Сохранение права собственности за продавцом: проблема правовой квалификации

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2012. № 1

О.В. Ланина, аспирантка кафедры гражданского права юридического факультета МГУ*

СОХРАНЕНИЕ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ ЗА ПРОДАВЦОМ:

ПРОБЛЕМА ПРАВОВОЙ КВАЛИФИКАЦИИ

В статье рассматриваются проблемы правовой квалификации сохранения права собственности за продавцом, в частности правовые последствия включения данного условия в договор купли-продажи. Автор анализирует соотношение категорий «право собственности», «правовой титул» и «обеспечительное право собственности», а также связанные с ними проблемы правоприменения.

Ключевые слова: обеспечительное право собственности; удержание; сохранение права собственности; правовой титул; «голый титул»

The article deals with the problems of legal qualification of reservation of (right of) ownership by the seller, in particular the legal implications of including the given condition in the sale and purchase agreement. The author contemplates a co-relation of the categories "right of ownership", "legaltitle" and "security ownership" as well as related matters of enforcement.

Keywords: security (right of) ownership; retention; reservation of (right of) ownership, (legal) title, "naked title".

Вопрос о возможности инкорпорации термина «удержание правового титула» в российское национальное законодательство не может быть обоснованно и верно разрешен без учета либо вопреки терминологии и понятийному аппарату, к настоящему моменту уже сформировавшемуся в российском правопорядке, в том числе для обозначения отдельных гражданско-правовых конструкций или гражданско-правовых институтов.

Термин «удержание» не является чуждым отечественному законодателю и используется в ст. 359 ГК РФ для обозначения отдельного способа обеспечения исполнения обязательств — удержания, известного еще римскому частному праву1. Несмотря на то что в настоящее время в современной юридической литературе все еще ведутся дискуссии по отдельным вопросам, связанным с использованием удер-

* olesia_msu@mail.ru

1 Как отмечает С.В. Сарбаш, наряду с глобальными переменами системного свойства, концептуальными подходами современный Гражданский кодекс привнес в гражданское право новые институты, среди которых есть как ранее неизвестные российскому праву, так и «хорошо забытые старые». Именно к последним можно отнести право удержания (см.: Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств // Актуальные проблемы гражданского права: Сб. ст. / Под ред. М.И. Брагинского. М., 1998. С. 13).

жания как одного из способов обеспечения исполнения обязательств2, в отношении указанного способа обеспечения исполнения обязательств в отечественной доктрине гражданского права уже выработан четкий понятийный аппарат.

Существо указанного способа обеспечения исполнения обязательств заключается в том, что кредитору, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику или указанному им лицу, предоставлено право в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с этой вещью издержек и других убытков удерживать ее у себя до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено должником.

Соответственно, во-первых, удержание представляет собой право, содержание и основания применения которого определяются законом, а не волей кредитора. Волей кредитора определяется лишь решение вопроса, использовать или не использовать право удержания при наличии основания для этого3. При этом право удержания применяется кредитором к должнику самостоятельно, без обращения за защитой права к компетентным государственным органам, и реализация данного права удержания становится возможной для кредитора только после факта неисполнения должником в срок обязательства, предусмотренного договором4.

Во-вторых, кредитор наделен правом удерживать вещь должника до исполнения последним его обязательства непосредственно, т.е. для реализации этого права кредитору не требуется, чтобы возможность удержания вещи должника была предусмотрена договором. Напротив, нормы об удержании носят диспозитивный характер и стороны вправе предусмотреть в договоре условие, исключающее применение названного способа обеспечения исполнения обязательства (п. 3 ст. 359 ГК РФ).

В-третьих, необходимым условием для реализации права удержания кредитором является фактическое нахождение во владении кредитора вещи, подлежащей передаче должнику либо лицу, указанному должником.

В-четвертых, поскольку волей кредитора определяется решение вопроса, использовать или не использовать право удержания при наличии основания для этого, удержание представляет собой односто-

2 Содержание некоторых дискуссий см.: ГонгалоБ.М. Учение об обеспечении обязательств: вопросы теории и практики. М., 2004. С. 190—205; БрагинскийМ.И., Витрян-ский В.В. Договорное право. Кн. 1: Общие положения. М., 2001. С. 554-559.

