О семантическом анализе фразеологии тюркских языков

"Культурная жизнь Юга России" № 4 (33), 2009

об —

Ф. В. ГАЗАЕВА

О СЕМАНТИЧЕСКОМ АНАЛИЗЕ ФРАЗЕОЛОГИИ ТЮРКСКИХ ЯЗЫКОВ

в статье рассматриваются проблемы семантического анализа фразеологии, особенности функционирования фразеологической полисемии и омонимии, синонимии и вариантности, а также важность разграничения этих явлений в тюркских языках.

Ключевые слова: тюркские языки, фразеологическая единица, полисемия, омонимия, синонимия, вариантность, семантический анализ.

Неумение различать фразеологическую омонимию и полисемию приводит к приравниванию двух (и более) фразеологических единиц (ФЕ) к одной, а неразличение фразеологических синонимов и вариантов ФЕ, наоборот, - к признанию одной ФЕ за две (и более). Результатом же неумения отграничить лексическую полисемию от фразеологической является приравнивание нефразеологического, номинативного, значения ФЕ к ее собственно фразеологическому значению. Поэтому основной проблемой семантического анализа фразеологии является разграничение фразеологической полисемии и омонимии, синонимии и вариантности, а также лексической и фразеологической полисемии.

Семантика тюркской фразеологии изучена далеко не достаточно, а карачаево-балкарского языка - до сих пор не стала предметом исследования.

Явление многозначности во фразеологии гораздо менее развито, чем в лексике. Подавляющая часть ФЕ тюркских языков, как и русского [1], однозначна [2]. Сложность структуры ФЕ, яркая эмоциональная насыщенность, экспрессия ограничивают возможность их употребления в разных значениях. Развитию многозначности ФЕ препятствует, во-первых, то, что они часто образуются вследствие метафорического переосмысления свободного словосочетания такого же лексического наполнения; во-вторых, ФЕ по сравнению со словом обладают меньшей контекстуальной подвижностью [3].

Некоторые исследователи тюркской фразеологии причину многозначности ФЕ ставят в зависимость от многозначности ее слов-компонентов [4]. Однако многозначность ФЕ не может быть обусловлена многозначностью слов, составляющих ее, так как эти слова и их значения растворяются внутри ФЕ и не мотивируют качественно иное ее значение. Оно не выводится из значения каждого ее компонента в отдельности. Смысловая структура многозначности ФЕ также не имеет ничего общего со смысловой структурой слов, входящих в свободное словосочетание такого же лексического состава. Например, карачаево-балкарская ФЕ аууз ач - «разевать рот» употребляется в значениях: 1) крайне удивляться, приходить в изумление и 2) быть рассеянным, невнимательным, ротозейничать. Каждое отдельное значение этой ФЕ синтаксически ограничено. Другое же ее значение -«принимать первую за весь день пищу (вечером

после появления звезды на небе) во время уразы (поста)» - давно уже разошлось с вышеназванными, обособилось и стало самостоятельной ФЕ. По нашим наблюдениям, чем больше в тюркских языках слово обрастает значениями, тем активнее оно участвует в образовании устойчивых словосочетаний, в том числе и ФЕ. К таким относят в первую очередь наиболее древние слова, обозначающие части человеческого тела: баш - «голова», къол - «рука», кёз - «глаз», къулакъ - «ухо», тил - «язык», аякъ - «нога», бет - «лицо», аууз - «рот» и др. Однако эти слова никак не способствуют возникновению многозначности ФЕ.

Как известно, сопоставление лексических значений (как прямого, так и переносного) допустимо лишь в границах одной лексической единицы. Поэтому нельзя рассматривать лексическое значение ФЕ как переносное по отношению к содержанию высказывания [5]. Иначе говоря, в ФЕ нельзя выделять прямые и переносные значения, поскольку все они появляются в результате переноса [6]. Тем не менее в ряде толковых словарей тюркских языков это требование не соблюдается: аякъ аллыс 1) походка; 2) перен. темп работы; къол котер 1) поднять руку (руки); 2) голосовать за кого-л. (поднятием руки); 3) поднять руку на кого-л.; замахнуться (Толковый словарь татарского языка, ТСТЯ) [7]; гози ачылмак 1) начинать видеть; 2) стать грамотным, образованным; сапак бермек

1) давать уроки, преподавать; 2) перен. учить, поучать (Словарь туркменского языка, СТЯ) [8].

