Голосование "против всех" на региональных выборах

Н.В.Анохина, Е.Ю.Мелешкина

ГОЛОСОВАНИЕ «ПРОТИВ ВСЕХ» НА РЕГИОНАЛЬНЫХ ВЫБОРАХ1

Анохина Наталья Вячеславовна -младший научный сотрудник ИНИОН РАН.

Мелешкина Елена Юрьевна - кандидат политических наук, заведующий отделом политической науки ИНИОН РАН.

В последние годы среди российских избирателей наблюдается рост популярности кандидата «против всех». На региональных и местных выборах она достигает порой значительных размеров. Можно предположить, что значительная доля проголосовавших «против всех» свидетельствует о дефектах избирательного процесса: не нашлось достойного кандидата, избиратели не доверяют самой процедуре выборов и т.п. Это позволяет рассматривать голосование «против всех» как одну из форм протестного поведения2. При этом мы допускаем, что не все граждане, голосующие «протиив всех», ведут себя протестно. Некоторые из них могут отмечать данную графу в избирательном бюллетене по другим причинам, например, из-за незнания кандидатов, партий, участвующих в выборах. Однако мы исходим из допущения, что доля таких избирателей среди голосующих «против всех» достаточно мала. Поэтому данная форма электорального поведения по сравнению с другими в большей степени может рассматриваться как протестная.

Какие факторы влияют на выбор кандидата «против всех»? Свидетельствуют ли невысокие показатели голосования «против всех» о благополучии в избирательном процессе? К ответам на эти и другие вопросы позволяет приблизиться

1. Статья подготовлена в рамках коллективного исследовательского гранта КТК325-2-02, поддержанного ИНО-центром в рамках программы «Межрегиональные исследования в области общественных наук».

2. См. подробнее об этом: Ахременко А.С., Мелешкина Е.Ю. Голосование «против всех» как форма политического протеста: Проблемы изучения // Политическая наука: Современное состояние. Тенденции и перспективы: Сб. навуч. тр. / ИНИОН РАН. - М., 2002.

анализ голосования «против всех» на выборах различного уровня с использованием региональной статистики3. Наиболее интересным представляется изучение данного вида голосования на региональных и местных выборах. Федеральные выборы происходят в более однородной политической среде. Региональные и местные выборы происходят в рамках во многом отличных друг от друга региональных политических режимов по разнообразным правилам. Таким образом, анализ региональных и местных выборов позволяет более отчетливо проследить влияние политических факторов на голосование «против всех».

Основная задача данной статьи - выявить влияние «средовых» и политических факторов голосования «против всех» на выборах глав субъектов Российской Федерации.

1. Факторы голосования «против всех»

В целях выявления факторов, влияющих на голосование «против всех» целесообразно обратиться к теориям протестного поведения. Наиболее распространенная среди них -теория относительной депривации. Ее представители считают, что в основе формирования протестного потенциала лежит депривация, т.е. «субъективное чувство недовольства по отношению к своему настоящему»4. Основная причина такой неудовлетворенности кроется в том, что субъект, не обладая каким-либо объектом, стремится к обладанию им; при этом он сравнивает себя с другими субъектами, обладающими этим объектом, и рассматривает возможность обладания им как вполне реальную. Таким образом, для возникновения депривации важен не столько сам факт не-обладания чем-либо, сколько желание обладать и надежда на возможность исправить ситуацию, изменив социальный и политический порядок. При этом большую роль играет социальная среда, в которой возникает депривация: оценивая свое положение и формируя свои запросы, индивид сравнивает себя с окружающими. Если их уровень потребления невысок, это способствует занижению притязаний и приглушению депривации. При наличии контрастов формируется чувство несправедливости, что является одной из предпосылок деп-ривации.

Относительная депривация связана не только с обладанием материальными и социальными благами, но и с потребностью в свободе, в самовыражении и т.п. Именно подобного рода потребности двигали большинством участников студенческих выступлений 60-х годов XX в. Поэтому депривацию можно также определить как

3. Статистический анализ голосования «против всех» на федеральных выборах см. там же.

