Планирование советских антарктических исследований в ВАИ/АНИИ в 1930–1940-х гг.

САВИНОВ М.А.

Планирование советских антарктических исследований в ВАИ/АНИИ в 1930-1940-х гг.

M. SAVINOV

The projecting of Soviet Antarctic research in All-Union Arctic Institute / Arctic Research Institute in 1930-1940s

Сведения об авторе:

Савинов Михаил Авинирович, кандидат исторических наук, научный сотрудник Музейно-выставочного центра технического и технологического освоения Арктики (Санкт-Петербург), доцент Балтийского государственного технического университета «Военмех» им. Д.Ф. Устинова mikjalka@mail.ru

About the author:

Mikhail Avinirovich Savinov, Candidate of Historical Sciences, researcher of the Arctic Museum and Exhibition Center (Saint Petersburg), Аssociate Professor of the Baltic State Technical University "Voenmekh" named after D.F. Ustinov mikjalka@mail.ru

Аннотация

В статье рассматриваются инициативы учёных Всесоюзного арктического (с 1938 г. - Арктического научно-исследовательского) института по организации советских исследований в Антарктике. Интерес специалистов института к антарктическим проектам проявился в начале 1930-х гг. и в 1945-1946 гг. В обоих случаях в пятилетние планы закладывались экспедиции в Антарктику и открытие южнополярных станций, но каждый раз реализация запланированного была невозможной по причине необходимости решения более узких ведомственных задач Главсевморпути, в системе которого находился институт.

Abstract

The article discusses the attempts of the All-Union Arctic Institute scientists (since 1938 it is called the Arctic Research Institute) to organize Soviet research in Antarctica

in 1930s-1940s. The article is based on a number of documents from Saint Petersburg Central State Archive of Scientific and Technical Documentation and some Soviet printed publications. It is possible to distinguish two bursts of interest of the institute's specialists in Antarctic projects - in the early 1930s and in 1945-1946. In both cases, the five-year plans of the Institute included expeditions to Antarctica and the opening of South Polar stations, but every time these projects were curtailed in favor of narrower departmental tasks of the institute operator, the Chief Directorate of the Northern Sea Route.

Ключевые слова:

В.Ю. Визе, А.Ф. Лактионов, В.Х. Буйницкий, Антарктика, китобойный промысел, научные программы АНИИ, советские антарктические станции, советские антарктические экспедиции. Keywords:

V.Yu. Vize, A.F. Laktionov, V.Kh. Buinitsky, Antarctica, whaling, Arctic Research Institute scientific programmes, Soviet Antarctic stations, Soviet Antarctic expeditions.

В 1958 г., через три года после организации Первой комплексной антарктической экспедиции (КАЭ), Арктический научно-исследовательский институт (АНИИ) был преобразован в Арктический и антарктический (ААНИИ) и стал центром координации советских работ в Антарктике. Для руководящих инстанций это решение не было быстрым и однозначным - например, обсуждался вопрос о создании для антарктических исследований отдельного НИИ в системе Академии наук СССР1. Ключевую роль сыграла позиция учёных самого Арктического института - накопленный опыт полярных экспедиций позволяет сконцентрировать исследования и Арктики, и Антарктики в одном учреждении. Итак, в 1958 г. ААНИИ стал центром отечественных южнополярных научных работ и является им по сей день. Но интерес к Антарктике у советских полярников был давним, а проекты антарктических экспедиций и станций развивались ещё во Всесоюзном арктическом институте (ВАИ) в начале 1930-х гг. Задача нашей работы - дать по возможности цельную картину развития «антарктической мысли» в ВАИ/АНИИ на протяжении 1930-1940-х гг., проследить, как менялись взгляды специалистов института на цели и методы советских антарктических исследований.

Лукин В.В. Первые шаги ААНИИ в Антарктике // Проблемы Арктики и Антарктики. 2015. № 2. С. 108.

