Экзистенциализм как философско-методологическое основание естественноправовых концепций

204

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 340.12 К.А. Туганаев

ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ КАК ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ОСНОВАНИЕ ЕСТЕСТВЕННОПРАВОВЫХ КОНЦЕПЦИЙ

Рассматриваются естественноправовые теории в контексте экзистенциальной философии. Делается акцент на достижениях эпистемологии, обусловливающей необходимость включения иррационального субъекта в юридический дискурс. Естественное право в рамках экзистенциализма представляется в качестве лично переживаемой действительности. Анализируются экзистенциальные естественноправовые теории Э. Фехнера и В. Майхофера, проводится их сравнение с классическими концепциями естественного права и иными типами правопонимания.

Ключевые слова: естественное право, экзистенциальная философия, иррациональный субъект, Э. Фехнер, В. Майхофер, юридический дискурс.

Современная юридическая наука обладает достаточно обширным методологическим арсеналом для исследования правовых проблем, что стало возможным благодаря разработкам и достижениям в эпистемологии, а также в философской онтологии, аксиологии и этике, которые стремились представить свое видение права, объяснить его сущность и содержание. Причем поворотным моментом в таких интерпретациях стало обращение к субъекту, активно включенному в общественную и правовую действительность, к субъективной репрезентации им юридических процессов, а также иных явлений социальной реальности. Одним из направлений, переводящих акцент с мира объективации на внутренний мир субъекта, становится экзистенциализм, идейные истоки которого уходят вглубь XIX столетия. В частности, идеи экзистенциальной философии нашли отражение в религиозном учении датского мыслителя С. Кьеркегора, в иррационализме и нигилизме немецкого исследователя Ф. Ницше, в интуитивизме французского идеалиста А. Бергсона, в феноменологической концепции Э. Гуссерля. Данные теоретические разработки оказали непосредственное влияние на генезис экзистенциализма как философской концепции, а также на последующее внедрение ее идей в область социально-гуманитарного знания, в том числе и в юридическую науку.

Экзистенциализм (от лат. exsistentia - существование) принято считать иррационалистиче-ским направлением философской мысли. Его родоначальником называют датского философа, писателя и протестантского теолога Серена Кьеркегора. Он вводит в качестве базовой категории понятие «экзистенция», рассматривая ее как континуум целостного человеческого существования, основанного на внутренне ощущаемом личном пространстве индивида и индивидуальном восприятии собственного подлинного бытия. Подобную формулировку «экзистенции» можно вывести, обращаясь к пониманию Кьеркегором «стадий» жизни человека в трактате «Или-или» (1843)1. В атмосфере жизненных реалий осознание субъектом своей личности (по Кьеркегору - «обретение собственной самости») ставится центральной задачей в экзистенциализме как философии существования.

В прошлом столетии экзистенциалистское направление развивали в своих трудах знаменитые философы и писатели: в Германии - К. Ясперс, М. Хайдеггер; во Франции - Г. Марсель, Ж.-П. Сартр, А. Камю; в России - Н.А. Бердяев, Л. Шестов и др. Поздний философский экзистенциализм (за исключением трактовок К. Ясперса) был «очищен» от всего трансцендентального и устремлен не к Богу, а к «ни-что», то есть к смерти (в трактовке Хайдеггера и Сартра). Данный поворотный момент по отношению к центральной проблеме экзистенциализма вызвал критику со стороны философов. Многие, подобно известному философу-неотомисту Ж. Маритену, считали, что отказ от Бога приводит к появлению теорий отчаяния и абсурда (например, таких, как философия Ницше) в аспекте неизбежной конечности бытия.

Не столь радикальной критике подверг светский вариант экзистенциализма К. Ясперс, заметивший, что человек «сам решает свою судьбу: потеряет ли он себя здесь перед лицом Ничто, которое принудит его сперва к отчаянию, а потом к фанатизму, или найдет себя перед лицом трансцен-денции, которая позволит ему устоять и сделаться свободным»2.

