Проблема языковой картины мира в современной лингвистике

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2014. № 1

З.Б. Хожиева,

стажёр-исследователь-соискатель Узбекского государственного университета мировых языков; e-mail: zarina2709@list.ru, ahojiev@yandex.ru

ПРОБЛЕМА ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА

В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ

В статье рассматриваются понятия «картина мира», «языковая картина мира», «концептуальная картина мира» и «национальная картина мира». Подчёркивается, что фразеологизмы являются важным источником информации о мире, культуре и человеке.

Ключевые слова: картина мира, языковая картина мира, концептуальная картина мира, национальная картина мира, национальная специфика фразеологических единиц, английский язык, русский язык, узбекский язык, эквивалентность фразеологических единиц.

Zarina B. Hozhiyeva,

Researcher at the Uzbek State University of World Languages, Tashkent; e-mail: zarina2709@list.ru, ahojiev@yandex.ru

Language World View in Contemporary Linguistics

In the article, concepts "world view," "language world view," "conceptual world view" and "national world view" are considered. It is underlined that phraseological units are an important source of information about the world, cultures and people.

Key words: world view, language world view, conceptual world view, national world view, English, Uzbek, Russian, phraseological units.

В последние годы понятие языковой картины мира (ЯКМ) все более активно используется и разрабатывается в научных лингвистических исследованиях самой широкой направленности. Возрастающий интерес к данному феномену вызван тем обстоятельством, что ЯКМ представляет собой один из наиболее глубинных слоёв картины мира в глобальном смысле слова, под которой подразумевается «упорядоченная совокупность знаний о действительности, сформировавшаяся в общественном (а также групповом, индивидуальном) сознании» [Попова, 2007, с. 51].

Картина мира есть целостный, глобальный образ мира, который является результатом всей духовной активности человека, она возникает у человека в ходе всех его контактов с миром и представлений о мире. Если мир — это человек и среда в их взаимодействии, то картина мира — «результат переработки информации о среде и человеке» [Цивьян, 1990, с. 5]. По сути, эта общая картина мира «присваивается» и усваивается человеком через языковую картину мира: «вся структура языка может сопоставляться со структурой мира...; картина мира как совокупность знаний человека о мире

подменяется картиной мира, существующей в языке, т.е. «языковой картиной мира» [Колшанский, 1990, с. 23].

Несомненно, в русле современной когнитивно ориентированной лингвистики новую интерпретацию и творческое развитие нашли идеи выдающегося немецкого учёного XIX века В. фон Гумбольдта, являющегося создателем уникальной «философии языка». По его мнению, мышление человека и представление его о мире определяются конкретным языком. Различное членение мира языком выражается в том, что для выражения одних и тех же понятий один язык ищет отдельные слова, а другой — описательные средства. Каждый язык обладает специфической для него внутренней формой, которая проявляется в категоризации мира границами значений слов, составляющих словарь данного языка, так и в составе его грамматических категорий [Гумбольдт, 1984].

Основательный вклад в понятие языковой картины мира также внесли создатели гипотезы лингвистической относительности — американские лингвисты Э. Сепир и Б. Уорф. Основу этой гипотезы составляет убеждение, что язык наделяется огромной властью над человеком и определяет характер мышления человека, способ познания человеком действительности и детерминирует в конечном итоге поведение человека и шире — культуру общества. «Мы видим, слышим и вообще воспринимаем мир именно так, а не иначе, главным образом благодаря тому, что наш выбор при его интерпретации предопределяется языковыми привычками нашего общества» — пишет Сепир [Сепир, 1993, с. 261]; Согласно этой гипотезе, человек видит мир так, как он говорит. Поэтому люди, говорящие на разных языках, видят мир по-разному. Каждый язык отражает действительность только присущим ему способом, следовательно, и языки различаются своими «языковыми картинами мира».

Однако, признавая Э. Сепира и Б. Уорфа как авторов весьма глубокой и тонко разработанной концепции языковой картины мира, вслед за многими учёными мы не можем согласиться с их утверждением о том, что в процессе познания никто из нас не в состоянии освободиться от тирании нашего языка, на чём и настаивал Э. Сепир, который, в частности, писал: «Значения не столько открываются в опыте, сколько накладываются на него в силу той тиранической власти, которой обладает языковая форма над нашей ориентацией в мире» [там же, с. 117].

На феномен языковой картины мира обратили внимание многие лингвисты современности, которые отмечают, что термин «языковая картина мира» — это не более чем метафора. Метафорическая природа понятия ЯКМ привела к многообразию смыслов, истолкований в определении данного термина. Так, ЯКМ, по определению Г.В. Колшанского, — «это то или иное представление че-

ловека о каких-либо явлениях жизни, которые сформировались у него в результате его жизненного опыта... Картина мира равнозначна совокупности знаний о мире, философскому пониманию мира» [Колшанский, 1990, с. 2]. Пименова понимает ЯКМ как «совокупность знаний о мире, которые отражены в языке, а также способы получения и интерпретации новых знаний» [Пименова, 1999, с. 9]. В.И. Карасик — как «целостную совокупность образов действительности в коллективном сознании» [Карасик, 2004, с. 88].

