Зооморфизация национальных стереотипов в политическом дискурсе

9. Wotjakischer Wortschatz. Aufgezeichnet von Yrjö Wichmann / Bearbeitet von T.E. Uotila und Mikko Korhonen. Herausgegeben von Mikko Korhonen. Lexica Societatis Fenno-Ugricae XXI. Helsinki, 1987. XXIII, 422 S.

References

1. Emel'yanov E.I. Grammatika votyatskogo yazyka [Votyak language Grammar]. Leningrad, 1927, 160 p.

2. Ozhegov S.I., Shvedova N.Yu. Tolkovyi slovar' russkogo yazyka [Explanatory Dictionary of Russian language]. Moscow, 1993, 955 p.

3. Tarakanov I.V. Zaimstvovannaya leksika v udmurtskom yazyke: udmurtsko-tyurkskie yazyko-vye kontakty [Borrowings in the Udmurt language: Udmurt-Turkic language contacts]. Izhevsk, Udmurtiya Publ., 1982, 188 p.

4. Tatarsko-russkii slovar': v 2 t. [Tatar-Russian Dictionary. 2 vols]. Kazan, Magarif Publ., 2007.

5. Kirillova L.E., ed. Udmurtsko-russkii slovar': okolo 50000 slov [Udmurt-Russian Dictionary: about 50,000 words]. Izhevsk, 2008, 925 p.

6. Sirotkin M.Ya, ed. Chuvashsko-russkii slovar' [Chuvash-Russian Dictionary]. Moscow, GIINS Publ., 1961, 632 p.

7. Munkacsi B. A votjak nyelv szotara [Votyak language Dictionary], 2 ed. Budapest, 1896, vol. XVI, 836 p.

8. Munkacsi B. Die Weltgottheiten der wogulischen Mythologie. In: Keleti szemle. Budapest, 1906, № 7, pp. 285-315.

9. Wotjakischer Wortschatz. Bearbeitet von T.E. Uotila und Mikko Korhonen. Herausgegeben von Mikko Korhonen. Lexica Societatis Fenno-Ugricae XXI. Helsinki, 1987, vol. XXIII, 422 p.

МАКСИМОВ СЕРГЕИ АНАТОЛЬЕВИЧ - кандидат филологических наук, специалист отдела филологических исследований, Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, Россия, Ижевск (makser02@yahoo.com).

MAKSIMOV SERGEY - Candidate of Philological Sciences, Specialist of Philological Research Department, Udmurt Institute of History, Language and Literature of the Ural Branch of Russian Academy of Sciences, Izhevsk, Russia.

УДК 811.111(075.8) ББК 81.2 Англ-923

А.П. МИНЬЯР-БЕЛОРУЧЕВА, М.Е. ПОКРОВСКАЯ

ЗООМОРФИЗАЦИЯ НАЦИОНАЛЬНЫХ СТЕРЕОТИПОВ В ПОЛИТИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ

Ключевые слова: политический дискурс, национальные стереотипы, зооморфные стереотипы, персонификация, манипуляция сознанием.

Рассматриваются зооморфные персонификации национальных стереотипов в политическом дискурсе на вербальном и визуальном уровне, которые обусловлены картиной мира каждого народа и политической ситуацией в конкретную историческую эпоху. Обострение отношений между странами приводит к возрастанию использования стереотипов в политическом дискурсе. Зооморфные персонификации применяются политтехнологами как аксиологические символы и действенные способы манипуляции сознанием масс.

A. MINYAR-BELOROUTCHEVA, M. POKROVSKAYA ZOOMORPHIZATION OF NATIONAL STEREOTYPES IN POLITICAL DISCOURSE Key words: political discourse, national stereotypes, zoomorphic stereotypes, personification, brainwashing.

The article deals with zoomorphic personifications of national stereotypes in political discourse at verbal and visual levels that are determined by the worldview of every nation and the political environment in a particular historical period. Growing diplomatic tension results in the increased usage of zoomorphic stereotypes in political discourse. Spin doctors use zoomorphic personifications associated with particular nations as axiological symbols and effective ways of brainwashing people.

