О роли системного подхода к социальному управлению медиапространством

УДК 316.77

БУЗИН В.Н. О роли системного подхода

к социальному управлению медиапространством

В статье рассматривается проблема исследования медиапространства как сложной системы. Обсуждается вариативность трактовок системного подхода в различных научных школах. Обосновывается правомерность использования системного подхода к медиапространству как объекту социального управления.

Ключевые слова: системный подход, медиапространство, деятельность, социум, коммуникативная деятельность.

Методология, трактуемая в широком смысле этого слова, есть учение о структуре, логической организации, методах и средствах деятельности. При таком понимании методология образует необходимый компонент всякой научной деятельности, поскольку последняя становится предметом осознания, обучения и рационализации. Основной функцией методологического знания является внутренняя организация и регулирование процесса научного познания или практического преобразования того или иного объекта, в нашем случае медиапространства.

Среди научно-исследовательских подходов логико-методологического анализа большой популярностью последние десятилетия пользуется системный подход, широко распространившийся в науке и технике со второй половины двадцатого столетия. О системном подходе вполне можно говорить даже как о едином направлении в развитии современного научного познания. Эффективность системного подхода, как и всякой научной методологии, измеряется тем, насколько он способен играть конструктивную роль в построении и развитии конкретных предметов исследования, то есть его приложимостью к определенному типу объектов изучения. Принципы системно-структурного анализа все шире проникают в науки об обществе и в социологию в частности. Главное основание такого широкого про-

никновения состоит в том, что все исследования, проводимые в рамках этого подхода, так или иначе направлены на изучение специфических характеристик слож-ноорганизованных объектов, каковым является, как мы определили выше, и ме-диапространство. Но прежде чем говорить о системном подходе в анализе медиапространства, рассмотрим его современное состояние, опыт его использования в социологии и смежных науках, чтобы понять, почему именно системный подход наиболее применим для анализа медиап-ространства.

Одна из причин распространенности системного подхода в социологии коренится в том, что социология, как и большинство традиционных научных дисциплин, существенно трансформировала предметы своего рассмотрения. В качестве предмета научного исследования все чаще выступают множества взаимосвязанных элементов, представляющих собой целостные образования, системы и структуры. Еще одна причина популярности системного подхода видится в том, что одними из главных объектов современного научного познания оказались системы управления, то есть большие системы, которые по своей структуре и процессу их создания являются типичными образцами системных объектов. В современной российской социологии есть немало сторонников разнообразных направлений и

течений системного подхода. Так, А.А. Давыдов отмечает, что в рамках теории социальных систем как части общей теории систем используют множество новых направлений, теорий и методов анализа, которые пока крайне редко используются в социологии. Вместе с тем, по его мнению, данные направления и методы анализа будут определять развитие теории социальных систем в социологии в ближайшие годы1, при этом он проводит достаточно дискуссионное, на наш взгляд, различие между системным подходом и социологией управления2. Системный подход как методологический принцип вполне функционален внутри практически любой отрасли социологического знания, в том числе и социологии управления, как «системный подход к социальному управлению сложным объектом (открытой системой)».

На наш взгляд, более приемлемой является позиция Д.С. Клементьева, который считает, что «системный анализ в области социологии управления представляет собой комплекс исследований, направленных на выявление общих тенденций и факторов развития организации или института и выработку мероприятий по совершенствованию системы управления»3 этими объектами. Такой подход, на наш взгляд, позволяет более точно определить место системного подхода как методологической теории в рамках социологии управления и в социальных науках в целом.

Методология научного мышления, приведшая к появлению системного подхода как исследования больших систем, начала зарождаться в XIX веке в двух крупнейших научных теориях того времени - социально-экономической концепции марксизма и дарвиновской теории отбора. В этих теориях были выделены системные элементы, специально построенные логико-методологические средства: биологический вид и товар. Понятие биологического вида снимало односторонность представлений о живой природе, с одной стороны, как о совокупности отдельных организмов, а с другой - как о надорганизменном целом, направляемом внешними факторами. Понятие товара в марксисткой кон-

цепции явилось реальным структурным компонентом экономической системы, в котором во взаимопереплетении были выражены различные типы связей, специфических для структуры социально-экономического организма4. Собственно, одной из задач нашего исследования будет выделение такого элемента для анализа медиапространства.

Предшественниками системного подхода в рамках разработки общих принципов системно-структурного исследования можно, по мнению И.В. Блауберга5, назвать русских ученых Н.А. Белова (18?? -193?), Е.С. Федорова (1853 - 1919) и Г.А. Грузинцева (1880 -1929).

