Контроль за решеткой

В Татарстане сформирован новый состав Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) по осуществлению контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания. Вчера общественники получили мандаты на свободное посещение спецучреждений республики. Члены ОНК заявляют, что в новый состав попали многие, кого «не очень интересуют проблемы заключенных», и указывают на трудности с посещением колоний в регионе. Эксперты отмечают практику власти формировать общественные советы «из людей их системы», и сомневаются, что она заинтересована в общественной активности.

Вчера в Общественной палате республики состоялось первое заседание нового состава ОНК Татарстана. На нем общественники получили от республиканского МВД и УФСИН по Татарстану мандаты на свободное посещение спецучреждений, а также было избрано руководство комиссии. Председателем ОНК вновь стала Лариса Расческова, выдвинутая в состав комиссии Центром толерантности «Поволжский мир». Ее заместителями стали выдвиженец правозащитной ассоциации «Агора» Герман Алеткин и Геннадий Садрисламов от организации ветеранов органов внутренних дел республики.

Общественные наблюдательные комиссии в российских регионах были созданы в 2008 году с целью «содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания». Их члены имеют право посещать спецучреждения без специального разрешения, беседовать с подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными. С 2010 года ОНК избираются на три года — кандидатуры выдвигаются общественными организациями.

Из 15 членов нового состава ОНК Татарстана, который был утвержден в начале ноября Общественной палатой России, 11 входили в предыдущий состав. В числе тех, кто покинул региональную ОНК, оказался заместитель комиссии прежнего состава Владимир Рубашный. Он заявил „Ъ“, что в этот раз выдвигался в ОНК Мордовии, однако в ее состав он также не вошел. При этом, по словам господина Рубашного, в новой татарстанской ОНК «расклад сил остался прежним»: четыре «независимых правозащитника», большинство остальных выдвинуты от организаций, близких к власти.

«Основная проблема ОНК — то, что многих ее членов не очень интересуют проблемы заключенных»,— соглашается с господином Рубашным Герман Алеткин. По его словам, «можно по пальцам руки пересчитать», сколько раз отдельные общественники прежнего состава были в исправительных колониях. Вместе с тем господин Алеткин уверяет, что за прежние годы ему и его соратникам «удалось внушить органам власти, что над ними есть общественный контроль». «Мы не можем, как прокуратура, вынести какие-либо предписания. Но то, что нарушения не будут замалчиваться, власти это поняли»,— заявил общественник. Вчера на сайте Казанского правозащитного центра (КПЦ) был опубликован отчет господина Алеткина, а также Николая Архипова, Наиля Курамшина и Владимира Рубашного о работе в ОНК прежнего созыва. Согласно отчету, за три года общественники 225 раз посетили спецучреждения республики, побеседовав с 3 тыс. задержанных и арестованных, по их инициативе «за необоснованное помещение осужденного в психстационар» были наказаны четверо сотрудников казанской ИК №2. В то же время, отмечается в сообщении КПЦ, «в подавляющем большинстве случаев государственные органы ограничивались формальными ответами на обращения членов ОНК», а с июля 2012 года руководство УФСИН Татарстана «взяло курс на жесткое противодействие общественному контролю». Это произошло после того, как в лечебно-исправительном учреждении №1 Нижнекамска была найдена бита с надписями «Успокоительное», «Средство от геморроя», «Путевка на Луну и в Сочи», «Прокурор». Из-за этого, как считают общественники, их перестали пускать в учреждения с аппаратурой и пытались привлечь к ответственности по различным статьям КоАП.

В УФСИН по Татарстану не соглашаются, что работе общественников кто-то препятствовал. «Никакого препятствия мы никогда не пытались чинить, а старались содействовать работе членам ОНК»,— заявила „Ъ“ начальник пресс-службы ведомства Инга Мазуренко, отметив, что «недопонимание» с отдельными общественниками произошло из-за того, что они «пытались пронести в колонию запрещенные предметы». Госпожа Мазуренко заверила о готовности ведомства активно сотрудничать составом комиссии при условии, что общественники «должны действовать в рамках действующего законодательства».

Отметим, что в последнее время общественники Татарстана обеспокоены своим положением в регионе. На прошлой неделе КПЦ, «Агора» и ряд других организаций заявили о «тенденции на изоляцию независимых правозащитников» в республике. В частности, они не были допущены в рабочую группу по разработке республиканской стратегии по правам человека, а глава КПЦ Игорь Шолохов был исключен без объяснения причин из совета по противодействию коррупции при президенте Татарстана Рустаме Минниханове.

Глава «Агоры» Павел Чиков считает, что членам татарстанской ОНК удалось «приучить» руководство спецучреждений «к довольном жесткому безапелляционному вниманию» к ситуации в колониях республики: «Сейчас нужно удержать завоеванное пространство и вытащить на первое место вопрос квалифицированной медицинской помощи в спецучреждениях». По его словам, «стилистика режима» в России «не позволяет конструктивно взаимодействовать с властью», однако там, «где представители власти готовы слушать общественников, происходят положительные изменения». Социолог Александр Салагаев говорит, что власти «избегают общественного контроля» и стараются формировать общественные советы «из людей их системы»: «Властям не нужна общественная активность. Но если бы общественного контроля совсем не было, тогда бы вообще ничего не менялось».