О птицах верхних поясов гор Хорско-Бикинского водораздела (Средний Сихотэ-Алинь)

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2016, Том 25, Экспресс-выпуск 1301: 2273-2281

О птицах верхних поясов гор Хорско-Бикинского водораздела

Е.А.Коблик, К.Е.Михайлов

Второе издание. Первая публикация в 1994*

Исследование лесных орнитокомплексов бассейна реки Бикин (север Приморского края) проводилось в течение весенне-летних сезонов 1990, 1992 и 1993 годов. Были предприняты рекогносцировочные маршруты в междуречье Бикина и Катэна (главного левого притока Хора). Водораздел бассейнов этих рек представляет собой хребет, отходящий от одного из крупных горных узлов Центрального Сихотэ-Алиня и простирающийся на запад, постепенно расчленяясь на отдельные возвышенности; по хребту проходит административная граница Приморского и Хабаровского краёв. Основная часть водораздела имеет удэгейское название — горы Коенини (по китайски — Лаобейлаза, т.е. Белые горы). Многие вершины Коенини достигают высоты 1300-1900 м над уровнем моря, поэтому сопоставимы с главными вершинами Северного и Центрального Сихотэ-Алиня.

В районе среднего течения Бикина хребет Коенини наиболее близко (до 20 км) подходит к основному руслу реки, здесь его крутой южный склон расчленён узкими долинами ручьёв, впадающих в Бикин; северный склон непосредственно ограничен долиной Катэна, текущего в этом месте в широтном направлении. Этот участок хребта с координатами 46°50' с.ш. и 136°10' в.д. мы обследовали 9-11 июня 1992 (только южные предгорья) и более обстоятельно — 27 мая — 5 июня 1993, когда удалось подняться на один из наиболее высоких пиков — гору Сангили (1589 м н.у.м.). Всего по гребню хребта и его отрогов мы прошли свыше 60 км, непосредственно в верхних поясах гор удалось провести пять полных дней, захватив и ранние утренние часы с наибольшей вокальной активностью птиц.

Из-за труднодоступности хребет Коенини орнитологами практически не изучен. Эпизодические наблюдения (к юго-востоку от посещённых нами мест) были проведены 20-24 июля 1948 Б.К.Шибневым в составе экспедиции А.И.Куренцова (Куренцов 1954); именно эти данные, как и другие материалы Б.К.Шибнева по Бикину, были использованы К.А.Воробьёвым (1954), а также в 1970-х годах Б.К.Шибневым и Ю.Б. Шибневым.

* Коблик Е.А., Михайлов К.Е. 1994. О птицах верхних поясов гор Хорско-Бикинского водораздела (Средний Сихотэ-Алинь) IIБюл. МОИП. Отд. биол. 99, 6: 47-54.

В отличие от основной гряды Центрального Сихотэ-Алиня, находящегося на той же широте, в горах Коенини достаточно чётко выражена высотная поясность. Кедрово-широколиственные леса поднимаются от поймы Бикина в сопки до высоты не более 900 м н.у.м. Выше по склонам их сменяют пихтово-еловые леса с примесью каменной берёзы (тайга охотского типа); по долинам ручьёв угнетённая темно-хвойная тайга спускается почти до русла Бикина. Густая тайга обычно не доходит до вершин и гребней сопок: в результате постоянных ветровалов на них образуются прогалы — изолированные «окна» и ленточные участки редколесий, состоящие из отдельных живых и сухостойных елей, пихт и берёз. Нижние ярусы таких редколесий представлены высокотравьем, хвойным подростом, подлеском из даурского рододендрона и малины, захламлены буреломом. Для седловин характерны разнотравные «альпийские» лужайки, лишённые древесной растительности. На высотах более 1200 м н.у.м. развит пояс каменноберёзо-вого криволесья и кедрового стланика с полукустарниковым рододендроном золотистым и баданом в нижнем ярусе. Наконец, выше 1400 м начинаются мохово-лишайниковые тундры и гольцы, почти лишённые растительности.

