Экспрессия гена сyp24a в плацентарной ткани при беременности

16. Christofolini DM, Vilarino FL, Mafra FA, et al. Combination of polymorphisms in luteinizing hormone p, estrogen receptor p and progesterone receptor and susceptibility to infertility and endometriosis. Eur J Obstet Gynecol Reprod Biol. 2011;158(2):260-4. doi: 10.1016/j.ejogrb.2011.06.028.

17. Данусевич И.Н., Сутурина Л.В., Ильин В.П., и др. Клинические признаки и гормональные нарушения у женщин репродуктивного возраста с хроническими заболеваниями органов малого таза вирусной этиологии // Бюллетень Восточно-Сибирского научного центра Сибирского отделения Российской академии медицинских наук. - 2011. - Т. 81. -№ 5. - C. 21-23. [Danusevich IN, Suturina LV, Il'in VP, et al. Klinicheskie priznaki i gormonal'nye narushenija u zhenshhin reproduktivnogo vozrasta s hronicheskimi zabolevanijami organov malogo taza virusnoj jetiologii. Bjulleten' vostochno-sibirskogo nauchnogo centra sibirskogo otdelenija rossijskoj akademii medicinskih nauk. 2011;81(5):21-3. (In Russ.)]

18. Takebayashi A, Kimura F, Kishi Y, et al. The association between endometriosis and chronic endometritis. PLoS One. 2014;9(2):e88354. doi: 10.1371/journal. pone.0088354.

19. Kaufman RH, Bornstein J, Gordon AN, et al. Detection of human papillomavirus DNA in advanced epithelial ovarian carcinoma. Gynecol Oncol. 1987;27(3):340-9.

20. Антонеева И.И. Экспрессия антигенов вирусов папилломы человека, простого герпеса и фенотип рецепторов эстрогенов и прогестерона в малиг-

низированных эпителиальных опухолях яичников: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - СПб., 2003. [Antoneeva II. Jekspressija antigenov virusov papillomy cheloveka, prostogo gerpesa i fenotip receptorov jestrogenov i progesterona v malignizirovannyh jepitelial'nyh opuholjah jaichnikov. [dissertation] Saint Petersburg; 2003. (In Russ.)]

21. Мухтарулина С.В. Вирусная и бактериальная инфекция при злокачественных эпителиальных опухолях яичников: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. -М., 2005. [Muhtarulina SV. Virusnaja i bakterial'naja infekcija pri zlokachestvennyh jepitelial'nyh opuholjah jaichnikov. [dissertation] Moscow; 2005. (In Russ.)]

22. Должиков А.А., Быков П.М., Нагорный А.В., и др. Ингибитор циклинзависимых киназ белок p16ink4a в гладкомышечных опухолях матки: диагностическое значение и молекулярно-генети-ческие основы изменений экспрессии // Вестник новых медицинских технологий. - 2012. -T. 19. - № 2. - C. 125-127. [Dolzhikov AA, Bykov PM, Nagornyj AV, et al. Ingibitor ciklinzavisimyh kinaz belok p16ink4a v gladkomyshechnyh opuholjah matki: diagnosticheskoe znachenie i molekuljarno-geneticheskie osnovy izmenenij jekspressii. Vestnik novyh medicinskih tehnologij. 2012;2(19);125-7. (In Russ.)]

23. Verit FF, Yucel O. Endometriosis, leiomyoma and adenomyosis: the risk of gynecologic malignancy. Asian Pac J Cancer Prev. 2013;10(14):5589-97. doi: 10.7314/APJCP.2013.14.10.5589.

Адреса автора для переписки

Гулрухсор Хайбуллоевна Толибова — канд. мед. наук, старший научный сотрудник, отдел патоморфологии. ФГБНУ «НИИ АГиР им. Д.О. Отта», Санкт-Петербург. E-mail: gulyatolibova@mail.ru

Gulrukhsor Kh. Tolibova — MD. PhD Department of Pathomorphology of FSBSI "The Research Institute of Obstetrics, Gynecology and Reproductology named after D.O.Ott" ,Saint Peterburg, Russia. E-mail: gulyatolibova@mail.ru.

