Резиденции российской власти в провинции конца XVIII-XIX века

Резиденции российской власти в провинции конца XVIII-XIX века

Г.Г.Нугманова

Тема резиденций власти в истории русской архитектуры широко представлена императорскими дворцами. Данная статья посвящена значительно менее изученным провинциальным властным резиденциям - домам губернаторов. Наряду с другими казёнными сооружениями они создавали образ империи за пределами столиц и олицетворяли присутствие коронной власти на периферии. Тесно связанные с реформой местного управления, резиденции губернских властей являлись знаковыми сооружениями, художественным ориентиром для застройки в ходе архитектурно-градостроительных преобразований городов. В XIX веке правительство регламентировало их облик традиционным для неё образом - с помощью образцовых проектов. Типовые проекты домов губернаторов и вице-губернаторов были изданы в 1803, 1829 и 1848 годах. Однако российские реалии вынуждали центр ограничивать новое строительство, отдавая предпочтение приспособлению существующих зданий. Повышение статуса губернатора в правление Николая I дало новый импульс строительству губернаторских резиденций в империи, отмеченному возвратом их в кремли в городах, связанных с важными для страны историческими событиями. Отныне губернаторский дом мыслился и как официальная царская резиденция. В Казани, присоединение которой положило начало империи, его «возобновление» на месте ханского дворца имело принципиальное значение - оно символизировало вторичное утверждение власти над завоёванной территорией*.

Ключевые слова: резиденции власти, дом губернатора, Казанский регион, император Николай I, российская провинция.

Provincial Residences of Russian Authorities in the Late

XVIII-XIX Centuries. By G.G.Nugmanova

The topic of authority residences is widely presented in Russian history of architecture by imperial palaces. This article is devoted to a much less studied subject concerning the provincial residences, i.e. the governors' houses. They created, along with other official buildings, the Empire's image outside the capitals, and symbolized the crown power's presence on periphery. Being closely connected with local administration reforms, governors' houses were sign buildings and the artistic landmarks in urban transformation processes. In the nineteenth

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект 15-04-00092а

century, the government regulated their appearance by means of sample projects issued in 1803, 1829 and 1848. However, country's realities forced the state to limit their construction giving preference to the adaption of the existing buildings. The governors' raising status in the reign of Nicholas I served as an impetus for building oflocal authority's residences over the Empire. Henceforth governors' houses thought to be as an official tsar's residences too. Their return to the fortresses characterized the cities connected with important historical events. Building of the governor's house in Kazan, whose joining marked the Empire's beginning, in place where the Tatar khan's palace had beenlocated, had a principal meaning. It symbolized the Russian power's secondary assertion on the conquered territory.

Keywords: authority's residences, governor's house, Kazan region, emperor Nicholas I, Russian province.

Тема резиденций власти в истории русской архитектуры широко представлена императорскими дворцами, которые воспринимались как материализованные концепции определённых царствований и воплощение государственной идеологии [1, с. 63].Данная статья посвящена значительно менее изученным провинциальным властным резиденциям - домам губернаторов. Наряду с другими казёнными сооружениями они создавали образ империи за пределами столиц и олицетворяли присутствие коронной власти на периферии. Она ставит своей целью проследить на примере Казани историю губернаторских домов в XIX веке, соотнеся декларируемое государством видение с реалиями российской провинции.

С присоединением Казани перестроенная в камне казанская крепость стала резиденцией русской администрации. Ко времени губернской реформы 1775 года здесь сохранялся обер-комендантский комплекс, возведённый на рубеже XVII-XVIII веков у северного склона кремлёвского холма на высоком левом берегу реки Казанки. Со стороны города у Спасской башни по правую сторону от неё располагались усадьба губернатора и губернаторская канцелярия. Здесь же в 1781-1783 годах были возведены для новой губернской администрации присутственные места и дом казанского наместника. В правление Павла I губернаторский дом впервые был вынесен за пределы крепости. Увенчанное куполом здание с шестиколонным портиком положило начало классицизму в Казани и стимулировало развитие городского центра вдоль протянувшейся от кремля Воскресенской улицы. Однако по указу императора оно было передано гимназии.

Так, в начале XIX века казанские губернаторы остались без особого казённого дома, довольствуясь съёмными помещениями, выбор которых в городе был невелик. Сложившееся положение заставило в 1802-1803 годах губернатора Н.И. Кацарева пойти на самовольное занятие дома на Заозёрной улице, предназначенного для вице-губернатора, что стало причиной зародившегося конфликта между высшими должностными лицами губернии [2, с. 81].Между тем, именно в это время появились первые образцовые проекты домов гражданского губернатора и вице-губернатора, разработанные А.Д. Захаровым [3].Призванные формировать новый облик российских городов, они оказались недоступными для одновременного возведения во всех губернских центрах.

