Церковь в культурном пространстве малого арктического города

АСПИРАНТСКИЕ ТЕТРАДИ POSTGRADUATE NOTEBOOKS

УДК 726.54(470.21) А. С. Давыдова

ЦЕРКОВЬ В КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ МАЛОГО АРКТИЧЕСКОГО ГОРОДА*

Аннотация

В основу статьи положены полевые материалы (тексты интервью), собранные автором в городах Мурманской области: Апатиты, Кировск, Полярные Зори. В качестве информантов выступили жители города с различной религиозной самоидентификацией. Основной задачей было выяснение того, каким образом церковь вписывается в городское пространство и какими смыслами наделяется ее существование. Ключевые слова:

церковь, культовая постройка, городское культурное пространство, Мурманская область.

A. S. Davydova

A CHURCH IN THE SPACE OF A SMALL ARCTIC TOWN Abstract

This article is based on the interviews collected by the author in following towns of the Murmansk region: Apatity, Kirovsk, Polarnye Zori. As informants were residents of the city with varying degrees of relationship to the faith (by self-identification).The main objective was to find out how the newly built church join into the urban space and what meanings endowed its existence. Key words:

church, religious buildings, urban cultural space, Murmansk region.

В данной статье ключевой задачей является определение значения церковных сооружений в культурном пространстве малых городов Мурманской области. Исследование базируется на полевых материалах (текстах интервью), основной корпус которых был записан в городах Кировск, Полярные Зори, Апатиты. В качестве информантов выступили жители городов, имеющие различное отношение к вере и церковным институтам: неверующие (атеисты), представители духовенства, члены православных общин, воцерковленные верующие (регулярно посещающие церковь, знающие ее устав, участвующие в ее обрядах), невоцерковленные верующие (которые верят, но посещают церковь редко, в случае крайней необходимости или не посещают совсем).

* Прим. ред.: материал был представлен на научной региональной конференции «Антропология арктического города: теория, методология, полевые исследования».

Дополнительными источниками сведений стали публикации в прессе и статьи краеведов в местных изданиях.

Значение религиозного объекта для города, местности определяется, прежде всего, по тому, как оценивается само место с точки зрения необходимости возведения на нем культовых сооружений. При этом и положительная, и негативная оценка места могут служить равно для обоснования или опровержения такой необходимости - в зависимости от мировоззренческих установок и представлений тех, кто высказывается на данную тему.

Городское пространство, по крайней мере, обследованных городов, у ряда информантов ассоциируется с «бездуховным» и нечистым местом -распространенный мотив русской устной и литературной традиций [Ахметова, 2010]. «Нечистоте» города как такового противостоит особая «чистота», связанная с географическим положением конкретных городов, и ключевым здесь оказывается понятие «север». Можно предположить, что эти представления формируются и поддерживаются во многом благодаря, во-первых, региональным православно-краеведческим публикациям, во-вторых, историко-этнографической литературе. Ряд текстов, полученных от информантов, подтверждает устойчивый взгляд на Кольский Север как на «архаичную зону русской культуры», то есть край включается в культурное пространство Русского Севера, который «по определению» является православным и может сохранить традиции в «чистом виде»:

Чистота во всем и в молитвах и в посте. А судить нельзя, наверное, а там более по-простому. Может у нас здесь чувствуется. А там зачастую не видишь всего этого. Так, показные. Ну, я не уверена всюду ли так, но всегда писали, что Север сохранит веру и оттуда пойдет спасение (Инф. 1).

Мифология Севера как территории «чистой» в духовном отношении базируется на оппозиции «центру», с которым часто ассоциированы негативные черты «цивилизации». Эта идея поддерживается этнографическими исследованиями, в которых Север утверждается в качестве анклава традиционной русской культуры [Дмитриева, 1988; Бернштам, 1983 и др.]. При этом если в этнографических трудах речь идет об ареалах распространения собственно русской крестьянской культуры (прежде всего, об Архангельской губернии, а также Олонецкой и Вологодской), то в данном случае Кольскому Северу - по умолчанию - приписываются свойства Русского Севера в целом.

