Иркутская таможня в 17-18 вв

транспортных средств.

Несомненно, взгляд на мотивы преступного поведения водителей транспортных средств через призму ролей личности водителя и ее социально-ролевого поля имеет научную значимость с позиций обеспечения безопасности дорожного движения и предупреждения дорожно-транспортных преступлений. В частности, криминогенные факторы легкомысленного поведения водителей в рамках индивидуального предупреждения дорожно-транспортной преступности необходимо корректировать путем воздействия не только на личность водителей, но и на систему отношений в сфере дорожного движения. То есть, исходя из четы-рехзвенной системы личности преступника, должны быть обязательно выявлены и проанализированы элементы социальной среды, обуславливающие противоправное поведение водителя транспортного средства.

Обозначенная специфика мотивации дорожно-

транспортной преступности позволяет утверждать, что криминогенные черты личности водителя не являются первопричинами в комплексе детерминант дорожно-транспортной преступности, а профилактическое воздействие исключительно на личность потенциальных правонарушителей не дает положительного эффекта. В связи с этим в рамках индивидуального предупреждения дорожно-транспортной преступности необходимо проведение мероприятий, которые вынуждали бы водителя воздерживаться от снятия существующего состояния аномии посредством противоправного поведения. Указанные мероприятия должны быть направлены на формирование у водителей психологической установки воздерживаться от противоправного и уголовно-противоправного поведения за рулем вне зависимости от угрозы административного и уголовно-правового наказания.

Статья поступила 4.06.2014 г.

Библиографический список

1. Аванесов Г.А. Криминология и социальная профилактика. М.: Изд-во Академии МВД СССР, 1980.

2. Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования преступлений. М.: Юристъ, 1996.

3. Василев В.Л. Юридическая психология: учебник. СПб.: Питер, 1997.

4. Гаверов Г.С., Тельцов А.П. Уголовное право (общая часть) в вопросах и ответах: учеб. пособие. 2-е изд., испр. и доп. Иркутск: Изд-во ГП «Иркутская областная типография № 1», 2000.

5. Гилинский Я.И. Криминология: теория, история, эмпирическая база, социальный контроль. 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2009.

6. Дорожно-транспортная преступность: закономерности, причины, социальный контроль / А.Ю. Кравцов [и др.]; под ред. В.В. Лунева. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2011.

7. Квашис В.Е. Преступная неосторожность: социально-правовые и криминологические проблемы. Владивосток: Изд-во ДГУ, 1986.

8. Коробеев А.И. Транспортные преступления. СПб.: Юридический центр-Пресс, 2003.

9. Криминология: учебник для студентов вузов / под ред. Г.А. Аванесова. М.: Юнити-Дана, 2005.

10. Кудрявцев В.Н. Криминология: учеб. пособие. М.:

Юристъ, 2004.

11. Кудрявцев В.Н. Лекции по криминологии. М.: Юристъ, 2005.

12. Лунеев В.В. Субъективное вменение. М.: Спарк, 2000.

13. Никитас Д.А. Предупреждение дорожно-транспортных преступлений (криминологические и уголовно-правовые проблемы): автореф. дис. ... канд. юридич. наук. 12.00.08. М., 2006.

14. Психология: учебник / под ред. А.А. Крылова. М.: Проспект, 2000.

15. Репецкая А.Л. Виновное поведение потерпевшего и принцип справедливости в уголовной политике / под ред. В.Я. Рыбальской. Иркутск: Изд-во ИГУ, 1994.

16. Социальная психология: учеб. пособие для вузов / под ред. А.Н. Сухова, А.А. Деркача. М.: МОДЭК, 2001.

17. Таюрская Е.А. Виктимологическая характеристика и профилактика дорожно-транспортных преступлений. Иркутск: Изд-во ВСИ МВД России, 2007.

18. Уголовное право России. Общая часть: учебник / под ред. В.Н. Кудрявцева, В.В. Лунеева, А.В. Наумова. М.: Юристъ, 2006.

