Богословские аспекты таинств Крещения и Миропомазания

Архиепископ Нижегородский и Арзамасский Георгий

Богословские аспекты таинств

Крещения и Миропомазания

-+-

Средоточием христианской веры и непоколебимым фундаментом христианской Церкви является исповедание смерти и воскресения Иисуса Христа как спасительных для человеческого рода деяний Божиих. Св. апостол Павел свидетельствует о неизменном содержании христианского благовестия и церковного Предания, которое заключается в том, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию (1 Кор. 15: 3-4). Возвещение миру смерти и воскресения Христа апостол называет тайной благовест-вования (Еф. 6: 19). Этим же словом — ^uffT^piov — он именует всю совокупность этапов и все многообразие аспектов домостроительства спасения Сына Божия: великая благочестия тайна: Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе (1 Тим. 3: 16). Церковь также включена в это единое таинство спасения, ибо она есть тайна, сокрытая от веков и родов, ныне же открытая святым Его, которым благоволил Бог показать, какое богатство славы в тайне сей.., которая есть Христос в вас (Кол. 1: 26-27). Наконец, величайшей тайной Божией — ^uor^piov тои беои — является Сам Иисус Христос, в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения (Кол. 2: 2).

Таким образом, в Новом Завете таинство, por^piov — это, прежде всего, явленный во Христе и осуществляющийся в Церкви спасительный замысел Божий о человечестве, откровение Его непостижимой любви и милосердия. Таинство Божиего домостроительства во Христе, бесконечно превосходя человеческое разумение, тем не менее, не скрывает, но, напротив, являет дотоле сокровенную Премудрость Божию и открывает всем верующим во Христа доступ к полноте Божественной жизни, ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно (Кол. 2: 9).

Отцы Церкви, верные учению Господа Иисуса Христа и Его апостолов, согласно учат, что христианин умирает и воскресает со Христом, обретая спасение и вечную жизнь, через участие в особых церковных священнодействиях, прежде всего — в Крещении и Евхаристии. Кто будет веровать и креститься, спасен будет (Мк. 16: 16); Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6: 54) — наставляет Господь своих учеников. А апостол Павел учит: Мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни (Рим. 6: 4). Всякий раз, совершая Евхаристию, мы смерть Господню возвещаем, доколе Он придет (1 Кор. 11: 26).

Вместе с тем, отцы Церкви никогда не ставили знак равенства между неизменным в своей сущности содержанием Предания и его различными терминологическими выражениями и формулировками. Такой сбалансированный подход, сочетающий верность апостольскому учению с дерзновением богословской мысли, позволил отцам Церкви ГУ—У веков сформулировать общее учение о спасительной силе определенных церковных священнодействий, творчески используя богословский словарь св. апостола Павла. Св. Амвросий Медиоланский и блж. Августин на Западе, свв. Кирилл Иерусалимский, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст на Востоке — все они активно используют термин «таинство», среди прочего, в приложении к Крещению, Миропомазанию, Евхаристии и некоторым другим священнодействиям.

Подобного рода терминологическое решение вовсе не означает сужения или дробления универсального и единого понятия таинства. Напротив, святоотеческое богословие таинств позволило выявить всё многообразие аспектов и граней единого таинства спасения во Христе, раскрыв органическое единство и сущностные взаимосвязи между православной триадологией, сотериологией, экклесиологией и космологией — единство и связи, актуализирующиеся в литургической жизни Церкви. В понимании отцов, таинство связует воедино веру и молитву Церкви, и потому богословские темы переходят в литургическую практику, а богослужение таинств синтезирует в себе различные аспекты вероучения Церкви. Преимущественное значение здесь имеют так называемые таинства христианского посвящения — Крещение, Миропомазание

и Евхаристия. Остановимся подробнее на богословских аспектах первых двух таинств, являющих в себе полноту веры Церкви.

ТРИНИТАРНЬШ АСПЕКТ ТАИНСТВ КРЕЩЕНИЯ И МИРОПОМАЗАНИЯ

Воскресший Иисус Христос, посылая учеников на проповедь, дал им заповедь: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам (Мф. 28: 19-20). Это единственное в Новом Завете указание на непосредственную связь между совершением таинства Крещения и верой в Пресвятую Троицу: принимающий Крещение делает это не только «во оставление грехов» и «во имя Иисуса Христа», но и во имя Пресвятой Троицы. Показательно, что на крещальном богослужении в Православной Церкви читается именно указанный выше отрывок из Евангелия от Матфея — 116-е зачало (Мф. 28: 16-20), которому отдано предпочтение перед 8-м зачалом Евангелия от Иоанна (Ин. 3: 1-8), где Господь говорит о необходимости и спасительности Крещения, но не дает при этом прямых указаний на его сущностную связь с верой в Пресвятую Троицу и Ее молитвенным призыванием при совершении таинства.

Несмотря на единичный характер свидетельства евангелиста Матфея о крещении во имя Пресвятой Троицы, православное богословие — так же, как и богослужение — всегда придавало особое значение тринитарному аспекту таинства Крещения, подчеркивая его позитивное значение — троекратное погружение в крещальные воды не только омывает уверовавшего во Христа от всех грехов, но и приобщает его полноте Божественной жизни. «Крещение не уподобляется, — пишет блж. Феодорит Кирский, — голой бритве, отъемлющей предшествовавшие грехи»1, но рождает человека к новой жизни общения в любви по образу троичного бытия, и действительно соделывает его причастником Божеского естества (2 Пет. 1: 4). Согласно толкованию свт. Иоанна Златоуста, Господь Иисус в своем последнем наставлении ученикам повелевает им «возвестить по всей вселенной Его учение, которое сокращенно вручил им вместе с заповедью

1 Блж. Феодорит Кирский. Сокращенное изложение Божественных догматов // Творения блаженного Феодорита, епископа Кирского. М., 2003. С. 55.

о крещении»2. Таким образом, Крещение во имя Пресвятой Троицы несет в себе свидетельство о полноте евангельской истины, хранимой Церковью и исповедуемой приемлющим Крещение христианином.

