«Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов» - Издательский проект и его осуществление

М. В. Федоров

«ИЗВЕСТИЯ ПЕТРОГРАДСКОГО СОВЕТА РАБОЧИХ И СОЛДАТСКИХ ДЕПУТАТОВ» — ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ И ЕГО ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ

История печатного органа Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов изучена недостаточно. В исторических исследованиях, посвященных «Известиям», рассматривались, в основном, содержательная сторона публикаций, отчасти состав редакции, внутрипартийная борьба в редколлегии. Представляется важным изучить и организационную сторону выпуска газеты.

«Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских» создавались в условиях социального взрыва в первые дни после победы восстания в Петрограде. Население Петрограда испытывало острый информационный голод, поскольку газеты, являвшиеся единственным источником сведений о событиях, происходивших в городе и стране, в те дни не выходили из-за забастовки печатников. В этих условиях Петроградский Совет принимает решение об издании собственной газеты. Т. к. вновь созданный Совет считал себя преемником Петербургского Совета периода Первой русской революции, печатный орган был назван так же, как и тогда: «Известиями» '.

Первоначально планировалось поместить редакцию и контору газеты в Таврическом дворце, однако Петроградский Совет и его органы столкнулись с противодействием председателя Государственной думы М. В. Родзянко, который стремился «выжить» нежелательных постояльцев. В результате комната № 10, предназначавшаяся для «Известий», была отдана Исполнительному комитету Совета, а «Известия» переселены в коридор. В Таврическом дворце существовало помещение для журналистов, освещавших работу думы, но они не пожелали пустить к себе коллег из «Известий» и даже выставили у своей двери часового2. Для издания газеты явочным порядком была захвачена одна из лучших типографий города — типография акционерного общества «Копейка». Это сделал В. Д. Бонч-Бруевич с помощью рабочих завода «Сименс Шуккерт» и польских революционеров3. Там же (по адресу Сайкин пер., д. 6) разместилась и редакция. Первые стихийные шаги необходимо было закрепить и упорядочить. По свидетельству Н. Н. Суханова, «Бонч-Бруевич поставил там кое-какую охрану, собрал кое-каких рабочих. Но не было ни бюджета, необходимого для заработной платы, ни продовольствия, ни безопасности. Рабочие разбегались, и Совет в решающий момент мог оказаться без основного орудия воздействия на население»4. Первым, кто озаботился организационной стороной дела выпуска нового издания, был В. Д. Бонч-Бруевич. Он был, пожалуй, единственным практиком-организа-тором среди членов редакции, который представлял, с какими трудностями столкнется новое издание. Уже на второй день выхода газеты Бонч-Бруевич потребовал, чтобы Совет обеспечил типографию денежными средствами, продовольствием и вооруженной охраной.

Вопросами обеспечения редакции руководство Совета поручило заниматься Н. Н. Суханову как члену литературной комиссии исполкома Совета. Поскольку «бюджета и денежных средств не было никаких», Н. Н. Суханов просто перепоручил Бонч-Бруевичу самому договариваться с рабочими типографии об условиях их работы5. После массы

© М. В. Федоров, 2009

хлопот удалось снабдить типографию продовольствием на сто человек рабочих и охраны, т. к. Бонч-Бруевич утверждал, что на типографию готовится нападение «черной сотни». Огромную роль в организации выпуска газеты на первых порах сыграла группа солдат, привлеченных Н. Н. Сухановым в помощь В. Д. Бонч-Бруевичу. Как и многое в те дни, эта группа составилась второпях из случайных людей. Н. Н. Суханов сам нашел офицера, согласившегося возглавить охрану типографии, но у него, как и у любого другого офицера тогда, не было солдат. По мнению Н. Н. Суханова, организовать солдат мог только один человек в Таврическом дворце — А. Ф. Керенский, к нему он и обратился. Керенский в Екатерининском зале Таврического дворца произнес речь перед находившимися там солдатами, из которых и был составлен гарнизон для охраны типографии6. 7 марта Ю. М. Стеклов был наделен чрезвычайными полномочиями как комиссар Исполнительного комитета по всем редакционным вопросам7, однако он не мог полностью сосредоточиться на работе в редакции, т. к. был чрезвычайно занят в Совете. Как отмечал Ф. Я. Кон, один из руководителей редакции летом и осенью 1917 г., обстоятельства, при которых появился первый номер «Известий», были необычны. Этот номер вышел без всякой подготовительной работы при отсутствии технического аппарата силами одного редактора-заведующего Бонч-Бруевича8. Существенную помощь в выпуске газеты оказал в дальнейшем поручик, который командовал охраной. Ф. Я. Кон высоко оценивал деятельность офицера и его подчиненных не только в деле охраны типографии, но и в работе редакции в целом. Они положили начало хозяйственной организации: наладили учет тиража, организовали продажу газет, вели учет денег. Вместе с тем Ф. Я. Кон отмечал, что организационная сторона находилась в зачаточном состоянии, дело велось кустарно, перед редакцией стояла задача снабжения газетой провинции и организация подписки (помимо даровой раздачи номеров)9.

