Нравственно-правовое сознание сотрудников ОВД как элемент социального института органов внутренних дел

НРАВСТВЕННО-ПРАВОВОЕ СОЗНАНИЕ СОТРУДНИКОВ ОВД КАК ЭЛЕМЕНТ СОЦИАЛЬНОГО ИНСТИТУТА ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

С.С. ПЫЛЕВ,

профессор

Аннотация. В статье рассматривается категория нравственно-правового сознания сотрудников ОВД как элемент социального института органов внутренних дел. Обосновывается вывод о том, что ценностная природа социального института органов внутренних дел выражается в триединой природе аксиологических образований: сплаве нравственной, патриотической и правовой составляющей.

Ключевые слова: нравственное правовое сознание, социальные институт органов внутренних дел, нравственность, патриотизм.

MORAL-LEGAL CONSCIOUSNESS OF EMPLOYEES OF LAW-ENFORCEMENT BODIES AS AN ELEMENT OF SOCIAL INSTITUTE OF LAW-ENFORCEMENT BODIES

S.S. PYLJOV,

professor

Annotation. In article the category of moral-legal consciousness of employees of law-enforcement bodies as an element of social institute of law-enforcement bodies is considered. The conclusion that the valuable nature of social institute of law-enforcement bodies is expressed in the triune nature of the axiological formations: an alloy of a moral, patriotic and legal component.

Key words: moral legal consciousness, social institute of law-enforcement bodies, morals, patriotism.

Подавляющее большинство исследований в области педагогики профессионального образования и воспитания не затрагивают методологических аспектов взаимосвязи социальных институтов. А между тем, для системы воспитания курсантов — будущих работников органов внутренних дел анализ такого взаимоотношения очень важен.

В устоявшемся для большинства теоретиков права понимании выделяются правосознание с двумя уровнями — правовой психологией и правовой идеологией. Правосознание — это одна из форм общественного сознания, отражающая право и связанные с ним явления. Это идеи, представления о праве — о действительном и желаемом. Правовая психология (обыденное правосознание) — это такой уровень восприятия права, который основан на чувствах, эмоциях, переживаниях. На такое восприятие права влияют привычки, традиции, предрассудки, убеждения, свойственные отдельным социальным группам. Это стихийно складывающиеся в разных социальных группах отношения, нередко меняющиеся, к правовым явлениям. Правовая идеология — это систематизированные, теоретические представления о праве, которые выражаются в юридических понятиях и категориях. Это высший уро-

вень правосознания. В правосознании выделяют и такой его уровень, как профессиональное правосознание. Субъектами его выступают представители правовых наук, профессиональные юристы-практики.

Традиционно, аксиологическую составляющую права анализируют через понятие правовой культуры. Правовая культура — часть общей культуры данного общества. Она тесно связана с правосознанием, опирается на него, но представляет собой относительно самостоятельную категорию, так как включает в себя не только социально-психологические процессы, протекающие в обществе, но юридически значимое поведение членов общества, правовую деятельность в виде правотворчества и его результатов, традиции правотворчества, практику функционирования правовых институтов в целом. Правовая культура диктует каждой личности принципы правового поведения, а обществу — систему правовых ценностей, правовые идеалы, обеспечивающие единство и взаимодействие правовых институтов и учреждений.

В современных условиях демократизации нашего общества, реформирования национального хозяйства резко возросла роль права, правовой идеологии, юридических профессий. Действующая правоприменительная практика свидетельствует о важной роли права, его ак-

тивном характере в нынешнем переходном периоде российской государственности. Между тем, этот знаменательный факт до сих пор не нашел должного отражения в юридической науке. Так, право с точки зрения его онтологии определяют как формальное равенство и формы проявления последнего1, или просто как систему общеобязательных правил поведения2. Данные дефиниции права типичны для исследований в области юриспруденции, но оставляют вне поля рассмотрения изучение права именно как социального института, которые заложены в трудах М. Вебера, Т. Веблена, В.И. До-бренькова, А.И. Кравченко, С.С. Фролова.

