Феноменология конституирующей интенциональности

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 6. 2009. Вып. 2

В. А. Лобастова

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ КОНСТИТУИРУЮЩЕЙ ИНТЕНЦИОНАЛЬНОСТИ

В поисках возможности построения аподиктического знания Э. Гуссерль создает феноменологию как науку о чистых сущностях. Сфера чистого сознания открывается благодаря осуществлению трансцендентально-феноменологической редукции, в основании которой лежит рефлексия. Являясь имманентно редуцированным созерцанием, рефлексия охватывает все виды переживаний, составляющих имманентный опыт сознания, к которым относятся восприятие и его модификации: воспоминание, ожидание, а также воображение и чистая фантазия. Каждое из имманентных переживаний может быть подвергнуто повторным модификациям, следовательно, может стать субстратом для вновь образующейся рефлексии.

Предполагая поворот взгляда от осознанного, предметно данного в сознании на сознание об осознанном, а именно, обращаясь к самому переживанию, переживая его, рефлексия может служить методом для познания сознания и его содержания в имманентном и интенциональном сущностном состоянии. Интуитивно данное в имманентном, рефлексивно направленном восприятии, сознание предстает как сознание познающего субъекта, как поле переживаний, осуществляемых субъектом в его свободной спонтанности. Это поле переживаний субъекта созерцается и анализируется в рефлексивном акте как единый непрерывный поток со всеми разнообразными составляющими его моментами.

Поток сознания и, соответственно, каждое интенциональное переживание, пребы-ваемое в нем, имеет два слоя: гилетический и ноэтический. Гилетический слой составляет уровень чувственных переживаний, которые не являются интенциональными, но находятся в интенциональных переживаниях в качестве чувственного основания для интенциональ-ности. Интенциональными переживания становятся только благодаря ноэтическому слою, который осознает чувственные, гилетические моменты как данные ощущений, бессмысленные и иррациональные по своей природе. В процессе осознания наделяемые смыслом гилетические моменты выступают в качестве субстрата для интенциональных оформлений, осуществляемых ноэтическими моментами или ноэзами, которые вносят в переживание интенциональность как отношение сознания к конституируемому им предмету.

Помимо гилетических компонентов возникновению ноэтических моментов также способствует внимание как конститутивный момент интенционального переживания, выступающий на его субъективно ориентированной стороне и тем самым подчеркивающий его отнесенность к познающему субъекту. Выражая свободный или обусловленный характер деятельности познающего субъекта, внимание изменчиво. Модусы актуальности и неактуальности внимания обусловливают модификацию интенциональных переживаний, поэтому любое актуальное переживание легко становится потенциальным и наоборот, а это означает, что каждое актуальное переживание окружено фоном переживаний, которые составляют потенциальное поле для свободных актов познающего субъекта. При этом сам акт (cogito) Гуссерль называет эксплицирующей интенциональностью с присущим ей безгранично открытым горизонтом.

© В. А. Лобастова, 2009

Для интенционального переживания сознания характерны двойственность и единство имманентных, составляющих его частей, а именно — гилетических иноэтических моментов, осмысляющих гилетические комплексы и интенционально их оформляющих. Без интенционального оформления гилетические элементы не могут ничего ни обозначать, ни полагать. Полагание как таковое, на основании которого осуществляется конституи-рование интенционального предмета, обнаруживается в качестве отличительной черты только у интенционального переживания как объективирующего, непосредственно или опосредованно дающего акта.

