Интегральный характер современного российского нормативизма

А.В. Краснов, А.В. Скоробогатов

ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ..

УДК 340.12

ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО НОРМАТИВИЗМА

© 2015

А.В. Краснов, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры теории и истории права и государства Казанский филиал Российского государственного университета правосудия, Казань

Аннотация: Статья посвящена исследованию современного российского нормативизма как господствующей теории правопонимания. На основе анализа происхождения, сущности и содержания данной правовой доктрины и исследования понятия нормы права, как важнейшей ее составляющей, в статье делается вывод, что современный российский норматвизм представляет собой интегральное правопонимание. Российскими юристами осуществлен синтез нормативной, социологической и естественно-правовой теории при ведущей роли нормативизма.

Ключевые слова: правопонимание, нормативизм, интегральность, норма права, правовая доктрина.

Постановка проблемы в общем виде и ее связь с важными научными и практическими задачами. В связи со сменой социально-экономических и государственно-правовых ориентиров в России вновь возросли позиции нормативизма. Все большее число отечественных ученых заявляют о своей принадлежности к этой доктрине, проводится большое число конференций по юриспруденции и философии права, посвященных различным аспектам нормативности права. Однако, современное нормативное правопонимание существенно отличается от классических моделей.

Широкое распространение в современном мире ин-тегративных тенденций, в т.ч. и в сфере юридической науки и практики, обусловило проникновение в нормативизм естественно-правовых и юридико-социологиче-ских элементов. Это прослеживается как на уровне методологии, так и в области понятийно-категориального аппарата.

В связи с этим представляется актуальным исследование процесса постепенной трансформации современного отечественного нормативизма в сторону интегрального правопонимания, появления в нем новых черт, отличающих его от научных моделей, сложившихся в предыдущие два века.

Отметим, что интегративизму в целом посвящено достаточно большое число работ как зарубежных, так и отечественных ученых. Из более ранних авторов можно выделить Н.Н. Алексеева, П.Г. Виноградова,

A.С. Ященко, Ю. Хабермаса, Н. Лумана. Оригинальные интегративные подходы к пониманию права, в частности, можно встретить в работах П.А. Оля, Е.В. Тимошиной,

B.А. Четвернина, Р.А. Ромашова, А.В. Полякова, А.В. Скоробогатова и др. Можно в целом говорить о том, что интегративность правопонимания представляет собой стремление синтезировать, объединить наиболее значимые содержательные или методологические аспекты существующих теорий права с целью исследования права как многогранного, многоуровневого феномена [1].

Современное отечественное нормативное право-понимание, в свою очередь, представлено достаточно большим числом ученых, таких как А.В. Аверин, М.И. Байтин, В.С. Веденин, М.А. Латушкин, Ф.М. Раянов. Несмотря на приверженность общей идее нормативизма - рассмотрению права как совокупности норм, поддерживаемых принудительной силой, в работах указанных ученых можно найти новеллы, которые позволяют говорить о принципиальных изменениях в современной нормативной доктрине.

Цель статьи - формирование научно обоснованных представлений об интегральном характере современного отечественного нормативизма - как в плане общих закономерностей указанной тенденции, так и в отношении отдельных сторон данной проблемы.

Изложение основного материала. Современный российский нормативизм представляет собой конгломерат

предшествующих юридических доктрин, так или иначе признающих ведущую роль государства в процессе правотворчества. Среди них в первую очередь можно выделить русскую дореволюционную догматическую школу, прежде всего, взгляды Г.Ф. Шершеневича; советский узконормативный подход к праву, нашедший теоретическое обоснование в работах А.Я. Вышинского, и современный западный нормативизм в лице доктрины Г. Кельзена.

Г.Ф. Шершеневич считал государство источником права. Право, по его мнению, представляет собой нормы (правила), определяющие отношения человека к человеку угрозою на случай нарушения известным страданием, которое будет причинено установленными для этой цели органами государственной власти. Основной признак права - наличие организованной защиты. Именно Шершеневич первым сформулировал тезис о том, что юридический позитивизм наиболее соответствует российским правовым традициям [2, с.144].

Поэтому совершенно оправданным представляется распространение этой доктрины в советский период. Пока в 1920 - первой половине 1930-х гг. шли поиски оптимального государственного механизма и механизма правового регулирования шла борьба между юридическим позитивизмом и социологией права. Однако Конституция СССР, провозгласившая построение социализма и закрепившая создание достаточно эффективного государственного механизма, обусловила необходимость разработки теории права, в которой бы оправдывалась ведущая роль социалистического государства в правотворчестве. Эту задачу было призвано решить I Совещание по вопросам науки советского государства и права 1938 г.

