Концепт «Милосердие» в русской языковой картине мира

нове. О роли слияния ассоциаций А.А. Потебня писал следующее: «Разнородные представления, воспринятые одновременно, не теряя своей цельности, могут слагаться в одно целое. При слиянии два различных представления воспринимаются как одно» [9, с. 91].

Т аким образом, анализ полученных в ходе эксперимента данных позволяет выделить следующие критерии для определения фразеологической доминанты в группе синонимических УС в индивидуальном лексиконе: более широкая семантика, меньшая степень идиоматизации, положительная коннотация, непривычная грамматическая структура фразеологизма, наличие эмоциональной окраски. Кроме того, на определение фразеологической доминанты может влиять гендерная принадлежность информантов и их личный опыт.

Литература

1. Апресян, Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания / Ю.Д. Апресян // Вопросы языкознания. - 1995. - № 1. - С. 37 - 67.

2. Горошко, Е.И. Языковое сознание: гендерная парадигма / Е.И. Горошко. - М.; Харьков, 2003.

3. Жеребило, Т.В. Словарь лингвистических терминов / Т.В. Жеребило. - Назрань, 2010.

4. Жуков, В.П. Русская фразеология / В.П. Жуков. -М., 1986.

5. Залевская, А.А. Введение в психолингвистику / А.А. Залевская. - М, 2007.

6. Золотова, Н.О. Проблема ядра и периферии в исследованиях лексикона человека / Н. О. Золотова // Слово

и текст: психолингвистический подход. - Тверь, 2004. -Вып. 2. - С. 71 - 83.

7. Караулов, Ю.Н. Показатели национального менталитета в ассоциативно-вербальной сети / Ю.Н. Караулов // Языковое сознание и образ мира. - М., 2000. - С. 191 -206.

8. Мацумото, Д. Психология и культура / Д. Мацумо-то. - СПб., 2004.

9. Потебня, А.А. Мысль и язык / А.А. Потебня. - Киев, 1993.

10. Розенталь, Д.Э. Словарь-справочник лингвистических терминов / Д.Э. Розенталь, М.А. Теленкова. - URL: http://www.classes.ru / grammar].

11. Сазонова, Т.Ю. Моделирование процессов идентификации слова человеком: психолингвистический подход / Т.Ю. Сазонова. - Тверь, 2000.

12. Самарин, Ю.А. Очерки психологии ума / Ю.А. Самарин. - М., 1962.

13. Телия, В.Н. Первоочередные задачи и методологические проблемы исследования фразеологического состава языка в контексте культуры / В.Н. Телия // Фразеология в контексте культуры. - М., 1999. - С. 13 - 24.

14. Толстая, С.М. Стереотип в этнолингвистике / С.М. Толстая // Речевые и ментальные стереотипы в синхронии и диахронии: Материалы межд. науч. конф. - М., 1995. -С. 124 - 126.

15. Фомина, М.И. Современный русский язык. Лексикология / М.И. Фомина. - М., 1990.

16. Харитонова, Е.Ю. Лексикографическое описание лексико-фразеологического поля «Черты характера человека»: На материале современного немецкого языка: авто-реф. дис. ... канд. филол. наук / Е.Ю. Харитонова. - М., 2005.

17. DUDEN. Deutsches Universalworterbuch. 5., uberar-beitete Auflage. Dudenverlag. - Mannheim, 2003.

УДК 81

Л.Р. Байдавлетова

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Н.В. Пятаева

КОНЦЕПТ «МИЛОСЕРДИЕ» В РУССКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

В статье рассматривается концепт «Милосердие» в рамках концептосферы «Право - Закон - Преступление - Наказание - Милосердие» в русской языковой картине мира. Русский народ по-своему относится к греху и преступлению, он сомневается в справедливости наказания и часто называет осужденных по закону несчастными. Милосердие, в отличие от представления о Высшей правде - Божеском суде, отдаленном и высоком, проявляется здесь и сейчас, и заключается в сочувствии преступнику, понимании мотивов его поступка.

Концептосфера, концепт, русская языковая картина мира, фразеология, милосердие, закон, справедливость, правда, Бог, царь.

The concept «Mercy» in the framework of the conceptual sphere of the «Right - Law - Mercy - Crime - Punishment - Mercy» in the Russian language picture of the world is considered in the article. Russian people treat sin and crime in their own way, they doubt the justice of the punishment and often call convicted by the law unhappy. Mercy, unlike the ideas of Higher truth that is Last Judgment, remote and high, is manifested here and now, and is the sympathy for the perpetrator, and understanding the motives of his actions.

