О зимней орнитофауне района Кургальджинского заповедника

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1519: 4554-4565

О зимней орнитофауне района Кургальджинского заповедника

И.А.Кривицкий

Второе издание. Первая публикация в 1962*

В немногочисленных работах по птицам района Кургальджинских озёр отсутствуют какие-либо сведения о составе и экологии зимующей орнитофауны. Данные такого рода тем более интересны, что знания о жизни птиц зимой в степных районах страны крайне недостаточны.

Настоящее сообщение — результат стационарных наблюдений в зимы 1959/60 и 1960/61 годов, произведённых на территории Кургальджинского заповедника и в его окрестностях. Некоторые наблюдения сделаны при автомобильных поездках в село Кургальджино и город Целиноград.

Кургальджинский заповедник расположен на юго-востоке Целиноградской области, простираясь от южного берега озера Кургальджино до реки Кулантумес в районе её слияния с рекой Кон.

Территория заповедника имеет равнинный степной ландшафт с преобладанием типчаково-ковыльно-тырсовых ассоциаций. Своеобразные группы биотопов представляют собой озёра и поймы рек, лежащие на границах заповедника. Вдоль рек местами имеются значительные заросли ив. Никаких искусственных древесных насаждений нет.

Зимы в данном районе суровы, с сильными ветрами, низкой температурой, достигающей минус 35-40°С, снежными буранами, особенно свирепствующими в конце февраля и в марте. Отмечается некоторое непостоянство погоды в разные зимы; в целом же зимы, нами рассматриваемые, были сходны.

Снежный покров вплоть до февраля был очень невелик, и степная травянистая растительность благодаря этому была доступна птицам. Вторая половина зимы характеризовалась более мощным снежным покровом, особенно в марте. На открытых пространствах толщина снега достигала 40-50 см, поймы рек, лога и другие понижения заметались выше метра.

К середине зимы снег обычно очень уплотнён ветрами. Кроме того, зимой случались кратковременные дожди, за которыми следовал мороз. Образовавшаяся после этого корка настолько прочна, что выдерживает тяжесть не только человека, но и лошади с санями.

* Кривицкий И.А. 1962. О зимней орнитофауне района Кургальджинского заповедника II Орнитология 4: 208-217.

За начало зимнего периода принято считать время установления снежного покрова. Первый снег в зиму 1959/60 года выпал 12 октября, 18 октября он достиг более или менее зимнего вида. Примерно в то же время выпал снег и в последующую зиму. Этот период характеризовался смешением пролётных и прилетевших на зимовку птиц. До конца октября ещё шли последние волны пролётных серебристых чаек, дроздов, белых трясогузок и др. Наряду с ними встречались серые сорокопуты, полярная сова. Зимний состав фауны птиц установился уже в начале ноября. За конец зимы мы принимаем последнюю декаду марта, когда начинается отлёт зимовавших птиц и появляются первые пролётные.

Суровая и длительная зима с сильными морозами и снегопадами резко ограничила число зимующих видов, в случае необходимости переходящих в другие биотопы и в случае бескормицы легко переключающихся на другие корма.

Широкие возможности перемещений и использование всевозможных случайных источников пищи всё же позволяет птицам зимовать в степи, вообще не изобилующей зимующими животными.

Некоторое разнообразие рельефа, растительности, создающее различное залегание снега, наличие животноводческих ферм, посёлков, дорог и т.п. в какой-то степени способствует зимовке птиц.

Многие птицы предпочитают культурный ландшафт. Благодаря обилию корма здесь перелётные виды нередко задерживаются, а некоторые даже зимуют. Наибольшую по численности видов и особей группу составляют птицы, кормящиеся на земле.

