Проблемы применения норм гражданского кодекса РФ о защите интеллектуальной собственности

УДК 347

ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РФ О ЗАЩИТЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

PROBLEMS OF CIVIL NORMS APPLICATION CONCERNING THE INTELLECTUAL PROPERTY PROTECTION

Т. А. ФИЛИППОВА

Рассматриваются отдельные статьи Гражданского кодекса РФ, посвящённые защите интеллектуальных прав. Анализируются особенности использования таких способов, как взыскание компенсации за нарушение исключительного права, признание права. Приведены примеры судебно-арбитражной практики, показаны тенденции её развития. Предложены пути совершенствования законодательства в этой сфере.

Ключевые слова: защита интеллектуальных прав, меры ответственности, компенсация за нарушение исключительного права, признание права.

Particular articles of Civil Code of RF deals with the intellectual rights protection are being considered. Application peculiarities of such ways as compensation exaction for the breach of the exclusive (sole) right, recognition of rights are being analyzed. The examples of the past arbitration court rulings are given; the tendencies of their development are demonstrated. The ways of the law improvement in this sphere are suggested.

Key words: the intellectual rights protection, the measures of responsibility, the compensation for the breach of the exclusive (sole) right, recognition of rights.

Защита интеллектуальных прав остаётся актуальной проблемой современного российского общества. Многочисленные примеры нарушений прав авторов и иных правообладателей приводят и к увеличению количества дел, рассматриваемых в судах. При этом правообладатель должен выбрать такой способ защиты, который бы с наибольшей эффективностью позволил ему удовлетворить свои интересы и восстановить нарушенное право.

Трудно не согласиться с У. Маттеи в том, что «ценность имущественного права проистекает из конкретной доступности средств защиты, которые позволяют обеспечить применение этого права в условиях противостоящего поведения. Чтобы юридическое право было действенным... ему должны сопутствовать надлежащие средства защиты [1]. При этом, по мнению В. Ф. Яковлева, способ защиты должен точно соответствовать характеру правонарушения, ибо он призван устранить это правонарушение и его последствия.

© Филиппова Т. А., 2012

Действующее гражданское законодательство в части 4 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) закрепляет целый ряд специальных способов защиты интеллектуальных прав и устанавливает, что выбор способа защиты определяется исходя из существа нарушенного права и последствий нарушения этого права (ст. 1250 ГК РФ). Такой выбор осуществляется самим правообладателем и применяется по его требованию, либо требованию организаций, осуществляющих управление правами на коллективной основе, либо иных лиц в случаях, установленных законом (к их числу могут быть отнесены наследники правообладателя). Перечень таких способов довольно большой, и в нём сохраняются традиционные способы, которые названы в ст. 12 ГК РФ и были известны прежнему законодательству об интеллектуальной собственности, например, признание права, возмещение убытков и некоторые другие.

Может сложиться впечатление, что применение норм, закрепивших способы защиты интеллектуальных прав, не может вызывать сложностей, поскольку предусмотрена их детальная правовая регламентация, предложены критерии выбора конкретного способа защиты, они применялись и до принятия ч. 4 ГК РФ, предусмотрены отдельные статьи о защите личных неимущественных прав и исключительного права. Вместе с тем очевидно, что эффективное применение правовых норм не в последнюю очередь зависит от теоретической проработанности установленных правил поведения, их взаимосвязи с общими положениями гражданского законодательства. И в этой части нормы ч. 4 ГК РФ, посвящённые защите интеллектуальных прав, оказались далеки от совершенства, что в свою очередь влечёт проблемы их применения.

В этих нормах как самостоятельные используются такие категории, как «защита», «охрана», «ответственность по договорам», «ответственность за нарушение исключительного права на произведение» и т. д. При этом использование этих понятий нередко не соответствует их доктринальным трактовкам. Более того, нормы гл. 69 и специальных глав ч. 4 ГК РФ не согласованы между собой. В этом плане показательным является сравнение ст. 1250 ГК РФ «Защита интеллектуальных прав» и ст. 1301 ГК РФ «Ответственность за нарушение исключительного права на произведение». В содержании последней из них указано, что автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом РФ, вправе требовать выплаты компенсации. Из этой нормы можно сделать два теоретических вывода: законодатель разграничивает способы защиты и меры ответственности, а выплату компенсации рассматривает в качестве отдельного способа защиты. Ничего подобного из ст. 1250 ГК РФ не следует. Данная статья использует другую категорию «защита», которая даже не имеет материально-правового характера. Этот термин носит скорее процессуальный характер. Как представляется, ст. 1250 должна иметь наименование «Последствия нарушения интеллектуальных прав».

