Этническое самосознание и лингвистический национализм (на материале испанского языка)

УДК 81:39

Н.В.Зененко

доктор филологических наук, доцент;

профессор каф. романских языков Военного университета

МО РФ, г. Москва; e-maiL: zenenko@maiL.ru

ЭТНИЧЕСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ И ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ

В формате современной языковой реальности тема этнического самосознания и лингвистического национализма представляется актуальной. Становление коллективного сознания нации в процессе постижения реального мира происходит посредством языка. Национализм, будучи социальным явлением, присущ любому этносу, который защищает и популяризирует свои интересы. Современные ученые, вторгаясь в ментальные глубины, признают факт взаимодействия этнического сознания и национализма. Целью данной статьи является выявление языкового ресурса, способного стать инструментом в продвижении интересов отдельного этноса и в определении роли лингвистического национализма в формировании коллективного сознания народа. Термин «лингвистический национализм» в нашем исследовании имеет отношение к спектру концепций об окружающем мире, о социуме, в котором присутствует взаимозависимость между этнической группой и национальным языком. Современные научные теории испытывают влияние тенденций всемирной культурной интеграции. И, как следствие, новейшие изыскания отечественных и зарубежных языковедов касаются вопросов взаимодействия языка, духовности, социума, сознания и мышления на основе этнокультурных понятий, которые получают свое выражение в языке. Данный этап развития гуманитарных наук показывает, что процесс становления коллективного этнического самосознания происходит в результате осмысления принадлежности человека к определенной нации через естественный язык, который, в свою очередь, является релевантным составляющим национальной духовности. Познание специфических для каждой нации концептов, на основе которых кристаллизуется национальное сознание, позволяет понять отличительные черты культурной компетенции языкового этноса. Важным информативным ресурсом о менталитете народа, его этническом сознании является лексико-идиоматический фонд языка. Коллективное самосознание, сформированное при непосредственном участии языка, может проявляться в лингвистическом национализме, который представляет собой «иммунную систему», защищающую этническое сознание от разрушения.

Ключевые слова: этническое самосознание; лингвистический национализм; картина мира; национально-культурная идиоматика; этнический характер.

N. V. Zenenko

Doctor of PhiLoLogy, Associate Professor; Professor, Roman Languages Department, MiLitary University MD, Russian Federation, Moscow; e-maiL: zenenko @maiL.ru

ETHNIC IDENTITY AND LINGUISTIC NATIONALISM

In the context of modern Linguistic reaLity, the theme of ethnic identity and Linguistic nationaLism seems reLevant. The formation of the coLLective consciousness of the nation in the process of cognition of the reaL worLd takes pLace through Language. NationaLism, being a sociaL phenomenon, is inherent in any ethnic group that protects its interests. Modern scientists, invading mentaL depths, recognize the fact of interaction of ethnic consciousness and nationaLism. The purpose of this articLe is to identify the Language resource that can become a tooL in promoting the interests of a particuLar ethnic group and determining the roLe of Linguistic nationaLism in the formation of the coLLective consciousness of the peopLe. The term Linguistic nationaLism in our study refers to the range of concepts about the worLd, about the society in which there is interdependence between the ethnic group and the nationaL Language. Modern scientific theories are infLuenced by trends in gLobaL cuLturaL integration. And as a resuLt, the Latest research of domestic and foreign Linguists deaL with the interaction of Language, spirituaLity, society, consciousness and thinking on the basis of ethno-cuLturaL concepts that are expressed in the Language. This stage of deveLopment of humanities shows that the process of formation of coLLective ethnic consciousness is the resuLt of understanding of beLonging to a particuLar nation through naturaL Language, which, in turn, is a reLevant component of nationaL spirituaLity. The knowLedge of specific concepts for each nation, on the basis of which the nationaL consciousness crystaLLizes, aLLows us to understand the distinctive features of the cuLturaL competence of the Language ethnic group. An important informative resource about the mentaLity of the peopLe, their ethnic consciousness is the LexicaL and idiomatic fund of the Language. The coLLective identity formed with the direct participation of the Language may manifest itseLf in the Linguistic nationaLism that constitutes the "immune system" protecting ethnic consciousness from destruction.

