Возможности формирования и развития знаковых коммуникативных систем у животных (на примере дельфинов-афалин)

а

зможности формирования и развития знаковых коммуникативных систем у животных

ЕМ. ПАНОВА, А.В. АГАФОНОВ

В статье анализируются ключевые вопросы организации и функционирования коммуникативных систем животных, а также языка и речи человека; рассматриваются взаимоотношения этих категорий в рамках этологии, лингвистики и психологии. Анализируется потенциальная возможность формирования первичных знаков на базе звуковых образов предметов. Приводятся результаты собственных исследований авторов в области подводной акустической активности афалин.

Ключевые слова: афалина, дельфин, эхолокация, коммуникативная система, речь, язык, знак.

Акустические системы коммуникации, существующие в животном мире, давно привлекают внимание ученых. В середине XX в. в рамках зоологии сформировалась специальная дисциплина - биоакустика, изучающая звуковую сигнализацию животных. В течение нескольких последних десятилетий было проведено множество исследований, посвященных акустическому репертуару самых разных видов (включая

(В ВО

е

«

с

и и

5

«

2

представителей насекомых, рыб, рептилий и др.). Анализ полученных данных показал, что у подавляющего большинства из них (в том числе у высших приматов) акустическая сигнализация сводится к ограниченному (до нескольких десятков) числу типов сигналов, достаточно жестко связанных с определенными видами поведения (агрессивное, территориальное, половое, родительское и т.д.). У ряда видов обнаружены индивидуально-опознавательные сигналы особей. Кроме того, были открыты (например, у некоторых птиц или копытных) своеобразные «сигналы тревоги», которые могут функционировать не только внутри вида, но и воздействовать на представителей других видов.

В то же время были отмечены два важных феномена, до сих пор представляющие значительный интерес для исследователей. Первый из них связан с коммуникацией антропоидов, в первую очередь шимпанзе. Естественный вокальный репертуар этих обезьян не представляет собой чего-либо экстраординарного и сводится к нескольким десяткам сигналов. Неоднократно предпринимались попытки обучить шимпанзе элементарным человеческим словам, но все они оканчивались неудачами - в основном из-за несовершенства звуковоспроизводящего аппарата.

В конце 1960-х гг. параллельно несколькими группами исследователей были проведены эксперименты, суть которых заключалась в том, что обезьяны обучались неречевым способам общения с использованием «языка жестов» глухонемых либо специальных искусственных языков, в которых символами являлись, например, цветные геометрические фигуры. Было показано, что шимпанзе способны усво-[д ить определенный «словарный запас» и элементарные правила И синтаксиса и в дальнейшем активно их использовать в общении как с ц экспериментаторами, так и друг с другом. При этом уровень овладе- ния такими «языками» соответствовал уровню полутора - двухлетне-

V го ребенка. В результате был сделан вывод о том, что потенциальные «лингвистические» способности приматов гораздо выше, чем воз-ф можности используемых ими естественных звуковых сигналов.

Вторым важным моментом стало открытие подводной акустической сигнализации китообразных, в том числе дельфинов. Было уста-(В новлено, что часть продуцируемых звуков (серии широкополосных щелчков) используется этими животными в качестве локационных, т.е. для ориентации под водой. Другая же часть сигналов носит скорее всего коммуникативный характер. У ряда видов, в частности у ^ афалин, вокальный репертуар отличается необыкновенным богатством и разнообразием. В связи с этим некоторыми исследователями 4 было выдвинуто предположение о том, что их коммуникативная система принципиально отличается от обычных коммуникативных систра тем животных, функционально и структурно являясь, возможно, неким аналогом человеческой речи.

