Социология сегодня и завтра

Теория и методология социологии

Н.В. Романовский СОЦИОЛОГИЯ СЕГОДНЯ И ЗАВТРА*

Выявлены и измерены факторы, детерминирующие развитие социологии в прошлом и настоящем. Тренды развития, наиболее заметные в событиях и процессах современной международной и отечественной социологии, проецируются на будущее. Предложены возможные направления дальнейших перемен.

Ключевые слова: социология современная, факторы развития, детерминанты развития, будущее социологии.

В истории социологии, в частности, скрыты ориентиры для понимания современных процессов развития социологии, трендов ее будущего. Историческая социология помогает увидеть, как события формируют процессы, факторы и детерминанты развития, функции и структуры - в нашем случае социологии1. Представленные ниже данные о происходящих в нашей науке процессах - итог эмпирической теоретической работы, апробировавшейся в публикациях2 и при подготовке социологов в РГГУ. Эмпирически осуществлялся мониторинг дисциплинарного поля современной международной и отечественной социологии: отслеживались контент монографической продукции, ключевых периодических изданий в современном мире и в России, противоборство мнений по конкретным издаваемым продуктам и вокруг теорий, идей, подходов, «взглядов в будущее» членов международного социологического сообщества, выступления и сообщения на международных форумах, публикации признанных лидеров социологии, претендентов на место среди ее классиков. Поиск новых явлений отечественной и

© Романовский Н.В., 2012

* При поддержке РГНФ, грант № 110300550а

мировой социологической мысли ведется на протяжении ряда лет. Нельзя не упомянуть и докторские (по преимуществу) диссертации, контакты с коллегами из академических институтов и вузов страны, с социологами ряда стран СНГ.

Теоретически, во-первых, сделана попытка представить модель (идеальный тип) современной социологии. Появилась возможность сравнить с моделью то, что реально осуществляют коллеги-социологи. Во-вторых, к объекту (события, процессы, факторы и акторы социологии) исследования был применен комплекс современных социологических теорий. Феноменологическая социология с ее акцентом на герменевтику, интерпретацию смыслов человеческих социальных действий, повседневности и т. д. обращает интерес исследователя к реальной «жизни» социологии. Феноменология и этнометодология ориентируют на потенциал анализа, на интерпретацию повседневности, событий, действий акторов, их мотивов и т. д. Структурный функционализм акцентировал роль структур и функционирования социологии. Интеракционистские концепции - наряду с контактами между социологами и их достижениями на стыках наук - поставили в поле внимания исследователей «пограничные» зоны взаимодействий внутри социологии и по ее периметру. Марксизм (включая течение, именуемое критической социологией) обязывает быть внимательным к центрам силы и властным политическим, классовым позициям соперничающих сторон в социологии, к критическим установкам по отношению к сущему и др. Культуральная социология (культурсоциология) сконцентрировалась бы на влияниях социально-культурных контекстов на конкретные состояние и специфический облик национальной социологии данной страны. К ценным граням исторического процесса роста социологии привлекает внимание рамочный анализ, теории коммуникаций, анализ сетевых связей, ритуальных цепочек интеракции. Поместить конкретную проблему в ее «поле» советует П. Бурдье. Важен «конструктивизм» для «идеального» раскрытия потенциала истории социологии. Каждая из упомянутых теорий раскрывает какую-то важную грань реальной динамики развития социологии. Остается лишь конструировать их проекцию на будущее.

Обозначенные теоретические посылки позволили осуществить эмпирическое измерение (путем опроса экспертов в области истории социологии и оценки их ответов по шкале в 10 баллов) 15 факторов (детерминант) развития социологии за время ее существования. Из них 10 - факторы внутренние, относящиеся к динамике самой социологии; остальные связаны с воздействиями общества, науки и др. Ниже приведены выявленные детерминанты (факторы) развития социологии в порядке их «силы».

1. Личные усилия социолога(-ов). Средний результирующий балл - 7,5 (самый высокий; допускаю в данном случае эффект первого вопроса). Социология, вся наука - плод рук и дел человеческих. Социологи накладывали отпечаток на общий ход развития социологии в первую очередь благодаря вкладу в то, что составляет ядро, суть науки - научные теории.