Эта эволюция подходов к изучению Антарктики отразилась в ряде документов ВАИ/АНИИ, хранящихся в фонде Р-369 Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга. Среди документов - пятилетние планы, аналитические записки, а также переписка учёных.

Характеризуя антарктические разработки ВАИ/АНИИ, необходимо отметить, что специалисты института уже с конца 1920-х гг. системно интересовались Антарктикой, следили за ходом зарубежных исследований южной полярной области Земли, выпускали обзорные научные публикации. Прежде всего здесь надо отметить работы В.Ю. Визе1, А.Ф. Лактионова2, В.К. Есипова3, а в более позднее, послевоенное время - также В.Х. Буйницкого4 и Д.Б. Карелина5. Что касается научных программ по Антарктике, которые разрабатывались самим Арктическим институтом, то здесь можно выделить два периода активности - начало 1930-х гг., второй - 1945-1946 гг.

Антарктические проекты ВАИ начала 1930-х гг. Первая советская антарктическая экспедиция, намеченная на 1932 г. и увязанная с проведением Международного полярного года, не состоялась по не зависящим от института внешним причинам. Обстоятельства планирования и подготовки этой экспедиции хорошо известны специалистам и описаны в научной литературе6. Первоначально предполагалось открыть советскую станцию на о. Петра I и провести океанографические наблюдения. Однако планы сорвались - Норвегия в 1931 г. провозгласила суверенитет над о. Петра I, а китобойная флотилия «Алеут», на судах которой должна была направиться в Южный океан научная группа ВАИ в составе океанолога А.Ф. Лактионова и двух геологов - Р.Л. Самойловича и М.М. Ермолаева, не имела возможностей (прежде всего, юридических) для базирования в портах Южного полушария.

Визе В.Ю. К вопросу о координированности во времени колебаний в состоянии атмосферы в Арктике и Антарктике // Метеорологический вестник. 1928. № 5. Лактионов А.Ф. Гидрологический режим Антарктических вод // Проблемы Арктики. 1941. № 3. С. 56-73; Его же. Льды антарктических вод // Там же. № 4. С. 43-52 (статьи на материале британских исследований Комитета «Дискавери» 1925-1939 гг.). Есипов В.К. Животный мир Антарктики. Архангельск, 1938. 108 с. Буйницкий В.Х. Природа Антарктики. Стенограмма публичной лекции. Л.,1952. 32 с. Карелин Д.Б. Антарктида // Большая Советская энциклопедия. 1950. Т. 2. Акты -ариетта. С. 482-484.

См. напр.: Белов М.И. Проект Первой советской экспедиции в Антарктику // Информационный бюллетень САЭ. 1966. Вып. 58. С. 64-67; Ермолаев А.М., Дибнер В.Д. Михаил Михайлович Ермолаев. Жизнь исследователя и ученого. СПб., 2005. С. 118119; Первые шаги ААНИИ в Антарктике ... 2015. С. 101-102; Овлащенко А.В. Материк льда. Первая русская антарктическая экспедиция и её отражение в советской историографии (1920-е - 1940-е годы). Саарбрюккен, 2013. С. 28-32;

2

4

Однако Антарктика не исчезла из долгосрочных перспектив работы ВАИ. В том же 1932 г. составлялся план института на вторую пятилетку. В пояснительной записке к плану отмечалась важность ресурсных (конкретно - промыслово-биологических) исследований Антарктики: «Антарктические воды, как известно, в связи с богатством их животной жизни, привлекают к себе всё больше и больше внимание капиталистических стран, извлекающих из этих вод огромную экономическую выгоду уже в настоящее время. Едва ли приходится говорить о том, что настало время использовать богатство Антарктики для поднятия экономической мощи нашего Союза. Учитывая это, необходимо приурочить научно-исследовательские работы к антарктическим рейсам советских китобойных судов»1.

