Динамика и направления развития института гражданского участия

ПОЛИТИЧЕСКАЯ РЕГИОНАЛИСТИКА. ЭТНОПОЛИТИКА

УДК 316.334.3

ДИНАМИКА И НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА ГРАЖДАНСКОГО участия

Д.А. Лукафина

Современный политический процесс в России характеризуется ростом гражданской активности, которая имеет много форм проявления и разные степени активности. Исследуются процессы изменения соотношения различных типов участия на примере городского населения, векторы развития гражданской активности с точки зрения количественного вовлечения граждан в различные по степени активности формы участия («эффекта кумулятивности» Мемми). Рассматриваются вопросы политической культуры (на примере жителей города Ульяновска) с точки зрения готовности к участию в дискуссионных формах взаимодействия общества и власти.

Ключевые слова: гражданская активность, формы участия, гражданская культура.

В последние годы в различных сферах общественных отношений наблюдается рост вовлеченности отдельных граждан и общественных групп в решение актуальных социальных проблем. Гражданская и политическая активность в России постоянно находится в фокусе изучения отечественных исследователей. Работы Д.Гончарова, И.Гоптаревой, Е.Сергеевой, Л.Никовской, И.Скалабана и др. дают комплексный подход для изучения института участия и с точки зрения теории политического участия, и с точки зрения факторов, влияющих на политическую активность, форм и особенностей политического участия различных групп населения. Суммируя встречающиеся в литературе виды участия, Скалабан И.А. систематизировал их по сферам участия, по степени структурированности, по степени вовлечения субъектов в процесс участия, по направленности и некоторым другим критериям [1].

Еще один подход к видам и формам участия используется в мониторинге «Европейское социальное обследование» (ЕСС) [2]. В нем изучаются:

1. Традиционное (общепринятое) политическое участие. Формы: голосование; участие в политических кампаниях; обращение к политическим и государственным должностным лицам; вступление в члены; работа или передача средств на нужды политических организаций; проявление интереса к политике; обсуждение политики.

2. Нетрадиционные (протестное) политическое поведение: законные демонстрации, подписание петиций, бойкот продуктов; сознательный отказ от покупки некоторых продуктов по политическим, этическим или экологическим соображениям [3].

3. Участие в деятельности общественных объединений: членство, содействие без членства, передача средств и добровольная работа в объединении.

4. Неформальное общественное участие: различные формы индивидуального и группового участия в общественной жизни вне организаций и ассоциаций.

5. Неформальная помощь - разнообразные формы активной индивидуальной и групповой помощи другим вне социальных и благотворительных объединений [4].

Одним из наиболее известных, широко изученных и проработанных с точки зрения терминологии видов участия является гражданское участие. Становление участия как междисциплинарной проблематики привело к дифференциации понятия на политическое, гражданское и общественное участие. Существует два основных подхода к пониманию гражданского участия: российский и американский. Российский подход характеризуется строгим пониманием участия как взаимодействия между объединениями граждан и органами государственной власти, цель которого в корректировке принятых политических решений либо в провоцировании определенных управленческих действий. Американский подход в большей степени ориентирован на горизонтальные взаимодействия активных гражданских групп, в которых государство выступает либо как субъект многостороннего взаимодействия, либо как арбитр взаимодействия между группами. Однако оба подхода отмечают нормообразующую функцию участия, которая заключается в том, что участие как повторяющееся коллективное взаимодействие своим выраженным в действии существованием создает правила, по которым существует. Различия в отношении интерпретации данного понятия между российскими и западными исследователями минимальны. На практике развитие каждой из форм участия может происходить по-разному в зависимости от многих факторов.

И.А. Скалабан показывает, что гражданское участие (civic, citizen participation) - «это участие лиц в различных структурах и демократических институтах». В отличие от гражданского «социальное участие представляет собой коллективную деятельность людей, горизонтальную активность, осуществляемую ими в рамках повседневной жизни и направленную на удовлетворение общественного интереса». Социальное участие может осуществляться через формальные или неформальные практики. Промежуточное положение между двумя данными видами участия занимает общественное участие. Российский политолог А. Сунгуров определяет общественное участие «как непрерывный двунаправленный процесс взаимодействия между гражданами и органом власти (учреждением, ведомством), отвечающим за принятие решения». По его мнению, от гражданского общественное участие отличается отсутствием среди его форм электоральной активности, уклонением от деятельности политических партий и движений, а также от форм протестного участия [1].

