Новые аспекты и перспективы в исследовании Проблемы «Magna Hungaria»

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 11 (265). История. Вып. 50. С. 128-146.

НАУЧНЫЙ ИНСТРУМЕНТАРИЙ ИСТОРИКА

С. Г. Боталов

НОВЫЕ АСПЕКТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ В ИССЛЕДОВАНИИ ПРОБЛЕМЫ «MAGNA HUNGARIA»

В 2009 г. был открыт большой погребальный комплекс Уелги, располагающийся на межозерье Уелгов и Сайгырлов в 50 км к северу от Челябинска. В полевом сезоне 2010-2011 гг. исследованы курганы № 1, 2, 3, 7 и 8 (21 погребение). Полученные на сегодняшний день новые материалы из могильника Уелги, а также из могильника Синеглазово позволяют предположить, что спустя примерно триста лет после своего становления (в конце IX в.) глубоко в лесостепной зоне Южного Урала появляются кочевнические комплексы позднекушнаренков-ско-караякуповского облика типа Синеглазово, Уелгов, Лагарево, Каранаево и др., несущие на себе яркий кочевнический культурный комплекс синкретического характера, в котором угадываются элементы центрального и восточно-казахстанского, алтайского облика, а также прослеживаются явные параллели с западными кочевническими комплексами Поволжья, Нижнего Поднепровья и Подунавья.

Ключевые слова: мадьярская проблема, Уелги, Синеглазово, Западно-Тюркский Каганат, Кушнаренковско-Караякуповский типы.

Впервые мысль об угорско-мадьярских компонентах в средневековых культурах Вол-го-Камья была высказана В. Ф. Генингом уже в конце 50-х гг.1 Бурное накопление археологических материалов по средневековой археологии Урала и Западной Сибири в последующие 60-е и в начале 70-х гг. вовлекло в исследовательский процесс по данной тематике самый широкий круг отечественных специалистов, а также венгерских археологов и историков2.

Наиболее значительным событием этого периода является обнаружение и раскопки известных памятников: Тиганского, Танке-евского, Такталачукского и др. могильников Волго-Камья, а также Лагеревских, Стерли-тамакских, Бекешевских, Каранаевских и др. курганов Южного Урала3. К этому периоду дискуссия об урало-венгерских параллелях достигает своего наивысшего уровня4. В ходе нее были установлены весьма важные аналогии, позволяющие связывать регион Волго-Уралья с правенгерской территорией. Так, наиболее соответствующие по погребальному обряду, металлическому инвентарю и керамике с мадьярскими оказались материалы Кушнаренковской и Караякуповской культур Южного Урала. Эти представления были подробно изложены в обобщающей работе В. А. Иванова, вышедшей в самом конце столетия5, которая своеобразно подвела итог археологических исследований 60-70-х гг.

В связи с тем, что целенаправленные полевые исследования памятников Южного Урала и Поволжья по ряду причин были существенно замедлены с середины 70-х гг., остался целый ряд вопросов, требующих своего разрешения. Так, например, оставались непонятными истоки и облик памятников кушнаренковско-караякуповского круга, а также этапы всего процесса культурогенеза населения, оставившего эти памятники от раннего этапа возникновения (VI в.) до периода исхода протомадьярского населения на запад (конец IX в.).

В первом десятилетии нового столетия археологические работы по поиску уральской правенгрии спустя около тридцати лет были активизированы. Основной исследовательский вектор был перемещен на восток за Урал. Здесь, в пределах лесостепного Тоболо-Исетского региона, начали активно раскапываться поселенческие ранне-средневековые комплексы, включающие протокушнаренковские материалы6. Стало очевидным, что кушнаренковско-караяку-повский культурный компонент появляется в составе синкретического бакальского историко-культурного горизонта IV-VI вв. На следующем этапе это население перемещается в бассейн Уфы, а оттуда - по Белой и Каме на запад. Таким образом, открылись новые возможности в исследовании исход-

ных позиций формирования протомадьяр-ской культуры.