Постепенно формировалась структура редакции. 7 марта исполком Петроградского Совета утвердил фактически сложившийся к тому времени состав редакции «Известий» из шести человек10. В смете расходов исполкома на апрель 1917 г. были выделены средства на редколлегию из восьми редакторов и трех помощников редактора. Четыре члена редколлегии были одновременно членами Бюро Исполкома, четыре редактора были перечислены поименно: Б. В. Авилов, В. Д. Бонч-Бруевич, Г. В. Циперович, И. В. Чернышев. Кроме того, были предусмотрены секретарь редакции и его помощники, выпускающие, машинистки и регистратор. Месячный бюджет редакции составил 6250 руб.11

Масса проблем возникла у «Известий» с типографией «Копейки», захваченной Советом для своих нужд, поскольку неясно было, как будут развиваться их материальные отношения. На заседании исполкома, который в те дни контролировал выпуск газет в Петрограде, 6 марта был разрешен выпуск газеты «Копейка», «если окажется возможным по техническим условиям»12. Под техническими условиями подразумевались взаимоотношения «Копейки» и «Известий»: насколько издание первой будет мешать выпуску вторых. Однако владельцы издательства акционерного общество не желали терять свою собственность или ограничивать ее использование. Возобновив работу после забастовки, типография продолжала работать над прежними заказами и принимать новые, включая и частные. Только после первой недели работы произошло разграничение в работах по изданию «Известий» и других заказов издательства. Возникла проблема расчета за выпуск первых номеров. «Копейка» выставила счет за пользование типографией и всех материалов для печатания газеты с 28 февраля по 8 марта на сумму 37 400 руб. 22 коп.13 — весьма значительную сумму по тем временам. Месячный бюджет Петроградского Совета в апреле 1917 г. составлял всего 149 485 руб.14

Впервые вопрос об упорядочении отношений между «Известиями» и издательством «Копейка» обсуждался на заседании Исполнительного комитета Петроградского Совета уже 8 марта, когда Исполком буквально «лихорадило» от массы неотложных дел. С докладом по этому вопросу выступил заведующий типографией «Известий» В. Д. Бонч-Бруевич. Докладчик предложил изменить существовавшие до сего момента неопределенные отношения с типографией и заключить с ней контракт. По докладу было принято постановление: «Поручается Бонч-Бруевичу разработать подробный проект контракта и доложить Исполнительному Комитету» 15. 9 марта между Бонч-Бруевичем и «Копейкой» была достигнута устная договоренность о размерах платы за предоставляемые типографией услуги, в которые входили набор газетных полос, стоимость бумаги, печатание и пр. Расчет был произведен, и после этого между «Известиями» и «Копейкой», по мнению Ф. Кона, были установлены «нормативные» отношения16. Однако 24 марта владельцы издательства обратились в исполком с просьбой разрешить вопрос о том, реквизирована их типография или нет? Они потребовали снять военную стражу при входе в типографию, сделать свободным проход сотрудников издательства на территорию, снять со здания типографии надпись «типография „Известий Совета“» и учредить примирительную камеру для урегулирования отношений с «Известиями»17.

