К вопросу о деятельном раскаянии

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

УДК 343.13:343.234.5

Е. А. Белоусова, Р. Г. Степанов

К вопросу о деятельном раскаянии

В статье проанализированы нормы законодательства, регулирующие вопросы прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием, а также приведены точки зрения некоторых ученых-процессуалистов по данной теме.

The article analyzes the legislation governing the termination of criminal prosecution in connection with active repentance, and analyze the point of view of some scientists processualists on this topic.

Ключевые слова: прекращение уголовного преследования, постановление, подозреваемый, обвиняемый, основание прекращения уголовного преследования, деятельное раскаяние, причиненный вред, явка с повинной.

Key words: termination of the criminal prosecution, resolution, suspect, accused, grounds for termination of the criminal prosecution, active repentance, damages, surrender.

Деятельное раскаяние - это активное поведение виновного после совершения впервые преступления, свидетельствующее о том, что лицо перестало быть общественно опасным. В связи с деятельным раскаянием суд, а также следователь (с согласия руководителя следственного органа) или дознаватель (с согласия прокурора) вправе прекратить уголовное преследование лица, подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 75 УК РФ [24] (ч. 1 ст. 28 УПК РФ) [23].

Прекращение уголовного преследования лица по уголовному делу о преступлении иной категории при деятельном раскаянии лица в совершении преступления осуществляется судом, а также следователем (с согласия руководителя следственного органа) или дознавателем (с согласия прокурора) только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ (ч. 2 ст. 28 УПК РФ).

© Белоусова Е. А., Степанов Р. Г., 2017

170

Содержание ст.28 УПК РФ свидетельствует о комплексном характере рассматриваемого основания: правовая база для принятия соответствующего процессуального решения наряду с уголовно-процессуальным законом определяется и положениями уголовного закона (ст. 75 УК РФ).

Т.А. Лесниевски-Костарева отмечает, что во всех случаях предписания о специальных видах освобождения от ответственности носят императивный характер, и это необходимо признать правильным, правомерно указывая, что следует вспомнить превентивную направленность норм о специальных видах освобождения от уголовной ответственности: невозможность стимулировать позитивное постпреступное поведение лица, если не гарантировать ему на законодательном уровне обязательность, а не факультативность освобождения его от уголовной ответственности. Лишь в примечаниях к ст. 337 и 338 УК РФ специальный вид освобождения от уголовной ответственности носит факультативный характер: военнослужащий может быть освобожден от уголовной ответственности, если он совершил преступление вследствие стечения тяжелых обстоятельств. Но это основание качественно отличается от деятельного раскаяния [10, с. 189].

В отличие от УК РСФСР, который содержал шесть специальных видов освобождения от уголовной ответственности, т. е. шесть примечаний к соответствующим статьям Особенной части, в УК РФ их предусмотрено уже тридцать пять. Это примечания к ст. 126, 127-1, 134, 199, 204, 204-1, 204-2, 205, 205-1, 205-3, 205-4, 205-5, 206, 208, 210, 212, 222, 222-1, 223, 223-1, 228, 228-3, 275, 278, 282-1, 282-2, 282-3, 284-1, 291, 291-1, 291-2, 307, 322-2, 337, 338 УК РФ. Именно об указанных статьях и говорится в ч.2 ст.28 УПК РФ и ч.2 ст.75 УК РФ. Примечания к ст. 122 и 151 УК РФ не относятся к указанным специальным видам освобождения от уголовной ответственности, поскольку их применение не связано с необходимостью установления наличия позитивного постпреступного поведения лица.

Тенденция на увеличение числа специальных оснований освобождения от уголовной ответственности, которая стала характерной для развития уголовного законодательства, может объясняться, с одной стороны, стремлением законодателя использовать дополнительные меры предотвращения особо тяжких преступлений, например террористических актов, свести к минимуму вред, причиняемый преступными деяниями интересам граждан и государства, стимулировать позитивное поведение субъекта преступления, направленное на предупреждение, устранение или уменьшение последствий совершенного им деяния, а с другой - и процессуальными мотивами: необходимостью раскрытия некоторых видов преступлений, получения доказательств обвинения,

171

обнаружения похищенного имущества, пресечения дальнейшей преступной деятельности.

При установлении обстоятельств, влекущих освобождение лица от уголовной ответственности в случаях, предусмотренных примечаниями к соответствующим статьям УК РФ, дело прекращается на основании примечания к той или иной статье уголовного закона [17, с. 543] и ст. 28 УПК РФ [20, с. 455].

