Основания добровольного представительства в современном гражданском праве России

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Вестн. Ом. ун-та. 2008. №4. С. 98-110.

УДК 347

Е.Л. Невзгодина

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

ОСНОВАНИЯ ДОБРОВОЛЬНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА В СОВРЕМЕННОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИИ

All possible grounds for appearance of representation in accordance with current legislation of the Russian Federation are investigated.

Ключевые слова: добровольное представительство, договор поручения, доверенность, патронаж.

Основаниями возникновения представительства являются юридические факты, с которыми закон связывает признание одного лица представителем другого, или, что то же, юридические факты, в силу которых возникает внутреннее правоотношение представительства (между представляемым и представителем, содержащее полномочие). Внешние организационно-информационное и организационно-пред-посылочное правоотношения [1] представительства возникают в процессе осуществления полномочия в силу односторонних сделок представителя (обращение к третьему лицу с офертой, с требованием об исполнении обязанности, предложение принять исполненное и тому подобное - в зависимости от содержания полномочия). В тех случаях, когда обращение к третьему лицу сопровождается уведомлением о представительном характере действия и предъявлением легитимирующего документа, информационное правоотношение возникает и реализуется одновременно.

Согласно п. 1 ст. 182 Гражданского кодекса (далее - ГК) РФ полномочие может быть основано на доверенности, указании закона или уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления (т. е. на административном акте).

«В силу особенностей метода гражданско-правового регулирования наиболее характерным собственно гражданско-правовым основанием возникновения гражданских правоотношений является волеизъявление субъектов гражданского права - сделка» [2], что предполагает более подробное рассмотрение именно этого основания возникновения представительства.

Прежде всего следует отметить, что в науке гражданского права нет единства взглядов относительно оснований представительства, возникающего по воле его участников. Высказано мнение о том, что основаниями представительства могут быть одни юридические факты, а основаниями полномочия - другие.

Так, Б.Б. Черепахин относил к основаниям возникновения представительства соглашение о представительстве, а основанием полно-

© Е.Л. Невзгодина, 2008

мочия называл выдачу доверенности [3]. Согласно другой точке зрения, основания представительства и основания полномочия - одни и те же юридические факты

[4]. А. Гордон рассматривал доверенность («верящее письмо») как атрибут договора поручения: «Верящее письмо по своей форме определяет только пространство полномочия, переданного поверенному»

[5]. М.И. Брагинский отмечает, что «наиболее распространенным основанием представительства служит договор, связывающий представителя с представляемым» [6], однако и «доверенность необходима для внешних отношений, присущих представительству» [7].

В.А. Рясендев полагал, что «смысл вопроса не изменяется, когда говорят не об основаниях представительства, а об основаниях полномочия, причем в этом случае под полномочием разумеют «право представительства» [8].

В данной статье полномочие рассматривается как элемент юридического содержания внутреннего правоотношения представительства, поэтому правильной будем считать последнюю точку зрения: основания возникновения правоотношения представительства есть одновременно основания возникновения полномочия.

Ученые, полагающие тождественными основания представительства и полномочия, различно определяют эти основания. Большинство в соответствии со ст. 185 ГК РФ относит к ним выдачу доверенности, исходя из того, что сам по себе договор поручения не включает полномочия лица, которому дано поручение [9]. Л. Таль отмечал, что, «начиная с швейцарского закона 1881 года «Об обязательствах», все без исключения последующие гражданские кодексы отделяют полномочие от договора поручения и трактуют о нем в общей части и в связи с представительством» [10]. Другие полагают, что основанием представительства является соглашение сторон (договор о представительстве). «Наиболее распространенным основанием представительства, - отмечает М.И. Брагинский, служит договор, связывающий представителя с представляемым» [11]. В то же время М.И. Брагинский не исключает возможности возникновения представительства и в силу одностороннего волеизъявления представляемого: «По-

скольку представительство как таковое

порождает право выступать от имени другого лица, возможно возникновение представительства из односторонней сделки, совершенной именно этим лицом» [12].

По сути та же точка зрения выражена в работах А. И. Пергамент: «Представитель дееспособного лица может быть лицом, управомоченным и обязанным совершать определенные действия (что предполагает наличие уполномочивающего договора. -Е.Н.), а также может быть лицом, только уполномоченным на совершение этих действий, но не обязанным осуществлять представительство» [13]. В последнем случае в качестве основания возникновения добровольного представительства может выступать только односторонняя сделка представляемого (выдача доверенности).

Е.А. Суханов, анализируя агентский договор, заключенный по модели договора поручения, отмечает, что «закон не содержит специальных требований к форме данного договора, однако право на совершение агентом юридических действий от имени принципала должно оформляться либо доверенностью, либо письменным договором, содержащим полномочия агента, что характерно для отношений коммерческого представительства (п. 3 ст. 184 ГК РФ)» [14], причем автор допускает наделение по такому договору представителя (агента) общими полномочиями на совершение сделок от имени принципала «без конкретизации их характера (поскольку в момент заключения такого длящегося договора далеко не всегда возможно определить характер возможных сделок). В этом случае принципал не вправе отказаться от прав и обязанностей по совершенным для него сделкам, ссылаясь на отсутствие у агента конкретных полномочий (если только не докажет, что контрагент по сделке при ее совершении знал или должен был знать об ограничении полномочий агента). Иначе говоря, в такой ситуации практически невозможно ставить вопрос о выходе агента за пределы данных ему полномочий (ср. п. 1 ст. 183 ГК РФ)» [15].

В.Ф. Яковлев отмечает, что договор поручения есть договор о представительстве. Поэтому правила, относящиеся к договору поручения, должны применяться в совокупности с правилами, относящимися к институту представительства» [16].