Тринитарное истолкование Крещения в святоотеческом богословии берет свои истоки не только в Мф. 28: 19-20, но восходит также к экзегезе общего для всех синоптиков описания крещения Иисуса в Иордане от Иоанна Крестителя (Мф. 3: 16-17; Мк. 1: 10-11; Лк. 3: 21-22). По слову блж. Августина, в крещении Иисуса Отец явлен «в голосе: Ты Сын Мой; Сын — в человеке, рожденном от Девы; Дух Святой — в телесном облике голубя»3. Свщмч. Ипполит Римский придает крещению Иисуса универсальный характер и связывает откровение Божественной Троицы на Иордане с возрождением человеческого естества и воссоединением небесного и земного бытия: «Как только Владыка крестился, то обновил нашего ветхого человека и вверил ему снова жезл усыновления. Тогда сразу открылись нам небеса, произошло примирение видимого с невидимым, возрадовались небесные воинства, исцелились земные болезни, то, что было тайным, стало известным, враги стали друзьями... Ибо, когда Жених Христос принял крещение, небесному чертогу надлежало открыть свои блистательные врата. Точно так же, когда Святой Дух нисходил в виде голубя и глас Отчий раздавался повсюду, небесные врата должны были быть открытыми»4. Отцы Церкви видели в крещении Иисуса не только знамение Его Божественности и не только откровение Пресвятой Троицы, но и некий образец для совершения таинства Крещения в Церкви Христовой. Согласно блж. Августину, Иисус принял крещение от Иоанна не потому что нуждался в очищении греха и освящении, но «дабы возбудить в нас желание принять Его крещение»5.

2 Иже во святых отца нашего Иоанна Златоустого избранные творения. Толкование на Евангелие от Матфея. Книга вторая. М., 1993. С. 884.

3 Августин Иппонский. Послания. Цит. по: Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов Г-УГГГ веков. Новый Завет. Том II: Евангелие от Марка. Тверь, 2001. С. 17.

4 Свщмч. Ипполит Римский. О богоявлении. Цит. по: Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов Г-УГГГ веков. Новый Завет. Том II: Евангелие от Марка. Указ. изд. С. 13-14.

5 Августин Иппонский. Трактат на Евангелие от Иоанна. Цит. по: Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов ^УШ веков. Новый Завет. Том II: Евангелие от Марка. Указ. изд. С. 15.

Христос как Сын Божий и помазанник Духа неразделен от Отца и Духа, и потому креститься крещением Христовым — значит креститься во имя Пресвятой Троицы. «Быть крещеным во Христа означает: погружаться в воду с верою в Него, — пишет св. Иоанн Дамаскин. — Но невозможно уверовать во Христа тем, которые не научены исповеданию, имеющему своим предметом Отца и Сына, и Святаго Духа. Ибо Христос есть Сын Бога живаго, Которого Отец помазал Святым Духом»6. Христос являет Отца и посылает в мир Святого Духа, и, соединяясь с Ним в Крещении, верующие в Него усыновляются Отцу и становятся помазанниками Духа, христианами.

Византийский чин Крещения и сопутствующих ему обрядов, легший в основу используемого ныне в Русской Православной Церкви славянского «Требника», также свидетельствует о той значимости, которую православная традиция придает тринитарному аспекту таинства. Троичная символика в священнодействиях, так же, как и троичное содержание молитвословий, являются здесь лейтмотивом всего крещального чинопоследования.

Принимая новообращенного в разряд оглашаемых, священник, согласно указаниям Требника, «дует на лице его трижды, и знаменует чело его и перси трижды»7. Блж. Симеон Солунский объясняет, что священник «совершает дуновение троекратно ради Троицы, потому что у Троицы общая благодать и сила. А крестообразно (совершает дуновение) ради воплотившегося за нас и пострадавшего плотию единого от Троицы Христа, крестом совершившего победу»8. Следующая за дуновением и возложением руки на главу новообращенного «молитва во еже сотворити оглашенного» также обращена к Пресвятой Троице. В ней священник молится о «хотящем про-светитися»: «Да прославитсд имд Твое свдтое в нем и возлмкленнаго Твоего Сына, Господа же нашего Христа и Животворлщего Твоего ДУ^а»9. Блж. Симеон

6 Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. М., 2004. С. 280-281.

7 Требник. М., 2002. С. 23.

8 Блж. Симеон Солунский. Разговор о св. священнодействиях и таинствах церковных // Сочинения блаженного Симеона, архиепископа Фессалоникийского. М., 1994. С. 52.

9 Требник. Указ. изд. С. 24.

усматривает в троичной символике данного священнодействия параллель с трехступенчатой структурой единого таинства христианского посвящения, когда пишет, что указанная молитва над новообращенным «просит Бога, да неотреченно пребудет в нем имя Троицы, и чтобы сподобился он божественного крещения, помазания и священного причастия»10.

Троичная символика в чине оглашения присутствует также в четвертой молитве — на изгнание «всякаго лукаваго и нечистаго духа», в троекратном отречении от сатаны, сочетании Христу и исповедании Никео-Константинопольского Символа веры, а также в конечном исповедании христианской веры, когда на призыв священника поклониться Христу оглашаемый поклоняется Триединому Богу: «Покланлмсл ОтцУ, и СынУ, и СвлтомУ дУхУ, Троице единосУщней и нераздельней»"

Начало собственно крещальному богослужению полагает возглас священника, благословляющего Царство Пресвятой Троицы, вход в которое отверзает таинство Крещения: «Благословенно Царство Отца, и Сына, и Свлтаго ДУ^а, ныне и присно, и во веки веков». Троица призывается в великой ектении на освящение воды, которая затем трижды благословляется знамением креста. Во славу трех Божественных Лиц освящается елей, которым так же, троекратно, благословляется вода в крещальной купели.

Кульминационный момент крещального богослужения — троекратное погружение крещаемого в купель — во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Блж. Симеон Солунский придает особое значение тому, что данная форма совершения таинства не только буквально соответствует евангельской заповеди Спасителя, но и в сжатом виде содержит в себе православное учение о Боге-Троице, «провозглашая три Лица в одном Божестве». В словах «во имя», по мысли блж. Симеона, «означается единство Божества», а в словах «Отца, и Сына, и Святаго Духа» «исповедуются три божественные лица, нераздельные и неслиянные»12.

Св. Николай Кавасила, дополняя идею блж. Симеона о том, что у «Троицы общая благодать и сила», подчеркивает в своем толковании

10 Блж. Симеон Солунский. Цит. соч. С. 55.

11 Требник. Указ. изд. С. 31, 34-37.

12 Блж. Симеон Солунский. Цит. соч. С. 68.

таинства Крещения различия в свойствах Божественных Лиц и Их участии в домостроительстве спасения. «Крещающие, призывая при купели Бога, — пишет Кавасила, — возглашают не общее Троице „во имя Бога", что не совсем ясно и раздельно для богословствующих, а тщательно и точно указывают свойства каждой из ипостасей... Ибо Отец примирился, Сын примирил, а Дух Святой соделался даром для сделавшихся уже другими. Один освободил, Другой — цена, за которую мы освобождены, а Дух — свобода»!3. Св. Николай сопоставляет ветхозаветный и новозаветный этапы домостроительства спасения и находит основное различие между ними в том, что Ветхий Завет был откровением единого Бога, Новый же Завет есть установление союза с Отцом через Сына в Святом Духе. Новозаветное откровение Бога-Троицы достигает полноты своего спасительного свершения именно в таинстве Крещения, которое одно, по слову Кавасилы, «показало Бога разделенным», то есть явило Его Троицей Божественных Лиц, пребывающих в совершенном единении любви, но при этом различно участвующих в домостроительстве спасения человеческого рода. Поэтому-то и «должно при Божественной купели призывать Бога, разделяя Ипостаси»!4. Таким образом, таинства Крещения и Миропомазания вводят человека в полноту личностного общения с триединым Богом, Который есть любовь (1 Ин. 4: 8).

