Труд, стоимость, собственность в современном обществе (философский анализ)

СОЦИАЛЬНАЯ ФИЛОСОФИЯ

УДК 331.101:1

В. В. Корякин, В. В. Орлов

ТРУД, СТОИМОСТЬ, СОБСТВЕННОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Статья посвящена анализу современного состояния труда, отношений стоимости и собственности, смене типа хозяйственной жизни в связи с переходом к постиндустриальному обществу. Исследуются субстанциальные, антропологические основания трудовой деятельности и экономических отношений, определяются общие характеристики всеобщего труда, посттоварной стоимости и собственности, общая направленность экономического развития.

This article is devoted to the research of contemporary forms of labour, the relations of value and property and the change of the type of economic life in their connection with the transition to post-industrial society. The substantial and anthropological aspects of labour and economy are explored in the article. We analyze general characteristics of universal labour, post-commodity value and property and general directions of the economic development.

Ключевые слова: труд, всеобщий труд, стоимость, посттоварная стоимость, собственность, постиндустриальное общество.

Keywords: labour, universal labour, value, post-commodity value, property, post-industrial society.

Современная цивилизация переживает период существенной трансформации, содержание которого понимается современными авторами весьма различно. Наиболее часто современное состояние трактуется как процесс перехода от индустриального общества к постиндустриальному (информационному, технотронному, манипу-лируемому и т. д.), от общества модерна к обществу постмодерна, от позднего капитализма к социализму нового типа и т. д. В связи с последними событиями (начавшимся в 2008 г. мировым экономическим кризисом, природа которого в существенной мере остается невыясненной) повышается интерес к коренным изменениям в сфере общественного производства, которые все чаще начинают пониматься как базовые, влекущие изменения во всех прочих сферах человеческой жизни. Традиционно фундаментальная экономическая наука и философия экономики анализирует движение экономической жизни

© Корякин В. В., Орлов В. В., 2010

исходя из понимания сущности и направленности развития таких базовых экономических феноменов, как труд (шире - деятельность), стоимость и собственность.

Авторы и сторонники современных футуро-логических концепций постоянно обращают внимание на коренную смену характера человеческой деятельности, которая перестраивает всю общественную систему, включая т. н. экономические отношения (стоимости, собственности). Например, по мнению Д. Белла, основным ресурсом современного общественного развития являются знания и информация, которая трактуется им как упорядоченное знание. Производство нематериальных благ (например, услуг) вытесняет производство материальных благ. Труд, понятый американским социологом весьма упрощенно как осознанная затрата физиологических усилий человека, направленная на создание материальных продуктов и удовлетворение при их помощи, по сути, биологических потребностей человека, таким образом, вытесняется научной, сугубо духовной деятельностью, удовлетворяющей соответственно духовные потребности. Вследствие данных изменений стоимость утрачивает свое объективное (материальное) содержание и всецело превращается в субъективное (духовное) ценностное отношение, а собственность утрачивает частный характер и все больше выступает в общественной форме, поскольку продукты духовной деятельности по своей природе всегда являются достоянием всего человечества [1]. В. Л. Иноземцев, попытавшийся в своей концепции постэкономического общества интегрировать и углубить достижения теорий постиндустриального, информационного общества и общества постмодерна, полагает, что в современном обществе труд вытесняется творчеством, которое имеет сугубо индивидуальное и духовное содержание. С вытеснением труда, по его мнению, исчезают основания для стоимостных отношений. Ценность предмета все больше приобретает индивидуальный и субъективный характер. Индивидуализируются и отношения собственности [2].

Дать содержательный анализ современных производственных отношений невозможно без обращения к их субстанциальным основаниям. В классической и марксистской политэкономии под субстанцией стоимости и собственности понима-

ется труд, который, впрочем, в данных течениях научной мысли трактуется различно. Для экономистов-классиков и их современных последователей труд - это целесообразная деятельность, направленная на создание определенных материальных благ для удовлетворения определенных человеческих потребностей. В классической политэкономии и современной неклассической экономической науке (маржинализме, институ-ционализме и неоинституционализме, кейнсиан-стве, нео- и посткейнсианстве, «новой классике» и т. д.) труд нередко сводится к целенаправленному расходованию физиологических усилий человека и системе орудийных действий (использованию техники). Периодически, не без идейного влияния марксизма, учитывается и обращенность труда на природу. Труд рассматривается как процесс преобразования природы. Такой взгляд на процесс труда основывается на достаточно противоречивом понимании сущности человека как духовно-природного существа, собственно человеческое в котором дух, сознание. В данной связи любая деятельность человека (в т. ч. трудовая) трактуется в конечном счете как духовная по содержанию. В отдельных случаях труд даже понимается не только как продукт, но также и как процесс отчуждения духовной сущности человека [3].

