Анализ факторов риска и клинических особенностей задержки пубертата у подростков (мальчиков)

УРМАНОВА Ю.М., МАВЛОНОВ У.Х.

Республиканский специализированный научно-практический медицинский центр эндокринологии МЗ РУз, Ташкентский педиатрический медицинский институт, Бухарский государственный медицинский институт

АНАЛИЗ ФАКТОРОВ РИСКА И КЛИНИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ ЗАДЕРЖКИ ПУБЕРТАТА У ПОДРОСТКОВ

Резюме. Авторы анализируют факторы риска задержки пубертата у 97 больных с различными формами заболевания: 1-я группа — конституциональная форма — 54 больных, 2-я группа — объемные образования гипофиза с задержкой пубертата — 18 больных, 3-я группа — синдром «пустого» турецкого седла — 25 больных. Установлено, что частыми факторами риска у мальчиков с конституциональной формой задержки пубертата являются низкорослость в роду — 45 (84 %), черепно-мозговые травмы — 19 (76 %), перинатальная травма — 23 (42,5 %), ИМТ > 30 — 16 (29,6 %), частые стрессы — 15 (28 %). У больных 2-й группы среди факторов риска задержки пубертата чаще всего наблюдались черепно-мозговые травмы (35 %), родовая травма (25 %), стрессы (18 %), курение (5 %). В 3-й группе больных среди факторов риска задержки пубертата доминировали ЧМТ (35 %), осложненное течение беременности у матери (32 %), родовая травма (31 %) и частые ОРВИ (16 %).

Ключевые слова: задержка пубертата, подростки, мальчики, факторы риска.

Детская эндокринология

/Pediatric Endocrinology/

Актуальность

Основным мужским половым гормоном, который определяет функционирование мужского организма, является тестостерон. Структура тестостерона была впервые расшифрована в 1935 г. Леопольдом Ружич-кой, получившим за работу в этом направлении в 1939 г. Нобелевскую премию по химии, которую он разделил с Адольфом Бутенандтом, одним из главных соперников в области химии половых гормонов [1—4].

Вместе с дигидротестостероном, андростенди-оном и их метаболитами тестостерон создает соответствующий тонус центральной нервной системы, подкорковых образований, центров автономной нервной системы, поддерживая функциональную активность половых желез и обеспечивая копулятив-ную функцию [5—7].

При выявлении клинических признаков гипого-надизма необходимо провести гормональное обследование, включающее определение уровня тестостерона, а также глобулина, связывающего половые стероиды [7—10].

Поскольку тестостерон имеет циркадные ритмы (колебания в течение дня могут доходить до 35 %, пик секреции приходится на утренние часы), рекомендуется определение уровня общего тестостерона в 8—9 часов утра [11].

Кроме того, на уровень тестостерона могут оказывать влияние следующие факторы [12—18]: ге-

нетические и окружающей среды (стресс); уровень инсулина; индекс массы тела (ИМТ) и лептин; гормоны щитовидной железы; физическая активность (легкие упражнения способствуют повышению уровня гормона на 39 %, а силовые, напротив, снижению на 19 %); сексуальная активность; особенности диеты (употребление пищи с высоким содержанием белка способствует повышению тестостерона, вегетарианская диета, напротив, способствует снижению тестостерона); алкоголь (употребление алкоголя в малых дозах повышает уровень гормона в среднем на 19 %, в больших дозах уменьшает на 25 %); наркотики и лекарственные препараты; курение и др.

Вместе с тем обзор литературы показал, что работ, посвященных этой теме, недостаточно. Все это подчеркивает актуальность данной темы исследования.

Цель исследования: выполнить анализ факторов риска и клинических особенностей задержки пубертата у подростков (мальчиков).

Материал и методы исследования

Нами был выполнен анализ данных мальчиков-подростков, находившихся под нашим амбулаторным наблюдением в РСНПМЦ эндокринологии МЗ РУз в период с 2009 по 2010 г. Нами обследовано 97 мальчиков-подростков. Средний возраст составил

13,8 года. Больные были распределены на 3 группы: 1-я группа — конституциональная форма задержки пубертата (КФЗП) — 54 больных, 2-я группа — объемные образования гипофиза с задержкой пубертата — 18 больных, 3-я группа — синдром «пустого» турецкого седла (СПТС) — 25 больных.

