Молодежь «в категориях войны»

Молодежь «в категориях войны»

С. Н. Першуткин

(Некоммерческое партнерство преподавателей социальных наук, г. Новосибирск)*

В статье раскрывается необходимость уточнения политических ориентиров государственной молодежной политики в современной России, с тем чтобы содержание и формы этого направления государственной деятельности максимально учитывали геополитическую ситуацию. В развитие концепции профессора И. М. Ильинского вносятся предложения о новой роли российского государства в социализационных процессах и новой модели государственной молодежной политики.

Ключевые слова: информационная война, национальная безопасность, государство, молодежь, общенациональная молодежная политика, государственная молодежная политика.

В условиях противоречивого и неоднозначного развития современного общества одной из важных проблем является определение адекватных ориентиров государственной молодежной политики.

Отвечают ли в нашей стране эти ориентиры явно выраженным общественно-политическим потребностям и общенациональным угрозам? Способна ли государственная молодежная политика в современной России выступать инструментом их преодоления? Какие теоретические и практические детерминанты заслуживают отражения в содержании и формах государственной молодежной политики в современной России?

Об актуальности обозначенных вопросов свидетельствует множество обстоятельств как объективных, так и субъективных: с одной стороны, нарастание темпов общественнополитических изменений, с другой — наличие в официальных государственных документах слишком общих и абстрактных целей этой деятельности («социальное становление молодежи», «самореализация молодежи») наряду с упрощенными представлениями (функционально-технологическими по своему характеру — «государственная молодежная политика как система приоритетов»).

Все перечисленное свидетельствует о необходимости и важности адекватной оценки

имеющихся сегодня политических ориентиров, об актуальности новой проблематиза-ции и концептуализации имеющихся фактов.

Среди российских ученых, способных соединить макро- и микроанализ общественных процессов, масштабность с глубиной понимания и интерпретации, назовем в первую очередь профессора И. М. Ильинского, широко известного в качестве одного из родоначальников отечественной ювенологии, в конце 1980-х годов научного руководителя группы разработчиков Закона СССР «Об основах государственной молодежной политики», в ряде недавних выступлений и публикаций обосновавшего и раскрывшего новые ориентиры и детерминанты молодежной социализации в нашей стране в начале XXI в. (Ильинский, 2001). Разработки этого крупнейшего исследователя (с именем которого справедливо связывается в нашей стране становление системы знаний о молодежи и молодежной политике), к сожалению, оказываются недостаточно известными и оцененными, хотя речь идет о принципиальных по значимости идеях.

Во-первых, о разработке совершенно нового, фундаментального подхода к исследованию молодежи и молодежной политики, включающего глобальный геополитический анализ и проектирование этой деятельно-

* Першуткин Сергей Николаевич — кандидат философских наук, доцент, исполнительный директор Некоммерческого партнерства преподавателей социальных наук (г. Новосибирск), член Российского общества социологов, докторант Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации. Тел.: +7 (926) 020-66-23. Эл. адрес: academ2011@mail.ru

сти (с опорой на категории «пространство» и «время»).

Во-вторых, об определении государственной молодежной политики как важнейшего средства развития российской нации и центрального вопроса общенациональной безопасности, а не как узкого и маргинального направления государственной деятельности сегодня, финансируемого по остаточному принципу и фактически совпадающего с социальной работой (Ильинский, 2005: 5).

Таким образом, в противовес сегодняшнему абстрактному и размытому пониманию государственной молодежной политики и недостаточно конкретной деятельности в данном направлении речь идет о выстраивании роли и содержания этой политики как инструмента решения общенациональных задач и противодействия информационной войне.

Разработанная И. М. Ильинским концепция государственной молодежной политики, пожалуй, могла бы быть названа «информационно-военной» концепцией, поскольку речь идет об описании и представлении современной геополитической ситуации в категориях «безопасности и войны».

Концептуальные построения профессора И. М. Ильинского обладают не просто политической и практической важностью в современных российских условиях, но отличаются принципиальной новизной, характеризующей перевод дискуссии о назначении, содержании и политических ориентирах государственной молодежной политики на более высокий уровень, с позиции научно-внедренческих функций социально-политических наук.

Несмотря на то что практически невозможно отрицать аргументацию крупнейшего российского и международного эксперта, каким является И. М. Ильинский, а соответственно правомерность восприятия информационной политики США «в категориях войны» (не просто как рутинных и целенаправленных действий по разрушению духовного суверенитета самых разных государств, включая Россию), тем не менее заслуживает особого внимания принципиальный вывод

о необходимости приведения государственной молодежной политики в соответствие с общественно-политическими реалиями и геополитическими задачами.

