Традиционное хозяйство Севера Якутии в условиях трансформаций хх века: оленеводство на Колыме через призму времени

Санникова Я. М. Традиционное хозяйство Севера Якутии в условиях трансформаций XX века: оленеводство на Колыме через призму времени / Я. М. Санникова // Научный диалог. — 2016. — № 7 (55). — С. 215—229.

ERIHJMP

Журнал включен в Перечень ВАК

и I к I С н' s

PERKXMCALS DIRECIORV.-

УДК 94

Традиционное хозяйство Севера Якутии в условиях трансформаций ХХ века: оленеводство на Колыме через призму времени*

© Санникова Яна Михайловна (2016), кандидат исторических наук, научный сотрудник сектора этносоциологии, Институт гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера, Сибирское отделение Российской Академии наук (Якутск, Россия), sannikowa@mail.ru.

В контексте изучения традиционного образа жизни сельского населения Якутии в ХХ веке актуальным является исследование хозяйственного уклада коренных народов края. В статье рассматриваются вопросы развития оленеводства коренного сельского населения колымского региона Якутии. Показано, что политические и экономические трансформации ХХ века дважды кардинально изменили жизнь коренного сельского населения Якутии. Уделяется внимание периоду окончательного формирования советской аграрной системы путем политики массовой коллективизации хозяйств (1930-е гг.) и периоду трансформации экономической системы в первое десятилетие постсоветского времени (1990-е гг.). Изучение архивных документов дает возможность показать предварительные результаты развития оленеводства как одного из основных традиционных отраслей Севера в условиях, как политики обобществления хозяйств, так и их индивидуализации в постсоветский период. Статья подготовлена в рамках проекта № 15-11-14003 при финансовой поддержке Российского государственного научного фонда (РГНФ). Новизна исследования видится в том, на основе введения в научный оборот неопубликованных источников и анализа статистических данных обращено внимание на оленеводство как на исконное занятие коренных народов в системе отраслевого развития аграрного сектора. Предпринята попытка обзорного сравнения аграрной политики по отношению к традиционному хозяйству коренных народов региона в противоположные исторические периоды экономического развития российского общества.

Ключевые слова: традиционное хозяйство; оленеводство; коренные народы; Якутская Колыма; аграрная политика.

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского государственного научного фонда (РГНФ) в рамках проекта № 15-11-14003

1. Введение

В контексте изучения традиционного образа жизни сельского населения Якутии в хх веке актуальным является исследование хозяйственного уклада коренных народов края. Якутская Колыма является одной из крупных территорий региона и включает три района — Нижнеколымский, Среднеколымский и Верхнеколымский. В них коренное сельское население представлено в основном эвенами, юкагирами, чукчами, якутами и русскими. Традиционными занятиями комплексного северного хозяйства являются оленеводство, скотоводство, табунное коневодство, охотничий и рыболовный промыслы. В плане изучения аграрной истории актуальны исследования развития традиционного хозяйства Севера Якутии применительно в целом к территории проживания коренного сельского населения, хотя, несомненно, исконное хозяйственное занятие является неотъемлемой частью этнического развития отдельных коренных народов изучаемого региона.

Политические и экономические трансформации хх века дважды кардинально изменили жизнь коренного сельского населения Якутии. Для более детального рассмотрения данного процесса конкретные стороны изменений их традиционного хозяйственного уклада представлены в локальных примерах. Здесь рассмотрены вопросы развития одного из основных традиционных хозяйственных занятий коренного сельского населения, оленеводства колымского региона Якутии, в 1930-е гг., в период окончательного формирования советской аграрной системы путем политики массовой коллективизации хозяйств, и в 1990-е гг., период трансформации экономической системы в первое десятилетие постсоветского времени. При этом самыми важными для экономической системы государства всегда оставались требования к направлениям развития традиционного хозяйства как к отраслям аграрной экономики, а не комплексное развитие традиционного хозяйственного образа жизни коренного сельского населения.

2. Оленеводство на Якутской Колыме в годы политики коллективизации

К началу хх века Колымский округ, один из пяти округов Якутии, сложился как самостоятельное административно-территориальное образование со своей историей освоения северо-востока края, сложившимися социально-экономическими связями и, конечно же, своим традиционным укладом хозяйственной жизни коренного населения региона. Основное направление хозяйства сельского населения региона зависело от природ-но-ландшафтных условий его проживания: в тундровой и таежной части,

в горных районах вели кочевые оленеводческие и охотничьи хозяйства, а на реках, в том числе на Колыме и Алазее, многочисленных речках и озерах края, где имелись сенокосные и пастбищные угодья, оседлые хозяйства разводили крупный рогатый скот и лошадей, также занимаясь охотничьим и рыболовным промыслом [Гоголев, 1972, с. 212—219, 227—242]. И до установления Советской власти хозяйственная жизнь коренных народов округа в целом развивалась по своему естественному пути. При районировании 1930—1931 гг. на Севере Якутии была упразднена система родовых и окружных Советов, созданы по территориальному признаку кочевые (туземные), районные Советы, основанные на классовом подходе к определению их социального состава. В 1930-е гг. Колымский регион Якутской АССР был представлен двумя административно-территориальными единицами: Нижнеколымским (с. Нижнеколымск) и Среднеколым-ским (г. Среднеколымск) районами [Санникова и др., 2015].