ХРИСТОЛОГИЧЕСКИй АСПЕКТ ТАИНСТВ

Крещения и Миропомазания

В своей проповеди в день Пятидесятницы св. апостол Петр призывает своих соотечественников к обретению спасения через покаяние и крещение во имя Иисуса Христа: Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов (Деян. 2: 38). В Послании к Галатам св. апостол Павел называет христиан во Христа крестившимися (Гал. 3: 27). Тема крещения во Христа проходит красной нитью через богословие свв. апостолов Петра и Павла. Согласное святоотеческое

13 Св. Николай Кавасила. Семь слов о жизни во Христе // Св. Николай Кавасила. Христос. Церковь. Богородица. М., 2002. С. 28.

14 Там же.

толкование соответствующих фрагментов их посланий основано на том, что крещение во имя Иисуса Христа не противоречит крещению во имя Пресвятой Троицы — напротив, первое необходимо предполагает и содержит в себе второе. Свт. Евлогий Александрийский учит, что «креститься во Иисуса Христа значит креститься по заповеди и преданию Христа Иисуса, то есть во имя Отца и Сына и Св. Духа»!5.

Сам Господь Иисус Христос употреблял слово «крещение» для обозначения Своего искупительного подвига — страданий, крестной смерти, погребения и воскресения. В 47-м зачале Евангелия от Марка (Мк. 10: 32-45) приводится беседа Господа с апостолами Иаковом и Иоанном, поводом для которой послужили слова Христа: Вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть, и предадут Его язычникам; и поругаются над Ним, и будут бить Его, и оплюют Его, и убьют Его; и в третий день воскреснет (Мк. 10: 33-34). На просьбу Иакова и Иоанна — позволить им сесть по правую и левую сторону от Него во славе Его — Христос отвечает: Не знаете, чего просите ... Чашу, которую Я пью, будете пить, и крещением, которым Я крещусь, будете креститься... (Мк. 10: 38-39), предвозвещая тем мученическую кончину большинства Своих последователей и учеников. В Евангелии от Луки Господь Иисус, предвозвещая Свои искупительные страдания, говорит ученикам: Крещением должен Я креститься (Лк. 12: 50). Таким образом, в евангельском учении Господа Иисуса Христа креститься — значит соучаствовать в Его смерти и воскресении, пройти по Его крестному пути, умереть для мира, чтобы возродиться в Боге.

Вместе с тем, смысл слов, обращенных Господом к апостолам Иакову и Иоанну, далеко выходит за рамки их буквального, конкретно-исторического восприятия и толкования. Крещение, о котором говорит Христос, — не только мученичество. По слову свт. Кирилла Иерусалимского, «Спаситель, искупляя вселенную Крестом и быв пронзен в ребро, извел из него кровь и воду, дабы одни во времена мира крестились водою, другие во время гонений крестились собственною

15 Цит. по: Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. Том II. СПб., 1883. С. 327-328.

кровию»1б. Смерть Иисуса Христа приносит жизнь; и, умирая в своем сердце для всякого греха и неправды, верующий в Него воистину начинает жить новой жизнью уже здесь и сейчас. Эта внутренняя духовная перемена, согласно евангельскому учению, неразрывно связана с внешним действием — участием в литургическом священнодействии водного Крещения: Кто будет веровать и креститься, спасен будет (Мк. 16: 16). Таким образом, таинство Крещения — это не просто обряд или внешний знак совершившейся в человеке духовно-нравственной перемены, но действенное дарование плодов искупительной жертвы Христа, онтологическое соединение с Ним.

Учение Спасителя о Крещении как соумирании и совоскресении с Ним было воспринято во всей его полноте и конкретности свв. апостолами. Наиболее полно апостольское учение о Крещении выражено в 91-м зачале Послания к Римлянам (Рим. 6: 3-11), — именно этот отрывок читается на крещальном богослужении Православной Церкви: Неужели не знаете, что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых.., так и нам ходить в обновленной жизни ... зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху ... Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога. Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 6: 3-4, 6, 10-11).

Комментируя данный фрагмент Послания к Римлянам, отцы Церкви любят проводить параллель между крещальной купелью, с одной стороны, и крестом и гробницей Христовой, с другой. Свт. Иоанн Златоуст выражает эту мысль в лапидарной формуле: «Крещение есть крест»17. Св. Иоанн объясняет также, каким образом и в каком смысле крещаемый умирает со Христом: «Чем для Христа был крест и гроб, тем для нас стало крещение, хотя и в другом отношении: Христос умер

16 Кирилл, архиеп. Иерусалимский. Поучения огласительные и тайноводственные.

М., 1991. С. 37.

17 Иже во святых отца нашего Иоанна Златоустого, архиепископа Константинопольского, избранные творения. Беседы на Послание к Римлянам. М., 1994. С. 600.

и погребен плотию, а в нас умер и погребен грех... То и другое — смерть, но не в отношении к одному и тому же бытию: во Христе — в отношении к плоти, а в нас — в отношении ко греху»!8. Аналогичным образом, воскресение крещаемого заключается в том, что «грех умерщвлен, а праведность воскресла, ветхая жизнь упразднилась, а начата жизнь

19

новая и евангельская» 9

В Послании к Колоссянам св. апостол Павел говорит о совлечении греховного тела плоти (Кол. 2: 11) в таинстве Крещения, а в Послании к Галатам — о том, что все, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись (Гал. 3: 26). В литургической традиции Православной Церкви умирание для греха и воскресение для праведной жизни в таинстве Крещения действенно символизируется не только погружением в купель, но также и совлечением мирских одежд прежде Крещения и облачением в белое крестильное одеяние после него. В чине оглашения, прежде молитв, приведено указание: «Разрешает священник пояс хотящего просветитися, и совлачает и отрешает его, и поставляет его к востоку во единой ризе непрепоясана, непокровена, и необувена...»20 Согласно блж. Симеону Солунскому, это предваряющее священнодействие означает «то, что приходящий к Богу и взирающий уже на истинный Свет, который знаменуется востоком (ибо оттуда приходит свет), должен быть свободен от страстей и отрешен от неверия, обнажен от всякой злобы и чужд одежды греха .»21 После погружения в купель священник, по указаниям Требника, облачая новопросвещенного «во одеяния, глаголет: Оклачаетсд рак Божий (имлрек) в ризУ правды, во имл Отца, и Сына, и Свлтаго дУ^а, аминь»22. Так, в очередной раз, обнаруживается органическое единство Богооткровенного апостольского учения, святоотеческого богословия и литургической практики Православной Церкви.

