Браки в истории и памяти семей финских переселенцев

УДК 392.5: 316.52

БРАКИ В ИСТОРИИ И ПАМЯТИ СЕМЕЙ ФИНСКИХ ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ1

© Елена Владиславовна БУСЫРЕВА

Кольский научный центр Российской академии наук, Центр гуманитарных проблем Баренц региона, г. Апатиты, Мурманская область, Российская Федерация, соискатель, сектор исторической и социальной антропологии, e-mail: busyreva@chemy.kolasc.net.ru

Представлена история брачных отношений восемнадцати семей с финскими корнями. Изучены интервью и семейные архивы респондентов, которые проживают в Мурманской области. Рассмотрены брачные связи с точки зрения этнической принадлежности и процесс ассимиляции финнов в результате межэтнических браков.

Ключевые слова: брачные отношения; семейные истории финнов; межэтнические браки; эндогамия; гомогенный брак.

Наше обращение к теме вызвано интересом к проблемам культурно-ассимиляционного процесса, который не может рассматриваться как однолинейный и заслуживает пристального внимания с точки зрения его протекания. На наш взгляд, углубленному изучению явления способствует его рассмотрение на «микроуровне». Целями было проследить брачные связи переселенных на Крайний Север финских семей с точки зрения этнической принадлежности супругов и в связи с процессом ассимиляции финнов, а также выявить социокультурные и локальные характеристики супругов. В работе с информантами использован, в первую очередь, биографический метод. Материалом послужили интервью, полученные у восемнадцати респондентов, документы их семейных архивов и архива ГОКУ ГАМО в г. Кировске.

Роль семьи в этнических процессах обусловлена тем, что она представляет собой микросферу этнических процессов и не только долго сохраняет специфические этнические черты, но и сама играет важнейшую роль в их воспроизводстве. Этнически однородные браки, как известно, являются важным фактором стабильности этноса и воспроизводства его в социальном отношении путем трансляции языка, культуры, хозяйственно-бытовых традиций и т. д. Изучению проблем межнациональных браков способствуют работы Ю.В. Арутюняна [1] и многих

1 Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда, по проекту 12-11-51003а «Мемориальная культура переселенческих семей Крайнего севера».

других авторитетных этнологов. Брачные традиции ингерманландских финнов затрагивались в работах Э.Г. Карху [2], А.Ю. За-днепровской [3] и ряда других авторов. Мы опирались также на исследования И.А. Разу-мовой [4], в частности, посвященные этнокультурным аспектам функционирования семьи в северо-западных регионах России и на Кольском Севере.

В середине XIX в. ингерманландские финны подразделялись на две локальные группы: саваков ^ауакко) и эвримейсов

(аугатотеп). Выходцы из северо-западной части Карельского перешейка, из Эуряпяя, стали называть себя «эвримейсет». Переселенцы из восточной Финляндии (земли Саво) образовали группу саваков (савакот). Каждая группа имела свои отличия. Между группами было не принято вступать в смешанные браки. Однако к ХХ в. различия между группами стерлись [3].

Кольский Север за период интенсивной колонизации (с 1870-х гг.) и особенно - хозяйственного освоения в советское время, стал территорией, на которой оказались представители подавляющего большинства народов России и СССР. В настоящее время здесь не выявлены какие-либо эндогамные объединения и соответствующие установки по этническому, религиозному или иным принципам, что выражается в активном смешении, создании гетероэтнических семей [4]. Финское население не составило исключения. Вместе с тем как и у других народов их брачные стратегии не могли не включать известный этнический дифференциал. Этно-

графы, особенно активно работавшие на Кольском полуострове в 1920-1930-е гг., естественно, не обошли вниманием этот аспект межэтнических взаимодействий. В частности, отмечалось, что в селе Княжая губа, где преобладало карельское население, случались редкие смешанные браки с финляндцами, но с русскими и норвежцами карелы не вступали в брак [5]. Большое значение этому вопросу в связи с проблемой ассимиляции саамов (лопарей) придавал этнограф В.К. Алымов. По его данным, скрещения лопарей путем браков с соседними оседлыми народностями, в особенности с русской, не были редкими, но эти скрещения почти всегда влекли за собой потерю «племенных лопарских черт». Лопарка, вышедшая замуж за русского или за финна, по наблюдениям В.К. Алымова, перестает быть лопаркой. Представители народностей, ведущих оседлую жизнь, не идут в качестве супругов к лопарям в тундру, не меняют свой оседлый быт на тот, который для них кажется низшим в сравнении с их бытом [6]. Доля межэтнических браков финнов с карелами всегда была достаточно высока за счет этнокультурной и территориальной близости финнов и карелов.