Проблема с размещением губернаторов сохранялась и в следующие правления. Назначенный на должность гражданского губернатора в 1804 году Б.А. Мансуров решил её следующим образом: женившись на дочери покойного князя С.М. Баратаева, он поселился в его доме на Заозёрной улице[2]. В 1806 году по разрешению министра внутренних дел дом был куплен казной [4, л. 1 об.] и перестроен по проекту губернского архитектора Я.М. Шелковникова [5]. Покупка и перестройка обошлись в 42 тыс. рублей [4, л. 1 об.]. Представительное здание с двумя симметричными боковыми ризалитами, проездами во двор в нижнем этаже и четырёхко-лонными портиками на втором стало подлинным украшением города. Его облик запечатлел в 1830-х годах, когда здесь уже размещалась больница, В. Турин (рис. 1).

Б.А. Мансуров благополучно правил губернией вплоть до самой своей смерти в 1814 году. После его относительно длительного (десятилетнего) правления началась эпоха «кратковременных» губернаторов: Ф.П. Гурьев правил около года, И.А. Толстой - четыре года, а сменивший его П.А. Нилов - менее трёх лет. Последний отличался тем, что большую часть времени проживал в Петербурге, а во время кратких посещений Казани останавливался в доме наследников прокурора Чемесова[2].

Частое отсутствие губернатора, по-видимому, послужило поводом к тому, чтобы пустующее здание «по обширности и удобности местоположения» было обращено под градскую больницу, которая там с 1824 года и разместилась [4, л. 1 об.]. В это время вице-губернатор А.Я. Жмакин временно до нового назначения исполнял обязанности губернатора вместо отстранённого от должности Нилова [2]. Казённый вице-губернаторский дом после пожара 1815 года стоял невозобновлённым, а вице-губернатор проживал в собственном доме на Воскресенской улице. Очевидно, не желая менять место проживания, он, пользуясь своим положением, инициировал перемещение в губернаторский дом градской больницы. При этом дом Жмакина для этой больницы казна купила по представлению покровительствовавшего губернатору сенатора Соймонова, но, приобретённый за 79 тысяч рублей, он тотчас оказался «более удобным для жительства начальника губернии» [4, л.1].

За зданием закрепилось назначение губернаторского дома, несмотря на фактическую принадлежность Приказу общественного

призрения, на который легло содержание обоих строений. После очередных краткосрочных правлений в нём в 1831 году поселился С.С. Стрекалов, один из наиболее значительных назначенцев Николая I. При нём и был совершён официальный обмен зданиями, в результате которого Приказ «усвоил навсегда в собственность» казённый губернаторский дом для «прочного водворения в ней больницы», а казна приобрела «приличный и благоустроенный для жительства казанского губернатора дом»[4, л. 2].

Перестроенное в 1825 году по проекту губернского архитектора А.К. Шмидта двухэтажное здание в пятнадцать осей окон по главному фасаду, с повышенным центральным объёмом под треугольным фронтоном, скульптурами лежащих у входа львов сразу стало городской достопримечательностью [5], одной из первых зафиксированных в серии рисунков В. Турина (рис. 2). Дом был готов принять Николая I в 1834 году, но волжское путешествие было тогда прервано [6]. Император остановился здесь в августе 1836 года, когда посещение Казани состоялось [7].

С пребыванием императора Николая I в Казани связано строительство нового губернаторского дома, на возведение которого монарха вдохновил казанский кремль, восприни-

Рис. 1. Дом губернатора, 1804-1824 годы. Рисунок В. Турина. 1830-е годы

Рис. 2. Дом военного губернатора. 1825-1848 годы. Рисунок В. Турина. 1820-е годы.

мавшийся как завоёванная татарская крепость. А.Х. Бенкендорф, сопровождавший императора в пешей прогулке «по «стенам древнего кремля, некогда столь долго сопротивлявшегося московскому могуществу», утверждал, что именно тогда у государя «родилась мысль возобновить во вкусе той эпохи, когда над Россиею ещё тяготело татарское иго, старинный ханский дворец, место которого ещё указывала одна сохранившаяся башня»[8, с. 733]. Место вблизи башни Сююмбеки, считавшейся минаретом ханской дворцовой мечети, и определил Николай I для возведения дворца, велев представить ему «план сего возобновления».

