Подросток в современном англоязычном художественном дискурсе

УДК 801.82 ББК 80

О. Л. Строгонова

ПОДРОСТОК В СОВРЕМЕННОМ АНГЛОЯЗЫЧНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ ДИСКУРСЕ

Написание данной статьи продиктовано изменением социокультурного контекста изучения иностранных языков в России. Значительно возросли их образовательная и самообразовательная функции, профессиональная значимость на рынке труда, что повлекло за собой усиление мотивации в изучении языков культурного общения. В статье рассматривается языковая личность зарубежного подростка и его речевое поведение в контексте англоязычного художественного дискурса.

Ключевые слова: языковая личность; ядерные и периферийные признаки; лексический и грамматический минимумы; антропонимическая прагматика; оценка

Вестник ИГЛУ, 2011 © Строганова О.Л., 2011

O.L. Strogonova

TEENAGER IN THE CONTEMPORARY ENGLISH LITERARY DISCOURSE

The paper addresses the issue of the recent changes in the socio-cultural context of the study of foreign languages in Russia. Their educational and self-educational functions, their significance for the professional pursuits on the labormarket have caused strengthening of motivation in learning the English language as medium of intercultural dialogue. In this article the linguistic personality of the English teenager and his speech behavior is considered in the context of the English literary discourse (contemporary novels for teenagers).

Key words: linguistic personality; nucleus and periphery; lexical and grammatical minima; anthroponymie axiologic and pragmatics; evaluation

В историческом времени представление о ребенке как о существе со своими особыми интересами и запросами - недавнего происхождения; оно получило распространение лишь в два-три последних столетия. Соответственно, детская литература как самостоятельный вид - явление сравнительно новое. Хотя английская исследовательница Г. Скаддер в своей книге «Childhood in Literature and Art with some Observation on Literature for Children» утверждает, что уже в эпоху Ренессанса у таких художников, как Рафаэль, Рембрандт и Хо-гарт, образ ребенка был самоценным [Scudder, 1894], а Н. Орм в своей статье «Children and Literature in Medieval England» пишет о том, что в средневековом театре в Англии были представлены достаточно реалистичные детские характеры.*

Истоки детской книги восходят к эпохе, когда в Англии появился печатный станок и У Кэкстон выпустил в 1477 г. первую книгу на английском языке. Среди его многочисленных изданий, которые привлекали детей, были басни Эзопа и забавный животный эпос «Роман о Лисе». Учебники стали лучше, получили распространение буквари и азбуки. В 1658 г. чешский священник и педагог Я.А. Коменский опубликовал первую книгу с картинками для детей «Orbis Sensualium Pictus» («Мир чувственных вещей в картинках») - учебник на латыни с гравюрами; в 1659 г. ее перевели на английский. На протяжении XVII в. детей обучали в духе пуританских верований; круг детского чтения в основном сводился к Библии, хотя печаталось немало предназначенных для детей книг религиозного содержания.

* Omie, Nicholas. Children and Literature in Medieval England II British Council Virtual Library. Infotrac.

До середины XVII в. дети читали (те, кто умел читать, с грамотностью тогда было плохо), за редким исключением, примерно то же, что и родители. Однако и у тех, и у других всегда имелся иной источник знаний - фантастические, исторические и бытовые истории, существовавшие в устной традиции. Дети слушали их вместе со взрослыми, и как и взрослые, извлекали из услышанного то, что могли.

В США молодежные журналы стремились дать юному читателю необходимый материал для чтения. Дольше всех прожил журнал «Спутник юношества», основанный в 1827 г. и выходивший еще в начале XX в.

Начало золотого века детской литературы относится к середине XIX в. Одновременно набирало силу движение за всеобщее обязательное образование, и уровень грамотности повышался. Наконец, признали, что детям, помимо учебников и религиозных сочинений, требуются собственные книги. Итак, само время располагало к возникновению литературы, предназначенной исключительно для детского чтения.

Говоря о современных романах для детей нельзя не упомянуть Д. Роллинг («Harry Porter»), Сниккет («33 Mischieves»), Огромной популярностью пользуются романы М. Кэб-бот («Princess’ Diaries», «Princess is Coming back»).