В.А. Рясенцев в одних случаях указывал, что «договор поручения есть договор о пред-

ставительстве, ибо он наделяет его (поверенного. - Е.Н.) соответствующим правом (полномочием)» [17], в других называл основанием представительства и полномочия уже не договор, а доверенность [18]. Он исходил из того, что подтверждение полномочия надлежаще оформленным договором поручения возможно лишь в случаях, когда предъявление доверенности не установлено в обязательном порядке. Но если исходить из буквального смысла ст. 185 ГК РФ (ст. 264 ГК 1922 г.), предъявление доверенности необходимо во всех случаях добровольного представительства. Допуская возможность фиксации полномочия в тексте договора поручения, В.А. Рясенцев, очевидно, не считал доверенность единственно возможным уполномочивающим документом. «Ни в одной же другой статье ГК (как и в ранее действовавших ГК РСФСР 1922 и 1964 гг.) не установлен перечень случаев, когда полномочие обязательно должно быть выражено в доверенности» [19].

М.И. Брагинский, признавая, как было отмечено выше, договор поручения наиболее распространенным основанием представительства, в то же время четко разграничивает юридическое значение договора поручения и выдачи доверенности: «Поскольку договор поручения представляет собой правовую форму внутренних отношений доверителя с поверенным, сам по себе он не может иметь никакого значения для тех отношений, которые складываются между доверителем и третьим лицом. Основанием для последних служат полномочия, которыми наделяет поверенного, если иное не предусмотрено законом, доверитель. И выражаются они по общему правилу в особом документе - доверенности. Таким образом, заключение договора поручения, возлагающего на поверенного обязанность совершить определенные действия, и наделение полномочиями на их совершение относятся к разным сферам - первая - к внутренней, а вторая - к внешней» [20].

Существует и мнение о том, что письменное подтверждение полномочий представителя (поверенного) для третьих лиц может быть выражено и доверенностью, и договором поручения, однако «договор поручения, заключенный в письменной форме, служит основанием для представительства поверенного перед третьими лицами лишь при одновременном соблюдении двух условий. Первым условием

является то, что поверенный действует в качестве коммерческого представителя... Вторым условием является наличие в договоре поручения указаний на полномочия представителя. В таком случае нет необходимости в выдаче доверенности»

[21]. С. Крылов отмечает, что «доверенность - это необходимый для возникновения представительских отношений письменный акт по наделению полномочиями, который может как содержаться в тексте договора, так и иметь самостоятельную форму» и что «речь может идти о своеобразном включении доверенности как уполномочия в текст договора» [22], и в этом случае «требование одновременного представления данных документов представляется излишним» [23].

Возможность возникновения полномочия (а следовательно, и представительства) как из договора, так и из доверенности признает Т.А. Филиппова, отмечая, что «наиболее характерным основанием возникновения представительства в гражданском праве выступает волеизъявление субъектов, в первую очередь договоры (поручения, агентирования), которые определяют и полномочия представителя» [24].

Думается, что вопрос о том, является ли основанием возникновения представительства выдача доверенности или договор поручения, не поддается однозначному решению и тесно связан с другим вопросом - о форме уполномочия при добровольном представительстве.

Вопрос о том, какой документ может выступать в качестве письменной формы уполномочия при добровольном представительстве, не получил однозначного решения в литературе. Одни авторы ограничиваются замечанием о том, что полномочие представителя «обычно», «как правило», выражается в доверенности, не указывая, допустима ли иная письменная форма уполномочия; другие указывают лишь на доверенность как возможную форму уполномочия; третьи полагают, что в качестве письменной формы уполномочия может выступать и экземпляр договора поручения.

«Основное требование, предъявляемое к письменной форме уполномочия, состоит в том, чтобы полномочие было сформулировано так, что его могли бы воспринять заинтересованные лица. Следует согласиться с Е.Н. Гендзехадзе [25] в том, что, что закон

не устанавливает для всех случаев добровольного представительства специальных правил относительно формы изложения полномочия» [26]; указание же в ч. 1 ст. 182 ГК РФ на доверенность как на единственно возможную письменную форму уполномочия при добровольном представительстве нуждается, на наш взгляд, в пересмотре. Нельзя не отметить несогласованность норм п. 1 ст. 182 ип. 1 ст. 975 ГК РФ, признающих в императивной форме в качестве формы уполномочия при добровольном представительстве только доверенность [27] (кроме случаев, когда полномочие явствует из обстановки), и п. 3 ст. 184 ГК РФ, допускающих осуществление коммерческого представительства как на основании доверенности, так и без таковой - при наличии письменного договора поручения, содержащего указания на полномочия представителя.

Нет полной согласованности также между п. 1 ст. 182 и п. 1 ст. 185 ГК РФ. Если в п. 1 ст. 182 ГК РФ, как уже отмечалось, в императивной форме письменным уполномочием при добровольном представительстве признается лишь доверенность, то в п. 1 ст. 185 ГК РФ законодатель, давая определение доверенности как письменного уполномочия, здесь же допускает возможность предоставления письменного уполномочия (не называя его доверенностью!) представляемым непосредственно третьим лицам, из чего можно сделать вывод, что доверенность - не единственно возможная форма письменного уполномочия при представительстве.

Договор поручения - это договор, по которому одна сторона (поверенный, он же представитель при исполнении договора поручения) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя, или, что то же, представляемого при исполнении договора поручения) определенные юридические действия с возникновением правовых последствий из этих действий непосредственно у доверителя (п. 1 ст. 971 ГК РФ). Иными словами, договор поручения - это договор о представительстве.

Между выдачей доверенности и договором можно обнаружить достаточно тесное сходство: одна и та же юридическая природа - это гражданско-правовые сделки, имеющие единую цель - выступление в гражданском обороте одного лица

от имени другого с непосредственными для него юридическими последствиями; возможность передоверия; право на односторонний отказ от представительства; применение ряда одних и тех же норм, регулирующих и выдачу доверенности, и договор поручения. В то же время доверенность - это односторонняя сделка, фиксирующая волеизъявление лишь представляемого, договор же поручения связывает две стороны; предмет доверенности как сделки - полномочие, а предмет договора поручения - услуга по представительству, предполагающая предварительное наделение поверенного полномочием; форма доверенности - только письменная, договор же поручения может иметь и устную форму; договор поручения регулирует прежде всего отношения между доверителем и поверенным, устанавливает их взаимные права и обязанности, доверенность же адресована третьим лицам и фиксирует лишь полномочие (право) поверенного. Применительно к договору поручения доверенность может выступать и в качестве оферты на заключение этого договора. Согласие (акцептом) другой стороны - поверенного -на заключение договора может быть выражено устно, письменно или в форме конклюдентных действий (в последнем случае по правилам, закрепленным в п. 3 ст. 434 и п. 3 ст. 438 ГК РФ).

