К вопросу о правовой природе иммунитетов. Соотношение категорий «Иммунитет», «Привилегия», «Льгота»

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 33 (214).

Право. Вып. 26. С. 10-15.

Е. А. Яковенко

К ВОПРОСУ О ПРАВОВОЙ ПРИРОДЕ ИММУНИТЕТОВ.

СООТНОШЕНИЕ КАТЕГОРИЙ «ИММУНИТЕТ», «ПРИВИЛЕГИЯ», «ЛЬГОТА»

Приводится сравнительно-правовой анализ теоретических категорий «иммунитет», «привилегия», «льгота». Особое внимание уделяется раскрытию наиболее интересных в юридическом отношении аспектов понятия «иммунитет».

Ключевые слова: иммунитет, правовой иммунитет, льгота, привилегия, специальный правовой статус.

Решение вопроса о правовой природе иммунитетов требует, прежде всего, изучения соотношения таких понятий, как «иммунитет», «привилегия», «льгота», поскольку иммунитет — это не единственное средство правового неравенства, и названные категории в совокупности составляют систему изъятий из общих норм, являются элементами специального правового статуса, средствами дополнения основных прав и свобод субъекта особыми, специфическими возможностями юридического характера. В юридической литературе названные понятия нередко рассматриваются почти как тождественные. Однако при всей их близости нельзя не обратить внимания на смысловые различия между ними. Полагаем, разграничение этих категорий необходимо в рамках полноценного научного анализа особенностей юридической природы иммунитетов как общеправовой категории.

Понятие «льгота» в словарях определяется как преимущественное право, облегчение, предоставляемое кому-нибудь как исключение из общих правил, как предоставление кому-либо преимуществ, частичное освобождение от выполнения установленных правил, обязанностей или облегчение условий их выполнения.

В юридической литературе можно встретить различные подходы к характеристике льгот. Общепринятой является точка зрения о том, что льгота представляет собой разновидность специальных прав граждан, предоставляемых некоторым группам населения, или же более высокий уровень прав для отдельных групп по сравнению с общим уровнем. Также льгота понимается как способ компенсации социально ущербных групп или отдельных членов общества.

А. В. Малько, используя понятие «правовая льгота», предлагает понимать под ней правомерное облегчение положения субъекта, позволяющее ему полнее удовлетворять собственные

интересы и выражающееся как в предоставлении дополнительных, особых прав (преимуществ), так и в освобождении от обязанностей1. И. С. Морозова, в свою очередь, определяет правовые льготы как юридическое средство, с помощью которого создается режим наибольшего благоприятствования для удовлетворения интересов и потребностей субъектов, имеющее для последних компенсационное, стимулирующее либо гарантирующее значение2.

Исследуя проблемы правовых льгот,

А. В. Малько выделяет депутатскую неприкосновенность как разновидность льгот, так называемые политические льготы3. Для подобного подхода имеются достаточные основания, поскольку льготы и иммунитеты действительно обладают рядом общих признаков. Во-первых, они создают особый юридический режим, облегчают положение соответствующих субъектов, расширяют возможности по удовлетворению тех или иных интересов; во-вторых, являются правостимулирующими средствами, побуждающими к определенному поведению и обозначающими положительную правовую мотивацию. В-третьих, названные средства являются гарантиями социально полезной деятельности, способствуют осуществлению тех или иных обязанностей; в-четвертых, выступают своеобразными изъятиями, правомерными исключениями, установленными в специальных нормах; в-пятых, выступают формами проявления дифференциации юридического упорядочения социальных связей.

В то же время анализ правовых средств — льгот и иммунитетов — позволяет говорить не только о наличии у них общих признаков, но и о существенных различиях между ними. Исходя из этого, А. В. Малько, исследовавший проблемы соотношения льгот, привилегий и иммунитетов, в более поздних работах при харак-

теристике правовых иммунитетов обращается к занимающей, по его мнению, промежуточное положение категории «привилегия» и определяет иммунитет как особый вид привилегии, который наделяет своих обладателей единственным, но весьма значительным преимуществом — правовой неприкосновенностью, или же как «особые льготы и привилегии, преимущественно связанные с освобождением конкретно установленных в нормах международного права. Конституции и законах лиц от определенных обязанностей и ответственности, призванные обеспечивать выполнение ими соответствующих функций»4. Аналогичной позиции придерживается В А. Четвернин. По его мнению, иммунитет представляет собой привилегию, обеспечивающую правовую безопасность и независимость судей, депутатов представительных органов власти, некоторых других категорий должностных лиц5.