Названным ученым разработаны и предлагаются конкретные меры противодействия информационной войне1, но видится целесообразным расширить их перечень, сконцентрировавшись на главном — на роли государства, на теоретических и практических аспектах этой роли. Во-первых, потому, что субъектами информационной войны способны быть не отдельные структуры (даже, например, медиахолдинги), но лишь суверенные государства, на наш взгляд, а во-вторых, потому, что государственный потенциал и модель государственной политики — это важный фактор социализации молодежи. Отсюда две группы задач: теоретико-познавательных и практических.

В теоретическом плане речь должна идти о политической субъектности, о переосмыслении роли государства и характера его участия в процессах социализации молодежи,

о необходимости политического и правового признания государственной ответственности за включение молодежи в общество, о новом видении государственной молодежной политики как способа социально-политической рефлексии молодежных проблем и механизмах их решения, о социализации и самореализации молодежи как важнейших детерминантах этой государственной деятельности.

В практическом, политико-управленческом плане речь должна идти о выстраивании работы подразделений по делам молодежи исполнительной власти, об отладке механизма взаимодействия государственных органов и негосударственных, а также об использовании разнообразного политикоуправленческого инструментария, включающего в том числе указы Президента России.

Имеется в виду наращивание вклада всех ветвей власти (включая Государственную Думу, Совет Федерации, Президента России) в разработку, оценку и контроль за реализацией государственной молодежной по-

литики. О необходимости дифференцированного участия разных государственных органов в молодежной политике нам уже доводилось писать ранее (Першуткин, 2009: 165; Першуткин, 2010: 388), здесь же целесообразно отметить важность президентских оценок и перспективного видения этого направления взаимодействия государства и гражданского общества (с помощью такого политико-правового инструментария, как «президентские инициативы» — в форме стандартного и привычного Указа Президента РФ или в виде «Обращения к нации», что пока редкость).

В качестве стержневой идеи и одного из вариантов названия подобного президентского послания предложим — «Внимание общественности и поддержку российского государства — подрастающему поколению!», чтобы в констатирующей и в рекомендательной частях были раскрыты аргументированные оценки, принципиальные ориентиры социализации российской молодежи и конкретные политико-управленческие задачи.

Данная президентская инициатива могла бы реально способствовать, на наш взгляд, включению в орбиту общественного мнения реальных проблем молодежи, выстраиванию в стране государственной и общенациональной молодежной политики.

Переходя после практических предложений к теоретико-познавательным, особо отметим актуальность решения следующих задач:

— разработка теоретико-методологических основ для анализа и интерпретации в категориях «общее — особенное — единичное» общенациональной молодежной политики (полисубъектной, вариативной и многоуровневой, непосредственно касающейся политических партий, основных конфессий, бизнес-структур), с такой ее разновидностью и составной частью, как государственная молодежная политика, назначение которой в создании условий для социализации молодежи и активной деятельности на молодежном направлении разнообразных политико-правовых субъектов;

— наполнение теоретическим и практическим (политико-управленческим) содержанием молодежной политики и государственного участия как инструментов и форм взаимоотношений «общество — государство — молодежь»;

— разработка, уточнения, обновления понятийного аппарата социологического изучения «государства — гражданского общества — молодежной политики» (с помощью «государственного участия», «государственного регулирования»), чтобы признание политической и правовой ответственности российского государства за работу с молодежью компенсировать сужением поля деятельности государственных органов (до реализации информационных и нормативно-правовых функций) в процессе не столько прямого, сколько опосредованного воздействия на политические, экономические, социально-психологические условия социализации молодого поколения;

— разработка эмпирических показателей измерения «эффективности — неэффективности» участия государства в социализации молодежи: степень использования политико-правовых механизмов и состояние нормативно-правовой базы работы с молодежью; уровень охвата молодежной среды организованными формами молодежного движения, наличие или отсутствие в стране системы информирования гражданского общества и государства о динамике социального самочувствия молодежи в разных федеральных округах, наличие или отсутствие в стране специализированных государственных научных учреждений, отвечающих за проработку перспективных вопросов государственной и общенациональной молодежной политики);

— обоснование основных направлений оптимизации государственного участия в молодежной социализации: во-первых, институционализации этой деятельности; во-вторых, социально-правового и духовнонравственного укрепления государственного участия и молодежной политики; в-третьих, формирования полисубъектной общена-

циональной модели участия и молодежной политики;

— разработка методики анализа и проектирования государственной молодежной политики на федеральном и региональном уровнях с помощью контент-анализа массовых документальных источников (регионального законодательства о молодежи и молодежной политике, регламентов деятельности подразделений по делам молодежи исполнительной власти разных уровней), а также экспертных опросов руководителей территориальных администраций разных уровней, отвечающих за молодежную политику, и исследователей молодежи, преподавателей, журналистов и других категорий, имеющих непосредственное отношение к работе с молодежью;