2. Новые социологические теории. Средний балл - 7,4. За одним небольшим исключением статус классика - результат достижений в теоретической области. Теории - сущность науки и научной деятельности, они движут вперед социологию.

3. Соперничество социологов, теорий. Средний балл - 7,4. Этот вопрос неожиданно показал высокую «силу». Видимо, реальная жизнь экспертов полна конфликтов личностей, школ, направлений, теорий, дисциплин, соперничества за ограниченные ресурсы, исследовательские гранты, за должности, популярные курсы.

4. Революции, войны, процессы в обществе. Средний балл - 7,4. Под процессами в обществе имелись в виду процессы типа глобализации, войн, политические сдвиги, форс-мажоры, эволюционные перемены и т. п. Только за последние десятилетия под влиянием такого рода перемен в мире сложились постколониальная и феминистская социология, проблематики модерна, модернизации, постмодерна, виртуальности, глобализации и т. п.

5. Взаимодействия с другими науками (уточним - науками социальными). Средний балл - 7,3. Междисциплинарность - ресурс роста социологии, демонстрация ее возможностей и успехов. Важность междисциплинарных взаимодействий видна из биографий крупных социологов. Многие из них по образованию не были социологами; наиболее активны сегодня взаимообмены между социологией и историей, экономикой, социальной психологией, географией.

6. Коллективы, «школы» социологов - 7,0 баллов. Ученые (даже самые «кабинетные») трудятся в коллективах, принадлежат к «профессиональной общности». Кумулятивный эффект научной кооперации любого рода многократно повышается при формировании научных школ. В истории международной социологии их образцами являются Чикагская (США), Франкфуртская (Германия) школы и школа «Анналов» (Франция); в отечественной - Новосибирская школа экономической социологии (Т.И. Заславская и др.).

Условно эти шесть факторов из пятнадцати можно назвать «сильными».

7. Влияние институтов социологии. Средний балл - 6,9. Институциональная (международные, национальные, профессиональные организации и объединения) компонента социологии умножает ее

ресурсы, обеспечивает творческий труд социологов. Социология немыслима без сети гражданских, национальных, межстрановых, международных, учебных, исследовательских, государственных организаций, особенно университетов. Профессиональные ассоциации, экспертные объединения, конгрессы и конференции, университеты и факультеты, учреждения повышения квалификации, ориентированные на науку завтрашнего дня, издательства книжные и журнальные, специализированные фонды и т. д. играли и играют важную динамизирующую роль в социологии.

8. Потребности жизни общества - 6,6 балла. Известная книга Льюиса Козера «Мастера социологической мысли» (1968) в заголовке имеет уточнение - «Идеи в историческом и социальном контексте», отражая важность социальной истории в творчестве социологов. Ученых в значительной мере формируют время, пространство, культура.

9. Наличие финансовых ресурсов - 6,5 балла. Этот фактор сыграл в определенном смысле решающую роль в появлении на свет и развитии социологии. Важной предпосылкой создания социологии стало появление на грани XVIII и XIX столетий в экономически развитых странах материальных предпосылок независимой деятельности социальной группы людей, профессионально изучавших человека, общество, политику, экономику, право и т. д. Без соответствующей материальной базы О. Конт не нашел бы средств для издания «Позитивной философии», Спенсеру пришлось бы всю жизнь работать в журнале «Экономист», Энгельс не смог бы материально помогать К. Марксу. Это обстоятельство относится и к современной социологии, когда ресурсный фактор приобрел возрастающую роль. Для России, где почти все ученые по инерции живут в «бюджетной» науке, этот акцент особенно важен. Для приращения социологического знания необходимо получать и обрабатывать большие массивы информации, поддерживать международные базы данных, сравнивать их, оплачивая и информацию и ее обработку. К сожалению, многие коллеги-социологи не приучены проявлять настойчивость в данном направлении.

10. Успехи смежных наук, наук точных (sciences). (В вопросе 5 речь шла о социальных и гуманитарных науках.) Оценка экспертов - 6,2 балла. Крупные открытия даже в далеких от общественных наук областях - фактор влияния на развитие социологии. Вспомним информатику (компьютер, Интернет, базы данных и т. д.), синергетику, эволюционную биологию, семантику и др., вплоть до палеоботаники, раскрывающей тайны социальной жизни доисторического человека, и т. д.

