Моисеева С. А. Арабская мелькитская агиография IX-XI веков. М. : Изд-во ПСТГУ, 2015 (серия «Литературное наследие и история Христианского Востока»)

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2016. № 1

Моисеева С.А. Арабская мелькитская агиография 1Х-Х1 веков. М.: Изд-во ПСТГУ, 2015. 192 с.

Рецензируемая книга посвящена мелькитской (православной) ара-боязычной агиографии Средневековья. При том что в ближневосточной православной среде получила широкое распространение переводная византийская житийная литература (она анализируется на с. 24-29), преимущественное внимание автора уделено оригинальным произведениям православных арабов. С.А. Моисеева вводит в научный оборот целый пласт малоизученных историко-литературных источников, созданных ближневосточными христианами раннего Средневековья. Для рассмотрения выбран наиболее плодотворный период агиографического творчества мелькитов - от появления первых христианских литературных памятников на арабском языке (начало IX в.) до окончания византийского правления в Антиохии (конец XI в.), на время которого приходится расцвет арабо-христианской литературы.

В монографии анализируются шесть таких агиографических памятников. Отдельно хотелось бы сказать о Житии патриарха Христофора и Мученичестве 'Абд аль-Масиха, впервые переведенных на русский язык С.А. Моисеевой и опубликованных в приложении к работе (с. 134-175). В свое время я имел отношение к изучению первого из этих источников1, но уклонился от того, чтобы брать на себя тяжелый труд по его переводу и комментированию. Отрадно видеть, что это, наконец, сделано, и столь яркий памятник арабо-византийской субкультуры стал доступен отечественным специалистам, не владеющим арабским языком.

Арабо-христианская литература стала наследницей целого ряда уже сложившихся христианских традиций. С.А. Моисеева видела своей задачей понять, в какой мере литература мелькитов «сохраняла консервативную приверженность к их принципам, а в какой мере оказалась оригинальна» (с. 6). Особый интерес представлял вопрос о возможном взаимовлиянии арабо-христианской и мусульманской агиографии.

Опираясь на эти шесть дошедших до нас мелькитских житийных произведений, С.А. Моисеева анализирует ход и направления агиографического творчества христиан сиро-палестинского региона в Раннеарабский

1 См.: ПанченкоК.А. Антиохийский патриарх Христофор (ум. 967 г.): личность и эпоха // XIV Ежегодная богословская конференция ПСТБИ: Материалы. М., 2005. С. 216-234. 2-е издание: Панченко К.А. Православные арабы: путь через века: Сборник статей. М., 2013. С. 10-36.

период. Мелькитская житийная литература впервые рассматривается целиком как культурный процесс, проходивший в своем развитии ряд этапов, вбиравший элементы самых разных литературных жанров и все более усложнявшийся в плане стилистики и эстетики.

Так, например, весьма интересны примеры включения в житийные тексты элементов политической хроники (история Антиохии 960-х годов в Житии Христофора, с. 62-71) или жанра религиозного диспута (полемика Иоанна Эдесского с иудейским советником халифа, с. 72-84). В связи с этим С.А. Моисеева рассматривает бытование в мелькитской литературе VII-XVI вв. сюжета придворного диспута с иудеем. Предание о чудесах Иоанна Эдесского выступает одним из звеньев в длинной цепочке произведений антииудейской полемики, где христианский участник спора, сокрушив богословские доводы своего оппонента, сотворяет чудо как окончательное доказательство истинности христианской веры. Эту ветвь мелькитской агиографии венчает Повествование о чудесах александрийского патриарха Иоакима, восходящее к событиям конца XV в. К теме придворного диспута с иудеями, украшенного знамениями и чудесами, отечественные исследователи не обращались, если не ошибаюсь, со времен А.Н. Веселов-ского (1883)2, и наблюдения С.А. Моисеевой представляют собой огромный шаг вперед3. Опираясь на это исследование, стало возможно предпринять попытку исторического анализа Повествования об Иоакиме, с тем чтобы за нагромождениями литературных топосов и бродячих сюжетов найти отголоски каких-то реальных событий4.

