Профилактика развития зависимости от психоактивных веществ на основе учета средовых и генетических факторов риска

Lazarenko N.V, Kleshchenok O.I. et al. Questions of biological action and hygienic standardization of electromagnetic fields created by mobile communication means. Meditsina truda i promy-shlennaya ekologiya. 2002; 9: 10-8.

4. Uniform sanitary and epidemiological and hygienic requirements for goods subject to sanitary and epidemiological supervision

5. Kozlov S.A. Interaction antenna personal means of communication with the user’s head model [Vzaimodeystvie antenny personal’nogo sredstva svyazi s model’yu golovypol’zovatelya]: Diss. Ekaterinburg: UralGTU-UPI; 2004.

6. Lebedeva N.N., Sulimov A.V., Sulimova O.P., Kotrovskaya T.I., Gaylus T. Study brain biopotentials sleeper under the impact of electromagnetic field of mobile phone. Biomeditsinskaya radi-oelektronika. 1999; 7: 47-51.

7. Person T., Tornevik K. Mobile communication and human health. Mobil’nye telekommunikatsii. 2004; 1: 25-30.

8. Rumyantsev G.I., Prokhorov N.I., Nesvizhskiy Yu.V., Vinogradov M.A. Pathogenetic significance analysis of radiation emitted by cell phones. VestnikRAMN. 2004; 6: 31-5.

9. SanPiN 2.1.8/2.2.4.1190-03. Hygienic requirements for the placement and operation of land mobile radio communications [SanPiN 2.1.8/2.2.4.1190-03. Gigienicheskie trebovaniya k razmeshcheniyu i ekspluatatsii sredstv sukhoputnoy podvizhnoy radiosvyazi]. Moscow: Russian Ministry of Health; 2003.

10. Somov A.Yu. Problems hygienic standardization levels of electromagnetic radiation generated by mobile communication systems. Mobil’nye telekommunikatsii. 2005; 1: 51-5.

11. Grigor’ev O.A., Chekmarev O.M., Simonova S.N., Merkulov A.V. Elements of the system as a cellular telephone to Health Surveillance. Kremlevskaya meditsina. Klinicheskiy vestnik. 2001; 4: 30-4.

12. Grigor’ev Yu.G., ed. Electromagnetic fields and human health [Elektromagnitnyepolya izdorov’e cheloveka]. Moscow: RUDN; 2002.

13. Bamiou D.E. Ceranic B. Mobile telephone use effects on peripheral audiovestibular function: a case - control study. Bioelectromagnetics. 2008; 29(2): 108-17.

14. De Sales A., Bulla G., Rodriges C.E. Electromagnetic absorption in the head of adults and children due to mobile phone operation close to the head. Electromagn. Biol. Med. 2006; 25(4): 349-60.

15. Hardell L., Carlberg M. Meta-analysis of long-term mobile phone use and the association with brain tumors. Int. J. Oncol. 2008; 32(5): 1097-103.

16. Hardell L., Carlberg M. Mobile phones, cordless phones and risk for brain tumors. Int. J. Oncol. 2009; 35(1): 5-17.

17. Hocking B., Westerman R. Neurological abnormalities associated with mobile phone use. Occup. Med. 2000; 50(5): 366-8.

18. Khan M. Adverse effects of exposure mobile phone use. Int. J. Occup. Med. Environ. Health. 2008; 21(4): 289-93.

19. Kheifets L., Repacholi M., Saunders R., van Deventer E. The sensitivity of children to electromagnetic fields. Pediatrics. 2005; 116(2): e303-13.

20. Kundi M. The controversy about a possible relationship between mobile phone use and cancer. Environ. Health Perspect. 2009; 117(3): 316-24.

21. Leitgeb N. Mobile phones: are children at higher risk? Wien. Med. Wochenschr. 2008; 158(1-2): 36-41.

22. Lonn S., Ahlbom A., Hall P., Feychting M.; Swedish Interphone Study Group. Long-term mobile use and brain tumor risk. Am. J. Epidemiol. 2005; 161(6): 526-35.

23. Martinez-Burdalo M., Martin A., Anguiano M., Villar R. Comparison of FDTD-calculated specific absorption rate in adults and children when using a mobile phone at 900 and 1800 MHz. Phys. Med. Biol. 2004; 49(2): 345-54.

24. Shunborn F., Burkhardt M., Kuster N. Differences in energy absorption between heads of adults and children in the near field of sources. Health Phys. 1998; 74(2): 160-8.

25. Wainwright P. Thermal effects of radiation from cellular telephones. In: BEMS. 22 Annual Meeting: Abstracts Book. Munich Germany, June 11-16. 2000: 38-9.

