«Легкая поэзия» М. Н. Муравьева в эстетической концепции предромантизма

УДК 82-14

«ЛЕГКАЯ ПОЭЗИЯ» М.Н. МУРАВЬЕВА В ЭСТЕТИЧЕСКОЙ КОНЦЕПЦИИ ПРЕДРОМАНТИЗМА

Никитина И.Н.

Творчество М.Н. Муравьева явилось новой страницей в исследовании эстетических принципов русского предромантизма. В статье рассматриваются частные аспекты проявления поэтики предромантизма в лирике М.Н. Муравьева. Выявляются основные тенденции освоения западноевропейской традиции применительно к литературной ситуации 70-80-х годов 18 века. Ключевые слова: предромантизм, М.Н. Муравьев, «легкая поэзия», жанры «легкой поэзии», поэтика, любовная лирика, ода, «львовский кружок».

"EASY POETRY" OF M.N. MURAVYEV IN THE ESTHETIC CONCEPT OF PREROMANTISM

Nikitina I.N.

M.N. Muravyev's works turned out to be a new page in the research of the esthetic principles of Russian Preromantism. The article outlines some particular aspects of the manifestation of the poetics of preromantism in M.N. Muravyev's lyrics. The main tendencies of the capture of the Western European tradition in relation to the literary situation of 1770-80s come to light.

Keywords: preromantism, M.N. Muravyev, "easy poetry", genres of "easy poetry", poetics, love lyrics, ode, "the Lvov circle".

Вторая половина 70-х - начала 80-х годов 18 века характеризовалась новым взглядом на мир, новым воплощением его в словесно-пластической форме поэтического слова. Новый взгляд на окружающую действительность, новая форма отношения к ней объединила в одно целое группу молодых поэтов, музыкантов, художников. Это были поэты Н.А. Львов, В.В. Капнист, И.И. Хемницер, композиторы Е.И. Фомин, Д.С. Бортнянский, В.А. Пашкевич, художники Д.Г. Левицкий, В.Д. Боровиковский. В круг молодых литераторов и поэтов вошел и М.Н. Муравьев [7, с.4].

Широта и цельность взглядов на окружающий мир, действительность, стремление к познанию жизни, ее сложности, неоднозначности представляли

неограниченные возможности для развития каждой индивидуальности в отдельности и целого литературного направления 80-х годов XVIII века. Именно это и объединяло поэтов, художников, композиторов в так называемый «львовский кружок».

Многие из членов кружка обладали и поэтическим, и музыкальным талантом. Так, Н.А. Львов был поэтом и музыкантом, архитектором и фольклористом, соединял в себе таланты энциклопедически развитого человека [8, с.18,54]. Он был другом Муравьева, адресатом его посланий, критиком его поэтических произведений. Они были близки по духу, отношению к жизни.

Муравьев, как и Львов и другие члены кружка, старался постичь сложность и красоту жизни при помощи поэтического слова, увлекался искусством и театром, живописью, очень сожалел, что не смог в свое время постичь прелести музыки, что, по его личному свидетельству, обедняло душу и сердце [11, с.2, 29 оборот]. Увлечение искусством обогащало поэта, приносило счастье, радость, озарение:

Любовник прелести, где я ее найду? Я чувствую ее в творениях природы: Приемлют сердце дань искусством в их чреду

Они, что радость льют в мои цветущи годы. Счастлив, что я могу лить слезы и дрожать. В Вергильевых стихах учуся знать Дидону, Душой ответствую Дмитревского я стону И льзя ль, Белинду зря, ее не обожать? [11, с. 173]

Авторитет поэзии был безмерен, все члены львовского кружка пробовали силы в освоении различных поэтических жанров; поэзия для них представляла собой один из способов познания окружающей жизни, стала причиной и следствием многообразных интересов. Стремление познать мир порождало разнообразие форм и способов постижения его. В одном из писем Муравьева к сестре находим: «е est gve je diversifie la chose», «Z uniformite naquit un jour d'ennul», также признавался чистосердечно: «Я нынче

читаю философов» [8, с.313]. Это был союз «разумных и добронравных», как называл членов кружка сам Муравьев [13, с.316]. Философия и музыка воплощались в поэтических произведениях различных жанров, в том числе и в оде. Но он подходил к этому традиционному жанру по- своему, видел ее особенности в музыке ее стихов, а потому неоднократно отмечал в своих записях, что «ода - это музыка и песни» [10, с.3]. Этот принцип музыки души и сердца пытался Муравьев воплотить в одах 1776 года.