УДК 618. 3-008.6-06:616.8-009.24-036.3:615.356 DOI: 10.17816/J0WD65661-67

ЭКСПРЕССИЯ ГЕНА CYP24A В ПЛАЦЕНТАРНОЙ ТКАНИ ПРИ БЕРЕМЕННОСТИ

© Е.С. Шелепова, О.А. фрейлихман, Н.Р. Рябоконь, Д.А. Жебрун, А.А. Костарева, И.Е. Зазерская

ФГБУ «Северо-Западный федеральный медицинский исследовательский центр им. В.А. Алмазова» МЗ РФ, Санкт-Петербург

Поступила в редакцию: 02.11.2016 Принята к печати: 12.11.2016

Актуальность. Во многих странах мира имеется высокая распространенность дефицита витамина D среди беременных и кормящих матерей. Дефицит витамина D увеличивает частоту преэклампсии, гипертонической болезни во время беременности, преждевременных родов, гестационного сахарного диабета. Исследования, посвященные изучению насыщенности организма беременных витамином D, на территории России в настоящее время не ведутся. Цель исследования. Изучить характер экспрессии гена CYP24A1 в плацентарной ткани у женщин с различной насыщенностью организма витамином D при физиологической беременности и преэклампсии. Материалы и методы. Проведено когортное ретроспективное и проспективное исследование. Обследовано 110 беременных, проживающих в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, принимавших с 12 недель беременности поливитаминный комплекс, содержащий 400 МЕ витамина D. Время включения с сентября по июнь. Всем беременным произведен забор биообразцов крови с последующим определением уровня 25-гидроксикальцифе-рола, фрагментов ткани плаценты с последующим изучением экспрессии иРНК гена CYP24A1. Результаты. Проанализированы две группы беременных. При анализе степени насыщения организма витамином D установлено следующее: частота дефицита витамина D в основной группе составила 69,6 %, в группе сравнения дефицит витамина D не выявлен. Частота недостаточности витамина D в основной группе составила 21,5 %, в группе сравнения — 18,5 %. Частота нормального уровня витамина D в основной группе составила 8,9 %, в группе сравнения — 81,5 %. Различия между основной группой и группой сравнения достоверны (p < 0,0001). Выявлено статистически достоверное увеличение относительной экспрессии иРНК гена CYP24A1 в плацентарной ткани у женщин с преэклампсией (31,8 ± 20,6) по сравнению с женщинами с физиологически протекающей беременностью (11,2 ± 17,9) (р = 0,03). Заключение. У женщин с преэклампсией в 5 раз чаще встречается низкий уровень витамина D в сыворотке крови (менее 30 нг/мл), поэтому недостаточность и дефицит витамина D у беременных женщин можно отнести к факторам риска развития преэклампсии. Экспрессия иРНК гена CYP24A1 в плацентарной ткани у пациенток с преэклампсией в три раза выше по сравнению с пациентками с физиологически протекающей беременностью. Таким образом, повышение экспрессии гена CYP24A1 в плацентарной ткани может быть рассмотрено как один из факторов риска развития преэклампсии.

Ключевые слова: беременность; преэклампсия; витамин D; ген CYP24A1; 25(0H)D.

THE CYP24A GENE EXPRESSION THE PLACENTAL TISSUE DURING PREGNANCY

© E.S. Shelepova, O.A. Freylikhman, N.R. Ryabokon, D.A. Zhebrun, A.A. Kostareva, I.E. Zazerskaya

Almazov Federal Centre, Saint Petersburg, Russia

For citation: Journal of Obstetrics and Women's Diseases. 2016;65(6):61-67 Received: 02.11.2016

Accepted: 12.11.2016

Aim. To study the nature of CYP24A1 gene expression in the placental tissue in women with different saturation of the body with vitamin D during normal pregnancy and preeclampsia. Materials and methods. Cohort retrospective and prospective study. There were examined 110 pregnant women in Saint Petersburg and Leningrad region, who took multivitamin complex containing 400 IU of vitamin D from 12 weeks of pregnancy. Time of inclusion is from September to June. All pregnant women were taken blood samples with the following determination of the level of 25-hydroxycalcif-erol, fragments of placental tissue with the following study of mRNA expression of CYP24A1 gene. Results. There were analyzed two groups of pregnant women. During the analysis of the saturation level of the body with vitamin D there were revealed the following things: the frequency of vitamin D deficiency in the main group was 69.6% in the group of comparison vitamin D deficiency was not found. The frequency of vitamin D insufficiency in the main group was 21.5% in the group of comparison - 18.5%. The frequency of the normal level of vitamin D in the main group was 8.9% in the group of comparison - 81.5%. Differences between the main group and the group of comparison are reliable (p < 0,0001). There revealed a statistically significant increase of the relative expression of mRNA of CYP24A1 gene in the placental

