Теория И. Е. Забелина о возникновении шатровых храмов и ее влияние на науку о древнерусской архитектуре

УДК 72

П. Г. Ершов

аспирант, Российский институт истории искусств E-mail: ershovpetr90@mail.ru

ТЕОРИЯ И. Е. ЗАБЕЛИНА О ВОЗНИКНОВЕНИИ ШАТРОВЫХ ХРАМОВ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА НАУКУ О ДРЕВНЕРУССКОЙ АРХИТЕКТУРЕ

Творчество И. Е. Забелина является важной страницей истории русской науки об искусстве. Его идеи и выводы сохраняют актуальность и сегодня: дискуссия о самобытности и заимствованиях продолжается, и гипотеза о происхождении шатровой формы из деревянного зодчества прочно связана с именем этого выдающегося ученого. Прослеживая «органическое» начало в русской архитектуре XV-XVII вв., он утверждал идею ее самобытности, писал о чертах русского стиля и их происхождении. Доказательства перенесения форм шатра и столпообразного храма из деревянного зодчества оказали большое воздействие как на современников, так и на ученых последующих поколений. Влияния новшеств, привнесенных извне (в основном итальянскими архитекторами), ученый не отрицал, но отводил им не первостепенную роль.

Опыт И. Е. Забелина в развитии методологии и методов искусствоведения связан с изучением данных письменных источников (летописи, акты), проведением обмеров, сбором изобразительного материала. Главными задачами он считал выявление особых черт русского «стиля» и в исторических, и в практических целях (в связи с распространением архитектуры историзма), изучение архитектуры через анализ бытования форм на основе исследовательского метода, сводящегося к исключению случайного и выявлению органичного. Он рассматривал формы и их сочетания с точки зрения приближения к образу красоты, который для него был связан, конечно, с этническими национальными предпочтениями.

Сегодня интерес к идеям И. Е. Забелина очевидно возрастает, поэтому наряду с изучением его собственно исторического наследия необходимо более тщательно проанализировать его деятельность в области искусствоведения, представленную целостную картину развития форм и характерных черт русской архитектуры.

Ключевые слова: И. Е. Забелин, древнерусская архитектура, шатровый храм

Для цитирования: Ершов, П. Г. Теория И. Е. Забелина о возникновении шатровых храмов и ее влияние на науку о древнерусской архитектуре /П. Г. Ершов // Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. - 2016. - № 3 (47). - С. 132-136.

Начало систематического изучения древнерусского искусства можно отнести ко второй трети XIX в. Насаждение в николаевскую эпоху в 1830-1850-х гг. официозного «русского» стиля, поиски «самобытности» имели отчасти и положительное значение - пробуждение интереса к национальным памятникам древности. Практически полное отсутствие фактических знаний о древнерусской архитектуре побуждало архитекторов и исследователей изучать памятники прошлого [11, с. 57]. Производились обмеры древних памятников, копирование фресок и мозаик, первые реставрационные работы (например, реставрация Ф. Ф. Рихтером палат бояр Романовых в Мо-

скве). Именно в это время началось становление историка И. Е. Забелина, труд которого «Черты самобытности в древнерусском зодчестве» оказался наиболее содержательным и программным для науки о древнерусской архитектуре второй половины XIX в. И. Е. Забелин был известным русским археологом и историком, почетным членом Императорской академии наук. Сфера его интересов включала историю Москвы и ее древностей, быт русских царей XVII в. Основной задачей мы видим анализ его представлений о древнерусской архитектуре в целом как странице в истории науки, важных шагов в развитии теории и методов отечественного искусствоведения.