4. См., например: Runciman W.G. Relative deprivation and social justice. - Berkeley, 1966. 78

несоответствие между ценностными ожиданиями и реальными возможностями субъекта5.

Показателями несоответствия между ценностными ожиданиями и реальными акциями в политике являются расхождение между нормативной и дескриптивной оценками политического режима, неудовлетворенность деятельностью отдельных политических институтов или лидеров, недоверие им. Уровень протестной активности, как правило, повышается там, где система представительства оказывается неспособной интегрировать те или иные социальные, этнические, религиозные группы, либо институты политического представительства неспособны выполнять свою основную функцию.

Подобная ситуация особенно характерна для посткоммунистических обществ, в том числе и для России. Как показывают результаты исследований, расхождения между нормативной и дескриптивной оценками демократии, уровень неудовлетворенности деятельностью политических институтов здесь выше, чем в странах развитой демократии6.

Относительная депривация - не единственный фактор, оказывающий влияние на протестное поведение. Далеко не каждый человек, испытывающий деприва-цию, демонстрирует протестное поведение. Правоту данного утверждения можно продемонстрировать на примере России, социально-экономическая и политическая ситуация в которой способствует формированию протестных настроений. Исходя из теории относительной депривации, россияне, демонстрирующие более низкий уровень социального самочувствия и удовлетворенности функционированием политической системы, чем граждане стран стабильной демократии, должны были быть более склонны к участию в акциях протеста. Вместе с тем данные статистики и результаты опросов свидетельствуют об обратном. Все массовые формы протестной активности пользуются в России меньшей популярностью, чем на Западе, - это особенно касается бойкотов, митингов, демонстраций и неофициальных забастовок7. Во всероссийских акциях протеста обычно участвует около 7-9% взрослого населения, и никаких особых всплесков в период ухудшения социально-экономической ситуации не отмечалось.

Не наблюдается особых всплесков и в голосовании «против всех». Различия в проявлениях подобной формы протеста связаны не столько с изменением общей

5. Gurr T. Why men rebel. - Princeton, 1970. - P. 218.

6. См., например: Klingemann H.-D. Mapping political support in the 1990s: A global analysis. -Berlin, 1998. - P. 21-30.

7. См., например: Рукавишников В., Халман Л., Эстер П. Политические культуры и социальные изменения: Международные сравнения. - М., 1998. - С. 180, 182; KlugelJ.R., Mason D.S. Political involvement in transition: Who participated in Central and Eastern Europe? // Intern. j. of comparative sociology. - Leiden, 1999. - Vol. 40. - № 1. - Р. 41-60.

РОССИЯ ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

обстановки в стране и положением населения, сколько с типом выборов, отношением к конкретным институтам и политическим силам. В частности, доля голосов «против всех» в целом растет с понижением уровня выборов. Данная форма электорального поведения наиболее характерна для выборов в законодательные собрания регионального и местного уровней. На выборах глав регионов она в целом выше, чем на выборах президента и на выборах в Государственную думу по партийным спискам.

Подобную закономерность можно объяснить инструментальной мотивацией избирателей, описанной в рамках теории рационального выбора. Инструментальная мотивация предполагает стремление избирателя решить какие-то свои проблемы с помощью выборов. При этом на поведение избирателей воздействует «цена» выборов, обусловленная влиятельностью выбираемого органа власти8. Те выборы, от результатов которых не зависит состав исполнительной власти (например, в Европарламент), являются менее значимыми для избирателей, второстепенными.

Если на выборах решается судьба исполнительной власти, то заинтересованность в результатах оказывается выше, особенно в тех случаях, когда речь идет о выборе того или иного политического курса. Различия касаются не только участия, но и мотивации голосования. В одних ситуациях избиратель ведет себя скорее как вкладчик в будущие, неопределенные общественные блага, в других же он может быть заинтересован в реализации непосредственных, частных интересов, например, в «наказании» «партии власти» за неудачу в проведении правительственного курса, демонстрации несогласия с правилами политической игры, недоверия участвующим в выборах политическим силам. Поэтому на такого рода выборах следует ожидать большего всплеска протестных форм электорального поведения.