Conceptual sphere, concept, Russian language picture of the word, phraseology, mercy, law, justice, truth, God, tsar.

Настоящее исследование посвящено изучению концептосферы «Право - Закон - Преступление -Наказание - Милосердие» в русской национальной языковой картине мира на материале фразеологии. Милосердие - особое отличительное свойство русской национальной картины мира. В ходе исследова-

ния была разработана разноаспектная коннотативно-тематическая классификация отобранной фразеологии. Отдельной тематической группы для концепта «Милосердие» из-за немногочисленности единиц, связанных с рассматриваемым концептом, нами не выделено, однако данный концепт требует подроб-

ного рассмотрения в силу его влияния на формирование правовой культуры русского народа.

Русский народ иначе, чем другие народы, относится к греху и преступлению, он сомневается в справедливости наказания и часто называет осужденных по закону несчастными. Так, в энциклопедическом словаре российской жизни и истории дается следующее определение: «Несчастные - в сознании народа, ощущающего себя отчужденным от власти, враждебным государству - все сидевшие в острогах, сосланные на поселение и на каторгу. Для них в тюрьмы несли калачи, бублики и пр., а для беглых в Сибири на ночь за окно выставлялось продовольствие» [1, с. 425]. «Когда закон торжествует, когда появляется наказанный преступник, то к концепту «Закон» присоединяется в русском сознании не ощущение торжества справедливости, а ощущение несчастья наказанного. «Осужденный = несчастный» -вот краткая формулировка этого понятия» [9, с. 578]. Милосердие, в отличие от представления о Высшей правде - Божеском суде, отдаленном и высоком, проявляется в данный момент, здесь и сейчас, и заключается в сочувствии преступнику, понимании мотивов его поступка.

В рамках настоящего исследования представляется возможным сравнение обозначенной концепто-сферы в русской и латинской языковых картинах мира, так как именно сравнительный метод позволяет выявить и объяснить особенности каждой из них. Попутно заметим, что обращение к латинской фразеологии в нашей работе не является случайным. Латинская языковая картина мира представляет для нас интерес в связи с тем, что она служит образцом для сравнения с русской языковой картиной мира, так как Римское право, основанное на приоритете частной собственности и личных прав граждан, является главным достижением цивилизации Древнего Рима. Оно складывается в VIII - VI вв. до н.э. и лежит в основе государственного строя всех Западных цивилизаций, то есть римское право было признано (и до сих пор признается) этими цивилизациями как наиболее подходящее, лучшее.

«Феномен милосердия, - по справедливому замечанию Л.А. Швачкиной, - несомненно, является культурной универсалией, в течение долгого исторического времени сопровождающей человечество. Милосердие не было присуще человечеству изначально, а появилось в ходе исторического и культурного развития» [14, с. 155; 157 - 158]. С милосердием мы сталкиваемся лишь тогда, когда помощь нуждающимся принимает форму благотворительности. Согласно общепринятому пониманию, благотворительность представляет собой безвозмездную помощь нуждающимся. Люди, занимающиеся ею, руководствуются не соображениями личной выгоды, а желанием помочь тем, кто испытывает нужду. Иными словами, благотворительность представляет собой практическое выражение милосердия. Вслед за исследователем Л.А. Швачкиной [14] мы полагаем, что возникновение благотворительности как практического выражения милосердия следует отнести к периоду, названному К. Ясперсом осевым временем [18, с. 32 - 37]. В этот период - примерно с 800 по

200 г. до н. э. - в различных регионах земного шара возникли мощные духовные явления, связанные главным образом с деятельностью Конфуция, Будды, Заратуштры, а также иудейских пророков и древнегреческих философов. Несмотря на уникальность этих явлений, они представляли собой единое целое, имевшее общечеловеческое значение и сформировавшее тот тип человека, который существует и поныне. То, что человеческое сознание сделало своим предметом самое себя, стало отличительной чертой культур, существовавших в осевое время на Ближнем Востоке, а также в Индии, Китае и Греции. В это время закладывались основы мировых религий, центральное положение в которых занимали этические проблемы, связанные с поиском путей освобождения человека от власти внешних сил. К тем формам помощи нуждающимся, которые были известны в до-осевое время (групповая, общинная, семейная, индивидуальная, корпоративная и государственная), в осевое добавилась еще одна - благотворительность, имевшая религиозную окраску.