Более четверти века автор отстаивает точку зрения о том, что «договор поручения, порождающий обязанность поверенного выступать от имени доверителя, тем самым предполагает и возможность осуществить эту обязанность, т. е. право выступать от имени доверителя (полномочие). В противном случае пришлось бы предположить, что договор поручения порождает неисполнимую обязанность, т. е. вообще не является юридическим фактом. Условия договора поручения, определяющие содержание обязанности поверенного представительствовать и являющиеся существенными для договора поручения, очевидно, определяют и содержание полномочия как права выступить от имени доверителя. Иными словами, договор поручения содержит волеизъявление доверителя... и в этом смысле может рассматриваться как уполномочивающая сделка.

Однако договор поручения (поскольку законом для него не установлена специаль-

ная форма) может быть совершен как в устной, так и письменной... форме. В то же время закон, как правило, требует, чтобы факт уполномочия и содержание полномочия при добровольном представительстве были зафиксированы письменно и во многих случаях - удостоверены» [28]. Поэтому в тех случаях, когда в силу закона форма полномочия конститутивно связана с самим уполномочием как сделкой, отсутствие соответствующего документа, фиксирующего полномочие, свидетельствует об отсутствии самого полномочия.

Так, если договор поручения, предусматривающий залог недвижимости представляемого поверенным, заключен устно или в простой письменной форме, очевидно, что полномочие на залог недвижимости до выдачи нотариально удостоверенной доверенности, которая в данном случае необходима (п. 2 ст. 185, п. 2 ст. 339 ГК РФ), не возникает. Обязанность представительствовать в приведенном примере до наделения полномочием не может быть реализована, т. е. находится в «пассивном» состоянии, и «выдача доверенности выступает как преобразующий юридический факт, переводящий эту обязанность в готовое к реализации состояние» [29].

Если же договор поручения на заключение договора о залоге недвижимости, принадлежащей доверителю, совершен в нотариальной форме и в его содержание включено полномочие, он должен порождать полномочие у поверенного уже в момент заключения договора, и выдача доверенности здесь в принципе не обязательна. Представляется, что нет препятствий для того, чтобы уполномочие и содержание полномочия были доведены до сведения третьих лиц путем предъявления им надлежаще оформленного экземпляра договора поручения, фиксирующего полномочие, когда бы третьи лица получили представление о содержании полномочия из его, так сказать, первоисточника. Требование о предъявлении доверенности здесь не имеет смысла: в полном соответствии сп. 1 ст. 185 ГК РФ письменное уполномочие на совершение сделки в данном случае будет представлено доверителем непосредственно третьему липу.

Следует отметить, что и законодатель в п. 1 и п. 4 ст. 185 ГК РФ практически отождествляет представляемого и доверителя, т. е. во втором случае имея в виду сторону

в договоре поручения (что само по себе, конечно, нельзя признать удачным).

Отмечая, что «договор поручения заключается для того, чтобы сделать выступление от имени другого предметом договорного обязательства, а доверенность выдается для подтверждения у лица полномочий, необходимых для совершения соответствующих юридически значимых действий по отношению к третьему липу» [30], М. Брагинский в то же время справедливо отмечает: «Сравнивая между собой легальные определения представительства и доверенности, а также ранее приведенное такое же легальное определение договора поручения, нетрудно заметить, что все они имеют в конечном счете двух лиц причем независимо от того, в какой ситуации эти лица оказываются. Речь идет соответственно о доверителе и поверенном, представителе и представляемом, то есть в обоих случаях о лице, которое выдало доверенность, и о том, кому она была выдана. При этом в определенный момент - когда совершается сделка с третьим лицом - указанные фигуры совпадают. Подразумевается, что доверитель - это одновременно и представляемый, а поверенный - одновременно и представитель. Общее для обеих конструкций - их предназначение. Цель, ради которой они созданы, притом единственная, - это осуществление юридических действий по отношению к третьему, а избранный способ - совершение действий лицом, с тем чтобы последствия его действий падали на другого - того, кто его для этого уполномочил» [31].

Следует отметить, что гражданскому законодательству ряда зарубежных стран известен договор поручения в качестве уполномочивающей сделки. Так, по Гражданскому кодексу Квебека поручение - это договор, по которому доверитель уполномочивает поверенного представлять его при совершении юридического действия с третьим лицом, а поверенный принимает на себя обязанность осуществить указанные в договоре правомочия. По Гражданскому кодексу Луизианы сущность договора поручения выражается в наделении поверенного полномочиями на совершение одной или нескольких сделок для доверителя и от имени доверителя [32].

Думается, что предусмотренная в ГК РФ возможность фиксации полномочия не в договоре поручения, а в отдельном докумен-

те, составляемом и подписываемом представляемым в одностороннем порядке (доверенность), продиктована отнюдь не необходимостью дублирования факта уполномочия и содержания полномочия в двух документах - договоре поручении и доверенности, а лишь стремлением законодателя предоставить субъектам гражданского права наибольшие возможности для использования представительства при установлении и реализации своих субъектных прав и обязанностей.

