Социально-психологические детерминанты политической активности студенческой молодежи

Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2008. № 1. С. 33-40. © М. В. Криворучко, 2008

УДК 316.37

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ

М.В. Криворучко

Омский государственный университет им. Ф. М.Достоевского

In our work we learned the social and psychological factors of political activity among young people. There were defined such forms of political activity as interest to politic, electoral behavior, agitation to support political leaders, participation in demonstrations and meetings. Our research showed that there are specific differences in value orientations and some features between youth preventing different forms of political activity.

В настоящее время совершенно очевидна радикальность и масштабность современных изменений в общественной жизни России. Коренные преобразования связаны с формированием новой социально-экономической и политической систем, изменяются существующие ранее прежние субъекты политики и политические институты, появляются новые формы политических взаимодействий.

Декларируемый переход России на новый демократический путь развития, стратегической целью которого является становление гражданского общества, предъявляет высокие требования не только к властным институтам и их представителям, но и к политической активности самих граждан. Гражданское общество предполагает активную, инициативную и самостоятельную позицию граждан в отстаивании своих прав. Данное обстоятельство имеет основополагающее значение, поскольку от активности или пассивности личности зависят функционирование общества, государства, работа всех звеньев общественно-государственной системы, а в более широком плане - ускоренное или замедленное развитие всего общества. Как отмечает Д.В. Ольшанский, свободное, добровольное участие граждан в политике является «одним из важнейших индикаторов качественного состояния политических систем, степени их демократизма», в свою очередь отсутствие интереса к власти и властным органам провоцирует с их стороны ущемление или игнорирование интересов граждан [10, с. 156].

В связи с обозначенными выше положениями изучение политической активности граждан современной России становится особенно актуальным по ряду причин. Во-

первых, исторический опыт политического поведения либо ограничивался невмешательством членов общества в политику, либо приобретал ярко выраженные протестные формы, что привело к отсутствию устоявшихся моделей политического участия [5, 10, 14]. Во-вторых, глобальный модернизационный процесс затрагивает все сферы жизнедеятельности общества и порождает кризис идентичности, ломку стереотипов, трансформацию и деформацию ценностных систем общества, которые в свою очередь определяют выбор форм политической активности [1].

В нашей статье мы будем рассматривать такие наиболее распространенные формы политической активности граждан, как политическое участие и абсентеизм. Под политическим участием мы будем понимать влияние граждан на функционирование политической системы, формирование политических институтов и процесс выработки политических решений. К политическому участию относятся действия по делегированию полномочий (электоральное поведение); активистская деятельность, направленная на поддержку кандидатов и партий в избирательных кампаниях; посещение митингов и участие в демонстрациях; участие в деятельности партий и групп интересов. Под абсентеизмом понимается уклонение от участия в политической жизни (в голосовании, избирательных кампаниях, акциях протеста, деятельности партий, групп интересов и т.п.), утрата интереса к политике и политическим нормам [5, 10].

Безусловный интерес исследователей направлен на выявление причин тех или иных форм участия граждан в политической жизни страны. Наиболее тщательно эта проблема

33

изучается в отношении электоральной активности граждан. В рамках социологического подхода (П. Лазарсфельд, С.М. Липсет и С. Роккан) исследуется влияние на политическое участие принадлежности к той или иной группе, уровня социально-экономического равенства и возможности социальной мобильности. Социально-психологический подход (А. Кам-пбелл) акцентирует внимание на роли партийной идентичности в политической активности граждан. Основное положение теории рационального выбора (Э. Даунс, М. Фиори-на) состоит в утверждении того, что индивид, участвуя в политике, руководствуется принципом «максимизации выгоды», т. е. исходит из возможных доходов и издержек в результате осуществления тех или иных форм политической активности. Наиболее перспективными и наименее разработанными являются диспозиционные теории (Т. Адорно, Г. Лас-свелл, X. Айзенк), сторонники которых склонны объяснять поведение человека, направленность его выбора устойчивостью некоторых личностных черт (авторитарность, локус контроля, экстраверсия), формирующих предрасположенности (диспозиции) к определенным видам социальных и политических действий [3, 4, 11, 12].