Акустическая сигнализация дельфинов. О том, что дельфины обладают хорошим слухом, было известно еще со времен Аристотеля, однако первые работы в этой области были проведены лишь в 1950-х гг. У. Келлог1 обнаружил, что дельфины способны воспринимать подводные звуки с частотой до 50 кГц. Позже Э. Шевилл и Б. Лоу-ренс2 экспериментально установили диапазон их слухового восприятия - от 150 Гц до 120 кГц. Основываясь на том, что дельфины способны воспринимать столь высокочастотные звуки, Келлог вслед за А. Мак-Брайдом (1947) высказал предположение о способностях дельфинов к эхолокации, что позже было подтверждено эксперимен-тально3. Исследования подводной акустической сигнализации дельфинов показали, что репертуар их сигналов включает три физические категории - тональные (свистовые) сигналы, серии широкополосных импульсов (щелчков) и импульсно-тональные сигналы. Последние также представляют собой серии импульсов, которые за счет большой скорости следования (200-1400 имп/с) воспринимаются человеком как непрерывные. Серии отдельных импульсов используются дельфинами для ориентации в пространстве (эхолокации), а свисты и импульсные тона стали рассматриваться как коммуникативные.

В 1960 г. американский нейрофизиолог Дж. Лилли основал лабораторию на острове Сент-Томас (Виргинские острова). Он установил, что афалины способны общаться между собой, используя разнообразные сигналы - свисты, щелчки или оба типа сигналов одновре-менно4. Богатый вокальный репертуар этих животных, а также их большой и сложно устроенный мозг5 привели Лилли к гипотезе о существовании у дельфинов развитой коммуникативной системы, со- щ поставимой по сложности и функциям с языком человека. Обнаружив ^ способность афалин к подражанию человеческой речи6, Лилли при- Ц ступил к решению вопроса «в лоб» - путем обучения дельфинов анг- £

лийскому языку. Целью экспериментов была попытка добиться осоз- У нанного использования предлагаемых слов и фраз. Однако больших х --Ф

1 Kellogg W.N., Kohler R. Reactions of the Porpoise to Ultrasonic Frequencies // Science. £

1952. Vol. 16. P. 250-252.

2 Schevill W.E., Lawrence B. Auditory response of the bottlenose porpoise Tursiops jj^ truncatus to frequencies above 100 kc // Journal of Experimental Zoology. 1953. Vol. 124. 2 № 1. P. 147-165.

3 Kellogg W.N., Kohler R., Morris N.H. Porpoise Sounds as Sonar Signals // Science.

1953. Vol. 117. P. 239-243; Schevill W.E., Lawrence B. Food-Finding by a Captive Porpoise (T. truncatus) // Breviora Museum Natural History. 1956. Vol. 52. P. 1-15.

4 Lilly J.C., Miller A.M. Vocal Exchanges between Dolphins // Science. 1961. Vol. 134, № 3493. P. 1873-1876; Lilly J.C. Vocal Behavior of the Bottlenose Dolphin (T. truncatus) // Proceeding of the American Philosophical Society. 1962. Vol. 106. № 6. P. 520-529.

5 Lilly J.C. Sound Production in T. truncatus (bottlenose dolphin) // Annals of the new York Academy of sciences. 1968. Vol. 155, № 1. P. 321-341.

6 Lilly J.C. Vocal mimicry in Tursiops: Ability to Match Numbers and Durations of Human Vocal Bursts // Science. 1965. Vol. 147. № 3655. P. 300-301.

успехов не было достигнуто, и в 1966 г. лаборатория на Виргинских островах была закрыта.

Несмотря на критическое отношение к гипотезе Лилли большинства современников7, все же следует признать, что она основана не на пустом месте: факты свидетельствуют о высокой психической организации афалин. Они ведут социальный образ жизни, формируя группы, в которых сильны индивидуальные связи между отдельными животны-ми8. Для этих дельфинов характерны сложные формы коллективного поведения (например, поисково-охотничьего или игрового), требующие четкого взаимодействия между особями9. Акустический репертуар афалин и некоторых других видов китообразных не закреплен генетически, а передается путем вокального обучения, т.е. здесь имеют место «культурные традиции»10. И, наконец, многочисленные исследования до сих пор не смогли установить точной функции ни одного из зарегистрированных сигналов11, что косвенно свидетельствует о том, что их коммуникативная система может содержать в себе нечто большее, чем коммуникативная система других млекопитающих.

