Библеизмы как вербализаторы ключевых концептов русского национального сознания (по материалам словарей М. И. Михельсона и В. И. Даля)

БИБЛЕИЗМЫ КАК ВЕРБАЛИЗАТОРЫ КЛЮЧЕВЫХ КОНЦЕПТОВ РУССКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ

А.Ю. Швидченко

Ключевые слова: крылатая единица, библеизм, лексикография, концепт, национальное сознание.

Keywords: popular idiomatic expressions, biblical word,

lexicography, concept, national consciousness.

Современное состояние фонда библеизмов - крылатых слов и выражений, генетически связанных с Библией, - достаточно полно отражено в лексикографических трудах. Их анализ позволяет утверждать, что библеизмы составляют один из самых значительных пластов крылатых единиц (КЕ) современного русского языка, который активизируется по мере того, как общество приобщается к религиозной культуре, знакомится с текстами Священного Писания, молитв, проповедей. По подсчетам С.Г. Шулежковой «библеизмы составляют около 20% фонда КЕ русского языка» [Шулежкова, 2013, с. 8]. По ее наблюдениям, в «русском литературном языке функционирует около 1000 библейских слов и выражений» [Шулежкова, 2013, с. 8].

Являясь одним из самых мощных пластов фонда КЕ, библеизмы являются вербализаторами ключевых концептов русского национального сознания.

В.А. Маслова пишет, что «с точки зрения авторитетного русского религиозного журнала "Вышенский паломник", генетический код, вошедший в сознание нашего народа, в его менталитет и духовный опыт, может быть репрезентирован концептами Слово, Творец, Истина, Добро, Благо, Мир, Свобода, Польза, Человек, каждый из которых обладает сакральными смыслами в пределах концептосферы русского православного сознания» [Маслова, 2005, с. 17].

Данные концепты, появившиеся в древности и существующие до наших дней, можно отнести к константам русской культуры. «Концепт - основная ячейка культуры в ментальном мире человека» [Степанов, 2001, с. 43].

Библейские КЕ, будучи неотъемлемой частью русского языка, на протяжении тысячелетия, прошедшего после крещения Руси, претерпевали структурные, стилистические и коннотативные изменения, функционируя в узусе с различной степенью интенсивности. При всестороннем исследования библейских КЕ необходимо учитывать не только состав их корпуса, но и денотации и коннотации библеизмов русского языка в разные исторические эпохи.

Работы В.И. Даля и М.И. Михельсона, увидевшие свет во второй половине XIX - начала XX века, дают наглядную и объективную картину состояния фондов пословиц, поговорок, метких ходячих слов и выражений русского языка, а также их функционирования в речи народных и литературно-образованных кругов России, где особое место занимают библейские КЕ.

«Толковый словарь живого великорусского языка» В.И. Даля значительно отличается от труда М.И. Михельсона «Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии» не только превосходящим количеством словарных статей, но и своей близостью к народной речи.

М.И. Михельсон рассматривал в своей работе слова и выражения устной и письменной литературной речи, толкуя их смысл, и нередко приводя их иноязычные соответствия, сопровождая описываемую единицу примерами из классической русской, немецкой, французской, итальянской и английской литературы. В сборник М.И. Михельсона включены цитаты выдающихся зарубежных классиков, таких, как Никола Буало, Вольфганг Гете, Генрих Гейне, Кристофер Марло, Жан-Батист Мольер, Жан-Батист Расин и Вильям Шекспир, а также синонимичные безымянные выражения из различных европейских языков. Его историко-этимологические толкования до сих пор используются в трудах отечественных лексикографов.

М.И. Михельсон собрал довольно разнородные языковые единицы, опираясь прежде всего на принцип их образности и функционально-стилистической эффективности в литературных текстах. Вместе с выражениями из русского литературного языка в его сборнике широко представлены просторечные выражения. Он стремился представить в сравнении не только связь русского языка с другими европейскими языками, приводя множество иноязычных параллелей, но и красоту народной речи.

В «Толковом словаре живого великорусского языка», материал для которого В.И. Даль собирал более пятидесяти лет, помещены тысячи пословиц, поговорок, присловий, примет, загадок, элементов заговоров, закличек, библеизмов, прямых цитат из летописей и Священ-

ного Писания - всего того, чем богат русский язык. В.И. Даль посвятил свой труд исключительно народной речи. По словам самого автора, «это не есть труд ученый и строго выдержанный; это только сбор запасов из живого языка, не из книг и без ученых ссылок» [Даль, т. 1, 1978, с. ХЪ]. Именно такой подход к составлению словаря помог лексикографу зафиксировать и сохранить «слепок» живой народной речи современников, позволяющий в настоящее время лучше понять некоторые процессы развития русского языка: условия появления и исчезновения определенных групп слов и выражений, их стилистическое и коннотативное перерождение.

