Деятельность иностранных организаций помощи голодающим в Саратовской губернии в 1920-х годах глазами русского эмигранта (из воспоминаний А. В. Бабина)

Татьяна Юрьевна Бондаренко,

аспирантка кафедры политической и экономической истории, Саратовский социально-экономический институт

ФГБОУ ВПО «РЭУ им. Г.В. Плеханова»

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИНОСТРАННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ПОМОЩИ ГОЛОДАЮЩИМ В САРАТОВСКОЙ ГУБЕРНИИ в 1920-х годах ГЛАЗАМИ РУССКОГО ЭМИГРАНТА

В статье анализируются дневниковые записи А.В. Бабина, посвященные голоду в Саратовской губернии 1921 - 1922 гг. и помощи со стороны американской благотворительной организации American Relief Administration (АРА). Воспоминания Бабина дополнены статистическим материалом о масштабах голода, что дает широкое представление о данной теме. Цель настоящей статьи - показать работу благотворительной организации АРА изнутри, через призму личного восприятия ее сотрудника. Объектом исследования явилась благотворительная работа иностранцев в советской России. Предметом исследования стало взаимодействие американцев с властями и простыми горожанами, ход работы по оказанию помощи голодающим. В работе использованы проблемно-хронологический и системный методы изучения материалов. Результатом исследования является вывод о том, что голод в Саратовской губернии носил тяжелый характер и имел такие масштабы, что обойтись без помощи иностранцев было невозможно. Материалы данной статьи могут быть использованы при подготовке спецкурсов и научных работ по теме голода 1921 - 1922 гг.

Ключевые слова: голод, А.В. Бабин, American Relief Administration, Саратов, Гражданская война.

T.Yu. Bondarenko

FOREIGN AID DURING THE FAMINE IN THE SARATOV REGION in the 1920s THROUGH THE EYES OF THE RUSSIAN EMIGRANTS

The paper analyzes the diary entries of A.V. Babin that describe famine in the Saratov region in the 1921 - 1922 and foreign aid from the American Relief Administration (ARA) charity. The diary of A.V. Babin contains statistical data on the

fi5p tatjana-bondarenko88

УДК 94

♦

♦

scale of the famine that gives a broad view of the subject. The paper aims to show the work of the ARA charity from the inside, through the prism of personal perception of its employee. The paper focuses on the charitable work of foreigners in Soviet Russia. The author studies the interaction of Americans with the authorities and ordinary citizens and their work for famine relief. The paper relies on the problem-chronological and systematic methods for studying the materials. The paper concludes that the famine in the Saratov region had severe proportions and could not be relieved without the help of foreigners. The materials of the study can be used in writing textbooks and research of the 1921-1922 famine.

Keywords: famine, A.V. Babin, American Relief Administration, Saratov, the Civil War.

Голод 1921 - 1922 гг. охватил 16 российских губерний, 3 автономные республики, 3 автономные области, а также Автономную область немцев Поволжья. В 1922 г. он затронул даже Москву и Петроград [6, с. 17]. Тема голода 1921 - 1922 гг. неоднократно рассматривалась отечественными и зарубежными историками - Ю.А. Поляковым, А.М. Кристкалном, В.А. Поляковым [6; 13; 14]. Советские историографы указывали, что голод коснулся от 22 до 33 млн человек [13, с. 19; 10]. По современным оценкам, голодало около 26,5 млн человек, около 5 млн человек погибли [6, с. 18; 13, с. 3 - 4]. В борьбе с голодом активную работу вела Американская организация помощи голодающим, однако в качестве источников, описывающих ее деятельность, чаще использовался архивный, статистический, публицистический материал и крайне редко - воспоминания очевидцев. В этой связи хочется обратить внимание на дневниковые записи уроженца Рязанской губернии Алексея Васильевича Бабина (1866 - 1930 гг.), работавшего с октября 1921 г. переводчиком в Американской организации помощи (American Relief Administration - АРА) на территории Саратовской губернии.