Приведенные ФЕ являются налагаемыми, их общая особенность состоит в том, что повторные значения мотивированы и сложились на основе свободной метафоризации одного свободного словосочетания. Поэтому все частные значения, независимо от степени их близости, являются метафорическими, так что у налагаемых ФЕ нет и не может быть прямого значения.

Требует ясности вопрос отражения лексической омонимии в толковых словарях, поскольку в одних из них границы омонимии расширены за счет включения значений полисемичного слова, а в других, наоборот, сужены в результате непризнания возникновения омонимов на основе распада полисемии. Этого нельзя сказать в отношении словарной подачи фразеологических омонимов в тюркских языках, так как они вовсе не признаются словарными единицами и приводятся как значения полисемичной ФЕ: кирг. къол салуу 1) воровство;

2) нападение, наступление; туркм. аягы агыр 1) бе-

№ 4 (33), 2009

"Культурная жизнь Юга России" ^

ременная, в положении; 2) являющийся причиной неудачи (о человеке); узб. бош кутармокъ 1) выздоравливать, вставать на ноги; 2) перерывать, приостанавливать (работу, действие); каз. къол ал 1) здороваться; 2) клясться, давать клятву; тат. дбньяга чыгу 1) выходить в люди; 2) выходить в свет; аз. баш алмаг 1) очень долго разговаривать, болтать; 2) бежать, удрать (спасая себя).

Данные примеры свидетельствуют о том, что одно явление порождает в сознании людей разные представления, понятия, и «эти значения настолько расходятся, что их нельзя признавать за полисемию» [9].

Среди исследователей семантики русской фразеологии существует мнение, согласно которому налагаемые ФЕ «не способны порождать омонимию» [10], так как между отдельными значениями таких ФЕ устанавливается тесная семантическая связь, обусловленная тем, что эти значения «возникают в результате повторной метафориза-ции одного и того же свободного словосочетания» [11]. Материал тюркских языков показывает, что для них это не свойственно. Здесь, как мы видели, имеют место (хотя и не часто) факты возникновения фразеологических омонимов на основе распада фразеологической полисемии.

Следует также отметить, что в результате неразграничения двух значений: самостоятельного фразеологического и обусловленного лексическим окружением - некоторым ФЕ иногда приписываются несуществующие значения: каз. бас кбтер (1, 2, 3-е значения), узб. бош кутармокъ (1, 3, 4-е значения), тат. баш кутэру (2-е значение). Это видно из иллюстрирующих данные значения примеров, приводимых в СТЯ, ТСТЯ, а также в Толковом словаре узбекского языка (ТСУЯ). Так, например, ФЕ казахского языка бас кутер передает значение «смотреть вверх», «прорастать, давать всходы» и «начинать выздоравливать, поправляться» лишь в сочетании соответственно со словами карта беть нен - «от карт (игральных)», карта бетшен басты-рын кбтердi - «от карт (игральных подняли головы)»; бидай «пшеница» (бидай бас котредi - «пшеница проросла», букв. «подняла голову») и аурудан

- «от болезни» (аурудан бас кбтердi - «он поправился от болезни»). В ФЕ узбекского языка бош кутармокъ значения «выздоравливать, вставать на ноги», «зеленеть, произрастать» и «показываться из-за горизонта (о Солнце, Луне)» обусловлены соответственно словами касалдан - «от болезни» (касалдан бош кутарди «(он) поправился от болезни»), бегона ут - «сорняк» (бегона ут бош кутарди

- «сорняк пророс») и къуёш «солнце» (къуёш бош къутарди - «солнце показалось из-за горизонта»). Значение «прорастать, давать росток» в ФЕ баш кутэру в татарском языке возможно лишь при сочетании со словом умырзаялар - «подснежники» (умырзаялар баш кутерэлэр - «подснежники прорастают»).