18 Иже во святых отца нашего Иоанна Златоустого, архиепископа Константинопольского, избранные творения. Беседы на Послание к Римлянам. Указ. изд. С. 600.

19 Там же.

20 Требник. Указ. изд. С. 23.

21 Блж. Симеон Солунский. Цит. соч. С. 53.

22 Требник. Указ. изд. С. 53.

Еще одна параллель, проводимая свв. отцами, заключается в установлении связи между троекратным погружением в крещальные воды и тридневным пребыванием Спасителя во гробе. «Трижды возливая на себя воду и снова восходя от воды, — пишет свт. Григорий Нисский, — подражаем спасительному погребению и воскресению, совершившемуся в тридневный срок»2з. Таким образом, по мысли отцов Церкви, центральное священнодействие таинства Крещения — троекратное погружение крещаемого в купель — синтезирует в себе трини-тарный и христологический аспекты таинства, в полном соответствии с новозаветным учением, не разделяющим и не противопоставляющим крещение во имя Пресвятой Троицы (Мф. 28: 19) и крещение во имя Иисуса Христа (Деян. 2: 38).

Если духовная и онтологическая связь между крещальной купелью и тридневной пасхой Спасителя — Его крестом, погребением, воскресением, — лежит как бы на поверхности в Священном Писании и творениях отцов Церкви, то о параллелизме церковного таинства Крещения и крещения Господня в Иордане этого сказать нельзя. Между тем, этот аспект христологического осмысления таинств Крещения и Миропомазания также является неотъемлемой частью православного Предания и находит свое неизменное выражение как в церковном богослужении, так и в пастырской проповеди. Крещение Господне есть крест прежде креста, смерть прежде смерти и воскресение прежде воскресения. По слову свт. Геннадия Константинопольского, «крещение во Иордане прообразовало таинство воскресения Господа»24.

Крещаемый во имя Христа погружается вместе с Ним в Иорданские воды, получает власть над грехом и сподобляется сошествия Святого Духа. Эту мысль мы находим у свт. Кирилла Иерусалимского, наставлявшего катехуменов: «Крещение прославлено для тебя Самим Единородным Сыном Божиим... Крестился же Он не для того, чтобы получить прощение грехов, (ибо Он был безгрешен), но будучи безгрешным, крестился для того, дабы крещающимся даровать Божественную благодать

23 Григорий Нисский, свт. Большое огласительное слово. Киев, 2003. С. 266.

24 Геннадий Константинопольский. Фрагменты. Цит. по: Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов I -VIII веков. Новый Завет. Т. VI. Тверь, 2003. С. 242.

и славу. По словам Иова, в водах был дракон, могший поглотить Иордан. Итак, поелику надлежало сокрушить главы дракона, Он, нисшедши в воды, связал сильного, дабы мы получили от Него власть наступать на змиев и скорпионов. Притекла жизнь, дабы наконец прекратилось действие смерти; дабы все мы, быв спасены, могли сказать: Смерть! где твое жало? Ад! Где твоя победа? (1 Кор. 15: 55). Крещением притупляется жало смерти»25.

Свт. Григорий Богослов также созерцает двуединое таинство крещения Господня и церковного Крещения во имя Христа, осмысляя его как универсальное пасхальное таинство. «Христос просвещается — озаримся и мы с Ним! Христос погружается в воду — сойдем и мы с Ним, чтобы с ним выйти!.. — пишет свт. Григорий. — Приходит Иисус, освящающий, может быть, и самого Крестителя, но во всяком случае — всего ветхого Адама, чтобы похоронить его в воде. Восходит Иисус из воды и возносит с Собою мир, и видит разверзающиеся небеса, которые Адам закрыл для себя и своих потомков»26.

Эти слова свт. Григория Богослова легли в основу текста 4-й стихиры на литии Богоявленского всенощного бдения. Другие богослужебные тексты этого праздника также говорят об онтологическом и сотериоло-гическом реализме крещения Господня, спасительным плодам которого человек приобщается в таинствах Крещения и Миропомазания. В одном из песнопений Великой Вечерни праздника Богоявления крещение Господне созерцается как откровение Божественного смирения и любви Божией к человеческому роду, как дарование спасения и избавление от власти греха: «Спасти ^отд заклУждшаго человека, да не несподокилсд еси в ракий зрак оклещисд: подокаше ко Теке, Владыце и БогУ, воспридти наша 3а ны, Теке ко крещшУсд плотим, Изкавителм, оставленид сподокил еси нас»2у. На Иордане Христос принял на себя наши грехи и крестился в нашу смерть; в таинстве Крещения мы крестимся в Его смерть и принимаем в себя Христов дар нетленной жизни.

25 Кирилл, архиеп. Иерусалимский. Цит. соч. С. 37, 38.

26 Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, архиепископа Константинопольского. В 2-х т. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994. Т. 1.

С. 539-541.

27 Церковная служба на Святое Богоявление. Нижний Новгород, 1995. С. 3.

Понятно поэтому, почему в богослужении таинства Крещения уделяется достаточно большое внимание воспоминанию крещения Господня, — это не просто символический параллелизм, но свидетельство о реальной духовной связи двух событий, их онтологическом единстве. В Великой ектении на освящение воды Церковь молится о ниспослании воде в крещальной купели «клдгоддти изкдвленил, клдгословеним ИорддновУ»28, а в большой молитве, завершающей ектению, воспоминание искупительного подвига Спасителя концентрируется вокруг Воплощения и Богоявления. «Ты ко Бог ндш нд земли мвилсл еси и с человеки пожил еси. Ты Иордднскил стрУи освлтил еси, с некесе низпослдвый Свлтдго Твоего дУхд, и глдвы тдмо гнездлщи^сл сокрУшил еси змиев. Ты Уко, Человеколмкче Цдрм, прииди и ныне ндитием Свлтдго Твоего дУ^д, и освлти водУ сим»2. В церковном таинстве крещение Господне совершается здесь и сейчас, и войти в обладание Божиим даром спасения может каждый верующий христианин, умирающий для греха и воскресающий для праведности.

Пневматологический аспект таинств Крещения и Миропомазания

Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие (Ин. 3: 5). Новое духовное рождение уверовавшего во Христа человека совершается во имя Пресвятой Троицы и единого Господа Иисуса Христа, но осуществляется силой и действием Святого Духа, ибо невозможно, по слову св. апостола Павла, даже назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым (1 Кор. 12: 3).