Поступила 27.07.2012 Received 27.07.2012

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2014

УДК 613.8:616.89-008.441.33-084:577.21.08

Демин А.А., АксеноваМ.Г., Синицына О.О., Кириллов А.В., Козлова О.Б.

ПРОФИЛАКТИКА РАЗВИТИЯ ЗАВИСИМОСТИ ОТ ПСИХОАКТИВНЫХ ВЕЩЕСТВ

на основе учета средовых и генетических факторов риска

ФГБУ НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды им. А.Н. Сысина Минздрава России, 119992, Москва

В работе проведена оценка взаимодействия микросоциальных и генетических факторов развития зависимости от психоактивных веществ (ПВ). Объектами психогигиенических и молекулярно-генетических исследований являлись 538 пациентов мужского пола из специализированного лечебно-диагностического центра в возрасте от 17 до 65 лет с диагнозом «зависимость от ПВ» по классификацииМКБ-10 F10-F19. Определены личностные предикторы ранней (до 25 лет) манифестации систематического злоупотребления, такие как низкий самоконтроль, индивидуалистичность, авторитарность, неоправданная оптимистичность и сниженная способность к социальной адаптации. Манифестация зависимости от ПВ в раннем возрасте (до 25 лет) определяется вкладом генотипа 9R+ гена DAT в сочетаниях с другими предрасполагающими генотипами A1+ DRD2/ANKK1, SS SERT и 7R+ DRD. Риск развития зависимости от ПВ в более молодом возрасте увеличивается с наложением на деструктивное микросоциальное окружение отдельных предрасполагающих генотипов в диапазоне от 1,2 (7R+ генаDRD4) до 1,9 (A1+ гена DRD2/ANKK1). Попарные сочетания генотипов 7R+ DRD4 * A1+ DRD2, 7R+ DRD4 х 9R+ DAT, 9R+ DAT * A1+ DRD2, 9R+ DAT * SS SERT статистически достоверно повышают риск в 2 (2,5-2,8) раза и более. Предложен алгоритм донозологического прогноза развития зависимости от ПВ у подростков и молодых мужчин.

Ключевые слова: психоактивные вещества; зависимость; генетические и средовые факторы риска;

молекулярно-генетический анализ; первичная профилактика.

Для корреспонденции: Демин Андрей Анатольевич, anddnad@gmail.com 65

65

[гиена и санитария 2/2014

Demin A. A., Aksenova M. G., Sinitsyna O. Kirillov O., A. V., Kozlova O. B. — MODERN APPROACHES TO THE PRIMARY PREVENTION OF THE DEVELOPMENT OF PSYCHOACTIVE SUBSTANCE DEPENDENCE ON THE BASE OF ACCOUNTING OF ENVIRONMENTAL AND GENETIC RISK FACTORS

A. N. Sysin Research Institute of Human Ecology and Environmental Health, Moscow, Russian Federation, 119992

In the work there was performed an assessment of the interaction ofmicrosocial and genetic factors of the development of psychoactive substance (PS) dependence. The objects of the psycho-hygienic and molecular-genetic studies were 538 male patients from the specialized diagnostic and treatment center at the age from 17 to 65 years with a diagnosis of “PS dependence” according to F10-F19 in the ICD-10. There were determined personality predictors of early (before 25 years) manifestation of systematic abuse, such as low self-control, individualisticity, authoritarianism, unjustified optimism and reduced capacity for social adaptation. Manifestation of the PS dependence at an early age (25 years) is determined by the contribution of genotype 9R+ DAT gene in the combination with other predisposing genotypes A1+ DRD2/ANKK1, SS SERT and 7R+ DRD. The risk of development of PS dependence at a more younger age increases with the superimposition of individual predisposing genotypes ranging from 1,2 (7R+ gene DRD4) to 1,9 (A1 + gene DRD2/ANKK10 on a destructive milieu. Pairwise combinations of genotypes 7R+ DRD4 x A1 + DRD2, 7R+ DRD4 x 9R+ DAT, 9R+ DAT x A1+ DRD2, 9R+ DAT x SS SERT significantly increase the risk by 2 or more times (2.5-2.8). There was suggested an algorithm for the prenosological forecast of the development of PS dependence e in adolescents and young men.

Key words: psychoactive substances; dependence; genetic and environmental risk factors; molecular genetic analysis; primary prevention.

По данным ВОЗ, Россия занимает одно из первых мест в мире по уровню употребления психоактивных веществ (ПВ). Актуальность профилактики развития зависимости от ПВ определяется малой эффективностью лечебных и реабилитационных мероприятий. По мнению большинства исследователей, риск формирования аддиктивного поведения в настоящее время следует рассматривать с позиций многофакторной модели, в которой каждый из факторов — наследственность, особенности характера, микро- и макросоциальное окружение — или их сочетание участвуют в формировании болезни [1]. Проведение адекватных и эффективных мероприятий в отношении предупреждения зависимости от ПВ должно основываться на дифференцированном подходе к первичной профилактике [2].

