"Я разозлился и создал фирму"

Владелец фирмы "ЭргоСОЛО", известный журналист и психолог Владимир Шахиджанян решил заняться бизнесом в 62 года. Он считает, что возраст и отсутствие предпринимательского опыта помехой не являются.

Не только про это
Владимир Шахиджанян  – человек, широко известный не только в узких кругах. Он уже более 20  лет преподает на факультете журналистики МГУ, является автором книг "Соло на пишущей машинке", "Мне интересны все люди", курса "Учимся говорить публично", многочисленных публикаций в газете "Московский комсомолец" и журнале "Студенческий меридиан". Совместно с Юрием Никулиным работал над его книгой "Почти серьезно...". В течение многих лет занимался психологией, изучая проблемы сексологии, результатом чего явилась книга "1001  вопрос про ЭТО". Последние четыре года господин Шахиджанян работает над усовершенствованием собственной компьютерной программы "Соло на клавиатуре", для продвижения которой около года назад основал фирму "ЭргоСОЛО".

"Рано или поздно мне поможет случай"
СЕКРЕТ ФИРМЫ: Тяжело, наверное, начинать бизнес, проработав всю жизнь в академической среде и слабо представляя, что такое предпринимательство?
ВЛАДИМИР ШАХИДЖАНЯН: Наверное, я из поколения людей, которым все любопытно, и к тому же авантюрист по натуре. А бизнес без авантюризма невозможен, теперь я в этом убежден. Необходимость в создании собственной фирмы возникла вот почему. Дело в том, что я автор и владелец компьютерной программы "Соло на клавиатуре", обучающей слепому десятипальцевому методу набора. Я пытался сотрудничать с тремя компаниями (делать вместе новые версии программы и распространять их), однако ничего не получилось. Они не были готовы делать все так, как этого хотел я.

СФ: А как вы хотели?
ВШ: Чтобы каждого ученика, который пользуется программой, поддерживали, причем круглосуточно, чтобы в самой программе все было так, как мне, автору, нравится. А мне на это отвечали: есть рыночные законы создания и продвижения программных продуктов в интернете, вы же все делаете вне этих законов. Тогда я обратился еще в несколько компаний, объясняя, почему я считаю, что программа будет иметь успех. И мне сказали: раз вы так думаете, создавайте свою фирму, а мы посмотрим, что у вас получится. Это сказали в "Яндексе", в "Лаборатории Касперского", "Арсенале" и  т.  д. Я разозлился  – и создал фирму, чтобы доказать всем, что у меня получится.

СФ: Где же преподаватель факультета журналистики МГУ нашел средства для первоначальных вложений?
ВШ: Чтобы зарегистрировать фирму, потребовалось $300. Эти деньги я взял у своего сына. Помещение под офис в течение трех месяцев оплачивали мои знакомые в долг, а все оборудование состояло поначалу из двух компьютеров, которые я принес из дома.

СФ: В "ЭргоСОЛО" работают около 20  человек, в основном студенты, у которых очень скромные зарплаты. Ставка делалась на то, чтобы нанять дешевую рабочую силу?
ВШ: Я делал ставку на другое. Я думал, что в первый месяц буду платить сотрудникам по $50, во второй  – по $100, в третий  – по $200, а через десять месяцев  – уже по $1000. В действительности же все выглядит иначе: наш бизнес сейчас развивается медленнее, чем я рассчитывал.

СФ: Почему?
ВШ: Наверное, потому что я не хочу совершать главную ошибку, свойственную российскому бизнесу. Она заключается в том, что на первое место всегда ставятся деньги. Вот наша программа стоит всего 150  рублей. Мне все говорят: поднимите цену вдвое. Будете получать столько же, сколько сейчас, но работы поубавится. Да, именно так и будет, даю гарантию. Но для меня деньги не главное.

СФ: А что главное?
ВШ: Дело, которое должно быть интересно. Важно, чтобы человек был увлечен делом, а не тем, как бы денег урвать побольше. Деньги рано или поздно придут, ну а если нет, так нет.

