Национально-государственные идеи А. С. Пушкина в поэме «Медный всадник»

УДК 94

А. А. Лихоманова

https://orcid.org/0000-0002-6424-8537

Национально-государственные идеи А. С. Пушкина в поэме «Медный всадник»

В статье осмысляются национально-государственные идеи А. С. Пушкина, развиваемые в поэме «Медный всадник». Дан сравнительный анализ представлений Пушкина о России до Петра Великого и современного ему государства, роли Петра в преобразовании страны. В статье дана интерпретация суждений Пушкина о геополитических интересах России, о взаимоотношениях маленького человека и власти. По Пушкину, скульптурный памятник Петру Великому верно создавал образ волевого, сильного царя, основателя города у моря, думающего о славе России. В представлении поэта, Петр I был патриотом, защищавшим право России на свой суверенитет, доказывавшим необходимость поддерживать высокую боеспособность ее вооруженных сил, важность развития торговли. Пушкин оценивал реформаторскую деятельность царя как значимую для России, поскольку она обеспечивала ее независимость, укрепление государственности, рост международного авторитета державы, формирование новой культуры общества, отражающей современные его потребности. Он высоко оценивал строительство Петербурга. Доказывается, что Пушкин видел значение новой столицы не только для развития экономики и городской среды, но и защиты геополитических интересов России. Петербург в сознании Пушкина был олицетворением новой великой России. Пушкина отличало развитое гражданское и государственное сознание. Заявляя в своей поэме о значимости для маленького человека ценностей любви и семьи, он понимал и необходимость положительно воспринимать геополитику государства, если она отстаивает суверенитет и интересы отечества. Будучи одним из создателей культуры «русской европейскости», основанной на гуманном отношении к человеку, он осуждал невнимание, безразличие власти к личности. Пушкин - и государственник по своему мышлению, и свободолюбивая личность, уважающая права человека на его частную жизнь.

Ключевые слова: А. С. Пушкин, поэма «Медный всадник», история России, Петр I, Петербург, Александр I, национально-государственная идентичность.

A. A. Likhomanova

«The Bronze Horseman» by A. S. Pushkin: National and State Ideas of the Poet

In the article are presented the national and state ideas of Pushkin, which are developed in the poem «The Bronze Horseman». A comparative analysis of Pushkin's ideas about Russia before Peter the Great and the modern state, the role of Peter in the transformation of the country is given. The article gives an interpretation of Pushkin's judgments about the geopolitical interests of Russia, about the relationship of a small man and power. According to Pushkin, the sculptural monument to Peter the Great faithfully created the image of a strong-willed, strong king, the founder of the city by the sea, thinking about the glory of Russia. In the view of the poet, Peter I was a patriot who defended Russia's right to its sovereignty, proving the need to maintain the high combat capability of its armed forces, the importance of trade. Pushkin estimated the Tsar's reformist activity as significant for Russia, as it ensured its independence, strengthening of statehood, growth of the internationally authority of the state, formation of a new culture of the society, reflecting its modern needs. He highly appreciates the construction of St. Petersburg. It is proved that Pushkin saw the importance of the new capital city not only for the development of the economy and the urban environment, but also for the protection of geopolitical interests of Russia. Petersburg in Pushkin's view was the personification of a new great Russia. Pushkin distinguished civic and national consciousness. Stating in his poem about the importance of the values of love and family for the little man, he also understood the need to perceive positively the geopolitics of the state, if it defends the sovereignty and interests of the Motherland. Being one of the founders of the culture of «Russian europeanness», based on a humane attitude to man, he condemned the inattention, indifference of the authorities to the individual. Pushkin is both a statesman in his thinking and a freedom-loving person who respects human rights to his private life.

Keywords: A. S. Pushkin, poem «The Bronze Horseman», history of Russia, Peter the Great, St. Petersburg, Alexander I, national and state identity.

