О подходах к изучению субъективного благополучия личности в зарубежных исследованиях

ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

УДК 159.923

О ПОДХОДАХ К ИЗУЧЕНИЮ СУБЪЕКТИВНОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ ЛИЧНОСТИ В ЗАРУБЕЖНЫХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

А. В. Кужильная

В данной статье рассмотрены различные подходы к понятию психологического благополучия. Проанализированы имеющиеся в зарубежных исследованиях данные о личностных качествах, влияющих на уровень субъективного благополучия, и других факторах, которые необходимо принимать во внимание при изучении указанного феномена.

Ключевые слова: субъективное благополучие личности, качество жизни, удовлетворенность жизнью, позитивный аффект, негативный аффект.

Проблема психологического благополучия личности относится к числу фундаментальных в психологии и имеет глубокие корни в философии, социологии и других науках. В настоящее время она не теряет своей актуальности, являясь предметом изучения многих ученых.

Сравнительный анализ зарубежных исследований позволил нам рассмотреть различные подходы к понятию психологического благополучия, выделить структуру этого психологического явления с точки зрения различных авторов, а также проанализировать имеющиеся в зарубежных исследованиях данные о личностных качествах, влияющих на уровень психологического благополучия, которые необходимо принимать во внимание при его изучении. Теоретической базой для понимания феномена психологического благополучия служат исследования Н. Брэдбурна, который ввел понятие «психологическое благополучие» и отождествил его с субъективным ощущением счастья и общей удовлетворенностью жизнью '. Он создал также модель структуры психологического благополучия, которая представляет собой баланс, достигаемый постоянным взаимодействием позитивного и негативного аффектов (событий повседневной жизни, несущих нам радость или разочарование). Согласно точке зрения автора, соотношение позитивного и негативного аффектов является показателем психологического благополучия, отражая общее чувство удовлетворенности жизнью. В случае, когда уровень позитивного аффекта превышает уровень негативного, чело-

век ощущает себя счастливым и удовлетворенным, а значит, имеет высокий уровень психологического благополучия. Если же уровень негативных переживаний выше, то человек ощущает себя несчастливым и неудовлетворенным. Исследователь сделал важный вывод о том, что позитивный и негативный аффекты не взаимосвязаны. Зная уровень позитивного аффекта невозможно сделать выводы о том, каков уровень негативного аффекта, он может быть выше или ниже, а также быть равным позитивному аффекту, и наоборот 2. Отметим, что теория Н. Брэд-бурна о структуре психологического благополучия личности получила широкое признание в научных кругах и была развита в трудах многих ученых.

Например, Э. Динер, опираясь на теорию Брэд-бурна, выдвигал свое понимание феномена психологического благополучия и вводит термин «субъективное благополучие», при этом он не рассматривал эти два понятия как аналогичные и считает субъективное благополучие лишь компонентом психологического 3. По мнению автора, благополучие включает когнитивную (интеллектуальную оценку удовлетворенности различными сферами жизни) и эмоциональную стороны самопринятия. Уровень субъективного благополучия служит не только показателем того, насколько человек депрессивен или тревожен, но демонстрирует также, насколько один человек счастливее другого 4. Динер выделял в структуре субъективного благополучия три основных компонента: удовлетворение, приятные и неприятные эмоции, которые, сочетаясь, формируют уровень субъективного благополучия личности. Однако, по мнению исследователя R. E. Lucas с соавторами, несмотря на то что каждый из компонентов субъективного благополучия отражает оценки людьми того, что происходит в их жизни, существуют такие факторы субъективного благополучия, как позитивный аффект, отсутствие отрицательного аффекта и удовлетворенность жизнью, которые показывают некоторую степень независимости и, следовательно, должны быть изучены индивидуально 5.

Со временем проблема психологического благополучия стала интересной не только психологам, но и социологам, которые проводили опросы, чтобы определить, как демографические факторы, такие как доход и семейное положение, влияют на субъек-

тивное 6. Данная проблема интересовала также исследователей в области психического здоровья, которые хотели расширить идею психического здоровья, выходя за рамки отсутствия симптомов депрессии и отчаяния, включив также наличие счастья и удовлетворенности жизнью (Jahoda) 7. Представители социальной и когнитивной психологии исследовали, как адаптация и различные стандарты влияют на ощущение человеком благополучия (Parducci) 8. Эти различные направления были объединены в интегративных обзорах Динера 9.

