Мудрые реководители

Никита Хрущев так любил целинный казахстанский хлеб, что готов был повернуть ради него реки (на фото — встреча Хрущева в Акмолинске)

       20 лет назад, летом 1986 года, советская власть окончательно отказалась от проекта поворота северных и сибирских рек в Среднюю Азию. Принято считать, что эта идея появилась в 1970-х. Но, как выяснил обозреватель "Власти" Евгений Жирнов, разворачивать южные реки планировал еще Петр I, а северными реками занимался лично Хрущев.

"Несчастная мысль Петра Великого"
       Стоит внимательно присмотреться к истории возникновения грандиозных национальных проектов в России, и оказывается, что подавляющее их большинство — торопливая попытка преодолеть не менее грандиозный провал в политике или экономике. К примеру, Петр I, как свидетельствовал секретарь прусского посольства в Петербурге Иоганн Готгильф Фокеродт, "не раз жаловался, что из всех государственных дел для него ничего нет труднее коммерции и что он никогда не мог составить себе ясного понятия об этом деле во всей его связи". Царь-реформатор, как известно, прорубил "окно в Европу", но торговлю с Западом в его времена позднейшие историки называли малоуспешной. Чтобы исправить положение, Петр попытался переориентировать торговлю на Юг и Восток, для чего в спешном порядке строились каналы, связывавшие новую столицу империи с главной водной артерией страны Волгой. Но на этом он останавливаться не собирался.

Благодаря рабскому труду зэков при Сталине Белое море соединили с Балтийским, а Енисей и Обь чуть не повернули в Среднюю Азию (на фото — строительство Беломорканала)

В 1714 году князь Александр Бекович-Черкасский доложил самодержцу о возможности создать в дополнение к традиционному пути "из варяг в греки" путь "из варяг в индусы". Князь утверждал, что река Амударья, впадавшая в Аральское море, в стародавние времена заканчивала свой путь в Каспии, о чем свидетельствовало высохшее древнее русло реки с заброшенными городами и селениями по берегам. Бекович-Черкасский демонстрировал и некие старинные письменные источники, подтверждавшие его правоту.
       Проект поворота Амударьи в старое русло казался вполне осуществимым и не слишком затратным. Для этого нужно было лишь найти место, где река сменила направление, и перекрыть новое русло. Для начала Петр отправил в Среднюю Азию "для проложения торгового пути в Индию" гвардии поручика Ивана Бухгольца. В числе прочих задач экспедиции был и поиск золота на берегах Амударьи. Однако отправившийся из Тобольска в Бухару отряд Бухгольца так к месту назначения и не попал — после тяжелых боев с многочисленными туземными племенами поручику пришлось повернуть обратно.
       Не более удачной была и экспедиция князя Бекович-Черкасского, которого в 1715 году Петр отправил по другому маршруту — от Каспия. Хотя вначале казалось, что ему сопутствует удача. Была составлена карта прикаспийских земель, заложены укрепления, и лишь после этой подготовки князь отправился в поход на Бухару и Хиву. Вот только местные правители не захотели понять всей выгоды открывающихся перед ними перспектив торговли с Россией, и отряд вместе с князем был перебит войсками хивинского хана.

Если бы северные реки все-таки повернули в Каму, волжские электростанции прокачивали бы не 50 млрд куб. м воды в год, а в два раза больше (место, где была построена Куйбышевская ГЭС)

На этом, казалось бы, история с поворотом Амударьи должна была быть завершена. Но полтора столетия спустя к ней вернулись вновь. Вскоре после того, как в 1869 году был завоеван плацдарм на восточном берегу Каспия — Красноводск, идею реанимировали. Следующие 15 лет поиск нового старого русла Амударьи был уделом энтузиастов. Но в 1886 году за составление проекта взялись уже всерьез, поскольку снова произошел серьезный экономический провал. На зерновом рынке Европы, где традиционно доминировала Россия, появились серьезные конкуренты — Соединенные Штаты, Австралия и Индия, чья продукция была значительно дешевле.
       "Нет никакой надежды,— писали газеты,— что переживаемый нами земледельческий кризис был случайным и мог быть устранен усиленными пособиями правительства по вывозу за границу нашего хлеба и сырья. Цены на все это сделались убыточными для производителей, а поступление на европейские рынки таких же, но еще более дешевых произведений из отдаленных стран неизбежно должно уронить эти цены — к полному разорению нашего земледелия и всей нашей внутренней экономической жизни. Для России остается один выход из всех затруднений, накопившихся вследствие ошибочных теорий, водворившихся в предшествующую эпоху: переменить свою торговую политику".

