Английское национальное пространство в языковой картине мира К. Г. Паустовского

УДК 81'42:821.161.1

Т. В. Сивова

английское национальное пространство

в языковой картине мира к. г. паустовского

В статье на материале произведений как раннего, так и зрелого периода творчества К. Г. Паустовского реконструировано национальное пространство Англии в картине мира писателя, что представляется значимым в свете антропоцентричности современного языкознания и актуальности комплексной реконструкции языковой картины мира писателя, признанного мастера художественного слова, трижды номинированного на Нобелевскую премию. Выявлена специфики перцепции и визуализации страны, обусловленная романтическим мировосприятием писателя и опытом его личного пребывания в Англии. Описан обладающий значительным аксиологическим и культурологическим потенциалом и транслирующий английский культурный код «английский» ономастикон, представленный преимущественно топонимами (названиями рек, административно-территориальных образований, городов, государств), науто-нимами (названиями английских кораблей) и антропонимами (именами английских писателей и публицистов, живописцев, актёров театра, философов, учёных и изобретателей, мореплавателей и военачальников, монархов, а также именами персонажей-англичан произ-

ведений К. Г. Паустовского). «Английский» ономастикон произведений становится основой для формирования 5 основных пространств, в которых значение 'английский' получает регулярное выражение: пространство страны и город, пространство человека и вещного мира, пространство творчества, пространство истории и войны, пространство морской навигации. В перцепции английского национального пространства в значительной степени отражены этнические стереотипы и романтическое мировосприятие К. Г. Паустовского. Модель национального английского пространства специфична многочисленными пространственными и темпоральными параллелями, пересечением пространственных плоскостей, закономерной взаимосвязью пространственной и темпоральной координат, что свидетельствует в пользу формирования английского хронотопа в произведениях К. Г. Паустовского, реконструкция которого, являясь значительной исследовательской лакуной, раскрывает перед лингвистами широкие перспективы.

Ключевые слова: Англия, пространство, картина мира, идиостиль, романтизм, К.Г. Паустовский.

T. Sivova

english national space in the k. paustovsky's language picture

of the world

The article reconstructs the national space of England in the writer's picture of the world by the material of K. Paus-tovsky's works of the early and late periods. This problem seems significant in the light of modern linguistics anthro-pocentricity and according to the relevance of complex reconstruction of the writer's language picture of the world. The great artistic value of the writer's works is confirmed by the nomination for the Nobel Prize for three times. Thus, the article reveals the specifics of England perception and visualization, due to the writer's romantic worldview and to experience of his personal stay in the country. The "English" onomasticon which is characterized by significant axiological and cultural potential, which translates the English cultural code and is represented mainly by toponyms (names of rivers, administrative-territorial entities, cities, states), by nau-tonyms (names of English ships), by anthroponyms (names of English writers and publicists, painters, theater actors, philosophers, scientists and inventors, seafarers and military

leaders, monarchs, as well as the names of English characters of Paustovsky's works) is described. The "English" onomasticon of Paustovsky's works becomes the basis for the formation of 5 basic spaces in which the meaning of 'English' gets regular expression: country and city space, person and "thing world" space, creation space, history and war space, and sea navigation space. The perception of English national space reflects ethnic stereotypes and K. Paustovsky's romantic worldview. The model of national English space is specific to numerous spatial and temporal parallels, spaces intersection, to regular interconnection of spatial and temporal coordinates, which argues in favor of English chronotope formation in K. Paustovsky's works. Thereby, the reconstruction of English chronotope, which is great significant research lacuna, opens up broad perspectives for linguists.

Key words: England, space, picture of the world, idio-style, romanticism, K. Paustovsky.

Имя К. Г. Паустовского, мастера художественного слова, неоднократно номинированного на Нобелевскую премию в области литературы (1965 г,

1967 г, 1968 г.), для широкой британской аудитории открыл проф. Питер Генри [4] (Университет Глазго), который перевёл на английский язык и

в 1961 г. опубликовал рассказ «Телеграмма» [2]. Питер Генри, по собственному выражению, «всё больше и больше втягивался в огромный и своеобразный мир этого писателя, так решительно отличавшегося от множества своих коллег-современников блистательным русским языком, лиризмом, совершенно особенным романтизмом, способностью дистанцироваться от политики» [2, с. 188]. На протяжении многих лет проф. Питер Генри обращался к исследованию творчества К. Г. Паустовского: в 1967 г подготовил к изданию сборник избранных произведений писателя [7], в 1992 и 1996 гг. были опубликованы его статьи, посвящённые восприятию английской аудиторией гексалогии «Повесть о жизни» [3], рассмотрению эстетических и мировоззренческих взглядов К. Г. Паустовского и И. А. Бунина [2], в 1998 г проф. Генри стал автором обзорной статьи о писателе в "Reference Guide to Russian Literature" [5, с. 626-627].