В работах ряда современных теоретиков права внимание переносится на взаимосвязь права с другими социальными институтами. Так, В.А. Мальцев отмечает, что право как социокультурная деятельность задает для общества правовую картину социальной действительности, нормативной реальности человеческого бытия, межчеловеческих отношений. Любая социальная цивилизованная деятельность есть деятельность правового субъекта, который правовым способом присваивает свою общественную сущность, статус гражданина в освоении мира нормативной предметности. В качестве гражданина, социально ответственной личности человек утверждает себя в производстве и воспроизводстве духовной культуры, неотъемлемой частью которой предстает право3.

Продолжая анализ, В.А. Мальцев определяет право как активный социокультурный регулятив и как необходимый продукт социума органично вплетенный в ткань социальной материи, выступая существенной онтологической характеристикой общественного бытия.

Мы вполне согласны с выделением этим автором аксиологической стороны права. Однако, в своем анализе он основывается на либертарно-аксиологическом понимании права. Основными постулатами либертарно-аксиологического правопонимания являются следующие: 1) права человека есть первооснова деятельной онтологии права в цивилизованном обществе; 2) право — это нормативное выражение высших социальных ценностей свободы, равенства, справедливости; 3) общеобязательность субъектных ценностей — нормативно-правовых предписаний требует их документированной фиксации в форме законов и иных законодательных актов; 4) основным общественным институтом, обеспечивающим необходимые гарантии свободы и равенства людей, является государство — социально-политическая организация публичной власти.

Соответственно, при таком подходе, практически-организационные формы самореализации человеческой деятельности в цивилизованном обществе требуют практически-духовного освоения и потребления высших правовых ценностей — свободы, равенства, справедливости. Высшие правовые ценности — принципы свободы, равенства и справедливости в своем аксиологическом значении неравноправны. Среди них главным и определяющим является принцип свободы, обусловливающий смысл и сущность других принципов.

Для нас важно выяснить соотношение правоохранительной деятельности, правоохранительных органов и аксиологических сторон системы права в целом.

К сожалению, до настоящего времени правовая наука, официальная лексика не выработали единого подхода к такому ключевому и широко употребляемому в научной литературе и на практике понятию, как «правоохранительная деятельность». К существенным признакам правоохранительной деятельности авторы относят: во-первых, осуществление этой деятельности не любым способом, а лишь с помощью применения юридических мер воздействия; во-вторых, соответствие применяемых в ходе ее осуществления юридических мер воздействия предписаниям закона или иного правового акта; в-третьих, реализация правоохранительной деятельности в установленном законом порядке, с соблюдением определенных процедур; в-четвертых, возложение реализации правоохранительной деятельности на специально уполномоченные государственные органы4. Существует многообразие суждений исследователей и по поводу места правоохранительной деятельности в структуре правовых форм деятельности, и по поводу ее соотношения с иными видами правовой деятельности. Так, И.С. Самощенко правоохранительную деятельность ставит в один ряд с правотворчеством и оперативно-исполнительной деятельностью5. С.С. Алексеев к основным правовым формам относит правотворческую, правоисполнительную и правообес-печительную деятельность, подразделяя последнюю на организационную, контрольно-надзорную и пра-воохранительную6. Под правотворчеством он понимает объективно обусловленную, завершающую процесс формирования права деятельность, в результате которой рождаются законодательные и подзаконные акты, содержащие юридические нормы, а так же как специфическую разновидность социального управления7. В.М. Горшенев и И.Б. Шахов выделяют правотворческую и правоприменительную деятельность, дифференцируя последнюю на правонаделительную и правоохранительную, подразделяя ее на правообеспечитель-ную, юрисдикционную и правоисполнительную и, выделяя в качестве особой охранительной, контрольно-надзорную деятельность8. Ю.М. Козлов рассматривает правоохранительную и юрисдикционную деятельность как синонимы9.

