Интеллектуально-нравственный потенциал современной молодежи в поликультурном пространстве: тенденции и транзиции

УДК 008:316

Д.МДавлетшина

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-НРАВСТВЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СОВРЕМЕННОЙ МОЛОДЕЖИ В ПОЛИКУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ: ТЕНДЕНЦИИ И ТРАНЗИЦИИ.

В статье раскрывается модернизационные процессы, происходящие в современном российском обществе, а также детерминирующие изменения поведенческих и мировоззренческих позиций молодежи.

Ключевые слова: модернизационные процессы, молодежь, процессы.

D.M.Davletshina INTELLECTUAL AND MORAL POTENTIAL OF TODAY'S YOUTH IN THE MULTICULTURAL ENVIRONMENT: TRENDS AND TRANSITION.

In the article the modernization processes in contemporary Russian society, as well as determining changes in behavioral and attitudinal positions of youth.

Key words: modernisation, youth, processes.

Современный Татарстан многогранен. С одной стороны, его социально-культурное поле впитывает в себя образцы мировой современной культуры, а также псевдо и антикультуры. С другой-стороны, динамика его социальных процессов является отражением процессов общероссийского федерального толка. В рамках общероссийской модернизации происходит активная трансформация деятельности социальных институтов РТ: внедряются новые их нормы, стандарты, детерминирующие изменения поведенческих и мировоззренческих позиций молодежи. В то же время, у него есть свое историческое прошлое, а настоящее обладает специфическим этно-конфессиональным оттенком. Кроме того, регион позиционирует себя как прогрессивно-развивающийся, а потому социальные и технологические инновации, в сочетании со специфическим культурным контекстом делают самобытной как республику, так и путь ее социально-экономического и политического развития. Именно поэтому рассуждать о структуре и динамике его социально-культурной среды достаточно непросто. Ее внутренняя культурная эклектика, социальная поливариативность, динамика политических процессов отражается на эстетических воззрениях и духовно-нравственных ориентациях молодого населения республики.

Одними из центральных составляющих элементов культурного потенциала молодого человека являются интеллектуальный и нравственный субпотенциалы. Их формирование и актуализация зависят от многих факторов, в том числе от внешних условий окружающей современную молодежь среды. Социальная среда - пространство социализации состоит из множества компонентов, каждый из которых детерминируют те или иные внутренние процессы в ходе становления личности. Очевидно, что качества, характеризующие среду, становятся определяющими для качества личности, в этой среде выросшей.

Кроме политических и экономических мы выделяем влияние социально-культурных факторов. В первую очередь, мы подразумеваем деятельность воспитательно-образовательных учреждений, досуговых организаций, семьи, СМИ, религии, их участие в формировании внутренних императивов и развитии интеллектуальных способностей молодых людей, а также их работы как части целостной социальной инфраструктуры, необходимой для реализации экзистенциальных, духовных потребностей молодежи. Отдельным элементом этой системы является функционирование этнокультурных и языковых институтов, использующих аутентичный этноресурс для создания особых качеств поликультурной среды в республике.

Ценностный субпотенциал личности как элемент культурного потенциала молодежи включает в себя эстетические и моральные нормы, религиозные верования и убеждения, опыты катарси-ческих переживаний, способствующих переоценке жизненных ценностей, а интеллектуальный -уровень образования, ценностные образовательные и профессиональные ориентации, интерес к инновациям и мотивации к саморазвитию.

Мы рассматрим как реализуются данные компоненты в повседневной жизни молодых людей республики, какие механизмы способствуют их реализации. Опираясь на данные социологических опросов, мы проанализируем, каково качество таких составляющих культурного потенциала элементов, как уровень восприятия экзистенциальных (надвитальных) ценностей, принятия традиционных норм этики и эстетики, общей образованности и эрудированности и инновативности молодежи. Также исследуем, каков уровень социально-культурных условий для развития духовных основ и формирования компетенции межкультурного общения студенческой молодежи.