В представлениях информантов, связанных с жизнью церкви, прослеживается идея о том, что с появлением церкви улучшается городская среда, включая самую неблагоприятную, и даже климат: «Когда я приезжаю на 23 километр, часто с удивлением замечаю, что погода там лучше, ветер слабее, чем в городе, и чаще проглядывает солнце. Я не могу с точность утверждать <...>. Но сейчас мне кажется, что от всего отдаленного и в целом заброшенного района каким-то непонятным образом исходит благотворное влияние храма» [Галина, 2000: 4]. Комментируя данное высказывание, заметим, что место расположения храма на 23-м километре, промышленной окраине города Кировска, может рассматриваться, скорее, как неудобное. Это обстоятельство требует оправдания. Изначально неблагоприятное место расположения компенсируется самой сутью, смыслом объекта, и храм оправдывает свое существование тем, что меняет качество места, влияет даже на погодные условия.

В текстах интервью с верующими воцерковленными информантами неоднократно звучала мысль о том, что территория, на которой расположены города (особенно это относится к городу Кировску), отличается тем, что на ней люди претерпели много страданий. Говорится прямо или имеется в виду, что это спецпоселенцы, строившие города в Заполярье. Строительство церквей в этой связи рассматривается как вознаграждение за страдание:

Вот, не зря же у нас, именно у нас, здесь были храмы, то есть, в то время, когда везде запрещали, у нас здесь храмы действовали. И сейчас такое, такое обилие храмов! Это, конечно, неспроста. Это нам за страдания наших предков, это они выстрадали, можно даже сказать искупили страшный грех разрушения (Инф. 2).

Речь идет о том, что в период закрытия церквей в Кировске оставался действующий храм - факт, в котором усматривается символическое значение.

Положительное или отрицательное отношение информантов к строительству церкви в городе обусловлено рядом обстоятельств. К ним относятся религиозная и этническая самоидентификация горожан, их социальный и профессиональный статус и пр. В частности, церковь может восприниматься совершенно в светском ключе, как архитектурное сооружение: Я, кстати, не имею ничего против церкви как таковой. В смысле, что пускай строят, даже украшается город как-то. У меня дочка маленькая всегда говорит, когда едем в поликлинику, и там вот, как едешь по дороге и начинает появляется церковь (пауза), видны макушечки апатитского храма, что: «Мама, смотри какие башенки здоровские!» (Инф. 3).

Архитектурный облик церкви имеет значение для информантов, которых можно отнести к категории невоцерковленных:

Информант: Мне очень нравится Мончегорский храм. Этот мне нравится.

Собиратель: А чем?

Информант: Ну, вот храм похож на храм. Территория мне очень нравится. Вот недавно, мы ездили, в... к Катюше, просто заходили. Мне понравился Апатитский храм. Потому что он деревянный, мне понравилось убранство внутри. Э-э-э, как-то вот так. Территория понравилась. Вот Кировский современный новый. Мне не очень нравится. Вот чисто внешне. Вот этот вот красный кирпич. Если б не было куполов, я бы даже не поняла, что это православный храм строится. Как-то вот. Я думаю, что большое значение имеет архитектура (Инф. 4).

Для воцерковленных жителей, как и для членов общин, характерно восприятие церковного сооружения в качестве «Божьего дома». Особого значения архитектуре ими не придается, но важны внутренние свойства храма -«домашность», «уют», «теплая атмосфера»:

Собиратель: А Вам какие больше нравится храмы - каменные или деревянные?

Информант: В принципе, мне кажется, без разницы. Но мне кажется, что вот для нашего города, что вот такой вот уютный, домашний какой-то вот он. А если вот в городе большом, как вот у меня на Родине. Вот, то приятно вот увидеть большой,

настоящий такой вот храм. Поэтому это зависит просто от взгляда человека на религию. А так вообще храм он и есть храм. Посмотри по телевизору даже наш Путин вот ездит вот по деревням, таким вот храмам. Ну, это ж здорово. Более домашние, более уютные, вот они располагают как-то больше, к такой вот теплой атмосфере, что вот хорошо (Инф. 5).

Информант-священнослужитель отметил, что внешний вид церкви имеет «миссионерское значение», поскольку он способен привлечь потенциальную паству: И у многих подход какой, ну, это <пауза> коммунистическое время было. Получается, что архитектурная форма имеет значение, имеет значение, когда нужно привлечь такого человека с магическим сознанием. Да? В храм. Как то Степан Великосербский построил храм, язычники просто заходили посмотреть на его красоту. И помолиться, ничего, просто посмотреть. У них не было никогда такого. А дальше он уже начал проповедовать и работать с ними. То есть на сегодняшний день можно сказать, что форма храма она имеет миссионерское значение. Ну, опять же, по существу разницы нет. Сущность совершаемого таинства остается одна и та же. Благодать одна и та же (Инф. 6).