Существенный вклад в понимание субъективного благополучия внесла гуманистическая психология, которая стимулировала интерес к позитивному благополучию и выявила ряд таких факторов, как темперамент (Lykken и Tellegen) 10, адаптация к условиям, стремление к цели (Emmons) 11, которые существенно влияют на уровень субъективного благополучия.

Изначально внимание исследователей было сосредоточено на выявлении внешних условий субъективного благополучия, приводящих к удовлетворению жизнью. Например, в своей статье «Корреляты общепризнанного счастья» Wilson указал различные демографические факторы, которые были взаимосвязаны с уровнем субъективного благополучия 12. Но после десятилетий исследований психологи пришли к выводу, что внешние факторы часто имеют лишь незначительное влияние на уровень благополучия. Демографические факторы, такие как здоровье, доход, образование, семейное положение, составляют только небольшую долю факторов субъективного благополучия. Исследования же, наоборот, свидетельствуют о том, что субъективное благополучие, довольно стабильное во времени, может меняться после значительных событий в жизни и что оно часто сильно коррелирует с устойчивыми личностными чертами.

Таким образом, многие ученые обратили свое внимание к пониманию отношений между личностью и субъективным благополучием. Хотя многие черты личности были связаны с субъективным благополучием, значительное число теоретических и эмпирических работ было сосредоточено на сильной корреляционной связи между субъективным благополучием и чертами экстраверсии и нейротизма. Lucas и Fujita, например, провели метаналитический обзор и обнаружили, что в среднем экстраверсия коррелирует с удовлетворением на незначимом уровне. Кроме того, при использовании нескольких различных методов измерения установления взаимосвязи между экстраверсией и удовлетворением корреляционный коэффициент часто достигал 0.80. Fujita обнаружил одинаково сильные корреляционные связи, когда он использовал метод моделирования структурными уравнениями, чтобы оценить силу корреляции между нейротизмом и негативным аффектом 13.

Благодаря согласованности этих выводов многие теоретики полагают, что экстраверсия и нейро-тизм обеспечивают главную связь между личностью

и субъективным благополучием. Но, как показали DeNeve и Cooper, сосредоточившись исключительно на экстраверсии и нейротизме, можно слишком упростить сложные структуры связей между личностью и субъективным благополучием. Существует ряд широких и узких черт характера, которые демонстрируют корреляцию с субъективным благополучием. Например, черты из Большой пятерки черт (The Big Five — диспозициональная модель личности человека), такие как согласие и сознательность, коррелируют приблизительно (0.20) с субъективным благополучием, а ряд узких черт, таких как оборонительная позиция, доверие, локус контроля, желание контролировать и выносливость, характеризуются умеренными корреляционными связями с субъективным благополучием 14. Понятно, что эти и другие черты характера, такие как самоуважение и оптимизм, также связаны с субъективным благополучием. Остается неясным, являются ли эти узкие черты характера однозначными предпосылками субъективного благополучия, если общие отклонения, в частности экстраверсия и нейротизм, управляемы. Также вероятно, что и другие особенности личности связаны с субъективным благополучием. Emmons показал, что различные функции цели (в том числе наличие важных целей, прогресс в отношении достижения этих целей и конфликтов между различными целями) могут иметь важные последствия для эмоционального и когнитивного благополучия, способ достижения цели также влияет на субъективное благополучие 15.

Большинство работ, посвященных личности и благополучию, коррелируют между собой, и хотя часто исследователи предполагают, что устойчивые черты личности должны влиять на чувство благополучия, имеются свидетельства того, что обратная причинная связь также существует. Например, исследования Isen показали, что вызывание приятного настроения может привести к повышению коммуникабельности, которая является определяющей характеристикой экстраверсии 16. Таким образом, возможно, что постоянные высокие уровни положительного аффекта могут вызвать большую общительность.

