Астрология в «Кентерберийских рассказах» Дж. Чосера

УДК 8И

В.Н. Ганин АСТРОЛОГИЯ В «КЕНТЕРБЕРИЙСКИХ РАССКАЗАХ» ДЖ. ЧОСЕРА

В статье речь идет о влиянии астрологии на книгу Джеффри Чосера «Кентерберийские рассказы». Показывается, как астрологические представления той эпохи нашли отражение в характерах персонажей и определили развитие событий в некоторых рассказах, дается пояснение ряда «темных» мест в произведениях, имеющих отношение к астрологии и часто недоступных пониманию современного читателя.

английская литература, творчество Дж. Чосера, «Кентерберийские рассказы», средневековая астрология.

Если верить биографам, английский поэт Джеффри Чосер (1340?-1400) был обладателем завидной библиотеки: в ней было 60 книг. Цифра немалая для той эпохи. Веком ранее в библиотеке Сорбонны в Париже, считавшейся самой большой в Европе, насчитывалось около полутора тысяч книг. Этот факт лишний раз подтверждает, что Чосер был человеком необычайной образованности. Его произведения показывают не только основательную начитанность автора, знание античной, итальянской и французской литературы, но и глубокие познания в философии и теологии, знакомство с медициной, алхимией и астрологией. Увлечение поэта астрологией прослеживается во многих его сочинениях, но особенно ощутимо оно в «Кентерберийских рассказах».

В средние века отношение к астрологии было двойственным: с одной стороны, в Новом Завете рассказывается, как звезды возвестили волхвам о рождении Мессии и указали путь к нему, с другой - астрология предсказывала судьбу человека и тем самым вступала в конфликт с христианской церковью, которая считала эту сферу собственной прерогативой. Уже многие раннехристианские мыслители, такие, как Августин, Тертуллиан, отвергали астрологию, рассматривая ее как одно из проявлений языческого культа. Однако в период зрелого Средневековья (XI-XIII века) ситуация начала меняться. Хотя церковь по-прежнему приравнивала астрологию к колдовству, растущий интерес к ней привел к тому, что она стала появляться как самостоятельная дисциплина в университетских курсах, а многие западноевропейские правители посчитали необходимым иметь при дворе штатного астролога. Позднее эта популярность затронула даже папский престол: в XV веке астрологией увлекались папы Николай V (1447-1455), Пий II (1458-1464), Сикст IV (1471-1484).

В средние века астрология была еще тесно связана с астрономией и к ней обращались не только те, кто хотел что-то узнать о своем будущем, но и те, кто хотел расширить свои представления о Вселенной. Для Чосера существенными были и первая, и вторая причины. Его перу принадлежит «Трактат об астролябии» («Treatise on the Astrolabe»), написанный около 1391 года и предназначав-

шийся для сына поэта. Автор трактата объясняет мальчику, как пользоваться астролябией, инструментом, с помощью которого производились астрономические замеры. Работа свидетельствует о том, что Чосер хорошо ориентировался в этой области знаний. Она примечательна еще и тем, что написана по-английски и, по сути, закладывает основы научного стиля в английском языке, так как раньше в подобного рода сочинениях использовалась в основном латынь.

В «Кентерберийских рассказах» уже первые строки «Общего пролога» отсылают нас к астрономии и астрологии:

When the sweet showers of April have pierced The drought of March, and pierced it to the root,

And every vein is bathed in that moisture Whose quickening force will engender the flower;

And when the west wind too with its sweet breath Has given life in every wood and field To tender shoots, and when the stripling sun Has run his half-course in Aries, the Ram,

And when small birds are making melodies,

That sleep all the night long with open eyes,

(Nature so prompts them, and encourages);

Then people long to go on pilgrimages

Когда Апрель обильными дождями Разрыхлил землю, взрытую ростками,

И, мартовскую жажду утоля,

От корня до зеленого стебля Набухли жилки той весенней силой,

Что в каждой роще почки распустила,

А солнце юное в своем пути Весь Овна знак успело обойти,

И, ни на миг в ночи не засыпая,

Без умолку звенели птичьи стаи,

Так сердце им встревожил зов весны, -Тогда со всех концов родной страны Паломников бессчетных вереницы Мощам заморским снова поклониться Стремились истово .2

Паломничество начинается в апреле, и автор указывает, что солнце уже вышло из созвездия Овна. Во времена Чосера считалось, что солнце находит-

1 Здесь и далее цитаты на английском языке даются по изданию: Chaucer G. The Canterbury Tales. Oxford, 1986.

