Динамика аксиосферы учащихся школы 13-14 лет

Вестник Самарской гуманитарной акалемии. Серия «Психология». 2014. № 1

СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ SOCIAL PSYCHOLOGY

ДИНАМИКА АКСИОСФЕРЫ УЧАЩИХСЯ ШКОЛЫ 13-14 ЛЕТ*

© И. Н. Асеева

Асеева Инна Николаевна кандидат

психологических наук доцент кафедры обшей и социальной психологии Самарская

гуманитарная академия e-mail: Ksuksa1@mail.ru

В статье рассмотрены закономерности линамики изменений в аксиосфере учащихся школы, степень их включенности в экзистенциальную составляющую сознания, обозначена прогностическая молель взаимосвязи изменения ценностей с анизотропностью ценностей в соответствии с типами взаимоотношений и общения.

Ключевые слова: ценности, аксиосфера, сформированное^, анизотропность, экзистенциальные характеристики, типы взаимоотношений, экопсихоло-гические типы общения.

Процессы и закономерности формирования ценностей в среднешкольном и подростковом возрасте являются одной из центральных проблем изучения аксиосферы в целом. С одной стороны, определенная иерархия ценностных ори-ентаций к 13-14 годам уже сложилась, но в стройную систему, выполняющую регулятивную функцию, эта иерархия пока не переходит. Впереди подростковый кризис, одним из признаков которого является общая тенденция к девальвации ценностей, и выстраивание аксио сферы, качественно отличающейся от прежней.

Одним из факторов выстраивания ценностей в единую систему является степень их «включенности в жизнь» подростка, иными словами, степень пережитости в тех или иных ситуациях, непосредственный опыт разрешения про-

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ грант №12-06-00411а.

The Bulletin of the Samara Humanitarian Academy. A series Psychology. 2014. No 1

тиворечий в ценностях, после чего они могут стать основой для более сложных конструктов.

Таким образом, аксиосфера (ценностная сфера) личности представляет собой систему ценностей человека, включающую в себя иерархию ценностей, отношения между ними («менее важное — более важное», «менее полезное — более полезное», отношение противоречия, отношение подчинения или включения (одна ценность может быть частью другой) и т. д.) [1].

Еще одним фактором изменения ценностной сферы подростка, является та социальная среда, в которой он проводит большую часть жизни. Традиционно такой средой является школа. В результате взаимодействиями с одноклассниками в рамках учебной группы или неформальных микрогрупп, из которых состоит класс, происходят интенсивные изменения в структуре ценностей личности. Поскольку ценности представляют собой неоднородное и динамичное образование в структуре личности, очевидно, что при взаимодействии членов группы друг с другом у участников образуется множество на-правленностей каждой ценности в зависимости от того, кто с кем реализует это взаимодействие в качестве партнера по общению.

Подобное явление обозначается термином «анизотропность», подразумевающим, что межличностные отношения личности определяются степенью неоднородности его психологических характеристик с аналогичными характеристиками одногруппников [11].

Поскольку в социальной психологии выделяется несколько типов взаимодействия и видов межличностных отношений между участниками группы, то обладание субъектами межличностного взаимодействия анизотропностью, как когнитивным и/или личностным свойством приводит к сложным эффектам соотношения межличностных отношений и типов взаимодействия, требующим определенной классификации и описания [13]. Мы в своей работе опираемся на работы отечественных психологов, которые подробно описали соотношение и взаимосвязи межличностных отношений и экопсихологичес-ких типов взаимодействия [12].

В свою очередь гипотезой нашего исследования будет являться предположение о том, что:

1. Ценности взаимосвязаны с характеристиками экзистенциальной ис-полненности жизни.

2. Предикторами изменения ценностей школьников является анизотропность ценностей при различных типах взаимодействия и межличностных отношений между членами группы.

Методика исследования

В исследовании для измерения ценностей учащихся использовалась методика АНЛ4.4 (Тест аксиологической направленности школьников) аналогично исследованию 2012 года, посвященному первичной диагностике ценностной сферы школьников среднего звена [3].

В состав теста входят основные шкалы:

Группа шкал ценности жизненных сфер (по 8 пунктов в каждой шкале):

1) образования; 2) семейной жизни; 3) общественной жизни; 4) досуга.

Группа шкал личностных ценностей (по 4 пункта в каждой шкале): 1) коллективности; 2) духовного удовлетворения; 3) креативности; 4) жизнедеятельности; 5) достижений; 6) традиций; 7) материального благополучия; 8) индивидуальности.

Для того, чтобы понять динамические процессы в ценностной сфере личности, произошедшие за год, необходимо обозначить интегрированную характеристику, характеризующую степень достоверности ответов испытуемых и, как следствие, осознанность и сформированность ценности.

