Православное старообрядчество: актуальность антологии

УДК 271.2-86:94

К. М. Товбин, Р. Ю. Аторин, К. Я. Кожурин

Православное старообрядчество: актуальность антологии

Описывается актуальность создания научной антологии, посвященной русскому старообрядчеству в его истории и современности, культуре и ментальности. Русское старообрядчество является одним из важнейших духовных, социальных, экономических и культурных феноменов в истории России, и обращение к его интеллектуальному наследию востребовано для современного научного сообщества для прояснения уникального курса развития России в мировом сообществе цивилизаций. Старообрядчество, выработав за столетия своего параллельного сосуществования с Российской империей, собственные противодействия западническому курсу, в наши дни является арсеналом духовных, интеллектуальных и культурных методов сопротивления вестернизации, информационному капитализму и одномерной глобализации. В старообрядчестве выработаны ментальные механизмы, актуальные в наши дни для разработки стратегий устойчивого развития в условиях многополярной глобализации, построения социального государства на основе суверенной демократии и прочих современных социально-политических реалий. Для полноты изучения старообрядческого феномена в антологию должны быть включены как основные старообрядческие тексты, так и знаковые исследовательские и философские работы, посвященные староверию. Подбор старообрядческих текстов должен иллюстрировать различные течения старообрядческой мысли в разные эпохи, представляющие древлеправославие как идеологию, как мировоззрение, как ментальность, как образ жизни. Подбор текстов о старообрядчестве должен дать объективную картину места древлепра-вославия в истории и современности России. Редакторская работа должна строиться на предварительно выработанной методологии, препятствующей восприятию староверия в этнографическом или историко-музейном формате. Староверие должно быть представлено читателю в свете своих нынешних культурот-ворческих возможностей. Исследование выполнено при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, проект № 17-03-00010-а «Православное старообрядчество как один из ликов российской цивилизации».

Ключевые слова: старообрядчество, староверие, древлеправославие, антология, старообрядоведение, параллельная Россия, российская цивилизация, русская культура

Kirill M. Tovbin, Roman Yu. Atorin, Kirill Yu. Kozhurin

Orthodox old believers: actuality of text collection

The article describes the urgency of creating a scientific anthology dedicated to the Russian Old Believers. Russian Old Believers are one of the most important spiritual, social, economic and cultural phenomena in the history of Russia. Attention to the Old Believer intellectual heritage is relevant for clarifying the course of Russia's development in the world community of civilizations. Over the centuries of coexistence with the Russian Empire, the Old Believers developed their own counteractions to the Western path. Nowadays the Old Believers are an arsenal of spiritual, intellectual and cultural methods of resistance to Westernization, information capitalism and one-dimensional globalization. The Old Believers developed mental mechanisms for sustainable development in the context of multipolar globalization, for the construction of a social state based on sovereign democracy. The anthology should include both basic Old Believer texts, as well as significant research and philosophical works about the Old Believers. A selection of Old Believer texts should illustrate the various trends of Old Believer thought in different epochs, to see the Old Believers as ideology, as a world view, as a mentality, as a way of life. The collection of texts on the Old Believership should give an objective picture of the place of the Ancient Orthodoxy in the history and present time of Russia. Editorial work should be based on a special methodology, so as not to perceive the Old Believers in an ethnographic or historical-museum format. Old Believer should be presented to the reader in the light of its current opportunities for building a new great culture. The research was carried out with the support of the Russian Foundation for Basic Research, project No 17-03-00010-а «Orthodox Old Believers as one of the faces of the Russian civilization».

