Роль БРИКС в стимулировании парадигмального сдвига в глобальном экономическом управлении

УДК 327.3

Я. В. Лексютина

РОЛЬ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БРИКС В СТИМУЛИРОВАНИИ ПАРАДИГМАЛЬНОГО СДВИГА В ГЛОБАЛЬНОМ ЭКОНОМИЧЕСКОМ УПРАВЛЕНИИ

Одна из важнейших задач, закрепленных за БРИКС странами-участницами, заключается в стимулировании парадигмального сдвига в системе управления мировой экономикой от одностороннего доминирования в ней развитых стран к более инклюзивной, включающей и ведущие развивающиеся страны. На современном этапе консолидированные усилия стран БРИКС фокусируются на педалировании реформы ведущих международных финансовых институтов (МВФ, Всемирного банка), создании новых валютно-финансовых механизмов (пул валютных резервов и Банк развития БРИКС), снижении зависимости от американского доллара и усилении роли национальных валют стран объединения в международных расчетах. На этом направлении уже достигнуты определенные результаты, что может рассматриваться как предпосылка парадигмального сдвига.

Ключевые слова: БРИКС, глобальное экономическое управление, восходящие державы, МВФ, Всемирный банк.

С наступлением XXI в. в мировой экономике и политике стали происходить всеохватывающие и глубокие по своему содержанию изменения, позволяющие говорить о начале нового этапа трансформации международной системы, протекающего под знаком значительного усиления тенденции многополярности. Стали меняться соотношение экономической мощи между ведущими развитыми и развивающимися государствами, расширяться роль и место новых центров влияния в международной системе, происходить реформирование системообразующих глобальных финансовых институтов с учетом возрастающей экономической мощи динамично растущих стран с формирующимися рынками. Ключевым фактором, формирующим геополитический и геоэкономический ландшафт XXI в., стало появление группы государств, совершивших за относительно короткий промежуток времени резкий качественный скачок в своем социально-экономическом развитии и демонстрирующих высокие устойчивые темпы экономического роста, значительно превышающие темпы постиндустриальных западных экономик. Другой отличительной чертой этой группы стран, нередко называемых «восходящими» или «возвышающимися» державами, выступает их стремление сократить сохраняющийся разрыв между их стремительно возрастающей экономической мощью и недостаточно высоким местом, отведенным им в международной системе и глобальном экономическом управлении.

Переломным моментом в осознании этими государствами своих увеличившихся возможностей по влиянию на международную систему стал разразившийся в 2008 г. мировой финансово-экономический кризис, продемонстрировавший несовершенство моделей макроэкономического управления развитых стран и глобального экономического управления в целом. Одним из эффективных инструментов по проецированию этого влияния и оказанию консолидиро-

© Я. В. Лексютина, 2014

ванного давления на страны Запада в целях реформирования международной системы, современные параметры которой не вполне отвечают интересам «восходящих держав» и развивающихся стран, стал инновационный диалоговый механизм БРИКС, объединивший пять наиболее влиятельных в своих регионах «восходящих государств»: Бразилию (Латинская Америка), Россию (постсоветское пространство), Индию (Южная Азия), Китай (Восточная Азия) и ЮАР (Тропическая Африка).

За прошедшее с начала нового века более чем десятилетие акроним БРИК/ БРИКС, появившийся в 2001 г исключительно как инвестиционный термин, обозначающий привлекательные для вложения инвестиций четыре страны (Бразилию, Россию, Индию и Китай; на тот момент еще без Южной Африки), превратился в широко известный в мировой политике бренд (Stuenkel, 2014, p. 89). На момент появления этого акронима совокупный ВВП четырех стран (2000 г.) составлял 2,58 трлн долл. или 7,85% мирового ВВП1 против общего ВВП развитых стран G7 в размере 21,56 трлн долл. (65,57% мирового ВВП) (World Bank database, http://data.worldbank.org/indicator/NYGDP.MKTP.KD.ZG). Высокие средние агрегированные годовые темпы прироста ВВП стран БРИК, в 2000 г. достигавшие 6,63% и ощутимо превышавшие идентичный показатель G7 (3,79%), заставили экспертов говорить о развивающейся тенденции смещения центра мирового экономического развития от развитых стран к развивающимся и, в частности, к БРИК. Превосходя прогнозы, содержавшиеся в широкоизвестном аналитическом докладе создателя акронима БРИК экономиста Дж. О'Нила "Building Better Global Economic BRICs" (O'Neill, 2001, p. 3), уже к первому саммиту БРИК, состоявшемуся в Екатеринбурге в июне 2009 г., четыре страны существенно нарастили долю своего участия в мировой экономике, доведя ее по результатам 2008 г. до 14,62%, в то время как доля G7 в мировом ВВП сократилась до 52,48%. Однако если для Запада едва ли не единственным объединяющим страны БРИК/ БРИКС обстоятельством выступали стремительный рост экономик этой группы при наличии множества различий, противоречий, проявлений конкуренции между ними, то для самих стран-участниц БРИКС объединение виделось как консолидирующая сила приведения в соответствие их растущей экономической мощи с их ролью в глобальном экономическом управлении, как путь стимулирования парадигмального сдвига в системе управления мировой экономикой от одностороннего доминирования в ней развитых стран к более инклюзивной, включающей и ведущие развивающиеся страны.

