Влияние литературной традиции Нила Сорского на сочинения митрополита Даниила Московского

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 8. ИСТОРИЯ. 2014. № 2

Ю.С. Стариков

(аспирант кафедры истории России до начала XIX в. исторического факультета

МГУ имени М.В. Ломоносова)*

ВЛИЯНИЕ ЛИТЕРАТУРНОЙ ТРАДИЦИИ

НИЛА СОРСКОГО НА СОЧИНЕНИЯ

МИТРОПОЛИТА ДАНИИЛА МОСКОВСКОГО

Статья посвящена проблемам литературной полемики между нестяжателями и иосифлянами в первой четверти XVI в. Автором проведен текстологический анализ значительного комплекса сочинений митрополита Даниила, сделана попытка выявить основные литературные традиции, повлиявшие на его творчество. Результаты исследования позволяют говорить о том, что устоявшаяся историографическая концепция расхождений между нестяжателями и иосифлянами нуждается в существенной корректировке.

Ключевые слова: митрополит Даниил, Нил Сорский, нестяжатели, иосифляне, полемика в Русской церкви первой трети XVI в.

The article covers the literary polemics between the non-possessors and the Josephites in the first quarter of the XVI century. Having made the textual analysis of the significant complex of Metropolitan Daniel works, the author makes an attempt to identify the main literary tradition, that influenced his work. The results of the research allow to suggest that the established historiography concept of conflict between the non-possessors and the Josephites needs the significant revision.

Key words: Metropolitan Daniel, Nil Sorsky, non-possessors, Josephites, the

controversy in the Russian church of the first third of the XVI century.

* * *

Литературное творчество митрополита Московского Даниила занимает особое место в истории русской средневековой книжности. Его перу принадлежит более 60 сочинений, которые условно можно разделить на две большие группы. Первую группу составляют схолии, или полемические сочинения, не имеющие определенного адресата. 16 таких произведений (слов) были собраны Даниилом в «Соборник», сохранившийся в шести списках XVI—XIX вв. Вторая группа включает комплекс пастырских посланий и поучений, адресованных разным лицам. 14 посланий были объединены в «Сборник» (известен по семи спискам XVI—XIX вв.), остальные разрозненно распространялись в рукописной традиции Волоколамского монастыря на протяжении XVI в. Значительный ком-

* Стариков Юрий Сергеевич, тел.: 8-925-319-14-56; e-mail: georgy.starikov@ yandex.ru

плекс посланий митрополита в 1909 г. обнаружил и опубликовал

B.Г. Дружинин (по списку РНБ. Q I. № 1439).

Сочинения Даниила привлекают внимание историков уже более полутора столетий. Традиция исследования его трудов в большей части научных работ основывается на описательном методе с элементами источниковедческого анализа1. Такой подход позволяет изучить ключевые идеи, которые отстаивал Даниил, однако не дает возможности рассмотреть его творчество в контексте развития русской книжности начала XVI в. В результате не был принят во внимание феномен, о котором писал А. Де Либера: «Сколько было архитектурных сооружений из сложных фраз, которые на деле оказывались просто синтезом двух-трех сознательно объединенных рукописей. Такова материя, с которой имеет дело медиевист: мир циркулирующих высказываний, переходящих друг в друга и друг на друге паразитирующих. Все вместе они производят неожиданный новый эффект — эффект изменения и преобразования. Он был зрим людям средневековья, он стал темен для нас»2. Творчество митрополита Даниила в определенном смысле можно назвать «миром циркулирующих высказываний», заимствованных из самых разнообразных источников. В данной работе приводятся некоторые выводы, сделанные в результате сравнительно-текстологического анализа сочинений Даниила и трудов прп. Нила Сорского.

