Политическая модернизация как фактор стабилизации общества в современной России

УДК 316.4.063.36

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2015. Вып. 1

К. Б. Дорогой

ПОЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ КАК ФАКТОР СТАБИЛИЗАЦИИ ОБЩЕСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Санкт-Петербургский государственный университет, Российская Федерация, 199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., 7-9

Статья посвящена анализу проблем политической модернизации постсоветской России. В работе содержится теоретический анализ научных публикаций по теме исследования и определяется современный вектор процессов политических реформ в дискурсе системного подхода. Применение системной методологии позволило автору выявить приоритетные тенденции развертывания процессов политической модернизации в контексте стабилизации современного российского общества. Библиогр. 13 назв.

Ключевые слова: модернизация, политическая модернизация, политическая система, системный подход, теория модернизации, вектор модернизации, системное измерение политической модернизации в России.

POLITICAL MODERNIZATION AS A STABILIZING FACTOR IN MODERN RUSSIAN SOCIETY

K. B. Dorogoi

St. Petersburg State University, 7-9, Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034, Russian Federation

The article is devoted to the analysis of political modernization problems in post-soviet Russia. Political modernization is one of the urgent problems of the modern Russia society. The paper contains a theoretical analysis of research on the topic. The article aims to define the modernization process vector in the system approach dimension. The author believes that applying the method of system theory allows to discover system-historical regularity of political modernization. Refs 13.

Keywords: modernization, political modernization, political system, system approach, system theory, modernization theory, modernization vector, system dimension of political modernization in Russia.

На рубеже ХХ-ХХ1 в. после распада Советского Союза Россия вступила в охвативший все сферы общества острейший системный кризис, связанный с коренной сменой общественного строя. Одновременно с противодействием кризису суверенное российское государство начало поиск инновационных путей и способов стабилизации общественных отношений. Перспективы выхода страны из кризиса большинство политологов и социологов связывали с политической модернизацией, неизбежность и необходимость которой обусловливалась как внутренними причинами, связанными с введением в действие новой Конституции страны (1993 г.), так и тем, что Россия не могла оставаться вне общемировых тенденций развития. Правильно выбранное направление модернизации должно было стать определяющим фактором консолидации и стабилизации общества в целом, ибо системная модернизация была призвана обеспечить преобразование существующей модели криминально-олигархического капитализма периферийного типа в современное цивилизованное общество [1, 2]. Только вне рамок такого капитализма при условии прорыва к качественно новой общественно-экономической формации постиндустриального типа на смену криминализированному квазирынку способно прийти социальное рыночное хозяйство, а «вертикаль» исполнительной власти может трансформироваться в демократическое социально-правовое государство. Последнее недостижимо без

настоящей политической модернизации, коренным образом трансформирующей политико-правовую сферу всего общества.

Однако понимание условий и возможностей становления новой модели государства и общества пришло не сразу. В 1990-е годы страна практически не продвинулась по пути формирования современной политической системы с национальной моделью демократического социального правового государства. Определенный прогресс в этом отношении наметился в 2000-е годы, но был в немалой степени осложнён неоднозначностью модернизационных процессов, развернувшихся в стране.

Как известно, модернизация представляет собой масштабный процесс глубокой и тотальной трансформации традиционного домодернистского общества в современную социальную организацию, которая в настоящее время характерна для продвинутых, экономически процветающих и в политическом плане относительно стабильных демократических стран постиндустриального мира. Такая модернизация сопровождается коренным изменением характера общественного строя, снятием конфликтов системного характера и утверждением, в конечном итоге, новой социальной формации [3, с. 105].

В свете вышеизложенного в настоящей статье уместно обратиться к рассмотрению политической модернизации, противоречивость которой порождает различные подходы к её интерпретации и оценке. Некоторые исследователи предлагают взять за исходную точку теоретическую схему, предложенную С. Хантингтоном, в соответствии с которой социальные механизмы и динамика политической модернизации в странах третьего мира обусловлены совокупностью как внутренних, так и внешних факторов, которые выступают стимулом, побуждающим правящую элиту приступить к реформам. Эти политические преобразования, как правило, затрагивают также экономические и социальные институты, предполагая принципиальную возможность осуществления социально-экономической модернизации «сверху». Определяющим условием здесь является готовность традиционной элиты проводить не только технологические, экономические, но и политические преобразования. Не менее важной предпосылкой для их успешного проведения является и способность обеспечить равновесие между изменениями в различных сферах общества [4].

