Повышение уровня сахара в крови - гипергликемия - насколько опасна и что с ней делать?

Повышение уровня сахара в крови - гипергликемия - насколько опасна и что с ней делать?

Эндокринология

Стефани Болевич

Эндокринолог, диабетолог. Врач Бест-Клиник, специалист по помповой инсулинотерапии и непрерывному мониторированию гликемии

Тамара Барковская:

Доброе утро, уважаемые зрители и слушатели. В эфире «Медиаметрикс», программа «Консилиум» и я, ее ведущая, Тамара Барковская. Сегодня мы говорим о повышении уровня сахара в крови, насколько это опасно и что с этим делать. Гостьей студии является врач-эндокринолог, диабетолог «Бест Клиник», сертифицированный специалист по помповой инсулинотерапии и непрерывному мониторированию гликемии Болевич Стефани Сергеевна. Здравствуйте, Стефани Сергеевна.

Стефани Болевич:

Доброе утро, уважаемая Тамара Николаевна, доброе утро, уважаемые зрители и слушатели.

Тамара Барковская:

Давайте начнем с того, что ответим, какова же распространенность повышения уровня сахара в крови, сахарного диабета и других нарушений углеводного обмена как в мире, так и у нас, в России.

Стефани Болевич:

Сахарный диабет, к сожалению, является наиболее распространенным неинфекционным заболеванием в популяции. Если мы возьмем официальную статистику, то в мире это будет порядка 415 миллионов человек, которые страдают сахарным диабетом, и в России эта цифра около 5 миллионов, если быть точными, на конец 2017 года 4,3 миллиона человек, официально зарегистрированных, страдают сахарным диабетом второго типа. Но это официальные данные. Если же мы возьмем неофициальную, так скажем, статистику, то это будет порядка 8 – 9 миллионов человек, то есть в 2 раза больше, большинство из которых не знают, что у них есть это заболевание. Если же мы возьмем ранние нарушения углеводного обмена, то есть преддиабет, то эта цифра будет составлять порядка 30 миллионов человек. Каждый пятый человек страдает нарушением углеводного обмена и не знает, возможно, об этом.

Тамара Барковская:

Давайте немного более подробно остановимся на ранних нарушениях углеводного обмена и какие виды бывают.

Стефани Болевич:

Ранние нарушения углеводного обмена – это, грубо говоря, когда сахар повышен, но не доходит до диабетического уровня. Какие их виды бывают? Бывает нарушение гликемии натощак и нарушенная толерантность к глюкозе. Нарушение гликемии натощак – это повышенный сахар натощак, когда пациент приходит и просто сдает, например, биохимический анализ крови. Глюкоза входит почти в каждый биохимический анализ крови, выявляется повышенная гликемия натощак, глюкоза повышена. Но при этом в ходе тестов мы не выявляем каких-либо других изменений со стороны сахара. Нарушенная толерантность к глюкозе проявляется уже тем, что в ходе специально проводимых тестов мы выявляем повышенный сахар. То есть тут уже именно реакция на глюкозу. Мы можем предполагать, что у пациентов, которые употребляют довольно большое количество сладких продуктов, после еды повышается глюкоза крови.

Тамара Барковская:

Какие в целом факторы риска повышения уровня сахара в крови бывают, и можем ли мы самостоятельно как-то на это влиять, чтобы профилактировать, чтобы предупреждать патологию?

Стефани Болевич:

Очень хороший вопрос. Если мы возьмем факторы риска, тут я сразу хочу оговориться, что мы с Вами имеем в виду 2 вида диабета – сахарный диабет первого типа и сахарный диабет второго типа. Про сахарный диабет первого типа мы с Вами дальше речи вести не будем, поскольку никаких профилактических мер данного заболевания не существует.

Тамара Барковская:

Факторов влияния у нас нет и инструментов никаких нет?

Стефани Болевич:

Инструментов никаких нет, это аутоиммунное заболевание, вырабатываются аутоантитела против клеток поджелудочной железы, которые поражают этот орган, и инсулин перестает вырабатываться. Тут мы с Вами повлиять никак не можем на эту ситуацию. Поэтому в дальнейшем мы будем говорить о сахарном диабете второго типа и нарушениях углеводного обмена как преддиабет именно второго типа.