Латинское слово «privi-legium» образовано от privus — отдельный, единичный и lex — право, закон, что означает соответственно «специальный закон для особого лица», исключительное право, преимущество, предоставленное кому-либо6. Категория «привилегия» в юридической литературе имеет как минимум три значения.

Привилегии могут пониматься как противозаконные преимущества отдельных категорий лиц, при этом за понятием привилегии не признается никакого позитивного правового содержания. Такой подход характерен для литературы советского периода и эпохи перестройки, когда характеристика института привилегий носила скорее негативный оттенок. По справедливому замечанию А. В. Малько и И. С. Морозовой, «большинство авторов анализировали названный феномен в основном еще в эпоху перестройки, когда буквально “сквозил” конъюнктурный подход к “нехорошим” тоталитарным и “хоро-

?? '-'7

шим рыночным типам привилегий»'.

Например, И. В. Бестужев-Лада полагал, что привилегия — это «способ возвышения одних социальных групп или индивидов за счет других, по сути привилегия — негативное социальное явление»8. В. М. Межуев определял привилегии как «пережитки», «остатки» старого — неравного (кастового, сословного и т. д.) — права, наделяющего отдельные лица или группы лиц особыми преимуществами перед другими в различных областях жизни8. Н. С. Бондарь и Ю. В. Капранова отмечают, что в ситуации

полного огосударствления всех форм собственности, когда советская экономическая система стала прямым продолжением политической власти, произошла «реанимация феодальных принципов взаимоотношений политической власти и экономических структур». В это время возникла уникальная модель взаимоотношений личности с обществом и государством, одной из особенностей которой было существование феодально-социалистических привилегий ведомственно-корпоративного характера: права-привилегии, «олицетворенные в управленческом партийно-государственном аппарате, которые превратились в специфическую форму реализации огосударствленной собственности, ее реальных распорядителей»9.

Термин «привилегия» может употребляться как синоним понятий «права и свободы» либо «гарантии прав и свобод». Например,

В. А. Четвернин понимает под привилегиями не относящиеся к естественным и неотчуждаемым права социально слабых на бесплатное получение от государства (общества) социальных благ («status activus»). Особенность таких прав-привилегий заключается в том, что, во-первых, они предусматриваются законодателем лишь для определенных категорий членов общества (малоимущие, инвалиды, дети-сироты и т. д.), а во-вторых, гражданин вправе обжаловать в суд незаконный отказ формально предоставить ему одну из этих привилегий10.

И, наконец, привилегия понимается как средство правового неравенства — категория, имеющая юридическую природу и позитивное правовое содержание11.

Анализ юридической литературы позволяет сделать вывод о том, что сегодня авторами в целом признается юридическое содержание привилегий, их законность и правомерность. В научной литературе привилегии определяются как специальные (во многом исключительные, монопольные) льготы для конкретных субъектов и, в первую очередь, для властных органов и должностных лиц, необходимые им в целях наиболее полного и качественного осуществления своих определенных обязанностей. В свою очередь, С. Ю. Суменков предлагает определять привилегию как исключительное юридическое средство, представляющее собой максимальные преимущества, распространяющиеся главным образом на властные органы и должностных лиц, характеризующее социальный и

индивидуальный статус своих обладателей, являющееся разновидностью льготного способа регулирования общественных отношений11. На наш взгляд, такое определение привилегий является обоснованным и наиболее объективно отражающим юридическую природу этого правового явления.

Н. С. Бондарь и Ю. В. Капранова, признавая, что и льготы, и привилегии представляют собой преимущества, исключения из правил, улучшающие положение субъекта, предлагают разграничивать эти понятия по целям правового воздействия на общественные отношения, а также по достигнутым результатам установления соответствующего преимущества (в виде льготы или привилегии). Так, по их мнению, льготы можно разделить на следующие группы:

1) льготы, устанавливаемые «с целью “дотягивания” до режима равноправия, если субъект характеризуется какими-то особенностями (состояние здоровья, возраст, пол и т. п.) или находится в специфических условиях (жизни, работы, профессии)»;

2) льготы, устанавливаемые «с целью поощрения занятия каким-либо видом деятельности, в котором заинтересовано само государство, путем полного или частичного освобождения от обязанностей (налоговые льготы)».

