Современные интерпретации пьес А. П. Чехова

рождественском рассказе, мир сегодняшний, как две тысячи лет назад, не слишком приветлив к ребёнку, но именно его присутствие в мире даёт надежду на лучшее. Иллюзорно-воображаемое гармоничное решение финала во сне Ваньки таит в себе потенциальную возможность любого, даже самого неожиданного варианта финала. И в этом его глубина, прелесть и богатство.

Библиографический список

1. Левитан, Л. С. Финал как элемент сюжетно-композиционной системы / Л. С. Левитан // Сюжет и художественная система : межвузовский сборник научных трудов. - Даугавпилс, 1983.

2. Сухих, И. Н. Повторяющиеся мотивы в творчестве Чехова - Чеховиана: Чехов в культуре XX века: Статьи, публикации, эссе / И. Н. Сухих. - М., 1993.

3. Чехов, А. П. Собр. соч. : в 12 т. / А. П. Чехов. - М. : Художественная литература, 1955. - Т. 4.

E. А. Akelkina, Omsk regional research Center for the study of creativity F. M. Dostoevsky

PHILOSOPHICAL FEATURES IN THE NARRATION OF THE CHRISTMAS STORY

«VANKA» BY A. P. CHEKHOV

This article analyzes the narration of the Christmas story «Vanka» by A. P. Chekhov, according to its philosophical features.

Keywords: narration, analysis, Christmas story, philosophical features.

References

1. Levitan, L. S. As the final element of plot and compositional system. Sjuzhet i hudozhestvennaja sistema. -Daugavpils, 1983.

2. Suhih, I. N. Povtorjajushhiesja motivy v tvorchestve Chehova - Chehoviana: Chehov v kul'ture HH veka: Stat'i, publikacii, jesse [Recurring motifs in the works of Chekhov - Chekhoviana: Chekhov in the culture of XX century: Articles, publications, essays]. Moscow, 1993.

3. Chekhov A. P. Sobranie sochinenij : v 12 tomah [Collected works in 12 volumes]. Moscow, Khudozhestvennaya Literatura, 1955. V. 4.

© Е. А. Акелькина, 2016

Автор статьи - Елена Алексеевна Акелькина, доктор филологических наук, профессор, Омский региональный научно-исследовательский Центр изучения творчества Ф. М. Достоевского.

Рецензенты:

А. Э. Еремеев, доктор филологических наук, профессор, ректор Омской гуманитарной академии.

Е. В. Киричук, доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры русской и зарубежной литературы

Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского.

УДК 82-2 DOI 10.17238^П1998-5320.2016.25Л3

Е. В. Киричук,

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского СОВРЕМЕННЫЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ ПЬЕС А. П. ЧЕХОВА

В статье рассматриваются особенности современных интерпретаций пьес А. П. Чехова. В театре XXI века преобладают авангардные постановки его драматургии. Яркое новаторство Л. Додина, Д. Дон-неллана, Э. Някрошюса позволяет создать прецедент режиссёрского чтения чеховской драматургии. Ключевые слова: драма, театр, премьера, персонаж, режиссёр, интерпретация.

Открытие А. П. Чехова как драматурга принадлежит, без сомнения, великому русскому режиссёру К. С. Станиславскому (Алексееву). Известно, что театральные премьеры пьес А. П. Чехова не всегда были удачными. Но 17 декабря 1898 года состоялась первая триумфальная премьера

спектакля «Чайка» в Московском художественном театре, такой же успех имела другая постановка -«Дядя Ваня», премьера которой состоялась 25 октября 1898 года. В начале 1901 года Московским художественным театром была осуществлена постановка спектакля «Три сестры», в котором роль Вершинина исполнял сам К. С. Станиславский. В 1904 году прошла премьера пьесы «Вишнёвый сад». С этого времени к чеховской драматургии обращаются театры России и всего мира как к совершенному и самому глубокому материалу о человеке, его природе, его связи с историей.

