Проблема собственности и государства в русской философии

УДК: 130.3

ПРОБЛЕМА СОБСТВЕННОСТИ И ГОСУДАРСТВА В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ

Т.В. Погудина

Посвящается проблеме собственности и государства в русской философии первой половины XX века, в которой делается акцент на том, что экономическая наука чаще всего выступает комментарием к западноевропейской мысли. В русской философской мысли существовали как сторонники, так и противники частной собственности, но всех их объединяет понимание, что частная собственность должна быть освящена нравственно-духовным смыслом, без чего она приобретает извращенный характер и перестает служить обществу. Кроме этого подчеркивается важная роль государства в создании условий для лучшего хозяйствования и большей ответственности собственника перед обществом.

Ключевые слова: частная собственность, функциональная собственность, государство, община, солидаризация.

Экономическая наука России прошлого, как неоднократно отмечалось разными авторами, чаще всего не имела самостоятельного значения, а выступала комментарием к западноевропейской мысли. То же самое повторилось и в современной экономической литературе конца XX века, которая не сумела изжить своего подобострастного отношения к западной и прежде всего североамериканской экономической мысли, что привело к совершению множества ошибок, о которых предупреждалось в социально-философской и правовой мысли первой половины XX века, и к потере экономической самостоятельности.

Но и в философской мысли проблема собственности никогда не была ведущей проблемой обсуждения. Но вопрос о собственности в практическом плане являлся для России прошлого (и настоящего) одним из важнейших вопросов, порождавших зачастую полярные точки зрения. Водораздел проходил между сторонниками и противниками частной собственности, особенно частной собственности на землю.

Сторонники частной собственности считали, что она является необходимой основой для развития личностного начала, без которого невозможно развитие общества, невозможна свобода человека и общества. Так считал К.Д. Кавелин, который свои взгляды на частную собственность изложил в статье, написанной в 1858 г., "Взгляд на русскую сельскую общину". При обсуждении вопроса о земле Кавелин полемизирует одновременно и с западниками, и со славянофилами: с западниками - по вопросу их отношения к общине, со славянофилами - о понимании общины и ее роли в сельской жизни. В этой полемике он пытался уйти от крайностей: либо община, либо частная собственность. Кавелин выдвигал достаточно

взвешенную позицию. Частная собственность заключает в себя личностное начало как условие развития общества. Без права собственности, без права оставлять наследство частным лицам невозможна "свобода человека" и "общество человеческое". Община в России исторически существовала и во многом определяла жизнь страны по преимуществу крестьянской. Анализируя значение сельской общины для государства, он выделяет в ней два вида: административную и поземельную. Первая у него вызывает возражение, так как поглощает индивидуальность, не дает развитию «личного начала», а вот вторую, считает он, необходимо сохранить и даже допускает возможным переход владения и пользования общинными землями в арендное содержание, которое при ряде условий может быть и пожизненным. Кавелин очень четко проводит различие между арендой и частной собственностью. Он понимает, что последняя, по своему духу предпринимательства, с одной стороны, способствует прогрессу общества, а с другой, таит в себе страшные общественные недуги, что может приводить к бедствиям народных масс и социальной анархии. По самому своему свойству личная собственность "рано или поздно обращается в промышленные спекуляции". Объясняется это тем, что многие собственники стремятся к беспрерывному расширению и увеличению своей собственности, ее лозунгом является "стяжание". В конечном итоге собственность сосредоточивается в руках немногих, и это дает им безграничную власть над теми, кто не имеет собственности. Именно поэтому нельзя всю землю предоставлять в частную собственность, поскольку она обязательно станет предметом "своего рода ажиотажа и коммерческой конкуренции". Поскольку, несмотря на все законы, частная собственность стремится ниспровергнуть все стеснения и препоны, вырваться на "свободу без границ". Для собственников важен один закон - личная выгода. Поэтому Кавелин, будучи сторонником частной собственности, был категорически против тех социальных теорий, которые настаивают на исключительном господстве частной собственности [3].

Противниками частной собственности выступали славянофилы, социалисты и народники. Многие из них при решении этого вопроса опираются на русские общинные традиции. Одни в общине видели основу для социалистических преобразований в обществе (П.Л. Лавров). Другие рассматривали ее как возможность личности обрести подлинную, внутреннюю свободу. Община мыслится ими высшей христианской формой реализации свободы (славянофилы).