3 Гражданское право: Учебник: В 4 т. / Под ред. Е.А. Суханова. Т. 3. М., 2006. С. 159.

4 По данной причине само легальное определение дает основания для отнесения права удержания к разновидности мер оперативного воздействия, а именно к мерам оперативного воздействия, связанным с обеспечением встречного удовлетворения (Гражданское право. Т. 1. М., 2005. С. 572).

роннюю сделку, в результате которой у кредитора и должника возникают и изменяются определенные права и обязанности5.

В-пятых, предметом права удержания может быть только вещь, которая является собственностью должника (или принадлежит ему на ином праве), т.е. чужая для кредитора вещь.

Безусловно, вышеприведенные признаки сформулированы в отношении удержания (вещи) как отдельного способа обеспечения исполнения обязательств, предусмотренного ст. 359 ГК рФ. Вместе с тем наличие в действующем законодательстве удержания (как отдельного способа обеспечения исполнения обязательств), к которому в доктрине гражданского права уже выработан четкий подход, на наш взгляд, обусловливает необходимость соотнесения терминологических нововведений (в части употребления термина «удержание правового титула» для обозначения правовой конструкции, предусмотренной ст. 491 ГК РФ). И речь в данном случае идет даже не о том, корректно ли применение термина «удержание» по отношению к правовому титулу (праву собственности). Терминологическая проблема состоит в следующем: в доктрине отечественного гражданского права под удержанием понимается право кредитора на совершение действий фактического характера по сохранению в своем владении вещи, принадлежащей должнику на праве собственности или на ином праве и подлежащей передаче должнику или лицу, указанному должником, которое возникает у кредитора по факту неисполнения обязательства должником и осуществление которого полностью зависит от усмотрения кредитора. Соответственно в терминологическом смысле содержание правовой конструкции, предусмотренной ст. 491 ГК РФ, представляет собой практически полный антипод содержанию института удержания, предусмотренного ст. 359 ГК РФ.

Во-первых, согласно ст. 491 ГК РФ, для того чтобы право собственности на товар сохранилось за продавцом до оплаты товара или наступления иных обстоятельств, соответствующее условие должно быть включено сторонами в договор купли-продажи (в отличие от права удержания вещи, которое возникает у кредитора в силу закона вне зависимости от того, предусмотрен такой способ обеспечения исполнения обязательства договором или нет). В отсутствие такого соглашения сторон право собственности на товар перейдет к покупателю согласно п. 1 ст. 223 ГК РФ — с момента его передачи покупателю.

Во-вторых, необходимым условием сохранения права собственности за продавцом до оплаты товара или наступления иных обстоятельств не является фактическое нахождение во владении кредитора

5 Там же. Т. 3. С. 160. Не согласен с данным утверждением Б.М. Гонгало, который отмечает, что удержание представляет собой односторонний акт, но квалификация его как односторонней сделки противоречит учению о сделках (см.: Гонгало Б.М. Указ. соч. С. 193).

6 ВМУ, право, № 1

вещи (товара), принадлежащей должнику на праве собственности или на ином праве (т.е. чужой для кредитора вещи) и подлежащей передаче кредитором должнику или лицу, указанному должником. Напротив, ст. 491 ГК РФ регламентирует вопросы сохранения права собственности продавца на собственную вещь, переданную им на основании договора покупателю.

В-третьих, в отличие от права удержания, осуществление которого полностью зависит от воли кредитора, сохранение права собственности за продавцом возможно только при условии достижения кредитором (продавцом) и должником соответствующего соглашения о сохранении права собственности за кредитором (продавцом) и включения соответствующего условия в договор купли-продажи6.

В-четвертых, сохранение права собственности продавцом в отличие от права удержания не зависит от факта нарушения обязательства должником (покупателем) и право собственности сохраняется за продавцом (кредитором) с момента включения по соглашению сторон соответствующего условия в договор купли-продажи, а не с момента нарушения должником обязательства по договору купли-продажи.

