Тело и власть в концепции органопроекции Э. Каппа

можно с полным правом считать главным завоеванием раннегреческой философии, способствовавшим освобождению умозрения от религии.

Кульминационный момент антирелигиозного течения мысли связан с именем Гераклита. Открыто нападая на народную веру и высмеивая её и ритуал катарсиса и поклонения изваяниям богов, он «наносил прямой удар идее религиозного утешения» [6, с. 181], а его высказывание о том, что «трупы следует выбрасывать скорее, чем навоз», отвергает всю суету похоронных обрядов. Утверждая, что «нрав человека - его божество», Гераклит отрицал иррациональную веру в судьбу, в божественное вмешательство в человеческую жизнь. И наконец, высказав своё знаменитое положение - «этот космос, тот же самый для всех, не создал никто ни из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнём, мерами разгорающимся и мерами погасающим» [2, с. 275] - Гераклит дал опыт рациональной конструкции космоса, не нуждающейся в идее бога как средства собственного обоснования. Такая позиция по отношению к религии свидетельствует о том, что философская мысль как развивающаяся форма научно-рационального познания уже способна эволюционировать самостоятельно, «провоцировать» собственно научные подходы к описанию и объяснению мира.

Философия, таким образом, как мудрый наставник передала науке ценностные установки и эталоны познания, ориентированного на беспристрастное и бескорыстное постижение объек-

тивной истины. И наука оказалась способным «учеником».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аверинцев, С. С. Греческая «литература» и ближневосточная «словесность» (противостояние и встреча двух творческих принципов) //Аверинцев, С. С. Риторика и истоки европейской литературной традиции. - М. : Школа «Языки русской культуры», 1996.

2. Антология мировой философии. Т. I. Ч. 1. -М. : Мысль, 1969.

3. Левитин, К. Е., Степин В. С. Геометрическая рапсодия. 2-е изд.. перераб. и доп. - М. : Знание, 1984.

4. Степин, В. С. Философская антропология и философия науки. - М. : Высшая школа, 1992.

5. Фаритов, В. Т. Трансгрессия и дискурс. Введение в философию бытийно-смыслового перспективизма. - Ульяновск : УлГТУ, 2012.

6. Dodds, E. R. The Greeks and the Irrational. -Berkeley - Los Angeles - London, 1971.

Волков Михаил Павлович, доктор философских наук, профессор, декан гуманитарного фа-культета.УлГТУ. Имеет монографии, учебные пособия и статьи в области методологии и социологии науки, теории образования.

Поступила 14.01.2015 г.

УДК 101.1::316 Н. А. БАЛАКЛЕЕЦ

ТЕЛО И ВЛАСТЬ В КОНЦЕПЦИИ ОРГАНОПРОЕКЦИИ Э. КАППА

Рассматриваются основные положения концепции органопроекции Э. Каппа, вскрывается её эвристический потенциал в контексте особенностей современного общества.

Ключевые слова: тело, техника, органопроекция, власть, Капп, Флоренский.

Термин «органопроекция» предложен основоположником современной философии науки и техники Эрнстом Каппом в работе «Основания философии техники», до сих пор полностью не переведённой на русский язык. Идеи Каппа известны в России, прежде всего, благодаря их

© Балаклеец Н. А., 2015

рецепции П. А. Флоренским, тем не менее, на наш взгляд, они нуждаются в более тщательном и критическом исследовании с учётом социокультурной и технологической динамики современного общества.

Сущность органопроекции заключается в бессознательном воплощении свойств организма или живого тела (Leib) в инструментах или механизмах, переносе внутреннего во внешнее.