Применение данных моделей к объяснению и прогнозированию политической активности российских граждан требует их адаптации, учета национальной специфики и, как следствие, к обращению к социально-психологическим и индивидуально-психологическим особенностям граждан. В связи с этим Г.В. Голосов и А.П. Страхов выделяют еще один подход (и обозначают его как «социокультурный»), который представляет собой компиляцию выше обозначенных подходов с акцентированием внимания на ценностях и нормах культуры общества в целом и составляющих его субкультур [4, 11].

Таким образом, исследование политической активности граждан вследствие разнообразия ее форм и полидетерминантности требует учета множества факторов. Безусловно, выделенные исследователями факторы играют не одинаковую роль в детерминации политической активности граждан. В нашем исследовании мы обращаем внимание на такие факторы политической активности, как пол, возраст, идеологические предпочтения,

которые выделяются всеми авторами, а также характерологические особенности и ценности как значимые регуляторы поведения субъекта в социальной среде [2, 8]. Наш интерес к индивидуально-психологическим особенностям и их роли в детерминации политической активности обусловлен малой изученностью данной проблемы, а также необходимостью формирования политически активной личности.

Возрастные особенности граждан нами учтены через изучение политической активности студенческой молодежи. Наш интерес к изучению политической активности молодежи и ее детерминантам обусловлен рядом причин. Во-первых, из-за той значительной роли, которая отводится молодежи в развитии демократии и становлении гражданского общества. Во-вторых, для подтверждения выявленных ранее закономерностей: что молодежь в большей степени демонстрируя радикальные формы политического участия, при этом является наиболее политически пассивной категорией населения. И, наконец, для более глубокого изучения психологических основ политической активности.

Целью нашей работы выступило доказательство существования различий в индивидуальных и социально-психологических особенностях молодежи, демонстрирующей различные формы политической активности.

Для реализации поставленной цели нами был использован следующий диагностический инструментарий. Для выявления форм политической активности молодежи и ее идеологических предпочтений нами была разработана анкета, вопросы которой опера-ционализировали формы политического участия, выделенные Д.Б. Ольшанским. На основании данной анкеты можно сделать вывод о готовности молодежи к таким формам политического участия, как интерес к политике, участие в голосовании в качестве избирателя, участие в качестве активиста предвыборной кампании, членство в политической партии или организации, участие в митингах, забастовках, выполнение руководящей деятельности в рамках политических и общественных организаций, а также об отсутствии готовности демонстрировать любые формы политической активности [10, с. 160]. Хотелось бы также отметить, что мы вслед за Д.Б. Оль-

шанским рассматриваем формы политического участия молодежи по мере увеличения проявления её активности, т. е. наименьшую степень политической активности демонстрирует молодежь, только интересующаяся политикой, а наибольшую - готовая быть членом политической партии и выполнять в ней руководящие функции. Идеологические предпочтения мы выявляли через выбор одного из вариантов ответов - либерал, социалист, анархист, демократ, радикал, националист, консерватор, коммунист, аполитичный - на вопрос «Как бы вы определили свои идейные предпочтения?».

Для оценки ценностей молодежи мы применяли адаптированный вариант В.Н. Каран-дашева методики С. Шварца «Ценности и ценностные ориентации» [7]. Для выявления индивидуально-психологических особенностей молодежи нами был использован 16-

факторный личностный опросник Кеттелла (адаптация А.Г. Шмелева, В.И. Похилько и А.С. Соловейчика), опросник Айзенка (адаптация А.Г. Шмелева) [13].

В нашем исследовании приняло участие 104 студента экономических и гуманитарных специальностей, 20% из них юноши и 80% -девушки.

В качестве методов обработки данных мы использовали однофакторный дисперсионный анализ АКОУА, коэффициент ранговой корреляции Спирмена, а также И-критерий Манна-Уитни для установления значимости различий.

На первоначальном этапе исследования мы выявляли степень интереса молодежи к политике, а также готовность их реализовывать те или иные формы политической активности.

