Между неоэкстрактивизмом и "зеленой" геополитикой особенности "эко-территориального сдвига" в Латинской Америке

А.А. Шинкаренко МЕЖДУ

НЕОЭКСТРАКТИВИЗМОМ И «ЗЕЛЕНОЙ» ГЕОПОЛИТИКОЙ ОСОБЕННОСТИ «ЭКО-ТЕРРИТОРИАЛЬНОГО СДВИГА» В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ

Аннотация

Изменение социально-политических реалий латиноамериканского общества стимулировало академические круги и гражданских активистов к поиску альтернативной парадигмы развития, что нередко выливается в дискуссии о сущности не-оэкстрактивистской модели (экономической парадигме, основанной на сверх эксплуатации природных ресурсов). Текущая практика характеризуется негативным воздействием на состояние окружающей среды в тех районах, где она проводится. Противодействие неоэкс-трактивистским тенденциям стало ключевым для политической повестки новых социальных движений Латинской Америки. Последние, в свою очередь, стали частью так называемой «зеленой геополитики», являющейся реакцией на расширение экстрактивистских проектов в регионе. В частности, «зеленая геополитика», основываясь на концепциях «зависимого развития», «антироста», теории «Четвертого мира», «Buen vivir» и др. могла бы стать базисом для альтернативных моделей развития, где главной целью будут не только конкретные меры, но и изменение сложившегося подхода к проблемам окружающей среды.

Ключевые слова:

концепция Buen Vivir, неоэкстративизм, проблемы коренного населения, добыча полезных ископаемых, индейская космогония, «Пачамама», загрязнение окружающей среды, модели развития.

A. Shinkarenko

BETWEEN NEOEXTRACTIVISM AND THE"GREEN" GEOPOLITICS FEATURES OF "ECO-TERRITORIAL TURN" IN LATIN AMERICA

Abstract

The changes of socio-political realities in Latin American society encouraged the academic community and civic activists to look for an alternative development paradigm, which often results in a discussion about the nature of neoextractivism model (economic paradigm, based on the extra exploitation of natural resources). Current practices are characterized by a negative and even harmful impact on the environment in those areas where it is used. For this reason, counteraction to non-de-activist tendencies is key to the political agenda of the new social movements in Latin America. In its turn, this process have become a part of the so-called "green geopolitics" as a reaction to the expansion of extractive projects in the region. In particular, this "green geopolitics", based on the concepts of "dependent development", "de-growth", the theory of the "Fourth World", "Buen vivir" could become the basis for alternative development models, which will contribute the changes in the existing approach to environmental problems.

Key words:

Buen Vivir, neoextrativism, problems of indigenous peoples, oil exploration, Indigenous cosmogony, "Pacha Mama", models of development, environmental pollutions and autochthonous communities.

Латиноамериканские реалии неоэкстрактивизма

Модель экономики, основанная на добыче и продаже сырьевых ресурсов (экстрактивизм), унаследованная странами Латинской Америки, способствовала формированию соответствующей идеологии, которая бы обслуживала данные процессы. Для последних, в ряде государств региона, стали характерны обостренные взаимоотношения между центром и периферией, трактовавшиеся с помощью концепции «внутреннего колониализма». Последняя была применена американским исследователем М. Гехтером, который обосновывал имеющийся опыт взаимодействия между элитами и населением удаленных районов [21, р. 30]. При этом подчеркивалось, что униженное положение периферии стимулирует возникновение очагов сепаратизма на этнически неоднородной территории. Данный подход позволяет объективно объяснить многие конфликтогенные процессы, носящие часто этническую окраску, в частности, протекающие в государствах Латинской Америки. В частности, он учитывает скрытые факторы конфликта, такие как историческая память, культурное наследие, территории традиционного проживания, этнопсихологические установки и др. Кроме того, следует осознавать, что любой этнический конфликт является столкновением жизненных интересов, затрагивающих систему распределения материальных и нематериальных благ между его участниками [2, с. 5]. В то же время изменение социально-политических реалий латиноамериканского общества подтолкнуло интеллектуальные элиты и гражданских активистов к поиску альтернативной парадигмы развития, что нередко выливается в дискуссии о сущности экстрактивистской модели . В последнее годы к данной дефиниции стала добавляться приставка «нео», что было обусловлено несколькими факторами. Во-первых, неоэкстрактивизм определяется исследователями, как экономическая модель, основанная на сверх (!) эксплуатации природных ресурсов. По меткому замечанию аргентинского социолога М. Свампы, этот процесс «подразумевает открытую добычу полезных ископаемых, углеводородную эксплуатацию, строительство крупных гидроэлектрических плотин, расширение добычи рыбы, масштабную вырубку лесов, а также рост агробизнеса (генно-модифицированные посевы - такие как соя, масличная пальма, биотопливо)» [6]. Справедливо и то, что для текущей практики характерно негативное воздействие на состояние экосистемы в тех районах, где проводятся подобные изыскания. По этой причине противодействие не-

