Эстетические проблемы и пути их решения

Эстетические проблемы и пути их решения

Дерматология

Дарья Вторенко

Дерматовенеролог, косметолог, трихолог. К.м.н.

Камиль Бахтияров:

В эфире авторская программа «Гинекология с доктором Бахтияровым». Я – доктор Бахтияров, в гостях у меня сегодня потрясающая девушка, доктор, косметолог, трихолог Дарья Вторенко.

Мы сегодня хотим поговорить об очень интересных проблемах, об эстетических проблемах наших женщин, но начну со своего классического вопроса.

Дарья, как вы пришли в профессию?

Дарья Вторенко:

Пришла с самых юных лет. Родилась в семье врачей, поэтому в 3 года уже всех поражала знанием желудочно-кишечного тракта: что за чем идет. Конечно же, постоянно ходила в гости в больницу, и вместо конфеток собирала пробирки и шпатели, и всегда очень радовалась, если выдавалась возможность пойти на такую экскурсию. В школе в то время было очень популярно заниматься в различных классах, кто-то ходил в экономический, кто-то – в юридический, а я волею судеб попала в медицинский. Поэтому биология, химия, и обязательно раз в неделю мы ходили на экскурсию в больницу. Было очень интересно. Я училась еще в те времена, когда не было ЕГЭ. В апреле мы уже все поступили от медицинского класса в институт. Конечно, ни в какой другой поступать и не хотелось. Потом шесть лет института, два года ординатуры, затем написание и защита кандидатской диссертации, совмещенной с интернатурой по хирургии. Далее работа по дерматологии и затем суперинтересная область – косметология, профессиональная переквалификация и любимая клиника.

Камиль Бахтияров:

Давайте, приступим к нашей основной теме – эстетические проблемы. Но для этого нам нужно понять: из чего состоит кожа? Как происходят процессы изменения с возрастом у женщин?

Дарья Вторенко:

Кожа классически, по книжкам, состоит из трех слоев. Первый слой – эпидермис. Самый тонкий слой, барьерный наш слой, который защищает от всех агрессивных воздействий, от ультрафиолетового излучения, от бактерий, от потери жидкости. В эпидермисе есть несколько типов клеток, но для широкого понимания нам важно знать, что есть тип клеток – кератиноциты.

Кератиноциты ― основные клетки эпидермиса, именно с ними связан цикл обновления кожи, о котором все мы знаем. В науке это называется цикл кератинизации. Это время, которое необходимо клетке от ее созревания до момента, когда она слущивается с поверхности кожи. Почему это важно? В юном возрасте этот цикл занимает около 30-40 дней, кожа красивая, цветущая и нет морщин, но с возрастом цикл замедляется. Если пытаться объяснять по-научному, то по большей части это связано с тем, что истончается и уплощается связь между эпидермисом и дермой. Эпидермис получает меньше питательных веществ. В жизни мы видим, что кожа становится менее ровной, появляются места утолщений, появляются шелушения. С возрастом этот цикл удлиняется, становится и 50, и 60 дней. Все поверхностные процедуры, так нами любимые в виде пилингов, скрабов, – всё призвано немножко ускорить цикл.

Под эпидермисом уже находится дерма. Самое главное, если абстрактно представить, как она выглядит ― это, по сути, гель, в котором находятся различные субстанции. Самые основные – клетки. Конечно, в дерме тоже есть разные клетки, но самые основные – это клетки, называются фибробласты. Они отвечают за выработку всего, что так нами любимо: коллаген, эластин, гиалуроновая кислота. Сам коллаген составляет большую часть дермы, отвечает за упругость кожи. Волокон эластина в процентном соотношении гораздо меньше, с возрастом их становится еще меньше, и они истончаются. Они, как раз, отвечают за возвращение кожи после ее растяжения в нормальное состояние. Именно из-за того, что их количество уменьшается, с возрастом кожа становится более дряблой, начинает провисать. Кроме того, эти клетки, фибробласты, с возрастом тоже уменьшаются в размерах, снижается их метаболическая активность и, конечно, пролиферативный потенциал тоже снижается. Соответственно, и обновление клеточек, субстанций в виде коллагена, эластина тоже происходит медленнее.

Камиль Бахтияров:

С возрастом как всё происходит? Когда начинается ― в 20 лет, в 30 лет, в 40? Можно по возрастам чуть-чуть уточнить?

