Генетические и средовые вклады в индивидуальные различия детско-родительских отношений у подростков (на материале самоотчетов детей и родителей)

ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

УДК 159.9

ГЕНЕТИЧЕСКИЕ И СРЕДОВЫЕ ВКЛАДЫ В ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ РАЗЛИЧИЯ ДЕТСКО-РОДИТЕЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ У ПОДРОСТКОВ

Ф.И. БАРСКИЙ*, И.А. ВОРОНИН, М.М. ЛОБАСКОВА, Е.Д. ГИНДИНА, С.Б. МАЛЫХ ФГБНУ «Психологический институт РАО», Москва

Целью нашего исследования является оценка вкладов генетической и средовой изменчивости в фенотипическую изменчивость характеристик детско-родительских отношений у подростков на основе данных самоотчета и родительских оценок. Выборку исследования составила 241 семья с детьми - моно- и дизиготными близнецами в возрасте от 10 до 17 лет (М=14, 8Б=2) из городов Ижевск, Москва и Санкт-Петербург. Характеристики детско-родительских отношений оценивались с помощью методики «Взаимодействие родитель-ребенок» И.М. Марковской (детская и родительская формы). Данные обрабатывались с помощью структурного моделирования. Ряд характеристик детско-родительских отношений (по отчетам детей) испытывают влияние генетических факторов - это шкалы Непоследовательность-Последовательность (материнская форма), Автономность-Контроль (материнская и отцовская формы) и Удовлетворенность отношениями с родителем (материнская форма). Четыре параметра отношений с отцом (Нетребовательность-Требовательность, Мягкость-Строгость, Эмоциональная дистанция-Близость и Удовлетворенность отношениями с родителем) демонстрируют значимые вклады общей среды. Общность этиологии детских оценок отношений с матерью и с отцом в значительной мере объяснялась генетическими факторами (Автономность-Контроль и Непоследовательность-Последовательность) и факторами общей среды (Эмоциональная дистанция-Близость и Удовлетворенность отношениями с родителем). В то же время детские отчеты существенно отличались от родительских, в этиологии которых преобладали значимые факторы общей среды.

Ключевые слова: детско-родительские отношения, подростки, генотип, среда, близнецы, гено-тип-средовая корреляция, родительство.

Введение

Проблематика генетической и средовой этиологии различных «средовых» характеристик уже более трех десятилетий активно разрабатывается в психогенетике [18, 24, 34, 35, 43]. Семья и детско-родительские отношения традиционно рассматриваются психологами в качестве наиболее важного контекста человеческого развития

© Барский Ф.И., Воронин И.А., Лобаскова М.М., Гиндина Е.Д., Малых С.Б., 2015.

* Для корреспонденции:

Барский Филипп Ильич кандидат психологических наук, старший научный сотрудник Психологического института РАО

E-mail: philipp.barsky@gmail.com

[4, 15, 25]. В психогенетике уже достаточно надежно установлено, что многие важные психологические аспекты среды, в которой развивается ребенок, включая отношения в семье, испытывают влияние генетических факторов и процессов генотип-средо-вой корреляции [18, 20, 21, 36, 42].

Согласно результатам систематического обзора 55 генетических исследований различных средовых влияний, включая стрессовые события жизни, родительское воспитание, семейную среду, социальную поддержку, взаимодействие со сверстниками и качество брака, данные влияния частично объясняются генетическими факторами, где коэффициенты наследуемости варьируют от 7 до 39% [18]. Как показано в недавно опубликованном мета-анали-

зе [20], обобщающем результаты 56 близнецовых исследований и исследований приемных детей, посвященных этиологии родительства (parenting), большинство измерений родительского воспитания испытывает генетическое влияние. Авторы этого мета-анализа не только констатируют значимый вклад генов в родительство, но и подчеркивают важную роль генотип-средо-вой корреляции активного, «провоцирующего» типа [37] в процессах семейного взаимодействия: в этом случае особенности поведения ребенка, формирующиеся под влиянием генов, вызывают те или иные реакции родителей, которые, в свою очередь, отражаются на дальнейшем формировании личности ребенка. Таким образом, оказывается, что индивидуальные особенности детей снижают или повышают вероятность подпадания детей под определенные сре-довые влияния даже в рамках собственной семьи (например, позитивные или негативные методы воспитания, ведущие за собой соответствующие поведенческие изменения), что было теоретически обосновано еще в конце 1970-х - начале 1980-х годов [37, 45]. Как показывают исследования приемных детей, эмоциональные детско-роди-тельские отношения с одним и тем же воспитывающим взрослым (как правило, анализируются отношения с матерью) глубоко индивидуально-специфичны для каждого из детей в семье и в заметной степени зависят от особенностей поведения ребенка, испытывающих влияние генотипа [12].

В новейшем аналитическом обзоре психогенетических исследований родительского воспитания детей возраста от 5 месяцев до 12 лет [34] заключается, что в среднем генетические факторы объясняют около трети изменчивости самых разных характеристик родительства, измерявшихся как опросным методом, так и путем наблюдения за взаимодействием детей и родителей. Еще треть изменчивости родительского воспитания в среднем объясняется вкладом общесредовых факторов, оставшаяся треть соответственно - фак-

торами индивидуальной среды и ошибкой измерения. Как неоднократно отмечалось в более ранних работах [29, 35, 40, 42], методики, опирающиеся на родительские отчеты, дают более заметные вклады общей среды, а также в целом более высокие корреляции между характеристиками детей. Тот же паттерн результатов характерен и для методов, опирающихся на непосредственное наблюдение, - вероятно, из-за относительной краткости временного промежутка, который обычно фиксируется на видео в таких исследованиях (как правило, от 10-минутного до часового взаимодействия) [20, 34].

В качестве основных характеристик родительства и детско-родительских отношений в эмпирических исследованиях обычно выделяют такие общие измерения, как «теплота» (эмоциональная сторона) и «контроль» (рационально-поведенческая сторона) [26], хотя существуют и другие классификации (см., например, [42]. До недавнего времени в значительной части цитируемых близнецовых исследований эмоциональные характеристики родитель-ства (теплота, поддержка, негативные эмоциональные реакции) демонстрировали стабильно высокие вклады генетических факторов [13, 17, 31, 39, 40, 43, 44], в то время как такая характеристика, как родительский контроль, - практически нет, за исключением результатов проекта NEAD (Nonshared environment and adolescent development - Индивидуальная среда и развитие подростков [42]), а также исследований воспитания на основе родительских оценок [33, 38]. Однако в последних обзорах выявлено, что подобные результаты могут быть связаны с особенностями методов и концептуализации изучаемого фенотипа (например, в большинстве исследований до последних лет не выделялись позитивные и негативные стороны детско-родительского взаимодействия) [32, 34].

В то же время общеизвестно, что используемый в количественной психогене-

тике центральный статистический показатель - коэффициент наследуемости (И2), а также производные от него вклады общей/ межсемейной и индивидуальной/внутрисемейной средовой изменчивости являются индексами, отражающими не только и не столько силу влияния генов и среды, сколько баланс вкладов данных факторов и результаты их взаимодействия в ходе развития конкретной популяции с ее специфическими условиями жизни людей и их вариациями (см. например, [1, 2, 48]). И действительно, в том, что касается роди-тельства, как показало недавнее исследование Ч. Шикишимы и соавторов [46], принадлежность к той или иной культуре служит одним из опосредствующих факторов, изменяющих генотип-средовую этиологию родительского воспитания: подвыборки жителей Японии и Швеции дают различную картину вкладов генотипа и среды в шесть показателей родительства («теплота», «стремление оберегать ребенка» и «авторитарность» матери и отца). В среднем у японцев вклад генотипа оказался выше, чем у шведов, причем ковариация показателей родительства у японцев объяснялась, прежде всего, благодаря вкладу генотипа, тогда как у шведов - общей среды. Авторы объясняют полученные результаты культурными различиями, а именно: тем, что в Японии практики родительского воспитания строятся на основе индивидуального подхода к особенностям ребенка, тогда как в странах Европы родители склонны больше ориентироваться на общие принципы, нормы и рекомендации.

Кроме культурных различий, существенную роль в изменении относительных вкладов генотипа и среды в детско-родительские отношения могут играть экономические различия: И. Юн и Дж. Ли [49] получили различные картины вкладов генотипа и среды в особенности родительства в подвыборках детей из экономически благополучных и неблагополучных семей. Так, в благополучных семьях от 43 до 55% изменчиво-

сти воспринимаемых характеристик ро-дительства («привязанность к матери», «мониторинг» и «вовлеченность») объясняли генетические факторы, тогда как в неблагополучных генетические факторы оказались незначимы, а от 34 до 57% изменчивости объясняла общая среда, что, по мнению авторов работы, возможно, отражает действие контекстно-зависимых процессов генотип-средовой корреляции.