Т а б л и ц а 1

Степень интереса молодежи к политике

Группы испытуемых Не интересуются совсем Мало следят Имеют общее представление, но детали пропускают Следят за всеми политическими событиями

Юноши 0 20,0 60,0 20,0

Девушки 9,5 31,0 52,4 7,1

По выборке в целом 7,7 28,8 53,8 9,6

Данные, представленные в таблице 1, свидетельствуют о том, что молодежь в целом интересуется политикой, при этом достаточно велика доля тех, кто мало интересуется политикой (примерно четвертая часть молодежи). Сравнивая полученные нами данные с результатами ранее проведенных массовых опросов накануне выборов (2000, 2004) [9], можно говорить о том, что молодежь не повторяет тенденции, характеризующие общество в целом. Так, среди молодежи значительно ниже доля тех, кто очень интересуется политикой (9,6% против 35%), при этом почти в 2 раза больше тех, кто имеет общее представление (53,8% против 33,4%), доля же тех, кто мало либо совсем не интересуется политикой, совпадает с результатами массовых опросов и составляет около 30%. Мы полагаем, что полученные результаты можно объяснить тем, что в опросе принимала участие учащаяся молодежь младших курсов, в сферу интересов которой политика не входит, и,

возможно, политика рассматривается как область, имеющая малое и весьма далекое отношение непосредственно к жизни молодежи.

Развитость или неразвитость каждой из форм поведения являются показателями, по которым можно судить о политической системе в целом, и о политической культуре в частности. Из всех форм политической активности наиболее предпочтительной является электоральное поведение; данная тенденция характерна как для молодежи, так и для более взрослых граждан России, и для политических систем развитых стран Запада [14].

Среди наиболее распространенных форм политической активности, которые готовы реализовывать студенты (табл. 2), первое место занимает готовность участвовать в выборах как избиратель (54,8%), далее с большим отрывом - участвовать в митингах (12,5%) и агитировать в поддержку кандидата (8,7%) (табл. 2). Помимо этого наше исследование позволило выделить группу молодежи, де-

монстриующей абсентеизм, т. е. не готовую демонстрировать любую из форм политической активности («не готова участвовать ни в чем»). Особенно хотелось отметить тот факт, что почти пятая часть молодежи демонстрирует абсентеистские настроения. При этом из активных форм политического участия молодежь готова реализовывать их крайние формы, т. е. делегировать полномочия или же демонстрировать радикальные формы активности. Наиболее продуктивные формы политической активности, которые в большей сте-

Полученные в нашем исследовании результаты подтверждают тенденции, характерные в том числе и для стран с развитой демократией, когда действительная активность, предполагающая компетентность и сложную политическую деятельность, - прерогатива незначительного меньшинства населения. Однако всё же современная российская молодежь демонстрирует крайне низкую готовность реализовывать протестные формы политической активности (участие в митингах, забастовках, демонстрациях) - для сравнения, в акциях гражданского политического протеста готовы участвовать около 35% взрослого населения России, около 60% населения Швеции, 55% населения Норвегии, 53% граждан Исландии [14].

Низкий уровень политической активности молодежи, возможно, связан с отчуждением от власти, недоверием к ней и властным институтам, неверием в возможность изменить что-либо, реализуя любую из форм политической активности, политико-правовым нигилизмом, низким уровнем политической культуры.

пени позволяют отстаивать свои интересы (членство в партии), вообще не представлены.

Хотелось бы также отметить, что молодежь, готовая агитировать в поддержку кандидата, также готова участвовать в голосовании, а готовая участвовать в митингах и забастовках - готова голосовать и агитировать в поддержку кандидата. То есть формы политической активности не взаимоисключают друг друга, а переход от одной формы политического участия к другой предполагает повышение степени активности молодежи.

Т а б л и ц а 2

Далее для подтверждения предположения, что мужчины в большей степени готовы демонстрировать любую из форм политической активности, мы применили однофакторный дисперсионный анализ ЛКОУЛ и выявили значимое влияние половой принадлежности на интерес молодежи к политике (Б=5,350 при р=0,023) и отсутствие этого влияния (Б=0,003 при р=0,957) при реализации различных форм политической активности. То есть женщины значимо меньше, нежели мужчины, интересуются политикой, однако и юноши, и девушки в равной мере готовы демонстрировать те или иные формы активности. Отсутствие различий в степени активности между юношами и девушками, возможно, обусловлено недостаточной представленностью в нашем исследовании юношей, а с другой стороны, осознанием молодежью большей ответственности за свое будущее и будущее своей страны.

