Способ прогнозирования вероятности полной регрессии при проведении неоадъювантной химиотерапии у пациенток с трижды негативным молекулярно-генетическим субтипом рака молочной железы
METHOD FOR PREDICTION OF FULL REGRESSION PROBABILITY DURING NEOADJUVANT CHEMOTHERAPY IN PATIENTS WITH THREE-TIMES NEGATIVE MOLECULAR-GENETIC SUBTYPE OF BREAST CANCER

Изобретение относится к области медицины, конкретно к онкологии, и касается способа прогнозирования степени вероятности полной регрессии при проведении неоадъювантной химиотерапии у пациенток с трижды негативным молекулярно-генетическим субтипом рака молочной железы.
Рак молочной железы (РМЖ) занимает первое место в структуре онкологической заболеваемости у женщин. В мире ежегодно регистрируют более 1 млн случаев с впервые выявленным РМЖ, и каждый год более 600 тыс. больных погибают от этого заболевания [1, 2, 3].
В последние годы подходы к лечению РМЖ претерпели значительные изменения. Это касается как ранней диагностики данной онкологической патологии, так и разработки новых подходов к химиотерапии [4, 5, 6].
На сегодняшний день при лечении РМЖ возможны два вида проводимой химиотерапии: неоадъювантная и адъювантная. Проведение неоадъювантной химиотерапии и последующей операции позволяет определить чувствительность опухоли к той или иной схеме химиотерапии, что дает возможность осуществить последующую коррекцию адъювантной химиотерапии [5, 7, 8, 9]. Несмотря на длительную историю неоадъювантной химиотерапии, многие ее аспекты остаются неясными. Современные схемы терапии с применением антрациклинов и таксанов у 70% больных приводят к ответу опухоли на проводимое лечение. Однако планирование данного вида лечения и продолжительности проводится эмпирически и оценка чувствительности к терапии в большей степени основана на клиническом ответе опухоли уже в процессе лечения, либо констатируется при морфологическом исследовании операционного материала [10]. Рядом исследователей показано, что достижение полного клинического ответа не означает морфологического исчезновения первичной опухоли и регионарных метастазов. Так, только у 3-30% пациентов с инвазивным раком молочной железы достигается полный патоморфологический ответ на неоадъювантную терапию, в то время как частичный или полный клинический ответ отмечается у 60-90% [6, 11].
Успехи современной молекулярной биологии позволили обнаружить и уточнить роль многих маркеров опухолевых клеток, связанных как с прогнозом заболевания, так и имеющих предсказательное значение в отношении потенциальной чувствительности к различным видам противоопухолевой терапии.
Большое значение на сегодняшний день уделяют определению молекулярно-генетического субтипа рака молочной железы [12, 13]. У больных с опухолями люминального типа А отмечают высокую эффективность терапии тамоксифеном и ингибиторами ароматазы, а также неоадъювантной химиотерапии (доксирубицин, паклитаксел, фторурацил, циклофосфамид) [14]. Молекулярные типы люминальный В и «трижды-негативный» чувствительны к стандартным химиотерапевтическим схемам [15, 16]. При HER2-позитивном типе эффективно адъювантное назначение трастузумаба, но не эффективна гормональная терапия [17].
Несмотря на широкое использование данной классификации в клинической практике, она имеет ряд недостатков, затрудняющих индивидуальное прогнозирование прогрессии РМЖ и планирование нео- и адъювантной терапии [18]. Эффективность к химиотерапии нередко ограничивается наличием или возникновением множественной лекарственной устойчивости [9].
Феномен множественной лекарственной устойчивости характеризуется возникновением широкой кросс-резистентности клеток к веществам, различным по структуре и механизму действия [19]. Согласно современным данным феномен формируется посредством нескольких молекулярных механизмов, которые работают как самостоятельно, так и в унисон друг с другом, но чаще всего главенствует какой-то один механизм. На первый план выходят три основных механизма, участие которых в развитии резистентности к химиотерапии доказано для ряда злокачественных опухолей: во-первых, экспрессия опухолевыми клетками мембранных белков-транспортеров; во-вторых, активация ферментов системы глутатиона; в-третьих, действие белков системы апоптоза [9, 19, 20, 21, 22, 23].