Серая куропатка Perdix perdix robusta Нош. et Tan. Единственный зимующий здесь представитель куриных*, немногочисленный, но довольно обычный вид. В начале зимы 1959/60 года встречались стайки по 8-10 особей. В декабре отмечена группа в 30 куропаток. 15 февраля в окрестностях заповедника была отмечена стая примерно из 50 птиц. В таком же количестве эта стая встречалась здесь несколько раз и позже. Днём куропатки придерживаются припойменных участков степи, поросших таволгой, в местах с наименее глубоким снегом. Нередки они на местах выпаса, где овцы разгребают снег. При выпадении более глубокого снега птицы появляются на дорогах, на окраинах посёлков, иногда заходят и в сёла. В непогоду куропатки скрываются в тростниковых зарослях рек, в тальниках, среди казахских могильников в степи.

Основу питания куропаток составляет зерно хлебных злаков, которое они отыскивают на дорогах и вблизи населённых пунктов. Большую

* Мы не упоминаем белую куропатку Ьадврыв ¡адврыв, о встречах с которой в окрестностях Целинограда нам сообщил охотинспектор М.М.Борошенко

часть дня куропатки проводят в поисках мелких камешков-гастроли-тов, раскапывая снег под обрывами, на дорогах, на буграх. Птицы охотно посещают водопой на наледях. Ночуют куропатки в снегу, обычно вблизи тех мест, где кормились днём. Птицы делают одиночные (до 10 см глубиной) лунки, разбросанные одна от другой на некотором расстоянии. В середине марта в укрытии обрывистого берега реки Ку-ланутмес найдены ночёвки другого типа. Три группы, 8, 11 и 12 птиц, спали в расположенных рядом углублениях диаметром 35-42 см и до 12 см глубиной. По следам в этих лунках-углублениях видно, что одна птица находилась в центре, остальные располагались по кругу. Положение помёта и подтаявшего снега свидетельствуют, что они спали головой к центру. В последнем случае была обнаружена ночёвка трёх групп птиц, которые днём держались общей стаей.

Куропатки переносят зиму хорошо: добытые в разные периоды зимы, они были очень жирные. Обилие корма на дорогах и близ населённых пунктов исключает возможность гибели птиц от бескормицы. В основном птицы гибнут на дорогах от выстрелов браконьеров или становятся жертвой лисы Vulpes vulpes в тальниковых зарослях поймы.

Результаты наблюдений в течение двух зим показали, что заметных колебаний численности серой куропатки в течение зимы не происходит: постоянно на определённой территории держится одно и то же количество птиц, собирающихся в большие стаи к середине зимы и разбивающихся на отдельные пары к весне.

Клинтух Columba oenas oenas L. Группами в несколько штук появились осенью 1959 года, держались близ посёлков, на дорогах с рассыпанным зерном. Четыре клинтуха жили всю зиму в ауле, в окрестностях усадьбы заповедника. Кормились зёрнами пшеницы, овса, проса. В сильные заносы они неделями жили и питались под скирдами просяной соломы. Здесь же клинтухи и ночевали, устраивая в соломе углубления. Ночёвки их находили также в расселинах обрывистого берега реки Кулантумес. В зиму 1960/61 года этих птиц мы не встречали, хотя на осеннем пролёте они были довольно обычны.

Ястреб-тетеревятник Accipiter gentilis. В середине января 1961 года несколько дней близ посёлка, в пойме и прямо на дороге встречали одну и ту же птицу. В пойме хищник безуспешно нападал на стайку щеглов, кормившихся на репейниках, таким же безуспешным было его нападение на воробьёв в посёлке. Следующий раз эту птицу видели сидящей на дороге с мёртвым чёрным жаворонком в когтях. Это была единственная встреча данного вида в течение двух зим.

Зимняк Buteo lagopus. В октябре и начале ноября было отмечено довольно много пролётных зимняков. Как правило, они держались долинных степных участков с поселениями пеструшек Lagurus lagurus. В середине ноября эти птицы исчезли.

Белая сова Nyctea scandiaca. В зиму 1959/60 года встречена несколько раз. Днём 22 ноября в ясную солнечную погоду очень пёстрая, вероятно, молодая птица охотилась на степном участке, населённом L. lagurus. Снежный покров здесь не превышал 1-1.5 см, поэтому грызуны, периодически появлявшиеся на поверхности, были вполне доступны сове. Она спокойно сидела и выжидала добычу вблизи нор или высматривала её в полёте, временами останавливаясь на месте и быстро работая крыльями (по типу пустельги), затем камнем падая вниз.

