Стилевая интонация как феномен искусства

чернего спектакля (каждый вечер по одной части) не лишит трилогию цельности восприятия и будет способствовать ее долгой сценической жизни.

Выходя с «Берега утопии», вспоминаешь мудрые слова Н. В. Гоголя: «Театр -это не безделица и вовсе не пустая вещь, это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра». Постановкой «Берега утопии» российский театр еще раз доказал, что просветительские и воспитательные задачи искусства прекрасно сочетаются с эстетическими, рождая чувство гармонии, вызывая у зрителя катарсис - высшую цель искусства, о которой говорили много веков назад на родине театра в Древней Греции. В Греции зрители сопереживали героям трагедии в течение целого дня, и сейчас, в совсем другую эпоху, несмотря на коренным образом изменившиеся общественный уклад и ритм жизни, в центре Москвы собираются тридцать актеров, играющие семьдесят персонажей, и несколько сотен зрителей, проживают вместе целый день и тридцать пять лет далекой и близкой российской истории.

Примечания

1. Сочинения А.С. Пушкина в одной книге. Золотой том. - М., 1993.

В. Д. Воронова

СТИЛЕВАЯ ИНТОНАЦИЯ КАК ФЕНОМЕН ИСКУССТВА

Статья посвящена феномену стилевой интонации, которая рассматривается как универсальная эстетическая категория, как «ДНК» стиля, позволяющая проводить по-новому анализ не только музыкального, но и других видов искусства, конкретных художественных направлений в искусстве различных эпох, что поможет более точно исследовать феномен художественного стиля и позволит анализировать его конкретные конечные продукты -художественные произведения. Ключевые слова: искусствознание, эстетическая категория, художественный стиль, стилевая интонация.

Категория художественного стиля является одной из центральных в эстетике, но в то же время недостаточно теоретически проработанной. До сих пор не найдено единого универсального определения и подхода к анализу данного феномена в художественной практике. Основными проблемами большинства исследований художественного стиля в работах как западноевропейских, так и отечественных ученых являются многовариантность трактовок сущности и объема данного феномена и, как следствие, изобилие самостоятельных авторских концепций и подходов. Стиль по-прежнему остается «неким единством, присущим некоторому множеству», определение которого следует искать то ли в системе координат художественного направления, то ли в творческом методе. Кроме того, большинство исследователей трактуют стиль как «разорванное единство» идеального содержания и материального выражения, с поочередным преобладанием то одного, то другого компонента в зависимости от позиции исследователя.

Как же найти универсальный подход и подвести под общий знаменатель различные трактовки художественного стиля? Для этого следует, прежде всего, найти стилевой «инвариант», единый для любого объема (от авторского до эпохального) и содержания (идея-образ и материя-воплощение) данного феномена. Именно таким универсальным инвариантом и является, по нашему мнению, стилевая интонация, определению содержания которой и посвящена данная статья.

В различных авторских концепциях, созданных на протяжении всей истории

развития теории стиля (от трудов Аристотеля по риторике до современных исследований в области искусствознания и эстетики), фактически всегда «опознавалось» наличие некоего стилевого ядра и, так или иначе, учитывалась его роль в формировании и трактовке художественного стиля.

Ещё в работах с И. Гете, И. Винкельмана, А. Шлегеля и Ф. Шеллинга ясно прослеживается понимание наличия некоего формально-образного инварианта — общей составляющей, охватывающей средства выразительности самых разнообразных видов искусства. Однако при этом не существовало такого специального предмета исследования, как стилевая интонация и стилевое содержание: они не были выделены как самостоятельные научные объекты из стиля в целом. Авторы исследований не различали стиль как таковой и стилевую интонацию как константную составляющую стиля и стилевого содержания.

Основу нашего подхода к пониманию феномена стилевой интонации и ее роли в функционировании феномена художественного стиля составляет концепция стиля, идущая от А. Ф. Лосева, а именно понимание стиля как «единства композиционно-схематического плана и того принципа, которому подчинен этот композиционно-схематический план» (5, с. 240). В развитие высказанной А. Лосевым (5—6) и Н. Гартманом (2) мысли о наличии некоего «зазора» в феномене стиля, ответственного за взаимодействие между идеей стиля и его материей, мы полагаем, что стилевая интонация и есть заполнение этого «зазора». Она обеспечивает единство идеи (образного содержания, логоса) и его материи (материального воплощения, прак-сиса) стиля и в то же время является ядром, инвариантом художественного стиля.

