К вопросу о лексико-семантической диффузности (лингвофольклористический аспект)

К ВОПРОСУ

О ЛЕКСИКО-СЕМАНТИЧЕСКОЙ ДИФФУЗНОСТИ

Л.В. Роббек

Ключевые слова: лингвофольклористика, эпос, олонхо, диффузия, семантика, формула.

Keywords: lingvofolkloristics, epos, olonkho, diffusion, semantics,

formula.

В лингвофольклористике в настоящее время, говоря об отличительных чертах фольклорного слова, стало общепринятым называть такие его свойства, как семиотичность, символичность, ассоциативность, иерархичность, размытость значения, идиоматичность, переходность [Бобунова, 2004], релейность, широта и разнообразность функциональных возможностей, семантическая неустойчивость и неопределенность [Хроленко, 1992], образность, коннотативность, суггестивность, синкре-тичность [Слепцов 2000; Слепцов 2008 а] и некоторые другие. Вполне закономерно, что такой состав в общей совокупности приводит к чрезвычайной «загущенности» в языке устно-поэтического творчества слов со сложной, а порой и труднообъяснимой семантикой: «в нем (в языке якутского героического эпоса олонхо. - Л.Р.) сплошь и рядом встречаются такие необычные сочетания, «несуразности», непонятные, словно семантически невесомые слова и сочетания, которые с точки зрения современных норм словоупотребления объяснить невозможно» [Слепцов, 2008а, с. 347].

Между тем, по нашему мнению, в основе практически всех перечисленных качеств фольклорного слова лежит другое его свойство, в настоящий момент малоизученное, и потому в трудах указанного плана пока еще малоупотребляемое - а именно, диффузность. По крайней мере, такое положение дела реально по отношению к языку якутского героического эпоса олонхо, который в 2005 году по решению ЮНЕСКО был признан шедевром устного и нематериального культурного наследия человечества.

Поэтому в настоящее время в якутской лингвофольклористике, в частности, в лингвофольклористической семасиологии специальное исследование диффузности как одного из основополагающих свойств эпическо-

го слова крайне актуально. Проведение такого исследования в известной степени конкретизировало бы общее понятие «основного и наиболее универсального свойства языка устной поэзии» [Слепцов, 1990, с. 209] - фор-мульности, поскольку к образованию эпических формул в олонхо диф-фузность имеет прямое отношение. Во-вторых, укоренившееся в якутском языкознании мнение о том, что «эпический текст практически целиком состоит из формулообразного материала» [Слепцов, 1990, с. 210], на наш взгляд, достаточно тенденциозно, и потому разработка настоящей проблемы в дальнейшем смогла бы внести определенную ясность в указанный вопрос.

В языкознании термин «диффузность» изначально употреблялся в области фонологии и понимался как «англ. diffuse. Один из резонансных признаков звуков речи, определяемый меньшей концентрацией произносительной энергии в сравнительно узкой (центральной) области спектра и выражающийся в уменьшении различия между объектами резонаторов впереди и позади точки максимального сужения» [Ахманова, 2010, с. 139]. Впоследствии термин «диффузность» стал применяться и в лексикологических работах [Шмелев, 1973; Бабкин, 1981; Васильев, 2003; Зимина, 2011 и др.].

Употребляемый в лингвистике термин «диффузный» исследователями сейчас преимущественно понимается в том значении, в котором был введен в обиход академиком Д.Н. Шмелевым: «Точно так же, как контекст обусловливает конкретное значение многозначного слова, в определенных условиях он может создавать семантическую диффузность, то есть совместимость отдельных лексических значений, когда их разграничение не осуществляется (и не представляется необходимым)» [Шмелев, 1990, с. 382]1. В настоящей статье мы хотим поставить вопрос об уточнении, а возможно, и расширении содержания данного термина. Однако для решения этой задачи для начала необходимо произвести проблемное описание самого явления семантической диффузности в языке устно-поэтического творчества. С этой целью нами проведен анализ языка якутского героического эпоса олонхо на материале текста «Нюргун Боотур Стремительный» К.Г. Оросина (1947).