19. Шабунина А.Н. Уголовная ответственность за преступления, совершенные импульсивно: дис. . канд. юридич. наук. 12.00.08. М., 1999.

УДК 94

ИРКУТСКАЯ ТАМОЖНЯ В 17-18 вв.

© И.В. Наумов1

Иркутский государственный технический университет, 664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

На основе опубликованных документов рассмотрены создание и деятельность Иркутской таможни в 17-18 вв. Таможенная служба поначалу представляла собой одну из разновидностей социальных повинностей городского населения, поэтому осуществлялась безвозмездно. Вместе с тем, за ошибки и нарушения в работе таможенников ждали строгие наказания, вплоть до смертной казни. Позже таможенная служба стала одной из важных организаций государственного уложения.

1Наумов Игорь Владимирович, доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой истории и философии, тел.: (3952) 405186, e-mail: histor@istu.irk.ru

Naumov Igor, Doctor of History, Professor, Head of the Department of History and Philosophy, tel.: (3952) 405186, e-mail: his-tor@istu.irk.ru

Ключевые слова: внешняя торговля; грузопоток; досмотр; караван; контроль; пошлина; таможня; таможенная изба; таможенный голова.

IRKUTSK CUSTOMS IN XVII—XVIII CENTURIES I.V. Naumov

Irkutsk State Technical University, 83 Lermontov St., Irkutsk, 664074, Russia.

Formation and activities of Irkutsk Customs are considered on the basis of published documents. Originally, customs service was a kind of social servitude of city population and, therefore, was carried out free of charge. However, customs officials were subjected to severe punishments, including death penalty for any errors or violations of the law. Later Customs became one of the most important organizations in the state Code.

Key words: foreign trade; commodity flow; search; caravan; control; custom duty; Customs; custom "izba" (Custom House); customs chief.

Первая таможня в Сибири была открыта в 1600 г. в Верхотурье. Она осуществляла контроль за провозом товаров из России в Сибирь и обратно. Одновременно русское правительство установило таможенные пошлины на ввоз и вывоз товаров в размере 10% от их стоимости. Постепенно, по мере продвижения вглубь Сибири и ее освоения, таможни появляются и в других поселениях, в том числе во второй половине XVII века - в Иркутске.

Таможни сибирских городов в XVII в. подчинялись центральному органу управления Сибирью - Сибирскому приказу в Москве, от которого они получали инструкции, а обратно отправляли таможенные сборы и отчеты о своей деятельности.

Во главе каждой таможни стоял таможенный голова, ежегодно избираемый горожанами из наиболее видных представителей местного купечества или посадских, а затем его утверждал Сибирский приказ. Таможенная служба тех лет представляла собой одну из разновидностей государственных повинностей городского населения, потому осуществлялась безвозмездно. В то же время это была очень ответственная и довольно обременительная служба, с материальной ответственностью, отнимающая много сил и времени. За ошибки и нарушения в работе таможенников ждали строгие наказания, вплоть до смертной казни. Таможенный голова и другие служащие учреждения принимали специальную присягу на верность царю. В штате числились целовальники, подьячие, сторожа, истопники, рассыльные и другие.

В обязанности целовальников входила оценка товаров и сбор пошлин. Целовальники также избирались из числа горожан. Их количество было непостоянным, оно зависело от объема работы. В среднем в сибирских городах в таможнях насчитывалось от 10 до 20 целовальников. Возглавлял их старший целовальник - ларечный (от слова «ларь»), которого назначал таможенный голова. Ларечный выполнял обязанности казначея таможни.

Подьячие (один - два человека) вели таможенные книги и все делопроизводство. В штат они определялись воеводами и потому являлись единственной категорией служащих, получавших жалование от государства.

Сибирские таможни функционировали в специальных помещениях - так называемых «таможенных избах».

