Мотивационная сфера личности бывших сотрудников уголовно-исполнительной системы, совершивших преступления коррупционного характера

ристиками криминальной субкультуры лиц, осужденных и отбывающих наказание за преступления экстремистской направленности.

Литература

1. Беликов С.В. Антифа. Молодежный экстремизм в России. М.: Алгоритм, 2012. 256 с.

2. Емелин В.А. Терроризм как патологическая форма обретения идентичности в условиях информационного общества // Прикладная юридическая психология. 2010. № 4. С. 36-43.

3. Казберов П.Н. Актуальные вопросы психологического обеспечения деятельности учреждений УИС нового типа (на примере воспитательных центров) // Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2011. № 5 (108). С. 13-16.

4. Казберов П.Н. Методические особенности психокоррекционной работы с осужденными, отбывающими наказание за террористическую и экстремистскую деятельность // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2013. № 3. С. 19-21.

5. Казберов П.Н. Особенности психологической работы с осужденными за террористическую и экстремистскую деятельность прикладная юридическая психология // Прикладная юридическая психология 2013. № 4. С. 61-66.

6. Казберов П.Н. Проблемные вопросы психологического изучения проявлений экстремизма и терроризма // Юридическая психология. 2015. № 2. С. 8-10.

7. Казберов П.Н, Кулакова С.В, Фадеева К.Ф. О последствиях экстремальныхусловий деятельности для сотрудников силовых структур // Научно-исследовательские публикации. 2014. № 12 (16). С. 36-41.

8. Психологические аспекты подготовки сотрудников уголовно-исполнительной системы к действиям в экстремальных ситуациях / П. Н. Казберов [и др.] // Научно-исследовательские публикации. 2014. № 12 (16). С. 29-35.

9. Киселев А.М. О психологической готовности сотрудников и подразделений уголовно-исполнительной системы к действиям в экстремальных ситуациях // Прикладная юридическая психология. 2014. № 1. С. 42-46.

10. Кравченко А.И. Культурология : учеб. пособие для вузов. М.: Академический проект, 2001. 212 с.

11. Соснин В.А, Нестик Т.А. Современный терроризм: Социально-психологический анализ. М.: Институт психологии РАН, 2009. 112 с.

12. Сочивко Д.В. Психодинамики духовности и религиозности осужденных молодежного возраста // Прикладная юридическая психология. 2012. № 4. С. 116-126.

13. Сочивко Д.В., Гаврина ЕЕ. Подсознание террориста. М.: Пер Сэ, 2012. 192 с.

14. Чулисова А.П. Роль этноинтегрирующих и этнодифферен- цирующих образов природы в пси-хокоррекционной работе с осужденными за насильственные преступления // Прикладная юридическая психология. 2010. № 4. С. 103-113.

15. Шемякина В.В. Криминальная субкультура в современной России : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2010. — 24 с.

МОТИВАЦИОННАЯ СФЕРА ЛИЧНОСТИ БЫВШИХ СОТРУДНИКОВ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ, СОВЕРШИВШИХ ПРЕСТУПЛЕНИЯ КОРРУПЦИОННОГО ХАРАКТЕРА

Е. Е. Гаврина, И. С. Хаванова

Аннотация: в статье представлены результаты изучения мотивацион-ной сферы личности бывших сотрудников уголовно-исполнительной системы, осужденных за совершение преступлений коррупционного характера, в срав-

нительном анализе с данными по сотрудникам, осужденным за преступления общеуголовного характера, то есть не связанные с исполнением ими обязанностей по должности (чаще всего за убийство и кражу), и по сотрудникам, не

склонным к деструктивному поведению, то есть работающим на момент обследования и не состоящим на учете в отделе кадров, психологической службе и отделе собственной безопасности.

Было организовано изучение заявленной проблематики и проведено исследование с помощью следующего методического инструментария: опросник межличностных отношений В. Шутца (адаптация А.А. Рукавишникова), «Диагностика мотивационной структуры личности» В.Э. Мильмана, опросник терминальных ценностей (ОТеЦ), анкета, направленная на изучение социально-демографических данных, организационных отношений, качества исполнения служебных задач.

