Обретение дома: проблема преодоления рисков в современной культуре

УДК 7.01

ОБРЕТЕНИЕ ДОМА:

ПРОБЛЕМА ПРЕОДОЛЕНИЯ РИСКОВ В СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ

Статья посвящена феномену бездомности, который рассматривается как экзистенциальное состояние, как следствие и одновременно источник социальных рисков. Предложены основные исследовательские контексты, значимые для понимания феномена бездомности в социокультурной среде.

Ключевые слова: бездомность, социальные риски, социокультурная среда.

Одной из наиболее острых социальных проблем в Российской Федерации является широкое распространение бездомности, негативно влияющей не только на самих бездомных, но и на общество в целом. Под термином «бездомный» в Толковом словаре В.И. Даля понимается тот, «у кого нет своего дома, крова, пристанища, приюта». Глагол «бездомничать» в его словаре означает «проживать в людях, на стороне, без своего дома, избы, жилья, крова, приюта, шататься по заработкам, батрачить, бобыль-ничать, выживать в людях»1. Это определение подчеркивает специфику образа жизни не имеющего дома человека, отношение его к труду и обществу в целом.

В «Толковом словаре русского языка» С. И. Ожегова дается другая трактовка бездомного человека, перекликающаяся с определением Даля: «человек, не имеющий жилья, приюта»2.

Бездомность, отсутствие определенного, законного места жительства всегда связана с неустроенностью, неблагополучием, низким социальным статусом, социальным дном. Именно по этой причине бездомность человека можно назвать состоянием ценностной и смысловой неопределенности, особенно в те периоды, когда происходит потеря старых и приобретение новых культурных ориентиров.

Дефиниция «дом», являющаяся антиномичной по своей сути бездомности, в культурах различных народов мира является способом бытия личности, отличающейся ощущением целостности и единства мира. В культурном пространстве дома человека не покидают чувства обустроенности, нахождения своих собственных смыслов и ценностей. Владение домом — одно из условий полноценного гражданства в античности, Средневековье, Новом времени и современном обществе. Принадлежность дому, включенность в его пространство защищает физически и юридически.

Если говорить о социальном пространстве дома, то следует отметить, что дом политизирует и социализирует человека, вводит его в морально-этическую плоскость, где господствуют человеческие ценности. Если у человека нет паспорта, это может осложнить жизнь на время оформления документов, но если в паспорте нет прописки, то, можно сказать, и нет человека. Во все времена человеческие общества отличались трепетным отношением к дому, имеющий свое жилье человек обладал определенными правами. И по сей день в России прописка, регистрация определяет факт существования человека как юридического лица, несмотря на то, что европейцы считают прописку рудиментом ушедших времен.

Каждый человек, имея свой уютный теплый дом, боится оказаться на улице, стать бездомным. Ведь бездомность всегда подразумевает под собой неуютность, не-пристроенность, маргинальность. Общее представление о бездомности у «нормаль-

1 Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.1. М., 1978. С. 61.

2 Ожегов. С.И. Толковый словарь русского языка. М., 1972. С. 40.

М. с. Матлахова

Российский государственный университет им. А. И. Герцена

e-mail:

marinabezhina@gmail.com

ных» граждан сводится к набору общепринятых, как правило, негативных, клише-образов: бездомный — это нищий, Без Определенного Места Жительства, без прописки, без прошлого и будущего. Подобное мнение основано во многом на представлении, которое было сформировано русской литературой и общественным мнением3.

С конца XX века количество бездомных людей увеличилось с 73,4 тыс. человек до 300 тыс. человек, а к 2003 году, по данным Министерства внутренних дел РФ и Института социально-экономических проблем народонаселения Российской академии наук, количество бездомных достигло 3,3 млн. человек. В нормативно-правовых актах РФ отсутствует не только само определение социального явления бездомности, но и единый для всех ведомств статистический учет бездомного населения. Бесспорно, принятие мер и решений, направленных на преодоление бездомности среди населения должно опираться на научную исследовательскую основу. Поэтому возрастание практического значения исследования проблематики существования и развития бездомности населения является бесспорным.

Бездомных можно назвать людьми, находящимися в ситуации риска, возникшей в обществе риска. С появлением человека как разумного существа его стремление к преодолению риска так же неистребимо, как и стремление к свободе. В данном случае актуальны слова К. Ясперса: «осознание риска остается во времени условием растущей свободы»4.