Правоохранительная деятельность — это вид социальной деятельности, поэтому ее природа и сущность определяются прежде всего теми объективными социальными условиями, в которых она зарождается, формируется и развивается. В наиболее широком смысле природа и сущность правоохранительной деятельности отражает сущностные свойства социальной жизни человека, его потребности и способы (средства) их удовлетворения.

В силу естественного и необходимого разделения труда в правоохранительной сфере, наличия различных правовых институтов, органов государства, наделенных определенной компетенцией, отдельные составляющие «живой» правоохранительной деятельности обособляются, структурируются в деятельность.

Правоохранительные органы составляют определенным образом обособленную по признаку профессиональной деятельности самостоятельную группу органов государства, имеющих свои четко опре-

деленные задачи. Эти задачи состоят либо в восстановлении нарушенного права, например, в области гражданских правоотношений, либо в наказании правонарушителя, когда восстановить нарушенное право невозможно, либо в восстановлении нарушенного права и наказании одновременно, когда есть возможность восстановить нарушенное право, но правонарушитель заслуживает еще и наказания.

Для нас важен вывод В.А. Мальцева о том, что в целом система права как социального института имеет сложную разветвленную структуру, обусловленную федеративным устройством российской государственности. Ее можно подразделить на вертикальную и горизонтальную подструктуры: вертикальная подструктура выражает иерархическую со-подчиненность юридических норм (нормативно -правовых общностей) и официально закрепляющих их нормативных актов по их юридической силе, а горизонтальная подструктура отражает их особенности и отношении друг к другу на отдельных уровнях правовой компетенции властных государственных органов, органов самоуправления и других субъектов правотворческой и правоприменительной деятельности. Забегая вперед, заметим, что наряду с нравственным и правовым сознанием выделяют и патриотическое сознание — это часть общественного сознания, имеющая отношение к развитию и защите Отечества и изменяющаяся в зависимости от общественно-экономической формации. Поэтому патриотическое сознание обладает относительной самостоятельностью, т.е. способно опережать общественное бытие, отставать от него и т.д. Патриотическое сознание может выражаться на обыденном и теоретическом уровнях, что особенно важно учитывать в процессе его формирования не только у молодежи, но и у пожилых людей.

В социологии существуют и другие попытки изучения социального института правоохранительных органов. Так, Немиров Д.Д., характеризуя социальный институт органов внутренних дел, определяет его как особое дисциплинарное пространство, основу которого составляет четко структурированная система подразделений с жесткой регламентацией и иерархией, основанная на принципах политического неравенства и подчинения [31].

Вообще, в российской социологии (В.А. Луков, А.Л. Забара, Е.П. Волков, И.М. Отмахов, Л.А. Па-шин) понятие тотальных институтов неоднократно применялось для анализа отношений как в армии, так и в правоохранительных органах. Тотальность понималась как высокая степень нормативно обеспеченного социального контроля за участниками отношений. В.А. Луков и Д.Л. Агранат показывают возможность применения к анализу организации жизнедеятельности военизированных организаций концепции тотальных институтов Ирвинга Гофмана [27, с. 28]. Особенностью таких институтов является то, что в них тесно оказываются связаны как контролируемые, так и контролирующие.

Сами авторы (В.А. Луков, Д.Л. Агранат) предлагают собственную теорию, в которой институт МВД описывается как императивная организация. В такой организации правила и распоряжения исполняются безусловно, их исполнение основывается на повиновении. По мере вхождения в такую организацию для ее членов предлагаемая модель становится не только терпимой, но желаемой, в чем-то конструктивной.

Признавая познавательный потенциал такого подхода мы, в то же время, считаем, что он неоправданно пренебрегает как правовой, так и нравственной составляющими социального института органов внутренних дел. Как нравственные, так и правовые и патриотические ценности, как мы покажем далее, являются аксиологической основой института органов внутренних дел.

