Православный социолект: грамматические особенности современных текстов религиозной сферы

И.В. БУГАЕВА

ПРАВОСЛАВНЫЙ СОЦИОЛЕКТ: ГРАММАТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННЫЕ ТЕКСТОВ РЕЛИГИОЗНОЙ СФЕРЫ

Описываются основные грамматические особенности, характеризующие речь современных православных верующих, вызванные деархаизацией и активизацией церковнославянских грамматических категорий и форм и составляющие специфику современного православного социолекта.

Ключевые слова: православный социолект, церковнославянский язык, деархаизация грамматических форм.

В последнее время не только лексические, но и грамматические явления стали рассматриваться учеными с позиции лингвокультурологии. Особенность такого подхода позволила рассматривать язык как явление, отражающее философию, культуру, религию, ментальность, мировоззрение и аксиологические ориентиры народа. Филология обогатилась социокультурными и социолингвистическими исследованиями в области грамматики (Е.А. Земская, Л.П. Крысин, А.В. Зеленин).

Очевидно, что грамматический строй языка в меньшей степени подвергается социальному влиянию, чем лексика. Это подтверждают и наблюдения над речью других социальных групп, например, эмигрантов (Н.Ю. Авина, А.В. Зеленин, М.Я. Гло-винская, Е.А. Земская и др.). Но и в грамматике отмечаются некоторые особенности, обусловленные социальными, идеологическими, в частности религиозными причинами. Основные грамматические особенности, характеризующие речь современных православных верующих, вызваны деархаизацией и активизацией церковнославянских грамматических категорий и форм. Наиболее ярко это проявляется в скрытых библейских цитатах. С другой стороны, нарочитое использование архаических грамматических форм в современной русской речи в церковной среде призвано выполнять не лингвистическую, а идеологическую функцию.

Ниже последовательно рассматриваются архаические грамматические черты имен существительных, прилагательных, местоимений, глаголов и глагольных форм, составляющие характерную особенность современного православного социолекта.

Особенности парадигматики имен существительных в православном социолекте Категория числа в языке является универсальной, а ее формы обозначают количество или множество лиц, предметов. Одной из активных морфологических тенденций в парадигме имен существительных мужского рода является распространение ударной флексии -а в именительном падеже множественного числа: тома, адреса, жемчуга и т. д. Вариантных пар типа годы - года сохранилось сравнительно немного. В православной среде обращают на себя внимание две частотные пары: учителя - учители, Образы - образа.

В современной христианской традиции форма им. п. мн. ч. на -ы/-и обязательна в слове «учитель», если речь идет об «учителях Церкви», к которым относятся Восточные отцы (IV в.) и Византийские отцы (V - VIII вв.) Церкви. Например: Отцы и учители первых веков оставили нам пример своей жизни и подвигов (Зап. 2002); Равноапостольные Кирилл и Мефодий для нас учители веры (Рожд. Чтения, 2005). Выбор формы образы - образа семантически обусловлен, т. к. образы - искусствоведческий и литературоведческий термин, а образа имеют значение ‘иконы’. Например: В дом вошел, хоть бы перекрестился на образа (Зап. 2004).; Бабушка истово крестилась, кланялась до земли перед всеми образами (Зап. 2004).

А.В. Зеленин отмечает, что «стилистическая вариативность была свойственна уже дореволюционному узусу», и выделяет «специальную и полутерминологическую лексику» [3: 100]. Лексемы учитель, образ в рассматриваемых примерах вполне относимы к разряду специальной лексики.

Кратко скажем о существительных sin-gularia tantum и pluralia tantum. Слова sin-gularia tantum в православном социолекте, как и в общеупотребительном языке, представлены единичными предметными и многими абстрактными существительными: Бог, Святой Дух, Богоматерь, Бого-

© Бугаева И.В., 2009

младенец, благовест, благовещение, благодать, вера, Воскрешение, Вседержитель, миро, рай, ад, правило (в значении ‘последовательность молитв’), а также собирательными существительными братия, лю-дия. При употреблении последних отмечается синтаксическое согласование по формальному признаку: Братия читала Псалтирь, как и положено по уставу, за трапезой (Зап. 2003); Я иногда не успеваю вычитывать утреннее и вечернее правило (Зап. 2002).

