МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ, ГЕМОСТАЗИОЛОГИЧЕСКИЕ И ГЕМОСТАТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СИСТЕМНОГО ПРИМЕНЕНИЯ ЭКЗОГЕННОГО ФИБРИН-МОНОМЕРА В МОДЕЛИ С ПОСТТРАВМАТИЧЕСКИМ КРОВОТЕЧЕНИЕМ НА ФОНЕ ПРИЕМА ВАРФАРИНА

Российский медико-биологический вестник

ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Том 31, № 1, 2023 имени академика И. П. Павлова

УДК 615.273.5.015.4

DOI: https://doi.org/10.17816/PAVL0VJ108736

Морфологические, гемостазиологические и гемостатические аспекты системного применения экзогенного фибрин-мономера в модели с посттравматическим кровотечением на фоне приема варфарина

В . М . Вдовин1Н, И. И . Шахматов1, И. П . Бобров1, Д. А. Орехов2, В . В . Теряев1, В . Е . Чернусь1, А . П . Момот1, 3

1 Алтайский государственный медицинский университет, Барнаул, Российская Федерация;

2 Алтайский краевой кардиологический диспансер, Барнаул, Российская Федерация;

3 Алтайский филиал Национального медицинского исследовательского центра гематологии, Барнаул, Российская Федерация

АННОТАЦИЯ

Введение. Ранее нами была установлена способность экзогенно введенного фибрин-мономера (ФМ) в низкой дозе значительно ограничивать посттравматическую кровопотерю на экспериментальной модели варфариновой коагулопатии «in vivo». При этом морфологические особенности прираневого фибринообразования не были рассмотрены .

Цель. Сравнить морфологические, гемостазиологические и гемостатические данные по итогам системного применения экзогенного ФМ для интерпретации его эффектов в модели с посттравматическим кровотечением на фоне приема варфарина

Материалы и методы. В работе использовались кролики-самцы породы Шиншилла . Проведен сравнительный анализ гемостазиологических эффектов и морфологической картины прираневой поверхности печени после дозированной травмы при предварительном системном введении ФМ

Результаты. Введение извне ФМ у варфаринизированных животных в условиях дозированной экспериментальной травмы печени способствовало гемостатическому эффекту, сравнимому с действием концентрата факторов протромбинового комплекса . Оба гемостатических препарата приводили к интенсивному фибриноообразованию, способствующему уменьшению посттравматической кровопотери . В случае применения ФМ отмечалось локализованное в раневой поверхности увеличение толщины тромботических отложений и фибриновых нитей в сравнении с плацебо в 4,0 раза и в 1,6 раза соответственно (р < 0,000001) . В этот процесс активно вовлекались тромбоциты, что приводило к снижению их количества в просвете прираневых сосудов в 1,7 раза (р < 0,0002) . Не было выявлено какого-либо действия со стороны ФМ на системные гемостатические реакции в венозной крови в отличие от концентрата факторов протромбинового комплекса

Заключение. Введенный извне ФМ способен оказывать локальное гемостатическое действие в условиях дозированной экспериментальной травмы и коагулопатии, вызванной приемом варфарина . Гемостатическое действие было опосредовано интенсивным тромбообразованием на раневой поверхности печени с активным вовлечением тромбоцитов в процесс . Особенности продемонстрированных эффектов ФМ могут быть опосредованными через пока еще не установленные механизмы действия ФМ, что определяет необходимость в продолжении исследований в данном направлении.

Ключевые слова: фибрин-мономер; варфарин; концентрат факторов протромбинового комплекса; травма печени; остановка кровотечения; образование фибрина

Для цитирования:

Вдовин В.М., Шахматов И.И., Бобров И.П., Орехов Д.А., Теряев В.В., Чернусь В.Е., Момот А.П. Морфологические, гемостазиологические и гемостатические аспекты системного применения экзогенного фибрин-мономера в модели с посттравматическим кровотечением на фоне приема варфарина // Российский медико-биологический вестник имени академика И. П. Павлова. 2023. Т. 31, № 1. С. 5-18. D0I: https://doi.org/10.17816/PAVL0VJ108736

Рукопись получена: 22 . 06 . 2022 Рукопись одобрена: 29 . 08 . 2022 Опубликована: 31. 03 . 2023

„ "Г^, т „  Лицензия СС ВУ-МС-Ш 4.0

© Коллектив авторов, 2023

DOI: https://doi.org/10.17816/PAVL0VJ108736

Morphologic, Hemostasiologic and Hemostatic Aspects of Systemic Application of Exogenous Fibrin Monomer in Model of Posttraumatic Bleeding with Underlying Intake of Warfarin

Vyacheslav M. Vdovin1H, Igor' I. Shakhmatov1, Igor' P. Bobrov1, Dmitriy A. Orekhov2, Vyacheslav V . Teryayev1, Vladimir E . Chernus'1, Andrey P . Momot1, 3

1 Altay State Medical University, Barnaul, Russian Federation;

2 Altay Regional Cardiology Dispensary, Barnaul, Russian Federation;

3 Altay Branch of the National Medical Research Center for Hematology, Barnaul, Russian Federation

ABSTRACT

INTRODUCTION: Earlier, an ability of exogenous fibrin monomer (FM) introduced at low doses to considerably limit posttraumatic blood loss was established by us on an experimental model of warfarin coagulopathy in vivo. However, the morphologic peculiarities of fibrin formation in the wound area were not considered

AIM: To compare morphologic, hemostasiologic and hemostatic data based on the results of systemic application of exogenous FM to interpret their effects in the model of posttraumatic bleeding with the underlying intake of warfarin

MATERIALS AND METHODS: In the work, Chinchilla male rabbits were used . A comparative analysis of hemostasio-logic effects and of morphologic picture of the surface of the liver in the wound area was conducted after a dosed trauma, with a preliminary systemic introduction of FM (0 . 25 mg/kg intravenously) or a concentrate of prothrombin complex factors (40 IU/kg intravenously) with the underlying intake of warfarin by animals (0 . 4-0 . 5 mg/kg/day per os for 2 weeks) .

RESULTS: Introduction of FM in warfarinised animals in the conditions of a dosed experimental liver injury promoted a hemostatic effect comparable with that of a concentrate of prothrombin complex factors . Both hemostatic drugs led to intense fibrin formation that reduced posttraumatic blood loss The use of FM was associated with increase in the thickness of thrombotic deposits and fibrin fibers in the wound surface in comparison with placebo by 4 . 0 and 1. 6 times, respectively (p < 0 . 000001) . This process actively involved platelets, which led to 1. 7 times reduction of their quantity in the lumen of the blood vessels in the wound vicinity (p < 0 . 0002) . No effect of FM on systemic hemostatic reactions in venous blood was found, in contrast to concentrate of prothrombin complex factors .