15 февраля сова была отмечена близ реки Куланутмес. В посёлке Каражар, на северном берегу озера Кургальджино, в феврале была подранена сова, сидевшая на столбе электросети. Она жила в неволе в течение остатка зимы, питаясь мясом лисиц.

10 апреля 1960 белую сову, сидящую на сугробе близ дороги, видели около села Кургальджино.

В продолжение всей зимы 1960/61 года белую сову неоднократно встречали в окрестностях села Кургальджино и около села Каражар. В заповеднике эту сову видели в середине февраля. Она здесь, безусловно, регулярно зимует, но в небольшом количестве.

Ушастая сова Asio otus otus L. Пара этих птиц была встречена в пойменных зарослях реки Куланутмес 17 марта. В это время ещё бушевали вьюги, стояли морозы. Птицы, вероятно, прилетали с места зимовки. Добытый самец был крайне тощий. В желудке оказались полупереваренные остатки ласки Mustela nivalis, видимо, заглоченной целиком.

Серая ворона Corvus cornix sharpii Oates. Довольно обычна зимой и местами многочисленна. Целый день птицы проводят в посёлках, на убранных полях, причём никогда не держатся большими стаями. Поля с нетщательно убранным подсолнечником и кукурузой особенно привлекают ворон. С наступлением сумерек они летят на озёра, в тростники, где ночуют на заломах, в стогах сена.

Кроме того, в некоторых местах озера Кургальджино в самые сильные морозы остаются незамерзающие участки, где птицы отыскивают моллюсков и корневища растений.

Иногда серые вороны ночуют в тальниках у реки. Для каждой группы птиц имеются постоянные места ночёвки, где обычно скапливается большое количество погадок и помёта — результат многих проведённых здесь ночей. Лёт на ночёвки всецело зависит от состояния погоды. В пасмурный ветреный день птицы улетают задолго до сумерек, причём многие вороны в такие дни вовсе не вылетают с озера.

Добытые в разное время птицы были нормально упитаны.

Серые вороны посещают водопои: наледи, проруби, «гнилые места» на озёрах; при отсутствии таковых они свободно обходятся без них.

Грач Corvus f. frugilegus L. и галка Corvus m. monedula L. по чис-

ленности значительно уступают серой вороне; встречаются зимой редко, небольшими группами, иногда в стаях ворон.

Сорока Pica pica bactriana Вр. Типичный обитатель кустарниковых зарослей в поймах рек. С первым снегом начинают тянуться к жилью человека. Очень часто встречаются на дорогах, где отыскивают зёрна в помёте лошадей. Обычны они и на всякого рода падали. Большая часть сорок держится всю зиму парами; одиночки же, по всей вероятности, — птицы-первогодки.

Щегол Carduelis carduelis major Tacz. В середине ноября 1959 года щеглы небольшими стайками по 8-10 штук несколько раз отмечались на репейниках в пойме реки Куланутмес. В течение зимы 1960/61 года щеглы были обычны. Стайки по 15-20 шт. держались в прибрежных зарослях. Неоднократно наблюдали щеглов, кормящихся в посёлке на навозных кучах в обществе воробьёв. Щеглы встречались вместе со снегирями на дорогах близ рассыпанного зерна.

Чиж Spinus spinus. Последних чижей, которые были многочисленны осенью, мы встретили 10 ноября. Это были задержавшиеся пролётные группы по 6-7 птиц.

Горная чечётка Acanthis flavirostris kirghizorum Suschk. Несколько раз отмечались в начале зимы небольшими группами по 5-8 особей в посёлке заповедника в стаях воробьёв.

Обыкновенная чечётка Acanthis f. flammea L. Обычны; держатся стаями по 30-50 особей в пойме реки на кустиках серой Artemisia terrae-albae и морской Artemisia maritima полыни. Птицы постоянно встречались на одних и тех же участках много дней подряд. В середине зимы стаи стали многочисленнее, доходя до 100 особей.

