К вопросу о разработке методологии оценки распространенности насилия над детьми

Е. Н. Волкова

К ВОПРОСУ О РАЗРАБОТКЕ МЕТОДОЛОГИИ ОЦЕНКИ РАСПРОСТРАНЕННОСТИ НАСИЛИЯ НАД ДЕТЬМИ

В статье раскрываются основные методологические проблемы организации исследований по оценке распространенности насилия над детьми, связанные с определением общих понятий, субъективными трудностями сбора данных, организационных исследовательских процедур, интерпретацией результатов исследования. Для валидной оценки распространенности насилия над детьми необходим комплекс данных официальной статистики о положении детей в Российской Федерации, социологических опросов населения и специалистов, работающих с детьми и результатов психологических и социально-психологических исследований ребенка и его социального окружения. При организации исследований необходимо соблюдение этических норм исследования с участием детей, соблюдение принципа добровольности участия, предотвращение вторичной травматиза-ции детей. Организация и проведение исследований требует специальной подготовки исследователя и сборщиков данных. Ключевые слова: методология, оценка распространенности, насилие над детьми, организация исследований.

Оценка распространенности насилия над детьми представляет собой важную научную и практическую проблему. Во-первых, сегодня насилие и жестокое обращение с детьми признается глобальной проблемой с серьезными жизненными последствиями (Всемирная организация здравоохранения, 2014). Во-вторых, изучение распространенности и выявление

случаев насилия над детьми — необходимое условие развития системы защиты детей в любой стране. Достоверная информация о распространенности насилия имеет важное значение для определения стратегических направлений деятельности государства в целом, организаций, ведомств, отдельных специалистов, особенно в случаях, если речь идет о социально значимых и одновременно социально опасных тенденциях в сфере защиты детства (Волкова, 2011).

Следует отметить, что насилие как феномен социальной действительности и предмет научного исследования весьма труден для изучения в силу ряда причин объективного и субъективного характера.

Во-первых, существует известная неопределенность в понимании насилия среди юристов, психологов, педагогов, медиков. Вместе с тем, часто точные дефиниции насилия игнорируются в силу обыденности и узнаваемости этого явления и поэтому не требующего специального пояснения. Так, в части первой статьи 19 Конвенции ООН о правах ребенка сказано, что государства-участники должны принять все необходимые меры, в том числе и законодательные, для защиты ребенка от всех форм физического и психического насилия, оскорбления или злоупотребления, грубого обращения или эксплуатации (Конвенция о правах ребенка, 1989). Однако при этом не раскрывается, содержание понятий «насилие», «злоупотребление», «оскорбление»,«эксплуатация».

Говоря о насилии по отношению к детям, часто употребляется два основных понятия: собственно насилие над детьми (англ. abuse — насилие, злоупотребление) и « жестокое обращение с детьми» (англ. maltreatment — плохой, недостаточный уход). Эти термины применяются в Х Международной классификации болезней и причин смерти, по которой кодируются документы лечебных учреждений в России.

В 1999 г. Всемирная организация здравоохранения предложила следующее определение понятия насилия по отношению к детям: насилие — это все формы физического и/или эмоционального жестокого обращения, сексуальное насилие, пренеб-

режение или пренебрежительное отношение, коммерческая или иная эксплуатация, которая ведет к реальному или потенциальному урону здоровью ребенка, его жизни, развитию или достоинству в контексте отношений ответственности, доверия или силы.

В настоящее время чаще всего используются три основания для классификации видов или типов насилия, в соответствии с которыми проводятся исследования в данной области, разрабатываются и внедряются специализированные программы помощи и профилактики.

Первая типология основана на характеристиках объекта насилия. К таким характеристикам могут относиться возраст (например, насилие над детьми или престарелыми), пол (насилие над женщинами), состояние здоровья (насилие над инвалидами или недееспособными), этническая принадлежность, социальный статус, профессия и др.