В то же время, как отмечают известные исследователи процесса российской модернизации В. И. Пантин, В. В. Лапкин, особенность осовременивания российской политики состоит в исключительной роли государства в инициировании, определении направленности и осуществлении модернизационного процесса на всех его стадиях. В России государство (и прежде всего верховная власть), как правило, настолько жестко контролирует процесс модернизации, что он предстает как цепь своеобразных «революций сверху», которые не только осуществляются зачастую силовыми методами и вопреки устремлениям основной общественной массы, но и по природе своей оказываются неприемлемыми для политической и социокультурной специфики России. В результате успешное реформирование одних сфер общественной жизни сопряжено с застоем или даже упадком других [5].

В таком случае можно сделать вывод, что своеобразие политической модернизации в России на современном этапе обусловлено целым рядом объективных и субъективных факторов. С одной стороны, она инициирована «сверху» и предопределяет её фрагментарную поддержку в электоральном пространстве. Особую

роль в процессах модернизации играет «средний» класс (предприниматели, управляющие, офицеры и т. д.) и интеллигенция. Последняя выступает как наиболее инновационная сила, которая первой усваивает новые политические идеи и способствует их распространению в обществе. В результате нарастают противоречия между социальным положением базовых социальных групп и теми возможностями, которые им предоставляют политические институты для реализации своих интересов. По этой причине набирает обороты борьба модернизаторской элиты с традиционными субъектами политики, которая принимает самые разнообразные формы, вплоть до силовых сценариев.

В конце 80-х годов ХХ в. попытки правящей элиты провести модернизацию подобным путем привели к дестабилизации и масштабному кризису, закончившемуся путчем августа 1991 г. и распадом Советского Союза. В дальнейшем процессы модернизации в постсоветской России проводились в условиях углублявшегося системного кризиса. Формирование нового общественного строя происходило на «обломках» старого общества и этот процесс не закончился до сегодняшнего дня. Другими словами, события 1990-х годов, «первая волна» демократизации говорят о всё ещё сохраняющейся слабости и неструктурированности властных институтов постсоветской России. Власть, резко ограничив государственное вмешательство в жизнь общества, ожидала в ответ повышения активности граждан. Но гражданское общество в России не было сформировано. Сами властные институты (институт президентства, парламент, органы исполнительной власти и т. д.) в процессе своего становления прошли через серию конфликтов. Достаточно вспомнить события сентября-октября 1993 г., которые привели к фактическому двоевластию и завершились столкновением сторонников традиционной правящей элиты во главе с «мятежным» Верховным советом с нарождающейся новой «младореформаторской» политической элитой.

Стоит обратить внимание, что состояние политической системы, характеризуемое как стабильность/нестабильность, в каждый отдельный момент отличается тем или иным состоянием структур управления, степенью гражданского участия населения, характеристиками общественно-политической безопасности и другими показателями, выражающими качественные особенности и характер политических изменений. Оценка этих параметров дает возможность говорить об уровне политической стабильности и тенденциях изменений. Политическая модернизация в этом отношении выражает способность политической системы успешно адаптироваться к изменениям, вырабатывать в себе новые цели и реформировать политико-правовые институты, обеспечивающие не только контроль над ресурсами и каналы для эффективного диалога между органами власти и населением, но также и поддержание стабильности общества. Она нацелена на удовлетворение социальных требований, укрепление государственной власти и расширение политического участия. Политическая модернизация в современном обществе так или иначе связана с процессами демократизации, даже если на первом этапе и приходится отступать от некоторых демократических норм в целях поддержания безопасности и общественного порядка. Демократические социально-политические механизмы, институты и практики, позволяющие большей части населения максимально влиять на принятие основных управленческих решений не возникают одномоментно, а через длительный процесс выстраивания отношений между основными социальными группами общества, тем самым постепенно его консолидируя и стабилизируя.

В этом плане известный политолог Р. Даль, выявляя условия успешной демократизации, отмечал, что они лучше всего вырастают из мирной эволюции, когда созданы взаимные гарантии власти и оппозиции и когда процессы либерализации (оспаривания) идут параллельно с расширением политического участия (открытости). Чтобы ускорить процесс политической модернизации при сохранении политической стабильности установление политического режима должно сопровождаться поиском внутренней системы взаимной безопасности [6, с. 58].

Рассмотрим специфику стабильности и факторов ее обеспечения и поддержания. Данный вопрос в специальной литературе остается дискуссионным. Имеются разные подходы и классификации основных типов и разновидностей стабильности современного общества [7-9]. Так, стабильность в широком смысле слова понимается как состояние общества, позволяющее ему продолжать своё существование в качестве открытой и адаптирующейся системы, подвергаясь определённым внутренним трансформациям и изменениям в отношениях с внешней средой. Как многомерное и многофакторное явление стабильность обеспечивается внутренней сплоченностью и консолидированностью общества, а также динамической устойчивостью всех его подсистем. При этом системная стабильность общества декомпозируется в экономической, политической, правовой и других формах стабильности. То есть стабильность общества как способность системы сохранять основные свои параметры и, в то же время, образовывать новые элементы и качественные характеристики достигается всеми факторами, влияющими на нее, — социальными, политическими, экономическими, правовыми, факторами культуры и пр. [10, с. 238]. Так, экономическая стабильность представляет собой устойчивую способность экономики к постоянному и последовательному возобновлению производства, распределения, обмена и потребления всего, что необходимо для полноценной жизнедеятельности общества в целом.

