Некоторые психологические особенности лиц, совершивших суицидальную попытку на фоне алкогольной зависимости

and actual suicide in Australia. // Soc. Sci Med. -2006. - Vol. 62. - P. 2874-2886.

66. Poland S. Suicide intervention in the schools. NY: The Guilford Press, 1989.

67. Postman N., Powers S. How to watch TV news. NY: Penguin Books, 1992.

68. Pouliot L., Mishara B.L., Labelle R. The Werther effect reconsidered in light of psychological vulnerabilities: results of a pilot study // J. Affect. Disord. - 2011. - Vol. 134, № 1-3. - P. 488-496.

69. Ramadas S, Kuttichira P. The development of a guideline and its impact on the media reporting of suicide // Ind. J. Psychiatry. - 2011. - Vol. 53, № 3. - P. 224-228.

70. Ruder T.D., Hatch G.M., Ampanozi G. et al. Suicide announcement on Facebook // Crisis. - 2011.

- Vol. 32, № 5. - P. 280-282.

71. Rustad R., Small J., Jobes, D. et al. The impact of rock videos and music with suicidal content on thoughts and attitudes about suicide // Suicide Life-Threat. Behav. - 2003. - Vol. 33, № 2. - P. 120-131.

72. Scherr S., Reinemann C. Belief in a Werther Effect: third-person effects in the perceptions of suicide risk for others and the moderating role of depression // Suicide Life Threat Behav. - 2011. -Vol. 41, № 6. - P. 624-634.

73. Schmidtke A, Schaller S. The role of mass media in suicide prevention / Hawton K., Heeringen K., eds. The international handbook of suicide and attempted suicide. NY: Wiley, 2000. - P. 675-697.

74. Simkin S., Hawton K., Whitehead L. et al. Media influence on parasuicide. A study of the effects of a television drama portrayal of paracetamol self-poisoning // Br. J. Psychiatry. - 1995. - Vol. 167.

- P. 754-759.

75. Sisask M., Varnik A., Wasserman D. Internet comments on media reporting of two adolescents' collective suicide attempt // Arch. Suicide Res. -2005. - Vol. 9, № 1. - P. 87-98.

76. Somerville M.A. Death talk: the case against euthanasia and physician assisted suicide. Montreal: MQUP, 2001.

77. Stack S. Celebrities and suicide: a taxonomy and analysis, 1948-1983 // Am. Sociol. Rev. - 1987. -Vol. 52. - P. 401-412.

78. Stack S. Suicide: media impacts in war and peace, 1910-1920 // Suicide Life Threat Behav. - 1988. -Vol. 18, № 4. - P. 342-357.

79. Stack S. The effect of publicized mass murders and murder-suicides on lethal violence, 19681980: A research note // Soc. Psychiatry Psychiatr. Epid. - 1989. - Vol. 24, № 4. - P. 202-208.

80. Stack S. Suicide: A 15-year review of the sociological literature. Part II: Modernization and social integration perspectives // Suicide Life-Threat. Behav. - 2000. - Vol. 30. - P. 163-176.

81. Stack S. Media impacts on suicide: A quantitative review of 293 findings // Soc. Sci. Q. - 2000. -Vol. 81. - P. 957-971.

82. Stack S. Media coverage as a risk factor in suicide // J. Epidem. Com. Health. - 2003. - Vol. 57. - P. 238-240.

83. Stack S. Suicide in the media: A quantitative review of studies based on nonfictional stories // Suicide Life Threat. Behav. - 2005. - Vol. 35, № 2. - P. 121-133.

84. Strasburger V., Donnerstein E. Children, adolescents, and the media: Issues and solutions. // Pediatrics. - 1999. - Vol. 103, № 1. - P. 129-140.

85. Sudak H.S., Sudak D.M. The media and suicide // Acad. Psychiatry. - 2005. - Vol. 29, № 5. - P. 495-499.

86. Tsai J.F. The media and suicide: evidence based on population data over 9 years in Taiwan // Suicide Life Threat. Behav. - 2010. - Vol. 40, № 1. -P. 81-86.

87. Villani S. Impact of media on children and adolescents: a 10-year review of the research // J. Acad. Child. Adolesc. Psychiatry. - 2001. - Vol. 40. - P. 392-401.

88. Wasserman I.M. Imitation and suicide: A re-examination of the Werther effect // Am. Soc. Rev. - 1984. - Vol. 49. - P. 427-436.

MASS MEDIA AND COPYCAT SUICIDAL BEHAVIOR: PART I.

E.B. Lyubov

The research literature on the impact of news reports of nonfictional suicides as well as fictional suicide stories is reviewed in order to determine the nature and scope of the influence of the mass media on suicide. The interactive factors that may moderate the impact of media stories are also reviewed. Such interactive factors include characteristics of the stories (agent), individuals' attributes (host), and social context of the stories (environment).