Key words: ethnic identity; Linguistic nationaLism; worLd view; nationaL-cuLturaL phraseoLogy; ethnic.

Релевантными составляющими любого этноса являются общее самосознание, общая культура и духовное наследие, единство языка. Преданность родному языку, желание уберечь и не утрать его, являются вполне естественными для каждой отдельной нации. Язык, будучи существенным компонентом национальной духовности, способствует

проникновению отдельного этноса в процесс познания реального мира, что в результате приводит к формированию коллективного этнического самосознания. «Первым европейцем, сделавшим решающий шаг в пропаганде национальных языковых ценностей, стал вдохновленный идеями Эразма Роттердамского Антонио де Небриха, выпустивший в 1492 г. свою Грамматику кастильского языка...» [Раевская 2007, с. 10]. Известный ученый, по мнению М. М. Раевской, продемонстрировал таким образом «лингвистический национализм».

Известно, что национализм - это детерминированное социальное явление, характерное разным этносам или даже независимым общественно-политическим фракциям, которые всевозможными способами и средствами защищают свои интересы. «Националист предпочитает уделять больше внимания восприятию и передаче тех сообщений, которые содержат специфические символы национальности, либо происходят из конкретного национального источника или же выражены в специфическом национальном коде языка или культуры» [Дойч 2000].

При всем многообразии и нечеткости определений феномена «национализм» ученые [Дойч 2002; Кон 2009; Соловьев 2006; Кисс 1994; Комарофф 1994; Кара-Мурза 2014], вторгаясь в ментальные глубины, сходятся во мнении, что этническое сознание и национализм взаимодействуют теснейшим образом. В современном мире национализм «.выступает подобием иммунной системы, инстинктивно защищающей нацию от раздора» [Соколов 2010].

В данной статье нам хотелось бы проанализировать связь между двумя витальными реалиями каждой нации - этническим самосознанием и лингвистическим национализмом, выявить языковой ресурс, который в большей степени способен стать мощным механизмом в продвижении интересов отдельного этноса. А также определить роль лингвистического национализма в формировании коллективного сознания народа.

В нашей работе термин «лингвистический национализм» не содержит негативной коннотации. Он имеет отношение к спектру концепций об окружающем нас мире, о социуме, в котором общепринятым является характерная корреляция между этнической группой и национальным языком. Мы вполне разделяем позицию тех исследователей, которые полагают, что «.наше социальное воображение

определяется тем фактом, что если этническая группа в целом или отдельные ее представители утрачивают навыки владения своим языком, то они теряют свои этноопределяющие признаки, и их этническая идентичность становится проблематичной и требующей дополнительной аргументации и легитимизации. Привязанность к родному языку и стремление его сохранить кажутся нам настолько естественными, что даже не требуют определения через апелляцию к национализму» [Штырков 2011, с. 327-328].

Многие фундаментальные понятия современной лингвистики восходят к философии языка В. фон Гумбольдта, который полагал, что в языке сосредоточен дух народа и его мировоззренческий характер. «Язык есть как бы внешнее проявление духа народа; язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык - трудно себе представить что-либо более тождественное» (цит. по: [Хрестоматия по истории языкознания Х1Х-ХХ веков 1956, с. 69]).

Процесс глобализации затронул современные научные парадигмы. На сегодняшний день внимание языковедов сконцентрировано на анализе вопросов взаимодействия языка, духовности, социума, сознания, мышления на основе этнокультурных понятий, которые получают свое выражение в языке. Еще Ф. де Соссюр писал: «Лингвистика весьма тесно связана с рядом других наук, которые то заимствуют у нее данные, то предоставляют ей свои» [Соссюр 1977, с. 44].

Этим объясняется актуальность темы этнического самосознания в значимых исследовательских теориях междисциплинарного характера [Кацнельсон 1972; Серебренников 1988; Леонтьев 1993; Вежбиц-кая 1996; Арутюнова 1999; Тер-Минасова 2004; Колшанский 1990].