Органопроекция есть «бессознательный процесс, при котором органические образования, действия и отношения и механические приспособления соотносятся как образец и копия, и механизм используется лишь как средство для раскрытия и понимания организма» [9, с. 151]. Подобно тому как каменный молот есть продолжение и усиление человеческой руки, линза, лупа и микроскоп имеют органический прообраз в глазном хрусталике, электромагнитный телеграф во многом повторяет принципы функционирования нервной системы, а мостостроение основано на принципах организации костной ткани. Технические и - шире - культурные орудия рассматриваются, таким образом, как копии, слепки органов тела, позволяющие приблизиться к раскрытию сущности своих органических прообразов. Так понятые технические средства и орудия лишаются самостоятельного и себедовлеющего статуса уже в силу специфики источника своего происхождения: они имеют ценность лишь будучи соотнесёнными с человеком, который понимается в качестве «исходного пункта ориентирования в мире». Они служат не конечной целью культурогенеза, но лишь необходимым моментом на пути самопознания человека. Вместе с тем человек, производящий орудия, homo faber, являет собой настолько тесное единство с миром произведённых им артефактов, что рассматривает их как принадлежащие своему естеству.

Для Каппа не существует пропасти между естественными и искусственными органами человеческого тела. Этимологический экскурс позволяет обнаружить семантическое родство между различными значениями лексемы «орган», заимствованной из древнегреческого языка. Слово «орган» в греческом языке первоначально употреблялось для обозначения части тела, затем оно приобрело значение «инструмент, приспособление, вспомогательное средство», а позднее стало обозначать и материал, из которого инструмент изготавливался. Этот неанатомический, инструментальный, машинный компонент значения формирует представление об орудии как вне-биологическом продолжении человеческого тела. Технические изобретения суть искусственные органы, во многом бессознательно перенимающие, расширяющие и усиливающие функции человеческого организма.

Теория органопроекции имеет ярко выраженную антропологическую направленность, поскольку механическое, машинное в ней рассматривается как, пусть технически рафинированная и сложная, но все же копия органического. Человеческое тело в его природной первозданности является не просто естественной основой орга-

нов-инструментов, подлежащей «овнешнению» (Entäußerung), усложнению, техническому совершенствованию, но и целостным организмом, устроенным намного более сложно, филигранно и точно, чем его технические, искусственные «продолжения». Само тело по заложенному в нём культурному потенциалу намного превосходит все вышедшие из него и с его помощью инструменты. Оно всегда есть нечто большее, нежели простая совокупность естественных и искусственных органов, орудий труда, машин, механизмов и произведённого ими мира культуры. Несмотря на то, что «все средства культуры ... представляют собой не что иное, как органопроекции» [9, с. 27], тело никогда не сможет исчерпать, растратить, «овнешнить» и «овеществить» себя полностью. И в этом смысле оно обладает онтологической избыточностью. Но вместе с тем тело человека, чрезвычайно уязвимое в биологическом отношении, нуждается в собственных продолжениях, искусственных усилителях собственных органов и функций, т. е. в своём ином - и в этом заключается его недостаточность, онтологическая неполнота.

Человеческое тело не может быть познано «изнутри» себя самого, без привлечения к этому процессу познания внешних, неорганических источников, следовательно, процесс органопро-екции есть постепенный переход от естественного тела в себе к искусственному телу для себя. Аналогично тому, как Гегель признаёт необходимость инобытия Идеи - отчуждения её в своём ином как условия её самопознания, Капп отрицает возможность непосредственного познания физиологических процессов. Самопознание человека всегда обусловлено искусственными органами и механическими приспособлениями. Эти последние являются своеобразными дешифраторами, призванными разгадать многочисленные загадки человеческого тела. Так, устройство рояля помогло человеку лучше разобраться в организации собственного уха, строение другого музыкального инструмента - органа - способствовало лучшему пониманию функционирования органов речи, оптические приборы бессознательно повторяют форму человеческого глаза. Таким образом, важнейшая функция инструмен-тов-органопроекций заключается в том, что они являются средством самопознания человека: «механизм есть факел для освещения организма» [9, с. 121]. Органопроекция представляет собой двунаправленный процесс: от тела к органам и от органов к телу. «Овнешнение» (Entäußerung) есть лишь необходимое условие последующего погружения внутрь (Erinnerung) организма, технические слепки суть средства ретроспективного

постижения органической жизни. В них обнаруживает себя не только косная, грубая материя, но и духовная составляющая.

