Истоки европейской безопасности: подготовка второй Гаагской конференции (1904-1907 гг. )

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ

УДК 341.24

Алексей СИИДЕЕВ

ИСТОКИ ЕВРОПЕЙСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ПОДГОТОВКА ВТОРОЙ ГААГСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

Аннотация. В статье детально рассматривается подготовка второй Гаагской конференции: от "инициативы" США до согласования между великими державами программы конференции, включая вопрос о сокращении вооружений. Изучению начальной стадии гаагского процесса не уделялось должного внимания в научной литературе. В то же время включение данной проблематики в научный оборот позволяет скорректировать историю отношений между европейскими странами и США в сфере обеспечения безопасности, а также между Россией и Германией. Кроме этого, автор пришёл к выводу, что гаагский процесс вывел сотрудничество европейских стран на новый уровень. Он свидетельствовал о том, что "концерту держав" свойственно стремление к постоянному упорядочиванию. Данный процесс стал дополнительным средством сохранения суверенитета, а Россия выступила в качестве идеального посредника. Представленный материал будет интересен для историков и политологов, занимающихся изучением международных отношений, так как он даёт возможность лучше понять континуитет межгосударственного взаимодействия в Европе, повысить фундированность практических рекомендаций. Статья написана на материалах Архива внешней политики Российской империи, что позволяет оценить весомую роль России как инициатора конференции.

Ключевые слова: Гаагская конференция мира, европейская безопасность, международное право, "концерт держав", Николай II, Извольский, Ламздорф, Нелидов, Мартене, Чарыков.

"Гаагские установления пригодны для государств сытых, т.е. достигших той степени своего исторического развития, когда их политическая самостоятельность, их насущные территориальные нужды и их материальное и нравственное благосостояние оказываются в достаточной мере удовлетворенными и обеспеченными", -писал 22 апреля 1907 г. посланник Российской империи в Гааге Н.В. Чарыков министру иностранных дел графу В.Н. Ламздорфу1. Если этот тезис верен, то никакие

1 Владимир Николаевич Ламздорф - министр иностранных дел Российской империи с 1901 г. по 11 мая 1906 г. Записка Н.В. Чарыкова, Гаага, 9/22.04. 1907 г. // Архив внешней политики Российской империи (далее АВПРИ). Ф. 151. Оп. 482. Д. 4961. Л. 3.

© Синдеев Алексей Александрович - доктор исторических наук, профессор РАН, главный научный сотрудник Института Европы РАН, профессор кафедры зарубежного ре-гионоведения и международного сотрудничества РАНХиГС при Президенте РФ. Адрес. 125009, Россия, Москва, ул. Моховая, д. 11, стр. 3. E-mail, a_sin74@mail.ru

мирные инициативы не могут быть успешно реализованы без стран, уровень политической стабильности и социально-экономического благополучия которых настоятельно потребовал бы его сохранения невоенными средствами. Парадокс, однако, заключается в том, что подобной массовой удовлетворенности добиться, по всей видимости, не получится никогда. В этой связи государства, независимо от их статуса, обречены постоянно играть в концерте с разным уровнем таланта и желания участников, терпеть какофонию, довольствоваться гармонией лишь на небольшом участке совместного пути и вновь бороться за неё. Впрочем, у них нет альтернативы поступать по-другому: изгоем становится не тот, кто пусть и не умело, но стремится участвовать в постоянно складывающемся концерте, а тот, кто отказывается от этого. Каждое время организует свои концерты, но их партитура (международное право) скорее дописывается, чем пишется заново [Ср.: Лавров, 2016]. Значимость Гаагской конференции 1907 г. бесспорна, а её 110-летний юбилей требует внимательного анализа документов, написания истории не только проведения, но и подготовки. При этом не стоит забывать, что концерт не возможен без дирижера. В международном же концерте на роль дирижера претендует всегда несколько держав.

"Инициатива" США и её последствия

1 октября 1904 г.1 российский посол в США граф А.П. Кассини2 сообщил в С.-Петербург о намерении американского президента выступить с инициативой проведения Второй конференции мира. Время американцами было выбрано крайне невыгодное для России. Страна вела войну с Японией и была не заинтересована до её окончания в организации столь крупного международного мероприятия. А.П. Кассини, следуя полученным инструкциям, по всей видимости, попытался отговорить госсекретаря Д.М. Хея от данного шага3, но его усилия закончились безрезультатно. Аргументы касательно военных действий на Дальнем Востоке не помогали; американская сторона, в свою очередь, упоминала войну с Испанией, якобы не помешавшую созыву первой Гаагской конференции4. Настойчивость президента Т. Рузвельта объяснялась внутриполитическими причинами: в ходе предвыборной кампании ему чрезвычайно важно было "доказать общественному мнению, что распространяемые его политическими противниками слухи насчёт авантюрных и воинственных наклонностей не имеют оснований"5.