1 См. в связи с этим, например, мнение Н.В. Зиминой о семантической диффузности: «размытость смысловой структуры и сдвиг значения слова в разговорной речи, а также неопределенность, емкость и своеобразная «универсальность» лексического значения» [Зимина, 2011], а также А.В. и К.А. Жуковых: «И широкозначность, и диффузность выступают своеобразными аналогами, двойниками многозначности, в действительности ею не являясь. Оба феномена, очевидно, относятся к области семантики неопределенности (или переходности), находясь на границе таких смежных явлений, как оттенок (подзна-чение), употребление и многозначность» [Жуков 2003, с. 107].

В толковом словаре русского языка С.И. Ожегова слово «диффузия» определяется как 'проникновение одного вещества в другое при их соприкосновении' [Толковый словарь, 2009, с. 147]. Прилагательное «диффузный» в этом словаре определено как 'смешанный, получившийся в результате диффузии, рассеянный' [Толковый словарь, 2009, с. 147].

На наш взгляд, диффузность в языке устно-поэтического творчества якутского народа следует понимать как проникновение значения одного слова в значение другого, которое вызывает общую семантическую трансформацию и придает вновь образованному выражению новое конно-тативное содержание.

Сказанное наиболее ярко демонстрируется на примере словосочетания соруруууола, которое буквально переводится как 'сын юга' (ср. значения компонентов: соруруу 'юг; южный' [Пекарский, 1958-1959, стлб. 2260], уол 'юноша, молодой человек, парень, мальчик, отрок; сын' [Пекарский, 1958-1959, стлб. 3030]). В языке олонхо данное выражение употребляется в значении, которое совершенно отличается от значений его компонентов - 'злой дух, богатырь абаасы': АрдьанДуолай оронньор, Адаралаах Ала Буурай эмээхсин икки - соротох харахтаах соруруу уолун соллонноорун соруйан таhаараннар орто дойду дьолун тохтордулар, твруур обо уйатын туннэрдилэр, иитэр cyehy курувтун иннэрдилэр 'старец Арджанг Дуолай со старухой своей Ала Буурай, кто с деревянной колодкой на ногах - нарочито исторгая (из Нижнего мира) кровожадных одноглазых чудовищ, пролили счастье среднего мира, опрокинули колыбели рождающихся детей, разрушили изгороди разводимого скота' [Нюр-гун Боотур, 1947, с. 66-68].

Насколько видно из примера, механизм образования семантической диффузии в целом аналогичен механизму образования фразеологизмов и идиом, поскольку здесь, как и во фразеологизмах, наиболее существенным является то, что компоненты «утрачивают свое лексическое значение и не выражают реальных отношений между понятиями» [Нелунов, 1981, с. 23].

Но самое существенное в постановке указанного вопроса заключается в том, что в языке олонхо семантическая диффузия принимает всеобъемлющий, принципиально комплексный характер. Чтобы представить достаточно полную картину данного явления рассмотрим следующий отрывок:

Эмээхсин дьиэтигэр суурэн тонкучарынан анньан киирдэ да:

- «Арыс тьты кыталык курдук кыргыттарым!

Чэйин, оробутун

сир курдук симиэщн, тах курдук таныннарыарын!» -диэн баран, сытыаран кврв-кврв, олордон кврв-кврв, бэдэр гиэнэ бэртэлээ цинэн, буобура гиэнэ мугутуурунан, cahbm гиэнэ сацахтаарынан, киис гиэнэ киргиллээ щнэн

Старушка вскачь понеслась домой и, придя туда, сказала:

- «Восемь девушек - прислужниц моих,

похожих на самок стерхов!

Давайте собирать дитятко,

украсим его, подобно (цветущей) земле,

разоденем его легко и красиво!»

И стали они примерять одежду,

то усаживая ее,

то укладывая ее;

нарядили ее, сшив одеяния

из отборных рысьих мехов,

из наилучших бобровых шкур,

из красивых красных лисиц,

из черных соболей с ворсом [Нюргун Боотур, 1947, с. 88-90]. При проведении анализа в обозначенном аспекте предпочтительно руководствоваться принципами текстологии. Следуя этому, данный пример (так же, как и все другие, подобные ему) мы рассматриваем как одно самостоятельное предложение (своего рода микроединицу языка олонхо), которое в совокупности с остальными образует весь эпический текст (соответственно - макроединицу, то есть непосредственно понятие «язык олонхо»).

