Антропонимика в региональном дискурсе

6. Фразеологический словарь русского литературного языка / сост. А. И. Федоров. М. : Астрель, 2008.

7. Ковалев В. П. Основные индивидуально-авторские приемы экспрессивного использования фразеологизмов // Вопросы семантики фразеологических единиц (на материале русского языка). 1971. Ч. I. С. 303307.

8. Учебный фразеологический словарь русского языка / сост. Е. А. Быстрова, А. П. Окунева, Н. М. Шанский. Л. : Просвещение, 1997.

9. Федуленкова Т. Н. Окказиональное преобразование фразеологических единиц как лингвистическое явление // Вестник Северо-Восточного федерального университета имени М. К. Аммосова. 2012. Т. 9. № 3. С. 128.

10. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. М. : Оникс, 2008.

11. Там же.

Notes

1. Kostomarov V. G. Jazykovoj vkus jepohi. Iz nabljudenij nad rechevoj praktikoj mass-media [Language taste of the era. From the observation of the speech practices of the media.] SPb. Zlatoust. 1999. P. 71.

2. Prohorov E. J. Nacional'nye sociokul'turnye stereotipy rechevogo obshhenija i ih rol' v obuchenii russkomu jazyku inostrancev [National socio-cultural stereotypes of verbal communication and their role in teaching Russian language for foreigners]. M. LKI. 2008. Pp. 155-156.

3. Chudinov A. P. Metaforicheskaja mozaika v sovremennoj politicheskoj kommunikacii:monografija [Metaphorical mosaics in modern political communication: a monograph].Yekaterinburg. Ural State Pedagogical University. 2003. P. 29

4. Nahimova E. A. Precedentnye fenomeny s mental'nym polem-istochnikom "Teatr" v sovremennom poli-ticheskom diskurse [Precedent phenomena with the mental field-source "Theatre" in modern political discourse] //Politicheskaya lingvistika - Political linguistics. 2005. Vol.1. No. 15. Pp.102-103.

5. Mifologicheskij slovar' - Mythological dictionary / chief editor E. M. Meletinsky. M. Sov. Encyclopedia, 1991.

6. Frazeologicheskij slovar' russkogo literaturnogo jazyka - Phraseological dictionary of Russian literary language / compiler A. I. Fedorov. M. Astrel. 2008.

7. Kovalev V. P. Osnovnye individual'no-avtorskie priemy jekspressivnogo ispol'zovanija frazeologizmov [The main individual-abstract receptions expressive use of phraseology] // Voprosy semantiki frazeologicheskih edinic (na materiale russkogo yazyka) - Questions of semantics of phraseological units (based on the Russian language). 1971. Ch.I, pp. 303-307.

8. Uchebnyj frazeologicheskij slovar' russkogo jazyka - Educational phraseological dictionary of Russian language / comp. E. A. Bystrov, A. P. Okuneva, N. M. Shanskiy. L. Prosveshchenie. 1997.

9. Fedulenkova T. N. Okkazional'preobrazovanie frazeologicheskih edinic lingvisticheskoe kak javlenie [The occasional transformation of phraseological units as a linguistic phenomenon] // Vestnik Severo-Vostochnogo feder-al'nogo universiteta imeni M. K. Ammosova - Herald of the North-Eastern Federal University named M. K. Ammosova. 2012. V. 9, No. 3, p. 128.

10. Ozhegov S. I. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka [Explanatory dictionary of the Russian language]. M. Onyx.

2008.

11. Ibid.

УДК 811.161.1'373.611

В. Ф. Ибрагимова

Антропонимика в региональном дискурсе

В статье рассматриваются проблемы региональной антропонимики как культурно-языкового взаимодействия в русской филологии второй половины ХХ столетия. Освещаются наиболее важные источники образования русских и украинских фамилий, семантические закономерности имени собственного в лингвистике. В результате процесса глобализации широкие возможности общения носителей какой-либо культуры с представителями других культур сегодня стали повседневной реальностью для многих народов. Это обстоятельство вызвало широкий интерес к процессу взаимодействия языков. В настоящее время изучением тех или иных аспектов антропонимики занимается целая группа гуманитарных наук: филология, этнопсихология, социология, лингвокультурология и др. Благодаря деятельности специалистов этих отраслей науки появились работы, посвященные рассмотрению различных проблем взаимодействия языков, литератур, культур. Проведенный анализ русских и украинских фамилий тюркского происхождения обозначил пути проникновения тюркизмов в русский язык и показал степень адаптированности лексем языком-реципиентом.

