Нормативные кризисы развития в период взрослости

В. Р. Манукян

НОРМАТИВНЫЕ КРИЗИСЫ РАЗВИТИЯ В ПЕРИОД ВЗРОСЛОСТИ*

Целью данной статьи является систематизация представлений о нормативных психологических кризисах взрослого периода развития. Мы рассмотрим эту проблему последовательно во взаимосвязи двух аспектов:

• понятия нормативного кризиса и его места в системе классификации психологических кризисов;

• специфики кризисов взрослого периода и анализа результатов эмпирических исследований.

Понятие нормативного кризиса и его место в системе классификации

психологических кризисов

В основе предлагаемой классификации лежит выделение двух классов кризисных явлений — нормативных и ненормативных кризисов. Нам представляется, что, рассматривая оба класса в сравнении, можно определить более четкие границы каждого типа кризиса.

Впервые понятие «нормативного кризиса» было употреблено Э. Эриксоном в его психосоциальной эпигенетической теории развития. Э. Эриксон отмечает, что «нормативные кризисы развития отличаются от навязанных, травматических или невротических тем, что каждый процесс роста приносит новую энергию, а общество — в соответствии с преобладающим в нем представлением о фазах жизни, — предлагает для ее использования новые и специфические возможности» [1, с. 162-163]. Тем самым он отделяет нормативные кризисы от прочих, акцентируя внимание на их связи с развитием, а именно — с физиологическими процессами роста и созревания, сочетающимися с определенными (нормативными) представлениями общества о возрастных этапах. Вследствие кризисов и сопутствующих им выборов происходит развитие идентичности человека, а характер выбора сказывается на дальнейшей успешности жизни человека.

Э. Эриксон пишет, что понятие кризиса употребляется им в контексте представлений о развитии для того, чтобы «выделить не угрозу катастрофы, а момент изменения, критический период повышенной уязвимости и возросших потенций» [1, с. 96].

В отечественной психологии близки к понятию нормативного кризиса Э. Эриксона представления о возрастных кризисах П. П. Блонского и Л. С. Выготского [9]. Они также полагали, что возрастные кризисы связаны с развитием — они ведут к формированию психологических новообразований, изменяющих структуру личности и ее отношений со средой на каждом этапе развития.

Таким образом, нормативные кризисы развития являются внутренне обусловленными: разноуровневые психологические новообразования человека «созревают» внутри него и изменяют существующую структурную организацию, а человек соответственно им производит изменения во внешней среде.

• Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект №09-06-00702а © В. Р. Манукян, 2010

Классификация и взаимосвязь видов психологического кризиса

Ненормативные кризисы, напротив, детерминированы извне различными критическими ситуациями, предшествующими кризису, такими как смерть близких, переезды, разводы, тяжелое заболевание, отделение от родителей, семьи, друзей, изменение внешности, смена социальной обстановки, статуса и т.д. [8]. В этом случае внезапные и/или значительные изменения во внешней среде требуют существенной перестройки личности — ее системы отношений, образа мира и Я-концепции, ценностно-смысловой сферы. Образно говоря, в нормативных кризисах личность «ведет» за собой среду, в ненормативных — среда «ведет» за собой личность.

Ненормативные кризисы достаточно четко можно разделить на травматические кризисы и «кризисы адаптации» [11], различающиеся по силе внешних воздействий. Травматические кризисы — наиболее сильные — вызываются чрезвычайными и/или экстремальными ситуациями (террористическими актами, катастрофами, насилием, военными действиями) с угрозой потери здоровья или жизни, разрушают базовое чувство безопасности. Кризисы адаптации присутствуют в жизненном цикле любого человека (потери близких, переезды, разводы, болезни и т. д.), они вызываются резким изменением внешних и внутренних условий жизни человека и создают угрозу удовлетворению основных жизненных потребностей.