Промыслово-биологическими исследованиями в ВАИ занимался одноимённый отдел, во главе которого в начале 1930-х гг. стоял учёный-ихтиолог В.К. Есипов. Составляя тематический раздел второго пятилетнего плана института, В.К. Есипов определил и соответствующие задачи для комплексной экспедиции в Антарктику 1936-1937 гг.: 1) «выяснение возможности организации советского промысла в международных водах Антарктики, изучение биологии зверя» и 2) «изучение фауны и флоры вод Антарктики с точки зрения ознакомления с промысловыми ресурсами» (эта работа должна была выполняться совместно с гидрологическим отделом)2.

Не отказывались учёные ВАИ и от создания в Антарктике постоянной станции. В составе пятилетнего плана ВАИ 1932 г. имеется записка В.Ю. Визе «Полярные станции Всесоюзного арктического института во второй пятилетке», где указана и антарктическая станция, включённая в общий хронологический план: «устраивается научно-исследовательская база в Антарктике». Отметим, что при сохранении общей промыс-лово-биологической направленности антарктических исследований ВАИ («основное внимание эта база уделяет промысловым исследованиям»), В.Ю. Визе относил её работу не к 1936-1937 (период работы экспедиции, спланированной В.К. Есиповым), а к 1935-1936 гг.3

Однако после передачи института в ведение Главсевморпути (декабрь 1932 г.) этот первоначальный пятилетний план подвергся существенной корректировке в сторону увеличения объёма практических задач за счёт сокращения программы фундаментальных исследований. Постановление, принятое на коллегии Главсевморпути 31 марта 1933 г., предписывало институту «коренным образом перестроить свою работу, придав ей

ЦГАНТД СПб. Ф. Р-369. Оп. 1-1. Д. 80. Л. 145. Там же. Л. 60. Там же. Л. 84 об.

научно-прикладной характер»1. Появилась новая редакция плана ВАИ на вторую пятилетку. Пострадали все зарубежные исследования, большая экспедиция в Центральную Арктику на мощном ледоколе, не рассматривалось больше и открытие антарктической станции. Но экспедиционные исследования в Антарктике даже теперь не исчезли из плана института, хотя и ушли в тень на фоне задач освоения Севморпути. По разделу гидрологии и океанографии план намечал на 1937 г. комплексную океанографическую экспедицию в Антарктику «для изучения гидрологического и гидробиологического режима, а также и промысла морских млекопитающих»2. Этим проектам также не суждено было осуществиться (прежде всего, по причине скованности работы института задачами Глав-севморпути, ради которых, например, отвлекались от научных экспедиций ледокольные суда).

В январе 1939 г. Советский Союз направил ноту правительству Норвегии в связи с установлением в 1931 г. норвежского суверенитета над о. Петра I. С этими событиями может быть связана (во всяком случае, связана хронологически) записка, которую В.Ю. Визе адресовал президенту АН СССР В.Л. Комарову. Записка содержала предложение включить в план работ Академии наук на уже начавшийся 1939 г. разработку проекта морской экспедиции в Антарктику. Это должна была быть «научная опытная китобойная экспедиция в крайние южные широты Атлантического, Индийского и Тихого океанов» с целью изучения вопроса об организации советского китобойного промысла в антарктических водах. В качестве экономического обоснования промысла В.Ю. Визе приводил цифры добычи китового жира капиталистическими странами (по его подсчётам, общая цифра в сезоне 1937/38 гг. достигала 617 тысяч тонн)3. Роль института (уже не ВАИ, а АНИИ) в этой инициативе неясна - учреждение не упоминается в письме, которое могло носить сугубо частный характер.

В целом же проблематика института в предвоенные годы была далека от антарктических исследований. Когда в феврале 1941 г. на имя И.Д. Папанина поступил от жителя г. Серпухов Е. Мнева дилетантский проект экспедиции на Южный полюс, в ответе АНИИ (этот ответ составили заместитель директора института Л.Л. Балакшин и заместитель начальника отдела морской гидрологии В.И. Соколов) было сказано, что основная задача советских полярников - превращение Севморпути к концу пятилетки в нормально действующую магистраль, в связи с чем экспедиция к Южному полюсу «в настоящий момент

ЦГАНТД СПб. Ф. Р-369. Оп. 1-1. Д. 83. Л. 52. Там же. Д. 80. Л. 20 об. Там же. Д. 295. Л. 30.

