Отдельные аспекты правового статуса депутата Законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

И. Ю. Крылатова

ОТДЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОВОГО СТАТУСА ДЕПУТАТА ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО (ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОГО) ОРГАНА СУБЪЕКТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Рассматриваются отдельные элементы правового статуса депутата регионального парламента, анализируются различные подходы к категории «правовой статус депутата». Особое внимание уделено проблемам соблюдения депутатами этических норм при осуществлении депутатской деятельности, в первую очередь на встреча с избирателями. Анализируются соотношение конституционного, федерального и регионального законодательного регулирования по указанному вопросу, а также судебная практика Конституционного и Верховного судов РФ. Показаны различные подходы к нормативному закреплению отдельных элементов статуса региональных депутатов. На основе сравнительного изучения правового регулирования вопросов депутатской этики в различных субъектах Российской Федерации делается вывод о существовании нескольких моделей нормативно-правового закрепления этических норм для депутатов в региональном законодательстве. Также уделено внимание анализу проблем правового регулирования встреч депутата с избирателями в форме публичных мероприятий с целью информирования избирателей о своей деятельности.

Ключевые слова: депутат, законодательный орган, статус депутата, депутатская этика, гарантии депутатской деятельности, встречи с избирателями, субъект Российской Федерации

Согласно ст. 3 Конституции Российской Федерации конституционное закрепление непосредственной демократии как власти народа обусловливает повышенное внимание населения к народным избранникам. Являясь выразителями власти народа, они действуют (обязаны действовать) в интересах российского общества, руководствуясь не только Основным законом страны, но и морально-этическими нормами. Правовой статус депутата состоит из таких элементов, как их конкретные права и обязанности, сроки и прекращение полномочий, их ответственность, гарантии, ограничения и обеспечение депутатской деятельности.

Необходимо заметить, что в науке нет единого понятия правового статуса депутатов различных уровней. Понятие «статус» раскрывается через характеристику категорий «общественный статус», «социальный статус», «правовой статус» и их соотношение. В целом статус определяется как правовое положение субъекта, отражающее его взаимоотношения с другими субъектами и обществом [Захаров 2001: 4]. Иными словами, как правило, под правовым статусом депутата, выборного должностного лица понимается самостоятельный, комплексный конституционно-правовой институт, в содержание которого входят правосубъектность, правовые принципы, права, свободы и обязанности, юридические гарантии их реализации и

юридическая ответственность депутатов, выборных должностных лиц [Варлен 2006: 21]. Некоторые юристы считают, что статус есть теоретическая конструкция, соединяющая нормативные характеристики, теоретические представления и практику реализации правовых установлений [Богданова 1998: 5]. Налицо поиск синтеза правового регулирования теоретических конструкций и практики осуществления депутатской деятельности.

В связи с изложенным природа правового статуса депутатов различных уровней (Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта РФ и представительного органа муниципального образования) неоднократно становилась предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. В результате было сформировано более 20 правовых позиций в знаковых решениях по данной тематике, среди которых можно выделить постановления Конституционного Суда РФ от 20 февраля 1996 г. № 5-П и от 29 октября 2010 г. № 19-П, Определение Конституционного Суда РФ от 18 июля 2017 г. № 1735-О и др.

Несомненно, особенности юридической регламентации правового статуса депутатов различного уровня (и ее детализация) вытекают из степени властных полномочий, которыми

наделен тот ли иной депутатский корпус и территории, на которую они распространяют свое действие (вся Российская Федерация, отдельный ее субъект или конкретное муниципальное образование). Этим, по всей видимости, и объясняется, что статус депутата Государственной Думы четко определен ст. 97 и 98 Конституции РФ (например, ч. 3 ст. 97 напрямую регулирует осуществление ими полномочий на постоянной профессиональной основе), а регламентация статуса депутата законодательного (представительного) органа субъекта Федерации на конституционном уровне отсутствует.