Ставшие известными МИД Российской империи факты, предшествовавшие появлению американской инициативы, вызывали дополнительные опасения. На съезде Международного союза мира в Сент-Луисе [Милюков, 1911: 119-120] "было

1 Даты в основном тексте статьи указаны по новому стилю.

2 Посол в США с 1897 по 1904 г., его сменил на этом посту барон P.P. Розен.

3 См. телеграмму графа А.П. Кассини, в которой он написал: "Неоднократно указывал Хею на неуместность и несвоевременность такой конференции..." (Секретная телеграмма графа А.П. Кассини, Вашингтон, 8/21.10. 1904 г. // АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 4888. Л. 11).

4 Стадия военных действий в испано-американской войне ко времени появления письма царя о первой Гаагской конференции завершилась.

5 Депеша графа А.П. Кассини, Вашингтон, 22.09/5.10. 1904 г., № 82 // АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 4888. Л. 3а.

решено предложить правительствам назначить делегатов для участия в новой мирной конференции, место и время собрания которой будет зависеть от взаимного соглашения"1. Предполагалось, что второй международный форум мог бы заняться "1) вопросами, для решения коих Гаагская конференция рекомендовала созыв новой конференции; 2) договорами об арбитраже между государствами, которые примут участие в новой конференции; 3) вопросами о необходимости учреждения международного конгресса, который должен будет собираться периодически для решения международных вопросов"2. Затем американский делегат Р. Бартольд организовал прием участников съезда Т. Рузвельтом, где президент США и заверил собравшихся, что не оставит их обращение без внимания.

Помимо очевидной постановочной части, связанной с приемом, не стоит забывать, что международное пацифистское движение - особенно после первой конференции 1899 г. - достаточно негативно относилось к странам с имперской формой правления и исходящим от них мирным инициативам. Для многих пацифистов республика и демократия образовывали фундамент успешной борьбы за мир. Применительно к России в американской элите существовали стереотипы, которые со временем продолжали укрепляться. В выписке из письма советника американского посольства в С.-Петербурге С. Эдди, положенной после перлюстрации корреспонденции на стол В.Н. Ламздорфа, значилось о способностях россиян: "Дайте им республику, они будут выть о социализме; дайте социализм, тогда уже никто не будет спокоен за свою жизнь и имущество. Они некомпетентны оценить самую совершенную форму правления, которую мог только придумать человеческий разум"3. Во время первой российской революции зарубежные дипломаты нанимали агентов и посылали их на революционные митинги. Английский консул в Москве откровенно замечал: "Мне очень хочется вступить в сношения с каким-нибудь членом революционного комитета...". В выписке из письма, оправленного другим британским дипломатом после снижения революционной активности в России в 1905 г., тот не стеснялся признаваться в симпаниях к противникам царя: "К сожалению, здесь водворяется реакция... нельзя не сочувствовать революционерам, как вспомнишь все, что они претерпели за многие годы"4. В этом контексте даже гипотетичное обсуждение в СМИ идеи международного общественного конгресса являлось нежелательным.

Не имелось и полной ясности относительно серьёзности намерений американцев довести созыв конференции до конца. А.П. Кассини оценивал планы американской стороны неоднозначно: "Дальше этого до поры до времени дело вероятно не пойдет..."5. Получалось, что, с одной стороны, можно было надеяться на то, что прямой или косвенный отказ России приостановит теперешние работы по мероприятию, с другой - добавление "до поры до времени" требовало после окончания войны незамедлительно приняться за организацию второй конференции. 22 декабря

1 Там же. Л. 3.

2 Там же.

3 Выписка из письма советника американского посольства в С.-Петербурге С. Эдди // АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. Д. 123. Л. 35.

4 Выписка из письма на бланке британского посольства в С.-Петербурге, 17/30.12. 1905 г. // Там же. Л. 56. В.Н. Ламздорф написал на документе: "Мерзавец!".

5 Депеша графа А.П. Кассини, Вашингтон, 22.09/5.10. 1904 г., № 82... Л. 3а.