Все вышеизложенное свидетельствует о том, что выделение наиболее значимых молекулярных маркеров, напрямую связанных с механизмами чувствительности и резистентности опухолевых клеток при раке молочной железы, позволит оценивать ожидаемую эффективность неоадъювантной химиотерапии, выбирать действенную схему лечения, а следовательно, является актуальным научным направлением.
Новый технический результат - разработка способа прогнозирования вероятности полной регрессии при проведении неоадъювантной химиотерапии у пациенток с трижды негативным молекулярно-генетическим субтипом рака молочной железы.
Для достижения нового технического результата в способе прогнозирования степени вероятности полной регрессии при проведении неоадъювантной химиотерапии у пациенток с трижды негативным молекулярно-генетическим субтипом рака молочной железы осуществляют гистологическое исследование препаратов ткани первичного новообразования до проведения неоадъювантной химиотерапии, включающее изготовление гистологических препаратов, далее, на светооптическом уровне в препаратах, окрашенных гематоксилином и эозином, оценивают инфильтративный компонент, в котором определяют наличие трабекулярных, тубулярных, альвеолярных, солидных структур и дискретных групп опухолевых клеток, также оценивают стромальный компонент, в каждом случае в инфильтративном компоненте опухоли определяют наличие или отсутствие дискретных групп опухолевых клеток, в строме опухоли оценивают выраженность воспалительной инфильтрации, степень злокачественности по модифицированной схеме на основании оценки количества тубулярных структур, митозов и выраженности клеточного полиморфизма, также проводят иммуногистохимическое исследование для оценки экспрессии bc1-2, Р-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата, экспрессии MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата, мембранной экспрессии MRP2 в опухолевых клетках и наличие экспрессии MRP2 в клетках воспалительного инфильтрата, экспрессия BCRP в клетках воспалительного инфильтрата.
1
2
3
4
5
6
7
8
Определяют степень злокачественности X и при первой степени оценивают в 1 балл, при второй в 2 балла, третьей в 3 балла; определяют присутствие в инфильтративном компоненте дискретных групп клеток Х и оценивают отсутствие в 1 балл, присутствие в 2 балла; определяют присутствие в воспалительном инфильтрате bc1-2-позитивных клеток Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; оценивают позитивную экспрессию Р-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; оценивают позитивную экспрессию MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; позитивная экспрессия MRP2 в клетках воспалительного инфильтрата Х оценивается в 2 балла, отсутствие в 1 балл, оценивают наличие мембранной экспрессии MRP2 в опухолевых клетках Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; позитивная экспрессия BCRP в клетках воспалительного инфильтрата Х оценивается в 2 балла, отсутствие в 1 балл.
далее рассчитывают значение уравнения регрессии Y по формуле:
1
2
3
4
5
6
7
8
Y = 82 + 3,0X - 33,9X + 0,62Х + 1,12Х - 26,52Х - 0,25Х - 31,9Х - 0,05Х,
82 - коэффициент регрессии свободного члена;
1
X - степень злокачественности (1 - первая, 2 - вторая, 3 - третья),
3,0 - коэффициент регрессии этого признака;
2
Х - присутствие в инфильтративном компоненте дискретных групп клеток (1 - нет, 2 - есть),
-33,9 - коэффициент регрессии этого признака;
3
Х - присутствие в воспалительном инфильтрате bc1-2-позитивных клеток (1 - нет, 2 - есть),
0,62 - коэффициент регрессии этого признака;
4
Х - позитивная экспрессия Р-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть), 1,12 - коэффициент регрессии этого признака;
5
Х - позитивная экспрессия MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
-26,52 - коэффициент регрессии этого признака;
6
Х - позитивная экспрессия MRP2 в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
-0,25 - коэффициент регрессии этого признака;
7
Х - наличие мембранной экспрессии в опухолевых клетках MRP2 (1 - нет, 2 - есть), -31,9 - коэффициент регрессии этого признака;
8
X - позитивная экспрессия BCRP в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
-0,05 - коэффициент регрессии этого признака,
далее, значение вероятности достижения полной регрессии опухоли Р определяют по формуле:
Y
Y
Р=e/(1+е), где
е - математическая константа, равная 2,72,
и при P≥0,5 прогнозируют высокую, а при Р<0,5 - низкую вероятности полной регрессии при проведении неоадъювантной химиотерапии.
Способ осуществляют следующим образом.