Отправной точкой в исследовании данного вопроса является определение конкретных кана-

лов социализации и культурации молодого человека в республике, и того качества культурного потенциала, которое формируется благодаря участию в этих процессах.

Современная знаково-клиповая цивилизация характеризуется повсеместным распространением и тотальным влиянием теле-, видео- и Интернет-вещания. Очевидно, что молодежь делит свое свободное время между тремя столпами - семьей (реализующей потребность в социальной защищенности и материальной поддержке), друзьями (реализующими потребность в общении) и Интернетом (удовлетворяющий коммуникативный, развлекательный и информационный голод). Все три направления являются мощными социализирующими каналами и дают корпоративную идентичность, в которой в силу психологических особенностей заинтересована молодежь.

На вопрос "Кто оказывает наибольшее влияние на формирование ваших ценностных ориента-ций?" 68,03% ответили, что это семья, 33,33% ответили, что это друзья, а 29,37% - любимый человек, СМИ выделили 18,17% опрошенных. Лишь 14,89% указали, что механизмом, формирующим ценности, стала школа.

Таким образом, мы выделяем ключевой элемент социальных изменений - смещение значимости "школы" и частичное выполнение ее функций средствами СМИ, которые становится актуальным институтом молодежной социализации. Соответственно и личность молодого человека приобретает новое качество - "медиадоверие", то есть подверженность медиа-манипуляциям и отношение к транслируемому образу, как реальному значимому субъекту. Известно, что такой результат достигается с помощью огромного количества современных технологий, получивших яркую иллюстрацию в фильме "Хвост виляет собакой", основанных на эффектах повторяемости, наглядности, достоверности "как в жизни", полного ощущения присутствия, апелляции к эмоциям и т.д.

«Кто оказывает наибольшее влияние на формирование ценностных ориентаций?»

-68,03% ответили, что это семья;

-33,33% - ответили, что это друзья;

-29,37%- любимый человек;

-18,17% опрошенных

выделили СМИ;

-14,89% указали, что механизмом, формирующим ценности, стала школа.

¿М?ч ---

Таким образом, мы выделяем ключевой элемент социальных изменений -смещение значимости «школы» и частичное выполнение ее функций средствами СМЦ которые становится актуальным институтом молодежной социализации. Соответственно и личность молодого человека приобретает новое качество- «медиадоверие.», то есть подверженность медиа-манипуляциям и отношение к транслируемому образу, как реальному значимому субъекту.

На отдельный вопрос "Как вы оцениваете роль школы в подготовке молодежи к жизни, в формировании культурных ценностей", 35,11% ответили, что школа к жизни не готовит. Еще по одной трети респондентов указали, что готовит хорошо и что школьной подготовки достаточно, чтобы поступить в ВУЗ. Судя по всему, ответы респондентов зависят также и от тех образовательных учреждений, в которых происходит их период социализации и культурации.

Похожие результаты получают также и российские социологи, проводящие аналогичные опросы среди учащихся и экспертов-педагогов в других регионах страны. Так в своем исследовании Е.Ю.Бикметов приходит к выводу, что для половины учащихся школа является неким подобием казармы, где неинтересно жить, учиться, но сменить место учебы они, к сожалению, не могут по той причине, что нет согласия родителей или препятствуют другие факторы. Каждый пятый старшеклассник считает, что для овладения профессией не надо много учиться, а каждый шестой уверен, что в школе он только теряет даром свое время.

Что же касается развития личностных качеств учащихся, то, например, высокие оценки честности, правдивости эксперты дают значительному числу учащихся. Инициатива, как в оценке экспертов, так и в самооценке выглядит хуже. Подавляющее большинство учащихся пассивно, инертно, и не потому, что таковы они от природы, а по той причине, что такими их сделала система администрирования, авторитарной педагогики, видящей в ученике лишь объект воздействия. Школа такого типа преобладает сегодня, а инициатива, творческий поиск поощряются лишь эпизодически.[1] Все это иллюстрирует оторванность институтов образования от потребностей современной молодежи и

ее беспомощность в вопросах повышения качества жизни молодых людей.

