Установление восточных границ независимого польского государства в 1918-1923 гг

А.В. Гущин

УСТАНОВЛЕНИЕ ВОСТОЧНЫХ ГРАНИЦ НЕЗАВИСИМОГО ПОЛЬСКОГО ГОСУДАРСТВА В 1918-1923 ГГ.

В статье рассматривается процесс определения восточных границ польского государства после окончания Первой мировой войны. Большое значение автор уделяет внешнеполитическому фактору, характеризуя позицию стран - участниц Парижской мирной конференции и держав Антанты относительно восточной границы Польши и роль Советской России в процессе территориального разграничения.

Ключевые слова: Парижская мирная конференция, Восточная Галиция, разграничение, Антанта.

1918 г. стал переломным годом в польской истории. После полутора веков неволи, когда Польша была разделена между тремя великими европейскими империями, после участия в Первой мировой войне на стороне противоборствующих держав, поляки получили возможность воссоздать свою государственность. Тем не менее, учитывая сложившуюся внешнеполитическую конъюнктуру, сделать это можно было только при условии поддержки со стороны великих держав - победительниц в Первой мировой войне.

Ю. Пислудский, несмотря на сильные позиции в самой Польше и получение им 22 ноября 1918 г. статуса временного начальника государства, не пользовался безусловной поддержкой со стороны Англии, Франции и США, так как в годы Первой мировой войны воевал вместе со своими боевыми организациями на стороне Австро-Венгрии. В то же время Польский национальный комитет со штаб-квартирой в Париже был признан союзниками в качестве официальной польской организации, а состоял он из политических противников Пилсудского - представителей польской национал-демократии во главе с Р. Дмовским. Понимание необходимости

© Гущин А.В., 2012

внутриполитического компромисса перед лицом внешнего фактора, важность отстаивания на Парижской мирной конференции единой позиции вынудили начальника государства пойти на уступки, включив в правительство представителей правых, даже путем совершения «псевдопереворота» и «свержения» правительства Морачевского1.

16 января 1919 г было сформировано новое польское правительство во главе с известным политическим деятелем и всемирно известным музыкантом И. Падеревским, которое вскоре было признано великими державами. Этот политический компромисс позволил польской делегации выступать на Парижской мирной конференции с более сильных единых позиций, несмотря на то, что различия в трактовке будущего территориального устройства польского государства и его границ у сторонников Пилсудского и национал-демократов сохранялись.

Перед началом мирной конференции поляки должны были учитывать два важнейших внешнеполитических фактора: первый состоял в том, что впервые в мировой истории один из участников мирной конференции - США, в лице президента В. Вильсона, выдвинул принятые в целом остальными державами теоретические принципы права наций самостоятельно определять свое будущее развитие. Второй фактор заключался в том, что великие державы-победительницы по-разному видели будущие границы Польши. Если Франция стремилась к максимальному усилению Польши в целях ослабления Германии и создания мощного буфера против Советской России, то Британия не хотела полного ослабления Германии, желая использовать последнюю как инструмент для ограничения французского влияния в Европе.

Окончательную позицию по вопросу о Польше британцы выработали в начале декабря 1918 г. В их меморандуме говорилось о необходимости совпадения государственных и этнических границ в восточной Пруссии, а также о том, что на территориях, на которые претендует Польша, должны быть проведены плебисциты. Эта позиция полностью расходилась с территориальными программами как Р. Дмовского, так и Ю. Пилсудского.

Базисными положениями программы Р. Дмовского были создание сильного унитарного государства с выходом к морю. При этом принцип права наций на самоопределение просто игнорировался, а главенствовал исторический принцип, основанный на необходимости возврата к исконным границам 1772 г. Ю. Пилсудский, напротив, выступал сторонником федерации с национальными государствами на Востоке, которые могли быть созданы после развала Российской империи по «национальным швам». Учитывая,

что первую скрипку в Париже играл Р. Дмовский, то в меморандуме, направленном Комиссии по делам Польши говорилось, что Польша должна получить границы 1772 г., при этом аргументация сводилась к сочетанию стратегических и этнических постулатов, в зависимости от того какие из них были выгоднее польской стороне. Однако все территориальные проекты поляков на Востоке столкнулись с препятствиями, как в лице Советской России, так и в лице национальных движений народов Восточной Европы, прежде всего украинцев, белорусов и литовцев, претендовавших на обретение собственной государственности.

