Контексты функционирования и пресуппозитивно-импликативные смыслы высказываний (на примере глагола meinen)

© 2007 г. М.А. Дагужиева

КОНТЕКСТЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ И ПРЕСУППОЗИТИВНО-ИМПЛИКАТИВНЫЕ СМЫСЛЫ ВЫСКАЗЫВАНИЙ

Глагол meinen занимает особое и даже исклюю-чительное место в системе модально-эпистемических глаголов немецкого языка (annehmen, denken, glauben, vermuten, voraussetzen, etc.). Он выражает как эписте-мические значения (мнения, мнения-предположения, предположения), так и неэпистемические. К последним относятся его референтно-уточняющее значение, а именно, номинативно-денотативное, которое является пропозитивным, и уточнение модально-интен-ционального аспекта высказываний - искренности/неискренности намерения, серьезности/несерьезности и т.д. Эпистемические значения данного глагола, как и других синонимичных ему глаголов, исследуются в теории субъективной модальности, а референтно-уточняющее значение - в теории импликативной семантики. Глагол meinen в абсолютном большинстве случаев употребляется в диалогической актуальной речи в функции референтного уточнения. Поэтому в данной статье мы ставим перед собой задачу описать основные контексты функционирования глагола meinen в указанном выше значении и установить основные пре-суппозитивно-импликативные смыслы высказываний с ним.

Теория импликативной семантики была разработана П. Грайсом [1], который показал, что во многих контекстах смысл высказывания эксплицируется только частично. Это различие между значением и смыслом внешне выражено в различии между тем, что говорится, и тем, что при этом подразумевается (имплика-тура). Задача слушающего - обнаружить за лингвистическим значением смысл, который говорящий вкладывает в высказывание. Многие лингвисты в дальнейшем уточняли, конкретизировали или интерпретировали по-своему исходные положения теории импликативной семантики Грайса [2-11]. В их работах отмечается, что, для того чтобы сделать релевантным вывод из сообщения, коммуникант должен понимать его пресуппозицию. В результате спрашивающий может сделать вывод, не эксплицированный в ответе. Эта эксплицитно невыраженная информация или вывод является импликатурой, так как она имеет собственную пропозициональную форму, которая функционирует независимо от выраженной инфомрации в сознании говорящего и не обязательно должна быть эксплицирована. Это продукт логического умозаключения на основе логической формулы типа основания и следования. В работах отмечается важность противопоставления экспликатуры и импликатуры. Экспликатура имеет место в синтетических структурах, которые дают приращение информации на основе знания ситуации или контекста. Импликатуры в свою очередь являются формальным условием следственных высказываний аналитического типа, когда знание антеце-

дента однозначно прогнозирует знание содержания консеквента. Экспликация скрытого смысла осуществляется на основе разрешения конфликта между поверхностной манифестацией высказывания и его глубинной семантической репрезентацией. Информация, манифестируемая поверхностной структурой высказывания, может эксплицировать скрытый смысл лишь в том случае, если глубинная репрезентация высказывания функционирует как его интерпретативный фрейм.

Исследование когнитивно-прагматических контекстов функционирования глагола meinen в функции его предметного либо смыслового уточнения показало, что таковыми могут быть контексты высказываний с первым, вторым и третьим лицом этого глагола. В каждом типе этих контекстов данный глагол реализует свои прототипические когнитивно-прагматические значения, которые лишь частично пересекаются. Функционально-прагматическое значение этого глагола производно от двух факторов: 1) от той коммуникативной конструкции, в которой он употребляется; 2) от тех основных прагматических функций, которые реализуются этим глаголом в первом, втором и третьем лицах в составе каждой коммуникативной конструкции. Исследование контекстов функционирования глагола meinen в первом лице показало, что в высказываниях можно выделить его следующие когнитивно-прагматические значения: 1) гиперонимно-гипонимическое уточнение, или конкретизация смысла базисного высказывания; 2) пояснительный парафраз; 3) каузально-консекутивная экспликация смысла высказывания; 4) эвалюативное прагматическое значение; 5) интенциональное прагматическое значение. Приведем ряд примеров с наиболее прототипически-ми когнитивно-прагматическими значениями этого глагола. Ich bin ein alter Pädagoge, ich meine, alt nicht nur den Jahren nach, sondern was die Zeit anbelangt, in der ich auf diesem Gebiet arbeite [12, с. 99].

