Стратегии распространения агиографического текста (на материале жития Паисия Угличского)

V. ИСТОРИЯ ЯЗЫКА

Е. Г. Сосновцева

СТРАТЕГИИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ АГИОГРАФИЧЕСКОГО

ТЕКСТА (НА МАТЕРИАЛЕ ЖИТИЯ ПАИСИЯ УГЛИЧСКОГО)1

Резюме. В статье описаны методы соединения фрагментов неоднородного агиографического текста XVII в. и показано, какие явления в языке памятника могут указывать на границы фрагментов. Обращается внимание на то, как усложняются современные представления о достоверности сведений, сообщаемых житийным текстом, в связи с реализацией в нем традиционных принципов построения агиографического текста. Выделены три основных вида вставок в краткую редакцию жития Паисия Угличского, которые объединяет (при различии содержания, функций, стратегии включения в текст) то, что они не дают приращения смысла, обеспечивая при этом цельность жанра.

Ключевые слова: история русского языка, агиография, редакция, список, риторическая традиция.

1. Житие Паисия Угличского — памятник местной угличской агиографии XVII века, представляющий собой жизнеописание преподобного Паисия (в миру Павла Гавренева), основавшего, согласно житию и бытующему в Угличе преданию, во второй половине XV в. Угличский Покровский монастырь. Время канонизации преп. Паисия неизвестно, Е. Е. Голубинский полагает, что она состоялась в конце XVI — начале XVII вв. (Голубинский 1894: 108). В работе рассматриваются две редакции жития: краткая и пространная, выделенные В. О. Ключевским (2003: 262). Известные списки краткой редакции единообразны, замеченные в них разночтения не позволяют говорить о существенной редакторской правке. Разночтения, выявленные в исследованных списках пространной редакции, указывают на то, что за время бытования сформировалось несколько вариантов текста.

Согласно мнению М. Д. Каган, краткая редакция жития была создана раньше пространной, на рубеже XVI—XVII вв. Ее появление связывается с подготовкой канонизации святого, чем объясняется сжатый характер текста, отсутствие интереса к биографическим деталям, литургическая

1 Исследование выполнено при поддержке Фонда Президента РФ, грант НШ-3433.2010.6 «Петербургская школа функциональной грамматики» и грант МК-1404.2010.6.

направленность (Каган 1988: 317—318). Важным аргументом в пользу более раннего происхождения краткой редакции являются списки XVII в., тогда как списки пространной редакции этого времени на сегодняшний день неизвестны. При этом пространная редакция в рукописях часто сопровождается другими угличскими житиями (хотя бы одним), ее бытование связано с формированием «угличского сборника» и, до некоторой степени, с деятельностью угличской старообрядческой общины во второй половине XVIII — началеXIX вв. (Сагнак 2005: 232—241). В тексте пространной редакции находит отражение формирование в Угличе традиции почитания кн. Андрея Васильевича Большого, что также говорит в пользу более позднего происхождения этой редакции.

Текст краткой редакции производит более цельное впечатление, ее функциональная принадлежность очевидна. Состав жития тради-ционен: вступление, жизнеописание прей. Паисия (слово о преставлении святого выделено в самостоятельную часть), краткая похвала, посмертные чудеса. Композиция пространной редакции аморфна, в жизнеописание святого беспорядочно включены фрагменты биографии князя Андрея, его детей, учеников преподобного, некоторые прижизненные чудеса повторяются дважды.2 Наконец, пространная редакция дополнена более поздними чудесами (одно из последних датируется 1654 годом).

Вместе с тем, текст краткой редакции в виде разрозненных фрагментов (почти) полностью восстанавливается в составе пространной редакции, поэтому, по замечанию В. О. Ключевского, трудно определить, какой текст первичен (Ключевский 2003: 262). Вступление и описание юности преподобного в обеих редакциях совпадают почти полностью, однако в дальнейшем часть общих фрагментов появляется в тексте краткой и пространной редакций в разной последовательности. В связи с этим при сопоставлении краткой и пространной редакций не только рассматриваются случаи очевидного распространения фрагментов краткой редакции, но и допускается гипотетическая возможность позднейшего сокращения текста пространной редакции (например, в целях придания тексту более каноничного вида).

2. Житие Паисия Угличского исследуется с целью выявления методов преобразования традиционного текста, применяемых агиографом в позднесредневековый период.

2 На нарушение традиционной композиционной структуры в поздних агиографических памятниках указывала М. Д. Каган-Тарковская (1996: 130, 132). Однако в данном случае текст перегружен не только бытовыми подробностями, но и историческими фактами и преданиями, ставшими частью местной агиографической традиции.

Оставаясь одним из многих в ряду жизнеописаний местночтимых святых, этот памятник в той или иной степени отразил все основные приемы формирования агиографического текста, накопленные предшествующей традицией и применяемые создателями житийных текстов XVII в.

2.1. Так, житие реализует два механизма уподобления святого выбранному агиотипу (Панченко 2003: 491, 493). Во-первых, в похвале, входящей в состав пространной редакции, преп. Паисий эксплицитно сравнивается с соименным святым, Паисием Великим: 1) идрсвии^л КОЛИК! 1X7, ОТС11,7,, трди&по жительства ИП0ДВИГ& реВЫИТбЛА, вседовр&го I |М‘С1А ОТЦ& Ы&шепл! ВСЛИКЛГ1Л>, НОВО* ИЖ6 ВОвГИПТ'Ё В6ЛИК0М8 |”Л|[;|М8 П&УсТю ТС-.ЧОИМСИИЛГО Д|)8ГЛ-Г0Ж6 ииеегипескл” N01 |,|)С Оу’ЛИЧССКЛГО П&УсТа В01ЛП'|Ш бфб среди ИПАК& поста. ВСвСВ'ЁТЛД, ИЗОВрДЗИТвЛА (л. 270); 2) КОЛЬ ВГОДДТИ СВТДГО Д^Д ИЛИОЛИИСА, 6ГД& I |,|)А всё^ъ: N11,|)1м 1,8 ш;си вид'ёв’ь иввсЁдовд: си'кю: словвсь шсоже дрзг/, велич&етсА

1\Ж7»|Й вГИПвСКШ 1101:7,1 Й П&ИСШ 1ЛК0 ВИД'Ё^’Ь ГДД КЫ6М8 ПрИШвДШД: |||;С'С'|;Д810||||| СЫИМ’Ь ВвЛИЧДМТА 1ЛЖ6 ||Й| 1,7, ИЛИ 17, ОЧГГЛНЧвкТи П&УсТи 1ЛК0 ВИД'ЁУ’Ь, ГПЖ8 ВС'ЁУ’Ь:

С г* г* г* ) г* А

ЫБЫ8Н) ЦрИЦ8 И СЪ ЦрШЪ СЛЛВЪ1, СЫОМЪ 6А ИБГОМЪ Ш<0 МЛЫЦШЪ. еЮДерЖИМ'ЫМ'Ь

ыдрзкз ивеседовл вгом&ти: сопрвподовы’ым’ь (РНБ, Ал.-Нев. А-47. Л.271об.). Во втором случае в основе сравнения лежит антитеза, призванная показать превосходство прославляемого святого над своим предшественником.