Термин «право на удержание правового титула»7 в Руководстве ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по обеспеченным сделкам (далее — Руководство) означает право продавца в материальных активах (помимо оборотных инструментов или оборотных документов) в соответствии с договоренностью с покупателем, согласно которой право собственности на материальные активы не переходит (или окончательно не переходит) от продавца к покупателю, до тех пор пока не будет оплачена неоплаченная часть покупной цены этих активов8. При этом далее по тексту Руководства термин «право собственности» и «правовой титул» используются как синонимы.

В работах современных отечественных авторов, как правило, термины «право собственности» и «правовой титул» также используются

6 На данное обстоятельство однозначно указывает судебно-арбитражная практика (п. 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 24.09.2002 № 69 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены»; Постановление Президиума ВАС РФ № 7802/00 от 13.03.2001; Постановление Президиума ВАС РФ № 3486/99 от 07.03.2000; Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 10.08.2010 по делу № А43-41314/2009; Постановление ФАС Дальневосточного округа от 06.07.2009 по делу № Ф03-2825/2009; Постановление ФАС Северо-Западного округа от 30.11.2005 по делу № А42—10719/04; Постановление ФАС Поволжского округа от 19.09.2005 по делу № А57—2814/03—18—15).

7 Термин «право на удержание правового титула» используется в Руководстве только в контексте неунитарного подхода к финансированию приобретения (Руководство ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по обеспеченным сделкам. Вена, 2010 (электронный ресурс): URL: http://www.uncitral.org/pdf/english/texts/security-lg/r/09-82672_R_Ebook.pdf. С. 11).

8 Там же.

как взаимозаменяемые9. Однако применительно к анализу отдельных гражданско-правовых конструкций такой подход «выдерживается» далеко не всегда. Так, характеризуя обеспечительную передачу права собственности и критикуя термин «фидуциарная собственность», С.В. Сарбаш отмечает, что он обозначает не столько право собственности, сколько обязательственное отношение по обратной передаче (переходу) права собственности по договору при исполнении обязательства должником. При этом, по мнению автора, «с методологической точки зрения на терминологическом уровне этот пример иллюстративно вскрывает внутреннюю противоречивость конструкции в системе монистического понимания права собственности, поскольку в данном случае право собственности как бы утрачивает свою абсолютность, оказывается своего рода целевым правом собственности, "обеспечительным правом собственности", что превращает само право собственности в "несобственность", в какое-то другое право»10. Весьма интересным в этом отношении представляется довод автора о том, что использование термина «передача правового титула» является более удачным, поскольку оно отражает один из немаловажных аспектов проблематики обеспечительной передачи — оставление вещи во владении должника: в этих случаях, по мнению автора, передается как бы «голый титул», поскольку кредитор не нуждается во владении, тогда как должнику, наоборот — владение часто необходимо для хозяйственных целей11.

Указанный выше довод автор приводит по отношению к обеспечительной передаче права собственности. Однако следует принять во внимание, что далее в цитируемой работе С.В. Сарбаш совершенно справедливо указывает на весьма схожий (если не сказать тождественный) результат заключения сделки с условием об обеспечительной передаче правового титула и сделки с условием об удержании правового титула кредитором (ст. 491 ГК РФ)12, в которых результатом неисполнения должником обязательства является лишение должника владения имуществом при наличии права собственности у кредитора. Исходя из этого становится очевидным, что функционально право собственности при совершении сделки с условием об удержании правового титула креди-

9 Овсейко С.В. Перевод правового титула на кредитора как способ обеспечения исполнения обязательств (исторический и сравнительно-правовой анализ) / / Банковское право. 2008. № 4 (электронный ресурс): СПС КонсультантПлюс; Громов С.А. Обеспечительная функция права собственности лизингодателя на предмет лизинга. М., 2010 (электронный ресурс) : СПС КонсультантПлюс; Иванова Е.А. Международно-правовое регулирование внешнеэкономических обеспечительных сделок: Дис. ...канд. юрид. наук. М., 2004. С. 9.

10 Сарбаш С.В. Обеспечительная передача правового титула // Вестн. гражданского права. 2008. № 1. Т. 8. С. 20.

11 Там же.

12 И в том и в другом случае притязающий на платеж кредитор является невладею-щим собственником имущества, тогда как обязанный к платежу должник является владельцем юридически чужого для него имущества (см.: Сарбаш С.В. Указ. соч. С. 87—88).