Н.А. Белов, врач и физиолог, в 1911 году сформулировал принцип отрицательной обратной связи. Он не считал этот принцип присущим только физиологии, а рассматривал его как проявление общего закона для всех организованных природных образований. Ему же принадлежит одна из первых попыток построения общей математической модели онтогенетического развития организма в биологии. Он исходил в своих работах из представлений об организме как динамическом целостном образовании, который обладает определенным механизмом для поддержания существования в условиях нестабильной среды, предвосхитив некоторые общебиологические идеи Л. фон Берталанфи.

Анализируя идеи об универсальных научных принципах структуры и организации, А.Л. Тахтаджян характеризует русского кристаллографа Е.С. Федорова как одного из предшественников тектологии6. Он отмечает, что Е.С. Федоров гораздо раньше А. Банкрофта и А.А. Богданова пришел к выводу об универсальности принципа Ле Шателье7. Именно в этом принципе, по Е.С. Федорову, проявляется общий механизм противодействия внешним влияниям, и действие этого принципа может быть прослежено во всех областях науки, включая биологические, психологические и социальные. Введенные Е.С. Федоровым понятия стройности, организованной коллективности, подвижности имеют аналогии в современных теориях систем. Но, безусловно, исполь-

зованная авторами терминология (структура, функция, целостность, коллективность) значительно отличается от понятия «система», выполняющего в современной науке интегративную функцию.

Русский математик Г.А. Грузинцев, специализировавшийся на теории функций и теории множеств, анализируя происходящие в современной ему науке процессы, отмечал, что проявлением существенного сдвига в науке являются системность, релятивизм и экзактность8. Ведущая методологическая роль в его концепции отводится понятию «система», которую он определяет как состоящую из элементов, связанных между собой определенными отношениями, которые образуют лежащий в основе системы синтез9. Для системной точки зрения, по Г.А. Грузинцеву, характерно движение от системы к элементам, поскольку свойства элементов не определяют свойства системы.

Но все-таки, несмотря на то, что системные идеи высказывали многие ученые, настоящими основоположниками системного подхода можно считать А.А. Богданова с его тектологией и Л. фон Берталанфи с «общей теорией систем». В этих двух теориях существенную роль играет онтологическая направленность, т.е. стремление дать определенную концептуальную характеристику всему универсуму. Эти универсальные концептуальные системы направлены на выявление универсальных концептов научного мышления посредством анализа материала самой науки, ее форм, характерных для нее сдвигов в постановке проблем. Такие системы он-тологичны потому, что «на выходе» они дают не картину научного познания, а концептуализированную онтологию - реальность с тектологической точки зрения, реальность с точки зрения общей теории систем и т.п. (примечательно в этом смысле, что тектологию А.А. Богданов называл «всеобщей организационной наукой», а первый раздел введения книги Л. фон Бер-таланфи озаглавлен «Системы повсюду»). Такого рода концепции в силу заметного преобладания у них рефлексивного момента по сравнению с конструктивным не выполняют роли непосредственного сти-

мулятора создания новых научных дисциплин, но зато оказали весьма эффективное влияние на ориентацию специально-научных исследований.

Тектологическая10 концепция А.А. Богданова до сих пор не перестала быть предметом споров и разноречивых оценок, тем более что сам А.А. Богданов давал основания для критического отношения к своей концепции, так как, в частности, утверждал, что с созданием тектологии становится излишней философия. Кроме того, в текто-логии, как и в других работах А.А Богданова, заметны элементы механицизма и влияния позитивистской философии. К сожалению, марксистская критика 20-х годов не только вскрыла действительные недостатки тек-тологического подхода, но и попутно отбросила положительное методологическое и естественнонаучное содержание тектоло-гии, затормозив развитие системных идей в России до 60-х годов XX века. Исходным пунктом тектологии является признание необходимости подхода к изучению любого явления с точки зрения его организации. Принять организационную точку зрения - значит изучать любую систему с точки зрения как отношений всех ее частей, так и отношений ее как целого со средой, то есть со всеми внешними системами. Законы организации систем едины для любых объектов, самые разнородные явления объединяются общими структурными связями и закономерностями: «...структурные отношения могут быть обобщены до такой же степени формальной чистоты схем, как в математике отношения величин, и на такой основе организационные задачи могут решаться способами, аналогичными математическим. Более того, отношения количественные я рассматриваю как особый тип структурных, и самую математику - как раньше развившуюся, в силу особых причин, ветвь всеобщей организационной науки: этим объясняется гигантская практическая сила математики как орудия организации жизни»11. Согласно А.А. Богданову, законы организации систем едины для любых объектов, материальных и духовных, благодаря чему возможно их обобщенное изучение. Организационная система определяется в тектологии на основе принципа

«целое больше суммы своих частей», а содержание этого принципа конкретизируется как взаимодействие положительных проявлений отдельных частей («активностей») и противостоящих им нейтрализующих проявлений («сопротивлений»). А.А. Богданов подвергает специальному анализу основные организационные механизмы, т. е. механизмы формирования и регулирования систем. В связи с анализом развития систем большое внимание в тектологии уделяется принципу подбора, заимствованному А.А. Богдановым из биологии и обобщенному на все типы систем. Основным типом организационной связи в тектологической концепции является «ингрессия», а разрыв - «дезингрессия» - происходит по тектоло-гической границе, по образному выражению А.А. Богданова, по «линии фронта», проходящей там, где усилия двух армий уравновешиваются. Когда же равновесие нарушается, происходит внедрение элементов среды в систему по линиям полных дезингрес-сий. Система изменяется в процессе разрешения кризиса: либо конъюгационного кризиса, либо кризиса дизъюнктивного.