Если мы возьмем факторы риска, то они делятся на немодифицируемые и модифицируемые. Из немодифицируемых факторов риска те, на которые мы с Вами повлиять никак не можем, и пациент не может повлиять, это, прежде всего, возраст, с возрастом риск сахарного диабета повышается, и наследственность. Это очень весомый фактор риска, который играет большую роль. Повлиять на него мы не можем, но мы можем его учитывать, дабы изменять модифицируемые факторы риска.

Что же такое модифицируемые факторы риска? Это факторы риска, на которые каждый пациент в состоянии повлиять и снизить этот риск. Какие же они бывают? Прежде всего, это неправильный образ жизни, к сожалению, наше общество этим страдает, малоподвижный образ жизни, низкая физическая активность, плюс избыточное питание, питание неправильное. То есть люди употребляют большое количество даже не столько фаст-фуда, сколько продуктов, содержащих животные жиры и быстроусвояемые углеводы.

Тамара Барковская:

Простые углеводы.

Стефани Болевич:

Сладости, да. Соответственно, изменением именно этих факторов риска можно добиться снижения риска развития сахарного диабета, даже несмотря на наследственность.

Тамара Барковская:

А что, в принципе, может беспокоить человека для того, чтобы побудить его обратиться к специалистам для определения уровня сахара в крови, как люди к Вам попадают на прием, что их заставляет обратиться?

Стефани Болевич:

Здесь самое неприятное в повышенном сахаре заключается в том, что он как ласковый убийца, человека может ничего не беспокоить абсолютно, он может вообще обследоваться по какому-то другому поводу и оказаться у эндокринолога с повышенным сахаром, который выявили случайно. Такие случаи распространены, и очень часто ко мне попадают пациенты, которых обследовали, как правило, по поводу либо сопутствующих заболеваний, либо заболеваний, которые возникли на фоне повышенного сахара.

Тамара Барковская:

Даже если, например, человека абсолютно ничего не беспокоит, в каких случаях стоит обратиться к врачу-эндокринологу?

Стефани Болевич:

Здесь мы, опять же, отталкиваемся от того, отягощена ли наследственность. То есть если человек знает, что у него в роду, допустим, оба родителя страдают сахарным диабетом второго типа, тогда риск конкретно для данного человека будет порядка 70%. Это очень высокий риск. И в таком случае мы рекомендуем раз в 3 года исследовать уровень глюкозы крови старше 45 лет. Если же это более молодые пациенты, то должен быть еще дополнительный фактор риска, который мы с Вами уже обсуждали, – модифицируемый. Это должно быть неправильное питание, низкая физическая активность, избыточная масса тела и ожирение. Пациентам с избыточной массой тела и ожирением необходимо исследовать уровень глюкозы крови и, может быть, проводить более глубокое тестирование с целью определения, нет ли у них нарушения углеводного обмена, потому что избыточная масса тела и ожирение идут рука об руку с повышенным сахаром в крови, то есть гипергликемией.

Пациентам с избыточной массой тела и ожирением необходимо исследовать уровень глюкозы крови и проводить более глубокое тестирование с целью определения, нет ли у них нарушения углеводного обмена, потому что избыточная масса тела и ожирение идут рука об руку с повышенным сахаром в крови, то есть гипергликемией.

Тамара Барковская:

Но если с наследственным фактором здесь все обстоит более-менее ясно, и люди, как правило, знают, что в анамнезе у его родителей, у его бабушек-дедушек, то с факторами, которые Вы перечислили сейчас, дело обстоит сложнее, поскольку даже критика у многих пациентов к самим себе отсутствует. И порой даже если налицо и переедание, и ожирение, то люди почему-то отказываются это признавать. Как во всех зависимостях, здесь первый пункт и важнейший в том, чтобы излечиться, это признать себя действительно пациентом.

Стефани Болевич:

Больным, да.

Тамара Барковская:

Пациентом. Как с такими случаями Вы справляетесь, когда, например, пациенты приходят по инициативе родственников, такое же тоже бывает. Как объяснить людям, что это действительно важно?

Стефани Болевич:

Бывает такое. Бывает по инициативе родственников, бывает по инициативе других специалистов.

Тамара Барковская:

Перенаправляют к Вам?

