Роль психических расстройств, не исключающих вменяемости, в формировании разнонаправленной агрессии

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

© А.С. Калашникова, Ф.С. Сафуанов, 2010 УДК 616.89-008.444.9

Для корреспонденции

Сафуанов Фарит Суфиянович - доктор психологических наук,

профессор, руководитель лаборатории судебной психологии

ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной

психиатрии им. В.П. Сербского»

Адрес: 119992, г. Москва, Кропоткинский пер., д. 23

Телефон: (495) 637-16-57

E-mail: safuanovf@rambler.ru

А.С. Калашникова, Ф.С. Сафуанов

Роль психических расстройств, не исключающих вменяемости, в формировании разнонаправленной агрессии

#

The role of mental disorders not ruling out sanity in shaping of multidirectional acts of aggression

A.S. Kalashnikova, F.S. Safuanov

The paper delves into how psychic disorders not ruling out sanity contribute to shaping criminal aggression in conjunction with autoaggression. A comparative analysis was conducted of individual and psychological features of persons with a history of suicidal attempts who had committed aggressive offences: mentally sound persons and those with borderline pathology (the fully mature personality disorder and organic mental disorder). It is demonstrated that in terms of aggression and expression of prosuicidal personality factors persons with psychic deviations do not differ from the mentally sound while at the same time featuring less developed personality structures that inhibit manifestations of hetero- and autoaggression. Key words: aggression, autoaggression, comprehensive forensic psychological-psychiatric expert examination, mental disorders not ruling out sanity, organic mental disorder, mature personality disorder

ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского», Москва

The Serbsky State Research Centre of Social and Forensic Psychiatry, Moscow

Статья посвящена исследованию роли психических расстройств, не исключающих вменяемости, в формировании криминальной агрессии в сочетании с аутоагрессией. Был проведен сопоставительный анализ индивидуально-психологических особенностей лиц, совершивших агрессивные правонарушения и имеющих в анамнезе суицидальные попытки: психически здоровых и лиц с пограничными формами психической патологии (расстройством зрелой личности и органическим психическим расстройством). Показано, что по уровню агрессивности и выраженности просуицидальных личностных факторов лица с психическими аномалиями не отличаются от психически здоровых, в то же время у них несколько менее развиты личностные структуры, оказывающие тормозящее влияние на проявления гетеро- и аутоагрессии.

Ключевые слова: агрессия, аутоагрессия, комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, психические расстройства, не исключающие вменяемости, органическое психическое расстройство, расстройство зрелой личности

Агрессивные действия против личности являются одной из наиболее острых социальных проблем современности. Формы проявления агрессивности могут быть самыми различными, однако в качестве ведущих причин преждевременной смертности населения прежде всего выделяются убийства и самоубийства. Данные феномены часто рассматриваются как независимые друг от друга, однако в практике судебной экспертизы достаточно часто встречаются обвиняемые в агрессивных преступлениях, которые либо в прошлом, либо после совершения правонарушения совершали суицидальные попытки. Полученные данные являются основанием для утверждения о наличии у таких индивидов разнонаправленной агрессии.

Многие зарубежные и отечественные психиатры отмечают определенную взаимосвязь аутоагрессивности и склонности к агрессии

16

А.С. Калашникова, Ф.С. Сафуанов

[17, 29, 30]. Распространенность случаев одновременного наличия у субъекта гетеро- и аутоагрессив-ных тенденций, по данным разных исследователей, колеблется от 10 [36] до 36% [9]. Т.Б. Дмитриева и соавт. [11, 12] указывают, что 25% обследованных в рамках судебно-психиатрической экспертизы агрессивных преступников имели в анамнезе суицидальные попытки.

В рамках судебной психологии и психиатрии существует большое количество научных работ, посвященных проблеме соотношения психических аномалий с преступностью [3, 10, 15, 20, 25]. Пограничное психическое расстройство, не являясь прямой причиной преступного поведения, способствует формированию мотивации, являющейся одной из главных личностных предпосылок совершения противоправных действий [4]. Помимо этого отмечается роль психических расстройств в генезе преступного поведения в контексте взаимодействия психопатологических синдромов с ценностной сферой личности и с ситуационными переменными [15].

