Семантический принцип дифференциации глаголов в перфектном и аористическом употреблении

УДК 811.161.1

© ИЮ. Хандархаева

Семантический принцип дифференциации глаголов в перфектном и аористическом употреблении

Рассматривается проблема разграничения глаголов совершенного вида в перфектном и аористическом употреблении на основе семантического принципа дифференциации. Проводится анализ глаголов в аспекте темпоральных типов текста (описании и повествовании).

Ключевые слова: статальность, акциональность, дифференциация глаголов совершенного вида с перфектным и аористическим значением

I. Yu. Khandarkhayeva Semantic Principle of Perfective and Aoristic Verbs Differentiation

The article is devoted to the problem of how to differentiate verbs of Perfective aspect in their Perfect and Aorist use on the basis of semantic principle of differentiation. The verbs are analyzed in temporal types of texts, such as description and narration. Keywords: state ability, action ability, differentiation of verbs in the perfective aspect with Perfective and Aoristic meaning.

Изучение структуры, семантики и особенностей функционирования глагольных форм прошедшего времени совершенного вида было бы неполным без сравнительного аспекта. Известно, что только сравнивая, а вернее, противопоставляя одно другому, можно обнаружить те существенные различия, которые характерны для указанных форм глагола. В сознании носителей языка понимание окружающего мира зиждется на выявлении противопоставлений фактов друг другу. И противопоставляя эти факты окружающего мира, можно обнаружить функциональные отличия.

В основном на противопоставлении действия состоянию базируется оппозиция перфект / аорист. В лингвистической литературе данная проблема изучена далеко не полно, так как глаголы прошедшего времени совершенного вида в перфектном и аористическом употреблении рассматривались не в структуре темпоральных типов речи, а на уровне предложения, что не позволяло полностью увидеть сущность различия перфектного и аористического значений.

Так, В.В. Виноградов, определяя значения форм прошедшего времени совершенного вида, исходит прежде всего из лексического значения глаголов, употребленных в форме прошедшего времени, и синтаксических условий употребления значения этой формы [1, с. 459]. По Н.С. Поспелову, основным критерием определения значений считается контекст в рамках сложного синтаксического целого, т.е. на основе темати-ко-синтаксического единства [2, с. 53]. Для А.В. Исаченко оптимальным условием «для аористического толкования форм прошедшего времени совершенного вида является “цепь” событий»

[3,с. 212].

В одном из первых исследований Л. Лённг-рена, посвященных противопоставлению перфектного значения аористическому, была предпринята попытка распространить оппозицию перфект / аорист, используя логическую систему глагольных времен Г. Рейхенбаха [4, р. 437].

Применяя оппозицию перфект / аорист ко всем временным планам, Лённгрен строит перфект по следующей схеме: Е-Я-8 (плюсквамперфект), Е-8Д (перфект наст.), 8-Е-Я (будущий перфект), где Я - точка отсчета, 8 - момент речи, Е - момент события. При совпадении Е и 8 выражается аористическое значение [5, р. 104]. Таким образом, Л. Лённгрен противопоставляет трехступенчатую перфектную систему простому аористу, в котором совпадают момент события и момент речи.

Для некоторых исследователей (Г.А. Золотова, Т.В. Булыгина, Д.М. Насилов) противопоставление перфект / аорист основывается на оппозиции состояние / действие. Действительно, лексико-семантические свойства глаголов дают возможность выражать такие явления, как постоянство признаков или их изменение в динамике. Такое противопоставление выделяется прежде всего с точки зрения семантического содержания глаголов - динамичности / статичности (действие противопоставляется состоянию), тем самым подчеркивается структура монологического текста. Под статичностью понимается перечисление одновременных или постоянных признаков предмета речи, основывающихся на синхронной связи явлений. Значение статичности признаков и действий выражается в тексте, как правило, инхоативными глаголами,

обозначающими постоянные или временные признаки предметов в широком смысле. В нашем понимании инхоативность - переход в состояние или его становление. Как показывают наблюдения, в модели перехода в иное состояние эксплицируется именно инхоативная семантика, и глаголы развивающегося состояния в совершенном виде выступают, как правило, в перфектном значении. Например:

“Лемм, наконец, махнул рукой на все; притом и годы брали свое: он зачерствел, одеревенел, как пальцы его одеревенели” (И. Тургенев).

