Взаимодействие государства, бизнеса и общества в целях обеспечения экономического роста: на примере Республики Сингапур

Вестник Института экономики Российской академии наук

4/2014

С.Е. АГЕЕВА аспирантка Института экономики РАН

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ГОСУДАРСТВА, БИЗНЕСА И ОБЩЕСТВА В ЦЕЛЯХ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА: НА ПРИМЕРЕ РЕСПУБЛИКИ СИНГАПУР

В статье рассматривается история и особенности экономического развития Республики Сингапур с момента получения статуса независимого государства. Раскрывается процесс перехода к современной экономике знаний через создание кластеров и разработку действенной системы взаимодействия государства, бизнеса и общества для поддержания высоких темпов экономического роста, сохранения стабильности многонационального города-государства и обеспечение его конкурентоспособности при отсутствии собственных природных ресурсов.

Ключевые слова: Сингапур, экспортно ориентированная экономика, кластеры, заинтересованные стороны, триединое взаимодействие.

1БЬ: F50, Н70, N10.

В 1965 г., на момент обретения статуса независимого города-государства, Сингапур имел площадь 570 км2 , население в 1 млн человек, уровень безработицы 10% и ВВП в размере 0,7 млрд долл. США. Единственным доступным ресурсом было географическое положение -а именно морской порт, который и положил начало городу еще во времена британской колонизации. Последний оплот туманного Альбиона - военная база - был окончательно свернут в 1970 г.

На сегодняшний день площадь Сингапура составляет 700 км2, с перспективой ее дальнейшего увеличения путем искусственного объединения близлежащих малых островов, население превышает 5 млн чел., уровень безработицы - 2,2%, а ВВП - 220 млрд долл. США [1, с. 340].

За прошедшие 49 лет страна вырвалась «из третьего мира в первый» (название книги первого президента Сингапура Ли Куан Ю), специализируясь в банковской-финансовой сфере, туризме и предоставлении услуг. Этот подъем определялся продуманными и комплексными мерами по превращению имеющихся в Сингапуре ограничений в обширные возможности. Так, отсутствие природных ресур-

сов сделало главной задачей развитие человеческого капитала, который смог бы обеспечивать экспортно ориентированную экономику, выгодное географическое положение дало толчок к расширению сферы логистических и транспортных услуг (на сегодняшний день государство является крупнейшим транспортным узлом региона).

Акцент на продолжении использования географического положения и на переход всей экономики на обслуживание экспорта был предложен в Программе индустриализации Сингапура, разработанной Миссией ООН по промышленным исследованиям. В совместной работе с европейскими консультантами (в частности, с др. Альбертом Винсемиусом, голландским экономистом, сыгравшим значительную роль в формировании современной экономики государства) были определены ключевые направления развития на краткосрочную и долгосрочную перспективы.

В своем развитии Сингапур прошел несколько этапов - от преобладания трудоемкой промышленности до приоритета инновационных отраслей и экономики знаний. После обретения независимости первоочередной задачей государства было обеспечить население работой. Так как ранее вся жизнь сосредоточивалась в районах порта и британской военной базы, в стране практически полностью отсутствовала развитая социальная, транспортная и иная инфраструктура. Поэтому сразу же была запущена программа по массовому строительству жилья и по общему переустройству острова. Обновленный генеральный план предполагал выведение грязных и опасных производств на прилегающие острова и локализацию неопасных производств. Последние были размещены так, чтобы рабочим не нужно было далеко ездить на службу, что вписывалось в общую концепцию по созданию комфортной среды для проживания людей.

