Отражение образа мольеровского Дон Жуана и функционирование связанных с ним мотивов в комедиях у Конгрива «Старый холостяк» и «Любовь за любовь»

D. Ye. MIN'S TRANSLATION OF W. MORRIS'S POEM "THE EARTHLY

PARADISE"

D. N. Zhatkin, O. S. Milotayeva

The article analyzes D. Ye. Min's translation into Russian of "The Man Born to Be King", the second of twelve novelettes from the first part of W. Morris's poetic cycle "The Earthly Paradise" (1868-1870), which was published in "Russian Bulletin" in 1869. The translation as the first attempt in Russia to understand Morris's works reflected Russian society of the sixties-seventies seeking to introduce changes, to resolve social contradictions, to achieve perfect harmony with the surrounding world. Giving the title "The Man Born to Be King" to his translation in contrast to the original Min focused on a relatively isolated fragment of the whole work of Morris with a completed plotline. The article states that Min's interest in Morris's "Earthly Paradise" is due to his preference for historical and mythological themes, which was in line with the spirit of contemporary social trends.

Key words: literary criticism, D. Ye. Min, Russian-English literary, historical and cultural contacts, literary translation, tradition, cross-cultural communication, literary detail, reception.

© 2012

М. В. Ломовцева

ОТРАЖЕНИЕ ОБРАЗА МОЛЬЕРОВСКОГО ДОН ЖУАНА И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ СВЯЗАННЫХ С НИМ МОТИВОВ В КОМЕДИЯХ У КОНГРИВА «СТАРЫЙ ХОЛОСТЯК» И «ЛЮБОВЬ

ЗА ЛЮБОВЬ»

Мольеровский Дон Жуан и джентельмены-остроумцы английского комедиографа У Конгрива обнаруживают целый комплекс общих мотивов, что дает основание говорить о влиянии мольеровского гения на художественный мир У Конгрива.

Ключевые слова: литературоведение, Ж. Б. Мольер, У Конгрив, мотив, образ, Дон Жуан.

Комедия Мольера «Дон Жуан, или Каменный гость» была написана им в кратчайший срок. В начале 1665 года мольеровская труппа переживала репертуарный кризис, и нужно было срочно исправлять положение. Вероятно, оттого, что мастер создавал свое произведение наспех, пьеса написана не стихами, а прозой. Но, несмотря на все эти обстоятельства, она вошла в число лучших произведений Мольера. Заинтересованный в том, чтобы дать своему театру как можно более доходную пьесу, мастер избрал всем известный и очень популярный в то время у парижской публики сюжет — историю о Дон Жуане. Пьеса испанского драматурга Тирсо-де-Молина «Севильский соблазнитель», написанная около 1620 года,

Ломовцева Марина Владимировна — ассистент кафедры культурологии и зарубежной литературы Магнитогорского государственного университета. Е-шаД: Sergeeva_marina1@mail.ru

имела много драматургических обработок, ее ставили на парижских сценах и испанские, и итальянские, и французские театральные труппы. Но только великому мастеру было под силу, взяв за основу известный всем сюжет, доработать его таким образом, чтобы превратить в цельное художественное произведение, в котором ярко выражается его авторская индивидуальность.

Мольер сохранил традиционную сюжетную линию. Это история о развратнике и богохульнике, соблазняющем всех приглянувшихся ему женщин и жестоко расправляющемся со всеми, кто встанет на его пути. В конце действия Дон Жуан гибнет от руки статуи некогда убитого им Командора. При этом многие эпизоды Мольер изменил или переставил, а также создал несколько дополнительных, из которых наиболее значительными являются сцена с нищим (III, 2) и сцена с кредитором господином Диманшем (IV, 3). Он также изменил имена всех героев, кроме Дон Жуана. Но основное, что отличает мольеровскую комедию от ее первоисточника и многочисленных вариаций, — это коренное изменение характера пьесы и ее идейной направленности. До Мольера Дон Жуана изображали как вневременной тип развратника и безбожника, а он изобразил его как представителя определенного класса общества. Это истинный дворянин, со всеми плюсами и минусами своего происхождения. Такой подход к главному герою привел, в свою очередь, к более реалистическому изображению происходящего на сцене. Ведь до Мольера эту пьесу играли в фантастическом, гиперболизированном ключе. Мольеровский Дон Жуан вполне живой человек, рассуждающий, действующий и объясняющийся как реальные люди того времени и среды, к которой он принадлежит. И все же образ Дон Жуана — это не портрет какого-то одного человека, а обобщенный образ аристократа XVII века.

