Женщины СEO в России

Женщины СEO в России

Екатерина Трофимова

Deloitte, партнер, заместитель генерального директора

Елена Речкалова:

Добрый день, в эфире передача «Сила женщины с Еленой Речкаловой», это передача о женщинах, ролевых моделях, которых не так много у нас в России. На самом деле, у нас такие женщин есть, они, может быть, и не видимы публично, потому что 83 процента считают, что успешный образ – это образ мужской в России, и это неправильно. У нас сегодня в передаче Екатерина Трофимова, это человек, который совершенно точно может занять одну из самых топовых позиций ролевых моделей. Я давным-давно зачитывалась структурированными и очень точными прогнозами Standard & Poor’s, когда Екатерина работала в этой компании, и мне так нравилось изложение, структурированные отзывы и прекрасные комментарии. За это время Екатерина сделала еще больше, она поднялась на другие позиции и сегодня является партнером Deloitte и заместителем генерального директора. Мы будем сегодня говорить о том, как ролевые модели в России построили свою карьеру, что за этим стоит большой труд и внутренняя свобода, для того чтобы сделать что-то значительное в этой жизни. И одновременно можем поговорить о том, что Deloitte в прошлом году выпустил репорт «Женщины СЕО в России», и это тоже очень интересная тема, потому что она очень отражает нашу российскую действительность. Но начнем мы с того, как много Вы работали?

Екатерина Трофимова:

Много, мне посчастливилось работать в разные этапы, и мое профессиональное становление совпало с профессиональным становлением рынка, это бесценный опыт. Дополнительным везением является то, что мне повезло работать на российском и зарубежных рынках, это оказало очень серьезное влияние на мое профессиональное развитие. И мне всегда везло с коллегами, партнерами, это те люди, которые меня учили или я училась у них. Я смогла поработать в разных ролях и продолжаю развиваться в своем профессиональном опыте и очень надеюсь, что текущие проекты – это логическое продолжение всего того, что я смогла со своими командами, партнерами реализовать на сегодняшний момент.

Елена Речкалова:

Вы из Санкт-Петербурга, закончили экономический факультет.

Екатерина Трофимова:

Я закончил в 1998 году и к тому моменту уже стало понятно, что финансовые рынки себя чувствуют более чем нехорошо, и в Санкт-Петербурге за несколько лет до этого была надежда на то, что будет построение финансового центра. С работой стало очень тяжело, и тогда я для себя решила сделать акцент на учебе, экономическое образование в середине 90-х более чем слабое было, потому что был слом образовательной, экономической парадигмы, и базовых знаний очень сильно не хватало, и не только базовых, но самое главное практических. Это подтолкнуло меня искать возможности образования за рубежом. Финансы не позволяли проплачивать образование, и поэтому я больше ориентировалась на спонсорские программы, удалось получить стипендию во Франции, поэтому здесь выбор был от необходимости получения знаний и какие ресурсы на рынке имелись.

Елена Речкалова:

У вас французский и английский свободные.

Екатерина Трофимова:

Английский базовый иностранный язык, и даже впоследствии во Франции я стала работать в американской компании, и там английский был более востребован. С французским было тяжело, но это очень красивый язык, и зная английский, все схожие языки несколько легче учить.

Елена Речкалова:

Вы закончили во Франции Сорбонну и нашли работу во Франции.

Екатерина Трофимова:

Было крайне сложно, для получения диплома нужно было найти практику, для русской девочки это было крайне сложно, еще раз напомню, я поступила в конце 90-х, когда все мало-мальски значимые экономические структуры фактически поставили крест на России со словами «мы туда больше никогда не вернемся», поэтому потребность в русскоязычном специалисте была крайне сомнительна. И это как раз одно из моих важных везений в жизни, в агентстве Standard & Poor’s был один из ведущих директоров, который очень верил в то, что будет восстановление рынков, и который начал с нуля при моем участии формировать российскую команду, когда офиса фактически в России у компании не было. И это для меня был уникальный шанс.

Елена Речкалова:

Вы работали там и анализировали рынки России и СНГ.

Екатерина Трофимова:

Не только, и Восточная Европа, и Африка, и Ближний Восток, это уникальная возможность получить такой широкий кругозор, и как профессионала меня это во многом сформировало. Плюс работа кредитным аналитиком в рейтинговых агентствах дает возможность занять очень быстро серьезную позицию с точки зрения формирования аналитических мнений, если у тебя есть способность, если это получается, и это обеспечивало достаточно быстрый профессиональный рост.