Примечательно, что в горах Коенини практически отсутствуют лиственничники, распространённые в верхнем течении Бикина (предгорья Центрального Сихотэ-Алиня) и имеющие там облик самостоятельного пояса, частично отделяющего елово-пихтовую тайгу от подгольцовья; однако эти лиственничники имеют пирогенное происхождение (Колесников 1969) и возникли на месте темнохвойной тайги. Гольцовый и подгольцовый (криволесье и стланик) пояса гор Коенини мозаично встречаются лишь на отдельных вершинах, их выраженность варьирует от экспозиции и крутизны склона; такая картина типична для этих широт Дальнего Востока (Колесников 1969). На южных склонах хребта кедровый стланик спускается в пояс темнохвойкой тайги, тогда как на северных он может отсутствовать; берёзово-еловое редколесье переходит здесь непосредственно в подгольцовый пояс, состоящий из карликовых форм берёз, низкорослых ёлочек с деформированными и стелющимися кронами. На крутых склонах каменистые осыпи могут пересекать несколько поясов.

В конце мая — начале июня 1993 года на высотах 1200-1500 м мы застали фенологическую фазу, соответствующую середине или концу апреля в долине Бикина. Снежники занимали до 20% площади, не было листвы на деревьях и кустарниках, в массе цвели первоцветы (хохлатки), только начиналась буйная вегетация чемерицы. Однако к этому времени уже почти закончился прилёт и пролёт большинства птиц, самцы были рассредоточены по территории и активно пели. Плотность населения птиц во всех поясах хребта, по сравнению с до-

линными ландшафтами бассейна Бикина, в целом заметно снижена. Этот перепад плотности, заметный и без специальных учётов, контрастирует с данными по Сихотэ-Алинскому заповеднику (Кулешова 1976), где в подгольцовом поясе, напротив, отмечено повышение плотности населения птиц.

По составу орнитокомплексов подгольцовый (хвойно-берёзовое редколесье и криволесье, кедровый стланик) и гольцовый пояса гор Кое-нини значительно отличаются от сообществ темнохвойной тайги и кедрово-широколиственных лесов среднего течения Бикина. Многие типичные «манчжурские» птицы становятся редкими уже в пихтово-еловых лесах и практически не поднимаются выше. Характерные для подгольцового пояса и верхней границы леса виды гнездятся в бассейне Бикина только в его верхнем течении (пояс охотской тайги); другие, ограниченно проникая в ландшафты среднего течения, имеют здесь низкую численность или заселяют иные, часто вторично изменённые биотопы. Три вида птиц подгольцового пояса (гольцовый конёк, сибирская завирушка, бурая пеночка) не встречены нами и в верхнем течении Бикина (бассейн реки Улунги).

Ниже мы проводим краткий обзор распределения видов, определяющих своеобразие орнитокомплексов гор Коенини в сравнении с таковыми долинных ландшафтов среднего течения Бикина (наши наблюдения) и литературными данными по соседним территориям. В перечень включены также виды, ограниченно проникающие в верхние пояса из нижележащих долинных ландшафтов.

Пятнистый конёк ЛпЬНиБ hodgsoni. На Коенини оказался обычным в угнетённых ельниках, хвойно-берёзовых редколесьях и камен-ноберёзовых криволесьях вплоть до границы с гольцами (в последнем биотопе является доминантом). Отсутствие вида в гольцовом поясе, если он заселён гольцовым коньком, А.А.Назаренко (1979) объясняет конкурентными взаимоотношениями, в которых проигрывает пятнистый конёк. В долине среднего течения Бикина немногочислен или редок, гнездится только на лиственничных марях (крайне редко — в хвойно-широколиственных лесах, хотя кочующие птицы встречаются вдоль русла в течение всего мая); более обычен в редколесьях верхнего течения Бикина. В низовьях реки этот конёк спорадически встречается в разреженном дубовом криволесье на невысоких сопках. Мозаич-ность распределения пятнистого конька в бассейне Бикина, связь с различными биотопами хорошо согласуются с общей структурой ареала вида на Дальнем Востоке (Матюшкин, Кулешова 1972).

