Парадигмы межрелигиозной толерантности в Узбекистане: история и современность

логии и кафедры ЮНЕСКО «Межкультурный диалог в современном мире».

При подготовке лекций и семинаров преподаватели используют не только исторические материалы об истории, культуре, религии народов мира, пытаясь привить студентам навыки, понимание, толерантность к традициям разных народов. Ширится внеаудиторная работа со студентами. В кружке «Караван культуры» факультета истории и международных отношений студенты готовят и обсуждают различные доклады; праздники и вечера, посвященные различным народам, что помогает им глубже понять и прочувствовать на практике культурное разнообразие народов и особенно тех, кто проживает или учится рядом с ними. Так молодежь приобщается к культурному наследию человечества.

«Этнодиалоги», М., 2011 г., № 2, с. 30-36.

Музафар Артиков,

исламовед (Национальный университет Узбекистана, Ташкентский исламский университет) ПАРАДИГМЫ МЕЖРЕЛИГИОЗНОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В УЗБЕКИСТАНЕ: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Религия была и остается самым простым и в то же время самым таинственным, самым универсальным и, несмотря на это, самым уникальным явлением в мире. Каждый народ, каждая страна за тысячелетия своего развития накопили неповторимый религиозный опыт, свое бесценное духовное наследие, которые и обеспечивают преемственность поколений, социализацию подрастающей смены, кристаллизацию национальных ценностей. Не является исключением и Узбекистан, на земле которого издревле мирно сосуществовали различные религии и конфессии, в добром соседстве жили, отдавая дань уважения вере и убеждениям, обычаям и традициям, зороастрийцы и буддисты, индуисты и иудеи, мусульмане и христиане. В течение тысячелетий в этом крае формировалась высокая культура межнационального общения и межрелигиозного диалога, был выработан неписаный устав гуманности и толерантности.

Главной парадигмой социальных отношений выступало то, что в центре мировоззрения стоял Человек - не единоверец, не представитель своей нации, не односельчанин, а просто человек.

94

Все то, что в других условиях и в некоторых регионах считалось чуть ли не главным (вероисповедание, цвет кожи, разрез глаз, ценности и ориентации), на этой земле становилось второстепенным. Еще античные историки - Геродот, Страбон, Ариан, Курций Руф -свидетельствовали о том, что здесь живут мужественные и мудрые люди, высоко ценящие чисто человеческие качества - любовь к родине, преданность своему долгу, веротерпимость. Преемственность традиций, высокая культура межэтнического общения, позитивная толерантность отмечались в Средние века испанским послом Руи Гонзалесом де Клавихо, арабским историком Ибн Ба-тутой, в Новое время - венгерским ученым Германом Вамбери. Но никем из них не отмечались рецидивы ксенофобии, случаи межэтнических распрей или межрелигиозных конфликтов.

Главную причину такого миролюбия должно усматривать в классической парадигме, бессменной формуле, которая была выражена в Авесте лаконичным образом: «Добрая мысль, доброе слово, доброе дело». Нетрудно представить, что нужны были тысячелетия философских размышлений, научных изысканий и логических обобщений, чтобы выработать такую классическую формулу совершенства личности и общества, и еще тысячелетия, чтобы превратить ее в жизненное кредо каждого человека и всего народа. Востоковеды признают факт написания этого мирового шедевра на земле Древнего Хорезма. По решению ЮНЕСКО, в 2002 г. узбекский народ широко отметил 2700-ю годовщину Авесты, в Ургенче установлен монумент этой бессмертной книге. Еще одним, причем не локальным и даже не региональным, а глобальным в тех условиях фактором, имевшим важное значение в формировании культуры межцивилизационного общения, был, несомненно, Великий шёлковый путь, который пролегал через крупные города Узбекистана - Ташкент, Самарканд, Термез, Бухару, Хиву и др. Развитые торговые пути, караван-сараи, межкультурный обмен, конечно же, способствуют взаимообогащению культур и созданию атмосферы доверия и уважения, но только в том случае, если имеется благоприятная почва для этого. А такую почву составляют морально-нравственные устои, добрые традиции и непреходящие ценности. Только на сдобренной гуманностью и толерантностью почве возможно прорастание древа мира и согласия.

