Как женщинам строить свою стратегию развития

Как женщинам строить свою стратегию развития

Марина Карбан

проректор по образовательным программам МШУ «Сколково», академический директор программ «Лидеры как преподаватели» и программы для женщин FLOW

Елена Речкалова:

Добрый день, в эфире передача «Сила женщины с Еленой Речкаловой», это передача о женщинах, которые являются ролевыми моделями, о них должны знать абсолютно все. У нас в гостях Марина Карбан, которая является заместителем проректора Московской школы управления Сколково, и человек, который возглавляет все образовательные программы Московской школы управления Сколково.

Вы являетесь человеком, который практически возглавляет формирование новой ментальности, потому что программа Сколково делает новых людей, это интеллектуальная бизнес-элита, которая подкреплена опытом плюс то, что вы даете новые навыки, как лидерские, так и профессиональные. Как получилось, что Вы сейчас возглавляете, и как формируется идеология такой школы, которая признана уже в Европе и которая заслуженно признается в России, расскажите о Вашем пути.

Марина Карбан:

Хочется думать, что мы действительно формируем и типологию мышления, и новый взгляд, и мы делаем это каждый день. Я попала в школу достаточно давно, 12 лет назад, и фактически я вернулась к своей педагогической деятельности, потому что по образованию я педагог, учитель русского языка и литературы. Потом, как все закончившие в 90-е годы разные учебные заведения, перемещалась в разные бизнесы, но оказавшись в бизнес-школе, я оказалась на своем месте, потому что соединение педагогики, образования и бизнеса уникальное.

Елена Речкалова:

Повезло или везет тому, кто везет?

Марина Карбан:

Надо обязательно сказать повезло, потому что тогда будет везти дальше, но в какой-то степени был логическим мой приход в бизнес-образование, я была больше в маркетинговой части, PR, работала в РБК, мы делали международные конференции, до этого тоже был выставочно-конференционный бизнес. И при том, что я очень люблю и networking, и очень люблю работать с людьми, но явно не хватало какой-то осмысленности. И то, что происходит в бизнес-школе, это формирование осмысленности, ты занимаешься не просто важным делом, а тем, что мы называем social impact, воздействием на людей, и те люди, которые проходят школу, влияют на свои организации, на свою территорию развития, и это большое счастье.

Елена Речкалова:

Сколько уже прошло через школу?

Марина Карбан:

Много. Каждый год мы делаем свои подсчеты, замеры, и если говорить о формальных выпускниках, а формальными считаются выпускники degree program, МВА и некоторых программ открытого формата, например, Стартап Академия, Практикум, вот таких у нас порядка трех тысяч человек. Но через корпоративные программы за все это время прошли уже десятки тысяч человек, через наши программы, которые мы делаем с регионами или городами, тоже проходят десятки тысяч человек, через программы, которые мы делаем с университетами. На самом деле, уже исчисляется просто десятками тысяч человек за эти 15 лет. Кстати, в этом году 15-летие школы.

Елена Речкалова:

Вы принесли то, чего не было в России, потому что наше бизнес-образование 15 лет назад без экспертного мнения иностранных профессоров было неполное.

Марина Карбан:

Нельзя сказать, что не было рынка бизнес-образования, одна из первых программ, которая возникла, МВА, была в школе в РАНХиГС.

Елена Речкалова:

Для страны 2-3 программы – это ничто.

Марина Карбан:

Хорошо, что их много, но мы внесли как школа две вещи. Международность, и в этом смысле это наш специальный фокус, мы продолжаем ему следовать, мы считаем, что границ нет. И второе – предпринимательский дух, и мы считаемся очень предпринимательской школой несмотря на то, что много работаем не с предпринимателями, но все-таки мы формируем корпоративное предпринимательство. И если говорить простым языком, это небезразличие и ответственность за то, что ты делаешь. Все школы формируют выпускников, и наши выпускники чувствуют братство, они ссорятся, мирятся, делают совместные бизнесы, потом расходятся, опять сходятся, и эта жизнь, которая у них происходит, тоже дает свои результаты. Они формируют клубы, есть клубы производственников, женский клуб. И сейчас, во время пандемии, женский клуб поддерживал наших выпускниц по всем фронтам.

