Образ Америки в романе Э. Бёрджесса «Заводное завещание, или конец Эндерби»

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2017. №3

УДК 821.111

ОБРАЗ АМЕРИКИ В РОМАНЕ Э. БЁРДЖЕССА «ЗАВОДНОЕ ЗАВЕЩАНИЕ, ИЛИ КОНЕЦ ЭНДЕРБИ»

© Екатерина Смыслова

THE IMAGE OF AMERICA IN "THE CLOCKWORK TESTAMENT OR: ENDERBY'S END" BY ANTHONY BURGESS

Ekaterina Smyslova

This article examines the image of America presented in the novel "The Clockwork Testament or: Enderby's End" by A. Burgess. The image of America is conceptualized from the position of a cultural and ethnic distance. The US is represented both as the nation-"rival" and culture-"successor". A. Burgess depicts America, a former colony of the British Empire, as an immature country, which is not ready for self-governing and which is characterized by psychological infantilism manifested in an emphatic abdication of authority and traditions inherited from its ancestors, representatives of the Old World. The psychological immaturity of the American nation is also illustrated by the common features of the country, such as violence, hostility, and emotional intemperance. In the novel, they are personified in the American young generation, the students, with whom the protagonist of the novel, an English poet named Enderby, has to work. Enderby, like his creator, defines the American model of behavior as an overpermissive one, which results in a complete lack of self-discipline and of desire to gain knowledge that leads to tragic consequences: the low level of education among the American population and the substitution of notions in society. However, A. Burgess, like his literary hero, sympathizes with Americans, as he believes that the reasons for the formation of this national character, is the state system of the United States, based on the idea of uniqueness developed from the idea of freedom and rejection of the past.

Keywords: Anthony Burgess, Enderby, English literature, image of America, nation-"rival", culture-"successor", national character, cultural distance.

В данной статье рассматривается образ Америки, представленный в романе Э. Бёрджесса «Заводное завещание, или конец Эндерби». Концептуализация образа Америки происходит с позиции культурного и национального дистанцирования. США представлены одновременно и как нация-соперник», и как культура-«наследник». Э. Бёрджесс изображает Америку, бывшую колонию Британской империи, как незрелую, неготовую к самостоятельному правлению страну, характеризующуюся психологическим инфантилизмом, проявляющимся в демонстративном отказе от авторитетов, традиций, унаследованных ей от прародителей - представителей Старого Света. Иллюстрацией психологической незрелости американской нации становится также свойственное этой стране проявление насилия, общая враждебность, эмоциональная несдержанность, воплощенные в романе в образе молодого поколения американцев, студентов, с которыми приходится работать главному герою произведения, английскому поэту Эндерби. Протагонист романа, как и его создатель, определяет американскую модель поведения как вседозволенную, следствием которой является полное отсутствие у американцев самодисциплины и желания получать знания, что приводит к печальным последствиям: низкому уровню образования среди американского населения и подмене понятий в обществе. Вместе с тем Э. Бёрджесс, как и его литературный герой, испытывает чувство сострадания к американской нации, поскольку считает, что причиной, послужившей становлению данного национального характера, является сама государственная система США, основанная на идее исключительности американского общества, связанной с идеей свободы и отказа от прошлого.

Ключевые слова: Энтони Бёрджесс, Эндерби, английская литература, образ Америки, нация-«соперник», культура-«наследник», национальный характер, культурное дистанцирование.