В многочисленных исследованиях показана роль деструктивного семейного влияния на формирование зависимости от ПВ [3] и наследуемость зависимости от ПВ [4]. Можно предположить, что при учете факторов социального (по меньшей мере семейного) развития и генетически обусловленных черт личности будет выявлен вклад в формирование зависимости от ПВ как генетической, так и средовой компоненты. личностные черты являются промежуточным фенотипом, опосредующим развитие различных психопатологий, в том числе и развитие зависимости от ПВ [5], и определяются особенностями обмена нейромедиаторов ЦНС [6].

С применением методов молекулярно-генетического анализа стало возможным непосредственное изучение полиморфных вариантов генов дофаминовой и серото-ниновой систем нейромедиации ЦНС, которые кодируют ключевые ферменты и белки синтеза, биотрансформации, транспорта и рецепции. В ряде работ показана связь полиморфизмов генов рецепторов дофамина 2-го типа (DRD2 и DRD4) с импульсивностью и поиском новизны [7]; гена-переносчика дофамина (DAT) — с низким самоконтролем и дефицитом внимания и гиперактивностью у детей [8]; гена-переносчика серотонина (SERT) — с неустойчивостью к стрессу [9].

Вместе с тем до настоящего времени не проводились исследования, позволяющие определить роль средовых и генетических факторов в формировании зависимости от ПВ при их изолированном и сочетанном влиянии.

В связи с вышеизложенным цель настоящего исследования заключалась в оценке роли средовых и генети-

ческих факторов в развитии зависимости от ПВ в психогигиенических и генетических исследованиях.

Материалы и методы

Объектами исследования являлись 538 пациентов специализированного лечебно-диагностического центра мужского пола в возрасте от 17 до 65 лет с диагнозом «зависимость от ПВ» по классификации МКБ-10 F10-F19.

Психосоциальные факторы, оказывающие влияние на развитие зависимости от ПВ, выявляли путем анкетирования с использованием разработанной нами анкеты, состоящей из двух блоков вопросов. Первый блок включал вопросы, касающиеся семейной среды в раннем и подростковом возрасте. Ответы на вопросы группировали по следующим характеристикам: «наличие злоупотребляющих ПВ родственников» (I и II степень родства); «особенности воспитания» (полная, неполная семья, формально полная семья, преимущественное участие в воспитании одного из родителей); «условия воспитания» (гипоопека, псевдогиперопека, случаи насилия, физических наказаний); «особенности проведения свободного времени» (увлечения, занятия спортом, хобби).

Во втором блоке оценивали типичные формы поведения у пациентов, в том числе реакции на стимулы окружающей среды. Ответы на вопросы группировали по следующим характеристикам: «общительность» (легкость вступления в контакт с незнакомыми людьми, поверхностность общения, предпочтительное времяпрепровождение в больших компаниях, случайные связи и знакомство на почве употребления ПВ), «конфликтность» (постоянная готовность к конфликтам, склонность к импульсивным поступкам), «реакция на запреты» (истерики, уход в себя), претензии на лидерство (в группе сверстников, мнимые победы в спорте), антидисциплинарное поведение (проблемы с законом, побеги из дома, агрессивность по отношению к сверстникам, девиантное поведение), «религиозность» (манифестация вероисповедования и особенностей взглядов на религию).

Персональные особенности личности и темперамента респондентов оценивали с помощью теста-опросника СМИЛ (стандартизированный многофакторный метод исследования личности), включающего 10 основных шкал, 3 оценочные, а также дополнительные шкалы:

66

Таблица 1

Корреляция между факторами микросоциальной среды у мужчин с зависимостью от ПВ и типичными моделями поведения

Факторы микросоциального окружения

Типичные модели поведения

общитель- ность кон- фликтность реакция на запреты претензии на лидерство антидисциплинарное поведение рели- гиозность

Наличие родственников, злоупотребляющих ПВ 0,38* -0,07 -0,02 0,14 0,18* 0,22

Особенности воспитания 0,15 0,17 0,40* 0,22 0,11 0,48*

Условия воспитания 0,13 0,20* 0,37* 0,37* 0,15 0,27

Особенности проведения свободного времени 0,03 0,02 0,05 0,19 -0,19 0,37

Примечание. * - p < 0,05.

«способность к обучению», «алкоголизм», «отношение к себе», «студенческий староста», «контроль», «эмоциональная незрелость», «сила Эго», «вытеснение тревоги», «импульсивность», «внутренняя плохая адаптация», «авторитарная проблема», «причудливость восприятия» и «социальная желательность».

