Образ семьи в структуре представлений детей, оставшихся без попечения родителей

нены другими, например, разработанными на основе тезаурусного и компетентностного подходов. Их разработка пополнит арсенал средств для диагностики качества подготовки обучаемых в различных типах образовательных учреждений и будет способствовать повышению качества образования в стране в рамках его реформирования.

литература

1. Ковалева Г.С. PISA - 2003: результаты международного исследования / Г.С. Ковалева [и др.] // Пед. диагностика. 2006. №1.

2. Любимова О.В. К вопросу о статусе педагогической нормологии / О.В. Любимова, В.С. Черепанов // Образование и наука: Изв. Урал. отделения РАО. 2007. №3 (45).

3. Любимова О.В. Основные направления развития образовательной нормологии / О.В. Любимова, В.С. Черепанов // Сиб. пед. журн. 2007. №10.

4. Любимова О.В. Нормативные знания: концепция, структура, проблемы диагностики /

О.В. Любимова, В.С. Черепанов // Знание. Понимание. Умение. 2007. №4.

5. Любимова О.В. Технология диагностики «пороговых знаний» обучаемых на основе квалиметрического подхода / О.В. Любимова, В.С. Черепанов. М.: Изд. центр НОУ «ИСОМ», 2006. 52 с.

6. Снигирева Т.А. Основы квалитативной технологии диагностики структуры знаний / Т.А. Снигирева; под ред. В.С. Черепанова. М. - Ижевск: Экспертиза, 2006. 128 с.

7. Субетто А.И. Введение в нормологию и стандартологию образования / А.И. Субет-то. СПб. - М.: Исслед. центр проблем качества подгот. спец., 2001. 182 с.

8. Черепанов В.С. Основы педагогической экспертизы / В.С. Черепанов. Ижевск: Изд-во Ижев. гос. техн. ун-та, 2006. 124 с.

Taxonomical models of the trainee normative knowledge

Several taxonomical models of normative knowledge are considered depending on the trainee categories. The different types of knowledge and abilities classifiers are proposed for the definition of educational standards. The informative approach, intellect typology operations and active approach are found on the base of the cognition of the shared educational abilities classification.

Key words: normative knowledge, taxonomic models, knowledge and abilities classificatory, assessment of the specialist’s quality.

а.с. глубина

образ семьи в структуре представлений детей, оставшихся без попечения родителей

Исследуются особенности образа семьи детей, оставшихся без попечения родителей, как компонента внутреннего мира, опосредующего отношение детей к ситуации семейного жизнеустройства. Проанализирована роль образа семьи в структуре представлений детей-сирот, выявлены его содержательные и эмоциональные характеристики, его мотивационные ресурсы.

Ключевые слова: внутренняя позиция ребенка, замещающая семья, компенсация, образ семьи, сиротство.

Одной из наиболее актуальных для современной России социальных проблем остается вопрос о жизнеустройстве детей, оставшихся без попечения родителей. Несомненно, существуют положительные устойчивые тенденции, связанные с приоритетом социального сектора в государственной политике, в том числе особое положение программ и проектов, направленных на поддержку семьи и детства, однако проблема социального сиротства во многом остается нерешенной.

Анализ проблемы сиротства представлен в психологических и педагогических исследованиях А.М. Прихожан и Н.Н. Толстых (1990), И.В. Дубровиной и А.Г. Рузской (1990), Л.Н. Галигузовой и С.Ю. Мещеряковой (1990), В.С. Мухиной (1991), И.А. Бобылевой, (2000), Т.И. Шульга и Т.Я. Олиференко (2002), Г.В. Семья (2004), В. Шмидт (2005), В.Н. Ослон (2006) и др. Абсолютное большинство современных исследователей и педагогов-практиков сходятся во мнении о том, что наиболее эффективным способом создания условий развития детей, оставшихся без попечения родителей, является институт замещающей семьи, позволяющий детям преодолеть де-привационные расстройства [1; 3; 4].

