Иноязычные заимствования в составе русской лексики сферы 'растениеводство'

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. 13 (151).

Филология. Искусствоведение. Вып. 31. С. 35-40.

Т. Н. Данькова

ИНОЯЗЫЧНЫЕ ЗАИМСТВОВАНИЯ В СОСТАВЕ РУССКОЙ ЛЕКСИКИ

СФЕРЫ ‘РАСТЕНИЕВОДСТВО’

В статье рассматривается один из основных источников формирования русской лексики сферы ‘растениеводство’ - иноязычные заимствования, пополнявшие словарный состав указанной сферы в течение ряда этапов ее исторического развития: праславянского, древнерусского периодов, периода становления русского национального государства, XIX столетия, советского и новейшего периодов.

Ключевые слова: сфера ‘растениеводство’

Сельскохозяйственная лексика русского языка прошла длительный путь исторического развития, начиная с праславянского периода до новейшего (постсоветского) периода включительно1. Как показывают исследования, одним из важнейших источников формирования сельскохозяйственных номинаций, обозначающих прежде всего реалии растениеводства, на протяжении всего времени их становления являлись иноязычные заимствования.

Анализ историко-этимологических словарей русского языка позволяет утверждать, что многие слова сельскохозяйственной тематики, употребляющиеся в современном русском литературном языке и относящиеся к сфере ‘растениеводство’, восходят еще к праславянскому периоду. Данные специальной литературы, посвященной указанному времени, свидетельствуют о многочисленных контактах праславян с другими племенами, что, несомненно, привело к появлению в общеславянском языке слов, заимствованных из иранского, финского, тюркских, германских, балтийских и ряда других языков2. По словам

В. В. Виноградова, «...сношения и соприкосновения с балтийскими народностями, с германцами, с финскими племенами, с кельтами, с турецко-тюркскими племенами (гуннскими ордами, аварами, болгарами, хазарами) не могли не оставить глубоких следов в языке <...> славянства, подобно тому как славянские элементы обнаруживаются в языках литовском, немецком, финских и тюркских»3. Наиболее многочисленными в праславянский период были заимствования из германских языков. Это объясняется тем, что праславяне на различных этапах своего существования неоднократно соприкасались с германскими племенами: бастарнами, готами, франками,

русская лексика, иноязычные заимствования.

скандинавами и т. д.4 Например, из древних германских языков праславянским языком были заимствованы такие слова сельскохозяйственной тематики, как хлеб < *МёЪъ (ср.: готское hlaifs - «каравай хлеба») [ИЭСЧ. Т. 2. С. 341]5, лук < *1икъ (ср.: древневерхненемецкое louh, средневерхненемецкое 1оисИ [ИЭСЧ. Т. 1. С. 494], древнегерманское *1аи-кл- [ЭСФ. Т. 2. С. 531]6), редька < *redъky (ср.: древневерхненемецкое ratih: гюНИ.

средневерхненемецкое redik) [ИЭСЧ. Т. 2. С. 106], виноград < *vmogordъ (ср.: крымско-готское wingart - «виноградная лоза», готское weinagards, древневерхненемецкое wmgarto) [ИЭСЧ. Т. 1. С. 152], плуг < *р^ъ (ср.: древневерхненемецкое pfluoc) [ИЭСЧ. Т. 2. С. 44] и др.

В древнерусский период (У1/У11-Х1У века) продолжилось формирование лексики сферы ‘растениеводство’, которое в указанное время в ряде случаев осуществлялось за счет вхождения в восточнославянский язык иностранных слов, с одной стороны, из других славянских языков, с другой стороны, из языков неславянских. Как показывают исследования, в числе славянских заимствований выделяются прежде всего заимствования из старославянского (церковнославянского) языка, который, несомненно, оказал существенное влияние на древнерусский язык7. Так, например, старославянскими по происхождению являются следующие слова сельскохозяйственной тематики, вошедшие в древнерусский язык и употребляющиеся в современном русском языке: злак (ср.: старославянское злакъ - «зелень», «злак», восходящее, вероятно, к общеславянскому *zolkъ) [ИЭСЧ. Т. 1. С. 325], овощ (ср.: старославянское овоштъ) [ЭСФ. Т.