Отрицательное отношение к частной собственности демонстрирует и русский религиозный философ Н.Ф. Федоров, поскольку он считает, что частная собственность противоречит христианским заповедям. Философ призывал не делать из вещей идолов, вырабатывать к ним истинное отношение, памятуя о том, что "в действительности не человек владеет вещью,

а вещь обладает человеком, связывает его, делает несвободным, внося раздор в среду людей" [4, с. 143].

Преодоление такого "небратского" отношения между людьми невозможно без изучения причин разделения между людьми, классами, народами. Одного братского чувства для этого недостаточно, необходимы братские знания и действия. Символом братства для Федорова выступает "музей-собор", который позволит это осуществить.

На христианских положениях и на толковании священного писания основывают свое понимание собственности В.Ф. Эрн и И.А. Ильин. Но из этого толкования они делают противоположные выводы. Эрн является одним из основателей "Христианского братства борьбы" и автором основных положений этого "Братства". Главная идея его программы - создание специфического русского христианского социализма, основывающегося на общехристианских и православных догматах. Провозглашается задача -создание христианской общественности, которая должна стать на место государства. Осуществление этой задачи возможно только при упразднении частной собственности. Свои взгляды на собственность Эрн изложил в своей первой статье "Христианское отношение к собственности", где он полемизирует с представителями так называемого "нового религиозного сознания" Д.С. Мережковским и Н.А. Бердяевым, которые стремились к обновлению христианства и созданию новой церкви. В отличие от них, Эрн со своим единомышленником В.П. Свенцинским были приверженцами "старого" святоотеческого, религиозного сознания. Эрн не отрицал значения собственности, ее влияния на формирование всех отношений людей и, особенно, политических. Более того, он считал, что без приобретения средств к жизни, на которое человек тратит значительную часть своей энергии, он не может существовать, особенно если речь идёт о поэтах, художниках и т. п., чьё творчество возможно только при условии некоторой обеспеченности. Все эти средства к жизни можно, по мнению Эрна, в определённой степени считать собственностью.

Но для Эрна важнее вопрос "чем собственность должна быть", а не "что собственность есть". Его больше интересует, какое отношение к собственности должно быть со стороны человеческого сознания и, прежде всего, верующего сознания. Давая ответ на этот вопрос, Эрн опирается на анализ библейских текстов, который приводит его к выводу, что собственность не просто не нужна человеку, она ему мешает, стесняет его и не дает ему быть свободным. По мнению Эрна, собственность не способствуют развитию личностного начала, как обычно считается, а, наоборот, обезличивает собственников, так как не связана с ним внутренне и лежит вне его сознания. Задача верующего человека — освободиться от всего, что связывает или покоряет его. Для того чтобы служить Богу, надо быть свободным от обязательств, всякому другому, в том числе и от того, что именуется в Евангелии "Мамоной", ибо, как пишется в Евангелии от Матфея: "Никто

не может служить двум господам. ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и мамоне" [Мф. 6, 24]. Точно так же следует понимать, полагает Эрн, следующее высказывание из "Послания Иакова", где говорится: "Если браг или сестра наги и не имеют дневного пропитания, а кто-нибудь скажет им: "идите с миром, грейтесь и питайтесь", но не даст им потребного для тела: что пользы?" [Иак. 2, 15 - 16]. Невозможно иметь собственность и выполнить этот завет, поскольку, если собственник будет веру подкреплять делами, от его собственности просто ничего не останется, считает Эрн.

Освобождение от имущества и раздача его нуждающимся является необходимым, хотя и недостаточным, условием для того, чтобы быть совершенным христианином. Так Эрн трактует следующий завет Христа, который тот высказал в ответе на вопрос одного из начальствующих: "Что мне делать, чтобы иметь жизнь вечную?"— "Если хочешь быть совершенным, продай имение и раздай нищим" [Лк. 18, 22], "как трудно имеющим богатство войти в Царство Божие" [Лк. 18, 24].

