Коллизионно-правовое регулирование трансграничной цессии

84

ВЕКТОР ЮРИДИЧЕСКОМ НАУКИ

РУНИВЕРСИТЕТА

имени O.E. Кутафина

Я Л

11

Ильяс Мифтахович КУТУЗОВ,

доцент кафедры международного частного права Университета имени О.Е. Кутафина

КОЛЛИЗИОННО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

ТРАНСГРАНИЧНОЙ ЦЕССИИ

В статье рассмотрены изменения в российском коллизионно-правовом регулировании отношений трансграничной цессии и вопросы международной унификации коллизионных норм, регулирующих уступку прав кредитора в денежных обязательствах.

Ключевые слова: уступка прав кредитора, трансграничная цессия, коллизионные нормы, цедент, цессионарий, дебиторская задолженность.

I. M. KUTUZOV,

associate professor of the Private International Law Department of the Kutafin Moscow State Law University

CONFLICT OF LAWS-LEGAL REGULATION OF TRANSBOUNDARY CESSION

The article deals with the changes in the Russian conflict of laws-legal regulation of cross-border relations of cession and the international unification of conflict rules governing the assignment of rights of creditor in monetary liabilities. Keywords: assignment of creditor's rights, transboundary cession, conflict rules, the assignor, the assignee, receivables.

Возможность перемены лиц в обязательстве является предпосылкой для вовлечения в трансграничный коммерческий оборот такого специфического объекта, как права кредитора. Кредитор вправе требовать от должника совершения определенных действий (передачи имущества, выполнения работ, уплаты денег и т.п.) либо воздержания от определенных действий. Должник, в свою очередь, обязан совершить указанные действия либо воздержаться от них. Права кредитора в договорных обязательствах, в первую очередь предпринимательского характера, приобретают в глазах третьих лиц определенную имущественную привлекательность и ценность, что вызывает стремление этих лиц занять место кредитора в обязательстве.

Из положений п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса РФ следует, что право требования в договорном обязательстве может перейти к последующему кредитору двумя путями: при наступлении предусмотренных законом обстоятельств и юридических фактов (помимо воли кредитора) либо на основании осуществленного кредитором намерения передать свое право другому лицу. Во втором случае переход права определяется условиями сделки, получившей название «цессия».

Цессия является одним из древнейших институтов гражданского права. На протяжении длительного времени исследователи ее правовой природы подчеркивали особый © И. М. Кутузов, 2015 характер перехода прав от одного кредитора к другому. Согласно одному из определе-

ЕСТНИК Кутузов И. М.

УНИВЕРСИТЕТА Коллизионно-правовое регулирование трансграничной цессии

85

имени О.Е. Кутвфина

ний, цессия — «это сделка между первоначальным кредитором и новым кредитором, последствием которой является сингулярное (частное) правопреемство: перемена кредитора в обязательстве с сохранением всех остальных элементов обязательственного правоотношения»1.

В трансграничные цессионные отношения вовлекаются иностранные субъекты, что вызывает дополнительные сложности регулирования таких отношений и необходимость обращения к принципам и нормам международного частного права.

Для правовой характеристики трансграничных отношений по уступке прав и их кол-лизионно-правового регулирования значение имеют особенности субъектного состава и определенная самостоятельность отношений между этими субъектами. С одной стороны, в видоизмененном виде сохраняется договорное обязательство, в рамках которого происходит смена (перемена) кредитора, а с другой — возникают отношения между первоначальным кредитором (цедентом) и новым кредитором (цессионарием), а также отношения между новым кредитором (цессионарием) и должником. Как отмечалось в правовой литературе, «специфика оборота прав требования заключается в том, что к соглашениям, опосредующим их передачу, подлежат применению как нормы, направленные на установление правового режима уступки прав требования, так и нормы, регулирующие соответствующие виды договоров, лежащих в основании уступки»2.