Елена Речкалова:

Вы формировали предпринимателей, и я знаю, что у вас женщин было процентов 30. А с чем связано, что вы решили сделать отдельную программу для женщин? Я поясню, это программа Flow для женщин-руководителей.

Марина Карбан:

Мы приняли решение, что нам нужна такая программа. К этому времени мы уже сделали много разных программ по трансформации управленцев, у нас есть прекрасная программа, которую мы делаем совместно с IMD, но это пришло нам в голову по двум причинам. Наша школа давным-давно является членом ассоциации Юникон, там 120 школ, и каждый год эта ассоциация делает конференции в разных странах. И однажды я попала на конференцию в Южную Африку, где они впервые за все конференции, в которых я участвовала, подняли тему женщин и женщин-предпринимателей. Понятно, что в развивающихся странах, и в Южной Африке это вообще очень болезненная тема, но даже там они говорили о ней достаточно легко. И главное, что они говорили, что именно образование меняет ситуацию, ментальность общества и конкретно по теме развития женщин. У них ситуация гораздо худшая, чем у нас, но это тогда меня натолкнуло на мысль посмотреть, что происходит у нас. Казалось бы, к этому времени уже было много программ, мы просто стали смотреть, сколько людей учится у нас на программах, а в тот момент я занималась корпоративными программами, и в корпоративных группах практически не было женщин. Бывали случаи, когда индустриальная компания отправляет группу, где одна женщина, а бывает вообще нет. И мы стали делать замер, что происходит. Выяснилось, что самый большой процент женщин – 30 процентов – оказался на Стартап Академии в Сколково.

Елена Речкалова:

Этому есть объяснение, потому что если проанализировать, как направляют на корпоративные программы, то делаются абсолютно стандартные движения: сначала рассматривают список мужчин, а потом рассматривают список женщин. Поэтому мало женщин на корпоративных программах, а когда они сами инициируют, там появляется очень много энергичных женщин.

Марина Карбан:

Оказалось еще несколько причин. Сейчас уже меняется индустрия, меняются подходы, у нас меняется состав групп, и в корпоративном секторе мы приближаемся во многих группах к тем самым 30 процентам, это связано не только и не столько с поддержкой женщин, сколько с тем, что компании понимают, что группа должна быть диверсифицирована, что должно быть разные люди, для того чтобы ты мог делать классный результат. Нельзя, чтобы это было что-то однонаправленное.

А знаете, почему больше всего шли на Стартап Академию? Потому что в нашей линейке она была самым недорогим продуктом, и когда женщины принимают решение о том, тратить деньги на образование или не на образование, а мы знаем, что когда ты инвестируешь в себя, ты выбираешь между квартирой и своим развитием, на это женщина тратит в последнюю очередь. И, честно говоря, женщины до сих пор не заработали столько. И в том же самом корпоративном формате, когда формируется список топов, практически нет женщин.

Елена Речкалова:

У нас получается замкнутый круг, потому что стеклянный потолок не позволяет женщинам войти, поэтому существуют как на уровне мужчин стереотипы, так и на уровне женщин, и получается, что у нас, с одной стороны, нет женщин, а с другой стороны, их не может быть, потому что нет ролевых моделей, на что ориентироваться. И главное сейчас – создавать ролевые модели, обучение – это очень важно, но еще нужна популяризация, потому что после нашей передачи человек 10 человек мне напишут и скажут: мы посмотрели эту передачу и задумались, почему бы нет. И это будет драйвером подумать, посмотреть на все с другой стороны.

