Случаи наступления ответственности за безвиновное причинение вреда и казус в гражданском законодательстве России и КНР

Ярослав ТРОФИМОВ

случаи НАСТУПЛЕНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА БЕЗВИНОВНОЕ ПРИчИНЕНИЕ ВРЕДА И КАЗУС В ГРАЖДАНСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИИ И КНР

Статья посвящена исследованию подходов к понятию безвиновной ответственности в гражданско-правовой науке и гражданском законодательстве современной России и КНР. В статье исследуются случаи безвиновной ответственности по гражданскому законодательству России и КНР, а также содержатся предложения автора по совершенствованию гражданского законодательства России.

The article is dedicated to studying the approaches to notion of innocent responsibility in civil-legal science and civil legislation of modern Russia and PRC. Events of innocent responsibility in civil legislation of Russia and PRC are researched; the author's recommendations on improvement of civil legislation of Russia are given.

Ключевые слова:

гражданское право России и КНР, вина, безвиновная ответственность, случай; civil right in Russia and PRC, fault, innocent responsibility, case.

ТРОФИМОВ

Ярослав

Валерьевич —

к.ю.н., доцент

кафедры

гражданского

права и процесса

Волгоградского

государственного

рниверситета

trofimov@volsu.ru

Существует точка зрения, отрицающая необходимость вины для установления обязанности возместить вред и выдвигающая на место принципа вины принцип причинения. С этой позиции при установлении ответственности за вред достаточным признается наличие причинной связи между действием и происшедшим вредом (Биндинг, Матайя, Штейбах, Салейль).

По этому пути пошло гражданское законодательство в СССР, а потом и в современной России, устанавливая ответственность за невиновное причинение вреда источником повышенной опасности.

Такой подход к понятию безвиновной ответственности в настоящее время представляется устаревшим. Приведем следующее обоснование.

В современном мире существует огромное количество предметов, начиная от обычных автомобилей и заканчивая безобидными на первый взгляд мобильными телефонами, телевизорами, микроволновыми печами, обладающих признаком повышенной опасности причинения вреда жизни, здоровью, имуществу человека. Бытовая розетка в силу нахождения в квартире постоянно создает угрозу причинения вреда жильцам этой квартиры, поскольку есть угроза поражения электрическим током. Еще один пример, хорошо знакомый жителям многоэтажных, многоквартирных домов в городах: водопровод, сантехнические приборы, лифты постоянно угрожают причинить вред кому-либо из проживающих людей.

Список предметов с опасными свойствами не ограничен.

В конце концов, в связи с лавинообразными техногенными изменениями цивилизации человека ежеминутно, постоянно будут окружать технические средства — источники повышенной опасности: от робота-домохозяйки до межпланетного корабля. И если вину причинителя вреда не нужно устанавливать, то будет достаточно установить причинную связь между действием этих технических средств и происшедшим вредом. Собственники и владельцы технических средств будут обречены на затраты по возмещению вреда во всех случаях причинения вреда.

Такую опасность, возможно, предвидят сторонники так называемого принципа вины, в противовес принципу причинения.

Принцип вины, так же как и принцип причинения, далеко не нов. Еще французское и германское законодательства начала XX в. придерживались принципа вины. Законодательство Российской империи начала прошлого века также придерживалось западноевропейских канонов. В основе ответственности за причиненный ущерб лежала виновность причинителя, так что убытки, происходившие от обстоятельств, которые не могут быть поставлены кому-либо в вину, падали исключительно на потерпевшего.

Наиболее справедливым представляется более усложненный подход: потерпевший обязан доказать виновность того лица, которому приписывается действие, имевшее вредные последствия. Пока потерпевший не докажет умышленной или неосторожной вины со стороны причинившего, последнему не в чем оправдываться. И если истцу это не удастся, то ущерб, хотя бы в действительности причиненный виновным ответчиком, останется не возмещенным.

Следует согласиться с тем обстоятельством, что в некоторых случаях доказывание вины причинившего ущерб представляется весьма затруднительным вследствие сложной обстановки действия, которое имело своим последствием вред. Это обнаруживается особенно при эксплуатации крупных промышленных предприятий — судоходных, фабричных, заводских, горнорудных, где нередко трудно обнаружить истинного виновника и причины несчастного случая. Как показывает опыт, затруднительность доказывания вины приводит к тому, что самые справедливые иски остаются без удовлетворения.

Ввиду этого в настоящее время складывается ситуация, когда законодательство освобождает потерпевшего от обязанности доказывать виновность причинившего вред, а на предприятие возлагают обязанность доказать отсутствие с его стороны всякой вины. Если предприятию это не удается, то оно может оказаться ответственным даже за такой вред, который в основании своем имеет только случайное стечение обстоятельств. В качестве примера можно привести постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 26.01. 2005 г. по делу № А06-1629-6 103 НР, в котором содержится указание на обязанность эксплуа-

танта возместить вред при эксплуатации воздушного судна1.

