Семья приходского священника Оренбургской епархии в контексте реалий бытовой повседневности

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 14 (369). История. Вып. 64. С. 144-152.

Религия. Общество. Власть

УДК 93/94

ББК 63.3

А. Г. Фот

СЕМЬЯ ПРИХОДСКОГО СВЯЩЕННИКА ОРЕНБУРГСКОЙ ЕПАРХИИ В КОНТЕКСТЕ РЕАЛИЙ БЫТОВОЙ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

Статья посвящена одному из аспектов повседневной жизни православного приходского духовенства - поведенческим практикам в сфере семейных отношений. Автор на основе анализа архивных материалов и опубликованных источников рассматривает внутрисемейный конфликт в семье священника Оренбургской епархии 60-70-х гг. XIXв., выявляет причины и последствия вмешательства родственников в семейную жизнь супругов. Поднимается вопрос о влиянии епархиального начальства на частную жизнь пастырской семьи. Делается вывод о том, что необходимость жениться перед рукоположением и слишком рациональный подход к выбору невесты оставляли священникам мало шансов на удачный брак. Авторитаризм внутрисемейных отношений и недопустимость развода в среде духовенства приводили к различным девиациям в поведении священников и к пренебрежению ими своими профессиональными обязанностями.

Ключевые слова: повседневность; Оренбургская епархия; пореформенный период; православное приходское духовенство; семья; конфликт.

Современные учёные в рамках исследований социокультурной истории России всё чаще обращаются к изучению повседневности как частной жизни отдельного человека или социальной группы. Существует различное понимание предмета исследования истории повседневности. В данном случае повседневность определяется нами как двуединый процесс взаимодействия человека с действительностью и ее субъективной интерпретации. Формами организации повседневной жизни являются труд, семейная жизнь и досуг, а результатом контакта личности с окружающей его реальностью - ментальность, поведение и быт1. В рамках данной статьи предпринимается попытка анализа внутрисемейного поведения приходского православного духовенства второй половины XIX в. и взаимосвязи трудовой и семейной сфер его повседневной жизни.

Семья для приходского духовенства являлась не менее важной составляющей повседневности, нежели профессиональная сфера. Православная каноническая традиция в отличие от католической не только допускает, но и поощряет женатое духовенство. Безбрачие остается иночествующим или же встречало к себе на протяжении долгого времени очень осторожное отношение. Считается, что целибатный священник легче становится «сухим и эгоистом», у него нет опыта семейной

1 Банникова Е. В. Повседневная жизнь провинциального купечества... С. 23-25.

жизни, и ему неведомо отеческое отношение к пасомым, особенно к молодежи, и это мешает ему пастырствовать в данной среде2. В Российской империи законом от 16 апреля 1869 г. рукоположение целибатных было узаконено только после 40 лет3. Итак, если священник или церковнослужитель хотел получить место как можно скорее, ему необходимо было вступить в брак. От ситуации внутри семьи клирика во многом зависело поведение прихожан и их отношение к пастырю. Кроме того, внутрисемейная атмосфера нередко оказывала влияние на выполнение священнослужителями своих профессиональных обязанностей, отражалась на нравственности сословия. Поэтому при изучении повседневной жизни приходского духовенства важно исследовать особенности их семейных отношений.

Данная проблема практически не освещена в отечественной историографии. Исключение составляют только исследования первого десятилетия нынешнего столетия. Одной из первых к вопросам семейной жизни приходских клириков обратилась Т. Г. Леонтьева. Она отмечала, что семьи священников выступали своего рода микрокосмосом, где вырабатывались стандарты взаимодействия между полами, взрослыми и детьми,

2 Архимандрит Киприан (Керн). Православное пасторское служение. С. 31-32.

3 Полное собрание законов Российской империи. Собр. II. Т. 44, № 46974. СПб., 1876. С. 324.

между семьей и родственниками, соседями и т. п. От ситуации в этих семьях во многом зависело поведение прихожан, в свою очередь, тиражирующих образцы власти-подчинения в масштабах всего государства1. Крупным исследователем повседневности приходского духовенства является Т. А. Бернштам, однако особенности внутрисемейных отношений духовного сословия затрагивались автором очень поверхностно2. В диссертационных исследованиях историки обобщают выводы своих коллег и подтверждают их на примере изучаемых ими епархий3. Таким образом, можно констатировать, что данная проблема находится в состоянии разработки. Это объяснятся тем, что история оставила нам мало фактических свидетельств семейного быта духовенства.

