«Остров в «Море» тайги»: поселок Коашва и его жители

6. Ковтун Н.В. Образ городской цивилизации в поздних рассказах

В.М.Шукшина: миметический и семантический аспекты // Вестник

Томского Государственного университета. 2012. № 1 (17). С.74-93.

7. Левинсон А. Традиционные ценностные системы и город // Опыт социографии. М.: Новое литературное обозрение, 2004. 664 с.

8. Процесс урбанизации коренного населения Кольского полуострова -

саами в ХХ веке. [Электронный ресурс]. URL: http:

//mgsupgs.liveioumal.com/282570.html (дата обращения: 29.06. 2013).

9. Разумова И.А. Северный «миграционный текст» постсоветской России // Этнокультурные процессы на Кольском Севере. Апатиты, 2004. С.5-21.

10. Разумова И.А., Сулейманова О.А. Культурная память семьи как фактор локальной идентичности жителей Кольского Севера // Региональное сообщество в период социальных трансформаций: Кольский Север, начало XXI века. Апатиты: Изд-во КНЦ РАН, 2007. С.69-79.

11. Сулейманова О.А. Жилая среда и семейная культура: проблематика и направления исследований // Кольский Север в XX-XXI вв.: культура, наука, история / под ред. В.П.Петрова, И.А.Разумовой. Апатиты: Изд-во КНЦ РАН. 2009. С.77-89.

12. Сулейманова О.А. Территориальная и локальная идентичность индивида на фоне родственных связей (на примере жителей Кольского Севера) // Население Кольского Севера в период социальных трансформаций: проблемы и практики культурной адаптации. Апатиты: Изд-во КНЦ РАН, 2008. С.181-191.

Сведения об авторе

Сулейманова Олеся Анатольевна,

старший лаборант Кольского научного центра РАН

Suleymanova Olesya Anatolyevna,

Senior Laboratory Assistant of the Kola Science Centre of One Russian Academy of Sciences

УДК 314.93 (470.21): 316.52

О.В.Змеева

«ОСТРОВ В «МОРЕ» ТАЙГИ»: ПОСЕЛОК КОАШВА И ЕГО ЖИТЕЛИ Аннотация

Рассматривается история возникновения поселка Коашва, обсуждаются вопросы о целесообразности его появления. Планы и перспективы развития поселка нарушились в период социально-экономических потрясений. Появляются сюжеты

о выживании, локальной массовой эмиграции, искусственном уничтожении Коашвы. Рассматриваются образ жизни в отдаленном поселке в определенные периоды его развития, способы выживания и взаимопомощи, конструирование образа поселка и типичного жителя Коашвы горожанами и самими посельчанами.

Ключевые слова:

локальная история, поселок, локальные сети социальной поддержки, доверие, социальные ожидания, образ поселка.

O.V.Zmeyeva

«THE ISLAND ON «THE SEA» ON THE FOREST»: SETTLEMENT KOASHVA AND ITS INHABITANTS

Abstract

The history of the settlement Koashva is considered and the appropriateness of its appearance is discussed. The prospects of Koashva development changed during the period of social and economic recession. There are stories of survival, local mass migration, deliberate devastation of Koashva. The inhabitants' of life during the particular periods of Koashva development is considered as well as ways of survival and mutual help. The images of the settlement and its typical inhabitant. created by other town's residents and Koashva inhabitants are given.

Key words:

Local history, settlement, local networks of social support, trust, social expectations, the image of the settlement.

Ты, Коашва, словно остров, На большой на Кольской на земле.

В. Сорохин

Коашва - отдаленный поселок

На карте Кольского полуострова поселок Коашва появился сравнительно недавно, в 1980-е годы. Вопрос о расположении нового населенного пункта и сам факт его появления вызвали в свое время много споров и неоднозначных оценок как со стороны администрации г.Кировска, так и со стороны руководства объединения «Апатит»1. Обсуждение темы строительства поселка в районе так называемой восточной группы Хибинских месторождений началось одновременно со строительством Восточного рудника и началом горных работ в этом районе горного массива2. Начало строительства нового объекта гигантом горнодобывающей промышленности Кировского-Апатитского района, естественно, сопровождалось привлечением большого количества работников: как тех, кто непосредственно был связан с работой рудника, так и тех, кто обслуживал его работу. Известно, что к середине 1970-х гг. в районе открытых разработок располагался небольшой пос.Коашва (в народе называемый «поселком геологов»). Однако это не был поселок с постоянным населением, в нем располагалась база специалистов, занимающихся исследованием месторождения. По окончании работ временный поселок был расформирован.

1 «Апатит» - производственное объединение им. С. М. Кирова по добыче и обогащению апатит-нефелиновых руд Хибинской группы месторождений по производству минеральных удобрений СССР. С 1929 г. по 1938 г. - Трест «Апатит», с 1938 по 1975 г. -комбинат «Апатит», с 1975 по 1993 гг. - производственное объединение «Апатит», с 1993 г. по 1996 г. - акционерное общество открытого типа, с 1996 г. - открытое акционерное общество "Апатит".

2 Восточный рудник один из самых молодых в группе рудников ОАО «Апатит». Приказ о создании Восточного рудника подписан в 1981 г., но фактически горные работы в районе Коашвинского месторождения начались в 1978 г.

Активная разработка Коашвинского и перспективных месторождений -Олений ручей и Ньоркпахк - давали возможность администрации рудника воспринимать территорию, расположенную в 40-50 км от г.Кировска, как пространство для появления нового населенного пункта. Казалось бы, генеральный план застройки, расчеты, социологические опросы и начавшееся строительство не могли вызвать сомнений в реализации намеченного. Никто не сомневался в том, что поселок в районе Восточного рудника необходим, главным вопросом обсуждения руководства предприятия оставалась тема статуса поселка.