tissue in women with preeclampsia (31,8 ± 20,6), in comparison with women with physiological pregnancy (11,2 ± 17,9) (p = 0.03) Conclusion. In women with preeclampsia low level of vitamin D in blood serum (less than 30 ng/ml) is 5 times more common, that is why insufficiency and deficiency of vitamin D in pregnant women can be attributed to risk factors for the development of preeclampsia. Expression of mRNA of CYP24A1 gene in placental tissue in patients with preeclampsia is three times higher in comparison with patients with a normal pregnancy. Thus, the increased expression of CYP24A1 gene in the placental tissue can be considered as one of the risk factors for the development of preeclampsia.

Keywords: pregnancy; preeclampsia; vitamin D; CYP24A1 gene; 25(OH)D.

Введение

Актуальность изучения проблем развития преэклампсии при беременности объясняется высоким уровнем материнской и младенческой заболеваемости и смертности. В структуре материнской смертности преэклампсия стабильно занимает третье место, составляя от 11,8 до 14,8 %, и остается основной причиной заболеваемости и смертности новорожденных [1]. В России преэклампсия встречается с частотой 13-16 % от общего числа родов [2, 3].

Несмотря на то что механизмы действия витамина Б во время беременности до конца не изучены, витамин Б играет важную роль в имплантации, плацентации и поддержании здоровой беременности. Возможно, локальная активация витамина Б влияет на имплантацию — частично через иммуномоду-лирующие эффекты кальцитриола, а отчасти путем регуляции генов-мишеней, связанных с имплантацией. В плаценте присутствует витамин Б и его рецепторы [4], таким образом, дефицит витамина Б может быть включен в патофизиологические процессы пре-эклампсии.

Установлено, что во многих странах мира имеется высокая распространенность дефицита витамина Б среди беременных и кормящих матерей. Дефицит витамина Б увеличивает частоту преэклампсии, гипертонической болезни во время беременности, преждевременных родов, кесарева сечения, снижения веса при рождении, развития бактериального вагиноза на ранних сроках беременности и гестационно-го сахарного диабета [5-9].

Таким образом, исследования, посвященные роли витамина Б в патогенезе преэклампсии, чрезвычайно важны с практической точки зрения. На современном этапе проблема требует дальнейшего изучения. Значимым является изучение течения беременности у женщин с недостаточностью витамина Б, развития осложнений у беременной, роженицы, родильницы, плода и новорожденного, что позволит проводить профилактику осложнений.

Цель исследования — изучить характер экспрессии гена CYP24A1 в плацентарной ткани у женщин с различной насыщенностью организма витамином D при физиологической беременности и преэклампсии.

Материалы и методы

Когортное ретроспективное и проспективное исследование выполнено в родильном отделении Института перинатологии и педиатрии в Институте молекулярной биологии и генетики ФГБУ «СЗФМИЦ им. В.А. Алмазова» Минздрава России.

В исследование включено 110 беременных. Всем беременным произведен забор биообразцов крови с последующим определением уровня 25-гидроксикальциферола и фрагментов ткани плаценты объемом 1 см3 с последующим анализом уровня относительной экспрессии информационной РНК (иРНК) гена CYP24A1.

Пациентки проживают в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, возраст от 20 до 40 лет, срок беременности 30-38 недель, с 12-й недели беременности принимают поливитаминный комплекс, содержащий 400 МЕ витамина D, все беременные подписали информированное согласие.

Обследованные женщины составили две группы: основную группу (1-ю) (n = 56) составили беременные с умеренной и тяжелой пре-эклампсией. Группу сравнения (2-ю) (n = 54) составили беременные женщины с физиологически протекающей беременностью.

В качестве критерия достаточного обеспечения витамина D принято считать уровень 25(OH)D в сыворотке крови более 30 нг/мл. Значения от 21 до 29 нг/мл расценивают как недостаточность витамина D, а значения менее 20 нг/мл считают его дефицитом [10, 11].

Для определения 25-гидроксикальциферола 25(OH)D в сыворотке крови использован метод иммуноферментного анализа с использованием наборов и калибраторов фирмы Roche Diagnostics (Германия) для анализатора Cobas

E411 Roche (Швейцария) на базе ЦКДЛ ФГБУ «СЗФМИЦ им. В.А Алмазова» Минздрава России.

