Кириллин В. М. Символика чисел в литературе Древней Руси (XI-XVI века)

КИРИЛЛИН В.М. СИМВОЛИКА ЧИСЕЛ В ЛИТЕРАТУРЕ ДРЕВНЕЙ РУСИ (Х1-ХУ1 ВЕКА)*

Еще в Вавилоне, Египте, Ханаане, Римской империи были разработаны и многообразно использованы целые системы священных чисел. Возможно, в наиболее законченной форме нумерология как мисти-ко-философское учение была разработана в Греции пифагорейцами. В их космологических построениях число - центральное понятие, оно толковалось как синтез, объединение предела и беспредельного, как божественное начало в мире, принцип всех вещей и самой души. «Отсюда - вера в таинственный, мистический смысл числа и числовых отношений и связанная с ней символика чисел, из которых наиболее священными почитались 1 и 10 - как символы совершенства; 5 - как символическое обозначение брачного союза; 7 - как знак универсального мироправящего начала (Пифагор) или как символ девственности, олицетворенной в образе Афины-Девы (Филолай), и другие числа» (с.17).

Системы священных чисел, сложившиеся в древних культурах Присредиземноморья, были частью усвоены, частью переосмыслены и в целом получили мистико-символическое содержание в учении христиан. Абсолютно авторитетным источником для христианской нумерологии (как и для учения в целом) была Библия, в которой чрезвычайно много различных числовых указаний. Исходной предпосылкой несомненной веры в неслучайность и тайный - истинный - смысл всяческих числовых обозначений служило суждение из самого Священного Писания: «Ты [Господь. - Реф.] все расположил мерою, числом и весом» (Премудр. Солом. 11:21).

* Кириллин В.М. Символика чисел в литературе Древней Руси (XI - XVI века). - СПб.: Алетея, 2000. - 320 с.

Нумерологические представления раннехристианских апологетов, философов и богословов во многом определили специфику средневекового понимания чисел и на Западе, и на Востоке. Особое влияние на христианскую нумерологию оказали взгляды Августина Блаженного, который, признавая сакральность чисел, присущих текстам Ветхого и Нового Заветов, кроме того, вслед за неопифагорейцами и неоплатониками стремился рационально осознать реальную силу божественных по сути чисел - идей в онтологическом, гносеологическом и эстетическом аспектах мирового порядка. Так, в ряде трактатов он, опираясь на математические спекуляции, рассматривал числа в качестве общего закона, который лежит в основе и духовной, и материальной сфер бытия. По мнению Августина, числа «как некие активные творческие принципы» вносят в мир структурность и определенность; кроме того, они подчинены иерархическим отношениям, ведь «между преходящими числами природного материального мира и вечными числами высшей истины» пребывают, посредствуя их животворной связи, идеальные числа, т.е. «числа красоты, искусства, творческого разума» (цит. по: с.25). По Августину, материальные числа благодаря числам Божественной Премудрости, иными словами, символически соотносятся с ней, сокровенно указывают на нее.

В Средневековье нумерология изучалась в школах. Например, в византийских школах на основе пифагорейски-платоновских традиций, разумеется, уже христианизированных, преподавались «тайны чисел и числовых отношений», их мистические и символические значения (с.26).

Числа 3, 7, 12 практически всеми христианскими писателями трактовались как священные, богоустановленные, законно и всецело выражающие идею полноты и совершенства, красоты и гармонии. Символическая семантика именно этих чисел была ориентирована на важнейшие понятия и ценности вероучения и богословия.

Тройка считалась числом Божественной Троицы, тринитарная сущность которой отображена в триадности вещественного мира (небо, земля, вода и т.д.), а также числом человеческой души (имелись в виду указанные еще Платоном способности души к познанию, раздражению, влечению), соответственно тройка символизировала все духовное (три годовых праздника, завещанных Моисею на Синае, слова Христа о трехдневном воздвижении нерукотворного храма, воскресение Христа на третий день, троекратное отречение апостола Петра и т.д.) и потому тройка естественно оказалась причастной ко многим таинствам - священнодействиям и молитвословиям. Так, с числом 3 соотносится, на-

пример, трехчастность литургического богослужения по чину и Иоанна Златоуста, и Василия Великого (проскомидия, литургия оглашенных, литургия верных).