Отцы Церкви часто сравнивают Крещение с рождением человека, а Миропомазание — с питанием, сообщающим силы, необходимые для жизни и роста новорожденного. «Надо сначала существовать, а потом действовать соответствующим нам образом, — пишет Псевдо-Дионисий, — так как вовсе никак не существующее ни движения, ни самого бытия не имеет, а что существует каким-либо образом, совершает или претерпевает только то, что свойственно образу, в котором ему

28 Требник. Указ. изд. С. 40.

29 Там же. С. 45.

довелось существовать»^. Крещение он называет «богорождением», а Миропомазание — «священным усовершением богорождения», которое «единит усовершаемое с богоначальным Духом»3!. Получив новую жизнь со Христом в крещальной купели, которая есть «гроб и матерь»32, новопросвещенный получает силу Духа Святого для возрастания в этой новой жизни и хождения в заповедях Божиих.

В соответствии с таким видением таинств Крещения и Миропомазания они интерпретируются как единое таинство нового творения, ибо кто во Христе, тот новая тварь (2 Кор. 5: 17). Сотворив человека из праха земного, Бог вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою (Быт. 2: 7). Свт. Григорий Нисский проводит аналогию между землей, из которой был сотворен и в которой погребен ветхий Адам, и святой водой в крещальной купелиЗЗ. Погребение Христа означает смерть ветхого Адама, а воскресение — воссоздание нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины (Еф. 4: 24). Аналогичным образом в таинстве Крещения из воды выходит новый человек, обновляемый по образу Создавшего его (Кол. 3: 10), а помазание святым миром сообщает новопросвещенному дыхание жизни — Духа Святого, Которым он отныне и живет, и движется, и существует (Деян. 17: 28). В таинстве Крещения, по мысли свт. Василия Великого, «Дух вливает животворную силу, обновляя нашу жизнь из состояния смерти во грехе к состоянию первоначальной жизни. Это и значит родиться свыше, от воды и Духа: мы умираем в воде, но Дух сотворяет в нас жизнь»з.

Святой Дух обновляет и новотворит не только крещаемого человека, но и весь тварный мир, представленный в таинстве водой и елеем. На воду трижды призывается благодать Святого Духа: «Ты

Человеколмкче

30 Дионисий Ареопагит. Сочинения. Толкования Максима Исповедника. СПб.,

2003. С. 583.

31 Там же. С. 583, 605.

32 Кирилл, архиепископ Иерусалимский. Цит. соч. С. 323.

33 См.: Григорий Нисский, свт. Цит. соч. С. 262.

34 Василий Великий, свт. О Святом Духе. Цит. по: Клеман О. Истоки. Богословие отцов древней Церкви. Тексты и комментарии. М., 1994. С. 102.

Цдрм, прииди и ныне ндитием Свлтдго Твоего дУхд, и освлти водУ сим»35. Церковь молит Бога Отца, чтобы Он через ниспослание Духа показал «водУ сим, водУ изкдвленил, водУ освлщенил, очищение плоти и дУ^д, ослдкУ Уз, остдвление прегрешений, просвещение дУш, кдню пдкикытил, окновле-ние дУхд, сыноположенил ддровдние, оделние нетленил, источник жизни»з6. Таким образом, Святой Дух, носившийся над водою при сотворении мира (Быт. 1: 2), вновь нисходит на нее, возвращая воде ее изначальную сущность — быть явлением славы и силы Божией, источником жизни. В крещальной эпиклезе мир восстанавливается как благое и разумное творение Божие, исполненное Духом Святым, о Котором сказано в церковной молитве, что Он «везде сый и всл исполнллй»з7. Так же и елей освящается «силом, и действом, и ндитием Свлтдго ДУхд» для того, чтобы вновь стать, как и во дни Ноя, «примиренил зндмением»з8, — в Духе Святом человек примиряется не только с Богом, но и с тварным миром, вновь обретая его как символ и знамение Божественной премудрости и любви.

Основополагающее сотериологическое исповедание христианства — Иисус есть Христос (1 Ин. 5: 1) — созерцает очами веры человека Иисуса как помазанника Духом Божиим. Святой Дух почивает на Иисусе Христе и является знамением Его Богосыновства: в день Богоявления Дух видимым образом сходит на Иисуса Христа, и глас Отца свидетельствует: Сей есть Сын Мой возлюбленный (Мф. 3: 17). Свт. Кирилл Иерусалимский видит здесь образец, в соответствии с которым и выстроено основное чинопоследование таинства вступления в Церковь: между погружением в воду и помазанием миром не должно быть значительного временного интервала, ибо новопросвещенные должны соединиться со Христом во всей полноте и совершенстве, а это значит — принять Святого Духа непосредственно после крещения, по примеру и подражанию Спасителю. «Помазанными вы соделались, — пишет свт. Кирилл, — когда прияли тождеобразие Святаго Духа: и все на вас образно, то есть в подобии,

35 Требник. Указ. изд. С. 45.

36 Там же. С. 47.

37 Православный молитвослов. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1997. С. 4.

38 Требник. Указ. изд. С. 48-49.

совершилось, потому что вы образ Христа. Вам, когда вышли вы из купели священных вод, преподано помазание, сообразное тому, которым Христос помазался. Оное же есть Дух Святой...»з Креститься во Христа — значит обрести в Нем усыновление Небесному Отцу и стать помазанником Духа, Который свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии (Рим. 8: 16). Сам Спаситель учит о Святом Духе как о посреднике, соединяющем учеников Христовых с Сыном и Отцом: Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне ... Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, есть Мое; потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам (Ин. 15: 26; 16: 14-15). Евангельское учение Спасителя о действии Святого Духа легло в основание святоотеческого осмысления таинства Миропомазания, в котором новопросвещенному даруется «печать дара дУ^а Овдтлго»40. Так, прп. Николай Кавасила пишет, что «миро вводит самого Господа Иисуса, в Котором все спасение людей, вся надежда благ и от него нам общение Святого Духа, чрез Него же и приведение к Отцу»41. В последней молитве чина оглашения священник обращается к Богу Отцу и просит об оглашенном: «Исполни его Овлтаго Твоего дУ^а силы, в соединение Христа Твоего»42. Святой Дух являет Сына и соединяет с Ним, а в Нем и через Него — с Отцом. Это еще одна причина, по которой в православной традиции всегда подчеркивалась неразрывная связь таинств Крещения и Миропомазания, которые в литургической практике Православной Церкви фактически совершаются как одно таинство в рамках единого чинопоследования христианского посвящения.

