Диффузия в праве как направление унификации международного частного права: к вопросу об объекте информационного права вопросы международного частного права: диффузия в праве

МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО

Вопросы международного частного права: диффузия в праве

Диффузия в праве как направление унификации международного частного права: к вопросу об объекте информационного права

ДОРОНИНА Наталия Георгиевна, доктор юридических наук, руководитель Центра исследования фундаментальных проблем государства и права Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

E-mail: office2@izak.ru

Иностранное право может быть важным объектом информационных правоотношений. В различных государствах составляются единые регистры нормативных правовых актов. Создание национальных информационных ресурсов на базе законодательства способствует взаимопроникновению правовых норм в иностранные правовые системы. В условиях глобализации сотрудничество между государствами на договорной основе открывает широкую перспективу для налаживания хозяйственных, культурных и иных контактов между гражданами и юридическими лицами различной государственной принадлежности. Однако использование этого метода унификации права сталкивается с трудностями, связанными с имплементацией норм международных договоров в национальную правовую систему. Кроме того, нормы международных договоров, будучи имплементированы в национальную правовую систему, не получают единообразного толкования. Поэтому ведется поиск иных способов унификации права различных государств. Одним из таких способов является диффузия права, основанная на проникновении норм иностранного права в национальную правовую систему. Диффузия права предполагает применение единообразных категорий институтов и норм права, получивших в связи со своей эффективностью силу закона в том или ином государстве. Данный способ унификации права получает все большее признание, так как он не сталкивается с проблемами, характерными для международно-договорной унификации права, но выполняет те же цели — обеспечивает гармоничное взаимодействие различных правовых систем в праве.

Ключевые слова: информационное право, международное частное право, унификация и гармонизация права, квалификация и диффузия права, Кодекс Бустаманте, принципы права, информационные технологии, систематизация законодательства, регистры нормативных актов.

Diffusion in Law as Trend for Private International Law Unification: To the Issue of Data Protection Law Object

N. G. Doronina, doctor of legal sciences

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia

E-mail: office2@izak.ru

Foreign law can be an important object of informational legal relations. Different states compose unified registers of legislative acts. In the long run creation of national information resources on the basis of the current legislation contributes to interpenetration of legal norms into foreign legal systems. In the age of globalization cooperation between states on a contractual basis opens large-scale prospects for establishing business and other contacts between citizens and legal entities of different state affiliations. But the use of this method of law unification faces difficulties related to implementation

of the international treaties' norms into the national legal system. Also difficulties stem from the fact that after implementation into the national legal system international treaties' norms do not have a uniform interpretation. Due to the existence of the problems in unification of law through international treaties other ways of unification of law of various states are being explored. Diffusion in law, based on the penetration of foreign law norms into the national legal system is one of such ways. The way of diffusion in law envisages the application of unified categories of institutes and legal rules enacted in this or that state as the most efficient legal norms, institutes. This way of unification of law gains more and more recognition due to the fact that it does not face the problems characteristic for unification of law through international-treaties, but accomplishes the same goals Tire ensures harmonious interaction between various legal systems in law.

Keywords: information law, private international law, unification and harmonization of law, characterization and diffusion of law, the Bustamante Code, principles of the law, information technologies, systematization of legislation, registries of normative acts.

DOI: 10.12737/10728

О понятии «диффузия права».

Вопросам унификации права в настоящее время уделяется большое внимание. Особенно много работ посвящено международно-договорным способам унификации. Сотрудничество между государствами на договорной основе открывает широкую перспективу для налаживания деловых, хозяйственных, культурных и иных контактов между гражданами и юридическими лицами различной государственной принадлежности. Однако при использовании этого метода унификации права возникают трудности, связанные с имплементацией норм международных договоров в национальную правовую систему, например с ратификацией международных договоров. Сложности связаны также и с тем, что нормы международных договоров, будучи уже им-плементированы в национальную правовую систему, не получают единообразного толкования.