Как это происходило по всей стране и по республике, колымский регион Якутии испытал на себе всю тяжесть и противоречия аграрной политики 1930-х гг. Курс на коллективизацию северного хозяйства был официально провозглашен на VI расширенном пленуме Комитета Севера при Президиуме ВЦИК в марте 1929 года решением «О практическом проведении в связи с реконструкцией хозяйства и жизни малых народностей начала коллективизации» [Тарасов, 1967, с. 79]. С этого времени в течение десяти лет в 19 северных и национальных районах Якутии, в том числе в Среднеколымском и Нижнеколымском, коллективизация как политика огосударствления традиционных хозяйственных занятий всех коренных народов Севера Якутии проводилась условно по трем этапам: начальный в 1930—1932 гг., развертывания в 1933—1938 гг. и форсирования в 1939—1940 гг. [Тарасов,1967]. Развитие оленеводства в условиях политики коллективизации хозяйств в северных и национальных районах оценивалось с точки зрения степени обобществления поголовья, и все мероприятия в хозяйствах были связаны с проведением совхозно-колхозного строительства.

В Нижне-Колымском районе оленеводство являлось основной отраслью хозяйства в тундровой полосе, по поголовью оленей район стоял на первом месте по Якутской АССР, имея 18,4 % удельного веса всех оленей. В районе в 1932 году был организован оленеводческий совхоз в Халарчин-ском тузсовете на базе оленеводческого хозяйства Якутпушнины и Зоопун-кта НКЗема ЯАССР [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 53, л. 160]. Были организованы семь товариществ, в которые входили 216 хозяйств. На 1 января 1935 года были коллективизированы 49,6 % всех хозяйств, при этом данный процесс в тундровых был выше, чем в приречных хозяйствах. При общем валовом

доходе колхозов района в 144,2 тыс. руб. на оленеводство как на отрасль хозяйства приходилось 6,6 %. [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 53, лл. 172, 173].

За 1932—1934 гг. поголовье оленей района увеличилось с 20 712 голов до 24 234 голов, абсолютное увеличение составило 3522 головы. При этом изменения численности оленей по социальным группам сельского населения Нижне-Колымского района были следующими. За рассматриваемый период произошло запланированное, целенаправленное увеличение численности оленей совхоза за счет закупа поголовья, и за два года от первоначального количества оно увеличилось на 58,2 % — с 1,4 % от всего поголовья района (299 голов) до 59,6 % (14435 голов). При обобществлении оленей в колхозах относительное увеличение их голов произошло на 16,0 % — с 6,1 % (1264 голов) до 22,1% (5352 головы). В этой ситуации поголовье в обобществленном секторе в целом за два года увеличилось на 74,2 %. В то же время в зажиточных и просто единоличных хозяйствах сократилось количество оленей на эти же 74,2 %. И если можно говорить о том, что поголовье в единоличных хозяйствах могло сократиться за счет непосредственного вступления в колхозы на 27,4 % — с 33,4 % (6907 голов) до 6,0 % (1465 голов), то в хозяйствах, отнесенных к кулацким, произошло изъятие поголовья на 46,8 % — с 59,1 % (12 242 головы) до 12,3 % (2982 головы). При этом самые активные действия по перераспределению поголовья оленей в категориях хозяйств района были предприняты в первый 1932 год [РГАЭ, Ф. 67, оп. 1, д. 53, л. 165].

Оленеводство района имело, как официально было определено, мясо-шкурное направление. Структура стада считалась недостаточно благоприятной в отношении оленей молодых возрастов. Удельный вес важенок во взрослом поголовье составлял 76 %. Всего в районе были 8,1 млн га пастбищ с продукцией 362 тыс. тонн ягеля и 1395 тыс. тонн сухого корма, что могло прокормить, по расчетам специалистов того периода, до 80 тыс. голов оленей минимально. Но при этом для использования оленьих пастбищ были характерны перегрузка одних участков за счет других, недостаточное соблюдение сезонности в их использовании. Частыми болезнями оленей были копытка, губная болезнь, хотя в 1934 году был организован ветеринарный участок и проводилась соответствующая работа [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 53, л. 157]. По данным 1934 года, несмотря на проводимую целенаправленную работу совхоз имел, как заключено, недостаточно удовлетворительные показатели: яловость оленей была 9,2 %, отход оленей — 10,4 %, травеж волками в 1934 году — 152 головы. В результате сам прирост стада был низким, и увеличение поголовья происходило почти исключительно за счет покупки оленей у населения [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 53, л. 160].

