Отказ от курения

Отказ от курения

Профилактика заболеваний

Екатерина Шелест

Врач-терапевт, к.м.н., ассистент кафедры госпитальной терапии №1 ПМГМУ им. И.М.Сеченова, блогер

Денис Хохлов: Сегодня мы хотели поговорить о теме курения. Не секрет, конечно, что курить вредно, но мы хотели сегодня Вам рассказать несколько секретов, как можно качественно и надёжно бросить эту вредную привычку, обсудить общие вопросы. Нам поможет разобраться наш сегодняшний гость, Екатерина Алексеевна Шелест, врач-терапевт, кандидат медицинских наук, ассистент кафедры госпитальной терапии Первого меда и известный блогер в Инстаграме.

Илья Акинфиев: Все говорят, что курить вредно, прямо с детства, с телеканалов, отовсюду. Но мы же врачи и мы верим в нашем современном представлении в доказательную медицину. Есть ли какие-то работы на уровне доказательной медицины о вреде курения?

Екатерина Шелест: Да, таких работ достаточно много, но нужно чётко понимать о каком курении мы говорим. Если мы говорим о классическом курении табака, именно сигареты в классическом понимании, с фильтром, то такая сигарета впервые упоминается с 1915 года – патент, всё, что с этим связано. Сегодня 2017 год, естественно, за длительный промежуток количества исследований с высоким уровнем доказательности достаточно много, и мы можем уверенно сказать, что курение действительно вредно. Курение приносит вред, практически, во все системы. Врач совершенно любой специальности в той или иной степени столкнётся с последствиями курения.

В классической сигарете есть никотин, есть другие компоненты, которые входят в её состав, их порядка 4000. Суть заключается в том, что не сам никотин, а те компоненты, которые туда входят, их 4000, оказывают патогенное влияние. В первую очередь это касается лёгочной ткани, потому что абсорбция происходит в бронхолёгочной системе. Если мы говорим о трубке и сигарах, то абсорбция происходит в ротовой полости, это очень важно. Здесь немножко разные механизмы, немножко разное воздействие и риск тех же заболеваний будет отличаться. Соответственно, говоря о классической сигарете, мы должны понимать, что будет поражаться бронхолегочная система. Отсюда возникает тяжелейшее заболевание, хроническая обструктивная болезнь лёгких. В нынешнем году был пересмотр, кстати, рекомендаций по лечению, по верификации GINA, хронической обструктивной болезни лёгких.

Все слышат про вред курения, про смерть от рака лёгких, но ведь это не самое страшное. Каждый из нас, наверное, хотя бы раз в жизни задумывался о том, как он умрёт и мечтает, наверное, умереть быстро. Но хроническая обструктивная болезнь лёгких этого сделать не даст. Не получится, потому что суть заключается в резком снижении именно качества жизни. Самое тяжёлое последствие, когда человеку тяжелее дышать, тяжелее ходить, это происходит достаточно длительно. Когда человек, наконец, задумывается о качестве своей жизни, то он начинает задумываться, собственно, зачем он вообще начал курить? При хронической обструктивной болезни лёгких возникает выраженная одышка, кашель, невозможность заснуть, невозможно даже дойти до стула, спать. То есть, урон достаточно существенный. Если это заболевание запускается, оно достаточно быстро прогрессирует. Его конечно, можно терапевтически скорректировать, но, тем не менее, прогрессирование неизбежно. Дойдёт до того, что человек будет ходить с кислородным баллоном.

Денис Хохлов: Есть известная расхожая фраза среди курильщиков, что у меня есть дедушка, или был дедушка, который курил всю жизнь и умер в 90 лет. Но другой вопрос, как он жил эти 90 лет с начала курения?

Илья Акинфиев: И во сколько бы он умер, если бы не курил.

Денис Хохлов: Даже если бы он умер чуть-чуть попозже, не важно, а качество жизни у него было ужасное, я так представляю под конец жизни, когда он кашлял постоянно и не спал ночью.

Екатерина Шелест: Не будем лукавить, есть, наверное, дедушки, которые и без кашля умерли, но мы не знаем всех нюансов, что курили эти дедушки. На что у нас влияют эти вредные вещества?