Понимание человека как духовно-природного существа и труда как в конечном счете, духовного по содержанию процесса, имеющего физиологические основания и выражающегося в предметных действиях, приводит ряд современных исследователей к определению, например, стоимости как всецело духовного ценностного отношения. Маржинализм, в частности, заложил в экономической науке традицию сведения объективных ценностных отношений к субъективным. Субъективная (духовная) оценка материальных и духовных благ была понята в нем как нечто общее по отношению как к собственно духовным, так и материальным ценностям. Однако для маржинализма и наследующих ему течений экономической мысли осталось загадкой конкретная определенность и историческая изменчивость духовных ценностных отношений. Субъективистские концепции стоимости не дают ответа на вопрос, почему предпочтения субъектов рынка качественно разнятся, сохраняя при этом нечто общее в себе, и чем вызвана их смена. Стремление вывести изменение и качественную определенность духовных оценок из самого сознания непосредственно или опосредованно из различных форм его объективации (все сферы общественной жизни в такого рода концепциях рассматриваются как духовные по содержанию) дает очень скромные результаты. Еще философия Гегеля наглядно продемонстрировала, что дух не

обладает источником внутреннего саморазвития и из него невозможно непротиворечиво вывести все многообразие действительности, что само сознание меняется под действием того, что вне его находится - объективной действительности в целом, объективной общественной жизни в частности [4].

Сведение трудовой деятельности к ее физиологическим основаниям и осознанию, производственных отношений к чисто духовным игнорирует их собственно человеческое содержание. Человеческая сущность в первую очередь проявляется не в физиологических действиях человека и не в осознании им собственной жизни, а в том, что и как человек производит. Человек -это особого рода, несводимое к природе, материальное существо. Он социальное (сверхприродное) материальное существо, сущностью которого является производство собственной жизни в единстве всего ее многообразия посредством преобразования природы. Человек, в первую очередь, созидает себя, других людей, общество в целом, причем созидает объективно, что в итоге находит свое отражение в его мыслях. Именно сквозь призму данного понимания должна быть раскрыта природа общественного производства и в конечном счете труда как его субстанциальной основы.

Современный труд находится в процессе трансформации. На смену труду капиталистического, индустриального типа приходит новый тип труда, который в материалистической литературе определяется как всеобщий, или научный, труд. При этом важно отметить, что по существу меняются не только конкретные виды трудовой деятельности, но и их общее содержание. Исторические формы труда вообще - предмет особого тщательного анализа, без которого невозможно уяснить экономическую общность людей, проявленную в т. н. производственных отношениях (в первую очередь в отношениях стоимости и собственности). Однако труд вообще, общее в труде и его исторические модификации практически остаются не исследованными как в отечественной, так и в зарубежной литературе.

Труд вообще капиталистической эпохи - абстрактный труд. Часто цитируемое Марксово определение абстрактного труда как труда вообще, простого среднего труда, простого расходования рабочей силы, измеримого общественно необходимым рабочим временем, во многом имеет абстрактно-всеобщий характер: оно четко фиксирует родовые характеристики труда вообще, однако видовая определенность абстрактного труда как исторически преходящей формы труда вообще в нем оказывается скрыта. Труду вообще в любую эпоху присущ усредненный характер. Впрочем, это не означает, что сам

К. Маркс редуцировал видовую определенность абстрактного труда к его родовым признакам. В «Капитале» повсеместно можно встретить дополнительные определения абстрактного труда и аргументацию его исторически преходящего характера. В частности, К. Маркс определял абстрактный труд как отчужденный труд, как труд, существующий в условиях его разделения на материальный и умственный, как труд, в котором проявлены его биологические основания и т. д. Однако данные характеристики абстрактного труда как исторической формы труда вообще нельзя считать достаточными. Отчужденный и разделенный характер труд имел и в докапиталистическую эпоху в антагонистических формациях. На любом этапе развития труд имеет определенные физиологические основания.

Куда более четкое определение абстрактного труда было дано К. Марксом при учете того, какие конкретные виды трудовой деятельности подвергаются усреднению и материальному абстрагированию. Абстрактный труд можно определить только в связи с его противоположной формой - конкретным трудом, но ни каким угодно конкретным трудом, а его исторической (капиталистической) формой - частичным трудом. Частичный труд - это труд, доведенный до элементарного производственного действия, причем такого действия, которое постоянно требует перемены, т. е. не может быть осуществлено отдельным индивидом одновременно с другим элементарным действием, является противопоставленным другому элементарному действию в силу его перманентного отчуждения. Абстрактный труд - это простой средний частичный труд, это общее в частичных видах трудовой деятельности.

Появление частичного труда, как и общего в нем - абстрактного труда, было подготовлено всем ходом предшествующего исторического развития, точнее - всем ходом т. н. предыстории. История представляет собой процесс выражения и развития индивидуальной и родовой социальной материальной человеческой сущности. История движется к диалектическому тождеству родовой и индивидуальной сущности человека [5]. Однако в предыстории, охватывающей периоды от появления человека современного вида до капитализма включительно, это движение реали-зовывалось парадоксальным образом: общество в целом наращивало богатство своего содержания посредством утраты данного содержания каждым индивидом в отдельности.

