Английский просветитель г. Болингброк об изучении и пользе истории

АНГЛИЙСКИЙ ПРОСВЕТИТЕЛЬ Г. БОЛИНГБРОК ОБ ИЗУЧЕНИИ И ПОЛЬЗЕ ИСТОРИИ

Н Е.В. Иерусалимская

270

Аннотация. В статье автор анализирует взгляды Г. Сент-Джона лорда Болинг-брока (1678-1751) на значение истории, которые наиболее ярко представлены в его сочинении «Письма об изучении и пользе истории», предлагающем достаточно новаторскую для того времени идею философского осмысления истории. Автор показывает убежденность Болингброка в практической значимости истории, которая учит человека с помощью примеров прошлого. Приведенные им примеры и уроки, которые читатель должен был извлечь из отдельных писем этого произведения, призваны были убедить последнего в правильности политики тори, чьи интересы отстаивал Болингброк в своей политической деятельности.

Ключевые слова: Болингброк, Просвещение, история и теория, Письма об изучении и пользе истории, баланс сил, Священная Римская империя, Объединенные Провинции, война за Испанское наследство, Утрехтский мир.

Summary. The article analyzes the views of Bolingbroke (1678-1751) on the importance of history which is most clearly represented in his essay "Letters on the Study and Use of History", which offers quite an innovative idea of philosophical judgment of history. Bolingbroke was sure that history has its practical value because it teaches a person to use examples of the past. Convincing examples and lessons which he gives concentrate the reader's attention on events that may prove the truthfulness of the Tories and his past and present political activity.

Keywords: Bolingbroke, Enlightment, history and theory, "Letters on the study and Use of History", balance of power, the Holy Roman Empire, the United Provinces, the War of the Spanish Succession, the Treaty of Utrecht.

Англия XVIII в. явилась колыбелью европейского Просвещения - течения общественной мысли, которое впервые предложило новые, по сравнению со средневековьем, идеи, основанные на рационализме, интересе к человеку, его природе, на анализе общества, свободомыслии и веротерпимости. Они получили свое воплощение и развитие в работах замечательных мыслителей того времени, таких как Э. Шефт-

сбери, Дж. Толанд, Б. Мандевиль, Г Филдинг, А. Юнг, У. Годвин, А. Смит и др. Поскольку в своих изысканиях просветители считали необходимым апеллировать к предшествующему социально-историческому опыту, история для них, независимо от сферы их научных интересов, не являлась чем-то отдельным, являясь фундаментом их философских, экономических или этических построений. Как справедливо отмечала

советский историк Н.М. Мещерякова, в сочинениях английских просветителей «исторические фрагменты выглядят не случайными экскурсами, но свидетельством систематического, прочного и всестороннего интереса к истории, знания ее, наличия у них своих собственных взглядов на историю» [1, с. 147]. Достойное место в этом ряду мыслителей, занимает Генри Сент-Джон лорд Болингброк (1678-1751 гг.) - философ, политик, дипломат.

Семья Сент-Джонов принадлежала к крупной земельной аристократии, что в значительной степени обусловило убеждения Болингброка, его последовательное и настойчивое стремление защищать позиции «земельного интереса» (landed interest) на протяжении всей его жизни. Г Болингброк получил хорошее образование, которое должно было обеспечить ему успешную карьеру, прежде всего, на дипломатическом поприще. Он хорошо знал латынь, итальянский и французский, обладал познаниями в истории, философии. В 1697 г., согласно принятой среди аристократов в то время традиции, родственники отправили молодого Г. Сент-Джона завершать свое образование в трехгодичное путешествие по Европе. Знание языков позволило Болингброку во время путешествия читать античные труды и комментарии к ним гуманистов в оригинале. В дальнейшем каждый раз, когда в его бурной политической деятельности возникали перерывы, Болингброк возвращался к своим историко-философским занятиям. В такие периоды он стремился осмыслить и обобщить полученный им личный политический опыт.

С возвращением на родину связано начало политической карьеры Болинг-брока. В 1701-1708 гг. Болингброк за-

седал в Палате Общин, где снискал себе славу блестящего оратора и самого молодого лидера торийской партии. Едва став членом парламента, он совместно с государственным секретарем Хэджиссом разработал и представил в Палате Общин Билль о престолонаследии, принятый затем в качестве закона под названием «Акт об устроении» [2, с. 59]. Это закон до сегодняшнего дня является одним из основных документов, в комплексе составляющих английскую конституцию.

