Синонимичные аналитические конструкции с причинно-целевыми отношениями в марийском языке

УДК 81.367

И. Г. ИВАНОВА

СИНОНИМИЧНЫЕ АНАЛИТИЧЕСКИЕ КОНСТРУКЦИИ С ПРИЧИННО-ЦЕЛЕВЫМИ ОТНОШЕНИЯМИ В МАРИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Ключевые слова: синонимичные конструкции, причинно-целевые отношения, по-слеложное слово, функциональный эквивалент.

При выражении причинно-целевых значений в марийском языке к базисным аналитическим конструкциям относятся сочетания с послелогами кора, верч. Сохранение послелогами причинно-целевых значений объясняется сильной синтаксической связью с предшествующим именем. Обогащение синонимичных средств происходит вследствие абстрагирования деепричастия лийын с причинно-целевым значением в соответствующей синтаксической функции, расширением значения объектного послелога дене.

I.G. IVANOVA

SYNONYMOUS ANALYTICAL CONSRUCTIONS WITH CAUSE-AND-EFFECT RELATIONS IN MARI Key words: synonymous constructions, cause-and-effect relations, postpositional words, functional equivalent.

Phrases formed with the help of prepositions кора ‘because of, верч ‘for’ denote cause-and-effect relations, and they form main analytical constructions in Mari. Prepositions remain cause-and-effect relations because of strong syntactic bond with a noun. New synonymous words appear because the adverbial participle лийын ‘becoming’ is abstracted and the meaning of the objective postposition дене ‘with’ broadens.

При установлении синонимичности конструкций с причинно-целевыми, а также с общими обстоятельственными отношениями применяется функционально-семантический критерий, который заключается в выражении грамматических отношений чаще всего между именами существительными и другими лексико-грамматическими классами слов. Десигнатором выражаемых грамматических значений в марийском языке зачастую выступает послелог. После-ложное слово наподобие предлогу в флективных языках является «автосе-мантической единицей морфологического уровня языка, обладая дихотомич-ностью, диалектической двойственностью своего значения и функции» [4, с. 95]. На морфологическом уровне послелог репрезентирует грамматическое значение, обладает дейктичным свойством. Реализация смысловых отношений между компонентами грамматических конструкций мотивируется значением имени в определённой падежной форме, которая выполняет функцию контекста. В силу этого следует дифференцировать инициальные и контекстнолексические значения служебных слов [4, с. 96]. В рамках выражения причинно-целевых отношений в марийском языке необходимо выделить базисные грамматические конструкции с послелогами кора ‘из-за, ради, благодаря’, верч ‘для, ради, за, из-за’, которые часто вступают в синонимические отношения. Сочетания с послелогами кора, верч функционируют в равной степени и являются взаимозаменяемыми при выражении значений причины. Например: Валюк ачажлан кора межнечыш савырнен огыл [12, с. 31] ‘Благодаря отцу Валя не вырос капризным’. Ср.: ачажлан верч межнечыш савырнен огыл ‘тж’. Ала тудо тыланет верчын йосланен коштеш? [8, с. 159] ‘Может быть, он страдает из-за тебя?’ Ср.: Ала тудо тыланет кора йосланен коштеш? ‘тж’.

Эквивалентность конструкций за рамками данных отношений утрачивается. Послелог верч(ын) в отличие от функционального эквивалента кора экспрессивнее реализует значение цели, обладает положительным оттенком. Например: Сай верч лудшаш уке [3, с. 141] ‘Не нужно бояться за хорошее’. Шольыж верч (Потыр) мучаш марте шогаш лие [1, с. 44] ‘Ради брата (Пётр) решил отстоять до конца’.

Инициальный характер послелога верч с семантикой цели реализуется во фразеологических сочетаниях. Как правило, базисными компонентами устойчивых сочетаний становятся общеупотребительные формы, например: икте чылан верч, чылан икте верч ‘один за всех, все за одного’.

Кора, верч относятся к послелогам первичного образования [3, с. 144]. Однако в отличие от других первичных служебных слов каузативные послелоги характеризуются частичной мотивированностью. Сохранение послелогами причинноцелевых значений объясняется сильной синтаксической связью с предшествующим именем. Служебное слово «обладает своим специфическим лексическим значением, вносящим свой вклад в значение синтаксемы существительного или его субститута, и определяет падежную форму последнего» [2, с. 23]. Послелог не является частью морфологической формы слова, однако входит в синтаксему на правах составляющей. Послелоги кора, верч чаще всего управляют дательным падежом предшествующего имени. Дативное управление рассматриваемых послелогов объясняется тем, что дательный падеж сам по себе выражает цель и причину действия [9, с. 120]. Плеоназм в выражении каузативных значений в марийском языке характеризует весь спектр синонимичных средств. В качестве функционального эквивалента первичных послелогов выступает отглагольное образование лийын ‘будучи, став, превратившись’. Данное послеложное слово может употребляться «со своим первоначальным глагольным значением и со значением, приобретённым в результате происшедших в нём грамматических изменений» [6, с. І07]. В сочетании с именем, оформленным в дательном падеже, лийын функционирует в роли послелогов кора, верч для выражения обстоятельства причины: тылат лийын вараш кодым [7, с. 169] ‘из-за тебя (я) опоздал’. Ср.: тыланет кора / верч вараш кодым ‘тж’. Синонимичность деепричастия лийын с послелогом кора подтверждается их параллельным использованием в составе одного предложения в функции обстоятельства причины, например: Тиде кутучет ала орадылыкшылан кора, ала ия тарватымылан лийын энер воктен тулым олтен шынден [6, с. 110] ‘Этот пастушок или по своей глупости, или потому что его бес тронул, зажёг у реки костёр’.