Можно выделить основные исследовательские контексты, значимые для понимания феномена бездомности в социокультурной среде. Экзистенциальный контекст обозначает значимость и устойчивость в атрибутивных качеств человека, таких как свобода, истина, высшее благо и красота.

Контекст цивилизационный, из-за своей неразделенности с границами существования субъекта цивилизационных процессов, открывает способность к созидательной деятельности. Г. Маркузе отмечал, что нарастание рисков в обществе может привести к катастрофе человеческой сущности, а также к потере способности вступать в качестве субъекта исторического процесса и формированию разрушительного субъекта, способного лишь к деструктивному противостоянию социальной системе. В связи с этим вопрос о том, являются ли бездомные социально исключенными из общества окончательно, либо же благодаря властным структурам и негосударственным организациям их созидательные способности и возможности могут быть актуализированы, остается открытым.

В гуманитарном контексте общество несет ответственность за судьбы бездомных людей, существование которых связано с наличием социальных пороков, недостатков в самой системе общественного устройства. Обществу также, как и самим бездомным необходимы помощь и соучастие в судьбе бездомных. Отношение к слабым всегда формирует вектор качественного развития общества, а поиск механизмов включения асоциального элемента в социальный контекст укрепляет возможности самого социального контекста. Таким образом, исследование феномена бездомности как проявления существования человека в обществе риска позволяет определить перспективы прогрессивного развития общества и выявить пути оптимизации человеческого ресурса.

Находясь в исследовательском поле социальных наук, в том числе, психологии и социологии, дефиниция бездомности обретает свои области поиска определения. К ним можно отнести правовую, психологическую, идентификационную, институциональную стороны. В данном контексте уместно выделить работы западных исследователей Ч. Бута и Ф. Ле Пле, которые, рассматривая структуру общества, исходят из конкретных эмпирических данных, а именно изучении плотности расселения отдельных кварталов и анализа бюджетов жителей. Опираясь на данные исследований, авторы говорят о самом низшем классе, к которому относятся в частности и бездомные (бродяги)5.

3 Достоевский Ф.М., Горький М., Толстой А.и мн. др.

4 Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., Республика, 1994. С. 454.

5 см. Американская социологическая мысль: Тексты / Р. Мертон, Д. Мид, Т. Парсонс, А. Шюц. М., 1996.

Также интересна типология классов американского общества, которая была предложена и разработана социологом Л. Уорнером. Исследователь выделил 6 классов на основе разделения общества, исходя из критериев различного уровня образования, места жительства, дохода и происхождения. Эти классы он обозначил как: верхний-верхний, нижний-верхний, верхний-средний, нижний-средний, верхний-нижний, нижний-нижний (или социальное дно).

Говоря о российском обществе, можно сказать, что данная социальная структура, которая обозначалась выше, перекликается с исследованиями, проводимыми ВЦИОМ России еще в 1993-1995 годах, включающих базу данных «Мониторинга экономических и социальных перемен в России». На основе уже перечисленных в теории Л. Уорнера критериев, структура российского общества включает верхний-средний, средний и нижний социальные слои6. Интересно выделение таких еще пока неисследованных слоев, как правящая элита и так называемый «андеркласс», то есть социальное дно.

Определение понятия «андеркласс» основывается на делении общества на некие страты, классы, и таким образом, проводится в рамках стартификационного подхода в изучении общества. Данная категория способствует наиболее точному определению положения такой группы в социальной структуре, как бездомные. Первыми данное понятие использовали в своих трудах английские и американские исследователи второй половины ХХ века, оно обозначало характеристику неких антисоциальных элементов, включающих в себя национальные меньшинства и жителей бедных кварталов. Интересно то, что данная часть населения определяется как та, которая не может преодолеть определенный уровень нищеты и бедности в силу определенных социальных либо индивидуальных обстоятельств.

Российский экономист В.Л. Иноземцев занимает несколько иную позицию по отношению к определению положения низшего класса и андеркласса. Исследователь относит к представителям низшего класса 13-15% всего населения, которое находятся за гранью бедности (включая в себя и андеркласс). Кроме того, в выделенную группу относится 15% населения, доходы которого не превышают половины среднего дохода современного работника по найму. Таким образом, в подходе отечественного исследователя, категория людей андеркласса не выпадает из структуры общества и его жизни. Отмечается, что консолидация данного класса несет в себе, прежде всего, разрушительную силу, что может привести к нарастанию социальной опасности7.