На волне мирового признания, которое получило творчество писателя в середине 1950-х гг., К. Г. Паустовский посетил ряд европейских стран, в том числе и Великобританию (Лондон, Оксфорд, Стратфорд, Эдинбург, Кентербери), по приглашению издательства Collins and Harvill Press (Лондон), на протяжении 1964-1974 гг. осуществлявшего издание автобиографической гексалогии «Повесть о жизни» / "Story of a life"1. В письме У. Коллинзу от 2 июля 1964 г. К. Г. Паустовский писал: Я получил Ваше любезное письмо по поводу моей книги «Story of Life», которую Вы собираетесь издать в Англии. Я буду рад этому. Англия, английский народ и английская литература глубоко интересуют меня и вызывают истинное восхищение. <. . .> Я мечтал увидеть Англию с самых младенческих лет, со времён неистового увлечения Вальтер Скоттом и Диккенсом [4, т. 9, с. 437].

Таким образом, глубокое знание К. Г. Паустовским английской культуры и литературы, интерес британской научной и читательской аудитории к его творчеству, опыт личного пребывания писателя в стране делают выявление специфики индивидуально-авторской перцепции Англии значимой и актуальной задачей, тем более что вопрос реконструкции английского национального пространства в языковой картине мира писателя сегодня является существенной исследовательской лакуной.

О значимости английского пространства в картине мира К. Г. Паустовского свидетельствует количественный состав ядерных лексем, функционирующих в исследуемых произведениях2: английский - более 100 словоупотреблений (Я бросился к Винклеру, но меня опередил английский матрос со шрамом во всю щёку [4, т.1, с.144]); Англия - более 30 (Гравёр Пожалостин -один из лучших русских гравёров, работы его

1 Авторы перевода на английский язык - Manya Harari, Michael Duncan, Andrew Thomson, Kyril Fitz-Lyon.

2 Материалом для исследования послужили произведения раннего и зрелого периода творчества писателя:

«Собрание сочинений», 1-5 тт.

разбросаны всюду: у нас, во Франции, в Англии, и вдруг - Солотча! [4, т. 3, с. 626]); англичанин, англичанка, англичане - более 30 (Почему англичане устроили в Медвежьей Горе базу? [4, т. 3, с. 431]); по-английски - 10 (Миронов прекрасно читал по-английски, пожалуй, лучше, чем по-русски [4, т. 2, с. 103]); спорадически: Англо-бурский, Англо-Индийский, а также Великобритания (От Великобритании до республики Гондурас [4, т. 5, с. 292]); великобританский (донесения на имя великобританского поверенного в Вологде были подписаны генералом Уолшем [4, т. 3, с. 451]); британец (Он [Кипренский] горько досадовал на судьбу, приведшую его в Рим уже после отъезда Байрона. Он завидовал даже слугам в остериях, видевшим прекрасного британца [4, т. 3, с. 516]); британский (вся британская скука, холод сердца и плоскость мысли отражалась в этих пустых и скучливых глазах [4, т. 5, с. 298]).

«Английский» ономастикон произведений, транслирующий английский культурный код, представлен преимущественно топонимами и антропонимами. Список топонимов включает названия рек, административно-территориальных образований, городов, государств3 (Австралия, Англия, Брисбен, Вайтчепель, Великобритания, Вестминстер, Глазго, Ливерпуль, Лондон, Манчестер, Сити, Старая Англия, Темза, Шотландия, Эдинбург, Южная Англия и др.). В контекстах: Я посылал им открытки с видами Киева, а взамен получал открытки с видами Глазго, Эдинбурга, Парижа, Монтевидео и Квебека [4, т. 4, с. 180]; Так у меня появился прекрасный портрет Байрона, присланный молодым английским врачом из города Манчестера, и портрет Виктора Гюго [4, т. 4, с. 180]; Пароход ходил из Ливерпуля на Ньюфаундленд, где, как известно, вечные штормы, туманы и айсберги [4, т. 1, с. 567].

