Категория пространства в художественно-публицистическом тексте (на материале городской газеты)

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 6 (260).

Филология. Искусствоведение. Вып. 64. С. 104-109.

И. А. Пушкарева

КАТЕГОРИЯ ПРОСТРАНСТВА В ХУДОЖЕСТВЕННО-ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОМ ТЕКСТЕ

В статье рассматриваются особенности категории пространства в текстах газетно-публицистического стиля. Материалом для анализа являются работы Валерия Немирова (газета «Кузнецкий рабочий», Новокузнецк). В статье охарактеризована специфика психологического, социального, географического и точечного пространства в жанре городского дневника.

Ключевые слова: газетно-публицистический стиль, художественная публицистика, жанр,

текстовая категория, категория пространства.

Исследование «пространственного конструирования мира в сознании человека»1, представленное трудами классиков отечественной филологии (М. М. Бахтина, В. Я. Проппа. Д. С. Лихачёва, Ю. М. Лотмана, В. Н. Топорова, Б. А. Успенского и др.), не теряет своей актуальности и в настоящее время2. В анализе пространственной организации художественнопублицистического текста примем за основу подход Т. В. Матвеевой, которая, рассматривая функциональные стили в аспекте текстовых категорий, выделяет категорию локальности3. «Ведущей смысловой линией в таком [публицистическом] тексте является линия объективного пространства, преимущественно в его социальном варианте. Публицистический текст воспроизводит объективное пространство с помощью лексических и контекстных средств. От содержательной структуры текста зависит единство места или отсутствие такого единства, дискретность или общность пространства, его концентрический или векторный ха-рактер»4. Пространственная организация художественно-публицистического текста тесно связана с типом СМИ, жанрово-стилевой спецификой материала и чертами идиостиля.

Обратимся к исследованию категории пространства в художественно-публицистических текстах, представленных работами в жанре городского дневника, автором которых является журналист новокузнецкой газеты «Кузнецкий рабочий» В. А. Немиров. Выбор городской газеты в качестве материала для семантико-сти-листического анализа связан с актуальностью изучения регионального медиадискурса в контексте лингвистического краеведения.

«Валерий Немиров, человек, любящий свой труд и “свою газету”, работает в газете “Кузнецкий рабочий” <...> с 26 августа 1990

года, по его словам, - “чёртову кучу лет”. В месяц Валерий Анатольевич создает около 100 единиц материала и печатается под многочисленными псевдонимами (Савва Михайлов, Глеб Соколухин, Пека Дементьев, Калина Гречанинов, Добрыня Обломович, Никита Потогонов и др.). “Вольный стрелок”, “в каждой бочке затычка” - так он шутливо называет себя, являясь автором многих рубрик: “Городской дневник”, “Фотография”, “Спорт”, “Мой город”, “Краеведение”, “Окно в природу”. При чтении его статей мы воспринимаем автора как человека любознательного, остро чувствующего красоту мира и нравственные проблемы.

“Мне хочется писать, мне интересно всё, я хочу понять и узнать, а потом интересно об этом рассказать. Но не учить и не назидать!” -сказал журналист в интервью. Любой материал В. Немиров “пропускает через себя” <...>. По мнению В. Немирова, “журналист должен в немногих словах сказать очень много - это дар”»5. Обращение к работам В. Немирова связано как с отражением в них концепта «малая родина», значимого для регионального медиадискурса, так и с яркостью творческой индивидуальности автора.