значительного интереса для нас представлять не может»1. Однако к 1945 г. положение с южнополярными планами АНИИ радикальным образом переменилось.

Программа южнополярных исследований АНИИ 1945-1946 гг. Возрождение антарктических инициатив АНИИ в 1945 г. было связано прежде всего с колоссальным усилением международного авторитета СССР в результате победы в Великой Отечественной войне, а также с осознанием советскими учёными значения того большого практического опыта изучения Арктики, который был накоплен к этому времени. Специалистам по истории советских антарктических исследований хорошо известно программное выступление директора АНИИ В.Х. Буйницкого на юбилейной сессии в честь 25-летия института, в котором утверждалось: «Нам представляется, что именно советские учёные должны положить начало систематическому изучению Антарктики путём организации постоянно действующей геофизической обсерватории, в частности, в районе Южного полюса»2. Но здесь необходимо отметить, что планы, сформулированные В.Х. Буйницким на страницах открытой печати, полностью опираются на концепцию южнополярных исследований, изложенную ещё в июле 1945 г. В.Ю. Визе - в небольшой статье «О советских исследованиях в Антарктике» (сохранилась в машинописи в фонде Р-369 ЦГАНТД СПб, полностью публикуется в приложении).

В середине 1940-х гг. Визе был председателем учёного совета АНИИ (эту должность учёный занимал с 1938 г.). При всей краткости его статья носит программный характер - сформулированные в ней задачи будущих советских научных работ в Антарктике фундаментальны, а формы исследовательской работы уже вполне близки к тем, которые через десять лет будут воплощены в рамках Первой комплексной антарктической экспедиции.

Ключевой проблемой антарктических исследований В.Ю. Визе считал «сопряжённость геомагнитных, ионосферных и др. геофизических явлений» в полярных областях Земли. На момент написания статьи исследователь, по его оценке, не располагал бесспорными данными, подтверждающими эту сопряжённость (это как раз и должны были доказать будущие исследования), но констатировал факт косвенных указаний на её наличие в области, по крайней мере, климатологии («потеплению Арктики отвечает потепление Антарктики»).

Для ответа на вопрос о связях геофизических процессов в полярных областях необходимы были стационарные исследования. В.Ю. Визе

ЦГАНТД СПб. Ф. Р-369. Оп. 1-1. Д. 416. Л. 27. Искренне признателен М.А. Емелиной за указание на эту переписку.

Буйницкий В.Х. Основные итоги и перспективы научно-исследовательских работ Арктического института. М.; Л., 1945. С. 12-13.

намечал создание двух постоянных научных станций в Антарктике: на побережье (наиболее вероятным районом признавалось море Беллинсгаузена - как по историческим причинам, так и в силу малоиссле-дованности этого района в те годы), а в перспективе - и на Южном полюсе (в качестве средства достижения полюса предполагался самолёт). В.Ю. Визе также приводил экономические обоснования продвижения СССР в Антарктику, указывая на необходимость развёртывания в антарктических водах советского китобойного промысла1.

Статья была закончена 20 июля 1945 г., а осенью В.Ю. Визе уже сформулировал календарный план будущей советской экспедиции в Антар-ктику2. Точная дата его составления не вполне ясна (документ не датирован), но это произошло не ранее конца октября: план направлялся в АН СССР в ответ на академический циркуляр от 22 октября, предписывающий научным учреждениям сформулировать проблематику для включения в пятилетний план Академии наук.

