Традиции философской прозы Д. Дидро в романе М. Брэдбери «в Эрмитаж!»

Е.В. Царёва

ТРАДИЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ПРОЗЫ Д. ДИДРО В РОМАНЕ М. БРЭДБЕРИ «В ЭРМИТАЖ!»

В статье рассматривается влияние философской прозы Д. Дидро на творчество английского писателя второй половины ХХ века М. Брэдбери. В результате сравнительного анализа произведений Д. Дидро «Жак-фаталист и его хозяин» и «Племянник Рамо» с романом М. Брэдбери «В Эрмитаж!» выявляются общие для обоих авторов черты: жанровая связь текстов, диалогический тип повествования, использование концептов дороги, шахматной игры.

английская литература, М. Брэдбери, Д. Дидро, цитата, аллюзия, реминисценция, прецедентный текст, жанровая связь текстов.

Малькольм Брэдбери (1932-2000) - один из самых известных английских писателей, литературных критиков второй половины ХХ века, обладатель титула сэра, лауреат Букеровской премии. Лучшие из романов М. Брэдбери «Историческая личность» (1975), «Сокращения» (1987), «Профессор Криминале» (1992) стали событиями литературной жизни.

Роман «В Эрмитаж!» (2000) - его последняя книга, своеобразное духовное завещание писателя. В этом произведении М. Брэдбери присутствует большое количество аллюзий, отсылок, перекличек с произведениями Дени Дидро, что позволяет рассматривать книги Д. Дидро «Жак-фаталист и его хозяин» и «Племянник Рамо» в качестве прецедентных текстов.

Прежде всего, влияние прозы Д. Дидро сказалось в выборе жанра произведения. Повести «Жак-фаталист и его хозяин» и «Племянник Рамо» Д. Дидро принято характеризовать как диалогическое повествование широкого жанра, что в большой степени может быть отнесено и к роману Брэдбери. Произведения Д. Дидро построены как спор антагонистов. Тот же диалогический тип повествования использует М. Брэдбери, при этом он не просто воспроизводит структуру «Племянника Рамо», он строит свою книгу по тому же принципу диалектики, спора двух противоположных начал. В тексте есть ряд прямых отсылок и цитат, указывающих на связь произведения Брэдбери с романом Дидро: «Но сочиненная нашим героем история - бессмертна. Восхитительный диалог между странствующим парижским мудрецом и его знаменитым двойником - ленивым, мечтательным льстецом, бесполезным паразитом, племянником великого хромого композитора Жана-Филиппа Рамо. По сути, это дискуссия между «Моі» и <^иі», «Я» и «Он», двумя сторонами человеческой личности.182

Многие главы романа «В Эрмитаж!» построены в форме диалогов, так же, как в «Племяннике Рамо» Д. Дидро. Важно отметить, кто вступает в диалоги. Это всегда, как и у французского философа, - антагонисты. Самое заметное место в ро-

мане занимают диалоги Дидро с его оппонентами в исторических главах и споры повествователя с его оппонентами в главах современных. Для того чтобы разобраться в их спорах, следует остановиться на художественных средствах создания образов у Брэдбери. В этом М. Брэдбери также следует за Д. Дидро: главное для него - идеи, а костюм и внешность имеют второстепенное значение и обрисованы очень скупо. Руководствуясь данным принципом, М. Брэдбери больше говорит о философских взглядах Дидро, об интеллектуальной составляющей его образа. Писатель, по мнению М. Брэдбери, неотделим от своих книг и в прямом, и в переносном смысле. О работе философа над главным трудом его жизни - «Энциклопедией» - рассказывается гораздо подробнее, чем о его внешности или привычках. Кроме того, в романе много цитат из произведений Д. Дидро, которые дополняют образ писателя и философа, иллюстрируя эволюцию его взглядов.

В исторических главах романа главный антагонист Дидро - Екатерина Великая. Большинство диалогов между ними построены в подражание структуре «Племянника Рамо» как дискуссия антагонистов. Философ и императрица занимают диаметрально противоположные позиции. Там, где Дидро конечной целью видит свободу, императрица мечтает об упрочении своей и так абсолютной власти. Различны их взгляды и по другим вопросам. Поэтому диалогическая структура повествования оказывается удачной, выявляя и явные, и скрытые противоречия во взглядах Дидро и Екатерины.