Традиционно сочинения Даниила рассматривались как составная часть «иосифлянской» литературы. Митрополит Макарий (Булгаков) усматривал структурное сходство «Соборника» Даниила и «Просветителя» Иосифа Волоцкого в том, что оба труда включают в себя 16 произведений полемического характера3. В.И. Жмакину удалось выявить прямую зависимость некоторых посланий Даниила от «Просветителя» и монастырского устава Иосифа4. Наблюдения над текстами этих сочинений показывают, что Даниил действительно заимствовал фрагменты из трудов своего учителя как при написании авторского текста5, так и в ряду цитат из святооте-

1 См.: Макарий (Булгаков), митр. Сочинения Московского митрополита Даниила // Христианское Чтение. 1872. № 10. С. 181—275; Жмакин В.И. Митрополит Даниил и его сочинения. М., 1881; Будовниц И.У. Русская публицистика XVI века. М.; Л., 1947; Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI—XVII вв. М., 1980; Макарий (Веретенников), архим. Московские митрополиты XVI века. Сергиев Посад, 2010; Кириллин В.М. Очерки о литературе Древней Руси. Сергиев Посад, 2012.

2 Де Либера А. Средневековое мышление. М., 2004. С. 37.

3 Макарий (Булгаков), митр. Сочинения Московского митрополита Даниила.

C. 184.

4 Жмакин В.И. Митрополит Даниил и его сочинения. С. 687—690.

5 Так, текст послания Даниила «О благочинии и крепости монастырского устава» (Жмакин В.И. Митрополит Даниил и его сочинения. Прилож. С. 39—44) в большей части составлен на основе 1, 2, 4, 5 глав Устава Иосифа Волоцкого (Великие Минеи Четьи. СПб., 1868. Сентябрь 1—13. С. 506—529).

ческих творений (под заглавием «От иных книг»)6. Вместе с тем творчество Даниила впитало в себя и некоторые другие литературные влияния.

Замечено, что митрополит был весьма искусным компилятором. Объем цитат из «божественных писаний» в некоторых его произведениях значительно превышает объем авторского текста. В.И. Жмакин усмотрел в этом сходство слов «Соборника» Даниила с популярными на Руси «Пандектами» Никона Черногорца7. Исследователь полагал, что принцип компилятивности является признаком консерватизма, и, как следствие, своего рода «невежества» «иосифлян», в то время как «нестяжатели» в лице самого Нила Сорского и его учеников придерживались более прогрессивного «критического принципа отношения к всевозможным писа-ниям»8. Полемизируя с этим мнением, Е.Е. Голубинский указывал на то, что «борьба Иосифа с Нилом не была борьбою невежества с просвещением», но все-таки являлась противостоянием консерватизма с либерализмом, где каждый стремился «отстоять себя при помощи разумных доказательств»9. Ошибочность представлений о «либеральном критицизме» Нила Сорского была убедительно доказана Я.С. Лурье10.

Наблюдения над текстами полемической литературы начала XVI в. показывают, что методическая база любого церковного автора данного периода основывалась на принципе воспроизведения известного Церкви святоотеческого учения. Пространство авторской свободы ограничивалось толкованием, поучением или размышлением в связи с той или иной выдержкой из «писаний» (Библии, святоотеческих творений, канонических правил или гимногра-фии). Любопытно, что на необходимости использовать «писания» в наибольшей степени настаивают авторы, на первый взгляд, совершенно разных убеждений — прп. Нил Сорский и митрополит Даниил. Их взгляды на этот вопрос настолько созвучны, что могут свидетельствовать о некотором влиянии Нила на сочинения Даниила, несмотря на то, что сопоставление отрывков из их сочинений не обнаруживает значительной текстуальной зависимости (а 6).

6 РГБ. Ф. 173.1. № 197. Л. 114—115.

7 Жмакин В.И. Митрополит Даниил и его сочинения. С. 292.

8 Там же. С. 27.

9 Голубинский Е.Е. Разбор сочинения В. Жмакина «Митрополит Даниил и его сочинения» // Отчет о двадцать пятом присуждении наград графа Уварова. СПб., 1883. С. 31.

