РЕГРЕСС И СУБРОГАЦИЯ В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО И АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕСС

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2021. Т. 18, № 3. С. 45-52.

УДК 347.416

Б01 10.24147/1990-5173.2021.18(3).45-52

РЕГРЕСС И СУБРОГАЦИЯ В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

Г. Н. Шевченко

Дальневосточный федеральный университет, г. Владивосток, Россия

Введение. Регрессные обязательства и суброгация в российском гражданском праве могут рассматриваться как способы доведения ответственности до лиц, действия которых вызвали её наступление, поскольку должник, нарушивший обязательство, не должен быть освобождён от таких последствий. Окончательное урегулирование отношений после полного расчёта с кредитором по первоначальному обязательству зависит от характера отношений, существующих между лицами в этом обязательстве, и может осуществляться либо в порядке регресса, либо в порядке суброгации. Цель. Целью данного исследования является анализ понятий права регресса и суброгации, установление их юридической природы, общих черт и различий, а также выявление и решение проблем, возникающих на практике при их применении. Методология. Достижение поставленной цели произведено на основе использования общенаучных и частных методов исследования: диалектического, формально-логического, системно-структурного, формально-юридического, метода научного анализа. Результаты. Регрессное обязательство автором рассматривается как самостоятельное обязательство, возникшее на основе исполнения первоначального обязательства за или в результате противоправных действий третьих лиц. Должник в первоначальном обязательстве, исполнивший обязательство, в регрессном обязательстве будет выступать уже регредиентом - кредитором. Поскольку регрессное обязательство возникает после исполнения основного, то по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается именно со дня исполнения основного обязательства. Регрессное обязательство предлагается рассматривать в качестве охранительного правоотношения. Суброгация как переход прав кредитора к другому лицу на основании закона является видом сингулярного правопреемства. Несмотря на то, что в Гражданском кодексе Российской Федерации суброгация закреплена только применительно к имущественному страхованию, такие же отношения возникают и при переходе прав кредитора вследствие исполнения обязательства поручителем должника, а также залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству, прямо не названные в законодательстве суброгацией, но являющиеся ею по сути. Заключение. Проанализировав судебную практику, автор пришёл к выводу, что назначение и суброгации, и регресса единое - возмещение должником плательщику уплаченных за него денежных сумм и осуществление окончательного урегулирования отношений между участниками, что возможно при как противоправном, так и правомерном причинении вреда в первоначальном обязательстве.

Ключевые слова: регрессное обязательство; суброгация; имущественное страхование; противоправное поведение; сингулярное правопреемство; солидарная ответственность.

1. Введение

На практике достаточно часто возникают случаи, когда должник не исполняет или ненадлежащим образом исполняет обязательство из-за действий третьих лиц, на которых он возложил его исполнение, а также своих контрагентов, нарушивших обязательство. Возможны ситуации, когда один из должников исполняет солидарное обязательство, ос-

вобождая тем самым других содолжников от его исполнения перед кредитором. Возникшие при нарушении обязательства убытки, уплаченные за действия третьих лиц, должны быть в конечном итоге доведены до лиц, ответственных в их наступлении. Должник, нарушивший обязательство, не может быть освобождён от несения отрицательных последствий. Традиционно в данном случае исполь-

зовался особый вид охранительных обязательств - регрессные обязательства. Кроме регрессных обязательств, такого же результата можно достичь и с помощью суброгации, что позволяет и регрессное обязательство, и суброгацию рассматривать как способы доведения неблагоприятных последствий до ответственных в их наступлении лиц. Длительное время в российской и советской юридической литературе суброгация рассматривалась как разновидность регресса или же вообще не выделялась ни в законодательстве, ни в юридической литературе, и только с принятием ныне действующего Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) суброгация получила законодательное закрепление в двух статьях -387 и 965. Стоит отметить, что в обеих статьях суброгация привязана к отношениям по страхованию, и если в ст. 965 ГК РФ даётся понятие суброгации, то ст. 387 ГК РФ определяет её юридическую природу как правопреемство (переход прав кредитора к другому лицу на основании закона).