2 Здесь и далее цитаты на русском языке даются в переводе И. Кашкина и О. Румера по изданию: Чосер Дж. Кентерберийские рассказы. М., 1988.

ся в нем с 12 марта по 11 апреля. Комментаторы полагают, что путешествие паломников пришлось на 17-20 апреля 1387 года. В «Прологе юриста» говорится о 18 дне месяца, а это был уже второй день пути. Кроме того, путешественники ни разу не упоминают о воскресенье, а этот день был очень важен для средневекового человека: в воскресенье необходимо было присутствовать на церковной службе. Учитывая все эти обстоятельства, исследователи и выбирают 1387 год, как наиболее подходящий к описанным событиям в книге. Путешествие должно было начаться во вторник, а добрались паломники до Кентербери в пятницу.

Однако, если паломничество приходится на эти сроки, почему поэт упоминает знак Овна, а не Тельца, в котором находится в это время солнце. Причина кроется в том, что знак Овна идет первым в зодиакальном круге. Средневековый человек верил, когда Бог создал Вселенную, солнце первый раз прошло именно через это созвездие. Таким образом, соотнесение паломничества со знаком Овна - началом всех начал - сразу же связывает его с космическим контекстом, придает ему большую символичность. Усилению этой связи способствует и перечисление в приведенном отрывке четырех стихий, из которых, по представлению той эпохи, состоит мироздание: the sweet showers of April (вода), the drought of March (земля), the west wind (воздух), the stripling sun (огонь). Космический порядок просматривается и в перечислении признаков пробуждения весенней природы. В средние века закрепился образ вселенной, метафорически представляющий ее как цепь или лестницу. Она начиналась от простейших форм материи и заканчивалась у Бога. Человек занимал в ней срединное положение между миром материи и миром духа. Чосер в своем перечислении движется вдоль этой цепи, но заканчивает ее человеком. Он останавливается и словно бы задается вопросом: а какое место в этом весеннем возрождении отведено человеку? Что значит для него возродиться? И приходит к выводу, что возрождение для человека в первую очередь носит духовный характер. Человек стоит на границе двух миров, и выход в духовный план для него возможен в данном случае через паломничество к святым местам.

Исследователь творчества Чосера У. Спенсер полагает, что влияние астрологии на «Общий пролог» в «Кентерберийских рассказах» необычайно велико. По его мнению, астрология не только определяет структуру этой части книги, но и каждый из паломников вызывает ассоциации с одним из зодиакальных знаков или планетой 3. Например, Рыцарь явно находится под влиянием Марса, управляющего созвездием Овна. И потому появление Рыцаря первым в описании паломников продиктовано не только его социальным положением, но и тем, что его зодиакальный знак является первым. Сквайр, «веселый, влюбчивый юнец», сопровождающий Рыцаря, связан с Венерой, в чьем подчинении находится созвездие Тельца. Если рассматривать палом-

3 Spenser W. Are Chaucer’s Pilgrims Keyed to the Zodiac? // Chaucer Review. 1970. N 4. P. 147-170.

ников далее и взять для примера Монаха, то его зодиакальным знаком должно быть созвездие Льва. В чем же просматривается воздействие на Монаха этого знака? Этот знак относится к стихии огня, и потный, раскормленный, пышущий жаром представитель монастырской братии вполне вписывается в предложенную схему. Его страсть к охоте также соответствует характеристикам, которые приписывают влиянию этого созвездия.

Наблюдения У. Спенсера довольно любопытны и нередко выглядят весьма убедительными, однако сам поэт в «Общем прологе» отмечает связь с астрологией только одного из пилигримов - Доктора:

With us there was a doctor, a physician;

Nowhere in all the world was one to match him Where medicine was concerned, or surgery;

Being well ground in astrology He’d watch his patient with utmost care Until he found a favourable hour,

By means of astrology, to give treatment.

Был с нами также Доктор медицины.

С ним в ремесле врачебном ни единый Врач лондонский соперничать не мог;

К тому ж он был искусный астролог;

Он, лишь когда звезда была в зените,

Лечил больного; и, связав все нити Его судеб, что гороскоп дает,

Болезней он предсказывал исход...