В данной связи уместно будет вспомнить тезис К. Маркса, изложенный им еще в экономи-ческо-философских рукописях 1844 г. К. Маркс тогда пришел к выводу, что основное противоречие развития капиталистического общества за-

ключается в следующем: рабочий становится тем беднее, чем больше богатств он производит, становится более дешевым товаром, чем больше товаров он создает [6]. Данный тезис неоднократно подвергался критике впоследствии со стороны оппонентов К. Маркса, и среди многих его последователей, так и не уловивших глубины рассуждений родоначальника новой политэкономии и философии. XX в., как представляется данным критикам, наглядно якобы показал, что капиталистическое общество не доводит рабочего до полного обнищания, наоборот, в этом обществе наблюдается рост материального благосостояния как буржуа, так и рабочих. Однако материальное благосостояние, по мысли Маркса, не исчерпывается только совокупностью товаров, которые могут приобрести потребители. Нищета рабочего состоит не столько в том, что размеры доступного ему общественного богатства ограничены, сколько в том, что при капиталистическом производстве сама трудовая деятельность каждого рабочего в отдельности доводится до крайне примитивного состояния. Происходит чисто человеческое обнищание рабочего, его трудовая деградация, поскольку он вынужден всегда крайне неполно, частично производить свою собственную жизнь и сущность [7].

Впоследствии данное понимание сути противоречия буржуазного общества было конкретизировано К. Марксом, особенно при анализе диалектики конкретного и абстрактного труда, организации и развития труда на мануфактуре, фабрике и обществе в целом. Общество в целом (т. н. «совокупный рабочий» в частности) по мере развития буржуазного общества, безусловно, усложняется, поскольку людьми в целом приобретаются новые трудовые навыки, но усложнение это происходит лишь благодаря утрате каждым индивидом в отдельности многообразия навыков. Рост многообразия навыков общества за счет утраты многообразия навыков каждого индивида в отдельности - коренное противоречие развития не только капиталистического общества в частности, но и всей т. н. предыстории человечества.

Труд является способом развития человека. Диалектика родовой и индивидуальной человеческой сущности реализуется в процессе дифференциации труда, обособления отдельных трудовых действий с одновременным их усреднением, обобщением, что проявляется в различных формах производственной кооперации. В первобытную эпоху каждый индивид в отдельности осуществлял весь набор производственных действий, присущих любому другому индивиду, и в данном плане был тождественен роду. Такое тождество индивидуального и родового в первобытном обществе было возможным в силу принци-

пиально ограниченного многообразия трудовых действий, доступных человеку. Тождество это, кроме всего прочего, было внутренне недифференцированным в том смысле, что оно не предполагало существенных различий между индивидами: все трудились сообща, осуществляя (попеременно или одновременно) одни и те же действия.

По мере освоения предметного мира многообразие трудовой деятельности росло, приводя к постепенному обособлению индивидуального и родового друг от друга. Каждый индивид в отдельности начинал выполнять преимущественно только часть существующих в обществе в целом трудовых действий. Другими словами, каждый человек в отдельности переставал производить свою собственную жизнь целиком, целостное развитие ему сообщали все прочие члены общества, осуществлявшие прочие виды трудовой деятельности. Внешне данное обособление индивида от рода проявлялось в отраслевом и профессиональном делении материального производства, соединение же индивида и рода проявлялось в непосредственной или опосредованной сначала натуральным, а затем денежным товарообменом кооперации трудовых действий. По мере развития часть действий, выполняемая отдельным индивидом всегда в комплексе, становилась все меньше, поскольку многообразие трудовой деятельности общества в целом становилось все больше. Эти комплексы действий (конкретные виды труда), будучи противопоставлены друг другу, тем не менее, были согласованы, обнаруживали общее в себе, усреднялись, что было проявлением исторически определенной, соответствующей данному уровню дифференциации производства, формы труда вообще.

По мере эмансипации людей друг от друга, нарастания частичного характера производства индивидом собственной жизни осуществлялась эмансипация его духовной деятельности. Не производя целостно себя как человека, не вставая в непосредственное практическое отношение к обществу в целом, к преобразуемому обществом в целом предметному миру, но вместе с тем опосредованно все же будучи связанным с ними, каждый индивид в отдельности отражал объективное бытие мира, общества и свое собственное бытие исключительно неполно.

Непосредственным предметом отображения в таких условиях являлось лишь частичное бытие индивида и та часть природных образований, с которыми оно непосредственно связано. Все условия жизни прочих индивидов оказывались недоступными непосредственному отображению. При этом отражение собственных особенных условий существования реализовывалось в ограниченной форме. Особенное может быть прин-

ципиально вскрыто только через другое особенное посредством выявления общего в них. В условиях же, когда многообразие жизни одного индивида противопоставлено многообразию жизни другого индивида, когда связь между людьми приобретает внешний им характер, оказывается многократно опосредованной, общее содержание общественной жизни в целом оказывается недоступным каждому индивиду в отдельности. Отражение общего и всего многообразия особенного в социальной действительности оказывается возможным лишь в рамках общества благодаря духовному общению (обмену знаниями).

По мере разделения материального производства и нарастания объективного противоречия между накоплением трудового многообразия общества в целом и утратой трудового многообразия каждым индивидом в отдельности аналогичные трансформации переживает духовное производство: знание о мире и человеке дифференцируется, совокупное знание общества растет за счет утраты многообразия знания каждым индивидом в отдельности. Совокупное знание общества при этом не является простым набором частных знаний. Подобно тому как частичные трудовые действия индивидов объективным образом интегрируются, обнаруживая общее в себе, интегрируются и частичные знания. Однако если объективная интеграция по определению складывается стихийно, не проходя через сознание, то интеграция знаний не может осуществляться иначе, как только проходя через голову человека. В условиях нарастания частичного производства интеграция знания становится уделом частичного индивида, однако в силу тех же объективных производственных оснований она оказывается не доступна всем членам общества в равной мере, ее начинают осуществлять только немногие, но объективно все же частичные индивиды. Расщепление родовой и индивидуальной человеческой сущности, таким образом, на определенном этапе общественного развития приводит к кардинальному разделению труда на материальный и умственный со всеми вытекающими отсюда социальными последствиями.