В рамках стратификационного подхода, представляется интересным исследование Е.С. Балабановой, в котором отмечается два типа систем: социально-классовая и культурно-нормативная. Благодаря первой мы можем рассмотреть положение данной группы относительно других, прежде всего, по социально-экономическим показателям (а именно: размер доходов, степень принятия участия в различных институтах социума, наличие определенных привилегий или их отсутствие). Вторая из обозначенных систем позволяет рассмотреть андеркласс как особый социальный слой, обладающий своей специфической культурной и нормативной системой.

Помимо вертикального разделения общества на определенные слои, которое наличествует в стратификационном подходе, правомерно выделение горизонтального деления общества на группы «аутсайдеров» и «инсайдеров», которые выражают определенные социальные эксклюзии8, то есть исключения. Данный термин выделяется в исследованиях бедного населения при изучении процессов маргинализации и нищеты. Он стал широко использоваться для обозначения незащищенных слоев общества.

6 Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы. Новосибирск, 1999. С. 157.

7 Иноземцев В.Л. Теория постиндустриального общества как методологическая парадигма российского обществоведения / / Вопросы философии, 1997. № 10. С. 23.

8 Балабанова Е С. Андеркласс понятие и место в обществе // Социологические исследования, 1999 № 12. С. 65.

Таким образом, можно отметить, что включенность в социальную структуру общества является необходимым дополнением исследования и определения представителей андеркласса и их роли в жизни социума. В данном случае социальная структура приобретает форму, в основании которой лежат группы людей, значительно меньшие по численности, чем обозначенная группа.

И.З. Карлинский, изучающий социальное и правовое поля жизни бездомных, приходит к выводу о социальных и правовых последствиях бездомности. Он дает свое собственное определение бездомности — это социальное явление, связанное с отсутствием у человека прав на «конкретное жилое помещение (здание, строение), которое он мог бы использовать для проживания или пребывания и в котором он мог бы зарегистрироваться по месту жительства или по месту пребывания. Бездомным называется человек, который находится в состоянии бездомности»9. Карлинский анализирует обеспечение бездомным возможности реализации прав и свобод человека в современном законодательстве, а также социальное положение бездомных. Выводы Карлин-ского неутешительны: несмотря на профилактику бездомности, то есть проведение мероприятий, устраняющих причины бездомности, а также ресоциализацию бездомности, которая представляет собой систему мер по ликвидации бездомности как проблемы, в современном мире количество людей, оставшихся без собственного жилья, не уменьшается, а подчас даже увеличивается. Бездомность так и остается одной из самых наболевших социальных проблем человеческого общества.

Некоторые авторы рассматривают бездомность как своеобразный институциональный статус человека. Они отмечают, что институт жилья и прописки исключает бездомных из сферы действия других социальных институтов. Процесс исключения происходит с бездомными, по меньшей мере, дважды. Первоначально происходит процесс исключения из «большого общества», который чаще всего становится предметом исследований бездомности, и процесс возвращения/включения в общество10. Затем, это процесс включения бездомного в «уличное сообщество», интеграция в маргинальную культуру, в которой он становится «нормальным», «своим». После этого процесс исключения из «уличного сообщества», который, как и другие процессы исключения из любого общества сопровождается разрывом социальных связей и изменением стиля жизни людей. «Стигма», то есть признак, на основании которого человеку приписываются отрицательные свойства, является атрибутом дискредитации людей. Будучи стигматизированным, человек, до определенного момента считавший себя «нормальным», превращается в «бомжа». Жизненные истории отражают процесс трансформации идентичности личности. В историях бездомных видна граница между их «нормальностью» в прошлом с описанием других «нормальных», к которым рассказчик принадлежал, и сегодняшним «я — бомж», «мы — бомжи». Авторы подчеркивают, что в автобиографиях описывается трансформация «практической идентичности», определение себя осуществляется через практики, а не установки или ценности: «Я ... сплю где попало, ем что попало». Именно практики отличают «нормальных» людей от «бомжей».

Современность, по мнению петербургского антрополога С.В. Климовой, характеризуется всеобщей беззащитностью, бездомностью, чувством безродности, атмосферой потерянности11. Она дает два признака феномена бездомности. Если общество находится на переломном этапе, то в социальном плане проблема бездомности обостряется. Если же общество избавлено от экономических крахов, войн и революций, то бездомность принимает оборот житейской несостоятельности.

