Славянская идентичность: социальные и социокультурные аспекты

А. Г. КЛИМОВ,

кандидат социологических наук, профессор,

Государственная академия славянской культуры, г. Москва

СЛАВЯНСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ: СОЦИАЛЬНЫЕ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ АСПЕКТЫ

Статья посвящена проблеме презентации феномена славянства в политическом и научном дискурсах, а также культуре повседневности. Выделены предметный, процедурный и про-дуктный аспекты идентификации; различены психологический, хабитуальный и институциональный типы идентификации. Показано, что размывание этих различий приводит к утере ресурсов креативности субъекта идентификации в пространстве культуры.

В качестве предмета научного исследования славянство выступает сложносоставным феноменом, объединяющим в себе ряд культурно-социальных явлений, принадлежащих разным уровням обобщения. Оно рассматривается и как таксон культурно-исторической типологии, его содержание распространяется на социетальную специфику социальный порядок (особенно в политическом наследии К. Леонтьева и социальной философии в России первой трети XX в.) и на национальные особенности личности, которые оказываются сходными для представителей различных политических систем, геополитических регионов и культурно-исторических пространств.

В научных разработках «славянского вопроса» особенности отмеченных аспектов четко фиксируются и довольно подробно исследуются на уровне построения теорий и выделения существенных параметров оценки его проявлений в разнообразных контекстах социокультурной реальности.

Однако в культуре повседневности и в формах политической регуляции процессов, сопряженных с феноменом славянства, наблюдается смешение и растворение его различных граней, что подчас вызывает затруднения в сфере межэтнических отношений. С одной стороны, в культуре повседневности, под воздействием стихийно сложившихся межэтнических стереотипов и подогреваемых заинтересованными в нестабильности силами противоречий экономического и культурно-политического характера, проявляются межэтнические противоречия, чаще всего не имеющие под собой ни исторической, ни культурной почвы. С другой стороны, в политической практике комплекс проблем, связанных со славянской тематикой, охватывается лишь в пределах правового обеспечения этнического фактора и в связи с вопросами, составляющими сейчас содержание культурной политики: статус языка титульной на-

ции, возможности и формы учета национальной специфики в образовании, да, пожалуй, представленность этнической специфики в различных СМИ. Причем противоречия и несоответствия в отношении к определению и истолкованию славянской тематики в значительной мере возрастают именно для тех случаев, когда дискурс по славянским вопросам покидает пределы научного исследования и распространяется в повседневность и в область прикладного пользования научных положений - политику. В этих случаях идентичность из единицы анализа культуры и категории социокультурной динамики превращается в предмет спекуляций в плоскости общественного мнения.

Продемонстрируем этот эффект расширения содержания и роста противоречивости истолкования тематики славянства на анализе механизма идентификации, который конституирует проявление славянства в культуре повседневности и одновременно имманентно рассматривается в качестве основного предмета воздействия как в программах политической пропаганды, так и в воспитательных и обучающих программах, ориентированных на культурное содержание.

Социальная идентификация выступает одной из разновидностей когнитивных процессов. Но ограничить ее одной лишь когнитивной процедурой принятия, присвоения и осознания индивидом некоего общего социокультурного признака означало бы свести до исключения ее культурогенетическое содержание. Процессы идентификации, несомненно, захватывают более широкие рамки, нежели жизнь индивидуального субъекта, она представляет и интерперсональный уровень групп непосредственного общения, и социетальные формы, относящиеся к структурным подразделениям государства, общества и таких глобальных образований, как раса, культурно-исторический тип, цивилизация.

Принципиальное методологическое значение приобретает здесь разведение предмета, процедуры и, наконец, продукта идентификации. Если предметом идентификации является собственно феномен славянства и его представленность значимым для индивида другим (людям, группам, институтам), т. е. славянская культура как социокультурная система, онтологическое единство также выступающее или способное выступать субъектом идентификации, то процедура идентификации имеет двойственный характер. Процедурой идентификации является инкультурация как включение индивида в социокультурную систему^ которая в ракурсе индивидуального субъекта раскрывается в качестве процесса культурогенеза. Продуктом же славянской идентификации является славянский феномен, интериоризированный как индивидуальными, так и кооперированными субъектами, т. е. славянская идентичность, иначе говоря - славянская культура, рассматриваемая через специфические характеристики ее носителей.