Помимо бронхолегочной системы, естественно, страдает сердечно-сосудистая система. Идёт к усугублению, повышается риск инфарктов, инсультов. В 2015-м году было крупное исследование, полмиллиона людей исследовали и выяснили, что после пяти лет, как человек бросил курить, риск сердечно сосудистой смерти снижался на 10 %. Через 15-20 лет на 15%. Это достаточно приличная цифра. Кстати, американская ассоциация по изучению рака тоже прогнозировала, как происходит изменение год от года. Через год, через 5, через 10, через 15. Они тоже выяснили, что только через 15 лет риск ишемической болезни сердца человека, бросившего курить, возвращается в исходную точку, как у некурящего.

Денис Хохлов: Это достаточно долго.

Екатерина Шелест: Да, порядка 10 лет – снижается риск рака лёгкого, пять лет – рак гортани. Когда человек бросает курить, у него происходит регенерация систем, но она происходит достаточно небыстро.

Следующее, что ещё поражается, это естественно, репродуктивная функция. Здесь вплоть до импотенции у мужчин. Сам никотин, не только примеси, которые содержатся в сигарете, влияет на сосудистый тонус, на их спазм, будет влиять и на потенцию, на детородную функцию. У женщин тоже и бесплодие, риск внематочных беременностей, низкого веса плода, преждевременных родов, достаточно всё доказано, это всё научно подтверждено. Также у женщин выявлялось снижение плотности костной структуры, то есть у них чаще возникали переломы.

Денис Хохлов: Сейчас вспомнил, обычно в кинематографе показывают постельную сцену, и мужчина после постельной сцены закуривает. Это он зря делает, мне кажется. Режиссер, конечно, зря включил, потому что на самом деле, видно, что сцена была не такая горячая, как могло быть, если бы он не курил совсем. Тема очень животрепещущая, волнующая всех, мужчин особенно, но и женщин тоже.

Екатерина Шелест: Я хотела к составу подойти, потому что это важно. Сигаретный дым состоит на 95% из газообразных веществ. Среди них содержится и аммиак, нитрозамины, углекислый газ, угарный газ, азот, то есть достаточно много, бензол. 5 % из состава – твёрдые частицы, именно в этих 5%, куда входит как раз и никотин, содержится 3500 вредных веществ. Туда входят даже радиоактивные вещества, висмут, свинец, полоний, всё это туда входит и оказывает влияние. Также, помимо перечисленного, есть ароматические углеводороды, нитрозамины, ароматические амины. Именно они, кстати, дают сильный канцерогенный толчок. Выделяют порядка 60 именно доказанных канцерогенов. 200 примерно, плюс-минус, 200 компонентов обладают цитотоксическим действием, то есть они способны не трансформировать клетку, а просто её разрушать.

Сигаретный дым содержит порядка 60-ти канцерогенов и около 200 компонентов, способных разрушать клетку

Денис Хохлов: А есть ли такие исследования, которые смотрят, допустим, стаж одинаковый, а дебют разный. Чем раньше начал курить, тем хуже для организма?

Екатерина Шелест: Курильщик, чем раньше он начал и бросил, тем для него лучше, потому что регенераторные способности организма в 40 лет уже не настолько выражены. Если он бросает до 40 лет, считается, что через какое-то время будет практически здоров, можно так сказать. Нужно бросить до 40 лет.

Денис Хохлов: Бывает, мужчины говорят: всё, мне уже 40, или 35, я уже всего достиг, можно сигаретку начать курить, или сигару, допустим, статус позволяет. Надо было курить, если уж хотел, в юности, чтобы потом бросить и выздороветь по возможности. На самом деле, лучше бросить пораньше, если так получилось.

Екатерина Шелест: Очень важную роль играет, конечно, количество выкуриваемых сигарет в день. Курильщик может курить, допустим, четыре сигареты в неделю, а другой будет курить две пачки в день, это совершенно разные вещи. Если мы будем сравнивать, мы понимаем, что, чем больше сигарет он потребляет, тем выше уровень веществ, которые будут на него неблагоприятно влиять. То же самое, если говорить о самых тяжёлых заболеваниях, влияющих на качество жизни, о хронической обструктивной болезни лёгких. Есть индекс курильщика, его легко рассчитать. Все могут взять количество выкуренных сигарет, умножить на количество лет, произведение разделить на 20 и получить свой индекс. Если индекс будет больше 10, то такой человек относится к категории злостных курильщиков и, соответственно, риск развития хронической обструктивной болезни лёгких у него будет очень высокий.