Другим каналом приобщения к культурным ценностям и формирования ценностных установок молодежи являются учреждения досуга. Современный досуг трансформируется, приобретая новые формы, выполняя новые задачи. Всеобщей тенденцией стало повсеместное увеличение досуго-вого времени. Наблюдения Бутенко свидетельствуют, что свободное время в России в течение последних 30 лет увеличилось в среднем на три часа.[2] Разные социальные слои используют его по-разному. Однако для большинства - это возможность восстановиться после работы, заняться саморазвитием, общаться и развлекаться. Интересно рассмотреть, насколько современные формы досуга изменяют внутренние ориентации молодых людей, давая им возможность конструктивного саморазвития, или напротив, пассивного эскапизма. То есть проанализировать то, как они влияют на формирование культурного потенциала молодежи.

Важным вопросом стало определение самого популярного вида молодежного досуга. Как известно, в настоящее время на территории всего Российского пространства создается принципиально новая социокультурная ситуация, в связи с этим досуг (характер его структуры, содержания, ценностей) может выступать индикатором изменений самой социокультурной ситуации.

На вопрос, из каких источников вы удовлетворяете культурные потребности, большинство ответило - телевидение - 56,15% (самыми популярными телепередачами являются развлекательные - 42,21%), чтение художественной литературы - 38,66%, посещение театров и спектаклей -34,43%, 21,17% - занятия творческой деятельностью, по 17% респондентов выбрали видео, зрелищные мероприятия (дискотеки), концерты популярной музыки.

В свободное время большинство опрошеных: гуляет с друзьями - 54,51%, читает - 44,40%, 40,16% - смотрит телевизор, 35,93% - занимается спортом. На вопрос: "Музыку какого жанра вы любите?" многие респонденты ответили - популярную - 64,89%, классическую - ответили 31,01%, что еще - 14,34%. У каждого второго опрошенного дома есть музыкальный инструмент.

-56,15% - телевидение (самыми популярными телепередачами и в ля ются разв лекател ьн ые - 42,21 %);

- 38,66% - чтение художественной литературы;

- 34.43% - посещение театров и спектаклей;

- 21,17% - занятия творческой деятельностью;

-17% респондентов выбрали видео, зрелищные мероприятия (дискотеки), концерты популярной музыки.

В целом, опрос подтверждает выраженную первоначально мысль о том, что в рамках современной информационно-медийной среды и тотального распространения единых стереотипов вкуса, центральным выбором молодежного досуга становится развлекательное телевидение, популярная музыка. Естественным выбором также становится ответ: прогулки с друзьями, то есть общение, знакомства, опыты эмоциональных переживаний, личностных взаимоотношений и т.д.

Существует целый спектр причин, обусловливающих близость молодежи нормам и ценностям массовой культуры, где на первом месте - ценности безоглядного гедонизма и беспроблемности. Это - и неуверенность в завтрашнем дне, и ощущение своей ненужности, и отсутствие реальных шансов на достижение жизненного успеха. С другой стороны - молодежь, отчасти лишь субъект активного воздействия ценностных общественных установок (тотального потребления, досугового эскапизма, ориентации на престиж), транслируемых через социальные каналы.

Все эти функции (межличностные коммуникации, видео- и аудио- развлечения) объединяются еще в одном популярнейшем виде современного досуга - погружение в виртуальную реальность компьютерных игр и Интернета.

Распространяются новые виды интернет-досуга - общение в социальных сетях (vkontakte, livejournal, facebook, одноклассники и др.), микроблоггинг (краткое текстовое фиксирование реальности, например, на глобальном сервисе "Twitter"), просмотр и прослушивание аудио, видео информации. Популяризация сервисов и порталов происходит также благодаря интеграции в виртуальное

сообщество известных и знаковых персон политики (таких как президент России и члены правительства), культуры (искусства, медиа-пространства) и других. Интересно, что происходит двухстороннее перемещение смысловых и символических единиц из константного в виртуальный мир и наоборот. Иллюстрацией к этому, является совершенно новый показатель мировой популярности -"количество скачивания на УоиШЬе (всемирная сеть видеороликов)", которое является не меньшим информационным поводом, чем любая международная премия.

