Студенческая и учащаяся молодежь Чувашии о трудовых мигрантах

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ И АРХЕОЛОГИЯ

УДК 316.653-057.87:314.7 ББК С545.1

И.И. БОЙКО

СТУДЕНЧЕСКАЯ И УЧАЩАЯСЯ МОЛОДЕЖЬ ЧУВАШИИ О ТРУДОВЫХ МИГРАНТАХ

Ключевые слова: социологический опрос, студенты и учащиеся, трудовые мигранты, роль мигрантов в экономике и культуре.

На основе опроса более 700 студентов и учащихся Чувашии выявляется их отношение к проблеме инокультурных и иноэтничных трудовых мигрантов, прибывающих в республику из стран ближнего зарубежья, северокавказских российских республик. Выявлены разные точки зрения респондентов на необходимость мигрантов для экономики и социальной сферы республики, на включение их в принимающее сообщество. Рассмотрены зависимости ответов от пола, этнической принадлежности студентов и учащихся, типа учебных заведений.

I. BOYKO

STUDENTS AND PUPILS OF CHUVASHIA ABOUT WORKING MIGRANTS

Key words: social inquiry, students and pupils, working migrants, the role of migrants in economy and culture.

The attitude of more than 700 students and pupils of Chuvashia to the problem of strange cultural and ethnic working migrants coming to the republic from the neighboring foreign countries, from North Caucasian and Russian republics is made. Different points of view of respondents on the necessity of migrants for economy and social sphere of the republic as well as on their integration into accepting society have been revealed. The dependence of the answers on sex, ethnic belonging of students and pupils, the types of educational institutions have been considered.

В марте 2014 г. Чувашским государственным институтом гуманитарных наук было проведено социологическое обследование студенческой и учащейся молодежи республики. Всего было опрошено 713 чел., в том числе в вузах -324 чел. (Чувашский государственный университет, Чувашский государственный педагогический университет, Чувашская государственная сельскохозяйственная академия, Чебоксарский кооперативный институт, Волжский филиал МАДИ), в учреждениях среднего профессионального образования (СПО) - 287 чел. (Алатырский техникум железнодорожного транспорта, Канашское педагогическое училище, Цивильский аграрно-технологический техникум, Чебоксарский медицинский колледж, Чебоксарский техникум строительства и городского хозяйства, Чебоксарский электромеханический колледж, Чебоксарский экономико-технологический колледж), начального профессионального образования (НПО) - 102 чел. (Алатырский сельскохозяйственный техникум, Новочебоксарский политехнический техникум, Чебоксарский техникум транспортных и строительных технологий). Среди опрошенных 46,8% - юноши и 53,2% - девушки. Возрастное распределение оказалось следующим: 16 лет - 3,5%; 17 лет -27,9%; 18 лет - 22,3%; 19 лет - 18,4%; 20 лет - 19,2%; 21 год и старше - 8,7%. Абсолютное большинство учащейся молодежи (92,3%) - уроженцы Чувашии. Жителями городов, в которых находятся учебные заведения, являются 41,8% студентов и учащихся, 39,7% приехали учиться из сельской местности республики, а 10,8% - из других городов Чувашии. 7,7% респондентов заявили, что они являются уроженцами других регионов России.

Ряд вопросов, задаваемых молодым людям, имел целью выяснить их отношение к трудовым мигрантам. Данная проблема для России достаточно острая, успешная социальная и культурная адаптация и интеграция мигрантов стоит в ряду важнейших государственных задач, этот вопрос широко обсуждается научным и политическим сообществом [см., например: 2; 8. С. 256-260; 9]. На всероссийских конгрессах этнологов и антропологов миграционным проблемам

посвящаются работы отдельных секций [11. С. 63-84]. Данные сюжеты отражаются в отдельных книгах, в которых рассматриваются как общие вопросы миграции, так и ситуации в отдельных регионах [7]. Имеются исследования о проблемах трудовой миграции в Чувашии и соседних регионах [1, 3-6, 10].