Гольцовый конёк Лп^ив гиЬезсепБ. 4-5 мая 1993 поднимавшиеся по Бикину стайки коньков этого вида отмечены нами в районе метеостанции Родниковой или Ганцанзы (долгота гор Коенини); птицы дер-

жались на галечниковых отмелях реки вместе с бурыми дроздами. 2-3 июня «поселение» гольцовых коньков (всего около 10 птиц) обнаружено на пологом каменисто-тундровом плато у вершины горы Сангили (других видов птиц здесь не встречено; с пятнистым коньком — чёткая аллобиотопия). Несмотря на ветреную погоду, самцы токовали: вспугнутые птицы, сделав 1-2 круга, садились на прежнее место. Явных доказательств гнездования этого вида на Коенини мы не имеем. Всё же следует учитывать, что птицы встречены в характерном гнездовом биотопе (горизонтальные и слабонаклонные гольцы, каменистые тундры — Назаренко 1979) и в достаточно поздние сроки. Пролёт в Уссурийском крае проходит в конце апреля — первых числах мая, у Южно-Сахалинска - во второй декаде апреля, в середине апреля птицы появляются на Северо-Восточном Алтае, в конце мая - на Анадыре, на Сахалине размножение начинается в первой декаде мая, первая кладка на Алтае также приходится на май (Гладков 1954; Равкин 1973). Южная граница вида на материке остаётся слабо изученной: по Л.С.Степаняну (1990), проводится по хребтам Хамар-Дабану и Становому, у А.И.Иванова (1976) указывается на возможность гнездования в системе Си-хотэ-Алиня. А.А.Назаренко (1979) нашёл гольцового конька обычным на гнездовье в горных тундрах массива Дурхе (верховья Хора), но в 70 км к югу - на горе Водораздельная (верховья Бикина) он обнаружен не был. Не найден этот вид и в Сихотэ-Алинском заповеднике (Матюшкин, Кулешова 1972; Елсуков 1982, 1985); возможно, наша находка является самой южной из мест предполагаемого гнездования. Скорее всего, у видов с той пространственно-временной структурой ареала, какую имеют гольцовый конёк и сибирская завирушка, границы ареалов крайне неустойчивы, вдоль них постоянно возникают и исчезают локальные гнездовые поселения.

Бурый дрозд eunomus. Характер пребывания в долине

Бикина бурого дрозда неясен. В низовьях реки (до села Верхний Перевал) пролётные птицы многочисленны в течение всего мая; в эти же сроки в небольшом числе вид встречен в среднем течении (Родниковая). В темнохвойной тайге и лиственничниках верхнего течения Бикина (верховья Улунги, 15-25 июня) вид не наблюдался, в ельнике на склоне Коенини встречена одна особь. Не исключено, однако, что подобно гольцовому коньку, зарничке и оливковому дрозду бурый дрозд локально гнездится на Сихотэ-Алине, значительно южнее основного массива ареала.

Кедровка Nucifraga caryocatactes. Встречи кедровки по среднему течению Бикина в мае-июне единичны; в ельниках верхнего течения она в целом немногочисленна. На Коенини кедровка обычна и очень заметна в поясе кедрового стланика, реже встречается у верхней границы пихтово-еловых лесов.

Бурая оляпка Cinclus pallasii. Характерная птица верховий быстрых порожистых речек в таёжном низкогорье Коенини (1 пара встречается здесь примерно на 1-3 км русла ручья). Столь же обычна она в бассейне верхнего течения Бикина. В долине среднего течения реки в гнездовой сезон крайне редка (за два сезона встречена лишь дважды -на реке Дунгузе 15 и 17 мая 1993). Однако, по сообщению Б.К.Шибнева, бурая оляпка обычна на Бикине в зимнее время, причём откочёвывает и в низовья реки.

Крапивник Troglodytes troglodytes. Немногочислен на гнездовье в нижней части хребта Коенини; характерен для узких распадков и крутых склонов, поросших пихтово-еловым лесом (по долинам ручьёв проходит здесь до русла Бикина). В елово-берёзовых редколесьях уже редок; отдельные птицы, возможно, проникают в кедровый стланик (отмечались Б.К.Шибневым, но не встречены нами).

Сибирская завирушка Prunella montanella. В лесах бассейна Би-кина, в том числе в верхнем его течении, на пролёте или гнездовье не встречена. Неожиданно была обнаружена в подгольцовом поясе Коенини, где 1-5 июня 1993 рассредоточенные по площади самцы пели на отдельных деревцах среди кедрового стланика и в заросших еловым подростом «окнах» ветровала. По Л.С.Степаняну (1990), южная граница распространения вида проходит по Становому хребту, однако локальные гнездовые поселения сибирской завирушки были обнаружены в северной части Среднего Сихотэ-Алиня и даже южнее, в районе реки Серебрянки и горы Облачная (Елсуков 1974, 1982; Назаренко 1979). Территориальное поведение птиц и поздние сроки наблюдений говорят в пользу гнездования вида на Коенини (пролёт на Хасане и Ханке идет в апреле - начале мая, гнездование на Анадыре приходится на июнь — Мекленбурцев 1954). Скорее всего, в регионе вид гнездится изолированными пятнами, периодически исчезающими и появляющимися вновь.