Генотипирование проводили по генам дофаминовой и серотониновой систем нейромедиации с определением полиморфных локусов: DRD2/ANKK1 TaqIA, DRD4 VNTR, DAT VNTR, SERT 5-HTTLPR.

результаты и обсуждение

Для выявления значимых связей между деструктивными факторами семейного окружения и типичными моделями поведения проведен корреляционный анализ. Как видно из табл. 1, для фактора «наличие родственников, злоупотребляющих ПВ» выявлена очень слабая (г = 0,18) корреляция с «антидисциплинарным поведением» и средняя (г = 0,38) - с «общительностью». С другой стороны, для факторов «особенности воспитания» и «условия воспитания» выявлены корреляции с другими моделями поведения — «реакция на запреты», «религиозность» и «конфликтность», «претензии на лидерство». Отсутствие кросс-корреляций позволяет выделить особый тип личности, характеризующийся поверхностностью общения, предпочтительным времяпрепровождением в компаниях, употребляющих ПВ, антисоциальным и агрессивным поведением.

Оценка возраста начала систематического злоупотребления ПВ по факторам деструктивного микросоциального окружения и типичным дезадаптивным моделям поведения позволила выявить статистически достоверные различия только для «общительности» и «антидисциплинарного поведения». По фактору «общительность» в группе «узкого круга общения» (преимущественное общение в семейном кругу) средний возраст начала злоупотребления составлял 25,5 года (95% CI 21,9-29,4; SD

6,3), а в группе «широкого круга общения» (случайные связи и знакомства на почве злоупотребления ПВ) - 18,3 года (95% CI 16,4-20,2; SD 3,4) при p < 0,05. В группе с наличием «антидисциплинарного поведения» средний возраст начала злоупотребления составлял 25,2 года (95% CI 24,1-26,4; SD 6,3), а в отсутствие такового —

27,7 года (95% CI 26,4-29,0; SD 8,2) приp < 0,05.

В литературе высказано предположение о существовании определенных характерологических и поведенческих особенностей у лиц с ранней манифестацией зависимости от ПВ [10].

Для выявления специфичных для раннего возраста начала злоупотребления ПВ личностных особенностей проводили их сравнение с помощью теста СМИЛ в двух группах: с возрастом начала систематического злоупо-

требления до 25 лет (ПВ < 25) и возрастом начала систематического злоупотребления после 30 лет (ПВ > 30). Возрастной промежуток между 25 и 30 годами не принимали в расчет для нивелирования возможных ошибок пациентов при определении сроков начала систематического злоупотребления ПВ. Результаты сравнения по основным и дополнительным шкалам СМИЛ представлены в табл. 2. При анализе основных и дополнитель-

Таблица 2

различия по основным и дополнительным шкалам СМил в группах пациентов, разделенных по возрасту систематического злоупотребления Пв до 25 и после 30 лет (баллы,

M ± SD)

Шкала СМИЛ Группа ПВ < 25 (п = 197) Группа ПВ > 30 (п=137) Р

1. «Сверхконтроля» 59,2 ± 13,1 60,1 ± 11 0,61

2. «Пессимистичности» 65,4 ± 14,2 65,2 ± 11,7 0,91

3. «Эмоциональной лабильности» 57,5 ± 9,9 57,7 ± 8,9 0,91

4. «Импульсивности» 70,4 ± 12,8 68,5 ± 12,0 0,08

5. «Мужественности-женственности» 56,2 ± 9,2 59,8 ± 8,5 О О X-

6. «Ригидности» 63,1 ± 12,6 62 ± 12,4 0,54

7. «Тревожности» 61,8 ± 12 59,8 ± 10 0,20

8. «индивидуалистичности» 68,6 ± 15,2 64,7 ± 13,4 0,05*

9. «оптимистичности» 68,5 ± 12,1 63,6 ± 12,4 О О X-

10. «Интроверсии» 53,2 ± 7,7 53,8 ± 6,9 0,55

Способность к обучению 36,6 ± 11 41,7 ± 10,6 О о X-

Алкоголизм 58,7 ± 13,6 54,7 ± 12,9 О о X-

Отношение к себе 42,6 ± 11,1 43,6 ± 9,8 0,50

«Студенческий староста» 35,5 ± 8,7 39,2 ± 9,2 О о X-

«Контроль» 57,6 ± 12 54,5 ± 10,4 0,05*

«Эмоциональная незрелость» 59,5 ± 13 56,1 ± 12,1 0,06

«Сила Эго» 34,1 ± 12 33,1 ± 10,9 0,54

«Вытеснение тревоги» 51,8 ± 11,9 50 ± 10,6 0,28

«импульсивность» 56,9 ± 9,8 53,6 ± 9,3 0,02*

«Внутренняя плохая адаптация» 58,4 ± 12,4 56,7 ± 11 0,33

«Авторитарная проблема» 62 ± 11,5 57,3 ± 10,3 О О X-

«Причудливость восприятия» 61,9 ± 15 59 ± 12,4 0,15

«Социальная желательность» 21,4 ± 12,7 24,3 ± 11,1 0,09

«Язвенный тип личности» 31,4 ± 14,8 32 ± 12,6 0,74

67

[гиена и санитария 2/2014

Таблица 3

Связь возраста начала злоупотребления ПВ с предрасполагающими или оппозитными сочетаниями генотипов DAT, DRD2/ANKK1, DRD4, SERT