Известно, что образ джентльмена-остроумца был характерным для английской комедии нравов. И в каждой комедии У. Конгрива мы встречаем подобных героев, основной чертой которых является остроумие, их речь изобилует всевозможными сравнениями, метафорами, удачными каламбурами, в них проявляется циничность натур и свободомыслие персонажей. Естественно, что джентльмены-остроумцы стремятся к вниманию со стороны дам, они галантные кавалеры. Однако некоторые из них, кроме остроумия и свободомыслия, проявляют чрезмерный интерес к женскому полу, их жизнь превращается в калейдоскоп плотских утех, в погоню за очередным трофеем. Именно такие герои родственны мольеров-скому Дон Жуану.

В «Старом холостяке» (1693) мы находим образы, удивительно похожие на мольеровского героя. Это образы двух молодых аристократов, Вейнлава и Бел-лмура, которые, как и Дон Жуан, развратны, циничны и жестоки по отношению к другим людям. Вейнлав более изыскан в своих вкусах, ему больше нравится сам процесс соблазнения женщины, чем процесс обладания, а Беллмур, наоборот, всеяден.

Вейнлав: Я всегда вспугиваю для тебя зайцев, а ты их подстреливаешь. Мы, без сомнения, дополняем друг друга. Я бросаю женщину там, где ее подбираешь

1 Конгрив 1977, 12.

Действительно, Беллмур с удовольствием питается «дичью», подстреленной Вейнлавом, доказательством этого может быть сцена с Летицией. Молодая жена богатого, но старого банкира, олдермена Фондлуайфа, Летиция, написала письмо покорившему ее сердце Вейнлаву. В этом письме она назначила ему свидание у себя в доме, когда мужа не будет в Лондоне, осмотрительно предложив ему переодеться священником, чтобы не вызвать подозрения у слуг. Вейнлава подобное послание сразу охладило. Он показал это письмо Беллмуру.

Вейнлав: Видишь ли, я не терплю, когда мужчине что-нибудь навязывают — будь то любовь или выпивка, а тут я ничего не домогался2.

Беллмуру же, наоборот, такое послание пришлось по душе, он сразу же заинтересовался этим делом.

Беллмур: (читает). М-м... «не будет в городе сегодня вечером, и он обещает прислать мне для компании мистера Спинтекста; но я постараюсь, чтобы Спин-текста не оказалось дома.» Превосходно! Спинтекст?..А, кривой проповедник-пуританин!... «Беседа с вами будет куда приятней, если вы сумеете принять его обличье, чтобы ввести в заблуждение слуг». Очень хорошо! Значит, я должен прибегнуть к переодеванию? Готов от всего сердца... Это придаст любви остроту, усиливая ее сходство с воровством, а для нас, любострастных смертных, грех тем слаще, чем тяжелей3.

Мотив похищения чужой женщины, который так возбуждает воображение Беллмура, присутствует и у Мольера. Дон Жуан снаряжает небольшой корабль, приготавливает пистолеты, берет с собой своего слугу и отправляется похищать чужую невесту. Накануне этого события он рассказывает Сганарелю.

Дон Жуан: Особа, о которой я тебе говорил, молодая невеста, наиприятнейшая в мире; ее привез сюда человек, за которого она должна выйти замуж. Случайно мне удалось видеть эту влюбленную пару за три-четыре дня до их поездки. Никогда я не видел людей более довольных друг другом, любовь которых настолько бы бросалась в глаза. Нежные доказательства их обоюдного жара привели меня в волнение; я был поражен в самое сердце, и любовь моя началась с ревности. ... Этот претендент в супруги сегодня должен угостить свою возлюбленную морскою прогулкой. Я тебе ничего не говорил, но все приготовлено для того, чтобы удовлетворить мою любовь. У меня есть небольшое судно и люди, с которыми я весьма легко рассчитываю похитить красавицу4.