Указанные отношения регулируются как национальными гражданско-правовыми, так и международными конвенционными нормами. Институт цессии закреплен в законодательных актах многих государств. К примеру, п. 4 ст. 2-210 Единообразного торгового кодекса США предусматривает, что «уступка договора» или «всех моих прав из договора», или уступка, определенная в каких-либо аналогичных выражениях общего характера, рассматривается как уступка прав, и, если из текста или из обстоятельств (как при уступке в целях обеспечения) не вытекает иное, она рассматривается как передача исполнения обязанностей цедента, и согласие цессионария на это является его обещанием исполнить эти обязанности»3. Согласно п. 1 ст. 164 Швейцарского обязательственного закона, «кредитор может уступить принадлежащее ему требование третьему лицу без согласия должника, если его уступка не противоречит закону, соглашению или характеру правоотношения»4. Также в рамках обязательственного права регулируются отношения уступки требования в Германском гражданском уложении (ст. 3981-413).

Как и в других областях обязательственных отношений, в сфере регулирования трансграничной цессии происходят процессы унификации. Наиболее отчетливо это проявляется в отношении уступки прав требования в международных денежных обязательствах. Денежные права требования в договорном обязательстве предусматривают право кредитора требовать от должника уплаты денежной суммы. Совокупность таких прав формирует дебиторскую задолженность как вид актива. Как отмечает С. В. Тарнопольская, «постоянно имеющийся дефицит необходимых для развития бизнеса свободных денежных средств

Почуйкин В. В. Уступка права требования: основные проблемы применения в современном ш

гражданском праве России. М. : Статут, 2005. С. 24. Более подробно о сингулярном право- К

преемстве в договорном обязательстве см.: Белов В. А. Сингулярное правопреемство в обя- н

зательстве. М. : ЮрИнфоР, 2000. °

Объекты гражданского оборота : сб. статей / отв. ред. М. А. Рожкова. М. : Статут, 2007. С. 150. ^

Единообразный торговый кодекс США : пер. с англ. М. : МЦФЭР, 1996. С. 65 (Современное

зарубежное и международное частное право). ^

Швейцарский обязательственный закон. Федеральный закон о дополнении Швейцарского

Л

гражданского кодекса (часть пятая : Обязательственный закон) от 30 марта 1911 г. (по состоянию на 1 марта 2012 г.) / пер. с нем., фр. Н. И. Гайденко Шер, М. Шер. М. : Инфотропик Медиа, 2012. С. 52. НАУК1

2

3

4

потребовал создания особых правовых механизмов преобразования дебиторской задолженности в " живые" деньги. В мировой практике ответом на запросы оборота стало возникновение института факторинга»5. Согласно Конвенции УНИДРУА о международном факторинге 1988 г. факторингом называется операция, при которой поставщик (цедент) может или должен уступить фактору (финансовому агенту, цессионарию) денежные требования, вытекающие из контрактов купли-продажи товаров, заключаемых между поставщиком и его покупателями (должниками, дебиторами). В данном случае уступка прав требования кредитора является одной из важных составляющих многостороннего факторингового отношения, достаточно распространенного в международной торговле.

Согласно Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле6, «"уступка" означает передачу по договоренности одним лицом (цедентом) другому лицу (цессионарию) договорного права, полностью или частично, или неделимого интереса в договорном праве цедента на платеж денежной суммы (дебиторской задолженности), причитающейся с третьего лица (должника)»7. Конвенция содержит нормы, касающиеся международного характера уступки: «уступка является международной, если в момент заключения договора уступки цедент и цессионарий находятся в разных государствах» (ст. 5). Чешский юрист А. И. Белоглавек, указывая на то, что данная Конвенция «объединяет регулирование уступки в отношении целого ряда вопросов, как ,например, действие уступки между цедентом, цессионарием и должником», отмечает, что Конвенция «обеспечивает гармонизацию национальных предписаний об уступке (позволяет отдельным государствам принять правовое регулирование Конвенции и до определенной степени также является типом образцового закона)»8.