В качестве проблемы В.Ю. Визе указал сопряжённость геофизических явлений в Арктике и Антарктике, в качестве метода исследования - создание постоянной антарктической станции, а в качестве способа осуществления - «кооперацию с Арктическим научно-исследовательским институтом Главсевморпути» (в данном случае АНИИ, очевидно, мыслился как вторичная организация по отношению к Академии наук). Разработка плана антарктического проекта намечалась в этой записке на 1945 г., подготовка экспедиции - на январь - апрель 1947 г., сама «рекогносцировочная» экспедиция и подготовительные работы - на южное лето (ноябрь - апрель) 1947/1948 гг. и, наконец, открытие самой постоянной станции - на ноябрь 1948 - апрель 1949 гг.3

В начале 1946 г. создание антарктической обсерватории было внесено в пятилетний план АНИИ на 1946-1950 гг. Основная, определяющая задача пятилетки формулировалась в плане как «превращение Северного морского пути в нормально действующую судоходную магистраль» в 1950 г., то есть имела прикладной характер4. В то же время из этой задачи выводилась необходимость фундаментальных исследований: «Арктический институт должен перейти от преимущественно гидрометеорологического изучения Арктики к изучению её комплексному и всестороннему»5. Отсюда следовала и необходимость развития исследований Антарктики: «.нынешний уровень развития арктической науки ставит

1 ЦГАНТД СПб. Ф. Р-369. Оп. 1-1. Д. 416. Л.

2

Там же. Д. 295. Л. 204. Там же.

3

4 Там же. Д. 545. Л. 1.

5 Там же. Л. 3.

перед советской наукой и такую задачу, как изучение Антарктики»1. Далее излагалась мысль В.Ю. Визе о сопряжённости атмосферных и иных явлений в полярных областях. План предусматривал открытие в Антарктике постоянной советской геофизической обсерватории и организацию регулярного получения институтом зарубежной научной информации об изучении Антарктики2. В приложении к плану (описании необходимых капвложений) конкретизировалось место и время открытия станции - Южный полюс, 1949 г., на её организацию закладывалась сумма 1200 тыс. рублей3.

Однако эти планы очень быстро, по-видимому - уже весной 1946 г., - были свёрнуты. Уже в «Справке о проблемах, которые будет решать Арктический научно-исследовательский институт в 1946-1950 годах», составленной для секретаря Куйбышевского райкома ВКП(б) Т.В. Закржевской 10 апреля 1946 г. В.Х. Буйницким и секретарем партбюро АНИИ В.Т. Тимофеевым, какие-либо антарктические станции или экспедиции отсутствуют4. В 1947 г. последовала отставка В.Х. Буйницкого с поста директора АНИИ, и когда Советский Союз начал осуществление в Антарктике экономической деятельности и связанных с ней научных исследований (в сезон 1947/1948 гг. на китобойной флотилии «Слава» развернула работы научная группа специалистов Государственного океанографического института (ГОИН) и Всесоюзного НИИ рыбного хозяйства и океанографии)5, Арктический институт оказался в стороне. Позднее, уже в 1952 г., не будучи сотрудником АНИИ, В.Х. Буйницкий выступил в Ленинградском отделении Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний с публичной лекцией «Природа Антарктики»6, для подготовки которой проработал обширный материал западных исследований.

АНИИ и изучение истории антарктических открытий. В конце 1940-х гг. Советский Союз активно выступал на международной арене в качестве фактора, без которого невозможно решение политической судьбы южной полярной области Земли. Именно в это время оформился курс на отстаивание приоритета нашей страны в полярных открытиях - как в Арктике (этому, в частности, способствовало издание документов о русских мореходах XVII в.), так и в Антарктике.

ЦГАНТД СПб. Ф. Р-369. Оп. 1-1. Д. 545. Л. 4. Там же. Л. 17-18. Там же. Л. 23. Там же. Л. 72-76.

Лукин В.В. Первые шаги ААНИИ в Антарктике ... 2015. № 2. С. 102. Буйницкий В.Х. Природа Антарктики ... 1952.

