Сезон олигархов

Сезон олигархов

       Анатолий Чубайс пообещал, что войдет в предвыборный президентский штаб Владимира Путина, если премьер его "позовет". Можно не сомневаться — позовет. Но удастся ли Чубайсу повторить подвиг четырехлетней давности — объединить вокруг государственного кандидата в президенты разрозненных олигархов?
       Сейчас ситуация в олигархической среде гораздо сложнее, чем четыре года назад. С одной стороны, после августовского кризиса олигархи измельчали. С другой — заново и на этот раз, кажется, окончательно перессорились. И все же в 1995 году, накануне парламентских выборов, тоже никто не мог представить, что через несколько месяцев разношерстные представители финансовой и промышленной элиты, которых еще никто не называл "олигархами", забудут все распри и в едином порыве примутся выбирать Бориса Ельцина.
       
       В феврале 1996 года Борис Ельцин охрипшим голосом заявил в своем родном Екатеринбурге о решении баллотироваться на второй президентский срок. Говорят, у людей из команды президента, стоявших за сценой, перехватило дыхание, а Людмила Пихоя даже пустила слезу. Политический рейтинг Бориса Ельцина в тот момент можно было считать несущественным — его практически не было.
       Предвыборный штаб Ельцина возглавил Олег Сосковец. Сюда же вошли Александр Коржаков, тогда самое влиятельное лицо в Кремле после самого Ельцина, и Михаил Барсуков, приятель Коржакова, тогдашний шеф ФСБ. Позднее этот штаб будут называть "первым" и будут посмеиваться над вполне советским подходом его участников к выборам. Известно, что нынешний первый вице-премьер Аксененко, ведавший в 1996-м всеми железными дорогами страны, в приказном порядке собрал тысячи подписей в пользу Бориса Ельцина, что могло только повредить любому кандидату в президенты. "Первый" штаб к моменту "первых демократических выборов в стране" иными методами не владел.
       В это же время познавшие цену выживания в условиях бандитского капитализма олигархи уже взвесили все риски: что их ждет в случае победы хорошего или плохого, но понятного им рыночника и поборника свободы слова Бориса Ельцина и в случае более чем вероятной победы коммуниста Зюганова. Иной альтернативы не предвиделось. Новоиспеченная российская финансовая элита уже переговорила с международным олигархом Джорджем Соросом, который дал им самый разумный с точки зрения нормального нероссийского миллиардера совет: "Ребята, пакуйте чемоданы". Сорос исходил из объективных фактов — победы коммунистов на парламентских выборах и объективных показателей отсутствия доверия к президенту Ельцину. Паковать чемоданы ребятам не хотелось, потому что кто они, собственно, вне России? С другой стороны, победи коммунисты не только на парламентских, но и на президентских выборах — и, как скажет позднее Зюганов, они бы и до аэропорта не успели добежать. Решение надо было искать внутри страны, а точнее — среди своих.
       