на сегодняшний день проблема дальнейшего жизнеустройства ребенка, как правило, рассматривается в контексте подбора семьи, отвечающей необходимым тре-

© Шубина А.С., 2009

бованиям. Опираясь на подходы Л.С. Выготского и С.Л. Рубинштейна, можно утверждать, что зачастую не учитывается тот факт, что помимо неблагополучной жизненной ситуации существует и внутренняя позиция ребенка, отражающая его отношение к этой ситуации, преломляющая все воздействия среды. Важнейшим компонентом внутреннего мира ребенка, оставшегося без попечения родителей, опосредующим его отношение к ситуации семейного жизнеустройства, является образ семьи в структуре его представлений. ранее приобретенный опыт жизнедеятельности в родительских семьях приводит к формированию у детей-сирот негативного или идеализированного образа семьи, что может стать фактором, затрудняющим процесс их адаптации в приемных, опекунских семьях и семейных воспитательных группах. от того, насколько образ семьи является личностно значимым, какова мера его принятия ребенком, насколько полно он представлен в общей структуре его взглядов на свою настоящую и будущую жизнь, может зависеть степень созидательной активности ребенка при включении в замещающую семью и создании собственной семьи в дальнейшем.

В связи с необходимостью оптимизации адаптационного процесса обнаруживается целесообразность изучения особенностей образа семьи у детей-сирот и членов замещающих семей, которое позволит эффективно организовывать психолого-педагогическое сопровождение процесса жизнеустройства ребенка. Данное исследование направлено на выявление места образа семьи в общей структуре представлений ребенка о себе, предполагает анализ таких характеристик образа, как представленность образа семьи в картине мира ребенка, эмоциональная характеристика образа семьи и его мотивационные ресурсы. Методологическим приемом исследования стало сопоставление представлений детей-сирот и детей, воспитывающихся в семьях.

В исследовании приняли участие 60 подростков в возрасте 11 - 15 лет. Из них 30 воспитываются в семьях и 30 остались без попечения родителей. Экспериментальное исследование проводилось на базе ГУ СО «Социально-реабилитационный центр для детей и подростков» Ворошиловского района, детского дома № 2, гимназии № 11 Дзержинского района г. Волгограда. В качестве методического инструмента были

использованы модифицированный нами вариант методики М. Куна «Кто я?» и метод мотивационной индукции Ж. Нютте-на, позволяющие выявить значимость образа семьи в процессе самоидентификации и исследовать место семьи среди прочих мотивационных объектов.

Подросткам вместо одного вопроса, предложенного М. Куном «Кто я?» предлагалось поочередно ответить на два вопроса: «Кто я сейчас?» и «Кто я через 10 лет?». Данная модификация исходной формы теста позволила изначально задать временную перспективу рефлексии, выявить особенности содержательных характеристик идентичности личности подростков на настоящем и будущем этапах жизни. Проведенный контент-анализ полученных высказываний в рамках категории «Семейная принадлежность» позволил выделить следующие характеристики:

• объем - количество высказываний, принадлежащих к категории «Семейная принадлежность» в пространстве настоящего и будущего времени;

• содержание - представленность в ответах подростков указаний на те или иные семейные роли (для настоящего - детские, сиблинговые и др., для будущего - детские, сиблинговые, супружеские, родительские и др.);

• модальность - присутствие в высказываниях, принадлежащих к категории «Семейная принадлежность», характеристик, отражающих отношение подростка к данной роли (принятие или непринятие, сомнение или уверенность и т.д.).

Для выявления степени значимости различий показателей в обеих группах выбран и-критерий Манна-Уитни как позволяющий оценить различия между двумя выборками по уровню количественно измеренного признака. Анализ полученных результатов показал, что подростки, воспитывающиеся в семьях, в своих ответах на вопрос «Кто я сейчас?» упоминают семейные роли чаще, чем подростки, оставшиеся без попечения родителей (и=276,5, р<0,05). Наиболее ярко эти различия проявляются относительно упоминания детской роли (сын, дочь). Эти особенности связаны с тем, что упоминание своей роли как сына или дочери является для детей-сирот достаточно травматичным, т.к. напоминает о невозможности реализации этой роли в настоящий момент. Наиболее зна-