В Средне-Колымском районе оленеводство получило транспортное развитие, что было связано как с извозом, так и с более широким распространением охотничьего промысла, освоением отдаленных охотничьих участков, в частности песцовых [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 54, л. 58; д. 211, л. 46]. По данным района рост поголовья оленей за 1925—1932 гг. произошел с 741 головы до 1315 головы. Средний прирост за эти годы составил 11 % за счет приобретения примерно 220 голов из других районов, средний же естественный годовой прирост был равен 5,4 %. В 1932 г. К Средне-Колымскому району было оформлено прикрепление восточных ламутов, для которых оленеводство имело и продовольственное значение, они присоединили 580 голов оленей, и всего по району в 1932 году стало 1895 голов. При этом поголовье оленей распределялось по району неравномерно, примерно между 30 % всех хозяйств района, почти 70 % хозяйств района не имели оленей [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 211, л. 46]. На 1 января 1935 года были организованы 31 товарищество и одна артель, объединившие 459 хозяйств, при этом уровень коллективизации по району составил 39,1 %. Процент коллективизации был признан отстающим по республике, что объяснялось исключительно раздробленностью (проживания) населения района [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 54, л. 61,72]. Оленеводство в валовом доходе района не было выделено, при этом нужно заметить, что удельный вес извоза составил 20,5 % [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 54, л. 72]. На 1 января 1934 года из оленьего поголовья района было сосредоточено

60.5 % в колхозном секторе — 32 % в колхозах и 28,5 % в хозяйствах колхозников, за единоличниками оставались 39,5 % [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 54, л. 70]. Для структуры стада было характерно недостаточное количество молодняка, важенки составляли 36,8 % от общего поголовья [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 54, лл. 58, 69]. Кормовые угодья района составляли 3,5 млн га и могли обеспечить, по данным вышеназванного Института, развитие стада, в 20 раз превышающего настоящие размеры, — до 35 тыс. голов [РГАЭ, ф. 67, оп. 1, д. 54, л. 58].

За 1935 год В Нижне-Колымском районе по обобществленному стаду яловость составила 25,0 %, отходы молодняка — 15,1 %, взрослых оленей — 8,9 %; по стаду колхозников: яловость — 29,8%, отход молодняка —

28.6 %, взрослого поголовья — 15,5 %; в Среднеколымском районе в обобществленном стаде яловость была 21,7 %, отходы молодняка — 43,3 %, взрослых оленей — 7,5 %; в стадах колхозников: яловость — 30,0 %, отход взрослого поголовья — 8,1 %, по отходу молодняка сведений не было (средний показатель по 19 северным и национальным районам составил 22,9 %) [Колхозы северных и национальных районов..., с. 25—26].

Основными причинами такого положения в оленеводстве в целом были названы неудовлетворительные выбор ягельных мест, подбор пастухов, содержание и организация гона оленей. Большой падеж объяснялся тем, что грузоперевозки в глубинные пункты начинались очень поздно, во многих местах только с января, поэтому олени задерживались на грузоперевозках до марта и даже апреля, следствием этого были выкидыши и слабый молодняк.

К 1 января 1936 года в Нижне-Колымском районе были вовлечены в колхозы 54,1 % всех хозяйств, в Средне-Колымском — 46,9 % [Колхозы северных и национальных районов..., 1936, с 14—15]. При этом стоит заметить, что изучаемые районы вошли в ряд тех районов, в колхозах которых разрешали иметь в личном пользовании колхозников до 250 важенок, молодняк в неограниченном количестве, до 100 ездовых оленей и неограниченное количество собак. На 1 января 1936 года в обобществленном секторе колымских районов ситуация по распределению поголовья оленей была следующей: в Нижне-Колымском — 51,8 % в обобществленном стаде колхозов и 48,2 % у колхозников, всего 8468 голов; в Средне-Колымском — 28,5 % в обобществленном стаде и 71,5 % у колхозников, всего 1536 голов [Колхозы северных и национальных районов., 1936, с. 24—25].