В XVII в. деятельность сибирских таможен регламентировалась царскими указами, Соборным Уложением 1649 г., Новоторговым уставом 1667 г., а также наказами и распоряжениями Сибирского приказа. Пожалуй, наиболее полно их обязанности определялись в наказе таможенным головам 1694 г. «О сборе пошлин в Сибирских городах с русских, Сибирских, Китайских, Бухарских и со всяких товаров». Наказ установил единую пошлину на русские и иностранные товары, ввозимые в Сибирь и вывозимые из нее, в размере 10% - гривна с каждого рубля стоимости. Причем, при перепродаже товара в другом сибирском городе местная таможня была обязана взимать новую пошлину.2 Что касается сибирских товаров, то на них наказ установил отдельные пошлины: на местный хлеб и мелкие товары - 10 денег с каждого рубля стоимости; на лошадей - 6 денег с лошади; на крупный рогатый скот - 2 алтына с головы; на рыбу - гривна с рубля; на соль сибирских частных и монастырских солеварниц - каждый пятый пуд соли.3 При повторной продаже взималась уже единая пошлина - гривна с рубля.

Обложению подлежали фактически все ввозимые, вывозимые и продаваемые в Сибири товары, а также торговая переписка. Так, таможенная пошлина на провоз одной грамоты от Москвы до Иркутска составляла 13 алтын. Единственное исключение составляли сибирские служилые люди, которым разрешалось провозить беспошлинно товаров на сумму не более 50 рублей.5 За уклонение от таможенного досмотра и уплаты пошлин предусматривались достаточно жесткие наказания. За первое нарушение следовала полная конфискация всех товаров в казну с особой записью в таможенные книги, а за повторное предписывалось «бить кнутом нещадно».6 Вместе с тем, нормативные документы XVII в. требовали от сибирских та-

2 Таможенное дело России. Сборник документов и материалов. М.: 1997. Т. 1. С. 229. Сибирские пошлины в 4-5 раз превышали размеры внутренних пошлин в Европейской России. В Сибири на гривну (10 копеек) в то время можно было купить пуд муки (хлеба). За счет высоких таможенных пошлин русское правительство стремилось компенсировать свои расходы на освоение Сибири.

3 Там же. С. 229-230.

4 Там же. С. 296.

5 Там же. С. 229.

6 Там же. С. 233-234.

моженников проявлять осторожность в спорных ситуациях и тщательно расследовать их, «чтоб напрасно кого не раззорить».7

Отдельная статья упомянутого выше наказа регламентировала таможенные сборы с главного сибирского богатства того времени - пушнины. «А которые торговые и промышленные и служилые люди придут с соболиных и со всяких звериных промыслов: и им промышленные соболи и всякую мягкую рухлядь и кость рыбью в Сибирских городех явить в Таможнях, -говорилось в наказе, - а таможным Головам те соболи и мягкую рухлядь и кость рыбью велеть в Таможнях записывать именно: которых годов те соболи и мягкая рухлядь и кость промыслу, и с тех соболей и с пупков и с хвостов собольих и с бобров и с лисиц и с росомах и со всякого зверя и с рыбьи кости имать лучшим соболем с пупком и с хвостом и всяким зверем и костью от девяти десятым зверем и костью».8 Так же, как и в случае со всеми другими товарами, при каждой перепродаже «мягкого золота» и моржового клыка, именуемого «рыбьей костью», взималась новая натуральная пошлина в 10%.

Тщательно определялся и порядок внешней торговли в Сибири. Иностранные товары предписывалось: «Головам у всяких чинов людей осматривать накрепко, чтоб в оплошке осмотров Их Великих Государей пошлинной сбор не малился; и на те Китайские товары таможенным Головам для проезда торговым людем давать проезжия грамоты за Государевыми печатьми, а в грамотах те товары, и что с них взято пошлин, писать именно, ... и по тем проезжим в Сибирских городех, где те товары в привозе или в продаже будут, тех городов таможенным Головам проез-