Елена Речкалова:

Сколько лет Вы проработали в Standard & Poor’s?

Екатерина Трофимова:

Больше 11 лет, потом был Газпромбанк, и я очень благодарна руководству Газпромбанка, которые поверили в меня, потому что не у очень многих аналитиков получается перейти из роли наблюдателей в судьи, это сложно, и я очень рада, что у меня такая возможность была, потому что это абсолютно другой ракурс работы, требующий иных профессиональных качеств, и меня очень поддерживали коллеги. И я когда выбирала новое место работы, в основном ориентировалась на то, насколько мне комфортно в этом коллективе, и жизнь показала, что я сделал абсолютно правильный выбор, я очень признательна за те четыре с небольшим года, которые я проработала в Газпромбанке. Надеюсь, что у меня получилось, потому что я стала членом правления.

Елена Речкалова:

Газпромбанк – консервативная структура, и Вы очень много добавили этому бренду своими блестящими выступлениями на конференциях.

Екатерина Трофимова:

Подкрепляло то, что есть контент, я никогда не могу говорить просто ради того, чтобы говорить, мне было очень приятно, погрузившись в коллектив, в работу, увидеть столь много ценного, что создает Газпромбанк. Поэтому большая гордость была транслировать, рассказывать, доносить позицию, рассказывать о тех проектах, которые банк реализует.

Елена Речкалова:

Вы улучшили имидж, и важность построения бренда с каждым годом возрастает. И потом Вам доверили один из самых интересных проектов – создать совершенно новое рейтинговое агентство.

Екатерина Трофимова:

Это такой профессиональный шанс, который нечасто выпадает в жизни, и когда такая возможность возникла, я за нее ухватилась и приложила максимум своих сил и способностей, для того чтобы все получилось.

Елена Речкалова:

Тем более Ваш авторитет создавал предпосылки, чтобы поверить в это агентство.

Екатерина Трофимова:

В профессиональной жизни бывают разные моменты, разные этапы развития, особенно ценно для профессионала, когда у вас есть возможность не только улучшать и развивать уже имеющееся, но и создавать что-то новое. Такой этап у меня был, когда рейтинговое агентство Standard & Poor’s развивало свою работу в России фактически с нуля, и с такой же ситуацией перезагрузки рейтинговой отрасли мы столкнулись, когда я возглавила рейтинговое агентство АКРА.

Прекрасная команда, прекрасные результаты, очень короткие сроки, огромная работа, и результат – это работа целого множества людей, профессионалов и на уровне государственных ведомств, и на рынке, и с большой благодарностью я всегда вспоминаю об инвесторах, которые поддержали, поверили. Наша задача была поддержать тот уровень, который инвесторы ожидали.

Елена Речкалова:

И сейчас Deloitte, глобальная международная компания с определенными миссиями, и мне очень приятно, что в прошлом году Вы выпустили репорт, уникальный для России, который называется «Женщины генеральные директора в России» и привели очень много данных, которых не хватает, для того чтобы аргументированно говорить об этом вслух. Вы подтвердили ту теорию, что личность важна, и женщины со своими подходами тоже могут руководить и быть успешными. Выборка там была разная, расскажите о результатах влияния генерального директора в зависимости от размера бизнеса.

Екатерина Трофимова:

Deloitte темой женской повестки во всех ее проявлениях занимается очень давно, это одна из миссий, которую компания для себя видит, причем не только в тех правилах, которые устанавливаются для работы внутри компании. Глобальные компании очень часто имеют некие ожидания для своих партнеров, контрагентов, поэтому это та политика, которую компания Deloitte, являясь крупнейшим в мире консультантом, реализует уже очень многие годы.

Елена Речкалова:

Тем более в области рисков, а женщины – это самый главный посыл, почему нужно, чтобы была разная представленность в управленческих командах, это вопрос баланса рисков.