11. Новые методы социсследований. Средний результирующий балл - 6,0. В литературе по истории социологии, как правило, слабо отражено концептуальное значение важной составляющей ее прогресса - методов социологических исследований. Иллюстрация его значимости в факторе, занявшем следующее место.

12. Успехи эмпирической социологии. Средняя оценка, данная экспертами, - 5,9 балла. Эмпирические исследования тоже социологическая классика. Эту составляющую истории социологии, ее роль в развитии социологического знания (ремесла) трудно переоценить. Правда, в мировой и отечественной практике давно не было поражавших воображение достижений социологии именно эмпирической. Но в свое время эмпирические находки социологов не только помогли людям понять себя, свою среду обитания - конкретное общество, общность. Эмпирические исследования для самой социологии сыграли важнейшую «публичную» роль, резко подняв ее авторитет в обществе. В случае «Хоторнского эксперимента» (1927-1932 гг.) рабочие повышали производительность труда потому, что чувствовали интерес к себе, у них снижалось чувство отчуждения, возникала «доктрина человеческих отношений» и т. д. Затем Дж. Гэллап предсказал победу Ф. Рузвельта на выборах 1936 г. и размер погрешности прогноза конкурента; использование выборки обеспечило Гэллапу поразившую тогда современников точность прогноза. Это были мощные стимулы для развития нашей науки!

13. Фактор, сформулированный как «Международное сообщество социологов», оценен в 5,4 балла. Возможно, «сила» этого фактора недооценена, о чем свидетельствует личный опыт большинства экспертов: в России пока преждевременно говорить о широком участии даже известных в стране социологов в работе этого сообщества. Оно играет существенную роль даже как источник материальной поддержки или информирования (знание факта появления публикации по интересующей исследователя теме нельзя недооценивать). Наращивание «сетевых связей» в международном сообществе социологов придает международным интеракциям социологова возрастающую роль.

14. Роль знаменитых социологических трудов (бестселлеры) получила 5,3 балла. Динамику развитию социологии придавало появление резонансных бестселлеров своего времени, воздействовавших на общественность отдельных стран и мира: «Самоубийство» Э. Дюркгейма, «Протестантская этика и дух капитализма» М. Ве-бера, «Властвующая элита» и «Белые воротнички» Ч.Р. Миллса, «Различения» П. Бурдье и др. Умение создать такой труд, найти волнующее общество явление жизни стали связывать в последние годы с целеустановкой на «публичность» социологии. В России за

последние 10-15 лет появились выдающиеся труды, но не хватает возможностей издаваться на английском языке и умения «пиарить» научные продукты достойного качества.

15. Замкнул реестр фактор «Уровень развития демократии в стране». Эксперты неожиданно оценили этот фактор низким баллом - 4,0. Видимо, в России фактор демократии, какой ее представляет себе средний россиянин, ценится невысоко. Возможно, в формулировке следовало бы сказать и о гражданском обществе.

Пятнадцать изложенных детерминант (можно предполагать постфактум) оценивались экспертами в преобладающей мере на основании представлений о социологии современной, той, в которой трудятся и живут опрашиваемые; знания прошлого социологии играли в оценивании фоновую роль - в соотношении приблизительно 1 : 3. На современном этапе истории социологии не все 15 факторов проявляются, по-видимому, со значимой интенсивностью, что следует непременно учитывать. Но они позволяли анализировать без пробелов события, процессы, действия личностей - все то, чем в последние 15-20 лет реально прирастала мировая и отечественная социология. Дальнейший текст статьи представляет собой авторскую интерпретацию этого роста.

Перед изложением трендов развития социологии последних лет - один комментарий. Результаты проведенной работы позволяют отвести возражения по поводу принципиальной (невозможности современной, текущей истории социологии вообще. По этой логике в принципе нельзя доверять возможностям профессионала-социолога. Аргумент, циркулирующий в среде профессиональных историков - для написания истории нужен доступ к архивам, - к современной, текущей истории социологии не относится. Едва ли в применении к современной социологии ссылки на недоступность архивов выглядят убедительно. Речь не идет о государственных или личных архивах, скрывающих тайны принятия роковых решений и т. п. Социология - наука публичная, тем более что есть Интернет. Устроители национальных, всемирных, континентальных форумов заблаговременно информируют об основных направлениях своей работы, работы секций только что не в режиме реального времени.

