Условия формирования экстремистских проявлений в молодежной среде и модели их профилактики

своей подготовкой по иностранному языку оказываются готовыми в будущем выдержать конкуренцию на свободном рынке труда и занять достойное место не только в своем обществе, но и в международном сообществе [2, с. 112-114].

В условиях предметного образования основы для компетентности студентов закладываются через приобретение необходимых для последующей деятельности знаний, овладение способами решения проблемно-познавательных задач, опытом эффективного принятия решений и достижения значимых целей через преодоление препятствий. Запас знаний, владение способами решения проблем и опыт достижения цели являются необходимыми составляющими учебно-познавательной компетентности студента. Отсутствие хотя бы одного из этих компонентов делает компетентность дефектной. Компетентностный подход в языковом образовании развивается как альтернатива знаний, умений и навыков, ограничивающих цели обучения и воспитания узким предметным образованием и недостаточно учитывающих сущность компетентности современного человека в условиях конкуренции свободного рынка.

Знания, представленные декларативно и процессуально (навыки и умения) являются традиционным компонентом этой парадигмы. Проблемные задачи представляют собой активно разрабатываемый компонент формирования так называемого «творческого мышления». Целенаправленная и ответственная деятельность представляет собой инновационную область предметного образования [3, с. 31-37]. В психолого-педагогическом аспекте коммуникативная компетентность рассматривается Н.Н. Пыжовой как «совокупность коммуникативных способностей, знаний и умений, адекватных для решения коммуникативных задач». При этом под коммуникативными задачами автор понимает проблемные ситуации, возникающие во взаимодействии между людьми [4, с. 4-5].

Педагогическая трактовка коммуникативной компетентности дана в работах Е.М. Сидоренко, Л.Н. Тимашковой и др. Данное понятие авторы рассматривают как:

- сложное целостно-личностное образование, включающее в себя гуманистические ориентации, коммуникативные ценности, совокупность личностных качеств, обеспечивающих готовность к диалогическому общению, знание основ общения, культуру взаимодействия, проявляющуюся в процессе педагогического взаимодействия [5, с. 23-24];

- совокупность коммуникативных способностей, коммуникативных умений и коммуникативных знаний, адекватных коммуникативным задачам и достаточных для их решения [6, с. 59-60].

Содержательно коммуникативная компетентность включает в себя следующие компоненты: знания в области коммуникативных дисциплин; коммуникативные и организаторские умения;

Библиографический список

эмпатию; самоконтроль; культуру вербального и невербального взаимодействия.

Таким образом, в системе социогуманитарного знания коммуникативная компетентность представляется как интегральная характеристика личности, в состав которой входят:

- (с позиций психологического знания) целостное психологическое образование, обусловливающее адекватное отражение и прогнозирование психических состояний другого человека;

- (с позиций социальной психологии) система внутренних ресурсов, уровень освоенности опыта взаимодействия с окружающей средой;

- (с позиций педагогики) совокупность гуманистических ори-ентаций, коммуникативных умений и личностных качеств, обеспечивающих культуру взаимодействия и решение профессиональных задач.

Педагогический контекст коммуникативной компетентности предполагает овладение студентами широким спектром коммуникативных умений, необходимых для осуществления их будущей профессиональной деятельности. В образовательном стандарте высшего образования первой ступени представлен полный перечень таких умений. Отметим лишь некоторые из них: умение использовать полученные знания в процессе взаимодействия с основными социальными организациями и институтами общества, социальными группами и общностями; умение осуществлять и организовывать продуктивное межличностное и профессиональное общение; умение использовать психолого-педагогические знания, методы и современные технологии обучения для решения воспитательных, профессиональных, управленческих задач, проведения обучающих занятий с персоналом; умение анализировать особенности внутрикультурной и межкультурной коммуникации и учитывать их при решении социальных и профессиональных задач [7, с. 12-15].