9 г^

жие сличать и товаров пересматривать». В документах XVII в. назначались ключевые пункты таможенного контроля движения импортных товаров по Сибири и в Россию, где их должны были особенно тщательно проверять, в их числе Нерчинск, Иркутск, Енисейск, Тобольск, Тюмень и Верхотурье.10 В частности, Сибирский приказ предписывал Нерчинским таможенникам при ввозе товаров из Китая давать на них «проезжия за печатью и за рукою таможеннаго Головы до Иркутска».11

Что касается самого порядка сибирской внешней торговли, то каких-либо ограничений ввоза иностранных товаров в XVII в. не существовало. На вывоз же имелись некоторые ограничения. Например, в уже неоднократно цитировавшемся наказе о сборе пошлин в Сибирских городах 1694 г. говорилось, что «Русским людем ... всякаго ружья и свинца и пороха иноземцам не продавать и ни на какие товары не менять, и того таможенным Головам смотреть накрепко; а буде такие заповедные товары недосмотром Голов явятся ино-земцом в продаже, а сыщется про то подлинно, и Го-

7 Там же. С. 281. Здесь и далее при цитировании документов сохранена орфография оригинала.

8 Там же. С. 230.

9 Там же. С. 231-232.

10 Там же. С. 277.

11 Там же. С. 245.

ловам за то быть в жестоком наказании и в казни».12 Запрещалась торговля золотом, драгоценностями, иностранными деньгами и их вывоз за границу. Пушнину разрешалось вывозить в Китай и в другие земли на сумму не более 40 рублей.13

Таким образом, как мы могли убедиться, круг обязанностей и полномочий сибирских таможен в XVII в. был достаточно обширен. Фактически они контролировали все грузопотоки по Сибири и всю внутреннюю и внешнюю торговлю, а также винокурение и пивоварение (сведения по ним записывались в отдельные «пивные книги»). Как следует из документов, основной функцией таможен в то время являлась фискальная -получение разнообразных таможенных сборов. Помимо собственно торговой пошлины, таможни собирали многочисленные виды мелких платежей: мытный, складской и другие, всего около 30, что служило источником различных злоупотреблений и нарушений со стороны таможенных служащих. С 1687 г. правительство стало постепенно сокращать побочные таможенные платежи в Сибири, которые вызывали недовольство и жалобы купцов и тормозили торговлю.

На таможни возлагался и контроль за экономической деятельностью сибирских воевод и других должностных лиц, которым она была строжайше запрещена. В нормативных документах того времени прямо указывалось, что «смотреть таможенным Головам накрепко, со всяким радением, чтоб не только Воеводы и Дьяки и подьячие с приписьми и рядовые и их братья и свойственники, знакомцы и люди, и всякаго духовнаго и церковнаго чина люди, и Архимандриты, и Игумены, протопопы и попы и прочие причетники, по прежним уставам никакими товары не торговали и на

14

промыслы покручеников своих не посылали».

В XVII в. таможни сыграли роль определенных регуляторов экономики и своей деятельностью вольно или невольно способствовали экономическому развитию Сибири. Высокие пошлины и многочисленные таможенные сборы, ведшие к резкому удорожанию привозных товаров, вынуждали сибирское население налаживать производство многих из них на месте. Так, если в начале XVII в. в край через Верхотурскую таможню ввозилось 386 наименований изделий, то в конце века - только 170, причем более четверти из них в очень незначительных количествах.

В организации таможенного дела в Сибири во второй половине XVII в. одна из ключевых ролей принадлежала Иркутской таможне. Об этом убедительно свидетельствуют немногочисленные сохранившиеся документы того времени. Значительная роль Иркутской таможни во многом была обусловлена географическим положением Иркутска, лежавшем на основном торговом пути в Забайкалье, Китай и Монголию.

Официально таможня в Иркутске открылась в 1682 г.15 Однако фактически таможенные сборы осу-

12 Там же. С. 232.

13 Там же. С. 233.

14 Там же. С. 295.