Стефани Болевич:

Конечно, к которым пациент обратился. Не бывает здоровых людей с избыточной массой тела и ожирением, у них, так или иначе, будут какие-то сопутствующие патологии, как минимум повышение артериального давления. Соответственно, обращаются к кардиологу, и задача кардиолога или терапевта – направить уже к эндокринологу, либо самостоятельно кардиологи и терапевты могут исследовать уровень глюкозы крови, и в случае его повышения направить уже к эндокринологу. Если же мы тут говорим о том, что пациент не признает, что у него есть избыточная масса тела… Как Вам сказать, как правило, они все это признают, другой вопрос, что…

Тамара Барковская:

Не хотят ничего с этим делать.

Стефани Болевич:

Да. У меня очень много пациентов, которые говорят: «Я ем один листочек салата в день и полнею от воды». Это неправда. В таком случае я их прошу просто составить дневник питания, и сразу все становится очевидно, они приходят на следующую консультацию и говорят: «Да, я совершал ошибки». В любом случае мы должны им объяснить опасность повышенного уровня глюкозы крови. Ведь в чем она заключается, то, что мы говорим, ласковый убийца, тем не менее, убийца, хоть и ласковый.

Тамара Барковская:

Медленный и ласковый.

Стефани Болевич:

Да, медленно, но совершенно неощутимо. Повышенный уровень глюкозы крови очень негативно сказывается на состоянии сосудов, то есть могут развиваться такие патологии, как ретинопатия – это поражение сетчатки глаза, сосудов глазного дна так называемых. В самых критических случаях это приводит к слепоте. Это может быть поражением сосудов почек, так называемая нефропатия, в крайнем случае которая приводит к хронической почечной недостаточности и необходимости проведения гемодиализа либо трансплантации почки. Это поражение сосудов и нервов нижних конечностей, что может привести к гангрене. И это поражение крупных сосудов, что может привести к инсультам и инфарктам. Все это проговорив с пациентом, мы даем ему понять, как необходимо исследование глюкозы крови и, соответственно, регулировка ее уровня.

Тамара Барковская:

Если говорить о начальных симптомах, которые ответственны за проявления повышения сахара в крови, ведь все начинается исподволь. С чего все начинается? Сейчас Вы описали те осложнения, даже конечные, к чему может привести прогрессирование повышенного уровня сахара в крови. А как это все стартует? То есть какую симптоматику человек начинает испытывать, замечать, чтобы для него это стало звоночком, на что обратить внимание?

Стефани Болевич:

Как правило, идут сопутствующие патологии, которые развиваются на фоне повышенного сахара крови, различные инфекционные заболевания. Очень часто обращаются женщины с циститами, либо мужчины с баланопоститами. То есть это идут воспаления мочевыводящего тракта. Почему? Потому что моча содержит большое количество глюкозы. Большое количество глюкозы является хорошей средой для развития бактерий, поэтому мочевые инфекции – это то, что приводит пациентов к урологам, а урологи уже направляют к нам. Таких случаев у меня много. Поэтому прежде всего, конечно, сахарный диабет либо какие-то ранние нарушения углеводного обмена будут проявляться сопутствующей патологией. А если мы говорим уже о ярко выраженной клинике, когда действительно инсулина не хватает, и сахар очень высокий, то это может быть жажда, сухость во рту, учащенное мочеиспускание, ночное учащенное мочеиспускание, так называемая никтурия. То есть это то, какие жалобы могут быть, но этот сахар должен быть действительно высокий. Общая слабость, повышенная утомляемость, люди себя плохо чувствуют – в таком случае они могут обратиться к терапевтам, которые уже направят к нам.

Если мы говорим о ярко выраженной клинике, когда действительно инсулина не хватает, и сахар очень высокий, то это может быть жажда, сухость во рту, учащенное мочеиспускание, ночное учащенное мочеиспускание, так называемая никтурия.

Тамара Барковская:

Каких-то выраженных гендерных отличий в симптоматике, насколько я понимаю, особенных нет, то есть у мужчин и женщин это примерно происходит в одинаковом варианте, и вся симптоматика практически идентична, правильно?

Стефани Болевич:

Да, за исключением просто мочевых инфекций, только за счет строения.

