Экологическая проблема загрязнения больших городов в истории повседневности Российской империи второй половины XIX - начала XX в

РЕГИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ИСТОРИИ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

УДК 504.75

Г.Ю. Афанасьев

Экологическая проблема загрязнения больших городов в истории повседневности Российской империи второй половины XIX - начала XX в.

Окончание промышленного переворота в России и переход развития её экономики в новую фазу незамедлительно отразился на росте населения главных индустриальных центров страны. Увеличение численности жителей и площади застройки, усложнение внутренней инфраструктуры вместе с применением новых, разрушающих окружающую среду технологий делало вопрос загрязнения жизненного пространства российских столиц и крупных городов чрезвычайно актуальным. Медленное освоение полезного европейского опыта в благоустройстве мегаполисов, недостаточная санитарная оснащенность, организационная нерасторопность и просчеты в муниципальной политике правительства империи довели экологическое состояние Петербурга и Москвы до критического. Несмотря на отдельные позитивные сдвиги на местах в суммарном освоении зарубежных санитарно-экологических наработок, коренному пересмотру принципов и форм управления хозяйством крупных российских городов в индустриальную эпоху мешали политические страсти и партийные противостояния 1900-х гг., участие в этих неконструктивных, зачастую антиправительственных процессах представителей городского самоуправления и общественности. Общегосударственный кризис власти в России находил своё отражение, в частности, и здесь - в отсутствии действенного решения острой экологической проблемы.

The end of the first wave of industrial revolution and appearing the new phase of technological progress influenced increasing growth of the population of the big cities. Increasing growth of the population and urban development, complication of the city's infrastructure by using the new technologies of the end of 19th century - all this made the problem of urban pollution to be one of the most actual problems of the municipal control of capital and industrial centers. In case of bad sanitation, structural problems and miscalculations of the main authorities, bad tempo in accumulation of European experience of urban planning the ecological situation in the big cities of Russia became critical. In spite of positive changes in ecological monitoring, a necessity of solving the problem of increasing urban pollution makes actual for the authorities the fundamental changes in urban politics and control, but the political situation in the country and involving the municipal management makes it unrealizable. Cause of these reasons problems of urban pollution in Russian big cities before revolution weren't solved.

Ключевые слова: экология, загрязнения, санитарные условия, города, Российская империя, водоснабжение, охрана водных ресурсов.

Key words: ecology, pollution, sanitation, cities, Russian Empire, plumbing, water waste secure.

© Афанасьев Г.Ю., 2016

Во второй половине XIX - начале XX в. Россия испытывала бурный рост экономики, реализуемый преимущественно за счет новой промыш-ленно-технической базы. По всей стране открывалось множество предприятий, начинали формироваться на другой технологической основе первые индустриальные районы добывающей (Донбасс, Баку, Кузбасс), тяжелой (Урал), легкой промышленности (Московский центр, Юго-Западный край). Развитие и освоение новейшей инфраструктуры происходило прежде всего в крупных городах - старых и новых производственных, транспортно-узловых и военно-стратегических центрах Российской империи. Открытие в связи с этим иного потенциала занятости и заработка для населения, преобразования в социальной сфере, вызванные Великими реформами 1860-х гг., сказались на увеличении численности городского населения страны. Если в 1860 г. горожан Российской империи было 8.157 тыс. чел., то к 1897 г. их число увеличилось до 16.785 тыс. чел. [1, с. 25]. Население Петербурга достигло к 1863 г. 540 тыс. и выросло, за предшествующие шесть с половиной десятилетий с 1800 г., всего в 2,5 раза, прибавляя в среднем за 10 лет по 50 тыс. чел., тогда как между 1863 и 1891 гг. прибавление составляло 175 тыс. чел. в десятилетие, т. е. в 3,5 раза больше, чем в предшествующие годы, и достигло к 1895 г. 1,1 млн жителей [2, с. 15]. В 1890-1910-е гг. Петербург пережил еще более резкий рост населения: с 954 тыс. в 1890 г. до 1 млн 418 тыс. в 1900 г., 2 млн в 1912 г. и 2 млн 420 тыс. в 1917 г. [3, с. 10]. Подобные же интенсивные прибавления происходили и в других крупных центрах империи [4, т. 38, с. 932; т. 10, с. 555; т. 42, с. 727; т. 29, с. 318; т. 52, с. 680; т. 73, с. 109; т. 56, с. 409].

