Особенности богослужебной практики святителя Филарета, митрополита Московского

А. Г. Фирсов

ОСОБЕННОСТИ БОГОСЛУЖЕБНОЙ ПРАКТИКИ СВЯТИТЕЛЯ ФИЛАРЕТА, МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКОГО

Почти каждый клирик, получая назначение на новый приход, сталкивается с необходимостью ознакомления с особенностями совершения богослужения в том или ином храме. «А как у вас служат (вечерню, утреню, молебен, панихиду)?» или даже: «А как у вас сокращают'?» — с таких слов обычно начинается знакомство с теми приходскими, монастырскими, епархиальными или даже общецерковными отличиями и особенностями совершения богослужения, которую принято называть богослужебной практикой.

Литургическая деятельность святителя Филарета Московского также содержала целый ряд особенностей. Имеющиеся в нашем распоряжении источники позволяют не только составить достаточно полное представление об этих особенностях, но и выявить обстоятельства, которые способствовали их появлению. Ведь понимая, в силу каких условий формировалась богослужебная практика святителя, можно рассуждать о возможности и применения тех или иных обычаев, освященных его авторитетом, к богослужебной жизни нашего времени.

Прежде всего обращает на себя внимание частота совершения святителем Филаретом богослужений. В период с конца 1840-х до середины 1860-х гг. — а именно к этому периоду относятся доступные нам сведения о литургической составляющей жизни и деятельности владыки, — митрополит совершал богослужение с частотой примерно 10—15 раз в месяц, т. е. каждые два-три дня. Помимо общецерковных празднований: воскресных, праздничных высокоторжественных дней, когда к богослужению призывался каждый христианин и тем более клирик, литургический график владыки заполнен нарочитыми службами — это чаще всего освящение приходских храмов, поминовение усопших благотворителей, знатных особ, лиц, стяжавших личное расположение святителя или просто известных своей приверженностью Церкви, богослужение в учебных и благотворительных

заведениях1. Болезненное состояние митрополита Филарета часто вынуждало его отказываться от богослужения, иногда буквально за полчаса-час до его начала, перед самым благовестом, но даже при этом среднее число служб владыки остается тем же. Любой такой случай воспринимался святителем как экстраординарное событие, отказ от участия в богослужении был для него каждый раз самой крайней мерой, и каждый раз при малейшей возможности митрополит Филарет все же решался служить.

Так, в 1847 г. владыке пришлось отказаться от торжественного совершения чина умовения ног и выноса Плащаницы на Страстной седмице, о чем он с сожалением извещал своего духовника, наместника Троице-Сергиевой лавры архимандрита Антония (прославлен в лике святых как преподобный Антоний Радонежский). Как особую милость Божию воспринял святитель некоторое облегчение болез-неннного состояния, позволившее ему присутствовать на службе последования Святых Страстей в домовой церкви2. Лишь к пасхальному богослужению митрополит Филарет почувствовал себя лучше. «От продолжавшейся... болезненности моей в короткой дремоте вечером в Великую Субботу получил я такое облегчение, что праздновал по крайней мере как выздоравливающий, если не как здоровый», — сообщал владыка3.

С годами состояние здоровья владыки, конечно, не улучшалось. В 1866 г. он пишет архимандриту Антонию: «В воскресенье, в день Пятидесятницы, поутру не знал, что с собою делать, и только за полчаса до литургии решился сказать сослужащим, что буду служить»4.

Богослужения святителя — это в основном служение Божественной Литургии. Может быть, именно в силу частого служения Литургии святитель крайне редко торжественно совершал вечернее

'См.: Две могилы в Покровском миссионерском монастыре в Москве. М., 1889. С. 265—309; ТрозовП. С. Записки П. С. Грозова, бывшего диакона при Филарете, митрополите Московском, о служениях последнего в Москве и Московской епархии. М., 1904.

2 Сет. Филарет, митр. Московский. Письма преподобному Антонию, наместнику Свято-Троицкой Сергиевой Лавры: 1831—1867: В 3 ч. Сергиев Посад: Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2007. Ч. 2. С. 14 (далее: Письма преподобному Антонию...).

