К вопросу о женской занятости и безработице в Чувашии в 1920-е годы

УДК 904(47-13):329.12

С.Б. ХАРИТОНОВА

К ВОПРОСУ О ЖЕНСКОЙ ЗАНЯТОСТИ И БЕЗРАБОТИЦЕ В ЧУВАШИИ В 1920-е ГОДЫ*

Ключевые слова: женщины, безработица, занятость, вовлечение женщин в промышленное производство, индустриализация Чувашии.

Рассмотрены причины, основные формы и методы борьбы с женской безработицей в Чувашии в 1920-е гг. Проанализированы процессы вовлечения женщин Чувашии в промышленность. Выявлена региональная специфика женской безработицы, а также причины и трудности вовлечения женщин в промышленное производство республики.

S.B. KHARITONOVA

ABOUT OF WOMEN EMPLOYMENT AND UNEMPLOYMENT IN CHUVASHIY IN 1920

Key words: women, unemployment, employment, involvement of women in industrial productions, industrialization of Chuvashiya.

The reasons, the main forms and methods of fight against female unemployment in Chuva-shiya in 1920 are considered. Processes of involvement of women of Chuvashiya in the industry are analyzed. Regional specifics of female unemployment, and also the reason and difficulty of involvement of women in industrial production of the republic is revealed.

Важнейшим направлением социально-экономической политики государства являются стабилизация и регулирование рынка труда, борьба с безработицей, при этом особую значимость приобретает обращение к историческому опыту борьбы с безработицей. При исследовании проблем занятости особо остро стоит вопрос женской безработицы как наименее защищенной категории населения.

Гендерные различия в занятости наблюдались на всем протяжении истории российской промышленности. В начале XX в. Чувашия, являвшаяся одним из отсталых районов Российской империи, представляла собой ее аграрносырьевой придаток. Из-за слабого развития промышленности здесь постоянно ощущался избыток рабочей силы. До революции работа в лесу и на отхожих промыслах являлась основной сферой эксплуатации наемного труда в крае. В годы гражданской войны в России, в том числе и в Чувашии, практически не было безработицы. Наоборот, ощущалась нехватка рабочей силы.

В 1921 г. в Советской России возникла безработица, существовавшая последующие десять лет. Ее причинами были: демобилизация с фронта; сокращение промышленного производства в связи с экономической разрухой, вызванной войной; приток людей в города из сельской местности из-за аграрного перенаселения; переселение в город определенного количества сельского населения в связи с голодом, вызванным неурожаями. Армия безработных пополнялась также за счет подрастающего поколения, как городского, так и сельского, а также женщин [10. С. 84-86]. Такие же причины и источники безработицы были характерны и для Чувашии, однако здесь они проявлялись специфически, нередко принимали своеобразный, скрытный характер. Специфичность заключалась в исключительно аграрном, неиндустриальном характере края, наличии огромного количества сезонной неквалифицированной рабочей силы.

Безработица в Чувашии в своей массовой форме появилась в 1921 г., когда в связи с упадком промышленности и сокращением управленческого аппарата государственных учреждений произошло резкое уменьшение численности рабочих и служащих [3. Ф. 380. Оп. 1. Д. 138. Л. 16]. По данным источ-

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ (проект № 12-11-21007 а/В).

ников, в 1921 г. численность рабочих уменьшилась с 2914 чел. в октябре до 267 чел. в ноябре, соответственно, служащих - с 2425 до 1320 чел. В период голода в поисках работы в города хлынули массы крестьян. Количество безработных из месяца в месяц увеличивалось. За последний квартал 1921 г. на Чебоксарской бирже труда было зарегистрировано 1319 чел., среди них мужчины составляли 78,2% (2796 чел.). По профессиональному составу наибольший удельный вес занимали советские государственные работники (1248 мужчин и 281 женщина) и чернорабочие (1064 мужчин и 259 женщин). Среди безработных женщин более 28% (219 чел.) ранее трудились по найму домашними работницами у частных лиц [10. С. 144; 3. Ф. 381. Оп. 1. Д. 10. Л. 28].