2.2. Во вступлении и описании отроческих лет преподобного, общей части обеих редакций, выбрана иная, неявная, стратегия уподобления иному агиотипу. В качестве образца вступления использовано одно из произведений Пахомия Логофета. В большей степени начало жития Паисия совпадает со вступлением к житию Кирилла Белозерского и лишь частично — со вступлением к житию Варлаама Хутынского. С одной стороны, житие Кирилла Белозерского (как и Сергия Радонежского) стало одним из самых распространенных и авторитетных «агиологических образцов», используемых агиографами при создании жизнеописания русских святых (Панченко 2003: 496—498). С другой стороны, композиция вступления в житии Паисия нарушена (при почти дословном совпадении фрагментов), что позволяет предположить, что в качестве литературного источника привлекался какой-то другой текст. Возможно, он принадлежал самому Пахо-мию, т.к. сопоставление вступлений к житию Кирилла и Варлаама (в Па-хомиевой редакции) позволяет говорить, что знаменитый писатель в типовых частях разных текстов свободно варьировал несколько готовых тематических блоков. Нельзя исключать, что композиционные перестановки были выполнены составителем первоначальной редакции жития Паисия, хотя наличие литературного источника не вызывает сомнения.

2.3. Другой пример неявного уподобления представляет собой начальный фрагмент жизнеописания преп. Паисия, почти дословно совпадающий с описанием юности преп. Варлаама Хутынского.

В таблице 1 представлено два характерных отрывка, демонстрирующих текстологическое родство памятников:

Таблица 1

Житие Варлаама Хутынского

Как видно из таблицы, различия между начальными фрагментами житий Варлаама и Паисия незначительны и соотносимы с разночтениями списков одного текста. Очевидно, что составитель краткой редакции жития Паисия при описании детства святого использовал в качестве литературной основы житие Варлаама Хутынского, заменив лишь имена собственные и дополнив изложение имевшимися в его распоряжении скудными биографическими сведениями о преп. Паисии.3

3 О типичности подобного приема в агиографической традиции см. (Панченко 2003: 293): «Древнерусские писатели чаще использовали второй (невербальный) способ скры-

Ниже приведен единственный значительный фрагмент из описания юности святого Паисия, который отсутствует в рассматриваемых списках жития Варлаама:

(3) И 6М8 по воли своей ЖИТИ • КЛЖеШГЛШЖе отрока иже йчревд мтер'иА

осфеиг П|)С1;7,1ВЛ1МС', вовссьгл П0ВИИ81АСА ро д I гголоы7, своим’ь I гг111Л11 юса иив'чем'же ИреСЛу ИДТИ И, П0ВЖвСТВвН Н0М8 ПИСДИИК) ГЛК>фвМ8, ЧТИ ЙЦД своего И МДТврЬ И Б8Д6ШИ МИОГОЛ'ЁТв идзвли И ПДЧ6 ИД ВОЛЬШвв В03АвРЖДИ1в ПОВП.ЧДШССА . в'нофиже МДЛО СИД

А я

пршмдше 1Л1С0 ДИВИТИСА рОДИТбЛШ’Ь его Ч10И0Ы8 его ВО3Авр ЖДИИК) 11С-110 есть 41II17, тд-

ков’ым’ь • во3АврждтисА (РНБ, Тит.4217. Л.19об,—20).

Отрывок содержит в свернутом виде мотив божественных знамений, указывающих на избранность святого еще до его рождения (известный, например, по житию Сергия Радонежского) (Руди 2006: 436), однако не обнаружены списки жития, где содержалось бы сообщение о таком знамении. Кроме того, отрывок распространен цитатой: иокжссткснномз писднию ГЛЮфвМ8, ЧТИ Йцд своего И мдтерь И В8ДС1ИИ МИОГОЛ’ЁТв ИД ,ЧСЛИ (Еф. 6:2—3).

Таблица 2

Житие Варлаама Хутынского

(4) ИТДІС0 ілістри^деть ВЛДСЫ РЛДВ7,| своед. ВКЗП'Ё И Д0Л0ЧГВЛЄІС8фДА МОЧГАрОВДНЇДА (л.191об.). (4) И пострижете ВЛДСЫ ГЛДВ7.І СВ0ЄА (л.20об.).

В примере (4) (см. табл. 2), последнем предложении общей части двух житий, распространенный двухчастный житийный мотив (топос «отъятия влас» (Руди 2006:455—456)), присутствующий вжитии Варлаама Хутынского, сокращен в житии Паисия (и в таком виде передается обеими редакциями).

3. Сопоставление редакций и отдельных списков жития Паисия Угличского позволяет проиллюстрировать три основных приема редакторской правки, связанных с приращением текста в рамках традиционной агиографической поэтики. К ним относятся введение в текст цитат из Священного Писания, стилистическая обработка отдельных фрагментов (риторическая разработка тем, привлечение стилистических фигур, в том числе основанных на повторе), детализация и диалогиза-ция повествования.

того “замещения”. Они не просто избирали близкий герою “этиологический образец”, но и заимствовали — в качестве “исходного текста” — некоторый посвященный ему “канонический текст”, в котором последовательно “замещали” агиотип образом уподобленного ему русского святого (при этом чаще всего не называя имени избранного ими агиотипа)».

3.1. Разработка отдельных тем при помощи риторических приемов и дополнительная детализация повествования часто совмещаются в одних и тех же фрагментах текста, поэтому будут рассмотрены на материале общих примеров. Эти примеры собраны в таблице 3.

Почти дословное совпадение пространной и краткой редакций жития Паисия исчерпывается вступлением, описанием юности святого, заимствованным из жития Варлаама Хутынского, а также частью краткой похвалы святому. В остальных случаях речь идет о намеренной правке текста, выявление методов и задач которой и является предметом дальнейшего рассмотрения.