Противоречие между общественным (совокупным) и индивидуальным трудом, между совокупным и индивидуальным знанием достигает принципиального предела при капитализме. Конкретный труд достигает формы частичного труда, элементарного трудового действия. Труд вообще реализуется в форме абстрактного труда. Конкретное знание становится предельно простым, эмпирическим, доведенным до отражения элементарных бытовых состояний человека без выявления всякой существенной связи с отражением других элементарных состояний, хаотическим, «клиповым». Знание вообще при этом обретает

форму предельно абстрактного отражения действительности, отождествляющего все и вся.

Движущее противоречие предыстории в итоге приводит к коллапсу общественного развития. Производственная и духовная деградация каждого индивида в отдельности выливается в деградацию общества в целом, поскольку общество есть не что иное, как индивиды в их связи. Оба процесса - рост многообразия совокупной жизни индивидов (общества) и утрата многообразия каждым индивидом в отдельности - в эпоху позднего капитализма приходят к общему знаменателю, уничтожают друг друга, не оставляя от человека и общества ровным счетом ничего. Предельное многообразие оказывается тождественно его отсутствию, сложное - простому.

Данное противоречие общественного движения, неизбежно заводящее человека в тупик, впрочем, не является неодолимым. Противоречие между ростом многообразия общества в целом и упрощением каждого индивида в отдельности может быть снято при условии, если частичное действие человека является одновременно реализацией многих его частичных действий. В данной ситуации усложнение общественной и индивидуальной трудовой, а вместе с ней и духовной деятельности оказывается не обратно, а прямо пропорциональным. Чем больше частичных действий индивид осуществляет в рамках одного частичного действия, тем большее число этих действий осуществляет и общество в целом. Только в такой ситуации совпадение, тождество родовой и индивидуальной сущности человека, рода и индивида оказывается принципиально полным, причем это тождество в снятом виде сохраняет в себе и различие. Это тождество родового и индивидуального становится уже не абстрактным, в котором все качества оказываются нивелированы, а внутренне богатым по содержанию, предполагающим многообразие сочетаний родового и индивидуального.

При таком тождестве процесс дифференциации трудовых навыков, их перемены в деятельности каждого индивида в отдельности, кооперации в ходе совместной деятельности людей не только продолжает осуществляться, но и обретает перспективы бесконечного развития, поскольку он уже не сталкивается с преградой тотального упрощения навыков каждого индивида в отдельности. Однако данный процесс оказывается отныне не самостоятельным и не самоопределяющим, он всецело оказывается подчинен качественно новому способу интеграции человеческих действий - вовлечению многих частичных действий при сохранении их различий и возможности попеременного осуществления в качественно новый тип частичного действия. Если в предыстории человечества индивид, осуществляющий

попеременно множество действий, являлся тождественным роду и всему материальному миру, но не тождественен им в каждом своем действии в отдельности, то с началом подлинной истории элементарное (частичное) действие оказывается тождественно всем действиям индивида и всем действиям рода. В этом элементарном действии индивид оказывается в полной мере тождественен себе, роду и миру.

Примером этого принципиально нового и внутренне непротиворечивого типа интеграции элементарных действий может служить создание таких орудий труда, при помощи которых индивид может преобразовывать сразу несколько качественно различных природных объектов, то есть сочетать в одном действии сразу несколько действий, которые до создания данных орудий человек был вынужден осуществлять попеременно. При этом важно подчеркнуть, что именно производство такого рода техники, а не ее простое использование выражает данный тип интеграции. Простой пользователь такой техники не перестает быть частичным индивидом. Человек остается частичным и одновременно перестает им быть только при условии, что он сам создает технику данного типа (создает ее с нуля или модифицирует ее уже имеющуюся под рукой) и сам использует ее. Одновременная реализация множества различных элементарных действий в элементарной деятельности каждого человека знаменует переход от предыстории человечества, коренным пороком которой является противоречие между ростом многообразия общества в целом и упрощением каждого индивида в отдельности, к подлинной истории, основанием которой является пропорциональный рост богатства содержания индивидуальной и коллективной общественной жизни.

Смена способа интеграции частичных видов материальной деятельности, сущность которого составляет смена способа развития родовой и индивидуальной социальной материальной сущности человека, реализуется в становлении исторически новой формы труда - всеобщем труде. Всеобщий труд до известной степени уже описан в научной литературе. Многие существенные черты его в принципиальном виде были зафиксированы еще К. Марксом. Родоначальник современного материализма определял всеобщий труд как «всякий научный труд, всякое открытие, всякое изобретение», как совместный, кооперированный труд, аккумулирующий в себе труд предшественников [8]. В современной литературе понимание всеобщего труда было углублено. Например, В. В. Орлов и Т. С. Васильева определяют его как сложный материальный онаученный труд, как одновременно индивидуальный и универсальный, абстрактно, опосредованно и

непосредственно общественный труд [9]. В противовес устоявшемуся мнению о всеобщем труде как сугубо сложной духовной деятельности стоит заключить, что он по своему собственному содержанию, по предмету, средствам и продукту является сложной материальной преобразовательной деятельностью, которая по данной причине сопровождается соответствующим по сложности духовным (научным, этическим, эстетическим и т. д.) обеспечением [10].

