Клевета: обоснованность границ объекта уголовно-правовой охраны

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 4 (359).

Право. Вып. 41. С. 163-167.

УДК 343.2

ББК 67.308

КЛЕВЕТА: ОБОСНОВАННОСТЬ ГРАНИЦ ОБЪЕКТА УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ

А. С. Тараненко

ФГБОУ ВО «Уральский государственный юридический университет», Екатеринбург, Россия

Рассматривается обоснованность существующих границ уголовно-правовой охраны, установленных составом «клевета» (ст. 128.1 Уголовного кодекса РФ). Предлагается ограничить уголовный запрет клеветой, совершенной анонимно.

Ключевые слова: клевета, анонимность, уголовно-правовая охрана, общественная оценка человека.

Объектом преступного посягательства в составе клеветы (ст. 128.1 Уголовного кодекса (УК) РФ) является сфера общественных отношений, складывающихся по поводу справедливой моральной оценки качеств человека и его поступков со стороны окружающих (общественная оценка). Осознание значимости такого рода оценки присуще человечеству с древнейших времен. Ее воплощениями стали такие важные этические ценности, как «достоинство», «честь», «репутация» и др. Для общества всегда было значимо воспитание и поддержка чувства собственного достоинства и чести, а следовательно, и их правовая охрана.

Быстрое развитие информационных технологий открыло новые возможности для недобросовестного манипулирования общественным мнением и настойчиво требует качественного улучшения юридических механизмов защиты права человека на справедливое мнение окружающих. Интеграция в европейское правовое пространство, как главный ориентир российского законотворчества, требует разумного соблюдения баланса свободы распространения информации и обеспечения прав личности на справедливую общественную оценку. Нарушение равновесия этих встречных тенденций заметно отражается в непоследовательной позиции законодателя, принявшего сначала в декабре 2011 г. поспешное решение о декриминализации общего и специального составов клеветы (ст. 129 и 298 УК РФ) [1], а затем, всего через полгода, не менее поспешное решение о фактическом восстановлении этих же составов в уголовном законе (ст. 128.1 и 298.1 УК РФ) [2]. Непонятым российский законодатель оказался и на осенней сессии Парламентской ас-

самблеи Совета Европы (ПАСЕ), осудившей как недемократический закон о восстановлении уголовной ответственности за клевету. Голословно заявив об опасности использования его против представителей оппозиции, ПАСЕ 2 октября 2012 г., приняв жесткую резолюцию по мониторингу исполнения Россией обязательств перед Советом Европы за семь лет (2005-2007), установила соответствующий мониторинг судебной практики применения этого закона [3].

Непоследовательная позиция законодателя является, по нашему мнению, следствием торопливой смены двух излишне радикальных подходов. Первый заключается в полном отказе от уголовной ответственности за клевету и оскорбление (кроме некоторых специальных составов). Нормативной предпосылкой такого отказа является п. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., устанавливающий, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение, что означает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей. В качестве примера отказа от уголовного запрета клеветы можно привести уголовный закон Украины, где этот состав декриминализи-рован еще в 1992 г. Однако такой подход поощряет произвольное обращение с оценкой человека, способствует распространению несправедливых, иногда даже экстремистских оценок. Отказ от уголовного преследования за клевету не соответствует европейской правовой традиции. Например, УК ФРГ, сохранивший многие традиции УК Германской империи 1871 г., не только содержит общие нормы, запрещающие клевету

(§ 187), но и установил наказание за клевету по неосторожности (§ 186), за опорочение памяти умершего (§ 189). Предусмотрено множество разнообразных специальных норм, направленных на охрану адекватной оценки человека, например различные специальные составы клеветы: в отношении политического деятеля (§ 188), депутата, члена правительства или Конституционного суда (§ 90Ь), глав и членов правительств иностранных государств, послов (§ 103). Состав клеветы содержат и уголовные законы иных европейских государств, например УК Австрии (§ 111).

Противоположный подход реализуется в распространении уголовной ответственности на любые способы клеветы. Такая позиция до 2011 г. поддерживалась российским уголовным законом (ст. 129 УК РФ) и частично возвращена в него (ст. 128.1). Ее разделяют многие зарубежные государства, установившие уголовную ответственность за неквалифицированные клеветнические действия (§ 185 УК ФРГ, ст. 230 УК Японии). Наиболее крайней ее формой является уголовная ответственность за диффамацию (публичное распространение позорящих сведений, независимо от того, являются ли они соответствующими действительности). Так, ст. 230 УК Японии устанавливает наказание за любые действия, которые нанесли ущерб чести других людей, независимо от достоверности информации. Некоторыми исследователями уголовного права ставится вопрос о восстановлении в отечественном уголовном законе правового понятия диффамации. По нашему мнению, криминализация диффамации привела бы, с учетом сегодняшней агрессивной традиции публичных выступлений, к избыточно широкому применению уголовной репрессии.