В отличие от вышеназванной формы под политической стабильностью понимается способность политической системы успешно реагировать на внутренние и внешние вызовы, сохраняя при этом относительную устойчивость политических институтов, социокультурное единство, демонстрируя высокий уровень легитимности власти и ее эффективность.

Состояние политической стабильности означает широкие возможности политической системы успешно адаптироваться к меняющимся реалиям, сохраняя устоявшийся социальный порядок и законность, осуществлять артикулирование и агрегирование основных интересов, нужд и устремлений всех основных групп населения, стимулировать их политическое участие посредством разработки и проведения эффективной социально-экономической политики. В то же время при авторитарном режиме формируется мобилизационный тип стабильности, а в условиях демократического режима складывается автономный. Как следствие, политическая стабильность в контексте системного подхода выступает и результатом, и интегральной характеристикой устойчивого состояния общества. В связи с этим уместно остановиться на специфике и градации основных факторов стабильности общества.

Для резистентного типа стабильности самым важным регулятором системы общественных отношений выступает политическая система и, прежде всего, государство, управляющее и координирующее воздействие на социум. При этом среди политических обстоятельств, воздействующих на формирование стабильности об-

щественной системы, основополагающими выступают не только объективные социальные компоненты (политические институты, политическое управление, культура и др.), но и субъективные факторы (эффективность и легитимность власти). В целом же к основным политическим факторам стабильности общества относятся и демократический режим политической власти, и гражданское общество, обеспечивающее через разнообразные гражданские политические и правовые институты активное участие граждан в артикулировании, агрегировании и отстаивании своих интересов, прав и свобод, а также развитая совокупность государственных и муниципальных институтов, обеспечивающих паритет интересов основных групп населения. Важную роль выполняют и социоструктурные факторы, среди которых выделяется средний класс как социальный стабилизатор общества и демократически избираемая, эффективная и легитимная политическая власть, осуществляющая своевременное предупреждение, урегулирование и разрешение разнообразных социальных конфликтов на основе согласительных, компромиссных состязательных принципов и процедур, наконец, и политико-правовая культура, основанная на общечеловеческих демократических ценностях [11].

Таким образом, объективным политическим фактором поддержания стабильности общества выступает система политического управления и её функциональная деятельность в направлении реформирования и модернизации. Отсюда политическая модернизация посредством создания демократических социально-политических механизмов, институтов и практик предусматривает укрепление стабильности всего общества, что особенно справедливо в отношении современной России. Социально-правовые институты как социальные образования, регулирующие правоотношения в социуме, определяют курс, которым следует общество. Причем они не только обеспечивают процессы реформирования и развития общества в целом, но и позволяют в процессе собственной социодинамики менять его состояние [3].

Соотношение авторитарных функций власти и ее демократизма определяет вектор политической модернизации общества, формирует политический режим. Взаимодействие государства и общества отражается в проблеме функциональных возможностей модернизаторской элиты. Последнее наглядно проявилось с начала 2000-х годов, когда начали меняться взаимоотношения государства и общества. Ключевым вектором политики стало изменение конструкции федерального центра власти, начало которому было положено в 2004 г. административной реформой и инициативами по изменению порядка утверждения глав регионов, а также так называемой политикой бюджетного централизма. Структурно-организационная политика изменений федерального центра власти изменила ключевые отношения в политической системе. Федеральная власть позиционировалась как сильный государственный макроинститут, самостоятельный в отношениях с регионами, бизнесом и гражданским обществом. В структуре этого института ключевое место занимает президентская администрация, представляющая собой ключевой инструмент политического управления и формирования кадрового резерва. Ведущую роль в такой системе играет фигура политического лидера. Соответственно с начала 2000-х годов таким «центром» стал В.В. Путин, который играет ключевую роль в российской политике.