В труде В.И. Даля в каждой статье даются краткие толкования к словам и выражениям, среди которых нередки диалектизмы и жаргонизмы. Автор указывает на происхождение инициальной единицы, приводит синонимы, включая пословицы, присказки, загадки и приметы, содержащие ключевое слово словарной статьи. Словарная статья, таким образом, уподобляется гнезду родственных слов и выражений. Слова, как выразился составитель, объединены в «одногнездки», чтобы избежать утомительного азбучного порядка. Даль пишет: «одногнезд-ками называю я глагол с производными: существительными, прилагательными, наречиями и другими частями речи» [Даль, т. 1, 1978, с. XXXV].

Отбиблейские слова и выражения, представленные в словаре В.И. Даля, по степени родства с текстом Священного Писания и количественному составу можно условно разделить на три группы.

К первой группе относятся библеизмы, возникшие на основе притч, сюжетов и образов Библии. Такие выражения, как Всякое деяние благо [Даль, т. 1, 1978, с. 412], Бог дает день, даст и пищу [Даль, т. 1, 1978, с. 412], смирение паче гордости [Даль, т. 1, 1978, с. 378], скудельный сосуд [Даль, т. 4, 1980, с. 212], египетская работа [Даль, т. 4, 1980, с. 5], широко представлены в современных лексикографических трудах и знакомы носителю русского языка нашего времени. Нужно отметить, что треть библеизмов данной группы выступает в качестве просторечных вариантов библеизмов литературного языка. Так, выражение Врачу, исцелися сам, зафиксированное в словаре М.И. Михельсона и доныне находящееся в употреблении именно в подобной литературной форме, в словаре В.И. Даля приводится в разговорной форме: Врач, уврачуй наперед свой недуг [Даль, т. 1, 1978, с. 260].

Примером стремления русской народной речи к ясности, простоте формы и содержания служат такие библейские КЕ, как Голым родился, голым умру [Даль, т. 1, 1978, с. 371] (ср.: Наг я вышел из чрева матери,

наг и уйду); Всякой вещи время [Даль, т. 1, 1978, с. 260] (ср.: Всему свое время и всякой вещи, под солнцем); Раскуют мечи свои на рала [Даль, т. 4, 1980, с. 621] (ср.: перековать мечи на орала) и др.

Ко второй группе относятся краткие, нередко трансформированные обороты библейской тематики на церковнославянском языке: Да будет всяк человек скор услышати, и косен глаголати [Даль, т. 4, 1980, с. 205]; Очистим себе от всяюя скверны плоти и духа [Даль, т. 4, 1980, с. 194]; Ни нога скотгя не поступит; Скотен бых у тебе [Даль, т. 4, 1980, с. 205], Аще кто во брани своей возлается на тя, не ретися [Даль, т. 4, 1980, с. 314].

Достаточно широкая представленность подобных единиц в словаре указывает на то, что эти обороты имели хождение в народной речи, играя роль наставлений в различных жизненных ситуациях. В.И. Даль писал, что в словаре «церковный язык наш исключен, но приняты все выражения его, вошедш1я в состав живаго языка» [Даль, т. 1, 1978, с. XXX]. Вторая группа выражений весьма немногочисленна, и лишь некоторым из подобных единиц автор дает пояснения, позволяющие предположить, что смысл данных ходячих выражений был понятен носителям языка.

Третью группу составляют КЕ, связанные с Библией опосредованно. Данная группа представлена наибольшим числом слов и выражений. В нее входят все пословицы, поговорки, загадки, присловья, не встречающиеся в Библии, но возникшие в процессе философского переосмысления русским народом текстов Священного Писания в соответствии с собственным мировоззрением: Всякий скот Божья тварь, а иной человек от дьявола [Даль, т. 4, 1980, с. 207]; Сильна Божья рука [Даль, т. 4, 1980, с. 109]; Без веры Господь не избавит, без правды не спасет [Даль, т. 1, 1978, с. 33]; Кто Бога не боится, тот, и людей не стыдится [Даль, т. 1, 1978, с. 122]; Кто добро творит, тому Бог оплатит [Даль, т. 1, 1978, с. 443]; Бога зови, а черта не гневи [Даль, т. 1, 1978, с. 362].

Интересно наличие оценочной семы, содержащейся в семантической структуре некоторых выражений: Гневен Бог Моисеев, милосерден Христос; Не авраамься, не исаакся, не иаковься, не ханжи. Первое выражение является явным свидетельство того, с какой любовью русский народ относился к образу Иисуса Христа, а также содержит в себе ясное отличие ветхозаветного понимания Бога от новозаветного, где Бог словами Иисуса был назван любовью. Второе же отличается отрицательной коннотацией и выражает негативное отношение к тем, кто выставляет свою набожность напоказ, ханжески кичится своим благочестием. Православие, ставя в пример христианам древних подвижников и патриархов, в то же время всячески призывает людей к смирению и предостерегает их от искушения тщеславием или прелестью, в которую неминуемо

впадает человек, возгордившийся своим благочестием. Именно поэтому в народной речи образы библейских патриархов в данных выражениях подверглись негативному переосмыслению.