Умножение численности жителей больших городов, скученность проживания массы людей объективно порождали естественные сопутствующие сложности их биологическому существованию: проблемы с качественным водоснабжением, влиянием на самочувствие горожан результатов скопления промышленных и бытовых нечистот и организации своевременного удаления последних для предотвращения распространения эпидемических заболеваний (прежде всего, являющихся прямым последствием нарушения экологического равновесия среды - дизентерии, холеры, брюшного тифа). Эти эпидемии подчас становились главными городскими бедствиями (например, эпидемии холеры в Санкт-Петербурге в 1866-72 и 1908-10 гг., в Харькове в 1909-10 гг. и Саратове в 1893 г.). Существенно усложняли эти проблемы перегруженность городского жилого фонда столиц, старые подходы в логистике при размещении предприятий на городском пространстве (многие из крупнейших заводов и фабрик Санкт-Петербурга, Москвы, Харькова, Киева, Саратова, открытые во второй половине XIX в. на новой энергетической основе, размещались, тем ни менее, по устаревшим принципам доиндустриаль-ной эпохи на берегах рек и водоемов или в непосредственной близости от густонаселенных жилых кварталов), а также старых методов прове-

дения организации ассенизационных и очистительных мер [5, с. 29-30; 6, с. 116]. В связи с этим экологическая обстановка в крупных центрах России оказывалась даже более худшей, нежели в европейских мегаполисах, осуществивших в течение второй половины XIX в. значительное переустройство городских пространств [7. Л. 152 об.; 4, т. 44, с. 802-803]. Например, только общий объем среднесуточного выброса нечистот в реки Санкт-Петербурга в период 1896-1908 гг. увеличился в 3,7 раза, составив 960 тыс. т [8. Л. 116], что было только в 1,8 раза меньше среднесуточного объема сброса нечистот в Лондоне, крупнейшем на тот момент мегаполисе мира, превосходившем население Петербурга в 3,4 раза [7. Л. 152 об.]1. Согласно санитарному обследованию районов города медицинской полицией, произведенному согласно распоряжению градоначальника генерала-адъютанта Н.В. Клейгельса в 1896 г., петербургская почвенная вода в сравнении с водами 1872 г. отхожих и промышленных стоков 16 крупнейших городов Англии, включая Лондон, оказалась более загрязненной, чем английская, а в сравнении с общей загрязненностью рек и каналов Петербурга - сопоставимой [9, с. 283]. О трудностях экологического состояния городов Поволжья конца XIX в. указывал в своем отчете сенатор В. Лихачев, посланный на место высочайше утвержденной под председательством принца Ольденбургского комиссией по предупреждению занесения в империю чумной заразы в 1897 г.: «... население в буквальном смысле тонет в собственных нечистотах, отравляя ими воздух, безжалостно загрязняя городскую почву и почвенные воды, или более-менее открыто спускает их в Волгу и ее притоки» [10, с. 7].

Согласно данным управления главного врачебного инспектора МВД, основными источниками загрязнения городской среды в начале XX в. выступали: бытовые отбросы в 146 городах и поселениях, фабричный и промышленный сток - в 86, сточные воды улиц и бань - в 55, бань - 2, поглощающих колодцев и отстойников - 24, стоянок судов и сплава - 19, мельничных запруд - 11, свалок - 9, наносного слоя ила - 7, кладбищ -6, боен - 4. В 90 из 1078 городских поселений России удаление загрязнений вовсе не производилось [11. Л. 172]. При этом затраты на бытовую ассенизацию и очистку оказывались для городских бюджетов гораздо большими (!), нежели в городах Европы. По расчетам 1894 г. вывоз бытовых нечистот из центральной и южной частей Петербурга обходился казне города в 4 млн 274 тыс. р. в год, что было в три раза больше, чем затраты на все очистительные меры Берлина, к тому моменту в три раза превышающего по численности город на Неве [9, с. 131].