«Проект дворца, предполагаемого вновь построить в Казанской крепости на месте, Его Императорским Величеством

Рис. 3. «Проект дворца, предполагаемого вновь построить в Казанской крепости на месте, Его Императорским Величеством 20 августа 1836 г. назначенном». Архитектор Ф.И. Петонди. 1836 год: а) план части кремля; б) фасад; в) планы этажей

20 августа 1836 г. назначенном», разработанный губернским архитектором Ф.И. Петонди, был готов в ноябре того же года [9-13] (рис. 3). Назначенное под строительство место занимало пространство между остатками обер-комендантского двора, «падением угрожающего», и древними строениями -башней Сююмбеки и полуразрушенной Никольской церковью, «из мечети обращённой». Петонди поместил губернаторский дом на самой бровке холма, развернув его главным фасадом к реке Казанке. Тем самым не только открывался лучший вид из окон, но и весь кремлёвский комплекс приобретал благоприятный со стороны главного московского въезда в город вид.

Он поместил здание по дуге, бравшей начало от Никольской церкви, симметрично которой с противоположной стороны поставил точно такой же новый объём с апсидами и главкой, увенчанный, однако, двуглавым орлом вместо креста. Нижний этаж был назначен губернатору, а верхний - отведён под «помещение на случай прибытия Государя Императора». Появление императорских покоев, по-видимому, было вызвано пожеланием самого императора. Центральное место во внутренней планировке занимал большой овальный зал, отмеченный на фасаде двенадцатипилястровым портиком коринфского ордера. Дворец величественно возвышался над кремлёвским склоном, поставленный на мощное цокольное основание в виде наклонной подпорной стены, перекликавшейся с контрфорсами Тайницкой и Воскресенской башен. Арка башни Сююмбеки служила парадным въездом во двор. Так классицистическое сооружение было включено в единую композицию с древними кремлёвскими строениями, симметричное повторение которых в новом объёме диктовались ситуацией и законом стиля.

Проект, по-видимому, был представлен императору, поскольку в январе 1837 года в Комиссию проектов и смет ГУПС и ПЗ его препроводил на переделку статс-секретарь. Проект требовалось изменить так, «чтобы дом для г. Военного губернатора был приличен, без всякой роскоши и расположен был в одно целое с остатками древнего здания подле Сумбекиной башни, и чтобы при этом без нужды не опускаться на косогор, но поставить строение параллельно Собору» [14]. Другими словами, губернаторскому дому надлежало придать менее помпезный вид и обратить его главным фасадом к Благовещенскому собору, поместив в линию с Никольской церковью. Губернскому архитектору поручили обмерить и составить «по древнему зданию фасады с четырёх сторон, разрезы вдоль и поперёк сего здания, планы по каждому ярусу во всей подробности и ясности с означением размеров», сопроводив подробным изображением«существующих окон и наружных дверей с их украшениями, карнизов и других орнаментов в настоящем их положении» [14, л. 4-5].

Фасады башни Сююмбеки и церкви, «снятые с натуры Казанским губернским архитектором марта 15 дня 1837 года» [15-17], были доставлены в Главное управление путей сообщения и публичных зданий. Рассмотрение всего комплекта чертежей, обмерных и проектных, состоялось: 23 июля -в Комиссии проектов и смет, 30 июля - в Совете путей сообще-

ния и публичных зданий. При этом все чертежи казанского архитектора, включая обмеры, не получили одобрения, а проект, разработанный архитектором Комиссии Петром Висконти 2-м, был препровождён на утверждение императору.

В соответствии с требованиями губернаторский дом был помещён в линию с Никольским храмом, соединяясь с ним крытым навесным переходом, и обращён главным фасадом на Благовещенский собор.К П-образному в плане зданию сзади примыкали, образуя замкнутый внутренний двор, расположенные полукругом службы [18]. Дом с двухэтажным лицевым корпусом и одноэтажными крыльями имел на фасаде вид соединённых между собой повышенного центрального и пониженных боковых объёмов - главного корпуса и флигелей. Губернаторская квартира занимала заднюю половину нижнего этажа лицевого корпуса и боковые крылья, а для размещения императора отводился весь верхний этаж с антресолями.