Реестр антропонимов, репрезентирующих английское национальное пространство, представлен:

а) именами писателей и публицистов: Уильям Шекспир (1564-1616 гг.), Роберт Бёрнс (17591796 гг.), Вальтер Скотт (1771-1832 гг.), Джордж Гордон Байрон (1788-1824 гг.), Перси Биши Шелли (1792-1822 гг.), Томас Карлейль (1795-1881 гг.), Чарльз Джон Хаффем Диккенс (1812-1870 гг.), Джон Рёскин (1819-1900 гг.), Роберт Льюис Бал-фур Стивенсон (1850-1894 гг.), Оскар Фингал О'Флаэрти Уиллс Уайльд (1854-1900 гг.), Джозеф Конрад (1857-1924 гг.), Джозеф Редьярд Киплинг (1865-1936 гг.). В контекстах: Яша вёл со мной очередной запальчивый спор о подлинности пьес Шекспира или об экономических последствиях Версальского мира [4, т. 5, с. 29]; Уайльд любил сверкающие лампы и камины, золотые, как цветок подсолнечника в его петлице, в туманный и весенний лондонский день [4, т. 1, с. 79]; а также а') названиями произведений: За десять копеек можно было прочесть «Тартарена» Додэ или «Мистерии» Гамсуна, а за двадцать копеек - «Давида Копперфиль-

3 Великобритания (Англия, Шотландия, Уэльс, Северная Ирландия), а также государства Содружества наций.

да» Диккенса или «Дон-Кихота» Сервантеса [4, т. 3, с. 358]; а") именами персонажей этих произведений: Шерлок Холмс, крошка Доррит. В контексте: Он мог сидеть в долговой тюрьме с отцом крошки Доррит и сопровождать в Англию прах Байрона [4, т. 4, с. 434];

б) именами живописцев: Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер (1775-1851 гг.). Например: Приближение вечера тем и прекрасно, что придаёт густоту краскам и необычайную лёгкость воздушным пространствам. Этот эффект последнего солнечного света впервые увидели художники, особенно Клод Лоррен, Манэ, Тёрнер, наш Левитан и многие другие [4, т. 5, с. 351];

в) именами актёров театра: Эдмунд Кин (17871833 гг.). Например: Я не мог сдержать слёз, когда опустился занавес, на авансцену вышел заплаканный старый режиссёр-англичанин сказал дрожащим голосом, что спектакль не может продолжаться, потому что «солнце Англии -великий трагик Кин сошёл с ума» [4, т. 4, с. 154];

г) именами философов: Гзрберт Спенсер (1820-1903 гг.). Например: Вы Спенсер, Торелли, -сказал Володя. - Кант! Президент Пуанкаре! Вы подвели железную базу под моё шаткое звание заведующего информационным отделом [4, т. 5, с. 18];

д) именами учёных и изобретателей: Фредерик Уильям Гзршель (1738-1822 гг.), Рид Вильям (1791-1858 гг.), Джон Фредерик Уильям Гзршель (1792-1871 гг.), Чарлз Роберт Дарвин (18091882 гг.), Джеймс Хопвуд Джинс (1877-1946 гг.). Например: Дарвин был поражён, когда корабль «Бигль» пересекал океан, кишевший красным планктоном. Граница между красной и синей водой была видна так отчётливо, будто её провели кистью [4, т. 2, с. 85]; Английский учёный Мозлей написал пальцем на пойманной большой пирозоме своё имя и бросил животное в воду. Через несколько секунд слово «Мозлей» вспыхнуло на теле пирозомы под водой с такой же яркостью, как вывеска кино [4, т. 2, с. 80];

е) именами мореплавателей и военачальников: Фрэнсис Дрейк (1540-1596 гг.), Джон Черчилль, Мальборо (1650-1722 гг.), Джордж Бриджес Родни (1719-1792 гг.), Джеймс Кук(1728-1779 гг.), Горацио Нельсон (1758-1805 гг.), Эдвард Кодринг-тон (1770-1851 гг.). В контекстах: Вся история прошита, как парус прошивается манильским тросом, именами моряков. Колумб, Магеллан, Кук, Лаперуз, Беринг, Нансен да, наконец, этот самый Шекльтон [4, т. 3, с. 454]; Когда такие капитаны блокировали Брест, адмирал Нельсон, проходя мимо их эскадры, поднял сигнал на рее своего корабля: «Видя вас, я дрыхну так же спокойно, как если бы ключ от Бреста лежал в моём кармане» [4, т. 2, с. 75];