Дальнейший же анализ демонстрирует всю сложность понятия семантической диффузности в языке олонхо. Так, указанные микроединицы, в свою очередь, расчленяются на более дробные «составляющие», которые можно подразделить на две большие группы: 1) самостоятельные слова; 2) семантически неделимые обороты.

Вторая группа также подразделяется на 3 подгруппы: 1) эпические формулы; 2) фразеологические обороты, которые в языке олонхо в основном делятся на: а) фразеологизмы; б) фразеологические сращения (то есть идиомы); 3) семантически неделимые единства, то

есть связанные словосочетания, значение которых в преобладающем большинстве немотивировано, то есть не возникает от слияния значений компонентов2.

Основное явление, рассматриваемое в настоящем исследовании, наблюдается во второй группе, то есть в структуре эпических формул, фразеологических оборотов, функционирующих в языке олонхо, а также многочисленных семантически неделимых единств.

В приведенном примере выделяются 4 единицы, образованные по принципу семантической диффузности:

1) арыс тыты кыталык курдук кыргыттар букв. 'восемь девушек, похожих на самок стерхов';

2) сир курдук симиэрин, тах курдук таныннарыарын букв. 'украсим подобно (цветущей) земле, разоденем, словно (зеленый) лесок';

3) сытыаран кврв-кврв, олордон кврв-кврв букв. 'то укладывая, то усаживая';

4) бэдэр гиэнэ бэртэлээ ринэн, буобура гиэнэ мугутуурунан, саьыл гиэнэ сарахтаарынан, киис гиэнэ киргиллээ ринэн букв. '(одеяниями) из отборных рысьих мехов, из наилучших бобровых шкур, из красивых красных лисиц, из черных соболей с ворсом'.

Первые две единицы - это традиционные формулы олонхо. При этом, выражение арыс тыты кыталык курдук кыргыттар букв. 'восемь девушек, похожих на самок стерхов' является второй частью эпической формулы торус субан туруйа курдук уолаттар, арыс тыты кыталык курдук кыргыттар букв. 'девять юношей, подобных вольным журавлям, восемь девушек, похожих на самок стерхов', образованной по принципу ритмико-синтаксического параллелизма. Третья и четвертая единицы, по нашему мнению, представляют собой семантически неделимые единства, функционирующие в языке олонхо.

Попытаемся вначале разобраться в механизме образования лекси-ко-семантической диффузии в эпических формулах (единицы № 1, 2).

Формула торус субан туруйа курдук уолаттар, арыс тыты кы-талык курдук кыргыттар букв. 'девять юношей, подобных вольным журавлям, восемь девушек, похожих на самок стерхов' состоит из 10 лексических единиц, имеющих вполне объективные, доступные непредвзятому пониманию значения: торус 'девять' [Пекарский, 1958-

2 Обзор основных трудов по фразеологии показал, что в настоящее время все еще отсутствует согласованность и единообразие в области терминологии. Поэтому предлагаемый нами термин «семантически неделимые единства», без всякого сомнения, нуждается в дальнейшей разработке.

1959, стлб. 2702], субан 'холостой; вольный' [Пекарский, 1958-1959, стлб. 2314], туруйа 'журавль' [Пекарский 1958-1959, стлб. 2848], кур-дук 'как, подобно тому, как' [Большой толковый словарь..., 2007, с. 526], уол 'юноша, молодой человек, парень, мальчик, отрок' [Пекарский, 1958-1959, стлб. 3030], арыс 'восемь' [Большой толковый словарь., 2004, с. 275], тыты 'самка' [Пекарский, 1958-1959, стлб. 2961], кыталык 'стерх' [Большой толковый словарь., 2008, с. 385], кыыс 'девочка; девушка (до замужества)' [Большой толковый словарь., 2008, с. 433] (слово курдук 'как, подобно тому, как' [Большой толковый словарь., 2007, с. 526] повторяется два раза).

Однако в силу тех обстоятельств, что в олонхо она имеет метафорический характер и главное, стабильный лексический состав, данная формула неизменно служит обозначением, своеобразной собирательной номинацией прислужников главного героя эпоса или других значительных персонажей, которым полагается иметь прислугу. При этом, углубление в семантическую структуру формулы позволяет утверждать, что составные эпитеты торус субан туруйа курдук и арыс тыты кыталык курдук букв. 'подобные вольным журавлям, похожие на самок стерхов' обладают оценочным характером, а именно, указывают на пригожую, красивую внешность молодых (функция обозначения молодости присутствует в структуре слов уол 'мальчик; юноша' и кыыс 'девочка; девушка') прислуг. Таким образом, в контексте олонхо данная формула употребляется в значении 'молодые, пригожие прислужники', что подтверждает несоотнесенность содержания данной формулы со значениями отдельных своих компонентов.

