Трудовая миграция в ЮВА

© Рогожина Н.Г.

ИМЭМО РАН

ТРУДОВАЯ МИГРАЦИЯ В ЮВА

Международная миграция или перемещение человеческого капитала — явление для стран ЮВА в историческом плане не новое, имевшее место на протяжении ни одного столетия. Сегодня этот процесс обрел новое содержание и формы, соответствуя тем тенденциям развития, которые происходят в регионе и на глобальном уровне, и объясняется во многом различиями в условиях труда между рынками и наличием разрыва в доходах между странами. Эти факторы влияют и на развитие миграционных процессов в ЮВА. При этом миграция, осуществляемая по экономическим причинам, и, прежде всего, временная трудовая миграция, стала особенно быстро распространяться. В 2005 г. (последние официальные данные) общее число мигрантов, происходивших из стран АСЕАН, составило 13,5 млн. чел. Из этого числа 39%, или 3,5 млн. чел., выехали на работу в другие страны АСЕАН, 26% работали в США, 9% в Европейском Союзе и 26% — в странах Ближнего Востока1.

При наличии схожих с другими регионами мира тенденций развития миграционных процессов ЮВА обладает рядом отличительных особенностей.

Современная контрактная трудовая миграционная система в Юго-Восточной Азии возникла в 1960-х гг., когда главный поток рабочей силы из региона стал направляться в страны Ближнего Востока, где рост цен на нефть вызвал строительный бум, который сопровождался увеличением спроса на иностранных контрактных рабочих. Для стран Юго-Восточной Азии, которые к этому времени столкнулись с обострением проблемы бедности, прежде всего в сельской местности, и ростом безработицы, экономические соображения сыграли приоритетную роль в поддержке миграции избыточной неквалифицированной рабочей силы на Ближний Восток, преимущественно в страны Персидского залива. Возможности трудоустройства и более высокие зарплаты на Ближнем Востоке стали фактором притяжения для мигрантов из ЮВА, а их переводы — источником

валютных поступлений для направляющей страны и средством улучшения материального положения семей эмигрантов.

Однако Ближний Восток как предпочтительный регион для трудовой миграции стал постепенно с начала 90-х гг. терять свою особую привлекательность. Это объясняется как снижением здесь спроса на иностранную рабочую силу в связи с падением цен на нефть в конце 80-х - начале 90-х гг., так и с формированием нестабильной и рискованной для контрактных рабочих политической ситуации в зоне Персидского залива. К тому же обострились конфликты между местными и иностранными рабочими, а Саудовская Аравия закрыла доступ в страну для таиландских рабочих в ответ на ряд инцидентов с их участием.

В 2005 г. около 26% мигрантов из АСЕАН работало в странах Ближнего Востока, и наибольшее их число было представлено выходцами из Филиппин, Индонезии и Вьетнама .

При сокращении относительного числа эмигрирующей на Ближний Восток рабочей силы уже с середины 1980-х гг. стала возрастать доля трудовых ресурсов, ищущих заработки в Азии

— в странах Восточной Азии и АСЕАН. Миграция внутри Азии становится одним из приоритетных направлений движения рабочей силы из региона ЮВА и развиваются в нескольких сферах, согласуясь с экономическими, политическими, демографическими, культурно-историческими и лингвистическими факторами, влияющими на их динамику в каждой стране, и с проводимой в принимающих странах миграционной политикой, что, в свою очередь, определяет и структуру занятости иностранной рабочей силы из ЮВА в странах назначения.

Рост экономик и изменения в демографической ситуации стран Восточной и Юго-Восточной Азии — Японии, Южной Кореи, Тайваня, Гонконга, к которым впоследствии присоединились Сингапур, Бруней, Малайзия и Таиланд, обеспечили появление на международном рынке труда нового центра притяжения иностранной рабочей силы.

Экономическая модернизация, сопровождавшаяся структурными сдвигами в экономике, усилила спрос на рабочую силу, темпы роста которой отстают от развития экономики, что порождает возникновение разрыва между спросом и предложе-

нием на рынке труда. Последняя тенденция усиливается по мере старения населения, улучшения его материального положения и повышения уровня образования, когда потребность в рабочей силе не может быть удовлетворена за счет собственного населения, избегающего определенных видов труда, относящихся к категории «грязных», «опасных» и «непрестижных».

