Проблемы типологии российского общества и его социально-классовой структуры

Жвитиашвили А.Ш.

к.и.н., в.н.с. Института социологии РАН

ПРОБЛЕМЫ ТИПОЛОГИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА И ЕГО СОЦИАЛЬНО-КЛАССОВОЙ СТРУКТУРЫ

Ключевые слова: социальная типология, стратификационная структура общества, социально-классовая структура российского общества.

Трансформация российского общества в постсоветский период поднимает проблемы определения типа этого общества и его стратификационной структуры. В статье предложены подходы к их анализу.

Теоретико-методологические подходы. Категория социальной структуры - одна из кардинальных в социологическом дискурсе. Ориентация по карте социальной структуры позволяет определить вектор развития общества, уровень социального неравенства, степень стабильности социума.

Под социальной структурой условимся понимать совокупность взаимодействующих элементов общества, «где в качестве элементов выступают социальные институты, социальные группы и общности разных типов; базовыми единицами социальной структуры являются нормы и ценности, интересы и потребности»1.

Что касается понятия классов, то оно сталкивается с различными трактовками, распространенными в социологии. Для целей исследования воспользуемся идеями М. Вебера, П.А. Сорокина и П. Бурдье, помогающими оценить специфику классовой ситуации в современной России. Рассмотрим их.

Уже у М. Вебера мы встречаем более сложные, чем у К. Маркса представления о классовой структуре общества. Существование классов связывалось не просто с наличием частной собственности, а с капиталистической рыночной экономикой или, как сказал бы М. Вебер, «рыночной ситуацией». Отсюда вытекал вывод о том, что в обществах, где нет капиталистического рынка, классы отсутствуют. В отличие от К. Маркса М. Вебер считал классы не «сообществами», а «возможной основой совместных действий»2. Другое важное отличие состоит в том, что классы у М. Вебера -результат расположения социальных групп не в системе производства, а на рынке труда. Другими словами, экономический аспект классов М. Вебер связывал с их способностью к рыночному обмену. Более того, он расширил логический объем понятия класса, введя внеэкономические критерии (образование, навыки, уровень квалификации) классо-образования.

Наряду с категорией класса М. Вебер развивал понятия «статусные группы» и «социальные страты». Статусные группы определяются им как «нормальные сообщества», а под «статусной ситуацией» в отличие от экономически детерминированной «классовой ситуации» понимается «любой типичный компонент жизненной судьбы людей, который детерминирован ... позитивным или негативным ... социальным оцениванием почести»3. Термином «социальный статус» М. Вебер обозначал «реальные притязания на позитивные или негативные привилегии в отношении социального престижа»: образ жизни; формальное образование; престиж рождения или профессии4. Социальная страта у М. Вебера -это «множество людей внутри большой группы», обладающих определенным видом и уровнем престижа и возможностью достичь особого рода монополии5. Для страт характерны: стиль жизни, включающий тип занятия, профессии; наследуемая харизма, источником которой служит успех в достижении престижного положения благодаря рождению; присвоение политической или иерократической власти, «такой как монополии, социально различающимися группа-ми»6. По сути, понятия статусной группы и страты становятся у М. Вебера взаимозаменяемыми понятиями.

Особое значение для анализа обществ нерыночного типа имеет идея М. Вебера о конвертации политической власти и экономических привилегий. В таких обществах «развитие страт ведет к монополистическому присвоению управленческой власти и соответствующих экономических преимуществ»7. Идея конвертации форм власти получила более полное развитие у П. Бурдье, о чём речь пойдет ниже. Эта идея обладает большой объяснительной силой в осмыслении причин российского транзита и специфики становления классов в современном российском обществе. Поскольку страты как статусные группы существуют в рыночной и нерыночной среде, то из идей М. Вебера вытекает вывод о существовании разных типов статусных групп. Один тип - рыночный - определяется положением социальных групп на рынке труда, где основными ресурсами являются квалификация, навыки, престиж профессии и образо-

1 Шкаратан О. И. Социология неравенства. Теория и реальность. - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012. - С. 53.

2 Вебер М. Основные понятия стратификации // Социологические исследования. - М., 1994. - № 5. - С. 148.

3 Там же, с. 151.