Это же высказывание сторонники частной собственности толкуют совершенно иначе. Например, Н.А. Бердяев в "Философии неравенства" полагает, что когда Христос призывает раздать имения бедным, то он не отрицает собственность в материальном плане, а даже этим утверждает ее существование. Уничтожение собственности не оставляет места для христианского подвига самоотречения, делает его ненужным и невозможным.

Но в пользу отказа от собственности Эрн выдвигает еще один аргумент: признание частной собственности противоречит христианскому учению о благодати. Суть этого учения, по мнению Эрна, заключается в следующем — все нравственные успехи, все положительное, что есть в нас, мы должны приписывать не себе, а Богу. Отсюда логически вытекает вопрос, можно ли считать своим какое-либо имущество, даже если оно заработано своим трудом, не говоря уже о том, которое передается по наследству или достигается вследствие эксплуатации чужого труда. Вопрос для Эрна чисто риторический, поскольку в нем уже заключен ответ.

Владение собственностью рассматривается им как идолопоклонничество, которое несовместимо с христианством. Идолослужение — это приписывание вещи религиозное, абсолютное значение. С этим соглашались и оппоненты Эрна И.А. Ильин и Н.А. Бердяев, признавая, что если частная собственность признается абсолютным и высшим началом, то она может превратиться в идолослужение.

Таким образом, толкование священного писания приводит Эрна к категорическому выводу: "Личной собственности у верующего быть не должно. Кто от нее не отрешается, тот не христианин, а язычник, "ибо всего ищут язычники" [6, с. 201]. Человек не только не должен быть рабом собственности, каковым он, по Эрну, является, необходимо еще быть гос-

подином над собственностью. Достичь этого одному невозможно, нужны коллективные усилия. Верующие должны отречься от частной собственности, перейти к полному '"общению имуществ" на христианских основах. Жизнь в общине должна основываться на принципах Любви и Свободы. Только в этом случае община способствует высвобождению личности, развитию ее внутреннего мира и реализации этого мира, сотворенного по образу Божьему. Именно община, полагает Эрн, позволяет людям преодолевать отчуждение, первопричину которого он усматривает в частной собственности.

Вслед за В. С. Соловьевым Эрн рассматривает историю как поступательное движение богочеловечества, а прогресс истории как богочелове-ческий прогресс. Все, что мешает движению этого процесса, необходимо устранить, таковыми он рассматривает извращенные экономические отношения, которые он именует "экономической похотью", извращенные социальные и политические отношения, называемые им "социальной и политической похотью". Для преодоления этого недостаточно только личного самосовершенствования для личного спасения, главное - спасение всего человечества. А оно невозможно без общественного служения не только тех, кто во Христе и в общине, но и тех, кто вне Христа и вне общины. Эрн, в отличие от Л. Н. Толстого, допускал использование насильственных мер, таких, как забастовка, стачка и т. п. Но, в отличие от социалистов, считал необходимым, чтобы насильственные меры были наполнены христианским смыслом. Такова основа программы социализма, основанного на принципах христианской политики, которые вырабатывались им вместе с другими членами "Христианского братства борьбы".

В отличие от Эрна, русский философ И.А. Ильин был противником как социализма, в том числе и христианского, так и коллективной собственности, но в то же время критически относился и к капитализму. Если Эрн считал частную собственность символом рабства и стеснения человека, то Ильин, напротив, полагает, что человек как духовное существо не может существовать без частной собственности, поскольку без нее он не может реализовать себя как свободное и творческое существо. Идея частной собственности, с его точки зрения, вложена человеку его природой. Вкладывая свою жизнь в жизнь вещей, человек становится полноценнее в духовном отношении. Поэтому частная собственность — это естественное право человека, которое должно ограждаться законами, правопорядком и государственной властью. Частная собственность — это полное, исключительное и прочно обеспеченное правом господство частного лица над вещью. При этом Ильин подчеркивает, что он всегда говорит о праве собственности, а не о фактическом господстве силы и произвольном захвате, которые часто встречаются в действительности.