В системном представлении славянская культура как предмет социальной идентификации является более высоким уровнем абстракции, нежели этниче-

ский уклад и модели повседневной культуры, представленные в поведенческих и ценностных стереотипах, составляющих феноменальный слой культуры.

Социальная идентификация в научном рассмотрении процесс и восприятия, и оценки, регулируемый когнитивными особенностями личности, но он и реакция на сложноорганизованные социокультурные условия, составляющие идеальную среду. К этим условиям относится и семантическое пространство культуры, и ценностная ее модальность, и даже архетипические ее основания, заложенные в глубинных протоизмерениях (в хронотопе, в образе причины, пространства и пр.). Представляя внесубъектный (или «интерсубъектный») план идентификации, эта ее сторона фиксируется в мировоззренческих формах распределения смыслов и значений институционального, специализированного и повседневного планов культуры как уже присвоенного, отраженно -го индивидом предмета, т. е. идея славянства в ее переведенном на персональный уровень, личностно пережитом и усвоенном значении.

В философских, социологических и психологических исследованиях идентификации четко различается как психологический, индивидуально-личностный уровень и социальный [1]. В психологическом отношении рассматриваются такие эффекты идентификации, как включенность личности в социум, определение и принятие ею референтных групп, потребности защиты, самоутверждения и самовыражения [2]. Социальный же уровень включает всю полноту социального контекста идентификации - разнообразие референтных групп, способы и механизмы установления и воспроизводства их авторитета для индивида и авторитета социальной группы как формы общественной ценности. Причем ценности такого рода субстанциализированы в общественной среде, закреплены в виде распространенных представлений, идейных положений, мировоззренческих формул.

Мы полагаем, что методологически целесообразно разделять два типа социальной идентификации по ее предмету. Один - идентификация с составляющими социальную структуру формами - референтными группами, формами социальных занятий, профессиями. У Пьера Бурдье этот тип предметов идентификации определялся как «хабитусы», в отношении которых активный социальный индивид составляет и использует свой «символический капитал» [3], поэтому мы будем обозначать этот тип идентификации как хабитуальный. Другой тип в качестве своего предмета имеет принципиально иные социальные формы - значимые для общества организации и институты, которые служат и носителями, и механизмами осуществления актуальных для общества ценностей. Это институциональный тип идентификации, который и задает общекультурный ценностный план и соответствует таким формам проявления корпоративного субъекта, как государство, организация, семья.

Таким образом, в предмете, в процедуре и в продукте славянской идентификации можно в соответствии с отмеченной спецификой выделять как минимум три типа идентификации: психологическую (если ограничиваться индивидуально-личностным планом), локально-социальную, хабитуальную и институциональную как социокультурную в регулятивном контексте.

Отсутствие дифференциации этих типов идентификации в практическом, и особенно в политическом, дискурсе приводит к утрате предметности программ гуманитарного характера, реформирование оборачивается внедрением сводов норм, которые растворяются в практической среде и становятся подчас громоздкими добавлениями устоявшихся приемов общественной регуляции.

Нередко идентификация сводится только к действию механизмов само-рефлексии, к тому же разворачивающихся на соматическом уровне и на уровне непосредственно интерперсональной среды взаимодействия. Но в условиях абстрагирования ценностного содержания славянской культуры славянская идентификация обращается в простой процесс, поскольку ее предмет - односоставный, монопараметрический признак-характеристика - признание индивидом и принадлежащим культуре, и его самоидентификация с ней.

Когда же помимо саморефлексии участвуют такие механизмы, как знаковое опосредование на уровне микрокультурной среды, как семантизация институализации смыслов в формах взаимодействия (в интеракционизме Мида и в феноменологической школе социологии) [4; 5], типах социокультурной организации, ценностное отнесение, добавляются еще такие процессы, которые опосредуют социокультурную динамику индивида - целеобразование, смыс-лопорождение, верификация значений, идентификация осуществляется уже на интерсоматическом уровне и имеет комплексный характер, а ее предмет оказывается полипараметрическим.

В определении направлений функциональных и содержательных эволюционных сдвигов в социальной идентичности принято выделять существенные стороны. Например, А. Г. Дугин рассматривает уникальность нашей эпохи в переходе от модерна к постмодерну, в котором проявляются любые, логически не связанные и концептуально конфликтующие друг с другом идентификационные парадигмы [6]. Эти парадигмы выделяются по основаниям, соответствующим в наших определениях типу макроинститута, представленности культурообразующей общности, ведущей общественной ценности (общественному представлению духовности) и идейно оформленной ценности воспроизводства социальной структуры (см. таблицу).