Семерка мыслилась как число человека, означавшее его гармоническое отношение к миру, а еще как чувственное выражение всеобщего порядка (семь отверстий в человеческой голове, семь цветов радуги, семь тонов григорианской музыки, семь небесных сфер, семь дней недели). Семерка была связана и с учением о свойствах Духа Святого (7 дарований духа), и с христианской этикой (7 добродетелей и 7 смертных грехов) и потому, «видимо, знаменовала собой высшую степень познания Божественной тайны и достижения духовного совершенства (семисвечник, семь таинств, семь ступеней премудрости, семь недель Великого поста); наконец, ее использовали в качестве символа вечного покоя и отдохновения, которые наступят вместе с концом мира» (с.29). С числом 7 соотносится главная христианская молитва «Отче наш», содержащая семь прошений. Главных таинств Церкви тоже семь: Крещение, Миропомазание, Покаяние, Причастие, Елеоосвящение, Брак, Священство.

Число 12, согласно христианским представлениям, соотносилось с образом народа Божия (12 колен Израиля и 12 апостолов) и, в частности, с образом человечества, обновленного благовестием о спасении в Сыне Господнем. Число 12 - символ Церкви - земной и небесной.

С числом 12 соотносится принятый православием и состоящий из 12 пунктов Никеоцареградский символ веры («Верую во единаго Бога»), структура акафистов, которые состоят из 12 кондаков и 12 икосов; помимо Пасхи, в православии 12 наиболее почитаемых и наиболее торжественно отправляемых праздников в годовом богослужебном цикле.

Чрезвычайно интересна культурно-историческая судьба числа 15. В средневековом сознании, в частности в сознании древнерусского книжника, оно возникало в связи с различными представлениями о мире и поэтому таило множество символических ассоциаций.

Число 15 имело непосредственное отношение к хронологии. Из 15 лет состоял так называемый индикт - период исчисления времени, введенный в 312 г. римским императором Константином Великим вместо ранее применявшихся «языческих» олимпиад. Счет по индиктам употребляли византийские историки. Известен он был и русским летописцам, например, составителям «Повести временных лет». Индикт играл определенную роль в пасхальных вычислениях. Так, древние пас-халисты полагали, что по прошествии 15 «великих индиктионов» (по

532 года каждый), т.е. - 7980 лет, все исходные календарно-астрономические данные пасхального цикла должны обрести первоначальное значение. Этот огромный период времени в современной науке условно называют «Великим миротворным кругом», или «Юлианским периодом», или «Эрой Скалигера». В 1538 г. священник новгородского Софийского собора Агафон при составлении пасхалии - «Круга миротворного» - произвел свои расчеты в рамках 15 «великих индиктио-нов», доведя счисление до 7980 г. от сотворения мира, или до 2472 г. от Рождества Христова (с.53-54).

Наиболее наглядно семантика числа 15 проявлялась в культе Богородицы. Согласно латинскому апокрифическому рассказу о первой половине жизни Девы Марии - Евангелию псевдо-Матфея (IV в.), она родила Иисуса Христа в 15 лет. Это же Евангелие давало и другие основания для сакрализации числа 15. Отец Марии вступил на путь благочестия в 15-летнем возрасте, когда он все свои доходы разделил на три части: одну он предназначал для жертвоприношений, другую раздавал бедным и только третью часть оставлял себе. В рассказе псевдо-Матфея есть и такая подробность: поставленная «перед храмом Господа», «поднялась бегом на пятнадцать ступеней, не оборачиваясь назад и не звоня родителей своих» (цит. по: с.59).

В Средние века с количеством ступеней Иерусалимского храма соотносили 15 степенных песен, или песен восхождения, которые, по преданию, исполнялись на ступенях древнееврейского святилища перед началом богослужения - на каждой ступени по одной; из них после разделения Псалти-ри на кафизмы - уже в раннехристианской культурной традиции (VII-VIII вв.) - составилась 18-я кафизма (псалмы 119133).