Дарья Вторенко:

Невозможно сказать, что у всех одинаково в каждом возрасте все происходит. Я думаю, что так же, как в любой другой специальности в медицине. Иногда бывает, что и в 40 лет человек, практически, здоровый, а иногда смотришь ― и в 25 уже с достаточно большим перечнем. Так же и здесь. Конечно, в общем и в целом, процессы старения активно начинаются после 30 лет. Но иногда ко мне приходят пациентки, которые в 25 выглядят достаточно, скажем так, не в соответствии своему возрасту, уже хочется с ней поработать сразу. А иногда бывает, что и в 40 лет, действительно, барышня очень хорошо выглядит.

Камиль Бахтияров:

От генетики, наверное, еще зависит?

Дарья Вторенко:

От генетики, и, конечно, от ухода, от образа жизни. Но это то, на что мы, условно, не очень можем повлиять, потому что образ жизни у нас ассоциируется, как правило, с алкоголем и курением. Но, как таковая, экология в Москве, конечно, тоже ухудшает состояние кожи. Данный фактор мы не можем изменить. Мы можем изменить уход за собой. Да, есть женщины, которых мамы учат, и которые с ранних лет занимаются простыми уходовыми процедурами дома, что позволяет дольше хорошо выглядеть. Поэтому – нет, зависимости от возраста, конечно, нет, а есть зависимость от состояния кожи. Поэтому работаем с состоянием кожи.

Камиль Бахтияров:

Такой вопрос. Допустим, женщина, дожив до 50 лет, вдруг захотела поухаживать за своей кожей. Возможно же такое? Возможно. Наверное, она для вас тяжелый пациент?

Дарья Вторенко:

Зависит, в первую очередь, от того, чего пациент хочет добиться, какого результата, и на что он готов пойти ради этого результата. Все-таки, в косметологии присутствует очень субъективная оценка себя. Бывает, приходят пациенты, которые в 50 лет считают, что рано еще инъекции начинать, может быть, подождать, обойдемся чем-то еще. А бывает, что и достаточно рано хотят начать. Естественно, задача врача-косметолога – направить. Направить в правильное русло и помочь исполнить эти пожелания. Оценка человеком себя – это очень важно, мы должны отталкиваться именно от нее, иначе нам может казаться, что мы много чего исправили, а человека будет беспокоить маленькое пятнышко на щеке, или наоборот.

Камиль Бахтияров:

В первую очередь, вы работаете от пожеланий пациента?

Дарья Вторенко:

Обязательно. По-другому, мне кажется, не будет желаемого результата. Опять же, косметология – единственная специальность, где мы не лечим болезнь. Мы исправляем состояния, которые человеку не нравятся, то есть к нам приходят относительно здоровые люди, и мы работаем со здоровыми людьми. Поэтому исходим из пожеланий.

Камиль Бахтияров:

Одна из деталей, на которую мужчины всегда обращают внимание, когда смотрят на женщину, это ее волосы. Как известно, волосами занимаются врачи-трихологи. Насколько я знаю, в перечне ваших специализаций трихология тоже значится. Подскажите, какие существуют диагностические методики в трихологии? Хотя бы кратко нам можете рассказать?

Дарья Вторенко:

Волосы, конечно, всегда красят и женщину, и мужчину. Поэтому да, у нас есть огромное количество методик, которыми мы можем воздействовать. Для начала давайте, разберемся, с чем приходят люди, как правило?

Камиль Бахтияров:

Да. С какими проблемами?

Дарья Вторенко:

Вообще, трихология – часть дерматовенерологии. Конечно, есть и очень тяжелые проблемы, которыми занимаются в стационарах. Это и грибковые, и бактериальные поражения волосистой части головы. К нам, в эстетику, приходят, как правило, с двумя типами состояний. Я их называю «состояния», хотя они есть в перечне заболеваний по МКБ-10, поэтому можно говорить, что это заболевания. Но, почему «состояния»?

Первое, самое распространенное, что есть, у каждого человека, практически, отмечается, в том или ином виде, – это, так называемая, андрогенетическая потеря волос. «Андро» – значит связанное с мужскими гормонами, «генетическое» – соответственно, наследуется генетически. Что же наследуется? Наследуется восприимчивость волосяных фолликулов к мужскому гормону. Она есть у каждого человека, у кого-то восприимчивость будет больше, у кого-то меньше. Особенность этого состояния заключается в том, что потеря волос происходит только в лобно-височно-теменной зоне. Затылочная зона – как правило, волосы сохраняются. У мужчин более ярко выражено, потому что у них есть только мужские гормоны. У женщин этот процесс тоже происходит, но тяжелых состояний, как правило, нет, именно потому что есть женские гормоны. У женщин можно наблюдать тяжелые течения этого заболевания тогда, когда уровень мужских гормонов реально повышен, когда есть изменения. Но в норме да, у нас у всех есть реакция волосяных фолликулов. Поэтому данным состоянием нужно заниматься всю жизнь, то есть коррекцией и поддержанием определенного уровня. Каждый человек делает свой выбор и принимает решение: он занимается этим с 25 лет, условно, или нет. Есть методики, курсы инъекционных процедур, аппаратных методик, проведение которых позволяет поддерживать это состояние в течение, в общем-то, всей жизни. Опять же, обязательно дома, домашняя работа, как я ее называю. Препараты, как правило, аптечные, которые способствуют усилению кровообращения; препараты домашнего применения в этой зоне помогают волосам получать больше питания и лучше расти.

