Поручительство и банковская гарантия: особенности правового регулирования обеспечения исполнения обязательств

Поручительство и банковская шнтия: особенности правового регулирования обеспечения исполнения обязательств*

Н.В. ВОРОНИНА,

кандидат экономических наук, главный специалист Отдела методологического обеспечения налогообложения ОАО «ЛУКОЙЛ»

В.А. БАБАНИН, кандидат экономических наук консультант по налогам и сборам ОАО «ЛУКОЙЛ»

Банковская гарантия как способ обеспечения исполнения обязательств

Банковекая гарантия как объект регулирования гражданского права. Банковская гарантия представляет собой новый, ранее не известный отечественному законодательству способ обеспечения исполнения гражданско-правовых обязательств. Способ этот состоит в том, что банк, иное кредитное учреждение или страховая организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении бенефициаром письменного требования о ее уплате (ст. 368 ГК РФ).

Несмотря на абсолютную новизну банковской гарантии для российского законодательства, в юридической литературе не прекращаются попытки найти и определить черты банковской гарантии, делающие ее похожей на иные способы обеспечения исполнения обязательств и даже на иные гражданско-правовые институты, не имеющие отношения к способам обеспечения исполнения обязательств.

Так, в одном из комментариев к ГК РФ А.Л. Меламед подчеркивает, что ранее «в ГК 1964 г. и Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31.05.1991 гарантия приравнивалась к поручительству, и на нее распространялись посвященные поручительству правила...». Тот же автор, комментируя норму ГК РФ о вступлении банковской гарантии в силу (ст. 373 ГК РФ), пишет: «Ранее в письме Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.05.1993 № С-13/ ОП-167 «Об отдельных рекомендациях, принятых на совещаниях по судебно-арбитражной практи-

* Окончание. Начало см. в журнале «Бухгалтер и закон». 2005. № 11(83), 12(84).

ке» ... разъяснялось, что свидетельством заключения договора гарантии является сообщение, направленное в письменном виде кредитором гаранту, о том, что он принимает полученное последним гарантийное письмо. В том случае, когда подтверждение кредитора не было получено, рекомендовалось исходить из того, имеется ли ссылка на гарантию в основном договоре. При отсутствии в договоре указанной ссылки отношения по гарантии считались неустановленными. В настоящее время извещения бенефициара или ссылки на гарантию в договоре не требуется, хотя стороны могут предусмотреть и такой порядок вступления гарантии в силу»1. В такой интерпретации банковская гарантия представляется неким результатом развития института гарантии, имевшегося в гражданском законодательстве советского периода. Между тем, как уже отмечалось, гарантия по ГК 1964 г. (ст. 210) представляла собой разновидность поручительства, приспособленную к административно-командной системе управления экономических отношений. Еще более странной выглядит ссылка на названное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.05.1993, которое было издано в условиях действия на территории России Основ гражданского законодательства 1991 г., как известно, упразднивших институт гарантии и сохранивших само понятие «гарантия» для обозначения договора поручительства.

Данное обстоятельство, т. е. принципиальное отличие банковской гарантии от использовавшейся ранее по российскому законодательству гарантии как разновидности поручительства, отмечается Т.А. Фадеевой, которая, однако, в свою очередь полагая, что основанием к привлечению гаранта к уплате бенефициару денежной суммы яв-

1 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий. С. 570, 573-574.

ляется т.н. гарантийный случай, находит сходные черты и различия между банковской гарантией и договором страхования2.

Другую, крайнюю позицию занимает Е.А. Павлодский, считающий, что банковская гарантия вовсе не является способом обеспечения исполнения обязательств; по его мнению, «отнесение банковской гарантии к способам обеспечения исполнения обязательств имеет не больше оснований, чем, например, страхование риска невозврата заемных средств»3. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на необходимость при исследовании правовых проблем учитывать волю законодателя, который в числе других способов обеспечения исполнения обязательств назвал и банковскую гарантию (п. 1 ст. 329, ст. 368 - 379 ГК РФ).

Банковская гарантия является новым для отечественного законодательства самостоятельным способом обеспечения исполнения обязательств. Наиболее продуктивным методом исследования данного гражданско-правового института представляется определение и исследование характерных особенностей банковской гарантии, выделяющих ее в отдельный, самостоятельный способ обеспечения исполнения обязательств4.

Институт гарантии активно используется в различных зарубежных правовых системах для регулирования имущественного оборота. Гарантия (portefort, garantie, idemnity) носит самостоятельный характер, она не прекращается, например, в случае недействительности основного договора. Обязанное по гарантии лицо гарантирует кредитора от убытков при наступлении определенных условий. Вместе с тем специальных норм, регламентирующих отношения по гарантии, гражданские кодексы многих государств (например, Франции, ФРГ, Швейцарии) не содержат. В регулировании отношений по гарантии большая роль отводится обычаям делового оборота5.

При подготовке проекта нового ГК РФ исходным материалом для определения и формулирования норм о банковской гарантии послужили Унифицированные правила для гарантий по требованию, разработанные Международной торго-

2 Гражданское право. Учебник. Часть I / Под ред. Ю.К.. Толстого и А.П. Сергеева. М., 1996. С. 531.

