Содержание прогестероновых рецепторов в ткани молочной железы у больных различными формами фиброзно-кистозной болезни

© Е. В. Мусина, И. Н. Костючек, И. Ю. Коган

НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта СЗО РАМН, Санкт-Петербург

содержание прогестероновых рецепторов в ткани молочной железы у больных различными формами фиброзно-кистозной болезни

УДК: 618.19-006-07

В статье рассматриваются вопросы содержания прогестероновых рецепторов в эпителии молочных желез у женщин

с фиброзно-кистозной болезнью.

Ключевые слова: молочная железа; фиброзно-кистозная болезнь; прогестроновые рецепторы.

Актуальность

Фиброзно-кистозная болезнь (ФКБ) является наиболее частой доброкачественной патологией молочных желез. Ее частота среди женщин различных возрастных групп составляет от 45 до 65 % [4]. Риск развития рака молочной железы у больных ФКБ определяется наличием и характером пролиферации млечного эпителия. Пролиферативные формы заболевания являются фактором риска развития рака молочной железы. Так, по данным Carter C. L. и соавт. (1988)[8], больных, имеющих пролиферативную форму заболевания без атипии и атипическую гиперплазию эпителия по сравнению со здоровыми пациентками, относительный риск неопластической трансформации составляет соответственно 1,5; 1,9; 3,0.

Патогенез ФКБ, в том числе ее пролиферативных форм, остается мало изученным. Возможно, значительную роль в ее развитии имеет овариальная недостаточность (ановуляция или недостаточность лютеиновой фазы цикла — НЛФ), которая выявляется у 2/3 женщин с пролиферативными формами ФКБ [3]. Вместе с тем мастопатия нередко наблюдается у женщин с овуляторными циклами без НЛФ [1].

Считается, что нарушение соотношения между эстрогенами и прогестероном, является важным звеном в патогенезе развития дисгормональных заболеваний, в том числе мастопатии [2]. Так, в некоторых работах было показано, что эстради-ол не только стимулирует пролиферацию эпителия молочных желез [12, 13], но и ингибирует апоптоз опухолевых клеток [10]. Абсолютная или относительная гиперэстрадиолемия, недостаточность прогестеронового воздействия приводят к пролиферации соединительнотканного и эпителиального компонентов молочной железы.

Предполагается, что в развитии заболевания важную роль имеет изменение содержания рецепторов к половым стероидным гормонам в ткани железы. К настоящему времени в молочной железе идентифицированы эстрогеновые, проге-стероновые рецепторы, рецепторы к пролактину, андрогенам. В некоторых исследованиях показано увеличение содержания в эпителии а-ЭР при пролиферативных формах ФКБ [3, 5].

Действие прогестерона опосредовано рецепторами, которые выявлены во многих органах и тканях: в яичниках, матке, молочной железе, головном мозге, сосудистой системе, костной ткани, клетках иммунной системы [14].

В настоящее время выделен классический ядерный про-гестероновый рецептор, который экспрессируется в клетке в виде двух изоформ: А (ПРА) белок с молекулярной массой — 94 кДа, и В (ПРВ) — 114 кДа. ПРВ отличается наличием дополнительного 164-аминокислотного N-концевого участка в своей структуре [19, 18].

Экспрессия двух изоформ ПР кодируется в одном гене (11q22/PGR), в двух промотерных областях [20]. Дистальный промотор кодирует образование изоформы В, а проксимальный — изоформы А [7, 9, 15].

При эквимолярной экспрессии ПРА и ПРВ способны формировать гомодимеры (ПРА:ПРА) или гетеродимеры (ПРА:ПРВ), имеющие разную активность [19].

ПРВ являются активаторами определенных, зависимых от них генов (генов-мишеней). ПРА выполняют роль репрессоров активности рецепторов В. Чувствительность клетки к прогестерону моделируется величиной относительной экспрессии ПРА и высокая их продукция может привести к снижению ответа клетки при воздействии прогестерона [19].

Наряду с классическим ядерным проге-стероновым рецептором выявлены белки, которые специфически связывают прогестерон на плазматической мембране. Так, эти белки идентифицированы у животных: мембранные прогестиновые рецепторы (mPR), мембранные компоненты прогестеронового рецептора (PGRMC), но практически не изучены у человека.