Буддийский пласт культуры в Узбекистане представлен высочайшими в художественном отношении памятниками эпохи Кушанской империи, духовным центром которой был Термез. Усилиями узбекских и японских археологов тщательно изучены

95

памятники Термеза и его окрестностей. Причем территория современного Узбекистана сыграла роль не столько транзитного пункта, сколько трамплина для последующей «миграции» буддизма в Юго-Восточную Азию. Местное население, если даже и не поклонялось огню или не почитало Будду, с уважением относилось к верованиям других, не проявляло неприязни к чужим взглядам или иной вере. При этом не допускало «вторжения» в свой мир чуждых обычаев и обрядов. Афоризм великого Фирдоуси: «О, глазам бы не увидеть моим, как родной мой обычай изгнан чужим» - был своего рода парадигмой межкультурного обмена.

Христианство проникло в Среднюю Азию в Ш-1У вв., т.е. задолго до ислама. Письменные источники свидетельствуют о том, что уже в 334 г. в Мерве функционировала епархия, которая была бы возможной только при наличии множества крупных христианских общин. Есть сведения, что мервское духовенство имело большой вес в Восточной церкви и участвовало в Соборах - в частности, Никейском соборе 325 г.

Предполагается, что распространение христианства на Востоке, в частности в Иране, Туране, Индии, было связано с деятельностью апостола Фомы. Как бы то ни было, в первые века н.э. из Сирии и Персии христиане начали переселяться в Среднюю Азию.

Следующий этап распространения христианства в Средней Азии приходится на период правления сасанидского царя Язди-гарда II (438-457). В У1-УП вв. господствующие позиции завоевало несторианство, были созданы, по свидетельству В. Бартольда и Э. Захау, митрополии в Герате, Самарканде, Кашгаре и т.д. Среди христиан, хотя большинство их было несторианами, встречались и монофизиты, и якубиты Западно-сирийской церкви, а также православные мелькиты.

Для истории христианства в Средней Азии большое значение имеют сведения величайшего ученого-энциклопедиста Абу Рейхана Бируни о мелькитской общине в Хорезме. По мнению В. В. Бартольда, хорезмские христиане доисламского периода по преимуществу были мелькитами. В «Памятниках минувших поколений» Бируни писал о том, что в Хорезме по календарю христи-ан-мелькитов 21 июня отмечается как день памяти священнослужителя Барахия, который через 200 лет после Иисуса Христа принес его религию в Мерв. Основательны предположения В.В. Бартольда о том, что хорезмские мелькиты были подчинены мелькитскому митрополиту Мервскому и что сам Бируни получил данные о церковном календаре от них же в Хорезме еще до того,

96

как покинул его, т.е. до 995 г. Столь же высоко ценит В.В. Бар-тольд и сведения Бируни о сабиях, главным образом южных, об их переселении в VII в. и о некоторых особенностях их религии.

В VIII в. в Мавераннахр («Земля за рекой» - так назвали арабы этот край) пришел ислам и за относительно короткий срок завоевал умы и сердца народа. «Главная причина этого, в первую очередь, связана с правдивостью и чистотой священной религии, ее гуманностью и толерантностью, призывом человечества к добру и благородству, ролью и значением оправданных жизненными испытаниями ценностей и традиций, передающихся из поколения в поколение». Разумеется, следует учесть и то, что ислам нашел здесь благоприятную почву, пришел в унисон с вековыми традициями и обычаями, сделал свой осознанный исторический выбор. Ввиду того, что уровень культуры и общественного сознания жителей края был довольно высоким, ислам был принят в Средней Азии как бы рационалистическим путем, т.е. «с умом». Этим объясняется возникновение школ и толков, основанных на «раъй» и «акъл». Узбекские ученые, такие как Имам Бухари, Иса Термизи, Матуриди, Махмуд Замахшари, Каффал Шаши, Бурханиддин Маргинани и сотни других внесли огромный вклад в развитие исламской цивилизации, неоценима их заслуга в превращении этой религии в мировую.

