Экологические факторы формирования культурной динамики в прибрежной зоне восточной Азии в эпоху палеометалла

Вестник ДВО РАН. 2013. № 1

УДК 930.26 (571.6) (092) Ю.Е. ВОСТРЕЦОВ

Экологические факторы формирования культурной динамики в прибрежной зоне Восточной Азии в эпоху палеометалла

Анализируется влияние природных изменений, вызванных направленным похолоданием климата и падением уровня моря в I тысячелетии до н.э. на культурные события в Маньчжурии и Приморье. В этот период в Восточной Азии происходило повсеместное сокращение агроклиматических ресурсов, в том числе в пределах плодородного ареала культуры бронзового века — ситуаньшань, экономическую основу которой составляло развитое земледелие.

Ключевые слова: Восточная Азия, бронзовый и железный века, земледелие.

Ecological factors of the forming of cultural dynamic on the East Asia costal zone during Bronze and Iron Ages. Yu.Ye. VOSTRETSOV (Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East, FEB RAS, Vladivostok).

The article discusses how environmental changes associated with directional cooling of the climate and marine regression affected cultural events in Manchuria and Primorye during the first millennium B.C. During this period the entire East Asia region experienced the shrinkage of agro-climatic resources, also within a fertile area of the Bronze Age culture — Xituanshan whose economic basis formed an advanced farming.

Key words: East Asia, Bronze and Iron Ages, agriculture.

В I тысячелетии до н.э. на территориях, окружающих Японское море, происходили события, результатом которых стала экспансия различных групп земледельческого населения из континентальных районов в прибрежные. У этих групп населения земледелие (видимо, в грядковой форме) было основой систем жизнеобеспечения. В результате волнообразной и разнонаправленной экспансии в системах жизнеобеспечения на территориях, куда пришло новое население, также начинает доминировать земледелие, меняя весь образ жизни прежнего населения и приводя к появлению раннегосударственных образований в регионе [2, 4]. Эти события начинаются в эпоху бронзы и затрагивают культуру ситуаньшань и культуры ее круга, а заканчиваются в железном веке с экспансией земледельцев-рисоводов культуры яёй на юге региона и земледельцев-культиваторов ячменя, пшеницы, просяных кроуновской культуры - на севере. Культурные события бронзового века хорошо коррелируют с ландшафтно-климатическими изменениями того времени. Земледельческие экспансии железного века на севере и юге региона также вписываются в хронологические рамки, этапы и темпы климатических событий. В обоих случаях в эти периоды появляются новые культурные группы населения [4].

Синхронность природных изменений и культурных событий наталкивает на мысль об их взаимосвязи и необходимости поиска факторов, определяющих эту взаимосвязь.

ВОСТРЕЦОВ Юрий Евгеньевич - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник (Институт истории, археологии, этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток). E-mail: vost54@mail.ru

Исследование выполнено в рамках проекта РФФИ «Появление и эволюция земледелия в Восточной Азии» № 11-06-12032-офи-м-2011.

Такими факторами, по нашему мнению, могут быть, во-первых, природные изменения того времени, приведшие к изменению ресурсной базы населения (в данном случае агроклиматических ресурсов), во-вторых, социальные трансформации, которые происходили в ответ на изменения ресурсной базы. Социальные сдвиги, как адаптивная реакция сообществ, могли бы в историческом и археологическом контексте рассматриваться как самостоятельные события, но по сути не были таковыми. Кроме того, мы считаем, что причинная связь между природными и социальными событиями не носит линейного характера, а работает по принципу замкнутого круга, когда следствие одних событий является причиной других. При этом экологические факторы стали первоначальным толчком в цепи последующих событий. В такой ситуации экологические, экономические и социокультурные факторы действуют взаимосвязанно, и их условное разделение допустимо только в интересах анализа взаимосвязи событий. Задача нашего исследования состоит в том, чтобы понять, какие природные изменения и каким образом влияли на жизнь людей и, соответственно, на культурные события в регионе в эпоху палеометалла. Для этого рассмотрим общие фазы климатических изменений через призму их влияния на ресурсную базу развитых земледельцев и социальные события.

