Фольклорная версия литературного произведения как один из способов коммуникативной деятельности (на примере средневековой общетюркской литературы)

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 2 (293).

Филология. Искусствоведение. Вып. 74. С. 155-157.

Н. А. Хуббитдинова

ФОЛЬКЛОРНАЯ ВЕРСИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ КАК ОДИН ИЗ СПОСОБОВ КОММУНИКАТИВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

На примере средневекового общетюркского художественного памятника рассматривается процесс перехода литературного произведения в устную форму бытования как способа социальной коммуникации в контексте проблемы литературно-фольклорных связей. В результате многовековых межкультурных контактов авторское произведение предстает перед современниками в многочисленных литературных и фольклорных версиях.

Ключевые слова: башкирский язык, поэма способ коммуникации, устное бытование.

Как известно, художественная литература как вид искусства, представляющая особый способ коммуникации, включена в сферу человеческой деятельности. Она является одной из форм художественной деятельности - разновидностью коммуникации, результаты которой опредмечиваются в виде конечного продукта - книги (на сегодняшний день, помимо книги, в обществе могут существовать, распространяться и быть доступными результаты художественной деятельности в виде продукции телевидения, интернета, радиовещания, кинематографии) [3].

Общеизвестное положение о «художественной литературе как способе коммуникации» можно было бы рассмотреть и в контексте проблемы литературно-фольклорных связей, когда происходит переход «произведений литературы письменной, авторской в устную стихию», при которой могут сохраняться литературные традиции в виде основной сюжетной линии, системе образов, хотя может наблюдаться ряд изменений в именах героев и персонажей, в стиле и в форме повествования [4. С. 324]. В этом смысле представляет определенный интерес написанная на коранический мотив о пророке Йусуфе (12-я сура) поэма Кул Гали «Кисса-и Йусуф» (1212 г.), популярная в общетюркской средневековой литературе, которая широко известна многим народам УралоВолжского региона, в том числе и башкирам. Ее также можно представить как способ коммуникационного процесса, книжного общения в средневековом обществе. Как отметил татарский исследователь Ф. Фасиев, данная поэма была адресована людям вообще, не разделяя их по рангам и сословиям. Своей фразой «... да будет вам, всем она (поэма) на пользу» поэт хотел сказать, что «действовал вполне со-

«Кисса-и Йусуф» Кул Гали, фольклорная версия,

знательно и в центре его внимания находились народные массы». Об этом свидетельствуют мудрые изречения, мысли, в которых выражена его «общедемократическая позиция и взгляды», а также проводимые им идеи гуманности и человеколюбия [6. С. 20]. Эти качества определили дальнейшую судьбу книжной поэмы: она обрела популярность в народной среде, перешла в устную форму бытования, возникли многочисленные фольклорные версии «Йусу-фа и Зулейхи».

В тюркской литературе известны подобные случаи перехода литературного книжного произведения в словесную форму существования. Таковы дастаны (произведения романтически-любовного характера) «Сайфульмулюк», «Тахир и Зухра», «Бузъегет». Конечный результат подобного процесса перехода письменной формы художественного творчества в фольклорную среду, устного распространения в народе также можно было бы рассматривать как один из способов коммуникации - книжно-устного социального общения. Однако более яркое отражение данного общения в особенности обнаруживаются в случае с поэмой «Кисса-и Йусуф» Кул Гали как самого древнего произведения тюркской литературы средневековья.

Так, изначально письменное литературное произведение со временем переходит в устную сферу бытования и занимает одно из видных мест в устно-поэтическом народном творчестве. Наблюдается изменение вида контакта «книга - человек» в «устное творчество - человек», вносятся коррективы в способ организации коммуникативной деятельности, которая становится более интенсивной, тесной за счет более широкого устного распространения поэмы, чем ее книжная версия, что, в свою очередь, порождает ряд фольклорных вариантов.

156

Н. А. Хуббитдинова

Это во многом способствует усилению межличностной коммуникации, живому общению путем передачи материала уст в уста, из поколения в поколение.