В самом деле, для уполномочия достаточно волеизъявления одного лишь представляемого, причем в ряде случаев это волеизъявление должно быть удостоверено соответствующим образом. Удостоверение же договора поручения, содержащего такое волеизъявление, может оказаться весьма затруднительным для сторон (например, в силу нахождения представляемого и представителя в разных населенных пунктах). Кроме того, для удобства граждан при осуществлении значительного круга юридических действий через посредство представителя допускается удостоверение доверенностей в упрощенном порядке, удостоверять же договор в таком порядке нельзя. Поэтому доверенность является наиболее доступным для представляемого средством фиксации полномочий, что, однако, не исключает возможности предъявления третьим лицам вместо доверенности надлежаще оформленного экземпляра договора поручения, содержащего полномочие представителя.

Кроме того, фиксация полномочия в доверенности более надежно гарантирует интересы третьих лиц. В случае признания договора поручения недействительным по любым основаниям, действие поверенного по доверенности, не противоречащей закону, порождает юридические последствия для представляемого. При расхождениях в содержании доверенности и договора поручения для определения содержания полномочия и действительности совершенной поверенным сделки решающее значение будет иметь доверенность.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что в тех случаях, когда форма договора поручения, включающего полномочие, соответствует требованиям закона

о форме уполномочия на совершение тех или иных юридических действий, договор является основанием полномочия, т. е.

основанием внутреннего правоотношения представительства. В иных случаях в силу договора поручения возникает лишь обязанность представительствовать, и для создания возможности ее реализации доверитель должен наделить1 поверенного полномочием, выдав ему доверенность.

При такой ситуации выдача доверенности в качестве односторонне управомочивающей сделки [33] доверителя имеет двоякое значение: выступает как основание возникновения представительства и одновременно является преобразующим юридическим фактом, переводящим обязанность поверенного (возникшую из ранее заключенного договора поручения) выступать от имени доверителя в готовое к реализации состояние. Наконец в тех случаях, когда полномочие зафиксировано в договоре поручения и в доверенности, решающее значение для определения содержания полномочия имеет доверенность.

Чем является выдача доверенности как преобразующий юридический факт? В литературе обычно отмечается, что доверенность является результатом и принадлежностью поручения, выдается представителю на основании договора поручения, опирается на установленные тем или иным способом представительские отношения. Такие указания без соответствующего пояснения не являются ответом на поставленный вопрос.

Следует согласиться с тем, что выдача доверенности при наличии договора поручения - сделка, связанная с реализацией уже существующего правоотношения представительства. Как уже отмечалось выше, в случаях, когда обязанность представительствовать возникает из договора поручения без одновременного возникновения полномочия, в рамках обязательства поручения возникает организационно-делегирующее правоотношение, в силу которого доверитель должен наделить поверенного полномочием путем выдачи ему доверенности, а поверенный вправе требовать этого от доверителя. Указанная обязанность доверителя закреплена в п. 1 ст. 975 ГК РФ.

Неисполнение доверителем организационной обязанности по наделению поверенного полномочием путем выдачи ему доверенности создает препятствие для исполнения поручения и, по сути дела, равносильно допускаемому законом (ст.

977 ГК РФ) расторжению договора поручения в одностороннем порядке [34].

Основанием возникновения представительства является выдача доверенности, но не сама доверенность, ибо «любое правовое явление для признания его сделкой должно выражаться в виде действия» [35]. Выдачей доверенности является вручение ее поверенному (или третьим лицам, на представительство перед которыми она выдается) лично доверителем либо через других лиц (например, пересылка но почте).

Автором ещё четверть века назад отмечалось, что «термины «выдача доверенности» и «доверенность» нередко используются как равноценные - в значении юридического факта. Такое использование было бы правомерным, если бы доверенность (хотя бы в одном из этимологических значений этого слова) означала действие, как это, например, имеет место в отношении термина «договор». Однако в современном русском литературном языке термин «доверенность» употребляется лишь в значении документа, удостоверяющего чье-либо право на представительство. Поэтому правильно, на наш взгляд, называть доверенностью лишь документ, фиксирующий содержание и пределы полномочия» [36].

Доверенность - один из наиболее распространенных способов выражения содержания полномочия вовне, но не основание полномочия. В связи с этим представляется неточным указание в п. 1 ст. 182 ГК РФ на доверенность как на основание полномочия. Полномочие может «явствовать» из доверенности, но его основание - выдача доверенности как односторонне управомочивающая сделка доверителя.

«Отказ от использования термина «доверенность» в значении юридического факта, порождающего полномочие, диктуется и практическими соображениями»

[37]. Дело в том, что письменная форма односторонних сделок не столь тесно связана с самим волеизъявлением, как письменная форма договора. Договор порождает предусмотренные им юридические последствия в момент подписания его сторонами, т. е. письменная форма договора неразрывно связана с договором как юридическим актом. Документ же, фиксирующий одностороннюю сделку, со-

ставляется и подписывается одним лицом (субъектом сделки), а «адресован» другому лицу. До тех пор пока такой документ не вручен «адресату», не возникает юридических последствий, т. е., по сути дела, нет односторонней сделки, хотя документ, ее фиксирующий, уже существует. Поскольку технически момент письменной фиксации односторонней сделки и момент возникновения предусмотренных ею юридических последствий никогда не совпадают (даже когда документ вручается адресату непосредственно вслед за его изготовлением), постольку нет неразрывного единства между письменной формой односторонней сделки и самой сделкой как юридическим актом.

Выдача доверенности зависит лишь от воли представляемого, который и после ее составления может воздержаться от передачи ее поверенному. Отсюда следует, что наличие надлежаще оформленной, но не переданной представителю доверенности еще не дает возможности представителю, хотя бы и осведомленному о наличии и содержании доверенности, осуществить представительство.

В подтверждение этого тезиса автор уже ранее ссылался на аргументацию

А. Гордона [38], отмечая следующее: «...Считая же основанием полномочия доверенность, пришлось бы признать, что уже в момент подписания доверенности, независимо от передачи ее поверенному, последний вправе действовать от имени представляемого, что означало бы представительство вопреки желанию составителя доверенности в тех случаях, когда он воздерживается от ее выдачи» [39].