Речь. Язык. Коммуникативные системы животных. Исследуя коммуникативные системы животных, а также проводя их сравнение с речью и языком человека, необходимо достаточно четко сформулировать используемые понятия, поскольку эти термины могут совершенно по-разному определяться представителями различных научных направлений. Так, биосемиотика, наука о «знаковых системах» в животном мире, трактует понятие «язык» достаточно широко12. В результате становится возможным говорить не только о «языках» пчел или дельфинов, но даже и о «языке» рыб13. В то же время такие науки, как психология и лингвистика, подразумевают, что речь, язык, рече-О вая способность присущи только человеку.

ф В этологии рассматриваемые категории определяются следую-

щим образом14. Наиболее широким понятием является «коммуника-

и _

га

01 S

7 Вуд Ф.ЛМорские млекопитающие и человек. Л., 1979.

8 Белъкович В.М., Агафонов А.В., Ефременкова О.В. [и др.]. Структура стада дельфинов // Поведение и биоакустика дельфинов. М., 1978. С. 9-33.

9 БелъкоеичВ.М., ИвановаЕ.Е., Ефременкова О.В. [и др.]. Характеристика поисково-охотничьего поведения дельфинов// Поведение и биоакустика дельфинов. М., 1978. С. 33-65; Белъкович В.М., Иванова Е.Е., Козаровицкий Л.Б. [и др.]. Игровое поведение дельфинов в море // Поведение и биоакустика дельфинов. М., 1978. С. 66-78.

10 Rendell L.E., Whitehead H.Culture in Whales and Dolphins // Behavioral and Brain Sciences. 2001. Vol. 24, № 2. P. 309-382.

11 TyackP.L., Miller E.H. Vocal Anatomy, Acoustic Communication and Echolocation// Marine Mammal Biology. An Evolutionary Approach. N.Y., 2002. P. 142-184.

12 Степанов Ю.С. Семиотика. М., 1971.

13 Шовен Р. От пчелы до гориллы. М., 1965.

14 Резникова Ж.И.Современные подходы к изучению языкового поведения животных // Разумное поведение и язык. Выпуск 1. Коммуникативные системы животных и язык человека. Проблема происхождения языка. М., 2008.

ция». Коммуникация - неотъемлемая часть социального поведения любого животного, которая представляет собой передачу какой-либо информации от одной особи к другой. Коммуникация не обязательно осуществляется в звуковой форме. Распространенными видами коммуникативных сигналов являются, например, позы, запахи, «танцы». Одна из особенностей коммуникации в животном мире - видоспеци-фичность сигналов, их закрепление в ходе эволюции и безусловный характер ответа на них. Коммуникация обеспечивает такие жизненно важные функции, как индивидуальное или групповое опознавание (в зависимости от социальной структуры вида), поддержание иерархических связей в группе, передача информации об изменениях в окружающей среде (например, о возникновении опасности), синхронизация действий особей во время спаривания, фуражировки, миграций ит.д.

Что касается более сложных, специализированных форм коммуникации, то здесь в качестве центрального в этологии выступает понятие «языковое поведение». Под ним подразумевается целенаправленная передача сигналов (в противоположность неспецифичной, например простого отражения физиологического или эмоционального состояния животного). В таком смысле в этологической литературе может применяться термин «язык животных», трактуемый, однако, как некая метафора. Членораздельная же речь (и соответственно развитый, сформировавшийся язык) считается высшей формой коммуникации, характерной для человека как биологического вида.