Благодаря наличию интенциональности у переживания выявляется еще один компонент, составляющий интенциональный коррелят, или ноэму переживания. Между имманентным и интенциональным состоянием переживания устанавливается определенное отношение. Интенциональный компонент, или ноэма переживания, возникает благодаря интенциональному оформлению гилетических моментов, результатом которого является полагание интенционального предмета, осущуствляемого на основании осмысления гилетических моментов переживания. Смысл, которым наделяются гилетические элементы, становится ноэматическим смыслом, который вносится в интенциональный предмет в процессе его конституирования. Так, взаимоотнесенность ноэматических и интенцио-нально оформленных гилетических компонентов переживания состоит в их взаимосоответствии. Однако ноэма принадлежит переживанию совсем иначе, чем его имманентные конституенты. Трансцендентная по своей природе ноэма противоположна переживанию и, тем не менее, укоренена в его абсолютном бытии, следовательно, к нему относится и от него зависит. Гуссерль определяет ноэму с учетом ее несамостоятельности по отношению к переживанию как имманентную трансцендентность, "esse" которой состоит в ее "percipi".

Ноэма как мыслимый в переживании интенциональный предмет есть не что иное, как данная в сознании и осознаваемая в нем редуцированная реальная вещь, хотя представленная в интенциональном акте не целиком и полностью во всем многообразии присущих ей признаков, особенностей, свойств, а полагаемая только в каком-то одном из своих содержательных аспектов. Функциональная роль ноэмы в переживании еще более проясняется через соотношение таких понятий, как акт (ноэза или cogito), содержание (ноэма или cogitatum), интенциональный предмет, которые являются сущностными моментами, выстраивающими основную структуру интенционального переживания. Через свое содержание акт относится к предмету, т. е. ноэза, направленная на предмет, полагает его в том определенном содержании, в том ноэматическом смысле, в котором предмет дан именно в этом акте. Однако содержание одного акта не может охватить весь предмет полностью, поэтому предмет конституируется в неограниченном многообразии актов с определенным, снова и снова иным сущностным содержанием, которые составляют опытное сознание одного и того же интенционального предмета.

Итак, отношение сознания к интенциональному предмету имеет ноэматическую структуру, в которую входит ноэматический смысл, образующий ядро ноэмы как совокупность определенных формальных или материальных свойств, обнаруженных у предмета, полагаемого в соответствующем акте. Сам интенциональный предмет занимает в ноэме центральную точку ядра и является его «носителем». Вокруг ядра, составляющего основную часть ноэмы, группируются многообразные слои, или тетические характеры, которые, изменчивые по своей природе, исчезающие и возникающие вновь, вовлекают ноэму в поток различного рода модификаций. Поэтому полагание определенного содержания

у интенционального предмета всегда сопровождается в переживании еще комплексом тетических характеров, которые дополняют ноэматический смысл разнообразными особенностями.

Среди многочисленных тетических характеров интенционального переживания прежде всего следует выделить такие, которые характеризуют различия в способах данности ноэматического содержания, соответствующие определенному виду созерцаний, а именно — восприятие, воспоминание, образное и знаковое представление и т. д. Ноэма у таких переживаний дается «непосредственно» или наглядно, «на основе воспоминания», «на основе образа, знака» и т. д. Причем только восприятие характеризуется как непосредственно дающее созерцание, тогда как в других видах интенциональных переживаний ноэматическое содержание дается опосредованно, а значит ненаглядно. Все опосредованно дающие созерцания представляют собой модификацию восприятия.

Обширный класс тетических характеров составляют доксические характеры, полагающие интенциональный предмет как существующий. Доксические характеры переживания как раз подчеркивают тот самый двоякий гносеологический интерес к предмету, который отмечал еще Аристотель, а именно, когда познающий субъект стремится выяснить не только «что есть предмет», но и «есть ли он». Первоначальной формой доксы является достоверность полагания. Так, например, достоверности восприятия соответствует характер действительного бытия как ноэматический коррелят. Доксический характер может модифицироваться, следовательно, способ достоверного полагания может переходить в способ допущения, предположения, сомнения и т. д., а у ноэмы соответственно проявляются модальности бытия, она теперь может полагаться не только как действительно существующая, но и как существующая возможно, вероятно, сомнительно и т. д.

