Изъятие ренты: содержательно-кластерный аспект от постулатов А. Смита до реалий российской трансформационной экономики

Николай Романович Ковалев

Доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой менеджмента Уральского государственного экономического

Елена Евгеньевна Юшкевич

Кандидат экономических наук, старший преподаватель кафедры менеджмента Уральского го-сударственного

ИЗЪЯТИЕ РЕНТЫ: СОДЕРЖАТЕЛЬНО-КЛАСТЕРНЫЙ АСПЕКТ ОТ ПОСТУЛАТОВ А. СМИТА ДО РЕАЛИЙ РОССИЙСКОЙ ТРАНСФОРМАЦИОННОЙ ЭКОНОМИКИ

В настоящее время на выбор хозяйственных решений в природно-ресур-ном комплексе оказывает сильное влияние дисконтированная стоимость сырьевых товаров, налоговая и финансово-кредитная политика государства, а также платность природопользования. В условиях существующей государственной политики эффективность использования природных ресурсов оценивается системой показателей коммерческой, бюджетной и экономической эффективности. Именно эти показатели в действующем российском экономическом пространстве становятся объектами налогового регулирования. Однако в процессе налогообложения добывающих корпораций до сих пор остается нерешенной проблема обоснования и введения дифференцированной ставки налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Ныне действующие процедуры нивелирования налогообложения для предприятий недропользования только усугубляют проблему, поскольку, облегчая чиновникам выполнение

фискальных функций, на самом деле искусственно создают необоснованные преференции для крупных предприятий.

Другими словами, налоговое единообразие в подходах к пользователям недр, без учета качества сырья и добывных возможностей месторождений, среди которых не существует подобия, порождает экономическое неравенство и создает предпосылки для банкротства или поглощения мелких и средних добывающих организаций крупными компаниями. За пределами экономических интересов добычи остаются трудноизвлекаемые запасы, месторождения, расположенные в экстремальных природных условиях, месторождения с выработанными высокопродуктивными залежами и обводненные запасы.

Определенная доля горной ренты собирается государством в денежной форме в виде налогов и сборов, а также таможенной пошлины. Часть ее получают сами добывающие предприятия в виде прибыли или в натуральном виде (при использовании нефти и газа по низким внутренним ценам) для собственных нужд - получения тепла, выработки электроэнергии, при приготовлении буровых растворов на нефтяной основе и газлифте.

Определенная часть ренты (в неявной форме) присваивается организациями и населением, пользующимися энергоресурсами по внутренним ценам, которые намного ниже мировых. За счет горной ренты «Газпром» уже много лет фактически кредитует народное хозяйство страны.

Часть горной ренты изымается через тарифы ОАО «АК “Транснефть”», ОАО «АК “Транснефтьпродукт”» и ОАО «Газпром» за транспортировку сырья по магистральным трубопроводам. Вместе с тем, по мнению специалистов, действующее законодательство исчерпывает существующие источники ренты не более чем на 60-70%.

По различным оценкам эффект от введения ренты составит от 3 до 8 млрд дол. в год. За счет природной ренты можно не только удвоить доходы бюджета, но и добиться снижения основных налогов на производство и труд (ЕСН - до 20%, НДС - до 10%), а также восстановить инвестиционную льготу по налогу на прибыль. Такая налоговая политика в совокупности с таможенным протекционизмом, установлением жесткого контроля за тарифами естественных монополий, поддержкой сельхозпроизводителей и рядом других мер, по мнению некоторых исследователей, могла бы уже к 2004 г. вывести экономику страны на темпы прироста ВВП не менее 8%, а к 2005-2008 гг. - не менее 10% в год [4]. На наш взгляд, трудно поддержать или опровергнуть такое мнение, до тех пор пока не будет разработан механизм определения и изъятия дифференцированной природной ренты, которая исчислялась бы в зависимости от продуктивности недр, качества сырья и расположения месторождения. Кроме того, мы полагаем, что поворотные моменты развития национальной экономики диктуют необходимость с особой тщательностью подходить к пересмотру и уточнению объема понятий дифференциальной ренты по ее видам, к формированию новых дефиниций.

Еще со времен физиократов особое внимание исследователями уделялось доходу с земли. Они утверждали, что производительно только земледелие, поскольку в нем происходит увеличение количества продукта, в отличие от промышленности, где имеет место только изменение формы уже

существующих благ. Излишек, который получают лица, занятые земледелием, носит в их учении название ренты.

