Конференция Microsoft Build 2017

Конференция Microsoft Build 2017

Александр Белоцерковский

Технологический евангелист, Microsoft Россия

А. Сандлер:

Доброе утро. Это программа «Ботоводы» на радио «MediaMetrics», как обычно вторник, начало одиннадцатого. Меня зовут Аркадий Сандлер.

Присоединяйтесь к нашему публичному чату в Телеграме «Ботоводы», где вы сможете задавать нам вопросы, а также поддерживать обсуждения интересующих нас всех тем между нашими программами. Там же в сообщении есть ссылка на таблицу, где вы можете занести себя, если вы являетесь разработчиком ботов. Или, если вы ищите разработчиков ботов, заходите в эту таблицу и смотрите, кто успел проявиться.

У нас сегодня в гостях очень специальный приглашенный гость – Саша Белоцерковский, евангелист, Microsoft Россия.

Привет, Саша.

А. Белоцерковский:

Привет.

А. Сандлер:

Я очень заранее договаривался с тобой, чтобы мы встретились именно сегодня. Потому что у нас сегодня первая программа после того, как закончилась конференция Microsoft Build. И очень интересно, что там было, что нового, чтобы мы сегодня как раз пообсуждали взгляд, во-первых, новостей для разработчиков от Microsoft, и не только для разработчиков. А так же взгляд Microsoft вообще на тему ботоводства.

Расскажи нам сначала немножечко, что быть евангелистом Microsoft Россия. Ну, и про конференцию Build, конечно.

А. Белоцерковский:

Аркадий, спасибо. Ты начал с самого сложного вопроса: что значит быть евангелистом? Потому что, если ты возьмёшь шесть евангелистов, каждый тебе расскажет свою историю. Но в принципе, если смотреть организационно, чем мы занимаемся? Мы занимаемся, прежде всего, работой с партнерами, и работой с партнёрами над какими-либо стратегическими технологиями, которые до нас частью спускаются с корпорации, конечно. О том, как они видят будущее, все концепции, технологии, искусственный интеллект и многое другое. Частью мы их сами выделяем, согласно специфики рынка. И наша задача сделать так, чтобы условно говоря, за год появилась – ну, давай выразимся между нами, так сказать, - движуха вокруг этой темы. Когда я начинал заниматься, например, интернетом вещей много лет назад, по-моему, 4 или 5 лет назад. Не помню уже, когда. Помнится, я один был в поле, практически. И моей задачей было сделать, чтобы были кейсы, чтобы было комьюнити, чтобы было некий постоянный разговор и некое постоянное стабильное сотрудничество с ключевыми игроками на рынке. Плюс, не только ключевыми игроками на рынке, которые относятся там к индустрии, например, Intel, IBM и многие другие подобного плана, но и стартапы, в том числе стартап-акселераторы. По-моему, получилось. И что сейчас произошло? Сейчас произошел некий «hand over», да, этой темы на бизнес сотрудников, на «sale» организацию. И в этом, в принципе, можно рассмотреть некий общий паттерн того, как мы работаем с технологиями. Мы делаем кейсы, мы делаем вот это вот всё. Потом «хендоверим» это. И начинаем заниматься чем-то новым.

Вторая тема помимо работы с партнёрами, с крупными партнёрами – это работа с комьюнити. Вот на данный момент, например, приходя вот сюда в студию, я работаю с комьюнити. Моя задача – рассказать некое видение, некий «vision», новости. Как говорят наши западные коллеги – «затачить хеды». Потом, что у нас происходит, что будет происходить, и попытаться сделать это максимально интересно.

Вот так, если задать вопрос, как проходит стандартный день евангелиста, то его нет, стандартного дня евангелиста. Сегодня у меня сначала интервью, потом контент, потом встреча. И, в принципе, это можно назвать стандартным днём евангелиста. Иногда бывает по 7-10 встреч с партнёрами, и приходится мотаться по городу. Иногда вообще не бывает встреч. И мы спокойно работаем, например, над контентом, над технологиями, думаем о том, что дальше делать. Вот как-то так.

