История империй XIX - начала ХХ вв. В сравнительной перспективе

А.Е. Казаков*

ОРГАНИЗАЦИЯ И ПРОВЕДЕНИЕ ВОЕННОЙ МОБИЛИЗАЦИИ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В 1914 ГОДУ

В статье рассматривается проблема организации и проведения военной мобилизации в России в 1914 году. Автор делает вывод об относительно успешной работе органов военного управления по организации призывов на первом этапе войны. В то же время отмечается неоднозначное и противоречивое отношение населения к войне и мобилизации.

Военная мобилизация в годы Первой мировой войны состояла из призыва подданных империи (запасных нижних чинов, новобранцев и ратников ополчения) и поставок от населения лошадей, автомобилей и судов [12. С.156-169]. Для частей действующей армии на первом этапе войны наиболее востребованными были запасные, как уже отслужившие в армии, так и новобранцы, то есть молодые люди в возрасте 20-21 года. Именно организация и проведение мобилизации этих двух призывных категорий в Казанском военном округе в 1914 году и является предметом настоящей статьи.

Отдельные мобилизационные мероприятия и вся мобилизация в целом зависели от множества факторов: работы органов военного управления, общего уровня развития общества (его духовно-нравственного состояния и конкретной заинтересованности в участии или неучастии в боевых действиях отдельных сословий, классов и групп населения), от качества связи и транспортных возможностей.

Военную мобилизацию можно разделить на отдельные этапы в зависимости от типа призывов (призыв запасных, новобранцев, организация государственного ополчения), от их формы (общие по империи, дополнительные в отдельных губерниях) и от влияния других военных факторов (количества военнопленных и беженцев). В частности, мобилизация практически всех запасных прошла именно в первые месяцы войны, а призывы новобранцев только в 1914 г. были проведены в соответствии с действовавшим военным законодательством. В 1915-1917 гг. они были досрочными, то есть призывались лица младше 20 лет.

* © Казаков А.Е., 2007

Казаков Александр Евгеньевич - кафедра отечественной истории и методики преподавания истории исторического факультета Пензенского государственного педагогического университета им. В.Г. Белинского.

Кроме этого, основанием выделения 1914 года как отдельного этапа следует считать практически незначительное присутствие военнопленных и беженцев, которые в последующий период будут предметом заботы гражданских и военных учреждений, что неизбежно скажется на эффективности проведения призывов и поставок.

Организация и проведение военной мобилизации входили, в первую очередь, в компетенцию Министерства внутренних дел, военного и морского министерства. По отдельным вопросам требовались решения министерства государственных имуществ, земледелия и народного просвещения. Схему учреждений МВД можно представить следующим образом: управление воинской повинности -губернские (областные) по воинской повинности присутствия - уездные (окружные и городские) по воинской повинности присутствия - призывные участки (приемные комиссии) и военно-конские участки [4. С.1-34]. Для военного ведомства: мобилизационный отдел Генерального штаба (далее - ГУГШ) - штабы военных округов - начальники местных бригад - уездные воинские начальники [3. С. 41-55]. На уровне штаба Казанского военного округа значительную роль играл начальник штаба, командующий войсками округа и мобилизационный отдел. В состав данного округа в рассматриваемый период входило 10 губерний и 2 области (Казанская, Вятская, Пензенская, Самарская, Симбирская, Саратовская, Уфимская, Пермская, Оренбургская и Астраханская губернии, Тургайская и Уральская области).