Священники старались не афишировать проблемы, возникающие в отношениях между домочадцами. Информацию о том, как в семьях приходского духовенства выстраивались отношения между супругами, родителями и детьми, ближайшими родственниками можно проследить, как правило, на основании писем, которые доведенные до отчаяния семейными неурядицами клирики направляли своему начальству, пытаясь с его помощью разрешить возникавшие проблемы. В данной статье используются архивные материалы, извлеченные из фонда канцелярии епископа Оренбургского и Уральского и фонда Оренбургской Духовной Консистории, сосредоточенных в государственном архиве Оренбургской области. Это дело «О семейных безобразиях у священника села Попово Николая Петрова»4 и дело «О неблаговидном поведении священника Николая Петрова»5. Они позволяют проследить зарождение и развитие конфликта между иереем и его родственниками. Серьёзным фактором, влиявшим на характер взаимоотношений в семье приходского духовенства, являлся уровень его материального обеспечения. Сформировать представление об этой стороне жизни пастырской семьи помогут сведения из кли-ровых ведомостей церквей, где служили клирики. Здесь также содержится информация, отражающая основные этапы их биографий и достижений по службе6. Комплексный анализ этих материалов

1 Леонтьева Т. Г. Вера и прогресс... С. 104.

2 Бернштам Т. А. Приходская жизнь русской деревни. С. 390-393.

3 См: Васина С. М. Приходское духовенство. С. 243245; Калашников Д. Н. Повседневная жизнь приходских священнослужителей. С. 148-155.

4 См: Государственный архив Оренбургской области ( ГАОО). Ф. 174. Оп. 1. Д. 274.

5 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 3. Д. 4361.

6 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 837, 1014, Д. 1030, Д. 1070.

даст возможность сформировать достаточно полное представление о семье приходского священника Оренбургской епархии.

Молодой человек, рассчитывающий посвятить свою жизнь пасторскому служению, уже на последних курсах семинарии должен был задумываться о получении прихода. В начале 70-х гг. XIX в. это было непростой задачей. В поисках дополнительных средств материального обеспечения духовенства правительство пошло на уменьшение числа приходов и сокращение штатов, чтобы освободившиеся средства направлялись на повышение доходов сохранявшихся причтов7. За время проведения мероприятий по сокращению штатов духовенства с 1869 по 1885 г. в стране было закрыто около 3000 приходов8. Подавляющее большинство приходского духовенства материальной выгоды от нововведения не получило. Напротив, появилась новая проблема - нехватка служебных мест для священников и членов при-чта9. Так, сын кундарвенского дьячка Троицкого уезда Николай Васильевич Петров после выпуска из Уфимской духовной семинарии в 1872 г. целых два года не мог устроиться даже на должность псаломщика или учителя в церковно-при-ходской школе10. Прежде чем пройти таинство рукоположения необходимо было обзавестись семьёй. Причём для более быстрого получения прихода лучше было жениться на «невесте с местом». Хотя закон 1867 г. запрещал использовать родство с заштатным или умершим священником в качестве привилегии при получении его места11, на практике духовенство сохраняло этот обычай12. Ещё Иван Беллюстин в знаменитом «Описании сельского духовенства» отмечал: «Если почему-либо он [выпускник семинарии. - А. Ф. ] не устроит так дел своих <.> то, будь он два раза студент [получивший при выпуске семинарии аттестат первого разряда. - А. Ф.] и подавай на каждое место, несмотря на это лет пять-десять пробудет без места»13.

Утверждение тверского священника относится к тридцатым годам XIX в., но, как видно из

7 См: Полное собрание законов Российской империи. Собр. II. Т. 44, № 46974. СПб, 1876. С. 323-325.

8 Конюченко А. И. Материальная сторона быта православного приходского духовенства. С. 34.

9 См например: ГАОО. Ф. 174. Оп. 1. Д. 49. Л. 29-29 об., Д. 58. Л. 63, 93-93 об.

10 ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 837. Л. 48 об-49.

11 Полное собрание законов Российской империи. Собр. II. Т. 42, № 44610. СПб., 1871. С. 798.

12 См: Добрасклонский А. П. Руководство по истории церкви 1700-1890. С. 167.

13 Беллюстин И. Описание сельского духовенства в России. С. 361.

биографии Николая Петрова, в его время мало что изменилось. Молодой человек взял в жёны Екатерину Павловну Дроздову - дочь настоятеля Белоярского прихода Челябинского уезда1.

Его тесть был ещё не стар и за штат пока не собирался. Выгода заключалась в другом - Павел Дроздов после перевода в 1861 г. в Белоярский приход был избран благочинным XVI округа, бессменно занимал эту должность последующие 20 лет, и все эти годы был на прекрасном счету у начальства2. Такой человек мог поспособствовать продвижению зятя по служебной лестнице. Кроме того, Дроздов, несмотря на необходимость содержать жену и семерых детей, был относительно состоятельным священником.

