Понимание уголовно-правовой политики в трудах криминалистов советского и постсоветского времени

УДК 343.01

Ю. А. Пономаренко,

канд. юрид. наук, доцент Национальный университет «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого», г. Харьков

ПОНИМАНИЕ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ В ТРУДАХ КРИМИНАЛИСТОВ СОВЕТСКОГО И ПОСТСОВЕТСКОГО ВРЕМЕНИ

В статье анализируются основные подходы к определению уголовно-правовой политики, сформированные в советской и постсоветской (украинской и российской) уголовно-правовой науке.

Ключевые слова: пенализация преступлений, уголовно-правовая политика, история науки

уголовного права.

Одним из базовых методологических начал анализа теоретических и практических вопросов современного осуществления уголовно-правовой политики является исследование исторической эволюции учения о ней. Как справедливо отмечает Е. В. Харитонова, «развитие уголовно-правовой науки невозможно без основательного изучения её истории, всестороннего осмысления достижений и просчетов ученых прошлого» [24, с. 9]. Наука уголовного права поднимает не только проблемы соответствующей отрасли права, создания и применения её норм и подобные им, но и изучает собственные науковедческие вопросы. К последним, в частности, принадлежат и вопросы систематизации и критической оценки накопленных знаний, поисков согласованных концепций и противоречий между ними, выделение тех, которые могут считаться решенными, и тех, которые только ожидают этого.

Исследованиями уголовно-правовой политики занимались такие отечественные ученые-криминалисты, как Ю. В. Баулин, В. И. Борисов, А. Н. Джужа, В. С. Зеленецкий, А. Н. Костенко, О. М. Литвак, Н. И. Мельник, А. А. Митрофанов, Н. И. Панов, В. Я. Таций, В. В. Сташис, П. Л. Фрис и др. Однако ещё и сегодня остаются малоисследованными проблемы систематизации концепций научного понимания категории «уголовно -правовая политика» в разные исторические периоды. Учитывая изложенное, в данной публикации поставлена цель обобщить и систематизировать основные подходы учёных к толкованию названного понятия в истории развития уголовно-правовой доктрины. Освещению состояния его научных исследований в юридической литературе Х1Х - начала ХХ веков нами посвящена отдельная статья [19], целью же этой работы является определение основных концепций понимания уголовно-правовой политики в научных работах криминалистов советского и постсоветского времени.

В советской уголовно-правовой литературе первой половины ХХ в. наметился постепенный отход от изучения проблем уголовной политики, достигший своего апогея в середине века, когда даже сама категория («уголовно-правовая политика») практически полностью исчезла со страниц научных публикаций. Соглашаясь с А. И. Александровым в критической оценке такого положения вещей, одновременно следует констатировать, что его слова «в советских научных трудах термин «уголовная политика» впервые появился в 1970-х годах» [1, с. 60] не в полной мере соответствуют действительности. На самом деле он широко употреблялся ещё в 20-30-х годах [См., напр.: 6; 20]. Более того, понятием «уголовная политика» в то время оперировало даже уголовное законодательство. Так, разд. 3 Общей части УК УССР 1927 г. именовался «Начала уголовной политики УССР» [12, с. 4], а соответствующий раздел Общей части УК РСФСР 1926 г. назывался «Общие начала уголовной политики РСФСР» [21, с. 230]. Позже анализируемая правовая категория действительно практически полностью исчезла из научного оборота. Наиболее ярким свидетельством этого является то, что в обоих классических советских курсах уголовного права (ленинградском 68-78-х и московском 70-71-х годов) проблемы уголовной политики не освещались совсем.

Возрождение научного интереса к ним наблюдается с конца 60-х - начала 70-х годов ХХ века. В советской и постсоветской (прежде всего украинской и российской) научной правовой литературе с того времени сформировалось несколько концептуальных подходов к пониманию содержания понятия «уголовно-правовая политика». Определяя их, мы пока еще не поднимаем проблему объёма данного понятия (взаимное соотношение уголовной и уголовно-правовой политики, их место среди других видов политики, их составляющие и пр.), а потому для достижения целей данной публикации дальше не будем принимать их во внимание, считая несущественными.