Таким образом, представляются актуальными исследования генотип-средовой этиологии детско-родительских отношений в различных культурах и с помощью методов, опирающихся на данные различных информантов. Специфика вкладов генотипа и среды в отчетах родителей и самих детей, полученная на выборке российских близнецов, может отражать как генетические, так и культурные, а также социо-эко-номические особенности популяции [48, 49], отличающиеся от прежде изучавшихся в психогенетике групп населения преимущественно из США, Великобритании и стран Европы, за редким исключением.

Целью нашего исследования является оценка вкладов генетической и средовой изменчивости в фенотипическую изменчивость характеристик детско-родитель-ских отношений у подростков на основе данных самоотчета и родительских оценок.

Методика

Выборка. Выборку исследования составили 230 семей с детьми - моно- (МЗ) или дизиготными (ДЗ) близнецами в возрасте от 10 до 17 лет (М=14, ББ=2) из городов Ижевск, Москва и Санкт-Петербург; 62% близнецов женского пола, 38% - мужского; МЗ близнецовых пар - 92, ДЗ близнецовых пар - 138 (из них однополых 83, разнополых 55). Лишь 85% детей в нашей выборке (165-170 пар близнецов, в зависимости от шкалы) дали ответы на вопросы об отцах по сравнению с ответами на вопросы об отношениях с матерями (202-208 пар, в зависимости от шкалы).

Характеристики детско-родитель-ских отношений. Характеристики дет-ско-родительских отношений оценивались с помощью методики «Взаимодействие родитель-ребенок» (ВРР) И.М. Марковской (1998) [3] - опросника, который включает в себя 10 шкал, охватывающих различные аспекты родительского поведения по отношению к ребенку в семье (особенности стиля воспитания и характеристики отношений между родителем и ребенком):

- Нетребовательность-требовательность (далее - Требовательность) (например: «Дома он(а) дает мне больше обязанностей, чем в семьях большинства моих друзей», «Он (она) предъявляет ко мне много требований», «Он (она) часто заставляет меня делать то, что мне не хочется»);

- Мягкость-строгость (далее - Строгость) (например.: «Он(а) всегда наказывает меня за мои плохие поступки», «Он(а) меня редко ругает», «Бывает, что он(а) применяет ко мне физические наказания»);

- Автономность-контроль (далее - Контроль) (например: «Он(а) старается контролировать все мои действия и поступки», «Считает, что главное - это слушаться его (ее)», «Даже если я не хочу, мне приходится поступать так, как желает он(а)»);

- Эмоциональная дистанция-близость (далее - Близость) (например: «Могу рассказать ему (ей) обо всем, что со мной происходит», «Если у меня случается несчастье, то, в первую очередь, я делюсь с ним (с ней)», «Он(а) всегда мне сочувствует»);

- Отвержение-принятие (далее - Принятие) (например: «Он(а) думает, что я ничего не добьюсь в жизни», «Он(а) не разделяет моих увлечений», «Мне кажется, он(а) меня понимает»);

- Отсутствие сотрудничества-сотруд-ничество (далее - Сотрудничество) (например: «Он(а) часто поручает мне важные и трудные дела», «Он(а) может признать свою неправоту и извиниться передо мной», «При принятии семейных решений он(а) всегда учитывает мое мнение»);

- Несогласие-согласие (далее - Согласие) (например: «Нам трудно достичь взаимного согласия», «Он(а) часто идет у меня на поводу», «Он(а) всегда соглашается с моими идеями и предложениями»);

- Непоследовательность-последовательность (далее - Последовательность) (например: «Иногда он(а) может разрешить то, что еще вчера запрещал(а)», «Никогда не скажешь наверняка, как он(а) отнесется к моим словам», «Никогда не знаешь, что от нее (него) ожидать»);

- Авторитетность родителя (далее - Авторитетность) (например: «Я всегда учитываю его(ее) точку зрения», «Могу сказать, что он(а) для меня авторитетный человек», «Он (она) является для меня эталоном и примером во всем»);

- Удовлетворенность отношениями c родителем (далее - Удовлетворительность) (например: «Я бы хотел(а), чтобы мои будущие дети относились ко мне так же, как я к нему (ней)», «Мне нравятся наши с ней (с ним) отношения», «Я хочу, чтобы он(а) всегда относился (относилась) ко мне так же, как сейчас»).

Методика ВРР И.М. Марковской имеет несколько форм - нами использованы детская и родительская формы для подросткового возраста. Вопросы в них сформулированы параллельно, с учетом точки зрения отвечающего - родителя или ребенка. Исходные психометрические показатели от разработчиков опросника нам недоступны, поэтому, в частности, мы провели собственный психометрический анализ и адаптацию инструментария для нашего исследования.

Статистический анализ данных (анализ надежности шкал, регрессия) проводился с помощью среды статистического моделирования «R» [41]. Количественный генетический анализ данных осуществлялся с использованием оценки корреляций и методов структурного моделирования (model-fitting). Структурное моделирование (моделирование с помощью линейных структурных уравнений) представляет собой современную разработку в области математической статистики,

которая применяется для проверки сложных статистических гипотез о структуре изменчивости в данных. В основе метода лежат математические алгоритмы подбора моделей структуры фенотипической изменчивости и сопоставления теоретической структуры изменчивости с ее реальной структурой в данных. Специализированные компьютерные программы позволяют статистически оценить степень соответствия модели эмпирическим данным. В нашем исследовании использовалась программа OpenMX [8], разработанная ее авторами специально для проверки моделей в области психогенетики. Программа выполняется в форме приложения для статистической среды «R». Для оценки соответствия модели данным в OpenMX использовался вариант метода максимального правдоподобия для обработки сырых данных (full-information maximum likelihood). Для оценки степени того, насколько теоретическая модель подходит к данным, используются критерии отрицательного удвоенного логарифмического правдоподобия (-2loglikelihood, -2LnL), вероятность модели p1, согласно статистике хи-квадрат, и информационный критерий Акаике [5].

Одномерный генетический анализ осуществлялся нами по всем шкалам опросника ВРР для модели ACE, включающей в себя аддитивные генетические факторы (А), вклад общей/межсемейной среды (C) и вклад индивидуальной/внутрисемейной среды, включающий в себя также ошибку измерения (E). Модели, учитывающие влияние неаддитивных генетических факторов, нами не проверялись в силу их нецелесообразности при фактическом отсутствии таких близнецовых корреляций, разница между которыми для МЗ и ДЗ заметно выше, чем вдвое. Поскольку статистиче-

1 В отличие от традиционных статистических анализов, где различия оцениваются как более значимые при «уровне значимости» р, стремящемся к нулю, в структурном моделировании с использованием сырых данных в программе «ОрепМх» статистика р отражает более высокую приемлемость модели, приближаясь к значению 1

ской мощности выборки недостаточно, чтобы достоверно оценить различия между полной моделью ACE и вложенными сокращенными моделями AE, CE и E, мы приводим все результаты по моделям ACE.

Результаты

Психометрический анализ опросника ВРР

Для каждой шкалы детской и родительской форм опросника ВРР был вычислен коэффициент внутренней согласованности альфа Кронбаха (соответствующие столбцы в таблицах 1, 2, 3). На основе вычисленных коэффициентов интеркорреляции из первоначальных ключей шкал были удалены пункты, ухудшающие надежность шкал. Полученные в итоге показатели внутренней согласованности шкал опросника варьируют от приемлемых (0,63-0,82) до неудовлетворительных (0,15-0,49). Наилучшие значения получены для шкал Удовлетворенность (0,78/0,82/0,61 для оценок детьми отношений с матерью, с отцом, матерью с детьми, соответственно), Принятие (0,74/0,77/0,62) и Авторитетность (0,72/0,82/0,63). Наихудшие значения - для шкал Согласие (0,15/0,14/0,26), Последовательность (0,32/0,44/0,49) и Строгость (0,43/0,51/0,37). Таким образом, интерпретация данных по шкалам с низкой надежностью должна осуществляться с осторожностью, а результаты рассматриваться как предварительные и требующие репликации.

Проверка допущений близнецовой модели (соответствие средних и дисперсий у МЗ и ДЗ близнецов) осуществлялась средствами структурного моделирования в среде R. Данные детских опросников соответствуют допущениям близнецовой модели, в то время как данные родительской версии опросника оказались частично непригодны для анализа (шкалы Контроль, Сотрудничество, Последовательность) из-за слишком высоких корреляций между материнскими оценками для пар близнецов в семье.