Давая толкование тех же текстов Священного писания, Ильин приходит к совершенно противоположным выводам. Он считает, что в этих

текстах речь идет не об отрицании частной собственности, а о внутреннем отношении к богатству, о тех людях, которые служат ему, а не Богу, которые пребывают в нем сердцем. Этот вывод он делает на основании следующих текстов; некоторые из них цитировались выше: "Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкопывают и крадут; но собирайте себе сокровища на небе" [Мф. 6, 19-20]; "Никто не может служить двум господам", "трудно имеющим богатство войти в Царство Божие". И, наконец: "где сокровище ваше, там будет и сердце ваше" [Мф. 6, 21, Лк. 12, 34]. Более того, Ильин считал, что эти заветы Христос обращал не к обыкновенным людям, а к апостолам. Им он заповедовал отречение от имущества, милосердие и щедрость, произнося: "Если хочешь быть совершенным, пойди раздай имения".

Давая обоснование частной собственности, Ильин не оправдывает всякое существующее распределение имущества и существующие злоупотребления им. Частная собственность необходима, целесообразна, способствует свободе и творческой реализации духовной сущности человека. Существующее распределение имущества может быть неверным и нецелесообразным. Задача ему видится не в отмене частной собственности, как провозглашают социалисты и народники, а в гармонизации множества "частных собственностей". Он полагает, что решить эту задачу можно только с помощью внутреннего воспитания и просветления человека. Надо сказать, что проблема формирования и воспитания высоконравственного человека в работе "Путь духовного обновления", в которой Ильин рассматривает вопросы собственности, является центральной. Частная собственность должна быть связана с духовным обновлением человека, в силу чего очень важной становится проблема мотивации хозяйствующего человека. В мотивации не должно присутствовать то, что противоречит человеческому духу. Идеал для философа - творческое сочетание частной собственности с "социальными настроениями души". Иначе говоря, свободное хозяйство, основанное на организованной братской справедливости, христианском братстве и любви. В основе такого строя должна лежать распределяющая справедливость. Суть ее базируется на принципе: каждому свое, кто чего заслужил. Но при этом очень важно оберегать слабых, помогать нуждающимся, больным, обездоленным и избегать крайностей, то есть деления людей на сверхбогачей и нищих. Для Ильина, сторонника сильного государства, благополучие целого всегда должно быть связано с благоденствием личности, с поощрением ее творческих сил.

Таким образом, частная собственность для человека необходима, так как помогает индивидуальному способу бытия, дает чувство уверенности, доверия к людям, вещам, земле, вызывает инстинктивные побуждения и духовные мотивы для напряженного труда, научает его творчески любить землю и труд, воспитывает в нем правосознание, способствует хозяйственной солидарности при сохранении хозяйственной свободы. Но част-

ная собственность есть благо и для общества. Чем больше людей имеют собственность, тем для общества лучше. Конечно, в обществе, основанном на частной собственности, существует имущественное неравенство. Преодоление этого неравенства возможно с помощью воспитания и духовного обновления и для того, чтобы люди умели духовно переносить неравенство, и для того, чтобы богатые люди имели сердце, волю и постоянно помнили, что частная собственность есть нравственно обязывающее право — право заботы о людях, не имеющих собственности, о "беспочвенных" людях. Для чего необходимо несение общественных тягот и государственных повинностей. Благо общества невозможно без формирования человека в строгой экономии, дисциплине труда, в строгом распределении дохода. Необходимо, чтобы в обществе была почетность честного труда и чтобы реальный труд обогащал трудящихся. Для блага общества очень важно искать новые формы солидаризации и сотрудничества частных хозяйств, установление между ними гармоничных отношений. Поиски новых форм не исключают борьбы с противообщественным использованием частной собственности. Таковыми Ильин считает эксплуатацию, ростовщичество и т.п., для чего нужны соответствующие законы, которые делали бы невыгодным антисоциальное поведение. Ильин не был сторонником толстовской идеи непротивления злу насилием, о чем он написал в работе "О сопротивлении злу силой". Если зло не преодолевается с помощью христианской любви, нравственного и духовного воспитания, Ильин допускал возможность и правомерность средств внешнего принуждения. И не только с помощью законов. В некоторых случаях он допускал государственное вмешательство в перераспределение имущества, употребленного во зло. Но при этом настоятельно подчеркивал, что это надо проводить осторожно, чтобы не поколебать идею и чувство частной собственности.