Keywords: Old Believers, аncient orthodoxy, anthology, old believer studies, parallel Russia, Russian civilization, Russian culture

По всей видимости, поиск идеологических оснований для новой России, бывший в 1990-е гг. больным местом любой дискуссии, а в 2000-е - основной темой гуманитарных исследований, сегодня подошел к завершению. И российское общество, и властные круги остановили свой ментальный и интеллектуальный поиск на идеологиях динамического консерватизма, социальной солидарности и субсидиарности, традиционных ценностях и демократическом патернализме. Поиск современного исследователя теперь направлен к интеллектуальным, социальным и духовным примерам в истории России, могущим вдохновить сочленение курсов на эффективное управление, суверенную демократию, социальное благополучие, этно-конфессиональную стабильность, экономическую самостоятельность и духовную независимость. Учитывая специфику всей политической истории России, таковых прецедентов весьма немного, но одним из наиболее ярких примеров соединения всех упомянутых курсов, несомненно, является русское старообрядчество. За последние годы число российских исследований староверия неуклонно возрастало; ученые-старообрядоведы все чаще стали выходить за пределы историко-описательного, археографического, этнографического форматов - в области семиотики и аналитической культурологии, исследований старообрядческой ментальности и повседневности, смелых биографических, историософских, кросс-культурных, социально-философских и геополитических обобщений.

Не только политикам и исследователям интересно старообрядчество - его вес в российском обществе неуклонно возрастал в 19902000-е гг., свидетельством чему является и рост числа приходов старообрядческих согласий, и учащение участия старообрядческих деятелей в общественно-политической деятельности, и популярность самих тем древлеправославия и Раскола в современном медийном дискурсе.

Русское православное старообрядчество являлось и является одним из наиболее ярких образов «параллельной России». Посредством ненасильственного сопротивления западническому и во многом ненародному курсу властей и аристократической верхушки, старообрядцы планомерно созидали свое социально-экономическое чудо, всячески содействуя внутренней колонизации отечественных просторов, российской научно-технической и экономической модернизации, просвещению и демократизации общества, вдохновляли русскую творческую интеллигенцию.

Старообрядцы преуспели в созидании и балансировке социума, всецело завязанного

на традиционных ценностях, но в то же время необычайно гибко реагирующего на изменения внешней среды - вплоть до создания своих «островков Святой Руси» на инокультурной чужбине. В отличие от иных примеров «параллельной России» - хлыстов, скопцов или субботников, - староверы были чужды сковывающего интеллектуального догматизма и сектантского отношения к окружающему миру. Несомненно, отгородительная тенденция была спутницей древлеправославия во все времена его существования, но она всегда с лихвой перекрывалась тенденциями конструктивности, толерантности, диалога и сотрудничества.

Древлеправославие - духовный, ментальный и культурный феномен русской истории. Оно включает в себя все роды консервативного мышления в их противостоянии и взаимодействии, неизменную рефлексию над историческим опытом и условиями своего бытия и саморефлексию как правило жизни. Старообрядчество во всем цвете своих согласий и толков всегда было внимательно к самим циви-лизационным основаниям России - во многом сохранение этих оснований является заслугой староверов, сберегавших древние книги и летописи, продолжавших основные традиции древнего народного творчества, материального и духовного. С XIX в. старообрядческие династии были основными покровителями большого числа деятелей «Русского модерна» во всех его направлениях, от традиционалистского до авангардистского [1, с. 44].

Интеллектуальный авангард старообрядческих сословий - богословы и проповедники, философы и писатели, сказители и певцы, иконописцы и книгопечатники, коллекционеры и меценаты - всегда вдумчиво изучал западнический дискурс, сторонясь его, но в то же время признавая мощь его позиций в российской цивилизации. Они выпестовывали оригинальные мировоззренческие программы «ненасильственного сопротивления» неприемлемому для православных традиционалистов миропорядку [2, с. 59], основной упор делая на социальное строительство и хозяйственную деятельность, меценатство и благотворительность. Материализация старообрядческой идеи в виде самодостаточных общин - условие, воспрепятствовавшее переходу староверия в область фантастического дискурса или архетипа.

Безусловно, носители эскапистского и сектантского сознания также имели место в старообрядчестве за его трехсотлетнюю историю [3, с. 101], но, во-первых, со стороны основной части староверов различные сопротивленцы и самосожженцы встречали не меньшую отпо-

Православное старообрядчество: актуальность антологии

ведь, чем со стороны силовых структур Российского государства и миссионеров официальной церкви. Во-вторых, носители соответствующего типа сознания всегда консолидировались в обособленные группы, сторонясь либерализма своих вчерашних собратьев по вере - поэтому сектантское сознание не рассеивалось по основной массе староверов, становясь уделом осуждаемых маргиналов [2, с. 60].