Камиль Бахтияров:

Я знаю, сейчас стала очень популярна плацентарная терапия. Что вы можете сказать? Вы используете в своей практике, в трихологии данные методики?

Дарья Вторенко:

Мое знакомство с плацентарными препаратами началось давным-давно, когда я работала дерматологом и применяла препарат в виде капельницы для внутривенного и внутримышечного введения в курсе лечения герпетической инфекции и атопического дерматита. Тогда, с удивлением для себя и для моих пациентов, мы обнаруживали, что, помимо положительного эффекта в лечении основного заболевания мы еще получали хорошее качество кожи. Было очень показательно, когда об этом говорили мужчины, потому что женщины более-менее занимаются собой, а мужчины на качество кожи тела, как правило, внимания, практически, не обращают. Когда я получала такую обратную связь, я поняла, что есть определенная закономерность, поскольку это отмечали разные люди. Потом уже, когда я начала работать в косметологии, я активно начала применять этот препарат в своей практике, как в виде монотерапии, так и в виде регенеранта после различных травматических процедур. Для лица это различные аппаратные методики, химические пилинги, это очень хорошее восстановление.

Почему это важно и почему обращаю внимание? Потому что сейчас, в современном мире, хочется получить максимальный результат в минимальные сроки, потому что все работают.

Камиль Бахтияров:

И за минимальные деньги.

Дарья Вторенко:

Это желание не всегда выполнимое, а первые два выполнимы. Максимальный результат за минимальные сроки, потому что сейчас есть препараты, которые мы можем вводить в малоинвазивной технике по определенным точкам.

Камиль Бахтияров:

Фактически, как акупунктура, я правильно понимаю?

Дарья Вторенко:

Можно так сказать, да. Есть определенная зависимость с конкретными точками. Всех секретов мы раскрывать не будем. Этим препаратом я работаю, и как регенерантом, как я уже сказала, с удовольствием сочетаю с аппаратными методиками и по лицу, и по волосам, потому как за счет малой инвазивности его можно делать в одну процедуру с другими. Также несколько лет назад появился еще один плацентарный препарат, но уже который был сделан исключительно для кожи. Этот препарат можно вводить внутридермально в технике мезотерапии. Он очень часто бывает палочкой-выручалочкой для работы с волосистой частью головы, потому что для меня очень важна безопасность, и пациентов, и моя, и, конечно, работа с зарегистрированными препаратами. Это один из немногих жидких препаратов, которые зарегистрированы для внутридермального введения. Это важно, потому что нужно работать безопасно. Конечно, и по лицу мы им тоже работаем в определенных схемах. Он очень хорошо себя зарекомендовал в работе с гиперпигментацией. Так что, да, плацентарные препараты ― наши постоянные помощники.

Камиль Бахтияров:

Хотелось бы услышать ваше мнение по поводу использования гиалуроновой кислоты. Когда вы ее используете? В каких ситуациях, с какого возраста? Мне кажется, некоторые девушки переусердствуют. Ходишь по улице, смотришь и видишь несоответствие вообще внешнего вида. Что вы можете сказать на эту тему?

Дарья Вторенко:

По поводу несоответствия внешнего вида – мы немножко вернемся к тому, что всегда спрашиваем, что хочет пациент. На самом деле, многие боятся, и многие, действительно, считают, что стоит один раз прийти к косметологу, то из меня сделают непонятно что. Нет. Это пожелания каждого человека. Чтобы добиться эффекта, про который вы называете «переусердствовали», нужна не одна процедура и достаточно большой объем препаратов. Это решение, которое принимается совместно врачом и пациентом. Здесь вы абсолютно правы: каждый врач ищет своего пациента, каждый пациент ищет своего врача. Как правило, если вы посмотрите на врача, вы примерно поймете, какие у него пациенты. Это не хорошо и не плохо, просто эти люди нашли точки соприкосновения, у них одинаковое эстетическое видение. Поэтому ей так хорошо, ей так нравится, она комфортно себя ощущает в этом образе. Но вы, действительно, правы, очень много стало одинаковых лиц. Сейчас в тренде уже не коррекция или изменение одной части лица, а в тренде уже гармонизация лица в целом.