Key words: suicidal behavior, Mass media

УДК: 159.9:616.89-008.441.44:616.89-008.441.13

НЕКОТОРЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЦ, СОВЕРШИВШИХ СУИЦИДАЛЬНУЮ ПОПЫТКУ НА ФОНЕ АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ

Ж.В. Емяшева, В.А. Розанов, А.А. Мидько

Одесский национальный университет им. И.И. Мечникова, г. Одесса, Украина Институт последипломного инновационного образования, г. Одесса, Украина Одесская областная клиническая психиатрическая больница №1, г. Одесса, Украина

Контактная информация:

Емяшева Жанна Валентиновна, клинический психолог Центра лечения наркомании и алкоголизма «Вита»; заочный аспирант кафедры клинической психологии Института инновационного последипломного образования Одесского национального университета им. И.И. Мечникова; телефон: 048-761-60-17, e-mail: shanna2006@ukr.net

Розанов Всеволод Анатолиевич, д.м.н., профессор

Место работы: профессор кафедры клинической психологии Института инновационного последипломного образования Одесского национального университета им. И.И. Мечникова; телефон: +380-50-520-21-27, e-mail: rozanov@te.net.ua

Мидько Андрей Анатольевич, врач-психиатр КП "Одесская областная клиническая психиатрическая больница №1", заочный аспирант кафедры клинической психологии Института инновационного последипломного образования Одесского национального университета им. И.И. Мечникова; телефон: +380637350053, e-mail: midko@ukr.net

Сравнивали личностные (Большая Пятерка) и психосоциальные особенности лиц, совершивших суицидальные попытки на фоне сформировавшейся алкогольной зависимости (F10.2) и без таковой. Выявлено, что эти особенности связаны с возрастом, стажем алкоголизации и тендерным фактором. Основные различия у молодых мужчин - аддиктов касаются таких областей, как Открытость опыту и Сознательность, они также отличаются сниженной тревожностью, но повышенной импульсивностью. Мужчины - аддикты среднего возраста отличаются резко сниженной Открытостью опыту и высокой враждебностью. Для молодых женщин - аддик-тов особенно характерны сниженная выраженность черт в домене Открытость опыту, а с возрастом нарастает выраженность нарушений в сфере Сознательность. Данные особенности могут отражать личностные предис-позиции к аддикциям, а также эволюцию, связанную с алкогольным стажем. Знание этих особенностей может быть полезным при психокоррекции этих лиц в условиях реабилитационных центров, а также в плане суицидальной превенции.

Ключевые слова: суицидальная попытка, алкогольная зависимость, личностные особенности, Большая Пятерка, гендерный и возрастной аспект

Суицидальные попытки примерно в четверти случаев совершаются в состоянии алкогольного опьянения [10, 17]. Прием алкоголя может служить ситуативным фактором, облегчающим суицидальное поведение, а в долгосрочной перспективе, по мере усугубления зависимости, выступает как второй по важности (после депрессии) фактор риска завершенного самоубийства [21]. Исходя из ведущего диагностического критерия (продолжение приема, несмотря на очевидный вред общему здоровью) зависимость от алкоголя рассматривается как саморазрушение, агрессия против собственного Я [12]. Определенную роль в этом играют личностные особенности. Лично -стные особенности аддиктов и аддикция как саморазрушение тесно взаимосвязаны [16, 25], также как и личностные и аддиктивные расстройства [15, 29]. С другой стороны, личностные особенности являются «связующим» звеном между аддикцией и суицидальностью [20]. В данной модели большую роль также играет жизненный стресс. Сочетание определенных личностных характеристик, например, сниженного контроля над импульсами, с накоплением стрессовых событий жизни и употреблением

алкоголя повышает вероятность суицидального поведения [13]. Эти связи могут иметь свои особенности на разных этапах алкоголизации личности. Например, выраженность вторичной психопатологии, тяга к алкоголю и психосоциальные факторы (степень социальной ди-задаптации, проблемы с ближайшим окружением, возможность и получение социальной поддержки) могут вносить значительные коррективы в вероятность суицидальности, вид и выраженность суицидального поведения [12].

Ранее мы детально проанализировали качественные и количественные характеристики стрессовых событий жизни у лиц, страдающих химической зависимостью, в сравнении со здоровыми и показали, что у аддиктов роль стресса в провоцировании суицидальных тенденций проявляется в более позднем возрасте вне зависимости от гендерной принадлежности [3, 9]. В определенном смысле алкогольная зависимость на время снижает вероятность суицидальных действий. В связи с этим интерес представляют дифференциальные психологические особенности лиц, совершивших суицидальные попытки на фоне клинически сформировавшейся ад-дикции и без таковой. Эти особенности чаще

всего рассматриваются в когнитивистскои или психодинамической традиции [11, 19] и реже в факторно-аналитическом направлении исследований, достоинством которого является возможность получения операционализированных данных. Мы предприняли попытку изучения связей алкогольной зависимости и диспозици-онной организации личности в рамках «пяти-факторной» модели (Big 5) у индивидуумов, совершивших суицидальную попытку, предполагая, что суициденты с алкогольной зависимостью могут иметь некоторые психологические особенности.

Материал и методы исследования.

Исследуемая группа состояла из лиц, зависимых от алкоголя (F10.2) и совершивших суицидальные попытки различной степени тяжести, в количестве 66 человек в возрасте от 18 до 39 лет, из них - 41 человек мужского пола и 25 - женского. Контрольную группу составили лица, не обнаружившие ни диагноза алкогольной зависимости, ни какого-либо другого психического расстройства, но также совершивших суицидальную попытку, в количестве 309 человек (161 мужчин и 148 женщин) в том же возрастном диапазоне. Обе группы были разбиты на две возрастные подгруппы - 18-28 лет и 29-39 лет. Все суициденты были участниками шведско-украинского исследовательского проекта «Генетическое исследование суицида и суицидальных попыток» (рук. - проф. Д. Вас-серман, проф. В.А. Розанов, при финансовой поддержке Wallenberg Foundation). Подробно методические особенности генетического проекта и его психологический инструментарий описаны в наших публикациях [4, 6].