3 Павлодский Е.А. Обеспечение исполнения обязательств поручительством // Закон. 1995. № 5. С. 25.

4 Брагинский М.И. Обязательства и способы их обеспечения: неустойка, залог, поручительство, банковская гарантия // Комментарий к новому Гражданскому кодексу Российской Федерации. М., 1995. С. 74 — 75.; Витрянский В.В. Договоры: порядок заключения, изменения и расторжения, новые типы // Комментарий к новому Гражданскому кодексу Российской Федерации. М., 1995 С. 67-69.

5 Гражданское и торговое право капиталистических государств.

Учебник. М., 1992. С. 307.

вой палатой в 1992 г.6 Они подлежат применению лишь в случае прямого указания на них сторонами в гарантии.

Следует, однако, отметить, что и ранее, до принятия Международной торговой палатой Унифицированных правил, банковская гарантия активно применялась в международной торговле7.

И все же анализ банковской гарантии как самостоятельного способа обеспечения исполнения обязательств по российскому гражданскому праву должен осуществляться, исходя из содержания конкретных правовых норм, включенных в текст ГК РФ. Заслуживают внимания следующие наиболее существенные черты банковской гарантии, призванной обеспечить надлежащее исполнение принципалом обязательства перед бенефициаром.

Прежде всего необходимо отметить особый субъектный состав участников отношений, связанных с банковской гарантией. В качестве гаранта могут выступать только банки, иные кредитные учреждения или страховые организации. Лицо, обращающееся к гаранту с просьбой о выдаче банковской гарантии (принципал), по сути должник в основном обязательстве, исполнение которого обеспечивается банковской гарантией. и, наконец, лицо, наделенное правом предъявлять требования к гаранту (бенефициар), является кредитором в основном обязательстве.

Банковская гарантия представляет собой облекаемое в письменную форму одностороннее обязательство, в соответствии с которым гарант обязуется уплатить бенефициару — кредитору по обеспечиваемому банковской гарантией обязательству — определенную денежную сумму.

Право бенефициара в отношении гаранта может быть реализовано путем предъявления письменного требования, которое должно соответствовать условиям, предусматриваемым самой банковской гарантией.

Важно подчеркнуть, что, в отличие от поручительства, одним из оснований прекращения которого является непредъявление кредитором к поручителю иска в пределах срока, на который выдано поручительство, в отношениях по банковской гарантии бенефициар должен обратиться к гаранту с письменным требованием, каковым могут быть признаны претензия либо любое иное представление требования в письменной форме, которое соответствовало бы условиям выданной гарантии. В частности, к такому письменному требованию прикладываются документы, указанные в гарантии; в требовании должно быть указано, в

6 Uniform Rules for Damand Guarantees. ICC Publication. № 458.

7 Шмиттгофф К.М. Экспорт: право и практика международной торговли. М., 1993. С. 227.

чем состоит нарушение принципалом основного обязательства, в обеспечение которого выдана банковская гарантия; требование бенефициара представляется гаранту до истечения срока, определенного в гарантии (ст. 374 ГК РФ).

Обязанность бенефициара предъявить к гаранту не иск, а письменное требование подтверждается и практикой Высшего Арбитражного Суда РФ. К примеру, по одному из дел Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отменил решение арбитражного суда об отказе в иске, предъявленном бенефициаром к гаранту, по мотиву предъявления указанного иска за пределами срока, определенного банковской гарантией, и вынес новое решение об удовлетворении исковых требований бенефициара. Основанием для такого решения послужило то обстоятельство, что несмотря на предъявление бенефициаром иска к гаранту по истечении срока, установленного гарантией, письменное требование бенефициара к гаранту было предъявлено в пределах этого срока. К указанному письменному требованию были приложены все документы, предусмотренные гарантией. Между тем гарант каких-либо возражений по поводу предъявленного бенефициаром письменного требования не заявлял8.

Далее, отношения гаранта и принципала характеризуются тем, что банковская гарантия должна выдаваться на возмездной основе; за выдачу банковской гарантии принципал уплачивает гаранту вознаграждение (п. 2 ст. 369 ГК РФ). Гражданский кодекс РФ не содержит никаких правил, позволяющих определить размер такого вознаграждения и порядок его уплаты. Видимо, эти вопросы должны решаться в соглашении о выдаче банковской гарантии, заключаемом между гарантом и принципалом. Необходимость такого соглашения предопределяется также нормой о том, что право гаранта потребовать от принципала в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, определяется соглашением гаранта с принципалом, во исполнение которого была выдана гарантия (п. 1 ст. 379 ГК РФ).

В связи с этим в судебной практике возник вопрос, может ли повлиять на обоснованность требования бенефициара, предъявленного к гаранту, то обстоятельство, что между гарантом и принципалом отсутствует письменное соглашение, определяющее размер и порядок выплаты принципалом вознаграждения гаранту. Судя по постановлениям, которые принимались Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ по конкретным делам, на этот вопрос судебная практика отвечает отрицательно.