Из ст. 72 (п. «н» ч. 1) и 76 Конституции РФ следует, что правовая регламентация статуса депутата регионального парламента относится к общим принципам организации системы органов государственной власти субъектов Федерации. На основе этого А. Н. Борисов делает вывод, что правовой статус регионального депутата устанавливается федеральным законодательством и законодательством субъектов Федерации в соответствии с конституционными началами реализации законодательной функции в сфере совместной компетенции Российской Федерации и ее субъектов [Борисов 2010: 64].

По его мнению (и мы согласны с ним), Конституция Российской Федерации закрепила основу рамочного федерального регулирования статуса регионального депутата: «законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам» (ч. 5 ст. 76), принятым по предметам совместного ведения. Из изложенного он делает вывод, что рассматриваемый закон не закрепляет общих для федерального парламента и органов народного представительства в субъектах Федерации принципов организации депутатского корпуса [Борисов 2010: 64-65]. А это, с учетом конституционного принцип самостоятельности субъектов Российской Федерации и их самостоятельности в установлении системы органов государственной власти республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов в соответствии с основами конституционного строя (ст. 73 и 77 Конституции Российской Федерации), указывает на отсутствие изъянов в правовом регулировании.

Федеральный законодатель, как считает А. Н. Борисов, Федеральным законом от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (ч. 4 ст. 10, ст. 12, ч. 3 ст. 13) задал рамочное

регулирование элементов правового статуса депутата регионального парламента (включая запреты и ограничения, связанные с депутатской деятельностью, депутатскую неприкосновенность, срок его полномочий, порядок подготовки и проведения выборов).

Вместе с тем в науке существует и иная точка зрения. Так, И. В. Ирхин полагает, что указанный Закон, не определив понятия «статус депутата», тем самым предоставил каждому субъекту Федерации возможность самостоятельно осуществлять правовое регулирование данного вопроса. «При этом региональные законодатели нацеленно стремятся наполнить конструкцию народного представителя специфицирующими элементами» [Ирхин 2009: 75], что в свою очередь накладывает на субъекты Федерации повышенные требования к качеству регионального законодательства.

Как правило, статус регионального депутата регулируется конституциями или уставами субъектов, региональными законами, регламентами законодательных (представительных) органов, отдельными постановлениями и распоряжениями регионального законодательного (представительного) органа. Например, в Свердловской области действуют и Закон от 20 февраля 2006 г. № 5-ОЗ (в ред. 2017 г.) «О статусе и депутатской деятельности депутатов Законодательного собрания Свердловской области», и ряд постановлений Законодательного собрания.

Об особой подвижности законодательства свидетельствуют вызванные общественным запросом изменения, направленные на улучшение качества закона. Так, в указанный выше Закон изменения вносились 26 раз.

Ученых интересует также вопрос о регулировании в законодательстве правил депутатской этики. Как отмечает И. П. Окулич, «на первый взгляд могло бы показаться, что эта проблема является не самой приоритетной по сравнению с вопросами эффективного законотворчества и некоторыми другими не менее значимыми аспектами депутатской работы. Однако именно от этической стороны профессиональной деятельности депутатского корпуса, да и государственных служащих любого ранга, во многом зависит конечный результат их совместных усилий - построение того по-настоящему правового, социального государства, образец которого закреплен в Основном законе нашей страны» [Окулич 2010: 51-52]. Его поддерживают В. И. Фадеев и М. В. Варлен. Они считают, что высокий статус депутата налагает на него дополнительную моральную нагрузку, сопряженную с необходимостью нравственного выбора в ситуациях, обусловленных конфликтами раз-

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

ных интересов (корпоративных, общественных, частных). В связи с этим большое значение приобретает парламентская этика - поведение депутатов, обусловленное прежде всего морально-этическими нормами самого общества [Фадеев, Варлен 2008: 328].