Материал первичного новообразования до проведения неоадъювантной химиотерапии фиксируют в 10-12% растворе нейтрального формалина. Проводку материала и изготовление гистологических препаратов осуществляют по стандартной методике. Препараты окрашивают гематоксилином и эозином. Гистологический тип рака устанавливают согласно рекомендациям ВОЗ (Женева, 2012). На светооптическом уровне в препаратах, окрашенных гематоксилином и эозином, оценивают инфильтративный компонент, в котором определялось наличие трабекулярных, тубулярных, альвеолярных, солидных структур и дискретных групп опухолевых клеток, также оценивают стромальный компонент. В каждом случае в инфильтративном компоненте опухоли определяют наличие или отсутствие дискретных групп опухолевых клеток. В строме опухоли оценивают выраженность воспалительной инфильтрации. Оценивают, также, степень злокачественности по модифицированной схеме P. Scarff, Н. Bloom и W. Richardson (1957) в модификации C.W. Elston (1991) на основании оценки количества тубулярных структур, митозов и выраженности клеточного полиморфизма.
В дальнейшем для определения молекулярно-генетического субтипа рака молочной железы проводят иммуногистохимическое исследование по стандартной методике. Применяют антитела фирмы Dako к рецепторам эстрогена (клон 1D5, RTU, мышиные), к рецепторам прогестерона (клон PgR636, RTU, мышиные), к онкопротеину с-erB-2 (HER2/neu статус) (рабочее разведение 1:500, кроличьи), к Ki-67 (клон MIB-1, RTU, мышиные). Оценку экспрессии рецепторов к половым гормонам проводят количественным методом гистосчета (Histo-Score). При этом подсчитывают процент позитивных клеток и показатель экспрессии в баллах (Петров С.В., 2012). HER2/neu-негативными считают случаи с отсутствием окрашивания или слабым прерывистым мембранным окрашиванием. К HER2/neu-позитивным относили случаи с интенсивным непрерывным мембранным окрашиванием более чем в 30% клеток. Случаи с умеренным непрерывным мембранным окрашиванием более чем в 30% клеток или интенсивным непрерывным мембранным окрашиванием менее чем в 10% клеток, требующие выявления наличия амплификации гена HER2/neu методом FISH или CICH/SISH, не включают в исследование. На основании сочетания экспрессии рецепторов к эстрогенам, прогестерону, HER2/neu статуса и Ki-67 определяют 4 основных молекулярно-генетических типа: люминальный А (позитивная экспрессия рецепторов к эстрогенам и/или к прогестерону, негативный HER2/neu статус, экспрессия Ki-67 <20%); люминальный В (позитивная экспрессия рецепторов к эстрогенам и/или к прогестерону, негативный HER2/neu статус, экспрессия Ki-67 ≥20%); трижды негативный (негативная экспрессия рецепторов к эстрогенам, к прогестерону, негативный HER2/neu статус); тип с гиперэкспрессией HER2/neu (негативная экспрессия рецепторов к эстрогенам, к прогестерону, позитивный HER2/neu статус).
Применяют антитела фирмы «Novocastra» к bc1-2 (клон bc12/100/D5, рабочее разведение 1:80); фирмы «Abcam» к Р-гликопротеину (клон JSB-1, рабочее разведение 1:40), к MRP1 (клон MRPr1, рабочее разведение 1:20), к MRP2 (клон М2 III-6, рабочее разведение 1:200), к BCRP (клон ВХР-21, рабочее разведение 1:20).
Оценивают экспрессию bc1-2, Р-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата, экспрессию MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата, мембранную экспрессию MRP2 в опухолевых клетках и наличие экспрессии в клетках воспалительного инфильтрата, наличие экспрессии BCRP в клетках воспалительного инфильтрата.
1
2
3
4
5
6
7
8
Определяют степень злокачественности X и при первой степени оценивают в 1 балл, при второй в 2 балла, третьей в 3 балла; определяют присутствие в инфильтративном компоненте дискретных групп клеток Х и оценивают отсутствие в 1 балл, присутствие в 2 балла; определяют присутствие в воспалительном инфильтрате bc1-2-позитивных клеток Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; оценивают позитивную экспрессию P-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; оценивают позитивную экспрессию MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; позитивную экспрессию MRP2 в клетках воспалительного инфильтрата Х оценивается в 2 балла, отсутствие в 1 балл, оценивают наличие мембранной экспрессии MRP2 в опухолевых клетках Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; позитивную экспрессию BCRP в клетках воспалительного инфильтрата X оценивают в 2 балла, отсутствие в 1 балл.