В силу существования проблем международно-договорной унификации права ведется поиск иных способов унификации права различных государств. Одним из таких способов является диффузия права, основанная на естественном проникновении норм иностранного права в национальную правовую систему. Диффузия права предполагает применение единообразных категорий институтов и норм права, получивших в связи с их эффективностью силу закона

в том или ином государстве. Данный способ унификации права получает все большее признание, поскольку он не сталкивается с проблемами международно-договорной унификации права, но обеспечивает гармоничное взаимодействие различных правовых семей в праве.

Диффузией права называют стихийное проникновение правовых норм, действующих в иностранном государстве, в национальную систему права. Теория диффузии права обсуждалась на Международной междисциплинарной конференции по сравнительному праву, состоявшейся 3—4 июня 2013 г. в Лозанне в Институте сравнительного права при Министерстве юстиции Швейцарии. Эта теория была разработана профессором Университета в Глазго (Шотландия), Роттердама (Нидерланды) И. Уруджу и представлена на упомянутой выше конференции на примере правовой системы Турции. По словам профессора, диффузия права не является результатом ни миграционного движения народов, ни колониального захвата территории. Турция никогда не была подвержена колониальному захвату ни во времена Оттоманской империи, ни во время Республики Турции. Диффузия — это результат собственного законотворчества турецких реформаторов1.

1 См.: Diffusion. Swiss Institute of Comparative Law. Lausanne. Switzerland, 2013.

В Турции диффузия права выразилась в проникновении норм французского административного права благодаря усилиям элиты власти Оттоманской империи. Нормы Гражданского, Торгового и Уголовного кодексов Швейцарии, Германии и Италии соответственно, привнесенные в правовую систему Турции в период с 1926 по 1930 г., были взяты за образец правового регулирования соответствующих отношений на тот период времени и стали нормами и институтами права национального законодательства как нормы и институты права Турции.

Достоинством диффузии как способа унификации права, по нашему мнению, является то, что диффузия права происходит вне зависимости от наличия взаимной договоренности между соответствующими субъектами международного права, и поэтому может рассматриваться как альтернативный по отношению к международно-договорному способ унификации права.

Анализ понятия «диффузия права» как своеобразного явления в развитии национально-правовых систем позволяет рассматривать его и как целенаправленную деятельность, составляющую элемент государственной политики в той или иной стране. Именно это свойство дает возможность трактовать диффузию права и как способ унификации права, особенно когда невозможно достичь результатов путем заключения международного соглашения. Понятие «диффузия права» связано с международным частным правом, поскольку основано на иностранном происхождении той или иной правовой нормы или института.

В области международного частного права появлению теории диффузии права предшествовали иные попытки определить существо новых тенденций. Так, в конце XX в. высказывалось предположение о возможности экспорта-импорта пра-

ва2. Исследование этого явления применительно к реалиям новой, рыночного типа, пореформенной экономике Российской Федерации показало, что понятие «экспорт-импорт» неточно отражает процедуру рецепции права. В употреблении терминологии, связанной с обращением тех или иных, будь то материальных или нематериальных, объектов, некорректно проявляется отношение к праву как к особой области социальных отношений. В частности, при употреблении слов «экспорт-импорт права» недооценивается влияние той среды, в которую импортируется норма права3. Такая же ситуация складывается и при использовании категории «трансплантация права».

Исследование явления диффузии права представляется актуальным в связи с тем, что заимствование удачно сформулированных и эффективных норм права или даже принципов правового регулирования принимает все более распространенный характер. Благодаря переходу многих государств от административно-командной системы к рыночной довольно частым стало использование для экономических целей однотипных договорных отношений. При переходе к рыночной экономике возникает потребность в институтах, неизвестных предшествовавшему способу ведения хозяйства, но уже распространенных за рубежом и доказавших свою эффективность в международной торговле. Обращение к договорным отношениям, характерным для рыночных отноше-

2 См.: Reitz J. C. Introduction to the Symposium on Export of the Rule of Law // Transnational Law & Contemporary Problems. A Journal of The University of Iowa College of Law. 2013. Vol. 13. No. 2.

3 См.: Doronina N. G., Semilutina N. G.

Employment of Foreign Concepts of Law and Definitions in Russian Market Economy

Legislation // Transnational Law & Contemporary Problems. A Journal of The University of Iowa College of Law. 2013. Vol. 13. No. 2. P. 499—518.