Авторы приводят в статье результаты сравнительного анализа особенностей проявления мотивационной сферы, межличностных отношений и терминальных ценностей трех рассматриваемых групп.

Особое внимание уделяется вопросам проявления мотивационной сферы бывших сотрудников уголовно-исполнительной системы, совершивших преступления коррупционного характера.

В рамках статьи выявлено противоречие, которое заключается в том, что в качестве ведущего мотива профессиональной деятельности сотрудников-коррупционеров выделяется общение, а результаты изучения особенностей их межличностных отношений показывают, чтоони предпочитают в основном проявлять повышенную осторожность при установлении межличностных отношений. Менее важным мотивом у сотрудников-коррупционеров по сравнению с другими группами обсле-

дованных является мотив социальной полезности, а доминирующим мотивом выступает общая активность.

В статье отмечено, что наиболее выраженным мотивом, влияющим на исполнение обязанностей по должности, для бывших сотрудников, осужденных за преступления общеуголовного характера, является творческая активность, а терминальными ценностями — «креативность» и «достижения».

Приведенные в статье результаты кластерного анализа по опроснику «Диагностика мотивационной структуры личности» (В.Э. Мильман) позволяют более детально изучить различные подгруппы бывших осужденных за преступления коррупционного характера в зависимости от особенностей их моти-вационной сферы в сравнительном анализе с данными по специфике проявления межличностных отношений.

Авторы предлагают типологию сотрудников-коррупционеровв зависимости от межличностных особенностей и мотива социальной полезности.

Ключевые слова: коррупция, коррупционное поведение, осужденные, сотрудники уголовно-исполнительной системы, особенности межличностных отношений, мотивационная структура личности.

Статистические материалы ФСИН России о состоянии законности среди пенитенциарных работников свидетельствуют об устойчивой тенденции роста коррупционных проявлений среди личного состава учреждений. По состоянию на IV квартал 2013 г. в отношении сотрудников уголовно-исполнительной системы (УИС)было возбуждено 441 уголовное дело, в том числе 105

из них содержали составы преступлений, предусмотренных ст. 290, 291 Уголовного кодекса РФ, что на 22 % превышает аналогичные показатели 2012 г. (было возбуждено 86 уголовных дел)[4].

Глава Верховного Суда РФ Вячеслав Лебедев на совещании председателей судов, подводя итоги 2013 г., отметил, что российские суды чаще всего выносили обвинительные приговоры за получение взяток в отношении муниципальных и государственных служащих. На четвертом месте по числу осужденных за взяточничество оказались сотрудники ФСИН России (6 °%) [5].

Специалисты Всероссийской антикоррупционной общественной приемной «Чистые руки» и Ассоциации адвокатов России за права человека также отмечают, что одной из сфер, где уровень коррупции за 2013-2014 гг. по-прежнему остается довольно высоким и опасным для страны, является сфера исполнения наказаний [6].

Приведенные факты позволяют констатировать, что в УИС объективно назрела необходимость более глубокого изучения психологических особенностей бывших сотрудников ведомства, осужденных за коррупционные преступления, выявления истинных детерминант, лежащих в основе совершения такого вида преступлений, а также изучение особенностей мотива-ционной сферы личности сотрудников-коррупционеров. Знание психологического содержания личностных структур осужденных-коррупционеров не только поможет выбрать оптимальные методы воздействия, определить наиболее целесообразный путь их позитивных изменений, но ипозволит разработать социально-психологические меры

по обеспечению профилактики коррупции в УИС.

Почти любое преступление обусловлено различными мотивационными явлениями, которые выполняют в психической деятельности побуждающую и направляющую функции. Благодаря их влиянию каждый человек прикладывает усилия для того, чтобы достичь определенных результатов, преодолевая трудности на пути к ним. В процессе данного исследования была поставлена задача: изучить влияние мотива-ционной сферы сотрудника в его профессиональной деятельности на формирование деструктивных отклонений в поведении, в частности коррупционной направленности.