Екатерина Трофимова:

Возвращаясь к азам и базам управления рисками, самый простой механизм минимизации рисков – это диверсификация, и в гендерных вопросах он ничем не отличается от диверсификации по отраслям или контрагентам, это то, что позволяет обеспечить большую устойчивость организации и в долгосрочной перспективе лучший финансовый, экономический результат. Deloitte готовит целый ряд исследований по миру, знаковым, флагманским является исследование, посвященное женщинам совета директоров, это одно из самых крупных по географическому покрытию в мире, которое показывает данные по тому, как меняется доля. И как Вы неоднократно отмечаете в своих программах, статистика хоть и имеет позитивную тенденцию, но уровни все еще достаточно невысоки. Россия лишь одна из ее частей, и в развитии этих исследований мы с командой риска задались вопросом о том, насколько можно проследить взаимосвязь при анализе больших данных, насколько действительно гендерные факторы оказывают влияние на финансовые и экономические результаты компании. И интересно, что некоторые взаимосвязи действительно проявляются. Эта тема достаточно сложная для изучения, есть много критиков, сторонников тех данных, которые сейчас публикуются по миру, говорят о том, что выборка недостаточно большая или история наблюдений достаточно длительная. Поэтому определенное несовершенство в статистике действительно есть.

В России наша команда аналитиков собрала данные более чем по 200 000 российских компаний на протяжении более 5 лет и изучали различные финансовые показатели на основе данных, является ли женщина или мужчина генеральным директором. Мы отметили, что самые явные взаимосвязи прослеживаются в некрупных, малых и средних компаниях. Почему? Здесь есть очень разумное объяснение – потому что в крупных компаниях влияние личности первого лица все-таки зачастую нивелируется рядом иных показателей. Фактор первого лица проявляется более явно вне крупных бизнесов. И здесь мы видим, что результаты женщин, особенно с точки зрения обеспечения экономической эффективности, отдачи на капитал, очень хорошие, особенно в уровне дефолтности компании, где в сегменте компании с оборотом менее 800 миллионов рублей в год уровень дефолтности у таких компаний значительно меньше. И это на самом деле факт, который давно часто используют рисковики, в частности в банках при финансировании компаний среднего и малого бизнеса. Может быть, мы более явно это подсветили. Поэтому это тема, которая требует еще большего изучения.

К сожалению, сбор статистики показал, что хотя известно, что в России 40 процентов руководителей всех звеньев женщины, но все-таки эта статистика тоже искажена. Мы изучали всю общность представленных данных, более 200 000 компаний, с точки зрения того, сколько женщин на первых позициях – примерно 20 процентов. Если мы поднимаемся выше, количество женщин стремительно снижается на руководящих позициях, особенно чем выше в органах управления мы рассматриваем данные.

Елена Речкалова:

Последние данные Банка Открытие, они тоже проанализировали с Точка Банком, 33 процента в малом бизнесе женщин, и из них 33 процента имеют оборот до 20 миллионов в год, то есть это микробизнес, там можно себя проявить, взять на себя ответственность, риск и даже смелость, и зачастую причина почему женщины начинают заниматься малым бизнесом – они хотят быть более свободными с точки зрения графика, для того чтобы совмещать работу с детьми. Но мы говорим о том, что женщины на высоких уровнях больше влияют на экономику, потому что они принимают решения на стратегическом уровне, и тут часто не учитывается гендерное разнообразие, это означает, что мы теряем. Почему это происходит? Эта статистика для России новая, то есть за рубежом уже 10 лет изучается достаточно активно, а для России как будто такой темы не существует, то есть никогда не сравнивали компании в зависимости от гендерного состава, насколько они эффективны. Я говорю к тому, что было бы логично выводить тему diversity, и особенно на уровне стратегических команд, не на уровне социального вопроса, как это принято в России, женский вопрос социальный – детские сады и школы, а на самом деле вопрос стратегический и экономический.

Екатерина Трофимова:

Абсолютно соглашусь с Вами, что в публичной повестке тема участия женщин в экономических процессах, особенно в высшем руководстве стала развиваться только в самое последнее время, и эта тенденция будет продолжаться, особенно на фоне большого общественного-экономического интереса к таким темам, как well-being, корпоративное управление и в целом общие глобальные тенденции в этой области. Многие аспекты важности гендерного разнообразия еще достаточно слабо изучены, поэтому подкрепить аргументы зачастую нечем, стереотипы, которые укреплены в сознании людей, и даже высшего руководства, играют большее значение, чем цифры. Но пример многих стран показывает, что эффект от включения женщин в экономическую активность вполне измеряем, и есть множество факторов, на которые стоит обращать внимание.

