Некоторые аспекты политической борьбы в словенских землях в конце XIX – начале XX вв.

Любовь Алексеевна КИРИЛИНА

Некоторые аспекты политической борьбы в словенских землях в конце XIX - начале XX вв.

Существует много работ в словенской и российской историографии, рассматривающих разнообразные вопросы, связанные с национальной и политической борьбой в словенских землях в конце XIX — начале XX вв., поскольку она оказывала воздействие практически на все сферы общественной жизни того периода, являлась основным содержанием деятельности национально ориентированных словенцев, направленной на улучшение положения словенского народа в рамках Габсбургской монархии.

В данной статье дается сравнительная характеристика программ и деятельности двух крупнейших словенских партий (католической и либеральной) и анализируются узловые моменты их сотрудничества, соперничества и противостояния. Помимо этого автор рассматривает ряд аспектов, касающихся попыток заключения словенско-немецких союзов. Эта проблема до сих пор недостаточно изучена исследователями, хотя она имеет важное значение для понимания особенностей национально-политической борьбы словенцев того времени.

Оформление либеральной и консервативной группировок в словенском национальном движении произошло в период революции 1848 г., и грани между ними тогда еще были довольно размытыми. Либералы выдвинули первую в Австрийской империи национальную программу, основанную исключительно на этническом принципе1, — программу Объединенной Словении, предусматривавшую объединение всех словенских земель в одну провинцию в рамках монархии Габсбургов. Эту программу в период революционного подъема поддерживали и некоторые консерваторы. Ее выдвижение было, пожалуй,

о<х><х>с>ос>о<х>о^^ 159

самым существенным вкладом словенцев в либеральную национальную теорию.

В 1860-е годы, в атмосфере реформ в империи, словенские политики получили возможность прямо говорить об Объединенной Словении и обсуждать на таборах (митингах под открытым небом) свои национальные проблемы. В этот период позиции либералов и консерваторов по большинству аспектов национального вопроса были близки. В 70-х годах XIX в., когда у власти в империи были немецкие либералы, национальное положение словенцев резко ухудшилось из-за проводившейся ими германизаторской политики. Если в 1860-е годы словенские национальные деятели выступали единым фронтом за права словенского народа против Немецкой партии, то теперь произошел раскол между младословенцами (либералами) и старословенца-ми (консерваторами), приведший к плачевным для словенцев результатам выборов в австрийский рейхсрат. Однако либеральное правительство пало, и с 1879 по 1893 гг. у власти находился кабинет Э. Таафе, опиравшегося на немецких консерваторов и славянских политиков. С конца 1870-х годов старословенцы и младословенцы, наученные горьким опытом поражений, стали выступать на выборах в рейхсрат единым лагерем, что позволило им добиться большего успеха. В 1880-е годы они поддерживали политику правительства. Этот период назван в словенской историографии «временем согласия». В годы правления Таафе словенские политики добились для своего народа больше, чем за весь период существования их в Габсбургской монархии2.

После отставки кабинета Таафе правительства сменялись одно за другим. 1890-е годы проходили под знаком борьбы общественности австрийских земель за введение всеобщего избирательного права. В 1907 г., наконец, было введено всеобщее (для мужчин), равное, прямое, тайное голосование. Избирательные реформы в Австро-Венгрии явились серьезным шагом вперед на пути демократизации политической жизни империи и увеличения роли в ней ненемецких народов.

90-е годы XIX столетия ознаменовали новый этап в развитии словенской политической жизни: произошло организационное и идеологическое оформление словенских полити-

ческих партий. На рубеже 80-90-х годов XIX в. политическому согласию между консерваторами и либералами пришел конец. Раскол начался в 1889 г., когда консервативный католик, профессор богословия в Горице Антон Махнич, ставший идеологом словенского клерикализма, и его сторонники отказались от политики «согласия». В 1890 г. образовалось Католическое политическое общество, энергично занявшееся организацией массовых собраний по всей Крайне. В 1892 г. в Любляне прошел первый словенский католический съезд, принявший политическую программу словенских католиков. Католическое общество с 1895 г. стало называться Католической национальной партией, с 1905 г. — Словенской народной партией (СНП).

Либералам пришлось сделать ответный шаг. В 1891 г. они основали Словенское общество, а в ноябре 1894 г. объявили об образовании Национальной партии (с 1905 г. — Национально-прогрессивная партия). Однако союз с консерваторами был выгоден либералам, поскольку способствовал укреплению национальных позиций словенцев, а также политического веса самих либералов, у которых было бы гораздо меньше шансов провести своих депутатов в провинциальные собрания и рейхсрат, если бы они выступали на выборах отдельным блоком. Первый съезд либеральной партии задумывался его организаторами как попытка обновления сотрудничества с консерваторами. Однако католики на это не пошли. Более того, отказались присоединиться к партии и приехавшие на съезд представители либералов Триеста, Истры и Штирии. Так вопреки надеждам устроителей съезда, Национальная партия оформилась как чисто либеральная и крайнская3.