Изучение заявленной проблематики было проведено с помощью следующего методического инструментария: опросник межличностных отношений В. Шутца (адаптация А.А. Рукавишникова), «Диагностика мотивацион-ной структуры личности» В.Э. Мильма-на, опросник терминальных ценностей (ОТеЦ), анкета, направленная на изучение социально-демографических данных, организационных отношений, качества выполнения служебных задач.

В статье представлены результаты изучения мотивационной сферы бывших сотрудников УИС, осужденных за коррупционную деятельность, в сравнительном анализе с данными по сотрудникам, осужденным за преступления общеуголовного характера, то есть не связанные с исполнением ими обязанностей по должности (чаще всего за убийство и кражу), и по сотрудникам, не склонным к деструктивному поведению, то есть работающим на момент обследования и не состоящим на учете в

отделе кадров, психологической службе и отделе собственной безопасности [2].

Сравнительный анализ полученных данных показывает, что мотивацион-ная структура сотрудников трех рассматриваемых групп отличается выраженностью только такого мотива, как социальный статус. Он более выражен у сотрудников, не склонных к деструктивному поведению, чуть меньше он у сотрудников-коррупционеров и еще менее —у бывших сотрудников, совершивших преступления общеуголовного характера.

У сотрудников-коррупционеров, как это ни странно, показатели по шкале «социальный статус» занимают среднее значение. Это означает, что они совершают преступления коррупционного характера не ради повышения своего социального положения, а в целях приобретения материальных выгод. Несмотря на этот феномен, можно выделить противоположный ему — низкую выраженность мотивов жизнеобеспечения и комфорта, что совпадает с данными бывших сотрудников, совершивших преступления общеуголовного характера.

Что же получается? С одной стороны, они используют свое должностное положение ради увеличения доходов, с другой — не стремятся к жизнеобеспечению и комфорту. Скорее всего, здесь имеет место феномен ограничения демонстрации доходов среди сотрудников УИС, чтобы не привлекать внимания сотрудников собственного отдела безопасности. Именно этот факт влияет на повышенную осторожность сотрудников-коррупционеров в общении с коллегами и ближайшим окружением.

В то же время результаты по опроснику терминальных ценностей (ОТеЦ) показывают, что у осужденных за коррупционные преступления выражены пики по шкалам терминальных ценностей «собственный престиж» и «достижения». Следовательно, эта категория лиц отличается выраженным стремлением к признанию, уважению, одобрению со стороны других наиболее значимых лиц, к чьему мнению они прислушиваются и на чье мнение ориентируются в своих суждениях, поступках и взглядах. Они заинтересованы во мнениях окружающих о себе, стремятся к самосовершенствованию, верят в то, что потенциальные возможности человека почти не ограничены, и, как следствие, стремятся к достижению конкретных и ощутимых результатов в различные периоды жизни [1].

Среди шкал жизненных сфер по опроснику терминальных ценностей (ОТеЦ)у данной категории лиц наблюдаются высокие значения по шкалам «сфера семейной жизни» и «сфера общественной жизни». Данный факт отражает то, что большое количество жизненных достижений осужденных-коррупционеров служит основанием для их высокой самооценки. Они стараются тщательно планировать свою жизнь, ставя конкретные цели на каждом ее этапе и считая, что главное — добиться этих целей. Для этой категории лиц приобретают высокую значимость все аспекты человеческих взаимоотношений, все то, что связано с жизнью семьи, общественно-политической жизнью.

Сопоставление данных по опросникам «Диагностика мотивационной структуры личности» В.Э. Мильмана и

терминальных ценностей (ОТеЦ) показывает, что во многом основными побуждающими факторами совершения коррупционных деяний является приобретение материальных выгод для улучшения материального положения семьи, повышения собственного престижа и достижения желаемых результатов.

Наиболее выраженным мотивом, влияющим на исполнение обязанностей по должности, для бывших сотрудников, осужденных за преступления общеуголовного характера, является творческая активность, что также подтверждается результатами по опроснику терминальных ценностей (ОТеЦ), согласно которым наиболее выраженными шкалами являются «креативность» и «достижения». Это характеризует их как творческих людей со стремлением вносить различные изменения во все сферы жизни, во всем избегать стереотипов и разнообразить свою жизнь. У лиц данной категории еще больше, чем у осужденных-коррупционеров, выражено стремление к достижению конкретных и ощутимых результатов в различные периоды жизни [3].