В 1705 г. Болингброк занял пост военного министра - должность, особенно значимую в тот период, поскольку Англия, наряду с другими европейскими странами, участвовала в войне с Францией за Испанское наследство (1701-1714 гг.). В 1708 г. из-за нараставшего давления вигов Болингброк вслед за своим патроном Р. Харли, впоследствии получившим титул лорда Оксфорда (1661-1724 гг.), вынужден был подать в отставку, но лишь для того, чтобы в 1710 г., после победы тори на выборах, вновь вернуться в правительство в качестве государственного секретаря, отвечающего за внешнюю политику страны. С этого момента он стал активным сторонником скорейшего заключения мира с Францией и выхода Англии из войны. В глазах современников Болингброк являлся автором и ярым лоббистом Утрехтского мира 1714 г., которым завершилась война за Испанское наследство.

После заключения Утрехтского мира в Англии произошли значительные перемены в политике - королевскую династию Стюартов сменила Ганноверская династия, а тори в глазах нового короля Георга I и значительной части населения оказались непоправимо дискредитированы обвинениями в

271

272

связях с королем в изгнании - католиком Яковом III Стюартом (16881766 гг.). Болингброк, опасаясь серьезного преследования со стороны своих политических противников, бежал во Францию, где после непродолжительной службы при дворе английского короля в изгнании Якова III вел уединенную жизнь в поместье Лясурс в окрестностях Орлеана. Лорд смог, наконец, все свое свободное время посвятить занятиям историей и философией.

К этому периоду относится его знакомство с Вольтером, которое продолжалось и годы спустя. Болингброк произвел впечатление на молодого Вольтера, который написал своему знакомому, что его новый знакомый «знает Виргилия так же хорошо, как Мильтона. Он любит английскую, французскую, итальянскую поэзию, но - по-разному» [3, p. 533].

В Англии Болингброк был заочно осужден за государственную измену -так новой властью была оценена его дипломатическая деятельность по заключению Утрехтского договора - и возвращение домой стало невозможно. Репутация Болингброка оказалась безнадежно испорчена благодаря усилиям вигов. Только в 1725 г. Болингброк смог, наконец, получить прощение и возвратиться на родину. Однако запрет на участие в парламенте оставался в силе.

Несмотря на отлучение от парламентской политической борьбы Бо-лингброк вновь стал лидером и идейным вдохновителем торийской оппозиции вигскому кабинету Р. Уолпола (1676-1745 гг.), развернув энергичную работу в прессе. Он пытался объединить всех недовольных политикой правящей партии. Не одержав сколько-нибудь существенных побед, с середины 1730-х гг. оппозиция стала терять

достигнутое было внутреннее единство, и Болингброк, убедившись в тщетности своих усилий, вернулся во Францию. С этого момента философия и история окончательно стали основным занятием Болингброка.

«Письма об изучении и пользе истории» написаны им в 1735 г. Однако опубликованы, согласно воле автора, только через год после его смерти -в 1752-м. Столь существенная задержка с публикаций произошла, вероятно, из-за ряда смелых высказываний Бо-лингброка в отношении религии. Только узкому кругу друзей это произведение стало известно еще при жизни его автора [4, р. 551]. В них Болингброк в форме писем (их всего восемь) обращается к внуку графа Кларендона (автора «Истории великого мятежа») -лорду Конбури. В первых пяти письмах Болингброк изложил основные принципы, которых должно придерживаться при анализе исторических сюжетов, а также свой взгляд на необходимость изучения истории. Его попытка увидеть причинно-следственные связи в череде отдельных исторических событий и поступках личностей стало важным шагом по направлению к пониманию истории как науки.

Исходя из общей для всех просветителей убежденности в том, что разум, а не вера является высшим критерием, основанным на рационализме, практичности и опыте, Болингброк выступал за извлечение уроков из переосмысленного опыта предшествующих поколений. Крупнейший советский англовед М.А. Барг в статье, посвященной Болингброку - первой в советской историографии, - подчеркивал, что «Письма об изучении и пользе истории» «оказались со всех точек зрения трудом новаторским, ло-

мающим академические каноны , поскольку предлагали взгляд на историю с философских позиций последовательного рационализма» [5, с. 301].