Илья Акинфиев: Эпизодическое курение, которым чаще всего занимаются, наверное, девушки и женщины, это невинная шалость или, всё-таки, тоже угроза для здоровья? Когда курит, например, только на работе, а дома не курит, либо только когда в клубе с подружками.

Денис Хохлов: У мужчин тоже бывает такое курение. Выпил – покурил, а когда не выпил – не покурил, условно говоря. Бывают мужчины, которые курят в компании, чтобы показать себя компанейскими ребятами.

Екатерина Шелест: Нет, это не невинная шалость, здесь нужно поговорить о никотине, как таковом. У американцев и европейцев раньше был термин addiction, зависимость. Сейчас это substance dependence, зависимость от вещества. Никотин относится к типичному наркотику по сути. Он отличается от наркотиков и от алкоголя лишь тем, что не вызывает деградации личности в том понимании, в котором мы при привыкли, опьянения. Но, по сути, это тот же самый наркотик, нужно чётко понимать. Поэтому, выкуривая хоть одну, хоть четыре сигареты в день, человек всё равно вырабатывает зависимость, у него возникнет тот же синдром отмены, это всё равно будет привычка. Самое интересное, даже если человек выкуривает мало сигарет, зависимость от никотина будет на 30, а то и больше процентов возникать быстрее и даже больше, чем при героине, даже чем при кокаине. То есть, они по степени зависимости идут в одной линии.

Денис Хохлов: По степени выработки скорости зависимости. Серьёзная штука, никотин.

Илья Акинфиев: А вот человек закурил сигарету, физиология этой сигареты какая, что происходит?

Екатерина Шелест: Дым, понятно, возникает разная температура, дым порядка 40°, на конце, где горит, 900-1000°. В момент горения к нам поступает никотин, который, по сути, вреда глобального, кроме зависимости, не несёт. Эти 4000 вредных компонентов поступают к нам, если мы говорим о классической сигарете, в бронхолёгочную систему. Всё там оседает, происходит изменение эпителия, он теряет свою реснитчатую структуру – со временем, естественно, не сразу. Все эти вещества поступают к нам в кровь. Сам никотин на что воздействует? Он воздействует на рецепторы в головном мозге, которого достигает достаточно быстро, секунд за 10 он оказывается уже там. Воздействует на тела дофаминовых нейронов, там эти рецепторы сконцентрированы, и в этот момент мы получаем вознаграждение, кайф, удовольствие от курения.

Никотин воздействует на рецепторы – что происходит? В первый момент у нас вырабатывается дофамин, помимо него ещё вырабатывается глутамат, это всё воздействует на нервную систему, и воздействует прекрасно. Мы становимся собранными, память улучшается, мы способны концентрироваться, думать, мыслить, помнить всё. Но, помимо этого, но в меньшей степени, никотин ещё влияет на катехоламины, то есть на выработку адреналина, норадреналина в меньшей степени, и серотонина. Отсюда как раз идёт сосудистый эффект, то есть у нас сосуды будут сужаться, повышаться давление, учащаться пульс, это всё отсюда. Самое главное, возвращаясь к дофамину, мы получаем удовольствие, это удовольствие длится, длится, длится, а потом наступает эффект платы. Когда – всё, рецепторы не работают, и по сути, мы уже курим, ищем свой никотин только лишь для того, чтобы не было синдрома отмены. Синдрома абстиненции, чтобы нас не трясло, чтобы мы спали ночами, то есть, по сути, никотин нужен именно для того, чтобы избежать синдрома отмены.

Денис Хохлов: Да, с синдромом отмены, действительно, сталкивался каждый человек, который пытался бросить курить, для многих это оказалось непреодолимым препятствием. Вообще, опасно ли это состояние, и для какого возраста, какие могут последствия?