Упомянутые выше страны вступили в фазу нехватки рабочей силы с сопутствующим ростом стоимости трудоемкой продукции, что снижает их конкурентоспособность и повышает заинтересованность в привлечении иностранной рабочей силы, мотивируемой разницей в доходах и материальном положении. Работа за границей становится, прежде всего, целью для тех, кто хочет улучшить свое экономическое положение и социальный статус.

Трудовая миграция в Азии в основном носит временный характер и реализуется в рамках контрактов, как правило, рассчитанных на непродолжительный срок работы в стране назначения — два-три года. Большую часть контрактников представлена полуквалифицированными и неквалифицированными рабочими, в основном выходцами из сельской местности. Однако наряду с этим расширяется спрос на квалифицированную рабочую силу в таких странах как Таиланд, Малайзия, Сингапур и Индонезия.

И если женщины-мигранты из ЮВА заняты преимущество в сфере услуг (Сингапур, Гонконг) и в индустрии развлечений (Япония, Южная Корея, Таиланда), то мужская рабочая сила используется, прежде всего, в строительстве (Сингапур), на плантациях (Малайзия), в рыбном хозяйстве (Таиланд), а также на грязных и опасных промышленных производствах3.

Однако, несмотря на дефицит рабочей силы в странах Восточной Азии, доступ на их рынки труда мигрантов из стран Юго-Восточной Азии зависит от проводимой миграционной политики. В отличие от Тайваня, который с 1989 г. официально открыл свой рынок труда для иностранных контрактных рабочих, в Японии и Южной Корее, где миграционная политика ограничивает приток неквалифицированной рабочей силы, последняя в основном находится в этих странах на нелегальном положении. В Японии в конце 90-х г насчитывалось почти

43 тыс. нелегальных мигрантов из Филиппин, 38 тыс. чел. из Таиланда, 11 тыс. чел. из Малайзии4.

В рамках миграционного процесса в Азии начало развиваться новое направление движения рабочей силы из ЮВА — внутри самого региона. Распространение процесса перемещения рабочей силы между странами АСЕАН связано как с развитием интеграционных процессов в регионе, так и с другими факторами, в частности, с исторической традицией, территориальной близостью стран, наличием общих границ. Это и определяет соотношение внутирирегиональной миграции к общему числу перемещаемой рабочей силы в другие страны. В 2005 г. 5,3 млн. чел. или 39% эмигрантов из ЮВА, нашли себе работу в самих странах АСЕАН.

В ЮВА возникла новая группа стран — центров иммиграции с высокой долей иностранных рабочих в составе их самодеятельного населения. Основными принимающими странами в ЮВА являются Таиланд, который принимает 35% мигрантов из региона, Малайзия (35%), Сингапур (21%) и Камбоджа (6%), куда в основном выезжают на работу из Вьетнама и Таиланда. Большая часть мигрантов занята в домашнем хозяйстве, в строительстве, в сельском хозяйстве и в трудоемких отраслях промышленности, однако официальная статистика весьма скудная.

В Сингапуре иностранные рабочие составляют 29% рабочей силы, в Малайзии этот показатель равняется 17%, в Таиланде — 3%. В Брунее — 71% занятых в частном секторе иностранцы5.

29% рабочей силы в Сингапуре представлено выходцами из других стран, поскольку уже на протяжении ряда десятилетий правительство этой страны рассматривает иммиграционную политику средством реализации своей стратегии экономического роста с ориентацией на привлечение квалифицированной рабочей силы. Однако последнее не исключает притока в страну неквалифицированных работников, хотя долгосрочные разрешения на жительство им не выдаются.

В составе иностранной рабочей силы в Сингапуре высок удельный вес малазийцев. 73% из 1,5 млн. жителей Малайзии, эмигрировавших из страны, выбирают местом своей работы

Сингапур, в то время как 40% из 230 тыс. сингапурцев, покинувших страну, заняты на высококвалифицированных работах в Малайзии6. В 2006 г. в Сингапуре трудилось 994 тыс. эмигрантов из Малайзии, в которой в этот год находилось 87 тыс. выходцев из Сингапура.

