Регион как субъект развития

32

УДК 658.012.1

Л. С. Шеховцева РЕГИОН КАК СУБЪЕКТ РАЗВИТИЯ

Обоснована целесообразность применения в управлении региональным развитием стратегического целеполагания с учетом различных региональных теорий.

The application of strategic aim-formation to managing regional development is proved from a point of view of various regional theories.

Субгосударственные образования, которые выполняют государственные и другие функции, называют по-разному: территория, регион. В нашей стране они называются преимущественно регионами, в Западной Европе — территориями. В качестве основного типа региона выступает субъект Российской Федерации [2; 16].

Исследование функций региона как государственно-территориального образования позволяет предложить следующее определение: регион — это государственно-территориальное образование, имеющее административные границы (иногда и государственные границы для приграничных или эксклавных территорий) и органы управления, в котором обеспечиваются: качество и уровень жизни людей (населения); условия ведения и развития предпринимательства; использование, воспроизводство и обновление территориального потенциала (экономического, социального, природно-ресурсного, научно-технического, инновационного, культурного и др.) в интересах живущего и будущего поколений в рамках единого национального пространства [18].

Регионы играют важную роль в развитии страны. Эволюция понимания экономического развития в теории происходит в двух основных направлениях. Во-первых, с появлением новых качеств экономического роста в это понятие включают не только состояние и темпы роста экономики, но и социальные характеристики: качество жизни, рост самоуважения и свободы людей. В связи с этим понятие «экономический рост» расширяется до социально-экономического развития. Во-вторых, с усилением значимости региона внутри государства при выполнении им социально-экономической и экологической функции, а также в глобальной экономике как места базирования транснациональных компаний (ТНК) или их бизнес-единиц возникает новая роль региона, проявляющаяся в том, что он становится субъектом развития, который формирует и реализует свои стратегические цели.

В современных региональных теориях рассматриваются новые аспекты развития, связанные с возрастанием субъектности регионов внутри государства и в глобальной экономике.

Теория регионального воспроизводства развивается в трудах Р. И. Шни-пера, А. С. Новоселова, А. С. Маршаловой, П. А. Минакира [8; 10]. В ней

Вестник РГУ им. И. Канта. 2008. Вып. 3. Экономические и юридические науки. С. 32 — 38.

рассматриваются единичные процессы воспроизводства региональных ресурсов и инфраструктуры: трудовых и финансово-кредитных ресурсов, инвестиционно-строительного комплекса, производственной, социальной и другой инфраструктуры. Они связаны с привлечением ресурсов данного и других регионов и интегрируются в региональный воспроизводственный процесс, который формирует условия для комплексного развития экономики региона.

В современных условиях воспроизводственному подходу к региону как целостности противоречит глобальный подход, который вносит в развитие региона большой элемент случайности. Эта случайность проявляется в размещении не связанных с региональной экономикой производств, интегрированных в глобальные сети ТНК, а также в свободном ввозе товаров глобальных производителей на территорию субъекта Федерации.

Теория М. Портера [14] развивает новые подходы к размещению производства в условиях глобальной конкуренции стран, регионов, отраслей, корпораций. Она рассматривает, как детерминанты национального диаманта (ромба) создают конкурентоспособные условия для производства товаров и услуг на территории и привлекают сюда тем самым предприятия, фирмы, корпорации. Эти детерминанты включают факторы и условия производства, спрос, родственные отрасли (кластеры), конкурентные стратегии.

Теория международной конкуренции М. Портера получила дальнейшее развитие в связи с современными тенденциями в мировой экономике, определяемыми глобализацией и регионализацией.

Л. Евстигнеева и Р. Евстигнеев считают, что происходит кризис неолиберального типа глобализации, становление глобализации нового, синергетического типа и нового регионализма [5].

Синергетическая глобализация связана с попытками смягчить угрозы суверенитету, экономической безопасности и национальным ценностям отдельных стран. Она основывается на примате экономики над политикой, многополярном мире, на взаимодействии и диалоге. Происходит превращение конкурентного рынка в сложную иерархию глобальной макроэкономики, базирующуюся на системообразующей функции финансового капитала.

Новый регионализм имеет принципиальные отличия от старого регионализма 70-х годов прошлого века. Во-первых, он реализуется преимущественно снизу, а не сверху. Во-вторых, его участниками являются не только государства, но и регионы внутри них, а также другие институты. В-третьих, он включает проблемы как экономики, так и экологии, безопасности. В-четвертых, его характеризует экстравертность, открытость внешней среде и адаптация к ней. Старому регионализму были свойственны интравертность, закрытость, протекционализм [5].