В средние века было распространено убеждение, что здоровье и самочувствие человека во многом зависят от движения и расположения небесных тел. И тот, кто практиковал занятия медициной, должен был хорошо разбираться и в астрологии. Человек в эту эпоху был теснее связан с природой и космосом: «Согласно идее, высказывавшейся и богословами, и поэтами, микрокосм столь же целостен и завершен в себе, как и большой мир. Микрокосм мыслился в виде человека, который может быть понят только в рамках параллелизма «малой» и «большой» Вселенной. Тема эта, известная и на Древнем Востоке, и в античной Греции, пользовалась в средневековой Европе, в особенности с XII века, огромной популярностью. Элементы человеческого организма идентичны элементам, образующим Вселенную. Плоть человека - из земли, кровь из воды, дыхание - из воздуха, а тепло - из огня. Каждая часть человеческого тела соответствует части Вселенной: голова -небесам, грудь - воздуху, живот - морю, ноги - земле, кости соответствуют камням, жилы - ветвям, волосы - травам, а чувства - животным. Однако человека роднит с остальным миром не только общность образующих их элементов. Для описания порядка макро- и микрокосма в средние века применялась одна и та же основополагающая схема; закон творения видели в аналогии. Стремление охватить мир как единство проходит через все средневеко-

вые «суммы», энциклопедии и этимологии» 4 Поэтому, чтобы правильно провести лечение, нужно было произвести астрологические расчеты и вычислить день и час, благоприятный для пациента. В этом параллелизме между микрокосмом и макрокосмом особенно важным для медицинской теории было наличие в организме четырех жизненных соков (гуморов), соответствующих четырем стихиям. Они определяли темперамент и здоровье человека. В идеале гуморы должны находиться в состоянии равновесия. Если оно нарушалось, появлялись болезни. Врач должен был восстановить данный баланс. Считалось, что каждый из жизненных соков имеет шестичасовой период доминирования на протяжении суток, и для успешного лечения медику нужно было диагностировать, какой из гуморов является главным источником болезни, и с помощью астрологических расчетов определить время воздействия на него.

Достаточно широко астрология представлена и в «Рассказе Рыцаря», который следует первым, так как Рыцарь стоит на самых верхних ступенях социальной лестницы. Важную роль в развитии событий в этом рассказе играют олимпийские боги. И хотя история разворачивается в Греции, Чосер заимствует своих богов из римского мифологического пантеона. Венера, Марс, Диана, Юпитер, Сатурн выступают в «Рассказе Рыцаря» и в своей божественной, и в планетарной ипостаси. Поэтому, чтобы понять смысл некоторых эпизодов, нужно хорошо знать не только мифологию, но и астрологию.

Так, один из плененных рыцарей Арсита, пытаясь утешить своего друга Паламона, говорит ему:

Fortune has dealt us this adversity:

Some malign aspect or disposition Of Saturn in some adverse position Has brought it on us; nothing’s to be done:

It stood thus in our stars when we were born.

...ведь он

Самой Фортуной, видно, нам сужден;

Сатурна ли враждебным положеньем Иль прочих звезд злосчастнейшим стеченьем Ниспослан он, - таков, как ни борись,

Был вид небес, когда мы родились.

Арсита объясняет несчастья, выпавшие на их долю, вмешательством Сатурна, который действительно в средневековой астрологии считался источником пагубного влияния. Позднее Сатурн сам раскрывает суть собственной природы:

Mine is the widest orbit round the sun And so my power is greater than men suppose;

Mine are all drownings in the gloomy seas,

4 Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1972. С. 71.

Mine is the prison in the dark dungeon;

Mine are all stranglings, hangings by the throat,

The mutter and rebellion of the mob,

All discontents and clandestine poisoning.

«Мой бег, вращаясь по обширной сфере,

Мощней, чем мыслит слабый ум людской:

Я корабли топлю в волне морской,

Я в темной келье узника сушу,

Я вешаю за шею и душу.

Мне служат распря, грубая расправа,

Крамола, ропот, тайная отрава;

Я мщу, казню, нещадно кровь лия».

Рыцарь в своей речи использует слова aspect, disposition, adverse position, характерные именно для языка астрологии. Они применялись при составлении гороскопов.