Наряду с жанровой спецификой мелькитских житий в книге рассматриваются их стилистические особенности, мастерство агиографов в использовании художественных приемов - как общелитературных, так и связанных с выразительными возможностями арабского языка (с. 85-130). В ранних произведениях (Мученичества 'Абд аль-Масиха и Антония/ Равха, Житие Иоанна Эдесского) риторические и образные средства либо почти не встречаются либо остаются на достаточно низком качественном уровне. Житие Иоанна Дамаскина производит впечатление «скорее погони за красотой слова, чем ее достижения» (с. 129). Автор Жития Тимофея из Кахушты уверенно обращается с арабским словом, но малое число стилистических находок выдает руку добросовестного ремесленника, а не самостоятельного художника. Биография патриарха Христофора представляет собой вершину этого литературного ряда, показывая, какого мастерства могли достигать мелькитские агиографы (с. 130).

2 Веселовский А.Н. К сказанию о прении жидов с христианами // Веселов-ский А.Н. Заметки по литературе и народной словесности. Приложения к XLV тому записок Императорской Академии наук. СПб.,1883. № 3. С. 14-33.

3 Можно указать также статью этого автора: Моисеева С.А. Сюжет придворного диспута с иудеем в арабо-христианской агиографии // Вестник ПСТГУ. Сер. III. Филология. 2010. Вып. 4 (22). С. 32-43.

4 См.: ПанченкоК.А. Испить смертное зелье: александрийский патриарх Иоаким между эпосом и историей // Исторический вестник (в печати).

Говорить о недостатках монографии довольно сложно, она написана на очень высоком уровне. Хотелось бы указать лишь на несколько мелких фактических неточностей. На с. 20 С.А. Моисеева ошибочно приписала расхожее определение «Византия после Византии» не кому иному, как автору этих строк. Это броское выражение, принадлежащее румынскому византинисту Николае Йорге (1871-1940), получило настолько широкое распространение применительно к самым разным эпохам и регионам, что употребляющие его просто используют кавычки, не ссылаясь, как правило, на первоисточник. Я тоже употреблял эту метафору, что и ввело автора в невольное заблуждение.

На с. 118 упоминается о том, что судьба византийского святого Фео-дора Начертанного (f 841) была связана с Сирией, так как он был сослан императором-иконоборцем в Апамею. Едва ли это было возможно, учитывая, что Апамея находилась на территории халифата Аббасидов. Не имея возможности перепроверить эту информацию по греческому первоисточнику, могу указать только на русский перевод Жития Михаила Синкелла, пострадавшего вместе с Феодором, - там местом ссылки исповедника назван «остров Афусия»5. Арабское написание Апамеи - Афамия - могло привести к этому недоразумению, вкравшемуся в монографию. Впрочем, судьба Феодора Начертанного в любом случае была связана с Сирией в том широком смысле, который вкладывали в это понятие арабские географы, рассматривавшие как часть Большой Сирии Палестину и Заиорданье: Фео-дор происходил из Моава, страны на восточном берегу Мертвого моря6.

Блестящее исследование, проведенное С.А. Моисеевой, тем не менее не исчерпывает тему мелькитской агиографии. Хотелось бы обратить внимание арабистов и прежде всего самого автора монографии, на остающиеся неизученными периоды, произведения и персонажи. Мамлюкская эпоха, самые «темные века» Христианского Востока, тем не менее оставила несколько ярких образов святых. Выше уже упоминался александрийский патриарх Иоаким (1448-1567, патриарх с 1486), прославленный как исповедник и чудотворец. Лишь недавно были открыты забытые мученики мамлюкской эпохи Ризкалла ибн Наба'а (f 1477), Махлюф ас-Сайданави (конец XV в.?) и Я'куб аль-Хомси (конец XV - начало XVI в.?)7. Упадок мелькитской письменности и исторической памяти в позднее Средневековье привел к тому, что только в мусульманских источниках сохранился рассказ о добровольном мученике из ат-Тура (Раифы), православного селения на Синае, казненном в Каире в 1353 г.8 Рассказы о святых, чудесах и знамениях можно найти в источниках османской эпохи - трактате патриарха Макария III