Результативность процесса включения мигрантов в трудовую и повседневную жизнь принимающего сообщества зависит как от них самих, так и от старожильческого населения, преобладания у последнего определенных представлений и стереотипов о роли переселенцев в производственной деятельности, их влиянии на социальную и культурную жизнь нового для них региона. Ситуация с ними в Чувашии далека от напряженности: доля иностранных граждан в составе трудоспособного населения республики составляет около 0,2%, поэтому возможности для широких контактов населения с вновь прибывающими бывшими соотечественниками по СССР минимальны. Исключение составляют «колхозные» рынки - традиционные места трудоустройства выходцев из стран Закавказья, Средней Азии, а также российских северокавказских республик. Тем не менее у молодых людей, участвовавших в опросе, сложились свои представления, в которых преобладают негативные настроения. В анкете предлагались четыре варианта ответов на следующий вопрос: «Сегодня активно обсуждается необходимость трудовой миграции для России. Как Вы считаете, необходимы ли современной России трудовые мигранты»?

Итоговое распределение ответов выглядело следующим образом: да, но необходимы лишь те мигранты, которые намерены остаться в России навсегда, которые пытаются интегрироваться - 13,2%; да, но необходимы лишь те мигранты, которые приезжают на заработки, но затем возвращаются к себе домой -19,9%; да, необходимы и те, и другие трудовые мигранты - 10,2%; нет, никакие трудовые мигранты не нужны России - 36,9%. Кроме того, почти пятая часть опрошенных (19,8%) затруднилась дать определенный ответ. Иначе говоря, менее половины от числа молодых людей согласны с необходимостью трудовой миграции, При этом только для десятой части респондентов нет разницы между стратегиями прибывающих в Россию, поскольку они считают, что нужны и те, кто собирается интегрироваться в российское общество, остаться здесь надолго, и те, кто собирается заработать определенные средства, а затем уехать на родину. Обращает на себя внимание тот факт, что почти четверо из десяти студентов и учащихся уверены, что мигранты не нужны.

При учете пола, возраста, национальности респондентов, типов учебных заведений выясняется, что каких-либо значимых особенностей в ответах этих групп не выявлено, за исключением преобладания в составе мужчин тех, кто высказался против трудовой миграции (41,6%), у женщин такой показатель ниже почти на 9 процентных пунктов (32,7%). Если вести речь об этнической принадлежности, то следует обратить внимание на более мягкое отношение к проблемам трудовой миграции у чувашей и среди небольшой группы национальностей под категорией «другие». В ней кроме татар, мордвы, марийцев, украинцев имеются представители северокавказских республик, откуда в Чувашию также прибывают трудовые мигранты. Отметим, что среди «других» около трети полагают, что необходимы только те мигранты, которые затем возвращаются домой, наоборот, среди этих респондентов в 2,3 раза меньше доля тех, кто выступает за интегрирование мигрантов в местное сообщество. Их отношение к отрицанию необходимости в России трудовой силы, прибывающей из других государств, примерно такое же, как и у чувашей. Среди русских таких лиц больше на 7-8 процентных пунктов.

Существует еще одна важная проблема, которая выявлена в результате других обследований, в ходе которых речь шла о гипотетической необходимости ограничений для въезда в Чувашию уроженцев граждан закавказских и средне-