В крупных промышленных и транспортных центрах России в конце XIX в. происходило увеличение загрязнений за счет более опасных для экологической среды промышленных отходов. Так, на полный объем

1 Составлявшего на 1907 г. 1.380.945 т при населении в 5 млн 428 тыс. чел.

118

среднесуточного отхожего стока Санкт-Петербурга на 1908 г. объем отходов промышленных предприятий составлял 720 тыс. т, что в долевом отношении составляло 3/4 от всех загрязнений [12, с. 29-31]. С начала 1880-х гг. для многих районов города возникает проблема загрязнения воздуха от токсичных выбросов в атмосферу заводов и фабрик, а также железнодорожной сети и активного речного пароходного сообщения, в связи с чем увеличивалась смертность от легочных заболеваний, составляя 11,5 % (до 3.500 чел. в год) от смертности за год, располагаясь на 3-й позиции в рейтинге распространенных смертельных недугов по статистике Городской думы на 1900 г. Характерным явлением рабочих районов столицы стал смог или запах газа [4, т. 44, с. 806; 13, с. 259]. Рост промышленных загрязнений водной и воздушной среды проявлялся и в других городах складывающихся промышленных центров (Москвы, Баку, Харькова) [14, с. 272].

Наиболее показательным следствием общего загрязнения городского пространства было понижение качества водно-питьевых ресурсов городов. В ходе анкетирования городских и земских органов в 1911 г., проведенного управлением главного врачебного инспектора МВД Л.Н. Малиновского, качество воды в 44 городских поселениях Российской империи, признавалось крайне загрязненным, еще в 127 населенных пунктах - весьма посредственным [15. Л. 9-11]. Проблема организации правильного городского водоснабжения и канализации отходов с учетом новых технических реалий являлась одной из самых актуальных для городского хозяйства России. С 1870 по 1914 г. в русских городах Европейской части было построено 135 водопроводов и 13 канализационных систем, однако лишь шесть крупных городов империи (Одесса, Ростов-на-Дону, Варшава, Москва, Тифлис, Киев) были оборудованы полным комплексом. Не во всех городах водопроводы и канализация имели полный охват, фактически удовлетворяя лишь от 30 до 70 % населения. По данным переписи 1920 г. в 13 городах Европейской России в квартирах без санузлов проживало 73 чел. из 100 [16, с. 328].

Основной пик строительства водопроводной и канализационной сети в российских городах падает на 1890-1910 гг. После этого центральное водоснабжение получили 65 губернских городов империи, причем до 70 % из них брали ее из близлежащих общедоступных водоемов, канализацией были оснащены только 13 губернских и уездных городов [15. Л. 11-11 об.]. Происходивший на этом фоне резкий рост численности населения в городах значительно снижал эффективность от этих позитивных мер. К примеру, построенные в 1889-98 гг. на столичном водопроводе фильтры ежесуточно способны были очищать до 4.971.300 т воды ежегодно, при среднем городском годовом потреблении воды в 1899 г. 99.972.843 т [4, т. 44, с. 806]. Необходимость радикальной перестройки городского хозяйства на модернизированной технической основе с учетом возникновения новых проблем существенно тормозилась

отсутствием общей законодательно-нормативной базы в санитарной, природоохранной и экологической и других областях, а также особенностями пореформенного городского управления.

