Под Благовещенском развернули программу сои

Вчера президент России Владимир Путин в Благовещенске провел совещание по ликвидации последствий прошлогоднего наводнения и в тайге выпустил на волю двух амурских тигров. О том, что случилось с третьим, тигрицей Илоной, и почему тигру не нужна свобода,— специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

На Нижне-Бурейской ГЭС Владимир Путин уже был в 2010 году. Вернее, он тогда уже был, а ее тогда еще не было. Он подъехал на желтой Lada Kalina Sport к длинной железной лестнице, спустился по ней и отдал должное традиции: снял с руки часы и со вздохом (или его вздох мне послышался, или это был мой вздох) бросил часы в жидкий цемент.

Традиция у строителей ГЭС, надо признать, безжалостная, но они всякий раз с легкостью готовы встретиться с ней лицом к лицу: берут с собой часы, которые даже в благовещенском универмаге больше 500 рублей не стоят.

А у Владимира Путина в сероватую жижу цемента с легкими брызгами ушли часы, цена которых была сравнима со всеми инвестициями в строительство первой очереди Нижне-Бурейской ГЭС.

Теперь это место, квадрат бетона полтора на полтора метра, огорожено бетонными же блоками и является священным для каждого нижнебурейца. Это памятник не часам Владимира Путина. Это памятник самому Владимиру Путину.

— Да,— вспомнил один из старожилов, отвечая на мой вопрос,— после отъезда Владимира Владимировича сюда сгоряча еще много всяких вещей люди покидали...

Сама Нижне-Бурейская ГЭС уже выглядит, как ГЭС: все очертания уже есть, а котлован и дамба выдержали мощный прошлогодний паводок, вызвавший наводнение в этих местах. А стройка устояла.

Видимо, поэтому именно здесь по пути из Шанхая прошло совещание по ликвидации последствий того наводнения.

Перед этим Владимир Путин осмотрел один уже готовый новый поселок, построенный для пострадавших от наводнения (на мой-то взгляд, им все-таки больше подошли бы коттеджи, которые построили для себя чиновники Нижне-Бурейской ГЭС в ее живописных окрестностях).

Участники совещания очень быстро ушли в цифры, из которых, казалось, прежде всего и состоит спасение утопающих и из которых выбраться почти так же невозможно, как из-под беспощадной волны паводка.

И нельзя сказать, что участники совещания выбрались.

— Немножко неприятная черта чувашей, может быть, но примерно 40% посевных площадей там страхуется,— потупился министр сельского хозяйства, бывший глава Чувашии Николай Федоров.— Тут такого не наблюдается...

— Себя не похвалишь — никто не похвалит...— согласился господин Путин.

— Прогноз по 2014 году: регионы Дальневосточного федерального округа выходят на допаводковый уровень посевов и урожая,— сообщил Николай Федоров.— Особенно соя.

Как раз перед совещанием президент "Роснефти" Игорь Сечин доказывал собравшимся, в том числе министру сельского хозяйства, что соя — удивительный продукт, рентабельность ее — 40% и что, видимо, именно соя должна стать царицей полей, в том числе и дальневосточных.

Оказалось, это уже, можно сказать, коллективное мнение:

— Российская соя — лучшая соя в мире,— заявил президент России.— Она натуральная. Такой больше в мире не осталось.

— Принятые меры господдержки,— завершил господин Федоров,— позволят выйти на уровень 2012 года и по зерновым, и по сое, и по картофелю... если погода позволит... А она пока позволяет... надо, наверное, сплюнуть.

Сплюнули.

Последний пункт в Амурской области у Владимира Путина был самый интимный. Он выпускал на волю амурских тигров.

Происходило это в пятнадцати минутах лета от Нижне-Бурейской ГЭС, в местах безлюдных и даже бесчеловечных.

В амурской тайге стояли три металлических контейнера. Три амурских тигра, два брата, Кузя и Боря, и тигрица Илона полутора лет отроду, ждали, когда они выйдут на волю. Их привезли из Пожарского района Приморского края, и у них были все шансы стать в этот день свободными.

Александр Лазуренко, специалист ФБУ специнспекции "Тигр", рассказал, что не так давно он выпускал тигра "Золушку" — и она освоилась в тайге, встретила самца, они вместе, ей три года... В общем, жизнь только начинает, а все, кто присматривает за ней, в том числе со спутника, ждут, когда у нее появится потомство.

— Они должны сразу из контейнеров выйти,— говорил Лазуренко.— Главное — чтобы они людей не увидели. Зверь должен бояться человека. А то к жилью будет подходить, к пасекам, а там его подстрелить могут... стреляный зверь пойдет мстить, он запах своего обидчика по три года помнит.

— А шум вертолета, на котором мы прилетели, их не смущает? — поинтересовался я.

— Да к этому они привыкли. Их же сюда тоже на вертолете привезли, это 1200 км... а на Хасане заповедник! Рядом полигон, танки стреляют. Я видел — танк выстрелил, тигр голову поднял и дальше пошел.

Прилетел Владимир Путин, с ним было еще несколько участников совещания. Он подошел к одному из контейнеров, потянул трос, открывающий дверь контейнера. Первый тигр, Кузя, зверь около сотни килограммов очень живого веса, мгновенно выскочил из контейнера и исчез в тайге.

— Хорошо ушел,— сказал президент "Роснефти" Игорь Сечин.— Всех, говорит, вас запомню...

Выскочил из контейнера и Боря и ушел в том же направлении след в след.

Илона не захотела уходить из контейнера. Может, она испугалась людей, а может, ей не нужна была эта хваленая свобода, про которую она ничего и не знала.

Ее пытались выманить, открыв дверь и шелестя длинной двухметровой березой у нее под носом (березу срубили специально для этого случая, предусмотрительно).

— Девушку уговорить надо,— сказал президент, взял ствол березы и начал крутить им сам. Возможно, такие методы, когда-то и в самом деле помогали ему в чем-то. Но это был не тот случай.

— Да, так можно только испугать девушку,— кивнул Владимир Путин и пошел.

— Время-то есть у вас? — спросил его кто-то из специалистов.— Часа через два все равно выйдет...

Владимир Путин махнул рукой — в смысле, чего-чего, а времени-то полно.

— Может, приманку бросить перед дверью? — предположил кто-то.

— Да, придется кем-то пожертвовать,— согласился губернатор Амурской области Олег Кожемяко и огляделся вокруг.

Кроме президента, тут было еще человек пятнадцать.

— Тем, кто на досрочные выборы губернаторов идет, терять и так нечего,— предположил я.

Олег Кожемяко предпочел не услышать.

Владимир Путин не стал ждать два часа, пока к нему выйдет Илона. Он улетел.

Шум винтов заставил Илону забиться в контейнер еще глубже.

Я немного отошел от этих контейнеров. Мы были отделены от них сеткой-рабицей, но всего на несколько метров: тиграм этой сеткой просто задали направление движения в тайгу.

— Вы лучше вернитесь,— посоветовали мне.— Черт его знает, что им в голову придет. Они ведь далеко не ушли, метров максимум на пятьсот. Ждут ее.

И через час они ее все-таки дождались.