Э. Бёрджесс - английский писатель, который Будучи писателем-«кочевником»1, он много пу-

большую часть своей жизни прожил вне родины. _

1 После Второй мировой войны Э. Бёрджесс долгое время работает преподавателем английского языка в

тешествовал, что нашло отражение в его романах, где создаются образы Востока («Малайская трилогия» [Бёрджесс. Восточные постели], [Бёр-джесс. Враг под покрывалом], [Бёрджесс. Время тигра]), России («шпионский» роман «Трепет намерения» [Бёрджесс, 2010], «Клюква для медведей» [Бёрджесс. Клюква для медведей]), Америки («Клюква для медведей» [Там же], «Конец всемирных новостей» [Burgess, 1983]). В отечественном литературоведении тема США подробно рассматривается в статьях и докторской диссертации Л. Ф. Хабибуллиной, однако роман «Заводное завещание, или конец Эндерби» (здесь и далее перевод названий и цитат мой - Е. С.) в корпус научного исследования ученого не входит [Хабиуллина, 2010], [Хабиуллина, 2011]. В западном литературоведении данное произведение становилось предметом анализа только в рамках монографического изучения творчества Э. Бёрджесса [Coale], [De Vitis], [Stinson], что позволяет нам говорить о новизне настоящей статьи, которая заключается в первичной попытке рассмотрения образа Америки на примере романа «Заводное завещание, или конец Эндерби» [Burgess. The Clockwork Testament or: Enderby's End].

Анализируемое произведение является третьим романом из тетралогии Э. Бёрджесса о современном английском поэте по имени Эндер-би2. В интервью Ч. Бантингу писатель замечает, что собирается написать третью книгу об Эндер-би специально для Америки, где речь пойдет об одном дне из жизни поэта в Нью-Йорке [Bunting]. Решение автора вызвано личными обстоятельствами: в 1971 году Стенли Кубрик экранизирует американский вариант антиутопии Э. Бёрджесса «Заводной апельсин» (1962), после чего писатель подвергается многочисленным нападкам со стороны общества, обвиняющего автора в прославлении насилия [Берджесс, 2013]. В исследуемом нами романе та же участь постигает и его литературного героя, безобидного и ин-

Малайе, Брунее, Борнео. Затем, будучи уже известным писателем, живет в США, Италии, Монако, на Мальте.

2 Тетралогия о поэте Эндерби включает в себя четыре художественных произведения, написанных в разное время: «Мистер Эндерби изнутри» («Inside Mr En-derby», 1964) [Бёрджесс. Мистер Эндерби изнутри], «Эндерби снаружи» («Enderby Outside», 1968) [Бёрджесс, 2003], «Заводное завещание, или конец Эндерби» («The Clockwork Testament or: Enderby's End», 1974) [Burgess. The Clockwork Testament...], «Темная леди Эндерби или Эндерби без конца» («Enderby's Dark Lady or: No End to Enderby», 1984) [Burgess. En-derby's Dark Lady or: No End to Enderby].

фантильного поэта Эндерби, который, как и его создатель, становится жертвой искажения художественного смысла произведения. Если Э. Бёрджесс становится печально известным писателем благодаря фильму, снятому по американской версии «Заводного апельсина», с исключенной издателем последней 21 главой произведения, в котором происходит взросление и перерождение главного героя, малолетнего преступника Алекса, то дурная слава обрушивается на Эндерби в связи с искаженной интерпретацией американскими продюсерами поэмы «Крушение «Германии» Дж. Хопкинса, английского поэта и католического священника XIX века, в написании сценария для экранизации которой Эндерби принял непосредственное участие. Таким образом, третий роман об Эндерби становится своего рода репризой отдельных автобиографических фактов из жизни Э. Бёрджесса, в котором писатель возвращается к обсуждению основной темы «Заводного апельсина», связанной с проблемой свободы воли и затронутой в третьей части тетралогии о поэте3, свидетельством чего является схожесть названий произведений («Заводной апельсин» и «Заводное завещание, или конец Эндерби»), а также осмысливает проблему разобщенности некогда единого народа, что наглядно продемонстрировано различным интерпретированием одних и тех же произведений.

