Акростихи в венках сонетов

УДК 821

А. А. Сугай, И. Ю. Малыгина АКРОСТИХИ В ВЕНКАХ СОНЕТОВ

В статье обсуждается вопрос, является ли маги-страл-акростих каноническим признаком жанра венка сонетов или нарушением и авторским усложнением канона.

The following question is discussed in the article: whether the acrostic in the master sonnet is the canonical genre of the crown of sonnets or nonobservance and authoric complexity of the canon?

Ключевые слова: венок сонетов, магистрал, акростих, канон жанра, акровенок сонетов.

Keywords: crown of sonnets, master sonnet, acrostic, canonical genre.

«Акростих зачем?» [1] — таково заглавие и акрофраза магистрала венка сонетов Виктора Санчука. Вопрос обращен к поэтессе Мадлен Розенблюм, завершившей свой безымянный «Венок сонетов» магистралом, по «краестишиям» (акроолро., греч., букв. — краестишие) которого можно было узнать, кому венок посвящен, об отношениях с кем повествует: «ВИКТОРУ САН-ЧУКУ» [2].

Для нас же вопрос, заданный В. Санчуком, интересен не своей конкретной постановкой, а как теоретическая проблема: зачем усложнять одну «твердую» стихотворную форму, вводя в ее структуру другую «твердую» форму? Венок сонетов и без акростиха представляет для поэта весьма нелегкую творческую задачу. Строгие требования канона классического сонета не только многократно усиливаются в цикле из пятнадцати стихотворений, но и возводятся в высшую степень трудности. Связанные между собой одной общей темой, идеей и образным рядом, стихи закованы в обязательную форму сонетной цепи: в каждом сонете, начиная со второго, первая строка повторяет последнюю строку предыдущего сонета. Заключительная строка 14-го сонета дублирует начальную строку сонета первого. «Кроме того, все первые строки, соединившись в один текст, составляют так называемый магистрал (желательно в форме акростиха) — своеобразную композиционную

^Публикуется при поддержке гранта Министерства образования и науки Российской Федерации, Соглашение № 14.А18.21.2000: «Традиционные строфические формы и жанрово-строфи-ческие единства в русской поэзии ХХ—ХХ1 вв.»

© Сугай Л. А., Малыгина И. Ю., 2013 128

„застежку", стягивающую в единый узел весь ансамбль», — отмечает профессор О. И. Федотов, характеризуя «самую сложную, самую изысканную и в известном смысле самую совершенную поэтическую форму, освященную многовековой традицией» [3].

Замечание исследователя о желательности написания магистрала в форме акростиха поднимает вопросы теории и истории венков сонетов: является ли магистрал-акростих каноническим элементом венка сонетов или нарушением и авторским усложнением, привнесенным в развитие жанра?

Собиратель и исследователь венков сонетов В. П. Тюкин отнес в свое время «превращение магистрального сонета в сонет-акростих» [4] к нарушениям канонических признаков жанра. Другой энтузиаст-коллекционер венков сонетов

Что касается канона венка сонетов, то его утверждение относят к деятельности Сиенской Академии, основанной в 1460 г. Принятые Ака-

А. А. Сугай, И. Ю. Малыгина. Акростихи в венках сонетов

демией правила составления сонетного венка (corona dei sonetti) изложены в работах Д. М. Крешимбени (1663—1728) и Дж. Биссо (1712—1787) [7]. В перечисленных историками итальянской литературы требованиях к форме сонетного венка акростих не значится.

В русской поэзии освоение жанра венков сонетов началось с перевода «Сонетного венца» (Sonetni Venec) Ф. Прешерна, осуществленного в 1889 г. выдающимся филологом Ф. Е. Коршем (1843—1915). Позднее данное произведение перевел на русский язык Сергей Шервинский [8], но, в отличие от оригинала и более поздних переводов венка на другие славянские языки [9], в русских версиях пятнадцатый магистральный сонет не выполнен в форме акростиха — посвящения возлюбленной поэта.

