Культурно-исторические особенности феодальных замков на примере памятников рыцарской культуры Пиренейского полуострова

Е. В. Килимник

КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ФЕОДАЛЬНЫХ ЗАМКОВ НА ПРИМЕРЕ ПАМЯТНИКОВ РЫЦАРСКОЙ КУЛЬТУРЫ ПИРЕНЕЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА

Исследуется феномен западноевропейской средневековой культуры - феодальный замок. Анализируется его роль в общественной жизни Западной Европы в IX - XV вв. Рассматриваются культурно-исторические особенности замковых форм в регионах Пиренейского полуострова.

Ключевые слова: культурно-историческое значение, рыцарская культура, замок, феодализм, Средневековье, морфология, регион, Пиренеи, природно-ландшафтная специфика, социально-политическая специфика, историко-культурная специфика

The article investigates the phenomenon of west-european medieval culture - feudal castle. It analyses its role in the social life of the Western Europe in 9th - 15th centuries. It analyses the cultural-historical peculiarities of the castle forms in the regions of Iberian peninsula.

Keywords: Cultural-historical meaning, knightly culture, castle, feudalism, Middle Ages, morphology, region, Pyrenees, natural-landscape specifics, social-political specifics, historical-cultural specific

Исследование памятников рыцарской культуры в регионах Пиренейского полуострова позволяют выявить их локальную специфическую сущност-ность в первую очередь как социокультурных единиц целого организма - средневековой европейской культуры. Переосмысление этой культурной информации на основе системного анализа феодальных замков, представляющих собой уникальный сплав форм и стилей Запада и Востока, совокупность смыслов, не потеряло своей значимости и сегодня. Арабское культурное влияние южных и центральных регионов Иберийского полуострова с одной стороны и христианский северо-запад с другой на протяжении многих веков определяли художественный образ замка, семиотику его пространства, существовавшую картину мира в целом, обращались к внутренним сферам духовной жизни, отражали культурно-религиозные смыслы Средневековья.

В сознании средневекового человека любой феодал (земельный правитель) представлялся средоточием очерченного его владениями мира, подобно тому, как Бог был центром всего мироздания. Феодал регламентировал и направлял земную жизнь своих подданных так же, как Господь действовал в Священном писании. Именно рыцарь предоставлял подвластному населению защиту в минуту опасности в своем замке и в то же время обладал над ним единоличным правом верховного судьи на основании повсеместно распространенного и узаконенного феодального права. Поэтому, напоминая о главенствующем положении феодала в обществе, сам замок -резиденция рыцаря, всегда доминировал над местностью, будь то высотой расположения на возвышенности или мощными стенами на равнине, и своим угрожающим обликом отличался от всех прочих построек, располагавшихся в низине вокруг него. Именно замок, вызывавший восхищение, почтение, страх и ненависть, аккумулировал в своем строительном решении все денежные средства и всю мус-

кульную силу жителей округи, выступая одновременно и символом региональной защиты, и символом устрашения для любого обитателя этих мест, включая саму феодальную семью, полностью подчинявшуюся своему господину. Феодальный замок, эта мощная неприступная твердыня, возвышавшаяся над округой, был подстать рыцарю в доспехах, напоминающему собою башню и внушающему чувство почтения и страха союзникам и врагам. Замок и рыцарь -два воина Средневековья. Замок - кровь от крови рыцаря, воспитатель его идеалов и воинских устремлений. Своим видом замок демонстрировал верховное положение рыцаря в средневековом обществе и его абсолютное главенство в пределах подвластных земель.

Если архитектурно-художественный облик замков варьируется в зависимости от различных региональных факторов (природно-ландшафтных, культурно-исторических, социокультурных), то их символическое наполнение (произведение человеческих рук) и есть то общее, что объединяет все эти сооружения и делает их уникальным явлением средневековой культуры. Именно эти укрепленные феодальные жилища оказывали в тот период влияние на культуру Западной Европы, характер и стилистику гражданских и культовых зданий Средневековья [3].

Проводя анализ феодального замка в контексте морфологии средневековой культуры, следует отметить, что возникновение, эволюция и бытование замка происходили в трех наиболее значимых измерениях социальной организации и регуляции средневековой культуры - политическом, правовом и экономическом [1].

Исследуя политическую культуру Средневековья, можно прийти к выводу, что в силу своей особой региональной военно-политической значимости замки принадлежали трем ведущим политическим институтам эпохи: церкви, монархам, рыцарству. Поскольку замок полностью принадлежал феодальной

46

системе вассально-ленных отношений, он, благодаря своей военно-административной функции, становится политическим центром регионов Европы.