CONCLUSION: Exogenous FM can produce a local hemostatic effect in the conditions of dosed experimental trauma and coagulopathy induced by warfarin intake . The hemostatic effect was mediated by intense thrombosis on the wound surface with the active recruitment of platelets in the process . The peculiarities of the demonstrated effects of FM may be mediated though the mechanisms of its action that have not yet been identified, which necessitates continuation of the research in this direction

Keywords: fibrin monomer; warfarin; concentrate of prothrombin complex factors; hepatic injury; bleeding arrest; fibrin formation

For citation:

Vdovin VM, Shakhmatov II, Bobrov IP, Orekhov DA, Teryayev VV, Chernus' VE, Momot AP. Morphologic, Hemostasiologic and Hemostatic Aspects of Systemic Application of Exogenous Fibrin Monomer in Model of Posttraumatic Bleeding with Underlying Intake of Warfarin. I. P. Pavlov Russian Medical Biological Herald. 2023;31(1 ):5—18. DOI: https://doi.org/10.17816/PAVL0VJ108736

Received: 22 . 06 . 2022 Accepted: 29 . 08 . 2023 Published: 31. 03 . 2023

E c 0 • V E c T 0 R The article can be use under the CC BY-NC-ND 40 license

© Authors, 2023

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

в/в — внутривенно

КФПК — концентрат факторов протромбинового комплекса МНО — международное нормализованное отношение н р — нет регистрации

ОКГ — оранжевый Ж, кислотный красный 2С, водный голубой

ОЦК — объем циркулирующей крови

п . з . — поле зрения

ФМ — фибрин-мономер

А10 — амплитуда сгустка через 10 минут

CT — aoagulation time

CFT — clot formation time

ETP — endogenous thrombin potential (эндогенный тромбиновый

потенциал)

F — fibrin

MCF — Maximum clot firmness

ttPeak — time to peak

Vthrombin — velocity thrombin

ВВЕДЕНИЕ

Изучением гемостаза как целостной, многокомпонентной и саморегулирующейся системы занимаются исследователи во всех странах мира . Опубликованные в последние годы работы показывают, что механизмы регуляции данной системы еще недостаточно полно раскрыты . Об этом свидетельствуют положения современной теории клеточной модели гемокоагуляции [13], а также новые представления об особенностях пространственного тромбино- и фибриногенеза в условиях in vitro [4]. Эти обстоятельства создают предпосылки для продолжения проведения исследований с целью изучения механизмов гемостатических реакций в условиях in vivo, что может способствовать в дальнейшем разработкам новых эффективных и безопасных гемо-статических препаратов

На протяжении многих лет в классической схеме каскадного процесса образования фибрина А . А. Шмидта и П . О. Моравица молекула фибрин-мономера (ФМ) как продукт протеолитического действия тромбина на фибриноген представлялась лишь субстратом для образования полимерных нитей фибрина [5, 6]. Анализируя данные современных исследований и классические представления о механизмах гемо-статических реакций, нами была выдвинута гипотеза, предполагающая наличие у ФМ регуляторного действия на процессы внутрисосудистого тромбообразова-ния Это предположение было достаточно убедительно подтверждено в нескольких экспериментах на моделях in vivo, выполненных нашим научным коллективом . Так, было установлено, что внутривенное введение данного препарата в дозе 0,25 мг/кг без влияния на гемоста-зиологические показатели способствует минимизации посттравматической кровопотери (при дозированной травме печени) в различных моделях гипокоагуляции на фоне применения антитромботических препаратов, таких как гепарин [7], дабигатрана этексилат [8], или при подавлении функции тромбоцитов [9]. Стоит отметить, что используемая доза экзогенного ФМ после разведения в системном кровотоке становится соизмеримой с его физиологическим содержанием в плазме

крови у практически здоровых людей и составляет не более 7,8 мкг/мл [10]. Поэтому мы не склонны объяснять кровоостанавливающие эффекты ФМ при использовании данной дозы нелокализованным повышением системной гемостатической активности

Тем не менее исследование морфологической картины раневой поверхности после введения ФМ животным, получившим гепарин или антиагреганты, показало усиленное локальное фибринообразование, предопределяющее снижение кровопотери [7, 9] .

Анализ гемостатических свойств ФМ при варфарин-обусловленной коагулопатии нами был проведен ранее [11]. Полученные данные свидетельствовали, что ФМ наряду с препаратом сравнения — концентратом факторов протромбинового комплекса (КФПК) — не уступал последнему по снижению интенсивности кровопотери . Однако морфологические аспекты прираневого фибринообразования на данной модели представлены не были

Цель — сравнить морфологические, гемостазио-логические и гемостатические данные по итогам системного применения экзогенного фибрин-мономера для интерпретации его эффектов в модели с посттравматическим кровотечением на фоне приема варфарина

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

На базе Алтайского государственного медицинского университета проведено исследование на кроликах-самцах (п = 64) породы Шиншилла массой 3,0-4,5 кг. Работа одобрена Локальным этическим комитетом Алтайского государственного медицинского университета (протокол № 12 от 12.11. 2015). При проведении экспериментов на животных выполнялись требования Директивы Европейского парламента и Совета Европейского Союза 2010/63/ЕС о защите животных, использующихся для научных целей (от 22 сентября 2010 г . ), Европейской конвенции о защите позвоночных животных, используемых для экспериментов или в иных научных целях (от 18 марта 1986 г. ), а также Хельсинской декларации и «Правил проведения работ с использованием экспериментальных животных» .

Методом блочной рандомизации из всех животных были сформированы 4 группы:

Группа №1 (n = 21): животным внутривенно (в/в, в краевую вену уха) вводили 0,5 мл раствора плацебо (представлен раствором мочевины (3,75 М), сопоставимым с ее концентрацией в препарате ФМ) . По истечении одного часа под общей анестезией выполняли срединную лапаротомию и наносили стандартную травму печени для оценки объема и темпа кровопотери, а также раневого фибринообразования в соответствии с установленной методикой [12]. Для обезболивания животным вводили в/в препарат Телазол в дозе 10 мг/кг (Зоэтис, Россия) .

Группы № 2

Оценка системы гемостаза проводилась в венозной крови, полученной из краевой вены уха при флеботомии Забор крови осуществляли перед в/в введением препаратов (гемостатического средства или плацебо), а также непосредственно перед обезболиванием до моделирования раневого кровотечения Полученную таким образом венозную кровь для подсчета числа тромбоцитов стабилизировали путем её помещения в пробирки с калиевой солью этилендиаминтетраук-сусной кислоты (AQUISEL K3E/EDTA 3K, Aquisel S. L. , Испания). В полученных образцах проводили автоматизированный подсчёт количества тромбоцитов с применением гематологического анализатора Drew-3 (Drew Scientific Inc . , Великобритания-США) . Для изучения других параметров гемостаза применяли в качестве стабилизатора крови 0,11 М (3,8%) раствор цитрата натрия (соотношение 9:1) . Из таких образцов по общепринятой методике получали бедную тромбоцитами плазму. В ней определяли МНО и концентрацию фибриногена по Клаусс на полуавтоматическом коагулометре Thrombostat 2 (Behnk Electronik, Германия) с применением соответствующего набора реагентов (Технология-Стандарт, Россия) Кроме того, на анализаторе-рефлектометре оценивался уровень D-димера с использованием тест-системы NycoCard D-Dimer (Axis-Shield PoC AS, Норвегия) . Стабилизированную цельную цитратную кровь также использовали

для проведения тромбоэластометрии на тромбоэла-стометре ROTEM Gamma (Pentapharm GmbH, Германия) в режиме Natem с использованием реагента «Startem» .

