Ассоциативное поле как способ моделирования фрагмента языкового сознания

Языкознание

АССОЦИАТИВНОЕ ПОЛЕ КАК СПОСОБ МОДЕЛИРОВАНИЯ ФРАГМЕНТА ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ

К. А. Бурнаева

Данная статья посвящена вопросу моделирования ассоциативных полей, как инструмента вербализации национального языкового сознания индивида. Ассоциативное поле позволяет вербализовать сложную фиксированную систему, которая является определенным конечным результатом мыслительной деятельности индивида, характеризуя национальную специфику её организации.

Ключевые слова: вербализация, ассоциативное поле, ассоциативный эксперимент, национальное картина мира, сознание, подсознание.

Психолингвистические исследования ассоциаций имеют немаловажное значение в исследовании концептов и в когнитивной лингвистике в целом. Различные лексикографические источники, безусловно, содержат немало информации, характеризующей смысловое наполнение концепта, тем не менее, часто образная составляющая концепта, информация эмоционального и оценочного характера остается за пределами словарного толкования «Получаемое в результате проведения ассоциативного эксперимента ассоциативное поле того или иного слова-стимула - это фрагмент образа мира того или иного этноса, отраженного в сознании «среднего» носителя той или иной культуры, его мотивов и оценок и, следовательно, его культурных стереотипов. Целью ассоциативных экспериментов является исследование памяти, лексикона, порождения и восприятия речи, и изучения национально культурной специфики языкового сознания носителей разных языков. Ассоциации предлагают плодотворный, и, возможно, самый лучший способ изучения языкового сознания как субъективной репрезентативной системы. Ассоциативные эксперименты дают богатый материал для межкультурных исследований, позволяя выявить как “общечеловеческие” характеристики свободных ассоциаций, так и специфику связей между словами в условиях различных культур» [4. С. 140].

51

Lingua mobilis № 6 (32), 2011

Ассоциативные реакции, которые повторяются разными испытуемыми на определенное слово-стимул, отражают «объективно существующие в сознании испытуемых и в языке связи между словами» [3. С. 21]. Наиболее частотные реакции включают в себя основное значение лексемы в данном языке.

Основными компонентами ассоциативного поля являются ядро, центр и периферия, которые состоят из ассоциатов, соотнесенных иерархически, парадигматически и синтагматически. Ядро ассоциативного поля включает в себя значимые частотные ассоциации. Исследователи полагают, что даже дважды повторенная разными информантами ассоциация не случайна.

К периферийной зоне ассоциативного поля принято относить менее частотные ассоциации. Не следует пренебрегать единичными реакциями, так как большинство из них продолжает направления ассоциирования, которые намечены ассоциациями центральной ассоциативной зоны. Необходим комплексный учет всех реакций, а единичные реакции свидетельствуют о специфике ассоциативных структур языка.

Лексическое ассоциирование системно. Эта системность основывается на ряде стратегий ассоциирования, имплицитно известных носителям языка и используемых ими, в том числе при производстве текстов. Основываясь на внутренней семантической упорядоченности различных лексических объединений, лексическое ассоциирование обнаруживает некоторые постоянные признаки: структурное единообразие выявляемых ассоциативных полей у слов-стимулов одного лексико-грамматического класса, совпадение значительного круга ассоциаций у большого числа носителей языка, типологическое сходство в ассоциировании.

Ассоциативное поле - инструмент изучения концепта в национальной концептосфере при условии большого количества информантов, и в индивидуальной концептосфере, когда изучаются ассоциации отдельного человека. Если методом исследования языка можно считать моделирование семантического поля, то методом исследования мышления индивида является моделирование ассоциативного поля, так как ассоциации отражают отношения между понятиями и их элементами в нашем сознании и подсознании, то есть позволяет выявить их глубинные связи.

Ассоциативные реакции субъекта раскрывают внутренние связи, имеющие место в лексическом компоненте языковой способности, а потому являются частью значения лексической единицы.

52

Языкознание

Исследования показывают, что коннотация языковой единицы - это не просто структура, в свою очередь ассоциативный эксперимент наглядно иллюстрирует, что при встрече со словом-стимулом воспринимается не только его значение, но и «некоторые следы» [2. С. 44] начиная от перцептивного восприятия стимула и заканчивая той информацией, которая стоит за словом в сознании и подсознании индивида, номинируемой значением слова.

