Принцип критики в коммуникативном поведении: к проблеме соотношения коммуникативных законов и типологии языковых личностей коммуникантов

Шпомер Е.А.

ПРИНЦИП КРИТИКИ В КОММУНИКАТИВНОМ ПОВЕДЕНИИ:

К ПРОБЛЕМЕ СООТНОШЕНИЯ КОММУНИКАТИВНЫХ ЗАКОНОВ И ТИПОЛОГИИ ЯЗЫКОВЫХ ЛИЧНОСТЕЙ КОММУНИКАНТОВ*

Типы языковой личности (ЯЛ) обусловливают особенности речевого поведения коммуникантов в соотнесённости с реализацией коммуникативных законов. Данная соотнесённость до настоящего времени не попадала в круг специального внимания учёных, между тем исследование её специфики поможет установить причины коммуникативных фрустраций, выявить и описать пути их устранения и условия повышения эффективности коммуникативного воздействия. Знание и соблюдение коммуникативных законов с учётом поведенческих особенностей разных типов ЯЛ поможет сделать общение эффективным, приносящим удовлетворение обеим сторонам или, по крайней мере, убережёт от коммуникативных конфликтов.

Для этого необходимо учитывать два объективных условия. С одной стороны, помнить о том, что закон - это «не зависящая ни от чьей воли, объективно наличествующая непреложность, заданность, сложившаяся в процессе существования данного явления, его связей и отношений с окружающим миром» [3, с. 207]. С другой стороны, учитывать тот факт, что коммуникативные законы, по справедливому замечанию И.А. Стернина, - это законы, отличающиеся от законов физики, химии или математики тем, что «во-первых, большинство из законов общения -нежесткие, вероятностные. И если, к примеру, закон всемирного тяготения не выполнять на Земле нельзя, то относительно законов общения дело обстоит не так - всегда можно привести примеры, когда тот или иной закон не выполняется. Во-вторых, коммуникативные законы не передаются человеку при рождении, не достаются ему по наследству - они усваиваются человеком в процессе коммуникативной практики. В-третьих, законы общения могут со временем видоизменяться. В-четвертых, законы общения частично различаются у разных народов, т.е. имеют определенную национальную окраску, хотя в основном они носят общечеловеческий характер» [7, с. 3].

1 *Исследование осуществлено при поддержке ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» 2009-2013 гг. (Государственный контракт № 02.740.11.0374).

Вместе с тем, даже учитывая эту специфику коммуникативных законов, необходимо признать, что особенности их реализации соотносимы с типологией языковой личности.

Типы языковых личностей рационально рассматривать в дискурсном плане, как это делает К.Ф. Седов [6, с. 6-12]. Именно такой подход к типологизации ЯЛ позволяет видеть перспективу личностного развития и не замыкаться на статике таксономии: в зависимости от ситуации и коммуникативного партнёра тип личности дискурсно может меняться: в одной ситуации, с определённым собеседником это конфликтный агрессор, с другим собеседником - манипулятор, с третьим даже пассивный кооператор. Кроме того, в зависимости от особенностей языковой ситуации та или иная языковая личность ведёт себя в соотнесённости с реализацией того или иного коммуникативного закона или не учитывает возможные последствия от действия того или иного закона. Незнание специфики действия коммуникативных законов может стать серьёзной причиной речевых фрустраций.

Сведения о коммуникативных законах имеются в литературе по общей филологии, риторике, коммуникативной прагматике [см. 4, 5, 7, 1].

И. А. Стернин представил таксономический перечень 21 коммуникативного закона, что стало значимым событием в развитии коммуникативной лингвистики [7]. Вместе с тем, по мнению автора, целесообразно было бы описать эти законы в их системной взаимообусловленности, устанавливающей взаимозависимость этих законов. Более того, небезуспешным в плане коммуникативной прагматики, как считает автор, станет комплексная характеристика типов дискурсивных языковых личностей в соотнесённости с реализацией коммуникативных законов. Вслед за И. А. Стерниным, описывая коммуникативные законы, автор статьи постаралась установить между ними системное взаимодействие и спроецировать их действие на тот или иной тип дискурсивной личности, выделенной К.Ф. Седовым [6]. Проведенный автором анализ коммуникативных законов показал, что их можно разделить на несколько групп, в основе которых лежат некие принципы организации поля коммуникативного взаимодействия. В одной из таких групп можно рассматривать законы, организованные по единому для них принципу; автор называет его принципом критики в коммуникативном поведении. Этот принцип соотносим с таким типом парадигматических отношений, как антонимия. Именно данную группу законов, которые целесообразно назвать «законами критики», предлагается рассмотреть в настоящей статье.