Отдельно нами выделены биографические кризисы (Р. А. Ахмеров, А. А. Кроник), под которыми понимаются «различные формы переживания человеком непродуктивности своего жизненного пути» [5]. Мы считаем, что биографические кризисные переживания включаются в определенной степени в переживание психологического кризиса различной детерминации в силу особенностей взрослого человека, осмысливающего свою жизнь как целое. Обобщенные представления о классификации и соотношении различных видов психологических кризисов представлены на схеме.

Специфика кризисов взрослого периода и анализ результатов эмпирических исследований

Особенности кризисов взрослого периода определяются следующими ключевыми моментами.

1. Кризисы взрослости обусловлены возрастно-ролевыми ожиданиями, в связи с чем существует возможность их прогнозирования, подготовки к новому этапу возрастного

развития и, следовательно, возможность нивелирования остроты кризисных переживаний. Данный подход отражен в «модели перехода», которая является альтернативой кризисной модели жизненного цикла (Г. Крайг, Х. Томе, J. Boom, A. Caspi, P. Heymans, R. Havighurst и др.). Исследователи здесь определяют «задачи развития» или «жизненные задачи» для каждого подпериода взрослости, которые представляют собой систему связанных с возрастом социально-психологических экспектаций и санкций и отражаются в социальном возрасте. Так, В. В. Бочаров пишет о «возрастном расписании» [7], существующем в каждой культуре. Л. И. Анцыферова касается этого вопроса, говоря о том, что кризисы зрелого возраста имеют общественно-историческую природу и вызываются «отставанием индивида в значимой для него области жизнедеятельности» [4]. Естественно, данный подход не применим к детям.

2. Кризисы взрослости носят возрастно-биографический характер, поскольку не могут быть рассмотрены только в рамках жизненного цикла, все большее значение приобретают особенности индивидуального жизненного пути, что подтверждается биографическими исследованиями Д. Левинсона [3], Д. Вейланта, Г. Шихи [12], Р. Гоулда [2].

3. Кризисы взрослости в меньшей степени привязаны к хронологическому возрасту, он становится все менее информативным и более условным. Хронологический возраст во взрослом периоде не может быть однозначно соотнесен ни с одной из линий развития человека — онтогенетической, субъектной, профессионально-личностной, духовной. Большое значение приобретают другие парциальные характеристики возраста: биологический, социальный и психологический.

4. Кризисы взрослого периода не могут быть рассмотрены в отрыве от половых особенностей. В период взрослости вступают в силу мужские и женские модели социального поведения и самореализации, следовательно, появляются гендерные различия в переживании кризисов.

5. Общей особенностью кризисов взрослости являются также и существенно возрастающие вариативность, осознанность, обусловленность стилевыми и индивидуальными особенностями, зависимость от предшествующего опыта решения возрастных задач. Есть мнение, что «с переходом к юности и зрелости индивидуальные различия обретают главенствующее по отношению к возрастным место. Сами возрастные закономерности и особенности начинают подчиняться индивидуальным, обусловливаться ими в части времени и выраженности своего проявления» [6].

Нами были поставлены задачи изучения психологического содержания основных кризисов средней взрослости (30 и 40 лет) с точки зрения предложенной нами классификации и половых различий в их переживании.

Для решения поставленных задач была разработана биографическая анкета кризисных переживаний, включившая признаки различных типов кризисов [10]. В исследовании, охватившем 175 взрослых 27-45 лет (60 мужчин и 115 женщин), с помощью факторного анализа биографической анкеты были выделены три фактора, отражающие качественно различные типы кризисов в структуре жизненного пути взрослого человека.