       Дальнейшие события развивались под девизом: "Олигархи, один за всех и все за одного!" Хотя еще совсем недавно, накануне парламентских выборов 1995 года, их кредо было совсем иным: "Каждый за себя и все против всех". Ситуация, очень похожая на ту, которую мы наблюдаем сегодня, и вновь накануне парламентских выборов, когда оставшиеся олигархи или на всякий случай раскладывают яйца в разные корзины, или преследуют диаметрально противоположные цели, или пытаются сыграть в нейтралитет.
       В 96-м консолидация олигархов началась со звонка одного непримиримого другому. Борис Березовский взвесил цену войны и мира с Владимиром Гусинским и по приезде на экономический форум в Давос из своего номера в Sun Star Park Hotel позвонил своему недругу. "Жесткая конкуренция, разделявшая нас, отошла на второй план перед той опасностью, которая нас сплачивала. Нам не пришлось тратить время, чтобы начать говорить на общем языке",— скажет Березовский впоследствии в интервью Ъ. Переговоры там же, в Давосе, прошли и с Ходорковским, Виноградовым, Лужковым, Явлинским. Встреча между Березовским и Чубайсом состоялась с глазу на глаз.
       На момент, когда Березовский предложил Чубайсу создать интеллектуальный центр против оппозиции, "молодой реформатор" был безработным. Существенную роль сыграл и тот факт, что Чубайс оказался приемлемой фигурой для всех акул российского капитализма. Он не вызывал у них аллергии и был равноудален от каждого. К тому же, похоже, олигархи не боялись доверить ему свои деньги.
       Глобальная идея участия олигархов в выборах на стороне Ельцина формулировалась так: коммунисты должны столкнуться не с мягкотелыми интеллигентами-демократами, на что они и рассчитывают, а с оскалом капитализма. Оскал был налицо: "семибанкирщина", включая помимо вышеназванных также Потанина, Смоленского, Авена и Фридмана, готовые построиться под Ельцина — и морально, и материально. Коржаков утверждает, что они сбросились по $50 млн. Не исключено. Президентские выборы 1996 года, как говорят посвященные, были беспрецедентно дорогими. Называлась сумма чуть ли не в полмиллиарда долларов. Но это все потом.
       А пока финансовая элита приняла решение, и дело было за малым — договориться с Ельциным, предложить ему свои идеи и ресурсы и получить в ответ "да". Практически это означало войти в ближний круг президента совершенно новой командой при уже сложившейся старой и при условии, что наиболее сильные позиции в окружении Ельцина в тот момент оставались за Александром Коржаковым.
       
