Лингвокогнитивное моделирование как понятие и явление

А.Е. Гусева

ЛИНГВОКОГНИТИВНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ КАК ПОНЯТИЕ И ЯВЛЕНИЕ

Концептуальная/языковая модель мира, моделирование во фразеологии, структурно-семантические модели, концепты культуры во фразеологизмах, типы фразеологических универсалий

В статье рассматривается понятие «лингвокогнитивное моделирование» в связи с проблемой построения лексико-фразеологической картины мира через призму определенных концептов, в частности, отражающих основные процессы мировосприятия и мироощущения человека: слуховая/зрительная деятельность/мыслительная деятельность/речевая деятельность в виде лексико-фразеологических полей (ЛФП). Сформулированы общие принципы лингвоког-нитивного моделирования ЛФП, которые представляются применимыми к любому языку, т.е. являются, по существу, универсальными.

Когнитивный подход к проблемам языка и семантики, суть которого заключается в попытке «рассмотреть все изучаемые явления и процессы, единицы и категории и т.п. по их связи с другими когнитивными процессами - с восприятием и памятью человека, его воображением и эмоциями, мышлением», открывает новые перспективы в исследовании природы различных языковых единиц, их значения и функционально-системного статуса. Понимание языка как «функционально знаковой системы, предназначенной для извлечения, хранения и передачи информации», вызвало необходимость изучения представления знания в языке [Кубрякова 2004: 9; Язык и структура представления знаний 1992].

Сутью когнитивной парадигмы является признание того, что языковая форма представляет собой отображение когнитивных структур. Между когнитивными и языковыми структурами существуют вполне определенные корреляции: 1) «язык как семиотическая система отражает в форме знаков всевозможные комбинации реальных и ментальных действий человека» [Красавский 2001: 6]; 2) сознание «структурировано не только и столько структурой действительности и структурами человеческой деятельности, сколько с оглядкой на язык и системные отношения в нем» [Никитин 2003: 181].

В данной статье понятие «лингвокогнитив-ное моделирование» рассматривается в связи с проблемой построения лексико-фразеологической картины мира через призму определенных концептов, в частности, отражающих основные процессы мировосприятия и мироощущения человека: слуховая/зрительная деятельность/мыслительная деятельность/речевая деятельность в виде лексико-фразеологических полей (далее ЛФП).

Согласно словарю лингвистических терминов О.С. Ахмановой, моделирование представляет собой «научный прием, состоящий в схематическом

воспроизведении объекта, либо не поддающегося непосредственному наблюдению, либо отличающегося большой сложностью» [Ахманова 2005: 238].

В данной работе моделирование понимается в двух аспектах:

1. Непосредственное моделирование конкретных фразеологических единиц (далее ФЕ).

2. Моделирование макро- и микрополей внутри каждого из макроконцептов.

Начнем с когнитивной части термина.

Известно, что человек разными способами получает сведения о мире: в простом восприятии окружающей действительности, в актах соприкосновения с ней на всем своем жизненном пути, а также в ходе осуществления разных типов своей предметно-познавательной и практической деятельности, а главное, в процессах размышления над испытываемыми ощущениями о мире, о людях, окружающих его. Немаловажное значение имеет процесс осмысления увиденного, прочувствованного и пережитого.

Поступающая к человеку информация извне не только непосредственно воспринимается, но и сложнейшим образом обрабатывается вплоть до того момента, когда она отражена в его сознании. Полученная информация становится объектом дальнейших ментальных, в частности, познавательных процессов. И в большинстве этих процессов участвует язык, следовательно, изучение языка становится важным не только для постижения сущности языковой способности как главной когнитивной составляющей инфраструктуры мозга, но и для познания самой этой инфраструктуры - познания того, что представляет собой разум человека как homo sapiens [Кубрякова 2004: 12].

В принципах классификации и группировки понятий, а также в способах установления зависимостей между ними отражается некое представление о внешнем мире, некоторая «картина мира».

В самом общем виде картину мира определим как всестороннее представление, познание мира на основе определенных научных и философских знаний [Ольшанский, Гусева 2005: 289].

