Оксюморон, антитеза, катахреза как средства реализации гротеска в семантическом пространстве текстов сказок Л. Кэролла

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 17 (271).

Филология. Искусствоведение. Вып. 66. С. 94-96.

Ю. В. Меновщикова

ОКСЮМОРОН, АНТИТЕЗА, КАТАХРЕЗА КАК СРЕДСТВА РЕАЛИЗАЦИИ ГРОТЕСКА В СЕМАНТИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ТЕКСТОВ СКАЗОК Л. КЭРРОЛЛА

В статье рассматривается лингвокогнитивный подход к проблеме гротеска, согласно которому гротеск проявляется на уровне феноменологических когнитивных структур, конструирующих индивидуальное когнитивное пространство автора. Основными средствами реализации гротеска при этом выступают оксюморон, антитеза и катахреза, формирующие текстовые лингвистические когнитивные структуры, вычленяемые в области денотативного пространства.

Ключевые слова: гротеск, семантическое пространство, индивидуальное когнитивное пространство, когнитивная структура, оксюморон, антитеза, катахреза.

Гротеск является одним из наиболее неопределенных понятий лингвистики. Через призму гротеска действительность, изображаемая автором, приобретает черты ирреальности, «сна наяву». Перед читателем предстает весьма необычный мир текста, наполненный образами, предметами и действиями, контрастно отличающимися от реально существующих. При этом средства реализации гротеска подчинены интенции автора и могут отличаться от произведения к произведению. В произведениях Л. Кэрролла «Алиса в Стране Чудес» и «Алиса в Зазеркалье» гротеск выступает важным средством создания семантического пространства текста, в его денотативной и концептуальной плоскостях, а основными средствами его реализации являются оксюморон, антитеза и катахреза.

Обратимся, прежде всего, к определению самого понятия «гротеск». В Словаре литературных терминов гротеск рассматривается как «один из наиболее ярких приемов творческой реконструкции действительности, характеризующийся смещением плоскостей, в которых строится известное явление, фона, на котором оно разыгрывается, слиянием плана реального с планом фантастическим, или перемещениями в плане реальном» [4. Стб. 181-182]. Гротеск проявляется не только в виде «чрезмерного преувеличения, карикатурного искажения, которые могут достигать границ фантастического» [3. Стб. 28-37], но и в «сложной композиции неожиданных контрастов и несоответствий» [1. С. 92-93].

С точки зрения лингвокогнитивного подхода гротеск проявляется на уровне феноменологических когнитивных структур (ФКС). Согласно методологии В. В. Красных

[2. С. 61-68], семантическое пространство художественного текста представляет собой отражение авторского видения действительности и является закономерной частью индивидуального когнитивного пространства (ИКП) этого автора, которое понимается нами как определенным образом структурированная совокупность знаний и представлений, которыми обладает любая языковая личность. Важнейшей особенностью ИКП является его определенная структурная организация - оно формируется феноменологическими и лингвистическими когнитивными структурами (соответственно ФКС и ЛКС). ФКС отражают совокупность знаний и представлений о феноменах как экс-тралингвистического, так и лингвистического характера, тогда как вторые (ЛКС) - совокупность знаний и представлений о законах языка, в том числе и о законах функционирования его единиц и построения речи [2. С. 64-68].

Анализ текстового материала указанных выше произведений Л. Кэрролла показал, что реализация гротеска в семантическом пространстве текста осуществляется следующим образом: гротеск проявляется на уровне ФКС. играя свою особую роль в передаче читателю авторского намерения, при этом основными средствами его обнаружения выступают оксюморон, антитеза и катахреза, формирующие текстовые ЛКС, которые вычленяются в области денотативного пространства.