чимые различия в ответах на вопрос «Кто я сейчас?» выявлены по категории «Присутствие модальности» (и=247, р<0,01). Упоминая семейные роли, подростки, оставшиеся без попечения родителей, просто констатируют их наличие, тогда как у подростков, воспитывающихся в семьях, выявлено значительное эмоциональное отношение к своим семейным ролям в настоящем. Практически все обнаруженные у них определения семейных ролей - положительные («замечательная дочь», «лучшая сестра» и. т. п.). Выявленные различия связаны, скорее всего, с тем, что подростки из семей в большей степени принимают свое семейное положение в настоящем, реализация той или иной семейной роли может представлять для них предмет гордости, быть определенным достижением.

В ответах на вопрос «Кто я через 10 лет?» у подростков, воспитывающихся в семьях, чаще, чем у сирот, упоминаются детские и сиблинговые роли (и=276,5, р<0,05), при этом различия более выражены у мальчиков. Полученные результаты связаны с тем, что если для детей, воспитывающихся в семьях, достаточно очевидным является сохранение роли сына - дочери и брата - сестры через десять лет, то для детей-сирот присутствие этих ролей в их жизни через десять лет является еще более сомнительным, чем в настоящее время. из полученных ответов можно предполагать, что в будущей самостоятельной жизни сироты в большинстве случаев не только не видят места связи с кровными родителями и сиблингами, но также и не предполагают перспектив их усыновления во время своего пребывания в детском доме.

Будущие супружеские и родительские роли являются одинаково значимыми для подростков в обеих выборках. Мы предполагаем, что одинаковая частота предпочтений супружеских и родительских ролей у подростков-сирот и подростков из семей обусловлена различными причинами. Подростки из семей воспринимают наличие семьи и своих будущих детей как типичные атрибуты «обычной» взрослой жизни, тогда как для подростков из детского дома наличие семьи и детей - это скорее атрибут той желаемой, «идеальной» жизни, которой они сами и их родители были лишены, но к которой стремятся в будущем. Полученные данные согласуются с подходом Г.В. Семья, согласно которому при часто выраженном негативном отношении к кровной се-

мье у всех детей-сирот присутствует желание иметь свою семью в будущем [5].

В ответах на второй вопрос девочки-сироты, так же как их сверстницы из семей, выражают положительное отношение к семейной роли в будущем, употребляя определения «заботливая мать», «верная жена». роль супруги и матери в будущем представляет для девочек-сирот гораздо больше возможностей реализовать семейную принадлежность, чем настоящая несостоявшаяся роль дочери и сестры. У мальчиков из семей в ответах на второй вопрос появляется гораздо больше определений, выражающих отношение к своей будущей роли отца и супруга. Однако в отличие от девочек в подавляющем большинстве случаев это не позитивные определения, а выражение сомнения или осторожности: «возможно, отец», «наверное, муж». Скорее всего, это сомнение связано с отражением в сознании мальчиков такой социальной закономерности, когда юноши вступают в брак и становятся отцами несколько позже, чем девушки становятся супругами и матерями. У мальчиков-сирот не встречается упоминаний какого-либо отношения к своим будущим семейным ролям. Возможная причина осторожного упоминания мальчиков из семей будущих ролей отца и мужа и отсутствия каких-либо определений у мальчиков-сирот может быть связана с тем, что многие из них выросли в неполных семьях (30% мальчиков из семей и 75% мальчиков-сирот).

Дальнейшее исследование особенностей образа семьи проводилось с помощью метода мотивационной индукции (Ж. Нют-тен), который дает возможность установить значимость мотивационного объекта «Семья» для подростков, воспитывающихся в семьях и подростков, оставшихся без попечения родителей. Автором метода предложена система выделения мотивационных объектов в содержании временной перспективы, среди которых мы, согласно целям исследования, рассматриваем только объект «Семья». Обработка и анализ полученных данных проводились по следующим направлениям:

• объем - количество высказываний, содержащих упоминания настоящей, будущей или приемной семьи в качестве объекта мотивации;

• модальность - при упоминании семьи в ответах на положительные и отрицательные индукторы;

• активность - при указании на собственную активность или воздействие внешних факторов при упоминании мотивационного объекта «Семья».