Аналогичные данные о роли пограничных психических расстройств встречаются в суицидологических исследованиях [1, 6]: особенности суицидального поведения больных с психическими аномалиями существенно отличаются от таковых как у психически здоровых, так и у лиц с выраженными психическими расстройствами. Многие авторы указывают на большую распространенность больных пограничными психическими расстройствами среди суи-цидентов - их доля, согласно современным исследованиям, колеблется от 13 до 86% [2, 16, 22, 28, 31, 32, 34, 37].

М. НШЬгаг^ [33] выявил положительную зависимость между суицидальным поведением и межличностным насилием среди пациентов, находящихся на принудительном лечении в психиатрических стационарах после совершения правонарушения. На основе сравнения встречаемости разнонаправленной агрессии среди общей популяции и группы лиц с определенным психиатрическим диагнозом он сделал вывод, что вероятность причинения вреда себе или другим лицам увеличивается при всех видах психической патологии: в каждой нозологической группе риск совершения гетеро-агрессии сопоставим с риском совершения ауто-агрессии. Таким образом, наличие психопатологии является фактором риска для каждой из форм агрессии как в отдельности, так и при их сосуществовании [35].

Выявление роли психических расстройств, не исключающих вменяемости, в генезе разнонаправленной агрессии имеет значение в первую очередь для профилактики общественно опасных деяний (ООД), основанной на применении мер медицинского характера. Согласно ч.2 ст.22 УК РФ, психическое расстройство, ограничивающее спо-

собность обвиняемого в полной мере осознавать и регулировать свое поведение во время совершения инкриминируемого ему деяния, может служить основанием для назначения судом принудительных мер медицинского характера. В соответствии с ч. 2 ст. 97 УК РФ, указанные меры назначаются лицам, у которых психические расстройства связаны с вероятностью причинения «иного существенного вреда либо с опасностью для себя и окружающих».

Для комплексного рассмотрения проблемы влияния психических расстройств на формирование разнонаправленной агрессии за основу были выбраны две типологии.

Первая - трехмерная типология форм криминальных агрессивных действий, предложенная Ф.С. Сафуановым [25]. Она основана на взаимодействии следующих переменных: уровень агрессивности, наличие психотравмирующей ситуации и выраженность тормозящих агрессию личностных структур (ингибиторов гетероагрессивных намерений и побуждений).

Вторая - двумерная типология суицидов В. А. Тихо-ненко и Ф.С. Сафуанова [27]. Большинство исследователей представляют генез суицидального поведения как взаимодействие личностных и сре-довых факторов [3], в связи с чем суицидальное поведение как наиболее крайняя форма ауто-агрессии осуществляется всегда в психотравми-рующей ситуации, поэтому при создании типологии суицидов авторы ограничились только анализом личностных предикторов, рассмотренных в контексте взаимодействия суицидогенных и антисуицидальных факторов. Личностные ингибиторы гетеро- и аутоагрессивных тенденций включают разные структуры: социально-нормативные, ценностные, диспозиционные, эмоциональные, коммуникативные, интеллектуальные и механизмы психологической защиты.

Таким образом, в каждом конкретном случае реальный риск гетероагрессивного поведения необходимо определять на основе соотношения проагрессивных и тормозящих агрессию структур, а риск суицидального поведения - на основе соотношения суицидогенных и антисуицидальных личностных факторов.

Целью эмпирического исследования является изучение роли психических расстройств, не исключающих вменяемости, в формировании разнонаправленной агрессии.

Материал и методы

Обследованы 38 человек (25 мужчин и 13 женщин старше 18 лет), совершивших агрессивные правонарушения (направленные против жизни и здоровья других лиц) и имеющих в анамнезе аутоагрессивные действия, совершенные либо до (52,6%), либо и до и после (21,1%), либо только после

17

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

#

(18, 4%) ООД.В 7,9%случаев агрессия одновременно проявлялась в обоих направлениях (ауто- и гетеро-) непосредственно в криминальной ситуации.