15 Марков Л.Н. Очерки по истории таможенной службы. Ир-

ществлялись с начала 1660-х годов, с момента основания Иркутского острога. Вероятно, их собирали служащие съезжей (приказной) избы - органа исполнительной власти при воеводе. Так, уже в 1662 г., на второй год существования Иркутска, торговые, промышленные и служилые люди предъявили к уплате таможенных пошлин 2320 соболиных хвостов и 2300 соболиных пупков.16

В 1670-е гг., во время реконструкции Иркутского острога, соорудили специальную таможенную избу: деревянное здание, на высоком подклете, со взвозом, крытое тесом, встроенное прямо в стену острога со стороны реки Ангары между главной проезжей и угловой башнями.17 Ее упрощенный, схематичный рисунок помещен на плане Иркутска в атласе С.У. Ремезова «Чертежная книга Сибири» (1701 г.).

Вся деятельность Иркутской таможни того времени, как и других, тщательно фиксировалась в таможенных книгах. К сожалению, до нас дошло очень немного сохранившихся документов, но и они дают достаточно содержательную, яркую и интересную картину работы первых иркутских таможенников. Вот лишь некоторые примеры.

«Иркутского Вознесенского монастыря со старцем Исаии с братией, с их пахоты, с вознесенских казенных хлебных запасов, с 800 пудов муки ржаной, с 40 пудов муки пшеничной по иркутской таможенной оценке на 52 рубля порублевой пошлины, с рубля по 10 денег, итого 2 рубля 20 алтын. Тот хлеб послали они за Байкал в Удинский город».18

«По усть-кутской проезжей, якутской Спасского монастыря, у вкладчика Анисима Дмитриева 9 пудов кости моржевого зуба мелкой, 400 песцов белых, а по иркутской таможенной оценке той мягкой рухляди и кости на 700 рублей, а с той мягкой рухляди и кости плачена десятая пошлина - с песцов песцами, а с кости, на Колыме, костью же».19

«Отпущен из Иркутска, из таможни в Верхнеленский острог торгового человека Василия Иванова сына Нарицына, лавочный сиделец Федька Осипов, а с ним из тобольской проезжей русского своего привозного товару - 500 аршин холста среднего, 500 аршин холста хряща, полпуду воску, 150 аршин холста тонкого, 50 аршин сукна белого, 100 аршин крашенины (т.е. крашеной материи), 3 фунта шелку по цветам, пятеро сапог из телячьих шкур, пятнадцать рукавиц, варежки, пять (пар) чулок вязанных, на 10 рублей мелочи лавочной, а по иркутской таможенной оценке того с ним русского товару на 79 рублей».20

«Октября в двадцатый день отпущен из Иркутской таможни в Якутск лавочный сиделец Ивашка Решетников ..., а с ним привозного товару - подбрусников и подзатыльников на 2 рубля, красного яхотного товару

16 Копылов А.Н. Русские на Енисее в XVII в. Новосибирск, 1965. С. 29.

17 Таможенное дело в Восточной Сибири и Забайкалье. Иркутск, 1999. С. 11.

18 Там же. С. 13.

19 Там же. С. 18.

20 Там же. С. 17-18.

на 5 рублей, поясков шелковых и бумажных на рубль, зеркал больших и малых и средних на 2 рубля. Меди красной дельной и недельной на 5 рублей, сковород железных, леек, замков больших и малых, гвоздей, ножей, топоров на 8 рублей, шелку по цветам, сукна сермяжного на 5 рублей, чулков вязанных, тафт полушелковых бумажных на 2 рубля, всякие москательные мелочи на 6 рублей, свинцу и пороху на 5 рублей, воску на 5 рублей, шесть столбцов холста среднего, 12 концов холста хряща, 20 концов крашенины, 4 дюжины оловянных тарелей, 3 половинки гамбургских, 7 пудов хмелю, пуд меду, 40 аршин камок немецких, а тот товар и хмель куплен в Москве, и Ярославле, и Тобольске».21

Немногочисленные документы Иркутской таможни конца XVII - начала XVIII в. являются ценнейшим источником не только по истории таможенного дела, но и по истории экономики, торговли, культуры Восточной Сибири того времени. Благодаря дотошности и скрупулезности первых иркутских таможенников, фиксировавших все до последней мелочи, мы сегодня полнее можем судить о развитии региона в рассматриваемый период.