Всем больным был выполнен спектр исследований, включавший исследование эндокринного статуса, общеклинические, биохимические, гормональные (ГР, ЛГ, ФСГ, пролактин, ТТГ, тестостерон и др.), рентгенологические (рентгенограмма кисти и турецкого седла, КТ/МРТ турецкого седла у 18 больных), антропометрические исследования (целевой рост, центиль, скорость роста, SDS роста и веса и др.) на основе международной росто-весовой карты Таннера — Вайтхауза, оценки стадии полового развития по Таннеру, кариотипирование и другие исследования.

Результаты исследования и их обсуждение

Наиболее частыми жалобами больных 1-й группы были головокружения (32 %), утомляемость (30 %), головные боли (29 %), общая слабость (28 %), снижение памяти (25 %), раздражительность (24 %), нарушения сна (17,4 %) и др.

По степени выраженности нарушений развития больные 1-й группы распределялись следующим образом: задержка роста и пубертата — 17 %, задержка роста, пубертата и речевого развития — 4,3 %, задержка роста, пубертата, речевого и психомоторного развития — 1,06 %. Среди сопутствующих заболеваний преобладали: ночной энурез (45 %), хронический пиелонефрит (31 %), астеноневротический синдром (30 %), вегетососудистая дистония (28 %), хронический тонзиллит (23 %), хронический гепатит (10 %).

На рис. 1 представлена характеристика нарушений развития в 1-й группе больных.

На рис. 2 представлена характеристика нарушений развития во 2-й группе больных.

Во 2-й группе больных наблюдались такие ней-роэндокринные нарушения, как пангипопитуита-ризм (34,6 %), преждевременное половое развитие (ППР) (21 %), межуточная недостаточность (21 %), субгигантизм (4,6 %).

На рис. 3 представлена характеристика нарушений развития в 3-й группе больных.

В 3-й группе больных наблюдались такие нейро-эндокринные нарушения, как задержка физического и полового развития (ЗФПР) (44 %), галакторея (11,6 %), диспитуитаризм (11,6 %).

По нашим данным, у мальчиков в среднем стадия полового развития соответствовала первой стадии

Задержка роста и пубертата — 17%

Задержка роста, пубертата и речевого развития — 4,3 %

Задержка роста, пубертата, речевого и психомоторного развития — 1 %

КФЗП

Рисунок 1. Характеристика нарушений развития в 1-й группе больных

Пангипопитуи-таризм — 34,6 %

ППР —21 %

Межуточная недостаточность — 21 с

Субгигантизм — 4,6 %

Опухоли гипофиза

Рисунок 2. Характеристика нарушений развития во 2-й группе больных

ЗФПР —44%

Галакгорея —11,6 %

Диспитуитаризм— 11,6 %

СПТС

Рисунок 3. Характеристика нарушений развития в 3-й группе больных

по Таннеру, хотя в норме должна быть 3-я стадия. Объем яичек в среднем был 4,98 ± 3,63. Средний рост мальчиков был в пределах 125,5 см, что соответствует SDS > —2.

Исследование гормонального профиля показало, что в 1-й группе больных средние уровни гормонов были следующими: свободный тестостерон — 3,5 нмоль/л, ЛГ — 2,9 мМЕ/л, ФСГ -4,5 мМЕ/л, ГР — 2,3 нг/мл, ТТГ — 2,4 мМЕ/л, кор-тизол — 106,5 нг/мл, тироксин — 96,9 нмоль/л, трийодтиронин — 1,7 нг/мл, пролактин — 5,7 нг/мл.

На рис. 4 показаны средние уровни гормонов в 1-й группе больных.

Исследование гормонального профиля показало, что во 2-й группе больных средние уровни гормонов были следующими: свободный тестостерон — 2,4 нмоль/л, ЛГ — 0,9 мМЕ/л, ФСГ — 1,4 мМЕ/л, ГР — 0,3 нг/мл, ТТГ — 2,0 мМЕ/л, кортизол — 96,3 нг/мл, тироксин — 87,6 нмоль/л, трийодтиронин — 1,6 нг/мл, пролактин — 13,2 нг/мл.

На рис. 5 показаны средние уровни гормонов во 2-й группе больных.