Первоначально целый ряд губерний получил уведомления о начале мобилизационных процедур 17 июля 1914 года, что и было использовано как непосредственное руководство к действию (составлялись призывные списки, назначались места сбора призываемых и т.п.) [1. Л.49]. Однако официальное начало было перенесено на 18 июля, что довольно четко выражено в телеграмме, адресованной мобилизационному отделу главного управления Генерального штаба, за подписями военного министра Сухомлинова, морского министра Григоровича и министра внутренних дел Маклакова, в которой говорилось: «Высочайше повелено привести армию и флот на военное положение и для сего призвать чинов запаса и поставить лошадей согласно мобилизационному росписанию 1910 года точка первым днем мобилизации следует считать 18 сего июля 1914 года» [1. Л.907]. Заметим, что, например, в г. Казани из-за такого переноса некоторые запасные вопреки требованиям воинского начальника самовольно ушли со сборных пунктов и в отчетах негласных сотрудников жандармерии дата 17 июля продолжала называться первым днем как минимум до 1915 года [2. Л. 1-3]. Поэтому военную мобилизацию с некоторыми допущениями можно назвать всеобщей мобилизацией 17/18 июля 1914 года. И далее, 19 июля Германская империя объявляет войну Российской, а манифест о войне со стороны последней следует 20 июля [8. Л. 1-2].

При призыве запасных нижних чинов в Казанском военном округе в 1914 году получили распространение неявка по неизвестным причинам и добровольная

явка на призывные пункты. По отчету штаба округа подлежало призыву: запасных 616250 человек, явилось на сборный пункт из их числа 5S5445; не состоявших на учете явилось 59039 человек; всего не явилось 30779 (по неизвестным причинам - 23632, снятых с учета - 5703, больных - 904, арестованных по суду и следствию - 540). На конечное число отправленных в войска влияли и такие факторы, как побег со сборных пунктов (S2 человека), болезнь на сборном пункте (111 человек), предание суду (SS человек), освобождение от призыва (611 человек) [7. Л. 253-256об]. Как видно из приведенных данных, явка составила 95 % от запланированного, и что еще важнее, имел место факт двукратного превосходства добровольцев, не состоявших на учете над неявившимися. Этот момент представляется одним из ключевых, так как мобилизация определяется, прежде всего, именно по линии «явка - неявка», а не «явка - дезертирство».

Второй важный момент состоял в широкой волне различного рода выступлений запасных, известных в историографии преимущественно по документам Департамента полиции и Главного жандармского управления (ГЖУ). Погромы винных лавок, нанесение оскорблений, увечий и убийства должностных лиц, нападения на местное население были одним из самых распространенных видов таких преступлений и варьировались в зависимости от места инцидента, его участников и реакции государственной власти. Вот как описывает подобные события их очевидец - житель Курмышскаго уезда Симбирской губернии Шибаев (имя и отчество в письме не указаны): «Разбили запасные 3 казен. лавки винных лавки в уезде, а по станции ж.д. Шихраны и Ибреси разбили трактир, лавки, убили стражника и ранили серьезно пристава. Многие арестованы, хотя, но край около Шихран и Ибреси терроризирован, ибо грабили и мирных жителей... P.S. Призванные на службу у нас в Курмышском уезде не ехали до вчерашнего дня на сборный пункт. По пути их следования запирались дома и лавочки, а они все таки бесчинствовали: грабили, так у села одного (Турдакова, Алатыр. у.) забрали все снопы с одного загона, а их было 150 ч. по несколько на каждого человека. При этом г. Курмышскому воинскому начальнику вывихнули руку, а с исправником более жестоко расправились. » [11. Л.^-Щ. Подобное описание отражает специфику и особенности выступлений запасных. На наш взгляд, в большинстве случаев имея в своей основе стихийный бунт, тем не менее, эти выступления носили антиобщественный, антигосударственный и антивоенный характер. Таким образом, большое число добровольцев, явившихся на сборные пункты, с одной стороны, и наличие стихийного протеста у принятых на службу, с другой, показывает более сложный спектр настроений населения и его отношения к войне и мобилизации. Значит схема, представляющая начало войны как пик патриотического подъема населения, нуждается в некоторой корректировке.