Примерно до середины 1930-х гг., несмотря на противоречивую политику по отношению к хозяйствам коренных народов Севера Якутии, процесс их развития был самостоятельным направлением в политике партии и исполнительных органов центра, республики и на местах, что было практически ликвидировано к этому времени. Включение районов проживания коренных малочисленных народов Севера в сферу деятельности ГУСМП предопределило вовлечение территории их обитания в процесс промышленного освоения. Государственная политика по отношению к народам Севера изменилась в направлении включения их в общий процесс форсирования социально-экономических преобразований в стране. Населению отводилась роль поставщика пушнины — важнейшего источника валютных поступлений, продовольствия и гужевого транспорта для строительства объектов промышленности и транспорта на Крайнем Севере [Боякова,1995, с. 80—113]. В Нижнеколымском районе к июлю 1940 года теперь были семь колхозов с 368 хозяйствами — 89,7 %, в Среднеколым-ском — 22 хозяйства с 1032 хозяйствами — 89,6 % всех хозяйств [Коллективизация сельского хозяйства., 1978, с. 250]. Как видно, цель политики коллективизации формально была достигнута, в том числе в оленеводстве как одной из основных отраслей аграрного сектора советской экономики. Оленеводство прошло в последующие годы советского периода противоре-

чивый и непростой путь, всё же всегда оставаясь традиционным занятием коренных народов региона, в том числе и в колымских районах. В целом то, что получилось в ходе проведения политики коллективизации, как явление было сложным, неоднозначным, и в итоге более проигрышным, чем естественный путь развития хозяйств, даже только по одному критерию, что процесс был по сути своей насильственным. Это было время трансформации не только в развитии традиционного хозяйства, обобществления всех средств производства, но и всего его социально-экономического положения, полного изменения образа жизни сельского населения.

3. Оленеводство в колымских районах в 1990- е гг.

За советский период, начиная с послевоенных лет и до середины 1980-х гг. аграрная Якутия в короткий исторический промежуток времени превратилась в индустриально-аграрную республику с преобладающим развитием горнодобывающих отраслей. Традиционные отрасли Якутии, развиваемые в рамках аграрного сектора республики, рассматривались как продовольственная база, создающая условия для индустриального освоения регионах [Ковлеков,1993]. Традиционное хозяйство, с одной стороны, было нерентабельным и экстенсивным, поэтому его интересы рассматривались на вторичном уровне. С другой стороны, это была та сфера деятельности, в которой жила и трудилась преобладающая часть коренного населения республики [Санникова, 2012, с. 51].

Трансформации, запущенные, по сути, со второй половины 1980-х гг. в первое десятилетие постсоветского периода, в 1990-е гг., кардинально изменили экономику традиционного хозяйства Севера, в том числе оленеводческих хозяйств изучаемого колымского региона. Глубокие преобразования в сложившейся хозяйственной системе начались с проведением аграрной реформы 1990-х гг., которая была неизбежным шагом в общем ходе процесса исторического развития всей страны. Но итоги переустройства сельского хозяйства и жизни селян в Якутии не принесли ожидаемых результатов [Ковлеков, 1999, с. 76]. Составляющие суть аграрной реформы вопросы землепользования и землевладения, форм хозяйствования, средств и результатов производства, в целом проблема права собственности, его использования в интересах самих производителей не нашли полного практического решения в жизни сельскохозяйственных товаропроизводителей. Создаваемые организационно-управленческие структуры не имели часто обратной связи на местах; их распоряжения, постановления не всегда могли быть претворены в реальную жизнь работников. С 1985 по 2000 годы по 15 северным районам Якутии

только в рассматриваемой оленеводческой отрасли поголовье сократилось на 34,6 %, при том, что на них пришлось 92 % сокращения оленей по республике [Санникова, 2005].

Если говорить о специализации аграрного сектора районов в 1990-е гг., то Нижнеколымский район относился к оленеводческо-промысловым, а Верхнеколымский (отдельно организованный в 1954 г.) и Среднеколым-ский — к животноводческо-оленеводческо-промысловым [Тихонов, 1996, с. 6—10].

Развитие оленеводческой отрасли, в том числе в изучаемых колымских районах, в экономическом отношении оценивалось в динамике основных производственных показателей в оленеводстве — как количественных, так и качественных [Курилюк, 1982, с. 11].

Основной количественный показатель, численность поголовья, которая была определяющим итогом развития северного оленеводческого хозяйста на примере трех колымских районов, в динамике показывал колоссальное сокращение оленей за первое постсоветское десятилетие, при этом спад был постоянным на протяжении как первой, так и второй половины этих лет (табл. 1).

В Нижнеколымском районе поголовье оленей сократилось на 59,7 %, в Среднеколымском районе — на 61,6 %, в Верхнеколымском районе — на 83,8 %. В абсолютных цифрах в Нижнеколымском районе поголовье оленей сократилось за 1990-е гг. на 19 246 голов, в Среднеколымском — на 4592 головы, в Верхнеколымском — на 6706 голов. Всего в трех колымских районах за 1991—1999 гг. произошло сокращение поголовья оленей на 30 544 головы, или на 64,0 %.

