Конь как помощник героя дагестанской богатырской сказки

92

Известия ДГПУ, №3, 2013

УДК 801.6

КОНЬ КАК ПОМОЩНИК ГЕРОЯ ДАГЕСТАНСКОЙ БОГАТЫРСКОЙ СКАЗКИ

© 2013 Нуралиева А.Р.

Институт языка, литературы и искусства ДНЦ РАН

В статье рассматривается использование лошадиных образов в сказках многих народов мира, одновременно анализируются разные мотивы, связанные с ними. Это мотивы чудесного рождения, выкармливания, добывания и укрощения коня. Отдельно рассмотрены образы крылатого коня и коня богатыря Шарвили из лезгинских сказок. Основная мысль статьи заключается в том, что образ коня в сказке сохранил отдаленную связь с мифологическими представлениями, основанными на древнейших тотемических верованиях, о звере как о чудесном помощнике человека.

The article discusses the use of images of horses in the tales of the many peoples of the world. Simultaneously the author analyzes different motifs associated with them. These are the motifs of miraculous birth, rearing, getting and taming the horse. She also considers separately the images of the winged horse and Sharvili the hero’s horse from Lezghin tales. The main idea of the article is that the image of a horse in the story kept a distant relationship with the mythological beliefs of the beast as a wonderful human assistant, based on the ancient totemic beliefs.

Ключевые слова: конь, антропоморфизм, богатырская сказка, мотив, тотем.

Keywords: horse, anthropomorphism, heroic fairy tale, motif, totem.

Одним из характерных черт героического эпоса всех народов является антропоморфизм образа коня (его боевые качества, быстрота бега, отвага и сообразительность). Сюжеты, в которых особую роль играют чудесные кони - верные спутники героев, встречаются у многих народов мира, но особенно у кочевых племен. Культ коня свойствен как героическим эпосам, так и богатырским сказкам. Конь является самым главным помощником героя и в богатырской сказке. Многие исследователи отмечают, что образ коня в сказке сохранил отдаленную связь с мифологическими представлениями, основанными на древнейших тотемических верованиях, о звере как о чудесном помощнике человека.

Невероятно богаты лошадиными образами славянские сказки. Трудно представить былинного богатыря без его доброго, верного коня. Вспомним хотя бы описание богатырского скакуна, принадлежащего Дюку Степановичу: «А и конь под ним - как лютый зверь, лютый зверь конь - и бур, и космат. У коня грива на

леву сторону до сырой земли, за реку. Он броду не спрашивает: которая река целая верста пятисотная, он и ее перескочит с берега на берег!» [5].

Самый знаменитый среди иранских ко-ней-героев - это Рахш, могучий конь богатыря Рустама. Кличка этого чудо-коня восходит к генеалогическому корню, означающему «свет», «сияние». Верный товарищ и помощник Рахш помогает своему хозяину пройти через многие испытания. Он будит его при приближении врагов. Во время похода Рустама в Мазендеран Рахш убивает дикого льва. Рустам погибает вместе с конем, попав в волчью яму, приготовленную его коварным братом Шага-дом. Образ Рахша вошёл в персидские и таджикские сказки.

С мотивом чудесного рождения в эпосе и в богатырской сказке связан мотив добывания чудесного коня. В лезгинских богатырских сказках о Шарвили есть несколько сюжетов, собранных А. М. Ганиевой, в которых на первый план выдвигается конь. В сказке «О Шарвили» герой узнает о том, что в Индии живет постарев-

Общественные и гуманитарные науки •••

ший богатырь, который хочет отдать свой меч тому, кто сможет оседлать коня и поднять его. В мгновенье ока Шарвили оказался там. С этой сказкой связан мотив укрощения коня. Шарвили решил испытать коня. Конь семь дней и ночей не подпускал героя к себе, он прыгал в небо, резко опускался вниз, поднимался в горы, отчаянно бился, прыгал, падал, но богатырь держал его крепко. Наконец конь сдался, устал и упал на землю, богатырь поднял его, сел на него, взял меч, переливающийся всеми цветами радуги, от одного удара которого отлетали семь голов, и поскакал на родину. Добывание и укрощение коня является, пожалуй, одним из первых испытаний героя и эпоса, и сказки. Конь долго не поддается герою, но после укрощения становится его первым преданным помощником.