Церковь Священномучеников Флора и Лавра, где он служил, состояла на казённом жаловании. Причт, включавший в себя настоятеля, дьякона, исполняющего должность псаломщика, и сверхштатного дьячка получал на всех 211 р. 68 к. в год. От прихожан причт в течение года получал не менее 300 р. деньгами и до 300 пудов хлеба3. Церковный надел составлял 180 десятин4 пахотной земли и ещё 18 десятин5 было отведено под сенокос6. Во второй половине XIX в. в Оренбургской епархии размер надела колебался от 33 до 99 десятин7. Таким образом, эта церковь владела землёй, размер которой превышал обычную норму.

Платить за жильё духовенству прихода также не было нужды. Дом настоятеля выстроили на церковной земле, за квартиру псаломщика и дьячка платило общество8. Помощник настоятеля и псаломщик церкви Святой мученицы Праскевы, приписанной к церкви Священномучеников Флора и Лавра, были обеспечены несколько хуже. Земельный надел составлял 66 десятин9, жалования от казны они получали 142 р. 12 к., доход от прихожан не достигал 200 р., взамен руги прихожане платили ещё 200 р. Отмечалось, что «средства причта по малочисленности прихода недостаточны»10. И всё же Николай Петров вполне мог рассчитывать на приданое и денежную помощь со стороны тестя.

Вскоре после свадьбы - 21 июня 1874 г. - епископ Оренбургский и Уральский Митрофан руко-

1 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 837. Л. 49.

2 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1014. Л. 18-20.

3 1 пуд - 16 кг. Таким образом причт получал 4800 кг зерна.

4 Десятина земли составляла 1,0925 га. Таким образом, величина надела равнялась 196,65 га.

5 19,665 га.

6 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1014. Л. 17.

7 От 36.0525 до 108,1575 га; см.: Римский С. В. Российская церковь в эпоху великих реформ. С. 112.

8 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1014. Л. 17.

9 72,105 га.

10 ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1014. Л. 23-23 об.

положил Николая Петрова в сан священника и, согласно предписанию Духовной Консистории, он поехал в село Попово Челябинского уезда, чтобы принять должность настоятеля Митрофа-новской церкви. Первое место службы обрадовать молодого священника не могло. Приход оказался безокладным. Семьи священника и низших членов причта жили на доходы за отправление треб. Руга, которую прихожане обязаны были выплачивать своему духовенству пшеницей по 3 пуда11 с венца12, поступала нерегулярно и не в полном объеме. Деньги и руга по малочисленности и бедности прихожан далеко не покрывали нужд причта. Несмотря на это приход ежегодно должен был отчислять 12 р. на содержание Челябинского духовного училища13. Дома для причта были построены на общественной земле за счёт прихожан. В одном из них жил псаломщик с женой и семью детьми14. Дети школьного возраста из-за недостатка средств обучались дома, а взрослая дочь, очевидно, не была обеспечена приданым и поэтому в свои 19 лет продолжала жить у родителей. Здесь настоятель с семьёй поселиться никак не мог. Второй дом занимала исполняющая должность просфорни священническая вдова. У неё было четверо детей, которые находились при ней15. Так что Николаю Петрову достался дом настоятеля, выстроенный на территории церкви Преображения Господня, приписанной к Митро-фановской церкви. Описание этого дома удручает: «Дом для настоятеля построен из тонкого берёзового леса. Состоит из кухни, одной чистой комнаты и боковушки. Дом очень тесный, зимовать холодно, а крыша течёт»16. Для причта жильё обустроили гораздо лучше, но перебраться туда у настоятеля надежды не было: его занимал помощник священника с многочисленным семейством и псаломщик с женой17.

Молодой (Николай родился 11 ноября 1848 г.18, в 1874 г. ему исполнилось 26 лет) настоятель одновременно с обустройством собственного быта должен был заботиться о нравственном и материальном благополучии остального причта. Также следовало завоевать уважение паствы, чтобы эффективнее наставлять прихожан в вопросах веры. Естественные житейские трудности усугубила финансовая зависимость от родителей жены. Не

11 48 кг.

12 В XIX в. взрослый женатый мужчина, достигший 18 лет.

13 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 837. Л. 46 об, 47 об.

14 Там же. Л. 46 об, 48 об.-50.

15 Там же. Л. 49-50.

16 Там же. Л. 47 об.

17 Там же. Л. 51 об-52.

18 Там же. Л. 48 об.

прошло и года с момента венчания, как отношения между новыми родственниками обострились. «Допустив в свою семью бедного человека и сознавая всю материальною зависимость его от тестя, богоданные родители мои поставили себе задачею подчинить зятя воле и желаниям своим и молодой несколько неразвитой умственно 16-ти летней жены, и не стеснялись никакими средствами для достижения предположительной ими цели»1, - писал Николай Епископу Оренбургскому и Уральскому Митрофану 14 октября 1875 г. В чём заключались эти средства, Николай Петров не уточнил, отметил только, что «такое бесцеремонное обращение <...> убивало умственное и нравственное его достоинство»2.