Чуть позже политический раскол и образование партий произошли и в других словенских областях. Так, в Горице Национально-прогрессивная партия была основана в 1900 г., а Словенская народная — в 1907 г. В Штирии в 1906 г. была создана Национальная либеральная партия, а в 1907 г. — Католический словенский крестьянский союз. Вслед за политическим расколом произошел раскол в различных сферах общественной жизни. И католики, и либералы имели свои научные, учительские, студенческие, спортивные общества.

О том, что в первое время разделение по партийному признаку происходило отчасти насильственным путем, свидетельствуют, в частности, воспоминания либерала В. Равнихара. Он с ностальгией писал о своих студенческих годах в Вене, о совместной деятельности словенских студентов на рубеже 80-90-х годов XIX в. в венском обществе «Словения», об их тесном взаимодействии с другими славянскими студенческими обществами. «Жаль, что произошел раскол», — отмечал он. В 1892 г., после I католического съезда в Любляне, было дано распоряжение, чтобы студенты, придерживавшиеся «католического мировоззрения», вышли из «Словении» и основали свое общество. «Наши товарищи, с которыми мы по-дружески общались и с которыми никогда не возникало никаких проблем из-за различий во взглядах, на самом деле неохотно последовали указу. Мы тоже неохотно их отпустили... Борьба началась»4.

Впрочем, раскол охватил не все словенские области. В Триесте, Истре и Каринтии словенский лагерь остался единым. В Триесте словенцы вместе с сербами и хорватами объединились в либеральном обществе «Единост» («Единство»), в Истре — в хорватско-словенской партии, образованной в 1902 г., а в Каринтии действовала словенская консервативно-католическая партия (по этой причине некоторые либеральные словенцы перешли на сторону немецких либералов).

Чтобы понять, почему на словенской политической сцене в качестве лидера утвердилась именно Католическая партия, а либералы потерпели фиаско, необходимо подробнее остановиться на составе, программах и деятельности обеих партий.

Католическая партия в словенских землях объединяла людей самых различных взглядов — от крайних реакционеров до христианских социалистов, в нее входили представители разных слоев общества. Организационным ядром партии были представители духовенства, однако число их быстро пополнялось приверженцами из рядов светской интеллигенции. Особую популярность завоевала Католическая партия среди крестьян — самого многочисленного класса словенского общества (в 1890-е годы они составляли около 80 %, а в 1910 г. — 67 % населения).

Традиционное крестьянское мировоззрение — набожность, почтение к церкви, стремление сохранять в своей жизни вековые устои — явилось прочным фундаментом, на котором смогли укрепить свои силы и влияние словенские католики.

Социально-экономическая программа католиков была тщательно разработана. Она опиралась на главные положения нового социального учения церкви, впервые сформулированные в начале 1860-х годов епископом Майнца В.Э. фон Кетте-лером, а в дальнейшем детально разработанные австрийским теоретиком социального католицизма К. фон Фогельзангом. Их идеи были поддержаны Римским папой Львом XIII и легли в основу выдвинутой им новой общекатолической социальной доктрины. Опираясь на нее, А. Махнич разработал в 1889 г. программу словенской Католической партии, основывавшуюся на трех пунктах: «во-первых, социально-экономическая реформа, во-вторых, религиозное воспитание до университета включительно, в-третьих, национальные права на основе равноправия»5.

В 1890-е годы в рамках Католической партии стало развиваться христианско-социальное течение, главным идеологом которого в словенских землях стал священник Я.Е. Крек. Согласно его взглядам, всё зло и несчастья людские исходят от капитализма, и долг католиков — бороться «против неограниченной собственности и эгоистического богатства»6. Освобождение от оков капитализма Крек видел в создании крестьянских, ремесленных и рабочих организаций, в их взаимодействии и в кооперативах «как средстве обобществления производительных сил». Кооперативы, по его мнению, должны были развиться во всеобщую организацию при поддержке государства.

Крек полагал, что прежде всего нужно повысить уровень материального благосостояния крестьянина, «поскольку там, где властвует голод, нет места ни идеалам, ни морализированию»7. Словенский мыслитель творчески переработал идеи немецких христианских социалистов Кеттелера и Фогельзанга в соответствии со словенскими условиями. «У нас, в словенских землях, большинство народа крестьянского сословия, и поэтому понятно, что как можно больше сил нужно посвятить его ор-

ганизации, при этом, конечно, не забывая о рабочих и ремесленниках», — писал он в своем главном теоретическом труде «Социализм»8.

