Концептуальные основы инновационной экономики и научно-технической политики

УДК 001.1

DOI 10.34823/SGZ.2020.2.51373

М.А. ЮРЕВИЧ научный сотрудник Финансового университета при Правительстве РФ*

А.Ю. ОБОРСКИЙ кандидат философских наук, Финансовый университет при Правительстве РФ, директор по стратегическому развитию, доцент департамента социологии, истории и философии**

Концептуальные основы

инновационной экономики и

- 1 научно-технической политики1

В статье анализируются трактовки таких категорий, как "фундаментальные исследования", "прикладные исследования", "инновационная экономика", "экономика знаний" и "научно-техническая политика". В объект исследования данной работы вошло сопоставление и анализ эволюции содержательного наполнения этих терминов.

Ключевые слова: фундаментальные исследования, прикладные исследования, инновационная экономика.

YUREVICH M.A.

Researcher, Financial University under the government of the Russian Federation

OBORSKII A.Yu.

PhD in Philosophy, Financial University under the government of the Russian Federation, director of strategic development, associate Professor of the Department of sociology, history and philosophy,

* Юревич Максим Андреевич, e-mail: mayurevich@fa.ru

** Оборский Алексей Юрьевич, e-mail: ayoborskiy@fa.ru 1 Статья подготовлена в рамках Государственного задания Правительства РФ Финансовому университету на 2018 год (тема «Оценка деятельности научных учреждений, подведомственных ФАНО России», шифр: АААА-А18-118052490088-4).

Conceptual foundations of innovation economy and S&T policy

The article analyzes the interpretations of such categories as "basic research", "applied research", "innovation economy", "knowledge economy" and "scientific and technical policy". The object of this study is to compare and analyze the evolution of the content of these terms.

Keywords: basic research, applied research, innovative economy.

Одним из важнейших факторов развития цивилизаций с древнейших времен являются знания, которые на практике обретают форму технологий. Если раньше появление этих знаний происходило стихийно, а их творцы занимались такой деятельностью в качестве хобби или как дополнение к основной, приносящей доход занятости, то за последние столетия профессия ученого прочно утвердилась на рынке труда, обрела широкое признание в обществе, а система получения и применения новых знаний стала предметом государственной политики на национальном и международном уровнях. Действительно, в современном мире трудно найти развитую или развивающуюся страну без собственного научно-технологического комплекса, более того, экономическое благополучие нации зачастую обуславливается эффективностью отечественной науки и высокотехнологичного производства.

Наравне с эволюцией научных теорий об организации исследовательской деятельности планомерно происходило изменение механизма государственного управления сферы НИОКР: от точечных финансовых вливаний и предоставления административных привилегий небольшим группам ученых до организации сети государственных научных учреждений с жестко регулируемыми условиями их деятельности. Таким образом, необходимость понимания как именно наука способна ускорить экономический рост государства существует и в исследовательской, и в управленческой областях.

В основе классификации любого из научных исследований лежит цель, которую оно преследует: получить объективные знания о функционировании окружающего мира или найти практическое применение уже полученным знаниям -фундаментальные и прикладные исследования. В мировой научной мысли существует мнение, будто эта граница совершенно иллюзорна, а познание мира влечет за собой

появление практической сферы приложения полученных знаний (причем, не только в древности, когда научная мысль была подчинена в большей степени решению повседневных задач, но и на современном этапе). Это положение подтверждается периодическими фундаментальными открытиями, полученными в рамках прикладных исследований, и, наоборот, уже в процессе фундаментального познания появляются практические изобретения. Споры о разделении типов научных исследований породили более детальное их разделение. Одним из подходов к такого рода спецификации является «Квадрант Пастера», предложенный известным политологом Д. Стоуксом. В основе его подхода лежит критика линейной модели взаимодействия прикладной и фундаментальной науки. Согласно его позиции, существуют исследования, которые одновременно удовлетворяют целям теоретических изысканий и практической новизны (на рисунке 1 этот квадрант назван в честь Л. Пастера). Научные исследования, преследующие цель открытия исключительно фундаментальных законов существования окружающего мира, помещены в квадрант, носящий имя Н. Бора (сюда попали, например, труды Дж. М. Кейнса или совокупность работ в рамках Манхэттенского проекта). Сугубо практические разработки вынесены в квадрант Эдисона. Заключительный квадрант занимают исследования таксономического типа, не имеющих формального отношения к науке1.