В этом описании субъект находится в особом состоянии (зачерствел, одеревенел), явившемся в результате действий в прошедшем, причем признаки данного состояния выражены как постоянные.

Идея действия принадлежит глаголам совершенного вида с аористическим значением, так как им не свойственна идея состояния и они не могут функционировать в описательном типе речи. По мнению Е.В. Падучевой, «если глагол моментальный, то вся ситуация сводится к “моментальному” переходу в новое состояние (очнулся, засмеялся)» [6, с. 86]. Как было сказано выше, указанные глаголы выражают последовательность моментов на временной оси, именно поэтому Г. Галтон трактует временную последовательность в тесной связи с динамичностью [7, р. 11-12], это сочетание позволяет им интенсивно функционировать в повествовательном типе речи.

Противопоставленность обнаруживается также в том случае, когда глаголы с перфектным значением соотносительны с формами несовершенного вида настоящего и прошедшего времени в выражении синхронных признаков, что невозможно для глаголов с аористическим значением, констатирующих отдельные факты прошлого.

Важным отличием также является и то, что глаголы совершенного вида с перфектным значением в отличие от глаголов совершенного вида с аористическим значением, которым не свойственна идея состояния, специфичны в семантическом плане именно тем, что заключают в себе не только значение состояния, но и значение действия (акциональный перфект). Ведь состояние (как результат), выраженное перфектным значением, вызвано именно действием, приведшим к констатации состояния, следовательно, идея действия также может присутствовать в семантике перфектного значения. В этих случаях следует говорить о состоянии как результате действия. О действии, взятом незави-

симо от состояния в описании, говорить не представляется возможным, поскольку глагол совершенного вида станет выражать аористическое значение. В связи с данными положениями констатируется мысль о невозможности употребления глаголов с перфектным значением в повествовательном типе речи, равно как и о невозможности использования в описательном типе речи глаголов с аористическим значением.

Таким образом, глаголы с перфектным значением в основе могут содержать два семантических компонента - значение состояния (ста-тальный перфект) и значение действия (акциональный перфект), в то время как глаголам с аористическим значением свойственно только значение сменяющих друг друга действий. Немаловажную роль также играет в различии по принципу действие / состояние указанных форм, по мнению Д.М. Насилова, «различный уровень активности производителя действия и носителя состояния: от активного начала как источника действия до полной инактивности, пассивности носителя признаков состояния» [8, с. 133].

Однако в лингвистической литературе указывается, что данный постулат не всегда подтверждается действительностью [9, с. 114-118]. Наблюдения показывают, что в описании идея статичности не всегда обозначается глаголами, выражающими состояние предмета речи, а в повествовании динамика выражена акциональ-ными предикатами. Причина такого несоответствия в том, что монологическая речь - речь сугубо контекстуальная. Контекст в совокупности с языковыми средствами (лексическими, грамматическими), семантикой глагола и логической основой определяет тип речи - описательный или повествовательный. Так, в следующем примере описание полисубъектно, все действия происходят одновременно, несмотря на их динамичность, они синхронны, воспринимаются не как процессы, а как явления, происходящие в данный момент:

“Все работают дружно. Девочки помладше подметают пол, старшие, встав на подоконники, пытаются дотянуться тряпкой до верхних форточек окон, а мальчишки-проказники так и стараются дернуть кого-нибудь за косички ”.

Или, наоборот, глаголы со значением состояния в форме совершенного и несовершенного вида способны выражать динамичность, как это видно в следующем примере:

“Всходит остролистая зеленая пшеница, растет; через месяц грач хоронится в ней с головой, а его не видно; сосет из земли соки, выколосится; потом зацветет, золотая пыль

кроет колос, набухает зерно пахучим и сладким молоком... ” (М. Шолохов).