Традиционными темами детской классической англоязычной литературы всегда были: 1) нравственные проблемы личности ребенка («Secret Garden» Беннет), 2) независимость, индивидуализм, склонность к путешествиям, поиску приключений («Том Сойер», «Геккельберри Финн», «Робинзон Крузо»), 3) ребенок-сирота («Оливер Твист»), 4) про-

блемы воспитания («Мэри Поппинс», «Питер Пэн»),

Важнейшее явление в исследовании истории детской литературы в Англии - книга Ф.Дж. Харви Дартона «Детские книги в Англии: Пять веков социальной жизни», вышедшая впервые в 1932 г. и с тех пор неоднократно переиздававшаяся. Основную концепцию развития детской литературы Дартон формулирует в предисловии: «Детские книги всегда были ареной борьбы между поучением и развлечением, между ограничением и свободой, между нерешительным морализированием и стихийным счастьем» [Харви Дартон, 1978, с. 25].

Для определения этой специфики особую ценность приобретают размышления Дж. Крюса, считавшего, что читатель-ребёнок обладает большей силой воображения, чем взрослый. Выдающийся немецкий детский писатель видит основную черту новейшей детской литературы в «разгероизировании», «антимифологизировании», разоблачении и разрушении «установленных привычных традиционных категорий» [Крюс, 1976, с. 45-56]. Своеобразным барометром таких «разрушений», колебаний читательских симпатий и антипатий детей становятся иногда результаты исследований на ежегодно проводимой в Болонье ярмарке детской книги. В 1989 г. таким итогом стало утверждение: «Успех ряда новых книг ясно говорит о том, что запутанная интрига, неожиданный финал, «страшный» сюжет не нравятся только взрослым» [Харви Дартон, 1978, с. 38].

В современной англоязычной литературе кажется интересной тенденция четкого разграничения книг и для девочек, и для мальчиков. Эта традиция берет начало еще из XIX в., когда большой популярностью пользовались так называемые «Girls’ Stories» (повести и романы для девочек) и соответствующие произведения для мальчиков - «Boys’ Stories», отразившие многоуровневые и разнокачественные связи индивидных, личностных и прочих психических характеристик подростков. Их авторы стремились сформировать ценностные ориентации и модели поведения целевой читательской аудитории в семье, в школьном коллективе, в обществе в целом. Одной из наиболее характерных черт жанровой модификации романа для девочек в XXI в. являет-

ся преемственность, проявляющаяся в стремлении современных авторов сохранить в своих произведениях те полезные составляющие из опыта прошлого, которые способствуют дальнейшему всестороннему росту личности, а именно: переосмыслению системы ценностей, норм и принципов, которыми руководствовались маленькие женщины конца XIX -начала XX в.

Выбор английской литературы для исследования обусловлен тем, что, именно в Англии жанровая модификация романа для девочек, отсоединившись от нравоучительной повести, получила свое наивысшее развитие и в настоящее время трансформировалась в психологический роман для подростков.

Дж. Эйвери, известная современная английская писательница и исследовательница, пишет: «Вряд ли можно назвать большинство произведений, за исключением некоторых, литературой в том смысле, что они заслуживают серьезной и глубокомысленной дискуссии. Их основная роль заключается в том, что они, как в зеркале, отражают постоянно меняющуюся нравственную модель общества. Что ожидают взрослые от детей в каждом отдельно взятом веке? Какие духовные ценности проповедуют? Какие достоинства пытаются воспитать в своих детях и от каких пороков мечтают их избавить? Ставят ли они учение выше добра, а честность выше послушания? Подавляют или поощряют воображение ребенка? Проанализируйте детские книги с этой точки зрения, и даже самые плохие из них вознаградят ваши поиски» [Эйвери, 1991, с. 124].

Сказанное выше с полным правом можно отнести к английской литературе для девочек. Литература для девочек остается популярной и в наши дни, и в конце второго тысячелетия книги английской писательницы Ж. Уилсон (1945 г.р.), чьи книги вышли в бестселлеры, занимая в профессиональных каталогах второе место после «Гарри Поттера» Дж.К. Ро-линг

Художественные произведения, рассказывающие о жизни сверстников, стали нужны подростковой читательской аудитории, так как положительно влияют на развитие мотивационно-смысловой сферы личности. Самые популярные писательницы для девочек - М. Кэббот (США) с «Дневниками прин-