Следует отметить, что у сотрудников-коррупционеров на фоне остальных групп такой мотив, как творческая активность, выражен менее всего. Данный факт представляет повышенный интерес в связи с тем, что вид совершаемого ими преступления предполагает проявление творческой активности, а в итоге он представляет собой усредненный показатель. По этому факту можно выдвинуть две гипотезы:

1) нежелание сотрудников привлекать к себе внимание руководства. Из бесед с ними мы уяснили: этот фено-

мен объясняется тем, что руководство учреждений УИС не поощряет слишком активного проявления самостоятельности, инициативы и творчества при выполнении функциональных обязанностей, а их проявление может привлечь внимание к противоправной деятельности. Именно поэтому сотрудники-коррупционеры предпочитают находиться на своих рабочих местах в тени, при этом качественно выполняя свои непосредственные обязанности по должности;

2) количество видов коррупционных преступлений, которые могут совершить в процессе исполнения обязанностей сотрудники УИС, ограничено, и механизмы их совершения уже отработаны. Остается просто организовать сам факт получения материальных выгод.

Изучая особенности межличностных отношений, мы установили, что большинство сотрудников-коррупционеров и не склонных к деструктивному поведению предпочитают проявлять повышенную осторожность при установлении межличностных отношений, но, несмотря на данный факт, одним из ведущих мотивов их профессиональной деятельности остается общение.

Менее важным мотивом у сотрудников-коррупционеров по сравнению с сотрудниками, не склонными к деструктивному поведению, и бывшими сотрудниками, осужденными за преступления общеуголовного характера, является социальная полезность. Следовательно, именно данная категория сотрудников не стремится в процессе исполнения обязанностей по должности приносить гражданам пользу и использо-

вать свои должностные возможности на благо окружающих.

Отличительной характеристикой в мотивационной сфере сотрудников-коррупционеров выступает то, что по сравнению со всеми остальными группами у них доминирует общая активность. Этот факт не вызывает никаких сомнений, а наоборот, подтверждает важность данного мотива при совершении коррупционных деяний — будешь пассивен, и никто тебе на блюдечке денег не принесет. Но это ни в коем случае не говорит о том, что все сотрудники, имеющие мотив общей активности при исполнении обязанностей по должности, являются коррупционерами. Просто в данном случае этот вид активности направлен на преступную деятельность, в другом случае — на карьерный рост и так далее.

Исследование общежитейской и рабочей направленности личности сотрудников показало, что существенных различий в рассмотренных группах не выявлено. Однако общежитейская направленность хоть и незначительно, но доминирует у сотрудников, не склонных к деструктивному поведению, а рабочая направленность личности — у сотрудников-коррупционеров.

Среди мотивов, обеспечивающих общежитейскую направленность сотрудников, менее значимы жизнеобеспечение и комфорт, о чем упоминалось выше. Поступая на службу в уголовно-исполнительную систему, сотрудники уже имеют информацию о своих будущих доходах. Однако, зная, что другие их потребности будут удовлетворены (возможность общаться, проявить творческую активность и быть социально полезными окружающим), не обра-

щают внимания на такой факт, как отсутствие комфорта и удовлетворительного уровня жизнеобеспечения. Данное обстоятельство демонстрирует нам два типа людей. Одни с такими мотивацион-ными особенностями готовы жить в любых условиях, где их основные потребности будут реализованы (как в коммуналке, так и в походных условиях в горячих точках и т. д.). Другие ожидают, что все тяготы и невзгоды первых лет сторицей воздадутся при накоплении «нужных» знакомств, юридического опыта, денежных средств, а впоследствии позволят реализовать общежитейские потребности.

Для получения дополнительной информации об особенностях мо-тивационной сферы сотрудников-коррупционеров был проведен кластерный анализ полученных результатов по опроснику «Диагностика мо-тивационной структуры личности» (В.Э. Мильман),на основании которого было выделено 2 кластера (рис. 1).