132

Упомянутая работа вышла в 1878 г. в виде журнальной публикации в третьем и четвертом номерах «Древней и Новой России», а в 1900 г. -отдельным изданием. Основным недостатком позиций своих предшественников (Н. М. Карамзина, И. М. Снегирева) И. Е. Забелин считает невнимание к национальной компоненте в древнерусском зодчестве [1, с. 21-22]. Как положительный пример суждения о предмете, в частности о шатровой архитектуре, И. Е. Забелин приводит цитату А. П. Брюллова, для него собор Покрова на Рву «служит образцом Русской архитектуры, которая не имеет совершенств готической» [Там же, с. 23]. В поисках признаков самобытной русской архитектуры И. Е. Забелин обращается к деревянному строительству. Анализируя летописные упоминания XII - XV вв. о возведении церквей [Там же, с. 97-103], а также сохранившиеся деревянные храмы Севера XVII - XVIII вв., автор делает вывод, что в «народном» зодчестве существовала устойчивая традиция строительства «круглых» (т. е. центрических, многогранных) церквей, которые в свою очередь должны были иметь шатровое завершение [Там же, с. 90-94]. Следовательно, считает ученый, нет ничего необычного в том, что в первой половине XVI в. эта «красивейшая по народным понятиям» [Там же, с. 108] форма была привнесена в каменную архитектуру. Роль итальянских мастеров в данном случае сводится И. Е. Забелиным к чисто технической стороне, т. е. обучению русских строителей «делать и класть кирпичи, творить известь с большим умением и искусством» [Там же, с. 109]. В результате приобретенные навыки позволяют московским мастерам воплощать формы деревянных построек в новом материале. Точно так же, как шатер, столпообразный храм, по мнению И. Е. Забелина, имеет истоки в народном зодчестве. Прототипами каменных «столпов» являлись сторожевые башни - вежи, известные по летописным свидетельствам с XIII в. [Там же, с. 116-118]. Для основных построек итальянцев конца XV - начала XVI в. в Москве автор тоже находит прообразы в русской архитектуре более ранних периодов (Ус-

пенский собор построен по образцу собора во Владимире, «Иван Великий» - по образцу колоколен Новгорода и Пскова, церкви Алевиза Нового (Рождества на Сенях и Благовещения в Старом Ваганькове) - по образцу «древних одноглавых храмов» [Там же, с. 128-129] и т. д.). Главный вывод И. Е. Забелина - «Московская Русь крепко и во всем держалась своего ума и своего обычая» [Там же, с. 130], хотя при этом исследователь отмечает «несомненную и значительную» [Там же] заслугу (помимо технических навыков, привнесших в отделку фасадов обломы и «профилевку») итальянских мастеров. Единственным влиянием, «подчинившим» себе древнерусское искусство, считает И. Е. Забелин, было изначальное давление Византии [Там же, с. 137].

Главным вкладом И. Е. Забелина в методологию исследования древнерусского зодчества, конечно же, считается его теория о происхождении шатровых храмов. Качественное отличие от прежних, по большей части описательных и поверхностных суждений и оценок выгодно выделяло ее. С момента опубликования этой концепции она была принята практически всеми исследователями конца XIX - начала XX в. Уже в 1930 г. А. И. Некрасов называл теорию Забелина «классической» [5, с. 17], это мнение впоследствии разделил и М. А. Ильин [3, с. 11]. Естественно, гипотеза И. Е. Забелина не во всем совершенна. Ее недостатки не раз указывались в дальнейших исследованиях: привлечение для сравнения с каменными шатровыми храмами более поздних (в основном XVII в.) деревянных памятников [6, с. 244], опора на письменные источники, не позволяющие однозначно трактовать вид описываемого здания («Устюжская легенда»), отсутствие представления о возможном развитии деревянного зодчества на протяжении веков, наконец, выборочное «подтягивание» [3, с. 12] отдельных памятников, вырванных из контекста развития древнерусского зодчества XVI в.

Тем не менее теория И. Е. Забелина оказала большое влияние на современников и, как уже было сказано выше, была принята на веру большинством ученых. Так, например, А. М. Павли-

133

нов, автор одной из первых хрестоматий по истории древнерусской архитектуры, называл время с XV по XVII в. периодом процветания русского зодчества. Рассматривая постройки итальянцев в Кремле - Успенский, Архангельский соборы и собор Чудова монастыря, автор отмечает их «византийскую основу, византийский план и византийские массы» [8, с. 138], «итальянские» же детали видятся ему как чисто фасадные украшения. Церковь Вознесения в Коломенском, точно следуя забелинской концепции, А. М. Павлинов называет «подражанием русскому исконному деревянному зодчеству» [Там же, с. 140].