Чем

характеризуется Есть прикладное значение?

исследование?

Нет Да

Поиск Да фундаментальных законов?

Нет

Чистые фундаментальные исследования

Исследования таксономическо го типа Чистые прикладные исследования

Рис. 1. «Квадрант Пастера»2.

1 Миндели Л.Э., Пипия Л.К., Медведева ТЮ. Фундаментальная наука в России. М.: Ин-т проблем развития науки РАН, 2014, с. 12.

2 Stokes D.E. Pasteur's quadrant: Basic science and technological innovation. Brookings Institution Press, 1997, р. 77.

Модель Стоукса во многом коррелирует с «официальным» способом подразделения фундаментальных исследований, укрепившимся еще с начала 60-х гг. ХХ в.1. Во-первых, выделяются свободные теоретические (чистые) исследования - «Этот вид исследования обычно носит индивидуальный характер, возглавляется одним ученым, который играет руководящую роль в ходе экспериментов, их теоретического обоснования, определении и выборе работы и ее этапов». Во-вторых, ведутся целенаправленные исследования, в ходе которых «Исследователи пытаются разрешить проблемы, которые ставит перед ними природа, в целях расширения знаний человека и понимания им законов природы без проникновения в область их конкретного, утилитарного применения». Видимо, сегодня критерий персонификации научной деятельности устарел в силу масштабной коллективизации такого типа труда в некоторых естественных областях наук, но вопрос свободы определения конкретных научных проблем, решением которых занимается ученый или группа исследователей, наоборот, встает все острее. В более современном подходе классификация фундаментальных исследований подчинена в большей степени принципам близости к прикладной науке. Так, поисковые фундаментальные исследования «...направлены на выявление новых закономерностей развития природы и общества безотносительно к перспективам практического использования результатов», а ориентированные фундаментальные исследования преследуют цели генерации «.новых научных знаний, характеризующихся наличием конкретных направлений практического применения, однако без детерминации субъектов, способных использовать данные результаты в коммерческих и иных целях»2.

Оправданность категоризации всей фундаментальной науки на суб-группы не выглядит безоговорочной, т.к. ни во многих зарубежных и российских нормативно-правовых актах, регулирующих сферу НИОКР, ни в инструментах статистического сбора данных о НТК, ни в системах формирования институциональной финансовой среды научных исследова-

1 Башин М.Л. Эффективность фундаментальных исследований. М.: Мысль, 1974, с. 13.

2 МинделиЛ.Э., ПипияЛ.К., Медведева Т.Ю. Указ. соч., с. 247-248.

ний такого разделения нет, а если и есть, то носит в большинстве случаев чисто формальный характер. Следовательно, при содержательном анализе механизмов управления фундаментальными исследованиями, а также изучения влияния «чистой науки» на инновационную составляющую экономику этой классификацией допустимо пренебречь.

Не более однозначны рамки понятия «инновационная экономика». Зачастую в профессиональной экономической литературе этот термин применяют наравне с категориями «экономика знаний» или «постиндустриальная экономика», ссылаясь на их сутевую идентичность. Введение термина «инновация» в научных обиход относится к работе Й. Шум-петера «Теория экономического развития», опубликованной в 1911 г.1 Основываясь на определении австрийского экономиста, под инновационной экономикой понимается тип экономики, развивающейся за счет внедрения новых технологий, появления новой продукции, открытия новых рынков и новых способов организации производства.

В 1965 г. Д. Беллом была выдвинута концепция «постиндустриального общества»2, которому присущи следующие характерные черты: развитие новых интеллектуальных технологий, увеличение доли производства услуг, зрелая стадия развития науки, рост класса носителей знаний и др. В след за Шумпетером ученый выделял внедрение технологий как определяющих фактор роста национальной экономики, в т.ч. через увеличение производительности труда. Развитие этих идей нашло отражение в концепции «Трех волн» Э. Тоффлера3, в которой история человечества представлена тремя стадиями или волнами. После третьей волны формируется «супериндустриальное общество», основным богатством которого является знание. Конкурентоспособность национальных экономик, согласно этой теории, определяется возможностями оперативно вбирать в себя инновации и новое знание. Наоборот, инертность и «медленность» экономической системы обрекает все государство на забвение.