Рассмотрение коммуникативной компетентности в междисциплинарном аспекте дает возможность определить ее как интегральную характеристику профессионально и личностно значимых качеств специалиста с высшим образованием, отражающую уровень его знаний, умений и опыта и позволяющую конструктивно взаимодействовать в изменяющихся социальных условиях профессиональной деятельности.

Комплексный анализ сущности коммуникативной компетентности позволил предположить, что она может быть отнесена к мета предметным (ключевым) компетентностям и, обладает сквозным проникающим свойством, помогает будущему специалисту быть мобильным и конкурентоспособным на рынке труда, действовать конструктивно в быстро изменяющихся социальных условиях.

1. Болонский процесс // Википедия [Э/р]. - Р/д: Википедия ru.wikipedia.org/wiki/Болонский_процесс. http://ru.wikipedia.org/

2. Зеер, Э.Ф. Модернизация профессионального образования: компетентностный подход: учеб. пособие / Э.Ф. Зеер, A.M. Павлова, Э.Э. Сыманюк. - М., 2005.

3. Федынич, Е.В. Коммуникативная компетенция как основа обучения культуре иноязычного общения // Иностр. яз. в шк. - 2004. - № 5.

4. Пыжова, П.Н. Психологическая компетентность руководителя: учеб. метод, пособие. - Минск, 2005.

5. Тимашкова, Л.Н. Формирование коммуникативной компетентности студентов педвуза. - Минск, 2001.

6. Сидоренко, Е.М. Тренинг коммуникативной компетентности в деловом взаимодействии. - СПб., 2004.

7. Образовательный стандарт. Высшее образование. Первая ступень. Цикл социально-гуманитарных дисциплин. - Минск, 2006. Bibliography

1. Bolonskiyj process // Vikipediya [Eh/r]. - R/d: Vikipediya ru.wikipedia.org/wiki/Bolonskiyj_process. http://ru.wikipedia.org/

2. Zeer, Eh.F. Modernizaciya professionaljnogo obrazovaniya: kompetentnostnihyj podkhod: ucheb. posobie / Eh.F. Zeer, A.M. Pavlova, Eh.Eh. Sihmanyuk. - M., 2005.

3. Fedihnich, E.V. Kommunikativnaya kompetenciya kak osnova obucheniya kuljture inoyazihchnogo obtheniya // Inostr. yaz. v shk. - 2004. - № 5.

4. Pihzhova, P.N. Psikhologicheskaya kompetentnostj rukovoditelya: ucheb. metod, posobie. - Minsk, 2005.

5. Timashkova, L.N. Formirovanie kommunikativnoyj kompetentnosti studentov pedvuza. - Minsk, 2001.

6. Sidorenko, E.M. Trening kommunikativnoyj kompetentnosti v delovom vzaimodeyjstvii. - SPb., 2004.

7. Obrazovateljnihyj standart. Vihsshee obrazovanie. Pervaya stupenj. Cikl socialjno-gumanitarnihkh disciplin. - Minsk, 2006.

Статья поступила в редакцию 09.01.14

УДК 37.013

Romanova E.N. CONDITIONS FOR THE FORMATION OF EXTREMISM AMONG YOUNG PEOPLE AND MODELS OF ITS PREVENTION. The article presents social and psychological factors that contribute to the emergency and development of extremism among young people, the analysis of the existing measures for its prevention and the conclusion about the optimal model relevant to the conditions of the Russian youth socialization.

Key words: type of extremist activity, socialization, psychological factors, subculture, preventive model.

Е.Н. Романова, доц. Владимирского юридического института ФСИН России, г. Владимир, Е-mail: toromelena@mail.ru

УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ЭКСТРЕМИСТСКИХ ПРОЯВЛЕНИЙ В МОЛОДЕЖНОЙ СРЕДЕ И МОДЕЛИ ИХ ПРОФИЛАКТИКИ

В статье рассмотрены социально-психологические факторы, способствующие появлению и развитию экстремистских проявлений в молодежной среде, проанализированы существующие меры их профилактики и сделан вывод о характере оптимальной модели, соответствующей условия социализации российской молодежи.

