К вопросу о становлении наименований отвлечённой лексики в современных финно-угорских языках

ВЕСТНИК ЮГОРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

2009 г. Выпуск 1 (12). С. 19-22

УДК 81*373; 811.511.1

К ВОПРОСУ О СТАНОВЛЕНИИ НАИМЕНОВАНИЙ ОТВЛЕЧЁННОЙ ЛЕКСИКИ В СОВРЕМЕННЫХ ФИННО-УГОРСКИХ ЯЗЫКАХ

Е. А. Игушев

Отвлечённая лексика в период функционирования финно-угорского праязыка только начала развиваться. Об этом свидетельствует тот факт, что названия имен числительных в современных финно-угорских языках обнаруживают сходство только в пределах от одного до шести. После шести эти номинации представлены в отдельных ветвях родственных языков лексемами, не восходящими к общему праязыковому источнику [ОФУЯ: 282].

Становление понятий, обозначающих наименования отрезков времени суток: день, ночь, утро, вечер и других, состоялось в отдельных группах финно-угорских языков также после распада единого праязыка.

Наименования абстрактных понятий в современных языках-наследниках некогда единого праязыка восходят к лексемам с конкретной семантикой.

В ряде финно-угорских языков понятия день и солнце обозначаются одним и тем же словом. Так, по-венгерски пар, по-мансийски xotal, по-хантыйски %atal, по-эрзя-мордовски -чи, по-мокша-мордовски - ши, по-марийски - кече - эти слова одновременно обозначают как день, так и солнце.

В мордовских (эрзянском - слово «чи», мокшанском - слово «ши») и марийском слово «кече» восходит к одному источнику - лексической единице со значением «круг», поскольку солнце представляет собой форму круга. Волжско-финские народы словом с семантикой «круг» назвали солнце, а затем и время суток, когда это светило появляется на небе, то есть день.

Венгерское слово пар указывает на древнее родство венгерского языка с языками ханты и манси. В этимологическом словаре венгерского языка слово пар сравнивают с хантыйским nai ‘огонь’, мансийским nai ‘огонь, солнце’ [METSz],

В данном случае очевиден переход древнего значения ‘огонь’ в значение ‘солнце’. Подобным же образом и в финском языке лексема aurinko ‘солнце’ восходит к древнему финно-угорскому слову со значением ‘огонь’. Сравните созвучные ему слова в современных родственных языках: саамское avr ‘пламя’, коми ымравны ‘пышать жаром’, удмуртское омыр ‘тёплый воздух’ [SKES].

На коми языке понятие солнце звучит как шонд! а на удмуртском - шунды [КЭСК]. Оба эти слова соотносятся с именами прилагательными (к. шоныд, удм. шуныт ‘тёплый’ и с глаголами со значением ‘греть’: по-коми - шонтыны, а по-удмуртски - шунтыны.

В «Уральском этимологическом словаре» К. Редэи [UEW. Budapest. 1986-889] хант. хатль, манс. хбталь ‘солнце’ возводятся к фин. koittua ‘светать’, венг. hajnal ‘заря’, нен. haier ‘солнце’. С ними созвучны современные хантыйское yunt’, мансийское khui ‘заря’ [UEW, 2: 167] .

Таким образом, и хантыйское, и мансийское обозначение солнца связано с наименованием зари - отсвета солнца на краю неба.

Понятие вчера обозначается в мансийском словом мблхбтал - доел, мол ‘раньше’, хбтал день, т. е. раньше (до сегодня) состоявшийся день, в хантыйском - созвучным словом мулхатл - вчера < мулха (раньше, недавно) - день, который был раньше, до наступления сегодня.

Такое же обозначение мы видим и в родственном венгерском tegnap, где tege - предыдущий, а пар - день; (сравните: фин. taka - задний), доел, ‘задний день’ (прошедший).

Е. А. Пгушев. К вопросу о становлении наименований отвлечённой лексики...