Вторым основанием для классификации может быть выбрана та социальная среда или сфера, в которой совершается насилие. С этой точки зрения различают семейное насилие, институциональное насилие (насилие в школе, насилие в интернате и т. д.). Так, под семейным насилием понимаются агрессивные и враждебные действия в отношении членов семьи и совершаемых членами семьи, в результате которых объекту насилия могут быть причинены вред, травма, унижения или иногда смерть.

Третья классификация основана на характере насильственных действий. По отношению к насилию над детьми различают четыре основных вида насилия — физическое насилие, сексуальное насилие, психологическое (психоэмоциональное) насилие и пренебрежение основными нуждами детей. Эти виды насилия включают широкий диапазон различных действий.

При изучении физического насилия различают прямые физические повреждения ребенку или риск таких повреждений и меры жесткого дисциплинарного воздействия. Психологическое насилие — это постоянно повторяющиеся унижения,

оскорбления, издевательства или терроризирования (угрозы, подвергание опасностям) ребенка. Часто психологическое насилие обозначают как эмоциональное насилие (по направленности на эмоциональную сферу психического) и вербальное насилие (по способу нанесения травмы). Эмоциональное и вербальное насилие характеризуется присвоением кличек, оскорблениями, угрозой физической расправы или ущерба, криком и проявлением гнева, отказом во взаимоотношениях (эмоциональная и вербальная изоляция), давлением или принуждением выполнять то, что человек выполнять не хочет.

Сексуальное насилие — это сексуальное поведение взрослого, вовлекающее в сексуальные действия ребенка, или сексуальная эксплуатация ребенка. Сексуальное насильственное поведение включает в себя не только изнасилование, но и другие действия. Его диапазон широк и включает нежелательные сексуальные комментарии и взгляды; словесные оскорбления и скабрезные замечания; эксгибиционизм (демонстрация половых органов); нежелательные прикосновения и ощупывания частей тела; вуайеризм (систематическое подглядывание); обман (особенно в отношении детей и подростков) и запугивание, шантаж и принуждение к близости через физический вред или угрозу вреда семье и друзьям; настойчивое давление и принуждение к проституции; сообщение информации, несоответствующей возрасту и инцест; демонстрация порно и развратные действия, а также непристойные телефонные звонки. Крайней степенью сексуального насилия является изнасилование. Принципиально важным при определении сексуального насилия является тот факт, что при сексуальном насилии вовлечение ребенка в ситуацию производится взрослым человеком или кем-то значительно старшим по возрасту или положению, находящимся в позиции власти или доверия. Ребенок не способен осознанно дать согласие на какие-либо сексуальные отношения с взрослым и часто не воспринимает ситуацию сексуального насилия как насильственную.

Пренебрежение нуждами детей — это неисполнение родителем или лицом его заменяющим обязанностей по надзору,

защите и обеспечению основных потребностей ребенка, наносящее значительный вред нормальному развитию ребенку или серьезный риск такого вреда. Различают пренебрежение физическими потребностями (потребность в пище, одежде, приюте, недостаток присмотра или защиты от опасности), пренебрежение медицинскими нуждами, пренебрежение потребности в образовании и психологическое пренебрежение. Психологическое пренебрежение — это постоянное невыполнение родителем или лицом его заменяющим минимальной потребности ребенка в поддержке, внимании и любви.

Насилие — это также пренебрежение родителями своими обязанностями, невнимание, эмоциональная холодность, грубость по отношению к детям, унижение человеческого достоинства и любое нарушение внутренней границы личностных переживаний.