Таблица 1

Динамика поголовья оленей в колымских районах в 1990- е гг.

Районы 1991 1995 1999

Нижнеколымский 32246 20320 13000

Среднеколымский 7450 5302 2858

Верхнеколымский 8004 5620 1298

Всего 47700 31242 17156

Составлено по: [Некоторые показатели экономического и социального развития районов проживания малочисленных народов..1996? с. 46, 115; Экономика улусов и городов РС(Я)..2000; Республика Саха (Якутия) за годы суверенитета., 2000, с. 27; ОВА МСХиПП РС(Я), ф. 55, оп. 35, д. 298, л. 32].

Удельный вес поголовья оленей по категориям хозяйств к 1 января 1996 года, к середине рассматриваемого десятилетия, показывает, каким образом была распределена численность оленей в условиях новых форм хозяйствования в изучаемых районах. В Нижнеколымском районе крупные хозяйства — совхозы сразу включились в процесс реорганизации в родовые общины, в них содержались 80,9 % всего поголовья района, в личных хозяйствах — 17,5 %, в подсобных хозяйствах — 1,5 %. В Среднеколым-ском районе поголовье в личных хозяйствах населения составило 32,8 % всех голов, в родовых общинах — 64,1 %, в сельхозпредприятиях — 3,1 %. В Верхнеколымском районе основное поголовье, 83,0 % голов, содержалось в сельхозпредприятиях, в личных хозяйствах населения — 16,7 %, в крестьянских хозяйствах — 0,3 % [ОВА МСХиПП РС(Я), ф. 55, оп. 35, д. 274, л. 23—25 об.; д. 298. лл. 5,10,16]. Во всех трех районах преимущественное распределение поголовья оленей было по хозяйствам разных форм собственности: в Нижнеколымском — в родовых общинах, в Сред-неколымском — в родовых общинах и личных хозяйствах, в Верхнеколымском — в сельхозпредприятиях, подчиненных профильному министерству. При этом, как видно выше, сокращение численности оленей произошло во всех районах, то есть несмотря на содержание оленей в хозяйствах разных форм собственности. Это же преобладающее распределение удельного веса поголовья оленей по категориям хозяйств сохранялось и до конца первого постсоветского десятилетия: по данным конца 2000 года, 96,8 % оленей Нижнеколымского района находились в родовых общинах, 100 % оленей Среднеколымского района — в родовых общинах и личных хозяйствах населения, 67,4 % оленей Верхнеколымского района — в сельхозпредприятиях и личных хозяйствах населения [Некоторые показатели социально-экономического положения районов., 2010, с. 59—60].

На примере качественных показателей по приплоду, деловому выходу, падежу тугутов и падежу оленей всех возрастов середины 1990-х гг. можно увидеть предварительные результаты состояния оленеводства в колымских районах. Показатели по тугутам рассмотрены по категории сельхозпредприятий, которых в Нижнеколымском районе не было, поэтому рассмотрены в двух районах. В Среднеколымском районе на начало 1994 года приплод тугутов (на 100 маток) был очень низким — 15 голов, деловой выход тугутов (на 100 маток) тоже — 15 голов, через год, на начало 1995 года данные показатели увеличились и приблизились к средним показателям по республике, приплод составил 50 голов, деловой выход — 31 голова. На 1 января 1995 года в абсолютных цифрах при приплоде в 32 головы падеж тугутов был 12 голов, что составило 37,5 % падежа молодняка. В Верх-

