Региональная конференция «Этнические взаимодействия на Южном Урале» (Челябинск, 2002), секция археологии

НАУЧНЫЕ ФОРУМЫ

РЕГИОНАЛЬНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ЭТНИЧЕСКИЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ НА ЮЖНОМ УРАЛЕ» (Челябинск, 2062), СЕКЦИЯ АРХЕОЛОГИИ

29 - 30 октября 2002 г. в Музее археологии и этнографии Челябинского госуниверситета впервые состоялась конференция «Этнические взаимодействия на Южном Урале». Конференция была организована кафедрой археологии, этнографии и социоестественной истории ЧелГУ, Институтом гуманитарных проблем, Челябинским научным центром УрО РАН, Специализированным природно-ландшафтным и историко-археологическим центром «Аркаим». В ее работе приняли участие более 100, специалистов - археологов и этнографов из Челябинска, Екатеринбурга, Уфы, Оренбурга, Орска, Троицка, Магнитогорска, Астаны и Петропавловска; было заслушано 30 докладов. Работали две секции - археологии и этнографии. Доклады, затрагивавшие как важнейшие ключевые проблемы этнических взаимодействий, так и частные моменты, дают общее представление о состоянии изученности проблемы. В ряде докладов освещались новые материалы, еще не введенные в научный оборот.

Конференция началась с пленарного заседания, где были заслушаны доклады Ф.Н. Петрова «Экзистенциональный подход в археологических исследованиях», В.А. Семенкина, О.Б. Мильдера, Г.П. Визгалова, Г.З. Вайсма-на, Е.М. Беспрозванного «Опыт применения эффекта Мессбауэра в датировании археологической керамики», A.A. Рыбалко «Этническая ситуация на территории современной Челябинской области».

История древних обществ была представлена на секции археологии. Секционное заседание открывал доклад А. Кислевко и М. Левине «К вопросу о доместикации лошади в энеолите урало-казахстанских лесостепей». Авторы рассмотрели остеологический материал, полученный при раскопках поселения БотаЙ в Казахстане, и сравнили его с материалами европейских памятников Дереивка и Торнхилл. Полемика о наличии доместицированной формы лошади на Ботае продолжается последние 20 лет. За это время исследователями проанализировано более 300 000 костей, 99,9% из них - лошадиные. В результате исследований авторы пришли к выводу, что говорить о доместикации лошади на Ботае преждевременно. Судя по всему, жители поселения уничтожали целые стада лошадей во время загонной охоты, что делает невозможным выборочную доместикацию отдельных особей. Это подтвердили и параметры некоторых костей, также свидетельствующие о дикой форме лошади на Ботае.

Эту точку Зрения подтвердил и доклад П.А. Косинцева «Лошади Ботая и Синташты: сравнительная и морфометрическая характеристика». Сравнительный остеологический анализ позволил автору указать, что синташтинс-кие лошади отличались своеобразным сочетанием морфометрических показателей костей посткраниального скелета, существенно отличным от таковых у ботайско-терсекских и постботайских лошадей. Последние представляли собой единую группу, с которой синташтинские лошади, вероятно, не связаны прямым родством. Окончательный вывод: 1) кости из ботайско-терсекских и постботайских памятников принадлежат диким лошадям; 2) нет сомнений в принадлежности синташтинских лошадей к домашней форме. Но дикая форма лошади - тарпан продолжала обитать в евразийских степях до XIX века, и «прилив крови» дикой формы к домашней происходил постоянно.