Представляется, что наибольшее распространение получило толкование уголовно-правовой политики как определенного вида деятельности государства в сфере противодействия преступности. Сторонники этой позиции обычно подчеркивают, что уголовная политика - это разновидность (составная часть, направление и т.п.) внутренней государственной политики, понимая последнюю как деятельность по

управлению определенными социальными процессами или по влиянию на соответствующие социальные явления. Фундамент такого концептуального подхода был заложен ещё в первой половине ХХ в. Так, автор первой в СССР работы по вопросам уголовной политики Н. А. Скрыпник определял её предмет как совокупность мер и действий, посредством которых класс, держащий власть в государстве, проводит свою власть и обеспечивает её сохранение [20, с. 15]. Позже Н. А. Беляев писал, что советская уголовная политика - это основанное на объективных законах развития социалистического общества направление деятельности государственных и общественных органов и организаций по охране интересов трудящихся от преступных посягательств путём применения к лицам, их совершившим, наказания, мер административного или общественного воздействия, а также предупреждения преступлений посредством угрозы применения наказания [2, с. 15]. По мнению М. И. Ковалёва и Ю. А. Воронина, содержанием уголовной политики является направление государственной деятельности по осуществлению социально-политических, экономических мер и по выработке оптимальных уголовно-правовых средств с целью ликвидации преступности в стране [10, с.8]. В первую очередь именно как направление деятельности государства по противодействию преступности трактуют уголовно-правовую политику также И. Э. Звечаровский [9, с. 74], А. А. Митрофанов [14, с. 24-26] и некоторые другие ученые-криминалисты.

Перенесение акцента в интерпретации уголовной политики именно на деятельность по противодействию преступности обусловило и изменение в понимании её соотношения с уголовным правом. Если правоведы Х1Х в. в подавляющем своём большинстве исходили из того, что именно уголовная политика должна очерчивать перспективы развития уголовного законодательства, то в современный период, напротив, утверждается, что она зиждется именно на уголовном законодательстве [3, с. 9]. В рамках анализируемой концепции определения понятия «уголовно-правовая политика» такое утверждение, безусловно, является правильным. Однако такой подход не даёт ответа на вопросы, на чём же должно базироваться само уголовное законодательство, в каких направлениях ему надлежит развиваться и каким образом они определяются.

Иная концептуальная позиция в понимании уголовной политики состоит в толковании последней как некой идеи, которой подчиняется деятельность государства по противодействию преступности или, как иногда утверждается, как определённой линии, стратегии поведения, которой должна подчиняться такая деятельность. Наиболее последовательным сторонником такой трактовки категории «уголовная политика» в советской и современной российской правовой литературе является А. И. Коробеев. Ещё в 1987 г. Он утверждал, что уголовная политика - это выработанная КПСС и Советским государством генеральная линия, определяющая основные направления, цели и средства влияния на преступность путём формирования уголовного, уголовно-процессуального, исправительно-трудового законодательства, регулирования практики его применения, а также путём выработки и реализации мер, направленных на предупреждение преступности. Иными словами, уголовная политика определяет стратегию и тактику борьбы с преступностью, имея в качестве конечной цели её ликвидацию на основании устранения порождающих её причин и условий и используя в качестве средств уголовное, уголовно-процессуальное, исправительно-трудовое право и средства профилактики [11, с. 48].

В этом тезисе отчётливо прослеживаются положения ст. 6 Конституции СССР 1977 г., которая предусматривала, что «вооружённая марксистско-ленинским учением Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР». От такого пояснения исследуемого понятия А. И. Коробеев не отказался и в наши дни. По истечении более 30 лет он продолжает интерпретировать уголовную политику как «выработанную государством генеральную линию» с тем лишь отличием, что ныне не включает в её дефиницию советские идеологические составляющие [18, с. 75]. Практически дословно повторил это определение П. Л. Фрис, применивший, однако, его к понятию «политика в сфере борьбы с преступностью» [23, с. 12, 13]. В пределах этого же концептуального подхода находится и дефиниция категории «уголовно-правовая политика», сформулированная С. Г. Чаадаевым [25, с. 36].

