Профессиональное самоопределение молодежи в условиях социокультурной трансформации российского общества (региональный аспект)

СОЦИОЛОГИЯ МОЛОДЕЖИ

Е.Н. Шарова, Т.В. Мулина

ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЕ МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА (РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ)*

В данной статье раскрываются особенности профессионального самоопределения молодежи в контексте проблематики социокультурной трансформации современного российского общества. Предпринята попытка описать основные образовательные и профессиональные стратегии выпускников средних школ на региональном уровне. В ходе анализа противоречий и факторов, определяющих структуру профессионального самоопределения молодых людей, были отмечены некоторые тенденции. Среди них, во-первых, универсализация ценности высшего образования, которая выражается в доминирующей ориентации выпускников школ на поступление в вуз; во-вторых, рост неопределенности относительного будущего социально-профессионального статуса; и, в-третьих, подмена профессионального выбора образовательным. В целом в условиях трансформации российского общества отмечается динамика трудовой культуры молодого поколения, в основе которой лежат ценности достижения материального благополучия и высокого уровня потребления. При этом меняется отношение не только к труду, но и к проблеме выбора профессии.

Ключевые слова: молодежь, образовательный выбор, профессиональное самоопределение, профессиональный выбор, социокультурная трансформация, трудовая культура.

Key words: youth, educational choice, professional self- determination, professional choice, sociocultural transformation, labour culture.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ («Региональный рынок труда молодежи г. Мурманска и Мурманской области: противоречия спроса и предложения и возможные пути их разрешения»), проект № 09-03-43301 а/С.

Молодежь является одним из важнейших стратегических ресурсов любого общества, играя критическую роль в развитии экономики, культуры, политики и других сфер. Как объект и субъект процесса социализации молодежь активно впитывает в себя все общественные воздействия, ценности и идеалы, чутко реагирует на изменения, а зачастую и инициирует инновационные тенденции в развитии общества. Молодежь представляет собой такой ресурс, который призван обеспечить не только воспроизводство социальной системы, но и ее обновление. Серьезность миссии, возлагаемой на молодое поколение, обуславливает повышенный интерес к этой группе ученых и исследователей, в частности, социологов, психологов, педагогов, историков, экономистов, культурологов и др.

Социологи по праву выделяют молодежь в самостоятельную социальную группу, обладающую особыми характеристиками, отличающими ее от других социальных групп, например, детей, взрослых, пожилых. В основе дифференциации этих образований лежит возрастной критерий. В частности, для определения границ молодежи часто используется интервал от 14 до 30 лет, задающий формальные рамки объекта изучения. Но вместе с тем для социологического анализа принципиальным является не столько сам возраст человека как биологическая данность, сколько социальное наполнение этой данности. Возраст лишь формально задает пределы группы, а основным критерием группообразования выступают социальные характеристики молодых людей, например, «включенность в процессы обретения нового социального статуса» (Шаламова 2007: 117). Иначе говоря, молодые люди находятся в процессе самоопределения, поиска себя, своего «Я», а молодость — это некое состояние подготовки или становления.

В связи с таким пониманием групповой сущности молодежи особую значимость приобретает изучение проблем самоопределения, в частности, в профессиональной сфере. При этом профессиональное самоопределение молодежи мы будем рассматривать как «процесс ее интеграции в социально-профессиональную структуру общества, который реализуется на личностном уровне через ценностный выбор... вариантов профессионального развития» (Дидковская 2001: 132). Профессиональное самоопределение, таким образом, носит процессуальный характер, это явление, пролонгированное во времени и стадиально организованное. На каждой стадии профессионального самоопределения актуализируется особая проблема выбора, решение которой знаменует собой переход на другую стадию. В частности, нас будут интересовать вопросы выбора будущей профессии (специальности) и уровня подготовки к ней (формального образования). «Выбор профессии и вуза, в котором нужно будет осваивать выбранную профессию, — это главная социальная задача юношеского возраста.» (Гегель 2007: 224), качество

выполнения которой определяет вектор дальнейшего развития личности молодого человека.

Овладение специальными знаниями и умениями, профессиональная деятельность и принадлежность к соответствующей профессиональной группе играют ключевую роль в становлении зрелой личности, в ее социальной и психологической адаптации. Именно через обращение к различным профессиональным группам молодые люди закрепляют себя в структуре социума. И от того, каким будет это обращение, во многом зависит не только судьба завтрашних работников, но и будущий социальный профиль нашего общества. Отсюда вытекает особая значимость и актуальность изучения данного аспекта социализации молодежи в современном мире, наполненном трансформационными процессами.

В самом общем виде, профессиональное самоопределение есть процесс поиска себя, своей идентичности, это попытка стабилизировать свое существование в изменяющемся и противоречивом мире, обозначить в нем устойчивые координаты. Такое понимание роли профессиональной идентичности в жизни молодежи особенно релевантно тем социокультурным тенденциям, которые имеют место в современном российском обществе. Ценностный раскол, массовые аномические состояния, наслаивание новых идеалов и образцов на старые социкультурные матрицы, нарастание неопределенности и социального риска — все это характерные черты нашего общества, которое одни исследователи все чаще определяют как переходное, или транзитивное (Выборнова, Дунаева 2006: 99), другие — как «общество риска» (Чупров 2003: 230). Таков макроконтекст социализации молодого поколения, свойственный всему российскому пространству постсоветского периода. При этом, безусловно, необходимо начинать с изучения региональных особенностей развития молодежи, поддающихся эмпирическому анализу и выступающих фундаментом для формирования адекватной молодежной политики на местах.