Ассоциативный эксперимент позволяет вербализовать сложную фиксированную систему, которая является определенным конечным результатом мыслительной деятельности индивида, но не дает информацию о формировании сложных механизмов этой системы. Он определенным образом характеризует структуру системы в целом, характеризуя национальную специфику её организации.

В психолингвистике различают три вида ассоциативных экспериментов: простой, направленный и отсроченный. Каждая из трех разновидностей ассоциативного эксперимента отражает функционирование разных уровней языкового сознания.

1. Простой ассоциативный эксперимент, при проведении которого респондентам даются следующие инструкции: отвечать словом или словосочетанием, которое первым приходит в голову при предъявлении стимула. Целью данного эксперимента является выявление национально-культурной специфики образов, соотносимых с концептом, лежащих на поверхности сознания, в оперативной памяти индивида.

2. Направленный ассоциативный эксперимент, при проведении которого, задавая дополнительные инструкции, экспериментатор направляет поток ассоциаций в определенное русло. Целью данного эксперимента является выявление образов, находящихся глубоко в сознании носителя языка и интерпретируемых им.

3. Отсроченный ассоциативный эксперимент, при проведении которого информанты не ограничены во времени. Цель данного эксперимента обеспечить спонтанный процесс воспроизведения образов, связанных со стимулом, формирующих языковое сознание и подсознание респондента.

Понятие языкового сознания в психолингвистике не имеет четкого определения. Его сближают с такими понятиями, как языковая картина мира, стратегия и тактика речевого поведения. В любом случае языковое сознание реализуется в речевом поведении. Поэтому, говоря о языковом сознании личности, мы должны иметь в виду

53

Lingua mobilis № 6 (32), 2011

те особенности речевого поведения индивидуума, которые определяются коммуникативной ситуацией, его языковым и культурным статусом, социальной принадлежностью, полом, возрастом, психологическим типом, мировоззрением, особенностями биографии и другими константными и переменными параметрами личности.

Языковое сознание личности включает в себя неосознанное и осознанное. И в выборе языковых средств, и в процессах понимания текста участвуют как бессознательные механизмы, так и осознанные действия. Граница между осознанным и неосознанным индивидуальна и ситуативно обусловлена. Личность, как правило, осознает лишь небольшую часть своего языкового поведения.

В лингвистике понятие языковое сознание является гносеологической экспликацией того факта, что способы видения мира (национально-специфические особенности жизни носителей языка/языков) влияют на процесс порождения, функционирования и развития слова и/или языка. В структуру ЯС входят правила организации знаков языка, их сочетания и употребления. «Ядро языкового сознания представляет собой лингвистическую проекцию бытия человека, сохраняющееся на протяжении его жизни, ориентирующее его в окружающей действительности и составляющее основу его языковой картины мира. Оценка «крупных блоков» структуры языкового сознания создает также уникальную возможность для проведения убедительных кросскультурных и кросс-исторических сравнений.» [5. С. 54]. Одной из важнейших задач лингвистики является научное осознание и описание языкового сознания.

Ассоциативный эксперимент фиксирует актуальное для человека психологическое значение слова, очевиднее проявляет отличие его реальной семантики от значения, представленного в словаре, выявляет пространство ассоциирования, которое выходит далеко за границы словарных статей и представляет психическую реальность «живого» слова. Ассоциативное поле - это функциональная психолингвистическая модель, фиксирующая ассоциативные связи слов, выявленные экспериментально; это модель, представляющая реальное сознание в процессе коммуникации. В ассоциативном эксперименте выявляется отношение индивида и языка, индивида и мира, причем отношение сознательное и бессознательное. Эти отношения выражаются языковыми средствами и отражают понимание мира, его концептуализацию, а также стратегии общения и речевого существования индивида. Ассоциативный эксперимент позволяет про-

54

Языкознание

следить не только семантические отношения между словами, но и грамматические, коннотативные, коммуникативные и т.д.

Примером для подтверждения данной гипотезы может послужить материал, полученный в ходе проведения ассоциативного эксперимента с отсроченной реакцией. В качестве стимулов для эксперимента, проведенного на русскоязычных информантах, послужили лексемы: старость, старый. В эксперименте, проведенном в Государственном техническом университете г. Комсомольска-на-Амуре, приняло участие 54 русских студента 1-3 курсов (мужчины и женщины примерно в равном количестве, в возрасте 17-22 лет). Участникам эксперимента были даны следующие инструкции: письменно ответить любым словом, первым пришедшим в голову при произнесении слова-стимула экспериментатором. Время эксперимента и количество реакций не ограничивалось.