Таблица 1

Результаты по взрослой форме ВРР: корреляции и генетические модели

Шкала а rMZ rDZ A C E Diff. -2lnL P

1 Нетребовательность-требовательность 0,394 0,94 0,87 0,06 [0,00, 0,141 0,86 [0,78, 0,921 0,08 [0,06, 0,111 0,181 1,00

2 Мягкость-строгость 0,375 0,96 0,92 0,06 [0,02, 0,111 0,90 [0,84, 0,931 0,04 [0,03, 0,061 0,693 0,99

3 Автономность-контроль 0,629 0,99 0,99 - - - - -

4 Эмоциональная дистанция-близость 0,621 0,95 0,84 0,23 [0,16, 0,341 0,72 [0,61, 0,801 0,05 [0,03, 0,071 0,000 1,00

5 Отвержение-принятие 0,574 0,94 0,90 0,11 [0,05, 0,181 0,84 [0,77, 0,891 0,05 [0,04, 0,071 0,567 0,99

6 Отсутствие сотрудничества-сотрудничество 0,630 0,99 0,99 - - - -

7 Несогласие-согласие 0,263 0,98 0,87 0,17 [-, -1 0,82 [-, -1 0,02 [-, -1 1,987 0,92

8 Непоследовательность-последовательность 0,489 0,99 0,99 - -

9 Авторитетность родителя 0,783 0,99 0,90 0,20 [-, -1 0,79 [-, -1 0,01 [-, -1 0,423 0,99

10 Удовлетворенность отношениями родителем 0,613 0,99 0,99 - -

Примечание: а - альфа Кронбаха для шкалы; rMZ, rDZ - корреляции монозиготных и дизиготных близнецов; A, C, E - компоненты изменчивости, в квадратных скобках указаны доверительные интервалы (для 7 и 9 шкал их вычисление оказалось технически невозможно); p - уровень значимости критерия «хи-квадрат»; Diff. -2lnL - разность значения критерия логарифмического правдоподобия между «насыщенной» (saturated) моделью и моделью ACE. Для всех моделей разница степеней свободы с насыщенной моделью составляет 6.

Таблица 2

Результаты по детской форме ВРР (отношения с матерью): корреляции и генетические модели

Шкала а rMZ rDZ A C E Diff. -2lnL р

1 Нетребовательность-требовательность 0,492 0,33 0,21 0,32 [0,00, 0,541 0,05 [0,00, 0,351 0,63 [0,46, 0,851 8,576 0,199

2 Мягкость-строгость 0,435 0,50 0,39 0,15 [0,00, 0,571 0,32 [0,00, 0,531 0,53 [0,40, 0,691 8,035 0,236

3 Автономность-контроль 0,636 0,47 0,21 0,46 [0,07, 0,601 0,00 [0,00, 0,281 0,54 [0,40, 0,721 2,059 0,896

4 Эмоциональная дистанция-близость 0,687 0,43 0,36 0,10 [0,00, 0,531 0,32 [0,00, 0,491 0,58 [0,43, 0,731 4,801 0,570

5 Отвержение-принятие 0,740 0,39 0,36 0,18 [0,00, 0,581 0,25 [0,00, 0,471 0,57 [0,41, 0,751 1,365 0,968

6 Отсутствие сотрудниче-ства-сотрудничество 0,509 0,41 0,34 0,23 [0,00, 0,591 0,21 [0,00, 0,461 0,56 [0,40, 0,751 5,302 0,506

7 Несогласие-согласие 0,148 0,33 0,16 0,33 [0,00, 0,501 0,00 [0,00, 0,311 0,67 [0,50, 0,891 2,793 0,834

8 Непоследовательность-последовательность 0,318 0,50 0,11 0,45 [0,15, 0,591 0,00 [0,00, 0,201 0,55 [0,41, 0,731 6,662 0,353

9 Авторитетность родителя 0,721 0,50 0,40 0,14 [0,00, 0,551 0,34 [0,00, 0,531 0,53 [0,39, 0,681 5,469 0,485

10 Удовлетворенность отношениями родителем 0,781 0,60 0,43 0,41 [0,04, 0,731 0,23 [0,00, 0,511 0,36 [0,25, 0,511 7,050 0,316

Примечание: а - альфа Кронбаха для шкалы; rMZ, rDZ - корреляции монозиготных и дизиготных близнецов; A, C, E - компоненты изменчивости, в квадратных скобках указаны доверительные интервалы; p - уровень значимости критерия «хи-квадрат»; Diff. -2lnL - разность значения критерия логарифмического правдоподобия между «насыщенной» (saturated) моделью и моделью ACE. Для всех моделей разница степеней свободы с насыщенной моделью составляет 6.

Таблица 3

Результаты по детской форме ВРР (отношения с отцом): корреляции и генетические модели

Шкала а rMZ rDZ A C E Diff. -2lnL р

1 Нетребовательность-требовательность 0,618 0,61 0,46 0,20 [0,00, 0,60] 0,37 [0,03, 0,60] 0,42 [0,30, 0,59] 1,270 0,973

2 Мягкость-строгость 0,513 0,45 0,43 0,03 [0,00, 0,49] 0,43 [0,06, 0,56] 0,54 [0,38, 0,69] 4,027 0,673

3 Автономность-контроль 0,536 0,60 0,22 0,58 [0,28, 0,71] 0,00 [0,00, 0,20] 0,42 [0,29, 0,61] 13,381 0,037

4 Эмоциональная дистанция-близость 0,741 0,40 0,51 0,00 [0,00, 0,27] 0,47 [0,24, 0,58] 0,53 [0,41, 0,66] 3,238 0,778

5 Отвержение-принятие 0,768 0,47 0,42 0,23 [0,00, 0,65] 0,29 [0,00, 0,54] 0,48 [0,33, 0,68] 2,326 0,887

6 Отсутствие сотрудничества-сотрудничеств о 0,611 0,54 0,36 0,47 [0,00, 0,71] 0,10 [0,00, 0,43] 0,43 [0,29, 0,63] 3,072 0,800

7 Несогласие-согласие 0,139 0,45 0,42 0,16 [0,00, 0,61] 0,32 [0,00, 0,54] 0,52 [0,36, 0,70] 5,003 0,543

8 Непоследовательность-последовательность 0,441 0,38 0,13 0,35 [0,00, 0,52] 0,00 [0,00, 0,34] 0,65 [0,48, 0,87] 5,765 0,450

9 Авторитетность родителя 0,806 0,54 0,42 0,14 [0,00, 0,58] 0,37 [0,00, 0,57] 0,49 [0,35, 0,65] 4,987 0,546

10 Удовлетворенность отношениями родителем 0,822 0,50 0,57 0,00 [0,00, 0,25] 0,55 [0,34, 0,65] 0,45 [0,34, 0,57] 5,374 0,497

Примечание: а - альфа Кронбаха для шкалы; rMZ, rDZ - корреляции монозиготных и дизиготных близнецов; A, C, E - компоненты изменчивости, в квадратных скобках указаны доверительные интервалы; p - уровень значимости критерия «хи-квадрат»; Diff. -2lnL - разность значения критерия логарифмического правдоподобия между «насыщенной» (saturated) моделью и моделью ACE. Для всех моделей разница степеней свободы с насыщенной моделью составляет 6.

Поскольку выборка разнополых дизиготных близнецов не дала статистически значимых различий распределений от однополых дизиготных близнецов, ее данные были включены в анализ в рамках общей подвыборки разнополых дизиготных близнецов. Перед обработкой данных с помощью структурного моделирования все данные были скорректированы на влияние изменчивости пола и возраста [28].

Генетический анализ данных родительской формы опросника ВРР

Внутрипарные корреляции по шкалам родительской формы опросника ВРР оказались крайне высокими - они составили от 0,84 до 0,99 (см. табл. 1). Из-за слишком высоких внутрипарных корреляций - и МЗ и ДЗ корреляции приближались к 0,99 - четыре шкалы родительской формы (Контроль, Сотрудничество, Последовательность и Авторитетность) невозможно проанализировать с помощью структурного моделирования. В то же время разница между МЗ

и ДЗ корреляциями для оставшихся шести шкал сохраняла характерный паттерн с преимуществом в пользу МЗ близнецов, хотя и была стабильно невелика.

Результаты структурного моделирования показали, что наиболее значительным компонентом фенотипической изменчивости для родительских оценок является общая средовая изменчивость (0,73-0,89). Компоненты индивидуальной средовой изменчивости необычно малы (0,01-0,06), что представляет собой нехарактерный случай для самоотчетов, ведь, как мы выявили при психометрическом анализе опросника ВРР, коэффициенты внутренней согласованности для его шкал (см. табл. 1) оставляют весьма заметную долю для ошибки измерения. Несмотря на чрезвычайно высокие вклады общей средовой изменчивости, модели для родительской формы ВРР также включают в себя сравнительно небольшие, но статистически значимые вклады генетических факторов (0,08-0,22, см. табл. 1).

Выше всего вклад генотипа для шкал Близость и Согласие. То есть, хотя в среднем матери МЗ и ДЗ близнецов оценивают свои отношения с детьми с очень высокой степенью внутрипарного сходства, эта степень во всех случаях заметно выше для матерей МЗ, чем для ДЗ. Общая среда вносит наибольший вклад в шкалы Строгость, Принятие, Авторитет и Требовательность.