Распространенные в устной среде варианты народной поэмы отличаются от оригинала как по форме, так и по содержанию. Однако при этом главная сюжетная линия в основном сохраняется, что позволяет воскрешать в памяти литературный первоисточник, вызывая интертекстуальные сходства. Так, в варианте поэмы под названием «Книга Йусупа», записанного в 1977 г. в г. Уфе у Г. Гумеровой (1886 г. р.), и в версии «Кисса-и Йусуф Галиассалям», записанной в 1985 г. в д. Махмут Белорецкого района Республики Башкортостан у Г. Исян-баевой (1905 г. р.), сюжет Кул Гали сохранен полностью, вплоть до поэтических вставок, исполняемых нараспев. В 6 т. свода «Башкирское народное творчество» представлены их нотированные образцы. Среди эпических версий поэмы зафиксирован вариант, по форме и стилю повествования напоминающий народные сказки. Согласно свидетельствам информантов, они еще в детстве слышали это произведение от своих родных и близких, знавших наизусть книгу о Йусуфе, то есть поэму «Кисса-и Йусуф» Кул Гали. Они могли либо воспроизвести текст целиком, либо с небольшими изменениями или дополнениями вспомнить текст поэмы и исполнить ее и в форме хикаята-сказания или сказки. Например, вариант поэмы, записанный в 1960 г. А. Н. Киреевым в д. Габдрафик Ново-Сергеевского района Оренбургской области у Зинаттулы Вахитова, в основном передан в прозе, где повествование начинается с описания жизни Йусуфа, его внешней красоты [1. С. 43]. Тексты, записанные в 1960 г. в д. Курман Челябинской области у Загира Закирова (1901 г. р.) и в 1962 г. в г. Баймак Республики Башкортостан у Каримы Мустафиной, даны только в прозе; причем в первом повествование начинается с описания прекрасной Зулейхи, которой во сне приснился Йусуф, ставший впоследствии ее возлюбленным [1. С. 146]. Текст поэмы по варианту К. Мустафиной передан в стиле повествования, характерном для сказочной традиции, о чем свидетельствует ряд типологических признаков: название «Сказка младшего-кинъи»; наличие традиционного зачина «Борон-борон заманда.» («Давным-давно...»); упоминание Якупа - отца Йусуфа не как пророка (каким мы видим его в авторской поэме), а как стари-

ка из безымянной деревни; наличие финальной сказочной формулы - все жили дружно и счастливо, воспитывали детей, пряли шерсть и так далее [1. С. 151-156]. Среди вариантов устной версии поэмы о Йусуфе распространены и смешанные тексты - проза перемежается с поэтическими строками, напоминающими иртек - жанровую разновидность башкирского эпоса [1. С. 168, 172, 183]. Основной сюжетный ход вариантов народной версии поэмы, действительно, передается без изменений, если не считать вышеперечисленных некоторых отличительных моментов, введенных в текст самими исполнителями в процессе исполнения, коммуникативного общения между людьми, что позволяло раз за разом обновлять память, вспоминать какие-то забытые места в произведении.

Сам автор также находился в процессе активного духовного общения, что заметно его по реминисценциям с известной сурой из Корана, текстами произведений персидских писателей, некогда обращавшихся к этой же теме (комментарии Корана Табари, «История пророков» Ансари, поэма Фирдоуси). Причем эта связь ощутима с самого начала: введен коранический текст суры о Прекрасном Йусуфе, наполненного символами и намеками, которые у Кул Гали в процессе литературной обработки, художественного наращивания сюжета приобретают более реалистические очертания, хотя и обрамлены религиозной мистикой и насыщены фольклорными традициями (как автор сам признался, он киссу «сочинил по . арабским преданиям») [5. С. 27]. Позже, перейдя в устную форму бытования, с усилением и расширением коммуникативных отношений при сохранении основного дискурсного начала наращиваются инновациями авторский творческий замысел. Однако некогда выявленный М. Бахтиным и продолженный Ю. Кристевой диалог, как способ коммуникации «между двумя несводимыми друг к другу, но сходными элементами (диалога как источника патетики и психологизма)» всегда присутствует и имплицитно ощущается [2. С. 139].