В Свердловской области нормативно-правовое регулирование вопросов депутатской этики регионального парламента представлено скудно. Согласно п. 1 ст. 26 Закона Свердловской области № 5-ОЗ депутаты Законодательного собрания обязаны соблюдать при осуществлении депутатской деятельности правила депутатской этики, установленные постановлением Законодательного собрания. Например, в ст. 58 Регламента Законодательного собрания Свердловской области перечислены такие правила депутатской этики:

не употреблять в своей речи грубых, оскорбительных выражений, наносящих ущерб чести и достоинству депутатов Законодательного собрания и других лиц;

не допускать необоснованных обвинений в чей-либо адрес;

не призывать к незаконным действиям; не выступать без разрешения председательствующего на заседании Законодательного собрания.

Из изложенного видно, что региональный законодатель свел правовое регулирование этических норм депутатской деятельности лишь к участию депутатов в заседаниях законодательного (представительного) органа Свердловской области.

Отметим, что депутатская этика других субъектов Федерации закреплена как в региональных законах, так и в постановлениях законодательных (представительных) органов субъектов РФ.

На региональном уровне сложилось несколько моделей нормативно-правового закрепления вопросов депутатской этики.

Первая модель представляет рамочное требование к депутату о соблюдении установленных правилами норм депутатской этики без указания их краткого содержания в региональных нормах (Мордовия, Башкортостан, Забайкальский край, Хабаровский край, Калмыкия, Саха (Якутия) и др.).

Вторая - ссылки на утвержденные постановлением законодательного (представительного) органа субъекта Федерации положения или правила. При этом в тексте регионального закона дается квинтэссенция понимания депутатской этики законодателем (Чувашия, Ленинградская область, Крым, Костромская область, Нижегородская область и др.).

Третья модель - отсылочные конструкции к регламенту законодательного

Анализ региональной практики раскрывает некоторые особенности и закономерности регулирования элементов депутатской этики. Так, значительная часть региональных актов содержит следующие правила:

депутат может использовать депутатские бланки только для официальных писем, обращений;

депутат должен публично признавать некорректность своих высказываний в случае использования по неосторожности недостоверных фактов;

депутат, сохраняя собственное достоинство, должен в равной мере уважать достоинство других депутатов;

депутат не должен покидать зал заседания в знак протеста.

Интересные аспекты отражены в отдельных региональных правилах депутатской этики.

Например, в Правилах депутатской этики, утвержденных постановлением Государственного Собрания-Эл Курултай Республики Алтай, отмечается, что депутат должен воздерживаться от обещаний, которые он не в состоянии выполнить, а также не использовать свое положение для рекламирования продукции коммерческой организации, соблюдать моральные нормы, отражающие идеалы добра, справедливости, честности и порядочности. Интересен тот факт, что алтайские законодатели еще раз нормативно прописали уже имеющийся в федеральном законодательстве запрет для депутатов на занятие иной оплачиваемой деятельностью, в том числе предпринимательской (п. 2 ст. 12 Федерального закона от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ, подп. 2 п. 3 ст. 12.1 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»), обойдя дискуссионный вопрос о возможности привлечения депутатского корпуса к социальной рекламе на возмездной и безвозмездной основе.

Правила депутатской этики депутатов Государственного Собрания Республики Марий Эл не допускают передачи права голосования другому депутату. Нужно отметить, что к регламентации недопущения перепоручения голосования на заседании прибегают не только региональные законодатели. 21 октября 2016 г. подобный запрет был введен для депутатов Государственной Думы (постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ № 68-7 ГД «О вне-

сении изменений в Регламент Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации»), при этом ранее он встречался в регламентах представительных органов таких муниципальных образований, как Сургут, Мытищи, Чита и др. Несмотря на острую общественную реакцию по вопросу депутатской этики и звучащие предложения о необходимости его правовой регламентации на уровне федерального закона, можно отметить спорность этих инициатив в связи с тем, что порядок голосования по законопроекту (включающий в себя голосующего субъекта) является исключительно составной частью внутренней процедуры организации законодательного процесса, которая является предметом регулирования регламентов различного уровня.