Ключ к пониманию и постановке проблемы исследования художественного стиля мы находим в концепции М. С. Кагана: «стиль есть прямое выражение взаимной опосредованности и всеобщей взаимозависимости элементов формы в системе любого масштаба и любой природы — и художественной, и жизненной. Поэтому говорят и о "стиле поведения" личности, и о "стиле научного познания", и о "стиле культуры". Стиль рождается именно там, где есть строго закономерное сопряжение всех элементов формы, необходимое для решения единой идейно-художественной задачи. Откуда же берутся законы, сплавляющие различные элементы формы в единые органические целостности?»

Здесь мы также придерживаемся мнения Кагана о том, что «в пределах самой формы мы не найдем ответа на этот вопрос. Только анализ конкретного содержания данного художественного явления позволяет понять закон построения его формы, принцип связи всех ее элементов, ибо именно содержание, разливаясь по всем "уровням" и "ячейкам" формы, определяет ее характер и обусловливает ее стилевую целостность. Это значит, что стиль диктуется определенным содержанием, но сам он является качеством формы, прототипом ее строения» (4, с. 444).

Если существует «прототип строения» формы художественного произведения, то есть его «стиль», то логично допустить существование «прототипа строения» содержания художественного произведения, то есть его «стилевое содержание» (именно стилевое содержание, по нашему мнению, оказывается тем недостающим звеном в цепочке определения феномена стиля, данного Каганом). Стилевое содержание мы рассматриваем как качество содержания некоего множества художественных произведений определенного стиля. Из единства стиля и стилевого содержания мы выводим феномен стилевой интонации как формально-смыслового ядра определенного стиля, как сущности содержания и формы определенного стиля в их взаимосвязи.

Категория «интонации» не является новой в эстетике и искусствознании, однако по преимуществу она разрабатывалась на искусствоведческом (чаще музыковедческом) уровне. Именно в музыковедении понятие «интонация» впервые осмысливается не как акустический интервал, а как «музыкально-смысловое единство»,

«оформленный смысл» в работах Б. Асафьева (1), В. Задерацкого (3) и др. Основополагающей здесь является концепция Б. В. Асафьева, определяющего музыку как «искусство интонируемого смысла». В развитие этой концепции В. Медушевский (79) ввел понятие стилевой интонации, где она трактуется автором как частное проявление обобщенной (генерализованной) интонации, т.е. свернутого (скрытого) множества конкретных ее реализаций — в одном или многих произведениях.

На общехудожественный уровень понятие «интонации» попыталась вывести Т. Радионова (10). В ее исследовании интонация выступает как «информативно-коммуникативное невербальное пространственно-временное средство общения, проявляющееся в художественной практике через интонационно-логические единицы — универсалии» (10, с. 14). Т. Радионова рассматривает жанровую интонацию произведений искусства на примере жанра трагедии, таким образом представляя свою концепцию трактовки данной категории.

Поддерживая идею Т. Радионовой об общехудожественном смысле «интонации» и развивая эту идею, мы намерены применить ее к феномену стиля. В свою очередь, заимствуя термин стилевой интонации у музыковеда В. Медушевского, мы попытаемся придать ей общехудожественный смысл.

В основе нашего положения о стилевой интонации лежит выявление определенной стилевой программы, своего рода «ДНК», заложенной как на уровне каждого отдельного художественного произведения, так и на уровне школы, направления, течения, а в некоторых случаях существующей и на уровне эпохального стиля.

1. Онтологически стилевая интонация есть формально-содержательное ядро художественного направления, творчества отдельного художника, проявляющееся в каждом отдельно взятом художественном произведении как мельчайшей клеточке цельного живого организма культуры и искусства.

2. Генетически она есть порождающая модель, то есть некий «феномен сознания » художника (или некоего множества художников, объединенных общим методом творчества), порождающий формально-смысловое единство произведений определенного художественного направления.

3. В гносеологическом аспекте познание стилевой интонации осуществляется как «выжимка», «квинтэссенция» из многообразия форм и стилевых содержаний художественных произведений, то есть выявление информационно-стилевого кода художественного направления, носителями которого являются произведения искусства.