Особенности регулирования уступки прав кредитора в различных национальных правовых системах учитываются при выборе применимого права сторонами трансграничной цессии (на основе принципа автономии воли) или при определении применимого права в соответствии с коллизионными нормами. Рассмотренные выше отношения составляют содержание объемов коллизионных норм, применимых к трансграничной цессии.

В российском праве коллизионные нормы, обращенные к цессии, осложненной иностранным элементом, содержатся в новой редакции ст. 1216 «Право, подлежащее применению к уступке требования» ГК РФ (действующей с 1 ноября 2013 г.). Согласно п. 1 данной статьи применимое право к соглашению между первоначальным и новым кредитором об уступке требования определяется в соответствии с правилами ГК РФ о праве, подлежащем применению к договору. Речь идет о выборе права сторонами договора на основе

УНИВЕРСИТЕТА

иманы О.Е. КутагЬиня ШГЮДЪ

5 Объекты гражданского оборота : сб. статей. С. 156.

6 Конвенция была принята 12 декабря 2001 г. на Генеральной Ассамблее ООН. Конвенция не вступила в силу, ее текст и статус см.: 11Р1_: http://www.uncitral.org.

7 Следует отметить, что Конвенция не применяется к целому ряду уступок по денежным обязательствам. Например, это касается: уступок, совершаемых физическому лицу для его личных, семейных или домашних целей; уступок в рамках изменения правового положения коммерческого предприятия, с которым связана уступаемая дебиторская задолженность; уступок, возникающих: из сделок на регулируемом фондовом рынке, финансовых договоров, регулируемых соглашениями о взаимозачете; сделок с иностранной валютой; межбанковских платежных систем, межбанковских платежных соглашений или расчетно-клиринговых систем для ценных бумаг или других финансовых активов или инструментов; передачи обеспечительных прав в ценных бумагах или других финансовых активах или инструментах, хранящихся у посредника; банковских депозитов; аккредитива или независимой гарантии и некоторых других видов уступок.

8 Белоглавек А. И. Европейское международное частное право — договорные связи и обязательства : в 2 т. Киев : Таксон, 2010. Т. 2. С. 375.

в

Ш^ТТ/л/Ш/К Кутузов И. М.

УНИВЕРСИТЕТА Коллизионно-правовое регулирование трансграничной цессии

иинииПГ Гч/тагЬииа /МГ1ПА1 1 1 3 ' ' ' 1

87

имени О.Е. Кутвфина

принципа автономии воли (ст. 1210), а также о правилах ст. 1211 «Право, подлежащее применению к договору при отсутствии соглашения сторон о выборе права», ст. 1212 «Право, подлежащее применению к договору с участием потребителя», ст. 1213 «Право, подлежащее применению к договору в отношении недвижимого имущества», ст. 1214 «Право, подлежащее применению к договору о создании юридического лица и к договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица»9.

Следует отметить, что в обновленной редакции ГК РФ появилась новая коллизионная норма (в ст. 1216.1), предусматривающая такую коллизионную привязку, как право, подлежащее применению к отношениям между первоначальным и новым кредитором, если иное не вытекает из закона или совокупности обстоятельств дела. Определенное на основе данной нормы право регулирует переход прав первоначального кредитора к третьему лицу (новому кредитору) на основании закона (а не соглашения) и применяется при удовлетворении таким третьим лицом требования кредитора к должнику. При этом сохраняется приоритет «направленных на защиту должника положений права, подлежащего применению к обязательству между должником и первоначальным кредитором».

Косвенное включение принципа автономии воли в регулирование отношений трансграничной цессии означает, что стороны при заключении соглашения об уступке прав либо в последующем могут выбрать право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям. Соглашение о выборе применимого права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий или обстоятельств цессии. Выбор первоначальным и новым кредитором подлежащего применению права, сделанный после оформления цессии, имеет, согласно п. 3 ст. 1210 ГК РФ, обратную силу и считается действительным, без ущерба для прав третьих лиц.