Особенно острой была ситуация в Восточной Галиции, где украинцы после окончания войны по-прежнему представляли собой этническое большинство, несмотря на проводимую десятилетиями политику полонизации, в том числе и в культурно-религиозной плоскости. Наибольшее число украинцев проживало в сельской местности, в городах же, особенно в Львове, большим был процент поляков. Свыше половины жителей региона считали родным языком украинский, около трети - польский.

В целом изначально на дипломатическом уровне перевес в споре о Восточной Галиции был на польской стороне. Украинский вопрос после победы держав Антанты воспринимался многими на Западе как агитационный, инспирированный Центральными державами с целью обеспечить себе мир и благоприятную ситуацию на Востоке Европы, а не как вопрос этнического самоопределения украинского народа. Украинские дипломаты - представители Западно-Украинской народной республики (ЗУНР) - стремились ориентироваться на Великобританию и США. Первая, как соперник Франции не желала усиления Польши, что, по мнению украинских стратегов, делало ее объективным союзником решения украинского вопроса в пользу украинцев, а вторые должны были воспринять этническую аргументацию украинцев о праве украинского народа на самоопределение, в то время как поляки в отношении Восточной Галиции не могли использовать национальные аргументы, а только доводы исторического, экономического и военного характера2.

Сразу после прибытия в Париж украинской объединенной делегации во главе с представителем УНР Г. Сидоренко (делегация двух украинских республик была единой, что основывалось на акте о воссоединения УНР и ЗУНР от 22 января 1919 г.), украинская дипломатия потерпела первое поражение - разведка союзников перехватила информацию о том, что украинские силы, сражающиеся против поляков, и командование германских войск, которые отступали с Востока, координируют свои действия против польских сил3. Все это укрепило позиции польской делегации.

Одним из ключевых вопросов, от которого зависело экономическое выживание ЗУНР, представлял вопрос об экспорте нефти4. Руководство ЗУНР в критической военной ситуации перед лицом превосходящих польских сил установило связи с венгерскими коммунистами, прося о продаже оружия в обмен на поставки нефти5. Это также нанесло по позициям украинцев серьезный имиджевый удар. Вместе с тем до начала конференции полякам не удалось, во многом благодаря позиции Великобритании и Д. Ллойд-Джорджа, добиться условий, при которых они могли бы военным путем, без вмешательства великих держав решить вопрос по Восточной Галиции. Кроме того, начало 1919 г. было периодом наивысших военных успехов украинцев, когда они контролировали практически всю территорию, на которую претендовали, кроме Львова, и требовали проведения границы с Польшей по линии реки Сан.

29 января 1919 г. Р. Дмовский представил польский проект территориального разграничения Восточной Галиции, согласно которому вся эта территория должна была войти в состав воссозданного польского государства. Он также обвинил украинцев в насилии в отношении поляков в Восточной Галиции. В конце февраля комиссия по делам прекращения огня на польско-украинском фронте во главе с генералом Бертелеми предложила свою линию разграничения и соглашение о прекращении огня, которое в условиях решительного наступления украинских войск, практически окруживших Львов и отрезавших его от Перемышля и от остальных районов Польши, было сорвано украинской стороной. Срыв перемирия и прекращения огня с сохранением войсками ранее занятых позиций оказался не на руку украинцам. Он привел к тому, что шанс выступить в качестве равного партнера, пусть даже в соглашении о прекращении огня, был упущен. В результате этого сама субъектность Украины пострадала. Не случайно впоследствии С. Петлюра и М. Омельяно-вич-Павленко рассматривали срыв реализации проекта соглашения комиссии Бертелеми как серьезный просчет6. Безусловно, само принятие соглашение далеко не означало для украинцев реального прекращения войны, однако последующие события показали, что отказ от перемирия в еще большей степени развязал руки Варшаве и стоящей за ее спиной Франции.

