К вопросу о современной культуре и ее ценностях

УДК 008.001.14

К ВОПРОСУ О СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЕ И ЕЕ ЦЕННОСТЯХ

© Алексей Анатольевич РЯЗАНЦЕВ

Всероссийский государственный университет кинематографии им. С.И. Герасимова, г. Москва, Российская Федерация, кандидат философских наук, преподаватель,

e-mail: l-geraschenko@yandex.ru

Актуальность статьи определяется тем, что кризис современной отечественной философии порождает принципиально новый тип общения, который основан на свободном выходе личности в т. н. «информационное поле». Процессы, которые происходят сегодня в культуре, имеют своей причиной общекультурное информационное пространство. Доступность и свобода пользования данной информацией превращает медиапространство современной культуры в место встречи людей, которые ищут себе созвучия в огромном и одиноком мире современной культуры, стирая или нивелируя как таковые культурные ценности.

Ключевые слова: культурные ценности; кризис; философия; общество; возрождение; личность.

Один из насущных и актуальных вопросов современности - вопрос о возрождении культурных ценностей в России, о котором сегодня спорят ученые разных отраслей знаний. Настоящее всегда воспринималось в России как находящееся в состоянии кризиса, что находило отражение в лучших произведениях отечественной культуры. Будь ли это период княжеских распрей или тирании московских государей, Петровская эпоха или период послепетровского царствования, Екатерининская эпоха или царствование Николая I - все эти эпохи не воспринимались их современниками как стабильные и благополучные, однако впоследствии были оценены как имеющие огромное значения для истории России. Русская история прошла под знаком тревог, вызванных неудовлетворенностью настоящим княжеских распрей, бунтов, земских соборов, восстаний, религиозных волнений, что, безусловно, накладывало отпечаток на русскую культуру.

Неудовлетворенность настоящим составляет одну из основных черт произведений лучших представителей русской культуры, в т. ч. и философии рекламы, которая как бы сжимает настоящее между прошлым и будущим. На типичный для западной культурологии вопрос: «Можно ли считать тысячелетнюю культуру России отсталой?» мы отвечаем отрицательно. Хотя с позиций западных культурологов вопрос не вызывает сомнений: сотни препятствий стояли на пути развития русской культуры. Однако данная постановка вопроса является отнюдь не научной, поскольку русская культура иная по

типу, чем культуры Запада, и отнюдь не менее развитая, но отличающаяся по ряду характеристик от западной.

Однако стоит подчеркнуть: то, в чем Россия традиционно отставала от западных стран - это наука культурология и философия, причем непосредственно в западном смысле этого слова. В этом смысле говорить о философии рекламы в западном смысле этого слова можно с некоторой долей условности. На наш взгляд, причина, во-первых, в специфике русской ментальности со свойственным ей недоверием и враждебностью к интеллигенции, а также недоверием ко всякого рода информации. Во-вторых, в отсутствии как таковой классической собственной школы культурологии и философии.

Отметим, что попытки же калькирования русской философии по западному принципу неизбежно порождают ощущения кризиса отечественной науки. Мы надеемся, что наше исследование в этом ряду откроет «окно в российскую культурологию и философию», система координат которых будет построена с учетом свойственной для русской традиции ментальности, типичной для отечественной современности картины мира и возрождения культурных ценностей.

Однако в рамках данной статьи с целью глубокого понимания того, чем порожден некий кризис современной отечественной философии, необходимо остановиться на принципиально новом типе общения, который основан на свободном выходе личности в т. н. «информационное поле». Процессы, которые происходят сегодня в рекламе, име-

ют своей причиной общекультурное информационное пространство. Доступность и свобода пользования данной информацией превращает медиапространство современной культуры в место встречи людей, которые ищут себе созвучия в огромном и одиноком мире современной культуры. Опасности такого типа общения становятся сегодня предметом рассмотрения специалистов разных областей знаний: психологов, философов, культурологов.