Христианские социалисты выступали за неотчуждаемость крестьянских наделов, отмену оставшихся долгов, ограничение процентов при займах, создание ссудно-сберегательных и закупочных кооперативов для крестьян, ремесленников, рабочих, за повышение заработной платы рабочим, сокращение рабочего дня, социальное страхование и принятие справедливого рабочего законодательства. Кооперативы, созданные христианскими социалистами, были ориентированы на беднейшие слои населения и организованы на демократических началах. Вступительные взносы были незначительными и равными, все члены кооператива имели одинаковые права и обязанности, исполнительный комитет избирался на общем собрании и отчитывался перед ним о своей деятельности. Сберегательные кассы давали ссуды на производственные нужды под низкие проценты.

Католики инвестировали свой капитал в различные предприятия и акционерные общества. Католические банковские учреждения основывались на капитале кооперативов христианских социалистов. К Народной ссудной кассе, открытой ими в 1895 г., через пять лет присоединилось Взаимное страховое общество, первое словенское учреждение этого типа. В 1910 г. был создан Крайнский провинциальный банк. В 1898 г. по инициативе Крека начало свою деятельность Словенское рабочее строительное общество, а в 1900 г. возник Экономический союз, объединивший 93 католических кооператива в Крайне и за ее пределами.

Выдвинутая Я. Креком и его сподвижниками социальная программа действительно отвечала интересам беднейших слоев населения. В 1913 г. в словенских землях функционировало уже 462 католических рабочих общества (профсоюзных, просветительских и кооперативных) и 682 крестьянских кооператива. В католических профсоюзных организациях было приблизительно столько же рабочих, сколько и в социал-демократи-ческих9 (в целом в Цислейтании это соотношение было 6:1 в пользу социал-демократов).

Деятельность христианских социалистов, хотя и не достигла поставленных ими целей уничтожения капитализма и создания социально справедливого общества, способствовала адаптации крестьян, рабочих и ремесленников к капиталистическому укладу. Приостановился распад старых ремесел, постепенно улучшилось положение крестьян, преодолевалась прежняя экономическая отсталость. Кооперативы нанесли мощный удар по ростовщичеству. Вместе с открытыми Креком профессиональными школами они содействовали модернизации труда крестьян и ремесленников, внедрению прогрессивных методов в различные отрасли сельского хозяйства и ремесла. Эмиграция крестьян из словенских земель резко сократилась.

Профсоюзы и просветительские общества, созданные христианскими социалистами среди рабочих, способствовали росту их самосознания, помогали в борьбе за их права. Основанный Креком в 1909 г. Югославянский профсоюз оставался крупнейшим профсоюзом в словенских землях вплоть до его ликвидации в 1941 г.

Либеральное движение не представляло крупной политической силы в словенских землях. В партии либералов объединились, в основном, представители словенской либеральной буржуазии. В городах ее поддерживали либеральная интеллигенция и мелкобуржуазные слои, в деревнях — зажиточные крестьяне и учителя. Однако большая часть интеллигенции была онемечена, буржуазия была малочисленна, слаба и зависима от немецкого и итальянского капитала, а зажиточные крестьяне представляли лишь незначительную часть в целом бедного крестьянского населения. Так что, по сути, либералы могли опереться лишь на весьма ограниченную социальную прослойку.

В идейно-теоретическом отношении словенский либерализм шел по стопам общеевропейского либерального движения, придерживаясь основных принципов его политической доктрины (свободное развитие индивида, равноправие, политическая демократия). Словенские либералы стремились к развитию и укреплению словенской экономики и торговли, созданию словенского капитала и росту его конкурентоспособ-

ности по отношению к немецкому и итальянскому, к национально-культурной и политической эмансипации словенских предпринимателей. Однако главный акцент в своей политике они делали на национальном вопросе, а собственной социально-экономической программы так и не разработали. Достаточно эффективными оказались финансовые предприятия словенских либералов и их муниципальная политика. Либералы выступали за широкую модернизацию словенских культурных и торгово-промышленных центров. В 1896—1910 гг. один из их лидеров И. Хрибар являлся жупаном (градоначальником) Любляны, и за эти годы ему и его единомышленникам удалось превратить ее в современный европейский город. В 1889 г. по инициативе Хрибара в Любляне был создан Городской сбербанк в противовес немецкому Крайнскому сбербанку, а в 1900 г. открылся Люблянский кредитный банк.

В отличие от католиков, либералы не смогли предложить сколько-нибудь действенных мер для решения социального вопроса и преодоления экономического кризиса. Под влиянием идей и деятельности немецкого экономиста Ф.Г. Шульце-Делича словенские либералы с 1880-х годов основывали ссуд-но-сберегательные кассы, крестьянские кооперативы и рабочие профсоюзные организации. Однако, как справедливо отмечал Крек, либеральные кооперативы и сберкассы «в основе своей и по своим целям имели капиталистический характер»10. Поскольку лейтмотивом их деятельности была поддержка представителей средней буржуазии и богатых крестьян, то кооперативы создавались прежде всего для них. Выраженного социального значения, направленности на помощь беднейшим слоям населения они не имели11.