Мироощущение каждого народа, как некий устойчивый фрагмент картины мира, хранящийся в сознании, получил название стереотип. Стереотипы, на основании которых выстраивается политический дискурс, обусловлены как

картиной мира каждого народа, так и сложившейся политической ситуацией в конкретный исторический период. Персонифицированные образы животных являются одним из наиболее эффективных инструментов внушения. Никогда не воспринимаясь критически, они, искажая действительность, становятся важнейшим средством манипуляции сознанием масс, создавая новые или актуализируя уже сложившиеся шаблоны сознания.

Отношение исследователей к стереотипам неоднозначно. Одни считают, что стереотипы, лишая возможности индивидуума, самостоятельно воспринимающего мир, мыслить, превращают его в некую машину. Другие убеждены, что они играют положительную роль, поскольку, не давая возможности человеку выносить независимые суждения относительно конкретных жизненных ситуаций, облегчают ему жизнь, спасая от утомительного восприятия окружающего мира «свежим взглядом», автоматизируя его мышление [6. P. 88.], стереотипы - это оплот традиций [6], которые передаются из века в век и являются, в определенной степени, регулятором межгосударственных отношений.

Стереотипное восприятие жизни в мире, разделенном на «своих» и «чужих», видится в черно-белом свете: свои - светлые, сильные, благородные, чужие - ожесточенные и агрессивные. Закрепленные за конкретными культурами и территориальными образованиями стереотипы, получившие выражение на вербальном и визуальном уровнях, ассоциируются с тем или иным народом и неоднозначно воспринимаются соседями.

В вербальных и визуальных зооморфных персонификациях отражаются имплицитное восприятие и оценка одного государства другим. Зооморфные стереотипы отличаются устойчивостью, воспроизводимостью, эмоциональной окрашенностью и передают персонифицированный образ этнической группы. Как правило, зооморфные национальные стереотипы, закрепленные за конкретными культурами и территориальными образованиями, могут существовать не одно столетие. Зооморфные стереотипы не являются целостным континуумом, они подразделяются на реальные и мифологические образы, отражающие особенности страны, в которых они были созданы.

С древнейших времен люди, стремясь найти покровительство, создавали образы своих зооморфных защитников. Не находя поддержки среди себе подобных, они обращались к миру животных. Зооморфные вербальные и визуальные персонификации непосредственно связаны с тотемными животными. В качестве символа они ищут самых сильных зверей, что иногда приводит к выбору мифических или бурлескных животных, например, единорога. Так, персонификацией Римской империи была капитолийская волчица; галльский петух символизировал Францию. Имидж Австралии закрепился в бурлескном образе боксирующего кенгуру. Белоруссия представлена зубром и аистом. Россия воплотилась в образе медведя - белого, бурого, красного, который ходит на двух ногах, как человек [5]. Германия и США ассоциируются с орлом. Лев олицетворяет могущество и господство Британской империи, но является национальным символом не только этой страны, но и Швеции, Нидерландов, Чехословакии, Болгарии, Индии, Ирана, Канады, Испании, Марокко (the Lion and the Unicorn - лев и единорог (на английском королевском гербе; представляют Англию и Шотландию); British Lion - Британский лев (национальная эмблема Великобритании).

Историческая обусловленность зооморфизма персонификаций национальных стереотипов предопределила их функционирование в концептосфе-рах народов мира. Зооморфные персонифицированные образы, корнями ухо-

дящие в глубокое прошлое, постоянно поддерживаются в массовом сознании и редко подвергаются трансформациям. Лев, воплощающий мужество, доблесть, силу, величие, был доминирующим символом в культуре разных народов с незапамятных времен, одним из первых получил свое визуальное воплощение. (The lion is the king of beasts. - Лев - царь зверей). Однако изначально храбрость соотносилась с феминным обликом льва. Наскальные рисунки ориньяк-ского периода передают образ охотящихся подобно современным львам львиц. В более поздние эпохи интерес ко львам в разных культурах усилился. Статуя царицы Хатшепсут в виде сфинкса, львицы с человеческой головой, относится к 1503-1482 гг. до н.э. Богини Баст, Тефнут и Сахмет, ассоциировавшиеся с львицами, господствовали в пантеоне Древнего Египта и считались защитницами страны. Лев с солнечным диском на голове, олицетворявший бога Ра, стал эмблемой божественной власти и царского достоинства в Египте [2]. В Месопотамии лев символизировал мощь царей. В культуре хеттов, вавилонян, ассирийцев, персов, омейядов и аббасидов образ льва был символом могущества и власти. В эпоху античности и последующих времен торжество духа и разума человека над животным миром воплотилось в победе героев над львами. К тому времени, когда образ льва как символа власти укрепился на Европейском континенте, реальные львы там не обитали, их привозили из Северной Африки или Малой Азии для цирковых забав. Однако изображения львов в скульптурных вариантах, представленных как в архитектурных комплексах, так и отдельно стоящих, а также на гобеленах и вышивке, европейцы видели постоянно и воспринимали как своего покровителя и защитника, что нашло отражение и на вербальном уровне. В конце XII в. слово «lion» вошло не только в английский язык из старофранцузского «lion» в значении «герой», восходящее через латинское слово «leonem» (nominative leo) к греческому «leon», имеющему семитское «labhi» или древнеегипетское происхождение «labai, la-wai», но и было заимствовано языками германской группы напрямую из латыни. В образе Ричарда Львиное Сердце это стало ассоциироваться не только с храбростью, но и с благородством и добродетельностью.