Основные претензии представитель «Копейки» предъявил В. Д. Бонч-Бруевичу. Он обвинил его в том, что тот реквизировал типографию, объявил себя комендантом, взламывал замки в помещение, не составляя при этом описи находящегося в них имущества, и заявил сотрудникам, что «Копейки» здесь больше не будет, а также отобрал разрешения на выпуск газеты «Копейка» и представителя администрации пригрозил вывести из помещения. Кроме того, Бонч-Бруевич обвинялся в том, что он занял все помещения типографии для хранения запасов продовольствия. Следует отметить, что продовольствие было серьезным доводом в переговорах с рабочими, которых привлекли к выпуску газеты. Помимо этого, заведующего обвиняли в том, что он занял все столы в помещении, отобрал у издательства машины и телефоны. Следует отметить, что Совет еще в начале марта обратился к проблеме рационального использования автомобилей редакцией «Известий» и потребовал представить точные данные на все имеющиеся в распоряжении газеты автомобили с указанием тех, кто их использует, для перерегистрации автомобилей. В случае невыполнения этого требования Совет угрожал реквизировать транспорт у газеты или вернуть автомобили их владельцам18. Представитель «Копейки» обвинил В. Д. Бонч-Бруевича и в том, что он эксплуатировал рабочих типографии, заставляя их работать по двое суток без отдыха, заменил у типографских машин опытных выпускающих рабочих на малоквалифицированных, что могло привести к остановке машин. По наблюдениям сотрудников издательства, ежедневно в запас печаталось до 70-80 тыс. экземпляров газеты, ими были забиты все помещения. Несмотря на то что В. Д. Бонч-Бруевич считался опытным издателем, именно организационная сторона дела вызывала особое недоумение сотрудников «Копейки», по мнению которых, нерационально было тратить на редакционные расходы по 500-600 руб. в день, учитывая тот факт, что газета имела большие долги. Также неправильно была организована система оплаты рабочих: неквалифицированные рабочие получали больше опытных мастеров. Прислуга, подающая чай, получала по 40-50 руб., при этом в наличности в типографии не было и ста рублей. «Известия» обвинили в том, что они плохо рассчитываются с типографией. Счета

на 24 марта достигали 50 тыс. руб., в полтора раза превысив сумму задолженности пер»-* 19

вой недели революции19.

С возражениями на обвинения представителя «Копейки» в отсутствие Бонч-Бруевича пришлось выступать не вполне знакомому с обстановкой в типографии Ю. М. Стеклову. Он подтвердил, что издательство «Копейка» сохраняет права собственности, выразил удивление по поводу задержки в расчетах с типографией и обрушился на издательство с упреками по поводу нехватки помещений для производственных целей. В частности, он обвинил его в том, что его сотрудники сами превратили свои помещения в спальни для служащих, в т. ч. привел факт, что сотрудники бухгалтерии спят в издательстве20. Появившийся на заседании В. Д. Бонч-Бруевич обвинил типографию в завышении счетов, объяснил скопление продовольствия тем, что должен был кормить охрану, а также рабочих типографии (из любезности, т. к. у них нет своего кооператива). Сообщив, что охрана в типографии составляет всего 28 человек, он предлагал не ликвидировать ее совсем, учитывая столь небезопасное положение в городе. Обсуждение показало, что каждая из сторон осталась при своем мнении. Б. О. Богданов предложил выполнить ранее принятые решения о типографии: подтвердить, что Совет является заказчиком «Копейки», заключить договор с издательством, очистить помещения на Лиговском пр., оставив за собой лишь две комнаты для редакции и корректуры21.

