Структурно-семантическая модель описания демонологемы

УДК 81'37 ББК Ш 100.3

Коновалова Надежда Ильинична

доктор филологических наук, профессор

кафедра общего языкознания и русского языка Уральский государственный педагогический университет

г. Екатеринбург Кирилова Ирина Владимировна аспирант

кафедра общего языкознания и русского языка Уральский государственный педагогический университет

г. Екатеринбург Konovalova Nadezhda Ilyinichna Doctor of Philology, Professor

Chair of General Linguistics and the Russian Language Ural State Pedagogical University Yekaterinburg Kirilova Irina Vladimirovna Post-graduate student Chair of General Linguistics and the Russian Language Ural State Pedagogical University Yekaterinburg Структурно-семантическая модель описания демонологемы

Structural-and-Semantic Model of Demonologeme Description

В статье рассматривается вопрос о структуре лексического значения слова в современной лингвистической науке, а также предлагается вариант структурно-семантической модели описания демонологемы как фрагмента языковой картины мира.

The article deals with the question of lexical meaning structure of a word in a modern linguistics. The variant of structural-and-semantic model of demonologeme description is presented as a fragment of linguistic picture of the world.

Ключевые слова: демонологема, структура лексического значения, виртуальный денотат, сигнификат, коннотация.

Key words: demonologeme, lexical meaning structure, virtual denotatum, significatum, connotation.

Демонологическая лексика представляет собой особую группу номинаций и является базовой для традиционной культуры. Но в отличие от других семантических общностей, где за номинацией стоит реальный предмет, демонология - это своего рода «виртуальная реальность», когда название

существует, а реального объекта нет, поэтому анализировать данную семантическую группу можно только апеллируя к языковому сознанию.

Существуют разные модели описания демонологической лексики: этнолингвистическая, выявляющая отражение национально-культурных стереотипов сознания, связанных с восприятием единиц отдельных фрагментов лингвокультурного пространства; ономасиологическая, типизирующая модели номинации; психолингвистическая, определяющая актуальность признаков ассоциативной структуры значения для современного носителя языка. Более подробно рассмотрим структурно-семантическую модель, ориентированную на выявление компонентов семантической структуры демонологемы.

Семантическая структура слова объединяет в себе совокупность взаимосвязанных значений слова. Структура значения - это семантические компоненты, семы, семантические признаки, выделяемые в отдельном значении слова, у отдельного ЛСВ, и являющиеся структурными элементами этого значения [5, с. 73]. Вопрос о структуре лексического значения является одним из дискуссионных в лингвистической науке. Исследователи по-разному определяют как набор компонентов, входящих в его структуру, так и статус этих компонентов. Так, И. А. Стернин выделяет такие компоненты, как: 1. Денотативный; 2. Коннотативный; 3. Селективный; 4. Эмпирический [5, с. 37]. И. М. Кобозева считает необходимым соотносить каждый компонент значения с особого рода информационным слоем и выделяет четыре типа значений: 1. Денотативное - информация о внеязыковой действительности, о том реальном или воображаемом мире, о котором идет речь. При этом денотаты бывают двух видов: актуальный (референт), т.е. конкретный предмет или ситуация, которые имеются в виду говорящим в момент речи, и виртуальный, т. е. все множество объектов, которые могут именоваться данным выражением. Термином «денотат» И. М. Кобозева, обозначает именно виртуальный денотат; 2. Сигнификативное - информация о способе отражения объектов или ситуаций в сознании говорящего; 3. Прагматическое - информация об условиях употребления выражения; 4. Синтаксическое - информация об отношениях

между данным выражением и другими языковыми выражениями в составе речевого отрезка. При этом автор исключает из структуры лексического значения коннотативный компонент, аргументируя тем, что он включает в себя отсылку не к индивидуальному пользователю знака - говорящему, а к языковому коллективу. Так что говорящий, используя лексему, содержащую определенные коннотации, не выражает этим своей личной оценки обозначаемого объекта, как это было в случае оценки, входящей в прагматический слой лексического значения слова [2, с. 92].

Л. М. Васильев структурирует значения и выделяет следующие типы их компонентов: 1. Эмпирический компонент - результат конкретного понятийного и образно-чувственного мышления; 2. Рациональный компонент -результат абстрактного понятийного мышления; 3. Коннотативный компонент - результат логически слабого расчленённого отражения действительности, связанного с чувственно-ситуативным мышлением. Кроме указанных компонентов, Л. М. Васильев допускает возможность выделения еще следующих структурных элементов значения:

1. Лексический, словообразовательный и грамматический компоненты значения. Грамматические и словообразовательные значения могут быть только абстрактными, а лексическое - и абстрактным и конкретным. 2. Эксплицитные и имплицитные компоненты значения. Эксплицитные - компоненты, которые имеют явное словообразовательное, формообразующее или синтаксическое выражение. Имплицитные - компоненты, которые не имеют самостоятельного явного выражения формальной лексико-грамматической структуры языка. 3. Синтагматические и парадигматические компоненты значения. 4. Доминирующие и зависимые компоненты значения. 5. Ядерные и периферийные компоненты значения. 6. Идентифицирующие и дифференцирующие компоненты значения. 7. Обязательные и факультативные компоненты значения [1, с. 67]. Таким образом, классификация компонентов лексического значения Л. М. Васильева комплексно представляет структуру

значения в разных аспектах, что, в частности, дает возможность показать, как внеязыковые знания реализуются в языковых техниках.