- S4,51% респондентов lymiet с друзьями;

- 44, 40% - читает;

- 40,16% - смотрит телевизор;

- 35, 93% - занимается спортом.

Все это говорит о том, что в структуре культурных потребностей молодежи происходят значительные изменения, при которых к центру перемещаются многие ценности, бывшие ранее на периферии. Одни виды досуговой деятельности молодежи перестают быть популярными и распространенными (техническое творчество, художественные и народные промыслы), им на смену приходит шопинг и общение в социальных сетях. Безусловно, такие гедонистически-досуговые предпочтения не способствуют формированию культурного потенциала молодежи. С одной стороны, они дают новые возможности для коммуникации, с другой - отвлекают внимание молодых людей от реальных экзистенциальных опытов, подменяя их игровым пространством интернета. Интернет предоставляет возможности участия в виртуальной корпоративности (сетевые сообщества), индивидуального творчества (ведение блогов и т.д.). Однако ни то, ни другое не может быть равноценным по силе эмоциональных переживаний, уровню накопления социального опыта реальным жизненным ситуациям. Сформированный культурный потенциал личности дает ей ощущение полноты бытия и никакие виртуальные и симуляционные действия на данном этапе развития информационных технологий (а скорее всего, и ни на каком другом) не смогут восполнить эту эмоционально-психологическую нишу.

Несмотря на тотальную технизацию, всеобщую индивидуализацию и распространение прагматических западных ценностей, которая отмечается учеными, на уровне повседневного бытия сохраняются и традиционные моральные императивы, ценности, а также интерес к нормативным элементам культуры, таким как этикет. Это важный показатель формирования социально-нормативного субпотенциала молодежи и того, насколько далеко зашел процесс "размывания" традиционных социальных ритуалов.

На вопрос "Ваше отношение к этикету" 54,64% респондентов ответили - я знаю правила хорошего тона и стараюсь их придерживаться, 32,79% ответили, что стараются пополнять свои знания об этикете. Лишь 6% посчитали их необязательными.

Еще одной качественной характеристикой культурного потенциала молодежи становится ее отношение к традиционным нормам морали и нравственности, а также то, насколько велика ее потребность в удовлетворении экзистенциальных ценностей. Это особенно интересно рассматривать в условиях, которые исследователь Е.Н.Маркова интерпретирует как "Культуринтервенцию". В своей работе она ссылается на мнение Г.Тарда, утверждающего, что современное искусство является отделенным от морали, и оказывается деятелем социального разложения, а не социальной гармонии, также как это было в древнем Риме. Изучая все каналы коммуникации молодежной аудитории от 12 до 25 лет, она приходит к выводу, что они поставляют один и тот же набор из явно идеологически окрашенных тем.

1. Секс-пропаганда. Дискредитация секса, как акта личностной половой любви и пропаганда секс-девиаций в качестве развлечений: Fast Love (моментальное спаривание), парафилий (извраще-

ний), гомосексуализма, множественного, безличного подросткового полового опыта.

2. Молодежная мода. Пропаганда шокирующей, эпатажной моды с элементами различных субкультур и клеймением, "моды для дискотеки", нарушающей общепринятые коды одежды, унисекс.

3. Девиантность и преступление. Разрушение табу и общепринятых кодов поведения (публичный половой акт, нецензурная брань и т.д.). Пропаганда христианских заповедей наоборот: "Не чти отца своего", "Прелюбодействуй", "Убий", "Сотвори себе кумира" и т.д.

4. D (drug - с англ. наркотик) - мифология. Экстремальность, "безбашенность"; скрытая пропаганда наркотиков под видом постижения мистики, сверхчувственных явлений, дьявольщины; астрология, ужасы.

5. Места развлечений. Реклама клубов, рок-концертов, дискотек, массовых праздников и других разнообразных "тусовок".