неколымском районе на начало 1994 года приплод тугутов составил 55 голов, деловой выход тугутов — 46 голов, на начало 1995 года приплод — 47 голов, деловой выход — 40 голов. На 1 января 1994 года при приплоде 1342 головы погибло 207 тугутов, что составило 15,4% падежа молодняка соответственно [ОВА МСхиПП РС(Я). Ф. 55, оп. 35, д. 27, лл. 28, 28 об.]. В тех же сельхозпредприятиях двух колымских районов падеж оленей всех возрастов составил в 1994 году и в 1995 году соответственно: в Средне-колымском — 1,0 % и 16,7 % падежа к обороту стада — 79 (в том числе потеряно 69 оленей) и 34 голов оленей; в Верхнеколымском — 13,0 % и 29,9 % падежа к обороту стада — 1752 (в том числе потеряно 818 оленей) и 2084 голов оленей. В родовых общинах в 1994 и 1995 годах падеж оленей всех возрастов составил соответственно: в Нижнеколымском районе — 13,0 % и 35,8 % падежа к обороту стада — 6690 (в том числе потеряно 626 оленей) и 11953 (в том числе потеряно 2837 оленей) голов оленей; в Среднеколымском районе — 30,8 % и 16,9 % — 1334 (в том числе потеряно 591 олень) и 807 (в том числе потеряно 258 оленей) [ОВА МСхиПП РС(Я), ф. 55, оп. 35, д. 274, л. 28, 28 об.]. В последний год рассматриваемого периода по состоянию на 1 декабря 1999 года общие качественные показатели хозяйств всех форм собственности по оперативным данным районных управлений сельского хозяйства сложились следующим образом. В Нижнеколымском районе приплод тугутов составил 3372 головы, деловой выход тугутов — 37,9 %, удельный вес маточного поголовья — 52,9 %, сохранность взрослого поголовья — 81,1 %; непроизводительный отход оленей всех возрастов составил 2436 голов, в том числе по болезни 1267 голов, 409 голов травежа, 760 голов потери. В Среднеколымском районе по тем же показателям, кроме непроизводительного отхода, сведений по которым предоставлено не было, ситуация была следующей: приплод тугутов составил 405 голов, деловой выход тугутов — 35,7 %, удельный вес маточного поголовья — 48,5 %, сохранность взрослого поголовья — 68,4 %; В Верхнеколымском районе приплод тугутов составил 407 голов, деоловой выход тугутов — 15,8 %, удельный вес маточного поголовья — 54,0 %, сохранность взрослого поголовья — 58,7 %; непроизводительный отход составил 762 головы, в том числе 118 голов падежа по болезни, 146 голов травежа, 498 голов потери [ОВА МСхиПП РС(Я), ф. 55, оп. 35,д. 323, л. 96].

Локальные примеры качественных показателей свидетельствуют, что процесс развития оленеводческих хозяйств происходил в сложных условиях адаптации к рыночным отношениям, и показатели были нестабильными. Так, выборочная динамика делового выхода тугутов за 1990-е гг.

варьировалась в среднем от 15 % до 38 %; в показателях падежа середины 1990-х гг. в двух основных категориях хозяйств во всех районах наблюдался высокий уровень колебания, практически в 2 — 2,5 раза; показатели сохранности взрослого поголовья даже в последний 1999 год в районах имели значительные различия, в среднем от 10 % до 23 %. Нестабильность качественных характеристик в итоге отразилась, как видно выше, на основном количественном показателе — общей численности поголовья оленей в изучаемом колымском регионе в 1990- е гг.

4. Некоторые выводы

Традиционное хозяйство Севера испытало на себе политические и социально-экономические процессы самых крупных трансформаций хх века, когда в 1930-е гг. хозяйства командно-административным путем были вовлечены в обобществленный сектор экономики, а в последнее десятилетие века, прежде всего вследствие запущенных политических процессов, практически распущены в индивидуальное самостоятельное развитие. В годы первой трансформации оленеводство, являвшееся основой образа жизни оленных народов края, стало отраслью в системе аграрного сектора советской централизованной экономики. Политика коллективизации навсегда изменила традиционный образ коренного сельского населения, создав систему колхозного, затем и совхозного советского строительства. В постсоветский трансформационный период продолжилось развитие оленеводства в условиях перехода к рыночным отношениям, и, несмотря на полярную по содержанию аграрную реформу 1990-х гг., требования экономической системы государства к традиционному хозяйству коренных народов как к отрасли производства, по сути, не изменились. Как видно, начиная с 1930-х гг. как основные качественные показатели сформировались: приплод, деловой выход тугутов; непроизводительный отход, падеж молодняка, взрослого поголовья, оленей всех возрастов; удельный вес маточного поголовья, сохранность взрослого поголовья, некоторые из которых приведены в качестве примера в рассматриваемом ракурсе для изучаемых колымских районов Якутии с предварительными обобщениями. В дальнейшем предстоит систематизация основных качественных показателей наиболее значимых и объективных для исследований по аграрной истории.

