Определение круга источников как части процесса отбора специальной лексики для составления терминологического словаря

УДК 801.3

ОПРЕДЕЛЕНИЕ КРУГА ИСТОЧНИКОВ КАК ЧАСТИ ПРОЦЕССА ОТБОРА СПЕЦИАЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ ДЛЯ СОСТАВЛЕНИЯ ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ

© 2011 Г. Р. Адельханян

соискатель факультета иностранных языков e-mail: gayane1991@inbox. ru

Академия ФСБ России

Определение круга источников как части процесса отбора специальной лексики зависит во многом от методологической установки словаря и нацелено на получение информации о термине с учетом его концептуальной оболочки, системных и внутрисистемных связей собственно терминологической системы.

Ключевые слова: когнитивный, термин, структура знания, специальная лексика, терминологическая система.

Современные достижения в области языкознания вызывают все больший интерес у отечественных и зарубежных исследователей к изучению новых возможностей лексикографического отображения, описания и перевода понятийных аппаратов различных областей знаний. Вопросами теоретической и практической лексикографии занимались Авербух, 2004; Алексеев, 1975; Алексеева, 1998; Володина, 1997; Герд, 1986; 1996; Головин, Кобрин, 1987; Гринёв, 1993, 1994; Зяблова, 2005; Кудашев, 2003; Лейчик, 2007; Лотте, 1961; Марчук, 1992; Суперанская, Подольская, Васильева, 2005 и др.

Однако становление и развитие терминологии отдельной области знания в этих работах рассматриваются с точки зрения их лингвистических особенностей.

Вопросы систематизации понятийно-терминологического аппарата науки приобретают в периоды её интенсивного развития особую важность.

Вполне справедлива точка зрения И. М. Кантора о необходимости выработки новых принципов описания и фиксации терминологической лексики в словарях: «Скачкообразность движения к новым научным результатам приводит к тому, что новые достижения не укладываются в устоявшуюся систему научных понятий и терминов, возникает необходимость их совершенствования» [Кантор 1968: 164].

В качестве одного из способов упорядочения понятийно-терминологического аппарата может выступать создание словарей или других лексикографических произведений словарно-энциклопедического жанра.

Разработка концептуальных основ проектирования отраслевых лексикографических источников неотделима от понятия языка для специальных целей, так как терминологическая лексика и специальные понятия фигурируют в первую очередь в сфере профессиональной деятельности, которая в широком смысле обеспечивается языком для специальных целей (LSP). Этот язык неоднороден по своему составу, в нем вычленяется несколько языковых страт в зависимости от степени кодифицированности и информационной содержательности используемых единиц: терминология, профессиональная лексика (профессионализмы, используемые чаще всего в форме устной речи), профессиональные жаргонизмы, номенклатура.

Терминологическая лексика составляет ядро языка профессии, представляет собой особую систему с присущими ей специфическими характеристиками и внутрисистемными связями.

Под профессиональной коммуникацией принято понимать коммуникацию в рамках профессиональной сферы между представителями определенных профессий. По справедливому замечанию Е. И. Головановой, профессиональную коммуникацию целесообразно разделить на три типа: обучающую, познавательную, деятельностную (включенную в деятельность); иными словами - коммуникацию в процессе обучения профессии, коммуникацию для решения профессиональных задач, коммуникацию в процессе самой деятельности [Голованова 2003: 73-79].

Определение типов профессиональной коммуникации позволяет определить типы источников для отбора терминологических единиц - неких знаков-интерпретантов, описывающих отдельную область знания и подлежащих включению в лексикографические издания.

Значимость термина как единицы необходимой для усвоения определенного количества информации при овладении профессией подчеркивает Т. М. Дридзе «...термин как когнитивно-коммуникативная единица знаковой природы задает программу деятельности и поведения» участникам профессиональной коммуникации [Дридзе 1994: 35].

Е. С. Кубрякова, характеризуя знак как некий интерпретант, несущий информацию, подчеркивает: «Знак только потому знак, что он интерпретируется как знак неким интерпретатором, т.е. имеет некую интерпретанту. Более того, понять то, к какой интерпретанте готовит интерпретатора знак, можно только путем обращения к другим знакам. Знаки живут в системе, данной интерпретаторам, и не случайно одно из определений знака гласит, что знак существует исключительно как единица определенной семиотической системы. Знак - это посредник между человеческим сознанием и миром, а системы знаков объединяют их в еще более высокую целостность» [Кубрякова 2004: 503].

Термины, являясь единицами языка для специальных целей, соотносятся с соответствующими единицами сознания, которое отражает часть деятельности и не может рассматриваться как нечто самостоятельное. Всякая терминологическая система представляет собой когнитивно-логическую модель отдельной области знания и деятельности человека. Отражая познавательный опыт какого-либо сообщества людей, термин, как отмечает М. Н. Володина, обеспечивает возможность конвенциональной ориентации специалистов [Володина 1997: 38].