Сторонники указанной концепции трактовки уголовно-правовой политики (в отличие от тех, кто истолковывает её как определенное направление деятельности государства), утверждают, что не политика в своем движении следует за правом, приспосабливаясь к его логике и системе, а, напротив, право развивается путём произведенных политических установок, в реализации которых оно должно принимать участие. Поэтому, по их мнению, «уголовная политика находит своё выражение в соответствующих законах и других нормативно-правовых актах, концепциях, программах. В наиболее концентрированном виде она фокусируется в уголовном законе» [22, с. 127, 128].

Многие криминалисты комбинировали первые 2 подхода и предлагали толковать уголовную политику одновременно и как деятельность государства по противодействию преступности, и как определенную идею, которой такая деятельность должна подчиняться. Например, П. С. Дагель писал, что советская уголовная политика - это политика КПСС и Советского государства в области борьбы с преступностью. Она определяет основные направления, цели и средства борьбы с преступностью и выражается в партийных документах, нормах советского права и деятельности государственных органов, общественных организаций и всех трудящихся, направленной на эту борьбу [8, с. 5]. Подобное суждение

высказывает и В. Н. Куц, с точки зрения которого «уголовно-правовая политика - это совокупность уголовно-правовых идей, принципов, норм и их реализация в практике противодействия преступности» [13, с. 48].

В рамках такого же концептуального подхода Т. А. Павленко подчеркивает, что уголовная политика, являющаяся научно обоснованным направлением деятельности органов государственной власти и общественности, состоящим в определении основных направлений, целей и начал воздействия на преступность, выступает фундаментом формирования уголовного законодательства, регулирования практики его применения, разработки и реализаций мер, направленных на предупреждение преступности [15, с. 250].

Сторонники подобного консенсусного сочетания 2-х различных подходов к пониманию сущности уголовно-правовой политики, очевидно, стоят на позициях, близких к толкованию этого понятия как отдельной отрасли или подотрасли юридической науки. Именно такая концепция получила наибольшее распространения в европейской уголовно-правовой литературе ХІХ - начала ХІХ веков. В советский период она была менее популярной, но все же имела своих позиционеров. Так, А. А. Пионтковский еще в 20-х годах ХХ в. писал, что превращение уголовной политики Советского государства в науку является важнейшим заданием современной марксистской теории права [17, с. 6]. После возрождения научного интереса к вопросам уголовно-правовой политики А. А. Герцензон затрагивал вопрос о междисциплинарной научной отрасли - научной дисциплине “уголовная политика” [7, с. 196, 203]. Поддерживал такую идею и П. С. Дагель, по убеждению которого только наука уголовной политики сможет охватить всю систему государственных и общественных средств борьбы с преступностью как единый комплекс и тем самым решить проблему единства уголовной политики, её координировании, плановости, эффективности [8, с. 17]. С разных точек зрения рассматривал эту правовую категорию и П. Н. Панченко, который понимал под ней не только основные направления противодействия преступности, но и соответствующую научную доктрину, призванную разрабатывать проблемы их эффективности [16, с. 33-38, 51, 52]. В различных аспектах, но в том числе и как «совокупность научных взглядов, теоретических положений, выводов, предложений, рекомендаций, сформулированных на высоком уровне абстрагирования концептуальных представлений», рассматривали уголовную политику В. А. Владимиров и Ю. И. Ляпунов [5, с. 8-10]. В настоящее время С. С. Босхолов обращает внимание на то, что уголовно-правовую политику можно сформулировать не только как определенный вид социальной деятельности, а еще и как государственную доктрину и научную теорию [4, с. 32].