тором выполняет аналогичную обеспечительную функцию для кредитора, т.е. является также «обеспечительным правом собственности». Следовательно, аргументация, приведенная автором в части целесообразности употребления термина «правовой титул», может быть вполне применима и в отношении правовой конструкции, предусмотренной ст. 491 ГК РФ. Однако применительно к удержанию правового титула кредитором речь должна идти не о передаче «голого титула» кредитору, а о сохранении (удержании) кредитором такого «голого титула»13.

Вместе с тем довод автора относительно «утери» правом собственности абсолютности в связи с приобретением им особого целевого назначения, обусловленного возникновением обязательственного отношения — по обратной передаче (переходу) права собственности должнику при надлежащем исполнении обязательства должником (применительно к обеспечительной передаче права собственности) и передаче (переходу) права собственности должнику при надлежащем исполнении обязательства должником (применительно к сохранению права собственности за продавцом) — представляется достаточно дискуссионным.

Конструкция «голого права собственности» (nudum ius Quiritum) была известна еще римскому частному праву14 и на первый взгляд, как справедливо отмечает К.И. Скловский, может показаться логически близкой идее строения права как набора правомочий. Однако анализ контекста, в котором возникло nudum ius Quiritum, приводит исследователя к обратному выводу, поскольку данная конструкция возникла в рамках противопоставления бонитарной и квиритской собственности: возникновение бонитарной хотя формально и не аннулирует квиритскую, но фактически сводит ее к пустой15. В этом отношении применительно к вопросу об отсутствии (в виде исключения) у собственника отдельных правомочий весьма интересным представляется утверждение Ю. Барона о том, что по римскому праву ограничения собственности могут быть столь многочисленны и обширны, что право собственности в продолжение более или менее долгого времени может быть сведено к нулю; собственность состоит в таких случаях почти только в праве консолидации, т.е. возможности того, что ограничение (например, эмфитевзис, суперфиций, узуфрукт) со временем перестанет существовать и первоначальная полнота и исключительность собственности восстановятся сами собою16.

13 Косвенным подтверждением обоснованности вышеуказанного предположения может послужить терминология, используемая С.В. Сарбашем в сравнительно-правовом монографическом исследовании «Удержание правового титула кредитором» (см.: Сар-баш С.В. Удержание правового титула кредитором. М., 2007).

14 Римское частное право: Учебник / Под ред. И.Б. Новицкого, И.С. Перетерского. М., 1948. С. 199.

15 Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 2008. С. 182.

16 Барон Ю. Система римского гражданского права: В 6 кн. / Пер. с нем. Л.И. Пет-ражицкого. СПб., 2005. С. 344-345.

Не потеряло своей актуальности вышеуказанное замечание Ю. Барона и в настоящее время. Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ право собственности может быть ограничено лишь законом или иным правовым актом. Как отмечает Е.А Суханов, в соответствии с п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе допускать других третьих лиц к использованию принадлежащих ему вещей, в том числе передавая им полностью или частично свои правомочия в отношении своего имущества, но оставаясь при этом его собственником. Наделение собственником других лиц частью или даже всеми своими правомочиями, в том числе путем «передачи» их на определенный срок, само по себе не ведет к утрате собственником права собственности, хотя бы только потому что оно не исчерпывается этими правомочиями17. Соответственно заключение собственником договора по поводу вещи (равно как и последующее существование такого договора) само по себе не затрагивает содержание права собственности и до исполнения продавцом обязательства по передаче права собственности на вещь покупателю не влечет за собой вещно-правового эффекта.

В этой связи нельзя не согласиться с высказыванием К.И. Склов-ского о том, что вообще интерпретация ограничения права собственности в смысле подсчета «правомочий», которые не может осуществить собственник, означает переход из сферы ограничения права в сферу его реализации. По мнению ученого, право собственности означает, что в отношении вещи никому нельзя совершить никаких действий помимо и вопреки воле собственника. Если же собственник позволяет использовать вещь, отдав ее в аренду, то это пользование возможно постольку, поскольку на это есть воля собственника. Значит, здесь ограничения права нет18. Действительно, все, что претерпевает вещь, происходит по воле собственника, а не в силу существующего ограничения права собственности.