Идеологическая окраска тем, соединенных с безусловным сексуальным стимулом, очевидна. Это идеология нарушения социальных норм, идеология преступления и выпадения из общества.[3] Оригинальная теория данного, знакомящая нас с особенностями развития западной культуры и искусства второй половины 20-го века имеет много точек соприкосновения с реальной жизнью. Насколько такое мироощущение и его последствия свойственны представителям молодежи республики мы выясняли с помощью социологических исследований.

Маркером смещения ценностных ориентиров у молодежи может стать их отношение к понятиям нравственности, совести и честности и к тому, насколько они нужны в обществе, где важны также гибкость, мобильность, конформность, адаптивность и прочее?

Результаты российского молодежного опроса указывают на то, что для современной молодежи в целом характерен "моральный релятивизм" и даже цинизм, равнодушие к каким бы то ни было идеалам. Эту точку зрения разделяют 64% молодых респондентов и 70% - представителей старшего поколения. И только треть россиян придерживаются оптимистичного взгляда на ситуацию, полагая, что молодежь тянется к высоким идеалам (36% и 28%, соответственно). В ходе исследований многие респонденты признают, что трудности, с которыми им приходится сталкиваться в разных сферах жизни, вынуждают их к серьезной "инвентаризации" ценностей. В результате большинство молодежи (55%) сегодня вынуждены признать, что их успех в жизни во многом зависит от умения вовремя закрыть глаза на собственные принципы, и соглашаться с тезисом, что "современный мир жесток, и чтобы добиться успеха в жизни, иногда приходится переступать моральные принципы и нормы". Однако, что немаловажно, противоположной точки зрения, что лучше не добиться успеха, но не переступить через нормы морали, придерживаются лишь 44% молодежи.[4]

Оценка некоторых традиционно осуждаемых явлений сегодня пересматривается, они отрицаются уже не так безусловно. Если говорить о повседневных реалиях, а не об абстрактных понятиях, то заметный "дрейф" в направлении от осуждения к оправданию наблюдается в отношении молодежи к уклонению от уплаты налогов, даче/получению взяток, а также абортам, которые остаются неприемлемыми только для 34%-40% молодых россиян. Еще больше лояльность молодежи, как, впрочем, и людей старших возрастов, к сопротивлению милиции, присвоению найденных вещей и денег, уклонению от службы в армии, безбилетному проезду в общественном транспорте - все эти поступки вызывают понимание и оправдываются большинством россиян (от 59% до 84% опрошенных считают их допустимыми). Таким образом, можно констатировать, что критическая масса людей, не придающих большого значения этим "шалостям и проступкам", уже достигнута, и они перешли в разряд общественно приемлемых действий. В этом аналитическом ракурсе социально-нравственный субпотенциал современной молодежи представляется как "неопределенный". С одной стороны, молодежь все лояльнее относится к традиционно социально-неприемлимым действиям. С другой, к этому подталкивают меняющиеся современные социально-экономические и политические условия. Общий низкий уровень материальной обеспеченности молодежи, формирование позитивного образа криминальных структур современной видеоиндустрией и СМК, открытая юридическая оправданность незаконных действий - все это снижает планку традиционного нормативного уровня в обществе. Дело не в недостатках развития социально-нормативного субпотенциала молодежи, а в легитимации социально-правовых общественных девиаций.

Кроме политических и экономических мы выделяем влияние социально-культурных факторов. В первую очередь, мы подразумеваем деятельность воспитательно-образовательных учреждений, досуговых организаций, семьи, СМИ, религии, их участие в формировании внутренних императивов и развитии интеллектуальных способностей молодых людей, а также их работы как части целостной социальной инфраструктуры, необходимой для реализации экзистенциальных, духовных

потребностей молодежи. Отдельным элементом этой системы является функционирование этнокультурных и языковых институтов, использующих аутентичный этноресурс для создания особых качеств поликультурной среды в республике.

