Потери жизненного потенциала населения регионов России

МИР РОССИИ. 1998. N1-2

257

ПОТЕРИ ЖИЗНЕННОГО ПОТЕНЦИАЛА НАСЕЛЕНИЯ РЕГИОНОВ РОССИИ

Ю.Ф.Флоринская

Уровень здоровья населения всегда являлся и, безусловно, будет являться впредь важнейшим критерием уровня развития общества. Но особо возрастает роль этого критерия в переходные периоды развития, т.к. все изменения в обществе в первую очередь отражаются на здоровье людей. Один из таких сложных переходных периодов в своем экономическом и общественном развитии переживает Россия, где в начале 90-ых годов произошло небывалое сокращение ожидаемой продолжительности жизни мужчин и женщин, значительно выросла смертность в большинстве возрастных групп от основных причин смерти, наблюдалась сверхсмертность мужчин в трудоспособных возрастах. В 1995 - 1996 гг. картина несколько улучшилась, но смертность по сравнению с развитыми странами продолжает оставаться высокой, весьма значительны уровни заболеваемости онкологическими и инфекционными болезнями, в том числе значительно растет заболеваемость социальными болезнями - туберкулезом, сифилисом, существенно снижен уровень здоровья детей и подростков. Следовательно, сейчас как никогда важен взвешенный анализ ситуации в сфере здоровья российского населения, основанный на конкретных современных цифрах и фактах.

Понятие “здоровье населения” привлекало внимание ученых с древних времен и до наших дней. В трактатах Гиппократа, Галена, Авиценны приводятся различные классификации человеческого здоровья, выделяются и характеризуются уровни здоровой жизни человека. В современных естественно-научных публикациях понятию «здоровье» также отводится важное место. Речь идет о работах А.П.Авцына, М.С.Бедного, Д.Д.Венедиктова, АГ.Вишневского, В.П.Казначеева, Б.Б.Прохорова, Г.И.Царегородцева и других.

Но какое бы из приведенных в этих работах определений мы ни взяли, с его помощью невозможно судить о качестве здоровья населения, так как само понятие «здоровье» не несет в себе количественной меры. Поэтому исследователями было введено представление об уровне здоровья населения.

Уровень здоровья служит показателем жизнеспособности, работоспособности. физического развития, средней продолжительности жизни членов человеческой общности, способности их к воспроизводству здорового потомства. Это показатель адекватности внешней среды для нормальной жизнедеятельности конкретной группы населения, с одной стороны, и показатель степени адаптирован-

9 Мир России, NT9 I—2

258

Потери жизненного потенциала населения регионов России

ности людей к этой среде - с другой.

Автором было проведено исследование современного положения российских регионов по уровню здоровья, изучена динамика в показателях последних лет, выявлена разница в ситуации между более и менее благополучными по здоровью регионами. Работ, характеризующих современную ситуацию со здоровьем населения России в целом, сравнивающих ее нынешнее положение с прошлым, а также с уровнем здоровья зарубежных стран, выполнено и опубликовано значительное число. А вот региональных исследований при этом чрезвычайно мало.

В традиционных демографических и медико-географических работах уровень здоровья населения обычно характеризовали тремя группами явлений: заболеваемостью, смертностью и физическим развитием (I). Из этих трех показателей наиболее достоверными считались данные по смертности населения, так как система регистрации смертности хорошо налажена в большинстве государств.

Постепенно кроме показателей смертности в качестве объективных критериев состояния общественного здоровья стали применяться данные о средней продолжительности жизни населения. В последние же десятилетия к этим двум показателям добавилась возможность использования показателей потенциальной демографии.

Потенциальная демография - сравнительно молодая отрасль демографии. Ее создателем был Либман Герш, начавший публикацию статей по тематике потенциальной демографии с 1940 года. Преимуществом потенциальной демографии является принятая в ней единица измерения - человеко-год (тогда как в традиционной демографии такой единицей служит отдельный человек). Но долгое время применение потенциальной демографии было довольно ограничено из-за сложности расчетов. Со временем часть формул Л.Герша была упрощена Ж.Буржуа-Пиша, Эгоном Фильрозе и другими учеными.

Основной показатель потенциальной демографии - жизненный потенциал человека, измеряемый в человеко-годах. Жизненный потенциал - время, которое лицо в данном возрасте в среднем проживет в будущем - соответственно существующему в данное время и в данной группе населения уровню смертности (2).

Жизненный потенциал человека с возрастом меняется: сначала растет (наибольший потенциал не у новорожденных, а у детей в возрасте одного или нескольких лет); потом рост замедляется; потом наступает снижение, сначала медленное равномерное, потом еще более медленное.

Жизненные потенциалы в отдельных странах могут различаться весьма значительно: в странах с низкой смертностью жизненный потенциал может в 2-3 раза превосходить потенциал для человека того же возраста в странах с высокой смертностью. И лишь в старших возрастах эти различия постепенно стираются (3).

Часто вместо жизненного потенциала применяют показатель потерь жизненного потенциала, основанный на учете недожития до некоего потенциально достижимого возраста. В данном исследовании как раз и использовался этот показатель.