В лингвистике со времен Ф. де Соссюра большинством авторов противопоставляются категории «язык», «речь» и «речевая способность». Язык при этом трактуется как система, существующая вне индивида, а языковая способность - как функция индивида. Речь же ^ представляет собой индивидуальный акт реализации языковой спо- ф собности при помощи языка как системы15. При подобном определении названных категорий наличие языка не обязательно предполагает наличие речи. Как пишет Ф. де Соссюр16, «естественной для человека ф является не речевая деятельность, а способность создавать язык, т.е. систему дифференцированных знаков, соответствующую дифференцированным понятиям». Так, глухонемые, как правило, не владеют щ вокальной речью, однако для них разработаны языки жестов, позволяющие передавать любую информацию и являющиеся полноценной заменой обычной речи.

Похожие представления существуют и в психологии. Важнейшим моментом является противопоставление механизма и процесса, в данном случае - речевого механизма, формирующегося в процессе

15 Леонтьев A.A. Язык, речь, речевая деятельность. М., 2005.

16 Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики. М., 2006.

Я

усвоения языка, и собственно процесса речи. При этом язык переходит из предметной формы в форму деятельности.

Несмотря на то что де Соссюр достаточно точно определил сущность языка, его выделение среди прочих коммуникативных систем животных представляется непростой задачей. Лингвист Ч. Хокетт17 предложил таблицу основных свойств человеческого языка, которую можно использовать и для оценки коммуникативных способностей животных. Ключевыми в этой таблице считаются следующие критерии: двойственность, семантичность, продуктивность (что делает язык открытой коммуникативной системой), произвольность, взаимозаменяемость, специализация, перемещаемость и, наконец, культурная преемственность.

Пользуясь таблицей Хокетта, можно сопоставлять разные по сложности коммуникативные системы животных с человеческим языком. Однако оценка естественных коммуникативных систем по критериям, выделенным Хокеттом, может быть затруднена тем, что не все эти критерии однозначно выявляются в «языке», а решение о наличии (или отсутствии) некоторых свойств зачастую вообще невозможно без расшифровки самого «языка».

У многих видов имеются сложные системы общения, основанные на «языках» поз, запахов, цветов, звуков. Однако все подобные «языки» объединяет одно: переданная информация сообщает о том, что происходит «здесь, сейчас, со мной». Коммуникативная система при этом состоит из стереотипных (пусть даже сложных по физической структуре) сигналов, достаточно однозначно связанных с каким-либо типом поведенческой активности (или вызывающих четкий поведен-(В ческий ответ) и ограниченных по типовому разнообразию. ^ Тем не менее до сих пор актуальным остается вопрос о существо-

Ц вании у некоторых видов дельфинов (одних из наиболее психически развитых представителей млекопитающих) системы коммуникации, ^ устроенной более сложно, т.е. способной передавать информацию, не X связанную с сиюминутным поведенческим контекстом или физиоло- гическим и эмоциональным состоянием животного. ^ Однако если допустить существование у дельфинов развитой

^ коммуникативной системы, то по аналогии с человеческим языком такая система должна носить знаковый характер. Проблеме знака (и знаковых систем) посвящено огромное количество работ, относящихся к самым разным направлениям науки18. В наиболее общем определении знак трактуется как некий материальный объект, связанный в

17 Hockett Ch. The Origin of Speech // Scientific American. I960. № 203. P. 99-196. Цит. по: Резникова Ж.йСовременные подходы к изучению языкового поведения животных // Разумное поведение и язык. Вып. 1. Коммуникативные системы животных и язык человека. Проблема происхождения языка. М., 2008. С. 293-336.

18 Панов E.H. Знаки, символы, языки. Коммуникация в царстве животных и мире людей. М., 2005.

сознании субъекта психического отражения с другими предметами или явлениями и тем самым их замещающий (представляющий). Таким образом, знак представляет собой двойственную сущность, имеющую материальную сторону и идеальную нагрузку (значение). Функционально знак также может рассматриваться в двух аспектах: а) как средство для передачи информации об обозначаемом им предмете или явлении; б) как средство отражения и осознания окружающего мира. Характерным примером системы знаков является человеческий язык19.