При первой журнальной публикации перевода Ф. Е. Корш подробно остановился на причинах отсутствия акростиха: «Не передан в нем только акростих из букв, которыми начинаются стихи магистрала: Primicovi Julji. Переводчик сначала не заметил этого ухищрения и только по окончании работы узнал о нем от соплеменника Преширна (написание Корша. — А. С., И. М.), доктора М. М. Мурко. Такой недосмотр со стороны переводчика тем более извинителен, что акростих укрылся от внимания даровитого биографа и критика Преширнова, Стритаря, как видно из того, что при разборе Венка он не упоминает об этой особенности магистрала. Впрочем, и после указания г. Мурко переводчик не нашел возможным воспроизвести акростих, и не по одной трудности задачи, а также и потому, что, хотя по-русски в именах „Примцевой Юлш" столько же букв, сколько по-словенски, эти имена нельзя передать верно начальными буквами слов по неупотребительности или редкости букв й, ю и i в этом положении» [10]. Позднее, в 1901 г., публикуя сборник стихов Прешерна, переводчик-исследователь указал еще на одну причину, в силу которой такой характерный для оригинала элемент, как акростих, не нашел своего воплощения по-русски: акростих с именем Юлии в последнем сонете «Венка» сохранился лишь в некоторых экземплярах издания, а в других уничтожен посредством перестановки слов в нескольких стихах, потому что поэт «не хотел раздражать Юлию, бывшую тогда еще не замужем и жившую в Любляне, где жил и он» [11].

Вообще в русской поэзии, в которой жанр венка сонетов получил самое широкое хождение, можно сказать, обрел вторую родину, практически до конца XX столетия магистральный сонет в виде акростиха не использовался. Нет акростиха в первом оригинальном венке сонетов Вс. Е. Чешихина [12], написанном в 1890 г. Нет его и венках Вяч. Иванова и Максимилиана Во-

лошина, давших эталонные образцы данного жанра. Не прибегали к акростиху в своих венках ни К. Д. Бальмонт, ни И. Сельвинский — рекордсмены в создании этой сложной конструкции на начальном периоде ее развития (Бальмонт написал 6 венков сонетов, Сельвинский — 8). Не создал магистрала-акростиха в своих венках В. Я. Брюсов, хотя весьма любил всевозможные ухищрения конструктивной поэзии и с пиететом относился к акростиху.

Первый русский «Венок сонетов» с акростихом в магистрале появился только в 1970 г. — к столетию В. И. Ленина. По поводу данного произведения и его автора съязвил в своей книге «Зевгма» С. Е. Бирюков. Рассуждая о «коварстве» акростихов и приводя примеры, как «полетели» со своих постов редакторы, проглядевшие заключенные в начальных буквах строк стихотворений, далеких от панегириков вождям, имена Брежнева и Хрущева, он добавляет: «Правда, Виктор Урин в свое время в „Дне поэзии" в акростихе прославил Ленина, но полетел потом сам, кажется, в Америку...» [13] Однако первый венок сонетов на русском языке с магистралом в форме акростиха заслуживает нечто большего, нежели каламбур-насмешка.

«Венок сонетов» Урина с точки зрения техники демонстрировал и попытку возрождения в отечественной поэзии наиболее трудной твердой жанрово-строфической формы, и снижение поэтической культуры по сравнению с образцами начала ХХ в. Катрены в сонетах написаны не на 2, а на 4 рифмы, причем среди них встречаем неточные, ассонансные: поддевке / подонки; маня / моря; Солдат /солгал и др. Рядом с интересными образами («и многоствольный крупповский орган / хоралом смерти грянул у границы») встречались вычурные и неудачные типа «не уставали кашлять топоры» [14]. Не касаясь идеологической подоплеки произведения, необходимо оценить по достоинству его сюжетно-компо-зиционное решение. Сонеты венка не являются расширенным дублированием заключительного пятнадцатого сонета-магистрала. «Обычно, — как отмечает М. Л. Гаспаров, — венок сонетов бывает малосодержателен: первые 14 сонетов лишь многословно распространяют то, что концентрированно содержалось в магистрале» [15]. У Виктора Урина сонеты повествуют о веках истории советской страны, это не рассказ о Ленине, и даже имя его не встречается ни в одной из строк (упоминаются лишь «Хребты высоких ленинских заветов»). Только в 14-м сонете есть обращение к Ленину, к его столетнему юбилею, но опять же без употребления имени собственного: «Ум и душа столетья моего — / великий человек был прост и сложен»; «Мы нежно говорим о нем: „Отец".» [16] Определенно удачей

