Некоторые тюркско-баскские соответствия (на примере татарского и башкирского языков)

ISSN 1998-4812

Вестник Башкирского университета. 2012. Т. 17. №3

1577

УДК 811.512+811.361

НЕКОТОРЫЕ ТЮРКСКО-БАСКСКИЕ СООТВЕТСТВИЯ

© Д. Д. Сулейманова

Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450074 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.

Тел.: +7 (347) 272 74 63.

В статье сопоставляется выборочный материал из баскского и тюркских (татарский, башкирский) языков, анализируется структура корневых морфем в свете ностратической теории. Приводится ряд постфиксов, имеющих общие грамматические функции. В баскском и тюркских языках обнаруживаются одинаковые закономерности в системе морфофонем и постфиксов.

Ключевые слова: сопоставительная фонетика, баскский язык, тюркские языки, структура корня, генетическое родство языков.

В современных генеалогических классификациях баскский язык квалифицируется как язык «вне группы», несмотря на то что многочисленные теоретики связывали его с кавказскими языками (К. Уленбек, Н. Я. Марр), финно-угорскими (Л. Л. Бонапарт), хамитскими (А. Тромбетти), американских индейцев (К. А. Ман, А. Т. Аббади), этрусским (А. Гойри), с сино-кавказской семьей (С. А. Старостин, Дж. Бенгстон и др.). Французский лингвист М. Морван [1, с. 162-170] приводит соответствия из урало-алтайских языков, но предполагает, что корни баскского языка нужно искать в поле ностра-тической гипотезы. В трудах ученых ДНК-генеалогов допускается «вероятность того, что баскские языки представляют собой древнетюркские языки гаплогруппы R1b» [2]. Типологически тюркские языки, как и баскский, относятся к агглютинативным языкам. Дотюркские корни ученые обнаруживают «в генетической общности алтайских, урало-алтайских и ностратических языков» [3, с. 12].

При сопоставительном анализе татарского, башкирского (далее - т/б) и баскского языков нами было обнаружено большое количество соответствий в фонетической, лексической системе, в корневых и служебных морфемах. К примеру, баскское ebaki (*-ba-) ‘резать’ (использованы примеры из этимологического словаря Р. Траска [4]) ~ т/б pake/bake ‘нож, бритва’; *-kus- ‘смотреть’ ~ kuz/kuz ‘глаз’; *begi ‘глаза’ ~ bagu ‘смотреть’; *anae ‘брат (мальчика)’ ~ ene ‘младший брат’; *on ‘хороший’ ~ un ‘правый, удачный’; *-gin- ‘делать’ ~ ikan (в составе сложной формы прошедшего времени глагола), -gan, -gan постфикс прошедшего времени глагола; *-izan- ‘быть’ ~ isan ‘живой’ и др. Или же баскский датив -(r)i, -ari, -ei, -oi ‘кому’, адлатив -e(ta)ra, -era (‘к, в, на’), lotara joan ‘идти спать’ (lo ‘спать’) [5] ~ т/б -a, -a, -na, -na направительный падеж; целевой инфинитив: yatarga

(3iyinu) ‘(собираться) спать’; древний направительный падеж -qary [6, с. 310], -ri, -re (ana, anarga ‘ему’); соответствия в системе послелогов: azpi(an) ‘снизу, под’, albo(an) ‘рядом с’ ~ т/б as(tan) ‘снизу, под’, al(dan) ‘спереди’ [7] и др. При этом были уч-

тены семантические деривации, синонимы, фразеологизмы, диалектизмы, парные слова в т/б языках. Древнетюркский словарь [8] предоставляет большое количество форм, семантически и фонетически более близких к баскским вариантам.

Считаем важным учитывать тип структуры корня. Траск отмечает, «что исконно-баскская лексика в подавляющем большинстве двусложная (С1)У(С2){}(Сз)У(С4). В половине случаев положение С не занято, хотя в некоторых случаях на начальном этапе появилась аспирация» [4, с. 19]. В т/б языках распространены корневые модели V, УС, СУ, СУС, СУСС [7]. При рассмотрении СУС использование комбинаторного метода выявило вариативность звуков в С1, например: [0]/Н/Ь(и,т)/ъ(Х)/ g(k,q)/y). Назовем их начальными вариативными согласными (НВС). То есть СУС могут быть производными от УС. На наш взгляд, наличие НВС можно объяснить префиксальной ролью начальных морфо-фонем, чему есть подтверждение в материале баскского языка. Несмотря на развитую агглютинацию в баскском языке при синтетическом (сильном) спряжении непереходных глаголов в С1 копируются начальные согласные личных местоимений П1 (1 л. ед. ч.), gu (1л. мн. ч.), Ы (2 л. ед. ч.), ги (2 л. мн. ч.) [9]. При спряжении сильных переходных глаголов префикс указывает на объект действия. То есть, НВС в баскских глагольных формах указывают на объект или субъект действия. С учетом закономерных фонетических изменений начальные фонемы т/б личных местоимений соответствуют баскским: тт (1 л. ед.ч.),(^, -к показатели 1л. мн. ч. у глагола), 8тЫт (2 л. ед.ч.), ъет/ке! (2 л. мн. ч.).