Методика АНЛ 4.4 обладает 2 шкалами достоверности:

1. Шкала социальной желательности (субъективность), высокий уровень показателя которой позволяет поставить под сомнения результаты тестирования вследствие, либо преднамеренного приукрашивания действительности, либо высокого уровня воспитанности испытуемого.

2. Шкалы безразличия (значимость), оценивающие установку испытуемого на неопределенные или средние ответы, т. е. определяющая влияние «факторов знания» ситуаций, описанных в пунктах теста, и представляющая собой количество средних ответов («безразлично») и браковкой результатов диагностики при достижении этого количества некоторого допустимого значения. Таким образом, для повышения достоверности результатов диагностики необходимо при интерпретации учитывать значения двух видов шкал, имеющихся в АНЛ 4.4, одновременно [3]. Отсюда проистекает понятие «сформированная ценность», то есть количественный показатель ценности, не подверженный никакому индивидуальному сознательному или бессознательному искажению.

В связи с этим представляется целесообразным исследование взаимосвязи актуальной структуры ценностной сферы подростков с экзистенциальным восприятием собственной жизни, представлением о ее смысловом содержании и наполненности. Для решения этой задачи мы воспользовались опросником А. Лэнгле и К. Орглер «Шкала экзистенции» [7, 8].

Опросник состоит из 43 вопросов, испытуемому предлагается оценить степень согласия с каждым из утверждений опросника по 6-балльной шкале.

Результат представлен в виде показателей по 6 субшкалам:

SD — самодистанцирование;

ST — самотрансценденция;

F — свобода;

V — ответственность;

P — персональность;

E — экзистенциальность.

Суммарный показатель (P+E) представляет собой субъективно переживаемую меру исполненности жизни (G).

Также были использованы результаты непараметрического социометрического измерения и экопсихологических типов общения [4].

Для определения сформированности и динамики компонентов аксиосферы личности и построения прогностической модели на основании определения анизотропности ценностей был проведен второй этап лонгитюдного исследования на связной выборке учащихся 12-14 лет (1 этап 2012 г. — 6 класс, 2 этап 2013 г. — 7 класс (n = 18 чел.), на базе МОУ СОШ Самарская Вальдорфская школа.

Математическая обработка полученных результатов изменений сформированное™ ценностей учащихся осуществлялась с использованием критерия ц* Фишера, предназначенного для сопоставления двух выборок по частоте встречаемости признака, W-критерий Вилкоксона, используемый для проверки различий между двумя связными выборками, критерия Сэндвика-Олссона - для определения различий масштаба двух связных выборок [6], множественной линейной регрессии с применением программ Microsoft Ехсе1 и STATISTICA 10.0. В множественном регрессионном анализе на увеличение в качестве предикторов использовались анизотропность ценностей при наличии между учащимися четырех взаимных экопсихологических типов общения, представляющих 89% дисперсии типов общения: объект — объектный, субъект — обособленный, субъект — совместный и субъект — порождающий.

Результаты исследования

Поскольку ценностная сфера личности в предподростковом и подростковом периоде характеризуется неустойчивостью, изменчивостью, проанализируем динамику изменений несформированных ценностей учащихся, предварительно предположив, что с приближением к подростковому возрасту и кризису 14 лет ценностная сфера должна стать более рассогласованной.

Результаты первичной оценки ценностей на 1 и 2 этапах исследования представлены далее в таблице 1.

Таблица 1

Процентное соотношение несформированных ценностей учащихся школы на 1 и 2 этапе исследования

Образование Семья Общество Досуг Коллективности Дух. удовлет-е Креативность Жизнедеятельн-ти Достижения Традиции Мат. благополучия Индивидуальности

6 класс 11 0 6 6 0 6 22 0 0 11 11 6

1 срез

7 класс 2 срез 17 17 39 11 0 11 17 17 11 22 28 17

Из таблицы 1 видно, что общая тенденция отчасти подтверждает гипотезу о рассогласовании и неустойчивости сформированных ценностей в возрасте 12-14 лет. Частота встречаемости несформированных ценностей на 2 этапе исследования возросла во всех 4 ценностных сферах и во всех личностных ценностях, кроме ценности коллективности. Однако значимые статистические различия при р < 0,01 получены в ценностных сферах семьи (ц = 2,5) и общественной жизни (ц = 2,61).

В личностных ценностях значимые статистические различия получены при р < 0,03 для ценности жизнедеятельности (ц = 2,5) и ценности достижений (ц = 2,04).