Ключевые слова: тип экстремистской активности, социализация, психологические факторы, субкультура, профилактическая модель.

Рост радикальной активности подростков и молодежи в России требует внедрения инновационных, системных моделей профилактической работы, направленной на снижение экстремистских проявлений в молодежной среде. Молодежный экстремизм представляет собой особую форму активности молодых людей, которая выходит за рамки общепринятых норм, типов, форм поведения и направлена на разрушение социальной системы или какой-либо ее части. Такая активность является осознанной и имеет идеологическое обоснование либо в форме стройной идеологической концепции (национализм, фашизм, исламизм, панславянизм и т.д.), либо в виде обрывочных символов, архетипов, лозунгов [1].

По степени сформированности экстремистских установок в исследованиях молодежного экстремизма выделяют:

- стихийный экстремизм, проявляющийся эпизодически и основанный на стереотипах, архетипах, традиционных социокультурных образах и мифах. Экстремистская активность такого типа выражается спонтанно, аффективно, в ситуациях столкновений с представителями другой национальности, вероисповедания, культуры;

- организованный экстремизм, основанный на системной модели мира, в рамках которой экстремистская активность рассматривается как один или единственный метод улучшения мира и решения существующих проблем. Данный тип экстремистской активности реализуется в рамках экстремистских субкультур, радикальных организаций, группировок, сект, для которых такой тип поведения становится системообразующим видом деятельности [2].

На сегодняшний день, согласно проведенным социологическим исследованиями, в России преобладает стихийный тип экстремистской активности [3]. Это, с одной стороны, позволяет снизить социальную напряженность в обществе в силу низкого по сравнению с ростом политического экстремизма в среде европейской молодежи уровня организованного молодежного экстремизма, с другой - требует особых форм организации системной профилактической работы, так как в стране очень высок уровень стихийного экстремизма, имеющего латентный характер и проявляющегося в редких, но жестоких действиях молодых людей (например, события в Кондопоге, на Манежной площади).

Для разработки эффективных мер противодействия экстремистским проявлениям в молодежной среде важно учитывать социально-экономические условия, в которых оказываются подростки и молодежь, и особенности разных возрастных периодов. Наиболее опасным с точки зрения вхождения в поле экстремистской активности считается возраст от 14 до 22 лет. Это обусловлено сочетанием двух важных психологических и социальных факторов.

В психологическом плане подростковый возраст и юность характеризуются развитием самосознания, обострением чувства справедливости, поиском смысла и ценности жизни. Именно в это время подросток озабочен желанием найти референтную группу, доминантным поиском собственной идентичности. Ему присуща неустойчивая психика, легко подверженная внушению и манипулированию.

В социальном плане большинство молодых людей в данных возрастных границах оказываются в позиции маргиналов, когда их поведение в недостаточной степени детерминировано такими социально-экономическими факторами как семья, постоянная работа, перспективность карьерного роста, наличие собственности и др. Многие молодые люди покидают семью, уез-

жая в другой город или регион для продолжения образования или поиска работы. Они оказываются в ситуации свободы, социальной незащищенности. Готовность молодых людей к экспериментам, участию в акциях, митингах, погромах усиливается в силу недостатка материальной обеспеченности, в связи с чем участие в проплаченных акциях протеста может рассматриваться как возможность дополнительного заработка. Поиск идентичности, попытки закрепиться в жизни ведут к неуверенности, аномии, желанию найти круг близких по духу людей, найти ответственного за все беды и неудачи.