4 Там же, с. 155.

5 Там же, с. 156.

6

Там же.

7 Там же.

вания. Другой - нерыночный - тип отражает место социальных групп в административно-политической иерархии, где основным ресурсом выступает «монополистическое присвоение управленческой власти». Использование концепта статусных групп нерыночного типа представляет собой важный аналитический инструмент изучения социальной структуры российского общества.

Столь же методологически значима и мысль М. Вебера о том, что «любое общество, где страты занимают важное место, в огромной степени контролируется условными (конвенциальными) правилами поведения. Они создаются экономически иррациональными условиями потребления и препятствуют развитию свободного рынка благодаря монополистическому присвоению и ограничению свободного перемещения экономических способностей индивидов»1. Учёт конвенциального характера поведенческих норм помогает объяснить особенность институциональной системы в российском обществе.

М. Вебер задал аналитические рамки изучения как рыночных систем, так и властицентрических («патримониальных» - в терминах М. Вебера) обществ. Анализ специфики классообразования в последнем типе обществ должен считаться с господством статусных групп, базирующихся на политической и экономической монополии, конвертации политической и экономической власти, с широким распространением конвенциональных правил поведения, объясняющим неконсолидированный характер институциональной системы патримониальных обществ.

Идеи М. Вебера о многомерной стратификации развил П. А. Сорокин. Под социальной стратификацией он понимал «дифференциацию некой данной совокупности людей на иерархически соподчинённые классы»2. Среди основных типов стратификации он выделил экономический, политический и профессиональный. П. А. Сорокин показал нелинейный характер их взаимозависимости. «Не всегда наиболее богатые люди - писал он - находятся на вершине политической или профессиональной пирамиды, и не во всех случаях бедные люди являются самыми последними в политической и профессиональной градации»3. Класс, по П.А. Сорокину, - «совокупность лиц, сходных по профессии, по имущественному положению, по объёму прав, а, следовательно, имеющих тождественные профессионально + имущественно + социально-правовые интересы»4. Таким образом, социально-правовой статус групп или индивидов не менее важен, чем их профессиональный и экономический статус. А.П. Сорокин выделил четыре основных класса: класс крестьян, класс наёмных рабочих, класс землевладельцев и класс капиталистов. Между крестьянами и рабочими больше различий в содержании труда, чем в экономическом положении (группы со средним достатком и бедные) и объёме прав (ограниченный). Между землевладельцами и капиталистами различия также проявляются, прежде всего, в профессиональной принадлежности, а их экономический и правовой статус - это статус привилегированных групп. Подход П. А. Сорокина открывает путь к эмпирическому анализу класса как социологической категории.

Анализ распределения групп по разным осям социальных иерархий получил продолжение в концепции множественности форм капитала П. Бурдье. Наряду с известным из марксизма экономическим капиталом Бурдье выделял культурный капитал, социальный капитал, символический капитал, формой которого, по его мнению, является политический капитал. Позиции «агентов» в социальных полях распределяются как по общему объему капитала, так и по сочетаниям своих капиталов, т. е. по весу разных видов капитала в социальных полях5.

П. Бурдье различал три состояния каждой из рассмотренных им форм капитала: инкорпорированное, объективированное и институционализированное.

Инкорпорированное состояние экономического капитала составляет прибыль, объективированное - деньги, а институционализированное - права собственности. Культурный капитал в инкорпорированном состоянии существует в виде «диспозиций ума и тела»; в объективированном состоянии - в форме «культурных товаров» (книг, картин, машин и пр.); в институционализированном - в форме «образовательных квалификаций»6. Социальный капитал в инкорпорированном состоянии образован социальными обязательствами («связи»); в объективированном состоянии -сетями связей; в институционализированном - кругом знакомых. Символический капитал «предполагает влияние габитуса как социально сконструированной когнитивной способности»7. Инкорпорированное состояние символического капитала обозначает символическую власть «агентов как власть показывать ... и убеждать, производить и вводить классификацию»8. Объективированным состоянием символического капитала является способность «объективировать поле производства объективных представлений о социальном мире, ... поле производства культуры или идеологии»9. В институционализированном состоянии символического капитала находит свое выражение «логика официальной номинации». Она воплощается в звании. Разные формы капитала взаимосвязаны друг с другом. Так, примером влияния политического капитала на другие формы капитала можно считать роль государства как средоточия разных видов капитала. «Государство - писал П. Бурдье - есть завершение процесса концентрации различных видов капитала: физического принуждения или средства насилия (армия, полиция), экономического, культурного ..., символического -

1 Вебер М. Основные понятия стратификации // Социологические исследования. - М., 1994. - № 5. - С. 156.