© Ибрагимова В. Ф., 2016 84

The article deals with problems of regional anthroponimics as a cultural and linguistic interaction in Russian philology of the second half of the twentieth century. It covers the most important sources of the Russian and Ukrainian surnames, semantic regularities proper name in linguistics. Because of globalization, opportunities of communication media of any culture with other cultures have become a daily reality for many people now. This fact has caused wide interest in the process of language interaction. A group of sciences such as philology, ethnic psychology, sociology, cultural linguistics, etc. studies of various aspects of anthroponimics. Thanks to the work of experts of these branches of science were appeared the works devoted to consideration of various languages interaction problems, literatures and cultures. The analysis of Russian and Ukrainian surnames of Turkish origin designated pathways Turkisms in Russian language and showed the degree of adaptability of the token-language of the recipient.

Ключевые слова: антропоним, семантика фамилий, семантическая мотивация, освоенные и неосвоенные основы, мотивирующая основа, множественность мотивации, апеллятив.

Keywords: anthroponym, semantics of names, semantic motivation, developed and undeveloped base, motivating base, a plurality of motivation.

Внимание к системе имен собственных, в частности, антропонимов, определяется их особым положением как слов, развивающихся по законам языка, включающего лексический, этнографический, исторический, социальный, культурологический аспекты. Актуальность изучения семантики антропонимов Крыма очевидна, поскольку Крымский полуостров является своеобразным этнографическим музеем. Рамки данной статьи обусловливают и поставленную автором цель - рассмотреть некоторые русские и украинские фамилии тюркского происхождения, функционирующие в Крыму.

Разнообразие русских и украинских фамилий было достигнуто за счет большого количества различных элементов, использованных в качестве их основ. Это личные имена, прозвища и отчества, а также уже готовые фамилии, подвергающиеся дальнейшим трансформациям, и географические названия племен и народов, обозначения различных угодий и некоторые нарицательные существительные, по различным причинам вовлеченные в сферу образования фамилий. Таким образом, антропонимические номинации несут информацию об особенностях эпохи и являются своеобразным временным памятником.

Разработка проблемы культурно-языкового взаимодействия в лингвистике второй половины ХХ столетия привлекает внимание многих ученых. Большой вклад в изучение русских антропонимов внесли Н. А. Баскаков, В. Д. Бондалетов, С. И. Зинин, В. А. Никонов, А. М. Селищев, А. В. Суперанская, А. В. Суслова, Б. О. Унбегаун, B. К. Чичагов, Ю. А. Федосюк и др.

Украинская антропонимика представлена исследованиями таких ученых, как C. Ф. Бевзен-ко, В. А. Горпинич, М. О. Демчук, В. В. Нимчук, Е. С. Отин, Ю. К. Редько, О. Б. Ткаченко, М. Л. Худаш, Ю. А. Карпенко, В. М. Калинкина и др.

А. В. Суперанская, крупнейший ученый-ономаст не только России, но и всего славянского мира, в своих исследованиях, касающихся семантики собственных имен, отмечает, что «сравнительное изучение имен разных типов позволяет выявить специфические черты, свойственные всем или многим именам разных языков, и общие закономерности, в соответствии с которыми развиваются ономастические системы» [1]. Сферой научных изысканий другого крупного ученого А. Н. Тихонова является деривационная структура русских личных имен. Б. О. Унбегаун исследует современную систему русских фамилий в морфологическом и семантическом аспектах, анализирует исторические данные, которые способствуют лучшему ее пониманию. Исследователь, рассматривая русские фамилии славянского и неславянского происхождения с точки зрения их русификации, выделяет и распределяет фамилии тюркского происхождения на две группы. Первая группа «восходит к эпохе Московского княжества и связана с татарским игом в России (12401480 гг.)» [2] и «вторая большая группа фамилий тюркского происхождения связана с покорением в XIX в. огромных территорий в Средней Азии и на Кавказе с различным тюркским населением» [3].

