Современная российская модернизация: этапы, субъекты, ресурсы

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ

МОДЕРНИЗАЦИЯ

РОССИИ

E.V. Chekmarev Contemporary Russian Modernization:

Stages, Subjects, Resources

Stages of modernization of contemporary Russia are marked out. The role of different subjects is shown, and specific character of the youth participation in the process of modernization is substantiated.

Key words and word-combinations: modernization, stages of modernization, political resource, youth.

Выделяются этапы модернизации современной России. Показана роль различных субъектов и обосновывается специфика участия молодежи в процессе модернизации.

Ключевые слова и словосочетания: модернизация, этапы модернизации, политический ресурс, молодежь.

УДК 323.22/.28

ББК 66.2

Э.В. Чекмарев

СОВРЕМЕННАЯ

РОССИЙСКАЯ

МОДЕРНИЗАЦИЯ:

ЭТАПЫ, СУБЪЕКТЫ,

РЕСУРСЫ

I I роблемы современной модернизации России находятся под пристальным вниманием различных научных школ и отдельных ученых разного профиля. Анализ многочисленных исследований позволяет сгруппировать их по основным направлениям, связанным с осуществленными подходами и даваемыми оценками.

1. Кризисная трактовка исходит из того, что в результате модернизации в России произошел откат от постиндустриальной стадии развития цивилизации к индустриальной. Такая точка зрения первоначально была высказана представителями оппозиции [1, с. 133], а в научный оборот внедрилась значительно позже, в основном под влиянием книги «Крестный отец Кремля, или История разграбления России», написанной доктором наук лондонской школы экономики П. Хлебниковым. Валерий Бушуев, сторонник такого

подхода, утверждает, что «практически не построив ничего нового и не вложив ни копейки в элементарное поддержание того, что досталось ему в наследство от советских времен, ельцинский режим создал идеальные возможности расхищения национального потенциала... от 35 до 70% россиян при этом оказались за чертой бедности» [2, с. 33].

2. Сторонники либеральной трактовки произошедшей модернизации акцентируют внимание на движении России по демократическому пути развития, хотя в то же время объясняют специфику процесса демократических преобразований цивилизационными особенностями России [3, с. 423]. В политологической литературе часто подчеркиваются такие факты и критерии демократизации, как свободные демократические выборы парламента и президента, проведение референдумов, развитие рыночных отношений, формирование «среднего класса», функционирование политических партий. Вместе с тем в ряде работ высказывается сомнение по поводу обоснованности толкования современной российской политической системы как демократической. Это отражается, в частности, в применяемой терминологии. Например, в труде «Стратегия для России» [4] используются такие термины, как «незрелая демократия», «недодемократия».

3. Традиционалистская концепция оценки модернизации во многом противоположна либеральной. Примечательно, что она в значительной степени апеллирует к зарубежным разработкам так называемого «третьего пути» известного британского социолога Э. Гиденса, который своими исследованиями подготовил переход команды Т. Блэра к «новому лейборизму». Согласно современным отечественным исследователям, понятие третьего пути включает в себя такие ценности, как социальное государство, гражданское общество, «восстановление в правах» понятий общественного блага и социального равенства, сочетание индивидуализма и коллективизма, пересмотр концепции социальной политики и обеспечение устойчивого экономически безопасного развития, раскрытие человеческого потенциала. Данная концепция предполагает формирование способности жить в глобальном мире, ощущать ответственность за мир в целом [5, с. 50]. С точки зрения сторонников данного направления, Россия находится в самом начале этого пути.

4. Евразийская трактовка российской модернизации базируется на мнениях значительного числа зарубежных и отечественных исследователей, которые обращают внимание на тот факт, что Россия в своих преобразованиях была слишком ориентирована на Запад, который, в свою очередь, тоже меняется. Следовательно, по логике ученых, Россия вынуждена будет снова и снова модернизироваться. На основе переосмысления опыта Запада снова актуализировалась идея евразийства. В рассуждениях Ю.Г. Волкова, В.С. Полосина, А.С. Панарина содержатся идеи о соединении ценностей, идеологий и культур Востока и Запада [6, с. 26]; В.В. Лапкин и В.И. Пантин утверждают, что в «настоящее время в Азии происходят столь глубокие и принципиальные для будущего мирового развития сдвиги, что без их осмысления Россия просто никогда не сможет осуществить органичную и полноценную модернизацию, но будет вечно «догонять» позавчерашний день» [7, с. 54].