Современная Европа, 2017, №4

1905 г. морской министр России A.A. Бирилёв размышлял на этот счёт: "Настойчивые попытки президента Северо-Американских Штатов созвать конференцию, и невозможность для нас, за окончанием войны с Японией, уклониться от принятия американского предложения, заставили императорское правительство взять на себя инициативу дела, рассчитывая, что этим России удастся предотвратить двоякую опасность: или отказаться на конференции от своей прежней столь почетной и выгодной роли покровительницы мирного движения или допустить включения в программу конференции таких вопросов, самое обсуждение коих уже противоречит русским интересам"1. Интересам России в первую очередь противоречила вынужденная поспешность в случае возможного отказа американцев, не исключенного А.П. Кассини, потому что на Российской империи как на председателе первой конференции в отличии от США лежал дополнительный груз ответственности за успех начатого дела.

Правительство США умело выстроило дальнейшие дипломатические шаги. За день до отправки циркуляра собственным представителям за рубежом, информацию об этом получило российское посольство2. Американцы отказались от представления предварительной программы, указав лишь "на желательность установления правил, определяющих обязанности нейтральных во время морской войны..."3. По всей видимости, они провели зондаж не только в отношении позиции С.-Петербурга. 28 октября 1904 г., т.е. после направления циркулярного письма, А.П. Кассини докладывал МИД о состоявшейся беседе с послом Германии в США, который информировал российского коллегу об этой предварительной работе: "Его правительство ему поручило посоветовать Хею избегать в циркуляре намека на возможное посредничество, а равно на обсуждение способов ведения настоящей войны. Это даёт основание предполагать, что Германия желает, как всегда, быть приятной здешнему правительству и облегчить успех плана президента, не затрагивая чувств нашего достоинства"4. В последующем посол США в Вене убеждал австро-венгерского министра иностранных дел графа А.-М. Голуховского, что "пока о времени созвания конференции не идёт речи, а лишь о принципиальном вопросе", быть ей или не быть5. Избежав конкретики и получив сигналы поддержки ряда ведущих держав, правительство США могло спокойно ожидать официальной реакции европейских союзников и не обращать особого внимания на Россию, которую при желании можно было бы обвинить в срыве столь значимой мирной инициативы. При этом вопрос её содержательного ненаполнения естественным образом ушёл бы на второй план.

1 Морской министр A.A. Бирилёв - В.Н. Ламздорфу, С.-Петербург, 9.12. 1905 г. (ст.ст.) // АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 4924. Л. 48. Российская пресса отмечала, что "в течение этой войны иностранная печать... нередко обвиня[ла] русские власти в "нарушении основных начал цивилизации" по таким вопросам, которые составляли всего только разноголосье в толковании прав и обязанностей воюющих держав..." (Новое время. 1905. 7 сент.).

2 Секретная телеграмма графа А.П. Кассини, Вашингтон, 8/21.10. 1904 г. // АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 4888. Л. 11.

3 Депеша графа А.П. Кассини, Вашингтон, 20.10/2.11. 1904 г., № 89 // Там же. Л. 29.

4 Секретная телеграмма графа А.П. Кассини, Вашингтон, 15/28.10. 1904 г. // Там же. Д. 4889. Л. 6.

5 Секретная телеграмма графа П.А. Капниста, Вена, 2/15.11. 1904 г. // Там же. Л. 17.

Современная Европа, 2017, №4

22 октября 1904 г. МИД Российской империи попросил послов и посланников "осведомиться, как относится к [американскому] предложению правительство, при коем вы аккредитованы. Что касается Императорского правительства, то ввиду происходящих ныне военных действий между Россией и Японией оно считает проект вашингтонского кабинета крайне неуместным..."1, о чём следовало проинформировать официальные круги соответствующих стран. Из Рима князь Л.П. Урусов, к примеру, сообщал следующее: "По-видимому здесь не приписывают проекту Рузвельта особенной важности... воздержание России лишило бы её (конференции. -A.C.) всякого значения"2. Однако ни одно из европейских правительств не смогло бы открыто выступить на стороне России. Согласие, пусть и с оговорками на "несвоевременность созвания", как поступили позднее французы и англичане, было гарантировано. "Мне кажется, - предупреждал российский посол в США, - что Франция по соглашению с Германией скорее склонна поддержать, насколько возможно предложение Рузвельта, коего обе державы неприменно желают привлечь на свою сторону ввиду его бессомненного избрания президентом"3. Французский посол в США поэтому предостерегал российскую сторону, "что слишком резко выраженный отказ России оскорбит федеральное правительство и общественное мнение"4.