Следующее открытие продолжило исследовательскую эстафету уральско-венгерской тематики. В 2009 г. был открыт большой погребальный комплекс Уелги, располагающийся на межозерье Уелгов и Сайгырлов в 50 км к северу от Челябинска.

На площадке памятника визуально просматривается до 30 курганных насыпей (рис. 1).

Первые раскопки проведены в июне-августе 2010 г. Исследованию подверглись курганы 1 и 2. Выявлено восемь погребений, два способа захоронения - ингумация (1, 2, 7 и 8) и кремация (3 и 4,5,6) (рис. 2-4).

В полевом сезоне 2011 г. исследованы курганы № 3, 7 и 8 (12 погребений). Курган № 3 содержал 2 погребения, курган № 7 - 6 погребений, курган № 8 - 4 погребения. Все погребения выполнены по обряду ингумации, кроме одного погребения из кургана № 3, где зафиксирован способ кремации. В могильной яме 1 кургана № 3 обнаружено захоронение лошади. Три погребения из кургана № 8 -детские. Все погребения разграблены.

Материал, полученный в результате поверхностных сборов и раскопок, позволяет сделать выводы по культурно-хронологической принадлежности погребального памятника Уелги. Главным образом, инвентарь составляют предметы ременной гарнитуры -накладные бляхи, наконечники ремней, пряжки. Заметим, однако, что абсолютное большинство этих вещей обнаружены без привязки к конкретным объектам (ввиду разрушенности и разграбленности могильника). Тем не менее, весь материал разделен на 5 стилистических групп. Первую группу (рис. 5) объединяют преимущественно неорнаментиро-ванные накладки: накладки с псевдопетельчатым или петельчатым выступом (рис. 5, 13-16, 22-25, 28), гантелевидные (рис. 5, 51-55), лунницевидные и накладки с парными или тройными выступами (рис. 5, 67-74, 82), накладки с нервюрой по осевой линии (рис. 5, 4-7, 39, 41-42, 47), а также накладки с прорезью для подвесного ремня (рис. 5, 30-38) и др. Они получают широкое распространение в начале IX в.7 В качестве аналогий можно привести известные памятники 1Х-Х вв. Башкортостана и Южного Зауралья - I и II Бекешевские, Ямаши-Тауские, Хусаи-новские курганы, могильник Граултры8. Наи-

более ранние экземпляры встречены в слоях Пенджикента от первой до третьей четверти VIII в.9 Следует заметить, что некоторые прямые аналогии встречаются в отдаленных от Южного Урала могильниках, например, Суб-ботицы в Кировоградской области Украины (рис. 5, 67-82)10. Стилистическую группу 2 (рис. 6) составляют поясные, сбруйные и другие серебряные накладки, наконечники ремней, аналогичные предметам из отдельных погребений кочевой аристократии Южного Урала и Казахстана. Это богато украшенные растительным орнаментом накладки, распределители и наконечники, имеющие золотое амальгамирование поверхности, соотносимы с материалами Лагеревских, Ишимбаевских, Старо-Халиловских, Каранаевских, курганов Южного Урала11. Рассматриваемую группу можно относить к 1Х-Х вв. Отдельные изобразительные элементы схожи с хазарской (салтовской) стилистикой12. Стилистическую группу 3 (рис. 9) составляют вещи, несущие «мадьярские» изобразительные элементы. Это оформление бордюра звеньевым орнаментом - чередующимися овалами и кружками (или в других вариациях) (рис. 8 1, 5, 6, 27-32, 35); «постсасанидский» стиль (рис. 8 5, 8, 25, 36). Центральным элементом орнамента выступает трех- или четырехлепестко-вая в большинстве случаев розетка (рис. 8 6, 7 19, 26-31) или расцветающий цветочный бутон, трилистники (рис. 8 1, 2, 24, 32, 33, 35). Ременные украшения с бордюром, оформленном чередующимися овалами и кружками, встречены в синхронных (в хронологическом плане) памятниках от Южного Урала до Восточной Европы: в развеянном погребении близ Эмбы13, в Синеглазовском могильнике14, в Больше-Тиганском могильнике15, в Танке-евском могильнике16, в погребении у с. Суб-ботица17. По наблюдению Е. П. Казакова, данный элемент орнамента был специфичным для культуры кочевых угров (в частности, мадьяр) Восточной Европы18. Четвертую стилистическую группу (рис. 9) составляют предметы, имеющие южно- и западносибирские декоративные традиции второй половины - конца I тыс. н. э.19 Их объединяет растительная орнаментация симметричных композиций в виде побегов и завитков. Пятая группа (рис. 10) представлена предметами, соотносимыми с урало-пермским стилем.