2 Сорокин П.А. Социальная мобильность / Пер. с англ. Соколовой М. В., под общ. ред. Сапова В.В. - М.: Academia; LVS, 2005. - С. 9.

3 Там же, с. 10.

4 Сорокин П.А. Система социологии. Т. 2. Социальная аналитика: Учение о строении сложных социальных агрегатов. - М.: Наука, 1993. - С. 376.

5 Бурдье П. Социология политики / Пер. с фр., сост., общ. ред. и предисл. Шматко Н.А. - М.: Socio - Logos, 1993 - C. 58, 93-94.

6 Бурдье П. Формы капитала // Экономическая социология. - М., 2002. - Т. 3. - № 5. - С. 60.

7 Там же.

8 Бурдье П. Социология политики / Пер. с фр., сост., общ. ред. и предисл. Шматко Н.А. - М.: Socio - Logos, 1993. - С. 79.

9 Там же, с. 79-80.

концентрации, которая . делает из государства владельца . мегакапитала, дающего власть над другими видами ка-питала»1. Эта мысль позволяет понять возможность трансформации общества в условиях монополии государственной собственности на средства производства. С появлением «рыночных» интересов элиты государство запускает процесс конвертации политического капитала в экономический (в виде частной собственности на средства производства), вызывающий транзит, скажем, от советского общества к современному российскому социуму, где возникает класс «зависимой буржуазии»2.

Решение дилеммы между признанием реальности различий социальных позиций и постулированием существования «классов на бумаге» П. Бурдье видел в особой роли «политической работы» и «хорошо обоснованной теории» в «производстве классов» как реальных групп. «С помощью эффекта теории - писал он - мы выходим из чистого физи-кализма, но не бросаем достижения фазы объективизма: ... классы ... нужно еще "создавать". Они не даны в "соци-

3

альной реальности » .

Рассмотренные выше концепции могут служить методологическим ориентиром в поиске модели социально-классовой структуры российского общества.

Тип российского общества и модель его социально-классовой структуры. В отечественной социологической литературе доминируют две основные оценки типологии современного российского общества. Его определяют либо как этакратическое4, либо как капиталистическое общество5. Обе точки зрения имеют свою аргументацию. Точку зрения об этакратическом устройстве России подтверждают концепции патримониального общества М. Вебера, редистрибутивных систем К. Поланьи6, «восточного деспотизма» К. Виттфогеля7, развившего марксистские идеи азиатского способа производства, история России и некоторые признаки современной российской экономики (сохранение на селе натурального производства, доминирование нерыночных социальных практик). Точку зрения о победе капитализма в России подкрепляют концепция «периферийного капитализма» (Э. Валлерстейна), ссылки на период развития буржуазного хозяйства до Октября 1917 г. и функционирование частного капитала в современной России. Однако вторая позиция выглядит более уязвимой в свете феномена, который исследователи называют «капиталисты без капитализма»8. Под ним понимается превращение бывшей советской номенклатуры в класс собственников, действующих в условиях слабых и зависимых от государства рыночных институтов.

Разделяя взгляд на этакратическую природу российского общества, перечислим основные признаки этакрати-ческих систем. Это:

- «общества, основанные на власти» (в терминах К. Виттфогеля);

- господство нерыночного обмена и редистрибутивных отношений (К. По ланьи);

- «монополистический характер» «экономической организации» (в терминах М. Вебера);

- «включенное», т.е. «не выделившееся», «положение экономики по отношению к обществу» (в терминах К. Поланьи);

- мобилизационный способ хозяйствования (К. Виттфогель);

- внеэкономическое принуждение (К. Виттфогель);

- доминирование нерыночных статусных групп (М. Вебер);

- условный (конвенциональный) характер правил поведения (М. Вебер);

- зависимость уровня доходов от занимаемой должности или положения в обществе (принцип прямого статусного распределения как базовая форма нерыночной редистрибуции) (К. Поланьи);

- предписанная передача статуса (аскриптивная стратификация) (М. Вебер, К. Поланьи);

- приоритет административно-политической иерархии при отсутствии или слабости института частной собственности (К. Поланьи, К. Виттфогель).