Слова pluralia tantum также отмечаются в речи верующих: поручи, мощи, дары, венцы, часы, врата, четки и т. д. В узусе нормативно употребляются формы единственного числа мощь, дар, венец, час, но семантика форм единственного числа и pluralia tantum различается. Например: лексема мощь имеет значение ‘сила’, а форма pl.t. мощи - ‘останки святых’, дар - ‘подарок’, дары pl.t. - ‘Святые Дары’, час - ‘отрезок времени, равный 60 минутам’, часы pl. t. - ‘церковная служба’. Во всех примерах основная семантическая доминанта является общим компонентом значения. Такие слова pluralia tantum, являясь производными, сохраняют основную семантическую доминанту производящей основы, при этом служат ярким примером образного словообразования. К словам pluralia tantum относятся и некоторые религиозные термины: благословенны, блаженны, богородичны (песнопения), блаженства; жены-мироносицы. К этой же группе следует отнести форму мн. ч. от лексемы отец в устойчивом словосочетании Отцы Церкви, т. к. форма единственного числа никогда не употребляется. Например: Совсем особую роль в этом деле восстановления сыграли три епископа, которых принято объединять общим именем «Великие Кап-подокийцы». Это - Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский, самые крупные, включая Афанасия - Отцы и Учители в предании Церкви (прот. Александр Шмеман). В разговорной речи православной молодежи и учащихся встречаются следующие диалоги и реплики - перед занятием студент богословского факультета спрашивает: « Отцы и братия, у нас техника речи один раз в неделю или два?» (Зап. 2003). Таким образом, подобные слова в православной среде лексикализируются, получая новое, часто терминологическое значение.

Архаические черты в реализации категории падежа

В речи православных верующих встречаются церковнославянские падежные окончания. Часто это сигнализирует о скрытой цитации. Случаи немногочисленные, слова и грамматические формы обычно повторяются, становятся своеобразными клише. Например: на просьбу подруги-студентки сесть во время контрольной работы рядом, чтобы помогать друг другу, девушка говорит: Не надейтесь на князи, на сыны человеческие, ибо в них несть спасения (Зап. 2004); Петров пост легкий, овощей и фруктов много. Так что постимся постом приятным, благоугодным Гос-подеви (Зап. 2006). В последнем примере форма дательного падежа Господеви употребляется в скрытой цитате из второй стихиры на вечерни понедельника первой седмицы Великого поста. В речи современных православных верующих активизируется звательная форма, подробно описанная нами ранее [1].

Особенности употребления предлогов в предложно-падежных конструкциях в речи верующих

Ненормативное употребление предлогов, расширение их функций и вариативность являются особенностью современной речи на русском языке. Анализ речи верующих показывает, что в православном социуме также наблюдаются смешение предлогов и использование некоторых предлогов в устаревшем значении. Прежде всего, это касается предлога о. В современном русском литературном языке предлог о употребляется с винительным и предложным падежами. Винительный падеж с предлогом о имеет объектнообстоятельственное значение (опереться о стул, удариться об угол). Определительное значение квалифицируется как устаревшее и имеет количественное значение (дом о два окна). Предложный падеж с предлогом о имеет объектное значение (говорить о детях) и устаревшее определительно-количественное, которое, как и в случае с винительным падежом, на сегодняшний день является устаревшим (стол о трех ножках).