А. Сандлер:

Это очень напоминает довольно известную в маркетинге, по-моему, историю про таких ребят, очень разговорчивых и компанейских, которых нанял Рэд Булл в начале своего продвижения на рынок. Знаешь, да, эту историю?

А. Белоцерковский:

Нет.

А. Сандлер:

Рэд Булл нанял таких вот ребят, разговорчивых, компанейских, которые умеют вокруг себя собирать компанию людей, спокойно очень разговаривают и общаются с незнакомыми людьми. При этом, могут создавать условия для этого общения. И эти люди, они ходили по барам, и они заказывали всегда коктейли с Рэд Буллом, и при этом вели себя так, чтобы «затачить хэды» комьюнити. Привлекали тех, кто были в барах. Поскольку на западе бар – это довольно специфическое такое место. Это не ресторан, где посидеть можно, и каждый о своём. В баре очень принято знакомиться, общаться, создавать какие-то группы. Значит, соответственно, эти люди выбирали бары, это работа с партнёрами, ходили по барам сами, значит, там выпивали и пропагандировали использование Рэд Булла в разнообразных алкогольных коктейлях и напитках – и это как раз работа с комьюнити. То есть их тоже можно с какой-то точки зрения называть евангелистами.

А. Белоцерковский:

Конечно, да. Евангелист, что очень важно, евангелисты должны понимать, о чём рассказывают.

А. Сандлер:

Главное, потреблять продукт, который предлагаешь.

А. Белоцерковский:

Да, да. Совершенно верно. То есть в задачи евангелиста входит не только рассказать о том, как невероятно хорошо, но и какие подводные камни. И вот рассказ о том, какие подводные камни ожидают, например, - нет идеальных продуктов программных в мире – и вот этот рассказ о подводных камнях, он должен сопровождаться реальным опытом. И, соответственно, если у тебя есть реальный опыт, то ты это расскажешь. Соответственно, что комьюнити любят, когда им рассказывают про реальный опыт, что партнёры. Если мы обезопасим партнёра от проблем на год вперёд, он будет больше нам доверять по технологиям. Точно так же, как с Рэд Буллом. Если сказать, например, что потребление Рэд Булла в больших количествах может привести к некоторым подводным камням, то это может обезопасить.

А. Сандлер:

Почему, подводных? Эти камни будут совсем не в воде.

А. Белоцерковский:

Да, да.

Ты совершенно правильно сказал: должны понимать, о чём рассказывают. Поскольку даже если пустить просто людей «евангелизировать» Рэд Булл или что угодно, то скорее всего, какого-то эффекта такого не будет уже.

А. Сандлер:

То есть если когда у нас с тобой закончится сегодняшняя передача, я тебя попрошу показать мне, как выглядит «Телеграм» в «Windows phone», то у тебя это есть и ты сможешь это показать? Потому что у тебя есть телефон под Windows.

А. Белоцерковский:

У меня есть телефон под «Windows phone», конечно. Но он сейчас выключен. Попросили же выключить.

А. Сандлер:

Поэтому я и говорю, когда закончится передача, можно будет включить обратно твой телефон на Windows, и ты сможешь показать действительно, что там есть. Как выглядит Телеграм или что-то ещё.

А. Белоцерковский:

Конечно. Я даже на вопросы по отвечаю в Телеграме, как Фёдор, собственно, на прошлой программе отвечал - не голосом, а кнопками.

А. Сандлер:

Давай, конечно. Это мы таким образом дорогим слушателям намекнули, что можно присоединяться в канал передачи «Ботоводы» в Телеграме, и задавать туда вопросы, на которые мы сможем ответить прямо по ходу эфира. Ну, или после, если что-то будет интересно от нас узнать.

Окей. Я, в общем, примерно так себе и представлял, что работа евангелиста – ну, в разных компаниях это называется по-разному – распространение технологий, какие-то связи с разработчиками и так далее. В общем, да, понятно, что это значит. Просто название «евангелист», оно такое «евангелистическое».

А. Белоцерковский:

Да. Для тех, кому, может быть, это слово режет слух, например, моим родителям.

А. Сандлер:

То есть ты говоришь: «Мама, я работаю евангелистом». Что делает мама в этот момент?

А. Белоцерковский:

Я не буду это комментировать. Она только говорит, и слышится волнение в её голосе.