Если говорить о региональных факторах профессионального самоопределения молодежи, то, по данным Управления ГСЗН Мурманской области, до 90 % вакансий на рынке труда образуют рабочие специальности и инженерно-технические работники (причем, вакансии для рабочих составили 79 % от общего объема заявленной потребности в кадрах). Спрос потенциальных работодателей идет вразрез с ценностными ориентациями молодых людей, все чаще отдающих предпочтение получению высшего образования. В связи с такой диспропорциональной структурой потребности в рабочей силе особую проблему представляет трудоустройство достаточно большой группы выпускников высших учебных заведений.

Потребность общества в образовании достаточно высока, несмотря на явные диспропорции спроса и предложения на рынке труда высококвалифи-

цированных специалистов (особенно выпускников вузов). «Образовательный бум» нашего времени отмечают многие исследователи, в частности, С.В. Шишкин, Т.Л. Клячко, А.Г. Левинсон и др. (Социальная дифференциация высшего образования 2005: 384). Чтобы зафиксировать повышение роли образования в современном обществе, достаточно изучить характеристики спроса на рабочую силу. Требование наличия высшего образования распространилось даже на тот сектор рынка труда, который традиционно называют вторичным, т. е. объединяющий низкоквалифицированные профессии и рабочие места, не предполагающие специальной подготовки. Данная общественная потребность находит свое отражение в массовом и индивидуальном сознании и воплощается в конкретных профессионально-образовательных стратегиях современной молодежи.

Характеристика эмпирического исследования профессионально-образовательных стратегий молодежи

г. Мурманска

С целью изучения особенностей профессионального самоопределения молодежи в регионе в марте-апреле 2009 г. было предпринято специальное социологическое исследование среди выпускников 9-х и 11-х классов в Мурманске. Оно проводилось при участии Управления государственной службы занятости населения по Мурманской области и Научно-исследовательской лаборатории социологических исследований Мурманского государственного педагогического университета*.

Предметом данного исследования являлись профессионально-образовательные стратегии выпускников 9-х и 11-х классов Мурманска. При этом под стратегией понималась «.определенная линия поведения или определенные правила, управляющие поведением человека», а также «.широкий круг личностных диспозиций и поведенческих паттернов» (Муздыбаев 2004: 176). Профессионально-образовательные стратегии занимают одно из самых важных мест в системе «жизненных планов молодежи», а в ряде случаев полностью отождествляются с этой системой.

Впервые понятие «жизненные планы молодежи» разработал и ввел в научный оборот М.Н. Руткевич, автор многочисленных работ в области социологии образования и молодежи. Он предлагал рассматривать это понятие,

* Социологическое исследование профессионально-образовательных стратегий учащихся 9-х и 11-х классов проводилось в марте-апреле 2009 г. методом раздаточного группового анкетирования. Выборка составила 368 чел. (учащиеся 11-х классов) и 621 чел. (учащиеся 9-х классов).

прежде всего, как «...достаточно неопределенную сумму планов, желаний, стремлений и т. д. молодого поколения ... занять определенные позиции в обществе после завершения общего и специального образования (иногда и без такового) и первых шагов в избранной сфере деятельности» (Руткевич 2002: 11). В такой трактовке понятие «жизненные планы» приближается к понятию «социально-профессиональной ориентации», т. е. к проблеме выбора будущей профессии (и соответствующего образования), а также тесно связанного с этим выбором социального статуса, или будущего положения в обществе. Это своего рода индикаторы направления, по которому будет происходить социально-профессиональное самоопределение молодых граждан и, в соответствии с этим, их интеграция в структуры общества в качестве его полноценных членов.

В ходе анализа предметной области эмпирического исследования были выделены следующие элементы профессионально-образовательной стратегии: 1) планы на ближайшее будущее (окончание школы); 2) степень определенности с выбором образования, профессии; 3) ценностно-мотивационный аспект выбора образования и профессии.

Образовательный выбор выпускников 9-х и 11-х классов

Ключевым элементом образовательно-профессиональных стратегий молодежи являются планы выпускников на окончание 9-го и 11-го классов, рассматриваемые через призму такого фактора, как образовательный выбор. Считается, что к окончанию средней школы (и тем более неполной средней) перед молодыми людьми возникает целый спектр проблем, касающихся их ближайшего и дальнейшего будущего. Молодежь в своем профессиональном выборе дает ответы на следующие вопросы: «а) кем быть, т. е. какое место занять в системе общественного разделения труда?; б) к какой социальной группе принадлежать?; в) где работать? (выбор занятия во многом связан с выбором места жительства); г) с кем работать? и д) какой стиль жизни избрать?» (Чередниченко 2004: 36). Эти и многие другие вопросы встают, в первую очередь, перед учащимися, заканчивающими 9-й и 11-й классы средней школы.