В нарастающем конфликте жена Николая Петрова приняла сторону родителей. Между супругами возникло взаимное недоверие, скоро переросшее в раздор. Ситуация зашла в тупик, когда благочинный Дроздов забрал дочь вместе с её имуществом в свой дом, оставив зятя без белья и одежды, кроме той, которая была на нём36. Этот поступок унизил и оскорбил молодого человека до глубины души: «Представьте, Архипастырь и Владыко, нравственное потрясение, обиду и бесславие переносимо молодым священником уже 2-й месяц!»36, - возмущено писал Николай. Хотя в начале письма священник возлагает ответственность за свой конфликт с женой на обоих её родителей, ясно, что главным виновником сложившейся ситуации он видит тестя: «В течение 19 лет священства удавалось тестю моему, слывущему по Челябинскому уезду за человека мудрого и скрытного, скрывать болезненно-упорный характер и бесчеловечную волю, но последний год и изложенные мною факты разоблачили его моральную сторону до удивительной ясности»36. Заметим, что «упорный характер» и «проявление воли» едва ли можно считать недостатком. Напротив, занимая пост благочинного, Дроздов по роду своей деятельности должен был осуществлять «главнейший надзор» над клириками вверенного ему округа3. Нужно было не только следить за благоустройством церквей, состоянием документации, правильном ведении церковного хозяйства, но и контролировать поведение своих подопечных. Всё это, несомненно, заставляло его проявлять волю, показывать характер, без которого невозможно руководить людьми. Без воли и характера трудно получить признание начальства.

1 ГАОО. Ф. 174. Оп. 1. Д. 274. Л. 1-1 об.

2 ГАОО. Ф. 174. Оп. 1. Д. 274. Л. 1 об.

3 См: Устав Духовных Консисторий. СПб., 1843. С. 18.

Послужной список Павла Дроздова впечатляет. После окончания в 1854 г. Тульской духовной семинарии он был определён преподавателем в Челябинское духовное училище. В 1856 г. с разницей в одну неделю был рукоположен в сан дьякона, а затем священника Калининской слободы и стал наставником в местном сельском училище. С тех пор Дроздов всегда совмещал пасторское служение с преподавательской деятельностью, а после перевода в Белоярский приход ещё и с должностью благочинного4. Труды его не остались незамеченными. Ещё в начале своего пути молодой священник получил благословение Его Преосвященства «за усердное преподавание слова Божия и назидательное составление катехизических поучений»5. 7 января 1861 г. «за благонравие и усердное исполнение пасторских обязанностей» Павел Дроздов был награждён набедренником6. Этот плат символизировал духовный меч, которым вооружается священник против безбожия и ереси. Это была одна из самых высоких наград, поощряющая рядовых усердных деятелей церкви. Следующею награду - скуфью - благочинный получил 15 апреля 1868 г.40 Скуфья - повседневный головной убор православных духовных лиц всех степеней и званий, представляет собой небольшую круглую чёрную, мягко складывающуюся шапочку. Складки головного убора образуют вокруг головы знамение креста. Единственное отличие шапочки, получаемой священником в награду, - фиолетовый цвет. В законе нет чёткого определения, за что священник мог получить эту награду. Обычно ею награждали «за беспорочное служение алтарю Господня»7. Если такое служение продолжалось достаточно долго и властям хотелось подчеркнуть свою благосклонность, священнослужитель получал право в качестве награды носить ещё один головной убор в виде расширяющегося кверху цилиндра фиолетового цвета - камилавку. Благочинный Дроздов получил эту награду 15 апреля 1872 г.8, ровно через 4 года после скуфьи.

Способность Павла Дроздова совмещать несколько должностей и тот факт, что его регулярно отличало начальство, на наш взгляд, свидетельствуют о его незаурядных способностях и развитом чувстве ответственности. Так что он мог прослыть по уезду мудрым человеком вполне заслуженно. Однако привычка руководить, возможно, привела к тому, что он вмешивался в

4 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1014. Л. 18 об-19.

5 Там же. Л. 18 об.

6 Там же. Л. 18 об-19.

7 См.: Васина С. М. Приходское духовенство. С. 235.

8 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1014. Л. 18 об - 19.

семейную жизнь дочери и наставлял неопытного священника значительно чаще, чем следовало. К сожалению, обнаруженные архивные документы не дают возможности взглянуть на ситуацию с позиции Павла Дроздова. Поэтому сложно сказать, насколько правдивы были выдвинутые его зятем обвинения.