В военном отношении с марта ситуация изменилась в пользу поляков. 19 марта 1919 г. вопрос о ситуации в Восточной Галиции был рассмотрен Высшим советом Антанты. Командующему польскими войсками в Восточной Галиции генералу Т. Розвадовскому и командующему Украинской галицкой армии (УГА) генералу М. Оме-льяновичу-Павленко была направлена телеграмма с требованием немедленно прекратить огонь и обеспечить сохранение армиями за-

нятых позиций и снять блокаду с города Львова. Также указывалось, что союзники готовы выслушать аргументацию сторон в Париже. Украинская сторона приняла условия. Украинские представители подчеркнули, что УГА сражается не только против поляков, но и против большевиков, что украинцы готовы к перемирию и за его срыв ответственны поляки. Утверждалось, что украинцы с радостью восприняли падение Австро-Венгерской империи и что именно австро-венгры виновны в том, что в Восточной Галиции сложилась ситуация, когда украинцы стали дискриминированным меньшинством по отношению к польскому большинству, однако польская сторона не отреагировала и вооруженная борьба продолжалась.

Примечательно, что Верховный Совет Антанты направил письмо Ю. Пилсудскому, в котором указывалось, что союзники прекратят оказывать Польше помощь и будут рассматривать как саботаж отказ от заключения перемирия в Галиции, если поляки не остановят свое наступление. При этом англичане обвиняли французов в том, что те сознательно затягивали отправку телеграммы, а также в том, что французы тайно проинформировали Варшаву о том, что они поддерживают военные усилия последних в Восточной Галиции. В ответ Ю. Пилсудский утверждал, что причиной польского наступления стали провокации украинцев и что для Польши, стоящей перед лицом угрозы комбинированного немецко-большевистского удара жизненно важным является достижение общей границы с Румынией. Истинные мотивы ответа Пилсудского проясняются при знакомстве с его письмом премьер-министру Польши И. Паде-ревскому, в котором Пилсудский, в частности, писал о том, что пока западная граница польского государства юридически не оформлена, то на 9/10 будущее Польши зависит от воли держав победительниц, что диктует необходимость тактически соглашательской политики в отношении восточных земель. Потом же, по мнению начальника государства, Польша будет представлять на Востоке мощную силу, с которой будут считаться все, включая великие державы7.

После выхода Красной Армии на реку Збруч и контрнаступления УГА против польских сил под Чортковым, симпатии союзников все более перед лицом большевистской угрозы стали склоняться в сторону Польши. 17 июня 1919 г. союзники в лице Комиссии по делам Польши предложили несколько вариантов решения вопроса и два варианта границы между Польшей и Восточной Галицией. Согласно первому варианту город Львов отдавался украинцам, согласно второму варианту Львов и нефтяной бассейн передавались Польше. В качестве вариантов статуса рассматривалась возможность с созданием администрации Восточной Галиции под мандатом Лиги Наций или великих держав, создание администрации под контро-

лем польского правительства с местной автономией, или установление временной власти с последующим проведением плебисцита. 25 июня было принято решение согласиться с компромиссным вариантом, при котором контроль над Восточной Галицией должна была взять на себя польская армия, а сама территория должна была получить автономный статус с последующим проведением плебисцита. 28 июня союзники приняли решение, позволяющее полякам использовать на фронте армию генерала Ю. Галлера, переброшенную из Франции. Решение о статусе Восточной Галиции, тем не менее, было негативно встречено в самой Польше. Польская сторона считала, что никакие правовые ограничения, учитывая то, что эта область исторически принадлежала Польше, вводиться не могут8.

Негативная реакция последовала и с украинской стороны -2 июля украинская делегация выступила с нотой протеста, в которой все аргументы союзников достаточно убедительно опровергались. В частности, утверждалось, что именно УГА была реальной силой, которая противостояла большевикам, что никогда власть большевиков не распространялась на территорию Восточной Галиции, и что украинский народ будет продолжать борьбу за свою независимость и за создание государственности.