9 Карлинский И.З. Анализ социального и правового положения бездомных в современной России. СПб., 2004. С. 29.

10 Соловьева З. Обитатели «ночлежки» и других благотворительных организаций в перспективе социологии повседневности // Невидимые грани социальной реальности. СПб., 2001. Вып. 9. С. 27.

11 Климова С.В. Кризис и дом // Социальный кризис и социальная катастрофа. СПб., 2002. С. 36.

Бездомность и домовладение антиномичны. Бездомность проявляется в физическом контексте - материальное отсутствие стен и крыши; в биологическом - потере своей экологической ниши, неукорененности; а также в социокультурном - метафизической бездомности владельцев жилища. А. В. Говорунов понимает дом как базовую константу человеческого бытия. Потеря дома неизбежно приводит к возможности утраты своего места человеком как в социальном, так и в экологическом пространстве — в биосфере12.

Несмотря на актуальность проблемы бездомности в наше время, мы вынуждены подчеркнуть, что бездомность как явление появилось отнюдь не в современную эпоху. Можно утверждать, что она превратилась в предмет внимания одновременно с появлением дома как антитеза домовитости, оседлости. Процесс отчуждения от дома мог быть связан с индивидуальными решениями, переворотом в мировоззрении, но, прежде всего это результат изменений в социуме. «Человеческое бытие в мире всякий раз ...проявляет сам мир и само бытие. Но человек может выпадать из своего мира и уходить со своего места в нем, предаваться ненастоящему, неподлинному существованию», утверждал М. Хайдеггер13. Называя современную эпоху эпохой нигилизма, Хайдеггер определяет признак этой эпохи — бездомность современного человека. Б. В. Марков, анализируя концепцию Хайдеггера, видит корни бездомности в безродности, в увеличении числа мигрантов14. Дом человеческий, окружающий нас мир теряет свои ценностные ориентации. Рано осознав ход современного глобализма, Хайдеггер говорил о том, что бездомность становится судьбой мира.

По выражению Хайдеггера «философия есть ностальгия, тяга повсюду быть дома». Само слово «ностальгия» в переводе с греческого обозначает nostos — «возвращение домой», и algia — «тоска», то есть, тоска по дому, которого больше нет, или, может быть, никогда не было.

В XIX веке ностальгия четко обозначается как экзистенциальная метафора. Для романтиков этого времени характерна тоска по утраченному коллективному дому, по языку детства и т.д. В современном мире она отмечает присутствие ностальгии даже в виртуальном пространстве — обитатель Интернета мнит себя не просто бездомным номадом, а гордым обладателем виртуального дома — homepage15.

Мы убедились, что в традициях рассмотрения бездомности как феномена господствует отрицательное осмысление данного вопроса. Многие исследователи приходят к выводу, что бездомность является социальной проблемой, с которой человеческое общество должно бороться. Интересной на этот счет представляется точка зрения Ф.И. Гиренка. Семейные традиции, домашние ценности, воспетые во многих работах, отрицаются им: «В доме вяжущие связи быта. Они окружают. И у тебя нет никаких перспектив. А вот посторонний. У него соблазняющие перспективы. И бездомное тело»16. Теряя глубину и отягощенность родовыми связями, человек, по его мнению, становится личностью. Но Гиренок не считает эту потерю трагичной, так как бездомность, безбытность являются ругательными словами только для рода, но не для отдельной личности. Человеку открываются бесконечные перспективы, легкость бытия и существенный недостаток — бездомность, — становится его важнейшим преимуществом.

В данном контексте представляется интересным экзистенциальное осмысление феномена бездомности. Французский философ Ж.П. Сартр утверждал, что «мое место — это всегда «здесь». Конкретное место в пространстве вещей, в котором я нахожусь актуально, я могу сменить, но тогда мое теперешнее «здесь» превратиться в «там», и на-

12 Говорунов А.В. Дом, дома, дому. Сборник материалов конференции СПб., 2005. www.anthropology.ru/ru/we/govorun.html.

13 см. Хайдеггер М. Бытие и время. М., Наука, 2002.

14 Марков Б.В.Бездомность человека в постсоветском пространстве // Человек постсоветского пространства: Сборник материалов конференции. Выпуск 3/ под. Ред. В. В. Парцва-ния. СПб., Санкт-Петербургское философское общество, 2005. С. 338.

15 Бойм С. Общие места: мифология повседневной жизни. М., 2002. С. 300.