Генетический анализ данных детской формы опросника ВРР

Поскольку, по данным опубликованных работ, оценки отношений с матерью и отцом высоко коррелируют между собой

(в среднем около 0,70-0,80; [35]), их часто превращают в некий усредненный показатель детско-родительского отношения (например, [27]). В нашем случае корреляции ответов на одни и те же вопросы о матери и об отце вне зависимости от зиготности детей составили от 0,38 до 0,74, в среднем между 0,6 и 0,7 (табл. 4). Величина корреляции значительна, но все еще недостаточна для усреднения материнских и отцовских показателей в один (например, [39]), поэтому ответы детей по материнским и отцовским шкалам анализировались в их исходной форме.

Таблица 4

Результаты по детской форме ВРР: двумерный генетический анализ

Шкала R A C E Diff. -2lnL Р

1 Нетребовательность-требовательность 0,56 [0,47, 0,63] 0,57 [0,00, 0,79] 0,03 [0,00, 0,49] 0,40 [0,19, 0,67] 3,744 1,000

2 Мягкость-строгость 0,38 [0,28, 0,48] 0,11 [0,00, 0,81] 0,40 [0,00, 0,69] 0,49 [0,17, 0,80] 6,270 0,991

3 Автономность-контроль 0,60 [0,53, 0,67] 0,66 [0,46, 0,83] 0,07 [0,00, 0,11] 0,28 [0,13, 0,53] 7,091 0,982

4 Эмоциональная дистанция-близость 0,67 [0,60, 0,73] 0,01 [0,00, 0,45] 0,42 [0,07, 0,57] 0,56 [0,39, 0,72] 18,634 0,350

5 Отвержение-принятие 0,74 [0,68, 0,78] 0,07 [0,00, 0,59] 0,39 [0,00, 0,56] 0,55 [0,36, 0,71] 5,657 0,995

6 Отсутствие сотрудничества-сотрудничество 0,63 [0,56, 0,69] 0,13 [0,00, 0,65] 0,32 [0,00, 0,55] 0,55 [0,34, 0,75] 14,711 0,616

7 Несогласие-согласие 0,39 [0,29, 0,48] 0,37 [0,00, 0,85] 0,19 [0,00, 0,64] 0,45 [0,14, 0,81] 2,132 1,000

8 Непоследовательность-последовательность 0,74 [0,69, 0,79] 0,49 [0,14, 0,67] 0,01 [0,00, 0,04] 0,50 [0,32, 0,73] 13,927 0,672

9 Авторитетность родителя 0,70 [0,63, 0,75] 0,34 [0,00, 0,74] 0,27 [0,00, 0,59] 0,39 [0,24, 0,60] 24,669 0,102

10 Удовлетворенность отношениями родителем 0,67 [0,61, 0,73] 0,27 [0,00, 0,66] 0,46 [0,11, 0,71] 0,28 [0,16, 0,44] 8,279 0,960

Примечание: R - фенотипическая корреляция между материнскими и отцовскими оценками для шкалы; A, C, E - двумерные компоненты изменчивости; p - уровень значимости критерия «хи-квадрат»; Diff. -2lnL -разность значения критерия логарифмического правдоподобия между «насыщенной» (saturated) моделью и моделью ACE. Для всех моделей разница степеней свободы с насыщенной моделью составляет 17.

Внутрипарные близнецовые корреляции

Внутрипарные МЗ и ДЗ корреляции для материнских и отцовских шкал детской формы опросника ВРР составили от 0,33 до 0,60 (см. табл. 2 и 3). В ответах об отношениях с отцами разница между корреляциями МЗ и ДЗ оказалась в целом несколько меньше, чем в ответах об отношениях с ма-

терями. В случае шкалы Строгость (Отцы, далее - О) между МЗ и ДЗ почти не было разницы (0,45 и 0,43), а по шкале Удовлетворенность отношениями (О) корреляция ДЗ несколько превышает МЗ (0,57 и 0,50, соответственно). В остальных случаях как для материнских, так и для отцовских шкал корреляции МЗ превышают ДЗ, иногда более, чем в два раза: Контроль (Матери,

далее - М), Согласие (М), Последовательность (М), Контроль (О), Последовательность (О).

Структурное моделирование: одномерный анализ

Полная модель ACE (аддитивные генетические факторы, общая и индивидуальная среда, включая ошибку измерения) удовлетворительным образом подошла к данным всех материнских и всех, кроме одной (Контроль), отцовских шкал опросника ВРР (см. табл. 2 и 3). Наиболее существенным компонентом фенотипической изменчивости дет-ско-родительских отношений для всех шкал оказалась индивидуальная среда, включая ошибку измерения: от 0,36 (Удовлетворенность - М) до 0,67 (Согласие - М). Вклад генетических факторов для отношений с матерью оказался значимым в трех случаях (Контроль - 0,46, Последовательность - 0,45 и Удовлетворенность - 0,41). Для отношений с отцом значимый вклад генотипа демонстрирует шкала Контроль (0,58), однако именно для этой шкалы модель ACE не подошла достаточно хорошо, поэтому данный результат следует рассматривать с осторожностью. Вклады общей среды для шкал материнского варианта не превышают 0,34 и нигде не являются статистически значимыми (доверительные варианты во всех случаях включают ноль). Однако для отцовских шкал общая среда значима в четырех случаях, на что указывал и паттерн близнецовых корреляций: Требовательность (0,37), Строгость (0,43), Близость (0,47) и Удовлетворенность (0,55).

Структурное моделирование: двумерный анализ

Учитывая относительно высокие значимые фенотипические корреляции между оценками отношений с матерью и с отцом, представляется целесообразным исследовать генотип-средовую этиологию их ковариации. С этой целью нами были подобраны к данным двумерные генетические модели (использовалась модель общих факторов - common factor model), позволяющие разложить имеющуюся фе-нотипическую ковариацию на компоненты

полной модели ACE. Как и в результатах одномерного анализа, вклады индивидуальной среды составили от одной трети до половины изменчивости (см. табл. 4). Поскольку источник информации, лежащей в основе полученных ковариаций, - это один и тот же ребенок, вклады индивидуальной среды с высокой вероятностью включают в себя индивидуально скоррелированную для каждого отвечающего «ошибку измерения». Двумерные компоненты генотипа варьируют от 0,01 (Близость) до 0,66 (Контроль), при этом статистически значимыми они оказались лишь для двух шкал: Контроль и Последовательность (0,49). Вклады общей среды варьируют от 0,01 (Последовательность) до 0,46 (Удовлетворенность) и значимы для последней шкалы и для шкалы Близость (0,42).

Двумерный генетический анализ данных детской и родительской форм опросника ВРР

Фенотипические корреляции между родительскими и детскими оценками оказались весьма умеренными: в случаях, когда они статистически значимы, их значения составляют от 0,22 до 0,34 (табл. 5). На уровне двумерного анализа в генетических моделях (использовалась модель общих факторов) фенотипические корреляции объяснялись в значительной степени вкладами общей среды (от 0,72 до 0,84). Компоненты генетических факторов не были значимы. То есть, своей общностью (в целом, довольно небольшой) на латентном уровне детские и родительские оценки обязаны факторам среды, которые делают детей более схожими, а не генетическим факторам.

Обсуждение

Полученные нами оценки детско-ро-дительских отношений, даваемые детьми и родителями (в нашем случае - матерями), разительно отличаются. С одной стороны, наблюдается низкая корреляция между ответами матерей и детей на одни и те же вопросы об их взаимоотношениях.

Примечание: R - фенотипическая корреляция между материнскими и отцовскими оценками для шкалы; A, C, E - двумерные компоненты изменчивости, p - уровень значимости критерия «хи-квадрат»; Diff. -2lnL -разность значения критерия логарифмического правдоподобия между «насыщенной» (saturated) моделью и моделью ACE. Для всех моделей разница степеней свободы с насыщенной моделью составляет 17.