Манера художественно-публицистического письма В. Немирова ярко раскрылась в рубрике «Городской дневник», в которой реализован жанровый синкретизм как форма проявления творческого начала автора. Первоначально рубрика В. Немирова называлась «Городской репортаж». В городских репортажах соединились любовь к родному городу и журналистское мастерство - умение видеть факт в контексте социальной оценки и воплотить своё вйдение в тексте. Отразить жизнь города ярко и многоаспектно позволяет такая грань категории ав-

тора-журналиста, как репортёр6 (лат. геройаге

- «передавать», «сообщать»). Сам В. Немиров определяет репортаж как «родной жанр»7. Однако городские репортажи В. Немирова не укладываются в рамки собственно репортажей. Во-первых, они не обладают «центростре-мительностью» по отношению к событию: для автора важно создать своего рода ассоциативную «гирлянду» зарисовок из жизни города и горожан. Во-вторых, к городским репортажам нельзя применить следующую характеристику: «в репортаже наглядность несёт чисто информативную функцию, функцию сообщения о вполне конкретном событии, происшествии и пр.»8. Метод наглядного изображения используется В. Немировым в соответствии с законами художественной публицистики («авторской», «писательской»), для которой характерны «повышенная требовательность к языку, художественная образность, эмоциональная насыщенность текстов, глубина авторского обобщения действительности»9. В городских репортажах соединились три начала: собственно репортажное, очерковое и эссеистическое. Репортажное начало связано с использованием метода наглядного изображения жизни города. Очерковая составляющая проявляется в соединении «репортажного (наглядно-образного) и исследовательского (аналитического) нача-ла»10. Однако ассоциативная «гирлянда» зарисовок В. Немирова свидетельствует о том, что «центростремительность» очерка по отношению к переданному им образу не отвечает задачам автора городских репортажей (разве что таким гипертекстовым центром считать образ города). Свобода отражения мира внешнего и внутреннего связана с эссеистическим началом городских репортажей. Согласно определению «Литературного энциклопедического словаря», эссе - «(франц. еээа! - «попытка», «проба», «очерк») прозаическое сочинение небольшого объёма в свободной композиции, выражающее индивидуальные впечатления и соображения по конкретному поводу или вопросу и заведомо не претендующее на определяющую или исчерпывающую трактовку предмета»11. В. С. Муравьёв подчёркивает субъективную окрашенность эссе и определяет такие важнейшие черты эссеистического стиля, как «образность, афористичность и установка на разговорную интонацию и лексику»11.

Все названные черты городских репортажей В. Немирова нашли более органичное отражение в новом названии рубрики - «Городской

дневник», которое можно считать удачным «жанровым именем». Изменение названия свидетельствует о доминантах авторской интенции: сосредоточить внимание не столько на объективном плане изображения (жизнь города), а на субъективном преломлении, на личностном впечатлении от происходящего в городе. В. Н. Шикин характеризует черты дневника как внелитературного жанра: «предельная искренность, откровенность высказывания; это всегда - фиксация “только что” случившегося и прочувствованного»; «дневник в то же время включает и общезначимые суждения о мире, вырастающие из размышлений над проблемами собственного бытия»12, - и указывает на то, что именно они и определили востребованность дневника в литературе. По словам В. Немирова, дневник - «это то личное, что сам пишешь; понимание многих вещей должно сначала пройти через себя»7. Городской дневник В. Немирова - персональный текст, отражающий авторские впечатления о жизни города за неделю (номер с городским дневником выходит в субботу). Важнейший композиционный принцип городского дневника, позволяющий воплотить ассоциативную «гирлянду» зарисовок, - фрагментарность. Тексты

В. Немирова включают от 3 до 8 (чаще 5-6) фрагментов, отделённых друг от друга графически. Тематически эти фрагменты соотнесены как с действительностью, так и с миром мыслей и чувств автора, который является превалирующим. Изображение в дневнике не стремится к объективности и сопряжено с образом неравнодушного автора, делящегося с читателем своими мыслями и чувствами. С помощью изобразительно-выразительных средств, насыщающих текст, усиливается акцент на роли образа автора, подчёркивается яркость его впечатлений: Вчера, ожидая на остановке простуженный до последней шестерёнки трамвай, я вспомнил этот разговор и принялся наблюдать за проезжающими машинами, точнее, за дымами из выхлопных труб. И правда - вьются, как поросячьи хвосты. Даже потеплело на душе («И дым поросячьим хвостиком», 14.02.2009).