Одним из основных направлений современной исторической науки является изучение национально-культурной идентичности общества в разные периоды его развития. Под идентичностью принято понимать представления, выработанные обобщенным групповым опытом предыдущих

поколений и усваиваемые индивидом в процессе социализации [8, с. 12]. Данный опыт аккумулируется в индивидуальной и коллективной памяти. По мнению Л. П. Репиной, «именно сила памяти определяет черты идентичности и делает прошлое проекцией будущего» [8, с. 12]. А. Мегилл в книге

© Лихоманова А. А., 2018

«Историческая эпистемология» определяет связь памяти с историей: «...память делает для нас возможной базовую концептуальную предпосылку историописания, поскольку без памяти не было бы переживания времени, а без временного опыта мы не могли бы располагать события и „экзистен-циалы" в прошлом, вместо того чтобы рассматривать их в актуальном или вечном настоящем» [4, с. 104]. Образы прошлого транслируются через систему образования [8, с. 12] Историческая память содержит актуальный набор культурных символов, она представляет собой постоянно обновляемую структуру или непрерывный процесс, утверждают методологи [8, с. 12]. Идентичность социума поддерживается путем усвоения общепринятых представлений о своем воображаемом прошлом.

Значительную роль в формировании национально-культурной идентичности играют произведения искусства. Создавая эмоционально-окрашенные образы прошлого, культурные символы, они влияют на развитие исторического сознания, становление системы ценностей не только современников, но и потомков. А. С. Пушкин в ряде своих произведений развивал национально-государственные идеи, дал оценку многих исторических событий. Его интерпретация российского исторического процесса и политики власти вызвала значительный интерес у русских мыслителей и историков [5, 10, 11, 12].

А. С. Пушкин в произведении «Медный всадник» создал образы России, Петербурга, Петра I, Александра I, в контексте своей системы ценностей раскрыл проблему взаимоотношений государства и маленького человека в России. Поэма была написана в 1833 г. (издана посмертно в 1837 г.). Она имела огромное влияние на историческое сознание современников и потомков. Анализ созданных поэтом образов императоров и России позволяет выявить черты национально-государственного сознания поэта.

Русские интеллектуалы стремились понять идеи Пушкина, развиваемые в поэме «Медный всадник». Главной темой этого произведения они считали проблему конфликта между всевластным правителем и маленьким человеком. В. Г. Белинский, выучивший поэзию Пушкина, трактовал мысль поэта как признание значимости интересов государства, но власть, не думавшая о личности, могла обречь ее на гибель. «Белинский сочувствовал человеку, гибнущему по воле царя Петра, и не развивал идею смирения человека перед государством» [9, с. 207]. Белинский считал,

что творчество гения Пушкина было важнейшей составляющей рождающейся мыслительной жизни в России [2, с. 33]. Литератора и историка Иванова-Разумника интересовал вопрос «На чьей стороне симпатии Пушкина»? [3, с. 164, 165]. «Личность не только погибает, но и побеждается государством, и Пушкин как бы предлагает личности смириться перед поглощающим ее Левиафаном, олицетворенным в образе Медного всадника. С одной стороны - Петр, гигант на бронзовом коне, властно вздергивающий уздой железной Россию на дыбы, властно подавляющий права личности ради блага всего государства, властно воздвигающий „из тьмы лесов, из топи блат" огромный город на гибель сотням и тысячам отдельных личностей; с другой стороны - представитель этих последних, единичная и добровольно бесцветная личность, быть может, даже слишком бесцветная, почти ничтожная, но противопоставляемая стихийной общественной силе гиганта из меди и бронзы» [3, с. 164, 165]. Е. Л. Сараева считает, «что Иванов-Разумник ошибался, называя героя поэмы Евгения „бесцветным", „ничтожным". У Пушкина нет уничижительных оценок Евгения. Наоборот, поэт, представляя систему ценностей своего героя, заявлял о праве человека на уважение его чести, достоинства, на мечту о любви, семье, детях, внуках.». [9, с. 207].

Проблематика «Медного всадника» имеет исторические и социокультурные составляющие. Одна из основных тем поэмы - роль Петра I в создании Петербурга. Основание Петербурга - дискуссионная проблема, обсуждаемая русскими интеллектуалами первой половины XIX в. В сознании многих русских людей того времени, Петербург был воплощением петровской политики заимствования европейского опыта. Однако Пушкин в поэме предложил свое понимание строительства и исторической роли Петербурга как города, обеспечивающего защиту геополитических интересов России (в современной терминологии) как великой державы. В отличие от многих, воспринимавших Петербург как образец подражательной политики власти, Пушкин понимал, что Петр, строя город, навеки закреплял земли Невы за Россией, превращая ее в морскую державу, защищая независимость государства.