В любом случае Николай Петров на момент подачи прошения епископу был твердо уверен, что совместного будущего у них с женой быть не может: «Заметив и в жене моей, унаследованные от отца своего черты характера, я не предвижу мира и спокойствия в будущей своей семейной жизни»1. Разводы в семьях священников и церковнослужителей были недопустимы, поэтому священник просил Архипастыря уволить его из духовного сословия. Зарабатывать на жизнь он рассчитывал обучением и воспитанием детей43. Очевидно, молодой человек пребывал в абсолютно расстроенных чувствах и забыл, что, согласно законодательству Российской империи, священникам, сложившим с себя сан, запрещалось поступать на какую-либо государственную службу ранее, чем через 10 лет2. Возможно сложившаяся ситуация стала для него настолько невыносима, что он готов был покинуть сословие, даже не имея уверенности в завтрашнем дне.

Прошение Николая Петрова произвело на епископа сильное впечатление. Чтобы разобраться в этом деле, Архипастырь собственноручно написал благочинному Павлу Дроздову личное письмо. Волнение Митрофана особенно заметно в начале послания. Его почерк неразборчив, буквы наскакивают одна на другую. Епископ часто вымарывает не только отдельные фразы, но и целые предложения, новые написаны сверху - карандашом. В процессе написания он, очевидно, обретал уверенность: почерк выравнивался, становился стремительным летящим, словно он едва успевал записывать приходящие в голову мысли. Для человека, жизнь которого была целиком посвящена служению Богу, естественным было апеллировать к Библии, чтобы донести свою точку зрения до собеседника. Поэтому Его Преосвященство напоминал Павлу Дроздову строки Священного Писания о святости и нерушимости брачных обетов: «Оставит человек отца своего и матерь, и прилепиться к жене своей, и будет оба в плоть едину. Яко же к тому места два, но плоть едина. Еже убо бог сочета, человек да не разлучает»3. Вообще всё послание удивительно

1 ГАОО. Ф, 174. Оп. 1. Д. 274. Л. 1 об.

2 См: Законы о состояниях // Свод Законов Российской империи (СЗРИ). СПб., 1912. Т. 9. Ст. 428. С. 52-53.

3 ГАОО. Ф, 174. Оп. 1. Д. 274. Л. 2.

эмоционально. Митрофан даже позволил себе сравнить благочинного с «мужиком», прировняв его к крестьянину, что для представителя духовного сословия почти равнялось оскорблению: «Разлучив молодую чету, вы надорвали их жизнь в самом начале, вы поломали всю их будущность, и из-за чего?! Из одних капризов, не сдержанности и упорства! Но это не Ваши бы года делать, не в Вашем сане и не на том посту, какой Вы занимаете. Это не простительно и невозможно и мужику и тем более отцу священнику [выделено мной. - А. Ф. ], который сам учит слову Божью и даёт другим уроки житейской мудрости»4.

Епископ по-своему трактовал причины, по которым Николай Петров хотел сложить с себя сан: «Может ли он совершать св. тайны, когда в душе его хаос, может ли он, как пастырь, дать совет другому, когда у него самого совершенный разлад в семье?»5, - вопрошал Архипастырь в письме к его тестю. Митрофан, судя по контексту, полностью принял сторону молодого священника и не допускал мысли, что в семейном конфликте может быть виноват Николай Петров, а не благочинный Дроздов: «Грешите вы, отец, тяжко грешите, вы растравили, убили своего благодарного сына, и притом такого же служителя алтаря Господня, как и вы. Вы бы применили его настоящее положение к себе, и тогда бы увидели, как оно тяжело!»47. В заключении епископ «как отец» даёт Павлу Дроздову совет: «оставить все дрязги <.> и с Божьей помощью устройте детей своих так, чтобы они жили во славу Божью, в образе таинственного союза Христа с церковью»6. Молодой супружеской чете епископ заповедовал «вечно помнить слова апостола»: «Мужья, любите своя жены, яко же и Христос возлюбил церковь, и себя предаде за него и жены повенуйтеся своим мужьям во всём, яко же церковь повинуется Христу»7.

На наш взгляд, цитируя этот отрывок из Библии, Митрофан, прежде всего, стремился заострить внимание читающих на освящённой церковью традиции верховенства мужа над женой. По существующим в те времена понятиям, выдавая дочь замуж, отец утрачивал право серьёзно вмешиваться в её жизнь, передавая всю власть над ней супругу. Поэтому все возникающие конфликты женщина должна была разрешать в рамках своей новой семьи. Причём православие предписывало жене смирять свою волю и характер перед мужем. Напоминая об этом, епископ

4 Там же. Л. 2 об.