Рассчитывают значение уравнения регрессии Y по формуле:
1
2
3
4
5
6
7
8
Y = 82 + 3,0X - 33,9Х + 0,62Х + 1,12X - 26,52Х - 0,25Х - 31,9Х - 0,05Х,
82 - коэффициент регрессии свободного члена;
1
X - степень злокачественности (1 - первая, 2 - вторая, 3 - третья),
3,0 - коэффициент регрессии этого признака;
2
Х - присутствие в инфильтративном компоненте дискретных групп клеток (1 - нет, 2 - есть),
-33,9 - коэффициент регрессии этого признака;
3
Х - присутствие в воспалительном инфильтрате bc1-2-позитивных клеток (1 - нет, 2 - есть),
0,62 - коэффициент регрессии этого признака;
4
Х - позитивная экспрессия Р-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
1,12 - коэффициент регрессии этого признака;
5
Х - позитивная экспрессия MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
-26,52 - коэффициент регрессии этого признака;
6
Х - позитивная экспрессия MRP2 в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
-0,25 - коэффициент регрессии этого признака;
7
Х - наличие мембранной экспрессии в опухолевых клетках MRP2 (1 - нет, 2 - есть),
-31,9 - коэффициент регрессии этого признака;
8
X - позитивная экспрессия BCRP в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
-0,05 - коэффициент регрессии этого признака,
далее, значение вероятности достижения полной регрессии опухоли P определяют по формуле:
Y
Y
Р=e/(1+e), где
е - математическая константа, равная 2,72,
и при P≥0,5 прогнозируют высокую, а при Р<0,5 - низкую вероятности полной регрессии при проведении неоадъювантной химиотерапии.
Способ основан на результатах клинических исследований.
Изучался биопсийный материал от 65 пациенток с инвазивным раком молочной железы. Материал первичного новообразования до проведения неоадъювантной химиотерапии фиксируют в 10-12% растворе нейтрального формалина. Проводку материала и изготовление гистологических препаратов осуществляли по стандартной методике. Препараты окрашивали гематоксилином и эозином. Гистологический тип рака устанавливали согласно рекомендациям ВОЗ (Женева, 2012). Во всех случаях (65 пациенток) гистологический тип новообразований соответствовал инвазивной карциноме неспецифического типа.
На светооптическом уровне в препаратах, окрашенных гематоксилином и эозином, оценивали инфильтративный компонент, в котором определяли наличие трабекулярных, тубулярных, альвеолярных, солидных структур и дискретных групп опухолевых клеток, также оценивали стромальный компонент. В каждом случае в инфильтративном компоненте опухоли определяли наличие или отсутствие дискретных групп опухолевых клеток. В строме опухоли оценивали выраженность воспалительной инфильтрации. Оценивали, также, степень злокачественности по модифицированной схеме P. Scarff, Н. Bloom и W. Richardson (1957) в модификации C.W. Elston (1991) на основании оценки количества тубулярных структур, митозов и выраженности клеточного полиморфизма.
В дальнейшем для определения молекулярно-генетического субтипа рака молочной железы проводили иммуногистохимическое исследование по стандартной методике. Применяли антитела фирмы Dako к рецепторам эстрогена (клон 1D5, RTU, мышиные), к рецепторам прогестерона (клон PgR636, RTU, мышиные), к онкопротеину с-erbB-2 (HER2/neu статус) (рабочее разведение 1:500, кроличьи), к Ki-67 (клон MIB-1, RTU, мышиные). Оценку экспрессии рецепторов к половым гормонам проводили количественным методом гистосчета (Histo-Score). При этом подсчитывали процент позитивных клеток и показатель экспрессии в баллах (Петров С.В., 2012). HER2/neu-негативными считались случаи с отсутствием окрашивания или слабым прерывистым мембранным окрашиванием. К HER2/neu-позитивным относили случаи с интенсивным непрерывным мембранным окрашиванием более чем в 30% клеток. Случаи с умеренным непрерывным мембранным окрашиванием более чем в 30% клеток или интенсивным непрерывным мембранным окрашиванием менее чем в 10% клеток, требующие выявления наличия амплификации гена HER2/neu методом FISH или CICH/SISH, не включали в исследование. На основании сочетания экспрессии рецепторов к эстрогенам, прогестерону, HER2/neu статуса и Ki-67 определяли 4 основных молекулярно-генетических типа: люминальный A (позитивная экспрессия рецепторов к эстрогенам и/или к прогестерону, негативный HER2/neu статус, экспрессия Ki-67<20%); люминальный В (позитивная экспрессия рецепторов к эстрогенам и/или к прогестерону, негативный HER2/neu статус, экспрессия Ki-67≥20%); трижды негативный (негативная экспрессия рецепторов к эстрогенам, к прогестерону, негативный HER2/neu статус); тип с гиперэкспрессией HER2/neu (негативная экспрессия рецепторов к эстрогенам, к прогестерону, позитивный HER2/neu статус). Во всех случаях (65 пациенток) молекулярно-генетический субтип рака молочной железы соответствовал трижды негативному.