Послелог лийын, который как кора и верч, употреблялся «первоначально для подчёркивания значений причины и цели полифункционального дативного суффикса -лан» [9, с. 120]. Однако степень переходности в разряд служебных слов исходно знаменательной части речи может быть различной. В данном случае лийын выполняет функцию послелога контекстуально, сохраняя в определённой степени связь со своим категориальным классом, например: Но миен кошташ нигунамат але йон лийын огыл [11, с. 141] ‘Однако никогда ещё не было подходящего случая сходить (съездить)’.

В данной конструкции лийын, выступая в личной форме, образует сказуемое. Тем не менее факт синонимичности отглагольной формы лийын с другой единицей - послелогом - является одним из приёмов определения степени перехода знаменательного слова в разряд служебных слов. Обогащение синонимического ряда конструкций с причинно-целевыми отношениями связано, помимо транспозиционных элементов, с многозначностью первичных послеложных слов. Анализ фактического материала свидетельствует об эквивалентности конструкций с объектным послелогом дене ‘с, из, на, по’ и каузативных аналитических конструкций. Одной из функций служебного слова дене является выражение отношений причины проявления действия или состояния, передаваемых сочетанием дене с страдательными причастиями [3, с. 158]. Например: Вожылмыж дене (Прокой) нимом ышташ орын [12, с. 142] ‘(Прокой) от стыда не знал, что предпринять’. Ср.: Вожылмыжлан кора / лийын нимом ышташ орын ‘тж’.

Приобретение объектным послелогом дене причинных значений осуществилось вследствие разрушения синтагматических связей. Расширение функциональных значений объясняется слабой сплочённостью послелога дене с именным компонентом сочетания. В отличие от причинно-целевых послелож-ных слов, значения которых в достаточном объёме раскрываются вне зависимости от управляющего компонента сочетания, объектные послеложные конструкции характеризуются сильным управлением. Соответственно, выражаемое ими значение тесно связано с семантикой глагола: Чын, мыят оет дене келшем, Петя [11, с. 69] ‘Правильно, я тоже согласен с твоим предложением, Петя’ (объектное отношение).

Корно тур дене лавыра эркын кошкаш туй'але [10, с. 20] ‘Возле дороги грязьпостепенно стала высыхать’ (локальное отношение).

Устелтбрыштб утларак шинчыме дене, ала вуйге шарнымашке кайымы-лан, южгунам пурен шогалметым шижам [5, с.16] ‘Возможно, из-за того что слишком долго сижу за столом или из-за того что полностью ухожу в воспоминания, я чувствую твоё присутствие’ (причинное отношение).

Вследствие слабого характера управления в конструкциях с послелогами кора, верч иногда происходит опущение глагольного компонента, например: Мичуш дене изи улыда. Мый ик-кок совла ложашлан верч йудшб-кечыже кол-хозышто [10, с. 31] ‘Ты и Митя маленькие. Я днями и ночами в колхозе из-за щепотки (досл. одной-двух ложек) муки’.

Итак, собственно-каузативные конструкции характеризуются факультативным характером связи с управляющим компонентом, но сплочённостью с именем, оформленным преимущественно в форме дательного падежа.

Литература

1. Артамонов Ю. Кок повесть / Ю. Артамонов. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1988. 334 с.

2. Всеволодова М.В. К основаниям функционально-коммуникативной грамматики русского предлога / М.В. Всеволодова, Е.В. Клобуков, О.В. Кукушкина, А.А. Поликарпов // Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2003. № 2. С. 17-59.

3. Ефремов В. Послелоги как средство выражения грамматических отношений в марийском языке / В. Ефремов // Труды МарНИИ. В. VII. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1955. С. 134-172.

4. Загнитко А.А. Предлог в морфологическом пространстве украинского языка (синхронноконтрастивные наблюдения) / А.А. Загнитко // Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2003. № 3. С. 92-106.

5. Иванов И. Шарнет, Петя, Подольскын курсантшым / И. Иванов // Ончыко. 2009. № 8. С. 15-86.

6. Исанбаев Н.И. Особенности употребления манын и лийын в марийском языке / Н.И. Исан-баев // Труды МарНИИ. В. XV. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1960. С. 95-112.

7. Марийско-русский словарь / сост.: В.М. Васильев, А.А. Саваткова, З.В. Учаев. Йошкар-

Ола: Мар. кн. изд-во, 1991. 512 с.

8. Осып Ш. Удырамаш корно / Ш.Осып. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1975. 223 с.

9. Сибатрова С.С. Синтаксические особенности послелогов в марийском языке / С.С. Си-батрова // Труды по финно-угроведению. В. 13. Тарту, 1986. С. 117-127.

10. Тимирбаева-Аршаш З. Сад пеледме годым (шарнымаш повесть) / З. Тимирбаева-Аршаш // Ончыко. 2009. № 7. С. 15-84.

11. Юксерн В. Кусле / В. Юксерн. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во, 1978. 223 с.

12. Якимов В. Титак (повесть да ойлымаш-влак) / В. Якимов. Йошкар-Ола: Мар. кн. изд-во,

1993. 144 с.

ИВАНОВА ИРАИДА ГЕННАДЬЕВНА - старший преподаватель кафедры иностранных языков № 2 факультета международных отношений, Марийский государственный университет, Россия, Йошкар-Ола (iraida44@yandex.ru).

IVANOVA IRAIDA GENNADIEVNA - senior lecturer of Chair of Foreign Languages № 2 of Faculty of International Relations, Mari State University, Russia, Yoshkar-Ola.