Участие в БРИКС расширяло возможности стран-участниц для увеличения их глобальной роли, укрепления их позиций на международной арене и в целом для реализации внешнеполитических амбиций, растущих по мере наращивания ими экономической и иной мощи. Более того, для Бразилии и ЮАР, которые в отличие от трех других членов БРИКС ранее не рассматривались мировым

1 Следует отметить, что ВВП по Паритету покупательной способности стран БРИК примерно в 3 раза превышает указанные в тексте показатели ВВП. Так, в 2000 г агрегированный ВВП по ППС БРИК составлял около 23% от мирового показателя, в то время как аналогичный показатель 07 равнялся 49%.

сообществом в качестве геополитических акторов, способных оказывать существенное влияние на глобальную ситуацию, решение о вхождении в БРИКС было мотивировано как стремлением опосредованно закрепить за собой статус региональных лидеров, так и заявить о себе как о странах мирового уровня, готовых более активно участвовать в формулировании глобальной повестки дня.

В качестве основ взаимодействия стран БРИКС, как указал посол по особым поручениям МИД России, координатор по вопросам «Группы двадцати» и БРИКС В. Б. Луков в выступлении на Форуме молодых лидеров стран БРИКС в апреле 2014 г, выступают: общая заинтересованность в глубоком реформировании валютно-финансовой системы; приверженность принципам международного права и защите центральной роли ООН; заинтересованность в экономическом сотрудничестве для ускорения экономического развития, в использовании фактора взаимодополняемости; наличие общего вызова модернизации.

Схематично сотрудничество пяти государств в рамках БРИКС можно развести по двум основным векторам: сотрудничество, направленное «вовне» (включает координацию позиций стран БРИКС на международной арене в глобальных и региональных вопросах), и межгосударственное сотрудничество, замкнутое пределами БРИКС (направлено преимущественно на стимулирование торгово-экономических, инвестиционных, культурных, научных и иных связей между странами объединения). Задачами БРИКС в русле первого вектора сотрудничества выступают, в частности, согласование позиций и координация действий по международно-политическим вопросам и вопросам в сфере безопасности, а также стимулирование реформирования международной системы в целом и валютно-финансовой системы в особенности. В Концепции участия Российской Федерации в объединении БРИКС от 2013 г. взаимодействие стран объединения по вопросам реформирования международной валютно-финансовой системы названо главным приоритетом сотрудничества в БРИКС на длительную перспективу (Концепция участия..., 2013, http://www.kremlin.ru/media/events/files/41d452a8a232b2f6f8a5. pdf). Этот же аспект взаимодействия ставит во главу угла и другой крупный член БРИКС — Китай (Лексютина, 2014, с. 83). С момента появления БРИКС именно это направление остается превалирующим в его деятельности.

В центре усилий БРИКС на этом направлении, в первую очередь, находится педалирование реформирования созданных после окончания Второй мировой войны системообразующих Бреттон-Вудских институтов (МВФ и Всемирного банка), а также ВТО. Важным содержанием предпринимаемых усилий выступает ограничение сохраняющейся монополии США и Европы на управление этими ключевыми международными институтами посредством расширения в них представительства и прав «восходящих держав» и развивающихся стран. Расширение участия в этих международных институтах позволит странам БРИКС усилить свои возможности по влиянию на процесс принятие решений в области глобального валютно-финансового управления, что соответственно позволит создавать более благоприятные внешние условия для экономического развития стран БРИКС.

На волне мирового финансово-экономического кризиса страны БРИКС объединили свои усилия и в ходе саммитов «Группы двадцати» выступили с тре-

бованиями о перераспределении квот и права голоса в пользу развивающихся стран и открытия доступа их представителям к управленческим постам в МВФ, Всемирном банке и ВТО2. Страны объединения апеллировали к тому, что произошедшее в мировой экономике перераспределение экономической мощи между развитыми и развивающимися государствами (и, в том числе, возросший экономический вес стран БРИКС) должно повлечь соответствующие изменения в международной финансово-экономической архитектуре и, в частности, быть отражено в распределении квот и прав голоса в ключевых финансовых институтах. Увеличение представительства и прав голоса во Всемирном банке и МВФ расценивается странами БРИКС как фактор, способствующий повышению их международного статуса и глобального влияния.

Усилия и согласованность позиции стран БРИКС принесли вполне ощутимые результаты3. Во исполнение достигнутых на саммите «Группы двадцати» в г. Питт-сбурге договоренностей о перераспределении национальных квот и прав голоса в апреле 2010 г. (в рамках так называемой второй фазы перераспределения прав голоса) Всемирный банк принял беспрецедентное по масштабу изменений решение о реформировании системы представительства. А именно: предполагалось увеличить долю голосов развивающихся государств за счет развитых на 3,13% — с 44,06 до 47,19% (в дополнение к согласованному еще на первой фазе в 2008 г. повышению на 1,46%).