При этом выпускники находятся в фазе интенсивного профессионального самоопределения, которое имеет некоторые особенности. В частности, именно для данной группы молодежи наиболее актуальна проблема образовательного выбора. Наличие общего образования в современном обществе не является достаточным условием для формирования зрелой личности, профессионально ориентированной и готовой к выполнению определенного

вида труда. Иначе говоря, «аттестат зрелости», в символическом смысле этого слова, выдается молодому человеку гораздо позже окончания средней школы. Имея общую подготовку, выпускники нуждаются в получении профессионального образования. Зачастую именно выбор типа и уровня образовательного учреждения определяет дальнейшее профессиональное развитие молодого человека.

Отсюда вытекает значимость и актуальность такого направления исследования, как изучение планов выпускников школ с точки зрения их образовательного выбора (результаты представлены в табл. 1).

Таблица 1

Планы выпускников 11-х и 9-х классов на ближайшее будущее

Варианты: 11 класс, % 9 класс, %

Учиться в вузе / Продолжить обучение в школе в 10-11 классах 84,5 47,3

Учиться в средне-специальном учебном заведении (техникуме, колледже) 9,5 35,1

Получать начальное профессиональное образование 0,5 10,0

Учиться не собираюсь, пойду работать 1,2 0,3

Еще не определился 3,5 6,3

Другое 0,8 1,0

Всего 100,0 100,0

После окончания школы продолжать обучение в вузе собираются 84,5 % выпускников общеобразовательных заведений г. Мурманска. Это несколько ниже результатов опроса прошлых лет: в 2008-2007 гг. 91 % учащихся собирались получать высшее образование, в 2006 г. — 87%, в 2005 г. — 92%*. Однако все же доля выпускников, желающих получать высшее образование, достаточно стабильна и находится на очень высоком уровне.

Учиться в средне-специальном учебном заведении собираются 9,5 % выпускников. Следуют учесть, что это результаты опроса одиннадцатиклассников, а большая часть желающих обучаться в средне-специальных и начальных профессиональных образовательных учреждениях покинула школу после девятого класса. В варианте «другое» выпускники отмечали, что собираются после школы учиться и работать одновременно.

* Данные получены в рамках мониторингового исследования учащихся 11-х классов образовательных учреждений г. Мурманска и Мурманской области НИЛСИ МГПУ, которое проводится с 2005 г. Объем выборки за эти годы варьировался от 600 до 1400 чел.

Что касается образовательного выбора девятиклассников, то здесь были получены неожиданные результаты. Почти каждый второй девятиклассник планирует продолжить обучение в школе (47,3 %), практически каждый третий учащийся собирается учиться в средне-специальном учебном заведении (35,1 %). Эти две перспективы на ближайшее будущее являются наиболее популярными среди учащихся 9-х классов. При этом бросается в глаза, что только каждый десятый девятиклассник планирует получать начальное профессиональное образование (10 %) по окончании неполной средней школы. Обучение в ПТУ (ПУ) и, в целом, рабочие профессии являются непривлекательными моделями интеграции в социум для современной молодежи, полагающей их уделом депривированных слоев населения. Действительно, неполное среднее образование и начальная профессиональная подготовка в ПТУ сужает горизонт для осуществления карьеры и блокирует определенные перспективы вертикальной мобильности в социально-профессиональной структуре общества.

Особый интерес представлял вопрос, касающийся ориентации учащихся 9-х классов на получение высшего образования в будущем. Предполагалось, что данная группа молодежи в силу того, что она является более гетерогенной в отношении планов на ближайшее будущее, будет иметь разнонаправленные образовательные ориентации. В ходе обработки и анализа полученных ответов выяснилось, что подавляющее большинство (74,3 %) девятиклассников планируют в будущем получать высшее образование. Только 7 % с уверенностью выразили свое нежелание поступать в вуз, остальные (18,8 %) затруднились ответить определенно.

Можно говорить о существовании статистически значимой взаимосвязи между планами учащихся на окончание 9-го класса и их ориентацией на получение высшего образования с вероятностью свыше 99,9 % (связь подтверждается по критерию хи-квадрат при уровне значимости менее 0,001). Если учащийся решает получать высшее образование, то он скорее будет продолжать обучение в школе или в средне-специальном учебном заведении и с наименьшей вероятностью пойдет в ПТУ (ПУ). При этом важно, что двое из трех учащихся, собирающихся в ПТУ, не отказываются от перспективы поступления в вуз (41,9 % еще не определились, а 35,5 % имеют подобную ориентацию). Предположение о том, что учащийся, покидая школу после девяти лет обучения в школе и поступая в ПТУ (ПУ), заведомо закрывает для себя возможность получения высшего образования и не имеет ориентации на поступление в вуз, не подтверждается в данном исследовании.

Выход на работу сразу после 9-го класса, обучение в ПТУ, а также в других учебных заведениях (школа, ссуз) без последующей ориентации на высшее образование не являются популярными стратегиями вхождения в соци-

ум среди девятиклассников. Это, в целом, соответствует таким тенденциям, как универсализация высшего образования и увеличение возраста молодежи, впервые выходящей на рынок труда.

