Абазинские именные конструкции: дифференцированное маркирование без маркирования

Я. Г. Тестелец

ИЯз РАН / РГГУ, Москва

АБАЗИНСКИЕ ИМЕННЫЕ КОНСТРУКЦИИ: ДИФФЕРЕНЦИРОВАННОЕ МАРКИРОВАНИЕ БЕЗ МАРКИРОВАНИЯ1

1. Введение

Начиная с исследования [Massam 2001]), посвященного полинезийскому языку ниуэ, некоторые случаи дифференцированного маркирования аргументов в языках мира объясняются с привлечением двухуровневой модели именных конструкций, приобретшей популярность в генеративном синтаксисе [Abney 1987]. Согласно этой теории, вершиной именной конструкции не обязательно является существительное. Такой вершиной может быть детерминатор (D, determiner), то есть артикль или дистрибутивно эквивалентный ему элемент, например, указательное или притяжательное местоимение, который задает грамматически полную именную конструкцию Determiner Phrase (DP). Группа существительного (Noun Phrase, NP) в такой модели рассматривается как грамматически неполная, вложенная в DP в качестве комплемента. Преимущество двухуровневого подхода состоит в том, что синтаксические, в первую очередь дистрибутивные, признаки именных конструкций достаточно убедительно могут быть разделены на две группы. Одна группа характеризует «большую» конструкцию DP и не требует наличия вершины-существи-

1 Работа была выполнена при поддержке гранта РНФ (RSF, Russian Science Foundation) № 17-18-01184 «Коммуникативная организация естественного дискурса на звучащих и жестовых языках» в Институте лингвистики РГГУ (RSUH; Russian State University for the Humanities). Автор выражает благодарность за неоценимую помощь носителям абазинского языка — Бэлле Джантемировой, Бэлле Аджиевой, Оксане Аджиевой, Роману Бажеву и Руслану Джантемирову, а также П. М. Аркадьеву, чьи замечания учтены в тексте статьи; за все недостатки и ошибки несет ответственность ее автор.

тельного. Например, в случае с английским герундием типа (1) dp [d [his] vp [playing the piano]] 'его игра на фортепьяно' вершиной комплемента DP выступает глагол, в русских выражениях типа (2) dp [d [его] унылое «бу-бу-бу»]] — идеофонический элемент, очевидно, также не являющийся существительным. Другая группа характеризует «малую конструкцию» NP и представляет собой обычное распространение (проекцию) категориального признака знаменательной части речи на одноименную фразовую категорию: существительное ^ группа существительного. NP обычно, хотя и не обязательно, вложена в DP, например, (3) dp [d [его] np [унылое n настроение]].

Идея Д. Массам и ее последователей заключается в том, чтобы с помощью двухуровневой модели объяснить явление псевдоинкорпорации — такой разновидности дифференцированного маркирования, при которой немаркированная именная конструкция, выражающая некоторый аргумент, обладает неполным набором грамматических признаков по сравнению с падежно маркированной конструкцией, см. [Borik, Gehrke (eds.) 2015]. Например, немаркированный аргумент может не быть носителем признаков падежа и числа, проявлять семантические эффекты обычной инкорпорации (словосложения), требовать контактного расположения с глаголом, проявлять инертность сферы действия содержащихся в нем кванторов, неспецифичность и т. п. [Borik, Gehrke 2015: 10-35]. Такие свойства немаркированного аргумента предлагается объяснять тем, что он представляет собой «чистую» (bare) NP, не вложенную ни в какую DP.

Согласно Д. Массам, в языке ниуэ псевдоинкорпорирован-ное прямое дополнение, выраженное NP (4b), в отличие от обычного прямого дополнения, выраженного DP (4a), располагается контактно с глаголом и не обладает показателями числа и падежа [Massam 2001: 157]:

(4) a. Takafaga tümau m e ia dp [e tau np [ika]].

ловить всегда EMPH ERG он ABS PL рыба b. Takafaga np [ika] tümau m a ia. ловить рыба всегда EMPH ABS он (a=b) 'Он всегда ловит рыбу'.