Начальная фаза похолодания климата и культурные изменения

I тысячелетие до н.э., эпоху похолодания климата в Евразии, иногда называют похолоданием железного века. Исследователи Европы полагают, что его кульминация приходится на интервал 2900-2300 л. н. [5, с. 103]. В бассейне Японского моря в целом наблюдаются такие же природные изменения, с сохранением локальных проявлений, детальную картину которых мы рассмотрим ниже. Около 1Х в. до н.э. заканчивается продолжительная теплая климатическая фаза и начинается фаза направленного похолодания климата с увеличением его влажности, которая продолжается до VI в. до н.э. Что это означало для земледельческого населения континентальных районов? В отличие от фаз потепления климата, которые характеризуются относительной стабильностью климатических процессов, во время похолодания в континентальных районах Восточной Азии происходили катастрофические для земледельцев процессы. Это разбалансиров-ка климата, выражающаяся в нестабильности и непредсказуемости погодных условий, усиление засух и экстремальные засухи в первую половину лета, увеличение катастрофических разливов рек и наводнений во вторую половину лета в результате тайфунов, усиление промерзания почвы в зимнее время. Все эти факторы приводили к сокращению вегетационного периода.

Дореволюционные агрономы писали, что ситуация, когда зерновые культуры страдали от засухи в первую половину лета и сгнивали от обилия осадков во вторую половину, когда за август могло выпасть до 80% годовых осадков, была типичной для Восточной Азии. Как адаптация к таким агроклиматическим условиям в этом регионе была выработана грядковая система земледелия, основная задача которой - обеспечить вызревание злаковых культур за короткий вегетационный период. Особое значение в этой ситуации имел правильный выбор времени сева. Агрономы отмечали, что в условиях Маньчжурии задержка с посевом злаковых на неделю часто приводила к гибели всего урожая от спорыньи. Как показали последние исследования ледников, похолодания происходили быстро, в течение нескольких лет, и продолжались не менее 40 лет, т.е. на протяжении жизни более чем одного поколения [5, с. 111]. Однако наиболее ощутимые проблемы для земледельцев были связаны не с собственно похолоданием как таковым, так как к нему можно было в какой-то мере приспособиться, а с непредсказуемостью погодных условий в период сева, что приобретало особую важность на фоне сокращающегося вегетационного периода. Кроме того, в периоды похолодания происходили долговременные и нарастающие негативные качественные и количественные изменения в почвенной компоненте агроклиматических

ресурсов. Увеличивалась площадь внутренних водоемов (озер и болот), что приводило к заболачиванию пойм нижних течений впадающих в них рек.

На территории Северо-Восточного Китая и Приморья (рис. 1) природные изменения протекали следующим образом. В южном и западном Приморье в первую фазу похолодания резко возросла высота наводнений, что обусловило значительную заболоченность днищ долин, особенно в устьях рек [8]. В западном Приморье этой фазе соответствует расширение площади оз. Ханка [10]. В северной части Маньчжурской равнины палеоозеро в районе слияния рек Сунгари и Нонни, в 3-4 раза превышавшее по площади оз. Ханка, в этот период также расширяется [1]. Трансгрессия этого палеоозера и наводнения привели к постепенному заболачиванию нижних частей пойм впадающих в него рек, в том числе Нонни, Сунгари в ее верхнем течении, которую называют Верхняя или Вторая Сунгари, а также ее притоков. Современная зона воздействия наводнений доходит от места слияния рек Сунгари и Нонни до г. Гирин [11, фиг. 16]. Несомненно, в суббореале в фазе похолодания климата зона воздействия наводнений должна была быть шире. В западной части Восточно-Маньчжурской горной страны, которая наряду с Маньчжурской равниной имела высокий потенциал агроклиматических ресурсов, также происходило увеличение площади озер и заболачивание по предгорным долинам [11, с. 173-177].

Следствием природных изменений стало сокращение ресурсной базы земледелия в пределах Восточной Маньчжурии и сужение ареала высокоплодородного земледелия в ее северо-восточной и восточной частях. Этот ареал располагался на границе Маньчжурской равнины и восточной части Восточно-Маньчжурских гор и простирался по верхним течениям рек Верхняя Сунгари с притоками, Лалиньхэ, Дунляохэ. На большей его части были лучшие и безопасные агроклиматические условия того времени. Этот регион был занят

Рис. 1. Географическая карта Северо-Восточного Китая и Приморья во II веке до н.э. [по: 6]

земледельческим населением культуры ситуаньшань (рис. 2), которая возникла в конце II тысячелетия до н.э. и исчезла около III-II вв. до н.э. Она соотносится с народом вэй, а ее влияние прослеживается в археологических культурах соседних регионов [17].