Термин как языковой знак объединяет в себе в совокупности знание трех видов: языковое - результат обыденного познания, рациональное - рационально-логическое, энциклопедическое, научное (в широком смысле) и собственно специальное -основанное на профессиональном опыте и возникшее как результат профессионального познания определенных объектов. Таким образом, каждый из видов знания, репрезентированных в термине как языковом знаке, проецирует частный опыт взаимодействия человека с миром.

При отборе терминологических единиц для отраслевых словарей возникает вопрос о границах профессионального пространства, внутри которого функционирует термин, о сфере, противопоставленной ему по ряду существенных признаков. Наиболее очевидна оппозиция «бытовое-научное». Обе эти сферы составляют единство мира в котором живет человек, однако содержание деятельности человека по-разному интерпретируется и оформляется в языке.

Б. Н. Головин и Р. Ю. Кобрин определяют различие между бытовым и научным понятиями степенью существенности отражаемых в них признаков предмета, степенью

проникновения в сущность отражаемых предметов [Головин, Кобрин 1987: 39-42]. В соответствии с такой точкой зрения, бытовое и научное понятия оказываются в отношениях взаимосвязи и взаимообусловленности, они выступают как разные ступени развивающегося понятия и восходят к общей основе - исходному представлению (начальной точке познания). Их соотношение можно сравнить с соотношением «ближайшего и «дальнейшего» значений в теории А. А. Потебни. Отсюда специальное понятие - это достигшее определенного уровня зрелости знание о том или ином предмете, явлении, отношении реальной действительности. В современной лингвистике этот уровень характеризуется как высший (ср. с определением термина как знака специального понятия у П. А. Флоренского: «зрелое слово», «высшее слово»).

Таким образом, в осмыслении термина как специфического языкового знака мы исходим из того, что термин является вербализованным результатом профессионального мышления, значимым лингвокогнитивным средством ориентации в профессиональной сфере и важнейшим элементом профессиональной коммуникации. В термине реализуется результат познания той или иной специальной области знания или деятельности, в нем репрезентированы структуры специального знания, которые служат отправной точкой в осмыслении профессионального пространства и способствуют оптимальной организации деятельности специалиста [Голованова 2007: 29-30]. И уже нет сомнений в том, что и по семиозису, и по функционированию термины связаны со специальным характером деятельности.

Таким образом, понимание теоретических аспектов интерпретации термина как знака особого типа является важнейшим принципом при создании отраслевых словарей, ибо эти аспекты в целом учитывают структуру и номенклатуру материалов (источников) описываемой отрасли и позволяют определить принципы логического выделения и подачи лексических единиц в каждом отдельном словаре, - это и есть одна из собственно лексикографических проблем, решать которую и признаны конкретные словари.

Учитывая эти аспекты, мы переходим к вопросу о выборе и принципах описания источников специальной лексики для характеристики языка международного права.

Выбор словарей, описывающих терминологию международного права, ограничен небольшим количеством кратких словарей терминов по международному праву, представляющих собой справочное учебное пособие, в котором представлены основные терминологические понятия, используемые, как правило, в международном публичном праве, печатных глоссариях и переводных справочниках, а также многочисленных, но ненадежных словарей в сети Интернет.

В значительной мере системную разработку проблем, в частности лексикографии, на стыке языка и права вызывает само общество, в котором активизировались процессы миграции, межкультурного диалога, информационно-пропагандисткие, антитеррористические, политико-дипломатического урегулирования конфликтов и другие, требующие обеспечения прав каждого участника этих процессов вне зависимости от его национальности, расы, пола, религиозной принадлежности.

Процессы, происходящие на международной арене, неизменно сопровождаются расширением понятийного аппарата предметной области «международное право». Специалистам, работающим в этой сфере, крайне важно иметь под рукой надежный лексикографический источник, который содержал бы необходимую для работы профессиональную лексику и терминологию (spin doctor, publicity, background plan, communication strategy, company profile, externalpublics, keynote address).

Актуальность изучения методов и принципов отбора источников и становления терминологического корпуса предметной области знания очевидна.

Лексикографические источники по проблемам международного права входят в группу

популярных специальных справочников, представляющих для современной терминографии не только научный, но и практический интерес. Однако существующие сегодня терминологические словари, описывающие область знания «международное право» не всегда отвечают предъявляемым к ним требованиям. Назрела необходимость выработки новых принципов и иного подхода к отбору и описанию терминов в словаре.

Уже на уровне отбора материала, подлежащего анализу и в дальнейшем освещению в словаре по проблемам международного права, необходимо обратиться к широкому кругу разнообразных источников - к массе специальной литературы, разного рода нормативным документам, текстам международных договоров, конвенций, соглашений, а также к современной публицистике и научно-учебной литературе.