История, по Болингброку, «это всеобщая история, священная и светская, истории отдельных стран, отдельных событий, различных общественных укладов, отдельных людей, мемуары, рассказы о происшествиях и путешествиях» [6, с. 63]. Болингброк полагал, что с помощью погружения в историю человек познает себя. Он писал: «Любовь к истории кажется неотделимой от человеческой природы, потому что она неотделима от любви к самому себе» [там же, с. 10]. Из частного автор трактата выводил своего рода универсальные законы, уроки, полезные на все времена. Он видел в явлении комплекс причин и следствий. Задаваясь вопросом, для чего людям нужна история, Бо-лингброк писал о недостойных, с его точки зрения, мотивах ее изучения, например, для развлечения или для возможности блеснуть знанием фактов в обществе, а также для сохранения свидетельств прошлого и их интерпретации для читателей [там же, с. 7-8]. Бо-лингброк полагал, что те ученые, которые произвольно соединяют разрозненные, скудные факты прошлого и создают на этом основании некие системы, также приносят мало пользы.

По его глубокому убеждению, использовать историю надо, во-первых, для самосовершенствования. Природа дала человеку любознательность, которая развивает ум. Ум же должен применяться для совершенствования личной и общественной добродетели. История для этого подходит лучше всего [там же, с. 11]. История учит нас с помощью примеров, которые обращены к нашим чувствам и рассудку.

Примеры помогают понять абстрактные или общие суждения; вызывают привычку им подражать. Школой примера является весь мир, а наставники в этой школе - история и опыт» [там же, с. 13.] Примером служат люди и события, из которых философия извлекает уроки [там же, с. 18].

Всякая история, которая достаточно подробно изображает поступки и характеры, полезна для того, чтобы познакомить нас с нашим родом, то есть с нами самими. Из такого изображения, считал Болингброк, люди должны усвоить передачу и внушение общих принципов добродетели и общих правил мудрости. Именно в этом должна заключаться цель историков, но если они с этим не справляются, читатели должны уяснить это сами [там же, с. 62]. Во-вторых, знание истории совершенно необходимо, чтобы подготовить нас к усвоению личного опыта. Заниматься ею надо с детства, - утверждал Болингброк [там же, с. 17.] Человек, который с раннего возраста посвящает себя изучению истории, еще может впитать в себя опыт столетий, и знакомство с ней позволят в дальнейшем лучше использовать жизненный опыт, который шире и разнообразнее, чем личный опыт и помогает совершенствоваться большему числу людей [там же, с. 18]. Примеры (события и люди) имеют законченный характер [там же, с. 19.], мы видим, как они следуют друг за другом, обусловливают друг друга - как причины и следствия.

Наконец, знание истории помогает ориентироваться в современной жизни. «С помощью карты местности, которую история разворачивает перед нами, мы, если захотим, можем научиться идти самостоятельно» [там же, с. 63]. А также история открывает

273

274

возможности для предугадывания будущих событий [там же, с. 22]. Стремление Болингброка увидеть события в их взаимосвязи и взаимообусловленности, а затем применить полученный опыт в практической деятельности отличает его от остальных историков его времени. В этой связи М.А. Барг особенно подчеркивал значение исторических работ Болингброка, справедливо утверждая, что Болингброк является первым английским теоретиком исторической науки [5, с. 302].

По Болингброку, любое историческое событие не является случайностью, нам так может лишь казаться, если оно происходит на наших глазах. «Мы рождаемся слишком поздно для того, чтобы видеть начало, и умираем слишком рано для того, чтобы видеть конец многих явлений» [6, с. 20]. Научиться человек может, только рассматривая достоверное, полное изложение всех фактов. Голые факты без причин, которые породили их, и обстоятельств, их сопровождающих, недостаточны для понимания действий и намерений, - писал Болингброк [там же, с. 61]. Что же касается источников, то их должно быть достаточно для сопоставления и выявления исторической истины [там же, с. 49]. Без познания истины примеры, которые мы находим в истории, «не будут обладать достаточной силой, чтобы оказывать соответствующее воздействие на наш ум» [там же, с. 51].

Болингброк предлагал сравнивать политику различных сторон в одной и той же ситуации, поскольку «та большая польза, которую мы должны получить от изучения истории, не может быть добыта, если мы не приучим себя сравнивать поведение различных правительств и различных партий в одних и тех же обстоятельствах». Кроме того,

необходимо анализировать, что было ими сделано, последствия этого, а также то, что могло быть сделано, и к каким это могло привести последствиям [там же, с. 158]. Болингброк предлагал использовать при анализе следующий метод: составить себе представление об общей идее (теории), а затем разобрать каждый акт и каждую сцену исторической драмы в отдельности и проанализировать их сами по себе и в отношении друг к другу [там же, с. 82].