В статье «Концептуализация образа Америки в английской литературе XX века», Л. Ф. Хаби-буллина пишет о культурном дистанцировании, характерном для английской и американской наций, где осмысление национального характера США происходит с позиции представления этой страны как культуры-«наследника» и нации-«соперника» [Хабибуллина, 2011]. О культурном дистанцировании говорит и сам Э. Бёрджесс, когда со временем приходит к выводу об уместности и обоснованности существования обоих вариантов «Заводного апельсина»4: «They seem to

3 Проблема нравственного выбора в третьем романе об Эндерби подробно рассмотрена в статье «The Problem of Free Will in „The Clockwork Testament: or Enderby's End" by A. Burgess» [Smyslova, Khabibullina].

4 Следует заметить, что изначально писатель соглашается с редакторской правкой американского издателя. Э. Бёрджесс был убежден редактором и отдельными критиками, что новый вариант романа лучше. На решение писателя также повлиял тот факт, что в Англии данное произведение издавать отказались. На наш взгляд, сама ситуация вокруг публикации романа уже демонстрирует некоторое различие в мировоззрениях двух наций. К слову, со временем в США выходит оригинальная версия антиутопии «Заводной апельсин», но Э. Бёрджесс по-прежнему остается из-

me to express in a sense the difference between the British approach to life and the American approach to life. There may be something very profound to say about this difference in these different presentations of the novel» [Cullinan, с. 58]. - «Мне кажется, что они в своем роде выражают разницу между британским и американским подходом к жизни. Наверное, в этом есть что-то глубокое, чтобы говорить о разнице различного представления одного и того же романа». В третьей книге тетралогии писателя о поэте Эндерби разобщенность двух наций становится наиболее заметной и ощутимой, поскольку она приобретает характер противостояния.

Соперничество двух стран прослеживается в приверженности определенным традициям, разница между которыми очевидна с первых страниц произведения. Англичанин Эндерби начинает свое утро в Америке с чашки чая, а не кофе, однако спать поэту приходится на кровати нетрадиционной круглой формы, отражающей, впрочем, такую же нетрадиционную ориентацию арендодателя квартиры, в которой проживает поэт (Эндерби снимает жилье у мужененавистницы, занимающейся изучением творчества поэтессы XVIII-XIX вв., в финале произведений которой все мужчины оскопляются). Свободная от стереотипов Америка представлена в романе как вышеупомянутой либерально и феминистически мыслящей домовладелицей средних лет, так и молодым поколением американцев, с которым приходится работать Эндерби. В третьем романе тетралогии поэт работает в Университете Ман-хеттена в качестве приглашенного преподавателя по писательскому мастерству и английским драматургам времен Елизаветы I.

Студентка Эндерби, Лидия Тидженс, наиболее ярко иллюстрирует идеологию Нового Света, коренным образом отличающуюся от традиций и взглядов Старого Света. Во-первых, Лидия, как и другие представители ее нации в романе (профессор Балаглас), не признает одну из самых важных доктрин католического мира о греховности человека. Девушка полагает, что все люди свободны, и потому не видит смысла в благодеянии и искуплении греха:

'If there's no life after death,' she said, 'why does it matter about doing good in this world? I mean, if there's no reward or punishment in the next' [Burgess. The Clockwork Testament..., с. 429]. - «Если нет жизни после смерти, - сказала она, - почему тогда важно творить добро в этом мире? Я имею в виду то, что если в конце не последует вознаграждение или наказание».

вестен Америке как создатель одного из самых скандальных произведений ХХ века.

Во-вторых, Лидия отражает характерную для американского общества вседозволенность: девушка является в дом преподавателя с целью повысить свою оценку по предмету, причем намеревается она это сделать путем интимной близости. На наш взгляд, такое вседозволенное поведение становится результатом отрицания авторитетов, которое, в свою очередь, приводит к более тяжелым последствиям, а именно подмене понятий в обществе (Лидия параллельно с учебой работает в журнале «Женщины и Иисус» и полагает, что мессия был женщиной) и его общему лицемерию (студентка приходит к Эндерби под предлогом интервью для ее журнала). У консервативного и традиционного Эндерби такое отношения к жизни сначала вызывает содрогание, а потом и откровенное отчаяние: поэт плачет после визита Лидии, и с ним случается сердечный приступ.