ний, естественным образом приводит к тому, что нормы иностранного права вводятся в национальную правовую систему усилиями национального законодателя. Эта особенность также позволяет говорить о диффузии права как об одном из способов унификации права.

В статье, посвященной проблеме применения иностранных конструкций при переходе к рыночной экономике, написанной в 2003 г., рассматривалась проблема экспорта правовых норм в страны Восточной Европы, поставленная профессором Рейцем (Университет штата Айова)4. Трансплантация норм права, экспорт права и, наконец, диффузия права — все это различное выражение общего стремления обеспечить гармоничное взаимодействие национальных правовых систем, иными словами — унифицировать правовое регулирование отношений между субъектами гражданского права различных государств. Однако среди различных теорий лишь теория диффузии права отвечает требованию адаптации к национальным условиям иностранной правовой нормы. Чтобы это признать, необходимо обратиться к истории унификации международного частного права.

О значении информационного права. Само понятие «диффузия» означает распространение, растворение, распыление частиц. В толковом словаре под диффузией (от лат. «распространение», «растекание») понимается «движение частиц среды, приводящее к переносу вещества и выравниванию концентраций или к установлению равновесного распределения концентраций частиц данного сорта в среде»5. В праве данное явление стало возможным благодаря развитию информационных технологий. Под информацией при этом понимается содержание норма-

4 См.: Doronina N. G., Semilutina N. G. Op. cit.

5 Советский энциклопедический словарь. М., 1980. С. 403.

тивного регулирования, которое получает распространение благодаря современным технологиям.

Право, таким образом, становится объектом правоотношений. Симпозиум в Университете штата Айова (США), например, анализируя проблему экспорта и импорта нормы права, признал возможность рассмотрения права как объекта правоот-ношений6. Правовые модели все чаще становятся предметом анализа в сравнительном праве как особой области научных знаний. В этой же сфере науки существует доктрина «правовых трансплантантов» как особой формы рецепции иностранного права7. В отечественной доктрине экспорт-импорт права если и допускался в качестве одного из способов заимствования иностранных концепций и определений из иностранного права в связи с переходом страны к рыночным отношениям, то только с целью заполнить пробелы в отечественном законодательстве, вызванные переходом на новую систему хозяйствования8. Доктрины трансплантации, диффузии, экспорта-импорта права в определенной степени соответствуют понятию гармонизации национальных правовых систем9. При этом доктрина диффузии права исходит из того, что гармонизация правовых систем происходит путем множественных

6 См.: Reitz J. C. Export of the Rule of Law // Transnational Law & Contemporary Problems. 2003. Vol. 13. No. 2. P. 429.

7 Подробнее о теориях взаимопроникновения различных правовых систем см.: Уру-джу И. Восприятие распространенного: четыре круга распространенного, воспринятого в правовой системе Турции // Журнал зарубежного и сравнительного правоведения. 2014. № 1. С. 16—29.

8 См.: Doronina N. G, Semilutina N. G. Op. cit. P. 499.

9 См.: Хабриева Т.Я. Гармонизация правовой системы РФ в условиях международной интеграции: вызовы современности // Журнал зарубежного и сравнительного правоведения. 2014. № 1. С. 4—15.

перекрестных рецепций. Такое стало возможным исключительно благодаря обращению к современным информационным технологиям.

Диффузия — это «проникновение одного вещества в другое при их соприкосновении»10. «Соприкосновение» обеспечивается благодаря расширению информационного пространства и появлению компьютерной связи, связи Интернет11. Рецепция иностранного права в форме диффузии права осуществляется без обращения к традиционным правовым средствам и инструментам. Развитие информационных технологий и одновременно настойчивый поиск правовых способов для решения той или иной проблемы экономического развития заставляют законодателей многих стран обращаться к успешному опыту развитых правовых систем. Нормы иностранного права благодаря информационным технологиям как бы «растворяются» в национальной правовой системе.