В церковнославянском языке этот предлог имеет гораздо больше значений и соответствует современным предлогам вокруг, в, около, для, на, пред, через, с, за, при, к и т. д. В древнерусском языке зна-

чений предлога о также было больше, и они отличались от современных [2. Т. 2. С. 564 - 565]. В православном социолекте предлог о часто употребляется в значении внутри кого-н., чего-н. Чаще всего такое значение встречается в словосочетаниях с одним из наименований Господа: возлюбленный о Господе, братья о Христе и т. п. Например: Игумен Борис, почивший о Господе в возрасте 46 лет, оставил осиротевших так много людей, любивших его и обращавшихся к нему за поддержкой (Зап. 2005); Дорогому №, нашему о Христе брату, с любовью и всяческим благословением. Архимандрит Софроний. Окт. 1988 (дарственная надпись на книге). Часто этот предлог встречается в заключительной этикетной фразе в частных письмах: С любовью о Господе; Мира и радости о Дусе Святем в благословенные дни Пасхи Христовой Вам и всем Вашим родным и близким и т. п. Такое употребление предлога о поддерживается переводами Священного Писания на русский язык: Все хотящие благочестно жить о Христе Иисусе, гонимы будут (Ап. Павел, II Тим. 3, 12).

Употребление предлога о в устаревшем значении ‘внутри чего-н., кого-н.’ в церковной литературе может привести к неверному богословскому толкованию. Например, в 84-м псалме есть фраза: Услышу, что речет о мне Господь Бог (Пс. 84, 9). Многие неофиты воспринимают ее значение так: «Что думает обо мне Бог», «Каков Промысл Божий обо мне» и т. п. (по данным анкетирования, проведенного нами на курсах церковнославянского языка при Международном фонде славянской письменности и культуры в Москве в 2004 -2005 гг.). Истинный смысл фразы иной: слово Божие звучит внутри, в душе верующего человека - вот что важно слышать и услышать. В противном случае можно высоко вознестись, если думать, что Господь говорит обо мне. В ряде толкований и проповедей находим подтверждение сказанному. Так, в одной из духовных бесед старца Иосифа Ватопедского читаем: «Как вы знаете, пророк Давид хотя и был многозаботлив и имел множество хлопот, но его больше всего занимало, что скажет Бог внутри него через Свое божественное просвещение: Услышу, что речет о мне Господь Бог (Пс. 84, 9). Такое духовное устроение теперь трудно найти в нашем обществе и в нашей жизни. Но слово Божие

всегда звучит в душе боящихся Бога. Кто не слушает, что Бог говорит внутри него, тот сам является виновником своей расслабленности и беспечности» [4: 161]. В издании бесед на русском языке редактор сделал сноску к форме местоимения о мне: «В греч. тексте Септуагинты: еди едцош - “во мне” (Там же). Это весьма существенное замечание, учитывающее современное русское языковое сознание, в котором предлог о не соотносится со значением ‘в, внутри' , а именно это значение так важно и единственно верно для понимания приведенного фрагмента и многих других библейских текстов.

Причину вариативности употребления предлогов о и в и последующего их смешения Б.А. Успенский объясняет тем, что предлог о достаточно последовательно заменялся на предлог в никоновскими справщиками, что было обусловлено ориентацией на греческую грамматику [8: 462]. В современном православном социолекте встречаются оба предлога: возлюбленный о Господе, дорогие братья и сестры во Христе. Есть и шуточные стилизованные примеры: Сей перл, я думаю, будет дорог возлюбленным братьям и сестрам о филологии (Зап. 2006).

Особого внимания заслуживает также предлог по. В современной русской грамматике этот предлог употребляется с дательным, винительным и предложным падежами в объектном и определительном значениях, а в православном социолекте встречается с устаревшим временным значением ‘после, по прошествии какого-л. времени, после какого-л. события ’ с родительным падежом. Например: Преподобный Иаков молитвой и неустанным трудом стяжал дары Святого Духа и по телесной кончине не оставляет православных христиан своим ходатайством пред Господом Вседержителем (Зап. 2003). Как и в случае с предлогом о, ненормативное для современного русского языка употребление предлога по восходит к церковнославянскому языку и поддерживается библейскими переводами на русский язык: Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возьмет крест свой, и по Мне грядет (Мк. 8:34). Таким образом, происходит смысловое смешение предлогов, затрудняющих адекватное восприятие текста.