За почти десятилетний опыт работы и преподавания в США Э. Бёрджесс также приходит к выводу о лживости американцев. В интервью с Дж. Римером писатель открыто говорит: "I hate to say this, because I try to be a good guest, but America is totally dishonest. <.> America says one thing and means another" [Riemer, с. 24]. - «Мне очень не хочется говорить об этом, потому что я стараюсь быть хорошим гостем, но Америка совершено бесчестная. <...> Америка говорит одну вещь, но подразумевает другую». Так, Э. Бёрд-жесс отмечает, что любая пылкая и убедительная речь американского диктора радио или телевидения несет в себе цель продаж; в анализируемом же романе протагонист находит несоответствие между правом каждого гражданина США хранить и носить с собой оружие и незаконностью ношения им, Эндерби, его шпаги-трости. Однако наиболее отрицательно Э. Бёрджесс высказывается о системе образования США: "It doesn't want the free, individualistic person it pretends to value. <.> It doesn't want the great genius emerging from the masses; its system of education is mechanized" [Там же, с. 25]. - «Ей (Америке - Е. С.) не нужен свободный человек, индивидуалист, которого она притворяется ценить. <...> Ей не нужны великие гении, вышедшие из масс; ее система образования механизирована». О бездумности и бездуховности американского обучения можно судить как по управленцам образовательного учреждения, так и по его студентам. С одной стороны, дирекция университета, в котором работает Эндерби, осознает необходимость преподавания своим студентам традиционного курса литературы после разразившегося скандала, вызванного получением литературной премии од-

ним из аспирантов за скопированный с конца отрывок речи вице-президента, с другой - Эндерби приглашают работать со студентами, несмотря на то что его творчество ни Америке, ни дирекции того же университета неизвестно.

Важно отметить, что Э. Бёрджесс, как и его протагонист, придает большое значение вопросу образования. Для писателя образование - это способ передачи культурного наследия, а значит, и способ воспитания будущего поколения: "Education is concerned with using words, either spoken or written or read, for the purpose of transmitting past culture to the present or to the future. This is all it can do. It hasn't any further value. It can't turn people into good citizens or induce them into being better human beings. It is not concerned with ethics. But it is concerned with sifting the past. This is the only thing that education can do" [Там же, с. 4243]. - «Образование непосредственно связано с использованием слов как сказанных, так и написанных или прочитанных, с целью передачи культуры прошлого настоящему или будущему. Это все, что образование может сделать. Оно больше не имеет никакой другой ценности. Оно не может превратить людей в хороших граждан или побудить их стать лучше. Образование не касается вопросов этики. Но оно связано с процессом просеивания прошлого. Это единственное, что образование может сделать». С точки зрения Э. Бёрджесса, прошлое представляет собой огромной пласт знаний, ставших результатом проб, ошибок и триумфов человеческого сознания. Задача любого педагога и писателя состоит в том, чтобы донести до молодого поколения наиболее значимые ценности прошлого, путем «просеивания» последнего от научных и творческих неудач прародителей.

Проблема американской системы образования, как и нации таковой, по мнению Э. Бёрд-жесса, состоит в утрате преемственности прошлого с настоящим и будущим, явившейся следствием отказа американцами от своих традиций (Лидия Тидженс, отрицающая первородный грех) 5: "It worries me a great deal that children are cut off from the actual historical stream of culture. They are not aware of history. Everything is now. In Europe, we don't have this. We are not a now continent; we are very much a past continent. All we have is the past. What more does anybody really

5 Здесь имеется в виду то, что первыми поселенцами Америки были представители Старого Света, англичане, прибывшие на торговом судне «Мейфлауэр». В данном случае автором концептуализируется образ Америки как культуры-«наследника», к сожалению, как показано в романе, отвергаемой наследуемой стороной.

need?" [Там же, с. 25-26]. - «Меня сильно беспокоит, что дети отрезаны от подлинного исторического потока культуры. Они не знают историю. Всё здесь и сейчас. В Европе дела обстоят иначе. Мы не континент настоящего, мы больше континент прошлого. Прошлое - это все, что у нас есть. Что еще в действительности нужно?» (курсив мой - Е. С.).