С конца XVIII столетия проблема ренты, создавшей английскую аристократию, попадает в центр внимания английской политической экономии. Разъясняя понятие ренты в главе XI «О ренте с земли», А. Смит замечает, что рента, рассматриваемая как плата за пользование землей, представляет собой наивысшую сумму, какую в состоянии уплатить арендатор при данном качестве земли. Землевладелец стремится оставить арендатору только ту долю продукта, какой было бы достаточно для поддержания капитала, из которого он обеспечивает семена, оплату труда, сельскохозяйственный инвентарь, а также обычную в данной местности прибыль на вложенный капитал. Причем А. Смит подчеркивает, что рента с земли изменяется не только в зависимости от ее плодородия, каков бы ни был продукт, но и в зависимости от ее расположения, каково бы ни было плодородие.

Д. Рикардо придал теории ренты строгость и точность. Логика Рикардо сводится к тому, что исходя из закона спроса и предложения никто не платит ренты за пользование воздухом, но при этом воздух используется при производстве товаров, а поскольку запасы воздуха безграничны, никакой цены за них не платится. Исходя из этого, Д. Рикардо приходит к выводу, что «рента платится за пользование землей только потому, что количество земли не беспредельно, а качество ее неодинаково» [6]. С ростом народонаселения под обработку попадают худшие земли. Тогда лучшие земли генерируют дифференциальную ренту - доход, превышающий среднюю прибыль вследствие относительно лучших условий приложения капитала. При этом Д. Рикардо исходил из предположения об ограниченности плодородных земель, но не земель вообще. Вот почему рента по Д. Рикардо - это именно дифференциальная рента, доход, превышающий среднюю прибыль вследствие относительно лучших условий приложения капитала.

Существенно обогатил понятие ренты А. Маршалл, который в книге «Принципы экономической науки» ввел термин «квазирента». Он отмечает, что слово «рента» лучше использовать для обозначения «свободных даров природы», а термин «квазирента» употреблять по отношению к доходу, извлекаемому из созданных человеком машин и других орудий производства. Вложенный капитал, объем которого в коротком периоде фиксирован, приносит стоимостной результат, из которого нужно вычесть затраты на поддержание основного капитала, и этот «чистый» результат именуется квазирентой. В дальнейшем

в экономической теории возникло и развилось понятие экономической ренты как части дохода любого фактора производства.

Заслуживает упоминания и вклад К. Маркса в теорию рентных отношений. Он полагал, что помимо «дифференциальной ренты» имеет место «абсолютная рента», взимаемая с любого участка земли. В этой ситуации цену произведенного продукта определяют условия производства на земле худшего качества. Эта цена дает собственнику такой земли покрытие издержек производства и среднюю прибыль на капитал. Собственник на лучшей земле получает добавочную прибыль, которая и образует дифференциальную ренту.

Исходя из этого по логике К. Маркса появление дифференциальной ренты неразрывно связано с эффективностью используемого капитала, а следовательно, и с эффективностью производства.

Мы полагаем, что на современном этапе объем понятия ренты нельзя ограничить только вышерассмотренными аспектами формирования абсолютной, дифференциальной ренты и квазиренты. На наш взгляд, рентные отношения адекватные трансформационному периоду развития российской экономики можно структурировать с позиций кластерного подхода, предполагающего наличие спектра видов ренты, который в дальнейшем по мере усиления развитости рыночных отношений будет дополняться. Мы считаем, что в нынешних условиях необходимо также выделить дифференциальную ренту I, дифференциальную ренту II и монопольную ренту.

Дифференциальная рента I выражает различную эффективность равновеликих капиталов, обусловленную различиями в степени использования естественной продуктивности разных участков недр, и характеризует экстенсивное развитие горнодобывающего хозяйства.

Дифференциальная рента II выражает такие различия в производительности равновеликих капиталов, вкладываемых последовательно в одно и то же месторождение, которые обусловливают прирост продуктивности (нефтеотдачи) и характеризуют интенсивный способ развития (нефтедобычи).

Монопольная горная рента получается с тех участков, где добываются редкие или чрезвычайно необходимые потребителям природные ископаемые, которые продаются по монопольным ценам, определяемым лишь платежеспособностью потребителей.

Абсолютная горная рента представляет собой добавочную прибыль, получаемую владельцем участка на любых, в том числе и на худших, месторождениях.