В дневниках В. Немирова во взаимосвязи существуют различные типы пространства: психологическое, социальное, географическое, точечное13. В соответствии с законами жанра ключевую роль играет психологическое пространство. Социальное пространство отражает природу публицистического текста и

проявляется в его тематике. Географическое пространство связано прежде всего с образом города, конкретизированным также точечным пространством. Образ города включён в интегративный пространственный образ региона, страны, мира.

Журналист - пишущий «летопись современности» собиратель новой и актуальной информации - В. Немиров предстаёт перед нами как человек, активно перемещающийся по городу и его окрестностям, всматривающийся и вслушивающийся в то, что происходит. Подобное впечатление у читателя создаётся благодаря использованию слов с семантикой пространства, движения и восприятия и различных онимов (названий улиц, городских объектов, районов, рек): Идём на неделе по Кирова; В воскресенье оказался во дворе дома на Суворова; Как-то пытался перебраться с одной стороны улицы Павловского на другую. И почувствовал себя альпинистом: пешеходные дорожки заканчиваются высоченными отвесами. Даже у автобусных остановок; Намедни перебираюсь через пешеходную «зебру» на другую сторону дороги. Усиливается впечатление с помощью детализации образа журналиста, наблюдающего за жизнью города и горожан: Пока я доставал фотоаппарат, меня окликнули <... >. Характерно, что передаётся восприятие не только через зрение и слух, но и через обоняние («Острый запах предзимья»). Причём В. Немирову удалось воплотить образ журналиста не только как наблюдателя, но и как неравнодушного, думающего человека, живущего радостями и горестями города и страны.

Город В. Немиров представляет многогранно - в связи различных сторон жизни, истории и современности, общего и индивидуального. Через отдельные зарисовки и истории из жизни перед нами предстаёт целостный образ города, у которого есть своё лицо и душа. Д. С. Лихачёв вслед за выдающимся русским краеведом начала ХХ века И. М. Гревсом определяет образ города именно как его «душу»14. Образ города у В. Немирова, как уже отмечалось, воплощается прежде всего через разнообразные, но внутренне связанные друг с другом зарисовки. Однако встречаются и суждения общего характера. Они посвящены преображению города в разные времена года, его изменению в связи с какими-либо событиями. Например: Город мало-помалу приходит в предновогоднее состояние: появились деды-морозы в витринах,

сообщают, что уже продают новогодние подарки, ещё задолго стали стращать карами за порубку ёлок - что, безусловно, правильно. На Площади общественных мероприятий собрали ёлку <...> («Предновогодние сказки»,

28.11.2009); В городе появились баннеры с изображением шедевров русской живописи. Такой вот художественный проект («Когда

о вкусах не спорят, это на руку безвкусице», 12.04.2008). В городских дневниках передано впечатление автора и об архитектурном облике Новокузнецка: Город вообще представляет из себя в плане строительства и архитектуры нечто похожее на бабушкино одеяло из лоскутков. Давным-давно мы уже говорили, что архитектура Новокузнецка эклектична. На Металлургов, к примеру, можно встретить здания в стилевой гамме от конструктивизма до советского ампира и так далее. Возьмём город весь - он тоже разношёрстный: кварталы хрущоб и кирпич нового строительства с венецианскими зубцами кремлёвских стен, через дорогу - уже другое («Без лоха и жизнь плоха», 23.09.2006). Ключевые для журналиста темы - неухоженность, необустроенность города, его дисгармоничный вербальный облик. Например: Не видно, как любил говорить Ленин, «массовидности» в работе по очистке города («Чисто там, где метут», 1.05.2010); Вообще это осталось где-то в детской памяти: выходишь утром из дому, город чист, сверкает на утреннем солнце свежеумытым асфальтом и дышится легко. А нынче город производит впечатление полной запущенности («Да мы-то только “за”», 24.04.2010). Это то, что отражается на «лице» города. Но основа таких негативных изменений - невнимание к душе города, которое проявляется в забвении судеб прославившихся горожан, истории зданий, улиц, районов.