Капп неоднократно подчеркивает, что орга-нопроекция - процесс, осуществляющийся во многом неосознанно, стихийно: это «процесс прогрессивного, по большей части бессознательного само-овнешнения (8е1Ь81еп1аиВеги^) субъекта, отдельные акты которого не поддаются одновременному осознанию» [9, с. 67]. Идею о бессознательном подражании технических инструментов органам тела высказывает и П.А. Флоренский: «жизнь может технически осуществить проекцию некоторого органа раньше, чем он станет нам известен анатомо-физиологически, у нас самих или даже у других организмов, других созданий жизни, не человеческих - в явном виде, а потом, быть может, и у человека в зачаточном» [8, с. 421]. Многие механизмы являют удивительное сходство с органическими образованиями, хотя были сконструированы без использования каких-либо даже малейших знаний о функциях последних. Мысль о том, что неорганическое может служить дешифратором органического, присутствует и в философии Ф. Ницше, для которого, как и для Каппа, тело даёт ключ к постижению реальности. Но если для Каппа, разделяющего многие положения гегелевской диалектики, это постижение представляет собой сугубо рациональный познавательный процесс, то в философии Ф. Ницше тело трактуется, скорее, как перспектива интерпретации реальности. Как отмечает современный исследователь философии Ницше Ж. Гранье: «только тело является единственным источником, которое в состоянии просветить в отношении глубины ценности нашей личности. Мы находимся в мире для того, чтобы изучить и расшифровать этот мир с точки зрения нашего тела» [6, с. 95]. Наше тело вписано в мир так, что все окружающие предметы представляют собой систему отсылок к нему. Именно оно, наделённое разнообразными потребностями и интересами, порождая системы неорганических органов, даёт ключ к интерпретации самого себя. Вся грандиозная сложность неорганических систем замкнута на имманентной загадке органической жизни.

Важнейшим органом человеческого тела в концепции органопроекции, безусловно, выступает человеческая рука. На особый статус руки в структуре человеческого организма указывал ещё Аристотель, удостоивший её эпитета «орудие орудий». Для Каппа рука представляет собой орган в трёх смыслах: во-первых, она является врождённым орудием; во-вторых, служит образ-

цом для создания механических инструментов; наконец, в-третьих, рука в значительной степени участвует в их создании [9, с. 41]. Самые первые, примитивные орудия труда, виды оружия и предметы домашнего обихода являются прямыми, непосредственными воспроизведениями человеческой руки в разнообразных её формах: предплечье с рукой, сжатой в кулак или усиленной камнем, образует естественный молот, согнутый палец модифицируется в крючок для ловли рыбы, застывший указательный палец с заострённым ногтем трансформируется в сверло, форма пустой ладони воспроизводится в чаше. Меч, копьё, весло, лопата, грабли, плуг, трезубец повторяют разнообразные положения руки, ладони и отдельных пальцев. Использование даже наиболее совершенного в техническом отношении механизма требует участия человеческой руки, пусть и для выполнения всего лишь двух функций - включения и выключения. С помощью инструментов-органопроекций рука создаёт новые инструменты, которые зачастую утрачивают непосредственное формальное сходство с соответствующим органом тела. Однако отсутствие или утрата формального сходства технического инструмента с органом тела вовсе не является свидетельством, отрицающим «проективную» природу искусственных орудий. Напротив, по мысли Каппа, степень органопроекции тем выше, чем более отдалённым, абстрактным становится родство органа и инструмента.

Высшей ступенью органической проекции, образованной по образу и подобию человеческого тела, является государство. Образование государства проективно в том смысле, что оно представляет собой переход из res interna, заложенной в человеческой природе, в res publica или res externa [9, с. 309]. Таким образом, само понятие государства как «становящегося организма» уже заложено в природе человека. Тело человека, которое само собой управляет, само себя строит и сохраняет, является прообразом производящего себя государства. Аналогично тому, как человеческий организм может быть поделён на отдельные органы и системы, которые несут определённую функциональную нагрузку, государство аккумулирует в себе разнообразные органы и функции, основанные на разделении труда. Подобное понимание как человеческого, так и государственного организма базируется, во-первых, на закреплении за отдельным органом строго предписанной ему функции, а, во-вторых, на строгой иерархии членов органического целого. Дискретно-функциональное понимание тела провоцирует проблему порядка фундирования его элементов, степени их