Особую значимость в современных условиях приобрели работы ученых, не укладывающиеся ни в одну из обозначенных трактовок и посвященные выяснению новых тенденций в развитии России и задач, стоящих перед страной, властью и обществом.

В частности, по мнению Т.И. Заславской, приоритетными считаются три основные задачи: легитимация властно-управленческой элиты; становление средних слоев и развитие гражданского общества; повышение общественной активности наиболее массового, базового слоя общества [8, с. 3-11]. А. Неклесса достойное будущее России видит реализованным через миссию государства и предназначение личности [9, с. 81]. Интересны также суждения В.Н. Иванова о будущем государственном патриотизме России как объединяющей идее [6]. Достаточно подробно и, безусловно, оригинально концепция будущей, модернизированной России изложена А. К. Адамовым, предложившим идею ноо-сферной демократии [10]. В исследовании ученого содержится интеллектуальный призыв к исконно русским ценностям, который может быть принят определенной частью молодежи, интересующейся российской историко-философской мыслью.

А. Кара-Мурза и Э. Пантин осмысливали проблемы модернизации современной России, исходя из признания цикличности развития страны [11-13]. В целом соглашаясь с предлагаемыми подходами, выразим некоторые возражения в отношении даваемых оценок. Так, утверждение Э. Пантина, что российская модернизация является догоняющей (верхушечной, мобилизационной), можно отнести лишь к периоду 1990-1995 гг. Полагаем, что и верхушечной ее можно назвать лишь по форме, тогда как по содержанию это были глубинные потрясения, полностью изменившие политическую систему страны, сознание населения, формы его политической активности. Вызывает недоумение и характеристика российской модернизации как «периферийной». Периферия, как известно, это пространство, удаленное от геополитических полюсов, Россия же находится в центре внимания всего мира и к моменту модернизации была великой державой. Даже в период кризиса 1990-х годов в силу своего геополитического положения она по-прежнему выполняла функцию оплота европейско-азиатского мира и равновесия. Об этом достаточно определенно заявляют не только российские, но и западные аналитики. Термин «мнимая (ложная) модернизация», на наш взгляд, также не отражает сути происходящих в современной Российской Федерации перемен.

Опираясь на имеющиеся в политической науке точки зрения, представляется возможным предложить собственную классификацию актуальных этапов модернизации России.

1. Модернизация, осуществляемая в 1990-1995 гг., может быть названа, на наш взгляд, модернизацией прорыва. Ее характерными чертами являются: радикализм, ориентация на западные ценности, уничижительное отношение к собственному прошлому, упразднение старых и формирование новых властных структур, передел собственности, утверждение новых элит.

2. Период 1996-1999 гг. может характеризоваться как модернизация сознания широких масс населения. Политические и экономические рычаги к

этому времени уже были сосредоточены в руках новой элиты, предстояло вовлечь в модернизационное русло более широкие социальные массы. В этом процессе активными участниками становились политические партии, молодежные организации, профсоюзы, религиозные объединения, средства массовой информации.

3. Стабилизирующая модернизация, на наш взгляд, стала формироваться с 2000 г. и продолжалась до 2005 г. Именно в этот период был устранен дисбаланс между «новыми» и «старыми» участниками общественно-политической и социально-экономической модернизации, пришло осознание необходимости опоры на традицию в решении модернизационных задач. Стабилизирующий характер модернизации проявился прежде всего в избрании нового Президента России, последовавшем затем реформировании структуры государственного управления. Приняты законы о политических партиях, о местном самоуправлении, сформировалась вертикаль власти, разработан комплекс федеральных и региональных законов. Власть и элита овладели новыми видами управления через формирование определенных составов представительных органов и прямое политическое действие.