А.В. Бабин родился в семье мещан, с отличием окончил гимназию, поступил в Санкт-Петербургский институт истории и филологии. Будучи студентом, Бабин поспорил со своим другом, что собьет шишку с его головы и по неосторожности убил последнего. Это вынудило молодого человека покинуть родной город и страну, не окончив обучения. Нанявшись в Риге кочегаром на пароход, он в 1889 г. прибыл в Нью-Йорк. Знание иностранных языков помогло ему устроиться на работу в библиотеку университета Корнелла, а через некоторое время - получить степень магистра по истории США. Позже Бабин работал в университетах Индианы и Стэнфорда, а с 1902 г. - в Библиотеке Конгресса, где занимался формированием коллекции славянской литературы. В 1910 г. он вернулся в Россию, где поступил на должность инспектора народных училищ Харьковской губернии, а в

1916 г. - инспектора народных училищ в Вологодской губернии [4, с. 113, 117]. Революцию Бабин не принял, сочтя режим большевиков пагубным для страны. Осенью

1917 г. его перевели преподавать английский язык в университет Саратова, который он назовет «нищей вечерней школой с громким названием» [18, с. 32].

В 1917 - 1922 гг. Бабин вел дневниковые записи на английском языке, опубликованные в 1988 г. ученым Дональдом Рейли и до сих пор не переведенные на русский язык. Первая часть (1917 - 1919 гг.) под названием «Дневник Гражданской войны» свидетельствует о хаосе и беспорядках, царивших в Саратове. Город, перерытый окопами, находился на полуосадном положении, распространялись слухи о наступлении правительственных и казачьих войск. Огромные очереди за продуктами с ночи выстраивались у магазинов, на

улицах то и дело возникали перестрелки. Этот период Бабин описывал как время постоянных митингов, забастовок и выступлений недовольных советской властью горожан, которые безжалостно разгонялись вооруженными большевиками. Под видом обысков - Бабин называл их кражами - большевики безнаказанно изымали вещи у состоятельных горожан. С 1918 г. начинаются частые упоминания уличных разбоев, с которыми власть не могла справиться. Автор дневника присоединился к местному союзу самообороны, патрулировавшему город по ночам, но фактически его деятельность была бесполезной.

Признаки голода появляются в Саратове весной 1920 г. Цены росли катастрофически быстро. Хлеб выдавался по карточкам: 3/8 фунта на человека, в августе норму сократили до 1/4 фунта, к осени с хлебом начались перебои. «Смешная» зарплата Бабина, которую задерживали по несколько месяцев, составляла 10 000 рублей. В апреле 1920 г. фунт масла стоил 2 000 руб., фунт мяса - 300 руб., дюжина яиц - 840 руб., фунт угольной нефти - 500 руб., новое пальто - 25 000 рублей. В августе 1920 г. фунт белого хлеба стоил 300 руб., а к сентябрю за 4-фунтовую буханку нужно было отдать 2300 руб., мясо доходило до 400 - 600 руб. за фунт. К апрелю 1921 г. стоимость буханки хлеба достигла 25 000 - 35 000 руб., а весной 1922 г. за фунт черного хлеба приходилось платить 140 000 руб. [18, с. 162 - 163, 166 - 168, 170, 181, 214].

В 1921 г. в России начинается голод. О его приближении Бабин писал 15 января 1921 г.: «В течение последнего времени приходят сообщения, что склады Поволжья были вычищены Советами, которые нуждались в деньгах, чтобы оплатить польскую компенсацию. Предсказывается ужасный голод. Ограбленные крестьяне начинают появляться в городах, вымаливая подаяние. В немецких колониях большевистские грабители встретились с вооруженным сопротивлением и беспощадно расстреляли "мятежников"». В последующие месяцы Бабин описывает крестьян, сбежавших от голода из своих деревень в Саратов, среди них выделяет немцев-колонистов - «скелеты, которые едва могут передвигаться» и занимаются попрошайничеством [18, с. 177 - 178, 182 - 183].

К апрелю 1921 г. началось беженское голодное движение из уездов губернии. Ситуация стала критической после неурожая лета 1921 г. Средний урожай хлебных культур по губернии снизился с 9 пуд/дес. до 3,2 пуд/дес. земли, а в заволжских уездах он не доходил даже до 1 пуда [8, с. 31 - 36]. Смертность в городах губернии выросла с 56,8% в 1920 г. до 63,9% в 1921 г. [12, с. 255]. Нормы продразверстки оставались по-прежнему высокими: к окончанию кампании продовольственные отряды отобрали почти 90% того, что было произведено в губернии [15, с. 184].