Реальность многих проблем, поднятых в тектологии, лучше всего доказывается тем фактом, что они вновь стали предметом обсуждения с возникновением кибернетики. Исследования советских авторов, проведенные во второй половине прошлого века12, показали, что некоторые идеи, рассматриваемые в работах Н. Винера и особенно У. Росс Эшби, разительно напоминают то, о чем в свое время говорил А.А. Богданов. Это относится к постановке проблемы изучения общих принципов, характеризующих системы, различные по составу и происхождению, к вопросу о роли моделирования (которое рассматривалось А.А. Богдановым как один из видов тектологического эксперимента и понималось как изучение явлений из одной области при помощи средств, взятых из другой области), к проблеме общего для разных наук языка, облегчающего унификацию методов познания, к разработке принципа обратной связи, которую А.А. Богданов называл бирегулятором, к распространению принципа отбора на процессы мышления.

А.А. Богданов выделяет два универсальных типа систем - централистскую и скелетную. Любая централистская связь разлагается на более простые, ингрес-сивные связи, но эти связи все необратимы и сходятся к одному центральному комплексу. Связь такого рода называется в тектологии «эгрессией». Организационное значение эгрессии заключается в том, что она концентрирует определенные активности и тем самым централизует систему. Но концентрация централизации в такой системе ограничивается за счет «эгрессивной разности», которая понижает организованность системы при переходе от высшего звена к низшему. Организованная эгрессия характеризуется одним общим центром. Но существуют и системы с множественными центрами и параллельными связями между низшими центрами. Такие системы более пластичны в организационном плане, более легко приспосабливаются к изменению внешних воздействий. Возникающее противоречие тектологической теории (возрастание организованности по одним направлениям достигается за счет ее уменьшения по остальным) разрешается введением скелетных структур, дегрессии. Скелетные формы образуются за счет организационно низших групп. Дегрессия, по А.А. Богданову, делает возможным развитие пластических форм, закрепляя их активности и защищая их от негативного воздействия внешней среды.

Достаточно большая общность обнаруживается при сопоставлении идей текто-логии и «общей теории систем» Л. фон Берталанфи: обе теории принадлежат к одному типу универсальных концепций общенаучного характера. Идеи, выдвинутые и опубликованные Л. фон Берталанфи спустя 20 лет, также подчеркивают значение для науки понятия организации и разработки концепции общей теории систем. Также общая теория систем очень близка к тектологической теории подвижного равновесия. В целом, по мнению А.Л. Тахид-жаняна, общая теория систем разработана и развита уже, чем тектология в плане типологии систем и концепции регулирующего механизма отбора13. Понятие цент-

рализации в общей теории систем проработано менее глубоко, чем в тектологии, так же как и ряд других понятий.

Безусловной заслугой общей теории систем по сравнению с тектологией явилось умение «продать» идею научной об-щественности14, чему способствовало и более широкое осознание потребности в таких методологических концепциях. Понятие иерархии в общей теории систем в некотором смысле противостоит понятию целостности системы, поскольку целостность предполагает самостоятельность системы, в то время как внешняя по отношению к данной системе иерархия есть ограничение этой самостоятельности. Принимая предложенную Л. фон Берталанфи иерархическую схему системного анализа, мы волей-неволей принуждены рассматривать любую частную систему как подсистему другой более широкой системы, которая определяет и строго регламентирует важнейшие стороны функционирования этой частной системы. Как справедливо отмечал Э.Г. Юдин, «такая ситуация характерна для биологического организма, но вместе с организмическими идеями этот подход проник и в социологию»15.

Что же касается общего для описанных выше теорий и выдвинутого еще Аристотелем принципа целостности - несводимости сложного к простому, целого к части, то он был очень популярен во многих научных течениях на рубеже XIX-XX веков и породил целое направление органицизма.