Для окончательного решения вопроса о Восточной Галиции была создана подкомиссия, которая провела целый ряд заседаний (украинцы проигнорировали приглашения на них, мотивируя это непризнанием решения союзников от 25 июня 1919 г.). В период работы комиссии польская дипломатия делала все, чтобы передвинуть линию возможной границы будущей автономии на запад с целью включить в будущую автономную единицу как можно больший процент польского населения, а после этого сосредоточила усилия, имея план узаконить включение Восточной Галиции в состав Польши.

21 ноября Высший совет под давлением англичан принял решение, согласно которому Польша наделялась мандатом на управление Восточной Галицией на 25 лет с последующим проведением плебисцита. Однако в течение последующего месяца Клемансо и поляки оказали такое сильное давление на Д. Ллойд Джорджа, что последний пошел на уступку, хотя и незначительную. Решением от 22 декабря Восточная Галиция передавалась Польше на 25 лет, но вопрос о территориальной принадлежности Восточной Галиции и ее статусе вновь мог быть поднят на обсуждение.

В 1923 г. решением Совета Послов Антанты территория Восточной Галиции была инкорпорирована в состав польского государства. Это произошло уже после отставки Д. Ллойд Джорджа и изменения в политике Лондона в сторону ликвидации «горячих» конфликтов

на континенте. Анализ обсуждения на Парижской мирной конференции 1919 г. ситуации вокруг Восточной Галиции и решений, принятых великими державами-победительницами относительно судьбы этого региона, позволяют заключить, что Восточная Галиция и ЗУНР стали во многом заложниками той ситуации, которая сложилась вокруг России - союзники были заинтересованы не только и не столько в исполнении вильсоновских принципов, а в обеспечении европейской безопасности от большевизма, рассматривая галицийский вопрос именно в этой плоскости.

При этом при всех недостатках организации ЗУНР следует признать, что само национальное движение, породившее это государственное образование, являлось ничем иным как национально-демократической революцией по своей сути, с определенными особенностями, схожей с национальными движениями других народов, ранее входивших в состав Австро-Венгрии. При этом украинцы Галиции должны были бороться за свое государство с соседями, которые также рассматривали эти территории или их часть как свои интегральные, исконные земли.

Украинцы к началу Парижской мирной конференции в качестве аргументов в оправдание своей позиции представить значительное число faits accomplis, которые могли бы быть использованы украинскими дипломатами. ЗУНР не рассматривалась союзниками как сила, способная составить реальный барьер продвижению Красной армии на Запад. Серьезным фактором, способствующим поражению ЗУНР, была ее военная и экономическая слабость, а также противоречия между элитами ЗУНР и УНР. Несмотря на это, ЗУНР стала в период своего короткого существования серьезным фактором в европейской политике, с которым западные державы все же вынуждены были считаться9.

Что касается ситуации в других регионах, то еще 5 февраля 1919 г. представители польских властей и немецкого командования подписали в Белостоке соглашение, по которому устанавливался порядок эвакуации немецких отрядов на Запад и предоставлялась возможность для продвижения польских частей на Восток. В первой декаде декабря 1918 г. Минск был занят большевистскими частями. 5 января поляки были вынуждены оставить Вильно, а на территориях, занятых Красной Армией, была создана Белорусская советская республика, которая потом была объединена с Литовской. Решение о создании Белорусской советской республики и впоследствии Литовско-Белорусской советской республики было вызвано, прежде всего, внешнеполитическими причинами. (Ранее белорусские земли входили в состав Западной области и не имели республиканского статуса.) Петроград стремился ограничить территори-

альные претензии Польши на белорусские земли и использовал при этом национальную карту, создавая видимость самоопределения литовцев и белорусов. В случае если войны избежать не удастся, то вновь созданные образования могли быть использованы в качестве буфера, то есть выполнять ту же функцию, что и созданные прибалтийские советские республики. На внешней арене отношение ко вновь созданной республике было скептическим, ее марионеточная сущность была очевидна, и польское правительство отказалось садиться за стол переговоров после соответствующих предложений белорусской стороны.

