Кишертский могильник в бассейне Р. Сылвы

КИШЕРТСКИЙ МОГИЛЬНИК В БАССЕЙНЕ Р. СЫЛВЫ

И.Ю. Пастушенко,

Удмуртский государственный университет,

Ижевск

Одним из интереснейших памятников первой половины II тыс. н.э. в бассейне р. Сылвы является Кишертский могильник. Он расположен на площади многослойного поселения Кишертское I (эпоха мезолита, неолита, финальной бронзы, раннего средневековья - неволинская культура), занимающего мыс, образованный террасой коренного берега р. Сылвы высотой 7 м и р. Кишерткой, на северо-восточной окраине с. Кишерть. У подножия террасы, с западной и северной сторон, находится старичное болото с рядом старичных озер, на котором сохранилось небольшое возвышение - останец террасы высотой до 6 м (рис. I А, Б). Поверхность памятника распахивалась, а ныне на площадке ведется строительство коттеджей.

Первое упоминание о могильнике относится к концу XIX в. и принадлежит П.П. Пономареву, описавшему находку черепа у подножия останца, имеющего название «Челпан», и «старинные серебряные вещи в виде подноса и ковша» «близ Усть-Кишертского села» [Пономорев, 1986. С. 169], скорее всего, происходящих оттуда же. Но в дальнейшем памятник не упоминался и был открыт в 1983 г. разведочным отрядом О.В. Арматынской, обнаружившей поселенческие материалы [Арматынская, 1983. С. 4-5]. Повторное обследование, проведенное Е.Э. Киржнер в 1986 г., на основании находок человеческих костей позволило предположить существование в северной части селища погребального памятника [Киржнер, 1986. С. 3-4]. В 1987 г. на памятниках были начаты стационарные исследования, продолженные в 1989 - 1990 гг. [Киржнер, 1987. С. 3-12; Водолаго, 1988. С. 2-19; Пастушенко, 1990]. Частично материалы были опубликованы в «Археологических открытиях Урала и Поволжья» [Водолаго и др., 1989. С. 48-19; Пастушенко, 1990. С. 68-70].

За три года работы на памятнике была вскрыта площадь 1166,5 м2, на которой изучены 33 погребения, а также остатки жилых и хозяйственных сооружений, относящихся к поселению. Целью данной статьи является публикация материалов могильника, поэтому на плане даны только очертания погребений. Площадка памятника подвергалась интенсивной распашке, что вызвало разрушение ряда погребений, одних частично, других полностью, о чем позволяют судить находки костей человека и отдельных вещей в пахотном слое и на поверхности. Выявить четкую закономерность в расположении могильных ям не удается, на площади раскопа они группируются в его восточной и западной частях. В первом случае группа немногочисленна, всего пять могил, в их размещении не прослеживается система и лишь очень условно можно считать рядом погребения 30, 31, 32. В западной половине раскопа прослеживается два ряда погребений (11-15 и 19-20), ори-

ентированных по линии северо-запад - юго-восток. Также четко фиксируется «большой» ряд, вытянутый с севера на юг - 5-10°; к нему, возможно, относятся и погребения № 16-18, несколько оторванные от основной части ряда. Такую же ориентацию ряда образуют могилы № 1 и 4. Часть погребений (2129) расположены аморфной группой на южной оконечности «большого» ряда, среди нее условно можно наметить ряды, вытянутые по линии север-северо-восток - юг-юго-запад: погребения 25, 27, 29, и север -северо-запад - юг-юго-восток; погребения 21, 23, 28. Возможно, что значительная разряженность могильных рядов частично объясняется разрушением части погребений (рис. 1, В).

Заполнены могильные ямы переотложенным культурным слоем, который они прорезают или им же в смеси в материковой глиной. Достаточно часто в засыпи погребений встречаются поселенческие находки. Приведем остальные характеристики ям:

1. Глубина погребения 48 см, но в восточной части плоское дно понижается и достигает глубины 57 см.

2. Очертания ряда погребений, находящихся на границе пахотного и культурного слоев, не фиксируются.

3. Указано отклонение оси погребения от указанной ориентировки

4. Для трапециевидных ям указана ширина в узкой и широкой частях могилы.

5. Погребение 10 имеет заплечики, в скобках указана глубина и принята ширина ямы ниже уступов.

6. Зафиксирована лишь придонная часть ямы, не отражающая действительной формы и размеров могилы.

Погребение 1 (рис. 2, 1).

Женщина (?), 14-35 лет*. Умершая была уложена вытянуто на спине головой на запад, лицом к северу; положение рук не установлено. Справа в ногах были найдены железные стремя (рис. 2, 1-3), удила (рис. 2, 1-2) и язычок от костяной, полностью разрушившейся пряжки (рис. 2, 1-1).

Погребение 2 (рис. 2, 2). Мужчина (?), 25-35 лет. Погребение зафиксировано на границе культурного и пахотного слоев и сильно пострадало при распашке. Судя по расположению сохранившихся костей, умерший был уложен вытянуто на спине головой на запад, правая рука - вдоль тела, положение левой не установлено. Сопровождающего инвентаря нет.

* Определение антропологического материала проведено к.ист.наук, ст.научн.сотр. ИЭ РАН Г.В.Рыкушиной.

© ПастушенковИ.Ю.,2007

КУНГУР

оьвро

Рис. I. Кишертский грунтовый могильник:

А-Б - расположение могильника; В - план раскопа

Рис. 2. Кишертский могильник:

1 - план погребения I; 2 - план погребения 2; 3 - план и вещи погребения 3; 4 - план и вещи погребения 4

164

Рис. 3. Кишертский могильник. Планы и вещи погребений 5-Ю:

5, 1 - железо; 6, 1 - бронза; 6, 2 - камень

Рис. 4. Кишертский могильник. Планы и вещи погребений 11-16:

12, I - стекло; 12, 2 - бронза; 12, 3 - глина; 14, I-Q; 15, I-Q; 16, I - железо

Рис. S. Кишертский могильник. Планы и вещи погребений 17-19:

17, 1-7; 19, 1;18, 3 - железо; 18, 1-2 - серебро

Рис. 6. Кишертский могильник. Планы и вещи погребений 20-21 :

20, 1-5; 21, 1,4-7 - железо; 21, 2 - бронза; 21, 3 - глина

Погребение 3 (рис. 2, 3). Женщина, 60-70 лет. Умершая, по всей вероятности, была уложена с легким поворотом на правый бок, что подтверждается разворотом головы лицом к югу и подогнутой левой ногой. Положение рук неизвестно, ориентирована погребенная головой на запад-северо-запад. Сопровождающий инвентарь представлен железными накладками, найденными справа у бедра (рис. 2, 3-2) и у щиколотки (рис.2, 3-7), и ножом (рис. 2, 3-3), лежавшим на груди слева.