3. С. 115] и др. Следует отметить, что этимология старославянизма овоштъ до настояще-

го времени остается не до конца выясненной. В лингвистике существует несколько точек зрения относительно происхождения указанного слова. Одни исследователи считают, что старославянское слово овоштъ восходит к общеславянскому *оуоЦ'ъ, заимствованному из немецких (западногерманских) диалектов со значением «фрукты» (ср.: древневерхненемецкое оЪа§, древненижненемецкое *ovat и др.) [ИЭСЧ. Т. 1. С. 591]. Другие ученые предполагают, что старославянизм овоштъ восходит к общеславянскому *voksti-, родственному некоторым индоевропейским словам со значением «расти», «увеличиваться» (ср.: готское *wahsjan «расти», древнеиндийское *vaksayati «дает расти», авестийское vaxsaiti «растет» и т. д.) [ЭСФ. Т. 3. С. 115].

Помимо слов церковнославянского языка, в восточнославянский язык активно входили слова из греческого, тюркских и ряда других языков. Такой приток иноязычных слов в древнерусский язык был вызван изменениями во внешнеполитической обстановке: небывалым оживлением экономических и культурных связей Киевского государства с зарубежными странами, прежде всего с Византией и южнославянскими землями, с западноевропейским миром8. В числе иноязычных слов сельскохозяйственной тематики, вошедших в восточнославянский язык из греческого языка, были особенно распространены названия культурных растений: свекла (древнерусское сеУклъ из греч. аеих^ои - «(белая) свекла») [ИЭСЧ. Т. 2. С. 144], огурец (из греч. аууойрг «огурец») [ИЭСЧ. Т. 1. С. 592] и др.

Как показывают наблюдения, особенно активно процессы заимствования слов, относящихся к тематической сфере ‘растениеводство’, происходили в конце ХУИ-ХУШ веках. Известно, что эпоха Петра I была одной из важнейших вех в истории связей России со странами Западной Европы. Петр I поощрял стремление русских послов изучать быт и нравы европейских стран. В XVIII веке были распространены поездки молодых людей заграницу с целью освоения различных наук: математики, истории, права, медицины, богословия, минералогии, механики, сельского хозяйства и т. п.9

В научной литературе отмечается, что в XVIII веке в приказном языке, в текстах законов, уставов и наставлений, научнотехнических переводов наблюдается усиленное употребление заимствованной лексики10.

Как показывают наблюдения, иноязычные слова активно входили в указанное время и в состав лексики сферы ‘растениеводство’. Большая часть исследуемых номинаций вошла в русский язык рассматриваемого периода из западноевропейских языков: немецко -го (напр., картофель от немецкого Kartoffel

< Tartoffel < Tartuffel [ИЭСЧ. Т. 1. С. 383], пастернак от немецкого Pasternak < латинское pastinaca [ИЭСЧ. Т. 2. С. 10], апельсин [САР1.

Ч. 1. С. 38]11 от немецкого Apfelsine «китайское яблоко» [ТСИС. С. 70]12, клевер от немецкого Klewer [ТСИС. С. 325], ср.: клевер из немецкого Klee (1766 г.) [СРЯ XVIII. Вып. 10. С. 51]13 и др.); французского (напр., салат [САР1. Ч. 5. С. 328] от французского salade < итальянское salata «то, что засолено» < sale «соль» [ТСИС. С. 621], спаржа [САР\ Ч. 5. С. 667] от французского asperge < латинское asparagus < греческое asparagos [ТСИС. С. 656], люцерна от французского luzerne (провансальское luzerno «светляк») [ИЭСЧ. Т. 1. С. 499] и др.); испанского (напр., ананас [САР1. Ч. 1. С. 31] от испанского ananas < язык тупи-гуарани [ТСИС. С. 58] и др.); польско -го (напр., фрукт от польского frukt < латинское früctus «плод» [ИЭСЧ. Т. 2. С. 325] и др.); голландского (напр., сельдерей от голландского selderij < латинское selmum < греческое selinon [ИЭСЧ. Т. 2. С. 152], абрикос от голландского abricoos < французское abricot

