Возникновение института таможенных голов

С. Н. Кистерев

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ИНСТИТУТА ТАМОЖЕННЫХ ГОЛОВ

Формирование и развитие государственного аппарата Русского централизованного государства всегда было одной из актуальных проблем отечественной историографии. Несмотря на это, нельзя сказать, что все вопросы решены, что стали известны время и обстоятельства возникновения тех или иных органов государственного управления. Дискуссии по отдельным проблемам продолжаются, представления историков уточняются.

Одним из вопросов, остающихся неясными, является становление на протяжении XVI в. системы организации сбора таможенных пошлин в том виде, в каком она существовала в следующем столетии. В частности, спорным остается определение времени появления института таможенных голов, руководивших местными органами, которые непосредственно ведали сбором пошлин.

Господствующим в настоящее время выступает мнение, будто с целью более эффективного контроля за сбором пошлин институт таможенных голов, которыми обычно назначались гости или представители гостиной и суконной сотен, учреждается с 80-х годов XVI в.1 Высказанное в такой форме в коллективном труде и не основывающееся на собственных изысканиях авторов, это суждение не может само по себе подвергаться аргументированной критике как не имеющее доводов в свою пользу. Однако нельзя обвинить авторов коллективной монографии (текст раздела принадлежит В. Б. Перхавко) в полной голословности. Не занимаясь исследованием вопроса, они все же сослались на работу своего предшественника — Б. Н. Флори, почему и разбирать следует построения именно этого исследователя.

1 История предпринимательства в России. Кн. 1. М., 2000. С. 54.

4

Вестник «Альянс-Архео» № 8

Б. Н. Флоря относит возникновение института таможенных голов к 1580-м годам, исходя из указаний в источниках на конкретных лиц, занимавших соответствующую должность в 1589 г.: в Архангельске — Степан Котов, в Казани — Михаил Фалелеев.2

По наблюдениям Б. Н. Флори, наиболее раннее упоминание таможенных голов содержится в уставной грамоте таможенной пошлины в Новгороде 17 марта 1571 г. Действительно, в тексте этого документа находим: «По государеву цареву великаго князя Ивана Васильевича всея Русии наказу, боярин и новгородской намесник князь Петр Да-ниловичь Пронской да Алексей Михайловичь Старой, да государев царев великого князя дияк Семен Федоров сын Мишурин приказали в Великом Новегороде в государеве опричьнине на Торговой стороне брать с торгу и все таможенныя пошлины гостем и купцам московским и новгородским на царя государя на веру, в котором году кого в головы боярин и новгородской намесник князь Петр Даниловичь Пронской да Алексей Михайловичь Старой, да государев царев великого князя дьяк Семен Федоров сын Мишурин и целовалников выберут, и откупщиком в котором году велит государь взяти на откуп по сей уставной грамоте, какова давана прежним таможником».3 Насколько можно заключить, исходя из процитированного фрагмента, включение Торговой стороны Новгорода в состав опричных территорий вызвало необходимость создания отдельного таможенного учреждения, деятельность которого должна была осуществляться на основании специально подготовленного нормативного акта, каковым и стала уставная грамота, изданная 17 марта 1571 г. Руководствоваться ею в повседневной деятельности должны были таможенные головы, выбранные наместниками и дьяками Торговой стороны из числа московских и новгородских гостей и купцов, и приданные им целовальники, о происхождении которых умалчивается, скорее всего, из местных жителей, или откупщики, получившие санкцию центральной московской власти.

В дальнейшем к тексту грамоты дописывались имена выбранных на новый срок целовальников, но для первого года использования грамоты подобной записи нет. Обращая внимания на это обстоятельство, Б. Н. Флоря полагает, что выборы не производились в связи с выводом гостей в Москву в октябре 1571 г., почему и говорить о существовании начиная с этого года таможенных голов не прихо-дится.4

2 Флоря Б. Н. Сбор торговых пошлин и посадское население в Русском государстве (конец XV — начало XVII вв.) // ИЗ. Т. 118. М., 1990. С. 342.

3 Великий Новгород во второй половине XVI в. Сборник документов. СПб., 2001. С. 17.

4 Флоря Б. Н. Сбор торговых пошлин... С. 342.