цессы» и Ж. Уилсон (Великобритания) с романами о подростках. Ж. Уилсон - суперпо-пулярная в Великобритании писательница, чьи книги занимают места в первой тридцатке «Ста лучших книг всех времен и народов» по версии Би-Би-Си. Очевидной заслугой писательницы является не только литературное обаяние сочинений, но и абсолютное понимание мира девочки-подростка. В каждой ситуации Ж. Уилсон приходит на выручку в роли чуткой подруги, у которой всегда наготове несколько вариантов выхода из самой пренеприятнейшей истории. И тогда все трагедии и беды покажутся неважными. Стоит обратиться за советом к Ж. Уилсон, а точнее, к одной из книг трилогии для юных леди поколения MTV «Girls under pressure».

Три девочки, Магда, Элли и Надин, три подружки могут рассматриваться как три основных типа современной английской девочки-подростка: контрастные как внешне, так и внутренне. Они восходят к архетипическому уровню. Это не просто три героини книги -это три ипостаси обычной девочки из среднего класса. И важна гармония: чтобы эти «внутренние» девочки «дружили» между собой, как и героини книги. Известно, что человек никогда не относится к какому-то одному психотипу, но можно говорить о ведущем психотипе.

Это в полной мере относится к Магде-красотке, уделяющей много времени своей внешности и подросткам-сверстникам. Ее главное занятие - ходить по магазинам:

If there is one thing Magda likes better than shopping, it’s boys. Lots of them. Magda wants to go out with a different boy every night.

Единственный ребенок в семье, она получает от родителей и денег, и внимания больше, чем остальные девочки-одноклассницы:

Her mum and dad give her that socking great allowance (Wilson, 2007, p. 11).

Надин - представительница современной альтернативной подростковой культуры - или готов, или панков.

Nadine is looking glamourously black and bleak herself her long black hair hanging loose, her eyes heavily outlined with black kohl, her face powdered white as chalk. She’s wearing a black skimpy sweater, black jeans, black boots and.... black velvet jacket. Anything looks so good on

Nadin because she’s so tall and thin and striking (Там же. С. 12).

Элли - обычная девочка-подросток, которая рада иметь таких подружек, но одновременно и завидует им: их манере одеваться, их стройным фигурам, наличием друзей мальчиков. Ей кажется, что она толстая, а ее подруги

- красотки. Вот как она описывает свое отражение в зеркале:

I look at ту round face with its big baby cheeks and double chin, I look at my balloon breasts, I look at my flabby waist, I look at my saggy soft stomach, I look at my vast wobbly bum, I look at my massive thighs, I look at my round arms and blunt elbows, I look at my dimpled knees and thick ankles, I look at my plump paddedfeet. - An alien has invaded my body and blown it up out of recognision (Там же. С. 23).

Итак, в центре внимания книги находится девочка-подросток и ее внешность. Здесь мы сталкиваемся с самыми распространенными комплексами подростков по поводу своей внешности. ВІЗ лет они очень критично относятся к своему внешнему виду, другие девочки кажутся идеальными. В развитии сюжета необходима ситуация преодоления, и для трех подруг таким событием становится конкурс красоты, где происходит отбор девочек в модельное агентство. Ведущая конкурса оценивает фигуру Элли и некорректно употребляет эпитет fat, это слово и становится ключом к разгадке особенностей ее поведения в семье, с друзьями:

She’s far too fat! Too fat, too fat, too fat. Too F-A-T!

Ей кажется, что она просто уродлива, недаром ее друзья называют ее Ellie-elephant, а подружка Надин, будущая девочка-модель, прекрасна:

Her long hair looks so black and glossy. She’s so tall with her slender neck and beautiful hands and long long legs. And she’s so thin. Model-girl thin (Wilson, 2007, p. 34).

Это тот образ, который навязывается подросткам многочисленными глянцевыми журналами. А что делать, если нет модельной внешности, длинных ног и красивых ногтей? И Элли тоже хочет выглядеть, как девочка с обложки:

I wish I was made out of plasticine. Then I’d roll myself out, long and very thin. I’d stretch my stubby fingers into elegant manicured hands, I’d

narrow my neck and my ankles, I’d scrape huge a reat chunks off my bottom, I’d pull off my brown wiry hair and make myself a new long blond hairstyle (Там же. С. 45).

