Англицизм и категории текста (на материале произведений С. Лукьяненко и В. Пелевина) (Рецензирована)

УДК 81’373: 81’42 ББК 81.03 И 39

Изюмская С.С. Англицизм и категории текста

Аннотация:

Статья затрагивает одну из актуальных проблем современной лингвистики - проблему функционирования англицизмов в пространстве современного художественного текста С.Лукьяненко и В.Пелевина. Данные авторы (согласно рейтингу) входят в десятку самых популярных среди молодёжи, читаемых авторов в начале XXI века в России. В центре внимания - вопрос определения места, роли иноязычного элемента (англицизма) в процессе реализации ключевых категорий текста, соотношение понятий «англицизм», «категория текста» и «языковая личность автора».

Ключевые слова:

Англицизм, художественный текст, текстовая категория, информативность, модальность, пресуппозиция, ретроспекция, проспекция, целостность, повествование, рассуждение, описание.

Izyumskaya S.S. Anglicism and text categories (basing on material from works by

S.Lukyanenko and V.Pelevin)

Abstract:

The paper adresses one of the actual problems of modern linguistics, namely: functioning of Anglicisms in space of the modern art text by S.Lukyanenko and V.Pelevin. These authors (according to a rating) are among ten most popular authors in Russia read by youth in the beginning of the 21st century. The paper focuses on definition of a place and a role of a foreign element (Anglicism) in the course of realization of key categories of the text and on a correlation of concepts “Anglicism”, “a text category” and “the language person of the author”.

Keywords:

Anglicism, the art text, text category, information, a modality, pre-supposition, retrospection, prospection, integrity, a narration, reasoning, the description.

В настоящей статье объектом исследования является англицизм в современном художественном тексте, соотношение понятий «англицизм» и «категория текста» и «языковая личность автора». В условиях становления антропоцентрической парадигмы особый интерес представляет функциональный статус англицизма в современном художественном тексте, роль англицизмов в реализации авторских интенций.

Как известно, «англицизм» определяется как «слово или оборот речи, заимствованные из английского языка» [1: 19]. Стремительное проникновение англицизмов в русский язык с конца ХХ века продолжает вызывать неоднозначную оценку в социуме. Так, по мнению исследователей, сегодня наблюдается «торжествующий языковой хаос» [2: 67], «безбрежный либерализм: ничего нельзя запрещать» [3: 15], засорение жаргонными словами и

неоправданными заимствованиями, «снижение речевой культуры в СМИ, в бытовом общении, в публичных выступлениях, в языке художественной литературы и журналистики»

[4: 31], превращение языка в конгломерат, в некую смесь «французского с нижегородским»[5: 55], «мутная волна искажённой русской речи, которую мы слышим на улице, в семье, извлекаем из художественной литературы» [6: 32].

По мнению исследователей, «текст, феномен кристаллизации деятельности, творчества и культуры поколений, является резервуаром познания, из которого последующие поколения приобретут будущее» [7: 92], «есть продукт, порождённый языковой личностью и адресованный языковой личности» [8: 8].

Как известно, четкой классификации категорий текста в современной лингвистике пока не установлено. Причины данной неопределенности различны: расхождения по данному вопросу, неразработанность данной области знания, широкий фронт исследований, которые ведутся в этом направлении [8: 39]. По мнению одних ученых (И.Р. Гальперин [9], Г.В. Колшанский [10], Е.И. Диброва [7] и др.), текстовые категории - это грамматические категории текста, так как выражают определенное грамматическое понятие и обладают системой конкретных форм реализации этих понятий. К ним исследователи относят следующие: информативность, когезию (сцепление), континуум, членимость,

автосемантию отрезков текста, ретроспекцию, протекцию, модальность, интеграцию, завершенность и т.п. По мнению других исследователей (О.И. Москальская [11], Е.А. Реферовская [12] и др.), текстовые категории - это функционально-семантические категории, которые представляют собой группу языковых средств разных уровней, взаимодействующих друг с другом и обладающих общими инвариантными семантическими функциями. Внутри данной группы, как известно, выделяют основные или базовые (персональность, модальность, аспектуальная темпоральность, интенциональность и связность) и неосновные или небазовые (категория вежливости, принадлежности, интенсивности и некоторые другие) [8: 43].