4 эмп ' '

Любопытно, что ценность коллективности не изменилась по характеристике сформированности ни тенденциозно, ни статистически. Вероятно, стремление к другим людям и группам достаточно стабильно в этом возрасте. Система социальных отношений выстроена, а критическое переживание отчужденности и одиночества свойственно более позднему подростковому периоду.

Компоненты ценностной сферы, для которых обнаружены статистически значимые различия увеличения частоты несформированности на 2 этапе исследования, являются наиболее важными для учащихся, наиболее значимыми и проблемными одновременно. Можно предположить, что смена сформированного представления о той или иной ценности на несформированное, колеблющееся отчасти связана и с изменением мировоззренческих позиций личности. Возраст 12-13 лет еще характеризуется неким подражательным характером отношений и взаимодействий; взрослея, личность естественным образом должна выстраивать индивидуальный жизненный путь, основанный, прежде всего, на индивидуальных ценностных ориентирах.

Для подтверждения гипотезы о взаимосвязи ценностей с экзистенциальными характеристиками исполненности жизни, мы провели корреляционный анализ с помощью критерия Спирмена (табл. 2).

Таблица 2

Коэффициенты корреляции Спирмена шкал АНЛ 4.4 и шкал экзистенции А. Лэнгле

Ценности SD ST P F V E

образование 0,102 0,102 0,105 0,057 0,173 0,086

семья -0,128 0,044 -0,045 0,054 -0,140 -0,109

общественная жизнь -0,152 0,135 0,067 0,228 -0,217 -0,074

досуг -0,207 -0,102 -0,137 -0,110 -0,050 -0,113

коллективности -0,033 0,341 0,131 0,339 0,097 0,141

дух. удовлетворение 0,228 0,427 0,348 0,467 0,407 0,463

креативность -0,279 -0,405 -0,295 -0,313 -0,376 -0,387

жизнедеятельность 0,435 0,695* 0,686* 0,607* 0,359 0,509*

достижений -0,265 -0,224 -0,234 -0,274 -0,213 -0,291

традиций -0,215 0,109 0,003 0,114 -0,232 -0,126

материального благополучия -0,601* -0,474* -0,510* -0,537* -0,434 -0,557*

индивидуальности 0,201 0,208 0,203 0,146 0,053 0,022

*значимые коэффициенты корреляции при р<0,05

Как следует из получившихся результатов, взаимосвязаны со шкалами экзистенции только две личностные ценности: жизнедеятельности и материального благополучия.

Ценность жизнедеятельности, представляющая стремление личности к вовлечению в любой активный процесс жизни, будь то учеба или увлечения, взаимосвязана с самотрансценденцией (г = 0,7) - способностью эмоционально свободно откликаться на переживаемые события, чувствовать собственную причастность к происходящему, осознавать смысл событий. Это свойство подростков быть максимально ориентированными на внешние события, принимать в них живое участие, стремиться наполнить свою жизнь максимально

возможным количеством событий разного рода, испытывать гордость и самоуважение за причастность к ним, не противоречит описанным закономерностям и особенностям возраста во многих концепциях развития личности [5, 15]. Личность приходит к себе через внешние события по концепции В. Франкла, невозможно научить ценности, ее нужно пережить [14]. Частично это ответ на вопрос о формировании ценностной сферы личности как постепенного, основанного на опыте процесса, который в 13-14 лет еще не охватывает всего многообразия ситуаций, из которых впоследствии сформируется та или иная ценность. Для подросткового периода ценна жизнь сама по себе, на любые ее проявления ребенок откликается душевными переживаниями, прежде эмоционально, чем рационально.

Взаимосвязь ценности жизнедеятельности и персональности (г = 0,7) на наш взгляд, дополняет восприятие и ценность жизни как процесса, вызывающего отражение, прежде всего, в эмоциональных переживаниях, еще и осознанием степени своего участия и места в процессах жизнедеятельности. Шкала экзистенции Р (персональность) формируется из суммы показателей ББ (самодистанцирование) и БТ (самотрансценденция), поэтому исходя из теории авторов опросника и лежащей в основе концепции В.Франкла, что Р обозначает когнитивную и эмоциональную доступность для себя и для мира, можно говорить о значении естественной открытости подростков к событиям жизни и взаимосвязанного с этим процесса «открытия себя».

Любопытно, что в нашем исследовании шкала ББ (самодистанцирование), являясь частью персональности (Р), не коррелирует ни с одной ценностной сферой и индивидуальной ценностью. Хотя при этом она является предпосылкой к формированию самотрансценденции (БТ). Способность отойти на расстояние в восприятии себя самого, абстрагироваться от своих желаний, чувств, взглянуть на ситуацию отстраненно может быть уже/еще не свойственна возрасту 12-14 лет. Возможно, что доминирующим мотивом в экзистенциальном восприятии жизни является чувственное, эмоциональное отношение. Особенность ли это выборки или возраста, можно понять при более глубоком исследовании этого феномена.