В своем исследовании вслед за Горным М.Б. мы исходим из понимания гражданского участия как идеи включения управляемых в управление общественными делами, а также, насколько это возможно, государственными дела-

ми; включения граждан в обсуждение и разработку политических, социально-экономических, культурных программ и проектов; влияния на принятие решений и контроль их исполнения; самоуправления на низовом уровне [5]. При этом мы исходим из положения, что именно «активистский» опыт, распространенный в обществе, является одним из условий эффективности и осмысленности диалога с властью [6].

Предметом настоящей статьи выступают гражданская активность населения г. Ульяновска с точки зрения соотношения разных форм участия, динамика и векторы развития института гражданского участия в регионе. Цель статьи: проследить на протяжении отрезка времени с 2012 по 2018 гг. изменение отношения населения к различным формам участия, соотношение социального и гражданского участия, вертикального и горизонтального типов участия.

В западной политической науке выявлена закономерность соотношения количественного вовлечения граждан в различные по степени активности формы участия, которая получила название «кумулятивная пирамида Мемми» (идеальный тип). Смысл «эффекта кумулятивности» выражается в том, что переход к более высокому уровню политического участия означает приращивание политической активности, когда к освоенным видам действий добавляются новые. В основании пирамиды располагается наиболее распространенный вид политических действий - участие в дискуссиях, которым обычно охвачено от 2040 % населения. Далее следует более активный слой политических акторов (от 10-30 %), который демонстрирует свою принадлежность к политической партии или организации и ориентирован на коллективные действия. За ним следуют участники митингов и политических мероприятий, составляющих, примерно, 10 %. Слой активных участников избирательных кампаний составляет от 2 до 4 %. Наконец, замыкает пирамиду 1 % населения, который осуществляет функцию государственного управления [7]. На основе данной пирамиды возможно изучение соотношения различных степеней участия, где каждая из них характеризуется и определенными формами участия.

В Ульяновске Общественная палата области совместно с кафедрой социологии и политологии УлГУ провели ряд исследований по изучению гражданской активности населения, которые показали, что респонденты, так или иначе, принимали участие во всех формах коллективной общественной жизни [8]. Самой распространенной формой по результатам исследования 2012 г. является участие в выборах и референдумах - 58,5 % участников. На втором месте - участие в сходах, общих собраниях, конференциях жителей (29,8 % участников), на третьем месте - участие в общественных организациях (23,7 %) и затем участие в политических организациях (11,3 %). Таким образом, в организованных формах участия (политические и общественные объединения) задействовано 35 % населения.

Исследование показало, что наименее распространенной формой гражданского участия является участие граждан в законотворческой деятельности (2,7 % респондентов). Еще 9 % принимали участие в обсуждении вопросов социального развития муниципального образования, внесение конкретных пред-

ложений (собрания, обращения, участие в «круглых столах» и т.п.). Большинству граждан никогда не приходилось участвовать в обсуждении каких-либо важных вопросов (45,9 %). 28,5 % респондентов приглашались на подобные мероприятия, причем их мнение было учтено. 11,3 % опрошенных тоже участвовали в таких мероприятиях, но их мнение учтено не было.

Таким образом, если сравнивать активность горожан с пирамидой Мем-ми, то меньше всего население принимает участие в дискуссиях (около 12 %), более всего участвует в деятельности общественных и политических организаций - 35 и 18 % принимает участие в митингах и демонстрациях, пикетах. Только 17,2 % респондентов не включены ни в какие организации. Можно отметить рост членства в религиозных общинах, ТСЖ, садовых и дачных товариществах.

Вместо пирамиды мы получили подобие ромба с незначительной опорой на участие населения в общественных дискуссиях. Завышенное участие в организованных коллективных формах скорее относится к мобилизационным формам участия со стороны государства и партии власти («Единая Россия»), а низкий процент участников дискуссий свидетельствует о доминировании патерналистской модели взаимоотношений общества и власти. Исследование также показало, что преобладает гражданское участие над социальным, примерно в соотношении 2:1.