В финском для обозначения понятия вчера эквивалентом угорским словам выступает eilen, этимологически возводимое к oylen < yolinen, доел, ‘ночной’, т. е. тот день, который завершился прошлой ночью.

В пермских языках для обозначения понятия вчера используют понятия день или вечер с употреблением в качестве определения к ним указательного местоимения со значением тот: удм. толон < то ‘тот’+ лон ‘день’, букв, день (который уже прошёл), к. тбрыт < то ‘тот’ + ‘рыт’ вечер, букв, вечер, который уже завершился.

Для обозначения понятия завтра используются созвучные корни слов. Сравните: мансийское холыт, хантыйское халэвт, венгерское holnap, в которых компоненты холл, хал являются наследием уральского происхождения и обозначают утро. Сравните: манс. kol, хант. koltex, камасинское koredon , селькупское karre ‘утро’ [MTESz],

В венгерском holnap отчётливо выделяются два компонента: hoi ‘утро’ и пар ‘день’, т. е. день, который наступит в следующее утро.

В пермских языках для обозначения понятия завтра употребляют слово коми - аски, удмуртское - аекы, возводимое к асыв ‘утро’, где ас- иранское заимствование со значением ‘высокий’. Это слово первоначально обозначало Уральские горы, находящиеся к востоку от места обитания прапермян: коми и удмуртов. Компонент -ки - древний финно-угорский лативный k-овый суффикс, который отвечал на вопрос «куда?». Слово аски обозначало «утром, дословно: в утро» [КЭСК].

Финское huomenna ‘завтра’ восходит к слову huoma со значением: хранить, попечительствовать, держать в поле зрения, пробуждать, оживлять. Древние финны уповали на то, что грядущий день будет для них благополучным, что Бог сохранит их от несчастий.

В большинстве финно-угорских языков при обозначении понятия сегодня пользуются конструкцией, представляющей подчинительное словосочетание «этот день». Сравните: фин. tanaan, которое представляет собой сращение двух самостоятельных слов: tama ‘этот’ и paiva ‘день’, a tana paiva-na ‘в этот день’, хантыйское тамхатл < там + хатл ‘этот день’, мансийское тыхбтал < ты + хбтал ‘этот день’; коми талун, где та - этот, лун - день, удмуртское туннэ (дословно: та нуналэ) - в этот день, мордовское тячи - этот день: тя - этот, чи - день; марийское таче < та + кече ‘этот день’ [SKES].

Но венгерское та ‘сегодня’ образовано иначе. В его формировании участвовали местоимения mas, majd со значением затем, другой, и наречие most со значением теперь. Они придали слову та современную семантику сегодня [MTESz],

Слово со значением вечер также восходит к конкретным обозначениям действия. Так, финское ilta ‘вечер’ первоначально обозначало понятие ‘поздний’, сравните диалектное эстонское ildane ‘поздний’.

В венгерском языке este ‘вечер’ является производным от глагола esik ‘падать’, т. е. вечер - это когда солнце опускается за горизонт, по представлениям древних венгров таким образом завершается день. Венгерское este созвучно словам со значением завершиться, закончиться в родственных финно-угорских языках: коми эштыны, марийскому ышташ, финскому ehtia, мансийскому астлацкве, саамскому asitat.

Обозначение вечера в обско-угорских языках является производным от слова, обозначающего понятие ‘ночь’. Данная реалия обозначает время, предшествующее ночи. Сравните: манс. итипала доел, ‘в ночную сторону’, хант. етн доел, ‘к ночи’.