Наибольшее увеличение доли голосов пришлось на Китай — на 1,65% (с 2,77 до 4,42%). Доля Южной Кореи повысилась на 0,58%, Турции — на 0,55, Мексики — 0,51, Сингапура — 0,23, Греции — 0,2, Бразилии — 0,18, Испании — 0,15 и Индии — 0,14% (1ВРО..., http://siteresources.worldbank.org/NEWS/ Resources/IBRD2010VotingPowerRealignmentFINAL.pdf). Одновременно сократилась доля крупнейших акционеров Всемирного банка на момент второй фазы его реформирования (2010 г.) — Японии, Франции, Великобритании и Германии. В результате в десятку стран-лидеров по величине доли голосов во Всемирном банке вошли: США (15,85%), Япония (6,84), Китай (4,42), Германия (4,0), Великобритания (3,75), Франция (3,75), Индия (2,91), Россия (2,77), Саудовская Аравия (2,77) и Италия (2,64) (IBRD..., http://siteresources.worldbank.org/NEWS/ Resources/IBRD2010VotingPowerRealignmentFINAL.pdf). Наибольшие изменения коснулись Китая, который переместился с шестой позиции на третью.

В декабре 2010 г. МВФ также утвердил пакет реформ в дополнение к сингапурской программе (2006 г.) и программе увеличения квот 2008 г (Смыслов, 2012, с. 33-44). Новый пакет предусматривал существенное изменение квот и, в частности, их увеличение для динамично растущих стран с формирующимися рынками и развивающихся государств на 6%. При этом страны БРИКС (за ис-

2 Так, впервые представитель развивающейся страны на пост главного экономиста Всемирного банка был назначен лишь в 2008 г. Им стал китайский ученый Линь Ифу (Борох, 2008, с. 58-69).

3 Следует указать на то, что мнение БРИКС часто определяет итоговые решения в рамках "Группы двадцати» (Толорая, 2011, http://sr.fondedin.ru/new/fullnews.php?subaction=showfull&i d=1314789648&archive=1314876917&start_from=&ucat=14&

ключением ЮАР, квота которой была снижена) вошли в десятку крупнейших по размеру квот. Китай переместился с шестого на третье место, Индия — с одиннадцатого на восьмое, Россия — с десятого на девятое и Бразилия — с четырнадцатого на десятое. Таким образом, после реализации реформы 2010 г совокупная доля стран БРИКС в МВФ будет достигать 14,81%. Квота Китая будет увеличена с 4,0 до 6,4%, а доля голосов — с 3,8 до 6,1%; Индии — с 2,4 до 2,8% и с 2,3 до 2,6%; России — с 2,5 до 2,7% и с 2,4 до 2,6%; Бразилии — с 1,8 до 2,3% и с 1,7 до 2,2% соответственно (IMF, http://www.imf.org/external/np/sec/ pr/2010/pdfs/pr10418_table.pdf). Более того, помимо перераспределения квот и прав голоса «восходящим державам» удалось добиться еще одного важного результата — принятые в декабре 2010 г. поправки предусматривали и увеличение представительства развивающихся стран в Исполнительном совете МВФ, представленном 24 исполнительными директорами, за счет двух мест, закрепленных до этого за европейскими государствами.

Однако достигнутые БРИКС на этом направлении результаты омрачают как минимум два обстоятельства. Во-первых, невзирая на запланированное увеличение роли стран БРИКС в МВФ, развитые западные страны по-прежнему сохранят за собой решающее слово и возможность контроля над принятием решений в этом финансовом институте. Так, даже после реализации решений о перераспределении квот 2010 г. право голоса США составит 16,5%, что превышает 15%, наделяющих государство правом вето. Во-вторых, принятый Советом управляющих МВФ в декабре 2010 г пакет реформ до сих пор не вступил в силу, поскольку парламенты ряда стран и, в первую очередь, это касается США, до сих пор не ратифицировали его. И если какое-то время страны БРИКС выражали свое понимание трудностей, с которыми сталкивается американская администрация в связи с получением одобрения со стороны Конгресса, с января 2014 г., когда американские законодатели в очередной раз не ратифицировали план реформирования МВФ, требования о скорейшей реформе МВФ стали звучать все настойчивее.