Гипотетически возможно предположить взаимосвязь ценности индивидуальности и самодистанцирования как двух схожих по точке отсчета явлений, хотя при этом ценность индивидуальности скорее отражает систему социальных отношений индивида, а самодистанцирование — нахождение и выход за пределы своего «Я». Очевидно, что две характеристики являются компонентами целостного «Я», хотя бы на основании интерпретации теоретических конструктов, заложенных в психодиагностическом инструментарии, но доказать это даже через конвергентную валидность двух шкал сложно.

Взаимосвязь ценности жизнедеятельности и шкалы экзистенции Б (свобода) как ясности и прочности в формировании суждения и нахождении решения (г = 0,6) вероятно, имеет отношение к так называемому «страху перед жизнью», когда избегание различных форм и проявлений жизнедеятельности приводит к редукции возможностей и желаний, страху и невротическим переживаниям. Наблюдаемый в школьной практике феномен тревожной гиперопеки, когда родители ограничивают ребенка в его контактах с жизнью,

приводит к такому же внутреннему состоянию тревожности и бессилия, поскольку собственная свобода волеизъявления ребенка еще очень условна и регламентируется теми взрослыми, которые находятся рядом. Подобная инва-лидизация личности обстоятельствами или социальной средой становится основой феномена «выученной беспомощности» и зависимой стратегией жизни, когда естественное стремление здоровой личности сделать выбор, принять решение и ответственность за него ограничивается чужой волей.

Содержание подросткового кризиса включает в себя, традиционно, любопытство к жизни разной, в том числе иногда и социально неодобряемой, под видом обладания свободой взрослого человека. Впервые подобные изменения поведения отмечаются учителями и родителями в 6 классе, когда подросток однажды чувствует возможность и внутреннюю свободу сказать «да» тому, что ранее было для него представлено в системе ценностей как безоговорочное «нет».

Этот меж- и внутриличностный конфликт, начавшийся в подростковом возрасте, иногда не разрешается на протяжении всей жизни, и для многих людей с зависимыми формами поведения (алкоголизм, наркомания и т. п.) впоследствии это единственный способ прочувствовать ценность жизнедеятельности, ее сущность.

По нашему мнению, взаимосвязь ценности жизнедеятельности и экзистенциального чувства свободы — важнейший фактор развития структурированной непротиворечивой аксиосферы личности, поскольку для переживания и проживания той или иной ценности в индивидуальном опыте человека чувство жизни и чувство свободы неразделимы.

Полученная взаимосвязь ценности жизнедеятельности и экзистенциаль-ности (Е) (r = 0,5), определяемой как сумма показателей F (свобода) и V (ответственность), дополняет описанные выше закономерности, полученные со шкалой F. Открытым остается вопрос о наличии и степени ответственности в экзистенциальном переживании ценности жизнедеятельности подростками, поскольку в состав интегрированной шкалы экзистенциальность (Е) ответственность (V) входит, но отдельных значимых взаимосвязей с ней не обнаружено.

Другими словами, картина с одной стороны весьма типична для предпод-росткового кризиса: интерес к жизни взаимосвязан со свободой действий в жизни, при этом ответственность за внешнее взаимодействие присутствует в виде теоретического понятия, декларируемого взрослыми.

Однако подобное несоответствие можно объяснить и особенностями психодиагностического инструмента, когда из двух переменных, входящих в интегральную характеристику, одна обладает значительно большим весом, чем другая, и таким образом компенсаторно достигается общий высокий показатель по шкале. В таком случае вопрос об интерпретации наблюдаемого психического явления на основании количественных показателей итоговой шкалы представляется дискуссионным.

Следующая ценность в аксиологической сфере подростков, у которой со шкалами экзистенции получены статистически значимые корреляционные взаимосвязи, — ценность материального благополучия.

Любопытно отметить, что знак найденных значимых взаимосвязей в данном случае отрицательный, в то время как для обнаруженных взаимосвязей

между ценностью жизнедеятельности и шкалами экзистенции знак во всех случаях положительный. Сложно сказать, есть ли это следствие противоречия или, наоборот, единства, между ценностью материального благополучия и интерпретацией испытуемыми вопросов теста «шкала экзистенции» как имеющего отношение к некоему духовно-эмоциональному континууму. Вопрос ли это психометрических характеристик тестов или проблема понимания смысла вопросов испытуемыми?