16 Гиренок Ф. Пато-логия русского ума. Картография дословности. М., 1998. С. 312.

оборот. Это значит, что в экзистенциальном смысле я не могу избавиться от своего изначального места, от своего «здесь»17. Таким образом он обращает внимание на то, что место человека определяется прежде всего целеполаганием. «Мое место всегда настолько мое, насколько я его таковым ощущаю». Мы видим, что отсутствие дома фактически невозможно для человека, его дом там, где он находится.

В саму фундаментальную характеристику человеческого бытия, а именно свободу, Сартр закладывает необходимость постоянного изменения местонахождения в творческом порыве. «Быть свободным — это значит быть-свободным-чтобы-менять. Следовательно, свобода включает существование окружения, подлежащего изменению; препятствия, которые нужно преодолевать; средства, которые нужно использовать».

Проблема осуществления свободы в процессе освобождении от стесняющих, давящих обстоятельств проживания в доме, находит свое отражение в работах Р. Парка. Он считает необходимым освобождения от локалистских традиций, которые ограничивают человека, не дают ему возможности самовыражения, что представляет собой саму сущность человека. «До тех пор, пока человек привязан к земле... пока ностальгия и обыденная тоска по дому владеет им и возвращает его к хорошо знакомым местам, он никогда вполне не осознает другого характерного для человека стремления — передвигаться свободно и беспрепятственно по поверхности мирского и жить, подобно чистому духу, в своем сознанная и воображении»18. По его мнению маргинальный человек представляется наиболее свободным типом личности, так как он не связан с традиционной моралью и культурой. Здесь необходимо добавить, что понятие «маргинал», margo в переводе с латинского языка обозначает «край». Маргиналы не относят себя к каким-нибудь определенным местам, сообществам, не ощущают своей принадлежности к конкретным группам. Для них место, с которым бы они отождествляли себя и в котором несли бы ответственность за других людей неприемлемо.

С. А. Стивенсон утверждает, что отсутствие постоянного места жительства и семейных связей у человека не всегда определяется статусом бездомности. Ярким примером может послужить образ жизни цыган19. Не имея постоянного жилья, они ведут кочевой образ жизни, и при этом не причисляют себя к бездомным. Скорее всего, их статус и престиж складывается не на основе принадлежности к закрепленному месту обитания, а на основе членства в собственном сообществе.

В качестве исторического экскурса можно сформулировать своеобразную стратегию «гражданина мира», которая определяет принадлежащего к ней индивида как бездомного, не имеющего постоянного места жительства. Первым человеком, назвавшим себя космополитом, был Диоген Синопский, жилищем для которого, как известно, была бочка. По его словам, вся Земля должна служить отечеством, так как все принадлежит мудрому. Диоген и его последователи киники потребность человека в Доме, семье, считали дурной привычкой и мнимой потребностью. Жизнь в доме воспринималась только как необходимость в связи с нежностью человеческого тела, которое требует защиты от холода и сырости: «но если лягушки, живущие в болоте, обладают еще более нежным телом, нежели наше, то бочки с лихвой нам достаточно...»20.

Безусловно, человек должен чувствовать себя представителем человечества, общим домом которого является Земля. Но при этом она действительно должна стать именно домом, а не бездушным «экономическим пространством», в котором вершат судьбы природы и людей дельцы, для которых мир является лишь сырьем и больше ничем.

17 Сартр Ж.П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. М., 2000. С. 561.

18 Park R., Burgess E., McKcnzieR: The City. Chicago, 1925. P. 10.

19 Стивенсон С.А. О феномене бездомности. // Социологические Исследования. 1996. № 8. С. 27.

20 Трубецкой С.Н. Мораль киников. / / Курс истории древней философии. М.,1997. С. 309.

На сегодняшний день для человека, живущего в том или ином государстве, Домом является не только квартира, место, где он проживает, но и вся страна в целом. Поэтому среди многих социальных проблем остро стоит проблема потери, поиска и обретения Дома как личного, так и в масштабах государства. Для многих народов, таких, как арабы, Домом становится не Азия, а страна, где образуется их конгломерат, активно действуют арабские общины. Беспокойство французским жителям и властям приносит тот факт, что арабское население Франции уже превысило 10 % от всего населения страны. Многие кварталы, населенные арабами, полиция обходит стороной, уже не надеясь контролировать быстро растущую волну арабской преступности. В то же время наблюдается обратный сдвиг в отношении к французским евреям, для которых Франция также уже стала родным домом. Гонения со стороны не только европейцев, но и исламистских эмиссаров буквально навязывают чувство зажатости в угол у евреев. Таким образом, в результате глобализации происходят социокультурные сдвиги, процессы, в результате которых наш общий дом — Земля делится на ареалы воздействия властей наиболее сильных и могущественных государств. Нарастает проблема лишения одних национальностей места под солнцем и захват другими господства над всем мировым Домом.