азиатских государств, а также россиян из северокавказских республик. Оказалось, что среди тех, кто считает, что такие ограничения необходимы, практически нет деления прибывающих на иностранных граждан и своих соотечественников из Северного Кавказа. Например, в ходе мониторинга этнокультурного развития и межнациональных отношений в Чувашской Республике, выполненного в 2013 г. сотрудниками ЧГИГН, были получены такие результаты: за ограничение въезда в Чувашию для всех жителей Кавказа и Средней Азии высказалась почти половина респондентов (47,4%); за ограничения только для граждан закавказских и среднеазиатских государств и беспрепятственного приезда сюда соотечественников из северокавказских республик - 12,4%. Значительная часть респондентов (30,0%) затруднилась дать определенный ответ, и лишь 10,3% считали, что никаких ограничений для мигрантов вводить не надо. В обследовании 2011 г. было выявлено, что у старожильческого населения республики уровень этнической настороженности повышается на 15-20%, если речь заходит о контактах с приезжими из кавказского и среднеазиатского регионов [10. С. 16-24]. Таким образом, эти данные свидетельствуют не только об отрицательном восприятии трудовых мигрантов, но и о таких важных факторах, как понимание и реальная реакция на проявление общегражданской идентичности. Проиллюстрируем данный тезис следующим примером. В вопросе об ограничениях въезда мигрантов преднамеренно был сформулирован ответ, который противоречит конституционному положению о праве на свободное перемещение российских граждан по собственной стране. Никакое законодательство не может установить препятствия для въезда в Чувашию жителей не только, например, Нижегородской и Томской областей, но и Ингушетии, Кабардино-Балкарии и т.д. Но если практически половина респондентов считает обратное, то подобные ответы отражают серьезную государственную проблему. Другое дело, что общегражданская идентичность не формируется односторонне, т.е. речь должна идти о взаимном уважении, принятии «чужих» ценностей, норм жизни. Но если со стороны приезжающих в «чужой монастырь» такой подход нередко не обеспечивается, и эта ситуация накладывается на существующие негативные стереотипы, то тогда и возникает почва для подобных коллизий.

В анкете, на которую отвечали учащиеся и студенты в 2014 г., подобного вопроса не было, но отрицательное отношение, преобладающее в их оценках влияния трудовых мигрантов на жизнь как России, так и Чувашии, также присутствует (см. таблицу). Десять предложенных вариантов ответов на вопрос о роли трудовых мигрантов на жизнь Чувашии и России составляли 5 пар, содержащих положительную характеристику мигрантов, и 5 пар - отрицательную. Если сложить проценты, полученные за все «положительные» и «отрицательные» варианты, то получим следующие цифры: 79,5 и 130,6%, соответственно. Таким образом, сумма отрицательных ответов превышает сумму положительных в 1,6 раза. Те из учащихся и студентов, кто полагает, что ситуация с межэтническими отношениями в республике достаточно благополучная, в 1,4 раза чаще отмечали отрицательные суждения о влиянии мигрантов на жизнь в России и Чувашии. Другая категория респондентов, считавших, что межнациональная ситуация в республике заслуживает критики, выбирали отрицательные ответы в 2,5 раза чаще, чем положительные.

Девушки чаще, чем юноши, утверждали, что мигранты вносят разнообразие в культуру, что они делают работу, на которую не соглашается местное население (разница в 7 и 10 процентных пунктов), молодые люди были в большей степени уверены в том, что приезжие берут под свой контроль, захватывают целые сферы экономики и что они малоквалифицированны (разница в 6 процентных пунктов). Если учитывать национальную принадлежность респондентов, то окажется, что местные старожильческие этнические группы со-

лидарны в оценке влияния мигрантов на жизнь в республике, но с группой «других» у них имеются значительные отличия. Например, среди последних доля тех, кто считает, что мигранты вносят разнообразие в местную культуру, составляет почти треть (31,4%), в то время как у всех остальных групп - от 16 до 18%. Старожильческое население полагает, что приехавшие граждане не уважают традиции, язык местных жителей (39-44,5%), в то время как «другие» отметили этот вариант в 29,4% случаев. Меньше среди последних и доля тех, кто считает, что мигранты малоквалифицированные, не имеют компетенции и опыта (разница в 7 и более процентных пунктов). Только при выборе варианта ответа, в котором шла речь, что приезжие отбирают работу у местного населения, чуваши чаще, чем другие этнические группы, были солидарны с таким вариантом (41,7%, больше на 6-8 процентных пунктов). Наконец, учащиеся НПО несколько чаще отмечали, что мигранты обладают высокой квалификацией, и они не были в такой степени солидарны с тем, что приезжие делают работу, на которую не соглашается местное население.