Изучение экспрессии иРНК гена CYP24A1 в плацентарной ткани проводилось методом ПЦР в режиме реального времени (ПЦР-РВ) c использованием флюоресцирующих зондов (TaqMan), входящих в состав коммерческого набора для определения экспрессии гена CYP24A1 Hs 00989020_m1 (ABI, USA).

Анализ результатов ПЦР-РВ проводился на основании полученных значений пороговых циклов флюоресценции, которые позволили определить показатель относительного количества копий гена CYP24A1 (разницу экспрессии) с использованием предварительно рассчитанных значений ACt и 2AACT в образцах основной группы по сравнению с группой сравнения. В качестве референс-гена использовался ген B2M, кодирующий белок бета-2-микроглобулин, исследования проводились на базе Института молекулярной биологии и генетики ФГБУ «СЗФМИЦ им. В.А. Алмазова» Минздрава России.

Данные обрабатывались с помощью программного пакета STATISTICA 10 En (StatSoft, Inc.).

Результаты

В группах проанализирована степень насыщения организма витамином D. При анализе установлено следующее: частота дефицита витамина D в основной группе составила 69,6 %

(39 беременных), в группе сравнения дефицит витамина D не выявлен. Частота недостаточности витамина D в основной группе составила 21,5 % (12 беременных), в группе сравнения — 18,5 % (10 беременных). Частота нормального уровня витамина D в основной группе составила 8,9 % (5 беременных), в группе сравнения — 81,5 % (44 беременные). Различия между основной группой и группой сравнения достоверны (p < 0,0001) (табл. 1).

Данные об уровне насыщения организма витамином D беременных исследованных групп приведены в табл. 2. Средний уровень 25-ги-дроксикальциферола 25(OH)D в сыворотке крови у женщин с неосложненной преэкламп-сией беременностью соответствует норме — 42,56 [56,3; 25,50] нг/мл, и достоверно выше, чем у женщин с преэклампсией, — 17,34 [36,60; 4,70] нг/мл, что соответствует значению дефицита (p < 0,0001).

У беременных основной группы наблюдались различия в значениях 25(OH)D, коррелирующие с насыщением организма витамином D. У беременных основной группы с достаточным насыщением организма витамином D средние значения 25(OH)D в сыворотке крови были достоверно ниже — 35,10 ± 1,31 нг/мл, чем в группе сравнения, — 45,76 ± 13,30 нг/мл (р < 0,0001); у беременных с недостаточным насыщением организма витамином D основной группы средние значения 25(OH)D составили

Таблица 1 Table 1

Частота насыщения организма витамином D в исследованных группах Frequency of body saturation with vitamin D in the examined groups

Уровень 25-гидроксикальциферола Основная группа

Дефицит (< 20 нг/мл) 69,6 % (n = 39) 0 % (n = 0) -

Недостаточность (21-30 нг/мл) 21,5 % (n = 12) 18,5 % (n = 10) < 0,0001

Норма (> 30 нг/мл) 8,9 % (n = 5) 81,5 % (n = 44) < 0,0001

Таблица 2

Средние значения 25-гидроксикальциферола в сыворотке крови у беременных исследованных групп

Table 2

Mean levels of blood serum 25-hydroxycalciferol in pregnant women of the examined groups

Уровень 25-гидроксикальциферола в сыворотке крови, нг/мл Основная группа

Дефицит 13,10 ± 4,31 (n = 39) 0(n = 0) -

Недостаточность 23,76 ± 2,77 (n = 12) 28,50 ± 1,64 (n = 10) < 0,0001

Норма 35,10 ± 1,31 (n = 5) 45,76 ± 13,30 (n = 44) < 0,0001

Таблица 3

Уровень экспрессии иРНК гена CYP24A1 в исследованных группах

Table 3

Level of mRNA expression of CYP24A1 gene in the examined groups

Группа Величина относительной экспрессии иРНК гена CYP24A1

Основная группа (n = 56) 31,8 ± 20,6

Группа сравнения (n = 54) 11,2 ± 17,9

Достоверность различий р = 0,03

23,76 ± 2,77 нг/мл, у беременных с дефицитом витамина Б основной группы — 13,10 ± 4,31нг/мл, тогда как в группе сравнения значения 25(ОН)Б были 28,50 ± 1,64 нг/мл (р < 0,0001).