Сначала либералы приветствовали энергичную деятельность христианских социалистов по развитию кооперативного движения в словенских землях, но скоро стали резко выступать против нее, поскольку кооперативы Я. Крека пользовались значительно большей популярностью, чем их собственные, и благодаря им католики приобретали всё больше голосов избирателей на выборах. Уже в 1895 г. либералы потерпели серьезнейшее поражение на выборах в крайнское провинциальное

собрание — в городских избирательных округах они победили, но в сельских ни один либеральный кандидат не был избран. Крестьяне отдали свои голоса Католической партии, получившей 16 мандатов против 9 либеральных (ранее соотношение мандатов было 13:12 в пользу либералов)12. Неудачей закончилось выдвижение либеральных кандидатов и в Штирии. В Го-рице положение либералов было прочнее, но и там позиции католиков укреплялись. Ситуация для либералов складывалась критическая. В 1899 г. И. Тавчар даже потребовал, чтобы край-нские власти запретили создание кооперативов христианскими социалистами13.

Острые разногласия возникали между либералами и католиками и по политическим вопросам. Католики поддерживали введение всеобщего равного избирательного права, либералы же были против него, поскольку расширение социальной базы избирателей существенно ослабляло их позиции. В теории словенские либералы выступали за всеобщее (но не равное) избирательное право. Они считали (и в этом их взгляды вполне соответствовали общеевропейской либеральной теории), что необходимо сохранение определенного имущественного и образовательного ценза. Люди, не сумевшие обеспечить себе достаток и не имеющие образования, по их мнению, не должны участвовать в принятии решений на государственном или провинциальном уровне. По меткой характеристике американского социолога И. Валлерстайна, «в теории... права понимались как универсальные, но вещью, которой меньше всего хотели бы либералы, было буквальное восприятие либеральных принципов, т.е. их действительно всеобщее применение»14. Кроме того, политика словенских либералов во многом определялась вполне резонными опасениями, что введение всеобщего и равного избирательного права обеспечит католикам политический перевес. Либералы в начале XX в. выступали против него во многом и потому, что католики ратовали за него. И. Тавчар даже объявил всеобщее избирательное право инструментом «глупости и отсталости». Даже И. Хрибар, еще в 1895 г. считавший необходимым проведение избирательной реформы, в 1902 г. на заседании крайнского провинциального собрания высказался

против введения всеобщего избирательного права, поскольку это предложение исходило от главы Католической партии И. Шуштершича15.

Характерно, что в первый период своей деятельности, в середине 1890-х годов, словенские политические партии искали себе союзников не столько по национальному, сколько по политическому признаку. Главным было усиление политического веса партии.

Так, в своей политической деятельности словенские католики в 1890-х годах ориентировались прежде всего на союз с австрийской Христианско-социальной партией К. Люэгера16, который в 1897 г. стал бургомистром Вены. То, чего немецким христианским социалистам удалось достичь в столице империи, стремились осуществить и в Крайне. Один из соратников Крека Я. Калан в 1900 г. с восхищением писал о том, что жители Вены с каждым годом всё больше возвращаются к практическому христианству, в общественной жизни и в государственных учреждениях преобладают христиане, «церкви становятся слишком малы», чтобы вместить всю паству. «Чтобы и у нас свершился переворот к лучшему, нам требуются такие же натиск и энергия»17, — делал он вывод.

Крупнейший католический теолог и философ того времени А. Ушеничник еще в 1897 г. утверждал: «Нашей целью должен быть католический христианский союз австрийских народов»18. У Люэгера была слава антилиберала, антисемита и унгарофоба, что только импонировало словенским католикам, к тому же, некоторые его высказывания позволяли надеяться, что он поддержит национальные требования словенцев. Так, Люэгер заявлял: «Я знаю в Австрии только равноправные народы; в каждом чехе, в каждом словенце я вижу такого же, как мы, австрийского гражданина19.

Однако во второй половине 1890-х годов политика немецких христианских социалистов стала вызывать у словенских католиков обеспокоенность. Первый удар был нанесен в австрийском рейхсрате в 1895 г. при решении вопроса об открытии цельских словенских гимназических классов. Люэгер заявил, что будет голосовать против, чтобы не проиграть выборы в

Вене. Если же словенские классы окажутся в опасности, он придет на помощь20. Без поддержки партии Люэгера решение в пользу образования словенских классов было принято с трудом, очень незначительным большинством голосов. Второй удар по надеждам словенских католиков последовал в 1897 г., когда правительство К.Ф. Бадени представило на рассмотрение рейхсрата проект нового законодательства об официальных языках, согласно которому государственным служащим в Богемии вменялось в обязанность вести дела на немецком и чешском языках. Немецкие партии, в их числе и христианские социалисты, объединились против этих законов и организовали обструкцию в рейхсрате. Люэгер заявил, что должен встать на защиту немецких интересов. Бадени ушел в отставку, а попытка принятия языкового закона привела к общенациональному кризису. В 1899 г. Крек, прежде бывший одним из инициаторов союза с партией Люэгера, уже заявлял, что «любой союз с немецкой христианско-социальной партией был бы равноценен национальному предательству»21.

