Экономическая глобализация и гражданское общество в России и Китае

ФЕНОМЕНЫ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

УДК 316 ББК 60.5

А.В. Петров

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО В РОССИИ И КИТАЕ*

Рассматриваются основные аспекты становления гражданского общества в России и Китае в современных социально-исторических условиях экономической глобализации. В частности, процессы финансовой глобализации, транснационализации, либерализации международной торговли и политических отношений. Анализируются проблемы становления институтов гражданского общества в России и Китае в связи с социально-экономическими реформами и особенностями подключения к глобальному рынку. Обращается внимание на возможности и перспективы становления гражданского общества в России и Китае.

Ключевые слова:

сравнительный анализ, экономическая глобализация, экономические и политические реформы, модернизация, неолиберализм, гражданское общество, права человека, Россия, Китай

Последняя четверть XX - первое десятилетие XXI вв. характеризуются как время глубоких перемен в экономике и обществе наших стран. В Китае, а затем и в России начались радикальные реформы, фактически изменившие к началу XXI в. социально-экономическую ситуацию в обоих

* Материалы статьи подготовлены при поддержке гранта Президента Российской Федерации молодым ученым - докторам наук (проект МД-2380.2008.6).

Общество

Terra Humana

государствах. Каждая страна избрала свой путь преобразований: в России - неолиберальная модернизация, в Китае - формирование социалистической рыночной экономики. Трансформация российского и китайского обществ - многомерный, многоплановый процесс, включающий в себя разнообразные аспекты экономических, политических, социокультурных изменений. Следует также особо отметить, что процесс радикальной трансформации России и Китая осуществляется в эпоху существенных изменений в системе современных обществ и мирохозяйственных отношений, именуемую глобализацией. Именно поэтому исследования изменений в российском и китайском обществах должны затрагивать и этот важнейший аспект, существенным образом влияющий на сущность и направление структурных реформ в наших странах.

Экономическая глобализация, с которой часто отождествляют глобализацию вообще, включает в себя ряд крайне противоречивых процессов, имеющих неоднозначные последствия для всех стран в системе современных обществ. Эти последствия определяются той ролью, которую играет страна в современном международном разделении труда, и статусом в системе мирохозяйственных отношений. Роль и статус во многом определяются глобальными политическими, социокультурными и социальностратификационными процессами, анализ которых также важен для понимания сущности основных противоречий глобальных экономических процессов. Однако именно современные исследования последствий экономической глобализации, выявляя ее основные противоречия, разрушают миф о глобализации как «объективном», «закономерном» и «взаимовыгодном» процессе универсализации и интеграции обществ, государств, национальных экономик.

В течение многих лет в апологии глобализма утверждалось, что он проявляется в расширении и ускорении международных финансовых потоков и операций и, превращаясь в «финансовую глобализацию», способствует более «эффективному» использованию инвестиционных капиталов во всех зонах мировой экономики. Так осуществляется процесс интернационализации промышленного производства, позволяющий развитым странам осуществить «экономию на масштабах производства», снизить издержки и, соответственно, добиться снижения цен на потребляемые во всем мире, в том числе и в развивающихся странах, товары, производимые ТНК.

Многим развивающимся странам процесс интернационализации производства позволяет включиться в процесс транснационализации, который, при условии тотальной открытости национального рынка и создания благоприятного инвестиционного климата, должен привести к быстрому распространению высоких технологий, модернизации основных производственных фондов, повышению производительности труда, созданию новых рабочих мест, повышению конкурентоспособности национальных производств, устойчивому экономическому росту. Это, соответственно, ведет к решению проблемы зависимости от иностранных технологий, товаров и важнейшей для стран третьего мира проблемы бедности.

Экономическая глобализация подразумевает либерализацию международной торговли, которая, при условии создания во всех странах открытого рынка, будет способствовать становлению единого свободного мирового рынка, усилению здоровой международной конкуренции между глобальными товаропроизводителями, а также распространению интернациональных стандартов потребления. Этому должна соответствовать и глобальная информатизация, способствующая ускорению потоков инвестиционных капиталов и товаров, беспрепятственному международному обмену интеллектуальным капиталом и становлению информационной экономики, «экономики знаний» в глобальном масштабе.