Подводя итоги, необходимо выделить следующие важные моменты, на которых философ акцентирует внимание. Во-первых, общество должно строиться на частной собственности, а народ необходимо духовно воспитывать к верному ее пониманию. Во-вторых, люди, в чьих руках есть частная собственность, должны быть с благородными мотивами и социальными побуждениями души, поскольку частная собственность — это не только власть над вещами, но и власть над людьми. Ильин делает важное предупреждение: нельзя давать власть, не воспитывая к ней, нельзя давать свободу, которая связана с частной собственностью, не приучая людей к ее благоупотреблению. Частная собственность не существует без самостоятельности и без самодеятельности человека, но не каждый человек от "природы" готов этим воспользоваться в своей жизни. Частная собственность зиждется на "юридически-выговоренных" обязательствах. Но для Ильина, как и для многих русских философов, не менее важны нравственно-социальные, патриотические, нигде не оформленные обязательства, поскольку только "сильный и духовно воспитанный дух сумеет верно разре-

шить проблему частной собственности и создать на ее основе цветущее социальное хозяйство" [2, с. 319]. Ильин критически относился не только к социализму, но и к капитализму. Достижение социального хозяйства, о котором он писал, начинается не с ломки социальных условий, а с духовного обновления как основы для обновления человека.

Такова суть концепций собственности русских философов Ильина и Эрна. Обе эти концепции имели и имеют своих сторонников и противников в российском обществе. При всей противоположности их взглядов на частную собственность нельзя не сказать и о некоторых общих моментах, И прежде всего о понимании человека как носителя божественного начала. Общество, как они оба считают, не может справедливо существовать без свободы и братской любви, лежащей в основе взаимоотношения людей, которые, в свою очередь, невозможны без религии, без Бога.

В русской философии первой половины XX века разработана оригинальная концепция собственности, которую авторы обозначили как «функциональная собственность». Основы "функциональной собственности" были разработаны философом С.Л. Франком в статье "Собственность и социализм" (1925 г.), опубликованной в "Европейском временнике". Именно они затем вошли в качестве одного из важнейших пунктов в социально-экономическую программу евразийцев. Дальнейшее развитие этой концепции связано с видным теоретиком евразийства Н.Н. Алексеевым, в написанной им в 1928 г. работе "Собственность и социализм. Опыт обоснования социально-экономической программы евразийства".

Несмотря на то, что данные мыслители не принадлежали к одному философскому направлению, они имеют очевидную схожесть взглядов как по вопросам собственности, так и по отношению к капитализму и социализму. Так что совпадение в названии работ не является случайным. Оба автора выступают с критических позиций к социализму и капитализму и, прежде всего, к их пониманию собственности. Они не выступают с позиции отрицания частной собственности, в том числе и частной собственности на землю, но считают, что право собственности не является естественным, прирожденным, а принадлежит целиком к области права. Вне права она не имеем никакой силы. В то же время право собственности необходимо, так как без него невозможно существование свободы, а без свободы невозможно развитие личности.

Критика авторами традиционного индивидуалистического и либе-ралистского понимания частной собственности связана с критикой понимания общества как производства, не имеющего в себе "никакого первичного единства", с пониманием индивида, "я" как самодовлеющего носителя реальности. В их философии "я" существует только в единстве с "ты", и только через "другого" человек приобретает "самосознание". Следовательно, "я"существует только лишь в составе "мы". Единство "мы" столь же первично, как единство "я". Они понимают сложный характер отношения

между личностью и обществом, но борьба между ними, перевес одной из сторон может привести к гибели. Поэтому отношения должны строиться на установлении равновесия, на их солидаризации. Если разрушается "органически-соборное единство общества", то невозможно ни осуществление свободы, ни самопознание личности.

Понимание соотношения личности и общества интересуют Франка и Алексеева не столько в социальной плоскости, сколько в экономической: как отношения между личностью и государством. Именно на государство они возлагают миссию установления этого равновесия. Роль государства им видится, прежде всего, в ограждении личной свободы и от принудительного объединения, и от произвола личных эгоистических вожделений. Именно в трактовке данной проблемы они видят ложность и либеральных и социалистических теорий. Первые критикуются за стремление к максимальному ослаблению государственного начала, вторые - за уничтожение "гражданского общества ", растворение его в принудительном государственном единстве [5].