Диагноз алкогольной зависимости (F 10.2) выставляли на основании использования структурированного диагностического опрос-

ника СГО1 2.1 [18]. Оценивались личностные особенности, описываемые пятифакторной моделью «Большая пятерка», которая дает возможность получить подробный и относительно устойчивый во времени «портрет» человека, включающий специфические сочетания различных черт. Пятифакторная модель включает набор основных показателей: Нейротизм (К), Экстраверсия (Е), Открытость опыту (О), Уживчивость (А), Сознательность (С), и более дифференцированный набор черт в соответствии с подфакторами каждого из факторов. В частности, для фактора Нейротизм: Тревожность (N1), Враждебность (N2), Депрессия (N3), Рефлексия (N4), Импульсивность (N5), Ранимость (N6); для фактора Экстраверсия: Сердечность (Е1), Общительность (Е2), Настойчивость (Е3), Активность (Е4), Поиск возбуждения (Е5), Позитивные эмоции (Е6); для фактора Открытость опыту: Фантазия (О1), Эстетика (О2), Чувства (О3), Действия (О4), Идеи (О5), Ценности (О6); для фактора Уживчивость: Доверие (А1), Честность (А2), Альтруизм (А3), Уступчивость (А4), Скромность (А5), Чуткость (А6); для фактора Сознательность: Компетентность (С1), Организованность (С2), Послушность долгу (С3), Стремление к достижениям (С4), Самодисциплина (С5), Обдумывание поступков (С6); всего 30 подфакторов) [2, 7, 14]. В число вспомогательных психо - социальных показателей были включены: «Шкала благополучия ВОЗ» [23] как инструмент для оценки психического равновесия и связанного с ним общего психического здоровья (WHO), шкала оценки риска насильственных действий Плутчи-ка (РБАУ) [22] и «Шкала интенсивности гнева» оценивающая актуальное эмоциональное состояние и гнев как черту личности (8ТА8) [28].

Таблица 1

Психологические особенности мужчин, совершивших суицидальную попытку в возрасте 18-29 лет и 29-39 лет в зависимости от наличия/отсутствия алкогольной зависимости

Мужчины 18-28 лет

F10.2 (-) n=139 St dev F10.2 (+) n=31 St dev Крит. Манна Уитни р. F10.2 (-) n=22 St dev F10.2 (+) n=10 St dev Крит. Манна Уитни р.