Не является исключением из указанного правила и договор купли-продажи с условием о сохранении права собственности за продавцом. В рамках обязательственного отношения с условием о сохранении права собственности за продавцом собственник (продавец) обязывается перед лицом (покупателем) передать покупателю вещь и право собственности на нее. При этом вещь во владение должника (покупателя) передается кредитором (продавцом) непосредственно после заключения договора, а передача права собственности «отложена» до момента полной оплаты вещи или наступления иных обстоятельств, предусмотренных договором. Но в содержании данного

17 Гражданское право. Т. 2. М., 2005. С. 33. Как отмечал О.С. Иоффе, соглашаясь с утверждением A.B. Венедиктова, после утраты всей триады правомочий у собственника остается некий «сгусток» права собственности (см.: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность / Отв. ред. В.К. Райхер. М.; Л., 1948. С. 15-16; Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР. Ч. 2. Л., 1978. С. 8-9).

18 Скловский К.И. Указ. соч. С. 439.

обязательственного отношения сторон (после передачи вещи во владение должника) для должника «ценность» обязанности кредитора (по передаче права собственности на вещь) состоит прежде всего в том, что кредитор является собственником вещи19. В течение всего срока действия договора купли-продажи (до момента оплаты покупной цены или наступления иных обстоятельств, согласованных сторонами) право собственности на стороне кредитора является основанием наличия обязательственной связи между сторонами договора и, следовательно, не только не утрачивается, превращаясь в «голый титул», но и реализуется, осуществляется, обеспечивая динамику обязательственного отношения.

То обстоятельство, что при заключении договора купли-продажи с условием о сохранении права собственности за продавцом для кредитора (продавца) право собственности «приобретает» обеспечительный характер, само по себе может характеризовать или косвенно оказывать воздействие лишь на «качественную» составляющую обязательственного отношения, которое «снабжается дополнительными обеспечительными мерами по соглашению сторон»20, но никак не на содержание права собственности продавца.

После передачи покупателю владения вещью покупатель становится законным владельцем вещи и имеет право на защиту своего владения на основании ст. 305 ГК РФ21. В то же время покупатель не вправе распоряжаться полученным им во владение имуществом (если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из назначения и свойств товара согласно абз. 1 ст. 491 ГК РФ), поскольку право собственности на это имущество сохраняется за продавцом. Сделки такого покупателя с иными лицами об отчуждении имущества ничтожны (как и сделки иных законных владельцев, специально не уполномоченных собственником на отчуждение имущества). При от-

19 Как отмечает К.И. Скловский, нет никакого экономического и юридического смысла добиваться обязанности предоставления вещи в пользование (включающей обычно и определенное воздержание от использования вещи в течение оговоренного срока) от несобственника (см.: Скловский К.И. Указ. соч. С. 440).

20 Иоффе О.С. Общее учение об обязательствах // Иоффе О.С. Избр. тр.: В 4 т. Т. 3. СПб., 2004. С. 201.

21 На данное обстоятельство применительно к передаче владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности обращено отдельное внимание в п. 60 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Однако некоторые авторы справедливо отмечают, что положения п.60 могут быть распространены не только на продажу (отчуждение) недвижимого имущества, но и на отчуждение движимых вещей, если момент передачи и момент перехода права собственности не совпадают по условиям договора (Скловский К.И. Защита права собственности и других вещных прав: вопросы практики // Хозяйство и право. 2010. № 9. С. 5—6).

чуждении имущества покупателем, не получившим права собственности, третьим лицам продавец, остающийся собственником, вправе истребовать имущество от третьих лиц предъявлением виндикацион-ного иска22. В данном случае продавец, безусловно, считается лицом, утратившим владение по своей воле, что в свою очередь будет иметь значение, если третье лицо заявит о своей добросовестности.