Есть эксперт по стратегическим технологиям. Мы, собственно, так и называемся в России. Но, если брать твоё предыдущее высказывание о том, что в разных компаниях есть разные названия. Прежде всего, вот недавно у нас с коллегой об этом же разговор произошел. Меня спросили, а вы шарите как-то с другими евангелистами из других компаний? Очень сложно ответить, прошарить опыт евангелиста Microsoft с евангелистом, например, из «Google», или из другой компании какой-то. Конечно же, мы взаимно читаем друг друга, например. Есть всероссийские всемирные наши коллеги. Это, собственно, Фёдор Скуратов, который себя, по-моему, собственно евангелистом не называет, но много об этом пишет. Гриша Петров. То есть есть масса интересных людей, которые публично это пишут. Если мы просто начинаем общаться, то мы можем максимум попытаться синхронизировать наше видение. Поскольку задачи разные, как я говорил, стандартный день совершенно разный. Наши сами подходы, сам тайм-менеджмент к тому, чтобы жить внутри этих технологий, вот как мы говорим сейчас о внутренней сингулярности. На самом деле, это моё личное мнение, что сингулярности как таковой, может и не наступить никогда. Просто мы когда-то попали в информационный поток, который нас сбивает с ног. Я подозреваю, что развитие не сильно ускорилось. Но, чтобы поглощать этот эффективный информационный поток, у всех свой тайм-менеджмент. Мы можем как-то шарить, но мы слишком разные, конечно, в этом плане.

А. Сандлер:

Заканчивая тему «евангелизма» Microsoft Россия, насколько я знаю, ты не один такой. Вас несколько.

А. Белоцерковский:

Нас 12 человек, кажется, на рынке России.

А. Сандлер:

12 евангелистов. То есть отдел евангелистов? А. Белоцерковский:

Да, отдел, департамент стратегических технологий. Он внутри бьется на ещё несколько отделов. Есть отдел технологического евангелизма на 12 человек. Отдел партнёрского развития бизнес девелопмента. Есть маркетинг, есть cмм. Мы как такой «self unit» внутри Microsoft. И мы ориентируемся как раз на разработчиков, на такую относительно широкую аудиторию разработчиков профессиональных. Но в нашу аудиторию входит и, конечно, студенты, обучающиеся в школах, в том числе. Мы проводим мероприятия эти. То есть наша аудитория достаточно широка, с которой нужно работать. И мы это делаем, организовываем мероприятия, например. У нас 1 июня будет «Development conference», на которой мы будем делать интенсивы по искусственному интеллекту, мастер-классы по всяким релевантным разработчикам темам, типа рефакторинг старого кода, и вот это вот всё.

Но наше, наверное, самое основное мероприятие, вокруг которого мы живём, оно как раз недавно кончилось. Это Microsoft Build, собственно.

А. Сандлер:

Мы сейчас перейдём к Build. То, что ты сказал, у вас будет в июне конференция – это практически автоматически приземляет нас к тому, что мы встречаемся ещё раз после этой конференции российской, и сможем ещё какие-то интересные вещи узнать от тебя про то, что происходит здесь, и что было там. Отлично. Давай уже пойдём тогда к тому, что происходило на конференции Build? Во-первых, что было нового? Это самое главное. Новые, не знаю, продукты, подходы, вещи какие-то необычные? Что нас ждёт впереди? И так далее.

А. Белоцерковский:

Прежде, чем я перейду к этому, я должен сказать обязательно о том, почему я оттягивал этот эфир. Мы с тобой обговаривали его пару недель назад ещё, и я сказал, что лучше дождаться Build прежде, чем говорить о каком-то видении и так далее. Здесь необходимо понимать, как живёт, как работает большая корпорация. Корпорация работает по чёткому пульсу, по чёткому ритму. И вот наш ритм, он концентрируется вокруг финансовых годов, лет – как это сказать? – которые начинаются и заканчиваются в июле. Соответственно, нам нужно один раз – ну, несколько раз на самом деле, - один раз в году провести некое такое рождество для разработчиков, во время которого раздать некие презенты. А именно, сервисы, какие-то плагины, примочки, всё, что угодно. И это происходит 10-12 мая. Оно, обычно плавает по датам каждый год. Происходит, конечно, в Штатах. У нас нынче это было в Сиэтле. И огромное количество докладов, огромное количество анонсов, все кейноуты. Наш вице-президент по облаку. Экзекьютив, пардон. И многие другие. И, по-моему, штук 300 докладов. В общем, очень много, очень большое количество докладов.