Непрекращающиеся дискуссии лингвистов по поводу сущности картины мира (подр. см.: [Ольшанский, Гусева 2005: 288-292]) привели к формированию двух полярных точек зрения.

Так, Г.А. Брутян [Брутян 1976] и Г.В. Кол-шанский [Колшанский 1990] считают, что картина мира одинакова, идентична и универсальна для всех народов. Их аргументы:

- универсально-абстрактный характер мышления;

- одинаковый категориальный аппарат, всеобщие законы логики;

- одинаковая биологическая организация людей.

Ученые указывают при этом на наличие определенных пограничных областей, в которых проявляется национально-культурная специфика языка. К ним относятся, прежде всего, средства вторичной номинации: метафоры, фразеология, идиоматика, культурные концепты.

Другую точку зрения представляет Л. Вайс-гербер [Weisgerber 1962], согласно которой каждый язык обусловливает и определяет образ мысли человека и, следовательно, картину мира. Автор считает, что когнитивная деятельность возможна лишь на основе родного языка. У каждого народа, по мнению Л. Вайсгербера, существуют свои «языковые очки».

Все языки обусловливают национально-специфическое познание мира при помощи вербальных картин и языковых моделей, которые являются основным инструментом познания мира.

Следует подчеркнуть, что современная наука отвергает противоположные точки зрения о том, что язык полностью влияет на миропонимание, и о том, что миропонимание не зависит от языка. Думается, что истина, как всегда, лежит посередине. Далее необходимо определить два важных аспекта или вида картины мира:

1) языковая (естественная, наивная) картина мир (ЯКМ);

2) концептуальная (логико-научная) картина мира (ККМ).

Вслед за Г.А. Брутяном [Брутян 1976] будем употреблять более продуктивное, как нам представляется, и поддающееся конструктивному определению понятие «модель мира», различая при этом две ее разновидности - концептуальную модель мира (КММ) и языковую модель мира (ЯММ).

По поводу разграничения этих понятий с лингвистической точки зрения необходимо отметить следующее. За противопоставлением ЯММ -КММ стоит актуальная для лингвистики проблема понятия и значения. Это особенно касается работ, в которых идет речь о языковом моделировании действительности. Так, Ю.Н. Караулов пишет, что «сердцевиной КММ является информация, данная в понятиях, главное же в ЯММ - это знание, закрепленное в словах и словосочетаниях конкретных разговорных языков» [Караулов 1976: 109].

Попытаемся сделать более четкой размытость границ между ЯММ и КММ. Прежде всего, следует отметить, что главный принцип различения ЯММ и КММ является однозначным: элементами или единицами ЯММ являются поля, имена полей, единицами КММ - обобщения элементов ЯММ, имена объединения полей.

Представляется, что дифференциальные признаки ЯММ и КММ сводятся к следующему.

Языковая модель мира

1. Основная функция ЯММ состоит в означивании элементов КММ, объяснении (толковании) КММ языковыми средствами.

2. До известной степени ЯММ носит фрагментарный, не всегда завершенный характер, поскольку состоит из полей.

3. ЯММ более подвижна, чем КММ, поскольку непосредственно отражает постоянные изменения, происходящие в окружающем мире человека.

4. Для ЯММ характерны пробелы, «дыры», обусловленные ее фрагментарностью и неполной системностью. Эти лакуны на уровне полей и слов отчетливо обнаруживаются при сравнении с другим языком, т.е. при проекции ЯММ на другую плоскость.

Концептуальная модель мира

1. КММ отличается большей устойчивостью и универсальностью.

2. КММ имеет более содержательный характер, так как в ее формировании принимают участие различные типы мышления, включая невербальные.

3. К КММ относятся не только значения языковых единиц, но и, прежде всего, концепты как оперативные содержания сознания, а также мнения, суждения и заключения, оценки, различные концептуальные структуры.

4. Расхождения между ЯММ внутри одной языковой общности и между ЯММ разных языков нейтрализуются в значительной степени на уровне КММ, что и обеспечивает взаимопонимание.