Марина Карбан:

Мы проводили исследования до начала пандемии, опросили больше тысячи человек, и на вопрос бывали ли в вашей жизни ситуации, когда вы принимали решение не идти на повышение или не делать новый шаг в карьере, довольно много ответили «да, бывали», и основными причинами были собственные внутренние установки. На втором месте стоит семейная ситуация, на третьем месте – не очень интересно, но на первом месте с большим отрывом стоят внутренние установки, что это рискованно, меня не примут, я ничего не получу, у меня не получится, целый веер паттернов, с которыми мы будем работать на программе.

Елена Речкалова:

Мне кажется, что сейчас начинает с этим вестись реальная борьба, потому что все об этом говорят. Вероятно, для всех это больно, и рано или поздно все начинают понимать важность этого шага, который ты не принял в своей жизни, потому что видишь людей, которые идут вперед с осмысленными глазами и получают результат для своей семьи, потому что для женщины очень важно не только свое продвижение, она же еще говорит о семье, потому что после подобных программ будет рост благосостояния и отношение к жизни по-другому, а счастливая мама во многом влияет на счастливую семью, потому что женщине очень важно реализоваться. И проблема женщин заключается в том, что они не могли себе позволить распаковаться, а вы в этой программе как раз их распаковываете.

Марина Карбан:

Когда мы стали дизайнерить эту программу, мы посмотрели на очень много программ, и большая часть международных программ все-таки посвящена конкретной ситуации – карьере, и это может быть карьера в правлении, в совете директоров, но все-таки карьере. Мы стараемся посмотреть на все аспекты жизни женщины, потому что женщине приходится играть сразу очень много ролей, и можешь ли ты все это вместе делать, наш ответ – можешь, но нужно про это правильно подумать. Нужно подумать, что в центре этого всего вокруг тебя происходит и как организовать свою жизнь так, чтобы строить карьеру, реализовываться со своими хобби, в семье.

Елена Речкалова:

Практически в каждом престижном университете есть обязательно программа для женщин, они могут быть разной длительности, от недели до нескольких месяцев, но это обязательно. И на эти программы достаточно большой спрос. Насколько я понимаю, это идет от работодателя.

Марина Карбан:

Сейчас это тренд, он довольно долгий, и от работодателя по двум причинам. Во-первых, потому что должны теперь так делать, кроме того, работодатели видят, что, может быть, нет различия между мужским и женским лидерством, но есть различие между мужчиной и женщиной, потому что есть набор этих самых паттернов, которые сложились столетиями не только у нас, но и в западном мире, есть разница в здоровье, уходишь в декрет или не уходишь в декрет. Во время пандемии люди начали собираться в индустриальные сообщества или по интересам, очень много таких сообществ. Программа для женщин во многом тоже программа немножко по интересам себе подобным. И когда идут люди в бизнес-школу, во многом они ищут себе подобных. В нашем случае это тоже программа для себе подобных.

Елена Речкалова:

Я читала много исследований, что многие женщины более свободны и хотят учиться тоже с женщинами, потому что они будут говорить о проблемах, которые женщины поймут лучше, чем мужчины, и в этом тоже определенный ресурс, который они считают конкурентным преимуществом женских программ.

Марина Карбан:

С одной стороной, защищенная среда, и ты можешь говорить о том, что другие понимают, ты можешь говорить достаточно открыто, ты можешь говорить о здоровье, ролях, сложных отношениях, и мало того, что тебя будут понимать, никто не будет осуждать, потому что очень часто в смешанных группах все равно мужчины и женщины начинают играть свои роли, все равно динамика есть. Здесь динамика тоже есть, и на первых модулях она всегда имеет место быть, но потом потихонечку все расслабляются, становятся сами собой. И поддержка женщин, понимание и фактически менторство внутри группы дают невероятный ресурс.

Елена Речкалова:

Я представляю, насколько будет потрясающей атмосфера, когда выйдут студенты большим дружным коллективом, которые потом будут общаться и обмениваться своими бытовыми вопросами и таким образом менторить друг друга. Какой портрет этой группы?