Потери жизненного потенциала рассчитывались по формуле Murray (4):

РYLLadj = f>, {d, /р,) * (Pir / Nr) * 1000,

/»0

МИР РОССИИ. 1998. N1-2

259

где

а = Т-х ,

Т - верхний предельный возраст (за предельный возраст дожития были взяты следующие цифры: мужчины - 71 год, женщины - 80 лет; выбор предельного возраста связан с величиной средней ожидаемой продолжительности жизни населения развитых стран Европы в 1989 году),

х(- середина соответствующего возрастного интервала, d - число умерших в i-ой возрастной группе,

Р,- численность изучаемой популяции в i-ой возрастной группе,

Р.г- численность стандартной популяции в возрасте I,

Nt - общая численность стандартной популяции.

В расчетах использовался европейский стандарт ( отношение Pir/Nr); для удобства сравнения регионов между собой показатель умножался на 1000, т.е. в результате получались потери жизненного потенциала в год на 1000 населения.

По этой формуле были вычислены показатели по девяти категориям населения для каждой административной единицы России ранга субъекта Федерации: мужчины городов, женщины городов, сельские мужчины, сельские женщины, все мужское население, все женское население, все население, все городское население, все сельское население. Для расчетов использовались данные последней переписи I989 г., а также данные за 1992 и 1994 гг., полученные в Госкомстате России: число умерших в каждой возрастной группе и численность жителей в этих возрастных группах.

И жизненный потенциал, и, соответственно, потери жизненного потенциала, являются важными интегральными показателями, характеризующими состояние здоровья населения. Интегральность их обусловлена тем, что они отражают уровень сразу нескольких демографических показателей. Так, М.С.Бед-ный (5) пишет о существовании прямой пропорциональной зависимости итогового жизненного потенциала населения от средней продолжительности жизни и уровня рождаемости. Ю.М.Комаров, В.М.Школьников (6) отмечают особую чувствительность показателя потерь жизненного потенциала к смертности в молодых и средних возрастах. Интефальность показателя потерь жизненного потенциала для изучения состояния здоровья населения подчеркивается опубликованными исследованиями С.П.Ермакова (7), а также работой чешского ученого Antonin Vaishar (8), посвященной разработке методики исследования геофафической дифференциации здоровья населения ЧСР на основе его потерянного жизненного потенциала.

Этот показатель рекомендуется ВОЗ как для внутрирегионального, так и для межрегионального анализа и мониторинга, в частности, в рамках профаммы «Здоровье для всех к 2000 году», так как позволяет сравнивать популяции с различной численностью населения и проводить количественные оценки ущерба от преждевременной смертности.

Для 1989 г. потери жизненного потенциала (ПЖП) городских жителей вычислялись для 73-х админисфативных единиц (включая Москву и Санкт-Петербург) и для России в целом, как отдельного региона. Потери же сельского населения рассчитывались для 71-ого региона (без Москвы и Санкт-Петербурга) и России в целом. Для сравнения регионов между собой было проведено ранжирование всех краев, областей и автономных республик, что позволило высфоить

9е

260

Потери жизненного потенциала населения регионов России

ряды от лучших (с наименьшими потерями потенциала) к худшим (с наибольшими ПЖП) административным образованьям.

Для 1992 и 1994 гг. список регионов был расширен (79 регионов для городского населения и вся Россия; 77 - для сельского населения и вся Россия). Рост произошел за счет появившейся возможности получения исходных данных по таким административным образованиям, как республики Карачаево-Черкессия, Адыгея, Алтай, Хакассия, Еврейская автономная область, Чукотский автономный округ.

Географическое распределение потерь жизненного потенциала

населения регионов России

По результатам последней переписи 1989 г. был проведен подробный анализ потерь жизненного потенциала в российских регионах. Исходя из граничных значений показателя было проведено объединение всех российских регионов в 6 групп с близкими величинами ПЖП (от первой к шестой группе качество здоровья постепенно ухудшается, т.е. потери жизненного потенциала растут).

В категории “все население” наиболее многочисленны по количеству регионов и числу жителей оказались первая и вторая группы. Группа лучших в России включила в себя 21 регион (около 43-х миллионов человек) с наименьшими потерями жизненного потенциала. На первом месте - Северная Осетия (123,9 чел.-лет в год на 1000 населения), на последнем месте в этой группе -Ярославская область (133,9 ). Территориально почти все регионы этой группы расположены в европейской части страны, исключение составляют лишь две уральские области : Оренбургская и Челябинская. Среди европейских регионов преобладают южные - Северная Осетия, Дагестан, Кабардино-Балкария, Ставропольский край; центрально-черноземные - Белгородская область, Воронежская, Липецкая. Почти во всех регионах этой группы относительно низкие потери жизненного потенциала характерны не только для всего населения в целом, но и для других категорий населения.