А. С. Пушкин развивал свою мысль о значении Петербурга, создавая контрасты между берегами Невы до строительства крепости и столичным городом через сто лет. Он начал свое повествование с описания невских берегов после возращения

их русскими войсками в годы Северной войны со Швецией в начале XVIII века. Они представлялись ему малозаселенными, плохо освоенными: берега «мшистые», «топкие»; одинокие бедные челны плавали по реке. Жизнь местных жителей была нищенской, убогой: «Чернели избы здесь и там, / Приют убогого чухонца» [7, с. 126]. Поэт считал, что не привлекательная в хозяйственном отношении земля имела важное стратегическое значение и именно поэтому она была выбрана Петром для строительства нового города: «Отсель грозить мы будем шведу, / Здесь будет город заложен /На зло надменному соседу» [7, с. 126]. Согласно Пушкину, Россия превращалась в мощную страну в противостоянии с сильным военным соперником - Швецией. Оценка поэтом шведов как надменных должна была подчеркнуть низкий авторитет России в Европе, не считавшейся с восточным соседом. Строка «грозить мы будем шведам», по Пушкину, означала предстоящее наращивание Россией своей военной мощи, необходимой для защиты своей земли. Как видно, поэт развивал идею значимости поддержания военной силы отечества в условиях внешней угрозы ее суверенитету и имиджу.

А. С. Пушкин в поэте объяснял, что строительство города превращало страну в морскую державу, расширяло взаимодействие с Западом. Грандиозность замысла Петра он раскрывает строкой: «Природой здесь нам суждено в Европу прорубить окно.» [7, с. 126]. Пушкин не только считал верным выбор Петром места для новой столицы, он был вдохновлен его планами расширения торговых и культурных связей со многими странами: «Ногою твердой стать при море. / Сюда по новым им волнам / Все флаги в гости будут к нам, / И запируем на просторе» [7, с. 126]. Поэт, таким образом, определял важное военно-политическое, экономическое и культурное значение строительства новой столицы. Деятельность Петра по сближению с западными странами он считал исторически оправданной, способствующей ее развитию. Эта мысль раскрывается в следующих его строках: «...корабли / Толпой со всех концов земли / К богатым пристаням стремятся» [7, с. 127].

Образ Петра, созданный Пушкиным уже в начале поэмы, - мудрый, волевой правитель, думы которого были устремлены в будущее, монарх выбрал новое направление развития России, изменил ее геополитический статус, страна преодолела замкнутость, вышла на морские просторы, чтобы стать их хозяином: «Стоял он, дум великих полн /

И вдаль глядел». Поэт ценил в Петре его заботу о России, его стремление превратить отечество в самостоятельное, сильное, богатое государство, создать потенциал для его динамичного развития в перспективе. В этом, по мнению Пушкина, и заключалось величие Петра. Поэт отмечал, что царь жил не в мире иллюзий, а продумывал шаги по воплощению своего волевого решения, действовал в соответствии с реалистичным замыслом. Пушкин считал, что соседи не были заинтересованы в возвышении России: «на зло... соседу». Слова Пушкина о том, что Россия строительством города закрепляет за собой ранее принадлежавшие ей земли и будет «грозить» шведам с целью не допустить со стороны противника реванша, - свидетельство того, что отечество должно обладать военной мощью, превосходящей возможности недоброжелательного соседа, а русская армия обязана надежно защищать страну. Пушкин подчеркнул, что Россия не преследовала агрессивные цели, а защищала свои национальные интересы. Он одобрительно оценивал стремление Петра изменить геополитическое положение России.