В ткани молочной железы плода прогестеро-новые рецепторы выявляются с 33-й недели беременности [6, 19]. Их роль в антенатальном развитии молочной железы не известна. Постнатально ПРВ вызывают дифференцировку эпителия молочных желез в течение менструального цикла [6, 16]. Кроме этого, во время беременности они ответственны за боковое ветвление млечных протоков и развитие альвеол [6].

У человека ПР экспрессируются преимущественно эпителиальными клетками долек и протоков молочной железы [14, 11]. При этом их экспрессия выше в малодифференци-рованных дольках I типа по сравнению с более дифференцированными дольками II и III типа [17]. В клетках стромы ПР практически отсутствуют.

Данных об экспрессии рецепторов прогестерона в тканях молочной железы при гиперпластических процессах в молочной железе крайне мало.

Содержание ПР в злокачественных опухолях молочной железы может определяться типом новообразования, его дифференцировкой, гистологическим строением, величиной опухоли, возрастом пациентки и рядом других факторов. В некоторых исследованиях [14] обнаружено, что при развитии злокачественной опухоли, в молочной железе увеличивается экспрессия рецепторов к овариальным стероидам. Так, неопластическая

трансформация сопровождается усилением экспрессии прогестероновых рецепторов, преимущественно типа А и, таким образом, изменением отношения ПРА/ПРВ.

Цель исследования

Определение содержания прогестероновых рецепторов в эпителии молочных желез у женщин с пролиферативными и непролиферативны-ми формами ФКБ и выявление их зависимости от клинико-анамнестических факторов.

Материалы и методы

Для достижения поставленной цели было обследовано 26 больных фиброзно-кистозной болезнью, которым была выполнена секторальная резекция молочной железы. Показанием для оперативного вмешательства у всех пациенток явилось наличие узлового образования в молочной железе. Средний возраст больных составил 33,4 ± 2,0 года (17-49 лет), средней возраст наступления менархе — 12,7 ± 0,3 года. 84,6 % (22 женщин) имели в анамнезе беременности; которые в 53,9 % закончились родами, в 46,1 % — искусственным абортом. Средняя продолжительность лактации составила в среднем 3,4 ± 0,9 месяца.

Интраоперационный материал подвергался гистологическому и иммуногистохимическому исследованию. При гистологическом исследовании определялась форма заболевания: непроли-феративная либо пролиферативная.

С помощью иммуногистохимического метода исследования производилась количественная оценка экспрессии прогестероновых рецепторов в млечном эпителии. Иммуногистохимическое исследование проводили с использованием моно-клональных мышиных антител к ПР (Clon PgR 636; 1:50; Dako), в качестве вторых антител использовали универсальный набор, содержащий биотинилированные анти-мышиные и антикроличьи иммуноглобулины. Визуализацию окрасок проводили с применением комплекса авидина с биотинилированной пероксидазой (ABC-kit), с последующим проявлением перокси-дазы хрена диаминобензидином (все реагенты от Dako). В качестве позитивного контроля использовали ткань эндометрия. Негативный контроль проводили с применением блокирующей сыворотки (DAKO LSAB 2 kit).

Для проведения иммуногистохимической реакции использовали стандартный одноэтапный протокол. Для визуализации ПР использовали одноэтапный протокол с демаскировкой антигена (высокотемпературной обработкой ткани) в 0,01 М цитратном буфере рН 7,6.

46,1 %

i пролиферативная форма

непролиферативная форма

Рис. 1. Структура гистологических форм ФКБ

Полученные препараты изучали в световом микроскопе Nikon Eclipse E400, фотографировали с помощью цифровой фотокамеры Nikon Dxm 1200. Для анализа микроскопического изображения использовали персональный компьютер на базе Intel Pentium 4, программное обеспечение АСТ-1 (версия 2.12). На полученных микрофотографиях проводили качественную и количественную оценку результатов иммуногистохимических реакций в программе «Видеотест-мастер» (версия 5.0), используя стандартную методику «Подсчет и измерения». Принцип анализа микроскопических изображений был основан на определении разницы между яркостью изображения иммуно-позитивных участков исследуемой структуры и яркостью фона.