Первые мотивы гуманистического начала, милосердия как человеколюбия мы встречаем уже в древних мифах, легендах, сказаниях. В христианской литературе милосердие выражается в таких словах, как напоить жаждущих, одеть нагого, посетить в темнице, навестить больных, странника принять в дом и успокоить. В этой связи необходимо вспомнить о такой древней форме проявления милосердия, как филантропия (благотворительная деятельность, оказание помощи и покровительства неимущим, нуждающимся). Она существовала в разных формах как государственная поддержка малоимущих в Древнем Риме и в Древней Греции, как система добровольных пожертвований на благо монастырей и приютов в средневековом обществе, как целая система общественных и индивидуальных фондов, призванных способствовать развитию образования, медицины и культуры в капиталистическом обществе.

Если понимать под милосердием только поддержку слабого, то такое понимание должно быть соотнесено только с христианскими идеями. Конечно, в Древней Греции тоже были гуманные идеи. Однако, по мнению исследователя О.В. Кормилици-ной [5], античная этика демонстрирует скорее две крайности, уводящие мысль и реальную практику от гуманизма как такового. Одна крайность представлена в ней приоритетной ориентацией на благо полиса, государства. Это побуждает и заставляет индивида жертвовать своими интересами и может обернуться негуманными требованиями. Другая крайность, наоборот, представлена индивидуалистической тенденцией, в которой преобладает момент противопоставления личности обществу. Эта черта в основном характерна для этических концепций эпохи эллинизма. Представленное в них стремление к достижению спокойствия, невозмутимости духа при любых обстоятельствах может показаться гуманным. Однако это не оставляет места для реальной практики, направленной на поддержку людьми друг друга.

Христианское понимание милосердия несет и духовное (освободить грешника от заблуждений, неверующего научить истине, добру, дать совет). В хри-

стианстве идеалом милосердия выступает Бог, он наделяет человека божественным благом, благодатью, через которые Бог проявляет свою любовь к человеку и открывает ему путь к спасению души, наделяя его способностью следовать заповедям Бога и творить добро.

Обратимся к этимологии слова. Согласно словарю М. Фасмера, существительное милосердие представляется как заимствование из старославянского языка - милосЬрдие, где оно является словообразовательной калькой латинского слова т1ъепсогй1а. Значение слова милосердие ‘доброта, сострадание’. Установлена связь данного слова с его вариантами в других славянских языках: древнерусском милосЬрдие, словацком тйозЫвт^о, польском т11о81вЫ21в и др. [13, с. 621].

В русском языке слово милосердие состоит из двух корней: мил-ость и серд-це, - понятий, довольно четко определяемых в догматическом богословии православной церкви и ее предании. Милость - это прежде всего свойство Бога, проявление божьей любви и благости к падшему человечеству, - то есть любви по снисхождению к тем, кто этой любви не заслуживает. Святые отцы православной церкви используют понятие сердце как синоним понятия личность, понимаемой как образ и подобие Бога. Это означает, что милосердие - это внутреннее состояние, которое, по способности человека обладать милостью, уподобляет человеческую личность Богу. Таким образом, милосердие оказывается не просто психологическим критерием человечности, не только свойством его биологической природы, восходящим к родительской заботе, не просто общечеловеческой ценностью, наряду с состраданием, добротой, справедливостью, умением помочь ближнему, толерантностью, но и обретает глубокое онтологическое значение.

По мнению Е.Г. Логуновой [7, с. 156], в русском языке по отношению к термину «милосердие» можно составить две понятийные пары:

1) первая проявляется в оппозиции милосердие -благотворительность;

2) вторая - в оппозиции милосердие - помилование.

Милосердие - особое отличительное свойство русской национальной картины мира, связанное с любовью, исходящей от милующего сердца. Милосердие - высшая, бескорыстная форма любви, свободная от эгоистических устремлений и не нуждающаяся во внешних мотивациях. Сравнение понятийных пар на синхронном уровне дает следующую дифференциацию значений.