В последние годы получила распространение концепция «конкурентного федерализма» (или «федерализма, создающего рынок»), которая связана с государственным федеративным устройством, масштабами и значимостью регионов. Суть ее заключается в том, что субфеде-

34

ральные образования (регионы) конкурируют между собой за создание наиболее благоприятных условий для ведения бизнеса и проживания населения. Власти «продают» фирмам и населению общественные блага (public goods), то есть обеспечивают на подведомственной им территории закон и порядок, создают инфраструктуру, несут бремя социальных расходов и т. д. Фирмы и население, в свою очередь, платят им за это налоги. Но такое институциональное нововведение предполагает экономическое усиление регионов, налаживание партнерских отношений региональных властей с крупным бизнесом (местным и федеральным), региональную интеграцию рынков, изменение роли городов в территориальной организации страны [5].

Рассматривая макроэкономические аспекты региональной политики, Л. П. Евстигнеева и Р. Н. Евстигнеев называют кластеры мотором развития экономики регионов как органичной составляющей развитой рыночной макроэкономики. Кластеры активизируют роль капитала, поэтому правильно было бы назвать их инвестиционными. В российских условиях они приобретают особое значение. Речь идет о создании структурной рыночной иерархии и базировании стратегии экономического роста на рынке крупных стратегических программ, продуцированном рыночным взаимодействием финансового капитала и государства [6]. В разработанной Л. П. Евстигнеевой и Р. Н. Евстигнеевым теории экономической синергетики, как это отмечает Г. Клейнер, основным связующим звеном между субъектами, между субъектами и объектами является финансовый капитал [9]. Нам представляется, что объединительными функциями в регионе обладает не только финансовый капитал, но и стратегическое целеполагание, увязывающее интересы государства, региона, населения, делового сообщества, людей [18].

В работах О. С. Пчелинцева, В. Н. Овчинникова [12; 15] получает развитие модель экономического федерализма. Она предусматривает перенос акцента с использования внешних макроэкономических инструментов выравнивания уровней развития регионов на создание механизмов внутренней мобилизации территориальных ресурсов и региональных факторов развития. Ее цель — активизировать потенциал предпринимательской бизнес-среды и административно-институционального ресурса региональных властей для обеспечения социального вектора развития территорий в интересах проживающего здесь населения.

Исследования нестационарной экономики России, выполненные в монографии «Мезоэкономика переходного периода» (под редакцией Г. Б. Клейнера), позволили выявить такую особенность ее развития, как ослабление воздействия макрорегуляторов на микроэкономическое поведение по сравнению с развитыми западными странами [9]. В связи с этим стала формироваться теория мезоэкономики переходного периода, в которой обосновывается важная роль влияния на рынок сетевых структур, партнерских отношений, стратегических альянсов как совокупностей экономических субъектов (в том числе и региональных) с точки зрения парных и групповых взаимосвязей.

Концепция мезоэкономики, на наш взгляд, вписывается в логику постмодерна, в соответствии с которой современное общество строится на взаимодействии, формировании общественных целей и приоритетов [4].

В настоящее время ряд исследователей придают большое значение становлению теории национальной экономики, учитывающей реальное своеобразие воспроизводства экономических структур в рамках государственных образований, сокращающей дистанцию между макро- и микроподходами, служащей основой эффективной экономической политики государства.

В связи с необходимостью создания целостной картины развития экономики страны В. Дементьев выделяет мезоэкономический аспект воспроизводства как основополагающий в развитии отдельных моделей рыночной экономики, в формировании принципиальных свойств национальной экономики [3]. На основе выполненных исследований В. Дементьев делает вывод, что именно по мезоэкономическим характеристикам (т. е. характеристикам крупных интегрированных хозяйственных структур) обычно происходит разграничение рыночной экономики.

Л. Евстигнеева и Р. Евстигнеев обращают внимание на тот факт, что в России на федеральном рынке появляется качественно новый структурный уровень, соединяющий отрасль и территорию, крупный капитал и регион. «Во-первых, регион выступает узловым пространством, где сталкивается территориальная политика государства, региона и крупного капитала. Центральное место в ней начинает занимать рынок стратегических инвестиций. Во-вторых, формирование рыночных ниш крупных корпораций может осуществляться лишь при опоре на интегрированные рынки. В-третьих, все ясней становится необходимость придания территориальному аспекту отраслевого развития. Такой подход обусловливает превращение регионов в статусных — наряду с федеративной властью и крупным капиталом — участников глобализационных процессов» [5, с. 52].

