Ирония как категория культуры

УДК 008 СЕМЕНОВ И.А.

ИРОНИЯ КАК КАТЕГОРИЯ КУЛЬТУРЫ

Семенов Илья Александрович Московский государственный педагогический университет

Аннотация. Статья рассматривает иронию как одну из категорий культуры. Согласно лингвистической теории инконгруэнтности, ирония как антифразис является стилистическим приемом повышения выразительности речи и ее эмоциональной насыщенности. Помимо стилистического приема - антифразиса, ирония являлась содержательной категорией, связанной с мировоззрением писателей-романтиков. Следует отметить многообразие языковых средств выражения ироничной интенции говорящего или пишущего. Так называемые иронизмы являются системным явлением в языке, т.к. они обладают ироничным значением вне контекста. Вместе с тем, бесспорна важность контекста, а так же невербальных средств для выражения иронии в устной и письменной речи.

Ключевые слова: ирония, иронизмы, романтическая ирония, комическое, невербальные средства коммуникации, психолингвистика

Ирония наряду с юмором и сатирой является категорией комического и охватывает многие стороны человеческой жизни. На это указывает, например E. Lapp [5:20], М. Hartung [4:167]. Комическое в свою очередь явление как общечеловеческое, что подтверждено наличием комических универсалий, к которым можно отнести тематику, жанры комического дискурса. С другой стороны, комическое - явление глубоко этносоциальное, о чем свидетельствует специфика "национального юмора", высмеивание определенных моментов окружающей действительности1. Таким образом, в исследовании универсальной способности человека воспринимать иронию есть культурно-национальный аспект.

Изучая языковые средства выражения комического, Панина М.А. [2:81] указывает: «Противоречие, лежащее в основе всякого комизма, есть ничто иное, как совмещение при восприятии двух противостоящих логико-семантических полей, которые определяются через оппозицию своих репрезентантов, например "высокое-низкое", "форма-содержание", "реальное-нереальное" и т.д.». Таким образом, смех, как реакция на комическую (речевую) ситуацию, вызывается столкновением противоположностей,

1 Например, в швейцарском языковом сознании австрийцы являются объектами насмешки. В целом ряде шуток выделяется их "непрактичность, ограниченность и др." При этом полностью отсутствует упоминание в шутках народностей, с которыми у швейцарцев нет или почти нет культурного контакта (например, про чукч).

нарушением нормы в результате игры со смыслами. В лингвистике этот подход известен в рамках теории инконгруэнтности или контраста [8:150]. Данная теория применима и для исследования иронии, следуя которой, ирония является стилистическим приемом -антифразисом. Иллюстрацией антифразиса является отрывок из рассказа В. Фогта:

Ein gutes Spital, ein schones Spital, ein modern eingerichtetes Spital, Ratten bloP im Soussol, dort storen sie nicht <.... > Die kleine, aber gut eingerichtete Morgue ist immer belegt. [VogtW.1990:65] Автор использует квалитативы в рамках вводного восклицательного предложения и вносит диссонанс, упоминая о крысах в подвале и никогда не пустующем морге при госпитале. Употребление слов или группы слов в противоположном смысле, используя контекст или сочетая с особым интонационным контуром позволяет правильно декодировать интенции иронизирующего.

Традиция определения иронии как стилистического приема- антифразиса восходит к Аристотелю. Однако ирония не сводится только к антифразису. В более позднее время, в произведениях Ф. Шлегеля, Е.Т.А. Гофмана получило хождение понятие "романтической иронии". Оно указывало на несоответствие идеала и реальной жизни, относительность реальных ценностей. Именно в период романтизма в творчестве писателей началось рассмотрение иронии как содержательной категории, связанной с мировоззрением и эстетикой авторов. Большая часть исследователей, например, И.В. Арнольд, А.Н. Пороховский, Н.М. Наер приходит к выводу, что ирония в настоящее время приобрела характер общеэстетической и общесемиотической категории, превратившись в часть более широких категорий комического и иносказательного. Средства выражения иронии могут быть разноуровневыми от слов до семантических единств значительного объема. Результатом использования иронии является декодирование адресатом иронического значения, которое передает собой значение любой

языковой единицы, прямой смысл которой или стилистическая окраска не соответствует природе денотата. В этом случае ирония представляет собой гораздо более яркую палитру оттенков значений, которая повышает выразительность произведения и его значимость для восприятия.