Как уже отмечалось, окончательное урегулирование отношений после полного расчёта с кредитором по первоначальному обязательству зависит от характера отношений, существующих между лицами в этом обязательстве, и может осуществляться в порядке либо регресса, либо суброгации. Сразу после принятия ГК РФ вопрос о соотношении этих двух категорий достаточно много исследовался в юридической литературе, в настоящее время интерес к данной проблематике заметно ослаб, поэтому представляется необходимым остановиться на этой теме подробнее, особенно с учётом того, что и регресс, и суброгация весьма востребованы на практике.

2. Методология

В основе методологии исследования лежит комплекс научных инструментов, прежде всего общенаучные и частные методы исследования: диалектический, формально-логический, системно-структурный, формально-юридический, метод научного анализа.

3. Понятие и юридическая природа регрессных обязательств

Регрессное обязательство может быть определено как обязательство, в силу которого одно лицо (регрессат) обязано возместить

другому лицу (регредиенту) убытки, возникшие в результате исполнения обязанности, вызванной либо противоправным поведением регрессата, либо за регрессата, а регредиент имеет право требовать от регрессата исполнения этой обязанности. Общее правило об исполнении обязательств состоит в том, что надлежащее исполнение обязательства, произведённое самим должником или за него третьим лицом, влечёт прекращение обязательства, поэтому регрессное обязательство -это всегда новое обязательство, которое тем не менее носит производный характер, поскольку оно возникает только после исполнения основного (первоначального) обязательства, прекращённого исполнением. Требование регредиента вытекает из первоначального обязательства, которое существовало между ним и регрессатом ещё до возникновения регрессного требования, и именно его исполнение регредиентом и порождает регрессное требование. О. С. Иоффе писал, что «сущность ответственности по регрессному требованию в том как раз и заключается, что она возникает лишь как следствие ответственности самого потерпевшего по прямому требованию других лиц за действия того, к кому он затем предъявляет регрессное требование» [1, с. 415].

Исполнение должником в первоначальном обязательстве (кредитором - регредиентом в будущем регрессном обязательстве) вызвано либо наличием нескольких должников при одном кредиторе, как в солидарных или субсидиарных обязательствах, либо наличием так называемой «цепной ответственности», когда три лица связаны между собой двумя однородными или неоднородными правоотношениями, возникшими из одного и того же основания, в которых одному кредитору противостоит только один должник, как, например, в отношениях между субподрядчиком, подрядчиком и заказчиком. Кредитор в первоначальном обязательстве, получив исполнение от должника, выбывает из обязательства, и уже не может быть стороной регрессного обязательства. Так, М. М. Агарков применительно к солидарным обязательствам отмечал, что «если третья сторона (кредитор по солидарному обязательству, потерпевший и т. д.) получила удовлетворение от одного из своих должников, то она в соответ-

ствующей части не может уже ничего требовать от других. Другие должники свободны от ответственности перед третьим лицом. Платёж одного из должников освободил других должников» [2, с. 441]. Кредитор не может неосновательно обогащаться за счёт других должников, но и они не вправе это делать за счёт должника, осуществившего платёж, С. В. Сарбаш точно подметил, что «солида-ритет не основание для неосновательного обогащения» [3, с. 98].

Положение регредиента является двойственным: в основном обязательстве он выступает в качестве должника, обязанного произвести исполнение обязательства, а в новом регрессном обязательстве - уже в качестве кредитора, поскольку исполнил основное обязательство за другое лицо. Так, взаиморасчёты, возникающие между содолж-никами в солидарных обязательствах после исполнения одним или несколькими из них общего для них обязательства, осуществляются уже в рамках регрессных обязательств.