5 ГАОО. Ф. 174. Оп. 1. Д. 274. Л. 3.

6 Там же. Л. 3-3 об.

7 Там же. Л. 3 об.

старался повлиять на благочинного и его дочь. Другого способа изменить ситуацию у Митрофа-на просто не было. Этот конфликт оставался внутрисемейным делом. И отстранить Павла Дроздова от занимаемой должности из-за того, что он не нашёл общего языка с зятем, Митрофан не мог. Тем более, что благочинный продолжал успешно справляться с возложенными на него делами. Так, с 1876 г. в дополнение к своим прежним обязанностям он становится попечителем в Белояр-ской школе. И «ввиду особенных трудов, усердия и попечения по делу народного образования» 30 октября 1880 г. ему была официально объявлена искренняя благодарность1. Отметили усердие Павла Дроздова и в Святейшем Синоде: 15 июля 1878 г. он был награждён наперсным крестом2. Таким образом, инцидент на жизни Павла Дроздова никак не отразился. Что касается его зятя, то здесь Митрофан как Архипастырь предпринял более существенные шаги. Николаю Петрову предписали явиться к епископу в Оренбург3. Какие доводы приводил Митрофан во время их встречи, неизвестно. Однако от идеи снять сан священник отказался. Митрофан оставил иерея в том же уезде, но перевёл его к Михаило-Архан-гельской церкви села Долговское4.

Переезд семейных проблем Николая Петрова не решил. Священник пристрастился к спиртному, а выпив лишнего, принимался буянить и нередко наносил жене побои. Екатерина Павловна, опасаясь за свою жизнь, была вынуждена периодически уезжать к отцу5.

По свидетельству И. Беллюстина, пьянство -самая распространённая реакция священнослужителей на неурядицы в семейной жизни: «Молодой иерей начинает ненавидеть всё - до самых стен дома, в котором живет. Быть дома - мука для него, и он ищет всех случаев быть вне его - в приходе, у причетников, в сторожке, где бы то ни было, только не дома. <.> Он принимается за чарку - сначала чтобы заглушить горе, а потом чарка делается для него потребностью и обращается в страсть»6. Прежде, если судить по записям в клировой ведомости7, за Николаем Петровым такого греха не водилось. Возможно, именно поэтому определением Оренбургской Духовной Консистории от 20 мая 1880 г. за № 3031 за нетрезвую жизнь его только перевели в Сухтелин-

1 ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1014. Л. 18 об.

2 Там же. Л. 19 об-20.

3 См: ГАОО. Ф. 174. Оп. 1. Д. 274. Л. 3 об.

4 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1030. Л. 50 об-51.

5 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 3. Д. 4361. Л. 1-8.

6 Беллюстин И. Описание сельского духовенства. С. 364.

7 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 837. Л. 48 об-49.

ский приход Троицкого уезда на место священ-ника8, а не наложили епитимью в монастыре сроком на два-три месяца, как того требовал Устав9.

Сухтелинский приход оказался бедным, в кли-ровой ведомости отмечено, что церковь «утварью недостаточна». Совсем не было при церкви и пахотной земли10. Так что сдать участок в аренду или попытаться пахать своими силами священник не мог. Правда, участок под сенокос прихожане причту выделили59, его Петрову приходилось делить с псаломщиком. Кроме того, причт не имел право просить денег за отправление треб. Прихожане предпочитали платить фиксированное жалование - священнику полагалось 144 р. в год59. Для сравнения, писец в синодальной канцелярии получал 300 р., провинциальный чиновник Духовной Консистории - 300 р. в год11. И хотя за

квартиру иерей не платил, поскольку дома свое-

12

му духовенству предоставила паства12, денег явно недоставало. Священнослужители пользовались правом хлебного сбора, но это было небольшим подспорьем, тем более, что к тому времени в семье Петровых уже подрастало двое детей: дочь Лидия и сын Василий61. Сложное материальное положение негативно сказалось на взаимоотношениях супругов, чья совместная жизнь не удалась с самого начала. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Николай Петров продолжил выпивать, стал позволять себе «опущения по службе» и, наконец, допустил «греховно оскорбительный поступок в отношении священства»13.

Документы не позволяют установить, что имели в виду в Консистории под этим определением. Важен результат - определением Консистории от 15 октября 1881 г. за № 5779 Николаю Петрову запретили священнослужение и на три месяца отправили в Оренбургский Богодуховский мо-настырь62. Дальнейшая судьба священника и его семьи неизвестна. В Сухтелинский приход он не вернулся14. Однако, скорее всего, отбыв срок наказания, иерей продолжил свою службу в какой-либо другой церкви, поскольку человеку, принявшему сан, по-прежнему затруднительно было покинуть духовное сословие. Препоны чинил не только закон, но и высшее церковное руководство. Сан не оставлял Николаю Петрову никакой возможности расторгнуть брак. Однако его супружество, учитывая развившиеся у Николая

8 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1030. Л. 50 об-51.