По свидетельству Э.Г. Карху, в 1920-х гг. в ингерманландской деревне население оставалось по-прежнему гомогенным, финским. Только невест брали из других финских деревень, поскольку этнически смешанные браки еще не стали распространенными. Характерной чертой ингерманландских семей было то, что женщины рожали много детей, но детская смертность оставалась весьма значительной [2]. Редкость межнациональных браков объясняется компактностью расселения ингерманландцев до начала процесса их депортации после раскулачивания. Таким образом, до 1920-х гг. сохранялась традиция эндогамии в пределах определенной этнической группы, что создавало известный «защитный механизм». Сохраняя этническую однородность семей внутри этноса, эндогамия обеспечивает поколенную преемственность характерной для него специфики культуры. Именно поэтому информанты старшего поколения сохранили в большей степени черты материнской финской самобытности. Фактическая эндогамия в среде ингерман-ландских финнов в прошлом имела место в силу преобладания однородных браков в

среде сплошного сельского финского населения [7].

В послевоенное время смешанные браки стали нормой жизни. Их преобладание привело к быстрому уменьшению численности ингерманландских финнов. Запрет на возвращение в родные места вплоть до 1954 г., нарушение исторических границ расселения привели к распылению (дисперсии) ингер-манландцев и значительной их ассимиляции [3]. Рост численности межнациональных браков в СССР трактовался как показатель развития дружественных межнациональных отношений, что, безусловно, в какой-то степени так и было [1]. Вступление в межнациональный брак служило способом адаптации в определенных условиях. Первое поколение мигрантов стремилось сохранить этническую культуру и идентичность, второе -дети мигрантов - старалось оказаться от культуры предков и полностью воспринять культуру доминирующего большинства, третье же поколение - внуки - нередко склонялись к обретению прежней идентичности, однако не теряя при этом и вновь приобретенной [1].

Воздействие на этнические процессы национально смешанных браков особенно ощутимо во втором поколении. Формируются черты интегрированной культуры (оба этноса родителей) [8]. Отсутствие внутренних установок на этническую эндогамию в сочетании с дисперсностью проживания привело к возрастанию доли межэтнических браков среди финнов вплоть до их полного преобладания. Результат - старение народа: немногочисленность - если не практическое отсутствие - возрастных групп до 30 лет, представители которых определяли бы себя как финнов [7]. В настоящее время экзогамия «превысила критический уровень». В последние годы наблюдается тенденция к пан-миксии (тотальному смешиванию [9, с. 963]), когда этническая принадлежность супруга не имеет значения. По данным этносоциологи-ческого исследования в Карелии, в 1996 г. в межнациональных браках состояли более 70 % опрошенных финнов. При этом высокий уровень межнациональной брачности (от 88 до 92 %) был зафиксирован не только у молодежи, но и у людей среднего и пожилого возраста. Даже у лиц 65 лет и старше почти каждый второй имел супруга не своей на-

циональности. Только 41 % родителей в национально-смешанных семьях отнесли своих детей к финской национальности [10].

В настоящее время поколение до 30 лет -это финны на 50 и менее процентов по происхождению. Их этническое самосознание весьма неопределенно.

Мы попытались установить основные типы межэтнических браков финнов. В данном случае под «типом» мы имеем в виду этническую конфигурацию супружеского союза и порожденной им нуклеарной семьи. Этническая принадлежность определялась нами по самоидентификации информантов и сведениям, которые они сообщали о родственниках. Кроме того, мы учитывали и в необходимых случаях по возможности обсуждали с информантами паспортные данные о национальности членов семей.

Рассмотрим несколько типов межэтнических браков на примерах из нашего материала. Семьи информантов можно разделить по трем основным типам межэтнических браков:

1 тип - браки между финнами и русскими (Я3, Я5, Я10, Я11, Я12, Я13, Я14, Я15 (Я - респондент с порядковым индексом));

2 тип - браки между финнами, карелами и русскими (Я6, Я7, Я9, Я18);

3 тип - полиэтнические браки (Я1, Я2, Я8, Я16, Я17).

Особый тип (4) представляет семья Я4 -это моноэтническая семья. Родители Я4 поженились еще до выселения из Ингерман-ландии, поэтому их брак моноэтнический. Братья и сестры Я4 умерли детьми, а сама она замуж не вышла, детей нет. Есть кузины в Финляндии (и их потомки) из моноэтнических семей, поскольку родились в Финляндии.