Неоднозначность понимания феномена насилия — это не единственная сложность его изучения. Проблема насилия и жестокого обращения с ребенком сложна для диагностики еще и потому, что сильно нагружена субъективными предпочтениями и эмоциональными переживаниями и исследователя, и респондента. Здесь, прежде всего, следует отметить различные социальные и профессиональные установки с точки зрения терпимости к насилию по отношению к детям. Особенности российского менталитета существенно влияют на возможности изучения проблемы насилия над детьми. Жертвенность признается одной из ведущих социальных установок в обществе. Это, на наш взгляд, определяет терпимое отношение к насилию и жестокому обращению. Более того, проявление насилия часто понимается в России как знак внимания («Бьет, значит, любит» — хорошо известная российская поговорка). В силу этого существует известное сопротивление изучению насилия над детьми: общество в целом и многие специалисты помогающих профессий в России считают насилие вполне допустимым, часто отождествляя его с дисциплинарным воздействием или наказанием, необходимым для воспитания ребенка. Воз-

никает своеобразное снижение чувствительности к проявлениям насилия.

Еще одна группа причин связана с высоким уровнем трав-матизации современного российского общества. Распространенность случаев насилия над детьми — по результатам исследования разных авторов она составляет от 3% до 60% от общего количества детского населения — по данным статистики заставляют считать эту проблему актуальной и, возможно, аффективно заряженной, для значительной части населения современной России. Весьма часто психологическая травма в результате насильственных действий существенно превышает травму физическую и этот травматический след порождает особое предвзятое отношение к исследуемому феномену. С одной стороны, возникает естественная человеческая реакция возмущения случаем насилия по отношению к ребенку и в результате — усиление в оценке степени глубины и широты травматических последствий. С другой стороны, при идентификации и оценке случая насилия возможна определенная слепота исследователя в силу причин, схожих с описанными ранее: если в личной судьбе исследователя или респондента присутствовал случай насилия, возможна рестимуляция, приводящая в действие защитные механизмы психики. Поэтому особые требования должны предъявляются при организации исследовательских процедур. Обязательное требование — соблюдение этических норм исследования с участием детей, соблюдение принципа добровольности участия и ненанесения дополнительной травмы ребенку при исследовании. Безопасность, доброжелательность и доверительность — обязательные характеристики исследовательского процесса.

В изучении распространенности насилия возникает двусмысленная ситуация при получении согласия на исследование у родителей или лиц их заменяющих и несущих ответственность за ребенка. Известно, что в случае насилия, именно эти взрослые часто бывают не заинтересованы в том, чтобы случаи насилия над их детьми стали известны, поскольку выступают либо прямыми, либо косвенными субъектами наси-

лия: информация о распространенности насилия над ребенком будет искажаться в сторону преуменьшения. Поэтому обязательные процедуры получения согласия на проведение исследования должны опираться на позицию не только и не столько родителей, сколько представителей государственных учреждений.

Эти и другие сложности делают весьма актуальной задачу оценки распространенности насилия не только в плане практических действий и результатов, но и в плане организации специальных научных исследований, как то — разработки методологии оценки распространенности насилия над ребенком.

Начиная с 90-х гг. ХХ в. в России началась работа по созданию действенной системы защиты детей и в частности, системы защиты детей от насилия. Важным достижением этой работы является принятие Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012—2017 годы (Указ Президента РФ от 1 июня 2012 г. № 761 «О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012—2017 годы», 2012). В качестве основных задач развития системы защиты детей в этой стратегии обозначены:

— внедрение новых технологий и методов раннего выявления семейного неблагополучия и оказания поддержки семьям с детьми, находящимися в социально опасном положении и иной трудной жизненной ситуации, социально-психологической реабилитации детей, пострадавших от жестокого обращения и преступных посягательств;

— разработка методологии и систематизация исследований по вопросам рисков детства;

— организация обучения педагогических, медицинских, социальных работников и иных специалистов, работающих с детьми, находящимися в трудной жизненной ситуации;

— разработка и организация системы мониторинга эффективности мероприятий по реализации Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012—2017 гг.