На наш взгляд в наименованиях нечистой силы можно выделить все компоненты структуры значения, перечисленные выше, если при этом учитывать специфику данного семантического поля. Особо следует отметить, что в структуре демонологемы мы не увидим денотата в традиционном смысле этого понятия, соотносимого с номинируемым объектом действительности, который доступен эмпирическому наблюдению. Применительно к сфере демонологии мы имеем дело с денотатом ирреальным, вымышленным, который является результатом активной «работы» мифологического (пралогического) мышления [3, с. 61]. Если интерпретировать данную классификацию в соответствии с принятой нами интегральной теорией лексического значения, то структурно-семантическую модель демонологемы можно представить следующим образом:

1. Выраженность - невыраженность. Эксплицитный компонент значения имеет явное словообразовательное, формообразующее или синтаксическое выражение. Имплицитный компонент не имеет самостоятельного явного выражения формальной лексико-грамматической структуры языка, а выражается синкретически. Выраженность компонента значения находит свое отражение во внутренней форме слова (а через нее и в принципах номинации), в контексте, в идиомах. Например, амб0рный 'домовой, обитающий в амбаре' [4, т. 1, с. 251] - эксплицитный компонент значения закреплен в прозрачной внутренней форме (ср. амб0рный<^ амбар + -н-) и через нее в принципе номинации: по месту обитания мифологического персонажа. Невыраженность компонента значения проявляет себя в метафорических наименованиях нечистой силы, а также в номинациях с затемненной внутренней формой. Ср. коркот0 'лихорадка' [4, т. 14, с. 334] -имплицитный компонент отражается в затемненной внутренней форме, которая в современном языке не указывает на мотив наименования, поэтому семантика данной демонологемы может быть выявлена только с помощью

этимологического анализа (ср. Коркота - 'судорога' [6, с. 328]), который актуализирует принцип номинации: по симптому болезни.

2. Степень абстрактности - конкретности признака. Степень абстрактности реализуют идентифицирующие семы. Например, в словарной дефиниции демонологемы это могут быть такие идентификаторы, как: «по суеверным представлениям», «мифический персонаж», «сверхъестественное существо» и пр. Ср. крикса 'по суеверным представлениям - существо, вызывающее плач ребенка' [4, т. 15, с. 255]; кукан 'мифическое существо, обитающее в лужах, болотах' [4, т.16, с. 31]. Дифференциальные семы в свою очередь отражают степень конкретности признака. Например, место обитания, время появления, характер действий, совершаемых нечистой силой. Ср. болотница 'мифическое существо, дух болота в образе молодой женщины, увлекающей мужчин в болото' [4, т. 3, с. 79] - дифференциальные семы конкретизируют следующие характеристики мифологического персонажа: 1) родовое включение понятия - мифическое существо, дух, 2) место обитания -болото, 3) ипостась - в образе молодой женщины, 4) совершаемые действия -увлекающая мужчин в болото.

3. Обязательность - необязательность. Обязательными в структуре значения слова являются ядерные, доминирующие, понятийные компоненты. Необязательными выступают компоненты периферийные, зависимые, коннотативные. Например, баган 'добрый или злой дух, покровитель скота' [4, т. 2, с. 33] - ядерные компоненты: дух, покровитель скота, коннотативные -добрый или злой. В названиях нечистой силы в равной степени могут присутствовать и обязательный, и коннотативный компоненты. В некоторых случаях коннотация может быть обязательным компонентом, например, если в качестве номинации используется экспрессема или эмоционема, сами по себе уже представляющие оценку (часто сопряженную с экспрессией, интенсивностью признака), без дифференциальных сем. Например, дурной, лихой 'черт' [4, т. 8, с. 270; т. 17, с. 78] - в данном случае для номинации выбираются общеоценочные лексемы, устойчиво ассоциируемые с

отрицательной оценкой (т.е. единицы, в которых коннотации выходят на передний план, «затушевывая» денотативные семантические компоненты).

4. С точки зрения характера отношений между компонентами выделяются парадигматические и синтагматические компоненты значения. Парадигматические компоненты могут реализовываться в родо-видовых, видо-видовых и др. семантических оппозициях. Например, демонологема домовик 'добрый или злой дух, живущий в доме; домовой' [4, т. 8, с. 119] имеет видо-видовую оппозицию на основе гендерного противопоставления: домовик -домовиха 'добрый или злой дух в образе женщины, живущий в доме' [4, т. 8, с. 119]. Синтагматические компоненты реализуются в словосочетаниях. Например, дедушка водяной 'водяной', дедушка дворовой 'домовой'[4, т. 7, с. 331] - главное слово дедушка реализует общее значение нечистой силы, а зависимые слова водяной, дворовой конкретизирует место обитания мифологического персонажа.