4. С 2005 г. и до недавнего времени реализовывалась современная модернизация. Ее характерными признаками, на наш взгляд, являются: более четкое обоснование собственной позиции России в мире и попытка преодоления вызовов глобализации; разработка концепции суверенной демократии, предусматривающей суверенность российского народа и государства, возможность граждан эффективно участвовать в государственном управлении, возможности каждого гражданина реализовать конституционные права, обеспечивающие свободу, экономическое и духовное развитие [14, с. 15]; принятие Стратегии развития России до 2020 г., основными задачами которой провозглашаются создание в России привлекательных условий жизни; формирование правосознания народа в направлении созидания гражданского общества и правового государства [15, с. 24]; воспитание молодежи в духе патриотизма. Сегодня для Российской Федерации, несмотря на мировой финансовый и экономический кризис, важно попытаться закрепить позитивные тенденции современной модернизации.

Помимо представления оптимальной, с точки зрения ученых, возможной модели российской модернизации, отечественными исследователями анализировались структурные элементы и особенности модернизирующегося общества. Необходимо отметить, что с приходом к власти В.В. Путина в целом расширился круг представлений о субъектах модернизации.

Исследователями, с одной стороны, обращалось внимание на действия главы государства в направлении модернизации страны (восстановление государственности, наведение порядка в экономике и общественной жизни, борьба с бедностью, коррупцией); в данном контексте в качестве модернизационных проектов анализировались послания Президента Федеральному Собранию, приоритетные национальные проекты [16, с. 8]. С другой стороны, появились утверждения о том, что некоторые субъекты модернизации исчерпали себя: например, по мнению А. Коновалова, глава государства «окружен тройной

стеной своих «соратников», которых породили политтехнологи, но которые ни в какой модернизации совершенно не заинтересованы», а парламент фактически стал «министерством по визированию инициатив Администрации Президента РФ» [16, с. 9].

На инертность общества как особого субъекта модернизации указывали многие ученые, объясняя данное явление особенностями менталитета, консерватизмом, верностью традициям и привычкам, господствовавшей прежде идеологией и авторитарной системой управления.

Ряд исследований посвящены модернизационным процессам в провинции. В частности, С.И. Барзилов и А.Г. Чернышев пришли к выводу, что провинциальная элита стала тормозом в развитии общества, а сама терминология модернизации неадекватна «не только реальности, но и российскому менталитету» [17, с. 14-16].

Несмотря на достаточно критичные оценки качественного состава субъектов модернизации, учеными констатируется, что в последние годы сформировались активные слои и группы, которые прошли принципиальный этап трансформации и совершили индивидуальный рациональный выбор, основанный на рефлексии ответственных интересов.

В качестве субъектов модернизации в ряде современных исследований особо выделяются политические партии. На эту сторону проблемы хотелось бы обратить особое внимание, поскольку партии как субъекты модернизации сыграли весьма противоречивую роль в трансформации политической системы современной России. Тем более, как отмечают исследователи данной проблемы, партии «изменили механизмы и технологии своей деятельности. Утрачивается четкая социально-политическая связь партий с общественными группами, слоями, классами. Видоизменяются формы влияния на власть» [18, с. 3].

По нашему мнению, партии, как часть политической системы, модернизировались более динамично, чем сама система в целом. При этом не следует забывать, что становление многопартийности вызывало настороженное отношение и у общества, и у власти. Тем не менее, оказавшись субъектами политической модернизации, партии в современной России сумели не только дистанцироваться от государства, но и установить связи с ним на новой модернизационной основе. Как подчеркивается в исследовании Ю. Шевченко, они стали необходимым элементом повышения эффективности власти [19, с. 98].

Важная роль партий в модернизационном процессе во многом связана с выполнением ими функции рекрутирования элит. Однако не стоит преувеличивать их значение, поскольку даже в этом случае партии выступали как ведомые и во многом подконтрольные власти [18, с. 55]. Добавим, что и на федеральном и региональном уровнях партиям не удалось привлечь широкие слои народа, и прежде всего молодежь, которая, на наш взгляд, является главным ресурсом всех и во все времена проводимых российских модернизаций.