Екатерина Шелест: Синдром отмены сам по себе для человека практически здорового, или не имеющего серьёзных хронических заболеваний, в общем-то, не будет настолько опасен, пережить его можно. Но, опять-таки, нужно чётко понимать, что если, например, у человека есть риск инфаркта, есть хронические заболевания, то для него синдром отмены, то есть перепады настроения, поиск сигарет, бессонные ночи – всё может привести к тому, что возрастает риск инфарктов. Нужно понимать, что к таким пациентам нужно относиться бережнее, и здесь уже даже попытки бросить курить без помощи специалиста, наверное, абсолютно не нужны. Потому что будет риск, стресс.

Илья Акинфиев: Cиндром отмены опасен на психологическом уровне, или именно на физиологии?

Денис Хохлов: Я так понимаю, он истощает организм именно физически, человек находится в стрессе.

Екатерина Шелест: Нет, мы же знаем, что стресс может провоцировать и органические заболевания, то есть соматику. Если у человека есть риск инфаркта, конечно, там есть и органическая патология, но нельзя исключать, что стресс не спровоцирует развитие таких осложнений, как инфаркт или инсульт у человека, который им подвержен.

Илья Акинфиев: То есть, сосудистая система не будет давать каких-либо сбоев от того, что она до этого получала каждый час никотин, а тут перестала получать?

Екатерина Шелест: Нет, здесь, прямой связи здесь нет. Здесь больше идёт психологический момент.

Илья Акинфиев: Значит, всё-таки миф, что необходимы пластыри, без них никак.

Екатерина Шелест: Он необходим тем людям, которые имеют органическую патологию, у которых есть серьёзные хронические заболевания, органическая патология. Если у них, допустим, есть перенесённый инфаркт в анамнезе, то такому человеку, наверное, целесообразнее применить будет, как раз-таки, заместительную терапию.

Ещё с точки зрения бросить курить, нужно помнить про такой момент, как гены, то есть генетическая особенность. Учёные в течение достаточно длительного промежутка времени анализировали генетическую предрасположенность. Ведь есть люди, которые более склонны к курению, которым тяжелее бросить. Есть ген, находящийся в 15-й хромосоме, как раз, где концентрация рецепторов, которые находятся в телах дофаминовых нейронов, они тоже там кодируются. То есть, кому-то легче бросить, имея определённую генетику.

Денис Хохлов: То есть, не просто слабак, а просто он не может.

Екатерина Шелест: Да, он просто мутант. По сути, у него есть генетическая предрасположенность, мутация, которая наследуется.

Денис Хохлов: Да, интересно, можно сказать, даже есть семейная привязанность.

Екатерина Шелест: Да, если оба родителя курят, вероятность того, что закурит ребёнок, выше. Понятное дело, что ещё идёт социальная привычка, он будет видеть пример родителей, но также будет иметь место генетическая предрасположенность. Тоже этому роль отводится, и много исследований на данную тему. Кто-то винил 15-го хромосому, кто-то 11-ю, 19-ю, но пока сошлись на 15-й, а дальше посмотрим.

Илья Акинфиев: Екатерина, подскажите, пожалуйста, человек послушал нас, решил всё-таки, что надо бросать. Куда обращаться?

Денис Хохлов: Методов-то много, на самом деле, весь интернет пестрит.

Екатерина Шелест: Да, методов много, но статистика вообще, в плане курения, показывает проблему глобальную. Из всех курильщиков 70% либо пытались бросить курить, либо задумываются об этом. При этом успеха достигают лишь 5% из числа тех, кто сами бросили, по данным, опять-таки, исследований, после трёхлетней ремиссии, то есть три года они не курят. С помощью специалистов порядка 20%, плюс-минус. Интересно, что такая же статистика характерна и для других любых зависимостей, не только курения.

Денис Хохлов: Методов много, про статистику мы уже поговорили, что бросить трудно, а как же лучше всего это делать? Как специалист, можете посоветовать нашим слушателям?

Екатерина Шелест: В прошлом я курила достаточно много лет. Да, я не отрицаю это, причём, достаточно приличный стаж.

Денис Хохлов: На самом деле, это даже лучше, слова не просто теоретика, но и практика, правильно. Так что давайте, рассказывайте.