Таким образом, являясь сущностью («ДНК») определенного взаимоотношения стиля как формы и стилевого содержания, стилевая интонация представляет собой определенную стилевую программу, своего рода интонационный код, заложенный как на уровне каждого отдельного художественного произведения, так и на уровне школы, направления, течения и в конечном счете существующий на уровне эпохального стиля. Эта программа может быть «прочитана» с помощью стилевых универсалий.

Введение и применение феномена стилевой интонации как новой эстетической категории, универсальной для анализа не только музыкального, но и других видов искусства, создает возможность для нового ракурса анализа конкретных художественных направлений в искусстве различных эпох и поможет более точно исследовать феномен художественного стиля, что позволит анализировать его конкретные конечные продукты — художественные произведения, исследуя их стилевое и формальное содержание, и выявлять так сказать «ДНК» стиля - стилевую интонацию.

Примечания

1. Асафьев Б. Музыкальная форма как процесс / Б. Асафьев. - Л., 1971. - 376 с.

2. Гартман Н. Эстетика / Н. Гартман. - М.: Изд-во иностр. лит., 1958. - 692 с.

3. Задерацкий В. Музыкальная форма / В. Задерацкий. - М., 1995. - Вып. 1. - 544 с.

4. Каган М. С. Эстетика как философская наука / М. С. Каган. - СПб., 1997. - 544 с.

5. Лосев А. Ф. Материалы для построения современной теории художественного стиля / А. Ф. Лосев // Контекст 1975. - М.: Наука, 1977. - С. 211-240.

6. Лосев А. Ф. Теория художественного стиля / А. Ф. Лосев // Проблема художественного стиля. - Киев: COLLEGIUM, 1994. - С. 169-274.

7. Медушевский В. В. Интонационная теория в исторической перспективе / В. В. Меду-шевский// Сов. муз. - 1985. - № 7. - С. 66-70.

8. Медушевский В. В. Интонационная форма музыки / В. В. Медушевский. - М., 1993. - 262 с.

9. Медушевский В. В. К проблеме сущности, эволюции и типологии музыкальных стилей / В. В. Медушевский // Музыкальный современник: сб. ст. / сост. С. Зив. - М.: Сов. композитор, 1984. - Вып. 5. - С. 5-17.

10. Радионова Т. Я. Интонация как категория эстетики: автореф. дис. ... канд. искусствовед. / Т. Я. Радионова. - Киев, 1978. - 26 с.

А. В. Гасюк

ОБРАЗ ЭПОХИ В ОПЕРЕ НА ИСТОРИЧЕСКУЮ ТЕМУ XVII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII ВЕКОВ

Статья посвящена подробному анализу образу эпохи в операх на историческую тему XVII - первой половины XVIII веков, в частности на примере творчества К. Монтеверди и Г. Ф. Генделя, делается вывод, что в произведениях этой эпохи наблюдается преобладание мифологических и исторических сюжетов с весьма свободным толкованием событий и что такая тематика была определена самой причиной возникновения жанра - попыткой возрождения древнегреческой трагедии, выросшей из мистерии и обращенной к сюжетам античной мифологии. Ключевые слова: искусствознание, исторический сюжет, опера, мифологизация.

Художественные произведения, обращенные к исторической теме, известны еще со времен Античности (трагедия Эсхила «Персы»). За время существования искусства должен был сформироваться их «генетический код» (термин М. Арановского) - «совокупность связанных между собой коренных признаков, которые передаются от одного поколения произведений к другому, позволяя каждый раз возобновлять, возрождать произведение определенного типа» (2, с. 7).

Первым и главным из этих коренных признаков является собственно обращение к историческому сюжету, который связан с событиями определенной эпохи, с большей или меньшей долей объективности истолкованными автором художественного произведения. По словам Гегеля, в сферу истории входят общественная жизнь и определенные действия для ее воспроизведения и изменения, сопровождающиеся разладом между субъективным своеобразием и неизбежным для общего дела сознанием законов, основных положений, максим и т. д. (4, с. 182-183).

Следовательно, исторический сюжет художественного произведения должен включать события прошлого, затрагивающие и изменяющие жизнь государства, народа, представлять конфликт личного и общественного, желания и закона. Чаще всего это «смутные времена» истории - правление великих диктаторов и тиранов, войны, бунты, государственные перевороты, борьба народа за независимость. Так, первая музыкальная историческая трагедия Монтеверди «Коронация Поппеи » рассказывает об эпизоде правления императора Нерона - изгнании законной императ-