Сказанное приводит к выводу, что определение в п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенности как письменного уполномочия, выдаваемого одним лицом другому липу для представительства перед третьими лицами, является неточным. Если полномочие -субъективное право, то уполномочие -юридический факт, в силу которого оно возникает. Доверенность же - документ, а не юридический факт. Да и вряд ли уместно употреблять глагол «выдать» и причастие «выдаваемое» применительно к юридическому факту - уполномочию (как нельзя говорить и о выдаче субъективного права -полномочия). Юридический факт может наступить, одно лицо может наделить дру-

гое субъективным правом, выдать же можно вещи, документы.

Изложенное свидетельствует о необходимости изменения редакции п. 1 ст. 182 и п. 1 ст. 185 ГК РФ.

Во-первых, поскольку доверенность -документ, а не основание полномочия и поскольку основанием последнего может выступать и договор поручения, включающий полномочие, указание в п. 1 ст. 182 ГК РФ на доверенность как основание полномочия не точно.

Во-вторых, в силу гражданско-правового представительства, как уже отмечалось, совершаются не только сделки, но и иные юридические действия, направленные на приобретение или осуществление не только гражданских, но и некоторых иных субъективных прав и обязанностей (получение пенсии, зарплаты, трудовой книжки, документов и т. д.). При этом указание в законе на то, что эти действия являются юридическими и целенаправленными, было бы излишне, ибо действия, совершаемые от имени другого лица, порождающие для него юридические последствия, и не могут быть иными.

В-третьих, в текст п. 1 ст. 182 ГК РФ необходимо ввести само понятие представительства, чтобы её заголовок «Представительство» раскрывался в тексте, как это имеет место во всех других статьях ГК РФ. В этом плане п. 1 ст. 182 ГК РФ мог бы быть изложен в следующей редакции: «В силу представительства, основанного на законе, уполномочивающей сделке либо акте уполномоченного государственного органа или органа местного самоуправления, действия, совершенные в пределах полномочия одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого), непосредственно создают, изменяют и прекращают права и обязанности представляемого».

Соответственно, п. 1 ст. 185 ГК РФ мог бы иметь следующую редакцию: «Доверенностью признается содержащий полномочие документ, выдаваемый одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть выдано представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу».

Требует изменения и п. 1 ст. 975 ГК РФ, который мог бы иметь следующую редак-

цию: «Доверитель обязан выдать поверенному доверенность (доверенности) на совершение юридических действий, предусмотренных договором поручения, за исключением случаев, когда полномочие с достаточной определенностью явствует из текста договора поручения»-.

При внесении предложенных изменений в п. 1 ст. 975, абзац 1 п. 3 ст. 184 ГК РФ, повторяющий то же для договора коммерческого представительства, становится излишним и подлежит исключению.

В отношении срока действия доверенности в законе установлены четкие правила, призванные обеспечить стабильность гражданского оборота, гарантированность соответствия в тот или иной временной промежуток волеизъявления представляемого его подлинной воле на представительство от его имени. Думается, что те же правила должны действовать в случаях, когда уполномочивающим документом является не доверенность, а договор поручения, агентский договор, договор простого товарищества.

Соответственно, когда уполномочивающим документом является письменный договор, в случае, если он заключен на неопределенный срок, полномочие может сохраняться лишь в течение одного года. Если договор заключен на срок, превышающий три года, полномочие, явствующее из его текста, сохраняется в течение трех лет, после чего при необходимости оно должно быть продлено (например, выдачей доверенности). Договор, фиксирующий полномочие, в котором не указана дата его заключения, действителен, кроме отдельной его части (ст. 180 ГК РФ): недействительно содержащееся в нем письменное уполномочие, его придется фиксировать в отдельном документе - доверенности.

Соответственно, п. 1 ст. 186 ГК РФ мог бы иметь следующую редакцию: «Срок действия доверенности или иного уполномочивающего документа не может превышать трех лет. Если срок в доверенности или ином уполномочивающем документе не указан, полномочие сохраняет силу в течение года со дня соверше-

ния соответствующей уполномочивающей сделки.

Доверенность или иной уполномочивающий документ, в котором не указана дата его совершения, не порождает полномочия».

Доверенность в порядке передоверия. Доверенность может быть выдана лично или через посредство представителя, если право на передоверие входит в содержание его полномочия. Последствия передоверия в литературе определяются по-разному: как передача полномочия от первоначального поверенного другому липу с прекращением полномочия у прежнего поверенного и как наделение полномочием, в результате чего у доверителя вместо одного оказывается два поверенных, имеющих одинаковые полномочия.

Последняя точка зрения, впервые в постреволюционной российской литературе высказанная Ф. Волфсоном [40], представляется единственно правильной. При передоверии не происходит уступки права, нет правопреемства. В числе оснований, которые в силу закона (ст. 188 ГК РФ) влекут прекращение полномочия, не названо передоверие. Наличие полномочия у основного поверенного подтверждается заключенным с ним договором поручения, выданной на его имя доверенностью, которые автоматически не прекращаются с осуществлением передоверия, а также тем, что он вправе в любое время отменить передоверие. То, что передоверием не прекращается полномочие основного поверенного, вытекает и из смысла п. 4 ст. 187 ГК РФ, по которой передоверие теряет силу с прекращением основной доверенности. Полагая, что полномочие основного поверенного, а следовательно, и доверенность, подтверждающая его наличие, прекращаются передоверием, пришлось бы прийти к выводу о том, что передоверие теряет силу уже в момент своего возникновения, т. е. вообще не может иметь места.

Поскольку выдача доверенности представителем в порядке передоверия по своей юридической природе и последствиям (выражающимся в установлении правоотношения представительства между представляемым и субститутом) ничем не отличается от тех же юридических актов, совершаемых субъектами гражданского

права от своего имени, передоверие не может рассматриваться как самостоятельное основание возникновения представительства.