Погребение 4 (рис. 2, 4). Женщина (?), 30-35 лет. Погребение потревожено распашкой, причем выпаханная часть скелета вместе с заполнением погребения и железным наконечником стрелы (рис. 2, 4-3) и фрагментом ножа (рис.2, 4-4) залегала на соседнем участке. Умершая, судя по оставшимся частям, была уложена вытянуто на спине головой на запад. Левая рука -вдоль тела, положение правой не установлено, «лицо» погребенной повернуто к югу. Не исключено, что ноги были слегка согнуты в коленях. Сопровождающий инвентарь представлен серебряной бляхой-подвеской (рис. 2, 4-2), найденной в районе шейных позвонков умершей, и бронзовой пряжки с железным язычком (рис. 2, 4-7), обнаруженной в районе левого бедра.

Погребение 5 (рис. 3, 5). Остатки человеческого костяка не обнаружены. В центральной части могильной ямы найден обломок железного ножа (рис. 3, 5-7).

Погребение 6 (рис. 3, 6). Женщина, 12-14 лет, судя по остаткам скелета, крайне плохой сохранности. Умершая была уложена головой на запад. Между бедер обнаружен железный нож (рис. 3, 6-3), у левого колена - известняковое пряслице (рис. 3, 6-2) и бронзовая пронизка (рис. 3, 6-7), вставленная в отверстие пряслица.

Погребение 7 (рис. 3, 7). Не определено. По остаткам костяка (труха трубчатых костей и костей черепа) можно предположить, что умерший был уложен головой на запад с руками и ногами, вытянутыми в стороны. Сопровождающий инвентарь отсутствует.

Погребение 8 (рис. 3, 8). Женщина, 30-35 лет. Умершая была уложена головой на запад лицом к югу, верхняя часть повернута на левый бок. Правая рука согнута в локте так, что кисть располагалась у плеча, левая - уложена на грудь. Сопровождающий инвентарь отсутствует.

Погребение 9 (рис. 3, 9). Ребенок, 6-7 лет. Погребение частично перекрыто могильной ямой захоронения 8. Судя по расположению зубов, умерший был уложен головой на запад-юго-запад. Сопровождающий инвентарь отсутствует.

Погребение 70 (рис. 3, 10). Обращает на себя внимание наличие заплечиков вдоль длинных стенок. Остатки погребенного и сопровождающий инвентарь не обнаружены.

Погребение 77 (рис. 4, 11). Ребенок, 7-8 лет. Судя по сохранившимся костям черепа и левой ноги, умерший был уложен головой на юго-запад. Сопровождающий инвентарь отсутствует.

Погребение 72 (рис. 4, 12). Парное: А - ребенок, 8-9 лет; Б - не определено. Судя по сохранив-

шимся костям черепов, умершие были уложены головами на юго-запад. Справа в изголовье погребенного А стоял глиняный сосуд (рис. 4, 12-3), слева у черепа найдены бронзовая подвеска (рис. 4, 12-2) и 4 стеклянных бусины (рис. 4, 12-7). Второй умерший погребен без сопровождающего инвентаря.

Погребение 73 (рис. 4, 13). Пол не определен, 16-18 лет. На дне могильной ямы найдены остатки и черепа и трубчатых костей, все плохой сохранности. Судя по ним, умерший был уложен головой на юго-запад. Обращает на себя внимание малая длина погребения - всего лишь 90 см, при возрасте умершего (16-18 лет). Сопровождающий инвентарь отсутствует.

Погребение 74 (рис. 4, 14). Мужчина, около 50 лет. На дне могилы обнаружен костяк сравнительно неплохой сохранности: умерший был уложен на спине, головой на юго-запад. Руки вытянуты вдоль тела, ноги скрещены в голенях, голова повернута направо (лицом к югу). В области пояса, у правой руки, найдены железные нож (рис. 4, 14-2) и кресало (рис. 4, 14-3); у правого колена - железное кольцо (рис. 4, 14-7), возможно остатки пряжки от ремня, стягивающего ноги погребенного.

Погребение 75 (рис. 4, 15). Женщина(?), 3040 лет. На дне могильной ямы обнаружены остатки костяка, потревоженного распашкой. Судя по их расположению, умершая была уложена вытянуто на спине головой на юго-запад. Правая рука вытянута вдоль тела, левая согнута в локте и уложена на пояс. В области пояса найдена железная накладка (рис. 4, 15-7), справа у бедра - железное кольцо (рис. 4, 15-2).

Погребение 76 (рис. 4, 16). Мужчина(?), 16-18 лет. Костяк потревожен распашкой. Судя по сохранившимся костям, умерший был уложен вытянуто на спине, головой на запад. Сопровождающий инвентарь представлен фрагментом железного крючка (рис. 4, 167), найденного в области пояса справа.

Погребение 77 (рис. 5, 17). Мужчина, около 50 лет. Умерший был уложен вытянуто на спине, руки вдоль тела, головой на запад. У правого плеча найдены 2 фрагмента железной вещи, возможно, шила (рис. 5, 17-8), в области груди, справа, еще несколько фрагментов какого-то предмета (рис. 5, 17-4). Между бедер у погребенного располагались железное кресало (рис. 5, 17-5), удила (рис. 5, 17-6), 3 овальные накладки (рис. 5, 17-2) и 3 поясных кольца с остатками обжимных пластин (рис. 5, 17-7), а также железный предмет, несколько напоминающий наконечник стрелы (рис. 5, 17-3) и железную оковку трубочки с У-образным сечением (рис. 5, 17-7), возможно, трубочка для трута.

Погребение 78 (рис. 5, 18). Парное: А - мужчина, 40-45 лет: Б - женщина, 16-18 лет. Мужчина был уложен вытянуто на спине головой на запад, возможно, что его правая рука была согнута в локте и уложена на пояс. Женщина была уложена или на правый бок, или с поворотом на правый бок, ноги согнуты в коленях. Ориентирован костяк на запад, лицом умершая была повернута на юг. Сопровождающий инвентарь представлен 2 серебряными височными под-

весками (рис. 5, 18-7,2), найденными на женском черепе, и железным наконечником копья (рис. 5, 183). Судя по его расположению, копье было положено между погребенными, справа от мужчины.

