Лексическая структура текста в психолингвистическом аспекте (часть вторая)

Усвоение ребенком родного (русского) языка. - СПб., 1995. - С. 57 - 60.

5. От нуля до двух. Дневниковые записи. - СПб., 1997.

6. Шахнарович, А.М. Национальное и универсальное в развитии речи ребенка / А.М. Шахнарович // Национально-культурная специфика речевого поведения. - М., 1977.

- С. 54 - 67.

7. Шахнарович, А.М. Психолингвистические проблемы овладения общением в онтогенезе / А.М. Шахнарович // Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов, А.М. Шахнарович. Теоретические и прикладные проблемы речевого общения. - М., 1979. - С. 148 - 233.

8. Clyne, M. Transference and triggering. Observations on the Language Assimilation of Postwar German-Speaking Migrants in Australia / M. Clyne. - The Hague, 1967.

9. Leopold, W.F. Speech development of a bilingual child: A linguist's record: v. 1. Vocabulary growth in the first

two years / W.F. Leopold. - Evanston, III.: Northwestern Univ. Press, 1954.

10. Markman, E.M. Constraints on word meaning in early language acquisition / E.M. Markman // L. Gleitman, B. Landau (eds.), The Acquisition of the Lexicon. - Cambridge (Mass.): The M.I.T. Press, 1994. - P. 199 - 227.

11. McClure, K. Mutual exclusivity and infant bilinguals / K. McClure // VIIIth International Congress for the study of Child Language / Abstracts. - San Sebastian, 1999. - P. 149 -150.

12. Peng, J.S.C. Word learning strategies of monolingual and bilingual children in different code-mixing contexts / J.S.C. Peng // VIIIth International Congress for the study of Child Language / Abstracts. - San Sebastian, 1999. - P. 169.

13. Saunders, G. Bilingual children: From birth to teens / G. Saunders. - Clevedon, 1988.

УДК 81’23

Л.Н. Чурилина

ЛЕКСИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ТЕКСТА В ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

Публикация посвящена представлению основных результатов экспериментального исследования, целью которого было определение характера влияния лексической организации текста на процесс его восприятия. Содержание второй части статьи составляет анализ материалов лакунарного эксперимента.

Лексическая структура текста, восприятие, интерпретация, текстовая лексическая парадигма, смысловая доминанта.

The article is devoted to the presentation of the main results of the experimental research, which purpose was to determine the character of the influence of lexical organization of the text on the process of its perception. The content of the second part of the article presents the analysis of the materials of a lacunar experiment.

The lexical structure of the text, perception, interpretation, lexical paradigm of the text, the semantic dominant.

Проведенный анализ лексической структуры исходного текста «В тайге»1 позволил констатировать, что доминантную текстовую лексическую парадигму формируют, преимущественно, слова с предметной семантикой. На этапе планирования эксперимента предполагалось, что у реципиентов возникнут трудности с заполнением лакун на месте имен существительных как безусловных смысловых доминант текста. Отмечалась и значимость числового показателя - процент удаленных элементов в экспериментальном тексте в случае с именами существительными оказался значительным - около 30 % (38 из 125 полнозначных слов). Результаты первого варианта эксперимента представлены в табл. 1 (цифра означает количество испытуемых, предложивших соответствующий вариант восстановления). Как свидетельствуют материалы таблицы, предложенные испытуемыми варианты заполнения лакун в 65 % случаев совпали с исходным текстом; прежде всего, отмечается совпадение восстановленных текстов с исходным на уровне семантической структуры. Этим объясняется появление на месте пропуска слова папо-

1 См. первую часть статьи // Вестник ЧГУ. - 2012. -№ 1 (37). - Т. 2. - С. 98 - 100.

ротники вариантов: ели, ветви сосен, сосны; на месте удаленного элемента ели в трех случаях из девяти было восстановлено слово из той же тематической группы - сосны; пропуск на месте слова заросли заполнен словом ельник.

Особая роль в организации смыслового пространства текста, как правило, отводится ключевым словам: «Набор ключевых слов - семантика текста, свернутая до иерархической структуры его тем и подтем» [1, с. 138]. Ключевые слова направляют ход мыслей реципиентов, способствуют пониманию содержания текста. В нашем случае испытуемым был предложен текст с удаленными ключевыми словами (составляющие доминантную текстовую лексическую парадигму слова с предметной семантикой), что практически не повлияло на процесс восстановления.