Имея по соседству Китай, Малайзию и Индию, сложно конкурировать по стоимости продукта трудоемких производств. «Уязвимость малых стран, окруженных более густонаселенными и процветающими соседями, помогает на национальном уровне осознать необходимость развития конкурентоспособности для достижения сопоставимого уровня жизни» [2, с. 103]. Поэтому в Сингапуре одновременно с развитием капиталоемких и наукоемких отраслей в 70-80-е годы начинается масштабная образовательная кампания. Принимается общегосударственное решение сконцентрировать экономику на экспорте продукции определенных ключевых секторов. Выделяется 10 основных секторов, для каждого из которых создаются курирующие компании при Министерстве торговли и промышленности Сингапура. В первую пятерку этих секторов попадают все точные производства, информационные и телекоммуникационные технологии, что предопределяет развитие страны в 90-е

годы ХХ века. В новое тысячелетие Сингапур вошел уже с ориентацией на развитие инновационных отраслей и экономики знаний.

За неполные 50 лет Сингапур смог с успехом пройти все этапы конкурентного развития, по М. Портеру, - от факторно ориентированной экономики и привлечения инвестиций до инновационно ориентированной экономики [3, с. 34].

Характерной чертой развития малых стран является стремление к постоянному повышению собственной конкурентоспособности, путем создания деловой среды, привлекательной для иностранных инвесторов; строительства городов, которые могут предложить услуги, удобства и определенный ритм жизни как для туристов, так и для профессиональных рабочих со всего мира; развития технологий для производства дифференцированной и качественной продукции. Для того чтобы конкурировать с другими странами, малые государства должны развивать отрасли с высокой отдачей и инновационной компонентой, максимально быстро включаться в новые направления, как только жизненный цикл предыдущих продуктов и технологий переваливает за точку зрелости.

Основным ограничивающим фактором за все время развития Сингапура являлась (и будет являться всегда) физическая нехватка территории. Поэтому во всех планах развития и инициативах первое место отводится под четкое и согласованное планирование участков. Земля не только планируется, но и создается искусственно (/ аэропорта Чанги расположена на насыпной земле, на трех искусственно объединенных островах создан нефтеперерабатывающий кластер Джуронг), а уже существующий ландшафт постоянно изменяется и перестраивается под потребности государства и бизнеса (за исключением мест, определенных как туристические дестинации).

Стоит отметить, что земля в Сингапуре всегда остается в собственности государства. Ее нельзя выкупить - только брать в аренду с возможностью продления срока пользования, - при обосновании целесообразности ее использования. Государственное участие в проектах вообще достаточно значительно, особенно в том, что касается обеспечения гарантий соблюдения интересов страны. Так, развитие промышленных центров никогда не передавалось полностью частному бизнесу, который бы стремился получить краткосрочные выгоды, не закладывая основы для будущего роста.

Когда инвестиции (как прямые, так и посредством привлечения специалистов) и технологии становятся центральными элементами стратегии, государству приходится активно координировать взаимодействие как минимум четырех крупных игроков:

1. Представителей бизнес-сообщества, которые представлены институтами кооперации, то есть промышленными палатами, ассоциациями или объединениями.

2. Профсоюзов или других влиятельных структур, представляющих интересы рабочих.

3. Представителей финансового сообщества, особенно в тех странах, где банки являются частными или контролируются зарубежными акционерами.

4. Образовательного сектора (или, скорее, «обучающейся экономики», включающей также дошкольное и дополнительное образование), так как именно он отвечает за формирование навыков, необходимых для производства, импорта технологий и проведения исследований, а также создает среду для появления и развития новых идей [2, с. 16; 17, с. 129].

Представляется интересным рассмотреть структуру отношений между государством, государственными компаниями и частными инвесторами. В исследовании Всемирного банка отмечается, что «эффективность системы в обучении навыкам, необходимым на международном рынке, предопределялась тесным трехсторонним сотрудничеством между государством, профсоюзами и заинтересованными сторонами, а также скоординированной государственной политикой» [4, с. 15; 13, с. 22].