(плотина)

Мнения о том, как это сделать, разделились. Немалая и при этом влиятельная часть правящей элиты, включая членов царской семьи, считала, что следует идти по пути, начертанному первым российским императором. Другая называла проект поворота Амударьи "несчастной мыслью Петра Великого". Тот же разброд был и среди специалистов. В Среднюю Азию отправлялись одна экспедиция за другой, причем давали они прямо противоположные результаты. Барон А. В. Каульбарс доказывал существование старого русла, а горный инженер А. Коншин утверждал, что Амударья в Каспий не впадала, а ее поворот невозможен из-за пористых почв, которые поглотят всю перенаправленную воду.
       Тем временем генерал А. И. Глуховской при поддержке великого князя Николая Константиновича, затратив грандиозные по тому времени сотни тысяч казенных рублей, подготовил проект "Индо-Аму-Дарьинско-Каспийский паровой путь от Индийского океана через Северную Индию, Афганистан, Среднюю Азию и Россию до Черного и Балтийского морей". В 1890 году грандиозный проект получил золотую медаль на выставке в Чикаго. Но дальше дело не пошло. Цена вопроса оказалась настолько высока, что правительство отказалось финансировать поворот Амударьи.
       
"Там надо деньги вложить"

(машинный зал)

В следующий раз вопрос о масштабном повороте рек возник уже в сталинскую эпоху, и, собственно, ничего странного в этом не было. Каналы, которые столетиями не могли построить в царской России, в России советской строились ударными темпами руками зэков. И потому самый безумный с точки зрения экономики и экологии проект рассматривался абсолютно серьезно. Как вспоминал бывший председатель Госплана СССР, а в сталинские времена министр нефтяной промышленности южных и западных районов СССР Николай Байбаков, как-то раз в ответ на его рассказ о трудностях добычи нефти на каспийском шельфе Сталин предложил просто-напросто соорудить вокруг промыслов дамбу и осушить дно моря. Причем отец народов считал эту идею вполне осуществимой ввиду небольших глубин Каспия.
       Так что подготовка проекта поворота северных и сибирских рек абсолютно не выглядела чем-то из ряда вон выходящим. В 1948 году за него взялась группа специалистов "Гидроэнергопроекта" Министерства строительства электростанций СССР во главе с М. М. Давыдовым. За четыре года работы она подготовила такой план поворота сибирских рек в Среднюю Азию. На Енисее, в устье Подкаменной Тунгуски строилось огромное водохранилище, из которого вода по каналу попадала в еще более грандиозное гидросооружение — водохранилище в низовьях Оби. Из него вода по каналу закачивалась в отстоящее на тысячи километров Чолгар-Тенгизское озеро, которое по проекту должно было стать главным водохранилищем для распределения воды для Казахстана и республик Средней Азии.
       О стоимости работ в документах говорилось уклончиво. Однако было вполне очевидно, чего лишится Сибирь. Только для создания водохранилища на Оби предполагалось затопить 27 млн гектаров земли, из которых 10 млн были сельскохозяйственными. Кроме того, под воду должно было уйти 3100 населенных пунктов и городов. Тем не менее научный совет Министерства строительства электростанций счел проект осуществимым и перспективным. Ведь урожаи на поливных землях на юге не шли ни в какое сравнение с сибирскими. Но главное, такой проект обеспечивал министерство и институт финансированием и фронтом работ на долгие годы вперед, а его успешное завершение сулило высокие звания, ордена и премии.