’Тамже. С. 15.

4Там же. Ч. 3. С. 305.

богослужение. Обычно митрополит служил вечерню в первый день Пасхи, малую вечерню с акафистом под престольные праздники Чудова монастыря (свт. Алексия Московского) и Троице-Сергиевой Лавры (день Святой Троицы, обе памяти прп. Сергия Радонежского). При этом всенощное бдение в эти же праздники совершалось обычно без участия владыки. Исключение — всенощная под Благовещение (один из престолов в Чудове монастыре) и под память прв. Алексия, человека Божия — престольный праздник одноименной московской женской обители. Причем исключение, похоже, вынужденное: приходящиеся обычно на Великий пост, эти праздники редко имеют малую вечерню1.

Такое устранение от служения торжественного всенощного бдения ни в коем случае не означало устранения от молитвы за всенощным бдением. Владыка, как правило, присутствовал на каждом праздничном вечернем богослужении, совершавшемся на Троицком подворье как в Москве, так и в Петербурге. «Я всенощную частию слушаю, частию сам читаю для себя, близ церкви в келлии», — пишет он в 1841 г.2

Если устав службы предполагал какое-то особенное последование, совершаемое предстоятелем богослужения, святитель обычно сам совершал его. Так, он читал Акафист Пресвятой Богородице в праздник Похвалы, Великий канон в четверток пятой седмицы Великого поста, «двенадцать Евангелий» на утрене Великого Пятка; облачался для совершения выноса Креста в соответствующие праздники или на пение полиелея и величания3. Даже такая почти забытая в наше время обязанность предстоятеля, как чтение шестопсалмия, часто исполнялась святителем в Лавре, хотя и не всегда добровольно. «Что я читаю иногда шестопсалмие в будни, — напоминал он архимандриту Антонию, — и охотнее в будни, нежели в праздники, в которые кроме сего довольно дела и утомления, то Вы знаете по Лавре. И если где, то там меня, после бывшего однажды случая, вытаскива-

!Две могилы... С. 270; Грозов П. С. Указ. соч. С. 20, 28, 57 и др.

2 Письма преподобному Антонию. Ч. 1. С. 263.

3См., например: Две могилы... С. 300; Грозов П. С. Указ. соч. С. 22, 51, 108, 127 и др.

ют, потому что, когда я в церкви, пономарь, не спросив меня, постелет у аналоя, и читать никто нейдет»1.

Впрочем, и в качестве рядового чтеца митрополит Филарет охотно мог участвовать в службе: паремии в Великую Субботу, Апостол в будние дни при служении на подворье владыка мог читать сам. Эта практика была заимствована им у его учителя, митрополита Московского Платона (Левшина)2.

Интересно, что под словом «всенощная» в материалах о литургической деятельности святителя Филарета понимается как торжественное и длительное праздничное богослужение, захватывающее значительную часть ночи, так, похоже, и простое соединение вечерни и утрени, близкое к современной практике. Так, в одной из записок служившего на Московском Троицком подворье иеромонаха Вениамина отмечено, что 27 августа 1849 г. всенощная в покоях владыки длилась с 8 часов до 9 часов 45 минут вечера3.

В тех же записках несколько раз встречается указание на совершении утрени с вечера, причем каждый раз указывается причина, обычно говение близких митрополиту людей; обычай утреневать в вечернее время, похоже, был еще не так широко распространен, как в настоящее время4. Рассуждения самого владыки отражены в одном из писем к преподобному Антонию. Святитель пишет о вечернем богослужении на петербургском Троицком подворье следующее: «Прежде совершались вечерня, утреня в свое время и литургия; Герасим (эконом подворья. — А. Ф.) ввел ежедневную всенощную с вечера, а вечерни и утрени нет. Следственно, братия вместо трех раз в сутки только два раза бывают в церкви. Но мирские, вероятно, более приходят к всенощной, нежели приходили бы к вечерне и утрене. Если так, то небесполезно сохранить сей порядок, чтобы для мирских мирской вечер обращать в церковный, хотя для братии лучше было бы чаще бывать в церкви. Рассудите о сем, спросив бывших в Петербурге, значительно ли приращение богомольцев на всенощной в сравнении с утренею»5.