Керамический материал, представленный горшками и отдельными фрагментами, в це-

Рис. 1. Погребальный комплекс Уелги. I - Ситуационный космоснимок. II - Топографический план с указанием границ раскопков 2010-2011 гг. II - Глазомерный план.

Mil

«.

- щЯ

«йз»

Рис. 2. Погребальный комплекс Уелги. Вид с востока.

лом, представляет типологический комплекс позднекушнаренковско-караякуповского облика (тонкостенность, гребенчато-прочерченная зональная орнаментация). Наличие в этой серии горшков со шнуровой орнаментацией, сосудов с ушками и большая примесь талька в тесте указывает на сильное влияние со стороны лесного, вероятно, петрогромско-го культурного ареала (рис. 11).

Отдельного внимания заслуживают материалы погребального комплекса у озера Си-неглазово, исследования которого начато в 1908 г. археологами-краеведами Н. К. Минко и С. А. Гатцуком. В 1959 г., в связи с вскрышными работами на известковом карьере силикатного завода, был потревожен еще один курган. Спасательные работы предприняты В. С. Стоколосом в том же году. Большая часть материалов опубликована в 1962 г.20 (рис. 12, 13). В 2009 г. в фонды Челябинского областного краеведческого музея передана коллекция, полученная при последних исследованиях синеглазовского комплекса, которая включает и неопубликованный материал, требующий отдельного описания. Помимо железных и костяных деталей конской упряжи (рис. 13 6, 9-14), коллекция включает наконечник ремня округло-прямоугольной формы, литой, позолоченный. Лицевая сторона украшена орнаментом, изображающий сенмурва (рис. 12 8). Мотив имеет аналогии

с постсасанидской изобразительной традицией. Следующий комплекс - 24 накладные бляшки подквадратной формы, литые, позолоченные, с бортиками. В сечении образуют прямоугольную фигуру. Бордюр декорирован чередующимися овалами и кружками. В центре растительный орнамент в виде вертикально прорастающих трилистников. Благодаря находке двух накладок, закрепленных на один фрагмент кожаного ремешка, представляется возможным реконструировать расположение блях на ремне: прорастающий стебель с отростками по сторонам. Бляхи являлись украшением оголовных ремней (рис. 13 1-2). И, наконец, 15 накладных блях прямоугольной формы, изготовленных литейным способом с позолоченной лицевой стороной. Бляхи одинаковые. В сечении, вместе с бортиками, накладка трапециевидная. Бордюр оформлен чередующимися ромбами и кружками. В каждый ромб заключено по 4 «виноградинки». Центральный элемент орнамента симметричный растительный, изображающий распускающийся цветочный бутон (лотоса?). Бляхи служили украшениями ремня нагрудника (рис. 13 3-5). Следует отметить, что при подъемных сборах с могильника Уелги обнаружена аналогичная накладка, выполненная с практически абсолютной точностью (в точности схожий рисунок; а также характерный скос на длинной стороне, придающий трапе-

Рис. 3. I - Погребение 1. II - Погребение 2. 1-5, 7, 8 - железо; 6 - стекло.

Рис. 4. I - Погребение 5, вещевой материал. II - фото погребения. 2-4 - железо; 1, 3, 8, 9-11 - серебро; 5-7 - органика; 12 - железо, серебро, дерево.

Рис. 5. Погребальный комплекс Уелги. Погребение 8.1 - кость; 2, 4-9 - железо; 3, 10 - серебро.

Рис. 6. Погребальный комплекс Уелги. Стилистическая группа 1. 1-47, 49-84 - серебро; 48, 85-104 - бронза.