В апостольской проповеди христологический и пневматологи-ческий аспекты таинства христианского посвящения также неразрывно связаны между собой. Вера во Христа, сама будучи даром Святого Духа (Гал. 5: 22), приводит каждого уверовавшего к исполнению его

39 Кирилл, архиеп. Иерусалимский. Цит. соч. С. 325-326.

40 Там же. С. 55.

41 Св. Николай Кавасила. Семь слов о жизни во Христе. Указ. изд. С. 47.

42 Требник. Указ. изд. С. 38.

веры в личной Пятидесятнице, осуществляемой в таинствах Крещения и Миропомазания. Дар спасения — это нечто большее, чем прощение грехов и освобождение от вины. Св. апостол Петр свидетельствует о трехчастной структуре таинства спасения: Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святого Духа (Деян. 2: 38). Св. апостол Павел также учит о том, что увенчанием крещального таинства спасения является излияние Святого Духа в сердце новопросвещенного христианина: Бог спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом, Которого излил на нас обильно через Иисуса Христа, Спасителя нашего (Тит. 3: 5-6). Сошествие Духа в сердце христианина имеет своей целью не самодовольное упоение экстатическим состоянием и не сообщение экстраординарных даров, — Дух вселяется в сердце для того, чтобы христианин имел внутри себя силу Божию, восполняющую доброе произволение самого человека следовать за Христом. Об этом св. апостол ясно учит в Послании к Галатам, когда пишет: Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5: 22-23). Обобщая, можно сказать, что в таинствах Крещения и Миропомазания человек получает в Духе Святом дар освящения, который дает ему благодатную силу посвятить всю свою жизнь на служение Богу и ближним. Свт. Филарет Московский объясняет помазание святым миром различных частей тела новопросвещенного как таинство освящения всей его жизни силой Духа Божиего: «Помазание чела означает освящение ума, или мыслей. Помазание персей — освящение сердца, или желаний. Помазание очей, ушей и уст — освящение чувств. Помазание рук и ног — освящение дел и всего поведения христианина»^. Так, через запечатление всех членов человеческого тела святым миром, реализуются в таинстве слова св. апостола Павла: Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?... Посему прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии (1 Кор. 6: 19-20).

43 Пространный христианский катихизис Православной Кафолической Восточной Церкви. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995. С. 53.

Св. апостол и евангелист Иоанн Богослов открывает нам также особое гносеологическое значение таинства Святого Духа, когда пишет: Вы имеете помазание от Святого и знаете все (1 Ин. 2: 20). Святой Дух есть Дух премудрости и разума (Ис. 11: 2), Дух истины (Ин. 15: 26), и Он дарует христианину не только «преуспеяние жития и веры»,

44

но также и «разума духовнаго» , помогая ему в усвоении учения Церкви и формировании целостного христианского мировоззрения. Поэтому в молитве перед миропомазанием священник молит Бога об утверждении новопросвещенного «в православной вере»45. Прп. Иустин (Попович), комментируя указанное выше место из апостольского послания, обращает особое внимание на универсальный характер богодухновенного христианского гнозиса. Слова апостола о том, что христиане знают всё, означают, что мы знаем «и Бога и сатану, и Христа и антихриста, и добро и зло, и жизнь и смерть, и правду и ложь. Для нас решены все главнейшие вопросы. В нас нет лжи, сомнений, колебаний»^6. В постмодернистскую эпоху отрицания самой возможности универсального метафизического знания и определенной мировоззренческой позиции, особую значимость для христианского богословия приобретает именно этот гносеологический аспект таинств Крещения и Миропомазания, который может быть кратко выражен словами св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова: Дух есть истина (1 Ин. 5: 6).

СОТЕРИОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ТАИНСТВ

Крещения и Миропомазания

Евангельское обетование Спасителя гласит, что кто будет веровать и креститься, спасен будет (Мк. 16: 16). По слову св. апостола Петра, Крещение спасает воскресением Иисуса Христа (1 Пет. 3: 21). Св. апостол объясняет спасительное действие таинства указанием на его прообраз в Ветхом Завете: Бог уничтожил грех в водах потопа, и точно так же

44 Божественная Литургия. Киев, 2004. С. 82-84.

45 Требник. Указ. изд. С. 54.

46 Иустин (Попович), архим. Толкование на 1-е Соборное послание святого апостола Иоанна Богослова. М., 1999. С. 56.

Он уничтожает наши грехи в святой воде крещальной купели; и как Ной со сродниками спаслись от воды (1 Пет. 3: 20), так и мы спасаемся от тирании греха через водное Крещение, чтобы жить новой жизнью в праведности и чистоте.

О двояком действии таинства Крещения учит и св. апостол Павел, когда пишет, что Бог спас нас не по делам праведности, которые бы мы сотворили, а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом (Тит. 3: 5). В Послании к Колоссянам св. апостол также учит, что Бог оживил нас вместе со Христом, простив нам все грехи, истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту; отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою (Кол. 2: 13-15). В Послании к Ефесянам св. Павел говорит о святости и непорочности тех, кто крестился во Христа: Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее ... чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф. 5: 25, 27). И, наконец, в 1-м Послании к Коринфянам св. апостол учит, что христиане, возрожденные в таинстве Крещения, омылись, освятились, оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1 Кор. 6: 11).

Несмотря на простоту и ясность новозаветных свидетельств о спасительном действии таинств Крещения и Миропомазания, вопрос о сущности и свойствах даруемого этими таинствами спасения по сей день не получил в православном богословии сколько-нибудь исчерпывающего и однозначного ответа. В 10-м члене Никео-Константинопольского Символа веры Церковь в полном согласии с апостольским учением исповедует «едино Крещение во оставление грехов». Дискуссионным является вопрос о том, какие грехи и каким образом «оставляются» в таинстве Крещения.

В классических трудах по православному догматическому богословию тема оставления грехов является центральной в изложении учения о таинстве Крещения. Между тем, заслуживает особого внимания то, что акцент в них переносится с оставления многих грехов, о чем говорится в Символе веры, на прощение одного греха — первородного. Так, уже в «Православном исповедании Кафолической и Апостольской Церкви Восточной» (1662) Крещение определяется

как «омытие и истребление первородного греха»4у. О первородном грехе в «Православном исповедании» сказано, что «он изглаждается только благодатию Божиею через воплощение Господа нашего Иисуса Христа и пролитие честной крови Его. Действие сие совершается в Таинстве Святаго Крещения. Посему, кто не крестился, тот не освободился от сего греха»48.

В «Послании Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере» (1723) перечисляются спасительные действия, или плоды, таинства Крещения: «Во-первых, чрез него даруется отпущение в прародительском грехе, и во всех других грехах, соделанных крещаемым. Во-вторых, крещаемый освобождается от вечного наказания, которому подлежит каждый, как за прирожденный грех, так и за собственные смертные грехи. В-третьих, крещение дарует блаженное безсмертие; ибо, освобождая людей от прежде бывших грехов, соделывает их храмами Божиими»4. Таким образом, Крещение освобождает от всех грехов, от наказания за них, и от смерти.