Мы видим, что для Дон Жуана главным фактором в этом деле является именно недоступность девушки, более того, она любит другого, но именно взаимная любовь этой пары и задевает самолюбие Дон Жуана. Он настолько эгоцентричен, что руководствуется лишь своими желаниями и готов на обман, разбой, убийство — и все это ради того, чтобы насытить свое извращенное эго.

Поодиночке и образ Вейнлава, и образ Беллмура не дотягивают до этого образа дворянина-злодея, но вместе, дополняя друг друга, они отражают все его грани. Вейнлав — теоретик в любви, его сердце слишком холодно, чтобы загореться настоящим пламенем чувства. Он ухаживает за Араминтой, но его интерес к ней, так же как и у Дон Жуана, основан на ее недоступности. Как только он видит

2 Конгрив 1977, 12.

3 Конгрив 1977, 13.

4 Мольер 1995, 504.

проявление ее чувств к нему, он сразу же отступает и замыкается. Его поведение в любовных отношениях имеет извращенную форму, так же, как и у Дон Жуана.

Вейнлав: Любовь-божество; следовательно, ему подобает служить и молить-

Характер Вейнлава хорошо раскрывается из разговоров о нем других героев комедии. Вот, например, Хартуэлл:

Как! Вейнлав был здесь? Вот уж с кем любовь играет каждый день первоапрельскую шутку: он вечно в бесплодных поисках, вечно ищет приключений и никогда не приходит в порт.

Беллмур: Право, не знаю. Характер, которым он наделен, очень для него удо -бен: он дорожит женщиной, пока она его интересует, и бросает ее, как только любовь утрачивает прелесть новизны и превращается в докуку.

Шарпер: Что обличает в нем неспособность к страсти, сильный ум и дурной нрав.

Хартуэлл: А также свидетельствует о том, что глупости Вейнлав делает с большой осмотрительностью6.

То есть, если мы будем говорить о Вейнлаве и Беллмуре как героях, дополняющих друг друга и разными своими сторонами характера «восходящими» к Дон Жуану, то Вейнлав — это рассудок и осмотрительность. А Беллмур — полная противоположность ему, он настоящий «труженик» любви, практик своей теории наслаждения, страстный и жизнерадостный.

Беллмур: До чего ж я ненасытен в любви! Кто другой, не довольствуясь тем, что он раб высокой страсти и одновременно услаждается с полудюжиной самолично приобретенных любовниц, принял бы на себя еще и заботы Вейнлава только потому, что их груз слишком тяжел для его плеч? Таким образом, я не только вынужден спать с чужими женами, заменяя мужей, но и взвалить на себя более трудную задачу — ублаготворить чужих любовниц. Пора, пора остановиться, иначе не выдержу: плоть моя и кровь тоже не вечны7.

Но загадка его неутомимости проста, он сам не единожды восклицает: «Разрази меня бог, если я не люблю весь женский пол!»8.

Вот в этом и кроется его принципиальное отличие от Вейнлава, который поклоняется Любви, а Беллмур — Женщине, причем, подобно Дон Жуану, он каждый раз влюблен, пусть и на несколько минут. Его жизненная философия как две капли воды похожа на философию Дон Жуана.

Дон Жуан: Нет, нет; постоянство годится только для чудаков; все красавицы имеют право нас очаровывать, и преимущество оказаться первой по счету никак не должно похищать у других справедливых притязаний, которые они все имеют на наши сердца. Что касается меня, красота восторгает меня всюду, где бы я ее ни встретил, и я легко поддаюсь сладкому насилию, с которым она нас увлекает. Пусть я связан словом; любовь, которую я питаю к прекрасной, нисколько не обязывает меня быть несправедливым к остальным... в конце концов... все наслаждение любви заключается в перемене. .Но раз уже ты сделался господином, тебе

5 Конгрив 1977, 26.

6 Конгрив 1977, 15.

7 Конгрив 1977, 13.