В последнее время получили развитие системные исследования, которые выходят за рамки как тектологии, так и общей теории систем. В этих исследованиях используются разнообразные теоретико-системные концепции, фактически отказавшиеся от притязаний на глобальность. Эти специализированные теории систем16 значительно отличаются от общих принципов и задач, сформулированных А.А. Богдановым и Л. фон Берталанфи, и сводятся чаще всего к попыткам построения математических моделей поведения различных типов систем. И абсолютно верно писали в свое время российские методологи, что одна из причин ограниченности ряда со-

временных версий общей теории систем «состоит в том, что эти концепции акцентируются на формальных, математических проблемах описания систем»17, ибо чисто математическое рассмотрение свойств систем еще не обеспечивает всеобщности и абстрактности. В научных исследованиях последнего времени много говорится о системном подходе, системном анализе, системном движении, системном методе исследования.

Наиболее важным среди методологических направлений в социологии, ориентированных на изучение системно-структурных объектов, является структурно-функциональный анализ, который возник в качестве антитезы линейному историзму гегелевского толка. Его основные идеи начали формироваться в конце XIX века, практически параллельно с системными идеями в России, о которых мы писали выше. Но в виде достаточно развитой методологии он был сформулирован к середине XX века, хотя уже работы ранних функционалистов (Б. Малиновского, А. Редк-лиф-Брауна, Э. Дюркгейма) содержали актуальные и в наше время методологические соображения. Наиболее влиятельными теоретическими концепциями структурного функционализма в социологии стали концепции Т. Парсонса и Р. Мертона.

Р. Мертон главный акцент своей теории делает на развитие идеи аномии. Его внимание в большей мере было сосредоточено не на факте гармонии и устойчивости общества, а на девиации, отклонении от норм. Согласно его точке зрения, возможность аномии существует в самой структуре общества. Главная причина аномии -противоречие между "определяемыми культурой целями" и "институализированными средствами". Соответственно гармония в обществе зависит от интегрированности культурных целей и устойчивости норм18.

Анализируя истоки системного подхода Т. Парсонса, Н. Луман отмечает, что тот пытался понять, что общего есть в классических социологических теориях М. Вебе-ра, А. Маршалла и В. Парето. Общими оказались взаимосвязи между системными образованиями, надындивидуальными порядками, с одной стороны, и действия-

ми как базовыми операциями - с другой. То есть компоненты своей теории, относящиеся к действию, Т. Парсонс берет у М. Вебера, а компоненты, относящиеся к системе, - у Э. Дюркгейма. Основой концепции Т. Парсонса является вопрос о соотнесении структуры и функции. Исходной точкой в данном случае является определение функций и идентификация их со структурами и частями социальной системы, выполняющими эти функции. На основании этого разворачивается анализ всей социальной системы, предполагающей следующие функции: адаптация (способность приспособиться к среде); достижение цели (система должна обладать способностью достигать тех целей, которые продиктованы функцией адаптации); интеграция (для достижения цели система должна обладать достаточным единством и сбалансированностью); интерна-лизация (поддержание существующего порядка). В обществе эти функции осуществляются социальными институтами: первая - экономикой, вторая - политикой, третья - преимущественно правом и аналогичными институтами, четвертая - семьей, образованием, религией и т.п. Однако данные функции воспроизводятся через свои собственные структуры в любом (большом или малом) социуме19. В дальнейшем Т. Парсонс дополнил свою концепцию идеями развития, сформулировав принцип: обществам присущи усложнение, дифференциация, при этом шагом эволюции общества можно считать интегрирование всего комплекса существующих и возникающих вновь структурных элементов. Обращаясь к кибернетике, Т. Парсонс выстраивает иерархию от простейшего к сложному: организм - личность - социальная система - культурная система. Устойчивость общества в значительной мере определяется формированием этой высшей организационной кибернетической формы - культурной системы. Т. Парсонс выделяет инварианту культурной системы, или системы доверия общества, которая остается неизменной даже после социальных катаклизмов.

Итогом этой работы, изложенной в виде перекрестной таблицы, стала известная

схема четырех функций AGIL: адаптация, целедостижение, интеграция, поддержание латентного образца. Эту схему можно рассматривать как реализацию теоретический программы Т. Парсонса: «Действие - это система». Вокруг каждой из этих функций образуется своя система. При сосредоточении на функции адаптации в области социальной реализации образуется система экономики. Но при этом внутри отдифференцировавшейся системы остальные три функции продолжают существовать. В дальнейшем мы еще вернемся к парсоновской концепции в связи с анализом медиапространства.

Для методологического анализа имеют важное значение различия между концепциями Т. Парсонса и Р. Мертона, поскольку каждая из них опирается на свой набор понятий. Так, например, у Р. Мертона существенную роль играют понятия дисфункции и эуфункции, расширяющие идею функциональности, но отсутствующие в концепции Т. Парсонса. Несмотря на существование значительных расхождений в теоретических построениях, структурно-функциональный анализ акцентировал внимание на изучении различных подразделений социальной системы с точки зрения выполняемых ими функций по отношению к более широкому целому. Именно структурно-функциональный анализ в социологии определил два основных принципа: выделение структуры объекта как некоторого инварианта, характеризующего принципы строения этого объекта, и функциональное описание этой структуры. Опираясь на эти принципы, функционализм сделал предметом исследования новый, функциональный тип связей и привлек к их расмотрению достаточно разработанный аппарат количественного анализа. Надо отметить, что названные выше два принципа отличаются от формулировки основных постулатов структурно-функционального анализа, сформулированных Р. Мерто-ном: постулат функционального единства общества; постулат универсального функционализма; постулат функциональной необходимости социокультурных элементов.