В современных главах романа основными антагонистами, вступающими в дискуссию, являются профессор Версо и повествователь, причем последний остается безымянным. В «Племяннике Рамо» главный герой тоже не назван по имени, его роль обозначена словом «Философ» и, как и у Дидро, от его имени ведется повествование и он является связующим звеном всех пластов романа. С одной стороны, автор не скрывает, что его персонаж - фигура во многом автобиографическая. С другой стороны, этот персонаж ни разу не назван по имени и на протяжении пятисотстраничного романа остается безымянным. Собеседники обращаются к нему «профессор», сам себя он чаще всего называет «я», иногда «ваш покорный слуга».

Образ повествователя у Брэдбери занимает, на первый взгляд, весьма скромное место. В компании участников проекта Дидро он только один из многих. Практически с ним не связано сколько-нибудь активных действий и, тем не менее, именно к нему стягиваются все нити повествования. Именно его фигура является объединяющим началом для двух разных временных и исторических пластов романа.

М. Брэдбери не скрывает безусловного сходства между собой и фигурой повествователя, у них примерно один и тот же жизненный путь и жизненный опыт, у них одинаковые взгляды и мировоззрение. В то же время и сам писатель, и герой его романа «В Эрмитаж!» никак не одно лицо. Ответ на вопрос, кто же такой повествователь в романе, следует искать, обратившись в прошлое, к структуре романов Дидро. Кто такой племянник Рамо в одноименном романе Дидро? В нем много от автора, но какая из его ипостасей - «я» или «он» - ближе к философу? Этот вопрос не имеет ответа или, по крайней мере, ответ неоднозначен. Примерно так же обстоят дела и в романе Брэдбери. Образ повествователя, имея внешнее сходство, почти совпадая в деталях с обликом самого Брэдбери, в то же время вобрал в себя и какие-то черты от писателя и философа Дидро. Он является, скорее, воплощением некой абстрактной фигуры Писателя, Творца, Автора.

Антагонист повествователя в современных главах романа - «гость из Америки, Жак-Поль Версо, в джинсах от Кевина Кляйна, куртке от Армани и дизайнерской бейсболке с надписью «Я ЛЮБЛЮ ДЕКОНСТРУКЦИЮ». Относится к типу «чокнутый профессор»... Он - ходячая проблема, американский академический экстремист, интеллектуальный адреналин во плоти, и он всегда пробьется туда, где его оценят по достоинству»183. Дискуссии между повествователем и профессором Версо помогают выявить их взгляды практически по всем ключевым проблемам.

Та же диалогическая форма повествования используется в меньших масштабах при разговорах других героев-антагонистов, например, героя, в данном случае отстаивающего идеи самого Брэдбери, и руководителей проекта «Дидро» Лунебергов. А иногда дискуссия расширяется, и разговор в диалогах происходит между Версо и членами проекта «Дидро» (к примеру, так построена вся пятнадцатая глава).

В целом само деление романа на два плана - исторический и современный -можно рассматривать как диалогическую форму повествования, диалог истории и современности.

Важен и вопрос жанровой свободы писателя. Как известно, Д. Дидро не ограничивал себя строгими рамками одного жанра и обычно использовал смешанные жанры. Таким же подходом руководствуется М. Брэдбери. Проблема жанра поставлена им уже в предисловии. Автор размышляет на тему, чем же, собственно, является его книга, обосновывает важность документального и художественного пластов повествования. Построению романа как переплетению двух пластов, двух временных слоев соответствуют два предисловия. Точнее, роль одного из них обозначена как «предисловие» (Preface), а второго как «введение» (Introduction).

В их содержании сказался талант Брэдбери как ученого и литературного критика. В первом из них, обозначенном как предисловие, рассказывается об источниках книги, попутно автор подробно размышляет о жанре, в котором написано произведение. В основном оно обращено к современности и наиболее подробно характеризует современные реалии, перенесенные в роман. Введение же посвящено историческому прошлому и рассказывает об эпохе Дидро, обстоятельствах его поездки в Россию и договоре с Екатериной Второй по поводу знаменитой библиотеки философа.