Указанные авторы полагают, что привилегии должны учреждаться для эффективного осуществления возложенных на граждан особых государственных или общественных функций, усиленной защиты их от всякого рода необоснованных посягательств и создания благоприятных условий работы. Поэтому такого рода привилегии должны выступать исключительно гарантиями качественного, беспрепятственного выполнения функций и служебных обязанностей: президента, депутатов, судей, дипломатов, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, иных лиц12. Они отмечают также, что указанные различия в целях предоставления льгот и привилегий не препятствуют признанию иммунитета, как средства правового неравенства, особой разновидностью привилегий, которые в свою очередь являются разновидностью правовых льгот.

Следует согласиться с мнением С. Ю. Сумен-кова, считающего, что правовой иммунитет есть особый вид привилегии. Особенность же заключается в том, что правовой иммунитет предоставляет дополнительные права либо освобож-

дает от обязанностей только в сфере реализации юридической ответственности; никаких иных материальных и социальных благ иммунитет не подразумевает13.

Определение правового иммунитета как разновидности привилегий характерно для британской доктрины. М. И. Левина отмечает, что «... права, принадлежащие членам парламента (или то, что в современном языке называется “депутатскими иммунитетами”), различались как “привилегии” и “свободы”»14. При этом в работах Э. Мэя, например, содержится определение парламентский привилегий «как суммы особенных прав, без которых невозможно осуществление функций и которые принадлежат каждой палате в целом как составной части Высокого Суда Парламента (High Court of Parliament) и членам палат в отдельности»15.

В отечественной юридической литературе существует мнение о том, что строгого разграничения иммунитетов, льгот и привилегий — изъятий из общего правила — в международной договорной практике, а равно и во внутреннем законодательстве не проводится. Это объясняется тем, что «отдельные разновидности иммунитетов и привилегий представляют собой совокупности правил, обладающих признаками иммунитета в собственном смысле и признаками привилегий»16

Мы считаем, что при рассмотрении правовой природы иммунитетов, как изъятий из общих правил, не стоит допускать расширительного толкования этого понятия за счет распространения отдельных свойств иммунитетов на те изъятия, которые имеют иные цели и выполняют иные функции в системе правового неравенства. Поэтому, признавая, что привилегия и иммунитет имеют целый ряд общих признаков, которые, с одной стороны, свидетельствуют о единой природе данных категорий, а с другой — вызывают трудности при их разграничении, мы считаем, что понятие «иммунитет» имеет самостоятельное правовое значение, обладает специфическими признаками, свидетельствующими о его самостоятельной юридической природе и позволяющими выделить иммунитет в качестве отдельной правовой категории, отграничив его от льгот и привилегий, что необходимо как для теории, так и для юридической практики.

В качестве таких признаков А. В. Малько и С. Ю. Суменков предлагают рассматривать цель иммунитета, круг лиц, на которых распростра-

нен иммунитет, а также так называемую «отрицательность» иммунитета. Мы предлагаем, определяя иммунитет как самостоятельное правовое средство, выделять такие характеризующие его признаки, как функции и срок предоставления правовых иммунитетов.

Во-первых, иммунитет можно отграничить от льгот и привилегий по такому критерию, как социальное назначение или цель его предоставления. Основное назначение льгот, предоставляемых законодательством отдельным категориям граждан, состоит в выравнивании и определенном сглаживании их фактического положения, в создании более благоприятных условий для нормального развития тех из граждан, которые особенно нуждаются в этом. Другими словами, при установлении льгот законодатель преследует цель улучшить материальное или моральное положение отдельных лиц, перевести процесс удовлетворения их интересов в особый, более благоприятный режим17.

В отличие от льгот, целью правового иммунитета является обеспечение выполнения соответствующими субъектами международных, государственных и общественных функций, служебных обязанностей. Эта характеристика сближает правовые иммунитеты с привилегиями, которые, как справедливо отмечается в литературе, «в основном сориентированы на политическую элиту, на властные органы и должностные лица»18, «могут распространяться лишь на тех, кто находится у власти и вершит власть»19.

Во-вторых, признаком, характеризующим правовые иммунитеты, является круг лиц, на которых он распространяется. Иммунитеты предусматриваются, как уже отмечалось, исключительными нормами, что предполагает их распространение только на тех лиц, которые прямо предусмотрены в нормах международного права, Конституции и законах.

