Сложности квалификации фиктивного банкротства (ст. 197 УК)

СЛОЖНОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ ФИКТИВНОГО БАНКРОТСТВА

Бабаева Амина Сабировна, к.ю.н., ст.преподаватель кафедры юридических дисциплин

Дербентский филиал ДГПУ

Аннотация: В статье рассматриваются некоторые сложности связанные с квалификацией с.197 УК РФ, сделаны предложения по совершенствованию диспозиции указанной нормы.

Ключевые слова: Фиктивное банкротство, фиктивная несостоятельность, ст. 197 УК РФ, банкротство.

Термин "банкротство" заимствован российским законодательством из итальянского языка Ьапко -скамья, банк и гойо - сломанный, что обозначает несостоятельность, отсутствие денежных средств у должника и в связи с этим невозможность оплатить кредиторам по своим долговым обязательствам.

Законодательство дореволюционной России не предусматривало ответственности за фиктивное банкротство, так как традиционно существовало два вида преступного банкротства: простое (неосторожное) и злостное (умышленное, тяжкое).

Современное законодательство ряда зарубежных стран также не содержит отдельной нормы, предусматривающей ответственность за фиктивное банкротство. Например, в уголовном кодексе Испании целая глава регулирует ответственность за банкротство, причём в ней не предусмотрено понятие фиктивное банкротство, но имеются близкие по содержанию нормы1. В уголовном кодексе Франции понятия преднамеренного и фиктивного банкротства объединены под наименованием «фиктивная неплатежеспособность», данные составы являются формальными и признаются равными по тяжести 2. В уголовном кодексе ФРГ не выделен состав фиктивного банкротства,3 близким к немецкому можно считать и подход законодателя Швеции 4.

В уголовном кодексе РФ объективную сторону статьи 197 УК составляет деяние, выражающееся в заведомо ложном публичном объявлении руководителем или учредителем (участником) юридического лица о несостоятельности данного юридического лица, а равно индивидуальным предпринимателем о своей несостоятельности. Моментом окончания данного преступления считается наступление последствий в виде крупного ущерба.

1 См.: Уголовный кодекс Испании.- М., Зерцало,1998. С. 8384.

2 См.: Новый уголовный кодекс Франции.- М., МГУ, 1993. С. 126-127.

3 См.: Уголовный кодекс ФРГ.- М., Зерцало, 2000, С. 159160.

4 См.: Уголовный кодекс Швеции. - СПб, 2001. С.75-80.

Законодатель не раскрыл в диспозиции рассматриваемой нормы, что следует понимать под ложным публичным объявлением. Если следовать логике, то обычно публичный характер любого объявления заключается в адресации его неопределённому, достаточно широкому кругу лиц, например с помощью средств массовой информации.

Нормы уголовного кодекса РФ, предусматривающие ответственность за «банкротские» преступления, являются бланкетными, т.е. содержание основных, употребляемых законодателем терминов и конструкций, раскрывается в гражданском праве и законодательстве о несостоятельности (банкротстве). Как точно заметил А.В. Наумов, «нормы иных отраслей права включаются в диспозицию статей уголовного закона, и состав соответствующего преступления конструируется в этих случаях путем включения указанных норм в ткань уголовного закона. В связи с этим не уголовно-правовые нормы превращаются в «клеточку» уголовно-правовой материи» 5.

Действующий ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» принятый в 2002г. в изменённом виде (по сравнению с предыдущим законом о несостоятельности 1998г.) содержит понятие фиктивное банкротство. Согласно п.3 ст. 10 Закона под фиктивным банкротством понимается подача заявления должником в арбитражный суд при наличии у него возможности удовлетворить требования кредиторов или непринятие должником мер по оспариванию необоснованных требований заявителя. За совершение подобных действий наступает гражданско-правовая ответственность, выражающаяся в обязанности должника возместить кредиторам убытки, причинённые возбуждением дела о банкротстве или необоснованным признанием требований кредиторов.

Очевидно, что в УК и в законе о несостоятельности термин фиктивное банкротство употребляется в различном смысловом значении. Субъект преступления, предусмотренного ст. 197 УК должен ложно и публично объявить о своей несостоятельности и этими действиями причинить кредиторам крупный ущерб. А субъект подпадающий под гражданскую ответственность - подать заявление о банкротстве в арбитражный суд зная что финансово состоятелен и имеет достаточно средств.

Действующий закон о банкротстве не содержит норму, предусматривающую добровольное объявление должника о своей несостоятельности. Федеральным законом от 03.01.2006 № 6 ФЗ п.2 ст. 65 ГК РФ ранее предусматривавший возможность объявления должником о своей несостоятельности и о добровольной ликвидации признан утратившим силу. Теперь должник может быть признан несостоятельным только по решению Арбитражного

5 Наумов А.В. Российское уголовное право: Общая часть. Курс лекций. 2-е изд. М., 1999. С. 84.

Бабаева А.С.

ФИКТИВНОЕ БАНКРОТСТВО

суда. Уголовный закон же пытается привлечь к ответственности за деяние которое не предусматривается ни законом о несостоятельности ни гражданским кодексом при условии что нормы бланкетные.

Объявление хозяйствующего субъекта - несостоятельным (банкротом) исключительная прерогатива Арбитражного суда. Согласно ст. 2 Закона о несостоятельности (несостоятельность) банкротство - это признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объёме удовлетворить требования кредиторов. Законодатель изменил трактовку несостоятельности (банкротства), исключив из нее возможность добровольного объявления должником о своей несостоятельности. Данное изменение представляется обоснованным, поскольку, если должник желает прекращения деятельности своей организации и в состоянии удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, то следует говорить не о банкротстве, а о ликвидации такого лица. Если при проведении ликвидации юридического лица установлена невозможность удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, должник обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) (п.2 ст.9 ФЗ 2002г.).