Жанровая специфика книги проявляется и в точности хронотопа. Время действия в каждом случае обозначено очень точно. Отсчет событий прошлого начинается с 22 июня 1773 года, когда Дени Дидро собирает друзей на прощальный вечер по поводу своего отъезда в Россию. Для современных глав это начало октября 1993 года, время, когда стартовал проект «Дидро» и одновременно время политического путча в России.

Принцип жанровой свободы восходит к прозе Дидро, книги которого включали в себя многочисленные вставные эпизоды, не связанные прямо с сюжетным действием, бытовые рассказы, дорожные зарисовки, вплоть до анекдотов и афоризмов. Сквозная фабула у Дидро практически отсутствовала. В самом повествовании динамичные сцены, где много действия, сменялись отвлеченны-

ми философскими размышлениями. Вместе с тем повествование обладало художественной цельностью и драматизмом.

Прием «двойного отражения» самой жизни и мнений персонажей о ней в книге Дидро подчинен единой цели - суду над действительностью. У Брэдбери этот прием трансформируется в саморефлексию.

«Я не пишу романа» - заявлял Дидро на страницах «Жака-фаталиста и его хозяина». Размышления о жанровой принадлежности книги во множестве присутствуют и у Брэдбери. Начиная с предисловия, можно говорить о саморефлек-сии автора - черте, которая находит продолжение и в дальнейшем.

Проблема жанра тесно связана с соотношением правды и вымысла в произведении: если преобладают факты, речь идет скорее о документальной литературе, если вымысел, то о художественной. Дискуссия, развернувшаяся в романе на конференции, посвященной Дидро, и ставшая частью повествования у Брэдбери, выявляет разные взгляды участников на соотношение реальности и фантазии в собственно художественной и в документальной прозе. Но ответ на вопрос, какие, собственно, жанры оперируют фактами, найти не так просто, как может показаться на первый взгляд. В результате долгих споров участники конференции приходят к выводу, что литература факта - это исторические сочинения, биографии, научные статьи, истории болезней, договоры, контракты, руководства, инструкции, энциклопедии, философские трактаты и т.д. В таком случае, к произведениям вымышленным относятся романы, поэмы, пьесы, комедии, трагедии, сказки, литература фэнтези. Открытым остается вопрос, к чему отнести жанры, сочетающие и факты, и вымысел, например, в творчестве Дидро. Как известно, он писал философские трактаты, энциклопедические статьи, а также пьесы, романы, рассказы. Итог дискуссии, представленной в диалогах, как это делал и сам Дидро, подводит один из участников: «Существуют два разных метода построения нарратива и организации языкового пространства. Один мы называем фактологическим, другой - фантастическим. Я утверждаю, что Дидро это понимал не хуже нас. Поэтому большинство его произведений не содержит никаких утверждений, это просто истории, или пьесы, или диалоги - драматическое столкновение разных мнений»184. Критерии могут быть очень разными, например, руководительница проекта предлагает более чем прагматичный вариант: «Под научное исследование можно получить грант, а под рассказывание небылиц - нельзя» 185. Вероятно, есть и проблемы терминологии, существует необходимость более точного разделения способов работы с мыслью и языком. Но в контексте поставленных в данной статье проблем более важным представляется тот факт, что, по мнению Брэдбери, смешанные жанровые формы - это не открытие ХХ века, а традиции литературы ХУШ века - века Дидро и более ранних эпох. Итоговый вывод в образной форме обозначает синтез жанров: «Но на самом деле все мы, историки, ученые, философы, актеры и романисты, плывем на одном корабле» 186. Во многом это ответ и на вопрос о жанровой природе

184 Брэдбери М. В Эрмитаж! С. 218.

185 Там же. С. 219.

186 Там же. С. 218-219.