Успешно восстановлена испытуемыми часть доминантной текстовой парадигмы «обитатели леса»: белка (11 %), дятел (22 %), филин (22 %), кукушка (33 %). И даже в случаях замен, лексически не совпадающих с исходным текстом, источником для выбора варианта оказывается та же лексикотематическая группа; ср.:

белка: звери, волк, ежики, лисы, медведи (инте- филин: сова, глухарь (интегральный компонент -

гральный компонент - ‘животное’); ‘птица’).

дятел: клест, грач, попугай (интегральный ком- кукушка: жаворонок, перепелка, куропатка (ин-

понент - ‘птица’); тегральный компонент - ‘птица’).

Таблица 1

Результаты восстановления имен существительных

Удаленное слово Совпадение лексем Совпадение на уровне сем Варианты замен

Лес 4 Край, полюс, берег, остров, склон

Тишина 3 Атмосфера (3), красота (2), грация

Ельник Лес

Дно 3 Край, берег (3), вершина Опушка

Лог Озеро

Стволы 3 Корни, посадки Дома

Десятилетия Многие годы, (в течение) лет, год (2), время, тысячелетие (2), столетие, жизнь

Мох 3 Кустарник Рисунок

Клочья Частицы, отрывки, кусочки Облака (2), на верхушке, изгибы, отблески,васильки

Небо 4; +небосвод Узор (2), домик, цвет

Ветви 6;+ ветки Шишки

Руки 1 Пальцы, лапы, щупальца Веера, покрывала, камни, большие, конфеты

Характер 2 Образ (2), вид (4) Окрас

Картина Великолепие, красота (2), красивые Короли, цвета, цветы, хмурые

Папоротники Деревья (4), ели, ветви сосен, сосны, фиалки, стволы

Листья Ветки (2), ветви (2), лепестки Верхушки (2), валики, пух

Мох 2 Листок Покров, цвет

Звук 1 Шум, шорох, шепот Цветок, взгляд, одуванчик, кустик

По ковру 1 По воздуху, по небу, по песку, по лугу По полям (по полю), по своему пути, по дороге

Освещение 1 Свечение солнца, свечение Воображение, мгновение, дыхание, дуновение, постукивание

Полосы 1 Лучи (2), линия Камни, глазами, листками, узоры

С солнцепека С полей, с поля, с поляны С корзинкой, с трепещущим сердцем, с леса (2), с дрожью, с другом

Тень Чаща (8), роща

Ели Дубы, сосны

Тишина 1 Красота

Покой 1 Сказочность, то, деревья, свежесть, другое, таинственность, старость, сосны

Птицы Животные, белки Люди (3), когда, они, многие

Лес 4 Страх, взгляд, окружение

Заросли Посадки, ельники, рощи, леса (4) Тела, степи

Глушь Чаща (6), чащоба Роща, погода

Белка 1 Звери, волк, ежики, лисы, медведи Умелый, птицы

Дятел 2 Клест, грач, попугай Песец, человек

Филин 2 Сова (3), глухарь С усталости

Кукушка 3 Жаворонок, перепелка, куропатка Ежик

Высокий процент восстановления отмечен у лексических единиц, входящих в состав антропоцентрической текстовой парадигмы. Не стало исключением и развернутое образное сравнение кажутся какими-то гигантскими руками. В экспериментальных текстах встречаются замены в виде сравнительных конструкций, совпадающих с исходной на семантическом уровне (пальцы, лапы). Адекватная лексическая замена предложена испытуемыми на месте сравнения вы точно идете по ковру. Так, сравнение мха с чем-то мягким, приглушающим звуки шагов, встречается в вариантах восстановления: по воздуху, по небу, по песку, по лугу. Верно определена испытуемыми семантика пропущенного слова клочья (кое-

где проглядывают ____голубого неба), на месте этой

лакуны оказывались: частицы, отрывки, кусочки -слова, в структуру лексического значения которых входят семантические компоненты ‘маленькая’ и ‘часть’. В 33 % текстов восстановлено сочетание с образной семантикой торжественная тишина.

Адекватных лексических или семантических вариантов восстановления не обнаружила одна из лакун - тень (Как-то немного жутко сделается, когда с солнцепека войдешь в густую___вековых елей).