N 57,10 12,06 56,68 10,11 2132,5 ,929 54,36 8,03 58,30 9,78 93,5 ,502

E 46,42 12,34 48,94 14,35 1942,0 ,390 51,05 12,70 49,30 8,22 100,5 ,699

O 48,81 10,16 44,77 14,25 1815,0 ,170 48,55 13,36 39,30 7,27 48,0 ,011

A 48,20 10,68 42,94 13,84 1754,5 ,106 47,50 9,65 45,60 14,66 101,5 ,729

C 44,22 10,95 39,03 13,46 1692,0 ,062 44,23 10,42 39,00 9,74 87,5 ,359

N1 55,37 11,38 50,97 11,65 1654,0 ,043 51,91 10,80 53,70 13,42 104,0 ,807

N2 54,84 11,04 58,39 12,78 1792,5 ,144 52,41 9,67 62,30 11,41 57,5 ,032

Мужчины 29-39 лет

N3 57,24 12,40 54,48 9,31 1855,5 ,227 54,45 9,74 59,00 9,37 76,0 ,164

N4 53,14 12,13 51,00 9,34 1906,5 ,316 50,05 10,13 49,30 9,15 102,0 ,743

N5 51,09 10,23 56,71 10,81 1591,5 ,023 55,82 9,41 54,70 7,65 107,5 ,918

N6 58,99 13,14 56,42 11,65 1927,0 ,358 54,59 10,84 57,30 14,03 98,5 ,639

Е1 45,86 10,55 44,71 14,42 2011,5 ,563 47,09 10,19 47,70 13,92 97,5 ,609

Е2 49,22 11,81 51,42 11,99 1901,5 ,307 52,23 10,36 52,40 8,42 106,5 ,886

Е3 47,16 9,41 48,61 12,21 2123,5 ,900 51,64 11,47 46,10 9,37 75,0 ,152

Е4 46,45 11,19 48,39 12,21 1972,5 ,462 49,64 10,88 51,00 10,95 98,0 ,624

Е5 49,80 11,92 55,97 12,14 1523,5 ,011 51,91 12,85 49,90 13,32 95,5 ,554

Е6 46,64 9,72 46,55 13,28 2140,5 ,955 51,27 13,27 49,60 10,61 105,5 ,854

01 48,99 10,71 46,45 9,32 1862,5 ,238 50,36 9,44 48,30 8,37 97,5 ,610

02 49,75 8,72 42,97 13,79 1501,5 ,008 49,64 10,25 40,10 5,74 40,5 ,005

03 48,58 11,07 45,77 12,19 1882,5 ,271 49,77 11,02 46,10 13,97 81,5 ,244

04 51,72 10,41 55,71 12,83 1696,5 ,064 53,91 11,84 49,30 9,94 86,5 ,335

05 48,40 10,42 44,77 13,67 1835,5 ,197 48,64 10,18 37,90 8,60 44,0 ,007

06 46,84 9,91 45,65 9,78 2066,5 ,722 40,91 15,23 38,00 9,02 85,0 ,305

А1 46,00 10,30 42,90 13,59 1884,0 ,275 47,86 10,50 42,20 9,75 78,0 ,190

А2 51,40 9,55 48,23 9,46 1811,0 ,165 49,41 8,68 49,40 12,10 103,0 ,775

А3 46,17 11,28 40,52 15,96 1761,0 ,112 47,18 10,50 44,00 15,36 109,0 ,967

А4 50,32 11,69 44,13 13,40 1638,5 ,037 49,23 11,52 46,70 16,77 108,5 ,951

А5 50,45 9,70 48,94 9,97 1991,0 ,508 46,68 11,12 53,00 8,03 71,5 ,115

А6 47,91 10,65 45,42 14,40 1912,5 ,328 48,55 12,75 46,20 13,26 100,5 ,698

С1 44,17 11,78 40,84 11,59 1810,5 ,164 44,41 13,96 40,10 9,92 87,0 ,348

С2 46,22 9,82 42,26 11,72 1689,5 ,060 44,50 7,58 42,80 6,39 91,5 ,448

С3 44,83 10,81 38,94 13,02 1591,0 ,023 42,59 10,51 39,90 12,80 106,5 ,886

С4 45,01 10,57 42,26 13,27 1791,0 ,142 49,77 10,06 45,00 11,83 87,0 ,348

С5 46,20 11,23 42,52 13,83 1812,0 ,166 43,82 11,93 43,60 10,73 103,5 ,791

С6 45,51 10,88 40,16 10,60 1573,0 ,019 47,05 7,38 35,90 10,34 36,5 ,003

^0 9,72 5,55 12,53 4,78 1563,5 ,009 9,64 6,69 9,50 5,64 106,0 ,870

РБАУ 6,27 4,25 8,75 3,59 1342,0 <0,001 9,55 6,21 8,70 6,04 103,0 ,775

ТАБ 20,22 6,71 26,47 6,20 1047,5 <0,001 20,73 6,65 24,90 8,08 74,50 ,147

С целью выявления особенностей, связанных с возрастом и стажем алкоголизации, рассматривали и мужчин и женщин двух возрастных групп - 18-29 лет и 29-39 лет. Во всех случаях использовались трактовки факторов и подфакторов (психологический смысл завышенных или заниженных показателей), предложенные разработчиками модели Большая Пятерка [2, 7, 14]. Для первичной оценки различий между группами рассчитывали показатели простой вариационной статистики. В связи с существенно разнящейся численностью групп для выявления значимых различий применяли непараметрические методы (критерий Манна-Уитни).

Результаты и обсуждение.

Вначале рассмотрим группу мужчин (в таблицах достоверные различия выделены жирным шрифтом). Как видно из табл. 1, муж-

чины - суциденты на уровне основных факторов Большой Пятерки не обнаруживают существенной связи личностных параметров с диагнозом Б 10.2. Единственным исключением в этом смысле у мужчин молодого возраста является Сознательность: при том, что суици-дентам вообще свойственно некоторое снижение Сознательности [5, 26].

Мужчины молодого возраста, страдающие алкогольной зависимостью, на уровне статистической тенденции обнаруживают еще более низкий уровень этого фактора. Согласно описанию, помимо меньшей приверженности моральным принципам, это может означать выраженные гедонистические устремления, когда стремление к удовольствию становится главной целью жизни, а поведение приобретает компульсивный характер. Все это свидетельст-

вует о снижении волевого компонента, что хорошо согласуется с зависимостью [1].

У мужчин среднего возраста достоверно снижена выраженность фактора Открытость опыту. Это свидетельствует о ригидности в поведении, консервативности взглядов, сниженной эмоциональности, что можно рассматривать как защитную реакцию, характерную для лиц с узкой сферой интересов. Можно предполагать, что интересы таких субъектов концентрируются (первично или вторично под влиянием алкоголизации) вокруг алкоголя и связанной с ним активности. Различные случайные и порой малообоснованные поступки на этом фоне (в том числе возможно и суицидальные попытки) становятся последствием развития истории жизни зависимых, в связи с чем некоторыми авторами вполне обоснованно рассматриваются как ступени деградации [1].

Рассматривая шкалы более подробно, на уровне подшкал, мы видим, что у мужчин молодого возраста, страдающих алкогольной зависимостью, в сравнении с лицами без диагноза на уровне тенденций или достоверно определяются более высокие показатели по под-шкалам: импульсивность, поиск возбуждения, действия. Из этого следует, что эти лица слабо контролируют свои желания и побуждения, испытывают потребность в ярких впечатлениях и волнующих переживаниях, предпочитают новизну и разнообразие, не переносят рутины и обыденности. Более низкие достоверные показатели выявлены по следующим подфакторам: уступчивость, организованность, послушность долгу, обдумывание поступков, эстетика и тревожность. Таким образом, относительно молодые алкоголики не склонны к сотрудничеству, несобраны, ненадежны, склонны к необдуманным действиям, мало интересуются миром прекрасного. Вполне вероятно, что эти личностные черты играют определенную роль в том, что они становятся алкоголь-зависимыми. В то же время неожиданным было то, что пациенты этой группы не склонны к излишней тревожности, наоборот, расслаблены.

Таким образом, не исключено, что у лиц молодого возраста с диагнозом Б10.2 алкоголизация играет роль своеобразного патологического «адаптивного» фактора, ведущего к ано-зогнозии относительно своей жизненной ситуации. Это подтверждается и более высокими значениями «благополучия» по шкале ВОЗ. Субъективно эти суициденты чувствуют себя более благополучными, чем лица, не имеющие

зависимости. В то же время они более раздражительны и эмоциональны, а также более склонны к насильственным действиям (табл. 1). Можно полагать, что у них развивается т.н. «рискованный модус поведения», рассматриваемый многими авторами как «суицидальный эквивалент» [8, 12].