произведения М. Брэдбери «В Эрмитаж!». Отчасти это литература факта, отчасти вымысел. Здесь есть черты и исторического романа, и научного исследования,

и философского трактата, и, конечно, большая доля вымысла, фантазии. Хотя проблема сложнее, поскольку большинство высказываний о жанровой природе современного романа М. Брэдбери вкладывает в уста не повествователя, персонажа, который чаще всего выражает взгляды самого автора, а в уста его антагониста - профессора Версо, с которым повествователь часто спорит.

Из произведений Д. Дидро заимствуется и концепт дороги, который занимает важное место в романе М. Брэдбери. Место действия романа «Жак-фаталист» Дидро - дорога, по которой от трактира к трактиру едут верхом Жак и его безымянный Хозяин. Мотив дороги сопровождает все сцены этого романа, подчас очень колоритные, с ним связаны споры, размышления, рассказы героев. Дорога позволяет персонажам встретиться с самыми разными людьми: хитрыми монахами, знатными дамами, офицерами, дуэлянтами, простыми крестьянами. В конечном счете в книге представлена вся Франция XVIII века - все сословия и социальные слои.

Подобным приемом воспользовался и М. Брэдбери. Действие его романа также происходит в дороге. Название романа можно понимать и в прямом и в переносном смысле. «В Эрмитаж!», с одной стороны, это обозначение географического маршрута следования. Конечной целью проекта «Дидро» является Эрмитаж и поиски таинственно исчезнувшей библиотеки Дидро (по крайней мере, с этой целью едет в Россию главный герой). С другой стороны - название метафорично. «В Эрмитаж» - это обозначение некоего «Пути Просвещения», которым мысль философов XVIII века двигалась на восток, в Россию. Именно «Путь Просвещения» служит центральным стержнем романа. В XVIII веке из Парижа едет в Санкт-Петербург к русской императрице Екатерине Второй философ и просветитель Дени Дидро, а в XX веке из просвещенной и цивилизованной Европы, точнее, из ее северной части, из Стокгольма, едут в потрясаемую очередными политическими распрями и потому, с точки зрения европейца, варварскую Россию участники проекта «Дидро». И в том, и в другом случае герои следуют с Запада на Восток, из страны цивилизованной в страну нецивилизованную. И тот, и другой маршрут можно назвать «Путем Просвещения», термином, в содержание которого М. Брэдбери вкладывет изрядную долю иронии. Путешественников он называет пилигримами и от имени повествователя то и дело замечает: «Короче говоря, этот проект дает мне возможность совершить паломничество по Пути Просвещения к одному из мест, где оно зарождалось»

187

Дорога всех уравнивает, приводит в самые разные места, и это дает возможность показать все социальные слои. Как и у Дидро, у Брэдбери представлены все классы - и «сильные мира сего», и «слабые». Здесь есть императоры и короли, а есть скромные библиотекари или официанты. Роман рассказывает о реальном литературном исследовании под названием «Проект Дидро». Для реализации этого

проекта из Стокгольма в Санкт-Петербург отправляется группа очень разных персонажей - от профессора литературы до оперной певицы и столяра. Если вначале участники путешествия недоумевают, с какой целью их пригласили участвовать в этом мероприятии, то постепенно замысел организаторов проекта проясняется: собрать вместе людей, которые могли бы служить олицетворением разносторонности и универсальности таланта самого Дени Дидро, автора «Энциклопедии».

Композиционно роман представляет собой достаточно строгое чередование исторических и современных сцен. Сцены, рассказывающие о путешествии Дени Дидро в Петербург и встречах французского философа с русской императрицей, прерываются сценами путешествия на пароме Стокгольм - Петербург участников проекта «Дидро».

В «Жаке-фаталисте» рефреном звучит вопрос: «Как они встретились?.. Как их звали?.. Откуда они пришли?.. Куда они направлялись?» Определенного ответа на этот вопрос нет. Важен сам процесс путешествия и связанный с ним процесс познания мира, его открывания. Хотя в конце концов выясняется, что у героев есть вполне определенные цели (Жак стремится к своей возлюбленной, Хозяин жаждет отомстить за свою честь и т.д.), подлинный смысл долгого путешествия оказывается сложнее. Это вечный поиск истины, за которой и отправляются в конечном счете герои.