Этот процесс сопровождается глобальной либерализацией международных политических отношений - посредством расширения контроля за соблюдением общих для всех правил со стороны международных политических структур и распространения принципов демократического управления государством. Либерализация способствует формированию универсальной институциональной среды для осуществления экономической деятельности и в итоге ведет к существенному снижению международной напряженности и к гармонизации отношений между государствами.

Однако реальность международных экономических и политических отношений, как отмечают все больше исследователей современных глобальных процессов, вступает в явное противоречие с вышеописанными ожиданиями. Последствия процессов, составляющих сущность и сопровождающих экономическую глобализацию, далеки от ее базовой характеристики как всемирного процесса возрастания взаимозависимости наций и становления единой системы взаимовыгодного глобального сотрудничества. Увеличение мобильности капитала лишь способствует ускоренному накоплению фиктивного капитала, оторванного от движения реальных материальных активов, и тем самым приводит к формированию предпосылок для глобальных финансово-экономических кризисов, наносящих серьезный урон национальным экономикам развивающихся стран и мировому производству (недавний пример - кризис 1997-2002 гг., который поразил экономики стран ЮВА, Латинской Америки, Россию и которого, благодаря национально-ориентированной экономической политике, смог избежать Китай).

Для развивающихся стран участие в транснационализации, сопровождающееся стремительным ростом объема прямых иностранных инвестиций, лишь укрепляет финансово-экономическую зависимость от мировых финансовых центров и ТНК, усиливая долговые проблемы этих стран и негативные последствия для их национальных экономик от периодической дестабилизации глобальной финансовой системы. При ориентации ТНК исключительно на снижение издержек, связанных с оплатой труда, падает интерес к дальнейшему технологическому совершенствованию производства, ограничивая его организацией «отверточной сборки». Транснационализация и осуществляющийся в ее рамках процесс трансграничных слияний и поглощений может привести к кратковременному повышению

Общество

Terra Humana

конкурентоспособности предприятий, но его оборотной стороной становится увеличение безработицы вследствие структурных реорганизаций в новых филиалах ТНК, а также невозможности национальных предприятий конкурировать с этими филиалами в рамках одной отрасли. К тому же транснационализация приводит к существенному росту диспропорций между высокодоходными предприятиями отраслей, включившихся в этот процесс, и предприятиями отраслей, в которых ТНК не заинтересованы.

Таким образом, глобализация оказывается выгодной лишь самим ТНК, поскольку существенно повышает их прибыль, создавая благоприятные структурно-институциональные условия для монополизации их деятельности, что явно противоречит идее становления глобального конкурентного свободного рынка. Глобальная либерализация торгово-экономических отношений на основе распространения унифицированных организационно-правовых стандартов усиливает разницу в реальном положении резидентов и нерезидентов на внутреннем рынке, ставя первых в заведомо неравное положение, занижая их конкурентоспособность из-за несоответствия универсальным стандартам и обеспечивая последним дополнительное преимущество в виде благоприятного инвестиционного климата, а также усиливает диспропорции между экспортно- и национально-ориентированными отраслями. Международные экономико-политические структуры, способствуя унификации стандартов, лишь закрепляют увеличение указанных диспропорций, тем самым существенно ограничивая международную конкуренцию. Распространение интернациональных образцов потребления благодаря демонстрационному эффекту превращается в постоянный процесс расширенного воспроизводства имитационного потребления, то есть процесса подражания всех социальных слоев стандартам потребления общества развитых индустриальных стран, тем самым препятствуя накоплению и инвестициям в национальное производство, провоцируя постоянную инфляцию, рост социальной напряженности и дестабилизацию внутриполитических отношений.

