Бурятско-русский диалог в процессах национально-культурного возрождения: теоретический аспект

3. Коллингвуд Р. Дж. Идея истории. Автобиография / Р. Дж. Коллингвуд. - М.: Наука, 1980. - 485 с.

4. См.: Грини Л. Е. Социальная макроэволюция и исторический процесс (к постановке проблемы) / Л. Е. Грини, А. В. Коротаев // Философия и общество. - 2007. - № 2. - С. 19-66.

5. См.: Льсевич Ю. Социология Питирима Сорокина и экономические трансформации [Электронный ресурс] / Ю. Льсевич. - Режим доступа: <http://www.i-u.ru/biblio/archive/ olsevich_sociologsorokina/>

6. Фрейд 3. Массовая психология и анализ человеческого «Я» / З. Фрейд // Психология масс: [хрестоматия]. - Самара, 1998.

7. Фукуяма Фр. Доверие: социальные добродетели и путь к процветанию: пер. с англ. / Фр. Фукуяма. - М.: АСТ, 2008. - 730 с.

8. Fardon R. Mary Douglas: An Intellectual Biography / R. Fardon. - London: Routledge, 1999.

9. Fiske S. T. Social Cognition and Social Perceptions / S. T. Fiske // Annual Review of Psychology (Annual Reviews). - Vol. 44 (1). - P. 155-194.

10. Gellner E. Thought and Change / E. Gellner. - London: Weidenfeld and Nicolson; Chicago, 1964.

11. Gellner E. Tribalism and the State in the Middle East / E. Gellner // Tribes and state formation in the Middle East / Philip Shukry Khoury, Joseph Kostiner (eds.). - California, 1990.

12. Hannerz U. Cultural Complexity: Studies in the Social Organization of Meaning / U. Hannerz. - N.-Y., 1992.

13. Hobsbawm E. J. Nations and Nationalism Since 1780 / E. J. Hobsbawm. - Cambridge, 1992.

14. Johnston D. The Idea of a Liberal Theory / D. Johnston. - Princeton, 1994.

15. Ronfeldt D. Tribes, institutions, markets, networks : a framework about societal evolution / D. Ronfeldt. - Santa Monica, Calif. : RAND, 1996.

16. Sanderson S. K. Social Transformation: A general Theory of Historical Development / S. K. Sanderson // Mass.: Blackwell Publishers. - Cambridge, 1995.

17. Tocqueville A. The Old Regime and the French Revolution / A. Tocqueville // Anchon Books. - N.Y., 1955.

18. Weber M. Essays in Sociology / M. Weber; ed. аnd trans. by C. Wright Mills and Hans Gerth. - N.-Y., 1946.

Т. Г. Балханова

БУРЯТСКО-РУССКИЙ ДИАЛОГ В ПРОЦЕССАХ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В статье рассмотрены и проанализированы процессы национально-культурного возрождения бурятского и русского народов как историко-культурной общности в Республике Бурятия. Выявлены и охарактеризованы общие и особенные закономерности возрождения взаимодействующих культур. Отмечены как положительные, так и отрицательные стороны в осуществлении проекта национально-культурного возрождения. Подчеркнута мысль о том, что бесспорным лидером данного явления выступает научная и творческая интеллигенция. Автором сделан вывод, что дальнейшее развитие культуры Бурятии возможно лишь на основе взаимопроникновения и взаимовлияния, возрождения и расцвета диалогизирующих культур. Ключевые слова: теория и история культуры, диалог культур, национальная культура, национально-культурное возрождение, религиозная традиция, традиционная культура, национальная интеллигенция, национальный язык, интеграционные процессы, национальное единение.

The processes of national-cultural community in the Republic of Buryatia are considered and analyzed in the article. Common and special regularities of restoring of interacting cultures are revealed and characterized here. Both positive and negative aspects in releasing the project of national-cultural restoring are marked. The thought about scientific and creative intellectuals being indisputable of this phenomenon is marked. The author concludes that the further development of the Buryat culture is able only on the basis of interspreading and interinfluence and golden are of dialogues of cultures. Keywords: theory and history of culture, dialogue of cultures, national culture, national-cultural restoring, religious tradition, traditional culture, national intellectuals, national language, integral processes, national unity.