Безработица охватила и мужчин, и женщин, однако среди женщин она была более тяжелой. Анализ источников показывает, что в 1922-1924 гг. женщины составляли большинство безработных. В последующие годы удалось несколько сократить женскую безработицу, но до конца 1920-х гг. процент женщин среди безработных был все же выше, чем среди работающих. Более тяжелая безработица среди женщин объяснялась прежде всего массовым сокращением женщин в 1921-1924 гг., вызванным демобилизацией в армии, которая освободила от военной службы около 4 млн трудоспособного мужского населения страны. Многие мужчины возвращались на промышленные предприятия, и им надо было предоставить работу.

Кроме того, провозглашенная в 1921 г. новая экономическая политика, предусматривала введение хозрасчета, при котором предприятия должны были работать без дотаций и давать максимум продукции при минимальных затратах. Руководители предприятий стали заинтересованы в сокращении штатов, причем увольнялись прежде всего менее ценные работники, среди которых чаще всего оказывались женщины, имевшие низкую квалификацию, неспособные выполнять также успешно, как мужчины, физическую работу. Некоторые виды работ запрещало законодательство по охране женского труда. Женщинам требовались длительные отпуска в связи с рождением детей и частые отпуска из-за их болезни. Не следует забывать и об имевших место пережитках во взглядах на способности и роль женщин в обществе.

С целью защиты женщин от несправедливых сокращений и желанием облегчить положение уволенных с работы Оргбюро ЦК РКП (б) [9. С. 7], Нар-комтруд, Наркомсобес, ВСНХ и профсоюзы выработали в 1922-1924 гг. постановления, в соответствии с которыми при сокращении штатов женщины, имеющие одинаковую с мужчинами квалификацию и исполняющие такую же работу, могли быть уволены только в одинаковой пропорции с мужчинами. Беременные и кормящие грудью женщины, находившиеся в отпуске, не могли быть уволены по сокращению штатов. Женщины, имеющие детей до одного года, при сокращении штатов имели предпочтение в смысле оставления их на работе перед другими рабочими и служащими. Дети уволенных женщин оставались в детских учреждениях, находящихся на содержании тех предприятий и учреждений, из которых произошло увольнение матери, до поступления ее на другую работу. Уволенные одинокие женщины не выселялись из занимаемых ими жилых помещений.

В интересах сохранения женщин в производстве ЦК некоторых профсоюзов установили минимальный процент женщин на предприятиях [1. С. 58], что заставляло не допускать дальнейшего сокращения женщин или даже проводить дополнительный прием женщин, чтобы выдержать указанный процент.

Совещание заведующих областными женотделами в 1923 г. и Наркомтру-да СССР в 1924 г. разработало систему мероприятий по защите интересов

женщин [7. С. 39]: организация для безработных женщин артелей и мастерских в системе кооперации, создание различных предприятий профсоюзами (столовые, кафе и др.) и вовлечение женщин во временные общественные работы, организуемые Советами; обучение на курсах при биржах труда безработных женщин, особенно молодежи, профессиям, в которых имеется спрос на рабочую силу; направление женщин на подготовительные курсы для поступления в техникумы, ФЗУ, профтехшколы и учреждение в учебных заведениях стипендий для безработных девушек; обеспечение безработных женщин общежитиями с мастерскими, столовыми, яслями; создание на биржах труда особых, льготных очередей для безработных одиноких женщин с детьми.

Принятые меры позволили задержать рост женской безработицы. Доля женщин в промышленности начиная с 1923 г. стала незначительно возрастать. Это связано с началом применения особых форм и методов работы по вовлечению женщин в общественное производство: на крупных предприятиях профсоюзы создавали комиссии, которые выявляли возможность расширения круга профессий для применения женского труда и содействовали передвижению женщин на более квалифицированную работу. Но до 1930 г. главной задачей было не столько расширение, сколько сохранение численности работниц и борьба с женской безработицей. Хотя численность работниц несколько увеличивалась, их удельный вес среди рабочих крупной промышленности оставался стабильным: в 1923 г. он составлял 30%, в 1928 г. - 29% [14. С. 120].