ж) именами монархов: Эдуард VII (1841-1910 гг.). Например: Чаще всего фельдшер клеил фотографии всяких «августейших особ», особенно беспутного английского короля Эдуарда VII, актрис и адмиралов [4, т. 5, с. 258];

з) именами персонажей-англичан произведений К. Г. Паустовского: В этот вечер выяснилось, что Сёму зовут Джим Бирлинг, что он родом из

Шотландии и что однажды он чуть не погиб во время аварии парохода «Клондайк» [4, т. 1, с. 528].

В связи со значимостью пространства моря и морской навигации в языковой картине мира К. Г Паустовского, с ассоциируемым с Англией статусом «великой морской державы», а также на основании языкового материала, целесообразным видится выделение группы наутонимов, названий кораблей (А. В. Суперанская), в английском ономастиконе произведений писателя: английский наливной пароход «Карго» [4, т. 5, с. 298]; английский дредноут «Сюперб» [4, т. 5, с. 9]; английская речная канонерка «Умбер» [4, т. 3, с. 455]; английский корабль «Чёрный принц» [4, т. 2, с. 84], а также «Бигль», «Белерофонт», «Виттингтон», «Сердце Елены» и др. В контекстах: Он [боцман Миронов] достал на старом грузовом английском пароходе, носившем необъяснимо нежное имя - «Сердце Елены» (пароход был обшарпанный, с пятнами сурика на бортах и с неистребимым запахом птичьего помёта -гуано), рукописную книгу, которая называлась «Библия моряка» [4, т. 5, с. 74]; Эти последние строчки особенно сильно действовали на меня, хотя ничего особенного в них не было. Очевидно, потому, что однажды в Батумский порт пришёл с грузом для фирмы «Сосифрос» грязный и безлюдный пароход под английским флагом. На борту его белой краской было написано знакомое имя «Виттингтон» [4, т. 5, с. 315].

«Английский» ономастикон произведений К. Г. Паустовского, обладающий значительным аксиологическим и культурологическим потенциалом, является основой для формирования ряда пространственных плоскостей произведений (аналогично пространственным номинациям, которые, согласно теории В. Г. Гака, образуют четыре круга: «человек - дом - страна - мир» [1, с. 128]). Так, в произведениях К. Г Паустовского можно выделить 5 основных пространств, в которых значение 'английский' получает регулярное выражение. Модель В. Г. Гака применительно к данному исследованию, посвящённому реконструкции английского пространства, может быть представлена в трансформации: «страна и город -человек и вещный мир - творчество - история и война - морская навигация».

Итак, доминирует пространство страны, в визуализации которого отразились стереотипы восприятия: Справа как будто угадывается дымящаяся туманом Англия [4, т. 1, с. 379]; Но в день, назначенный для поездки в Круассе, из Руа-на сообщили, что через Ла-Манш из Англии пришёл тяжёлый «смок» - непроницаемый и смертоносный туман [4, т. 5, с. 485], романтическое мироощущение писателя: Толпа этих странных и привлекательных людей как будто только что сошла на берега Невы с корабля, пришедшего из земли, созданной Байроном, из страны, где мудрые беседы и пылкие страсти сообщают существованию необычайную прелесть [4, т. 3, с. 504], персонифицированный политический образа Англии: Карикатуры на этих хищников тоже были наклеены в альбоме у фельдшера.

То были тощий «дядя Сэм» с козлиной бородкой, в жилете из звёздного американского флага, шаровидный Джон Буль со знаком фунта стерлингов на животе, унылый, носастый Абдул-Гамид и перезрелая куртизанка во фригийском колпаке - Франция [4, т. 5, с. 259]. Смежное с ним -пространство города: Тяжёлый дым, висящий над Лондоном, приглушает солнечный свет. А кроме того, туманы! Установлено, что знаменитые лондонские туманы вызваны к жизни главным образом каменноугольным дымом [4, т. 3, с. 96], визуализация которого специфична установлением пространственных параллелей: Горячечная жизнь редакции билась часто, как пульс Москвы - города астраханских базаров и лондонского Сити [4, т. 1, с. 101].