Итак, мы видим, что для выпускников 11-х и 9-х классов доминирующей образовательной ориентацией является получение высшего образования. 10-11 классы средней школы выполняют своего рода селективную функцию: 87,4 % девятиклассников, планирующих продолжить обучение в школе, ориентируются на дальнейшую подготовку в вузе (что сопоставимо с данными опроса 11-классников). При этом другие образовательные выборы (например, поступление в средне-специальные учебные заведения, столь популярное среди учащихся 9-х классов) рассматриваются как промежуточный этап, своего рода подготовка к высшей школе.

Профессиональный выбор учащихся 11-х и 9-х классов

Решающее значение в процессе самоопределения молодежи имеет выбор профессии, того дела, которым хотелось бы заниматься в течение достаточно длительного периода времени. Надо сказать, что это один из самых сложных выборов в жизни каждого молодого человека, на который влияет множество различных факторов (семья, ближайшее окружение, личные способности, региональные особенности рынка труда и образовательных услуг, общественное мнение и др.). Профессиональный выбор представляет собой точку пересечения субъективных, личных желаний и предпочтений молодежи, с одной стороны, и объективных, внешних по отношению к конкретному индивиду, возможностей и ограничений, с другой стороны. Молодой человек как будто постоянно балансирует на весах, пытаясь ответить на вопросы: «Что я хочу?» и «Что я могу?».

В условиях практически тотальной вовлеченности молодежи в получение высшего образования профессиональный выбор отходит на второй план, подменяясь образовательным. Неопределенность выпускников-абитуриентов в отношении будущей профессии становится нормой: главное — поступить в желаемый вуз, а специальность имеет второстепенное значение. В итоге, та специальность, на которую удалось поступить (пройти по баллам), и становится будущим занятием. Другое дело, когда человек изначально ориентирован на определенную профессию и довольно осознанно делает свой выбор. В таком случае можно предположить, что на выходе из вуза общество получит специалиста, высококвалифицированного и готового к работе в соответствии с полученным образованием. Отсюда вытекает необходимость изучения проблем про-

фессионального выбора современной молодежи в связи с ее образовательной ориентацией.

В целом уровень определенности с выбором профессии у выпускников 11-х классов г. Мурманска недостаточно высокий, особенно если учесть, что опрос проходил в апреле, т. е. примерно за два месяца до подачи документов на поступление в учебные заведения. Определилась с конкретной специальностью практически только половина опрошенных (55,9 %), каждый пятый выпускник (21,2 %) находится на стадии выбора между несколькими специальностями, и фактически каждый четвертый-пятый (22,9 %) не определился с будущей профессией.

Интересно, что из тех, кто не выбрал профессию, т. е. имеет низкую профессиональную ориентацию, также подавляющее большинство (74,4 %) собирается поступать в вуз. Хотя доля ориентированных на получение высшего образования среди определившихся с одной или с несколькими специальностями составляет 86,9 и 91,9 % соответственно (также подавляющее большинство). Если связать ориентацию на вуз с уровнем определенности с выбором профессии, то получается, что молодые люди, не имеющие приоритетных предпочтений при выборе будущей профессии, относительно реже других выбирают высшее образование. Они чаще готовы реализовать другие стратегии (например, учиться в ПТУ или работать) или вовсе не определились с планами на окончание 11-го класса.

С вероятностью свыше 99,9 % подтверждается связь между планами одиннадцатиклассников и их определенностью с профессией (по критерию хи-квадрат при уровне значимости менее 0,001). Получать высшее образование собираются чаще те респонденты, которые либо выбирают из нескольких вариантов профессионального будущего, либо уже сделали свой выбор в пользу одного из них. Однозначно определившиеся с профессией учащиеся чаще стремятся получать среднее специальное образование. Другие образовательные планы, а также отсутствие таковых сопровождается относительно высокой профессиональной неопределенностью. Отсюда можно заключить, что наименее профессионально-ориентированная группа одиннадцатиклассников реже других стремится получать длительное профессиональное образование, т. е. поступать в вуз или ссуз.

При этом структура ориентированных на вуз по уровню профессиональной определенности повторяет структуру массива в целом, что объясняется значительным преобладанием данной группы молодых людей в общей совокупности опрошенных выпускников 11-х классов (см. табл. 2).

Если говорить о девятиклассниках, то здесь сравнительно меньше определившихся с конкретной профессией (36,6%), т. е. две трети опрошенных либо выбирают из нескольких вариантов, либо не определились вовсе (по-

Таблица 2

Наличие определенности в выборе профессии

Уровень определенности 11 класс, % 9 класс, %

Всего Ориентированные на высшее образование

Определились с конкретной 55,9 57,3 36,6

Определились с несколькими 21,2 22,5 20,9

Не определились 22,9 20,2 42,5

Всего 100,0 100,0 100,0

следних относительное большинство — 42,5 %). Такой невысокий уровень профессиональной определенности (по сравнению с учащимися 11-х классов) вполне ожидаем для выпускников неполной средней школы, из которых почти каждый второй собирается продолжать обучение в школе. Отсюда интересно было посмотреть связь между планами учащихся к окончанию 9-го класса и их профессиональной определенностью.