Применяли антитела фирмы «Novocastra» к bc1-2 (клон bc12/100/D5, рабочее разведение 1:80); фирмы «Abcam» к Р-гликопротеину (клон JSB-1, рабочее разведение 1:40), к MRP1 (клон MRPr1, рабочее разведение 1:20), к MRP2 (клон М2 III-6, рабочее разведение 1:200), к BCRP (клон ВХР-21, рабочее разведение 1:20).
Оценивали экспрессию bc1-2, Р-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата, экспрессию MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата, мембранную экспрессию MRP2 в опухолевых клетках и наличие экспрессии в клетках воспалительного инфильтрата, наличие экспрессии BCRP в клетках воспалительного инфильтрата.
1
2
3
4
5
6
7
8
Определяли степень злокачественности X и при первой степени оценивали в 1 балл, при второй в 2 балла, третьей в 3 балла; определяли присутствие в инфильтративном компоненте дискретных групп клеток Х и оценивали отсутствие в 1 балл, присутствие в 2 балла; определяли присутствие в воспалительном инфильтрате bc1-2-позитивных клеток Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; оценивали позитивную экспрессию Р-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; оценивали позитивную экспрессию MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; позитивную экспрессию MRP2 в клетках воспалительного инфильтрата Х оценивали в 2 балла, отсутствие в 1 балл, оценивали наличие мембранной экспрессии MRP2 в опухолевых клетках Х в 2 балла, отсутствие в 1 балл; позитивную экспрессию BCRP в клетках воспалительного инфильтрата X оценивали в 2 балла, отсутствие в 1 балл.
Далее рассчитывали значение уравнения регрессии Y по формуле:
1
2
3
4
5
6
7
8
Y = 82 + 3,0X - 33,9X + 0,62Х + 1,12Х - 26,52X - 0,25X - 31,9X - 0,05X,
82 - коэффициент регрессии свободного члена;
1
X - степень злокачественности (1 - первая, 2 - вторая, 3 - третья),
3,0 - коэффициент регрессии этого признака;
2
Х - присутствие в инфильтративном компоненте дискретных групп клеток (1 - нет, 2 - есть),
-33,9 - коэффициент регрессии этого признака;
3
Х - присутствие в воспалительном инфильтрате bc1-2-позитивных клеток (1 - нет, 2 - есть),
0,62 - коэффициент регрессии этого признака;
4
Х - позитивная экспрессия Р-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
1,12 - коэффициент регрессии этого признака;
5
Х - позитивная экспрессия MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
-26,52 - коэффициент регрессии этого признака;
6
Х - позитивная экспрессия MRP2 в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
-0,25 - коэффициент регрессии этого признака;
7
Х - наличие мембранной экспрессии в опухолевых клетках MRP2 (1 - нет, 2 - есть), -31,9 - коэффициент регрессии этого признака;
8
X - позитивная экспрессия BCRP в клетках воспалительного инфильтрата (1 - нет, 2 - есть),
-0,05 - коэффициент регрессии этого признака,
далее, значение вероятности достижения полной регрессии опухоли Р определяли по формуле:
Y
Y
Р=e/(1+е), где
е - математическая константа, равная 2,72,
и при Р≥0,5 прогнозировали высокую, а при Р<0,5 - низкую вероятности полной регрессии при проведении неоадъювантной химиотерапии.
2
Полученная модель имела высокую степень достоверности: χ=1040,4; p=0,00000. Чувствительность модели составила 78%, специфичность - 91%.