Пестрогрудки Bradypterus sp. 10 июня 1992 в пятне ветровала с высокотравьем и зарослями малины на высоте около 1200 м отмечен голос, сходный с голосом малой пестрогрудки В. thoracicus. 1-2 июня 1993 в сходных условиях, на склоне с участком берёзового мелколесья и багульниковым пологом мы неоднократно слышали песню, отличающуюся от первой по тембру и темпу (скорее цикадового типа), более похожую на песню сибирской пестрогрудки В. taczanowskius. Добыть или увидеть птиц не удалось, но прослушивание записей голосов обоих видов подтверждает наши догадки. По литературным данным, оба вида могут населять участки ветровалов в тайге, гари с кустарником и высокотравьем, разнотравные альпийские луга и т.д. Распространение пестрогрудок на большей части Сибири и Дальнего Востока не выявлено окончательно; одно из поселений малой пестрогрудки в системе

Сихотэ-Алиня найдено в верховьях реки Килоу (бассейн истоков Бикина - Назаренко 1990).

Таловка Phylloscopus borealis. На Коенини единственный поющий самец отмечен 4 июня 1993 в каменноберёзовом редколесье подголь-цового пояса. Из-за поздних сроков прилёта этого вида (совпадают с посещением водораздела) характер пребывания таловки здесь не ясен. В Сихотэ-Алинском заповеднике таловка наиболее характерна именно для подгольцовых каменноберезняков (Кулешова 1976). В тайге среднего течения Бикина она не гнездится, в бассейне верхнего течения реки (верховья Улунги, предгорья Сихотэ-Алиня) распространена разрозненными микропоселениями (по 3-4 поющих самца) вдоль гребней высоких сопок, поросших высокоствольной еловой или лиственничной тайгой.

Зелёная пеночка Phylloscopus trochiloides. 28 мая - 10 июня 1993 была обычной на Коенини в елово-березовых редколесьях по гребням сопок, где местами выходила в содоминанты с сибирской мухоловкой и пятнистым коньком. В темнохвойной тайге по склонам и распадкам немногочисленна (как на водоразделах, так и в бассейне верхнего течения Бикина); ниже, в кедрово-широколиственных лесах, по нашим данным, не гнездится. В Сихотэ-Алинском заповеднике оптимальным биотопом для зелёной пеночки является темнохвойная тайга, где она доминирует, в подгольцовом же поясе она уступает в численности, например, таловке и бурой пеночке (Кулешова 1976). А.А.Назаренко (1979) объясняет повышение плотности зелёной пеночки в подгольцо-вье «вытеснением» её из тайги корольковой пеночкой. В поясе елово-пихтовой тайги хребта Коенини численность корольковой пеночки гораздо выше, чем зелёной. Поскольку зелёная пеночка - один из поздно прилетающих видов (в среднем течении Бикина пролёт идёт 25 мая -2 июня), часть встреченных на водоразделе птиц могли составлять мигранты.

Зарничка Phylloscopus inornatus. До недавнего времени гнездование зарнички в Приморском крае считалось недоказанным, хотя на основе данных Е.П.Спангенберга она приводилась для региона (Пту-шенко 1954), и даже прямо указывалось на возможность её гнездования в северной части Сихотэ-Алиня (Иванов 1976). Впоследствии гнездовые и крайне изолированные микропоселения зарнички были обнаружены в верховьях Бикина и на противоположном, восточном склоне Сихотэ-Алиня, у сёл Перетычиха и Самарта (Елсуков 1982, 1985; Пукинский 1984; Назаренко 1990). Нами отмечено интенсивное движение этого вида вверх по Бикину в первой-второй декадах мая (данные за два года). Зарнички идут вместе с корольковыми пеночками, с которыми активно контактируют - кормятся в тех же микростациях, следуют за последними на их гнездовые участки, отвечают на

песню. Несмотря на это и вопреки ожиданиям, мы не обнаружили поселений зарнички ни в горах Коенини, ни в верховьях реки Улунги. На Коенини 1 июня 1993 отмечена лишь одна кочующая особь, кормившаяся в каменноберёзовом редколесье подгольцового пояса.