5. С точки зрения уровневой организации языка выделяются компоненты

лексические (выраженные лексемой: например, колдовка 'колдунья' [4, т. 14,

!

с. 116]); морфологические (представленные словоформой: например, оны, ёны 'нечистые духи' [4, т. 23, с. 228] выражены словоформой местоимения 3-го лица, мн.ч.; ненаш 'черт, бес, нечистый' [4, т. 21, с. 96] - морфолого-словообразовательная форма, образованная от мн.ч. притяжательного местоимения с помощью отрицательной приставки не-); синтаксические (представленные словосочетаниями: например, коровья смерть 'злое существо, убивающее коров' [4, т. 14, с. 351], лесной херувим, лесной хозяин, лесной дядя 'леший' [4, т. 16, с. 373].

Покажем, как указанные компоненты значения отражаются в структуре демонологемы. Водяник - по суеверным представлениям - злой дух, обитающий в воде, хозяин водяных вместилищ [4, т. 4, с. 348].

С точки зрения выраженности - невыраженности: эксплицитный компонент значения отражен в прозрачной внутренней форме (ср. водяник^

вода) и через нее в принципе номинации: по месту обитания мифологического существа. Имплицитный компонент значения в структуре не представлен.

С точки зрения степени абстрактности - конкретности. Идентифицирующая сема данной демонологемы - по суеверным представлениям. Дифференциальные семы: 1) родовое включение понятия -дух, 2) место обитания - обитающий в воде, 3) отношение к человеку - злой.

С точки зрения обязательности - необязательности: обязательными в структуре демонологемы являются ядерные, понятийные компоненты: дух, обитающий в воде; необязательным является коннотативный компонент, выражающий оценку существа - злой.

С точки зрения характера отношений между компонентами:

парадигматические отношения проявляются в следующих семантических

оппозициях: видо-видовые отношения на основе гендерных

противопоставлений: водяник - водяница, водяниха 'водяной дух женского

рода' [4, т. 4, с. 350]; видо-видовые отношения на основе возрастных

противопоставлений: водяник - водянёнок 'детеныш водяного духа' [4, т. 4,

!

с. 348]; родо-видовые отношения иерархии: водяник - водяной хозяин (водяник находится в подчинении по отношению к водяному хозяину).

С точки зрения уровневой организации языка: представлен лексический компонент, т.е. демонологема выражена лексемой.

Анализ структурно-семантической модели диалектной демонологемы позволяет заключить, что сам набор компонентов в основном совпадает со структурно значимыми компонентами лексем литературного языка, однако конкретное наполнение семантическое денотативных и коннотативных компонентов отличается. Во-первых, «нестандартным» является сам денотат (в силу отмеченной выше специфичности обозначаемого); во-вторых, в сфере коннотаций на первый план выходят культурные (национально-культурные) компоненты значения и экспрессивность обозначений, в которых оценочные (чаще пейоративные) компоненты тесно связаны с собственно интенсивностью проявления оценочного признака; в-третьих, синтагматические компоненты

значения (в составных наименованиях) являются неотъемлемой частью семантизации демонологемы, поскольку выступают в качестве актуализатора одного из системно значимых дифференциальных признаков (по которым осуществляется и структурирование семантического поля народной демонологии).

Библиографический список

1. Васильев, Л.М. Современная лингвистическая семантика [Текст]/ Л.М. Васильев. -М.: Высшая школа, 1990. - 175 с.

2. Кобозева, И.М. Лингвистическая семантика [Текст]/ И.М.Кобозева. - М.: УРСС, 2004.- 352 с.

3. Коновалова, Н.И. Прагматика русского заговора [Текст]/ Н.И. Коновалова// Русский фольклор: Вестник МГОУ. - 2007. - № 1. - С. 60-66.

4. Словарь русских народных говоров/ под. ред. Ф.П. Филина. - Л.: Наука, 1965-1987.

- Вып. 1- 40.

5. Стернин, И. А. Проблемы анализа структуры значения слова [Текст]/ И. А. Стернин.

- Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1979.- 155 с.

6. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. [Текст]/ М. Фасмер. -М.: Прогресс, 1986. Т.2.- 672 с.

Bibliography

1. Fasmer, M. The Etymological Dictionary of Russian: In 4 Volumes [Text] / M. Fasmer. -M.: Progress, 1986. - V.2. - 672 p.

2. Kobozeva, I.M. Linguistic Semantics [Text] / I.M. Kobozeva. - M.: URSS, 2004. - 352 р.

3. Konovalova, N.I. The Russian Conspiracy Pragmatics [Text] / N.I. Konovalova // The Russian Folklore: Bulletin of MSOU- 2007. - № 1. - Р. 60-66.

4. Sternin, I.A. Problems of the Structure Analysis of a Word Meaning [Text] / I.A. Sternin.

- Voronezh, 1979. - 155 p.

5. The Dictionary of Russian National Dialects / Edited by F.P. Filin. - L.: Science, 19651987. - V. 1- 40.

6. Vasiliev, L.M. Modern Linguistic Semantics [Text] / L.M. Vasilyev. - M.: Higher School, 1990.- 175 р.