Особенности художественной концепции личности в творчестве Роберта Миннуллина

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 7 (188). Филология. Искусствоведение. Вып. 41. С. 137-142.

Ф. З. Сахаутдинова

ОСОБЕННОСТИ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ кОНЦЕПЦИИ ЛИчНОСТИ В ТВОРчЕСТВЕ РОБЕРТА МИННУЛЛИНА

В статье анализируются особенности художественной концепции личности в творчестве Роберта Миннуллина. Доказывается, что в центре ценностных координат творчества поэта находится личность в ее многосторонних связях с миром. Поэт обращается к внутреннему миру человека, к духовному, нравственно-этическому облику современника как представителя всего человечества и своей нации. Это обуславливает важнейшие аспекты лирики поэта - философичность, психологизм, историзм мышления, единство национального и общечеловеческого.

Ключевые слова: современная татарская поэзия, концепция личности, лирический герой, эстетический идеал.

В современной науке человеческая личность изучается в различных аспектах. Так как литература является наукой «человековедения» (М. Горький), своеобразное решение проблемы личности определяет основное творческое кредо каждого художника. Понимание писателем сущности человеческой личности напрямую отражается в его творчестве. По этому поводу в теории литературы высказывается мысль о том, что «концепция человека составляет основу, движущее начало искусства, внутреннюю сущность художественного образа. Вокруг этой основной проблемы концентрируются все другие компоненты искусства»1. Концептуальность писателя формируется системой его взглядов на мир и место человека в нем, на отношение человека к окружающей действительности и самому себе. В основе художественного миро-видения народного поэта Татарстана Роберта Миннуллина мы находим особые представления о неотделимости человека от истории и современной действительности, культуры и природы, восприятие человека как неотъемлемой и созидающей части этого мира.

«Система индивидуальных взглядов художника играет доминирующую роль в формировании его творческой индивидуальности, в то же время, как правило, она совмещает в себе и существенные признаки общелитературной концепции»2. Развивая художественно-концептуальные открытия, совершенные в предшествующие годы, современная татарская поэзия художественно осмысливает человека «нового» времени с новых творческих позиций. При его художественном изображении острее возника-

ет вопрос, как он связан с многовековыми национально-этническими, психологическими, этическими, литературными и другими культурными традициями. По утверждению Т. Галиуллина особенности и достижения современной татарской литературы не могли возникнуть на пустом месте. «Актуальные в современной татарской поэзии темы судьбы нации, родного языка, сохранения народных традиций, нравственных ценностей, стремление к емкости слова особенно актуализируется в поэзии семидесятых-восьмидесятых годов. <...> Выявление самых устойчивых, повторяющихся закономерностей, по которым строится “обычная” жизнь стала одной из главных целей поэзии. <...> Опираясь на богатые традиции фольклора, поэты дают новое психологическое и эстетическое звучание уже знакомым понятиям и явлениям»3. Как отражение особенности понимания мира и человека в творчестве поэтов-семидесятников

- М. Аглямова, Зульфата, Р. Миннуллина, Ф. Сафина, К. Сибгатуллина, Р. Валиева -ключевыми стали темы и образы родины, народа, природы, истоков (укорененности), памяти (истории), «моц» (песни, мелодичности души). Основные аспекты этой концепции сводятся, в итоге, не только к осознанию личности как полноправного субъекта и героя творчества, как самой интересной и неисчерпаемой в самовыражении реальности («Борец тот, кто воспевает величие Человека, воспевает его Личность»4 («Нужны борцы», Р. Файзуллин), но, прежде всего, в основу художественного анализа ставятся те аспекты, в которых и через которые формируются и сохраняются лучшие качества конкретного че-

ловека как представителя рода и своей нации. Например, лирический герой М. Аглямова в стихотворении «Я пытаюсь угадать»5 через символические образные ряды родной земли, натруженных, но ласковых материнских рук, искромсанных, но выживших в памяти народа песен связывает свою личность с судьбой и душой родного народа: «Яралганмын кара туф-рагымнан, / Идел-судан, халык ^ырларыннан <...> / Яралганмын ^ил-давыллар Yтеп / Исэн калган агач башларыннан, / ЧиркэYлэргэ нигез булып яткан / Бабамнарньщ кабер ташларын-нан» («Я рожден из земли, из вод Идель-реки, из песен народных, <...> из камней на могилах дедов, что помнят горькую судьбу народную» (здесь и далее перевод построчный).