Николай I одобрил фасад главного корпуса дома, но пожелал изменить внутреннее расположение. Вместо поэтажного размещения он предложил левый флигель со стороны церкви предназначить для его собственного пребывания в случае приезда в Казань, правый отвести под постоянное жительство военного губернатора, а средний главный корпус - для приёмных покоев. Кроме того, он предписал убрать часть лестниц, сделав «более жилых комнат»; правый и левый флигели поднять на одну высоту с главным корпусом и придать «к стороне Казанке приличный и красивый соответственно здания фасад» [19, л. 26]. Внести изменения Комиссия поручила своему члену архитектору Иосифу Шарлеманю 1-му [19, л. 29].

26 марта 1838 года император утвердил проект - «как фасады, так и расположение сего дома» [19, л. 35]. Смету к нему требовалось представить к 1 января 1839 года. Для получения личных пояснений от Шарлеманя Петонди коман-дировалина 28 дней в Санкт-Петербург. В ходе совместного рассмотрения назначенный для кладки цоколя белый тёсаный вятский камень ввиду его непрочности был заменён кирпичом-железняком, углублены фундаменты под стены главного корпуса [14, л. 59, 351]. Смета, препровождённая в ГУПСиПЗ с местными справочными ценами, пояснительной запиской и кондициями для контракта, 26 января получила высочайшее утверждение с «положением капитала». Однако строительство было отложено до того времени, когда министр финансов «найдёт возможным к отпуску означенной суммы» [19, л. 118].

При восстановлении города после пожара 1842 года Николай I, разрешив возобновление губернаторского дома на Воскресенской улице, указом от 21 июля 1843 года велел приступить к строительству новой резиденции в кремле [19, л. 125]. При повторном рассмотрении утверждённого им в 1838 году проекта, император распорядился выяснить «нет ли в нём какого излишества и исправить его в чём нужно будет» [19, л. 132].

Исправление поручили К. Тону, составившему «вследствие словесного приказания» главноуправляющего ПСиПЗ П.А. Клейнмихеля «вместо прежнего на тот предмет проекта»

новый. Из пояснительной записки следовало, что площадь строения была уменьшена им с 700 до 480 квадратных сажень. При этом изменения «нисколько не стеснили внутреннее помещение», в первую очередь за счёт устройства цокольного этажа, который проектирован был им «удобным для приличного помещения». Перенесение лестниц из лицевой стороны к надворной позволило сохранить там «непрерывный ряд парадных комнат». Вместо отдельных мезонинов центрального корпуса и боковых флигелей Тон устроил полноценные этажи. Здание, таким образом, приобрело три этажа, первый из которых из-за перепада рельефа в лицевой части был цокольным[20, л. 136-136 об.]. Как и Петонди, он внизу разместил губернатора, а над ним - императорскую квартиру [21, л. 7-9]. Записка отражала поручение императора и не содержала сведений относительно внешнего облика, которому Тон придал русско-византийские формы.

19 сентября 1843 года Николай I утвердил проект. Тотчас копия «Высочайше утверждённого проекта на постройку

Рис. 4. Проект военно-губернаторского дома. Архитектор П. Висконти 2-й. 1837 год: а) план нижнего этажа; б) план верхнего этажа

дома военного губернатора в Казани» была препровождена в Казань. Клейнмихель предписал губернской строительной комиссии немедленно составить и представить смету «сообразно сему проекту» и сделать все предварительные распоряжения с тем, чтобы с весны будущего года можно было бы приступить к работам [20, л. 140]. Представляя смету в январе 1844 года, военный губернатор С.П. Шипов доложил в ГУПС и ПЗ о намерениях выстроить военно-губернаторский дом и обгоревшую церковь за четыре года, оставив на пятый год лишь наружные штукатурные работы [20, л. 145]. Главным строителем он просил назначить помощника начальника VI округа Путей сообщения архитектора Мальте. Закладка здания была назначена на весну 1844 года [20, л. 168].

Подготовительные работы шли полным ходом, когда обнаружились обстоятельства, в очередной раз поставившие под сомнение утверждённый проект. Обследование «назначенной к присоединению к губернаторскому дому обгоревшей церкви с возобновлением оной», показало невозможность

Рис. 5. Военно-губернаторский дом «с помещениями для императорских квартир». Губернский инженер Л.К. Хрщонович. Конец XIX века: а) фасад; б) план второго этажа; в) план третьего этажа г) фото конца XIX - начала XX века

восстановления храма. В акте, подписанном архитекторами Песке, Петонди и Миртовым, сообщалось, что «фундамент её устроен непрочно, на сухой кладке и не на материке, а на сваях, которые совершенно сгнили, отчего в стенах и сводах церкви имеются значительные трещины, и железные связи во многих местах разорваны так, что возобновление этой церкви весьма ненадёжно». Кроме того, придворный садовник Финтельман, осмотрев местность для устройства при будущем губернаторском доме сада, нашёл, что лучший вид из окон будет на реки Волгу и Казанку. Устройство же на этой стороне чёрного двора с конюшнями, сараями и людскими, по убеждению садовника, будет представлять из парадных комнат неприятный вид [20, л. 221-224].

