Анализ социально-юридической обусловленности уголовной ответственности за подделку или уничтожение идентификационного номера транспортного средства

Суворов Александр Сергеевич

адъюнкт кафедры уголовного права Краснодарского университета МВД России

Анализ социально-юридической обусловленности уголовной ответственности за подделку или уничтожение идентификационного номера транспортного средства

Аннотация

В статье проведен анализ социально-юридической обусловленности уголовной ответственности за подделку или уничтожение идентификационного номера транспортного средства по уголовному законодательству Российской Федерации.

Annotation

Analysis social-legal stipulation criminal responsibility is organized In article for forgery or deleting the identification number of the transport facility on criminal legislation of the Russian Federation.

Ключевые слова: подделка или уничтожение, идентификационный номер, транспортное средство, уголовная ответственность, криминализация.

Key words: forgery or destruction, identification number, transport facility, criminal responsiblity, criminalisation.

головно-правовой запрет

У подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства, предусмотренный ст. 326, является новеллой российского уголовного законодательства. До вступления в действие УК РФ 1996 г. подобное преступление было неизвестно отечественному законодательству.

Однако сказанное отнюдь не означает, что произошедшая техническая революция в области транспорта и связанные с ней изменения в преступном мире сами по себе дают основание утверждать об уместности подобного запрета в действующем уголовном законе, а вернее о его социально-правовой обусловленности.

Как известно, основу существования любой уголовно-правовой нормы составляет ее социально-юридическая обусловленность. Не в меньшей мере данное утверждение присуще уголовно-правовым нормам Особенной части УК РФ и в частности уголовно-правовой норме о подделке или уничтожении идентификационного номера транспортного средства. При этом общеизвестно, что социально-правовая

обусловленность уголовно-правовых запретов, предусмотренных УК РФ, непосредственным образом связана с процессами криминализации и декриминализации деяний.

Криминализация представляет собой "процесс выявления общественно опасных форм индивидуального поведения, признания допустимости, возможности и целесообразности уголовно-правовой борьбы с ними и фиксации их в законе в качестве преступных и уголовно наказуемых" [1, с. 59]. Более кратко данное понятие охарактеризовал Н.И. Загородников, он считает криминализацией - "объявление общественно опасных деяний преступлением" [2, с. 48]. В свою очередь, под декриминализацией понимается обратный процесс.

Основателем учения о криминализации принято считать Ч. Беккариа, сформулировавшего в книге "О преступлениях и наказаниях" такие обоснования уголовно-правового запрета, как принципы общественной опасности и экономии репрессии [3, с. 266]. Однако впервые наиболее полно основания для положительного решения вопроса об установлении уголовной наказуемости того или иного деяния были сформулированы

129

К. Кенни [4, с. 27-29].

Несмотря на ряд дополнений и уточнений оснований криминализации, которые были сформулированы отечественными

исследователями [5], принципиальные моменты подхода К. Кенни на сегодняшний день не претерпели существенных изменений.

Вместе с тем в указанных процессах, с нашей точки зрения, должно находить свое место и промежуточное действие, такое как выявление соответствия конкретного уголовно-правового запрета современному уровню развития общественных отношений. Ведь, не для кого не секрет, что причинами и факторами, обусловливающими изменение круга и объема криминализации, являются:

появление новых общественно опасных деяний;

научно-технический прогресс;

изменение приоритетов в жизни общества, в том числе и переоценка различных прав и свобод человека и т.д. [6, с. 281-282].

Сущность общества (социума) сама по себе заключается в постоянном развитии (прогрессе), следовательно, постоянно развиваются и изменяются общественные отношения. Соответственно им должно изменяться и законодательство государства, в том числе и уголовное. В этой связи абсолютно права Н.А. Лопашенко, выделяющая в качестве одного из принципов криминализации ее своевременность [6, с. 297-298]. Данный принцип обладает определяющим значением, поскольку его соблюдение и реализация позволяют осуществлять адекватную уголовную политику в государстве.

Говоря о своевременности криминализации деяний, не стоит забывать о не менее важной стороне в виде декриминализации, которая также должна быть, безусловно, своевременной. В доказательство этому достаточно привести пример декриминализации в результате перехода нашего общества к рыночным отношениям такого преступления как спекуляция.