Регрессные обязательства могут возникать в самых различных гражданско-правовых отношениях и имеют определённые черты этих видов отношений. Например, именно основным первоначальным обязательством определяется, является ли наличие вины необходимым условием возникновения регрессного обязательства. Размер регрессного требования определяется размером наступивших у регредиента убытков и характером первоначального обязательства, от которого производно регрессное требование. Общее правило заключается в том, что регредиент имеет право на возмещение регрессатом убытков в том размере, в каком он заплатил кредитору по первоначальному обязательству. Однако в ряде случаев возможны отступления от этого правила. Так, в солидарных обязательствах содолжник, исполнивший первоначальное обязательство, вправе переложить исполнение на других содолжников в равном размере, за вычетом доли, причитающейся ему. При совместном причинении вреда доли сопричинителей вреда определяются в соответствии со степенью вины каждого из них. В любом случае несовпадение размеров по основному и регрессному требованиям возможно только в сторону уменьшения размера регрессного требования. Наи-

большее применение регрессные требования нашли в деликтных обязательствах (ст. 1081 ГК РФ).

Одновременное существование основного и регрессного обязательств невозможно, поскольку право регресса возникает в силу прекращения основного обязательства исполнением должником - будущим регредиентом. Именно этим объясняется то, что по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня исполнения основного обязательства (п. 3 ст. 200 ГК РФ).

Регрессные обязательства по своей юридической природе относятся к охранительным. В системе охранительных обязательств регрессные обязательства могут быть отнесены к кондикционным обязательствам (обязательствам из неосновательного обогащения). Следует согласиться с мнением В. А. Белова, что «регрессное требование направлено на восстановление положения, существовавшего до неосновательного сбережения посредством его изъятия у обогатившегося лица и передачи лицу, за чей счёт это сбережение произошло» [4, с. 718]. Однако необходимо отметить, что регрессные обязательства, имеющие в качестве одного из своих оснований исполнение солидарных обязательств, сами никогда не могут быть солидарными, поскольку их назначение - окончательно урегулировать отношения между участниками, довести неблагоприятные последствия до ответственного в их наступлении лица, что можно сделать только в рамках долевых обязательств и невозможно в рамках солидарных и субсидиарных обязательств. Поэтому законодатель и установил, что основным видом обязательств с множественностью лиц являются именно долевые обязательства, позволяющие окончательно урегулировать отношения, а не весьма многочисленные виды солидарных и субсидиарных обязательств, влекущих за собой применение регресса для окончательного урегулирования отношений.

4. Понятие и юридическая природа суброгации

Суброгация неоднократно рассматривалась в трудах российских цивилистов, тем не менее это понятие не получило однозначного решения [5; 6]. Представляется, что наиболее полное и всестороннее исследование субро-

гация получила ещё в 1976 г. в небольшой, но очень ёмкой статье В. А. Мусина «Суброгация в советском гражданском праве», опубликованной в журнале «Советское государство и право». В. А. Мусин определил суброгацию как специфический феномен, заключающийся в переходе к лицу, которое в силу обязательства перед кредитором другого лица исполнило обязанность последнего, права кредитора, корреспондирующего исполненной обязанности [7, с. 17-18]. На примере отношений по страхованию В. А. Мусин показал, что страхователь, понёсший убытки вследствие наступления страхового случая, связан правоотношениями, с одной стороны, со страховщиком, а с другой - с правонарушителем. И в одном (страховом), и в другом (деликтном) правоотношении он выступает в качестве кредитора применительно к взысканию убытков, в его руках сосредотачиваются два права. При реализации права по договору имущественного страхования, что всегда предпочтительнее для страхователя (потерпевшего), он утрачивает возможность предъявления требования к правонарушителю. Однако страхователь на основании закона передаёт своё право на возмещение вреда страховщику, поэтому отношения между страховщиком и правонарушителем будут определяться уже нормами деликтного обязательства (или нормами другого обязательства, существовавшего ранее между страхователем и его контрагентом), а не нормами страхового законодательства [7, с. 16-18]. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (п. 2 ст. 965 ГК РФ), в том числе и срок исковой давности будет продолжать течь по уже возникшему деликтному обязательству. По меткому замечанию В. А. Мусина, «возмещение подобных убытков страховщиком и происходит «в обмен» на право страхователя, обеспечивающее их возмещение» [7, с. 16]. При суброгации происходит не только замена кредитора, но изменяется и содержание первоначального требования, т. е. налицо сингулярное правопреемство, которое, в отличие от цессии, возникающей на основании договора, вытекает из закона и не требует договорного оформления. Субро-