Следует, однако, отметить, что при всем богатстве языковых средств, важным условием реализации иронии является фигура наблюдателя. Наблюдатель может быть как субъектом иронии, замечающим отклонение от нормы и выступающим как адресант комического произведения, так и адресат иронического высказывания. В конечном счете, наблюдатель должен обладать языковой компетентностью, чтобы подметить неожиданный, скрытый аспект рассматриваемого предмета и декодировать ироничное высказывание. Без знания о неуместности того или иного высказывания, невозможно распознать иронию говорящего. Ироничное высказывание, в свою очередь, должно отвечать следующим критериям, дабы исключить неуместные высказывания (например оговорки, ошибки вследствие безграмотности и т.д.):

1. Высказывание должно допускать две противоречащих друг другу интерпретации;

2. Участники иронической (речевой) ситуации должны обладать способностью распознать конкурирующие интерпретации (например, быть знакомы с контекстом, знать личность иронизирующего, обладать достаточными языковыми знаниями и пр.).

При реализации иронии не исключается, однако, неправильная интерпретация высказывания, если высказывание является ироничным, но воспринимается как неироничное. Или же неироничное высказывание воспринимается как ироничное.

В рамках лингвистики особое внимание было направлено на поиск так называемых "сигналов иронии", чтобы попытаться минимизировать возможные ошибки при интерпретации (ироничного) высказывания. Так, Weinrich H. [14:60] указывал на необходимость присутствия сигнала иронии в ироничном высказывании. Это позволило найти определенные языковые средства на лексическом, фонетическом, грамматическом уровнях, обладающие потенциалом выражения иронии. Помимо такой поддающейся локализации иронии, с развитием прагматики, к сигналам иронии стали относить и контекст высказывания, что привело к необходимости описать ситуационную иронию. В своем диссертационном исследовании Варзонин Ю.Н. [1:25] указывает, что высказывание является ироничным только в соответствующем контексте, и вне контекста нет ироничного высказывания. В данной связи стоит, однако, указать на наличие в каждом языке определенных оборотов речи, маркированных как ироничные, то есть которые изначально имеют значение ироничности:

Eine nette Summe- хорошенькая суммах! Das ist ja eine nette Geschichte-хорошенькая история! Das sind ja nette Zustande! Ну и поряд(оч)ки! Das kann ja nett werde^-это уже слишком (чем дальше, тем лучше)!Du bist mir ja ein netter Bursche- Ну и гусь же ты!/ну и фрукт же ты !das sind j a nette Perspektiven- Хорошенькие перспективы!

В приведенном примере качественное прилагательное "nett" в немецком языке используется для характеристики человека или ситуации и входит в состав оборотов ироничного использования.

Так называемые иронизмы, то есть системные явления языка, приобретают ироничное значения благодаря частотности употребления в определенных контекстах. Таким образом, идет закрепление за данными единицами речи потенциал выражать ироничное значение. Можно найти и другие примеры фразеологического творчества, в результате которого оборот речи приобретает ироничное значение: Reisende soll man nicht aufhalten! (оборот, часто иронически используется в ситуации, когда участник диалога выражает свое отношение к другому участнику, желающему уйти) Der Geschickte gibt nach! (скрытая критика в адрес другого участника диалога, не желающего выслушать аргументы других). Но гораздо чаще это значение возникает в художественном произведении, в речи, в пределах вторичной иносказательной системы иронизма.

Вопрос о месте иронии по отношению к юмору и сатире, как категорий комического неоднозначен. Существуют различные мнения на данный вопрос. Так, Sergienko A. [9:31] указывает на принадлежность иронии к комическому. В рамках комического, ирония приближается, по мнению автора, к шутке, отличаясь от последней (и от сатиры) недосказанностью и способностью выражать буквальное значение, обратное задуманному. От юмора иронию отличает наличие помимо двухуровненой системы реализации

'Scherz'- 'Ernst', присутствие элемента недосказанности: 'Scheinernst'-'Scherz'-'Ernst'.

Bausinger H. [3:58] высказывает мнение, что не так важно разграниченивать иронию и юмор, так как в реальной жизни любая теория, строго разграничивающая эти два феномена не работоспособна. В ответ на это Hartung M. [4:55] отмечает, что для участников коммуникационного процесса очень важно различать шуточное высказывание и иронию, так как это повлияет на процесс общения. Lapp E. [5:12-13] указывает на необходимость отличать иронию по характеристике возможности реализации серьезного модуса от юмора и шутки с одной стороны и по характеристике отсутствия отдельного литературного жанра от сатиры с другой стороны.