8 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. № 4. С. 86-87.

Так, по одному из таких дел Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ отклонил протест, принесенный в порядке надзора, в котором ставился вопрос об отмене решения арбитражного суда о взыскании с банка-гаранта денежной суммы, гарантированной указанным банком. Основные доводы протеста заключались в том, что банковская гарантия выдана по просьбе заемщика в целях обеспечения его обязательства по возврату кредита на безвозмездной основе, в силу чего она является недействительной, а одно из условий банковской гарантии о том, что гарант несет ответственность солидарно с должником, свидетельствовало, по мнению лица, принесшего протест, о том, что в данном случае фактически выдано поручительство. В постановлении Президиума указано, что банковская гарантия отражает волеизъявление заемщика (принципала) и банка-гаранта на установление отношений по банковской гарантии и содержит предусмотренные ст. 368 ГК РФ признаки банковской гарантии. Установление солидарной ответственности банка-гаранта не является основанием для определения банковской гарантии как поручительства. Вопрос же о возмездности (или безвозмездности) банковской гарантии касается только отношений гаранта и принципала и не может рассматриваться в качестве основания к отказу гаранта в удовлетворении требований бенефициара. Бенефициаром соблюдены условия, установленные ст. 374 ГК РФ, для предъявления требования гаранту: требование заявлено до истечения срока действия гарантии с указанием на нарушение заемщиком обязательств по возврату кредита и уплате процентов. При таких обстоятельствах арбитражный суд пришел к правильному выводу о том, что банк-гарант выдал именно банковскую гарантию и должен произвести по ней выплату соответствующей денежной суммы независимо от нецелевого использования кредита заемщиком (на что также ссылался гарант), поскольку банковская гарантия, согласно ст. 370 ГК РФ, не зависит от основного обязательства9.

По общему правилу банковская гарантия является безотзывной, поскольку не может быть отозвана выдавшим ее гарантом; права бенефициара по банковской гарантии непередаваемы, так как принадлежащее бенефициару требование к гаранту не может быть передано другому лицу (ст. 371 и 372 ГК РФ). Оба эти правила носят диспозитивный характер; самой гарантией может быть предусмотрено и право гаранта отозвать банковскую гарантию при определенных условиях, и право бенефициара передать право требования к гаранту иному лицу.

9 Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. № 6. С. 81-83.

Основная обязанность гаранта состоит в удовлетворении письменного требования бенефициара, предъявленного с соблюдением условий гарантии. Гражданский кодекс РФ устанавливает также сопутствующие этой основной обязанности дополнительные обязанности гаранта, связанные с рассмотрением требования бенефициара. В частности, по получении требования бенефициара гарант должен без промедления уведомить об этом принципала и передать ему копии требования со всеми относящимися к нему документами. Требование бенефициара должно быть рассмотрено гарантом в разумный срок. При этом гарант должен проявить разумную заботливость, чтобы установить, соответствуют ли это требование и приложенные к нему документы условиям гарантии (ст. 375 ГК РФ). Оценка того, является ли срок, затраченный гарантом на рассмотрение требования бенефициара, разумным, должна производиться судом при рассмотрении спора между гарантом и бенефициаром с учетом всех конкретных обстоятельств такого спора. Данное обстоятельство имеет большое практическое значение для определения момента, с которого гарант может считаться должником, просрочившим денежное обязательство. От этого зависит объем ответственности гаранта.

Одна из главных отличительных черт банковской гарантии, выделяющих ее из круга всех остальных способов обеспечения исполнения обязательств, — независимость банковской гарантии от основного обязательства. Можно констатировать практически полное отсутствие какой-либо связи между обязательством гаранта уплатить соответствующую сумму бенефициару и основным обязательством, обеспеченным банковской гарантией. Более того, в ГК РФ специально подчеркивается, что предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии будет содержаться ссылка на это обязательство (ст. 370 ГК РФ).

Принцип независимости обязательства гаранта перед бенефициаром от основного обязательства проявляется в том, что основаниями к отказу в удовлетворении требования бенефициара могут служить исключительно обстоятельства, связанные с несоблюдением условий самой гарантии, не имеющие никакого отношения к основному обязательству.

Что же касается иных обстоятельств, относящихся к основному обязательству и, в частности, свидетельствующих о его исполнении должником, либо прекращении по иным основаниям, либо о

признании его недействительным, то они не могут служить основанием к освобождению гаранта от исполнения обязательства, вытекающего из банковской гарантии. В подобных случаях гаранту предоставлено право лишь немедленно сообщить об этих обстоятельствах бенефициару и принципалу. Однако при получении, несмотря на такое сообщение, повторного требования бенефициара гарант обязан его удовлетворить (ст. 376 ГК РФ). Практический смысл данного положения заключается в том, что гарант, сообщивший об известных ему обстоятельствах, касающихся прекращения или недействительности основного обязательства, не может быть признан находящимся в просрочке по своему обязательству перед бенефициаром до получения от последнего повторного письменного требования и истечения разумного срока на его рассмотрение.