Погребение 19 (рис. 5, 19). Мужчина(?), 1516 лет. На дне могильной ямы обнаружены кости черепа и ног крайне плохой сохранности. Судя по их расположению, умерший, скорее всего, был уложен головой на юг-юго-запад. Сопровождающий инвентарь представлен железным наконечником стрелы (рис. 5, 19-1).

Погребение 20 (рис. 6, 20). Женщина(?), 4050 лет. Умершая была уложена головой на юго-запад и слегка повернута на правый бок, ноги подогнуты в коленях, руки вытянуты вдоль тела. Голова на правом боку - «лицом» на юг. У правого плеча найдены железные наконечник стрелы (рис. 6, 20-2) и пряжка (рис. 6, 20-1); слева на поясе - железный нож (рис.6, 20-5), чуть ниже - два железных кольца (рис. 6, 20-3,4).

Погребение 21 (рис.7). Женщина, около 15 лет. Умершая была уложена вытянуто на спине головой на запад, руки согнуты в локтях и уложены на поясе. Набор сопровождающего инвентаря очень богат и разнообразен. Справа от головы умершей располагался глиняный сосуд (рис. 6, 21-3), слева - железные удила (рис. 6, 21-5). Судя по всему, на голову умершей был надет головной убор, украшенный бусами (58 экз.: 11 каменных и 47 (10 рассыпались) стеклянных; рис. 7, 8; 8, 12) и бронзовыми подвесками (58 экз.: 14 крупных и 44 мелких; рис. 7, 9, 11). К нему же крепились серебряные височные кольца, одно из которых найдено у левого виска (рис. 8, 14), а другое (аналогичное) - на уровне фиксации погребения (рис. 14, 9). Возможно, что к головному убору относилось железное украшение в виде либо цепочки, либо кольчужной плетенки (рис. 7, 17), найденное с обеих сторон от черепа. Грудь умершей украшала серебряная бляха-подвеска (рис. 8, 15), а правую руку - железный (рис. 6, 21-4) и серебряный (рис. 8, 16) браслеты. В области пояса справа от погребенной лежал железный нож (рис. 6, 21-7), чуть нижесеребряная крестообразная подвеска (рис. 8, 13), подвергавшаяся ремонту, о чем свидетельствует бронзовая пластина, крепившая ее с тыльной стороны. Слева в ногах лежало железное стремя (рис. 6, 21-6). Кроме этого, в области груди найдена бронзовая пластинка (рис. 6, 21-2), возможно, обломок браслета, а в области пояса - фрагменты сильно коррозированных железных предметов, из массы которых можно выделить фрагменты пряжки (рис. 7, 10), не исключено, что ложной пряжкой и накладки (рис. 6, 21-1), остатки пояса.

Погребение 22 (рис. 9). Женщина, 15-16 лет. Умершая была уложена вытянуто на спине головой на запад-северо-запад; левая рука согнута в локте и уложена на пояс, положение правой не установлено. На левом плече погребенной найден глиняный сосудик (рис. 9, 7), на правом - серебряная подвеска (рис. 9, 6). В области груди, преимущественно справа, найдены бусы: 1 сердоликовая, 7 стеклянных (рис. 9, 1), а также бронзовые пронизка (рис. 9,

4), подвеска (рис. 9, 5) и фрагмент полностью разрушенной вещи (рис. 9, 10). Железные удила располагались на правом бедре умершей (рис. 9, 9), а стремена - у левой голени (рис. 9, 8). Кроме этого, в погребении найдены две бронзовые шумящие подвески (рис. 9, 2, 3), лежавшие на правой голени погребенной.

Погребение 23 (рис. 10, 23). Мужчина(?) 5060 лет. От костяка сохранились лишь отдельные трубчатые кости и кости черепа, судя по расположению которых, умерший был уложен головой на запад. Возможно, ноги его были слегка подогнуты или связаны. Сопровождающий инвентарь представлен бронзовыми височными кольцами (рис. 10, 23-1-2), найденными у висков, обломком бронзовой пряжки (рис. 10, 23-6), лежавшей на груди умершего. В области пояса, слева от погребенного, располагались железные ножи (рис. 10, 23-8), крупная накладка (рис. 10, 23-7) и удила (рис. 10, 23-5), а также бронзовая пронизка (рис. 10, 23-4). Помимо этого в погребении обнаружена бронзовая подвеска (рис. 10, 23-3) в области пояса.

Погребение 24 (рис. 10, 24). Женщина, 5060 лет. Умершая была уложена вытянуто на спине, руки вдоль тела, голова повернута налево (на север); ориентирована на северо-запад. На левом плече располагался глиняный сосуд (рис. 10, 24-4), на правом - фрагмент железной вещи, скорее всего, ножа (рис. 10, 24-3). У нижней челюсти найдены три стеклянные бусины (рис. 10, 24-1). Между голеней умершей лежали железные удила (рис. 10, 245), а чуть выше левого колена - железная пряжка (рис. 10, 24-2).

Погребение 25 (рис. 11, 25). Мужчина, 35-45 лет. Умерший был уложен вытянуто на спине головой на запад-северо-запад; руки вдоль тела, при этом левая чуть согнута в локте. Сопровождающий инвентарь представлен железными предметами: наконечником копья (рис. 11, 25-6), лежавшим справа от головы, удилами (рис. 11, 25-2), ножом (рис. 11, 25-5), пряжкой (рис. 11, 25-3) и, возможно, накладкой (рис. 11, 25-1). На правой голени найдены остатки еще одной пряжки (рис. 11, 25-4), по всей видимости, костяной, от которой сохранился лишь железный язычок).

Погребение 26 (рис. 11, 26). Мальчик(?), 5 лет. Судя по сохранившимся костям, умерший лежал вытянуто на спине, головой на юго-запад. У черепа и под ним найдены две бронзовые височные подвески (рис. 11, 26-2,3), серебряная подвеска-лун-ница (рис. 11, 26-8) и, вероятно, остатки ожерелья, состоявшего из серебряной (рис. 11, 26-1) и витых бронзовых (рис. 11, 26-7) пронизок, янтарной (рис. 11, 26-6) и серебряной (рис. 11, 26-4) подвесок, а также бронзовой вещи (рис. 1 , 26-5), являвшейся либо подвеской, либо язычком пряжки. В области пояса найдены остатки ремня: язычок от пряжки (рис. 11, 26-11), 4 кольца (рис. 11, 26-9) и 3 накладки (одна рассыпалась; рис. 11, 26-10) -все из железа, и нож (рис. 11, 26-14). На правой ноге лежали железное стремя (рис. 11, 26-12) и удила (рис. 11, 26-15).