С середины 1960-х годов правительством Сингапура был взят курс на создание устойчивой системы взаимодействия между государством, бизнесом и обществом для поддержки политики экономического роста. Все это входило в общий план по развитию профессиональных кадров государства. На сегодняшний день работники, профсоюзы и правительство сотрудничают как в решении стратегических вопросов, так и в практической их реализации. От этого сотрудничества выигрывают все стороны, получая доступ к самой последней информации об экономических показателях деятельности страны, национальных и мировых тенденциях развития, прогнозам и планам. Обладание подобной информацией рождает консенсус и создает общую цель [4, с. 9; 14, с. 62].

Более того, «вовлечение частного сектора в процесс развития конкурентоспособности страны обеспечит единство целей, необходимое для продолжения прогресса в случае государственных изменений» [3, с. 29; 18, с. 71]. Интересно отметить, что в этом треугольнике взаимоотношений («рабочие-профсоюзы-государство») бизнес представлен в элементе «государство». В Сингапуре была разработана такая система взаимодействия, когда отношения с бизнесом координировались именно государством. С одной стороны, это выражалось в том, что государство предоставляло компаниям максимально выгодные

условия для ведения бизнеса. С другой - государство устанавливало общий курс развития и не давало бизнесу перейти исключительно на формат «быстрого получения прибыли любой ценой».

Такое партнерство государства и частного бизнеса за счет использования разнообразных форм и моделей, учитывающих конкретную специфику, обеспечивает выбор наиболее эффективных путей управления как государственной, так и частной собственностью [5, с. 19]. Этот опыт для нашей страны особенно актуален, а проблемам, сходным с указанными, посвящены работы целого ряда российских ученых [см., например 11, 12, 15, 19].

В 1965 г. между профсоюзами, работниками и государством были подписаны соглашения, регламентирующие общие цели и направленность развития: Кодекс рабочей эффективности (Productivity Code of Practice) и Хартия по промышленному прогрессу (Charter for Industrial Progress) [6, с. 9]. Заложенные в этих документах принципы сотрудничества поддерживали государственную промышленную стратегию по созданию благоприятного климата для иностранных инвестиций и создания рабочих мест.

Впоследствии эта система была дополнена образовательной компонентой (например, созданный в 1979 г. Фонд по развитию профессиональных навыков, Skills Development Fund), создавая тем самым полный цикл взаимодействия между всеми заинтересованными сторонами.

В высших учебных заведениях, а также технических институтах (аналог отечественных ПТУ) существуют наблюдательные советы из представителей государственных структур и бизнес-сообщества. Они участвуют в формировании учебных планов и программ на следующий учебный цикл, а также планируют дальнейшее распределение выпускников. Системы принудительного распределения после окончания учебного заведения нет, но каждый выпускник обладает необходимыми знаниями и навыками для трудоустройства, а так как программы обучения формируются с участием представителей будущих работодателей, то трудоустройство практически гарантировано. Следует отметить необходимость пристального внимания к такому опыту, так как это не только повышает эффективность бюджетных расходов на образование, но и формирует рабочую силу с необходимыми рынку навыками [16, с. 75].

Так как со временем меняется ориентация государства на те или иные направления (от трудоемкой экономики к новым технологиям и оказанию услуг), то его представители формулируют прогноз на необходимые знания и навыки выпускников. Бизнес, со своей стороны, подает заявки на восполнение нехватки кадров с учетом долгосрочной стратегии развития. Таким образом, создается «комплиментарность между обучением и работой, а также между обучением и временем» [7, с. 80].

Уже работающие сотрудники также продолжают повышать квалификацию и воплощать в жизнь принцип образования на протяжении всей жизни. В то же время государство не придерживается политики протекционизма в области трудоустройства - оценка идет по уровню компетенций кандидата. Население Сингапура на 30% состоит из эмигрантов, здесь достаточно либеральная миграционная политика, что позволяет приглашать специалистов со всего мира. На сегодняшний день уровень грамотности в Сингапуре составляет 96%.