Согласно гипотезе Д. Массам, грамматическая дефектность NP объясняет ряд свойств псевдоинкорпорированных аргумен-

тов, так как они, в отличие от DP, не нуждаются в передвижении для проверки отсутствующих в них грамматических признаков, ввиду чего сохраняется линейное соположение с глаголом, кванторы не способны в результате скрытого или явного передвижения получать широкую сферу действия и т. д.

Примером указанного подхода является анализ дифференцированного падежного маркирования прямого дополения в ми-шарском диалекте татарского, предложений в работе Е. А. Лютиковой [2014]; еще о тюркской псевдоинкорпорации немаркированного объекта см. [Kamali 2015] и указанную там литературу. В частности, категория числа определяется на DP и не характеризует немаркированное прямое дополнение NP, которое, наоборот, проявляет свойства числовой диффузности (5а). В отличие от него, прямое дополнение, маркированное аккузативом, обладает грамматическим признаком единственного числа и не может обозначать несколько объектов (5b):

(5) Мишарский д-т татарского [Лютикова 2014: 57]:

a. Марат ш[кызыл алма] аша-ды. Марат красный яблоко есть-PST 'Марат съел красное яблоко//красные яблоки'.

b. Марат dp[np[кызыл алма]-ны] аша-ды. Марат от[от[красный яблоко]-АСС] есть-PST 'Марат съел красное яблоко//* красные яблоки'.

Признак падежа, однако, не обязательно характеризует DP во всех языках. Особый уровень DP, отличный от NP, в именной конструкции может быть постулирован и для беспадежного языка. Отсюда следует, что, если для объяснения некоторых случаев псевдоинкорпорации успешно используется модель dp [np [...]] vs. [np [...], то разграничение DP и NP может быть обосновано и при отсутствии падежа или других средств маркирования грамматической функции — предлогов и послелогов. При этом ожидается парадоксальная ситуация «дифференцированного маркирования без маркирования»: аргумент может быть выражен как полной (DP), так и неполной (NP) именной конструкцией, различие которых устанавливается не благодаря наличию выраженных маркеров — падежных аффиксов, предлогов или послелогов, а в результате более сложной аналитической процедуры.

По-видимому, именно к данному типу относится явление псевдоинкорпорации в абазинском языке. Абазинский язык входит в абхазо-абазинскую ветвь западнокавказской семьи. На нем говорит меньше 50 тыс. человек, проживающих в основном в Карачаево-Черкесской Республике (Российская Федерация) и в Турции. Предметом нашего исследования является тапантский диалект, лежащий в основе литературного абазинского. В абазинском языке в грамматическом маркировании основных аргументов не участвуют ни падежи, ни послелоги, однако имеются достаточные основания различать структурные уровни именной конструкции БР и КР.

Настоящая работа представляет первое, краткое и во многом предварительное исследование, и в дальнейшем потребуется более глубокое изучение именных конструкций типа «дифференцированного маркирования без маркирования» в абхазском и абазинском языках. Все же полученные нами к настоящему времени данные как будто однозначно указывают на то, что в этих языках такое явление действительно имеет место.

В разделе 2 будет кратко охарактеризована псевдоинкорпорация с маркированием в адыгских языках, родственных абазинскому. В разделе 3 рассматриваются грамматические признаки псевдоинкорпорации в абазинском языке. В разделе 4 кратко обсуждается теоретическое и типологическое значение обнаруженных фактов.

2. Дифференцированное маркирование аргументов в адыгских языках

Псевдоинкорпорация и дифференцированное маркирование более обычного типа наблюдаются в адыгских языках (адыгейском и кабардинском) — другой ветви западнокавказской языковой семьи. Как было установлено в [Агка&еу, Те81е1е18 2014; 2015], в адыгских языках дифференцированное маркирование наблюдается во всех синтаксических контекстах: полная именная конструкция (БР), в отличие от неполной (КР), охарактеризована по числу и падежу, сочетается с указательными местоимениями и обычно референтна (= специфична):

(6) Адыгейский

а. ОР[№[рта5е]-г] та-ккв.