Модификациями более высокой ступени, чем доксические, являются характеры отрицания и утверждения, которые опровергают или подтверждают какую-либо докси-ческую позицию. Так, например, при преобразовании сознания бытия в соответствующее сознание отрицания в ноэме характер "существующее" становится «несуществующим», «вероятное» — «невероятным» и т. д.

Всякий модифицированный тетический характер может быть повторно модифицирован, за исключением нейтральной модификации, которая может переводиться в гипотезу, вступающую в ряд доксических модификаций. Суть нейтральной модификации состоит в том, что она при полном сохранении основного содержания конституирующего акта нейтрализует доксический характер, или, говоря иначе, при нейтральной модификации познающий субъект воздерживается от его полагания. Нейтрально модифицированое созерцание, являясь, по мнению Гуссерля, «чистой мыслью», «чистым представлением», не полагает созерцаемый предмет как существующий. Нейтральной модификации содержательно точно соответствует акт фантазии, способный переводить любое переживание в чистую фантазию. Однако, в отличие от нейтральной модификации, в акте фантазии интенциональный предмет полагается как «словно» существующий, что указывает на наличие в нем доксического характера.

Класс доксических характеров занимает среди других тетических характеров преимущественное положение, на основании которого Гуссерль выделяет два типа сознания, а именно — позициональное сознание как поле возможных действительных полаганий и нейтральное сознание как сферу возможных нейтральностей. Учитывая различие актуальных и потенциальных переживаний, позициональность может выражать как потенциальность для осуществления актуально полагающих доксических актов, так

и наличие действительной позиции. В нейтральном же сознании экспликация потенциальности через актуальности внимания дает в итоге только нейтральные акты.

К ноэматическому ядру интенционального переживания также может присоединяться выражающий слой, с большей или меньшей точностью понятийно оформляющий ноэматическое содержание акта, у которого в процессе прояснения выявляются те или иные несовместимые моменты. Единство выражающего значения и выраженного им предмета акта является единством совпадения, однако все особенности выражаемого содержания акта никогда не могут быть выражены полностью.

Сферой более высокого уровня является синтетическое сознание, которое, всеобъемлющее и неисчерпаемое в многообразии своих переживаний, предстает в качестве универсального синтетического единства. Основной формой этого универсального синтеза сознания является феноменологическое время, соединяющее все переживания друг с другом в единый поток. Имманентная временность сознания проявляется в наличии у нее темпоральных модусов настоящего, прошлого, будущего, среди которых модус актуального настоящего является неизменной формой для всегда нового содержания. Непрерывное единство потока переживаний может быть рассмотрено как простирающееся в трех направлениях. Каждое переживание в темпоральном модусе настоящего имеет горизонт переживаний, одновременно пребываемых в настоящем и составляющих в сознании настоящего, а также имеет горизонт переживаний, последовательно уходящих в прошлое и неизменно выступающих из будущего. Так, в переходе от созерцания переживаний к созерцанию их горизонтов обнаруживается связь переживаний друг с другом, образующая синтетическое единство сознания.

Понятие «синтез» может служить выражением как для синтетического предмета, так и для синтетического характера акта, содержащего в себе несколько тетических характеров, которые связаны между собой способом фундирования, причем один из них выступает как архонтический, объединяющий все другие присущие акту характеры. Синтетическим характером обладают фундированные акты удовольствия, желания, воли, оценки, содержащие в себе интенциональные наслоения, в которых ноэма конституируется на основе ноэматического содержания фундирующих актов.

Имманентное время оформляет сознание как единство активного и пассивного синтеза. Непрерывные («пассивные», идентифицирующие или ассоциирующие) синтезы, относящиеся к той же самой ступени, что и объединенные ими переживания, а также политетические («активные») синтезы конъюнкции, дизъюнкции, импликации и т. д., которые вводят артикулированные акты в синтетическое единство более высокой ступени. Синтетическая связь между актами, вступающими в синтетическое единство, осуществляется в постепенном проведении шагов синтеза, когда при схватывании одного из актов одновременно удерживается предшествующий ему акт. Активный синтез осуществляется на основе пассивного, который предшествует ему и затем вновь охватывает его.