Названную группу представляют три коммуникативных закона, которые опишем комплексно и системно, установив взаимосвязи между ними и корреляцию с особенно-

стями типов ЯЛ. Чтобы продемонстрировать факт всеобщности коммуникативных законов, проиллюстрируем их действие коммуникативными ситуациями, зафиксированными в немецком художественном дискурсе (роман Juli Zeh «Der Spieltrieb»), отражающем специфику немецкой языковой картины мира.

1. Закон отторжения публичной критики. Формулировка закона: человек отторгает публичную критику в свой адрес. Как справедливо отмечает И. А. Стернин, любой человек имеет высокую внутреннюю самооценку. Именно поэтому любое поучение, критика или непрошенный совет в процессе общения воспринимается человеком как минимум настороженно - как покушение на его самостоятельность, демонстративное сомнение в его компетентности и способности принимать самостоятельные решения. В условиях, когда критика осуществляется в присутствии других людей, она отвергается субъектом практически в 100% случаев [7, с. 10].

Согласимся с П.С. Тарановым, что «мы прощаем укор в невежестве в свой адрес только тому, кого считаем своим наставником. Во всех остальных случаях в нас прорастает злость и жажда реванша с намерением «осадить» [S, с. 223].

«Люди не терпят публичных поучений, - свидетельствует И.А. Стернин, - и реагируют на них практически всегда негативно, даже если замечание, совет или предложение объективно являются правильными». Исследования показывают, что от публичной критики начинают лучше работать 10% людей, столько же начинают работать еще хуже, а остальные 80% лишь приходят в раздражение от самого факта критики и переносят это раздражение на критикующего и на окружающих. Следствие: критиковать, делать замечания лучше лично, а не публично. Те же исследования показывают, что 60% людей не обижаются на критику тет-а-тет [7, с. 10].

Данный закон реализует себя в действиях любой ЯЛ, но более ярко он проявляется в поступках ЯЛ конфликтного агрессора.

Примером действия данного закона, на взгляд автора статьи, можно назвать отрывок из романа Юли Це «Der Spieltrieb» [9, с. 42 - 44]:

Учитель подслушал на перемене разговор учеников. Йохана, первая красавица школы, высказывалась на тему помощи детям и женщинам Ирака. По ее мнению, кто этого не делает, сам становится преступником. Но внезапно в разговор вмешивается Ада, девочка, которую в школе все считают «белой вороной». Ада пытается доказать окружающим глупость суждений Йоханы, старается запутать ход ее мыслей (Nach deiner Ansicht <...> berechtigen Verbrechen gegen die Menschlichkeit zu einer militarischen Intervention?; Und weil Deutschland im Irak nicht eingreift <...> begeht es ein solches Verbrechen?; Dann bleibt uns wohl nichts

ubrig«, fuhr Ada fort, «als die ersten Bomben auf Berlin abzuwarten), а затем в открытую начинает с издевкой критиковать мировоззрение Йоханы (Ich bin ganz sicher, dass du, liebe Johanna, in erster Reihe stehen wirst, um die amerikanischen Be-freier mit Seele und Leib willkommen zu heiBen; Na, Johanna, gehen wir Bombenfan-gen?), объясняя это тем, что ненавидит глупость («Ich hasse Dummheit», flusterte sie. «Wie sehr ich Dummheit hasse!»). Йохана сначала не воспринимает публичную критику Ады всерьез, даже посмеивается над ней («So ist es, Schatzchen.» Joe lachelte zufrieden, wie ein Jager, der nach tagelangem Ansitzen das Wild zum ersten Mal vor die Flinte bekommt), но затем, видя реакцию одноклассников (смех и издевки), «входит в ступор», замолкает, чувствует себя публично униженной и ищет пути отступления (Das Lacheln verschwand aus ihrem Gewehr; Erst als Joe den Mund offnete und wieder schloss, breitete Gelachter sich aus; Joe wandte sich nach rechts, dann nach links, fand den Weg versperrt von Schulern, <.. .> und entschied sich zum Ruckzug). Ада в данном случае выступает в роли конфликтного агрессора, пытается нанести сопернице как можно больше «ударов», доказать окружающим ее глупость.