Исследование гормонального профиля показало, что в 3-й группе больных средние уровни гор-

монов были следующими: свободный тестостерон — 1,7 нмоль/л, ЛГ — 1,3 мМЕ/л, ФСГ — 2,6 мМЕ/л, ГР — 0,5 нг/мл, ТТГ — 1,8 мМЕ/л, кортизол — 88,3 нг/мл, тироксин — 112,7 нмоль/л, трийодтиронин — 1,9 нг/мл, пролактин — 15,4 нг/мл.

На рис. 6 показаны средние уровни гормонов в 3-й группе больных.

Таким образом, исследование гормонального профиля во всех 3 группах выявило особенности, характерные для каждой из них. Так, для больных 1-й группы это снижение уровня свободного тестостерона

н°Рма Иссл- ГР- Норма Иссл. гр.

Рисунок 4. Средние уровни гормонов в 1-й группе больных

1 1 1 1 1 1 СП 41 Ч =" - 13,2 - 3,5 ЛГ, МЕ/л 0,9

Норма Иссл. гр. Норма Иссл. гр.

- 6,5 ФСГ, МЕ/л 1,4 10-40 Свободный тестостерон, нмоль/мл 2,4

Норма Иссл. гр. Норма Иссл. гр.

Рисунок 5. Средние уровни гормонов во 2-й группе больных

ПРЛ,

нг/мл 15,4

5,7

3,5

ЛГ, МЕ/л 1,3

Норма

Иссл. гр.

Норма

Иссл. гр.

6,5

ФСГ, МЕ/л

2,6 -

-

Норма Иссл. гр.

10-40

Норма

Свободный тестостерон, нмоль/мл

1,7

Иссл. гр.

Рисунок 6. Средние уровни гормонов в 3-й группе больных

1-я гр.

2-я гр.

ОРВИ частые ИМТ > 30

Курение

Осложненное' течение беременности у матери.

ЧМТ

Стресс

Родовая травма

Поздний пубертат в роду.

9

9

129

132  35

128

143

184

Курение

ЧМТ

Стресс

Родовая травма

~1-1-1-1-1

О 20 40 60 80 100 %

3-я гр.

ОРВИ частые

Осложненное течение беременности у матери

ЧМТ

Родовая травма

16

10

20

10

18

-1—

20

32

35

31,2

26

30

30

40%

35

40 %

Рисунок 7. Частота факторов риска в 1, 2 и 3-й группах больных, %

при сохранности функции гонадотропинов, для больных 2-й и 3-й групп были характерны признаки гипогонадотропного гипогонадизма: снижение ЛГ, ФСГ и свободного тестостерона на фоне функциональной гиперпролактинемии и дефицита ГР.

На рис. 7 показана частота факторов риска в 1-й группе больных.

Таким образом, было установлено запаздывание активации гипоталамо-гипофизарно-гонадной системы.

Было выявлено, что среди факторов риска заболевания у мальчиков с КФЗП преобладали низкоро-слость в роду — 45 (84 %), перинатальная травма — 23 (42,5 %), черепно-мозговые травмы — 19 (35,1 %), осложненное течение беременности у матери — 17 (31,4 %). ИМТ > 30 — 16 (29,6 %), частые стрессы — 15 (28 %), курение — 5 (9,2 %), частые простудные заболевания — 5 (9,2 %). У больных 2-й группы среди факторов риска ЗП чаще всего наблюдались черепно-мозговые травмы (35 %), родовая травма (25 %), стрессы (18 %), курение (5 %). В 3-й группе больных среди факторов риска ЗП доминировали ЧМТ (35 %), осложненное течение беременности у матери (32 %), родовая травма (31 %) и частые ОРВИ (16 %).

По характеру нейроэндокринных нарушений больные 2-й и 3-й групп (всего 43 человека) были распределены следующим образом: задержка физического и полового развития — 19 (44,2 %), панги-попитуитаризм — 15 (34,6 %), истинное преждевременное половое развитие — 9 (20,9 %), межуточная недостаточность — 9 (20,9 %), диспитуитаризм — 5 (11,6 %), галакторея — 5 (11,6 %), субгигантизм — 2 (4,6 %).