Неподготовленного читателя может ввести в заблуждение и такое обозначение времени действия:

An hour after this - the hour of Mars -Arcita strode to the fierce god of war’s Grim temple...

В ближайший час, что Марсу посвящен,

Пришел Арсита к богу на поклон,

К свирепому.

Что же это за время - «час Марса»? Средневековые астрологи делили сутки на 12 дневных и 12 ночных часов. Отсчет дневных часов начинался после восхода солнца, а ночных - с момента захода, поэтому длительность дневных и ночных часов могла меняться в зависимости от времени года. Первый дневной час был посвящен божеству, в честь которого был назван этот день недели. Традиция посвящать дни недели различным богам возникла в Древнем Риме. Например, первый день недели в римском календаре был днем богини Луны (то есть Дианы) и назывался Dies Lunae. Многие западноевропейские страны сохранили эту систему: в Англии первый день недели носит название Monday, то есть «день Луны» (Day of Moon), во Франции - Lundi, в Италии - Lunedi, в Испании -Lunes. Днем Марса был вторник. Получается, что Арсита отправился в храм Марса во вторник сразу же после восхода солнца.

Во втором рассказе - «Рассказе Мельника» - вновь возникает астрологическая тема, но она здесь уже выполняет иные функции. В истории, рассказанной Мельником, пародируется высокий сюжет из «Рассказа Рыцаря», где два благородных героя, сообразуясь с куртуазными нормами, борются за сердце прекрасной дамы. В повествовании Мельника также выведены два молодых героя - оксфордский студент Николас и причетник Авессалом. Они также вступа-

ют в борьбу, правда, уже не за сердце, а за тело молодой и красивой жены плотника Алисон. Алисон отдает предпочтение Николасу, но серьезной помехой для их сближения является старый плотник. Смышленый школяр изобретает план, в котором важную роль должна сыграть астрология. Рассказчик уже в самом начале истории указывает на увлечение Николаса этим учением:

His Almagest, and astrological

Treatises, with his text-books great and small,

The instruments required for his science,

His astrolabe, and abacus-counters,

Were neatly stacked of shelves beside his bed.5

Он перечисляет вещи, необходимые тому, кто изучает астрологию. Открывает список «Альмагест», сочинение греческого астронома Птоломея, жившего в Александрии во II столетии. Сам Птоломей назвал работу «Великое построение», но Европа получила ее от арабов и сохранила арабский вариант названия. В «Альмагесте» представлена геоцентрическая модель мироздания, которая легла в основу миропредставления средневекового человека. Кроме того, в сочинении греческого ученого излагается математическая теория движения светил, и эта теория имела необычайную ценность для астрологов.

Именно к помощи любимой астрологии и прибегает Николас, когда решает одурачить доверчивого плотника. Он сообщает ему, что наблюдения за луной открыли ему приближение страшного потопа:

I have found out, through my astrology,

By gazing in the moon, that’s shining bright,

That on Monday next at about nine at night,

There’ll be a fall of rain - so fierce a spate Even Noah’s flood was never half so great.

Я ход ночного проследил светила,

И астрология беду открыла.

Ты думаешь, чудак я и бездельник,

Мне ж звезды говорят, что в понедельник,

В тот час, когда потухнет месяц хилый,

Такой свирепой и безумной силы Польется ливень, что поглотит нас.

То, что Николас сделал свое открытие, «всматриваясь в луну» (gazing in the moon), а не в звезды и другие планеты, вполне закономерно: луна считалась в астрологии планетой, связанной с водной стихией. Она не только приводила

5 К сожалению, в данном случае перевод слишком далек от оригинала, и я предпочитаю дать здесь подстрочник: Его «Альмагест» и астрологические / Трактаты, учебники всех размеров, / Инструменты, необходимые для его занятий наукой: / Астролябия и счеты-абак - / Все было аккуратно расставлено на полках близ кровати.

в движение приливы и отливы морей, но и вызывала дожди. Особенно обильными они могли быть, когда луна входила в «водное» зодиакальное созвездие. Обращение к авторитету астрологии заставляет плотника поверить в реальность грядущего катаклизма. Реализация «плана спасения» позволила студенту остаться наедине с Алисон.