5. КММ характеризуется большей упорядоченностью, системностью. Главную роль в КММ играют научные представления и идеологический момент. Идеология понимается в данном случае в широком смысле слова как способ упорядочения наблюдаемых отношений внешнего мира, помогает установить цепь иерархических зависимостей между элементами и частями КММ, т.е. определить, что чему подчинено.

Таким образом, становится очевидным, что большая специфичность ЯММ, ее варьируемость как по набору ядер, так и по составу полей, но в то же время ее известная обусловленность, зависимость от КММ делают соотношение этих моделей аналогичным соотношению нормы и структуры в языкознании. Отсюда следует вывод о том, что как между нормой и структурой, так и между ЯММ и КММ нет непереходимой границы.

Общность ЯММ и КММ сводится к следующему:

1. Обе модели представляют собой способ существования лексики (словаря) в сознании носителя.

2. Как ЯММ, так и КММ обладают потенциальностью, т.е. способны развертываться во времени.

3. Обе модели восходят к одним и тем же источникам, складываясь из структуры словаря, связанной с ней и растворенной в ней грамматики.

4. Обе модели восходят к одной идеологии, помогающей установить зависимость между разрозненными элементами и воссоздать целостную картину мира.

Подводя итог вышесказанному, отметим, что картина мира является субъективным отображением (отпечатком) объективной действительности. Как идеальный феномен она «опредмечивается» знаками различного типа. Основными ее функциями являются интерпретирующая и ориентирующая (функция упорядочивания).

Согласно последним положениям когнитивной лингвистики, теория картины мира призвана решить две основные задачи: 1) определить функцию картины мира, 2) установить степень влияния картины мира на сознание и поведение человека.

Таким образом, когнитивный аспект термина важен в нашем исследовании как необходимость изучения концептуальной (как часть общей КММ) и языковой (как часть общей ЯММ) архитектоники ЛФП, объединенных на основе определенной архисемы через призму четырех концептов: 'слуховая деятельность', 'зрительная деятельность', 'мыслительная деятельность', 'речевая деятельность'.

Особого внимания заслуживает вопрос о моделировании во фразеологии. Проблема моделирования во фразеологии, поднятая в лингвистике в середине 70-х гг. прошлого столетия [Рай-хштейн 1980; Рахманкулова 1974], рассматривается в настоящее время как новое и чрезвычайно перспективное направление в исследовании фразеологического корпуса языка. Путем ее изучения и проведения дальнейших исследований раскрывается специфика фразеологизмов как знаков вторичной косвенной номинации как в синхронном, так и в диахронном аспектах.

Помимо исследования собственно структурных моделей (см. работы Н.М. Шанского, В.П. Жукова и др.) изучаются фразеологические (структурно-семантические и структурно-функциональные) модели, которые предполагают учет формально-грамматических и семантических констант (см. работы С.Г. Гаврина, В.М. Глухова, В.М. Мокиенко, А.Д. Райхштейна, И-Э.С. Рахманкуловой, А.Е. Гусевой, Ю.П. Солодуба и мн. др.), рассматриваются вопросы когнитивного моделирования во фразеологии [Багапоу, БоЬгоуо1^ку 1991]. Ученые доказывают, что моделируемость не только возможна, но и является объективной реальностью.

Кроме того, повышенный интерес к данной проблеме объясняется стремлением исследователей придать терминологическому аппарату фразеологии более четкий характер, сблизив ее как с лингвистическими, так и нелингвистическими дисциплинами, последовательно использующими для описания своих объектов элементы формализации: компьютерной лингвистики, математической логики и т.п.

До недавнего времени это направление во фразеологии вообще не признавалось. Так, главными причинами немоделируемости ФЕ считались идиоматичность, нетипичность, единичность их значения.

В исследованиях И.И. Чернышевой, А. Д. Райх-штейна, А. В. Кунина, В. Фляйшера и многих других подчеркивается, что при фразеологизации, как правило, невозможно предугадать семантический результат и что с точки зрения порождения фразеология, безусловно, является немоделируе-мой субсистемой языка.

При понимании же фразеообразовательного моделирования в дискриптивном плане модели-руемость фразеологической системы представляется бесспорным фактом.