В 1926-1928 гг. обнаружилась тенденция постепенного сокращения численности безработных женщин. Если на 1 января 1926 г. их насчитывалось 766 чел., то на 1 октября 1928 г. - уже 282 чел. [5. С. 63]. Очевидно, такая тенденция объясняется тем, что в первый период индустриализации заметно возрос в составе рабочего класса удельный вес женщин. Он увеличивался в цензовой промышленности в период с 1 января 1926 г. по 1 января 1928 г. с 9,0 до 15,6% [11. С. 247-249]. Кроме того, при значительном увеличении предложения рабочей силы в 1927-1928 г. и уменьшении спроса на нее многие безработные женщины не вставали на учет (влияние психологического фактора).

Таким образом, накануне первой пятилетки женская безработица в Чувашии продолжала еще оставаться серьезной проблемой. В 1925 г. XIV съезд партии провозгласил курс на индустриализацию. И хотя численность работниц продолжала возрастать, удельный вес женщин среди рабочих крупной промышленности продолжал сокращаться, а число безработных женщин увеличивалось: в 1925 г. они составляли 425 тыс., а в 1928 г. - 600 тыс.

В годы первой пятилетки в Чувашии развернулось движение под лозунгом «Промышленности республики - 2600 работниц!». Проект первого пятилетнего плана предусматривал значительный рост промышленности республики за счет строительства именно новых предприятий. В частности, в Чувашии в годы первой пятилетки намечалось построить и сдать в эксплуатацию 16 новых промышленных предприятий, для чего из общесоюзного фонда на новое промышленное строительство в Чувашии было выделено почти 25,5 млн руб. [6. С. 155].

Быстрые темпы развития экономики должны были способствовать более широкому вовлечению женщин в производство. Но в Чувашии из-за отсутствия развитой промышленности удельный вес женщин среди рабочих в начале пятилетки оставался на уровне 16,5% [15. С. 3]. Из 342 женщин, работавших в промышленности, 85 женщин (24,9%) были заняты в мебельном производстве, 29 (8,5%) - полиграфии, 12 (3,5%) - производстве различных изделий из дерева [15. С. 222-223].

До этого отсутствие современной промышленности сдерживало внедрение женского труда в сферу материального производства. В 1928 г. в промышленности насчитывалась всего 161 женщина. Большинство из них не имело никакой специальной подготовки и выполняло тяжелую неквалифицированную работу. В 1929 г. неграмотность среди женщин составила около 80%. Руководящие органы Чувашии, прежде всего, обратили внимание на ликвидацию неграмотности среди женщин.

Госплан СССР в 1930 г. организовал на крупных предприятиях работу бригад по вопросам женского труда, которые должны были определить, в каких профессиях, на каких участках и в каком количестве целесообразно применение женского труда, составить планы внедрения женского труда и наблюдать за их выполнением, мобилизовать общественное мнение вокруг вопросов женского труда [14. С. 121]. На основании итогов работы этих бригад Наркомтруда СССР составил план вовлечения женщин в общественное производство в первой пятилетке. 1931 год стал первым годом, когда в контрольных цифрах появилось задание по внедрению женского труда. Органы Наркомтруда, контролирующие выполнение планов вовлечения женщин в производство, обладали большими полномочиями.

Была выделена секция специально по женскому труду, в подразделениях комиссариата назначены инструкторы для вовлечения женщин в производство. Ответственные исполнители были выделены и на предприятиях. По постановлению ВЦИК в 1931 г. в их задачи входила «разработка конкретного плана по замене мужского труда женским, выяснение дополнительных профессий, в которых должен быть применен женский труд, подбор кандидатур работниц для выдвижения и продвижения на более квалифицированную работу».