Русское старообрядчество является замечательным примером суверенной, национальной демократии. Начала соборности, исстари присущие православному сознанию, в старо-верии не только сохранились, но и повлияли на управление самодостаточным хозяйственными общинами: Выговским общежительством, Керженскими монастырями, Покровской и Рогожской слободами и пр. Не приемля волюнтаризма и диктатуры, староверы в то же время не рассматривали демократию («соборность») как этос вседозволенности и нигилизма [4, с. 74-75]. Старообрядческая деятельность была деятельностью свободных и активных людей, легко создававших коммуникации и сообщества, но на основе традиционных православных ценностей. Вопросы мультикультурализма и аккультурации, толерантности и терпимости, сексизма и юве-нальной юстиции, будоражащие сегодняшних гуманитариев, видящих для себя необходимость сопротивляться западному культурному коду, давно были проговорены и разнообразно разрешены в старообрядческих согласиях.

История старообрядческой мысли и письменности - кладезь знаний для выработки стратегий устойчивого развития и неконфликтного, самодостаточного существования России в условиях многополярной глобализации. К такой максиме, начиная с Д. С. Лихачева и А. И. Солженицына, в 2000-е гг. пришли многие деятели русской культуры, писатели, мыслители. Однако имеются весьма серьезные методологические проблемы изучения древлеправославия, на одном полюсе которых - музейное представление о староверии, на другом - фантастическое, не подтвержденное реальной жизнью и историей. Вот почему создание антологии старообрядческой письменности - ответственное и беспрецедентно сложное дело.

Антология должна содержать как собственно старообрядческие тексты, так и тексты о старообрядчестве. Но прежде этого читатель должен увидеть ситуацию Раскола XVII: его причины, ход, последствия - все эти нюансы должны быть «перекинуты» через тьму веков в наше время, для осознания актуальности и вневременности многих ментальных процессов, создавших и выпестовавших старообрядчество как культурный

и духовный феномен [5, с. 19]. Для этого состав антологии должен быть лишен ставшего обычным историко-описательного, археографического подхода (с одной стороны) и его этнографи-ческо-описательной альтернативы (как мнимо актуальной противоположности). Старообрядчество должно быть представлено современному читателю в его зарождении, развитии, саморефлексии, взаимоотношении с окружающими духовными, интеллектуальными, ментальными, культурными, политическими и социальными реалиями. Староверие должно предстать на страницах антологии не как музейный экспонат или сомнительный в своей востребованности артефакт, не как почва для микроскопических этнографических изысканий, но как мощный культуротворческий арсенал: многообразный и противоречивый, сложный и цельный, изменчивый и консервативный, традиционалистический и традиционный.

Наиболее привлекательные для нас детали древлеправославия - культ образованности и книжности, логоцентризм и сохранность языка, соборность и здравый национализм, самоорганизация и сетевые коммуникации, патриархальность уклада и традиционность ценностных оснований - не являлись изначально продуктами некой старообрядческой идеологии. Эти ментальные и мировоззренческие особенности формировались в старообрядчестве на протяжении столетий, проходя конкурентную борьбу своих версий, обкатываясь в специфичном быте, самозамкнутой культуре и общинном хозяйствовании, расцветая в географической изоляции и борьбе с инокультурными влияниями. Посему эти детали старообрядческого менталитета актуальны в современной России, смело обозначающей свое присутствие в пространстве и времени в эру грандиозных геополитических перемен.

Антология должна показать зарождение, развитие, диалог различных старообрядческих интеллектуальных и духовных течений, по-своему осмысливающих изменение политического курса официальной России и новейшие экономические и социальные реалии. Сборник должен содержать:

- работы основоположников старообрядчества как типа мировоззрения;

- письменные примеры поляризации основных старообрядческих ментальных установок, приведших к образованию различных согласий во всем их цвете;

- труды деятелей старообрядческой идеологии, формировавшейся в результате диспутов и диалогов, ментальных сближений и разделений;

- наиболее яркие примеры старообрядчества позднего, зрелого, «светского».