Поэтому интерпретировать полученные взаимосвязи в привычном исследователю виде анализа корреляционных связей «увеличение одной переменной при уменьшении другой» необходимо очень осторожно, ориентируясь, скорее на общую тенденцию, нежели на последовательный анализ каждой взаимосвязи отдельно. Иначе велик риск интерпретации только шкал опросников, а не реально стоящих за этим объективных фактов действительности.

Имея дело со спецификой опросника «Шкала экзистенции» как инструмента более свободно интерпретируемого в теоретических конструктах, заложенных в его шкалах, чем, например, опросник АНЛ 4.4, возможно в данном случае высказать предположение, что ценность материального благополучия вообще взаимосвязана с изменениями экзистенциального характера в представлении личности об исполненности своей жизни, в частности с самодистанцированием (ББ) (г = -0,6); самотрансценденцией (БТ) (г = -0,5); свободой (Б) (г = -0,5) и персональностью (Р) (г = -0,5). При этом показатель шкалы Р является суммой показателей ББ и БТ, что тоже вызывает вопрос об отдельной ее интерпретации в данном случае.

Также, вероятно, что возраст и опыт испытуемых не позволяет пока включить ценность материального благополучия в экзистенциально-смысловое содержание своей жизни, но, тем не менее, она ясно существует в сознании как реальная часть жизни.

При этом следует отметить, что ценность материального благополучия при оценке динамики ценностной сферы единственная, для которой получены статистически значимые различия между первым и вторым этапом исследования (W-критерий Вилкоксона, р < 0,004). Значимость этой ценности резко снизилась, хотя на первом этапе измерения ценность материальных благ была значима для большинства испытуемых в группе [10]. В таблице 3 представлены результаты сравнения уровня компонентов аксиологической сферы 1 и 2 этапов исследования (2012 и 2013 гг).

Из таблицы 3 следует, что почти все компоненты остались относительно постоянными, кроме ценности материального благополучия. Это может быть объяснено актуальностью ценности как таковой, причем значимость ценности снизилась ко второму срезу, либо влиянием дополнительных факторов, которые находятся за пределами измеряемых характеристик в данном случае. Задача анализа в итоге расширяется до необходимости понимания объективных причин, приведших к подобному результату, и одним из способов приблизиться к пониманию детерминант данного явления может стать контент-анализ ответов испытуемых по данной шкале с детальным описанием каждого случая и последующей типологизацией. Пока возможно только говорить о специфической значимости ценности материальных благ в данной группе, которая

осознанно не включена в экзистенциально-смысловое поле личности, но является актуальной в повседневной жизни, и меняется под влиянием внешних факторов.

Таблица 3

Значения уровня статистической значимости различий в компонентах аксиологической сферы личности

Компоненты аксиологической сферы личности Значения уровней статистической значимости различий

Ценность сферы образования 0,79

Ценность сферы семьи 0,19

Ценность сферы общественной жизни 0,15

Ценность сферы досуга 0,33

Ценность коллективности 0,81

Ценность духовного удовлетворения 0,77

Ценность креативности 0,68

Ценность жизнедеятельности 0,23

Ценность достижений 0,09

Ценность традиций 0,66

Ценность материального благополучия 0,009

Ценность индивидуальности 0,72

Поскольку W-критерий Вилкоксона предназначен для оценки сдвига рангов в связных выборках и статистические гипотезы интерпретируются как рав-ность или неравность медианы разницы в выборке нулю, то в данном случае непараметрический критерий чувствителен лишь к самым значительным изменениям. И кроме того, интерпретироваться полученные различия могут лишь относительно некоего среднего результата, в то время как для нас важнее оценивать совокупное изменение уровня ценностей в рамках одного распределения.

Для решения этой задачи мы применяем непараметрический критерий Сэндвика-Олссона, предназначенный для проверки гипотезы о том, что две выборки принадлежат одному и тому же распределению, но с разным параметром масштаба.

Значимые статистические различия обнаружились по шкале ценности жизнедетельности при р < 0,05, при этом ценность жизнедеятельность имеет тенденцию к уплотнению масштаба рассеивания данных, что говорит о механизме идентификации при развитии ценности жизнедеятельности.

Констатация факта изменения личностных ценностей школьников за один год наблюдения представляет несомненный интерес для исследователей, однако большую значимость имеет выявление динамики личностных ценностей, т.е. определение факторов (причин) детерминирующих эти изменения, к которым относятся в первую очередь взаимодействия личности с окружающим его социумом [2, 9]. Поэтому для доказательства гипотезы о предикции измене-

ния ценностей учащихся за 2012-2013 год в зависимости от типа общения, типа отношений (социометрия, проведенная в 2012 году) и анизотропности ценностей [11] между взаимодействующими, мы использовали множественную линейную регрессию, где зависимыми переменными являются изменения ценностей, а предикторами — анизотропность ценностей в соответствии с типами общения и отношений. Регрессионный анализ был проведен по ценностям материального благополучия и жизнедеятельности, поскольку статистически значимые различия были определены только для этих ценностей.