Если банкротом юридическое лицо или индивидуальный предприниматель становится только после вынесенного на основании закона решения, всякое добровольные объявление о своём банкротстве вне суда запрещено законом, то непонятно каким образом субъект должен ложно и публично объявить о своей несостоятельности, минуя арбитражный суд. Если должник в ходе процедуры банкротства был признан несостоятельным, то очевидно к этому были серьёзные предпосылки. В процессе каждой стадии банкротства арбитражный управляющий в соответствии с полномочиями предоставленными законом выполняет массу действий по финансовому мониторингу неплатежеспособного должника, более того на арбитражных управляющих законодательством возложена функция по выявлению признаков наличия в действиях должника признаков фиктивного или преднамеренного банкротства. В случае обнаружения подобных противоправных манипуляций арбитражный управляющий даёт мотивированное заключение по этому поводу, оно становится основанием для возбуждения уголовного дела. В законе о несостоятельности (повторяемся) указано, что при обнаружении признаков фиктивности в заявлении, поданном должником, для него наступают гражданско-правовые меры ответственности, выраженные в обязанности возместить причинённый ущерб.

Некоторые авторы высказывают мнение что под публичным объявлением следует понимать обращение в арбитражный суд с заявлением должника о добровольном признании банкротом не имея к

этому оснований - вынуждены с этим не согласится т.к. ввиду запрещённости банкротства внесудебного - обращение в арбитражный суд это уже не право, а обязанность, поэтому сложно оценить данное правомерное деяние как ложное публичное объявление. Вся информация, оглашаемая и исследуемая судом, подпадает под разряд коммерческой тайны, т.е. недоступна широкому кругу лиц, поэтому речь о публичных объявлениях идти не может, только в стадии конкурсного производства снимается конфиденциальность, но конкурсное производство применяется уже в отношении предприятия признанного банкротом.

Можно согласиться с мнением авторов, что диспозиция ст.197 УК нуждается в терминологическом и редакционном изменении и совершенствовании, но суть фиктивного банкротства как преступления остаётся неизменной и поэтому необходимо ставить вопрос не о декриминализации рассматриваемой нормы, а о совершенствовании методов выявления и борьбы с данными противозаконными действиями.

С учётом всех приведённых доводов хотелось бы сделать предложение по совершенствованию диспозиции ст.197 УК РФ а именно: «фиктивное банкротство, т.е. подача заявления должником в арбитражный суд при наличии у него возможности удовлетворить требования кредиторов или непринятие должником мер по оспариванию необоснованных требований заявителя если эти действия причинили крупный ущерб». Думается, данная редакция устранила бы существующие противоречия между смежными отраслями, и способствовала бы более продуктивному применению данной нормы.

Список литературы:

1. Уголовный кодекс Испании.- М., Зерцало,1998.

2. Новый уголовный кодекс Франции.- М., МГУ, 1993.

3. Уголовный кодекс ФРГ.- М., Зерцало, 2000.

4. Уголовный кодекс Швеции. СПб, 2001.

5. Наумов А.В. Российское уголовное право: Общая часть. Курс лекций. 2-е изд. М., 1999.

Рецензия

Подготовленная к публикации статья Бабаевой А.С. по теме «Сложности квалификации фиктивного банкротства (ст. 197 УК РФ)» посвящено весьма актуальной социальноправовой проблеме современности. Жертвой криминального банкротства, может стать любое предприятие или организация, вне зависимости от особенностей организационно-правового устройства и форм собственности. Вследствие этого наносится существенный вред не только конкретным субъектам экономической деятельности, но и экономике страны в целом. В связи с этим особую важность приобретает разработка эффективных мер предупреждения и профилактики этой разновидности преступной деятельности, в том числе связанных с особенностями ее квалификации.

Научная новизна предлагаемой публикации заключается в том, что на основе новейшей нормативной базы предпринята попытка научного анализа норм, направленных на борьбу с фиктивным банкротством. Выявлены некоторые недостатки правового регулирования и практического применения норм российского законодательства о банкротстве. В частности

вполне справедливо замечание автора о том, что в свете постоянно совершенствуемого законодательства возникают казусы «обесценивающие» отдельные нормы права, а тем самым подрывающие авторитет Закона.

Теоретическая значимость проведенного исследования заключается I том, что сформулированные автором выводы и предложения развивают и углубляют некоторые вопросы теории уголовного права, касающиеся эффективной реализации норм регулирующих ответственность за криминальное банкротство. Автор собрал и

систематизировал необходимый материал, проанализировал его и демонстрирует достаточно интересные выводы и суждения, которые следует признать полезными для совершенствования науки уголовного права и уголовного законодательства, а также для приведение в соответствие норм уголовного права с нормами иных отраслей российского законодательства.

Практическая значимость статьи состоит в том, что содержащиеся в ней положения, обобщения, выводы и рекомендации позволят более качественно использовать понятия «банкротство», «несостоятельность», «фиктивное банкротство», «фиктивная несостоятельность» в

правоприменительной практике, при совершенствовании действующего уголовного законодательства, в научноисследовательской работе при дальнейшей разработке этой актуальной проблематики, а также в учебном процессе в преподавании курса уголовного права, подготовке учебников и учебных пособий.

В свете выше обозначенных достоинств, статья Бабаевой А.С. рекомендуется для публикации в открытой печати.

Заведующий кафедрой уголовного права и уголовного процесса Филиала ЛГУ в г. Дербе|Де кандидат юридических наук, доцент у ^ уУ

Чдилов З.А.