Пространство человека, в котором актуализируется а) соматический код: [Гаскойн] Этот спокойный светлоглазый шотландец был по натуре реформатором и воротилой-дельцом [4, т. 3, с. 390], нередко стереотипизированный: За городом Вано догнал рыжий английский матрос [4, т. 1, с. 559]; Артиллерист сам стриг себе усы по-английски [4, т. 3, с. 438]; За соседним столиком посмеивались крепкие, как лошади, английские матросы [4, т. 1, с. 142]; В этом англичанине [Армстронге] всё - вплоть до припухлых век и редких бакенбард - казалось отлитым из чугуна [4, т. 3, с. 387], осложнённый причинно-следственной взаимосвязью с «национальным» заболеванием: Лёгкие у лондонцев не розовые, а чёрные. Нигде в мире так не развиты туберкулёз и рахит. Недаром эта болезнь и называется «английской» [4, т. 3, с. 97];

б) вестиальный код: Она [Наташа] стояла на платформе, глядела вслед поезду, вся в солнце, в сером английском плаще [4, т. 1, с. 136]; Как же это сделать? - спросил я и показал на свою английскую рубашку [4, т. 5, с. 170]; Он [Мо-зер] донашивал свои элегантные английские костюмы и среди нас, оборванных и отощавших, выглядел как настоящий лорд адмиралтейства [4, т. 5, с. 73]; По всем четырём углам платформы сидели около пулемётов махновцы в английских табачных шинелях [4, т. 4, с. 683]; А кто тебе выдал обмотки из синей шерсти, из чистой английской диагонали? [4, т. 4, с. 650], отражающий устойчивый национальный образ: Её [Наташи] отец ворочал делами широко и смело, председательствовал на промышленных съездах, был благодушен, неутомим, издавал свою газету и одевался, как англичанин [4, т. 1, с. 107]; Гарт ходил в чёрном просторном костюме, строгом и скучном, как у английского священника [4, т. 2, с. 8]. Обусловленный спецификой перцепции предмета одежды перенос лежит в основе создания как внешней характеристики персонажа: Лицо его [капитана] казалось выкроенным из куска макинтоша и невольно вызывало представление о коже тонкой, холодной и скользкой, как лягушка [4, т. 5, с. 298]; Но все свойства макинтоша, - холодного и чуть липкого на ощупь, пахнущего дезинфекцией, трескучего и неудобного, серого, как дождевое небо, - все эти свойства передавались

владельцу этого макинтоша - капитану «Карго» [4, т. 5, с. 298], так и национальной, стерео-типизированной: Всюду плавала вместе с капитаном и его макинтошем многолетняя скука и отсчитывала время как контрольные часы -коротким карканьем немногих английских слов [4, т. 5, с. 299];

в) сущностная характеристика персонажа произведения: Весь жил на нерве. На одном нерве. В молодости я тоже чуть-чуть была похожа на брата. Любил книги, стихи, особенно Байрона - его он читал в оригинале, музыку, детей и морское дело [4, т. 5, с. 311]; Фуллон - весьма просвещённый англичанин. Он лично знал шотландского писателя Вальтера Скотта [4, т. 3, с. 422];

г) профессиональная принадлежность (инженер, матрос, моряк, офицер, писатель, поэт, режиссёр): английского долговязого матроса, по прозвищу «Сёма» [4, т. 1, с. 509]; Пётр Первый, шотландские инженеры, наши крепостные талантливые мастера [4, т. 3, с. 277] и др., а также комбинированные номинации: Он прошёл тяжёлую школу: плавал юнгой на греческих дрянных катерах, матросом на русских и французских парусниках, потом офицером на английском угольщике, где капитаном был моряк-писатель Стюард, приохотивший его к книгам [4, т. 1, с. 129];

д) языковая характеристика: Сёма проснулся. Он зевнул, сдвинул кепку на затылок и сказал по-английски: Продолжаем жить, леди и джентльмены! [8, т. 1, с. 515]; Габуния плохо знал английский язык, но из лающих фраз Сёмы понял, что разговор идёт о страховом обществе [8, т. 1, с. 566];

е) черты национального характера: Только английские наблюдатели оставались, как всегда, совершенно бесстрастными [4, т. 2, с. 151]; Он [Роскин] был человеком азартным, несмотря на кажущееся «английское» хладнокровие [4, т. 5, 487]; Чтобы из русского человека вышел хороший писатель, нужно привить ему английский спортсменский дух, погонять его по морозу, подвести под опасность раз двадцать, пока не привыкнет, бить его боксом, пока из него не выбьешь весь студень [4, т. 1, с. 123].