Доклад Т.С. Малютиной и Г.Б. Здановнча «Опыттипологии керамики укрепленного поселения Аркаим на фоне историко-культурного развития степных культур эпохи средней бронзы» явился итогом многолетней работы по составлению каталога сосудов. В настоящее время в каталоге учтено 390 реконструированных сосков. Типология керамики - сложная проблема для большинства культур и культурных общностей степей Евразии. Исследователями было выделено четыре типа горшечных и три типа баночных форм сосудов, отмечено большое количество различных смешанных и переходных форм. Из инокультурных сосудов самую большую группу составили сосуды полтавкинского типа, причем встречены были как раннеполтавкинские формы и орнаменты, так и более поздние. В целом исследователи отметили, что в формировании и развитии аркаимского керамического комплекса можно выделить две мощные волны влияний. Первая, более ранняя, волна кавказско-каспийских ямно-катакомбных новаций и ямно-полтавкинский компонент обусловили начало формирования синташтинско-аркаимской культуры. Вторая волна собственно катакомбных воздействий связана, вероятно, уже с основным периодом развития аркаимского комплекса. Полтавкинский компонент сопутствует ранним и поздним группам аркаимской керамики. Возможно, это свидетельствует о достаточно длительной синхронности развития синташтинско-аркаимской и собственно полтавкннской культур.

Наибольшую дискуссию вызвал доклад С.А. Григорьева «Этнические процессы в Южном Зауралье в эпоху бронзы». По мнению автора, начиная с палеолита, на Южный Урал осуществляются инфильтрации ностратическо-го населения, связанного с зарзийскими комплексами Загроса. В неолите-энеолите этот процесс усиливается, и в Зауралье проникает население из Восточного Прикаспия, говорившее на финно-угорских диалектах. Возможно, что уже в этот период в Зауралье появляются и отдельные индоевропейские популяции. А начиная с эпохи СБВ П, можно достаточно уверенно говорить об индоевропейцах в Южном Зауралье. Синташтинская миграция осу-

ществлялась из сиро-анатолийского региона, появление древнеевропейского федоровского населения (исследователь рассматривает его в качестве предков балтов, славян и германцев) привело к широким контактам этой популяции с иранцами. В Южном Зауралье формируется две зоны - северная, населенная древними европейцами, и южная, населенная иранцами. Не исключен и эпизодический контакт иранского населения с другой древнеевропейс-кой популяцией - кельто-италиками (археологически - сейминско-турбинс-кие памятники). Однако археологические свидетельства подобных контактов отсутствуют. Более определенно, по мнению автора, можно говорить о контактах между самими древнеевропейскими популяциями, что отразилось в формировании памятников вначале черкаскульского, а затем межовского типа. Данная концепция не вызвала одобрения у участников конференции. Давно отмечено, что проводить этнические параллели на археологическом материале нужно с изрядной долей осторожности, тем более это касается лингвистических характеристик отдельных археологических культур.

Новые материалы из района строительства Юмагузинского водохранилища на реке Белой были представлены в докладе Ю.А. Морозова «Памятники алакульской культуры в горах Южного Урала». За время работ были исследованы 8 стоянок каменного века и поселения бронзового века. Материалы, полученные во время раскопок, указывают на постоянные контакты населения Южного Приуралья и Южного Зауралья. Так, на памятниках Аза-нуй, Калмаш, Акаваз в едином культурном слое обнаружены фрагменты керамики срубной культуры Волго-Уральского региона и материалы, характерные для андроновской культурно-исторической общности Зауралья. Отдельные сосуды имеют срубно-алакульские синкретические черты, характерные для памятников контактных зон. Работы в зоне Юмагузинского водохранилища продолжаются, и, возможно, будут получены новые материалы, характеризующие передвижение зауральских племен.

Огромный интерес вызвал доклад И.А. Русанова «К вопросу о металлургическом процессе как культуроопределяющем факторе». Автор отметил, что по остаткам металлургического производства делаются не только выводы о технологиях получения металла, но и об уровне развития той или иной культуры, выявляются межкультурные параллели и различия. Однако в действительности, технология получения металла всегда одна, она не зависит от места и времени получения металла и культурной принадлежности металлурга. Эта технология зависит от законов физики и химии, а не от способности человека измешггь окружающий мир под свои нувды и потребности. Следовательно, металлургический процесс и его производные не мо1уг служить культуроопределяющим фактором.