Современные политические науки рассматривают этнос как «прежде всего и главным образом относительно устойчивую социокультурную общность» [Дойч 2000]. В формате данного исследования, вслед за Ю. И. Семеновым, этнос мы трактуем как «совокупность людей, которые имеют общую культуру, говорят, как правило, на одном языке, обладают общим самоназванием и осознают как свою общность, так и свое отличие от членов других таких же человеческих групп, причем эта общность чаще всего осознается как общность происхождения» [Семенов 2003].

Комплексное изучение этнокультурной составляющей носителей языка, национального самосознания помогает раскрыть специфику

методов и приемов вербализации картины мира. Однако, прежде всего, надо определиться, что же формирует картину миру в сознании индивида. «Концептосфера человека (упорядоченная совокупность ментальных единиц, отражающих познанную субъектом действительность) составляет информационную базу, как сознания, так и мышления человека» [Попова, Стернин 2007, с. 40]. Совершенно очевидно, что картина мира проявляет «специфику человека и его бытия, взаимоотношения его с миром, важнейшие условия его существования в мире» [Постовалова 1988, с. 11].

История становления внешнего мира демонстрирует то, что «практическое освоение мира с момента создания орудий производства есть одновременно и его осмысление, т. е. закрепление в познании обнаруженных и успешно используемых тех или иных свойств предметов, явлений природы и процессов» [Колшанский 1990, с. 8]. Благодаря абстрактному мышлению в сознании человека фиксируются фрагменты объективного мира в виде понятий и их связей. Активный процесс отражения действительности в сознании человека сопровождается одновременно активным процессом речепорождения, таким образом, осознанный объективный мир закрепляется в качестве мыслительного мира человека. Существует утверждение, что «познание мира создает его адекватную картину» [Колшанский 1990, с. 9], т. е. симбиоз сознания и мышления генерирует картину мира. Г. В. Колшанский писал: «Картина мира, отображенная в сознании человека, есть вторичное существование объективного мира, закрепленное и реализованное в своеобразной материальной форме. Этой материальной формой является язык, который и выполняет функцию объективации индивидуального человеческого сознания лишь как отдельной монады мира. Выходит, что в принципе человек привносит в мир не себя, со своими законами и закономерностями, а лишь особое взаимодействие - «человек - мир», в результате которого рождается человеческая картина мира, принадлежащая всему роду человеческому и существующая в форме «язык -мышление»» [Колшанский 1990, с. 12].

Ментально-языковая корреляция привлекает внимание многих современных ученых. Некоторые считают, что «мышление у людей, говорящих на разных языках, в своих общих чертах остается сходным или одинаковым. Объясняется это физической природой человека, функциями его головного мозга, высшей нервной системы.

Многочисленные языки, существующие в мире, - это различные пути, способы духовного освоения действительности, в основе которых лежат одинаковые принципы человеческого мышления. Они и ведут к адекватному постижению реального мира» [Храпченко 1983, с. 231]. Другие декларируют, что «...язык не столько преобразует действительность, сколько отражает ее в своих формах. Внешние условия жизни, материальная действительность определяют сознание людей и их поведение, что находит отражение в грамматических формах и лексике языка. Логика человеческого мышления, объективно отражающего внешний мир, едина для всех людей, на каком бы языке они ни говорили» [Мечковская 1983, с. 118-119]. Таким образом, языковеды сходятся во мнении, что при различии способов постижения бытия присутствует единая ментальная закономерность.

Современные методологии пытаются найти ключ к пониманию национальных культур, поэтому во многих научных разработках междисциплинарной направленности последних десятилетий встречаются понятия «этноязыковое сознание» и «языковая картина мира» [Карасик 2004; Шмелев 2002; Корнилов 2004; Яковлева 1994; Мед 2008; Алефиренко 2009]. На наш взгляд, необходимо разделять эти понятия. Языковая картина мира, прежде всего, представляет собой передаваемый с помощью единиц языка способ перцепции мира, что тесно связывает данный термин как с естественными и гуманитарными дисциплинами, так и с точными науками. Этноязыковое сознание - это «...своеобразная система когнитивно-прагматических и эмотивно-оценочных доминант в смысловом содержании культурем, этноязыковая маркированность которых обеспечивает вариантное представление инвариантного образа мира» [Алефиренко 2009, с. 8].