Тамара Барковская:

Поскольку анатомически мы по-разному устроены, значит и проявления соответствующие. А что касается нозологии именно сахарного диабета, это такой бич современности, я бы сказала. Давайте на нем подробнее остановимся, расскажем аудитории, что это такое и какие цифры сахара крови должны быть для того, чтобы был выставлен данный диагноз. Какие еще комплексные симптомы будут указывать на то, что сахарный диабет уже развился у человека?

Стефани Болевич:

Если мы возьмем конкретно уже сахарный диабет, то это хроническое заболевание, которое проявляется нарушением углеводного обмена, то есть хронической гипергликемией, постоянно повышенным уровнем глюкозы крови, и приводит к различным осложнениям, мы уже с Вами их описывали, как поражение различных органов, сосудов с их недостаточностью и дисфункцией.

Если говорить о критериях диагностики сахарного диабета, то данный диагноз мы выставляем пациентам, у которых глюкоза крови натощак более либо равна 7 миллимоль на литр, либо в ходе специального глюкозотолерантного теста глюкоза должна быть более либо равна 11,1 миллимоль на литр, либо случайное измерения, также выполненное вне зависимости от приема пищи, более либо равно 11, 1 миллимоль на литр. Плюс гликированный гемоглобин как один из показателей должен быть больше 6,5%. Тут я бы хотела остановиться на диагностике сахарного диабета, поскольку мы сейчас проговорили с Вами критерии, но не озвучили, какие же существуют методы исследований сахара.

Тамара Барковская:

Есть ли сейчас нововведения в современной диагностике и в уже установленных по диагнозу случаях, когда у человека еще не выставлен такой диагноз?

Стефани Болевич:

Смотрите, когда к нам попадает пациент, первое, что мы делаем, мы смотрим глюкозу крови натощак. Глюкоза крови натощак в норме у человека должна быть менее либо равна 6 миллимоль на литр. В таком случае мы говорим, может быть, от 5,8, 5,9 мы будем дообследовать, как пограничный уровень, но если меньше 5,8, то тут мы уже не беспокоимся и говорим, что у человека все в норме. Если же мы получаем пограничный уровень либо уровень глюкозы крови более 6 миллимоль на литр, мы проводим дообследование.

Что оно включает в себя? Прежде всего, это исследование уровня гликированного гемоглобина. Что такое гликированный гемоглобин? Это показатель, который отражает средний уровень сахара, он не равен ему, за предыдущие 3 месяца. То есть это белок в крови, который подвергся глазурированию, мы бы сказали, покрылся глазурью, глюкозой в крови. Соответственно, уровень этого белка отражает, какой же был сахар за предыдущие 3 месяца. Норма для человека от 4 до 6%, то есть это будет являться нормой. От 6 до 6, 5 – серая зона, которая требует дальнейшего дообследования. Свыше 6,5% – это уже сахарный диабет. Тут стоит оговориться, что по одному показателю мы никогда не выставляем диагноз.

Тамара Барковская:

Должно быть несколько критериев?

Стефани Болевич:

Нам нужно повторное исследование, либо 2 уровня повышенных глюкозы крови, либо глюкоза крови натощак плюс гликированный гемоглобин в диабетическом диапазоне, только в этом случае мы будем выставлять диагноз.

Тамара Барковская:

А в динамике это с какими интервалами необходимо контролировать, для того чтобы был выставлен диагноз?

Стефани Болевич:

Вы знаете, тут даже не столько динамика, сколько если я вижу повышенный уровень глюкозы крови натощак, я просто сразу отправляю пациента на исследование уровня гликированного гемоглобина либо проведение глюкозотолерантного теста. Это как раз третий метод исследования – глюкозотолерантный тест. Врач-эндокринолог может его посоветовать в том случае, если показатели глюкозы соответствуют так называемой серой зоне или ранним нарушениям углеводного обмена. Конечно, если уже явный сахарный диабет, то есть глюкоза крови натощак соответствует диабетическому уровню, и гликированный гемоглобин соответствует диабетическому уровню, никто не отправит пациента на нагрузку глюкозой, дабы не спровоцировать развитие острых осложнений сахарного диабета. Но если мы не можем определиться, нарушена гликемия натощак или нарушена толерантность к глюкозе у данного пациента, естественно, мы будем проводить глюкозотолерантный тест.