В характерной для церковнославянского и древнерусского языков постпози-

ции употребляется предлог ради, причем не только в устойчивых словосочетаниях Христа ради, Бога ради. Например: Грамотности ради придется идти на семинар по культуре речи (Зап. 2003); - На каком основании NN должен поставить вам зачет? - Христианской любви ради. Разве не сказано: прощайте до семидесяти раз? (Зап. 2004).

Особенности парадигматики имен прилагательных в православном социолекте

Анализируя особенности парадигматики имен прилагательных в речи верующих, констатируем, что все они связаны с влиянием церковнославянского языка. В нашей картотеке отмечены следующие случаи употребления церковнославянских форм:

1) именительного падежа множественного числа полного прилагательного женского рода - честныя иконы (Старец почитал Царя-Мученика, в келье находились Его честнья иконы, одна из которых ми-роточила - Зап. 2003);

2) родительного падежа единственного числа полного прилагательного мужского рода - Святаго Евангелия, Честнаго животворящаго Креста, благодать Свя-таго Духа; регулярно церковнославянская флексия употребляется в молитве Во имя Отца и Сына и Святаго Духа;

3) сохранение флексий у полных прилагательных среднего рода во множественном числе - Желаем вам многая и благая лета; Ну, как твоя диссертация: многая лета или вечная память? (Зап. 2006).

Эти и подобные грамматические формы встречаются в устойчивых фразеологи-зированных словосочетаниях. Для речи верующих характерно использование притяжательных местоимений на -ов/-ев, -ень: адов, Христов, Господень. Обычно такие прилагательные встречаются в устойчивых словосочетаниях, которые регулярно воспроизводятся как клишированные термины: гроб Господень, врата адовы, притчи Соломоновы, сила Христова и т. д. Например: Не подражай Хаму, сыну Ноеву, который, увидев наготу отца своего, оповестил о том братьев (арх. Кирилл Павлов).

Степени сравнения в современном русском языке отличаются от своих аналогов в церковнославянском языке, где суффикс -Ьё0-/-аё0- является формообразовательной формантой сравнительной степени, а

значение превосходной степени выражается при помощи наречий ааёй!ё2, ptëí2, местоимений паііие, їажао2 (ап^1ё), предлогами аи, п, ёБди, їбааи, приставками пре-, все-, три-, тре-, веле-, наи-: всеблагой, всесильная, трисвятой, преблагословенный, Пресвятая, Пренепорочная, преславная и т. д. Например: После Своего преславного Успения Пресвятая Богородица является нашей всесильной Ходатаицей и Предстательницей о нас пред Богом.

Прилагательные с суффиксом -ейш-/ -айш- от некоторых основ употребляются как этикетные в титуловании церковных иерархов: Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II; Печатается по благословению Его Высокопреосвященства Высокопреосвященнейшего Агафангела, митрополита Одесского и Измаильского и т. д. Следует заметить, что формы превосходной степени являются отличительной чертой в речи верующих: с одной стороны, это вызвано стремлением превознести Господа, Богородицу, святых, а с другой стороны - осознанием людской греховности. Например: Да ниспошлет нам Господь Бог наш Свою всесильную благодать на покаяние, деятельное исправление и восстановление попранной правды и любви Божией, молитвами и жертвенным подвигом кротчайшего Святого Царя-Мученика и сострадательнейшего отца нашего Государя Николая [8].

Архаические формы прилагательных, по мнению А. В. Зеленина, выполняют «стилистическую и прагматическую функции, апеллируя к библейским текстам» и религиозной терминологии [3: 106].

Местоимения

В речи православных верующих обращает на себя внимание использование некоторых архаических форм, например, личного местоимения 1-го лица именительного падежа единственного числа аз, родительного падежа личного местоимения женского рода у нея и притяжательного местоимения ея. Например: Кто не сделал сегодня домашнее задание?- Аз грешный (Зап. 2002). Достаточно последовательно употребление старых форм личных местоимений фиксируется по отношению к лицам императорской фамилии. Этот факт отмечает и А. В. Зеленин, описывавший речь русской эмиграции первой волны [3].