Отметим также употребление слова «город» (с кавычками) в значении «центральная часть города, в отличие от периферийных районов»: Накануне заехали в Новую Ильинку. Тут вроде и снег белее, и солнце ярче - нет такого пыльного марева, как над «городом» («Миссия перевыполнима», 16.02.2008).

Имена собственные, встречающиеся в работах В. Немирова, позволяют судить о характере включения образа города в интегративный пространственный образ. Новокузнецк входит в пространство, единое с окрестными населёнными пунктами, Кузбассом в целом, Сибирью, Россией (в единичных случаях в «градоцен-

тричных» материалах Немирова встречаются обозначения зарубежья): А берег Кондомы в районе Куртукова - вообще нечто: наверное до сотни (кабы не больше) авто, сотни купающихся. <... > правый берег Кондомы напротив Смирновки и впрямь хорош - глубина прямо от берега, вода сравнительно чиста и прохладна. Это тебе не грязные Топольники («На фоне индустриального пейзажа», 14.07.2007). Употреблённые онимы не только выполняют фактографическую функцию, но и становятся в контексте концептуальными знаками. Во-первых, имена собственные (топонимы, гидронимы, оронимы) включены в контексты, рассказывающие о региональном колорите природы. Подчёркнута красота природы родного края: Помнится, ездили по весне в Хакасию: здесь - мокрый снег вперемежку с дождём, там - лепота бесснежной степи с силуэтом дальних горок. То есть Кузнецкий Алатау цепляет иглами Тайжесу тучи, заставляя выплёскивать воду на этой стороне гряды («И дым поросячьим хвостиком»); И вправду - в воздухе какое-то умиротворение: он ясен и почти прозрачен - во всяком случае, я различаю какие-то невидимые прежде глазу подробности из растительной жизни Соколухи. Наверное, это почти то, что могло быть и в нашем благословенном краю, не построй тут некогда металлургический гигант и не взрой недра шахтами («По главной улице с оркестром»,

8.05.2009), - но встречаются и шутливые контексты: А снег в Сибири - пока проблема («Предновогодние сказки»). Во-вторых, имена собственные включены в идеологически окрашенные контексты. Концептуальная функция в работах В. Немирова характерна для онимов Сибирь (либо конкретизирующих её пространство) и Россия. Автор подчёркивает отдалённость Сибири не столько от центра страны, сколько от достойного уровня жизни. Так, в работе «Невозможность острова, или Чудо на десять минут» (16.02.2010) денотат «сильные морозы» соотносится с различными темами. Текст начинается с афоризма: «Наша горница с Богом не спорится», - иронизировала баба Дуся из села Цыпино, что в Топкинском районе, когда в избе было почти так же холодно, как во дворе. После фактуальной информации появляется концептуальная: Сидя в простуженных квартирах в новогодние праздники и шкурой чувствуя, как накаляются холодом стены домов, многие, наверное, думали в том же духе, хотя и другими словами. В контек-

сте образ бабы Дуси подвергается антонома-сии и становится выражением голоса народа

- идеи дисгармоничного жизненного уклада, существования не по божеским законам, при этом наша горница может быть интерпретирована как наш дом, наш город, наша страна. Экспрессивно переданы ощущения от холодной квартиры, которые в контексте становятся ощущениями, вызванными неправильным, неразумным государственным устройством. Концептуально значима в тексте антитеза тёплого острова и тех, кто остался за бортом, в простуженных квартирах. Тёплый остров становится аллегорией благополучной жизни немногих: Вообще такое впечатление, что эта так называемая «элита» (В. И. Ленин подбирал к этому определённое смачное, но грубое слово) хотела бы править Россией вахтовым методом исключительно, чтоб не видеть это надоевшее быдло. Эти - с острова - вообще любопытный феномен: в 20-е, когда высылали умных - писателей, философов - была «первая волна» эмиграции, нынче прёт новая - бессовестных внуков тех, кто высылал из России умных - её честь и совесть. Аукнулось через годы! Так в тематическом развёртывании текста журналист проходит от микротемы холодной квартиры до темы судьбы России15.