Марина Карбан:

Очень красивый, потому что все женщины, которые к нам сейчас подаются, очень красивые духовно и внешне, достигшие своих результатов. Средний возраст группы сейчас порядка 40 лет, плюс-минус два года, когда человек подходит к трансформационному периоду, и всех объединяет один и тот же вопрос – какой мой следующий период жизни, какой мой следующий шаг. И второй вопрос – хочу ли я этот период прожить в той же модели, как я жила в предыдущем периоде.

Елена Речкалова:

Я точно знаю, что не хочу, но я не знаю, что я хочу.

Марина Карбан:

Я вообще не знаю, чего я хочу, и это еще одна попытка ответить себе на этот вопрос, все-таки что я хочу. Любая образовательная программа уникальна тем, что она в какой-то степени акселератор развития самого себя, и, с другой стороны, защищенная ситуация, в которой ты можешь пробовать разные сценарии. Ты можешь потом что-то не брать в свою реальную жизнь, но это возможность не уйти сразу в дауншифтинг, а попробовать за эти полгода пожить разными жизнями, разными сценариями и начать процесс трансформации.

Елена Речкалова:

Не бросая ничего, параллельно менять постепенно свои векторы развития, выбрав перед этим, что тебя действительно интересует. Вы говорите кодовое слово «защищенность». Я никогда не думала о женских программах, как о защищенности, а в этом очень глубокий смысл.

Марина Карбан:

Женщины очень ранимы, у них очень много страхов, и яркие женщины-лидеры как раз боятся говорить о женском лидерстве, что я вообще об этом не думала и с гендерной темой не сталкивалась. Частый случай, что я не пойду на женскую программу, я пойду на обычную программу.

Елена Речкалова:

Из 35 героинь, которые здесь были, 30 так и говорили, при том, что это женщины топ-уровня, которые сделали потрясающую корпоративную карьеру.

Марина Карбан:

В нашем обществе все равно до сих пор не принято об этом говорить, это некий признак слабости.

Елена Речкалова:

Но новая норма появляется, сейчас уже об этом стали говорить с гордостью, я сама пять лет назад никогда не думала, что могу заниматься женским лидерством, мне показалось это несерьезным, а теперь я вижу, какой это колоссальный ресурс, и я говорю о том, что построила свою карьеру, но я столько не реализовала своих возможностей, потому что у меня были внутренние паттерны, и насколько, пройдя этот путь, а я нахожусь только в начале пути, впереди прекрасная дорога, усыпанная внутренним счастьем и внутренней стабильностью, и мне кажется, это большое счастье – найти место, где это получить, потому что у всех в душе всегда есть сомнения, и женщины не знают, к кому обратиться. Поэтому сейчас расцветает менторинг, особенно женский за рубежом более распространен, чем мужской.

Марина Карбан:

И это помогает ответом не только на очень личные вопросы, но и на практические вопросы. Когда мы говорим о менторстве, это во многом о том, что связано конкретно с твоей профессиональной деятельностью, с твоей практической деятельностью, и помогает решить конкретные задачи. Часто менторы не только что-то посоветую, но с кем-то соединят, но при этом это очень обоюдный процесс, здесь не может быть такой ситуации, в которой людям друг с другом неинтересно. Менторы – это не столько про помощь, это больше про партнерство.

Елена Речкалова:

Это определенная химия, когда люди все это прошли, и они понимают, о чем говорит человек, который находится в начале этого пути. А с другой стороны, ментор – это тот человек, который уже хочет отдавать, он реализует себя в том, чтобы отдавать то, что он накопил, получается взаимное удовольствие и конкретные выгоды. Расскажите о программе.