Мужчины среднего возраста, страдающие алкоголизмом, достоверно отличаются от мужчин того же возраста без психиатрического диагноза по шкале злобная враждебность, более высокие показатели которой свидетельствуют о фрустрации и озлобленности. Более низкие баллы в шкалах эстетика, идеи и обдумывание поступков говорят о том, что эти лица не интересуются искусством и миром прекрасного, прекращают свое интеллектуальное развитие, даже при высоком его уровне фокусируются лишь на ограниченной тематике. Кроме того, они спонтанны и опрометчивы в действиях, плохо оценивают последствия своих поступков. У алкоголиков - суицидентов старшего возраста не обнаружено более высокого субъективного ощущения благополучия, но у них и нет склонности к насилию и гневным реакциям. Можно полагать, что это в какой-то степени отражает нарастающую деформацию в ходе алкоголизации, когда на смену «адаптивному» эффекту алкоголя приходят усиливающиеся признаки апатии, дизадаптации, личностной деформации.

Соответствующие показатели для женщин приведены в таблице 2. Прежде всего следует обратить внимание на то, что, несмотря на некоторое преобладание женщин над мужчинами в выборке в целом, женщин с диагнозом алкогольной зависимости почти вдвое меньше, чем мужчин, а в возрастной группе 18-29 лет -втрое меньше, чем мужчин. В данной возрастной группе случаи зависимости среди женщин все же достаточно редки - 7,3%, в то время как среди мужчин таких случаев выявилось 18%.

Рассматривая аналогичную таблицу для лиц женского пола, мы видим, что так же, как и у мужчин, на уровне основных факторов не обнаруживается существенной связи личностных параметров с диагнозом Б10.2. Исключением является выраженность фактора Открытость опыту. У молодых женщин этот фактор достоверно снижен, а у женщин среднего возраста - на уровне тенденции, что свидетельствует о консервативности взглядов, предпочтении известного новому, эмоциональной незрелости. В этом плане просматривается аналогия между женщинами и мужчинами среднего воз-

раста. У женщин старшего возраста на уровне достоверности прослеживается снижение фактора Сознательность, что так же, как у мужчин молодого возраста, говорит о гедонистических устремлениях, пренебрежении моральными принципами, вялости и апатичности.

Детальное рассмотрение подшкал показывает, что у женщин молодого возраста наблюдается снижение показателей почти во всех подшкалах домена Открытости опыту. Это позволяет говорить о том, что прозаичность и упрямство, сниженная способность осваивать новое, неумение учиться на собственных ошибках является весьма характерными чертами молодых женщин, зависимых от алкоголя и совершивших суицидальные попытки. Такие женщины, очевидно, предпочитают держаться за испытанное и проверенное прошлое, при этом они не способны решать жизненные проблемы. Сужение сферы интересов, неспособность осваивать жизненный опыт можно рассматривать и как черту, предопределяющую аддиктивные наклонности, и как первые ступени деградации [8]. Отчасти это подтверждается анализом личностных черт женщин старшего возраста.

Женщины зрелого возраста с диагнозом Б10.2 также предпочитают жить в проверенном прошлом, они еще более консервативны, а высокий показатель фактора чуткость, относящийся к измерению Сотрудничество или Дружелюбие говорит, что они к тому же часто движимы интересами других людей, непрактичны. В то же время, эту возрастную группу женщин отличает достоверно заниженный показатель по всем подшкалам шкалы Сознательность. Тенденция к снижению этих черт

наблюдается и у молодых женщин, но с возрастом различия достигают достоверного уровня. Это, возможно, говорит о следующем: по мере алкоголизации женщины все больше теряют самооценку, становятся несобранными и неметодичными, ненадежными и лживыми. У них ослабевают жизненные амбиции, нарастает леность, они становятся все менее мотивированными, но при этом готовы на необдуманные поступки. Все это хорошо сочетается с зависимостью и суицидальностью, формируя портрет зависимой личности со склонностью к самоповреждению.

У женщин молодого и среднего возраста с диагнозом Б10.2 имеют место достоверно высокие или на уровне тенденции показатели шкалы склонности к насильственным действиям, что еще раз подтверждает импульсивность их поведения, а также может свидетельствовать о значительном скрытом агрессивном потенциале.

Итак, личностные характеристики алкоголь-зависимых и совершивших суицидальные попытки мужчин и женщин в пределах одной возрастной группы существенно отличаются. Женщины молодого возраста консервативны, имеют узкую сферу интересов. При этом они не являются авторитарными личностями, но склонны к насильственным действиям. Мужчины этого же возраста мало придерживаются моральных принципов, имеют заниженный самоконтроль, гедонистичны, стремятся к ярким впечатлениям. Несмотря на то, что по шкале благополучия они имеют более высокие показатели, чем лица без диагноза, они более раздражительны и агрессивны, а также склонны к рискованному поведению.

Таблица 2

Психологические особенности женщин, совершивших суицидальную попытку в возрасте 18-29 лет и 29-39 лет в зависимости от наличия/отсутствия алкогольной зависимости

Женщины 18-29 лет

И0.2 (-) п=127 аеу И0.2 (+) п=10 аеу Крит. Манна Уитни р. И0.2 (-) п=21 аеу И0.2 (+) п=15 аеу Крит. Манна Уитни р.