Выводы

1. Установлено, что наиболее частыми факторами риска у мальчиков с КФЗП являются низкоро-слость в роду — 45 (84 %), черепно-мозговые травмы — 19 (76 %), перинатальная травма — 23 (42,5 %), ИМТ > 30 — 16 (29,6 %), частые стрессы — 15 (28 %). У больных 2-й группы чаще всего среди факторов риска ЗП наблюдались черепно-мозговые травмы (35 %), родовая травма (25 %), стрессы (18 %), курение (5 %). В 3-й группе больных среди факторов риска ЗП доминировали ЧМТ (35 %), осложненное течение беременности у матери (32 %), родовая травма (31 %) и частые ОРВИ (16 %).

2. Конституциональная форма задержки пубертата у мальчиков характеризуется многообразием клинических проявлений. В структуре нейроэндо-кринных нарушений у детей и подростков 2-й и 3-й групп наиболее часто встречались нарушения полового и физического развития — 28 больных (43 %) и гипопитуитаризм — 24 больных (36,9 %).

Список литературы

1. Исмаилов С.И. Эндокринологические аспекты диагностики мужского бесплодия / С.И. Исмаилов, К.К. Узбеков, Ш.П. Исамухамедова, Г.А. Фроянченко, Ш.Т. Султанова // Журн. теоретической и клинической медицины. — 2006. — № 4. — C. 95-99.

2. Камилова Р.Т. Характеристика развития вторичных половых признаков мальчиков г. Нукуса Республики Кара-калпакстан /Р.Т. Камилова, Г.Т. Ниязова //Педиатрия. — 2007. — № 3-4. — C. 50-54.

3. Камилова Р.Т. Характеристика сдвигов в половом развитии школьников / Р.Т. Камилова, Г.Т. Ниязова // Реформирование санитарно-эпидемиологической службы: Мат-лы науч.-практ. конф. — Ташкент, 2008. — C. 72-73.

4. Камилова Р.Т. Влияние социально-гигиенических факторов условий жизни детей школьного возраста на уровень их физического развития / Р.Т. Камилова //Гигиена и санитария. — 2001. — № 6. — C. 52-55.

5. Антонова И.В. Анализ частоты и структуры пороков развития органов мочевой и половой системы у новорожденных детей г. Омска / И.В. Антонова // Педиатрия (журнал имени Г.Н. Сперанского). — 2010. — № 3. — C. 135-137.

6. Ахмедова И.М. Состояние физического и полового развития детей при хронической гастродуоденальной патологии /И.М. Ахмедова, М.Б. Ахмеджанова // Вестник врача. — 2009. — № 4. — C. 19-22.

7. Баранов А.А. Репродуктивное здоровье детей Российской Федерации: проблемы и пути их решения / А.А. Баранов, С.М. Шарков, С.П. Яцык//Российский педиатрический журнал. — 2010. — № 1. — C. 4-7.

8. Маликова Р.М. Диагностика нарушений половой диф-ференцировки / Р.М. Маликова // Вестник врача общей практики. — 2004. — № 3. — C. 69-71.

9. Patterns of inheritance of constitutional delay of growth and puberty in families of adolescent girls and boys referred to specialist pediatric care / Wehkalampi K., Widen E, Laine T, Palotie A., Dunkel L. // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2008 Mar. — 93 (3). — 723-8. — Epub. 2007Dec. 26.

10. Diagnosis of delayed puberty / Busiah K., Belien V., Dallot N., Fila M., Guilbert J., Harroche A., Leger J. // Arch. Pediatr. — 2007Sep. — 14 (9). — 1101-10. — Epub. 2007Jul. 19.

11. Krajewska-Siuda E., Malecka-Tendera E., Krajewski-Si-uda K. Influence of different parameters on final height of boys with constitutional delay of growth and puberty // Endokrynol. Diabetol. Chor. Przemiany Materii Wieku Rozw. 2006. — 12 (3). — 159-62.

12. Nathan B.M., Sedlmeyer I.L., Palmert M.R. Impact of body mass index on growth in boys with delayed puberty // J. Pediatr. Endocrinol. Metab. — 2006Aug. — 19 (8). — 971-7.

13. Han J.C, Balagopal P., Sweeten S., Darmaun D., Mauras N. Evidence for hypermetabolism in boys with constitutional delay of growth and maturation // J. Clin. Endocrinol. Metab. — 2006 Jun. — 91 (6). — 2081-6. — Epub 2006 Mar. 21.