Оценивали стандартные показатели тромбоэласто-граммы:

- время начала коагуляции (англ .: œagulation time, CT);

- время формирования сгустка (англ . : dot formation time, CFT);

- амплитуда сгустка (угол а);

- максимальная плотность сгустка (англ . : мaximum clot firmness, MCF);

- амплитуда сгустка через 10 мин (А10) .

В бедной тромбоцитами плазме крови оценивали генерацию тромбина методом калиброванной автоматизированной тромбографии по Н. С . Hemker (2003) . Исследование проводилось на планшетном флюориме-тре Fluoroskan Ascent с программным обеспечением Thrombinoscope 3 . 0 . 0. 26 (ThermoFisher SCIENTIFIC, Финляндия) с реагентами Thrombinoscope (PPP-Reagent, Thrombin Calibrator, FluCa-Kit; Нидерланды) .

Учитывались следующие показатели:

- время инициации образования тромбина (англ . : Lagtime);

- эндогенный тромбиновый потенциал (англ . : endogenous thrombin potential, ETP);

- пиковая концентрация тромбина (англ : Peak thrombin);

- время достижения пиковой концентрации тромбина (англ : time to peak, ttPeak);

- скорость образования тромбина (англ . : Vthrombin) [13] .

Для гистологического исследования у животных забиралась ткань печени, включая раневую часть и фрагмент неповрежденной поверхности с последующей фиксацией в 10% растворе нейтрального формалина по Лилли . Получение биоматериала производили сразу после спонтанной остановки кровотечения . В случаях, когда наблюдалась гибель животного на фоне продолжающегося кровотечения, забор биоматериала проводили непосредственно после остановки сердечно-легочной деятельности Проводку материала осуществляли по изопропиловому спирту с помощью автомата проводки карусельного типа (модель TISSUE-TEK VI PTM6, Sakkura, Япония), парафинизацию выполняли на станции парафиновой заливки (модель TISSUE-TEK TEC 5, Sakkura, Япония) . На полуавтоматическом роторном микротоме (модель Accu-Cut SRM, Sakkura, Япония) получали гистологические срезы толщиной 4-5 мкм с последующей окраской гематоксилином и эозином в приборе для автоматической окраски микропрепаратов (модель TISSUE-TEK Prisma, Sakkura, Япония) . Далее их переносили под пленку в прибор для автоматического заключения микропрепаратов (модель TISSUE-TEK Film, Sakkura, Япония). Микроскопическая структура фибриновых отложений в микропрепаратах изучалась после предварительной окраски срезов

методом «оранжевый Ж, кислотный красный 2С и водный голубой» (ОКГ) по Д . Д . Зербино и Л. Л. Лукасе-вич [14] . Для этих целей были использованы реагенты для выявления возраста фибрина (ООО БВС, Россия) .

В крупных сосудах венозного или артериального типа в окрашенных микропрепаратах проводили оценку числа тромбоцитов, учитывая пять полей зрения, под масляной иммерсией микроскопа (увеличение х 1000) . Далее проводили расчет среднего числа этих клеток . Для получения микрофотографий использовали микроскоп Leica DM 750 E200 с цифровой видеокамерой Leica EC3 (Leica Microsystems CMS GmbH, Германия). Полученные изображения анализировали, используя программное обеспечение Image Tool . 3 . 0 .

Животным выполнялась эвтаназия после прекращения кровотечения из раны путем введения анестетика в летальной дозе (в 3-4 раза превышающей терапевтическую) либо в момент остановки сердечно-легочной деятельности вне зависимости от продолжающегося кровотечения

Статистический анализ результатов был выполнен на базе программы MedCalc Version 17. 9 . 7 (лицензионный номер: BU556-P12YT-BBS55-YAH5M-UBE51) . Значимость различий между показателями оценивалась U-критерием Манна-Уитни или W-критерием Вилкоксона Различия считали статистически значимыми при p < 0,05 . Распределение величин представлено в виде медианы (Ме) с указанием 25-го и 75-го перцентилей (Q25-Q75) .

РЕЗУЛЬТАТЫ

В опубликованной ранее работе мы продемонстрировали структурные изменения в гистологических микропрепаратах ткани печени в области травмы у интакт-ных животных при введении разных доз экзогенного ФМ [15] . В настоящей статье мы частично воспроизводим эти данные в качестве отправной точки для анализа морфологической картины у животных, полученной на фоне антикоагулянтной терапии, в т ч при использовании гемостатических средств системного действия

Морфологические данные

В группе плацебо (группа № 1) в области операционной раны определялись тромботические отложения в виде тонких, гладких, блестящих масс розоватого цвета (рис . 1А), толщиной около 66 мкм (табл . 1) . Эти образования состояли, главным образом, из фибрина в виде тонких, редко анастомозирующих между собой волокон (рис . 1Б) . Фибриновые нити были преимущественно ориентированы вдоль раневой поверхности Между ними обнаруживались неизмененные эритроциты . Используя критерии, изложенные в работе Д . Д . Зербино и Л. Л. Лукасевич [14], можно отнести тромботические массы на раневой поверхности у животных группы № 1, а также в других наблюдаемых группах (№ 2-4) к тромбам смешанного типа (фибрино-эритро-цитарным) . Отметим также, что в просвете крупных прираневых сосудов насчитывалось порядка 73 тромбоцитов в поле зрения (рис . 1В) .

Рис. 1. Морфологические изменения в области раны печени после спонтанной остановки кровотечения на примере кролика из группы плацебо: А — тромботические массы, окрашивание гематоксилином и эозином, увеличение х 100; Б — фибриновые нити (обозначены стрелками) в тромботических массах, окрашивание на фибрин по ОКГ, увеличение х 400; В — просвет крупных сосудов в области раны, содержащих тромбоциты (обозначены стрелками), окрашивание гематоксилином и эозином, увеличение х 1000.

Примечание: ОКГ — оранжевый Ж, кислотный красный 2С, водный голубой, F — англ.: fibrin (фибрин), Pit — англ.: platelets (тромбоциты).

У варфаринизированных животных после введения плацебо (группа № 2) на раневой поверхности определялись менее выраженные (в 2,6 раза по сравнению с группой № 1), небольшой толщины (Ме = 25 мкм), розовые, гладкие, тромботические отложения (рис . 2А, табл . 1) . Последние состояли из относительно тонких, розовых фибриновых волокон (рис . 2Б), ориентированных преимущественно вдоль раневой поверхности

В случае применения вместо плацебо КФПК (группа № 3) толщина тромботических отложений оказалась в 1,2 раза больше (рис . 3А), чем в группе № 1 и в 3,1 раза — чем в группе № 2 (табл . 1) и составила по данному показателю около 79 мкм . Тромботические массы отличались буроватым оттенком и имели бугристую поверхность . В них содержалось большое количество преимущественно гемолизированных эритроцитов и «толстых» тяжей фибрина (показаны стрелками на рис . 3Б) . Эти образования, как правило, проходили параллельно раневой поверхности печени, содержали утолщения по своему ходу и формировали анастомозы между собой . Отметим, что толщина нитей фибрина в группе № 3 была максимальной и превышала аналогичный показатель в группе № 1 и № 2 в 6,7 и 2,2 раза соответственно Наряду с увеличением толщины тромботических масс и нитей фибрина в просветах крупных сосудов отмечалось уменьшение количества тромбоцитов (показаны стрелками на рис . 3В) в сравнении с группой № 1 в 1,3 раза, а с группой № 2 — в 1,4 раза .