Отсюда господство отношений типа «власть-собственность» как нерасчленённое единство властных и собственнических отношений, где, говоря словами Р.М. Нуреева и О.И. Шкаратана, «политическое лидерство даёт неотъемлемое право распоряжаться собственностью»;

- «монополистическое присвоение управленческой власти», вызывающее дихотомическое разделение общества на «класс бюрократии» и зависимых от него членов общества (М. Вебер, К. Виттфогель).

«Этакратизм - пишет О. И. Шкаратан - самостоятельная ступень и параллельная ветвь исторического развития современного общества со своими собственными законами функционирования и развития. С утверждением этакра-

1 Бурдье П. Дух государства: генезис и структура бюрократического поля. 2006. - http: // gtmarket.ru/laboratory/expertise/ 2006/704

2 Кашина Е.А. Роль крупного бизнеса в формировании региональной политики российского государства: сырьевой аспект // Национальная безопасность. - М., 2013. - № 5 (28). - С. 38.

3 Бурдье П. Начала. 1994. // Социологическое пространство Пьера Бурдье. - http: //bourdieu.name/fr/content/nachala

4 Нуреев Р.М. Социальные субъекты постсоветской России: история и современность // Мир России. - М., 2001. - Т. 10, № 3. - С. 3-66; Бессонова О.Э. Траектория и современный вектор развития цивилизационной матрицы России // Мир России. - М., 2008. - Т. 17, № 2. - С. 108-138; Шкаратан О.И. Социология неравенства. Теория и реальность. - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012.

5 Очкина А.В. Два «капитализма» в России: по материалам научной конференции // Мир России. - М., 2009. - Т. 18, № 1. -С. 164-179.

6 Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени / Пер. Васильева А. А., Фёдорова С.Е., Щурбелёва А.П., под общ. ред. Фёдорова С.Е. - СПб.: Алетейя, 2002.

7 Wittfogel K. Oriental despotism. A comparative study of total power. - New Haven: Yale University Press, 1957.

8 Кивинен М. Средний класс в современной России // Мир России. - М., 2004. - Т. 13, № 4. - С. 160.

тизма историческое развитие как бы закладывает виток гигантской спирали, на котором вновь формируются общества властного типа»1. Одна из причин того, почему «вновь формируются общества властного типа», состоит в том, что закон смены общественно-экономических формаций не всеобщ. Поэтому трансформация этакратических систем означает не переход к другой формации, а их адаптацию к изменившимся условиям своего существования. Этакратиче-ские общества различны по своим культурным традициям и типу производства. Их можно классифицировать на религиозные (Древний Египет, Шумеры) и светские (СССР, маоистский Китай), доиндустриальные (например, государство инков) и индустриальные (СССР). Восприятие времени как процесса прогрессивного развития человечества также отличает советское общество от восточных деспотий, где царили циклические представления о времени. Специфика современного российского общества состоит в том, что оно не является ни аграрным обществом, ни обществом индустриального модерна из-за сырьевой ориентации и частичной деиндустриализации.