По утверждению Ю. К. Редько, «фамилий тюркского (преимущественно татарского) происхождения на Украине много, но среди массы фамильных названий они не составляют группы более многочисленной, чем фамилии немецкого или венгерского происхождения» [4].

Работы Н. К. Дмитриева являются наиболее обстоятельственными исследованиями тюркизмов в русском языке. Тюрколог изучает звуковые соответствия тюркских и русских слов, сопоставление которых позволяет более точно установить источник заимствования [5].

Н. А. Баскаков является одним из ведущих исследователей в области изучения русских фамилий тюркского происхождения. При исследовании фамилий с тюркским корнем Н. А. Баскаков

отмечает, что «в структурном отношении все тюркские слова, лежащие в основе прозвищ и фамилий, представляют собой либо непроизводные основы, то есть основы без продуктивных аффиксов словообразования, состоящие только из корневой морфемы и мертвых непродуктивных аффиксов, либо производные основы, то есть основы, содержащие продуктивные аффиксы» [6].

Исследователь А. П. Садохин подчеркивает, что «исторически большинство современных фамилий произошло от слов нарицательной лексики, однако становлению фамильных имен сопутствовали семантические наложения этапов его развития. Поэтому этимологически устанавливаемая семантика современных фамилий сложна и они полиэтимологичны» [7].

Русские и украинские антропонимы, образованные на базе тюркских основ, представляют собой особый пласт славянской лексической системы.

Собранный нами материал показал, что в русской и украинской антропонимике зафиксированы фамилии с тюркскими корнями: Пичак (нож), Патлажан (баклажан), Копка (ведро), Ба-лыкчи (рыбак), Берекет (прибыль), Гуньчик (денек) и др.

Наши наблюдения показали, что большинство антропонимов образованы на базе многозначных нарицательных имен. Однако не все значения (прямые и переносные) первичного корня переходят во вторичный корень. Так, слово баш имеет несколько значений: 'голова', 'главный', 'верх', 'крышка'. От него с помощью словообразовательных аффиксов созданы новые слова. Исходным для семантики словообразования служило одно из значений этого слова: баш-лы 'имеющий голову, головастый', башчи 'начальник', 'главарь', 'руководитель'.

В. Г. Дмитриев отмечает, что «слово баш именно так произносится в татарском, башкирском, узбекском, туркменском, киргизском, азербайджанском, кумыкском, турецком и других языках» [8].

Многозначность производящих основ была объектом исследования таких ученых, как Н. К. Дмитриев [9], А. Меметов [10] и др.

Так, к примеру, мотивирующей основой фамилии Багланивский служит нарицательное слово Ьад1ап 'дикий гусь'. Н. К. Дмитриев, ссылаясь на словарь Л. Будагова, отмечает, что для татарского языка отмечены формы Ьад1ап со значением 'дикий гусь'. В современном казахском и каракалпакском языке слово Ьад1ап имеет значение 'большого роста, толстый, крупный (о гусе, ягненке) [11].

Антропоним Гайдар, распространенный в русском и украинском языках, имеет также несколько гипотез о происхождении. Согласно словарным материалам И. Глинского, гайдарами у тюркских народов когда-то называли военных музыкантов - дударей (от гайда - дудка). Между Волгой, Днепром и Днестром это имя пристало к пастухам овец [12].

Ю. А. Федосюк приводит другую версию возникновения онима: «В татарской коннице впереди ехали музыканты; отсюда значение слова гайда расширилось: так стали называть всякого всадника, скачущего впереди. Позднее гайдарами стали называть погонщиков скота и пастухов» [13].

Вокруг фамилии Нагаев также ведутся споры. Ю. А. Федосюк отмечает, что «Ногай - имя правнука Чингисхана, основателя Ногайской Орды, отделившейся в XIV веке от Золотой Орды» [14].