Результаты анализа экспрессии иРНК гена CYP24A1 в плацентарной ткани основной группы по сравнению с группой сравнения представлены в табл. 3.

Выявлено статистически достоверное увеличение относительной экспрессии иРНК гена CYP24A1 в плацентарной ткани у женщин с преэклампсией по сравнению с женщинами с физиологически протекающей беременностью (р = 0,03) (рис. 1). Экспрессия иРНК гена CYP24A1 в основной группе в 3 раза превышала таковую в группе сравнения.

Также наблюдались достоверные различия экспрессии иРНК гена CYP24A1 у беременных основной группы и группы сравнения в подгруппах, характеризующихся различным уровнем насыщения организма витамином Б (табл. 4). Так, уровень экспрессии иРНК гена CYP24A1 в плацентарной ткани у беременных основной группы в подгруппе с нормальным уровнем насыщения организма витамином Б

S i

Ф ш О ф

é Í g 8 5 si

о Ä

50 40 30 20 10 0

Гр. сравнения Основная гр.

Рис. 1. Различия экспрессии иРНК гена CYP24A1 в исследованных группах

Fig. 1. Differences of mRNA expression of CYP24A1 gene in the examined groups

составил 10,71 ± 13,4, с недостаточным насыщением — 23,88 ± 31,2, с дефицитом витамина D — 38,02 ± 15,17, а в группе сравнения уровень экспрессии иРНК гена CYP24A1 в плацентарной ткани у беременных в подгруппе с нормальным уровнем насыщения организма витамином D составил 8,25 ± 15,6, с недостаточным уровнем насыщения организма витамином D — 19,93 ± 22,16.

Обсуждение

Несмотря на значимость данной патологии, комплексная структурированная картина патогенеза отсутствует, а патогенетические механизмы преэклампсии далеки от понимания, в том числе из-за многофакторности и сложности отдельных компонентов, которые зависят как от устраняемых, так и от генетических факторов.

Изучение роли дефицита и недостаточности витамина D имеет значение для предотвращения связанных с ним осложнений беременности. Данные литературы свидетельствуют о том, что дефицит витамина D увеличивает частоту преэклампсии, гипертонической болез-

Таблица 4

Уровень экспрессии иРНК гена CYP24A1 в зависимости от насыщенности организма витамином D в исследованных группах

Table 4

Frequency of body saturation with vitamin D in the examined groups

Показатель Подгруппа по уровню 25-гидроксикальциферола в сыворотке крови Основная группа

Величина относительной экспрессии иРНК гена CYP24A1 Норма 10,71 ± 13,4 (n = 5) 8,25 ± 15,6 (n = 44) < 0,05

Недостаточность 23,88 ± 31,2 (n = 12) 19,93 ± 22,16 (n = 10) < 0,05

Дефицит 38,02 ± 15,17 (n = 39) 0 ± 0 (n = 0) -

ни во время беременности, преждевременных родов, кесарева сечения, снижения веса при рождении, развития бактериального вагиноза на ранних сроках беременности, гестационного сахарного диабета [5-9].

В исследовании Раг1ак (2015) доказано, что уровень витамина Б, оцененный на ранних сроках беременности, был ниже у женщин, у которых впоследствии развилась преэклампсия. При уровне витамина Б в сыворотке крови менее 20 нг/мл риск развития преэклампсии в два раза выше [5]. Исследование, проведенное М. На^еп е1 а1. среди 23 423 первородящих женщин в Норвегии, показало снижение риска развития преэклампсии на 27 % у женщин, которые получали 400-600 МЕ витамина Б в день по сравнению с женщинами, не получавшими добавок [6].

Наши данные подтверждают взаимосвязь между дефицитом витамина Б и развитием преэклампсии. Обращает на себя внимание прямая зависимость средних значений 25(ОН)Б в сыворотке крови от насыщения организма витамином Б. Так, у беременных с достаточным насыщением организма витамином Б основной группы средние значения 25(ОН) Б в сыворотке крови были достоверно ниже (35,10 ± 1,31 нг/мл), чем в группе сравнения (45,76 ± 13,30 нг/мл) (р < 0,0001), у беременных с недостаточным насыщением организма витамином Б основной группы средние значения 25(ОН)Б составили 23,76 ± 2,77 нг/мл, у беременных с дефицитом витамина Б основной группы — 13,10 ± 4,31 нг/мл, а в группе сравнения — 28,50 ± 1,64 нг/мл (р < 0,0001).