9 Устав духовных консисторий. С. 77.

10 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1030. Л. 90 об.

11 См: Леонтьева Т. Г. Вера и прогресс. С. 29.

12 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1030. Л. 90 об.

13 Там же. Л. 51.

14 См: ГАОО. Ф. 173. Оп. 9, ч. 2. Д. 1070. Л. 11.

Петрова дурные наклонности, в дальнейшем едва ли было счастливым.

Впрочем, отсутствие семейного счастья, судя по воспоминаниям духовенства1 и данным иссле-дований2, было обычным явлением в этой среде. Необходимость жениться перед рукоположением и практичный подход к выбору невесты оставляли мало шансов на удачный брак. Естественные трудности, связанные с началом семейной жизни и привыканием к пасторским обязанностям,

1 См. например: Беллюстин И. Описание сельского духовенства. С. 350-386; Розанов А. И. Записки сельского священника. 324 с.

2 См: Леонтьева Т. Г. Вера и прогресс. С. 147-151; Васина С. М. Приходское духовенство. С. 243-245.

могли осложняться конфликтами с новыми родственниками, особенно если священник находился в финансовой зависимости от них. Семейные ссоры иногда подталкивали иерея к мысли о необходимости снятии сана, однако этому препятствовало законодательство и епархиальное начальство.

Отсутствие взаимопонимания с родственниками, авторитаризм внутрисемейных отношений и невозможность развода приводили к пьянству и к пренебрежению священнослужителем своими обязанностями. Таким образом, появлялась мысль о недостаточной идеологической и нравственной готовности священнослужителя к пасторскому служению и семейным узам.

Список литературы

1. Архимандрит Киприан (Керн). Православное пасторское служение / Архимандрит Киприан (Керн). - М.: Христиан. жизнь, 2002. - 336 с.

2. Банникова, Е. В. Повседневная жизнь провинциального купечества (на материалах губерний Урала дореформенного периода) / Е. В. Банникова. - СПб.: Полторак, 2014. - 439 с.

3. Беллюстин, И. Описание сельского духовенства в России / И. Беллюстин // Русский заграничный сборник за 1858 год. - Берлин: Изд-во М. И. Погодина, 1859. - С. 350-386.

4. Бернштам, Т. А. Приходская жизнь русской деревни: очерки по церковной этнографии / Т. А. Бернштам. - СПб.: Востоковедение: СПбГУ, 2007. - 311 с.

5. Васина, С. М. Приходское духовенство Марийского края в XIX - начале XX в.: дис. ... канд. ист. наук / С. М. Васина. - Йошкар-Ола, 2003. - 361 с.

6. Добрасклонский, А. П. Руководство по истории церкви 1700-1890 / А. П. Добрасклонский. -М.: Синодал. тип., 1893. - 605 с.

7. Законы о состояниях // Свод Законов Российской империи (СЗРИ). - СПб.: Консультант плюс, 1912. - Т. 9. - Ст. 428.

8. Калашников, Д. Н. Повседневная жизнь приходских священнослужителей в провинциальной России второй половины XIX - начала ХХ века (на материалах Курской епархии): дис. ... канд. ист. наук / Д. Н. Калашников. - Курск, 2011. - 189 с.

9. Конюченко, А. И. Материальная сторона быта православного приходского духовенства: (На примере Оренбургской епархии) / А. И. Конюченко // Вестн. Челяб. гос. ун-та. - 2003. - № 2. - С. 30-43.

10.Леонтьева, Т. Г. Вера и прогресс: православное сельское духовенство России во второй половине XIX - начале XX в. / Т. Г. Леонтьева. - М.: Новый хронограф, 2002. - 272 с.

11.Об общих средствах призрения для всего служащего при церквах духовенства (22.05.1867) // Полное собрание законов Российской Империи. Собрание II (ПСЗРИ-П). - СПб.: Тип. II Отд-ния Собств. Его Император. Величества Канцелярии, 1871. - Т. 42. - №44610.

12.О составе приходов и приходских причтов (16.04.1869) // ПСЗРИ-П. - СПб.: Тип. II Отд-ния Собств. Его Император. Величества Канцелярии, 1876. - Т. 44. - № 46974.

13.Римский, С. В. Российская церковь в эпоху великих реформ / С. В. Римский. - М.: Крутицкое патриаршее подворье О-во любителей церков. истории, 1999. - 567 с.

14.Розанов, А. И. Записки сельского священника. Быт и нравы православного духовенства. Записки пересмотр. и испр. авт. / А. И. Розанов. - СПб.: Тип. В. С. Балашева, 1882. - 324 с.