оэкстрактивистскому тренду стало ключевым для политической повестки новых социальных движений, к которым присоединилось коренное население Латинской Америки [6, с. 24]. В Эквадоре и Боливии протестные кампании стали частью так называемого «эко-территориального сдвига», что на наш взгляд можно отнести к локальным проявлениям «зеленой» геополитики. Это позволило влиять на дискуссии по вопросам климатических изменений и альтернативных моделей развития [17].

Во-вторых, в некоторых государствах Латинской Америки власти продолжают акцентировать внимание на преимуществе сложившейся системы. Тем самым, местные элиты стремились скрыть новые формы неравенства, привнесенные международным разделением труда и территорий. Так, в ряде стран региона центральная администрация, поддерживая прямую взаимосвязь между производительностью и развитием, оставляет за скобками критику и возможные негативные последствия неоэкстрактивистской модели. Таким образом, не учитывается нарастающий общественный резонанс.

В-третьих, стоит отметить, что процесс сверх добычи полезных ископаемых резко возрос по мере расширения спроса на латиноамериканское сырье на китайском рынке [6, с. 25]. Так, Пекин стал вторым по значимости импортером продуктов, поставляемых из Аргентины, Перу, Колумбии и Кубы, третьим - из Мексики, Уругвая и Венесуэлы. Согласно имеющейся статистике, в 2013 г. именно китайский вектор оказался основным в экспорте Бразилии и Чили [26].

В-четвертых, правительства большинства государств Латинской Америки наладили устойчивые партнерские отношения с частным транснациональным капиталом. Так, проекты по мегадобыче природных ресурсов часто реализовывались при участии крупных инвестиционных групп, что способствовало росту данного процесса на протяжении декады 2000-2010-х годов. Данное обстоятельство позволило крупным транснациональным корпорациям (ТНК) занять важное место в национальных экономиках стран региона [6, с. 25]. С 2009-10-х гг. наметился количественный рост подобных проектов. В частности, на территории Бразилии предполагалось возведение нескольких плотин в амазонской сельве. В соседней Боливии процесс, получивший название «большого индустриального скачка», объединил изыскания по добыче углеводородов, лития, железа, а также по развитию сельского хозяйства [13]. В Венесуэле стратегический план предполагал расширение нефтедобычи в Поясе Ориноко. Мегаразработка полезных ископаемых на терри-

тории влажных тропических лесов не обошла стороной и Эквадор. Пример Аргентины также свидетельствует о расширении неоэкстрактивистской деятельности в областях сельского хозяйства и активного освоения природных ресурсов [8, с. 30-31]. В частности, речь идет о добыче неконвенциональной (сланцевой) нефти. Так, в 2013 г. соглашение между YFP, Chevron и администрацией аргентинской провинции Неукен положило начало крупномасштабным разработкам с использованием технологии гидравлического разрыва пласта на месторождении «Вака Муэрта», запасы которого оцениваются в 22,5 млрд баррелей нефти [5]. Все эти примеры заметно способствуют появлению новых акторов, в частности, антиэкстрактивистких движений. Из-за того, что многие добывающие предприятия осуществляют свою деятельность на территориях традиционного проживания коренных этносов, последние стали играть все более значимую роль в глобальной экологической повестке. Так, по мнению Свампы, возникновение неоэкстрактивистской модели в Латинской Америке привело к протестам, направленным против правительств, поддерживающих «товарный консенсус» . Под последним латиноамериканские исследователи понимают новый «экономический и политико-идеологический» порядок, основанный на активном спросе на сырье. Данное обстоятельство позволило расширить линейку товаров в добывающей отрасли, успешно сказавшись на росте экономических показателей и пополнении валютных резервов. Однако эти же изменения пробудили в латиноамериканском обществе новые формы неравенства и конфликтов.

Согласно данным Центра исследования конфликтов в горнодобывающей промышленности (OCMAL), в 2010 г. в латиноамериканском регионе произошло 120 конфликтов, затронувших 150 сообществ. К 2014 г. их число увеличилось до 198, а количество участников составило 296. Примечательно, что самые высокие показатели конфликтных ситуаций отмечались в Мексике, на долю которой пришлось 36 столкновений; Перу (35), Чили (34), Аргентине (26), Бразилии (20), Колумбии (13), Боливии (9), а также в Эквадоре (7) [24].