В то же время следует отметить особую значимость сборника од 1776 года в том плане, что в нем соединилось все то, что так постепенно, подспудно зрело в авторском сознании Муравьева. В ходе творческой работы, в процессе создания поэтических произведений второй половины 70-х годов завершилась давняя и долгая внутренняя работа. В дневниковых записях, планах, набросках, черновых вариантах стихотворных

произведений проявился тот характер и ритм поэтических исканий, которые присутствовали в произведениях данного периода, стали основой поэтического видения мира в целом, в создании стихотворений последующих годов. Поэтические находки и открытия Муравьева в 70-е годы свидетельствовали о том, что новации, например, в оде восьмой сборника «Новые лирические оды» были необычайным явлением в поэзии того времени. Ода восьмая, отличаясь плавностью, отточенностью слога, четко разработанной вопросно-ответной формой повествования, позволяет говорить о вплетении в произведение элементов так называемой «легкой поэзии», которая получит свое развитие в поэтической практике Муравьева.

В 80-е годы XVIII века сложилось мнение, что родоначальником «легкой поэзии» (Poesie fuqitives) в России является И.Ф. Богданович и первое место по праву принадлежит ему. Вслед за Богдановичем в духе «легкой поэзии» писали А.Ф. Мерзляков, Ю.А. Нелединский-Мелецкий, Г.Р. Державин, Д.В. Давыдов. Наивысшего расцвета она достигла в творчестве К.Н. Батюшкова, молодого А.С. Пушкина [1, с.177]. Имени М.Н. Муравьева не упоминается ни в одном серьезном современном исследовании. А между тем он является одним из первых интереснейших авторов произведений «легкой поэзии».

Несомненно, учитывая особенности и

художественное развитие поэтического дарования Муравьева, можно считать вполне закономерным его обращение к освоению жанров «легкой поэзии» второй половины XV111 века. Произведения «легкой поэзии» в первую очередь привлекали поэта легкостью и изящностью формы, отточенностью мысли и слога. Перед Муравьевым стояла задача постижения «словесного воплощения», без которого «не может быть в поэзии и великих мыслей» [15, с.26]. Одной из основных целей обращения поэта к освоению жанров «легкой поэзии» было стремление выразить внутренний мир человека в доступной, изящной, прекрасной форме.

Справедливо отмечал В.А. Жуковский, когда писал, что «изящные искусства украшают жизнь, чувство изящного есть одно из высоких качеств души человеческой, без этого чувства человек глух, нем и слеп» [6, с.83]. П.А. Плетнев по этому поводу замечал, что «можно любить поэзию, не заботясь ни о какой известности, ни даже о участии тех, чье одобрение дорого. Они имеют большую прелесть, но сладость поэтического создания сама по себе награда» считал поэзию высшим проявлением прекрасного [14, с.171]. Для Муравьева поэзия была тем высшим богатством, которым обладает человек, мир ее был для него отдохновением, возможностью воплощения мечты, мысли в слове изящном и прекрасном. Стремление к простоте, изяществу, тонкому остроумию обусловили подход в решении проблемы постижения формы произведений.

«Увлечение сентиментализмом и «легкой поэзией» оказало общее благотворное влияние на стих и язык и произведений Муравьева, помогло избавиться от риторичности, длиннот, не к месту были и церковнославянизмы, сокращаются усеченные формы прилагательных и причастий. Муравьев тяготеет к разговорному языку» [12, с.43].

Подобный вывод Л.И. Кулаковой имеет под собой серьезное основание. Так, особенности стихотворной формы, необычной и новой для того времени, характерны для таких произведений, как «О, Милое мечтанье», «Видали ль вы небесную Аглаю», «Любовь -отрада душ», и многие другие. В основе своей эти произведения относятся к 1777-1778 годам, времени выхода в свет «Душеньки» И.Ф. Богдановича. Так же, как и у Богдановича, основной темой стихотворных произведений Муравьева является любовь.