Замысел Петра построить город на берегах Невы был успешно реализован, считал Пушкин. Через столетие «юный град» стал дивно красивым: «. краса и диво», «вознесся пышно, горделиво», «По оживленным берегам / Громады стройные теснятся дворцов и башен», «в гранит оде-лася Нева», «мосты повисли над водами» [7, с. 127]. Образ города Пушкин рисовал, напоминая о ранее заболоченных невских землях («топи блат», «где прежде финский рыболов, / Печальный пасынок природы, / Один у низких берегов / Бросал в неведомые воды / Свой ветхий невод») [7, с. 127]. Низкие берега оделись в гранит, вместо убогих хижин стояли дворцы.

Сравнение поэтом «юного града», Петербурга, и «старой» Москвы усиливало значимость северной столицы. Эпитетом «старая» Пушкин подчеркивал, что Москва уже не обладала былым политическим величием, когда она прежде создавала единое российское государство, ее историческая роль в прошлом, она уже не являлась политическим центром страны. Но в Москве происходили коронации новых царей, поэтому Пушкин назвал Москву «порфироносной вдовой», имеющей царственный облик, но потерявшей прежнее влияние на Россию. Для Пушкина, Петербург - олицетворение новой жизни, новых идеалов, нового исторического самосознания, новой России. «И перед младшею столицей / Померкла старая Москва, /

Как перед новою царицей / Порфироносная вдова» [7, с. 127].

А. С. Пушкин намеренно не привел в поэме официальное название города, видимо, потому что слово имело немецкий корень. Единожды он переименовал его в Петроград, используя русское слово град. Для него новая столица - воплощение замысла Петра, его творение, он признавался в любви к городу: «Люблю тебя, Петра творенье», «град Петров» [7, с. 127]. Поэт восторгался его внешним обликом. Эстетическое восприятие прекрасного вида столицы создается любованием поэтом оградами, мостами, пристанями, башнями, улицами: «Люблю твой строгий, стройный вид, / Невы державное теченье, /Береговой ее гранит, / Твоих оград узор чугунный, / Твоих задумчивых ночей /Прозрачный сумрак, блеск безлунный...» [7, с. 127].

Но не только внешний облик Петербурга был притягателен для поэта. Этот город, в его понимании, был символом военных побед России: «. люблю воинственную живость», «лоскутья сих знамен победных... на сквозь простреленных в бою», «люблю, военная столица». Согласно мысли поэта, город гарантирует безопасность государства. Поэт формирует у читателя чувство национальной гордости за свое отечество, его военные успехи. Он понимал, что победа над Швецией имела огромное стратегическое значение для развития страны. Мысль поэта «победу над врагом Россия снова торжествует», несомненно, формируют национально-патриотическое сознание русских людей. Пушкин верил в силу русского оружия, будущие победы.

Строительство города на топких берегах Невы Пушкин оценивал как победу над стихией природы. Это, с его точки зрения, позволяло характеризовать Петра как решительного, настойчивого правителя, не отступавшего перед сложными задачами. В противостоянии с природой Петр вышел победителем: «Да умирится же с тобой / И побежденная стихия...» [7, с. 128].

В трактовке А. С. Пушкина, «град Петров» является национальным наследием, а не только транслятором западной культуры, как думали «почвенники». Город должен стоять вечно. Великая Россия не может позволить кому-либо «тревожить вечный сон Петра». Поэт неоднократно использовал слово «неколебимо», развивая мысль о преуспевании города и страны в веках. В толковом словаре С. И. Ожегова дано определение: непоколебимый - такой, что нельзя поколебать, стойкий, надежный [6, с. 538]. Пушкин писал:

«Красуйся, град Петров, и стой / Неколебимо как Россия...» [7, с. 128]. Он сопрягает мысль о неколебимости стояния города и России. В его понимании, новая столица стала политическим, культурным и военным центром отечества, символом его благополучия и мощи.