значимости. Для Каппа важнейшим органом, обеспечивающим эффективное управление государством, является регулярная армия: именно она своей дисциплиной поддерживает идею послушания во всём обществе [9, с. 341]. Небезынтересно отметить, что выводы Каппа об особом статусе регулярной армии предвосхищают важные идеи современной политической философии. Как показывает Б. де Жувенель, именно переход государства от спорадически собираемых войск к тотальной воинской повинности является свидетельством возрастания могущества политической власти [7]. Идеи дисциплинарного характера современной власти, а также механизмы инкорпорирования структур дисциплинарной власти в практики тела были эксплицированы в работах Э. Юнгера и М. Фуко [1].

В качестве ещё одной немаловажной особенности концепции органопроекции можно отметить то обстоятельство, что человеческое тело в ней лишено важнейшей эмпирической характеристики: оно выступает как «универсальное», «всеобщее» тело, не дифференцированное по оси «мужское» - «женское». Как отмечает Т. Н. Брысина, «взаимное присутствие (презентиро-ванность) норм жизни, техник тела, социальных практик, мировоззренческих и антропологических ценностей, социальных структур и способов хозяйственной, бытовой деятельности явлено в тендере» [4, с. 4]. В исследовании Каппа гендер - одна из фундаментальных составляющих онтологии тела, обозначающая «единство биологического и социального, телесного и духовного» [5, с. 30],- оставляется без внимания. И подобно тому, как С. де Бовуар вскрыла таящееся за гегелевской диалектикой господина и раба напряжённое отношение мужчины, готового рискнуть своей жизнью ради признания, и женщины, удел которой - повиновение [2, с. 95-96], Э. Каппу вполне может быть предъявлен упрёк в маскировке под личиной универсализма маскулинного начала в культуре. За действующим, производящим, инструментальным телом угадываются контуры гештальта рабочего, описанного Э. Юнгером.

Феномен тела в концепции органопроекции представлен в ракурсе работы - это рабочее, производящее тело, которое, помимо гендерных признаков, лишено и таких важнейших экзистенциальных характеристик, как страдание, боль, болезнь, усталость, желание, наслаждение. Это функционально расчленённое тело-объект, системная организация которого способствует повышению эффективности работы отдельных его органов.

Несмотря на то, что Капп не описывает тело, проживаемое и переживаемое изнутри, он показывает, что внутренний мир намного шире, чем просто сознание, а мысль немецкого философа о том, что не только сознание, но и тело также принадлежит внутреннему миру [9, с. 24], получила развитие в современной феноменологии тела.

Концепция органопроекции во многом представляет собой описание попытки человека раздвинуть границы собственного тела, расширить границы собственной власти над миром. В интерпретации П. А. Флоренского расширение телесных границ с помощью неорганических орудий - закономерное следствие состояния грехопадения, когда тело человека уже не совпадает с телом всего мира. Обозначение чёткой границы человеческого тела есть свидетельство ограниченности власти человека над самим собой. Но не привела ли попытка передвинуть эту границу к ещё большему рабству? Э. Капп не увидел опасности отчуждения человека, его порабощения миром машин (феномена, который, выражаясь словами Н. А. Бердяева, можно назвать рабством человека у самого себя), его концепции ещё присущи неудержимая вера в прогресс, гносеологический и социальный оптимизм.

