Проблемы эволюции этнического сознания в философии и науке

УДК 101.3

Ю.И. ЕФИМОВ

ПРОБЛЕМЫ ЭВОЛЮЦИИ ЭТНИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ В ФИЛОСОФИИ И НАУКЕ

Ключевые слова: этническое сознание, самосознание, этнические проблемы

Исследованы вопросы эволюции этнического сознания в философии и науке. Рассмотрены различные авторские позиции и взгляды на ментальность, национальный характер и национальное самосознание.

Yu.I. EFIMOV

PROBLEMS OF THE EVOLUTION OF ETHNIC CONSCIOUSNESS IN THE PHILOSOPHY

AND THE SCIENCE

Key words: ethnic consciousness, self-consciousness, the ethnic problems

This publication is dedicated to questions of the evolution of ethnic consciousness in the philosophy and to science. In the article are examined different author's positions and views on mentality, national nature and national self-consciousness

Проблемы сознания, самосознания, этнического сознания издавно волновали философские умы. Одни философы трактуют самосознание как рефлексивный уровень сознания, т.е. осознание собственных психических свойств и качеств (Сократ, Платон, Аристотель, Р. Декарт, Локк, Т. Лейбниц, И. Кант). Другие мыслители указывают на социокультурную детерминированность самосознания, т.е. осознание человеком самого себя как представителя той или иной социальной группы, культуры (У. Джеймс, П. Жане, Дж.Г. Мид). Третьи выделяют этнокультурную сущность самосознания. С их точки зрения, сознание принадлежности людей к определенным человеческим сообществам проистекает из использования ими национального языка, из причастности к национальным (народным) традициям (Д.Вико, И. Гердер, Г. Гегель, В.Вунд и др.). Начиная с XIX в. появляются труды, посвященные этническим проблемам. Необходимо отметить, что философы разрабатывают проблему самосознания безотносительно к этническому самосознанию. Пожалуй, лишь у Гегеля можно найти мысль, что «единство бытия для другого», «это всеобщая субстанция», под которой подразумевается «народ» (нация), «говорит своим всеобщим языком в нравах и законах народа». И далее, в «народе» разум «претворен в живом духе» («духе народа») [3, с. 145]. Впервые в философии Гегель обосновал значимость категорий «народ», «дух народа» в плане существования человека как представителя человеческого рода и связал категорию «самосознание» с категорией «дух народа» (этническое самосознание).

Сознание этнической общности состоит из бессознательных, полусознательных и сознательных компонентов, которые в языке и деятельности человека проявляются одновременно. Они являются универсальными и специфическими, исторически приобретенными свойствами духовной жизни каждого народа. Единство этих компонентов проявляется в наборе ценностей, норм и правил жизни этноса, его мировоззренческих и житейских установках.

Сознание этнической общности, по мнению Г. Лебона, является не только синтезом чувств и мыслей ныне живущих представителей этноса, но и синтезом духа всех предков, способствовавших его образованию [6, с. 79].

Изучение неосознаваемого пласта сознания народа связано с именем К.Г. Юнга, который показал, что человек существует в этнической реальности бессознательно, полусознательно и сознательно одновременно [11, с. 171].

«Коллективное бессознательное» формируется из досоциальных форм опыта, жизненно важных переживаний предков. Оно не поддается личной

рефлексии и присутствует в недрах любой психики (индивидуальной или групповой). Этнический опыт жизни многих поколений постепенно с изменением условий уходит на «дно» психики, образуя базовую формацию, в которой заложены возможности и общие ориентиры для поколений.

Компонентом этнического сознания, представляющим собой единство сознательного и бессознательного, является ментальность (менталитет) этнической общности. Это понятие характеризует единство индивидуального и этнического сознания и представляет собой комплекс полубессознательных явлений, составляющих также основу духовного мира отдельного человека или этнической общности и культуры. Надо отметить, что менталитет как часть духовной культуры влияет на процесс этнической жизни не прямо, но опосредованно, через воспринятые людьми этнические представления и нормы. В этом ключе проводили свои исследования этнической жизни и родоначальники социальной психологии. «Психология народов» В. Вундта основывается на единстве общих представлений, которые являются психическим актом, когда мыслимое, вспоминаемое «поднимается» из глубин бессознательного и превращается в частичное содержание сознания, что сейчас и называют ментальностью. Л. Леви-Брюль в своих исследованиях дологического мышления первобытных народов стал использовать термин «менталитет». Соответствуют современному пониманию ментальности и рассуждения Э. Дюркгейма о коллективных представлениях и солидарной природе общества, а также представления Г. Тарда о роли иррационального фактора в социальном поведении.