Другая важнейшая тема поэмы - взаимоотношения «маленького человека» и большого города, личности и власти. Главный герой поэмы, молодой чиновник Евгений, намеренно не имеет отличительных особенностей, синтезирует в себе черты усредненного образа петербуржца из социальных низов. Не случайно именно к чиновничеству Пушкин отнес своего героя. Как писал позднее В. Г. Белинский в статье «Петербург и Москва», главное «петербургское сословие» - чиновничество: «В Петербурге все служит, все хлопочет о месте или об определении на службу» [1, с. 208]. Евгений был молодым человеком, мелким чиновником, служил всего два года, жил один в съемной комнате, приехал в столицу из провинциального городка Коломны устроить свою жизнь: «Живет в Коломне; где-то служит, /Дичится знатных и не тужит / Ни о почиющей родне, / Ни о забытой старине» [7, с. 129]. Евгений мечтал о «прибавлении ума и денег», завидуя богатым чиновникам -«праздным счастливцам»: «Ума недальнего, ленивцы, / Которым жизнь куда легка!» [7, с. 129]. У него не было богатых родственников и знакомых, которые могли бы ему помочь продвинуться по службе. Жизненные ценности героя достаточно прозаичны, характерны для многих обывателей. Пушкин в описании образа жизни Евгения дал емкую характеристику бедных петербургских чиновников, которым трудно было без связей сделать удачную карьеру. Однако Пушкин характеризует Евгения не столько как чиновника, а как личность, имеющую представления о чести и достоинстве, честном труде, мечтающую о любви, семье, детях, внуках, доме, уюте, счастье. Евгений собирался обеспечивать благополучие будущей семьи своим трудом: «...трудом/ Он должен был себе доставить /И независимость и честь...» [7, с. 129]. Отсутствие денег заставляло Евгения откладывать женитьбу на любимой Параше, скромной бедной девушке. Пушкин, по-видимому, не случайно выбрал русское имя возлюбленной Евгения, желая подчеркнуть, что его героиня воспитывалась в русской культуре. Мечты Евгения, раскрывающие его личные и семейные ценности, гендерные представления были связаны с его любимой девушкой, которой он хотел быть верен, с нею он собирался жить «рука с рукой» до гроба. В его будущей семье должны царить мир и согласие

(«приют смиренный»), разделение обязанностей: мужчина материально содержит семью, а женщина растит детей и заботится о доме.

«...я молод и здоров, Трудиться день и ночь готов; Уж кое-как себе устрою Приют смиренный и простой И в нем Парашу успокою. Пройдет, быть может, год-другой -Местечко получу, Параше Препоручу семейство наше И воспитание ребят... И станем жить, и так до гроба Рука с рукой дойдем мы оба, И внуки нас похоронят... » [7, с. 130].

Евгений понимал, что необходимо «трудиться день и ночь», чтобы устроить «приют смиренный». Жениться молодой человек мог, только будучи материально обеспеченным, ему следовало получить должность, как тогда говорили, «место». Но без протежирования со стороны влиятельных людей он мог мечтать лишь о «местечке» - низком чине. Согласно мечтам героя поэмы, основными вехами его жизни должны были стать служба, обеспечивающая стабильное материальное положение, брак, рождение детей [7, с. 130]. В системе жизненных приоритетов Евгения преобладали семейные ценности: любовь до гроба, семья, совместное с женой воспитание детей, счастливая супружеская жизнь, согласие. Важнейшая цель жизни, как следует из текста, - рождение и воспитание детей. Одно поколение должно прийти на смену другому: «и внуки нас похоронят».

Жизнь героя поэмы была разрушена в дни природной стихии 1824 года, когда вышедшая из берегов Нева затопила домик, где жили Параша с матерью, женщины погибли, их смерть потрясла Евгения, потерявшего рассудок. Характеризуя наводнение, автор использовал много глаголов, создававших представление о силе стихии, уничтожавшей жизнь: река - «наглое буйство» - «ломит, режет, / Крушит и грабит», она «рвалась», «вздувалась», «ревела», «кинулась», «торжеством победы полны, / Еще кипели злобно волны». Пушкин сравнил реку со свирепой шайкой, ищущей добычу. Природная стихия вызывала чувство страха, тревоги, делая перед нею человека бессильным. Ущерб, нанесенный стихией городу и людям, Пушкин определял существительными, обозначавшими материальные ценности:

«Обломки хижин, бревны, кровли, Товар запасливой торговли,

Пожитки бледной нищеты,

Грозой снесенные мосты... » [7, с. 131].