Такое состояние российского общества объясняют особенности его социальной структуры. Исследователи обычно выделяют в ней сословную и классовую составляющие. По словам О.И. Шкаратана, «в России сложилась ... дуалистическая социальная стратификация, сочетающая сословную . и социально-профессиональную иерархии. Первая есть продукт преобладания властно-собственнических отношений, а вторая - продукт отношений, складывающихся на рынке труда»2. С.Г. Кордонский использует понятие сословий для «описания иерархий служения, ... прав и привилегий», а понятие классов - «для описания . иерархий в отношениях потребления», связанных с рыночными отношениями3. К сословиям он относит государственных служащих разных ведомств, лиц свободных профессий, наёмных работников, предпринимателей, бюджетников, пенсионеров, маргиналов. Тенденцию к классовому расслоению С.Г. Кордонский видит в процессе расслоения на богатых и бедных, различающихся уровнем потребления, регулируемым игрой рыночных сил. Подчеркнём, что сословность как «юридически оформленное различие прав»4 отличается от конвенциональной институциональной системы патримониальных обществ. Они допускают условное владение, а частная собственность возникает в сословном обществе (в России - с конца XVIII в.) и при капитализме. Привязка классов к рыночным отношениям сужает понимание классов, которые порождены неравным распределением не только экономической власти. Она, по словам М. Вебера, «не идентична "власти" как таковой», а «наоборот, ... может быть следствием власти, существующей на других основаниях»5. Под классами условимся понимать социальные страты, ранжированные по объёму разных форм капитала и способности к их обмену (конвертации). Такое понимание классов не ограничено рамками рыночных обществ.

Предлагаемая здесь классовая карта российского общества составлена на основе концепции форм капитала и объёма прав индивидов как способа их доступа к ресурсам. Выделены шесть классов - этакратический класс; патерналистский класс; монетарный класс; класс наёмных работников; класс парцельных крестьян; андеркласс.

Этакратический класс. Это класс государственных управленцев как владельцев «мегакапитала» (в терминах П. Бурдье). В него входят лица, принимающие определяющие для развития страны решения (верхний слой управленцев), руководители разных ведомств, государственных корпораций, региональные элиты, чиновники более низких уровней управленческой иерархии. В 2011 г. численность работников государственных органов и органов местного самоуправления составила 1 млн. 603,7 тыс. чел.6 Из них численность государственных управленцев федерального уровня составляла 835,9 тыс. чел. (т.е. более 50%).

«Монополистическое присвоение управленческой власти» (в терминах М. Вебера) обусловливает, говоря словами Н. Лумана, «стратификационную дифференциацию», основанную на ранговых неравенствах. Их экономическим выражением является принцип прямого статусного распределения, где высота социального статуса определяет уровень доходов.

Ниже указаны размеры заработной платы и поощрений управленцев верхних эшелонов государственной власти (см. табл. 1). Месячная зарплата среднего чиновника федерального уровня составляла на июнь 2014 г. 92 тыс. руб.7

Этакратический класс способен конвертировать политический капитал не только в экономический, но и в культурный, социальный, символический (идеологический, информационный) капитал. Способность к конвертации самых разных видов капитала максимально увеличивает объём прав этого класса. В отличие от западного управленческого класса его российский аналог функционирует в условиях синкретизма отношений власть-собственность и конвенционального институционального порядка, характерных для этакратических систем. 2. Патерналистский класс. К нему можно отнести остальную часть работников государственных организаций и пенсионеров. В 2013 г. в госсекторе было занято 28,4% или около 20 млн. чел.8. Их материальное положение и социальный статус определяет государство.

1 Шкаратан О.И. Перспективы России: линеарность vs вариативность мирового развития // Мир России. - М., 2002. - Т. 11,

№ 3. - С. 51.

2

Шкаратан О.И. Социология неравенства. Теория и реальность. - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012. - С. 11.

3

Кордонский С.Г. Сословная структура постсоветской России. - М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2008. -

С. 24, 40.

4 Шкаратан О.И. Социология неравенства. Теория и реальность. - М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2012. - С. 108.

5 Weber M. Class, Status and Party // Class, Status, and Power. Social Stratification in Comparative Perspective / Ed. by Bendix R., Lipset S.M. - N.Y.: The Free Press, 1966. - P. 21.

6 Российский статистический ежегодник 2012: Статистический сборник. - М.: Росстат, 2012. - С. 46.

7 Калюков Е. Зарплата федеральных чиновников выросла за год больше чем на 30%. РБК. Экономика. 22.08.2014. - http: // top.rbc.ru/economics/22/08/2014/944481.shtml

8 Россия в цифрах. 2014. Краткий статистический сборник. - М.: Федеральная служба государственной статистики, 2014. -

С. 103.