Предположив, что коммуникация афалин носит знаковый характер, необходимо представить себе, на базе чего она хотя бы теоретически могла бы возникнуть и развиться. О происхождении человеческого языка (единственной достоверно известной знаковой коммуникативной системы открытого типа) существует множество гипотез. Необходимость возникновения языка, по всей вероятности, связана с групповым образом жизни древних антропоидов и соответственно с потребностью в координации действий отдельных индивидов в процессе коллективной деятельности. Что касается самого глоттогенеза, то ключевым моментом тут является формирование неких первичных знаков, побуждающих членов первобытного коллектива к той или иной деятельности. Таковыми могли стать, например, орудия, ассоциирующиеся в сознании первобытных людей с определенными типами действий (а возможно, и жесты, также символизирующие какие-то действия). В дальнейшем каким-то образом произошел перенос знаковой функции на звуковые сигналы, т.е. стала формироваться вокальная речь20. Сейчас, естественно, очень трудно достоверно смоделировать весь процесс происхождения языка. Но в соответствии с воззрениями Ф. де Соссюра более важным тут является появление Й способности к формированию языковой системы, а не модальность, в ц которой она существует. в

19 Леонтьев A.A. Язык, речь, речевая деятельность. М., 2005; Леонтьев A.A. Слово в речевой деятельности. М., 2006.

20 Леонтьев A.A. Возникновение и первоначальное развитие языка. М., 1963.

21 AгaфоновA.B. Анализ возможности существования у дельфинов развитой коммуникационной системы // Поведение и биоакустика китообразных. М., 1987. С. 197-208; Сергеев Б.Ф. Живые локаторы океана. М., 2010.

Возвращаясь к коммуникации афалин, необходимо снова под- у черкнуть, что для этих животных характерны социальный образ жизни и групповая деятельность. Следовательно, существует объектив- ф ная потребность в координации этой деятельности, общении между членами групп. Но каким образом у них мог бы идти знакообразова-тельный процесс, необходимый для формирования достаточно слож- 1В ной коммуникативной системы? В 1980-х гг. были высказаны пред-положения21 о том, что в процессе генезиса коммуникативной системы существенную роль могла сыграть способность дельфинов к

эхолокации, играющей важную роль в жизни дельфинов. Эхолокаци-онное восприятие существенно отличается от других видов восприятия своей «произвольностью». Фактически это качественно новый тип восприятия, сформировавшийся на базе слухового. По разрешающей способности это «звуковидение» дельфинов вполне соответствует зрению и значительно превосходит его по дальности22. Для нас же в данном случае важны следующие моменты:

а) Эхо для дельфина представляет собой некий звуковой образ предмета.

б) Этот образ, как и исходная эхолокационная посылка, с физической точки зрения представляет собой серию импульсов, а значит, теоретически дельфин способен его воспроизвести, излучив сигнал, похожий на эхо.

Следовательно, у дельфинов имеется возможность использовать имитацию эха от объектов для их звукового обозначения, что создает «материальную основу» для формирования знаков. При этом появление ассоциативной связи между самим объектом, его звуковым образом и сигналом-имитацией звукового образа у дельфина должно происходить гораздо проще, чем ассоциирование предмета с его звуковым обозначением у человека: ведь эхо от реального предмета и его имитация существуют в одной (звуковой) модальности.

Исследования коммуникативной системы афалин. Исследования акустической сигнализации дельфинов могут быть сведены к трем основным методам: а) созданию искусственных языков-посредников, б) попытке прямой расшифровки сигналов, в) теоретико-информационному подходу, основанному на исследовании коммуникативной системы как некой структуры, используемой в качестве сред-д ства для кодирования и передачи информации.

Использование языков-посредников в экспериментах по «общению» человека и дельфина23 показало, что дельфины демонстрируют

га

«

У элементарное понимание синтаксических правил, однако вопрос о продуктивности их собственных коммуникативных способностей так и остался нерешенным. Исследования естественных коммуникативных способностей афалин с помощью постановки коммуникативных экспериментов24 тоже не внесли ясности в этот вопрос, так как даже

01 S

22 Белъкович В.МОриентация дельфинов. Механизмы и модели. М., 2001.