Как свидетельствует опыт преобразований, невнимание к молодому поколению, к позитивному использованию его социальной энергии может привести к

возобладанию разрушительных тенденций. Например, после Первой мировой и Гражданской войн молодое поколение быстро восприняло новые идеи и стало их проводником. «Расчистить место под новое общество», «произвести подгон человеческого материала под более высокую систему хозяйства» - вот ключевые установки массового поведения молодежи того периода [20, с. 129]. Как бы то ни было, партией Ленина - Сталина устремления советской молодежи были направлены в созидательное русло, в результате чего в кратчайшие исторические сроки была осуществлена коллективизация и индустриализация страны - величайшие модернизационные проекты первой половины ХХ в. Современные же политические партии не смогли вдохнуть пафос преобразований в души молодых людей. Их кризис - это, как правило, кризис доверия. Например, в 2005 г. из всех россиян, доверявших Путину (а их большинство), только 33% являлись сторонниками пропрезидентской «Единой России» [21, с. 37].

Базовым основанием современной модернизации в молодежной среде, на наш взгляд, является отход от противодействия и политического вызова, переход к практике доверия новым политическим лидерам и властным институтам. Так, каждый седьмой молодой россиянин, согласно исследованиям ВЦИОМ, назвал В.В. Путина своим кумиром. Его поддержка молодежью на выборах существенно выше, чем в старшей группе населения [22, с. 38].

Современная модернизация проявилась и в поиске идеологических и организационных основ молодежной активности. Только в 2005 г. в стране проведена масса мероприятий, стимулирующих профессиональное сообщество кадров, работающих с молодежью с целью повышения роли молодежи в модернизации России. Среди них: Второй международный конгресс «Российская семья» (апрель 2005); Третьи Димитриевские чтения «Социальное служение молодежи» (Углич, май 2005); Форум сельской молодежи (Москва, июнь 2005); Пятая международная выставка научно-технического творчества молодежи НТТМ-2005 (Москва, 2005); V Международная научно-практическая конференция «Молодые ученые - экономике России»; Всероссийское совещание по вопросам содействия трудоустройству и развитию бизнес-инициатив молодежи; Всероссийская летняя школа студентов, обучающихся по специальности «Организация работы с молодежью»; Открытый международный конкурс работы с молодежью в моделях и результатах.

Перечисленные мероприятия сформировали определенный поворот в молодежной политике, символизирующий, с одной стороны, активное включение молодых людей в законотворческую деятельность, а с другой стороны, перенесение центра тяжести молодежной управленческой деятельности в регионы. Так, участники Третьих Димитриевских чтений, проходивших в мае 2005 г., выступили с инициативой изменения и дополнения действующих законов, а также рекомендовали объединять усилия ученых социальных и экономических наук России в разработке общегосударственной стратегии воспитания молодежи и развития молодежной политики. Кроме того, они предложили разработать Хартию (декларацию) российских городов и поселений.

Главным направлением в активизации молодежи на уровне муниципалитетов в середине первого десятилетия XXI в. становится практика участия молодых людей в финансовом обеспечении молодежной политики. Пример города Кирово-Чепецка показывает, что такой подход проецируется на ряд действенных мер, направленных на зарабатывание денег молодежными организациями. Городской молодежный центр, например, добился передачи городского парка и городского пляжа из ведения жилищно-коммунального хозяйства себе. Все средства, полученные от хозяйственной деятельности тратились, согласно Уставу, на различные молодежные проекты. В арсенале молодежных дел указанного города - создание добровольного объединения дружинников, акция «газоны». Только в рамках этой акции молодежный центр заработал за месяц 120 тыс. рублей, 50% которых направлено по согласованию с городской Думой на ее счет, а 50% осталось в молодежном объединении и расходовалось на нужды молодежи.

Выявленные этапы модернизации современной России, в том числе и участие в модернизации молодых людей, подтверждают общую рабочую гипотезу о том, что Россия перешла от хаоса к порядку. Она демонстрирует создание принципиально новой, демократической политической системы: выстроена вертикаль власти, эффективно действуют парламентские структуры федерального уровня, созданы демократические представительные органы в субъектах Федерации.