Тюрколог Р. В. Радлов связывает происхождение онима с тюркским племенным названием «поа в Крыму и на Кавказе или казахским и татарским словом ногъай 'казанский татарин', 'татарин, живущий на востоке России' или 'татарин-степняк'» [15].

«Двойственную семантическую мотивацию имеет основа башлык (Башлыков, Башлыкин, Башлыченко, Башлачев, Башлычков, Башлук):

1. 'Остроконечный капюшон с длинными концами, надеваемый поверх головного убора'. Заимствование из турецкого, крымскотатарского, азербайджанского, татарского baslyk 'головной убор'.

2. Заимствование из турецкого языка, крымскотатарского, азербайджанского, татарского baslyk 'предводитель, начальник'» [16].

Значительную группу русских и украинских фамилий тюркского происхождения составляют онимы, образованные от существительных, которые соотносятся с личными именами или нарицательными существительными: ср. Шеремет - тюркское имя; его нарицательное значение: имеющий скорый, легкий шаг, а также грубый, вспыльчивый, горячий. Прозвище Шеремет может иметь несколько вариантов этимологии.

Наиболее вероятным является происхождение прозвища Шереметь из чувашского Seremet 'бедняга, бедняжка, горемыка, жалкий, бедный, бедненький, достойный сожаления'; восклицание, выражающее досаду: 'черт возьми! '; чуваш. Seremet является, по-видимому, заимствованием из персидского 'стыд' и его производного с разными значениями в нескольких тюркских языках: 1) 'пристыженный, сконфуженный'; 2) 'скромный, застенчивый'; 3) 'шалун, крикун'; 4) 'дурной, плохой'; 5) 'опозоренный'; 6) 'скандалист, крикун'. 86

2. Не исключена возможность происхождения прозвища seremet из 1) имеющий скорый, легкий шаг, горячий' (о лошади); 2) 'грубый, вспыльчивый, невежливый' (о человеке), поскольку прозвище предков Шереметевых было Кобыла. Шереметевы - очень знатная российская фамилия, графы и князья. Шереметевы происходят из рода Андрея Кобылы, в XIII в. вышедшего к Александру Невскому.

В основе фамилии, по Н. А. Баскакову, лежит тюркско-булгарское (чувашское) шеремет 'бедняга', или тюркско-персидское Шир Мухаммад 'Благочестивый, храбрый Мухаммад' [17].

По мнению Н. К. Дмитриева и В. В. Радлова, фамилия Базаров образовалась от восточного имени Базар; которым обычно называли ребенка, родившегося в праздничный день, что считалось добрым признаком [18]. Согласно словарю Усеинова, в переводе с крымскотатарского языка «базар - 'рынок, воскресенье'» [19].

По словарю Фасмера французское слово bazar или немецкое Basar, заимствованное из персидского языка и распространившееся благодаря популярности сказки «Тысяча и одна ночь», имеет аналогичные значения: 1. Благотворительное мероприятие, распродажа в благотворительных целях. 2. Рынок, ярмарка. По-бурятски базар означает 'алмаз'. Русские люди по имени Базар упоминаются в документах, начиная с конца XV в. В переносном значении базар - 'крик, шум, гам'. Так могли прозвать шумного человека [20].

Как отмечает А. М. Меметов «Кобюк - в крымскотатарском языке копюк (б//п) 'пена'. Вторая мотивация - от прозвища Кобук, свойственного жителям села Корбек Алуштинского района Автономной республики Крым (более раннее название села Изобильное)» [21]. Это имя было характерно и для казанцев, например князь казанский и тюменский Кобяк - один из последних защитников Казанского края.

Множественной мотивацией характеризуются и такие фамилии:

Топчий - данная фамилия образована 1) от крымскотатарского слова топчыкъ - 'мячик, пучок' [22]; 2) от топчу 'пушкарь', 'артиллерист' 3) этимология связана с чагатским tорchаk- 'красивая лошадь', уйгурским tоbусhаk - 'большая лошадь' [23]. Заметим: в словаре М. Фасмера отмечается, что «Топчак - название тюркского племени» [24].