Следует отметить, что общим для всех (за исключением примечаний к ст. 337, 338 УК РФ) специальных оснований освобождения от уголовной ответственности обстоятельством, подлежащим доказыванию, является добровольность действий лица, совершившего преступление. Добровольность в контексте примечаний к названным статьям УК РФ означает, что «лицо имело реальную возможность поступить иначе, а выбрало прекращение, признание и раскрытие своего участия в преступлении» [7, с. 101].

Для правильного применения специальных оснований освобождения от уголовной ответственности определенное значение имеет решение следующего вопроса: возможно ли при сегодняшнем состоянии уголовного и уголовно-процессуального законодательства прекращение уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием при установлении обстоятельств, предусмотренных ч.4 ст.18 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (данная норма предусматривает, что лицо из числа членов преступной группы, совершившее противоправное деяние, не повлекшее тяжких последствий, и привлеченное к сотрудничеству с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, активно способствовавшее раскрытию преступления, возместившее нанесенный ущерб или иным образом загладившее причиненный вред, освобождается от уголовной ответственности в соответствии с законодательством РФ).

Поскольку ни в УК РФ, ни в УПК РФ не предусмотрено соответствующих приведенному положению федерального закона оснований освобождения от уголовной ответственности либо прекращения уголовного преследования, хотя определенное сходство с деятельным раскаянием и усматривается, полагаем, что на поставленный вопрос надлежит ответить отрицательно [3, с. 135].

Для того, чтобы сделать положения ч. 4 ст. 18 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» жизнеспособными, прежде всего именно в уголовном законодательстве, целесообразно урегулировать основания освобождения от уголовной ответственности лиц названной категории. С точки зрения процессуального порядка прекращения уголовного преследова-

ния в отношении указанных лиц возможно применение правовых конструкций, аналогичных деятельному раскаянию.

И определенные шаги в этом направлении уже сделаны законодателем: Федеральным законом от 03 ноября 2009 г. № 245-ФЗ, например, примечание к ст. 210 УК РФ изложено в следующей редакции: лицо, добровольно прекратившее участие в преступном сообществе (преступной организации) или входящем в него (нее) структурном подразделении либо собрании организаторов, руководителей (лидеров) или иных представителей организованных групп и активно способствовавшее раскрытию или пресечению этих преступлений, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Однако результаты сопоставления данного примечания и ч. 4 ст. 18 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» свидетельствуют о наличии существенных различий между указанными правовыми нормами, прежде всего в оценке последствий преступных действий и готовности к сотрудничеству с органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность.

В отличие от добровольного отказа от преступления, который служит обстоятельством, исключающим уголовную ответственность за преступление, не доведенное до конца в силу доброй воли лица, деятельное раскаяние не исключает, а лишь смягчает уголовную ответственность и может являться основанием для освобождения от уголовной ответственности [6, с. 20].

В обычном порядке наряду с требованием о совершении преступления определенной категории впервые деятельное раскаяние предполагает добровольную явку лица с повинной, способствование раскрытию и расследованию преступления (например, изобличение других соучастников, содействие в розыске имущества, добытого преступным путем), возмещение причиненного ущерба (в том числе и морального), или заглаживание вреда иным образом (например, оказание медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления) и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным (ч. 1 ст. 75 УК РФ).

Понятие явки с повинной содержалось еще в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. (п. 1 ст. 134) и определялось как обстоятельство, «когда виновный добровольно и прежде, нежели на него пало какое-либо подозрение, явился в суд или к местному или другому начальству и вполне чистосердечно с раскаянием сознался в учиненном преступлении». Принципиально содержание этого понятия не изменилось и в дальнейшем. Так, Н.А. Беляев определяет явку с повинной как добровольную передачу

себя преступником органам правосудия при наличии у него сознания возможности скрыться от следствия и суда [9, с. 334].

Е.К. Герасимова выделила шесть признаков явки с повинной: 1 - явка с повинной есть действие самого лица, совершившего преступление; 2 - заявитель имеет намерение передать себя в руки правосудия; 3 - действия заявителя должны быть добровольными; 4 - заявление лица должно содержать сведения о совершенном им преступлении; 5 - заявление должно быть представлено путем личного непосредственного обращения лица (явки); 6 - заявление должно адресоваться в суд, органы прокуратуры, следствия или дознания [4, с. 3-11]. Такой же точки зрения придерживается Н.В. Яджин [27, с. 44].