— разработка и апробация для эмпирических исследований молодежной среды и молодежной политики новых исследовательских стратегий, подобных авторской «стратегия двойной рефлективности» (Першуткин, 2005: 133), суть которой заключается в особой роли респондентов и экспертов (как соавторов разработки, реализации и оценки исследовательской программы, инструментария и полученных результатов);

— корректное применение и наполнение новым содержанием (в молодежном контексте) теории «групповых интересов», призванной выражать и переводить на политико-управленческий и юридический язык специфические интересы такой большой социальной группы, как молодежь;

— социологическое обоснование политической и практической целесообразности новых организационно-правовых инструментов оценки состояния государственной субъектности в процессах социализации молодежи, а также в формировании общенациональной молодежной политики в нашей стране.

Аргументируя высказанные предложения, отметим, что слабо осмысленная роль российского государства в процессах социализации, невыстроенность государственной молодежной политики, непродуманность ее

механизма обусловлены не столько негативными качествами современной российской молодежи (о чем чаще всего пишется и говорится), сколько периферийным местом молодежной тематики в государственном управлении, дефицитом необходимых политических и управленческих оценок итогов работы департаментов (управлений, комитетов и отделов по делам молодежи) исполнительской власти2, непониманием специфичности и значимости этой социально-демографической группы, а соответственно недооценкой необходимости специальных мер для решения социально-экономических и политических проблем молодежи. С этим выводом органично связан еще один — о до сих пор не заполненном вакууме (возникшем после разрушения в начале 90-х годов XX в. советской партийно-государственной машины и партийно-комсомольской модели молодежной социализации, существовавшей в СССР).

Дело не в том, что охват современной российской молодежи организованными формами молодежного движения составляет менее 10% (на порядок отставая от численности всесоюзной молодежной организации, включавшей в ряды ВЛКСМ примерно 60% молодых советских граждан), но в том, что до сих политически внятно и развернуто не определены место и роль российского государства в создании условий для включения наших молодых соотечественников в динамично меняющееся общество, не наполнен социально-управленческим и политико-правовым смыслом тезис о молодежи как стратегическом ресурсе общества.

Следствием этого являются противоречивые результаты. С одной стороны, слабое и нерегулярное воздействие государства на систему детерминант, задающих содержание и формы включения молодежи в общество, а с другой стороны, огосударствление молодежной политики. Речь идет о подмене комитетами и отделами по делам молодежи исполнительной власти, с одной стороны, малочисленных молодежных организаций, в абсолютном большинстве не имеющих штатных работников, а с другой стороны,

научных учреждений, занятых анализом и оценкой положения молодежи и ситуации в молодежной среде.

Огосударствление молодежной политики проявлялось и проявляется в том, что широкий спектр ее разновидностей (партийной, ведомственной или корпоративной молодежной политики) невольно оказался вытесненным политикой государственной (что было задано уже слитным и, по сути, нераздельным словосочетанием — «государственная молодежная политика»). Иначе говоря, имеющее место огосударствление молодежной политики в современной России ни в коей мере не означает, что государства избыточно или достаточно в молодежном пространстве, что отношение к молодежи руководителей органов власти отличается внятностью, заинтересованностью и последовательностью, что заметно стремление выйти на стандарты предоставления молодым людям государственных услуг (характерных для большинства европейских стран).

Потребности же реальной модернизации российского общества с необходимостью требуют определения позиции российского государства по молодежному вопросу с помощью как общенациональной, так и государственной молодежной политики, имеющей специфическую конфигурацию, позволяющую не столько прямолинейно, сколько опосредованно воздействовать на молодежь, активно используя разнообразный политико-правовой инструментарий, разрабатывая федеральные, региональные и местные решения, непосредственно касающиеся создания условий для работы с молодежью.

По большому счету речь идет о том, чтобы исполнительно-распорядительные функции, реализуемые в большом объеме сегодня от имени российского государства департаментами (управлениями и комитетами по делам молодежи) заменить регулятивными функциями (в значительной мере информационноаналитическими, координационными).

В этом контексте словосочетание «государственная молодежная политика» способно утратить свое универсально широкое со-

держание (по аналогии с комсомольской деятельностью в Советском Союзе), приобретая более узкий и конкретный смысл в создании нормативно-правовой базы, а также по организации изучения общественного мнения молодежи, по обеспечению руководителей государства, субъектов Федерации, депутатов разных уровней и гражданского общества достоверной и разноплановой информацией (об отношении разных групп молодежи в федеральных округах к принимаемым в стране политическим решениям, о состоянии молодежной политики в муниципальных образованиях и регионах), а также для подготовки текущих исполнительно-распорядительных документов «на злобу дня» в целях оперативного решения молодежных проблем.

