Концептуальные истоки и основы теории этнической идентичности

Татьяна ШИРОКОВА

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ИСТОКИ И ОСНОВЫ ТЕОРИИ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

В настоящей статье, посвященной теоретическому и методологическому анализу этнической идентичности, предпринята попытка обоснования принципов неоинструментапистского подхода к исследованию сущности этнической идентичности и ее социальных функций.

In article, devoted to the theoretical and methodological analysis of ethnic identity, the attempt of substantiation of principles of neo-instrumental approach to research of essence of ethnic identity and its social functions is undertaken.

Ключевые слова:

эго-идентичность, этническая идентичность, неоинструментапистский подход, социальная идентичность, приписывание, самокатегоризация, этнические границы, подсознание; ego-identity, ethnic identity, neo-instrumental approach, social identity, ascription, self-categorization, ethnic boundaries, subconsciousness.

Теория этничности, представленная в различных областях современного западного социального знания (социальной антропологии, социологии, социальной и этнической психологии, политической науки), выступает теоретико-методологической основой концепции политизированной этнической идентичности. В свою очередь, теория этничности, рассматриваемая в теоретической плоскости проблемы социальной идентичности, и интеллектуально, и теоретически сформировалась на базе ставшей классической неопсихоаналитической социально-психологической концепции эго-идентичности Эрика Эриксона.

«Запутанные процессы жизни, — писал Эриксон в статье для Международной энциклопедии социальных наук1, — часто обнаруживают себя, в первую очередь, в эпидемиологических случаях дисфункциональности. Таким образом, в наше время значение процессов идентичности впервые было обнаружено психопатологами. Они первыми признали роль психосоциальных факторов в серьезных нарушениях чувства идентичности личности (отчуждение, разрушение идентичности, деперсонализация). А исследователи социальных сдвигов (социологи макроструктурных изменений и политологи, занимающиеся исследованием проблем политической модернизации), в свою очередь, обнаружили психосоциальный феномен социальной идентичности в условиях социально-политического действия (ролевой конфликт и т.д.)2. Именно в это время у Эриксона сложилась его теория эго-идентичности, в которой он обозначает «проблему идентичности» как ключевую тему современности.

«Идентичность, — писал Эриксон в 1946 г., — есть осознание факта, что в синтезирующих Я методах имеется тождественность (sameness) и целостность (continuity) и что эти методы эффективны для сохранения тождественности и целостности того, что значит кто-то для других»3. Концепция эго-идентичности Эриксона связала его ранний исследовательский интерес развертывания идентичности индивида с его осознанием «влияния исторического и социокультурного факторов на реализацию идентичности»4.

Позднее в своей работе «Проблема эго-идентичности», вышед-

1 Identity Psychosocial // International Encyclopedia of Social Sciences. — N.Y., 1968, vol. 7, p. 61-65.

2 Ibid., p. 62.

3 Weigert A., Teitge L., Teitge O. Society and Identity. - N.Y., 1986, p. 8.

4 Ibid.

ШИРОКОВА

Татьяна Ивановна — доцент кафедры философии Невинномысского государственного гуманитарнотехнического института, начальник от дела иодготовии иаучно-педавогичесиих кадров

на!егу 77@list.ru

шей в 1959 г., Эриксон писал, что «термин “идентичность” выражает такое взаимное отношение, в котором оно одновременно означает постоянное сходство (единообразие в себе) внутри себя, т.е. самотож-дественность и постоянное разделение какой-либо существенной характеристики с другими»1. Это существенное положение концепции Эриксона означало, что внутренняя идентичность представляет собой синтез осознания индивидом своей осо-бости (самости) и одновременно принадлежности к определенной социальной, культурной общности. Иными словами, осознание своей тождественности через принятие своей принадлежности группе, с одной стороны, означает для индивида осознание себя в качестве субъекта внутригрупповой интеракции, которая предполагает, в свою очередь, принятие на себя определенных прав и обязанностей, реализуемых в различных социокультурных ролях. А с другой стороны, через осознание себя органической частью коллектива — субъектом структуры межгрупповых отношений.