< арабское al-birqüq < среднегреческое prai-kokkion < латинское praecox «раннеспелый» [ИЭСЧ. Т. 1. С. 22], персик от голландского perzik [ИЭСЧ. Т. 2. С. 24] и др.). В XVIII веке сельскохозяйственные номинации иноязычного происхождения входили в русский язык также из тюркских языков: персидского (напр., баклажан [СРЯ XVIII. Вып. 1. С. 127] от персидского badinjan [ТСИС. С. 99], кунжут от персидского kungud [СРЯ XVIII. Вып. 11. С. 75] и др.); турецкого (напр., хурма от турецкого hurma «финик» [ИЭСЧ. Т. 2. С. 360] и др.).

Следует отметить, что в конце XVIII века в русском языке появилось слово кукуруза (ср.: «Чобаны кормятся пшенкой или кукурузой...») [СРЯ XVIII. Вып. 11. С. 70]. Происхождение названного слова в русском языке в настоящее время остается не до конца выясненным. Большинство исследователей считают, что в русский язык слово кукуруза попало, вероятно, с Украины, куда проникло с Балканского полуострова [ИЭСЧ. Т. 1.

С. 451]. Ср.: украинское кукуру(д)за, белорусское кукуруза, болгарское кукуруз, сербскохорватское куку'руз, польское kukurudza; вероятно, восходит к румынскому сисигш с первоначальным значением «еловая шишка» [ТСРЯПС. С. 388]14. Некоторые ученые возводят слово кукуруза к турецкому kokoroz

- «стебель кукурузы» [ИЭСЧ. Т. 1. С. 451]. Кукуруза, предположительно именовавшаяся в XVII веке цареградской пшеницей [СРЯ XI-XVII. Вып. 21. С. 79]15, в XVIII столетии имела названия турецкая пшеничка [ИЭСЧ. Т. 1. С. 451], маис, мелика, пшеничка, пшенка, самопша и др. [СРЯ XVIII. Вып. 11. С. 70]. В словарях русского языка слово кукуруза было зафиксировано только в первой половине XIX века, в 1834 году [см.: ОЦСРС. Ч. 1. С. 1274]16.

Как показывают наблюдения, иноязычные слова, относящиеся к сфере ‘растениеводство’, по-разному адаптировались в русском языке XVIII века, поскольку «.материальная форма слов, заимствованных из европейских и классических языков, в русской принимающей среде с неизбежностью претерпевает изменения и в пору их вхождения, и в течение их последующей жизни в языке. Эти изменения касаются как звукового состава заимствованных слов <...> так и их морфологословообразовательных показателей.»17. Процессы фонетической адаптации заимствованных лексем исследуемой сферы и возможности разных форм передачи звукового состава иноязычных слов предопределили появление в рассматриваемый период многочисленных звуковых вариантов: фрукт - фрухт, шпинат - спинат, абрикозовый - абрикосовый11, люпин - лупина [СРЯ XVIII. Вып. 12. С. 22], люцерна - луцерн [СРЯ XVIII. Вып. 12. С. 24], кирма - курмя - куръма [СРЯ XVIII. Вып. 11. С. 86] (ср.: совр. хурма). Слово баклажан, заимствованное из персидского языка, в изучаемое время имело в русском языке фонетическое оформление, приближенное к исходному

- бадиджанъ [см.: САР1. Ч. 1. С. 80], паклид-жанъ [см.: СРЯ XVIII. Вып. 1. С. 127] (ср.: перс. Ъadinjan [ТСИС. С. 99]).

С точки зрения морфологической адаптации исследуемых номинаций, в XVIII столетии были весьма распространены варианты форм рода имен существительных. Ср.: салат

- салата [ИЭСЧ. Т. 2. С. 136] , люпин - лупина [СРЯ XVIII. Вып. 12. С. 22], луцерн - люцерна [СРЯ XVIII. Вып. 12. С. 24] и мн. др.