Семья Я6 (ж, 1927 г. р.). Отец информанта из американских финнов, мать - карелка. Родители отца родом из южной Финляндии. У них родилось 5 детей. Младшая сестра Я6 умерла молодой от воспаления легких уже в Америке. В США отец Я6 рыбачил. Потомки старшей сестры живут в США. Отец Я6 по призыву уехал из Америки в Карелию (СА Я6). Родители познакомились и поженились в Княжой губе. Показательна оценка информантом супружеских отношений родителей, основанная на ряде характеристик. В интервью Я6 подчеркнула, что ее родители венчались. Отношения между ними были

очень хорошие. Отец бережно относился к матери. Я6 не помнит, чтобы ее отец был когда-либо пьяным. Он отличался большим трудолюбием. Все делал для того, чтобы семья ни в чем не нуждалась. После ареста отца мать никогда не говорила плохо о нем, а наоборот, внушала детям, что их отца оговорили, что он был очень хороший человек и как отец, и как муж, и как работник: «Не так, как другие: и фамилии меняли, и отчество забывали. И вообще старались забыть, что они финны» (намек на двоюродную сестру Я6, мать Я9). Муж Я6 - русский, калининский (умер). У них четверо детей (дочь и три сына). У детей жены, муж - русские.

Семья Я8 (ж, 1950 г. р.). Родители отца финны из северной Финляндии, из крестьян. Занимались охотой, рыбалкой, разведением коров, овец. У них был хуторской способ ведения хозяйства. В семье было пятеро сыновей. В 1930 г. в Нотозерском с/с был создан оленеводческий колхоз, в который вошли братья отца Я8 [11]. Все 5 братьев были репрессированы в 1937-1938 гг., двое из них расстреляны (1890 г. р. и 1904 г. р.) [12]. У старшего брата жена из норвежских колонистов. У них было пятеро детей. У самого младшего брата (1907 г. р.) жена - саамка. Их сын был женат на карелке. О судьбе четвертого брата и о его семье ничего не известно. На западе Кольского полуострова, в Ту-ломском бассейне, лопари смешивались с финнами, их дети считались финнами; также лопари смешивались и с карелами [13]. Способствовали этому процессу и совместное проживание, и этническая близость.

У матери Я8 отец - карел, а мать - русская, родом из Олонца. Согласно семейной романтической и одновременно драматической истории, когда бабушка была молодой, в нее влюбился аптекарь, но она его отвергла, т. к. любила своего жениха (будущего мужа). Тогда аптекарь решил отомстить: подсунул ей вместо капель от насморка кислоту. В результате у бабушки из-за ожога нос практически исчез. Несмотря на это обстоятельство, она вышла замуж, но постоянно ревновала мужа. По этой причине, как считает информант, они часто переезжали из одной местности в другую. Бабушка имела крутой характер:

Естественно, она боялась, что муж может уйти. В строгости держала. И она

даже ему говорила, что если он уйдет - «порешу всех».

Бабушка обладала даром предсказания (через сновидения), занималась заговорами, после этого плохо себя чувствовала. Благодаря ее гаданиям, которые были источником средств, семья во время войны и выжила. У них родились сын и две дочери. Сын (брат матери Я8, 1915 г. р.) во время срочной службы в Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) в 1938 г. был приговорен к высшей мере наказания [12].

У отца Я8 первая жена - саамка. Первая жена и трое детей умерли в Архангельской области в эвакуации во время Великой Отечественной войны. Первый муж матери -саам, рыбак-оленевод из поселка Зашеек. Имел стадо оленей. Считался зажиточным. У его родителей родилось тринадцать детей, но все они умирали в младенчестве. Остался один сын, первый муж матери Я8. Его расстреляли в 1937 г. [12]. Жене не сообщили об этом, что не было редкостью. Она десять лет жила надеждой, что муж жив. Мать вышла за него замуж очень рано, лет в четырнадцать. От первого мужа у матери четыре дочери, но первый ребенок умер новорожденным.

Родители Я8 познакомились и поженились в поселке Зашеек Мурманской области после того, как отец вернулся из заключения. Он приехал к своему товарищу - больше было некуда и не к кому ехать (в декабре 1937 г. осужден на 10 лет исправительно-трудового лагеря (ИТЛ)) (СА Я8). Жили все вместе в двух маленьких домиках: в одном домике первая свекровь (саамка) матери Я8, в другом - остальные: мать матери, родители, трое детей от первого брака матери и двое от второго.

Оба мужа Я8 - русские. С первым она развелась, потому что сильно влюбилась во второго, который уже умер. От первого мужа сын и дочь, от второго сын. Дети замужем (женаты) на русских. Сын от второго брака был женат дважды. С первой женой развелся из-за того, что она начала выпивать. Детей забрал себе. Сейчас у него две дочери от первого брака, два ребенка у его второй жены и один общий ребенок. У брата Я8 жена русская, два сына.