Вы говорили об уровне вовлеченности на руководящих позициях, немаловажной является проблема с экономической точки зрения разница в уровне оплаты. В России даже по официальной статистике 28 процентов, хотя эта разница чуть сокращается, но известно, что увеличение этой разницы на 50 процентов сокращает выпуск продукции различного типа в стране на 35 процентов. Взаимосвязи явные.

Плюс мы видим, и это один из косвенных ответов на вопрос почему у нас эта тема не столь часто обсуждалась, потому что считается, что в России уровень вовлеченности женщин в трудовые процессы достаточно высок, это во-первых, а во-вторых, этот процент сокращается постепенно. И выбывание женщин из трудовых процессов – это те дополнительные экономические доходы, экономические возможности создания продукции, которые теряет экономика. Поэтому Вы абсолютно правы, отмечая перекос в социальные аспекты из экономических, но я думаю, что со временем эта тема будет все более и более сбалансированно обсуждаться.

Елена Речкалова:

Эта тема вообще не поднимается на уровне правительства, у нас нет таких органов, которые занимаются вопросом вовлеченности, министерство равных прав и возможностей. У нас равные права по факту есть, но благодаря Вашим исследованиям сейчас появляется статистика, и статистика на уровне публичных компаний релевантна, ее можно сравнить, рано или поздно поднимется этот вопрос. И что важно в этом вопросе – изменение ментальности общества. Мы наблюдаем эффект пигмалиона, который заключается в том, что женщины делают то, что от них ожидают, поскольку мы не видим лидеров, их очень мало, то женщины даже не могут себе представить, что это возможно. Поэтому так важны ролевые модели и рассказывать о том, что можно совмещать работу и воспитание детей, семью, и пандемия нас стимулировала задуматься над вопросом собственной безопасности, потому что здоровье дорого, женщина отвечает не только за свою семью, но и пожилых родственников, поэтому такое отношение к себе: что вы будете делать через 20 лет, можете ли вы положиться на ваших родственников, в связи с тем, что меняется структура рабочей силы и тенденции к новым профессиям – что вас ждет, сможете ли вы через 20 лет устроить себе и своей семье такой же уровень жизни. Эти вопросы обострились, но люди живут по инерции. Что важно сейчас делать женщинам, для того чтобы чувствовать свою экономическую безопасность через 10-30 лет, потому что жизнь удлиняется?

Екатерина Трофимова:

Универсальных рецептов нет. Если говорить об общих подходах, это обучение, переквалификация и создание максимально широкой сети контактов, и соцсети сейчас помогают, для того чтобы изыскивать новые возможности и новые форматы работы. Постепенная цифровизация многих экономических процессов этому помогает.

Но говоря в продолжение Ваших комментариев, я бы согласилась с тем, что мы меняемся, но меняемся достаточно медленно. Сошлюсь на некоторые научные исследования в этой области, которые признают, что гендерное равенство – это вопрос, который займет 200 лет, для полного снятия всех острых моментов потребуется смена не одного поколения. Стереотипы закреплены в сознании населения очень неравномерно, новое поколение уже приходит на работу с совершенно иными ожиданиями, Deloitte много работает по инициативам будущего рабочей силы, в частности в партнерстве со Всемирным экономическим форумом, где отмечается и другой уровень ожиданий, и другой поиск образовательных форматов, и все это будет способствовать тому, что ориентируясь на те ролевые модели, которые девушки видят сейчас среди женщин-руководителей, неизбежно уровень участия женщин в экономических процессах будет увеличиваться, и в частности в высшем руководстве. Даже сейчас мы видим, что уровень участия женщин в высшем руководстве очень неравномерно распределен, в индустриях социальной ориентации, образовательных компаниях уровень женщин СЕО до 35 процентов доходит, в российской экономике эта доля минимальна. Но будет происходить постепенное эволюционное изменение в этом направлении.

Елена Речкалова:

Многие говорят, что женщин много в здравоохранении и просвещении, во-первых, исторически, во-вторых, там просто мало платят, поэтому мужчины туда не идут.