По мнению британских ученых, среди факторов, толкающих молодых людей к экстремизму и радикализму, (так называемые «push factors»), наиболее серьезными являются и эмоционально-психические. К ним они относят такие факторы как:

- испытанные ранее или в данный период чувства унижения,

- наличие разрушительной домашней среды,

- недостаток чувства неудовлетворенности своими достижениями,

- острое чувство социальной несправедливости,

- недостаток острых ощущений, удовольствия,

- недостаток законных способов выражения своей точки зрения,

- пробелы в знании и понимании явлений различного характера,

- неудовлетворенность социальными условиями

- «исключение» - недостаток или отсутствие принадлежности к группе сверстников, сообществу, ассоциации и т.п. [4] .

Основные действия по снижению экстремистских проявлений в молодежной среде должны быть ориентированы:

- на улучшение социальной среды, в которой находятся молодые люди, создание в ней пространств конструктивного взаимодействия, положительных эмоций, реальных социальных проектов, достижимых перспектив, реального опыта решения молодежных проблем;

- создание механизмов эффективного влияния на процесс социализации личности молодого человека, включение его в социокультурное пространство ближайшего сообщества и всего социума в целом;

- разработку системы психолого-педагогической коррекци-онной работы, направленной на профилактику ненормативной агрессии, развитие умений социального взаимодействия, рефлексии, саморегуляции, формирование навыков толерантного поведения, выхода из деструктивных культов, организаций, субкультур.

Британские исследователи выделяют следующие факторы, существенно способствующие отвлечению молодых людей от экстремистских настроений («pull factors»):

- чувство принадлежности к группе, сообществу,

- более широкое общественное сознание, способное противостоять экстремизму,

- чувство собственного достоинства, важности и лояльности,

- чувство существования цели в жизни,

- исследование и ликвидация пробелов в своих знаниях,

- наличие ясных и убедительных идейных посланий/ лозунгов,

- харизматичные, уверенные и убедительные лидеры.

При организации системной работы по профилактике молодежного экстремизма необходимо учитывать, что непосредственная, прямая профилактика, как показывает практика, малоэффективна. Следовательно, необходимо выстраивать сис-

тему профилактической работы с опорой на косвенные, оптимизирующие среду и личность «мягкие» методы и формы работы. Главное внимание должно быть сосредоточено на особой социально-психологической ситуации в жизни любого человека, которая приходится на кризисный возраст от 14 до 22 лет. В основе организации системы профилактической работы должна лежать идея управляемой социализации, когда социально-психологические процессы, происходящие с подростком, сопровождаются профессионально подготовленными специалистами, причем не обязательно являющимися представителями официальных институтов.

В настоящих условиях можно выделить следующие профилактические модели, реализация которых позволит снизить рост экстремистских проявлений в молодежной среде.

Это, во-первых, модель профилактики, основанная на усилении роли традиционных институтов социализации, включающая различные образовательные учреждения и общественные организации.

В основе данной модели лежит средовой подход, когда государство создает такие условия для молодого человека, которые снижают риск проявления экстремисткой активности, сокращают свободное, неконтролируемое пространство социализации молодого человека. Для этого необходимо создание и развитие контролируемых и финансируемых государством молодежных средств массовой информации, способных выполнять гражданскую, социализирующую функцию, противостоять формированию в среде молодежи ценности обогащения и кон-сюмеризма.

Доступность и положительная сторона данной модели состоит, прежде всего, в наличие уже готовой инфраструктуры, способной к реализации модели. К ней относятся: система органов образования различных уровней, система органов по делам молодежи и молодежных учреждений, общероссийские молодежные общественные объединения - РСМ (Российский Союз Молодежи), факультеты дополнительного профессионального образования и др., а также кадровый потенциал в лице педагогов, социальных работников, психологов, работников молодежной сферы, ориентированных на государственно-традиционный тип профилактической работы с молодежью.

Однако важнейшим недостатком модели является то, что она ориентирована на авторитарный тип социального управления, что ведет к игнорированию интересов молодежи, снижению их собственной социальной активности. Кроме этого модель не создает механизма управления латентными процессами, происходящими в молодежной среде (появление и деятельность неформальных молодежных объединений).