Анастомозы между ними, как и в группе № 1, встречались редко Было также отмечено увеличение толщины волокон фибрина в 3,1 раза в сравнении с группой № 1 Кроме того, в тромботических массах найдено включение небольшого количества неизмененных эритроцитов . При этом число тромбоцитов при их подсчете в просвете крупных прираневых сосудов (рис . 2В) не отличалось от группы № 1

В экспериментальной группе животных, получившей в качестве гемостатического средства ФМ (группа №4), раневую поверхность покрывали толстые (около 102 мкм), буроватые тромботические массы с неровной (бугристой) поверхностью (табл 1) Тромботические отложения в данной группе превышали в 4,0 раза толщину отложений в группе № 2 и в 1,3 раза — в группе № 3 . Тромботические массы включали в себя большое количество гемолизированных и неизменных эритроцитов, а также утолщенных нитей фибрина, которые проходили в разных направлениях, с образованием многочисленных анастомозов (рис 4Б) Толщина фи-бриновых волокон в данной группе преобладала в 4,9 и 1,6 раза над соответствующим показателем групп № 1 и № 2 соответственно . В исследованных препаратах данной группы животных отмечалось наименьшее из всех групп сравнения число кровяных пластинок в крупных прираневых сосудах (рис 4В), оно составило около 48 клеток в поле зрения (п . з . ) .

Таблица 1. Морфометрические характеристики гистологических микропрепаратов раны печени

Параметры Группа № 1

п Толщина тромботических масс, мкм 2 1 66,2 [62,7-83,5] 13 25,8 [24,1-34,3] р12 < 0,000001; А х 2,6 14 79,3 [72,8-84,9] р,3 = 0,040; А х 1,2; р23 < 0,000001; Ах 3,1 16 102,0 [81,8-115,1] р,_4 = 0,002; А х 1,5; р24> < 0,000001; А х 4,0; Р3-4 = 0,012; А х 1,3

Толщина нитей фибрина, мкм 0,83 [0,72-0,93] 2,59 [1,96-2,90] р12 = 0,005; А х 3,1 5,57 [3,91-6,99] р,3 = 0,005; А х 6,7; р23 = 0,00001; А х 2,2 4,03 [3,56-4,61] р,_4 = 0,005; А х 4,9; р2 4 = 0,00001; А х 1,6; Р3-4 = 0,151

Количество тромбоцитов, шт./п.з. 73,5 [61,0-90,8] 81,0 [62,0-96,0] р1-2 = 0,836 56,5 [47,8-69,5] р13 = 0,026; А х 1,3; р2 3 = 0,005; А х 1,4 48,5 [41,3-57,5] Рм = 0,002; А х 1,5; р24 = 0,0002; А х 1,7; Р34 = 0,199

Примечания: КФПК — концентрат факторов протромбинового комплекса, п.з. — поле зрения, ФМ — фибрин-мономер, Д — разница сравниваемых показателей

Российский медико-биологический вестник

ОРИГИНАЛЬНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Том 31, № 1, 2023 имени академика И. П. Павлова - 11

Рис. 2. Морфологические изменения в области раны печени после спонтанной остановки кровотечения на примере кролика из группы варфарина в сочетании с плацебо: А — тромботические массы, окрашивание гематоксилином и эозином, увеличение х 100; Б — фибриновые нити (обозначены стрелками) в тромботических массах, окрашивание на фибрин по ОКГ, увеличение х 400; В — просвет крупных сосудов в области раны, содержащих тромбоциты (обозначены стрелками), окрашивание гематоксилином и эозином, увеличение х 1000.

Примечания: ОКГ — оранжевый Ж, кислотный красный 2С, водный голубой, F — англ.: fibrin (фибрин), Pit — англ.: platelets (тромбоциты).

Рис. 3. Морфологические изменения в области раны печени после спонтанной остановки кровотечения на примере кролика из группы варфарина в сочетании с КФПК: А — тромботические массы, окрашивание гематоксилином и эозином, увеличение х 100; Б — фибриновые нити (обозначены стрелками) в тромботических массах, окрашивание на фибрин по ОКГ, увеличение х 400; В — просвет крупных сосудов в области раны, содержащих тромбоциты (обозначены стрелками), окрашивание гематоксилином и эозином, увеличение х 1000.

Примечания: КФПК — концентрат факторов протромбинового комплекса, ОКГ — оранжевый Ж, кислотный красный 2С, водный голубой, F — англ.: fibrin (фибрин), Pit — англ.: platelets (тромбоциты).

Рис. 4. Морфологические изменения в области раны печени после спонтанной остановки кровотечения на примере кролика из группы варфарина в сочетании с ФМ: А — тромботические массы, окрашивание гематоксилином и эозином, увеличение х 100; Б — фибриновые нити (обозначены стрелками) в тромботических массах, окрашивание на фибрин по ОКГ, увеличение х 400; В — просвет крупных сосудов в области раны, содержащих тромбоциты (обозначены стрелками), окрашивание гематоксилином и эозином, увеличение х 1000.

Примечания: ОКГ — оранжевый Ж, кислотный красный 2С, водный голубой, ФМ — фибрин-мономер, F — англ.: fibrin (фибрин), Pit — англ.: platelets (тромбоциты).

Особенности изменений в системе гемостаза при экспериментально вызванной коагулопатии

Как нами было показано ранее [11], объем кровопо-тери (% от объема циркулирующей крови, ОЦК) у варфа-ринизированных животных после введения ФМ и КФПК был в 9,1 и 6,7 раза соответственно меньше по сравнению с варфаринизированной группой плацебо . Аналогичные изменения прослеживались при определении темпа кровопотери (в мг/с) . Данный показатель в группе с ФМ отличался в меньшую сторону от контрольных значений в 3,7 раза, а в группе с КФПК — в 5,0 раза .

Различия в морфологической структуре раневой поверхности печени у животных в экспериментальных группах в определенной мере сочетались с показателями объема и темпа кровопотери, а также гемостазио-логическими изменениями в цельной венозной крови и бедной тромбоцитами плазме, что продемонстрировано в таблице 2. Вполне очевидно, что применение варфарина в группах № 2-4 до начала эксперимента сопровождалось развитием варфариновой коагулопатии в виде гипокоагуляции по показателю МНО (увеличение в 2,0-2,5 раза), времени начала коагуляции (СТ) при проведении тромбоэластометрии (удлинение в 2,4-3,5 раза) с невозможностью регистрации значений других показателей исследования данного метода в большинстве проб крови (в 54%-61% случаев) . Наряду

с этим отмечалось ожидаемое снижение интенсивности генерации тромбина в плазме крови по учтенным показателям — Lagtime, ETP, Peak thrombin, ttPeak и Vthrombin.