Всеобщий труд представляет собой единство исторически определенной формы конкретного труда и труда вообще. Всеобщий конкретный труд - это интегрированный частичный труд, частичное трудовое действие, включающее в себя множество частичных действий. В отличие от конкретного труда капиталистической эпохи, при котором частичные действия осуществлялись исключительно попеременно, всеобщий конкретный труд реализует множество частичных действий одновременно, не исключая при этом и их попеременного выполнения. Это труд по созданию многофункциональных средств производства, многофункциональных технических средств и средств жизни, удовлетворяющих одновременно сразу многие человеческие потребности.

Такого рода труд наблюдался на протяжении всей предыстории, однако он не имел определяющего значения сам по себе. Он был направлен преимущественно на дифференциацию трудовых навыков, реализация которых могла быть только попеременной. Всякая техническая новинка, будь то многофункциональное орудие первобытного дикаря или машина индустриальной эпохи, создавалась индивидом при комбинации частичных трудовых действий его самого и производственно связанных с ним прочих индивидов, однако использование данного технического средства в каждый конкретный момент времени способствовало реализации только определенного частичного трудового навыка.

Всеобщий труд вообще - это усредненный интегрированный частичный труд. Это такое усреднение всеобщего конкретного труда, которое предполагает иерархическое соподчинение различных видов частичной трудовой деятельности. Труд вообще предшествующей (капиталистической) эпохи, или абстрактный труд, являлся усреднением частичных видов труда, сложность и характер соподчинения которых при этом нивелировался. Абстрактный труд - это общее в частичных видах труда, которые осуществляются попеременно, друг другу противостоят, существуют как бы наряду друг с другом.

Всеобщий труд снимает коренное противоречие развития предыстории. Интеграция частичных видов труда в одном из них и посредством одного из них обеспечивает дальнейшую диффе-

ренциацию труда. Интеграция множащихся частичных видов труда в труде каждого индивида в отдельности и в связи данных индивидов друг с другом создает объективные предпосылки для преодоления разделения труда на непосредственный материальный и умственный труд. Духовная деятельность, по-прежнему распадаясь на множество частных знаний, приобретает интегрированный характер и становится уделом человека, интегрированным образом создающего себя и преобразующего мир. Всеобщий труд, таким образом, оказывается сплавом сложной материальной и духовной деятельности, точнее - он оказывается сложным материальным трудом, сопровождающимся сложным отображением действительности.

Становление всеобщего труда содержательно меняет объективные и субъективные ценностные отношения в обществе. Потребительная стоимость предмета труда и рабочей силы становится тем выше, чем большее число потребностей человека они позволяют удовлетворить, и, стало быть, чем большему числу способностей они позволяют реализоваться в единицу времени. В силу универсальности и одновременной индивидуальности всеобщего труда, его индивидуального и общественного характера, объективно востребованными становятся предметы и рабочая сила, способствующие реализации тождества индивидуального, родового и универсального в человеке, позволяющие человеку реализовать свое общественное содержание в уникальной, неповторимой и одновременно в предельно общественно значимой форме. В условиях существенного совпадения материальной и духовной деятельности во всеобщем труде нарастает совпадение потребительной стоимости предмета и рабочей силы и их субъективной потребительской оценки. Конкретные продукты всеобщего труда и конкретные виды всеобщей рабочей силы, таким образом, позволяют удовлетворить существенный набор не только материальных, но и духовных (научных, эстетических, нравственных и т. д.) потребностей. Конкретные продукты всеобщего труда, другими словами, служат развитию не только общественного бытия человека, но и его общественного сознания. Всякое техническое изобретение, к примеру, как продукт утвердившегося в качестве ведущего способа развития человека всеобщего материального труда является одновременно продуктом духовной деятельности во всем многообразии ее форм, знаком, посредством которого эта деятельность объективируется.

Объективная стоимость вообще в условиях становления всеобщего труда также меняет свою форму: на место товарной стоимости приходит посттоварная стоимость. Она является выражением общего в конкретных видах всеобщего тру-

да, общественным производственным к нему отношением. Как и любая форма стоимости вообще, она измеряется общественно необходимым рабочим временем. Однако содержательно это рабочее время отлично от того, в котором измерялась, к примеру, товарная стоимость. Товарная стоимость измеряется временем, которое при общественно нормальных условиях, в среднем требуется субъекту труда для реализации его обособленной частичной деятельности. Посттоварная стоимость, видимо, измеряется временем, которое в среднем тратится человеком на интеграцию частичных действий и соответственно реализацию интегрированной частичной трудовой деятельности. Как в случае с потребительной стоимостью конкретной всеобщей рабочей силы и продуктов всеобщего труда, посттоварная стоимость является единством объективного и субъективного ценностного отношения вообще.