Формула сир курдук симиэрин, тах курдук таныннарыарын букв. 'украсим подобно (цветущей) земле, разоденем, словно (зеленый) лесок' в олонхо употребляется тогда, когда героям эпоса необходимо собрать кого-либо (в большинстве случаев девушку, выдавая ее замуж, или малолетнего главного героя и его сестру - для поселения в Среднем мире) в дальний ответственный путь. Одевание во что-либо красивое и нарядное могут иметь место (и то косвенное) в том случае, если речь идет о девушке-невесте. В остальных случаях содержание формулы обозначает тщательные приготовления к отъезду дорогого, любимого человека с последующими проводами (которые у остающихся обычно вызывают чувство сожаления, грусти и тоски). Поэтому иными словами суть этой формулы можно передать следующим образом: «тщательно, основательно подготовить кого-либо к отъезду, старательно собрать в дальний путь».

Теперь проанализируем единицу № 3 - выражение сытыаран кврв-кврв, олордон кврв-кврв букв. 'то укладывая, то усаживая'.

Несмотря на то, что принцип формирования общего содержания указанных выражений в целом аналогичен с принципом формирования значений эпических формул и фразеологизмов, мы считаем, что данная категория имеет определенные отличительные признаки, позволяющие отграничивать их от эпических формул и фразеологизмов, и потому относим к группе так называемых семантически неделимых единств.

Обоснуем причины разграничения. На наш взгляд, эпические формулы представляют собой особую разновидность фразеологических, в частности, идиоматических выражений, которая получила изначальное развитие в фольклорной среде и отличается достаточно изолированным характером функционирования: в преобладающем большинстве случаев исконные формульные элементы встречаются не в общенародном языке, а в языке устного народного творчества якутов.

Что касается семантически неделимых единств, то они представляют собой своего рода «модели свободных словосочетаний», из которых впоследствии «в силу различных сложных смысловых структурных изменений застывают в определенной форме» [Нелунов, 1981, с. 22] как собственно фразеологизмы, так и формулы олонхо.

Так, содержание семантически неделимого единства сытыаран кврв-кврв, олордон кврв-кврв букв. 'то укладывая, то усаживая' можно передать при помощи значения всего лишь одного слова - 'старательно'. Помимо указанного значения, в структуре анализируемого выражения отмечаются такие его оттенки и подоттенки, как: 'неспешно', 'любовно', 'выборочно, то есть отбирая лучшее, наиболее предпочитаемое из имеющегося в наличии' (девушку стали неспешно, любовно (ср.: то усаживая ее, то укладывая ее) наряжать, сшив одеяния из отборных рысьих мехов, из наилучших бобровых шкур, из красивых красных лисиц, из черных соболей с ворсом - сытыаран кврв-кврв, олордон кврв-кврв, бэдэр гиэнэ бэртэлээ ринэн, буобура гиэнэ мугутуу-рунан, саьыл гиэнэ сарахтаарынан, киис гиэнэ киргиллээ ринэн талан туран таныннардылар), но доминирующим все же является значение 'старательно' (так как стремление выполнить что-либо хорошо и добросовестно вряд ли предполагает поспешные и невнимательно -небрежные действия).

Придание значению переносности в таких случаях имеет целенаправленный характер - сказитель прибегает к этому приему для усиления образности, выразительности языка олонхо. Однако не всякой модели свободного словосочетания суждено стать формулой - в эпичес-

кой среде существуют достаточно требовательные законы, регламентирующие порядок «присвоения» модели свободного словосочетания статуса эпической формулы.

Вместе с тем, удачно построенные, метко сказанные выражения (то есть модели свободного словосочетания) получают истинное признание народа. В этом случае они удостаиваются чести многократно повторяться в пределах одного фольклорного произведения, передаваться из уст в уста и, таким образом, перекочевывать из одного фольклорного произведения в другое, то есть становятся настоящими эпическими формулами.