Данные состояния не являются одновременными: они сменяют друг друга в определенной последовательности, придавая микротеме динамичность.

Существуют также и такие речевые ситуации, в которых в одном ряду с предикатами состояния употребляются акциональные предикаты со значением последовательности действий. Например:

“Вдруг он остановился. Долго смотрел вдаль, жадно вдыхал всей грудью морозный воздух. Затем, оттолкнувшись палками, резво побежал, направляя лыжи по наезженной колее дороги ”.

Данный контекст - повествовательный, на что показывают обстоятельственные временные показатели (вдруг, затем), указывающие на динамичность проявлений действий субъекта.

Сменяемость действий, их динамичность возможна и при передаче повторяющихся, обычных действий:

“Утром Игнат уходил в лес добывать березу, после обеда распаривал и зажимал в колодки рога вил, выстругивал зубья грабель. Вечером садился на камень, слушал шорохи леса, смотрел на ровную гладь пруда и думал, думал... ” (И. Калашников).

В данном случае глаголы прошедшего времени несовершенного вида в совокупности выражают динамику поступательного движения, свойственную повествованию, в его повторяемости, узуальности. При помощи обстоятельств (утром, после обеда, вечером) эксплицируется цепь моментов на временной оси.

Таким образом, статика описания выражается не только глаголами состояния, но и глаголами, выражающими динамичность; динамику повествованию способны придавать не только глаголы со значением действия, но и глаголы со значением состояния. Основополагающая в таком случае роль - роль контекста, в основе которой лежит логическая основа (синхронности / диа-хронности).

Итак, разграничение глаголов прошедшего времени совершенного вида с перфектным значением от глаголов прошедшего времени совершенного вида с аористическим значением на основе оппозиции состояние / действие зыбко. Одним словом, данный признак не является основополагающим критерием разграничения указанных глаголов.

Исходя из того, что разграничение глаголов с перфектным и аористическим значением в лин-

гвистической литературе трактуется весьма разноречиво, цель данного исследования - найти те критерии, которые позволяют глаголу организовать среду их функционирования (описание, повествование). С этих позиций можно выделить те критерии, которые определяют длительность действий или состояний, а также соотнесенность этого с видовременными глагольными формами.

Одним из важнейших критериев дифференциации анализируемых глаголов является отнесенность к оси времени. Отличительной чертой глаголов совершенного вида прошедшего времени с перфектным значением является совпадение точки отсчета и результата ситуации, вернее, точки отсчета и итогового состояния, что является обязательным условием для их функционирования в описательном типе речи.

Как известно, глаголы совершенного вида обозначает смену положения вещей в его последовательности, то есть носят перспективный характер, тем самым отражая «историю» фрагментов мира. В результате этого происходит так называемая смена ситуаций, выражающаяся глаголами прошедшего времени совершенного вида с аористическим значением.

Для глаголов с аористическим значением характерно то, что сменяющиеся действия не получают развития в момент речи и сменяются другим действием (как минимум, два последовательных действия). По убеждению И.Б. Шату-новского, «момент речи - это динамический момент, “бегущий” вместе с временем. В каждый последующий миг момент речи совпадает с новым абсолютным моментом времени, поэтому он не может быть одновременным с каким-то одним статическим, неподвижным моментом» [10, с. 334]. Таким образом, принимая за момент речи динамическую речевую ситуацию, следует подчеркнуть, что развитие сменяющих друг друга действий «синхронно с движением момента речи» [10, с. 334].

Именно по этой причине глаголы прошедшего времени совершенного вида с аористическим значением, не имея отношения к настоящему на оси времени, могут функционировать только в повествовательном тексте, представляя движение фрагментов мира в его диахронии. Рассмотрим пример:

“Заяц перескочил через дорогу, подошел к своей старой норе, выбрал местечко повыше, раскопал снег, лег задом в новую нору, уложил на спине уши и заснул с открытыми глазами” (Л. Толстой).

