Организационно-правовые основы становления Нальчикского Военно-революционного трибунала

* ИЗ ИСТОРИИ ПРАВА *

Организационно-правовые основы

становления Нальчикского Военно-революционного трибунала

М. К. Теунов

В современных условиях особую значимость представляет развитие теоретических основ реформы экономической системы, создание правового государства, внедрение демократизма во все сферы жизни общества, укрепление правопорядка и законности. В связи с этим исключительно важным является серьезная реорганизация правоохранительных органов, прежде всего, в направлении повышения эффективности их деятельности, установления четких принципов их взаимодействия.

Вместе с тем происходящие в нашем обществе кардинальные изменения не всегда приводят к желаемым результатам. Особенно отчетливо это видно в условиях непрекращающихся попыток дестабилизации общественно-политической ситуации на Северном Кавказе.

Происходящие сегодня процессы заставляют невольно оглянуться назад и обратиться к периоду 1918 г., когда страна была охвачена глубоким социально-экономическим и политическим кризисом, оказавшим существенное воздействие на всю общественную жизнь, в том числе и на деятельность правоохранительных органов, не исключая

Теунов Мурат Касимович — преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин Нальчикского филиала Краснодарского университета МВД России, магистр истории.

чрезвычайных судебных органов — революционных трибуналов.

Так, Декрет о суде № 1 (1917 г.) параллельно с местными судами учреждал особые суды «для борьбы против контрреволюционных сил» — революционные трибуналы1. В их компетенцию входила борьба с контрреволюцией, мародерством, саботажем и прочими «злоупотреблениями спекулянтов, промышленников, чиновников». Социальная направленность деятельности этих органов была очевидна.

С марта по май 1918 г. Наркомат юстиции разрабатывал проект «Декрета о революционных трибуналах», который был принят СНК РСФСР 4 мая 1918 г. В соответствии с ним предписывалось сохранение ревтрибуналов только в крупных центрах и промышленных городах с населением свыше 200 тыс. человек2. Наряду с ними также действовали и уездные ревтрибуналы, законом не предусмотренные, но временно легализованные в силу сложной военно-политической обстановки в отдельных регионах страны3.

1 См.: Декреты Советской власти. Т. 1. М., 1957. С. 121—125.

2 См.: Декреты Советской власти. Т. 2. М., 1959. С. 231—234.

3 См.: Портнов В. П., Славин М. М. Станов-

ление и развитие конституционного законо-

дательства советской России 1917—1920 гг. М., 1987. С. 71.

Одним из таких трибуналов являлся и Нальчикский Военно-революционный трибунал, учрежденный 11 мая 1918 г. постановлением окружного народного Совета4. По инструкции Народного Комиссариата юстиции Терской республики трибунал создавался для разбора только политических дел. Но окружной народный Совет своим решением при ревтрибунале создал и отделение «для разбора уголовных дел для лиц немусульманского вероисповедания на основании Судебных Уставов 1864 года». Отделение для разбора политических дел состояло из председателя, избираемого из числа членов окружного Совета, двух постоянных его заместителей, избираемых им из состава Совета либо приглашенных со стороны, одного постоянного секретаря и двух его постоянных заместителей, избираемых председателем трибунала и его заместителями. Формирование членов уголовного отделения происходило таким же образом.

Все дела разбирались трибуналом публично и коллегиально с участием народных заседателей, в качестве которых могли привлекаться граждане, лояльно настроенные к советской власти. Их списки составлялись слободой Нальчик и селениями округа из расчета 10 человек от каждых 100 душ населения. Данные списки представлялись в Нальчикский окружной Совет, избиравший из них по жребию 40 заседателей сроком на один месяц5.

Бывший прокурор КБ АССР М. Т. Ансоков, основываясь в своем исследовании на пункте № 6 Инструкции окружного Совета, определял минимальный возрастной ценз

4 См.: Центральный государственный архив КБР. Фонд революционный —198. Опись 1. (далее — ЦГА КБР. Ф. Р. — 198. Оп. 1.). Дело 3. Лист 30.

5 См.: Л. 31—32.

заседателей в 20 лет6. Однако его мнение было ошибочным, так как в примечании к данной инструкции редакция пункта № 6 была изменена следующим образом: «...возраст заседателя определяется самим сельским обществом»7.

Инструкция, выработанная комиссией, избранной 9 мая 1918 г. окружным Советом по организации Военно-революционного трибунала в Нальчикском округе, представляет интерес как документ, отражающий особенности того времени. Согласно ей, в ведении Военно-революционного трибунала находились: а) все дела по политическим преступлениям, совершенным лицами как православного, мусульманского, так и других вероисповеданий; б) дела по преступлениям должностных лиц без различия вероисповедания; в) дела по уголовным преступлениям, совершенным сообща православными, мусульманами и лицами других вероисповеданий; г) дела по уголовным преступлениям, совершенным православными и лицами иных христианских вероисповеданий.