Актуальность самой концепции И. Е. Забелина, появившейся в конце 1870-х гг., легко объяснить, если вспомнить историческую подоплеку периода второй половины 1870-х -1880-х гг. Новая волна популярности «русского» стиля (вспомним конкурс на проект храма Спаса-на-Крови), консервативные тенденции политики Александра III и как следствие «новое славянофильство» [3, с. 12] во многом повлияли на успех труда И. Е. Забелина. Главный тезис его концепции, относящийся не только к шатровому зодчеству, но и вообще к архитектуре конца XV - XVI вв., - это утверждение о ее самобытности, «народности». Новшества, привнесенные иностранным (в основном итальянским) влиянием, ученый не отрицал, но отводил им второстепенную роль. Идеи И. Е. Забелина, как это ни парадоксально, оказали воздействие и на советскую науку о древнерусской архитектуре (мысль о происхождении каменного шатрового зодчества из деревянного в разное время использовали М. А. Ильин [2, с. 168-169], Д. С. Лихачев [4, с. 199], П. А. Раппопорт [9, с. 82]). Достаточно вспомнить пресловутую «борьбу с космополитизмом», следствием которой стало отрицание любой возможности влияний извне, а также стремление доказать имманентный характер развития русского искусства.

Творчество И. Е. Забелина является важной страницей истории русской науки об искусстве. Его идеи и выводы сохраняют актуальность и сегодня: дискуссия о самобытности и заимствованиях продолжается, и гипотеза о

происхождении шатровой формы из деревянного зодчества прочно связана с именем выдающегося ученого. Конечно, современные исследования деревянного зодчества во многом расширили представления о формообразовании и конструктивных особенностях построек, но эти новые данные, возможно, подтверждают предположения Забелина. Например, исследователь деревянного зодчества В. П. Орфинский на основе своего опыта изучения деревянной архитектуры считает, что «Устюжской легенде» можно доверять [7, с. 68].

К имени И. Е. Забелина возвращаются не только археологи, музееведы, археографы, библиографы и знатоки. Интерес к нему как к историку, гуманитарию и яркому представителю русского образованного общества возрастает. Причина этого - стремление дать, наконец, по возможности более взвешенную оценку его взглядам. Долгое время исторические воззрения Забелина не рассматривались в контексте основополагающей линии отечественной историографии (связывали его деятельность больше со знаточеством, с изучением памятников наследия культуры). Сегодня ученые утверждают, что его взгляды должны занять свое место в истории и теории исторической науки [10 с. 3-4]. Что же касается взглядов И. Е. Забелина на историю средневековой архитектуры, то они часто упоминались относительно конкретных проблем и споров, но не подвергались специальному самостоятельному изучению как целостное представление, имеющее эстетическую, историко-культурную составляющую и совокупность исследовательских методов.

Вклад И. Е. Забелина в становление методологии и методов искусствоведения связан с изучением данных письменных источников (летописи, акты), проведением обмеров и составлением альбомов, сбором изобразительного материала. Главными задачами он считал выявление особых черт русского стиля - как в исторических, так и в практических целях (в связи с распространением архитектуры историзма), изучение архитектуры через анализ бытования форм. Исследование архитектурной формы проводилось им разносторонне, он рас-

134

сматривал общие естественно-природные и историко-культурные основы складывания тех или иных традиций в строительстве, особенно внимательно изучал зодчество как ремесло, как часть народной жизни. Взгляды И. Е. Забелина на искусство согласуются с его общеисторическими представлениями, а изучение истории искусства связано с особенностью его исследовательского метода, сводящегося к исключению случайного и выявлению органичного. Он рассматривал формы и их сочетания с точки зрения приближения к образу красоты, который для него был связан, конечно, с этническими национальными представлениями.