N 53,04 10,73 57,00 14,57 553,0 ,521 50,81 11,68 58,00 15,20 38,0 ,345

Е 46,93 10,42 41,90 17,75 572,5 ,631 54,95 13,48 53,40 10,38 45,5 ,648

О 46,95 10,10 32,70 17,35 338,5 ,015 50,95 10,28 41,40 7,40 25,0 ,073

А 47,67 11,69 43,80 19,36 614,5 ,897 41,19 13,48 42,80 21,10 39,0 ,379

С 44,49 10,68 41,50 13,28 568,5 ,608 50,29 11,08 36,80 9,576 19,5 ,031

N1 49,76 10,54 52,00 14,09 551,5 ,512 46,43 11,01 48,20 14,89 48,0 ,769

N2 52,62 10,37 57,00 13,67 531,5 ,411 56,19 12,54 68,60 12,58 24,5 ,067

N3 54,67 11,34 61,10 15,23 477,5 ,203 54,14 9,63 53,60 9,071 51,5 ,948

N4 50,79 9,05 50,70 14,01 596,0 ,776 44,38 13,01 49,20 14,65 43,5 ,557

Женщины 29-39 лет

N5 50,59 11,56 54,90 10,12 522,0 ,367 52,81 8,67 58,40 12,22 33,0 ,202

N6 55,07 10,46 53,50 12,47 566,5 ,596 49,904 12,17 58,00 15,38 33,5 ,215

Е1 46,77 11,69 38,30 23,31 572,0 ,628 47,05 13,49 41,20 12,32 38,0 ,344

Е2 48,48 10,21 44,90 10,79 505,0 ,297 52,00 10,50 51,60 15,26 52,5 1,00

Е3 46,39 9,59 47,30 9,93 577,50 ,661 56,24 11,50 54,00 12,65 49,0 ,820

Е4 45,06 10,28 41,60 13,57 545,5 ,480 52,57 11,60 58,20 4,66 38,5 ,360

Е5 51,87 10,35 52,50 14,40 580,0 ,677 59,62 8,99 59,20 9,39 52,0 ,974

Е6 48,00 10,57 41,10 18,02 500,0 ,278 50,81 14,84 47,20 15,16 48,5 ,794

01 49,25 9,99 41,50 14,36 370,5 ,030 50,76 10,92 47,40 9,86 44,5 ,602

02 46,45 11,29 36,20 17,62 414,5 ,072 45,57 11,53 41,60 10,92 44,5 ,601

03 47,38 10,77 35,30 13,53 297,5 ,005 49,95 10,99 44,20 6,72 39,0 ,375

04 48,11 9,64 37,40 10,53 272,5 ,003 53,95 10,14 44,40 6,19 20,0 ,033

05 49,73 10,69 37,70 10,80 277,5 ,003 52,14 11,71 43,60 16,79 28,0 ,109

06 45,40 9,80 39,70 15,85 462,0 ,160 52,95 10,67 43,60 6,73 23,5 ,057

А1 44,87 11,24 44,00 17,66 553,5 ,523 41,19 11,78 41,80 16,62 47,5 ,744

А2 49,39 10,16 47,20 11,72 589,0 ,732 47,43 10,10 43,00 11,34 45,0 ,624

А3 46,82 12,27 36,50 21,58 492,0 ,249 44,95 16,36 45,40 13,41 49,5 ,845

А4 49,73 11,62 44,10 15,46 504,0 ,293 43,48 11,64 35,80 8,76 31,0 ,160

А5 52,31 9,12 53,90 11,36 539,0 ,447 48,71 10,93 54,60 18,02 33,0 ,202

А6 48,32 10,44 50,30 20,24 535,0 ,428 39,86 14,13 56,40 17,39 21,5 ,041

С1 44,62 10,51 38,30 10,88 431,5 ,097 50,29 12,72 38,00 10,46 23,0 ,054

С2 46,96 9,45 44,30 14,58 556,0 ,536 53,48 8,80 40,80 9,39 15,5 ,015

С3 44,08 11,56 42,50 13,18 600,0 ,802 49,33 14,87 35,80 15,56 26,5 ,090

С4 46,48 10,50 44,60 12,31 573,0 ,634 52,33 10,77 41,40 5,03 17,0 ,020

С5 45,33 10,90 43,20 11,72 584,0 ,701 49,90 9,72 42,00 11,23 26,0 ,083

С6 46,25 9,61 45,70 12,37 626,50 ,977 46,00 13,27 39,40 9,84 36,5 ,296

9,913 5,68 10,10 3,73 593,00 ,728 11,19 6,201 10,00 7,45 49,0 ,820

РЕЛУ 4,80 3,58 7,80 4,21 346,00 ,016 4,52 3,355 9,20 5,97 25,0 ,072

ТА Б 21,02 5,96 23,70 5,83 448,50 ,129 20,81 7,166 25,60 5,68 28,5 ,117

Сравнивая между собой мужчин и женщин более зрелого возраста, мы видим следующую картину. Мужчины и женщины этого возраста консервативны, мало верят в новое, доверяют хорошо проверенному старому, готовы на необдуманные поступки, при этом у мужчин определяется еще повышенный уровень агрессивности, а у женщин прослеживается заниженная самооценка, подчинение своих интересов другим, лживость и склонность к насильственным действиям.

Такая личностная эволюция, совершаемая алкоголь-зависимыми, может быть связана с динамикой алкоголизации и личностными деформациями, возникающими в связи ней. Несмотря на то, что основные черты индивида в рамках модели «Большая пятерка» (особенно нейротизм и экстраверсия) в значительной степени генетически предопределены, ряд исследований свидетельствуют о том, что жизненная динамика играет значимую роль в деформировании этих черт [24, 27].