При Военно-революционном трибунале создавалась также следственная комиссия в составе трех человек, избираемых окружным народным Советом, и двух секретарей. Следственная комиссия проводила предварительное расследование и направляла оконченные дела в трибунал для рассмотрения по существу8.

Следственные комиссии строили свою работу на сочетании индивидуальных и коллегиальных начал. Дело велось одним членом комиссии, однако в необходимых случаях вопросы расследования (обыск,

6 См.: Ансоков М. Т. Образование и развитие национальной советской государственности народов Кабарды и Балкарии (1917— 1936 гг.). Нальчик, 1974. С. 45.

7 См.: ЦГА КБР. Ф. Р—198. Оп. 1. Д. 3. Л. 33.

8 См.: Л. 32—33.

выемка, избрание меры пресечения, предъявление обвинения, прекращение дела) разрешались коллегиально9 . Такой порядок организации следствия надо признать обоснованным, поскольку предоставить полную самостоятельность члену следственной комиссии было бы нецелесообразно ввиду отсутствия органов надзора за следствием.

Первыми членами следственной комиссии при ревтрибунале стали Искандеров и Бадраков. Уже 13 мая 1918 г. окружной Совет назначил Касима Искандерова председателем уголовного отделения, а председателем политического отделения был избран член Совета Тха-гапсоев10. В связи с этим, вместо Касима Искандерова членом следственной комиссии назначался Шо-хай Аппаев. Окружной Совет, учитывая необходимым иметь в следственной комиссии знающего и умеющего писать по-арабски секретаря, постановил: «Обязанности секретаря следственной комиссии возложить на представителя народного Совета, эфенди Тембулата Гу-башиева»11.

Но к исполнению своих обязанностей ни Губашиев, ни Аппаев так и не приступили. Решением окружного Совета от 23 мая 1918 г. Губашиев был назначен членом окружного шариатского суда, а Аппаев был оставлен работать в продовольственном отделе12. Напротив, Касим Искандеров стал председателем Военно-революционного трибунала и в своем докладе на заседании окружного народного Совета 9 июня 1918 г. отмечал, что все дела, поступающие из следственной комиссии, первоначально передаются в распорядительную комиссию и только после ее разрешения подлежат

9 См.: История органов внутренних дел России: Курс лекций. Волгоград, 2003. С. 106.

10 См.: ЦГА КБР. Ф. Р—198. Оп. 1. Д. 3. Л. 36—36.

11 См.: Л. 45.

12 См.: Л. 58—59.

разбору трибуналом; не подлежащие разбору дела направляются по подсудности в шариатский суд. Вместе с тем Искандеров признавал, что разбор дел тормозился как из-за несвоевременной доставки сельскими Советами списков народных заседателей, вследствие чего заседание ревтрибунала неоднократно переносили на более поздний срок, так и из-за отсутствия переводчика, обязательное наличие которого признал заседавший в трибунале представитель Наркомюста Терского народного Совета13 .

Терский народный Совет не раз обсуждал вопрос и об организации местных народных судов на своей территории. Но организация данных судов в Нальчикском округе слишком затянулась. Не хватало соответствующих кадров. Между тем скопилось огромное количество гражданских и уголовных дел, по своему содержанию и значению превышавших права местных народных судов. Поэтому было декретировано, что революционный трибунал должен разбирать не только политические, но и уголовные пре-ступления14.

В связи с началом Гражданской войны постановлением Наркомюс-та РСФСР от 16 июня 1918 г. ревтрибуналам предоставлялось неограниченное право применения любой меры наказания. После этого расстрел вошел в практику ревтрибуналов15 .

Тем временем многие заключенные-мусульмане, обвиненные в воровстве и грабежах, обращались в вышестоящие инстанции с просьбой, чтобы их «по всей строгости» судил Военно-революционный трибунал, который на первых порах довольствовался вынесением сравнительно мягких приговоров, но не

13 См.: Л. 86.

14 См.: Коренев Д. 3. Революция на Тереке. 1917—1918 гг. Орджоникидзе, 1967. С. 204.

15 См.: Полянский Н. Революционные трибуналы // Право и жизнь. 1927. № 8. С. 10.

шариатский суд с его суровыми мерами наказания16. Естественно, такие обращения противоречили тексту указанной Инструкции окружного Совета, где оговаривалось, что «...Военно-революционный трибунал создается с таким условием, чтобы деятельность его не умаляла прав и компетенций окружного шариатского суда»17. Поэтому Народный Комиссариат юстиции Терской республики уведомил следственную комиссию окружного ревтрибунала далее не принимать к производству дела, числившиеся за шариатским судом, а также сдать ему все не оконченные следствием дела18.

В связи с обострившейся военно-политической обстановкой в округе, 25 сентября 1918 г., в день вступления шариатского полка Назира Кат-ханова в Нальчик, был образован новый орган народной власти в округе — Военно-шариатский революционный Совет, который сохранил Военно-революционный трибунал19.

