Тема духовного единства в учении о молитве старца Иосифа Исихаста и архимандрита Софрония (Сахарова)

DOI: 10.24411/2686-9497-2020-10008

Иерей Ю. В. Яскевич

Тема духовного единства в учении о молитвЕ старца Иосифа Исихаста и архимандрита Софрония

Аннотация

Статья посвящена вопросу духовного единства членов Церкви как Тела Христова. Предложено рассматривать молитву в качестве объединяющей силы. Отдельное внимание уделено молитве старца о духовных чадах и послушниках. Таким образом освещается тема преемственности между наставником и учеником, присутствующей в различных религиозных традициях. Сделан вывод о развитии своеобразной духовной эмпатии посредством молитвы, предоставляющей возможности выйти за пределы естественного и максимально сблизиться с Богом. Ключевые слова: православие, Православная Церковь, старчество, аскетика, религия, молитва, архимандрит Софроний (Сахаров), Иосиф Исихаст

Тема духовного единства берет свое начало в Евангелии. Сам Господь в Гефсиманской молитве просит о своих учениках, чтобы они были едины. На принципах духовного единства была основана и жизнь апостольской общины. Святой Дух, сошедший на апостолов в день Пятидесятницы, был и является той объединяющей силой, которая разрозненных и разобщенных индивидуумов соединяет в целостный живой организм — Тело Христово. В Нем все живут единым сердцем и душою, и каждый действует особо, по-своему, но той же Силой и тем же Духом. Как сказал апостол, и действия различны, а Бог один и Тот же, производящий все во всех. Но каждому дается проявление Духа на пользу (1 Кор. 12, 5).

Проявление единства в молитве мы видим в книге Деяний: все они единодушно пребывали в молитве и молении (Деян. 1, 14). Можно сказать, что Писание показывает нам идеал общинной христианской жизни, где одной из важных объединяющих сил была общая и взаимная молитва.

Духовное единство как основополагающий принцип жизни монастыря. Молитва за мир как вершина монашеской молитвы

Черты первохристианской общины мы видим и в жизни и устройстве монастырей. Старец Софроний (Сахаров) в своем духовном завещании писал,

что целью монашеского общежития является достижение единства, о котором молился Господь в Гефсиманском саду. Старец пишет: «Каждый, нося в молитве своей всех членов общины, стремится достигнуть того, что поставлено пред нами как заповедь: "Любить ближнего, как самого себя", т. е. как свою жизнь» [6, с. 154]. Отец Софроний отмечает, что если это условие выполняется братией в полной мере, то образуется «тесное сотрудничество» насельников. В монастыре святого Иоанна Предтечи в Эссексе (Великобритания) под руководством старца его идеи нашли воплощение. Гости и паломники вспоминают, что монастырь жил духом любви и единства.

Пребывая в молитве друг за друга, подвижники Духом Святым получают известия о собратьях, их скорбях, нуждах, обстоятельствах и, усиливая молитвенный подвиг, могут оказывать им помощь. Этот путь узок, но подвижник, вдохновляемый и укрепляемый примером Христа, идет по нему, пока не достигнет единства веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова (Еф. 4, 13).