Глобальная информатизация, принципиально меняя характер трудовой деятельности, способствуя разделению экономики на «реальную» и «виртуальную», усилению влияния демонстрационного эффекта, создает предпосылки для глобальной дезинтеграции и появления новых коммуникационных барьеров. Реальным ответом на вызовы глобальной геополитической либерализации становится существенный рост регионализации, а также распространение сепаратизма и усиление военно-политической активности во всем мире.

Таким образом, глобализацию следует рассматривать как сложную систему противоречий, главным из которых является противоречие между стремлением развивающихся стран к модернизации, эффективному включению в глобализирующуюся экономику и стремлением к сохранению идентичности, самостоятельности в принятии экономических и политических решений. Однако глобализация, год от года разрушая государство, фактически ставя под вопрос возможность сохранения его суверенитета,

лишь способствует усилению экономической, технологической (а за ними и политической, и социокультурной) зависимости развивающихся стран от индустриально развитых, к ослаблению национальных экономик, а следовательно, и сокращению возможностей выполнять социальные обязательства перед гражданами, к неодинаковым выгодам от международного разделения труда, увеличению вывоза ресурсов и капиталов из развивающихся стран, к глобальному распространению экологических проблем и, главное, к усилению глобальной проблемы бедности1, существенно обостряющей все социальные проблемы развивающихся стран.

В подобных постоянно усложняющихся условиях глобальных экономических и социально-политических трансформационных процессов особое значение для сохранения самостоятельности, самобытности приобретают структуры и институты, защищающие права и интересы граждан, позволяющие обществу противостоять негативным последствиям указанных выше изменений и реализовать потенциал развития. Одной из таких структур является гражданское общество.

Гражданское общество как система негосударственных организаций, учреждений, ассоциаций, фондов, профессиональных и общественных объединений должно выполнять функцию обратной связи между субъектом и объектом государственного менеджмента, между теми, кто принимает решения, от которых зависит жизнь и благополучие большинства граждан, и этим большинством, тем самым корректируя экономическую политику в целях повышения ее социальной эффективности. При этом гражданское общество может оказывать влияние на экономические процессы в целом как социальная система и в частности - с помощью специфических организаций, непосредственно связанных с экономической жизнью общества (например, профсоюзов, профессиональных ассоциаций и т. п.). Таким образом, исследования проблем становления гражданского общества, его влияния, в том числе на экономическую политику, приобретают особую значимость для постижения сути и изучения перспектив социального развития России и Китая.

Особый интерес представляет то, как китайские социологи трактуют понятие гражданского общества, определяют основные проблемы его становления в Китае и какими видят перспективы его развития. На понятие гражданского общества как системы не- или внеправительствен-ных общественных организаций, составляющих основу общественного самоуправления, обращают внимание многие китайские исследователи2. В частности, они отмечают необходимость новой практики применения концепции разделения власти в китайском обществе и политической системе, а также важную роль пока еще молодых неправительственных организаций и признаки роста гражданского сознания в современном Китае3. Исследователи подчеркивают, что история становления гражданского общества в Китае - это процесс постепенного ухода всемогущего государства из сферы рыночных и социальных отношений, появление и развитие такого важнейшего компонента гражданского общества, как гражданско-социальные организации4.

Общество

Terra Humana

Эволюция взаимоотношений государства и общества с 1949 г. прошла в китайском обществе четыре основные стадии. Прежде всего, тотальная интеграция общества в государственные структуры, подчинение его интересам государства, административной системы. Затем, с начала перехода к политике открытости в 1980-е годы, - возрождение общественных объединений и появление возможностей для проявления гражданской инициативы. С 1989 г. и до конца 1990-х годов наблюдалось развитие рыночных отношений и расширение возможностей экономической инициативы граждан. С конца 1990-х годов и по сей день реализуется политика плюрализма, постепенной институционализации гражданского общества и реализации идеи социальной справедливости (курс на построение «социалистического гармоничного общества»)5.

