Севастопольскую власть рассорил бюджетный процесс

Принятие поправок к бюджету Севастополя на 2017 год и проекта бюджета на следующую трехлетку закончился в городском парламенте скандалом. Больше трех часов депутаты спорили с губернатором Дмитрием Овсянниковым и его заместителями о процедуре подачи документов в парламент. Проект бюджета на трехлетку принимали девять часов, рассмотрение изменений в бюджет 2017 года пришлось перенести. Губернатор Дмитрий Овсянников назвал происходящее фарсом.

К столкновению между исполнительной властью и группой депутатов—сторонников Алексея Чалого привели вчера бюджетные дебаты на заседании заксобрания Севастополя. Рассмотреть изменения в бюджет 2017 года и бюджет на три следующих года предложил вице-губернатор Илья Пономарев. А 8 декабря в заксобрание было внесено требование губернатора о рассмотрении этих законопроектов на внеочередной сессии — он предлагал назначить ее на 20 декабря, но указал, что отзовет требование, если они будут приняты на заседании 12 декабря. Спикер парламента Екатерина Алтабаева назвала требование губернатора и предложение его зама «взаимоисключающими с правовой точки зрения» и попросила отозвать требование. Губернатор не согласился, и спор затянулся на несколько часов.

«Работа заксобрания превращается в фарс. Мы не будем бегать и выдумывать, как сделать так, чтобы бюджет рассматривался в нормальном режиме. Это все (проект бюджета.— “Ъ”) делается для жителей»,— возмутился Дмитрий Овсянников, указав, что депутаты нарушили устные «рабочие договоренности», достигнутые неделю назад. На его сторону встали несколько депутатов. Татьяна Сандулова назвала госпожу Алтабаеву «полуизбранным председателем» заксобрания и объяснила «обеспокоенность» части депутатов сокращением расходов на парламент в бюджете на следующие годы на 33 млн руб. Такую позицию она назвала «мелочной». «Я не вижу противоречий, если мы сегодня рассмотрим законопроекты. Не нужно политизировать процесс»,— сказал секретарь севастопольского отделения единороссов депутат Борис Колесников.

Екатерину Алтабаеву поддержал ее заместитель Александр Кулагин: «Никто не возражает против проекта закона, но дабы не нарушать закон, требование губернатора должно быть отозвано». После нескольких перерывов госпожа Алтабаева объявила голосование о внесении проектов в повестку дня, заявив, что тем самым «нарушила закон». Депутаты согласились их рассмотреть и поддержали оба проекта в первом чтении. Депутаты согласились отвести три дня на внесение поправок в проект бюджета 2018–2020 годов, но вопрос о предельном сроке внесения правок в проект об изменениях в бюджет 2017 года вновь вызвал споры.

Представители правительства предлагали внести поправки в документ и провести второе чтение в тот же день. Депутат Вячеслав Горелов предложил разрешить вносить поправки в документ до 14 часов 13 декабря. Ни одно из этих предложений не набрало больше половины голосов, а ставить их повторно на голосование спикер отказалась, сославшись на регламент. «Мне жаль, что мы так и не приняли бюджет четвертого квартала 2017 года (изменения в бюджет.— “Ъ”). Это происходит по принципу: лишь бы помешать работе органов исполнительной власти»,— сказал Дмитрий Овсянников.

Через несколько часов депутаты внесли еще одно постановление о том, что срок внесения поправок в законопроект ограничивается временем пленарного заседания, и поддержали его 14 голосами (всего в заксобрании 24 депутата). В перерыве сессии бюджетный комитет подготовил вопрос об изменениях в бюджет этого года ко второму чтению. Однако заседание затянулось до 19 часов, а по регламенту это предельное время работы депутатов. Эти поправки будут рассмотрены сегодня.

Директор Корпорации развития Севастополя Олег Николаев считает, что споры по конкретному закону могут быть отражением «других проблем во взаимопонимании» между ветвями власти — как, например, споры вокруг создания ООПТ в Ласпи. «Бюджет вносится за несколько дней, и депутаты не имеют достаточно времени, чтобы его изучить и проработать. Роль, когда от них требуется просто утвердить расходы и доходы, наверняка парламентариев не устраивает»,— сказал он “Ъ”.