Губернатор С.Н. Шиповсчёл обоснованными как доводы садовника, так и результаты обследования состояния церкви. Приложив два плана на устройство сада - «один при таком положении здания, как оно было проектировано, а другой с отнесением служб на противоположную сторону», он препроводил в ГУПСиПЗ рапорт, в котором сообщил, что «полагает гораздо удобнейшим составить на возведение военно-губернаторского дома совершенно новый проект с тем, чтобы архитектор, которому поручено будет составление этого проекта, сам лично осмотрел местность» [20, л. 221].

Губернатора поддержал П.А. Клейнмихель, обратившийся к Николаю I с прошением: «1. Церковь сию оставить без возобновления, потому что ей нельзя дать прочного основания и употреблённые на это издержки оказались бы потерянными, и 2. Так как за сим здание в общем виде должно получить изменения, и к возведению его ещё не приступлено, то составить оному новый проект с ближайшим применением его к местности и не выходя из ассигнованных сумм». Однако, высочайшая резолюция была непреклонной: «церковь при Военно-Губернаторском доме в Казани возобновить в настоящем виде, подведя новый фундамент, где нужно будет». Император потребовал «немедленно в нынешнем же году, начать возведение такового согласно Высочайше утверждённому 19 сентября 1843 г. проекту» [там же]. Закладка военно-губернаторского дома состоялось 9 мая 1845 года, а в 1848 году строительство было завершено. Его окончание совпало с изданием нового образцового проекта губернаторского дома, по которому было перестроено здание на Воскресенской улице, назначенное для поселения вице-губернатора [22, л. 3-4].

Во внешнем облике кремлёвского дома, представлявшего собой уменьшенную реплику дворца в Москве, был использован тот же арсенал форм - знаков русско-византийского стиля. Выраженная симметричная композиция фасада с центральным ризалитом и боковыми порталами, колонны и пилястры коринфского ордера свидетельствовали о силе классицистических традиций в его облике. Известны слова, произнесённые Николаем I при освящении московского дворца: «Кремлёвский дворец мой, изящное произведение зодчества, будет новым достойным украшением любезной моей древней столицы, тем более, что он вполне соответствует окружающим его зданиям,

священным для нас и по соединённым с ними воспоминаниями веков минувших и великих событий отечественной истории». Они представляются уместными и по отношению к губернаторскому дворцу, возведённому в Казани.

Здание достраивалось уже при губернаторе И.А. Боратынском, ставшем первым жителем нового дворца. Свою постоянную резиденцию на казанской земле обрели и члены императорской семьи, заделавшиеся частыми гостями в городе. Дважды - в 1861-м и 1863 годах - побывал здесь наследник Николай Александрович (умерший). Трижды - в 1866, 1869 и 1871 годах -посещал Казань до своего восшествия на престол будущий император Александр III. В последней поездке он сопровождал отца - императора Александра II. Регулярно навещали город великие князья с членами семьи. 1910 и 1913 годы были отмечены юбилейными приездами в Казань великой княгини Елизаветы Фёдоровны, связанными с подготовкой к празднованию 300-летия дома Романовых. Губернаторский дом «с помещениями для императорских квартир» в казанском кремле подлинно стал официальным представительством коронной власти в провинции, местом церемониальных встреч и приёмов депутаций (рис. 6).

Тесно связанные с реформой местного управления, резиденции губернских властей были знаковыми сооружениями, художественным ориентиром для застройки в ходе архитектурно-градостроительных преобразований городов. В XIX веке правительство регламентировало их облик традиционным для неё образом - с помощью образцовых проектов. После серии 1803 года типовые проекты домов губернаторов и вице-губернаторов были изданы в 1829 и 1848 годах. Однако российские реалии вынуждали центр ограничивать новое строительство, отдавая предпочтение приспособлению существующих зданий. Повышение статуса губернатора в правление Николая I дало новый импульс строительству губернаторских резиденций в империи, отмеченному возвратом их в кремли в городах, связанных с важными для страны историческими событиями. Отныне губернаторский дом мыслился и как официальная царская резиденция. В Казани, присоединение которой положило начало империи, его «возобновление» на месте ханского дворца имело принципиальное значение - оно символизировало вторичное утверждение власти над завоёванной территорией.