Население культуры ситуаньшань представляло собой оседлые эгалитарные сообщества, экономика которых включала развитое земледелие, охоту, рыболовство и животноводство. Важная роль свиноводства прослеживается как в диете, так и в религиозных верованиях. Считается, что политическая структура до третьего этапа культуры была на уровне чифдома. Северная часть ареала заселения культуры ситуаньшань располагалась в районах, подверженных наводнениям и заболачиванию. Природные изменения, вызванные похолоданием климата в начале I тысячелетия до н.э., негативно отразились на экономике населения этой культуры, что на фоне демографического роста, естественного для земледельцев, привело к обострению конкуренции за земледельческие ресурсы внутри социума и с соседними культурными группами населения. Так, в третий период культуры ситуаньшань (VIII-V вв. до н.э.) наблюдается рост социальной сложности, а также социального неравенства [17, р. 145]. Нестабильность и сокращение ресурсов земледелия, усиление конфликтности повлекло за собой расселение избыточной части населения в районы с меньшей конкуренцией за ресурсы. Соответственно, нарастало социальное давление на соседей. В этом интервале направленного похолодания климата мы наблюдаем появление к востоку от ареала культуры ситуаньшань памятников раннего периода культуры лютин-дун в восточной части Цзилинь (долина р. Туманган), где также имелись необходимые агроклиматические ресурсы [14], памятников культуры типа харинская в юго-западном Приморье [12] и других континентальных памятников эпохи поздней бронзы и раннего железного века. На территории Приморья они отличаются заметным разнообразием, что может указывать на инфильтрацию разрозненных групп населения в эту фазу. Керамика этих памятников имеет определенную степень сходства как между собой, так и с ситу-аньшаньской, что свидетельствует об их принадлежности к единому культурному миру земледельцев Южной Маньчжурии.

Рис. 2. Карта распространения памятников культуры ситуаньшань [по: 7, fig. 3.3]

В интервале IX-VI вв. до н.э. еще одна волна расселения земледельцев прослеживается в виде двух событий на севере о-ва Кюсю [6]. Первое заключается в появлении в IX-VIII вв. до н.э. рисоводства у автохтонного населения финального неолита (поселения Итадзукэ и Кутидзакай), что было обусловлено культурным влиянием земледельцев, переселившихся с Корейского полуострова. Второе событие связано с переселением на о-в Кюсю около VI в. до н.э. земледельцев-рисоводов культуры яёй. Одним из компонентов ее материальной культуры была гладкостенная керамика. Некоторые типы сосудов этой культуры обнаруживают удивительное сходство с керамикой Корейского полуострова в этот период, а также с керамическими комплексами культуры лютиндун позднего этапа (долина р. Ту-манган), а чуть позднее с керамикой культуры кроуновской-туанцзе, что указывает скорее всего на их общие истоки в культуре ситуаньшань [14].

Одним из факторов природных изменений в период похолодания, мотивирующих экспансию на новые территории, было перемещение границы рисоводства на Корейском полуострове к югу. Это стало одной из причин переселения рисоводов культуры яёй на север о-ва Кюсю, в окружение охотников-собирателей и земледельцев финального неолита западной Японии. В восточной Японии в это время наблюдается расцвет культурных адаптаций финального неолита, основанных на интенсивной эксплуатации морских и прибрежных ресурсов. Поскольку на археологических материалах мы наблюдаем как минимум две волны переселения земледельцев-рисоводов, можно предположить, что миграция была достаточно массовой, т.е. носила характер колонизации. Это создало основу для удивительно быстрого роста численности населения в последующий период яёй [18]. Существовали, вероятно, и факторы социального давления со стороны соседних культурных групп населения в ходе конкуренции за ресурсы земледелия, но их следует считать вторичными, хотя они и легче прослеживаются по летописным и археологическим данным.