Милосердие

- готовность из сострадания оказать помощь тому, кто в ней нуждается: проявлять милосердие, взывать к милосердию [10];

- сострадательная любовь, сердечное участие в жизни немощных и нуждающихся (больных, раненых, престарелых и др.) [16, с. 311];

- сердоболие, сочувствие, любовь на деле, готовность делать добро, жалостливость, мягкосердечность (пуще Божьего милосердия) [3, с. 327];

- готовность помочь кому-нибудь или простить

кого-нибудь из сострадания, человеколюбия (проявить милосердие) [10, с. 284].

Благотворительность

- оказание материальной помощи бедным (устар. частная благотворительность) [10];

- проявление сострадания к ближнему и нравственная обязанность имущего спешить на помощь неимущему; была совершенно чужда классической древности (например, древним грекам и римлянам) [15, с. 55];

- творить добро, помогать бедным, свойство, качество благотворящего [2, с. 94];

- оказание частными лицами материальной помощи бедным из милости [10, с. 44].

Помилование

- освобождение от наказания за преступление по постановлению высших органов власти [10];

- в уголовном праве рассматривается как один из способов погашения наказания [17, с. 500 - 501];

помиловать - простить, отдать вину его, не карать; оказать милосердие, пожалеть, внять раскаянью; в церковной службе - как заключение молитв (Бог помилует, свинья не съест, Господи помилуй!) [4, с. 272];

помиловать, миловать - отменив приговор, освободить (частично или полностью) от судебного наказания [10, с. 453].

На основе проведенного анализа можно сделать вывод, что понятийные пары милосердие - благотворительность, а также милосердие - помилование очень близки по своему содержанию. «Отличие милосердия от благотворительности состоит в том, что акцент в благотворительности делается на ценностно-мотивационную сторону человеческой деятельности, а в милосердии - на эмоциональночувственную. Милосердие - это больше готовность к оказанию помощи, чем сама помощь, больше эмоционально-чувственный отклик на страдания других людей, нежели рационально-психологическая оценка этих страданий» [11, с. 76].

Обратимся к рассмотрению пары милосердие -помилование. Помилование - это освобождение конкретного лица от уголовного наказания (полностью или частично), смягчение ему наказания или снятие судимости, если он ранее отбывал наказание. Обычно право помилования принадлежит главе государства. Таким образом, помилование - это больше юридический, правовой термин. Так, например, Сенека утверждал, что помилование является союзником правосудия в том смысле, что «оно отпускает без наказания тех, кто не заслуживал иного отношения» [19, с. 356 - 449].

Учитывая вышеизложенное, следует помнить, что в нашей работе концепт «Милосердие» рассматривается не сам по себе, а в рамках обозначенной нами концептосферы «Право - Закон - Преступление -Наказание - Милосердие». Для русской ментальности доброта и милосердие выше справедливости и выше Закона. «Особенность русского взгляда на вещи... состоит в том, что наряду с законом и милосердием в нем представлена справедливость, которая гораздо важнее закона, он мелочь по сравнению с подлинными духовными ценностями. Однако соеди-

няясь с чувством и душевной болью, справедливость повышается в статусе и попадает в один ряд с милосердием и правдой» [6, с. 374].

В русских пословицах милосердие характеризуется как положительное качество поведения и поступков человека, при этом понятие чаще представлено словом милость, так как милосердие - церковнославянизм, служащий определением концепта в книжно-славянских текстах, а не в речевом узусе народа: Не налагай гнева, наложи милость; Милость и на суде хвалится; Красна милость и в правде; Где гнев, там и милость и др. [8, с. 41].

Анализ отобранной нами фразеологии, связанной с концептом «Милосердие» в рамках исследуемой нами концептосферы «Право - Закон - Преступление - Наказание - Милосердие», только подтверждает все вышесказанное и может выступать в качестве выводов к настоящей статье. Отдельной тематической группы для рассматриваемого концепта из-за немногочисленности единиц (12) нами не выделено, но следует отметить, что почти вся фразеология, репрезентирующая концепт «Милосердие», сконцентрирована в таких группах, как «Божий суд, закон. Божья правда» (3) и «Царь, правитель» (7), где Бог и царь непосредственно связаны между собой. Например: Бог милостив; Бог вам (тебе, ему и т.д.) судья; Бог милостив, а царь жалостлив; Бог помилует, царь — пожалует! Виноватого Бог простит, а правого царь пожалует; Царский гнев и милость в руке Божьей; Нет большего милосердия как в сердце царевом; Карать да миловать — Богу да царю; До царя далеко, до Бога высоко; Болезному (или несчастному, т.е. наказанному преступнику) милость творить

— с Господом Богом говорить.

