Организационные и нормативные основы правового иммунитета должностных лиц судебного ведомства (судей) при привлечении их к дисциплинарной ответственности в российском законодательстве второй половины XIX века

ИЗ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

А.И. Тиганов

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ И НОРМАТИВНЫЕ ОСНОВЫ ПРАВОВОГО ИММУНИТЕТА ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ СУДЕБНОГО ВЕДОМСТВА (СУДЕЙ) ПРИ ПРИВЛЕЧЕНИИ ИХ К ДИСЦИПЛИНАРНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

Ключевые слова: правовой иммунитет, неприкосновенность, судья, дисциплинарная ответственность, судебная реформа, Российская империя, Правительствующий Сенат.

Article is devoted research of legal advantages and additional guarantees of a legal status of judges in the Russian empire in second half XIX century at their attraction to a disciplinary responsibility and performance of the functional duties assigned to them as defining factors of their independence and independence.

As a result of the carried out reform more accurate system of judicial instances has been created. The judicial system consisted of local and general judicial bodies.

Judicial authority reform has established variety of legal guarantees of professional work for the officials, called to administer justice. The key place in system of guarantees of judges was occupied with legal immunity which urged to serve one of the major means of a possibility to judges to carry out justice impartially and fairly.

The author defines institute of legal immunity of officials of judicial department as given by it the state of advantage of the legal character, expressed in clearing of responsibility or application of a special legal order to undergo adverse consequences of moral, physical or property character in case of fulfilment of the acts contradicting requirements of legal instructions.

Отмена крепостного права в России в 1861 г. предопределила глубокие экономические и политические процессы, происходившие в России во второй половине XIX в. Социальные отношения уже не были подконтрольны ранее существовавшим универсальным регуляторам этих отношений, в том числе судебной системе.

Российское правосудие дореформенного периода отличалось практически тотальным юридическим невежеством должностных лиц судебного ведомства. Так, по свидетельствам современников, даже в Сенате образован*

Ассистент кафедры теории государства и права Курского государственного технического университета. [Tiganov46@mail.ru]

ные люди, в частности юристы, являлись настолько большой редкостью, что в 1841 г. в семи петербургских департаментах Правительствующего Сената и двух общих собраниях, имевших отдельные канцелярии, оказалось всего лишь шесть человек, получивших высшее образование1.

Волокита в крайне сложной системе судебных органов носила повсеместный характер. Как отмечает В.О. Ключевский, в 1842 г. министр юстиции представил императору отчет, в котором значилось, что в судебном производстве насчитывалось 33 млн незаконных дел2.

Косность, анахронизм судебной власти вызвали необходимость судебной реформы 1864 г. 20 ноября 1864 г. император Александр II утвердил документы, составившие в целом судебную реформу: Учреждение судебных установлений, Устав гражданского судопроизводства, Устав уголовного судопроизводства, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Основные цели проводимых судебных преобразований были определены Александром II: «Водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех поданных наших, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без коего невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем каждого, от высшего до низшего»3.

Судебная реформа 1864 г. провозгласила новые принципы судоустройства и судопроизводства, как то: бессословность суда, отмена системы формальных доказательств, отделение суда от администрации, правовое равенство, неотвратимость наказания, презумпция невиновности, введение суда присяжных заседателей.

В результате проведенной реформы была создана более четкая система судебных инстанций. Судебная система состояла из местных и общих судебных органов.

К местным относились волостные суды, мировые судьи и съезды мировых судей — в качестве второй (апелляционной) инстанции, к общим — окружные суды, учреждаемые для нескольких уездов; судебные палаты (в качестве апелляционной инстанции), распространявшие свою деятельность на несколько губерний или областей и кассационные департаменты Сената.

Власть этих судов распространялась на все сферы, кроме тех, где действовала юрисдикция духовных, военных, коммерческих, крестьянских и инородческих судов4.

1 См.: Бочкарев В. Дореформенный суд // Кутафий О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы. В 6 т. Т. III: От Свода законов к судебной реформе 1864 г. М., 2003. С. 166.

2 См.: Ключевский В.О. Соч. Т. V. М., 1958. С. 271.