Данная статья является историографической - она посвящена истории изучения русского искусства, в частности, взглядам И. Е. Забелина, причем данный аспект впервые выделен и рассматривается как самостоятельный объект изучения. Работа русского историка И. Е. Забе-

лина о древнерусской архитектуре хорошо известна, особенно в части деревянных форм как прообраза каменных в шатровой архитектуре. Однако более глубокое изучение взглядов И. Е. Забелина в контексте развития исторической и искусствоведческой мысли второй половины XIX в. (необходимость которого отмечают и историки, например, А. Н. Сахаров [10 с. 4]) показывает, что его заслуги связаны не только с прикладной стороной историко-культурного исследования, но имеют и концептуальное значение, созвучное распространявшимся тогда в России и Европе идеям национального романтизма. Главная цель обращения к труду И. Е. Забелина - определить роль его воззрений для решения проблемы становления и существования русского стиля в древнерусской архитектуре, таким образом переосмысляя его взгляды на более высоком теоретическом уровне, чем это было принято ранее.

1. Забелин, И. Е. Черты самобытности в древнерусском зодчестве / И. Е. Забелин. - Москва: Издательство Гросман и Кнебель, 1900. - 160 с.

2. Ильин, М. А. Русское зодчество XVI столетия / М. А. Ильин // Краткие сообщения института истории материальной культуры. - Москва: Издательство Академии Наук СССР, 1946. - Вып. 13. - С. 167-171.

3. Ильин, М. А. Русское шатровое зодчество. Памятники середины XVI века. Проблемы и гипотезы, идеи и образы / М. А. Ильин. - Москва: Искусство, 1980. - 144 с.

4. Лихачев, Д. С. Культура Руси эпохи образования русского национального государства (конец XIV - начало XVI в.) / Д. С. Лихачев. - Москва: Госполитиздат, 1946. - 160 с.

5. Некрасов, А. И. Проблема происхождения древнерусских столпообразных храмов / А. И. Некрасов // Труды кабинета истории материальной культуры / Первый Моск. гос. ун-т., ист.-филос. фак. и фак. литературы и искусства. - 1930. - Вып. 5. - С. 17-50.

6. Некрасов, А. И. Очерки по истории древнерусского зодчества XI - XVII веков / А. И. Некрасов. - Москва: Издательство Всесоюзной академии архитектуры, 1936. - 400 с.

7. Орфинский, В. П. Собор Покрова на Рву и его аналоги (о взаимовлияниях деревянного и каменного храмостроительства на Руси) / В. П. Орфинский // Народное зодчество: межвуз. сб. - Петрозаводск: Изд-во Петрозавод. гос. ун-та, 1999. - С. 49-85.

8. Павлинов, А. М. История русской архитектуры / А. М. Павлинов. - Москва: Типо-лит. т-ва И. Н. Куш-нерев и К°, 1894. - 265 с.

9. Раппопорт, П. А. Очерк хронологии русского шатрового зодчества / П. А. Раппопорт // Краткие сообщения института истории материальной культуры. - Москва: Издательство Академии наук СССР, 1949. - Вып. 30. - С. 82-93.

10. Сахаров, А. Н. И. Е. Забелин. Новая оценка творчества [Электронный ресурс] / А. Н. Сахаров // Portalus.ru: новая цифр. б-ка. - Режим доступа: http://www.portalus.ru/modules/culture/rus_readme.php? subaction=showfull&id=1447496607&archive=&start_from=&ucat=&. - 2015. - С. 3-16.

11. Славина, Т. А. Исследователи русского зодчества: Русская историко-архитектурная наука XVIII - начало XX в. / Т. А. Славина. - Ленинград: Издательство ЛГУ, 1983. - 192 с.

Получено 12.11.2015

135

P. Ershov

post-graduate student, Russian Institute of Art History E-mail: ershovpetr90@mail.ru

IVAN ZABELIN'S THEORY OF THE TENT-ROOFED TEMPLES ORIGIN AND ITS INFLUENCE ON THE STUDY OF THE MEDIEVAL RUSSIAN ARCHITECTURE

Abstract. Works by Ivan Zabelin proved to be a very notable page in a history of Russian science of art. His concept and ideas are still ofgreat interest today for discussion on originality and borrowing is still going on, and hypothesis of the origin of the tent shaping is being firmly associated with the name of this outstanding scientist.