Очевидно, что вербализация картины мира происходит в рамках естественного языка. Любое языковое явление это результат лингвистического опыта представителя того или иного этноса. Для выражения одной и той же мысли носители разных языков используют собственные средства. Крупнейший теоретик и основатель лингвистической философии языка В. фон Гумбольдт делал акцент на том, что «каждый язык образует вокруг народа своего сферу, которую надо оставить, чтобы перейти в подобную сферу другого народа. Поэтому изучение чужого языка всегда должно бы быть приобретением новой точки миросозерцания; в некоторой степени так и бывает, потому что

в каждом языке содержится особенная ткань понятий и представлений одной части человечества» (цит. по: [Хрестоматия ... 1956, с. 57]). Таким образом, материальные и культурные компетенции в симбиозе с мировоззренческой системой индивида конструируют языковую картину мира. С формированием этнического самосознания, культуры и национального языка зарождаются понятия национальной языковой картины мира и лингвистического национализма.

Этническое самосознание формируется на специфических для каждой нации концептах. Познание данных концептов позволяет понять отличительные черты культурной компетенции языкового этноса. Национальная картина мира - это то, каким себе рисует мир нация (совокупность людей) в своем воображении. Она представляет собой общее, устойчивое, повторяющееся в картинах мира отдельных представителей народа. Понятие «национальная когнитивная картина мира» определяется как «мыслительная, познавательная, деятельность народа, абстрактная и конкретная одновременно» [Каналаш 2011, с. 63].

Представляется, что этническое самосознание, сформированное на специфических для каждой нации концептах, может проявляться в лингвистическом национализме. Лингвистический национализм обнаруживается в естественном языке на всех его уровнях. Стилистическое богатство языка, глубина его словообразовательных, синтаксических и лексико-фразеологических возможностей - всё это предопределяет существование и функционирование самого языка, являясь не только отображением своеобразия культуры и менталитета языковой общности, но и следствием исторического развития того или иного этноса. В качестве средств выражения различных представлений о мире, чувств и эмоций, носитель языка часто выбирает конвенционные образы, которые, попав в поле его зрения, становятся детерминантами его обыденного сознания и мироощущения. Поэтому ментальное пространство носителя языка в значительной степени проявляется в его лексико-идиоматических преференциях, формируя этническое самосознание, а возможно и лингвистический национализм.

Общеизвестно, что важным источником сведений о менталитете народа, о культуре, о традициях и ценностях, о его этническом сознании является лексико-идиоматический фонд языка (паремии,

фразеологизмы и т. п.). Рассмотрим некоторые примеры устойчивых языковых единиц, формирующих специфику этнического характера: достоинства человека, высоко оцениваемые в лингвистическом социуме носителей испанского языка, и недостатки, осуждаемые в данном обществе. Интеллектуальная положительная оценка дается человеку, отличающемуся природным умом, сообразительностью, начитанностью, проницательностью, жизненным опытом, о чем свидетельствуют следующие фразеологические обороты ser un Espasa (букв. 'быть издательством, энциклопедией Эспаса'). Для обозначения положительной интеллектуальной оценки человека также используются имена собственные испанских философов и ученых, обладающих незаурядными умственными способностями: saber más que el maestro Ciruelo (букв. 'знать больше, чем маэстро Сируэло' - перен. быть образованным человеком), saber más que Lepe (букв. 'знать больше, чем Лепе', перен. быть семи пядей во лбу). Мужественного человека с чувством собственного достоинства нередко сравнивают с матадором - главным участником корриды, наносящим смертельный удар быку, о чем говорит выражение tener vergüenza torera (букв. 'иметь гордость тореадора', перен. вести себя достойно). Соответственно, отрицательную интеллектуальную оценку получает человек, характеризующийся глупостью и необразованностью в совокупности с безответственностью. Таких людей часто называют besugo («лещ»), ceporro («засохшая виноградная лоза») или membrillo («айвовое дерево»). Знаменитое произведение М. Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» стало источником многих ассоциативных образов: например, фразеологизм ser un quijote может описывать глупого и наивного человека, а устойчивое выражение se porta como un quijote имеет русский эквивалент «валять дурака». Имя оруженосца Дон Кихота, Санчо Пан-сы, в испанском языке используется преимущественно со значением «практичный человек, без идеалов» (ser como Sancho Panza), а также при характеристике толстого человека.