Следует заметить, что в литературе некоторые авторы находят формулировку ст. 370 ГК РФ «Независимость банковской гарантии от основного обязательства» неудачной. К примеру, А.Л. Меламед указывает: «Обязательство гаранта не может быть абсолютно независимым от основного обязательства, так как в своем требовании об уплате денежной суммы по гарантии бенефициар должен указать, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства, и, следовательно, гарант производит платеж по гарантии лишь в случае неисполнения принципалом основного обязательства»10.

Представляется, что такая позиция является следствием недоразумения, вызванного тем, что названные авторы акцентировали свое внимание не на содержании нормы, а на заголовке статьи, который, как известно, не имеет определяющего правового значения. Что же касается содержания самой нормы, то там речь не идет о независимости банковской гарантии от основного обязательства. Суть правила состоит в том, что от основного обязательства не зависит предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром (причем в отношениях между ними). Данное правило не вызывает сомнений, оно не может быть опровергнуто даже положением о том, что бенефициар в своем требовании к гаранту должен указать, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства: указанная обязанность бенефициара носит сугубо формальный характер, поскольку относится, скорее, к оформлению письменного требования, но никак не к существу отношений, складывающихся между гарантом и бенефициаром. Ведь даже в том случае, если основное обязательство

10 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий. 1996. С. 572.

будет прекращено, в том числе и по причине его надлежащего исполнения должником, повторное требование бенефициара подлежит удовлетворению гарантом (п. 2 ст. 376 ГК РФ).

Хотелось бы обратить внимание на иную, более принципиальную проблему, связанную с соотношением обязательств гаранта по банковской гарантии и основного обязательства. Вопрос можно сформулировать следующим образом: как влияет исполнение либо неисполнение гарантом своего обязательства по банковской гарантии на судьбу основного обязательства, и, в частности, на объем прав требований кредитора (бенефициара) к должнику (принципалу). Видимо, в связи с отсутствием в ГК РФ каких-либо норм, определяющих последствия исполнения гарантом обязательств по гарантии для основного обязательства, а также в силу принципиальной возможности предъявления гарантом регрессных требований к принципалу (ст. 379 ГК РФ), применяя по аналогии нормы о поручительстве, можно сделать вывод о том, что исполнение гарантом своих обязательств перед бенефициаром погашает в соответствующей части права требования последнего (кредитора) к должнику (принципалу) по основному обязательству. Иной вывод (о сохранении основного обязательства в прежнем виде) допускал бы неосновательное обогащение кредитора и противоречил бы принципу справедливости.

Определяя пределы обязательства гаранта (ст. 377 ГК РФ), Гражданский кодекс РФ разграничивает само обязательство гаранта (уплатить денежную сумму, на которую выдана гарантия) и ответственность гаранта за невыполнение или ненадлежащее выполнение этого обязательства. В первом случае объем выполняемого гарантом обязательства не может выходить за пределы суммы, обозначенной в банковской гарантии. Во втором случае, по общему правилу, ответственность гаранта за нарушение обязательства, вытекающего из банковской гарантии, не ограничивается размером суммы гарантии, если самой гарантией не предусмотрено иное. Это означает, что, опять же по общему правилу, при невыполнении или ненадлежащем выполнении своих обязательств гарант несет ответственность в порядке и на условиях, предусмотренных гл. 25 ГК РФ. В этом плане ответственность гаранта с момента истечения разумного срока на рассмотрение полученного им требования бенефициара ничем не должна отличаться от ответственности должника по денежному обязательству. Помимо требования о взыскании суммы, на которую выдана гарантия (по сути это требование об исполнении обязательства в натуре), бенефициар вправе также потребовать

от гаранта уплаты процентов годовых на эту сумму (ст. 395 ГК РФ), а также в части, не покрытой процентами, возмещения причиненных убытков (ст. 393 ГК РФ).

Вслед за текстом ст. 377 ГК РФ необходимо четко дифференцировать и сами требования бенефициара к гаранту на требование об исполнении обязательства и требование о применении к гаранту установленной ответственности с точки зрения порядка и сроков их предъявления. Не удовлетворенное гарантом письменное требование бенефициара об исполнении обязательства может быть предъявлено бенефициаром в форме иска в пределах общего срока исковой давности, начальным моментом для исчисления которого может служить истечение разумного срока на рассмотрение гарантом первоначально заявленного письменного требования бенефициара. Этот же момент является отправной точкой и для исчисления срока исковой давности по иску бенефициара о взыскании с гаранта убытков и процентов годовых; при всех условиях такой иск не ограничен сроком, на который выдана гарантия, и может быть предъявлен бенефициаром в пределах общего срока исковой давности.