Всеобщий труд только в последние десятилетия приобретает определяющий общественное производство в целом характер. Вместе с тем в современном обществе, которое условно можно назвать постиндустриальным, наряду со всеобщим трудом и в снятом виде в нем самом сохраняется труд капиталистического типа (частичный и абстрактный труд). Переходный характер современной эпохи, таким образом, в плане развития труда и производственных (в т. ч. стоимостных) отношений имеет весьма противоречивый характер. Повсеместно мы можем наблюдать столкновение разных типов развития человека, которое выражается как в отношении между людьми, так и в отношении каждого индивида к самому себе.

Становление всеобщего труда или интегрированной (материальной и духовной) частичной деятельности все меньше оставляет места для частичной деятельности в ее изолированном от других частичных действий виде. Субъект частичного труда (будь то пролетарий или буржуа-управленец, наемный менеджер, кабинетский ученый) остается на обочине истории. Внешне это выражается в депролетаризации населения, особенно в развитых странах мира. Число т. н. «синих воротничков» в этих странах за последние полвека сократилось в разы. Причина этого заключается даже не столько в том, что производительность всеобщего труда многократно выше труда капиталистического типа, что позволяет высвободить из реального производства огромные массы людей, обеспечив им при этом относительно безбедное существование, сколько в том, что частичная деятельность вне ее интеграции утрачивает всякое объективное значение для общества в целом и каждого индивида в отдельности. Массовый социальный паразитизм, кстати, является результатом ощущения ненужности частичного человека ни самому себе, ни другим

людям. Уйдя из реального сектора экономики, эти частичные индивиды в основной своей массе вроде бы находят себе применение в нематериальном производстве, например в сфере услуг. Однако при этом они не перестают быть частичными, поскольку иных трудовых навыков они не приобретают, а стало быть, не имеют объективной возможности их интеграции. Старые же их навыки в известной мере атрофируются. Оставаясь объективно частичным индивидом, попадая в сферу обособленной от материального производства духовной деятельности, человек не имеет иной возможности, как только частично отражать действительность, т. е. заниматься умственным трудом, который оказывается уже объективно не востребованным в эпоху наступления всеобщего труда, интегрированного материального производства. Занятость большинства бывших пролетариев в сфере нематериального производства, таким образом, оказывается по существу мнимой. Имея вроде бы рабочее место, они фактически оказываются безработными. Жизнь на пособие по безработице и жизнь на зарплату в какой-нибудь конторе, по сути, оказывается одинаковой по содержанию. Разница состоит лишь в оплате исторически исчерпавшего себя типа существования.

Но и положение интеллектуалов старого типа, представителей частичного умственного труда, являются ли они собственниками средств производства или духовно обеспечивающими данных собственников наемными работниками, в условиях постиндустриального общества оказывается не менее плачевным. Не имея непосредственной связи с производством, основанном на всеобщем труде, не являясь, стало быть, субъектами всеобщего труда, они лишь до известной степени глубоко и принципиально искаженно оказываются в состоянии отразить новую объективную реальность. Интегрированная частичная трудовая деятельность и ее продукты в их головах по-прежнему разлагаются на несвязные, противопоставленные друг другу элементы, что существенно понижает общественную значимость их духовного продукта. Эта значимость падает еще и потому, что доступный такого рода интеллектуальному и художественному отображению предметный мир, мир частичных индивидов, утрачивая самостоятельный (субстанциальный) характер, тает на глазах.

В современном обществе предметный мир, создаваемый человеком, стремительно растет, становится все более многообразным, но вот его товарная стоимостная оценка снижается и приобретает все более противоречивый характер. Снижение товарной стоимости происходит, во-первых, потому, что сокращается эффективность и доля частичного, а вместе с ним и абстрактно-

го труда. Во-вторых, накопленное человечеством товарное стоимостное богатство оказывается все меньше воспроизводимым, поскольку идет на обеспечение все более растущего числа выброшенных за пределы реального производства людей. В-третьих, товарная стоимость утрачивает самостоятельный характер, поскольку оказывается воспроизводимой преимущественно в рамках всеобщего труда и соответствующих ему посттоварных стоимостных отношений и подчиненной им. Товарная стоимость включается в посттоварную объективную оценку, воспроизводится в ней, поскольку всеобщий труд представляет собой интегрированный тип частичной деятельности, в рамках которой каждое частичное действие в отдельности может быть оценено само по себе, т. е. старым способом. Однако эта стоимостная оценка частичных действий вне их интеграции не выявляет действительной значимости интегрированного трудового действия в целом, а стало быть, и включенной в него значимости каждого конкретного действия, т. е. оказывается в принципе неадекватной. Частичная деятельность, попадая в горнило всеобщего труда, интегрируясь в нем и исчезая как самодеятельная определенность, приводит к тому, что и товарное стоимостное отношение в нем исчезает. Всеобщий труд производит не товарную, а посттоварную стоимость и саму товарную стоимость превращает в посттоварную.

Другим важным производственным отношением, претерпевающим изменения в современном обществе, является собственность, или отношение присвоения. В процессе труда, производя свою социальную материальную сущность, сущность любого другого индивида, посредством преобразования природы, люди с необходимостью вступают в отношения присвоения. Предмет невозможно преобразовать, не присвоив его, рабочую силу невозможно реализовать, не будучи ее собственником. Объектом присвоения в данной связи являются не только произведенные материальные блага (преобразованные природные объекты), но и рабочие силы производящих эти блага индивидов, и не только собственно рабочие силы, но и включенные в них природные уровни организации человека, например его биологические силы. При этом отношение человека к собственной рабочей силе и рабочей силе другого человека составляет «сердцевину» отношений собственности, поскольку не преобразуемая природа как таковая, а труд, живой человеческий индивид обладает социальной субстанциальностью, содержит в себе источник саморазвития общества. От характера самого труда зависят и те отношения, в которые люди вступают в процессе его реализации. Будучи необходимым условием реализации труда, собственность вместе

с тем производится трудом, является в первую очередь трудовым отношением.