Дцж = - 0,31%р - 0,17*Т5.0 - 1,38*Т&0 (1),

где Дцж — изменение ценности жизнедеятельности;

Т6р — анизотропность ценности жизнедеятельности при субъект-порождающем типе общения и взаимно положительных отношениях с одноклассниками; Т50 — анизотропность ценности жизнедеятельности при субъект-совместном типе общения и взаимно индифферентных отношениях с одноклассниками; Т6.0 — анизотропность ценности при субъект-порождающем типе общения и взаимно индифферентных отношениях с одноклассниками.

Таким образом, наиболее значимым предиктором (42 % общей дисперсии) в данном случае выступает анизотропность ценности жизнедеятельности между учащимися, с которыми установилось дружеское общение при взаимно-положительных отношениях (Т6р), что может говорить о возможности образования группового субъекта действия на основании наличия общей цели взаимодействия. Ввиду отрицательного знака коэффициента регрессии можно предположить, что полученная взаимосвязь описывает механизм идентификации в развитии [2] — учащиеся с высокой значимостью ценности жизнедеятельности при взаимодействии с учащимися с низкой значимостью ценности жизнедеятельности понижают уровень значимости ценности, а учащиеся с низкой значимостью ценности, напротив, повышают его. Следовательно, происходит формирование микрогруппы с взаимным изменением ценностей на основании дружеских, взаимно-положительных отношений, способной к совместному групповому целеполаганию. Вероятно, что цели этой микрогруппы будут не учебными и деловыми, а «приключенческими», позволяющими получить совместно переживаемый опыт активного преобразования и участия в процессах жизнедеятельности.

Вторым по значимости предиктором выступает анизотропность ценности жизнедеятельности при субъект-порождающем типе общения и взаимно индифферентных отношениях. Полученная взаимосвязь аналогично обладает отрицательным знаком коэффициента регрессии, что интерпретируется как механизм идентификации в развитии — учащиеся одновременно уподобляются друг другу в диадном взаимодействии: высокий уровень ценности, присущий одному субъекту взаимодействия, снижается, а высокий уровень ценности жизнедеятельности, присущий другому субъекту — соответственно, повышается. Интересно отметить, что этот процесс происходит даже при достаточно формальном, нейтральном отношении, и логично, что учащиеся с такой взаимосвязью не объединяются в микрогруппу, поскольку у них нет единой осознанной цели взаимодействия. Но тем не менее даже повседневное нейтральное отношение приводит к изменению ценности, которая в целом является до-

вольно устойчивым образованием. Возможно, что это особенность возрастной группы, поскольку на студенческой выборке тип Т5 получен лишь на 9% группы, когда активность человека становится более определенной и дифференцированно-направленной [12]. Возраст же 12-13 лет характеризуется общей потребностью жить в движении, и вероятно, это и является формообразующим фактором в данном виде взаимосвязи ценности жизнедеятельности и изменениях при дружески-нейтральных отношениях.

Третьим по значимости предиктором (19 % общей дисперсии) выступает анизотропность ценности жизнедеятельности при субъект-совместном типе общения и взаимно индифферентными отношениями. Аналогично отрицательный знак регрессионной связи говорит о том, что в данном случае отмечается механизм идентификации [9], то есть в ситуации сотрудничества и при нейтральных взаимоотношениях, изменения ценности равнонаправлены навстречу у всех участников взаимодействия — высокий уровень ценности, присущий одному субъекту взаимодействия, снижается, а высокий уровень ценности жизнедеятельности, присущий другому субъекту — повышается. Таким образом, для учащихся задача или деятельность, предполагающая совместные действия, не требует особой формы дружеских отношений, достаточно нейтральных, которые в свою очередь, служат факторами взаимоизменяющегося уровня ценности жизнедеятельности.

Следующее полученное нами значимое уравнение регрессии имеет вид: Дцмб = -3.27 + 1,64* Т60 - 0,875* Т5р (2),

где Дцмб — изменение ценности материального благополучия;

Т60 — анизотропность ценности материального благополучия учащегося, при субъект-порождающем типе общения и взаимно индифферентных отношениях с одноклассниками;

Т5р — анзотропность ценности материального благополучия при субъект-совместном типе общения и взаимно положительных отношениях с одноклассниками.

