«Маркетологи играют на интересе к здоровому образу жизни»

О потенциале рынка органической продукции и проблемах с определением «здоровой» еды “Ъ” рассказал президент агрохолдинга «Агриволга» Андрей Молев.

— В сегмент здоровой еды сейчас входит много новых компаний. Обостряется ли конкуренция?

— Пока в России около 100 производителей органической продукции, на рынке те же игроки. Но теперь, как я полагаю, ситуация начнет меняться, закон об органическом производстве принят и начнет действовать с 1 января 2020 года. Так что правила игры есть, они установлены, и многие производители задумываются о том, чтобы в их портфеле была линейка органических продуктов. Крупные переработчики ищут производителей органического молока, то есть и переработка тоже развивается.

Раньше органика была диковинкой, а теперь и производители, и потребители стали разбираться в сути производства и в продуктах. Основной бум органического производства ожидается в ближайшие два-три года. Все, конечно, зависит и от экономической ситуации, платежеспособности населения, санкций и контрсанкций. Скажем, если открыть рынок и в Россию ринутся зарубежные производители органики, нашим предприятиям будет сложно конкурировать.

— Небольших фермеров по типу поставщиков LavkaLavka вы считаете конкурентами?

— Нет, не считаем. Это другое направление. Для меня вообще понятие «фермерское» — это нечто непонятное. Есть настоящие фермеры, фермерское семейное хозяйство. Это обычно небольшая территория, фермер выращивает своих животных. А есть вариант «фермерства», когда на самом деле это огромный завод на 100 тонн молока, а производство только прикрывается названием, зная, что потребитель клюет на это. Когда люди слышат «фермерский товар», представляют себе бабушку в деревне. А ведь это часто не так.

— Насколько вашему бизнесу мешает неопределенность с понятиями «органический» или «фермерский»? Как эту проблему можно решить?

— России давно был нужен закон об органическом производстве, который бы избавил рынок от хаоса. Ведь покупатели не могли разобраться, что считать органикой. На полках и сейчас, пока закон не вступил в силу, можно увидеть что угодно: товары с надписями «эко», «фермерский», «био», «натуральный» и так далее. А что это такое, мало кто понимает.

Важно помнить, что все это — не органическая продукция. Это явление называется «гринвошинг» — экологический маркетинг. Маркетологи играют на интересе потребителей к здоровому образу жизни, здоровому питанию. Однако органической продукцией считается только та, которая прошла сертификацию у сертифицирующих компаний, официально аккредитованных в Росаккредитации. А с 1 января 2020 года будет маркирована еще и знаком органической продукции.

Мы надеемся, что с этого момента будет легче бороться с уловками маркетологов, и подлинная органическая продукция вытеснит псевдоорганику с полок. Ну и самое главное — потребитель будет четко понимать, какой товар он покупает. Важно, конечно, чтобы закон исполнялся. Если все будет пущено на самотек, то и дальше могут писать что угодно на упаковках.

— Каков потенциал рынка органики в России, когда он может достичь насыщения?

— Рынок огромен, в обороте в России находится органической продукции на €160 млн, а из этого объема мы производим сами только 20%. При этом сейчас в России рынок органической продукции занимает всего 1%. Так что развиваться есть куда.

— Как у вас изменились продажи в 2018 году?

— По сравнению с 2017 годом мы увеличили продажи на 20% — это касается бренда «Углече поле» и в основном молочной продукции. По ней мы уже вышли на достойные мощности и результаты. Но в целом у нас небольшой объем производства. Например, мясной продукцией мы пока обеспечиваем полностью только свою розничную сеть («Углече поле. Органик маркет».— “Ъ”).

Каковы перспективы российского рынка органических продуктов