Таблица 3

Краткая редакция, РНБ, О.XVII.69 Пространная редакция, РНБ, Ал.-Нев. А-47

Краткая редакция, РНБ, Тит.4217 Пространная редакция, РНБ, Ал.-Нев. А-47

Окончание табл. 3

попрестлвлешиже влгов'Ёр ылго веклго ICNSA ЛИДр^АО^ГЛеЦКЛГО

г*

СОСЛЛЫ'Ы Д'ЁТИбГО • KNSb ивлыъ

г*

IKNSb ДИМИТрбИ ЫЛВ0Л0ГД8 БрЛТОМТ» его ВСЛИКИМ7» ICNSCM7» MBANNOMT» ВЛСИЛЬСВИЧСМТ» МОКОВСКИМ7» ИВССЛр8С1И,

И^ЖСКрТИ ПрПБИЪШ ПЛИС'ЁА,

ипострижесА KN3 ИВЛЫЪ ЫЛВОЛОД^ HNApCHCN NO Б7»1СТЬ ИМА СГО BOHNOHCCICOM1 4HN8 ИГ*ЫЛТ1И • КН^ЖС ДИМИрСЙ ПрССТЛВИСА В МИр^ • иположеыъш Б7»1ШЛ телесл ИХЪ

г* г*

ОЧГСВТГО СПЛСЛЫЛ ПрИЛ81СЁ

(7) паки wtoa же исторТи поведаю прсслАвио

И ВТ» МААС ВрСМСИИ ПОВОЗДВИЖСШИ СОБОрН7»1А цркве ССА ИВО ГрЛД'Ё О^ГЛИЧ'Ё: ТОЧ1Ю 6гда С01Ур8ЖИ СОБОрN8Н) ЦСрКОВЬ, КАМСИИЗН). БЛГОВ'ЁрИЪШ ICN^b ИТОГДА ИСВ^ДОМО ИКАКО ВОСТА ИЛИСГО: БрАТТ» бго рОДИ7»Ш. КИ,ЗЬ и влит» московский исогиа его спрсстолл,

И В7»ТСМНИЦС ИСЧАД7»! СГО .ЗАТОЧИ! HO'j'MpC БЛГОВ'ЁрИЪШ ICN^b АИДрСЙ ИПОГрСВСИТ» Б7»1СТЬ ПрПБН7»1М7» ЙЦСМТ» ИАШИМТ» ПАУсУсМТ» ВОГрАД'Ё О^ГЛИЧ'Ё всоворс Д'ЁТИЖС erw БЛГОВ'ЁрИЪШ ICN^b 1ВЛН7» MICN^b димитреи: COCAAN7»l В7»1ЛИ иавологдв ДАТ6Н) ИХЪ, кнзтъ, 1ВАНОМЪ МОСКОВЪСКИМЪ,

Т г* г* г*

БрАТОМЪ же ОЦА ИБЛГОВ'ЁрНАГО KN3A, АИДрСА ВАСИЛЬЕВИЧА рОДН7»1М7»:

ИЖС КрТИВТ» ПрПБНЪШ ОТСЦ7» ПАУС'ЁА

ипосаждснт»! В7»1ли тамо втемнице же ИВО Очрл^т» ИМНОГО A'tl ВТАКОВОЙ НЗЖД'Ё сидели: и рлзвол^всА км,зь и влит» втемнице:

ИПОТрИЖССА, ВОИНОЧССК1И, WBpA^T»:

ИНАрСЧСННО Б7»1СТЬ IMA CMS 1ГНАТСЙ.

км,зь же димитрТи

ПрССТЛВИСА: ВМОНАТ7»1ре смиро ИПОЛОЖСН7»! Б7»1ША тслссл и^т» оч^всшилостиваго спса НАприлзкс В Димитрове MNT7»ipC прпвнАго

Фрагмент (5) краткой редакции, как представляется, распространен в пространной редакции за счет фразы, которая вводит один из ключевых эпизодов повествования, выделяет его из ряда событий: идовр^ вг§ ч^годивт»: исего рАди вгт» его ипрослАви. Фраза ипрТдты вт»1шл вг8 шео -о-имУант» развивает тему еженощных бдений святого, вводит дополнительное сравнение. Вместе с тем, невозможно утверждать, что это пример именно распространения, а не сокращения текста.

Более очевидным представляется контекст (6), где фраза многими

г* г* » г* »

днемъ минввшимъ попрошешн) влговър НАГоивеликАго кнба ан др^А Васильевича

* г -| ГГ А V г* *

0\|ТЛвЦ КДГО БОЛЬШЕГО • |И]1Л>П8СТИ прпвы’ыи м&к&реи влжви ИДГО ПДИСЁА ЫД8ГЛвЧЬ ИЗ

1фаткой редакции распространена повествовательным фрагментом в пространной редакции: ывмыогим’ьжв д1 гшу. миызвшим’ь ипрТе^&в’ь веллтитклк

Д г* „ г* г* Д

К0ПрПБН0М8 ОЦ8 мдкдр|м: БЛГОВ'ЁрН’ЫИ КЫЗЬ лыдреи СЗГЛ'ЁЧД: ИМОЛИВ’Ь прпвн&го оцд iaicw ддйпзстит’ь лкже,зн&го CBoerw пл'ёмаыыикд KNCM8 ылч^гличь: ит&ко по ПрОШвнТк) ИТвПЛОИ В'Ёр'Ё ВЛГОВ'ЁрНД ивелик&го к 11,4а Андред В&сильевичл Оу’ЛИЧС-СКДГО ВОЛШДГО: WII8CTII ПрПВН’Ы МЛКЛрШ БЛЖеНН&ГО IliWCkA ндоугли. В первом случае перед нами предложение с четкой синтаксическои с трук турой, оборот с дательным самостоятельным употреблен во временном значении. В пространной редакции вставка присоединена союзом и, оборот с дативом оказывается в независимом употреблении, что, согласно исследованиям М. JI. Ремневой, является новой по сравнению с обусловленностью функцией этого оборота, развившейся уже в церковнославянских текстах (Ремнева 1988:111—112). Вторая часть разбитого на две части предложения присоединяется механически (и тако отпусти). В данном примере фрагмент краткой редакции выглядит первичным.

Пример (7) производит обратное впечатление. Сообщение о печальной участи князя Андрея Большого представлено в краткой редакции в виде свернутой пропозиции по отношению к следующему фрагменту, посвященному судьбе его сыновей. В краткой редакции отсутствует всякое упоминание о тяготах заточения князей, болезни князя Иоанна, оставлено лишь сообщение о принятии им пострига (ипослжден’ы вили

Т&МО втемнице же ПВО очрлх'/. ИМНОГО Л'Ё ВТ&КОВОЙ И8Ж,у|; СИД'ЁЛИ: И рДЗВОЛ'ЁВСА

Kii.ii, ивли'л в темнице (в кр. ред.: на Вологде): ипотрижесд, воиноческТи, (лжрл.тл: инлреченно i;7,icti, ima ем81гидтей). Все эти детали говорят скорее о сокращении по цензурным соображениям, чем о более позднем распространении, хотя именно так, возможно, все и происходило. Важным аргументом в пользу последнего может служить то, что весь фрагмент, посвященный угличским князьям, маркирован в пространной редакции как вставной (вводится конструкцией илки wtoa же исторш пов'кдлю).