Выше уже упоминалось, что между «Рассказом Рыцаря» и «Рассказом Мельника» есть определенный параллелизм. Проявляется он и в том, что в каждом случае астрология влияет на ход событий. Однако в первом рассказе движение небесных планет, то есть влияние олимпийских богов, действительно определяет судьбы героев, во втором же рассказе это влияние мнимое. Данное обстоятельство лишний раз подчеркивает пародийный характер связи между двумя сюжетами.

Особенно активно астрология вторгается в повествование в «Рассказе Франклина», где речь идет о любви молодого человека Аврелия к замужней даме Доригене. После длительных тайных страданий Аврелий решает открыться в своем чувстве даме. Доригена, подшучивая над юношей, обещает ответить на его любовь, когда он совершит чудо: уберет гряду прибрежных скал.

В отчаянии Аврелий обращается с мольбой к богу Солнца - Фебу. Молодому влюбленному нужна помощь Люцины (богини Луны), именно она, как было упомянуто выше, обладает властью над водной стихией. Но он не решается обратиться к ней напрямую и обращается за посредничеством к Фебу. В чем причина подобной нерешительности? В античной мифологии богиня Диана была представлена в трех ипостасях. Г ораций называл ее diva triformis (трехсущностная богиня): на земле она - Диана, в подземной мире - Геката, на небесах -Луна (Люцина). Как Диана она была покровительницей целомудрия, и, конечно, Аврелий не мог рассчитывать, что она окажет ему содействие в совращении замужней дамы.

В средневековой астрологии Солнце считалось планетой с наиболее благоприятным влиянием. Именно Солнцу Аврелий излагает план, который должен спасти его от любовных терзаний:

Now I pray you allow me explain What help I need, and how it may be given.

‘Your blessed sister, radiant Lucina,

Queen and paramount goddess of the sea,

(Though Neptune has the godship of ocean,

Yet Lucina is impress over him)

- Lord Phoebus, as you that her desire Is to be lit and lighten at your fire,

Wherefore she follows you with eagerness,

Just so the sea is drawn by its nature

To follow her, because she is goddess Of sea, of every river, every brook;

And so, Lord Phoebus, this is what I ask

- Perform this miracle, or break my heart! -

When you, the sun, are next in opposition

Will you pray her so great a tide to bring That by at least five fathom it must drown Armorican Brittany’s highest rock;

And for two years let this great flood remain’.

О, разреши мне указать тебе,

Как можешь ты помочь моей судьбе.

Твоей сестры, божественной Люцины,

Власть признают морские все глубины;

Хотя Нептун их божество, но он Ее верховной власти подчинен.

Ты знаешь, Феб, что так же, как она,

Желая быть тобой озарена,

Всегда стремится за тобой вослед И убегающий твой ловит свет,

Так все моря бегут вослед за ней,

Верховною владычицей своей.

Услышь, владыка, крик моей души,

Мне во спасенье чудо соверши:

В свиданья вашего ближайший час -Оно случится в знаке Льва как раз -Уговори сестру поднять такой У берега Арморики прибой,

Чтоб самая высокая скала Два года скрыта под водой была.

Из монолога Аврелия ясно, что современникам Чосера уже было известно: Луна не обладает собственным светом, а лишь отражает свет Солнца. Молодой человек демонстрирует осведомленность в астрологическом учении. Он знает, что наибольшую силу Солнце имеет в созвездии Льва. Во время же обращения Аврелия к небесному светилу оно находится в созвездии Тельца, и необходимо ждать еще три месяца, пока Солнце не войдет в нужное зодиакальное созвездие. Когда же это произойдет, Луна будет в противостоянии (in opposition) Солнцу, то есть угол между ними будет составлять 180 градусов. При таком положении бывает наиболее высокий уровень прилива, так как к воздействию Луны добавляется воздействие Солнца. Однако Аврелий требует невозможного: он хочет, чтобы Луна и Солнце находились в этой позиции 2 года, и потому его мольбы остаются без ответа.

Видя страдания Аврелия, его брат советует прибегнуть к помощи магии. Во времена Чосера различали два вида магии: черную и белую. Практиковавшие черную магию достигали своих целей через союз с темными инфернальными силами, и потому такая деятельность считалась греховной и грозила сожжением на костре. Белая же магия или «натуральная» магия (magik natureel) опиралась на знание природных законов и считалась почти наукой. Даже некоторые церковные авторитеты относились к ней весьма благосклонно. Значительное место

в белой магии отводилось астрологии: маг должен был учитывать влияние небесных тел на земную жизнь в своей деятельности.