Распределение ответов на вопрос «Ниже приведены суждения о том, какое влияние на жизнь Чувашии и России в целом оказывают трудовые мигранты. С какими из них Вы согласны?», %1

Варианты ответов %

Они вносят разнообразие в культуру России и Чувашии 17,8

Они не уважают традиции, язык местных жителей, и это порождает конфликты 39,8

Они делают работу, на которую не соглашается местное население 43,6

Они отнимают рабочие места у местного населения 38,4

Они укрепляют семейные и нравственные ценности (уважение к старшим, религиозность, неприятие чрезмерного потребления алкоголя и др.) 3,3

Они привносят архаичные нормы и жизненные ценности, чрезмерный религиозный и нравственный фундаментализм 4,8

Они поднимают те сферы экономики, которые в России и Чувашии в последние годы находились в упадке 6,1

Они берут под свой контроль, захватывают целые сферы экономики России и Чувашии 15,6

Они обладают высокой квалификацией и обширными навыками, хорошо делают свою работу 8,7

Они малоквалифицированны, выполняют работу, не имея компетенции и опыта 32,0

Постепенно возрастающий в Чувашию приток иноэтнических и инокультур-ных мигрантов способен активизировать межэтническую и межконфессиональную напряженность. Не более четверти респондентов готовы к их интеграции в местное сообщество. Для предупреждения ксенофобии и открытых столкновений необходимо вести двухстороннюю просветительскую деятельность: знакомить приезжих с существующими в Чувашии традициями и жизненными устоями, а также рассказывать местному населению об особенностях культуры приезжих, их вкладе в экономику и социальную сферу республики, освещать позитивный опыт их взаимодействия со старожильческим населением Чувашии [подробнее о рекомендациях в этом направлении см.: 10. С. 25-26]. Мы не ведем речь о конкретных случаях нарушения законодательства, поскольку в этом случае речь должна идти о профессиональных действиях правоохранительных органов, что не является объектом нашего исследования.

Литература

1. Агафонова Н.Н., Брехач Р.А. Миграция как социальное явление и ее влияние на уровень социальной напряженности в Пермском крае // Этнопанорама. 2007. № 1-2. С. 67-68.

2. Воробьева О.Д. Миграционное законодательство - правоприменение и его совершенствование // Этнопанорама. 2006. № 1-2. С. 73-79.

3. Габдрафиков И.М., Хуснутдинова Л.Г. Конфессиональный фактор и социальная адаптация трудовых мигрантов в Башкирии // Этнополитическая ситуация в России и сопредельных государствах: ежегодный доклад. М.: Ин-т этнологии и антропологии РАН, 2012. С. 142-149.

1 Сумма превышает 100%, так как можно было выбрать до трех ответов.

4. Габдрахманова Г.Ф., Мусина Р.Н., Шумилова Е.А. Старожилы о мигрантах: мнения в СМИ и в массовом сознании // Современные этносоциологические исследования в Республике Татарстан / Ин-т истории им. Ш. Марджани. Казань, 2008. С. 286-291.

5. Межэтнические и конфессиональные отношения в Приволжском федеральном округе. Экспертный доклад / Распределенный научный центр межнациональных и межрелигиозных проблем; Министерство образования и науки Российской Федерации; Российская академия наук. М.; Ижевск; Оренбург: Ин-т компьютерных исследований, 2013. 118 с.

6. Мухаметшина Н.С. Диаспора как ресурс интеграции мигрантов // Этнополитическая ситуация в России и сопредельных странах в 2010 году: ежегодный доклад. М.: Ин-т этнологии и антропологии РАН, 2011. С. 97-101.

7. Новые этнические группы в России. Пути гражданской интеграции. М.: Росинформагро-тех, 2009. 432 с.

8. Российская нация: становление и этнокультурное разнообразие. М.: Наука, 2011. 462 с.

9. Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2025 года: утв. Указом Президента РФ от 19.12.2012 № 1666 [Электронный ресурс] // Президент России: офиц. сайт. URL: http://graph.document.kremlin.ru/page.aspx?1;1644521.

10. Этнокультурное развитие и межэтнические отношения в Чувашской Республике / ЧГИГН. Чебоксары, 2012. 88 с.