Мотивы чудесного рождения, быстрого взросления относятся к мотивам сверхъестественного рождения. Они выполняют функцию завязки и служат прологом к основной части богатырской сказки. Именно с данных мотивов начинается идеализация главного героя. С мотивом сверхъестественного рождения героя как в героическом эпосе, так и в богатырской сказке связаны мотивы чудесного рождения и его коня, его быстрого роста. В даргинских сказках «Чудеснорожденный богатырь», «Братья разбойники и их брат», в кумыкской сказке «Девушка на вороном коне» конь рождается у кобылицы, которая съела вторую половинку чудодейственного яблока, так одновременно с рождением героя-богатыря появляется на свет и его помощник - чудесный конь.

В кумыкском йыре «Песня о Кортко-жаке» у Максуман говорящий конь, который предупреждает героиню об опасности. Такой конь, по мнению А. М. Аджиева, особо распространен в произведениях тюркоязычных народов: в казахско-

ногайском «Кобланды-батыре», в киргизском «Семетее», в алтайском «Маадай-Каре»[1. С. 41]. Образ говорящего коня представлен и в кумыкской сказке «Девушка на вороном коне». Чудесный конь стал другом и советчиком девушки. Конь даже пожертвовал собой ради героини. «Теперь зарежь меня, сними с меня шкуру, возьми за хвост и тащи за собой.

93

Обойди столько земли, сколько сможешь, потом пойди к центру круга, очерченного шкурой, укройся ею и вместе со всеми детьми ложись спать. Когда проснешься, увидишь что-то удивительное». Женщина сделала все, как сказал конь, и от усталости заснула. Проснувшись, она увидела: «за кругом очерченным ею, - стены, внутри большой сад, в центре - стеклянные дворцы! Внутри дворцов на золотом топчане лежат ее дети. В саду ручьи текут, поют птицы, растут разные плоды. Во дворцах множество прислуги» [7]. В этой сказке описан магический обряд. Обычно круг очерчивают, чтобы спастись от злых духов. Круг - подобие границы между мирами: земным и потусторонним. По всей видимости, здесь наблюдается распространенный «у многих тюркских народов мотив, где кости тотемных животных... становятся для героя дорогой одеждой, юртой и табунами» [3. С. 97].

Мотивы чудесного рождения и быстрого взросления, связанные как с героем-богатырем, так и его конем, обнаруживаются в даргинской сказке «Братья-разбойники и их брат». По сюжету сказки мать будущего героя-богатыря съела яблоко. Оно показалось ей кислым, и женщина выбросила его на землю. Кобылица подхватила половину яблока и съела. «Прошло время, и у матери появился сын, а у кобылицы жеребенок. Мальчик рос, как дубок растет, и стал юношей крепким и ладным. Жеребенок рос еще быстрее и стал сильным, как ветер» [8. С. 52].

О приписывании коню чудеснорожденного богатыря такой же чудодейственной силы встречается в фольклоре и других северокавказских народов. Тому свидетельство поверье ингушей «Богатырь Сеска-Солса проезжал мимо аула Накиста и попросил у жителей напиться воды, но получил отказ. Тогда конь его, как бы по приказанию своего хозяина, ударил копытом в землю и из-под него хлынула вода, и образовался колодец, который до сих пор носит название «Солса г1ув» (Колодец Солсы)» [9].

Герой получает чудесного коня после выполнения определенных условий или же после испытания. Обычно конь, полученный таким образом, оказывается богатырским, на котором герой отправляется в

94

Известия ДГПУ, №3, 2013

дальние походы и совершает подвиги. Примеров можно привести множество. Конь может достаться герою-богатырю в наследство от отца. В татской сказке «Рустом, сын Зола» после определенных испытаний отец сам дарит герою своего боевого коня Рахша и оружие. «А конь Рустома был особенный: за один день он преодолевал такой путь, на который другие скакуны тратили семь дней и семь ночей» [7]. Обычно в богатырских сказках на сюжет AT 530 герой получает чудесных коней благодаря своей богатырской силе, а не просто в подарок.