Из нескольких значений мотиваторов анализируются лишь те, которые соответствуют способу образования антропонимов. Однако среди современных фамилий тюркского происхождения, как мы уже отмечали, есть такие, которые можно свести к двум или нескольким этимонам. Например: фамилии Косапов, Косапенко, Косапцев образованы от тюрк. касап 'мясник', имеющего значения 1) тот, кто продает; 2) тот, кто разделывает. В русском языке субстантив мясник образован от мотивируюшего слова мясо, в крымскотатарском языке лексема является непроизводной, так как заимствована из арабского языка.

Множественность мотивации вызывает трудности при классификации производного антропонима. Поэтому в качестве основания для выделения групп мы предлагаем рассматривать степень освоенности/неосвоенности тюркизмов в русском и украинском языках. В соответствии с этим выделяются 2 типа тюркских основ: освоенные тюркские основы в русском и украинском языках и неосвоенные тюркские основы в русском и украинском языках.

На основании анализа семантики русских и украинских фамилий тюркского происхождения можно сделать следующие выводы.

Все рассмотренные фамилии включают в себя тюркский семантический компонент. Причиной появления данных антропонимов явилась ассимиляция отдельных людей различных наций, которые проживали среди русского и украинского народа. Таким образом, русские и украинские фамилии тюркского происхождения являются важным свидетельством исторических связей народов, населяющих Крым.

Примечания

1. Суперанская А. В. Имя - через века и страны. М. : УРСС, 2007. С. 327.

2. Унбегаун Б. Русские фамилии: [пер. с англ.] / [ред. Б. А. Успенский]. М. : «Прогресс», 1989. С. 292.

3. Там же. С. 294.

4. Редько Ю. К. Современные украинские фамилии (происхождение, словообразование, территориальное распространение) : автореф. дис. ... д-ра филол. наук : спец. 10.02.02 «Языки народов СССР (украинский язык)». Киев, 1969. С. 24.

5. Дмитриев Н. К. Строй тюркских языков. М. : Изд-во вост. лит., 1962. 608 с.

6. Баскаков Н. А. Русские фамилии тюркского происхождения : [монография]. М. : Наука, 1979. С. 43.

7. Садохин А. П. Межкультурная коммуникация : учеб. пособие. М.: Альфа-М; ИНФРА-М, 2004. С. 8.

8. Дмитриев Н. К. Указ. соч. С. 528.

9. Там же.

10. Меметов А. М. Лексикология крымскотатарского язика : учеб. пособие. Симферополь : Учпедгиз, 2000. - 288 с.

11. Дмитриев Н. К. Указ. соч.

12. ГлинськийI. Твое iм'я - твш друг : [монографiя]. Киев: Веселка, 1978. 238 с.

13. Русские фамилии : популярный этимологический словарь / [сост. Ю. А. Федосюк]. 6-е изд., испр. М. : Флинта : Наука, 2006. С. 56.

14. Там же. С. 138.

15. Опыт словаря тюркских наречий. VersucheinesWbrterbuchesderTOTk-Dialecte : [текст на рус. и нем. яз. : в 4 т.] / [сост. В. В. Радлов]. СПб. : Тип. Имп. Акад. наук., 1893-1911. С. 693.

16. Там же. С. 1203, 1558.

17. Баскаков Н. А. Русские фамилии тюркского происхождения : [монография]. - М. : Наука, 1979. - 279 с.

18. Дмитриев Н. К. Указ. соч.; Опыт словаря тюркских наречий.

19. Крымскотатарско-русский словарь / [авт.-сост. С. М. Усеинов]. Симферополь : «Оджакъ», 2005.

С. 158.

20. Этимологический словарь русского языка : [в 4 т.] / [сост. М. Фасмер; пер. с нем. и доп. О. Н. Труба-чева]. М. : ООО «Издательство Астрель» : ООО «Издательство АСТ», 2004.

Т. 1. : А-Д: Ок. 4000 слов. 2004. 588, [4] с.

Т. 2: Е-Муж: Более 4500 слов. 2004. 671, [1] с.