Налаживание взаимодействия с бизнесом, формирование имиджа стабильного и надежного партнера и привлечение необходимых для развития инвестиций всегда были для Сингапура стратегической целью, составлявшей основу всей государственной политики. Однако рыночная мировая экономика требует оперативных решений, с чем не всегда могут справиться бюрократизированные структуры. Для России это также большая проблема, решение которой можно найти у сингапурских коллег. Формирование взаимодействия в инвестиционной сфере и, более широко, конкурентного взаимодействия хозяйствующих субъектов раскрывается в работах российских ученых [20, 21, 22].

Для привлечения иностранных прямых инвестиций государственный Совет по развитию экономики был преобразован в агентство, работающее по принципу одного окна, чтобы инвестору не приходилось общаться с многочисленными департаментами и министерствами [8, с. 80]. Работа Совета организована по проектному принципу: за каждым потенциальным инвестором закрепляется менеджер, который ведет переговоры и оказывает консультационное и фактическое содействие в оформлении документов. Руководство Совета рассматривает и анализирует все подаваемые заявки, лично ведет переговоры с инвесторами (а также напрямую обращается в компании, которые могут представлять интерес для развития страны) и готовят предложения о поправках в законодательство, если какие-либо пункты препятствуют привлечению инвестиций.

Соединив подобным образом государственное стратегическое планирование, деловую среду и подготовку кадров, Сингапур фактически стал развивать экономику по кластерному принципу. Согласно классическому определению Майкла Портера, «кластеры - это сконцентрированные по географическому признаку группы взаимосвязанных компаний, специализированных поставщиков, поставщиков услуг, фирм в родственных отраслях, а также связанных с их деятельностью организаций (например, университетов, агентств по стандартизации, торговых объединений) в определенных областях, конкурирующих, но при этом ведущих совместную работу» [9, с. 256].

В Сингапуре кластеры создаются намеренно и искусственно, путем привлечения якорной компании на определенную подготовленную

территорию. Это, по сути, механизм формирования особой экономической зоны или индустриального парка. Пример из истории: в 1968 г. после долгих переговоров на площадку Джуронг пришла американская компания Тэксас Инструментс (Texas Instruments), построив завод по производству полупроводников. Правительство Сингапура было крайне заинтересовано в привлечении инвесторов на эту площадку с полностью готовой базовой инфраструктурой (созданной за государственный счет), тем более что полупроводники - это высокотехнологичная и востребованная отрасль. Условием сотрудничества со стороны американской компании было начало производства через 50 дней после подписания контакта. Сингапур смог это обеспечить [8, с. 80]. После этого целая группа американских компаний последовала примеру Тэксас Инструментс (включая Хьюлетт Пакард и Дженерал Электрикс), благодаря чему Сингапур стал крупнейшим экспортером электроники в 1980-х годах.

Интересно отметить, что кластеры в Сингапуре занимают очень мало физического пространства, обычно располагаясь в двух-трех зданиях. Вся техническая составляющая, НИОКР и производство находятся в шаговой доступности. Так называемый Биополис (биохимический и фармацевтический кластер) занимает пять (в дальнейшем планируется расширение) зданий. В них предусмотрена вся необходимая инфраструктура и возможность конфигурации рабочих пространств и лабораторий под запросы инвестора. Под зданиями находятся исследовательские лаборатории и помещения для тестирования. Специалист, работающий в данном здании, может сразу получить доступ ко всем необходимым материалам, не тратя время на долгие переезды между рабочими кабинетами и лабораториями.

А в информационно-техническом кластере Фьюжнполис пошли еще дальше. В рамках первой очереди строительства построены 3 здания, в которых располагаются жилые помещения, офисы, производственные лаборатории, учебные центры, рестораны, магазины и спортивные залы. Здания объединены также доступом в единый конференц-центр, где есть возможность проводить собрания или смотреть фильмы. Через подвальные этажи есть выход на автомобильную парковку и на станцию метрополитена.

Подобный подход позволяет сконцентрировать кадровый и технологический потенциал, повышая эффективность и общий уровень знания. В таких локализованных кластерах многократно повышается эффективность внутрикластерного взаимодействия, то есть механизмов формирования взаимоотношений элементов кластера [10, с. 66].