3 Полное собрание законов Российской империи. Т. 2. СПб., 1880. С. 412.

4 См.: Исаев И.А. История государства и права России: учеб. пос. М., 2004. С. 155.

Высшим судебным органом по-прежнему оставался Сенат, в структуре которого действовали два кассационных департамента — по гражданским и уголовным делам.

Мировые судьи избирались всеми сословиями и утверждались правительством. Учреждение судебных установлений определяло ключевые вопросы организации судебной власти в России: порядок избрания, утверждения и назначения мировых судей (Гл. II Раздела I), должности участковых и почетных мировых судей (соответственно, Гл. III и IV Раздела I), порядок созыва и деятельность съездов мировых судей (Гл. V Раздела I), правовой статус и ответственность мировых судей (Гл. VI Раздела I), Раздел II регламентировал статус и компетенцию общих судебных органов, порядок избрания присяжных заседателей, структуру и компетенцию кассационных департаментов Правительствующего Сената, учреждение канцелярии судебных мест, внутреннее устройство судебных мест и их компетенцию (Раздел IV), правила внутреннего распорядка и делопроизводства в судебных местах, порядок занятия и увольнению должностей судебного ведомства (Раздел VI), права и преимущества должностных лиц судебного ведомства (Раздел VII), надзор за судебными установлениями и ответственность должностных лиц судебного ведомства (Раздел VIII) и другое.

Однако в законах о судебной реформе ничего не говорилось о независимости судей. Над ними по-прежнему довлел дамоклов меч высших органов власти. Суд не был независим в принятии того или иного решения. Надзор за судебными решениями и судьями осуществляли высшие в порядке подчиненности судебные органы. Согласно ст. 249 Учреждения судебных уста-новлений1, кассационный департамент и соединенное присутствие первого и кассационного департаментов Правительствующего Сената осуществлял надзор за всеми судебными установлениями и должностными лицами судебного ведомства в Империи; судебные палаты — за находящимися в округе судебными местами и должностными лицами судебного ведомства, за исключением старшего председателя палаты, председателей департаментов палаты, а также мировых судей и их съездов; окружные суды — за всеми должностными лицами, принадлежащими к их составу.

Высший в порядке подчиненности судебный орган мог требовать от подведомственных ему установлений и должностных лиц сведения и объяснения. Надзор мог осуществляться как по делам, обжалованным в данное судебное место в качестве апелляционной инстанции, так и жалобам, донесениям, сообщениям, направленным в вышестоящие судебные места в порядке подчиненности. При этом надзирающее судебное ведомство могло

1 Свод Законов Российской империи. Кн. 5. Т. 6. Ст. 237.

отменить постановление или распоряжение, не соответствующее действующему закону или общим или особым наказам. Оно также наделялось полномочиями по возбуждению дисциплинарного производства в отношении судьи (ст. 250 Учреждения судебных установлений).

Таким образом, на нормативном уровне было разрешено вмешательство в деятельность судьи по осуществлению правосудия как в государственноправовом, так и организационном смыслах. Суд в Российской империи после проведения судебной реформы не приобрел независимость, он не обладал самостоятельностью ни в государственно-правовом, ни в организационном смысле.

Вместе с тем реформа судебной власти наряду с закреплением новых принципов судоустройства и судопроизводства установила целый ряд правовых гарантий профессиональной деятельности для должностных лиц, призванных отправлять правосудие. Ключевое место в системе гарантий судей занимал правовой иммунитет, который призван служить одним из важнейших средств обеспечения возможности судьям осуществлять правосудие беспристрастно и справедливо.

Еще А.Ф. Кони справедливо отмечал, что «опасности, грозящие выработке правильного приговора, могут исходить не только из личных свойств судьи, они могут лежать вне судьи, влияя пагубным для правосудия образом на спокойствие решения и его независимость от посторонних личных соображений. Приказание, идущее от имущих власть, и возможность удалить судью от его дела или вовсе лишить его привычной деятельности и настойчивые, влиятельные просьбы и внушения способны создать в судье постоянную тревогу за свое положение вообще, опасение последствий своего предстоящего решения и страх по поводу уже состоявшегося. К судье следует предъявлять высокие требования не только в смысле знания и умения, но и в смысле характера, но требовать от него героизма невозможно. Отсюда необходимость оградить его от условий, дающих основание к развитию в нем малодушия и вынужденной угодливости»1.