И почему важно было нам встретиться после него и поговорить об этой теме? Поскольку до Build многие могли заметить, если кто-то общается с Microsoft, до Build несколько недель Microsoft как бы немножечко застывает. То есть все готовятся к этой конференции. Все готовятся к этой конференции. Не только мы, как евангелисты, мы ждём о том, какие анонсы будут. Поскольку не всегда, конечно же, на поля, на нас, приходят сильно заранее для того, чтобы подготовиться эффективно. Например, может прийти некий анонс «внутренний», в котором написано, что мы анонсируем в «Дженерал юзабилити» вот такую «фичу». Но, что конкретно про неё рассказывать, непонятно. Или, вот ждите, мы анонсируем супер новый продукт, и от него есть только название. Но, мы готовимся, мы проводим вот в этом году, опять же мы договариваемся с изданиями. Наш департамент, наш PR договаривается с изданиями об онлайн трансляциях, на Хабра-хабре мы делаем, подкасты там какие-то происходят. То есть мы работаем как раз с комьюнити. И помимо евангелистов, помимо маркетинга, помимо других людей, которые рассказывают, усиленными темпами работают разработчики самого по. Огромное количество инженеров задействовано обычно в подготовке Build. Поскольку, если ты обещаешь там уже, допустим, когда ты сделал какой-то анонс, приходят на сотрудников, что будут вот такие анонсы на Build, ты должен сделать это таким образом, чтобы оно работало. Чтобы оно не только заработало, но и оно прошло некий жизненный цикл у человека. Чтобы он понял от и до, что это решение работает.

А. Сандлер:

Ну, мы все помним, довольно долгое время была такая как бы поговорка, название феномена, когда что-то показывается, и оно во время презентации ломается и не работает. И это называлось «эффектом Билла Гейтса». Потому что когда-то давно на нескольких таких больших презентациях чего-то нового, у него всё зависало.

А. Белоцерковский:

Потом мы предпочитаем называть это «эффект демонстрации», наши коллеги.

А. Сандлер:

Ну, понятно, что у вас это называется «эффект демонстрации», так как в народе.

А. Белоцерковский:

Конечно, сложно порой демонстрацию подготовить на том продукте, который вот только испечён. Но всё-таки мы стараемся делать так, чтобы этого не происходило. Но иногда это не от нас зависит.

А. Сандлер:

Я был не так давно на конференции «AMO-CRM», которую делали. И у них всё было практически идеально. Но ровно в момент времени, когда Михаил решил прямо на сцене сделать живую демонстрацию прямо в онлайне – система работала – интернет лёг. Интернет перестал работать, и у него была такая большая пауза, задержка, как-то не очень удобно. Потом, правда, заработало.

Это всё время. Как только ты идёшь делать презентацию, всё время что-нибудь обязательно сломается.

!!!

Да. Я встречал на конференциях разное: электрик выключает роутер, и вся конференция ложится, просто с электричеством что-то. В общем, огромное количество, конечно, причин.

И вот, договаривая о том, что происходит? К этой конференции готовится самое большое количество анонсов обычно. То есть у нас есть несколько вот таких вот «рождеств» - это Build, и есть ещё Microsoft connect, на котором мы не то, что более профессионально разработческие вещи анонсируем, а, скорее, она более эфолюционна. Она более эволюционные вещи показывает, вот Microsoft connect. Она, обычно, в ноябре происходит. И она концентрируется вокруг средств разработки.

А. Сандлер:

То есть она более разработческая?

А. Белоцерковский:

Она более узко направленная на средства разработки.

А. Сандлер:

То есть они про аудиторию в основном? Build же не только для разработчиков?