Как показывает анализ, в XIX веке процессы заимствования слов, обозначающих реалии растениеводства, также происходили весьма интенсивно и были тесно связаны с формированием сельскохозяйственной тер-миносистемы русского языка18. Большая часть исследуемых номинаций терминологического характера вошла в русский язык указанного времени из таких языков, как латинский (напр., бонитировка (земель) - «оценка качества земель, при которой определяются свойства почвенного слоя» [ИСХС. С. 83]19 от латинского bonitas «добротность, высокое качество» [ТСИС. С. 123] и др.); французский (напр., сидерация - «система воздЪлывашя земли, когда главная роль въ поддержанш земли и поднятш плодородiя почвы принад-лежитъ веществамъ, воспринимаемымъ изъ атмосферы» [ИСХС. С. 1208] от французского sidération < латинское sîdere «оседать, оставаться лежать» [ТСИС. С. 638], селекция (селлекщя) [ИСХС. С. 1198] от французского selection < латинское sëlëctio «выбор, отбор» [ТСИС. С. 631], дренаж - «осушка болотъ, посредствомъ подземныхъ трубъ» [СД. Т. 1. С. 49220; ср.: ИСХС. С. 287] от франц. drainage

< англ. drainage < to drain «осушать» [ТСИС. С. 246], рис от французского riz < латинское oryza, латинское название восходит к греческому opvCpv, заимствованному из арабского aruzz: ruzz (< афганское вриджи < древнеиндийское vrîhi-h «рис») [ИЭСЧ. Т. 2. С. 116] и др.); немецкий (напр., культиватор [СД. Т. 2. С. 217] от немецкого Kultivator < французское cultivateur < cultivar «возделывать, обрабатывать» [ТСИС. С. 374], колировать - «щепить, прищеплять, прививать очкомъ» [СД. Т. 2. С. 137] от немецкого oculieren < латинское oculus «глаз, глазок» [ТСИС. С. 332], пинцировка - «то же, что прищипываше верхушекъ (напримеръ, у гороха при его цвЪтеши...)» [ИСХС. С. 988] от немецкого pinzieren «удалять конец» (ср.: французское pincer «прищипывать концы веток») [ТСИС. С. 532] и др.); итальянский (напр., брокколи [ИСХС. С. 99] от итальянского broccoli < brocco «отпрыск, росток» [ТСИС. С. 128], помидор, в XIX веке - бондамур, помдамур [ОТССХ. Т. 1. С. 49]21 от итальянского pomodoro «яблоко из золота», «золотое яблоко» [ИЭСЧ. Т. 2. С. 56] и др.); испанский (напр., гуано [ОТССХ. Т. 1. С. 164] от испанского guano < язык кечуа - «разложившийся в условиях сухого климата помет морских птиц, применяемый

как азотное и фосфорное удобрение» [ТСИС. С. 203] и др.); голландский (напр., кервель

- «корнеплодныя растешя, репный кервель или кервельная рЪпа и корневой кервель или кервельный корень.» [ИСХС. С. 462] от голландского kervel < немецкий Kervel < греческий chairephyllon < chairo «радуюсь, наслаждаюсь» иphyllon «лист» [ТСИС. С. 319] и др.); турецкий (напр., кабачок от турецкого kabak «тыква» [ИЭСЧ. Т. 1. С. 364] и др.).

Следует отметить, что появление ряда слов тематической сферы ‘растениеводство’ в русском языке XIX века нередко было связано с процессом калькирования. Как отмечается в научной литературе, в русском языке рассматриваемого времени «.основную массу новых слов-калек составляют <.> переводы немецких слов», среди которых «первое место занимают кальки сложных слов»22. К числу таких слов, например, относятся землеведение (нем. Erdkunde), землевладение (нем. Grundbesitz), землепользование (нем. Bodennutzung), корнеплод (нем. Wurzelgewächs) и др.23