Интересно в контексте таких размышлений появление другого концептуально значимого для современного мира образа (особенно - для Дальнего Востока и Сибири) - образа Китая. Оним Китай в материале «Движущиеся восковые фигуры» (3.12.2005) соположен с онимами Сибирь и Москва. Мы наблюдаем характерное для публицистики метонимическое употребление имени собственного: Москва - не просто название города, а обозначение административно-экономического центра страны, в его отношении к периферийной «колонии» (Сибири). Оним Китай, напротив, воплощает идею реального экономического партнёрства с Сибирью, а не противопоставления чужого и своего: <... > что мы по отношению к Москве, куда съездить тяжелее, чем в Китай? Колония. Куда шлют управлять тамошние кадры - обычная, надо сказать, колонизаторская практика. Мы пашем, деньги - в Москве. Разделение, так сказать, труда. <... > Но скажите мне начистоту: чем мне (нам) Москва, отгородившаяся высоченными тарифами на ж/д и прочий товар, ближе Китая? Разговор должен вестись на равных. Для чего «территориям» должна быть дана экономическая

свобода, возможность оставлять хотя бы часть заработанных денег на собственные нужды.

В целом онимы зарубежных стран встречаются редко и чаще всего служат для создания основанных на сопоставлении пейоративных контекстов, характеризующих то, что происходит в современной России: На переходе от Бардина к Металлургов играют в напёрстки, гадают на картах, покупают золото. Словом, такой Лас-Вегас привокзального масштаба («Когда о вкусах не спорят, это на руку безвкусице»); сомнительный местный прогноз погоды противопоставляется достоверному, с точки зрения автора, прогнозу метеоофиса Великобритании - конторы серьёзной («Предновогодние сказки»); сравнивается количество плавательных бассейнов в Кузбассе (что-то вроде полтора десятка) и США (у них - полтора миллиона) («И тема угадана»,

3.10.2009).

Название страны и её обозначение «условными именами собственными» «в особом стилистическом употреблении»16 (Отчизна, Отечество, Родина) связаны с размышлениями о том, что происходит в стране и каковы её исторические перспективы: Что-то такое символическое видится в этом для современной России; Миллиардеров в России, по некоторым сведениям, сто десять, ещё 130 тысяч числятся миллионерами (неизвестно, сколько держат в тени свои доходы) («Рост цен на мой любимый пломбир», 31.05.2008); Но взгляд на положение России любопытен: мол, сидим на трубе, то открываем, то закрываем - и живём себе здорово («Миссия перевы-полнима»); Чудно, должно быть, скворцам смотреть на неприветливую Отчизну. Да и нам каково - кому нынче легко?! («Весенние мотивы», 27.03.2010). В. Немиров - на стороне обиженных Отечеством. Так, в контексте высокое по окраске слово передаёт эмотивный смысл горечи: Стыдно. Потому что проблема «закрывается» сама собой. Сколько их, бойцов Великой Отечественной, добывших кровью Победу, которую мы называем не иначе как Великой, так и ушли из жизни, не дождавшись от Отечества ничего, кроме слов («Миссия перевыполнима»). В другой контекст включена основанная на оксюмороне повторная номинация злая матушка: Может, голубой берет так - способ разжалобить, выдоить копеечку. А может, и впрямь инвалид одной из современных войн, в которые Россия погрузилась с

головой. С тем же чувством «благодарности» к тем, кто её, злую матушку, защищает («По главной улице с оркестром»). Использованный автором оксюморон подчёркивает нарушение естественного, гармоничного, основанного на глубоких традициях порядка вещей, проявляющееся в несоответствии реального государства должному представлению о Родине - матери своего народа, отвечающего на материнскую любовь сыновней преданностью.