'Письма преподобному Антонию. Ч. 1. С. 263.

2 Там же.

’Две могилы... С. 276.

4Там же. С. 268.

'Письма преподобному Антонию. Ч. 3. С. 160.

Нетрудно заметить, что время и место совершения богослужений могли определяться святителем Филаретом применительно к конкретным обстоятельствам. Польза Церкви и народа церковного были для владыки важнее буквы Устава и традиции.

Эти же соображения были положены в основу решения святителя о времени начала Литургии, совершаемой им самим. Еще в 1827 г., находясь в Петербурге, владыка писал своему викарию в Москву: «В Высокоторжественные дни для известного разряда молящихся лучше начинать Литургию не рано. Я по большей части приезжал в конце десятого часа, так, чтобы служба начиналась в десять»1. Этому правилу святитель следовал и в последующие годы — встреча архиерея назначалась им обычно на 9.15—9.45, за исключением Пасхальной Литургии, начинаемой чаще всего в 7 часов2. Но когда можно было не принимать во внимание «известный разряд молящихся», святитель предпочитал раннее начало службы, а в дни отъезда в Лавру или в другую дальнюю поездку по епархии (митрополит выезжал в промежуток от 4 до 5 часов утра) Литургия и вовсе назначалась на 3 часа утра3.

Практика частичного участия в богослужении могла распространяться и на Литургию. Святитель Филарет иногда участвовал в Литургии только до малого входа, на котором совершал возведение в сан протоирея или производил другие награждения, после чего за Литургией не предстоял. У нас нет точных сведений, как именно в таких случаях организовывалось служение: была ли встреча архиерея, в полном или в малом облачении молился в это время святитель, оставался ли он в храме после малого входа, но думается, что, как и в случаях с вечерним богослужением, устранение от предстоятельства не означало устранения от молитвы4.

Похоже, что такая практика участия в Литургии была заимствована митрополитом Филаретом из опыта его старших собратьев по сану. Во всяком случае, частичное участие в праздновании Богояв-

1 Письма митрополита Московского Филарета к епископу Дмитровскому Иннокентию, викарию Московской епархии // Прибавления к Творениям Святых Отцов в русском переводе. Б. м., 1871. Кн. 2. С. 419.

2ГрозовП. С. Указ. соч. С. 14, 20-21, 28, 38, 53, 80.

3 Две могилы... С. 273 —274.

4Там же. С. 274; Грозов П. С. Указ. соч. С. 10.

ления точно было наследием митрополита Амвросия (Подобедова). Литургия в самый день праздника, по московской традиции, должна была совершаться архиереем в Успенском соборе, после чего полагался выход на Москва-реку для совершения великого водоосвящения. Такое продолжительное и масштабное богослужение представляло определенные трудности для владыки, никогда не отличавшегося крепким физическим здоровьем. Да и зимний холод добавлял проблем. Выход был найден в 1848 г. «Меня затруднил было праздник, — писал святитель преподобному Антонию. — Уже и в предшествовавшие годы находил я себя неспособным совершать освящение воды на реке. Аныне холод особенно велик. Но три архиерея, кроме меня, все больны. Что делать? Пришло на память, что покойный митрополит Амвросий, поручая в день Богоявления совершить литургию другому, сам только на воду ходил. Я решился поступить по сему примеру; и свою долю служения, благодарение Богу, исполнил не делаясь, по-видимому, больнее прежнего. Только вчера и ныне чувствую себя очень усталым и потому сижу дома и не принимаю»1.

С этого времени святитель обычно так и поступал. Впрочем, и праздничная Евхаристия не обходилась без участия владыки — он обычно совершал Литургию Крещенского сочельника в Богоявленском монастыре2.