Итак: как и куда идет современная социология? Видны ли хотя бы контуры ее будущего? Каковы возможные сценарии развития социологии? На этот счет высказывались многие мэтры социологии. По формуле Международной социологической ассоциации, сейчас социология находится on the move, в движении - состоянии неоднозначном. В выступлениях отечественных и зарубежных авторов звучат нотки тревоги, озабоченность; приводятся три, главным образом, обстоятельства: состояние самой социологии, конкуренция,

когда социологию теснят смежные науки (в частности, Э. Гидденс выделяет экономику и социальную психологию3), ресурсное обеспечение, частично связанное с фактором конкуренции. В отечественной социологии в последние годы все заметнее становится фактор смены поколений.

Среди достижений последних двух десятилетий, несомненно, заметно приращение теоретической составляющей социологии. В известной книге Дж. Ритцера о современных социологических теориях обозначены некоторые важные достижения. Он, в частности, справедливо называет следующие важные интеграционные процессы в социологическом теоретизировании и социологическом знании: 1) интеграция макро- и микроуровней социологического теоретизирования; 2) количественные и качественные подходы в социологии; 3) агентства и структуры. К этому, на наш взгляд, следует добавить 4) интеграцию в общий ход развития социологии феминистских подходов (Ритцер подробно, хотя и политкорректно, останавливается на них4) в форме социологии гендерной и - что имеет отношение ко всему социологическому знанию - гендерного (gendered) подхода (Батлер со ссылкой на Алекса. Высокую оценку этой работе дают Дж. Александер и А. Рид5). К этим же интеграционным процессам также следует отнести 5) интеграцию временного (исторического) измерения (историческая социология) и 6) пространства. Внезапно в социологии стали весьма актуальными исследования социального географа Дэвида Харви6. У нас ворвался в культурологию и социологию Д.Н. Замятин7. 7) Развивавшиеся постколониальные исследования тоже следует рассматривать как часть интегративных, по Ритцеру, процессов.

Кроме того, в последние десятилетия ХХ в. в социологии произошло свыше десятка «поворотов» (turns) внимания ученых-социологов к ряду ранее упускавшегося потенциала смежных наук, к новым аспектам социального знания, к новым исследовательским горизонтам. Это фактически тоже часть интеграции в социологическое знание новых, полученных в других науках данных и подходов. Содержательно «повороты» распадаются по меньшей мере на три группы. Онтологический, диалогический, отношенчес-кий (relational) повороты и поворот к повседневности (everyday turn - П. Штомпка8) коснулись общенаучных, методологических перемен в подходах к сущностной, содержательной стороне социальных исследований, к их объекту и предмету. Другие отражают интерес к игнорировавшимся по разным причинам (главная среди них - молодость нашей науки) ресурсам социологического знания: исторический (историческая социология), культурный (и явление «культуральной» социологии) повороты, поворот к памяти людей

(memory turn), принявший форму «бума памяти»9. Нарративный поворот затрагивает, в частности, прижившуюся и в социологии методику снятия эмпирической информации - в дополнение к анализу разговоров. Аффективный, лингвистический, прагматический, семиотический и этический повороты расширили, дополнили подходы социологов к пониманию «социального». Все вместе взятые повороты привели к значительному расширению междисциплинарных взаимодействий на социологию.

В совокупности названные перемены («интеграции» и «повороты») способствовали подвижкам в социологической теории, развитие которой эксперты в упомянутом опросе, напомню, поставили на 2-4 места в ряду факторов развития нашей науки. Усилиями видных современных социологов (преимущественно в новом тысячелетии) выдвинуты или развиты до нового уровня ряд теоретических концепций, парадигм (это понятие фигурирует в приводимых ниже примерах), теорий. Приведу их предварительный «каталог», ответственность за возможную неполноту которого целиком лежит на авторе данной статьи:

1) культуральная социология Дж. Александера;

2) «креативное действие» Х. Йоаса10;

3) реляционная социология11;

4) выдвинутая Р. Коллинзом теория «цепочек интерактивных ритуалов¡» (Interaction ritual chains; можно перевести и как «ритуальные цепочки интеракций» и др.)12;

5) Бруно Латур и Майкл Каллон сформулировали «теорию актор-сеть»13;

6) потенциал марксистской социологии14;

7) «критическая социология», по-видимому, не утратила продуктивности15;

8) польский социолог П. Штомпка предложил «парадигму повседневности»16;

9) Н. Эссер, (ФРГ17) сделал попытку преодоления мультипара-дигмальности.