В июле 1921 г. во время поездки на теплоходе по Волге Бабин записал: «Каждая остановка на берегу реки кишит голодными беженцами, ожидающими - некоторые неделями - возможности уехать в более зажиточную часть России. Состояние беженцев, их временных, не-защищнных лагерей на голой земле и их изнуренных тел душераздирающее» [18, с. 185 - 186].

Беженцы потянули за собой вспышки болезней. Весной 1921 г. в Саратове началась эпидемия холеры, зимой 1922 г. - тиф. К тому же в городе свирепствовали оспа, дизентерия, цинга, дифтерит и другие болезни. Общее число заболевших беженцев, размещенных в общежитиях Саратова, с ноября 1921 г. по июль 1922 г. составило 6318 человек, из них умерло 1424 [7, с. 31, 35 - 36].

Доведенные до отчаянья люди употребляли в пищу травяную кашу с примесью желудей, лебеды, арбузных корок, тыквенной кожуры, дубовой коры, соломы, березовых сережек, колокольчиков репейника (Саратовский музей краеведения. Ф. НВСП 7561/32, 36104). Ценился «зеленый» хлеб, испеченный из лебеды с примесью навоза, иногда готовили хлеб целиком из навоза. В пищу шла специальная серая глина, употребление которой позволяло человеку жить около недели, в отличие от обычной, которая, попадая в желудок, приводила к смерти. Употребляли падаль животных: собак, кошек, крыс; отваривали и ели кожаные вещи, торф, болотный и речной ил [17, с. 130; 11, с. 286 - 325].

На призыв о помощи советским голодающим откликнулось несколько иностранных благотворительных организаций. АРА занимала среди них ведущее место. В этой организации нашли работу около 120 тыс. советских граждан. Американцы охотно принимали на службу представителей бывших дворянских, купеческих сословий, интеллигенции и выходцев из немецких колонистов, поскольку те владели иностранными языками. Так, с 1922 г. в АРА на должности конторщика работал бывший саратовский купец немецкого происхождения Александр Кондратьевич Рейнеке [3. Ф. Р-790. Оп. 1. Д. 49. Л. 283 - 284]. Работники АРА, по свидетельству Бабина, получали еду лучшего качества [18, с. 205].

4 декабря 1921 г. Бабин отметил в дневнике: «Множество людей умирают в городе от болезней и голода. От пятнадцати до двадцати трупов каждый день увозят с железнодорожного вокзала, где люди умирают от голода». Извозчик, отвозящий тела на кладбище, говорил: «Это мой тридцать пятый человек, и мой пятый рейс, и я еще не закончил. Нас пятеро, мы подбираем трупы по всему городу» [18, с. 207].

Данные о масштабах голода в Саратовской губернии несколько разнятся, но в целом отличия небольшие. В прессе тех лет упоминалось, что в октябре 1921 г. голодал 31% населения губернии. К марту 1922 г. цифра выросла до 56,4%; по другим данным к весне 1922 г. в губернии голодало 68% жителей [17, с. 150]. Динамика развития голода, наглядно показывающая масштабы проблемы, отражена в таблице (Саратовский областной музей краеведения. Ф. НВСП 1654).

Рост голода в Саратовской губернии

Общее число населения 1 ноября 1921 г. 1 декабря 1921 г. 1 января 1922 г. 1 февраля 1922 г.

3 146 600 893 325 1 186 697 1 334 942 1 604 800

100% 28% 37% 42% 51%

Статистические данные свидетельствуют, о том, что зима 1921 - 1922 гг. стала пиком голода, каждый месяц количество голодающих увеличивалось на 6 - 9%.

К январю 1922 г. в Новоузенском уезде голодало 99% населения - 58 983 взрослых и 44 394 детей; в немецких колониях насчитывалось 96,9% голодавших [2, с. 122]. Меньше всего пострадал Аткарский уезд - там недоедало 22% (45 191 взрослых, 35 398 детей) - и Сердобский - 24% жителей (37 000 взрослых, 35 000 детей) (Саратовский областной музей краеведения. Ф. НВСП 7561/33). Часть дневниковых записей А.В. Бабина рассказывает о каннибализме, происходившем повсеместно: «Каждый день в Пугачев из отдаленных районов привозят бочонки соленого человеческого мяса - и советские власти их изымают. Детям там не разрешали выходить из дому после темноты, чтобы их не убили и не съели» [18, с. 209 - 210].