Гражданский кодекс РФ устанавливает ограниченный перечень оснований прекращения банковской гарантии (ст. 378 ГК РФ). Все они связаны либо с надлежащим исполнением гарантом своего обязательства, либо с односторонним волеизъявлением самого бенефициара. Всего предусмотрено четыре основания прекращения банковской гарантии: уплата бенефициару суммы, на которую выдана гарантия; окончание определенного в гарантии срока, на который она выдана; отказ бенефициара от своих прав по гарантии и возвращение ее гаранту; отказ бенефициара от своих прав по гарантии путем письменного заявления об освобождении гаранта от его обязательств. Поскольку прекращение обязательств по банковской гарантии, в том числе по указанным основаниям, касается лишь взаимоотношений, складывающихся между гарантом и бенефициаром, ГК РФ предусматривает также обязанность гаранта, которому стало известно о прекращении гарантии, без промедления уведомить об этом принципала (п. 2 ст. 378).

С практической точки зрения важно ответить на вопрос: могут ли служить основаниями прекращения банковской гарантии общие основания прекращения обязательства (гл. 26 ГК РФ). Собственно говоря, специальные правила о прекращении банковской гарантии включают в себя и некоторые общие основания прекращения гражданско-правового обязательства.

К примеру, уплата бенефициару гарантом суммы, на которую выдана банковская гарантия, означает надлежащее исполнение должником своего обязательства, что признается общим основанием прекращения всякого обязательства (п. 1 ст. 408 ГК РФ); отказ бенефициара от своих прав по гарантии путем письменного заявления об освобождении гаранта от его обязательства может быть одновременно квалифицирован как прощение долга (ст. 415 ГК РФ).

Что касается иных общих оснований прекращения гражданско-правового обязательства, то исходя из содержания норм, их устанавливающих, представляется, что нет никаких препятствий для их применения и к обязательствам, вытекающим из банковской гарантии. Таким образом, помимо специальных оснований прекращения банковской гарантии, предусмотренных в ст. 378 ГК РФ, основанием прекращения обязательств гаранта могут служить также отступное (ст. 409 ГК РФ), зачет встречного однородного требования (ст. 410 ГК РФ), совпадение должника и кредитора в одном лице (ст. 413 ГК РФ), новация обязательства (ст. 414 ГК РФ) и др. Исключение, видимо, составляет лишь такое основание прекращения обязательства, как невозможность исполнения (ст. 416 ГК РФ), которое не подлежит применению к любому денежному обязательству, включая и банковскую гарантию.

Особый интерес вызывает содержащееся в п. 1 ст. 379 ГК РФ положение о том, что право гаранта потребовать от принципала в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, определяется соглашением гаранта с принципалом, во исполнение которого была выдана гарантия. Данное положение приводится буквально, поскольку его редакция в ГК РФ имеет принципиальное значение.

Дело в том, что указанная норма в литературе истолкована таким образом, что гарант, уплативший соответствующую сумму бенефициару, имеет право на предъявление регрессных требований к принципалу только в том случае, когда это прямо предусмотрено соглашением с последним11. На взгляд авторов, такой подход не соответствует норме, содержащейся в п. 1 ст. 379 ГК РФ, ни по ее содержанию, ни по буквальному ее выражению. Указанная норма не устанавливает правила, в соответствии с которым право гаранта на регрессные требования к принципалу возникает из соглашения с последним. Иначе редакция нормы была бы иной, например: «Гарант вправе потребовать от принципала в порядке регресса возмещения сумм,

11 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Научно-практический комментарий. 1996. С. 579.

уплаченных бенефициару по банковской гарантии, если это предусмотрено соглашением гаранта с принципалом» либо «гарант не вправе требовать от принципала в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, если иное не предусмотрено соглашением гаранта с принципалом».

Своеобразная редакция положения п. 1 ст. 379 ГК РФ, которое гласит, что «право гаранта потребовать от принципала в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, определяется соглашением гаранта с принципалом, во исполнение которого была выдана гарантия», вызвана особенностями взаимоотношений между гарантом и принципалом, главная из которых заключается в их возмездном характере: за выдачу банковской гарантии принципал уплачивает гаранту вознаграждение. Размер и порядок уплаты такого вознаграждения должны быть определены соглашением между гарантом и принципалом. Очевидно, что право на регрессное требование к принципалу, которым, безусловно, обладает гарант, уплативший бенефициару денежную сумму по банковской гарантии, по своему объему не может не учитывать размер вознаграждения, полученного гарантом от принципала за выданную банковскую гарантию. Именно этот вопрос об объеме регрессного требования гаранта к принципалу с учетом полученного гарантом вознаграждения от последнего (а не о предоставлении гаранту права регресса) должен решаться в соглашении между гарантом и принципалом во избежание неосновательного обогащения гаранта за счет принципала. На взгляд авторов, только в этом состоит причина необычной редакции нормы, содержащейся в п. 1 ст. 379 ГК РФ.

Нельзя также не заметить, что противоположный предлагаемому подход, в соответствии с которым гарант получает право на регрессное требование к принципалу в отношении суммы, уплаченной бенефициару, только в случае, предусмотренном соглашением между гарантом и принципалом, при отсутствии такого соглашения допускает неосновательное обогащение принципала. Как уже отмечалось, уплата гарантом соответствующей денежной суммы бенефициару погашает полностью или частично основное обязательство принципала (должника) перед бенефициаром (кредитором). При этих условиях отказ гаранту в праве на регрессное требование к принципалу по сути является признанием законности неосновательного обогащения на стороне принципала, что было бы верхом несправедливости, поскольку в нашем случае в роли принципала выступает должник, не исполнивший основного обязательства.

