Удаленный доктор

В нынешнем году в России вступил в силу закон о телемедицине (242-ФЗ), предусматривающий дистанционное взаимодействие между врачом и пациентом посредством использования ИТ-технологий. Теперь получить консультацию врача можно, не посещая поликлинику или больницу. При этом мониторинг состояния здоровья пациентов медики тоже смогут вести удаленно. Одним из новаторов в этой области является Институт персонализированной медицины Сеченовского университета, где внедрена и уже больше года используется система RemsMed, обеспечивающая мобильную коммуникацию пациентов и врачей в режиме онлайн. Что показал этот проектный опыт и каковы перспективы телемедицины в России, "Ъ" рассказали директор института профессор Филипп Копылов и представитель компании-разработчика директор по продвижению решений "Ай-ФОРС" (ГК ФОРС) Сергей Клименко.

1 / 2

— Филипп, расскажите, пожалуйста, о том, как работает система, удовлетворены ли вы результатами?

ФИЛИПП КОПЫЛОВ: На сегодняшний день в институте, и, в частности, в нашем клиническом подразделении — Клинике управления здоровьем, создано шесть рабочих мест, своеобразных "точек входа" для передачи данных врачу, а пациентов, находящихся под активным дистанционным наблюдением, порядка 30. И в основном они с сердечно-сосудистыми заболеваниями. Благодаря такому удаленному мониторингу можно всю медицину перевести на качественно иной уровень. Когда врачи будут получать данные от пациента и принимать необходимые медицинские решения не только во время очного приема, но и когда пациент находится, скажем, дома, или на работе. Ведь сейчас это выглядит так: прием проведен, первичный диагноз поставлен, после чего пациент уходит. И что с ним происходит дальше, врач обычно не знает. Вернее, у врача просто нет инструмента это узнать. Дистанционный мониторинг — это как раз та технология, то связующее звено, которое обеспечит переход от реактивной медицины к профилактической. На наших глазах формируется новая этика превентивной медицины. Мы не дожидаемся, когда проблема приобретет вселенский масштаб, а боремся с ней на дальних подступах, когда ее можно локализовать и решить теми или иными медикаментозными или медицинскими средствами.

Удовлетворены ли мы RemsMed? Да! На мой взгляд, это одно из самых интересных ИТ-решений, которые представлены сегодня на рынке. Жаль только, что пока у нас в стране нет качественных исследований на предмет эффективности применения новых технологий, когда сравниваются, например, группы пациентов, которых наблюдают с их применением и без. Но, думаем, в скором времени они появятся. Поэтому пока нам приходится опираться на опыт наших зарубежных коллег. И как показывает их практика, дистанционная регистрация ЭКГ, к примеру, позволяет улучшить диагностику нарушений сердечного ритма в четыре раза по сравнению с традиционным кабинетным приемом. Так что в мире клиническая эффективность использования новых технологий уже доказана.

— Сергей, а какие еще интересные проекты по этому направлению осуществил ФОРС?

СЕРГЕЙ КЛИМЕНКО: На сегодняшний день нашим ключевым решением по телемедицине является RemsMed. Разрабатывая этот продукт, мы ориентировалась не только на российский, но и на зарубежный опыт, привлекая сторонних консультантов из сферы медицины. Так, наше телемедицинское решение разрабатывалось совместно с коллегами из Цюрихского университета. RemsMed — это единая платформа для дистанционного мониторинга пациентов, позволяющая осуществлять видеоконсультации, удаленное формирование плана лечения и его корректировку. Система содержит ряд дополнительных модулей, специфичных для определенных нозологий, таких, к примеру, как ведение беременности, сахарный диабет, психология, неврология и т. д.

Помимо Сеченовского университета RemsMed уже используется в Психиатрической клинической больнице N1 им. Н. А. Алексеева и в Московской городской онкологической больнице N62. В случае с хроническими заболеваниями мы говорим не об излечении пациента, а о поддержании качества его жизни. В эндокринологии, например, важно контролировать объем инсулина, принимаемый пациентом, количество хлебных единиц, которые он потребляет, вести дневник диабетика — все это повседневная необходимость для таких больных, просто с помощью телемедицины им больше не нужно вносить эти данные вручную и раз в месяц нести в виде бумажной тетрадки врачу. Врач и так в системе это видит и может в момент возникновения кризиса, резкого ухудшения состояния здоровья оперативно среагировать, потому что данные поступают онлайн.

— Насколько коммерчески успешна такая дистанционная модель для клиник и может ли она быть востребована государственными медучреждениями?