К практике и митрополита Платона, и других епископов обращался святитель и при разрешении вопросов, связанных с особенностью архиерейского служения. Так, на вопрос одного из епископов, можно ли архиерею служить литургию одному, иерейским чином, владыка ответил положительно, указав, что в этом случае не следует употреблять омофор. «При этом-то старец (митрополит Филарет. — А. Ф.) вспомнил и рассказал, что Платон по временам совершал литургию в Вифании не в сане архепископа, а по чину священника, без сослужащих, без омофора...» — вспоминал один из биографов святителя, Н. В. Сушков3.

'Письма преподобному Антонию. Ч. 2. С. 50.

2Грозов П. С. Указ. соч. С. 62.

3 Сушков Н. В. Записки о жизни и времени святителя Филарета, митрополита Московского. М., 1868. С. 44—45. Митрополит Иоанн (Снычев) в своей биографии святителя Филарета излагает, правда, без отсылки к источнику, другой вариант истории: митрополит Платон стал служить Литургию иерейским чином

Ряд достаточно тонких вопросов пришлось разрешать митрополиту Филарету в годы пребывания в Троице-Сергиевой лавре на покое бывшего епископа Екатеринославского Анастасия (Ключарева). Святитель считал необходимым различать архиерейское богослужение, совершаемое правящим епископом, от архиерейского богослужения приглашенного архипастыря.

«Преосвященный Анастасий хочет служить, — писал владыка архимандриту Антонию в декабре 1839 г. — Устройте ему сие по возможности. Покойный митрополит Михаил служивал без певчих (исполатчиков? — А. Ф.) и в каждение, вместо пения малых певчих в алтаре, велел петь клиросу тропари»1.

Но владыка Анастасий настаивал на совершении им богослужений с обычными прерогативами епископа. Уступая желанию собрата, святитель Филарет все же оставался при своем мнении, подкрепляя его и канонами, и сложившейся практикой.

«Что не поставляете амвона для Преосвященного Анастасия, это не грех, — успокаивает он наместника Лавры в феврале 1840 г. — В Успенском соборе и стоит амвон, но на него не входят служащие архиереи, если не члены Св. Синода или Синодальной конторы. Впрочем, лучше поставляйте для него амвон среди церкви. А на горнее место в алтаре, думаю, и сам не пойдет, ибо сего никогда не делают служащие в чужой епархии. Без звона я хожу в Успенский собор среди моей епархии, потому и ему не стыдно в чужой... Правила заботятся о внимании народа к местному архиерею, а находящемуся в чужой епархии велят устраняться от сего. Конечно, долг служащего зреть ко Господу, а не окрест себя; но нам прилично почтить его любовно, только не человекоугождая против правил»2.

В следующем году владыка Анастасий захотел совершить чин умовения ног, и святителю пришлось отстаивать литургические прерогативы правящего епископа. Поддерживая отказ архимандрита Антония организовать совершение чина, митрополит Филарет писал: «О умовении Вы рассуждаете справедливо; и я удивляюсь, как

после того, как услышал такой ответ молодого учителя Василия Дроздова. См.: Иоанн (Снычев), митр. Санкт-Петербургский и Ладожский. Жизнь и деятельность Филарета, митрополита Московского. Тула, 1994. С. 43.

'Письма преподобному Антонию. Ч. 1. С. 203—204.

2 Там же. С. 208—209.

Преосвященный иначе видит дело. Спаситель, умыв нозе ученикам, Сый Господь и Учитель, повелел подобно смиряться начальникам пред подчиненными и тем назидать подчиненных. Совсем не то — умывать ноги чужим подчиненным, по своей воле. Если бы такое намерение узнал Вселенский Собор, он запретил бы сие так же, как запретил епископу проповедовать чужой пастве»1.