Кистерев С. Н. Возникновение института таможенных голов

5

Заметим, что указания в последующие, начиная с 1572 г., годы имен целовальников свидетельствуют, что в этой части предписания документа и являвшегося его основой царского наказа были выполнены. Следовательно, приходится констатировать, что уже на следующий после издания грамоты год целовальники, вопреки царскому наказу, подчинялись какому-то должностному лицу помимо так и не избранного таможенного головы. Также отметим, что в документе 17 марта 1571 г. отсутствует не только запись о выборе голов, но и какое-либо упоминание о назначении целовальников. Следуя логике Б. Н. Флори, необходимо признать, что вплоть до весны следующего года в Новгороде не было и призванных непосредственно собирать таможенные пошлины целовальников, отчего остается один шаг до вывода, будто и сам сбор не осуществлялся. Думается, дело совсем в другом.

Подписывая 17 марта 1571 г. уставную грамоту Торговой стороне, высшие должностные лица Новгорода не создавали каких-то новых правил сбора таможенных пошлин, они лишь воспроизводили в новом, для ограниченной территории, документе нормы, ранее принятые для всего города, о чем свидетельствует фраза «по сей уставной грамоте, какова давана прежним таможником». Обычная и хорошо известная по иным разновременным материалам практика выдачи уставных грамот предполагала, что обязанные ими руководствоваться в своей повседневной деятельности лица уже заранее были назначены на свои должности. Сам документ, как следует из формулировки в его преамбуле, был рассчитан на длительное действие, почему перечислять в нем уже занявших свои места таможенников не имело смысла. Иное дело, когда на смену первому составу целовальников были назначены новые: их полномочия должны были подтверждаться особо, что и было сделано записью на обороте подлинника грамоты 1571 г.

Необходимо также обратить внимание на то, что преамбула документа предполагала не просто назначение таможенных голов новгородскими наместниками, а обязательность распоряжения новгородских наместников не только для жителей Новгорода, но и для московского купечества. Подобное нарушение юрисдикции, в частности, по отношению к московским гостям, неподведомственным местным властям и ведавшимся даже в судебном отношении Казенным приказом, можно объяснить только ажиотажем момента — опричных бесчинств в Новгороде. Даже если руководители таможенной службы в Новгороде в марте 1571 г. и были бы назначены новгородскими наместниками, коррективы в будущем стали бы неизбежны. В связи с этим умолчание в грамоте 17 марта 1571 г. и

6

Вестник «Альянс-Архео» № 8

дополнениях к ней о выборах таможенных голов нельзя рассматривать как безусловное свидетельство отсутствия самой такой должности в этом городе.

Отсюда в отсутствии упоминания о выборе голов и целовальников в Новгороде в 1571 г. в сохранившемся в списке документе мы не видим достаточного аргумента для отрицания существования института таможенных голов не только в этом городе, но и на всей территории Русского государства. Аргументы же для противоположного суждения находятся.

В частности, таможенные головы указаны наряду с таможниками в жалованной грамоте Ивана IV Старицкому Успенскому монастырю 6 мая 1569 г.: «Также есми пожаловал архимарита Иева и строителя Герасима з братьею, что им надобе купить или продать на монастырской обиход хлеб и запас всякой и на монастырское строенье лес, и поедет ис Старицы в которой город ни буди сухим путем или рекою Волгою и по иным рекам, и наши намесницы, и волостели, и таможенные головы, и таможники, и пошлинники, и по мытом мытчики мыта, и по рекам и в Старице на Волге перевозов и иных никоторых пошлин не емлют, и мои, царя и великого князя, тамож-ники тамги и весчего не емлют и пропущают их везде без зацепки, не издержав».5

Однако это не самое раннее документальное свидетельство существования таможенных голов. 5 января 1555 г. в жалованной грамоте ростовскому архиепископу Никандру от имени царя записывают: «А коли случится в Ростове и в Ярославле, и в Казани, и в Асторо-хани, и в Нижнем, и во всех низовских городех, и на Вологде, и на Устюге Великом, и на Белеозере, и во всех городех нашего Россискаго государьства купити воску и ладану и фимьяну про церковной обиход, и соль и рыбы красные и низовские, и всякие белые рыб, и мяса, и всякого запасу про домовой дворовой обиход, и с того со всего запасу по всем городом нашего государьства таможенные головы и це-ловалники и откупные целовалники никаких наших таможенных пошлин и мытов, и явки, и замыту, и померов, и за писчего не емлют, отпущают всякие запасы беспошлинно».6 Особенно примечательно, что данный документ сообщает о существовании таможенных голов во многих городах, исключая из их числа места, где сбор пошлин отдан на откуп. При этом нельзя утверждать о повсеместном распространении этого института, против чего свидетельствует хотя бы

5 Маштафаров А. В. Старицкие монастыри в документах XVI века // РД. Вып. 4. М., 1998. С. 146.

6 Стрельников С. В. Ростовские грамоты XV-XVI веков // РД. Вып. 9. М., 2003. С. 45.