Таблица 5

Двумерный генетический анализ данных детской и родительской форм опросника ВРР

Шкала R A C E Diff -2lnL Р

1 Нетребовательность-требовательность 0,08 [0,04, 0,191 0,69 [0,42, 1,001 0,07 [0,00, 0,421 0,24 [0,00, 0,551 6,026 0,993

2 Мягкость-строгость 0,22 [0,09, 0,341 0,11 [0,00, 0,751 0,84 [0,22, 1,001 0,05 [0,00, 0,281 7,965 0,967

3 Автономность-контроль - - - - - -

4 Эмоциональная дистанция-близость 0,34 [0,24, 0,441 0,27 [0,00, 0,661 0,72 [0,29, 1,001 0,01 [0,00, 0,111 2,713 1,000

5 Отвержение-принятие 0,32 [0,21, 0,421 0,06 [0,00, 0,461 0,88 [0,53, 1,001 0,06 [0,00, 0,191 4,833 0,998

6 Отсутствие сотрудничества-сотрудничество - - - - - -

7 Несогласие-согласие 0,01 [0,10, 0,131 0,45 [0,00, 1,001 0,55 [0,00, 1,001 0,00 [0,00, 1,001 5,703 0,995

8 Непоследовательность-последовательность - - - - - -

9 Авторитетность родителя 0,23 [0,11, 0,341 0,11 [0,00, 0,471 0,81 [0,41, 0,981 0,08 [0,02, 0,161 1,837 1,000

10 Удовлетворенность отношениями родителем - - - -

С другой стороны, в данных по оценкам матерей и детей заметно различается степень внутрипарного сходства: матери считают, что они более схожим образом относятся к своим детям, чем сами дети оценивают материнское отношение к ним. Ясно, что материнские отчеты в высокой степени подвержены искажениям (rater bias), связанным с установками и представлениями родителей о том, какими им хотелось бы выглядеть, и это искажение работает на сближение материнских оценок близнецов между собой вне зависимости от зиготно-сти. Однако в случае самоотчетов близнецов-подростков также следует предполагать определенную долю систематических искажений - здесь вероятен так называемый «эффект контраста», отражающий стремление детей в семье отличаться друг от друга, в том числе, за счет заострения особенностей родительского отношения. К сожалению, методика нашего исследования не позволяет оценить, в какой степени его результаты испытывают влияние такого рода эффек-

тов. В любом случае и тот и другой процесс (сближение в родительских оценках и заострение различий в детских) маскируют возможные генетические эффекты, а не преувеличивают их: родительские оценки - за счет преувеличения вкладов общей среды, детские - за счет преувеличения индивидуальной среды. Вариантом искажения, преувеличивающего генетические вклады, было бы систематическое преувеличение по негенетическим причинам сходства ответов в МЗ парах по сравнению с ДЗ, что могло бы указывать на нарушение базового допущения о равенстве сред, лежащего в основе близнецового метода. Предварительный анализ дисперсий и средних в полученных данных МЗ и ДЗ близнецов не выявил значимых отличий, позволяющих говорить о явных систематических искажениях. В то же время нельзя полностью исключать такую возможность, потому что прямая проверка допущения о равенстве сред моно- и дизиготных близнецов в нашем исследовании остается недоступной.

Высокая степень корреляции между оценками отношений с близнецами, даваемыми родителями, - не новость в генетике поведения [29, 35, 39, 42]. Согласно распространенной точке зрения, родители - самый необъективный из доступных источников информации о детях, они стремятся представить себя в более положительном свете, переоценивают последовательность своего поведения по отношению к детям и часто оценивают детей более одинаково, чем это делают сторонние наблюдатели и сами дети, однако родительскими отчетами все же не следует пренебрегать [20, 34]. По результатам новейшего мета-анализа, усредненные значения вкладов общей среды в показатели родительского воспитания с учетом типа информанта выше всего для ретроспективных родительских отчетов (то есть, основанных на воспоминаниях) - 0,74 [34], что в целом совпадает со значениями в наших результатах. Однако наши данные теоретически должны относиться не к ретроспективным отчетам, а к настоящему времени для детей и родителей. Подобный усредненный показатель для аналогичных исследований оценок в настоящем времени составляет лишь 0,33 [34]. Возможно, все же, что, отвечая на вопросы в нашем исследовании, родители в целом опирались на весь свой опыт взаимоотношений с детьми, игнорируя общее указание в инструкции к опроснику опираться лишь на воспоминания и впечатления за последние 6 месяцев, поэтому и наши данные могут приобретать в какой-то степени ретроспективный характер. Согласно заключению Э. Пайк и Б. Оливер, как правило, небольшие, но статистически значимые вклады генетических факторов, а также значимые и весьма заметные вклады общей и индивидуальной среды отражают реальные генетические различия между детьми и средовые внутрисемейные различия [34]. Таким образом, не следует сбрасывать со счетов родительские опросники и интервью, однако, учитывая их видимые недостатки, их использование желательно

и возможно в обойме нескольких методик для разного типа информантов.

В полученных нами результатах обращает на себя внимание то, что значимые вклады генетических и общесредовых факторов не пересекаются ни в одном случае между родительскими и детскими оценками: в родительском варианте наиболее наследуемыми (при небольших вкладах генотипа) оказались такие характеристики, как Принятие, Согласие и Авторитетность, тогда как в детской форме опросника ВРР генетический вклад (одномерный и двумерный) наиболее значителен для шкал Контроль и Последовательность. Учитывая невысокие корреляции между родительскими и детскими оценками (0,0-0,3), которые к тому же объясняются на латентном уровне лишь вкладами общей среды, можно заключить, что родительская и детская версии опросника фиксируют два различных фенотипа, которые пересекаются между собой достаточно незначительно [39]. Следует отметить, что проблемам согласованности точек зрения разных членов семьи посвящены отдельные работы (например, [11]), включая специальный анализ достоверности материнских отчетов о семейной обстановке (например, [9]) и психогенетический анализ этиологии отношений в различных подсистемах семьи (например, [14]).

Разница между взглядами детей и родителей наиболее выражена для шкал Контроль (М, О), Последовательность (М) и Удовлетворенность (М): по детским оценкам, они демонстрируют значимые и наиболее высокие вклады генотипа (наибольшая разница МЗ и ДЗ корреляций, см. табл. 2 и 3), в то время как корреляции между родительскими оценками как для МЗ, так и для ДЗ, по данным шкалам, предельно высоки. То есть, МЗ подростки-близнецы сообщают о сходных особенностях своих отношений с родителями в ответах на вопросы о родительских требованиях, ожиданиях и действиях (Контроль, Последовательность), а также о степени удовлетво-

ренности своими отношениями с матерью, тогда как ДЗ близнецы отвечают на эти вопросы со значительно большим разбросом, что подразумевает различия в родительском отношении к детям, ожиданиях, требованиях и дисциплинарных приемах. Сами родители сообщают об одинаковом отношении к детям по этим характеристикам. К сожалению, у нас нет возможности проверить степень реалистичности (говорить об «объективности» здесь сложно) детских и родительских оценок, особенно когда речь идет о межличностных отношениях, а также степень систематических отклонений в ответах тех и других. В то же время, похоже, что материнский контроль и последовательность являются для подростков одной из наиболее «горячих» тем: дети подчеркивают здесь свои различия, что подразумевает субъективную значимость, тогда как родители именно в этой сфере стремятся выглядеть наиболее справедливо (возможно, в глазах исследователей и, наверняка, в собственных глазах), нарочито одинаково отвечая на соответствующие вопросы.

Второй момент в полученных нами результатах, который обращает на себя внимание, - заметные вклады генотипа

аффективных измерений детско-родительских взаимоотношений [32].

В последние десятилетия появляется все больше данных в пользу того, что дет-ско-родительские отношения, в том числе, в подростковом возрасте, формируются и развиваются при заметном участии процессов пассивной и активной (реактивной и провоцирующей) генотип-средовой корреляции и генотип-средового взаимодействия [10, 20, 37]. Таким образом, некоторые наши результаты, основанные на детских самоотчетах, представляют собой свидетельства в пользу гипотезы о действии механизмов генотип-средовой корреляции в сфере детско-родительских отношений подростков.

Каковы могут быть механизмы, лежащие в основе влияния генетически обусловленных особенностей поведения ребенка на родительское (материнское, в частности) поведение? Проблема влияния поведения детей на родителей ставилась в психологии уже в конце 1960-х годов [6], однако лишь недавно Э. Клар и соавторы [19] провели оригинальное психогенетическое исследование детско-родитель-ского взаимодействия с использованием методики на основе наблюдения за реальной коммуникацией, позволившее им выявить предполагаемые формы поведения, связанные с активной, провоцирующей генотип-средовой корреляцией. В результате проведенного ими генетического анализа было найдено, что родительский «контроль» в рамках непосредственного взаимодействия в экспериментальной ситуации наследуем, тогда как «теплота» испытывала влияние лишь общей и индивидуальной среды. Опираясь на результаты контент-анализа процесса общения матери с ребенком (пробы взаимодействия матери с каждым из близнецов кодировались по видеозаписи независимыми наблюдателями согласно надежной, апробированной инструкции), Э. Клар и коллеги [19] выдвинули объясняющую гипотезу: в основе провоцирующего генотип-сре-

дового взаимодействия, связанного с материнским контролем, лежат склонности детей к подчинению или доминированию в ситуации контакта с родителем - функция их генетической предрасположенности к межличностному контролю, на которую матери реагируют усилением или ослаблением контролирующих (скорее, негативных, чем позитивных) директив. Учитывая нарастающий поток данных о роли генотип-средовых взаимодействий и генотип-средовой корреляции в ходе развития человека, в особенности, в детском и подростковом возрастах [10, 20, 34], можно заключить, что данные нашего исследования о наследуемости показателей контроля согласуются с выводами исследований последних лет.