Введение варфаринизированным животным группы №3 КФПК в качестве антидота варфарина приводило к коррекции гипокоагуляционного сдвига с реверсией показателя МНО до уровня нормальных значений (группа № 1) и сверхкомпенсированным повышением плотностных характеристик сгустка крови при тромбо-эластометрии (табл 2) В частности, наблюдалось превышение MCF в 1,2 раза и А10 в 1,5 раза по сравнению с показателями, полученными у животных группы № 1. Важно отметить, что наряду с этим отмечалось избыточное усиление генерации тромбина по ведущим показателям этого теста

Использование экзогенного ФМ у животных группы № 4 не сопровождалось какой-либо системной коррекцией гипокоагуляции, вызванной антикоагулянтной терапией (в венозной крови) . Это подтверждалось превышением значений МНО в 2,2 раза (по медиане) соответствующего показателя, определенного у животных группы №1 (табл 2), чему сопутствовало удлинение хронометрических показателей свертывания крови (СТ и CFT) в сочетании со снижением плотностных характеристик сгустка (угол a, MCF и А10) и низкой интенсивностью генерации тромбина

Таблица 2. Изменения в системе гемостаза, показателях автоматизированной тромбографии и ротационной тромбоэластометрии

о

Параметры Группа № 1 Группа № 2 Группа № 3 Группа № k

до введения плацебо после введения плацебо до введения плацебо на фоне варфарина после введения плацебо на фоне варфарина до введения КФПК на фоне варфарина после введения КФПК на фоне варфарина до введения ФМ на фоне варфарина после введения ФМ на фоне варфарина

1а 16 2а 26 За 36 4а 46

п 21 13 14 16

Количество тромбоцитов, х 107л 477,5 [405,8-621,5] 480,5 [412,3-555,0] Р,а-,6= 0,151 555,0 [471,0-591,0] 512,0 [474-700,0] Р 2а-26= 0,382 425,0 [392,8-531,3] 399,0 [334,0-454,5] Рза-зь = 0,049 Д-6,1% 509,0 [417,8-578,0] 479,5 [408,3-551,5] Ршв = 0.328

MHO 1,1 [0,6-1,6] 0,9 [0,6-1,7] рмб = 0683 2,4 [2,0-4,0] 2,5 [2,2-4,6] Р2а-26 = 0,650 2,1 [1,7-6,2] 1,1 [1,0-1,2] Рза-з6 = 0,002 Д-47,6% 2,0 [1,6-3,6] 2,0 [1,5-2,9] Pia-i6 = 0,063

Фибриноген, г/л 3,3 [2,8-4,4] 3,7 [2,8-4,5] Р,а-,6 = 0,811 2,8 [2,6-4,3] 3,0 [2,6-4,4] Р2С-2Ь = 0,8Ы 3,3 [2,8-4,1] 2,9 [2,5-3,6] Рза-з6 = 0,260 3,1 [2,7-3,5] 3,0 [2,5-3,3] Ршб = 0.065

D-димер, нг/мл 100,0 [100,0-100,0] 100,0 [100,0-200,0] Ршь = 0,201 150,0 [100,0-200,0] 150,0 [100,0-200,0] Рм = 0,351 100,0 [100,0-100,0] 100,0 [100,0-200,0] Рза-зь = 0,180 200,0 [100,0-250,0] 200,0 [1 50,0-400,0] Pia-i6 = 0.075

Автоматизированная калиброванная тромбография

Lagtime, мин 2,2 [2,0-2,7] 2,0 [1,8-2,7] Ршь = 0,068 3,5 [2,7-4,5] н.р. в 2 случаях из 9 4,4 [3,4-5,6] н.р. в 3 случаях из 9 Р2а-26 = 0,592 5,0 [4,3-5,3] н.р. в 6 случаях из 9 1,7 [1,5-2,0] условно Д -2,9 раза 4,5 [4,5-5,3] н.р. в 3 случаях из 9 6,0 [5,9-6,3] н.р. в 4 случаях из 9 Ршв = 0.593

ЕТР, нмоль х мин 373,9 [338,7-500,4] 484,8 [360,6-622,5] Ршь = 0,224 150,2 [92,3-183,9] н.р. в 2 случаях из 9 103,0 [60,9-158,8] н.р. в 3 случаях из 9 Р^ = 0,109 97,8 [68,2-104,9] н.р. в 6 случаях из 9 582,0 [444,9-806,4] условно Д +6,0 раз 131,7 [81,3-145,2] н.р. в 3 случаях из 9 149,3 [111,3-189,6] н.р. в 4 случаях из 9 Ра„-аь = 0,514

Peak thrombin, нмоль/л 76,2 [40,7-90,9] 81,7 [34,3-138,8] Ршь = 0,128 28,2 [18,9-56,2] н.р. в 2 случаях из 9 12,5 [7,5-21,8] н.р. в 3 случаях из 9 Р2а-2Ь = 0,041 Д-2,3 раза 10,9 [7,3-14,8] н.р. в 6 случаях из 9 65,4 [41,3-74,5] условно Д +6,0 раз 10,5 [10,3-13,6] н.р. в 3 случаях из 9 13,3 [10,9-21,9] н.р. в 4 случаях из 9 Р1а-№ = 0,285

ttPeak, мин 5,8 [5,0-7,3] 5,4 [4,6-6,3] Pia-w = 0,U3 6,5 [4,7-7,2] н.р. в 2 случаях из 9 9,2 [8,3-10,5] н.р. в 3 случаях из 9 Рм = 0,Ю8 9,5 [7,9-9,9] н.р. в 6 случаях из 9 9,5 [8,8-9,6] Рт-з6 = 0,0006 Д +1,8 раза 10,5 [10,2-11,0] н.р. в 3 случаях из 9 10,8 [10,3-11,1] н.р. в 4 случаях из 9 = 0,922

^thrombin' НМОЛЬ/МИН 25,3 [9,2-29,1] 26,8 [7,8-62,2] Р,а-,6 = 0,Ю2 9,4 [7,1-25,9] н.р. в 2 случаях из 9 3,4 [2,0-6,5] н.р. в 3 случаях из 9 Р2а-26 = 0,085 2,4 [1,6-4,7] н.р. в 6 случаях из 9 7,8 [6,4-11,8] условно Д +3,3 раза Р,ш = 0.050 Д -3,4 раза 2,3 [1,6-3,0] н.р. в 3 случаях из 9 2,8 [2,3-5,2] н.р. в 4 случаях из 9 Ршв = 0.592

о о

о 1С ш и

ш УГ

СО

Продолжение Таблицы 2

Группа № 1 Группа № 2 Группа № 3 Группа № 4

Параметры до введения плацебо после введения плацебо до введения плацебо на фоне варфарина после введения плацебо на фоне варфарина до введения КФПК на фоне варфарина после введения КФПК на фоне варфарина до введения ФМ на фоне варфарина после введения ФМ на фоне варфарина

1а 16 2а 26 За 36 4а 46

Ротационная тромбоэластометрия

605,5 628,0 [479,0-856,0] 2122,5 2095,0 1 573,5 494,0 [355,0-626,0] 1459,0 1 559,5

СТ, с [453,8-801,5] Р,а-ш = 0,821 [1328,3-2464,8] [1052,0-2398,0] Р2а-т = 0,530 [948,3-2394,0] Рза-з6 = 0,002 Д -3,2 раза [783,5-2198,8] [734,0-1918,8] Р^ = 0,221

57,0 [46,5-62,0] 55,0 [49,0-65,0] 46,0 [40,8-49,0] 46,5 [33,0-57,8] 48,0 [39,5-52,0] 68,0 [59,0-71,0] 39,5 [30,3-60,8] 37,0 [32,8-55,3]

Угол а, ° Р,а-,6 = 0,207 н.р. в 9 случаях н.р. в 7 случаях н.р. в 8 случаях Рза-з6 = 0,151 н.р. в 6 случаях н.р. в 4 случаях