Вторая группа объединяет 28 регионов (56 миллионов человек), от Архангельской области (134,3) до Новосибирской (145,0 чел.-лет в год на 1000 населения). Большинство территорий в этой группе также расположены в европейской части России, и лишь 7 из них - за ее пределами (Свердловская область, Башкортостан, Удмуртия, Курганская область, Тюменская область, Омская и Новосибирская). В эту же группу входит и Россия в целом, как регион, расположенный на 35-ом ранговом месте. Среднероссийские потери жизненного потенциала всего населения в 1989 году составили 140,2 чел.-лет в год на 1000 населения. Для всей России были вычислены и общие потери населения, которые составили в этом году около 20 миллионов человеко-лет потенциальной жизни. Структура этих потерь такова: мужское население городов потеряло 7,9 млн. человеко-лет за год; женщины городов - 6,1 млн. человеко-лет; сельские мужчины - 3,5 млн. человеко-лет; сельские женщины - 2,5 млн. человеко-лет..

В третьей группе число регионов значительно сокращается - их всего 11, и почти в три раза, по сравнению с предыдущей группой, уменьшается численность населения - до 19 миллионов человек. Потери жизненного потенциала меня-

МИР РОССИИ. 1998. N1-2

261

ются от 146,1 в Пермской области до 155,8 чел.-лет в год на 1000 населения в Приморском крае. Все территории этой группы характеризуются потерями жизненного потенциала всего населения уже хуже среднероссийских, но пока незначительно. Европейские регионы в данном объединении становятся меньшинством - их 4 - Псковская область, Тамбовская, Тверская область и республика Коми.

Четвертая группа включает в себя 10 регионов (15 миллионов человек), среди которых остается уже два европейских: Чечено-Ингушетия и Новгородская область. В этой группе впервые появляются восточносибирские территории: Читинская область. Красноярский край, Иркутская область и Бурятия. Дальневосточных регионов также четыре: Сахалинская область (лучшая в этой группе, потери составляют 156,1 чел.-лет в год на 1000 населения), Хабаровский край, Камчатская область и Якутия (последняя в группе, потери - 165,2).

Пятая группа состоит всего из одного региона. Это Калмыкия, с численностью населения 323000 человек, занимающая предпоследнее 71-ое место среди российских регионов. Потери жизненного потенциала в ней составляют 176,1 чел.-лет в год на 1000 населения.

И, наконец, шестая группа, также представленная одним регионом - Тывой (численность населения 309000 человек). Величина потерь жизненного потенциала здесь 254,2 чел.-лет в год на 1000 населения, что на 78 чел.-лет больше, чем в предпоследней по списку Калмыкии, и более чем едва раза превышает потери в лучшей, стоящей на 1-ом месте. Северной Осетии.

При анализе географического положения регионов, имеющих те или иные показатели потерь жизненного потенциала (не только в категории «все население», но и в других четырех основных категориях - городские мужчины, городские женщины, сельские мужчины, сельские женщины), были выявлены следующие особенности. Доля европейских регионов значительно уменьшается при переходе от лучших (первых) к худшим (четвертым-пятым) группам по потерям жизненного потенциала населения. Максимум уральских регионов приходится на средние группы по ПЖП (2-ую или 3-ю). Регионы, расположенные в Западной Сибири, в основном попадают в третью и четвертую группы по ПЖП, т.е. население основной части западно-сибирских регионов теряет жизненного потенциала уже чуть больше, чем в среднем по России. Восточносибирские регионы по большинству категорий населения попадают исключительно в 4 - 6-ую группы, т.е. характеризуются высокими и очень высокими потерями жизненного потенциала населения. Дальневосточные регионы также совсем не встречаются в лучших (первых) группах и почти не встречаются во вторых. По мере перехода к худшим группам по ПЖП процент дальневосточных регионов, как правило, возрастает, т.е. дальневосточные регионы в целом характеризуются довольно высокими потерями жизненного потенциала, но особенно плохими показателями отличается городское население данных территорий.

К подробному анализу категории «все население» добавлен совокупный анализ показателей по всем категориям населения, что позволило конкретизировать место, занимаемое каждым регионом по потерям жизненного потенциала, а также выделить регионы с особенно резкой разницей между здоровьем городского и сельского населения, мужского и женского.

Так, в каждой категории населения были выявлены административные об-

Потери жизненного потенциала населения регионов России

разования, показатели потерь жизненного потенциала в которых резко отличаются в худшую сторону от всех остальных регионов. Для городских женщин и мужчин такими регионами являются республики Калмыкия и Тыва; для сельских мужчин - Новгородская область и Тыва; для сельских женщин и всего населения - одна республика Тыва.

Потери жизненного потенциала мужчин во всех регионах всегда больше потерь у женщин, как во всем населении, так и отдельно в городах и на селе. Разница между потерями жизненного потенциала всех мужчин и всех женщин в среднем по России составляет 60 человеко-лет в год на 1000 населения; в городах эта разница меньше - в среднем 53 человеко-года, а на селе, наоборот, больше -78 человеко-лет. Особо низким уровнем здоровья мужчин по сравнению с женщинами характеризуются семь областей европейской части страны: Ивановская область, Владимирская, Нижегородская, Тульская, Курская, Тамбовская и Новгородская. Наоборот, низким уровнем здоровья женщин на фоне относительного благополучия мужчин отличаются всего четыре региона, из которых два - это города Москва и Санкт-Петербург, а два других - Омская и Магаданская области.