Отмеченные характерные черты банковской гарантии делают ее самым надежным, по существу, твердым обеспечением исполнения обязательств. В этом ее привлекательность для кредиторов, что может послужить причиной широкого применения банковской гарантии в имущественном обороте.

субъекты правоотношений, связанных е оборотом банковских гарантий. Гарант — это лицо, выдавшее письменный документ, содержащий обязательство выплатить денежную сумму в случае представления бенефициаром письменного требования об оплате, составленного в соответствии с условиями банковской гарантии. Принципал — лицо, являющееся должником по обязательству, исполнение которого обеспечивается банковской гарантией, выданной гарантом по его просьбе. Бенефициар — лицо, в пользу которого, как кредитора принципала, выдается банковская гарантия12.

ГК РФ при условной гарантии гарант обязуется произвести платеж в пользу бенефициара в случае предъявления последним каких-либо документов: например, решения судебных или арбитражных органов в пользу бенефициара либо заявления бенефициара о том, что принципал не выполнил своих обязательств по основному договору. При гарантии по требованию гарант обязан произвести платеж по первому требованию бенефициара.

В российском законодательстве в настоящее время условной гарантии отдано предпочтение, что следует из смысла п. 1 ст. 374 ГК РФ, согласно которой требование бенефициара об уплате денежной суммы по банковской гарантии должно быть представлено гаранту в письменной форме и содержать указание о том, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства. К требованию прилагаются указанные в гарантии документы.

Из текста ст. 374 ГК РФ видно, что даже в том случае, если в гарантии не указываются документы, которые обязан представить в своем требовании бенефициар, он все же должен указать, в чем состояло нарушение принципалом основного обязательства.

Несоответствие приложенных к требованию бенефициара об уплате денежной суммы по банковской гарантии документов условиям гарантии является основанием для отказа в удовлетворении требований бенефициара (п. 1 ст. 376 ГК РФ). Во избежание спорных ситуаций в тексте гарантии целесообразно установить четкий перечень доку-

12 Румянцев О.Г. Юридический энциклопедический словарь.

М.: ИНФРА-М, 2001. С. 124, 202, 468.

ментов, которые бенефициар обязан представить гаранту при предъявлении претензии.

Требование об уплате денежной суммы по банковской гарантии должно быть представлено гаранту до окончания определенного в гарантии срока, на который она выдана. Срок, на который выдана гарантия, является существенным условием гарантийного обязательства. При отсутствии в гарантии указаний о сроке, на который она выдана, между сторонами не достигнуто соглашение по одному из существенных условий договора. Исходя из ранее изложенного, принципал должен указывать гаранту тот срок действия, который следует включить в гарантию. В случае истечения срока гарантии бенефициар теряет право предъявления требования гаранту, и срок не восстанавливается. В связи с этим целесообразно указывать в гарантии срок несколько больший, чем срок окончательных расчетов по основному договору.

В том же случае, когда требование об уплате по денежной гарантии либо приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии, либо представлены по окончании определенного в гарантии срока, гарант может отказать бенефициару в удовлетворении его требований, немедленно уведомив его об этом.

Прекращение обязательства гаранта по основаниям, указанным в п. 2 ст. 374 ГК РФ, не зависит от того, возвращена ли ему гарантия.

Статья 375 ГК РФ определяет обязанности гаранта при рассмотрении требования бенефициара. Правильное выполнение гарантом установленных в настоящей статье обязанностей, возникающих после получения требования бенефициара об уплате денежной суммы по банковской гарантии, может в последующем иметь для гаранта существенное значение как с точки зрения его ответственности перед бенефициаром за невыполнение обязательств по гарантии (ст. 377 ГК РФ), так и с точки зрения обоснованности заявляемых принципалу регрессных требований (ст. 379 ГК РФ).

В п. 1 ст. 375 ГК РФ говорится об определенных обязанностях гаранта, возникающих по получении им не вообще любого требования бенефициара, а требования, заявленного с соблюдением правил ст. 374 ГК РФ. В том случае, если бенефициаром нарушено какое-либо из обязательных положений ст. 374 ГК РФ (о письменной форме заявляемого требования; о приложении к требованию указанных в гарантии документов; об указании, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства; о сроке заявления требования), гарант не может считаться юридически обязанным выполнять все перечисленные в ст. 375 ГК РФ действия.

Так, если к требованию не приложен хотя бы один из названных в гарантии документов, гарант вправе настаивать на представлении бенефициаром соответствующего документа, а до тех пор, пока это не произойдет, — воздерживаться от исполнения действий, предусмотренных в ст. 375 ГК РФ. То же относится и к соблюдению бенефициаром любого другого обязательного правила о заявлении требований, содержащегося в ст. 374 ГК РФ.