Еще одно значимое разночтение связано с описанием кончины князя Димитрия. В краткой редакции сообщается: ки’же димирей престдвисд в'мир-Ё, в пространной редакции по всем спискам находим: kii.-ik же димитрш престдвисА: rcuoiilvrAipc смиро. Из первого сообщения следует, что в отличие от своего брата Димитрий перед смертью не принял пострига. Этим объясняется то, что князь не был канонизирован вместе с братом, хотя есть свидетельства о его стихийном почитании в Вологде. Чтение пространной редакции, по-видимому, свидетельствует о более поздней правке. Целью правки могло быть стремление редактора переключить внимание читателя с факта неприятия князем иноческого образа на факт праведной кончины в монастыре. Так, из среды угличских старообрядцев происходит и известное в единственном списке (ЕИМ, собр. Уварова, №818) житие князя Димитрия (Романова 2008: 8—9). Последнее свидетельствует скорее в пользу вторичности пространной редакции.

3.2. Механизм включения в текст пространной редакции дополнительных фрагментов / эпизодов особенно наглядно проявляется при сравнении «Слова о преставлении» обеих редакций (краткая редакция цитируется по списку РНБ, Тит.4217, вставки из пространной редакции по списку РНБ, Ал.-Нев. А-47 выделены полужирным шрифтом). Большая часть дополнений, включенных составителем пространной редакции в этот раздел жития, связана с присутствием у одра преп. Паисия его современника, «содыхателя» и «сопостника», Кассиана Учемского. Его имя упоминается в 4 из 5 вставок в текст пространной редакции, и, по-видимому, именно с ним и связано появление этих включений. В других угличских источниках, в том числе в пространной редакции жития Кассиана, нет сообщений о том, что строитель Учемской пустыни присутствовал при кончине и отпевании преп. Паисия. В двух случаях вставка вводится прямой речью. В примере (8) повествовательный эпизод, описывающий извещение Кассиана о болезни Паисия и прибытие Кассиана к одру преподобного, механически помещен внутрь традиционного предсмертного обращения святого к братии. Повествовательный фрагмент, разбивающий проповедь, помещен на стыке прямой и косвенной речи (на месте границы прямой речи и пересказа слов святого):

(8) предаю же вл вви ипритом его млтере идлсо^рлнитт. влет. 1л> в'с'Ё^т.искзшенш Л8КЛВЛГ0 посемъже повел-ъ ВОЗВ'БСТИТИ ИПрПБН0М8 ЙЦ8 ылшемв П8СТЪ1ННИК8 к&с1А№ свое пренемоглнТе ... повел'Ьвлше же ИБрдтТи всей ио\реникомъ своим?. ДЛ иепрекословио П0ВИН8ЮСА емв, ВОВС'БМЪ: 1&коже имн-ъ рене: иочрлше И\7> пепрет кновеп по впрлвоеллвш прев’ывлти, иедином’ыслие ^рлнити дрзгт. ко

дрвгоч^ ЗЛВ'ЁфЛ.

В примере (9), единственном, где речь не идет о Кассиане, в пространную редакции) включен фрагмент, распространяющий напутственное слово святого. Он вводится как прямая речь святого и состоит по большей части из однотипных конструкций с императивом: ине ифите сллвт.1 Лилв-ёку.: ичести времены7.1А: индиддыикв вдшемз ыивчемт., ыесопротивосдовите.

(9) ичрлше IIX'/. вопрлвоеллвш непред кновено прев’ывлти: ибдином’ыслТе ^рлнити

Др8Г7, КО Др8Г8 ЗЛВ'ЁфЛ, ИМ'к’ПГ ИИСТ0Т8 Д|||еВ||810 ИТОЛ'кСИВЮ ЙБЛ’Ы^Т.Же Д'ЁЛТ.

искверн’ы^т., попотей Йлзилтиса: нлклзовлше: исмиренномздрТемт. оусрлшлтисА, стрлннолюшА пе.члкулвлтп [вставка]: но 1&коже рене: мене вид-ьстл твордфл. ДЛИВ7.1Й тлкоже. ИПОМН'к творите 1ЛК0 во рене стрлнн&го прТемлдй, тоже с&млго ВН'БМ’Ь ЭД>ТЛ прТемлдй: ИНЛПИТОВАЙ ЛЛНМф7.1А ИЖ&ЖД8ф'|Д, НЛПЛАЙ ИНЛГ1А, ШД'ЁВ&А: СИрОТТ.1 же МИЛЯДИ ИЗ&СТ8ПАА ТО ВСЪ СЛМ0М8 ЭД>Т8, творитъ ИЖИЗНЬ В'ЬЧНВМ ТАКО сотворьше НЛСЛ'ЬДИТ'Ь...

По содержанию отрывок представляет собой немаркированную цитату из Священного Писания (Мф. 25:35—36,40). Это один из редких случаев распространения краткой редакции жития за счет цитации.

Тема преставления и оплакивания святого, раскрытая в краткой редакции в традиционных агиографических формулах: ивисть • влгоз^лиие

велие II ИС'ИуС'ЧС'ИИО йтелеси ПрПБИЛГО ВрЛТИАМЖе ВСЁМ СОВрЛВ ШИМСА СПЛЛЧеМТ» |||)7,|-

длииемт., чтиое итрздолювиое т'ёло его мл одр'Ь положишл, — подвергается в пространной редакции дополнительной риторической разработке, впрочем также в пределах традиционной житийной топики.

(10) ИИЗЪ1Де ВЛГ08\ЛмТе ВС-лУс 1ЛК1Л1 ыбыъ^ъ ы-ьки^ъ лромлтт. БОНА миром^лыыл. й свфеыылгу^ еги> исвтагдо телеси истече влгодлть свтлго дхл ивс^ъ Бр&тТи ивсм швитель ивоздвуъ нбнъ1А сллдости ылполыи: тогдлже ВСА врлт1А йжллости велик!'А СЛ«ЗЪ1 АКИ реке ПрОЛ1АШЛ, ЛИЛИПЛЧе ЙЦЪ прпвиъш КЛС1АН7.. йвеликТд теплотый СВ0еГ(Л1 срцл илмв'ве К0СТ0М8 СЛеЗЪ1 ИСПвСТИВЪ ИО^БЛЛЖЛА СВТЛГ1Л1 йцл, НАГрОБН'ЫМИ ЖЛЛ0ТН7.1МИ П'БСНЬМИ. ТЛКОЖе ИВСИ ВрЛтТд eгw СОБрЛИИЛПЛ! стлдл, спллчемт. велТимъ 11р7,1 дл1 меыу, чтное итрздолювиое и сфеммое тело епл! вогровницв вложивше: мил одре плки постлвишл.