Ученые установили, что индивидуальные различия и в личности, и в субъективном благополучии, сформированные в начале жизни, остаются стабильными с течением времени и напрямую зависят от генетических предпосылок. Эти результаты привели к выводу, что субъективное благополучие в первую очередь определяется нашей врожденной предрасположенностью (например, Lykken и Tellegen) 17. Однако, независимо от причин индивидуальных различий, исследователи субъективного благополучия личности должны разработать точные теории, которые могут объяснить, почему определенные люди хронически более счастливы и удовлетворены своей жизнью. Личностные теории темперамента и субъективного благополучия были сосредоточены главным об-

разом на трех аспектах индивидуальных различий в благополучии: базовые уровни аффективного и когнитивного благополучия, эмоциональная реактивность и когнитивная обработка эмоциональной информации. Например, Headey и Wearing предложили Модель динамического равновесия (the Dynamic Equilibrium Model), согласно которой люди имеют уникальные базовые уровни благополучия, определенные их личностью 18. В частности, они утверждали, что люди с определенной личностью одинаково переживают определенные типы событий. Так, экстраверты более склонны, чем интроверты, выйти замуж или получить высокостатусную работу, эти события не могут не отразиться на индивидуальном среднем уровне благополучия. Необычные события могут двигать человека выше или ниже базового уровня, но, согласно теории, человек в итоге возвратится к исходному уровню, когда события нормализуются.

Важная черта темперамента, которая могла бы объяснить отношения между личностью и субъективным благополучием, — это способ переработки эмоциональной информации. Исследователем Rusting рассмотрены доказательства того, что черты личности, такие как экстраверсия и нейротизм, так же как и долговременные аффективные черты, и сиюминутные аффективные состояния, связаны с индивидуальными различиями в обработке эмоционального содержания информации 1 9. Имеются свидетельства того, что люди более склонны воспринимать, участвовать и помнить эмоционально-конгруэнтную или личностно-конгруэнтную информацию, чем неконгруэнтную информацию. Было обнаружено, что экстраверты быстрее соотносят события со своими мотивами, находясь в хорошем настроении, в то время как интроверты делают это быстрее, когда они в негативном или нейтральном настроении 20.

Большинство теорий, объясняющих отношение личность — субъективное благополучие, сосредоточились на прямом воздействии черт личности на эмоциональное и когнитивное благополучие. Однако вполне вероятно также, что различные события и обстоятельства жизни влияют на благополучие по-разному, в зависимости от личности. Например, хотя экстраверты обычно более счастливы, чем интроверты, исследования показали, что экстраверты, отбывающие наказание в местах лишения свободы, были менее счастливы, чем интроверты в тех же условиях. Это говорит о том, что ситуационные особенности тюрьмы были несовместимы с нравом экстраверта. Oishi с соавторами показали взаимодействие между личностью и ситуацией более непосредственно: они использовали изучение ежедневного дневника, чтобы показать, что опыт физических удовольствий более тесно связан с повседневной удовлетворенностью жизнью среди личностей, ищущих сильных ощущений 21.

Moscowitz и Cote попытались сопоставить противоречивые выводы, полагая, что для аффекта важнее не конгруэнтность между личностью и ситуацией,

а конгруэнтность между личностью и поведением. Они показали, что переживание ситуаций, конгруэнтных или не конгруэнтных чертам характера, не относится к различным уровням аффекта. Например, экстраверты не обязательно счастливее в социальных ситуациях. Однако для определенных черт характера (уступчивость, доминирование и конфликтность — в одном исследовании; уступчивость и нейротизм — в другом) вовлечение в поведение, конгруэнтное чертам характера, было связано с более высокими уровнями положительного аффекта, а поведение, не конгруэнтное чертам характера, — с повышением уровня отрицательного аффекта. Например, доминантные люди склонны показывать большее субъективное благополучие, когда они ведут себя в лидерской манере 22. 01вЫ с соавторами предположили, что ценности играют важную интерактивную роль во взаимосвязи между личностью и благополучием. Они обнаружили, что ценности модерируют состояние удовлетворения и общую удовлетворенность жизнью, а также определяют эффект ежедневной деятельности на ежедневное удовлетворение. Люди с высокой ориентацией на достижение цели чаще учитывают даже мелкие успехи при оценке их удовлетворенности днем 23. Вместе с тем эти исследования показывают, что необходимо изучить единицы анализа за пределами простой черты и ситуации, для того чтобы определить интерактивное воздействие личности на субъективное благополучие.

Нужно обратить внимание на два взаимосвязанных фактора, которые оказывают влияние на субъективное благополучие, — личность и культуру. Эти две сферы переплетаются в том, что культура, как и личность, находится под влиянием социального научения, генетики и их взаимодействия, и обе оказывают значительное воздействие на субъективное благополучие. Параллели между культурой и личностью очевидны. Обе могут влиять на уровень субъективного благополучия, модерируя факторы, которые коррелируют с опытом благополучия человека. Кроме того, культура может влиять на личность и наоборот. S. Lyubomirsky с соавторами подтверждают, что счастье и высокие стабильные уровни положительного аффекта имеют достижения в плане семейного положения, доходов, креативности, коммуникативности, производительности 24.