Ряд исследователей считают [2, 6, 9], что интерес к политике выступает не только и не столько как одна из наименее активных форм участия граждан в политике, сколько как самостоятельный фактор, обуславливающий

Готовность молодежи осуществлять разные формы политической активности

Группы испытуемых Не готовы участвовать ни в чем В голосовании как избиратель Агитировать в поддержку кандидата Быть членом политической партии Участвовать в выборах как кандидат Участвовать в митинге Участвовать в забастовке

Юноши 5,0 70,0 20,0 0 0 0 5,0

Девушки 22,6 51,2 6,0 0 0 15,5 4,8

По выборке в целом 19,2 54,8 8,7 0 0 12,5 4,8

готовность демонстрировать различные формы политического участия. Вслед за этими авторами нами было высказано предположение о связи степени интереса к политике и готовности быть политически активным. Данное предположение нашло свое подтверждение благодаря проведению ЛКОУЛ (Б=6,913 при р=0,000), т.е. было выявлено значимое положительное влияние интереса на готовность реализовывать те или иные формы политической активности. Обнаруженная закономерность имеет важные практические следствия и указание на то, что через стимулирование интереса молодежи к политической жизни страны можно формировать навыки ее институализированного участия в политике.

Следующий этап обработки результатов предполагал сравнение молодежи, демонстрирующей разную степень интереса к политике и готовой реализовывать разные формы политической активности в зависимости от ее ценностных ориентаций. Первоначально мы предположили, что молодежь готовая реализовывать различные формы политического участия, различается не только значимостью ценностей, но, прежде всего, иерархией ценностей. Однако данное предположение не нашло своего подтверждения и ценностные иерархии студентов, готовых реализовывать различные формы политического участия, оказались идентичны. В связи с этим нами было произведено сравнение молодежи, демонстрирующей различные формы политической активности по каждой из ценностей.

Так, были обнаружены значимые различия (и=26 при р=0,03) по ценностям гедонизма между не интересующимися совсем (5,67) и мало интересующимися (4,22), между не интересующимися совсем (5,67) и следящими и очень интересующимися (4,9) (и=800 при р=0,05), мало интересующимися (4,22) и следящими (4,9) (и=480 при р=0,007). Т. е. по мере понижения значимости ценностей гедонизма повышается интерес к политике. Подобное явление можно объяснить тем, что значение чувственного удовольствия и наслаждения жизнью предполагает акцентирование внимания на личных интересах, а интерес к политике свидетельствует о внимании не только к индивидуальным, но и к социальным потребностям.

По ценностям власти были выявлены значимые различия (и=47,5 при р=0,003) между мало интересующимися (3,94) и очень интересующимися (5,58), следящими (4,34) и очень интересующимися (5,58) (и=114 при р=0,003). Т.е. повышение значимости ценностей власти вызывает больший интерес к политике. Возможно, больший интерес к политике позволяет молодежи на основании наличия большей информации о политической жизни страны удовлетворять свою потребность в контроле, доминировании над людьми, получении общественного признания.

Других различий по ценностям у лиц, демонстрирующих различную степень интереса к политике, выявлено не было.

Значительно большее количество различий в ценностях было обнаружено у молодежи, готовой проявлять различные формы политического участия, что подтверждает тезис о значимой роли ценностей в регуляции социальных взаимоотношений людей и поведения.

Так, при сравнении молодежи, которая не готова проявлять какое бы то ни было политическое участие с готовой к электоральной активности были получены различия по следующим ценностям: конформизму (3,9 и 4,5) (и=327,5 при р=0,039), традициям (2,95 и 3,59) (и=327,5 при р=0,039), безопасности (4,6 и 5,14) (и=289,5 при р=0,01). В данном случае нам более интересны различия в ценностях конформизма и безопасности как имеющие среднюю и выше среднего значимость. Данные результаты свидетельствуют о том, что электорально активная молодежь, возможно, в большей степени воспринимает участие в голосовании как социально одобряемое и соответствующее социальным ожиданиям, а также обеспечивающее в перспективе социальный порядок и, как следствие, личную безопасность.