Нетерпимость, ксенофобия, претензии на обладание истиной в последней инстанции, которые были присущи первому поколению мусульман, были вскоре «заменены» в этом крае межрелигиозным диалогом, философией консенсуса и идеологией толерантности. Религиозные различия хотя и существуют, но не становятся существенными.

Бируни, в честь которого американский ученый Дж. Сартон назвал XI век «веком Бируни», касаясь трех основных различий между жителями мусульманских областей и индийцами, прежде всего останавливается на различии языков. Лишь на второе место Бируни ставит религиозные различия, о которых он говорит очень лаконично и объективно: «Мы ничего не признаем из того, во что веруют они, но и они не признают ничего из того, во что веруем мы». Третье различие Бируни видит в нравах и обычаях, которые могут быть причиной известной неприязни. Но и здесь Бируни весьма объективен: «Впрочем, - пишет он, - подобные предубеждения преобладают не только в наших взаимоотношениях с индийцами, но и между всеми народами в их отношениях друг к другу».

97

Серьезным ударом по мусульманско-христианскому содружеству был «желтый крестовый поход» монгольских несториан. Л.Н. Гумилёв утверждает, что несториане стояли на пороге создания охватывающей всю Азию «империи третьего типа», где главенствовала бы их религия. И действительно, во времена первых Чингизидов несториане были очень близки к тому, чтобы захватить власть в Великой Орде. Монгольские армии, которые возглавлял несторианец Кит-Бука, завоевали почти все мусульманские страны, повсюду сжигая мечети, истребляя мусульманское духовенство, огнем и мечом пытаясь насадить несторианство. Монголы дошли до Египта, остававшегося последней опорой ислама. В решающей битве египтяне одержали победу над армией Кит-Буки. Примечательно, что в этой битве за спасение ислама на стороне мусульман в составе союзных Египту войск Золотой Орды сражалась и дружина православных русичей.

Со второй половины XIX в., с завоеванием царской Россией, наступила новая эра православия в Средней Азии, началось бурное строительство православных церквей, первая из которых была воздвигнута в 1847 г. в крепости Раим Сырдарьинской области. После этого были организованы православные общины и построены церкви в Ташкенте (1865), Аулия-ата (1866), Жулеке и Мерке (1866), Туркестане (1866), Джизаке (1866), Ура-тюбе (1867), Чина-зе (1868), Чимкенте (1868), в которых богослужением руководили военные священнослужители. В Зерафшанском округе сформировались общины в Самарканде и Каттакургане.

Постановлением Священного Синода в 1865 г. был основан Ташкентский округ, объединяющий церкви. А в 1871 г. был издан указ императора России о создании Ташкентской и Туркестанской епархии: епархия специально была расположена в г. Верный (ныне -Алма-Ата) с целью рассредоточения светской и церковной властей и во избежание кривотолков и недоразумений со стороны местного населения. Администрация империи пошла по пути невмешательства в религиозную жизнь коренного населения. Изучение истории христианства в Узбекистане показывает, что православная церковь в лице местной епархии смогла выработать дееспособный модус добрососедских отношений и мирного сосуществования с другими религиями, прежде всего с исламом. Еще в XIX в. три сельских храма в Туркестане были полностью построены на средства мусульманских благотворителей. При этом мусульмане считали для себя почетным участие в строительстве православных храмов, ими были созданы резные иконостасы и киоты для Иоси-

98

фо-Георгиевского собора в Ташкенте, соборов в Коканде, Андижане, Намангане, Фергане, а также в Казахстане и других регионах Центральной Азии. Эти произведения искусства были уникальны. Ведь нигде в мире больше не было резьбы по алебастру в христианских храмах. Эти церкви отличались особой красотой лепных украшений, использованием в убранстве традиционной для местных народов резьбы по ганчу (алебастру) и карагачу (дереву), храмовые здания и ограды украшались восточной мозаикой.

Величественные храмы и мечети, потрясающие воображение фрески, иконы, прекрасные материальные и религиозные обряды, нравственные заповеди обогатили духовный мир человечества. Мусульмане и христиане вместе занимались благотворительностью, создавали приюты для детей-сирот, в которых воспитывались сироты разных национальностей. Причем закон Божий детям мусульман преподавал мулла, а русским - православный священник.