Единицы № 3 и 4 обладают достаточной степенью образности, художественной эстетичности, однако в тексте анализируемого эпоса встречаются по одному разу, что позволяет предположить, что они, очевидно, еще не «доросли» до уровня эпической формулы.

Характерно то, что все указанные единицы: эпические формулы, фразеологизмы, фразеологические сращения и семантически неделимые единства - чрезвычайно насыщенно, обильно «вклиниваются» в основную повествовательную ткань языка олонхо, которая на их фоне резко отличается своим «неформульным» характером.

Таковы, к примеру, отрезки, соединяющие в анализируемом предложении все 4 диффузные выражения между собой:

1. эмээхсин дьиэтигэр CYYPэн тонкучарынан анньан киирдэ да 'старушка вскачь понеслась домой и, придя туда';

2. чэйин, оробутун 'давайте (собирать) наше дитятко';

3. диэн баран '(так) сказав';

4. талан туран таныннардылар 'стали старательно (отбирая лучшее) наряжать, одевать в нарядную одежду'.

Проявление указанного явления в якутском эпосе настолько тенденциозно, что создается впечатление, будто язык олонхо представляет собой непрерывную цепочку семантической диффузии вперемешку со вкраплениями «неформульных» соединительных отрезков.

В заключение необходимо отметить, что в народе «идеальным воплощением языка и стиля эпоса» [Слепцов, 20086, с. 358] считалось такое повествование, при котором указанные нами единицы наслаивались, напластовывались друг на друга, образуя более объемные, громоздкие единицы, например, типические места и эпические периоды, продолжительность которых в тексте достигает 2-3 страниц. При этом важно то, что принцип формирования смыслового содержания периодов аналогичен с принципом формирования значений рассмотренных единиц.

Таким образом, лексико-семантическая диффузность в олонхо -чрезвычайно сложная и важная проблема, без решения которой плодотворные семасиологические исследования в лингвофольклористике практически невозможны. Поэтому в настоящее время в якутской лингвофольклористике целенаправленное и разностороннее исследование лексико-семантической диффузности приобретает первостепенное значение.

Литература

Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 2010.

Бабкин А.М. Идиоматика и грамматика в словаре // Современная русская лексикография. 1980. Л., 1981.

Бобунова М.А. Фольклорная лексикография : становление, теоретические и практические результаты, перспективы. Курск, 2004.

Большой толковый словарь якутского языка. В 13-ти тт. Н., 2007. Т. IV.

Большой толковый словарь якутского языка. В 15-ти тт. Н., 2008. Т. V.

Васильев Л.М. Многозначность и семантическая диффузность слова // Языки Евразии : этнокультурологический контекст. Уфа, 2003.

Жуков А.В., Жуков К.А. Семантика неопределенности (О словах и фразеологизмах с размытым и широким значением) // Вестник Новгородского гос. университета. 2003. № 25.

Зимина Н. К вопросу о диффузности семантики номинаций средней оценки (на примере ряда разговорных лексических единиц русского и немецкого языков). [Электронный ресурс]. URL: http://grani.vspu.ru/files/publics/1311758017.pdf

Нелунов А.Г. Глагольная фразеология якутского языка. Якутск, 1981.

Нюргун Боотур Стремительный / Текст К.Г. Оросина. Якутск, 1947.

Пекарский Э.К. Словарь якутского языка : в 3-х тт. М., 1958-1959.

Слепцов П.А. Актуальные проблемы изучения языка олонхо // Олонхо в контексте эпического наследия народов мира. Якутск, 2000.

Слепцов П.А. Трактовка литературоведами и фольклористами олонхо «Дьулуруй-ар Ньургун Боотур». Проблема аутентичности текста традиционного олонхо // Ступени и проблемы якутского языкознания. Якутск, 20086.

Слепцов П.А. Язык олонхо : лексика, семантика // Ступени и проблемы якутского языкознания. Якутск, 2008а.

Слепцов П.А. Якутский литературный язык. Формирование и развитие общенациональных норм. Н, 1990.

Толковый словарь русского языка. М., 2009.

Толковый словарь якутского языка. Н., 2004.

Хроленко А.Т. Семантика фольклорного слова. Воронеж, 1992.

Шмелев Д.Н. Полисемия // Лингвистический энциклопедический словарь. М.,

1990.

Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики (на материале русского языка). М., 1973.