В речи клириков частотны устаревшие относительное местоимение иже, указа-

тельное сей, относительное кий (кая, кое): Праведный старец Николай воссиял в Духовном Небе Святой Руси - и его Небесная Слава неотделима от сияния сонма Российских святых, особо - святых Царственных Мучеников, о прославлении коих батюшка ревновал всю свою земную жизнь (Зап. 2002). Часто эти местоимения встречаются в библейских цитатах, прямых и скрытых, или в стилизованных текстах.

В православной среде часто можно услышать краткие формы винительного падежа личных местоимений мя, тя, ны, вы, возвратного ся, что обусловлено влиянием церковнославянского языка: Ты на мя не смотри, ты на ся взгляни, свои грехи считай (Зап. 2004).

Глагол и глагольные формы

Специфика морфологического строя языка верующих, по верному замечанию О.А. Прохватиловой, «определяется особенностями функционирования глагольных форм» [6: 77]. Первая особенность связана с употреблением церковнославянских глаголов, например: прияти вм. принимать, чтити вм. почитать, напояти вм. напоить: Кто приимет экзамен у сего отрока? (Зап. 2004); Матушка Ксения Петербургская чтилась святою православным народом задолго до ее официального прославления (Зап. 2001); Пожелаем сему полемисту (д. Андрею Кураеву. - И.Б.) и таким же полемистам пожалеть уши и сердца народа Божия Церкви Христовой и не напоять их ядом пагубных личных мнений (о. Николай Гурьянов).

В речи современных верующих одной из самых частотных церковнославянских форм является инфинитив. Например: - До всенощной доживу, а вот во время всенощной... - Где бы приклонити главу и заснути... - Не-а, успети место заняти (Зап. 2005).

Временная система церковнославянского языка, как известно, имела сложную структуру прощенних времен. Формы аориста и имперфекта встречаются не только в проповедях священников в цитатах - по аналогии такие формы образуют и миряне, чаще учащиеся православных учебных заведений, изучающие церковнославянский язык. Например, на вопрос последовал отрицательный ответ с глагольной формой аориста: - Я эллинских борзостей не рекох (Зап. 2005). Диалог двух студентов, выходящих из трапезной: - Ну, как ты себя

чувствуешь? - М-м... объядохся, опихся... -И без ума смеяхся (Зап. 2004).

Наиболее ярко архаические элементы глагольной системы проявляются при образовании причастий. При образовании страдательного причастия прошедшего времени от глаголов убить, избить регулярно используется суффикс -енн-, а не привычный современному человеку суффикс -т-: убиенный, избиенный вместо убитый, избитый. Например: Эта книга о последних месяцах жизни Царской Семьи, от безбожной власти убиенной (Зап. 2004).

В речи верующих встречаются глагольные формы типа спасаяй, живый, которые современным языковым сознанием расцениваются как деепричастие или прилагательное, но в церковнославянском языке являются действительными причастиями настоящего времени, что вносит смятение при восприятии устных и письменных текстов нецерковными людьми и приводит к смысловым ошибкам. Самый известный пример - начало 90-го псалма: Живый в помощи вышняго.

Таким образом, деархаизация и актуализация некоторых грамматических реликтов являются характерной чертой современного православного социолекта, который активно формируется в последние пятнадцать лет и реализуется в речи клира и мирян.

Литература

1. Бугаева, И.В. Функциональные, грамматические и семантические особенности обращений в религиозной сфере / И.В. Бугаева // Stil. Beograd. 2007. BR. 6. S. 167 - 177.

2. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка (репринт 1882 года): в 4 т. / В.И. Даль. М.: Рус. яз., 1980.

3. Зеленин, А.В. Язык русской эмигрантской прессы (1919 - 1939) / А.В. Зеленин. Tampere University Press, 2007. 661 c.

4. Ватопедский, Иосиф (старец). Ватопедские оглашения: беседы о монашеской жизни / старец Иосиф Ватопедский; пер. с греч. Богородице-Сер-гиева Пустынь, 2004. 374 с.