Т. 3: Муза-Сят: Ок. 5500 слов. 2004. 830, [2] с.

Т. 4: Т-Ящур: Ок. 4500 слов. 2004. 860, [4] с.

21. Меметов А. М. Лексикология крымскотатарского языка: учебное пособие. - Симферополь : Учпедгиз, 2000. С. 46.

22. Дмитриев Н. К. Указ. соч.; Русские фамилии: популярный этимологический словарь.

23. Русские фамилии: популярный этимологический словарь

24. Этимологический словарь русского языка. С. 80-81.

Notes

1. Superanskaya A. V. Imya - cherez veka istrany [Name through centuries and countries]. URSS. 2007. P. 327.

2. B. Unbegaun Russkie familii [Russian surnames: [transl. from Engl.] / [ed. by B. A. Uspenskiy]. M. "Progress". 1989. P. 292.

3. Ibid. P. 294.

4. Redko J. K. Sovremennye ukrainskie familii (proiskhozhdenie, slovoobrazovanie, territorial'noe rasprostra-nenie) : avtoref. dis. ... d-ra filol. nauk : spec. 10.02.02 «YAzyki narodov SSSR (ukrainskij yazyk)» [Modern Ukrainian surnames (origin, derivation, geographical distribution): abstract. dis. ... Dr philol.: spec. 10.02.02 "Languages of the peoples of the USSR (Ukrainian language)"]. Kiev. 1969. P.24.

5. Dmitriev N. K. Stroj tyurkskihyazykov [Structure of Turkic languages.] Publ. of East. lit. 1962. 608 p.

6. Baskakov N. A. Russkie familii tyurkskogo proiskhozhdeniya : [monografiya] [Russian names of Turkic origin : [monograph]]. Nauka. 1979. P. 43.

7. Sadokhin A. P. Mezhkul'turnaya kommunikaciya : ucheb. posobie [Intercultural communication: textbook]. M. Alpha-M, INFRA-M. 2004. P.8.

8. Dmitriev N. K. Op. cit. P. 528.

9. Ibid.

10. Memetov A. M. Leksikologiya krymskotatarskogo yazika : ucheb. posobie [Lexicology of the Crimean Tatar language: tutorial]. Simferopol. M. 2000. 288 p.

11. Dmitriev N. K. Op. cit.

12. Glinski I. Твое iм'я - твш друг : [монографiя]. Kiev. Veselka. 1978. 238 p.

13. Russkie familii: populyarnyj ehtimologicheskij slovar' - Russian names: popular etymological dictionary / [comp. Y. A. Fedosyuk]. 6th ed., rev. Flinta : Nauka. 2006. P. 56.

14. Ibid. P.138.

15. Opyt slovarya tyurkskih narechij. VersucheinesW'rterbuchesderTprk-Dialecte : [tekst na rus. i nem. yaz.: v 4 t.] - The experience of dictionary of Turkic dialects. VersucheinesW^terbuchesderTrnk-Dialecte: [text in Russian and German: in 4 volumes] / [comp. V. V. Radlov]. SPb. Typ. Imp. Acad. Sciences. 1893-1911. P. 693.

16. Ibid. Pp. 1203, 1558.

17. Baskakov N. A. Russkie familii tyurkskogo proiskhozhdeniya : [monografiya] [Russian names of Turkic origin: [monograph]]. Nauka. 1979. 279 p.

18. Dmitriev N. K. Op. cit.; Opyt slovarya tyurkskih narechij - Experience of dictionary of Turkic dialects.

19. Krymskotatarsko-russkij slovar' - Crimean Tatar-Russian dictionary / [ed.-comp. S. M. Useinov]. Simferopol. "Odzhak". 2005. P. 158.

20. EHtimologicheskij slovar' russkogoyazyka : [v 4 t.]- Etymological dictionary of Russian language [in 4 volumes] / [comp. M. Vasmer; transl. from Germ. and add. O. N. Trubacheva]. "Astrel Publishing house" LLC : LLC "Publishing house AST". 2004.

Vol. 1: А-Д: approx. 4000 words. 2004. 588, [4] p.