Studying the "organic" development of the Russian architecture of the 15-17 centuries he insisted on its self-dependence and was writing about its special stylistic features. His proof of the transferring of the tent and tower forms from the timber building practice influenced greatly both his contemporaries and the scientists to follow. Novelties brought by the foreign mostly Italian masters he considered to be rather influential but not of the prime importance.

Zabelin's experience concerning methods and approaches of art history is connected with detailed study of the texts, examination of the buildings, measurements, collecting of the drawings. He focused at the special features of the Russian "'style" both in theory and for practical purpose (for historical styling in the architectural projects) as well as at architectural study based on investigation method of excluding occasional and denoting of the original in the history of forming. His idea of choice in architectural forming was correlated with approaching to an image of beauty, an esthetical ideal that was by no means associated with the national ethnical preferences.

Today the interest in his theory is obviously growing that is why alongside with his historical heritage study it is necessary to analyze profoundly what was done by I. Zabelin as an art historian who presented the development of the forms in Russian architecture together with its typical features.

Keywords: I. Zabelin, tent-roofed temples, Medieval Russian architecture

For citing: Ershov P. 2016. Ivan Zabelin's theory of the tent-roofed temples origin and its influence on the study of the medieval Russian architecture. Herald of the Chelyabinsk State Academy of Culture and Arts. No 3 (47):132-136.

References

1. Zabelin I. 1900. Cherty samobytnosti v drevnerusskom zodchestve [Originality features in the Old Russian architecture]. Moscow: Publishing house of Grosman and Knebel. 160 p. (In Russ.).

2. Ilin M. 1946. Russian architecture of the 16th century. Kratkie soobshcheniya instituta istorii material'noy kul'tury [Brief reports of the institute of history of material culture]. No. 13: 167-171. (In Russ.).

3. Ilin M. 1980. Russkoe shatrovoe zodchestvo. Pamyatniki serediny 16 veka. Problemy i gipotezy, idei i obrazy [Russian hipped-roof architecture. Monuments of the middle 16th century. Problems, hypothesizes, ideas and image]. Moscow: Iskusstvo. 144 p. (In Russ.).

4. Likhachev D. 1946. Kul'tura Rusi epokhi obrazovaniya russkogo natsional'nogo gosudarstva (konets XIV -nachalo XVI v.) [Russian culture in the time of forming the Russian national state (the end of 14th - the beginning of the 16th century)]. Moscow: Gospolitizdat. 160 p. (In Russ.).

5. Nekrasov A. 1930. To the problem of the origin Old Russian pillarform temples. Trudy kabineta istorii material'noi kul'tury [The efforts of the cabinet of history of material culture]. No 5: 17-50. (In Russ.).

6. Nekrasov A. 1936. Ocherki po istorii drevnerusskogo zodchestva 11-17 vekov [Essays on the history of the Old Russian architecture]. Moscow: Publishing house of the All-Union Academy of Architecture. (In Russ.).

7. Orfinskii V. 1999. Cathedral of the Intercession of the Most Holy Theotokos on the Moat and it's analogies (to the problem of interaction of wooden an stone architecture in Old Russia). Narodnoe zodchestvo [Folk architecture]. P. 49-85. (In Russ.).

8. Pavlinov A. 1894. Istoriya russkoy arkhitektury [History of the Russian architecture]. Moscow: Tipo-lithography partnership I. N. Kushnerev and K°. 265 p. (In Russ.).

9. Rappoport P. 1949. Chronological essay of the Russian hipped-roof architecture. Kratkie soobshcheniya instituta istorii material'noy kul'tury [Brief reports of the institute of history of material culture]. No 30: 82-93.

10. Sakharov A. 2015. I. E. Zabelin. A new appraisal of his creation [Electronic source]. Portalus.ru: new electronic library. Available from: http://www.portalus.ru/modules/culture/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1447496607&archive= &start_from=&ucat=&. P. 3-16. (In Russ.).

11. Slavina T. 1983. Issledovateli russkogo zodchestva. Russkaya istoriko-arkhitekturnaya nauka XVIII - nachala XX veka [Researches of the Russian architecture. History of the architecture in 18th - beginning of the 20th centuries]. Leningrad: Publishing house of Leningrad State University. 192 p. (In Russ.).

Received 12.11.2015

136