Как известно, культура имеет национальный характер и национальные корни. При этом культуры не являются закрытыми системами, а постоянно взаимодействуют друг с другом. Диалог культур предполагает взаимодействие равноценных культур, их совместное сотрудничество в развитии человечества и мировой культуры. Ни одна из них не должна быть ущемлена, а это возможно, если каждая из них сохранит свою самобытность и уникальность. Обратная сторона диалога культур — невозможность сохранения в незыблемости традиционного образа жизни и национальной обособленности включившихся в него этносов. С. А. Арутюнов по этому поводу справедливо заметил: «Нельзя закрывать глаза на тот факт, что в современном мире в процессе усвоения и адаптации тех элементов культуры, которые поднялись на интернациональный уровень, происходит нередко утеря отдельными этническими культурами некоторых своих положительных и ценных компонентов, а иногда и полная утеря локального и этнического своеобразия» (1, с. 152).

В связи с этим процессам национально-культурного возрождения народов, проходящим в постсоветской России, уделяется значительное внимание со стороны ученых, политиков, различных общественных и государственных деятелей. В средствах массовой информации, а также во многих научных публикациях поднимаются вопросы изучения национальной истории и культуры, возвращения к тради-

ционным ценностям, во многом утраченным. Исследования последних лет показывают, что годы «перестройки» стали рубежными для большинства народов бывшего Советского Союза, его отдельных республик, да и самого государства в целом. Впрочем, аналогичные явления имеют место и в других регионах мира. В этот период происходит «пробуждение» народов. Выражается оно по-разному, но практически любое проявление справедливо считать возрождением или движением за национально-культурное возрождение. В культурной антропологии это послужило поводом для того, чтобы говорить об «этническом ренессансе» (4, с. 23) или «реидентификации этносов» (6).

Существует немало работ, посвященных феномену возрождения. Например, для М. Элиаде базовым понятием было возрождение времени. «Ядром человеческого состояния» он называл инициацию, поскольку благодаря ей вслед за «распадом» наступает «восстановление» в новом качестве. В период между этими двумя состояниями происходит возвращение к Хаосу, к Началу. Собственно, именно этот переходный период имеет решающее значение, именно благодаря ему возрождение становится возможным. Он также считал, что в человеке подсознательно заложено стремление к возрождению времени и что «повсюду существует понятие конца и начала некоторого временного периода, основанное на наблюдениях за биокосмическими ритмами, входящее в более

широкую систему периодических очищений и периодического возрождения жизни» (см.: 10, с. 60).

Для полиэтнического общества, каковым является социум Республики Бурятия, данная проблематика приобретает особую актуальность. Национально-культурное возрождение (далее - НКВ) не только бурятского и русского народов, но и всех этносов Бурятии началось в 90-е годы ХХ века. Во многом это было связано с политическими, экономическими, культурными и другими процессами, происходящими в России. Развитие диалога культур бурятского и русского этносов происходит в настоящее время в двух направлениях: с одной стороны, усиливаются интеграционные процессы, устанавливаются межнациональные контакты, связи; хозяйственно-экономическая, политическая и культурная интеграция расширяется, и в соответствии с этим начинается новый виток деэтнизации, утраты этнического бытия; с другой стороны, отмечается стремление наций к независимому развитию. В настоящее время усиливается вторая тенденция, характеризующаяся усилением национального фактора, актуализацией интереса к национально-специфическому в жизни национальных общностей. Возрождение эт-ничности означает стремление народов выявить и подчеркнуть своеобразие и ценность своих культур, свою национальную идентичность (5).

Проблема бурятского и русского НКВ (как двух основных этносов в рассматриваемом регионе) - тема серьезных теоретических изысканий региональных исследователей (Е. А. Строгановой, Е. В. Петровой, А. В. Бильтриковой, А. А. Елаева, Д. Д. Амо-голоновой, И. Ю. Башинова и других). Особого внимания заслуживает монография Е. А. Строгановой «Бурятское национально-культурное возрождение» (8), в которой дан целостный ана-

лиз данного явления бурятского народа. В контексте диалога культур НКВ практически не рассматривается, большей частью исследования носят односторонний характер - анализируется либо русское, либо бурятское НКВ отдельно. Наша статья призвана частично восполнить существующий пробел в региональной этнокультурологии. Для объективного заключения о НКВ в процессе диалога культур целесообразны рассмотрение и анализ данного процесса в каждой культуре.