В основание своей теории "функциональной собственности" Франк кладет следующие важнейшие принципы соотношения государства и частной собственности. Первым из них Франк выдвигает принцип воспитания индивидов к солидарности, к служению общему делу, вторым - обеспечение максимального развития личной свободы, при соблюдении следующих требований: собственность должна утверждаться не в интересах собственника, а в интересах общества, личная свобода граждан в имущественно-хозяйственной сфере нуждается в постоянной корректировке.

Таким образом, необходимость соблюдения неприкосновенности системы свободных частноправовых отношений ими не подвергается сомнению. Собственность принадлежит частным лицам, но не как прирожденное, абсолютно неотъемлемое право, а как право, основанное на обязанности личного свободного и нестесненного владения и управления долей общего достояния. Главным здесь выступает необходимость примирения личных интересов с общими, соучастие всех в народно-хозяйственном организме. Государство имеет право и обязанности в сфере частных правовых отношений: оно должно осуществлять контроль и надзор за собственностью. Оно является защитником частной собственности и, прежде всего, защитником хозяина и труженика, тех, кто обеспечивает собственность фактическим владением и использованием. Но и само государство может брать на себя функции частного собственника в лице государственных монополий на некоторые отрасли хозяйственной жизни. Кроме этого они допускают в исключительных случаях даже право государства на свободное отчуждение собственности. И, наконец, учитывая двуединство централизующих и децентрализующих сил, действующих в обществе, для сохранения равновесия этих сил необходимо частную собственность пронизать идеей служения, выполнением служебной функции в целостном орга-

низме народной жизни. Собственность должна иметь не абсолютное, а функциональное значение. В этом есть суть функциональной собственности.

Развивая идеи Франка, Алексеев пришел к мысли о необходимости преобразования института собственности и, самое главное, изменения отношения субъекта собственности к объекту, без чего, считает Алексеев, невозможно преобразование общества, борьба с эксплуатацией, которая характеризует не только капитализм, но и социализм. Главная ошибка последнего виделась ему в простой смене собственника. Свое понимание преобразования института собственности Алексеев выразил формулой: ни капитализм, ни социализм, а общество государственно-частного хозяйствования. Для его осуществления необходимо преобразование частной собственности в ее отношении к государству. Алексеев пытается выработать новое понимание миссии государства и новое содержание публичной власти. Задача государства видится ему в "народоводительствовании". Для того чтобы выработать положительную программу, государству необходимо ответить на важнейший вопрос: куда оно должно вести народ и зачем? Точно так же оно должно определиться по отношению к частной собственности. Частная собственность является привилегией, которая обязывает собственника, возлагает на него ответственность. Задача государства следить, чтобы собственник хорошо хозяйствовал и приносил общую пользу.

Преобразование института собственности сводится не только к юридическим изменениям, но и к совершенствованию культурных, духовных, идейных предпосылок жизни, которое видится Алексееву и другим упомянутым философам только путем религиозного и духовного возрождения. Эти идеи не могут навязываться государством, оно может только способствовать их развитию и проникновению в жизнь общества. Идеи вызревают в разных идейных течениях, среди которых Алексеев выделяет евразийство, утверждающее приоритет духовных начал над материальными, черпание идей из глубин православной жизни. Все это может позволить появление третьего пути развития, в частности для России.

Особенно акцентируют роль государства Франк и Алексеев, когда речь идет о частной собственности на землю, так как земля является специфическим объектом собственности по отношению к другим объектам. Земля единственна и невосстановима. Здесь необходимо соблюдать осторожность. Нельзя говорить о полном невмешательстве государства в земельную политику и о неограниченной власти собственника. Особенно, если речь идет о землях, имеющих полезные ископаемые, леса и т.п. Здесь необходимо вносить правовые ограничения собственника от чужой корысти, ограничение его от собственного легкомыслия или нерадивости. Именно здесь в большей степени допускается возможность принудительного отчуждения земли от собственника и передача ее в руки другого, бо-

лее способного к общественному служению. Общественное служение есть показатель радивости хозяина. Кроме этого задача государства законодательно предупреждать и ограждать хозяйственное владение от корыстной спекуляции.