Другой моделью является система профилактической работы, ориентированная на снижение деструктивного потенциала молодежных субкультур.

Молодое поколение переживает сегодня бурный рост разнообразных неформальных молодежных движений, групп, объединяющихся по самым разным основаниям. Многие из этих субкультур носят ярко выраженный экстремистский характер. В основе модели снижения деструктивного влияния молодежных субкультур, существующих в современной России, лежит деятельность государства по разработке механизмов, направленных на оптимизацию их деятельности. Теоретическим основанием данной модели могут быть разработки европейских, американских и отечественных ученых которые могут быть объединены в рамках теории так называемых «peer groups» (групп свер-

Библиографический список

стников, включающих молодежь не только равных по возрасту, но и по статусу в обществе). Именно молодежные субкультуры могут рассматриваться как структуры, формирующие и реализующие экстремистскую активность. В связи с этим профилактика экстремизма в молодежной среде может идти в направлении снижения деструктивного потенциала молодежных субкультур. Можно выделить две базовые стратегии реализации данной модели.

Во-первых, это деятельность, ориентированная на разрушение и (или) переориентацию молодежных субкультур, осуществляемая специально подготовленными специалистами.

В основе данной стратегии лежит механизм управляемого «гедонистического риска» [5]. Государство, в лице органов по делам молодежи, создает поля для реализации агрессивных, экстремальных проявлений молодых людей, удерживая их в рамках действующего законодательства и социальных норм. Наиболее успешно эта стратегия может быть реализована через развитие экстремальных видов спорта, содержащих элементы риска, - альпинизм, спидвэй, сноуборд, скайдайвинг и т.д. При этом параллельно, там, где это возможно, происходит разрушение «управленческого ядра» субкультуры и перевод ее в новое деятельностное русло.

Во-вторых, деятельность, направленная на создание и внедрение в молодежное поле новых субкультур, позитивных или же имитирующих экстремистскую активность. Государство создает и финансирует деятельность молодежного объединения, которое имеет привлекательный для молодежи образ, стиль отношений, тип деятельности, и втягивает в сферу влияния этого объединения максимально большое количество молодежи.

Оптимальным выглядит создание нескольких таких движений, реализующих интересы и предпочтения разных категорий молодежи. Важно отметить, что государство должно не просто инициировать неформальное движение, но и при помощи средств массовой коммуникации создавать его привлекательный для молодежи образ, формировать установку на потребность участия в нем.

Рассматриваемая модель профилактической работы имеет ряд положительных особенностей. Так, в частности, она базируется на использовании естественных процессов, происходящих в молодежной среде, предполагает «мягкий» вариант профилактики экстремистской активности, учет интересов и предпочтений молодых людей. В то же время реализация данной модели затруднена из-за отсутствия подготовленных специалистов, учреждений, работающих с молодежными субкультурами, недостаточной информированности государственных органов о молодежных субкультурах и протекающих в них процессах. Кроме этого, реализация данной модели требует достаточно серьезных материальных и финансовых вложений в молодежную сферу.

В целом наиболее оптимальным вариантом сегодня является синтетическая модель, включающая в себя основные элементы первой и второй. В ее основе должны лежать косвенные, «мягкие» формы включения молодежи в позитивные, конструктивные, социально приемлемые виды активности. При этом деятельность по профилактике экстремистской активности должна строиться с учетом особенностей социализации российской молодежи, существующих и действующих институтов социализации, молодежных субкультур, латентности многих процессов, определяющих поведение молодого россиянина.

1. Томалинцев, В.Н. Введение в социальную экстремологию: учеб. пособие / В.Н. Томалинцев, А.А. Козлов. - СПб., 2005.

2. Смирнов, В.А. Национальная молодежная политика России на рубеже 20-21вв. // Современная российская наука: проблемы, перспективы, исследрвания: сборник научных статей. - Кострома, 2005. - Т. 3.