Параллельно с теориями постиндустриального общества в начале 1960-х гг. практически синхронно Ф. Махлупом в США и Т. Умесао в Японии в научных лексикон был внедрен

1 Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: ЭКСМО, 2007, 864 с.

2 Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М.: Академия, 1999, 944 с.

3 Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 2010, 784 с.

термин «информационное общество». Как следует из самого название, в рамках такого общества ключевая роль отводится обмену информацией, ЭВМ, производству цифровых товаров и услуг. Как отметил футуролог Ф. Фукуяма: «В течение второй половины XX века в США - так же, как и в других экономически развитых странах - постепенно был осуществлен переход к тому, что получило название «информационное общество», «век информации» или «постиндустриальная эра»1.

Еще один термин, который часто используется при характеристике современного состояния экономики мировых лидеров, формулируется как «экономика знаний». Его первое употребление также связывают с именем Ф. Махлупа. Как пишет академик В.Л. Макаров: «Сейчас этот термин, наряду с термином "экономика, базирующаяся на знаниях", используется для определения типа экономики, в которой знания играют решающую роль, а производство знаний является источником роста»2. Согласно взглядам Г.Б. Клейнера3 экономика знаний обладает тремя отличительными чертами:

1. Знание становится полноценным товаром.

2. Любой товар несет в себе уникальные знания.

3. Знание становится одним из основных факторов производства, наравне с трудом, землей и капиталом.

Резюмируя, все концепции сходятся в том, что со второй половины прошлого века экономика развитых государств пережила трансформацию, основанную на технологическом рывке, благодатной почвой которому послужила именно научная сфера. Несмотря на то, что названия у новой формы прогрессивной экономики различаются, опора на научно-технический прогресс является связующим звеном, позволяющим все указанные категории сводить к понятию «инновационная экономика».

Необходимость возникновения в национальной экономике знаний, технологий, инноваций неизбежно приводит к проблеме их появления. Тактика заимствования, как показывает мировая история, лишь временно может служить ис-

1 Фукуяма Ф. Великий разрыв. М.: ACT, 2004, 474 с.

2 Макаров В.Л. Экономика знаний: уроки для России // Вестник Российской академии наук, 2003, т. 73, № 5, с. 450.

3 Клейнер Г. Микроэкономика знаний и мифы современной теории // Высшее образование в России, 2006, № 9, с. 32-37.

точником инновационного экономического роста. Адекватность ее применения возникает при условии достаточно сильного технологического отставания государства. Возможные внешнеполитические обострения, а также неотвратимое положение «на шаг назад» делают эту стратегию нежизнеспособной в долгосрочном периоде. Соответственно, мировое экономическое лидерство не представляется возможным удержать без создания и поддержания передовой национальной науки, способной обогащать национальное производство новым технологиями. Фундаментальная наука, которая является первоосновой всего научно-технологического комплекса, выступает как раз стартовой площадкой для научно-технологического рывка.

Однако в мировой научной мысли есть воззрения, подвергающие сомнению значимость фундаментальной науки для экономики. Так, например, П. Друкер утверждал: «Те немногие доказательства, которыми мы располагаем, указывают на то, что несмотря на высокие практические результаты отдельных фундаментальных исследований, полезность большинства таких исследований равна нулю»1. Более того, критики фундаментальной науки часто обращаются к проекту США «Хиндсайт»2. В рамках этого проекта экспертные группы в течение 8 лет анализировали вклад фундаментальной науки в разработку новейших видов вооружения. По итогам проекта выяснилось, что 91% изученной военной продукции опирается на предшествующие технологии, а всего 9% - непосредственно на научные разработки. И из 9% только 0,3% связано с фундаментальной наукой. Однако авторы доклада не подчеркивают идет ли речь о принципиально новом вооружении или об улучшения уже существующих видов. Очевидно, что при оценке вклада науки в создание атомной бомбы результаты будут диаметрально противоположными. П. Друкер действительно обозначил важнейшее свойство фундаментальных изысканий -высокую степень неопределенности возможных результатов. Кроме того, получение отрицательного результата - это все равно продвижение в мировом научном познании3. Но

1 Друкер П.Ф. Эпоха разрыва: ориентиры для нашего меняющегося общества. М.: ООО «И.Д. Вильямс», 2007, с. 309.

