Национальная специфика в развитии цветовой семантики (на примере французского языка)

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2017. № 2

Е.Ю. Воробьева

НАЦИОНАЛЬНАЯ СПЕЦИФИКА В РАЗВИТИИ ЦВЕТОВОЙ

СЕМАНТИКИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

Высшего образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова» 119991, Москва, Ленинские горы, 1

Статья посвящена изменению цветовой семантики под влиянием культурно-исторических, социальных условий, а также ценностных установок носителей французской культуры. Цветообозначения составляют систему ценностных ориентаций, а изменение значения того или иного цветообозначения либо появление нового названия цвета являются социально значимыми, базирующимися на изменении в представлениях и ассоциациях, возникающих на основе конкретных образов и обусловленных национально-культурной спецификой языкового сознания. В окружающем мире много разных референтов, использующихся языками в качестве цветовых прототипов. Национальное языковое сознание каждого этноса отбирает свои референты для цветового прототипа, что предопределяет расхождения в цветонаименованиях на уровне лучших «образов» цвета или «фокусов», которые отражают изменения в культурной традиции этноса. В разных культурах один и тот же цвет может пониматься по-разному, так как цветообозначения затрагивают глубинные слои человеческого сознания и являются выражением национальной картины мира. В работе приводятся примеры некоторых цветообозначений французского языка, семантические значения которых менялись с течением времени вследствие изменений, происходящих во французском обществе и мире в целом, а также анализируются причины изменения значений и связь семантических изменений с экстралингвистическими факторами.

Ключевые слова: цветообозначение; семантика; символ; референт; прототип; коллективное языковое сознание; ассоциативные связи; зоны дальней периферии.

За цветообозначением любого языка стоит не только смысл и значение, но и определенный образ мира, предполагающий множество знаний и умений, связанных с культурным предметом, которое оно обозначает. Цель работы — проследить связь семантических значений в наименованиях цвета с историческими, географическими, культурными и этносоциальными условиями развития общества на примере цветообозначений французского языка.

Воробьева Елена Юрьевна — старший преподаватель кафедры французского языка для гуманитарных факультетов МГУ имени М.В. Ломоносова, соискатель кафедры франкоязычных культур факультета иностранных языков и регионоведения МГУ имени М.В. Ломоносова (e-mail: velena2007@mail.ru).

В нашей работе мы основываемся на данных французских исследователей в области цветовой семантики (Моллар-Десфур, Пастуро), на каталогах косметической продукции (Chanel, Ives Rocher, L'Oréal, Agnès B., Christian Dior) и тканей брендов женской одежды prêt à porter (Cocomenthe, Evalinka, Eva Tralala, Pako Litto), а также на сведениях из французских словарей (Chantreau, Mollard-Desfour, Rey).

Информация, передаваемая с помощью цвета, связана с так называемыми местами памяти или культурными символами, значимыми для коллектива [о местах памяти см.: Загрязкина, 2014]. Эта информация представляет собой ассоциативные связи, в основе которых лежат точки референциальной соотнесенности с социально значимыми объектами материального мира (небо, земля, солнце, вода). Подобные референты являются универсальными, так как касаются большинства языков. Однако, по мнению О.А. Корнилова, образ или прототип этих референтов различен и зависит от национального языкового сознания [Корнилов, 2011]. Так, не только для французской, но и для европейской культуры в целом лимон является характерным для обозначения желтого цвета, однако для тайской культуры — это нетипичный образ, так как в пищу используются зеленые лимоны.

Различия прослеживаются и на уровне коннотаций, т.е. устойчивых ассоциаций, которые вызывает в языковом сознании то или иное слово. Термин цвета может приобретать в разных языках различные коннотации, зависящие не только от значимости этого цвета для коллективного языкового сознания, но и от субъективных условий и эстетики языкового общества [Молчанова, 2015: 7—8]. Например, для французской культуры цветообозначение vert

или малонасыщенный (rose délavé, terne, éteint, rose fané, rose mourant, vieux-rose, rose moribund, rose passé)1. Эмоциональными значениями розового, можно считать активные положительные поверхностные переживания типа легкой радости, повышенного настроения, чувства беззаботности, мечтательности и т.п.

Часто цвет получает новый оттенок благодаря ассоциативным связям, обусловленным культурно-историческими событиями (rose Pompadour, couleur Bismarck, rose des Démoiselle de Rochefort), артефактам (vichy rose, couleur de la petite robe noire, couleur de la crème dessert Montblanc) или именам собственным (rouge Hermès, rose Brigitte Bardot)2. Мотивированность подобных цветообозначений представляется понятной лишь при условии знания реалий национально-культурного контекста.