Примечательно, что Болингброк верил не только в полезность исторического опыта, но и в историческую справедливость, полагая, что история всем воздает по заслугам [там же, с. 19]. Это давало самому Болингброку надежду, что и его деятельность, многократно подвергавшаяся жесточайшей критике, получит в последующем достойную оценку.

Письма, в которых Болингброк изложил свое представление о предмете истории и его изучении, сопровождаются еще тремя, в которых автор обращается к конкретным событиям, происходившим в Европе с конца XV в. и до Утрехтского мира 1714 г. Американский исследователь Дж. Нэйдель придерживается той точки зрения, что они являются развернутым планом, который должен был лечь в основу масштабной работы по политической истории Европы, но которая так и не была осуществлена Болингброком, а стало быть, последние письма не имеют отношения к теоретической части трактата [4, p. 556]. Однако представляется, что связь между общими рассуждениями и изложением исторических событий все-таки существует: рассказывая о перипетиях международных отношений, войнах и мирных договорах, Болингброк старался приме-

нять подходы, обоснованные им в первых письмах, и особенно главный из них - о необходимости изучать историю, чтобы извлекать из нее уроки.

В «Письмах об изучении и пользе истории» Болингброк анализирует причины, этапы и последствия нарушения баланса сил в Европе, вызванного экспансионистской политикой Франции. Он предлагал рассматривать историю европейских держав в контексте поведения европейских государств на международной арене и их роли в противостоянии Франции с XV до начала XVIII в. Болингброк разделил двухсотлетний отрезок истории на более мелкие периоды по принципу возникновения новых ситуаций, методов, используемых в политике, театров действий, а затем, рассмотрев каждый период в отдельности, проанализировал их взаимосвязи.

Своему читателю автор предлагал перейти от событий, «их непосредственных и явных причин и последствий», к рассмотрению «подлинной политической системы», форм правления, положения разных стран, их национальных интересов, характера и религия народов и других постоянно действующие факторов». Исходя из этой посылки, Болингброк в VII письме подверг анализу внешнюю политику Англии и ее союзников. В то время как его современник, другой известный историк, епископ Г. Бернет (16431715 гг.) был сосредоточен на конкретных военных или внешнедипломати-ческих событиях, Болингброк пытался исследовать, каким образом происходило постепенное нарушение европейского равновесия (balance of power) -«принципа, на котором основывались все мудрые решения европейских совещаний, касающихся Франции и Ав-

стрии, который определялся стремлением предотвратить нарушение равновесия, не давая склониться чаше весов на одну сторону» - в пользу Франции [там же, с. 82-83], чья вина, что это было в результате допущено, а также рассмотрению Утрехтского мира 1714 г., подписанного по окончании войны за Испанское наследство.

В сочинении Болингброка прослеживаются две сюжетные линии: причины возникновения и роста французской экспансии и образование первых крупных европейских коалиций. Что касается нарушения европейского равновесия Францией, то тут автор выделил следующие причины: во-первых, до того, как Вильгельм Оранский возглавил Соединенные провинции, в Европе не было достойного противника Людовику XIV; во-вторых, гибкая и тонкая политика французских премьер-министров Ришелье и Мазарини помогала сдерживать амбиции Австрийского дома, не допуская успехов Фердинанда в Германии, Испании в Нидерландах; в-третьих, члены Тройственного союза из-за дурной политики и разнородных целей не выразили должным образом свой протест [там же, с. 96]. Франция, писал Болинг-брок, повсюду выступала другом свободы, защитником ее, так как поддерживала Нидерланды против короля Испании, в Германии - против императора [там же, с. 88] до 1667 г., когда она заявила свои притязания на Испанское наследство и вторглась в Нидерланды [там же, с. 94].

Политику европейских стран и их лидеров Болингброк оценивал с точки зрения их вклада в сохранение баланса сил в Европе: «С того момента как образовались две великие державы -Франция и Австрия - и, как следствие этого, между ними возникло соперни-

275

276

чество, интересы их соседей заключались в том, чтобы бороться с сильнейшей и наиболее активной и заключать союз и дружбу с более слабой» [там же, с. 81]. Чем меньше был вклад, тем большую долю вины за возрастание территориальных аппетитов Франции возлагал Болингброк на страну, тем больше считал ее достойной порицания.