Культурные события в фазе дальнейшего похолодания климата

После VI в. до н.э. наступила следующая климатическая фаза, характеризовавшаяся дальнейшим похолоданием климата и некоторым его иссушением. К этой фазе приурочены снижение уровня моря и частичное осушение прибрежных равнин [7, 9]. Описанные выше негативные для земледельцев природные изменения продолжали активно нарастать вплоть до середины III в. до н.э. В этом интервале происходили следующие события. К концу третьего периода культуры ситуаньшань (VIII-V вв. до н.э.) социальное неравенство достигло наибольшей степени. Для четвертого периода ситуаньшань (V-III вв. до н.э.) имеются свидетельства о наличии статусных различий отдельных индивидов в элитарных группах, расцениваемых как появление аристократии в элитном классе. Около III в. до н.э., как показывают археологические данные, наблюдается очень быстрые социальные изменения, прослеживаемые в погребальной практике, технологии и формах керамики, создании укрепленных поселений, интенсификации земледелия, увеличении населения в нуклеарном районе, нововведении определенных ключевых ресурсов, таких как железо и лошадь [17, р. 145].

На рубеже IV-III вв. до н.э. в восточной части провинции Цзилинь и континентальной части Приморья появляется население, оставившее культуру кроуновская- туаньцзе (с IV-III вв. до н.э. по II-III вв. н.э.). Истоки этой культуры прослеживаются в культуре лютиндун позднего этапа ее развития. Кроуновская культура представлена тремя группами памятников: приханкайской в западном обрамлении оз. Ханка, кроуновской в среднем течении р. Раздольная (Суйфун - на территории КНР), а также группой поселений в среднем течении р. Туманная (Туманган - на территории КНР). Историческая традиция связывает эту культуру с известными по китайским летописям племенами воцзюй, родственными населению государств Фуюй (Пуё) и Когурё и ведущими свое происхождение от народа вэй. Судя по летописным и археологическим данным, это были развитые

земледельческие сообщества без заметной социальной стратификации. Для культивации просяных, бобовых, ячменя и пшеницы [3, 15] практиковалась грядковая система земледелия, следы которой обнаружены на поселении Кроуновка-1 в 2003 г. [19].

Расселение происходило разнонаправленными волнами, о чем свидетельствует, по нашему мнению, формирование на территории континентального Приморья в рамках культуры кроуновская-туаньцзе двух групп памятников, имеющих различия в материальной культуре, системах жизнеобеспечения и расселения, социодемографических параметрах и, возможно, датировках. Волна расселения, оставившая после себя приханкайскую группу памятников (район оз. Ханка), была менее мощной. В ее керамике прослеживается культурное влияние континентальных групп «коренного» населения янковского времени. Кроуновские памятники (долина р. Раздольная) сформированы более многочисленной группой переселенцев с устойчивой культурной традицией, поэтому следов ассимиляции местного населения в их материальной культуре не наблюдается. Она была и более успешной, так как заселилась в районе с лучшими агроклиматическими условиями в пределах ареала культуры. Значительную близость кроуновской демонстрирует туманганская группа памятников (долина р. Туманная).

В результате примерно за два-три столетия до нашей эры сложилась такая ситуация, когда на побережье Приморья еще существовало население янковской культуры, аналогичное по моделям адаптации населению финального неолита Японии, в центральных районах континентального Приморья - население, оставившее памятники, родственные янковской и урильской культурам, а в западные районы уже продвинулись две группы населения культуры кроуновская-туаньцзе. Таким образом, в течение нескольких столетий сосуществовали три культурные группы населения с разными моделями адаптации.

Около IV-III вв. до н.э. в центральной части Корейского полуострова, в бассейнах рек Пукханган и Имджинган, фиксируется волна расселения развитых земледельцев, относимых к культуре чундо. Эта культура возникла в результате ассимиляции местного населения бронзового века кроуновским населением [13, с. 16, 17]. Известно, что в этом же интервале или, как считают некоторые авторы, немного ранее северная часть о-ва Кюсю колонизовалась земледельцами-рисоводами начального этапа культуры яёй. Они обитали параллельно с населением финального неолита [6], которое практиковало менее эффективное земледелие и в экономике которого доминировали присваивающие отрасли. Таким образом, и на Корейском полуострове, и на о-ве Кюсю сформировалась ситуация, аналогичная той, что наблюдалась в Приморье.

Культурные события в фазе резкого похолодания климата

В следующей фазе, которая началась около III в до. н.э., происходило дальнейшее, но уже резкое похолодание климата, сопровождающееся снижением уровня Японского моря (до 0,8-1,5 м ниже современного), частичным осушением прибрежных равнин, активной аккумуляцией осадков в пределах абразионных платформ и на подводном береговом склоне.