10 Лурье Я.С. Идеологическая борьба в русской публицистике конца XV — начала XVI в. М.; Л., 1960. С. 318—323.

Сочинения прп. Нила Сорского

«Соборник» слов Даниила

Един бо нам учитель есть — Господь Иисус Христос, Сын Божий, давый нам божестве-наа писаниа и святии апостоли и преподоб-нии отци, научивше и научающе к спасению человеческий род, понеже вси преже съде-лаша благое и тако инех научиша. Аз же не делатель никоторому благу, но точию боже-ственая писаниа глаголю приемлющим сия и хотящим спастися (Предание Нила Сорского. С. 82).

Аз многогрешный и неразумный, събрав от святых писаний, еже рекоша о сих духонос-нии отци, написах на въспоминание себе, — не яко делатель быв сим, аз, нерадивый и ленивый, не сътворих бо николиже благо что... (УставНила Сорского С. 102). Не от себе же, яко и в начале сих списаний рех, но от богодухновенных писаний святых отец, просвещеных разумом (Устав Нила Сорского. С. 200).

Аз убо не творю что без сведелства боже-ственых писаний, но по святых писаниих последуа, творю елико по силе [...] От себе же не смею творити, понеже невежа и поселянин есмь» (Послание Гурию Тушину. С. 236). И тако убо суть словеса святых отец и ина множаиша! И сих ради, испытав божестве-ная писания, предаем приходящим к нам и требующим сих — паче же не мы, недостой-ни бо есмы, но блажении святии отци от божественых писаний — и тщитися пребывающим у нас опасно сиа съхранити. Тако мы произволяем и любим (Предание Нила Сорского. С. 84).

Буди же усерден к послушанию божестве-ных писаний и сих глаголы, яко водою жи-вотною, напоай душу свою и тщися, елико по силе, по сих творити. [. ] И се разумей, еже глаголю ти разум божественых писаний поведающих хотение благодеаниа Божиа (Послание Вассиану Патрикееву. С. 228).

Не лепо есть плотскаа мудрованиа имети. Учителем бо творити же и учити по свидетелству божественых писани яже сут Божиаа а не челове-ческаа, сице же и учеником глаголе-маа от учителеии по свидетелству святых писании яже сут Божиа, а не плотскаа хотениа (Л. 6 об.—7). Аз бо от многых плищеи и попечении украдаем, жизнь свою в лености изгубих, и ни едино дело благо сътво-рих, точию мало нечто прочтох бо-жественаа писаниа и от сих себе и другым въспоминах, и глаголах, и писах (Л. 115—115 об.). Не от себе бо сиа писах, но от боже-ственых писании събрах к вашеи ду-шевнеи ползе (Л. 4об.). О сих всех и о другых исперва даже до зде, яко ж увеща мя любовь ваша и яко не имеа никое же мудрование, яко ж и есмь и невежда и поселянин, но яже от божественых писании събрав написах любви вашеи (Л. 38). Сего ради и мы вмале потрудившеся от божественых писании изъбравше истиннаа разумениа и разсуждениа, от святого Евангелия, и от Апостол, и пророк, и от святых отец учениа и преданиа вкупе съчетавше съверши-хом к всех душевнеи ползе (Л. 1 об.). Тако бо нас божественаа писаниа на-казуют, и да ничто же творим или глаголем по человеческым плотскым волям, но яже аще или творим, или глаголем, да все бывает к воли Бо-жии, по святых писании и по законоположению блаженных отец, и яко же имат устав, и благыи обычаи Святыа Съборныа Апостолскыа Церкви. Кроме же сих не божестве-ное есть, но развращено и темно (Л 40—40об.).

Лепо есть тихо и кротко избирати ис-тиннаа разумениа и разсужениа по свидетелству божественых писании и отеческых предании (Л. 7—7об.).