Очевидно, что каждая из этих задач должна опираться на данные о распространенности насилия над детьми. Однако статистическая информация часто является противоречивой, поскольку данные приводятся из статистики нескольких ведомств и они не согласуются между собой. Например, данные о количестве детей, оставшихся без попечения родителей, полученные из ведомств образования, здравоохранения, социальной защиты могут существенно различаться между собой; данные о венерических заболеваниях у детей и подростков, передающихся половым путем, не соотносятся с данными Министерства внутренних дел о сексуальных преступлениях против детей. Многие показатели государственной статистики, показывая вроде бы позитивные результаты деятельности системы защиты детей, в действительности демонстрируют противоположное: например, Министерство социальной защиты показывает рост, развитие сети учреждение реабилитационного и приютского профиля, а Министерства внутренних дел сообщает, что почти каждый третий ребенок возвращен в детские дома и школы—интернаты после побегов оттуда, что является отражением неблагополучия жизненной ситуации этих детей.

В настоящее время государственным документом о распространенности преступлений, насильственных действий, жестокого обращения и пренебрежения нуждами детей является ежегодный доклад о положении детей. Такие доклады составляются в каждом регионе Российской Федерации. В Нижегородской области эти доклады готовятся с 2004 г. В Доклад включаются данные, аккумулирующие сведения о состоянии здоровья, образования детей, информация правоохранительных органов, учреждений социальной защиты населения, общественных организаций. Информация о случаях насилия над детьми стала включаться в содержание таких докладов относительно недавно, в течение последних 3—5 лет. Чаще всего это группы информационных показателей, учитывающих количество официально зафиксированных преступлений в отношении детей, связанных с нанесением побоев, повлекших за собой лёгкий вред здоровью, причинение тяжкого вреда здо-

ровью и убийства. Отдельно учитываются преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних. Как правило, эта информация включается в доклад от служб и подразделений Министерства внутренних дел, Это в некоторой степени позволяет оценить распространенность двух видов насилия — физического и сексуального насилия, причем только в их наиболее явных и тяжелых формах. Значительное количество случаев насилия над детьми — случаи психологического насилия, жестоких дисциплинарных воздействий, неконтактные и контактные (но не изнасилования) формы сексуальных посягательств — остается латентным. Это существенно ограничивает понимание масштаба проблемы (Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации, 2014; Доклад о положении детей и семей, имеющих детей, в Нижегородской области в 2013 году, 2014).

Опираясь на анализ научных исследований (в основном, диссертаций по психологическим, педагогическим и медицинским наукам), из материалов официальной государственной статистики можно извлечь информацию, которая может указывать на распространенность насилия над детьми. Например, такие показатели как «убийство матерью новорожденного», «умышленное причинение вреда здоровью детей и подростков», «половое сношение или иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 14 лет», «развратные действия», «торговля несовершеннолетними», «вовлечение детей и подростков в занятия проституцией» и другие прямо свидетельствуют о количестве случаев насилия над детьми. Зарегистрированные преступления, совершенные в отношении несовершеннолетних характеризуют ситуацию насилия и жестокого обращения с детьми и подростками.

Поведенческие нарушения и возникшие трудные жизненные ситуации, а также нарушения здоровья и смертность в детском и подростковом возрасте свидетельствуют о возможном совершении насилия по отношению к ним (в качестве причины нарушений в поведении; проблем социального характера, нахождении в трудной жизненной ситуации и др.). Это такие

показатели, как «смертность детей и подростков от неестественных причин в возрасте 0—14 лет (в частности от несчастных случаев, травм и отравлений)», «количество самоубийств в детском и подростковом возрасте», «заболеваемость вследствие травм, отравлений и других внешний причин», «заболеваемость детей и подростков болезнями, передаваемыми половым путем», «прерывание беременности (аборты) у женщин в возрасте до 16 лет», «численность детей, обслуженных в следующих видах учреждений: социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних; социальный приют для детей и подростков; о кризисный центр для женщин; другие учреждения социального обслуживания семьи и детей», «численность детей, у которых выявлено расстройство питания; рахит; анемия», «количество детей, находящихся в специальных школах для совершивших общественно опасные деяния», «количество детей в детских домах-интернатах», «численность подростков, совершивших преступления и правонарушения», «численность детей, отобранных у родителей, лишенных родительских прав», «численность детей, отобранных у родителей без лишения их родительских прав», «количество несовершеннолетних матерей».