В эти дни исполком Совета пытался принять решение о периодичности издания газеты. В соответствии с установившейся традицией воскресенье у печатников считалось выходным днем, поэтому в понедельник газеты не выходили. Таким образом, информация о важнейших событиях в жизни страны, произошедших за выходные дни, получала широкое освещение с опозданием, лишь во вторник. Выход газеты в понедельник (единственной) резко повысил бы ее тираж и позволил бы эффективно влиять на читательскую аудиторию в выгодном для Петроградского Совета направлении. Главной сложностью для осуществления этого замысла стала необходимость уговорить печатников работать в воскресенье. Исполком Петроградского Совета рассмотрел этот вопрос 11 марта и принял решение признать возможным, чтобы «Известия» выходили в понедельник. «Печатники находят возможным сделать исключение для „Известий“», — отмечалось в постановлении Исполкома Совета22. Тем не менее, ни в марте, ни позднее так и не удалось наладить выпуск газеты по понедельникам. Точно так же осталось неосуществленным решение рабочей секции Петроградского Совета от 28 августа 1917 г. организовать выпуск «Известий» дважды в день. Оно было принято в связи с выступлением генерала Л. Г. Корнилова23.

Попытки разрешения конфликта между редакцией «Известей» и издательством «Копейка» показали, что имеются определенные сложности между рабочими типографии и газетой Совета. Следует отметить, что печатники в начале марта предъявили такие требования к администрации, которые сочли чрезмерными как в «Копейке», так и Ю. М. Стек-лов с В. Д. Бонч-Бруевичем. Редакторы «Известий» утверждали, что основа конфликта лежит в отношениях между печатниками и издательством «Копейка», поскольку в типографии работают около 200 человек, а «Известия» печатают добровольцы24. Сложности в отношениях с издательством «Копейка» привели к тому, что на заседании исполкома Петроградского Совета 6 мая 1917 г. был рассмотрен вопрос о покупке типографии для «Известий». После обсуждения вопроса В. С. Войтинскому, Г. С. Эрлиху, В. М. Зензинову и Б. О. Богданову было поручено совместно со специалистами выяснить возможность приобретения типографии для газеты Совета25.

12 мая исполком Петроградского Совета сместил Бонч-Бруевича с поста заведующего типографией. Временное заведование хозяйственной частью «Известий» было поручено Н. К. Белякову и Блюменфельду26. Новый заведующий хозяйством «Известий»

Блюменфельд не смог установить рабочих отношений со служащими. 14 июня 1917 г. Бюро исполкома Петроградского Совета создало комиссию с широкими полномочиями во главе с М. И. Бройдо для улаживания конфликта и выяснения взаимоотношений между издательствами «Известия» и «Копейка». Перед ней была поставлена задача в недельный срок представить отчет о состоянии дел. Членам комиссии предоставлялось право «привлечь бухгалтеров для приведения в порядок отчетности» 27. Первоначально доклад о состоянии дел в редакции был поставлен на заседание Бюро ЦИК первого созыва 28 июня, однако Ю. М. Стеклов обратил внимание членов Бюро на тот факт, что комиссия была создана исполкомом Петроградского Совета, и «Известия» также подведомственны этой организации, поэтому вопрос должен рассматриваться именно ей. Большинство членов Бюро поддержали Ю. М. Стеклова28. Выводы комиссии были неутешительными. Отметив плохое состояние дел в конторе и экспедиции газеты, главную причину конфликта она увидела во враждебных отношениях, которые сложились между служащими и Блюменфельдом. По признанию сторон дальнейшая совместная работа их в издательстве была невозможна. Комиссия предложила передать экспедицию «Известий» издательству «Копейка» обещавшему сократить накладные расходы и улучшить постановку дела. Эта мера должна была снять напряженность в отношениях редакции и заведующего хозяйством. Однако член комиссии Щупак возражал против такого решения, поскольку вопрос обсуждался со служащими редакции, и им обещали передать экспедицию в ведение коллектива. Решение в пользу издательства «Копейка» должно было привести к уходу служащих из редакции и падению престижа исполкома. Тем не менее, исполком принял резолюцию о передаче технической части экспедиции «Копейке», а чтобы успокоить коллектив служащих, решили ввести их представителей в хозяйственную комиссию редакции и выдать вознаграждение всем служащим за месяц вперед29. Кроме того, в очередной раз исполком отметил необходимость приобрести собственную типографию.