Гротеск как прием изображения действительности опирается на оксюморон, антитезу, катахрезу - стилистические фигуры, позволяющие показать необычные сочетания, противопоставления, несоответствия. В Поэтическом словаре под редакцией А. П. Квятковского оксюморон - это «стилистическая фигура, со-

четание контрастных по значению слов, создающих новое понятие или представление» [1. С. 181-182]. В сказках Л. Кэрролла оксюморон создает новые представления о реально существующих вещах. Так, игра в крикет сохраняет в виртуальном пространстве текста только общие правила и традиции, реальность при этом искажается до комического:

The chief difficulty Alice found at first was in managing her flamingo: she succeeded in getting its body tucked away, comfortably enough, under her arm, with its legs hanging down, but generally, just as she had got its neck nicely straightened out, and was going to give the hedgehog a blow with its head, it WOULD twist itself round and look up in her face, with such a puzzled expression that she could not help bursting out laughing: and when she had got its head down, and was going to begin again, it was very provoking to find that the hedgehog had unrolled itself, and was in the act of crawling away: besides all this, there was generally a ridge or furrow in the way wherever she wanted to send the hedgehog to, and, as the doubled-up soldiers were always getting up and walking off to other parts of the ground, Alice soon came to the conclusion that it was a very difficult game indeed [5. P. 23].

Контраст создается введением в канву повествования образов по принципу внешнего подобия (метафоричности): вместо деревянных молотков игроки используют живых фламинго, вместо шаров - ежей, а ворота - картонные солдаты.

Гротеск участвует не только в создании внешнего контраста, ярко контрастировать могут внутренние качества и характеристики. В Зазеркалье Алиса встречает рыцарей, образы которых приобретают черты неуклюжести, что противоречит всем принятым стереотипам; в частности глагол “to tumble” [to fall, esp. quickly or violently] никак не вяжется с традиционными качествами ловкости, присущими рыцарям.

At this moment her (Alice’s) thoughts were interrupted by a loud shouting of “Ahoy! Ahoy! Check!” and a Knight dressed in crimson armour came galloping down upon her, brandishing a great club. Just as he reached her, the horse stopped suddenly: “You’re my prisoner!” the Knight cried, as he tumbled off his horse.

Startled as she was, Alice was more frightened for him than for herself at the moment, and watched him with some anxiety as he mounted again. As soon as he was comfortably in the saddle, he began once more “You’re my -” but here

another voice broke in “Ahoy! Ahoy! Check!” and Alice looked round in some surprise for the new enemy.

This time it was a White Knight. He drew up at Alice’s side, and tumbled off his horse just as the Red Knight had done: then he got on again, and the two Knights sat and looked at each other for some time without speaking. Alice looked from one to the other in some bewilderment [6. P. 31].

Автор не ограничивается сопоставлением не сочетаемых слов и понятий, гротеск также проявляется в противопоставлениях и контрасте. Действенным средством является антитеза - «стилистическая фигура контраста, резкого противопоставления понятий, положений, образов, состояний» [1. C. 40-41]. Так, сказка «Алиса в Зазеркалье», включает целое множество противопоставлений, сочетание которых выводит на одну из центральных ФКС произведения - «зеркальное отражение», то есть искаженное изображение действительности. «Зазеркальный мир» представляется как отображение существующего мира, причем своеобразное отображение, поскольку зеркало искривляет реальность. Идея зеркала проявляется во всем: в расположении предметов в «зазеркальном мире» (комната, дом, дорога), в представлении текста в книге в зеркальном отображении. На основе олицетворения и подобно реально описываемому миру в начале сказки (черный и белый котенок) автор вводит в канву повествования противопоставление в виде шахмат: черные и белые короли, королевы и рыцари, усиливая этим приведенную ФКС. Антитеза находит свое воплощение и в образе братьев-близнецов, которые встречаются Алисе:

They were standing under a tree, each with an arm round the other’s neck, and Alice knew which was which in a moment, because one of them had “DUM” embroidered on his collar, and the other “DEE.” “I suppose they’ve each got “TWEEDLE” round at the back of the collar,” she said to herself [6. P. 12].