Все вышесказанное еще раз подтверждает необходимость регулярного исследования степени обусловленности любого уголовно-правового запрета.

Итак, для анализа обусловленности уголовно-правового запрета инструментарием являются сформулированные в науке уголовного права критерии (основания) криминализации деяний, к числу которых обычно относят следующее:

1) общественная опасность деяния;

2) степень распространенности деяния;

3) преобладание положительных последствий

криминализации над отрицательными;

4) соответствие запрета нормам Конституции РФ, международного права;

5) согласованность запрета с нравственными нормами;

6) возможность практического применения запрета;

7) неэффективность противодействия деянию иными правовыми средствами [7, с. 22].

Основополагающим критерием

криминализации любого деяния традиционно признается его общественная опасность. К сожалению, в учебной, да и в монографической литературе не выработано единого подхода к определению категории "общественная опасность". Н.И. Ветров вообще сокрушенно заявляет о том, что это определение у многих авторов страдает тавтологичностью (опасность определяется через опасность, угрозу) либо сводится к вреду (ущербу), который причинен преступлением общественным отношениям, поставленным под охрану уголовного закона [8, с. 47].

И действительно, например, С. И. Никулин и Б.В. Яцеленко пишут, что общественная опасность "означает способность поступка человека, признаваемого преступлением, причинять существенный вред охраняемым уголовным законом социальным ценностям" [9, с. 52].

Несколько добавляет данное определение профессор Н.Ф. Кузнецова считающая, что признак общественной опасности означает "способность поступка человека, признаваемого преступлением, причинять существенный вред охраняемым уголовным законом социальным ценностям либо создавать реальную угрозу причинения такого вреда" [10, с. 54].

И.Г. Соломоненко, определяет общественную опасность как "свойство деяния причинить или создать реальную угрозу причинения вреда охраняемым уголовным законом отношениям и интересам" [11, с. 44].

Пожалуй, наиболее развернутое и полное определение анализируемого понятия дает профессор Ю.И. Ляпунов, специально исследовавший эту сложную категорию: "Уголовно-правовая общественная опасность - это определенное объективное антисоциальное состояние преступления, обусловленное всей совокупностью его отрицательных свойств и признаков и заключающее в себе реальную возможность причинения вреда (ущерба) ... общественным отношениям, поставленным под охрану закона" [12, с. 39].

Как видно из приведенных определений, все авторы сходятся во взгляде на то, что общественная опасность характеризуется,

_130

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2010 • № 2

главным образом, способностью причинить вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом. При этом С.И. Никулин, Б.В. Яцеленко и Н.Ф. Кузнецова добавляют, что такой вред должен быть существенным.

Из приводимых определений становится очевидным объективный характер общественной опасности, т.е. ее независимость от сознания человека, законодателя, правоохранительных органов либо суда. Законодательные и судебные органы лишь фиксируют наличие этого свойства у того или иного явления, благодаря чему общественная опасность получает объективное выражение. Как указывает Л.Н. Кривоченко: "Роль законодателя заключается в том, чтобы выявить, правильно отразить и закрепить в норме права это объективное свойство" [13, с. 33].

Общепризнанно, что общественная опасность раскрывается с помощью ее качественной (характер общественной опасности) и количественной (степень общественной опасности) характеристики. Характер общественной опасности представляет собой "социальное свойство преступлений данного рода или вида. О характере общественной опасности можно судить по значимости общественных отношений, на которые посягает преступление" [14, с. 75]. Степень общественной опасности также является социальным свойством преступления и "определяется тяжестью причиненных преступных последствий, формой вины, содержанием мотивов и целей преступной деятельности, способом и другими объективными и субъективными признаками преступления" [15, с. 53].

Основной состав исследуемого нами преступления (ч.1 ст. 326 УК РФ) законодатель (ст. 15 УК РФ) относит по характеру и степени общественной опасности к категории преступлений небольшой тяжести, а квалифицированный состав (ч. 2) к преступлениям средней тяжести.