Ф. К.: Я думаю, что да. Хотя бы потому, что с экономической точки зрения снижаются расходы на личные визиты, уменьшается нагрузка на врачей, исчезают очереди в конце концов. Сейчас 30% пациентов ждут приема врача, чтобы просто спросить. Дистанционное наблюдение можно рассматривать и как выгодное в коммерческом плане. По сути, это новая дополнительная услуга для клиник, позволяющая повысить степень контроля над ходом лечения. Можно это считать своеобразным абонентским обслуживанием. Кроме того, это дополнительный инструмент для большей вовлеченности пациента в процесс лечения: начинает действовать так называемый партнерский принцип, являющийся одним из главных в пациентоориентированной модели медицины.

С. К.: Могу продолжить тему коммерциализации телемедицины на примере дистанционного ведения беременности. Это та область, где уровень вовлеченности пациента в процесс очень высок. Существующие медицинские технологии и устройства сейчас позволяют выполнять 80% всех регламентных процедур по ведению беременности дистанционно. А мы знаем, как сложно найти хорошего врача по ведению беременности, как далеко он физически может находиться даже в радиусе одного города, а если нет возможности доехать? Телемедицина, соответственно, еще и сэкономит деньги тому же пациенту. Одно плохо: телемедицина в соответствии с законом не является обязательным элементом ОМС.

— Есть ли у ФОРС другие разработки для здравоохранения и какие планы на будущее?

С. К.: В рамках направления по здравоохранению у группы компаний ФОРС помимо RemsMed есть еще комплексная Медицинская информационная система (МИС), разработанная нами совместно с профессором В. М. Тавровским. Наша МИС разработана на свободном программном обеспечении и отвечает всем требованиям российского законодательства.

Она внедрена в государственных медучреждениях: Психоневрологическом интернате N33, Психиатрической клинической больнице N4 им. П. Б. Ганнушкина и др. Причем комплексная автоматизация затронула все структуры: от стационара и поликлиники до аптечного пункта.

Совместно с Ассоциацией кардиологов России, которая функционирует на базе Городской клинической больницы имени Боткина, мы ведем научно-исследовательский проект по диагностике тремора при болезни Паркинсона, для чего ведется обработка огромного массива данных.

Еще один проект, о котором мне хотелось бы рассказать,— уже не в России, а в Китае, где мы реализуем пилотный запуск системы по посттравматической реабилитации с очень большими перспективами его масштабирования. Дело в том, что в принципе процесс реабилитации во всем мире — прежде всего по посттравме — построен таким образом, что человек после хирургического вмешательства находится краткое время в стационаре, а после этого отправляется домой. И вот именно в этот момент прерывается его контакт с тем специалистом, который обладает наибольшей информацией, требующейся для продолжения курса лечения. В качестве инструмента такой коммуникации выступает наша система RemsMed.

Ближе к лету ждем выхода на рынок полноценного решения по спортивной реабилитации. Это будет развитие нашего текущего китайского проекта, предполагающего создание открытой платформы по обеспечению реабилитационного процесса. Целью его является создание открытой телемедицинской платформы, используя которую эксперты-реабилитологи со всего мира смогут проводить платные учебные занятия или вести продажи своих авторских реабилитационных методик.

— Какими вы видите перспективы развития телемедицины в целом?

С. К.: Телемедицина по своему развитию очень схожа с автомобилестроением. Помните, как говорил Генри Форд: "Вы можете купить Ford любого цвета, если этот цвет будет черный". Вот именно на таком этапе мы находились 20 лет назад в медицине, когда существовал строгий медицинский регламент, по которому больного и лечили. Сейчас мы можем прийти в автосалон и собрать на базе любой машины, как из конструктора, именно то, что нам нужно и хочется. То же самое в медицине, где количество индивидуальных редких диагнозов увеличивается кратно. Сейчас, к примеру, готовится новый справочник "Международная классификация болезней" (МКБ-11). Это международный принятый стандарт, и если в его нынешней итерации — МКБ-10 — было зафиксировано что-то около 24 редких (индивидуальных) заболеваний, то в новой версии их будет уже более 250. Именно в этом направлении — персонализации лечения — и движется медицина.

Ф. К.: Устройств, которые могут считывать разные жизненные показатели и рассчитывать персонализированные траектории поддержания здоровья на основе собранных данных, становится все больше. И это уже реальность. Машины однозначно будут становиться все умнее, и через какой-то обозримый период времени они многое будут знать лучше людей и точнее понимать, что с пациентом происходит и на что нужно обратить внимание. То есть медицина будет все меньше и меньше похожа на искусство врачевания, она станет точной наукой, математикой, по сути дела. Так что мое видение будущего таково: врач перестанет быть источником уникальных знаний и постепенно будет все больше брать на себя функции по маршрутизации и эмоциональной поддержке пациента, но это, к счастью для врачебного сословия, вопрос отдаленного будущего.