Первый из них отражает психологическое содержание нормативных кризисов средней взрослости и включает:

• биографические переживания: неопределенность и непредсказуемость будущего, обесценивание прошлых успехов, сожаление по поводу упущенных возможностей;

• признаки кризисов взрослости, связанные с осознанием возраста, — переживание убывания физических сил и привлекательности, страх приближения к середине жизни, переживание невозможности что-то изменить в жизни и т. д.;

• ряд признаков, связанных с трудностями профессионального развития субъекта деятельности — переживание отставания от большинства ровесников в профессиональной сфере, переживание ситуации выбора профессии, разочарование в выбранной профессии. Этот фактор был назван «возрастно-биографическим кризисом». Два других фактора — «травматический кризис», объединивший критические жизненные ситуации, предшествующие травматическому кризису, и трудности адаптации; а также фактор «внутриличностный конфликт», отражающий состояние внутреннего конфликта и депривации потребностей.

При анализе возрастных различий кризисных переживаний в группах тридцати-и сорокалетних выделились как общая возрастно-биографическая структура, отражающая общегрупповые тенденции, так и различные для двух возрастных групп признаки. Таким образом, оба кризиса имеют возрастно-биографический характер, однако у тридцатилетних переживания нереализованности в большей степени связаны с ориентацией на возрастно-ролевые ожидания и сопровождаются желанием достичь определенной профессиональной позиции и независимости. У сорокалетних осознание нереализованности ведет к пересмотру «Я-образа» и жизни в целом. Эти данные можно также трактовать как показатель большей глубины и тяжести протекания кризиса середины жизни по сравнению с кризисом тридцатилетия.

Для каждого из факторов была вычислена факторная оценка, позволившая произвести корреляционный анализ с другими показателями, в первую очередь — с показателями, отражающими эмоциональный и смысловой компоненты субъективной картины жизненного пути. По результатам корреляционного анализа, фактор «возрастно-биографический кризис» образует 25 корреляционных связей (0,01 < р < 0,05). Переживание возрастно-биографического кризиса тесно связано с эмоциональным отношением к прошлому, настоящему и будущему: отмечаются положительные связи со страхом в отношении к прошлому, страхом и тревогой в отношении к настоящему и страхом в отношении к будущему (р < 0,01), с тревогой в отношении к прошлому, индифферентностью в отношении к настоящему и тревогой в отношении к будущему (р < 0,05). Тесные отрицательные связи отмечаются с заинтересованностью и уверенностью в настоящем (р < 0,01), с оптимизмом в отношении к настоящему (р < 0,05).

Таким образом, переживание возрастно-биографического кризиса наиболее тесно связано с эмоциональным отношением к настоящему со всеми его сторонами: чем интенсивнее переживание кризиса, тем более выражены эмоциональные модальности страха, тревоги и индифферентности, тем меньше уверенности, заинтересованности и оптимизма. В отношении к прошлому и будущему переживаемый кризис связан с эмоциями страха и тревоги, но не затрагивает позитивные аспекты — уверенность, заинтересованность, оптимизм.

Переживание возрастно-биографического кризиса отрицательно связано с удовлетворенностью различными жизненными сферами, особенно тесно с удовлетворенностью семьей и с общей удовлетворенностью (р < 0,01). Чем острее переживание возрастно-биографического кризиса, тем ниже общая удовлетворенность жизнью. Та же закономерность наблюдается во взаимосвязях со смысложизненными показателями (тест СЖО Д. Леонтьева): чем интенсивнее переживание возрастно-биографического кризиса, тем они ниже (0,01 < р < 0,05). Иными словами, чем более остро переживается кризис, тем менее стенична и жизнестойка смысловая сфера личности, тем менее устойчива направленность жизнедеятельности человека на какой-либо смысл, ниже эмоциональная насыщенность и интерес к жизни, меньше удовлетворенность самореализацией и собственной результативностью. Чем более выражен кризис, тем меньше человек ве-

рит в свободу выбора, в то, что способен контролировать события своей жизни, тем в большей степени он фаталист.

Взаимосвязь кризисной симптоматики периода средней взрослости с изменениями в субъективной картине жизненного пути подтверждена сравнительными исследованиями групп взрослых в возрасте 30 лет с разной степенью выраженности кризисной симптоматики.