девушка-ЛБ8 БУЫ-идти 'Девушка (реф.) идет'.

b. NP\psase\ ma-kwe. девушка DYN-идти 'Девушка (нереф.) идет'.

(7) Кабардинский (Кумахов 1971: 119):

a. DP\NP\mezd\-m\ ma-kwe.

лес-OBL DYN-идти 'Он идет в лес (реф.)'.

b. NP\mez\ ma-kwe.

лес DYN-идти 'Он идет в лес (нереф.)'.

Немаркированная форма обладает свойством числовой нейтральности:

(8) Адыгейский:

a. stold-m DP\NP\txdXd\-r tje-X. стол-OBL книга-ABS LOC-лежать 'На столе лежит книга'.

b. stold-m NP\íx3^\ tje-X. стол-OBL книга LOC-лежать

'На столе лежит книга // лежат книги'.

Из других признаков псевдоинкорпорации в адыгских языках проявляется инертность сферы действия кванторов, входящих в состав псевдоинкорпорированной NP. Квантор-числительное, входящий в псевдоинкорпорированную NP (9а), имеет узкую сферу действия, а входящий в падежно маркированную DP (9b) — широкую:

(9) Адыгейский:

a. tjetrad pepe NP\w3s-j3-tw\

тетрадь каждый стихотворение^КК-два

de-td-к.

LOC-стоять-РБТ

'В каждой тетради было два стихотворения' (разные в каждой тетради).

b. tjetrad pepe DP\NP\wds-jd-tWd\-r

тетрадь каждый стихотворение-LNK-два-ABS

de-td-к.

LOC-CTOHib-PST

'В каждой тетради было два стихотворения' (те же самые).

В работе [Arkadiev, Testelets 2015] был сделан вывод, что типологически редкая ситуация с дифференцированным маркированием в адыгских языках возникла в результате наложения нескольких признаков, каждый из которых достаточно распространен в языках мира: 1) маркированного выражения определенности/специфичности и немаркированного выражения неопределенности/ неспецифичности, о типологии данного явления см. [Dryer 2013]; 2) аффиксального выражения артикля (см. там же) и 3) редукции падежных различий в неопределенных или неспецифичных именных конструкциях, что выражается в том, что падежные противопоставления выражаются только в детерминато-ре, см. сходную ситуацию в памирской группе иранских языков [Payne 1989].

3. Грамматические признаки псевдоинкорпорации в абазинском языке

Для западнокавказских языков абхазо-абазинской ветви характерно последовательно вершинное маркирование: основные синтаксические отношения не выражаются в зависимых, то есть с помощью падежей или послелогов, а маркируются только в вершине конструкции — в существительном или глаголе. Для нашей задачи будет существенно, что в абхазском и абазинском языках отсутствует категория падежа. Существительные различают три основные формы, связанные с выражением референциального статуса: определенную с артиклевым префиксом а- (10a), неопре-денную с суффиксом неопределенности -к (10b) и немаркированную форму, далее НФ (10c):

(10) Абазинский язык:

a. a-c'kwdn 'мальчик (опр.)'

b. c'kwgn-k 'мальчик (неопр.)'

c. c'kwgn 'мальчик'

«Артиклевые» формы не являются взаимоисключающими, хотя одновременно аффиксы определенности и неопределенности, по-видимому, выступают редко [Ломтатидзе 2006: 122] и

суффикс в таком случае приобретает значение числительного:

(11) a-cla-k 'одно (известное) дерево'.

О дистрибуции и семантике НФ говорится в описательных грамматиках очень скупо и расплывчато, например, «функция номинации» в [Lomtati3e 1944: 70; Ломтатидзе 2006: 120], «общие, отвлеченные значения» в [Табулова 1976: 46]. В монографии по абазинскому синтаксису, выполненной в теоретических рамках генеративизма [O'Herin 2002], о ней не упоминается вообще. Сравнительно подробно «нулевой артикль» рассматривается только в работе Т. Х. Халбада [1975].