Так, на основе образа Авраама, библейского патриарха и образца благочестия возникла лексема авраамитъся, которая означает «ханжить благочестием» и обладает негативной коннотацией. Столь же негативное значение имеет выражение Аноха-праведник (от имени библейского старца Еноха), имеющее значение 'простак, простофиля, дурачок'. О ветхозаветном патриархе Енохе известно лишь, что он отличался особым благочестием.

В народном сознании явственно присутствует подозрительное и презрительное отношение к показному благочестию, что полностью соответствует заповедям святых отцов, призывающих к смирению, кротости и сокрытию своих духовных достижений, так как намеренная их демонстрация и последующая за этим гордость тут же отнимают у человека благодать Божью.

Помимо слова авраамитъся, на основе библейских сюжетов и образов возникло слово ерихонит^я «хорохориться, ерепениться, важничать, упрямиться». По ветхозаветной легенде хорошо укрепленный город Иерихон долгое время не сдавался противнику, но был захвачен еврейским войском под предводительством Иисуса Навина, когда стены города пали чудесным образом - «Верою пали стены Иерихона по семидневном обхождении» (Евр. 11:30).

В словаре М.И. Михельсона, в котором содержится 11405 словарных статей, гораздо больше библейских КЕ, обладающих литературной формой (Пелена спала [Михельсон, т. 1, 1994, с. 18], стереть с лица земли [Михельсон, т. 1, 1994, с. 413], под спудом [Михельсон, т. 1, 1994, с. 65], под своей смоковницей [Михельсон, т. 1, 1994, с. 65], Перед Богом все равны [Михельсон, т. 1, 1994, с. 23], обоюдоострое оружие [Михельсон, т. 1, 1994, с. 751], Отцы ели клюкву, а у детей оскомина на зубах [Михельсон, т. 1, 1994, с. 767]).

Встречаются выражения с архаичными элементами (Не о хлебе едином жив будет человек (ср. не хлебом единым) [Михельсон, т. 1, 1994, с. 664], морского песка паче (как песка морского) [Михельсон, т. 1, 1994, с. 31]; Да мимо идет от меня чаша сия (ср.: Да минует меня чаша, сия) [Михельсон, т. 1, 1994, с. 224]), отбиблейские пословицы и поговорки (По бороде Авраам, по делам хам [Михельсон, т. 1, 1994, с. 47]; Полюбится сатана пуще ясна сокола [Михельсон, т. 1, 1912, с. 80]; отрывки из молитв (Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его; Да воскреснет Бог и расточатся врази Его [Михельсон, т. 1, 1994, с. 222].

Необходимо отметить, что наиболее широко в массиве библейских КЕ обоих словарей вербализован концепт «Бог». Бог в христианской традиции предстает не только в триединстве Бог Сын, Бог Отец и Святой Дух, но и Творцом, Вседержителем, Судьей, Отцом, Врачом, Спасителем.

Михельсон приводит 51 библейское крылатое выражение, вербали-зирующее концепт «Бог», в то время как Даль - 40. Вторым концептом по представленности можно признать концепт «Грех» (Михельсон - 13 КЕ, Даль - 14 КЕ) и «Душа» (Михельсон - 12 КЕ, Даль - 11 КЕ), затем следуют концепты «Дьявол» («Бес», «Сатана») (Михельсон - 12 КЕ, Даль - 5 КЕ), «Человек» (Михельсон - 5 КЕ, Даль - 9 КЕ), «Любовь» (Михельсон - 3 КЕ, Даль - 6 КЕ); «Дух» (Михельсон - 3 КЕ, Даль - 5 КЕ), «Добро» (Михельсон - 3 КЕ, Даль - 5 КЕ), «Вера» (Михельсон - 3 КЕ, Даль - 5 КЕ).

Анализ двух словарей позволяет увидеть, какие библейские единицы вышли из употребления. Словарь М.И. Михельсона содержит гораздо больше библейских КЕ (около 500), ибо включает как просторечные, так и литературные библеизмы. В словаре В.И. Даля содержится в два раза меньше библейских крылатых единиц в общепринятом виде, но намного больше пословиц, примет и присловий, возникших на основе библейских образов и сюжетов.

Такие единицы являют собой чаще всего неполные и измененные эквиваленты библейских единиц. Причина этого кроется в творческом обыгрывании и переосмылении библейских сюжетов. Существование библеизмов на церковнославянском и русском языках значительно обогатило фонд библеизмов современного русского языка и является его отличительной особенностью.

Библейские крылатые единицы, несмотря на все исторические «перипетии», остаются не только выразительными языковыми средствами, но и конденсатами христианских ценностей и установок.

Литература

Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4-х тт. М., 19781980.

Маслова В.А. Лингвокультурология. М., 2001.

Михельсон М.И. Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и иносказаний: в 2-х тт. М., 1994. Т. 1-2.

Шулежкова С.Г. От земли обетованной к небесам обетованным (очерки о судьбах библейских крылатых выражений). М., 2013.