Авторская интерпретация гражданской войны в романе гайто Газданова «Вечер у Клэр»

УДК 821.161.1

Гладкова А. А., Гурская Я. А

АВТОРСКАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОМАНЕ ГАЙТО ГАЗДАНОВА «ВЕЧЕР У КЛЭР»

Одна из целей художественной литературы - воспитание, поэтому та или иная позиция, заложенная в произведение, формирует взгляды читателей на ряд проблем, в том числе и на исторические события. В данной статье рассмотрены основные особенности изображения гражданской войны в России в романе писателя-эмигранта Г. Газданова «Вечер у Клэр».

Ключевые слова: гражданская война, Гайто Газданов, литература русского зарубежья.

Художественная литература, наравне с кинематографом и искусством, является одним из основных источников знаний о важнейших для отдельного государства или всего человечества в целом исторических событиях. Для русской литературы тема войны - одна из ключевых. Она регулярно поднимается разными авторами, начиная со времён Киевской Руси. Достаточно вспомнить наиболее известное как на постсоветском пространстве, так и в мире произведение «Слово о полку Игореве». Филологической аудитории хорошо известны также «Задонщина», «Сказание о Мамаевом побоище», описание военных походов в житийной или биографической литературе, например, «Повесть о житии Александра Невского».

Богатыми на военные кампании, вызванные особенностями истрорического и политического развития, выдались ХУШ-Х1Х вв., на что ревностно отозвались писатели-современники, подарившие нам ряд классических поэм, рассказов и романов. Особняком в этом списке стоит рубеж XIX-XX вв. и, собственно, сам XX в., когда русский мир и мировое сообщество претерпели трансформацию в результате двух мировых войн и неоднократной смены политического курса развития государств, как в России, так и в странах Западной Европы и Америки. Начало XXI в. выдалось столь же беспокойным, но если непосредственных масштабных военных конфликтов наша страна не переживала, то сама военная тема на современном этапе развития русской литературы весьма актуальна и представлена художественными переосмыслениями, историческими разоблачениями и прогнозированием развития современных мировых реалий.

Формирование взглядов посредством художественных произведений - занятие весьма благодарное. В отличие от учебной или энциклопедической литературы, которая предоставляет читателю сухие факты и тол-

кует историю односторонне, авторский роман или рассказ как бы предоставляет «историческим» персонажам говорить самим за себя. То есть, перед читателем предстаёт герой со своими мыслями и мотивацией поступков, он пытается объяснять свои действия в рамках той исторической действительности, в которой волею судьбы ему довелось жить. И хотя автор самолично решает отрицательный его персонаж или положительный, у читателя, который прослеживает историю героя, создаётся впечатление, что он сам принимает чью-то сторону, ищет для себя правых и виноватых. Безусловно, в таких неравных условиях каноничная история померкнет на фоне ярко написанного исторического романа.

Достаточно привести следующий пример: историческим фактом является нападение императора Франции Наполеона I Бонапарта на Россию в 1812 г. Однако в романе-эпопее Льва Толстого он предстаёт крайне негативной, отталкивающей личностью, романтизация которого оказалась ошибочной для главного героя Андрея Болконского. В то же время в романе Александра Дюма-отца Наполеон - это сильный харизматичный лидер, который ещё не сказал своего последнего слова в истории. Недаром среди основных героев произведения есть те, кто сочувствует ему. Таким образом, читатели первого романа будут ассоциировать Наполеона с агрессором, жестоким и расчётливым, а читатели второго произведения факт «Наполеон напал на Россию» будут воспринимать через призму «Наполеон возвеличивал Францию» и оправдывать его.