В соответствии с обновленной редакцией п. 5 ст. 1210, если все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства связаны только с одной страной, выбор сторонами права другой страны не может затрагивать (то есть не может отменять) действие императивных норм права той страны, с которой связаны все обстоятельства, касающиеся существа отношений сторон.

При отсутствии договоренности сторон о подлежащем применению праве к соглашению между первоначальным кредитором и новым должником об уступке требования применяется (если иное не предусмотрено законом) право страны, где на момент заключения соглашения о цессии находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания соглашения о цессии. В правовой доктрине к такой стороне обычно относят первоначального кредитора (цедента), передающего свое право требования10.

Право, избранное на основании этих коллизионных правил, является статутом договора (соглашения) об уступке права требования. Содержание этого статута определяется ст. 1215 ГК РФ и, по мнению Г. К. Дмитриевой, включает в себя следующие аспекты: «толкование соглашения об уступке права требования, права и обязанности сторон соглашения, исполнение соглашения, последствия неисполнения или ненадлежащего ^

исполнения соглашения, прекращение соглашения, последствия недействительности к

соглашения»11. н

"0

--5

"0

9 Согласно ранее действовавшей редакции ст. 1216 ГК РФ право, подлежащее применению к соглашению между первоначальным и новым кредитором об уступке требования, определялось в соответствии лишь с п. 1 и 2 ст. 1211 ГК РФ. X

10 Дмитриева Г. К. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части тре- К тьей, разделу VI «Международное частное право». М. : Норма, 2002. С. 207. О

11 Дмитриева Г. К. Указ. соч. С. 207. НАУК1 2/2015

УНИВЕРСИТЕТА

имени O.E. Кутафина

В связи с изменениями, внесенными в ст. 1215 ГК РФ, следует добавить, что в сферу действия применимого к цессии права не включается ряд вопросов, приоритетно регулируемых личным законом юридического лица (п. 2 ст. 1202 ГК РФ); правом, подлежащим применению к вещным правам (ст. 1205.1 ГК РФ); и правом, подлежащим применению к отношениям между представляемым или представителем и третьим лицом (п. 5 ст. 1217.1 ГК РФ).

Оставшийся по существу без изменений п. 2 ст. 1216 ГК РФ содержит коллизионную привязку, которая отсылает к праву, подлежащему применению к требованию, являющемуся предметом уступки, т.е. к праву, регулирующему требование первоначального кредитора к должнику. Как указывает Г. К. Дмитриева, установленное таким образом право является первоначальным обязательственным статутом — lex causae12. Результатом применения указанной коллизионной привязки к конкретному соглашению об уступке может быть обращение либо к праву, избранному сторонами договорного обязательства (если цедент и должник сделали такой выбор), либо к праву страны, где на момент заключения соглашения о цессии находится место жительства или основное место деятельности цедента.

Применение коллизионной нормы, закрепленной в п. 2. ст. 1216 ГК РФ, охватывает вопросы, связанные с допустимостью уступки требования; отношения между новым кредитором и должником; условия, при которых уступаемое требование может быть предъявлено к должнику новым кредитором; вопрос о надлежащем исполнении обязательства должником. Регулирование указанных отношений может иметь свои особенности в различных государствах. В случае если первоначальным обязательственным статутом будет российское право, необходимо учитывать новации, содержащиеся в пар. 1 гл. 24 ГК РФ («Переход прав кредитора к другому лицу»). В частности, это касается влияния содержащегося в договоре запрета уступки прав на признание уступки недействительной и на продажу таких прав в ситуациях исполнительного производства и банкротства (п. 2 ст. 382 ГК РФ). Серьезно были дополнены по содержанию ст. 384 «Объем прав кредитора, переходящих к другому лицу», ст. 385 «Уведомление должника о переходе права», ст. 388 «Условия уступки требования», ст. 390 «Ответственность цедента», а также появились новые статьи — 388.1 «Уступка будущего требования» и 389.1 «Права и обязанности цедента и цессионария».