гацию нельзя предусмотреть в договоре, но можно исключить по договору имущественного страхования, за исключением случая умышленного причинения вреда (п. 1 ст. 965 ГК РФ). Статья 387 ГК РФ рассматривает суброгацию как переход прав кредитора к другому лицу на основании закона. «В силу закона к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещённые в результате страхования» (ст. 965 ГК РФ), т. е. размер требования по суброгации не может превышать размера произведённого страховщиком платежа.

Принципиальная позиция законодателя заключается в том, что суброгация возможна только в имущественном страховании и невозможна в личном. В. А. Мусин в учебнике по гражданскому праву ещё в 1982 г. объяснил это тем, что в личном страховании благодаря присутствию в нём сберегательного элемента страхователь может реализовать сразу два права независимо друг от друга: получить страховую сумму от страховщика, а также платежи, причитающиеся в порядке возмещения вреда, от его причинителя. В имущественном страховании, базирующемся уже на иной компенсационной основе, невозможно сосредоточение в руках страхователя сумм, превышающих размер наступивших убытков, поэтому и применяется суброгация - средство предотвращения такой возможности [8, с. 227].

Следует обратить внимание на недопустимость применения суброгации в отношениях по страхованию гражданско-правовой ответственности, поскольку в ином варианте страхование гражданско-правовой ответственности утрачивает смысл. Целью страховой ответственности является защита имущественных интересов не только потерпевшего, но и страхователя - причинителя вреда, который в силу договора страхования освобождается полностью или частично от исполнения деликтного обязательства [9, с. 139-140]. В то же время возможно применение регресса, но только в случае упречно-го, виновного поведения страхователя. Например, ст. 14 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности вла-

дельцев транспортных средств» содержит одиннадцать возможных случаев регрессных требований к страхователю, а также к оператору технического осмотра, ненадлежащим образом осуществившему техосмотр.

Несмотря на то, что в Гражданском кодексе РФ суброгация прямо закреплена только применительно к имущественному страхованию, такие же отношения возникают и при переходе прав кредитора вследствие исполнения обязательства поручителем должника, а также залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству. Хотя эти отношения прямо и не названы в законе суброгацией, но являются ею по сути и обозначены в законе как уступка требования на основании закона (ст. 387 ГК РФ). В соответствии с действующим законодательством суброгация может иметь место только в случаях, предусмотренных законом, и только в отношении денежных требований.

5. Различие регресса и суброгации

Таким образом, основное отличие регрессного требования от суброгации заключается в том, что регрессное обязательство носит самостоятельный характер. Это новое обязательство, возникающее на основе исполнения будущим регредиентом первоначального обязательства за регрессата, поэтому у регредиента возникает новое требование по отношению к регрессату. При суброгации налицо сингулярное правопреемство. Суброгация носит исключительный характер и может возникать только в случаях, прямо предусмотренных законом. Однако назначение и суброгации, и регресса единое - возмещение должником плательщику уплаченных последним денежных сумм, обеспечение неотвратимости ответственности и полноты возмещения убытков.

6. Практика применения суброгации

В судебной практике суброгация весьма

востребована, прежде всего в отношениях по страхованию. Она обеспечивает доведение убытков до правонарушителя, действиями которого вызвано наступление страхового случая и производство страховой выплаты. И в законодательстве, и в юридической литературе говорится именно о переходе к страховщику права требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещённые в результате страхова-

ния, т. е. подразумевается, что такие убытки вызваны противоправным поведением при-чинителя вреда. Однако практика показывает, что такие убытки страхователя могут быть вызваны и правомерными действиями. В качестве примера можно привести дело, рассмотренное арбитражным судом Приморского края и Пятым арбитражным апелляционным судом.