Исключения из общего правила (например, высокую долю голосующих «против всех» на губернаторских выборах) можно объяснить в рамках той же теории рационального выбора. Увеличение этой доли может быть вызвано несогласием избирателей с существующими правилами игры, в частности, недовольством фактической безальтернативностью, несправедливостью выборов и/или необходимостью выбирать между «неугодными» кандидатами.

В научной литературе выделяются и другие факторы, влияющие на превращение протестного потенциала в реальную активность. Из них, по нашему мнению, заслуживают особого внимания два обстоятельства.

8. Rife K, Schmitt H. Second-order national elections: A conceptual framework for the analysis of European elections results //Europ. j. of polit. research. - Dordrecht, 1980. - Vol. 8. - P. 344; Choosing Europe?: The European electorate and national politics in the face of the union. -Ann Arbor, 1996 etc.

Первое - наличие или отсутствие ресурсов, позволяющих участвовать в политической жизни. Наиболее отчетливо этот фактор был выявлен в рамках «ресурсной» теории участия. Согласно ее основным положениям, в политике участвуют преимущественно лица, имеющие денежные, временные, интеллектуальные и другие ресурсы, связанные с социальным статусом.

«Классической» работой в рамках этого подхода стала книга С.Вербы и Н.Ная «Участие в Америке», в которой показана зависимость участия в политике (в том числе и электорального) от некоторых характеристик социального статуса, обобщенных в понятии «социально-экономический уровень ресурсов»9. Авторы на американском материале продемонстрировали, что данный показатель положительно коррелирует с участием (в том числе с электоральным): чем выше социальный статус, тем выше уровень участия. Более активными избирателями являются представители высшего и среднего класса, в то время как выходцы из низших слоев отличаются сравнительно невысоким уровнем активности. Эти выводы были подтверждены в дальнейшем применительно к протестным формам политической ак-тивности10.

Очевидно, что воздействие социально-экономических ресурсов и рациональных мотивов могут дополнять друг друга. Подобное сочетание этих факторов, на наш взгляд, наиболее удачно объясняет теория «социальных сетей». Она позволяет объяснить влияние не только воздействия инструментальных и экспрессивных, но и нормативных мотивов, предполагающих ориентацию на поощряющие то или иное поведение групповые нормы11.

Влияние нормативных мотивов зависит от «встроенности в социальные общности» или «социальные сети» и от их плотности: «встроенность» в «социальные сети», их плотность способствуют более успешной политической мобилизации12, в том числе и принудительной.

Плотность социальных сетей и встроенность в них наиболее высоки в относительно небольших или автономных сообществах, для населения которых характерна незначительная культурная, географическая и социальная мобильность. В данных условиях можно ожидать более существенных мобилизационных (или,

9. Verba S., Nie N. Participation in America: Political democracy and social equality. - N.Y., 1972.

10. См., например: Marsh A. Political action in Europe and the USA. - Houndmills, Basingstone et al., 1990.

11. Ricker W.H., Ordeshook P.C. A theory of the calculus of voting// Amer. polit. science rev. - Wash, 1968. - Vol. 62. - P. 25-43.

12. Rosenstone S.J., Hansen J.M. Mobilization, participation and democracy in America. -N. Y., 1993; Cox G.W., Rosenbluth, Thies M.F. Mobilization, social networks and turnout: Evidence from Japan // World politics. - Princeton, 1998. - Vol. 50. - P. 447-474; Miller W.E., Shanks J.M. The new American voter. - Cambridge, 1996.

возможно, антимобилизационных) эффектов. Вероятно, основная причина этого кроется в том, что оказываются задействованными коллективные нормы и каналы их влияния; кроме того, в большей степени актуализируются экспрессивные мотивы.

Следует предположить, что на голосование «против всех» влияют в целом те же факторы, что и на участие в других формах протеста, т.е. собственно политические или институциональные, ресурсные и средовые. Вероятно, «против всех» голосуют в большей степени лица, неудовлетворенные характером электорального соревнования или набором имеющихся альтернатив представители социальных групп, характеризующихся «разряженностью» социальных сетей.