В-третьих, правовой иммунитет может быть отграничен от правовых льгот и привилегий по выполняемым функциям. Правовые льготы и привилегии выполняют главным образом компенсаторную функцию. Как отмечают А. В. Малько и И. С. Морозова, льготы и привилегии «служат специфическими компенсационными мерами, устанавливаемыми за осуществление конкретных функциональных обязанно-стей»20: и льготы для ветеранов, и привилегии для должностных лиц «пытаются определен-

ными “доходами” возместить те “расходы”, которые были затрачены в процессе их трудовой и иной деятельности»20.

В отличие от льгот, правовой иммунитет в силу ограниченной сферы своего действия (реализация юридической ответственности) не призван выполнять компенсаторную функцию. Его основная функция — обеспечение повышенной охраны законом определенного круга лиц в силу осуществляемых ими государственных обязанностей в интересах всего общества.

В-четвертых, исходя из признания правового иммунитета не личной привилегией гражданина, а средством защиты публичных интересов, следует, что иммунитет должен устанавливаться на конкретный срок, равный сроку исполнения должностных обязанностей. За пределами исполнения таких обязанностей теряется юридический смысл иммунитета.

В-пятых, по сравнению с льготами и привилегиями, правовой иммунитет имеет достаточно узкую сферу применения, поскольку предоставляет дополнительные права либо освобождает от обязанностей только в сфере реализации юридической ответственности. В свою очередь, сфера применения таких средств правового неравенства, как льготы и привилегии, достаточно широка и охватывает многие сферы общественной жизни.

А. В. Малько и С. Ю. Суменков предлагают выделять такую отличительную черту правового иммунитета, как его отрицательность, сущность которой, по их мнению, заключается в том, что иммунитеты, как и льготы с привилегиями, являются изъятиями из общих норм, однако, если привилегии в большей мере воплощаются в преимуществах, так называемых положительных льготах, то иммунитеты, наоборот, проявляются в виде отрицательных льгот (освобождении от выполнения отдельных обязанностей — уплаты налогов, пошлин, освобождении от ответственности)21. Мы согласны с тем, что «отрицательность» иммунитета — его специфическая черта, позволяющая ему определенным образом достигать поставленных целей. Однако, по нашему мнению, характеристика отрицательности более применима не столько к понятию правового иммунитета в целом, сколько к такому его элементу, как неответственность, под которой мы понимаем освобождение от выполнения отдельных процессуальных обязанностей и ответственности.

Это можно проиллюстрировать на примере депутатского иммунитета, который, как будет показано далее, состоит из двух элементов — неответственности и неприкосновенности. Так, депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации не может быть привлечен к ответственности за высказанное мнение или позицию при голосовании — в этом случае правовой иммунитет достигает своей цели (наиболее полной защиты депутата при выполнении им своих полномочий) именно благодаря такой характеристике, как «отрицательность». В отношении же порядка привлечения депутата к уголовной ответственности иммунитет, как средство защиты депутата, достигает своих целей не столько благодаря так называемым «отрицательным льготам», сколько за счет установления более сложного по сравнению с общим порядка привлечения к ответственности.

Совокупность названных признаков, по нашему мнению, позволяет, во-первых, отграничить иммунитет от льгот и привилегий, и тем самым определить место правовых иммунитетов в системе правового неравенства, а во-вторых, свидетельствует о самостоятельной юридической природе иммунитетов. В связи с этим можно сделать вывод о том, что общеправовая категория «иммунитет» может быть определена как самостоятельное правовое средство государства, через которое оно предоставляет исключительное право лицам, занимающим особое положение в межгосударственных, государственных и общественных отношениях, не подчиняться некоторым общим нормам в сфере юридической ответственности. Обладая общими признаками с иными средствами правового неравенства (правостимулирующий характер; гарантия социально полезной деятельности; правомерное исключение, установленное в специальных юридических нормах; форма проявления дифференциации юридического упорядочения социальных связей), правовой иммунитет может быть отграничен от льгот, привилегий, иных преимуществ по таким признакам, как: цель предоставления иммунитета; круг лиц, обладающих иммунитетом; «отрицательность» иммунитета как специфический способ достижения цели правового иммунитета; функции правового иммунитета в системе правового неравенства; срок предоставления правовых иммунитетов.

Признание иммунитетов изъятиями из общих норм является одной из наиболее существенных характеристик этого правового института как общеправовой категории.