Наиболее частотный вариант предлагаемого заполнения этой лакуны - чаща. При многошаговом семантическим анализе между лексемами тень и чаща обнаруживается общий семантический компонент ‘свет’: «Чаща - густой, труднопроходимый лес» [2]. Вполне предсказуема эта семантическая перекличка и с точки зрения практического знания жителей России о лесах.

Анализ текстов, полученных в первом варианте эксперимента, позволяет заметить, что значительное влияние на восстановление текста оказало первое вставленное испытуемым слово. Так, в случаях, когда первый пропуск был заполнен словом, значение которого не совпадает с удаленным (лес), испытуемым создается текст, в смысловом отношении отличный от исходного. Предложенные тремя участниками эксперимента варианты заполнения первой лакуны - полюс, берег, остров - можно объяснить влиянием устойчивых для современного русского языка синтагматических связей слова северный (Я люблю северный [лес] за торжественную [тишину]»). Лексическая замена приводит к смене описываемого пространства. Однако в последующих заменах реципиенты возвращаются к теме «лес», вероятно, под влиянием сохранившегося контекста.

Тексты испытуемых обнаруживают отличие от исходного на уровне объективируемой оценки, т.е. в области антропоцентрической парадигмы. Если в исходном тексте картине леса присущи приглушенные тона, полутень, загадочность, то лес испытуемых наполнен светом и яркими красками. В создаваемом лесном пространстве появляются цветы: «мягкий желтоватый цвет скрадывает малейший одуванчик», «сказочно-фантастический образ придают цветы леса — громадные фиалки».

В одном из предложенных вариантов отсутствует лексическая парадигма, объединяющая имена обитателей леса; в результате финальная часть текста оказывается семантически рассогласованной: «В на-

стоящую лесную рощу забираются только умелый да пестрый человек, изредка ухает с усталости». Попытку испытуемого сохранить человека в роли субъекта действия можно объяснить сохранностью в экспериментальном варианте словоформ с признаковой семантикой: человек остается субъектом оценки.

В текстах с изъятыми именами прилагательными (удалено 25 словоформ) доминантная тематическая парадигма сохранялась, потому на этапе планирования эксперимента предполагалось, что тексты этого варианта не будут оценены испытуемыми как трудные. Однако результаты эксперимента не совпали с нашими ожиданиями (табл. 2).

Из материалов таблицы (графа 2) видно, что в этом варианте эксперимента наблюдается заметно меньший процент лексических совпадений с исходным текстом - около 30 %: Адекватных исходному варианту лексических или семантических замен не обнаружили 7 из 25-ти лакун: северный, глубокий, косой, древесный, вековой, настоящий, лесная. Этот факт, по-видимому, имеет семантическое обоснование: на восстановление слов с признаковой семантикой влияет их синтаксическая и семантическая зависимость от имен существительных.

Большое число вариантов предлагаемых замен отмечено на месте первой лакуны - северный: предложенные испытуемыми определения являются вполне прогнозируемой ассоциацией на слово лес. И число замен, и их вариативность объясняются в этом случае позицией лакуны: заполняя эту позицию, испытуемые не проецировали ее содержание на текст, но опирались на свой жизненный опыт (лес как место расположения летнего лагеря).

Лакуна глубокий (на дне_лога) заполнена при-

лагательным зеленый, что можно объяснить существованием в ментальном лексиконе жителей

г. Магнитогорска устойчивого сочетания зеленый лог (в городе есть улица с таким названием).

Наиболее частотный вариант, предлагаемый испытуемыми для заполнения лакуны косой (падающее_полосами сверху), - солнечный и семантиче-

ски близкая этому варианту замена лучезарный. Определение испытуемыми подбиралось не с опорой на слово, следующее за лакуной, а с опорой на лексему из предшествующего контекста: семантика слова освещение («Свет от какого-л. источника» [2]) оказала определяющее влияние на выбор: актуализированная сема ‘свет’ поддерживается предлагаемыми заменами.

Оставшийся сохранным в экспериментальном варианте ближайший контекст лакун древесный, громадный, вековые, лесная не накладывает жестких ограничений на выбор вариантов их заполнения. Заполняя лакуны, каждый испытуемый опирался на типичную синтагматику слова с предметной семантикой, к которому необходимо было подобрать определение (см. графу 4 табл. 2).