В праве России для наступления ответственности за правонарушения действует принцип вины. Законодательное включение в нормативно-правовые акты норм о невиновном причинении вреда — серьезное достижение на пути совершенствования права России вообще и конкретизации принципа вины в частности, в соответствии с которым объективное вменение, то есть ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.

В действующем законодательстве России значительно расширено представление о невиновном причинении вреда — случае (казусе). Вместо одного варианта случая, ранее известного нашему праву, законодатель называет три. Действие признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть.

Еще один возможный вариант невиновного причинения вреда: действие признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно вредных последствий своих действий, но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.

Наиболее распространены случаи невиновного причинения, когда лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и, по обстоятельствам дела, не должно было или не могло их предвидеть.

В римском частном праве случайный вред (casus) определялся как вред, происшедший помимо вины причинившего вред лица. Случай мог быть двух видов: простой случай (casus) и непреодолимая сила (casus major). Простым назывался преодолимый случай, примером которого может быть вред, причиненный грызунами, насекомыми или нападением слабо-

1 Электронная поисково-правовая система «Консультант Плюс».

умного человека. К непреодолимой силе относились: непреодолимое проявление стихийных сил природы (пожары, если в них нет вины какого-либо лица), наводнение, кораблекрушение, землетрясение; тленность и смертность всего материального, в частности естественная смерть рабов или животных; насильственные действия человека, если они непреодолимы (в качестве примера приводились нападение разбойников, пиратов, нашествие врагов). В качестве своеобразного промежуточного итога можно отметить, что римские юристы заложили основы возникновения гражданско-правовой ответственности без вины.

Теперь остановимся на исследовании случаев безвиновной ответственности в гражданском законодательстве КНР.

В гражданском праве КНР случай (казус) именуется йшгйпаНфйп1.

В ст. 106 Общих положений гражданского права КНР предусмотрено, что граждане и юридические лица обязаны нести гражданскую ответственность в случае нарушения договоров и неисполнения обязанностей. Граждане и юридические лица обязаны нести гражданскую ответственность в связи с причинением по оплошности вреда государственному, коллективному имуществу, имуществу и здоровью других лиц. Предусмотренная законодательством ответственность возникает также, если оплошность (skBshfy не имеет места. В последнем случае, по сути, речь идет об ответственности за безвинов-ное причинение вреда2.

Далее, в ст. 107 ОПГП законодатель КНР делает оговорку, что, когда невозможность исполнения договора или причинение вреда другим лицам связаны с непреодолимой силой, гражданская ответственность (яЛаШтёгёи) не возникает, если законодательством не предусмотрено иное.

Под непреодолимой силой законодатель КНР подразумевает объективные обстоятельства, которые невозможно предусмотреть, избежать, а также преодолеть (ст. 153 ОПГП КНР).

1 Китайско-русский юридический словарь / под ред. Н.Х.Ахметшина, ЛиДэпина. — М.: Восток-Запад, 2005, с. 358.

2 Современное законодательство Китайской

Народной Республики. Сборник нормативных актов / под ред. Л.М. Гудошникова. — М. : ИКД «Зерцало-М», 2004, с. 189.

Следующий случай безвиновной ответственности, который устанавливается гражданским законодательством КНР: когда ответственность возникает при поставке товаров ненадлежащего качества3.

Теперь вернемся к рассмотрению случаев безвиновной ответственности за причиненный вред в гражданском законодательстве России.

Согласно ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается в полном объеме, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя предусмотрено ст. 1064 ч. 2 ГК РФ. Вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет (ст. 1095 ч. 2 ГК РФ).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; когда вред причинен распространением

3 Ли Н. Правовые проблемы в международных договорах купли-продажи по праву Китая (сравнительное правовое исследование) : автореф. дис. ... к.ю.н. - М., 1993 , с. 14.

сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом (ст. 1100 ч. 2 ГК РФ).

Таким образом, мы обнаруживаем присутствие безвиновной ответственности за причиненный вред и в гражданском законодательстве России, и в гражданском законодательстве КНР.

Действие с точки зрения юридической представляет собой выражение воли зрелой и сознательной. Поэтому в основании гражданского правонарушения лежит вина — все равно, умышленная или неосторожная. Если лицо, причинившее вред, не желало такого последствия, не могло и не должно было предвидеть возможности его наступления, то с его стороны вины нет, а есть только один случай. Случай (казус) необходимо отличать от понятия небрежности.

Совершение правонарушения по небрежности имеет место тогда, когда лицо не предвидело наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, хотя должно было их предвидеть, то есть, когда на нем лежала обязанность предвидеть наступление таких последствий и у него была реальная возможность их предвидеть и предотвратить. Отсутствие у лица такой обязанности означает правомерный характер его поведения. Здесь не может быть поставлен вопрос о его вине, так как оно не должно было предвидеть наступивших последствий его действий (или бездействия) и не обязано было предотвращать их наступление.

Вопрос о наличии или отсутствии вины в форме небрежности может стоять лишь тогда, когда в силу тех или иных оснований на лице лежит обязанность к определенному поведению, исключающему наступление общественно опасных последствий.