К сожалению, специфика изучаемого объекта не позволяет выявить влияние ряда факторов. В частности, воздействие большинства «ресурсных» характеристик (пол, возраст, образование, доход) может быть проанализировано только на основе результатов социологических опросов. Однако реальная возможность проведения такого исследования достаточно низка в силу ряда технических сложнос-тей13. Анализ, проведенный с использованием агрегированных данных статистики, позволяет делать лишь весьма приблизительные выводы относительно индивидуального поведения. В лучшем случае он помогает выявить отдельные тенденции. Между тем такой анализ дает возможность более или менее точно судить о влиянии «средовых» и политических факторов.

2. Гипотезы и переменные анализа

Для проверки гипотезы о влиянии средовых и политических факторов нами был предпринят корреляционный анализ электоральной и региональной статисти-ки_и исследование «крайних» казусов. В качестве зависимой переменной использовалась доля избирателей, проголосовавших «против всех» на выборах глав субъектов Российской Федерации 2000-2003 гг. (см. табл. 1). Для статистического анализа мы взяли результаты только первого тура голосования, руководствуясь необходимостью использования однородных данных.

В качестве независимых переменных в исследовании используются статистические данные, отражающие социально-демографические черты региона, а также показатели, характеризующие региональный политический режим особенности предвыборного соревнования.

В качестве социально-демографических показателей использовались те, которые, по нашему мнению, свидетельствуют об уровне включенности в процесс модернизации и плотности - разряженности социальных сетей:

13. Речь идет, в первую очередь, о том, что доля голосующих «против всех», выявленная в ходе опросов, достаточно мала; таким образом, получение статистически значимой информации не представляется возможным.

Таблица 1

ПОКАЗАТЕЛИ ГОЛОСОВАНИЯ «ПРОТИВ ВСЕХ» НА ВЫБОРАХ ГЛАВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ В СУБЪЕКТАХ РФ, %

Субъект Федерации «Против всех»

1 2

Амурская область 10,3

Архангельская область 12,17

Астраханская область 5,96

Белгородская область 9,99

Брянская область 6,90

Владимирская область 11,20

Волгоградская область 5,47

Вологодская область 3,29

Воронежская область 5,47

Ивановская область 8,16

Иркутская область 7,26

Калининградская область 7,21

Калужская область 9,88

Камчатская область 11,67

Кемеровская область 3,23

Кировская область 10,23

Костромская область 13,27

Курганская область 8,45

Курская область 12,26

Ленинградская область 7,75

Липецкая область 13,38

Магаданская область 8,89

Московская область 9,73

Мурманская область 4,77

Нижегородская область 8,17

Новгородская область 5,59

Новосибирская область 5,35

Омская область 8,79

Оренбургская область 9,02

Орловская область 3,83

Пензенская область 5,95

Пермская область 3,47

Псковская область 6,20

Ростовская область 12,68

Рязанская область 7,26

голосование «против всех»

на региональных выборах РОССИЯ ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

Продолжение табл. 1

1 2

Самарская область 4,46

Саратовская область 20,21

Сахалинская область 8,39

Свердловская область 9,36

Смоленская область 9,30

Тамбовская область 11,18

Тверская область 4,87

Томская область 7,92

Тульская область 8,00

Тюменская область 5,26

Ульяновская область 3,86

Челябинская область 3,92

Читинская область 5,59

Ярославская область 7,24

г. Москва 7,20

г. Санкт-Петербург 10,97

Алтайский край 5,95

Краснодарский край 6,86

Красноярский край 4,99

Приморский край 8,01

Ставропольский край 6,13

Хабаровский край 4,28

Республика Адыгея 1,25

Республика Алтай 2,72

Республика Башкортостан 2,39

Республика Бурятия 2,17

Республика Ингушетия 0,41

Республика Калмыкия 2,57

Республика Карелия 10,75

Республика Коми 9,54

Республика Марий Эл 4,04

Республика Мордовия 2,19

Республика Саха (Якутия) 7,71

Республика Северная Осетия 2,35

Республика Татарстан 2,84

Республика Тыва 2,61

Республика Хакасия 5,48

голосование «против всех»