Брат Аврелия предлагает отправиться в Орлеан, где в средние века находился известный университет и где среди студентов проще было отыскать человека, знакомого с белой магией:

.. .Find at Orleans some old companion Who knows about these mansions of the moon,

Or of some other higher magic...

Отправиться нам надо в Орлеан,

Г де школяра, быть может, мы найдем,

Что с лунными жилищами знаком И сведущ в магии.

У брата белая магия в первую очередь ассоциируется с астрологией, он упоминает о «домах луны» (mansions of the moon). «Домами луны» называли двадцать восемь позиций, которые занимало это небесное светило в течение двадцати восьми дней лунного месяца. Считалось, что знание этих позиций позволяет предсказывать или менять будущее.

Чародей встретил Аврелия и его брата на подходе к Орлеану и объявил, что ему известна причина их путешествия. Затем он приглашает их к себе домой и, чтобы убедить гостей в своих необычайных способностях, создает перед их глазами иллюзорную картину охоты. Этот трюк также нужен был чародею для усиления своих позиций в переговорах о плате за будущую работу. Когда размеры вознаграждения были определены, братья и маг вернулись в Бретань. Чародей высчитал благоприятный час, чтобы выполнить данное обещание:

At length the favourable hour was found The performance of his wretched tricks And heathen, diabolic wickedness.

His Toledan tables were set up,

Newly corrected and brought up to the date,

With tables to calculate planetary Anni collecti, anni expansi;

Nothing was lacking: tables of data,

His astrolabes and arcs and other gear,

Centres and tables of proportions By which he calculated his equations By the eight sphere, and its precession,

He knew exactly how far Alnath moved From the head of the fixed Aries above,

Which is in the ninth sphere, as we suppose;

And how expertly he’d worked out all this!

В конце концов он выбрал час такой,

Когда, решил он, применить возможно

Все изощренье мудрости безбожной.

Исправленных таблиц толедских том,

Как и всегда, был и теперь при нем.

Там, расположены в столбцы, стояли Года, их суммы, корни и так дале;

Затем пропорции к его услугам Там были вычислены к центрам, дугам,

Чтоб сразу уравненья составлять.

Чрез восемь сфер умел он рассчитать,

Как далеко Альнат удалена От головы подвижного Овна,

В девятой расположенного сфере, -Искусен в этом был он в высшей мере.

Описанные в этом отрывке действия более подходят для научного эксперимента, чем для магического ритуала. Чародей пользуется для своих вычислений «толедскими таблицами». Так назывались астрономические таблицы, необходимые для астрологической практики, которые впервые были составлены по приказу Альфонса X Кастильского в середине XIII века коллегией испанских и мавританских ученых. Таблицы были рассчитаны на широту и долготу города Толедо. Чтобы использовать их в другом месте, нужно было сделать перерасчет, поэтому таблицы мага из Орлеана уже «исправленные».

В своих вычислениях чародей опирается на геоцентрическую модель космоса, которая, как упоминалось выше, получила распространение в средние века. Согласно этой теории вокруг Земли располагалось девять сфер. Первые семь были сферами планет (Луна и Солнце также считались планетами), восьмая была сферой неподвижных звезд, а девятая называлась Primum Mobile и была источником движения для остальных сфер. Двенадцать зодиакальных домов рассчитывались по девятой сфере и назывались по созвездиям, с которыми они изначально совпадали. Так, звезда Альнат из созвездия Овна изначально совпадала с зодиакальным домом Овна. Однако восьмая сфера вращается медленно, поэтому между восьмой и девятой сферами нет полного совпадения. Это обстоятельство орлеанский чародей вынужден учитывать в своих расчетах. Вместе с тем в своих действиях маг не может полагаться только на знание астрологии, он должен также владеть «искусством иллюзии», уметь создавать фантомы. Этот талант он продемонстрировал при первой встрече с Аврелием и готов прибегнуть к нему вновь, чтобы выполнить его заказ. Именно эта сторона деятельности отличает орлеанского чародея от простого астролога, и именно она вызывает подозрение у рассказчика. Он называет ее And heathen, diabolic wickedness (языческая, дьявольская нечестивость). «Чудо», которое совершает маг, на самом деле является обманом, и Аврелий оказывается вовлеченным в него. К счастью, юноша проявляет благородство и отказывается воспользоваться плодами своей победы.