Категория «национальный характер» разрабатывалась разными западными исследователями (И. Гердер, Э. Дюркгейм, Г. Лебон, и др.), которые искали причины типичного поведения для данного этноса в биологических, психических или социальных процессах. В целом эта категория отражает неповторимое сочетание психических особенностей данного народа по сравнению с особенностями других народов.

Основой национального чувства является дихотомия «мы-они». Ощущение подобия с «мы» и различия с «они» является психологическим условием этнической ориентации и самобытия. Поэтому для поддержания групповой идентичности исторически выработан механизм внутриэтнического чувства -этноцентризм. Он заключается в тенденции благоприятствовать собственной общности и ее членам при сравнении с другими сопоставимыми общностями, т.е. в предпочтении своей этнической группы. И.С. Кон рассматривает этноцентризм как присущее людям свойство «воспринимать и оценивать жизненные явления сквозь призму традиций и ценностей собственной этнической группы, выступающей в качестве некоего эталона или оптимума» [5, с. 71].

М.Шелер писал, что любой системе ценностей присущ особый порядок, иерархия, в силу чего одна ценность становится «более высокой» или «более низкой», чем другая. Акт познания ценностей называется «предпочтением» [10, с. 305]. Более высокой является та ценность, которая более долговечна, т.е. обладает способностью «существования сквозь время» [10, с. 310]. Низшие ценности - это ценности преходящие, а высшие - «вечные» ценности. Низшие ценности, по Шелеру, это ценности материальные, а высшие ценности - это ценности духовной культуры. Следовательно, фундаментальными ценностями идеологии могут быть только «высокие» ценности. Это ценности, которые объединяют нацию, мобилизуют ее, определяют направление и смысл исторического развития нации. Каждая нация имеет свою особую «национальную идею». Она содержит определенную установку нации по отношению к другим нациям; по своей сути «национальная идея» является «миссионерской идеей», так как в ней отражена миссия определенной нации по отношению к другим народам.

В России интерес к этническим проблемам появился во второй половине XVIII в., когда впервые в русской общественной мысли были поставлены вопросы о месте и роли России среди других народов, об исторических корнях русского народа, особенностях русской культуры и т.д. Значительную роль в постановке и решении этнических проблем в русской культуре сыграло движение славянофилов. Исходя из идеи мессианской роли России в мире, они считали своей задачей развитие национального самосознания русского народа, сохранение его национальной самобытности.

На рубеже Х1Х-ХХ вв. значительный вклад в исследование этнических проблем внесли труды известного философа Г.Г. Шпета по этнической психологии. В своей книге «Введение в этническую психологию» Шпет высказал мысль, что национальную психологию народа нужно исследовать через постижение смысла объективных культурных явлений, в которых запечатлеваются типические субъективные чувства народа. В соответствии с этим ключом к пониманию психологии народа являются его культура, история, конкретная социальная действительность, в совокупности определяющие содержание коллективного духа нации.

В 40-50-х годах XIX в. русские ученые К.М. Бэр, Н.И. Надеждин, К.Д. Кавелин сформировали основные принципы этнографической науки, которые и стали проводиться в жизнь Русским географическим обществом. В 1846 г. Н.И. Надеждин выступил с программой «Об этнографическом изучении народности русской», в которой призывал описывать: 1) быт вещественный, 2) быт житейский, 3) быт нравственный и 4) язык. Нравственный быт включал в себя все явления духовной культуры, и среди них - «народную характеристику». Сюда же входило описание умственных и нравственных способностей, семейных отношений и особенностей воспитания детей.

Ментальность каждого народа имеет свои основные характеристики. К ним Б.А. Душков относит национальный характер, этническое сознание, поведение, этническую деятельность, процессы этнического общения, социальную активность [4, с. 51, 453-468]. Так, например, чертами ментальности русского этноса обычно считают гиперчувствительность, экстремальность, иррациональность, склонность к различного рода идеализациям, добродушие, сострадательность, щедрость, чистосердечие, простоту, вспыльчивость. Поэтому в русской жизни существуют самые разнообразные и даже противоположные друг другу свойства и способы поведения. Н.А. Бердяев выразительно подчеркнул эту особенность русского народа, в котором сочетаются два противоположных начала - языческое и православное, что порождает противоречивые формы поведения русского человека [2, с. 97].