Правила депутатской этики Законодательного собрания Приморского края регламентируют не только форму общения депутата («депутат Законодательного собрания не может навязывать свою позицию посредством угроз, ультиматумов и иных подобных действий»), но и форму его одежды («она должна соответствовать официальной обстановке на заседании парламента»). Правильному пониманию необходимости введения депутатского дресс-кода (при отсутствии целевого указания) могут способствовать отдельные положения типовых кодексов этики и служебного поведения и методических рекомендаций о внешнем виде государственных гражданских служащих, согласно которым строгость, элегантность и опрятность одежды «должны символизировать стабильность, надежность, значимость и культуру государственной службы»1. Ведь, по сути, у них одна цель - служение интересам общества и государства, которая достигается различными формами и механизмами.

Свердловский региональный законодатель, делая в областном законе ссылку на постановление регионального парламента (и прямо не говоря о том, что речь идет о регламенте Законодательного собрания), ограничился, как было отмечено выше, вопросами соблюдения депутатами этических правил только во время проведения заседания Законодательного собрания. С одной стороны, такой подход можно оправдать тем, что нормы этики - это моральные нормы, не поддающиеся четкому структурированию и систематизации. С другой стороны, сегодня наблюдается ситуация муниципального опережающего регулирования, при которой от-

1 Общие рекомендации по внешнему виду государственных гражданских служащих Министерства финансов Российской Федерации // URL: https:// www.minfin.ru/common/img/uploaded/.../Dress-kod_ Minfina_(na_sayt).doc.

дельные муниципальные образования Свердловской области (Кушва, Дегтярск, Заречный, Ирбит, Качканар, Волчанск, Нижняя Тура, Та-лица, Нижний Тагил и др.) все же приняли положения об этике депутатов своих представительных органов.

Таким образом, хотя к парламентариям, обязанным «стремиться к идеалу гражданина и патриота страны», предъявляются повышенные требования в сфере следования морали, закону и совести [Авакьян 1991: 73], этическими нормами для них считаются в первую очередь соблюдение парламентской дисциплины и корректность поведения [Лукьянова 2012].

Выполняя роль посредника между избирателем с его частными интересами и властными органами, депутат становится медиатором в решении злободневных вопросов, чем и объясняется особая популярность обращений к нему

Корректность поведения депутатов и внимательность не только к коллегам, но и к избирателям проявляется не столько в рамках парламентской дисциплины на заседаниях законодательного (представительного) органа, сколько во время их встреч с избирателями.

Достаточно часто, выполняя роль посредника между избирателем с его частными интересами и властными органами, депутат становится медиатором в решении злободневных вопросов, чем и объясняется особая популярность обращений к нему и положительный социальный отклик на механизм депутатских запросов.

По фактическим методам осуществления своей деятельности депутат максимально приближен к населению. При подготовке ответов и направлении его исходящая документация запросов, например, в различные инстанции (в отличие от документации органов исполнительной власти) не требует визирования и согласования. По сравнению с требованиями, предъявляемыми к заявлениям при обращении в суд, Федеральный закон от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ установил минимальные требования к форме обращений к депутату: содержание информации, необходимой для идентификации лица, и изложение сути заявления. Тот же принцип минимализма применяется к срокам и процедуре рассмотрения гражданских жалоб.

Установлению коммуникации с гражданами, проживающими на определенной территории, способствуют наказы избирателей (в том числе

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

в период избирательной кампании), которые часто ложатся в основу программы деятельности депутата в течение срока его полномочий и становятся задачами его лоббистской деятельности в парламенте. Лоббизм как политический феномен, не являющийся исключительно продуктом представительной демократии, выступает в повседневной деятельности народного избранника одним из основных методов его работы и в итоге не в последнюю очередь определяет его шансы на переизбрание.