Все испытуемые проходили стационарную су-дебно-психиатрическую (СПЭ) или комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу (КСППЭ) в ФГУ «ГНЦССП им. В.П. Сербского» и были признаны способными в момент совершения инкриминируемых им деяний осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У 7 (18,4%) обвиняемых была определена «ограниченная вменяемость», в отношении 5 (13,2%) обвиняемых рекомендовалось применение принудительных мер медицинского характера, 3 (7,9%) человека совершили преступления в состоянии аффекта. Из всех обследованных у 10 (26,3 %) человек психического расстройства не обнаружено, расстройство зрелой личности (более половины случаев - эмоционально-неустойчивое, реже - истерическое, смешанное и шизоидное) было диагностировано у 19 человек (50%), органическое психическое расстройство (органическое расстройство личности, эмоционально-лабильное расстройство) - у 9 (23,7%) обвиняемых.

Индивидуально-психологические особенности испытуемых выявлялись с помощью личностных методик и проективных тестов, направленных на прицельную диагностику трех категорий: личностных структур, способствующих проявлению агрессивности; просуицидальных личностных особенностей; тенденций, препятствующих проявлению гетеро- и аутоагрессии (личностных ингибиторов агрессии). В ходе иследования использованы:

1) Методика многостороннего исследования личности (ММИЛ) [5] - для оценки социально-нормативных (шкалы К, 4, 8), эмоциональных (шкалы 2, 7, 9), коммуникативных (шкала 0), диспозиционных (шкалы 1, 3, 6) ингибиторов агрессии.

2) 16-факторный личностный опросник Кеттелла (цит. по [13]) - для оценки социально-нормативных (факторы д3+, g+), эмоциональных (факторы с+, ¡+, ^ о+, д4, F1, F3), коммуникативных (факторы а, е, п+), диспозиционных (факторы И-, 1-, т, F4) ингибиторов агрессии.

3) Тест фрустрационной толерантности С. Розен-цвейга (цит. по [26]) - для выявления реактивной агрессивности.

4) Методика «Индекс жизненного стиля» [7] - для выявления механизмов психологической защиты.

5) Методика диагностики способов совладания со стрессовыми и проблемными ситуациями [8] -для диагностики интеллектуальных ингибиторов агрессии.

6) «Тест руки» Вагнера [24] - для изучения мотива-ционной агрессивности.

7) Опросник Басса-Дарки [23] - для выявления шкал диспозиционной агрессивности и «чувства вины» (эмоционального ингибитора агрессии).

8) Тематический апперцептивный тест [18] -для исследования эмоциональных ингибиторов агрессии и проагрессивных личностных особенностей. Предъявлялись 5 карточек для мужчин (3ВМ, 6ВМ, 8ВМ, 14, 18 ВМ) и 4 для женщин ДО^ 14, Г^, 18GF), провоцирующих у испытуемых суицидальные и агрессивные мысли.

9) Тест смысложизненных ориентаций (СЖО) [19] -для выявления ценностных ингибиторов агрессии.

10) Методика Шварца для изучения ценностей личности [14] - для выявления ценностных ингибиторов агрессии.

11) «Неоконченные фразы» В.А. Тихоненко и М.З. Дукаревич1 - для исследования суицидоген-ных и антисуицидальных факторов всех уровней.

Была использована непараметрическая вариационная статистика (и-критерий Манна-Уитни).

Результаты

1. Сравнительный анализ личностных факторов гетеро-и аутоагрессии у лиц с органическим психическим расстройством и у психически здоровых

Проагрессивные факторы. Статистически достоверных различий между психически здоровыми (ПЗ) и лицами с органическим психическим расстройством (ОПР) по результатам теста Вагнера, опросника Басса-Дарки и теста Розенцвейга выявлено не было: уровни мотивационной, реактивной и диспозиционной агрессии у них значимо не отличаются.