Все это впоследствии приводит к тому, что современная культура в высоком смысле этого слова находится на грани исчезновения, имея тенденцию раствориться в виртуальной реальности. Говоря иными словами, создается новый тип культуры, который существует в виртуальном мире Интернета более, нежели чем в реальном, отсюда становится неизбежным требование развития нового языка - электронной аудиовизуальной коммуникации. Как бы пренебрежительно не относились люди из мира высокой культуры к новым формам, по их мнению, «примитивному» кино или виртуальной коммуникации, однако им приходится признать факт и безусловное влияние интернет-коммуникации на развитие современного культурного процесса. Современная аудиовизуальная коммуникация - это не только кино, спутниковое и кабельное телевидение, дисплей компьютера и возможность создания собственного телевидения с постоянным прямым эфиром.

Традиционно известно, что язык мировой культуры формируется и развивается в ходе коммуникативной деятельности, которая обусловлена определенной спецификой технических возможностей. Отсюда понятно, что определяющими становятся, в первую очередь, не общественно-психологические, философские и культурные факторы, но экономические и технические, однако современная техника значительным образом отстает от темпов развития художественного языка современного искусства и культуры. Точно также в свое время на телевидении сторонники т. н. «специфики телевидения» -прямого репортажа - отдавали ему первостепенную роль. Однако со временем стало понятным, что прямые передачи - показатель не следствия развития технического прогресса, но художественной слабости неразвитого в то время телевидения.

Похожий процесс происходит в современной культуре: техника расширяет диапазон коммуникативного пространства культуры, но существенным образом отстает от развития изобразительно-художественных

средств. Результатом становится превращение современной культуры в коммуникативный «сэконд-хенд». Трудно представить, каковым будет дальнейший художественный уровень культуры после того, как она превратится в перспективу непосредственного двустороннего и многостороннего общения [1, с. 16].

Схему подобной культурной коммуникации западные исследователи медиасреды России представляют себе в виде треугольника, вершина которого представляет собой язык экрана, правый угол - его социальное функционирование культурной коммуникации, а левый - развивающиеся технические средства. Автор подчеркивает, что новые технические средства уже привели в ранг второстепенных различия между кино и ТВ, на которых основывалась научная традиция их кардинального различения как двух чуть ли не противоположных систем коммуникации [2].

Подобная перспектива способна превратить в несущественные различия между кино, телевидением, персональным компьютером и мобильным телефоном. Уже сегодня понятие «фильм» обозначает любую форму записи изображения в движении вне зависимости от ее носителя. Такой подход, с одной стороны, снижает требования к художественному уровню любой продукции современной культуры, но с другой - освобождает от некоего «искусствоцентризма», который ранее накладывал свой отпечаток на анализ современного произведения.

Отметим, что при таких темпах развития технических средств культуры последняя весьма скоро превратится в т. н. «электронную культуру», со свойственными ей коммуникативными особенностями, не имеющими уже, впрочем, к художественной культуре никакого отношения. Размышляя об особенностях современного коммуникативного пространства, В. Савчук отмечает, что коммуникативная информация нуждается в последовательной цепи, которая не может быть разрушена массами. По его мнению, характерной чертой нашей эпохи является именно

массовая информативная неуправляемость

[3, с. 11].

Безусловно, современная философия становится частью и одновременно системой координат тотального коммуникативного пространства, в котором задействованы практически все культурные системы общества, культура и современное коммуникативное пространство могут быть поняты глубже, полнее, если рассмотреть специфику традиционной, народной, массовой, популярной и элитарной культур. В известном сборнике «Феномен массовости кино» рассматриваются существующие группы продуктов современной художественной культуры. Первая из них образует народную или фольклорную культуру, другая - популярную, третья - элитарную. Эти группы отличаются друг от друга по особенностям художественной формы: в народной культуре она проста, в популярной - умеренно сложная, в элитарной - особенно сложна.

Стоит также особо остановиться на таком отличительном признаке, как происхождение культурного продукта. В народной культуре это происхождение неизвестно, в популярной культуре создатель открыт, в элитарной культуре известен только узкому кругу специалистов. Отличия по экономической доступности культурного продукта человеку современной культуры можно отметить следующие: народная культура бесплатная, популярная - по умеренной цене, элитарная - стоит значительно выше. По социальному статусу создателей культурного продукта проявляются следующие различия: создатели народной культуры - любители, популярной - ремесленники, элитарной -профессионалы.