8 Конгрив 1977, 14.

ничего больше не остается ни говорить, ни желать; вся красота страсти окончена, и ты засыпаешь в спокойствии подобной любви, если только какой-нибудь новый предмет не явится пробудить твои желания и не представит твоему сердцу привлекательных прелестей предстоящего завоевания9.

Мы видим, что мировоззрение конгривских аристократов близко мировоззрению Дон Жуана, они, как и он, последователи философии наслаждения.

В светских кругах XVII века была распространена философия либертинажа, ее последователи разделились на два лагеря: либертены-философы и либертены-аморалисты. Первые возвышенно понимали эпикуреизм, они проповедовали чистоту нравов, умеренность, воздержание. В эту группу входили многие прогрессивные люди того времени, это и Гассенди, и Бернье, и Ламот-Ле-Вейе, и, в том числе, Мольер. А вторая группа, состоящая из аристократов, проявляла атеизм в демонстративной форме, то есть видела в безбожии лишь возможность сбросить с себя всякую узду и отдаться всевозможным развлечениям. Представителями этой группы как раз и являются Вейнлав, Беллмур и, несомненно, сам Дон Жуан. Естественно, что по сравнению с этими двумя английскими аристократами Дон Жуан представляется намного значительней и проблематичней. Но мотив в основе этих трех образов один и тот же — мотив развратника-дворянина.

Еще один образ, родственный, как нам думается, мольеровскому Дон Жуану, — это Скэндл из комедии «Любовь за любовь» (1695). Он большой критикан и искусный обольститель. Например, сцена соблазнения им миссис Форсайт. Она замужем за чудаковатым стариком, поэтому является легкой добычей для Скэнд-ла. Важно, с каким блеском и изяществом он уговаривает ее совесть пойти на измену.

Миссис Форсайт: Ну, где видана такая наглость: объясняться в любви под носом у моего мужа! Ей-богу, я расскажу ему!

Скэндл: Что ж, я лучше умру мучеником, чем откажусь от своих чувств. Но доверьтесь мне, прошу вас, и я открою вам, как нам от него избавиться, чтобы я мог свободно приходить к вам.

Миссис Форсайт: О, вы чудовище! А как же, по-вашему, честь и совесть?!

Скэндл: Честь — это общественный надзиратель, а совесть — обыкновенный домушник; и если кто хочет радоваться жизни, он должен подкупить первого и войти в долю со вторым. Что до чести, тут у вас надежная защита: вы обзавелись неисчерпаемым источником наслаждений10.

Миссис Форсайт пытается противостоять его напору, однако это сопротивление лишь формальность, ведь внутренне она готова совершить измену. Тем более что, по слухам, она обладает странной особенностью — наутро забывать мужчину, с которым провела ночь. Эту особенность пришлось испытать на себе и соблазнившему ее Скэндлу.

Скэндл: Тсс! А восторги прошлой ночи, моя прелесть!..Их не скоро забудешь!

Миссис Форсайт: Прошлой ночи?..Это на что вы изволите намекать? Прошлая ночь была, по-моему, такая же, как все предыдущие.

Скэндл: Вы что же, не заметили разницы между мной и своим мужем, черт возьми?!

9 Мольер 1995, 500.

10 Конгрив 1977, 181.

Миссис Форсайт: Вся разница, что он суеверный, а вы, по-моему, полоумный11.

В лице миссис Форсайт Скэндл нашел достойного партнера. Он был настолько обескуражен подобным поведением, что не нашелся сразу что ответить. Необходимо добавить, что конгривские героини совсем непохожи на соблазненных и страдающих жертв Дон Жуана, так как они не питают иллюзий по отношению к мужчинам. Их гнев на неверного любовника длится до тех пор, пока они не найдут себе другого.

Дон Жуан, как известно, проявлял живой интерес к крестьянкам. Вспомним сцену соблазнения им Матюрины и Шарлотты. На каждой он обещает жениться, причем умудряется вывернуться из щекотливого положения, даже когда они обе, вместе задают ему прямой вопрос: «Так на ком же, вы, сударь, женитесь?» И лишь неблагоприятное для Дон Жуана стечение обстоятельств — он вынужден был бежать от погони — спасло честь и, может быть, жизни этих наивных девушек.