Истоки лирической философии Роберта Миннуллина также произрастают из национальной культурной традиции. «Моц агыла, моц кагыла ж;анга - / Эллэ тылсым инде, эллэ кей?! / Нэкъ Тукайны тетрэндергэн кебек, / Тетрэндерэ мине «0ллYки»!» («Мелодия слышна, в душу проникает, / Волшебство ли это или музыка?! Точно так же как и Тукая когда-то, / Вдохновляет меня “Аллюки”!»6. Через использование интертекста поэт отсылает читателя к Г. Тукаю и еще дальше к первоисточнику - народной песне, которая когда-то вдохновила великого поэта - завороженного ее слушателя, создать произведение «Аллюки». Лирический герой стихотворения Р. Миннуллина «Аллюки» испытывает такие же сильные эмоции, ведь здесь, по его мнению, ключ к пониманию души и отношения к творчеству как самого великого поэта, так и «доводящей до слез» истории родного народа, и выражение силы его духа. Тукай для Р. Миннуллина, прежде всего, поэт, глубоко постигший душу народа, который «пел и в зной, и в стужу / лишь совести в угоду. / И певческую душу / оставил он народу». В свой короткий срок на этой земле он сумел выразить в творчестве мысли и чувства, «чтоб на века остаться», а лирический герой стихотворения «В возрасте Тукая»7 вынужден «прощаться виновато с возрастом Тукая». Итоги осмысления этого ведут его к суровой самооценке, ибо Тукай является для героя своего рода точкой отсчета, нравственным и поэтическим камертоном. Таким образом, лирический герой выступает выразителем творческой позиции самого автора и ценностных координат выдвигаемой им концепции творческой личности - образа поэта, наше-

го современника, держащего руку на пульсе времени, стоящего на защите родного языка, духовно-нравственных традиций.

По утверждению А. Карпова, о судьбах современников поэта, также как и о нем самом, можно судить по лирическому герою его произведений8. К исследованию и типологии этой важной составляющей категории поэзии обращались такие видные теоретики, как Ю. Тынянов, Л. Гинзбург, Б. Корман, С. Бройтман, В. Хализов, Т. Галиуллин, Ю. Нигматуллина и другие. В «Литературном энциклопедическом словаре» понятие лирического героя определяется как «художественный “двойник” автора-поэта, вырастающий из текста лирических композиций (цикл, книга стихов, лирическая поэма, вся совокупность лирики) как четко очерченная фигура или жизненная роль, как лицо, наделенное определенностью индивидуальной судьбы, психологической отчетливостью внутреннего мира»9. Психологическая и биографическая очерченность носителя переживания, возможность изучения образа как в рамках отдельного произведения, так и в контексте всего творчества дает возможность исследовать особенности развития художественной концепции личности в творчестве поэта через специфику изображения и анализ этапов эволюции образа лирического героя.

Схема лирического отражения жизни в творчестве Р. Миннуллина предстает как формула «Я» (в вариации «Мы») и «Мир». Образ «Я» несет в себе значения - Человек, Поэт, Народ, раскрывается и развивается в системе многосторонних связей с окружающей действительностью.

Лирический герой начального периода творчества Р. Миннуллина в таких программных стихотворениях, как «Остаться бы похожим на белое облако»10 [34], «Будьте счастливы!» [60], «Гореть так гореть!» [98] позиционирует себя как человек передовых взглядов, раскрывает романтическое, восторженнооптимистическое восприятие молодым поэтом времени и себя в мире. В этих произведениях он утверждается чаще всего через местоимение «мы», принимая и воспринимая себя больше как часть поэтического поколения с обещаниями жить активно и достойно, желанием продолжить традиции, заложенные Тукаем, Джалилем, Туфаном.