Ухудшающееся во второй половине XIX - начале XX в. экологическое состояние многонаселенных центров России и в связи с этим необходимость противодействия ширящемуся загрязнению городских пространств, находили отклик в действиях центральной и муниципальных властей, а также городской и научной общественности. И если в период 1870-80-х гг. их действия не выходили за рамки отдельных частных жалоб и научного просветительства, а также частных регламентаций в нормативной базе муниципального законодательства, то в 1890-х гг. действия общественности и властей активизировались в более значительных инициативах [17, с. 56; 18, с. 262]. В 1879-85 гг. санитарной комиссией московского земства под руководством врачей-гигиенистов Московского университета Ф.Ф. Эрисмана, А. В. Погожева и Е.М. Дементьева было проведено обследование санитарного состояния фабрик и заводов Москвы и губернии [19, с. 287]. В 1889 г. по настоянию Петербургской городской думы и городского головы В.И. Лихачева при Обществе естествоиспытателей под руководством академика В. В. Докучаева образовалась Комиссия для исследования экологической ситуации Невского бассейна и столицы в целом («Невская комиссия»). Одним из направлений её деятельности было санитарно-гигиеническое состояние города и изучение качества водоснабжения [20].

18 марта 1894 г. по инициативе министра финансов С.Ю. Витте была учреждена «Комиссия для составления проекта Положения об устройстве и содержании промышленных заведений и складов и о надзоре за производством в них работ». На заседаниях комиссии специально рассматривался вопрос о вреде, причиняемом промышленными предприятиями городскому населению. Для доработки этого законоположения в 1897 г. было создано совещание при департаменте торговли и промышленности Министерства финансов. В письме московскому генерал-губернатору великому князю Сергею Александровичу С.Ю. Витте сообщал, что им «обращено особое внимание означенного департамента на вопрос об определении в законе существа требований, которые могут и должны быть предъявляемы промышленникам по части обезвреживания сточных грязных вод [21. Л. 1; 14, с. 270].

7 февраля 1898 г. в г. Москве была создана «Комиссия для изыскания средств к предупреждению загрязнения Москвы-реки спускаемыми в нее с различных фабрик и заводов отработанными водами», которую возглавил губернатор А.Г. Булыгин. Комиссия обсуждала как общие принципы по порядку спуска отработанных вод, так и конкретные меры по отношению к фабрикам и заводам, спускавшим отработанную воду в Москву-реку. Санитарная обстановка в Москве ухудшилась настолько, что генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович вынужден

был просить высшую власть разрешить наказывать виновных в нарушении обязательных постановлений городской думы своей властью, минуя ряд промежуточных инстанций. «Москва, - писал великий князь Сергей Александрович министру внутренних дел И.Л. Горемыкину, - расположенная на гористой местности и раскинутая своим населением, представляла бы, казалось, лучшие данные для обеспечения обывателям вполне гигиенических условий жизни, тем не менее столица по развитой в среде жителей болезненности и смертности в процентном отношении стояла в течение многих лет в ряду с городами, расположенными при самых неблагоприятных условиях». Великий князь задумался о качестве воды Москвы-реки, издав указ о запрете слива отработанных фабричных вод, но благодаря усилиям московского фабриканта Н.А. Найдёнова, не желавшего закрытия таких крупных своих фабрик, как Трёхгорная мануфактура, этот указ так и не был приведён в фактическое исполнение [21. Л. 1; 14, с. 270]. В 1900 г. направленная на Волгу специальная медицинская комиссия под предводительством члена Совета Министерства внутренних дел статского советника К.М. Шидловского для изучения ситуации с загрязнениями реки Волги, в состав которой наряду с должностными лицами входили известные русские ученые-гигиенисты Ф.Ф. Эрисман и Г.В. Хлопин, установили значительные загрязнения нефтью реки в районах портов Нижнего Новгорода, Астрахани, Царицына, а также окрестностей Баку, где «извержения нефти носят стихийный характер и нефтяные фонтаны, выбрасывая в день иногда миллионы ведер, образуют целые озера, попадание нефти в море почти неустранимо, тем более, что там имеются даже естественные выходы нефти с морского дна» [22. Л. 3 об.].

В 1901 г. при Министерстве внутренних дел было создано Особое совещание по управлению врачебно-санитарным делом в городах под председательством товарища министра князя А.Д. Оболенского. В 1902 г. по инициативе промышленников-сахарозаводчиков и властей Юго-Западного края (Киевская, Волынская, Подольская губернии) при поддержке генерал-губернатора М.И. Драгомирова начала работу экспертная комиссия для обследования промышленного загрязнения водных ресурсов и выработки точных правил для предприятий по степени очистке отработанной воды для этого района [23. Л. 329-333].