Глобализация открывает хорошие перспективы в экономической, коммуникативной, информационной и политической сферах, но результатом ее являются и определенные опасности и риски. За счет глобализации возникают самобытные культуры, играющие роль символической защиты общества, последствиями которых выступают бездомность, безродность современного человека. И бездомность, и безродность, как ни странно, прогрессируют именно там, где люди имеют комфортабельное жилище и могут свободно передвигаться по всему миру.

В контексте изучаемой проблемы имеет смысл рассмотреть феномен бездомности как социокультурный риск, включенный в пространственную структуру города. Риски влияют на многие сферы социальной жизни: на систему ценностей, на форму и масштабы коллективного социального действия; на институциональные структуры общества, на политический режим. Вторым видом современных рисков, согласно голландскому социологу А. Молу, являются повседневные риски. Это загрязнения дворов, накопление бытовых отходов и т.п.21. К повседневным рискам относится и бездомность, как выражение явления маргинальной структуры общества.

Город является определенной структурой взаимодействия социокультурных его компонентов. Это, прежде всего, упорядоченное пространство, которое всегда «про-страивается» в зависимости от определенных условий. Формат города и те нормативы и правила, которые он устанавливает, накладываются и на горожан, его обитателей. Однако это не исключает и тех, кто нарушает данное упорядочивание. Речь здесь идет о маргинальных социальных группах. С одной стороны можно говорить о том, что данные категории людей наиболее подвержены риску. Какому риску? Представляется, что это риски, связанные с повседневным проживанием — поиск еды, крова, одежды, медицинская помощь, правовые и административные нарушения и др. В этой ситуации они, будучи вброшенными в нормативное общество, оказываются слабо защищенными, при этом полагаются только на собственные силы, в поисках наиболее адекватного ответа на рискогенный вызов.

Однако, с другой стороны, рассматриваемая категория, а именно бездомные, являются теми, кто в свою очередь продуцирует риски, и не только для себя, но для всего общества.

Если говорить о российском обществе, следует отметить, что обществом всеобщего риска Россия стала в советский период, когда тоталитарная система управляла социальными, техническими и природными объектами, всеми сферами развития общества, в том числе, пространством образования, а также своим собственным разви-

21 Mol A.r P.J. The Refinement of Production Ecological Modernization and the Chemical Industry. Utrecht, 1995. P. 395.

тием. Принцип тотального управления и контроля являлся источником природных катастроф, социальных и экономических конфликтов, а при системе социо-технических средств управления, которые полностью подчинены идеологии, этот принцип стал опасным вдвойне. В постсоветский период российское общество столкнулось с новыми категориями риска, связанными, прежде всего, с проблемой самоидентификации личности в России. Проблема бездомности не является составляющей только современного российского общества. Однако именно в последние десятилетия она стала особо острой.

Что касается статистических данных, то по разным оценкам, сегодня в России от 1,5 до 4,2 млн. лиц без определенного места жительства. А.Строганова отмечает, что наибольшая концентрация бездомных наблюдается в больших городах, прежде всего в Москве — около 75 тысяч человек и в Санкт-Петербурге — около 50 тысяч. Подавляющее большинство бродяг — мужчины, их 85 %. Возраст современного российского бомжа может быть самым разным, но большинству от 35 до 55 лет. То есть это зрелые люди трудоспособного возраста, не имеющие при этом возможности законно приложить свои силы. По разным оценкам, от трети до половины лишенных прописки бездомных людей потеряли жилище в результате тюремного заключения. До середины 90х годов действовал закон, согласно которому каждый осужденный больше чем на шесть месяцев автоматически выписывался с места жительства. Следом за тюремным заключением различные статистические отчеты называют в качестве причин «потерю жилья по разным причинам», таких около 20 %. Большая группа среди бездомных — 20 % — тех, кто оказался на улице в результате семейных проблем. Многие бездомные — около 17 % — оказываются на улице в результате потери работы. Самую загадочную категорию бездомных статистические отчеты называют «личный выбор». Если в 1995 году личным выбором мотивировалось отсутствие жилья у 3 % населения, то сегодня этот показатель составляет более 14 %, обрекающих себя на лишения добровольно. Это люди, которые по складу своего характера бродяги, живут как анархисты22.