Бурая пеночка Phylloscopus fuscatus. Обычна в приречных луго-во-кустарниковых биотопах низовьев Бикина (почти до посёлка Верхний Перевал). В бассейне среднего и верхнего Бикина отсутствует. 3-4 июня 1993 на горе Сангили поющие самцы этого вида дважды отмечены в кедровом стланике среди пятен каменноберёзового криволесья. Удивительна столь низкая плотность — в аналогичных местообитаниях Сихотэ-Алинского заповедника бурая пеночка доминирует (Кулешова 1976). Наличие низменно-пойменной и горной «популяций» — характерная черта бурой пеночки и в других частях ареала.

Голосистая пеночка Phylloscopus schwarzi. Обычна в редколесьях хребта Коенини по вершинам сопок и в предгольцовом поясе до высот 1300 м н.у.м. (в Сихотэ-Алинском заповеднике проникает в камен-ноберезняки лишь до 1000 м — Елсуков 1982). В долине среднего течения Бикина редка, распространена спорадично. Микропоселения встречаются здесь только по опушкам, просекам, окраинам марей и пятнам вторичного разреженного мелколесья. Снова обычной или даже многочисленной становится в бассейне верхнего течения Бикина (междуречье Бикина и Улунги), где распространены вторичные осветлённые леса из берёз и лиственницы.

Сибирская мухоловка Muscicapa sibirica. В кедрово-широколист-венных и темнохвойных лесах среднего течения Бикина нами не встречена (везде «замещена» многочисленной ширококлювой мухоловкой). В долине реки Улунги (бассейн верхнего течения Бикина) в июне 1993 года наблюдались единичные птицы. В берёзово-еловых редколесьях по гребням и подгольцовом криволесье Коенини оказалась обычной птицей, у верхней границы темнохвойной тайги редка.

Соловей-красношейка Luscinia calliope. Распространение вида в бассейне Бикина в целом напоминает таковое бурой пеночки. Основная часть местной популяции населяет лугово-кустарниковые биотопы нижнего течения реки (до посёлка Верхний Перевал). По пятнам пойменного мелколесья (обычно вторичного происхождения — у охотничьих изб, метеостанций) в собственно лесную зону среднего и верхнего течения Бикина проникают единичные птицы. На Коенини красно-шейка вновь оказался обычным в подгольцовом поясе — в пятнах низкого берёзового криволесья среди кедрового стланика (активное пение рассредоточенных самцов отмечено 3-6 июня 1993).

Синехвостка Tarsiger cyanurus. В долине Бикина гнездится только в пихтово-еловой тайге верхнего течения реки. В целом обычна, местами многочисленна; во второй половине июня — птенцы в гнёздах.

Пролёт в низовьях и средней части Бикина (первая декада мая) выражен крайне слабо. Несмотря на это, в первой декаде июня синехвостка оказалась обычной, местами многочисленной птицей в под-гольцовом поясе и в верхней полосе темнохвойной тайги хребта Кое-нини, где предпочитает высокий подрост ели на границе с кедровым стлаником. Большинство встреченных в горах Коенини самцов синехвостки относились к «синей» морфе, тогда как в верхнем течении Бикина (долина реки Улунги) абсолютно преобладала «серая» морфа, а многие самцы имели окраску самки. В районе горы Сангили единичные птицы поднимались до самой границы подгольцового и гольцового поясов, уступая здесь в численности лишь пятнистому коньку.

Рыжая овсянка Emberiza rutila. В среднем течении Бикина встречается только на пролёте во второй-третьей декадах мая (продвигается парами и группами из 3-4 особей). В бассейне верхнего течения реки (река Улунга) гнездится рыхлыми поселениями из 3-5 пар по осветлённым, большей частью пирогенного происхождения, лиственнично-берёзовым лесам и лиственничным марям. 1-6 июня 1993 три пары рыжих овсянок встречены на пологих гребнях хребта Коенини среди разреженных елово-берёзовых лесов с разнотравными лужайками. Характер пребывания здесь птиц неясен, так как весенняя миграция рыжих овсянок в верховьях Бикина не привязана к руслу реки.

Вторую группу видов хребта Коенини составляют лесные птицы, обычные на большей части бассейна Бикина.