Испания, будучи страной католической, имеет в своем лингвистическом арсенале немало идиоматических выражений, в составе которых присутствуют библейские реалии. Например, общеупотребительными устойчивыми языковыми единицами являются идиоматические выражения с лексемой «Dios» («Бог»): trabajar más que Dios (букв.

'работать больше, чем Бог' - в рус.: крутиться как белка в колесе), ser I estar como Dios (букв. 'быть как Бог', перец. быть красивым, великодушным, снисходительным), más rico que Dios («богаче, чем Бог»), más valiente que Dios («храбрее, чем Бог»), в которых образ Бога предстает перед нами как мерило любых ценностных представлений.

С Иисусом Христом испанцы обычно сравнивают неухоженного и плохо выглядящего человека, покрытого царапинами и синяками: еstar hecho un Cristo I un nazareno (букв. 'быть похожим на Христа / назаретянина'). Специфика испанской фразеологии, включающей имя Христа (Cristo, Jesús, Jesúcristo), состоит в том, что в ней содержится много междометных образований: восклицания ¡Jesús/, ¡Cristo/, ¡Santo Cristo/, ¡Jesús, María y José/, ¡Jesús mil veces/ могут сопровождать широкую гамму чувств - от разочарования и удивления до испуга и недовольства. Кроме того, междометие ¡Jesús/ произносится, когда кто-то чихает (врус. - Будьте здоровы!). В имени Иуды, помимо значения «лицемерный и лживый предатель», испанский языковой социум вычленяет небрежность в одежде, ставящую его в один ряд с Адамом: parecer I estar hecho un Judas I un Adán (букв. 'быть похожим на Иуду / Адама'). В современном испанском языке существует паремия «поцелуй Иуды» (beso de Judas), которая обозначает предательский поступок, прикрываемый проявлением любви или дружбы.

На данных примерах мы можем наблюдать проявление не только этнического самосознания, но и лингвистического национализма. Носитель предпочитает использовать идиомы, которые содержат национальные реалии (Espasa), географические названия, имена собственные испанских философов и ученых (Ciruelo) и т. д., популяризируя тем самым ценности и идеалы своего народа. Так, например, Эспаса (Enciclopedia universal ilustrada europeo-americana) - это универсальная иллюстрированная испаноязычная энциклопедия, которая вышла в свет в начале XX в. Этот труд был опубликован издательством EditorialEspasa, которое было основано в 1860 г. А маэстро Сируэло -известный гуманист и математик Педро Сируэло (Pedro Ciruelo), который жил в первой половине XVI в. и был очень популярным в свое время в Испании.

Итак, этническое самосознание формируется в процессе познания окружающего нас реального мира при непосредственном участии языка и отражается, в частности, в национально-культурной идиоматике,

которая, в свою очередь, реконструирует этническую языковую картину мира, а лингвистический национализм представляет собой иммунную систему, которая защищает этническое сознание от разрушения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Алефиренко Н. Ф. Картина мира и этнокультурная специфика слова // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. 2009. № 14 (69), Т. 4. С. 5-9.

Арутюнова Н. Д. Язык и мир человека. М. : Языки русской культуры, 1999. 896 с.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание / пер. с англ., отв. ред. М. А. Кронга-уз ; вступ. ст. Е. В. Падучевой. М. : Русские словари, 1996. 416 с.

Дайджест книги Г. Кона. Источник: Проблемы Восточной Европы. № 41-42. - Вашингтон, 1994 - С. 88-169. [Электронный ресурс] https://traditio. wiki/holmogorov/library/k/kohn/index.htm (дата обращения 23.09.2018).