Итак, финские предки большинства информантов являются выходцами из Ленинградской области (Ингерманландии). Предки

Я6, Я7, Я12, Я17, Я18 - из южных районов Финляндии (родители Я6 и Я18 приехали в СССР из США), Я8 и Я9 - из северной Финляндии. Супруги происходили из одной социальной среды. Предки всех информантов (за исключением Я12) имеют крестьянские корни. Семь семей ингерманландцев раскулачили (Я3, Я4, Я5, Я11, Я13, Я14, Я16). Особых социально-экономических различий между семьями в советский период не было, они находились приблизительно в одинаковых материальных условиях. Некоторое различие прослеживается в уровне образования. Например, отцы Я2 и Я10 имели высшее образование в отличие от своих жен.

Исследование показало, что нормы, определяющие выбор потенциального супруга по характеристикам социального, образовательного и национального статуса, весьма эластичны. Большинство брачных союзов часто были гомогенными в отношении образования партнеров, иногда супруг имел более высокий образовательный уровень, реже -жена (сестра и племянница Я2). В одном случае жена занимала более высокую должность, чем муж, она продолжительное время была председателем колхоза (Я6).

В финских семьях, как и у многих других европейских народов, взаимоотношения супругов не отражаются в каких-либо специфических правилах семейного этикета. По крайней мере, информанты не настаивают на каких-либо отличительных финских особенностях в характере внутрисемейных отношений и ограничиваются вполне традиционной характеристикой, сориентированной на усредненную патриархальную модель. Семьи были в основном многодетные, распределение внутрисемейных ролей происходило следующим образом: «добытчиками» были мужья, а жены занимались домашним хозяйством и воспитанием детей. Семьи создавались по взаимной симпатии, любви, т. е. утверждаются мотивы брака, связанные с индивидуальным выбором и эмоциональными основаниями. Судя по высказываниям и контексту, иногда мотивом заключения брака было стремление избавиться от одиночества. Этот мотив можно считать главным у родителей Я8: у обоих это был повторный брак, отец - вдовец и мать - вдова; и первый, и второй муж матери были репрессированы (на этой почве они познакомились, и это обстоя-

тельство их сблизило). Повторные браки - не редкость у финнов. Чаще всего по причине смерти одного из супругов. Но иногда случались и разводы.

О причинах разводов в семьях информанты либо не знают, либо стараются обходить эту неприятную тему. По косвенным приметам можно предполагать, что иногда поводом развода был тяжелый характер одного из супругов. Пока дети были маленькие -терпели, а как вырастали - отец уезжал. Другая причина заключалась в том, что с конца 1930-х гг. финны подвергались гонениям (депортациям), и жены уставали постоянно переезжать с детьми с места на место. Еще одна из причин разводов - неумеренное употребление спиртных напитков кого-либо из супругов (это касается или русских, или финно-русских супругов). Вынужденные миграции отрицательно влияют на семьи, т. к. следствием переездов являются не только бытовая неустроенность, экономический спад семьи [14], но и социально-психологическая дестабилизация. В единственном случае брак (у тети Я3) распался на национальной почве (одна из родственниц «постаралась» внести разлад). Таким образом, для финских семей существенно воздействие внешних факторов на их судьбу.

После Великой Отечественной войны постепенно происходит «раскрестьянивание» финских семей. Этот процесс приводит к уменьшению среднего размера семьи. Если в начале ХХ в. в финских семьях рождалось 7-13 детей, то в послевоенное время в среднем в семье было 3-4 ребенка, а к концу ХХ в. количество детей в семьях сократилось до одного - двух. Такая тенденция характерна не только для финских семей.

Материал свидетельствует, что до начала 1930-х гг. браки в финских семьях были моноэтническими. Затем в результате дисперсного расселения финнов браки становятся преимущественно гетерогенными. Наиболее часты межэтнические браки финнов с русскими, что обусловлено преобладающим окружением. Межнациональным бракам сопутствовало активное усвоение языка и культуры доминирующего народа. До Великой Отечественной войны на Кольском полуострове зафиксированы браки саамов с финнами и с карелами, а также финских колонистов с норвежскими колонистами (семья Я8). Также

нередко встречаются браки финнов с карелами (и до Великой Отечественной войны, и после). В настоящее время именно в финнокарельских семьях более всего проявляется финская идентичность. Представители близкородственных этносов по умолчанию или (реже) эксплицитно признают финский культурно-статусный приоритет [15; 16].