Таким образом, встречи с депутатом являются одним из основных способов информирования избирателей о его деятельности [Варлен 2016]. Правда, как отмечается в литературе, в законодательстве механизм взаимодействия граждан со своими представителями нередко подменяется перечнем обязанностей депутатов [Гребенюк 2017].

Одной из новелл федерального регулирования по данному вопросу стал Федеральный закон от 7 июня 2017 г. № 107-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования законодательства о публичных мероприятиях». Задуман он был как своеобразная гарантия информирования депутатами различных уровней о своей деятельности избирателей при встречах с ними. Общеизвестно, что эффективность деятельности депутата зависит от его взаимоотношений с избирателями. Результативность механизма выражения народной воли конституционно обусловлена общими началами народного представительства депутатов.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 10 ноября 2017 г. № 27-П) указал, что «институт проведения встреч относится к числу организационно-правовых основ, предназначенных для налаживания и поддержания устойчивой взаимосвязи депутатов с гражданами». Необходимость подобного общения вытекает из юридической и сущностной природы депутатского мандата в части как гарантий депутатской деятельности, так и осуществления депутатских полномочий. Институт встреч выступает своеобразным «диалоговым окном», позволяющим населению доводить до народного представителя свои потребности в отношении его деятельности и деятельности законодательного органа в целом, а последнему - информировать избирателей о проделанной работе.

Интересно отметить, что идея авторов проекта рассматриваемого Закона в дальнейшем разошлась с позицией ряда представителей депутатского корпуса Федерального Собрания. В своей пояснительной записке они говорили, что законопроект создает упрощенную проце-

дуру (в форме публичных мероприятий) встреч депутатов с избирателями, т. е. указанный Закон инициаторами рассматривался в качестве гарантий осуществления депутатами своих полномочий. Вместе с тем после принятия Закона группа депутатов из различных фракций Государственной Думы обратилась в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке соответствия отдельных положений Закона Конституции.

По мнению заявителей, оспариваемое ими правовое регулирование не согласуется с Конституцией РФ (ст. 2, 3 (ч. 2), 4 (ч. 2), 10-12, 15 (ч. 1), 31, 33, 55, 94-109 и 130-133), так как приводит к чрезмерным, не основанным на законе ограничениям исполнения депутатских обязанностей и полномочий в части организации и проведения встреч с избирателями. В нормах подлежащего проверке Закона заявители усмотрели нарушение принципа разделения властей: возложение обязанности согласования проведения заявленных депутатами публичных мероприятий на органы исполнительной власти. Таким образом, с их точки зрения, сложившийся разрешительный порядок не учитывает специфики депутатской деятельности, особенно в части проведения незапланированных встреч, вследствие чего возникает опасность произвольных ограничений права на свободу собраний и права жителей Российской Федерации на индивидуальные и коллективные обращения к своему народному избраннику.

Конституционный Суд РФ признал оспариваемые положения Федерального закона не противоречащими Конституции, убедительно аргументировав свою правовую позицию.

Во-первых, Суд сделал акцент на коллективном, а не индивидуальном характере встреч депутатов с избирателями. Орган конституционного контроля подчеркнул, что подобные встречи вытекают из реализации гражданами права на свободу мирных собраний, а следовательно, как и указанное право, могут быть ограничены на основании целей, принципов и критериев, изложенных в Конституции.

Эта позиция представляется оправданной исходя из предмета, послужившего объектом проверки Закона:

ст. 33 Конституции, гарантирующей гражданам РФ «право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления»;

конституционной возможности ограничения права на свободу мирных собраний в соответствии со ст. 31 и 55 Конституции;

исчерпывающего правового регулирования Федеральным законом от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ вопроса подачи индивидуальных петиций.