Правовой иммунитет — понятие многогранное. Одним из элементов института правового иммунитета является неприкосновенность. О.Е. Кута-фин определяет неприкосновенность как состояние защищенности от каких бы то ни было посягательств со стороны2.

Рассматривая правовой иммунитет как изъятие из общепринятого правила (юридическое исключение), следует указать на сложную и неоднозначную юридическую природу правового иммунитета. Так, Л.А. Шаланд писал,

1 КониА.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. М., 1956. С. 26.

2 См.: Кутафин О.Е. Неприкосновенность в конституционном праве Российской Федерации. М., 2004. С. 9.

что иммунитет, в той или другой форме, есть не абсолютная, а относительная правовая ценность, отвечающая известным конкретным потребностям политической жизни и призванная к осуществлению определенной социальной функции, в зависимости от условий времени и места1.

Правовой иммунитет определяется как освобождение от выполнения процессуальных обязанностей и ответственности, связанное с особым порядком производства следственных и процессуальных действий. По определению Ф.А. Агаева и В.Н. Галузо, процессуальные иммунитеты представляют собой многоступенчатое объединение процессуально-правовых институтов и субинститутов, нормы которого регулируют особый порядок уголовного судопроизводства, выражающийся в установлении изъятий из общего порядка судопроизводства и особых юридических преимуществах для отдельных категорий российских и иностранных граждан2.

В общей теории права правовой иммунитет определяется как особая материально-процессуальная привилегия, распространяющаяся на строго указанных в нормах международного права, Конституциях, законах субъектов, регламентируя их специальный статус путем наделения дополнительными гарантиями и преимуществами при привлечении к юридической ответственности или выполнении определенных обязанностей3.

Судейский иммунитет рассматривается как правовой институт, т.е. совокупность правовых норм, которые освобождают судью от выполнения отдельных юридических обязанностей и предусматривают усложненную правовую процедуру привлечения их к установленной законом ответственности4.

Таким образом, установленный после судебной реформы 1894 г. институт правового иммунитета должностных лиц судебного ведомства можно определить как предоставленные им государством преимущества правового характера, выражающиеся в освобождении от ответственности либо применении специального правового порядка претерпевать неблагоприятные последствия морального, физического или имущественного характера в случае совершения поступков, противоречащих требованиям правовых предписаний.

Раздел VII Учреждения судебных установлений определял права и преимущества, предоставляемые судьям.

1 См.: Шаланд Н.А. Иммунитет народных представителей. Т. 1. Юрьев, 1911. С. 5.

2 См.: Агаев Ф.А., Галузо В.Н. Иммунитеты в российском уголовном процессе. М., 1998. С. 21.

3 См., напр.: Суменков С.Ю. Привилегии и иммунитеты как общеправовые категории: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2002. С. 112; Юшкова Ю.А. Иммунитет как правовая категория: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 7.

4 См.: Сапунова М.О. Юридическая ответственность судей в Российской Федерации: теоретико-правовой анализ: автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2007. С. 8.

В соответствии со ст. 237 Учреждения судебных установлений члены судебных палат и окружных судов, за исключением судебных следователей, равно как и мировые судьи, состоят все, по званиям и обязанности судьи, в одном и том же классе должности. Председателям палат и окружных судов присваивались высшие классы должностей.

Старшинство между лицами, занимающими одинаковые должности в судебных местах (кроме Сената), исчисляется не по назначению их в то или другое судебное установление, а по времени определения в должность одинакового наименования.

На основании ст. 238 Учреждения судебных установлений судьям предоставлялось дополнительное денежное содержание, а именно: выдачи на расходы по должности, а также «квартирные деньги».

Председатели и члены судебных палат, председатели, товарищи председателей и члены окружных судов, а также мировые судьи в течение всего времени нахождения в должности пользовались всеми правами и преимуществами, которые соответствовали их высокому статусу (ст. 239 Учреждения судебных установлений). В том случае, если судьи оставляли свою должность, они переставали пользоваться указанными правами и преимуществами. Однако, как указано в ст. 240 Учреждения судебных установлений, председатели судебных мест, которые переходили из этого звания в члены суда или мировые судьи, продолжали и в этих должностях пользоваться правами и преимуществами, принадлежавшими им по прежнему их званию председателей.