В.А. Рясендев, исследуя так называемое мнимое представительство, приравнивал к уполномочию представителя не только доверенность, но и извещение представляемым третьих лиц о её наличии в тех случаях, когда на самом деле её нет. «...Даже при ошибочном извещении о выдаче доверенности (фактически не совершенной), - писал В.А. Рясендев, - присылка извещения должна вызывать тот же результат, что и доверенность, то есть создание полномочия у представителя. Основание этого полномочия здесь нужно искать не в сделке, ибо оповещение третьего лица не есть сделка, а в законе, устанавливающем такое последствие сообщения в целях защиты третьих лиц помимо воли представляемого, так как последняя на установление полномочия при сообщении о выданной доверенности не направлена. Сделка, совершенная таким представителем с третьим лицом, доверившимся сообщению, не может быть оспорена представляемым на том основании, что он ошибочно счел доверенность действующей» [41].

Иные сделки как основания возникновения добровольного представительства. Кроме выдачи доверенности и уже рассмотренного договора поручения, основанием возникновения полномочия может выступать и агентский договор (глава 52 ГК РФ), и договор простого товарищества (глава 1041 ГК РФ).

Агентский договор регулируется главой 52 ГК РФ и определяется в п. 1 ст. 1005 ГК РФ как договор, по которому одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. В законодательстве ряда зарубежных государств агентский договор заменил собой и договор поручения, и договор комиссии, в частности, в правовой системе Англии [42].

К отношениям, возникающим из агентского договора, предусматривающего совершение юридических действий агентом от имени принципала, применяются правила, регулирующие договор поручения (ст.

1005, 1011 ГК РФ). При этом в случаях, когда в агентском договоре, заключенном в письменной форме, предусмотрены общие полномочия агента на совершение сделок от имени принципала, последний в отношениях с третьими лицами не вправе ссылаться на отсутствие у агента надлежащих полномочий, если не докажет недобросовестность третьего лица, т. е. что третье лицо знало или по обстоятельствам дела должно было знать об ограничении полномочий агента (п. 2 ст. 1005 ГК РФ).

Договор простого товарищества (договор о совместной деятельности) регулируется главой 55 ГК РФ и определяется в п. 1 ст. 1041 ГК РФ как договор, в силу которого двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной, не противоречащей закону цели.

Следует признать, что законодатель, регулируя ведение общих дел товарищей в ст. 1044 ГК РФ, недостаточно последователен. Следует различать управление общими делами товарищей (т. е. руководство их совместной деятельностью) и ведение общих дел товарищей (т. е. представительство их интересов в отношениях с третьими лицами). С одной стороны, в п. 1 ст. 1044 ГК РФ указывается на то, что при ведении общих дел каждый товарищ вправе действовать от имени всех товарищей, если договором простого товарищества не установлено, что ведение дел осуществляется отдельными участниками либо совместно всеми участниками договора простого товарищества.

С другой стороны, в п. 2 той же статьи предусмотрена необходимость удостоверения полномочия товарища совершать сделки от имени всех товарищей доверенностью, выданной ему остальными товарищами, или договором простого товарищества, совершенным в простой письменной форме.

Очевидно, что, следуя смыслу п. 1 ст. 1044 ГК РФ, для представительства одного из товарищей от имени всех других товарищей в отношениях с третьими лицами (при заключении с ними сделок и их исполнении) достаточно текста договора простого товарищества, если в нем нет никаких оговорок, касающихся возможности представительствовать любому из товарищей от имени всех остальных. При этом в интересах добросовестных третьих

лиц п. 3 ст. 1044 ГК РФ предусматривает, что даже в том случае, когда кто-то из товарищей был ограничен договором в праве действовать от имени всех товарищей при заключении сделки, такая сделка будет всё равно действительной и обязательной для всех товарищей, если они не докажут, что в момент заключения сделки третье лицо, с которым заключена сделка, знало или должно было знать об ограничении полномочий товарища, совершающего сделку.

Применительно к отдельным случаям в законе предусмотрены специфические основания представительства. Так, в силу п. 2 ст. 499 ГК РФ представителем покупателя, полномочным на получение товара при его доставке покупателю, является любое лицо, предъявившее квитанцию или иной документ, свидетельствующий о заключении договора купли-продажи или об оформлении доставки товара (если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором либо не вытекает из существа обязательства). В данном случае предъявление квитанции равносильно разовой доверенности на совершение строго определенного действия.

В соответствии с п. 3 ст. 9 Закона РФ от 9 июля 1993 г. № 5351-1 «Об авторском праве и смежных правах» [43] в случае опубликования произведения анонимно или под псевдонимом издатель при отсутствии доказательств иного считается представителем автора при защите его прав и обеспечении их осуществления до тех пор, пока автор такого произведения не раскроет свою личность и не заявит о своем авторстве. В литературе высказано мнение о том, что в данном случае имеет место законное представительство [44]. Думается, однако, что здесь мы имеем дело с договорным представительством в его своеобразном виде: условие о представительстве выступает как обычное условие авторского договора, оно действует, если иное не предусмотрено договором и до тех пор, пока одна из сторон договора (автор) не пожелает раскрыть свою личность и лично решать вопросы, связанные с осуществлением и защитой своих прав, в том числе и путем заключения договора о представительстве с любым поверенным.

Рассмотренные выше основания возникновения добровольного представитель-

ства по своей юридической природе являются односторонними (выдача доверенности) или двусторонними (договор поручения, агентский договор, договор простого товарищества) сделками. В то же время ряд иных сделок, нередко относимых в литературе к основаниям возникновения добровольного представительства, на самом деле представительства не порождают.

Так, в качестве основания представительства иногда называют факт совместного ведения хозяйства и общность имущества, в силу чего возникает правоотношение представительства между главой крестьянского (фермерского) хозяйства и его остальными членами, а также между супругами при совершении сделок одним из них.

Согласиться с этим нельзя. Каждый из участников общей совместной собственности, совершая сделку в отношении общего имущества, действует от собственного имени, сам становится управомоченным и обязанным по заключенной сделке, хотя её результат распространяется в силу общности имущества и на других сособственников. Точно так же на общности имущества основывается ответственность участников общей совместной собственности по обязательствам одного из них, если обязательство возникло в интересах всех сособственников и полученное по обязательству использовано на общие нужды.