Данный вывод логически вытекает, во-первых, из анализа специфики моральной деятельности. Лишь искусственно оторвав индивида от социальной среды, можно утверждать, что его действия в могут быть индифферентными в нравственном отношении. Все взаимосвязи в обществе — это прямо или опосредованно отношения между людьми.

Любой самый «безликий» институт, учреждение есть и прежде всего, и в конце концов люди; поэтому каждый деятельный акт может представать в качестве момента реализации отношений между людьми как нравственными субъектами. Во-вторых, данный вывод вытекает из характеристики сущности обыденного сознания. Для него моральное осмысление действительности по идее является неотъемлемой, а часто и господствующей формой. Человек в процессе своей жизнедеятельности вырабатывает специфические социальные потребности «соотнесения» себя с определенной структурой общественных ценностей. Вплетаясь в практическую деятельность человека, они рано или поздно обретают свое нравственное значение. А раз проявив себя как потребности именно моральные, они затем начинают сказываться на системе всех потребностей, отражаясь во всех ценностных ориентациях индивида, в отношении его к тем или иным материальным и духовным благам. Таким образом, и онтогенетически, и, тем более, общественно-исторически ценностные ориентации имеют реальный практический смысл только тогда, когда в них достаточно четко выделен моральный момент, когда они функционируют в некоторой иерархии нравственно осмысленных ценностей. Все социальные и духовные ценности так или иначе имеют нравственный оттенок, сопоставимы с основными моральными ценностями, служащими непременным, более или менее ярким «фоном» всей деятельности личности, ее целей и ориентации на способы решения общественных и индивидуальных задач.

Анализ аксиологической составляющей социального института права и института органов внутренних дел, как его части невозможен без анализа понятия «моральная ценность».

Моральная ценность присуща явлению, поступку в той мере, в какой в них просвечивают черты совершенства, образцовости, в какой мере поступки определены служением общественному благу, а идеалы требования общества стали внутренними мотивами, убеждениями человека. Так, поступки, проникнутые большой нравственной силой (например, спасение жизни человека, трудовая доблесть) становятся ценностными как героические, когда, помимо всего прочего, они связываются массовой моральной оценкой с представлениями о героизме как нравственной ценности, как о некотором своеобразном воплощении общественных требований к человеку в определенных ситуациях. Идеалы являются присущим морали свойством осмысления ценностей.

Моральные ценности аккумулируют в себе деятельную активность личности в достижении определенных общественных отношений и индивидуального сознания. Моральные ценности являются той смычкой, которая устанавливается между идеями, закономерностями, требованиями общественной жизни и конкретным поведением человека, реальностью нравственных отношений. Каждый принцип общественной морали связан с определенной моральной ценностью: коллективизм — оценкой коллектива как моральной ценности, гуманизм — с достоинством личности и т.д.

Моральная ценность — это форма осознания моральных потребностей и предметности моральных потребностей.

Наконец, существенным является то, что посредством представления о моральных ценностях происходит осмысление конкретных моральных явлений в аспекте их причастности к определенной целостности.

Для нас этот тезис важен, так как именно через нравственные ценности происходит осмысление сопричастности сотрудников органов внутренних дел с институтом права в целом. Поступки, отношения, качества, побуждения, понятия и этические категории имеют ценность, лишь во взаимодействии друг с другом в системе, и в этом проявляется диалектика морального сознания. На этом — ценностном — уровне происходит обобщение и передача нравственного опыта людей, кристаллизуются системы норм, принципов и идеалов.