К сожалению, о возможности двойственного восприятия исторической действительности русская литература знает не понаслышке. Начало ХХ в. заложило традиции толкования, а значит и «канонического» восприятия произведений и героев, в них представленных. Ещё до написания автор знал, какая «историческая личность» в его произве-

дении призвана воспитывать правильного гражданина, а какая демонстрировать неприязненную отталкивающую человеческую сущность. Точно так же, как читатель заранее понимал, кому следует сопереживать, а кто достоин презрения. Однако даже при таких жёстких рамках и требованиях возникали ситуации, когда правые, казалось, представали виноватыми, и наоборот («Поднятая целина» Михаила Шолохова).

Иная ситуация сложилась для авторов литературы русского зарубежья. При отсутствии творческих ограничений авторы-эмигранты стали заложниками идеализированного образа Российской империи, каждый раз культивируемого ими в художественных и публицистических текстах - это в первую очередь касается старшего поколения писателей-эмигрантов. В случае же с писателями младшего поколения первой волны эмиграции мы имеем дело с литературным дуализмом «традиционного» плача о прошлом и естественным восприятием европейской культуры. В таких реалиях отражение исторических событий, приведших около 2 млн. человек к вынужденной эмиграции, вряд ли можно назвать достоверными. Однако в то же время факт широкого представления в литературе русского зарубежья автобиографических элементов позволяет нам говорить если не об исторической правде, то о личностном восприятии исторической действительности.

Литература русского зарубежья была порождением масштабного катаклизма в России: 25-26 октября (7-8 ноября по новому стилю) 1917 г. произошло вооружённое восстание в Петрограде, впоследствии названное одним из крупнейших политических событий ХХ в. - Октябрьской революцией, положившей начало Гражданской войне 19171922/1923 гг. Её участники - красногвардейцы и белогвардейцы - имеют право на собственное видение произошедших событий, отражённых в русской литературе. Однако, в силу естественных причин, мы можем ожидать от обеих сторон возвышение собственных позиций и взглядов и принижение соперников. В классической советской литературе именно такой взгляд на гражданскую войну и представлен. И здесь не может быть двоякой трактовки образов персонажей: боец красной армии - положительный герой, солдат белой -отрицательный.

В случае, когда мы читаем роман писателей-эмигрантов, участников гражданской

войны, белогвардейцев, казалось бы, мы должны встречать позицию противоположную: белые - положительные герои, а красные - отрицательные. И хотя мотивы ностальгии и жажды воскрешения Российской империи присутствуют у всех авторов литературы русского зарубежья, отражение военных событий в художественном произведении не всегда является зеркальным по отношению к текстам советских авторов.

Гайто Газданов - русский писатель-эмигрант, литературный критик - в возрасте шестнадцати лет поступил в добровольческую армию П. Н. Врангеля, год служил на бронепоезде в звании рядового. Затем, вместе с отступающими белогвардейцами, оказался в Крыму, откуда на пароходе уплыл в Турцию. Так началась его эмигрантская жизнь. Эти факты биографии легли в основу романа «Вечер у Клэр», где автор подробно описывает свои чувства, переживания и убеждения, которые сподвигли его поступить на службу, отношение к сослуживцам и то, как он принял факт эмиграции.

Отметим, что хронология событий в романе нарушена, действие начинается во Франции, где перед нами предстаёт уже сформировавшийся молодой мужчина, долгие годы живущий в эмиграции. Таким образом, герой сам, от первого лица, подробно рассказывает о своём детстве, о событиях, которые повлияли на формирование его мировоззренческой позиции, о важных для него людях, и данная манера повествования располагает читателя к герою. Когда Коленька Соседов делится сокровенными воспоминаниями о детских забавах, мы ассоциируем его прошлое со своим, когда он говорит о смерти отца, мы ему сочувствуем, история его взросления сначала в кадетском корпусе, а затем в гимназии окончательно формирует наше мнение о герое, как о разумном, привлекательном юноше. Соответственно, когда речь заходит о войне, мы, не задумываясь, принимаем его сторону.