Выступая от собственного имени, сособ-ственник действует с согласия других сособственников. Именно о согласии, а не о представительстве говорится в соответствующих нормах закона (например, п. 2 ст. 253 ГК РФ, ст. 35 СК РФ), причем закон устанавливает и те случаи, когда такое согласие должно быть дано до заключения сделки и должным образом удостоверено (п. 3 ст. 35 СК РФ).

При этом в силу равноправия супругов при совершении сделок любым из них пре-зюмируется согласие другого (кроме тех, разумеется, случаев, когда такое согласие должно быть зафиксировано письменно и нотариально удостоверено), согласие же на сделку членов крестьянского (фермерского) хозяйства при совершении сделок с имуществом такого хозяйства предполагается лишь в тех случаях, когда сделку совершает глава хозяйства (п. 2 ст. 23 ГК РФ). Когда же в интересах хозяйства действует другой его член, согласие остальных должно быть положительно выражено вовне - в выданной ими доверенности.

Отсутствие представительства в указанных случаях подтверждается и тем, что в соответствии с законом по общему правилу (п. 2 ст. 35 С К РФ) сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом с добросовестным контрагентом, не может быть признана недействительной по иску другого супруга, даже при доказанности отсутствия согласия на неё этого супруга. Сделка же, совершенная при отсутствии полномочия у представителя, не порождает юридических последствий для представляемого без одобрения им такой сделки.

Представительство и патронаж. В силу ст. 41 ГК РФ попечительство в форме патронажа устанавливается над полностью дееспособным гражданином только по его просьбе и при условиях, что гражданин по состоянию здоровья (физического, но не психического) не может самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности. В юридической литературе патронаж, который был известен законодательству и ранее (ч. 2 ст. 119, ч. 3 ст. 121 КоБС РСФСР 1969 г.), квалифицировался в литературе как добровольное (договорное) [45] или как законное [46] представительство. Применительно к действующему законодательству патронаж квалифицируется как представительство, сочетающее в себе элементы законного и договорного видов судебного представительства [47]. Не оспаривая этого тезиса применительно к судебному представительству, где в качестве законного представителя признаются и попечители (а патронаж - это вид попечительства), следует отметить, что в гражданском праве ни законного, ни добровольного (договорного) представительства патронаж не порождает. По отношению к дееспособным гражданам может иметь место лишь добровольное представительство, основанное на их свободном волеизъявлении - договоре поручения и выданной ими доверенности, что прямо следует из п. 3 ст. 41 ГК РФ.

Изложенное свидетельствует о том, что представительство от имени дееспособных лиц возможно лишь с их согласия. Иное решение вопроса противоречило бы как целям наделения правосубъектностью вообще, так и особенностям метода гражданско-правового регулирования, предполагающего диспозитивность, инициативу субъектов при осуществлении своей пра-

восубъектности, субъективных прав и обязанностей.

Не порождает отношений представительства и договор доверительного управления имуществом подопечного - малолетнего, абсолютно недееспособного совершеннолетнего лица (п. 1 ст. 38 ГК РФ), а также управления имуществом лица, признанного безвестно отсутствующим (ст. 43 ГК РФ). Доверительный управляющий во всех случаях, в том числе при совершении сделок с имуществом, переданным в его доверительное управление, действует от собственного имени, хотя и в интересах собственника имущества (п. 3 ст. 1012 ГК РФ).

Нет представительства и при исполнении своих функций исполнителем завещания (душеприказчиком). В данном случае в принципе невозможны отношения представительства за отсутствием представляемого - завещателя, поскольку лишь после смерти последнего правомочия исполнителя завещания переходят в готовое к реализации состояние. Исполнитель завещания должен действовать в соответствии с волей завещателя и в интересах наследников, но действует он при этом от собственного имени (п. 3 ст. 1135 ГК РФ). Термин «полномочия», употребляемый законодателем по отношению к исполнителю завещания, используется в п. 1 ст. 1135 ГК РФ в ином смысле, чем в нормах права, посвященных представительству. Нельзя не отметить, что использование одного и того же термина по отношению к различным правовым конструкциям, встречающееся в гражданском законодательстве (в том числе терминов «предприятие», «товарищество» и др.), вряд ли можно признать целесообразным.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Представляется, что выражение «наделение правом» является общепринятым, но юридически не точным, как и выражение «передача права», в отношении которого К.И. Скловский обоснованно отмечает: «Всякое право возникает, а не передается. Передача права - это лишь метафора, как и всякая метафора, впрочем, предполагающая, что некогда она имела буквальный смысл. Сама идея правопреемства возникла, нужно полагать, из архаичного ритуала передачи вещи как передачи права, и потому модель передачи права на вещь оказалась ведущей для представлений о передаче права вообще...» (Скловский К.И. Правомочие и полномочие в механизме возникновения гражданских прав // Хо-

зяйство и право. 2004. № 11). То же следует полностью отнести и к «наделению правом»: представитель (полномочие) в действительности не наделяется полномочием, оно возникает у представителя в силу определенного юридического факта (юридического состава).

2 В данной работе обосновывается тезис о том, что работники юридического лица, исполняющие свои трудовые обязанности, не являются его представителями в классическом понимании представительства, предполагающего двух самостоятельных субъектов гражданского права - представителя и представляемого, а потому автор не упоминает их в предлагаемой редакции (в отличие от действующей редакции данной статьи).

ЛИТЕРАТУРА

[1] О структуре представительства см.: Невзгоди-на Е.Л. Представительство. Гражданско-правовой аспект. Омск, 2007. С. 42-58.

[2] Невзгодина Е.Л. Представительство по советскому гражданскому праву. Томск, 1980. С. 79. Свой подход к установлению оснований возникновения представительства был обоснован и опубликован автором более четверти века назад и не изменился за это время, в том числе применительно к действующему законодательству. Поскольку позиция автора по этому вопросу впоследствии воспроизводилась практически без изменений в работах других ученых, позволю себе сослаться здесь и далее (и лишь по этому вопросу) на некоторые свои высказывания.