Ф.Ф. Беллинсгаузен и М.П. Лазарев, командиры русской антарктической экспедиции 1819-1821 гг., были официально признаны первооткрывателями Антарктиды.

Арктический институт стал центром исторических исследований по Антарктике в 1960-х гг. - в эпоху работы над «Атласом Антарктики», включавшим соответствующий тематический раздел. Основные достижения этого периода связаны, прежде всего, с именем М.И. Белова, который в 1963 г. опубликовал отчётную карту экспедиции 1819-1821 гг.1 А.Ф. Лактионов, не терявший интереса к Антарктике, подготовил обзор антарктических экспедиций ХХ в., включая первые КАЭ2.

Однако уже в пятилетнем плане ВАИ 1932 г. встречается отсылка к опыту экспедиции Беллинсгаузена - Лазарева, но пока ещё довольно расплывчатая и неконкретная. «Наконец, - отмечается в этом документе, - особое значение будут иметь работы в Антарктике, где 100 лет тому назад начали впервые работать русские экспедиции»3. Между тем в советской географической литературе этого времени уже встречаются указания на открытие экспедицией именно континента - например, так утверждал ещё в 1926 г. Л.С. Берг4, но это редкое исключение - обычно авторы тех лет писали об открытии острова Петра I и Земли Александра I и заслугах экспедиции в деле изучения южных морей в целом. Не говорилось об открытии Антарктиды русскими моряками и в первом издании Большой Советской энциклопедии5. М.А. Дьяконов, популяризатор географических открытий, в 1931-1934 гг. возглавлявший издательство ВАИ, даже в самом подробном своём описании экспедиции Беллинсгаузена -Лазарева, высоко оценивая результаты этого похода, также не упоминал об открытии материка6.

Апеллировал к историческому опыту и В.Ю. Визе в своей статье «О советских исследованиях в Антарктике»: «В исследованиях антарктической области русские более ста лет назад внесли существенный вклад. Он был сделан русским военным моряком Ф.Ф. Беллинсгаузеном, под начальством которого суда "Восток" и "Мирный" в 1819-21 гг. совершили замечательное плавание вокруг антарктического материка, открыв

1 Первая русская антарктическая экспедиция 1819-1821 гг. и её отчётная навигационная карта : сборник статей / Под ред. М. И. Белова Л., 1963. 166 с.

2 Лактионов А.Ф. История исследования Антарктики. 1920-1958. Машинопись: ЦГАНТД СПб. Ф.Р.-369. Оп. 2-1. Д. 457. Л. 26.

3 ЦГАНТД СПб. Ф. Р-369. Оп. 1-1. Д. 80. Л. 145.

4 Овлащенко А.В. Указ. соч. С. 24.

5 Там же. С. 40.

6 Дьяконов М.А. История экспедиций в полярные страны. Архангельск, 1938. С. 371375.

при этом о. Петра I и Землю Александра I»1. Но и здесь пока не говорится об открытии Антарктиды русской экспедицией.

Однако в самом конце 1940-х гг. положение изменилось - АНИИ, насколько можно судить, получил заказ на создание тематического сборника «Арктика и Антарктика». Ключевой задачей этого издания была именно пропаганда приоритета русских полярных открытий, а издание представлялось «делом исключительной научной и политической важности». Сохранился протокол заседания учёного совета АНИИ от 16 июня 1950 г., из которого можно заключить, что к этому времени статьи для сборника были готовы. Однако сборник так и не вышел (причины пока неясны, в протоколе отмечаются «недопустимые проволочки», на которые следовало обратить внимание политуправлению ГУСМП)2. Но позиция института всё-таки прозвучала в открытой печати: в том же году вышла статья «Антарктида» для Большой Советской энциклопедии, в которой Д.Б. Карелин уже прямо указывал на факт открытия континента русскими моряками. По определению учёного, экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева «впервые установила наличие огромного материка в Южном полушарии <...> Участники экспедиции по ряду признаков установили, что находятся вблизи материковой суши, но скопления непроходимого льда не позволили им подойти к ней. Впоследствии выяснилось, что указанные льды на самом деле являлись окраиной материка»3. Таким образом, позиция АНИИ полностью укладывалась в рамки официального «приоритетного» дискурса конца 1940-х гг.