Рис. 7. Погребальный комплекс Уелги. Стилистическая группа 2. Серебро, серебро с золотой амальгамой.

Рис. 8. Погребальный комплекс Уелги. Стилистическая группа 3. 1, 2, 5-18, 20-23, 27-32, 34-37 - серебро с золотой амальгамой.

Рис. 9. Погребальный комплекс Уелги. Стилистическая группа 4. 1-34 - серебро, бронза с золотой амальгамой; 35-39 - железо.

Рис. 10. Погребальный комплекс Уелги. Стилистическая группа 5. 1 - бронза, железо; 2, 3 - бронза; 4 - серебро.

Рис. 12. Могильник Синеглазово. Вид с севера.

34

Рис. 13. Могильник Синеглазово. 1-29 - бронза, серебро, кожа; 30 - план погребения; 31, 32, 35, 36 - железо; 33, 34 - ткань, реконструкция рисунка.

Рис. 14. 1-22 - могильник Синеглазово; 23 - погребальный комплекс Уелги. 3, 9-11, 19, 22, 23 - серебро, золотая амальгама; 1 - кость; 4-7 - железо; 12-18, 20, 21 - бронза.

Рис. 15. Карта распространения материалов протомадьярского и раннеугорского облика (по Генингу В. Ф. (1972); Казакову Е. П. (1982); Гарустовичу Г. Н., Иванову В. А. (1982); Бисембаеву А. А. (2003); Казакову Е. П. (2004), Боталову С. Г., Бабенкову К. Н. (2004); Пастушенко И. Ю. (2004); Викторовой (2008); Матвеевой Н. П., Орловой Л. А., Рафиковой Т. Н. (2009). Продолжение см. на обороте.

I, а - ранние кушнаренковско-караякуповские могильники и одиночные погребения V-VIII вв., а также памятники с материалами этого культурного облика; б - кушнаренковско-караякуповские городища, селища и местонахождения этого культурного облика V-VI вв.;

II, в - кушнаренковско-караякуповские петрогромско-юдинские могильники 1Х-Х вв., г

- кушнаренковско-караякуповские петрогромско-юдинские городища, селища, святилища и местонахождения 1Х-Х1 вв.; 1 - миграция кушнаренковско-караякуповского населения из Исетско-Тобольского бассейна в Прикамье; 2 - проникновение кушнаренковско-караякуповского населения в Урало-казахстанскую степь; 3 - миграция лесного петрогромско-юдинского населения; 4 - отток позднекушнаренковско-караякуповского населения из степной зоны; 5 - приход сросткинского (кыпчакского) населения из Обь-Иртышья.

1 - Прыговское городище, 2 - Араслановские писаницы, пещера 3 - Средний Шихан; 4

- Уфа-4; 5 - Мурино; 6 - Малышево; 7 - Шершни; 8 - Смолино; 9 - Кочегарово селище, погребения; 10 - Старо Лыбаевское селище; 11 - Зотинское IV городище; 12 - Ликинский могильник; 13 - Молчановское селище; 14 - Петрогром гора; 15 - Палатки I, IV; 16 - Исетское III Б, могильник; 17 - Три Сестры; 18 - Кырманские скалы; 19 - Иертово городище; 20 -Вершина 1 у ст. Исеть; 21 - Исетское I правобережное селище; 22 - Вак Кур могильник; 23 - Святой Бор 5; 24 - Имги Тура городище; 25 - Коловское городище и селище; 26 -Пылаевский могильник; 27 - Барсучье; 28 - Криволукское городище; 29 - Уелги; 30 - Усть Утяк; 31 - Рафайловское; 32 - Перейминский могильник; 33-35 - Андреевские, Багадинское городища, Козловский могильник; 36 - Деминский могильник; 37 - Мохиреевское городище; 38 - Молчановский клад; 39 - Линчинское городище; 40 - Боровсок; 41 - Юдинское городище; 42 - Ирбитское озеро; 43 - Ирбитское; 44 - Городищенское; 45 - Андроновское; 46 - Петровское; 47 - Мишинское; 48 - Куртумовское; 49 - Санкино; 50 - Галкино; 51, 52