Бурятское НКВ. НКВ бурятского народа имело две волны. Первый всплеск НКВ пришелся на начало ХХ века. Однако тогда не могло быть и речи о том, чтобы идеи бурятских просветителей были взяты на вооружение имперской администрацией, проект первого НКВ был и остался сугубо неофициальным. Второй всплеск пришелся на конец ХХ века. Не последнюю роль здесь сыграла, видимо, специфика рубежа веков, по определению являющегося переходным временем.

Для бурят понятие «национально-культурное возрождение» неразрывно связано с понятием «единение». И то и другое указывают на цель, но единение, кроме того, еще и средство, с помощью которого можно достигнуть возрождения. В случае с бурятским возрождением единение имеет особое значение, и причины тому кроются в историко-культурной специфике формирования бурятского этноса.

Как известно, религия во многом определяет основные контуры этнической культуры и играет огромную роль в истории того или иного этноса. С ростом самосознания религия в свою очередь позволяет утвердиться в этнокультурном самоопределении. Элементом любой национальной культуры служит система базовых духовных ценностей, выступающих мерилом каждого значимого индивидуального и коллективного поступка. Достаточно

долгое время среди основной массы бурятского населения существовала проблема безрелигиозности, нейтральности и неопределенности отношения к религии. В настоящее время возникла необходимость в пересмотре устоявшихся догм и положений, в трезвой оценке роли религиозных традиций в историческом развитии народа. Возрождение религиозной традиции — верный путь к возрождению этнической культуры в целом. Под девизом «Назад к корням» взор обратился к традиционному верованию бурят — шаманизму и привнесенному извне буддизму. Возобновлены коллективные шаманские молебны — тайлаганы, вернее будет сказано - реабилитированы, поскольку, на наш взгляд, все-таки эти мероприятия имели место в жизни бурят и в советское время. Роль буддизма в истории Бурятии безусловно велика. С принятием буддизма основная часть бурят, за исключением предбайкальс-ких, приобщилась к монголо-тибетской культуре. Буряты познакомились с тибетской письменностью, освоили монгольскую, были заложены основы книгопечатания, архитектуры, скульптуры, стало возможным получение монастырского образования. Как видно из исследований, в настоящий момент буддизм находится в более привилегированном от шаманизма положении. Выходит, что вероятней всего именно буддийская традиция сможет стать основой этнокультурного самоопределения бурят. Однако исследователи полагают, что данное утверждение спорно. К сожалению, слишком много утрачено за годы советского периода: «Лишенная своих корней Бурятия, полностью изолированная от стран Востока, а потому и не имеющая возможности пополнять плодами его культуры свою, воспитанная на принципах коммунистической морали, получившая образование европейского образца, утратившая письменность и

язык, что в корне изменило менталь-ность ее народа, она еще долго будет находиться в этом неприятном положении» (2, с. 178). Поэтому возрождение буддизма имеет основополагающее для национальной культуры значение.

Одним из важных и существенных факторов НКВ бурятского народа является язык как неотъемлемое основание и проявление этничности. Он, безусловно, имманентен природе этнического. Связь между этносом и языком естественна и органична. Отсюда вытекает драматичный вывод: этнос без языка умрет. Именно сужение сферы функционирования языка является одной из главных причин нынешнего критического отношения к прежней национальной политике. Как известно, до 1931 года буряты пользовались старомонгольской письменностью. В 1931 году был осуществлен переход на латинский алфавит, а в 1939 году — на кириллицу. «Смена алфавита имела негативные последствия для развития бурятской культуры, ибо богатейший духовный фонд, зафиксированный на вертикальной старомонгольской письменности оказался недоступным для народа <...> Бурятский народ оказался лишенным исторического пласта духовной культуры, ценностей восточной науки, философии, которые успели за несколько веков стать общими для всего буддийского мира» (9, с. 17). В связи с этим как насущные оцениваются проблемы сохранения, возрождения и развития бурятского языка. Вокруг данных проблем концентрируются одни из наиболее значимых идео-логем этнического самосознания не только бурят, но и практически всех народов России. Поэтому общественные преобразования, начавшиеся с перестройкой, найдя свое отражение в сфере национального самосознания, дали толчок процессам по возрождению языка.

Успешное решение проблемы сохранения этнических традиций, а вместе с ними обычаев и обрядности, также служит делу НКВ. Наиболее популярными в ряду традиций и обычаев бурятского народа являются бурятские празднования. Официальный статус получил Сагаалган - праздник Белого месяца.