Екатерина Трофимова:

Еще одной важной тенденцией является то, что женщины постепенно продвигаются на позиции что называется топ -1, мы видим существенную роль женщин на уровне правлений, исполнительных комитетов. На данный момент более половины российских компаний, у которых имеются советы директоров, нет ни одной женщины, но учитывая, что идет процесс формирования опыта и создания привычки работать с женщинами на лидерских позициях на уровне -1, чего не было еще 20 лет тому назад, это уже очень важный залог того, что процесс изменений будет продолжаться.

Елена Речкалова:

В 2013 году в Госдуму попытались внести закон о введении гендерных квот 30 процентов, одновременно в Евросоюзе приняли такую резолюцию. И ответ был такой – а где же мы столько женщин возьмем? Понятно, что до совета директоров надо еще дойти, нужно воспитывать, начиная со школы, меняя гендерные стереотипы. За рубежом существует в каждом вузе обязательно программа подготовки женщин на руководящие позиции. В России сейчас только появляются эти программы. Прекрасная программа «Flow» в Сколково, но она не про компетенции, она скорее про свободу, из софт скиллс. Есть программа «Женщина лидер», которую делает «Россия – страна возможностей», они ориентированы на социальные проекты, в РАНХИГС сейчас запускается программа «Женщина на руководящих позициях». Будут ли они востребованы и что нужно сделать, чтобы они были востребованы?

Екатерина Трофимова:

Я думаю, да, но, скорее, как некая дополнительная поддержка, вдохновение. По моему опыту адресные менторские программы работают более эффективно, пропускная способность образовательных программ не столь существенна, но она важна, для того чтобы создавать правильные ожидания в обществе. Говоря о квотах, я к этому вопросу осторожно отношусь, потому что любые искусственные меры имеют свои недостатки, но с 2013 года объективно надо признать, что сейчас возможных кандидатов в советы директоров на руководящие позиции существенно больше. За последние 10 лет очень сильно стал виден приток женщин-руководителей с очень хорошими результатами, хотя, говоря о стереотипах, абсолютное большинство общества до сих пор ассоциирует успех именно с мужчинами, но даже в общем признание успехов женщин увеличивается, и здесь работа Вашей программы осуществляет большой вклад.

Елена Речкалова:

Но женщины часто не хотят себя выдвигать, они себя не выдвигают, потому что они не уверены. Существует такой стереотип, что женщины не хотят строить карьеру, хотя на самом деле это не так. Исследования Price waterhouse и Ваши тоже говорят о том, что 50-60 процентов женщин хотели бы себя реализовать и иметь свои личные источники доходов. И тем не менее существует такой стереотип, что женщины должны заниматься семьей и детьми. Были какие-то моменты, которые Вас стимулировали забыть об этом, Вы захотели сами строить карьеру, хотя более 20 лет назад это была более патриархальная страна и существовали семейные стереотипы? Вас поддерживала семья?

Екатерина Трофимова:

Да, и хотя мы в разговоре оперируем некими общими цифрами, я уже говорила, что стереотипы, модели поведения очень неравномерно закрепляются в сознании людей, и мне повезло, что и моя семья, и близкие, родные всегда поддерживали мое желание работать, самореализоваться. По общим наблюдениям, почти 90 процентов женщин считают, что именно мужчина должен обеспечивать семью, и я думаю, что в обществе до сих пор есть некие конфликтующие стереотипы, восприятия. Мы находимся в очень интересном периоде слома модели поведения в рабочей среде. Поэтому я уверена, что когда мы рассказываем о своем опыте, это может кого-то вдохновлять и показывать, что есть выбор и возможность развиваться именно так, как близко вам. У меня всегда был профессиональный азарт, аппетит, и моя семья всегда меня в этом поддерживала и помогала, потому что в одиночку это достаточно сложно, семья – это источник вдохновения и очень большая поддержка.

Елена Речкалова:

Учиться – это очень интересно, потому что приобретаются новые друзья, новые интересы, мир расцвечивается новыми красками. Сейчас женщины должны понять, что надо расширять контакты, переходить на другие уровни, общаться с другими профессиями.

