«Что бы ни делала новая команда, это всегда будет вызывать критику»

С 2018 года посылки из-за рубежа будут доходить быстрее, заявил в интервью «Коммерсантъ FM» генеральный директор «Почты России» Дмитрий Страшнов. В специальной студии на Петербургском международном экономическом форуме глава компании рассказал в беседе с обозревателем радио новостей Дмитрием Дризе, чего не хватает для модернизации российской почты.

— Вы возглавляете предприятие, которое, можно сказать, лидирует по непопулярности в обществе, достаточно много критики звучит в адрес «Почты России».Что вы можете сказать в ответ?

— Наверное, немногое. Самое важное понимать: изменения происходят. Безусловно, почта исторически считалась организацией с достаточно тяжелой судьбой. Приходя в «Почту России», я очень хорошо понимал, отдавал себе отчет: что бы ни делала новая команда, это всегда будет вызывать критику. Во-первых, критику со стороны населения, потому что изменения с точки зрения наших потребителей будут всегда проходить медленно. Во-вторых, с точки зрения 350 тыс. сотрудников, как и везде, любые изменения будут восприниматься тоже негативно. Поэтому в этой ситуации нужно набраться терпения, четко видеть цель и потихоньку к ней идти.

— Было много попыток реформировать «Почту России» за последние десять лет. И есть даже мнение, что это просто невозможно сделать.

— Ничего невозможного нет. Нужно было посмотреть на мировую практику, пообщаться с коллегами из-за рубежа. Мне очень сильно на старте помог личный контакт с человеком, который за 18 лет смог при очень сильной помощи государства, очень сильной четкой внятной политической позиции государства провести реформирование немецкой почты. У него на это ушло 18 лет, и сегодня можно сказать, что почта Германии является эталоном почтовых администраций, по сути, это глобальный мировой лидер на рынке почтовой логистики, включая все активы и компании, которые туда входят – например, DHL, известная российскому потребителю.

— У нас так же будет?

— Вы знаете, мне очень хотелось бы, чтобы мы сделали такую же революцию. Мы, к сожалению, начинаем ее позже, у нас намного меньше ресурсов, и у нас есть некая нехватка все-таки политической позиции. Нужно четко сформулировать задачу: почту нужно реформировать. Для этого формируется новая команда, через там три-пять-десять лет мы должны получить мирового лидера в почтовой индустрии.

— На это нужны деньги, а я так понимаю, государство пока не готово выделить нужный объем финасирования?

— Вы удивитесь — нет. Я работаю в «Почте России» четыре года, и мы уже третий год сегодня являемся прибыльной компанией, которая не получает дотацию от государства. Сегодня государство не платит нам ни копейки. Все те средства, которые мы инвестируем в инфраструктуру, которые мы инвестируем в поднятие заработных плат — это деньги, которые зарабатывает сама «Почта России», будучи ФГУПом, в отличие от большинства других государственных компаний. Хотя многие считают, что раз это ФГУП, значит, все на плечах государства.

— Вы ничего сейчас от государства не получаете, вы полностью на самоокупаемости?

— Совершенно верно. И это уже не первый год. Просто в это сложно поверить, это не так сильно интересует, к сожалению, общественность и журналистов, но это действительно факт. Ресурсы, которые необходимы, чтобы провести глобальную модернизацию, лежат на поверхности, этими ресурсами мы обладаем, просто их нужно высвободить. Мы четыре года говорим, что «Почта России» должна стать акционерным обществом, 100% акций в руках государства. И это, безусловно, даст нам возможность получить дополнительные источники для финансирования. Что это такое? Прежде всего колоссальный имущественный комплекс, колоссальное количество непрофильных активов, которые через открытые, понятные государственные аукционы надо реализовывать, и эти деньги реинвестировать в развитие инфраструктуры и повышение заработных плат. Четыре года мы говорим на эту тему, Четыре года ничего не происходит. Возвращаясь к немецкому опыту, основной источник для инвестиций немецкая почта нашла после акционирования, реализовывая непрофильные активы.

— Надо привлекать инвестора?

— Приглашать инвестора, приглашать заинтересованные стороны для того, чтобы мы могли продать то, что не касается нашей прямой деятельности, и получить деньги, которые потом будут направлены на то, чтобы «Почта России» менялась.

— Вот заходишь в почтовое отделение где-нибудь в сельской местности, стоят компьютеры на почте, пылятся, а люди не пользуются. И бабушки сидят там старенькие, очень больно смотреть на это, хочется заплакать прямо там вместе с этими бабушками. Зачем эти компьютеры там стоят, на это ведь наверняка выделялись средства?