В прибрежной зоне, вероятно, наблюдалось усиление туманов весной и в первой половине лета, которое было вызвано смещением холодного Приморского течения к юго-западу. Падение уровня моря и соответствующие ландшафтные изменения в прибрежной зоне Японского моря продолжались примерно до I в. до н.э. Специфика этого интервала заключается в катастрофичности негативных для человека природных изменений при сохранении тех же тенденций, но происходивших в короткие отрезки времени. Значительные и быстротечные изменения, разрушающие привычную ресурсную базу морских экономик, заставляли население искать новые адаптивные решения для оптимизации систем жизнеобеспечения. Судя по археологическим данным, прибрежные группы населения как на севере, так и на юге бассейна Японского моря не смогли оптимально адаптироваться

к быстротечным ландшафтно-климатическим изменениям. Это проявилось в резком спаде численности, плотности населения и сокращении ареала янковской культуры в Приморье и населения финального неолита в западной Японии.

В континентальных районах Северо-Восточной Азии резкое похолодание климата после III в. до н.э. проявилось в адаптивных реакциях еще более наглядно. В это время произошло дальнейшее усложнение социальной структуры, а также культурные изменения у населения позднего, четвертого этапа культуры ситуаньшань вплоть до образования государства Фуюй, которое соотносят с культурным типом Паоцзыянь (пост-ситуаньшань) в центральной Цзилинь [17, р. 147]. Не позднее середины I в. до н.э. Фуюй становится вы-сокостратифицированным, централизованным государством, характеризующимся более высокой социальной сложностью, чем его предшественники двумя столетиями ранее [17, р. 492]. В середине I в. до н.э. произошел раскол в элите государства Фуюй и выделение из него государства Когурё, расположенного в западной части ареала, где агроклиматические ресурсы были хуже. Новое государство сразу же начало экспансию в западном и южном направлениях. Сужение ресурсной базы земледелия сопровождалось активизацией миграционных процессов и давления на соседей и могло быть одним из социальных факторов, инициировавших миграции земледельческого кроуновского населения на севере и рисоводов культуры яёй на юге региона к морскому побережью. В то же время некоторые участки побережья могли стать привлекательными для земледельцев, поскольку там произошло осушение болот, появились аллювиальные долины в устьях рек, впадающих в море. Кроме того, в прибрежных районах риск засухи был меньше, чем в континентальных районах, где климат стал холоднее и засушливее. Это могло быть причиной выдавливания части земледельческого населения из континентальных районов в прибрежную зону, уже почти свободную от автохтонного населения с морской экономикой. Эти события подробно описаны в литературе [16]. Обращает на себя внимание тот факт, что чуть позже на пике похолодания, в I в. до н.э., синхронно происходит усложнение социальной структуры в государстве Фуюй и у населения яёй, а также формирование государства Когурё. Этим же рубежом маркируются появление в среднем течении р. Муданьцзян культуры дункан и распространение на Корейском полуострове культуры чондо, родственных культуре кро-уновской-туаньцзе.

Заключение

Направленное похолодание I тысячелетия до н.э. в Восточной Азии привело к повсеместному сокращению агроклиматических ресурсов, в том числе в пределах плодородного ареала распространения культуры ситуаньшань бронзового века, экономическую основу населения которой составляло развитое земледелие. В результате конкуренции за ресурсы и, вероятно, давления со стороны западных соседей происходило постепенное усложнение социальной структуры общества и волнообразное расселение избыточного населения в северо-восточном и юго-восточном направлениях. Это расселение привело к образованию нескольких групп родственных культур развитых земледельцев. Отголоски волн расселения доходили до севера о-ва Кюсю.

Сравнивая события, происходившие после III в. до н.э. в разных частях бассейна Японского моря, следует отметить, что на севере региона земледельческий уклад распространялся более трудно по причине природных ограничений и не привел к быстрому росту социальной сложности, как это наблюдалось в среднем и позднем яёй на Японских островах. В то же время процессы окончательного перехода к земледельческому укладу в северной и южной частях бассейна Японского моря имели много общего, что было обусловлено сходством экологических ситуаций. Результатом стало распространение здесь развитого земледелия, которое уже конкурировало с высокоразвитыми морскими экономиками, а также ускорение социальной эволюции и образование ранних государств.