При сравнении молодежи, которая не готова проявлять какое бы то ни было политическое участие с готовой агитировать в поддержку кандидата были получены различия по следующим ценностям: традициям (2,95 и 4,2) (и=43 при р=0,05), безопасности (4,6 и 5,75) (и=20 при р=0,002), власти (4,08 и 5,44) (и=36,5 при р=0,022), доброте (4,63 и 5,54) (и=38 при р=0,027). Т.е. политически активная молодежь может рассматривать свое уча-

стие, с одной стороны, как возможность достижения стабильности, с другой стороны, -как способ повышения своего социального статуса, авторитета, а также обеспечения благополучия близких людей.

Для молодежи, которая не готова проявлять какое бы то ни было политическое участие, по сравнению с готовой участвовать в митингах и забастовках, значимо меньше важны ценности стимуляции (3,6 и 4,65) (и=93,5 при р=0,048). Безусловно, само участие в акциях гражданского неповиновения является одним из источников, позволяющих удовлетворять потребности в новых и разнообразных впечатлениях.

Таким образом, политически пассивная молодежь в значительно меньшей степени привержена консервативным, ориентированных на общество ценностям, значительно меньше чувствует свою ответственность за происходящие в стране события.

Для электорально активной молодежи, по сравнению с готовой агитировать в поддержку кандидата, значимо меньше важны такие ценности, как гедонизм (4,8 и 5,78) (и= 139,5 при р=0,041), власть (4,3 и 5,4) (и=117 при р=0,013), безопасность (5,14 и 5,7) (и=135 при р=0,034). По сравнению с готовой участвовать в митингах и забастовках, для электорально активной молодежи более важны ценности безопасности (5,14 и 4,45) (и=320 при р=0,05). Так, ситуации, в которых молодежь может демонстрировать более активные формы политического участия, дают ей, по-видимому, больше возможностей для получения новых впечатлений, больших удовольствий от жизни, при этом позволяют повышать свой социальный статус и престиж, добиваться общественного признания и в то же время способствовать сохранению социального порядка и обеспечивать стабильность и безопасность на уровне общества.

Наиболее политически активная молодежь придает меньшую значимость, по сравнению с готовой агитировать, таким ценностям как гедонизм (5,78 и 4,5) (и=38,5 при р=0,04), власть (5,45 и 4,53) (и=37,5 при р=0,035), безопасность (5,75 и 4,45) (и=29 при р=0,01). Данные результаты свидетельствуют о достаточной противоречивости ценностей данной группы молодежи. С одной стороны, естественно, что активное полити-

ческое участие предполагает самоограничение, акцентирование внимания скорее на общественных интересах, нежели на личных, при этом протестное поведение связано с риском и естественно понижением значимости ценностей безопасности. Однако данная группа студенческой молодежи в меньшей степени, чем представители более политически пассивной молодежи, в реализации данной формы политического участия удовлетворяет свои потребности в социальном доминировании. Возможно, это связано с тем, что протестные формы поведения предполагают деиндивидализацию участников.

На следующем этапе нашего исследования мы выявляли сходства и различия в характерологических особенностях студенческой молодежи, готовой реализовывать различные формы политического участия.

Поскольку различий в характерологических особенностях у лиц, проявляющих различную степень интереса к политике, обнаружено не было, то мы объединили молодежь, совсем не интересующуюся с мало интересующейся в одну группу, а в другую -следящих за политикой и активно ей интересующихся. Таким образом, мы выявили различия между молодежью, уделяющей политике мало внимания и в целом ей интересующейся и по таким особенностям, как фактор О (5,48 и 4,32) (и=124 при р=0,016), фактор

(5,04 и 6,32) (и=137 при р=0,037), экстраверсия (13,8 и 16,4) (и=125 при р=0,018). Т.е. для политически более информированной молодежи в большей мере свойственны зрелая уверенность в себе, своих собственных способностях, независимость и самостоятельность, большая склонность к установлению социальных контактов, общительность. Полученные результаты свидетельствуют о том, что, возможно, интерес молодежи к политике может выступать как один из критериев социальной зрелости личности, ее направленности не только на собственные, но и на общественные интересы.