Постепенно, по мере роста Иркутска и повышения его роли как важного перевалочного пункта на сибирских торговых путях, возрастают и роль, и объемы работы Иркутской таможни. Так, только в марте 1697 г. лишь в одном направлении из Иркутска в Нерчинск провезено 94 тыс. шкурок белки, 85 тыс. шкурок горностаев, 3342 шкурки соболя, 3240 шкурок корсаков, 11250 аршин холста, 810 аршин крашенины, 900 аршин сукна сермяжного, 25 фунтов перца, 25 фунтов сахара, 130 топоров, 4 пуда уклада (стальных изделий).22 В счетном списке Иркутска за тот год перечисление различных казенных доходов занимало только 32 строки, а перечисление таможенных сборов - 40

23

строк.

Расцвет первой Иркутской таможни пришелся на конец XVII и первые десятилетия XVIII в. Это связано с тем, что после заключения в 1689 г. Нерчинского русско-китайского мирного договора, нормализовавшего отношения между новыми соседями - Россией и Китаем - и частично установившего их совместную государственную границу, сложились условия для караванной торговли с Китаем. Причем, путь из Иркутска в Пекин через монгольские степи оказался более коротким и удобным, чем путь туда из Нерчинска. Постепенно Иркутск становится центром русско-китайской караванной торговли. Именно из Иркутска в Москву на Большую Московскую таможню в начале XVIII в. поступало большинство китайских товаров.24 Важную роль Иркутская таможня играла и в торговых отношениях с Северной Монголией и даже с Бухарой. Еще в 1684 г. в Иркутск прибыл первый караван бу-

21 Там же. С. 17.

22 Марков Л.Н. Указ. соч. С. 123.

23 Там же.

24 Кафенгауз Б.Б. Очерки внутреннего рынка России первой половины XVIII в. М., 1958. С. 197-200._

харских купцов, насчитывавший около 170 верблю-дов.25

Первый торговый караван отправился из Иркутска в Китай в 1698 г. под руководством купца Спиридона Лянгусова. В 1699 году туда же ушел караван купца Григория Бокова (более 150 человек). В последующем подобные миссии осуществлялись почти ежегодно. Дорога от Иркутска до Пекина и обратно вместе с торговлей в Китае занимала у русских купцов один - два года. Третий торговый караван купца Ивана Саватее-ва (1702-1704 гг.) вернулся в Иркутск не через Нерчинск, а напрямую через Монголию. С 1706 г. этот путь был узаконен и стал охраняться служилыми людьми (до Монголии).

Торговля с Китаем оказалась очень выгодным делом и для купцов, и для государства. Согласно письму Иркутского таможенного головы Петра Соловарова в Сибирский приказ: «У купчины Ивана Саватеева с товарищи и у купеческих всяких чинов людей, с вывозных китайских товаров и с разной покупки ... приплав-лено в Иркутск и положено в кладовой палате 110 поставок байбереков чешуйчатых и гладких, 133 постава камок атласов семиланных и гладких, 76 поставок ка-мок щтиланных, 3184 постава камок пятилатанных, 143 постава с портищем атласов пятилатанных гладких и травчатых разных цветов, 120 поставов атласов малой руки разных цветов, 6 портищ полушелковых, 17 поставок камок сетчатых, 11 ленз, 25126 тюней, 2 конца китайки средней руки, . 605 концов китайки однопортищных, круглых и складных, 61 сумца пестрых даб по цветам, 30500 зерен жемчугу половинчатого, 2 кушака шелковых, 152 кушака бумажных, 25 платков черных, ... 100 листов румян бумажных, 20 махавок бумажных ...»26 и так далее, и так далее. Только ввозных таможенных пошлин по начислениям Иркутской таможни торговые люди этого каравана заплатили на огромную сумму - 56640 рублей.2