А. Белоцерковский:

Да. Build не только для разработчиков. И на Build уже, собственно, анонсируется наше какое-нибудь новое видение проблемы. И в принципе, огромное количество анонсов. Это могут быть и средства разработки те же самые, и искусственный интеллект, и боты. В общем и целом, я надеюсь, ничего секретного не скажу, хотя это секрет, конечно. Вот анонс изменений, который нужно было прочитать перед Build, составлял 45 страниц. Ну, для внутреннего потребления. Неплохо, да, в принципе? И большая часть из этих изменений, конечно, она меня никак не касалась, я даже в жизни не видел этих продуктов, которые там происходили. Но я концентрируюсь просто на вполне определённой сфере, и слежу за этим. Я вспоминаю, на самом деле с некой ностальгией 2010 год, когда я начинал заниматься нашей облачной платформой, не будучи ещё в Microsoft. И там было 4 сервиса, кажется. То есть всё было прекрасно.

А. Сандлер:

Ты имеешь в виду «Эйжен»?

А. Белоцерковский:

«Эйжен», да.

А. Сандлер:

Сейчас их там двадцать?

А. Белоцерковский:

Если не двадцать тысяч. Ну, около того. Под ними есть ещё под сервисы, над сервисы, сбоку сервисы. К ним ещё плагинов миллион. То есть сейчас, наверное, не будет совсем правильным сказать, что основная масса разработчиков в Microsoft, они помимо продуктов, типа Windows, Office и так далее, она работает на «Эйджо», над облаком.

А. Сандлер:

Извини, мы с тобой всё подходим-подходим, а время тикает. Нам, конечно, очень интересно послушать, что же всё-таки было на Build, таким «bottom line». Что самое новое? Куда сдвинулось видение? Какие новые инструменты, как для обычных пользователей, так и для разработчиков? И я очень хочу, чтобы мы с тобой успели всё-таки какое-то количество времени поговорить про нашу основную тему, зачем эта передача вообще есть, связанная с ботами, чат-ботами, искусственном интеллектом в работе с естественным языком.

А. Белоцерковский:

Ну, у меня есть такая проблема: я много говорю. Поэтому, прерывай меня.

А. Сандлер:

Мы с тобой можем сделать серию передач. Но, сегодня давай попробуем сделать такую резюмирующую, а потом решим, какие темы хотим открыть.

А. Белоцерковский:

Окей, как скажешь.

Если брать видение, то с самого начала, конечно, всё начинается с пленарного заседания. В нашей терминологии «кинолт».

А. Сандлер:

Да, да. Ты уже сказал, трёхчасовой был «кинолт».

А. Белоцерковский:

На самом деле это в первый день было. Во второй – ещё один был, и там выступали ещё всякие люди. Но, конечно же, основное, ключевое – это первый день. И «bottom line» сложно пересказать вот прямо всё, что там было сделано. На «bottom line» мне очень понравилась фраза, что основной сдвиг в индустрии, и у нас в «Майкрософте», идёт вокруг данных. Соответственно, мы вокруг данных строим некий пакет сервисов, некую платформу, которая, в конечном счете, позволяет извлечь из данных больше, чем есть, чем планировалось, чем рекомендовалось. И вот отсюда мы и идём. То есть наша ключевая сейчас, наверное, сфера работы, это «artificial intelligence», искусственный интеллект. И некая более общая концепция, которая называется «conversation at the platform», то есть общение как платформа. И внутри этого происходят следующие сдвиги: мы работаем активно над машинным обучением, над инструментами машинного обучения в облаке. Почему это важно? Потому что машинное обучение это, по моему мнению, почему оно получило такое развитие в последние несколько лет, хотя ему уже 100 лет в обед, условно говоря. Потому что появилось облако. До этого момента задача машинного обучения, а именно откуда всё растёт дальше – умные боты и эта вся история – из машинного обучения, в конце концов, из некой модели. Оно требовало достаточно серьёзных ресурсов. И прорыва как такового не было. Поскольку в университетах или в компаниях, ну, в компаниях, скорее, могли себе позволить поставить супер-компьютер, например, но он был загружен чем-то другим. То есть я не помню, вот мы были в 90-х, в 2000-х, вообще у кого-нибудь. Аналитики и машинное обучение, конечно, у нас очень сильная школа в России, но я не могу вспомнить конкретные примеры какие-то больших компаний, например, или университетов, где бы реально было, что они прямо занимались и об этом все знали. Сейчас все знают, например, что в МФТИ есть серьёзный задел. Все знают, чтобы «хабы» там Новосибирск, Нижний Новгород, Москва – крупнейшие научные «хабы».