С учётом изложенного выше В.Н. Ламздорф просил Николая II позволить не спешить с ответом, а в письме правительству США написать, что Россия согласна взять "на себя почин в созвании второй подобной конференции"5. Тогда её было бы затруднительно винить в срыве. Царь не возражал, а 28 ноября дал согласие и на проект ответа, подготовленный МИД6.

Выборы в Америке изменили ситуацию. "Федеральное правительство заявляет, - сообщал А.П. Кассини в декабре 1904 г. из Вашингтона, - что считает свою миссию до известной степени оконченной и предоставляет дальнейшую инициативу как для созыва конференции, так и для выработки программы её занятий нидерлан-скому правительству и Бюро административного совета Постоянной палаты Третейского суда в Гааге"7. Одновременно с этим США впервые предложили наметки по программе конференции, совпавшей лишь в первом пункте с решениями Международного союза мира. Неприкосновенность частной собственности во время морской войны и вопрос о присоединении к документам 1899 г., т.е. расширение числа участников гаагского процесса, были новыми8.

1 Российским представителям в Париж, Рим, Лондон, Берлин, Вену, Мадрид, Гаагу и Брюссель, 9.10. 1904 г. (ст.ст.) // Там же. Л. 3.

2 Секретная телеграмма князя Л.П. Урусова, Рим, 15/28.10. 1904 г. // Там же. Л. 7.

3 Секретная телеграмма графа А.П. Кассини, Вашингтон, 23.10/5.11. 1904 г. // Там же. Л. 13. 27.10/9.11. 1904 г. А.К. Бенкендорф сообщал из Лондона, что английское правительство согласно на проведение конференции, но предмет и время потребуют дополнительного обсуждения (Там же. Л. 14).

4 Секретная телеграмма графа А.П. Кассини, Вашингтон, 23.10/5.11. 1904 г...

5 Николаю II от В.Н. Ламздорфа, С.-Петербург, 28.10. 1904 г. (ст.ст.) // Там же. Л. 15-16.

6 Проект секретной телеграммы графу А.П. Кассини, 15.11.1904 г. (ст.ст.) // Там же. Л. 22.

7 Депеша графа А.П. Кассини, Вашингтон, 15/28.12. 1904 г. // Там же. Л. 80.

8 Государственный департамент, Вашингтон, 16.12. 1904 г. // АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 4888. Л. 86.

Сложилась крайне неопределенная ситуация: отказ американцев мог носить временный характер, обсуждение их предложений по программе едва ли получилось бы избежать в будущем. Ведущие европейские державы продемонстрировали готовность согласиться на смену председателя конференции, что вкупе с неудачами в войне с Японией дополнительно ослабило бы российские позиции. Однако на июльское (1905 г.) письмо Н.В. Чарыкова, в котором он предупреждал, что в случае отказа России приняться за организацию конференции, "вторая конференция всё-таки соберётся по инициативе какой-либо иной державы", В.Н. Ламздорф написал критически на полях: "Откуда он [вывел] это заключение?"1. Несмотря на скепсис, принципиальное решение о проведении конференции все же было принято. Тот же Н.В. Чарыков в начале сентября 1905 г. информировал С.-Петербург о планах американцев: "По обнародованным здесь известиям окончательные шаги для созыва второй Гаагской конференции будут предприняты президентом Рузвельтом вслед за заключением русско-японского мира"2. Посланник настойчиво рекомендовал не сохранять в тайне российские намерения.

Реальной была опасность второго, после помощи в проведении переговоров в Портсмуте, американского посредничества. Конечно, допустить подобное в отношении Гаагской конференции Россия не могла. Не стоит забывать и финансовые трудности, с которыми стране предстояло бороться, а сделать это было бы легче оставаясь в позиции лидера. Зарубежные дипломаты очень внимательно отслеживали сюжеты с потенциальными российскими займами. Секретарь посольства Австро-Венгрии князь Фюрстенберг писал на имя А.-М. Голуховского в Вену: "Группа Ротшильдов, которую недавно зондировали, прямо заявила, что она воздержится от займа до тех пор, пока отмена особого положения для евреев не будет не только принципиально решена, но и на деле проведена"3.

8 сентября 1905 г. Николай II начертал: "поставить на обсуждение и разрешение те вопросы (здесь и далее в цитате подчёркнуто Николаем II. - A.C.), которые выдвинула последняя война, а не какие-то утопии вроде полного разоружения, что однако случилось при первой Гаагской конференции"4. Распоряжение царя означало не только принятие на себя инициативы в деле созыва конференции и выработки её программы, но и нацеливало организаторов на строгое соблюдение российских интересов. Кроме того, будущая программа должна была ориентироваться на актуальные для того времени вопросы цивилизованного ведения войны, поднимая только те из них, которые имели шанс быть урегулированными совместными усилиями государств. Неслучайно A.A. Бирилёв лаконично констатировал: "программа будущей конференции до известной степени уже связана"5.