Реалия ночь звучит одинаково на всех финно-угорских языках и имеет праязыковую форму *eje: венг. ej < eszak ‘север’, манс. Ij, хант. iai, фин. уо, удм. uj, коми voj, морд, vet’, саам, iggja. Понятие ночь связано с понятием север в родственных финно-угорских языка. В них север традиционно называется ночной стороной. Но в прибалтийско-финских языках север ассоциируется с понятием ‘дно’. Сравните: фин. pohjola (доел, на дне), эст. pohja ‘дно’. Дно представляется как статическое понятие (дно ямы, где всегда холодно), а антони-

мом ему выступает направление движения вперёд, в ту сторону, где тепло: фин. е!е1а ‘юг’. Сравните: эст. еев, венг. е1о1, манс. ё1, хант. 11 ‘впереди’ [ОФУЯ: 421].

Реалии с абстрактным значением любить, душевная красота, чёрствость и другие также восходят к словам с конкретной семантикой. Сравните, любить: по-фински гаказ!аа, по-хантыйски ‘быть подходящим’, по-мансийски говпЩ, гбзиг|к\уе ‘быть близким к дичи во время охоты’, венг. гокоп ‘родственник’. Все эти слова объединяет сема ‘близость во взглядах, в отношении друг к другу, стремление находиться рядом с данным объектом внимания’. Отсюда возникает сема ‘взаимная симпатия, притягательность, выделение объекта из числа других’.

Понятие красивый в мансийском языке выражается словом нётнэ, представляющим собой форму причастия настоящего времени от глагола нётуцкве ‘помогать’, а понятие некрасивый - формой отрицательного причастия нёттал с семантикой ‘не помогающий’.

Здесь нравственные принципы в мансийском традиционном сознании берут верх над эстетическими. Человек, оказывающий помощь другому, красив душой, хотя привлекательной внешностью может и не отличаться. Наоборот, по представлениям древних манси, человек, не помогающий другому, душевно ущербен, поэтому не может быть красив, невзирая на то, что черты его лица, возможно, имеют вполне правильные формы. Отвлечённая лексика в совремённых финно-угорских языках выработалась после распада единого праязыка. Об этом свидетельствуют данные отдельных языков, в которых понятия день, ночь, утро, вечер, любить и другие выражаются словами, не восходящими к единому праязыку.

В венгерском языке понятие красивый выражается именем прилагательным вгёр, которое авторы этимологического словаря венгерского языка сравнивают с финским именем эерра ‘кузнец’, саамским соерре ‘умный’, хантыйским ‘мастер и красивый’.

Человек умный, ловкий, способный искусно делать полезные для повседневной жизни вещи, по представлениям древних венгров, несомненно же, красив душой, следовательно, и телом.

Общеизвестно, что фамилии на Руси возникли относительно поздно, лишь в XVIII веке, во времена царя Петра Первого. По-хантыйски фамилия звучит как опрась нэм, буквально: ‘имя прадеда’, по-мансийски созвучно и однозначно ему: бпарись нам. В то же время в мансийском языке для обозначения фамилии существует вариантное имя пот нам [МРС: 344], дословно ‘ясачное имя’, где пот - ясак (от коми заимствования вот - налог, восходящего к глаголу вотны ‘собирать ягоды’, отсюда и коми вотбс ‘ягода, доел, то, что собирается’), т. е. царские сборщики налогов давали имена для главы семьи, который должен был ежегодно выплачивать налог в казну царя.

Понятие год в финно-угорских языках обозначается по-разному: по-фински -уиов! < уио!а, по-удмуртски - \уа, по-коми - \уо, венгерский компонент -уа1у: встречается в композите с временной семантикой 1ауа1у ‘в прошлом году’, по-хантыйски - о1, в вахов-ском диалекте - 1ара1, где Ы - указательное местоимение.

Венгерское ёу ‘год’ сопоставляется с фин. 1ка ‘возраст’, мар. ий, эрзя-морд, ийе со значением ‘год’. Но в мокша-мордовском языке понятие год называют словом киза [Поляков: 186], которое одновременно обозначает и год, и лето. Сравните это наименование с близко-родственным финским словом кева ‘лето’. Очевидно, по представлениям мокша-мордвы, новый год приходил летом.