Также отметим, что, выйдя за пределы локальной повестки некоторые формы социально-экологического протеста в настоящее время стали неотъемлемой частью национального политического ландшафта. Яркими примерами такой тенденции являются общественные кампании в защиту боливийского национального парка Исиборо (TIPNIS) [3], где местное население выступило против строительства транспортной артерии. Тем не менее, боль-

шинство общин, участвовавших в акциях протеста, были всего лишь против ее предполагаемого маршрута. Среди протестующих, некоторые полагали, что шоссе должно пересечь другую часть Амазонии за пределами Т1РЫК [12]. Их противники выступали за то, чтобы траектория дороги была ближе к местным деревням. Кроме того, сами представители общин Т1РЫК ясно обозначили то, что они никогда не выступали против проекта шоссе, а лишь против его прокладки через центр заповедной зоны [17]. Схожий сценарий использовался в споре вокруг одного из крупнейших в мире месторождений серебра и индия «Маллку Кота», расположенного в боливийском департаменте Кочабамба [23].

Также стоит упомянуть, что жители бразильского штата Пара совместно с экологами предпринимали попытки блокировать сооружение ГЭС Белу-Монти на реке Шингу (правый приток Амазонки). Активное сопротивление разработкам полезных ископаемых было зафиксировано в ряде провинций Аргентины, а также на территории Эквадора (в частности, после отмены «Инициативы Ясуни-ИТТ») . В перуанском регионе Кахамарка выступления против горнодобывающего проекта Конга в 2011-2013 гг. привели к жертвам среди протестующих [29]. Таким образом, имеющийся разрыв между официальными заявлениями правительственных чиновников и существующей практикой, как отмечает Свампа, вкупе с криминализацией протестов против ресурсных разработок, свидетельствуют об откате демократии, когда власть переходит «к более традиционным режимам господства на основании классических популистских моделей национального развития» [6, с. 25].

«Буэн Вивир»: от модернизации к новой модели развития?

Некогда популярная «теория догоняющего развития» опиралась на понятие прогресса, сформировавшегося в эпоху Возрождения . Однако ввиду отсутствия в экономической науке четкой дефиниции «развития», оно часто заменялось понятием экономического роста, хотя данные термины являются лишь относительно тождественными. Подобная путаница в категориях превратилась в «ахиллесову пяту» всех теорий развития. Логичным продолжением данного процесса стала теория модернизации, авторы которой искренне полагали, что менее развитые страны должны в максимально короткий срок пройти те же стадии, которые прошли более развитые государства [1, с. 96]. Также предполагалось, что последовательные и мирные изменения

неизбежно сойдутся в определенной логической точке в виде повсеместного улучшения условий человеческого существования.

Тем не менее, латиноамериканские исследователи, среди которых выделялись Р. Пребиш, А. Гундер Франк, Ф. Кардозу, Т. душ Сантуш, Р. Ста-венхаген и др., выступая с резкой критикой теории модернизации, подчеркивали, что подобная парадигма неспособна вывести страны «третьего мира» из отсталости . Приводя пример государств Латинской Америки, ученые отмечали, что уничтожение традиционных институтов и жизненного уклада привнесло социальную дезорганизацию и рост девиантного поведения, в частности, среди представителей коренного населения континента. Данные процессы привели к смене подхода (70-е гг. ХХ в.) в решении вопроса по интеграции представителей автохтонных жителей в латиноамериканское общество, который стал известен под названием «концепция этноразвития». Смысл последней состоял в том, что для собственного развития коренные народы региона обладают всеми необходимыми внутренними ресурсами. Как справедливо отмечали сторонники этого направления, любые интегративные попытки следовало реализовывать с учетом имеющейся этнокультурной специфики и многовековых традиций индейских жителей. Кроме того, «концепция этноразвития» стала важным элементом в разработке общей панин-дейской политической повестки и активизации коренного населения, помогая его представителям порвать с традиционной замкнутостью и выйти на качественно новый уровень [9].

Также критическое отношение к догме непрерывного роста, лежащего в основе процессов глобализации, ранее обсуждалось в рамках социально-экономической концепции антироста («сдерживание роста при сохранении благополучия»), которая делает акцент на необходимости сокращения размеров экономики для обеспечения общественного благосостояния в долгосрочной перспективе. Таким образом, «антирост» подразумевает целенаправленную экономическую и социальную трансформацию, где целью является увеличение уровня счастья и благополучия .

Необходимость в продолжении широкой дискуссии по вопросам дальнейшего развития автохтонных общностей на волне повышенного внимания к экологическим проблемам во второй половине 2000-х гг. предопределила появление концепта Buen Vivir. По словам исследовательницы Лондонской школы экономики Л. Склэр, «на смену культуре и идеологии потребления придет культура-идеология прав и ответственности человека, интегральной

частью которой будет обеспечение достойного уровня жизни для всех и каждого» [7, с. 23]. Возможно поэтому ряд исследователей и гражданских активистов увидели в Buen Vivir альтернативу сложившейся практики неоэкс-трактивизма и теории «догоняющего развития».

