Учить применению и использованию оружия на службе

10. Скловский К. И. Об условиях предъявления иска о признании права собственности // Вестник ВАС РФ. — 2008. — № 1. — С. 38-47.

11. Суханов Е. А. Ограниченные вещные права // Хозяйство и право. — 2005. — № 1.

12. Тархов В. А., Рыбаков В. А. Собственность и право собственности. — 3-е изд., доп.

— М.: Юрист, 2007.

13. Тыртычный С. А. Гражданско-правовая защита имущественных прав собственника (Вещно-правовой аспект) : монография. — М.: ЭкООнис, 2010.

14. Формакидов Д. А. Концепция развития законодательства Российской Федерации о вещных правах. — Пермь, 2008.

15. Чередникова М. В. О вещных правах по Гражданскому кодексу Российской Федерации // Актуальные проблемы гражданского права / под ред. С. С. Алексеева.

— М., 2000.

16. Яковлев А. С. Имущественные права как объекты гражданских правоотношений. Теория и практика. — М., 2005.

УДК 349.23/24

Ю. А. Борзенко, К. В. Косарев СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ СУБЪЕКТИВНЫХ ПРАВ УЧРЕЖДЕНИЙ И ОРГАНОВ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ В ДОГОВОРНЫХ ОБЯЗА ТЕЛЬСТВАХ

Y. A. Borzenko, K. V. Kosarev WAYS OF PROTECTION OF THE SUBJECTIVE RIGHTS OF ESTABLISHMENTS AND BODIES OF PENAL SYSTEM IN CONTRACTUAL OBLIGATIONS

В статье рассматриваются способы защиты учреждений уголовно-исполнительной системы в случае неисполнения другой стороной договорного обязательства

In article ways of protection of establishments of penal system in case of not executions by other party of the contractual obligation are considered

Ключевые слова: обязательственное право, убытки, неустойка, учреждения, уголовно-исполнительная система, защита прав.

Key words: liability law, losses, penalty, establishments, penal system, protection of the rights.

Учреждения УИС1 осуществляют хозяйственную деятельность посредством заключения гражданско-правовых договоров. Договор в определённом смысле является средством удовлетворения учреждения УИС хозяйственных потребностей. Договор представляет собой соглашение двух сторон, и бывают случаи, что другая сторона оказывается недобросовестной, в результате действий которой учреждению УИС может быть причинён имущественный ущерб. Поэтому представляется важным и актуальным рассматривать способы защиты прав учреждений УИС в договорных отношениях .

1 Далее в тексте будет использоваться только термин «учреждения УИС», под которым следует понимать как учреждения, так и органы уголовно-исполнительной системы.

2 Защита учреждений УИС рассматривается нами без учёта положений федерального закона от 21.07.2005 г. № 94-ФЗ (ред. от 30.12.2012) «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». Государственный контракт является разновидностью гражданско-правового договора, следовательно, подчиняется общим положениям. Кроме того, данный закон во многом носит процедурный характер, поэтому рассмотрение правил, установленных 94-ФЗ, представляется достаточно объёмным и требует отдельного исследования.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ «договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей».

В литературе отмечается многоаспектность договора. П. В. Крашенинников отмечает, что договор можно понимать в следующих аспектах: «во-первых, как соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Договор — это юридический факт — правомерное действие, направленное на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Во-вторых, под договором разумеется гражданско-правовое отношение, порождаемое договором-соглашением.

В-третьих, под договором понимается документ, содержащий условия соглашения»1.

Такая многоаспектность понятия порождает различные споры в понимании правовой природы указанного понятия.

Договор представляет собой соглашение, однако понятие соглашения шире понятия договора. Соглашение подразумевает единство воли и волеизъявления, причём воля сторон должна быть направлена на достижение определённого правового результата. Результат выражается в установлении, изменении или прекращении правоотношений.

В этой связи не вызывает возражений позиция авторов, рассматривающих договор как юридический факт. Н. Д. Егоров по этому поводу отмечал, что «под договором юридический факт, лежащий в основе обязательства, и само договорное обязательство, и документ, в котором закреплён факт установления обязательственного правоотношения» . Однако понятие юридического факта гораздо шире и не сводится исключительно к такой категории, как договор.

С другой стороны, цивилистами договор рассматривается как сделка. В

3

науке доминирует позиция, что «договор — это многосторонняя сделка» . Аналогичной позиции придерживается законодатель, отмечая, что «к договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 Гражданского кодекса».

Справедливости ради следует отметить, что в науке имеются и иные воззрения по поводу сущности договора. Так, О. А. Красавчиков писал, что «в гражданском законодательстве, а равно в науке права при употреблении термина "договор" смешиваются два разных понятия: договора как юридического факта и как формы существования правоотношения»4.

Однако данная позиция представляется сомнительной, так как, во-первых, речь идёт об одном понятии, обладающем различными аспектами, во-вторых, даже если предположить, что автор прав, то возникает вопрос, какие трудности в

1 См.: Договор: Постатейный комментарий глав 27, 28 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации / Б. М. Гонгало, М. Ф. Казанцев, П. В. Крашенинников и др.; под ред. П. В. Крашенинникова. — М.: Статут, 2010. — С. 8.

2 См.: Гражданское право / под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. — СПб., 1996. — С. 428.

3 См.: Гражданское право: учебник. Т. 2 / под ред. Е. А. Суханова. — М.: БЕК, 1993. — С. 42.

4 См.: Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. — М.: Госюриздат, 1950. —

С. 117. 88

понимании это может вызывать? Представляется, что у самого автора нет ответа на данный вопрос.

Основным способом защиты субъективных прав в договорных отношениях является возмещение убытков. Данный способ носит универсальный характер и может применяться в других отношениях.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются реальный ущерб или упущенная выгода. Реальный ущерб выражается в расходах, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а также в утрате или повреждении имущества.

В этой связи представляется важным дополнение, высказанное Верховным судом о том, что «в состав реального ущерба входят не только фактически понесённые соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права»1.

Упущенная выгода, в отличие от реального ущерба, не является расходами, а напротив, является доходами, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В литературе высказана позиция, в соответствии с которой «убытки появляются в результате неправомерных действий (бездействия) одного лица, нарушающих права другого»2.