Замечание царя легко понять, если вспомнить, что Общество международного права, к примеру, хотело обсуждение проблем "защит[ы] почтовых пароходов и запрещение им перевозить контрабанду", прав "воюющих в нейтральных водах...",

1 Н.В. Чарыков - В.Н. Ламздорфу, доверительно, 4/17.07. 1905 г. // Там же. Д. 4890. Л. 3.

2 Секретная телеграмма Н.В. Чарыкова, Гаага, 25.08/7.09. 1905 г. // Там же. Л. 8.

3 Выписка из письма секретаря посольства Австро-Венгрии князя Фюрстенберга А.-М. Голдовскому // АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. Д. 123. Л. 18.

4 Резолюция Николая II, 26.08. 1905 г. (ст.ст.) // АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 4890. Л. 23.

5 Морской министр A.A. Бирилёв - В.Н. Ламздорфу, С.-Петербург, 9.12. 1905 г. (ст.ст.) // Там же. Д. 4924. Л. 48.

вопросов "о поднятии коммерческого флага военным судном или военного коммерческим...", "о каменном угле", "прав[а] конфисковывать почту, перевозимую нейтральными судами" и т.д. К этому требуется добавить инициативы, которые в неофициальном порядке до сентября, дополнительно к представленным ранее, выдвигали американские политические круги: "1. Пользование беспроволочным телеграфом невоюющими сторонами в военное время. 2. Контроль над движущими плавучими минами. 3. Права воюющих сторон в нейтральных гаванях"1. Исходя из этого, программу конференции предстояло разработать по формуле "пожелания великих держав поделенные на российские интересы". Предложения международного пацифистского движения значимой роли официально не играли.

Россия возвращает лидерство

Действовать предстояло быстро и одновременно по нескольким направлениям: 1) согласовать с американцами и голландцами намерение приняться за созыв конференции: с первыми, потому что они формально стали соавторами идеи, со вторыми - чтобы получить одобрение места конференции и добиться решения о готовности взяться за организационную работу. Кстати, Нидерланды повели себя дружественно в отношении России во время американской "инициативы", рассчитывая, что именно наша страна поможет превратить Гаагу в настоящий международный центр; 2) подготовить и разослать циркуляционное письмо представителям России за рубежом для того, чтобы официально вернуть права инициатора конференции, а вместе с ними и роль председателя; 3) представить проект программы, а для этого провести соответствующую межведомственную работу и консультации с наиболее значимыми союзниками; 4) разослать проект программы и принять совместно с голландцами решение о примерном времени созыва конференции, так как за приглашения в рамках их организационных полномочий отвечали бы голландцы; 5) постоянно отслеживать общественное мнение ведущих стран и инициативы, исходящие от международного пацифистского движения; 6) закулисно решать спорные вопросы, "унаследованные" от первой конференции: речь, к примеру, идет о приглашении представителей Св. Престола и поддержке Болгарии; 7) попытаться в случае наличия разногласий по программе урегулировать их до начала конференции или предложить такие варианты, которые устраивали бы все заинтересованные стороны.

Голландцы первыми (9 сентября 1905 г.) получили информацию "о предстоящем циркулярном приглашении"2. Барон P.P. Розен лишь 13 сентября 1905 г., телеграфировал из Нью-Йорка: "Сегодня был у президента и... сделал ему указанное сообщение", на что Т. Рузвельт заметил: "он находит вполне естественным, чтобы

1 Секретное письмо Н.В. Чарыкова, Гаага, 29.08. 1905 г. (ст.ст.) // АВПРИ. Ф. 155. Оп. 408. Д. 1067. Л. 37-38.

2 Доверительное письмо Н.В. Чарыкова, Гаага, 29.08. 1905 г. (ст.ст.) // АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 4890. Л. 16.

[Николай II]... взял иа себя почин созыва..."1. Официальное согласие США последовало только в октябре2.

21 сентября 1905 г. было подготовлено циркулярное письмо к российским представителям за границей. "[И]мператорское правительство, - записано в документе, - не замедлит сообщить общую программу, которая могла бы послужить исходной точкой для занятия конференции"3. Отсылка к будущей программе отличала российское предложение от американского. Более того, царь настаивал на том, чтобы программа "была бы как можно скорее сообщена представителям держав"4.