В апреле 1982 г., после сдачи в эксплуатацию первого пятиэтажного дома на территории современной Коашвы, состоялось заседание руководства объединения «Апатит» по вопросу появления нового поселка. Присутствовавшие разделились на две группы: одни были за строительство Коашвы как «вахтового поселка», другие - за появление полноценного населенного пункта с постоянным населением (то есть поселка со всем комплексом социально-бытового обслуживания). Городские газеты частично публиковали выступления «за» и «против» [Крылов, 1999: 6]. Попробуем сгруппировать высказывания противостоящих сторон.

В качестве аргументов «против» можно выделить следующие. Во-первых, нецелесообразность строительства поселка в связи с непродолжительностью выработки. Основные доводы сводились к тому, что запасы месторождения рассчитаны на 40-50-летний период добычи сырья. Во-вторых, отдаленность поселка от близлежащих городов (Кировска и Апатитов) и, как следствие, дороговизна его строительства и обслуживания. В-третьих, обсуждалась проблема доступности «социальных и трудовых благ». Нецелесообразность размещения жилых помещений в этом смысле связана: с отсутствием предложения трудоустройства женщин будущего поселка, а также ежедневного доступа к досуговым учреждениям города (бассейну, спортивным площадкам, дворцу культуры и т.д.), прежде всего, для подрастающего поколения, что приводит к потенциальной «ущербности» поселковых детей.

И, наконец, в-четвертых, обозначилась проблема статуса поселения. Руководство утверждало, что Коашва никогда не станет городом, и даже если она будет иметь все городские блага, то все равно останется сельским населенным пунктом. По рассуждениям участников дискуссии, даже в самом развитом поселке не должно быть городских объектов (досуговых, развлекательных, научно-образовательных и пр.). В результате возникала потенциальная проблема привлечения населения. Основное предположение высказывалось с учетом расстояния между городом и поселком и статуса поселения: никто не поедет в отдаленный поселок из благоустроенных молодых городов и не сменит статус горожанина на статус сельского жителя. «Противники», таким образом, призывали остановиться на строительстве небольшого поселка (3-5 домов) по типу «вахтового» для временного размещения работников, горноспасателей, обслуживающего персонала и т.п.

Выступающие за появление населенного пункта с постоянным населением обосновывали свои высказывания следующим образом. Во-первых, отдаленность Восточного рудника, и соответственно, места работы, от города требует ежедневных временных затрат на дорогу, которые сопоставимы с поездками в современных мегаполисах, это 3-4 часа. В результате -

преждевременная усталость работников, снижение производительности труда. Естественным решением проблемы становится строительство населенного пункта для постоянного проживания работников. Во-вторых, существуют перспективы развития вновь построенной Апатит-нефелиновой обогатительной фабрики № 3 (АНОФ-3). Поскольку планировалось масштабное строительство поселка, то проживающие в Коашве, но не занятые непосредственно на Восточном руднике, могут быть обеспечены работой на новой фабрике. В этом случае преимущество коашвинцев очевидно, поскольку расстояние между пос.Коашва и фабрикой значительно меньше, чем расстояние между АНОФ-3 и г.Апатиты. Таким образом предполагалось решить и проблему занятости женщин. Однако не учитывалось расстояние между АНОФ-3 и пос.Титан, жители которого также работали на фабрике. В-третьих, дальнейшее развитие группы восточных рудников связано с перспективной разработкой новых месторождений и, соответственно, с привлечением рабочей силы и увеличением численности населения поселка. В-четвертых, экстремальность природных и производственных условий обязывает к молниеносному принятию решений, а это возможно только в ситуации постоянного присутствия инженерного состава по соседству с рудником. И, в-пятых, у отдаленного поселка есть несколько преимуществ в отношении организации отдыха: близость к озеру, наличие леса позволяют заниматься рыбалкой, охотой, сбором грибов и т.п. Дополнительным преимуществом становятся эстетические удовольствия: «Да где вы еще красоту такую найдете? Здесь же будущее!..» - восклицал гл. инженер Восточного рудника Б.В.Тукачев [Кононов, 1984: 309].

Высказывания «за» и «против» строительства при руднике населенного пункта, безусловно, не были равнозначными, и сегодня мы не можем дать релевантную оценку принятому решению. С одной стороны, при возникновении поселка оставались в прошлом многие индивидуальные проблемы: люди получали благоустроенное жилье, создавали новые семьи, получали неповторимый опыт проживания в рабочем поселке и т.д. Кроме того, прогнозируемое развитие рудников сегодня стало вновь актуально. Началась разработка месторождения Олений ручей, благодаря которой поселок получил «новую жизнь». С другой стороны, в неблагополучный период (преимущественно в 1990-е гг.) из Коашвы вынуждены были уехать тысячи человек, которые и сегодня продолжают сожалеть пусть о локальном, но вынужденном переселении, о потере дома, о «той» жизни в «том» поселке:

«Дом наш - весь разбитый, окна все выбиты, хотя там вроде еще несколько квартир жилых осталось. Несколько домов полностью

законсервированы» (Ж, 1960 г.р.)3

Те, кто остался в Коашве, сегодня также оказались не в лучшем положении, как, впрочем, и жители пос.Титан, городов Кировск и Апатиты. Привлечение работодателями дешевой рабочей силы и превращение населенных

3 Здесь и далее приведены отрывки из интервью. В скобках указаны пол и возраст информанта. Мы используем материалы интервью с людьми, которые в настоящий момент являются жителями Коашвы или были ими в какой-либо другой промежуток времени. Интервью записывались в период 2010-2013 г. Кроме того, использовались интервью с жителями гг. Кировск, Апатиты, направленные на исследование образа поселка и типичного жителя Коашвы. Интервью записывались весной 2013 г.