       Встречу с Ельциным организовал все тот же Березовский через Валентина Юмашева, которого тогда за пределами Кремля знали разве что его бывшие коллеги-журналисты, и Виктора Илюшина, тогда первого помощника Ельцина. Это был март 96-го. Во встрече участвовал и Чубайс, впервые встретившийся с Ельциным после своей отставки с поста первого вице-премьера. Разговор мог закончиться чем угодно. По сведениям некоторых его участников, тон беседы не был комплиментарным по отношению к кандидату в президенты. Ельцин переоценивал свои шансы, основываясь на информации, получаемой от предвыборного штаба и Коржакова. Гости попытались аккуратно развеять иллюзии. И тогда, и впоследствии они считали очень важным, чтобы Ельцин представлял себе реальную картину и в то же время не терял уверенности в себе и воли к победе. Как это удавалось сделать, сказать трудно. Рассказывают, что во время предвыборной гонки президент избегал смотреть телевизор и читать газеты, понимая, что это все игры. Или пытаясь сэкономить скудеющие силы и нервы для каких-то реальных действий.
       Выслушав соображения олигархов, Ельцин взял тайм-аут. Попрощался он с ними приблизительно с тем же выражением лица, с которым недавно говорил в Стамбуле: "И не ваше дело..." Правда, рассказывают, что прощаясь с Чубайсом, сказал: "Спасибо за откровенность". Олигархи переглянулись: "Есть шанс".
       И не ошиблись. После этой мартовской встречи Ельцин создал новый предвыборный штаб и возглавил его сам, как ему и советовали новые люди в его окружении. Двумя первыми помощниками по штабу стали Черномырдин и Илюшин. Чубайсу подчинялась аналитическая группа, то есть мозги штаба. СМИ курировал Игорь Малашенко. Чубайс подтянул политологов, социологов, политтехнологов, рекламщиков. Собственно, тогда и создавались новые для России предвыборные технологии. Ельцину объяснили, как рассказывал Игорь Малашенко, что он должен постоянно создавать информационные поводы. И он плясал, играл в русские народные игры. Все это на фоне плакатов с лозунгом: "Голосуй или проиграешь". Рядом с ними пела и плясала вся любимая народом российская попса.
       Можно без преувеличения сказать, что очень достойные мозги страны работали на Бориса Ельцина. В их числе — правая рука Ходорковского Леонид Невзлин, правая рука Гусинского Игорь Малашенко, Лужков отдал в штаб Василия Шахновского, информационно-политическое вещание на ОРТ возглавила Ксения Пономарева. Большинство средств массовой информации так или иначе "выстроились" под Ельцина. Во-первых, потому что еще не забыли, что такое "свобода слова" в понимании коммунистов. А во-вторых, потому что свобода слова стала чуть ли не единственным реальным завоеванием за предыдущий период правления Ельцина. Идея, выдвинутая идеологами нового предвыборного штаба Ельцина, была проста: коммунисты не вернутся, если вы не будете их бояться, если вы не испугаетесь проголосовать против них, на стороне Ельцина — сильные люди, которые ничего не боятся. И даже знаменитое "письмо тринадцати", вроде бы призывающее к компромиссу и предупреждающее от конфронтации, имело целью в том числе показать силу, единство и влиятельность тех, кто не побоялся поддержать президента.
       Роль большинства олигархов этого письма в выборах 1996 года сводилась, скорее всего, к финансированию кампании. Наименее активным среди них был Виноградов. Не исключено, что очень кстати пришлась и банковская сеть — например, "Столичного" для работы в регионах. Владимир Гусинский предоставил свои мозги и свои СМИ. Березовский был ценен умением выстраивать схемы и интуицией. Чубайс мог реализовывать схемы и профессионально следить за финансовыми потоками. Все это вместе взятое делало "первый" штаб просто неконкурентоспособным. Плюс ко всему два штаба по-разному представляли себе методы достижения одной и той же цели. Как показали события, Коржаков и его люди не исключали вариант переноса или срыва выборов, в то время как их конкуренты настаивали на том, что только легитимные выборы сделают Ельцина легитимным президентом на следующие четыре года.
       В соответствии с собственными представлениями и действовали. Коржаков 17 марта предложил свой план разгона Думы, запрета КПРФ и переноса выборов на два года, а 19 июня попытался сорвать второй тур, арестовав на проходной Белого Дома соратников Чубайса по штабу — "валютчиков" Лисовского и Евстафьева с $500 тысячами налом в коробке из-под ксерокса. Олигархи с Чубайсом подстраховались, пригласив в штаб Татьяну Дьяченко — единственного неоспоримого конкурента Коржакову в плане доступа к президенту и абсолютного доверия с его стороны.
       Борис Березовский признался, что идея пригласить Дьяченко принадлежала Валентину Юмашеву, который как-то позвонил ему ночью и без предисловия сказал: "Боря, я знаю, нам нужна Таня!" — "Какая Таня?" Березовский не сразу понял, о ком идет речь. Когда понял, то счел идею гениальной. Дочь сыграла ключевую роль в эпизоде 19 июня. Она объяснила ночью отцу, что это попытка срыва выборов, поскольку штаб Ельцина могут обвинить в денежных махинациях, а также попытка переворота и посягательство на его, Ельцина, власть. Олигархи и "штабисты" совещались в Доме приемов ЛогоВАЗа. Там было принято решение подключить СМИ, и полуночники неожиданно увидели на экране заспанного Евгения Киселева, который рассказывал о том, что отечество в опасности. Это была решающая ночь. Олигархи против спецслужб. В итоге случилось то, что казалось невозможным. Ельцин уволил человека, преданного ему еще с допрезидентских времен, единственного, кого, казалось, он не уволит никогда. А заодно и Сосковца с Барсуковым.
       Победу во втором туре гарантировал еще один заранее продуманный проект — Александр Лебедь выходит в первом туре на третью позицию, а во втором отдает свои голоса Ельцину. Лебедя раскрутило телевидение в какие-то считанные недели, да так, что его имиджмейкеры испугались, что он в первом туре переберет голосов. Лебедь отлично справился с задачей оттянуть на себя голоса колеблющихся, да еще понемногу и от всех электоратов.
       
       Победа Ельцина стала и победой олигархов. Проект "Выборы-96" удался и даже обещал принести прибыль. Через несколько месяцев начнется первая крупномасштабная информационная война части олигархов против другой ее части и Чубайса. Через два года некоторые олигархи перестанут таковыми быть. Через четыре года отношения между Березовским и Гусинским вернутся на стадию вражды даже более жесткой, чем до Давоса-96. А на вопрос, возможен ли новый олигархический проект "Выборы-2000", если и можно будет ответить, то опять только после парламентских выборов в декабре. Или после Давоса — места встречи, которое изменить нельзя.
       
       НАТАЛИЯ ГЕВОРКЯН