Кроме того, эта статья должна иметь и несколько иное содержание. В настоящее время содержащиеся в п. 1 правила далеки от совершенства: в них закреплены нормы, которые относятся ко всем гражданским правам.

Очень серьёзной нормой в этой статье, претендующей на несомненную новизну, является правило о том, что отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав (п. 3 ст. 1250). Толкование этой нормы в совокупности со ст. 1251, 1252 ГК РФ может привести к следующему выводу: любой способ защиты (см. название статей) применяется при отсутствии вины нарушителя.

Не случайно в юридической литературе уже появились публикации, в которых прямо указывается, что в авторском праве наметилась тенденция отступления от принципа виновной ответственности и принцип причинения вреда вместо принципа вины преследует идею меньшего зла [2].

Автор лишь задаётся вопросом, почему нет прямого ответа на то, применяется ли этот подход к возмещению убытков и компенсации. Основанием для такого вопроса является следующее предложение в анализируемой статье: «В частности, публикация решения суда о допущенном нарушении и пресечение действий, нарушающих исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации либо создающих угрозу нарушения такого права, осуществляется независимо от вины нарушителя и за его счёт». Конструкция данной статьи порождает проблемы для правоприменительной практики, поскольку требует определения того, носят ли данные частности исключительный или примерный характер. По каким критериям можно определить, когда действует безви-новная защита интеллектуальных прав, а когда нужно выяснять вину правонарушителя для применения к нему установленных последствий?

Вследствие этого появились комментарии этой нормы: «...следует считать, что выражение “меры защиты” в данном случае означает не все, а лишь некоторые способы за-

щиты, прямо указанные в п. 3 комментируемой статьи. Что касается употребленного здесь выражения “в частности”, надо полагать, что оно относится к тем мерам (способам) защиты, в отношении которых имеются прямые указания о том, что они могут применяться к невиновным нарушителям» [3].

Слишком вольное толкование статьи объясняется, по-видимому, одной причиной - предложить критерии для её практического применения. А они были бы очевидны, если бы в ч. 4 ГК РФ использовались категории «меры защиты» и «ответственность» в соответствии с теми правилами, которые определены доктриной. При этом меры защиты обращены к интересам лиц, права которых нарушены и подлежат восстановлению независимо от характера поведения правонарушителя. Целью этих мер является восстановление нарушенного права, интересы управомоченного лица выходят здесь на первый план, и для их применения не требуется вины.

Нормы, посвящённые ответственности, обращены уже к правонарушителю, - он обязывается к несению таких дополнительных обязанностей, которые являются для него обременительными, безэквивалентными, и в этом случае должен учитываться характер виновного поведения правонарушителя.

Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 26 марта 2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ» [4] (далее - Постановление Пленумов) именно такие подходы предлагает судам для применения: п. 3 ст. 1250 ГК РФ подлежит применению к способам защиты, не относящимся к мерам ответственности. Ответственность за нарушение интеллектуальных прав наступает применительно к ст. 401 ГК РФ (п. 23).

Соответственно п. 3 ст. 1250 ГК РФ должен иметь иную редакцию, которая не будет допускать сложностей в толковании, так как в ней закрепляются принципиальные положения.

Определённые вопросы возникают на практике, в том числе в деятельности судов, при применении такого способа защиты, как взыскание компенсации за нарушение исключительного права.

Как показывает анализ арбитражной практики за 2010-2011 гг., такие требования заявляются в большинстве судебных споров. Нормы, посвящённые этому способу защиты, довольно лаконичны. Согласно п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Такой способ защиты применим при нарушении исключительного права на произведения (ст. 1301), на объект смежных прав (ст. 1311), при незаконном использовании товарного знака (ст. 1515). При этом истец должен указать в исковом заявлении цену иска в твердой сумме, из этой суммы определяется размер государственной пошлины. От истца требуется предоставление доказательств, подтверждающих размер требования. Из проведённого анализа арбитражных дел можно увидеть, что доказательства в этой части довольно разнообразны. Так, по одному из дел размер компенсации рассчитан исходя из денежных средств, затрачиваемых ежегодно на поддержание торговой марки (рекламу и поддержание продаж). По другому делу заявленные требования подтверждались налоговыми декларациями, записями в журнале кассира-операциониста (дело № А76-4948/2010-4-234 Арбитражного суда Челябинской области). По делу № А03-4273/06-33, рассмотренному Арбитражным судом Алтайского края, по иску Интеллектуал Проперти Групп Инстеб-лишмент, Лихтенштейн истец обосновывал размер взыскиваемой компенсации тем, что ответчиком было приобретено 4 000 кг пленки для производства упаковки, сходной до степени смешения с товарным знаком, право на использование которого принадлежит истцу. На основании расчёта расхода пленки и возможной розничной цены реализуемого товара был определён размер компенсации.