Пушкин понимал горе простых людей, безвыходность сложившейся ситуации: «Увы! все гибнет: кров и пища! /Где будет взять?» [7, с. 131]. Поэт отметил религиозное восприятие людьми этого несчастья как гнева Бога за людские грехи: народ «зрит божий гнев и казни ждет». Пушкин ни слова не написал о материальных потерях Евгения, видимо потому, что имущество уже не представляло для юноши никакой ценности после гибели любимой девушки. Нам представляется, что Пушкин видел своего героя после трагедии сумасшедшим, поскольку жизнь Евгения не имела смысла, ранее связанного с Парашей. Евгению не нужна была жизнь без любимой, семьи, детей. В трагические минуты стали явными главные жизненные ценности героя, определяемые его духовной культурой; ему важны были не деньги, не вещи, а любимые люди, а «там оне, / вдова и дочь, его Параша, /его мечта.». Основной ценностью героя и самого поэта была семья. Поэт, усиливая безвыходное положение «несчастного» Евгения, написал дважды «бедный», проявляя сострадание к горю маленького человека, лишенного разума, смысла жизни, средств к существованию. Евгений стал «ни зверь ни человек, / Ни то ни се, ни житель света, /Ни призрак мертвый...» [7, с. 136]. По Пушкину, петровская «воля роковая» - строительство города у моря - обернулась трагедией для простого человека. В воображении «безумца бедного» «Медный всадник» преследовал Евгения: «За ним повсюду Всадник Медный / С тяжелым топотом скакал» [7, с. 138] Этот страх героя поэмы - выражение реального конфликта между державцем «полумира», российским самодержавием и простым человеком.

В поэме Пушкина созданы на контрасте образы двух царей - деятельного Петра I и нерешительного Александра I. В представлении поэта, Петр одолел стихию, а Александр наблюдал за бедствием наводнения. Пушкин не называет имени Государя, лишь определяя его царствование оценкой «со славой правил», подчеркивая его заслуги перед отчеством в войне 1812 г. Реакцию Александра на наводнение он описал словами: «молвил», «сел», «глядел», подчеркивая созерцательность монарха, не верившего в возможность победить стихию, отстоять город от наводнения. Пушкин вложил в уста Александра слова: «С бо-жией стихией царям не совладеть». Это смирение Александра перед буйством природы стало прямым противопоставлением Петру, который

вопреки неблагоприятным природным условиям построил город. Поэт создал образ бездеятельного Александра, подавленного, испытывавшего скорбь: «. сел / И в думе скорбными очами / На злое бедствие глядел» [7, с. 132].

В восприятии Пушкина, скульптурный памятник Петру верно создавал образ «властелина судьбы» - волевого царя - основателя города у моря, думающего о славе России: «. кумир на бронзовом коне».

«Кто неподвижно возвышался Во мраке медною главой, Того, чьей волей роковой Под морем город основался... Ужасен он в окрестной мгле! Какая дума на челе! Какая сила в нем сокрыта!» [7, с. 137] Памятник стоит в «вышине» «неколебимо», символизируя значимость деяний Петра. Величие царя-реформатора, с точки зрения поэта, не померкло со временем, оно было осознано русским обществом. Пушкин отметил в поэме, что Петр жесткими мерами преобразовывал страну. Скульптурный лик царя, поднявшего «Россию на дыбы», грозный.

В представлении поэта, Петр думал о судьбе отечества. Он положительно оценивал усилия царя по превращению России в морскую державу, укреплению государственности, независимости, повышению ее авторитета, формированию новой культуры. Поэт отводил Петербургу ключевую роль в упрочении позиций России в европейском пространстве. Однако он ставил и проблему цены прогресса. Будучи одним из создателей культуры «русской европейскости», основанной на гуманном отношении к человеку, он осуждал невнимание, безразличие власти к личности.

А. С. Пушкина отличало развитое гражданское и государственное сознание. Заявляя в своей поэме о значимости для маленького человека ценностей любви и семьи, он доказывал и необходимость положительного восприятия геополитики государства, если она отстаивает суверенитет и интересы отечества. Ориентация на национальные интересы родины влияла на осмысление Пушкиным роли государства в истории страны. Поэт - и государственник по своему мышлению, и свободолюбивая личность, уважающая права человека на его частную жизнь.