является то, что строки магистрала, в сонетах не соотносившиеся с образом Ленина, в заключительной миниатюре воссоздают его узнаваемый портрет. Например, второй сонет заканчивается терцетом: «И купол зданья, где работал ВЦИК, / ему напоминал в какой-то миг / лоб с очертаньями земного шара». В магистрале строка «лоб с очертаньями земного шара» [16] становится портретной метафорической характеристикой Ленина, посвящение которому прочитывается в начальных буквах строк сонета.

Редкие в русской поэзии XX в. венки с магистральным акросонетом в новом столетии стали более чем популярны. Новая эпоха принесла многократное усложнение жанра — появились и получили распространение такие суперсложные конструкции, как акровенки и их различные модификации.

Абсолютным лидером в создании венков сонетов с магистралом-акростихом является Марк Семенович Луцкий (род. в 1940 г.). Его сонетные венки — это своего рода поэтическое литературоведение. Первый цикл «В плену русской поэзии», открывший сборник из 15 венков сонетов, задает тему всей книге. Акрофраза магистрала «У РУССКИХ ПОЭТОВ» перекликается с названием венка, но не повторяет его, что характерно для большинства произведений Луцкого. Автор сонетных венков воистину в плену поэзии (в широком смысле слова: четыре венка сонетов посвящены прозаикам: Чехову, Мамину-Сибиряку, Бажову и Шолом-Алейхему). Вслед за сборником венков сонетов о русских писателях [17] Луцкий пишет венки о прославленных поэтах, прежде всего сонетистах разных стран. Каждый цикл заканчивается магистралом-акростихом.

Акротекст сонета требует слова или словосочетания в 14 букв, но не все составляющие русскую азбуку единицы могут стоять в начале слова — трудность, о которой писал еще Ф. Е. Корш. Поэты пускаются на некоторые хитрости и нарушения правописания, например вместо «И» в акрофразах употребляют «И». Так, тюменский поэт Сергей Мартовский (Емельянов Сергей Борисович) зафиксировал свое авторство в начальных буквах строк магистрала в форме: «ПОЭТ МАРТОВСКИИ» [18]. Тот же путь избрал Леон Котляр, повторив в ак-рофразе заключительного сонета название своего венка «НЕ ИСКУШАИ СУДЬБУ» [19], заменив «И» на «И». В «Акросонетах Московскому университету» Ирины Сидоренко, помимо замены И/И, чтобы сложились акрофразы, дважды надлежит читать не по одной, а по две начальные буквы стихотворных строк. С точки зрения теории акростиха «ухищрения» поэтессы оправданы: акростих — это стихотворение, в котором обычно начальные буквы, но иногда — слоги или слова каждого стиха при чтении сверху вниз (реже — снизу вверх) обра-

зуют слово или фразу. Отсюда в строке И. Сидоренко «Львы охраняют, натащив в ладью» — значимы для акрофразы 2 буквы: Ль, а в строке «Ты благодарен ей в своей судьбе» также две начальные буквы (слог, слово) «Ты» входят в состав «кра-естишия» [20].