Что касается, гиалуроновой кислоты. Раньше, еще во времена моего обучения, как правило, контурная пластика, то есть введение стабилизированной гиалуроновой кислоты (плотной, если более просто объяснять) ассоциировалось исключительно с коррекцией формы губ, носогубных складок и иногда с коррекцией скуловой зоны. Сейчас внимание больше обращается уже на другие части: на подбородок, на угол нижней челюсти, на носослезные борозды. То есть уже лицо в целом больше рассматривается, и добавляется там, где не хватает, или, наоборот, убирается другими операциями.

Сейчас в тренде гармоничный вид лица, поэтому идет работа с лицом в целом, а не отдельными его частями – губами, скулами и т.д.

Камиль Бахтияров:

Наверное, лицо должно в целом рассматриваться, чтобы не было асимметрии и так далее?

Дарья Вторенко:

Небольшая асимметрия все равно есть. Это наша природная данность, и, в общем-то, не всегда хорошо, когда она полностью убрана, но, действительно, коррекция должна быть без перебора. Поэтому гиалуроновая кислота – хорошее вещество, из него делают как плотные филлеры, так и биоревитализанты – это препараты, которые содержат нестабилизированную гиалуроновую кислоту, призванную нам помочь в увлажнении кожи.

Но наука не стоит на месте. Несколько месяцев назад появился новый препарат, который содержит в себе, так называемые, гибридные комплексы гиалуроновой кислоты, которые, я думаю, составят огромную конкуренцию биоревитализации, потому что позволяет сократить курс от четырех процедур до двух, что очень удобно. Тоже вводится в малоинвазивной технике. Процедура будет уже более комфортной, не нужно будет идти в пятницу, абсолютно не позволяя себе хорошо отдохнуть на выходных днях, а можно будет прийти в любое время, всего несколько точек по лицу, и, в общем-то, можно продолжать вести привычный образ жизни. Так что технологии, все тенденции идут к уменьшению восстановительного периода, чтобы не было погружения в длительное восстановление.

Камиль Бахтияров:

Но основная, я так понимаю, функция гиалуроновой кислоты – это притянуть воду? Если я не ошибаюсь, одна молекула гиалуроновой кислоты притягивает 500 молекул воды.

Дарья Вторенко:

Вы правы, что гиалуроновая кислота притягивает воду. Это ее большой плюс в процедурах биоревитализации. Для этого, в общем-то, это все и делается, мы в кожу вводим отдельно взятые молекулы. Они притягивают воду и создают увлажнение. Но, помимо того, что создается увлажнение здесь и сейчас, которое мы видим, гиалуроновая кислота – это вещество, которое есть у нас с вами в организме, она вырабатывается теми же самыми клетками фибробластами. Когда мы ее вводим извне, наши фибробласты не понимают, что это другая гиалуроновая кислота. Ферменты также её расщепляют, несут информацию в фибробласт о том, что расщепили такую молекулу, и наш фибробласт начинает больше производить своей собственной гиалуроновой кислоты. В общем-то, именно этот процесс является истинной причиной введения, а не только непосредственно быстрый результат.

Камиль Бахтияров:

То есть, чтобы запустить фибробласты на другой режим работы?

Дарья Вторенко:

Да, чтобы немного ускорить работу наших собственных клеток, чтобы помочь им. Это когда мы говорим про биоревитализацию. В филлерах применяется уже стабилизированная гиалуроновая кислота. Там, как раз, не притягивание воды, а создание объема на первом этапе, пока препарат еще не рассосался. Но, поскольку мы ставим что-то извне в кожу, наш организм пытается от этого оградиться и начинает вырабатывать больше коллагена, эластина в ответ на введение. В итоге получается именно то, что позволяет нам не так часто делать эту процедуру. То есть препарат уже рассасывается, его в организме нет, но какое-то время объем еще создается нашим собственным коллагеном. Он со временем тоже рассосется, если не повторять процедуру, но какое-то время еще есть наш собственный коллаген, эластин.

Камиль Бахтияров:

Обычно сколько времени рассасывается гиалуроновая кислота?

Дарья Вторенко:

Классически, по данным литературы, в среднем полгода. У кого-то быстрее, у кого-то чуть-чуть медленнее. Конечно, это напрямую зависит от ферментных систем и от образа жизни. Естественно, если человек активно занимается спортом, активно посещает баню, сауну, если часто происходят усиления кровообращения, то, конечно, процесс идёт чуть быстрее. Но не так, что мы сходили в баню – и все рассосалось. Просто, немножко быстрее.

Камиль Бахтияров:

Через полгода нужно опять подкалывать?