Идеи А. С. Пушкина, несомненно, повлияли на формирование национально-государственного сознания русского общества. Высокий авторитет поэта, глубина его мысли усиливали интерес об-

разованных людей к его творчеству, обеспечивали восприятие его идей. В культурную память интеллектуалов, знавших наизусть многие строки из текстов Пушкина, вошли его мысли о Петре I и Петербурге, необходимости строительства города и превращения его в новый культурно-политический центр страны. Для петербургского общества, занятого преимущественно службой, была важна актуализация традиционных семейных ценностей, являвшихся, в сознании поэта, приоритетными в жизни простого человека.

Представления Пушкина о замыслах и деятельности Петра - идеи о государственно-национальных интересах России. Популярность пушкинских строк - свидетельство значительного влияния поэта на формирование национально-культурной идентичности русских людей, одобрения ими его трактовки замысла царя-реформатора и мнений о России как великой военно-морской державе.

Библиографический список

1. Белинский, В. Г. Петербург и Москва [Текст] / В. Г. Белинский // Москва - Петербург: pro et contra: диалог культур в истории национального самосознания: антология. - СПб. : Изд-во РХГИ, 2000. - С. 185-214.

2. Белинский, В. Г. Россия до Петра Великого [Текст] / В. Г. Белинский // Собрание сочинений в 9 т. Т. 4. Статьи, рецензии и заметки, март 1841 - март 1842; подготовка текста В. Э. Бограда, статья Ю. В. Манна, примеч. А. Л. Осповата и Л. С. Пустильник. - М. : Художественная литература, 1979. - С. 7-63.

3. Иванов-Разумник. История русской общественной мысли : в 3 т. Т. 1. [Текст] / Иванов-Разумник; подготовка текста, послесл. и примеч. И. Е. Задорожнюка и Э. Г. Лаврик. - М. : Республика; ТЕРРА, 1997. - 416 с.

4. Мегилл, А. Историческая эпистемология: научная монография [Текст] / А. Мегилл. - М. : Канон+; РООИ Реабилитация, 2007. - 480 с.

5. Неклюдова, М. С., Осповат, А. Л. Окно в Европу: Источниковедческий этюд к Медному Всаднику [Текст] / М. С. Неклюдова, А. Л. Осповат // Лотмановский сборник. Вып. 1. - М. : ИЦ - Гранат, 1997. - 488 с.

6. Ожегов, С. И. Толковый словарь русского языка [Текст] / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова // Рос. акад. наук, Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова. - 4-е изд., доп. - М. : Азбуковник, 2000. - 940 с.

7. Пушкин, А. С. Поэмы [Текст] / А. С. Пушкин. -Новосибирск : Изд-во Сиб. универ., 2009. - 141 с.

8. Репина, Л. П. Историческая память и национальная идентичность [Текст] / Л. П. Репина // Диалог со временем, № 54. - М. : ИВИ, 2016. - С. 9-15.

9. Сараева, Е. Л. Русская интеллигенция в рефлексии Иванова-Разумника [Текст] : монография / Е. Л. Сараева. - Ярославль : Изд-во ЯГПУ, 2014. -

463 с.

10. Соловьев, Е. А. Петр Великий и русская историческая мысль XIX - начала XX вв. [Текст] / Е. А. Соловьев // Отечественная история, № 4. - М. : Наука, 2006. - C. 112-123.

11. Франк, С. Пушкин как политический мыслитель [Текст] / С. Франк // Пушкин в русской философской критике. Конец XIX - первая половина XX в. в. -М. : Книга, 1990. - С. 396-421.

12. Франк, С. Пушкин об отношениях между Россией и Европой [Текст] / С. Франк // Пушкин в русской философской критике. Конец XIX - первая половина XX в. в. - М. : Книга, 1990. - С. 452-465.