Данная позиция представляется весьма неточной ввиду того, что убытки могут возникнуть только в результате несения имущественных потерь. Не каждое нарушение влечёт имущественный вред. Более того, в соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред подлежит возмещению в полном объёме вне зависимости от того, причинён он правомерными или неправомерными действиями. Поэтому представляется, что основанием возникновения убытков являются имущественные потери, которые одна сторона понесла в результате действий другой стороны.

Более того, предложенное понимание соответствует воззрениям других цивилистов.

Таким образом, в литературе убытки связываются именно с ущербом, а не действиями. В литературе существует спор, в чём выражается данный ущерб. Авторы разделились на две группы. Первая группа полагает, что убытки выражаются исключительно в денежной форме . Вторая группа авторов полагает, что убытки выражаются не только в денежной форме; В. А. Хохлов писал по этому поводу: «дело не в способности убытков выразиться в деньгах: они могут и не приобрести денежную форму, поскольку фактически возникшие убытки (вред) и то, что последует в качестве их возмещения, могут и не совпадать. <...> утверждение о том, что признание убытками только денежной оценки имущественного вреда приводит к мысли, что убытками являются только "доказанные убытки", т. е. те, денежная оценка которых признана судом, однако

1 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

2 См.: Добрачев Д. В. Развитие института возмещения убытков в свете модернизации Российского гражданского законодательства : научно-практическое пособие. — М.: Юстицинформ, 2012. — С. 6.

3 См.: Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. — Саратов, 1973. — С. 141; Гражданское право: учебник: в 2 т. Т. I / отв. ред. Е. А. Суханов. — М., 1998. — С. 441; Белов В. А. Гражданское право: Общая и Особенная части : учебник. — М., 2003. — С. 340.

сам термин "доказанные убытки" уже несёт в себе смысл, что могут существовать и "недоказанные убытки"»1.

Представляется, что для выявления правильной позиции необходимо определиться с тем, с какой целью законодателем введена категория «убытки». Само по себе, без какой либо цели существование данной категории бессмысленно. Убытки нужны для того, что бы возместить причинённый ущерб. Ущерб может быть причинён по-разному (предусмотреть все случаи причинения ущерба не представляется возможным); например, если поставленный товар не был оплачен, то, безусловно, размер убытков равен стоимости непоставленного товара и выражается в денежной форме. Кроме того, если вред нанесён повреждением автомобиля, то вред также выражается в денежной сумме и равен расходам, затраченным на восстановление прежнего состояния автомобиля. Однако, если в результате действий одной стороны уничтожена вещь другой стороны (не пытаемся оспаривать тот факт, что любую вещь можно оценить деньгами), то в этом случае возмещение ущерба может произойти путём передачи аналогичной вещи, более того, в этом случае ущерб выражается не в денежной форме. Поэтому представляется, что убытки могут выражаться не только в денежных средствах. Более того, конструируя ст. 15 ГК РФ, законодатель выбрал более гибкую формулировку, указав «расходы», а не «денежные средства». Хотя оспаривать тот факт, что на практике речь идёт денежном выражении, не имеет смысла.

Что касается упущенной выгоды, законодатель использует термин «доход», что неудивительно, так как доход — это необязательно денежные средства, это может быть индивидуально-определённая вещь. В первую очередь при рассмотрении таких дел речь должна идти именно о возмещении не приобретённой вещи, и только в случае невозможности её возмещения можно ставить вопрос о возмещении её стоимости.

Убытки — универсальный способ защиты субъективных прав, представляется, что единственным основанием для возникновения права на взыскание убытков являются имущественные потери, причём эти имущественные потери должны вытекать из действий или бездействий другого лица.

Представляется, что условиями взысканиями убытков являются:

- имущественные потери;

- причинная связь между действиями и бездействиями стороны, которые выражаются в неисполнении или ненадлежащем исполнением обязательства.

Кроме того, ввиду универсальности рассматриваемой категории представляется, что учреждения УИС могут применять их не только в случае причинения вреда в договорных отношениях, но и в случаях причинения вреда в любых отношениях.

Другим способом защиты субъективных прав является присуждение к исполнению обязанности в натуре. В отличии от предыдущего способа защиты, присуждение к исполнению обязанности в натуре носит не такой универсальных характер и может применяться только в определённых случаях. Данный способ защиты известен отечественной цивилистике достаточно давно.

1 См.: Хохлов В. А. Гражданско-правовая ответственность за нарушение договора: дис. ... д-ра юрид. наук. — Самара, 1998. — С. 219. 90

Дореволюционные авторы высказывали различные суждения по разным вопросам, причём не всегда однозначные. И. Н. Трепицын полагал, что «принуждение к исполнению обязательств вообще не может иметь место в обязательственных отношениях. Право отобрать не переданное по договору имущество отсутствует у кредитора в отношении как родовых вещей, так и индивидуально-определенных. Единственной возможностью для кредитора будет являться взыскание убытков. Истребовать вещь в натуре можно только в случае, когда к кредитору уже перешло право собственности на основании простого соглашения сторон»1. Однако данная позиция не совсем верна, так как сужает понимание данного способа защиты. Сужение происходит за счёт того, что автор рассматривает вопрос исключительно сквозь призму совершения действий по передаче имущества. На сегодняшний день практика трактует исполнение обязательства в натуре в качестве способа защиты гражданских прав, как понуждение должника выполнить действия, которые он должен совершить в силу связывающего стороны обязательства (договора) , что как раз способ защиты в обязательственных отношениях.

Между тем, данный способ защиты необходимо рассматривать в двух направлениях.

1) Присуждение к исполнению обязанности по передаче вещи. В данную категорию включаются обязательства, целью которых является переход вещи от одного лица к другому. В данной категории также выделяются ещё две категории.

1А) Присуждение к исполнению по передачи вещи в собственность. Применение данного способа защиты по отношению к обязанности передать вещь вызывает определённые сомнения. В своё время Г. Ф. Шершеневич по этому поводу отмечал: «активный субъект имеет право именно на действие пассивного субъекта, а не на его личность или волю <...> Он не может вынуждать исполнение <...> Он имеет только право требовать от должника исполнения, с угрозой взыскать со всего его имущества ценность неосуществленного интереса. Поэтому нельзя силой отнять у продавца проданную вещь, пока она не передана, то есть пока покупщик не приобрел вещного права»3.