Следует указать на сложность интерпретации иронии в системе комического. Ирония выражает игру противоположностями, стирая границу между добром и злом, истиной и заблуждением, свободой и необходимостью, низким и высоким. Такая игра реализуется весьма многообразно: с помощью гротеска, парадокса, пародии, остроумия, гиперболы, контраста, соединение различных речевых стилей и т.д. П. Штамм использует нарушение стилевого единства в речевой ситуации для выражения иронии в своей пародии на любовные романы и искусственность речи их героев:

"Du gute Magdalis", sagte da Erna, "selbst in der Bewusstlisigkeit denkst du noch an dein in Unehren geborenes Nachkomm. So habe ich dir denn doch Unrecht getan, als ich dich allen anderen gottesfurchtigen Schwestern erzahlte, du seist ein lasterhaftes Luder. Verzeih mir, so du noch kannst." (siehe auch: "Erna-rote Lampen, tote Schlampen") [Stamm P. 2002,22]

Помимо смешения стилей, в приведенном отрывке мы всречаем интертекстуальную вставку, выражающую ироничную пародию на рекламные вставки во время трансляции телесериалов на телевидении.

Гротескно выглядит ситуация в рассказе В. Фогта, где прокурор города восхищен стойкостью главного героя-миллионера, который намеренно попадает в аварии, в результате которых гибнут невинные люди:

"Siebzehn Beerdigungen", dachte Staatsanwalt Walter Moser, als er durch den leise fallenden Schnee dem Untersuchungsgefangnis entgegenwatete. Keine Kleinigkeit <...> Welche unfassbare moralische Kraft muss in diesem Mann Sebastian Ender stecken! [Fogt. W., 1990, 94-95].

Помимо выражения иронии через несоответствие нормам этики реакции должностного лица, отвечающего за соблюдение законности в обществе, ирония выражается через троп-литоту, также способную нести ироническое значение.

Еще один швейцарский автор, М. Зутер, в своих рассказах о стиле жизни современных предпринимателей иронизирует над языковым поведением героев. Его тексты изобилую канцеляризмами и профессиональной лексикой, неуместными в сфере личных отношений:

Es stimmt nicht, dap er Magda keine Chance gegeben hatte. Erbe ist auch im Privatbereich fair in Personalentscheidungen. Im Gegenteil: Er fuhrte mit Magda mehrere auPerterminliche

Qualifikationsgesprache. Ein Entgegenkommen, das sie mit einer ihm bisher unbekannten Verstocktheit quittierte. Und ihrem Lacheln, dessen ironischer Zug durch die neue Fulle ihrer Wangen vertieft wurde. So saPen ihm sonst nur Mitarbeiterinnen gegenuber, die ihre innere Kundigung langst vollzogen hatten. [Suter M.,2003,56]

Данный пример доказывает важность невербальных средства выражения иронии (например, ироническая улыбка), играющих большую роль в речевой ситуации для декодирования ироничной интенции собеседника.

Человек, попадая в определенную культурную среду, принимает вместе с языком нормы и стереотипы поведения. Вместе с изучением языковых средств выражения мыслей и желаний, идет обучение невербальным средствам общения, которые всегда сопровождают в фоновом режиме разговор или имеют свое отражение в тексте. Таким образом, вся гамма вербальных и невербальных средств общения (жесты, мимика, положение тела) заложены в каждом члене общества. Другой вопрос, насколько эти способности развиты и используются самим говорящим и насколько окружающая среда не препятствует (шумами при плохой телефонной связи и т.д.) обнаружению невербальных иронических сигналов.

Если обратиться к вопросу о роли невербальных средств выражения и/или обнаружения иронии, то помимо фоновых знаний адресата, например об истинных взглядах говорящего, его возрасте, воспитании, и помимо ситуативного контекста, в котором происходит диалог, сигналами иронии может выступать и интонация голоса, и отрицательное движение головой при выражении комплимента:

Mein Lieber, diesmal hast du wieder eine richtige(=falsche) Entscheidung getroffen!

Невербальный код информации говорящего позволит случайному слушателю раскрыть скрытый смысл сказанного, а именно произвести мысленную замену прилагательного положительной модальности "richtig" на другое с отрицательной модальностью "falsch". Произошла субституция одной семы, другой семой, причем обе несут оценивающую характеристику оппозиционного качества. Тем самым перед нами классический пример типа иронии, где критика выражается через похвалу. Также, ирония в зависимости от прагматической задачи информирует, побуждает к действию, способствует эмоциональной разгрузке или проверяет интеллектуальную способность собеседника "воспринять" и декодировать иронию.

Признавая заметное смещение интереса ученых в сторону реального функционирования языковых и неязыковых факторов в процессе общения, нельзя не отметить необходимость наблюдения и описания вербального и невербального поведения коммуникантов в режиме реального времени и в реальной обстановке, а не ограничиваться только анализом текстового материала.