Только в тех случаях, когда у лица не было реальной возможности предвидеть наступившие последствия, они являются для него случаем (казусом), невиновным причинением, за которое оно не несет ответственности. Случай (казус) есть там, где лицо не предвидело последствий своих действий и не могло их предвидеть.

В мировой гражданско-правовой науке существовал взгляд, который определял «случай» как особую форму психического отношения лица к своим поступкам и их последствиям. Полагаем, что в действительности «случай» характеризуется не

особой формой психического отношения лица к последствиям своих действий, а отсутствием какого-либо психического отношения лица к наступившим последствиям своих действий.

В основе традиционного понятия «случая» в теории российского права лежит представление о случайности как исключительно субъективной категории. Событие может быть признано случайным только по отношению к сознанию действующего или наблюдающего, так как со стороны объективной всякое явление в мире есть неизбежный продукт всех предыдущих; в природе ничего случайного не существует. Сообразно с этим воззрением на случайность, последняя определяется как посягательство на правоохранный интерес, которые учинивший не только не предвидел, но и не мог предвидеть при полной внимательности к своей деятельности, или наступление которых не только казалось, но и должно было казаться ему при данных обстоятельствах невероятным.

Согласно взгляду на случайность как на объективную категорию в учении о причинности, мы должны иначе провести разграничение между неосторожностью как особой формой психического отношения субъекта к противоправному результату и невиновным причинением (случаем).

Вопрос о том, могло или не могло лицо предвидеть наступление вредных последствий при разграничении небрежности и случая, сторонниками понимания причинности как condition sun qua non ставится в отношении любых последствий данного действия лица1.

Однако в отношении объективно случайных последствий этот вопрос всегда должен получить лишь отрицательное решение. Такие последствия нельзя столь конкретно предвидеть, как это требуется при неосторожной вине, потому что здесь не было реальной возможности их наступления в момент совершения данным ли-

1 Согласно этой теории, действие человека тогда является причиной данного события, когда действие было одним из необходимых условий наступления этого события. Эта теория исходит из предположения о полной равноценности всех предшествовавших близких или отдаленных условий наступления данного события. Каждое из них, если оно удовлетворяет указанному требованию, может рассматриваться как причина происшедшего. Пропаганду теории причинности «condition sun qua non» обычно связывают с именем немецкого юриста Бури.

цом соответствующего действия или бездействия. Поэтому и постановка вопроса о том, могло или не могло лицо предвидеть эти последствия, лишена всякого смысла. Эти последствия не подлежат вменению лицу уже в силу их объективно-случайного характера.

В Общих положениях гражданского права КНР нет указания об освобождении лица от ответственности при наличии случая (казуса). Есть лишь указание в ст. 107 о том, что, когда невозможность исполнения договора или причинение вреда другим лицам связаны с непреодолимой силой, гражданская ответственность не возникает. Под непреодолимой силой в данном нормативном акте китайский законодатель подразумевает объективные обстоятельства, которые невозможно предусмотреть, избежать, а также преодолеть (ст. 153 ОПГП КНР).

Такое понимание непреодолимой силы несколько отличается от того, которое дает российский законодатель в ч. 1 ГК РФ в различных статьях, например в ст. 202, где устанавливает основания приостановления течения срока исковой давности: непреодолимая сила — чрезвычайное и непредотвратимое при данных условиях обстоятельство; в ст. 401, где речь идет об основаниях ответственности за нарушение обязательства: непреодолимая сила — чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В дефинициях отсутствует признак непреодолимой силы, определенный китайским законодателем в ОПГП КНР как возможность предусмотреть наступление обстоятельств. Однако именно этот признак является основным признаком случая (казуса).

Указанное позволяет нам утверждать, что в понятие «непреодолимая сила» китайский законодатель вкладывает и понятие случая (казуса).

Как положительный факт необходимо отметить наличие понятия случая в современном праве КНР, где существует специальная норма права, регламентирующая невиновное совершение общественно опасных действий, т.е. казус. Он характеризуется не особой формой психического отношения лица к последствиям своих действий, а отсутствием какого-либо психического отношения лица к последствиям своих действий. Усмотрение в действиях лица вины есть не что иное, как объективное вменение.

Таким образом, мы можем констатировать, что понятие случая (казуса) известно и гражданскому праву России, и гражданскому праву Китая. Однако терминологическая определенность и степень теоретической разработанности этого понятия разные: в китайском праве под казусом понимается отсутствие какого-либо психического отношения лица к последствиям своих действий; в российском праве о казусе может идти речь только тогда, когда у лица не было реальной возможности предвидеть наступившие последствия, то есть случай (казус) имеет место, если лицо не предвидело последствий своих действий и не могло их предвидеть.

Для простоты применения на практике понятия «случай» следует законодательно закрепить его определение как события, последствия которого невозможно и не должно предвидеть и к которым отсутствует какое-либо психическое отношение лиц, участников события. Указанное определение предлагается изложить в отдельной статье §1 гл. 59 ч. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данное положение об отсутствии психического отношения к содеянному целесообразно заимствовать из китайской гражданско-правовой науки.