Тяга Скэндла к простым женщинам из народа тоже придает ему поразительное сходство с небезызвестным героем. Узнав, что к Валентину пришла кормилица одного из его внебрачных детей, он интересуется:

Скэндл: Никак, это толстушка Марджери с моим крестником?

Джереми: Она самая, сэр.

Скэндл: Скажи ей, что я благословляю малыша, и передай вот это в знак моих нежных чувств. (Протягивает ему деньги.) Да еще, слышишь, попроси Марджери положить в постель матрас помягче, дважды в неделю менять белье и поменьше работать, чтоб от нее не разило потом. Я скоро ее навещу12.

Такая неразборчивость в связях у Скэндла и Дон Жуана носит извращенный характер, они не только не желают умерить своих желаний, но и не могут этого сделать в силу патологической распущенности своей натуры.

Скэндл соблазняет женщин, опираясь на свою философию нигилизма, он вообще склонен к саркастическим заявлениям о нравах современного ему общества. Он пишет пасквили, сатиры, эпиграммы, нравоописания .в общем, видит все пороки общества: «спесь и глупость, похотливость и жеманство, жадность и ветреность, лицемерие, злоба и невежество — и все в одном лице»13. Однако, осуждая свет, он является его неотъемлемой частью. Правдолюбие для него всего лишь удобная и модная маска.

Дон Жуан не пытается досконально разобраться в пороках общества, потому что слишком занят своими желаниями, но он нашел маску, с помощью которой можно уйти от любого наказания. В последней своей встрече с отцом он делает вид, что искренне раскаялся в своих злодеяниях, но это лишь маска, чтобы заручиться поддержкой своего влиятельного отца. И после этой встречи он принимается рассуждать о лицемерии.

Дон Жуан: Нынче в этом стыда нет: лицемерие — модный порок, а все модные пороки сходят за добродетели. Роль благомыслящего человека теперь — лучшая из всех, которую можно играть, и профессия лицемера доставляет удивитель-

11 Конгрив 1977, 190.

12 Конгрив 1977, 145.

13 Конгрив 1977, 154.

ные преимущества. Словом, это верный способ делать безнаказанно все, что тебе угодно14.

Конгривский Скэндл как бы дополняет своим образом портрет Дон Жуана, отражая еще одну сторону его личности: нигилист, критикан, не верящий ни во что на свете.

В этой комедии есть еще один схожий мотив — мотив требующего отдачи долга кредитора, это сцена с кредитором, в которой имеются места просто один в один схожие с комедией «Дон Жуан, или Каменный гость», настолько реалистично удалось Мольеру показать «финансовую практику» аристократа. Валентин, осаждаемый кредиторами, придумывает различные уловки, чтобы отделаться от них. Но от одного из них избавиться не удается, он пришел уже не один, а с судебными приставами, поэтому Валентину ничего не остается, как принять его.

Джереми: Сударь, там Трэпленд, процентщик, а с ним два подозрительных детины, как есть переодетые приставы, такой дотронется своим карманным жезлом — тебя и не стало!

Валентин: Если б удалось как-нибудь заткнуть ему глотку, я бы хоть свободно вздохнул.

Джереми возвращается с Трэплендом.

Валентин: Мистер Трэпленд, дорогой друг! Рад вас видеть! Джереми, стул, быстро! Бутылку хереса и поджаренный хлеб, живо!15.

Валентин пытается напоить своего кредитора, чтобы отвлечь его от дела, он расспрашивает процентщика о семье, о дочери, потом переключается на сплетни о нем, вспоминает про «чернявенькую вдовушку с Полтри», с которой якобы Трэпленд имел отношения, но, несмотря на все эти уловки, ему приходится выплатить долг.

А вот «выбить» долг из Дон Жуана практически невозможно. Его кредитор, господин Диманш, уходит ни с чем. Он даже не успевает открыть рта о том, что пришел за долгом. Дон Жуан и Сганарель, как по нотам, разыгрывают эту сцену, что указывает на то, что практики в подобном деле у них хоть отбавляй. Сцена эта разыграна по той же схеме, что и у Конгрива, с той лишь разницей, что Дон Жуан, постоянно уверяет Диманша в своем дружеском расположении.

