Религиозно технократическая конфронтация в идеях русского космизма

УДК 1(091) + (140.8) +141

РЕЛИГИОЗНО-ТЕХНОКРАТИЧЕСКАЯ КОНФРОНТАЦИЯ В ИДЕЯХ РУССКОГО КОСМИЗМА

М.С. Журавлев

Рассматривается творческое наследие двух великих русских ученых-философов: Николая Федоровича Федорова и Константина Эдуардовича Циолковского. Этих ученых можно считать основоположниками философского направления - русский космизм. Рассмотрены основные идеи этих ученых, сделаны обобщенные выводы.

Ключевые слова: русский космизм, космическая философия, философия общего дела, человечество, будущее, антропология.

К переломному моменту истории во второй половине XIX в. стремление науки ограничиться только своими задачами, занять обособленное положение в многообразии дисциплин теряет под собой реальную основу. Наука как общественный институт оказалась неспособной решить целый ряд проблем именно социального характера. Так, в ней разнообразно и замысловато проявлялись многочисленные проблемы аксиологического, социального и, как следствие, религиозно-этического характера. Похожая картина существовала во всем мировом научном сообществе. Проблема видоизменения социально-этического сознания, характерная для рубежа XIX- XX вв., захватила и сферу философского знания. Все направления русской философской мысли, сохраняющие приверженность традиционному мышлению, реформировавшие его или предлагающие новые подходы, использовали в своей системе этические разделы в качестве принципиальных или ведущих. Но все они в представлениях о сути ценностей сохраняли ориентацию на идеалы, характерные для предшествующих эпох. Пришло время «новой - старой» морали. «Обязательным элементом любых философских построений и в русской теоретической мысли был нравственный аспект, вокруг которого строилась вся система. Утверждающие новые ценности нередко защищали и возвеличивали оценки и нормы поведения, оправдывающие складывающиеся отношения; подменяли моральность истинностью, обоснованностью, логической строгостью».

В 1912 г. в журнале «Современник» появилась статья П. Н. Сакулина под названием «Русская Икария». В ней излагались идеи утопического романа В. Ф. Одоевского: «...4338-й год. Петербургские письма». Это произведение было написано в конце 30-х годов XIX в. Жанр утопического романа был известен в России достаточно давно, поэтому появление романа В. Ф. Одоевского не было неожиданностью. Примерно в то же время во Франции увидел свет роман французского утописта Э. Кабе «Путешествие в Икарию», описывающий республику с коммунистическим строем. Так в результате анализа Сакулина взглядов В. Ф. Одоевского и Э. Кабе появился термин «Русская Икария».

Сакулин точно подметил главную особенность утопии Одоевского - ее космическую направленность. По ее прогнозам, люди приобретут власть над

природой, изменят климат, обживут Луну, разрешат проблему народонаселения и т. д. Но главное - они войдут в космос.

Определение термина «русский космизм» - задача настолько индивидуальная и в то же время всеобъемлющая, что споры по поводу этого понятия невозможно завершить. Иногда возникает подозрение, что термином «космизм» часто обозначают довольно разные, по сути, феномены. Однако космизм обычно сводят к какой- нибудь одной идее. Это:

1) специфическое «миросозерцание» с осознанием единства всего во

всем;

2) «космическая точка зрения» на человечество и его историю с возможностью дальнейшего преобразования космоса и человека;

3) мировоззренческая идея «активной эволюции» человека и мира, направляемой разумом;

4) «последнее слово философии техники»: считается, что космизм выступает мировоззренческим оправданием антиэкологических и антигуманных черт современной цивилизации (точка зрения антикосмизма).

Учитывая многообразие философских взглядов на феномен космизма, в ней можно выделить три течения, с достаточной долей условности: естественнонаучное, религиозно-философское и поэтически-художественное.

В естественнонаучной форме идеи космизма развивались В. И. Вернадским, К. Э. Циолковским, А. Г. Холодным, А.Л. Чижевским. В работах этих ученых осознается потребность в изменении мира и разработке нового взгляда на него. По мнению этих ученых, есть две точки зрения на мир. Первая - мир это космос; в нем уже все было, и круговорот событий не оставляет человеку надежды на будущее, т. е. надежды на то, что в этом мире вследствие участия человека может появиться что-то новое. Вторая - мир есть история. В этом мире еще не все проявлено и остается надежда на будущее.

В русском космизме спустя сотни лет после христианского историоцентризма возрождается космоцентризм древних греков. Вследствие этого радикальным образом изменяется традиционная картина мира. Если раньше жизнь была случайностью в структуре космических процессов, то теперь необходимо ввести жизнь в самую основу космоса. В. И. Вернадский наделяет жизнью атомы, а К. Э. Циолковский оживляет Вселенную, придавая всему сущему высший смысл. Именно такое отношение к космосу в философии К. Э. Циолковского заставляет усомниться в четкой приверженности ученого к естественнонаучному течению.