В век инноваций и компьютерных технологий расширяются границы языковых элементов, представляющих в «океане» современного художественного текста различные категории. В связи с этим в центре нашего внимания - вопрос определения места, роли иноязычного элемента (англицизма) в процессе реализации ключевых категорий текста (по классификации И.Р Гальперина). Англицизмы активно участвуют в реализации таких текстовых категорий, как информативность, пресуппозиция, ретроспекция, проспекция и др.

Обратимся к соотношению понятий «категория информативности» и «англицизм». В современном художественном тексте англицизм функционирует и органически служит реализатором конкретной информации (содержательно-фактуальной, содержательноконцептуальной, содержательно-подтекстной), т.е. раскрывает «соотношение смыслов и сообщений, дающее новый аспект явлений, факта, события. Это соотношение подвержено изменению по мере продвижения текста» [9: 38]. Приведем примеры:

1) содержательно-фактуальная информация (сообщение о фактах, событиях, процессах). Например: «Сулейман посмотрел на свой пиджак, потом на киллеров и, жестикулируя, принялся что-то объяснять» [Пелевин В. Краткая история пэйнтбола в Москве. М., 2005, с.4]; «Как и было обещано, через несколько минут на поясе у него зазвонил пейджер» [Пелевин В. Generration «П». М., 1999, с.9];

2) содержательно-концептуальная информация (раскрывает авторское понимание отношений между явлениями, фактами, событиями). Например: «В коридоре царило легкое утреннее столпотворение... Вот интересно: кошки - хобби мамино, а возиться с ними приходится нам с папой» [Лукьяненко С. Сегодня, мама! М.,1993, с.1]; «На Западе заказчик рекламы и копирайтер вместе пытались промыть мозги потребителю, а в России задачей копирайтера было заколопатить мозги заказчику»[ Пелевин В. Generration «П». М., 1999, с.10];

3) содержательно-подтекстовая информация (обнаруживает скрытый смысл, извлекаемый из описания фактов, явлений, событий). Например: «Когда-то я мог улыбаться, встречая хакеров. Быть с ними на равных» [Лукьяненко С. Фальшивые зеркала. М., 1999, с.11]; «А вообще я последнее время много всяких слов слышу. Бизнес, гностицизм, ваучер,

копрофагия...»[ Пелевин В. Жёлтая стрела. М., 1998, с.8]; «А ты что, не в курсе, какие системы безопасности в виртуальных борделях? - поразил Маньяк. - Там же постоянно сенаторы, думцы, бизнесмены» [Лукьяненко С. Лабиринт отражений. М., 1997, с.112]; « - Это крайне интересно. Это необычно! - Вилли поднимает указательный палец. - Все ищут дайверов, у всех есть просьбы, бизнес, вопросы» [Лукьяненко С. Лабиринт отражений. М., 1997, с.212].

Как известно, категория информативности находит выражение в жанрах повествования, рассуждения, описания. В пространстве современного художественного текста англицизмы во всех жанрах участвуют в реализации данной категории. Например:

1)повествование: «Он просто не увидит свой компьютер, не сумеет ввести команду на выход или связаться с операционной системой голосом. Только в виртуальных домах, где стоят нарисованные аналоги настоящих компьютеров, подсознание милостиво делает поблажку. Из глубины выходят там, где вошли. В своем придуманном доме, который может быть дворцом или хижиной, но с «настоящим» компьютером. Поэтому и существуют таймеры» [Лукьяненко С. Лабиринт отражений. М., 1997, с.220]; «Вот уже неделю я вел именно такую жизнь - приходя на работу, не поднимался выше второго этажа, возился с сервером, который вдруг приобрел ряд скверных привычек, ставил девчонкам из бухгалтерии новые офисные программы, необходимости в которых ни они, ни я не видели» [Лукьяненко С. Ночной Дозор-1. М., 1998, с.99];«Я пошел по лестнице и обнаружил, что на втором этаже нашего офиса идет ремонт. Подающая большие надежды волшебница, её уже звали в европейский офис Ночного Дозора» [Лукьяненко С. Ночной Дозор-1. М., 1998, с.11];

2) рассуждение: «Но, наверное, я единственный из дайверов, бывших дайверов, кто заимел дип-психоз в самой тяжелой форме» [Лукьяненко С. Фальшивые зеркала. М., 1999, с.11]; «Нарочно такого не придумаешь - вытаскивать непонятно кого, на полудороге броситься спасать идиота с дип-психозом и тут ещё хакер с набором служебных программ» [Лукьяненко С. Лабиринт отражений. М., 1997, с.42]; «Но откуда у шефа и Андрюшки подобные актерские способности? Андрей у нас хоть и Ливанов, да не тот. И выдать импровизированную горестную речь о нехватке менеджера, он никак не мог!» [Лукьяненко С. Черновик. М., 2005,с.49];

