Стимуляция болезни

Планы властей, намеревающихся ввести налоговые каникулы для нефтяных компаний, разрабатывающих новые месторождения, чрезвычайно опасны: именно так закладывается фундамент неэффективного государственного вмешательства в экономику.

О возможности введения каникул по налогу на добычу полезных ископаемых (НДПИ) для нефтяных компаний при разработке новых месторождений рассказал в прошлую среду глава Минпромэнерго Виктор Христенко во время встречи с президентом Владимиром Путиным. Поскольку в целом речь шла о путях преодоления бензинового кризиса, предложение министра выглядело весьма резонным. Действительно, стимулируя разработку новых месторождений, можно рассчитывать на увеличение в будущем нефтедобычи и насыщение внутреннего рынка продуктами нефтепереработки. Метод, которым это предлагается сделать, тоже вроде бы вполне нормальный: государство считает, что стране нужен дешевый бензин, и, как говорится, работает в данном направлении.

Однако при более внимательном рассмотрении этой идеи возникает ряд серьезных вопросов. Прежде всего: почему государство решило вложить деньги (а отказ от получения налогов — те же инвестиции) именно в нефтеразведку? Вряд ли при этом можно говорить о влиянии лоббистов нефтяных компаний. Не потому, что оно мало (скорее наоборот), а потому, что свои лоббисты есть в любой отрасли и их происками можно объяснить практически все происходящее в нашей стране, а это малоинтересно. Так вот, если отбросить фактор личных связей, проект Виктора Христенко выглядит весьма загадочно.

В самом деле, посмотрим, что происходит. Последние два-три года все ведущие эксперты только и говорят, что о проблемах российской экономики, связанных с ростом цен на нефть. Небывалый приток нефтедолларов в страну вызывает "голландскую болезнь" и, соответственно, высокую инфляцию, укрепление рубля, рост импорта, потерю конкурентоспособности экономики — словом, все прелести, присущие экономике страны, сидящей на "нефтяной игле". И в этих условиях власти предлагают стимулировать процесс экстенсивного увеличения производства нефти, иными словами — создать все условия для сохранения (если не усугубления) существующей ситуации. Причем на годы вперед: подобные проекты реализуются десятилетиями.

И это при том, что в исследованиях и российских, и иностранных организаций (например, Минэкономразвития и МВФ) постоянно говорится: стратегическая задача правительства — диверсификация экономики. Да и президент, помнится, в последнее время неоднократно высказывался по поводу увеличения конкурентоспособности. В этих условиях, казалось бы, следует вкладываться куда угодно, но только не в нефтедобычу. Я даже не говорю о высокотехнологичных отраслях, но хотя бы о чем-нибудь чуть сложнее стратегии "выкачал--продал" подумать вполне можно было бы. Кстати, цены на бензин таким образом тоже, наверное, удалось бы "поправить", давая налоговые льготы при инвестировании, скажем, в энергосберегающие технологии или в те же технологии нефтепереработки.

Но самый главный недостаток проекта отмены НДПИ для разработчиков месторождений заключается даже не в описанных опасностях обострения болезней российской экономики. В конце концов, это лишь теоретические предположения, а значит, вопрос спорный. Гораздо страшнее другое — сама практика принятия подобных решений. Речь не об уместности патернализма или дирижизма в экономической политике государства как таковых — на этот счет тоже, кстати, есть разные мнения. Проблема проще. Она в отсутствии какой-либо разумной политики правительства вообще.

Действительно, посмотрим на логику действий государства. Оно говорит: "Я хочу развивать нефтедобычу и для этого снижаю налогообложение нефтяников". По сути, это точечное стимулирование определенного сегмента экономики. Подобные меры воздействия на экономику предлагались не раз, и в принципе политика выявления точек роста и последующего инвестирования государственных средств в избранном направлении — метод, возможно, спорный, но вполне допустимый. Однако в данном-то случае никакого обсуждения точек роста (по крайней мере публичного) не было.

Если бы, допустим, правительство сказало: "У нас появились деньги, которые можно потратить на ряд крупных проектов. Мы рассмотрели сто проектов, проанализировали и решили, что двадцать из них заслуживают внимания как стратегически важные для развития экономики страны. В частности, решено отменить НДПИ для нефтяников, занимающихся разработкой новых месторождений, и для пчеловодов, строящих новые ульи". Тогда хоть что-то было бы понятно, можно было бы поговорить и о лоббистах, и о том, насколько компетентны те, кто отбирал проекты. Сейчас же говорить не о чем, очевидна как келейность подготовки решения, так и отсутствие у правительства какой-либо программы в данной области. Да и сам факт того, что подобные проекты президенту представляет отраслевой министр, а не глава правительства, многое говорит о глубине и проработанности проблемы.

Впрочем, едва ли такая политика кабинета министров должна удивлять. Пример для подражания, как всегда, находится выше по вертикали власти. Вспомним, что в начале сентября президент заявил о начале реализации в ближайшие три года приоритетных национальных проектов в сфере здравоохранения, образования, жилья и сельского хозяйства, подо что было выделено из бюджета более 500 млрд рублей. После этого в СМИ прошла информация о том, что в связи с приватизацией "Связьинвеста" государство готово выделить около $0,5 млрд на строительство новой сети связи для бывших сослуживцев Владимира Путина из силовых ведомств. А ведь это тоже крупные проекты, оказывающие существенное влияние на экономику. Конечно, разработка подобных планов в кремлевских кабинетах увеличивает пиар-эффект от их обнародования, но, думается, не лучшим образом сказывается на качестве конечного продукта.

ПЕТР РУШАЙЛО