Реформы Петра I несколько видоизменили организацию таможенного дела в России и Сибири. С 1715 г. оно было централизовано. Все таможни страны поступили в ведение вновь образованной Коммерц-коллегии. Служащие таможен были поставлены под контроль региональных органов управления. Руководители стали назначаться губернаторами в губернских городах, вице-губернаторами в центрах сибирских провинций (с 1724 г. Иркутск стал центром провинции) и уездными комендантами (воеводами) в уездных городах. Таможенные головы были переименованы в таможенных надзирателей. Другие работники: целовальники, подьячие, сторожа и т.д. - стали называться ларечными, канцелярскими и другими таможенными служителями. Вводятся протекционистские таможенные тарифы. Постепенно стало сокращаться количество внутренних таможенных сборов, а в 1753 г. их полностью отменили и после этого упразднили внут-

25 Таможенное дело в Восточной Сибири и Забайкалье. С. 28.

26 Там же. С. 20.

ренние таможни на всей территории России, включая Сибирь.

Новый порядок сибирской внешней торговли установил Кяхтинский русско-китайский мирный договор 1727 г. Согласно этому договору, вся торговля была сосредоточена в Кяхте, которая стала круглогодичным центром русско-китайской торговли. В 1728 г. в Кяхте открывается таможня, постепенно ставшая главной в крае. Кяхтинский договор активизировал сибирскую внешнюю торговлю, которая стала играть все более заметную роль во внешней торговле России. В конце XVIII в. доля русско-китайской торговли составляла 8% во внешнеторговом обороте России в целом и 68%

- с азиатскими странами. В XVIII в. русские купцы вывозили в Китай пушнину, которая после отмены в 1762 г. государственной монополии на внешнюю торговлю пушниной приобрела статус ведущего товара, а также кожи, сукно, железные изделия, пшеницу. Из Китая ввозили главным образом шелк, хлопчатобумажные ткани, фарфор, фаянс, чай. В XIX в. структура экспорта и импорта несколько изменилась. Пушнина и шелк уступили пальму первенства: место пушнины занял российский текстиль, а шелка - китайский чай.

После открытия в Кяхте новой таможни Иркутская таможня во многом сохранила свои позиции. В отдельные годы, когда пограничная торговля нарушалась, таможенные операции переносились из Кяхты в Иркутск. По мнению исследователя истории таможенного дела Ю.Г. Кисловского, в XVIII в.: «В системе таможенных органов Иркутская таможня занимала ведущее место».28 Это было обусловлено тем, что в то время Иркутск превратился во всесибирский торговый центр. С 1768 г. здесь дважды в год - зимой и весной

- проходила крупнейшая в регионе торговая ярмарка, на которую привозили товары отовсюду: «Товары получают из Москвы, от города Архангельского, а также с ярмарок Макарьевской (Нижегородской), Ирбитской и Енисейской. Азиатские - из китайского государства. И во все оные места отвозят для продажи пушныя товары. Нет недостатка ни в виноградных винах, ни в водках, ни в сахаре, ни в чае, ни в сукнах, полотнах и ни в шелковых материях. Легко можно достать всякую посуду: серебряную, медную, оловянную, хрустальную и деревянную, масло, уксус, спирты, травы, краски и все почти, что только есть в Москве и в Петербурге, только что не в равном качестве, количестве и

29

цене». В 1784 г. на Иркутской ярмарке представлялось 348 видов товаров, ежегодный торговый оборот превышал в это время 500 тыс. рублей. 0

К сожалению, о деятельности Иркутской таможни в XVIII в. (особенно с середины века) сохранилось еще меньше сведений, чем о XVII в. Главная причина тому, видимо, - грандиозный иркутский пожар 1879 г., когда сгорел таможенный архив. Можно лишь предположить, что, в связи с организацией в Иркутске крупной

28 Кисловский Ю.Г. История таможни государства Российского. М., 1995. С. 51.

29 Таможенное дело в Восточной Сибири и Забайкалье. С. 31.

30

Там же.

