История и теория реституции культурных ценностей

А.Н. КАСАТЕНКО

ИСТОРИЯ И ТЕОРИЯ РЕСТИТУЦИИ КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ

В статье дается определение компенсаторной реституции как политики российского государст-ва по возвращению культурных ценностей, перемещенных в СССР в период Второй мировой войны в качестве трофеев и возмещения ущерба, нанесен-

ного со стороны фашистской Германии. Рассмат-риваются философские, этические и культурологические аспекты реституции в контексте современной культурной политики России.

Культурная политика, культурные ценности, перемещенные культурные объекты, компенсаторная реституция.

В числе актуальных проблем государственной культурной политики России стоят вопросы реституции, т.е. возвращения культурных ценностей, перемещенных (вывезенных) в СССР в период Второй мировой войны с территорий других стран, находившихся под властью нацистской Германии. Сложность, противоречивость и правовая неразрешимость проблемы реституции культурных ценностей обусловила поиск сущностных причин культурно-политического конфликта и этического значения компенсаторной реституции как восполнения ущерба, нанесенного национальному достоянию страны в результате немецкой военной агрессии.

Философский анализ проблемы компенсаторной реституции культурных ценностей позволяет не только выработать актуальные предложения в сфере развития российской культурной политики, ориентированной целями сбережения культурного наследия и укрепления национального достояния, но и разработать теоретическую модель трансформации культурных ценностей в условиях политико-экономического детерминизма. Очевидно, что аксиологическая парадигма культуры в решении прикладных вопросов современной культурной политики фиксирует смену доминант: от приоритета духовных ценностей к преимуществам материально-предметной оценки экономической стоимости культурных ценностей. И в этой связи исследование реституции культурных ценностей диагностирует состояние кризиса идеи культуры как мира ценностей и жизненных смыслов.

Цель данного исследования заключается в определении правового режима реституции, сложившегося на основе действующего отечественного законодательства, как фактора межкультурной коммуникации России с другими государствами в условиях глобализации и международного правового пространства.

Понятие компенсаторной реституции упоминается в Федеральном законе от 15 апреля 1998 г. «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации», который до сих пор вызывает напряженные дискуссии в российской и международной общественности в связи с претензиями целого ряда стран Европы в отношении культурных ценностей, вывезенных с их территории и считающихся утраченными для их национального достояния.

В общем смысле реституция - это восстановление утраченных качеств или положения, а также возврат культурных ценностей, захваченных в результате военных действий страной-агрессором на оккупированной территории другого государства. В международном праве этот термин означает «вид материальной международно-правовой ответственности государства, совершившего акт агрессии или иное международно-противоправное деяние, заключающейся в его обязанности устранить или уменьшить причиненный другому государству материальный ущерб, восстановив прежнее состояние, в частности путем возврата имущества, разграбленного и незаконно вывезенного с оккупированной территории» (http ://ru.w ikipedia. org/w iki/Реститу ция).

В этом же источнике упоминается «компенсаторная реституция» как «вид материальной международно-правовой ответственности государства-агрессора, применяемой в случаях, если осуществление ответственности данного государства в форме обычной реституции невозможно, и заключающейся в обязанности данного государства компенсировать причинённый другому государству материальный ущерб путём передачи потерпевшему государству (или путем изъятия потерпевшим государством в свою пользу) предметов того же рода, что и разграбленные и незаконно вывезенные государством-агрессором с территории потерпевшего государства». В обоих случаях предметом спора выступают культурные ценности, т.е. имущественные и иные вещные ценности религиозного или светского характера, имеющие историческое, художественное, научное или иное культурное значение: произведения искусства, книги, рукописи, инкунабулы, архивные материалы, составные части и фрагменты архитектурных, исторических, художественных памятников, а также памятников монументального искусства и другие категории предметов, определенные в статье 7 Закона Российской Федерации «О вывозе и ввозе культур ных ценностей». Если же эти культурные ценности рассматривать в контексте объекта вывоза одним государством с территории другого, то они получают наименование «перемещенных культур ных ценностей».

Итак, перемещенные культурные ценности получают соответствующий юридический статус в связи с реализацией механизма осуществления компенсаторной реституции с территории Германии и ее быв-

ших военных союзников - Болгарии, Венгрии, Италии, Румынии и Финляндии - на территорию Союза ССР в соответствии с приказами военного командования Советской Армии, Советской военной администрации в Германии, распоряжениями других компетентных органов Союза ССР и находящихся в настоящее время на территории Российской Федерации.