При заполнении лакуны лесная (надрывается____сирота-кукушка) часть реципиентов ориенти-

ровалась на семантику глагола надрывается, что объясняет появление замен голосом, криками; другие заполняли лакуну словами с оценочной семантикой (см. последнюю строку табл. 2).

Таблица 2

Результаты восстановления имен прилагательных

Удаленное слово Совпадение лексем Совпадение на уровне сем Варианты замен

Северный Лагерный, чудный летний (2), этот, тихий, мохнатый, осенний, пахучий

Торжественный Красочный, прекрасный, чудесный Проникновенный, (за) ту, мертвый, немой, гробовой, нетронутый

Густой 4 Далекий (2), дальний, душистый

Глубокий Зеленый

Древесный Толстый (2), большой (2), тонкий, пушистый, его (стволами), хрупкий, огромный

Седой Зеленый

Узорчатый Красивый Заплесневевший, зеленый, покрылась, старый, ягель / егель

Г олубой 6 Синий

Лапчатый Широкий, пушистый, лохматый Длинный, вниз (3), зеленый, обломанный

Г игантский Длинный, огромный Человеческий, одетый в зелень, страшный, извилистый, странный.

Сказочно- фантастический Необыкновенный (2), необыкновенный и необычайно красивый Светлое солнце, яркий, безмятежный, доисторический, определенный

Г ромадный Цветной, зеленовато-желтый, заросший, густой, вечнозеленый, грязный, вездесущий, кустистые

Перистый Резной, свой резной, зубчатый Своими (листьями), под зелено-красным, искривленный, большой

Мягкий желтоватый 1 Мягкий пушистый, мягкий старый, зеленый красивый Хрустящий гнилой, вы идете, старый хрустящий

Малейший Еле заметный, тихий, нежный, приглушенный Листьев, ваш, их

Слабый Небольшой, мягкий, скверный Солнечный, дневной, мощный, место, яркий

Косой Лучезарный, иногда, солнечный (3), редкий, красивый

Густой 1 Непроглядный Холодный, прекрасный, загадочный, прохладный

Вековой Высокий (2), густой, сине-зеленый, лесной, эти, стройный, безмолвный, лохматый

Молодой Мелкий Могучий, густой (3), далекий, дикий, темный

Настоящий Спокойный,

Лесной 2 Заросший (2) Умиротворенный, спокойный, темный, непроходимый, зеленый

Пестрый Красноголовый Большой, дикий (2), угрюмый, иногда, красивый

Лесная Голосом, кукушка, криками, звонкий, красивый, милый, кукование, бедный

Полученные результаты свидетельствуют о том, что на восстановление слова с признаковой семантикой значительное влияние оказывает сохранившийся синтагматический контекст удаленных слов. Так, высокий коэффициент согласия испытуемых отмечен в связи с восстановлением слова голубое (клочья___неба). Оставшаяся сохранной в эксперимен-

тальном тексте словоформа неба делает предсказуе-

мой появление в ее ближайшем контексте слов с признаковой семантикой голубой или синий, что и реализуется в ходе заполнения лакун. Лексическое совпадение замены с исходным текстом обнаруживается и в предложении Особенно хорошо в самом [густом] ельнике. Сохранившаяся после удаления признакового слова часть аналитической формы превосходной степени сравнения имени прилагательно-

го (самом) является сигналом, что лакуна должна быть заполнена словом, способным образовывать эту форму - качественным именем прилагательным.

В некоторых случаях влияние контекстного окружения лакуны приводило к появлению слов, семантически противоположных исходному. Так, лакуна торжественная (Я люблю северный лес за_____тишину) заполнялась словами с противопо-

ложным коннотативным компонентом: мертвая, немая, гробовая. Предложенные испытуемыми словосочетания являются типичными для носителей русского языка, они часто употребляются в разговорной речи, что делало их появление предсказуемым. При заполнении пропуска испытуемые использовали языковые клише, не ориентируясь на контекст лакуны.

Атмосфера таинственности и приглушенного света, характерная для семантической структуры исходного текста, также не была восстановлена. Более того, положительные эмоции потенциального посетителя леса объективируются словами, актуализирующими семы ‘свет’ и ‘много’: солнечный, дневной, мощный, яркий.