Важную роль в развитии НКВ сыграли организационные структуры. Из них, безусловно, лидировала Всебу-рятская ассоциация развития культуры (ВАРК). Она была создана в феврале 1991 года на первом Всебурятском съезде по консолидации и духовному возрождению нации. Вслед за ВАРК стали появляться более мелкие организации с той же направленностью: единение и духовное возрождение с опорой не на политику, а на культуру. С 1994 года в Улан-Удэ начали возникать землячества. При ВАРК были учреждены Совет землячеств и Совет старейшин, образованы секции (по науке, по возрождению бурятского языка, по материальной и духовной культуре, по народному образованию), приняты программа и устав ВАРК, определены основные задачи: а) осуществление координации и организация деятельности в сфере национально-культурного возрождения в бурятских национально-государственных образованиях; б) содействие возрождению, сохранению и развитию бурятской национальной культуры, языка, традиций и промыслов, декоративно-прикладного искусства, спортивно-игровых традиций бурят; в) установление и развитие широких связей и активного культурного взаимообмена с родственными народами; г) отдельным пунктом была выделена подготовка к 1000-летию эпоса «Гэсэр». Немаловажное значение в возрождении бурятской культуры сыграли созванный по инициативе движения «Нэгэдэл» общебурятский съезд, а в 1996 году со-

зданный на Всебурятском съезде Конгресс бурятского народа.

Русское НКВ. Говоря о содержании русского вопроса, следует отметить, что в различных регионах РФ этнодемографические, социально-политические и этнополитические процессы развиваются не всегда в одном направлении, поэтому национально-культурные проблемы русских, живущих в разных субъектах России, имеют, безусловно, свое содержание и специфику. Особое место занимает изучение национально-культурных проблем русского населения в республиках РФ, где сейчас накопились проблемы национально-культурного развития русского населения, требующие своего разрешения, а также проблемы НКВ.

Русское население Бурятии представлено таким образом: 1) старожильческое население: потомки тех русских, которые мигрировали в Забайкалье до конца XIX века; 2) семейс-кие - современные потомки старообрядческих родов; родоначальники старообрядческих забайкальских кланов были этапированы во второй половине XVIII века от западных границ России за Байкал; 3) казаки, бывшее привилегированное военное сословие, основная функция которых состояла в охране границы.

Среди русского населения Бурятии первыми на уровне организованного движения по самоопределению заявили о себе представители казачьего сословия на волне начавшегося перестроечного движения в России в конце 80-х - начале 90-х годов ХХ века. Одной из побудительных причин тому являлась историческая память о геноциде казачества со стороны советской власти. Требование о реабилитации казачества как сословия, к сожалению, на долгие годы стало основным приоритетным направлением в процессе их возрождения.

Одним из наиболее существенных компонентов духовной культуры русского населения Бурятии является народно-поэтическое и музыкальное творчество — фольклор. Исключительно велико его значение в процессе формирования и развития русской национальной культуры в условиях отрыва от корневой культурной традиции европейской России и тесного соприкосновения с иноэтнической культурной средой. Как подчеркивает исследователь Р. П. Матвеева (7) в процессе бытования русский фольклор Бурятии подвергся историческим изменениям, отразив историю, быт, труд, психологию народа, оказавшихся в особых условиях.

С 90-х годов в Бурятии по инициативе потомков старообрядческих родов предпринимаются определенные шаги в направлении возрождения лучших традиций семейской культуры. Так, в 1992 году в старинном семей-ском селе Новая Брянь Заиграевского района Республики Бурятия был проведен первый фестиваль семейской песни. Участники фестиваля приняли обращение ко всем семейским региона, в котором призвали: «Сохранить и приумножить наследие, оставленное нам нашими предками. Положить свои силы на алтарь сохранения и развития нашего общего духовно-культурного наследия». В 1993 году был проведен первый съезд старообрядцев Бурятии, на котором была принята программа возрождения культуры, а также намечены основные направления деятельности: развитие традиционного фольклора, введение специальной программы в школах по истории и культуре, восстановление и строительство старообрядческих храмов, развитие декоративно-прикладного искусства се-мейских, издание и переиздание научной и художественной литературы о семейских, изготовление традиционной одежды и украшений, расширение

форм участия телевидения в воспитательно-образовательном процессе, развитие традиционных промыслов и ремесел.

Исследования последних лет показывают, что степень культурной идентичности у старообрядцев приобретает все большее значение. Это находит отражение в процессах сохранения, самосохранения, самосознания и развития культуры семейских, в попытках создать оригинальные структуры. Необходимо отметить, что за прошедшее время зарегистрировано несколько общественных организаций светского характера (Община семейских Забайкалья и др.), а также более десятка религиозных.

