972. - 423 p.

9. Медоуз, Д.Х. За пределами роста [Текст] / Д.Х. Медоуз, Д.Л. Медоуз, Й. Рандерс. - М.: Прогресс -«Пангея», 1994. - 304 с.

10. Лобажевич, М.В. Инновационная деятельность региональных естественных монополий [Текст] / М.В. Лобажевич, А.Н. Цацулин // Государство и бизнес. Вопросы теории и практики: моделирование, менеджмент, финансы / под общ. ред. В.А. Курзенева. -СПб: Изд-во СЗАГС, 2011. - С. 444-455.

11. Laslo, E. Goals for Mankind [Text] / E. Laslo // The report to Club of Rome on new horizons of human system. - 1975. - № 4. - 341 p.

12. Mesarovic, M. Mankind at the Turning Point [Text] / M. Mesarovic M. and E. Pestel // The Second Report to the Club of Rome. - N. Y.: E. P. Dutton and Co. Inc., 1974.

13. RIO: Reshaping the International Order [Text] : A Report to the Club of Rome / J. Tinbergen, Dolman van Ettinger (eds.). - N. Y.: E.P. Dutton, 1996.

14. Пестель, Э. За пределами роста [Текст] / Э. Пестель. - М.: Прогресс, 1988. - 363 с.

15. Toffler, A. The Power Shift [Text] / A. Toffler. -N. Y., 1990. - 412 p.

16. Современный словарь иностранных слов. -4-е изд. - М., 2001. - 934 с.

17. Словарь современной экономической теории Макмиллана [Текст] : пер. с англ. / под общ. ред. Д.У. Пирса. - 4-е изд. - М.: Инфра-М, 1997. - 608 с.

18. Крысин, Л.Т. Толковый словарь иноязычных слов [Текст] / Л.Т. Крысин. - М., 1998.

19. Экономическая теория [Текст] : учебник / под

общ. ред. акад. В.И. Видяпина. - М.: Инфра-М, 2005. -672 с.

20. Валеахметов, Н.И. Формирование инновационной стратегии развития предпринимательской структуры кластерного типа в регионе [Текст] / Н.И. Валеахметов, А.Н. Цацулин. - СПб.: Астерион, 2009. - 230 с.

21. Путин, В.В. О наших экономических задачах [Текст] / В.В. Путин // Государственная служба. -2012. - № 1. - С. 29-44.

22. Портер, М. Международная конкуренция [Текст] / М. Портер; пер. с англ. и ред. В.Д. Щетинина -М.: Междунар. отношения, 1993. - 679 с.

23. Иванова, Н. Наука в глобальной экономике / Н. Иванова // Отечественные записки. - 2002. - № 7 [Электронный ресурс].

24. Курс социально-экономической статистики [Текст] / под ред. проф. М.Г. Назарова. - 11-е изд. -М.: Омега-Л, 2012. - 1012 с.

25. Шумпетер, Й.А. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия [Текст] : пер. с нем. / Й.А. Шумпетер. - М.: Эксмо, 2008. - 864 с.

26. Карпов, Е.С. Статистическое исследование патентной активности России в 2000-2010 годах [Текст] / Е.С. Карпов // Вопросы статистики. - 2011. - № 12. -С. 38-40.

27. Полякова, Г.П. Инновационный потенциал Нижегородской области [Текст] / Г.П. Полякова, Н.Г. Полякова // Вопросы статистики. - 2011. - № 10. - С. 45-48.

28. Белов, Н.В. Инновационные подходы в управлении: опыт Красноярскстата [Текст] / Н.В. Белов // Вопросы статистики. - 2011. - № 10. - С. 53-56.

29. Nally Dennis, M. Рост бизнеса и повышение его стоимости в условиях глобальной нестабильности : 15-й ежегод. опрос руководителей крупнейших компаний мира, 2012 [Electronic resource] / M. Nally Dennis. - URL: www.pwc.ru (дата обращения: 05.03.2012).

30. Бабкин, А.В. Научно-методологические аспекты оценки эффективности инновационной инфраструктуры промышленного комплекса региона [Текст] / A.B. Бабкин, О.С. Ноговицына // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Серия «Экономические науки». - 2012. - № 1 - С. 56-62.