Отдельного рассмотрения требует также и социальный адрес культурного продукта: народная и популярная культура адресованы массовому потребителю, адресат элитарной -определенный круг профессионалов. Стоит остановиться также на социальных ценностях, отражаемых в культурном продукте: народная культура отражает ценности той социальной группы, которая ее создает, популярная - массового потребителя, элитарная - ценности групп художественно образованных потребителей [4, с. 12].

Размышляя о современной философии культуры, отметим, что многие западные со-

циологи отождествляют понятия «популярная культура» и «массовая культура» на том основании, что с понятием массового ассоциируется уничижительное отношение ко вкусам масс, что дает им возможность распространять ощущение кризиса на всю мировую культуру. Роберт Стивенс пишет: «Популярную культуру называют массовой культурой, когда она распространяется с помощью массмедиа. Она определяется как культурная подсистема продуктов, разделяемых массой людей, которые принадлежат к одному классу или категории» (см.: [5, с. 14]).

Существование культуры для избранных -одно из проявлений тенденции диверсификации культуры, которая столь же болезненно переживается творческой средой, как и тотальное наступление массовой культуры. Это происходит потому, что эта среда как бы теряет монополию на прекрасное, завоеванную в Новое время. Искусство для образованных из т. н. высокой вертикали в культуре превращается в одну из множества субкультур, каждая из которых в принципе равна по значению любой другой. Допускаем, что массовая культура возникла из просветительской среды и поэтому сохраняет некоторые ее формы, однако жизнеподобность и расширение социального охвата массовой культуры остаются вне сомнения.

Каким бы рафинированным не казался авторский интерес или страсть к искусству и культуре, он в большинстве случаев представляет собой айсберг. Верхняя часть этого айсберга - художественная - обращена к художественной реальности, но нижняя - социальная - целиком и полностью погружена в жизненную, социальную, культурную и индивидуально-психологическую реальность. В этом смысле, рассматривая только верхнюю или только нижнюю часть, невозможно получить полное представление о приоритете тех или иных массовых пристрастий, в т. ч. и создать целостное представление о философии рекламы.

Понятно, что любая классификация является относительной, особенно это касается категорического деления на высокое и низкое, элитарное и массовое. Несмотря на относительность такого разделения и полярность оппозиций, между высоким и низким в культуре всегда существовал и существует диалог. Русскими философами неоднократно

подчеркивалась мысль о том, что именно с помощью этого диалога поддерживается влияние и значимость каждой культуры, а также влияние на иную, находящуюся на противоположном полюсе культуру. Замыкание ведет к смерти, как писал М. Бахтин: «Жить - значит участвовать в диалоге - вопрошать, внимать, ответствовать, соглашаться и т. п. В этом диалоге человек участвует весь и всею жизнью: всем телом, поступками. Он вкладывает всего себя в слово, и это слово входит в диалогическую ткань человеческой жизни, мировой симпозиум» [6, с. 318].

Поэтому рассмотрение таких явлений, как кризис культуры, возрождение культуры влечет за собой исследование проблемы межкультурного диалога, который имеет давние философские традиции. Так, например, в западной философии этой проблемой занимались Ф. Розенцвейг, М. Бубер, Ф. Эбнер и другие, в отечественной гуманитарной науке этому посвятил свои исследования М. Бахтин, который проанализировал т. н. «народную смеховую культуру», противостоящую «высокой» и являющуюся индикатором отношений общества к культурным ценностям. «Смеховая культура» средневековья и Ренессанса оформляется, по его мнению, в обрядово-зрелищную карнавальную форму, являясь имитацией элитарных образцов культуры.

Раскрытие того, как происходит диалог-коммуникация в ситуации кризиса культуры можно представить следующим образом. Прежде всего, необходимым признаком любого высказывания является его обращенность: без слушающего нет и говорящего, без адресата нет и адресанта. Именно поэтому мы воспринимаем «высокую» и «низкую» культуры как элементы одной системы. Совершая любой коммуникативный акт, высокая культура если не впрямую то, во всяком случае, косвенно обращается к низкой.