По склонам, поросшим густыми пихтово-еловыми лесами, почти до верхней границы тайги обычна мухоловка-мугимаки Ficedula mugi-maki, в небольшом числе встречаются желтоголовый королёк Regulus regulus и уссурийский снегирь Pyrrhula griseiventris. На гребнях и вершинах лесистых сопок держатся единичные белогорлые дрозды Petro-phila gularis, глухие кукушки Cuculus saturatus; здесь же очень заметна, несмотря на малочисленность, ширококрылая кукушка Hierococcyx fugax. На среднем Сихотэ-Алине была отмечена необычно высокая плотность последнего вида в подгольцовом поясе и у верхней границы леса, возможно, связанная с распространением ещё не установленных хозяев этого гнездового паразита (Матюшкин 1985). По нашим наблюдениям, ширококрылая кукушка была более обычна в ряде мест бассейна среднего и нижнего Бикина, где придерживалась высокоствольных кедрово-пихтовых лесов на невысоких сопках и окраин лиственничных марей.

Для распадков верховий ручьёв, берущих начало на хребте, помимо крапивника, очень характерны бледноногая пеночка Phylloscopus tenellipes и пёстрый дрозд Zoothera dauma, отмечены единичные поющие самцы синей мухоловки Cyanoptila cyanomelana; у воды здесь бурую оляпку сменяет горная трясогузка Motacilla cinerea. Таёжная ов-

сянка Emberiza tristrami, отсутствуя на склонах сопок, образует ленточные поселения по гребням и распадкам (встречается вплоть до ветровальных окон на вершинах высоких сопок). До подгольцовых елово-березовых редколесий и криволесий доходят желна Dryocopus martius, корольковая пеночка Phylloscopus proregulus, бледный дрозд Turdus pallidus, пухляк Parus montanus, московка Parus ater, поползень Sitta europaea, чиж Spinus spinus и синий соловей Luscinia cyane; для кедрового стланика типичен соловей-свистун Luscinia sibilans. За исключением корольковой пеночки, мухоловки-мугимаки, таёжной овсянки и, возможно, соловья-свистуна, все указанные птицы уступают в численности большинству видов первой группы, а их вокальная активность заметно снижена.

Литер атур а Воробьёв К.А. 1954. Птицы Уссурийского края. М.: 1-360.

Гладков Н.А. 1954. Семейство трясогузковые Motacillidae // Птицы Советского Союза. М., 5: 594-691.

Елсуков С.В. (1974) 2016. К авифауне северо-восточного Приморья // Рус. орнитол.

журн. 25 (1294): 2031-2033. Елсуков С.В. 1982. Птицы // Растительный и животный мир Сихотэ-Алинского заповедника. М: 195-217.

Елсуков С.В. 1985. Видовой состав и характер пребывания птиц среднего Сихотэ-Алиня // Сихотэ-Алинский биосферный район: экологические исследования. Владивосток: 104-113.

Иванов А.И. 1976. Каталог птиц СССР. Л.: 1-276.

Колесников Б.П. 1969. Высокогорная растительность среднего Сихотэ-Алиня. Владивосток.

Кулешова Л.В. 1976. Закономерности обособления типов населения птиц в лесах среднего Сихотэ-Алиня // Орнитология 12: 26-54. Куренцов А.И. 1954. К неведомым вершинам Сихотэ-Алиня. Владивосток. Матюшкин Е.Н. 1985. Животный мир Сихотэ-Алинского заповедника // Заповедники Дальнего Востока. М.

Матюшкин E.H., Кулешова Л.В. 1972. Пятнистый конёк в Среднем Сихотэ-Алине

(опыт анализа структуры ареала) // Орнитология 10: 182-193. Мекленбурцев Р.Н. 1954. Семейство завирушковых Prunellidae // Птицы Советского Союза. М., 6: 624-660.

Назаренко А.А. 1979. О птицах высокогорий Сихотэ-Алиня // Биология птиц юга Дальнего Востока СССР. Владивосток: 3-15. Назаренко А.А. 1990. К орнитофауне Северо-Восточного Приморья // Экология и распространение птиц юга Дальнего Востока. Владивосток: 106-114. Птушенко Е.С. 1954. Семейство Славковые Sylviidae // Птицы Советского Союза. М, 6: 142-330.

Пукинский Ю.Б. 1984. Птицы Уссурийской тайги. Хабаровск. Равкин Ю.С. 1973. Птицы Северо-Восточного Алтая. Новосибирск.