Философско-эстетические основания театральной концепции А. А. Васильева

УДК 7.Q1

Коленова Валерия Валерьевна

Kolenova Valeria Valeryevna

ФИЛОСОФСКО-ЭСТЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ТЕАТРАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ А.А. ВАСИЛЬЕВА

PHILOSOPHIC AND AESTHETIC FOUNDATIONS OF THE THEATRE CONCEPTION BY A.A. VASILYEV

Аннотация:

Summary:

В статье обосновываются и формулируются, исходя из современных представлений о внутреннем философско-эстетическом мировоззрении художника и его воплощении в конкретной художественно-эстетической форме, эстетические позиции в творчестве А.А. Васильева.

According to the contemporary aesthetic views about the inner philosophic and aesthetic ideology of an artist and its implementation in the specific form of art the article substantiates and formulates the aesthetic positions of the creative work of A.A. Vasilyev.

Ключевые слова:

Keywords:

театральная эстетика, философия искусства, психологический театр, игровой театр, основные тенденции развития современного театрального искусства.

theatre aesthetics, philosophy of art, psychological theatre, playing thetre, principle trends in development of the modern theatre arts.

По словам эстетика Н. Крюковского, связь творчества и искусства, опосредованная эстетическими критериями и категориями эстетики, носит характер эстетического отношения к произведениям искусства. Эстетическое отношение к произведениям искусства и эстетическое отношение к миру отличаются, порой - радикально. С. Франк подчеркивает, что онтологическое эстетическое отношение к жизни уходит корнями вглубь, через соединение мира внешнего и внутреннего, за онтологические горизонты бытия к Абсолюту (С. Франк). «За эстетическим отношением следует и творческое отношение к жизни», - продолжает Н. Бердяев. Но «творческое преобразование действительности» художникам известно намного больше, чем онтологическое творческое отношение и самопреобразование.

В психологии последних десятилетий изучение творчества связано прежде всего с изучением творческого мышления - совокупности нестандартных путей мышления обычных людей, процесса мышления так называемых одаренных личностей или гениев, а также процессов получения инновационных решений в науке. Суженное до мышления, творчество теряет свой глубинный смысл и свою целостность. Теряется возможность создания целостного теоретического представления о творчестве.

Само творчество, как считает А.А. Васильев, немыслимо без исследования философско-эстетических аспектов творчества «как производного творения» (об этом писал и С. Франк: «...Творец творцов», пробуждая эстетическое сознание в форме эстетики подобия, вызывает экзистенциальное стремление к осуществлению «творческого задания»).

Философское понимание творчества в целом имеет характер феноменологический. Свободное творческое восприятие находится за рамками конфессиональных ограничений, обнаруживая мистичность творения и в событиях; «творчества Вселенной самой себя». Эта мистичность описана в непохожих понятиях и в разных хронотопах как античными философами, так и философами нашего времени.

Мы, проанализировав театральную концепцию А.А. Васильева, сделали попытку выявления ее философско-эстетических оснований.

Статья «Новая реальность пространства» рассказывает о начальном этапе творчества в театре им. Станиславского ближайшего друга и соратника Васильева Игоря Попова. Она была написана режиссером совместно с Полиной Богдановой, выступавшей в статье в качестве театрального критика. Васильев - в качестве режиссера-теоретика, обосновывающего свои принципы организации и использования пространства. Поэтому статья имеет подзаголовок - «Заметки режиссера и комментарии критика». Это означает, что она написана с двух точек зрения. С точки зрения режиссера-практика, объясняющего внутренние основания работы в сценографии, поиск законов движения и мизансцен. И с точки зрения философа как стороннего наблюдателя, описывающего свое восприятие пространства, созданного режиссером и художником.

Все рассуждения Васильева в этой статье очень ярко демонстрируют его художественный, образный подход к рисунку и мизансценам. «Ибо реалистическое пространство «обживается» акте-

рами и режиссером, исходя из принципов достоверности и жизненной правды» [1, с. 8]. Таким образом, первым эстетическим основанием художественного метода А.А. Васильева является соединение конкретной художественно-эстетической формы с бытовой реалистической правдивостью.

Разговор о творческом методе А.А. Васильева будет неполным, если мы не укажем на прочные знания художника в области философии творчества. Это очевидно, так как, работая в Европе, он связывает свой собственный метод с философией творчества по следующим интеллектуальным задачам:

1) различия в понимании творчества как вида человеческой активности и как субъектного творческого самоизменения; приоритет форм и продуктов творчества не позволяют сформулировать обобщенное представление о творчестве;

2) эстетические критерии творчества в культуре, в том числе - в искусстве, берущие начало в античности, ориентированы на творческую работу с веществом мира. При переходе к творчеству как производному творения восприятие мира онтологизируется. Эстетическое отношение к миру «изнутри» преобразуется в метаэстетическое. Понятие творчества наполняется малоисследованным содержанием;

3) межкультурное понимание творчества как универсального факта жизни обнаруживает под собой общую основу. Но основа эта понимается только интуитивно и требует прояснения, стремясь к «выведению в наличие»;

4) пиковое творческое переживание «озарения», «инсайта», «постижения» является фактором, упорядочивающим внутренний мир и восприятие внешнего мира субъекта творчества. Но завершенное целое творчества неизвестно до его полного осуществления.