Пространство человека моделируется с помощью развитой системы параллелей как на уровне внешней характеристики: Что нога! Черт с ней, с ногой. Даже интересно: ходишь хромой, как Байрон [4, т. 2, с. 232], так и сущностной характеристики персонажа: Ну, пошёл! - проворчал Вер-мель - Шерлок Холмс из пушкинского дома [4, т. 2, с. 321]; Всё ему надоело. Лорд Байрон из Сквиры [4, т. 1, с. 73].

Пространство вещного мира, связанное с пространством человека и дополняющее его, формируется лексикой англоязычного происхождения, репрезентирующей различные тематические группы: а) консервные банки от английского корнбифа [4, т. 3, с. 461]; замечательная брань, синева и крепчайшая английская водка [4, т. 1, с. 88]; б) Старик ловил на спиннинг: английскую удочку с блесной - искусственной ни-

келевой рыбкой [4, т. 3, с. 619]; в) Открой кран, как он у вас зовется - кингстон или как иначе [4, т. 1, с. 419]; г) дать бы им паспорт и три английских фунта [4, т. 5, с. 420].

Пространство творчества, а в нём - а) пространство художественного слова: Я пишу о тёплом женском дыхании, сумраке приморских кафе, о Шелли, о снежной музыке Гоига, о жёлтых берегах Эллады и смерти Байрона [4, т. 1, с. 56], в котором даётся оценка художественной манере письма английского писателя: И Киплинг был совсем не сентиментальный британец, -он был крепкий, чёрствый, он воспевал войну и диких зверей [4, т. 1, с. 317], передаётся его эмоциональное состояние: Однажды Пушкин прочёл Кипренскому стихи1 об Италии, как бы чувствуя тоску художника по недавно покинутой «стране высоких вдохновений»: Где в наши дни резец Ка-новы // Послушный мрамор оживлял // И Байрон, мученик суровый, // Страдал, любил и проклинал... [4, т. 3, с. 525], а также создаётся описание страны: Изучая литературу, мы побывали <...> в сиротских домах и долговых тюрьмах диккенсовской Англии [4, т. 4, с. 221]; Интуиция помогла Пушкину, никогда не бывшему в Испании и в Англии, написать великолепные испанские стихи, написать «Каменного гостя», а в «Пире во время чумы» дать картину Англии, не худшую, чем это могли бы сделать Вальтер Скотт или Бёрнс - уроженцы этой туманной страны [4, т. 3, с. 275];

б) пространство живописи: Французский художник Монэ приехал в Лондон и написал Вестминстерское аббатство. Работал Монэ в обыкновенный лондонский туманный день. На картине Монэ готические очертания аббатства едва выступают из тумана. Написана картина виртуозно [4 т. 3, с. 370];

в) скульптуры: Когда я кончил бюст, Байрон мельком взглянул на него и сказал: «Вы сделали не меня, а благополучного человека. На вашем бюсте я не похож». - «Что же дурного, если человек счастлив?» - спросил я. «Торвальдсен, -сказал он, и лицо его побледнело от гнева, - счастье и благополучие так же различны, как мрамор и глина [4, т. 3, с. 519];

г) музыки и песни: Воспоминания о туманной Шотландии, о танцах под звуки волынки, песнях Оссиана2 и реках, полных форели, приходили к Гаскойну всё реже [4, т. 3, с. 392]; Патефон хрипло пел незнакомую английскую песенку. Она поразила меня отчаянием, плохо скрытым под хвастовством и наигранным разгулом [4, т. 2, с. 118]; Матрос присел перед ней на корточки, скорчил гримасу и, похлопывая в ладоши, начал напевать диким голосом нелепый английский фокстрот [4, т. 1, с. 511].

Модель английского пространства творчества специфична многочисленными пространственными параллелями: В духане «Симпатия» на стенах были нарисованы портреты великих людей

1 А. С. Пушкин «Кто знает край, где небо блещет» (1828 г.).

2 Легендарный кельтский бард III в.