Если мы не можем определиться, нарушена гликемия натощак или нарушена толерантность к глюкозе у данного пациента, мы будем проводить глюкозотолерантный тест.

В чем он заключается? Пациент приходит в лабораторию либо в клинику, натощак у него берется кровь, венозная кровь, и дальше ему дается выпить сладкий сироп – специально рассчитанное количество глюкозы, разведенное в воде. То есть мы не применяем в данном случае разведение обычного кускового сахара либо шоколадки, бананы и все прочее, нет. То есть чистый тест – это именно специально развешенная глюкоза. Ее разводят, пациент ее выпивает, и дальше ровно через 2 часа у него берется повторно венозная кровь на глюкозу, и мы уже смотрим, какие показатели. Это тот самый показатель, выше либо равен 11,1, о котором я говорила, будет соответствовать диабетическому уровню. Норма до 7,8 в ходе этого теста. От 7,8 до 11,1 – это нарушенная толерантность к глюкозе, то есть это вот этот преддиабет. Еще раз оговоримся, до 7,8 – норма, от 7,8 до 11,1 – нарушена толерантность к глюкозе, свыше 11,1 – сахарный диабет.

Но опять же, по одной точке мы этого не делаем. Как правило, этот тест проводится, когда мы знаем. То есть тут как может быть, может быть глюкоза натощак и гликированный гемоглобин еще не соответствует уровню сахарного диабета, а, допустим, в ходе теста мы видим уже, что уровень соответствует сахарному диабету – больше 11,1. В любом случае мы, конечно же, назначаем терапию, но не выставляем диагноз сахарного диабета, повторно в дальнейшем можем снова провести этот тест, естественно, при изменении образа жизни пациента. То есть без этого никак.

Тамара Барковская:

Стефани, а что такое непрерывное мониторирование глюкозы крови и в каких случаях оно действительно необходимо?

Стефани Болевич:

Это как раз к тому вопросу о нововведениях. Да, сейчас в практику все больше и больше входит непрерывный мониторинг глюкозы, так скажем, в слепом режиме мы его будем обсуждать, которое проводится в клиниках и стационарах. Для чего мы его используем? Пока что в современных клинических рекомендациях по ведению пациентов с сахарным диабетом данный метод исследования не стоит как диагностический для выявления каких-либо нарушений. Поэтому в любом случае мы выявлять будем теми тремя способами, о которых я уже рассказала.

Для чего же мы будем использовать непрерывный мониторинг? У пациентов, у которых мы выставили диагноз преддиабета, то есть вот этих ранних нарушений, либо поставили диагноз сахарного диабета второго типа, мы будем устанавливать такой монитор. Он как маленькая таблеточка, пятирублевая монетка. Под кожей ставится специальный сенсор, это не требует никакого оперативного вмешательства, сенсор просто пристреливается специальным аппаратиком. Иголка вынимается, у пациента под кожей иглы нет. То есть под кожей стоит тоненькая фольга, тот самый сенсор. И к этому сенсору подсоединяется специальное записывающее устройство, которое и есть с пятирублевую монетку. С таким комплексом, так скажем, пациент ходит от 3 до 6 дней, в зависимости от необходимости и по желанию пациента, поскольку эта процедура, как правило, платная, хотя во многих клиниках она проводится по бюджету, сейчас уже тоже все больше и больше идет распространение такой практики.

Соответственно, что мы можем выявить? У меня таких случаев пациентов много, с нарушенной гликемией натощак либо нарушенной толерантностью к глюкозе, которым я ставлю этот монитор, и он записывает, как линия. Наверняка все делали ЭКГ и представляют себе линию. Вот то же самое будет примерно у пациентов с сахарным диабетом, она будет даже соответствовать, наверное, ЭКГ, вверх – вниз, вверх – вниз. У пациентов все-таки с ранними нарушениями оно не будет так активно, но все равно мы видим, как различная еда и физические нагрузки влияют. И уже когда пациенты видят, вот, посмотрите…

Тамара Барковская:

Визуально, воочию.