Понятие зима: по-хантыйски - тал, по-мансийски - тал. Эти слова восходят к финно-угорской праформе !Ча1\¥е-. Эти же слова обозначают упомянутых языках понятие ‘ год’ - тал (по-хантыйски), тал (по-мансийски). С приходом зимы (по представлениям обских угров) заканчивался для традиционных охотников и рыболовов годичный цикл.

У пермских народов понятие ‘год’ выражается словом ар. Сравните: удмуртское арес, коми арбе ‘года (о возрасте)’. Им созвучны мансийское аагет ‘время’, ненецкое Т]ббгае,

Е. А. Пгушев. К вопросу о становлении наименований отвлечённой лексики...

селькупское ага ‘осень’. Значение ‘осень’ у слов ага и аг в самодийских и пермских языках, очевидно, выработалось уже позднее под влиянием того факта, что летоисчисление до XVIII в. в России велось с 1 сентября, т. е. новый год там начинался осенью.

Как видно из приведённых примеров, многие реалии, обозначающие отвлечённые понятия, появились в современных финно-угорских языках после распада праязыка, но все они восходят к лексемам с конкретным значением. В то же время некоторые из абстрактных наименований, как завтра, вчера и другие, восходят к словам с отвлечённой семантикой день, вечер, ночь, обозначающим определённые периоды суток, а слова год, возраст - к наименованиям времён года: зима, лето, осень. Причём, по представлениям отдельных финно-угорских народов, новый год наступал не везде в одно и то же время (от лета и осени -до зимы). Следовательно, возникновение наименований год и Новый год имеет ещё более позднее происхождение.

СОКРАЩЁННЫЕ НАЗВАНИЯ ЯЗЫКОВ

венг. - венгерский; к. - коми;

манс. - мансийский;

морд. - мордовские (мокшанский и эрзянский);

нен. - ненецкий;

саам. - саамский;

удм. - удмуртский;

фин. - финский;

эст. - эстонский.

ЛИТЕРАТУРА И СОКРАЩЕНИЯ

1. КЭСК - Лыткин В. И. Краткий этимологический словарь коми языка / В. И. Лыткин, Е. С. Гуляев. - М. : Наука, 1970. - 430 с.

2. МРС - Ромбандеева Е. И. Словарь мансийско-русский и русско-мансийский : пособ. для учащихся начальной школы / Е. И. Ромбандеева, Е. А. Кузакова. - Л. : Просвещение, 1892. - 360 с.

3. ОФУЯ - Основы финно-угорского языкознания. Вопросы происхождения и развития финно-угорских языков / под ред. док-в филол. наук В. И. Лыткина, К. Е. Майтинской, Кароя Редей. - М. : Наука, 1974. - Ч. 1. - 484 с.

4. Поляков О. Е. Учимся говорить по-мокшански. - Саранск : Мордовское кн. изд-во, 1995.-200 с.

5. Valmet A. Eesti keele opik / A. Valmet, Е. Uuspold, Е. Тиш. - Tallinn : Valgus. 1981.

- 504 s.

6. MTESz - A magyar nyelv torteneti - etimologiai szotara. Benko Lomd. Akademiai kiado. -Budapest, 1995. - 1210 old.

7. Munkacsi - Kalman. Wogulisches Worterbuch. Gesammelt von Bemat Munkacsi, geordnet, bearbeitet und herausgegeben von Bela Kalman. Akademiai kiado. - Budapest, 1986.

- 950 old.

8. SKES - Suomen kielen etymologinen sanakirja. Erkki Itkonen, Aulis Joki. - Helsinki : Suomalais-ugrilainen seura, 1983. - 1988 s.

9. UEW - Karoly Redei. Uralisches etymologisches Worterbuch. Akademiai kiado. - Budapest, 1988.-593 s.

10. WW - Wogulische Texte mit einem Glossar. Gesammelt und bearbeitet von Bela Kalman. Akademiai kiado. - Budapest, 1976. - 354 s.