23 Herman L.M. Communication and Language // Animal Learning and Cognition. N.Y., 1997. P. 253-257.

24 Lang T.G., Smith H.A.P. Communication between Dolphins in Separate Tanks by Way of an Electronic Acoustic // Science. 1965. Vol. 150, № 3705. P. 1839-1844; Dreher J.J. Cetacean Communication: Small-Group Experiment // Whales, Dolphins and Porpoises. California, 1966. P. 529-543; Bastian J.The Transmission of Arbitrary Environmental Information Between Bottlenose Dolphins // Animal Sonar Systems: Biology and Bionics. 1967. Vol. II. P. 803-873; Кузнецов В.Б. Химическая коммуникация и способность афалин передавать информацию о химическом стимуле // Морские млекопитающие. М., 1978. С. 213-221.

успешные результаты объяснялись самими авторами не столько способностью афалин к передаче сложной информации, сколько самодрессировкой.

Отечественными исследователями25, изучавшими поведение афалин в естественной среде обитания, в 1970-1980-е гг. была высказана гипотеза о базовой роли сложных свистов как сигналов, содержащих целый блок сообщений. Анализируя результаты, авторы проводят аналогию со структурой инкорпорирующих или полисинтетических языков (например, чукотского или некоторых индейских), в которых предложения представляют собой как бы сложно составленные слова, а сами слова по отдельности, без соединения с другими, могут и не иметь самостоятельного значения. Эта гипотеза, однако, не выходит за рамки умозрительных заключений.

Многообещающие результаты дали исследования В.И. Маркова26, посвященные проблеме информационной продуктивности коммуникативной системы афалины. В этих работах проводится тонкий структурный анализ сигналов, позволявший выявить набор входящих в них элементов, и выясняются правила их комбинирования при образовании сложных сигналов. Марков считал, что афалины обладают обширным набором средств, обеспечивающих изменение параметров излучаемых звуков и, следовательно, их разнообразие. Так, в тональных (свистовых) сигналах наиболее простыми структурными элементами являются короткие свисты, которые были объединены Марковым в девять типов на основании формы их частотного контура. Последовательное соединение таких элементов позволяет получать составные сигналы, или структурные комбинации (блоки) второго и * последующих уровней, что в свою очередь дает возможность афали- £0 нам создавать множество разнообразных акустических конструкций. ^ Следующим этапом стало исследование организации сигнальных по-  следовательностей. Было показано, что одиночные сигналы издаются афалинами очень редко, обычно они сформированы в «тексты», со-

Ф

25 Белькович B.M., Aгaфонов A.B., Ефременкова O.B. [и др.]. Структура стада дельфинов // Поведение и биоакустика дельфинов. М., 1978. С. 9-33; Белькович B.M., Иванова Е.Е., Ефременкова O.B. [и др.]. Характеристика поисково-охотничьего поведения ^ дельфинов//Там же. С. 33-65; Белькович B.M., ИвановаЕ.Е., КозаровицкийЛ.Б. [и др.]. IQ Игровое поведение дельфинов в море // Там же. С. 66-78; Белькович B.M., Казнад-

зей B.B., Крейчи C.A., Хахалкина 3.A. Типологические особенности свистовых сигналов дельфинов афалин // Там же. С. 79-103; Они же. Характеристика импульсных сигналов афалин в море // Там же. С. 104-116; Крейчи C.A., Хахалкина 3.A., Белькович B.M.Корреляционный анализ сигнализации диких дельфинов афалин методом этоло-го-акустических текстов // Поведение и биоакустика китообразных. М., 1987. С. 26-54.

26 Maрков B.И. Продуктивность коммуникативной системы дельфина афалины: к проблеме внечеловеческих языковых систем // Язык в океане языков. Новосибирск, 1993. С. 86-146; Maрков B.И., Тарчевская B.A. К оценке возможностей системы генерации звука у дельфина афалины (структура сигналов, образованных за счет работы двух генераторов звука) // Морские млекопитающие. Результаты и методы исследований. М., 1978. С. 142-156.