«Драмам Чехова в сильнейшей степени присуще сценическое "обаяние", особая человеческая притягательность, всепокрывающая душевность. (...) Истоки этого обаяния, его природу, его социальное звучание определил К. С. Станиславский, - замечательно чуткий интерпретатор сценических образов Чехова. К. С. Станиславский видит "обаяние" Чехова в том, что его пьесы - всегда с широкой, большой, идеальной мечтой о будущей жизни, что Чехов "говорит всегда, в своём основном, духовном лейтмотиве, не о случайном, не о частном, а о Человеке с большой буквы"» [1].

Современный театр не теряет интереса к наследию А. П. Чехова, его пьесы ставят в стилистике и авангардных, и классических прочтений.

Известный английский режиссёр Питер Брук создал спектакль по пьесе «Вишнёвый сад», который показали в 1981 году. Режиссёр в одном из своих интервью отметил, что эксперименты в постановочной работе не исключали задачи раскрыть «правду этой пьесы»: «Так же, как и Мейерхольд, но на свой лад мы поняли, что «Вишнёвый сад» - единая музыкальная тема, идущая от начала до конца пьесы, и прерывать или разбивать её на части нельзя. Поэтому я поставил эту пьесу как бы сплошным потоком, где одна сцена влечёт за собой другую. Получилось единое целое, и явной стала человечность Чехова» [2].

Во Франции драматургия А. П. Чехова стала центром внимания таких режиссёров, как Георгий (Жорж) Питоев, Жан Луи Барро и многих других. Жорж Питоев поставил «Чайку» и «Дядю Ваню» в Париже в 1920-е годы прошлого столетия, выходец из России, он познакомил французского зрителя с пьесами А. П. Чехова, открыл его для театральной Франции. Жан Луи Барро обратился к пьесе А. П. Чехова «Вишнёвый сад» в 1954 году. В странах Северной Европы пьесы А. П. Чехова ставили Питер Штайн (Германия), Ральф Лонгбакка (Финляндия). Чехов - один из наиболее известных европейских драматургов в театрах США, Китая, Кореи, Японии.

В отечественном театре пьесы А. П. Чехова являются скорее классикой драмы, традицией психологического театра, театра Станиславского, лучшими образцами драматического искусства. Впрочем, в начале XXI века значение чеховской драматургии стало переосмысливаться: «Станиславский, открывавший пьесу в начале ХХ века, нежно и восторженно внимал голосам женских героинь Чехова; накануне Отечественной войны Немирович напоминал советской интеллигенции о её полулегендарных предшественниках, наполняя отмеченную тоской и рефлексией пьесу богатырями и "брун-гильдами", жительницами древних сказаний. Один только величественный и низкий голос Аллы Тарасовой - Маши, призывавшей к мужественному приятию жизни, врезался в память на века. Царственность этих женских голосов отзывалась спустя несколько лет в блокадных стихах Ахматовой, в её "поминальном" цикле» [4].

В наше время экспериментальные постановки начинают доминировать над поисками «правды» и чеховского «человека с большой буквы».

В этом ряду можно отметить спектакль «Три сестры» в постановке знаменитого английского режиссёра Деклана Доннеллана. Художник, осуществлявший оформление спектакля - Ник Ормерод (Великобритания), в ролях Нелли Уварова, Ирина Гринева, Евгения Дмитриева, Александр Фекли-стов, Игорь Ясулович, Михаил Жигалов, Виталий Егоров, Андрей Мерзликин, Андрей Кузичев. Премьера спектакля в Париже состоялась в апреле 2005 года в театре «Ле Жемо»; в Москве - 24 июня 2005 года. Лаконичная, «шахматная» манера постановки дополняется психоаналитической разработкой характеров героев, А. Карась в своей рецензии отмечает, что чеховская трагедия заменена обыденной повседневной реальностью. Чеховские героини превращаются в дам эпохи модерна, они отмечены декадентским шармом, но теряют психологическую глубину.

В 2003 году спектакль «Вишнёвый сад» (антреприза Фонда Станиславского) вышел в постановке Э. Някрошюса, в ролях Л. Максакова, Е. Миронов, В. Ильин, А. Петренко. Постановка оказалась ярким индивидуальным прочтением Чехова литовским режиссёром. Главная тема - обречённость, безысходность для всех персонажей драмы. Спектакль идёт шесть часов, действие сопровождается грустной музыкой, символизирующей печальную развязку. Действительно, движущей интригой становится домашняя постановка Шарлотты, разыгранная с Варей и Аней для гостей, но,

в отличие от авторского замысла с фокусами, герои разыгрывают сценку на сюжет песенки о зайчике, убитом охотником. Лейтмотив «вдруг охотник выбегает» реализуется в финале спектакля, когда герои надевают заячьи уши и слышат выстрелы, прощаясь с вишнёвым садом.