Напротив, собственник вправе совершать со своим имуществом любые сделки, кроме тех, которые запрещены законом или иными правовыми актами (ст. 209 ГК РФ). В данном случае, как отмечает К.И. Скловский, комментируя положения пп. 60—61 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22, действует классическое правило: все сделки собственника об отчуждении вещи, пока он остается собственником, действительны, но кредиторы по требованию о передаче вещи имеют преимущество один перед другим по старшинству требования; однако владелец имеет преимущество перед всеми, оставляя другим только иск о взыскании убытков23. Данное «классическое» правило, нашедшее свое отражение в правовой позиции высших судебных инстанций, выступает очевидным подтверждением того, что право собственности продавца, выступающего стороной по договору купли-продажи (с условием о сохранении права собственности за продавцом) и исполнившего свое обязательство по передаче вещи во владение покупателю, не утрачивает своей «абсолютности» в отношении третьих лиц. Безусловно, факт исполнения

22 Согласно п. 35 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (ст. 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные ст. 301, 302 ГК РФ.

23 Скловский К.И. Защита права собственности и других вещных прав: вопросы практики. С. 6. Специальное регулирование в п. 61 цитируемого постановления приобрела ситуация, когда продавец заключил несколько договоров купли-продажи одного объекта недвижимости: по общему правилу право требовать государственной регистрации перехода права собственности признается за одним из покупателей. Однако если состоялась государственная регистрация перехода права собственности к одному из покупателей (необязательно к тому, кому было передано фактическое владение), то приобретение последнего считается действительным и другой покупатель вправе требовать от продавца возмещения убытков, вызванных неисполнением договора. А.Д. Рудоквас видит в таком подходе комбинирование традиционного для отечественной доктрины восприятия владения недвижимостью как фактического состояния и новой концепции приоритета данных ЕГРП, имманентно связанной с концепцией «книжного владения» недвижимостью (см.: Рудоквас А.Д. Комментарий отдельных положений постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и иных вещных прав» в свете грядущей реформы Гражданского кодекса Российской Федерации // Вестн. ВАС РФ. 2010. № 7. С. 72).

продавцом обязательства по передаче вещи во владение покупателю (по договору с условием о сохранении права собственности за продавцом) безальтернативно «определяет» владельца вещи и приводит продавца к невозможности исполнения его обязательств по иному (иным) договору (договорам) купли-продажи вещи. Между тем в данном случае, на наш взгляд, можно говорить лишь о наличии определенного косвенного «воздействия» на иное обязательственное отношение (в части невозможности исполнения обязательств продавцом в натуре), но никак не на вещное.

Как отмечал А.В. Венедиктов, собственник не просто использует имущество, но использует его своей властью и в своем интересе24. Особую ценность последнего указания отдельно отмечал О.С. Иоффе, обращая внимание на то, что как раз оно и позволяет разграничить право собственности и смежные имущественные правоотношения по их юридическому содержанию25. Далее в цитируемой работе А.В. Венедиктов применительно к вопросу о содержании права собственности при судебном аресте имущества указывает: «В самом деле: при судебном аресте имущества с изъятием его из владения и пользования собственника и с запретом ему распоряжения арестованным имуществом ... у собственника все же остается какой-то реальный "сгусток" его права собственности. Если претензия взыскателя отпадет, право собственности восстановится в полном объеме в лице собственника (ius recadentiae так называемая "упругость" или "эластичность" права собственности)»26. Подобное свойство «эластичности» права собственности наглядным образом может быть продемонстрировано и на примере договора купли-продажи (с условием о сохранении права собственности за продавцом).

По смыслу ст. 119 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (далее — ФЗ «Об исполнительном производстве») при наложении ареста в порядке обеспечения иска или исполнения исполнительных документов на имущество, не принадлежащее должнику, собственник имущества (законный владелец, иное заинтересованное лицо, в частности невладеющий залогодержатель) вправе обратиться с иском об освобождении имущества от ареста27. Применительно к рассматриваемой ситуации основанием такого иска для собственника служит только то обстоятельство, что арестованное имущество принадлежит истцу на праве собственности, а это исключает реализацию имущества по обязательствам должника, которые обеспечены арестом.

Согласно абз. 2 ст. 491 ГК РФ, право на предъявление требования к покупателю о возврате вещи у продавца возникает лишь в случаях,

24 Венедиктов А.В. Указ. соч. С. 60.

25 Иоффе О.С. Советское гражданское право // Иоффе О.С. Избр. тр. Т. 2. С. 382.

26 Венедиктов А.В. Указ. соч. С. 15-16.

27 Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 (п. 50).