Таким образом, приведенный пример доказывает тот факт, что публичная критика человеком в любой ситуации отторгается, он чувствует себя униженным, оскорбленным.

2. Закон притяжения критики. Этот закон во все времена правил миром. Формулировка его, как отмечает И.А. Стернин, такова: чем больше вы выделяетесь из окружающих, тем больше о вас злословят и тем больше людей подвергает критике ваши действия.

Выделяющийся человек всегда становится объектом повышенного внимания и притягивает критику. А. Шопенгауэр писал: «Чем выше вы поднимаетесь над толпой, тем большее внимание вы привлекаете, тем больше будут о вас злословить» [цит. по: 7, с. 11].

Многих людей очень огорчает злословие и несправедливая критика в их адрес; вместе с тем, необходимо иметь в виду, что это коммуникативный закон, действие которого обусловлено чисто психологически - выделяющееся на общем фоне объективно привлекает внимание и становится предметом обсуждения. Концентрируются же люди преимущественно на недостатках выделяющихся личностей в попытке снизить объект критики до уровня, сопоставимого с ними самими. В связи с этим И.А. Стернин приводит старый анекдот: «Мать говорит знакомой: «У меня сын, как Ленин - из тюрьмы в тюрьму!».

К данному явлению необходимо относиться именно как к закону, как к неизбежности. Образец отношения к нападкам на него, по замечанию И.А. Стернина, демонстрировал президент США А. Линкольн: «Я делаю все, что в моих силах, и намерен так действовать до конца. Если конец будет благополучным, то все выпады против меня не будут иметь абсолютно никакого значения. Если же меня ждет поражение, то даже десять ангелов, поклявшись, что я был прав, ничего не изменят» [цит. по: 7, с. 12]. Американский менеджер Эл Ньюхарт писал: «Не обращайте внимания на тех, кто во всем пытается вам противоречить. Когда вы добьетесь успеха, насмешки обернутся поздравлениями. Те, кто смеялся над вами, станут смеяться вместе с вами» [2].

Притяжение критики - объективный коммуникативный закон, действующий в обществе [7, с. 11-12].

Этот закон ярко проявляет себя в действиях конфликтного агрессора и манипулятора, имеющих установку на самоутверждение за счёт собеседника. Агрессор -ущербная в социально-психологическом отношении личность, как пишет К.Ф. Седов. Для того чтобы добиться ощущения социальной полноценности, коммуникант такого рода должен доставить собеседнику моральный дискомфорт [6, с. 7], и тем приятнее ему будет делать это («сказать гадость», обругать или унизить), чем неординарнее будет объект для нападок - личность, «выделяющаяся» из круга собеседников, в который входит и сам конфликтный агрессор. Таким же образом ведёт себя и конфликтный манипулятор. Активный эгоцентрик тоже с удовольствием подвергнет «несправедливой критике» лучшего из многих, так как сам, не являясь таким, хочет воспринимать и показать себя именно как выдающуюся личность: унижая собеседника своим невниманием, он создаёт для самого себя впечатление состоявшейся коммуникации, на самом деле, как правило, «проваливая» её. Поведение пассивного эгоцентрика может не учитывать действие этого закона, так как он замкнут на себе и часто не выходит в мир собеседника, оставаясь «на своей волне». Как правило, вопреки этому закону кооператор (конформист и актуализатор) не злоупотребляет критикой и видит как отрицательные, так и положительные стороны личности своего коммуникативного партнёра, так как в речевом взаимодействии руководствуется основным принципом, который можно определить как стремление поставить себя на точку зрения собеседника, взглянуть на изображаемую в речи ситуацию его глазами. К. Ф. Седов квалифицирует такой тип общения как соответствующий основному

принципу христианской морали «возлюбить ближнего как самого себя» [б, с. 1112].

Рассмотрим реализацию данного закона на следующем примере:

Ja nee, Herr Hofling, Sie unterrichten Geschichte und nicht Politik, und auch der letztgenannte Fachbereich dient keineswegs dem Vergnugen von Lehrern, die ihre Schuler fur die Entwicklung prapotenter Ideen missbrauchen [9, с. 149].

Учитель истории Хефлинг организует на своих уроках круглые столы, где дает ученикам возможность высказать свое мнение, обсудить проблемы политического и общечеловеческого характера. Он - яркая личность в гимназии, пытается творчески подходить к подготовке уроков, чтобы заинтересовать детей, привить им интерес к учебе. Но руководство школы недовольно учителем, директор в жесткой форме критикует Хефлинга (Sie unterrichten Geschichte und nicht Politik; der letztgenannte Fachbereich dient keineswegs dem Vergnugen von Lehrern). Причиной критики как раз и становится то, что учитель выделяется из толпы, не хочет присоединяться к «серой массе».