Заметное участие в литургической жизни митрополита Филарета принимал известный духовный писатель А. Н. Муравьев. Знаток и ценитель православного богослужения, прекрасно знакомый с литургическими обычаями Святой Земли и православного Востока, Андрей Николаевич нашел в святителе расположенного и заинтересованного собеседника и даже сотрудника — владыка участвовал в подготовке пользовавшихся широкой популярностью «Писем о богослужении» Муравьева2. Проживая в Петербурге, А. Н. Муравьев приходил на богослужения на Троицкое подворье со времен пребывания в столице святителя Филарета. Еще в те годы предложения Муравьева о совершении тех или иных особенностей в богослужении встречали понимание владыки: так, в 1836 г. именно по просьбе Муравьева святитель совершал на подворье чин Воздвижения Креста3. Окончательно обосновавшись в Москве, святитель Филарет тем не менее регулярно получал от Муравьева сведения о характере богослужений на подворье и очень часто соглашался с его замечаниями. Так, в 1860 г. владыка передает архимандриту Антонию сообщение Муравьева: «Андрей Николаевич рассказывает много разнообразного неожиданного. В первую неделю Великого поста и в Страстную, когда Устав Церковный сосредоточивает внимание на покаянии и страданиях Христовых и устраняет посторонние службы, эконом (петербургского подворья. — А. Ф.) совершает в церкви акафисты», — и поясняет: «На Страстной и Светлой неделе устав и свойство времени устраняют дополнительные службы святым. Благословно в сии дни отложить и акафисты»4.

'Письма преподобному Антонию. Ч. 1. С. 237.

2 Письма митрополита Московского Филарета к А. Н. М[уравьеву]. 1832— 1867. Киев, 1869. С. 28.

’Тамже. С. 34

4 Письма преподобному Антонию. Ч. 3. С. 155, 159.

Святитель Филарет, как известно, довольно ревниво относился к попыткам вмешательства светских лиц в сугубо церковные вопросы. Для Муравьева же делалось исключение — святитель, похоже, высоко оценивал знание Муравьевым литургических вопросов и во многом сходился с ним во взглядах на богослужение, тем более что Муравьев был достаточно корректен в своих замечаниях. «А. Н. (Муравьев. — А. Ф.) имеет столько благоразумия, чтобы не просить меня ни о чем в церкви», — писал митрополит1.

Еще один фактор, определявший особенности литургической жизни святителя, да и всей полноты церковной, фактор, не считаться с которым было невозможно, — это место царя в богослужении. В годы царствования императора Николая I специфика богослужения, совершаемого в присутствии императора, была строго регламентирована и подлежала точному соблюдению. Регламентировались даже такие особенности, как качество фимиама в кадильнице (предписывалось использовать не ладан, а «порошки») и количество свечей, возжигаемых на богослужении (только по одной у местных образов в иконостасе), — похоже, император Николай Павлович обладал весьма тонким обонянием и запах гари не переносил2. Не обсуждалось и соотношение богослужения высокоторжественных дней с богослужебным Уставом. Так, для торжества по случаю крещения великого князя Александра Александровича, совершившегося 17 марта 1845 г., святитель назначает 29 марта — четверток Великого канона и предписывает совершить вечерню и утреню по уставу ради канона, а затем служить часы и Литургию свт. Иоанна Златоуста по Благовещенской главе Типикона, причем перед Литургией полагался благодарственный молебен с коленопреклонением и звоном3.

Такое нарушение литургического строя Святой Четыредесятни-цы противоречило отношению самого владыки к богослужению Великого поста. В 1863 г. он писал отцу Антонию: «Никогда не разрешал

'Письма преподобному Антонию. Ч. 1. С. 263.

2 Сборник, изданный Обществом любителей духовного просвещения по случаю празднования столетнего юбилея со дня рождения (1782—1882) Филарета, митрополита Московского. М., 1883. Т. 1. Прил. С. 15—18.

3 Полное собрание резолюций Филарета, митрополита Московского. Т. 5. Вып. 2. М., 1915. С. 157.

я совершать Златоустову литургию для поминовений или праздника в Великий пост, кроме дня святителя Алексия... Разрешал же я в пост Златоустову литургию только в домовых церквах, по двум крайним нуждам: для рукоположения священника, чтобы приходская церковь не оставалась бы долго пуста в такое время, и для приобщения многочисленных кадетов, которых вдруг к субботе исповедать и в субботу приобщить невместимо». Правда, в следующем письме владыка замечал: «Совершение Златоустовой литургии в постные дни, в существе, не есть важное изменение порядка. В древности не так на сие смотрели в некоторых местах, как ныне вообще в Православной Церкви»1.