Екатерина Шелест: Всегда человек вначале пытается бросить сам, почитав книжку. Есть книжка Аллена Кара, у меня есть среди знакомых есть примеры, когда люди с помощью этой книги действительно бросали курить достаточно успешно, и 10 лет точно не курят. Что касается дальнейшего, в Америке очень популярны различные социальные общества; они собираются, обсуждают это, есть приложения, брошюры, напоминания, газеты – всё, что можно, идёт в ход. На самом деле, это очень помогает, достаточно эффективно работает. Они как раз доказали, самое первое, что должна быть чёткая мотивация. Если человек не говорит: «Я хочу бросить курить», а хотят все его окружающие, работать это не будет, он сам должен захотеть. Должна быть чёткая мотивация. Дальше он прибегает ко всем доступным ему в первую очередь методам, к литературе, брошюрам, приложения, информация. У нас, кстати, есть горячая линия, есть сайт в интернете, есть телефон, куда можно позвонить, обратиться, ему помогут. Следующий момент, у нас есть самое важное, это специалисты, к кому мы должны обратиться. Можно начать с участкового терапевта, в общем-то, потому что у нас нет правила обращения к психологам, к психиатрам, для России это не характерно, мы же все здоровы. У нас к психиатру отношение очень категоричное, к наркологу такое же. Недавно меняла права и задумалась на тему, что мы наркологов и психиатров проходим только, когда меняем права, всё.

Самое главное – мотивация. Человек должен сам захотеть бросить курить

Денис Хохлов: Никак не связано с медициной.

Екатерина Шелест: А по сути, эти врачи об этом всё знают, они с этим сталкиваются, на самом деле, ничего нет зазорного обратиться.

Денис Хохлов: Казалось бы, к наркологу прийти, сказать: я курю. Это же его профессия, лечить этих людей также. Действительно, очень интересно, разрыв шаблона для многих. Нарколог – сразу представляется героиновая зависимость, исколотые вены.

Илья Акинфиев: Наверное, чтобы человека убедить, что это вредно и не только на уровне доказательной медицины, можно как-то это продиагностировать? Сейчас очень модно брать уровень углекислого газа на выдохе. Какие ещё есть методы диагностики именно вреда курения, чтоб наглядно человеку показать, что курить это вредно.

Екатерина Шелест: Я к этому всегда отношусь очень двояко. Я всегда вспоминаю профессора Власова, который у нас явный сторонник доказательной медицины в плане диспансеризации, у него чёткий взгляд на это. Должны быть скрининговые методы. Вред курения мы определим тогда, когда он уже случится или начнёт прогрессировать. То есть, если патология лёгких, естественно, это спирометрия: мы замеряем, как человек дышит, газовый состав крови, оксигенацию; но это всё, мы не докажем человеку, который курил 10 лет, что произошедшие с ним изменения точно связаны с курением, это будет достаточно тяжело сделать. Естественно, если у него есть какая-то органная патология, мы можем сделать КТ, МРТ, ЭХО сердца, мы увидим какие-то изменения, но нужно же чётко привязать их к курению. Остаются классические методы. В набор базового метода всегда у нас входит общий анализ крови, показывающий любой сдвиг, который в организме происходит, в общем-то, всё банально. Там можно начальные изменения увидеть, даже ту же онкологию.

Денис Хохлов: А если что-нибудь предположить, типа функции внешнего дыхания?

Екатерина Шелест: Функцию внешнего дыхания можно, у меня, например, диссертация как раз посвящена. Кстати, я всем пациентам своим и с хронической обструктивной болезнью лёгких, и нет, делала спирометрию карманным методом. Было очень удобно, очень интересно, мы отмечали, что многие, даже не курильщики, имеют предрасположенность к хронической обструктивной болезни лёгких, тоже не все привязано именно к курению. Нужно человеку доказать, убедить именно научно, правильно и чётко, что это связано с курением, но должно пройти, всё-таки, достаточно много лет.

Денис Хохлов: А если человек всё-таки не ощущает, но хочет бросить, нужны ли ему пластыри, подушечки, которые за щеку кладут с никотином?

Екатерина Шелест: Ещё среди серьёзных методов есть гипноз, есть акупунктура; на кого гипноз влияет – очень хороший эффект, результаты. Кстати, гипноз достаточно недорого, именно финансово-экономически это адекватно.