Большую значимость в когнитивных исследованиях также играют понятия концептуальной картины мира (ККМ) и национальной картины мира (НКМ), которые для нашей работы имеют первостепенную значимость.

Под общим понятием ККМ понимается упорядоченная система знаний, информация о мире, отражающая когнитивный опыт человека и его представления о мире. В современной лингвистике основными проблемами в исследовании ЯКМ являются проблемы соотношения языковой и концептуальной картин мира (ККМ), которые вызывают у учёных разногласие. Одни полагают, что неправильно говорить отдельно о языковой картине мира и считают язык лишь способом фиксации картины мира. Другие — что мы имеем дело с разными, хотя и взаимосвязанными картинами: концептуальной (понятийной, логической) картиной мира, с одной стороны, и языковой картиной мира — с другой.

Так, по мнению Г.В. Колшанского, в процессе познания мира в сознании человека складывается некий «вторичный мир» — отражение того мира, в котором человек живёт. Все это происходит благодаря мышлению, которое является способом отражения. Язык, в отличие от мышления, не обладает отражательной способностью, то есть «вторичный мир», возникающий в сознании (картина мира), это продукт мышления. Язык способен лишь выражать мышление, но он не способен отражать мир [Колшанский, 1990, с. 24]. Таким образом, учёный считает, что роль языка сводится к закреплению деятельности мышления по отражению окружающей действительности. Являясь средством выражения мышления, язык используется для замещения в сознании человека предметов и отношений реального мира, поэтому автор считает, что «язык выступает формой овладения миром, но не формой особого мира» [там же, с. 25]. Поэтому неправомерно говорить отдельно о языковом сознании и языковой картине мира.

Г.А. Брутян придерживается иной точки зрения. Он признает активную роль языка в познании, которая заключается не только в том, что в языке фиксируется и сохраняется результат отражения окружающего мира, но и в том, что этот результат подвергается определённому воздействию со стороны языка. Г.А. Брутян прихо-

дит к выводу, что для знания характерен языковой характер. И на основе этого вывода автор считает правоверным выделение в картине мира концептуальной (мыслительной) модели мира (КММ) и языковой картины мира (ЯКМ). «Под КММ имеется в виду не только знание, которое выступает как результат мыслительного отражения действительности, но и итог чувственного познания, в снятом виде содержащийся в логическом отображении»; «Под ЯММ имеется в виду вся информация о внешнем и внутреннем мире, закреплённая средствами живых, разговорных языков» [Брутян, 1973, с. 108]. Иными словами основу КММ, по мнению Г.А. Бру-тяна, составляет информация, содержащаяся в понятиях, а для ЯММ такая информация дана в словах.

Вслед за С.Г. Тер-Минасовой мы считаем, что реальная картина мира отражена в сознании человека в двух формах: понятийной (культурной) и языковой картинах мира. Первая отражает реальный мир с помощью понятий, которые базируются на представлениях, приобретаемых эмпирическим путём и прошедших через сознание людей. А языковая картина мира отражает реальность через понятийную. Итак, мы пришли к выводу, что эти два феномена взаимосвязаны и находятся во взаимодействии.

Национальная картина мира — это национальная концепто-сфера в тесной взаимосвязи с национальным менталитетом. Менталитет определяется как «специфический способ восприятия и понимания действительности, определяемой совокупностью когнитивных стереотипов, характерных для определённой личности, социальной или этнической группы людей» [Попова, 2007, с. 58]. По мнению многих учёных, основу менталитета составляют стандартные суждения о стандартных ситуациях. При этом менталитет тесно взаимодействует с концептосферой, ибо концепты в своём интерпретационном поле хранят когнитивные стереотипы. Однако национальный менталитет, в свою очередь, направляет формирование развития концептов. Стереотипы влияют на содержание формирующихся концептов, диктуют фиксируемые в концептах оценки явлений и событий.

Национальная картина мира, с одной стороны, — некоторая абстракция, а с другой — когнитивно-психологическая реальность, обнаруживающаяся в мыслительной, познавательной деятельности народа, в его поведении: физическом и вербальном. Национальная картина мира обнаруживается в единообразии поведения народа в стереотипных ситуациях, в общих представлениях народа о действительности, в высказываниях и «общих мнениях», в суждениях о действительности, пословицах, поговорках, жаргоне, афоризмах, и анекдотах [Шелховская, 2008, с. 47].

Особую роль, на наш взгляд, в формировании национальной языковой картины мира играет фразеология. Фразеология любого языка — это ценнейшее лингвистическое наследие, в котором отражается видение мира, национальная культура, обычаи и верования, фантазия и история говорящего на нем народа. Природа значения фразеологизмов тесно связана с фоновыми знаниями носителей языка, с практическим опытом личности, с культурно историческими традициями народа, говорящего на данном языке. Фразеологизмы приписывают объектам признаки, которые ассоциируются с картиной мира, подразумевают целую дескриптивную ситуацию (текст), оценивают её, выражают к ней отношение.