В «Кентерберийских рассказах» затрагивается и тема зависимости характера, темперамента человека от небесных планет. Так, Батская ткачиха объясня-

ет некоторые особенности своего поведения тем обстоятельством, что при ее рождении влияние Венеры смешалось с воздействием Марса:

Certainly I am wholly Venerian In feeling; and in courage, Martian.

Venus gave to me lust, lecherousness;

And Mars gave me my sturdy hardiness.

Taurus was my birth-sign, with Mars therein.

Alas, alas, that ever love was sin!

And so I always followed my own bent,

Shaped as it was by my stars’ influence,

That made me so that I couldn’t begrudge My chamber of Venus to a likely lad.

I’ve still the mark of Mars upon my face,

And also in another secret place.

Я крестницей была ведь у двоих:

Дух боевой мне Марсом был отмерен,

Чувствительность - был щедрый дар Венерин.

Венера мне дала в любви покорство,

А Марс - в любви и крепость и упорство.

Мой прадед - Минотавр, и предок - Марс мой.

Зачем любовь грехом сильна, коварством?

Звезда моя велит неугомонно Не подавлять того, к чему мы склонны,

И гостя доброго всегда с охотой Пускаю я в Венерины ворота.

Ни одного не пропущу я мимо.

От Марса на лице моем решимость.

Другое место нужно ль называть,

Что укрепила Марсова печать?

Из такого объяснения следует, что Батская ткачиха родилась в то время, когда зодиакальное созвездие Тельца (один из домов Венеры) было на подъеме и набирало силу. Но к влиянию Венеры примешалось влияние Марса, который в тот момент также находился в этом созвездии. Поэтому в характере Батской ткачихи оказались заложены противоположные импульсы: любовь к удовольствиям, склонность к супружеской неверности, а также властность, агрессивность.

Джеффри Чосер вошел в историю британской культуры как «отец английского языка» и «отец английской литературы». И причина такого высокого звания кроется не только в том, что он угадал с выбором диалекта, но и то, что он продемонстрировал огромные потенциальные возможности языка, на котором он написал «Кентерберийские рассказы». Рождающийся новый литературный язык оказался способен очень быстро впитывать, усваивать лексику из самых разных сфер знаний, и благодаря такой открытости и пластичности стало возможным создание очень емких и многокрасочных картин из английской жизни и не только из английской. В немалой степени спустя столетие с небольшим Шекспиру в полной мере удалось

реализовать свой талант, потому что к его услугам оказался такой мощный инструмент, как английский литературный язык. И в этом есть и заслуга Чосера, который запустил механизм его развития в нужном направлении.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Гуревич, А.Я. Категории средневековой культуры [Текст] : моногр. - М. : Искусство, 1972. - 318 с.

2. Ashton, G. Chaucer: The Canterbury Tales [Text] : monogr. - N.Y. : St. Martin Press, 1998. - 206 p.

3. Brewer, D. The World of Chaucer [Text] : monogr. - Cambridge : CUP, 2000. - 224 p.

4. Eade, J.C. «We Ben to Lewed or to Slowe»: Chaucer's Astronomy and Audience Participation [Text] // Studies in the Age of Chaucer. - 1982. - N 4. - P. 53-85

5. Spenser, W. Are Chaucer’s Pilgrims Keyed to the Zodiac ? [Text // Chaucer Review. -1970. - N 4. - P. 147-70.

6. Forgeng, J.L. Daily Life in Chaucer’s England [Text] : monogr. / J.L. Forgeng, W. McLean. - Westport : Greenwood Press, 2009. - 303 p.

7. Wood, Ch. Chaucer and the Country of the Stars: Poetic Uses of Astrological Imagery [Text] : monogr. - Princeton : Princeton University Press, 1970. - 310 p.

V.N. Ganin THE ROLE OF ASTROLOGY IN G.CHAUCER’S «THE CANTERBURY TALES»

The article centers on the role of astrology in G.Chaucer’s «The Canterbury Tales». The paper maintains that the astrological views of that epoch were reflected in G.Chaucer’s characters and predetermined the plot development of some stories. The article also comments on some mysterious pieces of the British writer’s work, which may seem vague to a modern reader.