ярмарочной торговли, масштабы деятельности иркутских таможенников были значительными. Как подчеркивал Ю.Г. Кисловский: «С развитием торговли в Сибири Иркутская таможня выходит на первый план».31

В 1792 г. по непонятным причинам Иркутскую таможню закрыли, и ее деятельность прервалась почти на 70 лет.

Стьатья поступила 30.05.2014 г.

31 Кисловский Ю.Г. Указ. соч. С. 50. УДК 81'271.16

ЯЗЫК И КУЛЬТУРА СЕГОДНЯ

Л

© Е.А. Непомнящих1

Иркутский государственный университет, Международный институт экономики и лингвистики, 664003, Россия, г. Иркутск, ул. Карла Маркса, 1.

Рассматривается влияние культуры на современный русский язык. В качестве основной черты массовой культуры, во многом определяющей сегодня общий уровень цивилизации, выделена агрессия, которая проявляется в разных областях (кино, музыка, телевидение, реклама). Доказано, что агрессия воздействует на современный русский язык как деструктурирующее начало. Описаны явления, отражающие процесс трансформации языка под влиянием массовой культуры, на уровне лексики (заимствования, жаргонизация) и на синтаксическом уровне (деформация синтаксических построений). Библиогр. 11 назв.

Ключевые слова: современный русский язык; массовая культура; агрессия; заимствования; жаргонизация; де -формация.

LANGUAGE AND CULTURE TODAY E.A. Nepomnyashchikh

Irkutsk State University,

I Karl Marx St., Irkutsk, 664003, Russia.

The article considers the problem of cultural effect on modern Russian language. Aggression (which reveals itself in various cultural areas such as movies, music, television, advertisement) is defined as the main feature of mass culture determining a general civilization level. Aggression is proved to have a destructive impact on modern Russian language. The article identifies some phenomena reflecting the process of language transformation under the influence of mass culture on the lexical level (loan words, slang) and syntactic level (deformation of syntactic structures).

II sources.

Key words: modern Russian language; mass culture; aggression; loan words; slang; deformation.

Сегодня много говорят о проблемах культуры, о проблемах языковой культуры, культурного влияния на язык. Происходящие в русском языке изменения во многом обусловлены социальными факторами, в частности, свободой слова в связи с деидеологизаци-ей, демократизацией общества, активизацией не только политических и экономических, но и культурных контактов с западом. В данной статье предпринята попытка проследить результат влияния современной культуры на состояние русского языка, то есть описать некоторые тенденции, формируемые в стиле повседневного общения в связи с изменениями культурной среды.

Материалом настоящего исследования послужили ежедневные теле- и радиопередачи центральных телеканалов и радиостанций, речь ведущих и участников программ, материалы интернет-коммуникаций и т.д.

Методологической основой изыскания стали общефилософские принципы, постулирующие язык как

открытую, динамическую, развивающуюся систему, наблюдения и сопоставления языковых фактов, а также метод лингвистического анализа и индуктивный метод, когда конкретности обобщаются в теоретические положения.

Чтобы рассмотреть связь между сегодняшними изменениями культурной ситуации и языком, в первую очередь необходимо проанализировать особенности происходящих в обществе процессов. Современная мировая цивилизация во многом основывается на западной культуре, поэтому нередко культуры этнические вынуждены адаптироваться к ней, ориентироваться на нее. Неслучайно ученые-культурологи сегодня так много говорят о проблеме глобализации, которая опасна, в первую очередь, тем, что грозит потенциальным нивелированием этнических, национальных культурных различий. Естественно, что в данном случае мы говорим о культуре массовой, которая ориентирована на человека среднего уровня интеллекта и образования. Именно массовая культура, на наш

1 Непомнящих Екатерина Александровна, кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры русского языка как иностранного, тел.: 89834013688, e-mail: trunova.k_86@mail.ru

Nepomnyashchikh Ekaterina, Candidate of Philology, Senior Lecturer of the Department of Teaching Russian as a Foreign Language, tel.: 89834013688, e-mail: trunova.k_86@mail.ru