Иностранное право, таким образом, может быть важным объектом информационных правоотношений. В различных государствах составляются единые регистры нормативных правовых актов12. Создание национальных информационных ресурсов на базе действующего законодательства способствует в конечном счете взаимопроникновению правовых норм в иностранные правовые системы. Может ли такое взаимопроникновение на основе информатики рассматриваться как унификация права? Ответ на этот сложный вопрос можно попытаться найти, проанализировав диффузию права применительно к отношениям в области международного частного права.

10 Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1975. С. 154.

11 См.: Чаннов С. Е. Информационное право в России: учебник. М., 2004.

12 См.: Морозов А. А. Единый регистр нор-

мативных правовых актов как государствен-

ный информационный ресурс: автореф.

дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014.

Развитие унификации права подготовило условия для распространения эффективных правовых норм и конструкций в правовых системах иностранных государств. Своеобразным «проводником» иностранных норм и конструкций стало информационное право. Оно и привело к появлению диффузии права. Распространению этого явления в современных условиях экономического, культурного и социального сотрудничества способствует также интеграция государств в различного рода объединения, союзы.

Еще в середине XX в. (до того, как были предприняты усилия по объединению Европы на основе общего рынка) специалисты в области частного права отмечали сложность унификации правового регулирования в странах, принадлежащих к разным правовым семьям, т. е. в странах общего (англо-американского) права и системы кодифицированного (континентального) права13. Эта трудность преодолевается путем диффузии экономически эффективных норм права.

В настоящее время вопросам сравнительного анализа эффективности системы общего и кодифицированного права посвящены документы международных организаций, связанных с продвижением частных инвестиций в развивающиеся экономи-ки14. В этих документах обращается

13 См.: Вольф М. Международное частное право. М., 1948. С. 64. Говоря о перспективах развития «действительно международного международного частного права», автор указывал, что «едва ли будет возможно достигнуть соглашения между странами, применяющими общее право (common law) (Англия, Соединенные Штаты Америки, Австралия и др.), и странами цивильного права. Этому препятствует то простое обстоятельство, что первая группа стран возражает против кодификации».

14 См., например: Doing Business 2011: Making a Difference for Entrepreneurs. URL: http//www.worldbank.org/website/external/ news/.

внимание на преимущество норм и институтов права государств, принадлежащих к той или иной правовой семье. Такая деятельность международных организаций привлекает внимание юристов различных стран к нормам и институтам права, заслуживающим инкорпорации их в национальную правовую систему15.

История унификации международного частного права. Международное частное право регулирует широкий спектр отношений не только экономического, но и социально-культурного сотрудничества. Все эти отношения были подвергнуты универсальной унификации. Под универсальностью понимается прежде всего широкое и ничем не ограниченное участие государств в международном договоре, направленном на унификацию правового регулирования тех или иных отношений. Чем больше государств участвует в унификации на основе международного договора, тем якобы «универсальнее» становится его применение и тем выше признается эффективность унификации. Однако не только количественными показателями измеряется эффективность работы по унификации права. Важно учитывать метод унификации и характер отношений, правовое регулирование которых подвергается унификации.

В истории унификации международного частного права считается бесспорным факт универсального характера Конвенции о международном частном праве, принятой в 1928 г. на VI Панамериканской кон-

15 Работа Всемирного банка по сравнительному анализу двух правовых семей вызвала критику в том плане, что идея, к которой подталкивает экономический анализ права в форме Doing business, приводит к «лобовой атаке на правовые системы, основанные на цивилистических традициях» (см.: Цивилистические правовые традиции под вопросом. Ассоциация друзей французской правовой культуры им. Анри Капитана. М., 2007. C. V).

ференции в Гаване. В системе проведения Панамериканских конференций в начале XX в. и вплоть до Второй мировой войны угадывался будущий глобалистский подход к регулированию частноправовых отношений на всем Американском континенте, хотя, по сути, в тот период речь шла о формировании так называемого международного американского права. Разрабатывались не сами нормы международного частного права, которые по своей природе являются частью гражданского права и находятся в национальной системе права, а лишь принципы регулирования соответствующих отношений, даже если эти принципы и приобретали форму коллизионной нормы16. Избранный метод унификации способствовал распространению унифицированных норм американского права на другие континенты.