Анализ современных мезоэкономических концепций позволяет сформулировать новое представление о складывающемся экономическом пространстве внутри государства. Формирование этого пространства определяется тем, что регионы превращаются в самостоятельные экономические субъекты. В этих условиях региональная политика все больше рассматривается не только как способ компенсации недостатков, а как конкурентная политика и шире — всеобъемлющая политика развития [5].

Рост субъектности регионов соответствует современным условиям развития мировой экономики, которые отражаются в новых европейских парадигмах [1]. Под их влиянием, а также синергетики европейской политики на национальном и региональном уровнях государственное управление в странах ЕС претерпело значительные изменения за последние два десятилетия. Новое государственное управление строится на трех главных принципах: территориально-

36

сти, демократическом участии, партнерстве государственного и частного секторов.

Превращение региона в реальный субъект Федерации означает становление региона как субъекта развития. Под регионом как субъектом развития понимается субфедеральное (субгосударственное) образование, формирующее и реализующее стратегические цели своего развития во внутренней и окружающей (национальной и глобальной) среде путем интеграции целей заинтересованных сторон, а также воспроизводственных циклов региона с учетом имеющихся полномочий и ресурсов.

Анализ региона как субъекта развития предполагает рассмотрение его экономической природы; факторов, способствующих формированию экономической субъектности региона; функций региона и продуктов его деятельности. Обобщение факторов показывает, что они являются преимущественно экзогенными, внешними по отношению к региону. Это прежде всего глобализация экономики, развитие регионализма, формирование российского федерализма.

Глобализация понимается, как правило, в двояком смысле: с одной стороны, как растущее переплетение и взаимосвязанность национальных экономик на началах либерализации и их постепенное преобразование в единую глобальную экономику; с другой — распространение модели рыночного капитализма в том виде, как она существует в США, на другие части мира [17].

Современные процессы регионализации определяются в значительной степени возрастанием роли субнациональных регионов в социально-экономической и политической жизни общества.

Формирование российского федерализма протекает в противоречивых условиях под влиянием двух противоположных процессов: повышения самостоятельности субъектов российского государства и централизации властных отношений, связанной с образованием федеральных административных округов, а также системой непрямого избрания глав исполнительной власти субъектов РФ.

Характерные черты современного российского федерализма можно обозначить следующим образом: 1) этнотерриториальная неоднородность субъектов РФ; 2) асимметричность субъектов Федерации; 3) большое количество субъектов Федерации, что не имеет аналогов в мировой практике федерализма; 4) многообразие статусов субъектов РФ, закрепленное в Конституции РФ; 5) наличие субъектов сложного состава, статус которых остается неопределенным; 6) нарастающая экономическая, социальная и политическая дифференциация регионов; 7) дотационность и, следовательно, значительная зависимость большинства субъектов РФ от федерального центра; 8) провинциальный централизм, выражающийся в неотрегулированности отношений региона и муниципальной власти; 9) неадекватное исполнение законов со стороны властей всех уровней и недостаточное законопослушание со стороны граждан; 10) частая смена законов, норм и правил, что связано с условиями переходного периода [7].

Становление реального федерализма затрудняется формальной разнотипностью субъектов РФ и значительной дифференциацией уровней их развития. Различия уровней развития субъектов РФ превышают социально-экономическую дифференциацию самостоятельных государств, входящих в состав ЕС.

Таким образом, глобализация и интернационализация развития, а также федеральная политика накладывают отпечаток универсальности методов внешнего воздействия на экономическое развитие и целепола-гание региона, а также их независимости от региональных политик. С другой стороны, проблемы регионального развития приобретают в значительной степени прикладной характер вследствие их разнообразия, особенно в контексте выбора целей и стратегий развития регионов.

Исследование современных проблем целеполагания сложных систем показывает, стратегические цели остались за пределами экономической теории, включая и региональную. Они рассматриваются как данность. Не исследуются источники формирования целей, основные целеносители.

Современные научные представления позволяют установить, что основой целеполагания являются источники целей и способы их отражения (отображения). Источниками целей служат потребности, интересы, а также намерения. Исходя из этого, стратегическую цель развития региона можно понимать как осознанную потребность его перехода в качественно новое состояние, сформулированную в результате осмысления перспектив развития региональной и национальной экономики в глобальном мире и задающую общий вектор (образ) действий.