Анализ полученных результатов показал гораздо больший уровень значимости мотивационного объекта «Семья» (и=242, р<0,01) для сирот. Высказывания подростков-сирот о настоящей семье можно разделить на две группы: пожелания благ членам семьи и нежелание видеть кого-либо из кровной семьи. При этом анализ результатов, полученных по методике «Кто я?», показал, что подростки-сироты избегают упоминания своих ролей дочери или сына, описывая себя в настоящем. Таким образом, полученные данные свидетельствуют о том, что кровная семья является для сирот значимым мотивационным объектом, но они смотрят на нее как бы со стороны: у кого-то из подростков этот взгляд позитивно-ностальгический (отсюда и пожелания родственникам добра и счастья), для кого-то - негативно-отвергающий (здесь появляются высказывания о желании разорвать любые связи с кровной семьей). Но в обоих случаях подростки-сироты не чувствуют более своей принадлежности к данной социальной группе, что подтверждается результатами, полученными по методике «Кто я?». Эта ситуация, на наш взгляд, совсем не тождественна объективному лишению родительских прав и присвоению ребенку статуса сироты, но свидетельствует о внутреннем принятии статуса самим ребенком: объективно сложившаяся социальная ситуация стала субъективно принимаемой. Вероятно, осознание и принятие ребенком разрыва с кровной семьей и ведут в дальнейшем к ее идеализации: ребенок смотрит на семью уже не как ее участник - изнутри, а уже со стороны, наделяя ее положительными качествами, вытесняя негативные воспоминания и эмоциональные переживания. Другой выявленный вариант реагирования, позволяющий ребенку избежать противоречивых переживаний, напротив, связан с обесцениванием кровной семьи. Значимое расхождение в упоминаниях семьи в будущем, особенно у девочек, указывает на четкую ориентацию девочек-сирот на семейные отношения и рождение детей, что подтверждает данные, полученные с помощью методики «Кто я?».

В некоторых высказываниях у под-ростков-сирот встречаются упоминания

приемной семьи, связанные и с желанием жить в новой семье, и с опасениями по поводу того, что эта семья может оказаться «плохой». Данный факт указывает на то, что перспектива жизни в приемной семье рассматривается детьми не как однозначно позитивная, что связано с «непереработан-ностью» прежнего семейного опыта, идеализацией кровной семьи.

Значимые различия в исследуемых выборках обнаружены у девочек, воспитывающихся в семьях, и девочек-сирот по категориям «Цели для себя» (U=231,5, p<0,01) и «Цели для других» (U=265,5, p<0,05). Высказывания девочек-сирот о семье значительно чаще содержат упоминания активности, необходимости собственных усилий для изменения существующей семейной ситуации. Таким образом, для девочек-сирот образ семьи является значимым и занимает существенное место в структуре их представлений о настоящем и будущем, порождает более активную, деятельную позицию по отношению к семейной ситуации (прежде всего это касается будущей семьи). Вероятно, это связано со значительно большей неудовлетворенностью девочек-сирот собственной актуальной социальной ситуацией развития, чем у их сверстниц, воспитывающихся в семьях. Значительным позитивным результатом этой неудовлетворенности может стать компенсаторная активность, ситуация жизни без семьи может привести к эффекту гиперкомпенсации, к выстраданному желанию изменить сложившуюся ситуацию и создать в будущем ее благополучный аналог. Трудность может заключаться в том, что, имея существенный резерв внутренней активности, намерений, стремлений, дети-сироты сталкиваются с недостаточностью средств реализации собственных намерений.

У мальчиков-сирот выявлена большая пассивность в продуцировании высказываний. В имеющихся высказываниях чаще отражалась мысль о том, что нечто произойдет само собой. Возможно, это вызвано устоявшимся в обществе представлением о том, что основным местом реализации мужчины является, скорее, не семья, а внешние социальные институты. Также можно предполагать влияние того факта, что большая часть опрошенных мальчиков-сирот росла в неполных семьях (75%), а затем воспитывалась в государственных учреждениях, где большая часть сотрудников - женщины, следовательно, у

них не было возможности наблюдать реализацию ролей отца и мужа.