Что касается никотин-заместительной терапии, она одна из самых удобных. В каком плане? Есть высокий уровень доказательности, 50-70 % людей, применяющих никотин-заместительную терапию, это и пластыри, таблетки, жвачки, бросают курить, это достаточно много. Это высокий уровень доказательности. Следующее, что применяют – это агонисты никотиновых рецепторов, варениклин применяют. В России он есть. Даже у него уровень доказательности выше, эффективность выше, чем у никотин заместительной терапии. В Америке очень популярен, но есть побочные эффекты, которых наши доктора немножко побаиваются. Там идёт в плане сознания, вплоть до суицидальной мысли доходить, поэтому здесь переживают на этот счёт.

Второе, это атипичные антидепрессанты, бупропион, но его в России нет, здесь его сложнее достать, некоторые люди достают себе как-то. у него тоже хороший уровень доказательности, тоже достаточно эффективен. в основном три метода.

Денис Хохлов: Уже тяжелая артиллерия.

Екатерина Шелест: Да, это тяжелая артиллерия. Никотин-заместительную терапию, в общем-то, курящий человек может сам себе назначить, в принципе, он может сам ей воспользоваться.

Илья Акинфиев: А подбор дозы, количество пластырей?

Екатерина Шелест: Лучше, конечно, к врачу. Я говорю, что если вдруг решит, то, в принципе, может сделать сам.

Денис Хохлов: Сразу напрашивается такая тема, как новомодный вейпинг. Многие говорят, что если перейти с дыма на пар, можно, в общем -то, и остаться на этом пару, ничего вредного по этом нет и тому подобное. Как Вы к этому относитесь.

Екатерина Шелест: Вейпинг – это вообще отдельное, что-то новое, очень популярное, модное, очень модное. Когда я, как блогер даже что-то публиковала на эту тему, то посыпался миллион вопросов, причём, от знакомых и друзей.

Вообще, что такое вейп? Парогенератор, по сути, на русский язык. Прибор с аккумулятором и испарителем, туда заливается жидкость и она испаряется. Суть заключается в чём: может содержать никотин, может не содержать, два варианта. Второе, помимо никотина, там всё-таки есть заветные канцерогены – формальдегид, акролеин, ещё диэтиленгликоль, по-моему, там же содержится, нитрозамин. Это четыре виновника, которым приписывают рак. Помимо никотина, могут содержаться эти канцерогены. Там есть как раз пропиленгликоль, но он не обязательный компонент, глицерин – обязательный компонент, чтобы был красивый, пышный пар, дистиллированная вода и различные ароматизаторы. Канцерогенные компоненты могут получаться из ароматизаторов. И все говорят: это всё безвредно. В принципе, доля правды есть, курильщик не получает хотя бы 4000 веществ, он получает меньше.

Денис Хохлов: Он смолы не получает.

Екатерина Шелест: Да, тех вредных компонентов, то есть, логика есть. Но, опять-таки, обычную сигарету человек может дозировать, у неё есть конец, он покурил и всё. Вейперы, как правило, одновременно разговаривают по телефону, едут в машине, у них какие-то дела, и они не понимают, какую вообще дозу чего они получили. Кстати, в Америке очень много было случаев отравления в 2013-14-м году.

Денис Хохлов: Да, до смертельных случаев доходило.

Екатерина Шелест: Да, полторы тысячи отравлений именно никотином. 60-70 человек были молодого возраста, подростки, то есть высок риск передозировки. Кроме того, говоря о составе, крупные табачные концерны не могут гарантировать, сколько чего они туда положили. Но, что касается именно вейпинга, получается, что мы вообще не знаем, что там по факту. Нигде это не регламентируется, никем это не контролируется. мы не знаем, чего и сколько мы употребили.

Состав табака для вейпинга и кальяна в России никак не регламентирован и не контролируется

Илья Акинфиев: Получается, мы не знаем, что продаётся в России, так ещё и заказывают по почте.

Екатерина Шелест: Китай очень популярен, даже то, что есть. На самом деле, вейп запрещён, и пропаганда, реклама, продажа многих странах. Например, Арабские Эмираты – понятно, не обсуждается, это Италия, Канада, это Иордания, это Турция, Дания – достаточно много стран, которые полностью это запретили.

Денис Хохлов: Не последние страны, я Вам скажу, просто так не будут запрещать.