Тема отношения к европейским союзникам являлась ключевой для Болинг-брока не только в его исторических изысканиях, но и в практической дипломатической деятельности, поскольку период его деятельности пришелся на период возникновения и оформления первых европейских союзов. Тридцатилетняя война 1618-1648 гг., закончившаяся подписанием Вестфальского договора, подготовила условия для гегемонии Франции в Европе, поскольку самый опасный соперник - Священная Римская империя - вышла из войны существенно ослабленной. Стремление Франции расширить свои владения в Европе и Новом свете, привело к нарушению европейского баланса - соотношению сил на международной арене. Основным направлением французской экспансии стали испанские Нидерланды. Остановить армию Людовика XIV Соединенным провинциям в одиночку было не под силу. В 1668 г. по инициативе Голландии создан Тройственный союз - с Голландией, Швецией и Англией - в основе которого лежал оборонительный договор.

Болингброк не рассматривал нарушение равновесия как результат только агрессии со стороны Франции, но полагал, что ответственность также лежит на членах антифранцузских коалиций. В 1667 г. для оказания отпора Франции в Испанских Нидерландах был создан Тройственный союз (Triple Alliance), в который вошли Голландия, Англия и

Швеция. В 1686 г. по инициативе Голландии Священная Римская империя, Испания, Швеция, Бавария, Пфальц, Саксония и Савойя объединились в Аугсбург-скую лигу - тайный оборонительный союз против Франции. В 1689 г. к ним присоединилась Англия, и коалиция получила название Большой альянс (Grand Alliance). Отношение Болингброка к этим союзам двойственное: с одной стороны, он признавал их необходимость, с другой, значительное место в его рассуждениях занимают критика в адрес союзников по антифранцузской коалиции. Нетрудно заметить, что даже в отношении Франции - главного врага, Болинг-брок высказывался гораздо спокойнее, чем в отношении союзников.

Больше всего негодования у него вызывала Священная Римская империя. Говоря о переговорах в Мюнстере по подписанию мирного договора по завершению Тридцатилетней войны в 1648 г. (Вестфальский мир), Болингброк подчеркивал, что политика императора способствовала успеху Франции на переговорах. Во-первых, император рассматривал немецких князей и имперские государства как своих вассалов, и это помогло Франции найти среди некоторых из них поддержку. В результате Вестфальский мир и «огромное влияние и вес, приобретенные Францией с их помощью в империи», не только подтвердили превосходство дома Бурбонов над Австрийским, но и сделали опасность объединения Испанского и Французского королевства под эгидой последнего вполне реальной [там же, с. 89].

Во-вторых, германские князья «не высказывали никакой тревоги по поводу растущих аппетитов и мощи Людовика XIV, а наоборот, содействовали разжиганию первых и укреплению вторых». Иными словами, империа-

листы, по мнению Болингброка, в наибольшей степени виноваты в нарушении европейского равновесия. В-третьих, он отмечал, что «фанатизм и его непременный спутник - жестокость, так же как тирания и жадность венского двора», стали причинами, по которым имперские войска постоянно уклонялись от реального противодействия Франции. В 1688 г. император оставил практически не защищенной границу по Рейну и все силы бросил на войну с турками в Венгрии, и Франция, не встретив сильного сопротивления, вторглась в Германию.

В-четвертых, при подписании Аа-хенского мира 1668 г. император Леопольд I (1640-1705) предал интересы своих союзников Англии и Голландии, заключив сепаратный договор с Францией о нейтралитете [там же, с. 95-97]. В этом договоре рассматривались условия будущего раздела испанского наследства. Современные историки также оценивают этот договор как политическую ошибку Леопольда I, поскольку он осложнял отношения со здравствующим испанским королем Карлом II и уменьшал шансы императора на получение испанских территорий [7, с. 364].

В-пятых, «начиная с того времени, когда сопротивление Франции стало общим делом Европы, - писал Болинг-брок, - австрийский дом являлся помехой для него во многих случаях и ни разу не оказал существенной поддержки» [6, с. 107]. По мнению Болингброка, император, отказавшись от предложенного его союзниками плана - ввести после смерти испанского короля Карла II австрийского эрцгерцога Карла во владении испанской короны силой, -совершил большую ошибку. Император Леопольд I приносил своим союзникам «ущерб, лишая многих преимуществ

своими ложными политическими шагами и неумелыми переговорами» [там же, с. 110]. И, последнее, Империя настаивала на продолжении войны до победного конца - передачи короны ее ветви, когда шанс уже был упущен, а дальнейшее продолжение войны ложилось на плечи союзников [там же, с. 146]. Об отрицательном отношении автора к Священной Римской империи красноречиво говорят эпитеты, которые употреблял Болингброк: «отталкивающий», «отвращение», «фанатизм» и «властолюбие» [там же, с. 104].