В ходе исследования в 2015 году все показатели участия заметно уменьшились. Были выделены формы коллективной общественной жизни, и был задан вопрос о частоте использования этих форм респондентами. Самой популярной формой коллективной общественной жизни остаются выборы и референдумы (35,6 %). 12,3 % отметили участие в общественных и политических организациях, а 8 % респондентов отдельно выделили участие в профсоюзах. Остальные формы коллективной общественной жизни не являются особо популярными, но все же были выделены: участие в митингах, пикетах, демонстрациях (7,4 %), подписание петиций (7,4 %), участие в сходах, общих собраниях (5,9 %), обращения в органы власти (4,9 %), участие в политических организациях (4,2 %), участие в мероприятиях проводимых общественными организациями (4 %), территориальное общественное самоуправление (1,9 %), участие в обсуждении вопросов (1,6 %).

По итогам исследования 2015 г. в основании пирамиды Мемми оказалось еще меньше - только 1,6 % респондентов, участвовавших в различных дискуссиях по подготовке тех или иных решений. На 10 % (с 35 до 24,5% уменьшилось число респондентов, состоящих в политических и общественных, в том числе и в профсоюзных, организациях, и более чем в два раза сократилось число участников демонстраций, митингов, пикетов (с 18 до 7,4%). В условиях управляемой демократии без определенного уровня политической культуры и свободы дискуссии взаимодействие институтов гражданского общества с властью постепенно превращается в имитацию. Имитация низовой демократии привела к отстранению населения от совместного обсуждения жизненных про-

блем. Вместе с тем произошел некоторый рост социальных форм участия: ТСЖ, волонтерство, неформальные соседские практики взаимопомощи.

Существует перевес форм гражданского участия по отношению к социальному и общественному, а содержательно общественные дискуссии пока носят патерналистский характер скорее монолога, чем диалога власти и общества. Такого рода дискуссии не способствуют развитию институциональной активности населения, переходу на более высокую ступень вовлечённости населения в различные формы гражданского участия.

При рассмотрении индивидуального и коллективного участия перевес в сторону коллективного также заметен. Индивидуальные формы, например выступления в прессе, обращения в органы власти, в 2012 году не имели большой популярности среди опрошенных, а выборы, участие в общественных организациях или митингах имели наибольший процент, по самооценке респондентов. С течением времени ничего не изменилось в предпочтениях граждан. Опросы следующих лет показывают такую же ситуацию. Горизонтальное участие более активно начинает использоваться гражданами. Хотя эффективность вертикальных форм участия оценивается выше гражданами.

Отдельно хотелось бы уделить особое внимание динамике изменения такой формы гражданского участия, как дискуссии на условиях партнерства власти и институтов гражданского общества. Они являются начальной формой вовлечения граждан в общественно-политическую жизнь и основой стабильности демократических режимов. Дискуссии выступают также и формой гражданского и политического просвещения, практического обучения методам и формам взаимодействия власти, активных граждан и институтов гражданского общества, подготовкой к более активным формам участия.

В пилотном опросе о дискуссионных формах в 2018 году участвовали горожане-сотрудники одного из машиностроительных заводов Ульяновска, имеющие богатый опыт участия в общественно-политической жизни региона: более 80 % из них принимали участие в выборах, демонстрациях, митингах. Более 60 % состоит в общественных и политических организациях, до 30 % принимали участие в различных дискуссионных формах, но пассивно. Только 2 % ответили, что принимали участие в прениях и имеют опыт публичного выступления.

Респонденты ответили, что в Ульяновске развиваются дискуссионные формы участия: расширение участия граждан в законотворческой деятельности (предложения в законопроекты) отметили 16 %, в прениях в Общественных палатах, советах - 15 %, в работе «круглых столов» - 19 %. Сами респонденты считают, что готовы участвовать в таких формах как прения в Общественных палатах, советах (26 %), выступать при обсуждении проблем на «Круглом столе» (29 %), участвовать в законотворческой деятельности (предложения в законопроекты) - 47 %.

Наибольший опыт публичных выступлений респонденты, по их мнению, получили в вузе и по месту работы: в вузе - «умение вести дискуссию» - 47% и «умение формулировать свою позицию» - 31 %; по месту работы - «умение

разбираться в сложной проблеме» - 64 %, «умение вести дискуссию» - 44 %, а также по 37 % получили ответы «умение формулировать свою позицию» и «научились понимать, как работает власть». Цель функционирования дискуссионных форм респонденты видят: в «обмене мнениями» граждан и органов власти - 38 %; «для совместной с властью выработки решений» - 19 %. Можно с большой долей уверенности предположить, что значительная часть городского населения трудоспособного возраста с высшим и средним специальным образованием готова участвовать в дискуссиях с представителями органов власти.