Среди ФЕ тюркских языков довольно много таких, которые тождественны или предельно близки по значению, но отличаются друг от друга либо его оттенками, либо стилистической окраской, либо и тем, и другим. Такие ФЕ назы-

ваются синонимическими. Они, как правило, бывают одноструктурными и разноструктурными. Первые имеют одинаковую модель построения, а вторые - различную, ср.: кар.-балк. артын къурут, артын эт - «закончить, завершить; уничтожить» и кирг. элден мурда, эл асты болуп, а дегенде, алды менен - «прежде всего». (Здесь и далее в нашей статье используются сокращения названий тюркских языков: аз. - азербайджанский, каз.

- казахский, кар.-балк. - карачаево-балкарский, кирг. - киргизский, тат. - татарский, туркм. -туркменский, узб. - узбекский.)

К одноструктурным фразеологическим синонимам некоторые исследователи относят и дублетные ФЕ - синонимы [12] типа кирг. ата конуш - ата журт - «родина»; туркм. гбвни бозук - кеуни бозук

- «расстроенный, с испорченным настроением».

Фразеологические синонимы следует отличать от вариантов ФЕ. Они присущи значительной части ФЕ тюркских языков. Варианты ФЕ - это ее фонетические и лексико-грамматические разновидности, тождественные по значению и степени семантической слитности.

Различия вариантов ФЕ могут быть большими или меньшими, однако они никогда не нарушают тождества ФЕ, всегда остаются разновидностями одной и той же ФЕ: кар.-балк. арт этегин аллына къапла / арт этегин аллына бур / арт этегин аллына эт - «давать духу, давать жару»; туркм. азга геленини янгармак / азга геленини отармак / азга геленини отламак - «болтать что попало»; тат. жан табан астына (укчэгэ) тбшу / жан табан асты-на (укчэгэ) киту / жан табан астына (укчэгэ) качу

- «душа ушла в пятки». Варьируемые компоненты в этих ФЕ не вносят каких-либо смысловых оттенков в их содержание. Следовательно, ФЕ, охваченные явлением вариантности, полностью взаимозаменяемы в любых контекстах.

Фразеологические синонимы-дублеты внешне сходны с вариантами ФЕ. Тем не менее они тождественны. Сравним, например, в казахском языке фразеологические варианты алгъашкъы адым / бiрiншi адым - «первые шаги» и фразеологические синонимы-дублеты бой тасалады / бой жасырды - «избегать (встречи с кем-л.); прятаться». ФЕ обеих пар состоят из двух компонентов, один из которых является общим. Однако взаимозаменяемые компоненты первой пары (алгъыш-къы - «первый, первоначальный, первичный - по времени» / бiрiншi - «первый») являются синонимами; аналогичные компоненты ФЕ второй пары (тасала - «заслонять, прикрывать», жасыр

- «скрывать») не синонимичны, не тождественны по значению. Такие же примеры можно привести и в тюркских языках: тат. буш калдырмау / буш куймау - «не оставаться в долгу» - варианты ФЕ; гап тукъимокъ / гап уйдирмокъ - «выдумывать, сочинять (ложь, небылицу)» - фразеологические синонимы-дублеты.

Приведенные примеры в соответствующих толковых словарях неверно расцениваются как варианты ФЕ. Что касается фразеологических синонимов-дублетов, имеющих в своем составе три и более компонента, то неотличение их в выше-

gg "Культурная жизнь Юга России" № 4 (33), 2009

названных словарях от фразеологических вариантов с таким же количеством компонентов наблюдается еще чаще: каз. ел уйткъысын бузды (ел уй-ткъысы шайкъалды) - «сеять раздор»; тат. акны кара дип эйту (акны карага эйлэндиру) - «извращать, искажать, хорошее выдавать за плохое»; узб. бир туки узгамас (бир тук хам кам эмас) - «точно он, он самый».

Нередки и обратные случаи, т. е. факты рассмотрения вариантов ФЕ как фразеологических синонимов: узб. елкага миниб олмокъ / буйнига миниб олмокъ - «сесть на шею»; тат. акылга тулы тугел / акылга тугэрек тугел - «придурковатый».