К ограничениям структурно-функционального анализа можно отнести ориентацию на изучение типа изменений, не свя-

занных с развитием общества. Именно поэтому он оказывается эффективным при работе с теориями среднего уровня и анализе малых социальных групп. Осознание этих проблем привело к попытке их разрешения в ряде других теоретических концепций, в частности в структурализме, который выдвинул задачи типологического анализа структур и комплексного междисциплинарного подхода к предмету изучения. Структурный функционализм Т. Парсонса, попытавшийся соединить дюркгеймовский пансоциологизм с веберовским подходом, основанным на утверждении приоритета «социального действия», предпринимаемого каждым индивидом на свой страх и риск, привел к возникновению одного из наиболее интересных, но, к сожалению, оставшего незаконченным вариантом системного подхода в социологии.

Применительно к социологии системный подход помимо Р. Мертона, Т. Парсонса разрабатывался и Н. Луманом. Изложение своих взглядов на системную социологию Н. Луман начинает с того, что современная социология находится в глубоком теоретическом кризисе20, и подтверждает это подробным анализом основных теоретических систем. Работы Н. Лумана продолжают традицию структурно-функционального анализа, при этом внимание ученого сосредоточено на двух вещах - отношении системы к среде (и здесь он опирается не столько на традицию социологии, сколько на исследования Л. фон Берталан-фи) и на изучении механизмов рефлексии или "аутопоэсиса" ("autopoesis"). В процессе развития система, взаимодействуя со средой и усложняясь, вырабатывает механизм саморефлексии (социальная система это реализует в институтах права и политики), который снимает естественный "тремор" системы, направляя ее естественную флуктуацию к равновесию, к оптимальному состоянию, другими словами, именной механизм аутопоэсиса в постоянно усложняющихся обществах обеспечивает интеграцию и стабилизацию21. Системный подход Н. Лумана открывает возможность исследовать общество как целостность и при этом не замыкаться на "определяющем" факторе, а исследовать целостное

взаимодействие, определить структуру объекта и характер взаимосвязей в структуре между элементами и структуры со средой. Достижения системной социологии открывают возможность постижения общества и с точки зрения устойчивого инварианта, и с точки зрения дисфункционального (аномного) противоречия. Системная социология также обнаруживает механизм преодоления системных противоречий и достижения равновесия и оптимального состояния через функцию аутопоэсиса. В этом случае возникает возможность и понимать, и ожидать действия объекта. По Н. Луману, в конечном счете не структура первична, а функция, т.е. необходим не структурно-функциональный, а функционально-структурный метод. Это и есть основное методологическое требование его концепции. Он анализирует социальную систему как аутопоэтическую, то есть саморепродуцирующуюся или самореферирующую. Для Н. Лумана социальная система представляет собой систему значимой коммуникации, которая определяется через ценности, вовлеченные в эту коммуникацию. В соответствии с его подходом ценности являются общими, индивидуально символизируемыми точками зрения, которые позволяют человеку предпочитать определенные состояния или события. Ценности можно воспринимать как самореферирующие единства для себя, и, следовательно, они также формируют самореферирующую систему. Самореферирующая система должна иметь очень высокий уровень самодетерминации, что является индикатором интеграции. Поскольку ценности являются самореферирующими (по Н. Луману), они имеют наиболее высокий уровень интеграции, поэтому становятся удобным объектом изучения системной интеграции.

Таким образом, критикуя Т. Парсонса за излишний структурализм, Н. Луман придаёт излишне доминирующее значение функции. Исчезновение объектности структуры в лумановской концепции происходит из-за того, что системообразующими элементами становятся события в данной системе. В ряде прикладных случаев анализа систем среднего уровня такой подход, на наш взгляд, может вызы-

вать проблемы с выстраиванием социально-управленческих воздействий на систему, поскольку воздействия на события системы можно оказывать через воздействия на субъектов этой системы.

К системному подходу в социологии можно отнести и исследования проблемы социальной солидарности Ю. Хабер-масом, хотя Р. Розенбергс при анализе концепции Ю. Хабермаса влияния системного подхода не отмечает22.