В ходе статистической обработки и анализа полученной информации обозначенная связь подтверждается по критерию хи-квадрат (при уровне значимости менее 0,001) с вероятностью свыше 99,9 %. В результате было выявлено, что наибольший процент (57,9 %) не определившихся с профессией сосредоточен в группе учащихся, ориентированных на продолжение образования в средней школе. Таким образом, школа представляет собой наименее болезненную стратегию самоопределения, предлагая молодежи своего рода «отсрочку» в решении столь важных вопросов, каковыми являются выбор профессии, будущего социального положения и т. д.

Сравнительно высокую профессиональную определенность демонстрируют те молодые люди, которые планируют поступать в другие учебные заведения, ориентированные, прежде всего, на профессиональную подготовку. Итак, если учащиеся собираются поступать в ссуз или ПТУ, то только 26,8 % и 29,5 % соответственно не определились с выбором. Но необходимо понимать, что эти цифры (вне сравнения) достаточно высоки и заслуживают пристального внимания, ведь практически каждый третий покидающий школу девятиклассник не имеет ясного представления о своем профессиональном будущем.

В целом, достаточно четко прослеживается следующая тенденция: при невысоком уровне профессиональной определенности современные выпускники 11-х и 9-х классов имеют сильную образовательную ориентацию, которая как бы подменяет собой профессиональную, предоставляя тем самым отсрочку в решении более сложной задачи — выбора своего дела или

призвания. При этом среди причин своей неопределенности учащиеся чаще обозначают сложность выбора из нескольких вариантов (зачастую весьма разнородных). Современному выпускнику приходится решать следующую дилемму: «Какую специальность (профессию) я действительно хочу получить?» и «На какую специальность я реально могу поступить (пройти по баллам)?» Ответы на эти и другие вопросы определяют внутреннюю мотивацию того или иного профессионально-образовательного выбора.

Ценностно-мотивационный аспект образовательного и профессионального выборов учащихся 11-х и 9-х классов

При изучении жизненных планов молодежи, ее образовательных и социально-профессиональных ориентаций необходимо учитывать субъективный компонент, который, с одной стороны, является отражением ценностно-нормативной системы общества, с другой — детерминирует направленность планов и выборов молодых людей, вступающих во «взрослую» жизнь.

В настоящее время социологи утверждают, что под влиянием трансформационных процессов, охвативших практически все сферы жизнедеятельности современного российского общества, меняется отношение к труду среди различных групп населения, в том числе и молодежи. В ценностно-мотивационной структуре сознания молодых людей труд все больше утрачивает самостоятельную значимость и превращается в средство для достижения материального благополучия, высокого уровня потребления. Инструментальное восприятие труда, основанное лишь на материалистических ценностях, порождает, по большей части, безразличное отношение к характеру и содержанию труда.

В ряде социологических исследований, в том числе сравнительно-исторических (Мкртчян 2005: 104-113), подтверждается гипотеза о наличии динамики трудовых ценностей молодежи. Закономерно, что молодежь как наиболее восприимчивая к инновациям социальная группа интериоризирует ценностные образцы рыночной, капиталистической культуры. По сравнению со старшим поколением молодые сотрудники отличаются достижитель-но-индивидуалистской стратегией поведения в сфере труда, в частности, готовностью приложить максимум усилий для получения максимума прибыли. Эта стратегия является модальной для группы молодежи, ориентированной на рынок, что служит важной предпосылкой модернизации общества.

По результатам региональных исследований (в Мурманске и Мурманской области (Цылев 2007: 111)) среди основных тенденций изменения цен-

ностно-мотивационной сферы сознания молодежи отмечаются следующие: процесс индивидуализации, ориентация на себя и собственные достижения, нацеленность на активную деятельность, желание иметь хорошую работу, которая рассматривается как путь к главной ценности — комфорту и обеспеченности.

Особый интерес в данном исследовании представляет анализ тех смыслов и ценностей, которыми руководствуются молодые люди в своем образовательном и профессиональном выборах. Изучение ценностно-мотивацион-ного аспекта реального (или предполагаемого) поведения помогает наполнить процесс профессионального самоопределения молодежи внутренним (лич-ностно-субъективным) содержанием.

В ходе разработки данной проблематики предлагалось выделить два блока исследовательских вопросов. Первый касается мотивов образовательного выбора учащихся и их отношения к различным видам образования, второй — основных трудовых ценностей, рассматриваемых как факторы профессионального выбора.

В силу того, что доминирующим образовательным выбором среди учащихся 11-х и 9-х классов является высшее образование, то интересно было выявить основные причины такой популярности именно вузовской подготовки (табл. 3).

