Семиосфера межкультурного семейного общения

педагогической природе и в общении с двумя адресатами в рамках профессионально-маркированной ситуации - с пациен-том-ребенком и сопровождающим этого ребенка взрослым. В логопедическом дискурсе выделяются вербальные знаки профессиональной самоидентификации, постановки профессиональных задач, профессионального мониторинга и профессиональной оценки. Ме дико-педагогический характер логопедического дискурса по-разному проявляется в общении логопеда с коллегами (медицинская составляющая дискурса) и с пациентами и их родителями (медико-педагогическая составляющая дискурса).

Литература

1. Акименко В.М. Коррекция нарушений зву-копроизношения у детей с применением моделей артикуляции звуков / В.М. Акименко // Логопед. 2005. №2. С. 9 - 15.

2. Бахтин М.М. Проблема речевых жанров / М.М. Бахтин // Автор и герой: к философским основам гуманитарных наук. СПб.: Азбука, 2000. С. 249 - 298.

3. Бейлинсон Л.С. Профессиональная речь логопеда: учеб.-метод. пособие / Л.С. Бейлинсон. М.: Сфера, 2005. 160 с.

4. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В.И. Карасик. Волгоград: Перемена, 2002. 477 с.

5. Леонова С.В. Психолого-педагогическое обследование заикающихся детей / С.В. Леонова // Логопед. 2004. №5. С. 30 - 40.

6. Садовникова И.Н. Нарушения письменной речи и их преодоление у младших школьников / И.Н. Садовникова. М.: Владос, 1997. 256 с.

7. Седов К.Ф. Дискурс и личность: эволюция коммуникативной компетенции / К.Ф. Седов. М.: Лабиринт, 2004. 320 с.

Constitutive features of logopaedic discourse

Main characteristics of logopaedic discourse are discussed: verbal signs of professional self identification, professional problems setting, professional monitoring and professional assessment.

Key words: discourse, professional speech, communicative behavior, institutional communication.

Е.В. БОНДАРЕНКО

СЕМИОСФЕРА МЕЖКУЛЬТУРНОГО СЕМЕЙНОГО ОБЩЕНИЯ

Исследуется проблема межкулътурного семейного общения со стороны семиотического рассмотрения общей структуры явления и коммуникативных процессов, в нем присутствующих. Автор представляет семейное межкулътурное коммуникативное пространство в виде семиосферы, состоящей из разного типа знаков (вербалъных, невербалъных и смешанных), обладающей централъной и периферийной частями, а также выявляет наиболее конфликтогенные аспекты этого пространства.

Ёё^аайа пёТаа: семиосфера, межкулътурный брак, символический артефакт, фамилъелект, малая группа, знак.

Семья - это первичная естественная стационарная малая группа, функционирующая в течение длительного периода в реальных жизненных ситуациях, обладающая определенной историей, нередко характеризующаяся довольно высоким уровнем социально-психологического развития [6]. Многоуровневая структура и межличностные связи, представленные в этом универсальном социальном институте, на протяжении веков являлись предметом изучения социологов, философов, историков, антропологов, психологов и лингвистов всего мира.

Мы в своем исследовании современной межкультурной семьи обращаемся к семиотическим категориям, выдвигая следующую гипотезу: семья, в составе которой представлены два и более различных этноса, представляет собой семиотическое пространство, созданное по тем же базовым коммуникативным нормам, что и монокультурная семья, однако осложненное культурно обусловленными особенностями формирования и восприятия знаковых систем.

Семиотика дает основу для понимания базовых форм межличностной семейной коммуникации и связи этих форм друг с другом, поскольку все виды деятельности и все отношения индивидуума в семье находят отражение в знаках. Под зна-

© Бондаренко Е.В., 2009

ком мы будем понимать чувственно воспринимаемый предмет (явление, действие), который выступает как представитель другого предмета, свойства или отношения [2].

Взяв за основу термин Ю. Лотмана «семиосфера», мы предлагаем представить семейное коммуникативное пространство в виде континуума, заполненного разнотипными и находящимися на разном уровне организации семиотическими образованиями. «Семья, являясь особым социокультурным микрокосмом, выполняет в частности семиотическую функцию, точнее, функцию создания основ семиосферы -механизмов, правил и прецедентных единиц, с помощью которых ребенок впоследствии сам будет отбирать в социально-культурном макропространстве то, что он будет считать нужным, полезным и относящимся непосредственно к его личности и жизненному пути» [8]. Вышесказанное применимо к сфере межкультур-ного семейного взаимодействия, в которой уникальный и многогранный симбиоз разных знаковых систем оказывает влияние на формирование у ребенка культурной идентичности.

Семейная семиосфера имеет внешние и внутренние границы. Основанием для их существования является оппозиция «свои -чужие» - культурная константа, одно из важнейших противопоставлений в жизни и устройстве общества, сохраняющих свое значение на протяжении веков [9].