Ингибиторы агрессии. Среди социально-нормативных факторов в методике ММИЛ (табл. 1) значимые различия выявились по шкале 4: лица с ОПР по сравнению с ПЗ в большей степени склонны к реализации эмоционального напряжения в непосредственном поведении, минуя систему социальных норм, морально-этических ценностей и правил поведения.

По диспозиционным ингибиторам агрессии в методике ММИЛ значимые различия обнаружились по шкале 3: лицам с ОПР по сравнению с ПЗ более свойственны ориентация на мнение окружающих, демонстративность, склонность к вытеснению из сознания вызывающих тревогу факторов.

По коммуникативным, эмоциональным и интеллектуальным ингибиторам агрессии, а также по характеру защитных механизмов статистически значимых различий выявлено не было.

В целом ингибиторы агрессии у лиц с ОПР не являются специфичным по сравнению с ПЗ.

Методика любезно предоставлена авторами.

18

1

А.С. Калашникова, Ф.С. Сафуанов

Таблица 1. Среднегрупповые значения показателей методик у психически здоровых

Методика Показатель Среднее значение ПЗ Среднее значение ОПР Уровень значимости

ММИЛ Шкала 3 23,3 32 0,024

Шкала 4 22,5 28,333 0,017

«Неоконченные фразы» «Конкретные перспективы» 8,4 6,444 0,019

«Рационализация» 1,2 0 0,003

Методика Шварца «Ценность достижения» 2,205 0,972 0,022

Суицидогенные и антисуицидальные факторы.

Результаты методики «Неоконченные фразы» (см. табл. 1) выявили статистически значимые различия по факторам «конкретные перспективы» и «рационализация»: в фрустрирующих ситуациях ПЗ чаще, чем лица с ОПР, будут предпринимать конкретные шаги по разрешению ситуации, снижать тревогу путем поиска рационального переосмысления случившегося.

По данным методики Шварца (см. табл. 1), достоверные различия между лицами с ОПР и ПЗ обнаружились только по показателю «ценности достижения»: у ПЗ стремление к социальному одобрению более выражено, чем у лиц с ОПР.

Статистически значимых различий по результатам методики «СЖО» выявлено не было.

Таким образом, по суицидогенным факторам лица с ОПР и ПЗ практически не отличаются. Вместе с тем антисуицидальные факторы у лиц с ОПР менее выражены, чем у ПЗ.

2. Сравнительный анализ личностных факторов гетеро-и аутоагрессии у лиц с расстройством личности и у психически здоровых

Проагрессивные факторы. Статистически значимых различий между ПЗ и лицами с расстройством личности (РЛ) по тестам Вагнера и Розенцвейга и шкалам методики Басса-Дарки, отражающим агрессивность, выявлено не было: уровень мотива-

ционной, реактивной и диспозиционной агрессии у лиц с РЛ и ПЗ не отличается.

Ингибиторы агрессии. Среди социально-нормативных факторов в методике ММИЛ (табл. 2) значимые различия выявились по шкале 4: лица с РЛ по сравнению с ПЗ в большей степени склонны игнорировать социальные нормы и правила, морально-этические ценности. Это подтверждается и более высоким показателем у ПЗ фактора g (нормативность поведения) в опроснике Кеттелла.

Среди коммуникативных ингибиторов агрессии значимые различия между группами также обнаружены в опроснике Кеттелла (см. табл. 2) по фактору п (прямолинейность-дипломатичность): ПЗ чаще проявляют эмоциональную выдержанность в межличностном общении, чем лица с РЛ.

По данным методики Басса-Дарки (см. табл. 2), достоверные различия выявились по фактору «чувство вины»: у ПЗ более развит по сравнению с лицами с РЛ такой эмоциональный ингибитор агрессии, как чувство вины.