Екатерина Трофимова:

Вы сказали, что учиться – это интересно, и это так, но я бы подчеркнула, что это вынужденная необходимость, мир меняется стремительно, профессии меняются стремительно, мы находимся в очень динамичной среде. Очень печально, что в мире случилась пандемия, но это то, что позволило многим взглянуть на себя, на формат своей работы по-иному, и нельзя скрывать, что многие компании сохранят для своих работников либо полные, либо комбинированные форматы работы в удаленном режиме, и это тоже позволяет увеличить скорость обмена информацией, и это неизбежно говорит о том, что необходимо образовываться, потому что конкуренция будет расти. И все это в контексте того, что экономики растут очень медленно, конкуренция будет выше, продолжительность активной жизни увеличивается, это значит, что мы все будем конкурировать с молодыми поколениями все более активно, и мы должны быть конкурентоспособны. Поэтому образование – это интересно всегда, но это абсолютная необходимость.

Елена Речкалова:

Я хочу Вас поддержать и эту тему немного расширить, потому что сейчас это вопрос выживаемости, и невозможно себе позволить отдыхать, потому что надо думать о собственном будущем, мир поменялся. И отношение к миру, к своей семье поменялось. Женщины сейчас контролируют 80 процентов потребительских расходов, они реально влияют на экономику. Я недавно прочитала цифры, что 49 процентов женщин готовы финансировать своего мужа, если у него будут проблемы, и при этом 30 процентов женщин получают больше мужей, но 16 при этом скрывают это.

Екатерина Трофимова:

У нас противоречивые социальные ожидания и восприятия как отражение периода слома поведенческих моделей. Дарвин говорил, выживает не сильнейший, а тот, кто лучше адаптируется. Законы природы никто не отменял.

Елена Речкалова:

Что Вас сейчас стимулирует? Вы столько достигли, на каждом этапе есть свои драйверы.

Екатерина Трофимова:

Мне помогает то, что есть смена проектов, которыми я занимаюсь. Сейчас я работаю в консалтинге, это то, на что я не решилась в начале своего карьерного пути, мне казалось, что в консалтинг надо приходить уже зрелым специалистом, хотя пути бывают очень разные, поэтому профессиональный интерес, профессиональная жадность до всего нового, семья, те интересные профессионалы и профессиональные задачи, с которыми ты сталкиваешься, и я неоднократно отмечала, что это то, что очень многих успешных людей объединяет– внутренний мотор, который не дает останавливаться, и в этом есть сильный профессиональный кайф.

Елена Речкалова:

Через 5-10 лет что Вас увлечет?

Екатерина Трофимова:

Сложно отвечать, мы начали с профессионального пути, это одно из первых собеседований, которое я проходила в агентстве Standard & Poor’s, мне задали вопрос как вы видите себя через 10 лет. Этот вопрос меня поставил в тупик, потому что на тот момент нас никто не учил, что есть стандартные вопросы, на которые надо отвечать. Это был 1999 год, я еще несколько лет до этого даже не думала, что когда-то за границу поеду. Я человек, который жил в разных периодах, очень много всего интересного, хорошего и не очень хорошего видела, поэтому мне сложно загадывать. Я очень надеюсь, что то, чем я буду заниматься через 5-6 лет, будет меня столь же увлекать, как то, чем я занимаюсь сейчас и все, что я делала раньше.

Елена Речкалова:

Можно сделать потрясающий вывод, что главным драйвером в развитии человека и последующих ценностей, и моральных, и материальных, источником ценностей является любопытство, что будет дальше, немножко раздвинуть свои границы, посмотреть в будущее, посмотреть, что бы хотела ваша семья через 10-15 лет. И в этом есть большая мудрость и единственная основа к тому, чтобы развиваться и быть успешным через 15-20 лет. Надо признать, что возможностей появляется с каждым днем все больше и больше. Мы говорили о патриархальной структуре нашего общества, но постепенно стереотипы отступают, и надо быть просто более смелыми, более любопытным, для того чтобы чувствовать жизнь в полной мере через 10 пока нам неведомых лет. Три рецепта, которые Вы могли бы дать молодым женщинам, которые сейчас начинают свою карьеру.

Екатерина Трофимова:

Будьте открыты, будьте внимательны и восприимчивы к тем возможностям, которые открываются, учитесь и пусть вам повезет с людьми рядом, с вашей семьей, в которой вы будете черпать всегда поддержку для реализации всех ваших идей.

Елена Речкалова:

Спасибо большое, у нас на передаче была Екатерина Трофимова, заместитель генерального директора и женщина, которая очень много сделала для развития нашей страны.