Таким образом, моральные ценности имеют, во-первых, системный характер, т.е. лишь в своей совокупности и взаимоопределяемости они могут выражать действительные (объективно нравственно значимые) цели деятельности людей. Во-вторых, им свойственна большая общность заключенного в них содержания. Нравственные ценности имеют способность представлять узловые моменты системы морали в целом. Стало быть, если в моральных ценностях зафиксированы не только единичные оценки, но и общие программы нравственного образа жизни, а значит, — наряду с практикой накопления социального опыта относительно самостоятельное значение получает функция мировоззренческой ориентации личности, социальных групп, то и регулятивная функция моральных по-

требностей должна пониматься также шире, чем только в ее эмпирически-мотивирующем контексте. Она неизбежно должна включать и момент мировоззренческой ориентации. Поэтому, в-третьих, восприятие во внутренний мир личности, в мотивирующую систему нравственных ценностей связано со значительной степенью развитости ее морального сознания.

В традиционном анализе соотношения морали и права обязательно выделяются функции морали. Можно выделить функции, имеющие для морали фундаментальное значение. Регулятивная функция является основной в морали, она наиболее точно выражает ее социальное назначение и состоит в том, чтобы через нормы, образцы, предписания, правила и т.п. контролировать, согласовывать, стимулировать должное поведение людей, упорядочить социальные отношения между людьми.

Сильнее всего с задачей моральной регуляции связана формирующая функция. Мораль кристаллизует из массовой социальной деятельности совокупность межчеловеческих отношений, а также определяет облик, характер, интересы, потребности, убеждения, привычки человека. Весьма опосредственно выражает регулятивную природу морали ее познавательная функция. Знание в морали закрепляется в тех формах, которые обеспечивают понимание непосредственных причин морально целесообразной жизнедеятельности. Они служат основой моральных выборов, решений.

Суть идеологической функции в том, чтобы обосновывать моральную необходимость и всеобщность социально-групповых интересов и целей того или иного класса, сословия, слоя, профессиональной группы и т.д. Формирующий потенциал морали в своей развитой форме реализуется в воспитательной функции. Она состоит в целенаправленном, организованном, воздействии на сознание и поведение человека. Это воздействие пробуждает и культивирует необходимые нравственные качества, интересы, потребности, привычки, убеждения. Результатом специфического познавательного отношения к социальной реальности и осознания универсальных возможностей морали становится выполнение ею мировоззренческой функции. В этом смысле мораль является способом духовного освоения действительности, определяющим стратегию жизнедеятельности личности.

Связь регулятивного и мировоззренческого моментов морали выражена в ценностно-ориентирующей функции. Ее смысл — в образовании сетки координат должного образа жизни, скрепленной моральными ценностями общества.

Анализ морального сознания в связи с институциональными особенностями права подводит нас к вычленению специфики содержания нравственных ценностей социального института правоохранительных органов. Известны разные концепции и доктрины патриотизма, например, доктрина графа С.С. Уварова «Православие, самодержавие, народность», развитая в концепциях Л.Л. Тихомирова, К.Н. Леонтьева, К.П. Победоносцева; либерально-просвещенный па-

триотизм М.М. Сперанского, К.Д. Кавелина, Б.К. Чичерина, Т.Н. Грановского, не допускающий «слепой» любви к Отечеству, а требующий становления «истинного» самодержавия и прогрессивного, правового, гуманного государства, защищающего права и свободы личности; «нормальный» патриотизм И.А. Ильина, без надрыва и экзальтированности, как неотъемлемая часть правосознания гражданина, отдающего предпочтение Родине перед всемирной, общечеловеческой общиной в деле любви и служения.

Теоретический анализ показывает, что среди духовных качеств современного сотрудника ОВД патриотизм занимает доминирующее положение, а беззаветная любовь граждан к своей Родине, государству, народу, его историческим достижениям лежит в основе эффективной правоохранительной организации общества. Для России патриотическое воспитание всегда имело особое значение. Однако, его проведение, носящее всегда конкретно-исторический характер, осложняется сегодня многими обстоятельствами, и прежде всего тем, что, с одной стороны, значительная часть российской молодежи, населения страны стала негативно относиться к понятиям гражданского долга, ответственности, общественной деятельности, защиты Отечества, а с другой, — патриотическими лозунгами прикрывают свои деструктивные действия разно -го рода сепаратисты, экстремисты и националисты.