Религиозно-философское направление русского космизма ассоциируется прежде всего с именем Н. Ф. Федорова. «Язык Федорова самобытен и экстравагантен. Не придираясь к этому свойству языка, мы можем увидеть направление мысли, обеспокоенного судьбой человека, вовлеченного в ритм бесконечного становления истории» Если всякое настоящее оказывается всего лишь ступенькой к будущему, то вереница этих ступенек никогда не закончится, история не завершится и останется бесконечно несовершенной. История имеет смысл, если она конечна, т. е. выполняется. Только конечное обладает полнотой. Для того чтобы увидеть

«космос» истории, нужно соскочить со ступенек прогресса, превращающего настоящее в средство для будущего, т. е., по словам Н. Ф. Федорова, воскресить все когда-либо жившее и победить смерть. Как условие бесконечного прогресса истории, смерть - не условие жизни. Смерть -проблема истории, а не космоса.

Благодаря стечению обстоятельств тогда еще работник Румянцевской библиотеки Н. Ф. Федоров знакомится с двадцатилетним естествоиспытателем К. Э. Циолковским, увлеченным философией. Два молодых человека проводят долгое время в разговорах и дискуссиях. К. Э. Циолковский еще долгое время находится под влиянием взглядов Н. Ф. Федорова. В истории науки К. Э.. Циолковский хорошо известен прежде всего как ученый, внесший огромный вклад в развитие естествознания. Его пионерские разработки в области космонавтики и ракетной тоники не вызывают сомнения и считаются приоритетными во всем мире. Скорее всего, через стремление разрешить основные проблемы космогонии, прежде всего вопрос о происхождении Вселенной, К. Э. Циолковский и приходит к первым попыткам осмысления космоса, которые носят более философско-религиозный характер, нежели естественнонаучный. То, что К. Э. Циолковский был религиозным мыслителем с ясно выраженными чертами технического сознания, в этом не может быть никаких сомнений. В 1898 г. Циолковский пишет работу «Научные основания религии», в которой высказывает надежду, что когда-нибудь все науки и религии сольются вместе воедино, и излагает теорию, уже однажды высказанную им в «Монизме Вселенной» и ряде других работ. В «Научных основаниях религии» у Циолковского появляется понятие «научная вера», которую он противопоставляет вере обыденной. Эта научная вера предполагает критическое отношение к фактам и гипотезам современной религии и науки. В дальнейшем К. Э. Циолковский с позиций научной веры неоднократно обращался к анализу событий евангельской истории, упорно выискивая научные объяснения чудесных событий, исцелений и даже Воскресения Христа.

«Космическая философия» Циолковского, вопреки ранее высказанным взглядам, не является чем-то однопорядковым с русским космизмом. Во-первых, космизм как миросозерцание пропитывает, с нашей точки зрения, всю культуру, далеко не ограничиваясь только философией: он включает в себя немалую долю технократических и религиозных тенденций. Во-вторых, если принять изложенные выше аргументы, то ни одна из философско-мировоззренческих концепций Серебряного века не является целостной системой космизма - за исключением «космической философии» К. Э. Циолковского. Только «космическая философия» К. Э. Циолковского с начала и до конца пронизана идеей космизма и реализующими ее признаками. Это ставит «космическую философию» Циолковского в привилегированное положение среди других концепций, относимых по тем или иным основаниям к русскому космизму. Но мировоззренческая концепция К. Э. Циолковского выделяется еще по одному признаку: «Она является единственной философской основой для разработки философии космонавтики - философской

дисциплины, целенаправляющей создания концепций, в которых конкретизирован современный "космический императив", намечаются его связи с научно-техническими, гуманитарными, социально-этическими проблемами освоения космоса» [3, с. 27]. Другие версии русского космизма, может быть, и содействуют освоению миров трансцендентного опыта человека, но пока нам мало что лают для научной сферы деятельности.

С этой точки зрения интересен анализ двух основополагающих философских учений в русском космизме: философии общего дела В. Ф. Федорова и «космической философии» К. Э. Циолковского.

Очевидно, что Н. Ф. Федоров «является предшественником космических идей К. Э. Циолковского, провозвестником того направления, которое помечено названием космизма, космической философии» [4, с. 262]. Получается тем самым, что Н. Ф. Федоров стоит у истоков современных космических программ. Этот взгляд, по нашему мнению, должен быть скорректирован. К. Э. Циолковский действительно развивал выдвинутый Н. Ф. Федоровым принцип «активного эволюционизма», но вовсе не его философско-мировоззренческую концепцию. Обе концепции решительно расходятся в своих социокультурных истоках, своим метафизическим и этическим содержанием, пониманием целей, смысла и способов освоения космоса. «Общая для них мысль о неизбежности космического будущего человечества погружена в очень несходные концептуальные контексты» [4, с. 262].