12 июля 1911 г. при Министерстве торговли и промышленности был образован «Комитет по изысканию мер к охране водоемов Московского промышленного района» (Московская, Владимирская, Тверская губернии) от загрязнения сточными водами и отбросами фабрик и заводов. В обе комиссии входили научно-технические представители на положении постоянных экспертов, представители местной муниципальной и центральной власти, а также промышленники и фабриканты [24. Л. 85-86 об.]. В 1912 г. по настоянию члена Московской городской думы Н.В. Щенкова, обратившегося с соответствующей докладной запиской к городскому го-

лове Н.И. Гучкову, была создана городская оздоровительная комиссия, занимавшаяся вопросами предотвращения загрязнения и выбросов на территории Москвы. В состав входили И. И. Вавилов и городской архитектор Р.И. Клейн. В круг вопросов комиссии попадали и городские экологические вопросы. Это был фактически первый орган, который возглавил борьбу за экологическую чистоту второго по величине города России [18, с. 264-265]. Таким образом, к началу XX в. в России происходит постепенное образование первых органов государственного контроля и общественного мониторинга за экологической ситуацией на местах в активно индустриализирующихся регионах России.

Возникшие проблемы городского пространства вызывали необходимость подготовки общероссийских комплексных законодательных мер в области санитарно-эпидемической и экологической сферы. Начало ХХ в. было ознаменовано разработкой на основе отечественного и зарубежного опыта ряда комплексных законопроектов в сфере охраны окружающей среды. Особо важное место заняли проекты законов «О санитарной охране воздуха, воды и почвы» (1913) и «О санитарной охране воздуха от загрязнения дымом» (1914), касающиеся прежде всего переустройства городского хозяйства и активного внедрения новых технологий водоснабжения и канализации населенных пунктов. Тем не менее, утвердить эти проекты в качестве законов до 1917 г. так и не удалось [25, с. 18].

К началу XX в. качественное санитарно-гигиеническое и экологическое оздоровление жизненно необходимого пространства больших городов империи требовало коренного пересмотра принципов и форм управления городским хозяйством в России, чему, однако, не способствовала кризисная политическая обстановка в стране, своеобразная вовлеченность в антиправительственную деятельность представителей городского самоуправления и общественности в виде саботажа многих конструктивных начинаний со стороны власти по рассматриваемому в данной статье вопросу.

Сопутствующее промышленному перевороту и активной урбанизации агрессивное воздействие на окружающую среду привело к возникновению первых трудностей экологического характера, ощутимых для жителей мегаполисов - промышленному и бытовому загрязнению городского пространства. Стоит отметить, что в результате объективных и субъективных просчетов в оценках и подходах, методах и способах решения, с одной стороны, государственной администрации на местах и, с другой - оппозиционно настроенного городского самоуправления, вопрос загрязнения больших российских городов стоял для простого населения гораздо острее, нежели у горожан индустриальных центров Западной Европы и Северной Америки. Все это создавало дополнительный источник народного недовольства центральной и муниципальными властями Российской империи в весьма непростой общественно-политической ситуации 1900-10-х гг.

Список литературы

1. Лисичкин С.М. Очерки по истории развития отечественной нефтяной промышленности. - М.: Гостоптехиздат, 1954. - 404 с.

2. Сухорукова А. «Кризис большого города» и городское самоуправление Петербурга в начале XX в. // Город и горожане в России XX века: материалы рос.-франц. семинара 28-29 сент. 2000 г. - СПб.: КОНТРФОРС, 2001. - С. 15-17.

3. Материалы по статистике Петрограда. - Вып. 1. - Пг., 1920. - 141 с.

4. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И. А. Ефрона. - СПб.: Терра,

1992.

5. Главнейшие предварительные данные переписи г. Москвы, 31 января 1902 г. Вып. 2. - М., 1902. - 64 с.

6. Араловец Н.А. Смертность городского населения России в 90-е годы XIX в. -20-е годы XX в.: социально-экологический аспект // Историческая экология и историческая демография: сб. науч. ст. / под ред. Ю.А. Полякова. - М.: РОССПЭН, 2003. -С. 113-125.

7. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 565. Оп. 5. Д. 20397.

8. РГИА. Ф.1298. Оп. 1. Д. 2184.

9. Город Санкт-Петербург с точки зрения медицинской полиции / под ред. ст. врача И. Еремеева. - СПб., 1897. - 740 с.

10. Лихачев В. Всеподданнейшей отчет и санитарное описание мест Поволжья. -СПб., 1898. - 152 с.

11. РГИА. Ф. 1288. Оп. 16. 1911. Д. 40.

12. Рашкович С. Л. К вопросу о влиянии фильтрованной воды на уменьшение инфекционных заболеваний и вообще заболеваний холерой. - СПб., 1909. - 39 с.

13. Засосов Д. А., Пызин В. И. Из жизни Петербурга 1890-1910-х годов. Записки очевидцев. - Л.: Лениздат, 1991. - 269 с.

14. Давыдов А.Н. Государственная политика России по защите окружающей среды от загрязнения в контексте решения демографических проблем в конце XIX начале XX веков // Историческая экология и историческая демография: сб. науч. ст. / под ред. Ю.А. Полякова. - М.: РОССПЭН, 2003. - С. 268-276.

15. РГИА. Ф.1288. Оп. 16. 1911. Д. 40.

16. Труды Центрального Статистического управления. - Вып. 8. - М., 1922. -Т. 2. - 588 с.

17. Малинова О.Ю. Бегство от грязи. Санкт-Петербург и дачи вокруг него во второй половине XIX - начале XX вв. // Отечественные записки. - 2007. - № 2(38). -С. 56-67.

18. Истомина Э.Г. Природоохранное законодательство в сфере благоустройства городов России в XVIII - начале XX в. // Историческая экология и историческая демография: сб. науч. ст. / под ред. Ю.А. Полякова. - М.: РОССПЭН, 2003. - С. 254263.

19. Волков В.А., Куликова М.В. Московские профессора XVIII - начала XX веков. Естественные и технические науки. - М.: Янус-К, 2003. - 293 с.

20. Янин Е.П. К истории экологических исследований города Санкт-Петербурга и его окрестностей // История науки и техники. - М., 2010. - № 1. - С. 47-55.

21. Центральный Государственный исторический архив г. Москвы. Ф. 16. Оп. 13. Д. 250.

22. РГИА. Ф.1149. Оп. 13. 1904. Д. 55-а.

23. РГИА. Ф.1288. Оп. 16. 1911. Д. 40.

24. РГИА. Ф.1288. Оп.16. 1910. Д. 18.

25. Насонова А.В. Правовое регулирование охраны природы в Российской империи (XVIII - начало XX века): автореф. дис. ... канд. ист. наук. - М., 2012. - 28 с.

References

1. Lisichkin S.M. Ocherki po istorii razvitiya otechestvennoi neftyanoi promyshlennos-ti. [Sketches about history of the oil industry]. - M.: Gostoptekhizdat, 1954. - 404 p.

2. Sukhorukova A. «Krizis bol'shogo goroda» i gorodskoe samoupravlenie Peterbur-ga v nachale XX v. ["Crisis of the big city" and the self-government of St-Petersburg at the beginning of the 20-th century]. // Materialy rossiisko-frantsuzskogo seminara 28-29 sentyabrya 2000 goda. [City and citizens. Material of Russian-France workshop September 28-29 of 2000]. - St-Petersburg. "CONTROFORSE" Publ. 2001. - P. 15-17.

3. Materialy po statistike Petrograda. Vyp.1. [Petrograd's statistic materials. Vol. 1]. -Petrograd, 1920. - 141 p.

4. Entsiklopedicheskii slovar' F.A.Brokgauza i I.A.Efrona. [Encyclopedia F.A.Brokgauz and I.A.Efron. Reprinted Edition]. - St. Petersburg, "Terra" Publ, 1992.