Представители российских финских семей в силу разных обстоятельств оказались оторванными от исконных мест своего проживания. В такой ситуации возможны разные модели брачных стратегий, опосредованные этническими установками. Одна из них воплощается в тенденции к усилению этнической эндогамии во имя «сохранения своего народа», к большей или меньшей культурной изоляции и т. п. Другая стратегия, напротив, предполагает «открытый» способ взаимодействия с этносами-соседями. Утверждению второго типа способствуют модернизированные брачные установки, в соответствии с которыми заключение брака -дело индивидуального и в основном эмоционального выбора. В обследованных нами родственных группах встречаются брачные отношения потомков финских семей с американцами, евреями, курдами, татарами, эвенами, юкагирами. Родовая причастность к финской культуре постепенно становится фактом социальной памяти, элементом «наследия», а в ряде случаев - инструментом социальной мобильности (обоснованием эмиграции). Вопреки тому, что в потомках доля «финской крови» весьма мала, все они знают о своих финских корнях, интересуются историей своего рода, а некоторые из них этнически причисляют себя к финнам.

Семейные архивы: СА - семейные архивы Я3

1. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоко-лов А.А. Этносоциология. М., 1998.

2. Карху Э.Г. Малые народы в потоке истории. Исследования и воспоминания. Петрозаводск, 1999.

3. Заднепровская А.Ю. Ингерманландские финны // Многонациональный Петербург: История. Религия. Народы / науч. ред. И.И. Шан-гина. СПб., 2002.

4. Разумова И.А. Этнокультурные аспекты функционирования семьи на Кольском Севере (по историко-этнографическим материалам) // Кольский Север в ХХ-ХХ1 вв.: культура, наука, история. Апатиты, 2009. С. 37-50.

5. Никольский В.В. Быт и промыслы населения Западного побережья Белого моря (Сороки -Кандалакша). По материалам исследования летом 1921 года. М., 1927.

6. Алымов В.К. Рождаемость и смертность лопарей Кольского полуострова // Кольский сборник: материалы Комиссии экспедиционных исследований. Л., 1930. Вып. 23. С. 71101.

7. Крюков А. Ингерманландские финны: проблема жизнеспособности этноса // Будущее ингерманландских финнов 2000: материалы конференции. иЯЬ: Шр://ргош^а.Иуе_|оигпа1. сот/8251.Ыт1 (дата обращения: 08.05.2012).

8. Терентьева Л.Н. Некоторые стороны этнических процессов в Поволжье, Приуралье и на Европейском Севере СССР // Советская этнография. 1972. № 6. С. 38-51.

9. Советский энциклопедический словарь / под ред. А.М. Прохорова. М., 1987.

10. Материалы по истории, этнографии и традиционной культуре коренных народов Карелии. URL: http://www.etnocenter.ru/metod/ ma-terialy-po-istorii-etnografii-i-tradicionnoj-kul-ture-korennyh-narodovkarelii/finny (дата обращения: 10.06.2012).

11. Lokko S. Murmannin Suomalaiset. Murmansk, 1993.

12. Книга памяти жертв политических репрессий (20-50-е гг.): Российская Федерация, Мурманская область / сост. С.Н. Дащинский, В.В. Воронин, В.А. Нечушкин. Мурманск, 1997.

13. Алымов В.К. Об ассимиляции лопарей // Вестник Карело-Мурманского края. 1925. № 17-18. С. 7-10.

14. Гаспарян Ю.А. Семья на пороге XXI века (социологические проблемы). СПб., 1999.

15. ГАМО (Государственный архив Мурманской области в г. Кировске). Ф. Р-71. Оп. 2. Д. 50. Л. 84.

16. ГАМО. Ф. Р-71. Оп. 2. Д. 61. Л. 25.

Поступила в редакцию 6.07.2012 г.

UDC 392.5: 316.52

MARITAL HISTORIES AND FAMILY MEMORIES OF FINNISH MIGRANTS

Elena Vladislavovna BUSYREVA, Kola Science Centre RAS, Barents Centre of Humanities, Apatity, Murmansk region, Russian Federation, Competitor, Historical and Social Anthropology Department, e-mail: busyreva@chemy.kolasc.net.ru

Eighteen case histories of matrimonial relations with Finnish roots are presented. The paper is based on interviews and on archives of families which live in the Murmansk region. The matrimonial relations with the point of view of ethnical influences and the process of assimilation of Finnish people in international marriages are considered.

Key words: matrimonial relations; family history of Finns; international marriages; endogamy; homogeny marriage.