Кумыкские пословицы побудительной семантики

КУМЫКСКИЕ ПОСЛОВИЦЫ ПОБУДИТЕЛЬНОЙ СЕМАНТИКИ

2010 Сулаева Ж. А.

Дагестанский государственный технический университет

В статье на материале кумыкских пословиц и поговорок анализируются пословицы и поговорки побудительной семантики, уточняются их назначение и стилистические функции, определяются семантико-стилистические особенности их употребления в речи. Большое внимание уделяется различным структурно-семантическим типам паремий, репрезентирующим значение побудительности.

The author of the article on the material of Kumyk proverbs and sayings analyzes the proverbs and sayings of the incentive semantics, specifies their purposes and stylistic functions, determines semantic and stylistic features of their use in the speech. She pays great attention to the different structural and semantic paremic types, representing the incentive meaning.

Ключевые слова: паремии, семантика, побуждение, обобщенно-личное значение, оценочная функция, кумыкский язык.

Keywords: paremy, semantics, inducement, generalized personal meaning, estimating function, the Kumyk language.

Даже лучшие образцы народноразговорной речи кумыков -

пословицы и поговорки - практически не изучены в риторическом аспекте, несмотря на то, что важность обращения к жанру паремий с целью структурного и стилистического

анализа обобщенно-типизи-рованных выразительных средств языка несомненна. Пословица представляет собой особый тип инструкции, характерной для генеративного

регистра речи: «от обобщенного ВСЕ к потенциально-конкретному ТЫ» [5. С. 438]. Она, адресуя слушателю наставление, поучение, назидание, предостережение, поощрение к действию, обобщает вековой опыт коллективного субъекта: все так

поступают, следовательно, и ты должен действовать так же [5. С. 438], причем адресат поучения - любой, всякий из неопределенного множества [6. С. 318].

Пословицы, представляющие собой обобщенно-личные предложения с

повелительными формами глагола, распространены очень широко, что обусловлено их жанровой природой [1. С. 41]. В них коммуникативное задание - выразить назидание, поучение, мораль-наставление - эксплицируется грамматическими средствами.

Действительно, в паремиях с императивными формами выражается непосредственное руководство к действию: Гьар ишни артына къара -«О работе судят по результату»; Сув алсанг, ярлыдан ал - «Если воду берешь, у бедного бери»; Акъчаны аяма, намусну ая - «Деньги не береги, совесть береги».

Представляющее определенный лингвистический интерес

побудительное значение кумыкских пословиц, ввиду неоднозначного характера и различной степени имплицитности, может быть дифференцировано на частные типы:

а) прямое побуждение: Copan

берме, сююп Бер - «Не спрашивая давай, а любя отдай»; Ямангъа

айтма сырынгны - «Плохому человеку не раскрывай свои тайны»;

б) косвенное (иногда со значением запрета на осуществление бесполезных действий): Аталардан къалмай ат минген, аналардан къалмай тон гийген - «От отцов не остается седлавший коня, от матерей не остается одевший бурку»; Яхшы хабар ял алмас -«Хорошая весть не отдыхает»; Тегенекни билеп итти этмес -«Колючку не точат».

Наибольший интерес

представляют пословицы,

выражающие прямое побудительное значение с обратным смыслом: Яман булан айланмакъ - йылан булан ойнамакъ - «Ходить с плохим человеком - играть со змеей»; Яман булан пилав ашагъынча, яхшы булан таш ташы - «Чем с плохим человеком есть плов, лучше с хорошим человеком камни таскать». Здесь мы наблюдаем полное

расхождение значения предложения и значения соответствующего прямого высказывания при изменении структуры предложения с негативной на позитивную и наоборот.

В кумыкском языке встречаются пословицы с «погашенным»

побудительным значением: Душман уьйден арек тур - «От вражеского дома будь подальше»; Ойнап

сейлесенг де, ойлап сейле - «Когда и в шутку говоришь, говори подумав». Эти паремии образуют уникальную группу формально

императивных, но семантически безимперативных единиц -пословичных структур

квалитативного и квантитативного характера, - в которых происходит полное переосмысление

побудительного значения в силу того, что императивная семантика, всегда направленная на

определенное лицо, в данном случае имеет субъект «не лицо», выражая общеназидательное значение.

Прямая отнесенность действия ко 2-му лицу исключается, как следствие, оказывается невозможным

определить, к какому лицу, даже обобщенному, относится пословица: глагольная форма утрачивает

значение побуждения и имеет смысл общего назидания без прямой обращенности и однозначной временной направленности.