- Городские I, II; 53 - Золотая Гора; 54, 55 - Заозерные I, II; 56 - Ликинское городище; 57 -Лобвинская; 58 - Черемухово; 59 - «Жилище Сокола»; 60 - Гора Синяя; 61 - Голый Камень; 62 - Тарманский; 63 - Красногорское; 64 - Нечунаевское святилище; 65 - Большое и Малое Бакальские городища; 66 - Усть Терсюк городище; могильник 67 - Берсуаг; 68 - Граултры; 69 - Синеглазовский I, II; 70 - Кайнсай; 71 - Селенташ; 72 - Варна; 73 - Каскаскинский, Коваленковские рудники; 74 - Байрамгулово; 75 - Аргази; 76 - Сугояк; 77 - Наровчатский; 78 - Бекешевские I, II курганы; 79 - Хусаиновские; 80 - Муракаевские; 81 - Веселовка; 82 - Сакияз Тамак; 83 - Лагеревский; 84 - Старо-Халиловские; 85 - Каранаевский; 86 -Верх-Саинское I городище; 87 - Бартымское II, селище; 88 - Подкаменное городище; 89 -Селянино Озеро, могильники; 90 - Ермаково городище; 91 - Лобач городище; 92 - Сухой Лог селище; 93-94 - Кишешерские могильники, поселение; 95 - Морозково IV поселение; 96 - Чащинское селище: 97 - Красногорский; 98 - Береговский; 99 - Ишимбайский; 100 -погребение Ишимбай; 101 - Стерлитамакский; 102 - Шареевский; 103 - Турбаевский; 104

- Ибраевский; 105 - Чукраклинское; 106 - Кара-Якуповское; 107 - Таптыковское; 108 -Уфа II; 109 - Ново-Турбаслинский; 110 - Кушнаренковский; 111 - Сантыштамакский; 112

- Булгарский; 113 - Чатринское; 114 - Бирский; 115 - Старо-Калмашское; 116 - Манякский; 117 - Старо-Янзигитовский; 118 - Куштерякский; 119 - Ново-Сасыкульский; 120 - Русско-Шуганское II; 121 - Русско-Шуганское I; 122 - Русско-Шуганское; 123 - Старо-Чекмакское; 124

- Муслюмовское; 125 - Старо-Варяжское II; 126 - Старо-Варяжское I; 127 - Меллятамакское V; 128 - Меллятамакское II; 129 - Новобикинский; 130 - Татарско-Азибейская II; 131 -Азметьевская; 132 - Мариямалинское; 133 - Биксентаевская VII; 134 - Биксентаевская IV; 135 - Биксентаевская II; 136 - Иртяшское; 137 - городище Тактялачук; 138 - Юртовская IV; 139 - Иманлейский; 140 - Такталачукский; 141 - Чишминский; 142 - Игимский; 143 -Татаро-Чилчикское; 144 - Благодатное; 145 - Кузебаевское; 146 - Петропавловский; 147

- Верхнесуганское; 148 - Кырнышское; 149 - Луговское; 150 - Больше-Тиганский; 151 -селище «Курган»; 152 - Щербаковское; 153 - Танкеевский; 154 - Тетюшский; 155 - Татарско-Сунгелеевское; 156 - Тавлыкаевские; 157 - Рубежка; 158 - Калмак-Чабан; 159 - Солянка; 160 - Орлиное гнездо; 161 - Турбаза; 162 - Шалкар; 163 - Покровка; 164 - Лебедевка; 165

- Жаман Каргала; 166 - Песчаный карьер; 167 - Болгарка; 168 - Мамай; 169 - Кос Оба; 170 -Карасу; 171 - Эмба; 172 - Жолуткен 4; 173 - Атпа; 174 - Уркач I.

циевидность общей форме) (рис. 13, 15-16). Анализируя данную находку, мы можем предположить, что эти вещи вышли из рук одного мастера и (или) в результате единовременного изготовления, а впоследствии попали в разные могильники. Сам же факт обнаружения их, по крайней мере, в 2 могильниках южнозауральской лесостепи может говорить о некоем культурном центре кочевой знати К—К вв. в рамках указанного региона.