Данный подход, как отмечает уругвайский исследователь Э. Гудинас, было окончательно оформлен примерно в 2007-2008 гг. при деятельном участии различных социальных групп и прежде всего представителей коренных общностей Эквадора [20, р. 74]. Само понятие Buen Vivir (другое его название на языке кичуа Sumak Kawsay, т.е. буквально - «жизнь в гармонии») было заимствовано из древнего мировоззрения о жизни у индейских народов этого андского государства. Несомненно, важным является и то, что парадигма Buen Vivir отразилась на конституциях Эквадора (2008) и Боливии (2009), став частью общественно-политического дискурса [10].

Идея Sumak Kawsay предполагает, что люди являются неотъемлемой частью «Пачамама» (Матери-Земли) [11], поэтому данная концепция, основываясь на архаичных традициях коренного населения Латинской Америки, направлена на поиск гармонии с природой и удовлетворение необходимых потребностей [27]. Важно и то, что благодаря видным индейским лидерам, таким как У. Чоланго в Конституции Эквадора в качестве субъекта права (ст. 71) были отдельно выделены природные богатства (Пачамама). Как справедливо отмечает Гудинас, обращение к культурным традициям коренного населения могло бы помочь в создании концепций развития и их адаптации к современным условиям [19]. Сами дискуссии о том, что же есть Sumak Kawsay охватили широкие слои эквадорской общественности. Так, в 2009 г. первый государственный план национального развития аннулировал существующую доминантную парадигму, признав «разрушительный характер экстрактивистского пути развития стран Юга» [4, с. 26-27]. В то же время ряд исследователей таких, как И. Алмейда, Л. Туаса и А. Ортис Лемос подчеркивали, что Sumak Kawsay - не столько отсылка к древней индейской традиции, сколько продуманная стратегия, узаконивающая политический проект эквадорского лидера Р. Корреа [25].

Также любопытно и то, что в новой конституции Эквадора данная парадигма представлена широким спектром «прав Buen Vivir», таких как питание, здоровая окружающая среда, доступ к воде, образование и др. В частности, Ст. 14 Основного закона страны признает «право населения жить в здоровых экологических условиях, что гарантирует целесообразную дея-

тельность и жизнь в гармонии с природой» [15]. Положения концепции были внесены в статьи 275 и 278 эквадорской конституции, в которых, в частности, отмечается что «они помогут гражданам, общинам и народам эффективно пользоваться своими правами, осознавая ответственность, основанную на межкультурном взаимодействии, уважения различий и гармоничном сосуществовании с окружающей средой» [15].

Отметим, что примером практической реализации концепции Buen Vivir, как стратегии перехода к пост-экстрактивистскому Эквадору, по мнению исследователей Латиноамериканского факультета социальных наук (FLASCO) У. Захера и М. Баэса, стал проект национального парка Ясуни. Судьба территории, расположенной на границе с Перу и обладающей статусом биосферного резервата ЮНЕСКО (1989), вызвала широкую дискуссию в мировом сообществе. На территории превышающей по площади островное государство Кипр , покрытой влажнотропическими лесами проживают представители индейского народа уаорани (а также неконтактные тагаери и та-роменане) [16]. Запасы углеводородов, скрытые под лесными массивами, составляют примерно 800 млн. баррелей (около 20 % нефтяного запаса страны). Удовлетворяя просьбы общественности оградить национальный парк Ясуни от проектов по добыче полезных ископаемых эквадорский лидер Р. Корреа в 2007 г. запустил программу «Инициатива Ясуни-ИТТ», которую официально поддержали многие известные деятели науки, культуры и искусства [19]. Данная кампания вызвала живой интерес еще и потому, что могла бы стать альтернативой активным разработкам нефтяных месторождений в Амазонии, с целью сохранения биоразнообразия региона.

В Боливии концепт Buen Vivir, получивший название Vivir bien или Suma Qamaña, был введен в оборот индейскими интеллектуалами, такими как социолог-аймара С. Ямпара. В то же время сам термин «не является частью повседневной лексики», отражающей быт общин автохтонного населения [18]. По мнению Гудинаса, боливийский вариант Buen Vivir является, прежде всего, набором этико-моральных принципов, действующих в полиэт-ничном обществе: ama quilla, ama lullia, ama suwa (не ленись, не обманывай, не воруй); ñandereco (букв. «гармоничная жизнь») и др. [20, p. 75-76]. В то же время, официальный Ла-Пас предпринимал конкретные инициативы, такие как Всемирная конференция по изменению климата и правам Матери-Земли, проходившая в Кочабамбе в апреле 2010 года. Число участников данной встречи превысило 30 000 человек.