Судьям также предоставлялись социальные гарантии дополнительного пенсионного обеспечения. Как указывается в ст. 247 Учреждения судебных установлений, должностные лица судебного ведомства, оставившие службу, а после их смерти и члены их семей, получают пенсии из эмеритальной кассы по судебному ведомству на основании Устава эмеритальной кассы ведомства Министерства юстиции независимо от пенсий, выплачиваемых им из Государственного Казначейства по Уставу о пенсиях.

Формой выражения правового иммунитета судей в законодательстве пореформенного периода являлся установленный особый процедурно-процессуальный порядок привлечения судей к ответственности.

Определяя основания привлечения к дисциплинарной ответственности должностных лиц судебного ведомства, ст. 263 Учреждения судебных установлений содержала ссылки на Уложение о наказаниях, а также Уставы уголовного и гражданского судопроизводства, и предусматривала наложение взысканий: 1) за те упущения по службе, за которые в Уложении о наказаниях определены взыскания, установленные в п. 2—6 ст. 262, а также вычет из времени службы; 2) во всех случаях, в которых Учреждением судебных

установлений или Уставами уголовного и гражданского судопроизводства положено привлекать этих лиц к дисциплинарной ответственности.

В мае 1885 г. специальным законом «О порядке издания общего наказа судебным установлениям и о дисциплинарной ответственности чинов судебного ведомства»1 в составе Сената было учреждено Высшее Дисциплинарное присутствие для рассмотрения дел о дисциплинарных проступках лиц судебного ведомства, а также внесены изменения и дополнения в Учреждение судебных установлений. Высшее дисциплинарное присутствие Сената могло освободить от должности любого судью, давшего повод сомневаться в дальнейшем спокойном и беспристрастном исполнении обязанностей. Согласно ст. 295 Учреждения судебных установлений, если судья, за преступление или проступок, не относящийся к службе, будет в уголовном порядке подвергнут какому-либо взысканию или наказанию, хотя бы и не соединенному с потерей права на службу, то это обстоятельство передается на обсуждение Высшего дисциплинарного присутствия Правитель-ствующего Сената, которое, истребовав объяснения от этого судьи, может постановить об увольнении его от должности.

Глава II раздела VIII Учреждения судебных установлений посвящена нормам об ответственности должностных лиц судебного ведомства. Так, в силу ст. 261 должностные лица судебного ведомства подвергались ответственности в порядке дисциплинарного производства или по приговорам уголовного суда.

К взысканиям, которым эти лица могли быть подвергнуты в порядке дисциплинарного производства без предания уголовному суду, статья 262 Учреждения судебных установлений относила: 1) предостережение;

2) замечание; 3) выговор без внесения в послужной список; 4) вычет из жалования; 5) арест не более как на семь дней; 6) перемещение с высшей должности на низшую; и в дополнение, в установленных законом случаях, перемещение в другую местность на равную судейскую должность, а также увольнение с должности.

Председатели, товарищи председателей, члены судебных мест и мировые судьи могли быть привлечены к дисциплинарной ответственности только в виде предостережения и вычета из жалования. При этом дисциплинарной ответственности в виде предостережения они могли быть подвергнуты только за те служебные проступки, за которые уложением о наказаниях были определены замечания, выговоры без внесения в послужной список и вычет из времени службы, а вычетам из жалования — только в случаях, определенных ст. 413—415 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных.

1 См.: Кутафин О.Е., Лебедев В.М., Семигин Г.Ю. Судебная власть в России: история, документы. В 6 т. Т. IV: На рубеже веков: эпоха войн и революций. М., 2003. С. 215—218.

Согласно ст. 413 Уложения о наказаниях «неявляющийся, без особых законных на то причин, к должности несколько дней сряду, но однакож не дольше недели, подвергается за сие: вычету из жалования: в первый раз, за неделю; во второй раз, за две недели; в третий, за месяц; в четвертый раз, он удаляется от должности».