Вкратце картина этнокультурной трансформации, в результате которой возникают некрополи типа Уелги и Синеглазово, представляется нам следующим образом.

Сформировавшиеся на раннем этапе в составе Бакальского историко-культурного горизонта (1У-У1 вв. н. э.) группы скотоводческого полуоседлого населения - носителей керамики кушнаренковско-караякуповского круга - в VI в. начинают свое продвижение на запад в бассейн р. Белой и Камы, где появляются многочисленные памятники этого облика (рис. 15 I, 1). Вместе с этим кушна-ренковские материалы появляются глубоко в степях Южного Зауралья в курганах с «усами» на кратковременных стоянках (Селен-таш, Кайнсай, Берсуат) (рис. 15 I, 2).

Как нам представляется, эти факты неслучайны и маркируют собой процесс взаимодействия протомадьярского населения с кочевниками складывающегося Западно-Тюркского Каганата. Безусловно, о степени участия этого населения в культуро-этноге-незе кочевников урало-казахстанских степей периода Великого Тюркского Каганата на сегодняшний день можно говорить лишь с определенной осторожностью. Однако очевиден тот факт, что спустя примерно триста лет после своего становления (в конце IX в.) глубоко в лесостепной зоне Южного Урала появляются кочевнические комплексы позд-некушнаренковско-караякуповского облика типа Синеглазово, Уелгов, Лагарево, Карана-ево и др., несущие на себе яркий кочевнический культурный комплекс синкретического характера, в котором угадываются элементы центрального и восточно-казахстанского, алтайского облика, а также прослеживаются явные параллели с западными кочевническими комплексами Поволжья, Нижнего Поднепро-вья и Подунавья (рис. 15 II, 4).

Думается, что реконструкция характера и очередности сложения этих культурных связей и параллелей - дело будущих иссле-

дований и перспектив, наметившихся в связи с открытием погребального комплекса Уелги. В этот же период (с IX в.) наблюдается активное влияние южнотаежного населения лесного Зауралья и Западной Сибири (петро-громско-юдинский историко-культурный горизонт) шнуровой керамики на лесостепной регион Южного Зауралья и Среднего Прикамья (рис. 15 II, 3). Общую картину этнокультурных трансформаций на данном этапе довершает восточный (сросткинский) импульс, связанный с перемещением раннекыпчакско-го населения из районов Алтая21. Эти процессы в определенной мере маркируются и в материалах Уелгинского погребального комплекса (керамика со шнуровой орнаментацией, стилистические группы 4, 5).

Примечания

1 См.: Генинг, В. Ф. Очерк этнических культур Прикамья в эпоху железа // Тр. Казан. фил. АН СССР. Сер. гуманист. наук. Вып. 2. Казань, 1959. С. 334.

2 См.: Erdelyi, I. Regeszeti kutatasok Baskiriaban es а Magyar östörtenet // АЕ. Budapest, 1972. № 99; Fodor, I. Research on the Proto-Hungarians // The New Hungarian Quarterly. 1977; Laszlo, Gy. A «kettös honfoglalas». Budapest : Magvetö Kiado, 1978. 215 c.; Erdelyi, I. Das Gräberfeld von Newolino / I. Erdelyi, E. Ojtozi,W. Gening. Budapest : Akademiai Kiado, 1969.

3 См.: Халикова, Е. А. Больше-Тиганский могильник // СА. 1976. № 2; Мажитов, Н. А. Южный Урал в XII-XIV вв. М. : Наука, 1977. С.228-232.