На пути развития гражданского общества в Китае было и есть много препятствий. Одно из главных, как отмечают социологи, - отсутствие в китайской культуре традиций гражданского общества. Ключ трансформации народного общества в гражданское - в превращении «народа» в «граждан» и постепенном культивировании гражданского сознания и гражданской культуры. Пробуждение у людей гражданского сознания и выработка гражданской культуры, как полагают китайские исследователи, станут основой реформы политической системы и развития демократии. Поэтому китайские ученые занимаются проблемами реализации новых тенденций в политическом и административном управлении, например, культивированием структур гражданского общества в городе и сельской местности. В микрорайонах китайских городов формируются общественные организации, на которые возлагаются большие надежды в создании основ демократического самоуправления6.

Впрочем, в последние годы именно в структуре политического управления Китая происходят серьезные изменения. В связи с тем, что частный сектор и неправительственные организации становятся все более значимыми в жизни китайского общества, государство внесло серьезные изменения в основные позиции политического управления. В частности, введен порядок демократических выборов партийных и правительственных руководителей в провинциях и волостях КНР. Предпринимаются попытки реализации принципа обратной связи на различных уровнях управления китайским государством. При этом, однако, особое внимание уделяется поддержанию общей политической стабильности в государстве7. Коммунистическая партия Китая (КПК) взяла курс на совершенствование института собрания народных представителей путем модернизации института многопартийного сотрудничества, поощрения межпартийной конкуренции на выборах и развития института «консультативной демократии», в рамках которого институтам гражданского общества отводится особая роль8. Кроме того, КПК уделяет все большее внимание собственному внутрипартийному реформированию, пытаясь повысить свою популярность в обществе9.

Особый интерес представляет мнение китайских социологов о развитии гражданского общества в России. Основным направлением этого процесса

на современном этапе и формирования государственной политики России они считают борьбу с олигархическим режимом, сложившимся за годы радикальных рыночных реформ. Именно этот режим служит, по мнению китайских ученых, основным препятствием на пути развития гражданского общества в России. При этом подчеркивается, что российский капитализм изначально являлся бюрократическим. Огромная армия чиновников всех рангов, принимая непосредственное участие в приватизации 1990-х годов и перераспределении государственной собственности, сформировала экономическую систему, в которой заняла привилегированное положение относительно иных социальных групп, составляющих структуру современного российского общества. Система бюрократического капитализма позволяет чиновникам, превращаясь в крупных предпринимателей - владельцев приватизированной госсобственности, - сохранять свое привилегированное положение, не допуская основную массу граждан к участию в распределении доходов от нее. Подобное неравноправие подорвало на годы неолиберальных реформ авторитет власти и является препятствием на пути развития эффективных институтов гражданского общества10.

Китайские исследователи также изучают проблемы, с которыми непосредственно сталкивается их общество на пути реформирования и модернизации экономики. Одна из них - проблема бедности11, поскольку создание материальной базы для проявления гражданской инициативы, экономической основы гражданского общества, является одной из основных задач для двух наших стран. В частности, китайские специалисты обращают внимание на то, что и Китай, и Россия в начале XXI в. столкнулись с очень быстро возрастающей дифференциацией доходов между богатыми и бедными.

Безусловно, борьба с бедностью - одна из важнейших задач на пути социальной трансформации. Китайские социологи называют следующие причины резкого разрыва в доходах между различными социальными группами в КНР. Первая причина - различие между городом и деревней в уровне жизни, сложившееся в результате так называемой бинарной, урба-но-аграрной структуры экономики. Вторая - межрегиональные экономические различия (восток и запад Китая). Третья - отраслевые различия в доходах: в отраслях, где действуют крупные монополии, доходы гораздо выше. Четвертая - внутригородская социально-экономическая дифференциация, проявляющаяся в формировании нового слоя «городских бедных». Эту социальную группу в Китае составляют безработные, рабочие и служащие полностью или частично остановленных и реорганизующихся государственных предприятий. Однако основной здесь является проблема, присущая многим развивающимся странам, - проблема застойной бедности. Китайские социологи полагают, что большой разрыв в доходах между богатыми и бедными становится серьезной угрозой для социальной стабильности.