При количественной оценке результатов им-муногистохимической реакции использовали следующие количественные показатели содержания ПР: долю иммунопозитивных железистых структур (долек, протоков); относительную площадь иммунопозитивных ядер/клеток и оптическую плотность окрашивания. Первый показатель характеризует степень распространения ПР в тканях молочной железы, второй — степень их содержания в железистых структурах, третий — интенсивность синтеза и/или накопления ПР в эпителии.

Результаты исследования

При гистологическом исследовании операционного материала в большинстве случаев (53,9 %) была выявлена непролиферативная мастопатия. Пролиферативная форма фиброзно-кистозной болезни без атипии выявлена у 46,1 % больных (рис. 1).

Иммуногистохимическая реакция при выявлении прогестероновых рецепторов имела вид окрашенных от светло-желтого до темно-коричневого цвета с различной интенсивностью ядер. Интенсивность окрашивания была более выраженной при пролиферативных формах заболевания по сравнению с непролиферативными (рис. 2).

Доля иммунопозитивных железистых структур у пациенток с пролиферативными формами составила 76,7 ± 6,0 %, что в 1,4 раза превышало аналогичный показатель у женщин, имеющих непролиферативную форму фиброзно-кистозной болезни 57,9 ± 4,9 % (р < 0,05) (рис. 3).

Относительная площадь ПР-иммунопозитив-ных ядер в млечном эпителии у больных с про-лиферативной формой ФКБ была в 1,3 раза выше (49,6 ± 2,6 %) таковой при непролиферативной форме (39,5 ± 3,1 %; р < 0,05) (рис. 3).

Оптическая плотность окрашивания при выявлении прогестероновых рецепторов при различных формах ФКБ достоверно не различалась.

Проведен корреляционный анализ зависимости содержания прогестероновых рецепторов в эпителии молочных желез и клинико-анамнестических данных. Выявлено, что доля ПР-позитивных ядер в молочной железе имеет достоверно обратную взаимосвязь с возрастом менархе (г=-0,389; р < 0,05). Выявлена также прямая взаимосвязь оптической плотности прогестероновх рецеп-

А Б

Рис. 2. Иммуногистохимическая реакция выявления прогестероновх рецепторов в млечном эпителии, ><600. А — непролиферативная форма, Б — пролиферативная форма Иммуногистохимическая реакция при выявлении прогестероновых рецепторов

р<0,05 А

р<0,05 Б

100

80

60

40

20

,9

60

50

40

30

20

10

р<0,05 В

0,76 0,74 0,72 0,7 0,68 0,66

0, 75

0,69

1

Рис. 3. Показатели содержания ПР в тканях молочных желез. А — Доля ПР-иммунопозитивных долек, протоков МЖ (%). Б — Относительная площадь экспрессии ПР (%). В — Оптическая плотность ПР (ед).

торов и наличия лактации в анамнезе (г=0,421; р < 0,05). При этом содержание прогестроновых рецепторов в молочных железах не зависит от возраста больной, количества беременностей в анамнезе и их исхода (родов, искусственных или самопроизвольных абортов).

Обсуждение результатов

В настоящее время нельзя исключить, что важную роль в развитии фиброзно-кистозной мастопатии играет изменение содержания рецепторов к стероидным гормонам в ткани молочной железы. Данные о содержании прогестероновых рецепторов в молочных железах при их доброкачественных заболеваниях представлены в единичных работах. Так, Clarke L., Jarvis C. et al. (2000) выявлено увеличение ПР при пролиферативных формах фиброзно-кистозных изменений. В исследовании образцов ткани фиброаденомы Branchini (2009), обнаружена повышенная экспрессия прогестероновых рецепторов (А и В форм), по срав-

нению с неизмененной тканью молочной железы. В настоящей работе выявлено, что у больных как с непролиферативными, так и с пролиферативными формами мастопатии прогестероновые рецепторы содержат более 50 % протоков и долек молочной железы. При этом при пролиферативных формах заболевания по сравнению с непролиферативными в молочной железе в 1,5 раза повышено количество протоков и долек с усиленной экспрессией прогестероновых рецепторов. Увеличение экспрессии прогестероновых рецепторов при пролифератив-ных формах ФКБ, вероятно, определяется часто выявляемым абсолютным или относительным избытком эстрадиола в крови больных с данной патологией. В некоторых исследованиях установлено, что развитие пролиферативных форм мастопатии происходит на фоне относительной гиперэсторо-генемии [3]. Было показано, что эстрогены даже в незначительной концентрации приводят к усилению, а прогестерон — к ослаблению экспрессии прогестероновых рецепторов [14].

