Последний кредит наступает

Банк России закручивает гайки на рынке потребительского кредитования — в единственном сегменте, показывающем уверенный рост. Тем самым он перекрывает банкам последнюю возможность выгодно размещать постоянно дорожающие ресурсы.

Банкам во всем мире сейчас непросто, за права их клиентов повсеместно ведется активная борьба. В октябре американский JP Morgan Chase получил иск от властей США, которые считают, что из-за него инвесторы потеряли $22,5 млрд. Сейчас такой же иск на $11,2 млрд готовится к швейцарскому банку Credit Suisse. Банки виноваты в том, что перед кризисом 2008 года недостаточно подробно рассказали о рисках инвесторам, покупавшим ипотечные ценные бумаги. И вероятность, что JP Morgan Chase и Credit Suisse придется расстаться с деньгами, весьма высока, ведь по аналогичному обвинению банки уже заплатили в виде штрафа свыше $400 млн.

В России тоже не первый год ведется серьезная борьба за права заемщика, в которой участвуют и власти, и частные лица. Так, сотрудник "Коммерсанта" Дмитрий Ждакаев год судился с Райффайзенбанком из-за комиссии за ведение ссудного счета и летом 2010 года победил. В том же году президиум Высшего арбитражного суда выпустил постановление, согласно которому взимание комиссий за ведение ссудного счета незаконно. Банк России также не раз выступал против скрытых комиссий банков при выдаче потребительских кредитов.

В последнее время ЦБ сконцентрировался на ставках по беззалоговым потребительским кредитам. В октябре Банк России вынес на обсуждение проект инструкции, по которой с 1 марта следующего года для тех, кто выдает кредиты без обеспечения по высоким ставкам, вырастет норматив достаточности капитала. А с 1 февраля Центробанк предлагал удвоить резервы, которые необходимо создавать по необеспеченным потребкредитам. "В ближайшие недели мы эти решения примем, они станут действовать с начала 2013 года",— заявил на прошлой неделе председатель Банка России Сергей Игнатьев. Так что новые требования к банкам, возможно, вступят в действие даже раньше, чем это планировалось.

Получается, что Сергей Игнатьев проигнорировал обращение к нему руководителей пяти российских банков, активно занимающихся беззалоговым кредитованием (ХКФ-банк, ОТП-банк, банк ТКС, "Русский стандарт" и "Ренессанс Кредит"), с просьбой смягчить предполагаемые меры или хотя бы вводить их не одновременно.

Правда ЦБ заключается в том, что, как сказал Игнатьев, "беззалоговые кредиты за год выросли процентов на шестьдесят, и банки, которые занимаются этим, недооценивают риски, и это может создать проблемы". А его заместитель Михаил Сухов уточнил: "Аргументы против ужесточений в регулировании, изложенные в письме, отражают характер бизнеса этих банков, который нас как раз и настораживает".

Правда банкиров заключается в том, что, пока есть спрос, будет и предложение. Потребителям нужны кредиты, и они готовы платить. "При снижении активности банковской розницы и сохранении высокого потребительского спроса граждане будут вынуждены обращаться к альтернативным источникам кредитования (микрофинансовые организации, кредитные кооперативы, ломбарды), предлагающим соответствующие услуги по более высоким ставкам. В результате вместо цивилизованного и подконтрольного рынка банковских услуг население получит услуги худшего качества и с меньшим уровнем правовой защиты",— говорится в письме.

Однако это логичное рассуждение для банков, скорее всего, не является определяющим, поскольку конкуренции со стороны разнообразных микрофинансовых организаций они по большому счету не боятся. Да и трудно заподозрить банкиров в сочувствии к несчастным заемщикам, для которых подорожают кредиты. Главная проблема, видимо, заключается в том, что сейчас потребительское кредитование — это чуть ли не единственная реальная возможность для банков заработать.

Ставки, по которым они привлекают средства, постоянно растут. Не в последнюю очередь это явление связано с проблемами в мировых финансах, а значит, никакие действия самих банков или Банка России эту тенденцию переломить не в состоянии. Когда деньги дороги, их приходится размещать в еще более дорогие активы. Но у фабрик-заводов своя экономика — и есть определенный предел, выше которого деньги им просто не нужны. У физлиц этот предел по большинству видов потребительских кредитов банки еще даже не нащупали.

Это доказывают и показатели банковской системы, которые в третьем квартале дружно пошли вниз. Если во втором квартале кредиты юрлицам выросли на 5,5%, то в третьем — только на 4%, рост вложений в ценные бумаги снизился с 7% до 5%. С ресурсной базой все еще хуже: вклады выросли менее чем на 2%, в то время как во втором квартале они увеличились почти на 7%. В абсолютных цифрах это выглядит еще более впечатляюще: 170 млрд руб. против 720 млрд руб. роста объема депозитов за квартал. С остатками на расчетных счетах дела обстоят совсем плохо: они и во втором квартале выросли всего на 1%, а в третьем и вовсе снизились на 0,5%.

Единственный показатель, рост которого в третьем квартале остался практически неизменным,— потребительские кредиты. Объем средств, выданных гражданам за квартал, увеличился на 10%, что составляет 600 млрд руб. Во втором квартале он равнялся 640 млрд руб.

С ЦБ можно согласиться в том, что, когда какой-то один показатель выбивается из общего движения, это не может не настораживать. Более того, картина развития банковской системы в третьем квартале этого года подозрительно напоминает то, как она вела себя в третьем квартале 2008-го. Вклады тогда выросли менее чем на 2%, а остатки на расчетных счетах упали. В части активов сходство не столь дословное, но вполне близкое: потребкредиты увеличились на 12%, кредиты юрлицам — на 7%. Поразительно, что в абсолютных цифрах рост кредитов юрлицам практически совпал: в третьих кварталах 2008 и 2012 годов он составил 763 млрд руб.