Семантическая безымперативность данного типа пословиц всегда соотносится с потенциально

неконтролируемым действием или ситуацией, которые не зависят ни от воли говорящего, ни от воли слушающего [4. С. 8].

В рамках косвенного

побудительного значения

выделяется значение косвенного побуждения, объединенное

семантикой запрета на

осуществление действий адресатом в силу их нелогичности, нематериальности, невыполнимости: Къызгъанчдан къышда буз да алмассан - «У жадного зимой льда не попросишь». Ахшам алмасанг, эртен тапмассан - «Если вечером не возьмешь, утром не найдешь». Данные паремии в коммуникативно-семантичес-ком плане оказываются близки репрезентативным, которые характеризуют категорические

запретные действия или ситуации. Выражаемый пословицей запрет относится не к контролю над действием, выраженным в форме глагола-предиката - это

бессмысленно, так как действие неконтролируемо, а подразумевает контроль действий и поведения адресата адресантом, когда указание на предостережение от бесполезных усилий является необходимым.

Побудительная семантика

реализуется в различных структурных типах паремий. Особенностью пословиц побудительной семантики, соответствующих простому

предложению, является полное отсутствие в их числе номинативных предложений. Пословицы,

соответствующие односоставным предложениям с формами глаголов 2-го и 3-го лица, при актуализации одной из заложенных в них потенций, фактически совмещают в себе три разных по характеру предложения: определенно-лич-ное, содержащее прескрипцию, обращенную к конкретному собеседнику;

обобщенно-личное или

неопределенно-личное, наделенные

афористическим значением

обобщения или оценки.

Закрепленный в традиционной грамматике за формальным показателем таких пословиц тип простого предложения неоднозначен и определяется по функции. Например, в пословице Дюньяны малын берсе де, намусунгну сатма -«Если даже дадут все богатство мира, не продавай свою совесть» в первичном значении реализуется прямое побуждение адресата, направленное на временной план будущего и относящее пословицу к разряду определенно-личных

предложений, подразумевающих действия 2-го лица. Во вторичном значении актуализируется либо общее назидание без определенной временной и адресной

направленности, либо оценка действий какого-либо лица в прошлом, а имплицитность определенного лица-субъекта в содержании пословицы позволяет определить тип односоставного предложения как обобщенно-личного или неопределенно-личное.

Структурной особенностью

пословиц побудительной семантики, имеющих структуру

сложносочиненного предложения, является однородность и неоднородность предикативных частей, воспроизводящих

структурные схемы простых

императивных предложений. При этом структурная однородность не всегда гарантирует однозначную реализацию обеими частями

директивного речевого акта: одна из форм 2-го лица повелительного наклонения имеет побудительное значение и наделяет им всю

пословицу; другая - тяготеет к полюсу «сообщения».

Коммуникативно-функциональной особенностью таких пословиц

является не только совмещение в структуре предложения двух речевых актов: директивного и

дескриптивного, но и не меньшая категоричность побудительного значения: побуждение одной части подкрепляется дескриптивным

высказыванием, которое является неоспоримым и бесспорным.

Атангдан артыкъ бил, тек артындан юрю - «Знай больше своего отца, но иди за ним»; Сонг болсун, тек онг болсун - «Пусть будет после, но пусть правильно будет»; Яшлагъа бувар, тек тергевсюз къойма - «Детям поручай, но без контроля не оставляй». Ярлы тавукъ ашаса, я тавугъу авруй, я оьзю авруй - «Если бедный поест курицу, или курица заболеет, или сам заболеет».

Структурной особенностью

пословиц побудительной семантики, имеющей структуру

сложноподчиненного предложения, является наибольшая

употребительность предложений расчлененной структуры (условных, уступительных и сослагательных),

которые характеризуются

ритмичностью и параллелизмом

структуры и семантики их частей. Подобная частотность

встречаемости определенных типов пословиц, имеющих расчлененную структуру, свидетельствует о

стремлении кумыкского пословичного фонда не только к максимальной содержательности и полезности пословиц, но и к высшей степени гармоничности (внутренней и внешней) входящих в него единиц. Условный, уступительный и

сослагательный императивы

употребляется в придаточных предложениях, где служат для

экспрессивного выражения

оптимального условия

осуществления действия или уступки, главная же часть предложения констатирует

несоответствие фактического

следствия закономерному,

предполагаемому [3. С. 243]. Пакъыр бусанг, тез уьйлен - «Если бедный, быстрее женись»; Елавчу бусанг, елгъа тюш - «Если ты путник, быстрее отправляйся в путь»; Йыртыллатса да, къартыллата -«Светит да не греет»; Эшек тойгъа барса да, сув ташый - «Ишак хоть на свадьбе воду возит». Эшек тапсанг, есин кьыдыр - «Если

нашел ишака, ищи и хозяина».