Понимание национальной идеи, по мнению М.М. Раевской, должно начинаться «с постижения языковых символов его национальной идентичности, которые теснейшим образом связаны с историей его бытования» [Раевская, 2012: 67]. В этом смысле особенно интересны фразеологические обороты, семантика которых зависит от коллективного национального опыта. Так, в основе семантики фразеологического оборота papillons bleus (голубые бабочки) лежит ассоциативная связь с извещениями о штрафе при нарушении дорожного движения, напечатанными на голубой бумаге; le numéro vert (зеленый номер) обозначает телефонный номер, позволяющий вызвать бесплатно какую-либо службу. Фразеологические выражения être chocolat (потерпеть фиаско), faire le chocolat (прикидываться простачком) связаны с историей двух клоунов парижского цирка: клоун Фути разыгрывал клоуна Шоколад, показывая на него пальцем в конце каждого представления, говоря: «Он шоколад»3. Многочисленны выражения, в основе которых лежит ассоциативный метонимический перенос: les Bleus (футбольная команда Франции); un petit blanc (стаканчик белого вина); un petit jaune (стакан пастис); les pages jaunes (телефонный справочник).

При изменении семантики цвета вследствие исторических, социальных или культурных факторов меняются ассоциативные связи, в основе которых лежат точки референциальной соотнесенности, в результате цветообозначения приобретают новые смыслы. Как правило, подобные изменения затрагивают зоны дальней периферии семантической структуры слова. Так, в современном французском языке се-

1 Mollard-Desfour A. Dictionnaire de la couleur, mots et expressions d'aujourd'hui, XXe — XXIe siècle. Le Rose.P.aris : CNRS EDITIONS, 2002. C. 21-22.

2 Mollard-Desfour A. Le lexique de la couleur: de la langue à la cultureLe lexique de la couleur: de la langue à la culture et aux dictionnaires // Revue d'Études Françaises No16, 2011. URL http://cief.elte.hu/sites/default/files/19mollarddesfour89-109.pdf (accessed: 22.01.2017).

3 Rey A., Chantreau S. Dictionnaire des expressions et locutions. Paris: Les Usuels du Robert, 1993.

мантика красного получила дополнительные смыслы, а некоторые ассоциативные связи ослабли. Красный (rouge), гамма которого богата цветовыми оттенками Amarante, andrinople, cramoisi, écarlate, pourpre, garance), занимал лидирующее положение и был цветом элиты, символом власти и богатства. Только королевские особы, высшее духовенство или имеющие на то специальное разрешение могли носить пурпурные одежды, о чем свидетельствуют выражения: chambre de la pourpre (пурпурная комната в королевском дворце), pourpre impériale (императорский пурпур), pourpre cardinalice (кардинальский пурпур), écarlate de la noblesse (алый благородный). В то же время красный был символом крови, смерти, огня. В эпоху феодализма красный все еще лидер, но, по мнению М. Пастуро, отношение к нему становится двояким: он делится на «хороший» и «плохой». Сегодня предпочтение отдается более сдержанному синему, а униформы, темные классические костюмы, рубашки небесно-голубого цвета, блейзеры, пуловеры, спортивные костюмы, и тем более, появление джинсов способствуют этому триумфу всех оттенков синего [Pastoureau, 2005: 18—29]. М. Пастуро считает, что обесценивание красного объясняется существованием так называемой цветовой морали (morale de couleur). В связи с этим он приводит пример реформаторского протестантского движения, которое «объявило войну» ярким цветам, в частности красному. Согласно протестантской идеологии было большим грехом и непристойностью носить яркую и богатую одежду, так как одежда была знаком наказания: Адам и Ева, изгнанные из земного рая, были облачены в одежды [там же]. В наши дни красный остается символом власти, великих достижений (rosette rouge, ruban rouge — красная ленточка, tapis rouge — красная дорожка), тревоги (alarme rouge, tarife rouge, heure rouge), греха, плотской любви, (lanternes rouges, Moulin Rouge), а также ассоциируется с коммунистическим движением (les rouges — «красные», коммунисты, révolution rouge — «красная» революция).

В современном мире семантика желтого цвета также получила новые коннотации. Он был известен в Европе с глубокой древности, когда невесты красили свои одежды цветком крокуса [Молчанова, 2014: 181—182]. В Средние века желтый имел только положительную символику, ассоциируясь с солнцем, властью, богатством, светом, играл важную роль в религиозных ритуалах, а в алхимии символизировал «застывший солнечный свет». Однако отношение к желтому кардинально изменилось, он стал "mal-aimé" (нелюбимым) и постепенно утратил положительные коннотации, получив символические значения лжи, предательства, ревности, безумия, трусости и предупреждения об опасности. Так, во Франции двери предателя красили в желтый цвет, так как считалось, что это цвет Иуды; еретиков во времена

инквизиции сжигали, предварительно одев в желтые одежды, ибо желтый был знаком отлучения от Бога; освобожденным каторжникам выдавали паспорт желтого цвета. М. Пастуро называет желтый «чужим» (l'étranger) и не находит однозначного объяснения возникновению ассоциативных связей желтый — ложь, предательство. Он считает, что, наоборот, практическое получение желтого цвета доказывает обратное: полученный из одной из разновидностей резеды либо серного сульфида желтый цвет очень стойкий в окраске и не подводит мастера [Pastoureau, 2005: 18—29].