О масштабе трагедии национального образования в Америке свидетельствует низкий уровень знаний как студентов, так и редакторов телевидения. Примечательна сцена телефонного звонка, где звонившая, редактор ток-шоу, приглашает Эндерби принять в нем участие с целью обсуждения скандальной экранизации поэмы Дж. Хопкинса (в фильме действие поэмы перенесено из XIX в ХХ век, где католические монахини (в поэме спасающиеся бегством на корабле «Германия» от протестантского преследования и погибающие во время шторма) становятся жертвами насилия со стороны фашистов). Слушая список приглашенных и не подозревая еще об искажении сюжета и смысла произведения, а также последовавшей после этого волне насилия среди молодежи, Эндерби неудачно шутит, спросив, будет ли сам Хопкинс, на что девушка отвечает, что им не удалось его найти, так как никто не знает, где он сейчас находится.

Студенты Эндерби, являющиеся воплощением пропагандируемой в Америке модели «плавильного котла» (среди студентов есть евреи, китайцы, индейцы, европейцы (ирландец), афроа-мериканцы), демонстрируют порой не только полное отсутствие знаний, но и нежелание их получать. После перенесенного сердечного приступа Эндерби забывает свой курс лекций по елизаветинским драматургам, и ему приходится на занятии импровизировать: он выдумывает жизнь и творчество английского писателя по имени Джервас Уайтледи (1559-1591). Данная сцена является в романе одной из самых комичных и трагичных одновременно. Один из студентов Эндерби всем своим видом показывает, что раньше слышал об этом драматурге и даже берется спорить с преподавателем, с какими другими писателями совместно работал Уайтледи; другая студентка восхищенно отзывается о «процитированных» стихах елизаветинского поэта, экспромтом сочиненных Эндерби. Трагичность ситуации заключается в том, что эти два студента являются одними из немногих учащихся, проявивших хоть какой-то интерес к предмету и его теме. В данном случае образ Уайтледи воплощает в себе неизвестное и не признаваемое настоящим прошлое, к которому относит себя и протагонист романа. В этом драматурге Эндерби

узнает себя, старомодного и безызвестного поэта современности, в творчестве которого никто не нуждается:

And then, in utter depression, he saw who Whitelady was. He winked at him with his right eyes and Whitelady simultaneously winked back with his left [Burgess. The Clockwork Testament., с. 448]. - И затем в полном унынии он (Эндерби - Е. С.) увидел, кем был Уайтле-ди. Он моргнул правым глазом, и Уайтледи одновременно с ним левым.

Одной из основных проблем во взаимоотношениях Эндерби с его студентами стало непонимание последними его приверженности прошлому. Студенты анонимно (звонками домой) или открыто заявляют преподавателю о его незнании и непонимании им значимости для них отдельных представителей современной молодежной культуры и его общей оторванности от новых реалий жизни, что, с точки зрения студентов, не позволяет Эндерби по достоинству оценить тему их произведений и свободный стиль письма. Эн-дерби называет поэмы своих студентов отвратительными (ghastly poems [Там же, с. 441]), что нам представляется весьма объективной оценкой. Так, один из студентов поэта, чернокожий юноша, в своем стихотворении описывает процесс оскопления белого человека и свои последующие действия с отрезанным органом. Важно отметить, что Эндерби, неготовый пока к идее толерантности и единства рас, о чем можно судить по отдельным характеристикам, данных им чернокожему населению Америки и его талантам (свою домработницу, Присциллу, он называет «черной ленивой сукой» (lazy black bitch [Там же, с. 419]), а литературу афроамериканцев определяет как тяготеющую к тенденциозности), довольно спокойно воспринимает произведение своего студента и пытается донести до последнего несовершенство структуры и формы его стихотворения. Однако критика белого человека принимается чернокожим юношей болезненно и агрессивно6.