Марина Карбан:

В программе 4 модуля, мы для себя когда-то определили, что для того чтобы началась личная трансформация, должен пройти жизненный период, и программа идет 5 месяцев, 4 модуля, между которыми месячный перерыв. Мы в педагогике очень любим пройти весь цикл, мы это называем методом Колба, это известный психолог, который говорит, что взрослые учатся, проходя цикл, что ты что-то должен испытать, потом это должен отрефлексировать, потом должен применить, потом снова отрефлексировать. И первый модуль – это анализ ситуации, в которой ты находишься, и анализ той системы координат, в которой ты находишься. Поэтому те преподаватели, эксперты, которых мы пригласили на этот модуль, показывают, как обсуждают тему женского лидерства в мире, как обсуждают в разных странах, как обсуждаем мы. Мы начинаем говорить в достаточно бизнес-языке, потому что мы достаточно закрыты как участники, и нам надо немножко расслабиться. И ко второму модулю мы шагаем в сторону глубокого размышления о самой себе, о своих глубинных вопросах, второй модуль проведет интереснейшая преподаватель Нилима Бхат, и это разговор о своей аутентичности, кто я, какой я была, какая я сейчас, чего я на самом деле хочу, из чего складывается моя аутентичность, моя семья, моя культура, мои ценности и когда я чувствую себя классно. Мы будем говорить о здоровье, что дает энергию.

Третий модуль – мы фактически выныриваем из этих размышлений о себе и уже снова оказываемся в нашей прагматичной практической жизни и начинаем говорить о том, как, найдя свой голос, ты начинаешь звучать в пространстве, как ты строишь репутацию, свой бренд, как ты используешь nеtworking, как ты это делаешь в своей профессиональной деятельности. Этот модуль проведут Светлана Миронюк, она является проректором нашей школы, сама по себе потрясающая как ролевая модель, женщина-лидер, и профессор из Сан-Диего, мы будем говорить о том, что карьера может не быть той самой туннельной карьерой, к которой мы привыкли, потому что только таким образом она могла развиваться, а может быть сразу несколько карьер, может быть портфельная карьера, и это всего лишь наши внутренние установки, которые не дают нам подумать, как еще может это происходить.

И завершим уже классической темой управления изменениями, но мы ее попробуем построить, а как ты сейчас, изменившаяся, строишь ту самую инфраструктуру вокруг себя, которая тебе позволяет быть изменившейся, потому что если мы себя не обустроим, то окажемся в той же самой ситуации. И мы надеемся, что тот инструментарий, с которым будем работать, тоже позволит это сделать, поэтому это очень практическая программа, в которой есть трек здоровья, коучинг, менторинг, это большая работа над собой в течение 5 месяцев, за который какой-то процесс трансформации точно может запуститься.

Елена Речкалова:

Это очень нужно, потому что женщины об этом практически не задумываются, они к ним приходят, когда у них что-то происходит со здоровьем либо потеря работы, что-то, что меняет их жизни, разламывает на две половины. И в такой ситуации, которая наверняка у каждой женщины была, куда идти? Они переносят более сложно, чем мужчины, женщины более ответственны.

Марина Карбан:

То, что мужчины могут спокойно эмоционально выражать, женщины часто сдерживают в силу воспитания, ряда обстоятельств, есть подружки, но все равно этого мало.

Елена Речкалова:

Давайте сравним эти программы с западными программами, о которых мы говорили, они стоят от 6000 евро. Почему так дорого их оценивают?

Марина Карбан:

Здесь мы погружаемся в специфику международных образовательных школ, это то, что относится к еxecutive education, это программа для людей довольно высокого уровня, которые эти деньги заработали, и любые программы такого уровня стоят достаточно дорого, потому что внутри одной программы заложено довольно много разных режимов. Взрослый человек не может учиться только в одном режиме, когда что-то слушает или смотрит. У тебя очень большое количество людей, вовлеченных в создание этого продукта, и настолько сложный организм, почти инженерный объект, что такие программы стоят достаточно дорого.

Елена Речкалова:

В Оксфорде женская программа называется самопознание, самосовершенствование, задача этих программ – распаковать внутреннее «я», которое наверняка есть, но которое благодаря воспитанию просто находится в тисках.