В июле 1917 г. Центральный Исполнительный Комитет I Всероссийского съезда рабочих и солдатских депутатов принял решение об установлении своей юрисдикции над газетой. 21 июля Бюро ЦИК постановило переименовать издание в «Известия Центрального Исполнительного Комитета и Петроградского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов»30. Пока в руководстве исполкома Петроградского Совета и ЦИК стояли одни и те же люди, двойное подчинение газеты не имело особого значения, но в сентябре, после перехода Петроградского Совета на сторону большевиков, вопрос о выделении местному Совету отдельного печатного органа стал источником дополнительных трений между ними. Вплоть до Октябрьского вооруженного восстания ЦИК игнорировал требования исполкома Петроградского Совета передать одну из советских газет в его ведение.

К лету хозяйственные отношения между «Известиями» и типографией «Копейки» еще более обострились. К сентябрю 1917 г. размер платы за услуги типографии повышается, по свидетельству Ф. Я. Кона, до чудовищных размеров31. Типография «Копейка» необоснованно увеличивала цены за свои услуги. Все попытки редакции снизить себестоимость издания пресекались типографией. Она не давала сотрудникам редакции «Известий» закупать более дешевую бумагу и соглашалась печатать тираж только на своей, дорогой, ссылаясь на договоренности с поставщиками. В результате за период с 28 февраля по 23 сентября «Копейка» предъявила счета на сумму свыше 1 348 000 руб. По подсчетам Ф. Я. Кона приобретение собственной типографии и запасов бумаги в самом начале марта сократило бы эти расходы вдвое32. Он видел выход в переводе издания в другую, хорошо оборудованную типографию.

22 июля 1917 г. ЦИК принял решение об упорядочении хозяйственной деятельности «Известий», в т. ч. предусматривались возможное сокращение бесплатной раздачи газеты, увеличение распространения «Известий» в провинции и повышение цены на номер в розничной продаже до 15 коп. В качестве неотложных мер по оздоровлению финансового положения издания ЦИК постановил отнести расходы по бесплатной раздаче газеты на счет фонда Литературно-Агитационного отдела, который также должен был оплатить прежние счета «Известий»33, однако эти меры не могли спасти положение. Расценки «Копейки», по мнению Ф. Я. Кона, лишали «Известия» возможности вести дело, поскольку только типографские расходы при существующем тираже составляли семь с половиной копеек с номера, а редакционные и административные — еще четыре с половиной копейки. Таким образом, только эти расходы составляли при тираже более 100 000 экземпляров 12 коп. с номера. С уменьшением тиража цена номера должна была возрасти еще больше. Плата продавцу газет в сентябре 1917 г. составляла 3 коп. с номера. В результате возник дефицит в 1 коп. с каждого напечатанного номера34. Продолжала накапливаться задолженность от непроданных номеров. Редакцией предпринимались меры по увеличению эффективности издания. Одной из таких мер стала борьба с продажей номеров газеты, которую организации получали бесплатно. Так, в Петрограде был задержан канонир первой запасной артиллерийской бригады Шумилов, уличенный в продаже на улице бесплатных номеров «Известий». Эти газеты он брал в Царскосельском Совете, куда был прикомандирован из бригады в качестве вестового35.

Весьма значительными были и другие расходы газеты, включая почтовые, плату за автотранспорт, доставку экземпляров читателям. Сотрудники редакции ставили вопрос

о соотношении доходов и расходов издания. Ф. Кон подверг критике руководителей Исполнительного Комитета, которые произвольно увеличивали размеры отдельных номеров «Известий». В погоне за рентабельностью он упускал пропагандистскую составляющую издания газеты: «Известия» были в первую очередь оружием борьбы за массы, и только во вторую — коммерческим предприятием. Ф. Кон же считал, что руководство Советов, не увеличивая спроса на газету, такими действиями ломает бюджет издания и всю кропотливую работу конторы по составлению сметы. Самое крупное увеличение размера газеты в конце лета, осенью 1917 г. пришлось на полугодовой юбилей февральского восстания. Освещение празднования полугодового юбилея февральской революции привело к дополнительным расходам в связи с увеличением объема издания с 8-12 обычных до 16 праздничных полос. Дополнительные деньги сверх ежемесячного гонора попытались получить с редакции и информационные агентства. Так, корреспондентское телефоннотелеграфное бюро «Петроград—Москва», предложило редакции доплатить 200 рублей «в связи с расходами по передаче отчетов Московского совещания». Напрасно Ф. Я. Кон упрекал руководителей газеты в пустой расточительности. Иногда они бывали довольно рачительны: резолюция редактора «Известий» Ф. И. Дана на письме бюро была резка и однозначна. «Я самым решительным образом протестую против вымогательства людей, которые имеют наглость требовать деньги в то время, как подкладывают свинью. Ничего не платить», — написал он36. Как отмечал в докладе в бюджетную комиссию ЦИК Совета рабочих и солдатских депутатов Блюменфельд, большие убытки понесла газета в связи с Демократическим совещанием, когда перешла с обычных 8 на 12 полос. В результате по его версии пришлось увеличить расходы только на аппарат редакции на 3 500 руб.37 Простой просмотр подшивки газеты показал, что заведующий хозяйством редакции Блюменфельд вводил комиссию в заблуждение. За период с 14 сентября по 1 октября,