Клеточные эффекты витамина Б и его метаболитов осуществляются главным образом через внутриядерные рецепторы витамина Б — VDR, при посредничестве лигандактивированного фактора транскрипции, который принадлежит к ядерным гормон-рецепторам. Регуляция экспрессии VDR является одним из основных механизмов, посредством которых клетки-мишени реагируют на кальцитриол и меняют свой режим функционирования [11, 12].

Вместе с тем сигналинг с помощью VDR также связан с экспрессией гена CYP19 (аро-матазы), функционально объединяющего витамин Б с семьей репродуктивных стероидных гормонов [12, 13]. Важную роль в биологическом действии витамина Б играют также ферменты CYP27B1 и CYP24A1, осуществляющие регуляцию синтеза и катаболизма витамина в печени и почках.

Остается дискуссионным вопрос о значении дифференциальной экспрессии гена CYP24A1 в развитии преэклампсии. Метаболизм витамина D увеличивается в периоды беременности и лактации. После формирования плаценты метаболит витамина D 25(OH)D передается через нее [14]. Большое количество генов регулируется с помощью кальцитриола [11, 15]. VDR отвечают на воздействие кальцитриола увеличением генной экспрессии 25(OH)D — 24-ги-дроксилазы (CYP24Аl), чтобы метаболизиро-вать 25(OH)D и 1,25(OH)2D в биологически инертные водорастворимые неактивные формы (в том числе кальцитроевую кислоту, она растворяется в воде и выводится из организма в составе желчи и мочи) [16-18]. Кальцитриол по механизму отрицательной обратной связи подавляет свой собственный синтез и стимулирует собственное разрушение за счет индукции почечного фермента 25-гидроксивитамин D-24-гидроксилазы (CYP24A1).

Ген CYP24A1 кодирует фермент 24-гидрок-силазу, который конвертирует активный витамин D1,25(OH)2D в неактивный метаболит 1,24,25(OH)3D. При повышении экспрессии гена CYP24А1 происходит увеличение синтеза фермента. Участие большего количества фермента 24-гидроксилазы способствует синтезу большего количества неактивного метаболита витамина D [16-18].

Существуют данные о том, что увеличение экспрессии гена CYP24А1 может служить фактором риска развития преэклампсии [16-18]. Экспериментальные исследования содержат данные о прерванном метаболическом гомеостазе витамина D в плаценте в период преэклампсии и показывают, что в нормальной плаценте экспрессия связывающего витамин D белка (белка CYP24A1) и рецепторов витамина D (VDR) локализована в основном в трофобластах, в то время как экспрессия белков CYP2R1 и CYP27B1 — в ворсистой основе сосудов эпителия плода [19]. Экспрессия белка CYP2R1 и рецепторов витамина D (VDR) была снижена, но экспрессия CYP27B1 и CYP24A1 увеличивалась в период преэклампсии по сравнению с плацентой при нормальном давлении [19].

В работе D. Fischer (2011) показано увеличение экспрессии гена CYP24А1 в плацентарной ткани у пациенток с преэклампсией по сравнению с пациентками, имеющими физиологически протекающую беременность, тогда как 25(OH)D в сыворотке крови был значительно снижен [16].

Нами было выявлено статистически достоверное увеличение относительной экспрессии иРНК гена CYP24A1 в плацентарной ткани у женщин с преэклампсией по сравнению с женщинами с физиологически протекающей беременностью (р = 0,03) (см. рис. 1). Экспрессия иРНК гена CYP24A1 в основной группе в 3 раза превышала таковую в группе сравнения.

Выводы

Данное исследование показало, что у женщин с преэклампсией в 5 раз чаще встречается низкий уровень витамина D в сыворотке крови (менее 30 нг/мл), поэтому низкий уровень витамина D у беременных женщин (недостаточность и дефицит) можно отнести к факторам риска развития преэклампсии.

Также в ходе исследования выявлено повышение в три раза экспрессии иРНК гена CYP24A1 в плацентарной ткани у пациенток с преэклампсией по сравнению с пациентками с физиологически протекающей беременностью. Таким образом, ген CYP24A1 может служить одним из маркерных генов преэкламп-сии, несмотря на большое количество факторов, влияющих на его экспрессию. Повышение экспрессии гена CYP24A1 в плацентарной ткани может быть рассмотрено как один из факторов риска развития преэклампсии. Информация о конфликте интересов Статья прочитана и одобрена всеми авторами; все авторы уверены, что рукопись отражает действительно проделанную работу. Данная рукопись, а также никакая часть данной работы ранее нигде не публиковалась. Конфликт интересов авторов отсутствует.