Марина Карбан:

В любой программе надо заниматься самопознанием, везде нужно говорить о том, кто я и какие мои приоритеты. Просто так получается, что этот язык пока все еще не мужской, и мало того, он все еще пока более западный, чем наш, к нам это только все приходит. Оно уже успело не только возникнуть, но и потерять свой смысл.

Почему эти программы строятся с обязательным исследованием себя разными тестами? Например, мы в рамках одной программы будем делать два теста. В начале программы мы делаем тест Хогана, это достаточно известный тест, он больше в бизнес-языке, он про то, что не дает тебе делать следующие шаги, какие твои деструкторы. А на третьем модуле уже делаем тест, который разработан IMD, это тест про то, на чем ты делаешь следующий шаг, где твоя сила, какие твои черты, о которых, может быть, ты особо не знал, но они проявляются через это тестирование.

Елена Речкалова:

Я считаю, что это очень правильно, потому что часто женщины сталкиваются с тем, что посмотрите на меня со стороны, что мне нужно сделать, чтобы быть лучше. Поэтому очень важно, чтобы тебе дали взгляд со стороны.

Марина Карбан:

Тестирование в этом смысле помогает какую-то систему координат для себя найти, систему размышлений о себе.

Елена Речкалова:

Буквально пять лет назад трудно было представить, что мы будем об этом говорить. Небольшой экскурс, как я пришла в женское лидерство до совета директоров. Моя дочь, когда училась в высшей школе экономике, была такая организация «Молодежь при Европарламенте». Она туда ездила и участвовала в заседаниях Европарламента. И когда я спросила, о чем вы там говорите, она сказала, что мы говорим о женщинах, и она вообще не понимает, о чем говорят, потому что у нас нет такой проблемы. Второй раз она приехала и сказала: ты знаешь, мы говорим о женщинах, о женском лидерстве, и, пожалуй, в этом что-то есть. А третий раз она приехала и сказала: мама, ты всю жизнь себя дискриминировала. Тогда я не восприняла этот вопрос, и потом, когда я поняла сравнительные характеристики, насколько компания с диверсифицированным советом директоров эффективнее, чем моногендерная, а это подтверждается исследованиями, но если бы не было того случая, я бы не обратила внимания подумать о женском вопросе с точки зрения экономики. И любые женские программы, их много, даже в РАНХиГС запускается профессиональная программа, мне кажется, на 77 миллионов три программы мало. Их надо

запускать в каждом вузе, потому что у всех потребность в самоидентификации, хотя мало кто знает такое слово. Но все эти вещи дают ресурсы, о которых мы не узнаем, пока это не попробуем.

Марина Карбан:

Просто слово самоидентификация приходит попозже, в институте мы это называем другими словами, но это не исключает того, что такая поддержка нужна, этим сложившимся паттернам столетия, и для того чтобы изменения происходили, эти столетия должны раскрутиться в обратную сторону.

Елена Речкалова:

В проводимом исследовании о женском лидерстве год назад меня цифры совершенно поразили – 32 процента населения считает, что единственная роль женщины – это сидеть дома. И больше половины населения считает, что женщина не должна заниматься никакой работой, это не нужно. Но мы же пришли сейчас к другому миру, когда женщины должны зарабатывать.

Марина Карбан:

Женщина может делать все, что хочет, хочет – зарабатывать, хочет – сидеть дома, хотя в крупных городах мы сталкиваемся с обратной ситуацией: ах, она сидит дома, не работает, и это вызывает реакцию не самую положительную. Когда это придет к ситуации, что женщина сама делает выбор, что она хочет, и каждая из этих работ имеет под собой достойную оплату, потому что нахождение дома с детьми, когда ты ничего за это не получаешь, есть дискуссии, как это должно оплачиваться.

Елена Речкалова:

У этих 30 процентов нет выбора, и многие женщины так считают. У нас есть стереотип, что если женщина сделала карьеру, значит у нее проблемы с личной жизни.