В приведенной повествовательной микротеме

глаголы с аористическим значением (перескочил, подошел, выбрал, раскопал, лег, уложил, заснул) указывают на последовательность, смену одной ситуации другой, выражая их динамичность, которую можно представить схематично следующим образом: С-С-С-Си т.д., где С - ситуация, т.е. каждая ситуация имеет свой конкретный момент, свое место на временной оси, где, по теории А. Барентсена, предел предшествующей ситуации совпадает с началом последующей [11, с. 17].

Итак, наблюдения показывают, что вопреки теории о продвижении вперед «истории» фрагментов мира глаголами совершенного вида и невозможности ими в прошедшем времени совпадать с точкой отсчета в настоящем глаголы совершенного вида прошедшего времени в перфектной разновидности, выполняя ретроспективную функцию, могут представлять фрагменты мира в их синхронии, совмещая в себе качества как совершенного вида, так и несовершенного вида, и тем самым беспрепятственно структурировать описательный тип речи. Глаголы прошедшего времени совершенного вида в аористическом употреблении, в свою очередь, представляют этапы развития фрагментов мира в их диахронии.

Следующий критерий, по которому можно дифференцировать перфектное и аористическое значение, - различная степень длительности результата. Значение длительности глагольного действия взаимосвязано со значением результативности, поскольку действие, имеющее значение результата, обязательно должно иметь значение длительности, под которой понимается одна из «характеристик всеобщего понимания времени, находящего соответствие в целом комплексе языковых семантических категорий и основанных на них функционально-семантических полей: аспектуальности, временной локализованности/нелокализованности, таксиса и темпоральности» [12, с. 3].

Как правило, в лингвистической литературе понятие длительности рассматривается в связи с глаголами несовершенного вида, с функционированием видовременных форм глагола. В решении же проблемы о различии глаголов с перфектным и аористическим значением важно определить степень длительности действия или состояния в глаголах совершенного вида.

Существует мнение, что семантика длительности включает в себя оппозицию временная протяженность / мгновенная, точечная. Данная оппозиция зависит от нескольких факторов: прежде всего от семантики глагольной лексемы,

от характера контекста и временных детерминантов.

То, что любая категория языка находит свое выражение в тексте, бесспорно. Так и длительность как один из аспектов времени реализуется в темпоральных типах речи (описание, повествование). Поскольку время (относительное) в тексте имеет синхронный и диахронный аспекты в соответствии с отношениями одновременности и последовательности действий или состояний, то представление о времени как о длительности находит свое отражение и в языке с помощью глаголов совершенного вида в перфектной и аористической функциях.

Для создания протяженной длительности, на наш взгляд, проявляется некая избирательность по отношению к глагольной лексике: в данном случае могут употребляться только те глаголы, которые обозначают какое-либо состояние предмета, качество, в котором пребывает субъект, либо изменение, вызванное действием. В таком случае время состояния как устойчивого, сохраняющегося результата предшествующего действия выражено глаголом совершенного вида с перфектным значением, причем время относительное, с видовым значением длительности. Иными словами, временная протяженность связана с перфектной функцией глаголов [13, с. 59]. Например:

“[Тихон закинул мешок за плечи и, жмурясь от бьющего в глаза солнца, пошатываясь, тихо побрел по площади, думая о том, как бы поскорее привести себя в порядок.] Одежда его совсем обветшала, в прорехи виднелось давно не мытое, лоснившееся от грязи тело. Сапоги износились, истлели от сырости” (Д. Яблонский).

В представленной микротеме описательного характера предикаты с перфектнорезультативным значением (обветшала; износились, истлели) играют основную роль в выражении длительности. Указание на длительность результативного действия содержится в самой глагольной лексеме (обветшать, износиться, истлеть вещь может в течение длительного, а не мгновенного времени) и обстоятельствах, указывающих на исчерпанность, длительность действия (совсем; давно). Значит, описательному типу речи соответствует протяженная во времени длительность синхронных действий или состояний в глаголах с перфектным значением. Впрочем, протяженная длительность, выраженная глаголами совершенного вида с перфектным значением, может быть использована и в текстовых фрагментах повествовательного характера, в таком случае глагол с перфектным значением

начинает выполнять аористную функцию. Например:

“Вдруг прекрасная легавая собака залаяла на нее. Лиза испугалась и закричала” (А. Пушкин).