Таким образом, в Маньчжурии и Приморье прослеживается определенная синхронность природных изменений и культурных событий, выразившихся в возрастании культурной сложности и разнонаправленной экспансии развитых земледельцев в прибрежную зону бассейна Японского моря.

ЛИТЕРАТУРА

1. Атлас географических карт к наброску истории Китая = Чжунго шигао диту цзи / под общ. ред. Го Можо. Пекин: Чжунгодиту чубаоньша, 1996. 80 с. Кит. яз., перевод А.Л. Ивлиева.

2. Вострецов Ю.Е. Взаимодействие морских и земледельческих адаптаций в бассейне Японского моря // Российский Дальний Восток в древности и средневековье: открытия, проблемы, гипотезы / отв. ред. Ж.В. Андреева. Владивосток: Дальнаука, 2005. C. 159-186.

3. Вострецов Ю.Е. Жилища и поселения железного века юга Дальнего Востока СССР (по материалам кроуновской культуры): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л., 1987. 20 с.

4. Вострецов Ю.Е. «Поворотные моменты» в культурной эволюции древнего населения Приморья // Археология, этнография и антропология Евразии. 2006. № 3 (27). С. 25-32.

5. Гриббин Дж., Лэм Г. Изменение климата за исторический период // Изменение климата / под ред. Дж. Гриб-бина. Л.: Гидрометеоиздат, 1980. С. 102-121.

6. Кожевников В.В. Очерки древней истории Японии. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1998. 204 с.

7. Короткий А.М., Вострецов Ю.Е. Географическая среда и культурная динамика в среднем голоцене в заливе Петра Великого // Первые рыболовы в заливе Петра Великого. Природа и древний человек в бухте Бойсмана / отв. ред. Ю.Е. Вострецов. Владивосток: ДВО РАН, 1998. С. 9-29.

8. Короткий А.М. Колебания уровня Японского моря в четвертичном периоде (северо-западный шельф) // Изменения уровня моря. М.: Изд-во МГУ, 1982. С. 104-114.

9. Короткий А.М. Колебания уровня Японского моря и ландшафты прибрежной зоны (этапы развития и тенденции) // Вестн. ДВО РАН. 1994. № 3. С. 29-42.

10. Короткий А.М., Караулова Л.П., Троицкая Т.С. Четвертичные отложения Приморья: стратиграфия и палеогеография. Новосибирск: Наука, 1980. 234 с.

11. Мурзаев Э.М. Северо-Восточный Китай. Физико-географическое описание. М.: Изд-во АН СССР, 1955. 252 с.

12. Окладников А.П., Дьяков В.И. Поселение эпохи бронзы в пади Харинской // Новое в археологии Сибири и Дальнего Востока / отв. ред. А.П. Погожева. Новосибирск: Наука, 1979. С. 85-117.

13. Субботина А.Л. Памятники раннего железного века типа чундо на корейском полуострове: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Новосибирск, 2008. 18 с.

14. Чжао Биньфу. Исследование археологических культур Северо-Восточного Китая времени от Восточного Ся до Чжаньго = Чжунго дунбэй дицюй ся чжи чжаньго шици-дэ каогусюэ вэньхуа яньцзю. Пекин: Кэсюэ, 2009. 318 с. Кит. яз., перевод А.Л. Ивлиева.

15. Янушевич З.В., Вострецов Ю.Е., Макарова С.А. Палеоэтноботанические находки в Приморье. Препр. Владивосток: ДВО АН СССР, 1990. 30 с.

16. Aikens C.M., Higuchi T. Prehistory of Japan. N. Y.: Academic Press, 1982. 354 p.

17. Byington M.E. A History of the Puyo State, its People, and Its Legacy. Unpublished Dr. Phil Thesis. Cambridge: Harvard Univ., 2003. 555 p.

18. Habu J. Ancient Jomon of Japan // Case studies in early societies. Cambridge: Univ. Press, 2004. 332 p.

19. Krounovka 1 Site in Primorye, Russia: report of excavation in 2002 and 2003 // Study of Environmental Change of Early Holocene and the Prehistoric Subsistence System in Far East Asia / eds by M. Komoto, H. Obata. Kumamoto: Shimoda Print Co. Ltd., 2004. 58 p.