Очевидно, что общественная опасность подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства обусловлена, в первую очередь, значимостью общественных отношений и интересов, которые нарушаются данным преступлением. Анализируемое деяние, как и все преступления против порядка управления посягает на нормальную управленческую деятельность органов государственной исполнительной власти и местного самоуправления нашей страны. А именно, причиняет вред установленному законами и иными подзаконными актами порядку учета и идентификации специально на то

уполномоченными государственными органами транспортных средств.

Кроме того, общественная опасность подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства характеризуется тем, что при помощи этого деяния может быть облегчено совершение или скрыто иное более тяжкое посягательство, например, хищение транспортного средства.

Отвечая на вопрос о том, является ли подделка или уничтожение идентификационного номера транспортного средства общественно опасным деянием в современных условиях, прежде всего, следует установить, какими вредоносными свойствами обладает данное преступление и какие отрицательные социальные последствия влекут факты совершения деяния, предусмотренного ст. 326 УК РФ.

В этом ракурсе, по мнению автора, необходимо выделить четыре основные аспекта:

1) непосредственная связь анализируемого преступления с официальным учетом и идентификацией транспортных средств, законный порядок которых зачастую препятствует иным преступным деяниям;

2) взаимосвязь подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства с другими преступлениями (хищениями, организованной преступной деятельностью и т.д.);

3) корыстная или иная личная мотивация при совершении данного преступления, которая вытекает из целей эксплуатации или сбыта транспортного средства;

4) обманный способ совершения данного преступления (внесение изменений или уничтожение перечисленных в ст. 326 УК РФ предметов).

Кроме того, анализируемое преступление является умышленным деянием, что также подчеркивает высокий уровень его общественной опасности.

Именно перечисленные признаки подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства, и определяют характер и степень общественной опасности исследуемого преступления, которые на наш взгляд, вполне адекватно отражены законодателем.

С общественной опасностью, как одним из критериев криминализации деяния, тесно связана степень его распространенности. Так, если конкретное деяние вообще не встречается в реальной действительности, то и говорить о его общественной опасности можно лишь теоретически. И наоборот - если определенное деяние приобретает глобальные масштабы распространенности, то может возникнуть вопрос

131

о том, что такое деяние становится нормой поведения в обществе и потому теряет общественную опасность. С учетом сказанного представляется возможным утверждать, что целесообразность и обусловленность уголовно-правового запрета конкретного деяния непосредственно связана, помимо прочего, со степенью его распространенности, которая должна находиться в рамках, не лишающих данное деяние общественной опасности по вышеназванным причинам.

Обращение к официальной статистике показывает, что подделка или уничтожение идентификационного номера транспортного средства характеризуется достаточной степенью распространенности. Так, в первый же год (1997г.) существования данной нормы в России был выявлен 571 факт совершения исследуемого преступления. В дальнейшем количество зарегистрированных преступлений данного вида из года в год неуклонно росло и к 2006 году достигло своего пика в 12000 фактов. Нетрудно сосчитать, что по сравнению с 1997 годом (т.е. за десять лет) количество подделок или уничтожения идентификационных номеров транспортных средств увеличилось более чем в 21 раз! Очевидно, что такая динамика свидетельствует об угрожающей тенденции.

В период, прошедший с 2006 года динамика преступлений, предусмотренных ст. 326 УК РФ в Российской Федерации выглядела следующим образом: в 2007 году было зарегистрировано 10826 таких деяний, в 2008г. - 8863 и в 2009г. -7457 [15]. Таким образом, если построить динамический ряд, то нетрудно заметить, что, достигнув своего пика в 2006 году, количество преступлений, совершенных по ст. 326 УК РФ, стало неуклонно снижаться, выйдя к 2009 году (7457 фактов) на уровень, зарегистрированный в 2004 году (7458 фактов). Более наглядно, это можно продемонстрировать в виде диаграммы (см. диаграмму №1).

Диаграмма №1

14000 12000 10000 8000 6000 4000 2000 0

"........♦

2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009

Однако скептики могут возразить, что на протяжении последних лет снижается и общее количество зарегистрированных преступлений в нашей стране. Поэтому, для того чтобы более точно утверждать о положительной динамике подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства, необходимо выяснить их удельный вес в общей структуре преступности. Более наглядно полученный результат можно представить в виде следующей диаграммы (см. диаграмму №2).