Замены с противоположной исходному варианту семантикой встречаются на месте лакуны молодой: могучий, густой, дикий, темный (предпочитают держаться в [молодых] зарослях). Появление таких замен можно объяснить влиянием следующего за лакуной слова заросли («Густо разросшиеся растения» [2]): его значение включает в себя те же семы, что и значения слов, вставленных испытуемыми. И в этом случае заполнение лакун характеризуется ориентацией на стереотип, на речевые клише.

Влияние парадигматических связей оказывается определяющим при восстановлении слова лесная в финальном предложении текста (В настоящую [лесную] глушь забираются только белка да пестрый дятел). Уже очевидная для испытуемых тема текста предопределяет появление предлагаемых вариантов замены (см. графу 4 табл. 2).

Можно предположить, что значимость парадигматических связей, устанавливающихся между единицами текста, обнаруживает себя на этапе первого прочтения испытуемыми лакунизированного текста. Формирующийся в сознании испытуемого в процессе продвижения по тексту перцептивный словарь [1] становится основой для интерпретации общего замысла текста. После того, как в сознании интерпретатора обозначились границы перцептивного словаря, соотносимые с семантикой текста, начинается этап восстановления удаленных слов с опорой на имеющиеся в пределах перцептивного словаря парадигмы.

Исходный текст по признакам жанра относится к описанию, чем объясняется незначительное число обнаруженных глаголов (17 словоформ) и их смысловая периферийность: глагольная лексика не входит в состав доминантной текстовой парадигмы. Текст, предложенный испытуемым в третьем варианте эксперимента, оказался наиболее сохранным с содержательной (смысловой) точки зрения. Это должно было значительно облегчить процедуру за-

полнения лакун. Однако слова с процессуальной семантикой используются в исходном тексте, в том числе и в сравнительных конструкциях, образный характер которых должен был оказать на процесс восстановления текста отрицательное влияние, т. е. затруднить его (результаты отражены в табл. 3).

Лишь в 18 % полученных экспериментальных текстов отмечаются тождественные исходному тексту лексические замены. Мы обнаруживаем их в тех случаях, когда семантика слова, стоящего рядом с лакуной, «подсказывала» вариант для восстановления. Например, высокий процент совпадений отмечен у слов люблю, кажутся, идете, придает. В случае восстановления словоформы люблю это обусловлено семантикой последующего словосочетания торжественный лес, актуализирующего коннота-тивную сему (положительная оценка), а также препозицией личного местоимения.

Высокий процент согласия испытуемых (60 %) обнаружен в случае заполнения лакуны придают

(сказочно-фантастический характер________картине

леса). Грамматическая форма, семантика и валентно-стные возможности слов, окружающих лакуну, достаточно жестко ограничивают в данном случае выбор лексемы для заполнения пропуска.

Словоформа кажутся (ветви деревьев________каки-

ми-то гигантскими руками) входит в состав развернутого сравнения, возможность заполнения лакуны в этом случае гарантирует только синтагматический контекст, в рамках которого устанавливаются связи между двумя именными группами: «ветви - руками». Словоформа идете также входит в состав развернутого сравнения (и вы точно [идете] по ковру). Семантика словоформы по ковру делает предсказуемым появление слова со значением передвижения, поэтому в 50 % полученных текстов предлагается замена, лексически совпадающая с исходным текстом, в остальных случаях мы имеем варианты с общими семантическими компонентами (ходите, шли, расстилаетесь).

Влияние синтагматических связей лексических единиц на процесс заполнения лакун особенно заметно в случае, когда на месте пропуска в текстах реципиентов появляются словоформы издает / издавал (100 %). Эти слова вступают в антонимические отношения с исходным скрадывает. Такую замену можно объяснить влиянием предсказуемой синтагматики слова звук. Словосочетание издавать звук является типичным, частотным в речи. Сохранившийся контекст подсказывает восстановление пропуска словом с иной семантикой: слова мох и ковер подразумевают появление слова с семой ‘ отсутствие’ (звука). Однако испытуемые не замечают семантического рассогласования контекста и предложенной замены. Аналогичный случай наблюдается в предложении: Несмотря на тишину и покой, птицы [не любят] такого леса и [предпочитают держаться] в молодых зарослях. На месте пропущенного слова не любят были вставлены не покидают / не покидающие. Испытуемыми был воспринят положительный эмоциональный фон, поэтому предложен вариант заполнения лакуны словоформами, семантика кото-

рых актуализирует привлекательность леса не только для человека, но и для птиц. Сохранившийся в предложении контекст содержит элемент смыслового противопоставления, который был замечен частью испытуемых: «не любят — предпочитают держаться»: «не любят — продолжают жить», «не любят — радостно шумят».