И Н. Ф. Федоров, и К. Э. Циолковский воплотили в себе противоречия русской утопической мысли. Но у Федорова в центральной идее преодоления смерти и всеобщего спасения соединились подспудные духовные течения русского крестьянства, связанные с радикальным антицерковным сектантством, и наивная вера шестидесятника-разночинца в спасительную силу техники. У К. Э. Циолковского позиция бесконечности жизни несет на себе заметное влияние буддийских доктрин, учения Лейбница и позитивистских концепций конца XIX века. Буддийская философская система была близка К. Э. Циолковскому своей космической ориентацией, представлением о цикличности изменений во Вселенной, отсутствием противопоставления духа и материи, демократическим отношением к Божеству, стремлением освободиться от страданий, идеями бессмертия.

Н. Ф. Федорова невозможность примириться с гибелью хотя бы одного человеческого существа на земле приводит к разрыву и с традиционным христианством, и со всей цивилизацией. Здесь идея личного спасения противопоставлена делу всеобщего спасения и потому безнравственна: нужно жить не для себя (эгоизм) и не только для других (альтруизм), но и со всеми, и для всех. Этот союз живущих («сыновей») для воскрешения «отцов» был назван «патрофикацией». Федоров усматривал это в возможности регуляции сил природы средствами развивающейся науки и техники, в возможности переустройства человеческого организма и управления космическими процессами. Наука и техника для Федорова - средство достижения бессмертия. К. Э. Циолковский изначально в своей философии не признавал

материалистического понятия «смерть»: жизнь есть, пока существует субстанция, атом и дух неразрывно связаны. Поэтому нет смысла стремиться к воскрешению. Жизнь вечна, она переходит из сущности в сущность бесконечного. Задача человечества состоит только в том, чтобы придать всем сущностям наиболее благоприятную форму. Для этого человек должен совершенствовать и себя и все живое в мире. Точка зрения К. Э. Циолковского получила название «перфекционизм».

Выявляются также разногласия Н. Ф. Федорова и К. Э. Циолковского по поводу классических этико-философских школ. Например, Федоров относит к «отцам лжи» Сократа («познай самого себя» он трактует как призыв думать только о себе), а Циолковский считает Сократа, Будду и Христа гениями, достойными управлять миром.

По мнению Н. Ф. Федорова, Ницше - «антихрист»: в нем «совершился страшный суд западной философии» и воля к воскрешению отцов извратилась в активную волю к истреблению [4, с. 262]. К. Э. Циолковский, напротив, считает уничтожение единственным наиболее быстрым и верным средством для устранения несовершенных страдающих существ, «засоряющих» Вселенную («разумный эгоизм»).

Философия общего дела Федорова вызревала в русле русской христианской традиции. Н. Ф. Федоров далеко превзошел славянофилов в своем неприятии Запада [1, с. 371]. Совсем иной случай - «космическая философия» К. Э. Циолковского. Она изначально формировалась на перекрестках ряда социокультурных, мировоззренческих традиций Запада и Востока. Сам К. Э. Циолковский считал своими философскими предшественниками Платона, Демокрита, Лейбница и др. Основой историко-философской базы его концепций стали во многом теоретические построения античного периода. Говорил К. Э. Циолковский и о влиянии христианства на свою этику. Но все же роль христианства в «космической философию) нельзя переоценивать. Христианские догматы К. Э. Циолковский переосмысливал таким образом, чтобы соединить их с эзотеризмом (влияние которого он на свое мировоззрение многократно отрицал).

Если философия общего дела Н. Ф. Сидорова при всей своей космичности сугубо антропокосмична (ориентирована на человека и человечество), то «космическая философия» К. Э. Циолковского, скорее, «нооцентрична». Она придает особое значение «неизвестным разумным силам» (начиная от подобных нам жителей далеких планет и заканчивая существами на порядки выше нас в развитии, которых политеистические религии называют богами. К этим существам в отдаленном будущем, по Циолковскому, присоединится и человечество).

«Космическая философия» Циолковского во многом отличается от философии общего дела Федорова и по своему содержанию. И Н. Ф. Федоров, и К. Э. Циолковский включили в свои философские концепции триаду «человек - космос - Бог». Но если у Федорова это был Бог христианский, то Циолковский понятие Бога расценивал иначе, иногда даже впадая в пантеистическую ересь. Федоров, следуя христианской традиции, высоко

ценил человеческую личность, непосредственно связывая ее с Божественным началом. Ничего подобного мы не находим у Циолковского: воля Вселенной и жизнь атомов-духов в человеческом существе не пересекаются. Н. Ф. Федоров и К. Э. Циолковский по-разному обосновывали мотивы и цели «регуляции природы», в том числе и освоение космоса. Циолковский, как мы видели, основным мотивом космической деятельности считал вовсе не расселение воскрешаемых поколений по космическому пространству, а прежде всего совершенствование человеческого существа и всей земной цивилизации.