Как показывает анализ, заимствование слов, относящихся к тематической сфере ‘растениеводство’, происходило и в XX веке, в так называемый советский период, и было обусловлено прежде всего потребностями в номинации новых сельскохозяйственных машин, механизмов, а также различного рода научных достижений в области сельского хозяйства. В качестве языка-источника в рассматриваемое время нередко выступал латинский язык (напр., оидиум - «болезнь винограда в виде мучнистого налета грибка, появляющегося на листьях, побегах и ягодах» [СХСС. С. 732]24 от латинского oidium < греческое öon «яйцо» [ТСИС. С. 483], десикация [СХЭ. Т. 2. С. 229]25 от латинского desiccare «высушивать» - «предуборочное подсушивание растений для ускорения созревания и облегчения уборки урожая» [ТСИС. С. 219], ни-гроспороз [СХЭ. Т. 4. С. 236] - «(с.-х.) болезнь початков кукурузы и коробочек хлопчатника, при которой на пораженных органах образуются черные точки» от латинского niger «черный» и греческого spora «семя» [ТСИС. С. 472], репеллент [СХЭ. Т. 5. С. 388] от латинского repellens (repellentis) «отталкивающий, отгоняющий» - «(хим., с.-х.) вещество, отпугивающее насекомых, птиц, млекопитающих, используемое для защиты человека, животных и растений» [ТСИС. С. 603] и др.). Слова сельскохозяйственной тематики,

относящиеся к растениеводству, в указанный период входили в русский язык также из английского (напр., трактор от английского tractor < латинское trahere «тащить, тянуть» [ТСИС. С. 706], комбайн от английского combine [СУ. Т. 1. С. 1418]26, мульчировать [СХСС. С. 656] - «покрывать почву навозом, компостом и т. п. с целью уменьшить испарение влаги, воспрепятствовать прорастанию сорняков, предупредить образование почвенной корки» от англ. to mulch [ТСИС. С. 458] и др.); французского (напр., механизация [СУ. Т. 2. С. 203] от французского mécanisation [ТСИС. С. 434], гибридизация - «взаимное оплодотворение растений разных пород» [ПСИС. С. 113]27 от франц. hybride < лат. hibrida [ТСИС. С. 177], дефолиация [СХЭ. Т. 2. С. 233] от французского defoliation < латинское folium «лист» - «предуборочное удаление листьев с растений для облегчения механизированной уборки урожая» [ТСИС. С. 223] и др.); немецкого (напр., лесс от немецкого Löss [ТСИС. С. 391], ср.: лесс, лессовая почва - «мелкоземистая, среднеплотная, довольно связная, но достаточно деятельная почва, обычно светло-желтого цвета, богатая известью и содержащая мало фосфорной кислоты и перегноя» [СХСС. С. 558]; гербициды [СХСС. С. 191] от немецкого Herbizide < латинское herba «трава, растение» и caedere «убивать» [ТСИС. С. 173], инсектициды [СХСС. С. 365] от немецкого Insektizid

< латинское insëctum «насекомое» и caedere «убивать» [ТСИС. С. 275], стрик [СХЭ. Т.

5. С. 1102] - «(бот., с.-х.) вирусная болезнь томата, характеризующаяся образованием коричневато-бурых пятен, полосок на листьях, стеблях и плодах» от немецкого Strick «черта, полоска» [ТСИС. С. 670], интродукция [СХЭ. Т. 2. С. 914] от немецкого Introduktion < французское introduction < латинское intröductio «введение» - «введение культурных видов и сортов растений в места, где они раньше не произрастали, а также введение в культуру дикорастущих растений» [ТСИС. С. 281], бактерициды [СХЭ. Т. 1. С. 365] от немецкого Bakterizid - «вещества, обладающие способностью убивать бактерии» [ТСИС. С. 99] и др.); тюркских языков (напр., такыр от тюркского takyr «ровный, голый» [ТСИС. С. 683], ср.: такыр - «плотная глинистая почва, сильно пропитанная солями и лишенная всякой растительности» [СХСС. С. 1073]; богара - «посевы на неорошаемых землях в

районах орошаемого земледелия» [СХСС. С. 85] от тюркского Ьа^аг «весна» [ТСИС. С. 121] и др.).