т. е. в дни работы совещания и еще некоторое время после его закрытия, «Известия» лишь однажды — 20 сентября вышли на 12 полосах, а в остальные дни выходили в обычном объеме. Из-за единичного случая увеличения объема газеты повышения редакционных расходов в полтора раза произойти не могло.

Многочисленные призывы поддержать Петроградский Совет и его газету материально, регулярно публиковавшиеся в « Известиях», находили самый неожиданный отклик. Так, в редакцию поступило предложение от артиста Петроградских театров А. С. Порш-някова организовать спектакль, сбор от которого пойдет в пользу редакции «Известий». Накладные расходы от проведения спектакля, по расчетам А. С. Поршнякова, не должны были превысить 100 руб. Предполагаемая выручка от его проведения должна была составить более 1 000 руб. Редакция должна была обеспечить зал и организовать рекламу спектакля, А. С. Поршняков обещал собрать труппу, согласную играть бесплатно, и подобрать репертуар, отвечающий потребностям дня38. Судя по содержанию публикаций газеты в последующие дни, инициатива театральных кругов Петрограда продолжения не имела. Тем более что при многотысячных долгах газеты сумма выручки в тысячу рублей вопроса не решала.

Несмотря на все усилия редакционного коллектива, экономическая ситуация в «Известиях» к сентябрю 1917 г. стала еще хуже, чем была весной. Тираж газеты по сравнению с мартом сократился почти вдвое. При этом почти в два раза увеличилось количество газет, распространяемых бесплатно среди солдат Петроградского гарнизона39. Уменьшилось количество распространяемых в розничной продаже газет. 14 марта в розницу было реализовано более 42 тыс. экземпляров, что при цене в 5 коп. составило более 2 тыс. руб. В сентябре доход от розничной продажи сократился в два раза и составил лишь около

1 000 рублей (при цене 15 коп. за номер)40. Это позволяет сделать вывод о том, что розничная продажа газеты сократилась в шесть раз. Значительно сократилась и отправка « Известий» в провинцию. В сентябре она составляла 16 000 экземпляров в день, при этом возврат составлял 10 % от поставленных. Около 15 % получателей не возвращали деньги за получаемую ими газету. Ежедневный доход от поставок « Известий» в провинцию доходил лишь до 1 500 руб., а убыточность издания составляла до 2 тыс. руб. в день. Только в августе 1917 г. убытки составили около 50 тыс. руб.41 В сентябре 1917 г. Бюро ЦИК предприняло очередную попытку укрепить финансовое положение «Известий». Постановление Бюро от 14 сентября предусматривало пополнение хозяйственно-издательской комиссии газеты тремя новыми членами, среди них был и управляющий делами ЦИК Суриц. Для усиления интереса читателей к содержанию газеты постановили прекратить печатать отчеты о работе Первого съезда Советов, проходившего более двух с половиной месяцев назад. Решено было организовать печатание платных объявлений и «продать всю макулатуру», т. е. речь шла о тех десятках тысяч дополнительных номеров, которые печатались несколько месяцев в запас и лежали мертвым грузом в издательстве42. Эти меры, как и предшествующие попытки, не дали ощутимого результата. Читательский интерес к «Известиям» не возрос, а расчет на приток платных объявлений не оправдался. Сама редакция оценивала перспективы дальнейшего издания «Известий» со сдержанным оптимизмом. Блюменфельд отметил, что в августе подписка на газету увеличивалась на сто экземпляров в день, такие же прогнозы делались им и на сентябрь. Предполагаемый доход от розничной продажи ожидался не ниже 800 руб. в день, поскольку цена на газету поддерживалась одной из самых низких в городе: 15 коп. за номер при средней цене газеты в Петрограде в 20 коп.43