В целом же качественные характеристики отражались на основном количественном показателе — общей численности поголовья оленей, которое было исконно сложившимся определяющим критерием благополучия северного оленеводческого хозяйства. В этом плане в начале политики

коллективизации, по данным 1932 года, на территории колымских районов Якутии поголовье оленей составляло 22 607 голов, при этом на Нижней Колыме в целом численность разводимых оленей была в 10,9 раз выше, что было обусловлено, как было сказано выше, сложившейся традиционной специализацией, то есть преимущественно продовольственным значением занятия оленеводством в районе. А в Средне-Колымском районе разведение оленей в целях транспортного использования дополнялось продовольственным оленеводством присоединившихся восточных ламутов. Оленеводство как одна из традиционных отраслей Севера на Якутской Колыме к концу 1991 года достигла численности поголовья в 47 700 голов, то есть увеличилась по сравнению с 1932 годом на 52,6 %. Трансформации постсоветского периода разрушили сформированную в 1930-е гг. аграрную систему экономики, привели хозяйства к стихийной адаптации к рынку, к образованию разных форм хозяйствования и собственности. При этом в колымском регионе Якутии к концу 1999 года остались всего 17 156 голов оленей, что по сравнению с началом первого постсоветского десятилетия говорило о сокращении численности оленей на 64,0%, а по сравнению с началом вовлечения хозяйств в систему советской экономики поголовье оленей колымского региона сократилось на 24,1 %.

Таким образом, в контексте изучения вопросов развития оленеводства на Якутской Колыме остается актуальным дальнейшее рассмотрение проблем развития традиционного хозяйства в условиях трансформаций XX века.

Источники и принятые сокращения

1. Коллективизация сельского хозяйства Якутской АССР (1928—1940 гг.). — Якутск : Книжное издательство, 1978. — 265 с.

2. Колхозы северных и национальных районов Якутской республики. — Якутск, 1936. — 77с.

3. Некоторые показатели экономического и социального развития районов проживания малочисленных народов Севера и Арктических районов в 1980, 1985, 1990—1995 годы : статистический сборник № 171/ 4071. — Якутск, 1996. — 87 с.

4. Некоторые показатели социально-экономического положения районов проживания коренных малочисленных народов Севера за 1990, 2000, 2003— 2009 годы : статистический сборник № 216/ 224. — Якутск, 2010 — 87 с.

5. ОВА МСХиПП РС (Я) — Объединенный ведомственный архив Министерства сельского хозяйства и продовольственной политики Республики Саха (Якутия).

6. Республика Саха (Якутия) за годы суверенитета (1990—2000 гг.). — Якутск, 2000. — 84 с.

7. РГАЭ — Российский государственный архив экономики.

8. Экономика улусов и городов РС (Я) 1985—1999 гг. — Якутск, 2000. — 144 с.

Литература

1. Боякова С. И. Главсевморпуть в освоении и развитии Севера Якутии (1932— июнь 1941 гг.) / С. И. Бояркова. — Новосибирск : Наука, 1995. — 128 с.

2. Гоголев 3. В. Социально-экономическое развитие Якутии (1917 июнь1941 гг.) / З. В. Гоголев. — Новосибирск : Наука,1972. — 258 с.

3. Ковлеков С. И. Аграрная реформа в Республике Саха (Якутия) в 1991— 1995 гг. / С. И. Ковлеков // Суверенная Республика Саха (Якутия) (1991—1996) : проблемы коренных преобразований. — Якутск, 1999. — С. 76.

4. Ковлеков С. И. Сельское хозяйство Якутии (1971—1985 гг.) / С. И. Ковлеков. — Якутск, 1993. — 120 с.

5. Курилюк А. Д. Оленеводство Якутской АССР / А. Д. Курилюк. — Якутск : Книжное издательство, 1982. — 160 с.

6. Санникова Я. М. Традиционное хозяйство Арктики : трансформации в новейший период / Я. М. Санникова. — Якутск, 2005. — 122 с.

7. Санникова Я. М. Традиционный образ жизни сельского населения Якутии в хх веке / Я. М. Санникова // Наука и техника. — 2012. — № 1 (22). — С. 47—52.

8. Санникова Я. М. Советская аграрная политика на Колыме : население и хозяйство в 1920—1930-е гг. [Электронный ресурс] / Я. М. Санникова, В. В. Филиппова. — Режим доступа : https://doстiewer.yandex.ra/?щ'l=http%3A%2F%2F.

9. Тарасов И. А. КПСС — организатор социалистического преобразования хозяйства малых народностей Севера / И. А. Тарасов. — Якутск : Книжное издательство, 1967. — 175 с.

10. Тихонов Н. Н. Северное село / Н. Н. Тихонов. — Новосибирск : Наука, 1996. — 380 с.

Traditional Economy of the North of Yakutia in Conditions of XX Century Transformations: Reindeer Herding in Kolyma through the Prism of Time*

© Sannikova Yana Mikhaylovna (2016), PhD in History, research scientist, Institute for Humanities Research and Indigenous Studies of the North, Siberian branch of the Russian Academy of Sciences (Yakutsk, Russia), sannikowa@mail.ru.