6 Очевидно, что в основу данного эпизода романа лег

личный опыт из преподавательской деятельности Э. Бёрджесса. Писатель рассказывает об одном своем студенте, представителе негроидной расы, желающем учиться музыке, но отказывающемся от этого по той причине, что музыка для него - искусство, «запятнанное» белыми людьми (имеется в виду музыкальная нотация с использованием черно-белых знаков). В итоге студент выбирает математику, так как она использует символы, изобретенные арабами, а не представителями европеоидной расы. Э. Бёрджессу такой довод кажется нелепым, поскольку для него образование, как уже говорилось выше, - это возможность

В интервью с Дж. Римером Э. Бёрджесс выражает свои опасения относительно бунтарской настроенности современной молодежи, основанной на энтузиазме и энергии юности, но не подкрепленной необходимыми знаниями. С точки зрения писателя, такое молодое поколение может представлять угрозу, поскольку оно может быть использовано изощренными умами для достижения своих собственных целей: "I think this fusion of ideas and ignorance is dangerous. Out of it, you can get a genuine Fascism. It worries me a great deal that these kids are not sophisticated. They must learn and then reject. But they mustn't reject without learning. First learn, and then they can reject if they really want to" [Riemer, с. 32]. - «Я думаю, что такое сочетание идей и невежественности очень опасно. Из этого может родиться настоящий фашизм. Меня очень беспокоит, что эти дети не опытны. Они должны учиться и потом бунтовать. Нельзя отвергать что-либо без знаний. Сначала учиться, и лишь затем они могут восставать, если действительно того захотят». В частности, в романе Эндерби принимает предложение американских продюсеров участвовать в работе над экранизацией поэмы Дж. Хопкинса с просветительской целью: поэт полагает, что, посмотрев фильм, зрители проявят интерес к первоисточнику и сделают вывод о превосходстве литературного искусства над кинематографическим. Однако осознанное искажение произведения создателями киноленты для привлечения большей зрительской аудитории и, соответственно, получения больших кассовых сборов, дополняется отсутствием у зрителя критического мышления, что в итоге приводит к печальному результату: звонящие и пишущие поэту с обвинениями и угрозами люди зарекаются никогда не читать «непристойную» поэму, легшую в основу ее экранизации.

Данное инфантильное поведение является признаком подростковой психологии американцев, о которой пишет Л. Ф. Хабибуллина в статье «Концептуализация образа Америки в английской литературе ХХ века» [Хабибуллина, 2011, с. 251]. В романе об Эндерби такая модель поведения воплощается в общей расслабленности американской нации, отсутствии ее внутренней напряженности, самодисциплины, желания получать знания. Весьма показательным в этом отношении является поведение студентов: в ожидании преподавателя одни позволяют себе курить марихуану в аудитории, слушать громкую музыку в коридоре; другие (парень и девушка) -

использования букв, слов, символов с целью передачи наследной культуры будущему и настоящему.

с опозданием являться на занятие, на ходу застегивая свою одежду.

Мы полагаем, что характерное для Америки проявление насилия тоже является следствием ее психологического инфантилизма. По Бёрджессу, человек в принципе склонен больше к злодеянию, чем добродетели, причем насилие и хулиганство, по мнению писателя, являются формой выражения юношеской активности и неотъемлемым этапом взросления (Алекс из романа «Заводной апельсин», Сеид Хасан из «Малайской трилогии»). По этой причине Америка в романе об Эндерби предстает в сравнении со «зрелой» Англией агрессивным «подростком»: анонимные звонки Эндерби как признак неуверенности и трусости, демонстративное неуважительное отношение студентов к старшему поколению, эмоциональная несдержанность, ярко выраженная враждебность, общая беспечность7.