К началу XX в. в Туркестане проживали 6,003 млн. мусульман и 391 тыс. православных, на 5340 мечетей приходилось 306 церквей. Кроме этого в крае проживали 10,1 тыс. старообрядцев, 8,2 тыс. лютеран, 7,8 тыс. католиков, 28 тыс. иудеев, 17,1 тыс. представителей других религий. Первая лютеранская община была зарегистрирована в Ташкенте 12 января 1865 г., а 19 октября 1899 г. состоялась инаугурация кирхи. С переселением поляков в XIX в. началось строительство католической церкви. В 1897 г. усилиями Бонавентуры Пранайтиса - курата Рима, было создано благотворительное общество римо-католиков. Строительство величественного здания костела было завершено в 1917 г., но до 1991 г. оно использовалось не по назначению.

В советское время христиане и мусульмане Узбекистана пережили все ужасы репрессий, раскулачивания, воинствующей атеизации наряду с представителями других религий.

Только в условиях независимости Узбекистана религиозная жизнь вошла в нормальное русло, деятельность религиозных организаций получила надежную конституционную гарантию и легитимную основу. В настоящее время прошли регистрацию согласно Закону Республики Узбекистан «О свободе совести и религиозных организациях» и успешно функционируют: одна епархия, одна семинария, три монастыря и 33 церкви - всего 38 православных организаций. Кроме этого, функционируют две лютеранские, четыре новоапостольские, пять римско-католических, 52 корейских протестантских церкви, с учетом 23 баптистских, 10 адвентистских, 21 церкви христиан полного евангелия - всего более 160 христи-

99

анских религиозных организаций. Разумеется, ситуация не может быть всегда абсолютно прозрачной, отношения - столь идиллическими, а перспективы - слишком безоблачными. Иногда возникают проблемы, но не между официальными религиями и конфессиями, а связанные с незаконной миссионерской деятельностью, религиозным фундаментализмом.

На состоявшейся в 1995 г. в Ташкенте международной христианско-мусульманской конференции на тему: «Совместно жить под одним небом» главы мусульманского и православного духовенства Центральной Азии приняли обращение к живущим в регионе верующим обеих религий. В этом документе сказано: «Мы стоим за религиозную свободу, однако нас беспокоит, когда ею злоупотребляют иностранные миссионерские организации, число которых все растет. Мы озабочены их действиями, несущими разделение, их невниманием к нашей культуре и традициям, их агрессивной религиозной пропагандой и тем, что они используют материальные нужды людей в целях прозелитизма.

Деятели Ислама и Православия, как добрые соседи и искренние сотрудники в укреплении наших государств, решительно настроены на борьбу со всяким искажением образа наших великих мировых религий. Мы будем стремиться к тому, чтобы наши верующие получали объективное, полное и почтительное к иной вере образование, которое открывает наши умы и сердца для уважения религиозных убеждений друг друга».

Узбекистан - часть открытого мира, и здесь религиозные фундаменталисты, международные террористы пытаются нарушить ритм жизни, сеять панику и страх, нагнетать исламофобию и другие виды нетерпимости. Республика столкнулась с целым рядом выпадов международного терроризма, особо крупных - в феврале 1999 г. в Ташкенте, 12-13 мая 2005 г. в Андижане и т.д. Но многонациональный и поликонфессиональный народ Узбекистана смог сохранить свои идеалы, свою приверженность общечеловеческим ценностям и принципам демократии. Терроризм - это общий враг, с которым надо бороться сообща православным христианам, и истинным мусульманам, да и всем народам мира.

В своей речи митрополит Ташкентский и Среднеазиатский Владимир сказал: «К политической, экономической, национальной смуте на постсоветском пространстве добавилась массированная духовная интервенция. Теперь же - с целью спекуляции на созданном богоборцами духовном вакууме - в СНГ ринулись тысячи пропагандистов искаженной и извращенной духовности. В этом

100

темном наступлении представлен весь спектр соблазна: от псевдохристианских ересей до экзотических культов и прямого сатанизма». Об истинном смысле этого нашествия с постоянной тревогой говорил Святейший Патриарх: «Я убежден в том, что ими всеми, заезжими зарубежными проповедниками, руководит не желание просветить, а желание разъединить, разделить общество, и без того раздробленное политически, еще и по вероисповедному признаку».