С учётом формулы "пожелания великих держав поделенные на российские интересы" программа должна была не связывать участников излишними обязательствами по достижению результата, допускать неучастие в дискуссиях по проблемным вопросам, если оно затрагивало жизненные интересы, или обеспечивать перенос бесперспективных споров на последующие конференции, а значит, основываться, с одной стороны, на общей формулировке проблемных блоков, с другой -предусматривать чёткое выделение минимального количества значимых вопросов.

Барон М.А. Таубе "с научной точки зрения", как значилось в пометах документа, предложил двухблочную структуру программы: "отношения между воюющими" (неприятельские лица, неприятельское имущество, средства борьбы) и "отношения между воюющими и нейтральными" (нейтральные правительства, нейтральные подданные, нейтральное имущество и условия его захвата)5. Подобный вариант произвольно соединял ведение войны на суше и на море, допускал возможность содержательных видоизменений на самой конференции, поэтому не мог быть взят за основу.

Итоговый проект программы был создан с помощью проекта 16 декабря 1905 г. (автор - Ф.Ф. Мартене) и проекта М.Г. Приклонского от 3 января 1906 г., резко раскритикованного профессором Ф.Ф. Мартенсом, в том числе и по личным мотивам. Проект 16 декабря состоял из четырёх частей: одной предварительной, включавшей присоединение к документам 1899 г., и трёх основных. Без присоединения к гаагскому процессу государств, ранее не участвовавших в первой конференции, или тех из них, кто, несмотря на участие, не ратифицировал принятые документы, новое приглашение становилось невозможным. Любопытна логика отдельных государств в отношении ратификации и присоединения. Швейцарские представители, в частности, замечали: "Швейцария не может изолировать себя от остального ци-вилизированного мира; её объявят, если она не примет соглашения, отверженной"

1 Секретная телеграмма барона P.P. Розена из Нью-Йорка, 31.08/13.09. 1905 г. // Там же. Л. 28.

2 Секретная телеграмма барона P.P. Розена из Вашингтона, 30.09/13.10. 1905 г. // Там же. Д. 4893. Л. 14. Американское правительство проявило особую заинтересованность, выделив на семь человек значительную по тем временам сумму - 50 000 долларов (Н.В. Чарыков -В.Н. Ламздорфу, доверительно, 4/17.04. 1907 г. // Там же. Д. 4963. Л. 61).

3 Копия циркулярного письма господина министра иностранных дел российским представителям за границею от 8.09. 1905 г. (ст.ст.), № 683 // Там же. Д. 4892. Л. 2.

4 Совещание под председательством Ф.Ф. Мартенса, 21.12. 1905 г. (ст.ст.) // Там же. Д. 4925. Л. 16.

5 Проект систематической программы второй Гаагской конференции о законах и обычаях войны // Там же. Д. 4924. Л. 2-4.

Современная Европа, 2017, №4

[Diplomatische Dokumente, 1983: 277]. Что касается трёх основных частей проекта 16 декабря, то первая - это пожелания 1899 г., нереализованные на первой Гаагской конференции; вторая - "Предложения для усовершенствования постановлений и учреждений, созданных конференцией мира 1899 г."; третья - "Вопросы, поставленные на очередь новейшей международной практикой"1.

М.Г. Приклонский предлагал три части - "I. [в]ыработк[у] новой конвенции о правах и обычаях сухопутной войны (здесь и далее в цитате подчёркнуто в документе. - A.C.), путём дополнения конвенции 1899 г.... II... конвенции о законах и обычаях морской войны... III... новой конвенции о мирном решении международных столкновений на основе конвенции 1899 г. и с дополнениями..."2.

В варианте проекта программы 29 марта 1906 г., разосланной потенциальным участникам конференции, "общий знаменатель" выглядел следующим образом: 1) некоторые улучшения, касаемые процедуры мирного урегулирования споров (к примеру, использование языков в Гаагском третейском суде, работа следственных комиссий); 2) "дополнение конвенции от 29 июля 1899 г. о законах и обычаях войны определениями, касающимися открытия военных действий, прав нейтральных держав на суше и т.д. Заявление 1899 г. о сбрасывании снарядов и взрывчатых материалов с воздушных шаров перестало действовать. В этой связи возникает вопрос о необходимости его обновления"; 3) "выработка конвенции о законах и обычаях морской войны. В этом направлении следовало бы рассмотреть следующие вопросы: обстрел портов, городов и сельских поселений военным флотом, закладывание мин и т.д. Перевод торговых судов в военные суда; обращение с частной собственностью воюющих сторон в морской войне3; сроки, предоставляемые торговым судам, чтобы покинуть порты нейтральных государств или порты противника после открытия военных действий; права и обязанности нейтральных на море, среди прочего следующие вопросы: ''Что является военной котрабандой?4, '''Как следует относиться к судам воюющих сторон в нейтральных портах?, ''Можно ли разрушать захваченные торговые корабли нейтральных государств...?''5; 4) дополнение согла-