Современная российская социология выглядит на этом фоне далеко не безнадежно - новаторским представляется уровень идей Ю.А. Левады о культурном факторе социума. На мой взгляд, О.Н. Яницкий предложил более «сильное» (выражение Дж. Александера) прочтение «теории (если это теория) риска»18. В.В. Волков сумел дополнить мысли М. Вебера и Р. Мертона о генезисе капитализма, показав, что не только этика и наука формировали его, но и «силовое предпринимательство»19. Заслуживают более высокого теоретического статуса идеи монографии А.В. Жаворонкова20. И так далее - «не иссякла та природа...»

В качестве самостоятельного, весьма значимого (5-е место в ранжировании по опросу) фактора динамики современной социологии свою роль сыграли и продолжают играть междисциплинарные взаимодействия социологии со смежными науками, прежде всего, но не только, социальными, гуманитарными. Из истории известно мощное воздействие на социологию эволюционной биологии (Ч. Дарвин, Г. Спенсер) и психологической науки, географии. Круг наук, взаимодействие с которыми способно двигать вперед социологическое знание, расширяется: свидетельство этому - «нейросо-циология»21. Это перспективное направление роста современной социологической науки привело к заметному умножению числа специальных социологических дисциплин. Социология активно вбирает в себя достижения всего комплекса социальных наук. Приходится уточнять корпоративные и индивидуальные позиции социологов в противоречивой практике взаимодействий со смежными науками, и т. д.

Для современной отечественной социологии проблема умножения междисциплинарных исследовательских полей имеет важный и недооцениваемый аспект. В ряде специальных социологических дисциплин у отечественной социологии есть определенные достижения. Их естественным (так было во всей истории социологии) продолжением был бы подъем на ступеньку «теорий среднего уровня» и далее к теориям уровня более высокого. Но в отечественной практике последних лет такого движения не замечается. Особенно досадно это упущение в тех случаях, когда отечественные социологи (например, в этносоциологии) через межкультурные, межстра-новые сравнения могли бы заметно обогатить мировую социологию именно на уровне «большой» теории: действие, взаимодействия, сознание, агентность, социальная активность личности, рациональность и др.

Перебирая факторы, детерминирующие в прошлом направления и темпы движения социологии вперед, эксперты весьма высоко оценили роль конфликта, что социология последнего времени безусловно подтверждает. Резкие споры в конце ХХ - начале XXI в. развернулись вокруг теории рационального выбора (ТРВ). Они шли лет десять, даже среди социологов Голландии, не самой нерациональной страны; сложившийся полемический материал отражен в отдельной книге22. Многие решительно не приемлют само представление о современном обществе как рациональном продукте выбора граждан, индивидов.

Но столкновение столкновению рознь; такого рода взаимодействия ценны как стимул развития науки. Здесь конфликт - стимул писать статьи, совершенствовать позиции в науке, проводить эм-

пирические исследования, поиски аргументации в социальной реальности. А. Гоулднер замечает23: именно П.А. Сорокин установил планку теории социологии, которую преодолел Т. Парсонс. Критика в адрес Парсонса стимулировала появление ряда плодотворных социологических теорий.

Такие противоречия, конфликты - повседневная реальность отечественной социологии. К сожалению, они стали принимать форму стычек, эпатажных выпадов - так сказать, новый способ двигать вперед социологию методом скандала. Эти эпизоды, на мой взгляд, косвенно отражают трудности развития отечественной социологии, возможно, и всех наук об обществе в постсоветский период. Прежние регуляторы в лице отдела науки ЦК или управления общественных наук МВ и ССО СССР отсутствуют. Новые регуляторы, точнее саморегуляторы - действенные и действующие ассоциации ученых - своего рода гражданское общество отечественной социологии, незаметны.