Однако, если на общесоюзном уровне число женщин в крупной промышленности в первую пятилетку выросло в 2,3 раза (с учетом работниц и служащих, занятых в народном хозяйстве в целом в 1928 г. - 2,8 млн, в 1932 г. -6 млн - увеличение на 3,2 млн, или более чем в 2 раза) [14. С. 124], то в Чувашии «женская прослойка» в промышленном производстве оставалась низкой. 2 ноября 1930 г. бюро Чувашского обкома ВКП(б) отметило, что работа по увеличению количества женщин в промышленности остается крайне неудовлетворительной [2. Ф. 1. Оп. 10. Д. 322. Л. 81]. В целях ее активизации обком партии организовал специальное изучение этого вопроса в Алатыр-ском, Аликовском, Вурнарском, Козловском, Ядринском и Шихирдановском районах и нацелил партийные органы республики на усиление работы в этом направлении [8. С. 249; 10. С. 43]. Принятые меры позволили значительно увеличить число женщин в фабрично-заводской промышленности. В 1929 г. по республике насчитывалось 342 женщины-работницы (15,3% к общему числу рабочих), в 1930 г. - 334 (16,9%), в 1931 г. - 518 (15,1%), в 1932 г. -1209 (23,4%), в 1933 г. - 1324 (26,8%) [4. С. 1].

Во внедрении женского труда в промышленность имелись существенные недостатки. К концу первой пятилетки установленные Чувашским обкомом ВКП(б) контрольные цифры внедрения женского труда многими предприятиями не были выполнены. Значительное количество женщин продолжало выполнять тяжелый неквалифицированный труд. Сказывались консерватизм, недоверчивое отношение к женщине, укоренившееся мнение, что они не способны наравне с мужчинами освоить сложные технологические процессы. Например, на Шумерлинском заводе «Большевик» к концу первой пятилетки работало лишь 16 женщин [2. Ф. 1. Оп. 11. Д. 140. Л. 17; Оп. 12. Д. 159. Л. 50]. Многие работницы трудились в отраслях, не требующих специализации.

Среди женщин, занятых в промышленности, чувашки составляли в 1932 г. -582 (48,1% к общему количеству женщин), в 1933 г. - 566 (42,8%) [3. Ф. Р-202. Оп. 2. Д. 938. Л. 46-48об.; 5. С. 115]. На высококвалифицированных работах трудились всего 66 женщин [4. С. 3]. Среди работниц наблюдалась значительная текучесть.

В ноябре 1932 г. бюро Чувашского обкома ВКП(б) приняло постановление «О вовлечении женщин в производство». Проанализировав причины, задерживающие дальнейшее массовое вовлечение женщин в промышленное производство, бюро обкома обязало райкомы, исполкомы районных Советов, руководителей наркоматов, ведомств и предприятий в ближайшее время довести женскую прослойку в составе рабочего класса до 35% [3. Ф. Р-202. Оп. 2. Д. 938. Л. 46-48 об]. В соответствии с этим постановлением принимались меры по дальнейшему увеличению приема женской молодежи в школы фабрично-заводского ученичества и профессионально-технического образования. Значительно больше девушек, чем раньше, командировалось в учебные заведения Москвы, Горького, Казани и других городов.

В феврале 1933 г. ЦИК Чувашской АССР принял постановление «О ходе выполнения директив партии и правительства о внедрении женского труда в производство и закреплении национальных производственных кадров». В этом документе указывалось, что решение правительства Чувашской АССР о доведении в 1932 г. удельного веса женщин в производстве до 35% не выполнено. Было указано, что исполком Вурнарского райсовета, дирекция Шумерлинского деревообрабатывающего комбината и поселковый Совет фактически проигнорировали это важное дело. Имело место формальное отношение к нуждам работниц и созданию нормальных жилищно-бытовых условий, квалифицированные работницы-чувашки использовались на черновой работе. ЦИК Чувашской республики подчеркнул, что Наркомтруда не обеспечил контроль за выполнением директив о массовом внедрении женского труда в производство и не принял решительных мер по искоренению неправильного использования квалифицированного труда чувашек. На предприятиях не придавали значения фактам нарушения закона об охране женского труда, несвоевременно выдавали заработную плату. ЦИК Чувашской АССР обязал Наркомтруда республики обеспечить доведение удельного веса женщин в составе рабочего класса до 35%, в их числе чувашек -до 75% [2. Ф. 1. Оп. 13. Д. 298. Л. 60, 61].