Текст поданной 3 марта 1919 г. Р. Дмовским ноты относительно восточных границ Польши гласил, что граница польского государства должна была проходить от порта Лиепая до Полоцка и далее на юг по реке Березина и далее к Припяти, вплоть до реки Ужицы на юго-западе. Минск и Каменец-Подольский должны были перейти, согласно этим предложениям, под польский контроль. Создание независимой Литвы не предусматривалось. Речь шла только об автономном крае в пределах Польши.

Однако Комиссия по делам Польши 12 апреля не приняла эту программу, отметив, что окончательное решение может быть принято только после установления в России законной власти. Комиссия, тем не менее, разработала собственный проект, согласно которому граница между Польшей и будущей белой Россией должна проходить по старой границе между Восточной Пруссией и Российской империей, далее оставляя Сувалки и Белосток Польше по Бугу до Хелма.

В начале 1919 г., в условиях проявления относительно негативной позиции Антанты в отношении польской восточной границы, поляки сами предприняли ряд шагов, направленных на установление как можно более выгодного ее варианта на востоке. 21 апреля они заняли Вильно, а Пилсудский обратился с воззванием к жителям Литвы, в котором говорил о создании гражданского правительства для решения вопроса о принадлежности территорий бывшего Великого княжества и о самоопределении жителей региона без какого бы то ни было давления со стороны Польши. Суть плана Пилсудского состояла в том, чтобы посредством заигрывания с общественным мнением и ковенскими политиками, прежде всего социалистического лагеря, переманить их на свою сторону и в конечном итоге включить Литву в орбиту влияния Польши. Однако в Ковно планы начальника государства вызвали резкое неприятие10, и с согласия великих держав была установлена демаркационная линия, ограничивающая дальнейшую возможность продвижения польских войск, то есть отделяющей Виленщину от остальной Литвы.

Вскоре польские войска взяли Минск, а затем фронт стабилизировался на линии Полоцк-Борисов-Бобруйск-Заслав-р. Збруч. Полякам удалось достичь соглашения с УНР (лидер С. Петлюра) о том, что по Збручу устанавливается демаркационная линия, а 11 декабря 1919 г. Петлюра, вопреки сопротивлению лидеров де-факто прекративший к тому времени существование ЗУНР, согласился признать польско-украинскую границу по Збручу.

Несмотря на фактическое предательство идеи единой Украины, во многом это был вынужденный шаг, ибо в военно-политическом отношении петлюровский режим, находясь в кольце врагов, стоял на краю гибели. 21 апреля 1920 г. в Варшаве был подписан договор между Польшей и УНР, в котором указывалось, что Польша без условий признает украинское государство, определялась общая граница, гарантировались права граждан и фиксировалось намерение заключить торгово-экономическую конвенцию.

Летом 1919 г. патрон Польши - Франция настаивала на взаимодействии поляков с А. Деникиным. Пилсудский вынужденно пошел на сближение с русским генералом, направив в его штаб польскую военную миссию. Польские власти не препятствовали также вербовке на подконтрольных им территориях добровольцев в белую армию, а затем дали возможность войскам генерала Н. Бредова укрыться на территории, контролируемой польской армией. Но победа А. Деникина - сторонника единой и неделимой России никак не входила в планы главы государства и его сподвижников, и летом 1919 г. он начал переговоры с Советской Россией.

В условиях поражения войск генерала Деникина и наступления поляков на советско-польском фронте надежды Антанты на победу белой России таяли. В результате 8 декабря 1919 г. Высший Совет Антанты принял решение, согласно которому линия границы переносилась до старой австро-русской границы, то есть практически до границы раздела 1795 г. без определения границы в Восточной Галиции. Польская администрация, согласно этому решению, могла брать на себя управление на землях, расположенных к западу от этой линии. 8 марта 1920 г. польское правительство выступило со своими мирными предложениями, которые снова излишне амбициозными. Они, в частности, предусматривали признание границы по линии 1772 г. и создание буферной зоны между этой линией и существующей линией фронта. Предусматривалась также возможность создания самостоятельного украинского государства на Правобережье, а население, которое проживало между предполагаемой линией границ и существующей линией фронта, могло бы принимать решение относительно того, гражданами какой страны они хотели бы быть. Белорусам было отказано в предоставлении государственности, им