Идентификационные парадигмы

Парадигма Премодерн Модерн Постмодерн

Макроинституциональная Империя Государство Глобализм

Культурообразующая общность Этнос Нация Планетарный космополитизм

Духовная Религия Светскость Плюрализм в индифферентности, секуляризме, неоспиритуализме

С оциально - структурная Иерархия, сословие-каста Равенство индивидов Произвольное отношение к «другому» против стратегии прав человека

В анализе возможна и иная композиция парадигм, но как феномен культуры и специфический продукт такого процесса культурогенеза, как социальная идентификация славянская идентичность определяется рядом системных характеристик, которые могут быть представлены для удобства их системноаналитического рассмотрения в качестве измерений, локализующих ее положение в феноменологическом пространстве современной культуры:

индивидуальный - социальный или корпоративный; психологический-социологический;

ориентация на феноменальное своеобразие и уникальность культуры, преодолеваемые лишь эффектами влияния сходства условий жизни и развития -ориентация на актуальность и действенность типических характеристик -в этносах, культурах, языках [7];

генетическое единство протокорней - глубинное сходство феноменальных проявлений славянских культур, преодолевающее различие способов формирования различных славянских культур.

Серьезным заблуждением является представление славянской идентичности по аналогии с этнической идентичностью, исключительно личностным механизмом индивидуальной адаптации и инкультурации. Как механизм культу-рогенеза идентификация проявляется и в обществах зачаточной политической организации, и в обществах зрелого постмодерна.

Главная проблема политических и практических программ, обращающихся к славянской тематике, состоит в том, окажется ли славянская идентичность приведенной в единое значение с такими идентичностями, как членство в корпорации, профессиональная принадлежность, национальность, региональность, или же ее культурно-историческая значимость будет подтверждена как объективно-исторический механизм, определяющий собственное право носителей славянской культуры на выбор линии интеграции.

Заложенного в технологизированные процедуры признания этнической самобытности, которую можно преодолевать и необходимо компенсировать в организациях с интернациональным персоналом, недостаточно для полноты анализа и развития формирования славянской идентичности как разновидности идентичности с субъектом высокой абстракции, в пределах которой происходит формирование и развитие ценностей, аксикреация и аксиогенез [8, с. 61-78], составляющие глубинную основу регуляции культуры и процесса культурогенеза.

Литература

1. Ядов, В. А. Социальная идентификация в кризисном обществе / В. А. Ядов // Социологический журнал. - 1994. - № 1: http://www. socjournal.ru/article/29.

2. Дилигенский, Г. Г. Проблема теории человеческих потребностей / Г. Г. Дилигенский // Вопросы философии. - 1976. - № 9; 1977. - № 2.

3. Bourdieu, P. The Logic of Practice / P Bourdieu. - Cambrige: Polity Press, 1990.

4. Hogg, M. Social identifications / M. Hogg, D. Abrams. - London: Routlege, 1988.

5. Schutz, A. The Phenomenology of social world / A. Sohutz. - London: Heineman, 1972.

6. Дугин, А. Г. Эволюция социальных идентичностей при переходе к парадигме постмодерна / А. Г. Дугин // Выступление А. Г. Дугина на Мировом общественном форуме «Диалог Цивилизаций». - 02.10.04, Родос, Греция: http://www.evrazia.info/modules.php?name=News&file= article&sid=1979.

7. Сталин, И. В. Марксизм и вопросы языкознания / И. В. Сталин. - М., 1950. - 114 с.

8. Батищев, Г. С. Истина и ценности / Г. С. Батищев // Познание в социальном контексте. -М., 1994. - 174 с.

A. G. KLIMOV

THE SLAVIC IDENTITY: SOCIAL AND SOCIAL AND CULTURAL ASPECTS

Summary

The article deals with the problem of introduction the phenomenon the Slavdom in the political and scientific discourses as well as in everyday life’s culture. Subject, procedural and product aspects of identification are picked out, psychological, habitual and institutional types of identification are distinguished. It is shown that washing out of these differences leads the subject of identification to the loss of resources creativity in the cultural space.