Великие русские догматисты придерживались примерно той же точки зрения на спасительное действие таинства Крещения. Епископ Сильвестр (Малеванский) писал, что Крещение дарует «всецелое очищение всех, со включением и первородного, грехов»5о, а митрополит Макарий (Булгаков) считал, что Крещение «возвращает человеку ту праведность, которую он имел в состоянии невинности и безгрешности»5\

Вместе с тем, в святоотеческом богословии учение о совершенном освобождении от первородного греха благодатью таинства Крещения нельзя обнаружить в столь ясном и определенном виде. Так, в 124-м правиле Карфагенского Собора 418 года читаем, что «младенцы, никаких грехов сами собой содевати еще не могущие, крещаются истинно

47 Догматические послания православных иерархов ХУ11-Х1Х веков о православной вере. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995. С. 67.

48 Там же. С. 116.

49 Там же. С. 173-174.

50 Сильвестр (Малеванский), еп. Опыт православного догматического богословия (с историческим изложением догматов). Т. IV. Киев, 1897. С. 422.

51 Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. Т. II. Указ. изд. С. 330.

во отпущение грехов, да чрез пакирождение очистится в них то, что они заняли от ветхого рождения»52. Тем же правилом провозглашается анафема всем, кто утверждает, будто младенцы «от прародительского Адамова греха не заимствуют ничего, что надлежало бы омыти банею пакибытия»53. Наличие врожденной греховности в младенцах, так же, как и необходимость совершения над ними таинства Крещения, не подлежит сомнению. Но все же нельзя не заметить той осторожности, с которой отцы Карфагенского Собора говорят о наследственном грехе. Они не употребляют таких выражений, как «вина первородного греха» или «наказание за первородный грех», но описывают наследование Адамова греха и освобождение от него как не подлежащую рационализации тайну. Крещение очищает в младенцах «то, что они заняли от ветхого рождения» и то, что они заимствовали от «прародительского Адамова греха». В обоих случаях речь идет не о наследовании и очищении самого греха Адама, но о причастности его последствиям и об освобождении от них. При этом карфагенские отцы не утверждают, что новопросвещенный совершенно очищается от всякой греховности и возвращается в состояние райской невинности.

В Посланиях св. апостола Павла есть множество мест, указывающих на то, что возрожденный благодатью Крещения христианин обнаруживает в себе, хотя и иначе, чем до принятия таинства, действие ветхого Адама. Нераскаянных грешников, не омытых водами Святого Крещения, св. апостол называет чадами гнева (Еф. 2: 3) и рабами греха (Рим. 6: 20), в то время как возрожденных в Крещении христиан — детьми Божиими (Рим. 8: 16) и рабами Бога (Рим. 6: 22). И вместе с тем, в Послании к Римлянам св. апостол ясно говорит о том, что греховная плоть не уничтожается в таинстве Крещения единовременно, полностью и окончательно: Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех ... Итак, тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию — закону греха (Рим. 7: 19-20, 25).

52 Книга Правил святых апостол, святых Соборов Вселенских и поместных и святых отец. М., 2004. С. 233.

53 Там же.

Блж. Августин, комментируя это место из Послания к Римлянам, обращает особое внимание на то, что «все это слова человека, который уже под благодатью»^. «Как же мертв грех, когда он во многом действует на нас и если мы боремся против него? — вопрошает святой отец. — Что же есть это многое, как не глупые и вредные пожелания, обрекающие соглашающихся с ними на смерть и погибель? А вот претерпевать их и им не уступать означает борьбу, схватку, битву. Между кем битва, как не между добром и злом? Не природы против природы, а природы против порока, который уже мертв, но еще должен быть погребен, то есть окончательно исцелен»55.

О духовной брани, совершающейся в сердце возрожденного христианина, св. апостол Павел пишет галатам: Поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы (Гал. 5: 16-17). Коринфских христиан, которые уже омылись, освятились, оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1 Кор. 6: 11), св. Павел по-прежнему призывает очистить себя от всякой скверны плоти и духа (2 Кор. 7: 1).

Учение св. апостола Павла о борьбе между плотью и духом в крещенном христианине легло в основание православной аскетики и находит свое выражение в церковной молитве. В вечерней молитве мы обращаемся ко Христу со словами: «Не предаждь мене крамоле змиине и желании сатанинУ не остави мене, мко семд тли во мне есть»56, а в молитве перед Святым Причащением каждый православный христианин молит Господа Иисуса: «Очисти мд от всдкид скверны плоти и дУха»57. Очевидно, что если бы в таинстве Крещения совершенно истреблялось унаследованное всеми людьми от Адама деятельное начало греха, «семя тли», то подобного рода молитвы были бы неуместны,

54 Августин Иппонский. Против Юлиана. Цит. по: Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов веков. Новый Завет. Т. VI: Послание к Римлянам. Указ. изд. С. 305.

55 Там же. С. 302.

56 Православный молитвослов. Указ. изд. С. 31-32.

57 Там же. С. 178.

поскольку не выражали бы реального духовного опыта Церкви. Кроме того, совершенное освобождение от последствий первородного греха подразумевает бессмертие и нетление плоти, чего в действительности не происходит с принявшими Крещение. Мы спасены в надежде (Рим. 8: 24) и, имея начаток Духа, в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего (Рим. 8: 23).

В чем же отличие невозрожденного грешника от христианина, возрожденного Духом в таинстве Крещения? Внимательное прочтение апостольских посланий и святоотеческих трудов позволяет сделать следующий вывод. Христианин получает в таинствах Крещения и Миропомазания свободу от тирании диавола и греха и силу для противодействия искушениям, хотя свобода эта не абсолютна. Плоть перестает быть определяющим началом в жизни человека, хотя и продолжает противиться духу. Грех «оставляется» в таинстве как руководящая сила, покоряющая себе всего человека, он словно бы исторгается из сердцевины человеческого духа и обретает свое место на периферии унаследованной от Адама плоти. Поэтому так важно крестить человека в младенчестве — не из страха смерти, но чтобы он уже с первых дней своей жизни возрастал в Духе.