11. X конгресс этнографов и антропологов России: тез. докл. / Ассоциация этнографов и антропологов России; Ин-т этнологии и антропологии РАН. М., 2013. 302 с.

References

1. Agafonova N.N., Brehach R.A. Migracija kak social'noe javlenie i ee vlijanie na uroven' so-cial'noj naprjazhennosti v Permskom krae [Migration as a social phenomenon and its impact on the level of social tension in Perm Krai]. Jetnopanorama [Ethnopanorama], 2007, no 1-2, pp. 67-68.

2. Vorob'eva O.D. Migracionnoe zakonodatel'stvo - pravoprimenenie i ego sovershenstvovanie [Immigration law-enforcement and its improvement]. Jetnopanorama [Ethnopanorama], 2006, no 1-2, pp. 73-79.

3. Gabdrafikov I.M., Husnutdinova L.G. Konfessional'nyj faktor i social'naja adaptacija trudovyh migrantov v Bashkirii [Confessional factor and social adaption of labour migrants in Bashkiria]. Etnopoli-ticheskaya situatsiya v Rossii i sopredel'nykh gosudarstvakh: ezhegodnyy doklad [Ethno-political situation in Russia and neighboring States: annual report]. Moscow, Institute of Ethnology and Anthropology of RAN Publ., 2012, pp. 142-149.

4. Gabdrahmanova G.F., Musina R.N., Shumilova E.A. Starozhily o migrantah: mnenija v SMI i v massovom soznanii [Old residents about migrants: views in mass media and mass consciousness]. Sovremennye etnosotsiologicheskie issledovaniya v Respublike Tatarstan [Modern etnosociological research in the Republic of Tatarstan]. Kazan, 2008, pp. 286-291.

5. Mezhjetnicheskie i konfessional'nye otnoshenija v Privolzhskom federal'nom okruge. Jekspert-nyj doklad [Expert report "Ethnic and confessional relations in the Volga Federal district"]. Moscow, Izhevsk, Orenburg, Institute of Computer Science Publ., 2013, 118 p.

6. Muhametshina N.S. Diaspora kak resurs integracii migrantov [Diaspora as a resource for the integration of migrants]. Etnopoliticheskaya situatsiya v Rossii i sopredel'nykh stranakh v 2010 godu: ezhegodnyy doklad [Ethnopolitical situation in Russia and neighboring countries in 2010: annual report]. Moscow, Institute of Ethnology and Anthropology of RAN Publ., 2011, pp. 97-101.

7. Novye jetnicheskie gruppy v Rossii. Puti grazhdanskoj integracii [New ethnic groups in Russia. The way of civic integration]. Moscow, Rosinformagrotex Publ., 2009. 432 p.

8. Rossijskaja nacija: stanovlenie i jetnokul'turnoe raznoobrazie [The Russian nation: the formation and ethno-cultural diversity]. Moscow, Nauka Publ., 2011. 462 p.

9. Strategija gosudarstvennoj nacional'noj politiki Rossijskoj Federacii na period do 2025 goda: utv. Ukazom Prezidenta RF ot 19.12.2012 № 1666 [The strategy of the state national policy of the Russian Federation for the period till 2025: appr. by the decree of the President of the Russian Federation of 19.12.2012 no. 1666]. Available at: http: graph.document.kremlin.ru/page.aspx?1;1644521.

10. Jetnokul'turnoe razvitie i mezhjetnicheskie otnoshenija v Chuvashskoj Respublike [Ethno-cultural development and interethnic relations in the Republic of Chuvashia]. Cheboksary, 2012. 88 p.

11. X kongress jetnografov i antropologov Rossii: tezisy dokladov [X Congress of ethnographers and anthropologists of Russia: abstracts of reports]. Moscow, 2013, 302 p.

БОЙКО ИВАН ИВАНОВИЧ - доктор исторических наук, профессор кафедры Отечественной истории имени А.В. Арсентьевой, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (boyko2003@yandex.ru).

BOYKO IVAN - doctor of historical sciences, professor of Russian History Chair named after A.V. Arsentyeva, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.