Правовой статус всех оставшихся в России перемещенных культурных ценностей, долгое время бывший неопределенным, в настоящее время устанавливается нормами новой редакции Федерального закона «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой войны и находящихся на территории Российской Федерации», который был принят Государственной Думой 19 апреля 2000 г. с учетом поправок, замечаний и дополнений, содержавшихся в постановлении Конституционного Суда РФ от 20 июля 1999 г. по поводу соответствия отдельных статей закона нормам Конституции Рос -сийской Федерации. Принятие закона прошло в обстановке острой общественной дискуссии, в которой выделились две основные тенденции.

Первая основана на концепции безусловного права России на все перемещенные в результате войны культурные ценности, которые являются законной компенсацией за культурные потери России в минувшей войне. Представители второго направ-ления выступают за справедливое, взаимоприемлемое и взаимовыгодное решение проблемы, которое бы учитывало как безусловное право России на компенсацию своих культурных потерь, так и качественно новую международно-правовую ситуацию, признающую неотъемлемое право народов на свое культурное наследие.

Принятый закон построен на следующих основных принципах:

- компенсаторной реституции, соответствующей нормам международного права;

- утверждения права собственности Российской Федерации на перемещенные культур ные ценности;

- представления о том, что правовые отношения, касающиеся возврата культурных ценностей, относятся к сфере межгосударственных отношений;

- представления о том, что только парламент может решать вопросы возврата культурных ценностей, находящихся на российской территории.

Согласно ст. 6, все перемещенные культурные

объекты, вывезенные в СССР во исполнение его права на компенсаторную реституцию и находящиеся на территории РФ, принадлежат Российской Федерации и являются федеральной собственностью. Что касается исключений из этих правил (ст. 7 и 8), то большинство из них относится к объектам, находившимся в собственности религиозных организаций или частных благотворительных организаций, или в собственности людей, лишенных имущества по причине их расы, вероисповедания или национальности, или людей, собственность которых была конфискована из-за их активной борьбы против национал-социализма (фашизма) (ст. 8).

Закон нельзя понимать в том смысле, что все культурные объекты, перемещенные в СССР в результате Второй мировой войны и находящиеся на российской территории, являются теперь национальной собственностью России. Право собственности относится к культурным объектам, перемещенным в СССР во исполнение его права на компенсаторную реституцию. В эту категорию согласно Закону входят лишь те культурные объекты, которые были перемещены по приказу военного командования Советской Армии и Советской военной администрации в Германии или другими компетентными органами под юрисдикцией СССР.

Однако из содержания ст. 3 следует, что право собственности распространяется на все культурные объекты, перемещенные в СССР в результате Второй мировой войны и расположенные на российской территории независимо от фактического владельца, а также независимо от обстоятельств возникновения такого фактического владения. Известно, что в числе культурных объектов, находящихся на территории Российской Федерации, имеются и такие, которые в прошлом были в частном владении (являлись частной собственностью). По этому закону культурные объекты, являющиеся семейными реликвиями, также становятся федеральной собственностью, но в отношении подобных объектов предусмотрена возможность их возврата представителям семей, оговоренная особыми условиями (выплата их стоимости и возмещение различных затрат).

Закон считает логичным и самоочевидным, что требования о возврате могут выдвигаться только правительствами иностранных государств в отношении к правительству Российской Федерации. В качестве частных лиц иностранцы не могут ни заявлять иски к правительству, ни обращаться в суды Российской Федерации. Закон предусматривает лишь одно исключение из этой нормы. В соответствии со ст. 16 создается наделенный соответствующими полномочиями федеральный орган, отвечающий за сохранность культурных объектов. Этот орган составляет проекты решений (согласно ст. 18) и принимает решения по претензиям, касающимся семейных реликвий (согласно ст. 19). В отношении подобных решений в суд могут обращаться частные лица.

Что же касается полномочий, то все виды передачи или возврата культур ных объектов, согласно данному Закону, могут осуществляться на основе специального, касающегося конкретно данного объекта закона. Это означает, что право решения принадлежит исключительно парламенту, а не президенту, правительству или другим органам исполнительной власти Российской Федерации. Без принятия соответствующего федерального закона никакое перемещенное культурное имущество не может быть объектом передачи, дара, обмена или другой формы распоряжения в пользу стран, организаций или отдельных лиц. Так, в законе намечено принятие очень строгого указа, касающегося решений о возврате культурных ценностей. Их возврат может осуществляться только на основе федеральных законов. Принятие таких законов означает, что на практике возврат культур ных ценностей окажется в

большинстве случаев невозможным, исключая лишь случаи возврата культурных объектов, перемещенных в Россию не по приказу Советской Армии, а незаконно, другими людьми, и чье нахождение на российской территории является незаконным.