Урагус Uragus sibiricus sibiricus Pall. Двух самок урагуса впервые мы встретили в ивовых зарослях 9 ноября 1959. В дальнейшем птицы одиночками и по 2-3 встречались несколько раз в течение зимы. Последний одиночный самец был добыт в конце марта. Птицы держались в низкорослых кустарниках и были очень скрытны.

В зиму 1960/61 года урагусов мы не отмечали ни разу.

Снегирь Pyrrhula р. pyrrhula L. В зиму 1959/60 года были довольно многочисленны в пойменных зарослях. Первые снегири появились 4 ноября. Стайки по 5-20 особей состояли из большего числа самок и трети-четверти самцов. Некоторые же стайки, наоборот, состояли из преобладающего числа самцов. В первый малоснежный период зимы птицы держались зарослей морской полыни в прибрежных ивняках, посещая дороги, проходящие близко от реки, где отыскивали зёрна пшеницы, проса, порой даже раскапывая их из-под снега. С выпадением более глубокого снега птицы начали ограничивать свой рацион только полынью, пользуясь также редкими возможностями найти зерно на сильно заснеженных дорогах. В начале марта, когда снег замёл

пойму, оставив обнажёнными только вершины высоких кустарников, птицы, уже малочисленные, начинающие откочёвывать, в поисках пищи устремились к жилью человека и на животноводческие фермы.

Регулярный отстрел птиц на одном из участков реки Куланутмес и проверка содержимого желудков показали, что зёрна пшеницы были неотъемлемой частью их рациона в продолжение всей зимы.

Благодаря относительной многочисленности снегирей в пойме они, в свою очередь, занимали определённое место в питании обитающих здесь хищных млекопитающих: лисы, хорька и ласки.

Необъяснимо было отсутствие снегирей в зиму 1960/61 года, мало отличавшуюся от предшествующей.

Клёст Loxia с. curvirostra L. 4 ноября 1959 мы видели в посёлке заповедника пару (самца и самку) клестов. Птицы клевали конский навоз на дороге. Вероятно, это случайно залетевшие птицы, больше здесь не отмеченные ни разу.

Зяблик Fringilla с. coelebs L. Многократно в течение зимы отмечали стаи по 20-30 птиц, а также пары и одиночных зябликов. Держались они обособленно или в смешанных стаях с овсянками и воробьями во дворах, близ животноводческих ферм. Кормились птицы, подобно овсянкам, на просяной соломе, близ дворов, около скота. Зяблики были немногочисленны, но местами довольно обычны как в одну, так и в другую зиму.

Юрок Fringilla montifringilla. Одиночные, задержавшиеся пролётные птицы встречались до конца ноября в стаях зябликов и овсянок. Один юрок в стае кормящихся на дороге снегирей встречался до середины января.

Домовый Passer d. domesticus L. и полевой Passer m. montanus L. воробьи. В течение всей зимы смешанные стаи обоих видов воробьёв были постоянными обитателями посёлков и ферм. Держались они в кучах кустов ив, нарубленных для топки. Иногда свои ночёвки устраивали в тростниковых зарослях, но опять-таки вблизи посёлков. Стаи состояли из большого числа особей, до 50-100. Добываемые птицы всегда были нормально упитаны.

Обыкновенная овсянка Emberiza citrinella erythrogenis Brehm. Осенью 1959 года появились на пролёте в большом количестве. Часть птиц осталась на зимовку. Стаи по 50-70 особей встречались всю зиму в посёлках, большей частью на скирдах просяной соломы, где они и ночевали, делая ниши и норы. Птицы постоянно держались в одних и тех же местах, время от времени перелетая в тростники. Иногда встречались небольшие группы овсянок, по 3-5 штук. В зиму 1960/61 года овсянок мы не встречали до середины января. Только со второй половины зимы они стали обычны.