Вопреки суждениям одного из западных теоретиков Хантингтона о том, что политические модернизации нуждаются главным образом в утверждении законного политического порядка, а не свободы, российская модернизация началась именно с нее. Тем сложнее было осуществить переход к порядку. Понадобился достаточно солидный срок, чтобы убедить широкие слои населения в необходимости преобразований. Власть перестала быть заложницей противоборствующих сил, как отмечалось ранее, в условиях стабилизирующей модернизации. Прекратилось разрушение государственных структур. Располагая разветвленной системой юридических средств, государственные органы, как субъекты модернизации, опираясь на новые нормативно-правовые акты, обеспечили развитие политической системы по демократическому пути. В очередной раз Россия продемонстрировала значимость государственного влияния в условиях модернизации.

Отличительная черта современной модернизации, контуры которой, на наш взгляд, стали проявляться с 2005 г., состоит в соединении политической воли государства с инициативой общества, в поиске новых субъектов и ресурсов осуществления демократических преобразований. Диалог власти и общества проявился прежде всего в объединении усилий на основе долгосрочной стратегии и предоставления мандатов для политических партий, не прошедших 7%-ный барьер на выборах. С 2006 г. стала осуществляться государственная поддержка политических партий.

Современная модернизация выявила необходимость более широкого использования в политическом процессе таких групп, как женщины, региональная элита, молодежь. Женщины являются важнейшим субъектом модерниза-

ции, поскольку составляют более половины избирателей, принимают активное участие в законотворчестве, хотя данный ресурс используется недостаточно. Региональные элиты в условиях современной модернизации обеспечивают вхождение ярких лидеров из регионов в федеральные структуры власти. Этот процесс начался, но, как представляется, идет слишком медленно.

Наконец, молодежь как политический ресурс модернизации является перспективнейшим из всех человеческих ресурсов, поскольку выступает в роли наиболее яркого носителя инновационных качеств общества, постоянно воспроизводится, обладает высоким уровнем образования, отличается мобильностью, целеустремленностью.

Библиографический список

1. Зюганов Г.А. География Победы. Основы российской геополитики. М., 1997.

2. Бушуев В. Что создали? Куда движемся? // Свободная мысль - XXI век. 2003. № 2.

3. Политические институты на рубеже тысячелетий: сб. Дубна, 2001.

4. Россия после выборов: внутриполитические императивы // Стратегия для России: Повестка дня для Президента. 2000. М., 2000.

5. Федотова В.Г. Третий путь // Свободная мысль - XXI век. 1999. № 2.

6. Россия и современный мир: проблемы политического развития: сб. М., 2005.

7. Лапкин В.В., Пантин В.И. Ритмы международного развития как фактор политической модернизации России // Полис. 2005. N° 3.

8. Заславская Т.И. Социоструктурные аспекты трансформации российского общества // Со-цис. 2001. № 8.

9. Неклесса А. Поражение России // Россия - XXI век. 2005. Нояб. - дек.

10. Адамов А.К. Ноосферная демократия - система истинного народовластия. Саратов, 2003.

11. Кара-Мурза А. Как возможна Россия? М., 1999.

12. Пантин Э.А. Устойчивое развитие может гарантировать только овладевший государством народ // Российское государство: вчера, сегодня, завтра: сб. М., 2007.

13. Пантин Э.А. Исторический бег по кругу: попытка объяснения причин циклических срывов модернизационных процессов в России // ОНС. 2008. № 4.

14. Хабиров Р.Ф. Концепция народного суверенитета в правовой теории и практики // Правовое государство: теория и практика. 2008. № 2.

15. Еникеев З.Д. Правовое государство - идеальная форма жизнеустройства современного российского общества // Там же.

16. Модернизация России и Европа: сб. Ростов н/Д, 2005.

17. Барзилов С.И., Чернышев А.Г. Безумство власти. Провинциальная Россия: двадцать лет реформ. М., 2005.

18. Данилов М.В. Исследование многопартийности: традиции и инновации. Саратов, 2006.

19. Шевченко ЮД. Между гражданским обществом и авторитарным государством // Pro et Contra. 2000. Т. 5.

20. Сидоров В. Россия в сетях глобализации // Вестник политики. 2006. № 3 (25).

21. Иванова М. Партийцы на региональных выборах // Свободная мысль. 2007. № 6.

22. Петухов В. Кумиры российской молодежи: взгляд социолога // Вестн. Всерос. олимпиады школьников. 2008. № 3.