К системному подходу пришел и поздний П. Сорокин. По его мнению, место многочисленных теорий в социологии должен занять методологический плюрализм и системный подход. Он рассматривает несколько важных взаимосвязанных вопросов, волнующих обычно сторонников системного анализа, - структуру «социального взаимодействия», его типологию и социальную интеграцию. Структуру «социального взаимодействия» он определял как связь трех элементов: индивидов (минимум двух), вступающих в акт взаимодействия и этим обусловливающих поведение друг друга, «актов» (или действий их) и «проводников» этих действий. Каждый из перечисленных элементов анализируется им в специальных главах первого тома книги с привлечением широкого круга мировой социологической, психологической и прочей гуманитарной литературы, которая им критически обобщается23.

Говоря о современных разработках системного подхода, нельзя не упомянуть Ю.А. Леваду, который отрабатывал основной методологический принцип социологического исследования: анализируя социальную реальность или описывая морфологическую структуру той или иной социальной системы (различного уровня - институционального, группового, социеталь-ного), исследователь должен выявлять не только функциональное значение отдельных ее компонентов (их роль в обеспечении целого), но и связывать их с различными наборами культурных смыслов, фиксируемых и воспроизводимых разными элементами институциональной системы24.

Современные исследователи, говоря о системном подходе в социологии, характеризуют его состояние как неудовлетвори-

тельное. Так, в одной из последних работ 2009 года, анализируя современное состояние системных исследований социальных систем, которые являются одной из основополагающих социологических конструкций, Ю.Е. Волков отмечает, что сама суть понятия социальной системы в социологической литературе не раскрыта, что остается немало вопросов, не имеющих убедительной трактовки положений, касающихся этого явления25, что в работах, претендующих на комплексное освещение проблем социологической теории, о социальных системах зачастую упоминается мимоходом26. В большой монографии, посвященной теории и практике системного подхода, И.В. Прангашвили писал, что «... пока отсутствует строгое однозначное и корректное определение системы какого-либо рода., в качестве существенных выделяются различные признаки систем»27. Л. Витгенштейн в отношении таких очень широких понятий говорил о «семейном сходстве» объектов, таким понятием охватываемых, а не о сходстве таких объектов.

В системном подходе можно также заметить внутреннее расслоение на «системных структуралистов» и «системных функционалистов»: одни доминирующее значение придают понятию элемент (Э.Г. Юдин, И.В. Блауберг, О. Ланге, А. Раппопорт, В.А. Лефевр), другие - понятию функция (А.М. Миклин, М.И. Сетров и др.).

Оценивая в целом состояние системного подхода в настоящее время, мы бы согласились с Г.П. Щедровицким, который ввел понятие «системного движения»28. Все существующие подходы - «анализ систем», «системный подход», «общую теорию систем» и т.п. - он рассматривает как элементы, функциональные компоненты и организованности одного целостного образования - системного движения.

Понятие «системное движение» охватывает все, что так или иначе относится к «системам», «системному исследованию», «системному проектированию», «общей теории систем» и т.д. Особенность системного движения, которая и делает его «движением», состоит в том, что оно объединяет представителей самых разных профессий, носителей разных систем

средств, разных ценностных установок и точек зрения. Во всем том, что называется «системными разработками» и «системными исследованиями», Г.П. Щедро-вицкий видит не столько общие содержательные основания (скажем, общее представление о системах, общие средства и методы исследования, общие категории мышления и т.п.), сколько общую установку на социокультурное (и даже в первую очередь социально организованное) объединение. Популярность системного движения обеспечивается в первую очередь требованиями социокультурной ситуации (процесс все более углубляющейся дифференциации наук и профессий; существование узкоспециализированных каналов трансляции разделенной на части предметной культуры; увеличение значения и роли во всей нашей общественной жизни организационно-управленческой деятельности; становление и оформление наук нового типа, которые грубо можно было бы назвать «комплексными на-уками»29. Кратко основные этапы становления и развития системного подхода представлены в таблице 1.

Табл. 1.

Основные исторические этапы разработки системного подхода в социологии

Одним из основных принципов системного подхода в социологии является перестроение исходных представлений об объекте, воссоздание структуры объекта анализа - медиапространства - для решения специфической задачи синтеза име-

ющихся знаний об объекте. Воспроизвести структуру объекта - значит ввести в систему знаний структурную модель объекта. Для построения структуры используются специально разрабатываемые понятия - базовые элементы системного анализа, или, как их иногда называют, конфигураторы. Понятие конфигуратора было введено В.А. Лефевром в рамках работы Московского методологического кружка30.

Под конфигуратором мы будем понимать такой элемент системы, при помощи которого можно получить различные изображения объекта анализа и который создан специально для того, чтобы интегрировать и объяснить уже существующие знания об объекте анализа. По сути дела задача конфигуратора - «сплющить» различные представления об объекте, расположенные на разных уровнях и несводимые одно к другому, в единую теорию объекта. В дальнейшем необходимо провести функциональный анализ объекта, описать «поведение» объекта, выявить целостную картину функционирования объекта исследования - медиапространства.