В последнее время изучение невербальной коммуникации дает более продвинутый результат благодаря исследованиям в области семиотики, психолингвистики и теории коммуникации. Даниэла Веспер [12:1997] проводила в рамках диссертационного исследования в области возрастной психологии и психолингвистики эксперимент, в ходе которого детям в возрасте 8-13 лет демонстрировался фильм, где актер читал иронический текст, сопровождая звуковой ряд контрастирующей этому ряду мимикой, жестами и позами. Результатом исследования стало утверждение, что дети обладают способностью распознавать иронию, опираясь на мимику, жесты и контекст высказывания. Причем с возрастом ребенок может все более уверенно аргументировать свое решения, ссылаясь на невербальные средства выражения иронии.

Примером иронии, как сложной составляющей категории комического в современной швейцарской литературе может послужить пример из пародии на трехгрошовые любовные романы автора П. Штамма:

"Wer sind sie?" fragte Erna in das blendende Licht, und Tranen traten in ihre Augen, die so knapp einem furchterlichen Todesfall entronnen waren. "Ich bin Doktor Nordmann", sagte die Stimme, die Erna nun zu einem wie aus Stein gemeisselten Gesicht gehorig erkannte, "der schon in jungen Jahren beruhmte Herzchirurg. Ich soll hier eine neue Stelle antreten und habe Sie unterwegs dm stinkenden Schlund des Wolfes entrissen. Aber jetzt mussen Sie tapfer sein. Schon kommt das Empfangskomitee." (Курсив мой.- С.И.) [Stamm P. 2002, 5]

В этом небольшом отрезке из целой серии романов о несчастной и романтичной главной героине медсестре Эрне наряду с целым рядом неточностей и нарушений логики повествования, квалитатив "tapfer" относится не к ужасной схватке с волком, а к встречающим гостей людям. Как уже было сказано, ирония допускает варианты интерпретации. В данном случае мы можем говорить или о желании автора вложить в уста его героя шутку, дабы успокоить девушку, либо иронию над внешним радушием и внутренней недоброжелательностью коллектива. В данном примере мы имеем дело с иронией автора по отношению к неискренности в общении коллег по работе.

Всякий раз, когда обнаруживается противоречие между созерцаемым (данным) и мыслимым (желанным), есть возможность реализации иронии. В отличие от сатиры, которая утверждает правильность мыслимой (желанной) нормы прямо, не допуская многозначности и сомнения, ирония допускает разную трактовку значения. В этом заключается сложность исследования данного феномена. Знание широкого контекста и анализ вербальных и невербальных средств реализации иронии помогает успешно декодировать ироничную интенцию автора.

Литература:

1. Варзонин Ю.Н. Коммуникативные акты с установкой на иронию. Дисс... канд. фил.н. Тверь, 1994.-148

2. Панина М.А.Комическое и языковые средства его выражения Дисс.канд.фил.н. М. 1996,- 144с.

3. Baussinger H., Ironisch-witzige Elemente in der heutigen Alltagskommunikation, in: JB fur int. GermanistikVol.19 (2), 1987, S. 58-74

4. Hartung M., Ironie in der Altagssprache. Eine gesprachanalytische Untersuchung. Verlag fur Gesprachsforschung, Radolfzell 2000

5. Lapp E., Linguistik der Ironie. Narr, Tubingen 1992

6. Naer N.M. Stilistik der deutschen Sprache. Высшая школа^. 2004

7. Plett F. H., Systematische Rhetorik. W. Fink, Munchen 2000

8. Schwind K., Satire in funktionalen Kontexten: theoretische Uberlegungen zu einer semiotisch orientierten Textanalyse. Narr Verlag, Tubingen 1988

9. Sergienko A6 Ironie als kulturspezifisches sprachliches Phanomen, Ihidem-Verlag , Stuttgart 2000

10. Stamm P., Schwester Erna. Lieben und Leiden einer edlen Dulderin. O! Ton-Verlag, Winterthur 2002

11. Suter M., Beziehungsstress. Geschichten aus der Business Class. Diogenes, Zurich 2003

12. Vesper D.O. Ironieverstehen bei Kindern. Untersuchung zur Bedeutung von situativem Kontext, Mimikund Intonation. Dissertation. Tubingen 1997

13. Vogt W., Husten. (1965/1990) Wahrscheinliche und unwahrscheinliche Geschichten. Nagel&Kimche, Zurich. 2. Auflage.1990

14. Weinrich H., (1966/1970) Linguistik der Luge. Schneider, Heidelberg. 4. Auflage 1970