Изложенное даёт основания для вывода о необходимости переосмысления в условиях современности понимания сущности категории «уголовно-правовая политика». Вполне очевидно, что речь не должна идти о какой-либо её односторонней интерпретации - исключительно как отрасли юридической науки или как деятельности государства по противодействию преступности. В этом случае (как и во многих других дискуссионных вопросах) истина должна быть консенсуальной. А потому уголовно-правовую политику вслед за многими правоведами мы истолковываем как многогранное явление. Прежде всего её следует рассматривать как определенный вид деятельности государства по противодействию преступности с использованием средств уголовного права. Это так называемое узкое трактование исследуемого понятия, которое не включает в себя противодействие преступности с использованием иных средств -организационных, экономических, культурных, административных, криминологических, процессуальных и др. Кроме того, уголовно-правовая политика - это ещё и соответствующая отрасль науки, имеющая предметом своего исследования указанный вид деятельности. Наконец, термином «уголовно-правовая политика» (правда, с определенными оговорками) может обозначаться и соответствующая учебная дисциплина, которая преподаётся студентам в некоторых вузах [14, с. 18, 19]. Подобный подход к рассматриваемому понятию даёт возможность проанализировать разные его теоретические и практические аспекты, в частности, и проблематику такого направления уголовно-правовой политики, как пенализация преступлений, что является заданием последующих научных исследований автора данной публикации.

Список литературы: 1. Александров А. И. Уголовная политика и уголовный процесс в российской государственности: история, современность, перспективы, проблемы: моногр. / А. И. Александров. - СПб.: Изд-во СПб. гос. ун-та, 2003. - 562 с. 2. Беляев Н. А. Уголовно-правовая политика и пути её реализации: моногр. / Н. А. Беляев. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1986. - 176 с. 3. Борисов В. І. Кримінально-правова політика та питання соціальної обумовленості закону про кримінальну відповідальність / В. І. Борисов // Кримінально-правова політика держави: теоретичні та практичні аспекти проблеми: матер. міжнар. наук. конф., Донецьк, 17-18 лист. 2006 р. - Донецьк: Донецьк. юрид. ін-т ЛДУВС, 2006. - С. 9-12. 4. Босхолов С. С. Основы уголовной политики: Конституционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный аспекты: моногр. / С. С. Босхолов. - М.: ЮрИнфоР, 1999. - 293 с. 5. Владимиров В. А. Советская уголовная политика и её отражение в действующем законодательстве: учеб. пособ. / В. А. Владимиров, Ю. И. Ляпунов. - М.: Акад. МВД СССР, 1979. - 130 с. 6. Волков Г. И. Уголовная политика эпохи промышленного капитализма / под ред. Н. В. Крыленко: моногр. / Г. И. Волков. - М.: Сов. законодательство, 1932. - 105 с. 7. Герцензон А. А. Уголовное право и социология: Проблемы социологии уголов. права и уголов. политики: моногр. / А. А. Герцензон. - М.: Юрид. лит., 1970. - 286 с. 8. Дагель П. С. Проблемы советской уголовной политики: моногр. / П. С. Дагель. - Владивосток: Изд-во ДГУ, 1982. - 123 с. 9. Звечаровский И. Э. Современное уголовное право России: понятие, принципы, политика: моногр. / И. Э. Звечаровский. - СПб: Юрид. центр Пресс, 2001. - 100 с. 10. Ковалёв М. И. Криминология и уголовная политика: моногр. / М. И. Ковалёв, Ю. А. Воронин. -Свердловск: Урал. гос. ун-т, 1980. - 59 с. 11. Коробеев А. И. Советская уголовно-правовая политика: проблемы криминализации и пенализации: моногр. / А. И. Коробеев. - Владивосток: Изд-во ДГУ, 1987. - 268 с. 12. Кримінальний кодекс УРСР: Офіц. текст з змін. і