Бабин характеризует большевиков как неумелых организаторов, враждебно настроенных к иностранцам, отмечая вялое сотрудничество американцев с железнодорожными властями, работниками и Советами. Вагоны с американским продовольствием постоянно ломались и задерживались на станциях, поезда подвергались налету «антисоветских бунтовщиков» [18, с. 191 - 192]. До места назначения продукты, поступавшие от иностранных благотворительных организаций, сопровождались конвоем, вагоны на станциях и продовольственные склады на местах охранялись вооруженными красноармейцами и милицией. Заведующие питательными пунктами выдавали американские продукты только в присутствии контролера АРА [3. Ф. Р-790. Оп. 1. Д. 48. Л. 27; Д. 207. Л. 29]. Но тем не менее, как писал Бабин, каждый день происходили кражи большого количества продуктов и медикаментов. По данным саратовских чиновников, хищения продуктов со складов и столовых были незначительны и сразу пресекались. В дневнике же описываются постоянные ограбления поездов с провиантом и воровство со стороны советских сотрудников: «Нам сообщили, что наш транспортный городской агент исчез вместе с провиантом из запасов АРА» [18, с. 210 ]. Персонал одной из клиник поделил между собой предназначенное для больных постельное белье и одежду; в Аткарске американское зерно для голодающих отдали советским учреждениям, рабочим объединениям и коммунистическим организациям [18, с. 214, 216].

Американцы кормили население, снабжали его медикаментами и одеждой, устраивали праздники для местных детей. Накануне Рождества 1922 г. они привезли елку и устроили развлекательную программу для детей Покровска (Энгельса) [18, с. 201]. Между местными властями и американцами постоянно возникали конфликты на почве разграничения полномочий. Бабин приводил случай, когда один из американцев выгнал со склада АРА советского агента, который записывал, кому и какие припасы были выданы. Большевики нарушали условия договора с американцами: в Сердобске советские власти пытались через аптеку продавать пациентам медикаменты, поступавшие от АРА. Советский комиссар уволил заведующего складом АРА, не посовещавшись с американцами [18, с. 208, 216 - 217]. По договору сотрудники благотворительной организации были застрахованы от арестов, обыскивать их помещения можно было лишь в присутствии руководства АРА, но Бабин свидетельствовал, что к ним для надзора был «приставлен» сотрудник ЧК.

♦

♦

АРА имела общежитие для американских сотрудников, которое находилось по адресу: ул. Вольская, д. 31, но сам Бабин жил на частной квартире, где условия оставляли желать лучшего. «Сегодня, - писал он в марте, - первый раз с прошлого октября я обтерся губкой. Впервые за долгое время после обеда температура в моей комнате достигла 48 градусов по Фаренгейту» (около 9°С. - Т.Б.).

В дневнике отражено двоякое отношение русских к американцам. С одной стороны, Бабин писал о письмах и людях, приходивших в контору АРА (по адресу: ул. Гор-шовая, д. 8 - ныне жилой дом по ул. им. Дзержинского), с благодарностями американцам и жалобами на советскую власть. С другой стороны, упоминал, как в течение нескольких дней саратовский персонал АРА находил в еде и кофе осколки стекла, что, по его мнению, могло быть сделано умышленно большевиками [18, с. 208, 214].

Пока одни умирали от голода, другие умело приспосабливались, а в благородном деле благотворительности находилось место пристрастности и расхлябанности: чиновник, занимавший важный пост при местных Советах, имел на своем столе белый хлеб и масло. «Он охотник-любитель, у которого есть две прекрасные охотничьи собаки, два замечательных щенка, отличный фоксхаунд, манок для уток и хорошая охотничья библиотека», - писал Бабин. Американцы были небеспристрастны при распределении продуктов: без того состоятельный врач получил несколько продовольственных наборов, потому что принимал руководителя АРА, а его дочь пользовалась вниманием американца [18, с. 215 - 216,]. В дневнике упоминается, что американцев уличали в спекуляции мехами и бриллиантами. Иностранцы посещали театр и оперу, кутили в ресторанах, устраивали праздничные банкеты: «Торжественный новогодний ужин АРА обошелся в 12 млн рублей. Музыка была хорошей, стол неуместно - почти неприлично - богатым. Все присутствовавшие на ужине англичане напились, двое из них с дамами вели себя неприлично» [18, с. 201]. Руководитель саратовского представительства АРА Дэвид Б. Кинн, по описанию Бабина, хронический алкоголик, из-за пагубного пристрастия, потерявший секретный пакет для отправки в Москву. Его запои длились по несколько месяцев, из-за чего серьезно страдала работа по оказанию помощи голодающим. Пьянство Кинна поощрялось большевиками, так как это вредило работе организации [18, с. 211].