предоставлялся только автономный статус. Также указывалось, что Польша не пойдет на изменение границы с Литвой в соответствии с историческим принципом, как того требовало литовское правительство в Ковно. Вильно должен был отойти к Польше. Минимальные польские требования к Белоруссии включали территории, лежащие к западу от линии: граница с Латвией - Западная Двина - Березина - впадение Припяти в Днепр. Предполагалось провести польско-украинское разграничение по линии Збруч-Горынь-Припять. Земли восточнее вошли бы в состав УНР, выполняющую роль буфера от России11.

Эта польская концепция мира и территориального разграничения оказалась нереализованной - после провала переговоров с Советской Россией (они даже не начались из-за противоречий относительно места проведения), польские войска перешли в наступление. 7 мая они заняли Киев, однако впоследствии вынуждены были отступить под ударами конницы Буденного на Украине и войск М. Тухачевского в Белоруссии. Надежды на массовый энтузиазм украинцев при вступлении на территорию Центральной Украины войск Петлюры - союзника поляков - явно не оправдались. Новый польский кабинет министров во главе с В. Грабским, помимо организации обороны страны, главная миссия в которой, безусловно, принадлежала Ю. Пилсудскому, обратился с просьбой о посредничестве в мирных переговорах к западным державам. Однако предложения держав от 11 июля (нота Дж. Керзона) большевики отвергли. В ноте предлагалось остановить Красную армию на линии, обозначенной Верховным Советом Антанты 8 декабря 1919 г. в качестве разграничительной между Россией и Польшей (линия Керзона). При этом следует отметить, что Львов описывался в ноте так, как будто он отдавался Советской России, что вновь указывало на несогласие Британии с выходом польской границы в Восточной Галиции за пределы польских этнических границ. Польские войска должны были отступить за линию, предложенную в качестве границы Высшим Советом 8 декабря 1919 г. Вильно должен был быть передан Литве. Несмотря на невыгодные для Польши условия, советская сторона, принимая позитивную военную конъюнктуру, отклонила перемирие, и Красная армия продолжала наступление. Заключенное соглашение с союзниками в Спа, негативно оцениваемое в основном в польской историографии, тем не менее позволило выиграть время и начать активное сотрудничество с военно-дипломатической миссией Антанты, которая оказала огромную помощь полякам в ходе «чуда на Висле».

Однако Польша заплатила за это дорогой ценой. Ее территориальный спор с ЧСР решился явно в пользу последней. Кроме того,

поляки пошли на уступки в вопросе о Гданьске. Серьезным ударом для польской внешней политики было и поражение в ходе референдума о принадлежности Вармии и Мазур. Только 2,2% населения округа, где проводился референдум, высказалось за то, чтобы остаться в составе Польши, не желая входить в состав государства, воюющего со всеми сопредельными государствами. Результат показывает, что такое решение в пользу Германии было бы вынесено в любом случае, хотя многие польские историки объясняют это решение немецкой агитацией и поражениями на восточном фронте12.

Соседи Польши, прежде всего Литва, заняли в советско-польском конфликте просоветскую позицию. Литовцы пропускали через свою территорию отряды Красной армии, а после занятия советскими войсками Виленщины между Советской Россией и Литвой был подписан договор, в котором предусматривалась передача Литве, помимо Вильно, Сморгони, Лиды и Гродно.

19 августа начались мирные переговоры между Польшей и Советской Россией в Минске, а за три дня до этого состоялось успешное контрнаступление польских войск под Варшавой. После освобождения этнической Польши стоял вопрос о силовом возвращении Вильно. Однако, учитывая позиции держав Антанты, Ю. Пилсудский организовал «бунт», который совершили отряды дивизии Л. Желиговского, состоящей частично из поляков, населяющих Виленский край. Без приказа они заняли Вильно, а затем здесь было образовано квазигосударство «Срединная Литва». 20 февраля 1922 г. избранный сейм в Вильно принял решение о вхождении Средней Литвы в состав Польши, что было явным нарушением всех международных норм. Вместе с тем союзники, несмотря на протесты и переговоры с Ю. Пилсудским, вынуждены были в очередной раз признать fait acompli. Литва же вплоть до Второй мировой войны официально считала (это было записано в Конституции) Вильно своей столицей, не нормализуя отношений с Варшавой.