Сегодня ассоциативная связь желтый — ложь присутствует в выражениях presse jaune (желтая пресса), journaliste jaune (желтый журналист), rire jaune (деланно смеяться); ассоциативная связь желтый — предупреждение об опасности — в таких реалиях современной жизни, как желтый сигнал светофора (feu jaune), желтая карточка в футболе (carte jaune); желтый — ревность — зависть — être peint en jaune (быть обманутым женой), voir jaune (быть завистливым), être jaune de jalousie (пожелтеть от зависти), а также выражает другое эмоциональное состояние человека être jaune de dépit (пожелтеть от досады).

Наша работа подтверждает тот факт, что лексика цветообозначе-ний французского языка представляет собой одновременно закрытую, исторически стабильную систему и постоянно развивающуюся нестабильную систему, которая «реагирует» на изменения, происходящие в мире. С одной стороны, базовые цветовые термины, возникшие еще на этапе становления разных языков и имеющие в качестве референта социально значимые объекты материального мира (небо, земля, солнце, вода), до сих пор являются основной частью лексикона языковой личности и носят универсальный характер. С другой стороны, вследствие исторических, политических, социальных и культурных факторов происходит взаимообмен и переосмысление старых и новых референтов на роль цветового прототипа, появляются новые ассоциативные связи и новые смыслы, специфичные для современной французской культуры.

Список литературы

1. Загрязкина Т.Ю. Референтные точки языка и культуры: статика и динамика (на примере Квебека) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2014. № 2. С. 61—70.

2. Корнилов О.А. Языковые картины мира. М.: КДУ, 2011.

3. Молчанова Г.Г. Когнитивная поликодовость межкультурной коммуникации: вербалика и невербалика. М.: Олма Медиа Групп, 2014. С. 181—182.

4. Молчанова Г.Г. Синергия визуального и вербального в хроматике (живописи) как семиотический код коммуникации // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2015. № 2. C. 7-19.

5. Раевская М.М. Базовые символы национального самоопределения в испанском языке // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2012. № 3. С. 67.

6. Pastoureau M. Les couleurs de notre temps. Paris: Editions du Seuil, 2005.

Elena Yu. Vorobyeva

NATIONAL SPECIFICITY IN THE DEVELOPMENT OF COLOR SEMANTICS

Lomonosov Moscow State University 1 Leninskie Gory, Moscow, 119991

The article is devoted to changes in color semantics influenced by cultural, historical, social conditions, as well as the spiritual component of the carriers of the French culture. Color terms make up the system of value orientations, and the change in value of a particular color terms or the appearance of a new color names are socially significant, based on the change in perceptions and associations. The work presents some examples of color terms of the French language which the semantic value varies over time due to changes occurring in French society and the world at large, as well as analysis of the causes of changes in values and the links of semantic changes with extralinguistic factors. Our work is supported by the fact that the vocabulary of color terms of the French language is both closed and historically stable system and unstable and constantly evolving system that "responds" to the changes occurring in the world. On the one hand, the basic color terms, occurred at the stage of formation of different languages and having as referent socially important objects of the material world (sky, earth, sun, water), are still a major part of the vocabulary of the language. On the other hand, there is an interchange and reinterpretation of old and new referents for the role of the color of the prototype, new associative connections and new meanings that are specific to contemporary French culture as a consequence of historical, political, social and cultural factors.

Key words: color term; semantics; symbol; referent; prototype; collective linguistic consciousness; associative links; range of the far periphery.

About the author: Elena Yu. Vorobyeva — Senior lecturer at the Department of French Language for humanitarian faculties of Lomonosov Moscow State University, Competitor of the Department of Francophone cultures Faculty of Foreign Languages and Area Studies, Lomonosov Moscow State University (e-mail:velena2007@mail.ru).

References

1. Zagryazkina T.Y 2014. Referentnie tochki yazika I kulturi: statika I dinamika

2. Kornilov O.A. 2011. Yazikovie kartini mira [Linguistic picture of the world]. Moscow, KDU.

3. Molchanova G.G. 2014. Kognitivnaya polikodovost' mejkulturnoy kommuni-katsii: verbalika I neverbalika [Cognitive policodes of intercultural communication: verbal communication and non-verbal communication]. Moscow, Olma Media Grup, pp. 181-182.

4. Molchanova G.G. 2015. Sinerguiya vizualnogo I verbal'nogo v khromatike

5. Rayevskaya M.M. 2012. Bazovie simvoli natsionalnogo samoopredeleniya v is-panskom yazike [The basic symbols of national identity in the Spanish language]. Moscow State University Bulletin. Series19: Linguistics and Intercultural Communication, no. 3, pp. 67.

6. Pastoureau M. 2005. Les couleurs de notre temps [Colors of our time]. Paris, Editions du Seuil.