РОССИЯ ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА на региональных выборах

Продолжение табл. 1

1 2

Кабардино-Балкарская республика 0,79

Карачаево-Черкесская республика 8,61

Удмуртская республика 9,48

Чувашская республика 2,95

Агинский Бурятский АО 4,03

Еврейская АО 11,15

Коми-Пермяцкий АО 17,85

Корякский АО 3,46

Ненецкий АО 3,54

Таймырский АО 3,00

Усть-Ордынский АО 5,20

Ханты-Мансийский АО 5,94

Чукотский АО 3,65

Эвенкийский АО 3,63

Ямало-Ненецкий АО 7,86

- доля городского населения;

- доля русского населения.

Мы полагали, что социальные сети будут более разряженными в регионах с высокой долей городского населения и русского населения14.

Мы не использовали показатели социальной неудовлетворенности и напряженности, предполагая, что данные факторы могут не оказывать серьезного влияния на голосование «против всех». Мы предположили, что эти критерии в первую очередь сказываются на поддержке или оппозиции инкумбентов политиков, находящихся у власти.

В качестве характеристик региональных политических режимов мы использовали некоторые показатели, используемые Н. Петровым для расчета рейтинга демократичности региона15:

14. Данные показатели отобраны нами вслед за российскими исследователями Г.В.Голосовым и Ю.Д.Шевченко. Анализ голосования за одномандатников, осуществленный ими, показал релевантность этих показателей. См.: Голосов Г.В., Шевченко Ю.Д. Факторы электорального успеха в одномандатных округах//Первый электоральный цикл в России, 1993-1996. - М., 2000. - С. 130-151.

15. Петров Н. По результатам исследований Пермская область оказалась демократичнее Москвы и Санкт-Петербурга//http://www.regions.ru/article/documents/ Ы/878649Мш1

- политический плюрализм, т.е. наличие стабильных партий, фракций в законодательных собраниях (ЗС), коалиций на выборах и после;

- независимые СМИ, т.е. наличие СМИ, способных и могущих выражать оппозиционную точку зрения;

- региональное политическое устройство, т.е. реальный баланс властей, их выборность/назначаемость, независимость суда и правоохранительных органов, ограничение прав граждан.

Данные показатели рассчитывались по пятибалльной шкале на основе экспертных оценок. При наиболее ярко выраженном значении показателю присваивался балл, равный 1, при минимальном значении - балл равняется 5. Другими словами, если в регионе ярко выражен, например, политический плюрализм, то по этому показателю региону присваивался балл, равный 1.

Мы использовали еще один показатель, позволяющий одновременно косвенно охарактеризовать тип регионального политического режима и плотность социальных сетей. Таким фактором является административная мобилизация электората, или административный ресурс, проявляющийся в уровне управляемости электората в регионе. Однако определение административного ресурса размыто, как правило, он признается постфактум после подведения итогов выборов на основе анализа электоральной статистики16.

На наш взгляд, ключевым критерием управляемости, или административного ресурса может быть повышенная или пониженная явка избирателей по сравнению со средними показателями по стране в целом и другими выборами в регионе, а также значительный сдвиг политических пристрастий избирателей региона от одного тура выборов к другому. В нашем исследовании мы используем совокупный показатель, рассчитанный Н.Петровым и А.Титковым на основе данных электоральной статистики федеральных выборов 1995 и 1996 гг.17 Показатель варьируется от 1 до 5. Регионы с управляемым электоратом имеют значение 5.

В качестве показателя, характеризующего конкурентность борьбы на выборах, использовалось «эффективное число» кандидатов18, рассчитанное по формуле, предложенной М.Лааксо и Р.Таагеперой применительно к политическим партиям: N=1/ е Рг2.

Разница между действительным и «эффективным» числом кандидатов состоит в том, что последнее представляет собой более точный способ выявления коли-

16. См., например: Туровский Р.Ф. Парламентские выборы 1999 г.: Региональные особенности//Полития. - М., Зима 1999-2000. - № 4. - С. 102-121.