Учение об использовании «писаний» разработано Даниилом в несколько большей степени, чем Нилом, однако в сравнении с другими авторами (прп. Иосиф, Максим Грек, Вассиан Патрикеев) именно Нил наиболее созвучен с митрополитом в обосновании этого методического принципа.

Косвенные свидетельства близости литературной традиции Нила Сорского митрополиту Даниилу предоставляют наблюдения Б.М. Клосса над организацией ритмичности речи в трудах писателей начала XVI в. Для сочинений каждого автора исследователем был рассчитан коэффициент однородности (К), определяемый как отношение числа однородных членов предложения к общему числу слов в авторском тексте. В результате подсчетов оказалось, что самый высокий показатель однородности наблюдается в сочинениях Даниила (К = 0,20—0,55), и приближаются к нему только Нил Сорский (0,22—0,33) и Максим Грек (0,20—0,34), в то время как показатель других авторов значительно ниже (у Иосифа Волоцкого К = 0,11—0,25, Вассиана (Патрикеева) — 0,16—0,25)11.

Стилистическая близость сочинений Даниила к трудам Нила Сорского объяснима. Во-первых, обращает на себя внимание общий круг святоотеческих текстов, цитируемых обоими авторами (творения Иоанна Лествичника, Симеона Нового Богослова, Василия Великого, Исаака Сирина и Исихия Иерусалимского). Во-вторых, митрополит был хорошо знаком с сочинениями прп. Нила, редактировал их, и более того, как будет показано ниже, обращался к текстам Нила при написании собственных трудов.

Знакомство Даниила с заволжскими рукописями началось в стенах Волоколамского монастыря. В 1513—1514 гг. Нил Полев привез в обитель составленный Нилом Сорским трехтомный сборник житий греческих святых (ГИМ. Вол. № 630, ГЛМ. № 126). Даниил часто обращался к этому труду и, по всей видимости, знал, кто был его автором12. В 1520-е гг. в митрополичьем скриптории с волоколамских рукописей сборника были сняты копии (РГБ. Троиц. № 684; РГБ. МДА. № 207), которые Даниил использовал в своих сочинениях. В частности, предисловие Нила к сборнику житий было положено им в основу предисловия «Соборника» слов. Даниил заимствует и несколько развивает призыв Нила к читателям, приглашая каждого к продолжению начатой автором текстологической работы.

11 Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI—XVII вв. М., 1980. С. 113—116.

12 В списке ГЛМ № 126 на л. 253 об. рукой Нила Полева сделана приписка об авторстве Нила Сорского.

«Соборник» житий Нила Сорского

Аз же что написах — и аще кая об-рящутся в тех несъгласна разуму истинны, и аз о сих прощениа прошу. А хто имат сиа преписовати, или прочитати, да не преписовати, или прочитати, да не преписует тако, ни прочитате, но истинное пишет и глаголет, еже есть угодно Богу и полезно души, понеже яз грещный тако хощу. И не токмо еже зде написах, но и инде что писах и глаголах — и аще что обрящется в тех неугодно Богу и неполезно души, ради моего не-разумиа и невежества, и о сих молю, да не творит кто тако, но лучшее да творит, еже благоугодно Богу и полезно души, и аз о сем радуюся» (С. 254).

«Соборник» слов Даниила

И о сем же молю прочитающих, и препи-сяющих, да не завистным мудрованием, завистным лжебратием языки поострит кто на укорение божественых писании, не от себе бо сиа писах, но от божественых писании събрах к вашеи душевнеи ползе. Да не по фарисеискому лицемерию про-ныриве презорствовав многообразне похулит кто и себе осужение и срамоту исхода-таиствует, но да глаголет, и прочитает, и пишет праведно и истинно, яже есть угодно Богу и полезно душам. Аще ли ж что обрящется в тех не угодно Богу и неполезно души, ради моего нераз-умиа и невежества, и аз о сих всех вас молю, и прощения прошу, да не послушает, ни да творит кто тако по моему безумию сътвореных, но лучшее да творит, яже есть благоугодно Богу и полезно души, и аз о сем благодарю Бога и вашу истинную нелестную любовь, и радуюся купно с вашим любомудрием (Л. 4 об. — 5).