Болингброк не обошел критикой и другого союзника Англии - Голландию. Непростительной ошибкой, полагал он, явилось то, что при заключении Вестфальского договора 1648 г. та подписала сепаратный мир с Испанией, которая признала ее суверенитет. Но Голландия не заметила, как в результате этого договора баланс сил нарушился в пользу Франции. При этом Болингброк отмечал мудрую политику, проводимую английским королем Карлом I [там же, с. 89, 90]. Более того, в 1662 г. во время англо-голландских войн, вместо того чтобы заключить «тесный и сердечный союз» с Англией, Голландия заключила договор с Францией. Голландия совершила еще одно предательство, бросив на произвол судьбы Испанию и подписав сепаратный договор с Францией в Нимвегене в 1678 г. Поведение голландцев не имеет достаточных оправданий, полагал Болингброк, и «совершенно справедливо их следует осудить за потакание Франции и проведение политики в ее пользу» [там же, с. 101-102].

Самое большое осуждение Болинг-брока заслужило поведение голландцев на переговорах в Утрехте, поскольку он являлся их непосредственным участником, и его позиция - скорей-

277

278

шее заключение мира с Францией - не находила у них понимания. Голландцы объединились с английскими вигами, выступавшими за продолжение войны, что сделало переговоры, которые шли под руководством Болингброка в Утрехте, на начальном этапе «не более чем пародией на переговоры» [там же, с. 148]. Во многом критика Болингбро-ком поведения союзникам являлась справедливой. Действительно, очень часто каждая из стран-участниц Большого альянса преследовала свои государственные интересы, мало заботясь об интересах других его членов. Большие трудности возникали при ведении мирных переговоров, где требовалось консолидированное подписание договора. Кроме того, в войне за Испанское наследство основные финансовые расходы несла на себе Англия. Английское правительство черпало средства для ведения войны за счет увеличения государственного долга и повышения налогов, что особенно было чувствительно для землевладельцев, но выгодно для «денежного интереса» - тех, кто наживался на военных поставках и обогащался за счет игры на бирже.

Иными словами, рассмотрев основные перипетии европейской политики, Болингброк подводил читателя к выводу, что союзники Англии по антифранцузской коалиции вели себя эгоистически, больше думая о своих выгодах, чем об общем деле; что они потворствовали Франции, развязавшей войну за Испанское наследство. Уроки, которые необходимо извлечь его стране в 30-е гг. ХУШ в., заключались, по его мнению, в следующем: основной целью европейской политики должно стать бдительное наблюдение за сохранением баланса, но при этом Англия не должна втягиваться слишком глубоко в дела на континенте.

Источником для беспокойства являлось предложенное правительством Р. Уолпо-ла увеличение численности армии и обсуждение вопроса о содержании постоянной армии [2, с. 642].

Выводы Болингброка призваны были доказать, что политика вигов являлась ошибочной. Необходимо, писал Болингброк, «действовать энергично, но связывать себя обещаниями с осторожностью и всегда соизмерять нашу помощь с нашими возможностями и с реальными потребностями наших союзников» [6, с. 112]. Рассуждения Болингброка призваны были обосновать торийскую внешнеполитическую позицию, которая являлась отражением интересов крупного джентри, последовательным защитником и представителем которого был сам лорд виконт Г. Болингброк. Рассуждения Болингброка-философа помогают понять Болингброка-политика, за практической деятельностью которого стояла выстраданная и глубоко продуманная система взглядов.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Просветительское движение в Англии / Под ред. Н.М. Мещеряковой. - М., 1991.

2. Cobbett's Parliamentary History. - L., 1810.

3. Macknight Th. The Life of Henry St. John Viscount Bolingbroke, Secretary of State in the Reign of Queen Ann. - L., 1863.

4. Nadel George H. New Light on Boling-broke's Letters on History // Journal of the History of Ideas. - Vol. 23. - No. 4 (Oct. -Dec., 1962).

5. Барг М.А. Историческая мысль английского Просвещения: Болингброк // Болингброк. Письма об изучении и пользе истории. - М., 1978.

6. Болингброк. Письма об изучении и пользе истории. - М., 1978.

7. История Германии. - М., 2008. - Т. 1.