Дарья Вторенко:

Нет. В том-то и дело, что в ответ на то, что мы поставили препарат, наш собственный коллаген вырабатывается в большем количестве в этом месте. Соответственно, когда препарата уже нет, этот объем не уходит сразу, а еще есть наш собственный коллаген, который нам помогает.

Камиль Бахтияров:

В среднем, сколько сохраняется объем?

Дарья Вторенко:

Это все индивидуально. У кого-то может и три года не быть необходимости повторной процедуры, а у кого-то будет необходимость через год. Плюс, опять же, субъективная оценка: человеку хочется побольше или человеку не хочется побольше. Конечно, наша задача – направить. Я не сделаю больше, чем мне кажется возможным, но лучше ориентироваться на пожелания человека.

Камиль Бахтияров:

Можете поподробнее рассказать об аппаратных методиках, которые вы используете?

Дарья Вторенко:

С удовольствием. Я обожаю аппаратные методики, потому что они являются очень хорошим подспорьем в работе и иногда позволяют сделать то, что невозможно сделать инъекциями, даже не иногда, а очень часто. Это не конкурирующие методики, поэтому в арсенале любого врача-косметолога должны быть разные процедуры. Мы выполняем, естественно, весь перечень аппаратных методик, который сейчас есть. Это очень популярный ультразвуковой лифтинг, это фотоомоложение, классические процедуры миостимуляции, микротоки, вакуумный массаж. В последнее время я являюсь абсолютным приверженцем фракционного фототермолиза (это лазеры) и фракционного радиочастотного воздействия микроиглами. В простонародье это называется RF. Игольчатый RF, RF-лифтинг. Сама по себе методика RF-лифтинг известна достаточно давно, и уже есть несколько поколений аппаратов. Как раз, последнее поколение – это препараты с иглами. Они позволяют нам доставить энергию именно в тот слой, то есть в дерму, где необходимо провести воздействие. Эпидермис в этой ситуации не нагревается, нам оно и не нужно. Он повреждается просто механически.

Что касается лазеров, можно сказать, что сейчас бум на них. Лазерные процедуры были известны еще с давних времен, и, как и многое, пришли в эстетическую медицину из обычной медицины, из других специальностей, по-моему, даже из космической. Чего позволяет добиться лазер? Данные методики позволяют добиться хорошего качества кожи, это сейчас на пике популярности. Потому что, как мы с вами уже обсудили, людям не очень нравится переделывать себя, а хочется просто поддерживать кожу в таком состоянии, чтобы нравиться себе, но чтобы не было перебора. Сейчас уже не модно в 50 выглядеть на 20, сейчас модно выглядеть ухоженно. Модно быть с хорошим качеством кожи. Поэтому данные процедуры стали очень популярны.

Лазерные процедуры, лазерное воздействие в эстетической медицине делится на два типа. Это абляционные лазеры, которые повреждают поверхность кожи, и неабляционные лазеры, которые, соответственно, не повреждают. Здесь всё связано с определенный длиной волны (она одна у каждого аппарата) и на что она воздействует в коже. Почему есть неабляционные? Потому что длина волны такая, что она поглощается, допустим, только меланином. Тогда мы такими аппаратами работаем с гиперпигментацией. Или точкой приложения будет гемоглобин или оксигемоглобин, тогда это сосуды. Мы можем решать такого рода проблемы. Абляционные лазеры работают с поверхностью кожи, для них мишенью является вода. По сути, мы испаряем воду из кожи, добиваясь определенных результатов. Опять же, есть разные абляционные лазеры с разной длиной волны. Их существует три типа, два максимально популярны: СО2-лазер и эрбиевый лазер. У них разные длины волн, и, по сути, разные точки приложения. Плюсы есть у каждого, главное – выбрать и работать с тем, чем надо.

Камиль Бахтияров:

Как вы не путаетесь в таком количестве методик? Может быть, вы нам расскажете: в этой ситуации я бы так сделала, в этой ситуации так сделала. Как-то можно немножко поподробнее? Допустим, у женщины после 50 лет имеются морщины. Лазеры показаны или нет?

Дарья Вторенко:

Здесь, конечно, нужно смотреть на качество кожи в целом, потому что у лазеров, как и у всех физиотерапевтических процедур, есть определенный перечень противопоказаний. Помимо классических, юридических, это беременность, кормление грудью, онкология. С онкологией вопрос чисто юридический. Если приходит человек с онкологией, я не имею права ему провести процедуру. Но, если мы идем вместе с онкологом, то мы можем решить, возможна ли в принципе процедура и какой её объем возможен. Потому как зависит еще, на какую зону идёт воздействие. И главное – какие параметры. Можно выбрать агрессивные параметры, а можно выбрать чуть менее агрессивные. Поэтому здесь только совместно с врачом-онкологом. Далее, конечно же, очень важно подходить с точки зрения общих состояний. Сейчас очень много заболеваний щитовидной железы, поэтому тоже обязательна консультация с эндокринологом, по классике это тоже противопоказание. Любое заболевание щитовидной железы. Но, опять же, многие люди с этими заболеваниями идут и живут замечательно всю жизнь. Конечно, эти женщины не хотят себя лишать удовольствия.