Reference List

1. Belinskij, V. G. Peterburg i Moskva = St. Petersburg and Moscow [Tekst] / V. G. Belinskij // Moskva - Peterburg: pro et contra: dialog kul'tur v istorii nacional'nogo samosoznanija: antologija = Moscow - St. Petersburg: pro et contra: dialogue of cultures in the history of national consciousness: anthology - SPb. : Izd-vo RHGI, 2000. -S. 185-214.

Belinskij, V G. Rossija do Petra Velikogo = Russia before Peter the Great [Tekst] / V G. Belinskij // Sobranie sochinenij v 9 t. T. 4. Stat'i, recenzii i zametki, mart 1841 - mart 1842; podgotovka teksta V Je. Bograda, stat'ja Ju. V Manna, primech. A. L. Ospovata i L. S. Pustil'nik. - M. : Hudozhestvennaja literatura, 1979. - S. 7-63.

1. Ivanov-Razumnik. Istorija russkoj obshhestvennoj mysli : v 3 t. T. 1 = History of the Russian social thought: in 3 v. V 1. [Tekst] / Ivanov-Razumnik; podgotovka teksta, poslesl. i primech. I. E. Zadorozhnjuka i Je. G. Lavrik. - M. : Respublika; TERRA, 1997. - 416 s.

2. Megill, A. Istoricheskaja jepistemologija: nauchna-ja monografija = Historical epistomology: scientific monograph [Tekst] / A. Megill. - M. : Kanon+; ROOI Reabili-tacija, 2007. - 480 s.

3. Nekljudova, M. S., Ospovat, A. L. Okno v Evropu: Istochnikovedcheskij jetjud k Mednomu Vsadniku = Window to Europe: The source study etude to the Bronze

Horseman [Tekst] / M. S. Nekljudova, A. L. Ospovat // Lotmanovskij sbornik. Vyp. 1 = Lotman collection. Issue 1. - M. : IC - Granat, 1997. - 488 s.

4. Ozhegov, S. I. Tolkovyj slovar' russkogo jazyka = Explanatory dictionary of Russian [Tekst] / S. I. Ozhegov, N. Ju. Shvedova // Ros. akad. nauk, In-t rus. jaz. im. V. V. Vinogradova = Russian academy of sciences, the Institute of the Russian language named after V. V Vinogradov. - 4-e izd., dop. - M. : Azbukovnik, 2000. - 940 s.

5. Pushkin, A. S. Pojemy = Poems [Tekst] / A. S. Pushkin. - Novosibirsk : Izd-vo Sib. univer., 2009. -141 s.

6. Repina, L. P. Istoricheskaja pamjat' i nacional'naja identichnost' = Historical memory and national identity [Tekst] / L. P. Repina // Dialog so vremenem = Dialogue with time, № 54. - M. : IVI, 2016. - S. 9-15.

7. Saraeva, E. L. Russkaja intelligencija v refleksii Ivanova-Razumnika = Russian intelligentsia in Ivanov-Razumnik's reflection [Tekst] : monografija / E. L. Saraeva. - Jaroslavl' : Izd-vo JaGPU, 2014. - 463 s.

8. Solov'ev, E. A. Petr Velikij i russkaja istoricheskaja mysl' XIX - nachala XX vv. = Peter the Great and the Russian historical thought of the XIX - the beginning of the XX centuries. [Tekst] / E. A. Solov'ev // Otechestven-naja istorija, № 4 = National history, No. 4 - M. : Nauka, 2006. - C. 112-123.

9. Frank, S. Pushkin kak politicheskij myslitel' = Pushkin as a political thinker [Tekst] / S. Frank // Pushkin v russkoj filosofskoj kritike. Konec XIX - pervaja polov-ina XX vv. = Pushkin in the Russian philosophical criticism. The end of the XIX - the first half of the XX centuries. - M. : Kniga, 1990. - S. 396-421.

10. Frank, S. Pushkin ob otnoshenijah mezhdu Ros-siej i Evropoj [Tekst] / S. Frank // Pushkin v russkoj filosofskoj kritike. Konec XIX - pervaja polovina XX vv. - M. : Kniga, 1990. - S. 452-465.

Дата поступления статьи в редакцию: 12.09.2018 Дата принятия статьи к печати: 11.10.2018