0

0

Полученные нами при корреляционном анализе результаты зависимости содержания прогестероновых рецепторов в эпителии молочных желез от клинико-анамнестических данных, позволяют считать, что особенности становления овариаль-ной функции (возраст менархе) и наличие полноценного периода лактации тесно связано с развитием рецепторного аппарата в молочной железе. Согласно имеющимся данным [6, 16] постнаталь-но ПРВ вызывают дифференцировку эпителия молочных желез в ответ на действие прогестерона с момента установления менструального цикла. Другим периодом, определяющим полноценное морфо-функциональное развитие молочных желез является беременность и лактация. Именно в течение этого периода ПР ответственны за боковое ветвление млечных протоков и развитие альвеол [6]. Позднее менархе и отсутствие лактации у женщин приводят к недостаточному развитию рецепторного аппарата и, возможно, определяют недостаточное влияние прогестерона на ткань молочной железы при фиброзно-кистозной болезни.

Таким образом, в настоящем исследовании выявлено, что ткани молочных желез при фиброзно-кистозных изменениях характеризуются высоким содержанием прогестероновых рецепторов, что определяется особенностями морфо-функционального развития органа и состоянием овариальной функции. Увеличение содержания прогестероновых рецепторов при про-лиферативных формах мастопатии, возможно, обеспечивает повышенную чувствительность ее тканей к эндогенному прогестерону, и эффективность использования гестагенов, применяемых при лечении данного заболевания.

Литература

1. Будрина Л. М. Особенности состояния молочных желез и гормонального статуса у больных с доброкачественными гиперпластическими заболеваниями внутренних половых органов // Маммология. — 1991. — №1. — С. 12-19.

2. Журавлева Т. Б. Дисгормональные гиперплазии и опухоли, их видовая специфичность: автореф. дис. ... д-ра мед. наук. — Л., 1966. — 31 с.

3. Коган И. Ю. Гиперпластические процессы в молочных железах у женщин (патогенез, прогнозирование течения): автореф. дис. ... д-ра мед. наук. — СПб., 2008. — 35 с.

4. Семиглазов В. Ф. Мастопатия — угроза малигнизации? // Terra Medica Nova. — 2005. — N 2. — С. 52-56.

5. AllredD. C., Mohsin S. K., Fuqua S. A. W. Histological and biological evolution of human premalignant breast disease // En-docr. Relat. Cancer. — 2001. — Vol. 8. — P. 47-461.

6. BiserkaM. J., Conneely O. M. Defective mammary gland morphogenesis in mice lacking the progesterone receptor B iso-

form // Biochemistry. — 2003. — Vol. 100, N 17. — P. 97449749.

7. Branchini G., Schneider L., Cericatto R. Progesterone receptors A and B and estrogen receptor alpha expression in normal breast tissue and fibroadenomas // Endocrine. — 2009. — Vol. 35. — P. 459-466.

8. Carter C. L., Corle D. K., Micozzi M. S. A prospective study of the development of breast cancer in 16,692 women with benign breast disease // Am. J. Epidemiol. — 1988. — Vol. 128, N 3. — P. 467-477.

9. Clarke C. L., Sutherland R. L. Progestin regulation of cellular proliferation // Endocr. Rev. — 1990. — Vol. 11, N 2. — P. 266301.

10. Cunha G. R, Cooke P. S, Kurita T. Role of stromal-epithelial interactions in hormol responses // Arch. Histol. Cytol. — 2004. — Vol. 67. — P. 417-434.

11. Early exposure of the rat mammary gland to estrogen and progesterone blocks co-localization of estrogen receptor expression and proliferation / Sivaraman L. [et al.] // J. Endocrinol. — 2001. — Vol. 171. — P. 75-83.