Среди диспозиционных ингибиторов агрессии в методике ММИЛ (см. табл. 2) значимые различия обнаружились по шкалам 3 и 6. Это свидетельствует о том, что лицам с РЛ в большей степени, чем ПЗ, присуще дисгармоничное сочетание подозрительности, склонности к действительным и мнимым обидам, с одной стороны, и стремления быть в

Таблица 2. Среднегрупповые значения показателей методик у психически здоровых

Методика Показатель Среднее значение ПЗ Среднее значение РЛ Уровень значимости

Методика Басса-Дарки «Чувство вины» 7,6 5,315 0,036

ММИЛ Шкала 3 23,3 31,052 0,009

Шкала 4 22,5 27,947 0,024

Шкала 6 16 21,263 0,031

Опросник Кеттелла Фактор д 14,1 10,684 0,044

Фактор п 13,3 11,789 0,044

«Индекс жизненного стиля» «Вытеснение» 3,8 6,157 0,043

«Замещение» 3,6 6,473 0,018

«Интеллектуализация» 6,8 5,052 0,015

«Неоконченные фразы» «Конкретные перспективы» 8,4 5,315 0,001

«Рационализация» 1,2 0,631 0,038

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

Таблица 3. Среднегрупповые значения показателей методик у лиц с органическим психическим расстройством

Методика Показатель Среднее значение ОПР Среднее значение РЛ Уровень значимости

Тест Розенцвейга I/ 1,055 0,368 0,038

«Интрапунитивные реакции» 6,889 4,763 0,049

Опросник Кеттелла Фактор q3 13 9,631 0,022

#

центре внимания, вытеснять из сознания факторы, вызывающие тревогу, - с другой.

Достоверные различия между психологическими защитами лиц с РЛ и ПЗ (методика «Индекс жизненного стиля», табл. 2) по механизмам «вытеснение» (вытеснение из сознания вызывающих тревогу факторов), «замещение» (перенаправление гнева и враждебности на менее опасные или более доступные, по сравнению с первоначальным источниками, объекты) и «интеллектуализация» (инверсия негативных переживаний с помощью логических манипуляций).

По способам совладания со стрессовыми и проблемными для личности ситуациями (интеллектуальные ингибиторы агрессии) статистически значимых различий между ПЗ и лицами с РЛ выявлено не было.

В целом ПЗ обладают несколько более широким спектром ингибиторов агрессии, чем лица с РЛ.

Суицидогенные и антисуицидальные факторы.

Результаты методики «Неоконченные фразы» (см. табл. 2) выявили статистически значимые различия по факторам «конкретные перспективы» и «рационализация»: при столкновении с фрустрирующи-ми ситуациями ПЗ по сравнению с лицами с РЛ будут чаще применять осознанный выбор действия, направленного на разрешение ситуации, и снижать тревогу путем поиска рационального объяснения случившемуся.

Достоверных различий между ПЗ и лицами с РЛ по результатам методик Шварца и СЖО (ценностные ингибиторы гетеро- и аутоагрессии) выявлено не было.

Таким образом, наличие суицидогенных факторов не является специфичным для сравниваемых групп подэкспертных. Антисуицидальные же факторы несколько более выражены у ПЗ по сравнению с лицами с РЛ.

3. Сравнительный анализ личностных факторов гетеро- и аутоагрессии у лиц с расстройством личности и у лиц с органическим психическим расстройством

Проагрессивные факторы. Статистически значимых различий между лицами с ОПР и РЛ по результатам методик Вагнера и Басса-Дарки и показателями агрессивности в тесте Розенцвейга выявлено не было: выраженность мотивационной, реактивной и агрессии как черты личности для этих нозологических групп не является специфичным.

Ингибиторы агрессии. Среди социально-нормативных факторов в опроснике Кеттелла (табл. 3) значимые различия выявились по фактору д3 (самоконтроль), показатель которого выше среди лиц с ОПР, что свидетельствует о том, что им легче контролировать свои эмоции и поведение по сравнению с лицами с РЛ.

В тесте Розенцвейга (см. табл. 3) достоверные различия (выше у лиц с ОПР) выявились только по показателю «I/» (неловкость перед источником фрустрации) и суммарному показателю «Интрапунитивные реакции» (склонность к самообвинению при столкновении с фрустрирующими обстоятельствами).