В контексте рассмотрения национальных коллизионных норм, регулирующих уступку прав требования, следует также упомянуть о подп. 9 п. 2 ст. 1211 ГК РФ, в соответствии с которым при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору финансирования под уступку денежного требования применяется право страны, где на момент заключения договора находится основное место деятельности финансового агента. В конструкции соглашения об уступке права требования финансовый агент является цессионарием. Такое отличие от основных коллизионных подходов в регулировании трансграничной цессии и факторинга связано с тем, что определяющими для указанного договора являются отношения финансирования, а уступка прав требования играет обеспечительную роль. Поэтому коллизионное регулирование в данном случае формируется аналогично коллизионному регулированию в трансграничном договоре займа (кредитном договоре), когда применимым правом является право страны, где находится основное место деятельности займодавца (кредитора).

Наряду с национально-правовой формой коллизионного способа регулирования трансграничной цессии, заметное значение приобретают и процессы международной унификации коллизионного права. Примером региональной унификации служит Конвен-

12 Дмитриева Г. К. Указ. соч. С. 208. Lex causae — право страны, которое регулирует отношение в целом или основное содержание (существо) отношения.

ЕСТНИК Кутузов И. М.

УНИВЕРСИТЕТА Коллизионно-правовое регулирование трансграничной цессии

89

имени О.Е. Кутвфина

ция о праве, применимом к договорным обязательствам, 1980 г. (далее — Европейская конвенция)13. В соответствии с п. 1 ст. 12 Конвенции, «взаимные обязательства цедента и цессионария в случае добровольной передачи права требования третьему лицу регулируются правом, которое в соответствии с Европейской конвенцией применяется к договору между цедентом и цессионарием». Это право регулирует, в частности, следующие вопросы: толкование соглашения о такой передаче; исполнение соглашения о передаче; последствия неисполнения соглашения о передаче, включая компенсацию убытков, в рамках полномочий, предоставленных суду процессуальными нормами; различные способы погашения обязательств, а также сроки приобретательской и исковой давности, последствия ничтожности соглашения о передаче прав.

В Европейской конвенции (п. 2 ст. 12) определено, что такие вопросы, как возможность (допустимость) осуществления передачи прав цедентом третьему лицу, взаимоотношения между цессионарием и должником, условия выдвижения требования против должника, условия прекращения обязательства должника, регулируются правом, согласно которому осуществляется передача прав.

Наиболее полно унифицированные коллизионные нормы по трансграничной цессии отражены в упоминавшейся выше Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле (далее — Конвенция). Конвенция содержит две основные группы коллизионных норм. В разделе III гл. IV (ст. 22-24) помещены нормы о разрешении коллизии законов относительно приоритета конкурирующих заявителей требований конкурирующих цессионариев, других кредиторов цедента, управляющего в деле о несостоятельности цедента. В частности, ст. 22 Конвенции предусматривает, что «право страны, где находится цедент, регулирует приоритет права цессионария в уступленной дебиторской задолженности в отношении конкурирующего заявителя требования». В применении права страны цедента может быть отказано только в случае явного противоречия публичному порядку государства суда14. Вместе с тем Конвенция устанавливает, что императивные нормы права государства суда или любого другого государства «не могут препятствовать применению права государства, в котором находится цедент» (п. 2 ст. 23).

Другая группа коллизионных норм помещена в гл. V Конвенции («Автономные коллизионные нормы»15) и предназначена для субсидиарного применения к вопросам, которые подпадают под сферу действия Конвенции, в том числе к вопросам, не урегулированным (не разрешенным) в Конвенции. Комментируя положения Конвенции, Т. П. Лазарева отмечает, что «автономные коллизионные привязки могут также применяться независимо от других положений Конвенции — в тех случаях, когда цедент или должник не находятся

В настоящее время действует с учетом Регламента Европейского парламента и Совета Европейского сообщества № 593/2008 «О праве, подлежащем применению к договорным частноправовым обязательствам».