Самооценка и оценка со стороны - две важные составляющие ее личности. Писательница дает выход из этой ситуации только в конце книги, по очереди проводя подруг через испытания, показывая, что с модельной внешностью жизнь девочки-подростка ничуть ни легче. Каждая глава книги представляет собой трансформацию главной героини Элли: от неуклюжей Элли-слоненка до уверенной в себе девочки, выигрывающей конкурс по рисованию. Эта тенденция четко прослеживается в названии глав, как особом паратексте произведения, несущем особую лингвопрагматическую нагрузку: Еlephant girl -Whalegirl - Turkey girl - Giantgirl Problemgirl

- Portraitgirl.

Главной прагматической установкой в контексте этой повести является преодоление себя, воспитание своей силы воли. Необходимо отметить, что и в других произведениях Ж. Уилсон ее героини не уходят от решения проблем, а находят себя в активной деятельности по преодолению травмирующих ситуаций.

Внешность главной героини Мии в другой книге для подростков «Дневники принцессы» не является основной проблемой, хотя она тоже переживает, что не обладает модельной внешностью, несоответствующей идеалу глянцевого журнала: if a girl is flat-chested or wears size eight shoes (это ее описание собственной внешности), ей трудно найти молодого человека. Это должен быть человек, who can see beyond all that, into the depths of a girl’s soul (Cabot, 2000, p.7).

Одна из следующих тем, которую мы видим в подростковой современной литературе, - детская вера в волшебство, в бессмертие. Еще один аспект личности подростка связан с осознанием конечности жизни: оппозиция, жизнь полная испытаний, и смерть-утешительница, находит отражение в книге Ж. Уилсон «Vikki - angel». Дуализм личности подростка проявляется в желании походить на взрослых и ощущении себя еще ребенком, верящим в возможность чудесного и необычайного.

В предисловии к книге Ж. Уилсон пишет: Death doesn’t often get written into mod-

ern books for young people - though curiously -it was a staple of 19th century children’s literature (Wilson, 2007, p. 3). Но при этом, никакой мистики, наоборот, в книге - какая-то страшная веселость, та самая, что у бездны мрачной на краю, и так весело шагнуть в эту бездну, когда мертвая любимая подруга шепчет: Hey! It’s so easy! Come with me! One jump and we ’11 be together for ever! Джейд, героиня этой повести, полностью привыкла быть всегда и везде со своей подругой Вики, когда происходит трагический случай: Вики попадает под колеса грузовика, она не может смириться с этой потерей:

Vikky is ту best friend. We are always together. We are closer than sisters. They call us the Twins at school because we are so unseparable (Там же. С. 29).

«Vikki - angel» - это книга о смерти. О том, что с ней нельзя примириться и нельзя ее понять. Но Вики - девочка-искорка, которую даже такая «досадная неприятность, как смерть», не может остановить от living life to the full. Где бы не находилась Джейд, бывшая подруга не дает ей забыть о себе.

Джейд не верит никому, потому что привыкла верить только своей подруге, мертвой Вики, девочке-призраку. Но это еще книга о том, как важно научиться верить не лучшему другу, а реальности, где, чтобы вернуться к жизни, нужно все время бежать, бежать, бежать - в отчаянной надежде на лучшее.

Эта тема также поднимается в подростковом романе Э. Сиболд «The Lovely Bones» (недавно была сделана экранизация данной книги). «Милые кости» - одна из самых тяжелых и в то же время самых светлых книг, которые мы когда-либо видели в современной подростковой литературе. История школьницы Сьюзи, убитой маньяком и наблюдающей за жизнью своей семьи с небес, ужасно трогательная. My name was Salmon, like the fish; first name, Susie. I was fourteen when I was murdered on December 6, 1973. (Seabold, 2002, p. 5). Эта книга очень популярна в Америке. Книга о преодолении трудностей, она помогла многим людям пережить тяжелые моменты их жизни. Эта книга о девочке, у которой отняли жизнь. Однако она несет в себе надежду. Любовь Сьюзи к своей семье и любовь родных к Сьюзи - вот главное в этом романе. Когда Сьюзи жила на земле, у нее была насыщен-

ная событиями счастливая жизнь. Она была типичным подростком, увлекалась фотографией. А потом с ней случилось несчастье, которое изменило жизнь ее семьи. Сьюзи оказалась между небом и землей. Ее новая подруга, которая обитает там же, говорит ей: Don’t mull it over. It does no good. You ’re dead and you have to accept it (Там же. С. 11). Но Сьюзи не хочет одиночества после смерти. Она понимает, что вернуться на землю невозможно, но не сдается. Встреча с дедушкой примиряет ее с утратой тех, кто остался жить.