В 2012 г. среднемесячная зарплата в госсекторе составила 29 тыс. 861 руб.1. В среде работников бюджетной сферы есть своя элита (например, руководители госучреждений в сфере образования, науки, здравоохранения). Что же касается пенсионеров, то в 2011 г. их численность составляла 40 млн. 167 тыс. 426 чел.2 Силу традиционалистских настроений пенсионеров иллюстрирует их отношение к попыткам правительства заменить льготы денежными компенсациями. В 2005 г. закон о монетизации льгот вызвал волну протестов пенсионеров, усмотревших в нём покушение на систему социальных гарантий, сохранившуюся с советских времён. Патерналистский класс - наиболее многочисленный класс российского общества. Работники бюджетной сферы (приблизительно 20 млн. чел.) и пенсионеры (немногим более 40 млн. чел.) вместе насчитывают примерно 60 млн. чел. из 143 млн. населения страны. 3. Монетарный класс. В отличие от этакратического и патерналистского класса монетарный класс имеет рыночную природу. Если главным ресурсом этакратического класса является административно-политический капитал, то основным ресурсом монетарного класса служит экономический капитал. Однако слабость рыночных отношений и этакратический тип общества объясняют то обстоятельство, что «чиновники принадлежат к общим с бизнес-группами патронажно-клиентельным пирамидам»3. Финансовым трамплином для многих представителей этого класса служила сформировавшаяся в годы перестройки «комсомольская экономика» (инициированный партийно-государственными органами приход комсомольских активистов в бизнес).

Таблица 1

Зарплаты и поощрения лиц, замещающих государственные должности РФ (2013 г., в тыс. руб.) 4

Зарплата Поощрение

С января 2013 г. С сентября 2013 г. С января 2013 г. С сентября 2013 г.

Должность

Президент Не указана Не указана Не указано Не указано

Исполнительная власть

Премьер-министр Не указана Не указана Не указано Не указано

Вице-премьеры

Первый вице-премьер 303.791 61.998

Вице-премьер 281.153 57.378

Федеральные министры

Федеральный министр (не силового блока) 254.000 51.823

Министры обороны, внутренних дел, МЧС, руководители ФСБ, СВР, ФСО, ФСНК, ФМС 583.000

Министр иностранных дел 262.111

Секретарь Совета безопасности 410.280 308.000

Законодательная власть

Председатель Совета Федерации, Госдумы Не указана Не указана Не указано Не указано

Сенатор, депутат 254.000 51.823

Судебная власть

Председатель Конституционного суда 415.951 311.144

Председатель Верховного суда 327.389 224.679

Судья Конституционного суда 359.618

Монетарный класс вышел из реформ конца ХХ века. Он включает предпринимателей, менеджеров частных компаний, банкиров, шоу бизнес. На селе к нему можно отнести фермеров, владельцев и управленцев частных агро-холдингов. В 2013 г. доля частного сектора в экономике составила 85,8%5. Частный капитал в основном сосредоточен в сфере финансов и торговли.

Хотя монетарный класс - продукт капиталистического накопления, он отличается от буржуазии в общепринятом значении этого слова. Капиталистическое накопление есть и в нерыночных обществах. Не случайно М. Вебер ввёл понятие «примордиального» капитализма, развивавшегося на Древнем Востоке, в европейских средневековых городах и в ранее Новое время. Развитие такого капитализма связано с денежным оборотом и с получением государственных заказов. Он исключает рациональную организацию труда и заинтересованность в технологических инновациях. Кроме того, действие условных институциональных норм в российском обществе затрудняет процесс легитимации частной собственности. Одно обладание экономическим капиталом не позволяет монетарному классу стать независимым актором, так как при этакратии в общей структуре капитала экономический капитал занимает подчинённое место. 4. Класс наёмных работников. Развитию рыночных отношений обязан своим появлением ещё один

1 Труд и занятость в России. - М.: Федеральная служба государственной статистики, 2013. - С. 442.

2 В РФ зафиксировано рекордное число пенсионеров. Финам. - http://finam.info/news/v-rf-zafiksirovano-rekordnoe-chislo-pensionerov

3 Кашина Е.А. Роль крупного бизнеса в формировании региональной политики российского государства: сырьевой аспект // Национальная безопасность. - М., 2013. - № 5 (28). - С. 37.