Интересным представляется тот факт, что Н.П. Жинкин подчеркивал в своей монографической работе, посвященной исследованию творчества М.Н. Муравьева, бедность любовной тематики поэта. Он отмечал: «До 1782-84 годов любовная лирика Муравьева вообще очень бедна: в поэте скорее виден человек, весело проводящий время в компании молодых людей, чем любовник, всецело занятый своими чувствами. Таковы его «Pleses fugitives», большая часть стихотворений посвящена некой Нине, которую юный обожатель называет и «моею», и «непослушной»: Не знаешь, что вздыхаю Я, Нина, по тебе. Ты мне делаешь приветства, Пляшешь весело со мной...» [5, с. 13]. Анализируя сборник поэтических произведений Муравьева конца 70-х - начала 80-х годов, автор данных строк принимает во внимание в основном один аспект и фиксирует внимание на одной проблеме, а именно -проблеме выявления возможных прототипов, которые послужили основой для создания стихотворных произведений Муравьева данного периода. Вполне возможно, что подобная точка зрения исследователя представляет

несомненный интерес, но вполне вероятным кажется предположение того, что образы юных адресатов молодого поэта Нины, Аглаи, Розаны, Ирисы, Белинды и другие были условны и собирательны в какой-то степени в силу традиций XVIII века. Создавая их, воплощая в слове черты характеров отдельных лиц, Муравьев продолжал постигать тайну поэтического творчества. Интересным представляется тот факт, что, учитывая приобретенный опыт, он советовал впоследствии начинающим поэтам испытать силы и в «легкой поэзии»:

В легчайших опытах вы испытайте: Пастушке из цветов венок вы соплетайте Или в элегии любви гласите власть -Так сверстник ваш Тибулл свою прославил страсть [9, с.15].

Не менее интересным представляется и тот факт, что образ Нины непокорной представлен и в других поэтических произведениях более позднего периода, которые довольно трудно даже приблизительно отнести к жанру «легкой поэзии». Примером может служить стихотворение «Сила гения о духе бунтарства» (1785, 1797 гг.), последние строки которого свидетельствуют о включении в текст

произведения поэтического образа Нины. Заключительные строки этого произведения несут в себе большую смысловую нагрузку и наиболее важны для понимания основной идеи стихотворения:

Ах! юношества цвет

Уносит резвости, стыдливость, воздыханья,

Как роз благоуханья,

Которые зефир по воздуху лиет.

Не разгоняй сей рой сияющий и звучный

Веселий резвых, легких снов,

Которых общества желал бы философ

В своей пустыне скучной,

Желал бы суетно; меж тем как весь их строй

Сегодня учится в уборной

У Нины непокорной,

Которой рабствует и пастырь и герой

[12, с.228].

Герои поэтических произведений «легкой поэзии» этих лет обыкновенны и естественны: это Нина, Розана-плутовка, сам лирический герой, от имени которого ведется повествование. Сюжет каждого стихотворения также не отличается особой сложностью, более того, он довольно прост и ясен, так как каждое произведение раскрывает систему отношений между людьми. На первый план выступают любовь и дружба, которые в небольших по объему произведениях являются мерилом ценности человека. Автор проводит мысль о том, что ни богатство, ни знатность, ни высокое положение в обществе, - ничто не определяет личных достоинств человека. Для него важно совсем другое - он сторонник воспевания простых человеческих чувств, их цельности, глубины, чистоты. Именно эти качества человеческих характеров становятся основным предметом изображения в поэтических произведениях Муравьева, основной темой стихотворений 1776-1780-х годов. Герои Муравьева не рассуждают о своем чувстве, они отдаются его власти, и именно это приносит им радость и счастье.

В произведениях отсутствуют подробные психологические зарисовки и описания любви. Она выражается автором через мимику, жесты, то есть через непосредственное внешнее действие. Зрительная выразительность картин дополняется музыкой речи, мерной и строгой, лишенной внешних эффектов, но богатой скрытыми аллитерациями:

Все прелести увидишь в этом взоре, Какие глаз вмещает голубой; И ежели не дорожишь собой, Зри подлинник: узнаешь что есть горе

[12, с.245].

Автору дороги дружеское общение, чистая и нежная любовь и привязанность, вдохновенная и свободная беседа с друзьями. В форме лирического монолога дано, например, стихотворение «Успех твой первый возвещая...», в котором содержится прямой ответ на причину обращения Муравьева к жанрам «легкой поэзии», его освоения и постижения. Автора интересуют в первую очередь постижения чувства любви, тайны сердца, внутреннее состояние человека, движения его души:

А я любил бы чрезвычайно, Когда бы дар позволил мой, Входить в сердца, хранящи тайны, Быть зрителем минуты той, Как склонность первая зачнется Во всей невинности детей, И сердце юное проснется Под колереттою своей [12, с.183]. Подобные по характеру и манере изложения, запечатления в слове чувств человека получили развитие в лирике, например, Н.М. Карамзина. Г.А. Гуковский в свое время отмечал, что «основной характер поэзии Карамзина, основная задача ее -создание лирики субъективной и психологической, уловленное в коротких поэтических формулах тончайших настроений души. Карамзин добивается в стихотворениях не вещественного материального образа, а определенной лирической тональности, соответствующей настроению, основной теме произведения» [4, с.92].