В

Такой жесткий подход в определении права, применимого к приоритету цессионария по от-

ношению к конкурирующим заявителям, служит, по мнению комментаторов Конвенции ООН

об уступке дебиторской задолженности в международной торговле, одним из основных пре- Р

пятствий для активного присоединения к ней новых участников и вступления Конвенции в д

силу. См., например: Патрикеев Е. А. Международно-правовое регулирование уступки пра- И

ва требования // Правоведение. 2006. № 2. С. 153. Д

Согласно ст. 39 Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности в международной Ч

торговле, государство-участник «может в любое время заявить о том, что оно не будет свя- С

Л

зано положениями главы V». Тем самым Конвенция создает предпосылки для того, чтобы в ней могли участвовать те государства, национальные коллизионные нормы которых не соответствуют автономным коллизионным нормам Конвенции. НАУК

13

14

15

в государстве — участнике Конвенции или когда правом, регулирующим первоначальный договор, не является право государства — участника Конвенции»16.

Форма договора, заключенного между лицами, находящимися в разных государствах, должна удовлетворять, согласно ст. 27 Конвенции, «требованиям либо права, регулирующего этот договор, либо права одного из этих государств». Право, применимое к содержанию договора уступки, определяется по Конвенции на основе принципа автономии воли («регулируются избранным сторонами правом»), а «в отсутствие выбора права цедентом и цессионарием их взаимные права и обязательства регулируются правом государства, с которым наиболее тесно связан договор уступки» (п. 2 ст. 28).

Аналогично рассмотренному выше п. 2 ст. 1216 ГК РФ в Конвенции формулируется коллизионный подход к определению права, применимого к ограничениям уступки, к регулированию взаимоотношений цессионария и должника, к условиям отношений с должником и при разрешении вопроса о том, были ли исполнены обязательства должника. Согласно ст. 29 Конвенции таким правом является право, регулирующее первоначальный договор.

При этом в автономных коллизионных нормах (ст. 30-31) повторяется вышеприведенное положение ст. 23 Конвенции о том, что применению права страны цедента не могут препятствовать «нормы права как государства суда, так и любого другого государства, которые являются императивными». Исключение делается в отношении дел о несостоятельности, возбужденных не в стране цедента. В соответствии с п. 3 ст. 30 Конвенции, «любому преференциальному праву, которое возникает согласно праву государства суда и которому при производстве по делу о несостоятельности в соответствии с правом этого государства отдается приоритет по отношению к правам цессионария, может быть предоставлен такой приоритет». Кроме этого, на основании права страны суда может быть отказано в применении указанных конвенционных коллизионных норм, если такое применение противоречит публичному порядку государства суда (ст. 32).

Развитие коллизионного регулирования цессионных отношений продолжается на национальном и международном уровнях. При этом наблюдаются такие общие тенденции, как отсылка к праву, регулирующему договорные отношения (в том числе с учетом принципа автономии воли), к праву, регулирующему отношения по первоначальному обязательству, а также к праву страны цедента. В национальных и международных правовых актах закрепляется определенное соотношение коллизионных и императивных норм с оговорками относительно ситуаций исполнительного производства и несостоятельности (банкротства). Определенное влияние эти процессы оказывают на развитие российского коллизионного права, в том числе в сфере регулирования отношений трансграничной цессии. Об этом свидетельствуют изменения, внесенные в положения ГК РФ, регулирующие отношения по уступке (переходу) прав кредитора, и в ст. 1216 «Право, подлежащее применению к уступке требования» ГК РФ. Указанные изменения приобретают дополнительное значение в условиях, когда сохраняются препятствия для присоединения России к международным конвенциям по вопросам уступки прав требования и инкорпорации в российское право унифицированных материальных и коллизионных норм, регулирующих отношения трансграничной цессии.

УНИВЕРСИТЕТА

иманы О.Е. КутагЬиня ШГЮДЪ

Отдельные виды обязательств в международном частном праве. 2-е изд. прераб. и доп. / отв. ред. Н. Г. Доронина, И. О. Хлестова. М. : Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ : ИНФРА-М, 2014. С. 130.