15.Устав духовных консисторий. - СПб.: Синодал. тип., 1843. - 56 с.

Сведения об авторе

Фот Алёна Гергардовна - аспирант кафедры истории России Оренбургского государственного педагогического университета.

fotalena@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. № 14 (369). History. Issue 64. P. 144-152.

THE FAMILY OF AN ORENBURG EPARCHY PARISH PRIEST IN THE CONTEXT OF HOUSEHOLD DAILY LIFE REALITIES

A. G. Fot

Post-graduate student of Orenburg State Pedagogical University, the Chair of Russian History. fotalena@mail.ru

The article is devoted to one of the aspects of everyday life of Orthodox parish clergy - behavioural practical aspects in the sphere of the family relations. Having analyzed archival materials and published sources, the author considers the inside conflict in the family of a priest of the Orenburg Eparchy in the 1860-70s, and establishes the reasons and consequences for relatives' interference with the family life of the married couple. The question of influence of the Eparchial administration on private life of the priest's family is raised. It is concluded that the necessity to marry before ordination and too a rational approach to the choice of the bride left priests a frail chance of successful marriage. Authoritarianism of inside-family relationship and inadmissibility of divorce in the clergy environment led to various deviations in behavior of priests and to negligence of their professional duties.

Keywords: everyday life; Orenburg Eparchy; post-reform period; orthodox parish clergy; family; con-

References

1. Arhimandrit Kiprian

2. Bannikova E.V. Povsednevnaya zhizn'provintsial'nogo kupechestva

3. Bellyustin I. Opisaniye sel'skogo duhovenstva v Rossii [The description of rural clergy in Russia]. Russkij zagranichnyj sbornik za 1858 god [The Russian foreign collection for 1858]. Berlin, M. I. Pogodin Publ., 1859. Pp. 350-386.

4. Bernshtam T.A. Prihodskaya zhizn' russkoj derevni: Ocherkipo tserkovnoj etnografii [Parochial life of the Russian village: Sketches on church ethnography]. St. Petersburg, Vostokovedeniye Publ., SPb St. Ubiv. Publ., 2007. 311 p.

5. Vasina S.M. Prihodskoye duhovenstvo Marijskogo kraya v 19 - nachale 20 vv.: dis.... kand. ist. nauk [Parish clergy of Mari region in the 19th - the beginning of the 20th centuries. Thezis]. Ioshkar-Ola, 2003. 361 p.

6. Dobrasklonskij A.P. Rukovodstvo po istorii tserkvi 1700-1890 [Guidance on church history 17001890]. Moscow, Sinodal'naya tipografiya, 1893. 605 p.

7. Zakony o sostoyaniyah [Laws on status]. SvodzakonovRossijskojimperii

8. Kalashnikov D.N. Povsednevnaya zhizn' prihodskih svyaschennosluzhitelej v provintsial'noj Rossii vtorojpoloviny XIX- nachalaXXveka

9. Konyuchenko A.I. Material'naya storona byta pravoslavnogo prihodskogo duhovenstva

10.Leont'yeva T.G. Vera iprogress: pravoslavnoye sel'skoye duhovenstvo Rossii vo vtorojpolovineXIX-nachale XX v. [Belief and progress: orthodox rural clergy of Russia in the second half of XIXth - beginning of the XXth centuries]. Moscow, Novyj hronograf, 2002. 272 p.

11.Polnoye sobraniye zakonov RossijskojImperii [Complete collection of laws of the Russian Empire], II, vol. 42, no. 44610. St. Petersburg, V tip. II Otd-niya Sobstv. Ye. I. V. Kantselyarii, 1871. 1206 p.

12.Polnoye sobraniye zakonov Rossijskoj Imperii [Complete collection of laws of the Russian Empire], II, vol. 44, no. 46974. St. Petersburg, V tip. II Otd-niya Sobstv. Ye. I. V. Kantselyarii, 1876. 962 p.

13.Rimskij S.V. Rossijskaya tserkov' v epohu velikih reform [Russian church during age of great reforms]. Moscow, Krutitskoye patriarsheye podvor'ye Obschestvo lyubitelej tserkovnoj istorii Publ., 1999. 567 p.

14.Rozanov A.I. Zapiski sel'skogo svyaschennika. Byt I nravy pravoslavnogo duhovenstva [Notes of the rural priest. Life and customs of orthodox clergy], zapiski peresmotr., i ispr. avt. St. Petersburg, Tip. V. S. Balasheva Publ., 1882. 324 p.

15. Ustav Duhovnyh Konsistorij [Canon of Ecclesiastical Consistories]. St. Petersburg, Sinodal'naya tipo-grafiya Publ., 1843. 56 p.