Диаграмма №2

035 03 025 02 015 01 005 0

2002 2003 2001 2005 2006 2007 2008

2009

_132

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2010 • № 2

Таким образом, можно уверенно утверждать, что количество преступлений, предусмотренных ст. 326 УК РФ достигнув в 2006 году своего пика, неуклонно снижается. При этом удельный вес данных преступлений в общей структуре преступности на данный момент (2009 год) не превышает 0,24%. Вместе с тем, такая положительная динамика не может однозначно свидетельствовать о низкой степени распространенности анализируемого деяния. К примеру, в этом же 2009 году изнасилований было совершено 5398 фактов, т.е. на 2059 фактов м е н ь ш е ч е м п о д д ел ки ил и у н ич т о же н и я идентификационного номера транспортных средств. Однако вряд ли кто-то может утверждать, что изнасилование - не достаточно распространенное для криминализации преступление.

Далее, что касается преобладания положительных последствий криминализации подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства над отрицательными, то они также налицо. В качестве положительного можно выделить удержание (недопущение) общества от вредных действий в виде изготовления фальсифицированных либо замены или уничтожения официальных, зарегистрированных идентификационных номеров, а так же номеров двигателя, кузова, шасси или государственного регистрационного знака транспортного средства. Уголовно-правовой запрет данного деянием, оказывает, нередко, двойное превентивное воздействие, поскольку с одной стороны предупреждает саму подделку или уничтожение перечисленных предметов, а с другой, предотвращает иные, более тяжкие преступления (например, хищение) либо затрудняет их совершение.

Отсутствие же в официальном гражданском обороте поддельных идентификационных номеров, номеров кузова, шасси, двигателя и регистрационных знаков транспортного средства не только позитивно сказывается на деятельности органов обеспечивающих правильный учет транспортных средств, но и на нормальную деятельность всех органов государственной исполнительной власти и местного самоуправления. Таким образом, недопущение фактов совершения деяний, предусмотренных ст. 326 УК РФ, поддерживает необходимый авторитет публичной власти в нашем государстве.

В числе наличествующих критериев криминализации подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства, присутствует так же и признак соответствия уголовно-правового запрета,

регламентированного ст. 326 УК РФ, Конституции РФ, действующему праву и международным соглашениям Российской Федерации [16]. Это обусловлено тем, что ст. 326 УК РФ, посредством запрещения подделки или уничтожения идентификационного номера транспортных средств, обеспечивает осуществление народом власти, через органы власти и государственного самоуправления (ч.2 ст. 3 Конституции РФ), кроме того, охраняет частную, государственную, муниципальную и иные формы собственности (ч. 1-3 ст. 35 Конституции РФ).

Не вызывает сомнений не только соответствие уголовно-правового запрета на подделку или уничтожение идентификационного номера транспортного средства (ст. 326 УК РФ) отечественным и международным нормативно-п р а в о в ы м а к т а м , но и так же н ор м а м нравственности. Их очевидная корреспонденция предопределена, в частности тем, что и с с л е д у е мо е п р ес ту п л ен ие с оп р я же н о с обманом. Следовательно, прежде всего, запрещение подобных действий - есть запрещение обмана, как одного из аморальных, безнравственных поступков. Обманные действия всегда свидетельствуют о злонамеренности субъекта. Более того, мотивацией обмана в данном случае служит цель эксплуатации или сбыта транспортного средства, либо цель совершения преступления, а равно его сокрытия или облегчения совершения. Стоит ли говорить, что с точки зрения нравственности и морали наличие подобных целей в деянии лица свидетельствует в пользу несомненной криминализации подделки или уничтожения идентификационного номера транспортного средства.

Что касается такого критерия криминализации деяния как неэффективность противодействия ему иными правовыми средствами, то применительно к исследуемому преступлению он так же, несомненно, присутствует. Анализ норм, связанных с противодействием различного рода подделкам в УК РФ свидетельствует об их разнообразии (ст.186, 187, 233, 327, 327.1) и исторической обусловленности. Ст. 326 УК РФ, являясь новеллой действующего законодательства, несомненно, должна занять свое место в ряду норм, обеспечивающих противодействие различного рода деяниям, направленным на искажение истины. В этой связи, следует подчеркнуть, что пресечение и предупреждение подобных общественно опасных деяний менее репрессивными средствами является неэффективным, так как противодействие им требует жесткой реакции со

133

стороны государства, соединённой с силой государственного принуждения, а так же строгим наказанием за нарушение соответствующих запретов. В системе отечественного права лишь уголовно-правовые запреты способны обладать указанным воздействием.