О из 13 из 13 из 14 из 16 из 16

Р^ = 0,767

"о" 182,5 206,0 [146,0-254,0] 354,0 [305,0-414,0] 320,0 [180,0-437,0] 356,0 [307,5-794,5] 166,0 [110,0-181,0] 452,5 [218,5-522,5] 367,0 [187,0-404,8]

сГ о СП, с [148,8-269,3] Ршь = 0,288 н.р. в 10 случаях из 13 н.р. в 8 случаях из 13 н.р. в 8 случаях из 14 Рза-зь = 0,028 Д -2,2 раза н.р. в 8 случаях из 16 н.р. в 6 случаях из 16

о р6аМ = 0,735

о 59,5 [56,0-64,3] 58,0 [54,0-64,0] 28,0 [24,0-38,0] 31,0 [27,5-43,5] 22,5 [9,0-49,5] 70,0 [67,0-76,0] 32,5 [15,8-50,5] 44,0 [32,0-49,5]

оо МСР, мм Ршь = 0,956 н.р. в 8 случаях из 13 н.р. в 7 случаях из 13 н.р. в 4 случаях из 14 Рза-зь = 0,008 Д +3,1 раза н.р. в 6 случаях из 16 н.р. в 4 случаях из 16

"О £ Р,ь-зь = 0,005 Д +1,2 раза Ршб = 0,139

<с 44,0 [40,8-52,5] 43,0 [39,0-50,0] 23,5 [20,0-28,3] 31,0 [26,0-46,0] 8,5 [4,0-34,5] 64,0 [55,0-68,0] 24,5 [18,8-38,0] 32,0 [27,0-41,0]

С!) оэ со А10, мм Р/о-/б= 0А22 н.р. в 9 случаях из 13 н.р. в 8 случаях из 13 н.р. в 4 случаях из 14 Рзо-зь = 0,007 Д +7,5 раз н.р. в 6 случаях из 16 н.р. в 5 случаях из 16

Рт-з6 = ОМ Д +1,5 раза Р^6 = 0,260

Примечания: КФПК — концентрат факторов протромбинового комплекса, н.р. — нет регистрации, ФМ — фибрин-мономер, Д — разница сравниваемых показателей

ОБСУЖДЕНИЕ

Описанные результаты исследования на модели варфариновой коагулопатии продемонстрировали фатальную посттравматическую кровопотерю (в % от расчетного ОЦК) и гибель 75% варфаринизирован-ных животных [11]. Как известно, варфарин при пе-роральном применении ингибирует ферменты, необходимые для синтеза витамин-К-зависимых факторов свертывания крови (II, VII, IX, X) в гепатоцитах и тем самым вызывает гипокоагуляцию . Такое снижение свертываемости крови было доказано с учетом данных МНО (по протромбиновому тесту), тромбоэластоме-трии и теста калиброванной тромбографии . При этом применение ФМ наряду с известным системным гемостатическим препаратом — КФПК — сопровождалось значительным снижением показателей послераневой кровопотери.

В настоящем исследовании морфологическая картина раневой поверхности у варфаринизированных животных была представлена в виде незначительных по объему тромботических отложений с относительно тонкими нитями фибрина и соответствовала ожидаемому приросту кровопотери и гибели животных за счет недостаточной эффективности плазменных механизмов системы гемостаза . Следует отметить, что толщина нитей фибрина превышала таковую в группе интактных животных (контроль) в 3,1 раза . Также обращают на себя внимание результаты проведенного ранее исследования, в котором толщина нитей фибрина имела обратную зависимость от интенсивности генерации тромбина [16, 17]. В частности, Collet J . P . , et al . и Wolberg A . S . in vitro было продемонстрировано, что ферментативная трансформация фибриногена в присутствии низких концентраций тромбина сопровождается образованием «толстых» фибриновых нитей с повышенной пористостью получившегося геля, тогда как увеличение концентрации тромбина приводит к образованию «тонких» и коротких волокон фибрина, характеризующихся относительной устойчивостью к фибринолизу .

Традиционный препарат для инактивации вар-фарина (КФПК) продемонстрировал снижение объема кровопотери (в % от ОЦК) в 6,7 раза с реверсией МНО (по протромбиновому тесту) в сравнении с применением плацебо [11]. Представленные выше наблюдения сочетались с морфологической картиной раневой поверхности в виде увеличения объема тромботических масс (в сравнении с группой плацебо), наличия более «толстых» и часто анастомозирующих нитей фибрина, входящих в их структуру В тромботических массах встречалось большое количество гемолизи-рованных эритроцитов, которые могут, как известно, с одной стороны, способствовать агрегации тромбоцитов и образовывать совместные агрегаты [18, 19],

а с другой — быть донорами фосфатидилсерина, обеспечивая прокоагулянтную поверхность для активации тромбина [20] . Представленная совокупность гемоста-зиологических и, как следствие, морфологических изменений после применения КФПК и способствовала минимизации посттравматической кровопотери . Еще одной особенностью гистологической картины явилось уменьшение числа тромбоцитов в крупных сосудах вблизи с раневой поверхностью (в 1,3 раза в сравнении с группой № 1 и в 1,4 раза — с группой № 2) . Вероятно, тромбоциты, будучи важными участниками процесса гемокоагуляции, в присутствии КФПК более активно включались в процесс тромбообразования

Продемонстрировано отсутствие связи между гемостазиологическими изменениями в венозной крови (системной циркуляции) на фоне применения экзогенного ФМ (0,25 мг/кг) и морфологическими изменениями в ране. Так, замена КФПК на ФМ не сопровождалась признаками компенсации варфариновой коагулопатии (по данным МНО, тромбоэластометрии и калиброванной тромбографии) Тем не менее использование данного производного фибриногена приводило к резкому уменьшению кровопотери (в 9,1 раза в % от ОЦК в сравнении с применением плацебо) [11] . При гистологической оценке применение ФМ ассоциировалось с формированием сравнительно наиболее объемных тромботи-ческих отложений в области травмы . Здесь мы также наблюдали активное вовлечение в процесс локального тромбообразования как гемолизированных эритроцитов, так и тромбоцитов, причем последние более активно включались в наблюдаемый процесс

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенные исследования показали, что введенный извне фибрин-мономер способен оказывать локальное гемостатическое действие в условиях дозированной экспериментальной травмы и коагулопа-тии, вызванной приемом варфарина . Гемостатическое действие было опосредовано интенсивным тромбооб-разованием на раневой поверхности печени с активным вовлечением тромбоцитов в процесс При этом не было выявлено какого-либо действия со стороны фибрин-мономера на системные гемостатические реакции в венозной крови Особенности продемонстрированных эффектов фибрин-мономера, на наш взгляд, могут быть опосредованными через пока еще не установленные механизмы действия данного производного фибриногена, что определяет необходимость в продолжении исследований в данном направлении

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Финансирование. Авторы заявляют об отсутствии внешнего финансирования при проведении исследования.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Вклад авторов: Момот А. П., Вдовин В. М. — концепция и дизайн исследования, написание текста; Вдовин В. М., Бобров И. П., Орехов Д. А., Теряев В. В., Чернусь В. Е. — сбор и обработка материала, статистическая обработка, написание текста; Шахматов И. И. — дизайн исследования и редактирование. Авторы подтверждают соответствие своего авторства международным критериям 1СМУЕ (все авторы внесли существенный вклад в разработку концепции и подготовку статьи, прочли и одобрили финальную версию перед публикацией).