Таким образом, «закон притяжения критики» активно реализует себя в речевых поступках конфликтного типа ЯЛ, может реализовать себя в поведении активного эгоцентрика и, как правило, за рамки этого закона выходит кооператор, не стремящийся утвердиться за счёт собеседника, а, напротив, готовый видеть в нём его лучшие стороны и даже, при сильной аргументации, принять позицию оппонента, сознательно изменив линию своего поведения. Он не наказывает коммуникативного партнёра за то, что его личность выделяется среди других, а готов поддержать его за это.

3. Закон диссоциации «Я» и объекта публичной критики

Закон с таким сложным названием, по утверждению И.А. Стернина, гласит: когда осуществляется публичная критика кого-либо по тому или иному вопросу, и при этом присутствует человек, у которого есть аналогичные недостатки, но его лично не критикуют, этот человек критику от себя отводит, считая, что «у него - совсем другое». Человек как бы не прилагает к себе критику по аналогии.

«Именно в силу действия этого закона не достигают цели фельетоны, показательные процессы и т.д., - пишет И. А. Стернин. - Люди находят различия в том, как делают они и как делали осуждаемые публично лица, и приходят к выводу, что их собственные нарушения имеют совсем иной, невинный характер».

Данный закон коррелирует с законом отторжения публичной критики и конкурирует с законом притяжения критики.

Поведение любых типов ЯЛ находится в рамках действия этого закона.

Иллюстрацией, подтверждающей существование указанного закона, считаем следующий отрывок романа Юли Це «Der Spieltrieb»:

«WeiBt du, was der Unterschied zwischen uns ist?» Ada sprach mit vollem Mund. «Du glaubst nicht an die Liebe, weil dein Mann dich verlassen hat.»

«Er hat mich nicht verlassen. Ich habe ihn rausgeworfen».

«Und ich glaube nicht an die Liebe, weil ich keinerlei Glaubensfahigkeit besit-

ze.»

«Das ist deine Schuld!»

Der Mund der Mutter grimassierte unendlichen Schmerz, rasch rotete sich das WeiBe der Augen [9, с. 1S2 - 1 S3].

Ада разговаривает с матерью на тему влюбленности и любви, пытается доказать той, что она неправильно относится к близким людям, сравнивает свое отношение к данной проблеме с отношением матери, считает, что мать не может устроить личную жизнь, так как не верит в любовь (Du glaubst nicht an die Liebe, weil dein Mann dich verlassen hat). Но мать не принимает критику в свой адрес, отрицает то, что она не умеет любить, убеждает сама себя, что не мужчина ушел от нее, а именно она его выгнала (Er hat mich nicht verlassen. Ich habe ihn rausgeworfen).

Таким образом, закон отторжения публичной критики, закон притяжения критики и закон диссоциации «Я» и объекта публичной критики системно связаны друг с другом и взаимообусловлены реализацией в них единого принципа. Несоблюдение коммуникативных законов в определённых ситуациях, несмотря на их нежёсткий характер, и незнание специфики коммуникативного поведения разных типов языковых личностей могут стать причиной коммуникативных неудач и даже коммуникативных провалов.

* * *

1. Копнина Г.А. Риторические приемы современного русского литературного языка. Опыт системного описания. М.: Флинта: Наука, 2009. 57б с.

2. Неделя. 1990. .№ 1.

3. Ожегов С.И., ШведоваН.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: «А ТЕМП», 2004. 944 с.

4. РождественскийЮ.В. Принципы современной риторики. М.: Флинта: Наука, 2003. 17б с.

5. РождественскийЮ.В. Общая филология. М.: Фонд «Новое тысячелетие», 199б. 32б с.

6. Седов К.Ф. Типы языковых личностей по способности к кооперации в речевом поведении // Проблемы речевой коммуникации: межвузовский сборник научных трудов. Саратов: СГУ, 2000. С. б - 12.

7. Стернин И.А. Законы общения: серия «Дидактический материал». Воронеж, 1997. 17 с.

S. ТарановП.С. Секреты поведения людей. Симферополь, 1995.

9. Zeh Juli. Der Spieltrieb. Frankfurt am Main: Schofffing & Co, 2004. 5б9 s.