Ряд регионов отличается значительной разницей в уровнях здоровья городского и сельского населения. Таких регионов в России 13. Если в среднем по России потери жизненного потенциала сельского населения больше, чем городского (разница составляет 24 человеко-года в год на 1000 населения), то в этих регионах картина меняется. Из 13 регионов 7 имеют очень маленькую разницу в ПЖП сельского и городского населения (т.е. характеризуются особенно низким уровнем здоровья городского населения). Это Краснодарский край, Новосибирская область, Ростовская область, республика Башкортостан, Астраханская область, Ленинградская, республика Мордовия (регионы расположены в порядке уменьшения разницы в ПЖП в сельской местности и городах от 15 человеко-лет в Краснодарском крае до 0,5 в Ленинградской области; Мордовия выделяется особо, так как в ней потери городского населения даже больше, чем сельского на 2 человеко-года). Оставшиеся шесть регионов характеризуются, наоборот, большой разницей в ПЖП сельского и городского населения, т.е. особенно низким уровнем здоровья сельского населения по сравнению с городским. Это Кировская область, республики Чувашия и Марий-Эл, Псковская область, Калужская и Калининградская области.

Таким образом, с помощью показателя потерь жизненного потенциала различных категорий были учтены основные различия в качестве здоровья населения в пределах России.

Основные социально-экономические факторы на территории России и их влияние

на потери жизненного потенциала населения

Здоровье населения определяется действием большого комплекса факторов окружающей среды и внутренних факторов, относящихся непосредственно к самому человеку. О соотношении внутренних генетических факторов человека и факторов окружающей среды при формировании здоровья писали в своих работах

МИР РОССИИ. 1998. N1-2

263

И.В.Давыдовский, В.П.Казначеев, М.С.Бедный и другие (9). Продолжительность человеческой жизни запрограммирована генетически, а сама программа сформировалась в результате многовекового эволюционного развития. Однако реализация ее происходит в определенных условиях среды. Благоприятные условия позволяют полнее реализовывать генетическую программу продолжительности жизни, что сказывается в целом на качестве здоровья населения. При этом, по исследованиям ученых, генетические факторы не являются ведущими по влиянию на здоровье населения. На первом же месте обычно стоит образ жизни людей - питание, курение, потребление алкоголя, наличие стрессовых ситуаций и т.д. На эту группу факторов приходится около 50-52% влияния; генетическим факторам принадлежит 20-22%, факторам внешней среды - 18-20%, уровню здравоохранения - 7-12% (10). По выражению Э.Экхольма (11), «здоровье населения как зеркало отражает лицо общества»,а ключ к решению вопроса о влиянии окружающих условий на здоровье лежит в недрах экономики, политики, образа жизни и взаимоотношений людей с их естественным окружением. Подобный подход фактически отражает основную классификацию показателей, характеризующих демоэкологические условия территорий в отношении их влияния на здоровье населения: это деление показателей на социально-экономические и природные. При этом большинство ученых отмечают ведущую роль социально-экономических факторов по сравнению с природными по их влиянию на здоровье населения.

Исходя из этого положения, автором были выбраны 34 различных социально-экономических показателя (данные 1989 г.), предположительно влияющих на уровень здоровья населения. Для удобства изучения все показатели были разделены на несколько групп: 1. Бытовые условия жизни (обеспеченность водопроводом городского и сельского населения; обеспеченность канализацией в городах и на селе; количество обшей площади, приходящейся на одного сельского и городского жителя; обеспеченность телефонами в городе и на селе; объем платных услуг на одного жителя; размер основных фондов коммунального хозяйства и бытового обслуживания населения; объем капитальных вложений в непроизводственную сферу). 2. Медицинское обслуживание (обеспеченность врачами; обеспеченность средним медицинским персоналом; обеспеченность больничными койками; размер основных фондов здоровья, физкультуры и социального обеспечения). 3. Семейная статистика (доля одиночек по четырем категориям населения -городским мужчинам, городским женщинам, сельским мужчинам, сельским женщинам; средний размер семьи; коэффициент разводимости населения). 4. Культура и образование (доля лиц с высшим образованием; число мест в клубах; среднее число посещений киносеансов; размер основных фондов культуры и искусства). 5. Доходы - расходы населения (процентное превышение доходов населения над расходами; средний размер заработной платы рабочих и служащих; средний размер заработной платы колхозников). 6. Нравственная обстановка (число зарегистрированных преступлений; число убийств; число самоубийств; заболеваемость алкоголизмом и алкогольными психозами; заболеваемость наркоманией и токсикоманией; заболеваемость сифилисом и гонореей).

По каждому из социально-экономических показателей в отдельности и по

Потери жизненного потенциала населения регионов России

группе факторов в целом осуществлялось ранжирование российских регионов от лучших к худшим. Сравнение полученных результатов с результатами ранжирования по потерям жизненного потенциала (заключавшееся в сравнении географического распределения показателей на картах; построении корреляционных матриц; экспертной оценке) позволило выделить в качестве ведущих только две группы факторов : 1. Бытовые условия жизни 2. Нравственная обстановка.