Сочетание генотипов Возраст начала систематического злоупотребления, годы (M ± т) N Р

9R+ DAT х SS SERT 23,3 ± 1,1 30 < 0,05

10/10 DAT х LL SERT 28,1 ± 0,47 268

9R+ DAT х A1+ DRD2 24,5 ± 1,1 43 < 0,05

10/10 DAT х A1- DRD2 27,4 ± 0,5 222

9R+ DAT х 7R+ DRD4 24,2 ± 1,5 21 <0,05

10/10 DAT х 7R- DRD4 27,2 ± 0,47 267

A1+ DRD2 х 7R+ DRD4 25,2 ± 1,6 15 > 0,05

A1- DRD2 х 7R- DRD4 26,9 ± 0,5 250

SS SERT х A1+ DRD2 25,2 ± 1,7 13 > 0,05

LL SERT х A1- DRD2 27,1 ± 0,5 252

SS SERT х 7R+ DRD4 23,2 ± 2,8 5 > 0,05

LL SERT х 7R- DRD4 27,1 ± 0,5 293

ных шкал опросника использовали интерпретации, рекомендованные Л.Н. Собчик [11].

В соответствии с этими интерпретациями респондентам из группы ПВ < 25 можно дать следующую характеристику: иррациональность поведения, неуправляемость, некритичность к собственным поступкам, крайний эгоцентризм и независимость; стремление к самоутверждению и доминированию; завышенная самооценка, легкость в принятии решений, неразборчивость в контактах; стремление к поиску новизны, жесткость характера и эмоциональная холодность. Эти же черты личности наряду с деструктивным влиянием близкого семейного окружения могли способствовать формированию дезадаптивной модели поведения «общительные хулиганы» в группе с ранним началом систематического злоупотребления ПВ.

Анализ результатов психодиагностического тестирования позволил заключить, что сочетание характеристик

по типичным моделям поведения и личностным особенностям, выявленное у группы с ранним началом систематического злоупотребления ПВ, стоит рассматривать в качестве предиктора формирования раннего дезадаптивного поведения.

На данный момент в литературных обзорах представлен большой массив данных, полученных как в отечественных, так и в зарубежных исследованиях, в том числе подтвержденных многочисленными метаанализами, где показаны ассоциации полиморфизмов генов нейромедиаторов с зависимым поведением (алкоголизм, табакокурение, расстройство пищевого поведения, игромания), импульсивностью, экстраверсией, тревожностью, антисоциальным поведением, рискованным поведением, агрессивностью [12, 13]. В нашем исследовании были выбраны следующие предрасполагающие полиморфные варианты: А1 + гена DRD2/ANKK1, 7R+ гена DRD4, 9R+ гена DAT и генотип SS гена SERT.

Оценка связи межгенных «предрасполагающих» сочетаний молекулярно-генетических маркеров с возрастом начала систематического злоупотребления ПВ в сравнении с оппозитными сочетаниями (табл. 3) продемонстрировала статистически значимую тенденцию к снижению возраста начала манифестации зависимости только для трех попарных сочетаний: 9R+ DAT*SS SERT, 9R+ DAT* A1+ DRD2 и 9R+ DAT* 7R+ DRD4. Для сочетаний генотипов, в состав которых не входят генотипы 9R+ DAT, связи с ранней манифестацией зависимости от ПВ не выявлено.

Для определения связи специфичных для выборки ПВ < 25 личностных черт с аллелями и генотипами генов DRD2/ANKK1, DRD4, DAT и SERT проведен статистический анализ сравнения усредненных баллов по шкалам СМИл с попарными сочетаниями генотипов. Достоверные различия (р < 0,05) по усредненным баллам СМИЛ, полученные для сочетаний предрасполагающих генотипов, в сравнении с оппозитными сочетаниями представлены в табл. 4.