когда в срок, предусмотренный договором, вещь не будет оплачена покупателем или не наступят иные обстоятельства, согласованные сторонами. Вместе с тем не исключена (и даже более вероятна) ситуация, когда арест на вещь по обязательствам должника будет наложен до истечения срока, когда у собственника (продавца) еще не возникнет основания для предъявления соответствующего требования о возврате вещи покупателю. Законный владелец вещи (покупатель) и должник в подобной ситуации совпадают в одном лице, и в данном случае единственным вариантом сохранения «обеспечительного права собственности» в рамках обязательственного отношения для продавца-собственника является иск об освобождении вещи от ареста, предъявление которого для собственника законодатель не связывает ни с необходимостью наличия владения вещью, ни с необходимостью обоснования интереса в оспаривании ареста.

Таким образом, «сохранение» на протяжении всего периода существования обязательственного отношения у собственника, выступающего продавцом (по договору купли-продажи с условием о сохранении права собственности за продавцом) и исполнившего свое обязательство по договору купли-продажи по передаче вещи во владение покупателю, вещно-правовых способов защиты (использование которых отечественным законодателем не поставлено в зависимость от наличия у собственника владения вещью28), а также «сохранение» у продавца правомочия на совершение сделок с третьими лицами в отношении вещи, владение которой уже передано покупателю, выступающему стороной (по договору купли-продажи с условием о сохранении права собственности за продавцом), свидетельствуют об абсолютном характере права собственности продавца. Правовым последствием исполнения продавцом обязательства по передаче владения вещью покупателю (по договору купли-продажи с условием о сохранении права собственности за продавцом) является невозможность исполнения продавцом своих обязательств по иным договорам купли-продажи, заключенным им в отношении той же вещи, что свидетельствует лишь о косвенном «воздействии» на иные обязательственные отношения, но не об «утрате» абсолютности правом собственности продавца.

В свете грядущей реформы гражданского законодательства Российской Федерации весьма дальновидным представляется высказывание С.В. Сарбаша о том, что использование термина «правовой титул» позволит методологически более широко объять различные (имеющиеся и будущие) вещные права, которые могут быть использованы для тех же обеспечительных целей (что и обеспечительная пе-

28 В данном случае речь идет о негаторном иске (ст. 305 ГК РФ), поскольку субъектом негаторного иска является собственник или иной титульный владелец, сохраняющие вещь в своем владении, но испытывающие препятствия в ее использовании.

редача права собственности)29. Приведенное утверждение вполне справедливо, поскольку в рамках такого подхода предполагается, что термин «правовой титул» не будет означать некоего нового вещного права, а будет выступать в роли собирательного понятия, под определение которого будут подходить как право собственности, так и иные вещные права, обеспечительная передача которых будет удовлетворять интересам кредиторов.

Между тем в силу вышеобозначенных причин полагаем, что применительно к правовой конструкции, предусмотренной ст. 491 ГК РФ, на сегодняшний день отечественным законодателем должна быть сохранена терминология, используемая в действующем законодательстве Российской Федерации, поскольку исторически единственной сферой применения данной правовой конструкции являются обязательства по передаче имущества в собственность (как правило, обязательства из договоров купли-продажи), а не в какое-либо иное вещное право. Использование иного вещного права в рамках данной правовой конструкции теоретически допустимо, однако вряд ли сможет обеспечить должным образом защиту интересов кредиторов в договорных обязательствах. Неслучайно и Руководство ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по обеспеченным сделкам рассматривает данную конструкцию в контексте обеспеченных сделок именно по отношению к праву собственности, не обращаясь к иным вещным правам.

Список литературы

1. Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность / Отв. ред. В.К. Райхер. М.; Л., 1948.

2. Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств: вопросы теории и практики. М., 2004.

3. Громов С.А. Обеспечительная функция права собственности лизингодателя на предмет лизинга. М., 2010.

4. Иванова Е.А. Международно-правовое регулирование внешнеэкономических обеспечительных сделок: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004.

5. Сарбаш С.В. Обеспечительная передача правового титула кредитором // Вестн. гражданского права. 2008. №1. Т. 8.

6. Сарбаш С.В. Удержание правового титула кредитором. М., 2007.

7. Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 2008.

29 Сарбаш С.В. Обеспечительная передача правового титула. С. 20.