Основная часть фразеологического состава языка поддается фразеообразовательному моделированию, т.е. демонстрирует определенную регулярность своей внутренней организации. Одна-

ко степень регулярности весьма незначительна, так как число фразеообразовательных моделей невелико, а их средняя наполняемость низка. Это и объясняет тот факт, что фразеообразовательные модели служат в основном для диахронического и синхронического описания ФЕ.

Сегодня структурно-семантическую фразеологическую модель определяют как инвариант отношения типовой семантики ряда исходных словосочетаний, имеющих определенную структуру, и семантики соответствующих фразеологизмов. Подчеркивается, что структурно-семантическое моделирование во фразеологии есть проявление единства содержания и формы ФЕ [Козлова 2002: 315].

В.П. Губарев в своем развернутом определении структурно-семантической фразеологической модели подчеркивает, что «структурно-семантическая модель - это комплексный инвариант морфологической структуры, индивидуальной семантики составляющих форматива (словообразовательных элементов, производящих основ или комплексов) и лексической семантики ряда категориально однородных производных или композитных лексем, образованных по одной словообразовательной модели» [Губарев 1981:14].

Представляется, что, говоря о порождающей модели УСК, следует иметь в виду нечто большее, чем лексико-синтаксический образец, а именно, конструктивный принцип построения УСК, который не укладывается целиком в рамки схематической формулы. Хотя доказано, что некоторые частные фразеологические модели поддаются формализованному описанию [Гусева 1988]. При этом немаловажное значение, как и во многих лингвистических исследованиях, имеет одновременное использование семасиологического подхода как модели анализа, способной отражать способы переосмысления переменного сочетания лексем, приводящего к образованию УСК, и ономасиологического подхода как модели синтеза и индикатора концептуальной наполненности фразеологических групп, сформированных по общей модели.

В настоящее время целью структурно-семантического моделирования фразеологизмов является выяснение процессов создания фразеологического значения, определение того, как внутренняя форма единиц участвует в этом процессе, как образ влияет на формирование значения УСК. Таким образом, исследование структурно-семантических моделей фразеологии конкретного языка позволит создать теоретические основы фразеологической идеографии.

Правильно выявленные структурно-семантические модели помогают раскрыть глубинные процессы образования УСК, их функционирования. Структурно-семантическое моделирование эффективно при решении одного из труднейших вопросов фразеологии - этимологического комментирования УСК [МоИепко 2007].

Кроме того, структурно-семантическое моделирование связано и с концептами культуры. С одной стороны, концепт как определенное понятие, важное для данной человеческой общности, представлен в языке словами и фразеологизмами, которые объединяются в идеографические группы и поля (например: «любовь», «дружба», «черты характера» и др.). С другой стороны, можно выделить внутрифразовые символы - концепты, которые реализуют себя в составе УСК, в их образной основе, например, концепты 'сердце', 'голова', 'глаз', 'ухо', 'рот и др. Поэтому описание фразеологических моделей на уровне разных идеографических полей и групп позволяет выявить и расшифровать концепты культуры народа - носителя языка.

Существенное значение при изучении проблемы моделирования во фразеологии может оказать теория фразеологических универсалий, разработанная Д.О. Добровольским на материале нескольких языков, поскольку основные пути фразео-образования, типы и приемы смысловой модификации являются универсальными в своей основе. Данная теория направлена на выявление характеристик, универсальных как для общей фразеологии любого языка, так и для каждой частной фразеологии.

Как справедливо отмечает Д.О. Добровольский, «экспликация логико-психологических и лингвистических оснований поможет, с одной стороны, вскрыть механизм образного мышления, а с другой - те имманентные закономерности языка как системы знаков, которые отвечают за внутреннюю организацию фразеологической системы» [Добровольский 1985: 7].

Автор доказал, что в сфере моделирования выделяется широкий спектр фразеологических универсалий: от системно-имманентных на поверхностном уровне презентации до понятийных, экстралингвистически обусловленных на семантическом уровне.

Некоторые аспекты теории фразеологических универсалий могут оказаться существенными при лингвокогнитивном моделировании ЛФП через призму исследуемых концептов.