Во многих дагестанских богатырских сказках герой получает чудесного коня из иного мира. Богатырский конь может достаться герою от покойного отца. В аварской сказке «Черный нарт» отец оставляет завещание охранять могилу, и в итоге дарителем коня является благодарный покойный отец. Чтобы получить чудесных коней, герой сказки «Черный нарт» охраняет могилу отца три ночи. В итоге он получает синего коня в яблоках, гнедого коня и вороного, которые помогают герою добыть трех невест [7]. Здесь обнаруживается связь с обычаем хоронить коней вместе с воинами.

Среди волшебных коней, на наш взгляд, более архаичными являются образы, связанные с водной стихией. Возможно, культ водных коней своими корнями восходит к древнейшим, индоевропейским мифологическим традициям. Как известно, вода (мировой океан) в мифопоэтических традициях народов Древнего Египта, Двуречья, Ирана, Индии и Древней Греции составляет первоэлемент, из которого возникли земля и небо, весь космос, в том числе божественные существа - творцы природы, животных и людей. Рудименты таких представлений прослеживаются и в дагестанской мифологии - первоосновой жизни и природы провозглашается животворная вода. И как следствие таких взглядов древних дагестанцев на происхождение мироздания - кони рождаются в воде или выходят из нее.

Особое место среди дагестанских богатырских коней занимает крылатый морской конь. Дарителем такого коня в сказке «Морской конь» также выступает косвенно отец. Рассказав сыну сон, после которого ему «опостылел весь белый свет»,

отец подтолкнул его на поиски и добывание чудесного коня. Белоснежный морской конь был способен в мгновенье ока три раза обежать вокруг земли и скрываться в морской пучине. Этот конь обладает не только сказочной красотой, чудесной силой и космической скоростью, но и благородным и верным сердцем. Узнав о том, что его хозяин сброшен в колодец, конь сразу же пришел герою на помощь. Девушка из своей косы сделала веревку в шестьдесят локтей с петлей на конце и накинула на шею коню. «Белый конь взвился и вмиг очутился у колодца, опустил вниз веревку, младший брат ухватился за нее, конь мотнул головой и вытащил его наверх. Младший брат тут же сел на коня, и тот, как летящая птица, поскакал с девушкой в город» [7].

Появление в сказках крылатого коня подробно рассмотрено В. Я. Проппом. «Мы опять видим, что новая форма хозяйства не сразу создает эквивалентные от формы мышления. Есть период, когда эти новые формы вступают в конфликт со старым мышлением. Новая форма хозяйства вводит новые образы, эти новые образы создают новую религию - но не сразу. Происходит в языке наименование коня птицей, т.е. перенос старого слова на новый образ. То же происходит в фольклоре: конь облекается в птичий образ. Так создается образ крылатого коня» [4. С. 170]. По мнению исследователя, между птицами и конем обнаруживается связь: конь перенял на себя атрибуты (крылья) и функции птицы.

В дагестанских богатырских сказках важное значение имеет масть коня, особенно тогда, когда он служит средством перемещения между мирами. Животные белого цвета обычно связывают подземный мир с земным. В сказке «Сулайман и Гадаробер» у циклопа Гадаробера два коня - белый и черный. Белого он кормил одним кремнием, и он еле держался на ногах, черного же он кормил пшеницей. Герой-богатырь начал кормить черного коня кремнием, а белого пшеницей. Тогда черный конь исхудал, а белый окреп. Белый конь доверился Сулайману «Ты на черном никогда не езди - счастья не будет, а я принесу тебе счастья» [7]. Затем белый конь привел героя к месту, где находится душа Гадаробера.

Общественные и гуманитарные науки •••

В лакской сказке «Унсук» неизвестный молодой человек меняет белого коня героя на черного. Новый конь более быстрый: пробегает за полчаса расстояние, которое белый конь - за час. А вскоре черный конь привел его к пещере. В дагестанских богатырских сказках чаще всего коня держат в пещере или в подземелье и т.п. Между конем из пещеры (подземелья) и конем из загробного мира обнаруживается прочная связь. Кладбищенские атрибуты: холм, камень, плита - явные признаки могилы -традиционно связываются с потусторонним миром.