стоящие из изменяющихся «блоков». Как предполагал Марков, это обусловливается взаимодействием сигналов, а значит, наличием внутренней организации последовательностей. Все вышеизложенное позволило Маркову сделать вывод о том, что афалины обладают коммуникативной системой открытого типа.

Однако в середине 1960-х гг. Дэвидом и Мелбой Колдуэллами было сделано открытие, направившее ход исследований коммуникации дельфинов совсем по другому пути. Колдуэллы установили27, что каждый дельфин обладает своим собственным уникальным типом свиста, получившим название «автограф». Считается, что они играют роль контактных индивидуально-опознавательных сигналов28. «Автографы» представляют собой основную часть свистового репертуара дельфинов в неволе и весьма значительную - в естественной среде29. В дальнейшем все внимание зарубежных ученых, изучающих афалин как бассейне, так и в дикой среде, было приковано именно к этому классу сигналов. В ходе исследований были получены результаты, полностью развенчавшие гипотезу о существовании у дельфинов «языка свистов» и снова поставившие их в один ряд с остальными млекопитающими.

В ситуациях изоляции (а именно в таких условиях был собран материал, используемый Марковым для анализа) доля «автографов» может составлять до 90 % всех акустических сигналов, продуцируемых дельфином30. Система свистовых сигналов отдельной особи, состоящая в основном из стереотипных «автографов» (т.е. индивидуально-специфичных сигналов) и небольшого числа их вариаций и элементов, представляется настолько простой, что трудно предположить, что она может являться коммуникативной системой открытого О типа. Таким образом, в настоящее время неясно, с какими же сигналами и как работал Марков и что позволило ему прийти к своим выводам.

га

«

и Большинство современных исследователей считают, что комму-

никативная система афалины не выходит за рамки обычной коммуни-2 кации в узком ее понимании: и вокальное обучение, и наличие индивидуально-специфичных сигналов - характерная черта коммуника-

27 Caldwell M.C., Caldwell D.K. Individualized Whistle Contours inBottlenose Dolphins (T. truncatus) // Science. 1965. Vol. 207. P. 434-435.

28 Janik V.M., Slater P.J.B. Context-Specific Use Suggests that Bottlenose Dolphin Signature Whistles are Cohesion Calls // Animal behaviour. 1998. Vol. 56. P. 829-838; Watwood S.L., Owen E.C.G., Tyack P.L., Wells R.S. Signature Whistle Use by Temporarily Restrained and Free-Swimming Bottlenose Dolphins, T. truncatus // Animal Behavior. 2005. Vol. 69. P. 1373-1386.

29 Cook M.L.H., Sayigh L.S., Blum J.E., Wells R.S. Signature-Whistle Production in Undisturbed Free-Ranging Bottlenose Dolphins (T. truncatus) // Proceedings of the Royal Society (B). 2004. Vol. 271. P. 1043-1049.

30 Janik V.M., Dehnhardt G., Todt D. Signature Whistle Variations in a Bottlenosed Dolphin, T. truncatus // Behaviour Ecology and Sociobiology. 1994. Vol. 35. P. 243-248.

тивных систем многих млекопитающих и птиц. Разнообразие же свистовых сигналов, которое демонстрирует группа дельфинов, тоже получает простое объяснение: для индивидуального опознавания каждый дельфин использует свист с уникальной формой частотного контура.

Свистовые и импульсно-тональные сигналы - два типа коммуникативных систем? В 2009-2011 гг. авторами проводились комплексные исследования акустической активности афалин в условиях содержания в дельфинарии. При анализе собранного материала было подтверждено, что у каждого дельфина доминирующем является вполне определенный, специфичный тип свиста («автограф»). Этот свист существует в виде множества вариаций (изменяясь по длине или частоте) или даже фрагментов. Таким образом, следует признать, что все разнообразие свистов сводится к доминирующим типам, продуцируемым конкретными особями. Трудно себе представить, чтобы система коммуникации, основанная на таком принципе, носила бы «открытый» характер, поскольку налицо отсутствие большинства из критериев, присущих подобным системам. На этом, казалось бы, вопрос о существовании «языка» афалин может быть закрыт.