СФ: Но ведь суть любого бизнеса в том, чтобы рано или поздно он начал приносить прибыль. А для того, чтобы просто заниматься любимым делом, наверное, не нужно создавать компанию...
ВШ: Категорически не согласен. Прибыль не может и не должна быть самоцелью. Если у тебя есть некий продукт, но ты понимаешь, что никто не готов заниматься им так, как ты это видишь, то создавай свою фирму и докажи, что можешь добиться успеха. Мне неинтересно зарабатывать деньги только ради самого процесса зарабатывания денег.

СФ: А как же ответственность перед сотрудниками, которых вы взяли на работу?
ВШ: Я никому ничего не гарантировал. Начинали мы с $50 в месяц, затем $75, потом $100 и спустя четыре месяца  – $200. Слово свое я сдержал. Очень важно выполнять все, что ты обещаешь и гарантируешь. А дальше  – это были планы, перспективы при условии, что все будут работать с полной отдачей. Я и сейчас утверждаю: если бы на нашей фирме все сотрудники делали все так, как мы обговаривали, у нас был бы другой результат, в том числе и в финансовом плане. К сожалению, этого не произошло. Но произойдет.

СФ: То есть "ЭргоСОЛО" вам не приносит доходов?
ВШ: Пока этот бизнес приносит мне только расходы.

СФ: И кто их покрывает?
ВШ: Я и мои друзья из собственных средств.

СФ: Но ведь этот период должен когда-нибудь закончиться?
ВШ: Я уверен, что у нас все получится, потому что рано или поздно мне поможет случай. А я, в свою очередь, все сделаю для того, чтобы этот случай пришел. Вот, например, как появилась на свет моя книга "1001  вопрос про ЭТО". Мы договорились с одним издательством о ее публикации, как вдруг наступает дефолт. В издательстве мне говорят: мы не можем выпустить книгу, потому что нет денег. Я спрашиваю: сколько нужно? Они говорят: $37  тыс. Я пообещал, что через две недели достану эту сумму. Обзвонил всех знакомых, и каждый дал мне понемногу. На эти деньги мы выпустили книгу, а потом в течение года издательство со мной рассчиталось, и я вернул долги. Но вот что интересно: каждый из моих кредиторов давал мне расписку, что если дело погорит, он не будет иметь ко мне никаких материальных претензий.

"Торопиться не надо"
СФ: На своем сайте вы ведете раздел "Дневник предпринимателя", где рассказываете о своих взглядах на те или иные стороны ведения бизнеса. По вашему мнению, в бизнесе побеждает тот, кто находит нетрадиционные пути развития. Что вы подразумеваете под этим?
ВШ: Во-первых, мы хотим создать компанию с полной психологической совместимостью сотрудников  – это когда не боятся начальства, когда все понимают, что делают, и уважают клиентов (я их называю "солистами" и учениками). Во-вторых, я собираюсь поднять компьютерную грамотность в нашей стране хотя бы на 2%. Это много, ведь сейчас в России только 5% населения умеет работать на компьютере. Кроме того, мне хотелось бы личным примером продемонстрировать другим фирмам принципиально иной уровень работы. Сейчас во многих изданиях в выходных данных пишут: "Редакция в переписку не вступает". Это же позор! Большее невнимание и наплевательское отношение к человеку трудно себе представить. Я бы хотел продемонстрировать другое отношение к людям. Доброжелательное, искреннее, но без показушности, не по форме улыбаться (так требуется), а от души. Понимаете меня?

СФ: И скольким клиентам уже удалось продемонстрировать такое отношение?
ВШ: Каждый месяц примерно 800  человек покупают нашу программу и таким образом становятся нашими учениками.

СФ: Недавно вы опубликовали на сайте письмо с нареканиями в адрес сотрудников вашей фирмы. А потом там же появился ответ одной из ваших сотрудниц, причем весьма нелицеприятный. Зачем выставлять внутренние дела фирмы, возможно неприглядные, на всеобщее обозрение?
ВШ: Это ход в открытую. Я рассказываю, что и как происходит в фирме, чтобы наши ученики знали, каково нам приходится. Что мы еще только становимся на ноги, что все не так легко и просто.

СФ: Это такой рекламный трюк?
ВШ: В некотором роде да. Кроме того, я не все публикую  – некоторые частности все же опускаются. Кстати, сотрудница, которая написала ответ, ушла с нашей фирмы.