Как и монотетические акты сознания, синтетические акты могут быть актуальными или потенциальными, нейтральными или позициональными. При позициональном синтезе все синтезируемые им переживания позициональны, тогда как переживания нейтрального синтеза позициональными быть не могут. Интенциональный предмет, полагаемый ли как действительно существующий или нет, конституируется в определенных связях сознания или в синтетическом единстве многообразных интенциональных переживаний как идентичный, но осознаваемый ноэматически различным способом.

Имманентное, обладающее интенцией переживание является полагающим переживанием в самом широком смысле. В качестве коррелята полагающей интенции выступает ноэматическое положение, состоящее из ноэматического ядра и присущих ему тетиче-ских характеров. Позициональный акт полагает предмет ноэмы в более узком смысле, а именно — только относительно его существования, но благодаря своему преимущественному положению в сознании доксический характер акта сущностно связан со всеми другими видами интенциональных полаганий.

Участвуя в конституировании как действительно существующего, так и фиктивного интенционального предмета, полагание сознания нуждается в разумном обосновании, т. е. должно быть подвергнуто подтверждающей или отрицающей оценке разума. Истоком разумного обоснования служит непосредственно дающий опыт, в котором интенциональ-ное полагание становится «видящим», «усматривающим», т. е. очевидным.

Ноэматическое положение непосредственно дается в определенной степени полноты, образуя тем самым явление своего предмета и наполняя полагающую, подразумевающую интенцию акта. Разумно обоснованное полагание интенции должно быть наполнено адекватно своему полагаемому предмету, но т. к. интенциональный предмет не может быть представлен в одном акте во всем своем объеме, то обосновывающая полнота его явления изменяется, возрастая или уменьшаясь. Незавершенным оказывается обоснование такого полагания, коррелятом которого становится неадекватно дающее явление или не полностью наполненная ноэма. Поэтому наполнение полагающей интенции продолжается в ряду непрерывно переходящих друг в друга явлений, определяющих один и тот же интен-ционаьный предмет, причем в ходе такого согласованного наполнения предшествующие частично обоснованные полагания и последующие полагания взаимно подтверждают или опровергают друг друга.

Различие в способе наполненности интенции переживания выражается в различных типах его очевидности. Прежде всего, полагающие интенции могут быть как очевидными, так и неочевидными, ненаполненными. В переходе от неочевидного полагания к очевидному осуществляется наполнение полагания, точнее говоря, синтез совпадения ноэмати-ческого содержания очевидного и неочевидного акта, при котором очевидное полагание подтверждает неочевидное, полагаемый предмет которого не дан непосредственно так, как он есть сам по себе.

Непосредственная данность ноэматического положения обосновывает непосредственную очевидность соответствующего ему интенционального полагания. Однако не каждое позициональное переживание может стать непосредственно очевидным, поэтому всякое опосредованное обоснование полагания интенции отсылает к непосредственному, которое его наполняет и подтверждает. Так, например, такой вид опосредованно очевидного созерцания, как воспоминание, может быть непосредственно обоснован только относительным и несовершенным способом. Воспоминание полагает свое ноэматическое содержание в темпоральном модусе прошлого, а также сополагает горизонт, имплицитно содержащий в себе ряд последовательно связанных между собой переживаний. Среди них в процессе прояснения выявляются уже осуществленные воспоминания и, наконец, актуальное восприятие, которое может подтвердить воспоминание, полагающее то же самое ноэматическое содержание, которое полагает и непосредственно очевидное восприятие.