«Режиссёрские находки и метафоры этого спектакля перечислить невозможно. Но постепенно складывается впечатление, что все они существуют как бы отдельно от игры актёров. Бывалые мастера сцены, как послушные ученики, старательно выполняют указания режиссёра - прыгают на одной ноге, катаются по полу, носятся по сцене и с размаху бьются оземь, но, кажется, не вполне понимают, зачем всё это нужно. Столь необходимых в чеховских спектаклях настроения и аромата в этом «Вишнёвом саду» не появилось. Русские актёры и литовский режиссёр сошлись, но той алхимической реакции, что делает спектакль одушевлённым, между ними так и не случилось» [5].

В декабре 2014 года «Вишнёвый сад» в постановке Льва Додина был представлен в Москве в МХТ им. А. П. Чехова. Спектакль был показан в рамках театрального фестиваля «Сезон Станиславского». В спектакле играли Ксения Раппопорт, Данила Козловский, Елизавета Боярская, Екатерина Тарасова, Игорь Черневич, Александр Завьялов, Татьяна Шестакова, Сергей Курышев, Олег Рязан-цев, Полина Приходько, Станислав Никольский.

Режиссёр перенёс действие в зрительный зал и совместил его с показом кинофильма с видами вишнёвого сада и интерьера дома, где происходит собственно чеховская драма. Таким образом, добиваясь акцентуации психологического рисунка роли, портретности образа, Додин сближает своих актёров со зрителем. Казалось бы, в центре внимания постановщика окажется человек, его драма, характер. Всё же сам Л. Додин называет основной для своей интерпретации проблему истории, переломного исторического момента в судьбе России, который актуален и сегодня. Но будущего и у этих героев нет. Кинопроектор покажет им в финале безрадостную картину - на фоне свежераспиленных досок забора вместо вишнёвого сада лишь тени персонажей, одетых в одинаковые белые костюмы, напоминающие саван.

Очевидно, что современный театр создаёт неоднозначную и глубокую перспективу прочтения драматургии А. П. Чехова. Смысловые ориентиры, актуализирующие её проблематику, оказываются несколько смещёнными относительно гуманистических идей начала ХХ века, но действительно отражающими наше время.

Библиографический список

1. Балухатый, С. Д. Драматургия Чехова [Электронный ресурс] / С. Д. Балухатый, Н. В. Петров. - Л. : Издательство Харьковского Театра Русской Драмы, 1935. - с. 203. - Режим доступа: URL: http://apchekhov.ru/books/item/f00/s00/z0000002/

2. Питер Брук. В поисках утраченной надежды. Беседовала Н. Солодилина / Прогулки с Гоголем / Camminando con Gogol [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://premiogogolitalia.org/ru/walks/ PeterBrookInterview

3. Зингерман, Б. И. Театр Чехова и его мировое значение / Б. И. Зингерман. - 2-е изд., доп. - М. : РИК Русанова, 2001.

4. Карась, А. Три сестры в «окне» в Британию. Деклан Доннеллан представил в Москве свой новый «русский» проект [Электронный ресурс] / А. Карась // Российская газета. Федеральный выпуск № 3806. 27.06.2005. - Режим доступа: http://smotr.ru/2004/2004_donnellan_3s.htm

5. Шимадина, М. Сад кромешный. Чеховская пьеса в постановке Эймунтаса Някрошюса [Электронный ресурс] / М. Шимадина // Коммерсантъ. - 2003. - 11 июля. - № 120. - Режим доступа: http://www.kommersant.ru/doc/395142

E. V. Kirichuk, Omsk State University of F. M. Dostoyevsky MODERN INTERPRETATIONS OF PLAYS OF A. P. CHEKHOV

The modern interpretations of A.P. Chekhov's plays are viewed in this article. In XXI century theater avant-garde staging of his dramas dominate.