Что касается остальных групп факторов, то можно сказать следующее. Отсутствие среди ведущих таких факторов, как обеспеченность населения врачами, средним медицинским персоналом, больничными койками еще раз подтверждает уже высказанную многими исследователями мысль о важной, но далеко не определяющей роли медицинского обслуживания в улучшении качества здоровья населения. Культурно-образовательный уровень россиян также фактически не повлиял на состояние их здоровья. По-видимому, этот уровень остается пока слишком низким для осознания важности собственных усилий в деле сохранения своего же здоровья. Доходы-расходы населения не оказывают существенного влияния на здоровье, скорее всего, по двум причинам : во-первых, рост доходов людей отнюдь не означает в России увеличения их расходов на полноценное питание, на полезный для своего здоровья отдых, на профилактические медицинские обследования и т.д.; во-вторых, сама статистика не совсем достоверна, так как в современной ситуации по размеру средней официальной заработной платы довольно трудно судить об истинных доходах населения той или иной территории.

Среди факторов, формирующих бытовые условия жизни населения, особой значимостью для качества здоровья населения (в данном случае, для уровня потерь жизненного потенциала) выделяются три: обеспеченность населения водопроводом (в %); обеспеченность канализацией (в %); обеспеченность жильем (средний размер общей площади на человека). Все три показателя учитывались отдельно для городского и сельского населения.

Обеспеченность населения водопроводом и канализацией играет заметную роль в снижении потерь жизненного потенциала скорее всего потому, что является своеобразным индикатором условий жизни в целом, а также в силу уменьшения заболеваемости и смертности населения от инфекционных болезней. При этом влияние данных факторов в городе несравнимо больше, чем для жителей села, что видимо объясняется большей адаптированностью сельского населения к жизни без водопровода и канализации, а также возможностью получать относительно чистую воду из природных источников ( в городах это уже становится проблематичным).

Связи здоровья с обеспеченностью населения жильем не такие тесные, как с показателями по водопроводу и канализации. Они приблизительно одинаковы и у сельского населения и у городского, при этом на нехватку метров жилья больше реагируют женщины, чем мужчины, как в городе, так и на селе.

Сравнение совокупности перечисленных выше нравственных показателей с потерями жизненного потенциала населения дает в целом положительную корреляцию, что означает ухудшение здоровья по мере ухудшения нравственной обстановки. Из тридцати административных образований, входящих в последние (худшие) группы по значениям потерь жизненного потенциала всего населения, двадцать два одновременно включены в список групп, худших и с точки зрения

МИР РОССИИ. 1998. N1-2

265

нравственной обстановки. Примерами таких образований являются Тыва, Иркутская область, Хабаровский край, Новгородская область, Сахалинская область, Приморский край, Кемеровская область и другие.

Что касается конкретных показателей, образующих группу, то наибольшее влияние на потери жизненного потенциала населения российских областей оказывает общая атмосфера преступности, представленная числом зарегистрированных преступлений и, в частности, числом убийств. Анализ распределения числа зарегистрированных преступлений по регионам России показывает, как и для показателя ПЖП, относительное благополучие в 1989г. европейской части России (исключение составляет Ленинградская область) по сравнению с Сибирью и Дальним Востоком. Худшими, как и с точки зрения потерь жизненного потенциала, являются Хабаровский край, Приморский край, Иркутская область, Камчатская область, Сахалинская область. На последнем месте по обоим показателям находится Тыва.

Динамика показателя потерь жизненного потенциала населения регионов России

Потери жизненного потенциала населения России в целом за рассматриваемый период времени постоянно увеличивались (табл. 1), что полностью соответствует тенденции изменения смертности и ожидаемой продолжительности жизни в нашей стране. Число смертей в России в 1994 г. превысило цифру 1989 г. на 718 тыс., т.е. почти на половину. Ожидаемая продолжительность жизни за эти же годы сократилась на 5,5 лет для всего населения, а для мужчин - на 6,8 года. Особенно резкий скачок произошел в 1993 г., когда ожидаемая продолжительность жизни мужчин уменьшилась более чем на три года, а женщин - на 1,8 года (12).

Таблица 1

Потери жизненного потенциала населения России от всех причин в 1989-1994 гг.

Категория населения 1989 г. 1992 г. 1994 г.

Все население 140,2 181,3 240,9

Мужчины» город 162,1 202,4 280,6

Женщины, город 109,0 123,3 156,7

Мужчины, село 199,4 235,8 301,2

Женщины, село 121,0 136,5 166,4

Как видно из таблицы, потери жизненного потенциала населения России в целом увеличились с 1989 по 1994 год в 1,4 - 1,7 раза. Максимально выросли потери у мужчин в городах - в 1,73 раза, минимально - у сельских женшин - в 1,38 раза. Как и в случае с показателями ожидаемой продолжительности жизни и смертности, потери жизненного потенциала по всем категориям населения в 1994 г. по сравнению с 1992 г. выросли существенно больше, чем за предыдущий исследуемый период. Самая большая величина ПЖП все три расчетных года при-

Потери жизненного потенциала населения регионов России

холилась по-прежнему на категорию сельских мужчин. Но следует отметить, что ПЖП городского населения в целом росли опережающими темпами по сравнению с сельским населением. Так, ПЖП у мужчин в городах с 1989 по 1994 год увеличились на 118 чел.-лет в год на 1000 населения, а в сельской местности - на 102; у женщин, соответственно, на 48 и 45 чел.-лет в год на 1000 населения. Тем самым, разрыв между потерями сельского населения и городского к 1994 году сократился, особенно существенно у мужчин ( в 1989 г. этот разрыв у мужчин составлял 37 , а в 1994 г. - 21 чел.-лет в год на 1000).