И вот когда появилось облако, большое количество ресурсов, которое можно заказывать под какую-то задачу, стало возможно запустить эту модель, посмотреть результаты и выключив этот ресурс, закончив оплату. Это начало стрелять, откровенно говоря, стрелять. У нас есть множество партнёров, которые этим занимаются. И они готовят модель машинного обучения, например, для анализа оттока потребителей. Самый такой простой пример. Или для анализа лояльности, или для анализа спроса кривой – что угодно. Всё то, что человек в принципе может делать, но ему понадобится много времени, либо ему это рутинно делать, и вообще, может быть, не хочется. Начали выставлять это как инструмент, машинное обучение как инструмент. Это получило название «демократизация». Демократизация – это такой термин, который я даже не знаю, кем был изобретён в контексте технологий. Суть термина сводится к тому, что мы берём некую такую сложную концепцию, некую сложную технологию и сводим её до инструмента, инструментария, до простоты использования.

А. Сандлер:

До продукта, который легко и удобно использовать.

А. Белоцерковский:

До продукта.

Выражаясь, наверное, современным языком, наверное, до SaaS. Как есть.

А. Сандлер:

Сейчас это вообще тренд. Всё сейчас пытаются сделать SS Service.

А. Белоцерковский:

Совершенно верно.

Ты отправляешь на какую-то API данные, лицо, фотографию, получаешь обратно пакет с координатами лица, с эмоциями, с чем угодно. И вот эта демократизация, она входит там в ещё более широкий термин «цифровая трансформация» - вокруг этого тоже очень многое крутится сейчас в индустрии. И к чему это привело? Это привело к тому, что теперь можно не заменить – опять же, ситуация с облаком, 5 лет назад многие думали, что облако пришло, значит, айтишные отделы сократят срочно, всё в облако переедет, айтишники не нужны будут, сисадмины тоже. Всех только больше стало. Те, кто захотел, они просто получили новую специализацию, и пошли дальше работать. Никто никого в массовом порядке не увольнял?

А. Сандлер:

Это мы с тобой обсуждали ещё до Build. Что на Build было-то на эту тему новое?

А. Белоцерковский:

На Build мы анонсировали, наверное, вот чего-то революционного с позиции разработчиков мы не анонсировали в «artificial intelligence». А, скорее, провели массу анонсов, которые касаются «бот фрейм ворка», революционных. То есть что такое «бот фрейм ворк»? Это наш такой основной продукт бесплатный. Основной продукт, который позволяет создавать ботов. Есть ещё один продукт, который поднял этот уровень ещё выше «эйжер бот сервис», там, где у вас есть в общем-то просто конструктор бота, вы там накидываете, условно говоря, «ворк флоу бота», и он создаётся. Но там этот сервис очень свежий. И у нас пока в России, по-моему, нет кейсов.

А. Сандлер:

Там русский язык есть?

А. Белоцерковский:

Нет, русского языка там нет.

А. Сандлер:

Или его там нет. Вот этот «эйжер бот», про который ты говоришь? Или там нет естественного языка, там просто такие условно говоря кнопки?

А. Белоцерковский:

Там просто кнопки.