пунктов для временных работников в «вахтовые» не только не решает проблем, связанных с трудоустройством местного населения, но и добавляет новые, социально-бытовые. По мнению постоянных жителей, временные рабочие нарушают привычный ритм жизни, не соблюдают норм и правил общежития, расшатывают моральные устои и т.д. По сути, к ним предъявляются претензии, которые обычно направлены на представителей «другой» или «чужой» этнокультуры (см. например: [Змеева, 2011: 24-55]).

Продолжение строительства Коашвы как полноценного поселка стало результатом дискуссии. Наименование поселка не вызывало обсуждений -решено было назвать его по наименованию горной возвышенности в Хибинских тундрах. В итоге под саамским названием «Коашва»4 в разное время были объединены несколько объектов: горный массив, месторождение, «поселок геологов», существовавший недалеко от рудника вплоть до середины 1980-х гг., и новый поселок. Единственное установленное название впоследствии вызвало споры у жителей поселка, они не могли сойтись во мнении, какое время считать датой основания Коашвы. Одни указывают на 1982 г., когда, собственно, началось строительство первого дома в новом поселке и расселение первых жителей, другие - на 1976 г., когда существовал временный поселок под названием Коашва, в котором проживали геологи и рабочие объединения «Апатит» [Поселок..., 1976: 3; Географический словарь, 1996: 62]. Официальное название населенному пункту Коашва присвоено 15 декабря 1976 г. [Административно-территориальное деление, 1995: 194; Решение Мурманского облисполкома, 2011: 258]. Из-за этой неразберихи произошли и ошибки в организации праздничных мероприятий. «На Коашве каждый год юбилей», -шутят местные жители, размышляя о возрасте поселка.

Новый поселок решено было строить на новом месте, всего в нескольких километрах от открытого карьера. В советское время эта территория пустовала до тех пор, пока не пришли исследователи и своим открытием не принесли цивилизацию в эту местность, при этом сохранив уникальность ландшафта: «Особенно хорош поселок в морозный день после снегопада. Заснеженные деревья, заботливо сохраненные строителями, дополнят красоту пейзажа с многочисленными многоэтажными домами» [Соколов, 1988: 4]. Ошибкой станет предположение, что у современной Коашвы нет предыстории: все легендарное и саамское окружает Коашву. Во-первых, этимология названия самого поселка и реки Вуоннемйок5, на которой он расположен, относится к саамскому языку и завершает полноту топонимической картины в «саамской семье» - наряду с «чертовой бабушкой», «мысом Сыновьего волока» и т.д. Бытует мнение, что поскольку место относилось к «семейному» в саамской культуре (в нашем случае - Тещиному) месту, значит, на этом месте были как временные остановки саамских семей, так и постоянные (в виде древнего саамского кладбища).

4 В соответствии со словарем физико-географических саамских терминов, составленным А.А.Минкиным «Коашк» - болото с мелким ивняком и родниками [Минкин, 1976: 190].

5 Вуоннемйок, Вуонниемйок, Вуаннемйок [Вуэннамьйок - Тещина река]. [Географический словарь, 1939: 26]. В Умбозеро из Хибин течет река Вуоннейок (Вуаннейок), что означает на русском языке - Тещина река [Минкин, 1976: 180].

Планы строительства казались грандиозными, поселок был рассчитан на население численностью 12 тыс. чел. Был запланирован комплекс со всеми объектами социально-бытового обслуживания (рис.1). В одном из выступлений зам. директора объединения С.Н.Елин особо отметил социально-значимые объекты: «...В этом году вводим блок обслуживания с кинотеатром, кафе, детский сад. Разработан и проект школы на 800 мест, строительство ее, очевидно, начнется также в нынешнем году. Через два года жители поселка получат новый универсам» [Гилуч, 1986: 2].

^1^

ю

4 ' л*: — и |

Рис.1. Дом культуры пос.Коашва

Первый дом под № 17 был сдан весной 1982 г. Столь странная нумерация первого жилого дома объяснима очень просто - проектом поселка: «До начала девяностых годов, когда жилищное строительство на Севере практически прекратилось, успели возвести 11 домов. Остальные остались лишь на бумаге, поэтому такая странная нумерация в поселке.» [Крылов, 1999: 6]. До начала экономического и политического кризисов в поселке, кроме жилого фонда, успели построить четыре детских сада, школу на 700 учеников, магазины, отделение почты и ряд других объектов (рис.2).

Рис. 2. Населенный пункт Коашва

Тогда же началось строительство больницы, но проект остался незавершенным. Сегодня «зачатки» строительства служат демонстрацией незавершенных масштабных планов развития поселка:

«Значит, где остановка, там за дорогами должен быть еще один такой поселок, как вот здесь вот выстроен, должна была быть еще одна школа, бассейн был запланирован. Здесь руины остались, начали больницу большую строить, большую-пребольшую. В общем, поселок, как минимум, в два раза

больше должен был вырасти» (Ж, ок. 1955 г.р. ). Как и было запланировано, большинство жителей работало на Восточном руднике, а также на объектах, которые его обслуживали. Обратим внимание на то, что поселок, по сути, являлся рабочим, то есть поселком при производстве, но официальный статус рабочего поселка ему приписан не был. Согласно административно-территориальному делению Мурманской области, пос.Коашва является подведомственной территорией г.Кировска, имеет статус населенного пункта. В советский период поселок также не был самостоятелен, административный центр располагался в г.Кировск. Несмотря на отдаленность от города, неопределенность административной принадлежности и привязанность к горнодобывающему предприятию, предполагалось, что населенный пункт должен быть «самостоятельным» в отношении соответствующей инфраструктуры и трудовой занятости жителей. Достигнуть обоих показателей оказалось достаточно сложно.