С помощью кластерного анализа были выделены две группы: с выраженными (37%) и невыраженными (63%) кризисными переживаниями, статистически значимо (0,01 < р < 0,05) различающимися по параметрам тревожности, осмысленности жизни и выраженности кризисных переживаний в целом.

Выделенные группы различаются по смысловым, эмоциональным и когнитивным компонентам субъективной картины жизненного пути. В группе с выраженными кризисными переживаниями снижается значимость различных жизненных сфер, направленность на цели и увлеченность процессом жизни, оценка результативности прожитой жизни 0,001 < р < 0,01, увеличивается страх и тревога в эмоциональном отношении к настоящему, прошлому, будущему, снижаются параметры удовлетворенности жизнью 0,001 < р < 0,04, а также снижается оценка реализованности в различных жизненных сферах 0,001 < р < 0,01. Таким образом, ряд исследований, выполненных с помощью различных диагностических и математико-статистических методов, свидетельствует о взаимосвязи кризисных переживаний взрослых с преобразованиями в субъективной картине жизненного пути.

Анализ половых различий показал, что у женщин кризисные переживания более выражены, в первую очередь за счет большей осмысленности и осознанности. Кроме того, это, возможно, связано и с тем, что мы рассматриваем данный кризис в возрастнобиографическом контексте, к которому женщины более чувствительны. Проиллюстрируем данный вывод.

В уже упоминавшемся исследовании субъективной картины жизненного пути и кризисов взрослости [10] были обнаружены различия между женщинами и мужчинами в восприятии жизненного пути, которые могут быть объяснены общими особенностями полового диморфизма. Половые различия состоят в том, что женщины более эмоциональны и противоречивы в восприятии своей жизни — ее настоящего, прошлого и будущего. Они в большей степени склонны ориентироваться на нормативные модели жизненного пути и через них оценивать собственную успешность. Возможно, в связи с этим жизненные цели женщин более структурированы. Мужчины менее эмоциональны в восприятии своей жизни, но зато более активны и оптимистичны. Они в меньшей степени структурируют будущее, их ценности, цели более разнообразны, что позволяет им быть более гибкими, меньше подверженными фрустрации. Максимально насыщенным периодом жизни для женщин является возрастной промежуток 15-20 лет, а для мужчин — 35-45 лет. Таким образом, если у женщин все лучшее позади, то мужчины в настоящем переживают наиболее насыщенный отрезок жизни.

Анализ половых различий в уровне выраженности кризисных переживаний различного типа показал, что для женщин в значительно большей степени, чем для мужчин, характерна ситуация внутриличностного конфликта (р < 0,04), выражающегося в конфликте одинаково значимых потребностей, целей. Это подтверждается и отличиями в удовлетворенности физиологических потребностей (р < 0,01): у женщин они более фрустрированы. Женщины острее, чем мужчины, переживают убывание физических сил и привлекательности (р < 0,02). Для них более характерны частые мысли о смысле жизни и смерти (р < 0,04), что свидетельствует об их большей рефлексивности. В отно-

шении к прошлому, настоящему и будущему отмечаются различия по шкале «страх» в отношении к настоящему (р < 0,01): у женщин он более выражен, чем у мужчин. Вместе с тем в исследовании проявились особенности личности, связанные с полом, которые, по-видимому, отчасти являются источником вышеназванных различий в субъективной картине жизненного пути. Женщины более чувствительны (1,р < 0,01) и менее практичны (М,р < 0,04), чем мужчины, они более открыты, доверчивы (Ь,р < 0,03), в меньшей степени контролируют свои эмоции и поведение, менее целенаправленны ^3,р < 0,05). Личностная тревожность (по Дж. Тейлору) у них также выше (р < 0,02).