В Сингапуре важнейший компонент иностранной рабочей силы представлен женщинами, работающими по хозяйству, эмигрировавшими из Филиппин (примерно 75%), Индонезии и Шри-Ланки. В строительстве в основном заняты рабочие из Таиланда, Бангладеш и Индии.

Экономическое развитие Малайзии, как и Сингапура, все больше зависит от использования труда иностранных рабочих, прежде всего, в сельском хозяйстве, строительстве и в сфере услуг. По некоторым данным, 17%-20% рабочей силы в этих странах представлено иностранцами. Как и Сингапур, Малайзия предпочитает нанимать квалифицированную иностранную рабочую силу, например, врачей, но не может обойтись без неквалифицированной.

При этом Малайзия стремится сократить приток нелегальной рабочей силы. В то же время религиозная, лингвистическая и культурная близость с Индонезией и Филиппинами облегчает нелегальную миграцию. Существуют и хорошо налаженные миграционные сети. Малайзия, которая с 1970-х гг. стала проводить политику найма иностранной рабочей силы, время от времени пытается бороться с притоком нелегальных мигрантов, прежде всего индонезийских.

Основными поставщиками рабочей силы в регионе являются Индонезия и Мьянма, на которые приходится соответственно 23% и 27% от общего числа внутрирегиональных ми-

7

грантов .

По данным министерства труда Индонезии, число эмигрантов, выехавших на временную работу заграницу, составило

в 2006 г. 2,7 млн. чел., или 2,8% от общего числа рабочей силы

8

страны.

Предпочтительным направлением трудовой миграции из Индонезии подобно другим странам ЮВА до 1990 г. был Ближний Восток, куда в 1985-1989 гг. направлялось порядка 78% мигрантов и, прежде всего — Саудовская Аравия. Привле-

кательность ближневосточного региона, снизившаяся в 90-е годы, когда возрос интерес к работе на Тайване, Сингапуре и Малайзии (в 1997 г. в этих странах трудилось индонезийских работников соответственно 5,6%. 9,9% и 48,2%), вновь возросла с 2001 г. В 2004 г. в страны Ближнего Востока отправилось 242 тыс. чел. в сравнении со 169 тыс. чел. в Малайзию и Син-гапур9. Многие приезжают сюда в качестве паломников и не возвращаются на родину.

Из общего числа индонезийцев, работающих заграницей, 59% оседает в АСЕАН, прежде всего, в Малайзии, которая по уровню дохода на душу населения в 3 раза превосходит Индонезию. По официальным данным, в 2006 г. в стране находилось свыше 1,2 млн. индонезийских эмигрантов.

И если в миграционном потоке на Ближний Восток преобладают женщины, занятые работой по дому и уходом за больными и престарелыми, то на работу в Малайзию, Южную Корею, на Тайвань и Японию (в рамках программ обучения) отправляются, прежде всего, мужчины.

Еще одной страной, поставляющей избыточную рабочую силу в регион, является Мьянма. Из 1,6 млн. ее эмигрантов, 90% переезжают в страны АСЕАН, и главным образом, в Таиланд. С 1990 г. Таиланд становится главным центром притяжения для миграции рабочей силы из соседних стран Индокитая, где низкий уровень жизни, безработица наряду с притеснением этнических меньшинств создают основу для эмиграции рабочей силы, что отвечает интересам Таиланда, который в течение последнего десятилетия перешел в группу стран, испытывающих дефицит рабочей силы. Там по мере структурных сдвигов в экономике страны и улучшения материального положения населения возрастает спрос на неквалифицированный труд.

Большинство мигрантов находит работу в сельском хозяйстве, в строительстве, на мелких промышленных предприятиях и в личном хозяйстве. В некоторых отраслях доля мигрантов в общей численности занятых весьма велика: так, например, около 50% занятых в рыбном хозяйстве Таиланде — бирманцы10.