Противопоставления, основанные на сочетании гротеска и литоты [как средства риторического «умаления»], встречаются в образах персонажей, предметного (вещного) мира, а также в пространственных трансформациях. Как в сказке «Алиса в Стране Чудес» Алиса падает в глубокую нору, увеличиваясь и уменьшаясь в размерах, так и в «зазеркальном мире» мы видим подобный контраст в эпизоде, когда королева становится похожей на куклу:

“And as for YOU,” she went on, turningfierce-ly upon the Red Queen, whom she considered as the cause of all the mischief - but the Queen was no longer at her side - she had suddenly dwindled down to the size of a little doll, and was now on the table, merrily running round and round after her own shawl, which was trailing behind her.

At any other time, Alice would have felt surprised at this, but she was far too much excited to be surprised at anything NOW. “As for YOU,” she repeated, catching hold of the little creature in the very act of jumping over a bottle which had just lighted upon the table, “I’ll shake you into a kitten, that I will!” [6. P. 42].

Наряду с оксюмороном и антитезой как основными средствами реализации гротеска в семантическом пространстве текста, нами было выделено третье - это катахреза, «сочетание противоречивых, но не контрастных по природе слов, понятий, выражений, вопреки их буквальному значению» [1. C. 131-132]. Релевантным для нашего исследования представляется трактовка этого тропа как разновидности гиперболической метафоры - «сочетания противоречивых понятий». Так, в сказке «Алиса в Стране Чудес» Алиса оказывается в море своих собственных слез:

As she said these words her foot slipped, and in another moment, splash! She was up to her chin in salt water. Her first idea was that she had somehow fallen into the sea, “and in that case I can go back by railway,” she said to herself. (Alice had been to the seaside once in her life, and had come to the general conclusion, that wherever you go to on the English coast you find a number of bathing machines in the sea, some children digging in the sand with wooden spades, then a row of lodging houses, and behind them a railway station). However, she soon made out that she was in the pool of tears which she had wept when she was nine feet high.

“I wish I hadn’t cried so much!” said Alice, as she swam about, trying to find her way out [5. P. 5].

Катахреза дает основание для вычленения гротеска и в создании сказочных образов. Например, на грибе ростом с нее саму Алиса находит огромную говорящую гусеницу:

The Caterpillar and Alice looked at each other for some time in silence: at last the Caterpillar took the hookah out of its mouth, and addressed her in a languid, sleepy voice.

“Who are YOU?” said the Caterpillar [5. P. 11].

Образ гусеницы, основанный на олицетворении, также можно трактовать как содержащий противоречие - личинка бабочки не может говорить. В целом, присвоение свойств одушевленных предметов неодушевленным является одной из наиболее характерных черт сказок Л. Кэрролла.

Таким образом, среди языковых средств, формирующих ЛКС в текстах Л. Кэрролла, наиболее активны стилистические фигуры -оксюморон, антитеза, катахреза. Эти тропы, создающие необычные представления обыденного, противопоставления, сочетания противоречий, свидетельствуют о сложной структуре гротеска и множестве способов его проявления в семантическом пространстве текста. Именно прием гротеска выдвигает на первый план одну из основных ФКС произведения - «зеркальное отражение», искаженное изображение действительности.

Список литературы

1. Квятковский, А. П. Поэтический словарь / науч. ред. И. Роднянская. М. : Сов. энцикл., 1966. 376 с.

2. Красных, В. В. «Свой» среди «чужих» : миф или реальность? М. : Гнозис, 2003. 375 с.

3. Литературная энциклопедия : в 11 т. / ред. коллегия : И. М. Беспалов и др. Т. 3. М. : Изд-во Ком. акад., 1930. 634 с.

4. Словарь литературных терминов : в 2 т. / под ред. Н. Бродского и др. Т. 1. А-П. М.; Л. : Изд-во Л. Д. Френкель, 1925. 576 с.

5. Carroll, L. Alice’s Adventures in Wonderland. Библиотека «Артефакт». URL: http://andrey.tsx.org/ 37 p.

6. Carroll, L. Through the Looking Glass. Библиотека «Артефакт». URL: http://andrey.tsx. org/ 44 p.