мира - Льва Толстого, Эдисона, Чарльза Дарвина, Пушкина и Наполеона, но все они были жгучими грузинами, в черкесках с газырями, с огромными кинжалами на боку [8, т. 5, с. 384], темпоральными параллелями: Представьте себе -сказал Володя, - что у него есть сестра. У неё год назад отнялись ноги. Она почти не может ходить. Они живут в одной комнате. Как терпеливо он ухаживает за ней! Под его жалкой оболочкой бьётся великодушное сердце. Тема, достойная Шекспира! [4, т.5, с.12].

Пространство английской истории, в реконструкции которого отразилось как колониальное прошлое страны: Вот так просыпаешься и видишь огромное солнце над тропическими зарослями и слышишь хлопанье стеков, и плач женщин, и лающие голоса английских боссов -надсмотрщиков; смотришь на детей, жующих вонючую оболочку кокосовых орехов, и начинаешь накаляться от бешенства, пока смертельно не разболится голова [4, т. 1, с. 514], политические противоречия: В Англии повесили лучших ирландских поэтов [4, т. 4, с. 544], индустриальные традиции: Он [Гаскойн] ввёл карронский способ литья в воздушных печах и начал работать на английском угле [4, т. 3, с. 388]; среди строителей комбината было много английских и немецких специалистов, выписанных из-за границы [4, т. 5, с. 527], так и современное К. Г. Паустовскому настоящее: Чоп долго объяснял Сёме разницу между страховкой в Англии и в Советском Союзе. Сёма наконец понял, но сразу не захотел сдаваться. Он проворчал, что нельзя называть разные вещи одними и теми же словами, обязательно случится путаница [4, т. 1, с. 568].

В пространстве войны, связанном с пространством английской истории, отражены события Сипайского восстания (1857-1859 гг.): Жёлтую лихорадку завезли в Батум индийские солдаты - сипаи - во время оккупации англичанами Закавказья [4, т. 5, с. 321]; Англо-бурской войны (1899-1902 гг.): Англо-бурская война была для мальчиков вроде меня крушением детской экзотики [4, т. 4, с. 44]; Ютландского сражения (31 мая - 1 июня 1916 г): Раньше перед сном являлись успокоительные мысли. Например, выход английского флота, кончившийся Ютландским боем [4, т. 5, с. 56], а также военные действия, происходившие на территории России: С севера на Петрозаводск наступали две белые армии. Оловецкая добровольческая армия, состоявшая из финнов, прорвалась из Финляндии к Лодейному Полю. Северная добровольческая -густая смесь из английских, сербских, американских и русских белых отрядов - двигалась из Мурманска вдоль железной дороги. Последнюю армию называли «англичане» [4, т. 3, с. 433].

Пространство морской навигации значимо для восприятия Англии как «морской державы»: Он [Баранов] с раздражением вспоминал про-славленных английских моряков - бесстрастных и надменных [4, т. 2, с. 119]; Дело было на острове Крите, где стояло пять эскадр - ан-

глийская, русская, французская, итальянская и турецкая [4, т. 2, с. 111], в основе перцепции которого - долгие традиции: Обычаи английского флота предписывают в торжественных случаях посыпать обеденные столы полевыми цветами. например, ромашкой. Или клевером. Приятная традиция. Несколько изысканная, конечно. Запах родины, полей, лугов [4, т. 2, с. 391].

Таким образом, модель английского национального пространства, в значительной степени отражающая этнические стереотипы, формируется в произведениях К. Г. Паустовского в виде системы пространственных плоскостей. Спецификой данной национально маркированной системы является как пересечение пространств (например, пересекаются пространства человека, творчества, морской навигации): «Кто не видел моря, тот живёт половиной души», - сказал старый шкипер Кодрингтон. Имя его теперь

основательно забыто. Это был английский моряк, писатель, почитатель Диккенса, добрый и отважный человек [4, т. 2, с. 89], так и диалектическая взаимосвязь пространственной и темпоральной координат, которая на примере ТК «Прошлое» иллюстрирует романтическое мировосприятие писателя: Рыдать о чистоте, о старой Англии с её почтовыми рожками, о Моне, о гениальных глазах человека, увидевшего красоту даже в этих туманах [4, т. 1, с. 142]. Широкий пространственный (географический) и темпоральный (исторический) диапазон английского пространства, их закономерная связь позволяют говорить о формировании хронотопа Англии в произведениях К. Г. Паустовского, реконструкция которого раскрывает как перед читателем, так и перед исследователем широкие перспективы.