Отметим, что дискуссии по поводу данного концепта вышли за пределы национальных границ Эквадора и Боливии. В них включились не только автохтоны, но и представители академических кругов континента. Последние, в частности, занялись разработкой индикаторов Buen Vivir, которые бы фокусировались на благосостоянии граждан и социальной справедливости. Примеры воплощения данной парадигмы на уровне государства, можно отметить в Эквадоре, где Национальный секретариат по планированию и развитию (SENPLADES) представил «Национальный план Buen Vivir 2009-2013». В частности, в данном документе отмечалось, что Sumak Kawsay - это прежде всего, закономерная реакция на ранее проводившиеся неолиберальные программы национального развития. Таким образом, предполагался отход от уже устоявшейся антропоцентричной модели развития к сбалансированным отношениям между человеком и природой, поиску социальной справедливости и равенства. Все это стимулировало дискуссии о возможном будущем без «хищнического» экстрактивизма, которое является неотъемлемым условием вышеописанной концепции [20, p. 80].

Отмена «Инициативы Ясуни» и дальнейшее наступление не-оэкстрактивизма

По прошествии нескольких лет с момента начала реализации политической инициативы Buen Vivir любопытно проанализировать ее практические последствия. На протяжении своего последнего мандата (2013-2017) глава эквадорского государства Р. Корреа одобрительно относился к проектам по расширению добычи полезных ископаемых. В нефтяном секторе для новых концессий в амазонской части Эквадора были расконсервированы для разработки свыше 3 млн. гектар. Кроме того, с 2009 г. официальный Кито поддерживает ряд горнодобывающих инициатив, часть из которых была запущена ещё в неолиберальный период (1990-е гг. ХХ в.). По свидетельству исследователей FLASCO, на сегодняшний день «множество проектов по добыче меди и золота продолжают функционировать, несмотря на то, что добыча происходит в высокосензитивных точках, где проживает коренное население, а также в местах с повышенным биологическим разнообразием и водными запасами» [4]. Наиболее важные из предприятий принадлежат крупным корпорациям, среди которых значатся чилийская CODELCO (владелец разработок «Льюримагуа» в области Интаг); канадские Lunding Mining, Cornerstone и Dinasty Metals (в 2017 г. изменила название на Core Gold Inc.);

китайские государственные компании Tongling и China Raylway. Несмотря на существование государственной горнодобывающей компании (ENAMI), эквадорские власти не контролируют перспективы добычи полезных ископаемых на своей территории. Правительство успешно увеличило доходы государства от продажи углеводородов, путем пересмотра контрактов и увеличения степени участия национальных игроков. Тем не менее, новые районы бурения в основном предназначены для иностранных участников нефтяного сектора. Немаловажно и то, что за последние пять лет Кито получил крупные займы от Пекина, что привело к постоянному отводу части нефтяных баррелей для погашения долга перед китайской стороной.

Кроме того, эксперты свидетельствуют, что на территориях нефтедобычи и горнорудных разработок компании совместно с государственной администрацией прибегают к правовой базе, закрепленной Гражданской революцией, изымая у местного населения земельные участки, а у средних добывающих компаний - оборудование. Как отмечают Захер и Баэс, это необходимо государству для создания материальных условий, позволяющих реа-лизовывать обширную неоэкстрактивистскую кампанию. Подобные тренды стали ярким примером того, что американский исследователь Д. Харви назвал «накоплением через изъятие», а также стимулировали ряд антиэкс-трактивистских движений, опасающихся потенциальных экологических и социальных катастроф.

Несомненно, важную роль в этом процессе играют многие социальные факторы, такие как участие местных крестьян, общин автохтонных жителей Амазонии (например, народности сараяку и шуар), этносов, проживающих в тропических лесах Интаг и Пакто, и др. Так, организация Yasunidos потребовала всенародного референдума по вопросу об эксплуатации национального парка Ясуни, однако проведение данной инициативы не было одобрено эквадорским парламентом [22]. Официальные власти отклонили любые доводы экологических движений против политики добычи полезных ископаемых. В свою очередь государственные СМИ называют противников экстракционной модели «инфантильными», отмечая, что добыча полезных ископаемых является единственно возможным путем «развития» и «прогресса» для Эквадора [28]. Кроме того, отмечается, что на территориях горной и нефтяной добычи происходит увеличение численности полицейского и военного контингента, что является тревожным знаком для местного населения.