Литература

1. Градостроительство России середины XIX - начала XX века / Под общ. ред. Е.И. Кириченко. - М., 2001.

2. Бикташева, А.Н. Казанские губернаторы в диалогах властей (первая половина XIX века) / А.Н. Бикташева. -Казань, 2008.

3. Ожегов, С.С. Типовое и повторное строительство в России в XVIII-XIX веках / С.С. Ожегов.- М., 1984.

4. НАРТ. Ф.114. Оп. 2. Д. 1000.

5. Егерев, В.В. Казанские архитекторы второй половины XVIII и первой половины XIX вв. Дисс. на соиск.уч. ст. докт. архит. - Казань, 1951.

6. НАРТ. Ф.1. Оп. 2. Д. 80.

7. НАРТ. Ф.1. Оп. 2. Д. 154.

8. Бенкендорф, А.Х. Записки (1832-1837 гг.) / Н.К. Шиль-дер. Император Николай I. Его жизнь и царствование. Т. 2. Дополнения ко второму тому. - Спб., 1903.

9. НБ К(П)ФУ. ОРРК. Ед. хр. 9599

10. НБ К(П)ФУ. ОРРК. Ед. хр. 9601

11. НБ К(П)ФУ. ОРРК. Ед. хр. 9602.

12. НБ к(п)ФУ. ОРРК. Ед. хр. 9603.

13. НБ К(п)фУ. ОРРК. Ед. хр. 9604.

14. НАРТ. Ф. 409. Оп. 8. Д. 4.

15. НБ К(П)ФУ. ОРРК. Ед. хр. 9596.

16. НБ к(п)ФУ. ОРРК. Ед. хр. 9597.

17. НБ К(П)ФУ. ОРРК. Ед. хр. 9598

18. НБ К(П)ФУ. ОРРК. Ед. хр. 9500.

19. РГИА. Ф. 218. Оп. 4. Д. 6.

20. РГИА. Ф. 218. Оп. 4. Д. 7.

21. НАРТ. Ф. 2. Оп. 15. Д. 16.

22. НАРТ. Ф. 408. Оп. 4. Д. 7.

Literatura

1. Gradostroitel'stvo Rossii serediny XIX - nachala XX veka / Pod obshh. red. E.I. Kirichenko. - M., 2001.

2. BiktashevaA.N. Kazanskie gubernatory v dialogah vlastej (pervaya polovina XIX veka) / A.N. Biktasheva. - Kazan', 2008.

3. Ozhegov S.S. Tipovoe i povtornoe stroitel'stvo v Rossii v XVIII-XIX vekah / S.S. Ozhegov.- M., 1984.

4. NART. F.114. Op. 2. D. 1000.

5. Egerev V.V. Kazanskie arhitektory vtoroj poloviny XVIII i pervoj poloviny XIX vv. Diss. na soisk. uch. st dokt. arhit -Kazan', 1951.

6. NART. F.1. Op. 2. D. 80.

7. NART. F.1. Op. 2. D. 154.

8. Benkendorf A.H. Zapiski (1832-1837 gg.) / N.K. Shil'der. Imperator Nikolaj I. Ego zhizn' i tsarstvovanie. T. 2. Dopolneniya ko vtoromu tomu. - Spb., 1903.

9. NB K(P)FU. ORRK. Ed. hr. 9599

10. NB K(P)FU. ORRK. Ed. hr. 9601

11. NB K(P)FU. ORRK. Ed. hr. 9602.

12. NB k(p)FU. ORRK. Ed. hr. 9603.

13. NB K(P)FU. ORRK. Ed. hr. 9604.

14. NART. F. 409. Op. 8. D. 4.

15. NB K(P)FU. ORRK. Ed. hr. 9596.

16. NB k(p)fU. ORRK. Ed. hr. 9597.

17. NB K(P)FU. ORRK. Ed. hr. 9598

18. NB K(P)FU. ORRK. Ed. hr. 9500.

19. RGIA. F. 218. Op. 4. D. 6.

20. RGIA. F. 218. Op. 4. D. 7.

21. NART. F. 2. Op. 15. D. 16.

22. NART. F. 408. Op. 4. D. 7.