Подобное определение особенности поэзии Н.М. Карамзина, ее специфики, тонко отмеченной Г.А. Гуковским, с полным правом можно отнести к произведениям «легкой поэзии» Муравьева, которые предвосхищают расцвет этого жанра в творчестве поэтов начала XIX века. К.Н. Батюшков не случайно связывал начало «легкой поэзии» в России с именем М.Н. Муравьева. Он отмечал, что «произведениям «легкой поэзии» свойственны изящество, серьезность, лиризм, новая образность и метрика, отличные от классицизма» [2, с.87-116].

Изящество стихотворений «легкой поэзии» в основе своей достигается у Муравьева своеобразием синтаксической формы построения произведений,

интонационная выразительность которых покоряет легкостью и мелодичностью. Грациозность и выразительность формы определяется также употреблением

значительного количества обращений, а также довольно простых по конструкции сложных предложений; лексический состав произведений выражает непосредственно чувства и настроение автора. В этом плане возможно сопоставить лексический состав и синтаксис произведений 70-80-х годов. При этом отчетливо наблюдается у Муравьева тенденция к простоте и естественности,

безыскусственности музыкальной

выразительности стихотворений: Замолкли вихри непогодны, И бурны спер Борей уста, Почув веленья неугодны, Летит он в мрачные места. И только лишь любовник Флоры От всхода утренней Авроры, Колеблясь, прохлаждает тень; Непостоянный! лишь коснется — И вдруг уже он инде вьется, Из сени прилетая в сень [12, с. 126]. Через несколько лет в произведениях 1778-1780-х годов в основном исчезают условные образы Борея, Флоры, заметно обновляется и изменяется лексика. Уходят в прошлое такие слова, как «сриновенный», «паки», «длани», «речет» и т.д. Деепричастные и причастные обороты заменяются легкими конструкциями сложносочиненных и сложноподчиненных предложений. Один и тот же образ, например, розы варьируется в стихотворениях 17751780-х годов по- разному:

Цвет розы не поблек, со стебля сриновенный, - Уж тот, кто рвал ее, зрит бедственну ладью...

[12, с. 128]

Если образ розы в этом произведении «Неизвестность жизни» наводит на размышления, философское раздумье о смысле жизни и смерти, является центральным в решении темы жизни человека и его смерти, предназначения человека на земле, то в произведениях 80-х годов образ розы выполняет иную функцию, иное предназначение - он является символом любви, жизни прекрасной, счастливой и удивительной:

Из розы неопадшей, Коль можешь, живость вынь, Из граций самой младшей Чертами вид накинь [12, с.112]. Простота, естественность, живость, обаятельность стихотворных произведений этих лет улавливаются и отображаются в ритме стиха. Точность рифмовки, не только созвучия в конце

стихотворных строк, но и внутренняя рифмовка соответствуют общему настрою произведений, помогают увидеть слаженность и гармонию внутренней структуры стихотворения. Заклинание любви, благодарность судьбе за то, что любовь пришла, понимание того, что любовь - высшее благо, необыкновенный внутренний подъем, озарение, красота во всем, что окружает поэта, - подобные мысли и чувства отражены в поэтических творениях «легкой поэзии» Муравьева.

Любовь-озарение рождает и новую тематику произведений. Уходят из стихотворных произведений образы смерти, пространные рассуждения о жизни и смерти человека, абстрактные рассуждения о его судьбе, о неизвестности и скоротечности жизни. Мир, окружающий поэта, получает новую окраску и цветовую гамму. Он представлен в стихотворениях в радужных, ярких разнообразных очертаниях и красках. Мир представляется поэту полным любви, любовной жизни, плен которой приятен и неотступен:

Я жизнию доволен, Ходя своей тропой, Оставить приневолен -Ты следуешь за мной [12, с.97]. В поэтических произведениях Муравьева проводится мысль о том, что любовь не только покоряет, она вызывает у человека необыкновенный прилив сил, открывает «дарование», талант и способности. К подобному выводу приходит поэт, мечтающий о том, чтобы ощущение любви, «прекрасные ее моменты, мгновения, в которых чувствуешь, что толь приятно жить», -