1 См.: Кьеркегор С. Или - или. Фрагмент из жизни: в 2 ч. СПб.: Изд-во Русской Христианской Гуманитарной Академии: Амфора, 2011.

2 Ясперс К. Ницше и христианство / пер. с нем. Т.Ю. Бородай. М.: Медиум, 1994. С. 54-55.

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

2014. Вып. 3

Ж.-П. Сартр в свою очередь предвосхищает возможные замечания в отношение развиваемой им концепции знаменитым слоганом, давшим название известной статье мыслителя - «экзистенциализм - это гуманизм»3. «В любом случае, - отмечает Сартр, - мы можем сказать с самого начала, что под экзистенциализмом мы понимаем такое учение, которое делает возможной человеческую жизнь и которое, кроме того, утверждает, что всякая истина и всякое действие предполагает некоторую среду и человеческую субъективность»4.

Несмотря на то, что вышеперечисленные философы не делали особого акцента в своих исследованиях на правовых явлениях, их опыт и методологические разработки прочно вошли в систему социально-гуманитарного знания, в том числе и в сферу теоретико-правовой науки5.

Прежде, чем обратиться к анализу юснатуралистских доктрин с позиции экзистенциализма, следует определить центральную проблему в рамках данного философского направления, а также место права как социального явления и регулятора общественных отношений с позиции данной доктрины. Сущностной и основополагающей в экзистенциализме является проблема отчуждения человека, поскольку общество, государство и существующие в них нормативные порядки (право) стали для него непримиримо чужими, то есть той реальностью, которая полностью пренебрегает его личностью. Следствием этих процессов может явиться нигилизм, в том числе и правовой. Экзистенциализм же предполагает непосредственное обращение к иррациональному субъективному миру.

М. Хайдеггер вводит понятие «для-себя-бытие» - реальность, выражающую внутренний мир человека, который входит в конфликт с миром объективации - «бытия-в-мире» (общественные нормы, религиозные догмы, правовые предписания). В рамках экзистенциальной правовой конструкции, учитывая субъективистский подход экзистенциалистов к пониманию естественного права, человек подлинно существует и способен реализовать себя только в пределах «права-для-себя», в отличие от существования в узких рамках неподлинного объективного (позитивного) права, которое не отражает сложной уникальности человеческой натуры.

Здесь необходимо отметить неизбежное противоречие, при котором человек со своей правовой системой координат не способен вписаться в действующую правовую реальность. Для адептов экзистенциализма, очевидно, что реальность должна быть обращена к конкретному индивиду с его неповторимыми внутренними установками. Именно условие, требующее перехода от абстрактно-догматических структур к конкретным жизненным реалиям, отличает экзистенциалистскую концепцию права от кантовских и гегелевских объективно-идеалистических интерпретаций естественного права. Она не сводится к «категорическим императивам» или «абсолютному духу».

Естественное право с точки зрения экзистенциализма не универсально, а, наоборот, индивидуально и требует персонализации. Право оперирует к каждому индивиду, вовлеченному в юридический процесс. Он, в свою очередь, в зависимости от собственных убеждений, предрассудков и предустановок, а также, несомненно, от уровня правосознания и правовой культуры репрезентирует (т.е. формулирует для-себя) правовую действительность.

Вместе с тем в контексте экзистенциальной философии классические представления о естественном праве подвергаются критике. С точки зрения экзистенциализма естественное право должно пониматься и трактоваться как истинное и ненормативное право в отличие от позитивного права, которому присуща нормативность. При этом экзистенциальное право предстает субъективным правом индивида в качестве единственно подлинного бытия, которое становится источником справедливости. Однако вопрос о том, куда уходят онтологические корни такого естественного права, каковы его границы и каким образом оно реализуется в правоотношениях, решается экзистенциалистами неоднозначно. В частности, допускается возможность рассматривать право как проекцию субъективной морали в общественных отношениях. В свете этого целесообразно обратиться к экзистенциальным теориям права, разработанным немецкими юристами Э. Фехнером (1903-1991) и В. Майхофером (1918-2009).