Процессы становления русской сельскохозяйственной лексики сферы ‘растениеводство’ активно продолжались и в постсоветский (новейший) период истории русского языка (конец XX - начало XXI века)28. Как показали исследования, основная часть заимствованных слов сферы ‘растениеводство’, употребляющихся в современном русском литературном языке и представленных в общих толковых словарях русского языка, относится к таким тематическим группам, как:

1) «Культурные растения»: лук [БТС. С. 507]29, свекла [БТС. С. 1155], огурец [БТС. С. 699], картофелъ [БТС. С. 420], баклажан [БТС. С. 55], кабачок [БТС. С. 407], кукуруза [БТС. С. 479], помидор [БТС. С. 915], виноград [БТС. С. 131], абрикос [БТС. С. 23] и др.;

2) «Болезни растений»: оидиум [ТСИС. С. 483], нигроспороз [ТСИС. С. 472], стрик [ТСИС. С. 670] и др.;

3) «Способы ухода за растениями»: коли-роватъ [ТСИС. С. 332], пинцировка [ТСИС. С. 532] и др.;

4) «Мероприятия из области селекции»: селекция [БТС. С. 1172], гибридизация [БТС. С. 202], интродукция [БТС. С. 396] и др.;

5) «Средства защиты растений»: бактерициды [БТС. С. 99], гербициды [БТС. С. 200], инсектициды [БТС. С. 394], репеллент [БТС. С. 118] и др.;

6) «Типы почв»: лесс [БТС. С. 494], такыр [БТС. С. 1304] и др.;

7) «Приемы обработки почвы»: сидерация [ТСИС. С. 638], дренаж [БТС. С. 284] и др.;

8) «Внесение удобрений»: мулъчироватъ [БТС. С. 563], гуано [БТС. С. 233] и др.;

9) «Послеуборочная обработка урожая»: десикация [БТС. С. 253], дефолиация [БТС. С. 255] и др.;

10) «Сельскохозяйственная техника»: плуг [БТС. С. 845], трактор [БТС. С. 1338], комбайн [БТС. С. 443] и др.

В целом, как показал анализ, формирование русской лексики тематической сферы ‘растениеводство’ с участием иноязычных заимствований происходило на протяжении целого ряда этапов исторического развития исследуемых номинаций: праславянского, древнерусского периодов, периода становления русского национального государства (конец XVII-XVIII века), XIX столетия, советского

периода. Процессы заимствования слов, относящихся к сельскохозяйственной сфере, активно продолжались и в постсоветское время. В указанные периоды развития лексики, относящейся к растениеводству, исследуемые номинации заимствовались как из славянских (старославянского или церковнославянского) языков, так и из языков неславянских (немецкого, английского, французского, испанского, итальянского, голландского, персидского, турецкого и др.). Слова тематической сферы ‘растениеводство’ распространены в современном русском литературном языке и представлены в общих толковых словарях русского языка.

Примечания

1 Подр. см.: Данькова, Т. Н. История русской сельскохозяйственной лексики и терминологии. Воронеж, 2008.

2 См. об этом: Филин, Ф. П. : 1) Происхождение и развитие русского языка. Л., 1954; 2) О происхождении праславянского языка и восточнославянских языков // Вопр. языкознания. 1980. № 4; Виноградов, В. В. Основные этапы истории русского языка // Виноградов,

B. В. Избранные труды. История русского литературного языка. М., 1978; Трубачев, О. Н. Праславянское лексическое наследие и древнерусская лексика дописьменного периода // Этимология. 1991-1993. М., 1994; Белякова,

C. М. Введение в славянскую филологию. Тюмень, 1991; Правда, Е. А. Славяноведение и современные славянские языки. Воронеж, 2007 и др.

3 Виноградов, В. В. Указ. соч. С. 10.

4 См., напр.: Мейе, А. Общеславянский язык. М., 1951; Правда, Е. А. Указ. соч. и др.

5 ИЭСЧ - Черных, П. Я. Историкоэтимологический словарь современного русского языка : в 2 т. 8-е изд. М., 2007.

6 ЭСФ - Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка : в 4 т. 4-е изд. М., 2003.

7 См. об этом: Якубинский, М. М. История древнерусского языка. М., 1953; Черных, П. Я. Очерк русской исторической лексикологии. Древнерусский период. М., 1956; Собин-никова, В. И. Введение в славянскую филологию. Воронеж, 1979 и др.