Противники советской власти объединились вокруг бывшего офицера царской армии — ротмистра За-урбека Даутокова-Серебрякова, который, воспользовавшись отправкой шариатского полка Назира Катха-нова на фронт, 7 октября 1918 г. во главе вооруженного отряда занял Нальчик, организовав «свой» окружной народный Совет.

В этот день на экстренном заседании Президиума окружного народного Совета с участием Дауто-кова-Серебрякова, выступившего с заявлением о необходимости введения в округе Военно-полевого суда, было принято решение организовать данный суд, включив в

16 См.: Улигов У. А. Социалистическая революция и гражданская война в Кабардино-Балкарии и создание национальной государственности кабардинского и балкарского народов (1917—1937 гг.). Нальчик, 1979. С. 139.

17 См.: ЦГА КБР. Ф. Р—198. Оп. 1. Д. 2. Л. 30.

18 См.: Д. 2. Л. 36.

19 См.: Д. 2. Л. 62.

него представителей от Духовного, Нальчикского слободского и Кабардинского национального Советов, а подсудность дел, подлежащих его рассмотрению, передать военным властям20. Военно-полевой суд в составе военнослужащих, имевших юридическое образование, должен был разбирать на основе Военного Уложения дела о грабежах, разбоях, политических преступлениях и провокациях, совершаемых лицами немусульманского вероисповедания. Для мусульманской части населения (вместо Военно-полевого суда) 10 октября 1918 г. был организован Военно-шариатский суд, имевший в своем составе кроме военных также и духовных лиц (мулл)21.

Оба этих суда разбирали дела, ранее рассматривавшиеся окружным Военно-революционным трибуналом, которому предписывалось, ввиду предстоящего упразднения, подготовить все дела к передаче вышеназванным судам, что и было сделано 19 октября 1918 г. в присутствии двух членов окружного Совета22 . Тогда же по предложению комиссии по реорганизации суда была упразднена и следственная комиссия при Военно-революционном трибунале под предлогом того, что «она не отвечает своему нынешнему назначению». Вместо нее была оставлена должность судебного следователя, выбираемого вышеназванной комиссией, которая ставила в известность об этом окружной Совет. Судебному следователю предоставлялось право кооптации служащих23. Просьба служащих упраздненного ревтрибунала выплатить им жалование за октябрь была удовлетворена за счет средств окружного Совета и частично за счет изыскания других каналов24 .

20 См.: Д. 2. Л. 69.

21 См.: Д. 2. Л. 72.

22 См.: Д. 2. Л. 74.

23 См.: Д. 2. Л. 75.

24 См.: Д. 2. Л. 79.

Сложившаяся ситуация резко изменилась 18 ноября 1918 г., когда передовые конные отряды На-зира Катханова снова вступили в Нальчик, вынудив Даутокова-Се-ребрякова бежать из Нальчикского округа; власть перешла в руки исполнительного комитета, образованного решением VI окружного съезда трудящихся25.

Спустя неделю, на своем заседании 26 декабря 1918 г. исполком Нальчикского округа утвердил проект воссоздания Военно-революционного трибунала и следственной комиссии при нем. Председателем трибунала был назначен Георгий Русаков26. Его заместителем был утвержден Алексей Казаков27.

По проекту в состав следственной комиссии должны были выдвигаться представители от кабардинского и горского (т. е. балкарского — М. Т.) населения. В связи с этим, постановлением окружного исполкома от 31 декабря 1918 г. членами следственной комиссии при ревтрибунале были кооптированы Магометмурза Хаджиев от кабардинской фракции и Махмут Энеев от горской28.

25 См.: Документы по истории борьбы за советскую власть и образования автономии Кабардино-Балкарии (1917—1922 гг.). Нальчик, 1983. С. 274.

26 См.: ЦГА КБР. Ф. Р—198. Оп. 1. Д. 2. Л. 108.

27 См.: Д. 2. Л. 120.

28 См.: Д. 2. Л. 117.

Но долго проработать Военно-революционному трибуналу так и не удалось вследствие того, что 25 января 1919 г., войска Деникина смогли захватить Нальчик, где власть перешла в руки так называемого правителя Кабарды, генерал-майора, князя Тембота Бековича-Чер-касского, упразднившего все советские органы власти в округе, в том числе и ревтрибунал.

Таким образом, можно заключить, что Нальчикский Военно-революционный трибунал являлся неотъемлемой частью существовавшей тогда советской судебной системы. Процессуальный порядок рассмотрения уголовных дел в трибунале принципиально не отличался от судебного разбирательства в ревтрибуналах центральной России (хотя некоторые особенности имелись).

Вследствие того, что милиция занималась тогда только охраной общественного порядка, следственные мероприятия осуществлялись следственной комиссией, являвшейся структурной единицей трибунала. Защита допускалась лишь с момента окончания предварительного следствия, а все вопросы расследования следственная комиссия производила в закрытых заседаниях. Поэтому Военно-революционный трибунал в рассматриваемый период являлся фактически карательным органом, который сам расследовал преступления и судил виновных.