Жития, представленные в сборнике прп. Нила, пригодились Даниилу при написании ряда архипастырских посланий. Так, в послании епископам «Яко идеже суть иноци, да не пребывают тамо голоусыа» митрополит строжайше запрещает постригать в монахи юношей («голоусых»). Тех, кто уже принял постриг, Даниил предписывает отправлять в монастыри, «хранящие благочиние и крепость», и содержать там в весьма суровых условиях13. Свой запрет митрополит аргументирует рядом святоотеческих свидетельств, в числе которых приводится отрывок из жития Саввы Освященного и Евфимия Великого — того самого жития, которое содержится в сборнике прп. Нила14 и повествует о древней практике воспитания новоначальных («голоусых») иноков исключительно в общежительных монастырях.

В 1539 г. Даниил был вынужден оставить кафедру и поселиться в Волоколамском монастыре. Там он вновь обратился к агиографическому сборнику Нила Сорского. В списке сборника ГЛМ. № 126 Б.М. Клосс выявил автографы Даниила (вставки на лл. 127, 127 об., 128 об.) По наблюдениям ученого, митрополит редактировал сбор-

13 Дружинин В.Г. Несколько неизвестных литературных памятников из сборника XVI в. // Летопись занятий археографической комиссии. СПб., 1909. Вып. 21. С. 92.

14 РГБ. Тр. № 684. Л. 224.

ник вскоре после оставления кафедры: внесенные им дополнения отсутствуют в копиях 1520-х гг. (МДА. № 207), однако входят в текст новой копии 1540-х гг. (Вол. № 633)15.

Более значительные в содержательном плане заимствования из сочинений Нила Сорского Даниил делает, рассуждая об «умном делании». Эту проблему митрополит затрагивает в ряде пастырских посланий монашествующим, где говорит о необходимости иметь «умное хранение»16, «безмолвие» и «печаль смысла»17, «собрание мыслей от парениа и пленениа», «затворять» ум в словах молитвы18. Более подробно методика «умного хранения» раскрыта Даниилом в послании «Како освобожатися от пленениа умна» епископу Суздальскому и Тарусскому Геннадию. Это сочинение было обнаружено в 1909 г. в числе открытых В.Г. Дружининым посланий и потому не было известно историкам XIX в., которые полагали, что авторам «иосифлянского» направления были чужды идеалы исихазма.

В изложении митрополита монашеское делание включает в себя следующие аспекты: 1) непрестанное чтение «божественных писаний» (в данном случае упоминаются гимнографические тексты — псалмы, стихиры, седальны, тропари); 2) рукоделие (Даниил ссылается на многочисленные примеры из житий святых отцов); 3) молитва и безмолвие. Пояснение третьего пункта приведено в послании в виде авторского рассуждения (в отличие от первых двух пунктов, где использован набор святоотеческих цитат). Основу молитвенного подвига Даниил видит в чтении Иисусовой молитвы. Она должна читаться «со вниманием и желанием теплым», ум должен быть свободен от всех других мыслей и образов. Затворять ум в молитве можно при любом положении тела, однако следует соблюдать технику дыхания («И дыхание елико мощно, да не часто дышеши»). Когда же «ум, и тело, и сердце възболит» следует обратиться к чтению псалмов, тропарей и рукоделию, не забывая при этом ум и сердце «затворять в глаголемых» и бороться с посторонними помыслами. В заключение Даниил называет эту технику «деланием» («да будет делание твое в терпении мнозе»)19.