Аналогичная позиция была высказана и в более поздних работах авторов. А. В. Венедиктов говорил, что «прямое присуждение к отобранию родовых вещей

4

в рамках договора поставки невозможно» .

Иными словами, по мнению учёных, если стороны заключили договор, в соответствии с которым одна сторона обязуется поставить другой стороны родовые вещи, а другая принять и оплатить их, то в случае непоставки вещей другая сторона не может воспользоваться способом защиты, связанным с понуждением передачи вещи. Вытекает вопрос: правы ли исследователи?

В литературе бытует мнение, что «понудительное требование кредитора связано с принципами надлежащего и реального исполнения обязательства. Исполнение, произведённое должником кредитору обусловленным в их договоре,

1 См.: Трепицын И. Н. Гражданское право губерний Царства Польского и русское в связи с проектом Гражданского уложения: общая часть обязательственного права. — С. 4-6.

2 См.: Вестник ВАС РФ. — 2002. — № 7. — С. 22.

3 См.: Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). — С. 266-267.

4 См.: Венедиктов А. В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности. — М., 1954. —

С. 163.

указанным в законе или соответствующим обычаям способом в установленный срок и в должном месте, признается надлежащим»1.

Далее Е. А. Суханов отмечает, что «принцип реального исполнения означает необходимость совершения должником именно тех действий (или воздержания от совершения определенных действий), которые предусмотрены содержанием обязательства, что влечёт по общему правилу недопустимость замены предусмотренного обязательством исполнения денежной компенсацией, возмещением убытков. Поэтому в случае ненадлежащего исполнения должник не освобождается от обязанности его дальнейшего исполнения в натуре, если иное не предусмотрено законом или договором»2. Иными словами, получается, что исходя из принципа реального исполнения, в приведённом примере всё же есть основания для удовлетворения требования передачи вещи.

Однако в данном случае принцип реального исполнения не совсем применим. Следует согласиться с позицией, высказанной классиками, но с определённым уточнением. Представляется правильным полагать, что осуществить принудительную передачу вещи нельзя, так как у стороны требующей передачи, вещных прав на объект договора не возникло. А возникнуть они могут только в момент фактической передачи. Кроме того, вещное право носит абсолютный и стабильный характер, поэтому представляется, что принудительная передача вещи не соответствует принципам вещного права. Это справедливо в отношении вещей, определённых родовыми признаками. Кроме того, если речь идёт о родовых вещах, то это представляется сложным не только юридически, но и фактически, ввиду свойств этих вещей, которые определяются мерой, весом, числом и юридически заменимы.

Ситуация кардинально меняется в случае, если речь идёт об индивидуально-определённой вещи. В этом случае должна применяться ст. 398 ГК РФ, которая допускает отобрание индивидуально-определенной вещи, которая должна быть передана в собственность.

1Б) Присуждение к исполнению по передаче имущества во временное владение. В данную категорию, прежде всего, включается договор аренды. В отличие от купли-продажи, аренда не предполагает передачу имущества в собственность, имущество передается во временное владение и пользование. Однако в качестве объекта аренды может выступать только индивидуально-определённая вещь, и в этом случае также применяется правило, установленное ст. 398 ГК РФ.

Таким образом, такой способ защиты, как присуждение к исполнению обязанности по передаче вещи, может быть исполнен только в отношении индивидуально-определённых вещей.

2) Присуждение к исполнению обязанности совершить действие. Сюда относятся обязательства, возникающие при оказании услуг и выполнении работ.

Возможность принудить к исполнению предусматривается ст. 723 ГК РФ, в соответствии с которой при исполнении ненадлежащим образом обязательства по выполнению работ заказчик имеет право требовать безвозмездного устранения

1 См.: Гражданское право / отв. ред. Е. А. Суханов. — Т. II. — Полутом 1. — С. 41; Гражданское право / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. — Т. 1. — С. 620.

2 См.: Гражданское право / отв. ред. Е. А. Суханов. — Т. II. — Полутом 1. — С. 43.

недостаток в разумный срок (данная норма применима и в отношении услуг), т. е. совершения определённых действий, направленных на ликвидацию последствий, причинённых ненадлежащим исполнением обязательства.

Как отмечается в литературе, «данная обязанность может состоять либо в устранении дефекта без замены всего предоставленного исполнения, либо в повторном исполнении»1. Данное понимание возражений не вызывает.

Таким образом, данный способ защиты может быть применим практически ко всем случаям нарушения договорных обязательств, исключение составляют случаи, когда объектом выступают родовые вещи. Родовые вещи выступают объектом договора поставки. Более того, в соответствии со сложившейся судебной практикой «предмет договора поставки признается согласованным, если наименование товара конкретизировано лишь указанием на его родовые признаки» . Поэтому данный способ защиты неприменим в отношении договора поставки. Договор поставки является одним из основных обязательств, обслуживающих хозяйственную деятельность учреждений УИС.

Также способом защиты в договорных отношениях относится взыскание неустойки. Статья 330 определяет неустойку как денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

Неустойка обладает различной правовой природой. С одной стороны, неустойка может рассматриваться как способ обеспечения обязательства3, а с другой, может быть мерой гражданско-правовой ответственности4. Представляется, что понятие неустойки как меры ответственности совпадает с понятием неустойки как способа защиты. Поэтому в дальнейшем неустойка будет рассматриваться именно как мера ответственности. Данный подход представляется обоснованным. Не пытаясь в рамках данной работы в полной мере охарактеризовать столь сложное правовое явление, как гражданско-правовая ответственность (это возможно только в рамках отдельного исследования), считаем правильным обратить на один признак гражданско-правовой ответственности. Гражданско-правовая ответственность представляет собой «дополнительное обременение»5, ответственность — это дополнительная обязанность, которой ранее не существовало. Более того, эта обязанность носит имущественный характер и связана с возмещением имущественных потерь в результате собственных действий. Неустойка также может быть применена только в случае ненадлежащего исполнения договорного обязательства. Неустойка представляет собой дополнительное обременение, поэтому рассмотрение неустойки как меры ответственности не только допустимо, но и оправдано.

Д. А. Гришин выделяет два признака неустойки.

1 См.: Карапетов А. Г. Приостановление исполнения обязательства как способ защиты прав кредитора. — М.: Статут, 2011. — С. 50.