Среди причин создавшегося положения следует выделить сложность и противоречивость протекающих в России социально-экономических, политических и духовных процессов становления новой государственности и динамичного гражданского общества; глубокую социальную дифференциацию, девальвацию духовных ценностей.

В современном российском патриотизме сочетаются традиции, идеи и ценности патриотизма, господствовавшие на различных этапах российской истории: персонифицированный, личностный патриотизм, основанный на личной преданности своему роду, племени; религиозный патриотизм с момента принятия христианства на Руси, становления других основных конфессий на территории России; государственный патриотизм, особо окрепший в период петровских реформ; национальный (этнический) патриотизм, питающий национальную идеологию; классовый патриотизм, получивший наибольшее воплощение в советском социалистическом патриотизме; официальный патриотизм, соединяющий идеологию, государственный строй и многонациональный народ в единое целое

Патриотизм онтологически является крайне сложным, социокультурным явлением, многозначной структурой и в то же время он должен предъявляться личности как достаточно ясная и достижимая духовная конструкция, которая вступает во взаимодействие с внутренним миром личности в процессе социализации и целенаправленного патриотического воспитания.

Владимир Даль трактовал патриотизм как «любовь к отчизне». Патриот, по Далю, — «любитель

отечества, ревнитель о благе его, отчизнолюб, оте-чественник или отчизник».

Более современные трактовки патриотизма связывают сознание человека с эмоциями на проявления воздействий внешней среды в месте рождения данного индивида, его воспитания, детских и юношеских впечатлений, становления его как личности.

Таким образом, широта10 понимания границ своей родины, степень любви к своим землякам и соотечественникам, а также перечень каждодневных деяний, направленных на поддержание в должном состоянии и развитие ее территории, улучшение условий проживания на ней — все это определяет степень патриотизма каждого индивида, является критерием уровня его истинно патриотического сознания. Чем шире территория, которую патриот считает своей родиной (вплоть до границ своего государства), чем больше любви и заботы он проявляет к своим соотечественникам, чем более весомы его каждодневные деяния на благо данной территории и ее обитателей, тем больший патриот данный человек, тем выше и истинней его патриотизм.

В.М. Азаров считает, что патриотизм как одна из основных составляющих русской национальной идеи является неотъемлемым компонентом отечественной гуманитарной науки и культуры, имеющих богатую историю и глубокие традиции11. Он всегда рассматривался как символ мужества, доблести и героизма, силы русского народа, как необходимое условие единства, величия и могущества Российского государства. Его сущность трактовалась различными мыслителями прежде всего в плане духовного выражения и реально-действенного проявления.

В свете сказанного представляется вполне оправданным согласиться с определением патриотизма, данным доктором философских наук В.И. Лутовино-вым: «Патриотизм понимается как одна из наиболее значимых, непреходящих ценностей, присущая всем сферам жизни общества и государства, которая является важнейшим духовным достоянием личности, характеризует высший уровень ее развития и проявляется в ее активно-деятельностной самореализации на благо Отечества. Патриотизм олицетворяет любовь к своему Отечеству, сопричастность с его историей, культурой, достижениями, притягательными и неотделимыми в силу своей неповторимости и незаменимости, составляющими духовно-нравственную основу личности, формирующими ее гражданскую позицию и потребность в достойном, самоотверженном, вплоть до самопожертвования, служении Родине»12.