Своими особенными чертами носитель переживания в лирике Р. Миннуллина более

всего раскрывается в произведениях с отчетливо выраженным автобиографическим началом. Конкретные детали биографии поэта: трудное сиротское детство, которое пришлось на тяжелые послевоенные годы, образы родной матери и отца, горечь ранней потери отца, образы родных братьев и сестры, односельчан, обилие конкретных географических и исторических названий, воспоминаний, связанных с родиной поэта (Башкортостан, Урал-тау, Агидель, Сюнь, Илиш, Шамметово и т. д.), описание каких-то фактов из жизни органически входят в поэтический мир Р. Миннуллина, но эти детали не становятся самоцелью и не умаляют достоинств и эстетического уровня его произведений. С одной стороны, автор посредством своего лирического героя стремится воссоздать свои личные переживания. С другой, образ его героя, строй его чувств и мыслей достаточно обобщены, сама конкретность этих чувств уже философски-психологическая, а не бытовая, не рядовая. Например, в стихотворении «Энкэй» («Мама») [24] перед взором читателя предстает событие из жизни обычной татарской семьи: когда-то разъехавшиеся из родного дома дети приехали в гости к матери. Радость матери, ее безграничная любовь и счастье проявляется в каждом ее движении, стараниях поухаживать за своими детьми, солнечном взгляде материнских глаз. За этим внешним, событийным рядом в воспоминаниях лирического героя предстает история семьи, судьба матери: «Энкэй безне Сеннэн алып кайткан / Сен суында юган иц элек. / Бишек ^ырын кейлэп теннэр буе / Без Yскэнне кеткэн тилмереп». («Мама принесла нас из Сюни, первый раз искупала нас в Сюни. Ночами напевая колыбельные песни, с нетерпением ждала нашего взросления». Матери одной пришлось растить пятерых детей, «ее пять судеб», но она сумела воспитать их достойными людьми. Сын понимает, что не высказать словами всего, что сумела дать детям Мать. Он восхищается силой духа, искренностью материнского сердца. В строе мыслей и чувств лирического «я» нет пафоса, признаний в любви, обещаний, но художественное обобщение «обыкновенной истории» возводит образ Матери до идеала - идеала душевной, нравственной красоты, мудрости, доброты, мужества, гармонии. Недаром известный литературовед Р. Мустафин назвал это стихотворение «гимном Матери»11. Введение лири-

ческого персонажа - Матери - содержательно и эмоционально расширяет границы образа лирического «я», позволяет глубже проникнуть в его психологию. Раскрывается важная особенность видения человека - стремление философски постичь смысл человеческого бытия.

Через образ Матери поэт связывает человека с родиной, родным народом. Мамины колыбельные песни открыли его лирическому герою народный «моц»

«Видимо, каким-то чудом, еще при рождении в сердце поэта зародилась великая любовь к Матери и маленькой речке Сюнь»12,

- пишет литературовед Ф. Урманче. В стихотворении «Мама» Р. Миннуллин развивает мифологический мотив о чудесном рождении, с помощью которого еще более подчеркивается глубокая связь человека с родной природой: «Мама принесла нас из речки Сюнь», то есть именно из той речки, которая протекает рядом с селом, где родился и вырос сам поэт. Человек в лирике Р. Миннуллина является органической частью природного мира. Во взаимоотношениях «я» и «природа» природа рассматривается с позиции эстетической категории возвышенного: как явление высшего нравственного порядка, гармонии, источник вдохновения и поэзии, которое таит в себе огромные потенциальные силы. Например, Сюнь - символ родной земли, источник духовного очищения и возрождения для лирического героя: «Сеннец саф суларын эчсэм, / юыладыр кебек генаhларым» («Испив воды из Сюни, я возрождаюсь, исцеляюсь)13.

Таким образом, важной особенностью творческого характера Р. Миннуллина, которая проявляется уже на начальных этапах творчества и получает дальнейшее развитие, является его чувство истока, верности традициям, народной мудрости. Это свойство заложено и в основу концепции человека в творчестве поэта. Через концепт ‘нигезлэр’ (истоки, фундамент, основа) в хронотопах ‘человек’ и ‘родина’, ‘человек’ и ‘природа’, ‘человек’ и ‘история’, ‘поэт’ и ‘поэзия (творчество)’, выявляются те ценности, которые должны составлять основу человеческой личности и творчества. Поэт считает, что фило-