В ходе мирных переговоров советская сторона предложила в качестве границы линию Гродно-Яловка-Немиров-Брест-Литовск-Дорогуск-Устилуг-восточнее Грубешова - через Крылов и далее к Раве Русской - восточнее Перемышля и Карпат, допуская возможные отклонения в пользу Польши в районах Белостока и Хелма13. Поляки же после тяжелых боевых действий, отказавшись от линии 1772 г., выступали за линию русско-германского фронта Первой мировой войны: Двинск-Вильно-Барановичи-Пинск-Луцк-р. Горынь-р. Збруч. Эту линию поддерживали, главным образом, национал-демократы в лице крупных деятелей польской дипломатии и представителей Польши на переговорах, перенесенных в

Ригу, - Я. Домбского и Ст. Грабского. Позиция самих белорусов, как представителей Советской Белоруссии так и БНР (последние так и не были официально признаны странами Антанты) никого не волновала. Белорусскому народу суждено было стать разорванным между двумя государствами.

Польская сторона согласилась на участие в переговорах представителей УССР, что фактически означало отказ от прежней поддержки УНР и от всей федеративной концепции на восточных границах. 23 сентября 1920 г. ВЦИК опубликовал заявление по вопросу об основах мирного соглашения между РСФСР и Польшей. В документе говорилось, что в основу мира следует положить «немедленное торжественное подтверждение как Польшей, так и РСФСР независимости Украины, Литвы, Белоруссии и признание независимости Восточной Галиции». Подчеркивалось, что советская сторона готова признать в качестве границы линию заметно восточнее линии Керзона14.

После сложных переговоров 12 октября 1920 г. сторонам удалось заключить прелиминарный договор, согласно которому Польша признавала суверенитет Украины и Белоруссии и граница в основном совпадала с линией немецких окопов - Дисна-Докши-цы- р. Случь-Корец-Острог-р. Збруч. Таким образом, Белоруссия оказывалась разделенной, граница проводилась не по этническом принципу, верх брала инкорпорационная теория национал-демократов, и национальные меньшинства на востоке - украинское и белорусское, просто инкорпорировались в состав Польши.

18 марта 1921 г. Рижский мир был подписан. Обе стороны согласились признать право белорусов и украинцев на государственность. Польша обязалась уважать права национальных меньшинств на своей территории. Соответствующие обязательства брались ей еще после подписания Малого версальского договора в 1919 г.15 В составе Польши оставались земли Виленской, Гродненской и Минской губерний - всего 113 тыс. кв. км с населением около 4 млн чел. (в советской части территория Беларусии включала лишь 6 уездов Минской губернии с территорией едва превышающей 52 тыс. кв. км и населением 1,5 млн чел.). Небольшая часть территории передавалась Польше как компенсация за финансовые убытки. Кроме того, Советская Россия должна была выплатить полякам компенсацию в 30 млн рублей золотом за вклад в развитие экономики России. На территории Советской России осталось около миллиона поляков и свыше 150 тыс. русских осталось по результатам территориального разграничения на территории Польши. Кроме того, на территории Польши оказывались миллионы белорусов и украинцев. Граница в целом проходила на 50-100 км западнее той линии, которую

большевики предлагали в качестве новой границы в январе 1920 г. Вся Восточная Галиция переходила в состав Польши, а новая граница шла примерно по линии второго раздела Речи Посполитой -от реки Западная Двина через территорию западной Белоруссии по реке Збруч до устья Днестра.

