Боевые машины пойдут на разборку

ПАО «КАМАЗ» добилось судебного решения об истребовании с «Мотовилихинских заводов» шасси грузовиков собственного производства. Техника была передана пермскому предприятию в безвозмездное пользование и использовалась для создания облегченной версии системы залпового огня «Смерч». Опытные боевые машины «Кама» прошли все испытания, но их серийное производство так и не началось. «Мотовилиха» возражала против удовлетворения иска, поскольку шасси стали частью комплекса РСЗО, а их демонтаж нанесет несоизмеримый ущерб имуществу. Но суд счел, что доказательств этому ответчик не представил. Юристы говорят, что в ходе судебного заседания пермское предприятие не ходатайствовало о назначении соответствующей экспертизы. Они не исключают, что причиной удовлетворения иска стала пассивность ответчика.

Фото: Максим Кимерлинг, Коммерсантъ

Договоры о передаче в безвозмездное пользование двух шасси КАМАЗ-63501 ПАО «Мотовилихинские заводы» и ПАО «КАМАЗ» заключили еще в 2008 и 2009 годах. Срок их действия составлял до конца указанных периодов, а в дальнейшем, при отсутствии возражений со стороны автостроителей, договоры пролонгировались на неопределенный срок. Как следует из материалов арбитражного суда, техника предназначалась для изготовления опытных боевых машин в рамках так называемой инициативной работы по теме «Кама». Эта работа предполагала создание новой модификации реактивной системы залпового огня «Смерч» на базе российского грузовика.

Летом 2009 года об окончании разработки облегченного варианта РСЗО «Смерч» на базе четырехосного грузовика сообщило руководство «Мотовилихинских заводов». По данным представителей конструкторского бюро, основная задача, которую ставили разработчики,— снижение снаряженной массы боевой машины. В итоге, по сравнению со «стандартным» РСЗО «Смерч», она уменьшилась с 43,7 до 25 тонн, а количество направляющих для ракет — с 12 до 6. «Кама» также получила новую автоматизированную систему управления наведением и огнем. Предполагалось, что облегченная версия системы залпового огня станет мобильнее за счет снижения массы и уменьшения габаритов. В качестве ее потенциальных покупателей назывались заграничные заказчики. РСЗО «Кама» в составе боевой и транспортно-заряжающей машины была представлена на выставке вооружений в Нижнем Тагиле. Но в итоге боевая машина в серию не пошла — в открытых источниках нет информации о наличии заказов на нее со стороны Российской армии или иностранных государств.

Как следует из судебных актов, в 2021 году ПАО «КАМАЗ» потребовало вернуть поставленные по договорам шасси, а после отказа «Мотовилихи» обратилось с заявлением в Арбитражный суд Пермского края. Ответчик исковые требования не признал. В отзыве представители МЗ указали, что требуемого имущества в первоначальном виде фактически не существует, так как оно было модернизировано и является частью боевых машин. Выделение шасси из состава опытных образцов невозможно «без нанесения имуществу несоразмерного ущерба», в том числе и самим шасси. Представители третьего лица, НПО «Сплав», сообщили, что РСЗО на базе «КАМАЗ» успешно прошли необходимые испытания, кроме того, истребуемые изделия имеют значительный износ после опытной эксплуатации.

В итоге Арбитражный суд Пермского края поддержал сторону истца. Как указывается в решении, вернуть спорное имущество пермское предприятие должно было после получения уведомления. При этом ответчик не представил доказательств, что демонтировать оборудование, размещенное на шасси «КАМАЗ», невозможно без несоразмерного ущерба. Суд также сослался на письмо главного конструктора ПАО «КАМАЗ» Евгения Макарова, который сообщил, что такая техническая возможность имеется. Семнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил решение в законной силе.

В ПАО «Мотовилихинские заводы» воздержались от комментариев относительно спора и дальнейшей судьбы опытных РСЗО.

«Я вижу из судебного акта, что обязанность доказывания была выполнена следующим образом: ответчик неотделимость шасси от РСЗО не доказал,— говорит партнер юридической компании «Сотби» Дмитрий Савочкин.— “КАМАЗ” отделимость шасси от РСЗО доказал. Поэтому я считаю решение правильным». Господин Савочкин отмечает, что если при рассмотрении дела возникает вопрос, требующий специальных познаний, то, как правило, производится соответствующая экспертиза. Ответчик мог представить свое заключение экспертизы, произведенной в частном порядке, стороны могли также ходатайствовать в суде о назначении судебной экспертизы.

«К сожалению, из текста судебного акта неясно, из каких именно документов, “представленных ответчиком, не следует, что оборудование, смонтированное на спорных шасси “КАМАЗ”, невозможно демонтировать без соразмерного ущерба имуществу” (цитата из решения арбитражного суда.— «Ъ-Прикамье»),— говорит эксперт.— В противовес им истец представил письмо Евгения Макарова. Понять, как суд сопоставил эти документы и оценил их, не зная материалов дела, невозможно. Ясно одно: судебную экспертизу суд не назначал. Значит, посчитал представленные сторонами доказательства достаточными и оценил их в пользу истца».

Адвокат Forward Legal Тимур Тажиров назвал спор между ПАО «КАМАЗ» и «Мотовилихинскими заводами» «интересным и нетипичным». Он отмечает, что, судя по решению, пермское предприятие не просило назначить экспертизу для определения возможности демонтировать боевые установки. «Из публичных сведений также не следует, что ответчик привлекал технического специалиста для подтверждения своей позиции. Возможно, именно процессуальная пассивность завода привела к тому, что суды поверили доказательствам КАМАЗа»,— полагает господин Тажиров.