Если внешний облик храмовой постройки отклоняется от имеющихся представлений о церковной архитектуре, то это приводит к резко негативной ее оценке.

Достаточно часто местные храмы подвергаются сравнению с церквями других городов и местностей, центральных и периферийных, в том числе с теми, которые северяне видели в местах отдыха, жительства родственников или на «малой родине»:

Собиратель: А вот здесь, на Севере здесь вам какие-нибудь церкви нравятся?

Информант: Современные нет. Потому что они современные сделаны, конечно, однотипно. В основном закупают все это где подешевле все эти проекты. Все.

Собиратель: А какие нравятся? Информант: А-а, это зависит опять же от местности, от местности. Клопский монастырь в Новгородской области, он был на берегу Ильменя. На Ильмене лес рубили, на южном берегу, когда солеварни работали. Все леса вырубили, щас там нет лесов. Потому что соль варили до того, как на Урале стали варить. А на северном берегу никогда особо лесов не было, там речки впадают в основном, с севера, разливаются и такие осиннички небольшие. И поэтому Клопская церковь, она в лесочке таком кудрявеньком смотрелась очень хорошо, шатровая церковка вся, она из дерева. А на берегу Ильменя, когда вытекает Волхов, здесь стоял Юрьев монастырь, естественно там церквуха деревушка она бы не смотрела. Такой основательный монастырь. Такой мощный, классический, византийской классики. Такой красивый. Перед ним ширь. Там сзади Новгород. Все зависит от того, какая вот. Вот Спас на Нерли. Такая игрушечная церквушка стоит на берегу озера.

Там-то уже деревянная не так смотрелась бы. Хотя. Там, конечно церковь такая крупная. Все зависит от пейзажной обстановки, от ландшафтной (Инф. 8).

Упомянутая «однотипность» очень часто встречается в качестве характеристики церковных строений Мурманской области и, как правило, оценивается отрицательно:

Мне не понравилось, что такой же похожий монастырь есть где-то еще. Что по типовым проектам строили. Как раньше хоть. И, кстати, наша по-моему, эта, мне рассказывали. То ли та которая. Ой! На Солнечной. По типовому проекту точно такая же есть в городе Полярный. Ну как можно церкви строить по типовому проекту? Как хрущевки? Ну, нельзя! Церкви - это дело индивидуальное. Не бывает двух одинаковых людей, почему должны быть две одинаковые церкви? Две одинаковые души? (Инф. 9).

Для информанта церковное здание - сакральный объект высшей категории, не только сопоставимый по значимости с душой, но и наделяемый свойством уникальности, тогда как дома-«хрущевки» оказываются идеальным представителем типичного. Наши материалы подтверждают, что храмы в представлениях северян относятся к объектам с самым высоким статусом, что вполне закономерно для восприятия культовых строений, особенно при стратификации объектов, находящихся в городском пространстве [Тыхеева, 2007]. Данные объекты должны, с одной стороны, соответствовать прецедентным, культурно маркированным церковным постройкам, с другой стороны, придавать городу неповторимость:

У нас церковь выглядит не так, чтобы, не так, чтобы. Вот Кижи. Как считается, что этот Нестор выкинул этот топор в воду -это да! Они заслужили это временем. Это да! Почему, то есть, вот поставить, поставь на магнитик Апатитский вокзал, что его из многих увидишь? А петрозаводский вокзал узнаешь из многих. Я за то, чтобы у каждого города были свои <...> ну что какую-то историю выработать и надо не портить город вот этими непонятными типовыми проектами (Инф. 9).

Типовые проекты, по мнению многих информантов, «портят» облик города, лишают его и церковь уникальности, не способствуют его позитивному восприятию. Типовое в данном случае становится синонимом плохого, неприемлемого.