Кистерев С. Н. Возникновение института таможенных голов

7

текст уставной таможенной грамоты Ореховца, в самом начале которого читаем: «По цареву государеву великого князя Ивана Васильевича всеа Русии наказу царевы и великого князя дияки Василей Степанов сын Угримова да Леонтей Онаньин приказали брати на царя государя великого князя на веру ореховским целовальником Клишу Овдокимову, Фомке Васильеву, Юшку Васильеву, Михалю Дмитрову в Новгородцком уезде в городе в Орешке и в Ореховском уезде в волостех и в погостех тамгу и пуд и полавочное и позем, и носовое с судов, и явку, и помер, и оброк з домниц и з горнов, в которых жмут железо, с перваго числа генваря лета 7071-го да по перваго числа генваря лета 7072-го на год».7

Таким образом, возникновение института таможенных голов следует относить ко времени куда более раннему, нежели последнее десятилетие XVI в., как то полагает Б. Н. Флоря. Однако думается, что есть основания и 1555 г. не считать годом появления таких должностей в системе таможенного управления.

В связи с этим следует обратить внимание на сохранившиеся уставные таможенные грамоты Белоозера 1497 и 1551 годов. В первом из названных документов читаем: «Лета семь тысяч пятаго, маиа двадесят первы, от царя Констянтина и Оленина дни на год до царя Констянтина до лета семь тысяч шестаго, до двадесят пер-ваго дни маиа, откупили белозерскую тамгу, да пятно коневое Тит Окишов да Есип Тимофеев, да Семен Бобр».8

Откупщики белозерской тамги в 1497 г. Семен Бобр и Тит Оки-шев, скорее всего, происходили из купеческой среды.9 Б. Н. Флоря установил, что Есип Тимофеев судился от имени посада в начале 90-х годов XV в. с Ферапонтовым монастырем,10 а Тит Окишев принадлежал к роду «рыбника» белозерского князя Михаила Андреевича, чьи потомки неоднократно упоминаются как послухи в актах Белозерского уезда.11 Есип Окишев был таможником на Белоозере в 1511-1512 г.12 Следовательно, откупщики 1497 г. были местными жителями, осмелившимися на рискованное с коммерческой точки

7 Архив СПбИИ РАН. Ф. 124. Оп. 1. № 129. Л. 1-1 об.

8 Памятники русского права. Вып. 3. М., 1955. С. 175.

9 Перхавко В. Б. Московское купечество и таможенное дело средневековой Руси конца XV — начала XVI в. // Торговля, купечество и таможенное дело в России в XVI-XVIII вв. Сборник материалов международной научной конференции (Санкт-Петербург, 17-20 сентября 2001 г.). СПб., 2001. С. 10.

10 АСЭИ. Т. 2. М., 1958. № 332.

11 Там же. № 213.

12 АФЗХ. Ч. 1. М., 1951. № 295; Флоря Б. Н. Сбор торговых пошлин... С. 348. Примеч. 45. Вклад Есипа Окишева в Кирилло-Белозерский монастырь в последней четверти XV в. см.: АСЭИ. Т. 2. № 227.

8

Вестник «Альянс-Архео» № 8

зрения предприятие, но никак не должностными лицами, назначенными великокняжеской администрацией.

Совсем об ином говорит начало второго белозерского документа: «Лета 7050 девятого июля от дватцатого числа, от святого пророка Ильи, до лета 7000 шездесятого до июля до дватцатого числа, до святого пророка Ильи, на год, царь и великий князь Иван Васильевич всея Русии велел на Белеозере брати на себя тамгу и пуд и померное, да на дву гостиных дворех дворовую пошлину, москвичем Володе Шамтуро[ву да]13 Игнату Ветошнику, да белозерцем: Олеше Осипову сыну Фомина, да Лазарю Ферапонтову сыну, да Кирьяну Алексееву сыну Мамышеву, да Сергию Епимахову сыну, да Иванку Емелину сыну, да Филипку Емелину, да Ермоле Долматову сыну, да Зыку Иванову сыну Мошенникова, да Иванку Савунину сыну, да Грише Торопову сыну Попова, да Ондрюше Епимахову, да Васюку Микшину, да Леве Есютину сыну, да Фоме Дурносопову сыну, да Михалю Петрову сыну Костицына, да Потке Климу Васильеву сыну Живлякова, да Юре Офонасьеву сыну Уского, да Федьку Офонасьеву сыну Тарасова, да Федьке Савунину сыну, да Горяше попову сыну Семе-нова».14

Для начала отметим, что на первом месте в перечне лиц, призванных заниматься сбором таможенных пошлин в соответствии с данным документом, названы двое москвичей. К сожалению, в нашем распоряжении нет материалов, позволяющих более подробно представить личности этих людей. Однако имеются данные для суждения о некоторых из их белозерских товарищей.