В приведенном выше запросе депутатов делался акцент на незапланированные встречи с избирателями, о которых в оспариваемом Законе нет прямого упоминания. Комитет Государственной Думы по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления предлагал депутатам пресекать «любые попытки обращения двух или более граждан к депутату вне специально отведенных для этого мест либо избегать любых встреч с гражданами в общественных местах»1. Конституционный Суд РФ указал, что отсутствие в законе упоминания о спонтанных встречах является «квалифицированным умолчанием федерального законодателя», которое не означает пресечения фактических контактов между депутатом и его избирателями «за пределами специально отведенных мест, помещений или внутридворовых территорий».

Иными словами, при посещении различных мест и организаций народные избранники ощущают повышенное к себе внимание, вытекающее из публичного характера их деятельности и потребностей граждан довести до их сведения свои предложения по различным вопросам общественной жизни или устно запросить у них различную информацию. Вместе с тем, как подчеркивает Конституционный Суд, в случае если встреча начала «создавать препятствия для сохранения нормального и бесперебойного функционирования жизненно важных объектов коммунальной и транспортной инфраструктуры» или иные угрозы, включая угрозу безопасности граждан, депутат обязан немедленно прекратить ее. Надо признать, что в ситуации принятия подобных мер возникает закономерный вопрос: вполне ли оправдано возложение на депутата (с учетом его профессионального и жизненного опыта поведения в конфликтных ситуациях) означенной обязанности, влекущей последующую его ответственность? Более того, целесообразно ли требовать, чтобы депутат избегал спонтанных встреч, учитывая их большую информативность?

Во-вторых, Конституционный Суд отметил, что в связи с отсутствием прямого конституционного закрепления условий депутатских встреч

1 Заключение Комитета Государственной Думы по федеративному устройству и вопросам местного самоуправления от 16 марта 2017 г. № 20/8 по проекту федерального закона № 92912-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования законодательства о публичных мероприятиях» // URL: http://sozd.parlament.gov.ru/bill/92912-7.

с избирателями такой вопрос может быть урегулирован законом. В данном случае «федеральный законодатель обладает достаточно широкими дискреционными возможностями по определению порядка и условий их проведения», при этом формат подобных встреч должен учитывать особенности специального статуса народного избранника по отношению к правовому статусу личности в целом, так как на депутата возложены особые публичные задачи и функции.

Интересно, что Конституционный Суд также не исключил возможности установления на уровне закона субъекта РФ четких критериев и требований к помещениям и местам проведения встреч. При этом суд ссылается на то, что «субъекты имеют возможность установить дополнительные гарантии закрепленных федеральным законом прав граждан, направленные на конкретизацию основных гарантий этих прав и создание специальных механизмов их реализации, с учетом региональных и местных особенностей (условий)».

Вместе с тем правовое определение пространственных пределов целевой гарантии встреч депутатов с избирателями имеет свои особенности, так как в системе действующего федерального законодательства отсутствует дефиниция понятия «внутридворовая территория». Если учесть практику высших судов Российской Федерации в части признания нормативных правовых актов недействующими по основанию правовой неопределенности (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2007 г. № 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части», постановления Конституционного Суда РФ от 27 мая 2003 г. № 9-П, от 14 февраля 2013 г. № 4-П; определения Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2005 г. № 122-О, от 1 декабря 2009 г. № 1486-О-О, от 28 июня 2012 г. № 1253-О), на наш взгляд, в федеральное законодательство следует внести соответствующие изменения.

Итак, особый характер осуществления и правовой регламентации депутатской деятельности, обусловленный необходимостью ее качественного обеспечения, является типичной чертой современного парламентаризма, проявляющейся в отдельных элементах правового статуса депутата. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд РФ, выбирая особый вид деятельности, связанный с отправлением публично-значимых функций, депутат сознательно и добровольно соглашается с теми гарантиями и ограничениями, которые вытекают из особенностей приобретенного им правового статуса.