Вводятся новые сравнения (влгоз^лиТе велТе 1ЛК1Л1 ивии^т. м'ёки^т. лромлтт. вома ыироюхлиил, слези лки рекз пролТдшл), эпитеты, в том числе тавтологические (млгрови’ыми ЖЛЛОТИ’ЫМИ П'ЁСИЬМИ, СВфеИИЛПЛ! eгw IICBTЛГW телеси), мотив плача и рыдания дополняется мотивом слез, также выделенным тавтологическим повтором (вса врлтТд йжллости великТА слези лки рекз пролТ-

т- н А .. т- .. V а » V ’

ашл, юцъ прПБЫЪШ клстдыъ. ювелшад теплотъш свое™ срцл ИЛЮВВе К0СТ0М8 следа

11СП8СТ11В7»).

3.3. Анализ разночтений, явлений на стыках «вставок» не всегда приводит к однозначным результатам. Однако «внешние» по отношению к языку редакций данные (датировка рукописей, соображения о функциональной принадлежности текстов), а также такие примеры, как (6),

(8), (9), (10), подтверждают предпочтительность версии о более раннем происхождении краткой редакции. Вместе с тем наличие примеров типа (7) позволяет предположить существование некоего общего источника обеих редакций (возможно, по истории Углича), который мог быть в распоряжении составителей как краткой, так и пространной редакций. Таким образом, он мог быть как сокращен в краткой (более ранней) редакции, так и перенесен без изменений или с дополнениями в пространную редакцию. В связи с этим показательно, что именно приведенный в примере (7) фрагмент основного варианта пространной редакции является одним из двух, где встречаются ./-формы в независимом употреблении. Число их так незначительно (от 5 до 7 форм в разных списках) по сравнению с общим количеством простых претеритов в тек-

сте, что не позволяет сделать каких-либо однозначных выводов. Однако закрепленностьл-форм за историческими вставками позволяет предположить, что в качестве их источника привлекался текст летописного характера. На сегодняшний день письменных подтверждений существования такого исходного текста не обнаружено, в Угличском летописце не удалось выявить параллельных фрагментов.

4. Соотношение различных списков пространной редакции представляет безусловный интерес. Если текст краткой редакции стабилен и по спискам наблюдаются лишь незначительные разночтения,4 то расхождения между известными списками пространной редакции позволяют говорить о наличии по крайней мере нескольких видов пространной редакции (а в некоторых случаях, возможно, об отдельных редакциях, генетически восходящих к пространной).

В петербургских рукописных собраниях выявлено 4 списка пространной редакции жития Паисия Угличкого: РНБ, собр. Александро-Невской лавры А-47, собр. Вяземского 0.37, собр. Титова N2642; БАН, собрание Археографической комиссии №223. Кроме того, пространная редакция жития Паисия по неизвестной рукописи издана в Ярославских епархиальных ведомостях (1873. №16—22,ч. неофиц. С.127—181).

К особенностям бытования пространной редакции можно отнести то, что она часто читается в составе сборников, содержащих и другие местные угличские жития.5 С этой точки зрения наиболее показательным является сборник второй половины XVIII в. из собрания РНБ, Ал.-Нев. А-47, в котором помещены службы и жития угличских святых: преп. Паисия, Кассиана, Игнатия, царевича Димитрия и князя Романа. Эта рукопись представляет собой наиболее полный из известных «Угличских сборников». Список жития Паисия из этого сборника на сегодняшний день можно признать основным вариантом пространной редакции (этот же вариант читается в рукописи БАН, Археогр. 223, он близок к тексту,

4 Впрочем, и некоторые из этих разночтений показательны: так, из раздела чудес поздних списков краткой редакции жития исчезают фамилии и род деятельности персонажей, получивших исцеление молитвами преподобного.

5 В собрании Государственного исторического музея выявлено четыре отдельных списка пространной редакции, два из которых представляют собой основной вариант (Сокол. 53, Вахр. 876 (раздел чудес отличается от основного варианта)), а два других — особый вариант пространной редакции, с чертами позднего пересказа (Барс. 869, Востр. 990). Три списка из четырех написаны на бумаге угличской фабрики Лаврентия Попова (Сокол. 53, Барс. 869, Востр. 990) и отражают, по-видимому, монастырскую рукописную традицию. Так, в конце списка Сокол. 53 помещено описание состояния Покровского монастыря на момент создания рукописи (л.26об.), а в рукописи Востр. 990 указано, что она принадлежала монаху Митрофану (л.20).

опубликованному в Ярославских епархиальных ведомостях, и содержит наименьшее число расхождений с другими вариантами пространной редакции). Именно в сопоставлении с этим списком рассматриваются ниже два других списка жития (РНБ, Тит. 2642, Вяз. (3.37), обладающие рядом существенных для настоящего исследования особенностей.

4.1. Сборник первой четверти XIX века из рукописного собрания РНБ, Тит.2642, интересен как своим составом, так и рядом языковых особенностей. В него входят жития угличских святых, сказания о местных чудотворных иконах (об основании Дорофеевой пустыни и о Толг-ской иконе Божией Матери) и Угличский летописец. Написан сборник на бумаге угличской фабрики Лаврентия Попова (1819).

При сравнении рассматриваемого списка пространной редакции со списком жития из сборника РНБ, Ал-Нев. А-47 выявляются следующие особенности.

4.1.1. При переписывании в текст списка Тит.2642 проникло большое количество самых разнообразных ошибок: содержательных, морфологических, синтаксических, лексических. Понимание многих фрагментов затруднено, в ряде случаев невозможно уловить первоначальный смысл без обращения к другим спискам. Наконец, данный список содержит большое количество немотивированных (случайных) пропусков, а также ошибок, вызванных неправильным прочтением протографа: посмъяся преподобному и поехал (вм. похули) в сърдцы своем; единомыслие хранити, друг друга навещайте, имейте чистую, душевную и теплую душу (вместо ибдиыом’ыслТе ^р&ыити драг^ кодрзгз з&в'Ьфл, им'ёти* чистот8 дшеви8к> итол'ксивю); и навозил со братиею во обитель (вместо

ИИЛВО.ЧИЛЛ^'Л СОВр&тТбЮ В01Л1БИТ6ЛЬ В0ЖЛ^8)/’

4.1.2. Ряд разночтений следует отнести к индивидуальным языковым навыкам и предпочтениям переписчика. К ним относится употребление полинегативных конструкций вместо мононегативных и распространенное в этом списке многопредложие.