ООО «Русагро-Приморье» заключило договор имущественного страхования животных - свиней на племенной ферме -в страховой компании «АльфаСтрахование». В качестве страховых рисков в договоре были перечислены гибель, вынужденный убой, утрата застрахованных животных в результате инфекционных болезней, решений органа исполнительной государственной власти в связи с проведением мероприятий по борьбе с эпизоотией, направленных на ликвидацию особо опасного очага инфекционного заболевания, вспышка которого зарегистрирована на территории страхования.

10 января 2019 г. на ферме страхователя у заболевших свиней был выявлен РНК вируса ящура, о чём общество уведомило страховую компанию. 11 января руководителем Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Приморскому краю и Сахалинской области было принято решение о необходимости проведения отчуждения животных и изъятия продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных. На территории Михайловского муниципального района, где расположена ферма страхователя, решением комиссии администрации Приморского края по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечения пожарной безопасности была объявлена биолого-социальная чрезвычайная ситуация, а также предписано обществу «Русагро-Приморье» произвести убой животных, трупы павших и убитых животных уничтожить путём сжигания. Распоряжением администрации Приморского края также было предусмотрено уничтожение животных бескровным методом, что и было произведено под контролем представителей ветеринарной станции.

Осуществив указанные мероприятия, ООО «Русагро-Приморье» обратилось к страховой компании с заявлением о выплате

страхового возмещения, которое и было произведено АО «АльфаСтрахование». В дальнейшем страховщик АО «АльфаСтрахование», выплативший страховое возмещение, предъявил претензию, а позже и иск к субъекту Российской Федерации - Приморскому краю в лице Государственной ветеринарной инспекции Приморского края о компенсации за счёт средств казны Приморского края убытков, возникших в результате выплаты страхового возмещения, составляющего стоимость изъятых животных и продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней в порядке суброгации. Ответчик отказался удовлетворить требование, указав, что «не несёт ответственности за убытки, причинителем которых он не является, поскольку убой животных был осуществлён самостоятельно силами ООО «Русагро-Приморье». Арбитражный суд Приморского края удовлетворил требование истца АО «АльфаСтрахование», Пятый арбитражный апелляционный суд оставил решение без изменения (Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2021 г. по делу № А51-14154/2020).

Представляется, что решение и постановление арбитражных судов вполне обоснованы. Назначение суброгации - возмещение причинителем вреда страховщику уплаченных последним страхователю денежных сумм в форме страхового возмещения, обеспечение неотвратимости ответственности и полноты возмещения убытков. Убытки, возмещённые страховщиком, в конечном счёте должны быть доведены до правонарушителя, действия которого обусловили их возникновение. Однако в данной ситуации не было противоправного причинения вреда. Убытки, наступившие у ООО «Русагро-Приморье», являются результатом правомерного причинения вреда. Достаточно часто правомерное причинение вреда происходит при исполнении государственными органами и органами местного самоуправления своих обязанностей. Вред, причинённый правомерными действиями, компенсируется только в случаях, прямо предусмотренных законом.

В соответствии со ст. 19 Закона «О ветеринарии» при ликвидации очагов особо опасных болезней животных по решению высших исполнительных органов государст-

венной власти субъектов РФ могут быть изъяты животные и (или) продукты животноводства с выплатой собственнику животных и (или) продуктов животноводства их стоимости за счёт средств бюджета соответствующего субъекта РФ и выдачей этому собственнику соответствующего документа о таком изъятии. Порядок изъятия животных установлен Постановлением Правительства РФ от 26 мая 2006 г. № 310, утвердившим Правила «Об отчуждении животных и изъятии продуктов животноводства при ликвидации очагов особо опасных болезней животных». При правомерном причинении вреда законодатель устанавливает детальные правила правомерности осуществления таких действий путём вынесения правоприменительных актов, что и было сделано путём принятия соответствующих актов администрацией Приморского края.