Выявленные в группе ПВ < 25 шкалы, связанные с генетическим вкладом в их проявление, соотносятся с ранее оцененными личностными особенностями, специфичными для раннего начала систематического злоупотребления ПВ (шкалы «8», «9», «импульсивность»,

Таблица 4

Усредненные значения баллов по шкалам теста СМил для парных сочетаний генотипов DAT, DRD2/ANKK1, DRD4, SERT в группе с возрастом начала систематического злоупотребления Пв меньше 25 лет

Шкала СМИЛ Сочетание предрасполагающих к развитию зависимости от ПВ полиморфных вариантов генов (N) Баллы, M ± m Сочетание оппозитных полиморфных вариантов генов (N) Баллы, M ± m

4. «Импульсивность» 9R+ DAT х SS SERT (10) 77,4 ± 4,1 10/10 DAT х LL SERT (22) 68,8 ± 2,6

9R+ DAT х A1+ DRD2(25) 73,0 ± 2,6 10/10 DAT х A1- DRD2 (45) 66,7 ± 2,7

8. «Индивидуалистичность» 9R+ DAT х 7R+ DRD4 (11) 76,5 ± 4,4 10/10 DAT х 7R- DRD4 (50) 64,9 ± 2,3

9. «Оптимизма и активности» 9R+ DAT х SS SERT (10) 75,6 ± 3,6 10/10 DAT х LL SERT (22) 66,4 ± 2,4

«Студенческий староста» 9R+ DAT х SS SERT (10) 28,9 ± 3,0 10/10 DAT х LL SERT (22) 38,4 ± 1,8

«Вытеснение тревоги» 9R+ DAT х A1+ DRD2 (25) 58,1 ± 2,2 10/10 DAT х A1- DRD2 (45) 47,1 ± 1,8

A1+ DRD2 х 7R+ DRD4 (10) 56,2 ± 2,4 A1- DRD2 х 7R- DRD4 (48) 48,1 ± 1,6

«Авторитарная проблема» 9R+ DAT х SS SERT (10) 69,0 ± 1,8 10/10 DAT х SS SERT (15) 55,1 ± 4,1

9R+ DAT х LLSERT (18) 61,9 ± 2,2

9R+ DAT х 7R+ DRD4 (11) 68,9 ± 1,8 10/10 DAT х 7R- DRD4 (50) 58,6 ± 1,5

«Социальная желательность» 9R+ DAT х A1+ DRD2 (25) 26,4 ± 2,1 10/10 DAT х A1- DRD2 (45) 18,8 ± 1,9

68

• 7R+ DRD4

# 9R+ DAT

M - деструктивное микросоциальное окружение

Риск развития зависимости от ПВ в возрасте до 25 лет при сочетании неблагоприятного микросоциального окружения и предрасполагающих генотипов.

a - 95% CI 0,53-1,43, X2 = 1,87, p = 0,27; b - 95% CI 0,57-1,34, х2 = 0,57, p = 0,32; c - 95% CI 0,56-1,53, X2 = 1,43, p = 0,28; d - 95% CI 0,86-1,91, X2 = 1,15, p = 0,24; e - 95% CI 0,91-1,73, X2 = 1,82, p = 0,13; f - 95% CI 0,79-4,83, X2 = 2,27, p = 0,07; g - 95% CI 0,81-4,8, X2 = 2,99, p=0,08; h - 95% CI 1,95-6,13, X2=4,62, p = 0,04; l - 95% CI 1,84-7,13, X2 = 4,76, p = 0,05; j - 95% CI 1,51-8,93, X2 = 5,15, p = 0,05; «-» - выборка недостаточна.

«студенческий староста», шкала «авторитарная проблема», шкала «контроль»).

К ранее выявленным добавились генетически обусловленные различия по шкалам «вытеснение тревоги» и «социальная желательность», что уточняет характерологические особенности лиц с ранним началом систематического злоупотребления ПВ. Эти шкалы описывают, во-первых, отсутствие беспокойства по поводу собственных «неодобряемых» поступков и, во-вторых, отсутствие желания выглядеть общественно привлекательным.

Проведенный анализ показал, что в группе с ранним началом систематического злоупотребления ПВ молекулярно-генетическими маркерами личностно-обусловленных дезадаптивных моделей поведения выступают варианты сочетаний генотипов: 9R+ DAT, SS SERT, A1+ DRD2 и 7R+ DRD4.

Для оценки риска развития зависимости от ПВ в возрасте до 25 лет проведен расчет отношения шансов при различных сочетаниях неблагоприятного микросоциального окружения и «предрасполагающих» генотипов (см. рисунок). Наличие неблагоприятных условий микросоциального окружения оценивали по наличию хотя бы одного из факторов деструктивной семейной среды.