Надежды словенских католиков на заключение союза с австрийской Христианско-социальной партией в конце XIX в. не увенчались успехом. Однако через 10 лет, когда словенские католики разрабатывали свою триалистическую программу преобразования Австро-Венгрии, они вспыхнули снова, поскольку Люэгер выказал себя сторонником югославянского объединения. Вспыхнули и погасли. Накануне аннексии Боснии и Герцеговины Люэгер в беседе с далматинским политиком Ф. Супило, очерчивая рамки будущей югославянской единицы, упомянул лишь о Хорватии, Славонии, Боснии и Герцеговине. В 1910 г. его преемник А. Гессман предполагал включить в её состав также Далмацию, но ни в коем случае не Истрию, Приморье, Триест, «чего не допустят ни император, ни престолонаследник»22. Вообще после смерти Люэгера в 1910 г. австрийские христианские социалисты постепенно отошли от идей триализма.

И лишь потерпев фиаско в попытках заключить союз с немецкими христианскими социалистами, словенские католики вновь обратили свои взгляды на юг и стали укреплять связи с

хорватами. При этом они преследовали двойную цель: найти себе союзников и ослабить позиции либералов. Прежде монополия в национальном вопросе традиционно была у либералов, и одной из задач католиков стало перехватить эту инициативу23, что они вполне успешно и осуществили. В 1898 г. Крек и еще два представителя словенских католиков участвовали в работе съезда хорватской Партии права в Трсате24, на котором была принята совместная «триалистическая программа». Согласно этому документу, словенские земли должны были объединиться с хорватскими на основе трех принципов: христианства, хорватского государственного права и создания экономических организаций для народа. В 1911—1912 гг. Словенская народная партия обновила союз с хорватской Партией права, и в 1912 г. была создана объединенная Хорватско-словенская партия права. После раскола хорватской Партии права в 1913 г., когда из нее вышли «чистые праваши», словенские католики продолжали сотрудничество с оставшейся группой под руководством М. Старчевича. Кооперация словенских и хорватских депутатов в Хорватско-словенском клубе в рейхсрате продолжалась вплоть до начала Первой мировой войны.

Словенские либералы после неудачной попытки возобновить союз с католиками были вынуждены переориентироваться и найти себе новых соратников, чтобы усилить свои позиции и не допустить к власти в Крайне Католическую партию. В январе 1896 г. они заключили союз с наиболее близкой им по социальному составу и идеологии Немецкой партией в Крайне, образовавшейся в ответ на оформление словенских партий в 1894 г. Она объединяла в своих рядах немцев и словенцев с немецким самосознанием, консерваторов и либералов; возглавлял ее барон А. Швегл. Немецкая партия получила на выборах 1895 г. 11 мандатов, поэтому для обеих словенских партий заключение с ней договора стало вопросом получения преобладания в крайнском провинциальном собрании. Католики предпринимали попытки договориться с немцами о сотрудничестве в провинциальном собрании, но к успеху они не привели, поскольку большинство сторонников Немецкой партии придерживались либеральных взглядов25. После некоторых колебаний

немцы склонились к союзу со словенскими либералами, более близкими им по социальному составу и идеологии. Первый договор между ними был заключен в январе 1896 г., второй — в 1901 г. Когда Тавчар и Хрибар в середине 1880-х годов издавали славянофильскую газету «Слован», первый был убежден: «Те, кто являются словенцем и славянином., никогда не должны вступать в союз с немцами, которых нужно изгнать из словенской политической жизни.»26. Прошло немногим более 10 лет, и Тавчар стал одним из инициаторов союза с Немецкой партией. Вступил в коалицию и горячий поборник идей славянского единства Хрибар, считавший, что поддержка немцев поможет словенцам более эффективно осуществить некоторые либеральные преобразования. Обе стороны ясно отдавали себе отчет в том, что это «не настоящий союз, а договор двух сторон против третьей»27.

Немецкая партия обязалась поддержать провинциальные ассигнования Драматическому обществу и открытие словенской школы в Постойне. На выборах обе партии выступали единым фронтом. Эта словенско-немецкая либеральная коалиция действовала эффективно более 10 лет, она сохраняла большинство в крайнском провинциальном собрании вплоть до 1908 г. Национально-радикальные лозунги превратились в фразу. Тавчар стал сторонником всеобъемлющего сотрудничества словенцев и немцев, в начале XX в. он уже ставил во главу угла не национальную, а идеологическую и политическую направленность и считал, что в габсбургской части империи должны править не немцы и не славяне, а либералы.

Характерно, что даже приехавший в 1897 г. в Любляну премьер-министр Бадени высказал либеральным политикам свое недоумение по поводу их конфронтации с католиками: «Вы ведете неправильную политику. Разве не было бы разумнее, чтобы дома и в Вене вы выступали заодно?» И добавил, что «для нас, "правительства", это хорошо. Для словенского же дела плохо»28. Однако раскол между католиками и либералами продолжал углубляться.