3 См.: Сартр Ж.-П. Экзистенциализм - это гуманизм. URL: http://scepsis.net/library/id_545.html.

4 Сартр Ж.-П. Указ. соч.

5 См. напр.: Желтова В.П. Философия и буржуазное правосознание. М., 1977. С. 46-99; Пешка В. Экзистенциалистская философия права // Против современной правовой идеологии империализма. М.: Иностр. лит, 1962; Туманов В.А. Буржуазная правовая идеология. - М., 1971. С. 360-366; Четвернин В.А. Современные концепции естественного права. М.: Наука, 1988. С. 71-85.

Фехнеровская трактовка естественного права сводится к извлечению «бытия права из его со-крытости». Причем моментом рождения естественного права как подлинного права является «пограничная ситуация»6. Это такой момент, когда субъект, вовлеченный в правовую действительность, принимает решение, как бы извлекая «сокрытое бытие» из «бытия права», которое в данной ситуации является экзистенциальным правом. Поскольку при такой трактовке право вытекает из сознательной деятельности индивида, то, по существу, оно субъективно и, как следствие, может быть подвержено ошибкам. Однако, по мнению Фехнера, именно так происходит рождение права «со становящимся содержанием». Именно оно наиболее достоверно отражает действительность по сравнению с «мертвым правом» (законом). Из вышеизложенного очевидно, что данная трактовка права имеет некоторое сходство с социологической правовой школой (учение Р. Штаммлера о праве с меняющимся содержанием, концепция «живого права» Е. Эрлиха и др.). Действительно, и в социологическом, и в экзистенциальном подходах право выводится из некоего эмпирического бытия. Вместе с тем в последнем право рассматривается не как продукт социального-исторического развития (правопорядок, правоотношения, правовые интересы и т. п.), а как обусловленное структурами «бытия-в-сознании».

Как отмечал Фехнер в работе «Естественное право и экзистенциальная философия» (1981), «по своему происхождению право субъективно, но объективно по своим целям»7. Ахиллесовой пятой его экзистенциальной теории права стало отсутствие критерия отграничения права от произвола ввиду отданного приоритета субъективистскому обоснованию естественного права. Хотя немецкий юрист предвосхищает возможные замечания в адрес своей теории, подчеркивая, что «правовое не может быть несправедливым», российский правовед В.А. Четвернин справедливо замечает, что фехнеров-ское утверждение, согласно которому «экзистенциальное правовое решение не является произвольным, справедливо лишь для того индивидуального бытия.., для сферы реальных общественных отношений оно будет именно произвольным, если нет общезначимых критериев его обоснованности»8.

Субъективизм фехнеровской концепции породил ряд проблем, которые пытался разрешить В. Майхофер. В отличие от Фехнера, он стремился преодолеть искусственно созданный экзистенциалистами разрыв между индивидом и социумом, включая в правовую действительность категорию «бытие-в-качестве)»9. Она определялась немецким юристом как «конкретное естественное право». Человеческое существование рассматривается Майхофером как соприкосновение индивидуального бытия с бытием социальным, то есть «бытием-в-качестве». В этом контакте субъект самостоятельно выбирает свою роль, при этом «само-бытие» или «человеческая экзистенция» опосредуется другим бытием (например, бытием права, общества или государства). Таким образом, индивид рассматривается не в отрыве от социума и рождающихся в нем правоотношений, а в контексте их совместного «со-бытия». Критерием правильности данных взаимоотношений (в том числе и правоотношений) является их разумность. Ее Майхофер выводит из «категорических императивов» и «максим морали» И. Канта, которые реализуются в типичных социальных отношениях (продавец-покупатель, должник-кредитор и т.п.). Это сближает экзистенциальный подход к праву Майхофера с идеалистическими правовыми концепциям неокантианцев10. Следует отметить, что многие исследователи критиковали майхоферовскую попытку рационализации экзистенциализма, считая подобный шаг искажением экзистенциалистской феноменологии11.