К сожалению, такая информация составляет достояние ведомственной статистики и редко анализируется с точки зрения распространенности проблемы насилия на детьми в стране или в отдельном регионе. Как правило, таких данных нет и в материалах, необходимых для подготовки государственных докладов о положении детей в том ракурсе, о котором идет речь, а именно, с точки зрения оценки распространенности различных форм насилия над детьми и как следствие, оценки уровня благополучия детей. Это мифологизирует масштаб проблемы и не позволяет специалистам определить наиболее актуальные направления профилактической и реабилитационной работы.

Известно, что большинство детей вообще не сообщают о фактах насилия или их сообщения родителям, педагогам не воспринимаются всерьез или замалчиваются в силу социаль-

ной нежелательности этого явления. Кроме того, само определение насилия довольно расплывчато и неоднозначно, что затрудняет оценку его распространенности. В связи с этим тенденцию распространения случаев жестокого обращения с детьми надо оценивать не только на основе материалов государственной статистики, но и с помощью независимых социологических и социально-психологических исследований.

В качестве базовой модели одним из наиболее эффективных для оценки распространенности данных и мониторинга ситуации представляется подход, предложенный ЮНИСЕФ (Manual for the management of indicators of violence against children, 2008), основанный на учете и анализе не только случаев насилия над детьми, но и оценке состояния среды жизни ребенка, которая может выступать как фактором защиты по отношению к нему, так и фактором опасности. Этот подход приводится в Модели двенадцати индикаторов насилия над детьми, одна часть которых описывает собственно насилие над детьми как нарушение прав ребенка, другая — характеристики среды жизни ребенка. Однако это не изолированные друг от друга группы: большинство индикаторов в области насилия над детьми направлены на то, чтобы измерить степень нарушения прав ребенка и ущемления его жизненных интересов и степень включенности и дееспособности государственных служб и социальных структур для защиты детей от насилия. В Модели двенадцати индикаторов насилия над детьми при оценке распространенности насилия над ребенком учитываются сообщения ребенка о насилии над ним самим; показатели детской смертности из-за насилия; вызовы скорой помощи при покушениях на детей и др.

Вместе с тем, учитывается уровень развития жизненных навыков детей, отношение взрослых к насилию над детьми, официальные отчеты о насилии над детьми, доказанные случаи насилия над детьми, обращения детей-жертв в службы помощи и другие. Каждый из индикаторов раскрывается через совокупность определенных показателей. Так, например, критерий «Сообщения ребенка о насилии над ним самим» в каче-

стве показателя имеет процент количества детей, которые в своих самоотчетах сообщили о том, что были жертвами насилия в течение последних 12 месяцев. Для ситуации в России сюда могут войти обращения детей к Уполномоченному по правам ребенка, количество обращений в полицию, в учреждения социальной защиты, образования и здравоохранения. Конечно, в настоящий момент в России нет механизма подачи и рассмотрения таких заявлений специальным порядком, однако, даже в имеющейся системе сбора данных возможно выделить заявления, поступившие от детей, как доказательные. Критерий «Официальные отчеты о насилии над детьми» может включать в себя информацию о сообщении о случаях насилия на единый детский телефон доверия, информацию о случаях насилия и покушения на детей, полученную инспекторами по делам несовершеннолетних, а также врачами больниц и поликлиник. Критерий «Обращения детей-жертв в службы помощи» содержит информацию о количестве обращений по поводу насильственных действий над детьми в травматологические пункты, больницы и поликлиники, подразделения по делам несовершенно летних, к уполномоченному по правам ребенка, в службы социальной защиты на основании заявлений о случае. Адаптация предложенной модели к российским условиям могла бы служить основой для разработки методологии оценки распространенности насилия над детьми. Мы полагаем, что соотнесение данных о количестве случаев насилия над детьми и данных о состоянии среды жизни ребенка является принципиальным моментом при разработке дизайна исследований о распространенности насилия. Источниками информации в этом случае могут выступать материалы официальной статистики о положении детей в Российской? Федерации (и отдельных субъектах Федерации); данные социологических опросов населения и специалистов, работающих с детьми; данные психологических и социально-психологических исследований ребенка и его социального окружения.