Возведение необходимых объектов в отдаленном поселке ограничивалось выполнением наиболее значимого заказа - расширением жилого фонда. Поэтому жители готовы были терпеть неудобства, связанные с неравномерностью строительства. Они с нетерпением ждали появления школы, новых детских садов, сберкассы, телеграфа и т.д., но были согласны на временное размещение значимых учреждений в жилых помещениях. В квартирах располагались школьные классы, детские комнаты, библиотека, магазины до тех пор, пока не были построены отдельные здания для соответствующего социального обслуживания. А появлению в поселке запланированных медицинских, спортивных и культурно-развлекательных учреждений воспрепятствовал кризис - строительство в Заполярье было заморожено в связи с известными событиями 1990-х гг.

Трудоустройство населения было одной из главных проблем поселка даже в советский период. Небольшой поселок, несмотря на прогнозы, оказался мал для желающих переселиться горожан. Естественно, на столь отчаянный шаг -переехать из города в отдаленный поселок - решались в, основном, молодые семьи и одинокие молодые люди. Мужская часть населения была достаточно обеспечена рабочими местами. Для обеспечения жильем одиноких мужчин в Коашве существовало общежитие. Женщины оказались в более тяжелом положении. Создавались новые семьи, однако женщины продолжали сталкиваться с главной проблемой - трудоустройством. Дифференциация рабочих мест по гендерному признаку оказалась неизбежной. Мужчины были заняты на производстве, а женщинам негде было работать, так как на руднике требовались мужские руки. Ситуация похожа на ту, которая складывалась в так называемых «военных городках», где женщины могли работать учителями, воспитателями, продавцами в «закрытом» населенном пункте.

В 1989-1990 годы проблема занятости женщин в пос.Коашва, казалось бы, разрешилась - начала работать швейная фабрика (рис.3). Многие жители Коашвы продолжают настаивать на том, что швейное производство организовано непосредственно для трудоустройства женщин поселка. Швейная фабрика стала совместным советско-норвежским проектом, а впоследствии оказалась одним из участков (цехов) ОАО «Апатит» и обслуживала, прежде всего, горнодобывающее производство:

«Да, на швейной фабрике работали очень много, работали в 2 смены, выпускали и спортивную и детскую одежду и белье шили, а потом, когда уже все развалилось, перестройка началась, под свое крыло взял Восточный рудник. Яработала, швейный цех относился именно к Восточному руднику» (Ж., 1971 г.р.).

Тем не менее, с появлением на территории поселка швейного производства вопросы трудоустройства женщин Коашвы остались прежними -часть женщин, конечно, была занята в швейном деле, но часть рабочих привозили из города. Далеко не все местные женщины были трудоустроены, они либо оставались безработными, либо вынуждены были искать работу в городе [Крылов, 1998: 2].

Рис.3. Швейный цех ОАО «Апатит» в Коашве

Период благополучия для поселка совпал со временем его основания и оказался непродолжительным. Именно 1980-е годы ознаменованы наибольшим притоком населения в область, по некоторым данным в Коашве проживало до 4000 чел. [Спирина, 1992: 1]. Но уже в 1990-е гг. начался самостоятельный отток жителей Коашвы в близлежащие города. Несмотря на то, что переселение было постепенным, общее благополучие поселка нарушилось: «В школе

570 учеников, многие уклоняются от учебы, слоняются по поселку без дела. Недалеко и до беды. <....> В школе - перенаселение. Вместо 20 классов - 27. В будущем учебном году планируется уже 30. Вместо 6 классов начальной школы - 14. А учителей не хватает. Не хочет ехать молодежь в этот "медвежий угол"» [Калинина, 1992: 4].

Начало 1990-х гг. ознаменовано полным отсутствием прежних восторженных интонаций в газетных публикациях и появлением в них тревожных мотивов. Они отражают не столько возможные перспективы поселка, сколько ситуацию «выживания» посельчан: «Построили в Коашве

десять жилых домов, три магазина - овощной, продуктовый и промтоварный. Живет сейчас в поселке почти четыре тысячи человек. И вот, к сожалению, все эти люди оказались будто на каком-то острове, отрезанном от остального мира» [Спирина, 1992: 1]. Существование многих предприятий-гигантов советского периода оказалось под угрозой в период становления рыночной экономики, когда от выживания единственного крупного предприятия зависят и перспективы населенного пункта, который при нем существует. Поскольку судьба Коашвы полностью зависела от деятельности горнодобывающего производства, в частности, от работы Восточного рудника, то после первых сокращений на предприятии, стало понятно - в отсутствие необходимого население активно начинает покидать поселок: «У нас Коашва - можно сказать, спальный район: нет ни сберкассы, ни больницы, ни даже амбулатории, только фельдшерско-акушерский пункт. Так что за любой надобностью надо ездить в Кировск» [Айзерик, 2004: 13].

Причина массового оттока жителей, прежде всего, экономическая. Посельчанам не предлагали альтернативного трудоустройства. Часть населения оказалась вынуждена покинуть поселок и перебраться в город, часть людей просто отказались от своего жилья и «бросили» квартиры в связи с отсутствием средств для оплаты коммунальных услуг (рис.4, 5).