Рис. 7. Кишертский могильник. План и вещи погребения 21:

8 - стекло; 9,11 - бронза; 10 - железо

Рис. 8. Кишертский могильник. Вещи из погребения 21:

12, а, б, в - камень; 12, г, д - стекло; 14 - серебро; 13, П-16 - серебро, позолота, стекло

Рис. 9. Кишертский могильник. План и вещи погребения 22:

1, а, 6, в - стекло; 1, г - камень; 2-5 - бронза; 6 - серебро; 7 - глина; 8, 9 - железо

173

Рис. 10. Кишертский могильник. Планы и вещи погребений 23-24:

23, 1-4, 6- бронза; 23, 5, 7-8; 24, 2-3, 5 - железо; 24, 1 - стекло; 24, 4 - глина

Рис. 11. Кишертский могильник. Планы и вещи погребений 2S-26:

25, 1-6; 26, 9-14 - железо; 26, 1,4 - серебро; 26, 2-3, S, 7 - бронза; 26, 6 - янтарь; 26, 8 - серебро, стекло

Рис. 12. Кишертский могильник. План и вещи погребения 27:

1 - бронза, железо; 2-3 - серебро; 7 - камень; 13 - кость; 4-6, 8-9, 11, 14-15 - железо; 10 - железо, камень

176

\\W\V

у/ААЛА

Р\/\/\

т/

Рис. 13. Кишертский могильник. Планы и вещи погребений 28-33:

28, 1 - стекло; 28, S; 29, 1 - бронза; 28, 6- серебро; 28, 2, 4, 7-8; 33, 1 - железо; 28, 3; 29, 2; 30, 1 - глина; 29, 3 - кость

Погребение 27 (рис. 12). Мужчина, около 50 лет. Умерший был уложен вытянуто на спине головой на запад-юго-запад; руки вдоль тела. Голова покойного повернута направо, лицом к югу. Справа, у черепа находился железный наконечник копья (рис. 12, 8), на груди - 3 железных (рис. 12, 11) и 1 костяной (рис. 12, 13) наконечника стрел, а также железный предмет, скорее всего, колчанный крючок (рис.12, 12). На груди найдена также серебряная пронизка (рис. 12, 3); у правого локтя - железный молоточек (рис. 12, 5). В области пояса, справа, располагались железные кресало (рис. 12, 4), удила (рис. 12, 15), булавка (рис. 12, 6), шило (рис. 12, 9), кресальный кремень (рис. 12, 7) и бронзовая пряжка с железным язычком (рис. 12, 1). Слева - фрагмент серебряной вещи в виде тонкой пластины (рис. 12, 2) и железная пластина с двумя прикипевшими кремнями (рис. 12, 10), а ниже, у бедра, железный нож (рис.12, 14).

Погребение 28 (рис. 13, 28). Женщина, 20-25 лет. Умершая была уложена вытянуто на спине головой на запад, руки чуть согнуты в локтях и уложены на пояс. Слева от головы погребенной находился глиняный сосуд (рис. 13, 28-3). Вокруг черепа и в области груди найдены 11стеклянных бусин, большая часть которых рассыпалась (рис. 13, 28-1).У левого локтя найдена серебряная пронизка (рис. 13, 28-6), а у правого - бронзовое кольцо (рис. 13, 28-5); на поясе - железное шило (рис. 13, 28-2). На месте левой кисти лежали железные удила (рис. 13, 28-8) и фрагмент железного предмета, вероятно, браслета (рис.13, 28-4); у правого бедра - железный нож (рис. 13, 28-7). Кроме этого, в области пояса найдены спекшиеся железные колечки (рис. 13, 28-9).

Погребение 29 (рис. 13, 29). Девочка, 6 месяцев. От костяка сохранились лишь кости черепа, судя по расположению которых, умершая была уложена головой на запад. Там же, у головы, найдены глиняный сосуд (рис. 13, 29-2), костяная рукоять (рис. 13, 29-3) и две бронзовые витые пронизки, которые, судя по отогнутости крайних витков использовались в качестве височных подвесок (рис. 13, 29-1).

Погребение 30 (рис. 13, 30). Ребенок, пол и возраст не определены. Положение умершего неясно, но по месту установки глиняного сосуда (рис. 13, 301), можно предположить, что он лежал головой на север.

Погребение 31 (рис. 13, 31). Женщина, 17-19 лет. Погребение сильно нарушено пахотой. Судя по остаткам скелета, умершая была уложена вытянуто на спине, головой на северо-запад; правая рука -вдоль тела, левая - неизвестно. Сопровождающий инвентарь отсутствует.

Погребение 32 (рис. 13, 32). Женщина, 20-30 лет. Почти полностью уничтожена при распашке. Судя по положению непотревоженных костей черепа и плечей, умершая была уложена головой на север или северо-запад. Остальные части скелета в перемешанном и раздробленном состоянии залегали в пахотном слое.

Погребение 33 (рис. 13, 33). Женщина, 25-35 лет. Верхняя часть скелета уничтожена распашкой, поэтому положение головы установить не удается.

Умершая была уложена на правый бок, ноги слегка подогнуты, правая рука вытянута вдоль тела, левая согнута в локте и уложена на пояс. Ориентирована погребенная головой на запад. Обращает на себя внимание интересный факт, что под коленом правой ноги лежит правая ключица, а под коленом левой -левая; также у коленей найдено по одной фаланге пальцев. У правого колена, чуть выше его, обнаружен железный нож (рис. 13, 33-7).

Судя по многочисленным находкам костей человека и различных вещей (рис. 14, 15), происходящих из пахотного слоя, значительная часть погребений была разрушена многолетней распашкой.

Захоронения на могильнике совершены в обычных грунтовых ямах прямоугольной (57,5%), трапециевидной (30,3%), реже - овальной (6,1%) формы; причем последняя и близкие к ней формы характерны для детских погребений и захоронений «карликов» (погр. 13, 19). Исключение составляет погребение 10, имеющее заплечики; отсутствие в нем каких-либо остатков позволяет предположить, что своеобразие определяется именно этим, а погребение является кенотафом.

Могильные ямы неглубоки - до 70 см, причем лишь 25,7% погребений имеют глубину более 50 см. Размеры ям определены ростом умерших и лишь в отдельных случаях (погр. 6-7, 28) несколько шире, чем необходимо для захоронения. Остатки деревянных погребальных сооружений не зафиксированы; лишь в погребении 1 отмечены следы дерева.