Приведенные объяснения относятся к культурным ценностям, объектам, являвшимся в прошлом собственностью неприятельского государства (Германии и стран - союзников Германии во Второй мировой войне, в том числе Венгрии и Румынии). Что касается объектов, ввезенных в Германию из Польши, бывшей Югославии, Франции, Бельгии, Нидерландов и других стран, чья территория была полностью или час -тично оккупирована неприятельскими государствами, то в Законе имеются особые положения.

Вопрос компенсаторной реституции относится в целом к институту международно-правовой ответственности, являющемуся одним из самых сложных в международном праве. Еще в 1949 г. Комиссия международного права ООН на своей первой сессии утвердила темы, подлежащие первоочередной кодификации, среди которых была и тема ответственности государства. Непосредственно работа Комис-сии над указанной темой была начата в 1955 г. и завершена только в 2001 г., когда Комиссия предложила Генеральной Ассамблее ООН Проект статей об ответственности государств за международно-противоправное деяние. 12 декабря 2001 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла по докладу Комиссии резолюцию 56/589 «Ответственность государств за международно-противоправные деяния». В ч. 2

Проекта названных статей «Содержание международной ответственности государства» перечислены формы ответственности или, как они названы в Проекте формы возмещения, к которым отнесены реституция, компенсация и сатисфакция. Согласно ст. 35 Проекта статей, реституция может заключаться в возвращении государством-нарушителем неправомерно захваченного имущества, оборудования, художественных ценностей, транспортных средств и т.д. В том случае, когда противоправный ущерб не покрывается реституцией, государство-нарушитель обязано компенсировать причиненный противоправным деянием любой экономически оценимый ущерб, включая упущенную выгоду в той мере, в которой она будет установлена (п. 2 ст. 36). Как следует из содержания ст. 36 Проекта статей, компенсация может производиться в денежной форме и не предполагает натуральную компенсацию, производимую имуществом, тем более культурными ценностями.

Как видно из определения компенсаторной реституции, российский законодатель объединил в этом понятии две формы международной ответственности

- реституцию и компенсацию, придав ей, исходя из необходимости юридического обоснования произведенных более полувека назад действий, натуральный характер. Однако проделать это без определенных искажений международного гуманитарного и международного права не удалось.

Таким образом, ответ на вопрос, в чем цель и смьел Федерального закона Российской Федерации от 15 апреля 1998 г. «О культурных ценностях, перемещенных в Союз ССР в результате Второй мировой

войны и находящихся на территории Российской Федерации», может быть только один - обоснование с позиции международного права законности перемещения культурных ценностей и на этойоснове объяв -ление этих ценностей собственностью российского государства.

Помимо правовых вопросов в проблеме перемещенных культурных ценностей есть и нравственные аспекты. Основным аргументом перемещения культурных ценностей было возмещение гигантского ущерба, причиненного культурному достоянию СССР. Исходя из этого, перемещенные культурные ценности должны были пополнить музеи, подвергшиеся разграблению в годы войны. Однако, как признает М.М. Богуславский, «музейные ценности не были включены в существующий тогда в СССР единый музейный фонд, а вывезенные архивы - в единый архивный фонд. Все эти ценности были помещены в отдельные специальные фонды хранения» [1, с. 36]. Фактически перемещенные культурные ценности были исключены из культурного обращения, они нигде не выставлялись и не обращались. В результате основной аргумент, приводившийся в качестве оправдания перемещения культур ных ценностей, утрачивает свое содержание. Возникает вопрос : почему не были помещены в экспозиции музеев перемещенные культурные ценности и почему они оказались сокрытыми в хранилищах? Ответ становится понятен, если уяснить, какие перемещенные культурные ценности не вернул СССР в 1950-е гг.

Среди невозвращенных культурных ценностей так называемое «золото Шлимана», найденное немецким археологом-любителем Генрихом Шлиманом при раскопках холма Гисарлык в Малой Азии. «Шлиман открыл целую культуру, о существовании которой не подозревал, целую эпоху в истории Греции, в смьелє научного материала его находки и открытия являются неоценимым сокровищем», - так оценивал В. Бузикул, автор статьи о Г. Шлимане в словаре Брокгауза и Ефрона, вклад немецкого археолога в мировую науку. И вот эти сокровища более чем на полвека оказались сокрытыми от мирового научного и культурного сообщества. Вместе с «золотом Шлимана» в закрытых фондах оказалось золото Западной Европы и ряд других бесценных сокровищ мировой культуры.