Отметим опасность иллюзии принадлежности к высокой культуре: человек, позиционирующий себя как «культурный», неизбежно сталкивается с необходимостью существовать в традициях и стереотипах «высокой культуры», что порождает конфликт и ведет к неизбежному внутреннему кризису. Остальное же, находящееся за рамками «высокого», идущее из сферы «обычной жизни», считается внекультурной областью. Со вре-

менем данные периферийные области вытесняются «высокой культурой» в особую маргинальную «некультурную область», которая превращается в основу «низовой культуры», с помощью которой становится возможным обсуждать закрытые, не принятые «наверху» сферы человеческого существования.

Подчеркнем, что данная часть культуры вбирает в себя клише, стереотипы, традиции и нормы, которые характерны для большинства людей в их повседневной жизни. Поскольку «низовая» культура достаточно открыта, именно с нее начинается процесс изменений, впоследствии вторгающийся в «высокую» культуру. Находясь в рамках той или иной культуры, традиционные виды искусств совершали коммуникативные акты без разрушения границ. Четкие рамки, границы и ниши превращали «высокую культуру» в подобие монумента, а «низовую» лишали т. н. высоких ценностных ориентиров. В настоящий момент благодаря расширению культуры, а также ее тотальному проникновению во все области начинают происходить изменения, воспринимаемые как кризис культуры.

Отметим, что диалог между культурами во все времена реализовывался внутри особого коммуникационного пространства, который М.Ю. Лотман обозначил знаменитым термином «семиосфера». Иными словами, это присущее данной конкретной культуре знаковое пространство, структурно организованное естественным языком, в него включается не только сумма языков, но и социокультурное поле их функционирования.

По свидетельству ученого, семиосфера может быть выделена по аналогии с биосферой, причем это особое гетерогенное семиотическое пространство, которое М.Ю. Лот-ман сравнивает с музеем, где функционирует ряд упорядоченных семиотических пространств: экспонаты, картотеки, служащие, экспозиция и др. [7].

В заключение статьи стоит также остановиться на том, что семиосфера современной культуры, иными словами, сфера знаков -своего рода сфера взаимодействия языков и знаков внутри конкретного культурного пространства, в котором происходит постоянное обновление неких кодов. Обычно этот процесс протекает в условиях бинарности и асимметрии, причем стержневым элементом семиосферы является язык, который и есть

причина ее возникновения. В настоящее время визуальная культура постепенно начинает стирать тотальную власть языка как основного коммуникативного механизма.

1. Липовецкий М.И. Русский постмодернизм. Очерки исторической поэтики. Екатеринбург, 1997.

2. Смит П., Бэрри К., Пулфорд А. Коммуникации стратегического маркетинга. М., 2001.

3. Савчук В. Конверсия искусства. СПб., 2001.

4. Феномен массовости кино. М., 2004.

5. Федотова Л.Н. Массовая информация: стратегия производства и тактика потребления. М., 1996.

6. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.

7. Лотман Ю.М. Символы в системе культуры // Сборник трудов по знаковым системам. Тарту, 1980.

Поступила в редакцию 15.05.2012 г.

UDC 008.001.14

ON QUESTION OF MODERN CULTURE AND ITS VALUES

Aleksey Anatolyevich RYAZANTSEV, All-Russian State University of Cinema named after S.I. Gerasimov, Moscow, Russian Federation, Candidate of Philosophy, Lecturer, e-mail: l-geraschenko@yandex.ru

The relevance of the article is determined by the fact that the crisis of modern Russian philosophy leads to an absolutely new type of communication based on a free access to the so called “information field”. The processes taking place in culture nowadays are caused by the common cultural information space. The availability of information transforms modern media environment into the meeting place for the people who seek affinity in the wide solitary world of modern culture, leveling or razing cultural values as such.

Key words: cultural values; crisis; philosophy; society; rebirth; individual.