Рис. 4, 5. Заброшенные дома пос.Коашва

Поселок постепенно превращался в место концентрации так называемых неблагополучных слоев и увеличения числа преступлений: «Помня, как поселок строился, и сколько надежд было связано с его развитием, с горечью и болью вижу, как сейчас Коашва фактически превращается в резервацию для людей «второго сорта». Как никогда, сегодня остры проблемы, связанные с удаленностью поселка от городов - организация медицинского, бытового обслуживания населения, отсутствие регулярной телефонной связи, отсутствие стационарного поста городского отдела внутренних дел и, как следствие, напряжение криминогенной обстановки. Ситуацию усугубляет постоянно растущее количество безработных в поселке» [Дементьева, 2000: 3].

Поскольку отток населения оказался значительным, Коашва превратилась в поселок с неравномерным распределением населения. Через некоторое время главным потрясением для тех, кто не покинул свое жилье, стало расселение жилых домов. Жители вынуждены были переселиться из обустроенных квартир в другие дома поселка, поскольку администрация приняла решение о неэффективности обслуживания полупустых зданий. В некоторых подъездах оставались жилыми две-три квартиры, остальные

пустовали. Первый дом (под № 8) был расселен осенью 2003 г., второй - № 7 -к началу отопительного сезона 2004/2005 г. В газетных публикациях представитель ЖКХ, комментируя ситуацию в газетной публикации, связал сложность принятия решения о переезде не только с лишением обустроенного жилья, но и с разрывом сложившихся соседских отношений и с тем, что приходится оставлять свое, освоенное, обжитое пространство: «Люди просто привыкли жить в определенном месте. У некоторых были очень хорошие, отделанные на европейский лад, квартиры, которые жалко терять. <...>. В результате посельчане хоть и нехотя, но пошли нам навстречу» [Кириллова, 2004: 2].

Несмотря на начавшиеся сокращения, замороженное строительство, отдаленность от города, транспортные проблемы, неизвестность производственных перспектив, оставались люди, которые не хотели покидать свои места. Так же, как в отдаленном поморском селе Чаваньга, жители стремились к «гармонии или к определенному равновесию», ощущению «своего места» [Пация, Разумова, 2007: 55], жители Коашвы продолжили жить своей жизнью. Оставшихся «местных» не так много: по данным Госкомстата, в Коашве в 2010 г. проживало 882 человека. Аргументируя свое нежелание переселяться, жители поселка указывали не столько на возможный рост производственных мощностей, перспективы разработки новых месторождений или отсутствие потенциального места жительства, сколько на провинциальные преимущества - тишину, спокойствие, природу, свое окружение:

«А кругом лес. Горы. Озеро маленькое рядом. Речка... » (Ж, 1960 г.р.).

«Ну не знаю, мы люди лесные, мы и за грибами, за ягодами. Нас все устраивает, здесь дача, здесь гараж» (Ж, 1971 г.р.).

Именно расположение поселка, его отдаленность от города помогли многим жителям выжить в период кризиса. Главным стала «незатоптанность мест» - люди собирали, сдавали, продавали ягоды и грибы, занимались рыболовством и т.д.

Коашва - мир дружбы и доверия

В первые годы существования поселка население активно прибывало. Большую часть вновь прибывших составляла молодежь. Молодых коашвинцев объединяли общие проблемы: необходимость адаптации к новым условиям, временные трудности «общежития», проблемы трудоустройства женщин и т.п. Несмотря на все это, первые годы жизни в поселке старожилы считают самыми благополучными:

«Надо сказать, жизнь в поселке в те года, может быть, просто, беззаботная какая-то была, и... ну, и располагала к дружбе что ли, все в одном

котле варились, друг другу помогали... » (Ж, 1960 г.р.).

Прибывшие из разных мест новые жители Коашвы указывали на изначальную теплоту в личных отношениях. Они сначала стали друзьями, а уже потом соседями. Дружественность отношений подчеркивалась практически во всех сферах, поселок жил как одна семья, не было ограничений ни в одежде, ни во времени прихода/ухода гостей и т.д.:

«Да, но жили они здесь настолько дружно, что прям чуть ли не в ночных сорочках друг к другу в гости ходили, в тапочках, в халатиках, так

запросто ходили» (Ж, ок. 1955 г.р.).

В небольшом поселке несколько сотен жителей знали друг друга не только в лицо, они знали практически все об окружающих. У всех были одни и те же проблемы: бытовые, производственно-рабочие, досуговые, которые им приходилось решать сообща. Ярким примером является инициатива по созданию детского учреждения. В начальный период развития поселка при отсутствии детских садов и школ, родители объединились и создали общественный детский сад. Он работал следующим образом: объединялись несколько семей, и по очереди оставляли детей у одной из мам тогда, когда другим надо было на работу или выехать за пределы поселка и т.д.:

«.Когда еще садика не было, у нас было так: сегодня моя очередь с детьми

сидеть» (Ж., 1962 г.р.).

«И, если бы вот не поселок, то я не знаю, как бы я выжила, как бы я вырастила ребенка. <... > В общем, благодаря тому, что я в Коашве жила, я спокойно

вырастила ребенка» (Ж., ок. 1955 г.р.).

Взаимопомощь в семейных делах, решение оставлять ребенка с посторонними свидетельствуют о высокой степени доверия между жителями поселка. Жизнь в компактном монопрофильном поселке при наличии общих проблем, связанных с неразвитостью инфраструктуры, транспортом и пр., приводили к тому, что жители объединялись и по очереди выполняли определенные общественные роли. По мнению П.Штомпки, для оказания доверия важно, является ли статус или роль, похожими на наши, необходимо также учитывать чувство близости и солидарности: «.Когда я сам исполняю определенную роль или обладаю определенным статусом, то «из первых рук» знаю, какие ожидания связаны с этой ролью или этим статусом и что означает хорошее исполнение такой роли, поэтому мне легче оценить, оправдывает ли партнер эти ожидания.» [Штомпка, 2012: 181]. Ожидаемое поведение -например, соответствующая забота о ребенке, становится случаем поверенного доверия. Выполнение назначенной им роли оказалось вполне приемлемым на этапе строительства поселка.