Как уже отмечалось ранее, бездомность является источником продуцирования социальных рисков. Жители города, подчиненные нормативности города и действующие по определенным установкам, вынуждены нарушать свое привычное поведение, при виде попрошаек на улице, цыган на вокзале. Это приводит к увеличению потенциальной опасности. Поэтому остро встает проблема минимизации рисков, связанных с феноменом бездомности.

Правомерно также задуматься о том, что некоторые из людей, не имеющих определенного места жительства, сознательно делают подобный выбор, и здесь уместно говорить об определенном мироощущении, которое построено на иллюзии абсолютной свободы. На самом деле это ведет лишь к потере социальной идентичности и размыванию процессов культурной самоидентификации. Данное положение дает возможность говорить об особом роде культурных рисков, связанных, прежде всего, с ценностными ориентирами человека. Наблюдается процесс размывания морали, традиции, а также потери языка как коммуникативного средства в культуре.

Процесс, связанный с попыткой уменьшения опасности и сведением рискогенных ситуаций к минимуму проводится, прежде всего, властными структурами. Необходимым является решение данной проблемы на государственном уровне. Исследование феномена бездомности должно привести к уменьшению нестабильности общества, путем сокращения безработицы и бездомности населения.

Здесь необходимо заметить, что по социальному происхождению большинство бездомных — представители рабочих профессий, однако негативные процессы, происходящие в обществе, привели к тому, что в этой среде к 2000 году значительно возросла доля служащих. Что же касается возрастной характеристики, то согласно статистике, если в 1995 году основную массу (35%) составляли люди в возрасте 35-44 лет, то

22 Строганова А. Без определенного места в жизни // Парламентская газета от 17.11.05. № 203. С. 10.

к 2000 году стала преобладать возрастная группа 45-54 лет - 33,8% Человеку в 50 лет, выросшему в СССР, значительно труднее приспособиться к новым общественным отношениям23.

Увеличение количества работающих говорит, прежде всего, о том, что уже сформировался определенный «класс» бездомных людей, приспособившихся к специфическим трудовым отношениям с работодателями, которые в данной ситуации только выигрывают. Никаких письменных договоров с работником не заключается, а из-за отсутствия у него самого главного — дома, — зарплата значительно понижается, кроме того, работодатель в любой момент может уволить своего наемника без какой-либо компенсации. Немаловажным является и отсутствие какой-либо налоговой отчетности. Такова участь подавляющего числа гастарбайтеров, приехавших в Россию с периферии и из бывших «братских» республик. Несмотря на то, что основной функцией государства является регулирование и контроль, оно не входит в систему данных отношений, часто оставаясь в проигрыше.

В данном контексте уместно обратиться к опыту европейских организаций, которые стараются решить данную проблему путем контроля различных маргинальных групп общества. Социальные организации, которые патронируются самим правительством, занимаются выплатой различных пособий, организацией домов призрения. К числу данных фондов относится, например, «Homes Not Jails» (Дома не тюрьмы) — американская организация, которая определяет себя как автономная группа людей, миссия которых — покончить с бездомностью. Они открыто занимают оставленные здания и делают из них дома для бездомных.

Существуют примеры российского опыта борьбы с ситуациями риска, создаваемыми бездомными. Позитивным примером может служить Санкт-Петербургская региональная благотворительная общественная организация «Ночлежка», которая была создана в декабре 1997 года в результате реорганизации Целевого Благотворительного Фонда «Ночлежка», основанного в 1990 году.Различные социальные опросы показывают, что отношение населения к данной проблематике варьируется от безразлично-сочувствующего до агрессивно-враждебного. Можно сделать вывод о том, что в российском обществе отмечается рост равнодушия к проблемам человека. К людям без определенного места жительства, копающихся в мусорных бачках и подбирающих бутылки, «нормальные» граждане испытывают жалость (30 %), презрение (также 30 %), безразличие (25 %), и сочувствие переживают лишь 15 % российского населения24. Это представляет собой сдвиг определенных ценностных ориентиров, который в свою очередь может привести к порождению своеобразного социального страха. Безразличие выражает попытку ухода от проблемы, нежелание разрешить ее. Проблема же все нарастает и трансформируется. Если не разбирать конкретный феномен, это приводит к порождению незнания о проблеме, что является основанием порождения страха: мы не знаем, чего конкретно боятся и как с этим бороться.