Компенсация такого вреда по своей юридической природе является мерой защиты, а не ответственностью, поскольку отсутствуют и противоправность, и вина. Более того, такие действия являются полезными и необходимыми. Встаёт закономерный вопрос, возможно ли осуществить в порядке суброгации переложение выплаченного страховщиком страхового возмещения не на противоправного причинителя вреда, которого в данном деле нет, а на орган государственной власти, принявший решение о правомерном причинении вреда, на который и возлагается обязанность по компенсации правомерно причинённого вреда. Представляется, что суброгация возможна и при противоправном причинении вреда, и при правомерном причинении вреда. Основное в суброгации - это переход к лицу, исполнившему обязанность другого лица, права кредитора. И здесь не имеет значения, в силу каких причин такая обязанность возникла. Главное, что такая обязанность возместить (компенсировать) убытки лицу, осуществившему платёж либо в силу договора страхования, либо в силу договора поручительства, либо в силу залога, когда залогодатель не совпадает с должником, существует.

7. Заключение

Таким образом, следует признать, что назначение и суброгации, и регресса единое -возмещение должником плательщику упла-

ченных за него денежных сумм и осуществление окончательного урегулирования отношений между участниками, что возможно

при как противоправном, так и правомерном причинении вреда в первоначальном обязательстве.

ЛИТЕРАТУРА

1. Советское гражданское право. Т. 1 / отв. ред. О. С. Иоффе, Ю. К. Толстой, Б. Б. Черепахин. - Л. : Изд-во ЛГУ, 1971. - 472 с.

2. Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву // Агарков М. М. Избранные труды по гражданскому праву. - М. : Центр ЮрИнфоР, 2002. - Т. 1. - С. 163-456.

3. Сарбаш С. В. Элементарная догматика обязательств : учебное пособие. - М. : Статут, 2017. - 336 с.

4. Белов В. А. Гражданское право. Особенная часть : учебник. - М. : ЮрИнфоР, 2004. - 767 с.

5. Белов В. А. Суброгация // Очерки по торговому праву. Вып. 7. - Ярославль : [б. и.], 2000. - С. 91-101.

6. Калпин А. Г. Споры, связанные с торговым мореплаванием // Научно-практический комментарий арбитражной практики. - М. : Юридическая литература, 1971. - Вып. 4. - С. 109-112.

7. Мусин В. А. Суброгация в советском праве // Мусин В. А. Избранное. - М. : Статут, 2014. - 458 с.

8. Советское гражданское право. Часть 2 / отв. ред. В. Т. Смирнов, Ю. К. Толстой, А. К. Юрченко. -2-е изд., испр. и доп. - Л. : Изд-во Ленингр. ун-та, 1982. - 432 с.

9. Романюк Я. М. Регрессное требование страховщика к лицу, причинившему вред: особенности реализации в гражданском законодательстве Украины // Внедоговорные обязательства : материалы между -нар. науч.- практ. конф. / отв. ред. М. К. Сулейменов. - Алматы : [б. и.], 2017. - С. 137-144.

Информация об авторе

Шевченко Галина Николаевна - доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права и процесса Юридической школы

Дальневосточный федеральный университет

Адрес для корреспонденции: 690922, Россия, Приморский край, Владивосток, о. Русский, п. Аякс, 10

E-mail: shevchenko.gn@dvfu.ru SPIN-код: 3802-1284

Информация о статье

Дата поступления - 3 мая 2021 г. Дата принятия в печать - 19 июля 2021 г.

Для цитирования

Шевченко Г. Н. Регресс и суброгация в российском гражданском праве // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2021. Т. 18, № 3. С. 45-52. 001: 10.24147/1990-5173.2021.18(3). 45-52.