«Известия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов» издавались в сложных условиях, редакция газеты находилась на стадии становления. Петроградскому

Совету как издателю приходилось решать вопросы материального обеспечения своего печатного органа, не располагая соответствующими финансовыми возможностями. Редакция газеты изначально не обращала внимания на проблему рентабельности издания, несмотря на последующие попытки сократить редакционные расходы. Смена состава редакции, заведующих типографией не оказали существенного влияния на отношения с издательством «Копейка». Петроградский Совет, а затем и ЦИК первого созыва пытались отделаться полумерами, не претворяли собственные решения в жизнь, не имели четкой концепции развития издания, а потому не могли сформулировать ее перед редакцией. В марте-мае 1917 г. в Петрограде сложилась система изданий социалистических партий, с которыми «Известиям» пришлось бороться за читателей. Хотя за весь период с 28 февраля по 25 октября 1917 г. «Известия» оказались убыточным предприятием, идеологическая и информационная составляющая издания признавалась важной, и выпуск газеты не был приостановлен.

1 Русская периодическая печать (1895 — октябрь 1917). М., 1957. С. 251.

2 Суханов. Н. Н. Записки о революции: в 3 т. М. 1991. Т. 1. Кн. 1-2. С. 188.

3 Бонч-Бруевич В. Д. На боевых постах Февральской и Октябрьской революции. М., 1931. С. 12-13.

4 Суханов. Н. Н. Записки о революции: в 3 т. М. 1991. Т. 1. Кн. 1-2. С. 118.

5 Суханов. Н. Н. Записки о революции: в 3 т. М. 1991. Т. 1. Кн. 1-2. С. 118.

6 Суханов. Н. Н. Записки о революции: в 3 т. М. 1991. Т. 1. Кн. 1-2. С. 118.

7 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 176.

8 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 1. Л. 1.

9 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 1. Л. 2.

10 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 176.

11 ГАРФ. Ф. 6978. Оп. 1. Ед. хр. 827. Л. 3-а

12 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 154.

13 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 1. Л. 5.

14 ГАРФ. Ф. 6978. Оп. 1. Ед. хр. 827. Л. 3-а.

15 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 203.

16 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 1. Л. 4; Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 43. Л. 40.

17 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 486.

18 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 43. Л. 40.

19 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 486.

20 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 487.

21 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 487.

22 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 271.

23 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 4. С. 227.

24 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 486-487.

25 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 3. С. 14.

26 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 3. С. 52.

27 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 3. С. 384.

28 ГАРФ. Ф. 6978. Оп. 1. Ед. хр. 145. Л. 1.

29 Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 г. Протоколы, стенограммы и отчеты, резолюции, постановления общих собраний, собраний секций, заседаний Исполнительного комитета и фракций 27 февраля — 25 октября 1917: в 5 т. Л., 1991. Т. 1. С. 384.

30 ГАРФ. Ф. 6978. Оп. 1. Ед. хр. 163. Л. 1.

31 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 1. Л. 5.

32 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 1. Л. 6.

33 ГАРФ. Ф. 6978. Оп. 1. Ед. хр. 164. Л. 2.

34 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 1. Л. 7.

35 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 43. Л. 107.

36 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 43. Л. 104.

37 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 2. Л. 5.

38 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 43. Л. 50.

39 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 2. Л. 4.

40 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 2. Л. 3.

41 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 2. Л. 4.

42 ГАРФ. Ф. 6978. Оп. 1. Ед. хр. 185. Л. 2.

43 ГАРФ. Ф. 1244. Оп. 2. Ед. хр. 2. Л. 3.