В лезгинском с. Ахты бытует оригинальный вариант сказки о коне богатыря Шарвили. После долгих поисков подходящего коня Мудрый старец Кас-Буба, который не раз помогал богатырю, сказал: «В нашем государстве нет для тебя коня. Ты поезжай к Черной горе. Там есть пещера, у этой пещеры ты и найдешь белого коня» [6]. Пещера, как известно, в сказках является входом в потусторонний мир. Шарвили через этот вход попал в подводный мир. Здесь ему помог старец, который рассказал о том, где найти коня. «Там в поле есть родник. Воду эту не пей. Рядом растет одно дерево с яблоками. Яблоки эти не ешь, они заколдованные. Завтра здесь вырастет одно дерево. Ты сиди под ним. Из моря выйдет конь и подойдет к дереву. Прежде чем сесть на него, ты сначала его подчини себе. Сказав это, старик исчез и на том месте, где он сидел, выросло дерево. Из моря вышел конь белого цвета. На нем было красивое седло из серебра и золота. Конь долго не хотел подчиняться Шарвили, но все же уступил. Вскоре Шарвили на богатырском коне поскакал на свою родину» [6].

А. М. Ганиева обратила внимание, что «конь в лезгинских сказках добывается со дна морского, и всегда у сказочного героя Шарвили конь бывает белого цвета» [2. С. 44]. Исследователь объясняет выбор коня белой масти народными представлениями - «белый цвет всегда символизирует уда-

95

чу, благополучие, красоту» [2. С. 44]. На наш взгляд, здесь есть еще одно объяснение. Конь из морской пучины - это волшебный конь из потустороннего мира, который более сверхъестественен, а значит и физически сильнее, чем земной конь.

В дагестанских сказках с образом коня также связан мотив предварительной недооценки. Часто при выборе герой богатырской сказки выбирает маленького, невзрачного жеребенка, который в последующем оказывается настоящим боевым конем. В качестве примера можно привести кумыкскую сказку «Аманат и дэвы». «Аманат осмотрел табун и поймал одного обросшего щетиной жеребенка. Дэв разозлился и говорит:

- Ты что, наш табун позоришь, разве другого нет?!

- Оставь, брат мой старший, есть пословица: «Не похожий на своего хозяина товар - ему харам (невпрок, греховен), он на меня похож. «Обросший щетиной плохой жеребенок, коль доживет до весны, станет (хорошим) конем», - сказал юноша, и повели они коня к себе» [7]. В последующем с помощью этого жеребца Аманат растоптал целое войско.

В дагестанской богатырской сказке встречается мотив выкармливания коня. Например, в лакской сказке «Мать» старшие братья после долгих уговоров разрешили младшему брату пойти вместе с ними искать мать. «Сын выбрал самого лучшего коня, пятнадцать суток кормил его ячменем, ездил на нем и приучил к себе. Потом собрал в дорогу еду и отправился в путь» [7]. Как считает В. Я. Пропп, конь выкармливается подобно тотемному животному. Выкармливание коня дает ему чудесную силу.

Итак, помощниками центрального героя в дагестанских богатырских сказках могут выступать и животные. Наиболее распространенным другом богатыря является конь.

Примечания

1. Аджиев А. М. Устное народное творчество кумыков. Махачкала, 2005. 2. Ганиева А. М. В поисках легендарного героя. Махачкала, 1986. 150 с. 3. Каскабаев С. А. Казахская волшебная сказка. Алма-Ата, 1972. 260 с. 4. Пропп В. Я. Фольклор и историческая действительность: избранные статьи. М. : Наука, 1976. 326 с. 5. Русские народные сказки. М., 1987. 6. Сборник текстов о Шарвили // Рук. фонд ИЯЛИ. Ф. 9. Оп. 1. Д. 19. 7. Свод памятников фольклора народов Дагестана: в 20-ти томах. Т.2. Волшебные сказки / сост. А. М. Ганиева. М.: Наука, 2012. 653 с.