В абхазском языке употребление немаркированной формы сильно ограничено. Это явно связано с расширением функций «артиклевой» конструкции с префиксом определенности a-, который во многих контекстах утратил значение референциального статуса и превратился в дефолтную форму имени. Для немаркированных форм в абхазском языке типичен, например, контекст под отрицанием с нереферентным статусом [Халбад 1975: 128]:

(12) Абхазский язык [Hewitt 1979: 154]: Zw3 sd-m-ba-jt.

корова ^ото-№:о-видеть^Т 'Я не видел коровы/коров'.

Кроме того, для абхазского, как и для адыгских языков, характерно паремиологическое употребление НФ — в пословицах, поговорках и фразеологизмах [Халбад 1975: 130]:

(13) la j-a-ba-w xd napsa-wp глаз 380.АБ8-380т0-видеть^Т голова стоить-PRS 'Глазами увиденное стоит головы'.

В абазинском языке НФ употребляется значительно более широко, чем в абхазском. Она используется в качестве назывной формы — например, вывески и заглавия словарных статей существительных на абазинском языке (в отличие от абхазского) не содержат префиксального артикля a-:

(14) a. ТКВАН tkwan 'магазин' (*АТКВАН),

b. НАШЫЛЫРТА nasdldrta 'вход'

c. (*А)ДИРЕКТОР ЙЗАМЕСТИТЕЛЬ (*a)direktor jzamestitel' 'заместитель директора'

[Тугов (ред.) 1967: 222].

Другой типичный контекст для НФ — неопределенная КР в контексте интенсионального глагола:

(15) Абазинский язык:

a. a-dg'эl арпэ а-х'арГ d-azэpsí'-jэt. БЕБ-земля в БЕЕ-золото ЗВОЛ-искать-РЯБ 'Он ищет в земле золото (определенное)'.

b. a-dg'эl арпэ х'ар$'-к d-azэpsí'-jэt. БЕБ-земля в золото-ШБЕЕ ЗВО.Н-искать-РЯВ 'Он ищет в земле какое-то золото'.

c. a-dg'эl арпэ х'ар§' d-azэpsí'-jэt. БЕБ-земля в золото ЗВО.Н-искать-РЯБ 'Он ищет в земле золото (неопределенное)'.

(16) а. а-сэ и-х^^ат-пэи s-taqэ-p.

БЕЕ-лошадь 1 БО-купить-ЮТ ^О-хотеть-РЯБ 'Я хочу купить лошадь (одну, определенную)'.

b. сэ-к и-х^^ат-пэи s-taqэ-p. лошадь-ШБЕЕ 1 БО-купить-ЮТ ^О-хотеть-РЯБ 'Я хочу купить лошадь (одну, неопределенную)'.

c. сэ и-х^^ат-пэи s-taqэ-p. лошадь ^О-купить-ЮТ ^О-хотеть-РЯБ 'Я хочу купить лошадь/лошадей'.

Во множественном числе (показатель -кКа) возможны формы с определенным (17а) и неопределенным (17Ь) морфологическими артиклями, но немаркированная форма невозможна (17с):

(17) а. а-с-кКа и-х^^ат-пэи s-taqэ-p.

БЕЕ-лошадь-РЬ 1 БО-купить-ЮТ ^О-хотеть-РЯБ 'Я хочу купить лошадей (определенных)'.

b. с-кКа-к и-х^^ат-пэи s-taqэ-p. лошадь-РЬ-ШБЕЕ 1 БО-купить-ЮТ ^О-хотеть-РЯБ 'Я хочу купить лошадей (неопределенных)'.

c. *с-кКа и-х^^ат-пэи s-taqэ-p.

лошадь-РЬ 1 БО-купить-ЮТ ^О-хотеть-РЯБ

Несочетаемость неопределенной формы с маркером числа наблюдается и в других конструкциях, и при изолированном

употреблении. В частности, наши информанты уверенно отвергают примеры с неопределенной формой во множественном числе из [Генко 1955: 115]: (18) tэз-kwa 'дома', кэ^к^а 'селения'. Такой запрет предполагает, как и в адыгских или тюркских языках, что неопределенная форма реализует грамматически дефектную именную конструкцию КР, в которой граммема числа выражена быть не может.