Сцена публичного нападения в метро юношей на женщину с целью ее изнасилования и реакция пассажиров поезда на разворачивающееся действие наилучшим образом демонстрирует характерные черты национального характера американцев. На помощь жертве приходит молодая монахиня, которая, к слову, одновременно носит нагрудный крест, короткую юбку и помаду на губах, в то время как остальные очевидцы не проявляют никакой активности и решительности: ехавшая в этом же вагоне метро девушка с невозмутимым видом продолжает читать книгу, пожилой мужчина - спать, двое жующих юношей наблюдают за схваткой, словно это было бы телевизионное шоу. Безнравственность происходящего и равнодушие окружающих возмущают Эндерби: вооружившись мечом из своей трости, он спешит на помощь двум дамам, как средневековый рыцарь, готовый отстоять их честь и достоинство, а также встать на защиту вечных моральных ценностей. Примечательно, что в этом моменте повествования вновь упоминается Уайтледи как символ прошлого, необходимого и единственно верного примера для изувеченного настоящего.

Важно отметить, что, несмотря на ярко выраженное неприятие Эндерби реалий современной ему действительности, воплощенных в молодом поколении Америки, поэт испытывает чувство сострадания к своим студентам и всей

7 Смеем предположить, что психологическая «незрелость» американского общества явилась предпосылкой появления американской версии антиутопического романа «Заводной апельсин», где к главному герою произведения возвращается желание применять насилие.

американской нации как таковой. С его точки зрения, все они являются жертвами государственной системы США, основанной на идее исключительности американского общества, связанной с развитием идеи свободы и отрицания авторитетов (abdication of authority [Burgess. The Clockwork Testament..., с. 449].). На телевизионном шоу, посвященном обсуждению «последствий» экранизации поэмы «Крушение „Германии"» поэт даже выражает свое желание о воссоединении некогда единого народа Англии и Америки и предлагает вернуться в общее для англичан и американцев прошлое:

The past is the only place worth living. Imaginary past. Let's get back to what we were talking about before you introduced irreverence [Там же, с. 469]. - Прошлое - это единственное место, в котором стоит жить. Воображаемое прошлое. Давайте вернемся к тому, о чем мы с вами говорили, до того как вы проявили неуважение8.

Однако это не представляется возможным, о чем свидетельствует заключительная сцена романа. В дом Эндерби врывается неизвестная женщина с очередными нападками в адрес поэта. На этот раз Эндерби обвиняется в распаде семьи: супруг дамы - один из немногих, кто был знаком и увлечен произведениями английского писателя в Америке. Расправившись со своим мужем, она является в дом обидчика с тем, чтобы унизить его (угрожая пистолетом, приказывает Эндерби помочиться на принесенные ей издания поэта) и застрелить. В схватке Эндерби вырывает пистолет из рук преступницы, совершает по отношению к ней насильственные действия и вскоре умирает от третьего за день сердечного приступа (второй случается с ним после отражения атаки на женщин в метро), в то время как эта молодая воинствующая американка сладко спит на кровати своего заклятого «врага».

Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что в романе Э. Бёр-джесса «Заводное завещание, или конец Эндер-би» образ Америки концептуализируется с позиции национального и культурного дистанцирования. США в романе английского писателя предстают как культура-«наследник», однако стремление американского народа к дистанцированию путем ошибочного отказа от своего про-

8 Здесь Эндерби подразумевает решение 12 североамериканских колоний отделиться от Великобритании и принять Декларацию Независимости. Этот день, 4 июля 1776 года, считается днем создания независимого государства - Соединенных Штатов Америки.

шлого приводит к определению американской нации и как страны-«соперника», что наглядно демонстрируется на последних страницах произведения в вышеобозначенной сцене противостояния.

Список литературы

Бёрджесс Э. Восточные постели / пер. с англ. Е. В Нетесовой. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. 269 с.

Бёрджесс Э. Враг под покрывалом / пер. с англ. Е. В Нетесовой. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. 237 с.

Бёрджесс Э. Время тигра / пер. с англ. Е. В Нетесовой. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. 237 с.