Екатерина Шелест: Потому что никто не знает, что произойдёт. Первое упоминание в том понимании, в котором мы имеем электронную сигарету – 2004 год. Если мы говорим про обычные, это 1915-й, а здесь 2004-й, опыта нет, никто не знает. Да, действительно, есть исследования, правда, всего лишь два года, которые говорят, что электронная сигарета с никотином не вреднее, чем обычное курение. То есть, никто больше не умер, ничего не произошло. Да, друзья, но это маленький опыт, неизвестно ещё, что будет. Самая главная наша задача - не навреди.

Денис Хохлов: Не выросли ещё те старики, которые будут страдать от разных болезней лет через 40-50. Ещё один минус, конечно, это взрывающиеся аккумуляторы. Последний случай был, когда у молодого человека разворотило пол-лица, конечно, страшно выглядит, очень неприятно, и всю жизнь, практически, операции.

Илья Акинфиев: И долго ещё кушать через трубочку.

Если продолжить про разное курение, может, немного коснёмся кальянов? Что это за курение такое?

Екатерина Шелест: Здесь похожий принцип, но, смотря какой курильщик курит кальян. Кальян будет ближе к трубке.

Денис Хохлов: К сигаре, когда нет затяжки.

Екатерина Шелест: Да, абсорбция происходит не в бронхолегочной системе, а в ротовой полости. Здесь будет выше риск, естественно, заболеваний, раков гортани, ротовой полости, то есть немножко меняется клиника. Опять, та же самая ситуация: мы не знаем, что в составе. Опять говорят, что там нет никотина, но очень часто он там встречается.

Денис Хохлов: Естественно, предводителю выгодно, когда будет вещество, которое заставит человека купить ещё раз его. Вещество, которое он продаёт, правильно ведь?

Екатерина Шелест: Ещё такой интересный момент, который говорит в пользу вейпинга, это что действительно показали результаты, правда, там выборка 600 человек, но, тем не менее, показали лучший результат: у людей, которые курят электронную сигарету с никотином, больше вероятность бросить курить, чем те, которые без никотина.

Илья Акинфиев: Зато у вейперов есть опасность получить травму от окружающих.

Денис Хохлов: Смысл в чем: действительно, переходить от настоящей сигареты на вейп, чтобы потом бросить – это нормально, можно сказать, так возможно делать, а вот начинать с нуля парить лучше не надо. Это якобы модно, появляются молодые люди в школах, начинают покупать себе такие устройства, этого не надо делать, потому что можно перейти на настоящие сигареты и уже будет тяжелое курение настоящее. Но бросать с его помощью вполне можно.

Екатерина Шелест: Мне кажется, да, всё-таки, доля правды здесь есть, но надо чётко регламентировать. Если ты куришь – засекай часы, секундомер и считай, сколько времени.

Денис Хохлов: Опять же, требуется законодательное ограничение. Много людей, которые просто идут по улице, выпускают клубы дыма ароматного, но кому-то это не нравится, естественно. Он говорит: какая разница, мне не запрещено этого делать. Тут нужно, конечно, ограничивать, и продажи лицензировать обязательно, что продают, из чего это сделано.

Екатерина Шелест: Да, нужно обязательно сделать какие-то нормы. Наверное, нужны поправки. Последние поправки в федеральный 15-й наш закон, который как раз о табакокурении, были в 2013-м году. Немного его изменили. Всё, что похоже на табак, на эти средства, запрещено, но к вейпингу очень двоякое отношение, они могут всегда себя оправдать. Здесь нужно, конечно, сделать поправку.

Денис Хохлов: Время идёт, появляются новые способы, нужно обновлять законодательство, естественно. Никто не хочет запрещать полностью, но нужно, чтобы была гарантия того, что это не является опасным для жизни.

Илья Акинфиев: Хотел бы ещё вот такой интересный момент обсудить, как раз по закону. Когда в стационар попадают курящие пожилые люди, где курение запрещено, получается, что человек, дедушка, вынужден не курить. Заведующие, наоборот, разрешают им курить, потому что считается, что резкая отмена курения у пожилых людей ведёт к пневмонии. Миф это или реальность?