В целом стоит отметить, что экс-президент Р. Корреа и неоэкстракти-вистская политика его администрации вступили в противоречие с собственной официальной риторикой. Отказываясь от проекта «Ясуни-ИТТ» в 2013 г. эквадорский лидер заявил, что нефтеразработки затронут менее 1 % от площади национального парка [14]. Корреа пояснял свою позицию по снятию моратория отсутствием активной поддержки инициативы со стороны мирового сообщества, а также тем, что современные способы нефтедобычи позволяют минимизировать последствия для окружающей среды. Правительственные чиновники также неоднократно заявляли, что горнодобывающие и нефтяные компании «со всей ответственностью» подходят к добыче полезных ископаемых, и что сегодня такая модель является необходимой для того, чтобы уже завтра иметь возможность оставить её в прошлом. Тем не менее данное решение встретило жёсткую критику со стороны ученых-экологов, а также индейского населения региона в лице Конфедерации коренных народов Эквадора (CONAIE). В то же время, как выразился эквадорский философ Д. Кортес, «сумак каусай» (Buen Vivir) принес «не новую парадигму развития, а лишь очередное средство легитимизации политики агрессивного экстрактивизма и новую тактику власти» [4, с. 27].

Дискуссии вокруг проблем, связанных с моделью развития, где добыча полезных ископаемых остается основой экономики, не утихают в странах Латинской Америки до сих пор, принимая все новые формы и объединяя новых участников. Остается резонным вопрос - насколько левые правительства, в частности, в Боливии, Венесуэле и Эквадоре оказались успешны в реализации заявленных целей?

Справедливо также и то, что многие противники конкретных проектов не выступают за закрытие всех добывающих отраслей. В местных сообществах, объединенных проблемами неоэкстрактивистской модели существуют различные точки зрения. Наиболее активные критики данной парадигмы в Латинской Америке, среди которых уругвайский исследователь Э. Гудинас и боливийский интеллектуал Р. Прада признают, что следует отличать между собой «хищнический», «разумный» и «необходимый» варианты экстрактивизма.

В то же время предложения возможной альтернативы предполагают создание предприятий в сфере экотуризма, лесозаготовки или мелкомасштабную разработку месторождений, которые бы удовлетворяли потребности местного населения и привлекали инвестиции. Это должно способствовать дальнейшей интеграции сельских жителей в капиталистический рынок.

Однако ни один из подобных бизнес проектов не позволил пока покончить с социальной исключенностью, так как не является жизнеспособной экономической альтернативой для подавляющей части местного населения.

Литература

1. Братерский М.В. Миротворчество и развитие в контексте демократизации современного мира: Уточнение существующей парадигмы // Актуальные проблемы Европы. 2015. №3.

2. Ванханен Т. Этнические конфликты. Их биологические корни в этническом фаворитизме. М.: Кучково поле, 2014.

3. Воротникова Т.А. Десять лет спустя: как изменилась Боливия при Эво Моралесе // Свободная мысль. 2016. №6.

4. Захер У., Баэс М. Экстрактивизм и Buen Vivir в Эквадоре // Глобальный диалог. 2016. №1.

5. Месторождение Вака Муэрта. URL: http://www.nftn.ru/oilfields/ ameri-ca/argentina/vaka_muehrta/73-1-0-1331 (дата обращения 13.02.2018).

6. Свампа М. Бросая вызов неоэкстрактивизму в Латинской Америке // Глобальный диалог. 2016. Том 6. №1.

7. Склэр Л. Конец света или конец капитализма? // Глобальный диалог. 2016. Том 6. №1.

8. Сола Альварес М. Новый аргентинский экстрактивизм // Глобальный диалог. 2016. Том 6. №1.

9. Шинкаренко А.А. «Теория четвертого мира: человеческое измерение геополитики через призму этнического фактора в Латинской Америке». Выступление на «круглом столе» ИЛА РАН «Латинская Америка в полицентричном мире: геополитический анализ положения региона». URL: http://www.ilaran.ru/?n=991 (дата обращения 01.03.2018).

10. Шинкаренко А.А. Общественно-политическая мысль в Андском субре-гионев контексте теории «четвертого мира» // Россия и Ибероамерика в глобализирующемся мире: история и современность: доклады и материалы Второго международного форума. СПб.: Издательство «Гамма». 2015.

11. Alberto Chavez P. El plan nacional de buen vivir ecuatoriano en el marco del socialismo del siglo XXI. // Iberoamerica. 2013. №3.

12. Belinda Fontana L. Evo Morales at the Crossroad: Problematizing the Relationship between the State and Indigenous Movements in Bolivia // Iberoamericana. Nordic Journal of Latin American and Caribbean Studies. - 2013. Vol. XLIII. №1-2.