1 Проект программы Второй мирной конференции в Гааге, 3.12. 1905 г. (ст.ст.) // Там же. Л. 42-43. Проект 16 декабря 1905 г., по всей видимости, развивает предложения Ф.Ф. Мартенса, высказанные им в письме к В.Н. Ламздорфу (Письмо тайного советника Ф.Ф. Мартенса, С.-Петербург, 26.09. 1905 г. (ст.ст.) // АВПРИ. Ф. 155. Оп. 408. Д. 1067. Л. 51-52).

2 Проект программы Второй мирной конференции в Гааге, С.-Петербург, 21.12. 1905 г. (ст.ст.) // АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 4928. Л. 12-15. Был ещё проект Н.В. Чарыкова (Проект программы, представленной Н.В. Чарыковым, 26.12. 1905 г. (ст.ст.) // Там же. Д. 4925. Л. 45-47).

3 МИД оставил вопрос в программе с мотивировкой, что от него не получится отказаться. Французское военное ведомство было против признания этого принципа. Следует подчеркнуть, что американцы поднимали данный вопрос в 1899 г. Его рассмотрение "было отложено... до одной из следующих мирных конференций" (АВПРИ. Ф. 155. Оп. 408. Д. 1067. Л. 41).

4 МИД также оставил в программе вопрос о правах и обязанностях нейтральных.

5 "...правила нейтралитета выгодны для держав, обладающих колониями... для России... всякие, даже малейшие строгости по отношению к судам воюющих, окажутся чрезвычайно стеснительными" (См. позицию A.A. Бирилёва: Копия письма морского министра вице-

Современная Европа, 2017, №4

шения 1899 г. касательно согласования основных положений Женевской конвенции с морской войной" [Diplomatische Dokumente, 1983: 275-276]1.

Наиболее радикальную позицию при составлении проекта программы заняло морское ведомство, руководство которого считало, что сначала японцы должны вернуть госпитальные суда, захваченные во время войны, и принести извинения, а только затем можно приступить к изменениям Женевской конвенции. Аналогичным образом морское ведомство хотело действовать и в вопросе Красного Креста, рекомендуя в первую очередь "поднять дело о грубом нарушении правил, уже существующих"2.

Американцы, в свою очередь, выступили за пересмотр Женевской конвенции в рамках Гаагской конференции3. Ф.Ф. Мартене возражал, ссылаясь на необходимость приглашать все государства, подписавшие конвенцию4, что не согласуется с процедурой присоединения и сделает невозможной нормальную работу по другим пунктам программы на основной конференции.

22 и 23 февраля 1906 г. на совещаниях в российском МИД обсуждалась и проблема участия представителей Ватикана. Голланды, руководствуясь внутриполитическими мотивами, настаивали на приглашении, предлагая в противном случае снять с обсуждения военные вопросы5. В ходе совещания было решено оказать давление на голландцев, поставить правительство перед выбором: либо конференция будет отменена, либо она будет перенесена в другое место, но приглашение в Ватикан направлено не будет, потому что этого не хотели итальянцы. Именно на февральских совещаниях вместо "вопрос[а] об обязательном арбитраже" и "во-прос[а] об узаконении обязательного функционирования арбитража для решения споров между воюющими сторонами и воюющими и нейтральными во время войны" присутствовавшие высказались за "общую формулу, которая могла бы обнять оба сказанных вопроса". Компромисс в проекте программы 1906 г. был зафиксирован как "некоторые улучшения, касаемые процедуры мирного урегулирования споров". МИД высказался и за то, чтобы право проведения особой конференции по Женевской конвенции было отдано Швейцарии6.

21 марта 1906 г. прошло межведомственное совещание, а 24 марта 1906 г. было получено согласие царя на испрашиваемое министром иностранных дел "соизволение] сообщить французскому и нидерландскому правительствам, [что] был изменен (проект программы. - A.C.) на основании сделанных ими замечаний, а также мнения берлинского кабинета, запрошенного относительно уместности включения

адмирала A.A. Бирилёва от 12.01. 1906 г. (ст.ст.), № 1601 // АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. Д. 88. Л. 197).