Регулярная необходимость сопрягать торжества, связанные с событиями в императорской фамилии, с Уставом богослужения, как правило, в ущерб последнему не могла не смущать человека, понимающего Устав. Был еще и целый ряд практических затруднений: в «царские» дни запрещался вынос тел усопших и их погребение, а торжественное богослужение предписывалось совершать в обязательном порядке. Еще в 1846 г. митрополит Филарет предложил разрешить погребение в дни рождения и тезоименитства хотя бы великих князей, но тогда порядок не изменился2. Неудивительно, что в новое царствование именно святитель выступил с формальной инициативой сокращения как «царских» дней (1861 )3, так и поименного гласного поминовения всех членов императорской фамилии за Литургией (1857)4. У императора Александра II было, похоже, более спокойное отношение к церковному оформлению русского самодержавия.

Правда, эти перемены не у всех находили понимание. Даже перед близким человеком — преподобным Антонием — владыке пришлось отстаивать свою позицию, аргументируя ее ссылками на древнюю практику. «Простите меня, — писал он в марте 1862 г., — мне кажется, Вы напрасно так строго смотрите на сокращение воспоминаний в

'Письма преподобному Антонию. Ч. 3. С. 236.

2 Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского по учебным и церковно-государственным вопросам. Том дополнительный. СПб., 1887. С. 173—176.

’Там же. Т. 5. Ч. 1. С. 163-164.

4Тамже. Том дополнительный. С. 444—450.

молитвах Царствующего Дома и на облегчение в праздновании царских дней. В древних изданиях греческих в великой ектении сказано только: о благочестивейших и богохранимых царех наших. Не предписано даже имя Царя произносить. А о царском семействе и намека нет. В древних русских печатных изданиях литургии нет полного именного списка современного Царствующего Дома. Это введено в недавнее время, когда царский род был скуден и нужно было молиться, чтобы он не пресекся и чтобы у всех был в мыслях наследник престола»1.

Чувство меры, чувство красоты, тонкое понимание строя православного богослужения, его места и роли в жизни Церкви и каждого христианина — вот чем руководствуется святитель Филарет, сокращая поминовение императорской фамилии. Смеем предположить, что в основе всех вообще особенностей богослужебной практики владыки лежит та же способность и умение оперировать временем, местом, содержанием богослужения для достижения главного результата — молитвенного устроения земной Церкви, приобщающейся к вечно совершаемому на небесах прославлению ее Устроителя и Елавы.

Пышность и торжественность в богослужении важны для святителя Филарета не сами по себе, а как выражение молитвенного порыва полноты Церковной, осуществляемого единством общей молитвы епископа, клира и народа. Нет этого единства в силу конкретных обстоятельств — нет нужды и в торжестве; степень приобщения к вечной славе Божией, являемой в богослужении, определяется не степенью пышности службы, это Божий дар в ответ на этот самый молитвенный порыв. Устроение души владыки позволяло ему одинаково радостно, углубленно и проникновенно молиться и служить и в Успенском соборе на официальных торжествах, и на подворьях Лавры в Москве и Петербурге, где богослужение носило, конечно, более интимный характер, оставаясь при этом для святителя все тем же — окном в мир горний, из которого светит в Церковь и мир Слава Божия.

«Вы спрашиваете, — писал он архимандриту Антонию из Петербурга в 1841 г., — что за благообразие, что митрополит совершает по-

1 Письма преподобному Антонию. Ч. 3. С. 208—209.

лиелей с тремя (если угодно, и с двумя) иеромонахами? Ответствую: я и все литургии в праздники, и в Пасху, так служу Неужели на восемь месяцев моего пребывания в Петербурге Вы запретили бы мне священнослужение, потому что у меня нет более трех иеромонахов? Пусть — судят человецы, как хотят: не запрещайте мне славить Господа в церкви малей, так же как и в велицей, пока Он долготерпит моему недостоинству»1.

'Письма преподобному Антонию. Ч. 1. С. 263.