В конце книги Сьюзи осознает свое безвыходное положение, но ненависть к человеку, убившем ее, тонет в любви, которую она испытывает к своей семье и мальчику, с которым у нее так и не состоялось первое свидание. Для подростка формирование своего отношения к смерти - случайной или в результате убийства, очень важно, поэтому эта тема разрабатывается так тщательно в подростковой литературе. Выбором ситуаций определяется формирование рефлексии и оценки происходящего в вымышленном и реальном ми-ре.

Название романа «Милые кости» представляет собой цитирование слов убитой девочки в конце книги, сказанных о преодолении осознания ее утраты любимых и близких. Милые кости - это скелет человеческих отношений. Поэтому вторая важная тема, поднятая в романе - подросток и семья. Роман показывает, как трагедия может разрушить человеческие отношения и опять связать их воедино: These were the lovely bones that had grown around my absence: the connections - sometimes tenuous, sometimes made at great cost, but often magnificent - that happened after I was gone. And I began to see things in a way that let me hold the world without me in it. The events my death brought were merely the bones of a body that would become whole at some unpredictable time in the future. The price of what I came to see as this miraculous lifeless body had been my life (Sebold, 2002, p. 204).

В этих произведениях затрагиваются все те проблемы, с которыми детям приходится сталкиваться в реальной жизни: наркотики, анорексия, «трудные родители» и т.п. Читательницы обожают эти книги за то, что в героинях, с честью выходящих из сложных жизненных ситуаций, они узнают себя, находят

модели поведения, способные решить их собственные проблемы. Эти абсолютно правильные, психологически выверенные книги получили название психологического романа для подростков.

Прежде в детских книгах смысл взросления заключался в том, чтобы «подняться» на уровень родителей, войти в мир старших, ориентируясь на их пример. Теперь детям всё чаще приходится взрослеть своими силами, да ещё брать на себя ответственность за безответственных взрослых. Адресованные подросткам книги о проблемах в семье - не покушение на святыни, но попытка их социальной адаптации.

Если взрослые могут пойти к психоаналитику, то детям сложнее сделать это. Многие дети следуют традиции садиться в круг и по очереди рассказывать о своих проблемах и страхах. В романе «The Worry Website» (Ж. Уилсон) предлагается выход - the worry website -школьный сайт, где дети делятся своими проблемами. Какие же проблемы у этих 12-лет-них детей? 1. Появление мачехи. 2. Первая безответная любовь. 3. Ночные кошмары после просмотренных фильмов ужасов для взрослых. 4. Плохая успеваемость в школе. 5. Ощущение нехватки отца после развода родителей. 6. Плохие отношения между родителями 7. Проблемы детей-инвалидов. Появление героя - ребенка-инвалида, наверное, можно считать закономерностью, если рассматривать книги Ж. Вильсон как срез современного общества. У этого персонажа особые трудности восприятия мира: передвигается на коляске, не может говорить, общается с помощью встроенного компьютера: фонолгина. Но раз в неделю Наташу привозят в обычную школу для общения с нормальными детьми: она посещает с ними уроки и даже хочет участвовать в концерте. Основная проблема - общение со здоровым детьми: to get children on your side. Они не понимают ее, и ее мечта: skin like rhi-nocerous to stop all the rude remarks hurting her. Основная проблема ребенка-инвалида: You are always on display, you can’t hide behind the other kids or creep to the corner of the classroom (Wilson, 2008, p. 108). Но Ж. Вильсон находит решение проблемы: девочка участвует в концерте с фонолгином, поет в хоре вместе с другими детьми. Отдельные страхи подростков

- сновидения. 12-летняя Клэр боится спать.