Итак, ещё задолго до создания КАЭ и полноценного старта советской антарктической программы учёные ВАИ/АНИИ интересовались Антарктикой и осознавали необходимость участия СССР в её изучении. Характер этого интереса менялся по мере развития полярной науки -если в 1930-е г. превалировал ресурсный аспект, то в 1940-х гг. мы уже можем говорить о планах фундаментальных исследований, важных для изучения общепланетарных климатических и геофизических явлений. Однако ведомственная подчинённость института каждый раз отбрасывала эти планы назад и ставила их в зависимость от решения более насущных прикладных задач Главсевморпути. Исключением стали послевоенные исследования Центральной Арктики - как представляется, в первую очередь из-за их военного значения.

1 ЦГАНТД СПб. Ф. Р-369. Оп. 1-1. Д. 295. Л. 151.

2 Там же.

3 Карелин Д.Б. Антарктида ... 1950. С. 483.

Приложение

Рукопись статьи В.Ю. Визе «О советских исследованиях в Антарктике» (20 июля 1945 г.).

ЦГАНТД СПб. Ф. Р-369. Оп. 1-1. Д. 295. Л. 151-154.

О СОВЕТСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ В АНТАРКТИКЕ1

В исследованиях антарктической области русские более ста лет назад внесли существенный вклад. Он был сделан русским военным моряком Ф.Ф. Беллинсгаузеном2, под начальством которого суда «Восток» и «Мирный» в 1819-21 гг. совершили замечательное плавание вокруг антарктического материка, открыв при этом о. Петра I и Землю Александра I. Экспедиция Беллинсгаузена, носившая чисто научный характер, имела целью «приобретение полнейших познаний о нашем земном шаре»3.

Несмотря на успех этой экспедиции, обессмертивший имя её начальника, русские в дальнейшем не участвовали в исследовании Антарктики, предоставив это англичанам, норвежцам, американцам и немцам.

Ведущее положение, которое СССР в настоящее время занимает в исследовании Арктики, имеет вполне естественным следствием то, что взоры советских учёных всё чаще и чаще устремляются к южным полярным странам, физико-географические условия которых имеют много общего с условиями северных полярных стран, но вместе с тем имеют и много различий. Огромный опыт, который советские полярники приобрели в деле исследования Арктики, обещает, будучи применён к Антарктике, дать не менее важные результаты в отношении «приобретения полнейших познаний о земном шаре». Нам думается, что высокий престиж, который завоевала советская наука, в настоящее время требует того, чтобы советские учёные занялись исследованием и южной полярной области. Именно теперь, когда Советский Союз победоносно окончил Великую Отечественную войну, едва ли можно считать нормальным то положение,

В документе заголовок подчёркнут и набран заглавными буквами. В документе - «Беллингсгаузеном». Далее В.Ю. Визе везде использует это написание фамилии мореплавателя.

Неточная цитата из: Двукратные изыскания в Южном ледовитом океане и плавание вокруг света в продолжение 1819, 20 и 21 годов, совершённые на шлюпах Востоке и Мирном под начальством капитана Беллинсгаузена, командира шлюпа Востока. Шлюпом Мирным начальствовал лейтенант Лазарев. СПб., 1831. Ч. 1. С. 12 («Государь император при отправлении сей экспедиции имел в виду приумножить сведения о земном шаре.»).

2

которое имело место до сих пор, когда Советский Союз предоставлял исследование Антарктики и связанное с ним извлечение экономических выгод другим державам.