Еще одним направлением приложения усилий БРИКС выступает продвижение представителей развивающихся стран на управленческие посты в международных финансовых и торговых институтах. В частности, критике подвергается сложившаяся с конца 1940-х гг. негласная практика назначения президентом Всемирного банка американского представителя, а директором-распорядителем МВФ — европейского. Эта критическая позиция неоднократно находила отражение в декларациях, принимаемых БРИКС по результатам саммитов. Так, в Делийской декларации 2012 г содержался адресованный странам Запада призыв при избрании руководителей МВФ и Всемирного банка руководствоваться именно профессиональными качествами кандидатов (а не их гражданством), а также выражалась надежда на то, что в предстоящую смену руководства во Всемирном банке на пост его главы будет назначен представитель развивающегося государства (Делийская декларация, 2012, http://news.kremlin.ru/ref_ notes/1189). В Этеквинской декларации, принятой в марте 2013 г. по результатам саммита в г. Дурбане, была сформулирована общая позиция БРИКС о том, что следующим Генеральным директором ВТО должен стать представитель разви-

вающейся страны. Это, как указывалось в декларации, будет способствовать учету многосторонних интересов и повышению эффективности организации (Этеквинская декларация, 2013, http://события.президент.рф/%D1%81%D0%BF %D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BA%D0%B8/1430).

Однако декларируемая странами БРИКС солидарность в желании видеть представителей развивающихся государств во главе ключевых финансовых и торговых институтов какое-то время не конвертировалась в практические усилия по координации действий. Так, в 2012 г, когда в связи с окончанием полномочий Р. Зеллика открылась вакансия президента Всемирного банка, странам БРИКС не удалось выдвинуть единую кандидатуру на этот пост. В результате ни один из двух кандидатов, представлявших развивающиеся страны (ими были министры финансов из Колумбии и Нигерии), не смог набрать необходимое количество голосов, и Всемирный банк снова возглавил кандидат США (Джим Ён Ким). На этом фоне во многом знаковым событием стало достижение БРИКС в 2013 г. согласованной позиции в вопросе поддержки единого кандидата на пост главы ВТО. В мае 2013 г. на этот важный пост был избран поддерживаемый БРИКС кандидат — бразилец Р. Азеведу.

Между тем, стимулирование реформирования уже существующих международных институтов не ограничивает весь спектр предпринимаемых странами БРИКС усилий по обновлению системы глобального экономического управления в направлении ограничения монопольного положения в ней США и других западных стран. В марте 2012 г. на саммите в г. Нью-Дели страны БРИКС выступили с инициативой создания нового Банка развития, сходного по своим функциям с Всемирным банком, но контролирующегося странами БРИКС. Успешная реализация этого проекта, как ожидается, позволит, с одной стороны, снизить зависимость развивающихся стран от Всемирного банка, МВФ и Организации экономического сотрудничества и развития с их жесткими и нередко невыгодными условиями кредитования, с другой — повысить роль БРИКС в глобальном экономическом управлении и способствовать многополярности международной экономической структуры. Получателями кредитов новой структуры могут быть как собственно страны БРИКС, так и другие развивающиеся государства. При этом особый акцент планируется делать на выделении средств на строительство объектов инфраструктуры и реализации программ устойчивого развития.

Переговоры по вопросу создания Банка развития и организации его деятельности еще продолжаются, заключительные документы предположительно будут подписаны в ходе саммита БРИКС в июле 2014 г., а сам Банк, вероятно, начнет выдавать кредиты спустя два года. Бурные дискуссии, в частности, приняло обсуждение вопросов распределения долей стран БРИКС в его уставном капитале и месторасположения его штаб-квартиры. В случае если возобладает схема паритетного распределения акций стран БРИКС в уставном капитале Банка развития и консенсусного принятия решений в нем по основным вопросам, можно будет говорить о создании принципиально иного по духу и матрице функционирования международного финансового института, чем, например, Всемирный Банк. Развитие идеи создания Банка БРИКС по этому сценарию будет свидетельствовать о том, что БРИКС стремится привнести именно пара-

дигмальный сдвиг в систему глобального экономического управления, делая ее более справедливой и учитывающей интересы всех стран вне зависимости от их размера, экономической и иной мощи.

Помимо прочего, создание Банка развития БРИКС имеет большое значение для институционализации и повышения конкурентоспособности экономической и иной помощи, предоставляемой «восходящими державами» менее развитым странам. Пока же в адрес новых доноров и особенно Китая часто раздается критика по поводу непрозрачности оказываемой ими помощи, отсутствия связи с традиционно предъявляемыми западными странами требованиями по развитию демократии, надлежащему государственному управлению и соблюдению экологических стандартов. Создание Банка развития откроет странам пятерки (прежде всего речь идет о Китае), обладающим значительными финансовыми средствами, но не являющимися членами Организации экономического сотрудничества и развития, широкие операционные возможности по оказанию помощи развитию, которая служит действенным инструментом расширения экономического и политического влияния государств в мире.

В развитие курса, направленного на формирование валютно-финансовой системы, в большей степени учитывающей потребности и интересы развивающихся стран, и, в том числе, снижающей зависимость стран БРИКС от существующих глобальных финансовых институтов и воли лидеров ведущих западных стран, БРИКС принял решение о создании собственного пула валютных резервов, предназначенного для оказания финансовой поддержки в чрезвычайных бюджетных ситуациях для стран БРИКС. В сентябре 2013 г. после длительных консультаций участникам БРИКС удалось достигнуть договоренности о распределении квот в создаваемом пуле. Пул валютных резервов общим размером в 100 млрд долл. будет состоять из вклада Китая в размере 41 млрд долл., России, Бразилии и Индии — по 18 млрд долл., ЮАР — 5 млрд долл. Работа над созданием пула валютных резервов продолжается, бразильской стороной подготовлен проект его Устава, а Россия готовит проект соответствующего межправительственного соглашения. Достижение значимых результатов ожидается к саммиту БРИКС в Бразилии в июле 2014 г, а открытие пула прогнозируется на 2015 г.