Сослагательное наклонение выделилось из условноследственных предложений

гипотетического и ирреального типа, где оно обозначало обусловленное действие. В таком употреблении оно сохраняется и поныне. Центральной, выражающей указанное значение, является форма на -р эди. Она выражает потенциально возможное и ирреальное действия. Поскольку условие в том и другом случае может быть выражено формой на -са, возникла необходимость

эксплицитного выражения

ирреального действия Къычырыкъ булан оьрлюк ала эди буса, эшек пача болур эди. «Если бы криком можно было побеждать, осел королем стал бы»; Ялгъан отда ягъыла буса, агъач эки керен учуз болар эди. Если бы обман горел, дрова были бы два раза дешевле». Итак, сослагательное наклонение выражает предположительное, с точки зрения говорящего, действие, которое приобретает в контексте разнообразные модальные и экспрессивно-эмоциональ-ные значения: желания, побуждения,

раскаяния и др.

Бессоюзные сложные

предложения, встречаясь в пословицах побудительной

семантики кумыкского языка, характеризуются неоднотипностью предикативных единиц: Хамурну

сюнкюде бишир, керюкде оьзю де бише. «Испеки тесто в корыте, в печи и само печется»; Тилингни сакъла, ол йыландыр, сени тигер. «Берегись своего языка, он, как змея, укусит тебя».

Побудительные пословицы,

имеющие структуру бессоюзных сложных предложений с формой императива в обеих предикативных частях, являются исключением.

В кумыкском паремиологическом фонде имеется незначительное количество примеров бессоюзных сложных предложений открытой структуры, которые сводятся к перечислительным отношениям: Алтын уьйден жан татли, намуссузгъа ата-анадан мал татли. «Душа слаще золотого дома,

Примечания

бессовестному богатство слаще родителей».

Широкое распространение

бессоюзных сложных предложений в пословицах кумыкского языка объясняется принадлежностью

последних к сфере разговорной речи и активным использованием в ней описываемых структур, а также смысловой емкостью и яркой стилистической окрашенностью бессоюзия.

В системе кумыкских пословиц побудительной семантики

специфический тип инструкции представляют собой пословицы-

акротезы, в которых «формирование семантической полярности частей

высказывания основывается на

оппозиции позитивного и

соотносительного с ним

негированного императива» [2. С. 295]: Атанг булан макътанма,

атынг булан макътан. «Хвались не отцом, а именем своим»; Сен сюйгенни алма, сени сюйгенни ал. «Не женись на той, кого ты любишь, а женись на той, кто тебя любит».

Таким образом, синтаксис

кумыкского языка практически не налагает структурных ограничений на реализацию побудительного значения кумыкскими пословицами и поговорками. Это позволяет

разграничить по способам

выражения прямое, прямое с

обратным смыслом, косвенное или скрытое значение побуждения, а также выделить в кумыкском языке «уникальный в функциональносемантическом плане тип формально императивных, но семантически безымперативных пословиц» [4. С. 4]. Соответствуя в коммуникативнофункциональном плане не только побуждению на будущее, но и оценке действий в прошлом или общему назиданию без учета адресной и временной направленности, для своего употребления и

распознавания пословицы требуют явных когнитивно-языковых усилий участников коммуникации.

1. Аникин В. П. Русские народные пословицы, поговорки, загадки и детский фольклор. М. : Учпедгиз, 1957. 2. Бочина Т. Г. Контраст как лингвокогнитивный принцип русской пословицы:

Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. М., 2003. 3. Гаджиахмедов Н. Э. Словоизменительные категории имени и глагола в кумыкском языке (сравнительно с другими тюркскими языками). Махачкала, 2000. 4. Гриченко Л. В. Русские и английские пословицы побудительной семантики: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ростов на/Д„ 2006. 5. Золотова Г. А., Онипенко Н. К., Сидорова М. Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М. : РАН, Ин-т рус. яз., 1998. 6. Николаева Т. М. Обобщенное, конкретное и неопределенное в паремии // Малые формы фольклора / Сб. ст. памяти Г. Л. Пермякова. М., 1995.

Статья поступила в редакцию 13.04.2010 г.