В христианской культуре есть и другое соответствие 15 ступеням Иерусалимского храма: в VI в. при византийском императоре Юстиниане Великом (527-565) над Вифлеемской пещерой - местом рождения Иисуса Христа - была сооружена взамен старой новая церковь, посвященная Богородице. В находящуюся под ней пещеру, подземный храм, или вертеп, рождества Христова верующие попадали, спускаясь по лестнице, имеющей 15 мраморных ступеней.

Согласно церковно-историческому преданию, Богородица была названа именем Мария в 15-й день после появления на свет. Такое представление основано в ветхозаветном законоположении о роженицах, которые считались нечистыми после рождения сына 7 дней, а после рождения дочери - 14. Обряд наречения имени совершался для мальчиков в 8-й день, а для девочек - в 15-й.

Несмотря на то что в средневековой литературе бытовали различные мнения о продолжительности жизни Богородицы, в VI в. было установлено повсеместное (для католической и православной церквей) ежегодное празднование ее Успения 15 августа. (Любопытно, что еще в дохристианских религиях 15-е число месяца нередко было праздничным. Например, древние римляне ежегодно 15 февраля совершали обряд очищения.) Согласно апокрифической литературе, за 15 дней до кончины Богородица пророчествовала «о исходе своем»; гроб с телом матери Христа сопровождало «до 15 тысяч» человек.

Литературные материалы свидетельствуют о существовании в мире средневековых представлений ассоциативной связи числа 15 с образом Девы Марии. Правильность данного вывода подтверждается и примерами из обихода молитвенной практики средневековых католических монастырей.

Среди членов доминиканского ордена, основанного Домиником Гуцманом в 1215 г. во Франции, было весьма популярным употребление четок, введенных, по преданию, еще Пахомием Великим в IV в. Применение четок постепенно прочно вошло в быт монастырей. К концу XIV в. в Европе уже существовали так называемые «братства четок», иначе «братства Псалтири Марии». Эти возросшие в лоне ордена доминиканцев братские союзы ставили своей целью прославление Богородицы, чему особо способствовали четки, именуемые «розарием», а также «Псалтирью Марии», если они состояли из 15 больших и 150 меньших зерен, или «венчиком», если в них было 5 больших зерен и 50 меньших. С помощью четок малограмотные монахи могли с точностью совершать предписанное уставом ежедневное количество молитв и поклонов.

Четками сопровождалось молитвенное размышление о 15 тайнах из жизни Иисуса Христа и Богоматери, также называемое «розарием Девы Марии». При этом на каждую тайну молитвы читались так: один раз «Pater noster» (большое зерно) и 10 раз «Ave Maria» (10 меньших зерен), т.е. 15 раз прочитывалось «Отче» и 150 раз «Радуйся». Весь чин размышления делился на три части (по 5 тайн в каждой) - радостную: благовещение Деве Марии, посещение ею Елисаветы, рождение Иисуса Христа, Сретение, обретение 12-летнего отрока Иисуса в храме; скорбную: молитва Христа в Гефсиманском саду, бичевание, венчание тернием, крестный путь, распятие; и славную: Воскресение Спасителя, его Вознесение, Сошествие Святого Духа на апостолов, взятие Богородицы

на небо после ее Успения, увенчание Девы Марии небесной славой. В XV в. доминиканец и мистик-визионер Ален де ла Рош (Аланус де Ру-пе) еще более развил символику четок. По его представлению, «15 молитв «Отче наш» суть 15 отдельных событий Страстей Христовых, 150 «Аве» суть 150 псалмов, кроме того, «каждое слово Аве» обозначает одно из 15 совершенств Девы Марии» (цит. по: с.70).

Так, посредством сакрального ритуала с четками, благочестивой магии слова и действия осуществлялось мистическое единение молящегося с Богом. Значение числа 15 возрастало до уровня теологического символа, «в семантике которого, возможно, сокрыта идея гармонической нераздельности превечного и временного, божественного и человеческого (кстати, 15 = 8+7, где 8 - число вечности, а 7 - число человека».) (с.70) Сами четки, будучи рукотворной вещью, духовно являли образ непрестанной молитвы, поскольку их кругообразная нить символически означала вечность.

С.А.Гудимова