В отличие от других стран АСЕАН большинство мигрантов из Филиппин и Вьетнама не оседают в регионе, а предпо-

читают трудиться в других странах мира, прежде всего в США Из 3,6 млн. трудовых мигрантов из Филиппин 14% (516 тыс. чел.), переехали на работу в другие страны АСЕАН, преимущественно в Малайзию и Сингапур, в то время как в США — 44% (около 2 млн. чел.), в страны Ближнего Востока —39% (1,5 млн. чел).

Еще одной особенностью филиппинской миграции является ее интенсивность. Филиппины являются одним из основных в мире экспортеров рабочей силы и опережают другие страны АСЕАН как по абсолютному числу людей, работающих за границей, так и по их доли относительно общей численности населения страны. Это — результат проводимой с 1974 г. эмиграционной политики, стимулирующей выезд из страны избыточной рабочей силы. Рост числа мигрантов на 1 млн. чел. с 1996 г. прямо пропорционален увеличению численности рабочей силы за последние двадцать лет, не обеспеченной соответствующими рабочими местами на Филиппинах. Сегодня в мире проживает и работает примерно 7,75 млн. филиппинцев, или 8% населения страны. В 2000 г. 2,9 млн. чел. были зарегистрированы как трудовые мигранты, 2.5 млн. чел. проживали за границей постоянно, а 1,8 млн. чел. считались нелегалами11.

За последние годы изменился не только половой состав мигрантов (доля женщин за 90-ые годы выросла с 50 до 70%)), но и уровень их образования. В отличие от представителей других стран многие филиппинские мигранты имеют высшее и среднее специальное образование (28% контрактных работников), но работают в эмиграции не по специальности. Многие врачи вынуждены работать медицинскими работниками среднего звена. Исключение составляет Бруней, где небольшой контингент филиппинцев представлен учителями и лаборантами.

Специалисты со средним специальным и высшим образованием отправляются, главным образом, в развитые страны. На них приходится 89,7% рабочей силы, эмигрирующей в страны ОЭСР. Общее число филиппинцев, выезжающих в страны ОЭСР, выросло за период с 1995 г. по 2002 г. с 1,341 тыс. чел. до 1,429 тыс. чел. На их долю приходится 1,1% населения страны и 3,6% числа лиц, имеющих высшее образование. В 2006 г.

специалисты и технические работники (в эту категорию попали в основном медицинские сестры) составляли 12% мигрантов из Филиппин, на работников сферы услуг приходилось 48%.

Что касается Вьетнама, то из 2,3 млн. чел. эмигрировавших из страны, почти половина (48%), проживает в США, а

12% (279 тыс. чел) работают в странах АСЕАН, главным обра-

12

зом, в Камбодже (157 тыс. чел.) и в Малайзии (86 тыс. чел).

Эмиграция из Вьетнама осуществляется тремя потоками. Первый состоит из контрактных рабочих, второй — из выезжающих на постоянное место жительство. Третью группу мигрантов представляют мигранты-нелегалы. Из них часть на законном основании, приезжает в другую страну, но остаётся там по истечению срока визы, другая же использует различные нелегальные каналы миграции.

В сравнении с остальными странами ЮВА Вьетнам пришёл на международный и азиатский рынок рабочей силы позднее, когда правительство, которое и определяет (в отличие от других стран АСЕАН) выбор направления трудовой миграции, осознало ее преимущества для разрешения внутренних проблем безработицы. Приоритетным направлением трудовой миграции в 1980-90-е годы были страны бывшего социалистического блока, в которых с 1981 г. по 1990 г. по контракту работало свыше 217 тыс. вьетнамцев. Из общего числа иммигрантов 45% составляли женщины.

Однако происшедшие в 1990-ые годы социальные и политические изменения в странах бывшего социалистического блока негативно сказались на трудовой миграции вьетнамцев в этот регион мира, прием которых был прекращен, и 80% контрактников до истечения срока соглашения были репатриированы. Но многие из них после своего возвращения домой вскоре вновь отправились на заработки в Германию, где были благоприятные иммиграционные условия.