Развернутое объяснение совершающейся в Крещении перемены, последующей за ним духовной брани и сохранения в силе неизбежности страданий и смерти дает Амвросиаст. «Дух свободный, призванный к привычке добра помощью Святого Духа, — пишет он, — может испытывать дурные соблазны; ибо возвращена ему сила, которою может противостоять врагу. Того, кто стал неподвластен, уже вряд ли настигнет сатана. Плоть же ... не может закрыть доступ врагу, но не может и войти и убедить разум делать то, что разуму противно. Так как человек состоит из плоти и души, то той частью, которой он разумеет, он служит Богу; а частью, которая нема, он служит закону греха. Если бы человек пребывал в том виде, в котором он был создан, у врага его не было бы власти подступиться к плоти его и совратить к совершению противного душе. Поскольку же весь человек не был восстановлен в прежнем состоянии благодатью Христа, приговор, вынесенный Адаму, остается в силе. Было бы несправедливо отменить то, что вынесено по справедливости. Хотя приговор остается, провидением Бога дано было исцеление, так

Богословские аспекты таинств Крещения и Миропомазания чтобы спасение, которое человек утратил по собственной вине, было

с о

ему доступно»58.

Восточные отцы Церкви также описывают «оставление грехов» в таинстве Крещения не в отвлеченных понятиях, а как драматическое столкновение и отношение личностей, как борьбу Бога и дьявола за душу человека. По слову прп. Макария Великого, дьявол, пленив Адама и в нем весь человеческий род, «облек грехом душу, все существо ее, и всю осквернил, всю пленил в царство свое, не оставил в ней свободным от своей власти ни одного члена ее, ни помыслов, ни ума, ни тела, но облек ее в порфиру тьмы»5. В таинстве Крещения Бог изгоняет сатану из души человека и дает человеку власть противостать нападениям темных сил, что не исключает, конечно же, удобопреклонности человеческой воли ко греху и сохранения в нем активности плотского начала. Об этом говорит блж. Диадох Фотикийский: «Мы, текущие путем священных подвигов, веруем, что банею пакибытия (Тит. 3: 5) сквернообразный змий извергается из глубин ума; при всем том не дивимся, что и после крещения опять с добрыми помыслами испытываем и худые. Ибо баня освящения хотя отъемлет скверну греха, но двойственности пожеланий наших не уничтожает и бесам воевать против нас и обольстительные слова говорить к нам не возбраняет, чтобы чего не сохранили мы, в естественном оном находясь состоянии, то хранили силой Божией, восприяв оружия правды»бо. Смерть сохраняет свою власть над крещенным христианином потому именно, что он сохраняет способность грешить после принятия таинства, и действительно грешит. По слову блж. Феодорита Кирского, «не за прародительский, но за свой собственный грех приемлет на себя каждый определение смерти»б\

58 Амвросиаст. Комментарий на Послание к Римлянам. Цит. по: Библейские комментарии отцов Церкви и других авторов I-VШ веков. Новый Завет. Т. VI: Послание к Римлянам. Указ. изд. С. 305.

59 Преподобного отца нашего Макария Египетского духовные беседы, послание и слова. М., 2002. С. 55.

60 Блж. Диадох, епископ Фотики в Епире Иллирийском. Подвижническое слово // Добротолюбие. Т. 3. М., 2004. С. 68.

61 Блж. Феодорит Кирский. Толкование на Послание к Римлянам // Творения блаженного Феодорита, епископа Кирского. Указ. изд. С. 129.

Необходимо также отметить, что отцы Церкви созерцали в таинствах Крещения и Миропомазания прежде всего их положительный со-териологический аспект, те дары, которые подает Бог в Духе Святом через водное погружение и помазание святым миром. Надо прямо сказать, что определение Крещения как «истребления первородного греха» с трудом согласуется с основными положениями апостольского и святоотеческого учения об этом таинстве. Блж. Симеон Солунский учит, что «крещенный и помазанный имеет в себе, в возможности, все божественные дарования»^, а блж. Феодорит Кирский определяет Крещение как «залог будущих благ, образ будущего воскресения, приобщение Владычних страданий, причастие Владычнего воскресения, одежда спасения, хитон веселия, светлая риза, лучше же сказать, самый свет»63.

ЭкклЕсиологичЕский аспект таинств Крещения и Миропомазания

В Никео-Константинопольском Символе веры Церковь исповедует «едино Крещение во оставление грехов». Это исповедание обращает нас к экклесиологическому измерению таинств Крещения и Миропомазания. Св. апостол Павел открывает нам неразрывную сущностную связь между исповеданием в единой Церкви — единого Бога, единого Господа Иисуса Христа и единого Крещения: Одно тело и один дух, как вы и призваны к единой надежде вашего звания; Один Господь, одна вера, одно крещение, Один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех вас (Еф. 4: 4-6).

Экклесиологический аспект таинств Крещения и Миропомазания синтезирует и исполняет в себе все многообразие их духовно-богословских аспектов.

Принимая Крещение во имя Пресвятой Троицы, человек рождается для жизни в любви, ибо Пресвятая Троица есть совершенное единство в любви трех Божественных Лиц. Эту божественную троичную любовь человек должен стяжать в Церкви, по слову апостола: Будем любить

62 Блж. Симеон Солунский. Цит. соч. С. 70.

63 Блж. Феодорит Кирский. Сокращенное изложение Божественных догматов // Творения блаженного Феодорита, епископа Кирского. Указ. изд. С. 55-56.

друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога, ... потому что Бог есть любовь (1 Ин. 4: 7-8).

Умирая и воскресая со Христом, человек умирает для замкнутого, эгоцентричного существования и воскресает для жизни общения в едином теле Церкви, где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос (Кол. 3: 11).

Получив в таинстве Миропомазания дар Святого Духа, человек посвящается на служение Богу в Церкви, которая есть род избранный, царственное священство, народ святой (1 Пет. 2: 9), члены которого одним Духом крестились в одно тело, ... и все напоены одним Духом (1 Кор. 12: 13).

Прп. Максим Исповедник оставил нам непревзойденное в своем совершенстве выражение экклесиологического синтеза тринитарного, христологического, пневматологического и сотериологического аспектов церковных таинств, которое в полной мере может быть отнесено и к таинствам Крещения и Миропомазания. «Велико и почти неисчислимо число мужей, жен и детей, которые разнятся и сильно отличаются друг от друга родом и видом, национальностью и языком, образом жизни и возрастом, умонастроением и искусством, обычаями, нравами и навыками, знаниями и положением в обществе, а также судьбами, характерами и душевными свойствами. Оказываясь же в Церкви, они возрождаются и воссозидаются Духом; Она дарует и сообщает всем в равной мере единый божественный образ и наименование — то есть быть и называться Христовыми. И еще Она дарует им, в соответствии с верой, единую и простую, неделимую и нераздельную связь. Это единство относительно сущности сущих естественным образом и несли-янно совершает Сам Бог, Который, как было сказано, смягчая и умеряя их различия, возводит их к единству с Собой — Причиной, Началом и Концом»б4.

64 Прп. Максим Исповедник. Избранные творения. М., 2004. С. 216-217. Труды Нижегородской Духовной семинарии 227