Таблица 3

Причины решения получать высшее об )азование*1 %)

Мотивы 11 класс, % 9 класс, %

Хочу получить профессию, которая мне нравится 68,0 70,1

Высшее образование необходимо для получения хорошей работы 57,2 52,0

С высшим образованием легче устроиться на работу 41,5 50,6

Диплом о высшем образовании необходим каждому современному человеку 30,8 20,5

Высшее образование — это престижно 27,7 31,0

Хочу расширить свой кругозор, повысить свой культурно-образовательный уровень 27,1 24,8

Не хочется идти работать сразу после школы 11,1 9,2

По настоянию родителей или родственников 7,1 10,6

Обучение помогает получить отсрочку от армии 6,2 4,4

Другое 1,8 1,6

* сумма по столбцу превышает 100 %, т. к. предполагалось несколько вариантов ответа

Как видно из табл. 3, обе группы учащихся имеют схожую мотивацию, где доминируют причины, связанные с профессиональной подготовкой и будущим трудоустройством. Надо сказать, что в сознании учащихся вуз прочно ассоциируется с гарантированным и успешным трудоустройством. Диплом о высшем образовании рассматривается как необходимое условие для выхода на рынок труда. Однако несколько смущает столь высокий процент собственно профессионального мотива получения высшего образования с учетом того, что уровень определенности с будущей профессией у учащихся 11-х классов (и тем более 9-х классов) относительно невысокий. Возможно, отмечая суждение «Хочу получить профессию, которая мне нравится», респонденты подразумевали не какую-либо конкретную профессию, а спектр различных престижных специальностей, которые требуют, как правило, вузовской подготовки.

Необходимо отметить, что важным фактором, влияющим на процесс профессионального самоопределения молодого человека, является складывающееся у него представление о профессиях. Известно, что вокруг многих профессий (например, рабочий и менеджер) образуются разнообразные смысловые поля. На профессиональный выбор, а значит, и выбор жизненного пути особенно влияет такой фактор, как престижность профессии в общественном мнении. Социальные стереотипы и мифы, сопровождающие различные виды трудовой деятельности, во многом определяют привлекательные и непривлекательные для молодого человека наборы профессий.

Например, особенно ярко поляризуются в сознании молодежи две большие группы профессий: рабочие, предполагающие преимущественно физический и исполнительский труд, и специалисты (менеджеры, управленцы), занятые умственным и управленческим трудом. Интеллектуализация общественного производства все больше вытесняет физический труд на периферию профессиональной иерархии с точки зрения социального престижа. Это не может не отражаться в индивидуальных представлениях о привлекательности тех или иных профессий и связанных с ними типов образовательных учреждений. Так, обучение в ПТУ (т. е. получение собственно рабочей специальности) зачастую сопровождается набором отрицательных коннотаций, стигматизирующих и ограничивающих личность учащихся до так называемого «пэтэушника». Занятость в сфере высококвалифицированного интеллектуального труда является индикатором высокого социального статуса, а рабочие профессии объявляются уделом депривированных слоев.

В данном эмпирическом исследовании предпринята попытка изучить отношение учащихся к высшему и начальному профессиональному образованию по двум индикаторам: прямой оценки в терминах «положительно-отрицательно» и косвенной оценки через согласие / несогласие с рядом суждений.

В целом учащиеся 11-х и 9-х классов положительно оценивают высшее образование и отрицательно — начальное профессиональное (4,8 и 4,3 — 2,6 и 2,7 соответственно по 5-балльной шкале). При этом одиннадцатиклассники дают более радикальные оценки по сравнению с девятиклассниками, т. е. они более высоко оценивают вуз и более низко ПТУ. Это скорее обусловлено относительной гомогенностью выпускников полной средней школы, в большей степени сориентированных на высшее образование.

Косвенная оценка в целом подтверждает общее отношение учащихся к этим двум типам профессиональной подготовки (см. табл. 4).

Таблица 4

Отношение учащихся к высшему образованию и обучению в ПТУ

Суждения Доля полностью и частично согласившихся

11 класс, % 9 класс, %

Высшее образование ценно само по себе для всестороннего развития личности 92,8 93,9

Высшее образование — залог успешной профессиональной карьеры 95,6 94,0

Высшее образование в большей степени гарантирует получение высокооплачиваемой работы 77,3 84,8

Обучение в ПТУ дает мало перспектив в жизни 80,8 78,6

Рабочая специальность мне в любом случае не подходит, даже если она имеет какие-то плюсы 69,2 54,1

При выборе работы для меня в большей степени важна ее престижность 81,6 81,2

Любая работа, независимо от уровня образования (квалификации), мне подходит, если за нее хорошо платят 51,5 57,4

Высшее образование имеет универсальное значение для молодежи, приобретая статус самостоятельного ценностного ориентира — терминальной ценности. Оно прочно ассоциируется с успешной профессиональной карьерой, чуть менее — с высоким доходом. Надо сказать, что одиннадцатиклассники, в целом, более сдержанно, чем девятиклассники, оценивают связь образования и дохода в современных российских условиях. Касательно ПТУ, дается весьма пессимистическая оценка жизненных перспектив такого уровня подготовки, хотя высока доля лиц, предполагающих для себя возможность получения такой профессии в будущем (особенно это характерно для учащихся 9-х классов — 45,9 %). Таким образом, нельзя сказать, что молодежь в основном настроена категорически против рабочих профессий. На этапе конструирования молодыми людьми своих жизненных

планов, безусловно, происходит ориентация на более высокие позиции как наиболее желательные, т. е. сначала молодежь определяет уровень своих притязаний («что я хочу?»), а уж потом анализирует свои возможности («что я могу?») Это противоречие отразилось и в собственно трудовых ориентаци-ях учащихся. Так, большинство респондентов указали важность престижности будущей работы, но при этом чуть более половины согласились бы на любую работу при условии хорошей оплаты труда.