RECOURSE AND SUBROGATION IN THE RUSSIAN CIVIL LAW

G.N. Shevchenko

Far Eastern Federal University, Vladivostok, Russia

Introduction. Recourse liability and subrogation in the Russian civil law may be considered as means of attachment of liability to the persons whose actions led to such liability incurrence, because obligor, who has failed to comply with an obligation, must not be freed from taking such negative consequences. Final settlement of relations after full payment to the creditor under initial obligation depends on the character of relations existing between the parties of such obligation and may be exercised by means of recourse or by means of subrogation. Purpose. The purpose of the present research is analysis of the notions of the right of recourse and subrogation, determination of their legal nature, defining their common features and differences as well as ascertainment and solution of the problems arising in practice in applying these notions. Methodology. Settled purpose is achieved with the use of general scientific and individual methods of a scientific research: dialectical, formal logical, system and structural, formal legal method of scientific analysis. Results. Recourse liability is considered by the author as independent liability arising out of initial obligation fulfillment for or in the result of unlawful act of the third parties. Obligor of the initial obligation, who has fulfilled the obligation, will be a creditor in the recourse liability. Whereas recourse liability commences after fulfillment of the main obligation, the limitation period starts exactly from the date of fulfillment of the main obligation. The author suggests to regard recourse liability as protective legal relationship.Subrogation as transfer of creditor's rights to the other person on the basis of law is considered as a type of singular succession. The author notes that notwithstanding that in the Civil Code of the Russian Federation subrogation is mentioned only with regard to property insurance the same relations arise when creditor's rights transfer in the result of the obligation fulfillment by the obligor's guarantor, as well as by the charger who are not obligors in this obligation; such relations are not named as subrogation in the law, but function as it. Conclusion.

Having analyzed judicial practice, the author comes to the conclusion that the role of the subrogation and recourse is the same - compensation by the obligor to the payer of sums of money paid for him and final settlement of the relations between the parties that is possible either in case of unlawful or lawful causation of harm in the initial obligation.

Keywords: recourse obligation; subrogation; property insurance; unlawful conduct; singular succession; joint liability.

REFERENCES

1. Ioffe O.S., Tolstoi Yu.K., Cherepakhin B.B. (eds.). Soviet civil law. Leningrad, Leningrad University Publishing House, 1971. Vol. 1. 472 p. (In Russ.).

2. Agarkov M.M. Obligation under soviet civil law, in: Agarkov M.M. Selecta in the civil law. Мoscow, Tsentr YurInfoR Publ., 2002. Vol. 1, pp. 163-456. (In Russ.).

3. Sarbash S.V. Elementary dogma of obligation, textbook. Moscow, Statut Publ., 2017. 336 p. (In Russ.).

4. Belov V.A. Civil law. Special part, textbook. Moscow, YurInfoR Publ., 2004. 767 p. (In Russ.).

5. Belov V.A. Subrogation, in: Essays on trade law. Yaroslavl, 2000. Issue 7, pp. 91-101. (In Russ.).

6. Kalpin A.G. Disputes related to merchant shipping, in: Scientific practical commentary of the judicial practice. Moscow, Yuridicheskaya literatura Publ., 1971. Issue 4, pp. 109-112. (In Russ.).

7. Musin V.A. Subrogation in the soviet law, in: Musin V.A. Selecta. Мoscow, Statut Publ., 2014. 458 p. (In Russ.).

8. Smirnov V.T., Tolstoi Yu.K., Yurchenko A.K. (eds.). Soviet civil law. 2nd ed. Leningrad, Leningrad University Publishing House, 1982. Vol. 2. 432 p. (In Russ.).

9. Romanyuk Ya.M. Recourse of the insurer against the person which caused the damage: special aspects of realization in the Ukrainian civil legislation, in: Sulejmenov M.K. (ed.). Non-contractual obligations, materials of international research and training conference. Almaty, 2017, pp. 137-144. (In Russ.).

About the author

Shevchenko Galina - Ph.D. (Advanced Doctorate) in Law, Professor of Faculty of Civil Law and Process in the School of Law Far Eastern Federal University

Postal address: 10, Ajax Bay, Russky Island, Vladivostok, 690922, Russia

E-mail: shevchenko.gn@dvfu.ru

SPIN-code: 3802-1284

Article info

Received - May 3, 2021 Accepted - July 19, 2021

For citation

Shevchenko G.N. Recourse and Subrogation in the Russian Civil Law. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2021, vol. 18, no. 3, pp. 45-52. DOI: 10.24147/1990-5173.2021. 18(3).45-52. (In Russ.).