То ей снятся сны, что она является посмешищем школы, потому что пришла в школу без юбки, то она падает с эскалатора вниз, вниз и вниз. Или она дерется с сестрой подушкой, неожиданно в подушке оказываются камни -сестра умирает, но самый страшный сон после просмотра фильма ужасов (>ultra-scary) -монстр преследует ее повсюду. И здесь писательница дает ей совет через учителя Мистера Спиди, который придумал этот сайт, чтобы помочь детям справляться с проблемами: You can edit your nightmare < ... >You can control it, change it around a little bit. It’s like a story you’ve written in your sleep. You need to rewrite it (Там же. С. 87). И он начинает вместе с девочкой анализировать ее сильные и слабые стороны, так как она должна быть достаточно сильной, чтобы бороться с монстром. Вдруг девочка вспоминает, что она хорошо играет в футбол, и учитель советует: Kick a football at Monster. Клэр следует его совету и о чудо: the ball got bigger. The Monster got smaller. Much, much smaller. It limped away, whimpering (Wilson, 2008, p. 98).

Книги писательницы - социальная и психологическая помощь для детей, имеющих проблемы в социальной адаптации в сегодняшнем «сумасшедшем» мире. Это выражается как через речь персонажей, так и речь рассказчика.

Другой подход к анализу дан в диссертации Е.В. Белоглазовой, где рассматривается дискурс детской речи, который выделяется по критерию своего носителя, дискурсного сообщества и маркируется суперструктурно, методом стилизации контаминированной детской речи. Опираясь на классификацию А.М. Шах-наровича, в детской речи отмечаются следующие особенности [Белоглазова, 2010; Шах-нарович, 2000]:

1. Повышенная звукоподражательность и звукоизобразительность.

2. Употребление нерегулярных слов по регулярным моделям, окказиональное словообразование. Аффикс может присоединяться к производящей основе, образуя правильное узнаваемое слово, просто отсутствующее в языке: 4year olds got them higgledy-piggledy. Значение полученного деривата при этом может дублировать значение узуального простого слова или словосочетания: tell-you-every-thing-come-to-me-sleepover friend. Использу-

ется большое количество усилительных прилагательных - terribly embarrassing, dead borrowing, deadly secret, the super-cool, wacky, wicked website, dead depressing.

Оценочная лексика присутствует и в описании самого подростка: seriously weird. Персонажи всех книг без исключения называют себя этим словом. Они все считают, что они не такие, как все. Это можно отнести и к героиням Ж.Уилсон и М. Кеббот. Слово weird можно считать ключевым для описания подростка [Комова, 2010, с. 80]. В книге «Bad girls», описывается девочка, которую не принимают в классе, с ней никто не дружит, она - изгой, слово weird встречается на каждой странице. Оценочная лексика присутствует в описании сестер и братьев: sneaky sister, brainy brother, dinsy-looking little sister, bossy big brother; описании учителей - smashing, rather special, great little kid (положительная оценка); terrible fibber, seriously stupid, dumb dotted, stupid poor, daft, total idiot, dead chuffed, sniffy, boring (отрицательная оценка). Можно сказать, что на втором месте по частотности употребления -слова boring и уиску. Этими словами подростки называют все, что им не нравится, даже собственные отрицательные чувства: Yes, it’s seems very уиску to me. I went red and shuddery and yuckety-yucky.

А вот если нравится, то самыми употреби-мыми словомами являются love, loving (I love her - the teacher - to bits. She was looking extra-specially lovely) и nice {She was being so nicey-nicey-nice to me , soooo soft and sweet).

Tracy Beaker из романа Ж. Уилсон под тем же названием использует много сленговых слов: teensy, lousy, cart, push off, whopping, sharpish, dead, loaf, crummy, nick, heaps, narky, titchy.

Интерес представляют имена и прозвища детей: Они могут быть жестокими и презрительными, например, прозвища подростков в школе: Spaz, Dummy, Veggie (по отношению к ребенку-инвалиду), We tty Willie (мальчик страдает энурезом). Ласкательные имена подчеркивают важность ребенка для родителей: My Big Grown-up Girlfriend, My Tiny Girlfriend (так отец называет старшую и младшую дочку). Если в романе появляется ребенок необычный, не такой, как все, то он носит русское имя - Тапуа (девочка, которая выделяется среди остальных, из детского дома, живет в при-

емной семье, одевается вызывающе, крадет вещи в супермаркете, но в душе добрая и отзывчивая); Natasha (ребенок-инвалид, не может ни ходить, ни говорить, ни писать). В текстах присутствует большое количество авторских неологизмов: tell-you-everything-come-to-me-sleepover friend, lying-on-back-legs-in-air position, fingers went fiddly-flick, foot-blistering boots, looking extra-specially lovely, 4 year olds got them higgledy-piggledy.