Ориентировка погребенных совпадает с ориентацией могил. Преобладает западная - 48,5% и юго-западная - 22,8% ориентации, реже встречено направление на север-запад и запад-северо-запад - по 8,6%, юг-юго-запад - 5,7%, запад-юго-запад и север - по 2,9%

Строгой закономерности в положении умерших проследить не удается. Но, очевидно, основная масса погребенных была уложена вытянуто на спине, четкий поворот на правый бок фиксируется лишь в 5 случаях - 14,7% (погр. 3, 8, 18Б, 20, 33). Положение рук различно: вытянуты вдоль тела, одна или обе уложены на пояс или на грудь. Отмечен случай скре-щеных ног (погр. 14). Последний факт, а также находки у колена железного кольца позволяют предположить, что ноги умершего были связаны. Возможно, что связаны были ноги и в погребениях 25, где найдена железная пряжка у щиколоток (рис. 11, 25), и 24, где функции пут могла выполнить узда (рис. 10, 24). В большинстве случаев (29,4%) голова умершего была уложена прямо - лицом вверх, вместе с тем, отмечен поворот головы на правый бок - лицом к югу (26,5%) и на левый бок (5,9%).

Следует отметить также несколько своеобразное положение умерших в погребениях 7 и 33. В первом случае, судя по сохранившимся трубчатым костям, умерший лежал с широко разведенными в стороны руками и ногами (рис. 3, 7). Во втором - умершая была уложена на правый бок со слегка подогнутыми ногами, при этом ключицы лежали под коленями, а перед ними по фаланге пальцев (рис. 13, 33). Возможно, что в этом случае мы имеем дело с ка-

ким-то ритуальным действием, связанным с расчленением тела погребенного. К сожалению, верхняя часть костяка нарушена пахотой, что оставляет наше предположение в области гипотез.

Сопровождающий инвентарь (украшения, предметы быта) расположен в захоронениях так же, как носился при жизни. Для других категорий находок следует отметить, что сосуды ставились либо справа в изголовье, либо на левое плечо; копья и дротики клались справа от погребенного; стремена помещались в ногах, положение же удил различно. Интересно расположение шумящих подвесок в погребении 22 (рис. 9), где они выступают в качестве жертвенного комплекса и лежат на ногах погребенного.

Предметы из Кишертского могильника немногочисленны, но весьма разнообразны и выразительны. Достаточно хорошо представлены украшения костюма, бусы, оружие, конская сбруя, орудия труда и быта, керамика.

Наиболее яркой и представительной категорией находок являются украшения костюма. Височные подвески представлены серебряными височными кольцами с одной или тремя напускными бусинами, украшенными сканью и зернью, булгарского производства (рис. 5, 18-1,2; 8, 14;14, 9). Кроме этого, имеются простые круглопроволочные, изготовленные из бронзы (рис. 10, 23-1,2; 11, 26-3), витые (рис. 11, 26-2).Интересны две бронзовые подвески из детского погребения (№ 29), изготовленные из спиральных пронизок путем отгиба крайнего витка в крючок (рис. 13, 29-1).

Украшения рук немногочисленны - это спиральный в три с половиной витка бронзовый перстень (рис. 13, 28-5), два железных пластинчатых браслета, у одного из которых концы завернуты в кольца (рис. 6, 21-4; 13, 22-4), и оригинальный булгарский браслет из серебра с позолотой. Центральная его часть украшена чеканенным и черненным узором, а слегка расширяющиеся овальные концы - позолотой, зернью, сканью и круглыми стеклянными вставками (рис. 8, 16).

Популярны были ожерелья, состоявшие из бляхи-медальона, одной или в комплексе с бусами (погр. 4, 21-22, 26); также три бляхи происходят с площади раскопа. Это может быть простая бронзовая слегка выпуклая бляха с отверстием для подвешивания (рис. 14, 15) или серебряная, с бронзовой петлей для шнура (рис. 11, 26-4), иногда они орнаментировались точеным (рис. 9, 6) или прочерченным (рис. 2, 4-2) узором. Могли в этой роли выступать булгарские серебряные с позолотой, зернью и сканью, со вставкой подвески (рис. 8, 15). Интересны медальоны, происходящие с площади раскопа. Один из них изготовлен из серебра, покрыт позолотой и выполнен в виде лунницы с замкнутыми концами. Украшен ободками скани, а зернью выполнен рисунок. К сожалению, бляха в плохом состоянии, поэтому сюжет полностью не восстанавливается, видны лишь фигуры лошади и человека, стоящие на «земной сфере» (рис. 14, 14).Изготов-лена она либо по булгарской технологии местными мастерами, либо булгарами на заказ.

Второй медальон, диаметром 7,5 см, изготовлен из серебра с позолотой, слегка выпуклой, по краю два рельефных ободка, внутренний имеет насечку. Пространство между ободками орнаментировано волютами в технике гравировки. В центре изображение процветшего 6-конечного креста, шестиконеч-ность которого, как и побеги, подчеркнута внутренней гравировкой. Фон затемнен разнонаправленной штрихованной гравировкой, ограниченной дугами, упирающимися во внутренний ободок. На внутренней стороне видны следы пайки от крепления: петли или бусины-бочонка (рис. 14, 17). Судя по технике исполнения и узору, медальон от оплечья-ожерелья изготовлен в княжеских мастерских Владимира во второй половине XII - начале XIII в. [Полубоярино-ва, 1993. С. 23].

В коллекции имеется еще ряд подвесок. Булгар-ская лунница из серебра с позолотой, украшенная сканью, зернью и стеклянной вставкой (рис. 11, 268). Две бронзовые шумящие подвески, хорошо известные в Прикамье: одна - арочная (рис. 9, 2), вторая - биконьковая (рис. 9, 3), каплевидные подвески: литые без орнамента (рис. 9-5), и с гранением верхней части (рис. 4, 12-2; 10, 23-3; 14, 7). Близки им подвески грушевидной формы, найденные в погребении 21; их 58 экземпляров (44 малых и 14 более крупных). Они явно изготовлены в 2-3 литейных формах, если часть их украшена только сегменто-видными литыми дольками, то почти все крупные подвески имеют чеканный узор в виде розетки (рис. 7, 9, 11). Шаровидная подвеска-бубенчик с линейной прорезью (рис. 14, 11); а также фрагменты плоской подтреугольной (рис. 14, 8) и зооморфной (рис. 14, 16) подвесок. Оригинальна треугольная подвеска из янтаря (рис. 11, 26-6).