Марк Луцкий в акростихах не прибегает к таким приемам, находит синонимичные конструкции без неупотребляемых или малоупотребимых в начальной позиции букв, отсюда интересно сопоставление заглавий его венков сонетов и фраз, читаемых сверху вниз по первым буквам строк магистрала. Есть полные совпадения: «Подвиг Прешерна», «Муза Северянина», «Соло Лопе де Вега», но чаще название венка формулирует его тему, в акростихе зашифровано посвящение-обращение, причем «неудобные» буквы и знаки в акрофразе не используются. Например, заглавие венка сонетов «Пьедесталы Мицкевича», а начальные буквы строк магистрала складываются в посвящение «Адаму Мицкевичу» [21]; венок «Творения Гейне», а в акростихе посвящение — «Лирику и солдату» [22]; венок «Жребий Ахматовой» — а в акростихе читаем: «Гимн волшебнице» [23]. Впрочем, можно указать пример, когда поэт использует в акрофразе редкую в начале русского слова букву «И». В венке сонетов «Волшебник из местечка» имя Шолом-Алейхема значится и в подзаголовке венка, и в акрофразе-посвящении: «К ШОЛОМ АЛЕИХЕМУ». Девятый сонет венка заканчивался, а десятый открывался яркой выразительной строкой: «Иод-юмор лил на стонущие раны». Ставшая десятой строкой магистрала данная фраза позволила назвать в акростихе без искажения имя писателя, которому посвящено произведение [24].

Классической строфике сонетов (2 катрена + + 2 терцета) Марк Луцкий предпочел деление 14 строк на 3 катрена и двустишие. Такое решение обусловлено главным приемом автора: в каждом сонете венка, за исключением магистрала, автор приводит цитату из стихов поэта, которому посвящено произведение. «В моих венках сонетов, посвященных поэтам, — отвечал Луцкий на вопрос одной из читательниц сайта "Поэзия.ру", — применена, говоря языком художников, „смешанная техника". Это обусловлено поставленной перед автором задачей — дать картину жизни и творчества поэта. И поскольку о творчестве поэта невозможно рассказать без цитирования его стихов, то я в третьем четверостишии привожу отрывки из произведений поэта. И тут бывает по-разному. Я обычно выбираю такое стихотворение, которое бы в максимальной степени, на мой взгляд, способствовало раскрытию темы. Почему техника смешанная? Первые два катрена я обычно пишу согласно канонам итальянского сонета, а заключительное двустишие характерно

В. В. Сайгин. Новые явления в концептуальном содержании и смысловом объеме концепта «грех».

для английского сонета. А заключительный сонет, магистрал, состоящий из первых строк всех предыдущих сонетов, я пишу в виде акростиха. Вот и вся моя „кухня". А как это получается — судить не мне, а читателю» [25].

Итак, возвращаясь к поставленному в начале статьи вопросу «Зачем акростих?», резюмируем. Акростихи-магистралы не являются архаическим и каноническим элементом венка сонетов: начало слиянию двух «твердых» форм — венка сонетов и акростиха — положил «Сонетный венец» (1834) Ф. Прешерна. Хотя с перевода данного произведения отсчитывается освоение и широкое распространение жанра венка сонетов в русской поэзии, в ХХ в. имеем единичный пример венка с магистралом-акростихом. Kолоccальный взлет интереса к форме сонетных венков на рубеже ХХ—ХХ1 столетий обогатил отечественную литературу не только венками с магистралами в форме акросонетов, но и вызвал к жизни новую, наиболее усложненную разновидность жанра — акровенки сонетов. Данный аспект темы заслуживает специального рассмотрения.

Примечания

1. Caнчyк В. Акростих зачем?: Венок сонетов. URL: http:| | samlib.ru/c| 2wenoksonetow2| venoksonetov.shtml

2. Розенблюм M. Венок сонетов. URL: http:|| samlib.ru|c|2wenoksonetow2| venoksonetov.shtml

3. Федотов О. И. Сонет. M., 2011. С. 468.

4. Тюкин В. П. Венок сонетов в русской поэзии ХХ века || Проблемы теории стиха. Л., 1984. С. 210.

5. Цит. по: Пеpельмymеp В. Письма к читателю, или прогулка по Mузeю сонета || Лит. учеба, 1985. № 1. С. 209-210.

6. Венок сонетов: библиогр. указ. | [сост. Г. В. Me-лентьев]. Саранск, 1988. С. 5.

7. Crescimbeni G. L. Istoria della volgar poesia. Venezia, 1731. P. 214; Bisso P. G. Introduzione alla volgar poesia. Venezia, 1794. P. 116. См. также: Mцnch W. Das sonnet. Gestalt und Geschichte. Heidelgerg, 1955. S. 3032; Шишкин А. Б. Русский венок сонетов: истоки, форма и смысл || Russica Romana. Vol. II. Roma, 1995. С. 188-189.