Соответственно речь должна идти о государстве и молодежной политике, о роли государства в создании нормативно-правовой базы работы с молодежью, о государственном программировании и финансировании этой деятельности, о создании политикоправовых условий для формирования муниципальной, партийной, конфессиональной, корпоративной молодежной политики.

Этим качествами и должна обладать общенациональная вариативная полисубъект-ная молодежная политика, соединяющая государственные начала и общественные, в значительной мере рассчитанная на участие и активную деятельность в нашей стране гражданского общества, на полноценную, а не ситуативную политику в отношении молодежи политических партий, корпоративных структур, основных конфессий, действующих в современной России, на смещение центра тяжести в работе с молодежью на муниципальный уровень, где могли бы доказать свою состоятельность и конкурентоспособность политические партии и всероссийские молодежные организации.

Другими словами, новая роль российского государства в сфере молодежной социализации — это императив времени, а индивидуальная ответственность формирующейся личности за свою судьбу и ответственность государства за условия включения подрастаю-

щего поколения в общество — это два краеугольных камня новой полисубъектной модели молодежной политики в нашей стране.

Таким образом, выстраивание государственной молодежной политики в России способно быть инструментом укрепления национальной безопасности, а важнейшими политическими ориентирами — сохранение социокультурной идентичности российской молодежи и укрепление патриотического сознания в условиях информационной войны. Об этом говорит в публикациях и выступлениях профессор И. М. Ильинский — активный и последовательный сторонник сильного государства и сильной государственной молодежной политики в нашей стране.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В том числе конкретные мероприятия по осознанию российским обществом и властью факта скрытых военных действий нового типа, объектом и первой целью которых является все население, но прежде всего молодое поколение, «поскольку это ресурс более важный, — по мнению И. М. Ильинского, — чем все сырьевые запасы» (Ильинский, 2005: 6-7). Прежде всего речь идет о разработке стратегии противостояния противнику по всем направлениям общественной жизни, внутренней и внешней политики, что должно бы быть отраженно в «специальной Доктрине противодействия информационной и психологической войне с определением в этом документе молодежной политики как центрального звена национальной безопасности...» (там же: 7-8).

2 В подтверждение сошлюсь на практику деятельности некоторых областных и краевых администраций, когда ежегодно рассматриваются задачи управления молодежной политикой, но не оцениваются итоги деятельности в молодежной сфере.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Ильинский, И. М. (2001) Молодежь и молодежная политика. М. : Голос.

Ильинский, И. М. (2005) Молодежь как будущее России в категориях войны // Знание. Понимание. Умение. № 3. С. 5-17.

Першуткин, С. Н. (2005) Транзитный социум: социализация и молодежная политика. Новосибирск : Изд-во Новосиб. гос. ун-та.

Першуткин, С. Н. (2009) Государство и молодежь. М. : Изд-во Российской академии государственной службы при Президенте России.

Першуткин, С. Н. (2010) О внимании общества к общественным проблемам, об участии государства в их преодолении // Безопасность Евразии. № 2. С. 388-392.

YOUTH IN THE «CATEGORIES OF WAR»

S. N. Pershutkin

In the article the author considers the necessity of specification of political milestones of state youth policy in present-day Russia in order that the content and forms of this trend of state activity would take the geopolitical situation into account as much as possible. In the elaboration of the conception of professor I. M. Ilinskiy some specific proposals of the new role of Russian state in socialization processes and the new model of state youth policy are offered.

Keywords: information war, national security, state, youth, nationwide youth policy, state youth policy.

BIBLIOGRAPHY

Il’inskii, I. M. (2001) Molodezh’ i molodezhna-ia politika. M. : Golos.

Il’inskii, I. M. (2005) Molodezh’ kak budush-chee Rossii v kategoriiakh voiny // Znanie. Po-nimanie. Umenie. № 3. S. 5-17.

Pershutkin, S. N. (2005) Tranzitnyi sotsium: so-tsializatsiia i molodezhnaia politika. Novosibirsk : Izd-vo Novosib. gos. un-ta.

Pershutkin, S. N. (2009) Gosudarstvo i molo-dezh’. M. : Izd-vo Rossiiskoi akademii gosuda-rstvennoi sluzhby pri Prezidente Rossii.

Pershutkin, S. N. (2010) O vnimanii obshchest-va k obshchestvennym problemam, ob uchastii gosudarstva v ikh preodolenii // Bezopasnost’ Evrazii. № 2. S. 388-392.