НФ, как и в адыгских языках, обладает способностью к ветвлению. Существительное wэnaswa 'решение' в (19а) может быть распространено определением (19Ь):

(19) а. ам>а?а г-аНЬа wэnaswa ]-с'ра-/.

там ЗРЬ.РОВБ-старший решение ЗВО.ЕЯО-делать-РВТ 'Там их старший решение принял' [Лаург1а хабар // Ау-саражвква рытшг1ва. Черкесск. 1994. 15]

Ь. ... аг]э ар$ wэnaswa ]-с'ра-/.

такой вид решение ЗВО.ЕЯО-делать-РБТ '... такое решение принял'.

НФ обладает, как и в адыгских языках, числовой неопределенностью, см. пример (16с) выше и (20с), (21Ь), (22Ь):

(20) а. a-stol а^аш8ак' ]эк^'-р.

БЕЕ-стол БЕЕ-тарелка находиться-РЯБ 'На столе тарелка'.

b. a-stol а^аш5ак'-кн'а jэkw-р. БЕЕ-стол БЕЕ-тарелка-РЬ находиться-РЯБ 'На столе тарелки'.

c. a-stol ¿ат§ак' jэkw-р. БЕЕ-стол тарелка находиться-РЯБ 'На столе тарелка/тарелки'.

(21) а. а^зэ арах' а-е1а-км'а j-a?a-n

БЕЕ-дом перед БЕЕ-дерево-РЬ ЗРЬ-находиться-РБТ 'Перед домом находятся деревья'.

Ь. а-^э арах' Я^а а?а-п

БЕЕ-дом перед дерево находиться-РБТ 'Перед домом находится дерево//деревья'.

(22) a. sara a-сэ z-ba-t

я DEF-лошадь 1SG.ERG-B44eib-PST 'Я видел лошадь (определенную)'.

b. sara сэ z-ba-t

я лошадь lSG.ERG-B^^ib-PST 'Я видел лошадь//лошадей'.

Контакт НФ с глаголом, как и в адыгских языках, не обязателен:

(23) (a-)od a-bna j-lal-t (DEF-лошадь DEF-лес 3SG.N-уходить-PST 'Лошадь ушла в лес'.

Некоторые информанты оценивают порядок слов в примерах типа (23) как мало приемлемый; для них НФ, контролирующая абсолютивое согласование в предикатном слове, то есть подлежащее при непереходном глаголе или прямое дополнение при переходном, должна непосредственно предшествовать глаголу. В случае контактного предшествования глаголу немаркированной (24c) или артиклевой (24b) формы согласование с 3 лицом неличных (nonhuman) аргументов с помощью ненулевого маркера не обязательно [Табулова 1976: 112-113]; то же в (25b) и в (26a):

(24) a. a-сэ ana?a j-ka-ha-t

DEF-лошадь там 3SG.N-PRV-падать-PST 'Лошадь (определенная) там упала'.

b. ana?a a-сэ ka-ha-t

там DEF-лошадь PRV-падать-PST 'Там лошадь (определенная) упала'.

c. ana?a сэ ka-ha-t

там лошадь PRV-падать-PST 'Там лошадь (неопределенная) упала'.

d. *сэ ana?a j-ka-ha-t

лошадь там 3SG.N-PRV-падать-PST

(25) a. *(a-)masj^na jacэ j-ía-jt.

(DEF-^ашина вчера 3SG.N-приходить-PST 'Машина вчера приехала'.

b. jaca (a-)masjana ía-jt.

вчера фЕЕ-)машина приходить-PST 'Вчера машина приехала'.

Однако те же информанты допускают отрыв НФ от статив-ных глаголов:

(26) a. a-baga рэс ciara ama-p

DEF-лиса зуб острый иметь-PRS

b. рэс cara a-baga j-ama-p

зуб острый DEF-лиса 3PL.N-иметь-PRS 'У лисы острые зубы'.

Немаркированная форма, как и в адыгских языках, не сочетается с указательным местоимением:

(27) arja *(a-)c'kwdn этот ^DEF-^льчик ' этот мальчик'

Для немаркированной формы локативной NP требуется контекст отрицания:

(28) (a-)bazar wax'c^a sa-g'-c-wasa-m (БЕЕ-)рынок сегодня 1SG.ABS-NEG-44ra-FUT-NEG 'Я сегодня не пойду на рынок'.