Из уравнения (2) следует, что наиболее сильным предиктором (50 % общей дисперсии) выступает анизотропность ценности материального благополучия между учащимися, с которыми установилось дружеское общение, но взаимно индифферентные отношения, что, вероятнее всего, не должно привести «к готовности таких изменений субъектности каждого из них, которое необходимо для того, чтобы они образовали совокупный, групповой субъект (полисубъект) совместного действия» (по В. И. Панову). Обращая внимание на положительный знак коэффициента регрессии, следует констатировать, что полученная взаимосвязь описывает механизм обособления развития [2, 9], т. е. чем выше степень различий в ценности материального благополучия у общающихся учащихся была в 6 классе, тем больше эти различия стали к началу 7 класса.

Вторым предиктором уравнения (14 % общей дисперсии) является анизотропность ценности материального благополучия учащихся, с которыми установилось взаимное общение сотрудничества при взаимно позитивных отношениях. Этот тип межличностного взаимодействия и отношений характеризует механизм идентификации учащихся (отрицательный коэффициент регрессии), в результате которого учащиеся с высоким уровнем ценности в

6 классе по отношению к одноклассникам уменьшают уровень ценности, а имеющие низкий уровень ценности — повышают.

Особенностью полученного уравнения является статистически значимый постоянный член уравнения с отрицательным знаком, который свидетельствует о том, что кроме анизотропии ценностей материального благополучия общающихся между собой учащихся имеются еще факторы, действие которых приводит к тому, что ценность материального благополучия за один год снижается в среднем на три балла.

Таким образом, выдвинутые нами гипотезы подтвердились, хотя, разумеется, необходимы более масштабные исследования, для того, чтобы было возможным говорить о наличии закономерностей в данной возрастной категории школьников более уверенно.

Выводы

1. Отмечена общая тенденция к возрастанию частоты несформированных ценностей по сравнению с первым этапом исследования в выборке школьников 12-14 лет.

2. С экзистенциальными характеристиками исполненности жизни взаимосвязаны ценности жизнедеятельности и ценности материальных благ, по которым в оценке динамики изменений за год отмечены статистически значимые различия при р<0,05.

3. Предикторами изменения ценностей жизнедеятельности и материального благополучия являются только субъект-порождающий и субъект-совместный тип взаимодействия при взаимно положительных и индифферентных отношениях.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Акмеологический словарь / под общ. ред. А. А. Деркача. — М. : Изд-во РАГС, 2004. — 161 с.

2. Капцов, А. В. Противоречия в ценностной сфере и развитие личности студентов // Профессиональное и личностное самоопределение молодежи в современной России: матер. IV Всерос. науч.-практ. конф. / отв. ред. А. В. Капцов. — Самара : СамЛюк-сПринт, 2013. — С. 127—136.

3. Капцов, А. В. Тест аксиологической направленности школьников: Руководство по интерпретации результатов диагностики. — Самара : Самар. гуманит. акад, 2013. — 20 с.

4. Капцов А. В., Панов В. И. Методика определения типа коммуникативного взаимодействия (пилотажный вариант) // Экспериментальный метод в структуре психологического знания / отв. ред. В. А. Барабанщиков. — М. : Изд-во «Институт психологии РАН», 2012. — С. 682—686.

5. Каширский, Д. В. Влияние профиля образования и этапа самоопределения на становление системы ценностей в юношеском возрасте : дис. ... канд. психол. наук. — Барнаул, 2002. — 198 с.

6. Кобзарь, А. И. Прикладная математическая статистика: для инженеров и научных работников. — М. : Физматлит, 2006. — 816 с.

7. Кривцова С. В., Лэнгле А., Орглер К. Шкала экзистенции А. Лэнгле и К. Орглер // Экзистенциальный анализ. — 2009. — № 1. — С. 141 — 170.

8. Майнина И. H, Васанов А. Ю. Стандартизация методики «Шкала экзистенции» Лэнгле А., Орглер К. // Психологический журнал. — 2010. — Том 31. — № 1. — С. 87—99.

9. Мухина, В. С. Возрастная психология. Феноменология развития. — М. : Академия, 2011. — 656 с.

10. Некрасова Е. В., Асеева И. H. Сформированность аксиосферы учащихся школы и лицея 12-14 лет // Вестник Самарской гуманитарной академии. Серия «Психология». — 2013. — № 2(14). — С. 115—126.

11. Панов В. И., Капцов А. В. Анизотропность субъектов межличностных взаимодействий в студенческой группе // 6-ая Российская конференция по экологической психологии. Тезисы / науч. ред. М. О Мдивани. — М. : ФГНУ «Психологический институт» РАО, 2012. — С. 313—316.