Это «бот фрейм ворк», который является библиотекой, которую разработчик может использовать как сервис. То есть вот есть «эйжер бот сервис», который является визуальным конструктором, условно говоря. А потом есть чуть ниже уровнем, чуть более разработческая тема, это «бот фрейм ворк». Это библиотека, которую ты можешь взять и подключить к своему проекту, к бекэнду своего бота. Вот у тебя, например, есть бот, который как-то естественно язык обрабатывает, обрабатывает логику, и тебе его нужно подключить на десяток каналов быстро – каналов Скайп, Вайбер, Телеграм, Skype for Business. Вот из интересных анонсов - Skype for Business анонсировали в «бот фрейм ворке». То есть помимо таких мессенджеров, типа Телеграма, которые используются, конечно, в компаниях, корпорациях, но они не являются интегрированными с инфраструктурой, в отличие от Skype for Business, например. То анонсировали поддержку Skype for Business. То есть можно сейчас, например, делать техническую поддержку с одним бекэндом, с одним условно говоря искусственным интеллектом, который будет это разбирать, и распространять это на, во-первых, консьюмерские, если кому-то это нужно. Если кто-то, например, в корпоративную сеть не может попасть, чтобы Skype for Business включить, или у него его просто нет. А есть Телеграм. И он может в Телеграме спросить, задать какой-то вопрос у тех поддержки, и получить какой-то ответ. Помимо этого стало возможным делать ещё корпоративных ботов в Skype for Business. Это, наверное, функция, которую вот сколько «бот фрейм ворк» существовал, по-моему, года два существует – года два нас и просили это сделать. У нас была API, было SDK для Skype for Business, который позволял писать ботов. Но это был отдельный бот. То есть ты его написал, и всё. Оно только под Skype for Business и работает.

А. Сандлер:

Я помню, я в своё время изучал это довольно подробно.

А. Белоцерковский:

И многие этим пользовались. Даже внутри Microsoft есть боты, которые написаны с помощью этого. Но взять и подключить его в другой мессенджер, конечно же, нельзя было. Или обновить его до последней, до Skype for Business онлайн.

Это, наверное, из самых интересных анонсов по «бот фрейм ворку». Помимо этого, есть ещё масса эволюционных. Возвращаясь к тому, что такое «бот фрейм ворк» - это позволяющий писать, создавать ботов. Ещё дополнительно там есть «бот билдер» такой компонент, который позволяет, например, определить, если говорить разработческими терминами, класс. И внутри класса есть поля, свойства, например, длина, ширина, ещё что-нибудь. И достаточно просто один метод из «бот билдера» использовать для того, чтобы «бот билдер» отрисовал интерфейс, который будет задавать вопрос по всем этим полям, и потом переспрашивать «вы всё правильно ввели?». Если вы говорите «нет», он спрашивает «какой свойство вы хотите изменить?». И это всё, оно сводится к тому, что «бот фрейм ворк» старается забрать на себя большую часть так называемого кода. То есть того кода, который тебе нужно просто тупо сидеть и кодировать, и который в общем-то является в том числе узким местом. Поскольку, если мы расширяем модель бота, то, соответственно, нам нужно пойти и внести изменения в логику, например, о том, что нужно отрисовать дополнительную кнопочку, что-нибудь типа такого. А «бот фрейм ворк» всё это забирает на себя, и, соответственно, каких-то прямо таких супер-изменений не происходит, они эволюционные. И на самом деле, это просто нормальное развитие продукта, который упрощает работу разработчиков. Самый главный анонс – это, собственно, вот Skype for Business. Это то, что у нас просили. Это уже не эволюционно. Это уже реально революционно.

А. Сандлер:

Давай, чтобы было понятнее, пару слов, какой кейс? Конкретно опиши кейс, почему это революция? Что такого нового революционного можно будет с этим сделать? Почему это так круто?

А. Белоцерковский:

Почему это так круто? Во-первых, потому что – ну, скайп уже давно есть - Skype for Business это, вряд ли я совру, это является уже стандартом в корпорациях. Вот ты улыбаешься, но я потом тебя спрошу, почему ты улыбаешься. Соответственно, боты сейчас, они начинают понемногу раскатываться не только для B2C-сценариев, то есть когда мы пишем бот для заказа пиццы, например, а раскатывается ещё и на корпоративный сценарий, на ту же самую тех поддержку, на тех же самых консультантов внутренних. Там в принципе не так много сценариев. Просто то, что это появилось – это уже не эволюция, потому что это совершенно новый компонент для системы. Соответственно, сейчас можно уже начинать это делать, корпоративные сценарии как-то подключать.

А. Сандлер:

Например?

А. Белоцерковский:

Техподдержка.

А. Сандлер:

Техподдержка кого? Внутренних клиентов?

А. Белоцерковский:

Внутренних клиентов.