Другие возможные пути генетического влияния на детско-родительские отношения включают в себя личностные черты (например, [22, 23]), темперамент ребенка в раннем возрасте [7], просоциальное поведение ребенка [21] и др., однако данных еще недостаточно для осуществления обобщений. Как подчеркивают М. Макгью и соавторы [27], отчеты о воспринимаемой среде (особенно, ретроспективные), включая детско-родительские отношения, могут в значительной мере разделять общую генетическую дисперсию с личностными чертами, которые пронизывают весь человеческий опыт (см. также: [36]). Однако пока что данные о пересечении генетических вкладов между родительством и личностными чертами носят противоречивый характер: в результатах одного исследования личностные черты и роди-тельство объединяют между собой вклады общей среды, а не генотипа [47]; в другом исследовании родительство рассматривается как значимый модератор влияния генов и среды на личностные особенности, но не наоборот [23]; примерно в это же время в исследовании ретроспективных отчетов о детско-родительских отношениях у раздельно выросших близнецов обнаружено заметное пересечение гене-

тических компонент этих отчетов с компонентами личностных черт [22].

Среди потенциальных слабых сторон нашего исследования, служащих ориентиром для его продолжения, следует отметить отсутствие анализа возрастных аспектов, в то время как существуют данные о возрастной динамике генетических и средовых вкладов в детско-родительские отношения: генетические вклады в целом возрастают от младшего к старшему подростковому возрасту [16, 27]. В то же время, согласно последним обзорам, возрастная динамика различается для разных параметров родительства: наследуемость «контроля» и «теплоты» с возрастом увеличивается, «негативных проявлений» -снижается [20]. Наряду с этим показано, что негативные аспекты родительского отношения в среднем испытывают более заметное влияние генотипа и меньшее влияние общей среды, чем позитивные [34]. По предположению исследователей, позитивные аспекты воспитания могут в большей степени отражать инициативу родителей, тогда как негативные аспекты, возможно, представляют собой в большей степени реакцию на индивидуальные особенности ребенка, опять же, связанные с генотипом [32]. Наша выборка охватывает широкий возрастной диапазон, однако ее размер недостаточен для статистически надежного анализа возрастных аспектов срезовым методом; по той же причине отсутствует и анализ половых различий.

В целом, наиболее перспективными направлениями будущего исследования, с нашей точки зрения, становятся такие подходы к исследованию формирования психологических фенотипов, которые позволили бы идентифицировать опосредствующие поведенческие и нейрофизиологические звенья процессов генно-средово-го взаимодействия, развертывающихся в ходе развития человека, а также опирались бы на теоретические модели, предусматривающие в своей структуре различные типы генно-средового взаимодействия.

Исключительную ценность в этой связи представляют лонгитюдные генетически информативные исследования. Отдельный акцент следует сделать на выявлении генетических факторов, влияющих тем или иным образом на формирование или восприятие среды, релевантной для определенных признаков. Особые возможности представляют кросс-культурные и кросс-популяционные исследования, в которых квазиэкспериментальным образом варьируют факторы генетического и средового контекста, а также экспериментальные исследования, в которых средовые факторы непосредственно контролируются и конструируются.

Заключение

В нашем исследовании выявлено, что ряд характеристик детско-родительских отношений (по отчетам детей) испытывают влияние генетических факторов - это характеристики, связанные с материнским и отцовским контролем, последовательностью и дисциплиной в семье. Четыре параметра отношений с отцом (Требовательность, Строгость, Близость и Удовлетворенность) демонстрируют значимые вклады общей среды. Общность этиологии детских оценок отношений с матерью и с отцом в значительной мере объяснялась генетическими факторами (Контроль и Последовательность) и факторами общей среды (Близость и Удовлетворенность). В то же время детские отчеты существенно отличались от родительских, в этиологии которых преобладали факторы общей среды. Учитывая методические ограничения нашего исследования - его срезовый характер - и ограничения выборки, не позволяющей оценить половые и возрастные различия, необходимы дальнейшие исследования с целью уточнить полученные закономерности и установить причинно-следственный характер отношений между особенностями детей, связанными с генотипом, и измерениями детско-роди-

тельских отношений. Имеющиеся данные указывают на возможное действие процессов генотип-средовой корреляции в сфере детско-родительских отношений, что соответствует результатам современных исследований в рассматриваемой области.

Грантовая поддержка: проект поддержан грантом РФФИ 14-06-31248 мол_а.

Литература

1. Барский Ф.И. Исследования среды в психогенетике // Вопросы психологии. - 2009. -№ 3.- С. 142-157.

2. Малых С.Б. Психогенетика: теория, методология, эксперимент. - M: Эпидавр, 2004. - 420 с.

3. Марковская И.М. Опросник для изучения взаимодействия родителей с детьми // Журнал практического психолога. - 1998. -№ 3. - С. 9-12.

4. Эйдемиллер Э.Г., Добряков И.В., Никольская И.М. Семейный диагноз и семейная психотерапия. - СПб.: Речь, 2003.

5. Akaike H. Factor analysis and AIC // Psycho-metrika. - 1987. - Vol. 52. - P. 317-332.

6. Bell R.Q. A reinterpretation of the direction of effects in studies of socialization // Psychological Review. -1968. - Vol. 75(2). - P. 81-95.

7. Boivin M., Perusse D., Dionne G., Saysset V., Zoccolillo M., Tarabulsy G.M., Tremblay N. & Tremblay R.E. The genetic-environmental etiology of parents' perceptions and self-assessed behaviours toward their 5-months-old infants in a large twin and singleton sample // Journal of Child Psychology and Psychiatry. - 2005. -Vol. 46(6). -P. 612-630.

8. Boker S., Neale M., Maes H., Wilde M., Spiegel M., Brick T., Spies J., Estabrook R., Kenny S., Bates T., Mehta P. and Fox J. OpenMx: An Open Source Extended Structural Equation Modeling Framework // Psychometrika. -2011. - Vol. 76(2). - P. 306-317.

9. Carlson C.I., Spradling V., & Cooper C. Are mothers the window to the family? The correspondence of insider-outsider and self-other perceptions of family in early adolescence / Paper presented at the Third biennial meetings of the Society for Research on Adolescence, Atlanta, Georgia, March 24, 1990.

10. Chen N, & Deater-Deackard K. Gene-environment processes in adolescent family relationships / In: B.N. Horwitz & J.M.Neiderhis-er (Eds.) Gene-Environment Interplay in Interpersonal Relationships across the Lifespan.

- Thousand Oaks: Sage Publications, 2015. -P. 131-150.

11. Collins W.A. Shared views and parent-adolescent relationships // New directions for child development. - 1991. - No. 51, Spring 1991.

12. Deater-Deckard K., & Petrill S.A. Parent-child dyadic mutuality and child behavior problems: an investigation of gene-environment processes // Journal of Child Psychology and Psychiatry. - 2004. - Vol. 45(6). - P. 11711179.

13. Elkins I.J., McGue M., & Iacono W.G. Genetic and environmental influences on parent-son relationships: Evidence for increasing genetic influence during adolescence // Developmental Psychology. - 1997. - Vol. 33. - P. 351-353.

14. Feinberg M.E., Reiss D., Neiderhiser J.M., & Hetherington E.M. Differential association of family subsystem negativity on siblings' maladjustment: using behavior genetic methods to test process theory // Journal of Family Psychology. - 2005. - Vol. 19. - P. 601-610.

15. Grotevant H.D. Adolescent development in family contexts / In: W. Damon (Series Ed.) & N. Eisenberg (Vol. Ed.), Handbook of child psychology: Vol. 3. Social, emotional, and personality development. 5th ed. - New York: Wiley, 1998. - P. 1097-1149.

16. Herndon R.W., McGue M., Krueger R.F., & Iacono W.G. Genetic and environmental influences on adolescents' perceptions of current family environment // Behavior Genetics. -2005. - Vol. 35(4). - P. 373-380.

17. Jacobson K.C., & Rowe D.C. Genetic and environmental influences on the relationships between family connectedness, school connectedness, and adolescent depressed mood: Sex differences // Developmental Psychology.

- 1999. - Vol. 35. - P. 926-939.

18. Kendler K.S., & Baker J.H. Genetic influences on measures of the environment: a systematic review // Psychol. Med. - 2007. - Vol. 37(5). -P. 615-626.

19. Klahr A.M., Thomas K.M., Hopwood C.J., Klump K.L., & Burt S.A. Evocative gene-environment correlation in the mother-child relationship: A twin study of interpersonal pro-

cesses // Development and Psychopathology.