Стефани Болевич:

Да, визуально, воочию, что это такое, они действительно меняют питание, потому что они видят: «Я съел, и вот как это проявилось». Поэтому в данном случае это очень полезно. При сахарном диабете второго типа, как, в принципе, и при сахарном диабете первого типа, мы используем данный метод с целью подбора терапии. То есть если мы понимаем, что терапия не адекватна, мы должны понять, в какое время человек просто физически не может измерять глюкозу крови глюкометром, то есть для самоконтроля глюкометром столько раз, сколько это происходит при мониторировании. Я просто озвучу цифры, что монитор измеряет каждые 10 секунд, генерирует показатели один раз в 5 минут. Таким образом, мы получаем 288 измерений в сутки. Ни один пациент не в состоянии измерить глюкозу крови 288 раз.

Тамара Барковская:

Конечно, достоверность просто на порядки выше.

Стефани Болевич:

Выше, конечно, потому что даже уровень гликированного гемоглобина не всегда отражает адекватно компенсацию сахарного диабета. Непрерывный мониторинг позволяет воочию показать, где какие проблемы есть.

Тамара Барковская:

Стефани, если взять такой пример: пациент обследовался, был выявлен повышенный уровень сахара крови, какие шаги пациенту необходимо в дальнейшем предпринять, когда на руках эти результаты?

Стефани Болевич:

Опять же, мы оговоримся, что вначале, когда выявляется повышенный уровень глюкозы крови натощак, обязательно пациент должен быть направлен к эндокринологу, эндокринолог уже проводит дообследование и выставляет диагноз, будь то нарушенная гликемия натощак, нарушенная толерантность к глюкозе или сахарный диабет второго типа. А дальше уже эндокринолог начинает работать с данным пациентом.

Тут нужно оговориться. Я хочу, чтобы зрители и слушатели это поняли, что в сахарном диабете второго типа 95% зависит от пациента и только 5% от врача. Задача врача – прежде всего объяснить пациенту, что это за диагноз, к чему он может привезти и какие шаги необходимо предпринять. Но все эти шаги зависят от самого пациента. Прежде всего, мы проводим беседу о необходимости изменения образа жизни, о расширении физических нагрузок. Мы говорим о цифре хотя бы по полчаса 3 раза в неделю, в идеале, конечно, по часу 3 раза в неделю регулярной физической активности. Дальше мы проговариваем с пациентом изменение питания. Эндокринологи не любят понятие диета, поскольку диета – это резкое ограничение себя в том или ином виде продуктов на короткое время с целью быстрого снижения веса. Мы не идем к этому, нам это не нужно. Нам нужно изменить питание так, чтобы пациент смог потом всю жизнь так питаться. То есть питание должно быть адекватно. Для этого мы просим, как правило, пациентов составить дневник питания, принести его нам и коррегируем уже непосредственно по дневнику питания.

В сахарном диабете второго типа 95% зависит от пациента и только 5% от врача. Задача врача – прежде всего объяснить пациенту, что это за диагноз, к чему он может привезти и какие шаги необходимо предпринять. Но все эти шаги зависят от самого пациента.

Тамара Барковская:

То, что всем так не нравится делать и уделять этому время.

Стефани Болевич:

Да, но это проще, чем просто в потолок рассказывать о том, что необходимо изменить. Конкретно покажите мне свой дневник питания, и я расскажу, как именно Ваши продукты изменить так, чтобы это было здоровое питание, вот и все. Поэтому ни о каких диетах здесь речи не идет. Резкое снижение массы тела приводит впоследствии к резкому его набору, потому что пациент не может всю жизнь ограничивать себя резко в калораже и в питании, он расслабляется, начинает есть, и вес прибавляется еще даже больше, чем та точка, с которой мы стартовали. Поэтому, в принципе, мы говорим о том, чтобы снизить массу тела хотя бы на 5 – 10%, это уже будет подвижка к тому, что мы снизим риск развития сахарного диабета и других сопутствующих избыточной массе тела заболеваний.

Поэтому все вот это проговорив, установив диагноз, если мы понимаем, что пациент в состоянии изменить питание, расширить физическую активность, снизить вес, то, в принципе, для ранних нарушений углеводного обмена этого достаточно. Если же мы понимаем, что пациент это сделать не в состоянии, то существуют медикаментозные препараты, которые способствуют снижению массы тела и снижению риска развития сахарного диабета. Когда же пациент приходит к нам уже с установленным диагнозом сахарный диабет, то здесь, естественно, помимо изменения образа жизни, идет различная медикаментозная терапия, та или иная.