Таким образом, синтезируя в своей театральной концепции экзистенциональные, нравственные, психологические и синергетические эстетические категории с игровыми техниками (пластикой, «вербальной» интонацией, жестом), А.А. Васильев в собственном творчестве выходит на иной уровень мировоззренческой сущности вещей, высшим достижением которого является «театр идей». Генеральной идеей такого театра является то, что режиссер А.А. Васильев предлагает нам театральные подмостки в качестве экспериментального объекта. Почему? Возможно, это результат испытываемого им влияния эпохи постмодернизма, интеллектуальное ядро которой образует философия постструктурализма, направленная на преодоление ограниченности структуралистского анализа текста, языка, смыслообразования, на вскрытие «неструктурных» моментов структуры (Ж. Деррида, М. Фуко, Ж. Делез, Ж. Бодрийар). Нередко философия постструктурализма смыкается с литературной критикой (Р. Барт, Ф. Джеймисон, «Йельская школа») и политическими течениями.

Е. Бабушкин в своей статье «Театральный постмодернизм. Массовая культура», рассуждая об уникальности и феноменальности данного стиля, называет его прежде всего иррационализмом, где мир ощущается как хаос, конгломерат, лишенный причинно-следственных связей. Мир фрагментарен и не упорядочен, а значит, не может быть постигнут естественными науками или традиционным формализованным аппаратом логики системной философии. Действительно, постмодернистский субъект «децентрирован» (термин Лакана) - то есть изначально разорван, смятен и лишен целостности. Человек духовно и социально зависим, мышление его подчинено идеологиям, суммам представлений, создающим мистифицированную картину мира.

Говоря конкретно об искусстве постмодернизма, Ихаб Хассан делает акцент на его имманентности. «Искусство как имманентная система характеризуется мистериальностью, эзотерич-ностью, ритуальностью, - имперсональностью, индифферентностью» [2, с. 71]. Все это дает Хас-сану право определить постмодернистскую эстетику как эстетику равнодушия, «безразличия». Можно ли с этим согласиться?

Черты постмодернистского мышления проявились прежде всего в философско-эстетическом ракурсе творчества А.А. Васильева. Например, в спектакле «Первый вариант «Вассы Же-лезновой»» в соответствии с постмодернистскими установками режиссер подверг радикальному пересмотру традиционный для русской и советской сцены реализм. А во «Взрослой дочери молодого человека» и «Серсо» уже вступила в полную силу постмодернистская игра стилями: оба спектакля представляли собой жанрово-стилевые коллажи. И сам идеал игрового театра, к которому Васильев шел постепенно, тоже выражает философию постмодернизма, которую можно определить как «театр идей» [3, с. 33]. Несколько позже художник стал называть данный процесс «театральной поэтикой».

Как следствие, поэтика, лишенная базы систематико-философской эстетики, становится зыбкой и случайной в самых своих основах. Поэтика, определяемая систематически, должна быть эстетикой. Может быть, поэтому А.А. Васильев пытается найти свой собственный художественно-творческий метод формирования философского театра. Так, он начинает заниматься с

актерами философией искусства. Такие занятия возможны только в условиях театральной лаборатории. Опираясь на идеи лабораторного театра Ежи Гротовского, Анатолий Васильев создает собственную театральную концепцию, которую формулирует как «школа - лаборатория - театр». Развивая ее, художник приходит к собственному выводу о том, что спектакль - это некий код с зашифрованной в нем философией. Его отношение к жизни, его художественная идеология - все это должно быть претворено в структуре. И человека он пытался понять, разгадать в структурном разрезе. Идея «структурной философии» активно развивалась и изучалась Васильевым в его театре. Многие тренинги и каждодневный этюдный процесс интуитивно направлялись художником на ее развитие и становление.

Синтезируя данную идею с приближением к игровому полю театра, где абсолютное отсутствие психологизма заменяется философским размышлением о проблеме, конфликте, ситуации, режиссер А.А. Васильев рождает особую философию спектакля, которая проявляется через все элементы эстетической деятельности (объект - ситуация, субъект - зритель, актер, режиссер, мотив - потребность в духовном поиске и размышлении, цели и задачи связаны с философским рассуждением). Получается, что художник, занимаясь философией искусства в рамках театральной лаборатории, интуитивно выстроил весь театрально-сценический процесс на уровне самого высокого вида деятельности: философско-эстетической.

В арсенале современного артиста есть огромный запас актерских техник, приспособлений и инструментариев: сдвиг от слова к жесту (Ж. Деррида, А. Арто), принцип «ансамблевости коллективных тел» (Ханс-Тис Леман), ритуальный театр (В. Тернер, Е. Гротовский), натурализм (Э. Золя), маргинальность (Э. Бояков), «официоз и праздник» (К. Серебренников), performance (Д. Брусникин), техника представления («Эпический театр» Б. Брехта), метод действенного анализа (Л. Додин, П. Фоменко, Ю. Любимов, В. Кузнецов, С. Морозов). Актер может выбирать то, что ему близко и понятно, то, что ему наиболее привычно и ясно (естественно, обсуждая это с режиссером). Нельзя отрицать и существующую моду на театр философский.

Васильевская театральная лаборатория - занимает в этом процессе свою собственную нишу. Результат его исследований можно применять, можно отрицать и критиковать, но факт того, что он, сознательно занимаясь философией искусства, пытается раскрыть эстетику новой театральной концепции, в которой очевиден процесс слияния школ представления и переживания, синтез существующего многообразия технической стороны современного театрального искусства, налицо.

Ссылки:

1. Васильев А., Богданова П. Новая реальность пространства. М., 1990.

2. Никитина И.П. Философия искусства. М., 2010. 559 с.

3. Богданова П.Б. Логика перемен. Анатолий Васильев: между прошлым и будущим. М., 2007. 372 с.

- 3Q -