Внешние границы отделяют конкретную семью от окружающего мира, придавая коммуникативному пространству частный, приватный характер. Для существования любой семьи необходима ее локализация, символом которой во всех культурах является дом (home, my place): «Мой дом -моя крепость». Когда семейная коммуникация направлена вовне, на окружающих, семья позиционирует себя как группу, единый организм, демонстрируя важность собственных традиций, ценностей и прав. При этом если коммуникация перемещается в пределы сферы, будь то в присутствии или в отсутствии посторонних лиц, она меняет свой групповой характер на межличностный, и теперь каждый агент коммуникации отстаивает свои собственные интересы, проявляет себя как уникальную языковую личность, вступает в конфликты с окружающими, выстраивает внутренние границы, например, «собственная комната».

Если абстрагироваться от физических предметов, то можно заметить, как внутренние границы разделяют частные культурные пространства, и это особенно актуально в условиях межкультурных семей. Два этноса, соединяясь в супружестве, общаются посредством двух различных кодовых систем. Граница между ними осознается агентами коммуникации как минимум в виде национального и этнического самоопределения. В повседневном общении внутренние семиотические границы отчетливо проступают в ситуациях коммуникативного сбоя. Е. Никитина отмечает, что «функция любой границы сводится к ограничению проникновения, фильтрации и адаптирующей переработке внешнего во внутреннее» [6].

Необходимо отметить, что, несмотря на наличие границ, семейное общение в любой культуре осуществляется на минимальном психологическом расстоянии. Это объясняется совместным проживанием и рядом специфических семейных функций (репродуктивной, сексуальной, рекреативной, психотерапевтической). Однако это минимальное расстояние различается от культуры к культуре, что может привести к коммуникативным сбоям. Дистанция между участниками семейной коммуникации может служить знаком возрастной, статусной, экономической иерархии, традиционных отношений в семье, типичных для одной культуры и чуждых для другой.

Пространственные характеристики семейной семиосферы проявляются также в ее делении на ядро и периферию; Ю. Лот-ман вел речь об асимметрии как неотъемлемом свойстве любой семиосферы [4]. В ядре прежде всего оказывается естественный человеческий язык (в нашем случае язык семейного общения), а на периферии языки, присутствующие в коммуникативном арсенале членов семьи, но не ставшие основными в семейной коммуникации, а также разнообразные невербальные знаки. По мнению Е.С. Никитиной, «Структурная неоднородность семиотического пространства образует резервы динамических процессов и является одним из механизмов выработки новой информации внутри сферы. В периферийных участках, менее жестко организованных и обладающих гибкими конструкциями, динамические процессы встречают меньше сопротивления и развиваются быстрее» [6]. Субъекты семейного общения в семиоти-

ческом преломлении также могут оказаться в центре или на периферии системы: ядро семиосферы составят старшие представители рода - живые хранители традиций, консервативное олицетворение семейных устоев и норм, в то время как на периферии расположатся молодые поколения, осуществляющие активный контакт с внешним социумом, наиболее подверженные изменениям времени и способствующие модификации семейных норм и сущностных характеристик семиосферы.

Субъекты семейного общения семиотически осознаются в вертикальном измерении (иерархические отношения: родители -прародители, родители - дети) и в горизонтальном измерении (коалиции внутри семьи, все дети, все бабушки и дедушки; здесь же общение различных семей между собой, общение детей со сверстниками, взрослых членов семьи с друзьями). Горизонтальные перемещения по разным векторам в пределах поля символизируют динамику коммуникативного процесса. Вертикальная плоскость внутрисемейной коммуникации простирается до всех известных, почитаемых предков и сама по себе является символом древности, клановости семьи, ее почетности, подчеркивает престиж фамилии, как в следующем примере: «Род моего мужа известен с XII века, это рыцарская семья, рано получившая баронский титул. Попав в этот круг, я с любопытством социолога изучала “их нравы". Оказалось, что определяющим качеством этих людей является приверженность традициям и умение их сохранять. Эти люди - настоящий клан, связанный общей историей. Выйдя замуж, ты становишься его частью» [12].

Временное измерение семейной семиосферы также можно рассмотреть в диахронии и синхронии. Семья относится к особым, фундаментальным группам общества. История собственно межкультур-ных браков (диахронический аспект) восходит к периоду зарождения межплеменного экономического общения, когда иная культура стала восприниматься не однозначно как враг, но и как партнер по обмену материальными ценностями. Древнейшим широко известным межкультур-ным браком является союз римлянина Цезаря и египтянки Клеопатры. С течением времени универсальная структура семьи, равно как и многие знаковые системы отдельных мировых культур, претерпела зна-

чительные качественные изменения. Синхроническое рассмотрение описывает историю существования отдельной конкретной семьи с момента ее создания и до момента распада, т. е. жизненный цикл семьи. Выделяется различное число фаз этого цикла:

1) образование семьи - вступление в первый брак;

2) начало деторождения - рождение первого ребенка;

3) окончание деторождения - рождение последнего ребенка;

4)«пустое гнездо» - вступление в брак и выделение из семьи последнего ребенка;

5) прекращение существования полноценной семьи - смерть одного из супругов или развод.