Таким образом, по итогам прошедших 6 лет мы видим, что произошло уменьшение гражданской активности во взаимоотношениях с органами власти и проявилась тенденция перехода к формам социального (горизонтального) участия. Одним из факторов изменения вектора развития гражданской активности явилось отсутствие реального диалога власти и институтов гражданского общества, усиление тенденции имитации взаимодействия со стороны органов власти. Наблюдается рост вовлеченности граждан в социальное участие через участие в ТСЖ, волонтёрском движении. Вместе с тем эффективность горизонтального участия считается респондентами более низкой по сравнению с вертикальными типами. Коллективные формы участия более распространены в текущей общественно-политической жизни, поскольку формы прямого диалога и дискуссий находятся под жестким контролем органов власти.

Список литературы

1. Скалабан И.А. Социальное, общественное и гражданское участие: к проблеме осмысления понятий // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2011. № 1. С. 130-139.

2. Европейское социальное исследование: изучение базовых социальных, политических и культурных изменений в сравнительном контексте. Россия и 25 стран Европы. Аналитический доклад. М.: Институт Сравнительных Социальных Исследований, European Social Survey, 2008. С. 45.

3. Сунгуров А. Общественное участие как условие формирования гражданского общества. [СПб., 2000]. [Электронный ресурс]. URL: http : //www. prof. msu.ru/publ/conf/index.html

4. Kenneth N., Heiko G. Patterns of Participation: Political and Social Participation in 22 Nations. Discussion Paper SP IV 2008-201.

5. Горный М.Б. Общественное участие некоммерческих организаций // Публичная политика-2006: сборник статей / под ред. А.Ю. Сунгурова. СПб., 2006. С. 10-30.

6. Седова Н.Н. Гражданский активизм в современной России: форматы, факторы, социальная база // Социологический журнал. 2014. №2.

V. Memmi D. L'Engagement politique//Traite de science politique./Sous la direction de M. Grawitz et J. Lega. V.3. L'action politique. Paris: Presses Univer-sittaires de France, 1985. P. 3:31.

8. Объем выборки по г. Ульяновску - 600 человек, выборка репрезентативна по полу и возрасту. Полевой этап исследования: 26-29 июня 2012 года. Ошибка репрезентативности не превышает 3,5 %; 2015 год - выборка 380 респ., 2018 год - выборка 60 чел. (пилотное исследование отношения к дискуссионным формам участия).

Лукафина Дарья Александровна, аспирант, darjalukafina@,mail.ru, Россия, Ульяновск, Ульяновский государственный университет,

THE DYNAMICS AND DIRECTIONS OF DEVELOPMENT OF THE INSTITUTE OF CIVIL PARTICIPATION

D.A. Lukafina

Modern political process in Russia is characterized by an increase in civil activity, which has a lot offorms of appearances and different degrees of activity. This paper studies the processes of correspondence of different types of participation on an example of urban population and analyzes the directions of civil activity from a standpoint of quantitative involvement ofpeople in various forms of participation based on their degree of activity (Memmy 's "effect of cumulativeness"). The issues of political culture (based on an example of the population of Ulyanovsk city) are also discussed from a standpoint of willingness to take part in different discussion types of interaction between society and government.

Key words: civic engagement, participation forms, civic culture

Lukafina Dar'ya Aleksandrovna, postgraduate, darjalukafina@,mail.ru, Russia, Ul'yanovsk, Ulyanovsk State University

УДК 321

ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ ЙЕМЕНА

М. Р. М. Радман

Посвящается особенностям процесса формирования политической системы в одной из наиболее противоречивых стран Арабского Востока - Йемене. История Йеменской Республики в XX веке наполнена гражданскими войнами, революциями и военными переворотами. Раскрывается противоречивый характер процесса демократизации, одним из проявлений которого является постепенное формирование многопартийности. Особое внимание уделено роли исламского фактора и племенной разобщенности в политической жизни страны.

Ключевые слова: партийная система, Йемен, парламентские выборы, демократия, политический переходный период.

В развитых странах опыт партийного строительства, например, в Западной Европе, измеряется несколькими столетиями, и лишь десятилетиями в Йемене. Данная территория, которая находится на юге Аравийского полуострова, за незначительный период времени претерпела много изменений [1]. Вплоть до