Открытие Эриксоном социокультурной, исторической и политико-идеологической обусловленности внутренней целостности личности теоретически и парадиг-мально открывало простор для понимания феноменов группового политического поведения и одновременно выводило исследователя на анализ конструкционистской природы социальной идентичности, в т.ч. и, конечно же, этничности.

Подавляющая часть ученых, занимавшихся проблематикой взаимодействия индивида и социума, в своих исследованиях исходила из того, что «социальная организация является принципом самоорганизации, и вместе они объясняют социальное поведение»2. Именно применительно к этой парадигме термин «идентичность» оказался как нельзя более гибким и адекватным при анализе изменяющихся социальных условий и социального взаимодействия в них. Более того, данная парадигма, логически вытекавшая из эриксоновской концепции эго-идентичности, в перспективе которой осуществлялось большинство социологических и социально-психологических исследований, была обогаще-

1 Erikson E. The Problem of Ego-identity // Psychological Issues. - N.Y., 1959, № 1, p. 101-164.

2 Weigert A., Teitge L., Teitge O. Op. cit., p. 2.

на осознанием того, что социокультурные факторы формируют структуру и содержание человеческого самоопределения.

Если с началом 60-х гг. термин «идентичность» только начинал витать в атмосфере научных дискуссий, а с 1970-х гг. был на языке у каждого ученого, то с началом 80-х «идентичность» становится главным опорным термином в социальных науках, став широко распространенной социальной категорией и культурным клише.

К этому времени концепция социальной идентичности была признана в качестве самостоятельной и независимой теории западного обществоведения. В ней четко обозначились два направления исследований, в рамках которых идентичность рассматривалась как ключевая категория социального познания.

На микроуровне идентичность исследуется как множественная категоризация индивида с самим собою и другими, причем различные составляющие состояния индивида варьируются в зависимости от ситуации, влияют на поведение человека и составляют смысл его жизни.

Второе направление — исследование на макроуровне. Здесь идентичность рассматривается как системная категория социального порядка. На этом уровне социальная идентичность является позитивным определением субъекта социального действия внутри институтов общества: государства, религии, рода, профессии, воспитания, семьи и т.д.

Таким образом, социальная идентичность, рассматриваемая в двух своих ипостасях, представляет собой:

1) объективируемую идентичность как типизацию «Я» в процессе категоризации эго в качестве объекта социальной интеракции в контексте существующих социальных отношений;

2) субъективную идентичность как эгопризнание социальной категоризации в качестве субъекта самих социальных отношений.

Взятая в единстве социальная идентичность представляет собой социально значимый и уникально-личностный феномен.

Теоретико-методологический анализ подходов и концептуальных моделей объяснения этничности показывает, что ни одна из исследовательских ориентаций не способна самостоятельно дать адекватное понимание этого феномена. Ни

«малоподвижный» примордиализм, ни «голый» конструктивизм, ни, конечно, «утилитаристско-прагматический» инструментализм сами по себе не в состоянии предложить приемлемое для научного понимания решение столь актуальной исследовательской проблемы. Не случайно осознание изначальной ограниченности взятых в отдельности представленных подходов со временем привело к пониманию необходимости объединения усилий всех направлений и ориентаций в изучении этничности.

В настоящей работе в качестве исследовательской парадигмы анализа феномена этнической идентичности принимается подход, обозначенный нами как неоинс-трументалистский. Содержанием названного подхода являются следующие идеи.

Во-первых, этническая идентичность в широком смысле есть явление социальное и как таковое на коллективном и индивидуальном уровне представляет собой онтологическое свойство, проявляющееся в витальной потребности в организации и поддержании самотождественности и целостности своего существования.

Во-вторых, как феномен надындивидуального сознания, этническая идентичность на коллективном уровне выступает свойством социальной организации, организующим в процессах категоризации и самокатегоризации (приписывания и са-моприписывания) постоянное во времени и пространстве конструирование этнических границ, в пределах которых происходит сохранение идентичности группы, отличной от категорий подобного типа.

В-третьих, являясь онтологической потребностью индивида в принадлежности к некоему социальному коллективу, этническая идентичность на индивидуальном уровне представляет собой важнейшую социокультурную характеристику, без приобретения которой недостижимым становится формирование личной идентичности.