Характерными чертами обладают все типы цивилизаций, и здесь не последнюю роль играют национальный характер и национальная идея. Русский ученый Н.Я. Данилевский на материале военно-политических взаимоотношений России и Запада продемонстрировал их противоположность, указав на более агрессивный внешнеполитический курс западных стран. Таким образом, в рамках любой цивилизации вырабатывается общая идея, формируется универсальная система социокультурных коммуникаций.

Содержание российско-евразийского самосознания составляют государственно-национальная идеология, национальная идея и этнические мировоззренческие архетипы. Национальная идеология возникает в процессе формирования нации как формы национального самосознания. Национальная идеология соединяет в себе фундаментальные ценности общества. Идеология является звеном, которое смыкает этническое (национальное) самосознание с цивилизационным самосознанием.

Первый вариант русской идеи мы находим в послании псковского инока Филофея Великому князю Московскому Василию «Рассуждения об историче-

ской миссии Руси» венчаются здесь формулой «Москва - Третий Рим». Изначально зарождение русской идеи обнаруживало два ее лика: один - обращенный на Запад, на первый Рим, второй - обращенный на европейский Восток, на второй Рим - Константинополь. Первоначально идея «Москва - третий Рим» мыслилась как религиозно-провиденциалистская. Но скоро она оказалась накрепко увязанной с национально-политическими задачами: задачами легитимации объединительной политики русского государства, утверждения авторитета Вселенской Православной Церкви.

С воцарением Петра I идея московской монархии была истолкована как идея Российской империи в духе западного абсолютизма. Утверждение Империи приводит к тому, что известные части русского народа начинают отвращаться от государства [1, с. 79]. Н.Н. Алексеев отмечает такую важную деталь в национальном мировоззрении: политические идеалы русского народа значительно расходятся с официальными идеями и идеями интеллигенции, особенно после раскола в обществе, вызванного политикой Петра I. Он называет четыре основных политических идеала, сложившихся в русском народном мировоззрении: 1) идея православной правовой монархии; 2) идея диктатуры военной группы (принадлежит Ивану Пере-светову), воплощенная в опричнине; 3) идея казацкой вольности; 4) идея сектантского понимания государства [1, с. 83]. Так, идея военной диктатуры, а поначалу и идея казацкой вольности, осуществилась-таки в конце концов в революции 1917 г. Н.Н. Алексеев указывал на то, что рано или поздно коммунистическая партия потеряет власть, но «возобладавшие в 1917 г. идеи демократии, диктатуры и социальной справедливости» должны «остаться и стать основами будущего периода русской истории». Будущее он видел в установлении православного правового государства.

Итак, в российском национальном самосознании идеи о политическом устройстве были различны в верхних и нижних слоях общества. В высших слоях возникает «теория официальной народности». Сторонники данной теории были убеждены в том, что православие, самодержавие и народность гарантировали восточным славянам благоденствие в нерушимом во веки веков единстве.

Славянофилы сформулировали и защищали тезис об особом пути развития России и ее высоком предназначении. Они настойчиво проводили мысль о том, что российский уклад народной жизни уникален, неповторим, принципиально отличен от уклада западноевропейского. Основополагающим принципом русской национальной жизни, согласно их учению, являлся и должен являться принцип «соборности», означающий согласие, охватывающее все уровни национального общежития вплоть до общегосударственного.

Принцип «соборности» действительно регулировал в качестве архетипиче-ского внутриэтническую организацию русского образа жизни. На наш взгляд, этот принцип действует и в области - межэтнических отношений (межнациональных) и является принципом (т.е. - опять-таки архетипом) и российского цивилизационного самосознания. Принцип «соборности» проявился в полной мере в социальной жизни. Если говорить о внутриэтнической организации русского образа жизни, то необходимо привести наиболее яркий пример, когда архетип «соборности» регулировал внутриэтнические отношения, - это крестьянская община, а затем колхозы в советское время. «Соборность» проявлялась также в свободной жертве личного интереса в пользу коллективных интересов. Но в данном примере принцип «соборности» регулировал не только внутриэтнические, но и межэтнические отношения, так как в общине и колхозе состояли представители разных этносов. Архетип «соборности» действовал в цивилизационном самосознании, когда люди сознательно жертвовали даже своей жизнью во имя общего блага в периоды отечественных войн, революций, либо в других кризисных ситуациях.