12. Estradiol and progesterone regulate the proliferation of human breast epithelial cells / Foidart J. M., Colin C., Denoo X. [et al.] // Fertil. Steril. — 1998. — Vol. 69. — P. 963-969.

13. Estrogens, progestogens, normal breast cell proliferation, and breast cancer risk / Pike M. С. [et al.] // Epidemiol. Rev. — 1993. — Vol. 15, N 1. — P. 17-35.

14. Graham J. D., Clarke C. L. Physiological action of progesterone in target tissues // Endocrine Reviews. — 1997. — Vol. 18, N 4. — P. 502-519.

15. Human progesterone receptor A form is a cell- and promoter-specific repressor of human progesterone receptor B function / Vegeto E. [et al.] // Mol. Endocrinol. — 1993. — Vol. 7. — P. 1244-1255.

16. Mulac-Jericevic B., Conneely O. M. Reproductive tissue selective actions of progesterone receptors // Reproduction. — 2004. — Vol. 128. — P. 139-146.

17. Pattern of distribution of cells positive for estrogen receptor alpha and progesterone receptor in relation to proliferating cells in the mammary gland / Russo J. [et al.] // Breast Cancer Res. Treat. — 1999. — Vol. 53, N 3. — P. 217-227.

18. Progesterone action in human tissues: regulation by progesterone receptor (PR) isoform expression, nuclear positioning and coregulator expression / Scarpin K. M. [et al.] // Nuclear Receptor Signaling. — 2009. — Vol. 7. — P. 1-13.

19. Reproductive Functions of Progesterone Receptors / Conneely О. М. [et al.] // Recent Progress in Hormone Research — 2002. — Vol. 57. — P. 339-355.

20. The chicken progesterone receptor A and B isoforms are products of an alternate translation initiation event / Con-neely O. M. [et al.] // J. Biol. Chem. — 1989. — Vol. 264, — P. 14062-14064.

Статья представлена Э. К. Айламазяном НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта СЗО РАМН,

Санкт-Петербург

PROGESTERONE RECEPTORS IN BREAST TISSUE IN PATIENTS WITH VARIOUS FORMS OF FIBROCYSTIC BREAST DISEASE

E. V. Musina, I. N. Kostyuchek, I. Y. Kogan

Summary: The article examines content of progesterone receptors in mammary epithelium in women with fibrocystic disease.

Key words: mammary gland; fibrocystic breast disease; progesterone receptors.

Адреса авторов для переписки-

Мусина Екатерина Валентиновна — аспирант.

НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта СЗО РАМН РАМН,

отделение гинекологической эндокринологии.

199034, Россия, Санкт-Петербург, Менделеевская линия, д. 3.

E-mail: e.musina@mail.ru.

Костючек Ирина Николаевна — к. м. н., врач патологоанатомическо-го отделения, лаборатория патоморфологии. НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта СЗО РАМН РАМН. 199034, Россия, Санкт-Петербург, Менделеевская линия, д. 3. E-mail: irchin@bk.ru.

Коган Игорь Юрьевич — д. м. н., ученый секретарь. НИИ акушерства и гинекологии им. Д. О. Отта СЗО РАМН РАМН. 199034, Россия, Санкт-Петербург, Менделеевская линия, д. 3. E-mail: iagmail@ott.ru.

Мusina Ekaterina Valentinovna — PhD student.

D. O. Ott Research Institute of Obstetrics and Gynecology.

Department of Gynecological Endocrinology.

199034 Russia, St. Petersburg, Mendeleyevskaya Line, 3.

E-mail: e.musina@mail.ru.

Kostyuchek Irina Nikolaevna — PhD, doctor.

D. O. Ott Research Institute of Obstetrics and Gynecology.

199034 Russia, St. Petersburg, Mendeleyevskaya Line, 3.

E-mail: irchin@bk.ru.

Kogan Igor Yurevich — MD, PhD, specialist, scientific secretary. D. O. Ott Research Institute of Obstetrics and Gynecology. 199034 Russia, St. Petersburg, Mendeleyevskaya Line, 3. E-mail: iagmail@ott.ru.