1 Речь идёт о Конвенции об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях 1864 г. [См. также: Числов, 1910: 55-61].

2 Письмо В.Н. Ламздорфа, 4.01. 1906 г. (ст.ст.) // АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 4926. Л. 5.

3 Секретная телеграмма барона P.P. Розена А.П. Извольскому, Вашингтон, 16.04/1.05. 1907 г. // АВПРИ. Ф. 133. Оп. 470. Д. 136. Л. 87-88.

4 Письмо Ф.Ф. Мартенса - В.Н. Ламздорфу, 30.12. 1905 г. (ст.ст.) // АВПРИ. Ф. 151. Оп. 482. Д. 4926. Л. 37.

5 Проект указаний российскому представителю при Св. Престоле, 6.03. 1906 г. (ст.ст.) // Там же. Д. 4931. Л. 39-41.

6 Совещание в МИДе 9 и 10.02. 1906 г. (ст.ст.) // Там же. Д. 4928. Л. 40-42.

Современная Европа, 2017, №4

в программу вопроса об обязательном арбитраже"1. Затем циркулярное письмо с примерной программой было разослано2. МИД рассчитывал ограничить выдвижение новых предложений и просил своих представителей "обратит[ь] также внимание на то, что в настоящее время Россия уже не может своею властью изменить хотя бы одно слово в программе...". Потенциальные изменения должны вноситься государствами "лишь в случае крайней и безусловной для себя необходимости"3.

Список литературы

Лавров С.В. (2016) Историческая перспектива внешней политики России, 3 марта 2016 г. // www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2124391.

Милюков П.Н. (1911) Вооружённый мир и ограничение вооружений. С.-Петербург. С. 119-128.

Синдеев А.А. (2016) Истоки европейской безопасности: Гаагская конференция 1899 г. // Современная Европа. 2016. № 4. С. 130-140.

Числов П.И. (1910) Современное право войны. М., 1910. 100 с.

Diplomatische Dokumente der Schweiz (1983) / bearb. von Prof. H. Luthy, Prof. G. Kreis. Bd. 5 (19041914). Bern, 1983. 1044 S.

References

Diplomatische Dokumente der Schweiz (1983) / bearb. von Prof. H. Luthy, Prof. G. Kreis. Bd. 5 (19041914). Bern, 1983. 1044 S.

Lavrov S.V. (2016) Istoricheskaja perspektiva vneshnej politiki Rossii, 3 marta 2016 g. // www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2124391.

Miljukov P.N. (1911) Vooruzhennyj mir i ogranichenie vooruzhenij. S.-Peterburg, 1911. S. 119-128.

Sindeev A.A. (2016) Istoki evropejskoj bezopasnosti: Gaagskaja konferencija 1899 g. // Sovremennaja Evropa. 2016. № 4. S. 130-140.

Chislov P.I. (1910) Sovremennoe pravo vojny. M., 1910. 100 s.

Sources of European security: preparation of the Second Hague Conference

Author. Sindeev A. Doctor of Science (History), Professor of RAS, Chief Researcher, Institute of Europe, RAS; Professor of Department of Foreign Area Studies and International Cooperation, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration. Address: 11-3, Mokhovaya St., Moscow, Russia, 125009. E-mail: a_sin74@mail.ru.

Abstract. The article describes the preparation of the second Hague conference, starting from the "initiative" of the United States until agreement between the great powers on the agenda, including the issue of arms reduction. The initial stage of the Hague process has not been given due attention in the historical literature. The inclusion of this problem in scientific circulation allows to adjust our knowledge of history of relations between European countries and the United States in the sphere of security, as well as between Russia and Germany. The author concludes that the Hague process brought the cooperation of European countries to a new level. The article is written on the materials of the Archive of the Foreign Policy of the Russian Empire. That makes it possible to assess the significant role of Russia, the initiator of the conference. The material will be of interest to historians and political scientists.

Keywords: Hague Peace Conference, European Security, International Law, "Concert of nations", Nicholas II, Izvolsky, Lamzdorf, Nelidov, Martens, Charykov.

1 Проект всеподданнейшей записки, 10.03. 1907 г. (ст.ст.) // Там же. Д. 4931. Л. 1-2.

2 Копия циркулярного письма российским представителям за границей от 16.03. 1906 г. (ст.ст.), № 273 // Там же. Л. 23-25.

3 Там же. Л. 25.