3) описание: «Он был ускорен, его обволакивало зеленое свечение, исходящее из амулета на руке: с виду обычная фенечка из бусинок, которые плетут хиппи» [Лукьяненко С. Ночной Дозор-1. М., 1998, с.11.]; «Там, где я стоял, мох рос вволю. У пабов и кафе - целыми гирляндами. У жилых домов больше, у офисов и магазинов - меньше» [Лукьяненко С. Ночной Дозор-1. М., 1998, с.75] и др.

Как показал материал исследования, англицизм участвует в реализации категории информативности чаще в жанре повествования и рассуждения. Данное явление может быть связано с языковой личностью автора, с его стремлением выразить в конкретной речевой ситуации свою авторскую позицию, оценку, иллокутивные составляющие: «ирония», «сарказм» или «юмор». Например: «Ах, какая замечательная идея - наказать хакера заключением в виртуальной тюрьме!» [Лукьяненко С. Прозрачные витражи. М., 2001, с.71]; «Глубина. Её называют «дип», но мне кажется, что по-русски слово звучит правильнее. Заменяет красивый ярлычок предупреждением. «Глубина!» Здесь водятся акулы и спруты. Здесь тихо - и давит, давит, давит бесконечное пространство, которого на самом деле нет» [Лукьяненко С. Лабиринт отражений. М., 1997, с.1]. Слова-сигналы «мне кажется», «по-русски звучит правильнее», «называют + англицизм», повторы «давит, давит, давит» выражают авторскую оценку объективного содержания, реализуют конкретные чувства (сомнение). Имеет место субъективно-модальное значение, так как в пространстве текста представлены вводные слова, повторы, словопорядок, интонация. «Созвездие» данных языковых элементов (слов-сигналов) раскрывает перед читателем языковую личность автора, помогает постигать глубину современного художественного текста.

В моделировании современного художественного текста реализуются такие текстовые категории, как пресуппозиция, ретроспекция и проспекция. Пресуппозиция, по мнению

исследователей, создает ситуативный фон, обеспечивающий восприятие и понимание текста, раскрывающий связи между высказываниями и основывающийся на определенных предположениях семантики слов, словосочетаний и предложений, входящих в текст [10: 86]. Например: «Но бессознательно слитый с телепередачей Homo Zapiens - это уже не личность, а просто состояние. Возникает иллюзорная структура, у которой нет центра, хотя все предметы и свойства соотносятся через фикцию этого центра называемую identity (англ. идентичность, тождество). Identity - это субъект второго рода на такой стадии развития. Когда он способен существовать самостоятельно, без постоянной активации тремя вау-импульсами... Identity - это фальшивое эго. И этим все сказано. Буржуазная мысль, анализирующая положение современного человека, считает, что прорваться через identity назад к своему эго - огромный духовный подвиг. Возможно, так оно и есть, потому что эго не существует относительно, а identity - абсолютно» [Пелевин В. Generration «П». М., 1999, с.47].

В данном примере с помощью англицизма реализуется такая текстовая категория, как последовательность, отражающая «определённую последовательность, динамику фактов, которые развёртываются во времени и пространстве по особым правилам в зависимости от содержания и типов текста» [8: 40].

Ретроспекция (элементы текста, обеспечивающие возвращение адресанта к изложенным раньше фактам, событиям, оценкам) и проспекция (элементы, обеспечивающие перспективу высказывания) способствуют «осмыслению уже воспринятой (или изложенной) информации, позволяют наметить перспективу создания или восприятия текста [8: 41]. В реализации ретроспекции и проспекции могут активно участвовать англицизмы. Например: «Всё изменилось, когда бывший московский хакер, а ныне преуспевающий американский гражданин Дмитрий Дибенко изобрёл глубину..С легкой руки Дибенко программа получила название «дип» и начала шествовать по миру» [Лукьяненко С. Лабиринт отражений. М., 1997, с.65].