Рассуждения митрополита о чтении Иисусовой молитвы имеют прямую связь с Уставом Нила Сорского. Можно допустить, что причина этого кроется в использовании авторами одних и тех же

15 Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи ХУ1—ХУ11 вв. С. 92.

16 РНБ. Соф. 1281. Л. 273 об.—274.

17 Дружинин В.Г. Несколько неизвестных литературных памятников из сборника XVI в. С. 62, 65.

18 Там же. С. 58.

19 Там же. С. 70—71.

источников — «Лествицы», творений Симеона Нового Богослова и Григория Синаита. Однако сопоставление послания «Како осво-божатися от пленениа умна» с текстом 2-й главы Устава свидетельствует о текстуальной зависимости сочинения Даниила от труда Нила Сорского даже при цитировании святых отцов. Это говорит о том, что Даниил не только обращался к Уставу (список которого находился в Волоколамском монастыре и был ему доступен20), но и заимствовал из него ключевые фрагменты.

Устав Нила Сорского

И тако глаголи прилежно, аще стоа, или седя, или и лежа, и ум в сердци затворяй и дыхание держа елико мощъно, да не часто дышеши, якоже глаголет Симеон Новый Богослов. И Григорий Синаит: «Призывай Господа Иисуса желателне и тръпеливне, и пождателне, отвращаася всех помысл (С. 110). А еже рекошя сии святии держати дыхание, еже не часто дыхати, и искус въско-ре научит, яко зело ползует къ събранию умному (С. 110).

И аще блага разумениа явятися вещей некых, не внемли тем, но держи възды-хание якоже мощно и, ум в сердци за-творяавъ место оружиа призывай Господа Иисуса часто и прилежно (С. 110). ...и святого Ефрема, глаголюща «Боли, болезнь болезнено, да мимо течеши суетных болезней болезни (С. 112—114). Егда же, тужа, — рече, — изнеможет ум, зовы и тело, и сердце възболит зелным и тяжкым призыванием Господа Исуса, тогда в пение попущати его, якоже осла-бу малу и упокоение подаа ему (С. 114). Мечтаний же зрака и образа видений не приемли никоегоже, да не прелщен бу-деши (С. 114).

Послание Даниила «Како освобожа-

тися от пленениа умна»

...моляся Богови... или стоя, или шествуя, или седя, или лежа ум трозве-но в молитве затворяй, или в некое поучение, яже о Христе, и дыхание держи елико мощно, да не часто ды-шеши, и молись прилежне, и желан-не, и терпеливне, и пождателне, яко-же реша святии отци Симион Новый Богослов и Григорей Синаит (С. 70). . а еже держати дыхание реша, еже есть не часто дыхати, искус въскоре научит хотящаго, яко зело ползует к собранию умному» (С. 71). Аще ли помыслы възтают и смущают, и пленуют ума, не изнемогай, ни унывай, но держи дыхание, якоже мощно и ум в сердци събираа в глаголемых затворяй и борися (С. 71). .и святаго Ефрема глаголюща: «боли болезни болезнене, да мимо течеши суетных болезни (С. 70). Егда же ум изнеможет въпиа, и тело, и сердце възболит, тогда в псалмы, и тропари, и в чтениа попущати его или и в рукоделие (С. 70). ...никакоже приемля помысл некоторый, или образ, или зрак, или ан-гельскии, или человеческии (С. 70).

Следует заметить, что учение о монашеском делании представлено Даниилом в отличном от Нила контексте. Митрополит при-

20 Сборник со «Словом о мысленном делании» согласно описи 1545 г. числился среди «списаний» Нила Сорского в библиотеке Волоколамского монастыря. См.: Книжные центры Древней Руси: Иосифо-Волоколамский монастырь как центр книжности. Л., 1991. С. 32.