Теперь стоит обратить внимание на факторы профессионального выбора современной молодежи, в частности, на ее трудовые ценности (см. табл. 5).

Таблица 5

Факторы привлекательности профессии*

Факторы 11 класс, % 9 класс, %

Заработная плата 79,4 74,8

Возможность сделать карьеру 58,6 60,0

Интересное содержание, процесс труда 47,8 29,8

Популярность, престижность 40,0 27,5

Возможность развить свои способности 29,2 34,0

Возможность приносить людям пользу 27,2 26,8

Возможность иметь свободное время 26,4 29,8

Возможность общения с людьми 26,4 26,8

Творческий характер профессии 20,8 21,0

Возможность управлять другими 12,5 11,4

Интеллектуальный характер профессии 11,4 9,8

Сложный характер профессии 3,1 8,6

* сумма по столбцу превышает 100%, так как предполагалось несколько вариантов ответа

Наиболее важной характеристикой будущей работы, с точки зрения молодежи, является оплата труда. Второе по значимости место занимает статусная составляющая — возможность карьерного роста, третье — содержательный аспект труда, причем для одиннадцатиклассников представляет интерес сам процесс труда, а для девятиклассников — возможность развить свои способности в ходе трудовой деятельности. Для значительной доли одиннадцатиклассников становится важной такая характеристика, как престижность, популярность в общественном мнении будущей профессии и места работы. В этом основное отличие трудовых ценностей этой группы учащихся, представляющей собой специфическую категорию молодежи,

ориентированную на высшее образование и претендующую на высокие позиции в обществе.

Интересно, что такие факторы профессионального выбора, как интеллектуальный характер и возможность управлять другими, не являются популярными среди молодежи, т. е. не определяют привлекательность той или иной профессии. Эти характеристики скорее ассоциируются у молодежи с достаточно сложной работой, требующей значительного напряжения, а, как видно из таблицы 5, такие профессии являются самыми непривлекательными для подрастающего поколения. Тяжелый, упорный труд не является ценностью в сознании молодого поколения, за исключением только тех случаев, когда он обеспечивает высокий заработок и, соответственно, высокий уровень потребительской активности.

Сравнивая две социальные системы, советскую и современную, исследователи говорят о том, что «идеология советского общества носила трудо-центристский характер, труд в ней имел своего рода священный, сакральный смысл» (Магун 1996: 47). Сегодня наблюдается десакрализация труда как такового, превращение его из терминальной ценности в инструментальную, т. е. «выполняемая работа рассматривается в данном случае только как средство удовлетворения потребностей, лежащих за пределами сферы труда» (Темницкий 2005: 56). Подобная инструментализация труда характеризует, в первую очередь, группу молодых работников, наиболее интенсивно вовлеченную в происходящие в современном российском обществе трансформационные процессы. Одним из таких процессов, повлиявших на трудовую мотивацию молодежи, является становление так называемого «общества потребления» (Ильин 2005: 3-40), которое сменяет собой общество труда. Этот новый тип общества расставляет следующие приоритеты в ценностных ориентациях молодежи: высокий уровень потребительской активности — высокооплачиваемая и престижная работа — высшее образование. Многие исследователи (например, Беляева 2004: 31-42; Мкртчян 2005: 104113; Темницкий 2003: 66-85; Цылев 2007: 111 и др.) уже заговорили о том, что в России формируется новая культура (в том числе, трудовая) молодого поколения, в основу которой положены ценности индивидуализма, достижения и потребления. Все это становится важной предпосылкой модернизации общества, показателем его социокультурной трансформации.

Основные выводы

Итак, подавляющее большинство учащихся 11-х и 9-х классов планируют получать высшее образование, которое становится универсальной ценностью для молодежи, приобретая статус самостоятельного ценностного

65

ориентира. Доминирующим является желание иметь высшее образование как таковое, причем малозначимо или практически не значимо, какой специальности обучаться: страх не поступить вынуждает абитуриентов подавать заявления сразу на несколько специальностей и даже факультетов. Другое дело, что выбор специальности и вида учебного заведения (особенно это касается высшей школы) зачастую не сопровождается профессиональной ориентацией. Большинство абитуриентов имеют размытые представления о том, где и кем они собираются работать, поступая на определенную специальность. Более того, некоторые из них в целом пессимистически оценивают перспективы будущего трудоустройства в соответствии с полученным дипломом как маловероятные или даже нереальные, но при этом сохраняют высокую образовательную мотивацию.

Явление неопределенности социально-профессионального статуса молодежи в современных условиях может трактоваться двойственным образом. С одной стороны, неопределенность статуса — один из негативных факторов социальной адаптации, способствующий маргинализации личности, нестабильности ее существования и повышению неуверенности в завтрашнем дне. С другой стороны, неопределенность является сущностной, объективной характеристикой современного социетального порядка (Лапин 2006: 3-13), т. е. по-новому определяет привычное жизненное пространство индивида, социокультурную среду его обитания.