2 См.: Постановление ФАС Поволжского округа от 11.04.1997 по делу № 13/262.

3 См.: Витрянский В. В. Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. — М.: Фонд «Правовая культура», 1999. — С. 403.

4 См.: Гражданское право: учебник / под ред. Е. А. Суханова. — Т. 2. — М.: БЕК, 1993. — С. 29.

5 См.: Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность (очерк теории). — М.: Юрид. лит., 1976. — С. 85.

«Первым из таких признаков является "конкретность" законной неустойки. Каждая такая неустойка привязана не только к конкретному правоотношению, но и к конкретному его нарушению, иными словами, она распространяется только на те отдельные случаи, для которых она специально установлена.

Вторым признаком является "определённость" законной неустойки, поскольку законом устанавливается либо точный её размер (определённая неустойка), либо порядок его определения (определимая неустойка)»1.

М. И. Брагинский, В. В. Витрянский выделяют аналогичные черты неустойки:

- предопределённость размера ответственности за нарушение обязательства, о котором стороны знают уже на момент заключения договора;

- возможность взыскания неустойки за сам факт нарушения обязательства, когда отсутствует необходимость представления доказательств, подтверждающих причинение убытков и их размер;

- возможность для сторон по своему усмотрению формулировать условие договора о неустойке (за исключением законной неустойки), в том числе в части её размера, соотношения с убытками, порядка исчисления, тем самым приспосабливая её к конкретным взаимоотношениям сторон и усиливая её целенаправленное воздействие2.

Позиции авторов не носят противоречивый характер, а скорее дополняют друг друга. Однако имеется одно уточнение: в рамках законной неустойки возможно изменение размера неустойки. Так, в соответствии со ст. 332 ГК РФ «размер законной неустойки может быть увеличен соглашением сторон, если закон этого не запрещает».

В литературе сложилась позиция, в соответствии с которой основанием взыскания неустойки является: «первое — это закон, второе — соглашение сторон, т. е. договор. В связи с этим и выделяются законная и договорная неустойки»3. Не оспаривая сущности данной позиции, представляется правильным внести уточнение: основанием взыскания неустойки будет юридический факт, выражающий в нарушении договорного обязательства. Поэтому в данном случае речь идёт о классификации неустойки по признаку внешнего закрепления. Дело в том, что включение условия о неустойке ещё не свидетельствует о том, что у стороны появилась возможность её взыскать. Такая возможность появится только в случае нарушения обязательства. Однако деление неустойки на законную и договорную правильно.

К. А. Граве дал определение каждому виду неустойки: «законная неустойка не только непосредственно установлена для определённых правоотношений законом, определяющим и её размер, и условия её взыскания. Договорная неустойка приобретает свою юридическую силу именно и непосредственно в силу

4

соглашения сторон» .

1 См.: Гришин Д. А. Неустойка: теория, практика, законодательство. — М.: Статут, 2005. — С. 19.

2 См.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Общие положения. — 3-е изд., стереотипное. — М.: Статут, 2001. — Кн. 1. — С. 583.

3См.: Гришин Д. А. Неустойка: теория, практика, законодательство. — М.: Статут, 2005. — С. 15.

4 См.: Граве К. А. Договорная неустойка в советском праве. — М.: Юрид. лит., 1950. — С. 10.

Позже О. С. Иоффе была предложена идея дальнейшей классификации договорной неустойки: на факультативную (заключаемую между социалистическими организациями и предприятиями на регулируемые, а не планируемые товары и между гражданами, когда решение вопроса о заключении или незаключении договора, содержании его отдельных условий предоставлено на усмотрение сторон) и обязательную (в отношении которого установлена обязанность заключения на определённых условиях)1.

Договорная неустойка будет иметь место только тогда, когда стороны установят либо новую неустойку, не предусмотренную ни одним нормативным актом, либо изменят ту, что установлена каким-либо из них, что, в сущности, одно и то же2.

Законодатель установил для договорной неустойки обязательность письменной формы. Требование об обязательности письменной формы касается только договорной неустойки. Соглашение о неустойке может быть оформлено в виде отдельного соглашения либо указано в качестве пункта договора.

Разновидностями неустойки являются штраф и пеня. В литературе отмечают, что «штрафом является неустойка, взыскиваемая, как правило, в установленном размере за однократное неисполнение обязательства. Пеня — это неустойка, исчисляемая по общему правилу соотносительно времени неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства»3.

Наличие разновидностей неустойки предоставляет определённую гибкость сторонам в определении мер ответственности за нарушение договорного обязательства. Однако при всем этом неустойка должна соответствовать критериям соразмерности нарушению и добросовестности, не представлять собой злоупотребление правом, так как на сегодняшний ст. 333 ГК РФ предоставляют суду право уменьшить подлежащую уплате неустойку. Сложившаяся судебная практика отмечает, что такое возможно, «если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, но не обязывают его сделать это»4.

Таким образом, неустойка является достаточно гибким и удобным способом защиты субъективных прав в договорных отношениях. Взыскание неустойки возможно только в двух случаях наличия условия в договоре или отдельного соглашения, при условии прямого указания в законе. Основанием для взыскания неустойки является ненадлежащее исполнение обязательства. Причем, в отличие от возмещения ущерба, для неустойки наличие материальных потерь необязательно, достаточен сам факт ненадлежащего исполнения обязательств.

Литература

1. Гражданский кодекс Российской Федерации

2. Белов В. А. Гражданское право: Общая и Особенная части : учебник. — М., 2003.

3. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Общие положения. — 3-е изд., стереотипное. — М.: Статут, 2001. — Кн. 1.

1 См.: Иоффе О. С. Обязательственное право. Общее учение об обязательствах. М.: Юрид. лит., 1975. С.

160.

2 См.: Гришин Д. А. Неустойка: теория, практика, законодательство. М.: Статут, 2005. С. 17.

3 См.: Гражданское право: учебник: в 3 т. / С. С. Алексеев, И. З. Аюшеева, А. С. Васильев и др.; под ред. С. А. Степанова. М.: Проспект; Екатеринбург: Институт частного права, 2010. Т. 1. С. 206.

4 См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 31.05.2005 № 16697/04 по делу № А09-3141/04-2.

4. Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность (очерк теории). — М.: Юрид. лит., 1976.

5. Венедиктов А.В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности. — М., 1954.