Сущность предлагаемого способа иллюстрируется следующими примерами.
Пример 1. Пациентка Л., 34 лет, с инвазивной карциномой неспецифического типа, II А клинической стадии (T2N0M0) трижды-негативным молекулярно-генетическом подтипом. При гистологическом исследовании биопсионного материала в инфильтративном компоненте ИКНТ отсутствовали дискретные опухолевые клетки (1 балл), степень злокачественности была третьей (3 балла). При ИГХ-исследовании в опухолевых клетках отсутствовала мембранная экспрессия MRP2 (1 балл), но наблюдались позитивная экспрессия MRP2 в клетках воспалительного инфильтрата (2 балла), позитивная экспрессия bc1-2 в клетках воспалительного инфильтрата (2 балла), отсутствовала экспрессия Р-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата (1 балл), отсутствовала экспрессия MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата (1 балл), экспрессия BCRP в клетках воспалительного инфильтрата была положительной (2 балла).
Значения подставляли в расчетную формулу:
Y = 82 + 3,0*3 - 33,9*1 + 0,62*2 + 1,12*1 - 26,52*1 - 0,25*2 - 31,9*1 - 0,05*2 = 0,44;
0,44
0,44)
далее определяли Р = [2,72/(1 + 2,72] = 0,61.
Рассчитанное по формуле значение Р=0,61 позволило отнести пациентку к с высокой вероятностью развития полной регрессии новообразования. После проведения 4 курсов НАХТ по схеме САХ у пациентки наблюдалась полная морфологическая регрессия опухоли. При гистологическом исследовании операционного материала подтверждена IV степень лечебного патоморфоза.
Пример 2. Пациентка К., 48 лет, с инвазивной карциномой неспецифического типа, II А клинической стадии (T2N0M0) трижды-негативным молекулярно-генетическом подтипом. При гистологическом исследовании биопсионного материала в инфильтративном компоненте ИКНТ отсутствовали дискретные опухолевые клетки (1 балл), степень злокачественности была второй (2 балла). При ИГХ-исследовании в опухолевых клетках отсутствовала мембранная экспрессия MRP2 (1 балл), наблюдались негативная экспрессия MRP2 в клетках воспалительного инфильтрата (1 балл), позитивная экспрессия bc1-2 в клетках воспалительного инфильтрата (2 балла), отсутствовала экспрессия Р-гликопротеина в клетках воспалительного инфильтрата (1 балл), отсутствовала экспрессия MRP1 в клетках воспалительного инфильтрата (1 балл), экспрессия BCRP в клетках воспалительного инфильтрата была отрицательной (1 балл). Значения подставляли в расчетную формулу:
Y=82 + 3,0*2 - 33,9*1 + 0,62*2 + 1,12*1 - 26,52*1 - 0,25*1 - 31,9*1 - 0,05*1 = -2,26;
-2,26
-2,26
далее определяли Р = [2,72/(1 + 2,72)] = 0,09.
Рассчитанное по формуле значение P=0,09 позволило отнести пациентку к группе с низкой вероятностью развития полной регрессии новообразования. После проведения 2 курсов НАХТ по схеме FAC у пациентки наблюдалась стабилизация опухоли. При гистологическом исследовании операционного материала в опухолевой ткани отмечена I степень лечебного патоморфоза.
Таким образом, предлагаемый способ позволяет с большей точностью и информативностью прогнозировать вероятность развития полной регрессии при проведении неоадъювантной химиотерапии у пациенток с трижды негативным молекулярно-генетическим субтипом рака молочной железы.
Источники информации
1. Статистика злокачественных новообразований в России и странах СНГ в 2012 г. / под ред. М.И. Давыдов, Е.М. Аксель. - М.: Издательская группа РОНЦ, 2014. - С. 46.
2. Lakhani S.R. IARC world health organization classification of tumours. WHO classification of tumours of the breast / S.R. Lakhani [et al.] - Lyon: WHO Press, 2012. - 240 p.
3. Youlden D.R. The descriptive epidemiology of female breast cancer: an international comparison of screening, incidence, survival and mortality / D.R. Youlden [et al.] // Cancer Epidemiology. - 2012. - Vol. 36, N 3. - P. 237-248.
4. Минимальные клинические рекомендации Европейского Общества Медицинской Онкологии (ESMO): пер. с англ. - М.: Издательская группа РОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН, 2010. - С. 8-32.
