Чуть помедленнее, НКОни

Представители Общественной палаты, Совета по правам человека при президенте и некоммерческих организаций (НКО) во вторник выразили обеспокоенность новыми законопроектами об иностранных агентах и скоростью их рассмотрения в Госдуме. Они попросили депутатов притормозить этот процесс и создать рабочую группу по корректировке поправок, чтобы обезопасить социально ориентированные НКО от клейма «иностранный агент». Авторы проектов говорят, что готовы к диалогу, но настаивают, что опасения правозащитников беспочвенны. Эксперт считает, что поправки могут быть изменены точечно, но вряд ли значительно.

Обсуждение новых законодательных инициатив прошло в Общественной палате (ОП) через пять дней после встречи членов Совета по правам человека (СПЧ) с президентом, на которой вопрос об иностранных агентах поднимался трижды. Владимир Путин пообещал отреагировать на опасения правозащитников, после чего было решено собрать все предложения и передать их в профильный комитет Госдумы.

Как поправки к законам об иностранных агентах могут повлиять на гражданское общество

Сейчас в Думе находятся семь законопроектов, которые затрагивают деятельность иноагентов. Приняты в первом чтении поправки, запрещающие агентам финансировать публичные акции и позволяющие присваивать такой статус организациям без образования юрлица и гражданам, занимающимся политикой и получающим средства из-за рубежа. Ожидают рассмотрения проекты, в которых, в частности, предлагается ввести на выборах понятие «кандидат-иноагент» и «кандидат, аффилированный с иноагентом», а также штрафовать физлиц, не попросивших включить их в реестр иноагентов, и СМИ, распространяющие информацию об агентах без пометки об их статусе.

Секретарь ОП Лидия Михеева высказалась по поводу понятия «политическая деятельность», за которую НКО с зарубежным финансированием могут посчитать иностранным агентом. «Мы слышим опасения, что трактовка этого понятия может быть слишком широкой, а иноагентами могут быть признаны люди, которые к этой деятельности никакого отношения не имеют»,— пояснила она. В частности, по ее словам, есть опасность включения в такую категорию людей, занимающихся культурой и наукой:

«Если профессор выступит на симпозиуме за границей или на какой-то конференции, где будут выступать представители властей иностранных государств, было бы странно считать его иноагентом. Это часть цивилизационного процесса».

Уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова добавила, что ограничения не должны затрагивать социальную сферу, здравоохранение и спорт. «Сегодня развитие медицины трудно представить без международного сообщества, в том числе связанного и с финансированием»,— отметила она. А член ОП Елена Тополева-Солдунова посетовала, что из-за нынешней формулировки не чувствуют себя в безопасности даже те НКО, которые помогают старикам. «Нужно отложить и доработать эти законопроекты, чтобы привязать их к новому определению политической деятельности», — считает она.

По словам члена СПЧ Натальи Евдокимовой, уже сейчас в иностранные агенты «почти автоматически записывают тех, кто занимается экологией или ВИЧ».

«Минюст смотрит только на то, чтобы было иностранное финансирование, а деятельность их не интересует. Президент сказал "разберитесь", но, я боюсь, за декабрь это все будет принято без правозащитных организаций»,— сказала госпожа Евдокимова.

В связи с этим она обратилась к депутатам: «Подождите их принимать. Давайте создадим рабочую группу, разберем все это. Очень много вопросов, про физлиц, например. Если адвокат защищает иностранца и получает от него деньги, то вся его организация станет агентом?»

Глава СПЧ Валерий Фадеев предложил записать в законе, что блогеров и обычных граждан не накажут за публикацию в сети сведений об агентах без упоминания об их статусе: «Предлагаю отметить, что наказывать будут только СМИ, которые разместили такие сообщения в телекоммуникационных сетях».

Учредитель фонда «Вера» Нюта Федермессер отметила, что «фонда президентских грантов не хватит, чтобы закрыть все потребности НКО», и отказаться от иностранных денег они зачастую не могут. Она предложила присваивать статус иноагента только по решению суда, с чем согласились и другие участники мероприятия.

Соавторы поправок об иноагентах с обвинениями правозащитников не согласились, хотя и отметили, что готовы к диалогу, но только конструктивному и без давления иностранных организаций, «которые считают, что имеют на это право».

Так, глава комитета Госдумы по безопасности Василий Пискарев напомнил, что иноагентами признаны только 192 из 210,6 тыс. российских НКО, «то есть всего 0,09%». НКО социальной направленности, по его уверению, находятся «за пределами данных законопроектов», а сами поправки основывались в том числе на опыте иностранных государств, «которые тоже это делают, но более жестко». «Сейчас на деятельность НКО-иноагентов тратится официально около 1 млрд руб. Это поступления в основном от Англии, США, Германии, Бельгии и Норвегии. Какие цели они преследуют? По данным Минюста — проведение несогласованных акций, подготовка к избирательным кампаниям и всякого рода мониторинги. По нашим данным, на деятельность иноагентов поступает гораздо больше средств, которые распределяются через организации без юрлица или через физлиц,— десятки миллиардов рублей. И нам непонятно, на что реально они тратятся. Мы пытаемся устранить этот пробел»,— пояснил депутат. Он добавил, что в России просто хотят знать, «что это за страны и чего они от нас хотят», не запрещая при этом работу финансируемых ими организаций.

Глава временной комиссии Совета федерации по защите суверенитета Андрей Климов подчеркнул, что парламентарии получают пожелания не только по смягчению, но и по ужесточению закона об иноагентах, а работа над поправками шла целых два года.

“Ъ” господин Климов пояснил, что законопроекты «не предполагают такой охоты на ведьм, как пытаются приписать», но не исключил, что предложенные поправки могут быть учтены.

Господин Пискарев тоже такой возможности не исключил, заявив, что депутатам важна реакция общества. Правда, уже после обсуждения он сказал, что в Госдуму «вообще не поступало жалоб от НКО-иноагентов» и он «не слышал, чтобы такие жалобы были».

Политолог Константин Калачев полагает, что Владимир Путин на встрече с СПЧ «больших надежд на смягчение закона об иноагентах не давал», а общая напряженность и стремление властей укрепить действующий порядок и подавить оппозицию «стимулируют к завинчиванию гаек». «С другой стороны, если есть надежды на пересмотр и улучшение отношений с США и Европой, может сыграть внешний фактор. Желание показать, что делать шаг от просвещенного электорального авторитаризма к реакции и диктатуре силовых структур Россия не будет, может сыграть роль. Если в системе кто-то рефлексирует, а я надеюсь, что это президент, то законы могут быть точечно смягчены».