Вернусь в связи с этим к трудностям теоретического плана. На линейных распределениях теории не построишь. А эмпирическую базу, например большей части почты журнала «Социологические исследования» иначе как скудной не назовешь. В получаемых редакцией рукописях мало сопоставительных, сравнительных материалов, использования исторических сведений и аргументов, межстрановых, междисциплинарных сравнений. Поэтому нет и спроса на математическую культуру отечественных социологов, на знание доступных баз данных и их использование. Об этом надо прямо сказать сообществу отечественных социологов. Но отсутствие эффективно действующей ассоциации социологов России, которая бы ставила проблемы сообщества на обсуждение, этому препятствует.

Итак, в международной социологии налицо существенные подвижки - повороты, интеграции, трансдисциплинарные обмены, научная полемика. Нельзя не акцентировать еще один важнейший фактор - революционную подвижку в сфере информационных технологий. На этом фоне, однако, качественные перемены в социологии никак не начнутся. Нового немало, а качественного сдвига нет. Контуры новой социологии только угадываются в современных процессах. О чем здесь может вестись речь? Приведенные выше детерминанты развития социологии подсказывают, что, по всей вероятности, новый этап истории социологии может быть потенциально связан с фактором происходящих, накапливающихся подвижек в содержании современной эпохи. Этот фактор, напомню, получил у экспертов одну из самых высоких оценок. С учетом происходящего в мире демографического и экономического сдвигов такая перс-

пектива представляется весьма вероятной. Российская социология с ее весьма развитой этносоциологической составляющей может сыграть в этом процессе заметную роль.

Социология начиная с появления на свет получала сильнейшие импульсы для своего развития именно из перемен и сдвигов в мировом социуме. Французская революция и наполеоновские войны дали миру Конта; становление капиталистической общественной формации - Спенсера и Маркса; реформаторство капиталистического строя на грани прошлого и позапрошлого столетий - Дюркгей-ма и Вебера; «новый курс» Рузвельта - Гэллапа и Парсонса и т. д. Многие социологи за пределами Северо-Атлантического региона: Западная Европа плюс США, Канада, Австралия и Новая Зеландия - болезненно воспринимают сложившееся распределение интеллектуальных и иных ресурсов международной социологии, употребляя термины «гегемония», «зависимость», «доминирование», «неравенство», «империализм», «периферия-центр» и т. п.24 В этом разделе между западной и «не-западной» социологиями хотелось бы видеть и потенциал развития нашей науки. Данный тренд вполне может вести к обновлению европоцентристской по культурным основаниям науки об обществе. На открывающихся в связи с этим перспективах для социологии сосредоточусь ниже.

Обращают на себя внимание приводимые в материалах о противостоянии социологий «Севера» и «Юга» эмпирические данные. В них отражены состояние обществ «Юга», стоящие перед ними и социологами задачи, порой в корне отличные от сложившихся представлений и подходов в Северо-Атлантическом регионе и в соответствующих социологиях. Для этих стран (как и для современной России) актуальны свои общественные и исследовательские проблемы: для них первостепенную роль играют темпы поступательного социального и экономического развития. Социологами Латинской Америки, стран, известных как «азиатские тигры», разработана социология развития, здесь сложилась теория зависимости от колеи (path dependence, остро актуальная для этих стран в связи с необходимостью разрыва с колониальным прошлым). В ряде азиатских стран удалось накопить опыт социологической поддержки борьбы с коррупцией, фильтрации персонала, непригодного к работе на ответственных постах в экономике и обществе, -«социология дураков». Социологи ЮАР начиная с 1970-х годов, еще со времен апартеида, добывали важные эмпирические данные о процессах в отношениях в сфере труда и производства: взаимодействия профсоюзов с работниками, собственников с управленцами, тех и других - с работниками. В дальнейшем здесь накоплен и обобщен опыт перехода (транзита) от одной системы к иной; подтверждены

данные о позитивной роли социальной мобильности для стабильности новых режимов; описаны современные грани урбанизации и т. д. Все это значимо и для России.