С помощью англицизма может осуществляться целостность текста. В этом случае он выступает как ключевой компонент, регулярность повтора которого влияет на воплощение данной категории, позволяющей «адекватно выразить коммуникативные действия, поступок человека, имеющий смысл» [8: 42]. Например: «Ещё Морковин достал из пакета пижонский блокнот в кожаной обложке, невероятно толстую ручку с надписью « Zoom» и пейджер -тогда они только появились в Москве. - Эту штуку наденешь на пояс, - сказал он. - Вы встречаетесь с клиентом в час, а в час двадцать я тебе на этот пейджер позвоню. - По-моему, - сказал Татарский, - как раз из-за всех этих пиджаков и пейджеров у него могут возникнуть сомнения [Пелевин В. Generration «П». М., 1999, с.8]; «В нем просыпается чувство безграничного величия, и он заказывает себе рекламный клип. Причем он требует, чтобы этот клип был круче, чем у других идиотов» [Пелевин В. Generration «П». М., 1999, с.6] и др.

Антропоцентричность текста, как известно, формирует категория модальности, которая по праву считается одной из основных категорий языка, хотя и вызывает неоднозначную оценку в современных исследованиях (Ш. Балли [13], В.В. Виноградов [14] и др.). Так, В.В. Виноградов отмечает, что «каждое предложение включает в себя как существенный конструктивный признак - модальное значение, т.е. содержит в себе указание на отношение к действительности» [14]. Включение англицизма в предложение способствует более полной реализации данной категории. Автор или «художник текста», рисуя «картину текста», с помощью экспрессивной формы неологизма раскрывает своё отношение к действительности, тем самым читатель постигает глубину текста и языковую личность автора. Например: «Я, кстати, давно обратил внимание на пошлейшую примету нашего времени: привычку давать иностранные имена магазинам, ресторанам и даже написанным по-русски романам, словно желая сказать - мы не такие, мы продвинутые, офшорные, отъевроремонтированные. Это давно уже не вызывало во мне ничего, кроме тошноты» [Пелевин В. Empir «V». М., 2006, с.30]. В данном примере реализуется следующий интерпретативный ход: автор отрицательно относится к злоупотреблению иностранными

словами в российском социуме.

Таким образом, в современном художественном тексте англицизм довольно часто служит реализатором категории информативности, т.е. конкретной информации (содержательно-фактуальной, содержательно-концептуальной, содержательно-подтекстной). Данная категория находит выражение в жанрах повествования, рассуждения и описания. В современном художественном тексте англицизм участвует в реализации категории информативности чаще в жанре рассуждения и повествования. Именно в этих жанрах наиболее полно находит отражение языковая личность автора, различные интерпретативные ходы (отрицательное отношение к злоупотреблению иноязычными словами и др.). Кроме этого англицизм может участвовать в реализации таких текстовых категорий, как модальность, целостность, ретроспекция, проспекция.

Антропоцентрическое ядро категорий текста напрямую связано с конкретными языковыми механизмами, детализированное изучение которых помогает найти ключ к таким понятиям, как «коммуникативное намерение автора текста», «языковая личность автора», «глобальный смысл текста» (И.Р.Гальперин).

Примечания:

1. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 24-е изд. М., 2007.

2. Костомаров В. Языковой вкус эпохи // Народное образование. 1998. № 5. С. 6367.

3. Воробьев В. Государственный язык России // Народное образование. 1998. № 5. С. 13-16.

4. Косилов А. Хранилище духовной культуры // Народное образование. 1998. №

5. С. 116-125.

5. Кокотчикова Н. Путь к родному слову // Народное образование. 1998. № 5. С. 55-56.

6. Попова Л. Сохраним наше богатство // Народное образование.1998. № 5.

7. Диброва Е.И. Пространство текста в композитивном членении // Структура и семантика художественного текста: докл. VIII Междунар. конф. М., 1999. С. 91-138.

8. Малычева Н.В. Текст и сложное синтаксическое целое: системно-

функциональный анализ. Ростов н/Д, 2003. 180 с.

9. Гальперин И.Р.Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981. 138 с.

10. Колшанский Г.В. Контекстная семантика. М., 1980. 149 с.

11. Москальская О.И. Текст - два понимания и два подхода // Русский язык. Функционирование грамматических категорий. Текст и контекст. М., 1982. С. 154-162.

12. Реферовская Е.А. Коммуникативная структура текста в лексикограмматическом аспекте. Л., 1989. 165 с.

13. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1956. 416 с.

14. Виноградов В.В. О языке художественной прозы. Избранные труды. М., 1980. 360 с.