В России причины резкой дифференциации доходов и устойчивого состояния бедности большой части граждан в той или иной мере совпадают

Общество

Terra Humana

с китайскими. В нашей стране тоже существуют серьезные отличия в уровне жизни между населением городов и сел. Правда, эти различия в российском обществе не играют столь существенной роли в социально-экономическом развитии. Для Китая эта дифференциация гораздо важнее, поскольку огромная масса китайских граждан по-прежнему проживает в малоразвитых сельских регионах. Для российской экономики характерны и межрегиональные различия в доходах граждан (доходы в регионах-до-норах выше, чем в остальных регионах страны), и отраслевая дифференциация доходов (в экспорториентированных отраслях они существенно выше, чем в отраслях, ориентированных на производство товаров и услуг для национального рынка), и серьезное, все увеличивающееся различие в доходах горожан, работающих в крупных промышленных и финансовых центрах и принадлежащих к разным социальным слоям.

В целом становление гражданского общества в Китае представляется как процесс разгосударствления (в широком смысле этого слова, а не только в смысле приватизации госпредприятий) социальной жизни и постепенного формирования демократических структур, то есть системы не зависимых от государства институтов гражданского самоуправления. Например, в аграрных регионах это сельские общины, в городах - кооперативы. Под разгосударствлением китайскими социологами понимается широкий спектр социальных процессов избавления граждан от диктата аппарата госуправления и построение нового общества, основанного на учете государством независимых индивидуальных интересов. Конечно же, важным аспектом становления гражданского общества является трансформация системы государственного управления, ведь без изменений в политике демократизация будет невозможна. Но Китай пока находится в начале этого сложного пути. И проблемы на пути становления гражданского общества в КНР неизбежны.

Отечественные социологи склонны пока называть российское общество «квазигражданским»: формально обладая признаками гражданского (наличие элементов «третьего сектора» - неправительственных организаций), оно таковым не является, а его институты и структуры зачастую выполняют функции, противоположные тем, которые они должны выполнять в гражданском обществе. Его становление в России затрудняет ряд факторов. Это наша историческая ориентация в большей степени на государство, чем на общество; отсутствие экономической независимости россиян; неэффективно действующий аппарат чиновников; коррупция; слабая развитость гражданской культуры; отчужденность значительного процента населения от социальной жизни.

В новой политической системе, сложившейся за годы неолиберальных реформ, на первое место выдвинулись не демократические институты, представляющие интересы большинства граждан, а мощные «группы интересов», «группы влияния», подавляющие гражданскую инициативу и подчиняющие процесс социально-политического развития интересам узкой группы лиц. В связи с этим государство должно приложить мак-

симум усилий, чтобы сформировать благоприятные условия для проявления гражданской инициативы. А граждане России вполне в состоянии мобилизовать и собственные духовные ресурсы, и ресурсы общества для общенациональной консолидации и создания структур гражданского общества, которое позволит им уже самостоятельно решать многие вопросы организации созидательной деятельности.

В сравнении с Китаем, социально-экономические условия России далеко не способствуют проявлению гражданской инициативы, очевидно являясь целой системой барьеров на пути развития гражданского общества12. Главным таким барьером выступает социально-экономическая система, которая сформировалась в ходе неолиберальных реформ. Для ее характеристики в современной общественно-политической и научной литературе существует множество терминов: номенклатурный капитализм, олигархический капитализм, криминальный капитализм и др. Все они отражают только внешние аспекты функционирования современной социально-экономической системы России и не показывают ее сути. Единственное, что подобные термины могут продемонстрировать, - это то, что в результате радикальных неолиберальных реформ 1990-х гг. в России вместо ожидаемой системы либеральной экономики, либерального капитализма, свободной конкуренции сформировалась принципиально иная экономическая система. На наш взгляд, наиболее пригодными для описания сути и механизма функционирования этой экономической системы являются термин и модель, созданные знаменитым латиноамериканским экономистом Раулем Пребишем, - периферийный капитализм. Этим термином Пребиш обозначил экономический порядок стран Латинской Америки, убедительно объяснив механизм и законы его существования и воспроизводства13.