5 Жития византийских святых / Пер., вступ. ст., примеч. С. В. Поляковой. СПб., 1995. С. 273.

6 Там же. С. 264.

7 ТумаБитар. Аль-киддисун аль-мансийун фи-т-турас аль-антакий. Б.м., 1995. С. 263-264, 268-270, 307, 407-409.

8 Ахмад ибн Али аль-Макризи. Китаб ас-сулюк ли-ма'арифат дуваль аль-мулюк. Бейрут, 1997. Ч. IV. С. 180-181.

аз-За'има об антиохийских епархиях и архиереях (1665)9 и хронике Михаила Брейка Тарих аш-Шам (1781)10. Панегирическое жизнеописание Мелетия Кармы (1572-1635), зачинателя Мелькитского Ренессанса, до крайности похоже на агиографическое произведение, хотя его герой не был причислен к лику святых11. Наконец, крайне интересна сама структура мелькитских синаксарей, соотношение в них общевизантийских и региональных святых, а также динамика изменений этого соотношения. Так, стремление Мелетия Кармы к интеграции православных арабов в общевизантийское духовное пространство привело к насыщению календарного цикла богослужений службами в память греческих святых. Ученик Мелетия Макарий аз-За'им (f 1672), стремясь укрепить идентичность и локальный патриотизм своей паствы, «продвигал» культ ближневосточных, прежде всего, антиохийских отцов Церкви, святых и мучеников12. Разработка всех этих сюжетов представляется весьма перспективной.

В заключение хотелось бы повторить, что исследование С.А. Моисеевой не имеет аналогов в отечественной и зарубежной арабистике. Оно серьезно расширяет наши представления о литературном творчестве православных арабов IX-XI вв., межкультурных взаимодействиях в восточно-христианском мире, вводит в научный оборот ценные высокоинформативные источники, позволяющие по-новому взглянуть на многие стороны духовной, социальной и политической жизни ближневосточного региона. Хочется пожелать исследовательнице новых открытий и публикаций на ниве изучения Христианского Востока, всё еще малоизвестного современному обществу.

К.А. Панченко

Сведения об авторе: Панченко Константин Александрович, докт. ист. наук, доцент кафедры истории Ближнего и Среднего Востока ИСАА МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: const969@gmail.com

About the author: Panchenko Konstantin Aleksandrovich, PhD., Department of History of Near and Middle East, Institute of the Asian and African Studies, Lomonosov Moscow State University. E-mail: const969@gmail.com

9 МакарийIIIибн аз-За'им. Митрополиты и епархии православной Антиохий-ской Церкви в описании Патриарха Макария III аз-За'има (1665 г.) / Предисл., пер. и коммент. К.А. Панченко // Вестник церковной истории. М., 2012. № 1-2 (25-26). С. 116-157 (в частности, с. 136, 140).

10 Михаил Брейк ад-Димашки. Тарих аш-Шам: 1720-1782. Димашк, 1982. С. 55-56, 92.

11 Михаил Брейк. Аль-Хакаик аль-вафийя фи тарих батарикат аль-Каниса аль-Антакийя. Бейрут, 2006. С. 149-154.

12 Walbiner C.-M. Macarius Ibn al-Za'im and the Beginnings of an Orthodox Church Historiography in Bilad al-Sham // Le rôle des historiens orthodoxes dans l'historiographie. Université de Balamand, 2010. P. 16-17.