Постройка храма и других культовых сооружений вне городского пространства в ряде случаев негативно воспринимается информантами с атеистическими взглядами, а также частью невоцерковленных верующих. То, что может быть построено в городе и является органичным и «нормативным» для городского культурного ландшафта, не должно быть вынесено на природу:

Меня дико удивляет, поражает стремление отдельных наших личностей ставить кресты на горах. Я просто, я не понимаю. Наверное, они тут пытаются что-то окрестить, освятить. Но мне это дико не нравится. Во-первых, это нарушает самобытность природную. Ну и потом, это зачем? Давайте сюда придут мусульмане что-то свое поставят. Потом еще там кто-

то. Зачем превращать природу в храм, я этого не понимаю. Там за «Атлетом» <зданием спортивного комплекса - А. Д.>, наверное, была бы уместна менее помпезная церковь (Инф. 10).

Радикальная позиция в отношении строительства и установки культовых сооружений может находить выражение в решительных действиях:

К примеру, у меня есть знакомые, я не буду говорить кто <говорит тише>. Они ведут борьбу с крестами. Они сбивают эти кресты, которые повадились устанавливать везде, где не надо (Инф. 11).

Информанты, включенные в жизнь церкви, положительно расценивают постройку церквей за пределами городского пространства. Они обосновывают это тем, что вся территория Кольского полуострова нуждается в одухотворении. Однако для внегородской территории более целесообразной видится установка небольшой культовой постройки: часовни или поклонного креста, означающей «освященность» данного места.

Судя по высказываниям невоцерковленных верующих информантов, разграничиваются понятия «храм для души» и «храм для надобности». Одно из различий касается собственно места расположения культового здания. С одной стороны, место храма в городе должно быть близко, доступно, удобно. Желательно, чтобы он находился там, куда всегда можно попасть, «забежать, проходя мимо». Как показало ранее проведенное исследование [Давыдова, 2012], оценка религиозных практик с точки зрения физического «удобства», «комфортности» является показателем того, что телесный комфорт занимает высокие позиции в иерархии ценностей современного человека. Для посетителей церкви, особенно молодежи, важно удобство помещения и его расположение, отсутствие физических ограничений. Существенна индивидуальная свобода общения с Богом. Именно последнее обстоятельство оказывается наиболее привлекательным в «западной» церкви, то есть в том, что под этим понимается массовым сознанием. С другой стороны, храм и его место в городском пространстве не должны сочетаться с мирской суетой, они должны быть «обособлены».

Церковь становится «своей», местом, куда человек ходит постоянно, если она обладает рядом характеристик, удовлетворяющих представлениям горожан о ней. Часто самой любимой и «настоящей» церковью признается та, которая находится на родине информанта:

А вот единственная церковь в центре городе это где меня крестили, у нас она так расположена интересно <... > вот эта наша центральная городская церковь, она во все времена она выстояла, и во все времена ремонтировали. Купола красота такая, они всегда яркие, издалека видны. Сама говорят белокаменная, вот это про нее. Она красавица. Очень красивая, вот это про нее. Очень красивая. Вот у нее такие решетки. Ну, все решетки такие, убранство очень хорошее. Иконы очень хорошие, старинные. Есть и современные, но в основном все старинные. Я вот там была, на праздник там была и конечно просто душа радуется <...>. Ну можно сказать, что любимая, может потому что я ничего лучшего не видела. Вот. Но для меня, я вот настолько довольна, я вот даже говорю, что даже там, на исповеди была, потому что меня в ней крестили (Инф. 5).

***

Не вызывает сомнения тот факт, что церковь воспринимается как неотъемлемая часть города. Смыслы, которыми наделяется церковь в городском пространстве, зависят от многих факторов, связанных с самим сооружением, местом, социальными характеристиками жителей, в первую очередь, с их отношением к вере. Определенную роль играют архитектурный вид постройки, доступность и место расположения ее в городском пространстве. Отношение к храму определяет система культурных значений, ассоциируемых с городом, его историей, территорией, на которой он расположен. Во многом церковное сооружение осмысливается и оценивается как элемент собственно городской культуры, среды. В этом качестве как старинная, так и новопостроенная церковь должны в идеале придавать городу неповторимость, служить для создания его положительного образа.

Список информантов

Инф.1 - жен., 1959 г.р., жена священнослужителя.

Инф.2 - жен., 1958 г.р., прож. в г. Кировск, воцерковленная верующая.

Инф.3 - жен., 1983 г.р., домохозяйка, проживает в г. Апатиты, атеист.