Нефтяные компании утверждают, что они и сегодня платят природную ренту - и в какой-то мере это действительно так. В 2002 г. платежи за пользование природными ресурсами стали четвертым по значимости налогом в бюджетную систему. В то время как общие налоговые поступления, фиксируемые Министерством налогов и сборов (МНС), возросли в 2002 г. по сравнению с 2000 г. на 57%, а поступления от НДС - на 49,5%, платежи за пользование природными ресурсами увеличились в 2,7 раза. При этом из 334,2 млрд р., собранных по данной статье, 275 млрд р. поступило от организаций -плательщиков НДПИ, в том числе 262,5 млрд р. - за добычу углеводородного сырья. Введение одномерного НДПИ позволило крупным компаниям, исключив из разработки нерентабельные в новых условиях объекты, сосредоточиться на самых продуктивных месторождениях. В этой связи, по нашему мнению, для рационального и наиболее полного извлечения разведанного сырья государственная политика должна быть направлена на выравнивание конкурентных позиций компаний. При этом изъятие экономически обоснованной доли природной ренты будет инициировать и сопряженный эффект от развития в сырьевом секторе экономики -дополнительные заказы в промышленности, подряды отечественным

компаниям на выполнение работ, создание новых рабочих мест. Связанный с этим рост налоговых поступлений в бюджет может принести национальной экономике куда больше, чем прямые доходы государства от бонусов, роялти и продажи своей части добытой нефти.

Нельзя забывать и о роли ренты по Д. Рикардо как инструмента выравнивания доходности вложенного капитала в различных отраслях. Речь идет о том, что, с одной стороны, создается привлекательное поле для вложения инвестиций в те отрасли, где они дают большую отдачу (в частности, в топливно-сырьевые), а с другой стороны, ограниченность ресурса не дает инвестору возможности вкладывать туда капитал. В такой ситуации, если рента собственником не изымается, неважно, является ли он государством или частным лицом, это наносит ущерб рыночному механизму, деформирует размещение ресурсов.

Таким образом, на современном этапе мы не можем поддержать аргументацию некоторых корпоративных собственников объектов недропользования, утверждающих что проблема изъятия ренты исчерпана единой ставкой НДПИ, сократившей заказы подрядчикам нефтяных компаний примерно на

10 дол. на баррель, или 70 дол. на 1 т. Если умножить данные цифры на объем добычи в стране, то ежегодные потери заказов составят порядка 20 млрд дол.

На самом деле эта динамика отражает лишь переход от постприватизационных «диких» непрозрачных рыночных отношений к более упорядоченным, с использованием элементов управленческого учета и современного менеджмента, и не имеет причинно-следственной связи с рентными отношениями. Вот почему введение дифференцированной ставки налога на добычу полезных ископаемых, с одной стороны, позволит дополнительно вовлечь в разработку трудноизвлекаемые запасы и создаст равные условия для всех добывающих компаний, а с другой - обеспечит государству получение дополнительных налоговых поступлений.

Ситуация, сложившаяся сегодня в нефтедобыче, показывает, что чрезмерное увеличение налоговой нагрузки на нефтяную отрасль в ущерб инвестициям не только не окажет существенного влияния на доходную часть консолидированного бюджета России, но и осложнит работу смежных отраслей российской промышленности. При этом необходимо учитывать, что сверхприбыль у нефтяных компаний есть только на отдельно взятой скважине, но нельзя из этого делать вывод об общей рентабельности отрасли. Говорить о том, избыточные это доходы или нормальные, можно только по конкретным месторождениям, а по компаниям в целом оценивать доходность с точки зрения справедливости платы за недра просто некорректно.

Литература

1. Смит А. Исследования о природе и причинах богатства народов. М.: Соцэкгиз, 1962.

2. Маршалл А. Принципы экономической науки: В 3 т.: Пер. с англ. М.: Прогресс, 1993.

3. Маркс К. Капитал. Книга III: Процесс капиталистического производства, взятый в целом. М.: Политиздат, 1989.

4. Глазьев С., Петров Ю. Рентные доходы бюджета как ресурс возрождения России. О методах и формах эффективного перераспределения природной ренты в производстве нефти // Независимая газета. 2003. 10 июля.

5. Матвеев Ю.Ф., Субботин М.А. Рентный подход в недропользовании. М., 2003.

6. Ricardo D. The Principles of Political Economy and Taxation. L.: Dent & Sons Ltd. Printed in Great Britain by Biddies Ltd., Guildford, Surrey, First published in 1811, Reprinted in 1976.