В обществе капиталистического (индустриального) типа труд выступает в двух основных формах - абстрактного и частичного труда. Частичный труд, будучи предельно специализированным, не производящим предмета присвоения и потребления целиком, создает условия для перманентного отчуждения продукта труда от производящего индивида. Преобразуя попеременно лишь отдельные стороны предмета, субъекты частичного труда не могут присваивать его иначе, как только попеременно. Преобразуемый предмет целиком, таким образом, никогда не является для фабричного рабочего объектом непосредственного присвоения. По той же причине он не является объектом непосредственного присвоения и совокупного рабочего - попеременно преобразующих данный предмет трудящихся в их связи. Конечный продут совокупного, кооперированного (и в этом плане общественного) частичного труда может быть присвоен лишь опосредованно, в условиях рынка, к примеру, лишь посредством товарообмена. Это опосредованное присвоение является единственно возможным еще и потому, что дифференцированный, узкоспециализированный труд с неизбежностью порождает деление на непосредственно материальный и умственный труд. Субъекты умственного труда, не производя никаких материальных благ, тем не менее, как и все индивиды, в этих благах нуждаются для поддержания и развития собственной жизни, нуждаются они в конечном счете и в источнике этих благ - рабочей силе непосредственных производителей. Собственность трудящихся на средства производства и рабочую силу, таким образом, опосредуется отношениями собственности субъектов умственного труда на эти средства и силы, причем собственность субъектов умственного труда, лишенная непосредственных производственных оснований, приобретает характер исключительно насильственного отчуждения, выступает в форме частного присвоения, что в итоге закрепляется юридически, т. е. подкрепляется организованной силой государственного аппарата. Все попытки юридического упразднения частной собственности и закрепления общественной собственности непосредственных производителей на продукты их деятельности и их собственную рабочую силу, имевшие место в истории XX в. (в частности, в СССР), не дали существенного результата именно по той причине, что господство абстрактного и частичного труда с неизбежностью порождает эмансипацию духовного производства от материального и, как следствие, производит особый слой людей, исключительной функцией которых является непосредственное отчуждение объектов собственности.

В условиях господства частичного и абстрактного труда отношения собственности всегда выступают в двух базовых формах - опосредованного общественного присвоения и непосредственного частного присвоения, которые, противостоя друг другу, тем не менее, всегда диалектически друг друга предполагают. В зависимости от того, какие слои общества (непосредственные производители или субъекты умственного труда) добиваются политического господства, юридически закрепляется та или иная форма собственности, что, впрочем, не приводит к фактическому упразднению ни того, ни другого типа производственного отношения.

С момента утверждения всеобщего труда как определяющего общественное развитие типа материальной деятельности характер собственности претерпевает коренное изменение. Интеграция частичного труда, предполагающая как попеременную, так и одновременную реализацию частичных видов деятельности, становится основанием не только опосредованного, но и непосредственного общественного присвоения средств производства и рабочих сил кооперированными субъектами всеобщего труда, причем опосредованное общественное присвоение выступает в качестве необходимого момента непосредственного общественного присвоения, становится сообразным и подчиненным ему моментом. Однако присвоение в условиях утверждения всеобщего труда выступает не только в общественной, но и индивидуальной форме. Каждый работник, имеющий непосредственное отношение к современному наукоемкому производству, комбинирует и интегрирует в процессе своей деятельности различные виды частичного труда в различных их объемах, в силу чего его деятельность оказывается напрямую несопоставимой с деятельностью любого другого работника, т. е. приобретает исключительно неповторимую, уникальную форму. На данном основании и отношение присвоения приобретает индивидуальный характер.

Всеобщий (научный) труд, таким образом, порождает индивидуально-общественное присвоение средств производства и рабочих сил. Однако это присвоение не стоит понимать абстрактно, т. е. в том смысле, что все субъекты всеобщего труда одинаково, в равной мере индивидуально-общественным образом относятся к процессу производства. Реализация различных объемов интеграции частичных действий работника приводит к тому, что он вступает в производственные отношения с количественно и качественно различными группами непосредственных производителей по поводу количественно и качественно различных средств производства. В данной связи, упрощенно говоря, обнаруживается раз-

личное сочетание индивидуального и общественного присвоения, причем чем большее многообразие частичных действий интегрирует производитель в ходе своей деятельности, тем масштабнее становится индивидуальный и непосредственно и опосредованно общественный характер его отношения присвоения.