В.М. Азаров ставит вопрос о выборе такого образца (парадигмы) представления патриотизма в теории и практике воспитательной работы, который в наибольшей степени будет способствовать воспитанию российского патриота XXI в., а не воспроизводить религиозно, национально, политически или идеологически ограниченные варианты патриотизма предыдущих столетий. Этот автор считает, что из-за минимизации этнического, классового, конфессиональ-

ного, политико-идеологического в российской государственной патриотической идее она не становится ущемленной, а, напротив, выходит на качественно новый уровень трактовки и понимания. Современный этап развития мировой цивилизации предполагает не отказ от принципов патриотического мышления и поведения, а диалектический, глубоко научный их пересмотр, выявление связей с глобальными императивами (ограничениями-предписаниями) экологического, демографического, международно-правового, военно-политического, информационно-образовательного характера. Ради продолжения жизни на Земле, прогресса и процветания всех ныне существующих локальных цивилизаций патриотизм нового геоэтноса — землян — должен занять доминирующее положение по отношению к любому частному патриотизму. Только в единстве с последним глобальный патриотизм позволит землянам (и россиянам в их числе) с достоинством ответить на любые вызовы времени, будь то терроризм или истощение природных ресурсов. В этом отношении русская идея (стержень современного российского патриотизма) содержит неисчерпаемый потенциал открытости общества ко всему прогрессивному. Неся в себе мечту о «всеединстве» (которую отмечал известный русский философ В.В. Соловьев), она может быть представлена, по мнению великого русского писателя Ф.М. Достоевского, и как «всечеловеческая идея», но лишь в той степени, в какой сохраняется самобытность исторического пути России, ее роли в становлении единой и многообразной мировой цивилизации.

Однако, нам представляется, что подобная трактовка искажает истинное значение патриотизма, и, особенно, патриотизма российского. С мировоззренческо-идеологической точки зрения Россия есть хранительница древней духовной традиции, фундаментальными ценностями которой являются соборность (коллективизм), державность (государственная самодостаточность) и стремление к воплощению высших идеалов справедливости. Сегодня же патриотическая идея в России усиленно эксплуатируется, используется многими политиками и почти всеми политическими партиями и движениями в качестве своеобразной козырной карты, с помощью которой можно быстро нажить политический капитал. Патриотизм, вместо объединяющей силы, во многих случаях становится заложником этнических и социальных конфликтов, мощным оружием предвыборной борьбы и идеологического противоборства. Это отпугивает рядовых граждан от патриотических ценностей, формирует у молодежи неприятие любого патриотического воспитания.

Патриотическое сознание, являясь элементом общественного сознания, специфично как по месту в его структуре, так и по предмету отражения. Оно хоть и не образует особой формы общественного сознания, но, вместе с тем, как отмечалось, является синтетическим духовным образованием, которое пронизывает политические, правовые, моральные, эстетические и иные компоненты общественного сознания.

Патриотическое сознание всегда поддерживает связь с другими формами общественного сознания.

Преобразования, осуществляемые в нашей стране, серьезно затронули и взаимодействие патриотического и правового сознания. Именно в этом наиболее полно проявляются общие черты патриотического и правового сознания. В праве выражены и моральные, и политические, и собственно юридические требования общества, влияющие на формирование и функционирование патриотического сознания. Прочную правовую базу патриотического воспитания дает ст. 59 Конституции РФ: «Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации». Хотя сравнительный анализ данного положения с аналогичным в Конституции 1977 г. позволяет признать за предыдущим большую эмоционально-значимую окрашенность, так как ранее закреплялся священный долг по защите Отечества.

Одна из причин этого заключается в том, что юридически-правовой основой демократических государств является тезис об естественных (прирожденных) правах человека. Это ведет к абсолютизации индивидуализма, что свойственно западноевропейскому менталитету и исторически не характерно для русского самосознания. В нашем обществе важно не допустить превращения идеи о правах человека в правовую догму. Следует уравновесить ее, нравственно и юридически, идеей естественных обязанностей. И одной из главных должна быть обязанность служения Родине.