Funding. This study was not supported by any external sources of funding. Conflict of interests. The authors declare no conflicts of interests. Contribution of the authors: A. P. Momot, V. M. Vdovin — research concept and design, text writing; V. M. Vdovin, I. P. Bobrov, D. A. Orekhov, V. V. Teryayev, V. E. Chernus' — collection and processing of material, statistical processing, writing the text; 1.1. Shakhmatov — research design and editing. The authors confirm the correspondence of their authorship to the ICMJE International Criteria. AH authors made a substantial contribution to the conception of the work, acquisition, analysis, interpretation of data for the work, drafting and revising the work, final approval of the version to be published and agree to be accountable for all aspects of the work.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1. Weisel J.W., Litvinov R.I. Red blood cells: the forgotten player in hemostasis and thrombosis // Journal of Thrombosis and Haemostasis. 2019. Vol. 17, № 2. Р. 271-282. doi: 10.1111/jth.14360

2. Счастливцев И.В., Лобастов К.В., Цаплин С.Н., и др. Современный взгляд на систему гемостаза: клеточная теория // Медицинский совет. 2019. № 16. С. 72-77. doi: 10.21518/2079-701X-2019-16-72-77

3. Подоплелова Н.А., Сулимов В.Б., Тащилова А.С., и др. Свертывание крови в XXI веке: новые знания, методы и перспективы для терапии // Вопросы гематологии/онкологии и иммунопатологии в педиатрии. 2020. Т. 19, № 1. С 139-157. doi: 10.24287/1726-1708-202019-1-139-157

4. Mangin P.H., Neeves K.B., Lam W.A., et al. In vitro flow-based assay: from simple toward more aophisticated models for mimicking hemostasis and thrombosis // Journal of Thrombosis and Haemostasis. 2021. Vol. 19, № 2. Р. 582-587. doi: 10.1111/jth.15143

5. Луговской Э.В., Макогоненко Е.М., Комисаренко С.В. Молекулярные механизмы образования и разрушения фибрина: физико-химический и иммунохимический анализ. Киев: Наукова думка; 2013.

6. Weisel J.W., Litvinov R.I. Fibrin formation, structure, and properties. In: Parry D.A.D. & Squire J.M., editors. Fibrous Proteins: Structures and Mechanisms. Part: Subcellular Biochemistry. 2017. Vol. 82: Р. 405-456. doi: 10.1007/978-3-319-49674-0_13

7. Момот А.П., Вдовин В.М., Орехов Д.А., и др. Влияние экзогенного фибрин-мономера на гемостатический потенциал и фибринообра-зование в области дозированной травмы печени на фоне введения гепарина в эксперименте // Патогенез. 2020. Т. 18, № 4. С. 32-42. doi: 10.25557/2310-0435.2020.04.32-42

8. Вдовин В.М., Момот А.П., Красюкова В.О., и др. Системные ге-мостатические и гемостазиологические эффекты фибрин-мономера при прямом ингибировании тромбина в эксперименте // Российский физиологический журнал им. И. М. Сеченова. 2019. Т. 105, № 2. С. 207-215. doi: 10.1134/S0869813919020109

9. Вдовин В.М., Момот А.П., Шахматов И.И., и др. Эффекты транек-самовой кислоты и экзогенного фибрин-мономера в области травмы и в системном кровотоке при фармакологическом подавлении функции тромбоцитов в эксперименте // Казанский медицинский журнал. 2021. Т. 102, № 5. С. 642-653. doi: 10.17816/KMJ2021-642

10. Park K.-J., Kwon E.-H., Kim H.-J., et al. Evaluation of the Diagnostic Performance of Fibrin Monomer in Disseminated Intravascular Coagulation

// The Korean Journal of Laboratory Medicine. 2011. Vol. 31, № 3. Р. 143-147. doi: 10.3343/kjlm.2011.31.3.143

11. Вдовин В.М., Момот А.П., Орехов Д.А., и др. Системные гемоста-тические и гемостазиологические эффекты низкой дозы фибрин-мономера на фоне действия варфарина в эксперименте // Тромбоз, гемостаз и реология. 2019. Т. 79, № 3. С. 16-23. doi: 10.25555/ THR.2019.3.0885

12. Миронов А.Н., ред. Руководство по проведению доклинических исследований лекарственных средств. Ч. 1. М.: Гриф и К; 2012.

13. Папаян Л.П., Головина О.Г., Чечеткин А.В., и др. Алгоритм диагностики гемостаза и мониторинг антитромботической терапии. СПб.; 2016.

14. Зербино Д.Д., Лукасевич Л.Л. Диссеминированное внутри-сосудистое свертывание крови: Факты и концепции. М.: Медицина; 1989.

15. Вдовин В.М., Момот А.П., Орехов Д.А., и др. Влияние экзогенного фибрин-мономера на гемостатический потенциал и образование фибрина в области дозированной травмы печени в эксперименте // Российский физиологический журнал им. И. М. Сеченова. 2020. Т. 106, № 9. С. 1132-1 143. doi: 10.31857/S0869813920070092

16. Collet J.P., Park D., Lesty C., et al. Influence of fibrin network conformation and fibrin fiber diameter on fibrinolysis speed: dynamic and structural approaches by confocal microscopy // Arteriosclerosis, Thrombosis, and Vascular Biology. 2000. Vol. 20, № 5. Р. 1354-1361. doi: 10.1161/01.atv.20.5.1354

17. Wolberg A.S. Thrombin generation and fibrin clot structure // Blood Reviews. 2007. Vol. 21, № 3. Р. 131-142. doi: 10.1016/j. blre.2006.1 1.001

18. Reimers R.C., Sutera S.P., Joist J.H. Potentiation by red blood cells of shear-induced platelet aggregation: relative importance of chemical and physical mechanisms // Blood. 1984. Vol. 64, № 6. Р. 1200-1206.

19. Goel M.S., Diamond S.L. Adhesion of normal erythrocytes at depressed venous shear rates to activated neutrophils, activated platelets, and fibrin polymerized from plasma // Blood. 2002. Vol. 100, № 10. Р. 3797-3803. doi: 10.1182/blood-2002-03-0712

20. Whelihan M.F., Lim M.Y., Mooberry M.J., et al. Thrombin generation and cell-dependent hypercoagulability in sickle cell disease // Journal of Thrombosis and Haemostasis. 2016. Vol. 14, № 10. Р. 1941-1952. doi: 10.1111/jth.13416

REFERENCES

1. Weisel JW, Litvinov RI. Red blood cells: the forgotten player in hemostasis and thrombosis. Journal of Thrombosis and Haemostasis. 2019;17(2):271-82. doi: 10.1111/jth.14360

2. Schastlivtsev IV, Lobastov KV, Tsaplin SN, et al. Modern view on hemostasis system: cell theory. Medical Council. 2019;(16):72—7. (In Russ). doi: 10.21518/2079-701X-2019-16-72-77

3. Podoplelova NA, Sulimov VB, Tashilova AS, et al. Blood coagulation in the 21st century: existing knowledge, current strategies for treatment and perspective. Pediatric Hematology/Oncology and Immunopathology. 2020;19(1):139-57. (In Russ). doi: 10.24287/1726-1708-2020-19-1-139-157

4. Mangin PH, Neeves KB, Lam WA, et al. In vitro flow-based assay: from simple toward more aophisticated models for mimicking hemostasis and thrombosis. Journal of Thrombosis and Haemostasis. 2021;19(2):582-7. doi: 10.1111/jth.15143

5. Lugovskoy EV, Makogonenko EM, Komisarenko SV. Molecular mechanisms of formation and degradation of fibrin: Physical, chemical and immunochemical analysis. Kiev: Naukova dumka; 2013. (In Russ).