5. Конявская, С.В. Область определения категории числа русских существительных: синхрония и диахрония / С.В. Конявская // Древняя Русь. 2002. № 1(7). С. 60 - 70.

6. Прохватилова, О.А. Религиозный стиль / О.А. Прохватилова, Е.С. Стрельникова // Стилистика русского языка. Волгоград: Волгогр. науч. о-во, 2006. С. 75 - 84.

7. Русская грамматика: в 2 т. М.: Наука, 1980.

8. Русский вестник. 2005. № 14.

9. Успенский, Б.А. История русского литературного языка (XI - XVII вв) / Б.А. Успенский. 3-е изд., испр. и доп. М.: Аспект-Пресс, 2002. 558 с.

Orthodox sociolect: grammar peculiarities of modern texts in religious sphere

There are described main grammar peculiarities that characterize the speech of modern orthodox believers. These peculiarities are the specific of modern orthodox sociolect and are caused by the disarchaizing and activating of Church Slavic grammar categories and forms.

Key words: orthodox sociolect, Church Slavic language, disarchaizing of grammar forms.

Т.Н. ДАНЬКОВА

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ РУССКОЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ

Показано развитие русской сельскохозяйственной терминологии.

Описаны состав, структура, основные источники формирования сельскохозяйственных терминов русского языка, иерархические связи между единицами терминологической системы сельского хозяйства.

Ключевые слова: сельскохозяйственная терминология, терминосистема, агрономия, растениеводство, полеводство, заимствование.

Формирование сельскохозяйственной терминологии русского языка имеет длительную историю и тесно связано с процессами становления агрономических знаний. Известно, что агрономия как наука в России сформировалась довольно поздно. Вплоть до XVIII в. государство не предпринимало мер, направленных на преодоление архаичности в сельскохозяйственной сфере и на систематизацию знаний, накопленных народной агрономией за многие века [4: 9]. В научной литературе отмечается, что «начало активной деятельности

государства в области сельскохозяйственного производства, распространения аграрно-научных знаний в России» было положено императором Петром I [4: 10].

Анализ научных исторических и лингвистических источников позволяет утверждать, что активное распространение сельскохозяйственных знаний в России XVIII в., начатое Петром I и продолженное его последователями, происходило одновременно с формированием научного стиля русского литературного языка. Исследователи подчеркивают, что в словаре научных книг XVIII в. «самым значительным лексическим пластом, несущим функцию передачи научных понятий, является лексика терминологическая... И первые три десятилетия XVIII в. - эпоха напряженного лингвистического творчества авторов научных книг и переводчиков по созданию русской научной терминологии» [3: 7].

Важным шагом на пути становления сельскохозяйственной терминологии русского языка в XVIII в. стало выделение агрономии в специальном дисциплинарном отношении из общего естествознания [5: 75]. Именно в рассматриваемый период в русском языке стали употребляться первые сельскохозяйственные термины: агрикультура [9], птицеводство, скотоводство, садоводство, растение [8] и мн. др. Целый ряд сельскохозяйственных терминов был заимствован в исследуемое время из иностранных языков: латинского (напр., агрикультура от лат. agricultura ‘земледелие’ [9] и др.); немецкого (напр., картофель от нем. Kartoffel < Tartoffel < Tartuffel [13], клевер от нем. Klewer [2; 9] и др.); французского (напр., люцерна от фр. luzerne [13] и др.) и т. д.

Как отмечается в научной литературе, в XIX в. произошло окончательное утверждение агрономии в качестве научной дисциплины [4: 23]. Термин агрономия, закрепившийся в словарях русского языка указанного времени, стал синонимом сельскохозяйственной науки [1: 4]. К середине XIX в. вследствие интенсивного развития агрономии в общих чертах были сформированы основы сельскохозяйственной терминосистемы русского языка, что нашло отражение как в значительности самого состава специальных наименований

© Данькова Т.Н., 2009