доп. на 01.02.1940. - К.: Юрид. вид-во НКЮ СРСР, 1940. - 296 с. 13. Куц В. М. Деякі аспекти вдосконалення національної кримінально-правової політики / В. М. Куц // Кримінально-правова політика держави: теоретичні та практичні аспекти проблеми: матер. міжнар. наук. конф., Донецьк, 17-18 лист. 2006 р. - Донецьк: Донецьк. юрид. ін-т ЛДУВС, 2006. - С. 47-52. 14. Митрофанов А. А. Основні напрямки кримінально-правової політики в Україні: формування та реалізація: моногр. / А. А. Митрофанов. - О.: Вид-во Одес. юрид. ін-ту НУВС, 2004. - 132 с. 15. Павленко Т. А. Щодо визначення поняття кримінальної політики / Т. А. Павленко // Кримінально-правова політика держави: теоретичні та практичні аспекти проблеми: матер. міжнар. наук. конф., Донецьк, 17-18 лист. 2006 р. - Донецьк: Донецьк. юрид. ін-т ЛДУВС, 2006. - С. 247-250. 16. Панченко П. Н. Советская уголовная политика. Общетеоретическая концепция борьбы с преступностью: ее становление и предмет: моногр. / П. Н. Панченко. - Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1988. - 198 с. 17. Пионтковский А. А. Марксизм и уголовное право: сб. ст. - 2-е изд., доп. - М.: Юрид. изд-во НКЮ РСФСР, 1929. - 161 с. 18. Полный курс уголовного права: [в 5-ти т. - Т. І: Преступление и наказание] / под ред. А. И. Коробеева. - СПб: Юрид. центр Пресс, 2008. - 1133 с. 19. Пономаренко Ю. А. Розуміння кримінально-правової політики в роботах криміналістів ХІХ - початку ХХ століть / Ю. А. Пономаренко // Пробл. законності. - 2011. - Вип. 114. - С. 154-162. 20. Скрыпник Н. Уголовная политика советской власти: моногр. / Н. А. Скрыпник. - Харьков: Юрид. изд-во, 1924. - 231 с. 21. Уголовный кодекс РСФСР (в ред. 1926 г.) // Сб. матер. по истории соц. уголов. законодательства (1917-1937 гг.): учеб. пособ. [для юрид. ин-тов.] - М.: Юрид. изд-во НКЮ СССР, 1938. - 371 с. 22. Узунова О. В. Міжнародні договори України як джерела кримінально-правової політики / О. В. Узунова, П. П. Узунов // Кримінально-правова політика держави: теоретичні та практичні аспекти проблеми: матер. міжнар. наук. конф., Донецьк, 17-18 лист. 2006 р. - Донецьк: Донецьк. юрид. ін-т ЛДУВС, 2006. - С. 127-131. 23. Фріс П. Л. Кримінально-правова політика Української держави: теоретичні, історичні та правові проблеми: моногр. / П. Л. Фріс - К.: Атіка, 2005. - 332 с. 24. Харитонова О. В. Кримінально-правові погляди О. Ф. Кістяківського: наукова спадщина та її значення для сучасних кримінально-правових досліджень: моногр. / О. В. Харитонова. - Х.: Право, 2010. - 252 с. 25. Чаадаев С. Г. Уголовная политика и преступность: проблемы, пути решения: пособ. [для слушат. народ. ун-тов.] / С. Г. Чаадаев. - М.: Знание, 1991. - 112 с.

РОЗУМІННЯ КРИМІНАЛЬНО-ПРАВОВОЇ ПОЛІТИКИ У ПРАЦЯХ КРИМІНАЛІСТІВ РАДЯНСЬКИХ І ПОСТРАДЯНСЬКИХ ЧАСІВ

Пономаренко Ю. А.

У статті аналізуються основні підходи до визначення кримінально-правової політики, сформовані в радянській і пострадянській (українській і російській) кримінально-правовій науці.

Ключові слова: пеналізація злочинів, кримінально-правова політика, історія науки кримінального

права.

UNDERSTANDING OF CRIMINAL POLICY IN WORKS OF SOVIET AND POST-SOVIET CRIMINALISTS Ponomarenko Yu. A.

In this article the main approaches defining of criminal policy formulated in soviet and post-soviet (Ukrainian and Russian) criminal law sciences analyzed.

Key words: penalization of crimes, criminal policy, history of criminal law science.

Поступила в редакцию 09.02.2011 г.