Национально-культурная специфика может проявляться на трёх разных уровнях плана содержания фразеологизмов: 1) в совокупном фразеологическом значении; 2) в значении отдельных компонентов фразеологических единиц; 3) в прямом значении прототипов фразеологизмов.

1. В совокупном фразеологическом значении словесного комплекса национальная культура отражается комплексно, нерасчленён-но. Национально-культурная специфика фразеологизмов связана с безэквивалентными фразеологическими единицами (далее БЭФЕ). Они существуют в любом языке, это явление объясняется избирательностью носителей языков. Концепты, передающие семантику таких фразеологических единиц, присутствуют в языковой картине мира данного народа. Поэтому семантика безэквивалентных единиц передаётся с помощью лексических единиц или словосочетаний, которые при передаче на другой язык также передаются с помощью отдельных лексем или набора лексем, когда образ, на основе которого построен фразеологизм исходного языка, понятен представителям языка—рецептора. В качестве примеров можно назвать БЭФЕ английского, узбекского и русского языков:

go over to the great majority — сживать со света — дунёни тарк этмоц (досл. «покинуть мир»);

wash dirty linen in public — выносить сор из избы — уйдаги гапни кучага олиб чицмоц (досл. «выносить на улицу домашний разговор»);

birds of a feather flock together —рыбак рыбака видит из далека — кур курни узоцдан танийди (досл: «слепой слепого узнаёт издалека»);

full as an egg is of meat — негде яблоку упасть — нина ташласанг тик туради (досл. «бросишь иглу — будет стоять»);

to kill two birds with one stone — убить двух зайцев одним выстрелом — икки цуённи бир уц билан улдирмоц (досл. «убить двух зайцев одной пулей»).

2. В значении отдельных лексических компонентов ФЕ отражают культуру расчленённо, единицами своего состава.

Культурно-национальная коннотация английской ФЕ the ten commandments «десять заповедей» станет очевидной, если отдельно рассмотреть составные единицы. В Библии перечисляются десять заповедей; называются они the Commandments, а не the ten Commandments. Второй компонент ФЕ связан с ногтями десяти пальцев. В результате употребления этих двух несовместимых понятий возник фразеологизм, который за пределами Библии приобрёл шутливое или ироническое значение «следы от ногтей» [Кунин, 1972, с. 60].

3. Национально-культурные элементы семантики ФЕ могут проявляться в прямом значении совокупного словесного комплекса, в котором отражается национально-специфическая ситуация, лежащая в основе образно — переносного значения ФЕ — в прототипах фразеологизмов, т.е. некогда свободных словосочетаниях, подвергшихся затем переосмыслению. Примером подобных ФЕ может служить такой фразеологизм, как «a peeping Tom — чересчур любопытный человек». В легенде о леди Годиве, жене графа Мерсийского, рассказывается, что граф наложил непосильный налог на жителей города Ковентри. Когда леди Годива заступилась за них, граф сказал, что отменит налог, если леди Годива осмелится проехать обнажённой в полдень через весь город. Чтобы не смущать её, все жители закрыли ставни своих домов. Единственный, кто стал подсматривать в щёлку, был портной Том, которого тут же поразила слепота [там же, с. 30].

По вопросу о соотношении национальной языковой картины мира и языковой картины мира, соглашаясь с точкой зрения О.А. Корнилова, мы считаем, что языковая картина мира безотносительно к какому-либо конкретному языку не существует, потому что не существует всеобщего знания о мире. Языковая картина мира воплощается во всех национальных языках, во всех национальных языковых картинах мира. Каждая из национальных языковых картин мира фиксирует уникальное восприятие данного языкового сообщества.

Итак, обобщая всё вышесказанное, можно утверждать, что картина мира рассматривается как отражение реального мира, языковая — как фиксация этого отражения. Несмотря на различия ККМ, ЯКМ, НКМ, все они находятся в отношениях взаимозависимости и тесно взаимодействуют друг с другом.

Список литературы

Брутян Г.А. Язык и картина мира //Философские науки. М., 1973. № 1. Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1984. 396 с.

Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. М.: Гнозис, 2004. 390 с.

Колшанский Г.В. Объективная картина мира в познании и языке. М.: Наука, 1990. 103 с.

Кунин А.В. Фразеология современного английского языка. М.: Международные отношения, 1972. 287 с.

Пименова М.В. Этногерменевтика языковой наивной картины внутреннего мира человека. Кемерово, 1999. 262 с.

Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М.: Восток — Запад, 2007. 314 с.

Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. М.: Прогресс, Универс, 1993. 656 с.

Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. М.: Слово, 2000. 624 с.

Цивьян Т.В. Лингвистические основы балканской модели мира. М.: Наука, 1990. 203 с.

Шелховская М.Р. Языковая картина мира студента: Дисс. ... канд. филол. наук. Челябинск, 2008. 175 с.