Первая группа (1-й кластер) представлена 77 % обследуемых сотрудников-коррупционеров. В основном все мотивы, влияющие на исполнение ими обязанностей по должности, располагаются выше средних показателей, исключая мотивы жизнеобеспечения и комфорта. При сопоставлении с результатами обследования по опроснику ОМО В. Шутца мы установили, что из 77 % сотрудников-коррупционеров, отнесенных в 1-й кластер, 32 % являются общительными, дружелюбными, а остальные 45 % — замкнутыми, проявляющими эмоциональную отчужденность в общении. По сути, мы можем предположить, что, несмотря на свою преступную деятельность кор-

Рис. 1. Кластерный анализ результатов обследования сотрудников-

коррупционеров по опроснику «Диагностика мотивационной структуры личности» В.Э. Мильмана

рупционного характера, большинство сотрудников-коррупционеров все-таки были намерены приносить пользу окружающим людям. Следует отметить, что сотрудники этой группы почти не имели дисциплинарных взысканий по службе.

Ко второй группе (2-й кластер) отнесено 33 % сотрудников-коррупционеров, доминирующими мотивами при исполнении обязанностей у которых выступают жизнеобеспечение и общение, остальные мотивы занимают показатели ниже среднего. Сотрудники данной группы по своим индивидуальным признакам построения межличностных отношений согласно данным опросника ОМО В. Шутца являются замкнутыми, не терпящими, чтобы их кто-то контролировал и указывал, что им делать, проявляющими повышенную осторожность при построении близких связей и выборе лиц, с которы-

ми предполагается создание более глубоких эмоциональных отношений. Эта группа сотрудников-коррупционеров менее привлекательна (если так можно говорить о коррупционере), так как основными мотивами исполнения обязанностей по должности являются жизнеобеспечение и общение, то есть мотивы, направленные исключительно на удовлетворение ими собственных интересов.

Полученные данные позволяют представить типологию сотрудников-коррупционеров в зависимости от межличностных особенностей и мотива социальной полезности*:

1) общительные, дружелюбные, готовые к близким эмоциональным кон-

* В скобках указано процентное соотношение сотрудников-коррупционеров по приведенной типологии из рассматриваемой в данной статье выборки.

тактам и желающие быть социально полезными (32 %);

2) общительные, дружелюбные, готовые к близким эмоциональным контактам и не желающие быть социально полезными (0 %);

3) замкнутые, испытывающие эмоциональную отчужденность и не желающие быть социально полезными (33 %);

4) замкнутые, испытывающие эмоциональную отчужденность и желающие быть социально полезными (45 %).

Кто-то, наверное, скажет, что первый тип является почти идеалом для сотрудников УИС и что по отношению к ним стоит применять менее тяжелые статьи Уголовного кодекса РФ. Однако не стоит забывать: несмотря на свою привлекательность, они совершили преступление — злоупотребили своими должностными обязанностями и тем самым нанесли существенный урон престижу уголовно-исполнительной системы, могли подорвать веру граждан в спра-

ведливость ЗАКОНА. Следовательно, они ничем не отличаются от остальных сотрудников-коррупционеров.

Литература

1. Гаврина Е.Е., Хаванова И.С. Психологические особенности бывших сотрудников уголовно-исполнительной системы, осужденных за коррупционные и общеуголовные преступления // В мире научных открытий. 2015. № 3.7 (63). С. 3212-3224.

2. Гаврина ЕЕ. Специфика проявления коррумпированного поведения сотрудников правоохранительных органов // Прикладная юридическая психология. 2010. № 3. С. 64-69.

3. Гаврина Е.Е. Психодинамика формирования криминальной деструктивности сотрудников правоохранительных органов // Прикладная юридическая психология. 2008. № 1. С. 115-123.

4. Отчет НИИиТ ФСИН России о состоянии законности и преступлениях среди сотрудников УИС за 4 квартал 2012, 2013 гг. (форма № 3-ПР).

5. Российская газета [Офиц. сайт]. URL: http:// www.rg.ru/2014/09/23/vzatka.html (дата обращения: 29.10.2014).

6. Российское агентство правовой и судебной информации [Офиц. сайт]. URL: http://rapsinews. ru/judicial_news/20140211/270688623.html (дата обращения : 29.10.2014).