Марина Карбан:

Может, у нее и правда проблемы в личной жизни, но это не значит, что она из-за этого сделала карьеру.

Елена Речкалова:

Хотя по статистике в развитых странах у женщин, которые себя реализовали в профессии и занимают высокие позиции, больше детей.

Марина Карбан:

Между прочим, в России тоже. Если вы посмотрите сейчас на своих гостей, у многих будет много детей. Эта идея, что экономическая активность женщины плохая, потому что снижается рождаемость, абсолютно паттерна и должна быть разрушена на уровне государства в первую очередь, потому что у нас женщины не рожают, потому что инфраструктуры нет. Практически 14,5 домохозяйств, где мать является единственным кормильцем. Поэтому вы выращиваете новых ролевых моделей, которые могут повлиять на половину населения, а у нас 54 процента женщин, и все эти женские программы влияют на новые поколения, потому что это дети, которые должны расти в других парадигмах, чтобы быть свободными в первую очередь.

Марина Карбан:

Образование может все поменять, чем больше у тебя образование, тем больше у тебя свободы выбора. У меня был разговор с моими сыновьями 17-18 лет, когда я начала заниматься темой женского лидерства, они не понимали, чем я вообще занимаюсь, что это за бред. Но поскольку мы много сотрудничаем с разными школами, дружим, у нас есть уже детские программы, мы с прекрасной новой школы договорились, что мы менторим девчонок, мальчишек, которые у них учатся. И у меня была как раз женская тема, ко мне пришли девчонки, и я думаю, что мне им сказать, какая там может быть женская тема. И я говорю: девчонки, скажите честно, неужели вы сталкивались с чем-то в вашем подростковом возрасте, у вас же полная свобода? Они говорят: сталкивались, иногда мы слышим – это не женское дело или это не для девочек. Или наша любимая тема – девочки в инженерных, математических вузах, должно быть уже 50 на 50. Все еще не так, но процент повышается.

Елена Речкалова:

Что удивительно, недавно прочитала статистику, что самая высокая доля женщин в STEM в Арабских Эмиратах, 44 процента.

Марина Карбан:

их поддерживают или так происходит? Помните прекрасный китайский сценарий, пока можно было иметь много детей, девочки вообще не оказывались никаким образом в вузах, и вдруг бац – пошел рост. Просто разрешили иметь одного ребенка, и теперь все уравнялось, девочкам те же преференции, что и мальчикам, поскольку в философии мужчина приближен к небесам, а девочка не особо, никто особо никаких шансов девочкам не давал, а тут уже вариантов нет, у тебя один ребенок, девочка. Я видела своими глазами, мой ребенок учится в гонконгском университете, у него в классе было почти 50 на 50 девочек и мальчиков.

Елена Речкалова:

С учетом того, что Вы готовили эту программу, у Вас тоже трансформация произошла. Вы выбирали тематику, детально изучали содержание. Поэтому Вы имеете совершенно полное право дать как минимум три совета женщинам.

Марина Карбан:

Первый совет – не бояться быть собой, это очень сложный совет, принимать себя и разрешать себе быть такой, какая ты есть. Второй совет – всегда развиваться.

Елена Речкалова:

Сделать себя.

Марина Карбан:

Для меня это разные понятия, потому что развиваться – это не всегда делать. Вдохновляться, чувствовать, что-то отпускать, что-то не делать, пытаться все увидеть, ощутить, любопытство, которое двигает сейчас миром. И третий – не циклиться ни на каких стеклянных потолках, ни на паттернах, что должно быть вот так, а не иначе.

Елена Речкалова:

Спасибо большое, это была потрясающая, вдохновляющая, очень эмоциональная беседа. У нас в гостях была Марина Карбан, которая является заместителем проректора Московской школы управления Сколково и которая запускает новую программу Flow, это программа для женщин-руководителей. Спасибо большое, до новых встреч.