Камышовая овсянка Emberiza schoeniclus passerina Pall. В зиму

1959/60 года мы наблюдали одиночные особи в стаях обыкновенных овсянок. В тростниках на озере Кургальджино в январе и в начале марта были добыты овсянки, относящиеся к группе толстоклювых E. sch. harmsi Zar. По всем данным, они здесь зимуют. Держатся группами по 5-10 особей, иногда по 2-3. Кормятся на стеблях тростников, но порой отыскивают корм на дорогах, проложенных по льду.

Лапландский подорожник Calcarius l. lapponicus L. Впервые в зиму 1959/60 года был отмечен 8 марта. Едва ли мы могли не заметить эту птицу ранее. Стаи в несколько сот особей появились перед весной и наводнили степь, местами встречаясь тысячами. В ясные солнечные дни они кормились на ковыле. Семена ковыля, расщепленные пополам, были единственным содержимым желудков этих птиц. Разразившиеся бураны и сильные заносы в конце зимы загнали всех подорожников в посёлки и на дороги.

В следующую зиму подорожники появились 12 марта, сначала одиночками, затем большими стаями, до 50 штук. В эту зиму птиц было несравненно меньше.

Пуночка Plectrophenax n. nivalis L. Встречались на дорогах в небольшом количестве, чаще по 1 -2 птице. В середине марта в буран встречали птиц стаями до 25 особей.

Полевой жаворонок Alauda arvensis dulcivox Brooks. Всю зиму 1959/60 года встречались одиночками или небольшими (по 5-6 особей) группами непременно в посёлках или вблизи них. Иногда они были в стаях рюмов, но не чёрных жаворонков, не терпящих общества других птиц. Вне всякого сомнения, это случайно зазимовавшие здесь птицы (большинство их были истощённые).

Чёрный жаворонок Melanocorypha yeltoniensis. Держится в данном районе в течение всей зимы. Птицы встречаются на степных участках и вдоль дорог стаями до 100 особей, состоящими только из самцов. Маленькие, по 5-6 птиц, обособленные от самцов стайки самок в первой половине зимы встречались крайне редко. Так, в течение нескольких дней на маршруте в 70 км отмечались 1 -2 группы. С середины февраля число самок стало явно увеличиваться, они стали довольно обычными, до 8-10 встреч на 10 км, а в марте даже многочисленными. Самки чёрных жаворонков держались только дорог, мест, где рассыпано зерно. Отыскивали они пищу и в посёлках, чего почти не наблюдалось у самцов. В начале зимы при неглубоком снежном покрове птицы предпочитают степные участки. В это время, кормясь, они разгребают неглубокий слой снега в 1-2 см. Позже, при более глубоком снеге, они начали образовывать подкопы глубиной до 8 см и под снегом до 10 см. В рыхлом снегу, на стерне, птицы делали своеобразные канавки в 15-20 см длиной, вероятно, раздвигая снег головой и грудью. Начиная со второй половины февраля, с выпадением более глу-

бокого снега, жаворонки целиком перешли на ковыльные участки степи и на дороги. В степи птицы, в отличие от первых зимних месяцев, отыскивали места с более глубоким снегом, в спирейных зарослях, где можно по снегу добраться до верхушек ковыля. Впрочем, они с успехом ломали клювом стебли ковыля, объедая уже лежащие колоски. Этот же период характеризовался усиленным посещением жаворонками дорог, причём они избирали те дороги, по которым наряду с автомобилями движется гужевой транспорт. Хотя потери пшеницы, проса, овса бывают больше всего на автомобильных дорогах, но частые снегопады укрывают зерно, а машины уминают снег, делая корм недоступным. Лошади же разбивают копытами снег до земли, что позволяет добывать не только корм, но и мелкие камешки.

Привязанность птиц к дорогам смешанного движения мы наблюдали при проведении маршрутных учётов на двух параллельно идущих дорогах, по одной из которых движутся только машины, по другой — машины, тракторы, конный транспорт. Если на первой дороге отмечены лишь две небольшие группы птиц, в местах, где рассыпано зерно, то на второй — на всём протяжении встречаются кормящиеся птицы в несравненно большем числе. Результаты учёта дали цифры, выражающиеся пропорцией 12 :360. На дорогах, очищаемых бульдозерами, скапливается особенно большое число птиц.