Структура зооморфных стереотипов сложна и многогранна. В значении континентального слова «lion» изначально была заложена его дуальная природа. Двуликая суть царя зверей одновременно разделяла и соединяла белое и черное, добро и зло, свет и тьму. В мгновенье позитивный, гордый и храбрый лев, «one who is fiercely brave», превращался в чудовище - «tyrannical leader, greedy devourer» [7]. В средневековом мире льва высоко ценили, почитали и не могли допустить, чтобы его черная сторона разрушала идеальный образ светлой, осложняя воспроизведение бестиарий и эмблем. Выход был прост: негативная, черная половина льва виртуально материализовалась в образе нового животного, имя которого несло печать греха и полностью отделяло его от «совершенного» образа его двойника. Этим животным стал леопард.

С XII в. леопарда представляли в образе низложенного льва, полульва, антагониста льва, соотносили с драконом. В самом имени беспринципного животного «leopard» отразилось его порочное происхождение, запечатленное в латинском слове «leopardus», уходящего корнями к греческому «leopardos». В гибридной лексической единице «leopard» соединились названия двух животных, давших ему жизнь «lion» + «pardos» - «male panther», шторая из французского языка вошла в английский [7]. Следует отметить, что архаической формой лексической единицы «leopard» является «pard», которая через латинское слово «pardus» восходит к греческому «pardos», означающему «male

panther и происходящему из того же источника (вероятно иранского), что и санскритское слово «prdaku-s» в значении «leopard, tiger, snake» (леопард, тигр, змея) и персидское «palang» в значении «panther» (пантера) [7].

Лев и леопард - два антагонистических зверя, составивших пару, относились к излюбленным геральдическим животным, различить которых можно по положению их головы и тела, в отличие от леопарда, голова которого изображалась анфас, тело в профиль; вид в профиль был типичным для льва. Следовательно, если на карикатуре изображен лев анфас, каким бы дружелюбным не был его облик, становится ясно, что в действительности за этим кроется жестокий и безжалостный леопард. Это особенно хорошо видно на карикатуре «Family Council», когда лев анфас, окруженный своими сородичами, ради их безопасности должен принимать жесткие решения [8].

Невозможность изменить то, что заложено природой, нашло свое выражение в идиоме «a leopard cannot change its spots», свидетельствующей о дурном характере зверя, который никогда не изменится.

На политических карикатурах художники стремятся сохранить геральдическое положение тела льва и леопарда, причем предпочтение отдается вариациям его поз: «lion couchant» (лев лежит на лапах, голова его поднята), «lion sejant erect» (лев прямо сидящий) и «lion regardant» (лев, смотрящий назад), по расположению головы которого можно определить степень угрозы, исходящую от государства. Образ льва создает особую картину мира в сознании англичан, позволяя через призму данного стереотипа постичь себя и других, поскольку в этом облике заложено не только автостереотипное восприятие, но и взгляд со стороны, позволяющий представить восприятие себя другими, заключенное в гетеростереотипах. При заданных обстоятельствах лев одним движением головы из защитника и друга превращается в грозного врага, о чем постоянно напоминают изображения льва «passant guardant» (идущего с поднятой правой передней лапой и смотрящего на зрителя), который, по сути, является леопардом, злобной стороной льва.