Отрицание должно быть локальным, то есть находиться в той же клаузе, что и NP, ср. (29), где отрицание содержится в сказуемом матричной клаузы:

(29) a-sabja-kwa *(a-)bna j-ca DEF-ребенок^ *(БЕЕ-)лес 3PL.H-ходить j-g'a-wa-m

3 PL. H-NEG-можно-NEG 'Детям нельзя ходить в лес'.

Как было сказано выше, в абхазском и в абазинском нет падежей, однако есть регулярные обстоятельственные именные формы типа инструменталиса на -la, показатели которых могут присоединяться к NP, см. (30a). С формой множественного немаркированная форма (НФ) невозможна и в инструменталисе (30d). Инструментальная форма на -la:

(30) a. xan-la ja-rxa-jt

пила-INS 3 SG^ramb^RS 'пилит пилой (неопределенной)'

b. a-xan-la ja-rxa-jt DEF-пила-INS 3 SG-пилить-PRS 'пилит пилой (определенной)'

c. a-xan-kwa-la ja-rxa-jt DEF-пила-PL-INS 3SG-пилить-PRS 'пилит пилами (определенными)'

d. *xan-kwa-la ja-rxa-jt

DEF -пила-PL-INS 3SG-пилить-PRS (ожидаемое значение) 'пилит пилами'

Как и в адыгских языках, не наблюдается явных ограничений на способность НФ выражать различные аргументы. Это может быть и «эргатив»-агенс при переходном глаголе, то есть подлежащее, контролирующее эргативный ряд глагольных местоименных индексов:

(31) (a-)wrac'-bzja lasata (DEF-^рач-хороший быстро w a-ja-r-bzjaxa-st

2SG-3SG.H-CAUS-выздоравливать-FUT 'Хороший врач тебя быстро вылечит'.

Обнаружить примеры с НФ в роли посессора не удалось

(32c):

(32) a. a-baja j-t3a sa-r-ba!

DEF-богатый 3SG.POSS-дом 1SG-CAUS-видeть 'Покажи мне дом богатого человека!'

b. baja-k j-t3a sa-r-ba! богатый-INDEF 3SG.POSS-дом 1SG-CAUS-видeть 'Покажи мне дом какого-нибудь богатого человека!'

c. *baja j-t& sa-r-ba!

богатый 3SG.POSS-дом 1 SG-CAUS-видеть

НФ, как и в адыгских языках, может выступать в качестве антецедента анафоры:

(33) jacэ (а-)гыта1(//-к) j-хw$a-n, waх'c'^va вчера (БЕЕ-)журнал(//-ШБЕЕ) ЗБО.К-купить-РБТ сегодня ам>]д ё-арх'^э!

он Звал-читать-РЯБ

'Вчера он купил журнал, а сегодня его читает'.

Сочетаемость НФ в абазинском языке с кванторами требует дополнительного изучения. Наши информанты отвергли ее по крайней мере с некоторыми кванторами, см. (З4Ь), хотя в [Хал-бад 1975: 14З] такая конструкция признается, наоборот, нормальной; в конструкциях с количественными числительными может быть обязателен суффикс неопределенности -к и т. п.

(34) а. а-рх 'aga-s'arda

БЕЕ-книга-много 'многие книги'

Ь. *рх 'aga-s'arda книга-много

Можно заметить, что НФ, как это и ожидается при псевдоинкорпорации, обладает только узкой сферой действия, употребляясь в качестве неопределенной КР (З5Ь), (З6Ь), — при том, что БР с неопределенным артиклем, вопреки ожиданию, может обладать широкой сферой действия (З5а), (З6а):

(35) а. э-3' wэsa-k

два-человек стихотворение-ЮТЕЕ d-dэ-rdэr-t.

ЗВО.К-ЗРЬ.ЕКО-выучить-РБТ

'Два человека выучили какое-то стихотворение (одно и то же)'.

Ь. э-3' н>жа d-dэ-rdэr-t.