Зерно культурных злаков занимает одно из основных мест в питании чёрного жаворонка, что подтверждается анализом содержимого желудков птиц. Однако зимой при заносах зерно не всегда доступно, и в это время жаворонки питаются ковылём.

Массовые перемещения чёрных жаворонков очень заметны в непогоду, в сильные ветры и снегопады. Мы были свидетелями того, как в конце декабря буран, шедший с севера, нагнал в заповедник тысячные стаи чёрных жаворонков, редко встречавшихся здесь до этого. И в дальнейшем массовые перемещения жаворонков являлись своеобразным признаком надвигающегося бурана. Возможно, мелкие группы птиц могут пережидать непогоду в разного рода укрытиях, обходясь минимальным количеством корма, но основная масса откочёвывает.

На больших расстояниях, при некотором разнообразии рельефа и растительности, снежный покров не везде одинаков, и птицы перемещаются вдоль дорог, сосредоточиваются на менее заснеженных участках. Местные миграции такого рода способствуют образованию огромных стай, что особенно характерно для последних месяцев зимы с частыми и сильными буранами.

Чёрные жаворонки ночуют в тех же местах, где кормятся днём, предпочитая участки с небольшим слоем снега, чаще всего — дороги. Выкапывая круглые ямки 10-13 см диаметром и 5-10 см глубиной, птицы всегда стараются докопаться до земли. Ночуют чёрные жаворон-

ки обычно группами, делая множество расположенных рядом «лёжек».

Токовой полёт и пение некоторых особей нами отмечены ещё в начале февраля в ясные, солнечные дни, причём токование вовсе не было обусловлено присутствием самки. Ближе к весне, в марте, обозначилось разделение в поведении птиц одной стаи. Большинство по-прежнему продолжало держаться и кормиться всей стаей, а некоторые птицы отделились и стали кормиться отдельно, то и дело взлетая для пения. Многие самцы пели, сидя на кочках или глыбах снега, принимая характерные для тока позы. Некоторые птицы в конце марта токовали в сильные бураны и непогоду.

В марте появились в большом количестве самки чёрных жаворонков, державшиеся вблизи посёлков и животноводческих ферм стаями по 50-100 штук, причём самцы встречались около них в этот период крайне редко.

Чёрные жаворонки с успехом переживают долгую суровую зиму, фактов гибели этих птиц от бескормицы мы не имеем. Наоборот, все добытые птицы были хорошо упитаны.

Рогатый жаворонок Eremophila alpestris flava Gm. и E. a. brandti Dress. В 1959 году обе формы появились одновременно в большом количестве начиная с 9 ноября. Обычно это были стайки, состоявшие из белогорлых и желтогорлых примерно в одинаковом соотношении. Кормились на дорогах, близ скотных дворов и в посёлках, разыскивая зёрна культурных злаков. Иногда стаи отмечались на скирдах соломы, на плоских крышах. В начале зимы, когда снег был не очень глубок, появились и на степных участках, где объедали торчащие из снега стебли солянок, полыни и ковыля. На ковыльных участках степи были нередки и во второй половине зимы. По высоким сугробам птицы добирались к вершинам стеблей ковыля и объедали их.

Снег рюмы раскапывали редко, значительно реже, чем чёрные жаворонки, и на небольшую глубину. В основном же собирали корм с поверхности снежного покрова. Ввиду того, что такого корма в степи с низким травостоем бывает не слишком много, птицы «вытаптывали» значительные площади. Стаи состояли обычно из 25-40 особей, реже меньше или больше — до 100 шт. Большие стаи распадались на группы, через день собираясь снова; смешанных стай с другими видами, за редким исключением, не образовывали. Более того, они изгоняли случайных чёрных жаворонков, явно конкурирующих с ними за пищу.