17. Политический альманах России 1997 г. Т. 1. Выборы и политическое развитие. Под ред. Макфлола М, Петрова Н.; Моск. Центр Карнеги. М.: Гендальф, 1998.

18. «Эффективное число» кандидатов (Щ) равно единице, деленной на сумму квадратов долей голосов (Р12), полученных каждым кандидатом на выборах.

чества кандидатов, оказывающих влияние на предвыборное соревнование. Нами были выдвинуты следующие гипотезы, которые проверялись с помощью статистического анализа и анализа отдельных казусов.

1. Проявление электорального протеста зависит от «встроенности в социальные сети»и от их плотности. «Встроенность» в социальные сети, их плотность способствуют более успешной политической мобилизации, тогда как разреженность социальных сетей ослабляет этот механизм. В российский условиях плотность социальных сетей способствует конформистскому поведению19 и облегчает процесс принудительной мобилизации. Таким образом, можно предположить, что чем выше плотность социальных сетей, тем более согласованы электоральные предпочтения избирателей и тем меньше они склонны к выражению электорального протеста.

2. Политический режим оказывает значительное влияние на уровень протест-ной активности. Отсутствие институциональных каналов политического выражения и представительства различных интересов, неравные условия конкурентной борьбы политических сил может быть причиной относительной депривации и выливаться в протестные действия, в том числе и в голосование против всех. Действительно, уровень протестной активности, повышается там, где система представительства оказывается неспособной интегрировать те или иные социальные, этнические, религиозные группы, либо институты политического представительства не способны выполнять свою основную функцию. Соответственно, уровень электорального протеста будет выше в тех регионах, где политический режим оценивался экспертами как недемократический.

Мы предположили, что выборы, носящие безальтернативный характер, также способствуют депривации и могут сопровождаться повышенным уровнем протест-ных настроений электората. Согласно данной гипотезе, меньшему значению эффективного числа кандидата должно соответствовать большее значение голосов «против всех».

3. В регионах с высоким уровнем административной мобилизации управляемость электората выше и, следовательно, голосование носит более согласованный характер - предпочтения избирателей распределяются таким образом, что победитель (как правило, действующий глава исполнительной власти) побеждает в первом туре со значительным перевесом голосов. В этих регионах высока явка избирателей. В соответствии с данной гипотезой, значительный уровень административной мобилизации является фактором, снижающим долю голосов «против всех».

19. Об этом см. подробнее: Голосов Г., Шевченко Ю. Об особенностях влияния плотности - разряженности социальных сетей на политическое поведение в России см.: Голосов Г.В., Шевченко Ю.Д. Факторы электорального успеха в одномандатных округах.

3. Результаты анализа

Основным используемым в исследовании аналитическим инструментом выступал парный корреляционный анализ, который позволяет определить наличие или отсутствие связей между зависимой и независимыми переменными. Результаты корреляционного анализа, представлены по 87 субъектам РФ (за исключением Чечни и Дагестана) в табл. 2.

Таблица 2

КОРРЕЛЯЦИОННАЯ СТАТИСТИКА (КОЭФФИЦИЕНТ ПИРСОНА)20

Независимые переменные Коэффициенты корреляции Уровень значимости

Доля городских жителей 0,198 0,065

Доля русских 0,409** 0,000

Политический плюрализм 0,292** 0,006

Независимые СМИ 0,187 0,082

Политическое устройство 0,326** 0,002

Эффективное число кандидатов 0,071 0,517

Тип региона по управляемости -0,246* 0,022

Результаты корреляционного анализа частично подтверждают гипотезу о влиянии средовых факторов на голосование «против всех»: как видно из таблицы доля русского населения в регионе положительно корррелирует с долей голосов «против всех». Этот результат соотносится и с данными статистического анализа голосования «против всех» на общефедеральных выборах21. Отрицательная корреляция выявилась также между зависимой переменной и типом региона по управляемости. Таким образом, мы имеем устойчивую закономерность, которая может быть во многом объяснена большей плотностью социальных сетей в регионах с высокой долей нерусского населения.