Таким образом, проведенное исследование позволило выявить, что образ семьи является для детей-сирот более значимым объектом в картине их внутреннего мира, чем у сверстников, воспитывающихся в семьях, что проявляется в доминировании семьи как мотивационного объекта, чувствительности к сложившейся в настоящее время социальной ситуации. Субъективное принятие статуса сироты ребенком приводит к идеализации образа кровной семьи или, напротив, к его обесцениванию. Образ семьи у девочек-сирот обладает большими мотивационными ресурсами, связанными с позитивным эмоциональным отношением к будущим семейным ролям и пониманием важности активной жизненной позиции для изменения сложившейся ситуации.

литература

1. Мухина В.С. Психологическая помощь детям, воспитывающимся в учреждениях интернатного типа / В.С. Мухина // Вопр. психологии. 1989. № 1. С. 32 - 39.

2. Нюттен Ж. Мотивация, действие и перспектива будущего / Ж. Нюттен. М.: Смысл, 2004. 608 с.

3. Ослон В.Н. Жизнеустройство детей-сирот. Профессиональная замещающая семья / В.Н. Ослон. М.: Генезис, 2006. 368 с.

4. Прихожан А.М. Психология сиротства. Дети без семьи / А.М. Прихожан, Н.Н.Толстых. М.: Питер, 2007. 416 с.

5. Семья Г.В. Основы психологической защищенности детей, оставшихся без попечения родителей: дис. ... д-ра психол. наук / Г.В. Семья. М., 2004. 350 с.

The family image in the structure of children conception, left without the parents’ charge

The peculiarities of the family image by children, left without prents’ charge are researched as a component of the inner world, mediated children relations towards the situation of the family means. The role of the family image was analyzed in the conception structure of the orphans, the substantial and emotional characteristics and motivational resources are revealed.

Key words: child’s inner attitude, substitute family, compensation, the family image, orphanhood.

Г.В. МАКСИМОВА

возрастная компетентность младшего школьника в структуре личностной готовности к обучению

Рассматриваются содержание понятия «возрастная компетентность» в контексте возрастной и педагогической психологии, особенности формирования компетентности в младшем школьном возрасте. Представлены методы и результаты исследования особенностей рефлексии учебных умений и переживания учебных достижений как составляющих возрастной компетентности у учащихся 2 - 4-го классов начальной школы.

Ключевые слова: компетентность, компетенция, возрастная компетентность, задачи развития, переживание достижений, новообразования возраста.

На современном этапе развития общества в связи с изменением приоритетов в образовании при обсуждении условий проектирования воспитания и обучения педагогическое сообщество достаточно часто обращается к понятию «компетентность», содержание которой «... включает не только когнитивную и операционально-технологичскую составляющие, но и мотивационную, этическую, социальную и поведенческую» [7: 14]. В настоящее время проблема компетентности широко изучается в различных сферах жизнедеятельности человека. Достаточно подробно выделены и проанализированы такие виды компетентности, как профессиональная (АА Деркач, Н.В. Кузьмина, АК. Маркова, Н.С. Пряжников и др.), социальная (Н.В. Калинина, В.Н. Куницына, Д. Равен и др.), коммуникативная (Е.М. Алифанова, Ю.М. Жуков, Л.А Петровская, П.В. Растянников и др.), интеллектуальная (К.А. Абульханова-Славская, У. Мишел, Е.Ю. Савин и др.), рефлексивная (О.С. Анисимов, ОА Полищук, И.Н. Семенов, С.Ю. Степанов и др.), образовательная (И.А Зимняя, В.А. Кальней, А.В. Хуторской, С.Е. Шишов и др.) и т.д. В целом авторы отмечают многокомпонентный состав компетентности, однако, неопределенными остаются вопросы содержания и структуры возрастной компетентности, механизмов и условий ее формирования.

© Максимова Г.В., 2009