Таким образом, безработица, охватившая в 1920-е гг. большинство трудоспособного населения страны, в большей степени затронула женщин в силу их более низкой квалификации, неграмотности, а также существовавших стереотипов о способностях и возможностях женского труда. Государством принимались меры по организации и оказанию различной помощи безработным женщинам: трудоустройству и вербовке рабочей силы в другие области страны, проведению общественных работ и организации коллективов безработных, оказанию материальной помощи в виде пособий. Но, несмотря на это, побороть безработицу полностью не удалось. Следует отметить значительный количественный рост числа женщин, занятых в промышленности Чувашии в 1920-е гг., особенно с началом проведения индустриализации. Вовлечение женщин в общественное производство стало важным этапом на пути достижения равноправия женщин.

Литература и источники

1. Бюллетень VI съезда профессиональных союзов СССР. 1924. № 3, 13 нояб. 124 с.

2. Государственный архив современной истории Чувашской Республики.

3. Государственный исторический архив Чувашской Республики.

4. Ёд хёрарамё. 1932. № 1.

5. Иванов Г.И. Ликвидация безработицы в Чувашии // История, археология и этнография Чувашской АССР: труды / ЧНИИ. Чебоксары, 1975. Вып. 60. С. 56-74.

6. История промышленности и рабочего класса Чувашии. Ч. 1. 1861-1941. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1978. 248 с.

7. Материалы совещания заведующих областными женотделами 11-16 апреля 1923 г. // Бюллетень отдела ЦК РКП по работе среди женщин. 1923. № 5. 112 с.

8. Никитин Н.П. Деятельность Чувашской областной партийной организации по вовлечению женщин в промышленность в 1928-1937 гг. // История и культура Чувашской АССР: сб. ст. / Научно-исследовательский ин-т при Совете Министров Чувашской АССР. Чебоксары, 1975. Вып. 4. С. 245-256.

9. Об очередных задачах в области работы среди работниц, крестьянок и трудящихся женщин Востока. Постановление Оргбюро ЦК РКП(б) 22 декабря 1924 г. // Коммунистка. 1924. № 12. С. 7.

10. РогачевскаяЛ.С. Ликвидация безработицы в СССР. 1917-1930 гг. М.: Наука, 1973. 382 с.

11. Статистический справочник к 10-летию ЧАССР (1920-1930 год) / Госплан ЧАССР. Чебоксары, 1930. 590 с.

12. Тимофеева Л.П. Вовлечение женщин Чувашии в ряды рабочего класса в годы первой пятилетки (1928-1932 гг.) // Роль русского рабочего класса в формировании рабочего класса автономных республик РСФСР: межвуз. сб. / Чуваш. гос. ун-т. Чебоксары, 1984. С. 39-47.

13. Харитонова С.Б. Политический и социально-экономический статус женщин: 1917 -июнь 1941 (на материалах Чувашии): дис. ... канд. ист. наук. Чебоксары, 2005. 259 с.

14. Чирков П.М. Решение женского вопроса в СССР (1917-1937 гг.). М.: Мысль, 1978. 255 с.

15. Чувашия за 15 лет в цифрах: стат. справочник. Чебоксары: Чувашгосиздат, 1935. 399 с.

ХАРИТОНОВА СВЕТЛАНА БРОНИСЛАВОВНА. См. с. 66.