Это особенно проявляется в особенностях взаимосвязей патриотического и нравственного сознания. Здесь в полной мере раскрывается социально — аксиологическая функция патриотизма. Чувства и идеи, лежащие в его основе, отражают духовную сущность человека. Высокая степень их развития позволяет личности сделать правильный нравственный выбор в любой жизненной ситуации. Во все времена в человеке ценили мужество, честность, трудолюбие, смелость. Но патриотом называли лишь того, в ком все эти замечательные качества сливались в любви к Отечеству, преданности своему народу. Ряд исследователей выделяют в патриотизме этические моменты и считают близкими к нему такие категории, как долг, честь, ответственность. Нравственный аспект патриотизма выражается следующими категориями этики: патриотический долг, ответственность, честь, достоинство, мотивы и т.д. Это особенно актуально в настоящее время, когда уклонение от службы в армии приобретает опасный характер.

Таким образом, каждая из форм общественного сознания специфично закрепляет отношение социальных субъектов к Отечеству, содержание и характер их деятельности. Уровень их развития свидетельствует о зрелости и искренности любви к Родине и, наоборот, ослабление любой из форм общественного сознания негативно сказывается на уровне патриотизма. Кроме того, следует отметить активное влияние патриотической составляющей на все компоненты мировоззрения: обогащение их научными знаниями об Отечестве, его истории и традициях, нуждах и перспективах развития, обеспечении надежной защиты и т.д. На повест-

ку дня встает вопрос о необходимости интенсивного наполнения общественного сознания патриотическими идеями, взглядами, что является одним из условий возрождения духовной жизни страны.

В итоге проведенного анализа мы пришли к следующим выводам.

Систему органов внутренних дел можно рассматривать не только как часть социального института права, но и как относительно самостоятельный социальный институт.

Как и любой социальный институт, институт органов внутренних дел имеет идеальную аксиологическую составляющую.

В силу специфики органов внутренних дел стержневым, системообразующим образованием, которое

собственно и оформляет социальный институт, является органическое единство ценностей, которые имеют моральное, патриотическое и правовое измерение. Подчеркнем, что это единство мы понимаем как единство высших, предельных ценностей. Единство правовых ценностей в том смысле, которое они приобретают в свете категорий теории права, моральных ценностей как высших общечеловеческих идеалов и патриотизма как идеи служения Родине (не «малой» Родине, а именно Отчизне в самом широком смысле этого слова).

Это идеальное пространство, в котором функционирует социальный институт органов внутренних дел, имеет предметное проявление в нравственно-патриотическом сознании его сотрудников.

Патриотизм

Таким образом, ценностная природа социального института органов внутренних дел выражается в синкретическом характере основных аксиологических образований — их триединой природе: сплаве нравственной, патриотической и правовой составляющей.

1 Проблемы общей теории права и государства/ Под ред. B.C. Нерсесянца. М., 1999. Четвернин В.А. Понятия права и государства: Введение в курс теории права и государства. М., 1997. C. 71—80.

2 См., напр.: ХропанюкВ.Н. Теория государства и права. М., 1998. С. 182.

3 Мальцев В.А. Право как нормативно-деятельностная система /В.А. Мальцев // Правоведение. 2003. № 2 (247). С. 14—27

4 Правоохранительные органы: Учебник для юридических вузов и факультетов/ Под ред. К.Ф. Гуценко. М.: Издательство «ЗЕРЦАЛО», 2007.

5 Самощенко И.С. О правовых формах осуществления функций советского государства // Сов. государство и

право. 1956. №3 С. 85—87; Общая теория государства и права. М., 1966. С. 50—52.

6 Алексеев С.С. Проблемы теории государства и права: Курс лекций. Т. 1. Свердловск, 1972. С. 58—59.; Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Вып. 1. Свердловск, 1963. С. 73.

7 Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981., С. 308—310.

8 Горшенев В.М., Шахов И.Б. Контроль как правовая форма деятельности. М., 1987. С. 20—21.

9 Административное право: Учебник / Под ред. Ю.М. Козлова, Л.Л. Попова. М.., 1999. С. 383.

10 Советский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 973.

11 Азаров В.М. Патриотическое воспитание военнослужащих: проблемы и пути их решения. // Военная мысль. 2003. №1. С. 56—65.

12 Лутовинов В И. В патриотизме молодежи — будущее России. М., 1999. С. 9