Ценностный субпотенциал личности как элемент культурного потенциала молодежи включает в себя эстетические и моральные нормы, религиозные верования и убеждения, опыты катарсиче-ских переживаний, способствующих переоценке жизненных ценностей, а интеллектуальный - уровень образования, ценностные образовательные и профессиональные ориентации, интерес к инновациям и мотивации к саморазвитию.

Современная знаково-клиповая цивилизация характеризуется повсеместным распространением и тотальным влиянием теле-, видео- и Интернет-вещания. Очевидно, что молодежь делит свое свободное время между тремя столпами - семьей (реализующей потребность в социальной защищенности и материальной поддержке), друзьями (реализующими потребность в общении) и Интернетом (удовлетворяющий коммуникативный, развлекательный и информационный голод). Все три направления являются мощными социализирующими каналами и дают корпоративную идентичность, в которой в силу психологических особенностей заинтересована молодежь.

На вопрос, "Кто оказывает наибольшее влияние на формирование ваших ценностных ориен-таций?", 68,03% ответили, что это семья, 33,33% - ответили, что это друзья, а 29,37% - любимый человек, СМИ, выделили 18,17% опрошенных. Лишь 14,89% указали, что механизмом, формирующим ценности, стала школа.

Таким образом, мы выделяем ключевой элемент социальных изменений - смещение значимости "школы" и частичное выполнение ее функций средствами СМИ, которые становится актуальным институтом молодежной социализации. Соответственно и личность молодого человека приобретает новое качество - "медиадоверие", то есть подверженность медиа-манипуляциям и отношение к транслируемому образу, как реальному значимому субъекту. Известно, что такой результат достигается с помощью огромного количества современных технологий, получивших яркую иллюстрацию в фильме "Хвост виляет собакой", основанных на эффектах повторяемости, наглядности, достоверности "как в жизни", полного ощущения присутствия, апелляции к эмоциям и т.д.

40 Ж 20 10

Öfftü-

«Кто оказывает наибольшее влияние на формирование ценностных ориентации?»

-68,03% ответили, что это семья;

-33,33% - ответили, что это друзья;

-29,37%- любимый человек;

-18,17% опрошенных

выделили СМИ;:

-14,89% указали, что механизмом, формирующим ценности, стала школа.

Iii

Таким образом, мы выделяем ключевой элемент социальных изменений -смещение значимости «школы» и частичное выполнение ее функций средствами СМИ, которые становится акту альным институ том молодежной социализации. Соответственно и личность молодого человека приобретает новое качество- «медиадоверие». то есть подверженность медиа-манипуляциям и отношение к транслируемому образу, как реальному зна чимому субъ екту.

Литература

1.См. Бикметов Е.Ю. Взаимодействие семьи и школы в социализации индивида / / СОЦИС. - 2007. - №9. - С.86.

2. См. Бутенко И.А. Качество свободного времени у богатых и бедных / / Социологические исследования. -1998. - №7. - С.82-90.

3. Маркова Е.Н. Культуринтервенция. - М.: Квадрат-С, 2001. - С.8.

4. См. Молодежь новой России: ценностные приоритеты. Аналитический доклад, подготовлен в сотрудничестве с Представительством Фонда имени Фридриха Эберта в Российской Федерации. - М., 2007. URL: http://www.isras.ru/analytical_report_Youth.html.

УДК 94

А.М.Фазлиев, Ф.Н.Шакуров

ЭТНИЧЕСКИЕ И НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЕ КОНЦЕПЦИИ ТАТАРСКИХ ИСТОРИКОВ НА РУБЕЖЕ XIX-XX ВЕКОВ

В статье рассматриваются взгляды татарских историков конца Х1Х-начала ХХ века на происхождение татарского народа - стержневую проблему джадидистской историографии. Этногенетические концепции являлись важнейшим компонентом и существенным фактором процесса национальной консолидации, утверждая идею этнического единства и определяя особое историческое и культурное место татар среди других народов. Среди татарских историков не было единого мнения по самоназванию, но вне зависимости от приверженности тому или иному этнониму они признавали этнокультурную специфику своего народа и научно обосновывали становление и развитие особой этничности тюрко-мусульман Волго-Уралья.