6. Витрянский В. В. Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. — М.: Фонд «Правовая культура», 1999.

7. Граве К. А. Договорная неустойка в советском праве. — М.: Юрид. лит., 1950.

8. Гражданское право / под ред. А. П. Сергеева и Ю. К. Толстого. — СПб., 1996.

9. Гражданское право : учебник. Т. 2 / под ред. Е. А. Суханова. — М.: БЕК, 1993.

10. Гришин Д. А. Неустойка: теория, практика, законодательство. — М.: Статут, 2005.

11. Добрачев Д. В. Развитие института возмещения убытков в свете модернизации Российского гражданского законодательства : научно-практическое пособие. — М.: Юстицинформ, 2012.

12. Договор: Постатейный комментарий глав 27, 28 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации / Б. М. Гонгало, М. Ф. Казанцев, П. В. Крашенинников и др.; под ред. П. В. Крашенинникова. — М.: Статут, 2010.

13. Иоффе О. С. Обязательственное право. Общее учение об обязательствах. — М.: Юрид. лит., 1975.

14. Карапетов А. Г. Приостановление исполнения обязательства как способ защиты прав кредитора. — М.: Статут, 2011.

15. Красавчиков О. А. Юридические факты в советском гражданском праве. — М.: Госюриздат, 1950.

16. Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. — Саратов, 1973. — С. 141; Гражданское право : учебник: в 2 т. Т. I / отв. ред. Е. А. Суханов. — М., 1998. — С. 441.

17. Хохлов В. А. Гражданско-правовая ответственность за нарушение договора : дис. ... д-ра юрид. наук. — Самара, 1998.

18. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.).

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЕ

The professional éducation in Penal System

УДК 343.821

В. Е. Васильев

УЧИТЬ ПРИМЕНЕНИЮ И ИСПОЛЬЗОВАНИЮ ОРУЖИЯ НА СЛУЖБЕ

V. E. Vasilyev

TO TEACH APPLICATION AND WEAPON USE ON SERVICE

В статье проанализированы некоторые причины происшествий, случившихся по вине службы охраны учреждений ФСИН России, и даны рекомендации по организации и проведению огневой подготовки сотрудников отделов охраны учреждений.

In article some reasons of failures for service on protection of establishments of FSIN of Russia are analysed and recommendations about fire preparation of staff of departments of protection of establishments are made.

Ключевые слова: охрана, караул, огневая подготовка.

Key words: protection, guard, fire preparation.

В октябре 2012 г. было совершено три дерзких побега из учреждений уголовно-исполнительной системы России. В связи с этими и другими происшествиями первым заместителем директора ФСИН России, генерал-лейтенантом внутренней службы Э. В. Петрухиным была проведена видеоконференция с заслушиванием начальников управлений по вопросам организации режима и охраны.

Так что же произошло?

В Волгоградской области в исправительной колонии осуждёнными был совершён побег из камеры ШИЗО ПКТ через канализационный люк. В ходе проверки установлено, что камеры в ШИЗО не закрывались, режим нахождения осуждённых в данных помещениях не соблюдался, надзор за ними не осуществлялся, канализационные коммуникации на схеме в плане охраны и надзора учреждения отсутствовали, хотя находились там с момента образования учреждения. Противоподкопные датчики обнаружения «Крот» не функционировали. Побег обнаружен так называемыми «авторитетами» криминальной среды, и только после организации самостоятельных поисков, которые не дали результата, о происшествии осуждёнными было доложено администрации учреждения.

В Республике Мордовия был совершён побег с использованием подручных средств. При проведении служебной проверки выяснилось, что повреждено основное ограждение, отключены технические средства охраны при проходе смены, часовой обнаружил преступника, но оружие не применил.

В Кировской области побег осуществлён при помощи подручных средств. Служебные собаки обозначили преступника, но на задержание не пошли. Оператор поста видеонаблюдения обнаружил преступника, но оружие не применил, начальнику караула не доложил.

Все бежавшие преступники после проведения розыскных мероприятий задержаны и возвращены в места отбывания наказаний. Но какой ценой? Так, для

проведения специальной операции по розыску в Республике Мордовия было привлечено 30 единиц техники, 365 сотрудников УИС, 185 сотрудников полиции, 175 военнослужащих внутренних войск. Операция проведена в течение пяти дней, для её проведения затрачено 460 тысяч рублей1.

Причинами данных побегов на конференции были названы:

- ненадлежащее выполнение служебных обязанностей должностными лицами по вопросам организации режима, надзора и охраны в учреждениях и территориальных управлениях ФСИН России;

- низкий уровень морально-психологической подготовки сотрудников учреждений;

- низкий уровень воспитательной работы с сотрудниками уголовно-исполнительной системы, в том числе индивидуально-воспитательной работы, как в учреждениях, так и в территориальных органах;

- незнание руководством территориальных органов и учреждений истинного положения дел в подчинённых подразделениях;

- проблемы в комплектовании кадрами подразделений охраны и безопасности. Так, в Республике Мордовия при наполняемости учреждения 1000 человек в смену заступает 6 человек. Должность заместителя начальника учреждения по охране замещает сотрудник в специальном звании старшего лейтенанта, а начальника отдела — майор внутренней службы;

- проблема обеспечения личной безопасности сотрудников УИС;

- недостаточная работа психологов по вопросам подготовки сотрудников к несению службы и др.2

По мнению автора статьи, есть ещё две причины:

- низкий уровень подготовки служебных нарядов к службе;

- «упрощенчество» в системе служебной подготовки, а в ней — принижение роли огневой подготовки отделов охраны.

В период, когда охрана исправительных учреждений, надзор в них и конвоирование спецконтингента осуществлялось внутренними войсками, к этим вопросам подходили более основательно. В уставе боевой службы внутренних войск было чётко записано: «За неправомерное применение оружия, а также за неприменение его, когда это было необходимо и возможно, виновные привлекаются к ответственности». Следовательно, личный состав должен был быть подготовлен к умелым и решительным действиям при несении боевой службы, в совершенстве владеть закреплённым за ним оружием.

Большое место в этом отводилось занятиям по огневой подготовке. Так, организационно-методические указания по боевой и политической подготовке за 1986 год требовали при отработке второго специального упражнения учебных стрельб из автомата организовывать на стрельбище отдельное учебное место для изучения порядка применения оружия на боевой службе3.