В пленарном докладе А.Я. Вышинского было дано советское определение права, ставшее господствующим на последующие полстолетия: «Право - совокупность правил поведения, выражающих волю господствующего класса, установленных в законодательном порядке, а также обычаев и правил общежития, санкционированных государственной властью, применение которых обеспечивается принудительной силой государства в целях охраны, закрепления и развития общественных отношений и порядков, выгодных и угодных господствующему классу» [3].

Предложенное А.Я. Вышинским определение права вошло в литературу как «узконормативный» подход к праву [4, с.15]. Будучи одобренным Совещанием 1938 г. данное определение предопределило цель, задачи, характер и направление развития не только теории права и государства, но и отраслевых юридических наук. На базе сформулированного Вышинским узконормативного правопонимания должна была быть построена подлинная марксистско-ленинская наука о государстве и праве, полностью очищенная от «отвратительных последствий троцкистско-бухаринского вредительства» [5, с.75].

Сформированное на Совещании правопонимание

А.В. Краснов, А.В. Скоробогатов ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ...

стало на все последующие годы официальной позицией советской юридической науки. Все отклонения от этой доктрины до конца 1980-х гг. признавались отходом от марксистско-ленинского учения о государстве и праве.

Практически одновременно с А.Я. Вышинским разработал «чистое учение о праве» Г. Кельзен. Основываясь на идеях классика позитивизма Дж. Остина, он определил право как систему норм, осуществляемых в принудительном порядке. Данное определение было использовано для дифференциации права от иных нормативных систем, например, религии и морали.

Право в представлении Кельзена выступает системной категорией. Согласованные между собой иерархическими связями правовые нормы располагаются ступенчато, образуя пирамиду, на вершине которой находится основная норма. За ней следуют «общие нормы», установленные в законодательном порядке или путем обычая. Нижнюю ступень пирамиды составляют индивидуальные нормы, создаваемые судебными и административными органами при решении конкретных дел. Таким образом, внутригосударственное право приобретает характер замкнутой регулятивной системы, каждая норма которой приобретает легитимность благодаря соответствию более высокой норме [6, с.11].

Развивая идеи предшественников, современный российский нормативизм исходит из представлений о ведущей роли государства в правотворчестве и нормативном характере права [7, с.80]. Однако эти классические постулаты претерпели существенную трансформацию под влиянием иных концепций правопонимания. Нормативное понимание права не отрицает, что процесс правообразования и правотворчества как составной части последнего основывается на реальном осмыслении происходящих в обществе процессов; нормы права не являются чем-то изначально заданным, на их формирование влияют множество факторов, при этом имеет место обратная связь между нормами права и правоотношениями, складывающимися в практической жизни; поддерживается идея о правотворчестве не только государственных органов, но и общественных организаций [8, с.20]. Представители нормативизма активно защищают идею правового государства, подчеркивая необходимость последовательного связывания государственной власти, ее произвола с помощью правовых средств [9].

Право в рамках современного нормативного подхода рассматривается как система норм, исходящих от государства, и (или) им санкционируемых и направленных на регулирование общественных отношений. Эти нормы общеобязательны, формально определены, обеспечены принудительной силой государства. При этом правотворческая воля, которая находит свое отражение в нормах права, должна выражаться в демократических формах, учитывающих интересы разных слоев населения, а также реально сложившиеся отношения. Более того, практика применения имеющихся норм и сложившиеся объективно отношения, еще не урегулированные правом, оказывают влияние на содержание будущих норм, на внесение изменений в уже действующие, иначе нормы могут трактоваться как ложные. Предполагается, что право поддерживает и рассматривает как исходные и неотчуждаемые так называемые естественные права человека [10, с.80]. Кроме того, право призвано максимально связывать, ограничивать произвол государственной власти путем применения системы соответствующих мер в публичном праве [11].

Указанные выше обстоятельства позволяют нам говорить о том, что современный нормативизм существенно изменяется в качественном плане. Уважение прав человека, подчинение правотворческой воли соответствующим международно-правовым принципам и все больший учет практики применения норм - те основные новые черты, которые приобретает нормативное учение о праве. В итоге мы сталкиваемся с феноменом следующего характера: современный нормативизм по существу

превращается в интегральное правопонимание.