Конкретный размер компенсации, подлежащей взысканию, определяется судом по своему усмотрению в пределах, установленных кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учётом требований разумности и справедливо-

сти (ч. 2 п. 3 ст. 1252). Некоторые правила применения этой нормы предложены в Постановлении Пленумов, в котором говорится, что, рассматривая требования о компенсации, суд не может установить её выше заявленного требования, но не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного ГК РФ (п. 43.3 указанного Постановления). На практике это разъяснение высших судебных органов активно реализуется. Как правило, по данной категории дел, удовлетворяя иски, суд уменьшает размер требования, заявленного истцом.

Так, по иску Интеллектуал Проперти Групп Истеблишмент к ЗАО «Кастор» о взыскании 3 000 000 руб. за незаконное использование товарного знака суд взыскал с Ответчика 210 000 руб. компенсации (дело № А03-4273/06-33). В другом примере по требованию некоммерческого партнёрства «Эдельвейс» о взыскании компенсации в размере 100 тыс. руб. суд посчитал возможным уменьшить сумму до 70 тыс. руб. По другому делу суд принял решение снизить размер компенсации до 30 тыс. руб. вместо заявленных 100 тыс. руб., что соразмерно допущенному нарушению и разумно с учётом представленных истцом доказательств (дело № А12-9744/ 2010), а по делу ООО «Артоптика» к ООО «Пантеон» о взыскании компенсации в размере 500 тыс. руб. за незаконное использование товарного знака суд удовлетворил требование в размере 100 тыс. руб. с учётом обстоятельств дела, масштаба нарушения. При этом в названом Постановлении подчёркивается, что размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершённых лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (п. 43.3).

В большинстве случаев суды для обоснования размера компенсации используют

именно формулировки, предложенные в Постановлении Пленумов, с разной степенью развернутости. Так, рассматривая иск некоммерческого партнёрства по содействию защите прав на интеллектуальную собственность «Эдельвейс» к ООО «Меркурий» о взыскании компенсации за нарушение интеллектуальных прав, суд решил, исходя из разового характера нарушения, степени вины нарушителя, недоказанности вероятных убытков правообладателя, а также принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, удовлетворить иск частично (дело № А-40-78325/10-12-491). Как видно из этого решения, суд дословно воспроизводит п. 43.3 названного Постановления Пленумов. В некоторых случаях формулировки судебных решений более лаконичны: требования истца подлежат удовлетворению в сумме... что соразмерно допущенному нарушению и представляется разумным с учётом представленных документов о стоимости реализованного диска и возможной прибыли Ответчика (дело № А40-42906/10-27-335).

Как правило, заинтересованные лица не обжалуют решения судов о размере компенсации, обоснованно полагая, что оспорить вынесенное решение в этой части будет довольно трудно. Предоставляя истцу право взыскания компенсации только при доказанности факта правонарушения, освобождая его от доказывания размера причиненных убытков, законодатель предусмотрел и некоторое неудобство этой меры - усмотрение суда при разрешении таких споров.

Размер компенсации может быть определён не только в твердой сумме, но и в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование. В судебной практике возникают проблемы при применении этого правила. Так, по одному из дел, рассмотренному Арбитражным судом республики Башкортостан, размер компенсации был определён исходя из двукратной стоимости программного обеспечения, авторские права на которое

принадлежат истцу. Ответчик в судебном заседании просил снизить размер компенсации, ссылаясь на характер допущенного нарушения. Суд удовлетворил исковые требования в полном объёме, ссылаясь на то, что, поскольку в данном случае выбран фиксированный размер компенсации, судом он снижен быть не может (дело № А07-10785/2010).

И уже появились комментарии отдельных авторов о том, что, исходя из этих тенденций при нарушении авторских прав, лучше не требовать компенсацию в твердой сумме, а исходить при её определении из двукратной стоимости экземпляров произведения (ст. 1301, 1515 ГК РФ).