Молодежь, уклоняющаяся от политического участия, характеризуется меньшей выраженностью фактора Q3 (4,9) по сравнению электорально активной молодежью (6,5) (и=56 при р=0,025), большей выраженностью фактора О (5,4) по сравнению с готовой агитировать и участвовать в митингах и забас-

товках (3,8) (и=22 при р=0,035). Абсентеисты по данным факторам характеризуются как лица с более низким волевым контролем, большей склонностью к внутреннему дискомфорту, импульсивности. Т.е. политически апатичная молодежь является менее социально зрелой по сравнению с реализующей любую из форм политического участия.

Для электорально активной молодежи характерна меньшая выраженность экстраверсии (14,7) по сравнению с готовой агитировать (17,2) (и=25 при р=0,05) и большая выраженность фактора О (5,27) по сравнению с готовой участвовать в митингах и забастовках (3,8) (и=57 при р=0,031). Между готовыми агитировать и готовыми участвовать в митин-

гах и забастовках значимых различий в характерологических особенностях не обнаружено. Полученные результаты, по-видимому, можно объяснить тем, что более высокая политическая активность предполагает большее количество социальных контактов, требует повышенной коммуникативности и в то же время уверенности в себе и способности отстаивать свое собственное мнение даже в разрез с мнением группы.

На заключительном этапе нашего исследования мы выявляли различия в готовности реализовывать те или иные формы политической активности в зависимости от идеологических предпочтений студенческой молодежи.

Таблица 3

Идеологические предпочтения студенческой молодежи

Группы испытуе- мых Виды идеологических предпочтений

Либе- ральная позиция Социалистическая позиция Анархи- стская позиция Демократическая позиция Национа- листская позиция Консервативная позиция Аполи- тичная пози- ция Затруд- нились отве- тить

Юноши 20 5, 10 35 5 5 5 15

Девушки 10,7 2,4 1,2 53,6 1,2 4,8 8,3 17,9

Выборка в целом 12,5 2,9 2,9 50 1,9 4,8 7,7 17,3

Значимых различий в идеологических предпочтениях между юношами и девушками обнаружено не было. В целом можно говорить о том, что свыше 50% молодежи определили себя как демократы (табл. 3), на втором месте (свыше 17%) - затруднившиеся определить свои идеологические ориентации и на третьем месте - либерально ориентированная молодежь (12,5%). Все остальные идеологические предпочтения представлены незначительно. Помимо этого хотелось бы также отметить, что, по сравнению с результатами массового опроса 2000 года [9], молодежь в два раза чаще, по сравнению взрослым населением России, отмечает свою приверженность демократическим взглядам, в три раза меньше привержена социалистическим взглядам, при этом среди молодежи в 2,5 раза больше тех, кто затруднился ответить. Подобные результаты, с одной стороны, свидетельствуют о низкой дифференциации политических предпочтений молодежи, с другой стороны, - об их несформированности. В свя-

зи с этим возникает необходимость в выяснении, что конкретно молодежь понимает под той или иной идеологической ориентацией.

Поскольку идеологические ориентации студенческой молодежи представлены неравномерно и очевидно преобладание демократически ориентированной молодежи, то мы выявляли различия в степени интереса к политике и готовности реализовывать те или иные формы политической активности между молодежью, которая каким бы то ни было образом определила свои ориентации, которая считает себя аполитичной, и той, которая затруднилась определиться. Различия в степени интереса и активности обнаружены не были. Предположительно это объясняется тем, что необходимо более детально изучать аполитичную молодежь, а также тем, что демократически ориентированная молодежь в определении своих ориентаций скорее использует некоторый стереотип социально желательных ориентаций, под которыми понимает разный набор характеристик.