Второй важный принцип, действующий в области межэтнических взаимосвязей, - это принцип «взаимной отзывчивости» [7, с. 54]. Он утверждает особую миссию русской нации: сказать миру слово, совершить деяния, которые приведут к мировому человеческому всеединству, опосредующему и снимающему противостояние Востока и Запада.

В работах славянофилов, а также Н.Л. Данилевского и К.Н. Леонтьева русская идея интерпретируется, исходя исключительно из предположения о ее славянском характере. В евразийском учении содержание русской идеи интерпретируется иначе. Согласно евразийцам русская идея - это идея строения полиэтнической общности, общности всех народов Евразии, независимо от их родст-венности/неродственности в плане происхождения. Евразийцы (Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, Л.Н. Гумилев и другие) считали, что России и населяющим ее народам предопределено особое место в человеческой истории, предначертаны особый исторический путь и своя миссия. В евразийском учении отчетливо выделяются четыре основных положения: 1) утверждение особого пути развития России как Евразии; 2) мысль о культуре как о «симфонической личности»; 3) мысль о необходимости обоснования идеалов на началах православной веры; 4) учение о России как об идеократическом государстве. По мнению Н. Трубецкого, «национальным субстратом» России, или сСсР, необходимо считать всю совокупность народов, населяющих это государство [9, с. 90-100]. Как и Н.Я. Данилевский, он утверждает, что общечеловеческой культуры нет, существует лишь национальная культура. Культуру евразийцы рассматривали как «симфоническую личность», т.е. как органическое и специфическое единство, как живой организм. П. Савицкий отмечал, что индивидуальной личностью может быть как социальная группа, так и народ, субъект культуры и человечество [8, с. 81-82]. А также выделяет взаимную тягу населяющих Евразию народов, некоторый строй «национального мира», который в ряде своих проявлений резко контрастирует с теми национальными ненавистями и отталкиваниями, которыми полна Европа [8, с. 94].

Итак, мы вновь пришли к одному из элементов архетипа «соборности» -«терпимости». Следовательно, «терпимость» как элемент русского мировоззренческого архетипа переносится в цивилизационное самосознание. Исторически сложился принцип «терпимости» по отношению к своим соседям. Такая же идея «терпимости» действовала и действует внутри российско-евразийской цивилизации, в межэтнических отношениях. Необходимо отметить, что, несмотря на наличие нескольких конфессий среди евразийских народов, существуют исторически сложившиеся механизмы мирного сосуществования православия, мусульманства, буддизма и язычества на территории России. Отвечая современным реалиям межцивилизационных отношений, русско-евразийская идея должна дополняться и соответствовать требованиям времени.

Таким образом, содержанием русско-евразийского самосознания является цивилизационно-евразийская идея, которая должна сплотить все российские народы на основе патриотизма, общих культурных, религиозных и национальных ценностей, формировавшихся веками и укоренившихся в цивилизационном самосознании России.

Литература

1. Алексеев Н.Н. Русский народ и государство / Н.Н. Алексеев. М.: Аграф, 1998.

2. Бердяев Н.А. Русская идея / Н.А. Бердяев // Вопросы философии. 1990. № 1, 2.

3. Гегель Г.В. Философия права / Г.В. Гегель. М.: Мысль, 1990.

4. Душков Б.А. Психология типов личности, народов и эпох / Б.А. Душков. Екатеринбург: Деловая книга, 1991.

5. Кон И.С. Этноцентризм / И.С. Кон // Философский энциклопедический словарь. М.: Наука, 1993.

6. Лебон Г. Психология народов и масс / Г. Лебон. СПб.: Макет, 1995.

7. Мархинин В.В. Русский этнос в межэтнических взаимодействиях: программа исследований в регионах Сибири / В.В. Мархинин. Новосибирск: Институт философии и права, 1993.

8. Савицкий П.Н. Континент Евразия / П.Н. Савицкий. М.: Аграф, 1997.

9. Трубецкой Н. Общеевропейский национализм / Н. Трубецкой // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. М., 1993.

10. Шелер М. Избранные произведения / М. Шелер. М.: Гнозис, 1994.

11. Юнг К.Г. Психологические типы / К.Г. Юнг. М.: ЭКСМО-Пресс, 2001.

ЕФИМОВ ЮРИЙ ИЛЬИЧ - старший преподаватель кафедры общегуманитарных дисциплин, Чувашский филиал Московского гуманитарно-экономического института, Россия, Чебоксары

EFIMOV YURIY ILYICH - senior teacher, Chuvash Branch of Moscow Humanitarian and Economics Institute, Russia, Cheboksary.