Поскольку поселок расположен вдали от других населенных пунктов, появление в нем посторонних сразу обнаруживается, чужой становится видим, а информация о его присутствии доступна и обсуждаема жителями. Практически все, кто прибывал в поселок с целью остаться в нем, становились своими. На небольшой территории проживало сначала всего несколько сотен человек, но уже через несколько лет Коашва насчитывала несколько тысяч жителей. Конечно, тысячи человек не могли стать «своими» в смысле близких, дружеских отношений, но они все были на виду, и все оказывались односельчанами. Быстрый рост населения в поселке практически не нарушил сложившуюся систему доверительных связей. О доверии свидетельствуют, в частности, поведение детей и отношение к ним. Многие коашвинцы подтверждают, что маленькие дети активно и самостоятельно не только осваивали пространство поселка, но и расширяли узнаваемое пространство за его пределами - ходили к озеру, гуляли по лесу и т.д.

«... Я за восьмой дом зашла в лесок, там пацаненок, годика 3, наверно. Вот, в лесочке ходит, ну, недалеко от дома. Я говорю: "Мальчик, маленький такой, ты что здесь делаешь? Гуляешь один?”. А он: ”Яне один!”- гордо так. -"Тогда с кем ты ? " - ”Я со Степкой ". <...> А Степка еще меньше. Гордые такие, самостоятельно гуляли. В лесочках шалаши строили ребятишки.

Ребенок с улицы приходил, как будто его стая собак рвала, потому что по

деревьям, по кустам лазили» (Ж., ок. 1955 г.р.).

Расположение поселка в лесной зоне не вызывало опасений у родителей, как не смущал их и вопрос о возможном присутствии диких животных. Последнее, по мнению жителей, не было проблемой до недавнего времени. Ситуация изменилась в результате разработки нового месторождения и создания транспортных путей в местах миграции животных:

«И ведь не страшно было, хотя жили-то в лесу, кругом медведи, там,

росомахи» (Ж., 1960 г.р.).

«Встречали люди в автобусе, когда ехали, было, что на повороте с трассы на поселок медведица медвежат переводила. Я сама не видела, люди видели, кто в автобусе ехал. Так вот сейчас страшнее стало, когда Олений ручей открылся, дорога медведям закрылась, они обычно там пасутся, а потом идут туда, на Олений ручей. <...> Медведям там было где пастись, а сейчас им страшно туда идти. <...> Теперь производство, они туда не уходят» (Ж., ок. 1955 г.р.).

Доверительные отношения между жителями иллюстрируются также примерами решения транспортной проблемы. Она существовала с первых дней жизни поселка и связана, во-первых, с небольшим количеством установленных автобусных рейсов; во-вторых, с временем, затраченным на дорогу до города и обратно, в-третьих, с невозможностью воспользоваться производственным транспортом, потому что у водителей рабочих автобусов нет распоряжения подвозить жителей поселка; в-четвертых, с отсутствием возможности вернуться в поселок в вечернее время, а между тем в случае опоздания на последний рейс коашвинцу придется преодолеть около 30 км. Таким образом, жители вынуждены выходить из положения разными способами: просят и предлагают подвезти друг друга до города или забрать обратно, подвезти по пути своих, подобрать на остановках и т.д. С транспортной соседствует и продовольственная проблема. Тех, кто едет в город, просят купить то, чего нет в поселке. Подобные просьбы могут быть связаны с отсутствующими товарами (например, батарейками), или тем, что в городе продается по более приемлемым ценам, чем в Коашве.

«... Мне говорит: "Вот, твой муж меня забрал с тринадцатого6. Ты ему спасибо передай ". Или молодежь: "Дядя Сережа нас собрал там, довез, все ".

Мы когда едем, всегда смотрим на остановку. Мне муж рассказывает: "Якогда вот на Север приехал, мне очень понравилось то, что на Севере так вот заведено" <...> Раньше, когда у нас машины не было, стоишь на 13-м км или еще где-то, тебя никогда не оставят» (Ж., ок. 1973 г.р.);

«Вот себе будешь что-то брать, да. Хорошо, что сейчас есть мобильные телефоны, позвонил: "Себе я вот это беру, вам брать?"»

(Ж., ок. 1973 г.р.).

Таким образом, наблюдается функционирование локальной сети социальной поддержки, определяемой И.Е.Штейнбергом в качестве «системы социальных отношений, направленных на осуществление материальной и психологической поддержки членов локального сообщества на основе дружественных связей между ними, а также традиций и формальных и неформальных норм социальной помощи, принятой в данном сообществе» [Штейнберг, 2002: 282].

6 Речь идет об остановке, расположенной на 13-м км автодороги Апатиты - Кировск.

Коашвинцы оценивают жизнь в поселке как образец дружбы и сплоченности односельчан. Они не отрицают, что в свое время существовали бытовые проблемы. Так, был период, когда жители вынуждены были жить с подселением, несмотря на то, что им обещали персональное жилье:

«И людей понаехало со всех сторон матушки России, с разных республик. Там и хохлы, белорусы, все приезжали. И вот жили, в общем, два дома, жили даже на подселении. В четырехкомнатной жили три семьи»

(Ж, 1962 г.р.).