Несомненно, круг молитвы охватывает не только насельников обители. Издревле люди шли в монастыри за молитвенной помощью, искали тех, кто сможет разделить их боль и с высоты своего подвига воззвать о помощи Божией. Монах удален от мира, но нераздельно связан с ним молитвой. И подвижник, исполненный духа Христова, не может не молиться, не плакать о всем мире. Старец Иосиф Исихаст говорил, что «тому, кто молится в духе и истине, дается во Христе любовь к ближнему» [2, с. 407]. Эта любовь старца выражалась и в помощи нуждающимся, но, конечно, большее ее проявление мы видим в молитве подвижника. Ученики о. Иосифа часто замечали, как старец спокойно погружался в себя, но потом его состояние становилось печальным. Когда они спрашивали его об этом изменении, подвижник отвечал: «Такой-то человек страдает и просит помощи» [2, с. 409]. Через некоторое время слова старца подтверждало письмо с просьбой о молитве и раскрывающее тяжелое положение кого-то из его духовных детей. В письмах о. Иосифа Исихаста мы находим много примеров этому. Одному из своих духовных чад он пишет о борьбе с сатаной, которая была у старца из-за него. «Я всю ночь простоял ради тебя на молитве и весь день... Итак, напиши мне, как у тебя дела, искушает ли тебя сатана?» [4, с. 230]. Старец, соединенный с миром только молитвой о нем, чувствовал и знал трудности и скорби людей, живущих в миру, лучше, чем если бы находился с ними рядом. Важно отметить, что молитва старца приносила ему и известие, когда духовное или жизненное положение человека, за которого приносилась молитва, изменялось. В этом он видит как извещение Божие, так и последствия духовного союза. В своем письме старец восклицает: «Как скоро Господь посылает весть, когда другой изменяется!» [4, с. 251]. В своей книге «О молитве» о. Софроний (Сахаров) пишет, что ему знакомо чувство

услышанной и принятой Богом молитвы. Он отмечает, что «если во время молитвы за кого-либо в душе происходило преломление скорби сердца на покой и радость, то это явление всегда бывало верным признаком, что молитва услышана и дано исцеление тому лицу» [6, с. 110]. Конечно, это путь избранных, и безусловная любовь к ближнему, способная молиться за него, как за самого себя, дается подвижнику как некий венец, награда за годы подвига. Но в этом выражается и определенная тайна монашеского жития. Человек, связавший свою волю послушанием и освободивший ум от житейских забот, восходит в меру, когда покаянная молитва о себе расширяется до боли и плача о страждущих ближних и охватывает весь мир.

Этот опыт, по слову старца Софрония, «приходит через христоподобную молитву за весь мир, как за самого себя, согласно с заповедью». В своей книге о старце Силуане архимандрит Софроний пишет, что в молитве за мир заключается монашеское служение миру: «Куда бы ни ушел человек, в какую бы пустыню ни заключился, если он на путях подлинной жизни в Боге, он будет жить трагедию мира, и даже несравненно напряженнее и глубже, чем сами живущие среди мира» [8, с. 315-316]. В одной из своих бесед «Об устройстве монастыря» старец отмечал: «Важно, чтобы у нас было полное сознание того, что мы в Духе Христа Бога. И тогда, как говорит св. Иоанн Богослов, между нами есть единение в общении духовном» [3, с. 207]. Он призывает слушателей стараться преодолевать жизненные реальности, разделяющие людей.

Сходные моменты в учении о молитве мы находим и у старца Иосифа Исихаста, который пишет, что посредством молитвы совершается совершеннейшее всеединство в Боге. Человек, как мировое всеединство, заключает в себе ближнего и общается с ним «радуясь с радующимся и плача с плачущими». Сострадание к ближнему, боль за него подвижник приписывает не себе, но силе Божией: «Эта любовь Христова сделала так, что и я печалюсь и страдаю вместе с тобой» [4, с. 228].

При молитве за страждущего, по духовному закону, молящийся непременно будет воспринимать те же самые искушения, что несет человек, за которого молятся. Исчерпывающе об этом говорит старец Софроний в своем труде «О молитве»: «Молясь за тех, кто пребывает в отчаянии от непреодолимых трудностей борьбы за существование, он испытывает беспокойство, тревогу за них. Молясь за пребывающих во аде (страстей), сам переживает адское состояние. Все сие он живет внутри себя самого, как свою муку. Но в действительности это не он сам: он лишь воспринимает и несет тяготы других лиц. В первый момент он сам не понимает, что же происходит, он в недоумении, почему снова и даже больше прежнего он атакован страстями, многих из которых он не знал в прошлом. Лишь позднее он узнает, что введен в борьбу за жизнь других, что молитва его настигла

духовную действительность тех, за кого она приносится Богу» [7]. Духовный опыт старца Иосифа Исихаста подтверждает вышесказанное. В одном из своих писем он отмечает: «За каждую душу, получающую помощь, я испытываю брань, которой она подвергается» [4, с. 51].