Изменения показателя потерь жизненного потенциала в категории «все население» по конкретным российским регионам в 1992 и 1994 гг. полностью повторяют среднероссийскую тенденцию: потери росли и в 1992, и в 1994 гг., причем в 1994 г. по сравнению с 1992 г. рост был практически повсеместно в полтора - два раза выше, чем за период с 1989 по 1992 г. Аналогичная картина наблюдалась по всем регионам и для некоторых других категорий населения: все городское население, все сельское население, городские мужчины. Но были регионы, в которых в 1992 г. потери жизненного потенциала по отдельным категориям населения не увеличились, а, наоборот, уменьшились, хотя и незначительно. Так, в категории городских женщин таким исключением стали Орловская область и Калмыкия; среди сельских мужчин - Чечено-Ингушетия, Дагестан, Калмыкия; в категории сельских женщин - Чечено-Ингушетия, Дагестан, Калмыкия, Читинская область, Кабардино-Балкария, Магаданская область, Рязанская область. В показателях 1994 года подобных исключений не встречалось.

Наибольший интерес для составления сравнительной характеристики положения регионов по уровню здоровья в 1989, 1992 и 1994 гг. представляет собой анализ изменений ранговых мест регионов по показателю ПЖП за три года (табл. 2).

Исходя из таблицы, среди российских регионов можно условно выделить три группы: первая - те регионы, рейтинг которых (ранговое место) по сравнению с другими с 1989 по 1994 год улучшился; вторая - группа регионов, ухудшивших свой рейтинг за указанное время; третья - регионы, ранговое место которых оставалось примерно на одинаковом уровне. Соответственно, в первую группу попали регионы, рост потерь в которых был, как правило, меньше, чем в среднем по России, а во вторую - те административные образования, в которых потери и в 1992, и в 1994 гг. выросли больше, чем в среднем по России.

Территориально регионы первой группы расположены преимущественно в Европейской части России. Наибольшее их число приходится на южные экономические районы - Кабардино-Балкария, Ростовская область, Ставропольский край (13), Краснодарский край, Астраханская область, Калмыкия. Из Центрального и Центрально-Черноземного районов относительным улучшением своего положения характеризуются три области - Рязанская, Тамбовская и Курская. В Волго-Вятском районе таких регионов два - республики Чувашия и Марий-Эл. Оставшиеся пять административных образований расположены на Урале и в Западной Сибири (Башкортостан, Курганская область, Алтайский край, Омская область и Томская область). Данный перечень областей составлялся по категории «все население», но, как правило, улучшение ранговых мест наблюдалось и в других основных категориях населения. Наиболее заметным улучшение рейтинга было в

МИР РОССИИ. 1998. N1-2

267

Таблица 2

Изменения ранговых мест регионов по показателю ПЖП в 1989, 1992 и 1994 гг.

Регионы Ранговые места

1989 г. 1992 г. 1994 г.

Алтайский край 60 41 41

Амурская обл. 58 58 53

Архангельская обл. 24 54 58

Астраханская обл. 33 17 20

Башкортостан 38 32 19

Белгородская обл. 3 12 3

Брянская обл. 10 22 25

Бурятия 70 66 61

Владимирская обл. 26 30 28

Волгоградская обл. 11 6 13

Вологодская обл. 19 49 42

Воронежская обл. 5 7 7

Дагестан 4 1 1

Иркутская обл. 69 71 70

Ивановская обл. 31 50 35

Кабардино-Балкария 13 2 2

Калининградская обл. 39 45 51

Калмыкия 72 37 10

Калужская обл. 40 29 34

Камчатская обл. 68 63 62

Карелия 20 61 63

Кемеровская обл. 61 68 64

Кировская обл. 28 28 17

Коми 55 59 65

Костромская обл. 41 46 39

Краснодарский край 42 38 26

Красноярский край 66 67 72

Курганская обл. 49 36 32

Курская обл. 47 34 23

Ленинградская обл. 44 62 67

Липецкая обл. 17 24 16

Магаданская обл. 57 70 59

Марий-Эл 50 44 30

Мордовия 7 8 6

Московская обл. 14 25 47

Москва 23 16 40

Мурманская обл. 2 20 49

268

Потери жизненного потенциала населения регионов России

Регионы Ранговые места

1989 г. 1992 г. 1994 г.