В англоязычном пространстве функционирует ряд идиоматических выражений со словом lion: lion's share - львиная доля; lion in the path / way - воображаемая опасность, мнимая угроза; lion's shin - напускная храбрость; to put one's head in the lion's mouth - рисковать; the lion's den - логово льва, опасное место; to beard the lion in his den - лезть в логово зверя, схватить льва в его логове (крайняя степень храбрости); to twist the lion's tail - крутить хвост Британскому льву, раздражать Великобританию; to throw someone to the lions - бросить на съедение львам, поставить в крайне опасное положение (выражение отсылает нас в Древний Рим, где христиан за веру бросали на съедение львам). Эти идиоматические выражения находят свое визуальное воплощение в политических карикатурах и объединены общей концепцией, подтверждающей наличие детерминированного мыслительного конструкта, соединяющего конкретную идею с действительностью, что служит основанием для установления тенденций в картировании реальности [1. С. 3-16].

Образ персонифицированного британского льва широко тиражировался в имперской прессе Нового времени. При сравнении львов, изображенных на карикатурах, и геральдических львов можно со всем основанием утверждать, что последние оказали значительное влияние на создание образов первых. Художники-карикатуристы, стремясь подчеркнуть величие царя зверей и уничижить его противников, не могли абстрагироваться от уже имеющихся геральдических представлений о том, как должен выглядеть царь зверей в конкретных условиях. Спокойный, полный достоинства лев, будучи сильнейшим

среди всех зверей, всегда находился в фокусе политической прессы, поскольку позволял в лапидарной форме передать множество смыслов в информационном пространстве. Гордость англичан за свои успехи в покорении планеты проявляется в изображении льва в несколько модифицированной позе «lion rampant» (лев, стоящий на задних лапах), все тело которого, включая гриву и конечности, исписано названиями земель, захваченных ими. Названия всех колонизированных Великобританией стран располагаются на туловище и конечностях льва соответственно их размеру и значимости. Так, название крупнейшей из них, Индии, которую называли «алмазом британской короны», размещено на гриве льва, в ней затерялись совсем мелкие колонии, которые также были существенны для роста империи. Канаде, второй по величине колонии, было отдано место на теле льва. Австралии отдали место на бедре льва, Арктика занимает левую лапу льва, хвост отдан Вест-Индии. Более мелкие колонизованные страны разбросаны по всему оставшемуся незанятому названиями телу льва.

Безмерный аппетит морской державы, поздно вступившей в колониальную гонку европейских стран, приращивающей новые земли и идущей ради этого на любые неблаговидные поступки, воплотился в идиоме «the lion's share», которая используется в политических карикатурах для иллюстрации конкретных событий. На карикатуре, появившейся в журнале Punch 26 февраля 1876 г., на переднем плане изображен лев, обеспечивающий сохранность «ключа от Индии» - «key to India» посредством приобретения Британией египетской доли акций Суэцкого канала. На заднем плане виден британский премьер-министр Бенджамин Дизраэли, передающий пухлый кошелек Исмаилу-Паши, хедиву Египта [9].

Американская карикатура 1898 г. «Lion's share» высмеивает амбициозные притязания Британии на Китай. На карикатуре, изображающей антропоморфных животных, олицетворяющих сильнейшие страны мира XIX в., лев в одеянии Джона Булля (что усиливает связь данного образа с Британский империй), который толще и больше своих европейских соперников, стоит на карте Поднебесной и, указывая на себя, безапелляционно заявляет медведю, олицетворяющему Российскую империю, орлу, воплощавшему Германию, и петуху, представляющему Францию, о своей неоспоримой привилегии на владение большей частью китайских портов, мотивируя это не только приобретенными новыми территориями, но и правом сильнейшего [8].

Зооморфные стереотипы классифицируются на автостереотипы и гете-ростереотипы в зависимости от степени толерантности одного народа к другому, проявляющейся в гетеростереотипах, можно судить об изменениях, происходящих не только в политике каждого народа, но и в его менталитете: традиционный отрицательный гетеростереотип при определенных обстоятельствах может изменить свою модальность независимо от сложностей, сопряженных с этим процессом [3].

Зооморфные стереотипы, являясь концентрированным выражением системы ценностей народов конкретных стран, имплицитно отражают общество, его убеждения и страхи. Зооморфные вербальные и визуальные персонификации используются политтехнологами как аксиологические символы, поскольку позволяют актуализировать и имплицитно передать множество смыслов в информационном пространстве, и прочно ассоциируются с конкретными странами, вызывая заданные эмоции и чувства. Зооморфные стереотипы относятся к одному из действенных способов манипуляции сознанием масс в зависимости от политической коньюнктуры.