По мнению Н. В. Витрука, конституционный принцип равенства прав и свобод человека и гражданина не исключает наличия специальных прав, льгот и преимуществ для отдельных категорий лиц. Цели существования и реализации льгот и преимуществ конкретны: преодоление существующего фактического неравенства; обеспечение нормальных, достойных условий жизни групп граждан, имеющих возрастные, физиологические и другие особенности (женщин, детей, престарелых, инвалидов, больных и др.). В данном случае налицо сочетание принципов равенства и справедливости на основе учета в законодательстве естественных и социальных различий в положении отдельных категорий лиц. Льготы и преимущества в какой-то мере уравнивают возможности людей, делают их более реальными, доступными22.

В. А. Четвернин, признавая необходимость существования льгот и привилегий, объясняет целесообразность их закрепления в законодательстве через сочетание принципов правового государства (формальное равенство и господство права «в материальном смысле») и социального государства (как произвольного перераспределения национального дохода в пользу социально слабых). Он выражает эту закономерность следующей формулой: «равноправие означает запрет привилегий, а уравнивание в фактически приобретаемых субъективных правах возможно лишь через предоставление привилегий»23.

Н. С. Бондарь и Ю. В. Капранова полагают, что подобные исключения «следует рассматривать как часть регулирующего воздействия конституционного принципа равноправия: правовые преимущества в виде льгот и привилегий (положительные изъятия из общего правового статуса) оказывают стимулирующее влияние на поведение человека и гражданина...», поэтому «...общественно значимый результат их установления оправдывает допускаемое исключение из общего режима равноправия»24.

Таким образом, существование льгот и привилегий не рассматривается ни в юридической литературе, ни в законодательстве как отступление от принципа равенства всех перед законом и судом.

Примечания

1 См.: Малько, А. В. Правовой иммунитет: теоретические и практические аспекты / А. В. Малько, С. Ю. Суменков // Журн. рос. права. 2002. № 2. С. 13.

2 См.: Морозова, И. С. Льготы в российском праве: проблемы эффективности // Правоведение. 2001. № 4.

С. 40.

3 См.: Малько, А. В. Льготы в праве: общетеоретический аспект // Правоведение. 1996. № 1.

4 Он же. Правовой иммунитет: теоретические и практические аспекты / А. В. Малько, С. Ю. Суменков // Журн. рос. права. 2002. № 2. С. 17.

5 См.: Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий / отв. ред. В. А. Четвернин. М., 1997. С. 109.

6 См.: Словарь иностранных слов. М., 1988. С. 399; Словарь синонимов русского языка. М., 1986. С. 411.

7Малько, А. В. Привилегии как специфическая разновидность правовых льгот / А. В. Малько, И. С. Морозова // Правоведение. 1999. № 4. С. 143.

8 Власть, демократия, привилегии. Материалы «круглого стола» // Вопр. философии. 1991. № 7. С. 47.

9 См.: Бондарь, Н. С. Конституционное измерение равноправия граждан Российской Федерации / Н. С. Бондарь, Ю. В. Капранова. М., 2008. С. 18-19.

10 См.: Конституция Российской Федерации...

С. 255.

11 См.: Суменков, С. Ю. Привилегия как политикоправовая категория // Право и политика. 2002. № 5.

12 См.: Бондарь, Н. С. Указ. соч. С. 50.

13 См.: Суменков, С. Ю. Привилегии и иммунитеты как общеправовые категории : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 14.

14 Цит. по: Левина, М. И. Парламентское право Великобритании XVII — начала XIX в. М., 2000. С. 39.

15 May. Sir Thomas Erskine. Treatise on the Law. Privileges Proceedings and Usage of Parliament 16 edition. London, 1957. P. 42.

16Агаев, Ф. А. Иммунитеты в российском уголовном процессе / Ф. А. Агаев, В. Н. Галузо. М., 1998. С. 105.

17 См.: Малько, А. В. Льготы в праве:

Общетеоретический аспект // Правоведение. 1996. № 1. С. 46.

18 Он же. Привилегии как специфическая разновидность правовых льгот / А. В. Малько, И. С. Морозова // Правоведение. 1999. № 4. С. 146.

19 Власть, демократия, привилегии... С. 55.

20Малько, А. В. Привилегии как специфическая разновидность правовых льгот / А. В. Малько, И. С. Морозова // Правоведение. 1999. № 4. С. 145.

21 См.: Он же. Правовые иммунитеты // Правоведение. 2000. № 6. С. 14.

22 См.: Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / отв. ред. В. В. Лазарев. М., 2001. С. 111-112.

23 Конституция Российской Федерации. С. 108.

24 Бондарь, Н. С. Указ. соч. С. 47-50.