В этом примере говорящий уточняет значение прилагательного, показывая, что он имеет в виду не возраст, а время стажа работы. Nicht, daß ich als Zeugin hätte aussagen. sollen oder dergleichen - davon war gar nicht die Rede. Aber ich hatte das Gefühl, Fräulein Morley müsste eine Begleitung haben. Gewiß. Herr Reilly war da, aber ich meine: ein weibliches Wesen als Begleitung [13, с. 59]. В этом примере имеет место уточнение существительного Begleitung с точки зрения его референтного наполнения. Речь идет о конкретизации этого имени по линии гипероним-гипоним, а именно, eine Begleitung - ein weibliches Wesen als Begleitung. Гиперонимные и гипонимные уточнения встречаются в целом ряде коммуникативных ситуаций. Sie wissen natürlich alles über Veras verbrecherische Neigungen - ich meine, daß sie stiehlt? [14, с. 110]. В этом примере уточняется значение атрибутивного словосочетания

verbrecherische Neigungen, референтное значение которого, как известного, реализуется только в действиях, обозначаемых глаголом. Покажем их гиперонимное и гипо-нимное соотношение: verbrecherische Neigungen - stiehlt. Глагол meinen во втором лице используется в речи не инициального, а реактивного собеседника, который реагирует на смысловое содержание речи неинициального лица. При этом он задает смыслоуточняющие вопросы в форме коммуникативных конструкций с глаголом meinen. В речи инициального лица имеются потенциальные лакуны, создающие непонимание, которые не предвосхищаются этим лицом, и их содержание не эксплицируется. Глагол meinen во втором лице в абсолютном большинстве случаев употребляется в составе вопросительных предложений. При этом в зависимости от контекста его использования вопросительное предложение может содержать 1) истинный вопрос, 2) подтвердительный вопрос и 3) риторический вопрос. С точки зрения формы вопросительные предложения могут быть способом реализации как общего, так и специального вопроса. Естественно, что запрос осуществляется прежде всего в вопросительных предложениях с вопросительными словами was, wie. Во многих случаях потребность в уточнении возникает тогда, когда говорящий использует местоимения es, das, слова с неопределенным гиперонимным значением для наименования предметов, событий и т.д., а также в тех случаях, когда в речи говорящего имеет место неожиданное изменение в лучшую или худшую сторону оценки ситуации. Приведем ряд примеров. In der Taufstube rückte der Krämer zum Lehrer. «Haben Sie sich überlegt, was kostet? «Wie meinen? was das kostet - die schon. Nachher brauchen Sie einen weißen Helm und ein Mückennetz» [15, с. 25]. Здесь местоимение «das» конкретизируется и поясняется как «...die Überfahrt in die Kolonien...». «Ich nehme nur zuviel Rücksicht auf dein Wohl». Sie richtete sich auf und trocknete sich die Augen. «Was meinst du damit?» - fragte sie ihn [16, c. 33]. В данном примере показана ситуация серьезной размолвки между мужем и женой. Жена чувствует резкое изменение по отношению к себе, этим стимулир-воан запрос об уточнении мотивов такого изменения. Конструкции Was meinst du damit? и Wie meinen Sie? отличаются по своему интенционально-когнитивному назначению. Первая конструкция может маркировать уточнение референта, импликативное отношение, эмотивные состояния. В ней содержится запрос о причинах, основаниях, мотивах, истоках совершенно неожиданной парадоксальной информации, сообщаемой собеседнику, которая противоречит сложившимся представлениям о существе дела. Отсюда следует, что запрос информации о причинах нарушения пресуппозиции или содержания конвенционального фрейма. Коммуникативная конструкция Wie meinen Sie? выполняет функцию запроса к объяснению самой пресуппозиции. Речь идет не о нарушении прессуппозиции, а о непонимании того, какой пресуппозицией руководствовался адресант, выражая свое мнение, суждение и т.д. Наряду со специальными вопросами функцию запроса референтной информации выполняют и общие вопросы, в том числе и подтвердительные. «Für Leute wie Herr Blunt wird hiezulange gut gesorgt». «Sie meinen, daß es Menschen gibt, die ihn gern aus dem Wege schaf-

fen würden?» «Blunt mit seinem Hochfinanz ist eine Macht im Staate, die manchem im Wege» [13, с. 27]. В данном случае уточняется понимание

причин и мотивов особой заботы государства о господине Бланте. «Komm, Beckmann, du mußt weiter. Weiter? Abwärts meinst du, weiter abwärts?» [17, с. 116]. Здесь уточняется директивно-локативное значение продвижения. Der Geheimrat weiß von der Sache nichts. Sie meinen, er will von der Sache nichts wissen! Er versteckt sich, schickt andere vor, wie das bei großen Herren üblich ist [18, с. 417]. В этом примере уточняется не только факт неосведомленности тайного советника о деле, но и возможность держать его в неведении и дальше. «Das Zeug wurde versteckt, und der einzige Mann, der wußte, woe s, ist, ist tot». «Sie meinen Ca-cey?» «Ja. Er kann es irgendwo in Italien versteckt haben oder es kann ihm geglückt sein, es außer Landes zu schmuggeln» [14, с. 91]. Здесь уточняется неопределенное значение гиперонима das Zeug. Во всех приведенных выше примерах уточнялись в речи самого говорящего либо в референтных выше примерах уточнялись в речи самого говорящего, либо в референтных запросах к собеседнику номинативные элементы пропозиции. Однако нами зафиксировано несколько примеров, в которых запрашивается или уточняется модальная референция.