Будущие советские исследования в Антарктике, как нам представ-ляется1, должны носить комплексный географический характер. Однако вместе с тем необходимо наметить и ведущую проблему исследований. Если в исследованиях Арктики советская наука центрировала своё внимание на океанографических работах, то едва ли такое направление должно быть сохранено и в Антарктике. Это вытекает, прежде всего, из того, что в исследовании антарктических вод уже довольно много было сделано англичанами, именно Комитетом Дисковери2, основанным в 1923 году и с этого времени вплоть до начала войны почти ежегодно проводившим океанографические исследования в Антарктике по широкой программе.

Нам кажется, что ведущей проблемой советских антарктических исследований, в которой советская наука особенно сильно заинтересована, должно быть изучение вопроса о сопряжённости явлений, происходящих в атмосфере, ионосфере и магнитном поле в северных полярных странах с соответствующими явлениями в южных полярных странах. Имеются некоторые указания на то, что такая сопряжённость существует, в частности, в отношении колебаний климата (потеплению Арктики отвечает потепление Антарктики). Однако наблюдений, которые могли бы бесспорно доказать наличие такой сопряжённости, пока не имеется.

Если принять указанную проблему как ведущую, то этим самым определяется и характер советских научных работ в Антарктике - они должны быть стационарными. Таким образом основной задачей СССР в деле исследования Антарктики была бы организация на побережье антарктического материка постоянной научной станции с обширным комплексом геофизических исследований. До настоящего времени постоянной станции (даже обычной метеорологической) на антарктическом материке не имелось. Правда, известный австралийский исследователь Антарктики, Д. Моусон, незадолго до войны предполагал устроить в Антарктике (на Земле Короля Георга V), причём проект этот был одобрен австралийским правительством. Война, однако, помешала, осуществлению плана Моусона.

Сейчас трудно наметить район, в котором должна быть выстроена советская антарктическая станция. В историческом аспекте было

1 В документе - «представляются».

2 Имеется в виду «Комитет «Дискавери» (по названию судна Discovery («Открытие») Британской национальной антарктической экспедиции 1901-1904 гг.), созданный при правительстве Великобритании для организации антарктических исследований в 1923 г. и работавший до начала Второй мировой войны.

бы, пожалуй, желательным иметь эту станцию в районе моря Беллинсгаузена, являющемся, к тому же, одним из наименее исследованных. Здесь нелишне отметить, что находящийся в море Беллинсгаузена о. Петра I, открытый русскими, был в 1931 г. аннексирован Норвегией.

Во всяком случае, прежде чем строить станцию, необходимо отправить в Антарктику рекогносцировочную экспедицию с целью выбора места для станции. Для этой экспедиции необходимо иметь достаточно активное во льдах судно.

В перспективном плане советских исследований в Антарктике можно также наметить устройство метеорологической станции на Южном1 полюсе. Эта станция должна быть устроена при помощи самолётов, имеющих базу в районе постоянной советской станции в Антарктике.

Помимо научных, СССР имеет и экономические интересы в Антарктике. Мы имеем в виду китобойный промысел. Для характеристики размеров антарктического китобойного промысла укажем, что в последний довоенный сезон (1938/39) в антарктических водах был добыт 38321 кит. По различным странам добыча китового сала распределялась в этом году следующим образом:

Великобритания 887696 бочек

Норвегия 721727

Германия 492339

Япония 483714 ''

США 91300 ''

Панама 69050 ''

Аргентина 66826 ''

То положение, что СССР не принимал участия в антарктическом промысле, в дальнейшем, по нашему мнению, не может быть терпимо. Промышленность СССР в не меньшей степени, чем промышленность капиталистических стран, заинтересована в продуктах китобойного промысла, а ведущийся сейчас советский промысел кита на севере Тихого океана не может покрыть нужд советской промышленности.

20 июля 1945 г. /В. Визе/2

В документе - «южном».

В другом экземпляре статьи (ЦГАНТД СПб. Ф. Р-369. Оп. 1-1. Д. 513. Л. 9) после подписи имеется рукописное примечание В.Ю. Визе: «Изучение явления параллактических атмосферных приливов также требует организации станции на Ю. полюсе».