Доклады Ф.Н. Петрова «Мегалиты. Культ духов природы» и Е.Л. Поляковой «Мегалиты Южнош Зауралья: выделение существенных признаков как способ приближения к трактовке» затронули фактически не исследован-

ные на сегодня специфические памятники - так называемые «аллеи менгиров». Авторы докладов отметили, что такой тип памятников, как менгиры или аллеи менгиров, не имеют практического оборонительного или хозяйственного значения, и наиболее вероятен их культовый характер. В частности, аллеи менгиров могут рассматриваться как некая духовная ограда. Видимо, именно с этим и связана их «вписанность» в ландшафт.

Завершал секционное заседание первого дня доклад Н.И. Чуева «Южное Зауралье эпохи бронзы в зеркале Древнего Китая». Автор считает, что военные нововведения в Китае рубежа Ш-П тыс. до н.э. пришли с запада, в частности с Южного Урала, от племен синташтинской культуры. Причем китайский опыт-это опыт действительно военного, а не только ритуального использования технических новшеств, что позволяет, по мнению автора, преодолеть сомнения в практическом военном использовании колесниц и оборонительных сооружений «Страны городов», но в свою очередь вызывает необходимость дальнейшего поиска и изучения ее соседей-противников и осмысления складывавшейся тогда «международной обстановки».

Второй день работы секции археологии в основном был посвящен проблемам южноуральского номадизма. Открыл заседание доклад А.Д. Таирова «К вопросу о взаимодействии племен степи и лесостепи Южного Зауралья в раннем железном веке». Было отмечено, что в относительно стабильные периоды, очевидно, преобладали постоянные хозяйственные, в том числе тор-гово-обменные, контакты, инфильтрации, включая брачные связи, охватывающие не только элитарные, но и рядовые слои населения. В такие периоды открывались значительные возможности и для культурно-идеологических контактов, проводниками которых в обществах лесостепи (баитовские, воро-бьевские городища, племена гороховской, иткульской, гамаюнской и саргат-ской культур) выступала родоплеменная верхушка, связанная своим происхождением с кочевым миром. В периоды же политической и экологической нестабильности преобладали, скорее всего, потестарно-политические контакты военного характера, сопровождавшиеся миграционными (включением в состав того или иного объединения достаточно крупных групп инородного населения). Автор выделил две модели взаимодействия, характерные для Южного Зауралья VII -V вв. до н.э., - «иткульскую», более раннюю, и «гороховскую» (юнец VI - начало V в. до н.э.). Судя по археологическим данным, первые контакты кочевников с обитателями поселений восточного склона Урала относятся к VII вв. до н.э. Первоначально они носили военно-грабительский характер, результатом военной активности номадов явилось установление системы даннических отношений и полное отсутствие культурно-идеологических контактов между «иткульцами» и кочевниками. Формирование второй, «гороховской», модели связано с миграцией групп ираноязычных кочевников в лесостепь Зауралья и Западной Сибири. Эти группы сыграли решающую роль в ускорении социально-экономического развития

западносибирского населения и приняли участие в формировании гороховской и саргатской культур.

Доклад И.В. Ульянова «Возможные следы проникновения зороастризма в среду ранних ираноязычных кочевников Урало-Поволжья» затронул остродискуссионную проблему огнепоклонничества ранних кочевников. Традиционно отмечаемое этническое родство номадов скифо-сибирского мира с оседлым населением Ирана и Средней Азии породило у исследователей представление о существовании в кочевой среде маздеизма, отличающегося Широким использованием огненной стихии в погребальной традиции. Исследователь обратил внимание на то, что количество курганов со следами огненного ритуала в среде ираноязычных кочевников никогда не достигало критической величины, позволяющей говорить о господстве этого ритуала. Общая масса населения Урало-Поволжья была привержена традициям ингумации, хотя в погребениях и присутствовали следы огня - остатки кострищ, зольные пятна или уши. Между тем, в маздеизме нет и не может быть места объяснению присутствия огня близ тела умершего. Это запрещено канонами религии огнепоклонства, но может быть связано с авестийской традицией создания временных могил. В этом случае меловая, известковая, углистая или зольная подсыпка, на которую помещается тело умершего, играет не очистительную роль, а заградительную. Назначение ее-не допустить контакта плоти, принадлежащей уже Насу, дэву разложения, с одной из священных стихий - землей. Этот способ погребения имеет археологические подтверждения в среде оседлого зороастрийского населения Средней Азии.