В условиях войны значительно изменился порядок призыва новобранцев. Было приостановлено действие ряда норм призывного законодательства, другие же потребовали частичной либо полной замены. Так, циркуляром управления воинской повинности МВД № S6 от 3 сентября 1914 года, адресованным губер-

наторам, устанавливались подобные ограничения и изъятия из устава о воинской повинности. В частности, в связи с поступлением на военную службу большого количества запасных и ратников значительное число молодых людей приобрело право на льготу по семейному положению первого разряда. С учетом необходимости увеличить контингент новобранцев на 130 тысяч человек по сравнению с 1913 годом жеребьеметание отменялось, так как именно льготные первого разряда проходили через эту процедуру. Поэтому призывались лица, внесенные в призывные списки в последовательном порядке номеров. В тех случаях, когда в уездах имелось много призываемых, новобранцы разделялись на две очереди для удобства работы присутствий и ускорения комплектования воинских частей. Переносился конечный срок приема на военную службу за призыв 1914 года с 15 февраля на 1 апреля 1915 года. Студенты, обучавшиеся в иностранных учебных заведениях, обязывались вернуться в пределы империи, и отсрочка устанавливалась только для старшекурсников. В местностях, находившихся на театре военных действий, допускались некоторые отступления от требований устава [6. Л.127-130].

Особые меры касались обеспечения порядка на призывных пунктах и в воинских частях, которые были естественным продолжением мер, предпринимавшихся МВД в призывы 1906-1913 годов. Губернаторам, в частности, предписывалось в целях «пресечения новобранцам, в особенности из числа фабричных и запасных рабочих и лиц, находившихся в отхожих промыслах, возможности приносить с собою в войсковые части преступные прокламации и вообще нелегальную литературу... сделать распоряжение о производстве чинами полиции отдельных осмотров вещей тех из призывных, относительно коих возникает подозрение.» [6. Л. 78]. Местными властями собирались сведения о судимости и политической благонадежности новобранцев. Внештатные сотрудники жандармерии наблюдали за настроениями населения.

Необходимо отметить, что рассмотрение проблемы призыва новобранцев, кроме уже отмеченных моментов, значительно зависит от источников, которыми являются для данной категории отчеты по призыву, составленные начальниками местных бригад. 4 сентября 1914 года мобилизационный отдел генштаба обратил внимание начальника Казанского военного округа на обязанность находиться в районе мобилизаций начальников бригад и составить отчеты по итогам призывов и поставок [5. Л.21]. В общем виде эти документы содержат информацию управлений уездных воинских начальников за каждый очередной или досрочный призыв новобранцев, сведенных по принадлежности в ведомости местных бригад. Сведения касались общего числа призываемых по расписанию ГУГШ, по разверстке воинского присутствия, общего количества действительно принятых на службу и отправленных в войска. В отчетах имеются данные о занятиях, ремеслах и промыслах новобранцев, их религиозной, конфессиональной принадлежности, семейном статусе, грамотности, росте, а также о распределении по родам войск. Интересно, что, например, данные по мобилизации на территории

Пензенской губернии находятся в отчетах сразу 2 местных бригад - Казанской и Тамбовской, так как 7 уездов Пензенской губернии относились к Казанскому военному округу, а 3 к Московскому.

По осенне-зимнему призыву новобранцев 1914 года в 10 губерниях Казанского военного округа всего отправлено в войска 131689 (100%) человек, из них православных 108603 (83%), мусульман 18312 (14%), лютеран 2273 (1,7%), католиков 782 (0,6 %), остальные (0,7%). Образовательный аспект: грамотные, т.е. умеющие читать и писать, 84886 (65%) и неграмотные 46805 (35%); профессиональный аспект: знающие ремесло 26500 (20%) и незнающие 105191 (80%). По семейному положению: женатые 59966 (45,5%) и холостые 71725 (54,5%) [10. Л.1-326]

Таблица

Распределение новобранцев, призванных в Казанском военном округе в 1914 г.

Губернии Род войск

Пехота Кава- ле-рия Артил- лерия Инженер. войска Погран. стража Конв. коман. Флот Всего

Казанская 9363 406 1312 409 158 29 446 12123

Пензенская 6681 70 829 271 124 10 452 8437

Вятская 15230 447 1959 445 178 40 720 19019

Астраханская 3582 101 304 93 57 38 106 4281

Оренбургская 8007 391 839 142 115 150 187 9831

Уфимская 14119 490 1720 316 59 59 79 16842

Пермская 14229 254 1438 371 127 319 547 17285

Саратовская 12917 373 1128 311 248 23 565 15565

Самарская 16647 417 1331 387 175 197 418 19572

Симбирская 1 6357 279 975 165 207 44 403 8430

Всего 107132 3228 11835 2910 1448 909 3923 131689

Источник: РГВИА. Ф.2000. Оп. 3. Д. 2676. Л.1-326.