Статистические данные о количестве случаев насилия связаны, как правило, с информацией о зарегистрированных пре-

ступлениях в отношении детей. Между тем, одной из отличительных особенностей насилия над детьми является ее латентный, скрытый характер. Поэтому статистические данные о распространенности насилия не позволяют в полной мере оценить масштаб проблемы и выстроить на этой основе реабилитационную и профилактическую работу: необходима организация локальных исследований распространенности насилия над детьми.

Подобные исследования, как правило, включают в себя взаимодействие с детьми (среди которых могут быть и пострадавшие дети, и агрессоры), с родителями детей (среди которых есть такие, кто активно противодействует насилию над ребенком, и те, кто является прямым или косвенным субъектом насилия), с руководителями и специалистами образовательных, медицинских, социальных и других учреждений, где находятся дети. Эти обстоятельства необходимо учитывать при организации исследований.

В российской практике родители и специалисты не всегда выступают надежными источниками информации и в силу тех причин, о которых говорилось ранее, и в силу особенностей личного опыта. Например, многие россияне считают физическое наказание допустимым и даже желательным способом воспитания. Данные социологических опросов свидетельствует о широком применении родителями, учителями, воспитателями физических наказаний детей. В качестве дисциплинарных мер используют различные виды физического наказания — от подзатыльников, шлепков, пощечин до порки ремнем, выставлении в мороз на улицу без теплой одежды, запирания на длительное время (в кладовке, туалете) без еды и питья. Среди основных причин, провоцирующих взрослых применять меры физического воздействия, указываются плохое поведение, школьная неуспеваемость, невыполнение домашних обязанностей и т. п. Как правило, каждое дисциплинарное воздействие приносит взрослому определенную эмоциональную разрядку и обосновывается пользой для дальнейшей жизни ребенка. Поэтому идентификация жестких дисциплинарных воздействий

как физического насилия, как умышленного нанесения вреда ребенку взрослым оказывается затруднительной.

Еще более трудно различимым бывают такие виды насилия как эмоциональное насилие и психологическое пренебрежение ребенком, потому что эти виды насилия воспринимаются взрослыми не как нарушение человеческого достоинства ребенка и нанесение ему вреда, а как неотъемлемое право взрослого продемонстрировать свои «искренние чувства негодования». Особое место занимает поведение взрослых (чаще учителей, воспитателей), поддерживающее оскорбительные действия в отношении ребенка со стороны других детей. Борьба с кличками, обзывательствами, ябедничанием у детей часто не только не ведется, а порой и поощряется взрослыми, поскольку облегчает задачу управления детским коллективом. Иными словами, насилие над детьми «удобно» и необходимо для большинства взрослых людей.

С другой стороны, значительная часть педагогов, медиков, психологов и родителей находятся во власти иллюзорных представлений о феномене насилия. Например, большинство людей полагает, что насилие совершает посторонний и незнакомый ребенку человек, причем ребенок своим поведением и/или внешним видом сам провоцирует нападение и поэтому нуждается не в помощи, а наказании или порицании. Поэтому, например, факты насилия над детьми в семье, школе, детском доме редко доходят до судебного разбирательства. Часто случаи насилия над ребенком воспринимаются как область приватности, частного дела семьи или школы и не соотносятся с проблемой нарушения права ребенка на полноценную жизнь. Последствия пережитого ребенком насилия не осознаются, а нарушения в здоровье, характере, поведении не рассматриваются в связи с полученной травмой.