Доклад С.Г. Боталова «V - VI вв. Историко-культурная сущность перехода от гунно-сарматской к раннетторкской эпохе в урало-казахстанских степях» явился попыткой сделать пространственно-временные обобщения, а именно, попыткой обобщить процессы, происходившие в Евразийской степи от Монтлии до Паннонии с бронзового века до средневековья. Автор проследил процессы складывания хунно-гуннского и раннетюркского ИКК и пришел к выводу, что, вероятнее всего, культура гуннов более тяготела к ирано-тохарскому миру, испытывая определенное влияние со стороны монгольского и Северокитайского культурных ареалов; культура же древних тюрок более связана с туранским, сако-скифо-сибирским ареалом и подвергалась мощнейшему монгольскому влиянию, а позднее - угорскому. Эпохальный рубеж V - VI вв., когда гуннская эпоха сменяется тюркской, археологически представляется автору более ярким и кардинальным, нежели период П в. до н.э., когда заканчивается сарматская культурная доминанта, и наступает гуннская эпоха. Возражения участников вызвало необоснованное омолаживание бега-зы-дандыбаевской культуры до VIII - VI вв, до н.э. А,Д. Таиров отметил и то, что неправомерно делать выводы о периодах аридизации и гумизации, опираясь на палеопочвоведческие данные других регионов, поскольку на конкретные ситуации влияют не глобальные, а локальные климатические изменения.

Также широкие временные обобщения были представлены в докладе В .А. Иванова «Древние угры вокруг Урала». Автор прослеживает расселение угров на Южном Урале с середины П тыс. до н.э. Первый период широкого расселения древних угров в регионе он относит к эпохе развитой бронзы, когда носители черкаскульско-межовской культуры одновременно осваивают восточные и западные предгорья Уральского хребта. В раннем железном веке угорская этнокультурная доминанта локализуется в лесостепном Зауралье (гороховская культура), а в эпоху средневековья (первая половина Ш ~ начало II тыс. н.э.) древние угры вновь становятся ведущим компонентом этнической карты Южного Урала и Приуралья. Все перечисленные культуры, по мнению автора, обладают общими элементами погребального обряда и погребального инвентаря, что позволяет говорить, по крайней мере, о вхождении их в один этнокультурный ареал (ЭКА). Было показано, что угорский ЭКА на Южном Урале имел на протяжении своей истории «пульсирующий» характер. С.А. Григорьев и В.И. Стефанов не согласились с позицией автора по черкаскульско-межовской культуре, выразив очень глубокие сомнения в том, что черкаскульские комплексы имеют корни в зауральском энеолите и отметив, что не доказана финно-угорская принадлежность памятников черкаскульско-межовской культуры.

Три доклада: О.Ф. Бытковсгого «Результаты работ Орской экспедиции в 2002 г.», Б,М, ХасеновоЙ «Некоторые итоги работ Ишимской археологической экспедиции» и Н.С. Савельева «К вопросу о культурной принадлежности кочевнических памятников VII - VI вв. до н.э. Южного Зауралья» - ознакомили участников с материалами последних исследований лешего сезона 2002 года.

В заключение участники отметили, что подобные собрания крайне полезны и плодотворны. В результате работы конференции были сняты некоторые спорные моменты и определены приоритетные направления исследований. Кроме того, отмечен высокий уровень организации, высказаны пожелания в регулярности проведения конференции.

ТВ. Любчанская

ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИКО-НАУЧНЫХШКОЛ И СООБЩЕСТВ НА КОНФЕРЕНЦИИ «НАУКА И ВЛАСТЬ»

«Наука и власть: научные школы в историческом измерении» - под таким названием прошла 22 - 25 октября 2002 г. научная конференция, организованная Институтом Всеобщей истории РАН и Обществом интеллектуальной истории1. Конференция имела широкое представительство историков и историографов, занимающихся проблемой формирования интеллектуальной среды и научных сообществ. Местом ее проведения был избран Саратов, где находится один из старейших университетов с давними традициями форми-