софия бытия народа определяется не политическими доктринами, а идущими из глубины веков и оправдавшими себя ценностями - отношением к национальным семейным традициям, земле, истории, культуре, природе. («Колыбель моих песен»13, «Ивы, тополя»14, «Кто святой на родине?» [20], «Зимний вечер» [272], «Обращение к Родине хлеба - Илишу» [186]). Для раскрытия своего понимания сути человеческой личности поэт часто использует прием параллелизма образов. Личностные переживания раскрываются посредством вспомогательных образов. Часто в стихах Р. Миннуллина используется символический образ Древа, воплощенного в разных вариациях (в образах березы, дуба, рябины, ивы, тополей). По мнению лирических героев таких произведений, как «Сестры-березы»15, «Ивы, тополя», «Дуб» [251], «Отцовские яблони» [20], деревья корнями уходя вглубь, ветвями устремляясь вверх, к солнцу, становятся символом соединения времен и пространства, памяти и надежды, примером для познания себя, тем самым подтверждая мысль о вечности жизни, идеалом верности своей сути. А в стихотворении «Родина поэтов» через метафорический образ «корней народного дерева» утверждается мысль о том, что истинная поэзия рождается только тогда, когда поэт глубоко связан с народом, истоками [313].

В творчестве Р. Миннуллина 80-х годов заметно расширяется область эмоциональных взаимоотношений лирического героя с окружающим миром, переживания его переходят на более глобальные уровни обобщения. Интонацию восхищения, поэтизации родины с народными традициями, трудовыми буднями простых сельских жителей, все настойчивее сменяет чувство грусти, тоски, драматизма в раздумьях о судьбах деревни, родной природы, традиций, народной памяти, которые, в целом, и определяют будущее всей нации. Например, в стихотворении «Волна из Сюни» [123], используя прием параллелизма образов, поэт достигает более глубокого проникновения в психологию человека, углубления философского содержания. Лирический герой стихотворения рассказывает о том, что, оказавшись однажды на море, среди морских волн увидел знакомую волну - волну из маленькой речки Сюнь. Ему кажется, что и волна узнала, потому прильнула к нему. Но в большом море она утратила свою особенную яркость, особый вкус, особую печаль.

Символический образ, метафорический сюжет - судьба волны из Сюни в большом море

- ассоциируется и с оторванным от истоков человеком, и все более отдаляющейся от своей самобытности в большом мире нации.

Определяющей чертой характера лирического героя является то, что он - яркий представитель родного народа, корнями и судьбой крепко связанный с ним. Как часть национального мира и как художник остро ощущает все болевые точки, нерешенные проблемы национальной жизни. Одной из характерных примет времени, вызывающих беспокойство, является беспамятство, чувство, приводящее к духовной деградации, безразличию к своей судьбе. В стихотворении «Деревня. На старом кладбище» [417] разворачивается обыденная для современных реалий, но дикая по сути картина: «Иске зират. / Изге зират. / Мал-туар, бала-чага, / зират икэнен белмичэ, / йерилэр уйный-чаба. / Узганнардан бу зиратта / калган тик биш таш кына. / Жир убылып тешэр тесле, / шул ташларга бас кына» («Старое кладбище. Святое кладбище. Скот, дети, не зная, что здесь находится кладбище, ходят, играют. О прошлом на этом кладбище напоминают только пять камней. Кажется, что земля обрушится, если наступить на них». Противопоставление могил как символов прошлого и детей, резво бегающих на этих могилах, как символического знака будущего является доказательством образовавшейся пропасти между поколениями. Душу лирического героя захватывает горечь утраты, ощущение безысходности. Это ощущение усиливает запах полыни (как знак-напоминание, символ исторической памяти в национальной культуре), крик воронов (как знак-предупреждение, так как во многих культурах эти образы изображаются как символы, охраняющие врата двух миров16).