Общечеловеческая религиозная солидарность возможна только на основе взаимоуважения, высокой толерантности, межкультурного обмена. Цель современного межрелигиозного диалога -не сглаживание доктринальных различий, не «смешение вер» и тем более не обсуждение внутриконфессиональных проблем. Главное его содержание - это поиск совместной реакции на происходящее в наших странах и вокруг них. Оценивая общественные процессы, мы призваны созидательно влиять на них, дабы неизменно быть истинными миротворцами. Заострение расхождений, обсуждение заведомо неприемлемых друг для друга догматов, ненужная полемика могут принести только вред. Это не нужно ни мусульманам, ни христианам. Как сказано в Коране, «Аллах - наш Господь и ваш Господь; нам - наши деяния, вам - ваши деяния. Нет доводов между нами и вами, Аллах соберет нас, и к Нему возвращение!»

Каждая мировая религия претендует на обладание полнотой Божественного Откровения, каждая имеет свой собственный несокрушимый фундамент. Перечень нравственных добродетелей, к которым призываются верующие, в православии и исламе почти одинаков. Христианство часто называют религией любви, ислам -религией справедливости. Существенное различие их мировоззрений - в определении того, какое из двух этих великих чувств должно главенствовать при служении человека Богу. Но в земной жизни справедливости не о чем спорить с любовью. На протяжении 13 веков народы Центральной Азии исповедуют ислам, предки живущих здесь славян более тысячи лет тому назад приняли христианство, на этой земле буддизм стал государственной религией еще во времена Кушанской империи. Все три мировые религии проповедуют одни и те же нравственные добродетели: миротворчество, милосердие, трудолюбие, моральную чистоту, любовь к детям, уважение к старшим.

На протяжении столетий закалившееся во многих испытаниях содружество приверженцев разных религиозных конфессий в Центральной Азии успешно развивается и в наши дни. Единство

101

в неприятии греха и беззакония, в стремлении воспитать молодежь в общечеловеческих нравственных идеалах, привить им такие качества, как честность и порядочность, доброта и уважение к старшим, справедливость и трудолюбие.

Здесь исследователи, умеющие отделять религию от политики, могут засвидетельствовать: на всем протяжении истории между разными религиозными направлениями конфликтов не возникало никогда. Дружба между религиями поддерживается на всех уровнях. Особо нужно отметить, что теплые дружеские отношения существуют и между представителями духовенства. Из многовекового опыта мы знаем, что вражда и разделение, обман и порок, безнравственность, ослепление ложными идеалами экстремистов, поругание отеческой веры и народных традиций несут в себе разрушение, страдание и погибель.

Великий русский философ К. Леонтьев утверждает и доказывает эту мысль убедительными историческими примерами, подчеркивая, что только там, где взаимодействуют различные типы мировоззрений, национальных и религиозных традиций, происходит «цветение культур», однообразные же социумы обречены на увядание. Именно «цветение культур» явило свету мусульманский мир, просвещенный и веротерпимый, сплотивший представителей многих народов и разных религий в державном созидании.

В 1996 г. широко отмечалось 125-летие Епархиального управления РПЦ с участием преподобного Алексия II - тогдашне -го Патриарха Московского и всея Руси, в декабре того же года -100-летний юбилей лютеранской церкви. В апреле 1999 г. был издан указ президента Узбекистана о создании Ташкентского исламского университета, который в мае 2000 г. посетил тогдашний президент России В.В. Путин.

14-16 октября 2000 г. в Ташкенте проходила международная конференция под эгидой ЮНЕСКО на тему: «Мировые религии на пути к культуре мира», которая получила широкий международный резонанс. «Диалог христианства и ислама» (28 марта 2003) -такова была тема конференции, организованной университетом Оснабрюк Германии и Академией государственного и общественного строительства Узбекистана. В Нью-Йорке и Париже проходили семинары, посвященные межкультурным и межрелигиозным связям. С 20 февраля по 29 мая 2008 г. Духовное управление мусульман Узбекистана совместно с Ташкентской епархией РПЦ организовало серию встреч со студентами республиканских высших и средних специальных учебных заведений. В феврале 2011 г. был

102

организован семинар «Всемирная неделя гармоничных межконфессиональных отношений» с участием представителей всех конфессий Узбекистана.