Полученные данные не подтвердили наличие статистически значимой связи между голосованием «против всех» и долей городского населения. По нашему мнению, данный факт объясняется двумя обстоятельствами. Первое - особенности

20. Коэффициент корреляции Пирсона изменяется от 0 до 1. Чем ближе значение коэффициента к 1, тем теснее связь между показателями. Уровень значимости (р) показывает вероятность того, что значение коэффициента корреляции обусловлено случайными причинами. Обычно связь между показателями считается статистически значимой, если уровень значимости коэффициента корреляции не меньше 0,05. В данной таблице ** означаетр < 0,01; * означаетр < 0,05.

21. См.: Ахременко А.С., Мелешкина Е.Ю. Указ. соч.

используемых нами данных: более дробный анализ, например результаты голосования по территориальным избирательным комиссиям, как показывают исследования федеральных выборов, во многих случаях позволяет более отчетливо уловить связь между различными видами голосования и типом поселения. Второе обстоятельство связано с более значимым, чем на федеральных выборах, влиянием политических факторов, которые делают картину голосования «против всех» более пестрой. Впоследствии мы увидим, что уровень голосования «против всех» низок не только в регионах с невысокой долей городского населения, но и в тех регионах, где высоки показатели конкурентности на выборах и демократичности политического процесса или где в избирательных кампаниях участвовал достаточно эффективный харизматичный лидер. Пестрота картины обусловила и отсутствие статистически значимой связи между эффективным числом кандидатов и голосованием «против всех».

В основном подтвердились наши гипотезы относительно влияния политических факторов. Как следует из таблицы, чем более развит политический плюрализм в регионе, тем ниже голосование «против всех». Чем более демократична система управления в регионе, тем меньше показатели голосования «против всех».

Полученные выводы подтверждаются и с помощью анализа отдельных регионов, отличающихся наиболее низким или наиболее высоким уровнем голосования «против всех».

По количеству избирателей, проголосовавших «против всех», регионы можно разделить на четыре равные группы: регионы с низким уровнем электорального протеста (от 0,41 до 3,86%), с умеренно низким уровнем (от 3,87 до 6,20%), с умеренно высоким уровнем (от 6,21 до 9,30%) и высоким уровнем (от 9,31 до 20,21%) (табл. 3).

В группе с высоким уровнем голосования против всех представлены регионы со значительной долей городского населения (в основном более 60%). Исключение составляют Тамбовская область, где доля городского населения приближается к 60% и Коми-Пермяцкий АО. В основном это русские регионы, либо национальные субъекты Федерации со значительной долей русского населения (исключая Коми-Пермяцкий АО). Среди этих регионов представлены субъекты Федерации с высоким уровнем демократичности политической жизни: Санкт-Петербург, Свердловская и Архангельская области. Аналогичные показатели большинства других регионов этой группы - средние или чуть ниже. Однако есть и исключения из этого правила, например Курская область, (доля городского населения в которой также одна из невысоких в группе - чуть более 60%). Значительная доля проголосовавших «против всех» в этой области объясняется, вероятно, неудовлетворенностью избирателей ходом предвыборной кампании, а именно - снятием с предвыборной дистанции одного из вероятных претендентов - действующего губернатора А.Руцкого. Присутствие в этой группе Тамбовской области с невысокой долей городско-

го населения можно объяснить безальтернативным характером выборов, доминированием кандидата «партии власти». Случай Коми-Пермяцкого АО также объясняется политическими факторами, связанными с проведением выборов губернатора в 2000 г. За сутки до проведения первого тура был снят с дистанции один из вероятных претендентов на пост главы региона, соперник кандидата, представляющего властные структуры, один из лидеров радикального движения «Май» - Д.Ан-фалов. На фоне тяжелого социально-экономического положения АО снятие Д.Ан-фалова, обещавшего во время предвыборной кампании улучшение социально-экономической ситуации, судебное разбирательство этого дела и призывы анфаловцев голосовать «против всех» оказались решающим фактором, обусловившим значительную долю граждан, отметивших в избирательном бюллетене эту строку.