Тамара Барковская:

Мне бы хотелось сейчас буквально на полступеньки нашего разговора вернуться выше, чтобы наша аудитория услышала. Мы проговорили, что при повышении уровня сахара в крови пациент, так или иначе, направляется к врачу-эндокринологу. Но это в случае, если пациент обратился к кому-либо из врачей. Но бывают такие пациенты, которые напрямую идут в лабораторию и по каким-то причинам сдают самостоятельно анализ на сахар крови и при этом впервые сталкиваются в жизни с повышенными цифрами этого показателя. В таких случаях, уважаемые зрители и слушатели, мне бы хотелось здесь сделать акцент и подчеркнуть, что вам тогда необходимо обратиться по данной специфике к врачу именно эндокринологу, поскольку это его компетенция. Очень ведь многие, когда сталкиваются с результатами анализов, завышенными, заниженными, не понимают, чья это область компетенций. И поэтому здесь мне бы хотелось подчеркнуть этот момент, потому что действительно очень много пациентов идут сейчас в независимые лаборатории и напрямую сдают анализы. Очень многие добывают информацию из интернета и сами каким-то образом понимают, что им необходимо сдать. Так вот, если вы в клиническом самостоятельном поиске и впервые столкнулись с завышенными цифрами сахара крови, то здесь необходимо обратиться, прежде всего, к врачу-эндокринологу.

Стефани Болевич:

Тут я хочу добавить, что даже если они не понимают, что им нужно обратиться к эндокринологу, пусть обратятся к терапевту, и терапевт уже направит.

Тамара Барковская:

К терапевту, он в любом случае перенаправит, это очень важно.

Стефани Болевич:

Главное – не оставлять это без внимания.

Тамара Барковская:

Да, в любом случае обращайтесь сразу же к докторам, а дальше уже они вас скоординируют, как необходимо. А если говорить непосредственно о лечении, то в чем оно будет заключаться и каким образом корректируется медикаментозно повышение уровня сахара в крови, ранние нарушения?

Стефани Болевич:

Если мы говорим про ранние нарушения углеводного обмена, то, в принципе, здесь речь идет о снижении инсулинорезистентности так называемой. В чем она проявляется? У пациентов с избыточной массой тела нет адекватной реакции на инсулин, который у них вырабатывается. И мы должны помочь этому инсулину подействовать. С этой целью используются препараты бигуанидов, то есть Метформин всем известный, многие слышали, Глюкофаж, Сиофор, его мы назначаем в небольших дозировках именно с целью снизить вот эту самую инсулинорезистентность и таким образом улучшить работу внутреннего инсулина. Но здесь же еще могут и рассматриваться в качестве профилактики развития сахарного диабета препараты, которые способствуют снижению веса. Их существует сейчас 3 группы. Это препарат Орлистат, фармацевтическое его название Орлистат. Что он делает? Он способствует тому, что 30% жиров, которые попадают в организм человека, не усваиваются.

Тамара Барковская:

Не всасываются.

Стефани Болевич:

Не всасываются. Здесь стоит оговориться, что при этом углеводы все вполне себе всасываются. То есть это именно идет на жирную пищу, так скажем, не на сладкую. Есть препарат Сибутрамин, он влияет на центр головного мозга, центр насыщения и голода, но также содержит свои противопоказания, то есть об этом всегда стоит помнить. И третий препарат Лираглутид, он уже непосредственно вводится в инъекционной форме. Однако же люди всегда должны помнить о том, что это не инсулин. Почему-то у всех возникает такое мнение, что уколы – значит инсулин.

Тамара Барковская:

Это не так.

Стефани Болевич:

Нет, это не инсулин. Он просто вводится в инъекционной форме, также активирует центр насыщения, блокирует центр голода, плюс способствует тому, что пища медленнее проходит по желудочно-кишечному тракту, и, как мне мои пациенты описывают, съел салат, а ощущение, как будто съел ведро мяса, то есть вот такое ощущение насыщенности, что способствует уменьшению. То есть наша задача – сформировать правильные привычки питания. Этот препарат помогает просто нам это сделать за счет того, что он не дает переедать, вроде бы человек не голоден, соответственно, он может уменьшить свою порцию, положить в нее меньше овощей, меньше гарнира и так далее.