Это, наверное, самый популярный сейчас сценарий. И отсутствие нормальной поддержки в «бот фрейм ворке» подключение к Skype for Business являлось серьёзным блокером для внедрения этих сценариев. У нас была масса клиентов, которые очень хотели. Но всё, что мы могли им сказать, это используйте старую версию.

А. Сандлер:

Были клиенты, которые хотели, чтобы их внутренние пользователи могли обращаться к их внутренней тех поддержке через текстовый канал, используя Skype for Business. И чтобы там стояли боты, которые обслуживали этих внутренних пользователей? И это было раньше невозможно, а теперь это будет возможно?

А. Белоцерковский:

Совершенно верно. Это было возможно только с помощью старой библиотеки, которая коль она старая, значит, её, наверное, нежелательно использовать.

А. Сандлер:

То есть это было возможно, но просто не так удобно. Теперь это будет удобно?

А. Белоцерковский:

Скажем так, было удобно на 1%, а стало удобно на 95%.

А. Сандлер:

Окей. Новшество, конечно. Достойно ли оно Build?

А. Белоцерковский:

Достойно.

А. Сандлер:

У нас с тобой осталось примерно три с половиной минуты эфира. Мы с тобой ушли в длинные размышления. Наверное, надо будет сделать ещё одну передачу по этой же теме. Но не в следующий вторник. А мы с тобой посмотрим, когда это возможно. Может, как раз после вот этой самой конференции российской для разработчиков.

Но, всё же, главное, что должно поразить мир? Саш, что от Майкрософта главное должно поразить мир, то что стало известно на Build? Что Майкрософт переизобрёл и анонсировал на Build в этом году?

А. Белоцерковский:

Мы ничего не переизобретаем. И я не могу сказать, что там было что-то анонсировано что-то, что прямо вот изменит мир. На самом деле то, что меняет мир, оно пока до Build не добралось. Вот я так скажу.

А. Сандлер:

Ты же знаешь, что это цитата основателя Microsoft, который когда-то сказал, что Microsoft продолжает развиваться только потому – когда он ещё руководил компанией – потому что ему приходится переизобретать бизнес Microsoft 1 раз в 18 месяцев.

А. Белоцерковский:

Нет, не знаю. Вот про эту цитату я не в курсе был.

А. Сандлер:

Собственно, поэтому мы все и ждём от таких конференций всегда каких-то очень больших новшеств, туда слетается много народа. Я знаю, что из московского офиса Microsoft туда летали делегаты на эту конференцию, журналисты летали тоже отсюда. То есть каждый от каждой крупной IT корпорации мы всегда ждём такие годовые мероприятия, чтобы услышать какие-то новшества, видения и технологии в средствах разработки, и каких-то продуктов.

А. Белоцерковский:

Ну, слушай, наверное, я могу сказать здесь, что это, может быть, была конференция не самая такая, да? Но там прозвучали очень важные моменты, что мы движемся, индустрия движется в том направлении, и мы её поддерживаем, мы её подталкиваем. Я думаю, что на следующем Build будут анонсированы уже вещи, которые гораздо более прорывные, как то, над чем мы сейчас работаем - над квантовыми вычислениями и прочим. К сожалению, они пока обходят немножечко стороной.

А. Сандлер:

Это пока секрет. Нельзя об этом говорить.

А. Белоцерковский:

Нет, это публичная история. У нас есть лаборатория квантовых вычислений в корпорации. Но мы идём по пути эволюции, мы добавляем новые компоненты. В общем, вот как-то так это выглядит.

А. Сандлер:

Понятно.

Значит, конференция Build в этом году показала, что Microsoft - это такая, всё время сдвигающаяся вперёд почва, от которой всем остальным можно отталкиваться для того, чтобы двигаться в будущее. Microsoft - это база для выстрела в будущее.

А. Белоцерковский:

Да. И помимо этого, что у нас есть стабильное видение происходящего. Что мы движемся вокруг данных, и мы считаем, что в индустрии это является хорошей тенденцией для того, чтобы это повторять.

А. Сандлер:

О’кей.

Спасибо. Нам точно нужно будет продолжать. Спасибо за то, что ты сегодня к нам пришел. Наше время на сегодня закончилось.

А. Белоцерковский:

Вам спасибо.