За годы радикальных неолиберальных реформ 1990-х гг. в России окончательно сформировались все необходимые элементы такой экономической системы, как периферийный капитализм. Основным элементом данной модели является экономическая элита, ориентированная не на развитие экономики и производства в собственной стране, а на создание социально-экономических условий для функционирования механизма перераспределения большей части собственности и национального дохода в свою пользу. Цель, которая ставится при этом, сводится к поддержанию привилегированного потребления, а также к обслуживанию интересов основных субъектов экономической глобализации - международных финансовых центров и ТНК. Экономическая эффективность этого механизма напрямую зависит от возможностей экономической элиты (олигархов и обслуживающего их персонала) удерживать под контролем собственность и процесс перераспределения прибыли от нее. Институты гражданского общества, ориентированные на защиту социальных и экономических прав большинства граждан, могут стать серьезным препятствием для осуществления подобного контроля. Следовательно, на словах поддерживая идеи демократии и реализации всеми гражданами своих прав, на деле представители экономической элиты всеми возможными способами препятство-

Общество

Terra Humana

вали возникновению гражданского общества. Для экономической элиты, ориентированной на интересы глобального рынка, в системе периферийного капитализма реально функционирующие институты гражданского общества будут представлять опасность.

В третий период экономических реформ (с 2000 г.) в России было сделано много, чтобы изменить сложившуюся в 1990-е гг. неолиберальную социально-экономическую и политическую систему. В целом эти изменения можно охарактеризовать как государственную переориентацию развития социально-экономической системы России, то есть как экономическую модернизацию в интересах укрепления российского государства и общества. Государство обратило внимание на необходимость параллельно с усилиями по поддержанию высоких темпов роста экономики (6-8% в год) и поддержанию макроэкономической стабильности (по-прежнему ориентированных прежде всего на сдерживание инфляции) развивать социальный сектор и создавать новую социальную инфраструктуру. В частности, больше внимания стало уделяться социальной защите населения (особенно нетрудоспособного), трансформации системы пенсионного обеспечения, развитию жилищно-коммунального хозяйства и ипотечного кредитования покупки жилья, модернизации образования и развитию здравоохранения в направлении страховой медицины. Одной из самых важных особенностей современного этапа реформ в России стало начало реализации национальных проектов, многие из которых направлены непосредственно на модернизацию социальной инфраструктуры, улучшение жизни граждан и, тем самым, создание условий для возрождения гражданского самосознания и становления реально функционирующей структуры гражданского общества14.

Таким образом, для дальнейшего развития гражданского общества в России необходимо создать условия, способствующие преодолению экономических барьеров на пути его становления. А важнейшей проблемой экономической политики как в России, так и в Китае в начале XXI в. является активизация потенциала гражданской инициативы в экономической жизни и развитие институтов гражданского общества, способных активно влиять на нее.

1 Даже американские исследователи, ранее в подавляющем большинстве трактовавшие глобализацию как безусловное благо для всего человечества, осознав опасности, которые таит в себе глобальная дифференциация доходов, все чаще обращают внимание на исключительную важность изучения проблемы бедности именно в связи с процессами глобальных изменений. В частности, Н. Бердсолл подчеркивает, что «в глобальном масштабе неравенство между странами, и без того значительное, еще больше усиливается. В настоящее время США, европейские страны, Япония в 100 раз богаче, чем Эфиопия, Гаити и Непал, прежде всего потому, что первые развивались в последние 100 лет, а вторые -нет. Соответствующий разрыв между странами в начале XX в. составлял 9:1. Быстрый экономический рост в Индии и Китае, относящихся к числу крупнейших и беднейших стран, способствует уменьшению неравенства в мире. Но уже достигнутый его уровень исключительно высок. Различия в душевых доходах (например, 10% самых богатых американцев по сравнению с 10% самых бедных жителей Эфиопии) намного превышают 10

тыс. раз» (Бердсолл Н. Усиление неравенства в новой глобальной экономике // Вопросы экономики. - 2006. - № 4. - С. 84).