Информация о финансировании Источник финансирования — ФГБУ «СЗФМИЦ им. В.А. Алмазова» Минздрава России.

Литература

1. Kintiraki E, Papakatsika S, Kotronis G, et al. Pregnancy-Induced hypertension. Hormones (Athens). 2015;14(2):211 -223. doi: 10.14310/horm.2002.1582.

2. Сидорова И.С., Никитина Н.А. Современный взгляд на проблему преэклампсии: аргументы и факты // Акушерство и гинекология. - 2013. - № 5. -С. 10-16. [Sidorova IS, Nikitina NA. Modern view on the problem of preeclampsia: arguments and facts. Akusherstvo i ginekologija. 2013;(5):10-6. (In Russ.)]

3. WHO recommendations for prevention and treatment of pre-eclampsia and eclampsia // World Health Organization, Geneva 27, Switzerland. 2011.

4. Bodnar LM, Catov JM, Simhan HN. Maternal vitamin D deficiency increases the risk of preeclampsia. J Clin EndocrinolMetab. 2007;92(9):3517-3522. doi:10.1210/ jc.2007-0718.

5. Parlak M, Kalay S, Kalay Z, et al. Severe vitamin D deficiency among pregnant women and their newborns in Turkey. J Matern Fetal Neonatal Med. 2015;28(5):548-551. doi: 10. 3109/14767058.2014.924103.

6. Haugen M, Brantsaeter AL, Trogstad L, et al. Vitamin D supplementation and reduced risk of preeclampsia in nulliparous women. Epidemiology. 2009;20(5):720-726. doi: 10.1097/EDE.0b013e3181a70f08.

7. Hensel KJ, Randis TM, Gelber SE, et al. Pregnancy-specific association of vitamin D deficiency and bacterial vaginosis. Am J Obstet Gynecol. 2011;204(1):41. doi: 10.1016/j.ajog.2010.08.013.

8. Zhang C, Qiu C, Hu FB, et al. Maternal plasma 25-hy-droxyvitamin D concentrations and the risk for gestational diabetes mellitus. PLoS One. 2008;3(11):e3753. doi: 10.1371/journal.pone.0003753.

9. Shand AW, Nassar N, Von Dadelszen P, et al. Maternal vitamin D status in pregnancy and adverse pregnancy outcomes in a group at high risk for pre-eclampsia. BJOG. 2010;117(13):1593-1598. doi: 10.1111/j.1471-0528.2010.02742.x.

10. Gomez de Tejada Romero MJ, Sosa Henriquez M, Del Pino Montes J, et al. Position document on the requirements and optimum levels of vitamin D. Rev Osteopo-ros Metab Miner. 2011;1:53-64.

11. Holick MF. Vitamin D deficiency. N Engl J Med. 2007;357(3):266-281. doi: 10.1056/NEJMra070553.

12. Christakos S, Barletta F, Huening M, et al. Vitamin D target proteins: function and regulation. J Cell Bio-chem. 2003;88(2):238-44. doi: 10.1002/jcb.10349.

13. Kinuta K, Tanaka H, Moriwake T, et al. Vitamin D is an important factor in estrogen biosynthesis of both female and male gonads. Endocrinology. 2000;141(4):1317-1324. doi: 10.1210/endo.141.4.7403.

14. Hossein-nezhad A, Holick MF. Optimize dietary intake of vitamin D: an epigenetic perspective. Curr Opin Clin Nutr Metab Care. 2012;15(6):567-579. doi: 10.1097/ MC0.0b013e3283594978.

15. Hossein-nezhad A, Spira A, Holick MF. Influence of vitamin D status and vitamin D3 supplementation on genome wide expression of white blood cells: a randomized double-blind clinical trial. PLoSOne. 2013;8(3): e58725. doi: 10.1371/journal.pone.0058725.

16. Fischer D, Schroer A, Lüdders D, et al. Metabolism of vitamin D3 in the placental tissue of normal and pre-eclampsia complicated pregnancies and premature births. Clin Exp Obstet Gynecol. 2007;34(2):80-84.

17. Konno Y, Kodama S, Moore R, et al. Nuclear xe-nobiotic receptor pregnane X receptor locks core-pressor silencing mediator for retinoid and thyroid