водит его в качестве совета, отвечая на частный вопрос владыки Геннадия о том, как избежать «умного пленения». В Уставе Нила Сорского «умное делание» рассматривается как основа монашеской жизни основанной им скитской обители, в связи с чем это учение изложено в более системном и полном виде. В посланиях Даниила, регламентирующих монастырскую жизнь, идеи исиха-стов практически отсутствуют, уступая место дисциплинарным предписаниям Устава Иосифа Волоцкого.

В своих сочинениях Даниил не оспаривает ни одного из ключевых положений Устава Нила Сорского. В определенном смысле такой полемики и не могло быть. Е.В. Романенко показала, что Нил Сорский никогда не выдвигал программы секуляризацион-ной реформы21. Достоверность известий о его выступлении на соборе 1503 г. также подвергнута сомнению22. В свою очередь в сочинениях Даниила нигде не поднимается вопрос о праве монастырей на владение вотчинами. Это обстоятельство (несколько удивительное для последователя прп. Иосифа) разумеется не означает, что Даниил сторонился участия в полемике. Право монастырей на владение селами отстаивается в редакторских трудах, выполненных под его руководством, — Митрополичьей Копийной книге земельных актов, Никоновской летописи и Сводной Кормчей. По мнению Б.М. Клосса, эти рукописи были подготовлены специально к собору 1531 г.23 Фактически они являлись ответом на вызов, брошенный Даниилу Вассианом (Патрикеевым) в сочинении «Слово ответно противу клевещещих истину евангельскую»24. Таким образом, участие Даниила в полемике о монастырских вотчинах ограничилось ответом Вассиану и никак не соприкасалось с трудами прп. Нила.

В смежном вопросе о преимуществе форм монастырской жизни позиция Даниила и Нила выражена в пересказе единого святоотеческого учения о трех устроениях монашеского жития (пустынничество, скит и киновия). В митрополичьем послании «О различии иноческаго жительства» в схожем с Сорским уставом виде это учение воспроизводится по 26 пункту первого слова «Лествицы». Сравнение текстов, правда, показывает, что в данном случае Даниил обращался не к скитскому Уставу, а непосредственно к творению Иоанна Лествичника.

21 Романенко Е.В. Взгляды Нила Сорского на проблемы личной собственности монахов и корпоративной собственности монастырей // Преподобные Иосиф Во-лоцкий и Нил Сорский. М., 2011. С. 115.

22 Плигузов А.И. Полемика в Русской Церкви первой трети XVI в. М., 2002. С. 386.

23 Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI—XVII вв. С. 67.

24 Плигузов А.И. Полемика в Русской Церкви первой трети XVI в. С. 91—92.

«Лествица»

В триех началнеиших устроених седалищь все иноческое жителство обдеръжится: в страда-лечьстем отшелствии уединени, или с единем, или, много, с двема без-молствовати, или в общем житии терпеливно седети. «Не укланяися, — рече съборник, — на деснаа или налеваа, но путем царскым гряди». Среднии бо преждере-ченных, мнозем ключа-ем бысть. «Единому убо горе, — рече, — яко аще въпадет в уныние или сон, или разленение, или отчаание: несть въздвижаи его в челове-цех». А «идеже еста събрана два или трие о Моем имени, ту есмь посреде их», — рече Господь (Л. 22—22об.).

Устав Нила Сорского

И «в триех устроених иночьскаго жителства, — рече, — доблествено съдержание: или уедине-ное ошелство, или с еди-нем, или, множае, с двема безмолвьствовати, или общее житие. И от Писа-ниа приведе: «Не уклоняйся надесно или налево, но путем царскым гряди». Средний бо прежеречен-ных мнозем ключимейши бысть, сиречь с единем или с двема безмолвие. «Единому бо горе, — рече, — аще впадет в уныние, или сон, или разлене-ние, или отчаание: несть въздвижай его в челове-цех». И самого Господа глагол приведе, еже рече: «Идеже еста два или три о Моем имени събрани, ту есмь посреде их» (С. 196).