In the context of studying the traditional lifestyle of the rural population of Yakutia in the ХХ century, the study of the economic structure of indigenous peoples of the region is relevant. The article discusses the development of reindeer herding of the indigenous

The study is supported by Russian State Scientific Foundation within the project № 15-1114003

rural population of the Kolyma region of Yakutia. It is shown that the political and economic transformations of the XX century radically changed the lives of the indigenous rural population of Yakutia twice. Attention is paid to the period of the final formation of the Soviet agricultural system through a policy of mass collectivization of farms (1930s) and the period of transformation of economic system in the first decade of post-Soviet period (1990s). A study of archive documents gives the opportunity to show preliminary results of the development of reindeer herding as one of the major traditional industries of the North in terms of the policy of socialization of farms and their individualization in the post-Soviet period. The article was prepared within the project No. 15-11-14003 with financial support from Russian State Scientific Foundation (RsSf). The novelty of the research is based on the fact that based on the introduction into scientific circulation of unpublished sources and analysis of statistical data the attention is paid to reindeer herding as the na--tive occupation of indigenous peoples in the system of sectoral development of the agricultural sector. Attempt is made of review comparison of agricultural policy in relation to the traditional economy of indigenous peoples of the region in the opposite historical periods of economic development of the Russian society.

Key words: traditional economy; reindeer herding; indigenous peoples; Yakut Kolyma; agricultural policy.

Material resources

Ekonomika ulusov i gorodov RS(Ya) 1985—1999 gg. 2000. Yakutsk. (In Russ.).

Kollektivizatsiya selskogo khozyaystva Yakutskoy ASSR (1928—1940 gg.). 1978. Yakutsk: Knizhnoye izdatelstvo. (In Russ.).

Kolkhozy severnykh i natsionalnykh rayonov Yakutskoy respubliki. 1936. Yakutsk. (In Russ.).

Nekotoryye pokazateli ekonomicheskogo i sotsialnogo razvitiya rayonov prozhivaniya malo-chislennykh narodov Severa i Arkticheskikh rayonov v 1980,1985, 1990—1995 gody: statisticheskiy sbornik№ 171/ 4071. 1996. Yakutsk. (In Russ.).

Nekotoryye pokazateli sotsialno-ekonomicheskogo polozheniya rayonov prozhivaniya korennykh malochislennykh narodov Severa za 1990, 2000, 2003—2009 gody: statisticheskiy sbornik № 216/ 224. 2010. Yakutsk. (In Russ.).

OVA MSKhiPP RS (Ya) — Obedinennyy vedomstvennyy arkhiv Ministerstva selskogo khozyaystva i prodovolstvennoy politiki Respubliki Sakha (Yakutiya). (In Russ.).

Respublika Sakha (Yakutiya) za gody suvereniteta (1990—2000 gg.). 2000. Yakutsk. (In Russ.).

RGAE — Rossiyskiy gosudarstvennyy arkhiv ekonomiki. (In Russ.).

References

Boyakova, S. I. 1995. Glavsevmorput'v osvoenii i razvitii Severa Yakutii (1932—iyun' 1941 gg.). Novosibirsk: Nauka. (In Russ.).

Gogolev, 3. V. 1972. Sotsialno-ekonomicheskoye razvitiye Yakutii (1917 iyun'1941 gg.). Novosibirsk: Nauka. (In Russ.).

Kovlekov, S. I. 1999. Agrarnaya reforma v Respublike Sakha (Yakutiya) v 1991— 1995 gg. In: SuverennayaRespublika Sakha (Yakutiya) (1991—1996):prob-lemy korennykhpreobrazovaniy. Yakutsk. (In Russ.).

Kovlekov, S. I. 1993. Selskoye khozyaystvo Yakutii (1971—1985gg.). Yakutsk. (In Russ.).

Kurilyuk, A. D. 1982. Olenevodstvo Yakutskoy ASSR. Yakutsk: Knizhnoe izdatel'stvo. (In Russ.).

Sannikova, Ya. M. 2005. Traditsionnoye khozyaystvo Arktiki: transformatsii v noveyshiy period. Yakutsk. (In Russ.).

Sannikova, Ya. M. 2012. Traditsionnyy obraz zhizni selskogo naseleniya Yakutii v KhKh veke. Nauka i tekhnika, 1 (22): 47—52. (In Russ.).

Sannikova, Ya. M., Filippova, V. V. Sovetskaya agrarnaya politika na Kolyme: nasele-niye i khozyaystvo v 1920—1930-e gg. Available at: https://docviewer.yan-dex.ru/?url=http. (In Russ.).

Tarasov, I. A. KPSS — organizator sotsialisticheskogo preobrazovaniya khozyay-stva malykh narodnostey Severa. 1967. Yakutsk: Knizhnoye izdatelstvo. (In Russ.).

Tikhonov, N. N. 1996. Severnoye selo. Novosibirsk: Nauka. (In Russ.).