Как нам кажется, можно считать избыточными сегодняшние границы уголовной ответственности за клевету. Полагаем, что правовую охрану справедливости общественной оценки человека от неквалифицированных посягательств, не представляющих высокой общественной опасности (то есть соответствующих диспозиции ч. 1 утратившей силу ст. 5.60 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) РФ), совершаемых чаще всего на почве бытовых или служебных конфликтов, действительно, гуманнее осуществлять нормами административного или гражданского права. Вряд ли здесь оправданы сложные, длительные и дорогостоящие процедуры, свойственные предварительному следствию. Лицо, совершившее такие действия, как

правило, известно, несправедливая оценка человека распространяется в относительно небольшой группе (среди членов коллектива, жильцов дома), а вред причиняется исключительно интересам конкретного человека. Отсутствует и необходимость тяжелых наказаний. Например, приговором от 30 мая 2014 г. судом Верховажского района Вологодской области по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ осужден пенсионер Л., который направил в адрес Президента РФ письмо, в котором назвал частного обвинителя (своего соседа) «ворюгой», «браконьером». Наказание в виде штрафа в размере 5000 р. подчеркнуло явно невысокую общественную опасность совершенного преступления. Честь частного обвинителя вполне могла быть защищена нормами гражданского и административного (до утраты силы ст. 5.60 КоАП РФ) права. В условиях высокой служебной нагрузки на судей освобождение их от рассмотрения дел этой категории положительно сказалось бы на качестве их работы по другим делам.

При подготовке настоящей работы было изучено 67 приговоров по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, вынесенных мировыми судьями в шести регионах РФ. Анализ показал, что во всех случаях подсудимый и частный обвинитель являлись близкими знакомыми (членами одного коллектива, семьи, соседями). В 17 случаях они были участниками судебных процессов, в ходе которых возникли обвинения в клевете. Приговорами вынесены наказания в виде штрафов на суммы до 5000 р. (в одном — 15 тыс. р.). Все это говорит о возможности вернуть состав неквалифицированной клеветы в сферу административно-правовой ответственности.

Анкетирование, проведенное в 2013 г. среди мировых судей г. Екатеринбурга, показало, что к возможности декриминализации ч. 1 и 2 ст. 128.1 УК РФ и переносу ответственности в КоАП РФ положительно отнеслись 51 из 67 опрошенных (76,1 %).

Нельзя отказываться от сохранения и даже обоснованного расширения сферы уголовно-правовой ответственности там, где остаются трудноустранимые пробелы в охране справедливости общественной оценки человека нормами иных отраслей права:

1. Уголовное право обладает самостоятельным институтом охраны многих общественных отношений, складывающихся по поводу оценки человека. В уголовно-правовой теории и судебной

практике основательно наработаны различные конструкции, пригодные для создания новых норм.

2. Эффективность уголовно-правовой охраны обеспечена жесткостью наказания и подкреплена возможностями уголовного процесса для поиска и сбора доказательств.

3. Достоинство и честь охраняются нормами многих отраслей права. Но любое деяние, нарушающее социальные отношения в наиболее грубой и неприемлемой форме, как правило, предусмотрено уголовным законом в качестве преступления.

Являясь конституционными ценностями, достоинство, честь, репутация личности не должны утратить качество объекта уголовно-правовой охраны. Необходимо обратить внимание на пробелы в их правовой охране и внести предложения, направленные на оптимизацию границ уголовной ответственности. Начать можно с общественной опасности распространения клеветы, содержащейся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации (СМИ). Часто она направлена на дискредитацию публично известных лиц и способна не только причинить моральное страдание, но и серьезно затруднить профессиональную деятельность потерпевших. Так, Ленинским районным судом г. Екатеринбурга по ч. 2 ст. 129 УК РФ (клевета, содержащаяся в СМИ) осуждена П., которая, являясь главным редактором газеты «Д. С. П.», распространявшейся тиражом 500 тыс. экземпляров на территории Свердловской области, написала и разместила в этой газете статью и другие материалы, содержащие заведомо ложные сведения об аморальном поведении и злоупотреблении должностными полномочиями главы областного правительства В. Однако, несмотря на общественную опасность подобных действий, мы считаем, что и этот квалифицированный состав, предусмотренный ч. 2 ст. 128.1 УК РФ (клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или СМИ), должен стать более «узким». Право личности на справедливую общественную оценку вполне может быть обеспечено нормами гражданского и административного права за исключением случаев, когда деяние совершено анонимно. Отказ от уголовного преследования клеветников, не скрывающих своих имен, поставит точку в дискуссиях о необходимости уголовной ответственности журналистов и их праве на ошибку.

Развитие информационных технологий спровоцировало появление новых способов посягательств на безопасность информационно-оценочной среды человека. Их применение позволяет недобросовестным авторам несправедливых оценок легко преодолевать охранительные возможности административного и гражданского права. В первую очередь реальные шансы на безнаказанность дает анонимное (псевдоним-ное) распространение очернительской оценочной информации. Современные технологии, особенно Интернет, легко дают такую возможность. Случаи установления личности таких клеветников редки. Так, 24 июля 2014 г. мировым судьей Центрального округа г. Тюмени по ч. 1 ст. 228 УК РФ осуждена Ч., которая несколько раз размещала фотографию своей знакомой М. на специальных сайтах в Интернете, сопровождая ее объявлениями, свидетельствующими о занятии М. проституцией. Электронные адреса таких сайтов Ч. рассылала с унижающими комментариями знакомым потерпевшей. Желая избежать ответственности, Ч. использовала для совершения преступления компьютер своей знакомой, а для размещения материалов и комментариев пользовалась псевдонимами.