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что культурные ценности, не возвращенные в ГДР в 1950-е гг., представляют собой в основном изделия из золота. Учитывая это обстоятельство, можно предположить, что тогдашнее советское руководство оценивало перемещенные культурные ценности не как уникальное явление мировой культуры, а как дополнение к золотому запасу страны.

Вопрос о перемещенных культурных ценностях стал предметом острого спора между Германией и Россией. Переговоры между двумя государствами ведутся длительное время и окончания их пока не видно. В реальности это означает, что бесценные сокровища мировой культуры будут по-прежнему оставаться в закрытых фондах российских музеев.

Конечно, возвращение всех перемещенных культурных ценностей в мировой культурный оборот

намного важнее вопроса их принадлежности. Ценности, из-за которых ведется спор, по своему проис-хождению не относятся к историческому прошлому ни России, ни Германии: как в одной, так и в другой стране они оказались случайно. Перемещенные культурные ценности представляют собой общемировое культурное наследие и, следовательно, принадлежат всему человечеству. В связи с этим неотложной задачей является открытие культурных ценностей для научных работников и широкой публики, их действительное возвращение в культурную жизнь мирового сообщества.

Недавние события вокруг библиотеки Шнеерсона [2] вновь актуализировали тему правового и этичес -кого регулирования вопросов, связанных с возвращением культурных ценностей. Речь идет о коллекции древнееврейской религиозной литературы, состоящей из 12 тысяч книг и 50 тысяч документов, которую в XVIII веке начал собирать глава общины хасидов из деревни Любавичи Ицхак Шнеерсон. В 1930-е гг. он эмигрировал из Советского Союза и в итоге обосновался в США, где в настоящее время живут его духовные наследники, занявшиеся процессом возвращения коллекции.

Появление коллекции Шнеерсона в России связывают еще с событиями Первой мировой войны, когда ее обладатель решил сберечь библиотеку, доверив ее хранение книжному складу Персица и Полякова в Москве. С приходом к власти большевиков собрание Шнеерсона было национализировано и попало в фонды Российской государственной библиотеки. Другая часть библиотеки - около 25 тысяч страниц рукописей - была вывезена Шнеерсоном из России, но в результате Второй мировой войны также попала в число военных трофеев и была передана в Российский государственный военный архив.

В начале 1990-х гг. зягь и духовный наследник 6-го Любавического ребе Менахем Шнеерсон потребовал вернуть собрание Шнеерсона хасидам, поскольку до национализации эти книги и рукописи были личной собственностью Иосифа Ицхака Шнеерсона. Дело слушалось в Государственном арбитраже РСФСР 8 октября 1991 г. Госарбитраж обязал Государственную библиотеку СССР им. В.И Ленина вернуть коллекцию хасидам. Однако Библиотека решению Гос-арбитража РСФСР не подчинилась, ссылаясь на то, что все её архивы являются достоянием советского народа. Дело о библиотеке Шнеерсона попало в Выс -ший арбитражный суд РСФСР, который 18 ноября 1991 г. подтвердил решение Госарбитража РСФСР и постановил передать коллекцию Шнеерсона в Еврейскую национальную библиотеку, которая была создана специально для приёма и хранения собрания. Заведующий отделом рукописей Государственной библиотеки СССР имени В.И. Ленина В.Я. Дерягин отказался выполнить решение Высшего арбитражного суда РСФСР и спрятал коллекцию Шнеерсона в хранилищах библиотеки. Он также угрожал совершить акт самосожжения вместе с собранием Шнеерсона. При этих обстоятельствах 14 февраля 1992 г. состоялся пленум Высшего арбитражного суда РСФСР, который отменил все предыдущие судебные

решения, и коллекция Шнеерсона осталась в Государственной библиотеке СССР имени В.И. Ленина.