Камиль Бахтияров:

Очень большой процент заболеваний. Я даже по своей практике знаю, когда у женщины собираешь анамнез, она говорит: «У меня проблема с щитовидной железой, такая-то, такая-то». Мне кажется, тут надо дифференцированно подходить, а то, действительно, мы лишим удовольствия очень большое количество женщин.

Дарья Вторенко:

Да. Именно поэтому тоже тесная связка с эндокринологами. Я думаю, что есть очень большой процент клиник, где совместно с косметологами работают врачи трех основных специальностей, с которыми мы взаимосвязаны, – это эндокринологи, гинекологи и гастроэнтерологи. Поэтому да, очень важно иметь возможность работать вместе с врачом-эндокринологом. В принципе, к противопоказаниям относятся все тяжелые заболевания, которые есть у человека. Естественно, про декомпенсированные состояния мы не говорим ― это не та ситуация, когда человек к нам придет. Даже если заболевание в ремиссии, то, опять же, вопрос решается с основным лечащим врачом: насколько возможно и оправдано ли применение.

Далее, могут быть противопоказания с точки зрения эстетики, они обсуждаются с каждым отдельно взятым пациентом. Лазер может усугубить какую-то проблему, но мы обсуждаем, как мы потом уберем эту проблему. Допустим, будет усилена сосудистая патология, сосудистый рисунок. Потом можно подобрать методики, которые справятся с этой проблемой.

Камиль Бахтияров:

Кстати, сосудистые звездочки чем лучше убирать? Я вижу их у очень многих пациенток.

Дарья Вторенко:

Опять же, вопрос решается с каждым отдельным человеком на консультации. В общем и целом, если в зоне поражения разлитая гиперемия с небольшим количеством, так называемых, телеангиэктазий, то эту проблему можно решить процедурами фотоомоложения. Если мы видим точечные сосудистые звездочки, то вопрос решается сосудистым лазером. Как раз то, о чём я говорила ― с длиной волны, которая работает с гемоглобином. Им возможно убрать сосудики точечно на лице и на теле. Получается ювелирная работа.

Камиль Бахтияров:

Как вы решаете проблемы, если, например, есть изменения на молочной железе? Расширенные сосуды и так далее. Вы воздействуете? Не воздействуете? Какой подход у вас?

Дарья Вторенко:

Я думаю, что, вообще, подход к коже, практически, не меняется в зависимости от зоны, с точки зрения того, что нужно коже. Здесь вопрос в другом: можно ли это место, допустим, прогревать? Вряд ли можно молочную железу греть, поэтому здесь, конечно, очень ограниченное использование физиотерапевтических методик. Но абсолютно спокойно можно использовать инъекционные методики, опять же, методики введения гиалуроновой кислоты, и не только ее в моновиде. Сейчас есть огромное количество препаратов, которые содержат в составе не только гиалуроновую кислоту, но и другие компоненты (витамины, микроэлементы, аминокислоты) в зависимости от качества кожи на лице, на молочной железе, на теле. Это не важно, по сути. Мы смотрим на качество кожи, и в зависимости от этого выбираем препарат, с которым можно провести инъекционную процедуру в этой зоне. Поэтому да, процедуры с молочной железой пользуются популярностью, особенно после кормления грудью, опять же, в тандеме с пластическими хирургами после их операций.

Камиль Бахтияров:

Много к вам приходит женщин после родов для восстановления?

Дарья Вторенко:

Я занимаюсь в основном лицом и волосистой частью головы. Я думаю, что вопрос больше к людям, которые занимаются телом. Вообще, к нам в клинику приходят много. У меня есть ряд пациентов, с которыми мы работаем с кожей в области живота. Много уходовых процедур. Естественно, это массажи, это аппаратные методики по телу, которые тоже включают в себя и воздействие RF-излучением, и те же лазерные методики, и вакуумные, и ударно-волновые. Есть очень много процедур. Конечно, если есть возможность у барышни прийти и помочь себе, обязательно это нужно делать. Потому что кожа, все-таки, меняется достаточно сильно, и гормональные изменения происходят. Поэтому лучше прийти.

Камиль Бахтияров:

И женщина очень беспокоится. Она приходит после родов, говорит: «Ну, как я? Что у меня?» Они испытывают чувство тревоги за свой внешний вид.