6. Weisel JW, Litvinov RI. Fibrin formation, structure, and properties. In: Parry D.A.D. & Squire J.M., editors. Fibrous Proteins: Structures and Mechanisms. Pt: Subcellular Biochemistry. 2017;82:405-56. doi: 10.1007/978-3-319-49674-0_13

7. Momot AP, Vdovin VM, Orekhov DA, et al. Effect of an exogenous fibrin monomer on hemostatic potential and fibrin formation in the area of controlled liver injury on the background of heparin administration in experiment. Pathogenesis. 2020;18(4):32-42. (In Russ). doi: 10.25557/23100435.2020.04.32-42

8. Vdovin VM, Momot AP, Krasyukova VO, et al. Systemic Hemostatic and Hemostasiological Effects of Fibrin Monomer in Direct Thrombin Inhibition in Experiment. Russian Journal of Physiology. 2019;105(2):207-15. (In Russ). doi: 10.1134/S0869813919020109

9. Vdovin VM, Momot AP, Shakhmatov II, et al. Effects of tranexamic acid and exogenous fibrin monomer on the liver injury area and systemic circulation in pharmacological suppression of platelet function in an experiment. Kazan Medical Journal. 2021 ; 102(5):642-53. (In Russ). doi: 10.17816/KMJ2021-642

10. Park K-J, Kwon E-H, Kim H-J, et al. Evaluation of the Diagnostic Performance of Fibrin Monomer in Disseminated Intravascular Coagulation. The Korean Journal of Laboratory Medicine. 2011 ;31(3):143-7. doi: 10.3343/kjlm.2011.31.3.143

11. Vdovin VM, Momot AP, Orehov DA, et al. Systemic hemostatic and hemostasiological effects of fibrin monomer in low dose under warfarin action in experiment. Tromboz, Gemostaz i Reologiya. 2019;79(3):16-23. (In Russ). doi: 10.25555/THR.2019.3.0885

12. Mironov AN, editor. Rukovodstvo po provedeniyu doklinicheskikh issledovaniy lekarstvennykh sredstv. Pt. 1. Moscow: Grif i K; 2012. (In Russ).

13. Papayan LP, Golovina OG, Chechetkin AV, et al. Algoritm diagnostiki gemostaza i monitoring antitromboticheskoy terapii. Saint-Petersburg; 2016. (In Russ).

14. Zerbino DD, Lukasevich LL. Disseminirovannoye vnutrisosudistoye svertyvaniye krovi: Fakty i kontseptsii. Moscow: Meditsina; 1989. (In Russ).

15. Vdovin VM, Momot AP, Orekhov DA, et al. Influence of Exogenous Fibrin Monomer on Hemostatic Potential and Formation of Fibrin in the Area of Dosed Liver Injury in Experiment. Russian Journal of Physiology. 2020;106(9):1 132-1 143. (In Russ). doi: 10.31857/S0869813920070092

16. Collet JP, Park D, Lesty C, et al. Influence of fibrin network conformation and fibrin fiber diameter on fibrinolysis speed: dynamic and structural approaches by confocal microscopy. Arteriosclerosis, Thrombosis, and Vascular Biology. 2000;20(5):1354-61. doi: 10.1161/01.atv.20.5.1354

17. Wolberg AS. Thrombin generation and fibrin clot structure. Blood Reviews. 2007;21(3): 131-42. doi: 10.1016/j.blre.2006.1 1.001

18. Reimers RC, Sutera SP, Joist JH. Potentiation by red blood cells of shear-induced platelet aggregation: relative importance of chemical and physical mechanisms. Blood. 1984;64(6):1200-06.

19. Goel MS, Diamond SL. Adhesion of normal erythrocytes at depressed venous shear rates to activated neutrophils, activated platelets, and fibrin polymerized from plasma. Blood. 2002;100(10):3797-803. doi: 10.1182/blood-2002-03-0712

20. Whelihan MF, Lim MY, Mooberry MJ, et al. Thrombin generation and cell-dependent hypercoagulability in sickle cell disease. Journal of Thrombosis and Haemostasis. 2016;14(10):1941-52. doi: 10.1111/jth.13416

ОБ АВТОРАХ

*Вдовин Вячеслав Михайлович, к.м.н., доцент; ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4606-3627; eLibrary SPIN: 5885-4504; е-mail: erytrab@gmail.com

Шахматов Игорь Ильич, д.м.н., профессор; ORCID: https://orcid.org/0000-0002-0979-8560; eLibrary SPIN: 1574-4980; е-mail: iish59@yandex.ru

Бобров Игорь Петрович, д.м.н.;

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9097-6733;

eLibrary SPIN: 2375-1427; e-mail: ig.bobrov2010@yandex.ru

Орехов Дмитрий Андреевич;

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0644-6313; eLibrary SPIN: 5301-3553; e-mail: orekhoffs@mail.ru

Теряев Вячеслав Витальевич;

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5968-3246; eLibrary SPIN: 71 17-6858; e-mail: teryaevw@yandex.ru

AUTHOR'S INFO

*Vyacheslav M. Vdovin, MD, Cand. Sci. (Med.), Associate Professor; ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4606-3627; eLibrary SPIN: 5885-4504; e-mail: erytrab@gmail.com

Igor' I. Shakhmatov, MD, Dr. Sci. (Med.), Professor; ORCID: https://orcid.org/0000-0002-0979-8560; eLibrary SPIN: 1574-4980; e-mail: iish59@yandex.ru

Igor' P. Bobrov, MD, Dr. Sci. (Med.);

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9097-6733;

eLibrary SPIN: 2375-1427; e-mail: ig.bobrov2010@yandex.ru

Dmitriy A. Orekhov;

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0644-6313; eLibrary SPIN: 5301-3553; e-mail: orekhoffs@mail.ru

Vyacheslav V. Teryayev;

ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5968-3246; eLibrary SPIN: 71 17-6858; e-mail: teryaevw@yandex.ru

Чернусь Владимир Евгеньевич;

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0800-4906; e-mail: chernus97@mail.ru

Момот Андрей Павлович, д.м.н., профессор; ORCID: https://orcid.org/0000-0002-8413-5484; eLibrary SPIN: 8464-9030; е-mail: xyzan@yandex.ru

Vladimir E. Chernus';

ORCID: https://orcid.org/0000-0003-0800-4906; e-mail: chernus97@mai[.ru

Andrey P. Momot, MD, Dr. Sci. (Med.), Professor; ORCID: https://orcid.org/0000-0002-8413-5484; eLibrary SPIN: 8464-9030; е-mail: xyzan@yandex.ru

* Автор, ответственный за переписку / Corresponding author