[3] См.: Советское гражданское право. П., 1971. Т.

1. С. 198-199.

[4] См.: Советское гражданское право. М., 1972. Т.

1. С. 214.

[5] Гордон А. Представительство в гражданском праве. СПб., 1879. С. 87.

[6] Брагинский М. Договор поручения // Хозяйство

и право. 2001. № 4. Приложение. С. 6.

[7] Там же. С. 11.

[8] Рясенцев В.А. Основания представительства в

советском гражданском праве // Учен. зап. ВЮЗИ. М., 1948. С. 48.

[9] См.: Власова А.Г. Сделки. Представительство.

Исковая давность. М., 1970. С. 26.

[10] Таль Л.С. Договор доверенности или поручения в проекте гражданского уложения. СПб., 1911. С. 10.

[11] Брагинский М. Указ. соч.

[12] Там же.

[13] Пергамент А.И. Опекун как гражданско-правовой представитель несовершеннолетнего // Учен. зап. ВНИИСЗ. Вып. 14. М., 1968. С. 183.

[14] Суханов Е.А. Агентский договор // Вестник ВАС. 1999. № 12.

[15] Там же.

[16] Гражданское право России. Часть вторая. Обязательственное право: курс лекций. М., 1997. С. 539.

[17] Советское гражданское право. М., 1965. Т. 1.

С. 220.

[18] См.: Рясенцев В.А. Указ. Соч. С. 48. С. Крылов, с одной стороны, отмечает, что в понятие до-

говора поручения законодатель не включил передачу полномочий поверенному, с другой -допускает указание в самом тексте договора поручения указания на передаваемые полномочия и их объем; подчеркивает, что наделение одной из сторон полномочиями действовать от имени другой достигается либо посредством выдачи доверенности, либо указанием в договоре (см.: Крылов С. Стороны договора поручения // Хозяйство и право. 1998. № 8. С. 23, 25).

[19] Невзгодина Е.Л. Представительство по советскому гражданскому праву. Томск, 1980. С. 81.

[20] Брагинский М. Указ. соч.

[21] Коммерческое право: учебник. СПб., 1998. Ч. 1. С. 390.

[22] Крылов С. Соотношение договора поручения и доверенности // Российская юстиция. 1999. № 9. С. 16.

[23] Крылов С. Доверенность в практике государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним // СПС «Консультант Плюс».

[24] Филиппова Т.А. Основания возникновения добровольного представительства // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. статей / под ред. Б.Л. Хаскель-берга. Вып. 5. Томск, 2001. С. 41.

[25] См.: Гражданское право. М., 1969. Т. 1. С. 220.

[26] Невзгодина Е.Л. Представительство по советскому гражданскому праву. Томск, 1980. С. 81-82.

[27] См., например: Брагинский М.И., Витрян-ский В.В. Договорное право. Общие положения. М., 1998. С. 10-14; Орлова М.М. Доверенность как письменное уполномочие // Бюллетень нотариальной практики. 2003. № 4. Согласно п. 1 ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому для представительства перед третьими лицами. Однако, как уже справедливо отмечалось в литературе, данное легальное определение не только не дает четкого определения правовой природы доверенности и правоотношений, возникающих из её выдачи или предполагающих её выдачу, но и фактически вступает в противоречие со ст. 188 и 189 ГК РФ, в которых под доверенностью понимаются только полномочия, и ст. 182 ГК РФ, в которой доверенность определяется как юридический факт - основание возникновения правоотношений представительства. Приходится признать, что применительно к доверенности законодателем, так же как и к термину «договор», использовано одно слово для обозначения нескольких понятий

[28] Невзгодина Е.Л. Представительство по советскому гражданскому праву. Томск, 1980. С. 82-83.

[29] Там же. С. 83. О пассивном (потенциальном) и активном состоянии субъективных гражданских прав и преобразующих юридических фактах см.: Басин Ю.Г. Вопросы советского жилищного права. Алма-Ата, 1963. С. 123-135; Толстой B.C. Содержание относительных

правоотношений // Советское государство и право. 1969. № 3. С. 129-130.

[30] Брагинский М. Указ. соч.

[31] Там же. С. 12-13.

[32] Там же. С. 23-24.

[33] Об односторонне управомочивающих сделках см.: Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. М., 1962. С. 29; Алексеев С.С. Односторонние сделки в механизме гражданско-правового регулирования // Тр. Свердловск, юрид. ин-та. Вып. 13. Свердловск, 1970. С. 57.

[34] А.И. Штейнберг и И.С. Перетерский указывали на

доверенность как необходимое средство исполнения поручения (см.: Гражданский кодекс

РСФСР. Комментарий. Вып. IV. М.; Пг., 1924. С. 136; Гражданский кодекс РСФСР: Научный комментарий. Вып. XV-XVI. М., 1929. С. 14).

[35] Брагинский М. Указ. соч.

[36] Невзгодина Е.Л. Представительство по советскому гражданскому праву. Томск, 1980. С. 86.

[37] Там же.

[38] См.: Гордон А. Представительство в гражданском праве. СПб., 1879. С. 84.

[39] Невзгодина Е.Л. Представительство по советскому гражданскому праву. Томск, 1980. С. 87.

[40] См.: Волфсон Ф. Учебник гражданского права. М., 1926. С. 19.

[41] Рясенцев В.А. Представительство в советском гражданском праве: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1948. Т. 2. С. 86.

[42] См.: Самонд и Вильямс. Основы договорного права. М., 1955. С. 461.

[43] Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верхового Совета Российской Федерации. 1993. № 32. Ст. 1242.

[44] См.: Осокина Г. Понятие, виды и основания законного представительства // СПС «Консультант Плюс».

[45] См.: Гражданский процесс: учебник. М., 1993.

С. 120.

[46] Гражданский процесс: учебник. М., 1988. С. 120.

[47] См.: Осокина Г. Указ. соч.