По коммуникативным, эмоциональным, диспози-ционным, интеллектуальным ингибиторам агрессии, а также по выраженности защитных механизмов статистически значимых различий выявлено не было.

Таким образом, количество ингибиторов агрессии незначительно больше среди лиц с ОПР по сравнению с лицами в РЛ.

Суицидогенные и антисуицидальные факторы. Статистически достоверных различий между лицами с ОПР и РЛ по результатам методики «Неоконченные фразы» (суицидогенные и антисуицидальные факторы), методики Шварца и СЖО (ценностные ингибиторы гетеро- и аутоагрессии) выявлено не было.

Обсуждение

Одним из основополагающих методологических принципов психологического исследования мотивации и механизмов поведения является не только учет взаимодействия личностных и ситуационных факторов, но и системный анализ взаимодействия различных сторон организации личности, как способствующих проявлению агрессивных (или суицидальных) побуждений и намерений, так и препятствующих их проявлению (своеобразных личностных ингибиторов гетеро- и аутоагрессии).

Результаты исследования соотношения про- и антиагрессивных, про- и антисуицидальных личностных факторов у подэкспертных с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, которые совершили акты агрессии и по отношению к другим лицам, и по отношению к себе, свидетельствуют о наличии по крайней мере двух закономерностей. Первая из них заключается в том, что по выраженности проагрессивных и

20

А.С. Калашникова, Ф.С. Сафуанов

просуицидальных факторов лица с пограничными психическими расстройствами не отличаются от психически здоровых лиц. Вторая - в том, что основные различия между лицами без психических расстройств и с психическими аномалиями выявляются в уровне выраженности личностных структур, отвечающих за регуляцию и контроль гетеро- или аутоагрессивных тенденций. Лица с органическими психическим расстройством и с расстройством личности в целом по сравнению с психически здоровыми обнаруживают менее развитые личностные ингибиторы агрессивности, что, вероятней всего, и происходит вследствие формирования личности под влиянием самого психического расстройства.

Это означает, что в практическом плане при клинико-психологическом анализе криминальной агрессии или суицидального поведения нельзя ограничиваться только диагностикой личностных особенностей или психических состояний, способствующих проявлению гетеро- или аутоагрессии. Агрессивные преступления могут совершать лица, не обладающие высокой степенью агрессивности, и, наоборот, высокая агрессивность не всегда предполагает, что она будет прямо обнаружена в поведении. В конечном счете, проявления агрессивности в реальных действиях зависят от выраженности личностных структур, оказывающих тормозящее влияние на личностную агрессивность. То же относится и к объяснению механизмов ауто-агрессивного поведения.

Еще два немаловажных практических вывода касаются судебно-психиатрической и комплексной судебной психолого-психиатрической оценки ограниченной способности подэкспертных с психическими расстройствами осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или руководить ими при совершении ООД (ч. 1 ст. 22 УК РФ) и оценки вероятности причинения такими лицами существенного вреда либо с опасностью для себя и/или окружающих (ч. 2 ст. 22, ст. 97 УК РФ).

Во-первых, при судебно-экспертном определении ограниченной способности к осознанной регуляции противоправных действий, по данным Т.Б. Дмитриевой, А.Р. Мохонько, Л.А. Муганцевой

за 2007 г. [21], следует, что под эту категорию подпали 8,96% из всех лиц с органическим психическим расстройством, признанных вменяемыми, и только 2,37% из лиц с расстройством личности, признанных вменяемыми. Между тем, по данным нашего исследования, у подэкспертных с расстройством личности личностные структуры, оказывающие тормозящее влияние на криминальную агрессию, менее выражены, чем у обвиняемых с органическим психическим расстройством, при примерно одинаковом уровне агрессивности, т.е. у них менее развиты личностные структуры, отвечающие как раз за произвольную регуляцию агрессивного поведения. Такое противоречие порождает вопрос о возможной гиподиагностике так называемой ограниченной вменяемости у лиц, страдающих расстройством личности. Между тем введение института «ограниченной вменяемости» преимущественно и обосновывалось особенностями личностной организации при психопатиях [3]. Представляется целесообразным анализ этой проблемы и рассмотрение различных вероятных ее причин: от возможной гипердиагностики органического личностного расстройства после введения МКБ-10 до предположения о недостаточном внимании к квалификации юридического критерия «ограниченной вменяемости».