Существуют и иные экзистенциальные концепции и трактовки права. К примеру, М. Мюллер усматривает корни права в исторически меняющемся сознании субъекта (в отличие от неокантианских доктрин здесь акцент сделан не на формальный принцип, а на субъективно-идеалистическую репрезентацию). Аргентинский философ и правовед К. Коссио, опиравшийся на феноменологию

6 Заметим, что о «пограничных ситуациях» («Grenzsituationen») очень много говорит К. Ясперс. Однако для него как верующего протестанта важна именно связь «экзистенции» («Existenz») с «трансценденцией» («Transzendenz»), связь «виновного», «греховного» человеческого сознания с Богом. Это ясно видно уже в его самой первой книге, где заложены основы экзистенциалистской философии - «Психология мировоззрений» (Jaspers K. Psychologie der Weltanschauungen, 1919).

7 Fechner E. Naturrecht und Existenzphilosophie (Цит. по: Четвернин В.А. Современные концепции естественного права. М.: Наука, 1988. С. 76).

8 Четвернин В.А. Указ. соч. С. 76.

9 Maihofer W. Sein und Recht (Цит. по: Четвернин В.А. Указ. соч. С. 77).

10 См.: Желтова В. П. Философия и буржуазное правосознание. М., 1977. С. 69.

11 См. подр.: Четвернин В.А. Указ. соч. С. 78.

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

2014. Вып. 3

Э. Гуссерля и М. Хайдеггера, рассматривал право как культурное проявление человеческого «эго» в качестве «индивидуальной нормы поведения»12.

Экзистенциализм, разрушающий формально-догматическую юриспруденцию, обезличенную и потерявшую основную цель - человека, пытается возвратить утраченного субъекта, который долгое время находился в состоянии отчужденности вне объективного права со своими особенностями, культурой и системой ценностных ориентиров. Тем не менее, как справедливо отмечают ученые В.С. Нерсесянц, В.А. Четвернин, данный подход к праву не способен дать критерий отличия акта свободы от акта произвола13. Оценивая экзистенциальное право с теоретико-правовых позиций, следует согласиться с выводом российских ученых, поскольку произвести разграничение права, трактуемого как «индивидуальная норма поведения», с произволом достаточно сложно.

Здесь следует вновь обратиться к подлинному смыслу философии существования. Ж.-П. Сартр, определявший свое направление в экзистенциализме как атеистическое, в ответ на знаменитые слова героя романа Ф.М. Достоевского14 заметил: «.Если бога нет, мы не имеем перед собой никаких моральных ценностей или предписаний, которые оправдывали бы наши поступки»15. Иначе говоря, Сартр полагает, что религия, общественная мораль или закон нередко способны выступать в качестве оправдания недостойных или неправомерных поступков.

Тем не менее основной вопрос в контексте экзистенциальной философии остается открытым: каким образом отграничить естественные права и притязания человека на свободу от личной корыстной «выгоды» или «интереса»16? Следует иметь в виду, что человек как участник интерсубъектной коммуникации способен реализовать свои правовые притязания только в результате взаимодействия с социумом. Личная выгода, интересы, произвол и иные несоизмеримые с правом действия индивида, не соответствующие господствующей социальной парадигме, не способны воплотиться в жизнь. Они не имеют шансов к правовой реализации в силу отсутствия признака легитимности, то есть признания другими индивидами. В силу этого некоторые исследователи полагают, что неизбежный диалог индивида с социумом в экзистенциальной трактовке естественного права отрицает возможность признания данной концепции в качестве юснатуралистической. В частности, В.Д. Зорькин в экзистенциальной естественноправовой теории усматривает вариант иррационализированного юридического позитивизма17. Однако, как отмечает В.А. Четвернин, речь идет только о возможных и даже ошибочных выводах из данной трактовки: «В исходных пунктах "реалистическое" и экзистенциалистско-естественноправовое правопонимание противоположны. Если первое отталкивается от факта, от сущего как данного, то второе ищет в бытии должное - "правомерное" ожидание, притязания, обязанности и т. д. В то время как первое исходно отбрасывает вопрос об "истинности" решения, - второе же ставит задачу онтологического обоснования "истинного" права, отличного от онтологически «необоснованного» закона»18.