Духовное единство наставника и послушника

Отец Софроний наставлял своих духовных чад переносить свои собственные страсти как часть общечеловеческой скорби. Это, по его мнению, помогает не замыкаться на конкретной страсти. Он предлагает молиться следующими словами: «Господи, Ты видишь, в каком состоянии мы (не «я», а «мы») все, помоги!» [3, с. 221]. Принося такую молитву, человек начинает плакать и просить не только о себе, но и о страждущем ближнем. Так он приближается к стяжанию любви Христовой, способности плакать за всех, за весь мир. В этом старец видит конечное задание христианина: «отдавать жизнь свою, чтобы жили другие» [5, с. 53]. Эти слова применимы к каждому верующему, но большие обязательства они, несомненно, накладывают на пастыря или духовника. Святитель Григорий Богослов пишет: «Такова цель и всякого духовного начальства — во всем презирать свое для пользы других» [1, с. 44]. В письмах старца Иосифа мы встречаем много строк о тяжести пути духовника и наставника. Также подвижник отмечает определенную духовную связь, которая налаживается между старцем и послушником. Он пишет: «Я познал на собственном опыте, какую ответственность и какую тяжесть берет на себя старец и сколько страдает, пока не сделает одну душу из недостойной достойной» [4, с. 61]. Иосиф Исихаст отмечает, что не только молитвы старца за своего послушника важны, но и молитва ученика во многом может помочь наставнику. Он призывает послушника облегчать бремя своего старца. Чтобы и самому иметь облегчение и терпение в своих скорбях, ученик должен быть послушен, благоговеен и благодарен по отношению к своему старцу. Тогда и «старец идет прямым путем, горячо молится, говорит разумно, советует благочинно» [4, с. 81]. Отец Иосиф отмечает, что послушание или непослушание ученика не останавливаются на наставнике, а через него восходят к Богу. Заслуживают внимания следующие слова старца: «Если тобою будет огорчен Бог, у тебя есть старец-молитвенник, который упросит Его за тебя, если же и его опечалишь, кто тогда умилостивит о тебе Господа?» [4, с. 80]. Отец Иосиф признавался: «Я не прекращаю день и ночь взывать и просить милости Господней и приближаюсь к отчаянию, как ничего не делающий» [4, с. 130]. Признавая свою немощь и зная борьбу, которую ведет против старца дьявол, о. Иосиф всегда просил духовных чад об ответной молитве.

В молитвенном служении духовника старец Софроний видит уподобление последнего Христу. Жизнь наставника, по словам старца, сливается

с жизнью тех, о ком он молится. Его молитва за себя соединяется с молитвой о страждущем ближнем, и «его покаяние становится покаянием за весь мир, за всех человеков» [7, с. 129].

Принося молитвы о людях, священник начинает духовно переживать их судьбы, обстоятельства. И перед духовником невольно встает выбор: принять и сознательно понести эту боль или отступить со страхом перед ответственностью и тяжестью сострадания трагедии мира. Старец Софро-ний отмечает, что сделать правильный выбор и пойти навстречу страданию, уподобляясь Господу, способны лишь обладающие чувством искреннего покаяния. Ибо лишь оно способно погубить страсть гордости, присущую нашему веку. Отец Софроний пишет: «Священническая молитва о прощении грехов миру есть покаяние о всем человечестве» [7, с. 135]. Казалось бы, это невозможно. Кто, будучи сам обуреваем страданием, способен понести боль миллионов? Старец пишет, что это сострадание иного порядка. Оно не замкнуто на себе и поэтому «не убивает, а оживотворяет» [7, с. 136-137] молящегося.