- 2013. - Vol. 25. - P. 105-118.

20. Klahr A.M., Burt S.A. Elucidating the etiology of individual differences in parenting: A me-ta-analysis of behavioral genetic research // Psychological Bulletin. - 2014. - Vol. 140(2).

- P. 544-586.

21. Knafo A., & Jaffe S.R. Gene-environment correlation in developmental psychology // Development and Psychopathology. - 2013. -Vol. 25. - P. 1-6.

22. Krueger R.F., Markon K.E., & Bouchard Jr, T.J. The extended genotype: The heritability of personality accounts for the heritability of recalled family environments in twins reared apart // Journal of Personality. - 2003. - Vol. 71(5). - P. 809-833.

23. Krueger R.F., South S., Johnson W., & Iacono W. The heritability of personality in not always 50%: Interactions and correlations between personality and parenting // Journal of Personality. - 2008. - Vol. 76. - P. 1485-1522.

24. Loehlin J.C. Environment and the behavior genetics of personality: Let me count the ways // Personality and Individual Differences. -2010. - Vol. 49. - P. 302-305.

25. Maccoby E.E. The role of parents in the socialization of children: A historical review // Developmental Psychology. - 1992. - Vol. 28. - P. 1006-1017.

26. Maccoby E.E., Martin J.A. Socialization in the context of the family: Parent-child interaction / In: Mussen, P.H., Hetherington, E.M. (Eds.) Handbook of child psychology: Vol.4 Socialization, personality, and social development. -New York: Wiley, 1983.

27. McGue M., Elkins I., Walden B. & Iacono W.G. Perceptions of the parent-adolescent relationship: A longitudinal investigation // Developmental Psychology. - 2005. - Vol. 41(6). - P. 971-984.

28. McGue M., & Bouchard T.J. Adjustment of twin data for the effects of age and sex // Behavior Genetics. - 1984. - Vol. 14. - P. 325-343.

29. McGuire S., Segal N.L., Hershberger S. Parenting as a phenotype: A behavioral genetic approach to understand parenting // Parenting: Science & Practice. - 2012. - Vol. 12 (2-3). -P. 192-201.

30. McGuire S. The heritability of parenting // Parenting: Science & Practice. - 2003. - Vol. 3. - P. 73-94.

31. Neiderhiser J.M., Reiss D., Pedersen N.L., Lichtenstein P., Spotts E.L., Hansson K., Ced-erblad M., Ellhammer O. Genetic and environmental influences on mothering of adolescents: A comparison of two samples // Developmental Psychology. - 2004. - Vol. 40(3). - P. 335-351.

32. Oliver B.R., Trzaskowski M., Plomin R. Genetics of parenting: The power of the dark side // Developmental Psychology. - 2014. - Vol. 50(4). - P. 1233-1240.

33. Perusse D., Neale M.C., Heath A.C.,& Eaves L.J. Human parental behavior: Evidence for genetic influence and potential implications for gene-culture transmission // Behavior Genetics. - 1994k> - Vol. 24. - P. 327-335.

34. Pike A., Oliver B.R. Parenting in childhood / In: B.N. Horwitz and J.M. Neiderhiser (Eds.) Gene-Environment Interplay in Interpersonal Relationships across the Lifespan, Advances in Behavior Genetics 3. - Thousand Oaks: Sage Publications. - 2015. - P. 57-81.

35. Plomin R. Commentary: Why are children in the same family so different? Non-shared environment three decades later // International Journal of Epidemiology. - 2011. - Vol. 40. -P. 582-592.

36. Plomin R., & Bergeman C.S. The nature of nurture: Genetic influence on «environmental» measures // Behavioral and Brain Sciences. - 1991. - Vol. 14. - P. 373-378.

37. Plomin R., DeFries J.C., & Loehlin J.C. Genotype-environment interaction and correlation in the analysis of human behavior // Psychological Bulletin. - 1977. - Vol. 84. - P. 309322.

38. Plomin R., McClearn G.E., Pedersen N.L., Nes-selroade J.R., & Bergeman C.S. Genetic influences on adults' ratings of their current family environment // Journal of Marriage and the Family. - 1989. - Vol. 51. - P. 791-803.

39. Plomin R., Reiss D., Hetherington E.M., & Howe G.W. Nature and nurture: genetic contributions to measures of the family environment // Dev Psychol. - 1994. - Vol. 30(1). - P. 32-43.

40. Plomin R. Genetics and experience: The interplay between nature and nurture. - Thousand Oaks, CA: Sage, 1994.

41. R Development Core Team. R: A language and environment for statistical computing. R Foundation for Statistical Computing, Vienna,

Austria, 2008. [Internet] https://www.r-proj-ect.org/about.html.

42. Reiss D., Neiderhiser J.M., Hetherington E.M., & Plomin R. The relationship code: Deciphering genetic and social influences on adolescent development. - Cambridge, MA: Harvard University Press, 2000.

43. Rowe D.C. Environmental and genetic influences on dimensions of perceived parenting: A twin study // Developmental Psychology. -1981. - Vol. 17. - P. 203-208.

44. Rowe D.C. A biometrical analysis of perceptions of family environment: A study of twins and singleton sibling kinships // Child Development. - 1983. - Vol. 54. - P. 416423.

45. Scarr S., & McCartney K. How people make their own environments: A theory of geno-type^environment effects // Child Development. - 1983. - Vol. 54. - P. 424-435.

46. Shikishima C., Hirashi K., Yamagata S., Neiderhiser J.M, & Ando J. Culture moderates the genetic and environmental etiologies of parenting: A cultural behavior genetic approach // Social Psychological and Personality Science. - 2012. - Vol. 4. - P. 434-444.

47. Spinath F.M., & O'Connor T.G. A behavioral genetic study of the overlap between personality and parenting // Journal of Personality. -2003. - Vol. 71. - P. 785-808.

48. Turkheimer E., Haley A., Waldron M., D'Onof-rio B., & Gottesman I.I. Socioeconomic status modifies heritability of IQ in young children // Psychological Science. - 2003. - Vol. 14. - P. 623-628.

49. Yun I., & Lee J. Neighborhood Disadvantage and Parenting: Behavioral Genetics Evidence of Child Effects // International Journal of Offender Therapy and Comparative Criminology. - 2015 Apr 19. pii: 0306624X15581451. [Epub ahead of print].

References

1. Barskiy F.I. Issledovaniya sredy v psikhogene-tike. Voprosy psikhologii 2009; 3:142-157. (in Russian).

2. Malykh S.B. Psikhogenetika: teoriya, metod-ologiya, eksperiment. Moscow: Epidavr 2004: 420. (in Russian).

3. Markovskaya I.M. Oprosnik dlya izucheniya vzaimodeystviya roditeley s det'mi. Zhurnal

prakticheskogo psikhologa 1998; 3:9-12 (in Russian).

4. Eydemiller E.G., Dobryakov I.V., Nikol'skaya I.M. Semeynyy diagnoz i semeynaya psikhoterapiya. St.-Petersburg: Rech' 2003 (in Russian).

5. Akaike H. Factor analysis and AIC. Psycho-metrika 1987; 52:317-332.

6. Bell R.Q. A reinterpretation of the direction of effects in studies of socialization. Psychological Review 1968; 75(2):81-95.

7. Boivin M., Perusse D., Dionne G., Saysset V., Zoccolillo M., Tarabulsy G.M., Tremblay N. & Tremblay R.E. The genetic-environmental etiology of parents' perceptions and self-assessed behaviours toward their 5-months-old infants in a large twin and singleton sample. Journal of Child Psychology and Psychiatry 2005; 46(6):612-630.

8. Boker S., Neale M., Maes H., Wilde M., Spiegel M., Brick T., Spies J., Estabrook R., Kenny S., Bates T., Mehta P. and Fox J. OpenMx: An Open Source Extended Structural Equation Modeling Framework. Psychometrika 2011; 76(2):306-317.

9. Carlson C.I., Spradling V., & Cooper C. Are mothers the window to the family? The correspondence of insider-outsider and self-other perceptions of family in early adolescence. Paper presented at the Third biennial meetings of the Society for Research on Adolescence, Atlanta, Georgia, March 24 1990.

10. Chen N., & Deater-Deackard K. Gene-environment processes in adolescent family relationships. In: B.N. Horwitz & J.M.Neiderhiser (Eds.) Gene-Environment Interplay in Interpersonal Relationships across the Lifespan. Thousand Oaks: Sage Publications 2015: 131150.

11. Collins W.A. Shared views and parent-adolescent relationships. New directions for child development 1991; 51 Spring 1991.

12. Deater-Deckard K., & Petrill S.A. Parent-child dyadic mutuality and child behavior problems: an investigation of gene-environment processes. Journal of Child Psychology and Psychiatry 2004; 45(6):1171-1179.