Пронизки представлены тремя экземплярами серебряных бус со сканным узором (рис. 11, 26-1; 12, 3; 13, 28-6), бронзовыми бляшками плоской (рис. 14, 6) и конической (рис. 3, 60-1) форм, а также про-низками колоколовидной (рис. 10, 23-4) и бутылоч-ковидной (рис. 9, 4) форм, украшенных литой псевдосканью. К украшениям следует отнести также и железную булавку с головой в виде вращающегося кольца (рис. 12, 6).

Поясная гарнитура хоть и не богата, но достаточно разнообразна. Это две бронзовые восьмерко-образные фигурные пряжки с лировидной рамкой и железным язычком, причем в одном случае он находится в месте крепления ремня (рис. 2, 4-1; 12, 1). Фрагментами представлены бронзовые восьмерко-видная с прямоугольной рамкой, украшенная насечками пряжка (рис. 10, 23-6) и зооморфная шарнирная пряжка, на рамке которой изображены головы лошади и медведя (рис. 14, 10). Имеются три экземпляра железных пряжек: прямоугольно-рамчатая (рис. 11, 25-3), овально-рамчатая, у которой сечение рамки повторяет изделия из бронзы (рис. 6, 20)-1), трехсоставная с прямоугольной пластиной (рис. 14, 13). Довольно многочисленны (12 экз.) поясные кольца, округлые и овальные в сечении, все из железа (рис. 4, 14-1; 4, 15-2; 6, 20-3,4; 11, 26-9; 15, 811). Также из железа изготовлены все поясные на-

кладки (15 экз.), представленные экземплярами с подвижным кольцом (рис. 2, 3-7; 5, 17-7; 6, 21-7) и без него. Во втором случае их форма разнообразнее: овальные (рис. 5, 17-2), прямоугольные с острым концом (рис. 11, 26-70) или с вогнутыми сторонами (рис. 10, 23-7), серповидные (рис. 11, 25-7), «фигурные» (рис. 2, 3-2; 4, 15-7). В коллекции имеется также экземпляр ложной пряжки, также из железа (рис. 7, 70).

Коллекция бус не очень многочисленна - всего 96 (58 - из погр.21) экземпляров, из них 18 рассыпались при выборке погребений, а одна, глазчатая (рис. 14, 3), относится, скорее всего, к поселению. Преобладают стеклянные бусы - 83 экземпляра (в том числе рассыпавшиеся), они представлены желтыми зонными - 46 экз. (10 рассыпавшихся; рис. 7, 8), зонные многочастные серого цвета и плохой сохранности - 12 экз. (8 рассыпавшихся; рис. 9, 7,а; 13, 28-7,а), крупные полупрозрачные оливкового (10 экз; рис. 4, 12-7,6; 9, 7,в; 10, 24-7,6;14, 5) и бирюзового (1 экз.; рис. 4, 12-7,а) цвета, а также черно-белые полосатые (2 экз.; рис. 14, 4). Каменных бус гораздо меньше - 13 экз.: восемь сердоликовых бит-рапециевидных с 14 гранями (рис. 8, 72,6; 9, 7,г) и одна призматическая (рис. 8, 72в), три хрустальные призматические (рис. 14, 2), шарообразная (рис. 8, 72,д) и бипирамидальная (рис. 8, 72,а), а также одна янтарная в виде низкого цилиндра - «таблетки» с отверстием в боковой грани (рис. 8, 72,е).

Предметы вооружения немногочисленны, но представительны. В коллекции имеются два наконечника дротиков с пером листовидной формы (рис. 5, 18-3; 12, 8), наконечник копья с пером в виде вытянутого четырехгранного стержня ромбического сечения со слегка вогнутыми сторонами (рис. 11, 25-6). Наиболее многочисленны наконечники стрел: долотовидные с упором (рис. 12, 77,а; 15, 7) и без него (рис. 5, 19-7), ромбические с узелком в основании пера (рис. 2, 4-3; 15-2), срезни (рис. 6, 20-2; 5, 17-3), граненые ромбического сечения (рис. 12, 77,6,в). Имеются также трехлопастный наконечник стрелы (рис. 15, 3), происходящий из пахотного слоя и, возможно, связанный с поселенческими материалами, как и фрагменты костяных наконечника стрелы (рис. 15, 7) и накладки (рис. 15, 5), скорее всего, от лука, и кольчужное кольцо (рис. 15, 4). В погребении 27 найдены также костяной наконечник стрелы неясной формы и сечения (рис. 12, 73) и колчанный крючок (рис. 12, 72), что позволяет предположить, что справа, на груди умершего, лежал колчан. Из пахотного слоя происходят находки фрагментов двух палашей (рис. 15, 6, 27).

Конская сбруя представлена удилами, стременами и подпружными пряжками. Из погребений и с площади раскопа происходит 15 удил, целых и во фрагментах. Основная их масса относится к широко распространенным двусоставным удилам с кольчатыми псалиями. Различия определяются сечением грызла: квадратное - 9 экз., овальное - 2 экз., круглое - 1 экз., и сечением колец: круглое - 11 экз., овальное - 1 экз. В одном случае на псалиях зафиксированы обжимные пластины для крепления ремня

(рис. 10, 23-5). Второй тип представлен одним экземпляром двусоставных удил с большими кольцами на концах грызел для продергивания двудырча-тых псалов. Достаточно оригинальны удила из погребения 24: слегка изогнутые стержни псалий (ромбического сечения) надеты на круглого сечения грызла и держатся на них за счет кольца и расширения центральной части грызла. К псалиям прикована прямоугольная пластина с прорезью, в которой видны остатки железных обжимных пластин. В кольца гры-зел продеты круглого сечения кольца со следами клепки (рис. 10, 24-5). Кроме этого, в пахоте найден фрагмент, происходящий, скорее всего, от асимметричных или трехсоставных удил (рис. 15, 75).

Стремена (5 целых и 4 во фрагментах) принадлежат к одному типу, хорошо известному в памятниках кочевников, они отличаются друг от друга лишь сечением дужки, а также наличием или отсутствием небольшого «шпорообразного» выступа при переходе подножки в дужку стремени.

Подпружные пряжки представлены четырьмя экземплярами: одной круглой железной (рис. 10, 242) и тремя, скорее всего, костяными, от которых сохранились лишь железные язычки (рис. 2, 1-7; 11, 25-4; 11, 26-77).