Таким образом, организация художественно-публицистического текста включает различные типы пространства (психологическое, социальное, географическое, точечное). Их соотношение определяется типом СМИ, жанрово-стилевыми и идиостилевыми особенностями работ журналиста. Выбор В. Немировым жанра городского дневника обусловил то, что особую значимость наряду с характерным для публицистики социальным пространством приобрело пространство психологическое, отражающее мысли и чувства автора, переданные в эссеистическом стиле. Особенности точечного и географического пространства воплощают специфику городской газеты. Любовь к городу, родному краю, осмысление отношений города и региона с центром страны становятся основой для концептуализации пространства журналистом. Работы В. Немирова - не только о лице города, но и о его душе, постижение которой основано на культурной памяти. По убеждению И. М. Гревса, изучение города становится этапом «родиноведения»: «Надобно изучить его [города] биографию, познать его именно как своеобразную коллективную личность - и эта биография даст превосходно конкретизированную часть биографии данной страны и народа. Необходимо уразуметь процессы, какими эта душа слагалась, на какой почве, из какой цепи влияний и смены обстоятельств, - и к чему в конце концов привело город его прошлое»17.

Примечания

1 Лотман, Ю. М. Внутри мыслящих миров. Человек - текст - семиосфера - история. М., 1999. С. 239.

2 См., например, работы по филологическому анализу текста: Николина, Н. А. Филологический анализ текста : учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. М., 2003. С. 144-166; Бабенко, Л. Г. Филологический анализ текста. Основы теории, принципы и аспекты анализа : учеб. для вузов. М.; Екатеринбург, 2004. С. 165-

190; Болотнова, Н. С. Филологический анализ текста : учеб. пособие. Томск, 2006. С. 214-220.

3 См.: Матвеева, Т. В. Функциональные стили в аспекте текстовых категорий : синхронносопоставительный очерк. Свердловск, 1990.

С.32-33.

4 Там же. С. 105.

5 Пантыкина, Т. С. Особенности идиостиля В. Немирова (на материале городской газеты «Кузнецкий рабочий», 2005-2006 гг.) // Социальная работа, реклама и связи с общественностью в новом коммуникативном пространстве : материалы III Всерос. науч.-практ. конф. Томск, 2006. С. 297.

6 О гранях категории автора см.: Солганик, Г. Я. Автор как стилеобразующая категория публицистического текста // Солганик, Г. Я. Синтаксическая стилистика. М., 2006. С. 209.

7 Пантыкина Т.С. Указ. соч. С. 298.

8 Тертычный, А. А. Жанры периодической печати : учеб. пособие; 3-е изд., испр. и доп. М., 2006. С. 88-89.

9 Там же. С. 248.

10 Там же. С. 250.

11 Литературный энциклопедический словарь / под ред. В. М. Кожевникова, П. А. Николаева. М., 1987. С. 516.

12 Там же. С. 98.

13 О «типах литературно-художественных моделей пространства» см.: Бабенко, Л. Г. Указ. соч. С. 171-177.

14 Лихачёв, Д. С. Раздумья. Л., 1991. С. 141.

15 О смысловом преломлении денотата в публицистическом тексте см.: Пушкарева, И. А. О смысловом преломлении денотата в публицистическом тексте (на материале городской газеты) // Педагог-филолог - 2010 : межвуз. сб. науч. ст. / отв. ред. И. В. Шенцова. Новокузнецк, 2010. С. 177-187.

16 Розенталь, Д. Э. Русский язык : справочник-практикум. Орфография. Пунктуация. Орфографический словарь. Прописная или строчная? М., 2005. С. 44-45.

17 Цит. по: Лихачёв, Д. С. Указ. соч. С. 142.