В то же время, изначальное знание того, что герой находится в эмиграции и сама личность автора, заставляют нас предполагать, что позиция героя будет единоличной: правда на стороне белых. И подсознательно читатель настраивает себя на эту позицию. Однако на вопрос о причинах поступления в добровольческую армию, Николай сам себе отвечает: «Я хотел знать, что такое война, это было всё тем же стремлением к новому и неизведанно-

му. Я поступал в Белую армию потому, что находился на её территории, потому, что так было принято; и, если бы в те времена Кисловодск бъл занят красными войсками, я поступил бы, наверное, в Красную армию»1. То есть изначальный образ белого эмигранта, доблестно сражавшегося за свои убеждения, за свою Империю, разрушается, и это дезориентирует читателя, так как идёт в разрез с уже сформировавшимся мнением о Николае Соседове.

Следующий шаг в разрушении «канонического» взгляда на гражданскую войну делает дядя главного героя Виталий: «Воюют две стороны: красная и белая. Белые пытаются вернуть Россию в то историческое состояние, из которого она только что вышла. Красные ввергают её в такой хаос, в котором она не была со времён царя Алексея Михайловича.. ,»2. Это действо офицер драгунского полка, коим он является, сравнивает с отмиранием кораллов: «.белые представляют из себя нечто вроде отмирающих кораллов, на трупах которых вырастают новые образования. Красные - это те, что растут»3. Таким образом, ещё до начала описания военной жизни главного героя, он сам и близкие его окружению люди демонстрируют читателю классический советский взгляд на события гражданской войны: белогвардейцы лишены идеологических убеждений, а дело Красной армии правое.

Сама же война изображена скудно, как таковых военных действий автор не изображает, ограничиваясь констатацией фактов: бронепоезд выезжал на фронт, производились авианалёты, были сражения. Основное внимание герой уделяет описанию быта и характеров наиболее ярких из своих сослуживцев. При этом подавляющее большинство офицеров и солдат не то что лишены обаяния, а представлены откровенно отталкивающими, никчёмными личностями: «Я не понимал, как может плакать от страха двадцатипятилетний солдат, который после сильного обстрела <...> ползал по полу, рыдал, кричал пронзительным голосом: ой, Боже ж мой, ой мамочка! и хватал за ноги других, сохранивших спокойствие; Я видел, как один из них [офицеров] во время сильного боя, вместо того, чтобы командовать пулемётами, забился под груду тулупов, лежавших внутри площадки, заткнул пальцами уши и не вставал до тех пор, пока сражение не кончи-

лось; Когда над базой <...> появился неприятельский аэроплан и начал сбрасывать бомбы, поручик Борщов, фельдфебель бронепоезда, посмотрел на небо, торопливо перекрестился и полез на четвереньках под вагон, не стесняясь того, что окружающие видели это»4.

Безусловно, положительные военные персонажи также в романе присутствуют, однако в сравнении с предыдущей категорией, описание их героизма либо даётся вскользь, либо перемежается с ироническими сценами, анекдотами и невероятными историями. Кроме того, автор строит своё повествование по схеме: антигерой-герой-антигерой, то есть образы отрицательных персонажей закольцованы, поэтому читатель остаётся больше под впечатлением от «негодяев», что, однозначно, не способствует идеализации образов белогвардейцев.

В изображении картины быта автор делает акцент на социальной разрозненности: «Я проводил своё время с солдатами, но они относились ко мне с известной осторожностью <...> в их глазах [я] был каким-то русским иностранцем»5, распущенности в рядах военных: «Романы со служанками отнимали у офицеров и наиболее предприимчивых солдат довольно много времени»6, разрушении института семьи: «Чудаки, - изумлялся Воробьёв. - Видно, службы железнодорожной не знаете. В каждом городе жена, дорогие, в каждом городе»7.