Глагол топорщатся (топорщатся перистыми листьями) не относится к числу частотных, испытуемые заполнили лакуну более употребительными словами: предложенные глаголы лишь констатируют факт наличия у папоротника перистых листьев.

В 68 % случаях замен испытуемыми предлагались слова, совпадающие с исходным на семантическом уровне. Такой высокий процент семантического совпадения позволяет говорить о том, что содержание исходного текста было интерпретировано адекватно. Однако образный характер развернутых сравнений, в состав которых входят слова с процессуальной семантикой, испытуемым восстановить не удалось, как и предполагалось на этапе планирования эксперимента.

Выводы. Таким образом, результаты проведенного эксперимента подтверждают теорию многоканального процесса восприятия текста. В процессе

восприятия субъекту-интерпретатору важно не только выделить элементы, необходимые для понимания текста, но и установить отношения между ними.

Экспериментальные материалы позволяют утверждать, что наиболее простой оказалась задача, связанная с восстановлением слов с предметной семантикой. Эти слова составляют доминантную текстовую лексическую парадигму, их восстановление обеспечивает процесс интерпретации текстового смысла. Именно поэтому на этапе планирования эксперимента предполагалось, что тексты с пропущенными словами предметной семантики окажутся наиболее трудными. Однако оставшийся контекст, фиксирующий синтагматические связи слов с предметной семантикой, стал основой для восстановления парадигматических связей. Парадигматические и синтагматические связи слов актуализировали в сознании реципиентов определенную сферу знаний -перцептивный словарь. Включенные в текст лексические элементы с низким показателем частоты встречаемости в современной речи не восстанавливаются, что объясняется их отсутствием в перцептивных словарях интерпретаторов (важным оказывается возрастной фактор).

Таблица 3

Результаты восстановления глаголов

Удаленное слово Совпадение лексем Совпадение на уровне сем Другие варианты замен

Люблю 6 Восхваляю Наградил, радовалась за

Царит 1 Была (2), бывает, таится, хранится, находится (2), прекрасна

Проглядывают Выглядывают, видны (3), появились, виднелись (-ются), встречаются Нависают

Кажутся 6 Наклонялись, словно нависают

Придают 6 В этой, на (картине леса), относит.

Топорщатся Свисают, обладают (2), росли (2), покрыты, бывают, шевелятся, виднеются

Скрадывает Издает

Идете 5 Ходите (2), шли Расстилаетесь

Прибавьте Добавлялось, добавьте (3). Придавая, относится, происходит, если, еще.

Сделается Становится (3) Приятно, смотреть, было, там, в лесу

Войдешь 1 Заходишь, попадаешь (4), переходишь (2), идешь

Не любят 2 Не появляются в деревьях, не слышны в лесу Не покидают (2), не покидающие, боялись, не знали

Предпочитают держаться Продолжают жить, радостно шумят, вьют гнезда, они мило прячутся Их редко встретишь, поют песни, пролетали и прятались, терялись и радовались, летающие и поющие

Забираются Проникает (2), пробирались, забегает, иногда попадает, заглядывали, пройдут, приходят Может

Ухает Г удел, шуметь Большеглазый (филин), прилетает (2), залетел, попадает, появляться, залетает

Надрывается Кукует (3), куковала, пела Слышится, красивая, пролетает, сидит

В вариантах экспериментального текста, где были удалены слова с признаковой (процессуальной и непроцессуальной) семантикой, процент лексического и семантического совпадения замен с исходными словами оказался заметно ниже. Однако наблюдаемые различия не носят характера настолько очевидного, чтобы на их основании судить о степени влияния той или иной лексико-семантической группы на процесс интерпретации текста.

Ожидания, связанные с удалением заголовочного комплекса, не оправдались: его отсутствие не оказа-

ло определяющего влияния на процесс заполнения лексических лакун.