По нашему мнению, редупликаты неясной этимологии в парных словах в т/б языках [7, с. 192] являются реликтами подобного типа слово- и формообразования и обнаруживают в баскском языке соответствия в виде самостоятельных лексем. Например, 1кЬег/81кИег ‘безграничный-бескрайный’, ^к^к ‘граница’ ~ баск. hegi (*hegal) ‘край, окраина’, *zoko ‘угол’.

Баскский сильный глагол jakin (*еаЫш) ‘знать’ (*ikasi ‘изучать’, *gogo ‘ум, память, жела-

1578

ФИЛОЛОГИЯ и ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

ние, мысль’, *lagun ‘друг’) в т/б языках имеет следующие соответствия с НВС: uku/uqiu ‘читать’, aqil ‘ум’, bagu^i ‘знахарь’, saginu/haginiu ‘скучать по кому-либо’, yaqin ‘близкий, дорогой’, tugan ‘родной’, xaq (из арабского) ‘истина’, qaygi ‘забота, дума’, в древнетюркском og ‘1) разум, мысль; 2) мать’, oga ‘мудрый’, jay jayuq, qayadas ‘родственники’, say ‘ум’, tuy ‘знамя’ [8] и в бореальном [10] Xw-K- ‘думать, разум, внимание’. В указателе но-стратических реконструкций [11, с. 115-119] выявляются ряды с НВС: baKa, cuHA ‘смотреть’, HuKa ‘глаз, видеть’, daKa ‘близкий’.

НВС выявляются как в собственно баскской и тюркской лексике, так и в соответствиях. Структура корня VC, по всей вероятности, является более древней. При CVC начальные согласные несут добавочное семантическое и морфологическое значение. Их морфонологическая функция частично сохранилась в баскском, утеряна в тюркских языках. Возможно, некоторые формы утвердились как самостоятельные единицы и обнаруживаются при глубоком сравнительном структурно-морфемном и комбинаторном анализе.

В целом, с учетом фонетических изменений и семантических дериваций (что объясняется довольно ранним историческим и территориальным обособлением рассматриваемых языков), можно выделить общие закономерности в тюркских и баскских соответствиях.

ЛИТЕРАТУРА

1. Luis Nunez Astrain. El euskera arcaico. Extension y parentes-

cos. Txalaparta / «The Archaic Euskera», November, 2003. 199 p. URL: http://www.erabili.com/zer_berri/muinetik/

dokumentuak/2004 pdf (дата обращения: 21.02.2012).

2. Клесов А. Основная загадка во взаимоотношениях индоевропейской и тюркской языковых семей и попытка ее решения с помощью ДНК-генеалогии: соображения не-лингвиста // Вестник Российской Академии ДНК-генеалогии. Т. 3, №1, 2010. URL: http://www.lulu.com/ items/volume_67/8049000/8049755/2/print/8049755.pdf (дата обращения: 8.07.2011).

3. Закиев М. З. Этногенез тюрков, булгар и башкир. Уфа: Гилем, 2011. 288 с.

4. Etymological Dictionary of Basque R. L. Trask edited for web

publication by Max W. Wheeler University of Sussex 2008. URL: https://www.sussex.ac.uk (дата обращения:

17.09.2011).

5. Gernika: Euskal kulturari buruzko web-ataria. URL:

http://www.gernika.ru/

6. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Региональные реконструкции. М.: Наука, 2002. 767 с.

7. Грамматика современного башкирского литературного языка. М.: Наука, 1981. 495 с.

8. Древнетюркский словарь. Л.: Институт языкознания: Наука, 1969. 676 с.

9. Robert L. Trask. Basque verbal morphology. URL: http://www.euskaltzaindia.net/dok/ikerbilduma/11852.pdf (дата обращения: 08.03. 2012).

10. Андреев Н. Д. Ранне-индоевропейский язык. Л.: Наука, 1986. 328 с.

11. Ильич-Свитыч В. М. Опыт сравнения ностратических языков. Сравнительный словарь (l - З). М.: Наука, 1976. 155 с.

Поступила в редакцию 06.09.2012 г.