Как мы видим, в большинстве отобранных нами пословиц и поговорок высшим образцом, идеалом милосердия является Бог, что подтверждает мысль о том, что милосердие является истинно христианской ценностью. Царь же выступает во фразеологии о милосердии одновременно с Богом в качестве его наместника на земле. В то же время образ царя возвеличивается через сравнение с Богом. Кроме того, подтверждается мысль и о том, что Милосердие, в отличие от представления о Высшей правде - Божеском суде, отдаленном и высоком, проявляется в данный момент, здесь и сейчас, и заключается в сочувствии преступнику, понимании мотивов его поступка.

Следует отметить, что в латинской фразеологии нами не выявлено практически ни одной единицы, связанной с милосердием. На наш взгляд, это доказывает мнение исследователей о том, что милосердие и благотворительность, как проявление сострадания к ближнему и нравственная обязанность имущего спешить на помощь неимущему, были совершенно чужды классической древности (древним грекам и римлянам) [15, с. 5]. Античная этика демонстрирует скорее две крайности, уводящие мысль и реальную практику от гуманизма как такового. Одна крайность представлена в ней приоритетной ориентацией

на благо полиса, государства. Это побуждает и заставляет индивида жертвовать своими интересами и может обернуться негуманными требованиями. Другая крайность представлена индивидуалистической тенденцией, в которой преобладает момент противопоставления личности обществу. Таким образом, в нашем исследовании сравнение русской и латинской концептосфер «Право - Закон - Преступление - Наказание - Милосердие» позволяет выявить в латинской языковой картине мира концептуальную лакуну «Милосердие».

Литература

1. Беловинский, Л.В. Энциклопедический словарь российской жизни и истории / Л.В. Беловинский. - М., 2004.

2. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. / В.И. Даль. - М., 2000. - Т. 1.

3. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. / В.И. Даль. - М., 2000. - Т. 2.

4. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. / В.И. Даль. - М., 2000. - Т. 3.

5. Кормилицина, О.В. К вопросу о гуманистическом смысле милосердия / О.В. Кормилицина // Научный вестник МГТУ ГА. - 2006. - № 101. - С. 171 - 173.

6. Левонтина, И.Б. За справедливостью пустой / И.Б. Левонтина, А.Д. Шмелев // Зализняк А.А., Левонтина И.Б. Шмелев А.Д. Ключевые идеи русской языковой картины мира. - М., 2005. - С. 362 - 377.

7. Логунова, Е.Г. Отражение феномена милосердия в романо-германской языковой группе / Е.Г. Логунова // Вестник Тюменского государственного университета. - Тюмень, 2011.

- № 10. - С. 153 - 158.

8. Никитина, М.Ю. Концепт Милосердие в русском языковом сознании и в идиостиле писателя / М.Ю. Никитина // Известия Саратовского университета. - Саратов, 2012. - Т. 12. - Вып. 1. - С. 39 - 42.

9. Степанов, Ю.С. Константы: Словарь русской культуры / Ю.С. Степанов. - М., 2001.

10. Ожегов, С.И., Шведова, Н.Ю. Толковый словарь русского языка / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. - М., 1992.

11. Социальная работа: теория и практика / отв. ред. проф. Е.И. Холостова, проф. А.С. Сорвина. - М., 2004.

12. Ушаков, Д.Н. Толковый словарь русского языка: в 4-х т. / Д.Н. Ушаков. - М., 2000. - URL: http://ushdict. narod.ru/050/w15115.htm

13. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. / М. Фасмер. - М., 2004. - Т. 2.

14. Швачкина, Л.А. Древний мир: рождение милосердия / Л.А. Швачкина // Вестник Самарского государственного университета. - Самара, 2010. - № 7 (81). - С. 155 -159.

15. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 82 т. и 4 доп. т. - М., 1990. - Т. 7.

16. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 82 т. и 4 доп. т. - М., 1990. - Т. 37.

17. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 82 т. и 4 доп. т. - М., 1990. - Т. 48.

18. Ясперс, К. Смысл и назначение истории / К. Ясперс. - М., 1994.

19. Seneca De Clementia (on Mercy), in Moral Essays, Vol. I, C.P.Gould (ed.), Loeb. Classical library / Seneca. -Cambridge, Ma, 1998.