2 Ю Кепин. Рыночная экономика и развитие гражданского общества в Китае // Гражданское общество и рыночная экономика в России и Китае / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб., 2004. - С. 12-29; Цзя Сицзинь. Развитие гражданского общества и политическая реформа в Китае. - Там же. - С. 33-36; Ван Ин. Культивирование гражданского общества. - Там же. - С. 43-46.

3 Сян Голань. От «вассальной» культуры к «гражданской» культуре: проблемы становления гражданского самосознания. - Там же. С. 141-148; Ли Цзиньхэй. Система многопартийного сотрудничества в Китае. Трансформация общества и партийно-политической системы России и Китая в XXI веке: сравнительный анализ / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб., 2007. - С. 25-29.

4 Хэ Цзэнке. Управление, умение управлять и политическое развитие Китая // Гражданское общество и рыночная экономика в России и Китае / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб., 2004. - С. 148-153.

5 Ян Цзинхай. Новый взгляд на развитие и проблема социальной справедливости // Россия и Китай: динамика реформирования и развития / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб., 2005. - С. 16-19.

6 Сюй Юн. Разгосударствление, развитие городского и сельского самоуправления, формирование гражданской политики - составляющие процесса становления гражданского общества в Китае // Гражданское общество и рыночная экономика в России и Китае / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб., 2004. - С. 98-102.

7 Ю Кепин. Рыночная экономика и динамичная стабильность // Россия и Китай: динамика реформирования и развития / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб., 2005. -С. 5-7; Ли Хуэйбин. Социальный капитал и трансформация системы государственного управления. - Там же. - С. 75-78.

8 Син Яньци. Консультативная демократия и процесс принятия политических решений // Модели социального и политического развития России и Китая: сравнительный анализ. Материалы международного семинара / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. -СПб., 2006. - С. 46-52.

9 Ли Хуэйбинь. Гражданское общество, партстроительство и политическая стабильность // Гражданское общество и рыночная экономика в России и Китае / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб., 2004. - С. 103-113; Ю Кепин. Трансформация партии и изменения идеологии (на примере Китая) // Модели социального и политического развития России и Китая: сравнительный анализ. Материалы международного семинара / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб., 2006. - С. 6-9; Ван Шаосин. Преобразование правящей партии в условиях социальной трансформации Китая // Трансформация общества и партийно-политической системы России и Китая в XXI веке: сравнительный анализ / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб., 2007. - С. 15-20.

10 Дай Луньбин. Сравнительное исследование проблем коррупции в Китае и России // Модели социального и политического развития России и Китая: сравнительный анализ. Материалы международного семинара / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб.,

2006. - С. 54-61; Гэ Ли. Особенности политических систем Китая и России: сравнительный анализ // Трансформация общества и партийно-политической системы России и Китая в XXI веке: сравнительный анализ / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб.,

2007. - С. 91-94; Чжоу Шучжэнь. Теоретические различия и особенности межпартийных отношений в Китае и России. - Там же. - С. 39-42.

11 Ли Хуэйбинь. Диалектическое соотношение и возможности решения проблем диспропорции в распределении: сравнительный анализ Китая и России // Модели социального и политического развития России и Китая: сравнительный анализ. Материалы международного семинара / Под ред. Н. Г. Скворцова, Ю Кепина. - СПб., 2006. - С. 130-134.

12 Петров А. В. Экономические барьеры на пути развития гражданского общества в России // Рыночная экономика и гражданское общество - Китай и Россия. - Пекин, 2005. -С. 22-43.

13 Пребиш Р. Актуальные проблемы социально-экономического развития // Латинская Америка. - 1977. - № 6. - С. 44-52; Пребиш Р. Периферийный капитализм: есть ли ему альтернатива? - М., ИЛА РАН, 1992.

14 Петров А. В. Изменения политической и партийной системы России на современном этапе социально-экономических реформ // Иностранные теоретические тенденции. - Пекин, 2008. - № 4. - С. 29-31.

Общество