При отборе круга источников для моделирования словаря мы исходили из разработанной нами стратификационной модели лексики функционально связанных текстов. В качестве источников, соответствующих выделенным нами стратам, мы использовали: терминологические издания, энциклопедии, учебные материалы,

справочники, тексты международных договоров, монографические источники, научные статьи, рефераты, а также научно-популярные и общественно-политические журналы и газеты, отражающие в той или иной степени вопросы международного права.

Определение круга источников как части процесса отбора специальной лексики зависит во многом от методологической установки словаря - чем больше тематический охват и объем словаря: чем сильнее выражена инвентаризационная функция, тем большее число источников необходимо обработать; хронологические и ареальные рамки источников обусловлены временной и ареальной ориентацией словаря [Гринев 1994: 67].

Вторая глава методического руководства МОС по подготовке систематизированных словарей «Источники информации и их использование» выделяет три наиболее общих типа источников терминов: (а) терминологические издания (terminological publications), под которыми подразумеваются словари терминов и публикации, посвященные терминологическим проблемам; (б) нетерминологические издания (publications not specially devoted to terminology) - учебники, энциклопедии, коммерческие каталоги, статьи и (в) классификационные таблицы (classification tables) - классификационные перечни понятий и объектов описываемой области знания. Инструкция по составлению специальных словарей издательства «Русский язык» выделяет девять типов источников, А. С. Герд - десять [Герд 1986: 73]. Опыт показывает, что эти источники различаются по характеру содержащейся в них лексики. Однако следует отметить, что одним из наиболее надежных видов источников лексики считаются терминологические словари, хотя здесь необходимо сделать некоторые оговорки, а именно - в отношении двуязычных переводных словарей. Дело в том, что во многих международных стандартах терминологическую лексику вряд ли можно считать гармонизированной - зачастую не определены такие свойства терминов, как многозначность, синонимия, антонимия Например, в британском стандарте BS 1755:1951 («Словарь терминов, применяемых в производстве пластических

материалов») многие термины приведены в нескольких значениях; так, термины plasticizer 'пластификатор' и extender 'разбавитель' - в трех значениях, а термин coating compound 'покровный состав' в четырех значениях. В этих же стандартах зачастую встречается и синонимия терминов: resol- one-stage resin- one-step resin.

В связи с тем что анализируемый нами язык международного права включает терминологию других областей знания, таких как международного частного права, европейского права, торгового права и других, нам пришлось также обратиться к терминологическим и толковым словарям этих областей знания.

Важнейшими элементами языка международного права выступает терминология Устава ООН, международного договора, международного обычая, доктрины международного права, резолюции, национальных законодательств, Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 года, Заключительный акт СБСЕ 1975 года.

Проделанный нами анализ зарубежных источников показал, что недостаточно «просто знать язык», надо знать типовую структуру дефиниций словарных статей, особенности разных типов текстов в отдельной стране и то, какими терминами обозначается в ней то или иное понятие.

Не менее важным источником отбора специальной лексики в последнее время стали машинные, частотные и информационные словари, которые содержат очень полезную информацию об употреблении терминов в сопоставительном значении. В данном случае речь идет о новом разрабатываемом направлении в описании терминологии - корпусной лингвистике и в отдельном случае корпусной лексикографии. Новый подход к организации лексикографических изданий в рамках корпусной лексикографии имеет большое преимущество перед уже существующими разработанными принципами и методами составления лексикографических источников, и в первую очередь в том, что такой подход позволяет наглядно получать информацию о термине, выстраивать с учетом его концептуальной оболочки системные и внутрисистемные связи внутри собственно терминологической системы. Современная лексикография все шире пользуется машинными банками данных, в частности большими корпусами текстов на магнитных носителях, в которых компьютер по запросу осуществляет поиск нужных слов.

Пожалуй, самым надежным источником терминологической лексики являются энциклопедии и словари-справочники, где собрана достаточно устоявшаяся, соответствующая стандартам и кодифицированным нормам специальная лексика. Следует подчеркнуть, что энциклопедии, как правило, включают в словарную статью крайне важные этимологические данные о терминах.

При отборе лексики для включения её в отраслевой словарь целесообразно использовать энциклопедические словари и словари-справочники как зарубежных, так и российских изданий.

По существу, авторы двуязычных толковых словарей активно участвуют в интерпретационной части материала на родном и чужом языках, а также в разработке принципов лексикографического представления отраслевой терминологии. Несомненно, авторы должны обладать высоким уровнем знаний языка перевода и соответствующей компетенцией в отдельных специальных отраслях знания. В этой связи перспективно рассматривать перевод как канал взаимодействия и взаимовлияния культур и языков, что в теоретической лингвистике соответствует теме «языковые контакты».