Похожее положение складывается и в романе М. Брэдбери «В Эрмитаж!». Интрига заключается в том, что никто из присутствующих не знает целей проекта «Дидро». Каждый предполагает, что это связано с их профессиональной сферой: певица - с оперой, драматург - с театром, столяр - «что-то насчет мебели». Компания, действительно, собирается очень пестрая: певица, актер, столяр, дипломат, писатель, философ. Организатор проекта Бу Лунеберг объясняет цели проекта цитатой из Дидро, высокопарно и туманно: «Задача заключается в том, чтобы собрать воедино все накопленные человечеством знания, указать на все ошибки и предрассудки, докопаться до истины и, используя одни лишь свидетельства наших чувств, постичь истинную причину всех явлений и представить вещи такими, каковы они на самом деле» 188. Явственно звучащая авторская ирония - в том, как излагает задачи проекта «Дидро» Бу Лунеберг, демонстрирует его отношение к происходящему. Впоследствии авторская ирония усиливается.

Концепт шахматной игры также заимствован автором у Д. Дидро. «Племянник Рамо» начинается с описания привычного времяпрепровождения для повествователя - наблюдения за игрой в шахматы. Шахматы - игра для интеллектуалов, и характер книги с самого начала задается этой аллюзией. Мотив шахмат присутствует и в книге М. Брэдбери. Построение романа как чередование исторических и современных сцен - прием традиционный, автор и не скрывает приверженности классическим канонам искусства. После обозначения номера каждой главы в скобках идет примечание: Now (сейчас) или Then (тогда). Все нечетные главы посвящены настоящему, все четные - прошлому. Всего в романе тридцать шесть глав. Таким образом, М. Брэдбери строит свое повествование строго и чет-

ко, расчерчивая происходящее, как в шахматах: черное - белое. Построение романа «В Эрмитаж!» с его четким чередованием исторических и современных глав, расстановкой фигур вызывает ассоциацию с шахматами.

Организация системы образов в книге также заставляет вспомнить шахматы. В романе два равнозначных главных героя, как два короля в шахматах. Один из них -это Д. Дидро. Ему посвящена половина книги. В данном случае половина обозначает почти точное постраничное количество. Книга четко поделена на исторические главы и современные, их поровну, так что каждому из героев отведена ровно половина романного «времени». Но это не единственный претендент на роль главного героя. Не менее важной является фигура повествователя в главах о современности. Итак, героев в романе два, они дополняют друг друга, и один теряет смысл без другого. Брэдбери в этом случае выстраивает диалог, перекличку двух героев, тех самых «Я» и «Он», которые ведут дискуссию в «Племяннике Рамо». Как и в шахматах, в романе два пласта повествования и две группы героев.

Всех персонажей условно можно разделить на две группы: исторические персонажи и современные. Образы главных героев дополняются множеством второстепенных и эпизодических. Их много, и все они в равной степени важны для художественного замысла автора. Если продолжить сравнение с игрой в шахматы, то кроме королей на шахматной доске находится множество фигур, без которых партия не состоится. Нечто подобное происходит и в романе М. Брэдбери. Многие образы перекликаются друг с другом. Например, фигура Мельхиора Гримма, вельможи эпохи Екатерины, сопоставляется с руководителем проекта «Дидро» Бу Лунебергом. О Лу-неберге читатель узнает, что он грамматист, преподает научный английский, а также структурную грамматику естественных и искусственных языков, но главная сфера его влияния - распределение финансов: «Темнокостюмный Бу - член Академии наук, а в Швеции это учреждение имеет огромное значение. Ибо Шведская академия... относится к самым влиятельным общественным организациям планеты. По одной простой причине: Академия присуждает денежные премии» 189. Имеются в виду Нобелевские премии по литературе. Лунеберг, таким образом, один из тех ученых мужей, которые изучают произведения писателей всего мира и решают, кому присудить Нобелевскую премию по литературе. Образ имеет ярко выраженный сатирический характер, причем не только в его современном варианте, но и в сопоставлении с его историческим двойником - Мельхиором Гриммом. Об этом прямо говорится в тексте романа: «Бу Лунеберг - человек с широким кругом знакомств, заядлый путешественник, страстный книгочей, любитель редкостей и пикантных слухов, втайне благоразумный и осторожный - в общем, миниатюрная копия Мельхиора Гримма» 190.