В юридической литературе под способствованием раскрытию преступления понимаются указание на соучастников преступления, оказание помощи в их обнаружении; правдивое изложение обстоятельств совершенного деяния; помощь в отыскании вещественных доказательств; указание на места сокрытия похищенного имущества, каналов его приобретения и сбыта; установление причин и условий совершения преступного деяния [14, с. 26-27].

Заслуживает внимание мнение С.П. Щербы и А.В. Савкина, которые полагают, что «способствование раскрытию преступления должно выражаться не только в стремлении обвиняемого в производстве конкретных процессуальных действий, но и в том, что инициатива в проведении отдельных следственно-розыскных мероприятий по сбору и фиксации доказательственной информации, направленных на раскрытие преступления, должна исходить от самого подозреваемого, обвиняемого. Именно его инициатива и действия должны оказать существенную помощь следователю в раскрытии преступления, сократить время, затраты на выполнение процессуальных процедур, ускорить возмещение потерпевшему причиненного ущерба. Результатом этих действий, в основном, должно быть раскрытие преступления» [26, с. 18].

Ни уголовный, ни уголовно-процессуальный закон не раскрывают содержание понятия «способствование раскрытию преступления» (или активное способствование раскрытию преступления - примечание к ст. 228 УК РФ), хотя практика расследования уголовных дел выработала определенные рецепты конкретизации данного понятия, аналогичные точкам зрения, приведенным выше.

Вместе с тем правомерно замечание Л.А. Долиненко о том, что «практически крайне трудно оценить какие действия являются активными, а какие таковыми не являются, т.к. для одного лица определенные действия следует расценивать как активные, применительно к другой ситуации и к другому лицу эти же действия могут таковыми не признаваться. Кроме того, невоз-

174

можно выявить какие-либо объективные критерии при оценке того, являются ли действия виновного лица по оказании помощи в раскрытии преступления активными или не являются таковыми» [5, с. 57].

Раскрывая содержание понятия «лицо, впервые совершившее преступление», следует согласиться с В.П. Божьевым, который отмечает, что термин «впервые совершившие преступление» законодатель употребляет не в буквальном, а в более широком смысле слова, так как ими считаются не только лица, фактически до этого не совершившие преступления, ранее не находившиеся под следствием или судом, но также и те лица, которые были ранее осуждены, но считаются несудимыми, так как в отношении них судимость погашена или снята в установленном порядке [13, с. 58].

Перечень лиц, относящихся к указанной категории, правомерно дополнить лицами, ранее совершившими преступление, по которым истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК РФ), а также лицами, освобожденными от наказания, которые считаются несудимыми (ч. 2 ст. 86 УК РФ).

Специального рассмотрения требуют вопросы о том, допустимо или нет применение ст. 25 УПК РФ, если лицо ранее освобождалось от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям. Следует ли таких лиц считать ранее совершившими преступление? Если да, то в течение какого времени?

По мнению ряда ученых, лица, освобожденные от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, в случае совершения нового преступления юридически должны считаться совершившими преступление впервые [8, с. 27].

Данный вывод не вызывает возражений, если за ранее совершенное преступление уже истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности. Если же указанные сроки не истекли, то принятое в прошлом процессуальное решение подлежит проверке с точки зрения законности и обоснованности, и в случае его отмены (при отсутствии реабилитирующих оснований, влекущих повторное прекращение уголовного дела либо уголовного преследования), лицо уже не может считаться впервые совершившим преступление [3, с. 127].

Принципиальным для правильного применения ст. 28 УПК РФ является решение вопроса: достаточно ли совершения одного из перечисленных в ч. 1 ст. 75 УК РФ действий для констатации деятельного раскаяния или необходима их совокупность.

Существует точка зрения, согласно которой для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием необязательно «наличие всей совокупности означенных в ч.1 ст.75 УК России смягчающих ответственность обстоятельств ... Конечно они желательны и на практике иногда встречаются (сочетаются), но было бы нереальным (и вредным) всегда возводить желаемое требование в абсолют» [7, с. 35].

Напротив, по мнению Ю. Мухаметовой и В. Михайлова, только совокупность всех обстоятельств, перечисленных в ст. 75 УК РФ, дает право уполномоченному субъекту освободить лицо от уголовной ответственности [11; 12].