Дойч К. Нация и мир [Электронный ресурс] // Этнос и политика: хрестоматия / авт.-сост. А. А. Празаускас. М. : Изд-во УРАО, 2000. 400 с. URL : www.directmedia.ru/bookview_41539_Etnos_i_politika_Khrestomatiya/ (дата обращения: 15.04.2017).

Каналаш О. П. Языковая и национальная картины мира как компонент лингвистического исследования [Электронный ресурс] // Lingua mobilis. 2011. № 1 (27). С. 60-65. URL : linguamobilis.ucoz.ru/2011/2011-1-27.pdf (дата обращения: 28.04.2017).

Кара-Мурза С. Г. Национализм как идеология [Электронный ресурс] // Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование. URL : www.ogt-journal.com/jour/article/viewFile/61/60 (дата обращения 30.04.2017).

Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград : Перемена, 2002. 477 с.

Кацнельсон С. Д. Типология языка и речевое мышление. М. : Наука, 1972. 213 с.

Кисс Э. Национализм реальный и идеальный. Этническая политика и политические процессы // Этничность и власть в полиэтническом государстве / отв. ред. В. А. Тишков. М. : Наука, 1994. С. 136-137.

Кожановский А. Н. Об этническом составе испанского народа [Электронный ресурс]. URL : www.reenactor.ru/ARH/PDF/Kozanovskiy.pdf (дата обращения: 03.05.2017).

Комарофф Дж. Национальность, этничность, современность: политика самоосознания в конце ХХ века // Этничность и власть в полиэтнических государствах. М. : Наука, 1994. С. 58-59.

Колшанский Г. В. Объективная картина мира в познании и языке М. : Наука, 1990. 108 с.

Леонтьев Д. А. Очерк психологии личности. М. : Смысл, 1993. 43 с.

Корнилов О. А. Языковые картины мира как производные национальных менталитетов. М. : ЧеРо, 2003. 349 с.

Мед Н. Г. Оценочная картина мира в испанской лексике и фразеологии : дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2008. 332 с.

Мечковская Н. Б. Язык и общество // Общее языкознание / под ред. А. Е. Супруна. Минск, 1983. С. 118-119.

Попова З. Д., Стернин И. А. Семантико-когнитивный анализ языка. Воронеж : Истоки, 2007. 250 с.

Постовалова В. И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира / отв. ред. Б. А. Серебренников. М. : Наука, 1988. С. 8-69.

Раевская М. М. Испанское языковое сознание Золотого века (XVI-XVII вв.). М. : КомКнига, 2007. 304 с.

Семенов Ю. И. Этносы, нации, расы [Электронный ресурс]. URL : scepsis. net/library/id_75.html

Серебренников Б. А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и мышление. М. : Наука, 1988. 242 с.

Соколов Д. В. К вопросу об определении национализма. [Электронный ресурс]. URL : www.sworld.com.ua/index.php/ru/legal-and-political-science-411/political-culture-and-ideology-411/10962-411-0840 (дата обращения: 5.05.2017).

Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические технологии. Учебник для студентов вузов. М. : Аспект Пресс, 2003. 559 с.

Соссюр Ф. Труды по языкознанию / пер. с фр., под ред. А. А. Холодовича. М. : Прогресс, 1977. 695 с.

Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация : учебное пособие. М. : Слово / Slovo, 2000. 624 с.

Храпченко М. Б. Язык художественной литературы. М. : Новый мир, 1983. № 9. С. 231.

Хрестоматия по истории языкознания XIX-XX веков / сост. В. А. Звегинцев. М. : Мин. Просвещения РСФСР, 1956. 458 с.

Шмелев А. Д. Русская языковая модель мира. М. : Языки славянской культуры, 2002. 224 с.

Штырков С. А. Лингвистический национализм и академическая традиция: соперничество и преемство [Электронный ресурс] // Радловский сборник. Научные исследования и музейные проекты МАЭ РАН в 2010 г. СПб: МАЭ РАН, 2011. С. 327-333. URL : kunstkamera.ru/files/lib/978-5-88431-211-1/978-5-88431-211-1_73.pdf (дата обращения: 10.05.2017).

Яковлева Е. С. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени и восприятия). М. : Гнозис, 1994. 344 с.