Мельхиор Гримм - барон, галантный придворный, международный брокер, чей конек - браки между членами императорских фамилий. Его характеристика звучит следующим образом: «Гримм - толстый франт, путешественник, свой человек при всех европейских дворах, советник по культуре всех королей, консультант по

189 Брэдбери М. В Эрмитаж! С. 70.

190 Там же. С. 70.

брачным вопросам для всех аристократов, хранитель секретов, покровитель юного Моцарта, помощник и критик, поставщик новинок парижской мысли» 191.

Образ Екатерины Великой в какой-то степени перекликается с образом Альмы Лунеберг. Последний факт подтверждается еще и тем, что финансовое благополучие писателей и философов - Дидро в XVIII веке, профессора Брэдбери в XX веке - напрямую зависит от решений названных дам. На роль шахматной королевы может также претендовать шведская королева Христина. В обрисовке ее характера многое перекликается с образом Альмы Лунеберг. Обеих автор называет Снежными Королевами.

Проект «Дидро» включает восемь участников, что совпадает с количеством пешек на шахматной доске. Каждому дается подробная характеристика. С каждым связан тот или иной эпизод, раскрывающий характер персонажа и его образ мыслей. Каждый в отдельности и все в целом связаны с замыслами самого Д. Дидро.

Мотив шахмат - существенная составляющая портрета современного Стокгольма. В них играют в кафе и парках, задумчиво передвигая фигуры. Это рациональное занятие как нельзя лучше подчеркивает размеренность, рациональность, распланированность шведского образа жизни.

В описании Петербурга также неоднократно повторяется мотив шахмат. В облике города автор подчеркивает геометрическую правильность, расчерчен-ность, симметрию, поскольку город создавался по заранее намеченному плану. Образ шахмат связывается с архитектурными мотивами: «Прямо перед Философом -башня Анны Иоановны, а позади - золотой шпиль нового здания Адмиралтейства. В архитектурном ансамбле расчерченного, как шахматная доска, города этот шпиль перекликается с другим: со шпилем Петропавловской крепости» 192.

Традиции и влияние философской прозы Д. Дидро определяют и характер цитирования в произведении М. Брэдбери. В романе много цитат с атрибуцией, в основном из «Жака-фаталиста и его хозяина» и «Племянника Рамо» Д. Дидро. Кроме того, много аллюзий и реминисценций из этих же произведений, с атрибуцией и без атрибуции. Широко используются эпиграфы из книг Д. Дидро. В целом можно говорить об использовании интертекстуальности в романе М. Брэдбери, но, скорее, в традиционном плане, как возвращение к идеям М. Бахтина, к идее диалогичности культур, полифонии звучания текстов.

Все вышеназванные черты (диалогический тип повествования, жанровая связь текстов, использование излюбленных концептов Дидро, дороги, шахматной игры) позволяют охарактеризовать роман «В Эрмитаж!» М. Брэдбери как продолжение традиций философской прозы Д. Дидро.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Брэдбери, М. В Эрмитаж! [Текст] : роман / М. Брэдбери ; пер. с англ. М.Б. Сапрыкиной. - М., 2003. - 510 с.

2. Дидро, Д. Монахиня. Племянник Рамо. Жак-фаталист и его хозяин [Текст] : пер. с фр. / Д. Дидро. - М. : Художественная литература, 1973. - 496 с.

191 Там же. С. 56.

192 Брэдбери М. В Эрмитаж! С. 156.

3. Путеводитель по английской литературе [Текст] : пер. с англ. / под ред. М. Дрэббл и Дж. Стрингер. - М. : Радуга, 2003. - 928 с.

4. Энциклопедический словарь английской литературы ХХ века [Текст] / отв. ред. А.П. Саруханян ; Ин-т мировой литературы им. А.М. Г орького РАН. - М. : Наука, 2005. - 541 с.

5. Bradbury, M. To The Hermitage [Text] / M. Bradbury. - L. : Picador, 2000. - 504 p.