В одной из теорий стратегического управления Г. Хэмела и К. Пра-халада рассматривается другой источник формирования целей — стратегические намерения [11]. Стратегические намерения определяют лидирующие позиции, к которым стремится данная организация (регион), и одновременно критерии приближения к намеченной цели. Стратегические цели региона — это стратегические намерения, которые определяют новые возможности региона (социальные, экономические, конкурентные, экологические и другие) и выступают как девиз, вдохновляющий население, деловое сообщество и сотрудников органов управления. Они позволяют придать происходящему связанность и единство и обеспечивают здравую ориентацию, интуитивно понятную всему региональному сообществу, ориентацию, которой ввиду ее ясной приемлемости можно следовать длительное время.

Помимо источников важное значение для формирования целей имеют способы их отражения. Отображение целей можно охарактеризовать как идеальное и реальное. Таким образом, целеполагание региона есть двуединый (бинарный) субъективный и объективный процесс, связанный с устремлениями и потребностями человека, групп людей, организаций, субъекта управления, преломленными через призму соответствующих интересов.

38

Список литературы

1. Бландиньер Ж. П. Изменение основополагающих производственных и об-

щественных парадигм. Трансформация общественного сектора в Европе (опыт стран ЕС) / / Российско-Европейский центр экономической политики

(РЕЦЭП). 2004. № 1.

2. Гранберг А., Зайцева Ю. Производство и использование валового национального продукта: межрегиональные сопоставления // Российский экономический журнал. 2002. № 10.

3. Дементьев В. Теория национальной экономики и мезоэкономическая теория // Там же. № 4. С. 71—82.

4. Евстигнеева Л. П., Евстигнеев Р. Н. Несводимость и макроэкономика (полемические заметки по поводу статьи А. Рубинштейна «Группы и их интересы»: приглашение к дискуссии // Вопросы экономики. 2007. № 3. С. 95 — 107.

5. Они же. Субфедеральные аспекты глобализации / / Там же. 2003. № 3. С. 50 — 66.

6. Они же. Экономический рост: либеральная альтернатива / Ин-т между-нар. экон. и полит. исслед. РАН. М.: Наука, 2005.

7. Зорин В. Ю. Федерализм как судьба многонациональной России // Регион: экономика и социология. 2004. № 1. С. 9 — 25.

8. Маршалова А. С., Новоселов А. С. Основы теории регионального воспроизводства: Курс лекций. М.: Экономика, 1998.

9. Мезоэкономика переходного периода: рынки, отрасли, предприятия / Под ред. Г. Б. Клейнера. М.: Наука, 2001.

10. Минакир П. А. Системные трансформации в экономике. Владивосток: Дальнаука, 2001.

11. Минцберг Г., Альстрэнд Б., Лэмпел Д. Школы стратегий. СПб.: Питер, 2000.

12. Овчинников В. Н. Процесс дивергенции как отражение асимметрии в развитии российских регионов: причины, парадигмы и механизмы преодоления // Многоукладность и асимметричность развития региональных экономик Юга России: риски модернизации и механизмы трансформации: Матер. II Все-рос. науч. конф. 6 — 10 апр. 2006 г. Черкесск: Изд-во Карачаево-Черкесской государственной технологической академии, 2006. С. 3 — 11.

13. Основные положения региональной политики в Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации от 3 июня 1996 г. №203 // Российская газета. 1996. 1 июня.

14. Портер М. Международная конкуренция. М.: Междунар. отношения, 1993.

15. Пчелинцев О. С. Региональная экономика в системе устойчивого развития. М.: Наука, 2004.

16. Рохчин В. Е., Егоров И. И., Знаменская К. Н. Система стратегического планирования социально-экономического развития регионов России: теоретико-методологический аспект. СПб.: ИРЭ РАН, 2005.

17. Управление социально-экономическим развитием России: концепции, цели, механизмы / Руководители авторского коллектива Д. С. Львов и А. Г. Пор-шнев. М.: Экономика, 2002.

18. Шеховцева Л. С. Управляемое развитие региона: стратегическое целепо-лагание: Монография. Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2005.

Об авторе

Л. С. Шеховцева — канд. экон. наук, проф., РГУ им. И. Канта, shehovceva@econom. albertina.ru