два-человек стихотворение ЗвО.К-ЗРЬ.ЕКО-выучить-РБТ 'Два человека выучили стихотворение (каждый своё)'.

(36) а. аюрх'а^ зacwapх'aí'wэz-laкg'э hisap-k

учитель ученик-каждый задача-ЮТЕЕ j-jэ-t-t.

ЗВО.ЕКО-ЗВО.БАТ-дать-РБТ

'Учитель дал каждому ученику какую-то задачу (может быть, одну на всех)'.

Ь. агэрх'а^ зас™арх'а$^-1а^'э hisap учитель ученик-каждый задача Пэ-Н.

ЗВО.ЕКО-ЗВО.БЛТ-дать-РВТ

'Учитель дал каждому ученику какую-то задачу (каждому свою)'.

Мы видим, что, не имея падежного или послеложного маркирования, «малая» именная конструкция, то есть КР, в абазинском языке обладает достаточным набором признаков псевдоин-корпорированного аргумента.

4. Выводы

Итак, предполагаемая для адыгских языков двухуровневая структура именных конструкций оказывается столь же удовлетворительно применимой и для абазинского языка:

(37) вр[а-кр[с]-А^а]

БЕЕ-лошадь-РЬ

'лошади'

Таким образом, выясняется, что псевдоинкорпорация рассматриваемого типа не связана с падежом или с другими способами маркирования синтаксических отношений.

Для того, чтобы вписать псевдоинкорпорацию западнокав-казского типа в типологию дифференцированного маркирования аргументов, необходимо решить проблему контекстной дистрибуции псевдоинкорпорированных конструкций. Вопрос заключается в том, почему не во всех языках с псевдоинкорпорацией она устроена так же, как в западнокавказских, то есть сводится к варьированию полной, или артиклевой, и неполной, или безар-тиклевой, конструкции в любом или почти любом синтаксическом контексте? Возможный ответ заключается в том, что отсутствие синтаксической границы БР обусловлено семантикой: некоторые виды сочетаний аргументов с предикатами семантически более «слитны», чем другие, и именно для этих сочетаний — например, аргумента в роли пациенса с глаголом — в первую очередь характерна псевдоинкорпорация. Поэтому при дальнейшем исследовании абхазо-абазинского «дифференцированного маркирования без маркирования» особое внимание следует обратить на семантику этой конструкции.

Сокращения

1 — 1 лицо, 2 — 2 лицо, 3 — 3 лицо, abs — абсолютивный падеж или маркер абсолютивного согласования, acc — аккузативный (винительный) падеж, caus — каузатив, dat — маркер дативного согласования, def — определенность, DP — Determiner Phrase, группа детермина-тора, dyn — динамичность, emph — эмфатическая частица, erg — эрга-тивный падеж или маркер эргативного согласования, fut — будущее время, h — личное (human), indef — неопределенность, inf — инфинитив, lnk — интерфикс числительного, loc — локатив, n — неличное (non-human), neg — отрицание, NP — Noun Phrase, именная группа, obl — косвенный падеж, pl — множественное число, poss — посессивный лично-числовой маркер, prs — настоящее время, prs — настоящее время, pst — прошедшее время, sg — единственное число, НФ — неопределенная форма

Литература

Генко 1955 — А. Н. Генко. Абазинский язык. Грамматический очерк наречия таланта. М.: Изд-во АН СССР, 1955. [A. N. Genko. Abazin-skii iazyk. Grammaticheskii ocherk narechiia tapanta [The Abaza language. A grammar sketch of the Tapanta dialect]. M.: Izdatel'stvo AN SSSR, 1955]

Кумахов 1971 — М. А. Кумахов. Словоизменение адыгских языков. М.: Наука, 1971. [M.A. Kumakhov. Slovoizmenenie adygskikh iazykov [Inflection in Circassian]. M.: Nauka, 1971] Ломтатидзе 2006 — К. Ломтатидзе. Абазинский язык (Краткое обозрение). Тбилиси: Универсал, 2006. [K. Lomtatidze. Abazinskii iazyk (Kratkoe obozrenie) [The Abaza language (a brief overview). Tbilisi: universal, 2006]