Чрезвычайно полезными источниками для отбора терминов явились учебные материалы (учебники, учебные пособия и т. д.), которые содержат не только общепринятые термины, но и активно используются в дальнейшем в упорядочении терминологии не только потому, что содержат дефиниции и другую информацию о терминах, но и потому, что в них наиболее отчетливо представлена система терминов и понятий, так как они предназначены для формирования компетентностного подхода и системного изложения знаний. Наличие в этих источниках предметных указателей позволяет более точно и системно производить отбор специальной лексики, ключевых слов и понятий.

Исследуя такую область знания, как международное право, нельзя исключать такие источники, как международные документы, договора, соглашения, тексты конвенций, номенклатурные справочники, классификаторы, где специальная лексика представлена в систематизированном виде, и если речь идет о международных договорах в области внешнеэкономических связей, то нельзя исключать классификаторы и номенклатурные справочники, где содержится много наименований специальных объектов - изделий, товаров, торговых марок, - здесь особое внимание привлекают тексты документов международного авторского права.

Мы сочли также необходимым проанализировать распространенные виды специальной литературы - статьи в журналах и сборниках, где содержится новая и авторская терминология. В этих источниках терминология рассеяна по всему тексту, поэтому их обработка довольно трудоёмка. Мы использовали также рефераты, в которых насыщенность терминологией предельно высока при небольшом объеме текста.

Следующей большой проблемой составления терминологического словаря является непосредственный отбор лексики. При этом необходимо решать проблему отделения концептуального содержания специальной лексики от лексики общенационального языка. Выделение специальной лексики связано с проблемами ее стратификации, то есть распределения по типам и определения целесообразности включения в словарь отдельных групп специальной лексики. И здесь мы рассматривали положение термина как основной специальной единицы номинации, поскольку статус других специальных лексических единиц принято определять путем их соотнесения с термином.

Библиографический список

Авербух К. Я. Общая теория термина. Иваново, 2004. 252 с.

Алексеев П. М. Статистическая лексикография (типология, составление и применение частотных словарей): учеб. пособие. Л.: ЛГПИ им. А. И. Герцена, 1975.

Алексеева Л. М. Проблемы термина и терминообразования. Пермь: ПГУ, 1998.

119 с.

Володина М. Н. Теория терминологической номинации. М.: Изд-во Моск. ун-та,1997. С. 38.

Герд А. С. Основы научно-технической лексикографии: (как работать над терминологическим словарем). Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1986. 73 с.

Герд А. С. Научно-техническая лексикография // Прикладное языкознание. СПб.: Изд-во Санкт-Петерб. ун-та, 1996. 287 с.

Голованова Е. И. Теоретические аспекты интерпретации термина как языкового знака // Лексикология. Терминоведение. Стилистика : сб. науч. тр. (посвящ. юбилею

B. М. Лейчика). М.: Рязань, 2003. С. 73-79.

Голованова Е. И. Типология профессиональных единиц в коммуникативнопрагматическом аспекте // Профессиональная коммуникация: вербальный и

когнитивный аспекты : сб. тез. докл. междунар. науч.-практ. конф. М., 2007. С. 29-30.

Головин Б. Н., Кобрин Р. Ю. Лингвистические основы учения о терминах: учеб. пособие для студентов филол. спец. вузов. М.: Высш. шк., 1987. С. 39-42.

Гринёв С. В. Введение в терминоведение. М.: Московский лицей, 1993.

Гринев С. В. Терминоведение: итоги и перспективы // Терминоведение. 1994.

C. 67.

Дридзе Т. М. Язык и социальная психология. М.: Либроком, 1994. С. 35.

Зяблова О. А. Принципы исследования языка для специальных целей :На примере языка экономики : дисс. ... докт. филол. наук. М., 2005. 314 с.

Кантор И. М. Педагогическая лексикография и лексикология. М.: Просвещение, 1968. 200 с.

Кубрякова Е. С. Язык и знание / Рос. академия наук, Ин-т языкознания. М.: Языки славянской культуры, 2004. 503 с.

Кудашев И. С. Место переводных терминологических словарей в универсальной классификации словарей // Лексика и лексикография: сб. науч. тр. Вып.14. М., 2003.

Лейчик В. М. Терминоведение: предмет, методы, структура. М.: УРСС Эдиториал, 2007. 256 с.

Лотте Д. С. Основы построения научно-технической терминологии: Вопросы теории и методики. М.: 1961.

Марчук Ю. Н. Основы терминографии: методическое пособие. М.: МГУ, 1992.

76 с.

Суперанская А. В., Подольская Н. В., Васильева Н. В. Общая терминология: Терминологическая деятельность. М.: УРСС Эдиториал, 2005. 256 с.