ОБРАЗОВАНИЕ ПРАКТИКА НАУКА

Ценностно-личностный (этический) подход к осуществлению депутатской деятельности -это одно из условий представления депутатом интересов широкого круга населения. Без него невозможен конструктивный диалог с избирателями. В нем раскрываются принципы взаимо-

отношений между обществом и государством. От создания эффективного механизма диалога и встреч депутата с избирателями зависят его оперативное реагирование на общественные запросы и личная ответственность перед электоральным корпусом.

Список литературы

Авакьян С. А. Депутат: статус и деятельность. М.: Политиздат, 1991. 288 с.

Богданова Н. А. Категория статуса в конституционном праве // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 1998. № 3. С. 3-20.

Борисов А. Н. Комментарий к Федеральному закону от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (постатейный). М.: Деловой двор, 2010. 138 с.

Варлен М. В. Конституционализм в статусе парламентария // Конституционное и муниципальное право. 2016. № 11. С. 59-63.

Варлен М. В. Правовой статус депутата и выборного должностного лица (проблемы теории) // Юридический мир. 2006. № 8. С. 20-36.

Гребенюк В. В. Мандат депутата Государственной Думы РФ в системе народного представительства современной России: вопросы теории и практики // Конституционное и муниципальное право. 2017. № 4. С. 55-60.

Захаров И. В. Правовой статус депутата представительного органа местного самоуправления: проблемы теории и практики: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург: Издат. дом «Урал. гос. юрид. акад.», 2001. 27 с.

Ирхин И. В. Законодательные подходы к определению правового статуса депутата законодательного (представительного) органа субъекта РФ (компаративистское исследование на основе отдельных теоретических составляющих официальной дефиниции депутата Законодательного собрания Краснодарского края) // Общество и право. 2009. № 4. С. 74-78.

Лукьянова Е. А. Депутатские риски (некоторые вопросы современной трансформации статуса депутата парламента) // Конституционное и муниципальное право. 2012. № 9. С. 34-39.

Окулич И. П. Актуальные проблемы юридической регламентации этических норм депутатской деятельности: различные мнения и подходы к решению // Конституционное и муниципальное право. 2010. № 3. С. 51-56.

Фадеев В. И., Варлен М. В. Депутатский мандат в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. М.: Норма, 2008. 447 с.

Ирина Юрьевна Крылатова - кандидат юридических наук, доцент кафедры конституционного права Уральского государственного юридического университета, консультант государственно-правового управления аппарата Законодательного собрания Свердловской области (Екатеринбург). 620137, Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21. E-mail: irina180582@mail.ru.

Some Issues of the Status of Members of Regional Parliaments in Russia

The author analyses various approaches to defining the legal status of member of parliament (MP). Among the elements of the MP's legal status ethical principles of MPs' activity and meetings of MPs with citizens play a special role. These two elements are discussed in the article. Another crucial element of the status is ethical principles. On the basis of comparative analysis of regional legislation the author shows that there are various models of MPs ethical codes in different Russian sub-federal entities. The correlation of the Constitution of the Russian Federation, federal and regional acts in the field of regulation of MPs' status is analyzed, as well as the decisions of the Constitutional Court of the Russian Federation, the Supreme Court of the Russian Federation. The author concludes that ethical standards are a cornerstone of MPs' activity and serve as a guarantee of representation of interests of various groups of citizens. Meetings with citizens and other forms of interrelation between members of legislative authorities and civil society facilitate interests-based activity of regional parliaments.

Keywords: member of parliament, deputy, legislative authority, status of member of parliament, ethical principles of members of parliament, guarantees of members' of parliament activity, meetings of members of parliament with citizens, subjects of the Russian Federation

References

Avak'yan S. A. Deputat: status i deyatel'nost' [Member of Parliament: Status and Activity], Moscow, Politizdat, 1991, 288 p.

Bogdanova N. A. Kategoriya statusa v konstitutsionnom prave [A Category of «Status» in Constitutional Law], Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 11: Pravo, 1998, no. 3, pp. 3-20.