Идея полной интеграции представителей бездомного маргинального мира в «нормальную» социокультурную жизнь сможет осуществиться благодаря созданию институтов, ориентированных на активное освоение и использование социокультурных навыков. Бездомные должны находиться под такой же защитой государства, закона, органов социальной защиты, как и остальные группы риска.

Таким образом, проблема бездомности на сегодняшний день остается такой же опасной и рискогенной, как проблемы вандализма, хулиганства, нищенства, безнравственности, и требует решения на высшем государственном и общественном уровнях. Человеческая сущность определяется стремлением к обретению своего Дома и его обустройству, и без ее возрождения говорить о дальнейших перспективах развития человечества бессмысленно. Поэтому особенно важно для условий социальной неустойчи-

23 Гутов Р., Никифоров А. Бездомность в России: взгляд на проблему. // Народонаселение №4. 2001. С. 110.

24 Муссалитин В. Лишние люди России. / / Российская Федерация сегодня. 2001. № 24. С. 27.

вости современной России и трансформации национального сознания, оздоровление общественной атмосферы — распространение положительных знаний о Доме, его утверждающих принципах, преодоление ситуаций риска, связанных с этой проблемой.

1. Mol A.r P.J. The Refinement of Production Ecological Modernization and the Chemical Industry. Utrecht, 1995.

2. Park R., Burgess E., McKcnzieR: The City. Chicago, 1925.

3. Американская социологическая мысль: Тексты / Р. Мертон, Д. Мид, Т. Парсонс, А. Шюц. М., 1996.

4. Балабанова Е С. Андеркласс понятие и место в обществе // Социологические исследования, 1999. № 12.

5. Бойм С. Общие места: мифология повседневной жизни. М., 2002.

6. Гиренок Ф. Патология русского ума. Картография дословности. М., «Аграф» 1998.

7. Говорунов А.В. Дом, дома, дому. Сборник материалов конференции СПб., 2005. www.anthropology.ru/ru/we/govorun.html.

8. Гутов Р., Никифоров А. Бездомность в России: взгляд на проблему.

//Народонаселение №4 2001.

9. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.1. М., 1978.

10. Достоевский Ф.М., Горький М., Толстой А. и мн. др.

11. Иноземцев В.Л. Теория постиндустриального общества как методологическая парадигма российского обществоведения / / Вопросы философии, 1997. № 10.

12. Карлинский И.З. Анализ социального и правового положения бездомных в современной России. СПб., 2004.

13. Климова С.В. Кризис и дом / / Социальный кризис и социальная катастрофа. СПб., 2002.

14. Марков Б.В.Бездомность человека в постсоветском пространстве // Человек постсоветского пространства: Сборник материалов конференции. Выпуск 3/ под. Ред. В. В. Парцва-ния. СПб., Санкт-Петербургское философское общество, 2005.

15. Муссалитин В. Лишние люди России. / / Российская Федерация сегодня. 2001. № 24.

16. Ожегов. С.И. Толковый словарь русского языка. М., 1972.

17. Сартр Ж.П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. М., 2000.

18. Соловьева З. Обитатели «ночлежки» и других благотворительных организаций в перспективе социологии повседневности. // Невидимые грани социальной реальности. СПб., 2001. Вып. 9.

19. Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы. Новосибирск, 1999.

20. Стивенсон С.А. О феномене бездомности. // Социологические Исследования. 1996. № 8.

21. Строганова А. Без определенного места в жизни. // Парламентская газета от 17.11.05. № 203.

22. Трубецкой С.Н. Мораль киников. // Курс истории древней философии. М., 1997.

23. Хайдеггер М. Бытие и время. М., Наука, 2002.

24. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., Республика, 1994.

UNCOVERING HOME: PROBLEM OF OVERCOMING RISKS IN THE MODERN CULTURE

Список литературы

M. S. Matlakhova

Herzen State Pedagogical University of Russia

The article is about the phenomenon of the homelessness, which is considered as an existential state, as a result and the social risks source at the same time. Main research contexts, which are significant for understanding the homelessness phenomenon in the social cultural environment, are offered.

Key words: homelessness, social risks, social cultural environment.

e-mail:

marinabezhina@gmail.com