Вернемся к вопросу о том, почему для анализа системы управления медиапрост-ранством необходимо применение системного подхода. Управление любой сложной системой в общем виде представляет собой информационный процесс, направленный на достижение определенной цели, безусловно предполагает знание структуры объекта управления. С этой точки зрения представляется естественным применение системного анализа именно для исследования социального управления информационными системами, являющимися частью медиапространства.

Хотя надо признать, что развитие методов системного анализа в области управления относится большей частью к постановке проблем, тогда как решение поставленных проблем чаще опирается на вполне традиционные, хотя и современные средства. Поэтому, как справедливо отмечали И.В. Блауберг и Э.Г. Юдин, «даже в исследованиях, которые могут быть безоговорочно названы системными, системная постановка проблемы обычно находит дальнейшее развитие в опоре на неспеци-

Предшественники (конец XIX - начало XX века) Н.А. Белов, Е.С. Федоров, ГА. Грузинцев, А. Банкрофт, КБернар

Основоположники (начало - середина XX века) А.А. Богданов, Л. фон Берталанфи

Этап разработки основных принципов системного движения (середина XX века) A. Раппопорт, Э.Г Юдин, И. В. Блауберг ГП. Щед-ровицкий, Л.С. Выготский, Н. Винер, У Росс Эшби, B.А. Лефевр и др.

Системный подход в социологии (середина - вторая половина XX века) Т Парсонс, Р Мертон, П.А. Сорокин, Р Акофф., Ф. Эмери, Н. Луман, Ю. Хабермас, А.А. Давыдов, В. Вайдлих и др.

фические, то есть, проще говоря, несистемные средства исследования»31. В этом нет ничего предосудительного, поскольку любое методологическое направление всегда дополняется другими методологическими идеями и средствами, но при этом полная методологическая квалификация того или иного исследования помимо указания на системный характер должна включать указания на другие концептуальные подходы и методы.

Выделяемый для системного анализа медиапространства базовый элемент должен быть действующим. О. Ланге отмечает, что элементу должна быть присуща внутренняя активность32, поэтому при системном анализе медиапространства мы должны будем говорить о действующем элементе. Хотя с формальной точки зрения в рамках рассматриваемой системы такой элемент должен быть неразложим, но если он активен, то его, в свою очередь, необходимо рассматривать как сложную структуру. О. Ланге просто постулирует у элемента действование как атрибут. Но поскольку в специальной научной литературе нет более совершенного определения базового элемента, мы не будем специально углубляться в логико-философский анализ этой проблемы. Мы можем пойти на этот шаг, потому что любая структура выступает в отношении системы более высокого порядка в качестве элемента33.

Итак, системный подход к анализу медиапространства позволяет определить содержательную часть концепции анализа такого сложноорганизованного объекта, как медиапространство, которая должна базироваться на двух ключевых пунктах: выделении базового элемента, или системного конфигуратора, и выделении и анализе функциональных внутрисистемных связей базового элемента со структурными элементами системы их функциональных связей между собой. Как показал проведенный выше анализ, системный подход не является чем-то внешним по отношению к объектам исследования социологии управления, а явялется методологией, направленной на совершенствование системы управления сложным объектом. В отдельных исследованиях си-

стемный анализ априори вводит строгую иерархичность исследуемого социального объекта, это положение имеет корни в общей теории систем Л. фон Берталанфи. Проведенный выше анализ системного движения показал, что в методологии системного анализа признается существование систем со многими центрами и параллельными связями между ними, а также между нижележащими уровнями системных структур. Наш анализ показал и современность системных взглядов Т. Пар-сонса, и возможность их интеграции с подходами к системному анализу В.А. Лефев-ра, Б.Г. Юдина, Г.П. Щедровицкого и других. А подчеркивание роли принципа деятельности в ряде подходов к системному анализу (Т. Парсонс, О. Ланге и др.) позволяет связать системную постановку проблемы с неспецифическими несистемными теориями.

1 Давыдов А.А. Системный подход в социологии: новые направления, теории и методы анализа социальных систем. М.: КомКнига, 2005. 328 с.

2 Давыдов А.А. Социология управления и системная социология: сравнительный анализ// Официальный сайт ИС РАН. 2008. URL:http://www.isras.ru/publ.html?id = 1126 (обращение 26. 10. 2010).

3 Клементьев Д.С. Социология управления. М.: МГУ, 2008. С. 193.

4 Влияние на свои социологические концепции методологических идей К. Маркса признавали Э. Дюркгейм и М. Вебер, хотя сами их концепции весьма далеки от марксизма.

5Блауберг И.В. Системный подход как предмет историко-научной рефлексии // Системные исследования. М.: Наука, 1973. С. 7-19.