Vol. 2: Е-Муж: More than 4500 words. 2004. 671, [1] p.

Vol. 3: Муза-Сят: approx. 5500 words. 2004. 830, [2] p.

Vol. 4: Т-Ящур: approx. 4500 words. 2004. 860, [4] p.

21. Memetov A. M. Leksikologiya krymskotatarskogo yazyka: uchebnoe posobie [Lexicology of Crimean Tatar language: tutorial]. Simferopol. M. 2000. P. 46.

22. Dmitriev N. K. Op. cit.; Russkie familii: populyarnyj ehtimologicheskij slovar'- Russian names: popular etymological dictionary.

23. Russkie familii: populyarnyj ehtimologicheskij slovar' - Russian names: popular etymological dictionary.

24. EHtimologicheskij slovar' russkogoyazyka - Etymological dictionary of the Russian language. Pp. 80-81.

УДК 811. 112. 3'42

А. В. Завьялова

Идентификация прагматических возможностей лексических средств в актуализации значения определенности в немецком дискурсе

Глагольные, наречные лексемы и модальные слова утвердительного свойства являются лексическими средствами актуализации значения определенности и рассматриваются с прагматических позиций в условиях немецкого дискурса. Дискурс дает наиболее четкое представление о степени выраженности значения определенности тем или иным лексическим средством, которое вне коммуникации может быть направлено на сферу неопределенности. За основу в установлении прагматического потенциала берется показатель известности, разграничивающий ряд позиций, отражающих разную степень выраженности значения определенности. В статье устанавливается, что потенциал рассматриваемых языковых средств (глагольные, наречные лексемы и модальные слова утвердительного свойства) соотносится с позициями показателя известности «приоткрывается» и «открывается», что позволяет говорить о разной степени выраженности значения определенности в условиях немецкого дискурса.

Verbal, adverbal tokens and modal words with affirmative property are the lexical means of definiteness meaning actualization and are considered their pragmatic positions in the German discourse context. Discourse forms a clear picture of definiteness meaning expression degree of one or another lexical means, whether beyond communicative situation may be directed to the indefiniteness sphere. The familiarity indicator distinguishing a range of positions reflecting different definiteness meaning expression degree is taken as a basis of the pragmatic potential determination. The article brought to light that the lexical means potential correlates with the familiarity indicator position ("to ajar" and "to open"). It enables us to speak about a different definiteness meaning expression degree.

Ключевые слова: значение определенности, дискурс, прагматический потенциал, актуализация, показатель известности, лексические средства.

Keywords: the meaning of determination, discourse, pragmatic potential, actualization, the index of certainty, the lexical means.

Исследуя возможности актуализации значения определенности в немецком дискурсе, следует выделить лексические средства: глагольные, наречные лексемы и модальные слова утвердительного свойства. В процессе общения они позволяют успешно реализовать коммуникативные интенции субъекта высказывания относительно референта, конкретизируя, уточняя предшествующий им или следующий за ними член предложения.

В немецком языке есть глаголы, семантический потенциал которых содержит сему «определенность», являющуюся ведущей. В дискурсе значимость ее приоритетной позиции не только актуализуется, но и усиливается лингвистическими и экстралингвистическими факторами, влияющими на речевую ситуацию. К таким глаголам относятся feststellen, bestimmen, festhalten, festschreiben, festsitzen и другие глаголы с префиксом fest-.

(1) Trump stellte daraufhin fest, mit Cameron könne er wohl keine gute Beziehung haben [1].

(2) Andere Schüler konnten ihre Schule lange nicht verlassen: In Simbach richteten sich die 350 Schüler sogar auf eine Übernachtung in ihrer Schule ein - die Zufahrtswege waren bis zum Abend wegen der Überschwemmung nicht passierbar. Auch in Triftern konnten 250 eingeschlossene Kinder das Schulgebäude lange Zeit nicht verlassen. Mittlerweile konnten die meisten den Heimweg antreten, rund 50 Kinder saßen aber auch noch am späten Mittwochabend fest [2].

© Завьялова А. В., 2016