Получаемые во все больших объемах новые эмпирические данные международная социология начинает осваивать путем сравнения с уже освоенными характеристиками общества, социальных индивидов, сообществ. Иная социология уже формируется25. Очертания этих новых оснований пока только угадываются. Материалы Гётеборгского конгресса МСА отразили формирование новых подходов, например в докладах участников терминологической секции (сессия 9). Их авторы призывают учитывать специфику смыслов ряда понятий в языках и сознании народов вне Северо-Атлантического региона26. Обращение к специальной литературе, в частности к монографии о философских основаниях арабо-мусульманской культуры27, подтвердило серьезность проблемы. Между арабской и европейской культурами есть значимые расхождения в понятийно-терминологическом и концептуальном аппарате, характеризующем понимание пространства и времени. В частности, в понимании европейских математиков точка, с одной стороны, служит основой образования линий и фигур, но с другой - собственного пространственного измерения не имеет. Не только человеку арабской культуры такое трудно себе представить. Есть расхождения в содержательном наполнении и таких категорий социальной науки, как время, человек, сознание, рациональность, характеристики исторического процесса и т. д. Практическая сторона этой проблемы известна из трудностей перевода на разные языки, особенно редкие, инструментария межстрановых компаративных исследований. Новации в понимании содержания ключевых социологических понятий не могут остаться без последствий: на уровне социальных теорий также вполне возможны существенные коррективы.

В складывающихся взаимодействиях традиционных лидеров мировой социологии с ее периферией есть элементы конфликта; но столкновение не обязательно считать неизбежным, возможен и диалог. Непохоже, что в незападном мире возникает социология, именно противостоящая западной. Во всяком случае попытки создания отдельной, автономной (или, скажем, «исламской») социологии пока результата не дали. Но созревание неевропейской социологии почти наверняка сформирует серьезные вызовы для оснований современной социологической науки.

Сколько времени может занять начавшийся «транзит»? Сроки зависят от каждого социолога, от членов социологического сообщества, осознанно и энергично двигающих вперед свою науку. В связи с этим заметную роль на предстоящем отрезке истории социологии

может сыграть фактор общественной активности, ангажированности, гражданской позиции ученых. В 2004 г. президент ассоциации социологов США М. Буравой в докладе «За публичную социологию!» отдал приоритет важным проблемам общества28. Российская социология активно откликнулись на этот призыв29, как и многие другие национальные ассоциации социологов.

Возможно, продвигая идею «публичной социологии», Буравой стремился отвлечь международную социологическую общественность от бесперспективной для всей социологии конфронтации по линии «West vs Rest» - Запад против остальных. В любом случае Буравой не одинок. По-своему в этом же направлении действуют М. Вевёрка с группой французских ученых («социологическая интервенция» в социально значимые события); Дж. Александер выступает за всемерное наращивание потенциала гражданского общества (этой задаче он посвятил свое выступление на последнем конгрессе российских социологов), оксфордский профессор Б. Фливберг критерий участия социологов в решении проблем общества кладет в основу социальных и гуманитарных наук. Социология всегда ориентировалась на разрешение острых проблем современного общества. Призыв сосредоточиться на публичной составляющей социологии оказался важным для конкретного времени в истории социологии. Как минимум международная социология получит массив важного эмпирического материала. А в сочетании с уходом от европоцентризма современной социологии возможен еще один шаг к новой полосе в истории нашей науки.

Примечания

1 Гриффин Л. Историческая социология, нарратив и структурно-событийный анализ: пятнадцать лет спустя // Социологические исследования. 2010. № 2. С. 131-140; Тилли Ч. Историческая социология // Социологические исследования. 2009. № 5. С. 95-101.

2 Романовский Н.В. Социология: детерминанты перемен // Социологические исследования. 2009. № 12. С. 20-30; Он же. Социология и история: перспективы взаимодействия // Вестник РГГУ. Серия «Философия. Социология». 2010. № 3 (46). С. 13-29.

3 Гидденс Э. К социологическому сообществу! // Социологические исследования. 2007. № 9. С. 4-5.

4 Ритцер Дж. Современные социологические теории. 5-е изд. М., СПб и др.: Питер, 2002. С. 100-113, 357-414.

5 Александер Дж., Рид А. Социальная наука как чтение и перформанс. Культурно-социологическое понимание эпистемологии // Социологические исследования. 2011. № 8. С. 12.

6 Осипов Г.В., Култыгин В.П. (ред.). История социологии: Учеб. М.: Норма, 2009. С. 939-943.