С конца 1890-х годов Хрибар и его единомышленники, разочаровавшись в союзе с немцами, стремились заменить до-

говор либералов с Немецкой партией договором с католиками. Тавчар был против, но, под давлением общественного мнения, скрепя сердце согласился на это. В конце 1897 — начале 1898 гг. произошло временное сближение либералов с католиками. Глава Католической партии И. Шуштершич склонялся к заключению союза с либералами, Крек же опасался того, что либералы постараются создать препоны кооперативному движению, организованному христианскими социалистами29. Договор всё же был подписан, но остался лишь на бумаге. Тавчар вскоре возобновил «травлю попов» в либеральной прессе. И. Хрибар и один из лидеров либералов Ф. Шуклье считали его политику недальновидной, ведущей к окончательному расколу национальных сил, но их попытки противодействия не привели к успеху, так как орган словенских либералов газета «Словенски народ» находилась в руках у Тавчара.

Словенско-немецкая либеральная коалиция в Крайне начала давать трещину в 1904—1905 гг. Католики в крайнском провинциальном собрании умело использовали разногласия в рядах либералов. Они выдвигали на заседаниях провинциального собрания всё более радикальные национальные требования, стремясь либо разбить коалицию либералов с немцами (если либералы поддержат их национальные требования), либо дискредитировать либералов в глазах словенской общественности как предателей национальных интересов своего народа (если они их не поддержат). Когда в 1905 г. на заседании провинциального собрания католики выступили с предложением вести протоколы на словенском языке, часть либералов (в их числе и Хрибар) поддержала своих политических противников, Тавчар же и его сторонники выступили против, проголосовав вместе с Немецкой партией. После этого католики предложили Хрибару тайную поддержку, если он захочет создать свою партию, но Хрибар отказался, опасаясь, что такой шаг еще больше ослабит позиции либерального движения30. Немецкая партия охладела к союзу со словенскими либералами, отступавшими от заключенного с ними договора о взаимной поддержке.

Весь период сотрудничества с Немецкой партией словенские либералы пытались «совместить несовместимое» — в

провинциальном собрании они голосовали с немцами против католиков и одновременно выступали с резкими антинемецкими статьями в своих газетах и поддерживали антинемецкие уличные демонстрации, стараясь доказать свою преданность словенскому национальному делу. Однако союз с немцами нанес мощный удар по авторитету либеральной партии и в большой степени способствовал расколу в ней.

Некоторые либералы, несогласные с политикой партии, выйдя из ее рядов, основывали собственные течения. Однако большинство из них через некоторое время возвращались в ее лоно — явный политический перевес католиков и рост влияния социал-демократов побуждали к объединению сил.

Отсутствие у либералов социально-экономической программы, направленной на помощь крестьянству, привело к отмежеванию от их партии даже либерально настроенных крестьян. В Крайне и Горице в либеральном лагере возникло особое, крестьянское движение. Его лидеры не называли себя «либералами» и отрекались от каких-либо связей с Национальной партией. В начале XX в. они стали выступать в качестве «независимых крестьянских кандидатов».

Союз с Немецкой партией вызвал резкое неприятие и в среде национально ориентированной словенской интеллигенции. Либеральные студенты, учившиеся в Граце, Праге и Вене, разочарованные политикой крайнских либеральных лидеров, в начале XX в. организовали движение «национальных радикалов». Они выступали против клерикализма, в их программу были включены и социально-экономические требования. Движение «национальных радикалов» приобрело наибольший размах в 1905—1907 гг. Они создавали хозяйственные кооперативы, объединившиеся в 1907 г. в Союз словенских кооперативов, передвижные библиотеки и т. д. В национальном вопросе они поддерживали программу культурно-национальной автономии, а в 1912 г. выдвинули на первый план борьбу за создание Объединенной Словении. В том же году они вновь вошли в состав Национально-прогрессивной партии, оформив в ней «младо-либеральное» крыло, и в дальнейшем в целом придерживались ее политики.

В начале XX в. группа молодых интеллигентов, учившихся в Праге, воодушевилась идеями Т.Г. Масарика, лидера леволи-беральной чешской партии реалистов. Масариковцы ратовали за развитие буржуазно-демократических институтов, введение правительством демократических свобод, выступали за парламентские методы борьбы, против революционных действий пролетариата31. Они отрицательно относились к клерикализму, хотя и подчеркивали этическое и социальное значение религии, осуждали равнодушие либералов по отношению к проблемам крестьян и рабочих. Возглавляли движение А. Дермота и историк Д. Лончар. Со временем масариковцы присоединились к социал-демократам.