В том случае, если должностное лицо судебного ведомства, отсутствовало на месте более семи дней, оно подвергается наказанию в виде: «в первый раз, вычету из жалования за месяц; второй раз, за три месяца; в третий, отрешению от должности».

Чиновник, не вышедший в срок из отпуска, подвергается наказанию в виде: «вычету из жалования за все просроченное им время. Просрочивший более четырех месяцев, без законных на то причин, удаляется от должности».

Право выносить предостережение или замечание в целом составу какого-либо судебного места принадлежало только Кассационному Департаменту Правительствующего Сената.

Вычету из жалования и перемещению с низшей должности на низшую должностные лица судебного ведомства могли быть подвергнуты только судом в порядке дисциплинарного производства (ст. 270—292 Учреждения судебных установлений).

Проявлением правового иммунитета в системе судебных органов государственной власти является также то, что судья (как мировой судья, так и должностное лицо общего судебного органа) мог быть привлечен к дисциплинарной ответственности в установленном законодательством порядке только специально уполномоченным на то органом государственной власти.

Согласно ст. 270 Учреждения судебных установлений, дела, подлежащие дисциплинарному производству, находились:

• в отношении председателей и членов судебных палат, председателей окружных судов, обер-прокуроров и прокуроров палат, а также в отношении чинов канцелярий кассационных департаментов Правительствующего Сената и Общего их собрания и прочих лиц, состоящих при этих департаментах и Общем и общем их собрании — в ведении Высшего дисциплинарного присутствия;

• в отношении товарищей председателей и членов окружных судов, старших нотариусов, судебных следователей и мировых судей, а также прокуроров окружных судов и их товарищей — в ведении судебных палат;

• в отношении прочих чинов судебного ведомства — в ведении судебных мест, при которых они состоят.

Если дело, рассматриваемое в порядке дисциплинарного производства, в отношении двух и более должностных лиц судебного ведомства, «из коих

одни подсудны высшему, а другие низшему суду, то все они судятся совокупно в высшем из сих судов».

Круг субъектов, которые могли возбудить в отношении судьи дисциплинарное производство, был строго ограничен. В отношении судей дисциплинарное производство возбуждалось или определениями самих судов и съездами мировых судей по принадлежности, или по предложению Министра юстиции. В отношении прочих чинов судебного ведомства дело возбуждалось распоряжением Председателя соответствующего суда или «лицом прокурорского надзора».

Дисциплинарное производство не могло быть начато по истечению одного года с момента совершения действия или упущения, подлежащего дисциплинарному взысканию.

Характерной особенностью дисциплинарного производства, возбужденного в результате поступившей жалобы частного лица, являлось то, что оно не могло быть уже прекращено даже в случае последующего отзыва жалобы.

При предварительном обсуждении дисциплинарного дела суд собирал необходимые по делу доказательства и требовал объяснений от обвиняемого должностного лица судебного ведомства, который мог давать эти объяснения как устно, так и письменно.

Судья, привлекавшийся к ответственности, извещался о времени рассмотрения дела. Он имел право явиться в суд к указанному времени для личных объяснений. Неявка должностного лица судебного ведомства без уважительных причин не служила препятствием для рассмотрения дела. Слушание дисциплинарного дела проходило при закрытых дверях.

Гарантией всестороннего и объективного рассмотрения дела в порядке дисциплинарного производства в отношении судьи являлось обязательное участие прокурора или обер-прокурора, и перед постановлением решения суд выслушивал их заключение по делу (ст. 282 Учреждения судебных установлений).

Если в ходе рассмотрения дела обнаруживалось иное нарушение или упущение обвиняемого судьи, то суд мог либо разрешить оба дела одновременно, либо рассмотреть данные обстоятельства в другом дисциплинарном деле.

Решение суда объявлялось немедленно в присутствии подсудимого. Для заслушивания решения, постановленного в отсутствие подсудимого, он вызывался в суд, а если находился в суде другого города, то решение объявлялось ему в Общем Собрании данного суда при закрытых дверях.

Однако решения о вынесении мировым судьям предостережения могли быть объявлены им в месте их жительства.