Конвенция о международном частном праве вопреки своему региональному происхождению оказала влияние на международное частное право всех стран мира. Она ввела в обиход понятия «универсалисты» и «партикуляристы», положив начало спору о правовой природе коллизионного права, который не прекращается до сих пор. Понятия «универсалисты» и «универсальная унификация» имеют особенное значение в международном частном праве, подчеркивая особую роль, которую играет международное право в правовой системе ряда государств, нормы которого регулируют отношения, характеризуемые присутствием иностранного элемента.

Противопоставляя себя партику-ляристам, универсалисты обращают особое внимание на международное право и его влияние на правовую систему отдельных государств. Так, по словам К. Л. Разумова, «универсалисты утверждали, что коллизионные нормы (совокупность которых и составляла международное част-

16 См.: Alvarez A. Le droit international américain. P., 1910. P. 307.

ное право) должны быть выведены из принципов международного публичного права. Партикуляристы же обосновывали национальную природу коллизионных норм, ссылаясь на то, что эти нормы принимаются каждым государством отдельно, а не создаются на базе принципов международного публичного права»17.

История унификации международного частного права знает примеры торжества универсалистов. Это упомянутая уже Конвенция о международном частном праве, известная также как Кодекс Бустаманте, в котором, однако, утверждаются и иные начала, отвечающие требованиям партикуляризма в международном частном праве. Этот документ утвердил принцип территориальности в международном частном праве, отдав дань партикуляристам. Согласно принципу территориальности именно национальное право регулирует отношения, осложненные иностранным элементом. Для универсальной унификации международного частного права имеют приобретшие в настоящее время особую актуальность закрепленные в Кодексе Бустаманте критерии разграничения законодательной компетенции государств.

В соответствии со ст. 3 Кодекса действующие в каждом из договаривающихся государств законы и правила в отношении осуществления гражданских прав и пользования одинаковыми гарантиями личности рассматриваются как входящие в одну из следующих трех категорий. К первой категории норм и правил относятся те, которые применяются к лицам в силу их доми-циля или гражданства. Они следуют за лицами даже при переезде их в другую страну (личные нормы). Ко второй — законы и правила, обязывающие одинаково всех лиц, находя-

17 Разумов К. Л. Международное частное право (некоторые вопросы теории и практики): матер. секции права. Вып. 34. М., 1983. С. 8.

щихся на территории государства, будь то собственные граждане или иностранцы (территориальные нормы). К третьей категории законов, разграничивающих законодательную компетенцию государств, относятся нормы и правила, применяемые только по изъявлению, толкованию или презумпции воли сторон или одной из сторон — нормы добровольные (принцип автономии воли сторон). Перечисленные критерии применяются для разграничения законодательной компетенции различных государств и в настоящее время.

Таким образом, по своему содержанию Кодекс Бустаманте полностью перевернул обывательское понимание универсальной унификации как унификации, насчитывающей наибольшее число участвующих в ней государств. Одновременно Кодекс положил начало развитию современных тенденций унификации международного частного права на основе принципов правового регулирования той или иной сферы деятельности. Унификация права на основе принципов регулирования, предложенная в этом документе, проложила дорогу и развитию диффузии в праве как способу унификации.

Соотношение диффузии и унификации права на основе принципов правового регулирования. Унификация права на основе принципов правового регулирования способствует диффузии права. Сложности в решении конкретных споров, вытекающих из отношений международного сотрудничества, подтолкнули специалистов к применению общих принципов международного частного права. Принцип гибкой коллизионной привязки был сформулирован в международном праве как основной принцип в выборе применимого права. Принцип решения коллизионного вопроса стал частью многих национальных правовых систем. При этом не имело значения, являлось ли государство участником международной конвенции, где этот принцип

был впервые сформулирован. Соответствующие нормы стали частью законов о международном частном праве или гражданских кодексов во многих государствах. Произошла так называемая диффузия права.