Дарья Вторенко:

Как правило, больше всего требовательны к себе самые красивые женщины. У меня есть пациентки, которым, условно, за 50, но они выглядят так, что можно просто мечтать, и они больше всего беспокоятся. Потому что, когда женщина привыкает, что ее оценивают в том числе и по внешнему виду, и ей это нравится, конечно, ей не хочется его терять. Тут не важно: роды, или биологическое старение, или фотостарение из-за воздействия солнца ― просто хочется сохранить. Поэтому степень беспокойства за свой внешний вид, на моем опыте, зависит от того, насколько женщина привыкла к тому, что ее оценивают внешне.

Камиль Бахтияров:

Какие лабораторные исследования вы используете в своей практике? Насколько я знаю, сейчас есть очень модные анализы, когда по волосам определяют микроэлементы. На ваш взгляд, как специалиста, насколько это эффективно вообще? Вы рекомендуете пациентам такие обследования или нет? Например, вы смотрите на человека. Понятно, что если жирная кожа, то, наверное, вы и к гастроэнтерологу отправите.

Дарья Вторенко:

На мой взгляд, гораздо более значимы анализы крови. В некоторых ситуациях это будут расширенные биохимические анализы, анализы на инфекции. С точки зрения общего состояния организма волосы очень реагируют на два фактора: уменьшение или снижение количества железа, и уровень гормонов щитовидной железы. Это две максимально распространенные причины выпадения волос, если они не связаны со стрессом.

Мы с вами в начале проговорили про андрогенетическую потерю волос. Второй диагноз, второе состояние, с которым чаще всего приходят, – это, так называемое, диффузное выпадение волос. Почему оно так называется? При андрогенетическом, как я уже сказала, страдает лобно-височно-теменная зона. На затылке волосы остаются и у мужчин, и у женщин. Как правило, если такого пациента спросить, когда началось выпадение, он вам не скажет, потому что оно началось постепенно. Диффузное выпадение волос характеризуется тем, что волосы выпадают по всей поверхности головы, и, как правило, человек может вам сказать точно, что выпадение началось, условно, два дня назад. Я проснулся, и волосы остались на подушке. Почему так? Как правило, основная причина – стресс. Как бы мы ни хотели недооценивать, стресс, все-таки, очень сильно влияет, и на волосы в первую очередь. Но не так, что вы сегодня понервничали – завтра волосы выпали. А вы сегодня понервничали, в этот момент волосы, попросту говоря, теряют связь с кровеносным сосудом. Они больше не получают питательных веществ, и, по сути, умирают. Но волос не может выпасть сразу, он еще очень хорошо держится кожей, и в течение полутора-двух месяцев он постепенно идет к поверхности кожи. Он либо выталкивается новым волосом, либо, если новый волос не растет, по мере отшелушивания клеточек кожи умерший волос выходит на поверхность. Тогда происходит потеря. Если вы начинаете наблюдать потерю волос, значит, нужно вспомнить, что было полтора-два месяца назад. Это, так называемая, стрессовая потеря волос. Если стресс был однократный и закончился, то, как правило, волосы восстановятся сами. Мы заметим выпадение, но оно не будет продолжительным.

Камиль Бахтияров:

То есть, будет эпизодически, потом нивелируется?

Дарья Вторенко:

Да, скорее всего, так. Если стресс закончился. Возьмем позитивный стресс. Допустим, свадьба ребенка. Очень страшно, очень волнительно. Но, всё закончилось, и всё, можно больше не переживать, чуть-чуть применить наружные аптечные средства, и, я думаю, что на этом всё закончится. Если стресс продолжительный, хронический стресс, тогда, конечно, нужно помогать людям поддерживать.

Камиль Бахтияров:

Например, развод с мужем.

Дарья Вторенко:

Для кого-то это счастье. Если происходит хронический стресс, то можно уже подбирать лечебные схемы. Но хронический стресс может иметь окончание, в отличие от состояния андрогенетической потери волос. Поэтому, мы можем помочь и тоже на какое-то время забыть.

Диффузное выпадение волос характеризуется тем, что волосы выпадают по всей поверхности головы. Как правило, основной причиной является стресс.

Состояние, связанное с общими заболеваниями организма. Тут, конечно, уже совместная работа либо с эндокринологом, либо с гематологом, если заболевание связано с кровью. Тоже коррекция, как правило. Заболевания щитовидной железы тоже относят к хроническим заболеваниям. Мы тоже идем по жизни с такими пациентами, потому что им, конечно, волосы нужно восстанавливать. В этих ситуациях анализ крови может нам помочь выявить причину, потому что далеко не всегда приходят люди, которые знают о том, что у них есть отклонения, допустим, в гормонах щитовидной железы. Это иногда случайная находка.