96

Известия ДГПУ, №3, 2013

8. Сказочные самоцветы Дагестана / сост., пер., обобщ., коммент. А. Назаревича. Махачкала, 1975. 9. Танкиева Л. Х. Генезис, специфика и типология ингушских сказок: Автореф. дисс. ... д-ра филол. наук. Махачкала , 2009. 66 с.

Notes

1. Adzhiev A. M. Kumyks' folklore. Makhachkala, 2005. 2. Ganieva A. M. In search of a legendary hero. Makhachkala, 1986. 150 p. 3. Kaskabaev S. A. Kazakh fairy tale. Alma-Ata, 1972. 260 p. 4. Propp V.Ya. Folklore and historical reality: selected articles. M.: Nauka, 1976. 326 p. 5. Russian folk tales. M., 1987. 6. A collection of texts about Sharvili // Hand-written Fund of ILLA F. 9. Op. 1. D. 19. 7. The collection of monuments of folklore of the peoples of Dagestan: in 20 volumes. Vol. 2. Fairy tales / Compiler A. M. Ganiev. M.: Nauka, 2012. 653 p. 8. Fabulous gems of Dagestan / Compiler., ed.., comments. A. Nazarevich. Makhachkala, 1975. 9. Tankieva L.Kh. Genesis, specificity and typology of Ingush tales: Abstract of diss for Philology degree. Makhachkala, 2009. 66 p. Primechaniya

1. Adzhiev A. M. Ustnoe narodnoe tvorchestvo kumykov. Mahachkala, 2005. 2. Ganieva A. M. V

poiskah legendarnogo geroja. Mahachkala, 1986. 150 s. 3. Kaskabaev S. A. Kazahskaja volsheb-naja skazka. Alma-Ata, 1972. 260 s. 4. Propp V. Ja. Fol'klor i istoricheskaja dejstvitel'nost': izbran-nye stat'i. M.: Nauka, 1976. 326 s. 5. Russkie narodnye skazki. M., 1987. 6. Sbornik tekstov o Sharvili Ruk fond IJaLI F. 9. Op. 1. D. 19. 7. Svod pamjatnikov fol'klora narodov Dagestana: v 20-ti tomah. T. 2. Volshebnye skazki / sost. A. M. Ganieva. M.: Nauka, 2012. 653 s. 8. Skazochnye sa-mocvety Dagestana / sost., per., obobshh., komment. A. Nazarevicha. Mahachkala, 1975. 9. Tankieva L.H. Genezis, specifika i tipologija ingushskih skazok: Avtoref. diss. ... d-ra filol. nauk. Mahachkala, 2009. 66 s.

Статья поступила в редакцию 13.05.2013 г.

УДК 811.352.32

СТЕПЕНИ СРАВНЕНИЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ В АНГЛИЙСКОМ И РУТУЛЬСКОМ ЯЗЫКАХ

© 2°i3 Саидова Я.М.

Дагестанский государственный педагогический университет

Статья посвящена проблеме сравнительной характеристики степеней сравнения прилагательных в английском и рутульском языках. Грамматическая категория степеней сравнения в английском языке представлена положительной, сравнительной и превосходной формами. В сравниваемом рутульском языке в системе прилагательных отсутствует данная категория, а ее семантика передается другими грамматическими средствами.

This article deals with comparative characteristics of degrees of comparison of adjectives in the English and Rutul languages. Grammatical category of degrees of comparison in English is represented by positive, comparative and superlative forms. In the compared Rutul language there is no discussed category in the system of adjectives, but its semantics is represented by other grammatical means.

Ключевые слова: прилагательное, степени сравнения, семантика, грамматическая категория, флективная сравнительная форма.

Keywords: adjective, degrees of comparison, semantics, grammatical category, flective comparative form.

Л. М. Малых, рассматривая статус категории сравнения в современных лингвистических исследованиях, приходит к мнению, что на данный момент у исследо-

вателей сложилось представление о категории сравнения как о сложно организованной системе разноуровневых средств выражения: морфологических (в боль-