Предшествующий анализ данных, зафиксированных в словарях, показал, что существительные, вербализующие концепт старость в русской лингвокультуре, — это, прежде всего, номинации лиц пожилого возраста и номинации свойств, состояний и процессов, свойственных старости:

1) номинации лиц женского пола - бабушка, бабуся, бабуля, ба-булечка, бабуленька, бабулька; старуха, старушка, старушечка, старушенция, старушонка, старушоночка.

2) номинации лиц мужского пола - дед, дедок, дедка, дедуля, де-дулька, дедушка; старик, старец, старикан, старикашка, старика-шечка, старичок, старичонка.

3) номинации состояний — старость, престарелость; ветхость; древность; дряхлость.

4) номинации процессов - старение; увядание; одряхление, дряхление.

5) номинации свойств - по-стариковски, старческий, старушечий, дедов, дедовский, бабкин, бабушкин.

Представление о старости, находящееся в языковом сознании носителей русского языка и отраженное в ходе эксперимента в лексических значениях реакций на стимулы, связано в целом с возрастными физическими характеристиками, которые оцениваются информантами как негативные. Содержание концепта старость, можно определить, как слабо выраженную оппозицию «физические характеристики - интеллектуальные способности», пересекающуюся с оппозицией «немощность - жизненный опыт».

55

Lingua mobilis № 6 (32), 2011

Материал, полученный в ходе эксперимента на слова-стимулы старость и старый, отражен в 26,5% реакций, характеризующих физические особенности, связанные с «третьим возрастом», и в 12,6 % реакциях, характеризирующих внешность. Самой частной ассоциацией в группе «физические характеристики» оказались ассоциаты: дряхлость, дряхлый, дряхлеть (11,7 % реакций). На втором месте по частотности находятся реакции, характеризующие старого человека, как слабого, больного и беспомощного: слабый, беспомощный, больной, немощный, немощь (10,8 % реакций). Неоднократно русскоговорящими респондентами упоминался такой признак, как усталость: усталый, уставший (2,6 % реакций). Реакции, указывающие на какие-либо физические недостатки или уродства явились не единичными: глухой, хромой, импотент, беззубый, дед без зубов (1 %); к ним присоединяются единичные реакции - вонючий и грязный (0,2 %). Единичная реакция здоровый основана, вероятно, на оппозиции: старый - но здоровый, так же, как и молодой - но уставший.

Наиболее характерной чертой внешнего облика пожилого человека, упоминающейся значительно чаще других, является такая особенность внешности, как седые волосы (седой, седина, белый - 6,9 %). Неоднократно респонденты упоминали бороду (2,4 %) и палочку (палка, клюка - 1,8 %). Менее актуальными оказываются такие детали, как морщины (0,2 %), лысина (0,2 %), очки (0,1 %). Единичной явилась реакция с отрицательной эстетической оценкой: страшный.

Третье место по количеству реакций занимает подгруппа «носители признака «старость»», в процентном отношении составляет 11,1 %. Она включает множество однокоренных эмоционально-оценочных слов дериватов различной стилистической окраски: дед, дедушка, дедок, бабушка, бабулечка, старикашка, кляча, старик, старушка, старикан - это свидетельствует об актуальности данного сегмента в содержательной структуре концепта.

На четвертом месте по количественному составу находится группа реакций «качественные характеристики старости» - 9 %. В этой группе преобладают лексемы, дающие сочувственно-отрицательную оценку «третьему возрасту»: жаль, плохо, обреченность, плохой, скучно, не радость, не в радость, беда, тяготит.

Если в значениях лексических репрезентантов концепта старость, определенных в лексикографических источниках, слабо выражены представления об интеллектуальных качествах людей данного возраста, то ассоциативные реакции, характеризующие старого чело-

56

Языкознание

века с этой стороны, оказываются достаточно частотными - 4,9 % (вероятно, в этом проявляется влияние синтагматических связей слов-стимулов), причем отрицательная оценка (пень, дурак, болван, глупый - 3,2 %) значительно преобладает над положительной (мудрый, мудрость - 1,7%).