Советские «борцы с голодом» также не отличались устойчивыми моральными качествами. На приеме, устроенном другой организацией, помогавшей голодающим, Международным союзом помощи детям (МСПД), в январе 1922 г., Кинн вместе с главой МСПД в Саратове Лоренсом Вебстером и местным представителем советского правительства при заграничных организациях помощи голодающим Сергеем Бирманом «напились до безобразия». Кинн в компании советских чиновников, отвечавших за борьбу с голодом, посещал притоны, пользовался услугами женщин «легкого поведения», которых не гнушался водить даже в контору АРА [18, с. 201 - 211].

Работой с иностранными организациями помощи голодающим в Саратовской губернии с 10 августа 1921 г. действительно руководил Сергей Александрович Бир-

ман, имевший опыт работы с иностранцами: в Москве он был комендантом общежития Коминтерна. Немецкий язык изучил самостоятельно, находясь 4 года в плену во время Первой мировой войны [3. Ф. Р-790. Оп. 1. Д. 159. Л. 43а]. Однако из воспоминаний сына С.А. Бирмана Владимира Сергеевича следует, что отец крайне редко выпивал, а на работе позволить себе такого не мог вовсе, так как к сотрудникам предъявлялись самые высокие требования. К сотрудничеству с иностранцами в те годы допускали далеко не всех, а за пьянство могли снять с должности (интервью автора с Владимиром Бирманом, 25.09.2010 г. Москва).

Американцы работали на территории Саратовской губернии до июня 1923 г. [3. Ф. Р-790. Оп. 1. Д. 221. Л. 9], но в июне 1922 г. Бабин уехал в Москву, а после при помощи АРА вновь покинул Россию. В дневнике есть запись о том, что в январе 1922 г. его собирались вызвать в ЧК и пригрозить расстрелом, если он не откажется от враждебной позиции по отношению к большевикам [18, с. 206].

Покидая голодающий Саратов, он записал в дневнике: «Давно я так хорошо не спал. У нас было свежее постельное белье, как в старые добрые времена, и хорошее обслуживание. Полковник сам приготовил бекон с прожилками и яйца на газе на завтрак, нас в "кадиллаке" привезли с поезда, который прибыл в Москву» [18, с. 218].

В ноябре Бабин прибыл в Нью-Йорк, о чем сделал последнюю запись в дневнике. В последующие годы он снова работал в библиотеке Корнельского университета и Славянской секции Библиотеки Конгресса; ему принадлежит авторство двухтомной русскоязычной истории США. Усилиями Бабина библиотека Конгресса пополнилась произведениями славянской литературы, были налажены связи с издательствами и магазинами США, выпускающими русскую литературу. В мае 1930 г. он скончался от рака, завещав почти все свои средства Библиотеке Конгресса. Материалы, оставшиеся от Бабина, - рабочие документы, его переписка с различными лицами, дневники в 1947 г. - переданы в Библиотеку Конгресса.

1. Агриков П.А., Башкиров А.С., Лычев И.А. Война с голодом // История СССР. 1963. № 1.

2. Герман А.А. Немецкая автономия на Волге. 1918 - 1941. М., 2007.

3. Государственный архив Саратовской области.

4. Дневник Русской Гражданской войны. Алексис Бабин в Саратове. 1917 - 1922 гг. / пер. с англ. В.В. Булдаков // Волга. 1990. № 5.

5. Коган А.Н. Антисоветские действия американской администрации помощи (АРА) в Советской России в 1921 - 1922 гг. // Исторические записки. 1949. Т. 29. С. 3 - 22.

6. Кристкалн А.М. Голод 1921 г. в Поволжье: опыт современного изучения проблемы: автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1997.

7. Мальков А.А. Беженское движение // Саратовский вестник здравоохранения. 1922. № 10.

8. Мальков А.А. Голод в Саратовской губернии в 1921 - 22 гг. // Саратовский вестник здравоохранения. 1922. № 11.

9. Мейер М. Другой Интернационал. 1921 - 1991: 70-летие начала великого голода // Век ХХ и мир. 1991. № 2.