В грамматическом построении предложений встречается усилительное do в составе предиката: But I do love her. Также мы находим повторение слов для усиления экспрессивности: I like our mum much, much, much,much more (речь 4-летнего ребенка). Для речи подростка характерен своеобразный (упрощенный) синтаксис, отличающийся большей простотой, предпочтительным использованием сочинительной, а не подчинительной связи.

Художественный тип имеет ярко выраженный гендерный аспект. Эгоцентризм - основная составляющая языковой личности подростка. Он может или неуважительно относиться к мачехе или отчиму, демонстрируя эгоизм и равнодушие к чужим проблемам, уделяя большое внимание собственной личности. В этом возрасте наиболее заманчивыми становятся события жизни - events, которые с нетерпением ожидает подросток, например, Миа в «Дневниках принцессы» ждет выпускного бала. У подростков ярко выражена тяга к сопротивлению, преодолению, борьбе с авторитетами, определенный романтизм, стремление к неизвестному, рискованному, к загадочному и непознанному, к приключениям, к героизму. Личность занята поисками своего «Я» в мире сверстников и взрослых, не обращающих внимания на сословные различия, которые традиционно очень важны для Англии. Литературные персонажи действуют в пределах определенной и часто неблагополучной социальной ситуации. Авторы пытаются приблизить своих персонажей к их реальным сверстникам, испытывающим многочисленные трудности, связанные с подростковой рефлексией, отличающейся свободной ассоциативностью и эмоциональностью. Литературная личность также вынуждена выбирать соответствующую модель поведения, обеспечивающую ей возможность не только обрести свою нишу в тревожном мире сверстников и взрослых, но и обеспечить себе безопасность, со-

хранение чувства собственного достоинства. Личность находится во внутреннем или внешнем конфликте, ей приходится преодолевать трудности. Актуален и мотив одиночества, когда никто не понимает подростка. Мотив одиночества сопровождается мотивом ревности к соперникам, унынием и тоской по искренним отношениям с друзьями и родителями.

Библиографический список:

1. Белоглазоеа, Е.В. Дискурсная гетерогенность литературы для детей: когнитивный и лингвопрагматический аспекты [Текст]: автореф. дис. филол. наук: 10.02.04 / Е.В. Белоглазова. - СПб., 2010.

2. Дартон, Ф. Дж. Харей Детские книги в Англии: Пять веков социальной жизни [Текст] / Ф. Дж. Харви Дартон. - М.: Прогресс, 1978.

3. Комоеа, ТА. Teaching English through the prism of anthroponymic pragmftics [Текст] / T.A. Комова // Ахмановские чтения 2009: сб. материалов конф. -М.: Макс Пресс, 2010. - С. 80.

4. Крюс, Дж. Ребенок и детство [Текст] / Дж. Крюс. -М.: Просвещение, 1976.

5. Шахнарович, А.М. Особенности детской речи [Текст] / А.М. Шахнарович. - М.: Прогресс, 2000. -С. 25-30.

6. Эйвери, Дж. Ребенок и детство [Текст] / Дж. Эйвери. -М.: Просвещение, 1991.

7. Coontz, S. The Way We Never Were: American Families and the Nostalgia Trap [Text] / S. Coontz. - N.Y.: Basic Books, 1998.

8. Scudder, H.E. Cliildhood in Literature and Art with some Observation on Literature for Children [Text] / H.E. Scudder. - Boston, N.Y.: Random Group, 1894.

Список источников примеров

1. Cabot, Meg The Princess Diaries [Text] / M. Cabot. -London: Macmillan Children’s Books, 2000.

2. Seabold, A. The lovely Bones [Text] / A. Sebold. -London: Picador, 2002.

3. Wilson, J. Bad Girls [Text] / J. Wilson. - London: The Random House Group, 2007.

4. Wilson, J. The Worry Website [Text] / J. Wilson. -London: The Random House Group, 2008.

5. Wilson, J. Vicky-Angel [Text] / J. Wilson. - London: The Random House Group, 2007.