Borisov A. N. Kommentarii k Federal'nomu zakonu ot 6 oktyabrya 1999 g, no. 184-FZ «Ob obshchikh printsipakh organizatsii zakonodatel'nykh (predstavitel'nykh) i ispolnitel'nykh organov gosudarstvennoi vlasti sub"ektov Rossiiskoi Federatsii» (postateinyi) [Commentary to the Federal Law on 6 Oct. 1999 no. 184-FZ «On the General Principles of Organization of Legislative (Representative) and Executive Authorities of Subjects of the Russian Federation» (article-by-article)], Moscow, Delovoi dvor, 2010, 138 p.

Fadeev V. I., Varlen M. V. Deputatskii mandat v Rossiiskoi Federatsii: konstitutsionno-pravovye osnovy [Deputy's Mandate in the Russian Federation: Constitutional-Law Grounds], Moscow, Norma, 2008, 447 p.

Grebenyuk V. V. Mandat deputata Gosudarstvennoi Dumy RF v sisteme narodnogo predstavitel'stva sovremennoi Rossii: voprosy teorii i praktiki [Mandate of Deputy of the State Duma of the Russian Federation in the System of Representation of People in Contemporary Russia: Theoretical and Practical Issues], Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo, 2017, no. 4, pp. 55-60.

Irkhin I. V. Zakonodatel'nye podkhody k opredeleniyu pravovogo statusa deputata zakonodatel'nogo (predstavitel'nogo) organa sub"ekta RF (komparativistskoe issledovanie na osnove otdel'nykh teo-reticheskikh sostavlyayushchikh ofitsial'noi definitsii deputata Zakonodatel'nogo sobraniya Krasnodar-skogo kraya) [Legislative Approaches to Defining a Legal Status of Member of Legislative (Representative) Authority of a Subject of the Russian Federation (a Comparative Study on the Base of Separate Theoretical Elements of the Official Definition of a Member of Legislative Assembly of Krasnodar Territory], Obshchestvo i pravo, 2009, no. 4, pp. 74-78.

Luk'yanova E. A. Deputatskie riski (nekotorye voprosy sovremennoi transformatsii statusa deputata parlamenta) [Deputies' Risks (Some Issues of Contemporary Transformation of a Status of Member of Parliament], Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo, 2012, no. 9, pp. 34-39.

Okulich I. P. Aktual'nye problemy yuridicheskoi reglamentatsii eticheskikh norm deputatskoi deyatel'nosti: razlichnye mneniya i podkhody k resheniyu [Topical Problems of Rulings Deputies' Activities: Various Opinions and Approaches to Resolving], Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo, 2010, no. 3, pp. 51-56.

Varlen M. V. Konstitutsionalizm v statuse parlamentariya [Constitutionalism in the Status of Member of Parliament], Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo, 2016, no. 11, pp. 59-63.

Varlen M. V. Pravovoi status deputata i vybornogo dolzhnostnogo litsa (problemy teorii) [A Legal Status of Member of Parliament and Elected Official (Theoretical Issues)], Yuridicheskii mir, 2006, no. 8, pp. 20-36.

Zakharov I. V. Pravovoi status deputata predstavitel'nogo organa mestnogo samoupravleniya: problemy teorii i praktiki [A Legal Status of Member of a Representative Body of Local Self-Government: Theoretical and Practical Issues]: auto-abstract of a cand. jur. sc. thesis, Ekaterinburg, UrGYuA, 2001, 27 p.

Irina Krylatova - candidate of juridical sciences, associate professor of the Constitutional law department, Ural State Law University, legal counsel at the Legal department of the Legislative Assembly of Sverdlovsk Region (Yekaterinburg). 620137, Russian Federation, Yekaterinburg, Komsomolskaya str., 21. E-mail: irina180582@mail.ru.

Дата поступления в редакцию / Received: 01.02.2018

Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 04.04.2018