Эти факты нашли подтверждение и на другой выборке, состоящей из 61 человека в возрастных категориях «тридцатилетние» (28-33 года) и «сорокалетние» (38-45 лет), 23 мужчины и 38 женщин. Исследование проводилось с использованием опросника кризисных переживаний, сконструированного на основе биографической анкеты кризисных событий В. Р. Манукян. Статистически значимые половые различия были получены по шкалам: «биографические кризисные переживания» (р < 0,01), «экзистенциальный возрастной кризис» (р < 0,05) и общей выраженности кризисных переживаний (р < 0,03), а также по показателю тревожности. Женщины имеют более высокие значения по всем перечисленным показателям. Таким образом, женщинам более свойственно переживать непродуктивность и незначимость своего жизненного пути, переоценивать свое прошлое и настоящее, задумываться о будущем, испытывать трудности в построении целей будущего, переживать «пустоту» жизни, реагировать на сокращение возможностей самореализации. Женщины также более чувствительны к происходящим физическим изменениям, затрагивающим здоровье и внешность. Женщины значимо более тревожны, что может являться как фактором большей выраженности кризисных переживаний, так и следствием переживаемого кризиса.

В целом мы можем говорить о том, что представленные эмпирические данные свидетельствуют о возрастно-биографическом характере кризисов средней взрослости, как кризиса 30-летия, так и кризиса 40-летия, и о половых различиях в выраженности возрастно-биографических переживаний. Результаты факторного анализа биографических кризисных событий подтверждают предложенную нами классификацию кризисов, в которой одну группу составляют нормативные возрастно-биографические кризисы взрослости, а вторую — ненормативные, травматические и адаптационные кризисы, связанные с влиянием жизненных событий на человека.

Два аспекта, рассмотренные нами в рамках проблемы нормативных кризисов взрослого периода, являются взаимосвязанными. Действительно, приведенная классификация, хоть и построена на общепсихологических основаниях, но включает биографические кризисы, переживание которых возможно только в период взрослости. В связи с большим значением жизненного контекста развития в период взрослости возрастает «интегрированность» кризисных явлений, т. е. их взаимосвязь, взаимообусловленность. Так, например, в результате переживания нормативного кризиса взрослый человек может сам провоцировать наступление кризисов адаптации (переезды, разводы, изменения внешности), и наоборот, переживание адаптационных кризисов может обострять возрастно-биографический аспект переживаний. В этой связи становится важным различать источники кризиса, его ведущие и второстепенные компоненты как в теоретическом, так и в прикладном аспектах. Рассмотрение специфики нормативных кризисов взрослости открывает перед нами еще одну проблемную область — необходимость изучения вклада общевозрастных, индивидуальных, типологических, культурных и ситуационных факторов в развитие нормативных кризисов взрослого периода развития.

1. Erikson E. H. Identify. Youth and crisis. New York, 1968. 336 p.

2. Gould R. L. Transformations, growth and change in adult life. New York, 1978. 388 p.

3. Levinson D. A conception of adult development // American psychologist. 1986. N 41. Р. 3-13.

4. Анциферова Л. И. Психологические закономерности развития личности взрослого человека и проблема непрерывного образования // Психологический журнал. 1980. Т. 1, №2. С. 57.

5. Ахмеров Р. А. Биографические кризисы личности: Автореф. дис. ... канд. психол. наук. М., 1994. С. 1.

6. Бережковская Е. Возрастное и индивидуальное в психическом развитии // Школьный психолог. 2004. №36. С. 3.

7. Бочаров В. В. Антропология возраста: Учеб. пособие. СПб., 2000. С. 17-21.

8. Василюк Ф. Е. Психология переживания: анализ преодоления критических ситуаций. М., 1984. 200 с.

9. Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6 т. М., 1982. Т. 4. 432 с.

10. Манукян В. Р. Субъективная картина жизненного пути и кризисы взрослого периода: Дис. ... канд. психол. наук. СПб., 2003. 220 с.

11. Осухова Н.Г. Психологическая помощь в трудных и экстремальных ситуациях. М., 2005. С. 105.

12. Шихи Г. Возрастные кризисы — ступени личностного роста. СПб., 1999. 435 с.

Статья поступила в редакцию 17 сентября 2009 г.