L. Dodin, D. Donnellan, and E. Nyakroshyus's bright innovations allow to create a precedent of director's reading in Chekhovian dramatic art.

Keywords: drama, theater, premiere, character, director, interpretation.

References

1. Baluhatyj S. D., Petrov N. V. Dramaturgija Chehova ^he Drama of Chekhov]. Leningrad, Publishing House Of The Kharkiv Russian Drama Theatre, 1935. P. 203.

2. Piter Bruk. V poiskah utrachennoj nadezhdy [In search of lost hope]. Available at: http://premiogogolitalia.org/ru/walks/PeterBrookInterview

3. Zingerman B. I. Teatr Chehova i ego mirovoe znachenie [Theater of Chekhov and his world]. 2 enlarged edition. Moscow, Publ. RIK Rusanova, 2001.

4. Karas' A. Three sisters in a «window» in Britain. Declan Donnellan has presented in Moscow his new «Russian» project. Rossijskaja gazeta. Federal'nyj vypusk № 3806. 27.06.2005. Available at: http://smotr.ru/2004/2004_ donnellan_3s.htm

5. Shimadina M. Garden pitch. Chekhov's play staged by Eimuntas Nyakroshus. Kommersant. 2003. 11 ijulja. № 120. Available at: http://www.kommersant.ru/doc/395142

© Е. В. Киричук, 2016

Автор статьи: Елена Владиленовна Киричук, доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры русской и зарубежной литературы Омского государственного университета им. Ф. М. Достоевского, e-mail: kirichuk@bk.ru

Рецензенты:

А. Э. Еремеев, доктор филологических наук, профессор, ректор Омской гуманитарной академии.

Е. А. Акелькина, доктор филологических наук, профессор, Омский региональный научно -исследовательский

Центр изучения творчества Ф. М. Достоевского.

УДК 82-091 DOI 10.17238^П1998-5320.2016.25Л6

Э. И. Коптева,

Омский государственный педагогический университет

ДВА ЖИЗНЕННЫХ «СЦЕНАРИЯ» В ПРОЗЕ А. П. ЧЕХОВА: БЕГСТВО ОТ ЖИЗНИ И ВОЗВРАЩЕНИЕ В БЫТИЕ

В центре внимания автора статьи - сближение стиля и поэтики поздней прозы А. П. Чехова с произведениями Н. В. Гоголя и Ф. М. Достоевского. Чехов-писатель апеллирует к приёмам и определённой структуре повествования, характерным для его великих предшественников. Пародийный контекст в рассказах 1890-х годов рассматривается как творческий диалог Чехова с философскими идеями и литературной традицией XIX в.

Ключевые слова: поэтика прозы, стилевая традиция, структура повествования, пародия, онтология текста.

Тема человеческого страдания в русской литературе всегда была одной из главных. Авторская концепция А. П. Чехова в этом смысле складывается на основе той писательской традиции, что формировалась в русской классике, начиная с XVIII в.: от А. Н. Радищева и Н. М. Карамзина до великих современников - Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского.

У читателя Достоевского, особенно после работ М. М. Бахтина, сложилось устойчивое представление о герое этого писателя: болезненном нестаром человеке, отягощённом бытовыми и социальными трудностями, вынашивающем идею страдания и протестующем против бесчеловечности окружающего мира. В этом смысле ключевые персонажи рассказа Чехова «Палата № 6» - Иван Дмитрич Громов и его врач, Андрей Ефимыч Рагин - могут быть поняты в контексте романной прозы Достоевского.

Пародийный контекст (прошу заметить, что пародия вовсе не обязательно вызывает смех) складывается в рассказе Чехова с описания ландшафта, вводящего нас в дом сумасшедших. Гоголевский приём, осмысленный Достоевским, отражается у Чехова: скудный пейзаж, запустение и скука, безрадостный серый мир.

Сопоставим несколько фрагментов. Отрывок, открывающий поэму «Мёртвые души»: «Когда экипаж въехал на двор, господин был встречен трактирным слугою, или половым, как их называют в русских трактирах, живым и вертлявым до такой степени, что даже нельзя было рассмотреть, какое у