Риск развития зависимости от ПВ в более молодом возрасте увеличивается с наложением на деструктивное микросоциальное окружение отдельных предрасполагающих генотипов в диапазоне от 1,2 (7R+ DRD4) до 1,9 (A1+ DRD2). При сочетании двух предрасполагающих генотипов, каждый из которых в отдельности имеет наибольший вес - SS SERT (1,8) и A1+ DRD2 (1,9), риск раннего развития зависимости увеличивается не-

значительно - до 2,1. Попарные сочетания генотипов, связанных с ранней манифестацией зависимости от ПВ, статистически достоверно повышают риск более существенно: 9R+ DATxSS SERT - до 2,8, 9R+ DATxA1+ DRD2 - до 2,7, и 9R+ DATx7R+ DRD4 - до 2,6. Оценить риск по сочетаниям генотипов 7R+ DRD4 x SS SERT, а также трех каких-либо генотипов не представляется возможным из-за отсутствия в исследованной выборке лиц с подобными гаплотипами. Тем не менее выявленная тенденция позволяет предположить, что риск развития зависимости от ПВ в более молодом возрасте будет пропорционально увеличиваться.

Совокупность данных по микросоциальным, психологическим и генетическим факторам риска положена в основу разработки алгоритма донозологической диагностики предрасположенности к развитию зависимости от ПВ в подростковом и юношеском возрасте, который включает в себя 4 этапа.

На первом этапе проводят анкетирование и опрос подростков с использованием модифицированного для подростков социально-гигиенического опросника на предмет наличия родственников, злоупотребляющих ПВ, неблагоприятных особенностей и условий микросоциального окружения, а также дезадаптивных форм поведения, таких как «антидисциплинарное поведение», «конфликтность», «реакции на запреты», «претензии на лидерство». Второй этап включает психологическое тестирование с целью определения личностных особенностей, ассоциированных с зависимым поведением: импульсивности, рискового поведения, вытеснения тревоги, авторитарной агрессивности.

По совокупности результатов, полученных на предыдущих этапах, определяют необходимость генетического анализа. В молекулярно-генетических лабораториях проводят генотипирование по генам дофаминовых рецепторов DRD2 (TaqIA DRD2/ANKK1), DRD4 (VNTR 48bp), гену-переносчику дофамина DAT (3'-VNTR), гену-переносчику серотонина SERT (5-HTTLPR VNTR) с определением предрасполагающих вариантов сочетаний генотипов: 9R+ DAT, SS SERT, A1+ DRD2 и 7R+ DRD4.

На четвертом этапе полученные данные обобщают и оценивают степень риска раннего начала злоупотребления ПВ, которая определяется наличием или отсутствием сочетания предрасполагающих генотипов и личностных особенностей, ассоциированных с аддиктивным поведением, с неблагоприятными условиями микросоциального окружения. В выявленной группе риска проводят комплекс психогигиенических мероприятий.

Выводы. 1. Личностными предикторами ранней (до 25 лет) манифестации систематического злоупотребления ПВ являются низкий самоконтроль, индиви-дуалистичность, авторитарность, неоправданная оптимистичность и сниженная способность к социальной адаптации.

2. Манифестация зависимости от психоактивных веществ в раннем возрасте (до 25 лет) определяется вкладом генотипа 9R+ гена DAT в сочетаниях с другими предрасполагающими генотипами A1+ DRD2/ANKK1, SS SERT и 7R+ DRD4.

3. Каждый из предрасполагающих генотипов генов DAT, SERT, DRD2 и DRD4 связан с личностными чертами, способствующими, при определенных условиях, формированию дезадаптивных моделей поведения. Однако только вклад генотипа 9R+ DAT в сочетании с другими «предрасполагающими» генотипами является

69

[гиена и санитария 2/2014

значимым в формировании зависимости от ПВ в молодом возрасте.

4. Разработанный алгоритм донозологического прогноза развития зависимости от ПВ у подростков и молодых мужчин позволяет персонифицировать подход к первичной психогигиенической профилактике развития злоупотребления ПВ в раннем возрасте в каждом конкретном случае с наибольшей эффективностью.

Литература

1. Егоров А.Ю., Цыганков Б.Д., Малыгин В.Л. Патологическое влечение к азартной игре как модель нехимической зависимости. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2006; 106(5): 63-70.

2. Чубаровский В.В. Первичная профилактика рисковых форм поведения подростков. Гигиена и санитария. 2009; 2: 63-5.

3. Бухановский А.О., Солдаткин В.А., Баранова И.В. Факторы предрасположения к патологическому гемблингу. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2008; 10: 20-5.

4. Бочков Н.П., Асанов А.Ю., Аксенова М.Г., Новиков А.В., Демикова Н.С. Генетические факторы в этиологии и патогенезе наркоманий. Наркология. 2003; 1: 7-15.

11. Собчик Л.Н. Стандартизированный многофакторный метод исследования личности СМИЛ.СПб: Речь; 2003.

References

1. Egorov A.Yu., Tsygankov B.D., Malygin V.L. Craving for gambling as a model of non-chemical dependence. Zhurnal nev-rologii ipsikhiatrii im. S.S. Korsakova. 2006; 106(5): 63-70 (in Russian).