Процесс обращения в обществе художественных произведений посредством социальной коммуникации - книжного общения - в какой-то момент привел к переходу в иной вид социальной коммуникации - художественное словесное творчество в силу популярности героев книжной поэмы, ее идейно-художественных, эстетических ценностей в народе. Произ-

ведение теперь несет не только художественно-эстетическую, но и социальную функцию.

Таким образом, коммуникативное общение может заключаться не только в книжной форме общения, оно не всегда является конечным, целевым результатом социальной коммуникации. Это общение не может ограничиваться лишь соотношением «книга - человек». Слово, выраженное в знаках в книге, может вновь вернуться в этот свой первоначальный вид. На примере поэмы Кул Гали «Кисса-и Йусуф», популярной в общетюркской средневековой литературе, мы наблюдаем ее распространение в устной, словесной форме. Это привело к расширению словесного коммуникативного общения, о чем свидетельствуют появившиеся в народе варианты устной версии известной поэмы. Круг коммуникативного живого общения расширяется, а произведение, каждый раз передаваясь устно, увековечивается в памяти людей.

Список литературы

1. Башкирское народное творчество: эпос: киссы и дастаны / сост., коммент. и глоссарий Н. Т. Зарипова и др. Т. б. Уфа, 2002. 552 c. (на башк. яз.).

2. Кристева, Ю. Избранные труды: разрушение поэтики. М., 2004. б5б с.

3. Кожевников, Г. В. Типология литературно-художественной книги [Электронный ресурс]. М., 2001. URL: http://www.hi-tdu/e-book/ Kozhevnikov...

4. Рифтин, Б. Л. Литературное произведе-неие и его народные варианты // Теоретические проблемы восточных литератур. М., 19б9. С.324-332.

5. Хусаинов, Г. Б. Башкирская литература XI-XVIII вв. Уфа, 199б. 193 с.

6. Фасиев, Ф. С. Поэма «Кисса-и Йусуф» Кул Гали : предисловие // Кул Гали «Кисса-и Йусуф». Казань, 19S3. С. S-20.

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 2 (293).

Филология. Искусствоведение. Вып. 74. С. 157-162.

О. И. Чиркова

МЕЖПОКОЛЕННАЯ СПЕЦИФИКА ОБРАЗОВ «НЕЗАВИСИМОСТЬ» И «ДЕНЬГИ» В ЯЗЫКОВОМ СОЗНАНИИ РУССКИХ

Рассматривается специфика восприятия ценностей представителями старшего и младшего поколений на примере результатов свободного ассоциативного эксперимента.

Ключевые слова: языковое сознание, поколение, ценности, ассоциативный эксперимент, независимость, деньги, духовность.

Начало 1990-х гг. ознаменовалось событиями, которые повлияли на мировосприятие советских людей и задали вектор исторического развития уже другого, несоветского, государства. Ценности, выработанные в советском обществе, существуют и в российском, но члены социума наполняют их другим смыслом. Семантическая наполняемость слов-ценностей и этнический компонент их содержания изменились под влиянием стремительной трансформации социума и агрессивной пропаганды европейской культуры.

Изучением данной проблемы занимаются представители разных гуманитарных направлений, поскольку ценности определяют моде-

ли поведения людей в обществе и напрямую связаны с внутренним миром отдельно взятой личности. Человек как сложное единство психических, культурных, социальных, национальных особенностей является источником различий в интерпретации и подходах в изучении ценностей.

Наиболее глубоко ценности изучались в психологии. В 30-е гг. XX в. ценности становятся предметом конкретно-научных исследований, в конце XX столетия - межкультурных.

Наибольший вклад в изучение ценностей, с нашей точки зрения, внесли психологи, которые сначала говорили о «личностных смыслах» (А. Н. Леонтьев), об «отношениях личности»