Решения, вынесенные окружными судами и судебными палатами (в первой инстанции) могли быть обжалованы в течение одной недели со времени объявления решения.

Жалобы и протесты представлялись председателю того суда, решение которого обжалуется. Затем председатель суда направлял их для решения по существу в Общее Собрание Департаментов судебной палаты или в Высшее дисциплинарное присутствие Правительствующего Сената.

Все решения, вынесенные в порядке дисциплинарного производства, после вступления их в законную силу сообщались министру юстиции.

Основания и порядок привлечения судей к дисциплинарной ответственности регламентировались также ст. 295 Учреждения судебных установлений, в соответствии с которой если судья, за преступление или проступок, не относящийся к службе, будет в уголовном порядке подвергнут какому-либо взысканию или наказанию, хотя бы и не соединенному с потерей права на службу, то это обстоятельство передается на обсуждение Высшего дисциплинарного присутствия Правительствующего Сената, которое после истребования объяснений от этого судьи может, смотря по обстоятельствам, постановить об увольнении его от должности.

Судья, привлеченный к следствию или суду за не относящееся к службе преступление, влекущее тюремное заключение или более строгое наказание, может быть временно отстранен от должности до окончания возбуждения в отношении него дела. При этом соблюдался порядок, определенный п. 1 ст. 295 Учреждения судебных установлений.

На основании ст. 295 Учреждения судебных установлений даже министр юстиции не мог привлечь судью к ответственности, что, вне всякого сомнения, является формой проявления судейского иммунитета.

Если министром юстиции будет усмотрено:

1) что судья, совершив такие судебные упущения, которые хотя и не влекут удаления его от должности по суду, но по своему значению или многократности свидетельствуют о несоответствии виновного в них судьи занимаемому им положению или о явном с его стороны пренебрежении к своим обязанностям;

2) что судья дозволил себе вне службы такие безнравственные или предосудительные поступки, которые хотя и не повлекли привлечение его к уголовной ответственности, но, получив огласку, лишают совершившего их судью необходимых для этого звания доверия и уважения;

3) что судья, поставив себя образом своих действий в месте службы в такое положение, которое дает повод сомневаться в дальнейшем «спокойном и беспристрастном исполнении им своих обязанностей», тем не менее уклоняется от предлагаемого ему перевода в другую местность на равную должность, — то эти обстоятельства министр юстиции передает на обсуждение Высшего дисциплинарного присутствия Правительствующего Сената, которое, потребовав от судьи объяснения, может постановить: в первых двух

случаях — об увольнении его от должности, а в последнем — о перемещении его в другую местность на равную судейскую должность.

Кроме того, ст. 255 Учреждения судебных установлений предусматривала ответственность за волокиту и нарушение законного порядка в судебном установлении. В частности, министр юстиции, усмотрев в каком-либо судебном установлении накопление дел, медлительность или остановку в их движении, либо отступления от законного порядка, предлагает Председателю этого судебного установления принять меры к устранению замеченных недостатков и представить объяснения об их причинах, а если признает нужным, то делает допустившим их лицам соответствующее напоминания и указания или привлекает их к ответственности. Однако при этом вид ответственности не конкретизировался.

На основании ст. 292 Учреждения судебных установлений, если при рассмотрении дела в порядке дисциплинарного производства обнаружены обстоятельства, по которым виновный подлежал суду уголовному, то дисциплинарное производство в отношении него прекращалось и подсудимый предавался уголовному суду по правилам Устава уголовного судопроизводства.

Таким образом, институт судейского иммунитета впервые возник в российском законодательстве в результате судебной реформы 20 ноября 1864 г. Судейский иммунитет использовался в системе судебных органов государственной власти в качестве средства защиты публичных интересов. Судейский иммунитет не носил абсолютный характер — его нельзя отождествлять с полной безответственностью и вседозволенностью должностных лиц судебного ведомства.

Устанавливая иммунитеты в праве, законодатель стремился, прежде всего, обеспечить эффективность деятельности судей и создать дополнительные гарантии их правовой защиты. Судейский иммунитет имел исключительно целевое предназначение, основная направленность которого сводилась к надлежащему выполнению судьями возложенных на них функций по отправлению правосудия.