К примеру, названный отнюдь не на первом месте Потка Клим Васильев сын Живляков принадлежал к весьма состоятельному роду. Составленная в 1591 г. опись архива Кирилло-Белозерского монастыря содержит запись: «27 ящик — Потка Живляков. А в нем писмо живляковское, чем наделял детей своих, да драку, что ево грабили деревню».15 Отец Потки Клима Василий Живляк дослужился в конце жизни до чина гостя, о чем говорит запись во вкладной книге Соловецкого монастыря: «З Белаозера прислал по себе гость Василей Живляк, во иноцех Варлам, десять рублев».16 Его сын и, следова-

13 В подлиннике из-за обрыва листа утрачено примерно 4 буквы.

14 РИБ. Т. 32. Пг., 1915. С. 320-321. № 185.

15 Маштафаров А. В. Опись архива Кирилло-Белозерского монастыря 1591 года // РД. Вып. 7. М., 2001. С. 363.

16 Архив СПбИИ РАН. Колл. 2. Оп. 1. № 125. Л. 255. Подробнее о семействе см.: Барашкова В. С. Торговые люди г. Белоозера XVI в. Л. Дмитриев и В. Живляк // Бе-лозерье. Историко-литературный альманах. Вологда, 1994. С. 24-28.

Кистерев С. Н. Возникновение института таможенных голов

9

тельно, брат Клима Бажен в 60-х годах был сведен в Москву,17 но длительное время сохранял свои земельные владения на Белоозере, часть которых в 1600 г. отошла Кирилло-Белозерскому монастырю.18 Несколько ранее, 15 июня 1577 г., Бажен дал тому же монастырю принадлежавший еще его отцу анбар на Пидьме, некогда находившийся в собственности Сидора Курачева.19 Там же, на Пидьбе, в 1585 г. стоял пустой амбар некоего Романа Живлякова,20 чьи дети Сергей и Богдан были соседями Бажена во владении пожнями.21 Очевидно, что Роман также был сыном Василия Живляка. Еще один его сын, Ксенофонт, принял постриг в Ферапонтове монастыре с именем Кирилл, некоторые свои владения, в частности, двор на Белоозере, отдав Кирилло-Белозерскому монастырю.22

Не менее интересен другой сборщик таможенных пошлин в 1551 г. — Кирьян Алексеев сын Мамышев. Вместе со своим братом Ефимом он ссужал деньгами Л. Дмитриева,23 а в 1552/53 г. принимал участие в подряде на строительство каменной церкви Успения на Белоозере.24

Очевидно, что перечисленные в документе 1551 г. белозерцы принадлежали к числу «лучших» горожан, из каковых обычно в последующие годы и выбирались таможенные целовальники. К соответствующим слоям должны были причисляться и названные там же москвичи.

«Все эти люди — пишет Б. Н. Флоря, — не являлись откупщиками, а были назначены для сбора пошлин правительством... Включение в эту группу местных жителей было явной уступкой правительства белозерскому посаду. Вместе с тем, ставя во главе организации сбора 2 «москвичей», оно пыталось, по-видимому, оградить таким образом свои фискальные интересы».25 Теперь трудно представить, что пра-

17 Барашкова В. С. Торговля рыбой и солью белозерских посадских людей и крестьян в конце XVI — начале XVII в. // Промышленность и торговля в России XVII-XVIII вв. М., 1983. С. 198.

18 РГАДА. Ф. 281. ГКЭ. № 173/874; 174/875.

19 РНБ. СПбДА. AI/17. Л. 1149 об.

20 Барашкова В. С. Торговля рыбой и солью Белозерских посадских людей и крестьян... С. 198.

21 РГАДА. Ф. 281. ГКЭ. № 173/874; 174/875.

22 Там же. № 158/859; 159/860; РНБ. Кир.-Бел. № 78/1317. Л. 119 об.; Шумаков С. А. Обзор «Грамот Коллегии экономии». Вып. 2. М., 1900. С. 6-7. № 34-35; Маштафаров А. В. Опись архива Кирилло-Белозерского монастыря 1591 года. С. 362.

23 ГИМ. ОПИ. Ф. 17. Картоны Уварова. Д. 1543. О Л. Дмитриеве см.: Барашкова В. С. Торговые люди г. Белоозера XVI в. Л. Дмитриев и В. Живляк. С. 24-27.