В п. 1 ст. 375 ГК РФ предусмотрена обязанность гаранта уведомить принципала о полученном от бенефициара требовании «без промедления», т. е. в наиболее короткий технически возможный срок. В тексте статьи не сказано, что такое уведомление должно быть сделано обязательно в письменном виде, поэтому оно может быть выполнено устно, по телефону или с использованием современных средств связи, например, так называемой пейд-жинговой связи. Во всех случаях, однако, гарант, предвидящий возможность заявления регрессных требований к принципалу (ст. 379 ГК РФ), заинтересован в документальном подтверждении направления принципалу соответствующего уведомления.

К обязанности гаранта также относится передача принципалу «копии требования со всеми относящимися к нему документами». Подразумевается, что «все относящиеся документы» также передаются принципалу в копиях, так как их оригиналы могут понадобиться самому гаранту для урегулирования возможных разногласий и споров как с бенефициаром, так и принципалом (по регрессным требованиям).

Лишь правосознание судьи и знание им деловой практики могут подсказать при разрешении конкретного спорного дела, рассмотрел ли гарант требование бенефициара «в разумный срок» и проявил ли при этом «разумную заботливость» (п. 2 ст. 375 ГК РФ). Соблюдение или несоблюдение гарантом, по мнению судьи, указанных обязанностей может повлиять на решение вопроса о степени ответственности гаранта перед бенефициаром и обоснованности регрессных требований гаранта к принципалу13.

В п. 1 ст. 376 ГК РФ предусмотрены условия, при которых гарант может на законном основании отказать бенефициару в удовлетворении его требований уплатить денежную сумму: а) если требование не соответствует условиям гарантии; б) если приложенные к требованию документы не соответствуют условиям гарантии; в) требование и

13 Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Часть первая (под. ред. проф. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина) М.: Юрайт-Издат; Право и закон. 2002. С. 549.

(или) документы представлены гаранту по окончании определенного в гарантии срока. При наличии хотя бы одного из перечисленных условий отказ гаранта уплатить денежную сумму бенефициару будет считаться правомерным.

Требование бенефициара может не соответствовать условиям гарантии прежде всего по размеру денежной суммы, подлежащей уплате. В том случае, если затребованная бенефициаром сумма превышает предусмотренную в банковской гарантии, гарант вправе полностью отказать в удовлетворении требования бенефициара. Если же затребованная сумма меньше указанной в гарантии, все зависит от формулирования условий гарантии: в случае, когда гарантией предусмотрена уплата по требованию бенефициара строго определенной денежной суммы, затребование меньшей суммы может служить формальным основанием для отказа в ее уплате; если, однако, в гарантии определен лишь верхний предел возможной суммы, подлежащей уплате по требованию бенефициара, любая затребованная последним сумма, не превышающая данного предела, должна быть уплачена гарантом.

Требование бенефициара может не соответствовать условиям гарантии также по форме платежа: наличной — безналичной, валюте, получателю платежа, порядку перечисления средств и прочим условиям, несоблюдение которых может дать гаранту формальное основание для отказа в удовлетворении требования бенефициара. В равной степени гарант вправе отказаться от платежа, если хотя бы один из документов, которые по условиям гарантии должны быть приложены к требованию о платеже, был представлен гаранту по окончании срока, установленного в гарантии для заявления требования.

Отсутствие в банковской гарантии указания бенефициара, которому она выдана, не является основанием для признания ее недействительной14.

Гарант должен уведомить бенефициара об отказе удовлетворить его требование немедленно после того, как рассмотрит данное требование и найдет основания для отказа в его удовлетворении, т. е. «в разумный срок» и проявляя «разумную заботливость» (см. ст. 375 ГК РФ).

Изложенные в п. 2 ст. 376 ГК РФ нормы являются наиболее ярким выражением принципа независимости банковской гарантии от обеспечиваемого ею основного обязательства. Независимо от того что основное обязательство до удовлетворения требования бенефициара может быть исполнено либо прекратиться по другим основаниям, либо

14 П. 8 Приложения к информационному письму Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.01.1998 № 27.

оказаться недействительным, повторное требование бенефициара об уплате денежной суммы все равно должно быть удовлетворено гарантом. При этом, заявляя повторное требование, бенефициар, как представляется, не ограничен сроком, установленным в гарантии для заявления первоначального требования. В случае необходимости в гарантии может быть специально установлен срок для заявления повторного требования.

***

В заключение можно сделать следующие выводы. Договор поручительства порождает личное обязательство лица, за счет имущества которого, наряду с имуществом должника, могут быть удовлетворены требования кредитора при нарушении должником обеспечиваемого обязательства. Таким образом, при поручительстве имеет место личное ручательство, а не ручательство вещью, как это имеет место, например при залоге. Поэтому эффективность поручительства зависит от личных качеств поручителя и его имущественного положения.

В отношении поручительства участвуют три лица: должник по основному обязательству, его кредитор и третье лицо — поручитель, который принимает на себя обязательство нести имущественную ответственность перед кредитором в случае, если основной должник не выполнит или ненадлежащим образом выполнит свое обязательство.