Замена мононегативных конструкций полинегативными (николиже молитва во устех его не преста (вместо Лииколиже молитвл кооури^'л его претл); яко да ничтоже от опщаго жития не раззорится (вместо 1лк«> длыичтоже йовфлго житТа рл.чоритсА)) в рассматриваемом списке факультативна, часть мононегативных конструкций сохраняется. Случаи замены, как представляется, не связаны ни с определенными фрагментами текста, ни со стилистическими соображениями.7 Данная особенность списка скорее соотно-

6 В этом разделе примеры из списка РНБ, Ал.-Нев. А-47 приводятся в орфографии, приближенной к оригинальной, а из списка РНБ, Тит. 2642 — в упрощенной.

7 О стилистических функциях различных типов отрицания в житийном тексте см. '.(Савельева 1990:48).

сится с другими случаями нарушения строгой нормы (в терминологии М. Л. Ремневой (1993: 112)) церковнославянского языка в этой рукописи (например, с расширением сферы функционированиял-форм в независимом употреблении (74 случая) по сравнению с другими списками жития).

Другой стилистической особенностью рассматриваемого списка является многопредложие. Повтор предлогов встречается как при однородных членах, так и при определяемом слове и определении или приложении (или от врага или от ненавесника добротворных дъл сие бысть\ и со блаженным отцем Касианом и со учеником его Андреаном). По замечанию А Н. Стеценко, повторение предлогов встречается преимущественно в памятниках древнерусской деловой письменности, выполняет функцию логического выделения и постепенно отмирает в результате развития в языке четких синтаксических связей (Стеценко 1972: 107). Отмечается сохранение многопредложия в диалектах и народно-поэтических текстах. Однако независимо от того, является ли в данном случае повторение предлогов стилистическим приемом8 или индивидуальной речевой характеристикой угличского писца, речь идет об особенности языка если не конкретного списка, то его ближайшего источника (протографа). Об этом свидетельствует, в частности, проникшая в текст вместе с предлогами содержательная ошибка, которой нет в других списках:

сосланы были на Вологду з дядею их с великим князем со Иоанном Васильевичем с Московским, с родным братом отца их благоверного князя Андрея Васильевича (л.141об.).9

4.1.3. Особую группу представляют собой фрагменты, содержащие, в отличие от других известных списков пространной редакции, лексические повторы. Некоторые из этих повторов могут рассматриваться как стилистический прием, когда тавтология выполняет выделительную, усилительную и скрепляющую функцию:

Преподобный отец Паисий вшед во град ко князю и бывшее чудо возвестил ему князю. Князь же сия слышал от преподобного отца и удивися о сём (л.114— 114об );

и всии людие видеша тогда вси человщы, иже житие имуще на освящение то (л.132об.).

Иногда подобные повторы могут свидетельствовать о недостаточном владении писцом книжной грамматической конструкцией, как в случае с дательным самостоятельным:

8 Подробнее об этом см.: (Трахтенберг 1982: 134).

9 Князья Иван и Димитрий были сосланы на Вологду по повелению Ивана III, а не вместе с ним.

Бывшу некогда во граде Углече великому пожару бысть (л. 139).10

4.1.4. И наконец, обнаружены чтения, которые, как кажется, можно признать первоначальными по отношению к другим известным спискам пространной редакции или результатом сознательной редакторской правки.

Во-первых, в известных списках пространной редакции в «Слове о создании обители преподобного», где говорится о строительстве первой, деревянной церкви будущего Покровского монастыря, читаем:

н н .. с „

11 Д'кжо ИЫЫ'Ё ВИДИМ’Ь, КЛГОДЛТПО ^ртовою. Ы&ТОМ’Ь 'ЛКИОВЛША М'ЁСТб КЛМ01IIIIII К|)ЛС117,111 ИВвЛИЦ’ЫИ ||0СТ|)0С| 17,111 СВТ’ЫМ’Ь ОЦ'ЁМ’Ь (РНБ, Ал.-Нев.

А-47. Л.241об.).

В рассматриваемом списке из собрания Титова 2642 речь идет о деревянном храме:

...церковное здание, иже вчерашняго дни на оном полу речки на горе заложенное такожде стояще, идеже и ныне в целости основание видим благодатию Христово, на том месте храм деревянный прекрасный и велики построен святым отцем нашим Паисеем (л.117об ).

В первом случае глагол, употребленный в значении настоящего расширенного, описывает современное агиографу состояние монастыря (поэтому речь идет о каменных храмах). Замена каменного храма на деревянный могла произойти потому, что возникшие в процессе переписывания неточности и непрозрачность синтаксической структуры фразы побудили писца внести исправление (ведь в этой части жития повествуется именно о строительстве деревянной церкви). Однако в распоряжении переписчика мог находиться и другой, неизвестный нам вариант пространной редакции, где описывалась обитель времен Паисия.

Второе существенное разночтение находится в «Слове о преставлении прей. Паисия». В отрывке: и наказоваше и смиренномудрием укра-шашеся, страннолюбия не забывайте. Единотрапезнаго общая никогда же не изменяя, нояко жеречемене видеста творяща, да и вы такожде и по мне творите (л.146об.) — фрагмент Единотрапезнаго общая никогда же не изменяя читается только в рассматриваемом списке. В списке Ал.-Нев. А-47 на этом месте пропуск, однако в остальных известных списках пространной редакции и в краткой редакции он восстанавливается по-другому.

Третий фрагмент связан с перечислением церковных иерархов и других гостей, посетивших обитель преп. Паисия в день освящения ка-

10 Впрочем, в двух последних примерах повтор мог появиться в результате контаминации двух протографов, а не в качестве фигуры речи.