Сейчас этого нет. Нет стрельбищ, где оборудована мишенная обстановка для выполнения упражнений по движущейся цели. Даже в учебных центрах при

1 Аникеев А. А. К вопросу обеспечения режима и надзора в учреждениях уголовно-исполнительной системы // Материалы межвузовской, межрегиональной научно-практической конференции ДФ Кузбасского института ФСИН России. — Уссурийск, 2012.

2 Материалы видеоконференции ФСИН России с территориальными органами. — М., 2012.

3 Мельников А. Учить умело применять оружие // На боевом посту. — М., 1986. — № 63.

первоначальной подготовке не ставится задача обучения сотрудников охраны стрельбе по движущимся целям. Не обучают они также стрельбе ночью.

При подготовке к службе караулов в учреждениях также редко отрабатываются навыки действий часового при побеге.

В вузах ФСИН России также не прививают навыков умелого владения автоматом, ограничиваясь в основном стрельбой из ПМ. Для преподавателей это удобно. Нет в программах обучения таких тем, где хотя бы теоретически разбирались вопросы применения оружия на постах, а курсанты 4 курса при проверке их навыков зачастую даже не могут снарядить патронами автоматный магазин, досылая патрон в подаватель пулей вперёд. С этим автор сталкивается ежегодно на занятиях с выпускным курсом на комплексных учениях.

В обязанностях начальника отдела охраны учреждения1 вопросы огневой подготовки также размыты: «Ст. 73. Служебная и физическая подготовка организуется и проводится на основании нормативных актов Минюста России. Сборовая подготовка осуществляется, как правило, два раза в год и направлена на совершенствование умений и навыков определённых категорий сотрудников с учётом их служебного предназначения», в то время как подразделения конвойных частей внутренних войск обязаны были два раза в месяц практически отрабатывать навыки стрельбы по появляющимся и движущимся целям днём и ночью.

Правда, в этой же статье декларируется: «Главным направлением служебной, физической и сборовой подготовки является обучение сотрудников тому, что необходимо для успешного выполнения задач».

Разработчиками инструкции физическая подготовка почему-то выделена отдельной строкой, а вот огневая принижена и вошла в понятие «служебная». Почему так, автору статьи не понятно, так как действующая инструкция редактировалась тогдашним заместителем начальника ГУИН Минюста России генерал-лейтенантом внутренней службы М. А. Львовым, который во внутренних войсках занимал, в том числе, и должность заместителя командира Хабаровской конвойной дивизии, курировавшего боевую подготовку и бывшего у автора статьи прямым начальником.

Результат систематического принижения роли огневой подготовки в ФСИН России проявляется сейчас в том, что часовые не применяют оружие, вследствие чего осуждённые безнаказанно совершают побеги, что и зафиксировано на вышеуказанной видеоконференции.

В целях выработки у сотрудников отделов охраны учреждений прочных навыков поражения целей в ограниченное время, высокой психологической закалки при тренировках с оружием в условиях, максимально приближенных к несению службы на постах и действиях в группе преследования караула, группе преследования отдела охраны и других розыскных нарядах, руководством учреждений и соответствующими сотрудниками территориальных органов ФСИН России могут разрабатываться специальные и подготовительные упражнения стрельб из автомата, а также из малокалиберной винтовки.

1 Инструкция по охране исправительных учреждений, следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы: утверждена приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 15 февраля 2006 г. № 21.

Одними из основных упражнений в подготовке личного состава к эффективному применению оружия часовыми на службе могут быть, например, с 1-го по 4-е упражнение учебных стрельб из автомата (рис. 1), которые отрабатываются с личным составом на стрельбище днём и ночью1.

Для обучения сотрудников стрельбе по ползущей (движущейся) цели можно отрабатывать подготовительное упражнение (рис. 2), в содержание которого включаются две мишени. Одна из них — грудная фигура (мишень № 6а), движущаяся под углом 15-25° к плоскости стрельбы на протяжении 60 м, на дальности 150-200 м и поясная фигура (мишень № 7), появляющаяся на 15 секунд на дальности 250-300 м. Количество патронов на выполнение — 5 штук, из них 2 — с трассирующей пулей. Положение для стрельбы по выбору стреляющего с наблюдательной вышки. Оценка: «отлично» — поразить две мишени, «хорошо» — поразить грудную фигуру, «удовлетворительно» — поясную фигуру.

Наиболее целесообразным порядком выполнения упражнения будет следующий. Обучаемый на исходном положении получает боевые патроны, снаряжает ими магазин и укладывает его в сумку. По команде руководителя заряжает, ставит на предохранитель (патрон в патронник не досылает) и берёт оружие на ремень. Получив задачу, сотрудник (на положении караульного) поднимается на наблюдательную вышку. Убедившись, что сотрудник занял положение для несения службы (перешёл на положение часового), руководитель приказывает показать мишени.

С появлением первой цели обучаемый нажимает кнопку СТС, делает предупредительный окрик, обозначает выстрел вверх, а затем обстреливает её одиночными выстрелами. Через 10-15 секунд после поражения (падения) первой цели, показывается вторая цель, по которой стрелок ведет тоже одиночный огонь.

Почему одиночными?

Во-первых, на одиночную стрельбу перешёл весь спецназ России, и это не дань моде, а требование жизни. Во-вторых, практика показала, что в условиях стресса, сопровождающего применение оружия, сотрудник, как правило, мгновенно выстреливает все патроны, находящиеся в первом магазине. О наличии второго магазина подчас забывает.

Так, подчинённый автора, рядовой Урыту, выполнявший боевую службу днём на неподвижном посту по охране ИТК-5 усиленного режима УИТУ УВД Кемеровского облисполкома, обнаружив побег осуждённого на рывок через запретную зону, применил оружие на поражение. При этом огонь вёл в автоматическом режиме. Отстреляв 10 патронов и забыв о наличии второго магазина, перешёл на преследование до задержания.

Автор, будучи командиром роты, сделал вывод о необходимость более качественной отработки 2-го специального упражнения (2 СУУС) для внутренних войск, ежедневной отработки практических действий часовых и резервных групп караулов при подготовке к службе на городке тактико-специальной подготовки. Кстати, 2 СУУС для внутренних войск явилось основой для созданных и

1 Курс стрельб из стрелкового оружия для сотрудников уголовно-исполнительной системы: утверждён приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 26 февраля 2006 г. № 24. 100

закреплённых в Курсе стрельб для УИС упражнений УУС № 1-4, по мнению автора, менее удачных, чем комплексное 2 СУУС.