В целом необходимо признать, что несмотря на официальное преобладание в течение советского периода гибридного нормативно-марксистского правопонима-ния, за два десятилетия произошла достаточно ощутимая трансформация российского правопонимания в сторону поддержки концепций, не связанных с нормативизмом. В силу этого современный нормативизм в какой-то степени не мог не начать движение в сторону интегрального правопонимания, постепенно уходя от жесткой сцепки права с законодательством. Думается, что указанный процесс со временем может привести к преобладанию интегративной парадигмы в правовой доктрине России.

В связи с этим нельзя не обратиться к проблематике правовой реальности, которая в большей степени находит отражение в трудах философов, хотя, тем не менее, не обойдена вниманием и некоторых отечественных юристов.

Среди множества философских и юридических дефиниций правовой реальности наиболее близким к содержанию этой категории и претендующим на отражение ее сущности можно считать определение, данное украинским философом права С.И. Максимовым: она рассматривается как многоуровневая система правовых феноменов, автономная метасоциальная реальность, смысловым выражением которой является взаимное долженствование во взаимодействии субъектов. Вслед за С.И. Максимовым мы понимаем правовую реальность как категорию, которая обозначает особый относительно автономный мир права, многоуровневую систему правовых феноменов, определяющих процесс социального взаимодействия [12, с.45]. Исходя из вышесказанного, правовую реальность можно определить как особое бытие права в конкретном пространственно-временном континууме.

Необходимость выделения категории правовой реальности становится очевидной с позиций разных концепций правопонимания. В большей степени, безусловно, с указанной категорией связана интегративная правовая концепция, поскольку она допускает множественность правовых явлений, а в рамках коммуникативного направления в центр внимания ставит взаимодействие субъектов, диалог.

С точки зрения нормативизма не отрицается тот факт, что кроме права, существует множество правовых явлений. Однако непосредственно определение права в нормативизме очищается от всего того, чего нельзя отнести к нормам действующего законодательства. Тем не менее, думается, что прямое противоречие между базовыми постулатами современного нормативизма и признаками правовой реальности отсутствует. Нормативизм исследует основное ядро реальности, а именно действующее право, однако необходимость изучения практики его применения, интерпретации, также всегда подчеркивается.

В связи с этим дальнейшее движение нормативизма в интегральную плоскость будет способствовать расширению объекта исследования в рамках нормативной доктрины, учету богатства многочисленных правовых явлений, выходящих за рамки действующего законодательства, и как итог, новой разработке содержания категории правовой реальности.

В связи с некоторым дрейфом нормативизма в сторону интегральности правопонимания, допустимой, с нашей точки зрения, выглядит поддержка гипотезы о различении категорий «норма права» и «правовая норма», высказанной в литературе, тем более учитывая, что современный нормативизм уже не отрицает полностью идею естественных прав человека, которая, отметим, закрепляется и на конституционном уровне.

Традиционно нормы права рассматривается как клеточка позитивного права. На современном этапе развития юридической науки, признающей как самостоятельные феномены естественное право и право обычное,

А.В. Краснов, А.В. Скоробогатов гуманитарное

ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ... направление

становится очевидным, что определение нормы права исключительно через признаки клеточки позитивного права не может продемонстрировать все богатство возможных норм правового характера. Возникает вопрос о том, как именовать те правила, которые сложились вне позитивного права, но, тем не менее, являющиеся правовыми?

В современной науке понятие «норма права» и «правовая норма» в большинстве случаев рассматриваются как тождественные, что называется, по умолчанию. С нашей же точки зрения, следует поддержать постановку вопроса о различении категорий «правовая норма» и «норма права». В науке предлагается выделить следующие критерии их отличий.

Различия между указанными категориями складываются из-за их принадлежности к различным системам, соответственно правовой нормы - к правовой системе, а нормы права - к системе права (позитивному праву государства).

Правовая система данного государства представляет объективно возникающее, исторически закономерное правовое явление, включающее в себя взаимосвязанные, взаимообусловленные и взаимодействующие компоненты. Позитивное право есть своеобразная нормативная основа правовой системы в целом [13, с.30]. Если правовая система показывает всю правовую организацию общества, то позитивное право выступает ее нормативной составляющей, находящей свою объективацию (формально-юридическое закрепление), в частности, в системе законодательства.