— Вы, наверное, про ПКД — пункты коллективного доступа? Деньги выделялись в рамках государственных программ. Сегодня государство более рачительно относится к этим бюджетам, поэтому мы сегодня прекращаем разворачивание пунктов коллективного доступа. Зачастую в этой деревне, о которой вы говорите, сегодня уже можно при помощи мобильного телефона выйти в интернет, а услуга ПКД становится менее востребованной.

— Получается, что почта не успевает за прогрессом?

— Это старый проект «Ростелекома», который реализован на площадке «Почты России». А если говорить вообще о компьютерах, которые находятся в почтовых отделениях, включая сельскую местность, то я сейчас статистику поднимал: в 2013 году средний срок службы компьютера, который стоял в почтовом отделении, был десять лет, то есть это какие-то Pentium 286. Сегодня мы серьезно инвестируем в этом направлении. 42 тыс. отделений — это очень большая сетка, это, условно говоря, в три раза больше, чем сеть Сбербанка. И сегодня средний возраст того «железа», которое находится в почтовых отделениях — полтора года. Мы разворачиваем новую IT-платформу, а старое «железо» просто не поддерживает современные программные продукты. Поэтому компьютеры меняются, учим и пожилых сотрудников работать, появляется большое количество сотрудников молодых. В основном, это города-миллионники. Проблема села остается, к сожалению, это данность: в селе около 30% почтовых отделений — я не люблю это словосочетание — «планово убыточные», мы их не можем закрыть. Сегодня мы не можем эту сеть оптимизировать, как если бы мы сделали, будучи акционерным обществом. Опять же, есть мировая практика: есть села, где загрузка почтовых отделений очень низкая. Зачастую в других странах в отдаленных регионах существует институт франшизы, когда вам не нужно содержать такое отделение, вы просто даете франшизу, условно, какому-то сельпо, предпринимателю, который имеет авторитет в этом селе, в этом районе, либо какому-то государственному институту — 2 кв. метра, это почтовый ящик, два-три раза в неделю забор и доставка периодики и мобильный электронный терминал для принятия платежей, все.

— Рядового человека интересует, когда будут быстрее идти посылки? Самый востребованный сегмент сейчас — интернет-торговля, в том числе и покупки за рубежлм. Здесь как развивается ситуация?

— Могу успокоить немного активных пользователей интернет-магазинов: не переживайте. Действительно, электронная коммерция фактически является основным двигателем роста числа почтовых отправлений, которые приходят сегодня в Россию. Совершенно очевидно, что сегодня большая часть товаров, которые приходят из интернет-магазинов — это товары, приходящие из-за рубежа. Объемы международных отправлений растут по экспоненте. Приведу, наверное, несколько фактов, очень существенных для понимания даже рядового слушателя, который так или иначе этой темы касается: в 2013 году — надеюсь, что уже не многие помнят, — когда почта остановилась, было международное эмбарго на отправку отправлений, очень много лежало отправлений в московском узле, сортировка встала. Это все произошло на объемах 30 тыс. отправлений в сутки. Пиковый сезон — конец прошлого года — мы прошли на объемах 1,5 млн отправлений в сутки. Разница большая. В высокий сезон 2017 года, переходный на 2018, мы ожидаем до 2-2,5 млн отправлений в сутки. Безусловно, за четыре года какие-то, наверное, сбои были, по каким-то регионам, но по сути почта не встала за это время ни разу.

— Но есть серьезные риски при таком росте объемов.

— Возвращаемся к первому вопросу об инвестициях в инфраструктуру. Скажу честно, мы на протяжении четырех лет проходим каждый год пиковый сезон, есть такое выражение — «проползаем на пузе». Мы подтягиваем наши сортировочные мощности, нашу логистику, магистраль и последнюю милю для того, чтобы эти объемы переварить. Да, это помогает решать проблему сезона, но это не системное решение. Системное решение — это та самая сеть сортировочных центров, которую мы закладывали в рамках нашей стратегии построить к концу 2018 года. Имея в виду, что в 2014 году мы должны были быть уже акционерным обществом. Сегодня этого не случилось.

Мы задерживаемся, мы все-таки надеялись, что после акционирования у нас будет больше ресурсов, чтобы мы строили не по одному центру в год или два центра в три года, а построили в течение двух лет всю сеть. Ттогда мы получаем синергию, тогда мы получаем максимальный эффект. Должна быть опорная логистическая инфраструктура: семь глобальных сортировочных центров с международным обменом, в привязке к аэропортам, с таможней, которая находится там. Пока этих центров не хватает. Вот мы буквально в ближайшее время запустим суперсовременный центр в Казани. Это нам позволит пройти сезон 2017-2018. Но нам нужен такой центр в Новосибирске, в Ростове, в Екатеринбурге, не исключаю Хабаровск. Как только мы это сделаем — все будет работать.