24 АОЮБ. Т. 2. СПб., 1864. С. 776-777. № 254.I.

25 Флоря Б. Н. Сбор торговых пошлин. С. 338.

10

Вестник «Альянс-Архео» № 8

вительство испытывало потребность посылать десятки москвичей в качестве пошлинных сборщиков на Белоозеро и, лишь уступая местному посаду, не делало этого, как трудно отрицать возможность злоупотреблений со стороны назначаемых к пошлинному сбору белозерцев и необходимость наблюдения за действиями этих последних, осуществляемого доверенными лицами, роль которых, по-видимому, и должны были бы исполнять Владимир Шамтуров и Игнат Ветошник. И если в белозерцах возможно видеть целовальников, то москвичей следует считать их руководителями, то есть присланными таможенными головами.

Назначение в один и тот же город одновременно двух таможенных голов во второй половине XVI в. было, вероятно, частым явлением, отмечаемым многими документами конца столетия. 2 июля 1594 г. указная грамота о беспошлинном пропуске судна Троице-Сер-гиева монастыря по Волге была послана таможенным головам в Ба-лахне М. Демидову и Г. Стрекову,26 кстати, занимавшим свои должности более обычного для таких случаев года — 7 июля 1595 г. они все еще именовались таможенными головами в другом документе.27

В 1595/96 г. было предписано возвратить и впредь не брать пошлины с судов Кирилло-Белозерского монастыря и с запасов, провозимых в поморские города, таможенным головам в Холмогорах Ю. Ужовкину и В. Васильеву: «Государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии грамота на Колмогоры таможенным головам Юрью Южевкину да Василью Васильеву, или кто впредь по них иные таможенные головы будут, что им государевых грамот рудити не велено и с монастырские соли и з запасов, которые провадят в поморские промыслы к варницам, и с судов и з дощаников и с насадов, и с людей, и никаких таможенных пошлин имать не велено, а будут взято, и те пошлины велено отдати. Позади грамоты пишет: Царь и великий князь Федор Иванович всеа Русии. Припись дияка Ивана Нармоцково лета 7104-го году».28 21 июня 1596 г. таможенным головам в Холмогорах, тем же Ю. Ужовкину и В. Васильеву, велено не брать таможенные пошлины с 14000 пудов соли Спасо-Прилуцкого монастыря.29

26 Кабанов А. К. Материалы по истории Нижегородского края из столичных архивов. Вып. 3 // Действия Нижегородской ученой архивной комиссии. Т. 14. Нижний Новгород, 1913. С. 78. № 62.

27 Сборник Муханова. СПб., 1866. С. 202. № 132.

28 РНБ. Q.IV.113а. Л. 249-250; Тебекин Д. А. Перечень иммунитетных грамот 1584-1610 гг. Ч. 1 // АЕ за 1978 год. М., 1979. С. 229. № 273.

29 Тебекин Д. А. Перечень иммунитетных грамот 1584-1610 гг. Ч. 1. С. 230. № 288.

Кистерев С. Н. Возникновение института таможенных голов

11

17 января 1596 г. двум таможенным головам в Балахне гостю М. Носову и Ж. Пряникову велено не брать пудовую и бадейную пошлину с пяти варниц Троице-Сергиева монастыря в Балахне.30

29 февраля 1596 г. нижегородскому воеводе Л. Аксакову дано распоряжение о свободном беспошлинном пропуске дощаника или саней суздальского Покровского монастыря с 1000 осетров на монастырский обиход, а в случае превышения числа рыб — о взимании пошлин по нормам торговых людей. Ранее монастырь имел соответствующую грамоту, но нижегородские таможенные головы Федор Сазонов и Исак Тарасов «дали того монастыря слух в наших пошлинах на поруку до указу».31

24 июня 1602 г. была послана указная грамота царя Бориса Годунова в Каргополь таможенным головам Л. Плишкину и И. Бузунову о невзимании иногородних пошлин с соли, провозимой в Кирилло-Белозерский монастырь с монастырских соляных промыслов в Каргополе.32

Если все вышесказанное верно, то возникновение института таможенных голов приходится относить ко времени не позднее середины XVI столетия, возможно, рассматривать в ряду реформ, проводившихся правительством на рубеже 40-х — 50-х годов.

30 Кабанов А. К. Материалы по истории Нижегородского края из столичных архивов. Вып. 3. С. 86. № 68.

31 РИБ. Т. 32. С. 717-719. № 373.

32 Тебекин Д. А. Перечень иммунитетных грамот 1584-1610 гг. Ч. 2 // АЕ за 1979 год. М., 1981. С. 224. № 434.