В отличие от либералов, словенским католикам, несмотря на наличие в их партии различных течений, удалось сохранить партийное единство. Консервативные католики, в сущности, мало внимания уделяли проблемам беднейших слоев населения и стояли на позициях сословной иерархии общества, деятельность христианских социалистов они считали слишком радикальной. Однако они воздерживались от открытого противодействия ей, поскольку она способствовала расширению социальной базы партии и увеличивала ее политический вес. Крек отказался от идеи создания своей партии, стремясь сохранить единство католического движения. В предвоенные годы, когда во главе партии стоял И. Шуштершич, умный политик и прекрасный организатор, далекий от идей христианского социализма, отношения между двумя течениями обострились, но до открытого разрыва дело тогда так и не дошло.

Как и католики, либералы полагали, что словенский народ должен развиваться на основах католической религии, однако резко выступали против клерикализма, считая, что вера — дело личное, к политике отношения не имеющее. Они возражали против активного вмешательства «попов» в политику, считали недопустимым проведение политической агитации в церкви (в чем неоднократно упрекали своих оппонентов). Восприятие культуры и искусства у либералов также было шире, чем у католиков. Неприятие прогрессивно мыслящей интеллигенции, например, вызывала политика люблянских епископов — сна-

чала Я. Миссии, а затем и А.Б. Еглича. Так, в 1898 г. большое возмущение вызвал приказ Еглича скупить и сжечь весь тираж поэтического сборника «Эротика» И. Цанкара (что, по мнению самого епископа, было необходимо осуществить для защиты нравственности).

Позиции католиков и либералов по национальному вопросу были довольно близки. В напряженной политической атмосфере конца XIX — начала XX вв. словенские национальные деятели выдвигали требования языкового равноправия и национальной автономии. Больше всего они занимались практическими вопросами культурного развития словенского народа, роста его образованности, создания культурно-образовательных учреждений.

После аннексии Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины в 1908 г. на первый план в замыслах словенских политиков выдвинулись идеи триализма и югославянского сближения. Словенский вариант триалистической программы был разработан И. Шуштершичем и Я.Е. Креком. Эту программу поддержало и большинство либералов.

Обе партии проводили политику по сближению с другими югославянскими народами, но направленность ее у католиков и либералов была разной. Если первые ориентировались прежде всего на союз с хорватскими правашами32, то вторые стремились к сближению с либеральной Хорватско-сербской коалицией (ХСК) и к установлению тесных контактов с сербами и болгарами. Однако ХСК не проявила интереса к сотрудничеству со словенцами, концепция триализма, которой она придерживалась, вообще не предусматривала включение словенцев в югославянскую часть империи.

Для многих словенских деятелей была характерна определенная лабильность мировоззрения. Так, например, один из лидеров либералов Ф. Шуклье в начале XX в. перешел в католический лагерь. Радикал и славянофил И. Тавчар стал умеренным либералом и поборником союза с Немецкой партией. Верным своим идеалам демократии и славянского единства остался И. Хрибар, но и он периодически отступал от них из тактических соображений.

Результаты выборов в австрийский рейхсрат в 1907 г., после введения всеобщего избирательного права, потрясли либеральную общественность. В Крайне, Штирии и Горице депутаты католиков получили 17 мандатов, а либералы всего четыре, остальные три депутата от Каринтии, Триеста и Истрии были общими. Результаты выборов 1911 г. оказались для либералов еще хуже — они получили всего два мандата, а католики — 1933. Со времени выборов в крайнское провинциальное собрание в 1908 г. и вплоть до Первой мировой войны Национально-прогрессивная партия выдвигала своих кандидатов только в городах.

В предвоенный период либералы стремительно теряли свой политический вес, народные массы пошли за католиками, прежде всего, за христианскими социалистами, выдвинувшими и осуществлявшими на деле обширную социальную программу. Католическая партия стала монолитной и широко разветвленной массовой организацией. Сплоченной и организованной партии либералы создать не сумели, их политика с конца XIX в. всё больше приобретала конъюнктурные черты — главным стала не борьба за осуществление своих идей, а противостояние набиравшим силу католикам. Такая политика обесценивала лозунги либералов и приводила к еще большему расколу в их рядах.

Словенская народная партия, в основном благодаря деятельности входивших в ее состав христианских социалистов, еще перед Первой мировой войной выдвинулась в лидеры словенского национального движения и сохраняла свои позиции весь межвоенный период.

Итак, мы попытались осветить ряд особенностей национальной и политической борьбы словенцев в конце XIX — начале XX вв., важных для понимания специфики развития словенского национального движения. Хотелось бы подчеркнуть еще два момента. Первый — это двойственное отношение словенских политиков к вопросу о заключении союзов с немцами. На первом этапе становления словенских партий поиски единомышленников и союзников в общеавстрийском (как у католиков) или провинциальном крайнском (как у либералов) масштабе для словенских политиков оказались важнее, нежели

вопросы национальной борьбы, словенско-немецкого противостояния. Вернее, борьба продолжалась, но при выборе союзников не имела приоритетного значения. Это свидетельствует

0 том, что не следует говорить о постоянном росте словенско-немецкого антагонизма в этот период — развитие его шло волнообразно, с откатами и приливами.