«Sie haben eine seltsame Art zu sprechen, Monsieur Poitor. Ich weiß nie. ob Sie es ernst meinen oder nicht». «Im Augenblick meine ich es sehr ernst, Fräulein Olivera» [13, с. 121]. В данном случае запрашивается ин-фомрация о серьезности, искренности высказывания. В ответе дается подтверждение серьезности суждений собеседника. Dann würde ich sagen - ich meine, jetzt nur so zum Spaß, - dann würde ich sagen: «Das war die beste Zeit unseres Lebens und eine so lustige kommt nicht wieder!» [19, с. 340]. В приведенном отрывке, напротив, констатируется в порядке уточнения интерпретация содержания будущей пропозиции. Глагол meinen в третьем лице в комбинации с местоимениями, нарицательными и собственными именами может маркировать прежде всего значение умозаключения причинно-следственного характера, оценки, референции и намерения/интенции. Этот глагол в третьем лице может употребляться и как маркер лексического парафраза, когда устанавливается семантическое тождество между исходным словом или словосочетанием и его парафразируемым вариантом. Приведем ряд про-тотипических примеров с некоторыми из этих значений.

Was meint er damit? Er meint, daß es damit genug sei; er meint, es sei das letzte für ihn; Sie sprechen zwar von einem anderen, aber in Wirklichkeit meinen sie mich [19, с. 215]. Во всех приведенных примерах уточняется референтное значение вопроса или комментария, который содержит соответствующую коррекцию передаваемой пропозиции. В ряде случаев имеет место уточнение значения отдельных слов. Was meint «Unabhängigkeit» in diesem Zusammenhang? Er meint «ja», wenn er «nein» sagt [19, с. 411]. В некоторых контекстах глагол с третьим лицом функционирует как маркер уточнения не пропозитивного, а модального зна-

чения. Его назначение - выразить искренность высказываемого мнения, серьезность намерения адресанта.

Er meint es nicht böse, er hat nichts Böses sagen oder tun wollen; er meint es ehrlich, er ist aufrichtig, das ist seine wahre Überzeugung der junge Mann meint es nicht ehrlich mir ihr [19, с. 314]. Таким образом, мы выявили и показали основные контексты функционирования глагола meinen в его пресуппозитивно-импликатив-ном значении и привели типологию основных когнитивно-прагматических смыслов, которые реализует данный глагол в контекстах его функционирования.

Литература

1. Грайс Г.П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16. М., 1985. С. 217-237.

2. Гак В.Г. Прагматика, узус и грамматика // Иностранные языки в школе. 1982. № 5. С. 11-17.

3. Арутюнова Н.Д., Падучева Е.В. Истоки, проблемы и категории прагматики // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16. М., 1985. С. 3-42.

4. Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью. М., 1985.

5. SperberD., Wilson D. Relevance. Cambridge, 1986.

6. Никитин М.В. Основы лингвистической теории значения. М., 1988.

7. Carsten R. Implicature, explicature and truth-theoretical semantics // Mental representations: the interface between language and reality. Cambridge, 1988. P. 33-51.

8. Recanati F. The pragmatics of what is said // Mind and Language. 1989. Vol. 4. P. 294-328.

9. Blakemore D. Understanding utterances. Oxford, 1992. P. 58-163.

10. Ruiz de Mendoza J.F. Implicatures, explicatures and conceptual mappihgs: http://cogweb.ucla.edu /Abstracts /Ruiz_98.html

11. Кобозева И.М. Две ипостаси содержания речи: значение и смысл // Язык о языке. М., 2000. С. 303-359.

12. Zinner H. Katja. Die Roman-Zeitung. Berlin, 1973.

13. Christie A. Das Geheimnis der Schnallenschuhe. Bern und München, 1975.

14. Christie A. Die letzten Arbeiten des Herkules. Bern und München, 1976.

15. Strittmater E. Der Wundertäter I, II. Berlin und Weimar, 1973.

16. Maugham W.S. Der bunte Schleier. Berlin, 1980.

17. Borchert W. Auswahl. Moskau, 1961.

18. Hauptmann G. Dramen. Berlin und Weimar, 1976.

19. KantH. Die Aula: Roman. 14 Aufl. Berlin, 1973.

Пятигорский государственный лингвистический университет

11 октября 2006 г.