Нижегородская обл. 25 23 33

Новгородская обл. 64 69 66

Новосибирская обл. 51 31 46

Омская обл. 45 13 14

Оренбургская обл. 15 19 24

Орловская обл. 32 33 21

Пензенская обл. 9 5 12

Пермская обл. 52 48 57

Приморский край 62 64 52

Псковская обл. 53 65 71

Ростовская обл. 29 15 18

Россия 37 40 36

Рязанская обл. 48 26 37

Самарская обл. 12 14 15

Санкт-Петербург 6 27 29

Сахалинская обл. 63 55 69

Саратовская обл. 27 18 27

Свердловская обл. 35 47 50

Сев. Осетия 1 4 5

Смоленская обл. 36 35 38

Ставропольский край 18 9 4

Тамбовская обл. 54 39 22

Татарстан 8 3 8

Томская обл. 59 53 45

Тульская обл. 43 43 54

Тюменская обл. 34 52 43

Тыва 73 73 73

Тверская обл. 56 57 60

Удмуртия 46 51 48

Ульяновская обл. 16 11 11

Хабаровский край 67 60 56

Челябинская обл. 21 21 31

Читинская обл. 65 56 68

Чувашия 30 10 9

Якутия 71 72 55

Ярославская обл. 22 42 44

МИР РОССИИ. 1998. N/-2

Калмыкии - с 72 места в I989 г. до 10 в 1994 (14); вТамбовской области - с 54 до 22 места; в Омской области - с 45 до 14 места.

Регионы, ухудшившие свой рейтинг за исследуемые годы, расположены на российской карте довольно компактно: это все области Северного экономического района, а также Псковская, Ленинградская, Московская, Ярославская и Брянская области. Вне европейской территории расположена лишь одна такая область -Свердловская. Ухудшение в показателях потерь жизненного потенциала обычно затрагивало все категории населения перечисленных областей, но если анализировать категорию «все население», то самые заметные изменения произошли именно в северных областях, которые в 1989г. характеризовались как относительно благополучные по состоянию здоровья населения на общероссийском фоне. Так, ранговое место Мурманской области ухудшилось со 2-ого в 1989 г. до 20-ого в 1992 г. и 49-ого в 1994 г. (потери за этот период выросли на 133 чел.-года при росте в среднем по России 101 чел.-лет в год на 1000 населения); в Вологодской области изменение ранговых мест было следующим - 19 - 49 - 42 (потери

выросли на 112 чел.-лет в год на 1000); Карелия спустилась с 20-ого места на 61-ое и 63-е (рост потерь составил 155 чел.-лет в год на 1000). Ярким примером ухудшения своего относительного положения среди российских регионов может служить и Московская область: места - 14-25-47; рост потерь - 125 чел.-лет в год на 1000 населения.

И все же большинство российских регионов (40 из 72-ух) сохраняют свое относительное положение, т.е. и в 1992 и в 1994 гг. остаются примерно в пределах своих групп по ПЖП, выделенных в 1989 году (хотя потери, естественно, менялись ). Для этих регионов был проведен анализ самой величины роста показателя ПЖП, в результате чего выявилась следующая закономерность: разница в потерях жизненного потенциала от года к году менялась в регионах в зависимости от уровня здоровья в них в 1989 году - чем выше этот уровень (т.е ниже потери жизненного потенциала всего населения), тем меньше рост потерь в 1992 и 1994 гг. К примеру, в Дагестане, занимавшем в 1989г. 4-ое место, а в 1992 и 1994гг. -1-ые, разница в потерях (1994-1989 гг.) составила 30 чел.-лет, в Пензенской области (9-5-12 места) - 81 чел.-год, в Удмуртии (46-51-48 места) - 115 чел.-лет, в Тверской области (56-57-60 места) - 131 чел.-лет, в Иркутской области (69-71-70 места) - 140 чел.-лет, а в Тыве, неизменно занимающей последние, 73-ьи, места - 178 чел.-лет в год на 1000 населения.

Отдельно стоит сказать и о тех нескольких административных образованьях, исходные статистические данные по которым в 1989 г. отсутствовали, а в последующие годы стали включаться в статистические сборники. Среди шести этих регионов два - Карачаево-Черкессия и Адыгея характеризовались относительно низким уровнем потерь (Карачаево-Черкессия оба года занимала второе место среди российских регионов по показателю ПЖП всего населения, а Адыгея находилась на 24 месте в 1992 г., а в 1994 г. даже попала в первую десятку), а остальные четыре имели показатели потерь значительно хуже среднероссийских - это республики Алтай, Хакассия, Еврейская автономная область и Чукотский автономный округ (Чукотка в 1994 г. несколько улучшила свой ранг и из конца списка приблизилась к его середине).

270

Потери жизненного потенциала населения регионов России

Заключение

В заключение еще раз сформулируем основные выводы:

1. Проведенное исследование региональной дифференциации показателя потерь жизненного потенциала позволило разделить регионы по группам с различным уровнем ПЖП (по результатам переписи 1989 г.) и выявить заметное ухудшение состояния здоровья всех категорий населения в целом с запада на восток, от европейских регионов к восточносибирским и дальневосточным (Восточная Сибирь и Дальний Восток названы вместе, так как они характеризуются примерно одинаково «плохими» показателями потерь жизненного потенциала, а в категориях сельского населения дальневосточные регионы выглядят даже чуть лучше восточносибирских).