Дон Жуан: (церемоннораскланиваясь) А, господин Диманш, пожалуйте! Как я рад вас видеть! Мне так досадно, что мои люди сначала вас не впускали! Я отдал распоряжение, чтобы мне ни о ком не докладывали, но оно не касалось вас, и вы имеете право на то, чтобы всегда мои двери для вас были открытыми.

Дон Жуан: Как! Сказать вам, что меня нет дома! Вам, господину Диманшу, лучшему моему другу!16.

И далее он расспрашивает его о здоровье, о здоровье его супруги, о дочери, о сыне, о собачке. И как только Диманш, в сотый раз уже, пытается объяснить причину своего визита, он протягивает ему руку и произносит:

Дайте вашу руку, господин Диманш. Ведь вы действительно мне друг?

Господин Диманш: Сударь, я ваш покорнейший слуга.

Дон Жуан: Черт побери! Я всей душой люблю вас.

14 Мольер 1995, 578.

15 Конгрив 1977, 147.

16 Мольер 1995, 556.

Господин Диманш: Слишком много чести. Я...

Дон Жуан: Нет ничего, чего бы я для вас не сделал.

Господин Диманш: Сударь, вы слишком добры ко мне.

Дон Жуан: И совершенно бескорыстно, прошу вас верить.

Господин Диманш: Я, конечно, не заслужил такой милости. Но, сударь.

Дон Жуан: Господин Диманш, без всяких церемоний, хотите со мной поужинать?

Господин Диманш: Нет, сударь, мне надо сейчас идти домой. Я.

Дон Жуан : (поднимаясь) Эй, скорей сюда факел! И проводите господина Ди-манша! Пусть четверо или пятеро моих слуг с мушкетами проводят его17.

Вот таким виртуозом общения с кредиторами предстает перед нами молье-ровский Дон Жуан. Мольер направляет свою сатиру против дворян, которые не приносят никакой пользы обществу, а бессмысленно прожигают свою жизнь и чужие деньги.

Все эти конгривские герои близки Дон Жуану, во-первых, потому что относятся к одной социальной категории, во-вторых, обладают качествами, присущими ему: это и острый ум, и галантность в обращении с женщинами, и умение вести себя в обществе, умение себя подать в выгодном свете, храбрость, циничность, нигилизм. К сожалению, отрицательные качества перевешивают, но и положительные присутствуют. Однако стоит заметить, что всеми «хорошими» качествами — храбростью, остроумием, изяществом — они лишь утверждают свое дворянское достоинство, направленное на попирание прав других личностей и всех человеческих моральных законов. Естественно, что подобное сходство мо-льеровского и конгривских героев проявляется в целом комплексе общих мотивов (мотив развратного дворянина, мотив похищения чужой женщины, мотив маски, мотив требующего отдачи долга кредитора) ведущий из которых — мотив развратного дворянина. Этот мотив несет в себе конструктивную и продуцирующую функции, то есть не только ведет за собой другие мотивы, но и рождает новые оттенки их значений. Таким образом, влияние творчества Ж. Б. Мольера на художественный мир У. Конгрива становится очевидным.

ЛИТЕРАТУРА

Конгрив У. 1977: Комедии. М.

Мольер Ж. Б. 1995: Собрание сочинений: в 4 т. Т. 2. М.

THE IMAGE OF MOLIERE'S DON JUAN AND ENSUING MOTIFS IN W. CONGREVE'S COMEDIES "THE OLD BACHELOR" AND "LOVE FOR LOVE"

M. V. Lomovtseva

Moliere's Don Juan and witty gentlemen of W. Congreve, English comedy dramatist, share a number of motifs, which makes it possible to speak of the impact of Moliere's genius on the artistic world of W. Congreve.

Key words: literary criticism, J.B. Moliere W. Congreve, motif, image, Don Juan.

17 Мольер 1995, 5б1.