В 2005 г. движение Хабад обратилось с письмом к Президенту России Владимиру Путину с просьбой оказать помощь в деле передачи собрания Шнеерсона из Российской государственной библиотеки, а в начале августа 2010 г. в США состоялся суд по делу о библиотеке Шнеерсона. Судья принял решение в пользу организации Хабад, поскольку библиотека перешла в собственность России «дискриминационно, не для общественных нужд и без справедливой компенсации». Однако МИД России не только не признал этого решения, но и потребовал от организации Хабад вернуть семь книг из коллекции Шнеерсона, уже оказавшихся в США. 19 февраля 2013 г. Президент В. Путин подтвердил собственность рос -сийского государства на коллекцию и высказался против передачи собрания кому-либо за границу. При этом он заявил, что готов поручить Правительству РФ и Министерству культуры РФ разместить библиотеку в фондах Еврейского музея и Центра толерантности в России с тем, чтобы обеспечить полный доступ всех желающих ознакомиться с древними книгами. В настоящее же время вопрос о библиотеке Шнеерсона является препятствием в деле культурного обмена России и США и, возможно, с другими странами.

Таким образом, возникший конфликт стал юридически неразрешим, поскольку каждая из сторон придерживается тех правовых норм, которые соответствуют ее этическим принципам и национальным идеалам. В дополнение к этому проблема приобрела смысл политической конфронтации в различиях толкования культурного наследия и культурных ценностей как эквивалентов ущерба. Ситуация вокруг библиотеки Шнеерсона в этой связи не является уникальной. Аналогичные противоречия возникают по отношению к любому из объектов перемещенных ценностей, которые рассматриваются уже не только в категориях идеальных символов культурного наследия, но и материальных предметов экономического обмена. Данные культурные ценности подлежат материальной оценке, которая заявляется в качестве необходимой «платы» за нанесенный ранее ущерб. Заинтересованные стороны, по сути, используют этические доводы для достижения вполне определенных экономических целей, аргументируя свою позицию международными правовыми нормами.

Итак, отношение к перемещенным культурным ценностям в России составляет также одну из самых острых политических дискуссий, выходящих на международный уровень, и требует не столько решения в области правового регулирования, сколько подходов к ее осмыслению в области этики, философии политической морали [3].

В этой связи важнейшим понятием, определяющим философские императивы культурной политики России, является культурное наследие. Э.АБаллер определяет его как «совокупность связей, отношений и результатов материального и духовного производства прошлых исторических эпох, а в более узком смысле слова - как совокупность доставшихся человечеству от прошлых эпох культурных ценностей,

критически осваиваемых, развиваемых и используемых в соответствии с объективными критериями общественного прогресса» [4, с. 56]. В международных документах отмечается, что «культурное наследие народа включает произведения его художников, архитекторов, музыкантов, писателей, ученых, а также работы неизвестных мастеров народного творчества и всю совокупность ценностей, дающих смьел существованию человека. Оно охватывает как материальные, так и нематериальные, выражающие творчество народа, его язык, обычаи, верования; оно включает исторические места и памятники, литературу, произведения искусства, архивы и библиотеки» [4, с. 77].

Как отмечается в Петербургской стратегии сохранения культурного наследия, «культурное наследие -духовный, культурный, экономический и социальный капитал невозместимой ценности. Наравне с природными богатствами это главное основание для национального самоуважения и признания мировым сообществом» [5]. Утраты культурных ценностей невос-полнимы и необратимы, а потери наследия неизбеж-но отражаются на жизни будущих поколений, приводят к духовному оскудению, разрывам исторической памяти, обеднению общества в целом. Они не могут быть компенсированы ни развитием современной

культуры, ни созданием новых значительных произведений. Накапливание и сохранение культурных ценностей - основа развития цивилизации. Даже час -тичная утрата культурных ценностей означает угрозу культурному наследию, сбережение которого является одной из приоритетных задач в культурной политике любого государства. Вторая мировая война стала причиной невиданных в истории человечества утраты и перемещения культурных ценностей.

ЛИТЕРАТУРА

1. Богуславский М.М. Культурные ценности в меж -ду народном обороте: правовые аспекты. М.: Юристъ, 2005.

2. Что такое библиотека Шнеерсона // Коммерсантъ Власть. 2009. №24 (828).

3. Богуславский М.М. Судьба культурных ценностей. М.: Юристъ, 2006.

4. Баллер Э.А. Социальный прогресс и культурное наследие. М., 1987.

5. Петербургская стратегия сохранения культурного наследия. Приложение к постановлению Правительства Санкт-Петербурга от 01.11.2005 № 1681 // Официальный портал администрации Санкт-Петербурга - http://old.gov.spb.ru/gov/admin/ оіжі/ c_govcontrol/ ргоей: (дата обращения: 17.03.13).