4 Калюков Е. Зарплата федеральных чиновников выросла за год больше чем на 30%. РБК. Экономика. 22.08.2014 г. [Электронный ресурс]. URL: //http: //top.rbc.ru/economics/22/08/2014/944481.shtml (дата обращения: 10.12.2014).

5 Россия в цифрах. 2014. Краткий статистический сборник. - М.: Федеральная служба государственной статистики, 2014. -

С. 202.

класс - класс наёмных работников. В 2013 г. в частном секторе было занято 60%\ Среднемесячная зарплата работников этого сектора ниже, чем в госсекторе: в 2012 г. она составила 23 тыс. 876 руб. (в госсекторе - 29 тыс. 861 руб.)2. Протестные выступления этого класса спорадичны. В 2007 г. на российских предприятиях прошли 35 забастовок («Форд» и некоторых других)3. Требования наёмных работников сводятся к повышению зарплаты и обеспечению стабильной занятости. С развитием в России прекаризованных (неполной и временной) форм занятости формируется новая социальная группа, состоящая из индивидов, работающих без заключения трудовых договоров. Они лишены трудовых прав и социальных гарантий. Эта категория наёмных работников составляет 10-15%4. 5. Класс парцельных крестьян. Его образуют сельские работники личных подсобных хозяйств (ЛПХ), производящих для собственного потребления. На селе около 13 млн. ЛПХ, из которых только 20% составляют товарные домохозяйства5. В целом на долю ЛПХ приходится более 40% сельскохозяйственного производства. Деятельность ЛПХ - показатель роли натурального производства на селе. 6. Андеркласс. Он состоит из мигрантов других стран, прежде всего ближнего зарубежья, а также маргиналов, безработных. В терминах П. А. Сорокина - это класс с минимальным объёмом гражданских прав, а в случае с нелегальными мигрантами - их полным отсутствием. Труд мигрантов используется главным образом в сфере ЖКХ и строительства. Этот социально-классовый сегмент представляет собой питательную среду для развития института принудительного труда.

Пирамидальная структура российского общества предопределяет рост социального неравенства. Если в 1995 г. коэффициент Джини - показатель неравного распределения доходов - составлял в России 0,38, то в 2011 г. - 0,416. Однако в этакратическом обществе социальное расслоение не всегда принимает острые формы (например, советский эгалитаризм). В то же время глубокое социальное неравенство может существовать и в условиях демократии. В 2009 г. коэффициент Джини составил в США 0.45-0.49, а в Бразилии - 0.55-0.597. В обеих странах коэффициент Джини выше, чем в России.

В российском обществе сложились два стратификационных ряда - нерыночный и рыночный. При этом рыноч-но ориентированные классы составляют меньшинство в современной России. Наиболее заинтересован в развитии рыночных отношений монетарный класс. Класс наёмных работников нередко видит в развитии рынка в том виде, в каком он сложился в стране, угрозу своему благополучию. Этакратический класс готов допустить существование рыночных институтов лишь в той мере, в какой они не нарушают сложившийся баланс сил. Остальные классы - патерналистский, парцельный и андеркласс - либо не вовлечены в орбиту рыночных отношений, либо находятся на их периферии.

1 Россия в цифрах. 2014. Краткий статистический сборник. - М.: Федеральная служба государственной статистики, 2014. -

С. 103.

2

Труд и занятость в России. - М.: Федеральная служба государственной статистики, 2013. - С. 442.

3 Козина И. М. Корпорации и профсоюзы - вариант России // Мир России. - М., 2009. - Т. 18, № 1. - С. 159.

4 Голенкова З.Т., Голиусова Ю.В. Новые социальные группы в современных стратификационных системах глобального общества // Социологическая наука и социальная практика.- М., 2013. - № 3. - С. 13.

5 Муханова М.Н., Жвитиашвили А.Ш., Бессокирная Г.П. Российское село: Социально-структурные процессы от прошлого к настоящему. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2014. - С. 7.

6 Российский статистический ежегодник. 2012: Статистический сборник. - М.: Росстат, 2012. - С. 186.

7 Коэффициент Джини. Википедия. 2013. - http: //га.%ак1ре(11а.о^/%г/т11ех^р?ййе=Коэффициент Джини&81аЫе=1.