В завершении хочется привести слова о. Софрония: «Всякое переживание и радости, и боли может стать для нас новым познанием, необходимым для нашего спасения. Когда мы через нас самих живем мир людской, всю историю человечества, тогда разрываем замкнутый круг нашей «индивидуальности» и выходим на просторы «ипостасной» формы бытия, становясь победителями смерти, причастниками божественной беспредельности» [7, с. 136]. Это сопереживание и плач о ближнем доступны только душе молящейся, ибо именно молитва, как объединяющая сила, способна разрушить отчужденную гордость и черствость мира и ввести нас в радость будущего века.

Источники и литература

1. Григорий Богослов, свт. Творения: в 2 т. / Григорий Богослов. Москва, 2007. Т. 1.

2. Ефрем Филофейский. Моя жизнь со старцем Иосифом / Ефрем Филофейский. Ахтырский Свято-Троицкий монастырь, 2012.

3. Ильюнина, Л. А. Старец Софроний. Ученик преподобного Силуана Афонского / Л. А. Ильюнина. Санкт-Петербург, 2011.

4. Иосиф Исихаст. Выражение монашеского опыта / Иосиф Исихаст. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2006.

5. Софроний (Сахаров), архим. Духовные беседы/ архимандрит Софроний (Сахаров). Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2006.

6. Софроний (Сахаров), архим. Духовное завещание / архимандрит Софроний (Сахаров). Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2009.

7. Софроний (Сахаров), архим. О молитве / архимандрит Софроний (Сахаров). Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2009.

8. Софроний (Сахаров), архим. Старец Силуан / архимандрит Софроний (Сахаров). Сретенский монастырь, 1999. С. 315-316.

References

1. Grigorii Bogoslov, svt. [Gregory the Theolog, st.]. Tvoreniia: v 2 t. [Collected Works: in 2 vols.]. Moscow, 2007.

2. Efrem Filofeiskii [Efrem of Filothea]. Moia zhizn'so startsem Iosifom [My Life beside the Elder Josef Hesychast]. The St. Trinity monastery of Akhtyr, 2012.

3. Il'iunina L. A. Starets Sofronii. Uchenikprepodobnogo Siluana Afonskogo [Elder Sofrony, the Novice of rev. Silouan of Athos]. St. Peterburg, 2011.

4. losif Isikhast [Josef Hesychast]. Vyrazhenie monasheskogo opyta [The True of Monastic Experience]. St. Trinity Lavra of st. Sergius, 2006.

5. Sofrony (Saharov), archim. Dukhovnye besedy [Spiritual Conversations]. St. Trinity Lavra of st. Sergius, 2006.

6. Sofrony (Saharov), archim. Dukhovnoezaveshchanie [Spiritual Bequest]. St. Trinity Lavra of st. Sergius, 2009.

7. Sofrony (Saharov), archim. Omolitve [About the Pray]. St. Trinity Lavra of st. Sergius, 2009.

8. Sofrony (Saharov), archim. StaretsSiluan [Silouan the Elder]. The Convent of Greeting, 1999.

lerei [Priest] lu. V. laskevich

Tema duhovnogo jedinstva v uchenii o molitve startsa Iosifa Isihasta i arhim. Sofronuja (Saharova) [Topic of Spiritual Unity in Elders' Josef Hesychast and Archimandrite Sophrony (Sakharov) Doctrine of Pray]

Abstract

Article raises the question of spiritual unity among the members of the Church as the Body of Christ. The author emphasizes the role of Prayer as a unifying force, focusing on a elder's praying for his spiritual children and for novices. Thus, the author analyzes the continuity of spiritual tradition and its succession from the elders to their disciples. The author concludes that the prayer nurtures some kind of empathy in spiritual relations and enables them to go beyond natural life, to be as close as it possible to God.

Keywords: Christian orthodoxy, Orthodox Church, starchestvo, ascetic, religion, pray, archimandrite Sofrony Saharov, Josef Hesychast