Жизненный цикл также называют моделью развития семьи. Модели могут различаться в зависимости от семейных традиций конкретной культуры [5].

Синхронический аспект развития каждой семьи символически фиксируется в виде семейных фотоальбомов и видеоархивов, которые свидетельствуют о динамических процессах, происходящих в семейной семиосфере.

Семья - это гуманитарная семиосфера: в основе построения знаковых элементов системы и их раскодирования находятся языковые личности и специфика их группового общения. Сама семиосфера представляет собой систему знаков, ориентированных на обслуживание семейной коммуникации, семантика которых отражает как универсальность, так и уникальность семейного коммуникативного пространства. Универсальность заключается в том, что любое лингвокультурное сообщество имеет представление о семье как социальном институте, признает его первичность по отношению к остальным и членит его на определенные составляющие: семейные роли, векторы, цели, жанры общения. Уникальность же заключается в том, что в семиотическом пространстве семьи собраны знаки из различных систем: естественного языка, религии, одежды, невербального поведения, продуктов питания и др. Все это разнообразие знаков входит в ядро или периферию семиотического пространства и служит выполнению специфического набора семейных функций.

Создание семьи представителями двух разных культур усложняет и без того непростую систему семейной коммуникации. Несовпадение внешних кодов влечет за

собой частичное или полное блокирование каналов коммуникации. Представитель одной культуры кодирует в контексте сообщение, используя пресуппозиции и фоновые знания, присущие его сообществу, в то время как представитель другой декодирует сообщение, используя иной набор пресуппозиций и фоновых знаний. Декодирование зависит от того, насколько стыкуются соответствующие коды в контактирующих культурах [3]. Семейное общение осложняется также необходимостью улавливать тонкости эмоционального заряда сообщения, несовпадением значений одного и того же знака в разных культурах, разным уровнем коммуникативной компетенции партнеров. На успешность декодирования повседневных посланий, как считает В.И. Карасик, оказывает влияние тот факт, что семейное общение как разновидность бытового «характеризуется спонтанностью, ситуативной зависимостью, ярко выраженной субъективностью, нарушениями логики и структурной оформленности высказываний» [1]. Семейное пространство располагает к естественной психологической расслабленности участников общения, что часто приводит к невнимательности при «прочиты-вании» закодированных посланий партнера. Процесс сведения смыслов «к общему знаменателю», построение гармоничного и конструктивного семейного межкультур-ного общения может потребовать огромного количества времени и обоюдных усилий партнеров и их близких.

Семиотическое пространство семейного дискурса формируется знаками разной природы - вербальными, невербальными и смешанными. К вербальным относятся знаки естественного языка общения: слова и устойчивые словосочетания, в том числе типичные исключительно для данной конкретной семьи (фамильелект); к невербальным - символические действия, артефакты, единицы экстралингвистичес-кого домашнего пространства. Смешанных знаков немного: фамильный герб (сочетание геральдических символов и вербального девиза), изображение генеалогического древа, детский рисунок семьи, сопровождающийся комментарием.

Ритуальные события представляют собой ряд действий церемониального характера: помолвка, сватовство, свадебная церемония, проведение семейных праздников, встреча из командировки, проводы и

пр. «Под ритуальностью понимается отсутствие элемента новизны, предсказуемость, запрограммированность, традиционность, преобладание фатики над информативностью», - пишет Е.И. Шейгал [11]. К символическим действиям неритуального характера относятся, например: громыхание кастрюлями на кухне как знак того, что скоро обед или мама (жена) «не в духе»; отказ от общения с родными как знак наказания, презрения, ссоры и т. д. В условиях межкультурного общения ритуальные знаки-действия несут в себе очевидные культурные различия, а потому прогнозируемы и оговариваются заранее. Неритуальные символические действия относятся к сфере бытового общения, где каждый представитель отдельной культуры привык чувствовать себя максимально естественно и трактовать тот или иной знак в традициях собственной культуры, равно как и ожидать от остальных «верного» прочтения своих посланий. Именно здесь кроется большинство причин коммуникативных сбоев.