5. Gampenrieder S.P. Neoadjuvant Chemotherapy and Targeted Therapy in Breast Cancer: Past, Present, and Future / S.P. Gampenrieder, G. Rinnerthaler, R. Greil // J. Oncol. - 2013. - 732047. Epub 2013 Aug 20.
6. Redden M.H. Neoadjuvant chemotherapy in the treatment of breast cancer / M.H. Redden, G.M. Fuhrman // Surg. Clin. North Am. - 2013. - Vol. 93, N 2. - P. 493-199.
7. Cazzaniga M. Breast cancer chemoprevention: old and new approaches / M. Cazzaniga, B. Bonarmi // J. Biomed. Biotechnol. - 2012. - doi: 10.1155/2012/985620.
8. von Minckwitz G. Update on neoadjuvant/preoperative therapy of breast cancer: experiences from the German Breast Group / G. von Minckwitz, M. Untch, S. Loibl // Curr. Opin. Obstet. Gynecol. - 2013. - Vol. 25, N 1. - P. 66-73.
9. Wind N.S. Multidrug resistance in breast cancer: from in vitro models to clinical studies / N.S. Wind, I. Holen. // Int. J. Breast Cancer. - 2011. - doi: 10.4061/2011/967419
10. Семиглазов В.Ф. Проблемы хирургического лечения рака молочной железы [Текст] / В.Ф. Семиглазов, В.В. Семиглазов, Г.А. Дашян // Практ. онкология. - 2010. - Т. 11, №4. - С. 217-220.
11. Joerger М. Chemotherapy regimens in early breast cancer: major controversies and future outlook / M. Joerger, B.  // Expert Rev. Anticancer Ther. - 2013. - Vol. 13, N 2. - P. 165-178.
12. Perou C.M. Molecular portraits of human breast tumours / CM. Perou [et al.] // Nature. - 2000. - Vol. 406. - P. 747-752.
13. Sorlie T. Gene expression patterns of breast carcinomas distinguish tumor subclasses with clinical implications / T. Sorlie [et al.] // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. - 2001. - Vol. 98, N 19. - P. 10869-10874.
14. Parker J.S. Supervised risk predictor of breast cancer based on intrinsic subtypes / J.S. Parker [et al.] // J. Clin. Oncol. - 2009. - Vol. 27, N 8. - P. 1160-1167.
15. Anders C.K. Biology, metastatic patterns, and treatment of patients with triple-negative breast cancer / C.K. Anders, L.A. Carey // Clin. Breast Cancer. - 2009. - Suppl. 2. - P. 73-81.
16. Cheang M.C Ki67 index, HER2 status, and prognosis of patients with luminal В breast cancer / M.C. Cheang [et al.] // J. Natl. Cancer. Inst. - 2009. - Vol. 101, N 10. - P. 736-750.
17. Theillet С. What do we learn from HER2-positive breast cancer genomic profiles? / С. Theillet // Breast Cancer Res. - 2010. - Vol. 12, N 3. - P. 107.
18. Кулигина Е.Ш. Эпидемиологические и молекулярные аспекты рака молочной железы [Текст] / Е.Ш. Кулигина // Практ. онкология. - 2011. - Т. 11, №4. - С. 203-216.
19. Stavrovskaya А.А. Cellular mechanisms of multidrug resistance of tumor cells / A.A. Stavrovskaya // Biochemistry. - 2000. - Vol. 65, N 1. - P. 95-106.
20. Fukuda Y. ABC transporters and their role in nucleoside and nucleotide drug resistance / Y. Fukuda, J.D. Schuetz // Biochem. Pharmacol. - 2012. - Vol. 83, N 8. - P. 1073-1083.
21. Kathawala R.J. The modulation of ABC transporter-mediated multidrug resistance in cancer: a review of the past decade / R.J. Kathawala [et al.] // Drug Resist. Urdat. - 2015. - Vol. 18. - P. 1-17.
22. Videira M. Deconstructing breast cancer cell biology and the mechanisms of multidrug resistance / M. Videira, R.L. Reis, M.A. Brito // Biochim. Biophys. Asta. - 2014. - Vol. 1846, N 2. - P. 312-325.
23. Wikens S. Structure and mechanism of ABC transporters / S. Wikens // F1000Prime Rep. - 2015. - Vol. 3. - P. 14.