Говоря о государственном регулировании в земельной собственности, Алексеев использует термин "национализация". Национализацию он противопоставляет "социализации", которую он понимает как провозглашение государства большим индивидуальным или коллективным собственником. Национализация земли - это утверждение права государства на регулирование земельных отношений. Она не отрицает частной собственности на землю. Национализация есть расширение прав публичной власти, она характеризует общество государственно-частного хозяйствования. В таком обществе могут существовать различные собственники: отдельные лица, семья, община, сельхозкоммуна и даже государство [1].

Отвергая социализм, Алексеев, тем не менее, предупреждал, что России не следует переходить к капитализму, для нее более подходит путь, который он называет государственно-частным хозяйствованием, резко критикуя тех авторов экономических идей, которые бездумно копировали западные образцы. Он был против резкой смены собственника при переходе к капитализму, называя это ошибкой "наизнанку". Он считал, что если государственная собственность, при всех ее недостатках, показывает свою жизнестойкость, то нет необходимости ее отменять и заменять частной собственностью. При этом он обращает внимание на географические особенности России как "сухопутного массива", который затрудняет конкуренцию и "вызывает силою вещей начало монополии". Начинать надо не с простой замены государственной собственности частной, а с создания соразмерности государственной собственности и частной. Государственно -частная система хозяйствования должна основываться на разнокачествен-ности субъектов собственности: ими могут быть частные общества, частные лица, трудовые коллективы, коммуны и даже государство. Задача государства - создавать им всем благоприятные условия. В этом данные авторы видели будущее России.

Поводя итоги, следует отметить то общее, что характерно взглядам всех рассмотренных нами философов, несмотря на их идейные отличия. Все они считали, что собственность должна быть пронизана духовным смыслом, без которого невозможно выполнение ее главной задачи - служение обществу, без этого экономические отношения приобретают извращенный характер. И здесь очень важную роль играет государство, роль которого усматривается ими в ограждении общества от произвола личных эгоистических вожделений. Многие из рассмотренных философов не принимают в трактовке данной проблемы ни либеральные, ни социалистические теории: первые - за стремление к максимальному ослаблению государственного начала, вторые - за его абсолютизацию, за уничтожение

гражданского общества и растворение его в принудительном государственном единстве. И, наконец, ими не отрицается возможность существования эффективной государственной собственности, более того, речь идет о необходимости сочетания частных и государственных форм хозяйствования.

Список литературы

1. Алексеев Н.Н. Собственность и социализм. Опыт обоснования социально-экономической программы евразийства // Русская философия собственности XVIII —ХХ. СПб: Ганза, 1993. 505с.

2. Ильин И.А. Путь духовного обновления. М: Эксмо-пресс, 1998.

910с.

3. Погудина Т.В. Философия К.Д. Кавелина // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.3. Ч.1. Тула: Изд-во ТулГУ, 2013. С. 29-40.

4. Федоров Н.Ф. Философия общего дела // Русская философия собственности XVIII —ХХ. СПб: Ганза, 1993. 505с.

5. Франк С.Л. Собственность и социализм // Русская философия собственности XVIII —ХХ. СПб: Ганза, 1993. 505с.

6. Эрн В. Ф. Христианское отношение к собственности // Русская философия собственности XVIII —ХХ. СПб: Ганза, 1993. 505с.

Погудина Татьяна Васильевна, канд. филос. наук., доц., _pogudina@,tula, Россия, Тула, Тульский государственный университет.

PROBLEM OF OWNERSHIP AND STATE IN RUSSIAN PHILOSOPHY

T.V. Pogudina

This article deals with the problem of ownership and state in the Russian philosophy of the first half of the 20th century, in which the emphasis is laid on the fact that economics often acts as a commentary on Western thought. In the Russian philosophical thought, there have always existed both supporters and opponents of private property, but they all share the understanding that private property should be consecrated to the moral and spiritual values, without which it becomes warped and ceases to serve the public. In addition, the author underlines the important role of the state in creating the conditions for better management and greater accountability of an owner to the community.

Key words: private property, functional property, state, community, self-identification.

Pogudina Tatyana Vasilievna, PhD (Philosophy), Associate Professor, pogudi-na@,tula.net, Russia, Tula, Tula State University.