Семейные символические артефакты имеют древнюю историю и их великое множество. К числу наиболее известных и актуальных на сегодняшний день относятся обручальные кольца; локус, место сбора и общения семьи: дом (жилище, квартира) и в более узком понимании -кухня (в России), обеденный/праздничный/рождественский стол, камин (домашний очаг); свадебное платье, ювелирные украшения, передающиеся из поколения в поколение, всевозможные семейные талисманы и т.д., например: «She shook herself. No, this Siberian desert must end somewhere, and at that place there was a city, with broad avenues lined with chestnut trees, lighted cafes, her uncle’s apartment, and all those books, that began with such dear words utterly beloved simply for the way their letters looked. There was France...» [13] .

Пространство межкультурной семьи, как правило, состоит из причудливой смеси артефактов представленных культур: они придают дому особую атмосферу. Одновременное наличие в доме, например, мезузы у входной двери (религиозный еврейский символ), старинных семейных икон в восточном углу и африканского тотема, подаренного дальними родственниками, на одной из полок может символизировать либеральный настрой членов

семьи, компромисс как способ разрешения межкультурных противоречий.

Итак, межкультурное семейное общение представляет собой специфическую семиосферу, скопление знаков из различных семиотических систем: естественного языка, а также невербальных проявлений, таких как символика одежды, цветов, артефактов и т. д. Семейное общение имеет целью объединение людей в малую группу, единый социальный институт, функционирующий как коллектив в социальном пространстве; следовательно, оно строится на семантической основе «свои - чужие». Специфика межкультурной семейной коммуникации заключается в том, что противопоставление «свои - чужие» переносится и на внутренний, приватный уровень общения, отражая столкновение различных традиций в создании и декодировании знаковых систем. Эта особенность приводит к дополнительным коммуникативным сбоям, справиться с которыми можно только достигнув определенного уровня коммуникативной компетенции.

Литература

1. Карасик В.И. О типах дискурса / В.И. Карасик // Языковая личность: институциональный и персональный дискурс: сб. науч. тр. Волгоград: Перемена, 2000. С. 5 - 20.

2. Краткая философская энциклопедия. М.: Прогресс, 1994.

3. Леонтович О.А. Введение в межкультур-ную коммуникацию: учеб. пособие / О.А. Леонтович. М.: Гнозис, 2007.

4. Лотман Ю.М. Семиосфера / Ю.М. Лотман. СПб.: Искусство-СПБ, 2004.

5. Мацковский М.С. Социология семьи: проблемы теории, методологии и методики / М.С. Мацковский. М., 1989.

6. Никитина Е.С. Семиотика: курс лекций: учеб. пособие для вузов / Е.С. Никитина. М.: Акад. проект: Трикста, 2006.

7. Петровская Л.А. Социальная психология личности и малых групп / Л.А. Петровская. М., 1996.

8. Сапогова Е.Е. Об объективации человеческой сущности в контексте культурного социогенеза. Опыт психологического анализа семиосферы / Е.Е. Сапогова // Психол. наука и образование. 2000. № 4. С. 60 - 70.

9. Семиотика: антология / сост. Ю.С. Степанов. 2-е изд., испр. и доп. М.: Акад. проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2001.

10. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования / Ю.С. Степанов. М.: Яз. рус. культуры, 1997. 824 с.

11.Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса: монография / Е.И. Шейгал; Ин-т языкознания РАН; Волгогр. гос. пед. ун-т. Волгоград: Перемена, 2000. 368с.

12.Gala. Биография. Дек. 2004/янв.2005. № 2. С. 20 - 32.

13.Makine A. Dreams of my Russian Summer / A. Makine. Prentice Hall & IBD, 1998. 256 c.

Semiosphere of intercultural family communication

The problem of intercultural family communication is researched from the semiotic point of view of general structure of an event and its communication processes. The author presents the family intercultural communicative space as a semiosphere that consists of different signs (verbal, nonverbal and mixed) and has its central and peripheral parts; also the author reveals the most conflict aspects of this space.

Key words: semiosphere, intercultural marriage, symbolic artifact, familelekt, minor group, sign.

Л.В. БРОННИК

ЯЗЫК КАК ЭМЕРДЖЕНТНЫЙ ФЕНОМЕН: К ПРОБЛЕМЕ ЯЗЫКОВОЙ ЦЕЛОСТНОСТИ

Описывается целостностъ как идеал научного знания о языке. Утверждается, что сложившаяся познавателъная ситуация способствует выработке холистического подхода к языковой реалъности. В рамках эволюционно-синергетической парадигмы формулируется онтологический принцип эмерджентности (целостности) языка и предлагается его проекция на методологическую плоскостъ лингвистических исследований.

Ёё^^аайа пёТаа: язык как целостность, холистический подход, эволюционносинергетическая парадигма, эмерджентность, эмерджентное свойство.

В языкознании прочно укоренился онтологический стереотип, превратившийся со временем в своеобразную научную

© Бронник H.B., 2009