менной соборной Покровской церкви. В цепом список гостей совпадает (за незначительными различиями, которые можно считать варьирова-

г1 *

нием списков: и иикитд вг01лвлеы ыскш ;ш:ол7,скт иг8мси7,, керии ыикольсми лр^Тмлмдри (л.251) / Богоявленский что в за Волгою игумен Никита, Николски что на Песку игумен Сергии (л. 130)). Однако если в более раннем списке Ал.-Нев. А-47 читаем: и й Ростовл три др^Тмдидритд ичет’ыре игзмсил, ипрото-по1 г/, ростовъскТи (л.251об.), — то в списке из собрания Титова 2642 находим более подробные сведения: И от Ростова снидошася всии немало: Борисоглебскии архимандрит Иона, Богоявленскии архимандрит Иоанн, яковлевский архимандрит Ияков, Петра Царевича игумен Серафим, Троицки Варни(с ?)ки строитель Петроний, Белогостицки строитель Варсо-нофи (л.130об.). Очевидно, что второй вариант ближе к первоначальному (архетипическому) чтению, тогда как первый, известный по большинству списков пространной редакции, является сокращением этого чтения. Таким образом, в распоряжении писца начала XIX века (Тит. 2642) находился более древний протограф, чем те (или тот), к которым восходят остальные списки пространной редакции. Можно также предположить его плохую сохранность в связи с большим количеством ошибок и пропусков в рукописи, однако некоторую роль мог сыграть и уровень языковой компетенции писца.

4.2. Пространная редакция жития Паисия по списку РНБ, собрание Вяземского 0.37 заслуживает специального рассмотрения. Она представляет собой авторский вариант пространной редакции, или даже особую редакцию. По почерку список атрибутируют Григорию Дмитриевичу Тихомерову (Серебренникову) (ок. 1745—1827), угличскому купцу, писателю, старообрядцу. И. В. Сагнак выявил 5 автографов Григория Тихомерова, среди которых жития Паисия и Кассиана Угличских (РНБ, Вяз. 0.37), Служба, житие и похвала благоверному князю Роману Угличскому (РНБ, 0.1.995), а также Музейный (Серебренниковский) Угличский летописец из собрания РГБ, Муз. N934 (Сагнак 2005: 238). Ниже приведены лишь некоторые примеры, иллюстрирующие методы работы автора («книжника») XVIII в. с традиционным текстом.

(1) Маргиналии: зри что святыя мощи благоверного князя Романа в печере соборныя церкве замуравленныя полским огнем сожжены быша зловерными папежники\ Зри что благоверный князь Андрей в Москву взят бысть с Углича и ту в приказе уморен', Зри и московский древнии летопис[ец] сказует, что ж увезен благоверный князь Андрей к Москве и там в темнице уморен бысть гладом, а погребен тамо же в Архангеле в соборе, что там и гробница его и доныне и образ всем ясно зрится (л.40, л.45—45об.).

(2) И сия надзираше старец на долг час и чюдяся бывшему и восхоте прикоснутися чюдной той иконе, но веема не возможет и протчее остави свой водонос и тече скоро в манастырь и преподобному отцу неизгласную сию радость о чюдеснеи явившейся иконе поведает (л.36).

(3) ПОВбЛ'Ё ВО.ЗВ'ЁСТИТИ Nllj>lii;ilOM8 WI 1,8 ИЛИI0M8 I|8СТ'Л||IIIIIK8 КЛСЇАІ18 СВОв ІІрОІІОМОГЛМЇО NS'bANSK) скорвь ТОЙЖв: СЛ'ЛММЛВ'Л СЇА, искоро ІІріїIД I; КОІІрОІІОДОКІІО ОЦ8 IliWC'klO:

Тогда видевъ его святый и возрадовася онем siuio яко сподоби его Богъ наконецъузретися с духовнымъ своимъ братомъ пригласив’же его к’себъ и нечто тай преподобный блаженному завещавая тихо ко уху глаголя потом желобза его духовным целованием и вручи ему своехристособранное стадо (л. 50 об.) [евтыйже врачи с-ы^ всё свое стлдо|

(4) о^ваджда crtmw wiі,л, нлгроі;ігліми жллоты7»1ми іі'іісііМуіи, [тдкоже] [вставка] Тогда слышано же быстъ по всему граду и во окрестных весех и селех преставление преподобного отца и стекошася от града Углича власти и боляре мнози и гражданы ecu мужие же и жены и малии отроцы и из окрестных весей и сель земледелцы и народи мнози елико и месту обители людского множества вместити невозможе и мнози издалеча и с высоты ограды и еже бе церковън(ы) врата святыя к востоку на них же стояху и погребения зрети жаляще святаго отца дапо не гробъ его узрятъ и тем мало печали своей нечто отрады улучат. Сошедшиися же власти и боляре и честнии мнози граждане (л.53) ивси врдтЇА erw coi;pt\init\rw стлдд, спллчсм'л велїимт. ир'лідлнїому, 4TN06 ИТр8Д0ЛІ0і;іІ0Є ИСІІІСІІІІОС тело erw ІЇОІ’рОІЇІІИІ 1.8 [вогроб\ вложивше.

Из ряда приведенных в качестве примеров вставок намеренно исключены случаи риторической разработки отдельных тем, использования автором стилистических средств выразительности, а также цитаты из Священного Писания. Изучение наследия Григория Тихомерова, безусловно, может являться предметом специального исследования. В настоящем разделе подобраны однотипные примеры, иллюстрирующие отношение агиографа к историческому материалу и деталям повествования.

Так, в примере (1) приведены маргиналии, действительно отражающие сведения, почерпнутые автором из летописных источников и корректирующие исторические неточности, столь многочисленные в пространной редакции жития Паисия.

Примеры (2)—(4) иллюстрируют иную авторскую стратегию. В контексте (2) повествование об обретении чудотворного образа Покрова Богородицы дополнено традиционным для подобных сюжетов эпизодом о хлебопекаре, которому икона не дается в руки (фрагменты, совпадающие с другими списками пространной редакции, выделены

11 В примерах (3) и (4) текст по списку РНБ, Вяз. Q.37 передан курсивом, а по списку РНБ, Ал.-Нев. А-47 — в орфографии, приближенной к оригинальной.

полужирным шрифтом).12 Еще более сложно, чем в случае с примером (2), представить документальное свидетельство трогательного прощания преп. Паисия и Кассиана (3). Житие Кассиана не содержит упоминаний о последней встрече святых. Точно так же и подробное описание сцены погребения преподобного — скорее развитие сюжетной линии, чем отражение новых, обнаруженных составителем редакции сведений.13 Детализация и диалогизация повествования в данном случае не имеет задачи дополнить наши знания о жизни преподобного или монастырском быте. Большинство житийных топосов реализуют представление о явлении божественного на земле, о возможности повторения божественного пути земным человеком, который часто уже при жизни удостаивается дара чудотворения и лицезрения Бога или даже общения с ним, о прижизненном уподоблении святого ангелам (принцип йпНайо Сктй, ипЫайо ап%еН — см. (Руди 2005: 79)). Вместе с тем бытовые мотивы, столь же типичные для агиографического текста, призваны выполнять обратную функцию, помещая небесное в систему земных координат, приближая божественный подвиг святого к адресату. В этом аспекте следует, по-видимому, рассматривать и вставки, внесенные в текст жития Паисия Григорием Дмитриевичем Тихомеровым.