Существовавшие в определенный период, по сути, коммунальные квартиры не вызывали негативных эмоций, которые, часто проявляются при длительном проживании в больших городах. Даже в условиях коммунального быта коашвинцы находили плюсы:

«Горячей воды не было, была только холодная вода, отопления не было, ничего еще не было подключено, холодная вода только шла <... > Мы все, в основном, были одного возраста, так общались дружно» (Ж, 1962 г.р.). Коммунальные квартиры позволяли узнать о жильцах много больше, чем знают соседи по разным квартирам, этот способ расселения позволял расширять дружеские связи (срабатывала формула: «друг моего соседа - мой друг»). Подобные знания необходимы для существования небольшой поселенческой общности. И.В.Утехин считает, что жители коммунальных квартир являются «одновременно своими и чужими: в одних отношениях своими, в других -чужими. Прозрачность пространства доводит их осведомленность о жизни друг друга до степени, в других условиях доступной лишь близким родственникам. Соседи всегда здесь, они молчаливо присутствуют за стенами комнаты» [Утехин, 2004: 107]. Кроме того, многие не сомневались во временности подобных коммунальных условий. Будучи первыми жителями, гордились своим статусом. А начавшееся возведение благоустроенных домов не давало повода сомневаться в продолжении строительства и укрепляло веру в благополучное будущее поселка.

В Коашве односельчане жили одной семьей, на этот факт чаще указывают в тех случаях, когда речь идет о совместном времяпрепровождении в праздники, когда, например, вместе наряжали одну елку в поселке:

«...Прямо во дворе наряжалась елка. Выходили с гармонью, с песнями, каждый со своей закуской, с угощением, со всяким разным. Вот так по квартирам, друг у друга и друг к другу в гости ходили .» (Ж, ок. 1955 г.р.). То же касается совместного быта - при отсутствии повседневных товаров (хлеба, соли и т.п.) обращались за помощью к соседям:

«Независимо от того, что магазинов нету, хлебом и картошкой мы делились»

(Ж, 1962 г.р.).

Наиболее показательным в отношении поселковой сплоченности является использование транспорта. В случаях массовых тематических выездов в город, на городские мероприятия, заказывается дополнительный автобус для всего поселка, если места в автобусе не хватает - «Едут друг на друге, все помещаются».

В некоторых ситуациях коашвинцы вынуждены использовать преимущества жителей сельской местности. Это касается общения с городскими жителями или с представителями медицинских, административных структур. Они используют географическое положение поселка, в первую очередь, его отдаленность от города:

«Я раньше с уроков могла уйти. У меня автобус, во всех очередях меня пропускали: ”Яс Коашвы, у меня автобус”» (Ж., 1971 г.р.).

Кроме того, иногда используется фактически полное отсутствие у горожан знаний о возможностях сообщения между городом и поселком. Особенно ярко географическая малограмотность горожан выявляется при опросе жителей близлежащих городов - Кировска и Апатитов. Если население Кировска еще имеет какое-либо представление о Коашве, так как кировчане непосредственно сталкиваются с коашвинцами в школах, больницах, автобусах, то жители Апатитов часто не знают о Коашве ничего кроме названия поселка.

В современной интерпретации образ Коашвы во время активного развития поселка (с 1982 по 1992 гг.) представляет воплощение семейного уюта. Основными критериями являются: а) близость расположения необходимых учреждений (магазинов, детских садов, школы, работы); б) удобство расположения и гармоничное сочетание объектов. Таким образом, небольшая поселенческая общность сама для себя создает комфорт (эмоциональный, бытовой, социальный, коммуникационный), организует жизнь в поселке по образу и подобию идеальной семьи, в которой все функции согласованы, отсутствуют конфликты и царит всеобщее взаимопонимание:

«У нас все по-доброму, по-домашнему <... > Вот хореограф, она приезжает же с города, и она говорит: ”У Вас совершенно другие дети. У Вас не такие дети, как в городе. Тех приходится уговаривать, еще что-то, а здесь дети сами идут, как к себе домой”. <...> Мы же всех знаем, и родителей их знаем. И поэтому родители звонят, Пришел ребенок, не пришел там. Или ребенок попросит: ”Вот Вы позвоните моей маме, скажите, что я здесь, чтоб

не беспокоилась... ”» (Ж., ок. 1973 г.р.).

Вместо заключения

Отдаленность пос.Коашва является одновременно и его преимуществом, и недостатком. Коашва изначально оказалась «цивилизацией в лесу», отдаленной от других населенных пунктов: «Поселок со всех сторон окружен «морем» тайги.» [Воронин, 2000: 2]. Городские жители, слыша название поселка, предполагают его саамское происхождение по аналогии со многими топонимами Кировско-Апатитского района. Это мнение влияет на представление об истории развития пространства вокруг современной Коашвы. Оно ограничено типовыми знаками времени, из которых выстраивается периодизация: сначала было древнее саамское поселение или место остановки кочующих саамов; затем возникли деревянные постройки, поселенческая общность в виде деревни, «деревянного» поселка; и, наконец, возник современный поселок на месте «деревянного», в нем сочетаются деревянные и каменные постройки. Однако в истории Коашвы отсутствовала подобная логика развития. Не было последовательного изменения или улучшения условий жизни -в Коашве сразу была цивилизация: «Проектируется почта, баня и другие объекты -словом, все, что необходимо новоселам, которые прибудут в этот край не на год и не на два, а надолго, потому что у Коашвы впереди большое будущее» [Малышева, 1981: 3].