Пытаясь найти другие рынки для экспорта рабочей силы правительство Вьетнама подписало соглашения о трудовой миграции со странами Ближнего Востока и Азии. И начиная с 1994 г. основной поток вьетнамских мигрантов-контрактников был переориентирован на Кувейт, Ливан, Саудовскую Аравию, Ливию, Японию и Южную Корею. Две последние страны поль-

зовались особым вниманием правительства Вьетнама, куда направлялась неквалифицированная рабочая сила по контракту сроком на два-три года в рамках программ обучения по месту работы. Основную массу трудовых мигрантов составляют мужчины, которые заняты на трудоемких производствах — в основном на мелких и средних промышленных предприятиях и в рыбном хозяйстве.

Вьетнам планирует к 2010 г. отправлять ежегодно заграницу около 40-50 тыс. чел., которые предварительно получат профессиональную подготовку в стране13.

Характерной чертой миграционного процесса в ЮВА является его феминизация — увеличение доли и численности женщин в составе рабочей силы, выезжающей на заработки за границу. 84% индонезийских эмигрантов, которые зарегистрировались в 2006 г., были женщины. Для Филиппин этот показатель составил 72% Расширение участия женщин в миграционной процессе, с одной стороны, отражает те сдвиги в образовательном уровне общества, которые позволили женщинам стать активной частью самодеятельного населения, с другой стороны

— рост спроса на мировом и региональном рынках труда на традиционные для женского труда профессии, связанные с уходом за больными и лицами пожилого возраста, оказанием помощи в введении домашнего хозяйства.

Сегодня региональный рынок женского труда пополняется и за счет мигрантов из стран Индокитая. В Малайзии легально работают 9 тыс. камбоджийцев, из которых 7 тыс. — женщины, которые работают прислугой. Высокая занятость женщин-мигрантов из Мьянмы и Камбоджи и в Таиланде, но там они в основном относятся к категории нелегалов.

Распространению межрегиональной миграции в ЮгоВосточной Азии сопутствует и рост числа нелегалов. Нелегальные и легальные мигранты имеют схожие намерения, но отличаются по доступу к каналу миграции. Бедность и безработица в отправляющей стране, дорогостоящая бюрократическая процедура получения визы, которая заставляет мигрантов искать неформальные каналы переезда в другую страну, краткость и жесткость некоторых трудовых контрактов, неэффективный пограничный контроль, политические гонения и воо-

руженные конфликты, противозаконные действия рекрутских агентств и криминальных структур — все это способствуют росту числа незаконных мигрантов. Наибольшее незаконных мигрантов сосредоточено в Таиланде и Малайзии, что представляет сложную проблему для этих стран.

В 2001 г. в Таиланде проживало 1,1 млн. незаконных мигрантов в основном из соседних стран Индокитая — Камбоджи, Лаоса и Мьянмы. В Малайзии в 2006 г. насчитывалось примерно 0,7-1.2 млн. нелегальных мигрантов, 70% из которых были индонезийцами. Остальные — китайцы и индийцы, которые остались в стране после истечения срока действия их туристической визы14.

Принимающие страны предпринимают меры по урегулированию потока нелегалов. Малайзия объявила об амнистии сроком на четыре месяца с конца 2005 г. по начало 2006 г, которой, однако, воспользовалось только 380 тыс. нелегальных мигрантов, проживающих в этой стране. То же самое произошло и в Таиланде, где к июню 2005 г. зарегистрировалось после объявленной амнистии только 344 тыс. чел. Малайзия также решила ограничить приток мигрантов, представителями только 12 стран, разрешив въезд рабочей силы из Камбоджи, Лаоса, Индонезии, Мьянмы, Филиппин, Таиланда, Вьетнама, Индии, Непала, Казахстана, Туркменистана и Узбекистана. При этом их труд может использоваться только в плантационном хозяйстве, строительстве, промышленном производстве и в сфере услуг.

Таиланд подписал меморандум о взаимопонимании с тремя соседними странами — Камбоджой, Лаосом и Мьянмой. Жители этих стран получат право работать в Таиланде, только если пройдут через официальную процедуру найма у себя на родине и зарегистрируются в Таиланде15. Однако заключение двухсторонних отношений с соседними странами о контроле над незаконной миграцией пока ощутимых результатов не принесло. Спрос на неквалифицированную рабочую силу остается высоким, что стимулирует приток мигрантов. Например, Малайзия испытывает дефицит в неквалифицированной рабочей силе, оцениваемый в 400 тыс., Таиланд — 1,8 млн. чел.