С целью подтверждения этих предположений, мы провели анализ историй болезни алкоголь-зависимых суицидентов для оценки стажа употребления алкоголя. В таблице 3 представлена связь между возрастом и стажем употребления алкоголя, данные свидетельствуют о существовании прямой зависимости: чем больше возраст, тем длительнее стаж употребления алкоголя.

Таблица 3

Длительность употребления алкоголя в различных возрастных группах

Возраст Критерий

Пол 18-29 30-39 р

М+т М+т

Мужчины 5,53+2,27 9,47+2,74 101,50 <0,001

Женщины 3,7+1,70 6,43+2,76 25,50 0,027

Таким образом, в нашей выборке подавляющее число суицидентов начинают алкогольную «карьеру» в молодом возрасте (судя

по средним данным - начиная с 17-25 лет, причем мужчины раньше, чем женщины). Исходя из этого, мы можем предполагать, что с одной стороны, имеется ряд черт, предрасполагающих к алкогольной зависимости и самоповреждению, а с другой - существует связь между чертами личности, измеряемыми NEO-PR, и длительностью заболевания, а соответственно и определенными характерологическими особенностями зависимой личности. Вероятно динамика алкогольной зависимости у лиц молодого возраста независимо от пола вносит свой вклад в развитие склонности к риску насильственных действий. С возрастом под воздействием тех же факторов такие лица становятся более психопатичными: мужчины - более агрессивными, а женщины все больше утрачивают свою идентичность.

Полученные в настоящей статье данные подтверждают наши предыдущие результаты о том, что при незначительном алкогольном стаже мужчины-аддикты могут быть «защищены» от суицидальных проявлений [3]. Даже на фоне совершенной суицидальной попытки их психологическое благополучие выше, чем у суици-дентов без зависимости, у них также ниже уровень тревоги. Можно полагать, что «взаимоотношения» суицидентов с алкоголем сложны и неоднозначны - есть большая разница между ситуативным принятием алкоголя молодыми людьми, не имеющими большого алкогольного опыта, и последующим совершением ими попытки, и суицидальной попыткой на фоне сформировавшейся алкогольной зависимости. В данной работе нами сознательно отобраны лишь лица с диагнозом Б 10.2. Дальнейший анализ особенностей выявленных в данной работе групп целесообразно посвятить таким аспектам как тяжесть совершенной попытки, намеренность и мотивация суицидальных действий, а также связь всех вышеперечисленных показателей с выраженностью стресса (накоплением негативных жизненных событий как в жизни в целом, так и особенно - в раннем возрасте). Это позволит уточнить роль стресса и ранней психотравмы как факторов суицидаль-ности и алкоголизации.

Несмотря на незавершенность исследования полученные данные, формирующие своеобразный «психологический портрет» алкоголь-зависимых суицидентов, могут быть использованы при психологическом консультировании и психокоррекции применительно к данному контингенту. Зависимые от алкоголя индивидуумы являются пациентами разнооб-

разных реабилитационных центров для аддик-тов, получивших широкое распространение в последнее время. Во всех этих центрах помощь психолога является важной составляющей, а выявление суицидальных тенденций и превенция суицида - важной задачей психолога. Выявленные личностные особенности могут служить предикторами сочетания алкогольной зависимости и суицидальности. Особое внимание, очевидно, следует обращать на повышенную импульсивность в сочетании с гедонистическими тенденциями у молодых мужчин и неспособность усваивать жизненный опыт у молодых женщин.

Литература:

1. Братусь Б. С. Аномалии личности. - М.: Мысль, 1988. - 301 с.

2. Бурлачук Л.Ф., Королев Д.К. Адаптация опросника для диагностики пяти факторов личности // Вопросы психологии. - 2000. - № 1. - С. 126134.

3. Емяшева Ж.В. Риск возникновения суицидальных тенденций у людей с аддиктивным поведением (возрастной аспект) // Практична психолопя та социальна робота. - 2011. - № 6 (147). - С. 20-29.

4. Каневский В.И., Розанов В.А. Оценка целевой направленности личности в раннем периоде после суицидальной попытки // Таврический журнал психиатрии. - 2006. - Том 10, № 3 (36).

- С. 79-85.

5. Мидько А. А. Феномен безнадежности у суицидентов как типологическая личностная категория. Возрастной аспект // Вюник Одеського на-цюнального ушверситету (психолопя). - 2010.

- Том 5, вип. 4. - С. 18-23.

6. Мидько А.А., Розанов В.А. Гнев и другие личностные предикторы тяжести суицидальной попытки в связи с переживанием безнадёжности // Медична психолопя. - 2011. - № 1. - С. 70-76.

7. Орел В.Е., Рукавишников А.А., Сенин И.Г. Разработка русскоязычной версии личностного теста NEO PI-R. Рук / В.Е. Орел, А. А. Рукавишников, И.Г. Сенин // Рук. деп. ВИНИОН № 52220 09.10.97.

8. Погодин И. А. Психология суицидального поведения. - Мн.: Тесей, 2005. - 208 с. (С. 14).

9. Розанов В. А., Емяшева Ж. В., Бирон Б. В. Характеристика стрессовых событий, значимо влияющих на риск возникновения суицидальных тенденций (гендерный аспект) // Практична психолопя та социальна робота. - 2012. - № 2 (155). - С. 62-69.