Лютикова 2014 — Е. А. Лютикова. Падеж и структура именной группы: вариативное маркирование объекта в мишарском диалекте татарского языка // Вестник МГГУ им. М. А. Шолохова. Филологические науки 4, 2014. С. 50-70. [E. A. Liutikova. Padezh i struktura imennoi gruppy: variativnoe markirovanie ob"ekta v misharskom dialekte tatarskogo iazyka [case and noun phrase structure: differential object marking in Mishar dialect of Tatar] // Vestnik MGGU im. M. A. Sholokhova. Filologicheskie nauki 4, 2014. P. 50-70] Табулова 1976 — Н.Т. Табулова. Грамматика абазинского языка. Фонетика и морфология. Черкесск: Карачаево-Черкесское отделение Ставропольского книжного издательства, 1976. [N.T. Tabulova. Grammatika abazinskogo iazyka. Fonetika i morfologiia [A grammar of Abaza. Phonetics and morphology]. Cherkessk: Karachaevo-Cher-kesskoe otdelenie Stavropol'skogo knizhnogo izdatel'stva, 1976]

Тугов (ред.) 1967 — В. Б. Тугов (ред.). Абазинско-русский словарь. М.: Советская энциклопедия, 1967. [V. B. Tugov (ed.). Abazinsko-russkii slovar' [Abaza-Russian dictionary]. M.: Sovetskaia entsiklopediia, 1967]

Халбад 1975 — Т. Х. Халбад. Выражение категорий определенности и неопределенности в абхазо-адыгских языках. Тбилиси: Мецние-реба, 1975. [T. Kh. Khalbad. Vyrazhenie kategorii opredelennosti i neopredelennosti v abkhazo-adygskikh iazykakh [The expression of definiteness and indefiniteness in Abkhazo-Adyghean]. Tbilisi: Mets-niereba, 1975]

Abney 1987 — S. P. Abney. The English noun phrase in its sentential aspect. PhD Thesis. MIT, Cambridge, MA, 1987.

Arkadiev, Testelets 2014 — P. Arkadiev, Ya. Testelets. The challenges of differential nominal marking in Circassian. Talk presented at the University of Leipzig, 30 October, 2014.

Arkadiev, Testelets 2015 — P. Arkadiev, Ya. Testelets. On the Structure of Nominal Constructions in West Caucasian. Talk presented at the 48th Annual Meeting of the Societas Linguistica Europaea, Leiden, 25 September, 2015.

Borik, Gehrke 2015 — O. Borik, B. Gehrke. An Introduction to the Syntax and Semantics of Pseudo-Incorporation // O. Borik, B. Gehrke (eds.). The Syntax and Semantics of Pseudo-Incorporation. Leiden — Boston: Brill, 2015.

Borik, Gehrke (eds.) 2015 — O. Borik, B. Gehrke (eds.). The Syntax and Semantics of Pseudo-Incorporation. Leiden — Boston: Brill, 2015.

Dryer 2013 — M. S. Dryer. Definite articles // M. S. Dryer, M. Haspelmath

Hewitt 1979 — B. G. Hewitt. Abkhaz: A descriptive Grammar. Amsterdam: North Holland, 1979.

Kamali 2015 — B. Kamali. Caseless direct objects in Turkish revisited // ZAS Papers in Linguistics 58, 2015. P. 107-123.

Lomtati3e 1944 — K. V. Lomtati3e. Apxazuri enis tapanturi dialekti (tekstebiturt). Tbilisi: Sakartvelos SSR mecnierebata akademiis ga-momcemloba, 1944.

Massam 2001 — D. Massam. Pseudo noun incorporation in Niuean // Natural Language and Linguistic Theory 19 (1), 2001. P. 153-197.

O'Herin 2002 — B. O'Herin. Case and agreement in Abaza. Dallas: Summer Institute of Linguistics, 2002.

Payne 1989 — J. R. Payne. Pamir Languages // R. Schmitt (ed.). Compendium Linguarum Iranicarum. Wiesbaden: Ludwig Reichert, 1989. P. 417-444.