О смысловой структуре языка традиционной духовной культуры

следующие имена, мотивациоииые признаки которых указывают на назначение обозначаемого предмета: дровяник 'лес, идущий на дрова' Пек., Твер., Моск., Калуж., Арх., Перм., Свердл., СРНГ 8: 194; мостовняг 'лес, употребляемый на настил моста' Новг., СРНГ 18: 293; избняк 4лес, идущий на строительство домов' ЛАРНГ; лечебник 'подорожник' ЛАРНГ; отварушка 'грибы, употребляемые в пищу только после варки' Влад., СРНГ 24: 131; мочайка 'гриб, пригодный только для соления' Влад., СРНГ 18: 318; водо-возница 'лошадь, на которой возят воду' Арх., СРНГ 4: 341; волкорез 'волкодав' Пек., СРНГ 5: 42; паруха 'курица, которая высиживает цыплят' Вят., Волог., Новг., Петерб., Пек., Твер., Моск., Перм., Урал., Новосиб., Амур., СРНГ 25: 246 и т.д.

Присутствие человека в языке традиционной духовной культуры ярко проявляется и в том, что те или иные участки семантической сферы «Природа» лексически проработаны по-разному. И эта неравномерность в распределении смысловой информации является ярким свидетельством проявления его жизненных интересов. Описывая русскую языковую картину мира сквозь призму словообразования, мы обратили внимание на то, что наибольшая ее лексико-словообразовательная детализация наблюдается на семантическом участке «Растительный мир» (подробнее см. Вендина 1998: 223), что свидетельствует о земледельческих приоритетах русского человека, его связях в первую очередь с растительным миром.

В диалектной категоризации мира ярко выражена зависимость от внешних условий бытия, близость к натуральному хозяйству, исконным занятиям крестьянина, парцеллирование объектов познания, в результате которого семантически и словообразовательно маркируется то, что имеет для человека практическую ценность в повседневной жизни, что несет в себе опасность или угрозу его существованию, а также то, что позволяет ему ориентироваться в окружающем его мире.

Наличие этой чрезвычайно детализированной семантической сферы позволяет уточнить наше определение человека как главного регулятивного принципа языка традиционной культуры. Это не просто человек - это человек-крестьянин, жизнь которого подчинена размеренному ритму крестьянского труда, о чем свидетельствует глубокая семантическая проработанность различных участков этой семантической сферы, связанных с обработкой земли и в целом с сельским хозяйством. Это его взгляд отражается в именах, указывающих на время вспашки парового поля {пары Костром., Вост., СРНГ 25: 250); время вывоза навоза на пашню (навозница Влад., Нижегор., Костром., Яросл., Волог., Твер., Калуж., Пек., СРНГ 19: 175); время, когда сеяли яровую рожь (ярица, яровица Яросл., ЯОС 10: 93-94); время посадки огородных растений (посад Костром., СРНГ 30: 132; сад Пек., Твер., Иркут., Арх., СРНГ 36: 17); время прополки (полонье Примор., СРНГ 29: 113; полотьё Иркут., Пенз., Новосиб., Волог., СРНГ 29: 126); время жатвы (зажин Арх., Орл., СРНГ 10: 87; зажинка, зажинуха 'время начала жатвы' Яросл., ЯОС 4: 72; Вят., Том., СРНГ 10: 87; пожинальница

Нижегор.; 2) 'сварливый, скандальный человек' Симб., СРНГ 3: 269) к игре (ср. игрец м. и ж. 'прозвище грубого невоспитанного человека' Тамб., Вят.: Ишь какая чванливая, все лается по-собачьи, уж така игрец, право игрец СРНГ 12: 70; игреливый 'ветреный, легкомысленный, безнравственный' Дон, СРНГ 12: 70; ср. также продувенить 'проиграть' Пек., Твер., СРНГ 32: 126 и продувень 'ловкач, проныра' Калин., СРНГ 32: 126; прожогнуть 'проиграть, прогулять' Сев.-Двин., СРНГ 32: 137 и прожога 'хитрый, изворотливый человек, обманщик' Арх., Пек., Забайк., СРНГ 32: 137); или даже к слову, поскольку слово осмысляется в языке русской традиционной культуры как категория социальная (ср. словутньш 1) 'известный в каком-л. отношении (человек)' Олон., Карел., Арх., Волхов., Ильмень., Яросл., Свердл.// 'авторитетный' Кемер.: Отец-то был словутный; 2) 'богатый, зажиточный' Север., Олон.: То ведь жирушка-то наша небогатая, а житье-то не словутное СРНГ 38: 296; словопутник 'знатный, богатый человек' Твер., Арх., СРНГ 38: 296). Наделяя слово ценностью (ср. например, пословицы добрым словом и бездомный богат; ласковое слово, что великий день\ слово закон, держись за него, как за кон; не дав слово - крепись, а дав слово - держись и др. Даль, Пословицы), культура накладывает запрет на «разбазаривание» этой ценности, поэтому язык относится отрицательно к многословию, к пустым, бессодержательным разговорам (ср. брехото 'болтовня, пустословие' Волог., СРНГ 3: 177; бридня 'пустословие' Новг., СРНГ 3: 179; лясы 'болтовня, пустословие' Костром., СРНГ 17: 284; пусловье 'пустословие' Север., СРНГ 33: 142; пустоговорье 'пустословие' Урал., СРНГ 33: 145; разбайка 'пустословие' Пек., Осташ., Твер., СРНГ 33: 256; раздудыньги 'пустословие' Пек., Осташ., Твер., СРНГ 33: 335). Об этом говорит и русская пословица: Лишнее слово во грех вводит. Не случайно в диалектах значение 'болтун' часто сопровождается отрицательными коннотациями или пометой неодобрительное, ср.: байло неодобр, 'болтун' Волог., Ч-к: 21; баклушник 'болтун, бездельник, лентяй, проводящий время в праздности' Перм., Яросл., Костром., Нижегор., Тамбов., Астрах., Смол., Ч-к: 21; балабон неодобр. 'болтун, пустомеля, лгун' Новосиб., Ч-к: 21; брёх 'болтун, лгун' Тул., Ч-к: 61; брякало неодобр.'болтун' Амур., Ср.Урал, Забайкал., Чел-к: 63; зу-бомой 'болтун, сплетник' Ср.Урал, Чел-к: 200; колотырник 'болтун' Тамбов., Ворон., Олон. // 'бездельник, пройдоха' Ворон., Ряз., Тобол., Ч-к: 227; кривуля бран. 'болтун' // 'лукавый, криводушный человек' Ср. Урал, Ч-к: 242; пустограй 'болтун' Дон. // 'бездельник' Ряз., Тамбов., Тул., Арх., Ч-к: 454; хлестун 'болтун, хвастун, лгун' Дон., Ч-к: 503 и т.д.