6 Тахтаджян А.Л. Тектология: история и проблемы // Системные исследования. Ежегодник 1971. М.: Наука, 1972. С. 200-277.

7 Принцип Ле-Шателье формулируется следующим образом: внешнее воздействие, выводящее систему из равновесия, стимулирует в ней процессы, стремящиеся ослабить результаты этого воздействия. В разных дисциплинах существуют различные трактовки этого принципа. Если система, как, например, социальное пространство или любая его часть в смысле статистической физики не является замкнутой системой, то не приходится говорить о необходимости выполнении принципа Ле-Шателье в указанном выше смысле. Однако здесь его применение будет полезным в

качестве не «правила», а свойства, выполнение или невыполнение которого характеризует способность социального пространства ослаблять воздействия на него. Такая трактовка принципа Ле-Шателье позволяет определить его выполнение в системах с большим количеством переменных, для которых аналитическое вычисление соответствующих производных практически невозможно.

8 Экзактность состоит в обнаружении наименьшей системы, изучение которой необходимо для познания объекта.

9 Цит. по Блауберг И.В. Системный подход как предмет историко-научной рефлексии // Системные исследования. М.: Наука, 1973. С. 17.

10 Термин тектология от греческого tekton (строитель) заимствован А.А. Богдановым у Э. Геккеля (см.: Геккель Э. Транформизм и дарвинизм: популярное изложение общего учения о развитии. СПб.: [б. и.], 1900. 222 с.).

11 Богданов А. А. Тектология: (Всеобщая организационная наука). В 2-х кн.: Кн. 2. М.: Экономика, 1989. С. 309.

12 Афанасьев В. Г. Проблема целостности в философии и биологии. М.: Мысль, 1964. 416 с.; Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Понятие целостности и его роль в научном познании. М.: Знание, 1972. 48 с; Вернадский В.И. Научная мысль как планетное явление. М.: Наука, 1991. 270 с.; Выготский Л.С. Развитие высших психических функций. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1960. 503 с.

13 Тахтаджян А.Л. Тектология: история и современные проблемы // Системные исследования. Ежегодник. М.: Наука, 1971. С. 233.

14 Сам Л. фон Берталанфи столкнулся с аналогичной проблемой: как он не упоминал А.А. Богданова как своего предшественника, так и ряд американских биологов не упоминали его в качестве автора общей теории систем (см.: Берталанфи фон Л. Общая теория систем -обзор проблем и результатов // Системные исследования. М.: Наука, 1969. С. 36).

15 Юдин Э.Г. Процессы самоорганизации в малых группах // Системные исследования. Ежегодник 1969. М.: Наука, 1969. С. 194.

16 Давыдов А.А. Системный подход в социологии: новые направления, теории и методы анализа социальных систем. М.: КомКнига, 2005. 328 с.

17 Блауберг И.В., Садовский В.Н., Юдин Э.Г. Системный подход: предпосылки, проблемы, трудности. М., 1969. С. 35.

18 Мертон Р. Социальная теория и социальные структуры. Киев: Ин-т социол., 1996. 112 с.

19 Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академический Проект, 2000. 880 с.

20 Луман Н. Введение в системную теорию. М.: Логос, 2007. С. 11.

21 Луман Н. Введение в системную теорию. М.: Логос, 2007. 360 с.

22 Розенбергс Р. Проблема социального консенсуса в работах Ю. Хабермаса // Общественные науки и современность. 1995. № 5. С. 116-121.

23 Сорокин П. А. Система социологии. М.: Астрель, 2008. 1008 с.

24 Левада Ю.А. Ищем человека: Социологические очерки. 2000 - 2005. М.: Новое издательство, 2006. 384 с. (С. 246).

25 Волков Ю.Е. Социальные системы как объект социологического анализа // Социологические исследования. 2009. № 9. Сентябрь. С. 119-125

26 В качестве примера можно привести работу: Макушин Л.М. Социальный механизм развития системы печати. Методологический и исторический аспекты / Л.М. Макушин // Известия Уральского государственного университета. 2005. № 37. С. 149-158.

27 Прангашвили И.В. Системный подход и общесистемные закономерности. М.: СИНТЕГ, 2000. 528 с. С. 38.

28 Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М.: Школа Культурной Политики, 1995. С. 57-58.

29 Щедровицкий Г.П. Избранные труды. М.: Школа Культурной Политики, 1995. С. 92.

30 Лефевр В. А. Конфликтующие структуры. М., 1973. С. 109.

31 Блауберг И.В., Юдин Э.Г Становление и сущность системного подхода. М.: Наука, 1973. С. 72.

32 Ланге О. Целое и развитие в свете кибернетики // Исследования по общей теории систем. М., 1969. С. 181-251.

33 Сетров М.И. Степень и высота организации систем // Системные исследования. М.: Наука, 1969. С. 156-168.