СФ: Из-за того письма?
ВШ: В том числе. Мы с ней встретились, долго говорили и поняли, что между нами нет взаимопонимания. Она не разделяет моих взглядов. Я ее не устраиваю как начальник. Я считаю так: если тебе не нравится начальник, не борись с ним, а просто уходи. Каждый человек примерно 70% своего времени тратит на борьбу с кем-то или чем-то, вместо того чтобы заниматься созиданием. Что касается конкретно этой сотрудницы, она умная и талантливая, но она лидер по натуре и не хочет подчиняться. На данном этапе развития фирмы такие люди нам не нужны. Мы будем вечно спорить, выяснять отношения, каждый начнет доказывать свою правоту.

СФ: Получается, что вы авторитарный руководитель. Это помогает или мешает развитию вашего бизнеса?
ВШ: Я уверен, что на начальной стадии бизнеса необходим авторитарный стиль руководства. Иначе тебя все время кто-то будет тянуть в свою сторону. Наверное, в этом есть и негативные аспекты. Вот, например, мой исполнительный директор через полтора месяца после открытия фирмы сказал, что не будет у меня работать при всем хорошем ко мне отношении. И аргументировал свое решение тем, что я слишком авторитарный человек, который давит и ничего не позволяет.

СФ: Он был прав?
ВШ: На самом деле я хороший. Я добрый, честный, умный, относительно образованный, никогда не опаздываю. Но недостатков у меня больше. Я самовлюбленный, самонадеянный, капризный, эгоцентричный, разбросанный и  т.  п. Но, может быть, именно мои недостатки помогали мне добиваться успеха в разных сферах моей деятельности.

СФ: То, что у вас работают преимущественно студенты, связано с тем, что с вами как с авторитарной личностью люди более старшего возраста просто не могут сработаться?
ВШ: Нет, не с этим. Кстати, у меня работают не только студенты. Наши редактор, технический директор, программист, например,– это взрослые и уже состоявшиеся люди. Но дежурные в офисе, менеджеры действительно все студенты и даже школьники. Почему? Объясняю. Вы знаете, что в театральные школы стараются не принимать (хотя нет правил без исключений) на актерский факультет ребят из самодеятельных театральных студий? Дело в том, что переучивать сложнее, чем учить. Конечно, я мог бы взять профессионалов высокого класса, но тогда им и платить надо сразу солидную зарплату. Кроме того, я помогаю своим сотрудникам в творческом росте. Я знаю, что они многому научатся и получат в будущем интересные предложения от других фирм. Но к этому времени, надеюсь, я смогу платить больше, чем в других компаниях. В то же время для себя я принял решение никого не уговаривать остаться. Найдет человек более интересную работу  – пусть уходит, мы подыщем других на его место. На мой взгляд, нужно создавать ситуацию, чтобы в затылок сотруднику дышал стажер. Я создал стажерскую группу  – ребята занимаются установкой программ, а одновременно проходят стажировку у нас, поскольку мы хотим на освободившиеся места брать людей только из числа стажеров. Так раньше поступали в редакциях: хочешь стать сотрудником  – побудь год-два стажером. Самые лучшие сотрудники  – те, которых вы сами же и воспитали.

СФ: Вы считаете, если верить вашему "Дневнику предпринимателя", что в бизнесе побеждает прежде всего тот, кто никуда не торопится. То есть тише едешь  – дальше будешь. Или у вас какая-то специальная теория на этот счет?
ВШ: У меня есть психологическая теория, основанная на наблюдении за различными событиями и фирмами. Я полагаю, что жить надо не торопясь. Все мы куда-то вечно торопимся, суетимся, и жизнь в итоге уходит в никуда, превращаясь в бездумность. Когда человек зарабатывает деньги, он хочет их даже не сегодня заработать, а вчера. Это превращается в безумную погоню за рублем. Зачем? Дай событиям идти своим чередом, имей время проанализировать их. Особенно это важно и актуально на начальной стадии существования бизнеса. А потом, у каждой фирмы должен быть свой ритм, своя технология ведения бизнеса, включающая в себя как общепринятые основы, так и нечто оригинальное. Если торопиться, то ни о каком соблюдении технологии не может быть и речи.