Предметы быта представлены в основном ножами, имеющими уступы со стороны спинки и брюшка, резко или слабо выраженные. Из погребений происходит 13 экземпляров ножей, еще 9 найдены в пахотном слое, но так как невозможно определить, принадлежат они могильнику или поселению, в данной статье они не приводятся. Значительно реже встречены шилья (рис. 12, 9; 13, 28-2). В погребении 29 найдена костяная рукоять от ножа, или от шила (рис. 12, 29-3). В коллекции имеется четыре кресала: два двулезвийных овальной формы (рис. 4, 14-2; 5, 175) и два калачевидных (рис. 12, 4; 14, 72); в одном случае кресало найдено совместно с кремнем, несущим следы оббивки (рис. 12, 7, 70), в другом -с железным предметом, который, возможно, является трубочкой для трута (рис. 5, 17-7). Найдены также железный ювелирный молоточек (рис. 12, 5) и пряслице из белого мягкого камня, возможно, гипс или известняк, овальное в сечении (рис. 3, 6-3).

Керамика представлена 7 сосудами из погребальных комплексов и одним с площади раскопа, скорее всего, из разрушенного погребения. Вся она изготовлена от руки из хорошо отмученного глиняного теста, содержащего примесь тальковой породы, песка и мелкорубленной органики. Поверхность сосудов тщательно обработана, в четырех случаях слегка подлощена. Обжиг костровой, цвет варьирует от серого и светло-коричневого до черного. Небольшие горшки с округлым дном, цилиндрической или усе-ченноконической формы, с достаточно высокой шейкой, переходящей в шаровидное тулово. В двух случаях на тулове имеются «ушки»: налепные (рис. 14, 78) и выдавленные изнутри (рис. 10, 4). У самого маленького сосуда в месте перехода шейки в тулове имеется ребро, дно уплощено (рис. 13, 7). Большинство венчиков приострено, имеются срезанные внутрь, плоский и округлый. Два сосуда неорнамен-

тированы (рис. 4, 3; 13, 1), остальные покрыты достаточно плотно гребенчато-шнуровым узором. Срез или внутренний край украшен оттисками гребенчатого штампа (рис. 6, 3; 9, 7; 10, 4; 13, 2-3); в одном случае насечками (рис. 14, 18). Шейка покрыта многорядными оттисками шнура (рис. 13, 2-3), чаще сдвоенного (рис. 6, 3; 9, 7; 10, 4; 14, 18). Плечико орнаментировано вертикальной елочкой из гребенчатых оттисков (рис. 9, 7; 10, 4; 13, 2), шнуровыми подковами (рис. 6, 3; 14, 18), в одном случае - горизонтальной елочкой, верхняя ветвь которой частично заменена зигзагом (рис. 13, 3). В сыл-винском поречье аналогичная посуда найдена на городище Лобач и могильнике Селянино озеро. Она достаточно хорошо известна как чияликская [Казаков, 1978. С. 32-33, 83]. Кроме того, близкая по орнаменту, но крупнее по размерами с иной примесью посуда известна в Нижнем Прикамье и в Волжской Болгарии [Хлебникова, 1984. С. 106-112, 156160, 223-225].

Основная масса погребального инвентаря датируется рамками XI - начала XIII вв. Это шумящие подвески и пронизки прикамского облика [Савельева, 1987. С. 108-110], восьмеркообразные пряжки [Косменко, 1992. С. 204; Хузин, 1991. С. 46], подвеска-бубенчик [Там же. С. 44], спирально-витой перстень [Седова, 1981. С. 122]. На этот же период падает расцвет булгарского ювелирного производства, продукция которого хорошо представлена на памятнике [Хлебникова, 1963. С. 308-309; Савельева, 1987. С. 122]. Значительная группа вещей датирующаяся XII-XIII вв.: булавка с подвижным кольцом [Седова, 1981. С. 75; Беговатов, Казаков, 1983. С. 106], стремена, точнее пик их использования [Кирпичников, 1973; Федоров-Давыдов, 1996. С. 15], стеклянные бусы: желтые зонные, черно-белые полосатые, округлые оливкового и бирюзового цвета [Щапова, 1956. С. 91, 167, 168], граненая [Полубояринова, 1988. С. 170], янтарная «таблетка» [Розенфельдт, 1978. С. 202]. Временем с X по XII век определяется бытование желтых и глазчатых стеклянных бус [Иванова, 1992. С. 48], а X-XIII вв. - основной массы каменных [Фехнер, 1959. С. 152-156]. В XII в. сосуществуют все три типа найденных на могильнике кресал [Колчин, 1959. С. 83]. Наиболее узкую дату-2 половина XII - I треть XIII вв. - имеет медальон с изображением процветшего креста [Полубояринова, 1993. С. 23].

Таким образом, Кишертский могильник можно было бы датировать периодом XII - первой третью XIII вв. Но в коллекции имеются каплевидные и шаровидные бронзовые подвески, широко встречающиеся в памятниках XI в. [Казаков, 1984. С. 50], и удила со стержневидными псалиями, имеющими на щитке два отверстия, выходящие из употребления в XI в. [Культура Биляра, 1985. С. 195]. Вместе с тем то, что перечисленные вещи встречены в комплексах с вещами, появляющимися лишь в XII в., а также своеобразная конструкция удил, где псалии просто надеты на стержень грызла, а не закреплены в отверстии на их концах, позволяет опустить дату не до всего X^., а до рубежа XI-XII вв. Это дает воз-

можность датировать памятник в целом рубежом XI-XII вв. - первой третью XIII в.

В заключение мы попытаемся определить место, занимаемое Кишертским могильником в истории населения Прикамья и Приуралья. Нами было проведено сравнение ряда погребальных памятников региона: Кишертского, Селянино озеро, Кушу-левского, Дербешкинского, Такталачукского и Азъметьевского I могильников, объединенных наличием гребенчато-шнуровой керамики, по усовершенствованной методике, разработанной Е.П. Бу-натян, В.Ф. Генингом и В.А. Борзуновым [Генинг, Борзунов, 1975. С. 42-75; Бунатян, 1985. С. 25-54]. Наибольшую степень сходства по всем совокупностям признаков погребального обряда имеют могильники чияликского типа Дербешкинский, Такта-лачукский, Азъметьевский I и Кушулевский (поздняя часть). Также высокую степень сходства продемонстрировали Кишертский, Селянино озеро и Кушулевский (ранняя часть) могильники. Это позволяет сделать вывод, что последние, и в частности Кишертский, некрополи представляют ранний этап чияликской культуры, период ее сложения. Исходя из того, что носителей чияликской культуры определяют как угров [Казаков, 1978. С. 83-86], мы считаем, что исследуемый могильник также оставлен угорскими племенами.