Оценивая развитие миграционных процессов в ЮВА, можно прийти к следующим выводам.

За последние тридцать лет абсолютное число мигрантов из региона значительно увеличилось, что, с одной стороны, связано с воздействием таких факторов как бедность и, безработица в отправляющих странах, с другой — с наличием возможности трудоустройства и улучшения своего материального положения в принимающих странах, в которых спрос на рабочую силу оказывается главным стимулом к эмиграции из ЮВА.

Основными поставщиком рабочей силы из ЮВА являются Филиппины. В 2006 г. Филиппины покинуло свыше 830 млн. чел., из Индонезии только по официальным каналам уехало 474 тыс. работников. Для Таиланда эта цифра составила 129 тыс. чел. Из Вьетнама ежегодно мигрируют 75 тыс. чел. Именно спрос на международном рынке труда и диктует направление миграционных потоков из региона при выделении в основном трех главных центров иммиграции — Ближний Восток, Восточная и Юго-Восточная и, а также развитые страны. И если ранее приоритетным международным рынком труда для стран ЮВА был Ближний Восток, то сегодня его доля не превышает 30% при относительно равном распределении потоков миграции по остальным регионам по мере открытия новых рынков труда.

В условиях относительного снижения привлекательности рынка труда на Ближнем Востоке и в странах Восточной Азии складывается благоприятная перспектива для расширения внутрирегиональной миграции, где основными принимающими странами будут в среднесрочной перспективе оставаться Сингапур, Малайзия и Таиланд, сталкивающиеся с дефицитом рабочей силы на рынке неквалифицированного труда, поставщиком которой являются в основном мигранты из Индонезии и Мьянмы.

В Таиланде, где темпы роста экономически активного населения прогнозируются в пределах 1% при увеличении ВНП на 4,5% в год, нехватка рабочей силы оценивается в 245 тыс. чел. в 2007 г., а к 2010 г. составит уже 474 тыс. чел. Однако фактически эта цифра намного выше. В Малайзии экономически активное население растет более быстрыми темпами —2,3%

в год, однако потребность в иностранной рабочей силы будет по-прежнему высокой в условиях роста экономики на 5,5%16.

Несмотря на прогнозируемые до 2011 г. более высокие темпы роста экономик в странах — поставщиках рабочей силы (за исключением Мьянмы) чем в принимающих (в среднем по регионе этот показатель оценивается в 5,5% в год), происходящие в последних демографические сдвиги в сторону относительного сокращения численности рабочей силы и старения населения наряду с более высокими доходами, так же как и сохранение в структуре их экономик трудоемких отраслей производства будут оказывать воздействовать на перемещение рабочей силы внутри региона. И как следствие этого Малайзия, Сингапур и Таиланд будут по-прежнему привлекать к себе рабочую силу, при этом не только неквалифицированную, но и квалифицированную, как правило, из более развитых стран, потребность в которой растет по мере модернизации их экономик.

Что касается отправляющих стран, то «фактор вытеснения» будет особенно сильно воздействовать на эмиграцию из Мьянмы в Таиланд. Более сложно прогнозировать миграционные потоки из Лаоса и Камбоджи. С одной стороны, темпы экономического роста, как предполагаются, в этих странах будут расти быстрее, чем в Таиланде, что будет сопровождаться снижением различий в уровне доходов между странами. С другой стороны, абсолютные показатели доходов в Таиланде будут оставаться выше в сравнении с соседними странами. Таким образом, Индокитай останется основным поставщиком рабочей силы внутри региона с исключением для Вьетнама, для которого характерна миграция за пределы региона.