10. Розанов В.А., Захаров С.Е., Жужуленко П.Г., Кривда Г. Ф. Данные мониторинга суицидаль-

ных попыток в г. Одессе за период 2001-2005 гг. // Социальная и клиническая психиатрия. -2009. - Том 19, вып. 2. - С. 35-41.

11. Соколова Е.Т., Сотникова Ю.А. Проблема суицида: клинико-психологический ракурс // Вопросы психологии. - 2006. - № 2. - С. 103-115.

12. Шустов Д. Аутоагрессия, суицид и алкоголизм.

- М.: Когито-Центр, 2004. - 216 с.

13. Bridge J.A., Goldstein T.R., Brent D.A. Adolescent suicide and suicidal behavior // J. Child. Psychol. Psychiatry. - 2006. -Vol. 47. - P. 372-394.

14. Costa P.Т., McGrae R.R. NEO RI-R. Professional Manual / Psychological Assessment Resources. Inc., Odessa, FL, 1992.

15. De Jong C. A. J., van den Brink W., Harteveld F. M., van der Wielen E.G. M. Personality disorders in alcoholics and drug addicts // Comprehensive Psychiatry. - 1993. - Vol. 34, № 2. - P. 87-94.

16. Doherty O., Matthews G. Personality characteristics of opiate addicts // Personality and Individual Differences. - 1988. - Vol. 9, № 1. - P. 171-172.

17. Hawton K., Fagg J., Simkin S. et al. Trends in deliberate self-harm in Oxford, 1985-1995 // Br. J. Psychiatry. - 1997. - Vol. 171. - P. 556-560.

18. Kessler R.C., Ustun T. B. The World Mental Health (WMH) Survey Initiative Version of the World Health Organization (WHO) Composite International Diagnostic Interview (CIDI) // International Journal of Methods in Psychiatric Research.

- 2004. - Vol. 13, № 2. - P. 93-121.

19. Linehan M.M. Cognitive-Behavioral Treatment of Borderline Personality Disorder, Guilford Press., 1993.

20. MacLaren V.V., Best L.A. Nonsuicidal self-injury, potentially addictive behaviors, and the Five Factor Model in undergraduates // Personality and Individual Differences. - 2010. - Vol. 49, № 5. - P. 521-525.

21. Murphy J.E. Psychiatric aspects of suicidal behavior: Substance abuse. - In: The International Handbook of Suicide and Attempted Suicide / Ed. Keith Hawton & Kees van Heeringen. - John Wiley & Sons Ltd, 2000. - Р. 135-146.

22. Plutchik R., Praag H. M. van, Conte H.R. Correlates of suicide and violence risk: III. A two-stage model of countervailing forces // Psychiatry Research. - 1989. - Vol. 28, № 2. - P. 215-225.

23. Regional Office for Europe WHO: Use of Well-Being Measures in. Primary Health Care / The DepCare Project. Health for All. - Report on a

WHO Meeting Stockholm, Sweden. - 1998. - 39 р.

24. Roberts B. W., Walton K. E., Viechtbauer W. Personality Traits Change in Adulthood: Reply to Costa and McCrae // Psychological Bulletin. -2006. - Vol. 132, № 1. - P. 29-32.

25. Romo L., Aubry C., Legauffre C., Adès J. Comparison of personality dimensions within alcohol dependency and behavioral addictions // Annales Médico-psychologiques, revue psychiatrique. -2010. - Vol. 168, № 6. - P. 412-415.

26. Rozanov V.A., Mid'ko A.A. Personality Patterns of Suicide Attempters: Gender Differences in Ukraine // Spanish Journal of Psychology. - 2011. - Vol.14, № 2. - P. 693-700.

27. Soldz S., Vaillant G. E. The Big Five Personality Traits and the Life Course: A 45-Year Longitudinal Study // Journal of Research in Personality. -1999. - Vol. 33, № 2. - P. 208-232.

28. Spielberger C.D., Jacobs J., Russel S., Crane R.S. Assessment of Anger: The State-Trait Anger Scale // Advances in Personality Assessment. - 1983. -Vol.2. - P. 159-187.

29. Verheul R. Comorbidity of personality disorders in individuals with substance use disorders // European Psychiatry. - 2001. - Vol. 16, № 5. - P. 274-282.

SOME PSYCHOLOGICAL FEATURES OF SUICIDE ATTEMPTERS SUFFERING OF ALCOHOLIC ADDICTION

Zh. V. Emyasheva, V.A. Rozanov, A.A. Mid'ko

Institute of Innovative and Post-Diploma Education Odessa National Mechnikov University, Ukraine

Psychological personality features (Big Five) and psychosocial peculiarities of suicide attempters with alcoholic

addiction (F10.2) were compared with those of suicide

attempters without addiction. It was found that these peculiarities are gender and age dependent. Main differences in young addictive males lay within such domains as Openness and Contentiousness; they also have lower anxiety but higher impulsivity. Older age addictive males have marked lowering in Openness but higher angry hostility than non-addictive suicide attempters. Young addictive females have especially low scores in the domain of Openness and with older age show more marked lowering of traits in the domain of Contentiousness. These features may be predisposing to addiction or the result of evolution of traits due to alcohol abuse. The data obtained may be helpful during psychological correction and suicide prevention in rehabilitation centers for addicts.

Key words: suicide attempts, alcoholic addiction, personality features, Big Five, gender and age differences.

УДК:

СУИЦИДАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ БОЛЬНЫХ АЛКОГОЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ В УСЛОВИЯХ КРУПНОГО ПРОМЫШЛЕННОГО ГОРОДА