Субъективное благополучие — один из показателей качества жизни человека и общества. Философы размышляли о природе хорошей жизни на протяжении тысячелетий, и единственный вывод, который был сделан из этой дискуссии, заключается в том, что хорошая жизнь — это счастье (хотя философы часто расходятся в определении счастья). Трудно представить, что культура неудовлетворенности и депрессии может быть в идеальном обществе, даже несмотря на то, насколько оно было бы успешно в других отношениях. То, как люди себя чувствуют и что думают о своей собственной жизни, очень важно для понимания благополучия в любом обществе, поэтому

данная проблема не теряет своей актуальности по настоящий момент, привлекая к себе внимание исследователей счастья, качества жизни, удовлетворенности жизнью, личностных особенностей и других факторов, которые могут влиять на субъективное благополучие личности.

1 Bradburn N. The structure of psychological well-being. Chicago, 1969. P. 1-16. URL: http://www.norc.org/PDFs/publica-tions/BradburnN_Struc_Psych_Well_Being.pdf (дата обращения: 10.03.2014).

2 Бондаренко М. В. Теоретические подходы к пониманию психологического благополучия личности // Молодежь и наука : мат-лы VI Всерос. науч.-техн. конф. студентов, аспирантов и молодых ученых. Красноярск, 2011. URL: http://conf.sfu-kras. ru/sites/mn2010/pdf/15/601_1.pdf (дата обращения: 12.01.2014).

3 Diener E. Subjective well-being // Psychological Bulletin. 1984. Vol. 95(3). P. 542-575.

4 Бондаренко М. В. Указ. соч. С. 2.

5 Diener E., Oishi S., Lucas R.E. Personality, culture and subjective well-being: Emotional and cognitive evaluations of life // Annual Review of Psychology. 2003. Vol. 54. P. 404.

6 Andrews F. M., Withey S. B. Social indicators of well-being. N.-Y., 1976.

7 Jahoda M. Current concepts of positive mental health. N.-Y., 1958. P. 48.

8 Parducci A. Happiness, pleasure and judgment : the contextual theory and its applications. Mahwah, 1995. P. 26.

9 Diener E., Oishi S., Lucas R.E. Op. cit. P. 405.

10 Lykken D., Tellegen A. Happiness is a stochastic phenomenon // Psychological Science. 1996. Vol. 7(3). P. 186-187.

11 Emmons R. A. Personal strivings: An approach to personality and subjective well-being // Journal of Personality and Social Psychology. 1986. Vol. 51(5). P. 1058-1068.

12 Wilson W. R. Correlates of avowed happiness // Psychological Bulletin. 1967. Vol. 67(4). P. 299.

13 Lucas R. E., Fujuta F. Factors influencing the relation between extraversion and pleasant affect // Journal of Personality and social psychology. 2001. Vol. 79. P. 1047.

14 DeNeve K. M., Cooper H. The happy personality : a metaanalysis of 137 personality traits and subjective well-being // Psychological Bulletin. 1998. Vol. 124. P. 211.

15 Emmons R. A. Op. cit. P. 1060.

16 Isen A. M. Positive affect, cognitive processes and social behavior // Advances in experimental social psychology. N.-Y., 1987. Vol. 20. P. 214.

17 Lykken D., Tellegen A. Op. cit. P. 188.

18 Headey B., Wearing A. Understanding happiness: a theory of subjective well-being. Melbourne, Australia, 1992. P. 93.

19 Rusting C. L. Personality, mood and cognitive processing of emotional information: three conceptual frameworks // Psychological Bulletin. 1998. Vol. 124. P. 173.

20 Diener E., Oishi S., Lucas R.E. Op. cit. P. 409.

21 Oishi S., Diener E., Suh E., Lucas R. Value as a moderator in subjective well-being // Journal of Personality. 1999. Vol. 67. P. 173.

22 Moscowitz D. S., Coté S. Do interpersonal traits predict affect? A comparison of three models // Journal of Personality and Social Psychology. 1995. Vol. 69. P. 919-921.

23 Oishi S., Diener E., Suh E., Lucas R. Op. cit. P. 171-172.

24 Lubomirsky S. Why are some people happier than others? The role of cognitive and motivational processes in well-being // American psychologist. 2001. Vol. 56. P. 241.