При этом очень важно отметить факт осознания со стороны самих старообрядцев (семейских), государства, а также общественности того, что культура семейских — это единственный в своем роде феномен русской истории и культуры, уникальный, неповторимый, не имеющий аналогов в мире. Подтверждением этому служит решение штаб-квартиры ЮНЕСКО от 18 мая 2001 года, в соответствии с которым культура семейских Забайкалья вошла в число 19 шедевров устного и нематериального наследия ЮНЕСКО. Можно сказать, что семейские как этнографическая группа сами являются редчайшим памятником русской неповторимой самобытности, стойкости русского человека.

Вышеприведенные аспекты русской и бурятской культур позволяют выявить общую тенденцию параллельных процессов НКВ в едином географическом и временном пространстве, что дает право говорить о взаимном процессе культурного развития и подвести некоторые итоги. Во-первых, в современном обществе действуют те же механизмы социокультурной регуляции и культуротворчества, что и в традиционном, только они облечены

в несколько иную форму, видоизмененную в соответствии с потребностями нынешнего дня. Во-вторых, со времени начала процесса НКВ были достигнуты определенные успехи на пути к достижению его главной цели - возрождению национальных культур. В то же время ряд значительных по своему масштабу замыслов остались на уровне далеких от завершения начинаний или просто деклараций. В-третьих, бурятское НКВ - это реакция, с одной стороны, на аккультурацию, а с другой - на состояние переходности. Русское НКВ - это стремление к сохранению культурной идентичности, связанное с комплексом новых тенденций, проявляющихся в России, а именно: возрождением русской духовности, актуальностью решения русского вопроса. В-четвертых, бурятское и русское возрождение необязательно предполагает возвращение к прошлому или архаизации современной жизни. Этот процесс должен быть целенаправленным, осно-

ванным на принципе тщательного отбора необходимого и очищения от устаревших пластов или элементов и, безусловно, сопровождаться инновационными чертами. В-пятых, достижение целей сохранения и развития традиционных русской и бурятской культур во многом зависит от активности носителей этих культур.

Общий смысл современного НКВ бурятского и русского народов в диалоге культур можно выразить следующими словами: «Возрождение национальной культуры - это не возврат к прошлому, простая реанимация забытых и полузабытых, общественно-культурных и нравственно-эстетических ценностей, а восстановление и социализация нарушенных материальных и духовных факторов, оздоровление социально-исторических корней культурного процесса, очищение завалов в национально-творческом и свободно-поступательном движении каждой малой и большой нации» (2, с.50).

Примечания

1. Арутюнов С. А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие / С. А. Арутюнов.

- М., 1989.

2. Баглаев Г. П. Подготовка кадров для возрождения национальных культур народов Бурятии / Г. П. Баглаев // Возрождение традиционных культур народов Бурятии. - Улан-Удэ, 1998. - С. 39-50.

3. Башинов И. Ю. Некоторые аспекты возрождения и сохранения этноконфессио-нальной культуры бурят / И. Ю. Башинов // Возрождение традиционных культур народов Бурятии. - Улан-Удэ, 1998. - С. 174-178.

4. См.: Виттенберг Е. Я. Этнический ренессанс - парадокс XX века? / Е. Я. Виттен-берг, А. Е. Жарников // Диалог. - 1990. - № 15. - С. 23.

5. См.: Возрождение культуры России: диалог культур и межнациональные отношения: вып. 4. - СПб., 1996.

6. См.: Гончарова Т. В. Индейские движения в Латинской Америке 70-80-х годов. Идеология и практика: автореф. дис. ... д-ра ист. н. / Т. В. Гончарова. - М., 1993.

7. См.: Матвеева Р. П. Фольклор русских старожилов Бурятии / Р. П. Матвеева // Возрождение традиционных культур народов Бурятии. - Улан-Удэ, 1998. - С. 17-22.

8. Строганова Е. А. Бурятское национально-культурное возрождение (Конец 80-х -середина 90-х годов XX века, Республика Бурятия) / Е. А. Строганова. - М.; Иркутск, 2001.

- 150 с.

9. Урбанаева И. С. Национальный вопрос в Бурятии / И. С. Урбанаева. - Улан-Удэ, 1989. - 80 с.

10. Элиаде М. Космос и история / М. Элиаде. - М., 1980.