Заслуживает внимания в данном вопросе подход, предложенный А.А. Чувилевым. «Если обвиняемый, - пишет он, - имеет возможность осуществить все указанные в ч. 1 ст. 75 УК России позитивные постпреступные действия, свидетельствующие о деятельном раскаянии, то вопрос об освобождении его от уголовной ответственности следует решать положительно при явке с повинной, последующем содействии в раскрытии преступления и возмещении ущерба (иного вреда). Было бы ошибкой считать доказанным факт деятельного раскаяния, если обвиняемый добровольно явился с повинной, но не желает по каким-то соображениям (например, из-за боязни мести) назвать своих соучастников, изобличить их на очной ставке или возместить материальный ущерб, причиненный преступлением.

В случаях, когда совершение того или иного из указанных в ч. 1 ст. 75 УК действий не зависело от воли обвиняемого, а другие он осуществил, то вряд ли было бы верным не усматривать возможность прекращения уголовного дела в отношении него в связи с деятельным раскаянием. Например, обвиняемый оказал следователю содействие в раскрытии преступления, но не сумел явиться с повинной из-за болезни, и дело было возбуждено по заявлению потерпевшего» [25, с. 13].

Судебная практика освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием пошла как по пути применения ст.75 УК РФ при наличии только одного или нескольких положительных посткриминальных действий из числа указанных в законе, так и всей совокупности перечисленных условий деятельного раскаяния [21, с. 52-56].

Вместе с тем дословное, буквальное толкование положений ч. 1 ст. 75 УК РФ, по нашему мнению, приводит к выводу, что для освобождения лица от уголовной ответственности необходимо выполнение им всех перечисленных в законе действий. Наличие отдельных обстоятельств, свидетельствующих о деятельном раскаянии, позволяет в соответствии с п.п. «и», «к» ч.1 ст.61 УК РФ расценивать их только в качестве обстоятельств, смягчающих наказание.

176

Еще один обязательный признак деятельного раскаяния, который модно назвать формализованным весьма условно - согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «деятельное раскаяние может влечь освобождение от уголовной ответственности только в том случае, когда лицо вследствие этого перестало быть общественно опасным. Разрешая вопрос об утрате общественной опасности, необходимо учитывать всю совокупность обстоятельств, характеризующих поведение лица после совершения преступления, а также данные о его личности. При этом признание лицом своей вины без совершения действий, предусмотренных указанной нормой, не является деятельным раскаянием» [16; 21].

До прекращения уголовного преследования лицу должны быть разъяснены основания его прекращения в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 28 УПК и право возражать против прекращения уголовного преследования (ч. 3 ст. 28 УПК РФ).

Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 28 УПК, не допускается, если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает. В данном случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке (ч. 4 ст. 28 УПК РФ).

В свою очередь, УПК РФ не только не раскрывает юридическое значение наличия возможных возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основаниям, указанным в соответствующих примечаниях статей Особенной части УК РФ, но и не предполагает наличие таких возражений, поскольку законодатель исходил из того, что подозреваемый или обвиняемый не будут настаивать на обязательном привлечении их к уголовной ответственности, в том числе, за совершение тяжких и особо тяжких преступлений.

В постановлении о прекращении на досудебных стадиях уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием необходимо указать конкретно, в чем состоит это раскаяние и почему прокурор, следователь, дознаватель сделали вывод о том, что лицо, совершившее преступление, перестало быть общественно опасным и может быть освобождено от уголовного преследования.

Таким образом, анализ ст. 28 УПК РФ и ст. 75 УК РФ показал наличие унифицированного подхода уголовно-процессуального и уголовного законов к разрешению вопросов прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием [3, с. 135].

Список литературы

1. Аликперов Х.Д. Преступность и компромисс. - Баку, 1992. - 196 с.

2. Андреева Л.А. Уголовно-правовое противодействие незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ. - СПб., 1998. - 44 с.

3. Белоусова Е.А. Прекращение уголовного преследования в стадии предварительного расследования: дис. ... канд. юрид. наук. - СПб., 2004. - 177 с.

4. Герасимова Е.К. Явка с повинной. - М., 1980. - 58 с.

5. Долиненко Л.А. Смягчающие ответственность обстоятельства по действующему уголовному законодательству и в судебной практике. - Иркутск, 1980. - 81 с.

6. Кириллова Н.П. Прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. - СПб., 1998. - 35 с.

7. Коломеец В.К. Явка с повинной: Новая трактовка // Рос. юстиция. - 1997. -№ 10. - С. 35-36.

8. Кругликов Л.Л. Смягчающие и отягчающие обстоятельства в советском уголовном праве. Часть Особенная. - Ярославль, 1979. - 90 с.

9. Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т. 2 / отв. ред. проф. Н.А. Беляев, проф. М.Д. Шаргородский. - Л., 1970. - 672 с.

10. Лесниевки-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности: Теория и законодательная практика. - М., 2000. - 400 с.

11. Михайлов В. Признаки деятельного раскаяния // Рос. юстиция. - 1998. -№ 4. - С. 5-7.

12. Мухаметова Ю.М. О понятии оснований и условий прекращения уголовного дела в связи с деятельным раскаянием // Подходы к решению проблем законотворчества и правоприменения: межвуз. сб. науч. тр. адъюнктов, соискателей, слушателей. - Омск, 1997. - Вып. 2. - С. 139.

13. Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. В.М. Лебедева; науч. ред. В.П. Божьев. - М., 2002. - 1007 с.

14. Никулин С. И. Деятельное раскаяние и его значение для органов внутренних дел в борьбе с преступностью. - М., 1995. - 64 с.

15. О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 03 ноября 2009 года № 245-ФЗ. - URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_93373/.

16. О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности: постановление Пленума Верховного суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19. - URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_148355/.

17. О судебном приговоре: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. // Сб. постановлений Пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. - 1997.

18. Овчинникова Г.В. Терроризм. - СПб., 1998. - 36 с.

19. Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. - Екатеринбург, 1997. - 271 с.

20. Рыжаков А.П. Уголовный процесс: учеб. для вузов. - М., 2002. - 704 с.

21. Сабанин С., Гришин Д. Применение судом института деятельного раскаяния // Уголовное право. - 2015. - № 2. - С. 52-56.

22. Тенчов Э.С. Специальные виды освобождения от уголовной ответственности. - Иваново, 1992. - 39 с.

23. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174 ФЗ (в дейст. ред.) // СЗ РФ. - 2001. - № 52 (ч. 1). - Ст. 4921.

24. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (в дейст. ред.) // СЗ РФ. - 1996. - № 25. - Ст. 2954.

25. Чувилев А. Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // Уголовное право. - 1998. - № 2. - С. 12-15.

26. Щерба С.П., Савкин А.В. Деятельное раскаяние в совершенном преступлении. - М., 1997. - 110 с.

27. Яджин Н.В. Понятие явки с повинной // Криминалистические методы расследования преступлений: сб. науч. тр. - Вып. 1. - Тюмень, 1994. - С. 44.

28. Яджин Н.В. Психология явки с повинной и тактика проверки заявлений явившегося: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1998. - С. 11-12.

УДК 343.13

А. Ю. Ключников

Исполнение европейского ордера на арест в Германии

В статье рассматриваются вопросы нормативного закрепления и практики применения в Германии одного из международно-правовых механизмов выдачи -ордера на арест. Исследуются проблемы становления института, компетентных органов, судопроизводства, отдельные аспекты межгосударственного сотрудничества. Сделаны выводы о том, что национальное право Германии в целом эффективно реализует нормы о выдаче на основании ордера на арест, однако государства - члены ЕС должны стремиться к большему упрощению процедур, активизации информационного обмена.

The article is dedicated to the issues of regulatory consolidation and practical application in Germany the European arrest warrant as one of the international legal mechanisms of the extradition. The author considers the problems of the institute formation, the competent authority, legal proceedings, certain aspects of international cooperation. The article concludes that German national law effectively implements the rules of the European arrest warrant. However, the EU member States should attempt to simplify extradition procedures and intensify information exchange.

Ключевые слова: европейский ордер на арест, Германия, экстрадиция, Европейский союз, государство - член ЕС, суд, прокурор, преступник, сотрудничество.

Key words: the European arrest warrant, Germany, extradition, the European Union, the EU member state, court, prosecutor, the offender, cooperation.

Исполнение европейского ордера на арест (далее - Ордер) входит в единую общеевропейскую систему экстрадиционного производства [4, с. 334]. В теоретическом аспекте рассмотрение вопроса о выдаче не выступает самостоятельным уголовным процессом, потому что в контексте взаимного содействия правоохранительных органов государств - членов ЕС имеет формальный характер, в котором, за рядом исключений, вина лица в совершении преступления, к которому применяется процедура выдачи, не исследуется.

Правовую основу исполнения Ордера для государств - членов ЕС составляет рамочное решение 2002 г. о европейском ордере на арест [13, p. 120], главной целью которого является интенсификация и упрощение произ-

© Ключников А. Ю., 2017