Между тем пока не ясно, по какому сценарию будет развиваться эта идея: создаст ли пул валютных резервов БРИКС в определенном смысле альтернативу МВФ (не будет привязан к МВФ и служить его дополнением, а будет развиваться в параллели) или пойдет по пути Чиангмайской многосторонней инициативы, став лишь увязанной с МВФ системой взаимной поддержки входящих в нее государств по валютно-финансовой линии. Так, действующая с 2010 г. Чиангмай-ская многосторонняя инициатива (ЧММИ)4 скорее способствует диверсификации, расширению многообразия существующих в мире валютно-финансовых механизмов, нежели созданию альтернативы МВФ, поскольку ее стабилизационный фонд привязан с МВФ: доля свопа, которую разрешается использовать

4 Чиангмайская многосторонняя инициатива — созданная в 2010 г система многосторонних валютных свопов между 10 государствами АСЕАН, Китаем, Южной Кореей и Японией общим объемом порядка 120 млрд долл. (к концу 2012 г объем фонда был расширен до 240 млрд долл.).

вне рамок МВФ, составляет только 30%, а при превышении данного порога заимствований требуется обращение к МВФ. Такая обязательная увязка к МВФ и нежелание стран-участниц ЧММИ обращаться за кредитами к МВФ стали одной из причин того, что ЧММИ еще ни разу не вводилась в действие (Каваи, Ломбарди, 2012, с. 24). Так, в 2008 r. Южная Корея предпочла обратиться за кредитом напрямую к США, нежели воспользоваться ЧММИ (требовавшей также обращения и к МВФ), а Индонезия в 2009 r. — к Японии.

Страны БРИКС также прилагают усилия, направленные на снижение зависимости от американского доллара и усиление роли национальных валют в международных расчетах. С этой целью реализуется ряд инициатив, включающих прямые торги валютами стран БРИКС, открытие кредитных линий и осуществление взаимных расчетов в национальных валютах. Так, с октября 2010 г на Шанхайской фондовой бирже были запущены торги валютной парой юань/ рубль, а с декабря 2010 г. — и на Московской межбанковской валютной бирже. В ноябре 2010 г. был подписан Дополнительный протокол к российско-китайскому межправительственному соглашению 1992 г. о торгово-экономических связях, предусматривавший возможность ведения расчетов и платежей в национальных валютах5.

В развитие курса на снижение зависимости от американского доллара Китай и Бразилия в марте 2013 г. заключили между собой двустороннее соглашение о валютных свопах, предусматривающее осуществление внешнеторговых расчетов в национальных валютах на сумму до 30 млрд долл. в год, что практически эквивалентно трети товарооборота между этими странами6.

В 2011 г. в ходе саммита в г. Санья стороны заключили рамочное соглашение о межбанковском сотрудничестве, предполагающее расширение масштабов взаимных расчетов и кредитов в национальных валютах. И уже через год на саммите в г. Нью-Дели были подписаны Генеральное соглашение по многосторонним кредитным линиям в национальных валютах и Соглашение по обслуживанию многосторонних подтвержденных аккредитивов. Эти документы позволят снизить чрезмерную зависимость от американского доллара и избежать рисков изменения обменного курса. В долгосрочной перспективе они будут способствовать интернационализации валют стран БРИКС и в особенности укреплению международных позиций китайской денежной единицы (юаня) как валюты крупнейшей экономики этого объединения.

Более того, во многом под влиянием украинского кризиса и введения, а также угроз применения санкций в отношении Москвы, в России стала циркулировать идея создания национальной платежной системы, наподобие существующих в Китае UnionPay, AliPay и в Индии RuPay, а в перспективе даже создания межгосударственной платежной системы БРИКС, призванной снизить зависимость от контролируемых Западом платежных систем Visa и MasterCard, а так-

5 В экспериментальном порядке механизм расчетов в рублях и юанях в российско-китайской трансграничной торговле был запущен еще в 2002 г.

6 По статистическим данным Китая, объем торговли Китая и Бразилии в 2012 г. составил 85,7 млрд долл.

же способствовать расширению межгосударственных расчетов в национальных валютах.

Вместе с тем, координация усилий, направленных на стимулирование изменений в глобальном экономическом управлении, не исчерпывает весь спектр задач, которые государства-участники ставят перед БРИКС. Развитие диалога в этом инновационном формате также призвано способствовать развитию двусторонних связей между странами-участницами объединения. Взаимодействие на стратегическом уровне в формате БРИКС способно придать дополнительный импульс межгосударственному сотрудничеству по целому ряду направлений и способствовать общему улучшению отношений между странами БРИКС, укреплению между ними стратегического доверия. Как формулирует этот метод Пекин: «путем многосторонних отношений обогащать двусторонние связи».