4 См.: Барта Антал. Истоки венгерской культуры // Проблемы археологии и древней истории угров : сб. ст. М., 1972. С. 118-127; Эрдели, Иштван. Об археологической культуре древних венгров конца IX - первой половины X в. н. э. // Там же. С. 128-144; Халикова, Е. А. Погребальный обряд Танкеев-ского могильника и его венгерские параллели // Там же. С. 145-160; Казаков, Е. П. О некоторых венгерских аналогиях в вещевом материале Танкеевского могильника // Там же. С. 161-167; Халикова, Е. А. Magna Hungaria // Вопр. истории. 1975. № 7; Gening, V. F. Magna Hungaria es a regeszeti emlekanyag. Budapest : Különlenyomat az archeologiai Ertesitö, 1978; Древняя история Южного Зауралья. Т. II. Ранний железный век и средневековье : коллектив. моногр. Челябинск : Изд-во ЮУр-

ГУ, 2000. 494 с.; Халиков, А. Х. Культура древних венгров в Приуралье и Придунавье в VIII-X вв. н. э. // Материалы симпозиума Nové vozokany 3-7 окт. 1983 г. Nitra, 1984.

5 Боталов, С. Г. Гунны и тюрки (историко-ар-хеологическая реконструкция). Челябинск : ЦИКР Рифей, 2008. 672 с.

6 См.: Матвеева, Н. П. Формирование куш-наренковских комплексов в Зауралье // AB ORIGINE : Проблемы генезиса культур Сибири. Тюмень, 1996. С. 63-75; Боталов, С. Г. Новые материалы исследований Большого Бакальского городища / С. Г. Боталов, Е. В. Тидеман, А. А. Лукиных, М. П. Вохмен-цев // Проблемы бакальской культуры. Челябинск : ЦИКР Рифей, 2008. С. 6-44.

7 См.: Мажитов, Н. А. Материалы к хронологии средневековых древностей Южного Урала VII-XI вв. // Хронология памятников Южного Урала : сб. ст. Уфа, 1993. С. 131-132.

8 Боталов, С. Г. Поздняя древность и раннее средневековье // Древняя история Южного Зауралья. Челябинск, 2000. С. 325-326; Мажитов, Н. А. Курганы Южного Урала VIII-XII вв. М., 1981. С. 37-38, 45, 54-57, 59-60, 64.

9 См.: Распопова, В. И. Металлические изделия раннесредневекового Согда. Л., 1980. С.87-90.

10 См.: Бокий, Н. М. Захоронение семьи кочевника X в. в бассейне Ингула / Н. М. Бокий, С. А. Плетнева // СА. 1988. № 2. С. 104-113.

11 См.: Мажитов, Н. А. : 1) Курганы Южного Урала VIII-XII вв. С. 87-113; 2) Материалы к хронологии средневековых древностей Южного Урала VII-XI вв. // Хронология па-

мятников Южного Урала : сб. ст. Уфа, 1993. С. 132-135.

12 См.: Плетнева, С. А. Салтово-маяцкая культура // Степи Евразии в эпоху средневековья. М, 1981. С. 62-75.

13 См.: Бисембаев, А. А. Случайные находки рубежа I—II тысячелетий с территории Актюбинской области // Изв. НАН РК. Сер. обществ. наук. 2003. С. 62-64.

14 См.: Стоколос, В. С. Курган на озере Сине-глазово // Археология и этнография Башкирии. 1962. Т. 1. С. 163, 167.

15 См.: Халикова, Е. А. Больше-Тиганский могильник // СА. 1976. № 2. С. 171.

16 См.: Казаков, Е. П. О некоторых венгерских аналогиях в вещевом материале Танке -евского могильника // Проблемы археологии и древней истории угров : сб. ст. М., 1972. С.162-163.

17 См.: Бокий, Н. М. Указ. соч. С. 106-108.

18 См.: Казаков, Е. П. О локализации мадьяр в IX в. // Вопросы древней истории Волго-Ка-мья : сб. науч. тр. Казань, 2001. С. 55.

19 См.: Могильников, В. А. Кимаки. Срост-кинская культура // Степи Евразии в эпоху средневековья. М., 1981. С. 43-52.

20 См.: Стоколос, В. С. : 1) Сокровища озера Синеглазово // Урал. следопыт. 1961. № 4; 2) Курган на озере Синеглазово.

21 Савинов, Д. Г. Расселение кимаков в К-Х вв. по данным археологических источников // Прошлое Казахстана по археологическим источникам. Алма-Ата, 1976. С. 103-104; Боталов, С. Г. Поздняя древность и средневековье. С. 359-365.