И, наконец, последний, но не менее значимый критерий криминализации деяния - возможность практического применения запрета. Наиболее ярким свидетельством соответствия изучаемого деяния данному критерию являются материалы официальной уголовной статистики и следственно-судебной практики, которые подтверждают не только достаточно частые, но и системные случаи привлечения к уголовной ответственности лиц за подделку или уничтожение идентификационного номера транспортного средства. Следовательно, уголовно-правовой запрет, предусмотренный ст. 326 УК РФ, необходимо признать реально действующим и применяемым на практике.

Подводя итог исследованию социально-юридической обусловленности уголовной ответственности за подделку или уничтожение идентификационного номера транспортного средства представляется возможным сделать вывод, что анализируемая норма обоснованно криминализирована в действующем российском уголовном законодательстве.

Подобный вывод об обусловленности криминализации в отечественном уголовном законе деяния, предусмотренного ст. 326 УК РФ подтверждается мнением 84% опрошенных в ходе проведенного нами исследования практикующих юристов.

1. Коробеев А. И. Советская уголовно-правовая политика: проблемы криминализации и пенализации. Владивосток, 1987.

2. Загородников Н. И. Советская уголовная политика и деятельность органов внутренних дел. М, 1979.

3. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М, 1939.

4. Кенни К. Основы уголовного права. М., 1949.

5. См., например: Антонов А.Д. Классификация оснований и принципов криминализации деяний в уголовно-правовой науке // Российский следователь, 2001, №4, С.33-35; Гальперин И. М. Уголовная политика и уголовное

законодательство / Основные направления борьбы с преступностью. М., 1975.; Дагель П. С. Условия установления уголовной наказуемости //Правоведение, 1975, №4, С. 67-74; Коробеев А. И. Советская уголовно-правовая политика. -Владивосток, 1978.; Фефелов П. А. Критерии установления уголовной наказуемости деяний // Советское государство и право, 1970, №11, С. 101-103.

6. Лопашенко Н. А. Основы уголовно-правового воздействия: уголовное право, уголовный закон, уголовно-правовая политика. СПб.: Издательство Р. Асланова "Юридический центр Пресс", 2004.

7. Курс российского уголовного права. Общая часть / Под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. М., 2001.

8. Ветров Н. И. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов. М.: ЮНИТИ-ДИАНА, Закон и право, 1999.

9. Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебник для вузов /Под общ. ред. д.ю.н. М. П. Журавлева и к.ю.н. С. И. Никулина. - 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2007.

10. Уголовное право Российской Федерации: В 2т. Т. 1: Общая часть: Учебник/Под ред. профессора Л.В. Иногамовой-Хегай. М.: ИНФРА-М, 2002.

11. Уголовное право России. Практический курс: учебник/под общ. и науч. ред. А. В. Наумова; Р А. Адельханян и др. - 4-е изд., перераб. и доп. -М.: Волтерс Клувер, 2010.

12. Ляпунов Ю. И. Общественная опасность деяния как универсальная категория советского уголовного права. Учебное пособие. М.: ВЮЗШ МВД СССР, 1989.

13. Кривоченко Л. Н. Классификация преступлений / Л.Н. Кривоченко. Харьков: ХарЮИ, 1983.

14. Советское уголовное право. Общая часть. М.: "Юрид. лит.", 1977.

15. Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебник для вузов /Под общ. ред. д.ю.н. М. П. Журавлева и к.ю.н. С. И. Никулина. - 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2007.

15. Данные Главного информационно-аналитического центра МВД России.

16. См., например: международные стандарты SO 3779-1983 и SO 3780-1983, принятые международной организацией по стандартизации (International Organization for Standardization, ISO)//www.iso.org.

_134

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2010 • № 2