В целом наше исследование показало, что действительно молодежь, проявляющая разную степень интереса к политике и готовая реализовывать различные формы политического участия, различается по своим социально- и индивидуально-психологическим особенностям.

Мы вывили, что наряду с достаточно высоким интересом молодежи к политике сложилась крайне низкая готовность к активному легитимному отстаиванию своих интересов, за исключением делегирования полномочий через осуществление электорального участия. При этом достаточно высока среди молодежи доля тех, кто вообще не интересуется политикой и отклоняется от участия в ней (около 20%), что в свою очередь при определенных условиях может спровоцировать резкий переход от абсентеизма к радикальным формам политического поведения. Именно поэтому в России актуальной остается проблема приобщения именно молодежи к политике через институализированные формы участия. Помимо этого переход от одной формы политического участия к другой предполагает, прежде всего, не столько повышение степени активности, сколько качественное своеобразие каждой из форм. В связи с этим хотелось бы изучать особенности граждан, готовых реализовывать более активные формы политического участия, но при этом не готовых к менее активным.

Наибольшую роль в детерминации интереса к политике и политического участия играют такие ценности, как безопасность, конформизм, власть, гедонизм. Политически апатичная молодежь придает меньшую значимость всем обозначенным выше ценностям, в то время как политически активная рассматривает свое политическое участие как возможность удовлетворять значимые для себя потребности в социальном престиже, при этом реализовывать социально одобряемое поведение, тем самым обеспечивая себе в перспективе социальны порядок и, как следствие, личную безопасность. Особый интерес представляет молодежь, готовая реализовывать протестные формы политического участия, как склонная к самоограничению, игнорированию личного комфорта и безопасности. Выявленные нами тенденции требуют дальнейшего более детального изучения.

Что же касается индивидуально-психологических особенностей, то политически активная и интересующаяся молодежь - это лица более социально зрелые, уверенные в себе, с более высокой потребностью в социальных контактах, более общительные.

Идеологические предпочтения никак не связаны с готовностью реализовывать те или иные формы политического участия.

1. Андреева Г.М. Конструирование образа социального мира в условиях социальной нестабильности // Социальная психология в трудах отечественных психологов / сост. и общ. ред. А.Л. Свенцицкого (Серия «Хрестоматия по психологии»). - СПб: Питер, 2000. - С. 305-330.

2. Башкирова Е.И. Трансформация ценностей российского общества // Полис. Политические исследования. - 2000. - № 6 (59). - С. 52-64.

3. Гозман Л. Я., Шестопал Е. Б. Политическая психология. Ростов н/Д: Феникс, 1996. - 448 с.

4. Голосов Г.В. Поведение избирателей в России: теоретические перспективы и результаты региональных выборов // Полис. - 1997. - № 4. -С. 44-48.

5. Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. - М.: Новая школа, 1996. - 352 с.

6. Зеленев И.А. К исследованию специфики политического сознания россиян // Вестн. моек. ун-та. Сер. 14. Психология. - 2004. - № 1. - С. 25-36.

7. Карандашев В.Н. Методика Шварца для изучения ценностей личности: концепция и методическое руководство. - СПб.: Речь, 2004. - 70 с.

8. Лебедева Н.М. Базовые ценности русских на рубеже XXI века // Психологический журнал. -Том 21. -2000. - №3. - С. 73-87 .

9. Образы власти в постсоветской России / под ред. Е.Б. Шестопал. - М.: Алетейа, 2004. - 536 с.

10. Ольшанский Д.В. Основы политической психологии. - Екатеринбург: Деловая книга, 2001. -496 с.

11. Страхов А.П. Изучение электорального поведения россиян: социокультурный подход // Полис. - 2000. - № 3. - С. 90-96.

12. Терещенко А.Г. Липсет о социальных основах политического поведения избирателя // Социально-политический журнал. - 1996. - № 4. -С. 174-186.

13. Шевандрин Н.И. Психодигностика, коррекция и развитие личности: учеб. для студ. высш. учеб. заведений. - 2-е изд. - М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2001.

14. Юрьев А.И. Введение в политическую психологию. - СПб: Питер, 1992. - 386 с.