Литература

1. Гак В. Г Пространство вне пространства // Логический анализ языка. Языки пространств. М.: Языки русской культуры, 2000. С. 127-134.

2. Генри П. «Дорогой собрат...» (Константин Паустовский и Иван Бунин) // Русская литература. 1996. № . С.187-197.

3. Генри П. Восприятие «Повести о жизни» К.Г. Паустовского у англичан // Литературное обозрение. 1992. № 11-12. С. 45-50.

4. Паустовский К.Г. Собрание сочинений: в 9 т. / К.Г. Паустовский. М.: Худож. лит., 1981-1986. - Т. 1: Романы и повести. 1981. 623 с.; Т. 2: Роман и повести. 1981. 615 с.; Т. 3: Повести. 1982. 687 с.; Т. 4: Повесть о жизни. Кн. 1-3. 1982. 734 с.; Т. 5: Повесть о жизни. Кн. 4-6. 1982. 591 с.

5. Henry P. Konstantin Georg'evich Paustovskii // Reference Guide to Russian Literature (ed. by Neil Cornwell). Fitzroy Dearborn Publisher, London - Chicago, 1998. P.626-627.

6. Paustousky K. The Telegram // Winter's Tales 7. Stories from Modern Russia (translated by Peter Henry; ed. by C.P. Snow and Pamela Hansforth Johnston). London: Macmillan, 1961. P. 8-67.

7. Paustovskii K. Selected Stories / with an Introduction and Notes by Peter Henry. Oxford: Pergamon Press, 1967. XXXVII. 143 p.

8. Peter Henry. The University of Glasgow Story / Peter Henry. URL: https://www.universitystory.gla.ac.uk/ biography/?id=WH1875&type=P / (Accessed: 07.03.2019).

References

1. Gak V. G. Prostranstvo vne prostranstva (Space outside space) // Logicheskii analiz yazyka. Yazyki prostranstv. Moscow: Yazyki russkoi kul'tury, 2000. P. 127-134. (In Russian).

2. Genri P. «Dorogoi sobrat...» (Konstantin Paustovskii i Ivan Bunin) ("Dear counterpart..." (Konstantin Paustovsky and Ivan Bunin)) // Russkaya literatura. 1996. No. 3. P.187-197. (In Russian).

3. Genri P. Vospriyatie «Povesti o zhizni» K. G. Paustovskogo u anglichan (The British Perception of"The Tale of Life" by K.G. Paustovsky) // Literaturnoe obozrenie. 1992. No. 11-12. P.45-50. (In Russian).

4. Paustovskii K. G. Sobranie sochinenii: v 9 t. (Collected Works: in 9 volumes). Moscow: Art. lit., 1981-1986. - Vol. 1: Novels and stories. 1981. 623 p.; Vol. 2: Novel and stories. 1981. 615 p.; Vol. 3: Stories. 1982. 687 p.; Vol. 4: The Tale of Life. Books 1-3. 1982. 734 p.; Vol. 5: The Tale of Life. Books 4-6. 1982. 591 p. (In Russian).

5. Henry P. Konstantin Georg'evich Paustovskii // Reference Guide to Russian Literature (ed. by Neil Cornwell). Fitzroy Dearborn Publisher, London - Chicago, 1998. P. 626-627.

6. Paustousky K. The Telegram // Winter's Tales 7. Stories from Modern Russia (translated by Peter Henry; ed. by C.P. Snow and Pamela Hansforth Johnston). London: Macmillan, 1961. P. 38-67.

7. Paustovskii K. Selected Stories / with an Introduction and Notes by Peter Henry. Oxford: Pergamon Press, 1967. XXXVII. 143 p.

8. Peter Henry. The University of Glasgow Story / Peter Henry. URL: https://www.universitystory.gla.ac.uk/ biography/?id=WH1875&type=P (Accessed: 07.03.2019).

Информация об авторе

Сивова Татьяна Викторовна - кандидат филологических наук, доцент кафедры журналистики, Гродненский государственный университет имени Янки Купалы (Республика Беларусь, Гродно) / sitavi@tut.by

Information about the author Sivova Tatyana - PhD in Philology, Chair of Journalism, Grodno State University named after Yanka Kupala (Republic of Belarus, Grodno) / sitavi@tut.by