Существует особая актуальность рассмотрения человеческого фактора системной модернизации российского общества, которая объясняется тем, что большая

часть современных проблем и противоречий экономики, социальной сферы, этно-национальных отношений или социокультурной сферы обусловлена влиянием этого самого фактора и, прежде всего, его политической составляющей. Иначе говоря, речь здесь идет о том, какое влияние оказывают личностные характеристики известных и влиятельных лидеров не только на выбор ими своих проектов и стратегий общественного развития, но и на осуществление последних в реальных и конкретных исторических условиях [12, с. 192]. Активизация процессов формирования новой номенклатуры вызвана стремлением постельцинской федеральной политической элиты создать сверхнадёжную «точку опоры» для укрепления государства и сохранения в своих руках основных рычагов политического влияния в стране: административно-правового, финансово-экономического, информационно-идеологического. Этот проект понимается как единственно надёжный способ предотвращения распада России и внутренней дезорганизации системы власти в условиях политической модернизации. Ведь модернизация не должна ассоциироваться с дестабилизацией. По словам В. В. Путина, модернизация политической системы необходима, однако платить за жажду перемен разрушением самого государства недопустимо. Поэтому он считает необходимым сформировать «свод правил о добросовестной политической конкуренции». Эти правила, по его мнению, должны содержать целый ряд необходимых обязательных пунктов: «Первое: единство, целостность и суверенитет России — безусловны. Любые проявления сепаратизма должны быть абсолютно исключены из политической жизни. Второе: прямое или косвенное внешнее вмешательство в наши внутренние политические процессы неприемлемы. Деятель, который за свою политическую деятельность получает деньги из-за границы, и обслуживает тем самым, наверняка, чужие интересы, не может быть политиком в Российской Федерации. Третье: криминалу нет и не может быть места в политике. Это должно стать нормой политической практики всех политических сил» [13]. Кроме того, Президент России предложил вернуться к смешанной системе выборов в Госдуму и к обсуждению вопроса о создании избирательных блоков.

Таким образом, в полный рост встаёт вопрос о том, выбирает ли общество в лице своей политической элиты способы и виды модернизации, обеспечивающие поддержание его стабильности, либо модернизационные процессы отражают только готовность общества к демократизации в данный конкретный период. Анализ происходящих в России в области как внешней, так и внутренней политики процессов позволяет высказать предположение о том, что политическая модернизация происходит в тех формах и видах, которые, с одной стороны, являются приемлемыми для постсоветского общества переходного периода и отражают своеобразие исторического момента, но, с другой стороны, эти формы должны соответствовать социокультурным особенностям общества и готовности населения к мерам модернизации в целом.

Литература

1. Милецкий В. П. Российская модернизация: предпосылки и перспективы эволюции социального государства. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 1997. 128 с.

2. Россия у критической черты: возрождение или катастрофа: социальная и социально-политическая ситуация в России в 1996 году (анализ и прогноз) / под ред. Г. В. Осипова, В. К. Левашова, В. В. Локосова. М.: Республика, 1997. 303 с.

3. Милецкий В. П. Человеческий фактор системной модернизации современного российского общества // «Россия: тенденции и перспективы развития» Вып. 9. Ч. 1 / под ред. академика Ю. С. Пи-воварова. М.: РАН. ИНИОН. Отд. науч. сотрудничества и междунар. связей, 2014. 682 с.

4. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: Аст, 2003. 603 с.

5. Пантин В. И., Лапкин В. В. Волны политической модернизации в истории России. URL: http:// ss.xsp.ru/st/003/ (дата обращения: 17.08.2014).

6. Даль Р. Полиархия: участие и оппозиция. М.: Изд. дом Гос. ун-та — Высшей школы экономики, 2010. 288 с.

7. Паутова Л. А. Стабильность социальной системы (социологическая постановка проблемы) // Межвузовский сборник к 60-летию со дня рождения проф. А. О. Бороноева / под ред. В. Д. Виноградова, В. В. Козловского. СПб.: Алетейя, 1997. 433 с.

8. Савин С. Д. Типология политической стабильности в современном обществе // Политическая социология: теоретические и прикладные аспекты: сб. научных статей, посвященный 70-летию Заслуженного работника Высшей школы, академика РАСН, проф. В. Д. Виноградова / под общ. ред. Н. Г. Скворцова, А. О. Бороноева, С. М. Елисеева. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского ун-та, 2007. 397 с.

9. Цыганков А. П. Социально-классовые основания стабильных политических режимов // США: экономика, политика, идеология. 1992. №4. С. 21-32.

10. Негрова М. С., Савин С. Д. О понятии политических факторов стабильности изменяющегося общества // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 12. 2012. Вып. 2. С. 238-246.

11. Савин С. Д. Культура как фактор динамической стабильности российского общества // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 12. 2010. Вып. 2.

12. Сухарева А. М., Милецкий В. П. Социально-правовые институты в фокусе социологического дискурса // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 12. 2014. Вып. 3. С. 186-193.

13. Путин В. В. Послание Президента Владимира Путина Федеральному Собранию РФ // Российская газета. 13 декабря 2012. URL: http://www.1tv.ru/news/polit/221877 (дата обращения: 16.08.2014).

Статья поступила в редакцию 21 октября 2014 г.

Контактная информация

Дорогой Константин Борисович — аспирант; kdorogoy@gmail.com

Dorogoi Konstantin B. — post graduate student; kdorogoy@gmail.com