Диффузия права снимает ряд вопросов, в том числе проблему квалификации правоотношений при применении иностранного закона. Доктрина квалификации означает, что понятиям коллизионной нормы должно придаваться такое же значение, какое они имеют во внутреннем материальном праве. При применении иностранного закона часто встречается обращение к понятиям, которые являются общими для всех правовых систем, например деликты, неосновательное обогащение. Однако при всей общности имеются различия, которые начинают играть решающую роль при разрешении споров. Это приводит к изменению воли сторон по выбору применимого права. Проблема квалификации в части определения категории «иностранные инвестиции» в национальном законодательстве, например, сдерживает развитие инвестиционных отношений. Различия в толковании самого понятия «инвестиции» могут привести к финансовым потерям, что не позволяет полностью разделить доктрину квалификации по закону суда, а иногда и сдерживает участие России в международных конвенциях, например в многосторонних инвестиционных конвенциях. Диффузия права, следствием которой является принятие в национальном праве нормы, доказавшей свою эффективность, снимает и эту проблему.

Приоритет национального законодательства в определении инвестиций как основа для применения метода диффузии права. Категория «инвестиция» отражает процесс диффузии права под воздействием новых рыночных условий финансирования коммерческой деятельности. Проблема определения этой категории в настоящих условиях становится ключевой при работе над

унификацией инвестиционного законодательства и улучшении инвестиционного климата в России. Сегодня большое значение придается участию государства в крупных социально ориентированных инфраструктурных проектах. При возникновении споров определение инвестиций связано с определением суммы компенсации, подлежащей выплате инвестору в случае изменения условий реализации инфраструктурных проектов.

Для того чтобы международный юрисдикционный орган смог оценить суммы причиненного инвестору ущерба действиями государства, применяется критерий оценки принятых сторонами договорных обязательств по реализации инфраструктурного проекта, т. е. учитывается отклонение от достигнутого баланса публичных и частных интересов. При этом редко принимается в расчет сумма инвестиций, осуществленных инвестором. В то же время, по словам судьи Международного суда ООН Б. Зимма, «защита прав инвестора, осуществляемая в соответствии с двусторонними международными соглашения о защите инвестиций, стала перевешивать чашу проблем, связанных с защитой прав потребителей услуг, оказываемых иностранным инвестором». Причиной этого является пренебрежение гражданско-правовой защитой при нарушении прав инвестора18. Об этом свидетельствуют некоторые решения, принятые в Международном центре по урегулированию инвестиционных споров по процедурам Вашингтонской конвенции о порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами 1965 г. Указанные решения основывались на общих положениях двусторонних международных соглашений о режиме инве-

18 cm.: Simma B. Foreign Investment Arbitration: A Place For Human Rights // International & Comparative Law Quarterly. 2011. Vol. 60. P. 573.

стиций, не связанных с конкретными обязательствами сторон в инвестиционном правоотношении.

Для достижения цели улучшения инвестиционного климата понятие «инвестиции» следует определить как конкретный объем обязательств, принимаемых на себя сторонами инвестиционного договора (концессионного соглашения), который должен включать также условие о выборе применимого права и о выборе суда при разрешении конфликтов. Введение понятия «инвестиции» в российское законодательство поможет снять риски, сдерживающие присоединение России к Вашингтонской конвенции 1965 г. Действие названной Конвенции связано с определением понятия «инвестиции», которое то или иное государство дает в своем законодательстве. Ограниченное толкование данного понятия в национальном законодательстве позволит сузить круг инвестиционных споров, которые согласно нормам действующего российского законодательства могли бы попасть в сферу юрисдикции Международного центра по урегулированию инвестиционных споров, созданного Вашингтонской конвенцией.

В XXI в. в развитии международного частного права широкое применение получат три метода регулирования отношений: многосторонний, односторонний и субстантивный. Если многосторонний и односторонний методы регулирования касаются различных видов коллизионных норм, то субстантивный основан на прямом действии национального права. Как писал профессор С. Си-меонидис, история этого метода восходит к римскому праву, когда решения претора основывались на применении законов и обычаев нескольких провинций с учетом конкретных обстоятельств дела. По его словам, субстантивный метод в международном частном праве — это создание правовой системы ad hoc. Если следовать этому пониманию, то можно предположить, что диффузия права явля-

ется разновидностью субстантивного метода унификации международного частного права.