В современном обществе наблюдается тенденция к технической модификации самого тела и (пока частичной) замене ряда естественных органов искусственными, происходят процессы, противонаправленные тем, которые были вскрыты Э. Каппом. Вплоть до недавнего времени, эпохи бурного развития пластической хирургии и эстетической косметологии, собственное тело во многом оставалось для человека «клеткой», «приговором», неустранимым порогом, задающим определённое отношение к миру. Сегодня мы наблюдаем не только тенденцию во многом не оправданного с биологической точки зрения медицинского вмешательства в естественные, физиологические процессы, происходящие в организме, с целью его эстетического преобразования, но и тенденцию инкорпорирования в живое тело (Leib) технических «протезов»: «Видео, телевидение, компьютер, минитель (minitel) -эти контактные линзы общения, эти прозрачные протезы - составляют единое целое с телом, вплоть до того, что становятся генетически его частью, как кардиостимулятор или знаменитая «папула» П. К. Дика - маленький рекламный имплантант, пересаженный в тело с рождения и служащий сигналом биологической тревоги» [3, с. 86]. «Человек Телематический» (Ж. Бод-рийяр) уже не отчуждает от себя технические орудия, но пребывает в состоянии симбиоза с

машиной. Наушники, беспроводные устройства связи, 3Б-очки и очки для работы в виртуальной реальности стали неотъемлемыми аксессуарами современного человека, социальное пространство которого уже не расширяется за счёт проекции органов во внешний мир, но, напротив, сужается до пределов собственного тела, «укутанного» в техническую оболочку. Естественное скрывается, утаивается под маской искусственных органов, его первозданная природа рассматривается лишь в модальности онтологической неподлинности, в качестве материала, с необходимостью подлежащего искусственной трансформации.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Балаклеец Н. А. Дисциплинарная власть как способ управления современным обществом // Современные проблемы права и управления. 4-я Международная научная конференция: сб. докладов. / Институт законоведения и управления ВПА. - Вып. 4. - Тула : Папирус, 2014. -С.139-142.

2. Бовуар С. де. Второй пол. Т. 1 и 2. - М. : Прогресс; СПб.: Алетейя, 1997. - 832 с.

3. Бодрийяр Ж. Прозрачность зла. - М. : Доб-росвет, 2000. - 258 с.

4. Брысина Т. Н. Детство как презентант социальных трансформаций // Вестник УлГТУ. -2013. - №3 (63). - С. 4-5.

5. Гильмутдинова, Н. А. Университет: ген-дерные практики и риски (на примере УлГТУ) // Вестник УлГТУ. - 2004. - №1 (25). - С. 30-32.

6. Гранье Ж. Ницше. - М. : ACT: Астрель, 2005. - 158 с.

7. Жувенель Б. де. Власть: Естественная история ее возрастания. - М. : ИРИСЭН, Мысль, 2011. - 546 с.

8. Флоренский П. А. Сочинения. В 4 т. Т. 3 (1). - М. : Мысль, 2000. - 621 с.

9. Kapp, E. Grundlinien einer Philosophie der Technik. Braunschweig. Druck und Verlag von George Westermann, 1877. - 360 S. http://vlp. mpiwg-berlin.mpg.de/library/data/lit39532 (дата обращения: 15.12.2014).

Балаклеец Наталья Александровна, кандидат философских наук, доцент кафедры «Философия» УлГТУ.

Поступила 14.01.2015 г.

УДК 101.1:16

Н. А. ГИЛЬМУТДИНОВА

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ СМЫСЛ ФЕНОМЕНА ИНФОРМАЦИИ

Выявлены и проанализированы смысловые векторы представления понятия «информация» в естественнонаучных, технико-технологических и социокультурных дискурсах; применена синергети-ческая методология для обоснования процессуальной природы информации; подчеркнута необходимость дальнейшей разработки семиотических исследований информационных процессов.

Ключевые слова: информация и информационная реальность, процессуальность, самоорганизация, социально-коммуникативная система, знания, виртуальность, семиотика.

Для обозначения информационной реальности, как и понятия «информация», есть множество определений и метафор. В истоках этой множественности - философская проблема начал, оснований, «первых причин», делаюшая актуальным анализ векторов разбеганий и оппозиций. Понятие информации эволюционирует -

© Гильмутдинова Н. А., 2015

углубляется, ограничивается, конкретизируется, универсализируется, наполняясь новыми смыслами. В этом движении можно выявить две тенденции. Во-первых, понятие информации «тех-нологизируется», активно используясь в выработке теоретических основ базовых современных технологий (от когнитивных до нанотехно-логий). В этом процессе встраивания в конкретные технико-технологические проблемы представление об информации как бы расслаивается