В языке традиционной духовной культуры очень часто различные свойства и качества человека, а также абстрактные понятия подвергаются социализации (ср.: вихляй 1) 'тонкий, худой и высокий человек' Ряз., Волог.; 2) 'ленивый, неуклюжий, неповоротливый человек' Волог., Новг. // 'разиня, ротозей, нерасторопный человек' Тамб.; 3) 'лодырь, лентяй' Смол., Влад.; 4) 'неуживчивый человек' Олон., Ч-к: 81; жирёна 1) 'толстый, тучный человек' Нижегор. Влад., Костром., Моек; 2) 'богач' Ч-к: 161; пухлик 1) 'толстый, тучный

строился на началах обычая и порядка, в каковых терминах ... обозначали религиозно-(сакрально-)профанную совокупность нужд, норм, способов и форм бытия» (Бернштам 2000: 331). Показательно, что упоминаемые здесь обычаи и порядки являются составной частью социокультурной нормы. Соблюдение этих норм и правил контролируется обществом и закрепляется, соответственно, в языке.

Литература

Байбурин 1993 - Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический

анализ восточнославянских обрядов, СПб., 1993. Березович 2007 - Березович Е.Л. Язык и традиционная культура. М., 2007. Берштам 2000 - Берштам Т.А. Молодость в символизме переходных обрядов восточных славян: учение и опыт церкви в народном христианстве. СПб., 2000. Библер 1993 - Библер B.C. Национальная русская идея? - Русская речь! Опыт культурологического предположения // Октябрь. 1993. № 2. Вендина 1998 - Вендина Т.И. Русская языковая картина мира сквозь призму словообразования. М., 1998.

Вендина 2002 Вендина Т.И. Средневековый человек в зеркале старославянского языка. М., 2002.

Вендина 2007 - Вендина Т.И. Из кирилло-мефодиевского наследия в языке русской культуры. М., 2007.

Виноградов 2010 - Виноградов В.А. Языковая семантика в пространстве культуры // Вестник

Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2010. № 4 (2). Григорович 1990 - Григорович Д.В. Повести и рассказы. Воспоминания современников. М., 1990.

Кармин 1997 -Кармин A.C. Основы культурологии. Мифология культуры. СПб, 1997. Крысин 1989 - Крысин Л.П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. М., 1989.

Лотман 1992 - Лошиан ЮМ. Избранные статьи. Т. 1. Таллинн, 1992. Пелипенко 1998 - Пелипенко A.A., Яковенко ИТ. Культура как система. М., 1998. СРНГ - Словарь русских народных говоров. Т. 1-. M.-Jl., 1965-. Степанов 2001- Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. М., 2001. Телия 1999 - Телия В.Н. Реконструкция стереотипов окультуренного мировидения во фразеологических знаках //Речевые и ментальные стереотипы в синхронии и диахронии. М., 1999. Толстая 1997 - Толстая С..М. Время как инструмент магии: компрессия и растягивание времени

в славянской народной традиции // Логический анализ языка. Языки время. М., 1997.

Топоров 1992 - Топоров В.Н. Предисловие к книге В. Айрапетяна «Герменевтические подступы

к русскому слову». М., 1992 Успенский 1994 - Успенский Б.А. История и семиотика // Избранные труды. Т. I. Семиотика

истории. Семиотика культуры М., 1994. Ч-к - Человек в производных именах русской народной речи. Словарь. М., 2007.