Во-вторых, следует обратить внимание на то, что при определении степени общественной опасности обвиняемых с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, судебно-экспертные комиссии зачастую ограничиваются оценкой риска либо повторных только гетероагрессивных действий, либо только аутоагрессивных актов (по отдельности). Проведенное исследование ставит проблему совокупной клинико-психологической судебно-экспертной оценки опасности и для себя, и для окружающих. Представляется, что диагностика выраженных проагрессивных и просуицидаль-ных факторов при недостаточной сформированнос-ти личностных ингибиторов гетеро- и аутоагрессии у одного и того же обвиняемого с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, может служить одним из оснований для назначения принудительных мер медицинского характера, сопряженных с исполнением наказания.

Сведения об авторах

Калашникова Анна Сергеевна - научный сотрудник лаборатории судебной психологии ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» E-mail info@serbsky.ru

Сафуанов Фарит Суфиянович - доктор психологических наук, профессор, руководитель лаборатории судебной психологии ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского» E-mail: safuanovf@rambler.ru

Российский психиатрический журнал № 4, 2010 21

СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ

Литература

#

1. Агазаде Н.В. Аутоагрессивные явления в клинике психических болезней: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. - М., 1989.

2. Амбрумова А.Г., Тихоненко В.А. Диагностика суицидального поведения: Методические рекомендации. - М., 1980.

3. Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. - М., 1987.

4. АнтонянЮ.М., ГульданВ.В. Криминальная патопсихология. -М., 1991.

5. Березин Ф.Б., Мирошников М.П., Рожанец Р.В. Методика многостороннего исследования личности в клинической медицине и психогигиене. - М., 1976.

6. Васильев В.В. Суицидальное поведение при пограничных психических расстройствах (обзор литературы) // Рос. психиатр. журн. - 2008. - № 5. - С. 11-21.

7. Вассерман Л.И., Ерышев ОФ, Клубова Е.Б. и др. Психологическая диагностика индекса жизненного стиля. - СПб., 1999.

8. Вассерман Л.И., Иовлев Б.В., Исаева Е.Р. и др. Методика для психологической диагностики способов совладания со стрессовыми и проблемными для личности ситуациями. -СПб., 2009.

9. Войцех В.Ф., Холодова Е.М., Цупрун В.Е. и др. Соотношение суицидальности и криминальной агрессии в амбулаторной психиатрической практике // Соц. и клин. психиатр. -2008. - № 3. - С. 13-20.

10. Гульдан В.В. Мотивация преступного поведения психопатических личностей // Криминальная мотивация. - М., 1986. -С. 189-250.

11. Дмитриева Т.Б., Антонян Ю.М., Горинов В.В., Шостакович Б.В. Психопатологические и криминологические аспекты агрессивного поведения лиц с психическими расстройствами // Рос. психиатр. журн. - 1999. - № 4. - С. 4-9.

12. Дмитриева Т.Б., Шостакович Б.В., Горинов В.В. и др. Мужчины, обвиненные в убийствах (клинико-социальная характеристика) // Агрессия и психическое здоровье - СПб, 2002. -С. 45-64.

13. Кабанов М.М., Личко А.Е., Смирнов В.М. Методы психологической диагностики и коррекции в клинике. - Л., 1983.

14. Карандашев В.Н. Методика Шварца для изучения ценностей личности: концепция и методическое руководство. -СПб.: Речь, 2004.

15. Кондратьев Ф.В. Общественно опасные деяния психически больных (анализ формирования опасных тенденций и причин их реализации) // Первый съезд психиатров социалистических стран. - М., 1987. - С. 351-357.