8 См., напр.: Черных, П. Я. Очерк русской исторической лексикологии. С. 99.

9 См.: Биржакова, Е. Э. Очерки по исторической лексикологии русского языка XVIII века

/ Е. Э. Биржакова, Л. А. Войнова, Л. Л. Кути-на. Л., 1972; Беляева, С. А. Английские слова в русском языке XVI-XX вв. Владивосток, 1984 и др.

10 См. об этом: Камчатнов, А. М. История русского литературного языка : XI - первая половина XIX века. М., 2005; ср.: История лексики русского литературного языка конца XVII

- начала XIX века. М., 1981.

11 САР1 - Словарь Академии Российской, производным порядком расположенный. СПб., 1789-1794. Ч. 1-6.

12 ТСИС - Крысин, Л. П. Толковый словарь иноязычных слов. 5-е изд., стереотип. М., 2003.

13 СРЯ XVIII - Словарь русского языка XVIII века / под ред. Ю. С. Сорокина. Л., 2005. Вып. 1-15.

14 ТСРЯПС - Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов / под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1997.

15 СРЯ XI-XVII - Словарь русского языка XI-XVII вв. / под ред. С. Г. Бархударова. М., 1975-2004. Вып. 1-25.

16 ОЦСРС - Соколов, П. Общий церковно-славяно-российский словарь. СПб., 1834. Ч. 1-2.

17 См.: Биржакова, Е. Э. Указ. соч. С. 178.

18 Подр. см.: Данькова, Т. Н. : 1) Основные этапы формирования и развития русской сельскохозяйственной терминосистемы // Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в вузе и школе : сб. науч. тр. Вып. 3. Воронеж, 2008; 2) Истоки становления сельскохозяйственной тер-миносистемы русского языка // Современная языковая ситуация и совершенствование подготовки учителей-словесников : материалы VII Междунар. науч.-метод. конф. Воронеж, 2008; 3) История русской сельскохозяйственной лексики и терминологии. Воронеж, 2008 и др.

19 ИСХС - Богданов, С. М. Иллюстрированный сельскохозяйственный словарь : энцикл. сел. хоз-ва. Киев, 1895.

20 СД - Даль, В. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. М., 1989-1991 (репринт. изд. 1880-1882).

21 ОТССХ - Бурнашев, В. П. Опыт терминологического словаря сельского хозяйства, фабричности, промыслов и быта народного. СПб., 1843-1844.

22 Сорокин, Ю. С. Развитие словарного состава русского литературного языка. 30-90-е годы XIX века. М. ; Л., 1965. С. 167.

23 Там же. С. 168.

24 СХСС - Сельскохозяйственный словарь-справочник / под ред. А. И. Гайстера. М. ; Л., 1934.

25 СХЭ - Сельскохозяйственная энциклопедия : в 6 т. / под ред. В. В. Мацкевича, П. П. Лобанова. М., 1969-1975.

26 СУ - Толковый словарь русского языка : в 4 т. / под ред. Д. Н. Ушакова. М., 1935-1940.

27 ПСИС - Полный иллюстрированный словарь иностранных слов с указанием их происхождения, ударений и научного значения / под ред. И. Вайсблита. М. ; Л., 1926.

28 Подр. см.: Данькова, Т. Н. : 1) Преобразования в сельскохозяйственной лексике русского языка на рубеже XX-XXI вв. // Современная языковая ситуация и совершенствование подготовки учителей-словесников : материалы V Всерос. науч.-метод. конф. Воронеж, 2004.

С. 33-35; 2) Особенности функционирования аграрной лексики в русском языке новейшего периода // Проблемы изучения живого русского слова на рубеже тысячелетий. Воронеж, 2007. С. 33-37; 3) Аббревиатуры в составе современной лексико-семантической системы аграрной сферы // Зап. Гор. ин-та. Гуманитарные проблемы современности : язык, общество, культура. СПб, 2008. Т. 175. С. 212-213 и др.

29 БТС - Большой толковый словарь русского языка / под ред. С. А. Кузнецова. М., 2001.