В-четвертых, этническая идентичность — полиструктурное образование. Как продукт сознания, она представляет собой когнитивную систему конструктов, с помощью которых этническая целостность в межгрупповой интеракционист-ской активности выстраивает этнические границы противопоставления «мы» и «они», в результате чего происходит структуризация межгрупповых отноше-

ний. Одновременно, являясь продуктом бессознательного, этническая идентичность синтезирует когнитивные конструкты противопоставления, придавая им силу неосознаваемой привязанности («любви к отеческим гробам») и зависимости (подчиненности). В критических социальных ситуациях, связанных с изменением характера межэтнических отношений, происходит нарушение компенсаторной связи между коллективным бессознательным и групповым сознанием. Символы и образы бессознательного начинают актуализироваться на уровне сознания, которое расширяет свои границы1. Баланс сознательных и подсознательных компонентов, их органическая целостность является важнейшим условием поддержания позитивной этнической идентичности.

В-пятых, этническая идентичность — активно конструируемая реальность, зависящая от доминирующего в данный исторический момент дискурса. Вместе с тем, являясь целостностью, т.е. сохраняя преемственность в самоистолкова-нии во времени и самотождественность в пространстве, этническая идентичность обладает заданными пределами изменяемости. Конструируя в контексте различных исторических ситуаций и межэтнического взаимодействия систему самоис-толкования и самоатрибуций, этническая идентичность достигает внутреннего равновесия в пределах инвариантных ее составляющих. По своей природе инварианты идентичности задаются продуктами духовной культуры этнической группы, и в этом смысле этничность может рассматриваться как феномен культуры.

В-шестых, важнейшим интегративным механизмом внутриструктурных изменений идентичности, осуществляющих ее трансформацию, является «кризис этнической идентичности». По своей природе кризис этнической идентичности есть полифункциональный социально-психологический феномен, обнаруживающий внутреннюю корреляционную связь с критическими периодами социальных изменений. Он обратно функционален устойчивости и позитивности этнической идентичности, обеспечивающей поддержание витального для каждого индивида ощущения групповой психологической

1 Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. — М., 1998, с. 52.

безопасности и стабильности. Отсутствие кризиса этнической идентичности делает весьма проблематичным политизацию этнической идентичности.

Наконец, этническая идентичность инструментальна в трех ее важнейших аспектах. На индивидуальном уровне этническая идентичность — инструмент, позволяющий человеку ориентироваться в окружающем его социальном мире. Человек с позитивно сформированной этнической идентичностью на основе принятых групповых представлений и готовности к сходному образу мыслей определяет свое место в полиэтническом обществе, как внутри своей группы, так и вне ее. В условиях стандартизации и унификации социальной жизнедеятельности, особенно в полиэтнических образованиях, этническая идентичность становится эффективным инструментом сохранения личностной целостности и социокультурной особости. В ситуациях критических по своему характеру социальных трансформаций этническая идентичность выступает социально-психологической нишей, защищающей индивида от травмирующих эффектов общественных катаклизмов.

На коллективном уровне этническая идентичность рассматривается в качестве инструмента внутриэтнической мобилизации, повышающей уровень внутригруппового единства. В критические периоды

существования (например, экологические катастрофы, войны, депортации и т.д.) она позволяет этнической группе адаптироваться к изменившимся условиям ее жизнедеятельности. На макроуровне анализа инструментальность этнической идентичности проявляется также в том, что она может эффективно использоваться в качестве средства завоевания и поддержания контроля этнократической элиты над социально-значимыми и высоко ценимыми в обществе ресурсами: властью, экономическими благами, социальным статусом.

На личностном уровне этническая идентичность есть аутентичная целостность личности, определяемая другими в качестве категории, отличной от категорий подобного типа, и признаваемая общностью, с которой она разделяет приобретенные в процессе этнокультурной социализации сходные для всех членов группы социально-психологические и культурные черты.

Таким образом, неоинструменталист-ский подход к анализу феномена этнической идентичности и ее политизированной формы основывается на позициях умеренного конструктивизма, предполагающего сочетание представлений о культурной обусловленности инвариантных компонентов этнической идентичности (культурный вариант примордиализма) и инструменталистской ее интерпретации.