Оборотная сторона подобной концентрации - чрезмерное зацикливание на определенной деятельности. С подобными проявлени-

ями пытаются бороться путем создания общих мест питания и развлечений для сотрудников подобных кластеров.

Таким образом, на территории отдельного здания, комплекса зданий или города создаются положительная атмосфера (подразумевается образовательная и инфраструктурная составляющие) и выгодные условия (государственные льготы для компаний, стабильные правовое, экономическое и политическое поля) для развития бизнеса и процветания общества. То есть «ведущая к успеху политика правительства создает среду, в которой компании могут достигать конкурентных преимуществ» [9, с. 242].

Литература

1. Schwab K. The Global Competitiveness Report 2013-2014. Geneva: World Economic Forum, 2013. С. 569.

2. Yusuf Sh. Some Small Countries Do It Better. Washington: The World Bank, 2012. С. 158.

3. Moving to a New Global Competitiveness Index: The Global Competitiveness Report 2008-2009. Geneva: World Economic Forum, 2009. С. 499.

4. The World Bank SABER Multiyear Country Report 2012. Washington: The World Bank, 2012. С. 75.

5. Зельднер А.Г., Смотрицкая И.И. Государственно-частное партнерство в условиях инновационного развития экономики. М.: ИЭ РАН, 2012.

6. The World Bank SABER Multiyear Country Report 2012. Washington: The World Bank, 2012.

7. Беккер Г. Человеческое поведение: экономический подход. М.: ГУ ВШЭ, 1993. С. 336.

8. Yew L.K. From Third World To First: the Singapore Story 1965-2000. Singapore: Marshall Cavendish Editions, 2000.

9. Портер М. Конкуренция. М.: Издательский дом «Вильямс», 2005. С. 610.

10. Бондаренко В.Н. Внутрикластерное взаимодействие как фактор конкурентоспособности // Вопросы экономики и права. 2013. № 8. С. 123.

11. Ворожейкина Т.М. Особенности развития отраслей с низким уровнем концентрации производства // Экономика и управление. 2011. № 5. С. 5-63.

12. Ворожейкина Т.М. Государственное регулирование фрагментиро-ванных отраслей // Вестник Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. 2011. № 4. С. 108-113.

13. Зельднер А. Социализация общественных отношений и государственно-частное партнерство // Проблемы теории и практики управления. 2012. № 7-8. С. 22-28.

14. Зельднер А.Г., Козлова С.В. Система показателей для оценки функционирования и мониторинга особых экономических зон // Вопросы экономики и права. 2013. № 56. С. 62-68.

15. Зельднер А.Г. Конструктивные возможности преодоления кризисных тенденций в экономике России: потребительский аспект // Экономические науки. 2013. № 105. С. 7-15.

16. Зельднер А., Козлова С. Управление процессом привлечения частных инвестиций в особые экономические зоны России // Проблемы теории и практики управления. 2013. №10. С. 75-80.

17. Осипов В.С. Институциональное поле воспроизводственного процесса // Научное мнение. 2014. №2. С. 129-135.

18. Осипов В.С. Приложение теории игр к исследованию конкурентного взаимодействия // Наука и бизнес: пути развития. 2013. №11 (29). С. 100-102.

19. Осипов В. С. Модель системы управления кластером // Экономика и предпринимательство. 2014. № 1-2. С. 71-73.

20. Осипов В. Стратегия управления сетевой структурой на основе конкурентного взаимодействия // РИСК: Ресурсы, информация, снабжение, конкуренция. 2013. № 4. С. 62-65.

21. Осипов В.С. Методологическое определение цепочки ценности и цепочки стоимости в воспроизводственном процессе // Экономика и предпринимательство. 2013. № 12-1 (41). С. 574-579.

22. Осипов В. Введение в теорию конкурентного взаимодействия хозяйствующих субъектов // Вестник Института экономики РАН. 2013. №6. С. 181-190.