Однако не стоит забывать, что в акустическом репертуаре этих дельфинов присутствует еще одна категория сигналов - импульсно-то-нальные, с физической точки зрения представляющие собой серии широкополосных импульсов, следующих с частотой 800-1200 имп/с. До настоящего времени эти сигналы остаются практически неисследованными, поскольку обычно рассматриваются как «эмоциональные» и поэтому не представляющие особого интереса для исследователей коммуникации.

Многочасовые записи акустической активности дельфинов в раз- в

ч

ное время суток показали, что доля свистовых сигналов составляет ф около 40 %, а импульсно-тональных - почти 60 % репертуара31. При этом оказалось, что продуцирование этих двух категорий сигналов происходит как бы в «противофазе»: при резком возрастании числа ф свистов уменьшается количество импульсно-тональных и соответственно при увеличении продуцирования импульсно-тональных сигналов значительно снижается количество свистов. Отмечено также уве- щ личение продуцирования импульсно-тональных сигналов в периоды, когда дельфины были «предоставлены сами себе», т.е. тогда, когда люди длительное время отсутствовали. Этот же феномен был отмечен и рядом зарубежных исследователей32. Таким образом, возмож-

31 Aгaфонов A.B., Панова ЕЖ., Баранов B.C. Подводная акустическая активность афалин (T. truncatus) в условия дельфинария: два типа коммуникативной системы? // Териофауна России и сопредельных территорий: международное совещание (IX Съезд Териологического общества при РАН). М., 2011. С. 11.

32 Janik V.M., SlaterP.J.B. Op. cit. P. 829-838.

(0

но, что большая доля свистов в вокальной продукции дельфинов, содержащихся в неволе (вследствие чего интерес исследователей был направлен исключительно на них), является артефактом.

Импульсно-тональные сигналы, на первый взгляд более однообразные по сравнению со свистами, характеризуются гораздо большей вариабельностью частотного контура, чем стереотипные и достаточно жестко закрепленные за каждым животным «свисты-автографы». Являясь импульсными по своей структуре, они могут быть генетически и функционально связаны с импульсными сериями, используемыми дельфинами для эхолокации. Важным фактом представляется то, что на спектрограммах последовательность импульсных тонов напоминает по структуре фрагменты человеческой речи (в которой отсутствуют шумовые элементы, т.е. согласные звуки). И если речь является коммуникативной системой открытого типа, то, будучи схожей с ней по структуре, система импульсно-тональных сигналов афалин по своим информационным возможностям также представляется подходящей для такой роли. Импульсно-тональные сигналы обладают богатыми возможностями для комбинирования элементарных единиц и конструирования более сложных структур (а также их последовательностей) и, следовательно, теоретически пригодны для кодирования достаточно сложной информации. Дальнейшие исследования системы импульсно-тональных сигналов афалин (с постановкой коммуникативных экспериментов и применением для анализа методов структурной и математической лингвистики) представляются весьма важными.

В ***

О

ф

Исследование коммуникации животных (в особенности таких и высокоразвитых видов, как антропоиды и дельфины) поможет глуб-

Ф 2

£

же понять происхождение и дальнейшую эволюцию языка человека, его генетические и культурные корни. В настоящее время зоологами убедительно показано, что ни высокоорганизованный социальный образ жизни, ни альтруизм, ни культурная преемственность не являются уникальными для человека. Как справедливо писал Ч. Дарвин, между психикой человека и животных разница скорее в степени, чем в качестве33.

33 Дарвин "/.Происхождение человека и половой подбор // Соч. СПб., 1896. Т. 2. Цит. по: Зорина З.А., Полетаева И.И. Элементарное мышление животных. М., 2002.