В частности, сотрудничество в формате БРИКС способно снизить остроту существующих в двусторонних отношениях стран этой группировки проблем и противоречий, которые часто выдвигаются оппонентами БРИКС в качестве аргументов в поддержку тезиса о недолговечности этого нового объединения. Особое значение задача снижения градуса взаимных претензий и противоречий приобретает в контексте китайско-индийских отношений, обремененных серьезными территориальными спорами, разногласиями по тибетскому вопросу, а также по вопросу тесных китайско-пакистанских связей и перспектив вхождения Индии в постоянный состав Совета Безопасности ООН.

Между отдельными государствами БРИКС также существует достаточно сильная конкуренция по ряду направлений, что дает основания некоторым аналитикам сомневаться в жизнеспособности этого объединения. Так, Россия и Бразилия конкурируют как крупные экспортеры энергоресурсов, Китай, Индия и Бразилия — как поставщики потребительских товаров, а Индия и Бразилия — еще и в области металлургии и программного обеспечения. Углубляется региональное соперничество между Китаем и Индией в АТР и Индийском океане. О неизбежной борьбе за сферы влияния в Центральной Азии между Россией и Китаем нередко заявляют как зарубежные, так и отечественные эксперты.

Более того, замедление темпов экономического развития стран БРИКС, последовавшее вслед за началом мирового финансово-экономического кризиса, дало БРИКС-скептикам еще один повод поставить под сомнение будущее БРИКС, заявить о его скором упадке и о том, что эра БРИКС подходит к концу, в то время как на авансцену мировой экономики выходит новое перспективное объединение МИНТ в составе Мексики, Индонезии, Нигерии и Турции. В интервью «Wall Street Journal» в августе 2013 г. создатель акронима БРИКС Дж. О'Нил заметил, что если бы он мог изменить эту аббревиатуру, то оставил бы только букву «К», поскольку сейчас Китай является единственной из пятерки экономикой, демонстрирующей впечатляющий экономический рост, в то время как экономическое развитие других стран служит разочарованием (Magalhaes, 2013, http://blogs.wsj.com/moneybeat/2013/08/23/china-only-bric-country-currently-worthy-of-the-title-oneill/). На 44-й сессии Всемирного экономического форума, прошедшей в январе 2014 г. в Давосе, одна из дискуссий, в ходе которой обсуждались низкие показатели роста экономик стран БРИКС, составляющих порядка

половины от докризисного уровня, носила звучный заголовок «БРИКС: кризис среднего возраста?».

Обращение к статистическим данным показывает, что подобные скептические оценки явно преувеличенны. Хотя, действительно, влияние на страны БРИКС мирового финансово-экономического кризиса оказалось сильнее предполагаемого, и темпы роста их экономик ощутимо снизились, страны БРИКС по-прежнему остаются локомотивом мирового экономического развития, темпы роста их экономик до сих пор впечатляющие: средние агрегированные годовые темпы прироста ВВП стран БРИКС в 2012 г. достигали 3,86%, что значительно выше аналогичного показателя G7, равного 0,71%. В 2012 г. доля пятерки стран в мировой экономике возросла до 20,28%, а совокупный ВВП G7, например, сократился до 47,48% мирового ВВП (World Bank database, http://data.worldbank. org/indicator/NYGDP.MKTP.KD.ZG). Рост вклада стран БРИКС в мировую экономику превзошел ожидания, содержащиеся в аналитическом докладе "Goldman Sachs" от 2003 г., где совокупный ВВП четверки БРИК прогнозировался на 2012 г. в размере 6,5 трлн долл. (Wilson, Purushothama, 2003, p. 19), что более чем в 2 раза ниже реальных данных за 2012 г., составивших для стран БРИКС 14,7 трлн долл.

Западные эксперты, зачастую скептически оценивающие перспективы развития БРИКС, часто заявляют и о неспособности входящих в него стран согласовывать свои позиции и координировать действия, а также предвосхищают конфликт «восходящих держав» друг с другом. Например, в докладе, подготовленном в 2008 г. Национальным советом по разведке США с целью оценить глобальные тенденции до 2025 г., отмечено, что в многополярном мире конфликт между «восходящими государствами» так же реален, как и между «старыми» и «новыми» центрами силы (Global trends..., 2008, p. 4).