2. Chubarovskiy V.V. Primary prevention of risky behaviors teens. Gigiena i sanitariya. 2009; 2: 63-5. (in Russian).

3. Bukhanovskiy A.O., Soldatkin V.A., Baranova I.V. Factors pre-

disposing to pathological gambling. Zhurnal nevrologii i psikhi-atrii im. S.S. Korsakova. 2008; 10: 20-5 (in Russian).

4. Bochkov N.P., Asanov A.Yu., Aksenova M.G., Novikov A.V., Demikova N.S. Genetic factors of etiology and pathogenesis of drug addiction. Narkologiya. 2003; 1: 7-15 (in Russian).

5. Plomin R., Owen M.J., McGuffin P. The genetic basis of complex human behaviors. Science. 1994; 264(5166): 1733-9.

6. Cloninger C.R., Svrakic D.M., Przybeck T.R. A psychobiological model of temperament and character. Arch. Gen. Psychiatry. 1993; 50(12): 975-90.

7. Eisenberg D.T., Mackillop J., Modi M., Beauchemin J., Dang D., Lisman S.A. et al. Examining impulsivity as an endophenotype using a behavioral approach: a DRD2 TaqI A and DRD4 48-bp VNTR association study. Behav. Brain Funct. 2007; 3: 2.

8. Gill M., Daly G., Heron S., Hawi Z., Fitzgerald M. Confirmation of association between attention deficit hyperactivity disorder and a dopamine transporter polymorphism. Mol. Psychiatry. 1997; 2(4): 311.

9. Sen S., Burmeister M., Ghosh D. Meta-analysis of the association between a serotonin transporter promoter polymorphism (5-HTTLPR) and anxiety-related personality traits. Am. J. Med. Genet. PtB: Neuropsychiatr. Genet. 2004; 127(1): 85-9.

10. Clark D.B., Kirisci L., Tarter R.E. Adolescent versus adult onset and the development of substance use disorders in males. Drug Alcohol Depend. 1998; 49(2): 115-21.

11. Sobchik L.N. A standardized method for multivariate study of personality SMIL [Standartizirovannyy mnogofaktornyy metod issledovaniya lichnosti SMIL]. Sankt-Petersburg: Rech’; 2003 (in Russian).

12. Beaver K.M., Wright J.P., DeLisi M. A genexgene interaction between DRD2 and DRD4 is associated with conduct disorder and antisocial behavior in males. Behav. Brain Funct. 2007; 3(30): 1186.

13. Comings D., Blum K. Reward deficiency syndrome: genetic aspects of behavioral disorders. Progr Brain Res. 2000; 126: 325.

Поступила 27.03.13 Received 27.03.13

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2014 УДК 613.72:612.015.064

Рахманов Р.С., КузнецоваЛ.В., Блинова Т.В., СтраховаЛ.А., Царяпкин В.Е

ЭКОЛОГОЗАВИСИМАЯ ВИТАМИННО-МИНЕРАЛЬНАЯ НЕДОСТАТОЧНОСТЬ ОРГАНИЗМА СПОртСМЕНОв

ФБУН «Нижегородский научно-исследовательский институт гигиены и профпатологии» Роспотребнадзора, 603950, Нижний Новгород

При значительных физических нагрузках у спортсменов выявлено снижение насыщенности организма железом, медью, цинком, витаминами Е и В2. Установлена зависимость негативного эффекта от длительности тренировочно-соревновательных циклов. Снижение витаминно-минеральной насыщенности организма связано с низким уровнем ферритина и дисбалансом в гормональной регуляции эритропоэза. Состояние эри-тропоэза может служить критерием работоспособности спортсменов, а критерием донозологической диагностики состояния их здоровья и профессиональной надежности может явиться степень насыщенности организма минералами и витаминами.

Ключевые слова: спортсмены; физические нагрузки;работоспособность; критерии.

Rakhmanov R. S., Kuznetsova L. V., Blinova T. V., Strakhova L. A., Tsarapkin V E. — ECOLOGICALLY-DEPENDENT VITAMIN - MINERALS INSUFFICIENCY IN THE SPORTSMEN'S ORGANISM

Nizhny Novgorod research institute for hygiene and occupational pathology, 603950, Nizhny Novgorod, Russian Federation

The authors revealed the reduction of saturation of iron, copper, zinc, E and B2 vitamins in sportsmen’s organism under high physical exercise. The negative effect was associated with the duration of training - competition cycles. The reduced vitamin-mineral saturation of the organism was associated with the low ferritin level and an imbalance in the hormonal regulation of erythropoiesis. The state of erythropoiesis can be a criterion performance of athletes, whereas a degree of saturation of the body with minerals and vitamins can be the criterion for prenosological diagnosis of their health and professional relevance.

Key words: athletes; exercise;performance; criteria.

70