Утверждается, что норма права представляет собой форму выражения права, но не права вообще, а именно позитивного права государства; правовая же норма - это форма выражения различных правовых явлений [14, с.10]. Сюда могут быть отнесены, в том числе, общепризнанные принципы и нормы международного права, а также нормы естественного и обычного права; и если нормы естественного права закрепляются в нормативных правовых актах, то они именуются как нормативно-правовые установки. В качестве примера можно привести норму, предоставляющую каждому право на жизнь. Она, в частности, находит свое отражение и в Конституции РФ [15] (ст. 20), но специфическими ее особенностями являются: во-первых, признание со стороны государства, во-вторых, осознание субъектами необходимости существования данной нормы в целях функционирования и развития общества. В силу этого, приведенная норма действует вне зависимости от предписаний государства.

Нас не должно смущать то обстоятельство, что данная норма поддерживается международным правом: очевидно, что исторически соответствующие международно-правовые нормы учитывали опыт, можно сказать, базировались на уже имеющихся к тому моменту нормах известных конституционных актов развитых в демократическом плане стран, то есть они также признали уже существующую к тому моменту естественно-правовую норму.

Думается, однако, что в высказанных суждениях заложены и определенные противоречия. Так, норма права ставится в один ряд с формами права, что вряд ли допустимо. Все же форма права есть выражение норм, поэтому отождествление указанных понятий выглядит невозможным с учетом сложившейся доктрины. Недостаточно ясным выглядит и словосочетание «форма выражения различных правовых явлений».

Можно предположить, что правовая норма аккумулирует всю возможную правовую информацию, в том числе о естественных, обычно-правовых регуляторах, тогда как норма права информирует исключительно о позитивно-правовых средствах регулятивного и охранительного характера.

То есть, таким образом, правовая норма и норма права являются компонентами разных систем. Норма права 14

есть элемент позитивного права, то есть системы права данного государства, тогда как правовая норма выступает элементом правовой системы. В связи с этим выскажем предположение, что правовая норма, в отличие от нормы права, будет формально определена.

Далее, для правовой нормы решающее значение имеют признаки объективной нормативности: она складывается под воздействием закономерных общественных взаимодействий субъектов и в меньшей степени зависит от усмотрения законодателя.

В то же время норма права всегда выступает в виде авторитетно установленного правила (веления), обладающего, прежде всего признаками формальной определенности, общеобязательности, связи с государством. При этом правовая норма воплощается либо в общественном сознании, либо в поведенческом процессе, в то время как для нормы права определенность варианта поведения имеет первостепенное значение, так как она призвана быть именно моделью поведения в стереотипной ситуации [16, с.43]. Отсюда правовая норма имеет разнообразные формы своего выражения и не сводится только к письменной фиксации (как известно, естественно-правовые нормы и нормы обычаев изначально не фиксируются, а приобретают это качество благодаря закреплению или ссылке на них в нормах позитивного права).

В связи с этим выдвинем гипотезу, что правовая норма шире по содержанию, чем норма права. Правовая норма олицетворяет собой элемент правовой системы, охватывая как нормы позитивного, так и естественного и обычного права. То есть всякая норма права есть разновидность правовой нормы, но правовая норма не всегда находит выражение в норме права.

Как нам кажется, в основу различения нормы права и правовой нормы можно положить интегральность правопонимания. Выделение, наряду с позитивным, естественного и обычного права, тем более признание таких компонентов права даже нормативизмом влечет необходимость осмысления качественных различий между нормами, составляющими эти подсистемы. На наш взгляд, это созвучно идее рассмотрения в праве блоков права позитивного, естественного и обычного. Выделение же, наряду с позитивным, естественного и обычного права влечет необходимость осмысления качественных различий между нормами, составляющими эти подсистемы.

Вполне уместна, с нашей точки зрения, также и некоторая параллель соотношения нормы права и правовой нормы с соотношением правовых принципов и принципов права. Невключенность последних непосредственно в текст нормативно-правовых актов не означает потерю ими правового качества [17]. Мы можем предположить, что правовые принципы охватывают как позитивное право, так и естественное, и обычное. Тогда как принципы права - те руководящие идеи, которые пронизывают исключительно позитивное право, получая нормативное закрепление.

Таким образом, попытаемся сформулировать определение правовой нормы (в ее отличии от нормы права). Правовая норма может трактоваться как правило поведения, которое выступает выразителем разных правовых регуляторов - позитивного, обычного, естественно-правового, является общеобязательным и признанное в силу авторитетности указанных регуляторов, объективно существующее как данность (естественное право), либо формирующееся в процессе закономерного развития общественных отношений (обычное право), либо выступающее как результат правотворческой деятельности государства (позитивное право), приобретающее черты формальной определенности и обеспеченности со стороны государства только по мере фиксации в действующем законодательстве, то есть при трансформации в норму права. Правовая норма, таким образом, предстает как более широкая по объему категория.