Погребальный инвентарь свидетельствует о достаточно широких культурных связях населения, занимавшего Кунгурский лесостепной остров. Массовые находки ювелирных изделий булгарского типа говорят о тесных связях с Волжской Болгарией, которая являлась, вероятно, основным торговым партнером местных племен. Шумящие подвески указывают на определенные связи с родановцами, а пряжка приобского типа свидетельствует о контактах с зауральским населением. Правда, нам кажется более вероятным, что эти связи были не с нижнеобским населением, а с племенами юдинской культуры, где найдены аналогичные вещи и близкая керамика [Могильников, 1987. Табл. XXI, 27, 29, 31, 33; XXI, 41].

Ряд черт погребального обряда, таких как западная ориентация, положение умерших лицом к югу или северу, позволяют говорить о том, что население, оставившее Кишертский могильник, было уже знакомо с исламом. Вместе с тем основная масса черт в обрядности указывает на языческий характер памятника. Нам кажется возможным, что группа населения, проникшая на Среднюю Сылву и вступившая в тесные связи с волжскими булгарами, познакомилась от них и с мусульманской религией, причем знакомство пошло далее и, скорее всего, не все приняли ислам сразу и безоговорочно. Наличие явно «антимусульманских» признаков (положение умершего лицом к северу) свидетельствует об определенной идеологической борьбе среди сылвинского населения [Яблонский, 1978]. Вместе с тем следует констатировать факт проникновения ислама на Сылву, а Кишертский могильник, с определенными оговорками, относить к кругу раннемусульманских памятников [Гарустович, 1986. С. 78].

Рис. 14. Кишертский могильник. Вещи из пахотного слоя:

1, 3-5 - стекло; 2 - камень; 6-8, 11, 15-16 - бронза; 9 - серебро; 12-13 - железо; 14, 17 - серебро, позолота; 18 - глина

Рис. Кишертский могильник. Вещи из пахотного слоя:

5 - кость, остальное - железо

Таким образом, Кишертский могильник оставлен сравнительно небольшой группой угорского населения, проникшей в Сылвинское поречье на рубеже XI-XII вв. Это население, как и основная масса лесостепных племен, вело полуоседлый образ жизни, поддерживало тесные культурно-экономические связи с Волжской Булгарией, что видно по вещевому инвентарю, и уже познакомилось с исламом. Определенные контакты имелись и с финно-пермскими племенами родановцев. В первой трети XIII в. это население или уничтожается монголо-татарами, или уходит, скорее всего, на запад, где сливается с племенами чияликской культуры и вместе с ними участвует в сложении башкирского этноса.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Арматынская О.В. Отчет о разведочных работах в Ки-шертском районе Пермской области в 1983 г. / Архив ИА РАН . Р-1. № 10084.

Беговатов Е.А., Казаков Е.П. Находки средневековый славяно-русских изделий в низовьях Камы //Средневековые археологические памятники Татарии. Казань, 1983.

Бунатян Е.П. Методика социальных реконструкций в археологии (на материале скифских могильников IV—III вв. до н.э.). Киев, 1985.

Водолаго Н.В. Отчет о работах в ТАССР и Пермской области в 1988 г. (Кишертский и Верх-Саинский могильник) / Архив ЛАИ УдГУ Ф. 2. Д. 277. Т. 2.

Водолаго Н.В., Коробейников Т.А., Пастушенко И.Ю. Исследования средневековых могильников в Прикамье // АОУП. Сыктывкар, 1989.

Гарустович Г.Н. Раннемусульманские погребальные памятники и вопрос о распространении ислама в ЮжноУральском регионе (к постановке проблемы) // Источники по истории и культуре Башкирии. Уфа, 1986.

Генинг В.Ф., Борзунов В.А. Методика статистической характеристики и сравнительного анализа погребального обряда // ВАУ Вып. 13. Свердловск, 1975.

Иванова М.Г. Погребальные памятники северных удмуртов XI—XIII вв. Ижевск, 1992.

Казаков Е.П. Памятники болгарского времени в восточный районах Татарии. М., 1978.

Казаков Е.П. V Старо-Куйбышевское селище // Археологические памятники Нижнего Прикамья. Казань, 1984.

Киржнер Е.Э. Отчет о полевых исследованиях в Ки-шертском районе Пермской области в 1986 г. / Архив ИА РАН. Р-1. №№ 11784.

Киржнер Е.Э. Отчет об археологических исследованиях в Кишертском районе Пермской области в 1987 г. / Архив ЛАП УдГУ. Ф. 2. Д. 267.

Кирпичников А.Н. Снаряжение всадника и верхового коня на Руси 1Х-ХШ вв. / САП. Вып. Е1-36. Л., 1973.

Колчин Б.А. Железообрабатывающее ремесло Новгорода Великого // МПА. № 65. 1959.

Косменко М.Г. Многослойные поселения Южной Карелии. Петрозаводск, 1992.

КультураБиляра. М., 1985.

Могильников В.А. Угры и самодийцы Урала и Западной Сибири // Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М., 1987.

Пастушенко И.Ю. Отчет об исследовании Кишертс-ких I поселения и могильника в Кишертском районе Пермской области в 1990 году / Архив ЛАП УдГУ.

Пастушенко И.Ю. Псследование Кишертских I поселения и могильника // АОУП. Пжевск, 1990.

Полубояринова М.Д. Стеклянные изделия Болгарского городища // Город Болгар. Очерки ремесленной деятельности. М., 1988.

Полубояринова М.Д. Русь и Волжская Болгария в Х-XV вв. М.,1993.

Пономарев П.П. Описание церквей и приходов Кун-гурского уезда: Псторико-географический и церковно-биб-лиографический очерк. Кунгур, 1896.

Розенфельдт Р.Л. Янтарь на Руси (Х-XIII вв.) // Проблемы советской археологии. М., 1978.

Савельева Э.А. Вымские могильники XI-XIV вв. Л., 1987.

Седова М.В. Ювелирные изделия Древнего Новгорода (Х-XVвв.). М., 1981.

Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. М.,1966.

Фехнер М.В. К вопросу об экономических связях древнерусской деревни // Труды ГПМ. Вып. 33. М., 1959.

Хлебникова Т.А. Еще одна находка болгарских ювелирных изделий // СА. 1963. №№ 1.

Хлебникова Т.А. Керамика памятников Волжской Болгарии. М.,1984.

Хузин Ф.Ш. О верхней дате существования Билярского городища // Проблемы археологии Среднего Поволжья. Казань, 1991.

Шапова Ю.А. Стеклянные бусы древнего Новгорода // МПА. №№ 55. Т. I. М.,1956.

Яблонский Л.Т. Типы погребального обряда на средневековом мусульманском некрополе Селитренного городища // Полевые исследования ПЭ АН СССР. М., 1978.