1990-е годы характеризуются подъемом национального движения, борьбой татарского народа за суверенитет. На этом фоне в творчестве Р. Миннуллина, как и в поэзии его современников Р. Хариса, Р. Файзуллина, Зульфата, Р. Ахметзянова и др., актуализируется гражданская лирика. В творчество Р. Миннуллина этот этап развития общества вносит сильнейшие чувства национального самосознания и патриотизма. Лирический герой произведений реализует себя в большинстве стихотворений во взаимоотношениях с народом. В его характере появляются такие

черты, как жесткость, бескомпромиссность, порой даже злость. Безусловно, он утверждается в рядах борцов. Например, видя, что башня Сююмбике наклонена и может в любой момент упасть, он хочет поддержать ее, подставив свое плечо («Казань. Кремль. Белые стены»17); он искренне радуется, что наступил конец четырехвекового гнета и народ обрел независимость («Свобода»18); надеется, что выстоявший удары судьбы он сумеет оценить и сохранить достигнутое («Марафон» [326]). Но в то же время поэт видит, что народ в своей основной массе не готов к этому. В таких произведениях, как «Убогость»19, «Давайте не обманывать себя!»20, «Время»21 через иронию автор высмеивает такие порочные черты национального характера, как зависть, злоба, лень, подлость, равнодушие к своей судьбе. Образ лирического героя принимает на себя позицию проповедника, глашатая и защитника правды, творческой личности, ответственной за поиск путей спасения нации от деградации. В стихотворении «Приближается к нам Вера!» лирический герой от лица целых поколений советских людей, души которых были превращены в «камни и железо», кается перед Богом, тем самым утверждая, что духовное уродство, бездушие - это явления, возникшие не только сейчас, а корнями уходящие в то время, когда народ насильственно отрывали от духовной истории, родного языка. «Через покаяние - к возрождению» - вот основная идея, которая звучит как глубокая вера самого поэта: «Иман нуры ицэр безгэ. / Аны куплэр татыр. / Бу юлы ул безнец ^анга / Гомерлеккэ кайтыр!» («Наполнит наши души свет Веры. На этот раз она вернется к нам навечно»22. Таким образом, один из ведущих мотивов поэзии Р. Миннуллина - мотив возвращения к истокам - в 90-е годы наполняется еще более глубоким содержанием. Меняется статус героя, в духовный мир которого проникает дух пайгамбара-пророка. Не случайно в данном контексте обращение лирического героя к матери: «Ташлама, Энкэй, ташлама, мине изге догацнан» («Не оставляй меня, мама, без твоих святых молитв»). Именно мать является земным воплощением божественной красоты, величия духа. Лирический герой произведения «Молитвы Матери» искренне верит в волшебную, целебную, созидательную силу материнских молитв, ведущих его по жизни, и как поэт обещает донести их суть до сознания своих современников: «Кабатлыйм

мин дэ энкэйдэн / Эйрэнгэн догаларны. / Житкерермен тYкми-чэчми / Мин сезгэ дэ аларны» («Не устану повторять молитвы, которым научила мама. Непременно хотел бы

23

довести их до каждого»23.

Особое значение в отношениях с миром приобретает слово, родной язык. В неразрывной связи с сутью поэтического образа человека находится утверждение ценности слова, родной речи. Они выступают не только как инструмент поэзии, но и как изначальная базовая ценность бытия. В художественном мире Р. Миннуллина язык, являясь хранителем памяти, истории, национального духа, а значит и самого народа, обретает высшую ценность: «Синнэн алган hэрбер CYземне мин / ^з ка-расы тесле саклар идем. / Ул CYЗлэрнец затлы-ларын сайлап, / Дога итеп кенэ ятлар идем» («Хранил бы каждый из даров твоих Я как зеницу ока своего. И затвердил бы лучшие из них Молитвой, что священнее всего»)24.

Стихи поэта насыщены раздумьями о человеке и человечности, о времени. «Поэт раздвигает границы восприятия, обогащает духовную жизнь современников собственным интенсивным опытом: опытом потрясений, озарений, открытий, неприятия пошлости, фальши, зла. Опытом благородства, негодования, постоянных размышлений над смыслом жизни. Поэзия Р. Миннуллина подпитывает глубинную тягу человека к лучшему, к идеалу, к совершенству»25, - пишет М. Ямалов, отмечая глубоко гуманистическую направленность творчества поэта.