Эта неполная хронология основных событий межконфессионального диалога еще раз подтверждает вывод о том, что в республике всячески стимулируются мирные начинания, направленные на укрепление межнационального согласия и позитивной толерантности. «Совместно жить под одним небом» - такова основная парадигма межрелигиозного диалога, которая конкретизируется постулатом: «Общего между нами больше, чем различий».

Ведущая роль в формировании высокой культуры межнационального общения и межконфессионалыюго диалога, естественно, принадлежит исламу, мусульманскому духовенству. Объявление Организацией Исламская конференция города Ташкента «Столицей исламской культуры» в 2007 г. стало еще одним свидетельством мирового признания вклада Узбекистана в развитие исламской цивилизации.

* * *

На основе изложенного и анализа проблемы взаимоотношений мировых религий можно сделать некоторые выводы.

Первый вывод - исторического характера: в прошлом, благодаря приоритету этических норм гуманизма, гостеприимства и широты души народа, «другой» не воспринимался как «чужой»; вера, обычаи и обряды других, если и не воспринимались как свои, то заслуживали не меньшего уважения. Вершины толерантности достиг великий Бируни, основатель сравнительного религиоведения. Вот что он писал в предисловии к своему труду «Индия»: «Я не делал необоснованных нападок на противника и не считал предосудительным приводить его собственные слова, - хотя бы они и противоречили истинной вере и ее приверженцу было бы неприятно слушать речи противника, ибо такова вера индийца, - и ему она лучше видна и понятна. В этой книге нет места полемике и спорам, и я не занимаюсь в ней тем, чтобы приводить аргументы противников и оспаривать тех из них, кто отклоняется от истины. Она содержит только изложение: я привожу теории индийцев и параллельно касаюсь теории греков, чтобы показать взаимную близость». В этих словах Бируин достаточно четко выразил свои принципиальные установки относительно изучения истории и сис-

103

тем мировоззрения «иноверцев», а именно: объективное рассмотрение сего без какой-либо критики с религиозных позиций. И на протяжении всей своей научной деятельности он не отходит от этих установок. Бируни с уважением говорит о заслугах в развитии человеческой мысли и культуры и древних греков, и хорезмийцев, и персов, и сирийцев, и арабов и других народов. Главной парадигмой социальных отношений было то, что в центре мировоззрения стоял Человек. Все то, что в некоторых регионах считалось чуть ли не главным (вероисповедание, раса, национальность, политические ориентации) на этой земле становилось второстепенным. В творчестве величайшего гуманиста всех времен Алишера Навои вопросы межэтнической дружбы и религиозной толерантности нашли наиболее яркое выражение. Для мировоззрения большинства титанов мысли мусульманского ренессанса было характерно то, что в центре внимания стоит человек как таковой, человеческое общество как таковое, вне тенденциозных симпатий или антипатий к тому или иному народу или религии.

Второй вывод философского характера: социальной базой толерантности выступала, если можно так выразиться, титульная конфессия, т.е. религия, которая занимала, если и не господствующее, то, по крайней мере, главенствующее положение в обществе. Ни прозелитизм, ни миссионерство не провоцировались мусульманскими правителями Узбекистана. Даже царская Россия не проводила политику искусственной (или насильственной) христианизации в колониальном Туркестане. Сегрегирующая роль религии была сведена до минимума, а приоритет был отдан интегрирующей роли гуманитарных, этических норм.

Третий вывод именно этического плана - в крае сформировалась высокая ответственность тех социальных слоев, которые пользовались плодами толерантности, ответственность, которая вырабатывается благодаря осознанию своего долга, которая обязывает вести себя достойно, не переходить границы дозволенного, сохранять чувство благодарности.

«Мировая религия в контексте современной культуры: Новые перспективы диалога и взаимопонимания»,

СПб., 2011 г., с. 160-168.

104