Современный рынок труда, полный противоречий и структурных диспропорций спроса и предложения, как будто приветствует размытость профессиональной идентичности молодого человека. «Неустойчивое, лабильное состояние социальной идентичности становится нормой современных обществ» (Данилова, Ядов 2004: 30), в которых понятие «флексибильность» (гибкость) возводится в ранг культурного эталона. В такой трактовке неопределенность — это позитивный фактор высокой социальной мобильности и, следовательно, адаптивности к изменениям, происходящим во всех сферах общества, в том числе и на рынке труда.

При этом обнаруживаются серьезные проблемы в системе взаимосвязи рынка труда и рынка образовательных услуг: общество испытывает потребность в управленческих профессиях и, вместе с тем, возможности рынка труда имеют весьма ограниченный характер. Высшее образование переживает в настоящее время период инфляции: при своей субъективной привлекательности и престижности в общественном мнении оно начинает обесцениваться с точки зрения объективных показателей. Есть экономическая потребность в рабочей молодежи, но молодые люди ее игнорируют.

Трудовые ценности и мотивы и в целом трудовая культура молодого поколения концентрируется вокруг таких базовых потребностей, как оплата труда, статус и потребление. Инструментальное отношение к труду, для ко-

торого характерно стремление к получению высокого заработка, заслоняет собой перспективу самореализации в труде. Зачастую такое отношение к труду находит свое выражение в работе, не связанной с полученной специальностью, но обеспечивающей высокий доход. Реализация подобной стратегии на рынке труда размывает профессиональную идентичность молодого человека, усиливая его социальную неопределенность, лабильность ориен-таций и установок.

Таким образом, можно говорить о том, что среди молодежи данного региона становится популярной такая стратегия самоопределения и интеграции в социум, когда профессиональная ориентация подменяется образовательной. Последняя, в свою очередь, предоставляет молодости лишь «отсрочку» в решении более серьезной задачи — выбора своего дела или призвания. Продление периода самоопределения, в том числе и профессионального, представляет собой закономерную тенденцию современного переходного общества. Маргинализация, понимаемая нами как невозможность и нежелание самоопределяться, устанавливать пределы или рамки своего развития, фиксировать в четких границах свою идентичность, есть сущностная характеристика настоящего глобализирующегося общества.

Литература

Беляева Л.А. Социальный портрет возрастных когорт в постсоветской России // Социологические исследования. 2004. № 10. С. 31-42.

Выборнова В.В., Дунаева Е.А. Актуализация проблем профессионального самоопределения молодежи // Социологические исследования. 2006. № 4. С. 99-105.

Гегель Л.А. Выбор профессии: проблемы становления современного специалиста // Социально-гуманитарные знания. 2007. № 5. С. 221-232.

Данилова Е.Н., Ядов В.А. Нестабильная социальная идентичность как норма современных обществ // Социологические исследования. 2004. № 10. С. 27-30.

Дидковская Я.В. Динамика профессионального самоопределения студентов // Социологические исследования. 2001. № 7. С. 132-135.

Ильин В.И. Общество потребления: теоретическая модель и российская реальность // Мир России. 2005. Т. XIV. № 2. С. 3-40.

Лапин Н.И. Проблема формирования современного социетального порядка в России // Вопросы философии. 2006. № 11. С. 3-13.

Магун В. Трудовые ценности российского населения // Вопросы экономики. 1996. № 1. С. 47-62.

Мкртчян Г.М. Стратификация молодежи в сферах образования, занятости и потребления // Социологические исследования. 2005. № 2. С. 104-113.

Муздыбаев К. Жизненные стратегии современной молодежи: межпоколенный анализ // Журнал социологии и социальной антропологии. 2004. Том VII. № 1. С. 176-188.

Руткевич М.Н. Социология образования и молодежи: Избранное (1965-2002) / Предисл. акад. РАЕН Л.Н. Митрохина.М.: Гардарики, 2002.

Социальная дифференциация высшего образования / Отв. ред. С.В. Шишкин. М.: Независимый институт социальной политики, 2005.

Темницкий А.Л. Отношение к труду молодых рабочих промышленных предприятий в советский и постсоветский периоды // Социологический журнал. 2003. № 4. С. 66-85.

Темницкий А.Л. Отношение к труду рабочих России и Германии: терминальное и инструментальное // Социологические исследования. 2005. № 9. С. 54-63.

Цылев В.Р. Трансформация ценностей молодежи Мурманской области (анализ материалов социологического исследования). Мурманск: МГПУ, 2007.

Чередниченко Г.А. Молодежь России: социальные ориентации и жизненные пути (Опыт социологического исследования). СПб.: РХГИ, 2004.

Чупров В.И. Молодежь в обществе риска / В.И. Чупров, Ю.А. Зубок, К. Уильямс. М.: Наука, 2003.

Шаламова Л.Ф. Студенческая молодежь и государственная молодежная политика // Социально-гуманитарные знания. 2007. № 4. С. 112-129.