Литература

1. Карасик В.И. Культурные доминанты в языке // Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: Перемена, 2002. С. 166-205.

2. Книга символов [Электронный ресурс]. URL: http://www.symbolsbook.ru/Article.aspx?id=290.

3. Миньяр-Белоручева А.П., Покровская М.Е. Этнические стереотипы в современном языковом пространстве // Национальный психологический журнал. 2012. № 2(8). С. 90-94.

4. Миньяр-Белоручева А.П., Покровская М.Е. Этнические стереотипы в англоязычном пространстве: визуальные образы-персонификации и вербальные образы-антропонимы // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология. 2013. № 1. С. 52-65.

5. Миньяр-Белоручева А.П., Покровская М.Е. История развития зооморфного стереотипа в политическом дискурсе // Вестник Орловского государственного университета. 2013. Т. 43, № 2. С. 168-172.

6. Lippmann W. Public opinion. N.Y., Harcourt, Brace and Co, 1922, 220 p.

7. Online Etymological Dictionary. Available at: http:// www.etymonline.com.

8. Sources and media. Электронный ресурс. Available at: http://www.britishempire.co.uk/media/ foreigncartoons/foreigncartoon25.

9. Tenniel J. The lion's share. Punch. 1876. Febr. 26. Available at: http://www.gettyimages.com/ detail/news-photo/satirical-cartoon-showing-the-british-lion-having-secured-news-photo/3375809.

References

1. Karasik V.I. Kul'turnye dominanty v yazyke [Cultural dominants in language]. Yazykovoy krug: lichnost', kontsepty, diskurs [Linguistic circle: personality, concepts, discourse]. Volgograd, Peremena Publ., 2002, pp. 166-205.

2. Kniga simvolov[A Book of Symbols]. Available at: http://www.symbolsbook.ru/Article.aspx?id=290.

3. Minyar-Belorucheva A.P., Pokrovskaya M.E. Etnicheskie stereotipy v sovremennom yazyko-vom prostranstve [Ethnic stereotypes in contemporary linguistic environment]. Natsional'nyi psikhologi-cheskii zhurnal, 2012, no. 1(8), pp. 90-94.

4. Minyar-Belorucheva A.P., Pokrovskaya M.E. Etnicheskie stereotipy v angloyazychnom prostranstve: vizual'nye obrazy-personifikatsii i verbal'nye obrazy-antroponimy [Ethnic stereotypes represented by personifications and anthroponyms created through visual and verbal images in the English speaking world]. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 14. Psikhologiya [Bulletin of Moscow University. Series 14. Psychology], 2013, no. 1, pp. 52-65.

5. Minyar-Beloroucheva A.P., Pokrovskaya M.E. Istoriya razvitiya zoomorfnogo stereotipa vpoliti-cheskom diskurse [History of a zoomorphic stereotype in political discourse]. Vestnik Orlovskogo gosu-darstvennogo universiteta [Bulletin of Oryol State University], 2013, vol. 43, no. 2, pp. 168-172.

6. Lippmann W. Public opinion. N.Y., Harcourt, Brace and Co, 1922, 220 p.

7. Online Etymological Dictionary. Available at: http:// www.etymonline.com.

8. Sources and media. Электронный ресурс. Available at: http://www.britishempire.co.uk/media/ foreigncartoons/foreigncartoon25.

9. Tenniel J. The lion's share. Punch. 1876. Febr. 26. Available at: http://www.gettyimages.com/ detail/news-photo/satirical-cartoon-showing-the-british-lion-having-secured-news-photo/3375809.

МИНЬЯР-БЕЛОРУЧЕВА АЛЛА ПЕТРОВНА - доктор филологических наук, профессор кафедры иностранных языков, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Россия, Москва (ostvera@mail.ru).

MINYAR-BELOROUCHEVA ALLA - Doctor of Philological Sciences, Professor, Foreign Languages Department, Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russia.

ПОКРОВСКАЯ МАРИНА ЕВГЕНЬЕВНА - кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Россия, Москва (astraM1@yandex.ru).

POKROVSKAYA MARINA - Candidate of Philological Sciences, Associate Professor, Foreign Languages Department, Lomonosov Moscow State University, Moscow, Russia.