8. Прешерн Ф. Венок сонетов | пер. С. Шервинс-кого || Прешерн Ф. Избранное. M., 1955. С. 87-98. То, что в работах О. И. Федотова назван третий переводчик - Шульговский, следует отнести к досадному недосмотру: в книге Шульговского без указания переводчика воспроизведен перевод Ф. ^рша. См.: IUyльговский H. Н. Теория и практика поэтического творчества. СПб.; M., [1914]. C. 491-498.

9. См.: Венок сонетов: библиогр. указ. С. 36-37. У Meлeнтьeва указаны переводы на болгарский, сербский и украинский языки, но нет, например, переводов на словацкий язык. См.: Preóeren F. Struny lásky | Prelozil, doslov napisal a poznámky spracoval Vit' azoslav Ши^. Bratislava, 1961. S. 91-107; PreóerenF. Básne | Prelozil Ebomlr Feldek v jazykovej spolupráci s Anezkou Kocalkovou. Kranj, 2002. S. 80-109.

10. Ф. К. [Корш Ф.] Сонетный венок Франца Пре-ширна || Русская мысль. M., 1889. С. 1-2. (В цитатах

и в выходных данных публикаций Ф. Корша сохраняем прежде принятое написание фамилии Прешерна через «и» - А. С., И. М.)

11. Корш Ф. Е. Предисловие переводчика // Стихотворения Франца Преширна / со словен. и нем. подлинников перевел Ф. Корш. М., 1901. С. XXXII-XXXIII.

12. Чешихин Вс. Ев. Венок сонетов на могилу М. Е. Салтыкова // Чешихин Вс. Ев. Стихи (18871893). Рига, 1894. С. 211-219.

13. Бирюков С. Е. Зевгма: Русская поэзия от маньеризма до постмодернизма. М., 1994. С. 16.

14. Урин В. Венок сонетов // День поэзии. М., 1970. С. 200, 199.

15. Гаспаров М. А. Русские стихи 1890-х - 1925-го годов в комментариях. М., 1993. С. 217.

16. Урин В. Указ. соч. С. 199, 201.

17. Ауцкий М. Венки сонетов. Екатеринбург, 2000.

18. Мартовский С. Корабль Земли: венок сонетов. Б. м., 1999. С. 33.

19. Котляр А. Не искушай судьбу. URL: http:// moonparnasse.ru/pianist/lk.php .

20. Сидоренко И. Акросонеты Московскому университету. URL: http://www.poezia.ru/ article.php?sid=239 58

21. Ауцкий М. Пьедесталы Мицкевича. URL: http:/ /www.poezia.ru/article.php?sid=92929

22. Ауцкий М. Творения Гейне. URL: http:// www.poezia.ru/article.php?sid=92971

23. Ауцкий М. Венки сонетов. Екатеринбург, 2000. С. 134, 147.

24. Там же. С. 46, 52.

25. Комментарии // Поэзия.ру. URL: http:// www.poezia.ru/article.php?sid=56536.

УДК 811.161.1"37

В. В. Сайгин

НОВЫЕ ЯВЛЕНИЯ В КОНЦЕПТУАЛЬНОМ СОДЕРЖАНИИ И СМЫСЛОВОМ ОБЪЕМЕ КОНЦЕПТА «ГРЕХ» В РУССКОМ ЯЗЫКЕ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ

В статье рассматриваются семантические изменения в концептуальном содержании и смысловом объеме концепта «грех» в речевой практике носителей русского языка в 2000-2010-е гг. по данным Национального корпуса русского языка.

The article considers semantic innovations in conceptual content and semantic extent of the concept "grekh" ("sin") in customary usage of native speakers of Russian language in 2000-2010th according to the data of Russian National Corpus.

Ключевые слова: концептуальное содержание, смысловой объем, инновации, концепт «грех», русский язык последних лет.

Keywords: conceptual content, semantic extent, innovations, concept "grekh" ("sin"), the Russian language of late years.

© Сайгин В. В., 2013