16. Корнетов А.Н. Клинико-эпидемиологические данные о суицидальных попытках в подростково-юношеском возрасте // Материалы XIII съезда психиатров России. - М., 2000. -С. 315-316.

17. Красильников Г.Т., Мартьянова Е.В. Клинико-социальное значение гетероагрессии и аутоагрессии // Материалы Первого национального конгресса по социальной психиатрии. - М., 2004. - С. 72-73.

18. Леонтьев Д.А. Тематический апперцептивный тест. - М., 1998.

19. Леонтьев Д.А. Тест смысложизненных ориентаций. -М., 2000.

20. Мальцева М.М, Котов В.П. Опасные действия психически больных. - М., 1995.

21. Основные показатели деятельности судебно-психиатри-ческой экспертной службы Российской Федерации в 2007 году: Аналитический обзор / Под ред. Т.Б. Дмитриевой. -М.: ФГУ «ГНЦ ССП Росздрава», 2008. - Вып. 16.

22. Остроглазов В.Г. Психопатологическое исследование суи-цидентов // Материалы XIII съезда психиатров России. -М., 2000. - С. 317.

23. Психологические тесты / Под ред. А.А. Карелина: В 2 т. -М., 2003. - Т. 2. - С. 77-85.

24. Ратинова Н.А. Тест Руки Вагнера // Практикум по психодиагностике. - М., 1989. - С. 83-90.

25. Сафуанов Ф.С. Психология криминальной агрессии. - М., 2003.

26. Тарабрина Н.В. Экспериментально-психологическая методика изучения фрустрационных реакций: Методические рекомендации. - Л., 1984.

27. Тихоненко В.А, Сафуанов Ф.С. Введение в суицидологию // Медицинская и судебная психология. Курс лекций: Учебное пособие. - М., 2004. - С. 266-283.

28. Тихоненко В.А,, Цупрун В.Е. Факторы суицидального риска в популяции больных психоневрологического диспансера // Научные и организационные проблемы суицидологии. -М., 1983. - С. 133-141.

29. Цупрун В.Е. Особенности суицидоопасного контингента больных психоневрологического диспансера // Материалы Пятого Всероссийского съезда невропатологов и психиатров. Т. 3. - М., 1985. - С. 362-363.

30. Чуркин А.А,, Дикий ИЛ., Кулагина Н.Е. Клинико-профи-лактические аспекты аутоагрессивного поведения после совершенного правонарушения // Психическое здоровье населения России: Материалы Всерос. науч.-практ. конф. -Москва; Ижевск, 1994. - С. 78-81.

31. BaxterD., ApplebyL. Case register study of suicide risk in mental disorders // Br. J. Psychiatry. - 1999. - Vol. 175. - P. 322-326.

32. Cheng A.T., Mann A.H., Chan K.A. Personality disorder and suicide. A case-control study // Br. J. Psychiatry. - 1997. - Vol. 170. - P. 441-446.

33. Hillbrand Marc. Aggression against self and aggression against others in violent psychiatric patients // J. Consult. Clin. Psychol. -1995. - Vol. 63, N 4. - P. 668-671.

34. Krysinska K., Heller T.S., De Leo D. Suicide and deliberate self-harm in personality disorders // Curr. Opin. Psychiatry. - 2006. -Vol. 9, N 1. - P. 95-101.

35. Marzuk P.M., Tardiff K., Hirsch C.S. The epidemiology of murder-suicide // JAMA. - 1992. - Vol. 267. - P. 3179-3183.

36. Plutchik R., van Praag H.M.. Psychosocial correlates of suicide and violence risk // Violence and Suicidality: Perspectives in Clinical and Psychobiological Research / Eds H. van Praag, R. Plutchik, A. Apter. - New York: Brunner/Mazel, 1990. - P. 37-65.

37. Portzky G., Audenaert K., van Heeringer K. Suicide among adolescents. A psychological autopsy study of psychiatric, psychosocial and personality-related risk factors // Soc. Psychiatry Psychiatr. Epidemiol. - 2005. - Vol. 40, N 11. -P. 922-930.

22