Второй момент — оба политических соперника прежде всего боролись друг с другом за преобладание, за голоса избирателей, за укрепление позиций своих партий. И в этой борьбе подчас и национальные проблемы, и принципиальные теоретические постулаты отступали на второй план, главным было усиление партии и утверждение ее политического превосходства. Противостояние не развивалось по нарастающей — обострение национальных и политических конфликтов сменялось попытками найти компромиссы и заключить союзы.

Однако уже начиная с 1907—1908 гг. можно говорить о том, что для обеих партий, при сохранении конфронтации и соперничества между ними, на первый план выдвинулся словенско-немецкий антогонизм. Когда забрезжила надежда на преобразование империи в триалистическое государство и создание в ней югославянской политической единицы, словенско-немецкие отношения обострились, и следующими импульсами к развитию этой тенденции стали Балканские войны 1912—1913 гг. и Первая мировая война, положившая конец тысячелетнему существованию империи.

Примечания

1 Kann R.A. Das Nationalitatenproblem der Habsburgermonarchie. Bd.1. Graz, Koln, 1964. S. 304.

2 Vodopivec P. Od Pohlinove slovnice do samostojne drzave. Slovenska zgodovina od konca 18. stoletja do konca 20. stoletja. Ljubljana, 2006. S. 104.

3 Pleterski J. Nekaj vprasanj slovenske zgodovine v desetletju 1894-1904 // Zgodovin-ski casopis 31. Ljubljana, 1977. N 1-2. S. 8-9.

4 Ravnihar V. Mojega zivlenja pot. Spomini dr. Vladimirja Ravniharja. Ljubljana, 1997. S. 27.

5 Vodopivec P. Op. cit. S. 114.

6 Krek J.E. Socijalizem. Ljubljana, 1901. S. 63, 14.

7 Avsec F. Dr. Janez Ev. Krek in zadruznistvo // Dr. Janez Evangelist Krek. Ob 90. obletnici smrti. Ljubljana, 2007. S. 119.

8 Krek J.E. Op. cit. S. 591.

9 Pancur A. Nastanek politicnih strank // Slovenska novejsa zgodovina 1848-1992. Knj. 1. Ljubljana, 2005. S. 34.

10 Krek J.E. Op. cit. S. 559.

11 Perovsek J. Pogled na pojav socialnega liberalizma v evropski in slovenski politicni misli in praksi // Perovsek J. Na poti v moderno. Ljubljana, 2005. S. 46.

12 Melik V. Volitve na Slovenskem 1861-1918. Ljubljana, 1965. S. 297.

13 Gestrin F., Melik V. Slovenska zgodovina od konca XVIII stoletja do 1918. Ljubljana, 1973. S. 281.

14 Валлерстайн И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире. СПб., 2001. C. 198.

15 Grdina I. Ivan Hribar. Jedini resnicni radikalec slovenski. Ljubljana, 2010. S. 54.

16 Rahten A. Slovenska ljudska stranka v dunajskem parlamentu. Slovenska parlamen-tarna politika v Habsburski monarhiji 1897-1914. Celje, 2001. S. 12.

17 Ibid. S. 13.

18 PleterskiJ. Badenijeva kriza in slovenci // Studije o slovenski zgodovini in narodnem vprasanju. Maribor, 1981. S. 66.

19 Rahten A. Slovenska ljudska stranka. S. 29.

20 Ibid. S. 30.

21 Pleterski J. Badenijeva kriza in slovenci. S. 66.

22 Подробнее см.: КирилинаЛ.А. Идеи триализма (югославянский вариант) в Австро-Венгрии накануне Первой мировой войны // Славяноведение. 2016. № 5. С. 20.

23 Pelikan E. Akomodacija ideologije politicnega katolicizma na Slovenskem. Maribor, 1997. S. 25-26.

24 Pleterski J. Nekaj vprasanj slovenske zgodovine v desetletju 1894-1904. S. 20-21.

25 Matic D. Nemci v Ljubljani 1861-1918. Ljubljana, 2002. S. 305.

26 Loncar D. Politicno zivlenje slovencev (1797-1919). Ljubljana, 1921. S. 57.

27 Matic D. Op. cit. S. 306.

28 Grdina I. Op. cit. S. 44.

29 Pleterski J. Nekaj vprasanj slovenske zgodovine v desetletju 1894-1904. S. 20.

30 Ibid. S. 58.

31 Подробнее см.: Gantar Godina I. Masaryk in masarykovstvo pri slovencih. Ljubljana, 1987.

32 Подробнее см.: Rahten A. Saveznistva i diobe. Razvoj slovensko-hrvatskih politickih odnosa u habsburskoj monarhiji 1848-1918. Zagreb, 2008.

33 Pancur A. Politicno zivljenje po volilnih reformah // Slovenska novejsa zgodovina 1848-1992. Knj. 1. S. 41.