Камиль Бахтияров:

Они приходят, потому что выпадают волосы.

Дарья Вторенко:

Из-за того, что мы достаточно часто применяем в своей практике капельницы, необходимо полное обследование перед назначением. Помимо анализов крови это будут и УЗИ органов брюшной полости, иногда нужно малого таза. Конечно, будет полный спектр.

Камиль Бахтияров:

Да, мы не можем исключить и гормонпродуцирующие, допустим, опухоли яичников, те же самые арренобластомы, которые вырабатывают гормоны. Мне кажется, это тоже может влиять на состояние волос.

Дарья Вторенко:

Гинекологические заболевания очень часто влияют и очень часто являются причиной выпадения волос.

Камиль Бахтияров:

Наша передача называется «Гинекология с доктором Бахтияровым», то есть мы говорим о здоровье женщин. Касаясь косметологии, меня так и подмывает спросить вас: а мужчины к вам приходят?

Дарья Вторенко:

Конечно.

Камиль Бахтияров:

Какого возраста? Какие они задачи перед вами ставят?

Дарья Вторенко:

Я думаю, что к каждому косметологу, к каждому специалисту приходят разные мужчины. Я могу похвастаться тем, что ко мне приходят очень умные, очень состоятельные, очень уверенные в себе мужчины, которые не хотят ничего видоизменять. Они хотят либо определенном образом поддержать состояние здоровья, либо поддержать качество кожи, не видоизменяя, не вводя никакие филлеры, то есть просто качество кожи.

Камиль Бахтияров:

Замереть в возрасте?

Дарья Вторенко:

Как правило, все понимают, что замереть невозможно, но выглядеть хорошо хочется. Соответственно, проблемы и волосистой части головы, все-таки, как мы уже отметили, у мужчин они гораздо чаще встречаются. Поэтому да, с точки зрения трихологии мужчины приходят очень часто. Мы с ними по жизни идем вместе и поддерживаем разными курсами.

Камиль Бахтияров:

Все-таки, на какие процедуры они соглашаются? Соглашаются на гиалуроновую кислоту?

Дарья Вторенко:

Конечно. Я думаю, что гиалуроновая кислота уже давно перестала быть прерогативной определенного типа барышень, хотя, может быть, какие-то ассоциации остались. Нет, я еще раз говорю, что препараты гиалуроновой кислоты могут быть разные. Могут быть филлеры, которые видоизменяют, и, как правило, не вариант для мужчин. Им они просто не нужны. Есть варианты инъекций с препаратами в малоинвазивной технике, которые просто будут поддерживать качество кожи, кожа будет более увлажненной, работать с пигментом, работать, чтобы кожа была более упругой. Конечно, это всё присутствует. Сейчас в мире бизнеса хочется всем выглядеть хорошо.

Камиль Бахтияров:

Если ты хорошо выглядишь, значит, дела у тебя идут хорошо. Какой возрастной ценз приходящих мужчин? Наверное, это не 30-летние мужчины, а более старшего возраста?

Дарья Вторенко:

Нет, по-разному. У мужчин кожа, конечно, отличается тем, что она более плотная, и процессы более замедлены, работа фибробластов.

Камиль Бахтияров:

Если мы не берем проблемы с выпадением волос, на какие процедуры приходят? Что вы чаще всего делаете мужчинам с лицом?

Дарья Вторенко:

Весь перечень процедур, которые есть в клинике, за исключением видоизменяющих процедур, то есть филлеров. Все остальные: и воздействие игольчатым RF, и лазерные процедуры. Несмотря на то, что нужно выделить время на восстановительный период, данные процедуры дают максимальный результат. Мужчины всегда нацелены на более быстрый и максимальный результат.

Камиль Бахтияров:

У них не хватает терпения ходить?

Дарья Вторенко:

Я думаю, что не терпения, а времени, поскольку процедура, так или иначе, требует восстановления. Мужчинам нужно быстро, комплексно и с максимальным результатом ― то, что очень популярно сейчас.

Камиль Бахтияров:

Очень интересная была у нас с вами беседа. В заключение я хочу задать вам вопрос: какая у вас мечта?

Дарья Вторенко:

Я думаю, что очень банальная. Я очень мечтаю, чтобы все мои близкие были здоровы. Ребенок, муж, родители. Того же желаю всем вам, всем нам. Главное, чтобы было здоровье, а все остальное заработаю.

Камиль Бахтияров:

Большое вам спасибо за столь содержательную беседу! Надеюсь, мы с вами не последний раз встречаемся.

Дарья Вторенко:

Вам огромное спасибо!