Однако представляется, что наращивание потенциала сотрудничества и стратегического доверия в рамках БРИКС поможет избежать неблагоприятного сценария нарастания между этими странами соперничества и непосредственного столкновения. По мнению его создателей, новаторский характер БРИКС состоит в том, что в этой новой модели международных отношений ци-вилизационные и политико-экономические различия, отдельные проблемы во взаимоотношениях стран не будут являться непреодолимым препятствием для взаимовыгодного сотрудничества. Доверительное сотрудничество, культивируемое в формате БРИКС, хотя и не выступает гарантом решения всех существующих ныне между этими государствами проблем, однако создает возможности для недопущения их обострения и политизации, их выхода на первый план межгосударственного взаимодействия. Показательным примером может быть произошедший в апреле 2013 г инцидент на китайско-индийской границе, связанный с нарушением китайскими военнослужащими линии фактического контроля и повлекший недельное противостояние военных Китая и Индии в районе спорной территории. Этот пограничный инцидент, наиболее масштабный за последние десятилетия, обе страны смогли урегулировать дипломатическими методами, не допустив его политизации, дальнейшего нагнетания обстановки и его негативного влияния на общую динамику развития двусторонних отноше-

ний. Этот эпизод выступает разительным контрастом развитию событий вокруг территориальных споров между Китаем и Японией в Восточно-Китайском море и между Китаем и группой стран АСЕАН в Южно-Китайском море, когда соответствующие страны не смогли своевременно предотвратить нагнетание ситуации, что привело к продолжающемуся уже на протяжении последних пяти лет серьезному обострению региональной напряженности и дестабилизации всей Восточной Азии.

В целом, по мере развития коммуникации в рамках БРИКС страны-участницы демонстрируют все возрастающую способность координировать свои действия как в области глобального экономического управления, так и по международно-политическим вопросам. К настоящему моменту странами БРИКС уже накоплен определенный опыт выработки согласованной позиции, а в отдельных случаях и взаимной поддержки по внешнеполитическим вопросам. В принимаемых по итогам саммитов декларациях, как правило, формулируется коллективная позиция по кризисным ситуациям. В Этеквинской декларации от 27 марта 2013 г., например, выражается общая позиция БРИКС по сирийскому кризису, иранской ядерной проблеме, арабо-израильскому конфликту, стабилизации Афганистана, ситуации в Мали, Центрально-Африканской Республике и Демократической Республике Конго. В 2011 г., участвуя в работе Совета Безопасности ООН, страны БРИКС также продемонстрировали высокую степень близости позиций по многим вопросам, в том числе по ситуации в Ливии, Кот д'Ивуаре, Судане и Сомали (Лавров, 2012, http://interaffairs.ru/author.php?n=arpg&pg=625). Благодаря особой позиции БРИКС удалось избежать и военной интервенции стран Запада в Сирии.

Для России поддержка стран БРИКС оказалась весьма заметна во время украинского кризиса. В частности, в конце марта 2014 г на полях саммита по ядерной безопасности в Гааге партнеры России по БРИКС выступили с заявлением, в котором осудили политику санкций в отношении Москвы и выразили озабоченность относительно планов Канберры не допустить Россию к участию в саммите «Группы двадцати» в ноябре 2014 г в Австралии. В ходе голосования Генеральной Ассамблеи ООН по резолюции, осуждавшей действия Москвы и не признававшей результаты проведенного в Крыму референдума, все без исключения партнеры России по БРИКС продемонстрировали Москве поддержку, не проголосовав за принятие данной резолюции.

Таким образом, вопреки негативным оценкам и прогнозам со стороны западных политиков и экспертов, как будто намеренно пытающихся убедить страны БРИКС в бесперспективности и нежизнеспособности этой новой формы взаимодействия «восходящих» держав, БРИКС демонстрирует успешное и поступательное развитие. За пять лет, прошедших с момента первого саммита в Екатеринбурге, страны наладили 22 формата взаимодействия: от саммитов глав государств, встреч представителей ведомств, глав министерств и правительства, представителей общественности до четырех рабочих групп по сельскому хозяйству, здравоохранению, информационной безопасности, науке и инновациям. Пятерка стран расширяет и обогащает содержание межгосударственного сотрудничества, учится согласовывать позиции и координировать действия на международной арене. При всем многообразии направлений взаимодействия

стран БРИКС особо выделяются их усилия, направленные на привнесение в систему глобального экономического управления парадигмального сдвига от системы, основанной на монополии и доминировании стран Запада в глобальном экономическом управлении, к ее более инклюзивному, многополярному варианту, где развивающиеся страны наряду со странами Запада смогут играть важные роли в процессе принятия ключевых решений в области регулирования мировой экономики.

Вместе с тем уместно подчеркнуть, что предпринимаемые БРИКС усилия по стимулированию реформирования системы глобального экономического управления следует рассматривать не как ревизионистские, направленные на формирование принципиально иной финансово-экономической архитектуры, а как призванные усовершенствовать существующую систему, повысить ее эффективность, стабильность и справедливый характер, соотнести ее с объективно происходящими в мире изменениями, исправить прозападный крен в составе и деятельности действующий международных финансовых институтов. Реформирование международной финансово-экономической архитектуры и, в первую очередь, путем расширения в системе глобального экономического управления представительства и права голоса «восходящих» и развивающихся стран позиционируется странами БРИКС как залог восстановления доверия к существующей системе (Совместное заявление..., 2014, http://news.kremlin.ru/ ref_notes/1642). Новые валютно-финансовые механизмы (пул валютных резервов и Банк развития БРИКС), создаваемые БРИКС, следует рассматривать как дополняющие деятельность уже существующих механизмов (МВФ, Всемирного Банка и Организации экономического сотрудничества и развития), а не как противостоящие им. Это подтверждается, в частности, линией России на вступление в Организацию экономического сотрудничества и развития.