Послание митрополита Даниила «О различии иноческаго жительства»

Лествичник же на трое уставляет, иноческое жительство: «Во трех, — рече, — доблественых седалищь все иноческое жителство обдержится: в страдалче-стем и отшелствии уединении, или ко единем, или, много, съ двема без-мльствовати, и или о общем житии терпеливно седети. «Не уклоняйся, — рече соборник, — на дес-ная или налева, но пуетм царским гряди». Среднии бо предреченных мнозех ключаемь есть. «Единому убо горе, — рече, — яко аще впадет в уныние или сон, или разленения, или отчаяние: несть въздвижаи его в человецех». А «идеже еста събрана или два, или трие, о имени Моем, ту есмь посреди их», — рече Господь (Л. 236об.—237).

Согласно выводам Е.В. Романенко, «Нил Сорский не противопоставлял скит и общежитие как две формы монашеской жизни и не мог выдвигать идею реформы всех русских монастырей на скитской основе»25. Сочинения Нила и практика принятия новых иноков в Нило-Сорскую обитель только из общежительных монастырей свидетельствует о том, что сам преподобный и его ученики рассматривали киновию как подготовительный этап перед вступлением инока в скит. В свою очередь и митрополит Даниил, настаивая на преимуществе общежития, не только не отрицает иных форм монашества, но и подчеркивает достоинства как пустынничества («нужно есть зело и равноангельскым прикладно»), так и скитского жития («се же есть многим ключимо»)26.

Сделанные наблюдения позволяют утверждать, что литературная традиция прп. Нила Сорского оказала значительное влияние на творчество Даниила. Митрополит редактировал сочинения

25 Романенко Е.В. Взгляды Нила Сорского. С. 81—82.

26 РНБ. Соф. № 1281. Л. 237.

Нила и заимствовал из них важные фрагменты при написании собственных трудов. Это привело к тому, что в сочинениях обоих авторов имеются как методологические, так и стилистические сходства. Наконец, то обстоятельство, что Даниил нигде не полемизирует с Нилом, говорит о том, что он не противопоставлял Сорского старца прп. Иосифу и не считал его своим литературным оппонентом. Это позволяет внести определенную корректировку в устоявшееся представление о литературной полемике «нестяжателей» и «иосифлян».

Список литературы

1. Будовниц И.У. Русская публицистика XVI века. М.; Л., 1947.

2. Голубинский Е.Е. Разбор сочинения В. Жмакина «Митрополит Даниил и его сочинения» // Отчет о двадцать пятом присуждении наград графа Уварова. СПб., 1883.

3. Дружинин В.Г. Несколько неизвестных литературных памятников из сборника XVI в. // Летопись занятий археографической комиссии. СПб., 1909. Вып. 21.

4. Жмакин В.И. Митрополит Даниил и его сочинения. М., 1881.

5. Кириллин В.М. Очерки о литературе Древней Руси. Сергиев Посад, 2012.

6. Клосс Б.М. Никоновский свод и русские летописи XVI—XVII вв. М., 1980.

7. Книжные центры Древней Руси: Иосифо-Волоколамский монастырь как центр книжности. Л., 1991.

8. Лурье Я.С. Идеологическая борьба в русской публицистике конца XV — начала XVI в. М.; Л., 1960.

9. Макарий (Булгаков), митр. Сочинения Московского митрополита Даниила // Христианское Чтение. 1872. № 10.

10 Макарий (Веретенников), архим. Московские митрополиты XVI века. Сергиев Посад, 2010.

11. Плигузов А.И. Полемика в Русской Церкви первой трети XVI в. М., 2002.

12. Романенко Е.В. Взгляды Нила Сорского на проблемы личной собственности монахов и корпоративной собственности монастырей // Преподобные Иосиф Волоцкий и Нил Сорский. М., 2011.

Поступила в редакцию 16 октября 2013 г.