2 Мамчур Е.А. Фундаментальная наука и технология // Вопросы философии, № 3, 2011, с. 80-89.

3 Иванов В.В. Инновационная парадигма XXI. М.: Наука, 2015, с. 23.

именно те немногие открытия и обеспечивают так называемые эпохальные инновации, способные переломить действующую структуру рынка. В качестве контрпримера можно привести проект исследования генома человека, инвестиции в который составили 3,8 млрд долл. США, а экономический эффект достиг 0,8 трлн долл. США и 310 тыс. новых рабочих мест (к 2011 г.)1. В целом по всей науке, конечно, такого уровня отдачи нет. Ученые из Национальное бюро экономических исследований США оценили этот показатель в 2-3 долл. США с 1 долл. инвестиций2.

Есть и другие примеры, в подавляющем большинстве случаев подтверждающие выгодность вложений в науку. Но самым показательным примером следует считать историю ХХ и XXI вв., демонстрирующую невозможность достижения экономического господства без опоры на сектор НИОКР. Учитывая этот факт, принципиальной проблемой стала форма организации науки, включая фундаментальную, для обеспечения инновационного роста. Данная проблема и стала предметом научно-технической политики.

В.В. Иванов видит ее одной из слагаемых инновационной политики наряду с промышленной (отраслевой) политикой и политикой в области образования3. Развивая мысль, он обозначает основную цель научной политик как производство научных знаний, технологической политики - развитие технологических отраслевых направлений, а инновационной политики - повышение уровня и результатов инновационной активности4. Предложенная категоризация выглядит вполне оправданной, однако зачастую меры, принимаемые регулятором, крайне проблематично отнести только к одному из выделенных типов. Поэтому за рубежом как правило применяют термин «научно-техническая и инновационная политика» (Science, Technology and Innovation policy/governance). Например, ОЭСР характеризует такую политику как набор публично определенных институциональных механизмов,

1 Tripp S., GrueberM. The Economic Impacts of Human Genome Project, 2011. URLhttps://www.battelle.org/docs/default-source/misc/battelle-2011-misc-economic-impact-human-genome-project.pdf

2 HallB.H., Mairesse J., Mohnen P. Measuring the Returns to R&D // Handbook of the Economics of Innovation, 2010, vol. 2, p. 1033-1082.

3 Иванов В.В. Инновационная парадигма XXI. М.: Наука, 2015, c. 122.

4 Там же, c. 129.

включая структуры и нормы стимулирования, которые формируют способы взаимодействия различных государственных и частных субъектов, участвующих в социально-экономическом развитии при распределении и управлении ресурсами для инноваций1.

Как показал анализ категорий и понятий по исследуемой теме, у одних и тех же терминов существует множество определений с одной стороны, а с другой - ряд идентичных определений присущи разным терминам. Тем не менее, несмотря на критику разделения наук на уровни, фундаментальные научные исследования вполне поддаются четкому выделению, если ограничить их отсутствием ориентации на создание конкретного инновационного продукта. Кроме того, мировая практика государственного регулирования свидетельствует о необходимости выделения фундаментальных наук с целью специализированного администрирования. Инновационная экономика согласно рассмотренным определениям определяется акцентом в производстве и потреблении наукоемких, инновационных товаров и услуг и выделением знаний в качестве одного из основных факторов производства. Данные характеристики вполне применимы к экономике знаний и постиндустриальной экономике. Наконец, научно-техническая или инновационная политика призвана способствовать перетоку знаний в инновационную продукцию.

1 OECD Science, Technology and Industry Outlook 2012. URLhttps://www.oecd-iNbrary.org/science-and-technology/oecd-science-technology-and-industry-outlook-2012/sti-governance-structures-and-arrangements_sti_outlook-2012-9-en