Это незамедлительно сказалось на качестве действий подчинённых. Так, ефрейтор А. Рылов, выполняя боевую задачу на посту, ночью, методом патрулирования применил оружие по осуждённому, совершающему побег на рывок (на том же участке периметра, что и Урыту) и смертельно ранил его. При этом огонь вёл осмысленно, изготовившись для стрельбы «с колена».

Практика показывает также, что одним из слабых мест в действиях сотрудников на посту является неумение правильно применять оружие по осуждённым, совершающим побег на транспортном средстве. Так, летом 1973 г. при побеге осуждённых на таран с помощью автомобиля из промзоны колонии строгого режима, располагавшейся в пос. Мурюк Кемеровской области (где автор служил офицером роты охраны), часовые трёх постов одновременно вели огонь по этому автомобилю, но ранили только одного из трёх бежавших, и то только в палец руки.

С целью выработки навыков стрельбы в подобной обстановке можно отрабатывать, например, такое подготовительное упражнение, как «Стрельба с места по крупногабаритной цели» (рис. 3). Цель: автомобиль с поражаемой передней частью мишени площадью 25 % (мишень № 17а), движущаяся два раза вперед и назад с промежутком 10-15 сек. под углом 15-20° к плоскости стрельбы со скоростью 2-3 м/сек на протяжении 50 м. Дальность до цели должна быть не менее 200-300 м. На выполнение упражнения выдается три патрона, лучше с трассирующими пулями. Стрельбу целесообразно вести одиночными выстрелами. Оценка: «отлично» — цель поражена первым, «хорошо» — вторым и «удовлетворительно» — третьим выстрелом.

Один из вариантов выполнения упражнения таков: обучаемый по команде заряжает оружие (патрон в патронник не досылается) и ставит его на предохранитель. Руководитель стрельбы ставит караульному задачу, после чего командует: «На пост — шагом марш». Приняв положение для несения службы на наблюдательной вышке, часовой с появлением цели нажимает кнопку СТС и обстреливает цель. В том случае, если нет движущихся установок, можно устанавливать цель неподвижно, а поражаемая часть (25 процентов площади цели) должна быть появляющейся и падать при поражении. При отсутствии автоматических установок попадание в неподвижную цель определяется по следам трасс или контрольным осмотром.

Не менее важное место в подготовке личного состава правомерному и эффективному применению оружия на службе отводится обучению стрельбе в составе розыскных нарядов. Здесь первостепенное значение приобретает привитие навыков сотрудников в управлении огнём розыскного наряда. Практика показывает, что сотрудники при действиях в составе розыскного наряда, попав в сложную, порой экстремальную обстановку, становятся трудно управляемыми. Они самостоятельно открывают огонь, в результате чего нарушаются меры безопасности, что чревато происшествиями.

Отработка подготовительных упражнений для подобных ситуаций вырабатывает у сотрудников навыки ведения огня только по команде начальников. В связи с этим можно применять такое, например, подготовительное

упражнение, как «Управление огнем группы преследования караула». Там же на участке стрельбища (рис. 4) устанавливаются цели: первая — грудная фигура (мишень № 6), расположенная на основном ограждении высотой 3 м, появляется два раза на 10 и 20 сек. с промежутком в 10 сек., вторая цель — две ростовые фигуры (мишень № 8)? движущиеся под углом 15-25° к плоскости стрельбы со скоростью 2-3 м/сек. на протяжении 50 м. Дальности до целей 200-300 м. В состав группы назначаются начальник наряда — офицер (прапорщик) для управления огнём, и три сотрудника.

На каждого стреляющего предусматривается по 5 патронов, а огонь ведётся только одиночными выстрелами. Положение для стрельбы, в зависимости от обстановки, по выбору стреляющего. Общая оценка складывается из двух показателей: первый — за действия начальника по управлению огнём, и второй — за эффективность поражения целей: «отлично», если начальник группы чётко и правильно подал команды на открытие огня и поражены все мишени; «хорошо», если распоряжения отданы правильно и при этом поражены две мишени; «удовлетворительно», когда поражена одна мишень при правильной подаче команды.

При разработке подготовительного упражнения надо продуманно обосновать порядок его выполнения. В этом упражнении он может быть следующим. В исходном положении руководитель занятия вводит личный состав группы в обстановку. К примеру: «В ИУ строгого режима двое осуждённых внезапно напали на часового, обезоружили его, овладели автоматом, боеприпасами и совершили побег. Группа преследования караула в составе 4 человек по сигналу технических средств охраны прибыла на место происшествия и наблюдает, как двое осуждённых, преодолев запретные зоны, удаляются к лесу, а один ещё преодолевает основное ограждение».

Руководитель занятия доводит обстановку до состава наряда, приказывает раздатчику боеприпасов выдать каждому сотруднику по 5 патронов в магазинах. Обучаемые укладывают снаряженные магазины в сумку и по команде «Вперёд» группа начинает движение. По достижении ими рубежа открытия огня показываются мишени. Начальник группы, обнаружив «преступников», командует: «К бою», а затем ставит задачу на поражение целей. Обучаемые изготавливаются к стрельбе, заряжают оружие и ведут огонь по указанным целям. Руководитель занятия постоянно контролирует действия сотрудников, не допускает нарушений мер безопасности. После окончания стрельбы и осмотра оружия личный состав наряда возвращается в исходное положение и с ним проводится разбор.

На этом же учебном месте отрабатывается упражнение «Боевая стрельба розыскного наряда после передвижения по появляющимся целям» (рис. 5).

В условия этого упражнения включено четыре мишени: две грудные (мишени № 6), которые появляются два раза на 10 и 20 сек. с промежутком 15 сек., и две ростовые фигуры (мишень № 8), появляющиеся два раза также на 10 и 20 сек. с промежутком 15 сек. Дальности до мишеней: до первой грудной фигуры 150-200 м, до второй — 200-250 м, а до ростовых мишеней 250-300 м.