На наш взгляд, в экзистенциальных юснатуралистских интерпретациях права, в отличие от иных типов правопонимания, речь идет о смещении центра тяжести в пользу переживания субъектом конкретных правовых ситуаций («пограничных ситуаций»), в которых он реализует себя. В них некоторые исследователи (в частности, Фехнер) усматривают проявление естественного права. При этом делается акцент на казусы, частные варианты юридических ситуаций или конфликтов, в отношении которых рефлексирует индивид. Следовательно, речь идет не столько о «живом праве», сколько о праве «переживаемом».

12 См. подр.: Четвернин В.А. Указ. соч. С. 73-81.

13 См.: Четвернин В.А. Указ. соч. С. 85; Нерсесянц В.С. Философия права. М.: Норма, 2008. С. 813.

14 У Достоевского есть слова: «если бога нет, то все дозволено». Они принадлежат герою романа «Братья Карамазовы» Ивану Карамазову, а не самому Достоевскому. Писатель был решительным противником этического релятивизма и нигилизма, подвергая их резкой критике с позиций религиозного мировоззрения. Однако на Западе Достоевского часто записывают в предтечи экзистенциализма, поскольку во многих его романах («Записки из подполья», «Бесы», «Братья Карамазовы» и др.) поднимаются те же проблемы, что и в экзистенциальной философии. (Цит. по: Ж.-П. Сартр. Указ. соч.).

15 Ж.-П. Сартр. Указ. соч.

16 См.: Богомолова А.С. Современная буржуазная философия. М.: Высш. шк., 1978. С. 319.

17 См.: Зорькин. В. Д. Позитивистская теория права в России. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1978. С. 176.

18 Четверин В.А. Указ. соч. С. 75.

С точки зрения экзистенциализма естественное право черпает свое содержание из сознания и бытия человека. В этом состоит существенное отличие экзистенциалистско-естественноправовых концепций права от социологических, поскольку ведущая роль в становлении естественного права с экзистенциальных позиций принадлежит не общественным отношениям (правоотношениям), а субъективной правовой рефлексии. Такой персонализированный подход к праву, во-первых, характеризует гуманистическую сущность и ценность экзистенциализма, включающего человека, личность с ее особенностями, менталитетом и правосознанием в юридический процесс. Во-вторых, данный подход к праву ясно аргументирует несводимость права к системе юридических норм или принципов. В-третьих, экзистенциализм стремится найти причины, истоки права в осознании индивидом своей «самости», его внутреннем иррациональном мире, в котором происходит переживание правовых процессов иначе, чем в условиях мира социального. В конечном счете экзистенциализм ориентирует социально-гуманитарное знание и юридическую науку на преодоление пропасти между индивидом и обществом с его институтами, что достижимо лишь посредством обращения последнего к мыслящей, переживающей и действующей человеческой персоне, стремящейся к обретению собственного ego.

Поступила в редакцию 18.05.14

K.A. Tuganaev

EXISTENTIALISM AS A PHILOSOPHICAL AND METHODOLOGICAL BASIS OF NATURAL LAW CONCEPTS

The paper deals with the theory of natural law in the context of existential philosophy. The focus is on the achievements of epistemology, which necessitates including an irrational subject into a law discourse. The natural law in existentialism appears as a personally experienced reality. The paper analyzes the existential theories of natural law of E. Fechner and W. Maihofer and compares them with the classical natural law conceptions and other types of interpretation of law.

Keywords: natural law, existential philosophy, irrational subject, E. Fechner, W. Maihofer, law discourse.

Туганаев Кирилл Александрович, аспирант Tuganaev K.A., postgraduate student

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» Udmurt State University

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 4) 426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1/4

E-mail: k.tuganaev@gmail.com E-mail: k.tuganaev@gmail.com