Индивидуально-общественное присвоение в условиях наукоемкого производства имеет иерар-хизированный вид, представляет сложную систему соподчиненных друг другу различных форм присвоения. Эта система с ростом интеграции производства постоянно претерпевает изменения, лишена устойчивого характера, что делает практически невозможным регулирование отношений собственности извне. Например, крайне затруднительным (а вполне может быть, и невозможным) становится политическое и правовое регулирование отношений присвоения, поскольку любой работник, обретая новый навык, меняет свое отношение как к своей, так и к чужой рабочей силе и, следовательно, к создаваемым и используемым средствам производства. Правовая форма регулирования отношений собственности в такой ситуации оказывается крайне инертной, не поспевающей за ходом объективных изменений производственных отношений. Единственно возможной и, видимо, единственно адекватной формой регулирования отношений собственности в рамках наукоемкого производства становится регулирование на началах производственного самоуправления. Иначе говоря, сами работники сообразно своему вкладу в развитие индивидуально-общественных производительных сил выстраивают отношения и права собственности друг с другом.

Отличительной чертой всеобщего труда является то, что он есть сложный материальный онаученный труд, непосредственно сочетающий в себе сложный процесс преобразования и отражения материального мира. Единство материальной и духовной деятельности становится причиной вытеснения из наукоемкого производства представителей сугубо умственного труда и, как следствие, снимает основанные на насильственном отчуждении производительных сил отношения не только опосредованного общественного, но и частного присвоения. Такие юридически закрепленные формы собственности, как государственная, муниципальная, частная, в условиях развития всеобщего труда утрачивают свои объективные основания, сохраняясь разве что на бумаге.

Однако стоит отметить, что современная цивилизация находится в процессе перехода от старого типа общественного устройства, основанного на абстрактном и частичном труде, к обществу нового типа, порождаемому всеобщим тру-

дом. В данных обстоятельствах наблюдается не только напластование исторически различных форм собственности, но и существенное противоречие между ними, и определенное включение в преобразованном виде старых форм в новые формы. Можно предположить, что частная и опосредованно общественная (государственная, муниципальная и т. п.) собственность вполне может сохраниться в обществе нового типа, но лишь при условии ее подчинения индивидуально-общественным отношениям присвоения подобно тому, как абстрактный и частичный труд в подчиненном виде сохраняется во всеобщем труде. При этом старые формы присвоения сами по себе, безусловно, утратят самостоятельное значение.

Примечания

1. См.: Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1999.

2. См.: Иноземцев В. Л. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. М., 1999.

3. См. подробнее: Корякин В. В. Труд и единый закономерный исторический процесс. Пермь, 2008. Ч. 1. Гл. 4. § 1.

4. Там же.

5. См.: Корякин В. В. Указ. соч. Ч. 2.

6. Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Из ранних произведений. М., 1956. С. 560.

7. См.: Там же. Раздел об отчужденном труде.

8. Маркс К. Капитал. Т. 3 // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 25. Ч. 1. М., 1962. С. 116.

9. Орлов В. В., Васильева Т. С. Труд и социализм. Гл. 5, 6; Они же. Философия экономики. С. 207-210, 217-229; Орлов В. В. Философия и экономика. С. 1820; Он же. Проблема будущего человеческой цивилизации. С. 18-19.

10. См.: Там же; Корякин В. В. Современное производство: к вопросу о сущности и перспективах развития // Новые идеи в философии. Пермь, 2003. Вып. 12 (1); Он же. К вопросу о сущности постиндустриальной модернизации // Человеческий потенциал модернизации России. Стратегия опережающего развития 2006. М., 2006. С. 90.

УДК 101:316:141.78

В. В. Орлов

МАРКСИЗМ И ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО

Постиндустриальная теория подметила многие существенные феномены современного позднего капиталистического общества, в недрах которого происходят весьма серьезные «архитектонические сдвиги». Однако эта теория не дала адекватного теоретического объяснения, которое возможно на основе материалистического понимания истории, понятия всеобщего (научного) труда.

Many significant phenomena of the late capitalist society, its serious "architectonic" shifts were noticed by the post-industrial theorists. However, they did not give adequate theoretical explanations of these processes. Appropriate methods of analysis should be based on materialist understanding of history and the notion of universal (scientific) labour.

Ключевые слова: марксизм, постиндустриальное общество, информация, стоимость, товар, услуги, образование, наука, осевая парадигма, всеобщий труд.

Keywords: Marxism, post-industrial society, information, value, commodity, service, education, science, axial paradigm, universal labour.

Концепция постиндустриального (информационного, информационального) общества - одна из наиболее обсуждаемых со второй половины XX в. социологических теорий. По мнению В. Л. Иноземцева, «теория постиндустриального общества стала фактически единственной социологической концепцией XX в., в полной мере подтвержденной исторической практикой» [1]. Такая оценка представляется чрезмерной, однако теория постиндустриализма, по нашему мнению, представляет собой наиболее интересное явление в современной зарубежной социологии, а ее отношение к марксизму требует самого серьезного анализа. По нашему убеждению, постиндустриальная теория подметила многие существенные особенности современного позднего капиталистического общества, в недрах которого происходят весьма серьезные «архитектонические сдвиги», без учета которых невозможно научное понимание этапа общественного развития, начавшегося в 50-е гг.

Подобно тому как формирование марксизма в 40-60-е гг. XIX в., в особенности его политико-экономического учения, было невозможно без классической трудовой теории стоимости А. Смита и Д. Рикардо, критически переосмысленной К. Марксом и Ф. Энгельсом, так и современный марксизм немыслим без всестороннего учета, критического осмысления теории постиндустриального общества. Марксизм никогда не был сек-

© Орлов В. В., 2010