И если конечный итог для Н. Ф. Федорова и Ж. Э. Циолковского в этих рассуждениях, в общем-то, один - достижение «счастья» для всех, то пути достижения этого «счастья» у них были весьма различны. Да и само понятие «счастье» для них разное. У Н. Ф. Федорова нравственным идеалом и целью его реализации является «воскрешение отцов», достижение блаженного, т. е. бессмертного существования: «Для сынов же человеческих небесные миры -это будущие обители отцов, ибо небесные пространства могут быть достигнуты только для воскрешенных и воскрешающих: исследование небесных процессов есть приготовление этих обителей». Для К. Э. Циолковского «счастье» - преодоление всех страданий, всего негативного, что есть во Вселенной. Идеалом для него, нравственным ориентиром становится оправдание возможности достижения при помощи разума господствующего положения во Вселенной, контроля ее законов в интересах разумной жизни. Средство этого - техническое совершенство и техногенное проникновение в космос, его освоение. Все это сделает человека действительно счастливым, ибо устранит любые страдания в любых его формах. Таким образом, мы видим, что религиозно-нравственной утопии Н. Ф. Федорова противостоит утопия нравственно-технократическая, которую и создает К. Э. Циолковский в своей «космической философии».

Итак, образы поэтического будущего человека у Н. Ф. Федорова и К. Э. Циолковского в самых основных моментах выглядят настолько различными, что речь идет, в сущности, о некоторых альтернативных космических программах, объединенных лишь принципом «активного эволюционизма». И вообще, развитие мировоззренческого направления, обозначаемого как русский космизм, шло ветвящимися и специфическими путями, которые едва ли стоит рассматривать как простую конкретизацию федоровских проектов. Влияние Н. Ф. Федорова на К. Э. Циолковского, безусловно, было. Но оно, скорее всего, носило характер некоего толчка, некоего феномена «яблока Ньютона», после которого мысль Циолковского начала движение по своему оригинальному пути.

Два замечательных русских мыслителя принадлежат к одному мощному мировоззренческому и философскому течению - русскому космизму, которое зримо и реально присутствовало в духовной жизни России на рубеже XIX-XX вв. Русский космизм как явление мировоззренческого характера был весьма широким течением, включавшим в себя разнообразные, подчас и противоположные по своей идейной ориентации, направления. Но тем то он и

интересен, что в нем могли сосуществовать, взаимно обогащая друг друга, и научные теории, и религиозные учения, и философские системы.

Список литературы

1. Мапельман В. М. «Космическая этика» К. Э. Циолковского // Философия русского космизма. М.: АСТ, 1996. 402 с.

2. Казютинский В. В. Космическая философия К. Э. Циолковского // Философия русского космизма. М.: Логос, 1996. 521с.

3. Семенова С. Г. Николай Федоров. Творчество жизни. М.: Астрель, 1990. 73 с.

4. Федоров Н. Ф. Философия общего дела. М.: Верный, 1906. Т. 1. 312 с.

Журавлев Максим Сергеевич, ст. преподаватель, maxzhur@mail.т, Россия, Тула, Тульский филиал финансового университета.

THE RELIGIOUS AND TECHNOCRATIC CONFRONTATION OF THE RUSSIAN COSMIZM.

M. S. Zhuravlyev

This given work is devoted to the analysis of a creative heritage of two great Russian scientists: Nikolay Fedorovich Fedorov and Konstantin Eduardovich Tsiolkovsky. These scientists are founders of the philosophical direction: Russian cosmizm. In the article the comparative characteristic of ideas of both scientists are carried out, the resulted similarities and differences of their concepts are given.

Key words: Russian kosmism, philosophy of kosmos, philosophia obshego dela, future, humanity, anthropology.

Zhuravlyev Maxim Sergeevich, candidate of philosophical sciense, main teacher, maxzhur@mail.ru, Russia, Tula, Financial University Department of Tula.

УДК 172.3

ЛИБЕРАЛЬНЫЕ ЦЕННОСТИ СОВРЕМЕННОСТИ В АСПЕКТЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СТРАТИФИКАЦИИ

Ю.В. Назарова

Посвящена комплексному этическому и социокультурному анализу либеральных ценностей в современной политике

Ключевые слова: либерализм, либеральные ценности, этические дилеммы, политическая стратификация

Либерализация законов и демократизация общества - процесс, который имеет место на протяжении всего нескольких столетий, и он направлен на преодоление социального, экономического и политического неравенства. Однако