Зона рискованной энергетики

Исполняется 25 лет со дня аварии на Чернобыльской АЭС. Но и сегодня Чернобыль может стать местом новой экологической катастрофы: саркофаг, возведенный над реактором четвертого блока, на грани разрушения, а на новое укрытие не могут собрать денег. Зато их готовы потратить на строительство плавучей АЭС у берегов сейсмоопасной Камчатки.

Нездоровые последствия

Авария на Чернобыльской АЭС стала крупнейшей техногенной катастрофой в истории. До аварии на станции работали четыре реактора типа РБМК-1000 (реактор большой мощности, канальный, 1 тыс. МВ), два еще строились. По данным Международной научно-информационной сети по вопросам Чернобыля (ICRIN, спецпроект ООН), к участию в ликвидации аварии первоначально были привлечены 350 тыс. человек (всего 600 тыс. человек). Из них около 240 тыс. работали рядом с аварийным реактором и в 30-километровой зоне. Число погибших на АЭС сразу после взрыва реактора сотрудников станции и пожарных — 31 человек, но тех, кто скончался от вызванных радиацией онкологических заболеваний,— на несколько порядков больше. Полный "посмертный" список и долгосрочное влияние радиации на организм человека остаются предметом ожесточенных дискуссий даже спустя четверть века после трагедии. Большинство работников станции погибли в течение трех месяцев, получив облучение в дозах более чем 4 тыс. мЗв (летальная доза). 530 тыс. человек получили дозы от 10 до 1 тыс. мЗв. Это были люди, которые долговременно находились в зоне поражения: солдаты, спасатели, техники и сотрудники АЭС. По самой консервативной статистике Чернобыльского форума (учрежден в 2003 году МАГАТЭ, ООН, Всемирным банком, Украиной, Белоруссией и Россией), 9 тыс. человек умерли и около 200 тыс. человек страдают от болезней, вызванных аварией на ЧАЭС. По оценкам Greenpeace, зафиксировано 93 тыс. летальных случаев от рака. Еще больше путаницы вносят официальные данные украинского минздрава от 2005 года: с 1987 по 2004 год число только граждан Украины, умерших из-за последствий аварии, достигло 530 тыс. человек. А в 2007 году член-корреспондент РАН Алексей Яблоков и белорусские ученые Василий и Алексей Нестеренко выпустили книгу "Чернобыль: последствия катастрофы для человека и природы". Изучив более 5 тыс. документов, авторы делают вывод, что от радиоактивного облучения в результате катастрофы умерли почти 1 млн человек по всему миру. По их мнению, предыдущие исследования были основаны еще на советской статистике, доверять которой ученые не склонны по понятным причинам. Как убеждены авторы книги, более точные оценки свидетельствуют о том, что в местах выпадения радиоактивных осадков проживало около 400 млн человек. Они и их потомки на протяжении еще многих поколений будут испытывать последствия аварии на ЧАЭС: врожденные дефекты, потеря репродуктивной способности, ускоренное старение, заболевания легких, почек, сердечно-сосудистой и эндокринной систем и др., считают ученые. Адекватно оценить общий ущерб от аварии на ЧАЭС в финансовом смысле вряд ли возможно. Хотя есть данные, что он составил около €358 млрд (оценки Greenpeace).

К слову, недавно правительство Японии заявило, что урон, нанесенный экономике в результате цунами и аварии на "Фукусиме-1", может оказаться более существенным, чем предполагалось вначале. В марте размер ущерба прогнозировался на уровне 25 трлн иен (около $300 млрд). По словам министра экономики страны Каору Йосано, ситуация вокруг АЭС в Фукусиме является очень серьезной. В минувший вторник власти Японии повысили уровень опасности пострадавшей от землетрясения и цунами АЭС "Фукусима-1" до седьмого, максимального — "чернобыльского". По оценкам оператора аварийной АЭС компании TEPCO, выброс радиации может превысить уровень, зафиксированный в Чернобыле.

"Укрытие"

Согласно исследованиям, земля вокруг ЧАЭС станет чистой только через 240 тыс. лет. Сегодня четвертый блок ЧАЭС окружен бетонным саркофагом (проект "Укрытие"), возведенным в беспрецедентных по сложности условиях за полгода. По словам директора отдела ядерной безопасности ЕБРР Винса Новака, срок годности временного бетонного кокона истекает в 2016 году.