Административный и гражданский процессы, в отличие от уголовного, предоставляют очень незначительные возможности розыска неустановленных лиц, выяснения всех обстоятельств совершенного правонарушения. Особая опасность анонимного письменного распространения клеветы давно признается правом. Введенный еще Петром I в 1715 г. Артикул воинский устанавливал наказание за распространение письменных анонимных клеветнических пасквилей. Эта же норма предписывала сжигание такого письма палачом под виселицей и объявление неустановленного клеветника «бесчестным» (Артикул 150). Законодательство многих современных государств признает потенциальную общественную опасность анонимного распространения сведений и запрещает его под угрозой наказания. Так, УК Бельгии содержит целую гл. VI «Об опубликовании или распространении текстов без указания имени и юридического адреса автора или издателя». Кроме того, ст. 299 предусматривает наказание в виде тюремного заключения для лиц, сознательно способствовавших опубликованию или распространению любой печатной продукции, в которой не указаны подлинные имя и юридические адреса автора и издателя. Особая

опасность анонимного способа распространения клеветы признавалась отечественным уголовным правом советского периода: так, в ч. 2 ст. 130 УК РСФСР 1960 г. он предусматривался в качестве квалифицирующего признака.

Анонимное распространение клеветы в СМИ, Интернете, печатных материалах позволяет проводить целые кампании, направленные на травлю потерпевших. Широкие возможности для злоупотреблений свободой СМИ оставляет положение, закрепленное п. 6 ст. 57 Федерального закона «О средствах массовой информации», освобождающее журналистов и редакторов от ответственности за воспроизведение сведений, распространенных иными СМИ, оставляя для широкого использования доступный прием: лицо, намеревающееся распространить тексты, содержащие клеветническую информацию, анонимно размещает их в Интернете, а легальные газеты и электронные СМИ со ссылкой на соответствующие сайты совершенно законно распространяют информацию о скандале, связанном с появлением таких материалов, естественно, раскрывая при этом их информационное содержание.

Учитывая рассмотренные ранее возможности гражданского и административного права, считаем возможным отказаться от уголовного преследования клеветников, распространяющих по-

рочащую информацию, не стремясь скрыть сведения о себе (свое авторство), в том числе в СМИ и Интернете. Учитывая изложенное, предлагаем изменить состав клеветы, внеся следующие изменения:

1) части 1 и 2 ст. 128.1 УК РФ признать утратившими силу;

2) ввести в ст. 128.1 УК РФ ч. 1.1, изложив ее в следующей редакции:

«1.1. Клевета, то есть распространение в средствах массовой информации, в сети Интернет или в печатных материалах заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его деловую репутацию, совершаемое анонимно (псевдонимно),

- наказывается штрафом в размере до ста двадцати тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев».

Относительная мягкость предлагаемой санкции объясняется желанием добиться в большей степени сдерживающего, а не карательного эффекта.

Список литературы

1. Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2011. № 50. Ст. 7362.

2. Федеральный закон от 28 июля 2012 г. № 141-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 31. Ст. 4330.

3. Совет Европы : сайт [Электронный ресурс]. URL: http://assembly.coe.int/nw/xml/XRef/XrefDocDe-tails-EN/asp7fileid=191168lang=EN&search=c3ViamVidF9zdHjfZW46UnVzc2Ih

Сведения об авторе

Тараненко Андрей Сергеевич — доцент Уральского государственного юридического университета, Екатеринбург, Россия. a.s.taranenko@yandex.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. № 4 (359). Law. Issue 41. P. 163-167.

THE DEFAMATION: THE VALIDITY OF THE CRIMINAL LAW PROTECTION OBJECT

BOUNDARIES

A. S. Taranenko

Associate Professor, Ural state law University, Ekaterinburg, Russia. a.s.taranenko@yandex.ru

References

1. [The federal law of December 07, 2011, no. 420-FZ "About modification of the Criminal Code of the Russian Federation and separate acts of the Russian Federation"]. Sobranie zakonodatel'stva Rossiyskoy Federacii [Collection of the legislation of the Russian Federation], 2011, no. 50, art. 7362. (In Russ.).

2. [Federal Law of July 28, 2012, no. 141-FZ "Amending the Criminal Code of the Russian Federation and single Legislative Acts of the Russian Federation"] Sobranie zakonodatel 'stva Rossiyskoy Federacii [Collection of the legislation of the Russian Federation], 2012, no. 31, art. 4330. (In Russ.).

3. Sovet Evropy [The Council of Europe]. Available at: http://assembly.coe.int/nw/xml/XRef/XrefDocDetails-EN/asp7fileid=191168lang=EN&search=c3ViamVidF9zdHjfZW46UnVzc2Ih (In Russ.).