Полухина В. П. Больше себя самого: о Бродском. Томск, 2009

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2010. № 3

Полухина В.П. БОЛЬШЕ СЕБЯ САМОГО. О БРОДСКОМ. Томск: ИД СК-С, 2009. - 416 с.

На сегодняшний день бродсковедение, пожалуй, является одной из самых бурно развивающихся и перспективных областей науки о литературе. Творчество классика такого близкого, но уже минувшего XX в., созвучно исканиям и чаяниям нового поколения. Количество работ об Иосифе Бродском растет не в арифметической, а в геометрической прогрессии. Кого-то привлекает «дерзкое» художественное слово поэта, подстегивая интерес к анализу фактурной ткани его стихов. Кто-то, пораженный высоким градусом интеллектуального накала текстов Бродского, обращается к исследованию их идейно-философского уровня. А те, кому судьба подарила возможность знать Иосифа Бродского лично, пишут труды биографического характера.

Однако какую бы классификацию литературоведческих работ о Бродском мы ни приводили, фигура В.П. Полухиной будет стоять особняком, так сказать, на вершине пьедестала. Она - не только «пионер» бродсковедения, но всемирно признанный в нем лидер и авторитет. Этот проницательный, вдумчивый и эрудированный литературовед пристально вглядывается буквально в каждую запятую горячо любимых произведений Бродского, не говоря уже о проблемах более высокого ранга. Но самое главное - Полухина сделала изучение творческого наследия поэта делом своей жизни.

Сквозная тема треволнений исследователя - вето, наложенное на создание биографии поэта и публикацию его личных материалов (как известно, в начале 90-х гг. Иосиф Бродский запретил в течение пятидесяти лет публиковать свои письма, дневники и документы, хранящиеся в петербургском Отделе рукописей Национальной российской библиотеки). Об этом Валентина Платоновна неустанно говорит в своих интервью, на этой проблеме она не единожды акцентирует внимание в статьях, и ради разрешения этого вопроса ею написана не одна книга. Что будет, когда «срок действия» запрета выйдет? Знакомые и друзья Бродского к тому времени уже уйдут из жизни. Смогут ли потомки воссоздать правдивый облик поэта, или ореол мифа окутает его личность навечно? Именно эти вопросы не дают Полухиной покоя. И о чем бы она ни писала (будь то метафоры Бродского или способы его автопортретирования), все подчинено главной задаче - нарисовать его правдивый портрет как художника и личности; исследуя проблему, попутно наметить ряд других, дабы последующие поколения исследователей двигались в верном направлении и не сбивались с пути.

Примечательно, что на такой, в некотором роде, подвижнический труд В. Полухину «благословил» сам Бродский. Исследовательница с трепетом относится к этому эпизоду своей жизни и видит в нем провиденциальный смысл. Будучи юной и, несомненно, восторженной поклонницей поэта, во время личной встречи в ноябре 1977 г. она сравнила его с самим Пушкиным. Иосиф Александрович, известный своей неприязнью ко всяческой лести, попросил девушку более не допускать таких сравнений или же доказать, что она действительно так считает. В. Полухина тогда пообещала, что подтвердит искренность своих слов, хотя и не без некоторого страха. «На кого я ручку подняла и что получится из написанного мною о Бродском, когда я поставлю точку» (с. 287) - так спустя три года описала свои переживания исследовательница.

Время все расставило по своим местам: талантливый поэт стал классиком русской литературы и всемирно известным нобелевским лауреатом, а преданная поклонница его творчества - блестящим литературоведом и фигурой номер один в бродсковедении.

Результатом тридцатилетних исследований и, по мнению самой Полухиной, итогом ее долгой и кропотливой работы стала книга «Больше себя самого. О Бродском», вышедшая в свет осенью 2009 г. Название, безусловно, перекликается с первым сборником эссе Бродского «Less Than One» (1986), который был высоко оценен за рубежом и получил в Америке премию как лучшая критическая книга года. Исследовательница имеет в виду перевод «Меньше самого себя» (этот вариант в своих работах также использовал Лев Лосев), в то время как более широкое распространение получил заголовок «Меньше единицы».