13. Bolivia da el gran salto industrial. URL: http://www2. hidrocarburos. gob.bo/index.php/prensa/noticias/285-bolivia-da-el-gran-salto-industrial.html (accessed 27.02.2018).

14. Consejo de Ecuador desaprueba pedido de ecologistas de referendo sobre petróleo. URL: http://economia.terra.com/consejo-de-ecuador-desaprueba-pedido-de-ecologistas-de-referendo-sobre-petroleo,7a4a7f828cdd5410Vgn CLD2000000dc6 eb0aRCRD.html (accessed 02.03.2018).

15. Constitución del Ecuador 2008. URL: http://www.asambleanacional.gov.ec /documentos/constitucion_de_bolsillo.pdf (accessed 24.09.2017).

16. Ecuador's Yasuní Biosphere Reserve: a brief modern history and conservation challenges. URL: http://iopscience.iop.org/ article/10.1088/1748-9326/4/3/ 034005/pdf (accessed 05.07.2017).

17. Fuentes F. South America: How "Anti-extractivism" Misses the Forest for the Trees. URL: http://links.org.au/node/3859 (accessed 23.05.2018).

18. Gudynas E. Buen Vivir: Today's tomorrow // Development, 2011, 54(4).

19. Gudynas E. Ecuador. Los derechos de la naturaleza después de la caida de la moratoria petrolera en la Amazonia. URL: http: //alainet.org/active/66547 (accessed 24.09.2017).

20. Gudynas E., Acosta A. El buen vivir más allá de desarrollo Qué Hacer, DESCO, Lima, Febrero/Marzo, 2011.

21. Hechter M. Internal Colonialism: The Celtic Fringe in British National Development, 1536-1966. London, 1975.

22. Machado D. Las maniobras del Gobierno de Correa para evitar una consulta popular por el Yasuní. URL: www.diagonalperiodico. net/global/22624-irregularidades-proceso-consulta-por-yasuni.html (accessed 20.04.2018).

23. MALKU KHOTA. Overview. URL: http://www. trimetalsmining. com/ inter-national-arbitration/malku-khota/ (accessed 29.04.2017).

24. Mapa de conflictos mineros, proyectos y empresas mineras en América Latina. URL: https://mapa.conflictosmineros.net/ocmal_db/ (accessed 17.05.2017).

25. Ortiz Lemos A. La desnudez del Sumak kawsay. URL: http://www.planv.com.ec/ideas/ideas/la-desnudez-del-sumak- kawsay (accessed 06.07.2016).

26. Slipak A. Un análisis del ascenso de China y sus vínculos con América Latina a la luz de la Teoría de la Dependencia // Realidad Económica. Buenos Aires. №282.

27. Vivir Bien desde los pueblos indígenas y originarios. URL: http://filosofiadelbuenvivir.com/ buen-vivir/definiciones/ (accessed 29.08.2017).

28. Yasuni: Ecuador abandons plan to stave off Amazon drilling. URL: https://www.theguardian.com/world/2013/aug/16/ecuador-abandons-yasuni-amazon-drilling (accessed 06.07.2017).

29. Walton B. Conga Mine in Peru Halted By Water Concerns, Civic Opposition. URL: http://www.circleofblue.org/2016/south-america/conga-mine-peru-halted-water-concerns-civic-opposition/ (accessed 10.05.2018).

References

1. Braterskij M.V. Mirotvorchestvo i razvitie v kontekste demokratizacii sovremennogo mira: Utochnenie sushchestvuyushchej paradigmy // Aktual'nye problemy Evropy. 2015. №3.

2. Vanhanen T. EHtnicheskie konflikty. Ih biologicheskie korni v eht-nicheskom favoritizme. M.: Kuchkovo pole, 2014.

3. Vorotnikova T.A. Desyat' let spustya: kak izmenilas' Boliviya pri EHvo Moralese // Svobodnaya mysl'. 2016. №6.

4. Zaher U., Baehs M. EHkstraktivizm i Buen Vivir v EHkvadore // Global'-nyj dialog. 2016. №1.

5. Mestorozhdenie Vaka Muehrta. URL: http://www.nftn.ru/oilfields/ ameri-ca/argentina/vaka_muehrta/73-1-0-1331 (data obrashcheniya 13.02.2018).

6. Svampa M. Brosaya vyzov neoehkstraktivizmu v Latinskoj Amerike // Global'nyj dialog. 2016. Tom 6. №1.

7. Sklehr L. Konec sveta ili konec kapitalizma? // Global'nyj dia-log. 2016. Tom

6. №1.