В состав наряда включается группа преследования (5 человек), начальник розыскного наряда стрельбу не ведёт, а управляет огнём. Каждому сотруднику,

кроме начальника наряда, выдаётся по 5 патронов, положения для стрельбы — по выбору стреляющих.

Оценка выводится по результатам огневого поражения, а также за тактические действия личного состава и управление огнём розыскного наряда. По результатам огневого поражения оценка определяется: «отлично», если поражены все мишени, при этом мишень, обозначающая преступника (ведущего огонь), — первой очередью; «хорошо», если поражено три мишени, при этом мишень, обозначающая вооружённого преступника (ведущего огонь), — первой очередью; «удовлетворительно», если поражены три мишени, в том числе грудные фигуры.

Оценка за тактические действия и управление огнём розыскного наряда определяется: «отлично», если наряд в боевом порядке, в зависимости от местности, не более чем через 5 мин. преодолел дистанцию 1 км и в полном составе прибыл в исходное положение для стрельбы, начальник наряда чётко и правильно поставил задачи (подал команды) на поражение целей; «хорошо», если наряд в боевом порядке, в зависимости от местности, не более чем через 5 мин. 30 сек. преодолел дистанцию 1 км и в полном составе прибыл на исходное положение для стрельбы, при этом начальник наряда чётко и правильно поставил задачи (подал команды) на поражение целей; «удовлетворительно», если наряд в боевом порядке не более чем за 6 мин. преодолел дистанцию 1 км и в полном составе прибыл на исходное положение для стрельбы, начальник наряда чётко и правильно поставил задачи (подал команды) на поражение целей. Общая оценка за боевую стрельбу наряда выводится: «отлично», если обе оценки «отлично»; «хорошо», если обе оценки не ниже «хорошо»; «удовлетворительно», если обе оценки не ниже «удовлетворительно».

При отработке упражнения надо хорошо знать особенности его выполнения. Следует иметь в виду, что исходное положение, определённое для данного упражнения, может совпадать с постоянным исходным положением для стрельбы на стрельбище. Поэтому место или район постановки задач нарядам выбирается также вблизи от постоянного исходного положения для стрельбы на стрельбище. Проверив, как наряд уяснил задачу, руководитель занятия приказывает раздатчику боеприпасов выдать каждому сотруднику по 5 патронов, снаряженных в магазины. Обучаемые укладывают их в сумки для магазинов. Затем подаётся команда «Вперед» и засекается время начала движения. Руководитель по ходу следит, чтобы розыскной наряд строго соблюдал тактику преследования вооружённых преступников.

По прибытии наряда на стрельбище (исходное положение) руководитель определяет затраченное время, производит показ мишеней и осуществляет контроль за правильностью действий и соблюдением мер безопасности.

Обнаружив цели, начальник наряда принимает решение и подаёт команды на их поражение. Обучаемые изготавливаются к стрельбе и ведут огонь по мишеням, указанным начальником наряда.

После окончания стрельбы и осмотра оружия с нарядом проводится разбор и объявляются оценки.

Большое место в обучении сотрудников обращению с оружием уделяется правомерности его применения при выполнении служебных задач. С этой целью на занятиях по огневой подготовке создаётся обстановка, максимально

приближенная к действительности, например, преодоление преступниками внутренней и внешней запретных зон, маскировочного забора, отрыв бежавших от преследования нарядом и т. д. На наблюдательной вышке (учебном месте) эта обстановка оформляется как карточка огня, которая похожа на схему условий 2 СУУС для внутренних войск (рис. 1). На ней должно быть наглядно отражено, что при подходе преступника к внутренней запретной зоне (в 15 м. полосе), часовой нажимает кнопку «Тревога» и голосом предупреждает: «Стой! Стрелять буду!», при проникновении осуждённого во внутреннюю запретную зону производит предупредительный выстрел вверх, а при преодолении основного ограждения, внешней запретной зоны и далее часовой применяет оружие на поражение.

Очень важно в обучении применению оружия на службе уделять внимание тренировкам вначале без боеприпасов, затем стрельбе из малокалиберной винтовки на уменьшенные расстояния и по уменьшенным целям, а только потом в стрельбе очередями, одиночным и выборочным огнём.

Непосредственно на постах охраняемого объекта также нелишним будет размещение карточек огня часового данного поста. Особенно тщательно нужно учить применению оружия по преступникам, которые преодолели внешнюю запретную зону и удаляются от объекта. Для этого все направления возможной стрельбы должны быть разделены на секторы, обозначенные видимыми указками, и нанесены на карточку огня. В секторах, где нет построек, а также редко бывают люди, предусматривается ведение огня очередями; там же, где на местности от 1 до 3 км имеются жилые постройки, стрельба может быть только одиночной, а в секторах, где в непосредственной близости имеются дома и другие объекты с находящимися в них людьми, животными, применение оружия запрещено.

Подобная обстановка должна создаваться на стрельбище при выполнении подготовительных упражнений и отражаться в карточке огня.

В заключение скажем, что если серьёзно относиться к служебной подготовке, являющейся основой успеха на службе, нужно огневую подготовку вывести на приоритетное место.

При организации и проведении занятий по огневой подготовке умело создавать обстановку, приближенную к условиям службы, постоянно отрабатывать предложенные и другие подготовительные упражнения днём и ночью, можно качественно обучить личный состав правомерному и результативному применению оружия.

Только в этом случае можно быть уверенным, что подчинённые имеют не только знания, как надо поступить в той или иной ситуации, но и твёрдые навыки практических действий в сложной стрессовой ситуации. Только в этом случае не повторятся происшествия, приведённые на видеоконференции ФСИН России в октябре 2012 года.

1. Инструкция по охране исправительных учреждений, следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы: утверждена приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 15 февраля 2006 г. № 21.

2. Курс стрельб из стрелкового оружия для сотрудников уголовно-исполнительной системы: утверждён приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 26 февраля 2006 г. № 24.

3. Аникеев А. А. К вопросу обеспечения режима и надзора в учреждениях уголовно-исполнительной системы // Материалы межвузовской, межрегиональной научно-практической конференции ДФ Кузбасского института ФСИН России. — Уссурийск, 2012.

4. Материалы видеоконференции ФСИН России с территориальными органами. — М., 2012.

5. Мельников А. Учить умело применять оружие // На боевом посту. — М., 1986. — № 63.