Распределение по родам войск соответствовало структуре предреволюционной армии и конкретно выразилось в направлении 107132 (81%) человек в действующую и местную пехоту, 11835 (9%) в легкую, местную и крепостную артиллерию, 3228 (2,5%) новобранцев в действующую, запасную и гвардейскую кавалерию, 2910 (2,2%) в инженерные войска, в пограничную стражу 1448 (1,1%) , 909 (0,7%) в конвойные команды и 3923 (3%) человек во флот (подробнее см. таблицу).

1 В число призванных новобранцев по Симбирской губернии входили также 304 человека, направленных в авиационную школу и воздухоплавательный батальон.

В целом призыв новобранцев, во-первых, был менее масштабным (за лето-осень 1914 года запасных было призвано в 5 раз больше). Во-вторых, по имеющимся у нас данным Департамента полиции о движениях в войсках и настроениях населения по губерниям, большинство выступлений призванных были протестами запасных нижних чинов [9. Ч.24, 49, 60, 62, 65]. Новобранцы же там практически не упоминаются. Значит, вполне справедливым выглядит вывод о значительно меньшем количестве протестов и конфликтов со стороны новобранцев как в ходе освидетельствования приемными комиссиями, так и после поступления на военную службу.

Итак, организация военной мобилизации явилась серьезной проверкой для военных и гражданских учреждений. Основная нагрузка в ходе мобилизационных мероприятий легла на штаб округа, начальников местных бригад, губернаторов и на уездные учреждения. Имеющаяся информация позволяет сделать вывод об успешной в целом военно-мобилизационной работе в Казанском военном округе в 1914 году. В ходе призывов запасных нижних чинов получили распространение как явка добровольцев на сборные пункты, двоекратно превышающая неявку, так и широкая волна выступлений и различных протестов. В то же время такие явления не были характерны для призывов новобранцев.

Библиографический список

1. Российский государственный военно-исторический архив (далее - РГВИА). Ф. 2000. Оп. 3. Д. 1156.

2. Национальный архив Республики Татарстан (далее - НАРТ). Ф. 304. Оп. 1. Д. 1878.

3. Устав о воинской повинности 1915 года. - Пг.: Типография Военного Министерства, 1915.

4. Инструкция по поставке в войска лошадей, других рабочих животных и повозок с упряжью. - СПб.: Типография Министерства внутренних дел, 1913.

5. РГВИА. Ф. 2000. Оп. 3. Д. 1270.

6. НАРТ. Ф.304. Оп. 1. Д. 1877.

7. РГВИА. Ф. 1720. Оп. 3. Д. 233.

8. Государственный архив Российской Федерации (далее - ГАРФ). Ф. 601. Оп. 1. Д. 551.

9. ГАРФ. Ф. 102. Департамент Полиции. 4-е делопроизводство. Оп.123. Д. 138.

10. РГВИА. Ф. 2000. Оп. 3. Д. 2676.

11. НАРТ. Ф. 1154. Оп. 1. Д. 1.

12. Устав о Земских повинностях // Свод законов Российской империи. Т.4. Гл.4. Кн.2. -СПб., 1899.

Статья принята в печать в окончательном варианте 29.10.2007 г.

A.E. Kazakov

THE ORGANIZATION AND REALIZATION OF THE MILITARY MOBILIZATION IN THE RUSSIAN EMPIRE IN 1914

In the paper the problem of the organization and carrying out of military mobilization in Russia in 1914 is considered. The author does a conclusion about rather successful work of bodies of military management on the organization of appeals at the first stage of war. At the same time, the ambiguous and inconsistent attitude of the population to war and mobilization is marked.