Ночевали рогатые жаворонки в степи, выкапывая в снегу под прикрытием кустарников спирей неглубокие лунки. Перед непогодой рюмы, подобно чёрным жаворонкам, откочёвывали, однако значительная часть птиц оставалась. В буран приходилось находить единичных рюмов, зарывшихся в стогах сена. В сильную метель, в марте, стайки рюмов встречались на казахских кладбищах в укрытии мазаров.

Весной рогатые жаворонки откочёвывали, постепенно уменьшаясь в числе, причём желтогорлые в середине марта становились явно ма-лочисленнее белогорлых.

Белая лазоревка Parus cyanus yenisseensis But. В конце декабря 1960 года в тальниковых и тростниковых зарослях рек Кон и Кула-нутмес появились стайки по 5-10 белых лазоревок. Вплоть до середины февраля птицы встречались довольно часто. Кормились они на стеблях тростников, обыскивая их сверху донизу.

Усатая синица Panurus biarmicus russicus Brehm. Впервые зимующие особи были найдены в середине декабря 1960 года. Позже, в течение всей зимы, их часто встречали в зарослях рек.

Серый сорокопут Lanius excubitor. В таловых зарослях реки Кон первого сорокопута отметили 26 октября 1959. 28 ноября мы наблюдали птиц на берегу озера Кургальджино. Сорокопут, отмеченный 15 декабря, преследовал полевого жаворонка, овладеть которым не смог. У добытой 20 января птицы в желудке были остатки землеройки. В это же время мы наблюдали сорокопута, нападавшего на зяблика, отбившегося от стаи. В зиму 1960/61 года серый сорокопут был тоже обычен, но немногочислен. В январе видели, как в тростниках сорокопут пытался поймать усатую синицу, но только оторвал ей хвост. В другой раз сорокопут был добыт в завалах тростника, куда он загнал синицу и уже успел изрядно потрепать её. Рот сорокопута был набит перьями птицы. 7 января один сорокопут был добыт в посёлке заповедника, а 16 января птицу поймали в кузнице, куда она залетела, преследуя воробьёв.

Свиристель Bombycilla g. garrulus L. Зимой 1959/60 года был довольно обычен в зарослях речных пойм, но немногочислен, что вполне объяснимо трудностью проникновения этих птиц в столь отдалённые участки, лежащие средь безлесной степи. Первые свиристели были встречены в начале ноября; в дальнейшем они встречались постоянно. Держались птицы группами по 2-8 особей. Кормились плодами шиповника, которые заглатывали целиком. Сильные снежные заносы во второй половине зимы резко сократили численность этих птиц. Добытые в первых числах ноября свиристели поражали своей упитанностью; январские были упитаны средне; в марте мы добывали худых птиц, без малейших следов жира под кожей. Ночевали свиристели под навесами, образованными заломами тростников и ветвей кустарников, сидя на земле или низких веточках.

В зиму 1960/61 года свиристелей не было. Только в конце марта мы несколько раз встретили одиночных птиц.

Дрозд-рябинник Turdus pilaris subpilaris Brehm. В начале зимы рябинники встречались в первой половине декабря. 13 марта 1961 был добыт одиночный экземпляр; через несколько дней рябинники появи-

лись в значительном количестве в зарослях поймы, где кормились шиповником; встречали их на дорогах, в посёлках.

* * *

Результаты проведённых наблюдений позволяют сделать следующие выводы.

В рассматриваемом районе зимой было отмечено небольшое число видов птиц — 34. В большинстве это не местные, регулярно прилетающие зимовать или случайно залётные.

Серая куропатка, ворона, грач, галка, сорока, горная чечётка, домовый и полевой воробьи, полевой и чёрный жаворонки, камышовая овсянка и усатая синица составляют группу птиц, встречающихся здесь и летом, хотя часть их прилетает на зимовку из более северных районов. Пожалуй, только 2 аборигенных вида — чёрный жаворонок и горная чечётка — могут быть отнесены к местным.