Таким образом, можно утверждать, что в творчестве Р. Миннуллина сложилась стройная этико-эстетическая концепция личности основными чертами которой являются:

1. Лирическая природа поэтического мировосприятия Р. Миннуллина, философская направленность мировоззрения обусловили специфические особенности его поэтического мира в целом и художественной концепции личности, характеризующейся нравственноэтической и философской направленностью. Существование человека в мире, по мнению поэта, должно быть подчинено гармонии жизни, ее вечным законам. Человек должен правильно понимать и оценивать суть вещей, делать различие между добром и злом, созиданием и разрушением.

2. Представление о человеке в современном мире у Р. Миннуллина неразрывно связано с его национальной обозначенностью.

Именно в этой системе координат поэт рассматривает выдвигаемую им концепцию творческой личности, да и вообще ценность любой человеческой личности, входящего в общий мир как представитель своего народа и национальной культуры.

3. Р. Миннуллин создал лирического героя по образу и подобию своей личности, наделив его собственными стремлениями, чувствами, мыслями, внутренним миром. Но этот образ является носителем и типического характера, воплотившим черты современников поэта. Это человек с активной гражданской позицией, динамичный, умеющий смотреть в будущее через прошлое, верный своим истокам. Его разум, мысли, чувства устремлены к идеалу, и в то же время основаны на реальной жизненной почве, гармонично переплетены с миром природы, родиной, близкими людьми, родным народом, событиями, происходящими в общественной жизни.

Примечания

1 Щербина, В. Р. Наш современник. Концепция человека в литературе ХХ столетия. М. : Совет. писатель, 1964. С. 3.

2 Харисова, Г. Ф. Проза Эдуарда Касимова : (Эволюция художественной концепции личности) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Казань, 2004. С. 3.

3 Галиуллин, Т. Н. Поэзия // История татарской литературы : в 6 т. Т. 6. Казань, 2001. С. 233.

4 Равиль Файзуллин : Современность.

Творчество. Личность. Казань : Магариф, 2002. С. 25.

5 Аглямов, М. Я сказал : стихи. Казань : Татар. книж. изд-во, 1981. С. 71.

6 Миннуллин, Р. Колыбель : стихи. Казань : Татар. книж. изд-во, 1995. С. 63.

7 Миннуллин, Р. Возвращение : стихи. Казань : Татар. книж. изд-во, 2000. С. 199.

8 Карпов, А. С. Стих и время. Проблемы стихотворного развития в русской советской поэзии 20-х годов. М. : Наука, 1966. С. 10.

9 Литературный энциклопедический словарь / под общ. ред. В. М. Кожевникова. П. А. Николаева. М. : Совет, энцикл., 1987. С.185.

10 Миннуллин, Р. Колыбель : стихи. Казань : Татар. книж. изд-во, 1995. Далее примеры из сборника избранных произведений Р. Миннуллина «Колыбель» даются в построчном переводе с указанием номеров страниц во внутритекстовых ссылках.

11 Мустафин, Р. Лирик с берегов реки Сюнь // Современная татарская литература и Роберт Миннуллин : материалы межрегион. науч.-практ. конф., посв. 60-летию нар. поэта Татарстана. Казань : Алма-лит, 2008. С. 33.

12 Урманчеев, Ф. И. Роберт Миннуллин : секреты творчества. Казань : Магариф, 2005. С. 43.

13 Миннуллин, Р. Когда душа тоскует : стихи. Казань : Татар. книж. изд-во, 2004. С. 32.

14 Там же. С. 11.

15 Там же. С. 24.

16 Урманчеев, Ф. И. Роберт Миннуллин : секреты творчества. Казань : Магариф, 2005. С. 288.

17 Миннуллин, Р. Дорога Уфа - Казань : стихи, эпиграммы. Казань : Татар. книж. изд-во, 1998. С. 166.

18 Там же. С. 167.

19 Там же. С. 177.

20 Там же. С. 194.

21 Там же. С. 187.

22 Там же. С. 168.

23 Миннуллин, Р. Молитвы Матери. Песни. Казань : Полиграфкомбинат, 1995. С. 31.

24 Миннуллин, Р. Дорога Уфа - Казань. С. 174.

25 Ямалов, М. Светлыми долинами Миннуллина // Миннуллин, Р. Возвращение. Казань : Татар. книж. изд-во, 2000. С. 8.