Сборник статей о Бродском предваряет вступительное слово автора. В. Полухина кратко, но в то же время аргументированно поясняет, на каком основании разнородный материал ее исследований был сгруппирован по разделам книги, а также намечает основные темы, о которых пойдет речь в каждом разделе. Однако предварительные замечания на этом не заканчиваются - Полухина передает «эстафетную палочку» И.И. Плехановой, профессору Иркутского государственного университета. Исследовательница, которая первой в России защитила докторскую диссертацию о Бродском, описывает свое видение сильных сторон фундаментального труда Полухиной, тем самым снабжая читателя своеобразным «руководством пользователя».

Бесспорной изюминкой книги стало ранее неизвестное интервью Бродского «Вектор в ничто» (1980). Попутно отметим, что с разрешения автора оно было опубликовано в «Российской газете» (федеральный выпуск № 5010 (186) от 2 октября 2009 г.), кроме того, в пресс-центре этого издания 5 октября состоялась презентация книги В. Полухиной.

Почему исследовательница, которая издала не одну книгу интервью с Иосифом Бродским, решила включить именно эту беседу с поэтом в свой итоговый сборник статей? Ответ кроется в самом диалоге - в нем личность интервьюера проявилась не меньше, чем собеседника. Уже потому как ведет разговор с признанным мастером слова Валентина Платоновна, можно судить об отличительных чертах ее статей. Во-первых, это внимательное отношение к чужому слову. Как в процессе общения Полухина с легкостью меняет вектор разговора, так и в своих исследованиях она прежде всего следует внутренней логике стихов, избегая искусственных схем и необоснованных теорий. Кроме того, невооруженным глазом видно безупречное знание своей темы - Полухина искусно оперирует лингвистическими терминами, с легкостью цитирует любые поэтические тексты, проводит широкие литературные параллели. И, наконец, подкупает проницательность исследователя и независимость ее взгляда. Эти черты, как видно из интервью, ценил в собеседнице и сам Иосиф Александрович. «Недурное замечание, Валентина» (с. 17), «пожалуй, вы правы» (с. 20), «в общем верное [предположение]» (с. 21) - таковы замечания поэта, который считал, что лучшим интерпретатором стихов является сам автор.

Как отмечалось выше, несмотря на тематическую и жанровую неоднородность материала, Полухина находит основания для объединения статей в следующие разделы: «Поэтический автопортрет Бродского», «Жанровая клавиатура Бродского», «Исследование метафоры в развитии», «Бродский о современниках» и «Русские и западные поэты о Бродском». По названиям рубрик можно судить о масштабах исследовательской деятельности автора. При этом Полухину отличает независимость и объективность суждений.

Так, ей мастерски удалось справиться со сверхсложной задачей - исследовать «антиномичную цельность» (с. 9) Бродского в ее многообразных проявлениях. Говоря о лирическом ландшафте личности поэта в разделе «Поэтический автопортрет Бродского», она не только проводит глубокий анализ художественных текстов, но и предлагает свое видение проблемы, привлекая в качестве материала еще не окрепший жанр интервью. По ее мнению, в текстах бесед Бродского прослеживается та же тенденция, что и в стихах, - стремление к самоуничижению и самоотрицанию. И если художественные тексты позволяют судить о способах достижения этой цели (использование масок, деперсонализация на местоименном уровне, поиск «двойников» и даже семантическая трансформация/редукция человека в вещь), то интервью помогают объяснить излюбленные принципы самопортретирования художника. Это приводит исследователя к выводу, что «личность поэта - это сумма всего им написанного» (с. 97). Кроме того, памятуя об идее культурной преемственности, высказанной Бродским, в частности в его знаменитой нобелевской

лекции, Полухина не забывает искать истоки исследуемых явлений и в литературе предшествующих периодов. Некоторые черты автопортрета Иосифа Александровича, с точки зрения автора статей, роднят его с Пушкиным и Данте. Если же обратиться, например, ко второму разделу книги «Жанровая клавиатура Бродского», то культурный фон произведений поэта там представлен еще шире. Так, большие стихотворные формы, не характерные для русской поэзии, Бродский «заимствует» у английских метафизиков; анализ стихотворения «Я входил вместо дикого зверя в клетку ...» (1980) обнаруживает родство данного текста с элегией Овидия и «Пророком» Пушкина; также высвечиваются имена Мандельштама, Цветаевой, Ахматовой и многих других художников.