Бытовое и профессиональное сознание склонно рассматривать проблему насилия над детьми мозаично, как отдельные случаи, происходящие либо семье, либо на улице, либо в образовательном и социальном учреждении. Между тем, в публикациях многих ученых (например, исследования D. Finkelhor,

2005—2014) убедительно показано, что что поливиктимиза-ция как системное воздействие различных и постоянных ситуаций и микро-ситуаций насилия является отличительной особенностью именно насилия над детьми.

Поэтому при организации исследования важно разъяснять взрослым, что представляет собой феномен насилия над ребенком, какие действия в отношении детей являются насильственными и к каким последствиям социального, психологического и поведенческого характера они приводят. Используя определения понятия «насилия над ребенком», важно выделить два основных критерия — намеренность нанесения вреда и невозможность для ребенка покинуть угрожающую ситуацию, которые позволяют точно отнести те или иные воздействия на ребенка к насильственным.

Любая ситуация насилия и жестокого обращения сложна для изучения потому, что сильно нагружена эмоциональными переживаниями респондента. Даже исследование, затрагивающее вопросы насилия, может содержать потенциальную травму. Поэтому особые требования предъявляются к соблюдению этических норм при организации исследовательских процедур. Обязательное требование —соблюдение принципа добровольности участия и ненанесения дополнительной травмы ребенку при исследовании. Безопасность, доброжелательность и доверительность — обязательные характеристики исследовательского процесса.

Можно сформулировать основные правила организации исследований по оценке распространенности насилия над детьми:

— исследование распространенности насилия над детьми должно быть одобрено Этическим комитетом (такой комитет существует, например, на факультете психологии Санкт-Петербургского государственного университета);

— информированное согласие на проведение исследования должно быть получено не только у родителей детей или лиц, их заменяющих, но и у руководителей тех учрежде-

ний (образовательных, социальных, медицинских), где находятся дети;

— процедура исследования должна быть добровольной и нетравмирующей для ребенка;

— в исследовании необходим валидный и надежный измерительный инструмент;

— сбор данных должен проводиться специально обученными исследователями (лучше всего, практическими психологами, работающими с детьми).

Таким образом, основные вопросы разработки методологии исследований в области оценки распространенности насилия над детьми связаны с выработкой однозначных дефици-ний основных и рабочих понятий, с нивелированием влияния объективных и субъективных барьеров при проведении и организации исследования, с регламентацией инструментов и исследовательских процедур, с соблюдением этических норм проведения исследований с участием детей. Для валидной оценки распространенности насилия над детьми необходим комплекс данных официальной статистики о положении детей в Российской Федерации, социологических опросов населения и специалистов, работающих с детьми и результатов психологических и социально-психологических исследований ребенка и его социального окружения. Проведение такого рода исследований требует специальной подготовки исследователей и сборщиков данных.

Источники

Волкова Е. Н. Насилие и жестокое обращение с детьми. СПб.: ООО

«Книжный Дом», 2011. Всемирная организация здравоохранения. (Декабрь 2014 г.) Жестокое обращение с детьми. Информационный бюллетень № 150. Получено 28 апреля 2015 г. из: Всемирная организация здравоохранения: http://www.who.int/mediacentre/factsheets/fs150/ru/ Доклад о положении детей и семей, имеющих детей, в Нижегородской области в 2013 году. Получено 2015 июня 2014 г. из: Правительство Нижегородской области: http://government-nnov.ru/ ?id=148800

Конвенция о правах ребенка. (20 ноября 1989 г.) Получено 14 июня 2015 г. из: Организация Объединенных Наций: http: // www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/childcon.shtml Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации. Доклад о положении детей и семей, имеющих детей, в Российской Федерации за 2013 г. М., 2014. Указ Президента РФ от 1 июня 2012 г. № 761 «О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012—2017 годы». Получено 14 июня 2015 г. из: Информационно-правовой портал «Гарант»: http://base.garant.ru/70183566/ Manual for the management of indicators of violence against children. (2008). Получено 14 июня 2015 г., из UNICEF: http:// www.unicef.org/violencestudy/pdf/ Manual%20Indicators%20UNICEF.pdf