10. Мичев Д. Межрабпом - организация пролетарской солидарности 1921 - 1935. М., 1975.

11. Осоргин М.А. Времена. М., 1989.

12. Очерки истории Саратовского Поволжья (1917 - 1941). Саратов, 2006. Т. 3. Ч. 1.

13. Поляков В.А. Голод в Поволжье. 1919 - 1925 гг.: Происхождение, особенности, последствия: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Саратов, 2010.

14. Поляков Ю.А. 1921-й: победа над голодом. М., 1975.

15. Рейли Д. Антибольшевистские волнения в Саратове и Саратовской губернии в конце Гражданской войны // Во-

енно-исторические исследования в Поволжье. Саратов, 2000. Вып. 4.

16. Рубинштейн Н.Л. Советская Россия и капиталистические государства в годы перехода от войны к миру (1921 - 1922). М., 1948.

17. Современные записки. 1921. Т. 7.

18. A Russian Civil War Diary. Alexis Babine in Saratov. 1917 - 1922. Duke University Press, 1988.

Frolkinpp@yandex.ru Сергей Дмитриевич Власов,

кандидат исторических наук, доцент кафедры экономической и политической истории России, Саратовский социально-экономический институт (филиал) УДК94(47):338.43 ФГБОУ ВПО «<РЭУ им. Г.В. Плеханова»

ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ И ПРОБЛЕМЫ ИННОВАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА РОССИИ

Статья посвящена опыту и проблемам инновационного развития сельского хозяйства в России. Автор рассматривает различные аспекты этой проблемы, анализирует иностранную литературу и достижения зарубежных ученых, связанные с аграрным сектором экономики. Отражены история и современный период развития сельского хозяйства. Анализируются стратегия развития и перспективы будущего развития аграрного сектора. Отмечается, что основную роль в стимулировании отрасли должны играть реформы в аграрной сфере производства. Поэтому насущной необходимостью является поиск новых эффективных механизмов интеграции аграрного производства и науки с учетом зарубежного опыта и специфики российского сельского хозяйства. Необходимо также формирование новых организационных структур, способных увязывать в единое целое все компоненты инновационной политики в аграрной сфере экономики.

Ключевые слова: инновации, сельское хозяйство, федеральные программы, иностранный опыт стимулирования инноваций.

S.D. Vlasov

FOREIGN EXPERIENCE AND PROBLEMS OF INNOVATIVE AGRICULTURE DEVELOPMENT IN RUSSIA

The article is devoted to the experience and problems of innovative development of agriculture in Russia. The author considers various aspects of this issue, analyzes foreign literature and achievements of foreign scientists associated with the agricultural sector of the economy. Reflect the history and the modern period of development of agriculture. The author аnalyzes the strategy of development and prospects of future development of the agricultural sector. It is noted that the main role in stimulating industry should play reforms in the agrarian sphere of production. Therefore, the urgent need is for the search of new effective mechanisms of integration of agricultural production and science taking into account foreign experience and the specifics of Russian agriculture. You must also formation of new organizational structures, able to link together all the components of the innovation policy in the agrarian sphere of economy.

Keywords: innovation, agriculture, the Federal program, foreign experience stimulate innovation.

Аграрные преобразования в РФ вызывают необходимость разработки новых приоритетов в развитии сельского хозяйства. Приоритетными задачами аграрной политики государства являются повышение эффективности и конкурентоспособности аграрного сектора на внутреннем и мировом рынках, активная интеграция России в мировую систему, что предусматривает переход АПК на инновационный путь развития. Переход к инновационной экономике должна обеспечить модернизация аграрного производства [1]. Потребность в его модернизации объясняется тем, что отечественная сельскохозяйственная продукция по многим параметрам неконкурентоспособна, что про-

является в росте импорта продовольствия. Кроме того, в аграрном секторе российской экономики начался реальный процесс деиндустриализации. Так, за 1990 -2010 гг. производство тракторов в РФ сократилось с 214 тыс. до 8,2 тыс., а зерноуборочных комбайнов - с 65,7 тыс. до 3,8 тысяч. Данная тенденция вызывает серьезную обеспокоенность, поскольку она свидетельствует о резком снижении энерговооруженности аграрного производства. Так, если нагрузка на один трактор составляет в США - 63 га, во Франции - 53 га, то в России - 261 га сельхозугодий [2].

Инновационные процессы имеют решающее значение для аграрного сектора экономики, поскольку по-