Замок, как один из центральных элементов в средневековой политической структуре, концентрировал важнейшие функции по управлению средневековыми регионами, а также аксиологическую функцию трансляции политических ценностей (власть, могущество, богатство, статусность и независимость) [3]. Выступая символом региональной военно-политической власти, могущества, экспансии и т. д., замок тем самым выполнял и семиотическую функцию. Тем не менее никакая другая его функция не была более важной, чем защита окружающей территории и управление ей, что сделало замок центром административной, судебно-правовой, экономической и культурной организации.

Рассматривая экономическую культуру Средневековья в той ее части, которая непосредственно связана с хозяйством феодального замка и экономикой подвластных земель, следует отметить, что в условиях децентрализации власти именно феодальные поместья мелких и средних рыцарей являлись основой экономики европейских регионов.

Очевидно также, что замок с его статусом политико-административного и защитного центра сыграл определяющую роль в формировании новых городов, стимулируя миграцию ремесленного населения и его оседание в зоне экономического взаимодействия феодального хозяйства с ремесленно-торговыми поселениями. Замок в этой второй фазе своего развития преобразовывается из чисто оборонительной в производственную и организационную структуру территории.

Конкурирующее давление городской экономики и усиление центральной власти обусловило постепенную утрату замком прежнего политического статуса. В этих условиях экономика феодального хозяйства среднего и мелкого рыцарства в полной мере проявила свою слабость и неспособность к прогрессивной эволюции, а значит, ее угасание к концу Средневековья было неизбежно и закономерно.

В процессе изучения культуры Средневековья обнаруживается дуализм практически на каждом уровне и в каждом аспекте ее существования. В категории права он проявляется наиболее остро, поскольку феодальное право противоречиво по своей природе.

Эта правовая двойственность полностью отразилась и в феномене замка, поскольку замок, как и рыцарь, был продуктом феодальных отношений. Замок в европейских средневековых государствах выступал оплотом политико-правовой системы феодализма. И вместе с тем замок, исполнявший столь значимые общегосударственные функции, - все же индивидуальное владением рыцаря, который наделял свое укрепленное жилище правовыми смыслами, исходя из собственных интересов, присущих рыцар-

скому сословию. В этих условиях замок как элемент правовой культуры становился антиподом самому себе, а именно - гарантом феодального произвола.

Анализ замковых объектов, в той или иной степени вовлеченных в сферу религиозной культуры, показывает, что в любом случае, будь то замок духовно-рыцарского ордена или замок еретиков (альбигойцы, гуситы), он продолжал выполнять свою главную функцию - оборонительную. При этом не имеет значения, принадлежал ли замок светскому или церковному феодалу, католическому полумонашескому рыцарскому ордену или адептам еретического движения. Отличия касаются лишь причин сооружения замка, происхождения его названия, а также тех ценностей, защищать которые было предназначено данному замку. Таким образом, замок как явление культуры в различных ее измерениях мог приобретать многочисленные дополнительные значения и функции, тогда как суть феномена, его главное смысловое ядро, оставалась неизменной.

Несмотря на определяющую роль религиозной культуры в Средневековье, она не оказала существенного влияния на развитие феодального замка, поскольку его базовые функции и свойства предназначались для решения внерелигиозных практических задач, а именно для защиты власти, статуса и благосостояния владельца.

Исходя из вышесказанного, представляет определенный интерес осмысление памятников рыцарской культуры, феодальных замков на примере регионов Иберийского полуострова, являвших собой уникальный пример пограничного культурного пространства, развивавшегося на основе привнесенной традиционной культуры ислама и одновременно аккумулирующего достижения культуры Западной Европы.

Это социокультурное пространство [2] объединяло в эпоху Средневековья феодальные княжества Леона, Галисии, Кастилии, Астурии, Валенсии, Арагона, Андалусии и Португальского королевства, что обусловлено характерной природно-ландшафтной, социально-политической и культурно-исторической спецификой, на пространствах которых происходила эволюция феодальных замков. Феодальные замки IX -XV вв. в многоликих регионах Пиренейского полуострова предстают как пример уникальных явлений рыцарской культуры, в которых культурный синтез осуществлялся на основе элементов привнесенной в ходе арабского завоевания VIII в. традиционной культуры с опорой на культурные основания западноевропейской средневековой культуры в целом. Этот синтезирующий опыт характеризует особые черты замка - феномена рыцарской культуры, в котором происходило историческое преломление мусульманской и западноевропейской привнесенных культур. Данные тенденции наиболее отчетливо просматриваются в традициях замкового зодчества, которое соединяло в себе художественное и утилитарное начала, в нем в особой

47

художественной форме воплощалась эволюция стилевых предпочтений европейской и арабской культур.