В данной микротеме глагол совершенного вида испугалась, находясь в окружении аорист -ных форм (залаяла, закричала), в тексте приобретает аористическое значение, следовательно, приобретенная глаголом функция аориста влияет и на степень длительности (в данном случае -точечная).

Глаголы совершенного вида с аористическим значением, выражающие точечную, мгновенную длительность, используются в повествовательном типе речи, придавая тексту значение динамичности. Например:

“Игнат выронил из рук винтовку, закрыл ладонями лицо, обессиленно привалился к сосне и застонал от нестерпимой душевной боли... ” (И. Калашников).

Эта повествовательная микротема насыщенна в своей акциональности. Длительность определяется последовательностью происходящих событий и имеет точечный характер: действие

длится ровно столько, сколько потребуется до следующего действия на оси времени* и не достигает настоящего времени.

Итак, длительность как один из критериев отличия в формах глагола прошедшего времени совершенного вида перфектного и аористического значений выполняет одну из важнейших функций в их разграничении. Значение длительности глагольного действия и его результата на уровне функционально-смысловых типов речи дает веские основания дифференцировать указанные значения: в описательном типе речи для выражения синхронности действий или состояний используются глаголы совершенного вида перфектной разновидности со значением протяженной во времени длительности, доведенной до настоящего или прошедшего времени несовершенного вида, относящихся к моменту речи.

В повествовательном типе речи функционируют глаголы совершенного вида аористической разновидности со значением точечной длительности. Помимо разграничительной функции длительность на уровне темпоральных типов речи имеет структурно-типологическое значение.

Примечание

В данном случае под длительностью понимается “акциональная длительность” - время существования действия [14, с. 90].

Литература

1. Виноградов В.В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). - 3-е изд. - М.: Высш. шк., 1986.

2. Поспелов Н.С. Мысли о русской грамматике. - М.: Наука, 1999.

3. Исаченко А.В. Грамматический строй русского языка в сопоставлении со словацким. Ч. 2. - Братислава: Изд-во Словацкой АН, 1966.

4. Reichenbach Н. Elements of symbolic Togic. -New-York, 1947.

5. Леннгрен JI. О противопоставлении аористического и перфектного значений у русского глагола // Scando-Slavika. -1973.-Vol. 19.

6. Падучева Е.В. Семантические исследования (Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива). - М.: Языки русской культуры, 1996.

7. Galton G. The main of the Slavic verbal aspect. - Skopje, 1976.

8. Насилов Д.М. Аспектуальные значения аналитических образований и разряды глагольной лексики в узбекском языке // Теория грамматических значений и аспектологические исследования. - Л.: Наука, 1984.

9. Нечаева О.А. Функционально-смысловые типы речи (описание, повествование, рассуждение). - Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1974.

10. Шатуновский И.Б. Семантика предложения и нереферентные слова. - М.: Языки русской культуры, 1996.

11. Барентсен А. Трехступенчатая модель инварианта совершенного вида в русском языке // Семантика и структура славянского вида. - Krakow, 1995.

12. Буданова Т.А. Выражение длительности глагольного действия в повествовательном художественном тексте: авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. - СПб., 1992.

13. Калашник Д.М. Предикативное и обстоятельственное выражение ограниченной длительности действия в русском языке // Функциональный анализ грамматических форм и конструкций. - Л., 1988.

14. Ломов А.М. Вид и длительность //Материалы по русско-славянскому языкознанию. - Воронеж, 1974.

Хандархаева Ирина Юрьевна, доцент кафедры русского языка Бурятского государственного университета, кандидат филологических наук.

Khandarkhayeva Irina Yurevna, associate professor, department of Russian language, Buryat State University, candidate of philological sciences. Тел.: +7-9021687035; e-mail: irina-68_68@mail.ru