Тамара Барковская:

Поскольку уже испытывает насыщение?

Стефани Болевич:

Да. Поэтому это те препараты, которые мы можем использовать для снижения веса, для снижения, как мы уже сказали, инсулинорезистентности.

Тамара Барковская:

Здесь давайте заметим, что самостоятельно ни в коем случае себе их не назначаем, только после консультации с врачом, поскольку это довольно серьезный ряд лекарственных средств, и тем более такие, как Сибутрамин, естественно, это необходимо все оговаривать.

Стефани Болевич:

Конечно, прежде чем назначать тот или иной препарат, мы проводим дообследование обязательно, как минимум биохимический анализ крови. У каждого препарата свои противопоказания, поэтому мы должны обязательно выявить у пациента эти заболевания, которые являются противопоказаниями к назначению, либо подтвердить, что их нет, и только в этом случае назначать препараты.

Тамара Барковская:

Стефани Сергеевна, мы будем сейчас плавно уже подводить резюме нашего сегодняшнего эфира, и хотелось бы еще раз по пунктам лаконично для наших зрителей и слушателей озвучить, какие существуют действенные методы профилактики повышения уровня сахара в крови, предупреждения сахарного диабета второго типа, на что необходимо очень пристально обратить внимание в своем образе жизни, может быть, еще по каким-то направлениям. Пожалуйста, расскажите и дайте рекомендации для нашей аудитории.

Стефани Болевич:

Как мы уже с Вами за вот этот час проговаривали, прежде всего, снижение риска развития сахарного диабета и других нарушений углеводного обмена – это изменение образа жизни, расширение физической активности и изменение питания. Конечно, все на это смотрят сквозь пальцы, всем кажется, что это давно избитые истины и все это уже давно проговорено. Но, тем не менее, если человек начнет более активно двигаться, начнет правильно питаться, он таким образом реально снизит риск развития нарушения углеводного обмена – это факт. Ну, и если вдруг они уже выявлены, обязательно Ваша дорога прямиком к эндокринологу, который поможет скорректировать пищевое поведение, физическое поведение и в случае необходимости назначит терапию, потому что, как мы уже с Вами сказали, сахарный диабет опасен тем, что это ласковый убийца, Вы не почувствуете, пока состояние не дойдет уже до терминальных стадий.

Тамара Барковская:

И, конечно же, это контроль, постоянное обращение с целью поддержки, с целью коррекции, может быть, назначенного лечения, чтобы не упускать из виду, что у нас там происходит на перспективу в динамике.

Стефани Болевич:

Конечно.

Тамара Барковская:

С какой частотой необходимо приходить для контроля к врачу?

Стефани Болевич:

Понятно, что если это впервые выявленное заболевание, особенно сахарный диабет второго типа, то там для каждого пациента индивидуально. Как правило, мы назначаем терапию и через 2 недели просим пациента подойти. Контроль гликированного гемоглобина, этот показатель используется и с целью контроля состояния сахарного диабета, проводится раз в 3 месяца. Когда уже у пациента подобрана терапия, он хорошо на ней идет, у него хорошие сахара, конечно, раз в полгода, так же, как проведение непрерывного мониторинга гликемии мы рекомендуем раз в полгода, чтобы посмотреть, что не так, какие неправильные действия совершаются, что не так естся, что не так пьется, какие препараты нужно менять, раз в полгода где-то проводить непрерывный мониторинг гликемии, обсуждать с врачом. Пожалуйста, задавайте эндокринологу вопросы как можно больше, поскольку не надо черпать знания только из интернета, лучше, если врач Вам расскажет все, как правильно и как надо.

Тамара Барковская:

В целом, если наблюдаемся, то можем достигнуть стойкой ремиссии, хорошего уровня качества жизни?

Стефани Болевич:

Компенсации.

Тамара Барковская:

Компенсации, и таким образом обеспечить себе, в общем-то, радостную жизнь и длительное существование.

Стефани Болевич:

Длительное, здоровое существование.

Тамара Барковская:

Благодарю Вас, Стефани Сергеевна, за сегодняшний эфир. Уважаемая аудитория, спасибо за внимание, хороших вам предстоящих выходных и до встречи в эфире.