Термин «фразеологические универсалии» объединяет, по крайней мере, три следующие вида: 1) понятийно-фразеологические универсалии;

2) лексико-фразеологические универсалии; 3) собственно фразеологические универсалии. Рассмотрим подробнее каждый из этих типов.

К понятийно-фразеологическим универсалиям относятся самые общие мыслительные категории, например, сущность, состояния, практические действия человека, эмоции и т.д. Набор этих категорий является универсальным вследствие того, что основывается на общих закономерностях отражательной деятельности людей. Как известно, ФЕ выражают субъективное отношение говорящего к окружающей действительности, поэтому «роль фразеологизмов особенно велика там, где речь идет о номинации явлений, обладающих существенной значимостью для именующего субъекта» [Добровольский 1985: 9].

Кроме принципиальной универсальности набора понятий, традиционно выражаемых фразеологизмами, к области понятийно-фразеологи-ческих универсалий относится круг вопросов, связанных с принципиальной универсальностью набора понятий, положенных в основу переосмысления. К числу таких типичных образных основ Д.О. Добровольский справедливо относит соматизмы.

Естественно, что в рассматриваемых в нашем исследовании ЛФП существительные-соматизмы der Kopf - голова, die Zunge - язык, der Mund - рот, das Auge - глаз, das Ohr - ухо будут являться типичными представителями понятийно-фразеологических универсалий, символизирующими, или, в нашей терминологии, эксплицитно идентифицирующими соответственно зрительную, слуховую, мыслительную и речевую деятельность.

Следует подчеркнуть, что актуальность выявления и разграничения понятийно-фразеологических универсалий проявляется, прежде всего, во фразеографической практике. Базируясь на общности сигнификативных сфер фразеологии и на универсальных ассоциативных механизмах фразеологического переосмысления, они составляют теоретическую базу для создания идеографических фразеологических тезаурусов.

К области лексико-фразеологических универсалий относятся такие общие для лексики и фразеологии категории, отражающие парадигматические отношения, как полисемия, синонимия, антонимия, гипо- и гиперонимия. Основной целью при исследовании этих категорий на материале фразеологии является установление их количественных особенностей во фразеологии по отношению к лексике.

Третьим типом универсалий, обозначенных Д.О. Добровольским, являются собственно фразеологические универсалии. Под ними понимают-

ся, прежде всего, закономерности внутренней организации фразеологии и, в первую очередь, как регулярно прослеживаемые зависимости строения фразеологической системы зависят от устройства других («первичных» по отношению к ней) субсистем языка [Добровольский 1985: 20].

Отметим, что в данном исследовании учитывается как область внешней формы, т.е. структура ФЕ, так и область внутренней формы, т.е. значение ФЕ.

Сформулируем общие принципы лингвоког-нитивного моделирования ЛФП через призму исследуемых концептов, которые представляются применимыми к любому языку, т.е. являются, по существу, универсальными [Гусева 2007: 135-137]:

1. ФЕ языка подобно лексике можно сгруппировать в «семантические поля», в основу которых могут быть положены различные критерии.

2. Объединение фразеологии в семантические группы не является навязанным извне, а существует в объективном состоянии языка и отражается в сознании его носителей, будучи обусловлено взаимодействием явлений материальной действительности, а также системным характером фразеологического состава языка.

3. Конструирование фразеосемантических групп осуществляется путем фиксации фразеологии в результате исследования различных текстов, данных многочисленных авторитетных лексикографических источников, определения соотнесенности отобранных ФЕ с теми или иными понятиями и затем сведения их в группы (макро-и микрополя) по общности выражаемых понятий.

4. ФЕ, вошедшие в состав той или иной семантической группы или ЛФП, могут вступать в парадигматические отношения различного рода: вариантные, структурно-синонимические, антонимические и т.п., обладая при этом стилистической неоднородностью.

5. Границы фразеосемантических групп или ЛФП весьма неопределенны, так как ФЕ функционируют не замкнутыми кругами, а отражают основные антропоцентрические процессы во всем их многообразии. Вследствие этого одна и та же ФЕ может иметь параллельные связи, т.е. являться конституен-том двух и более семантических групп - ЛФП.