Видовой состав отмечаемых птиц неоднороден. Наряду с представителями северного распространения: белая сова, зимняк, щегол, обыкновенная чечётка, снегирь, юрок, пуночка, лапландский подорожник, рогатый жаворонок Eremophila alpestris flava, свиристель - встречаются виды, распространённые южнее - Eremophila alpestris brandti, западнее — клинтух, чиж и восточнее — урагус. В целом зимой данный район населяют сибирские северные и северо-восточные птицы.

Состав зимующих птиц беден, что обусловлено однообразием экологической обстановки. Отмечается преобладание видов, приуроченных к интерзональным и азональным биотопам. Они-то и создают фон зимнего аспекта фауны. В то же время численно преобладают птицы открытых пространств, обитатели кустарниковых зарослей несравненно малочисленнее.

Фауна зимующих птиц заметно обогащается за счёт приверженцев культурного ландшафта. Реальная возможность прокормиться вблизи человека позволяет оставаться на зимовку таким видам, как клинтух, полевой жаворонок, зяблик. Для многих других биотопы культурного ландшафта создают благоприятные условия, следствием чего можно считать абсолютное отсутствие фактов гибели птиц от бескормицы.

Пойменные заросли также служат обогащению фауны, благодаря им в степных районах зимой обитают снегири, синицы, свиристели.

Период формирования зимнего аспекта несколько растянут, что, несомненно, связано со степенью отдалённости границ распространения прилетающих на зимовку птиц. Сроки прилёта многих видов, в основном типичных данным ландшафтам, довольно устойчивы.

Литератур а

Бёме Л.Б. 1955. Рассказы натуралиста. М.: 1-120. Долгушин И.А. 1960. Птицы Казахстана. Алма-Ата, 1.

Дементьев Г.П., Гладков Н.А. (ред.) 1951-1954. Птицы Советского Союза. М., 1-6. Сушкин П.П. 1908. Птицы Средней Киргизской степи (Тургайская область и восточная часть Уральской) // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 8: I-УШ, 1-803.

ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1519: 4565-4568

О гнездовании кедровки Nucifraga caryocatactes на южной границе ареала в Мордовии

Г.Ф.Гришуткин, А.С.Лапшин, С.Н.Спиридонов, Е.В.Лысенков

Второе издание. Первая публикация в 2010*

Кедровка Nucifraga caryocatactes в Мордовии, как и в целом в европейской части России представлена двумя подвидами: сибирской N. c. macrorhynchos и европейской N. c. caryocatactes. Первая встречается во время инвазий, которые в отдельные годы бывают достаточно массовыми. Южная граница гнездования европейского подвида проходит через северную часть Калужской области, центральную часть Московской и север Нижегородской области и центральную часть Татарстана. В Московской области, в частности, достоверные сведения о размножении европейской кедровки (ореховки) приводятся для Наро-Фоминского, Волоколамского и Истринского районов (Черенков и др. 1992; Константинов 1997; Резанов 2005). Для Нижегородской области фактов находок гнёзд нам не известно, а в списки гнездящихся птиц области она внесена, вероятно, на основе встреч в гнездовой период (Воронцов 1967; Бакка, Киселёва 2007). Находки гнёзд известны для Татарстана (Гаранин, Марфин 1996), где в старом пихтовом лесу (пихтарник Порфирьева) в Мамадышском районе размножается в настоящее время 3-4 пары (Рахимов, Хузиханов 2002). Следует упомянуть о летних встречах кедровок (подвид не указан) в Сурском районе (северо-запад) Ульяновской области в 2004 году (Москвичев, Глебов, Корольков 2005). Приводимые в работе сведения о поведении кедровок, время и место встреч позволяют предположить размножение вида, однако фактов, доказывающих гнездование, получено не было.

В Мордовии ранее были известны только залёты сибирского подвида кедровки, которые датировались осенним периодом. Для лесных массивов Ичалковского и Большеигнатовского района (где в 1995 году

* Гришуткин Г.Ф., Лапшин А.С., Спиридонов С.Н., Лысенков Е.В. 2010. О гнездовании кедровки на южной границе ареала в Европейской России //Врановые птицы Северной Евразии. Омск: 48-51.