3. Зубок, Ю.А. Молодежный экстремизм: сущность и особенности проявления / Ю.А. Зубок, В.И. Чупров // Социологичские исследования. - 2008. - № 5.

4. Ewan, Kim Building Cohesive and Resilient Communities: Integrating the Prevent and Community Cohesion Agenda [Э/р]. - Р/д: http://www.opm.co.uk

5. Косарецкая, С.В. О неформальных объединениях молодежи / С.В. Косарецкая, Н.Ю. Синягина. - М., 2004.

Bibliography

1. Tomalincev, V.N. Vvedenie v socialjnuyu ehkstremologiyu: ucheb. posobie / V.N. Tomalincev, A.A. Kozlov. - SPb., 2005.

2. Smirnov, V.A. Nacionaljnaya molodezhnaya politika Rossii na rubezhe 20-21vv. // Sovremennaya rossiyjskaya nauka: problemih, perspektivih, issledrvaniya: sbornik nauchnihkh stateyj. - Kostroma, 2005. - T. 3.

3. Zubok, Yu.A. Molodezhnihyj ehkstremizm: suthnostj i osobennosti proyavleniya / Yu.A. Zubok, V.I. Chuprov // Sociologichskie issledovaniya. - 2008. - № 5.

4. Ewan, Kim Building Cohesive and Resilient Communities: Integrating the Prevent and Community Cohesion Agenda [Eh/r]. - R/d: http://www.opm.co.uk

5. Kosareckaya, S.V. O neformaljnihkh objhedineniyakh molodezhi / S.V. Kosareckaya, N.Yu. Sinyagina. - M., 2004.

Статья поступила в редакцию 09.01.14

УДК 378

Tebuyeva M.M. THE ORGANIZATION OF ART AND AESTHETIC EDUCATION OF PUPILS ON THE BASIS OF FAMILIARIZING WITH NATIONAL CRAFTS. Article is devoted to a problem of the organization of art and esthetic education of pupils by means of familiarizing with national crafts. In article personal experiment of the author in development and deployment of the facultative course «Felt Art» in the Karachay-Cherkess Republic is shown. Key words: art and esthetic education; national culture; national crafts; facultative course «Felt Art».

М.М. Тебуева, канд. пед. наук, доц., ФГБОУ ВПО «Северо-кавказская гос. гуманитарно-технологическая академия», г. Черкесск, Е-mail: zzuleiha@mail.ru

ОРГАНИЗАЦИЯ ХУДОЖЕСТВЕННО-ЭСТЕТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ УЧАЩИХСЯ НА ОСНОВЕ ПРИОБЩЕНИЯ К НАРОДНЫМ ПРОМЫСЛАМ

Статья посвящена проблеме организации художественно-эстетического воспитания учащихся средствами приобщения к народным промыслам. В статье показан личный опыт автора в разработке и внедрении факультативного курса «Искусство войлока» в Карачаево-Черкесской республике.

Ключевые слова: художественно-эстетическое воспитание; народная культура; народные промыслы; факультативный курс «Искусство войлока».

Нынешнее общество нуждается в воспитании самостоятельного, ответственного, думающего человека. Для достижения этой цели необходимы: расширение прав ребенка и родителей; уважение к личности ребенка; учет образовательных интересов каждого ученика; соответствие образовательного процесса возрасту; обеспечение полноценного психического и физического развития; охрана здоровья детей. Чтобы эти принципы не остались чистой декларацией, они должны быть воплощены в конкретных образовательных технологиях. Анализ истории обучения изобразительному и декоративно - прикладному искусству на различных этапах развития общества показывает, что во все времена это обучение традиционно базировалось на бережном изучении и творческом обобщении опыта прошлого, усвоении и использовании устоявшихся эстетических критериев, художественных традиций и педагогических принципов. Этот основополагающий принцип сохраняет актуальность и на современном этапе системы обучения изобразительному и декоративно-прикладному искусству. Усилившийся в последнее время интерес к этнохудожественной культуре, истории, народным традициям вызвал особый резонанс в сфере решения данной проблемы.