Образ поселка в представлениях горожан продолжает сохранять черты нецивилизованного, труднодоступного, неразвитого. Таким он бытовал, пусть и

в ироничной форме, еще в советский период. Городские школьники шутили о коашвинской однокласснице:

«... Вот она в пещере живет, консервными банками играет». (Ж., 1971 г.р.) По всей видимости, подобные представления связаны, прежде всего, с расстоянием и удаленностью поселка от г.Кировска: Коашва - не окраина и даже не пригород. Удивительно, что в роли непосвященных оказываются «свои», а не ставшие уже анекдотическими персонажами «южане». «Своими», в данном случае, являются жители городов Кировск и Апатиты однако, коашвинцы будто бы позволяют горожанам продолжать «представлять» такой образ поселка и его жителя. Так они создают «образ себя» глазами «других» [Разумова, 2004: 13]. Горожане воспринимают Коашву как отдаленную, труднодоступную местность, куда цивилизованная жизнь не дошла. Отдаленность от города оказывает влияние на приписываемые поселку черты, он находится далеко за его пределами:

«... Подшучивали: "У нас автобус опоздал - надо было на лыжах", - и все

в таком роде» (Ж., 1971 г.р.). «Ноу старшего поколения <... > было такое, что когда они приезжали в роддом, говорили, что одна Коашва «рожает, рожает». На что в роддоме отвечали: "Конечно, у них там света нету, что им еще делать"» (Ж., 1971 г.р.).

Жители Коашвы и сегодня продолжают сохранять свой «сказочный» мир, отдаленный от прочего мира:

«... Вот это моя мечта была жить так, чтобы лес рядом был. Потом я начиталась всяких рассказов романтических о геологах. Мне тоже было завидно так, вот люди по горам по лесам ходят, камни собирают, так интересно, так здорово, мне бы так. И тут уже во взрослом возрасте я, опа,

попадаю, все мои мечты тут» (Ж., ок. 1955 г.р.).

Список литературы

1. Административно-территориальное деление Мурманской области (19201993 гг.): справочник. Мурманск, 1995. 276 с.

2. Айзерик А.К. Как быть пенсионерам с Коашвы? // Кировский рабочий. 2004, 22 дек. С.13.

3. Воронин В. На острове Коашва // Хибинский вестник. 2000, 03 авг. С.2.

4. Географический словарь Кольского полуострова. Т. I. Л., 1939.

5. Географический словарь Мурманской области / автор-сост. В.Г.Мужиков.

Мурманск: Мурманский обл. институт развития регионального

образования, 1996. 183 с.

6. Гилуч С. Сегодня и завтра Коашвы. 1. Теряем не второстепенное // Кировский рабочий. 1986, 4 март. С.2.

7. Дементьева Н. Будет ли в нашем поселке еще один праздник? // Кировский рабочий. 2000, 17 нояб. С.3.

8. Змеева О.В. «Новый дом» вдали от родины: этнические мигранты на Кольском Севере. Апатиты: Изд-во КНЦ РАН, 2011. 95 с.

9. Калинина Т.А. Поселок Коашва и его обитатели // Хибинский вестник. 1992, 15 янв. С.4.

10. Кириллова Е. Кому жить в «особняках» // Кировский рабочий. 2004, 22 янв.

С.2.

11. Кононов М. До свидания, Коашва // Пульс Хибин: сборник. Л.: Сов. Писатель, 1984. С.286-315.

12. Крылов А. Быть или не быть? // Хибинский вестник. 1999, 20 авг. С.6.

13. Крылов А. Есть ли жизнь на Севере? - спросили жителей Коашвы // Арктические новости 1998. № 21. С.2.

14. Малышева С. Растет Коашва // Полярная правда. 1981 май 1. С.3.

15. Минкин А.А. Топонимы Мурмана. Мурманск: Кн. издательство, 1976. 208 с.

16. Пация Е.Я., Разумова И.А. Поморское село: снова на переломе времен (проблемы социальной адаптации современных терчан) // Региональное сообщество в период социальных трансформаций: Кольский Север, начало XXI века. Апатиты: Изд-во КНЦ РАН, 2007. С.41- 56.

17. Поселок называется Коашва // Полярная правда. 1976. 24 дек. С.3.

18. Разумова И.А. Северный «миграционный текст» постсоветской России // Этнокультурные процессы на Кольском Севере. Апатиты: Изд-во КНЦ РАН, 2004. С.5-21.

19. Решение Мурманского облисполкома о регистрации и присвоении наименования Коашва населенному пункту пригородной зоны г.Кировска. № 263. 15 декабря 1976 г. // Кировск в документах и фактах. 1946-1985 гг. Хрестоматия. Кировск: ГАМО в г.Кировске, 2011. С.258.

20. Соколов Б. Города и поселки области: Коашва // Полярная правда. 1988. 27 янв. С.4.

21. Спирина А. Позабыт, позаброшен поселок: читатель возмущается // Кировский рабочий. 1992. 4 фев. С.1.

22. Утехин И.В. Очерки коммунального быта. М.: ОГИ, 2004. 277 с.

23. Штейнберг И.Е. К вопросу об определении сети социальной поддержки на селе // Рефлексивное крестьяноведение: десятилетие исследований сельской России / под ред. Т.Шанина, А.Никулина, В.Данилова. М: МВШСЭН, РОССПЭН, 2002. С.275-283.

24. Штомпка П. Доверие - основа общества. М.: Логос, 2012. 440 с.

Сведения об авторе

Змеева Ольга Васильевна,

кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра гуманитарных проблем Баренц

региона Кольского научного центра РАН

Zmeyeva Olga Vasiliyevna,

PhD (History), Research Fellow of the Barents Centre of the Humanities of the Kola Science

Centre of the Russian Academy of Sciences