Роль диффузии права в экономической интеграции стран СНГ. Актуальность изучения различных способов унификации международного частного права заключается в том, что мы находимся в преддверии создания Евразийского Союза. Унификация правового регулирования широкого спектра отношений имеет целью получение реальных результатов в сфере производства, выравнивание условий жизни простых граждан, развитие социальных отношений, а также строительство новых правовых институтов в новых условиях развития международных отношений в рамках Содружества Независимых Государств и в отношениях с третьими государствами. Очевидно, что раз речь идет об отношениях между государствами, то приоритет должен быть отдан международному публичному праву. Однако такой подход может привести к тупиковой ситуации, если игнорировать опыт унификации международного частного права предыдущих столетий.

В истории СССР унификация гражданского права союзных республик, входящих в СССР, произошла в форме принятия Основ гражданского законодательства. Благодаря трудам Е. А. Флейшиц и С. Н. Бра-туся основы гражданского права для союзных республик стали теми принципами правового регулирования, на которых основывалась хозяйственная деятельность предприятий и организаций во всех уголках федеративного социалистического государства. На основе этих принципов действовали гражданские кодексы, принятые высшими органами законодательной власти союзных республик. Прием юридической техники, который обеспечил бы долговременное существование целостной нормативно-правовой системы в рамках многонационального федеративного государства, может оказаться полезным и в условиях существования со-

дружества независимых суверенных государств — бывших союзных республик, если обратиться также и к такому способу унификации права, как диффузия права. Главное в этом способе унификации заключается в том, что во всех случаях примене-

ния иностранной нормы регулирование гражданско-правовых отношений осуществляется на базе национального законодательства, которое связано с переходом к рыночным отношениям и основано на едином понимании правовых категорий.

Библиографический список

Alvarez A. Le droit international américain. P., 1910.

Diffusion. Swiss Institute of Comparative Law. Lausanne. Switzerland, 2013.

Doing Business 2011: Making a Difference for Entrepreneurs. URL: http//www. worldbank. org/ website/external/news/.

Doronina N. G., Semilutina N. G. Employment of Foreign Concepts of Law and Definitions in Russian Market Economy Legislation // Transnational Law & Contemporary Problems. A Journal of The University of Iowa College of Law. 2013. Vol. 13. No. 2.

Reitz J. C. Export of the Rule of Law // Transnational Law & Contemporary Problems. 2003. Vol. 13. No. 2.

Reitz J. C. Introduction to the Symposium on Export of the Rule of Law // Transnational Law & Contemporary Problems. A Journal of The University of Iowa College of Law. 2013. Vol. 13. No. 2.

Simma B. Foreign Investment Arbitration: A Place For Human Rights // International & Comparative Law Quarterly. 2011. Vol. 60.

Вольф М. Международное частное право. М., 1948.

Морозов А. А. Единый регистр нормативных правовых актов как государственный информационный ресурс: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2014.

Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1975.

Разумов К. Л. Международное частное право (некоторые вопросы теории и практики): матер. секции права. Вып. 34. М., 1983.

Уруджу И. Восприятие распространенного: четыре круга распространенного, воспринятого в правовой системе Турции // Журнал зарубежного и сравнительного правоведения. 2014. № 1.

Хабриева Т. Я. Гармонизация правовой системы РФ в условиях международной интеграции: вызовы современности // Журнал зарубежного и сравнительного правоведения. 2014. № 1.

Цивилистические правовые традиции под вопросом. Ассоциация друзей французской правовой культуры им. Анри Капитана. М., 2007.

Чаннов С. Е. Информационное право в России: учебник. М., 2004.

Глобализация международных хозяйственных связей, информационные технологии и выход на новый уровень диффузии в праве

СЕМИЛЮТИНА Наталья Геннадьевна, доктор юридических наук, заведующая отделом гражданского законодательства зарубежных государств Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34 E-mail: foreign3@izak.ru

Глобализация международных хозяйственных связей находится в прямой зависимости от уровня развития информационных технологий. В настоящее время развитие информатики создало благоприятные условия для взаимопроникновения норм иностранного права. Это явление получило название диффузии права. В статье анализируется аспект взаимопроникновения правовых идей и решений через договоры, заключаемые участниками гражданского