Погружаясь в мусор

Реализация «мусорной» реформы в России, по мнению экспертов, тормозит из-за нечеткого определения прав и обязанностей всех участников рынка, недоработанных механизмов тарифного регулирования и относительно рисковой инвестиционной привлекательности отрасли.

Одной из причин непродуктивности системы расширенной ответственности производителя в нашей стране является выключение из нее одной из ключевых фигур — заготовительного бизнеса

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

В 2019 году в рамках нацпроекта «Экология» в большинстве регионов страны стартовала «мусорная» реформа, предполагающая проведения комплекса мероприятий по изменению системы обращения с отходами. В частности, в соответствии с ней предполагается к 2024 году довести переработку твердых коммунальных отходов (ТКО) до 36% от общего объема. К 2030-му должна производиться 100%-ная сортировка всех отходов, а объем направляемых на полигоны ТКО сократиться вдвое.

По мнению участников рынка и отраслевых экспертов, на текущий момент относительно многое сделано в организации запуска самой «мусорной» реформы, но все же она буксует. Дальнейшая эффективная реализация комплексной программы невозможна без оперативного решения ряда вопросов.

Сдерживающие механизмы

С организационной точки зрения отрасль действительно можно считать уже вполне сформированной, отмечает Евгений Алексеев, директор департамента прямых инвестиций инвестиционной группы «РВМ Капитал» (реализует проекты в сфере обращения с ТКО). Но для достижения целей, обозначенных к 2030 году, необходима реализация целого ряда мер — от строительства современной инфраструктуры и комплексной модернизации существующих мощностей до изменения сознания и поведения потребителей. «Позитивное движение в этом направлении есть уже сейчас: появляются новые инфраструктурные объекты, повышается качество оказываемых региональными операторами услуг, улучшается экологическая ситуация. Однако это все — капля в море. Дальнейшее развитие отрасли требует притока частных инвестиций, но частный капитал с большим трудом заходит в такие проекты. В первую очередь инвестиционную активность сдерживают механизмы тарифного регулирования, которое сейчас в большей степени ориентировано на реализацию локальных инвестиционных проектов и не покрывает риски инвесторов при вложении в крупные отраслевые проекты. Во-вторых, даже имея инвесторов, готовых построить современные объекты сортировки или полигоны ТКО, местные администрации не торопятся давать разрешение на реализацию таких проектов, опасаясь социальной напряженности»,— добавляет он.

С данными доводами согласен и генеральный директор компании «Большая тройка» (занимается разработкой и внедрением систем управления отходами), резидент фонда «Сколково» Артем Седов. По его мнению, пока что в отрасли очень многое остается не до конца урегулированным и с точки зрения прав и обязанностей всех участников рынка, и с точки зрения тарифного регулирования, и с точки зрения инвестиционной привлекательности отрасли. «Инвесторам было бы интересно строить новые объекты, если бы у них были гарантии возврата инвестиций, но сейчас никто никаких гарантий дать не может, поскольку регионы не могут повышать тарифы в достаточной степени, не нарушая величины предельно допустимого роста платы граждан. Поэтому, разумеется, необходимы механизмы государственного или муниципального субсидирования строительства новых современных объектов инфраструктуры обращения с ТКО, однако на сегодняшний день таких механизмов нет, а предлагаемые механизмы пока не пользуются спросом у потенциальных инвесторов»,— считает Артем Седов.

По словам эксперта в сфере государственного регулирования экономики Артема Юдкина, есть и чисто «бумажные» сложности. В настоящее время накоплено множество плановых документов, между которыми нужна увязка. Необходимо их закрепить в профильном законе и обозначить статус и значение, что позволит ранжировать значимость источников финансирования проектов развития отрасли, вписать новых и модернизировать статус текущих участников отрасли, определить роль каждого уровня публичной власти во взаимодействии с ними.