Ключевые слова: татарская историография, происхождение татарского народа, этническая консолидация, культурная самоидентификация, этноним.

Aivaz Fazliev, Farit Shakurov ETHNIC AND NATIONAL-CULTURAL CONCEPTS TATAR HISTORIANS AT THE TURN OF XIX-XX CENTURIES

The article deals with the views of the Tatar historians of the late nineteenth century and early twentieth century regarding the origin of the Tatar people as a core issue of the Jadidist historiography. Conceptual approaches to its solution were outlined by Sh.Mardzhani in the first scientific research on national history "Mustafad al-akhbar fi akhvali Kazan va Bulgar" (The information brought to the history of Kazan and Bulgar), where the history of the people was set out as the continuity and ongoing development of the Volga Bulgaria through the history of the Golden Horde and the Tatar Khanates. These ideas generally were supported by his successors as R. Fakhrutdinova, H. Gabyashi, G. Akhmarov, H. At-lasi, A. Validi, and G. Battal. Ethnogenetic concepts were important component and essential factor in the process of national consolidation claiming the idea of the ethnic unity and defining the particular historical and cultural place of the Tatars among other nations. Answer the question of the ethnonym and ethnic self-identity: "Who we are: Muslims, Bulgarians, Turks or the Tartars?" became currently important and demanded one. Among the Tatar historians it was no any consensus on the self-designation, but regardless of the commitment to a particular ethnonym they recognized ethno-cultural specifics of his people and showed in their works the establishment and development of the particular ethnicity of Turkic Muslims of the Volga and Ural regions.

Keywords: Tatar historiography, the origin of the Tatar people, ethnic consolidation, cultural self-identity, eth-nonym.

Во второй половине XIX в. в развитии татарской исторической мысли происходят коренные изменения, обусловленные реформистским движением и формированием этнической общности нового национального типа.

Реалии XIX века требовали преодоления средневековой замкнутости и осмысления, которого не могла дать отвергающая любые изменения идеология традиционализма. Обновление татарского общества начинается на рубеже XVIII-XIX вв. с выдвижения идеи религиозной реформации, отстаивается просветителями и воплощается в последней четверти XIX-начале XX вв. в преобразовании всех сфер национальной жизни, или движении джадидизма.

Прежнее, обращённое в прошлое утраченной славы историческое сознание было неприемлемо для пробуждающегося и возрождающегося народа. История, следовательно, представляла не только одну из областей научных знаний, за развитие которых выступали просветители. Необходимо было знать прошлое, чтобы определить собственное историческое и культурное место среди других народов.

В 1885 г. в типографии Казанского университета вышел в свет первый том первого научного исследования по национальной истории "Мустафад ал-ахбар фи ахвали Казан ва Булгар" (Сведения, привлечённые к истории Казани и Булгара) реформатора и просветителя Шигабутдина Марджани (1818-1889). Ш.Марджани впервые последовательно излагает историю Поволжья и Приуралья от Волжской Булгарии через историю Золотой Орды и татарских ханств, раскрывая её развитие как преемственное и непрерывное. Именно с позиций данного концептуального подхода он рассматривает проблему происхождения татарского народа. Сопоставляя и анализируя сообщения источников, учёный приходит к выводу, что средневековые тюркоязычные народы Восточной Европы -кипчаки, хазары, булгары - представляли один и тот же этнос [1, б.42, 51-53]. После покорения татарами булгары и соседние мусульманские племена стали именоваться татарами. В истории имя господствовавшего народа или правителя становилось именем страны и собирательным именем её народов: Страна сакалибов, Дашти кипчак, Страна хазар, Страна булгар, Страна татар, Улус Джучи, Юрт Бату, Барриа ал-Берке (Земля Берке), Страна Узбека и, соответственно, кипчаки, хазары, булгары, татары, народ Улуса Джучи, народ Страны Узбека и т.д. [2, б.12, 17, 43, 52, 96, 98], но закрепилось имя "татары" [3, с.228-251].