5. Glavneishie predvaritel'nye dannye perepisi g. Moskvy, 31 yanvarya 1902 g. Vip. 2. [The main preliminary dates of census of city of Moscow, 31-th of January. Volume 2]. - Moscow, 1902. - 64 p.

6. Aralovets N.A. Smertnost' gorodskogo naseleniya Rossii v 90-e gody XIX v. - 20-e gody XX v.: sotsial'no-ekologicheskii aspekt [The mortality of the urban population in Russia in 90-s of 19-th century - 20-s of 20-th century: socio-ecological aspect] // Is-toricheskaya ekologiya i istoricheskaya demografiya. Sb. nauchnykh statei. Pod red. Yu.A. Polyakova [Historical ecology and historical demography. Volume of reviews edited by Y.A. Poliakov]. - M.: ROSCPEN Publ., 2003. - P. 113-125.

7. Rossijskij gosudarstvennyj istoricheskij arhiv (RGIA). [The Russian State Historical Archives]. F. 565. Op. 5. D. 20397.

8. RGIA. F.1298. Op.1 D.2184. L.115.

9. Gorod Sankt-Peterburg s tochki zreniya meditsinskoi politsii. Pod red. star. vracha I. Eremeeva [The city of St.-Petersburg from point of medical police. Edited by the chief surgeon I. Eremeev]. - St.-Petersburg, 1897. - 740 p.

10. Likhachev V. Vsepoddanneishei otchet i sanitarnoe opisanie mest Povolzh'ya. [A humbly report and a health description of the places of Povolgie]. - St-Petersburg, 1898. -152 p.

11. RGIA. F. 1288. Op.16. 1911. D. 40.

12. Rashkovich S.L. K voprosu o vliyanii fil'trovannoi vody na umen'shenie in-fektsionnykh zabolevanii i voobshche zabolevanii kholeroi. [In case of influence of filtered water on decreasing of infected diseases and cholera at all]. - St.-Petersburg, 1909. -39 p.

13. Zasosov D.A., Pyzin V.I. Iz zhizni Peterburga 1890-1910-kh godov. Zapiski ochevidtsev. [From the life of St.-Petersburg. Eyewitnesses note's.]. - Leningrad, Lenizdat Publ., 1991. - 269 p.

14. Davydov A.N. Gosudarstvennaya politika Rossii po zashchite okruzhayushchei sredy ot zagryazneniya v kontekste resheniya demograficheskikh problem v kontse XIX nachale XX vekov [States policy of Russia in environmental secure in case of salvation of demographical problems at the end of 19-th - beginning of 20-th century] // Istoricheskaya ekologiya i istoricheskaya demografiya. Sb. nauchnykh statei. Pod red. Yu.A.Polyakova. [Historical ecology and historical demography. Volume of reviews edited by YA.Poliakov]. -M.: ROSCPEN Publ., 2003. - P. 268-276.

15. RGIA. F. 1288. Op. 16. 1911. D. 40.

16. Trudy Tsentral'nogo Statisticheskogo upravleniya. Vyp.8. T. 2 [Proceedings of the Central service of statistics. Vol. 8. Book 2]. - Moscow, 1922. - 588 p.

17. Malinova O.Y. Malinova O.Yu. Begstvo ot gryazi. Sankt-Peterburg i dachi vokrug nego vo vtoroi polovine XIX - nachale XX vv. [Escape from dirt. St-Petersburg and suburbs around in the second part of 19-th beginning of 20-th century] // Otechestvennye zapiski [Native notes]. - St-Petersburg. - 2007. - № 2 (38). - P. 56-67.

18. Istomina E.G. Prirodookhrannoe zakonodatel'stvo v sfere blagoustroistva go-rodov Rossii v XVIII- nachale XX veka. [Environmental legislation in case of urban improvement in Russia in 18-20 centuries] // Istoricheskaya ekologiya i istoricheskaya demografiya. Sb. nauchnykh statei. Pod red. Yu.A. Polyakova. [Historical ecology and historical demography. Volume of reviews edited by Y.A. Poliakov]. - Moscow. ROSCPEN Publ., 2003. - P. 254-263.