В настоящее время, отмечают в «Управляющей компании по обращению с отходами в Ленинградской области» (УКООЛО), за пределами системы обращения с отходами остаются строительные отходы, оборот которых никак не регламентируется. Это достаточно серьезная отраслевая проблема. Регоператор напомнил также, что в Ленобласти к 2023–2024 годам планируется закрытие всех полигонов. Уже ведется работа по вводу в эксплуатацию в срок первого комплекса глубокой переработки отходов в регионе, который будет располагаться в промзоне «Фосфорит» в Кингисеппском районе. Расчетные мощности проекта составляют 300 тыс. тонн в год, из которых 60% будут направлены на утилизацию.

Нерабочий РОП

По мнению участников рынка, остается множество проблем и с реализацией программы раздельного сбора и накопления отходов. Павел Рудась, исполнительный директор «Руспро» (ассоциация производителей и импортеров, обеспечивающая утилизацию отходов от использования товаров и упаковки) напоминает, что в рамках системы расширенной ответственности производителя (РОП) в Европе на переработку отправляется 68% отходов. «В России же РОП практически не работает по двум причинам. Первая — неадекватное администрирование со стороны государства. Сейчас всего около 3% компаний реально занимаются утилизацией, а остальные компании либо намеренно уклоняются от РОП, либо просто о ней не знают. Вторая проблемная область — это мотивация региональных операторов по обращению с ТКО. Их финансирование напрямую привязано к тарифу, который рассчитывается от объема вывезенных отходов. А раздельный сбор снижает этот объем, и, соответственно, падают доходы регионального оператора по обращению с ТКО. Из-за перекоса в мотивации регоператоров организовать раздельный сбор нам стоит очень больших трудов»,— добавляет он.

Одной из причин непродуктивности системы РОП в нашей стране является выключение из нее одной из ключевых фигур — заготовительного бизнеса, уверен Никита Никишкин, генеральный директор компании Ubirator (занимается сбором вторсырья). «На сегодняшний день финансирование получают утилизаторы, а сборщики и заготовители остаются "за бортом". При этом именно благодаря предприятиям по подготовке вторсырья к утилизации налаживается работа на заводах-переработчиках. Существующая на сегодняшний день инфраструктура заготовки вторсырья не может покрыть 100% потребностей в сырье предприятий по переработке отходов. Простыми словами, заводы испытывают колоссальный дефицит подготовленного сырья. Нам кажется, что развитие инфраструктуры заготовки вторсырья и поддержки предприятий, задействованных в данной отрасли, является одним из ключевых моментов эффективной работы системы РОП»,— резюмирует бизнесмен.

Не обойтись без МСЗ

По словам директора компании Investinfra Limited Екатерины Березиной, мусоросжигание в любом случае должно быть включено в цикл обращения с отходами для тех фракций, которые невозможно переработать, так как единственная альтернатива — захоронение на полигонах. «Исходя из мирового опыта, наличие мусоросжигательных заводов в крупных городах и/или в прилегающих областях просто необходимо. Количество заводов и их мощность должны зависеть от морфологии образующихся отходов, качества сортировки (включая сортировку непосредственно у домохозяйств), а также от наличия мощностей по переработке отходов, которых катастрофически не хватает на данный момент в нашей стране.

Руководитель проектов компании Tiarcenter Вячеслав Нечаев напоминает, что в ближайшее время в России планируется строительство 30 мусоросжигательных заводов. Их мощность по сжиганию ТБО должна составить от 550 тыс. до 700 тыс. тонн в год. «С одной стороны, эта мера может считаться эффективной в части снижения объемов захоронения отходов и повышения уровня энергетической утилизации. С другой — необходимо учитывать потенциальное участие РФ в системе торговли квотами на выбросы, в рамках которой МСЗ может потребовать сверх квоты. Без полностью развитой системы циркулярной экономики, которая позволяет исключить все ценные фракции отходов из потоков отходов, направляемых на регенерацию энергии и сжигание,— проекты по регенерации энергии могут принести дополнительные расходы и проблемы для отрасли управления отходами в России, если глобальная система торговли выбросами будет внедрена и в РФ»,— уверен эксперт.