Таблица 3

РЕГИОНЫ ПО УРОВНЮ ЭЛЕКТОРАЛЬНОГО ПРОТЕСТА

Низкий уровень

Вологодская обл. Астраханская обл. Брянская обл. Амурская обл.

Кемеровская обл. Волгоградская обл. Ивановская обл. Архангельская обл.

Орловская обл. Воронежская обл. Иркутская обл. Белгородская обл.

Пермская обл. Мурманская обл. Калининградская обл. Владимирская обл.

Ульяновская обл. Новгородская обл. Курганская обл. Калужская обл.

Респ. Адыгея Новосибирская обл. Ленинградская обл. Камчатская обл.

Респ. Алтай Пензенская обл. Магаданская обл. Кировская обл.

Респ. Башкортостан Псковская обл. Нижегородская обл. Костромская обл.

Респ. Бурятия Самарская обл. Омская обл. Курская обл.

Респ. Калмыкия Тверская обл. Оренбургская обл. Липецкая обл.

Респ. Мордовия Тюменская обл. Рязанская обл. Московская обл.

Респ. Сев. Осетия Челябинская обл. Сахалинская обл. Ростовская обл.

Респ. Татарстан Читинская обл. Смоленская обл. Саратовская обл.

Респ. Тыва Алтайский край Томская обл. Свердловская обл.

Ингушская респ. Красноярский край Тульская обл. Тамбовская обл.

Кабардино-Балкария Ставропольский край Ярославская обл. г. Санкт-Петербург

Чувашская респ. Хабаровский край г. Москва Респ. Карелия

Корякский АО Респ. Марий Эл Краснодарский край Респ. Коми

Ненецкий АО Респ. Хакасия Приморский край Удмуртия

Таймырский АО Агинский Бурятский АО Респ. Саха (Якутия) Еврейская АО

Чукотский АО Усть-Ордынский АО Карачаево-Черкесия Коми-Пермяцкий АО

Эвенкийский АО Ханты-Мансийский АО Ямало-Ненецкий АО

В группе с низким уровнем голосования «против всех» представлены три типа регионов. Первый тип - это национальные субъекты Федерации, многие из которых, характеризуются незначительной долей городского населения по сравнению со средним уровнем по стране. Значения показателей демократичности политического режима в этой подгруппе также в целом низкие. Эта подгруппа объединяет самые недемократичные, согласно экспертным оценкам, регионы (республики Ин-

РОССИЯ ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА

гушетия, Кабардино-Балкария, Калмыкия, Башкортостан, Тыва, Сев. Осетия, Чукотский и Эвенкийский АО). Второй тип - преимущественно русские регионы с высокой долей городского населения и высокими показателями демократичности. Эта подгруппа включает в себя Пермскую область. Низкий уровень голосования «против всех» здесь, вероятно, объясняется относительно высокой удовлетворенностью избирателей характером политического соревнования и политическим режимом. Третья группа регионов - области с преимущественно русским населением с высокой или заметной долей городского населения, но с невысокими показателями демократичности политической жизни: Орловская, Кемеровская, Ульяновская области. Можно предположить, что невысокий уровень голосования «против всех» объяснялся здесь различными факторами, одним из которых могла выступать принудительная мобилизация. Кроме того, объяснение феноменов Орловской и Кемеровской областей может заключаться в том, что среди кандидатов на пост главы субъектов Федерации были яркие фигуры относительно эффективных инкумбентов.

Сравнение двух крайних групп по голосованию «против всех» на федеральных и региональных выборах позволяет выявить некоторые различия в их составе. Регионы, которые могут быть отнесены к той или иной группе по результатам федеральных выборов, более однородны по национальному составу, поселенческой специфике, уровню развития экономики. Региональные выборы дают более пеструю картину, которая объясняется значительным влиянием внутрирегиональных политических факторов.

В целом анализ голосования «против всех» на губернаторских выборах демонстрирует влияние как средовых факторов, так и политических, способных служить причиной относительной депривации. На этом основании данная форма электорального поведения может рассматриваться как косвенный индикатор легитимности существующего политического режима и политических институтов, включая выборы.