«К ракетке не притрагивалась пять месяцев»

Одной из главных неожиданностей продолжающегося в Париже Roland Garros стало успешное выступление россиянки Анастасии Павлюченковой, которая два года назад была в финале этого турнира, а сейчас достигла четвертого круга, занимая в мировом рейтинге 333-е место. В интервью корреспонденту «Ъ» Евгению Федякову 31-летняя теннисистка рассказала о том, как проходило лечение тяжелой травмы колена, и объяснила, ради чего в нынешнем году возобновила выступления после длительного перерыва.

Анастасия Павлюченкова

Фото: Сергей Вишневский, Коммерсантъ

— Объявив перед прошлогодним Roland Garros о длительной паузе из-за травмы колена, вы смогли вернуться лишь в январе на Открытом чемпионате Австралии. Как и где проходило лечение?

— На врача, который мне помог, я вышла через Игоря Андреева (капитана женской сборной России и личного тренера 25-й ракетки мира Анастасии Потаповой, которую Павлюченкова обыграла в 1/16 финала.— «Ъ»). Этот доктор работает в футбольном клубе «Бавария» и летал вместе со сборной Германии на чемпионат мира по футболу. Операции удалось избежать, но лечение было комплексным, поскольку кроме травмы колена у меня нашли грыжу в пояснице. При этом физические нагрузки пришлось свести к минимуму. К ракетке не притрагивалась пять месяцев. А план реабилитации в Мюнхене мне помогал составить тренер по ОФП, работавший с китаянкой Ли На (двукратная победительница турниров Большого шлема.— «Ъ»), у которой в свое время была похожая история с коленом.

— Можно ли сказать, что теперь все проблемы остались позади?

— Врачи готовили меня к тому, что со временем я могу снова почувствовать боль или дискомфорт. Но я настраивала себя оптимистично, позитивно. И пока все нормально. Ну разве что иногда ощущаю мышечную боль, когда немного перебарщиваю с нагрузками.

— Методика ваших тренировок после возвращения изменилась сильно?

— Поменялся только их объем. Сейчас я больше уделяю внимание ОФП. Ну и подавать могу много раз подряд. Мне для этого выкатывают мячи целыми корзинами. Раньше из-за колена я так не могла.

— Вы сама контролируете объем тренировочного времени?

— Со мной сейчас работает целая команда из академии Патрика Муратоглу. Я о такой команде долго мечтала. В нее входят тренеры по теннису и по ОФП, а также физиотерапевт. Но я и сама проявляю инициативу, говорю, в чем хочу прибавить. Тогда мы садимся и вместе составляем план. Рада, что колено позволяет выдерживать приличные нагрузки. Иногда я тренируюсь на корте дважды в день, что до лечения было невозможно.

— Ради чего вообще вы вернулись?

— Хочу поставить точку в теннисе не из-за травмы, а так и тогда, как посчитаю нужным, на своих условиях. К тому же я до сих пор люблю теннис, мечтаю играть и поэтому безумно рада тому, что удалось вернуться. Конечно, после Открытого чемпионата Австралии, где меня практически вынесли с корта ногами вперед (в своем первом матче после возвращения Павлюченкова за 55 минут проиграла итальянке Камиле Джорджи.— «Ъ»), я задумывалась о том, что будет, если больше не выиграю ни одного матча. Но все равно нашла в себе силы продолжать. Мне хочется снова оказаться на том уровне, где я уже была, и посмотреть, что из этого выйдет. Доказать самой себе, что я еще многое могу. Потому что в 2021 году у меня было ощущение, что я недоиграла. У меня были хорошие результаты, но насладиться ими из-за колена я не могла.

— Мечта о первой десятке мирового рейтинга, до которой вы два года назад не дотянулись совсем чуть-чуть, осталась?

— Конечно. Просто я не люблю об этом говорить, и дело тут не в суеверии. Место в рейтинге для меня — только цифра, а вот выигрывать титулы хочется, не скрою. Ведь последний свой чемпионский кубок за победу в «одиночке» (за победу в Страсбурге.— «Ъ») я держала в руках в 2018 году. Правда, самым крутым достижением, которое у меня есть, считаю золото токийской Олимпиады в миксте, где мы победили с Андреем Рублевым. Да, в теннисном мире многие отдают приоритет турнирам Большого шлема, но у нас, русских, свой менталитет. Олимпиаду в детстве я смотрела по телевизору до мурашек. У нас все знают, что такое Олимпиада, но не все объяснят, что такое Большой шлем.

— На этом турнире вы обыграли юную чешку Линду Фрухвиртову, которая уже стоит в первой сотне, а также двух более молодых россиянок — Людмилу Самсонову и Анастасию Потапову. Согласны с тем, когда говорят, что большой опыт — дополнительное преимущество? Или это просто слова?

— Иногда мне кажется, что просто слова. Когда мне было 18 лет, как сейчас той же Фрухвиртовой, доводилось слышать, что молодым играть легче, поскольку им нечего терять. А теперь, получается, у меня есть опыт. Но ведь не надо забывать, что восстанавливаться в 31 год тяжелее, чем в 18. Так что в этом смысле преимущество все же у молодых. Другое дело — навык, характер. Сейчас я просто очень хочу выигрывать как можно больше матчей, а там уж как получится.

— В середине мая в Риме во втором круге вы проиграли лидеру мирового рейтинга Иге Швентек, не сумев взять у нее ни одного гейма. Такие поражения могут пойти в плюс?

— После того матча я получила столько негатива, что была удивлена. Понимаю, что это ненормально — проигрывать с таким счетом. Но все-таки моей соперницей была 1-я ракетка мира, которая, кажется, уже установила рекорд по количеству сетов, выигранных со счетом 6:0. Поэтому я старалась не обращать внимания на эти комментарии. Сказала себе, что подобное может случиться с любым и везде. А потом посмотрела отрывки из этого матча и пришла к выводу, что по игре он был не лучшим для меня, но и не позорным. Кстати, раньше пересматривать проигранные матчи мне зачастую было больно. А сейчас я отключила эмоции, сделала выводы. И после возвращения в Ниццу (там находится академия Муратоглу.— «Ъ») неделю перед турниром в Страсбурге, где дошла до четвертьфинала, шлифовала детали в своей игре.