6. Лексические и фразеологические единицы, вербально отражающие микро- и макроструктуру исследуемых концептов, могут быть сведены в идеографический лексико-фразеологический словарь, обеспечивающий поиск ФЕ для выражения той или иной мысли ономасиологическим путем -«от понятия - к ФЕ».

Список литературы

Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М.: КомКнига, 2005.

Брутян Г.А. Языковая картина мира и ее роль в познании // Методологические проблемы анализа языка. Ереван: Изд-во Ереванского ун-та, 1976.

Губарев В.П. Проблема семантики разно-оформленных знаков прямой и косвенной номинации немецкого языка: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1981.

Гусева А.Е. Лексикографическое описание фразеологически связанных значений глаголов современного немецкого языка: Дис. ... канд. филол. наук. М., 1988.

Гусева А.Е. Основы лингвокогнитивного моделирования лексико-фразеологических полей в немецком и русском языках. М.: Изд-во МГОУ, 2007.

Добровольский Д.О. Методика исследования фразеологических универсалий // Сборник науч. трудов / МГПИИЯ им. М. Тореза. Вып. 250. М., 1985.

Караулов Ю.Н. Общая и русская идеография. М.: Наука, 1976.

Козлова Р.М. Структурно-семантическое моделирование фразеологизмов // Фразеология и миропонимание народа: Мат-лы междунар. науч. конф.: В 2 ч. Ч. 1. Фразеологическая картина мира. Тула: Изд-во ТГПУ им. Л.Н. Толстого, 2002.

Колшанский Г. В. Объективная картина мира в познании и языке. М.: Наука, 1990.

Красавский Н.А. Динамика эмоциональных концептов в немецкой и русской лингвокульту-рах: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Волгоград, 2001.

Кубрякова Е.С. Язык и знание. М.: Языки славянской культуры, 2004.

Никитин М.В. Основания когнитивной семантики. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2003.

Ольшанский И.Г., Гусева А.Е. Лексикология. Современный немецкий язык = Lexikologie. Die deutsche Gegenwartssprache. M.: Academia, 2005.

Рахманкулова И.-Э.С. Исследование семантики немецких глаголов в рамках структурно-функциональных моделей предложения: Дис. ... д-ра филол. наук. М., 1974. Т. I. Т. II.

Райхштейн А.Д. Сопоставительный анализ немецкой и русской фразеологии. М.: Высшая школа, 1980.

Язык и структура представления знаний: Сб. науч.-аналитич. обзоров. Сер.: Теория и история языкознания / Под ред. Ф.М. Березина, ЕС. Кубряковой. М.: ИНИОН РАН, 1992.

Baranov A., Dobrovol'skij D. Kognitive Modellierung in der Phraseologie: Zum Problem der Aktuellen Bedeutung // Beiträge zur Erforschung der deutschen Sprache 10. Leipzig, 1991.

Mokienko V. Historische Phraseologie der slawischen Sprachen // Phraseologie: ein internationales Handbuch zeitgenössischer Forschung = Phraseology: an international handbook of contemporary research. - Hrsg. von / Edited by H. Burger, D. Dobrovol'skij, P. Kühn, NR. Norrick. 2. Halbband / Vol. 2. Berlin, N. Y.: Walter de Gruyter, 2007.

Weisgerber L. Grundzüge der inhaltsbezogenen Grammatik. Düsseldorf: Schwann, 1962.

A.E. Guseva

LINGUO-COGNITIVE MODELING AS A CONCEPT AND A PHENOMENON

Conceptual/ linguistic world picture, modeling in phraseology, structural and semantic models, cultural concepts in phraseological units, types of phraseological universal concepts

The article investigates a concept of «linguo-cognitive modeling» considering the problem of designing lexico-phraseological world picture in the light of certain concepts, in particular of those representing the basic processes of world perception and world appreciation of a human being: acoustic / visual cognition/apprehension/oral practices represented as lexico-phraseological fields (LPHF). The author formulates general principals of linguo-cognitive modeling of LPHF applicable to any language, i.e. these principals are practically of universal nature.