Не мчись ты от меня, едва успев родиться, И дай мне от твоих мечтаний насладиться, -

[12, с.93]

звучат как заклинание, как обращение к «прекрасному мгновению, в котором жил, которое длиннее году сна». Жизнь входит в поэтические строки Муравьева свободно и вдохновенно. Любовь, ее прелести, сложности открывают в человеческом сердце и душе все новые и необычные стороны. Счастье любви длится мгновенья, оно немыслимо без страданий, без слез, и уже новые чувства охватывают поэта, перед ним открываются новые грани и возможности постижения жизни сердца. Он идет по пути понимания сложности жизни, ее неоднозначности, воспринимая ее романическую сторону, особую романтическую направленность. Произведения 1777-1780- х годов позволяют увидеть наполненность и

насыщенность жизни самого поэта. Он назвал эти годы «цветущими», прекрасными, так как в этот период жизни пытался постичь красоту и гармонию окружающей жизни. Красоту истинную он видел в любви и творениях природы, в искусстве, которые соединяются в одно целое, в одно понимание им прекрасного: Любовник прелести, где я ее найду? Я чувствую ее в творениях природы: Приемлют сердца дань искусства в их ряду

Они, что радость льют в мои цветущи годы

[12, с. 113].

Через постижение жизни сердца, через постижение своего «я» и воплощение его в стихотворных произведениях выходит поэт к пониманию и постижению окружающего мира, а главное - человека с его богатым внутренним миром, который становится главным героем его поэтических произведений.

В стихотворениях второй половины 70-х -начала 80-х годов Муравьев был смелым новатором. Он шел по пути освоения идей предромантизма, которые будут получать свое истинное развитие только в новом веке в творчестве поэтов-романтиков. Более того, вопреки традиционному представлению о том, что родоначальником в освоении жанров «легкой поэзии» является в России И.Ф. Богданович, следует отметить большую значимость поэтического творчества Муравьева, о чем неоднократно писал в своих исследованиях, посвященных истории бытования «легкой поэзии», К.Н. Батюшков. Первенство и предпочтение в этом плане он отдавал М.Н. Муравьеву, и к мнению интереснейшего поэта первой половины XIX века следует прислушаться [3, с.647].

Список литературы

1. Аониды или собрание разных новых стихотворений. Кн. 1 М., 1796. 327 с. Кн. II. М., 1797. 380 с. 31.

2. Батюшков К.Н. Письмо к И.М.М.А. о сочинениях г. Муравьева, изданных по его кончине // Сын Отечества. 1814. № 35. С. 87-116

3. Батюшков П.Н. Константин Николаевич Батюшков, письмо к редактору журнала «Русская старина» // Русская старина. СПб, 1883. Т. XXVII, март. С. 647-652.

4. Гуковский Г.А. История русской литературы. М.-Л., 1941. Т.5. 435 с.

5. Жинкин Н.П. М.Н. Муравьев / По поводу истекшего столетия со времени его смерти / Спб. 1913. 80 с.

6. Жуковский В.А. Полн. собр. соч.: В 10 т. Т.7. М., 1976. 356 с.

7. Западов В.А. Поэтический путь Державина // Державин. Л., 1981. 284с.

8. Кулакова Л.И. Новиков Н.И. в письмах М.Н. Муравьева /Н.И. Новиков и общественно-литературное движение его времени. Л., 1976. 225 с.

9. Муравьев М.Н. Полн. Собр. соч. в 2 т.: А. Смирдин, 1847. С. 3-18.

10. Муравьев М.Н. Сборник драматических произведений, стихотворений, переводов. 1770-1780, 65 л.

11. Муравьев М.Н. Сборник переводов, отрывков из греческих, латинских, французских и английских авторов и собственных сочинений по литературе, истории, философии. 1772-1801, 89 л.

12. Муравьев М.Н. Стихотворения / Подготовка текстов Л.И. Кулаковой. Л., 1967.

385 с.

13. Письма русских писателей XVIII века. Л., 1980. 470 с.

14. Плетнев П.А. О жизни и сочинениях Жуковского. Спб, 1853. 188 с.

15. Розанов И.Н. Русская лирика: В 2 т. Т. 2. М., 1923. 186 с.

Об авторе

Никитина Ирина Николаевна - кандидат филологических наук, доцент кафедры русской, зарубежной литературы и массовых коммуникаций, Брянский государственный университета имени академика И.Г. Петровского