19. Volkov V.A., Kulikova M.V. Moskovskie professora XVIII - nachala XX vekov. Estestvennye i tekhnicheskie nauki. [Moscow professors of 18-th - beginning of 20-th centuries. Natural and exact sciences]. - Moscow, Yanus-K Publ., 2003. - 293 p.

20. Yanin E.P. K istorii ekologicheskikh issledovanii goroda Sankt-Peterburga i ego okrestnostei [To the question of the ecological researchers of the St-Petersburg and suburbs] // Istoriya nauki i tekhniki. [History of science and technology]. - Moscow. - 2010. -№ 1. - P. 47-55.

21. Central'nyj Gosudarstvennyj Istoricheskij Arhiv g. Moskvy (CIAM). F. 16. Op. 13. D. 250.

22. RGIA. F. 1149. Op. 13. 1904. D. 55-a.

23. RGIA. F. 1288. Op. 16. 1911. D. 40.

24. RGIA. F. 1288. Op. 16. 1910. D. 18.

25. Nasonova A.V. Pravovoe regulirovanie okhrany prirody v Rossiiskoi imperii (XVIII -nachalo XX veka). Avtoref. dissert. kand. ist. nauk. [Legal regulation of the nature's protection in Russian empire. Abstract of PhD work]. - Moscow, 2012. - 28 p.

УДК 94(470.23-25)"1932"

М.В. Кротова

Как в Ленинграде в 1932 г. искали смокинг и вечернее платье

Настоящая статья касается одного из эпизодов повседневной жизни Ленинграда начала 1930-х гг., а именно, отправке молодых пианистов из Ленинградской консерватории на Международный конкурс им. Ф. Шопена в Варшаву в 1932 г. Частный случай позволяет показать ситуацию товарного «голода» и проблемы советской распределительной системы в контексте политической и экономической ситуации в Советском Союзе в начале 1930-х гг. Также затрагиваются вопросы использования культурных ресурсов в международных отношениях, роль Всесоюзного общества по культурным связям с заграницей (ВОКС) в пропаганде советского искусства. Статья основана на материалах Центрального архива литературы и искусства Санкт-Петербурга, а также источниках личного происхождения - дневниках, частной переписке и мемуарах.

This article is devoted to one episode of everyday life in Leningrad in early 1930s -the dispatch of young pianists from Leningrad Conservatory to International Fryderyk Chopin Piano Competition in Warsaw in 1932. Special case allows to show Soviet system of distribution and problems with goods shortage in Soviet Union in early 1930s. This work addresses the issues of using of cultural resources in international relations and the AllUnion Society of Cultural Relations with Abroad (VOKS) activity on Soviet art propaganda. The article is based on archive material from Central archive of literature and art in St. Petersburg and personal sources - diaries, correspondence, memoirs.

Ключевые слова: Центральный архив литературы и искусства Санкт-Петербурга (ЦГАЛИ СПб), Международный конкурс пианистов им. Ф. Шопена, Ленинградская консерватория, Ленинградское представительство ВОКС, 1930-е годы, «товарный голод», советская распределительная система, культурная политика, советское искусство.

Key words: Central archive of literature and art in St. Petersburg (TsGALI SPb), International Fryderyk Chopin Piano Competition, Leningrad Conservatory, Leningrad branch of All-Union Society of Cultural Relations with Abroad (VOKS), 1930s, goods shortage, Soviet system of distribution, cultural policy, Soviet art.

Эта история связана с повседневной жизнью Ленинграда начала 1930-х гг. и касается подробностей материальной культуры переломного исторического времени для СССР, конца НЭПа и начала индустриализации. Упор на развитие тяжелой промышленности при абсолютном упадке легкой привели к тотальному «товарному голоду» в стране с началом первой пятилетки, появлению карточек, талонов, специальных распределителей. Проблема дефицита и системы распределения товаров в СССР в начале 1930-х гг. с чертами «чрезвычайности» и анормальности повседневной жизни была затронута в работах Н.Б. Лебиной [1], Е.А. Осокиной [2], Ш. Фицпатрик [3] и др.

© Кротова М.В., 2016