2. Установлены наиболее значимые группы факторов, влияющих на качество здоровья населения:

А) Среди факторов, формирующих бытовые условия жизни населения, особую роль для качества здоровья населения (в данном случае, для уровня потерь жизненного потенциала) играют три фактора: обеспеченность населения водопроводом; обеспеченность канализацией; обеспеченность жильем.

Б) Вторая наиболее значимая группа - это факторы, определяющие нравственную обстановку в России (в данном исследовании к ним были отнесены такие показатели, как преступность (общее число преступлений, в т.ч. число убийств); число самоубийств; заболеваемость населения алкоголизмом и алкогольными психозами, наркоманией и токсикоманией, сифилисом и гонореей.

3. Рост потерь жизненного потенциала в категории «все население» в 1992 и 1994 гг. по сравнению с 1989 г. охватил все российские регионы без исключения.

4. За исследуемый период времени разница в потерях жизненного потенциала населения наиболее и наименее «благополучных» в России регионов от года к году существенно увеличивалась, так как рост потерь происходил неравномерно (в 1989 г. разница в потерях между стоящей на первом месте по потерям всего населения Северной Осетией и последней Тывой составляла 130 чел.-лет в год на 1000 населения; в 1992 г. разница между первым Дагестаном и последней Тывой составляла 175 чел.-лет; в 1994 г. разница между первым Дагестаном и последней Тывой равнялась уже 274 чел.-годам).

5. Территориальные рахтичия по показателю ПЖП в 1992-1994 гг. проявились ярче, и к восточному градиенту «ухудшения», отмеченному в 1989 году, в европейской части России добавился северный градиент (особенно заметным рост потерь был в Мурманской, Вологодской областях, Карелии).

6. Рост потерь жизненного потенциала населения городов был выше, чем сельского населения, и особенно это заметно у мужчин (из общего числа российских регионов выявлено больше половины, в которых ПЖП городских мужчин в 1994 г. по сравнению с 1989 г. выросли больше, чем у сельских мужчин, причем в 11-ти из них величина потерь у мужчин в городах в 1994 г. превысила аналогичный показатель у сельских мужчин, а в 1989 году таких регионов было всего 2). По России в целом разница между потерями у мужчин в городах и на селе в 1989 г. составляла 37 , а в 1994 г. - уже 21 чел.-лет в год на 1000 населения.

7. Анализ величины роста потерь жизненного потенциала показал, что изменения данного показателя в большинстве российских регионов зависят от уровня

МИР РОССИИ. 1998. N1-2

Г271

потерь в них в исходном 1989 году : чем ниже были потери жизненного потенциала населения в 1989 г., тем меньше их рост в 1992 и 1994 гг.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Комаров Ю.М., Школьников В.М. Медико-географический анализ смертности за рубежом // Медицинская география, т. 16 (Итоги науки и техники ВИНИТИ АН СССР). М., 1989. С. 1-204.

2. Демографический энциклопедический словарь. М., 1985.

3. Фильрозе Э. Очерк потенциальной демографии. М., 1975.

4. Murray C.J.L. // International Joum. of Epidemiol., 1988, 17. №1. P.122-128.

5. Бедный M.C. Экология, демографические процессы и здоровье населения// Экология человека : Основные проблемы. М., 1988. С. 138-144.

6. Комаров Ю.М., Школьников В.М. Медико-географический анализ смертности за рубежом // Медицинская география, т. 16 (Итоги науки и техники ВИНИТИ АН СССР). М„ 1989. С. 1-204.

7. Ермаков С.П. // Атлас “Окружающая среда и здоровье населения России, М., ПАИМС, 1995 С.3-32.

8. Vaishar Antonin. Geograficka diferenciace ziraceneho zivotniho rotencialu obyvatelstva CSR // Zpr. Geogr. ust. CSAV, 1987, 24, №3. C.47-63.

9. Давыдовский И.В. Проблемы причинности в медицине: этиология. М., Медицина, 1962; Казначеев В.П. Очерки теории и практики экологии человека. М., 1983; Казначеев В.П. Очерки теории и практики экологии человека. М., 1983; Бедный М.С. Демографические факторы здоровья. М., 1984 ;Бедный М.С. Экология, демографические процессы и здоровье населения// Экология человека : Основные проблемы. М., 1988. С. 138-144.

10. Комаров Ю.М., Школьников В.М. Медико-географический анализ смертности за рубежом // Медицинская география, т. 16 (Итоги науки и техники ВИНИТИ АН СССР). М., 1989. С. 1-204

11.Экхольм Э. Окружающая среда и здоровье человека. М., Прогресс, 1980.

12. Школьников В.М. Смертность и продолжительность жизни // Население России 1995. Третий ежегодный демографический доклад. Отв. редактор А Г. Вишневский. М., 1996. С.67-76.

13. Данные по ПЖП в таких регионах, как Ставропольский край. Краснодарский край, Алтайский край, Красноярский край, Хабаровский край, Магаданская область по 1994 году вычислены в тех же границах, что и в 1989 г., а в 1992 г. - без автономных образований, входящих в их состав; соответственно, по этим регионам корректным будет лишь сравнение данных 1989 и 1994 гг., без учета показателей 1992 г.

14. Столь большая разница заставляет усомниться в достоверности статистических данных.