Сам главный герой относится к окружающей его действительности с детским любопытством, он изучает людей и события, подобно губке впитывает в себя реалии гражданской войны, но на выходе предоставляет читателю не констатацию факта, не оценку ситуации, а ограничивает своё видение зарисовками противоестественности происходящего. Его описание природы перемешивается с образами раненых солдат, разведывательная вылазка, напротив, перерастает в созерцание российских просторов. Добродушный находчивый солдат, убивший врага для спасения собственной жизни, не выставляется убийцей, а красноармеец, схвативший противника и приговоривший того к высшей мере наказания, не считается коварным и жестоким. Для Николая Соседова случившаяся война - это не борьба идейно непримиримых сторон, а природное, животное столкновение.

1 Газданов Г. И. Вечер у Клэр / / Роман-газета. 2008. № 12. С. 31.

2 Там же С. 31.

3 Там же С. 32.

4 Там же С.35-36.

5 Там же С. 38.

6 Там же С. 40.

7 Там же С. 39.

Виталий даёт своему племяннику наставление: «Тебе в ближайшем будущем придётся увидеть много гадостей. Посмотришь, как убивают людей, как вешают, как расстреливают. Всё это не ново, не важно и даже не очень интересно. Но вот что я тебе советую: никогда не становись убежденным человеком, не делай выводов, не рассуждай и старайся быть как можно более простым»8. И Николай следует совету не только на протяжении всей войны, но и в последующие годы: знакомство с армейской действительностью, бегство в Крым, описание жизни в Севастополе, а затем отплытие и прощание с Россией, встреча с Клэр во Франции как аллегория новой жизни, построенной на принципах его юности, - всё это отражение отсутствующих убеждений, заранее формирующих взгляд на события. Так и автор, взяв за основу принцип «не делать выводы», предоставляет своему читателю возможность взглянуть на гражданскую войну с позиции фигуры незаинтересованной, показывая не идеологию, не клишированные прототипы, а человеческую трагедию.

Роман «Вечер у Клэр» был тепло принят критиками и читателями. Положительные рецензии дали Иван Бунин и Максим Горький. В наше время интерес к произведению Гайто Газданова не угасает, роман знаком широкой аудитории, а значит наравне с «каноничными» представлениями о гражданской войне, где одна из сторон непременно виновата, в читательской среде прочно закрепляется мнение, приверженцы которого отказались от ярлыков и воспринимают войну в первую очередь как антигуманное действо, не должное существовать.

Источники и литература

Бригадинов О. В. Три волны российской

советской эмиграции. Мн., 2003. Газданов Г. И. Вечер у Клэр / / Роман-газета.

2008. № 12. С. 1-48. Соколов А. Г. Судьбы русской литературной

эмиграции 1920-х годов. М., 1991. Цховребов Н. Д. Гайто Газданов. Владикавказ, 2003.

Гладкова Анна Александровна, доцент кафедры литературы Витебского государственного университета им. П. М. Машерова, кандидат филологических наук (ВГУ им. П. М. Машерова, Витебск, Беларусь); e-mail: anngrin@mail.ru

Гурская Яна Александровна, студентка филологического факультета Витебского государственного университета им. П. М. Машерова (ВГУ им. П. М. Машерова, Витебск, Беларусь); e-mail: mrtini@yandex.ru.

AUTHOR'S INTERPRETATION OF THE CIVIL WAR IN GAITO GAZDANOV'S NOVEL «EVENING AT CLARE»

One of the purposes of literature - education, so one or other position, that author implicit in his work forms the views of readers on a number of issues, including historical events. In the article describes the main feature of the image of the Civil War in Russian in writer-emigrant G.Gazdanov's novel «Evening at Clare».

Key words: civil war, Gaito Gazdanov, Russian Abroad literature.

Anna A. Gladkova, Associate Professor of the Department of Literature, candidate of philological sciences (Vitebsk State University named after P. M. Masherov, Vitebsk, Belarus); e-mail: anngrin@mail.ru

Yana A. Gurskaya, student of the Faculty of Philology (Vitebsk State University named after P. M. Masherov, Vitebsk, Belarus); e-mail: mrtini@yandex.ru.

8 Там же С. 33.