А.В. Краснов, А.В. Скоробогатов ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ...

Выводы и перспективы исследования. Подводя итоги исследования, отметим что, таким образом, современный нормативизм можно охарактеризовать как разновидность интегрального правопонимания. Сказанное говорит о том, что юриспруденция как наука не остается в стороне от общих процессов в смене критериев научной рациональности, которые имеют место быть во всех гуманитарных науках. Конечно, порой реально используемые критерии могут отражать научный консерватизм, однако в целом можно утверждать, что отечественная юридическая наука, во всяком случае, представители теории права, все более стараются актуализировать и использовать критерии неклассической, а также постклассической научной рациональности. Первые, как известно, учитывают роль субъекта в исследовании, различия в исследовательских процедурах, позволяют различать объект и предмет исследования, то есть допускают разное видение одного и того же правового явления. Вторые и вовсе в качестве составляющих критерии научности включают цель и ценность научного исследования и его результатов. Современный нормативизм в той или иной степени связан с обозначенными тенденциями, которые, как нам кажется, получат дальнейшее развитие.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Скоробогатов А.В. Типология правопонимания: сравнительно-правовой анализ // Актуальные проблемы экономики и права. 2008. № 4(8). С. 147-151.

2. Шершеневич Г.Ф. Общее учение о праве и государстве. М., 1908. 159 с.

3. Вышинский А.Я. Основные задачи науки советского социалистического права // Социалистическая законность. 1938. № 8. С.1-34.

4. Явич Л.С. Характер философских наук правовой науки // Советское государство и право. 1984. № 7. С.12-19.

5. Азми Д.М. Учение А.Я. Вышинского как основа доктринально-идеологическая основа советского право-понимания (в контексте первой дискуссии о системе права) // Право третьего тысячелетия. Ставрополь, 2009. Вып. 1. С.72-80.

6. Чистое учение о праве Ганса Кельзена. К XIII конгрессу Международной ассоциации правовой и социальной философии (Токио, 1987): Сборник переводов. Вып. 1 / отв. ред.: Кудрявцев В.Н., Разумович Н.Н.; Пер.: Лезов С.В., Пивоваров Ю.С. М.: Изд-во ИНИОН, 1987. 195 с.

7. Веденин В.С. Правопонимание и патентное право: монография / под ред. А.В. Аверина. - Владимир: Транзит ИКС, 2007. - 220 с.

8. Аверин А.В. Правопонимание и юридическая практика // Ленинградский юридический журнал. 2008. № 4. С.19-36.

9. Латушкин М.А. Механизм обеспечения законности // Вестник ВолГУ. Сер. 5: Юриспруденция. 2006. № 8. С.49-51.

10. Байтин М. И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). 2-е изд. М.: Право и Государство, 2005. 544 с.

11. Вопленко Н.Н. Понятие и основные черты законности // Вестник ВолГУ. Сер. 5: Юриспруденция. 2006. № 8. С. 33 - 48.

12. Максимов С.И. Правовая реальность: опыт философского осмысления. Харьков: Право, 2002. 328 с.

13. Петелина И.В. Теоретические проблемы российской правовой системы: Дисс. ... к.ю.н. Саратов, 1996. 239 с.

14. Шиянов В.А. Правовая система и правовая жизнь общества: теоретический аспект взаимодействия: Дисс. ... к.ю.н. М., 2008. 176 с.

15. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с последующими изменениями) //Российская газета. 1993. 25 декабря; Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 01.08.2014.

16. Гайворонская Я.В. К вопросу о понимании правовых и юридических норм // Правоведение. 2001. № 3. С39-45.

17. Ершов В.В. Классификация принципов российского гражданского права // Российская юстиция. 2009. № 4. С. 13-15.

INTEGRAL CHARACTER OF MODERN RUSSIAN NORMATIVE THEORY OF LAW

© 2015

A.V. Krasnov, the candidate of the law, Associate professor of chair of the theory and history of the right and the state Kazan branch of Russian Academy of Justice, Kazan

Abstract. Article is devoted to research of a modern Russian normative theory as the dominating theory of law interpretation. On the basis of the analysis of an origin, essence and contents of this legal doctrine and research of concept of rule of law as its major component, in article it is concluded that the modern Russian normative theory represents the integrated theory of law. The Russian lawyers carried out synthesis of the normative, sociological and natural law at the leading role of a normative theory.

Keywords: law interpretation, normative theory, the integrated theory is law, rule of law, legal doctrine.