Ассоциативные данные, полученные в результате проведения эксперимента, в целом согласуются с основными значениями данной лексемы, отраженными в словаре, однако они им не тождественны:

а) физические особенности, свойственные старости в ассоциативном материале дополнены подробными характеристиками внешности старого человека;

б) в ассоциациях присутствует сочувственно-отрицательная оценка «третьего возраста»;

в) характерной чертой старости респонденты назвали низкие интеллектуальные способности старого человека;

Ассоциативные реакции дополняют содержание концепта старость характеристикой духовных качеств и особенностей характера людей этого возраста, типичных для старости ситуаций, явлений и социальных ролей, зафиксированных в языковом сознании носителей русского языка.

Опираясь на данные ассоциативного эксперимента, в ассоциативном поле «старость» можно выделить 3 лексико-сематические группы. Принадлежность лексемы к ядерной и периферийной зоне в структуре концепта определяется, прежде всего, яркостью/актуаль-ностью признака сознании носителя соответствующего концепта, которая в свою очередь устанавливалась согласно частоте встречаемости лексемы в реакциях носителей русского языка. Лексемы, встречаемость которых составила более 2 %, были отнесены к ядерной зоне; от 0,3 % до 2 % к периферийной; менее 0,3 % не учитывались при построении лексико-семантических групп.

1. ЛСГ1 - существительные с гиперсемой «обозначения старости». Необходимо отметить, что не все лексемы содержат возрастную сему «старость», часть реакций основана на метафорическом переносе. Ядерную зону концепта составляют лексемы: дряхлость, немощь, не радость. Периферийная зона концепта представлена лексическими единицами: мудрость, одиночество, болезнь, года, возраст, тоска.

2. ЛСГ2 составляют существительные и словосочетания с ги-персемой «обозначение лица преклонного возраста». Ядерную зону

57

Lingua mobilis № 6 (32), 2011

концепта составили лексические единицы нейтральной окраски:

старый дед, старый человек. Периферийные единицы детализируют единицы первой группы, актуализируя какую-либо гипосему подгруппы, стилистическая окраска этих единиц снижена. Гипосема 1: «обозначение лица мужского пола»: старый друг, старый пень, старый хрыч, старый черт, старый козел, старый дурак, дедушка, дедок, старикашка, старик. Гипосема 2: «обозначение лица женского пола»: старая перечница, бабушка, бабулечка, старая кляча, старушка.

3. ЛСГ3 представлена прилагательными и адъективными словосочетаниями с гиперсемой «признак лица преклонного возраста». Ядерную зону концепта представляют единицы: дряхлый, седина, седой, слабый, усталый, борода,. Периферийные единицы: мудрый, ворчливый, вредный, больной, беспомощный, немощный, глухой, беззубый, глупый.

Список литературы

1. Гасица, Н. А. К проблеме семантической категоризации в онтогенезе [Текст] / Н. А. Гасица. -М. : Университет, 1990. - C. 26-54.

2. Кубрякова, Е. С. Язык и знание [Текст] / Е. С. Кубрякова. -М. : Языки славянской культуры,

2004. - 555 с.

3. Леонтьев, А. Н. Проблемы развития психики [Текст] / А. Н. Леонтьев. - М. : Унта, 1992. - 575 с.

4. Уфимцева, Е. И. Социальное пространство моно- и мультикультурной коммуникации [Текст] / Е. И. Уфимцева. - М. : Наука, 2007. - С. 50-60.

5. Ушакова, Т. Н. Язык, сознание, культура [Текст] / Т. Н. Ушакова. - М. : Наука, 2005. - С. 5-18.

List of literature

1. Gasica, N. A. K probleme se-manticheskoj kategorizacii v onto-geneze [Tekst] / N. A. Gasica. - M. : Universitet,1990. - C. 26-54.

2. Kubijakova, E. S. Jazyk i znanie [Tekst] / E. S. Kubrjakova. - M. : Jazyki slavjanskoj kul'tury, 2004. -555 s.

3. Leont'ev, A. N. Problemy razviti-ja psihiki [Tekst] / A. N. Leont'ev. - M. : Unta, 1992. - 575 s.

4. Ufimceva, E. I. Social'noe pros-transtvo mono- i mul'tikul'turnoj kommunikacii [Tekst] / E. I. Ufim-ceva. - M. : Nauka, 2007. - S. 50-60.

5. Ushakova, T. N. Jazyk, soznanie, kul'tura [Tekst] / T. N. Ushakova. -M. : Nauka, 2005. - S. 5-18.

58