13. Elkins I.J., McGue M., & Iacono W.G. Genetic and environmental influences on parent-son relationships: Evidence for increasing genetic influence during adolescence. Developmental Psychology 1997; 33:351-353.

14. Feinberg M.E., Reiss D., Neiderhiser J.M., & Hetherington E.M. Differential association of family subsystem negativity on siblings' maladjustment: using behavior genetic methods to test process theory. Journal of Family Psychology 2005; 19:601-610.

15. Grotevant H.D. Adolescent development in family contexts. In: W. Damon (Series Ed.) & N. Eisenberg (Vol. Ed.), Handbook of child psychology: Vol. 3. Social, emotional, and personality development. 5th ed. New York: Wiley 1998: 1097-1149.

16. Herndon R.W., McGue M., Krueger R.F., & Iacono W.G. Genetic and environmental influences on adolescents' perceptions of current family environment. Behavior Genetics 2005; 35(4):373-380.

17. Jacobson K.C., & Rowe D.C. Genetic and environmental influences on the relationships between family connectedness, school connectedness, and adolescent depressed mood: Sex differences. Developmental Psychology 1999; 35:926-939.

18. Kendler K.S., & Baker J.H. Genetic influences on measures of the environment: a systematic review. Psychol Med 2007; 37(5):615-626.

19. Klahr A.M., Thomas K.M., Hopwood C.J., Klump K.L., & Burt S.A. Evocative gene-environment correlation in the mother-child relationship: A twin study of interpersonal processes. Development and Psychopathology 2013; 25:105-118.

20. Klahr A.M., Burt S.A. Elucidating the etiology of individual differences in parenting: A me-ta-analysis of behavioral genetic research. Psychological Bulletin 2014; 140(2):544-586.

21. Knafo A., & Jaffe S.R. Gene-environment correlation in developmental psychology. Development and Psychopathology 2013; 25:1-6.

22. Krueger R.F., Markon K.E., & Bouchard Jr, T.J. The extended genotype: The heritability of personality accounts for the heritability of recalled family environments in twins reared apart. Journal of Personality 2003; 71(5):809-833.

23. Krueger R.F., South S., Johnson W., & Iacono W. The heritability of personality in not always 50%: Interactions and correlations between personality and parenting. Journal of Personality 2008; 76:1485-1522.

24. Loehlin J.C. Environment and the behavior genetics of personality: Let me count the ways.

Personality and Individual Differences 2010; 49:302-305.

25. Maccoby E.E. The role of parents in the socialization of children: A historical review. Developmental Psychology 1992; 28:1006-1017.

26. Maccoby E.E., Martin J.A. Socialization in the context of the family: Parent-child interaction. In: Müssen, P.H., Hetherington, E.M. (Eds.) Handbook of child psychology: Vol. 4 Socialization, personality, and social development. New York: Wiley 1983.

27. McGue M., Elkins I., Walden B. & Iacono W.G. Perceptions of the parent-adolescent relationship: A longitudinal investigation. Developmental Psychology 2005; 41(6):971-984.

28. McGue M., & Bouchard T.J. Adjustment of twin data for the effects of age and sex. Behavior Genetics 1984; 14:325-343.

29. McGuire S., Segal N.L., Hershberger S. Parenting as a phenotype: A behavioral genetic approach to understand parenting. Parenting: Science & Practice 2012; 12 (2-3):192-201.

30. McGuire S. The heritability of parenting. Parenting: Science & Practice 2003; 3:73-94.

31. Neiderhiser J.M., Reiss D., Pedersen N.L., Lichtenstein P., Spotts E.L., Hansson K., Ced-erblad M., Ellhammer O. Genetic and environmental influences on mothering of adolescents: A comparison of two samples. Developmental Psychology 2004; 40(3):335-351.

32. Oliver B.R., Trzaskowski M., Plomin R. Genetics of parenting: The power of the dark side. Developmental Psychology 2014; 50(4):1233-1240.

33. Perusse D., Neale M.C., Heath A.C.,& Eaves L.J. Human parental behavior: Evidence for genetic influence and potential implications for gene-culture transmission. Behavior Genetics 1994; 24:327-335.

34. Pike A., Oliver B.R. Parenting in childhood. In: B.N. Horwitz and J.M. Neiderhiser (Eds.) Gene-Environment Interplay in Interpersonal Relationships across the Lifespan, Advances in Behavior Genetics 3. Thousand Oaks: Sage Publications 2015: 57-81.

35. Plomin R. Commentary: Why are children in the same family so different? Non-shared environment three decades later. International Journal of Epidemiology 2011; 40:582-592.

36. Plomin R., & Bergeman C.S. The nature of nurture: Genetic influence on «environmen-

tal» measures. Behavioral and Brain Sciences 1991; 14:373-378.

37. Plomin R., DeFries J.C., & Loehlin J.C. Genotype-environment interaction and correlation in the analysis of human behavior. Psychological Bulletin 1977; 84:309-322.

38. Plomin R., McClearn G.E., Pedersen N.L., Nesselroade J.R., & Bergeman C.S. Genetic influences on adults' ratings of their current family environment. Journal of Marriage and the Family 1989; 51:791-803.

39. Plomin R., Reiss D., Hetherington E.M., & Howe G.W. Nature and nurture: genetic contributions to measures of the family environment. Dev Psychol 1994; 30(1):32-43.

40. Plomin R. Genetics and experience: The interplay between nature and nurture. - Thousand Oaks, CA: Sage 1994.

41. R Development Core Team. R: A language and environment for statistical computing. R Foundation for Statistical Computing, Vienna, Austria 2008; [Internet] https://www.r-project. org/about.html.

42. Reiss D., Neiderhiser J.M., Hetherington E.M., & Plomin R. The relationship code: Deciphering genetic and social influences on adolescent development. Cambridge, MA: Harvard University Press 2000.

43. Rowe D.C. Environmental and genetic influences on dimensions of perceived parenting: A twin study. Developmental Psychology 1981; 17:203-208.

44. Rowe D.C. A biometrical analysis of perceptions of family environment: A study of twins and singleton sibling kinships. Child Development 1983; 54:416-423.

45. Scarr S., & McCartney K. How people make their own environments: A theory of geno-type^environment effects. Child Development 1983; 54:424-435.

46. Shikishima C., Hirashi K., Yamagata S., Neiderhiser J.M, & Ando J. Culture moderates the genetic and environmental etiologies of parenting: A cultural behavior genetic approach. Social Psychological and Personality Science 2012; 4:434-444.

47. Spinath F.M., & O'Connor T.G. A behavioral genetic study of the overlap between personality and parenting. Journal of Personality 2003; 71:785-808.

48. Turkheimer E., Haley A., Waldron M., D'On-ofrio B., & Gottesman I.I. Socioeconomic sta-

tus modifies heritability of IQ in young children. Psychological Science 2003; 14:623-628. 49. Yun I., & Lee J. Neighborhood Disadvantage and Parenting: Behavioral Genetics Evidence

of Child Effects. International Journal of Offender Therapy and Comparative Criminology 2015 Apr 19. pii: 0306624X15581451. [Epub ahead of print].

GENETIC AND ENVIRONMENTAL CONTRIBUTIONS TO INDIVIDUAL DIFFERENCES IN PARENT-CHILD RELATIONSHIPS IN ADOLESCENTS

P.I. BARSKY, I.A. VORONIN, M.M. LOBASKOVA, E.D. GINDINA, S.B. MALYKH

Psychological Institute of RAE, Moscow

The aim of our study is to assess the contributions of genetic and environmental variation in the phenotypic variability of parent-child relationships in adolescents based on self-report and parent ratings. The sample included 241 families with children - mono- and dizygotic twins aged 10 to 17 years (M=14, SD=2) from Izhevsk, Moscow and St. Petersburg. Characteristics of parent-child relationships were estimated using I.M. Markovskaya's parent-child interaction questionnaire (child and parent forms). Data were processed using structural modeling. A number of characteristics of parent-child relationships (child-reported) are influenced by genetic factors - Consistency-Inconsistency scale (mother's form), Autonomy-Control (mother's and father's forms) and satisfaction with the relationship with the parent (parent form). The four parameters of relationships with the father (Demanding-Non-demanding, Softness-Strictness, Emotional Distance-Proximity, Satisfaction with a relationship) demonstrated significant contributions of shared environment. The generality of the etiology of children's assessments of their relationship with mothers and fathers was largely due to genetic factors (Autonomy-Control and Consistency-Inconsistency) and shared environmental factors (Emotional distance-Proximity, Satisfaction with a relationship). At the same time, children's reports were significantly different from the parents', the etiology of which was largely explained by shared environment.

Keywords: parent-child relationships, adolescents, genotype, environment, twins, gene-environment correlation, parenting.

Address:

Barsky Philipp,

Ph.D.,

a senior fellow at the Psychological Institute of RAE,

E-mail: philipp.barsky@gmail.com