Инф.4 - жен., 1971 г.р., лаборант, род. в г. Кировск, прож. там же, невоцерковленная верующая.

Инф.5 - жен., 1943 г.р., род в г. Вышний Волочек Тверской обл., воцерковленная верующая.

Инф.6 - муж., священнослужитель.

Инф.7 - муж., 1979 г.р., научный сотрудник, род. в г. Череповец Вологодской обл., с 2003 г. прож. в г. Апатиты, невоцерковленный верующий.

Инф.8 - жен., 1947 г.р., мл. научн. сотрудник, род. в Великом Новгороде, прож. в г. Кировск, атеист.

Инф.9 - муж., 1985 г.р.. род в г. Петрозаводске, ученый -биолог, прож. в г. Апатиты, невоцерковленный верующий.

Инф.10 - жен., 1978 г.р., преподаватель, проживает в г. Апатиты, уроженка г. Боброва Воронежской области, невоцерковленный верующий.

Инф. 11 - жен., 1977 г.р., род. в г. Кировск, прож. там же, атеист.

Опубликованные источники

Галина С. В нашем храме я чувствую благодать // Православная газета. 2000. № 10, октябрь. С. 4.

Список литературы

Ахметова М. В. Конец света в одной отдельно взятой стране: Религиозные сообщества постсоветской России и их эсхатологический миф. М.: ОГИ; РГГУ, 2010. 336 с.

Бернштам Т. А. Русская народная культура Поморья в XIX - начале XX в.: этногр. очерки. Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1983. 231 с.

Давыдова А. С. Религиозные практики и представления молодежи Мурманской области как индикатор отношения к вере // Вестник МГТУ. 2012. Т. 15. № 1. С. 254-258.

Дмитриева С. И. Фольклор и народное искусство русских Европейского Севера. М.: Наука, 1988. 239 с.

Тыхеева Ю. Ц. Человек в городском пространстве (Философско-антропологические основания урбанологии) Ю. Ц. Тыхеева // Московский гуманитарный университет. 2007. URL: http://www.mosgu.ru/http://www.mosgu.ru/ nauchnaya/pubHcations/professor.ru/Tyheeva/.

Сведения об авторе

Давыдова Алена Сергеевна,

младший научный сотрудник Центра гуманитарных проблем Баренц-региона Кольского научного центра РАН

Davydova Alyona Sergeyevna,

Junior Research Fellow of Barents Centre of Humanities of the Kola Science Centre, RAS.

УДК 271.2(470.21) Я. В. Обухов

ИСТОРИЯ РЕЛИГИОЗНОЙ ЖИЗНИ КАНДАЛАКШИ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД В ВОСПОМИНАНИЯХ СТАРОЖИЛОВ ГОРОДА*

Аннотация

В статье рассматриваются особенности религиозной жизни г. Кандалакши в советский период. Осуществлен анализ текстов интервью, записанных жительницей г. Кандалакши Коневой Валентиной Ивановной в период с 2004 по 2008 гг. и содержащихся в фондах ее личного архива. Выявлены типичные сюжеты в воспоминаниях старожилов города. Ключевые слова:

воспоминания, личный архив, религиозная жизнь, советский период.

Ye. V. Obuhov

THE HISTORY OF RELIGIOUS LIFE IN THE MEMOIRS OF THE LONG-STANDING INHABITANTS OF KANDALAKSHA DURING THE SOVIET PERIOD.

Abstract

This article concerns the features of religious life in the town of Kandalaksha during the Soviet period. Here we analysed the texts of the interview which were recorded by Koneva Valentina Ivanovna, the inhabitant of Kandalaksha, in the period from 2004 to 2008. Her personal archive contains these texts. We found out some common plots in the memoirs of the the long-standing inhabitants of the town. Key words:

memories, personal archive, religious life, Soviet period.

На протяжении столетий своего существования Кандалакша являлась одним из центров религиозной жизни Кольского полуострова. Первая церковь Иоанна Предтечи в Кандалакше возникла еще в 1526 г., а к середине XVI в. на левобережье р. Нивы появился монастырь. К 1575 г. он имел «церковь Николы Чудотворца да два придела: Петр и Павел да Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев; да теплую церковь Рождества Пречистые

* Прим. ред.: материал был представлен на научной региональной конференции «Антропология арктического города: теория, методология, полевые исследования».