В зависимости от состояния наполненности полагающей интенции очевидность переживания может быть более или менее совершенной. Неадекватность очевидности указывает на наличие ненаполненных полаганий, предшествующих и сопутствующих ей,

которые в ходе прояснения могут быть наполнены в согласованном ряду возможных созерцаний. Кроме того, в процесее познания, как фактического, так и идеально возможного, неизбежны заблуждения, поэтому необходимы выявление и корректировка частичных нарушений согласованного наполнения, противоречащих очевидности, ее отрицающих.

Адекватно очевидное переживание полагает непосредственно данный предмет как действительно существующий. Однако в ходе критической рефлексии над адекватной очевидностью переживания обнаруживается возможность несуществования интенцио-нального предмета вопреки его адекватно очевидному полаганию. Более высоким достоинством обладает аподиктическая очевидность как абсолютно несомненная, следовательно, не допускающая возможность несуществования аподиктически полагаемого предмета. С точки зрения Гуссерля, аподиктическая очевидность предшествует всем другим мыслимым очевидностям интенционального переживания, поэтому в трансцендентальном опыте сознания очевидность может быть как адекватной, так и неадекватной, но она с необходимостью должна быть аподиктической.

Проблема адекватного наполнения полагающей интенции тесно связана с проблемой конституирования полагаемого ею предмета. Интенциональное переживание не может полагать содержание предмета во всей его полноте, но, являясь актуальным, переживание имеет интенциональный горизонт потенциальных переживаний, следовательно, все новых и новых способов сознания, в которых полагаемый предмет предстает в различных своих аспектах. Каждому из многообразных способов сознания соответствуют определенные синтетические процессы, в качестве основополагающей формы которых выступает идентификация интенционального предмета как вид пассивного синтеза, осуществляющегося в непрерывном потоке внутреннего сознания времени.

Среди бесконечного множества способов сознания Гуссерль выделяет формальные типы, конституирующие реальные предметы как результаты пассивного синтеза и категориальные предметы, являющиеся результатами активной синтетической деятельности сознания, а также материальные типы способов сознания, которые связаны с реальными индивидами, распределенными по различным регионам бытия. Наряду с объективными, реальными и категориальными предметами конституируются субъективные предметы, которыми являются имманентные переживания сознания.

Интенциональный предмет неадекватно дается только в отдельном явлении, тогда как его адекватная данность может быть представлена в виде идеи как бесконечно расширяющегося континуума явлений одного и того же предмета, согласованно связанных и определенных по своему сущностному содержанию. Идея, или идеальная сущность, интенционального предмета, пребывающая в сфере возможного опыта сознания, характеризуется как регулятивная, т. к. она способна предписывать соответствующему ей единичному предмету действительного опыта априорные нормативные правила для достижения им адекватной непосредственной данности в сознании, следовательно, совершенно полного определения его смыслового содержания, охватывающего все присущие ему признаки и свойства. Благодаря различным отдельным или непрерывным закономерно согласованным связям сознания раскрываются горизонты действительного и возможного опыта, в которых мир осознается как интенциональное единство, неотделимое от сознания, a priori конституирующего его.

Конституирование интенционального предмета или реальной вещи, присущей объективному миру, осуществляется в трансцендентальном сознании по определенным последовательно фундирующим друг друга ступеням и слоям, каждая из которых

образует собственное синтетическое единство, включаясь одновременно в общую систему конституирующих оформлений сознания. В своей идеальной сущности реальная вещь конституируется, во-первых, как res temporalis, обладающая свойством длительности, во-вторых, как res extensa, имеющая протяженный и подвижный характер, в-третьих, как res materialis, представляющая собой субстанциональное единство, которое вступает в неисчислимо разнообразные каузальные или функциональные связи и, наконец, в-четвертых, как res intersubjekta, выступающая в качестве конститутивного единства более высокого порядка, которое относится к интерсубъективному миру, совместно конституированному открытым сообществом субъектов, также вовлеченных в этот мир.