Мало кто знает о том, что ЧАЭС работала до 2000 года. В 1997 году Украина договорилась с европейскими партнерами, что остановит станцию в обмен на помощь при строительстве нового укрытия для четвертого блока. Проект строительства нового саркофага курирует ЕБРР, а финансирование работ обязались взять на себя сразу несколько государств. В 2007 году франко-итальянский консорциум Novarka выиграл тендер на строительство объекта. Поначалу стоимость выполнения всего плана мероприятий оценивалась в $758 млн. Помимо нового безопасного укрытия (НБУ, New Safe Confinement) необходимо построить хранилище отработанного ядерного топлива — ХОЯТ-2. Однако проектные работы сооружения, не имеющего аналогов в мире, затянулись, ударивший по мировой экономике кризис тоже строительству не способствовал, и его начало несколько раз откладывалось. Согласно проекту, НБУ будет представлять собой огромный ангар весом 29 тыс. т с вековым сроком действия. Его построят в стороне от четвертого блока, а потом по рельсам надвинут на старый саркофаг и загерметизируют. Общая смета расходов выросла уже до €1,6 млрд, из которых только на саркофаг будет потрачено около €1 млрд. Обеспокоенность вызывает тот факт, что кроме щелей в изношенном старом укрытии есть прорехи и в бюджете нового: не хватает €740 млн, из них €600 млн — на строительство НБУ, €140 млн — на ХОЯТ-2. Власти Украины надеются, что недостающую сумму они получат по итогам международного саммита в Киеве, приуроченного к годовщине Чернобыльской трагедии. Если все сложится успешно, в 2015 году саркофаг будет введен в эксплуатацию.

Зона

Корреспондент "Денег" побывал в 30-километровой зоне отчуждения. Поездка туда была организована Greenpeace, чьи сотрудники уверили нас, что за все время в зоне мы получим лишь 3 мкЗв (стоматологический рентген, к примеру, облучает человека на 20 мкЗв). Зона поделена на две части: внутри 10-километрового радиуса всякое поселение запрещено, зато дальше, в пределах 30 км от реактора, в некоторых домах живут вернувшиеся местные жители. Вернулось 1,2 тыс. человек, сейчас их численность составляет около 200, и в большинстве это люди 70-80 лет. Сама зона начинается на КПП "Дитятки" ("Детки"), где мы проходим паспортный контроль. Дорога от Киева до "Деток" занимает всего полтора часа — около 100 км. Отсюда до Чернобыля, что в 16 км от АЭС, примерно 15 минут. Пока автобус подпрыгивает на колдобинах, сотрудник Greenpeace обращает наше внимание на курганы по обеим сторонам дороги: это погребенные под землей дома местных жителей. Мы въезжаем в Чернобыль, город пятиэтажных хрущевок и частных домиков. До трагедии его население составляло 16,5 тыс. человек, сейчас — 4 тыс., это только сотрудники госкомпаний, работающие здесь по неделе вахтовым методом. В здании "Чернобыльинтеринформа" нас предупреждают, что в зоне нельзя ничего самостоятельно пить, есть, ставить на землю свои вещи, ходить без сопровождения, курить и вывозить любые предметы.

Мы подписываем документы об ознакомлении с правилами техники безопасности и отправляемся в село Куповатое за пределами 10-километрового радиуса. Там нас встречает 78-летняя Гана Заворотня. Она рассказывает, как ее уговаривали сменить место жительства: "Мне дали квартиру в другой области, но я сказала, что мне она не нужна, я хочу жить здесь, здесь моя родина". Счетчик Гейгера в руках специалиста Greenpeace Хайнца Смитала в это время тревожно потрескивает.

— Как же вы здесь живете? Опасно ведь, радиация.

— Я вам так скажу: самое страшное — это голод. А радиация... Живем ведь потихоньку, куриц держу, свиней, овощи выращиваем. Но я молюсь Богу, чтобы он помог нам прожить без лекарств.

Следующая остановка — четвертый энергоблок. Мы въезжаем на территорию станции. Снимать журналистам разрешают только с одного ракурса — со смотровой площадки в 300 м от саркофага, где установлен памятник ликвидаторам. При виде сооружения на ум приходят сравнения с огромным угрюмо-серым спящим зверем. Саркофаг выглядит устрашающе, особенно если не забывать о том, что внутри него находится от 135 до 180 тонн ядерного топлива. Дозиметр бьет тревогу — прибор показывает 8 мкЗв/ч (нормальный уровень — 0,1 мкЗв/ч).

Потом нас отвозят в город-призрак Припять, и это, пожалуй, самая впечатляющая часть поездки. Основанный в 1970 году, город атомщиков располагал прекрасной инфраструктурой. Говорят, снабжение было даже лучше столичного. Сейчас здесь жуткая тишина. Проехав забор с колючей проволокой, отправляемся на центральную площадь — здесь расположена гостиница "Полесье", дом культуры "Энергетик", ресторан и универмаг. Целых окон в домах почти нет. На стенах некоторых из них — граффити любителей экстремальных поездок. В парке аттракционов сиротливо стоит колесо обозрения, так ни разу и не прокатившее детей: его должны были запустить на первомайские праздники. Молодые деревья пробиваются даже сквозь асфальт, а вокруг парка растут пушистые ярко-зеленые ели. Поднимаемся на восьмой этаж гостиницы, откуда открывается вид на площадь. Вдали виднеется реактор — становится еще страшнее: люди жили практически на ядерной бомбе. По данным приборов, в городском воздухе витает 30-50 мкЗв/ч. В детском саду N 7 "Золотой ключик" повсюду следы спешной эвакуации — вещи разбросаны в полном беспорядке. Разбитое стекло, медкарты детей, книги и бутылки из-под молока, противогазы рядом с детскими игрушками, разгромленная кухня, пустые вереницы кроватей в спальнях...