Особенностью миграционного процесса, развивающегося в ЮВА, является и то, что ряд стран, прежде всего Таиланд и Малайзия являются одновременно и принимающих и отправляющими странами. Что касается Таиланда как страны, отсылающей контрактных рабочих заграницу, то сочетание двух факторов — стабильный экономический рост со старением населения, скорее всего, скажутся на сокращении потока эмигрантов из страны. Из Малайзии эмигрирует больше рабочей силы, чем из Таиланда, преимущественно в соседний более развитый Сингапур.

В Индонезии, где сохраняется высокий уровень бедности населения и безработицы (в 2002 г. примерно 11% индонезийцев, или 11,6 млн. чел. были безработными, а 20%, или 45 млн. чел. частично заняты) разница доходов с Малайзией с неизбежностью скажется на увеличении потока мигрантов из одной страны в другую при наличии в их составе высокой доли нелегалов. По официальным данным, в 2005 г. за границей находилось свыше 1 млн. индонезийских мигрантов-нелегалов, из которых 400 тыс. чел. — в Малайзии, 400 тыс. — в Саудовской

17

Аравии, 20 тыс. — в Южной Корее и 8 тыс. чел.— в Японии .

Проблема контроля над нелегальным потоком мигрантов, которая сегодня особенно остро стоит в принимающих странах ЮВА, и — по крайней мере в краткосрочной перспективе — останется нерешенной, учитывая возрастающий спрос на грязные, опасные и непрестижные работы, которые в связи с улучшением материального положения не желает выполнять коренное население более благополучных стран региона.

К числу наметившихся в последние годы изменений в структуре рабочей силы, выезжающей на заработки по временным контрактам, следует отнести и увеличение доли женщин. Этот фактор способствует сдвигам в отраслевой структуре занятости мигрантов — растёт доля занятых в сфере услуг (где доминируют мигранты из Индонезии и Филиппин).

Рост спроса на работников сферы услуг повышается в развитых странах, однако преимущество выезда в эти страны получают имеющие высшее и среднее образование, многие из которых, как показывает опыт Филиппин, остаются на постоянное место жительства в странах Запада. По данным на 2000 г., общее число мигрантов, выехавших в ОЭСР из Индонезии, составляли 0,1% населения страны, однако применительно к лицам с высшим образованием этот показатель определяется уже в 2%. Число лиц, эмигрировавших из Филиппин в развитые страны, составляет 1,1% населения страны и 3,6% имеющих высшее образование. Хотя миграция в страны ОЭСР ограничивается языковым барьером и уровнем квалификации рабочей силы, тем не менее, общая численность рабочей силы из ЮВА, отправляющейся на временную и постоянную работу

в развитые страны мира, растет на протяжении последних десятилетий

Глобализация и интеграция открывают новые возможности и перспективы для трудовой миграции в регионе, но они же и создают новые проблемы, которые требуют разрешения как на национальном, так и региональном уровне.

1 ILO. Labour and Social Trends in ASEAN in 2007. Integration, Challenges and Opportunities. Bangkok, 2007. P. 49.

2 Ibid. P. 49.

Piyasiri Wickramasekera. Asian Labour Migration: Issues and Challenges in an Era of Globalization. International Migration Programme. International Labour Office. Geneva. 2002. P. 25.

4 Ibid. P.37.

5 Labour Migration in Asia: Trends, challenges and Policy Responses in Countries of Origin. International Organization for Migration (IOM). Geneva. 2003. P. 13.

6ILO. Labor and Social Trends in ASEAN in 2007. p. 50.

7 Ibid. P.50.

о

Hugo G. Indonesia's Labor Looks Abroad. P. 4.

9 Ibid. P. 5.

10 Labour Migration in the Greater Mekong Sub-region Synthesis Report: November 2006. P. 23.

11 Ibid P. 23

12 ILO. Labor and Social Trends in ASEAN in 2007. P. 52.

13 Labour Quality - Thorny Problem for Vietnam . 01.08.2007

(http://www.vneconomy.com.vn/eng/article_to_print.php?id=6b6e4504

c226bf).

14 ILO. Labor and Social Trends in ASEAN in 2007. P. 54.

15 Ibid. P.54.

16 ILO. Labor and Social Trends in ASEAN in 2007. P.56.

17 Hugo. G. Indonesia's Labor Looks Abroad. Migration Information Source April 2007. P. 5.