8. Sola Al'vares M. Novyj argentinskij ehkstraktivizm // Glo-bal'nyj dialog. 2016. Tom 6. №1.

9. SHinkarenko A.A. «Teoriya chetvertogo mira: chelovecheskoe izmere-nie geopolitiki cherez prizmu ehtnicheskogo faktora v Latinskoj Ame-rike». Vystuplenie na «kruglom stole» ILA RAN «Latinskaya Amerika v policentrichnom mire: geopoliticheskij analiz polozheniya regiona». URL: http://www.ilaran.ru/?n=991 (data obrashcheniya 01.03.2018).

10. SHinkarenko A.A. Obshchestvenno-politicheskaya mysl' v Andskom subregionev kontekste teorii «chetvertogo mira» // Rossiya i Iberoa-merika v globaliziruyushchemsya mire: istoriya i sovremennost': doklady i materialy Vtorogo mezhdunarodnogo foruma. SPb.: Izdatel'stvo «Gamma». 2015.

11. Alberto Chavez P. El plan nacional de buen vivir ecuatoriano en el marco del socialismo del siglo XXI. // Iberoamerica. 2013. №3.

12. Belinda Fontana L. Evo Morales at the Crossroad: Problematizing the Relationship between the State and Indigenous Movements in Bolivia // Iberoamericana. Nordic Journal of Latin American and Caribbean Studies. - 2013. Vol. XLIII. №1-2.

13. Bolivia da el gran salto industrial. URL: http://www2. hidrocarburos. gob.bo/index.php/prensa/noticias/285-bolivia-da-el-gran-salto-industrial.html (accessed 27.02.2018).

14. Consejo de Ecuador desaprueba pedido de ecologistas de referendo sobre petróleo. URL: http://economia.terra.com/consejo-de-ecuador-desaprueba-pedido-de-ecologistas-de-referendo-sobre-petroleo,7a4a7f828cdd5410Vgn CLD2000000dc6 eb0aRCRD.html (accessed 02.03.2018).

15. Constitución del Ecuador 2008. URL: http://www.asambleanacional.gov.ec /documentos/constitucion_de_bolsillo.pdf (accessed 24.09.2017).

16. Ecuador's Yasuní Biosphere Reserve: a brief modern history and conservation challenges. URL: http://iopscience.iop.org/ article/10.1088/1748-9326/4/3/ 034005/pdf (accessed 05.07.2017).

17. Fuentes F. South America: How "Anti-extractivism" Misses the Forest for the Trees. URL: http://links.org.au/node/3859 (accessed 23.05.2018).

18. Gudynas E. Buen Vivir: Today's tomorrow // Development, 2011, 54(4).

19. Gudynas E. Ecuador. Los derechos de la naturaleza después de la caida de la moratoria petrolera en la Amazonia. URL: http: //alainet.org/active/66547 (accessed 24.09.2017).

20. Gudynas E., Acosta A. El buen vivir más allá de desarrollo Qué Hacer, DESCO, Lima, Febrero/Marzo, 2011.

21. Hechter M. Internal Colonialism: The Celtic Fringe in British National Development, 1536-1966. London, 1975.

22. Machado D. Las maniobras del Gobierno de Correa para evitar una consulta popular por el Yasuní. URL: www.diagonalperiodico. net/global/22624-irregularidades-proceso-consulta-por-yasuni.html (accessed 20.04.2018).

23. MALKU KHOTA. Overview. URL: http://www. trimetalsmining. com/ inter-national-arbitration/malku-khota/ (accessed 29.04.2017).

24. Mapa de conflictos mineros, proyectos y empresas mineras en América Latina. URL: https://mapa.conflictosmineros.net/ocmal_db/ (accessed 17.05.2017).

25. Ortiz Lemos A. La desnudez del Sumak kawsay. URL: http://www.planv.com.ec/ideas/ideas/la-desnudez-del-sumak- kawsay (ac-cessed 06.07.2016).

26. Slipak A. Un análisis del ascenso de China y sus vínculos con América Latina a la luz de la Teoría de la Dependencia // Realidad Económica. Buenos Aires. №282.

27. Vivir Bien desde los pueblos indígenas y originarios. URL: http://filosofiadelbuenvivir.com/ buen-vivir/definiciones/ (accessed 29.08.2017).

28. Yasuni: Ecuador abandons plan to stave off Amazon drilling. URL: https://www.theguardian.com/world/2013/aug/16/ecuador-abandons-yasuni-amazon-drilling (accessed 06.07.2017).

29. Walton B. Conga Mine in Peru Halted By Water Concerns, Civic Opposition. URL: http://www.circleofblue.org/2016/south-america/conga-mine-peru-halted-water-concerns-civic-opposition/ (accessed 10.05.2018).