Договор поручительства во всех случаях в силу прямого указания в законе (ст. 362 ГК РФ) должен быть совершен в письменной форме. Законодатель подчеркивает, что несоблюдение письменной формы влечет недействительность договора поручительства.

В качестве поручителя могут выступать как физические, так и юридические лица. Договор поручительства, применяемый чаще всего в финансовых правоотношениях по займу и залогу, предполагает, прежде всего, доверительные отношения. Не зная «личности» должника (учредителей, соучредителей), не имея сведений о его имущественном положении, поручительство давать нецелесообразно.

Поручительство является обязательством, основанным на договоре. Вследствие этого его возникновение и действительность требуют наличия всех условий, необходимых для возникновения и действительности договорного обязательства вообще.

Кроме того, рассмотрены аспекты правового регулирования гарантийной деятельности банков по российскому законодательству. По итогам

проведенного исследования можно сделать следующий вывод.

Сравнительный анализ положений ГК РФ и Унифицированных правил для гарантий по требованию 1992 г. позволяет утверждать, что в целом правовое регулирование банковской гарантии по российскому законодательству соответствует нормам, закрепленным в Правилах 1992 г.

Большая часть принципов, содержащихся в рассмотренных Правилах, воспринята ГК РФ в полном объеме, в частности, за некоторыми исключениями, это относится к разделам, посвященным общим положениям, обязательствам и ответственности, положениям об истечении срока действия гарантии. Часть норм имеет определенные различия, например, правила о содержании гарантии, о субъектном составе, правила о предъявлении требования и др. Однако некоторая часть норм, сформулированных в Правилах 1992 г., не нашла своего отражения в нормах российского права. В частности, не были восприняты положение ст. 8 Правил, по которой в гарантии может содержаться специальное условие об уменьшении суммы гарантии; положение ст. 26 Правил о продлении срока действия гарантии в качестве альтернативы требованию о платеже и положение о том, что в гарантию могут быть внесены изменения посредством составления отдельного документа. С другой стороны, важно отметить, что некоторые нормы ГК РФ не имеют аналога в Правилах 1992 г. К ним, в частности, относятся положения о том, что за выдачу банковской гарантии принципал уплачивает гаранту вознаграждение, а также нормы, содержащиеся в ст. 379 ГК РФ, в отношении регрессных требований гаранта к принципалу, а также некоторые др.

Право гаранта потребовать от принципала возмещения в порядке регресса сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, определяется соглашением гаранта с принципалом, во исполнение которого была выдана гарантия. Существует два подхода к толкованию это нормы. Согласно первому — гарант имеет право регрессного требования к принципалу только в случае прямого на то указания в договоре о предоставлении банковской гарантии. Согласно второй — таким образом узаконивается неосновательное обогащение субъекта и без того виновного в неисполнении своих обязательств по основному договору. Налицо несовершенство данной нормы, в связи с чем авторы рекомендуют отнести условие о праве гаранта потребовать от принципала возмещения в порядке регресса сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, к обязательным

условиям договора о предоставлении банковской гарантии.

Небольшое количество изменений, вносимых в гражданское законодательство России в отличие от законодательства, регулирующего правоотношения в других отраслях права, является несомненной заслугой российской цивилистичес-кой науки, представители которой участвовали в разработке ГК РФ, который воспринял огромный багаж мирового опыта правоприменения в частноправовой сфере, которая базируется на положениях римского частного права, одним из правовых институтов которого был институт поручительства. Ведь понятия «бенефициар» и «принципал» пришли к нам именно из римского частного права. Поэтому можно с уверенностью сделать вывод, что российский институт правового регулирования в сфере банковских гарантий, являющийся основой правового регулирования гарантийной деятельности банков, как все гражданское законодательство, воспринял положительный мировой опыт, что обеспечило интеграцию России в мировой хозяйственный оборот.

Вместе с тем необходимо отметить, что ряд реально функционирующих банков России, предоставляя гарантии, заведомо ориентированы на уклонение от ответственности. В гарантии ука-

зывается, например, что таковая вступает в силу с момента ее оплаты клиентом. При этом, как уже говорилось, с клиентом заключается «джентльменское соглашение» об оплате «по факту», т. е. в случае положительного исхода гарантируемой сделки. До ее окончания банк не отражает операцию выдачи гарантии по балансу и в случае неудачи «забывает» об этой гарантии.

Практическая рекомендация. Если обязательство уже исполнено или прекращено, или признано недействительным, отпадает необходимость в его обеспечении. Поэтому правило ч. 2 п. 2 ст. 376 ГК РФ о том, что полученное гарантом повторное требование бенефициара об уплате суммы по банковской гарантии подлежит удовлетворению, целесообразно исключить из п. 2 ст. 376 ГК РФ.

Такое положение позволило бы рассматривать банковскую гарантию именно как способ обеспечения исполнения обязательств. Несмотря на свою так называемую независимость, она наравне с другими способами обеспечения исполнения обязательств, носит акцессорный характер, призвана обеспечить основное обязательство, играет служебную роль и в той или иной мере производна от обеспечиваемого ею обязательства.