В любом языке имеются ФЕ, варьируемые компоненты которых ассоциируются со словами разного значения, но объединенными в одно семантическое поле, типа кар.-балк. жаны (-нг, -ы) ауруйду / жюрегим (-инг, -и,) ауруйду - «душа, сердце болит». Некоторые исследователи фразеологии такие ФЕ рассматривают по-разному: 1) как синонимы; 2) как варианты одной и той же ФЕ; 3) как промежуточное явление между синонимией и вариантностью [13].

Разное истолкование одних и тех же ФЕ дает повод создателям словарей подойти к их оценке неодинаково. Так, составители Толкового словаря узбекского языка фразеологические пары юраги чопмади / кунгли чопмади - «душа (сердце) не болит» квалифицировали как фразеологические синонимы, а аналогичную пару акъли тулди / миясы тулди - «набраться ума (разума)» (акъл - «ум, разум, рассудок», мия - «мозг») - как варианты одной и той же ФЕ [14]. Такие же примеры имеются и в толковых словарях других тюркских языков, но в ТСТЯ их довольно много: конгш елжiредi -журеги елжiредi - «умиляться (о сердце)», конгт

- «душа», журек - «сердце», къабакъ кьакькьанша / къас кьакькьанша - «в мгновение ока» (къабакъ

- «веко», кьас - «бровь») и дуниеден / омiрден кош

- «уходить из жизни» (дуние - «мир, свет», омiр

- «жизнь»), кьуйындай акь / жуйтю - «лететь стрелой; нестись вихрем» (акь перен. - «ходить быстро», жуйтю - «быстро мчаться, нестись») [15].

Учитывая, что такие ФЕ имеют одинаковое значение и внутреннюю форму, а слова, ассоци-

ирующиеся с варьируемыми компонентами, семантически близки, мы склонны видеть в них не самостоятельные семантические фразеологические единицы, а варианты одной ФЕ.

Литература

1. Жуков В. П. Семантика фразеологических оборотов. М., 1978. С. 124.

2. Рахматуллаев Ш. Узбек фразеологиясининг багъзи масалалари. Тошкент, 1966. С. 9-20; Аман-гельдыева К. Принципы подачи фразеологических единиц в туркменско-русском словаре: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ашхабад, 1971. С. 13-14; Ураксин З. Г. Фразеология башкирского языка. М., 1975. С. 39.

3. Жуков В. П. Семантика фразеологических оборотов ... С. 124, 125.

4. Рагимзаде Н. Р. Идиоматические выражения в азербайджанском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Баку, 1967. С. 23.

5. Молоткова А. И. Фразеологизмы русского языка и принципы их лексикографического описания // Фразеологический словарь русского языка. М., 1967. С. 9.

6. Рахматуллаев Ш. Узбек фразеологиясининг багъзи масалалари ... С. 9-20; Амангельдыева К. Принципы подачи фразеологических единиц . С. 13-14; Ураксин З. Г. Фразеология башкирского языка . С. 39.

7. Толковый словарь татарского языка: в 3 т. Казань, 1977-1981.

8. Словарь туркменского языка. Ашхабад, 1962.

9. Ураксин З. Г. Фразеология башкирского языка ... С. 43.

10. Жуков В. П. Семантика фразеологических оборотов . С. 133.

11. Там же.

12. Шанский Н. М. Лексикология русского языка. М., 1972. С. 193, 195.

13. Жуков В. П. Семантика фразеологических оборотов ... С. 108.

14. Толковый словарь узбекского языка: в 2 т. М., 1981.

15. Толковый словарь татарского языка .

F. V. GAZAEVA. ABOUT THE SEMANTICAL ANALYSIS OF THE PHRASEOLOGY OF THE TURKIC LANGUAGES

The article is dedicated to the problems of semantic analysis of phraseology, the peculiarities of functioning of phraseological polysemy and homonymy, synonymy and variation, and also the significance of differentiation of these phenomena in Turkic languages.

Key words: Turkic languages, phraseological unity, polysemy, homonymy, synonymy, variety, semantic analysis.