В Карачаево-Черкесской республике сложилась общая культура, определяемая российской ментальностью, общероссийскими СМИ. Однако в республике наряду с этим функционируют этнические, традиционные культуры - казачья, карачаевская, черкесская, абазинская, ногайская, и все они развиваются, в определённом смысле, по собственным имманентным характеристикам. Каждый из пяти этносов, представленных в республике, имеет богатую художественную и музыкальную культуру, самобытный фольклор, особую систему жанров. Всё это достойно изучения в школе, как связь с историческим прошлым, как возможность развития заложенного в этносе потенциала. В последние годы в Карачаево-Черкесской республике немало сделано для сохранения и возрождения духовных ценностей, накопленных на протяжении столетий многими поколениями. Но, несмотря на позитивные направления поиска, проблема взаимодействия образовательных региональной и федеральной программ представляет собой открытую область для новых решений, подходов.

Например, к программам, которые изучают виды народного декоративно-прикладного искусства нашей республики, относится программа «Искусство и культура моего народа» для девочек 5-8 классов СОШ а. Новый Карачай. В названной программе предусмотрено изучение карачаевского прикладного искусства, национальных традиций карачаевского народа, обучение таким видам ремёсел, как национальная вышивка, валяние войлоков, вязание на спицах, крючком, макраме, аппликация. Важно то, что знание и навыки целенаправленно вводятся в декорирова-

нии как национальных, так и современных костюмов, в изготовлении панно, предназначенных для украшения дома. Действующая программа «Искусство моих предков» в культурно-образовательном центре «Карачай» при доме народного творчества в а. Новый Карачай Эльканова А.З. предусматривает глубокое теоретическое изучение народного декоративно- прикладного искусства народов Карачаево-Черкесии.

По программе «Золотое шитье» (канд. пед. наук Сорель Н.С.) для 7-9 классов СОШ № 3 г. Карачаевска учащиеся знакомятся с вышивкой и историей, основными видами этнического орнамента, присущего народам Карачаево-Черкесии, его символикой, технологией изготовления, применением орнамента для украшения одежды. Программа рассчитана на два года обучения. Тематическое планирование данной программы осуществляется в контексте изучения национальной вышивки.

Возможности учебных предметов по дополнительному ведению материалов народного искусства ограничены, поэтому основное внимание следует обратить на внеклассную работу, создавая: творческие мастерские, кружки; факультативные курсы; школьные конкурсы; организацию встреч с народными мастерами.

Надо отметить слабый интерес молодого поколения к богатейшему опыту народных традиций, что не может не вызывать тревогу за возможную утрату механизма естественной передачи традиций. Работа, проведенная нами в нашем регионе в этом направлений, показала недостаточность научно-обоснованных рекомендаций по организации данной работы.

Известно, что возможности учебных предметов в системе образования по дополнительному введению материалов народного декоративно-прикладного искусства ограниченны. Потому мы решили разработать и внедрить факультативный курс «Искусство войлока» для учащихся 5-7 классов. Наиболее приемлемой формой организации обучения по апробации курса «Искусство войлока» мы сочли кружковые занятия. Программа содержит практическую и теоретическую части.

Первая часть программы занимает 15-20% от общего количества часов и включает в себя теоретические знания о народном декоративно-прикладном искусстве. Большой теоретический материал сообщается в процессе лекций, бесед, экскурсий в музеи, в мастерские народных мастеров, на художественно-графический факультет.

Практические занятия включают в себя: выполнение набросков и зарисовок ознакомительного и обобщающего характера как с экспонатов, так и с репродукций и фотографий; выполнение эскизов в разных техниках; непосредственную работу с материалом, предусматривающую изучение приемов обработки и возможностей использования войлока в одежде.