Второй блок должен включать все виды внешней реакции на феномен старообрядчества:

- работы официальных клерикальных миссионеров, «обличающих» и «разоблачающих» «раскольников»;

- труды консервативных историков, рассматривавших староверие в антигосударственниче-ском формате;

- работы либеральных историков, переоткрывших староверие и пласт древнерусской культуры, на котором староверие выросло;

- светские «отзывы» на старообрядческую духовность, культуру, письменность со стороны светских мыслителей и писателей конца XIX - начала ХХ в. - времени слома прежней цивилиза-ционной парадигмы в России.

Третий блок должен содержать советские и современные исторические, культурологические, семиотические, социологические, этнографические, экономические исследования старообрядчества.

Приведенный перечень не является планом антологии; конкретная структура и перечень включенных текстов и отрывков требовали предварительной разработки специальной методологии, которой будет посвящен отдельный очерк.

Отличительной чертой нашего сборника должна стать особенная редакторская работа, препятствующая историко-этнографической дискурсивности: обширные биографические, историографические, культурологические и религиоведческие справки долженствуют перенести древлеправославие из музейного в куль-туротворческий формат в глазах читателя.

Особо важна антиидеологическая редакторская работа: указание всех мест расхождения оценок и плюрализма интерпретаций составителей и редакторов антологии. Составители - известные исследователи разных сторон старообрядчества - в ряде вопросов находятся на разных позициях; этот факт должен быть явлен читателю - в этом состоит уникальная диалогическая направленность нашей работы, вовлекающей читателя в осмысление актуальных данностей староверия.

Подытожим: антология актуальная не для ознакомления со старообрядчеством, а для изучения возможностей цивилизационной стойкости и культурного цветения в неравновесной геополитической ситуации.

Список литературы

1. Глинчикова А. Г. Раскол или срыв «русской Реформации»? Москва: Культур. революция, 2008. 384 с.

2. Бобков А. И. Русский раскол как философское противостояние соборности и квазирелигиозности // Изв. Иркут. гос. ун-та. Сер. Политология. Религиоведение. 2017. Т. 19. С. 57-62.

3. Пулькин М. В. Историческая суицидология: по материалам старообрядческих самосожжений // Культур.-ист. психология. 2012. № 2. С. 96-103.

4. Чистяков Г. С. Старообрядческая соборность как форма консервативной демократии // Традиционная книга и культура позднего русского средневековья: тр. ВНК к 40-летию полевых археогр. исслед. МГУ им. М. В. Ломоносова. Ярославль, 2008. Ч. 2: История, книжность и культура русского старообрядчества. С. 73-75.

5. Шахов М. О. Старообрядческое мировоззрение: религиозно-философские основы и социальная позиция. Москва: Изд-во РАГС, 2001. 267 с.

References

1. Glinchikova A. G. Split or failure of «Russian reformation»? Moscow: Kul'turnaya revolyutsiya, 2008. 384 (in Russ.).

2. Bobkov A. I. Russian split as philosophical confrontation of catholicity and quasireligious. Proc. of Irkutsk State Univ. Ser. Political science. Religious studies. 2017. 19, 57-62 (in Russ.).

3. Pul'kin M. V. Historical suicide-studying: according to materials of old believer self-immolations. Kul'turno-istoricheskayapsikhologiya. 2012. 2, 96-103 (in Russ.).

4. Chistyakov G. S. Old believers' unity as conservative form of democracy. Traditional book and culture of late Russian middle ages: works of VNK for 40th anniversary of field archaeolographical research by Lomonosov Moscow State Univ. Yaroslavl', 2008. 2: History, bookworm and culture of Russian old believers.73-75 (in Russ.).

5. Shakhov M. O. Old believers' worldview: religious and philosophical foundations and social stance. Moscow: Russ. Acad. of Public Administration publ. house, 2001. 267 (in Russ.).