Лишь в течение 1920-х годов к Белоруссии были присоединены так называемые восточные районы - значительные территории бывших Витебской и Гомельской губерний. Это делалось во многом по внешнеполитическим соображениям - с целью показать, что национальные права последних в СССР в отличие от Польши не ущемляются и иметь возможность, в случае возникновения нового конфликта с Польшей, использовать национальный фактор для дестабилизации внутренней ситуации в Польше16. Расширение Белорусской республики в рамках СССР привело к тому, что многие лидеры национального движения в Западной Белоруссии стали ориентироваться на СССР, а обычное население благоприятно воспринимало восточного соседа, что впоследствии сказалось в ходе операции по занятию советскими войсками территории Западной Белоруссии в сентябре 1939 г.

Во второй половине 1922 г. после окончательной делимитации границы в Силезии территориальные пределы Польши были окончательно определены. На территории в 388 тыс. кв. км проживало 27 млн человек. 15 марта 1923 г. польско-советская граница и фактическая граница между Польшей и Литвой были признаны великими державами. Оформление границ молодого польского государства закончилось. На Востоке оно осуществилось по инкор-порационному сценарию, причем Польша не получила серьезной поддержки западных держав в ходе переговоров в Риге, которые были заинтересованы в сохранении напряженности на восточных границах Польши, как фактора давления на последнюю. И эта напряженность, безусловно, сохранялась. Во многом это было связано с тем, что в состав польского государства были включены территории с преобладающим непольским населением, которое не было лояльно настроено по отношению к польским властям, да и последние были явно не готовы реализовывать концепцию равноправного взаимодействия титульной нации и меньшинств. Что же касается межгосударственных отношений, то сам Ю. Пилсудский и многие представители польской политической и военной элиты понимали, что мир, достигнутый с Россией и Германией, непрочен, однако головокружение, возникшее от внезапного успеха, на значительный период затмило реальную картину.

Победа Польши, как ее трактовали в самой Варшаве, произошла в тот период, когда основные конкуренты - Россия и Германия,

были серьезно ослаблены. Однако разность потенциалов между странами сохранялась, что в 1930-е годы остро проявилось как в политическом и экономическом, а с началом Второй мировой войны и в военном отношении.

Примечания

1 Матвеев Г.Ф. Пилсудский. М.: Молодая Гвардия, 2008. С. 256-257.

2 Исследования по истории Украины и Белоруссии / Отв. ред. М.В. Дмитриев. М.: Центр украинистики и белорусистики МГУ им. М.В. Ломоносова, 1995. С. 152.

3 Papers relating to the foreign relations of the United States. The Paris Peace Conference 1919. Washington, D.C.: Government Printing Office, 1942-1947. Vol. 3. P. 980-982.

4 Deruga A. Polityka wschodnia polska wobec ziem Litwy, Bialorusi I Ukrainy (19181919). Warszawa: KiW, 1969. S. 247.

5 Sprawy polskie na Konferencji Pokojowej w Pary'iu 1919 r. Warszawa: Paёstwowe Wydawnictwo Naukowe, 1965. T. 1. S. 73.

6 Исследования по истории Украины и Белоруссии. С. 157.

7 Sprawy polskie na Konferencji Pokojowej w Paryiu 1919 r. T. 2. S. 333.

8 KarskiJ. Wielkie mocarstwa wobec Polski 1919-1945. Od Wersalu do Jalty. Lublin, 1998.

9 Макарчук C. Украшська республша галичан. Львiв, 1997. С. 182-184.

10 Матвеев Г.Ф. Указ. соч. С. 272.

11 Там же. С. 278-279.

12 Kamincski М.К., Zacharias M.J. Polityka zagraniczna Rzeczypospolitej Polskiej 1918-1939. Warszawa: Wyd-wo Polskiej Akademii Nauk, 1998. S. 44-45.

13 История дипломатии. В 3 т. М.: ОГИЗ, 1945. T. 3. 1919-1939 гг. C. 38.

14 Документы внешней политики СССР. В 24 т. М.: Госполитиздат, 1959-2000. Т. 3. С. 204-206.

15 SPKP. W. 1965-1968. S. 123-130. Ольшанский П.Н. Рижский мир. Из истории борьбы Советского правительства за установление мирных отношений с Польшей (конец 1918 - март 1921 г.). М.: Наука, 1969. С. 139-140.

16