Как представляется, позиция суда по данному делу является неверной. Статья 1301 ГК РФ прямо закрепляет, что при нарушении исключительного права на произведение правообладатель вместо возмещения убытков вправе требовать выплаты компенсации, а размер её может быть исчислен по-разному: либо в определённой сумме, в пределах, установленных законом, либо в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения. В последнем случае истец таким образом указывает размер своего требования, и суд вправе со ссылкой на ст. 1252 и Постановление Пленумов уменьшить размер компенсации, заявленный истцом.

Что касается правовой природы выплаты компенсации, то этот вопрос решён в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 26 марта 2009 г. «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ», где взыскание компенсации наряду с возмещением убытков отнесено к ответственности (п. 23).

Традиционным способом защиты интеллектуальных прав является признание права. Такой способ существовал и в прежнем законодательстве, закреплён он и сейчас в специальных нормах ч. 4 ГК РФ.

В настоящее время этот способ защиты стал активно применяться на практике. Как

правильно отмечается в юридической литературе, каких-либо развернутых правил применения рассматриваемого способа защиты в отношении интеллектуальных прав по сравнению со ст. 12 ГК РФ часть четвертая ГК РФ не содержит [5].

А такие особенности, безусловно, имеются. Однако их выявление возможно, если будет достаточно чётко определено понятие признания права. К сожалению, в большинстве работ, в которых упоминается такой способ защиты, на это не обращают внимания и анализируются только частные случаи его применения. Чаще всего авторы ограничиваются указанием на те ситуации, когда необходимо признание права. Такой подход обнаруживается и в общих положениях гражданского права, и в разделах, посвящённых интеллектуальным правам [6].

Данное обстоятельство порождает также дискуссию относительно применения данного способа защиты только в юрисдикционной форме. В отношении интеллектуальных прав решение данного вопроса достаточно однозначно сформулировано в ст. 1252 ГК РФ о том, что защита осуществляется путём предъявления требования о признании права к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя. В этой связи можно не согласиться с авторами комментария ч. 4 ГК РФ в том, что формулировки в данной статье, в частности п. 1, менее совершенны, чем те, которые применены в ст. 12 ГК РФ: «защита осуществляется не путём предъявления требования о признании права. а путём признания права» [7].

Как представляется, предложенная законодателем формулировка имеет цель указать субъекта, к которому предъявляется требование, и подчеркнуть особый характер требования, именно требования к суду, который должен подтвердить наличие или отсутствие у истца соответствующего права, и говорить о несовершенстве данного положения вряд ли уместно.

Как показывает судебно-арбитражная практика, в большинстве случаев требование о признании права заявляется одновременно и в отношении личного неимущественного и исключительного прав, поскольку наличие, например, права авторства позволяет реали-

зовывать исключительные права, что также является особенностью применения такого способа защиты в анализируемой сфере.

Говоря о признании права в отношении интеллектуальных прав, следует заметить, что такое требование может выражаться в нескольких формах. Так, в силу ст. 1406 ГК РФ суд может рассматривать споры об установлении патентообладателя (такие споры в Постановлении Пленумов названы спорами о признании права патентообладателя), споры о праве преждепользования; о праве после-пользования, которые по своей сущности являются не чем иным, как требованием о признании права.

1. Маттеи У., Суханов Е. А. Основные положения права собственности. - М. : Юристъ, 1999. - С. 244-245.

2. Лабзин М. Невиновное нарушение авторских прав // Интеллектуальная собственность. Ав-

торское право и смежные права. - 2008. -№ 2. - С. 29.

3. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный), часть четвёртая / Э. П. Гаврилов, О. А. Городов. - М. : ТК Велби : Проспект, 2007. - С. 92.

4. Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».

5. Латыпов Д. Н. Признание права как способ защиты гражданских прав : автореф. ... канд. юрид. наук. - Екатеринбург, 2010. - С. 29.

6. См., например: Гражданское право : учебник : в 3 т. / под ред. Ю. К. Толстого. - М. : Проспект, 2009. - Т. 1. - С. 349; Сергеев А. П. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации. - М. : Тейси, 1996. -С. 337.

7. Комментарий к гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный), часть четвертая / Э. П. Гаврилов, О. А. Городов, С. П. Гришаев и др. - М. : ТК Велби : Проспект, 2007. - С. 96.