Ценнейшим разделом сборника является третья часть «Исследование метафоры в развитии», в основу которой легла докторская диссертация Полухиной на эту тему. Здесь автор проявляет как гибкость ума, так и блестящие аналитические способности. Исчерпывающая классификация метафор Бродского, своеобразных «показателей его стиля мыслить» (с. 7), позволяет интерпретировать семантику тропов поэта. Как отмечает Полухина, он уравнивает в своей значимости человека, вещь и слово, тем самым переосмысляя основные экзистенциальные категории. «Слово для Бродского - это тот рычаг, которым он поднимает "вселенную на рога". Оно же и точка опоры» (с. 208) - пишет исследовательница. Добавим, что данный материал послужил фундаментом для составления словаря тропов Бродского (на материале сборника «Часть речи»).

Названия заключительных разделов сборника - «Бродский о современниках» и «Русские и западные поэты о Бродском» - говорят сами за себя. В рамках заявленных тем Полухина обращается к интересному вопросу взаимоотношений поэта с Ахматовой, приводит свои воспоминания о его преподавательской деятельности в Мичиганском университете, пытается объяснить феномен «английского Бродского».

Примечательно, что именно под занавес своей работы Валентина Платоновна предлагает читателю статьи в жанре «предварительного исследования с вариациями на темы.» (с. 329). Этот шаг позволяет признать в ней дальновидного литературоведа, которого волнует будущее произведений поэта. Так, обращаясь к теме «Бродский - Англия», Полухина отмечает, что исследование требует продолжения: «России еще предстоит открыть для себя "английского" Бродского и осмыслить, почему он чувствовал себя иногда больше Шекспиром, чем Пушкиным» (с. 329). Статью «Бродский как критик» автор называет «краткими заметками». А в работе «Ахматова и Бродский: к проблеме притяжений и отталкиваний» В. Полухина указывает на пробелы современного бродсковедения и науки о литературе в целом: «До тех пор, пока у нас не будет частотных словарей всех

ведущих поэтов, словарей их рифм и тропов, а также более полных статистических данных об их ритмическом репертуаре, нам остается заниматься плетением замысловатых узоров, отстаивая право на собственные заблуждения» (с. 267). Хочется верить, что эти слова будут услышаны.

И в заключение хотелось бы еще раз вернуться к исходному пункту - исследователя прежде всего заботит будущее творческого наследия поэта и судьба материалов, касающихся его жизненного пути. Лишним подтверждением тому стали «Дополнительные материалы», которые завершают сборник.

Автор счел нужным сопроводить книгу библиографией «Русские поэты о Бродском», в основу которой лег принцип алфавитного порядка. В списке отражен широчайший спектр оценок как произведений поэта, так и его личности. От Ахматовой до Лосева, от краткого упоминания в записных книжках или газетной заметке до взвешенного монографического труда - в библиографии Полухиной все логично и четко систематизировано, что безусловно облегчит научные разыскания молодых исследователей.

Кроме того, В. Полухина приводит библиографию интервью поэта, материалы к библиографии его прозы, список собственных публикаций и «Картографию Бродского». Это своего рода календарь, в котором отражено местопребывание поэта с точностью до месяца. Как считает составитель, данная картография не только «дает представление о путешествиях Бродского по миру» (с. 8), но также является важной составляющей его поэтического ландшафта.

К слову, о «всеохватности» лирики поэта красноречиво свидетельствуют и многочисленные поклонники по всему миру. Даже выход в свет сборника Полухиной не обошелся без географического парадокса. Автор книги Валентина Платоновна Полухина родилась в Сибири. Будучи профессором Кильского университета, она написала работу в Англии. Книга о русском поэте, похороненном в Венеции, издана в Томске. На презентацию, которая прошла в Москве, приехали внучка поэта Прасковья Басманова из Санкт-Петербурга, профессор Амстердамского университета Кейс Верхейл и другие почетные гости из разных уголков нашей страны и зарубежья. Такое хитросплетение фактов, имен и городов еще раз подтверждает, что Иосиф Бродский - «больше себя самого», он в сердцах людей, которые любят, ценят и помнят выдающегося русского поэта.

И.И. Кобеляцкая

Сведения об авторе: Кобеляцкая Ирина Игоревна, аспирант кафедры истории русской литературы XX-XXI веков филол. ф-та МГУ имени М.В. Ломоносова. E-mail: rina1705@mail.ru