Екатерина Шелест: Двоякая ситуация. Здесь прямой механизм, что за счёт курения изменяется эпителий, реснички. Соответственно, та слизь, которая накапливается там, не эвакуируется, не выходит. Где есть слизь, присоединение бактериальной вирусной инфекции идёт выше, она в ней размножается.

Денис Хохлов: Если там ХОБЛ, то там уже бронхоэктазы, мешочки наполненные.

Екатерина Шелест: Насчёт того, что именно в момент, когда бросают, что становится больше, я не нашла убедительных данных. То есть, в принципе, они почти не будут. Есть небольшие исследования, говорящие, что чуть-чуть повышается, но они не обладают высоким уровнем доказательности, мы не можем 100% сказать. То, что вообще у курильщика будет предрасположенность увеличена ко всем бронхолёгочным инфекциям – это факт, именно за счёт перерождении эпителия.

Илья Акинфиев: Если, например, пожилой человек решил бросить курить, нужно ли ему советовать какую-нибудь дыхательную гимнастику для отхождения мокроты? Потому что у него кашлевого рефлекса уже не будет.

Екатерина Шелест: Да, наверное, дыхательная гимнастика будет полезна. Вообще, у нас часто про неё забывают, что у детей, что у взрослых. На самом деле, это потрясающая вещь, что у грудничков, что у деток, но про неё забывают говорить врачи, поэтому – да.

Денис Хохлов: Да, кажется, что это какая-то глупость, шарики надувать, в трубочку дуть, шарики поднимать на трубочке. На самом деле, это очень серьёзно. В реанимациях врачи знают об этом, рекомендуют шарики, и в детских, и во взрослых.

Илья Акинфиев: Расскажите о своих пациентах, есть какой-то среднестатистический портрет пациента, который решил бросить курить?

Екатерина Шелест: Есть две категории. Первая, среди даже моих знакомых и пациентов – с которыми что-то произошло, что угрожало жизни: инфаркт, серьёзная пневмония. На какое-то время его хватает, хотя бы для попытки, вопрос, справится ли он с ней? У него возникает мотивация, а что будет дальше, не понятно. Второй момент – молодёжь. Всё-таки, сейчас в России идёт активная пропаганда здорового образа жизни и это работает. Среди моих знакомых, включая меня, из всех, кто курили, в общем-то, сейчас курят единицы. Практически никто не курит. Кстати, есть исследования, что спорт помогает. Ведут сейчас исследования касательно того, что спорт помогает бросить курить достаточно эффективно. Пока ещё не высокий уровень доказательности, но они продолжаются, наберут опыт.

Денис Хохлов: Естественно, с кашлем и ХОБЛом вряд ли ты сможешь поднять достаточный вес.

Илья Акинфиев: По половому признаку есть разделение, кто именно обращаются к медикам, а кто пытается сам?

Денис Хохлов: У кого комплаенс лучше? У мужчин выше эффект, или у женщин, всё-таки?

Екатерина Шелест: Мне кажется, всё-таки у женщин, именно к врачам, даже больше к психиатрам, к специалистам они пойдут. Женщин больше, они серьёзнее относятся к своему здоровью.

Илья Акинфиев: Мужчины пытаются самостоятельно.

Денис Хохлов: Или просто не пытаются.

Ваши пожелания нашим зрителям, что Вы можете пожелать нашим дорогим слушателем?

Екатерина Шелест: Я хочу пожелать: все, кто не курит – пожалуйста, не курите. Самое главное, не начинайте, поберегите себя, даже если Вы не задумываетесь о тех последствиях. Если Вы молодой человек, то хотя бы внешность, эстетика, как будет выглядеть Ваша кожа, как Вы будете пахнуть, пожалуйста, помните об этом, как будут выглядеть Ваши зубы. Люди уже в годах, тоже берегите своё здоровье, потому что Вы просто на 10-12 лет сокращаете свою жизнь.

Денис Хохлов: Да, и женщины выглядят намного старше из-за того, что кожа становится более дряблой.

Дорогие друзья, с нами сегодня была замечательный доктор, кандидат медицинских наук, врач-терапевт, Екатерина Алексеевна Шелест, замечательный блогер в Инстаграме, ищите её, обязательно найдёте. Мы сегодня говорили про курение, как бросить, чем это вредно, и я надеюсь, что для Вас была информация полезная.