На доме по улице Лазарева рядом с детсадом замечаю рисунок-граффити — ветряная электростанция.

Нам пора уезжать. На КПП "Лелив" в 10 км от реактора автобус и нас самих, уставших и пораженных увиденным, проверяют на наличие радиации. Транспорт — с помощью дозиметров, людей — на специальных санпропускниках. Все чисто.

Российский мирный атом

Несмотря на тяжелые последствия, вызванные аварией на ЧАЭС, и с каждым днем ухудшающуюся ситуацию в Японии, Россия не собирается отказываться от ядерной энергетики. Но в сложившихся условиях для "Росатома" существуют вполне определенные риски: по оценкам американской консалтинговой компании The McIlvaine Company, до двух третей находящихся в работе проектов по строительству реакторов могут быть заморожены, а из ядерного сектора на альтернативные энергоносители в ближайшие пять лет может быть перенаправлено до $200 млрд инвестиций.

Тем не менее Россия сегодня строит больше АЭС, чем любая другая страна мира. К 2030 году в "Росатоме" намерены утроить объем продаж до $50 млрд в год. Типовое российское предложение на внешнем рынке — энергоблок с реактором ВВЭР-1200 (с водой под давлением) стоимостью около €3 млрд, говорит официальный представитель "Росатома" Сергей Новиков: АЭС с реакторами ВВЭР будут доминировать в реакторном парке России по крайней мере до конца столетия (проектный ресурс вновь сооружаемых станций с ВВЭР — 50 лет).

Переходить на возобновляемые источники энергии (ВИЭ — ветер, солнце, геотермальные источники) пока не планируется. "Природа щедро одарила нас огромными запасами энергоносителей — нефть, газ, уголь, уран и гидроресурсы. У нас никогда не было в них недостатка, и всегда цены на них были значительно ниже, чем в других развитых странах,— рассуждает президент НП СРО "Союзатомпроект" Виктор Опекунов.— По этой же причине мы крайне неубедительно занимаемся разработкой и внедрением новых энергетических систем, основанных на использовании ВИЭ, да и модернизацией традиционной энергетики тоже".

По данным Международного энергетического агентства, возобновляемая энергетика может обеспечить до 30% объема энергии, который вырабатывается сегодня в России. Но, по словам Опекунова, с точки зрения удельных затрат на единицу генерируемой мощности она более дорогая. "А главное, нет традиций, нет технологий, нет госполитики, в конце концов. Тепло-, гидро- и атомная энергетика еще долгие годы будут составлять энергетическую основу России. До середины текущего века по крайней мере задача сделать энергетику на ВИЭ сколько-нибудь значимой кажется нереалистичной",— заключает эксперт.

В связи с этим для атомной отрасли представляется особенно перспективной технология реакторов на быстрых нейтронах. Отличие этих реакторов от традиционных в том, что в первом их контуре используется металлический теплоноситель, а не вода под давлением. Такой реактор в России есть только на третьем энергоблоке Белоярской АЭС, он является опытно-промышленной установкой.

"Коммерческая эффективность будет достигнута не только при отработке технологии быстрых реакторов, но и при начале использования МОКС-топлива — уран-плутониевого оксидного топлива,— объясняет Сергей Новиков.— Оно позволяет вовлечь в топливный цикл изотоп урана-238, которого в природе в 99 раз больше, чем изотопа уран-235, играющего сегодня главную роль в ядерном топливе". Завод по производству МОКС-топлива в России строится, и первая партия топлива будет готова к 2014 году для строящегося в настоящее время энергоблока БН-800 на той же Белоярской АЭС. В топливообеспечение первых реакторов на быстрых нейтронах государство вложит 16,6 млрд руб. "Если все пойдет нормально, то следующим шагом будет коммерческий образец,— говорит Новиков.— Но мы уже сейчас имеем международный спрос на эти установки. Так, уже подписаны межправительственные документы по сооружению двух демонстрационных БН-800 в Китае".

"Росатом" планирует в конце 2012 года ввести у берегов сейсмоопасной Камчатки плавучую АЭС (ПАЭС) мощностью 70 МВт. Руководство "Росатома" объясняет размещение ПАЭС так: "Согласно проекту, для отдаленных районов, куда невыгодно тянуть линии электропередачи или завозить органическое топливо, постройка и эксплуатация ПАЭС значительно выгоднее постройки и эксплуатации наземных электростанций".

Экологи нещадно критикуют это решение, собирая подписи против проекта, приводя свои экономические расчеты и сценарии развития энергетики на Камчатке, против ПАЭС выступал и прежний губернатор края Алексей Кузьмицкий. Но главный контрдовод — очевидно нестабильная тектоническая обстановка в регионе. По данным РАН, волна цунами в Авачинской бухте, где планируют разместить ПАЭС, может достигать четырехметровой высоты. Кроме того, с декларированных Минатомом в 2001 году $150 млн стоимость ПАЭС, как объявил в прошлом году глава "Росатома" Сергей Кириенко, выросла до $550 млн.