Бёрджесс Э. Заводной Апельсин / пер. с англ. В. Б. Бошняка. М.: АСТ, 2013. 222 с.

Бёрджесс Э. Клюква для медведей / пер. с англ. А. Ф. Фроловой. М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2002. 316 с.

Бёрджесс Э. Мистер Эндерби изнутри / пер. с англ. Е. В Нетесовой. М.: ЗАО Центрполиграф, 2002. 269 с.

Бёрджесс Э. Трепет намерения / пер. с англ. А. Д. Смолянского. М.: АСТ: Астрель, 2010. 316 с.

Бёрджесс Э. Эндерби снаружи / пер. с англ. Е. В. Нетесовой. М.: ЗАО Центрполиграф: ООО «Внешторгпресс», 2003. 286 с.

Хабибуллина Л. Ф. Концептуализация образа Америки в английской литературе XX века // Филология и культура. Philology and Culture. 2011. № 26. С. 250-257.

Хабибуллина Л. Ф. Национальный миф в английской литературе второй половины ХХ века: дис. ... докт. филол. наук: Казань, 2010. 392 с.

Bunting Ch. T. Dressing for the Dinner in the Jungle // Conversations with Anthony Burgess ed. by Earl G. Ingersoll and Marry C. Ingersoll. Jackson, 2008. Pp. 74100.

Burgess A. Enderby's Dark Lady or: No End to Enderby // The Complete Enderby. London, 2012. Pp. 511664.

Burgess A. The Clockwork Testament or: Enderby's End // The Complete Enderby. London, 2012. Pp. 403509.

Burgess A. The End of the World News. Lnd., 1983. 389 p.

Coale S. Anthony Burgess. NY., 1981. 223 p.

Cullinan J. Dealing with the Hinterland of the Consciousness // Conversations with Anthony Burgess ed. by Earl G. Ingersoll and Marry C. Ingersoll. Jackson, 2008. Pp. 46-73.

De Vitis A. Anthony Burgess. NY., 1972. 179 p.

Riemer G. Cynical about the Great Words // Conversations with Anthony Burgess ed. by Earl G. Ingersoll and Marry C. Ingersoll. Jackson, 2008. Pp. 24-45.

Smyslova E. V., Khabibullina L. F. The problem of Free Will in «The Clockwork Testament or: Enderby's End» by A. Burgess // The Turkish Online Journal of Design, Art and Communication. 2016. Vol. 6, Is. Pp. 26262631.

Stinson J. Anthony Burgess Revisited. Boston, 1991. 165 p.

References

Berdzhess, Je.

Berdzhess, Je.

Berdzhess, Je.

Berdzhess, Je.

Berdzhess, Je.

Berdzhess, Je.

Berdzhess, Je.

Berdzhess, Je.

Bunting, Ch. T.

Burgess, A.

Burgess, A.

Burgess, A.

Coale, S.

Cullinan, J.

De Vitis, A.

Khabibullina, L. F.

Khabibullina, L. F.

Riemer, G. (2008). Cynical about the Great Words. Conversations with Anthony Burgess ed. by Earl G. Ing-

ersoll and Marry C. Ingersoll. Pp. 24-45. Jackson.

Smyslova, E. V., Khabibullina, L. F. (2016). The

Problem of Free Will in "The Clockwork Testament or: Enderby's End" by A. Burgess. The Turkish Online Jour-

nal of Design, Art and Communication. Vol. 6, Is. Pp. 2626-2631.

Stinson, J.

The article was submitted on 17.05.2017 Поступила в редакцию 17.05.2017

Смыслова Екатерина Владимировна,

преподаватель,

Казанский федеральный университет, 420008, Россия, Казань, Кремлевская, 18. EVSmyslova@kpfu.ru

Smyslova Ekaterina Vladimirovna,

Assistant Professor, Kazan Federal University, 18 Kremlyovskaya Str., Kazan, 420008, Russian Federation. EVSmyslova@kpfu.ru