В целом, участие пяти государств в БРИКС мотивировано необходимостью создания более благоприятных условий для их экономического роста. Отдельные аспекты существующей международной системы сдерживают их дальнейшее поступательное развитие, и БРИКС в этой связи служит инструментом оказания консолидированного давления на страны Запада в вопросах реформирования нынешнего миропорядка и в первую очередь — системы глобального экономического управления. Общий вектор усилий стран БРИКС направлен на повышение их позиций и позиций развивающихся стран на международной арене, расширение их роли в системообразующих международных институтах. Несмотря на непродолжительную историю своего существования, БРИКС уже доказал странам-участницам свою эффективность в плане стимулирования реформирования системы глобального экономического управления, и потенциал БРИКС в этом направлении достаточно высок. Скепсис западных экспертных кругов относительно перспектив развития БРИКС во многом напоминает ситуацию с АСЕАН, когда в момент ее создания в 1960-х гг. и в течение нескольких первых десятилетий функционирования западные эксперты и политики также предрекали инновационному диалоговому механизму нерадужное будущее и неизбежный распад. Вопреки таким прогнозам сегодня АСЕАН является одной из наиболее влиятельных региональных организаций Восточной Азии, вокруг которой концентрируются основные региональные интеграционные процессы.

Литература

Борох О. Линь Ифу — главный экономист Всемирного банка // Проблемы Дальнего Востока. 2008. № 3. С. 58-69 (Borokh O. Lin Yifu — World Bank Chief Economist // Far Eastern Affairs. 2008. N 3. P. 58-69).

Делийская декларация. 29.03.2012 // http://news.kremlin.ru/ref_notes/1189

Каваи М., Ломбарди Д. Финансовый регионализм // Финансы и развитие. Сентябрь 2012. С. 23-25 (Kawai M., Lombardi D. Financial Regionalism // Finance and Development. September 2012. P. 23-25).

Концепция участия Российской Федерации в объединении БРИКС. 2013 // http://www. kremlin.ru/media/events/files/41d452a8a232b2f6f8a5.pdf

Лавров С. БРИКС — глобальный форум нового поколения // Международная жизнь. 2012. № 3 // http://interaffairs.ru/author.php?n=arpg&pg=625

Лексютина Я. В. Китай в БРИКС: мотивация участия // Мировая экономика и международные отношения. 2014. № 4. С. 81-89 (Leksyutina Ya. Motivations of China's participation in the BRICS // World Economy and International Relations. 2014. N 4. P. 81-89).

Смыслов Д. Реформирование международного валютного фонда: проблемы и решения. Финансы и управление // Деньги и кредит. 2012. № 2. С. 33-44

Совместное заявление РФ и КНР о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия. 20.05.2014 // http://news.kremlin.ru/ref_notes/1642

Толорая Г. Россия и БРИКС: стратегия взаимодействия // Стратегия России. Август 2011. № 8 // http://sr.fondedin.ru/new/fullnews.php?subaction=showfull&id=1314789648&archive=13148 76917&start_from=&ucat=14&

Этеквинская декларация и Этеквинский план действий. 27.03.2013 // httpy/события.пре-зидент.рф/%Ю1 %81 %D0%BF%D1 %80%D0%B0%D0%B2%D0%BA%D0%B8/1430 (eThekwini Declaration and eThekwini Action Plan. 27.03.2013 // http://события.президент.рф/%D1%81%D0 %BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BA%D0%B8/1430) (date of access: 10.12.2013) Global trends 2025: a transformed world. Wash., D. C., 2008. 99 p.

IBRD 2010 voting power realignment // http://siteresources.worldbank.org/NEWS/Resources/ IBRD2010VotingPowerRealignmentFINAL.pdf

IMF. Illustration of proposed quota and voting shares — by member 1 // http://www.imf.org/ external/np/sec/pr/2010/pdfs/pr10418_table.pdf

Magalhaes L. China Only BRIC Country Currently Worthy of the Title — O'Neill // The Wall Street Journal. 23.08.2013 // http://blogs.wsj.com/moneybeat/2013/08/23/china-only-bric-country-currently-worthy-of-the-title-oneill/

O'Neill J. Building Better Global Economic BRICs // Global Economics Paper. N 66. 30.11.2001. 16 p.

Stuenkel O. Emerging Powers and Status: the Case of the First BRICs Summit // Asian Perspective. N 38. 2014. P. 89-109.

Wilson D., Purushothaman R. Dreaming with BRICs: the Path to 2050 // Global Economics Paper. N 99. 1.10.2003. 24 p.

World Bank database // http://data.worldbank.org/indicator/NYGDP.MKTP.KD.ZG

ПОЛИТЭКС. 2014. Том 10. № 1