Внутриутробный моральный вред

Ребенок, даже если он родился после смерти одного из родителей, имеет право на компенсацию морального вреда от такой потери, следует из постановления Конституционного суда, опубликованного в понедельник. Теперь российским судам придется пересмотреть позицию по этому вопросу, говорит эксперт. До сих пор они исходили из того, что у не родившегося еще ребенка гибель родителя не могла вызвать физические и нравственные страдания. Однако Конституционный суд решил, что такой подход нарушает юридический принцип равенства.

По мнению Конституционного суда, еще не рожденные дети имеют такое же право на компенсацию морального вреда от потери родителя, как и уже родившиеся

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

Поводом для проверки конституционности п. 2 ст. 17 Гражданского кодекса РФ (он гласит, что «правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью») стала жалоба жительницы Архангельской области Марии Григорьевой. Ее муж погиб в 2015 году в автомобильной аварии. Спустя почти месяц после этого она родила сына. Вдова обратилась в суд с требованием о взыскании с водителя, признанного виновником дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, причиненного двум ее сыновьям смертью отца. Суд первой инстанции заявительницу поддержал, однако вышестоящие суды оставили в силе только решение о взыскании компенсации в пользу старшего сына.

Они указали, что младший к моменту смерти отца еще не появился на свет, правоспособностью не обладал, а гибель родителя не могла вызвать у него физические и нравственные страдания.

Госпожа Григорьева с таким подходом не согласилась. В своей жалобе она ссылалась на то, что отсутствие одного из родителей — это невосполнимая утрата, ощущать которую ее ребенок будет на протяжении всей жизни, поэтому к такой ситуации нельзя механически применить общую теоретическую конструкцию правоспособности. Кроме того, напоминала она, Гражданский кодекс учитывает интересы неродившихся детей в ситуациях, когда речь идет о праве на наследство или на возмещение вреда в связи с потерей кормильца. Таким образом, дифференциация правовых гарантий в отношении возмещения морального вреда нарушает принцип юридического равенства.

Конституционный суд с заявительницей в итоге согласился, хотя и не нашел оснований для признания спорных норм Гражданского кодекса противоречащими Основному закону страны.

Правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания причинены в результате утраты близкого человека, говорится в постановлении суда. Случаи, когда к моменту смерти или наступления обстоятельств, приведших к ней, ребенок еще не родился,— не исключение. Иной подход не только снижал бы уровень защищенности прав таких детей, умаляя значимость родственных связей между погибшим отцом и родившимся после его смерти ребенком, но и создавал бы необоснованные препятствия для применения конституционных гарантий реализации прав этих детей, подчеркнул Конституционный суд. Поэтому дело Марии Григорьевой должно быть пересмотрено, а применение оспариваемой нормы — скорректировано с учетом сформулированной судом правовой позиции, говорится в постановлении.

Представлявший заявительницу адвокат Владимир Цвиль считает логичным то, что Конституционный суд оставил спорную норму в силе. Главное, что суд подтвердил: право должно служить человеку, а не наоборот, подчеркивает юрист. Причина возникшей коллизии в том, что, когда ситуация прямо не оговаривается в законе — как, например, право нерожденных детей на наследство,— суды применяют общую норму и идут по формальному пути, объясняет господин Цвиль: по его данным, в аналогичных случаях сейчас суды чаще всего отказывают в компенсации морального вреда. Конституционному суду удалось этот формальный подход преодолеть, подчеркивает представитель заявительницы. По его словам, он уже направил в суд заявление о пересмотре дела своей клиентки.

Теперь судам при рассмотрении таких дел придется учитывать позицию Конституционного суда, подтверждает партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Дмитрий Горбунов. Процессуальные решения Конституционного суда фактически являются вердиктами высокого уровня, они способны менять как практику судопроизводства, так и законодательство в целом, напоминает он. «Поэтому потенциально после публикации позиции Конституционного суда практика рассмотрения аналогичных или смежных споров будет двигаться тем же курсом»,— заключает эксперт.