14. Traggiai C., Stanhope R. Delayed puberty // Best Pract. Res. Clin. Endocrinol. Metab. — 2002 Mar. — 16 (1). — 139-51.

15. Sedlmeyer I.L., Palmert M.R. Delayed puberty: analysis of a large case series from an academic center // J. Clin. Endocrinol. Metab. - 2002. - Vol. 87(4). - P. 1613-1620.

16. Puberty in perinatal HIV-1 infection: a multicentre longitudinal study of 212 children / de Martino M, Tovo P.A., Galli L, Gabiano C, Chiarelli F., Zappa M, Gattinara G.C., Bassetti D, Giacomet V., Chiappini E, Duse M, Garetto S, Caselli D.; Italian Register for HIV infection in Children // AIDS. - 2001 Aug. 17. - 15 (12). - 1527-34.

17. Growth and pubertal development following pediatric heart transplantation/de Broux E, Huot C.H., Chartrand S, Vobecky S, ChartrandC. //Ann. Chir. - 2001 Nov. - 126(9). - 881-7.

18. Spontaneous and GnRH-provoked gonadotropin secretion and testosterone response to human chorionic gonadotropin in adolescent boys with thalassaemia major and delayed puberty / Soliman A.T., el Zalabany M.M., Ragab M. et al. // J. Trop. Pediatr. - 2000 - Vol. 46 (2). - P. 79-85.

Получено 02.12.11 П

Урманова Ю.М., Мавлонов У.Х.

Республиканский спецалзований науково-практичний медичний центр ендокринологИ МОЗ РУз, Ташкентський педатричний медичний ¡нститут, Бухарський державний медичний ¡нститут

АНАЛiЗ ФАКТОРiВ РИЗИКУ Й КЛМЧНИХ ОСОБЛИВОСТЕЙ ЗАТРИМКИ ПУБЕРТАТУ В тДЛ^Ш

Резюме. Автори анашзують фактори ризику затримки пубертату у 97 хворих iз рiзними формами захворювання: 1-ша група — констигуцшна форма — 54 хвор^ 2-га група — об'емт утворення ппофгза iз затримкою пубертату — 18 хворих, 3-я група — синдром «порожнього» турецького сщла — 25 хворих. Встановлено, що частими факторами ризику у хлопчиив iз конституцшною формою затримки пубертату е низькоростсть у роду — 45 (84 %), черепно-мозковi травми — 19 (76 %), перинатальна травма — 23 (42,5 %), 1МТ > 30 — 16 (29,6 %), часп стреси — 15 (28 %). У хворих 2-1 групи серед фактор!в ризику затримки пубертату частше за все спостернались черепно-мозковi травми (35 %), родова травма (25 %), стреси (18 %), палшня (5 %). У 3-й грут хворих серед фактор!в ризику затримки пубертату домшували ЧМТ (35 %), ускладнений переб1г ваптносп в матерi (32 %), родова травма (31 %) i частi ГРВ1 (16 %).

Ключовi слова: затримка пубертату, пiIдлiтки, хлопчики, фактори ризику.

Urmanova Yu.M., Mavlonov U.Kh. Republic Specialized Scientific Practice Medical Center of Endocrinology of MH of Republic of Uzbekistan Tashkent Pediatric Medical Institute Bukhara State Medical Institute, Republic of Uzbekistan THE ANALYSIS OF RISK FACTORS AND CLINICAL FEATURES OF PUBERTAL DELAY IN ADOLESCENTS

Summary. The authors analyzed the risk factors for pubertal delay in 97 patients: the 1st group — constitutional form — 54 patients, the 2nd group — pituitary tumors with pubertal delay — 18 patients, the 3rd group — empty sella turcica — 25 persons. The frequent risk factors in boys with constitutional form of pubertal delay were found to be family short stature — 45 patients (84 %), brain traumatic injuries — 19 (76 %), perinatal injuiry — 23 (42.5 %), body mass index > 30 — 16 (29.6 %), frequent stresses — 15 (28 %). The patients of the 2nd group mostly had the following risk factors: brain traumatic injuries (35 %), intranatal injury (25 %), stresses (18 %), smoking (5 %). In the 3rd group brain traumatic injury (35 %), high risk pregnancy (32 %), intranatal injury (31 %) and frequent respiratory infections (16 %) prevailed.

Key words: pubertal delay, adolescents, boys, risk factors.