Самобытность и неповторимость региональных феодальных замков были во многом обусловлены его сложной структурой и существовавшей многолико-стью связей между локальными частями средневековых государств Пиренейского полуострова.

В результате на замковое зодчество Иберийского полуострова на протяжении шести столетий (IX -XV вв.) основное влияние оказали два центра замко-строения - север в лице Франции [5] и мавританский юг Испании [7]. Христианская реконкиста с севера Иберийского полуострова и арабское завоевание с юга принесли с собой повсеместное создание каменных замковых укреплений в виде как отдельных жилых укрепленных башен - аналогов французских донжонов, так и арабских кастелов [9]. Они отличались от севера по способу кладки и размерам; их начали возводить уже в первой половине IX в. (Мерида, 835 г.). Подобные типы укреплений показывают культурное заимствование арабами традиций древнеримского градостроительства, о чем свидетельствуют аналогичные по формам памятники крепостного зодчества, расположенные в регионах Северной Африки и Ближнего Востока, бывших владений Римской империи [6].

Культурно -историческое своеобразие замков-касте-лов Иберийского полуострова состоит еще и в том, что обязательно на одном из четырех углов находилась башня (Torre de Homenaje) - главная резиденция магната, иногда ее расположение было в середине стены (Фу-энсальдана, обл. Вальядолид, XV в.) [13]. И если во Франции подобная форма замка-кастела с донжоном была в середине XIII столетия переходной, то в Испании она сохранилась фактически до начала XVI в. [12].

Генезис замкового зодчества Иберии складывался аналогично французскому, итальянскому, английскому, но если к началу XVI столетия в этих землях магнаты предпочитали селиться в комфортабельных резиденциях, а в Англии замки теряют свое оборонное значение в XIV в. [11], то в Иберии основной пик сооружения замков, напротив, приходится на конец XIV - XV вв.

Средневековая территориальная политика была преимущественно политикой правителей замков. Именно замок как явление рыцарской культуры объединял в Средние века разноязыкие земли от Андалусии до Пиренеев. В свою очередь и сам ландшафт на этом пространстве во всем своем многообразии во многом способствовал формированию разноплановых замковых форм с разнообразным природноландшафтным местоположением [8].

1. Флиер, А. Я. Культурология для культурологов / А. Я. Флиер. - М.: МГУКИ, 2009. - 175 с.

2. Цукерман, В. С. Единое социокультурное пространство: аспекты рассмотрения / В. С. Цукерман // Вестн. Челяб. гос. акад. культуры и искусств. - 2009. - № 2 (18). - С. 49-55.

3. Ebner, H. Die burg als forschungsproblem miittelaltericher verfassungsgeschichte, in burgen im deutschen sprachraum / H. Eb-ner. - Berlin: Sigmaringen, 1976. - 59 p.

4. Facon, R. Chateaux forts magiques de France / R. Facon. - Paris: Larousse, 2004. - 342 p.

5. Fino, J.-F. Forteresses de la France medievale / J-F. Fino. - Paris: Larousse, 2002. - 387 p.

6. Lanon, J. Topografiia de Cordoba almohade a traves de las fuentes arabes / J. Lanon. - Madrid: Madrid, 2001. - 242 p.

7. Lolaya, I. Castillos. Omeyas de planta cuadrangular / I. Lolaya. - Oviedo, 2009. - 297 p.

8. Meyer, W. Die Burg representatives Statussymbol. Ein Beitrag zum Verstandnis der mittelalterlichen / W. Meyer. - Adelsburg: Archaologie und Kunstgeschischte, 2006. - 136 s.

9. Moorish Architecture in Andalusia. - Koln: Benedict Taschen, 1992. - Р. 324.

10. Washburn, O. Castles in Spain / O. Washburn. - Mexico: Mexico, 2007. - 351 p.

11. Webb, G Architecture in Britain: the Middle Ages / G. Webb. - London: Marmonds worth, 2006. - 244 p.

12. Weissmuler, A. Castles from the heart of Spain / A. Weissmuler. - London: Pitkin Guides Ltd., 2007. - 284 p.

13. Wolf, R. Castillos / R. Wolf. - Munich: Verlag, 2002. - 301 p.

48