Дальнейшие исследования лексической структуры текста в психолингвистическом аспекте позволят верифицировать полученные результаты.

Литература

1. Венцов, А.В. Проблемы восприятия речи / А.В. Венцов, В.Б. Касевич. - М., 2003.

2. Словарь русского языка АН СССР: в 4 т. - М., 1981

- 1984 (МАС).

УДК 81

Л.Г. Яцкевич

ДИСТРИБУЦИЯ «БЛУЖДАЮЩЕЙ ЧАСТИЦЫ» КА/КО/К/КИ/КЕ/КЮ В ВОЛОГОДСКИХ ГОВОРАХ

В статье рассматривается структурная и функциональная дистрибуция общеславянской партикулы с консонантным элементом К (КА, КО, К, КИ, КЕ, КЮ) в вологодских говорах. Описываются позиции этой партикулы в исторической структуре диалектных слов и ее функционирование в современных говорах в качестве постпозитивного аффикса, выражающего семантику определенности.

Партикула, вологодские говоры, дистрибуция, агглютинация, этимология.

The structural and functional distribution of the general Slavic particle with the consonant element K (KA, TO, K, KH, KE, KTO) in Vologda dialects is considered in the paper. The positions of this particle in historical structure of dialect words and its functioning in modern dialects as a postpositional affix expressing the semantics of certainty are described in the article.

Particle, Vologda dialects, distribution, agglutination, etymology.

При рассмотрении лексического состава вологодских говоров, отраженного в «Словаре вологодских говоров» (СВГ), обращает на себя внимание значительный словообразовательный потенциал партикул, которые Т.М. Николаева называет «блуждающими частицами» [1]. Автор предлагает называть партику-лами «частички» слов из коммуникативного фонда языка, которые повторяются в составе этих слов и тяготеют к образованию комплексов по правилам своеобразного «порождающего конструктора» [1, с. 448 - 449]. Сочетания партикул, приводящие к образованию слов, автор называет кластерами [1, с. 448]. Эти партикулы относятся к древнейшему языковому фонду и у них «нет и не может быть этимологии». Автор цитирует К. Бругмана, который считал, что «праиндоевропейские частицы с точки зрения их этимологии, формальных признаков и исходного значения в массе своей остаются в большей или меньшей степени неясными» [1, с. 481]. Вместе с тем, частицы, восходящие к древности, называют дейктическими и включают в поле определенности-неопределенности [1, с. 481]. В «Словаре вологодских говоров» помещены сотни слов, в структуре которых «блуждающие частицы» оставили свой исторический след или сохранили современный функциональный статус. Обычно это местоимения и местоименные наречия [4], знаменательные наречия, частицы, реже глаголы и предикативы. В данной ста-

тье рассматривается структурная и функциональная дистрибуция в вологодских говорах фонетических вариантов партикулы с консонантным элементом К (КА, КО, К, КИ, КЕ, КЮ), которые восходят к общеславянским *Ка; Ко; Къ [1], [3].

1. В исторической структуре диалектных слов, согласно этимологическим данным, варианты рассматриваемой частицы представлены в следующих позициях.

1.1. В постпозиции: Дако, част. ‘употребляется

при глаголе 1 лица будущего времени, обозначает решение сделать что-либо’ Дако я тебя умою, а то и лица не видать. У-К. Голен.; 1. Дока, нареч. ‘пока’. Идите! Я дак дока подожду. Вож. Анциф.; ‘до этих пор’ Вот мы дока работаем. Кир. Петр.; 2. Дока, союз. ‘пока’ Не уеду никуда, дока не умру. Вож. Анциф.; Эк и Эко, нареч. ‘именно таким образом, не как-либо иначе’ Эк делай-то, как велела. Тарн. Лох-та.; част. ‘ставится рядом с тем словом, на которое падает логическое ударение’ Помню эко ходила в магазин. Арх. Вельск.; экю, межд. ‘восклицание,

выражающее удивление’ Экю, какой странный человек! Арх. Вельск. Элак, нареч. и част. ‘то же, что эк в 1 знач’ Элак ты далеко не уйдёшь. Кир. Коварз.; Эн-ко, межд. ‘ выражает удивление по поводу услышанного’ Сын у тебя’ звони'л: не приедет. — Энко, а я жду. Хар. Поп.

1.2. Как агглютинирующие препозитивные час-