Таким образом, Григорий Тихомеров, дополняя и перерабатывая пространную редакцию жития преп. Паисия, прибегает к словесной разработке отдельных тем, историческому комментированию некоторых эпизодов, а также распространению отдельных фрагментов текста. Детали, которыми автор дополняет повествование, часто носят этикетный, а не фактологический характер (как, например, в эпизоде с иконой Покрова Богородицы, которая не дается в руки никому, кроме преп. Паисия, что является общим местом многих сказаний об обретении чудотворных икон). Распространение повествования диалогами и бытовыми деталями можно признать литературными приемами, придающими тексту больший динамизм, делающими его более выразительным и интересным, но вряд ли отражающими исторические реалии.

12 Опубликованные в Ярославских епархиальных ведомостях (1899. №37, ч. неофиц. С. 563) отрывки из неизвестной рукописи, сообщающей имена учеников преподобного и самого хлебопекаря (Боголеп), присутствовавших при чуде обретения образа, позволяют предположить наличие и других вариантов пространной редакции. Таким образом, очевидно, что круг источников, к которым могли прибегнуть составители и редакторы пространной редакции жития Паисия, был шире известного нам сегодня.

13 О дополнении повествования вымышленными деталями и усложнении фабулы как методах работы средневекового автора Сергия Шелонина см.: (Сапожнике-ва 2005: 552).

5. Сопоставление краткой и пространной редакций жития Паисия Угличского позволяет выделить три основных вида вставок: 1) цитаты из Священного Писания, играющие роль маркера агиографического жанра и неисчерпаемого источника для распространения и варьирования текста; 2) риторическая разработка тем, ограниченная рамками житийной топики и включающая в себя широкий спектр фигур речи; 3) насыщение повествования бытовыми деталями и реалистическими подробностями, диалогизация отдельных эпизодов. Связь таких дополнительных деталей с действительностью или какими-либо историческими источниками сомнительна, скорее можно говорить о придании литературных черт традиционному жанру. Все три названных вида вставок объединяет (при различии содержания, функций, стратегии включения в текст) то, что они не дают приращения смысла, обеспечивая при этом цельность жанра.

Целью настоящей работы было показать, каким образом соединены фрагменты неоднородного агиографического текста, какие явления в языке памятника могут указывать на границы таких фрагментов. Вместе с тем мы видим, как усложняются наши представления о достоверности сведений, сообщаемых житийным текстом, в связи с реализацией в нем риторических агиографических традиций.

Литература

Голубинский Е. Е. История канонизации русских святых. М., 1894.

Каган М. Д. Житие Паисия Угличского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып.2 (II пол. XIV—XVI вв.). 4.1. Л., 1988.

Каган-Тарковская М. Д. Развитие житийно-биографического жанра в XVII веке (жития Адриана и Ферапонта Монзенских, Трифона Вятского, Симона Во-ломского, Серапиона Кожеозерского, Арсения Новгородского, Никандра Псковского) //ТОДРЛ. Т.49. СПб., 1996.

Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 2003.

Панченко О. В. Поэтика уподоблений (к вопросу о «типологическом» методе в древнерусской агиографии, эпидейктике и гимнографии) // ТОДРЛ. Т.54. СПб., 2003.

Ремнева М. Л. Литературный язык Древней Руси. М., 1988.

Ремнева М. Л. Литературный язык донационального периода и его грамматическая норма // Исследования по славянскому историческому языкознанию. Памяти профессора Г. А. Хабургаева. М., 1993.

Романова А. А. Житие Игнатия (Иоанна) Вологодского //Жития Игнатия Вологодского, Игнатия Ломского, Герасима Вологодского и Кассиана Угличского: Тексты и словоуказатель. СПб., 2008.

Руди Т. Р. Топика русских житий (вопросы типологии) // Русская агиография: Исследования. Публикации. Полемика. СПб., 2005.

Руди Т. Р. О композиции и топике житий преподобных // ТОДРЛ. Т.57. СПб., 2006.

Савельева Л. В. Стилистика синтаксических типов отрицания как отражение литературного этикета (на материале русской агиографии Х1У-ХУ11 вв.) // Историческая стилистика русского языка: Межвуз. сб. научн. трудов. Петрозаводск, 1990.

Сагнак И. В. О духовной культуре староверов города Углича // Сообщения научных конференций Угличского музея 2002, 2003, 2004. Углич, 2005.

Сапожникова О. С. Сказание о яренгских чудотворцах и методы работы древнерусского автора // Русская агиография: Исследования. Публикации. Полемика. СПб., 2005.

СтеценкоА. Н. Исторический синтаксис русского языка. М., 1972.

Трахтенберг О. М. О конструкциях с повторением знаменательных слов и предлогов (на материале художественных произведений XVIII—XIX вв.) // Материалы по русско-славянскому языкознанию. Воронеж, 1982.

Источники

Краткая редакция жития Паисия Угличского:

РНБ, собрание Титова, №4217, XVII в.;

РНБ,(З.ХУП.69, XVII в.;

РНБ, собрание Титова, №43, сер. XVIII в.;

РНБ, собрание Погодина, №1940, XVIII в.;

СПбИИ РАН, Ф.238, оп.1, №253, XVIII в.;14

ТИМ, собрание Соколова, №62, XVIII в.

Пространная редакция жития Паисия Угличского:

РНБ, собрание Александро-Невской лавры, А-47, XVIII в.;

РНБ, собрание Титова, №2642, XIX в.;

РНБ, собрание Вяземского, (^.37, XVIII в.;

БАН, собрание Археографической комиссии, №223, XVIII в.;

14 Рукописи РНБ, собр. Погодина, №1940 и СПбИИ РАН, Ф.238, оп.1, №253 выявлены по электронному каталогу «Источники русской агиографии», создаваемому в Отделе

древнерусской литературы ИРЛИ РАН.

ГИМ, собрание Соколова, №53, XIXв.;

ГИМ, собрание Барсова, №869, XIX в.;

ГИМ, собрание Вострякова, №990, XIX в.;

ГИМ, собрание Вахрамеева, №876, XIX в.

Summary

The paper describes some methods of coherency building used to insert foreign fragments in XVII century agiographic texts. It investigates what linguistic features may signal the borders of an inserted fragment. Three types of XVII century insertions into the shorter variant of Zhitije Paisija Uglitchskogo [rife of Paisij from Uglitch] are analyzed to show that they do not add any detail to the factual information but help to maintain the authentic genre. Rhetoric agiographic traditions may be used as a means to identify true information provided in biographic texts.