12. Панов В. И., Капцов А. В. Взаимосвязь межличностных отношений и экопсихо-логических типов взаимодействия // Известия Самарского научного центра РАН. —

2012. — Том 14. — № 2(5). — С. 1219—1227.

13. Панов В. И., Капцов А. В. Экопсихологические типы коммуникативного взаимодействия: социально-психологический аспект // Экопсихологические исследова-ния-3 / под ред. В. И. Панова. — М. : ФГНУ «Психологический институт» РАО, 2013. — С. 221—232.

14. Франкл, В. Человек в поисках смысла. — М. : Прогресс, 1990.

15. Яницкий, М. С. Ценностные ориентации личности как динамическая система URL: http://hpsy.ru/public/x2759.htm (дата обращения: 05.04.14).

REFERENCES

1. Akmeologicheskii slovar' [Akmeologichesky dictionary]. Moscow, 2004. 161 p. (in Russian).

2. Kaptsov A. V. Professional'noe i lichnostnoe samoopredelenie molodezhi v sovremennoi Rossii: mater. IV Vseross. nauch.-prakt. konf. [Professional and personal self-determination of youth of modern Russia: materials of the IV All-Russian scientific and practical conference], Samara, 2013, pp. 127—136 (in Russian).

3. Kaptsov A. V. Test aksiologfcheskoi napravlennosti shkol'nikov [Test axiological orientation of schoolchildren]. Samara, 2013. 20 p. (in Russian).

4. Kaptsov A. V., Panov V. I. Eksperimental'nyi metod v strukture psikhologicheskogo znaniya [Experimental method in the structure of psychological knowledge]. Moscow, 2012, pp. 682—686. (in Russian).

5. Kashirskii D. V. Vliyanie profilya obrazovaniya i etapa samoopredeleniya na stanovlenie sistemy tsennostei v yunosheskom vozraste: dis. ... kand. psikhol. nauk [Influence of profile education and self-determination at the stage of formation of the system of values in young adulthood]. Barnaul, 2002. 198 p. (in Russian).

6. Kobzar' A. I. Prikladnaya matematicheskaya statistika: dlya inzhenerov i nauchnykh rabotnikov [Applied Mathematical Statistics: for engineers and scientists]. Moscow, 2006. 816 p. (in Russian).

7. Krivtsova S. V., Lengle A., Orgler K. Ekzistentsial'nyi analiz [Existential Analysis],

2009, no. 1, pp. 141—170 (in Russian).

8. Mainina I. N., Vasanov A. Yu. Psikhologicheskii zhurnal [The psychological Journal],

2010, vol. 31, no. 1, pp. 87—99 (in Russian).

9. Mukhina V. S. Vozrastnaya psikhologiya. Fenomenologiya razvitiya [Psychology of age: the phenomenology]. Moscow, 2011. 656 p. (in Russian).

10. Nekrasova E. V., Aseeva I. N. Vestnik Samarskoi gumanitarnoi akademii. Seriya "Psikhologiya" [The Bulletin of the Samara Academy of Humanities. Psychology series],

2013, no. 2, pp. 115—126 (in Russian).

11. Panov V. I., Kaptsov A. V. 6-aya Rossiiskaya konferentsiyapo ekologicheskoipsikhologii. Tezisy [6nd Russian conference on environmental psychology. Abstracts]. Moscow, 2012, pp. 313—316 (in Russian).

12. Panov V. I., Kaptsov A. V. Izvestiya Samarskogo nauchnogo tsentra RAN [The Samara Scientific Center of the Russian Academy of Sciences], 2012, vol. 14, no. 2(5), pp. 1219—1227 (in Russian).

13. Panov V. I., Kaptsov A. V. Ekopsikhologicheskie issledovaniya - 3 [Ecopsychological research - 3]. Moscow, 2013, pp. 221—232 (in Russian).

14. Frankl V. Chelovek v poiskakh smysla [Man's Search for Meaning]. Moscow, 1990. (in Russian).

15. Yanitskii M. S. Tsennostnye orientatsii lichnosti kak dinamicheskaya sistema [Value orientations as a dynamic system]. Available at: http://hpsy.ru/public/x2759.htm (accessed 05 April 2014) (in Russian).

Dynamics axiosphere school pupils aged 13-14 I. Aseeva

The article examines the dynamics of changes in the patterns of axiosphere school students, their degree of involvement in the existential component of consciousness is identified prognostic model of the relationship changes with anisotropic property values according to the types of relationships and communication.

Key words: values, axiosphere, formedness, anisotropic, existential characteristics, types of relationships, ecopsychological types of communication.