7 Замятин Д.Н. Гуманитарная география: Пространство и язык географических образов. СПб.: Алетейя, 2003; Он же. Культура и пространство: Моделирование графических образов. М.: Знак, 2006.

8 Штомпка П. В фокусе внимания повседневная жизнь. Новый поворот в социологии // Социологические исследования. 2009. № 8. С. 3-14.

9 Miszthal B. Collective шешогу in a global age/ Learning how and what to remember // Current Sotiology. 2010. Vol. 83. № 1. P. 24-44.

10 Joas H. The Creativity of Action. Chicago: Chicago univ. press, 1996.

11 Mutzel S. Networks as Culturally Constituted Processes: A Comparison of Relational Sociology and Actor-network Theory // Current Sociology. 2009. Vol. 57. № 6. P. 871-887.

12 Collins R. Interaction Ritual Chains. Princeton, NJ: Princeton univ. press, 2004.

13 Mutzel S. Op. cit.; Калекин-Фишман Д. Иная социология возможна - в зависимости от содержания понятия «иная» // Социологические исследования. 2009. № 7. С. 22-23.

14 Burawoy M., WrightE.O. Sociological Marxism // Handbook of Sociological Theory / Ed. J.H. Turner. N. Y.: Kluwer Аcademic Plenum Publishers, 2002. Ch. 22.

15 Sayer A. Who is afraid of critical social science // Current Sociology. 2009. Vol. 57. № 6. P. 767-786.

16 Штомпка П. Указ. соч.

17 Романовский Н.В Мультипарадигмальная социология - auf Wiedersehen? // Социологические исследования. 2005. № 12. С. 23-32.

18 Яницкий О.Н. Досье инвайронменталиста. Очерк интеллектуальной биографии. М.: ИС РАН, 2009. 238 с.

19 Волков В.В. Силовое предпринимательство. М.: Летний сад, 2002.

20 Жаворонков А.В. Российское общество: потребление, коммуникация и принятие решений. 1967-2004 годы. М.: Вершина, 2007. 576 с.

21 Шкурко А.В. На пути к нейросоциологии // Социологические исследования. 2011. № 4.

22 Swaan A. de. Rational choice as process: the uses of formal theory for historical sociology // Netherlands J. of Social Sciences. 1996. Vol. 32. № 1; Gouldsblom J. Rational and other choices. Comments on rational choice model // Ibid. P. 16-25; The Rational Choice Controversy in Historical Sociology / Ed by R. Gould. Chicago: Chicago univ. press, 2005.

23 Гоулднер А.У. Грядущий кризис западной социологии. СПб.: Наука, 2003. С. 174-175.

24 МакДаниел С. Течения в международной социологии - доминирование, развитие и разделение труда // Социологические исследования. 2004. № 10. С. 131-134;

Матсинье М. Поиск методологических альтернатив // Социологические исследования. 2008. № 5. С. 26-36; Wiebke K. Counterhegemonic currents and internationalization of sociology. Theoretical reflections and an empirical example // International Sociology. 2011. Vol. 26 (1). P. 123-145; Заиди А.Х. Ислам и диалог в науках о человеке. Критический аспект непонимания // Социологические исследования. 2008. № 8. С. 74-83.

25 Калекин-Фишман Д. Указ. соч.

26 XVII ISA World Congress of Sociology. Integrative Sessions [Электронный ресурс] // International Sociological Association. URL: http://www.isa-sociology.org/ congress2010/integrative_sesssions.htm (дата обращения 11.03.2010.); XVII ISA World Congress of Sociology. Ad Hoc Sessions [Электронный ресурс] // International Sociological Association. URL: http://www.isa-sociology.org/congress2010/ adh/index.htm (дата обращения 11.03 2010.).

27 Смирнов А.В. Логико-смысловые основы арабо-мусульманской культуры. М.: Институт философии РАН, 2005. С. 116-121.

28 Burawoy M. For public sociology! // Am. Sociological Review. 2005. Vol. 70. № 1. P. 4-28.

29 Общественная роль социологии / Под ред. П. Романова, Е. Ярской-Смирно-вой. М.: Вариант; ЦСПГИ, 2008; Zdravomyslova E. 'Make Way for Professional Sociology!': Public Sociology in the Russian Context // Current Sociology. 2008. Vol. 56. № 3. P. 405-414.