Вот только времена массовых репрессий были уже позади, и зэки, особенно после репатриации большей части военнопленных немцев и японцев, стали остродефицитным товаром, за который между различными ведомствами шла тяжелая позиционная борьба. Так что проект "Гидроэнергопроекта" был положен под сукно, чему немало способствовали конкуренты из "Гидропроекта". Глава этой организации, входившей в состав НКВД, а затем МВД, генерал Сергей Жук имел свой собственный взгляд на поворот рек. Он понимал, что проект должен быть разумным по затратам и времени осуществления, и потому предложил повернуть северные реки — Печору, Вычегду и Северную Двину — в Каму, чтобы их водой пополнить Волгу. Экономический смысл этого поворота был совершенно иным. Строившиеся на Волге электростанции могли выработать тем больше электроэнергии, чем больше воды было в реке. А себестоимость киловатт-часа, полученного на ГЭС, была в шесть раз меньше, чем на тепловых электростанциях.
       На первый взгляд выгода была очевидной. Но "Гидропроект" закончил свои расчеты уже после смерти Сталина, в 1954 году. Время для их обсуждения оказалось крайне неудачным: в Кремле шла борьба за власть, и членам Президиума ЦК было не до поворота рек. К тому же проект почему-то не понравился главе правительства Георгию Маленкову, который в молодости учился в МВТУ и считал себя специалистом в энергетике. Единственным членом руководства страны, которому доложенный Жуком проект пришелся по вкусу, был Никита Хрущев. Но в 1954 году он еще не мог самостоятельно принимать решения такого масштаба. Да и повода для возникновения такого национального проекта еще не было.

Сергей Жук

Все изменилось к концу 1960 года. В декабре Хрущев собрал в Москве совещание по вопросам мелиорации и ирригации и, поскольку публиковать стенограмму не собирались, довольно откровенно рассказал присутствовавшим о наступившем в стране кризисе, не употребляя, правда, именно это слово для определения ситуации. Первый секретарь ЦК КПСС рассказывал: "Мы подняли зарплаты низкооплачиваемым рабочим, служащим, пенсионерам. Сейчас они предъявили спрос на мясо, на молоко, т. е. на то, что человеку приятно и питательно". Однако для присутствовавших это отнюдь не было новостью. Именно для решения этой проблемы распахивалась целина в Казахстане и насаждалась повсюду кукуруза.

Георгий руссо

Но на этом совещании Хрущев неожиданно признал, опять-таки не говоря прямо, что освоение целины было слишком затратной и не вполне удачной кампанией: "Взять, например, казахстанские земли под кукурузу и другие кормовые культуры и взять земли украинские с подготовленными водоемами и проч. Я бы отдал предпочтение украинцам, потому что в Казахстане людей нет, там надо деньги вложить, надо жилье построить, людей туда возить и, что самое трудное, чтобы люди там акклиматизировались, в то время как здесь мы тратим деньги только на технические надобности, а люди на месте, избыток людей".
       Это была только часть правды. Ко всему прочему административная реформа — отказ от министерств и создание совнархозов — не дала желаемого роста производства и уменьшения управленческого аппарата. А борьба Хрущева с чиновничьими привилегиями окончилась полным провалом. Потерявшие служебные "Волги" и ЗИМы руководители стали использовать в качестве персонального транспорта автобусы и грузовики. Возведение новых номенклатурных дач велось под видом строительства домов отдыха и пионерлагерей.

ФОТО: РОСИНФОРМ

Жук и Руссо , директора института "Гидропроект", подведомственного сначала НКВД, а потом МВД, располагали мощным арсеналом для поворота рек (вверху и справа), но так и не смогли им воспользоваться

По существу, Хрущев терял контроль над страной. И искал выхода в организации нового национального проекта — поворота северных рек. Он, правда, хотел совместить проект Жука с собственной идеей. Любовь Хрущева к кукурузе проходила, и его новой страстью становился рис, который можно было с успехом выращивать на берегах полноводной Волги, а главное, в ее дельте. И первый секретарь ЦК истово верил, что огромные урожаи риса могут решить продовольственную проблему: "Сейчас нас интересует дальнейшее развитие сельского хозяйства и на такой устойчивой базе, чтобы не зависеть от господа бога. Вы, так сказать, должны показать способности большие, чем имеет бог, пойти наперекор его стремлениям. Когда он дает нам засуху, мы должны получать устойчивые урожаи".
       Новый руководитель "Гидропроекта", сменивший умершего в 1957 году Жука, Георгий Руссо предложил значительно усовершенствованный и удешевленный проект. Повернуть в Каму предполагалось только воды Печоры и Вычегды, для чего создавалось водохранилище и сравнительно небольшой канал до Камы. Наполнение Волги увеличивалось значительно — приток воды в Каспий от Волги и других рек составлял чуть больше 50 млрд кубометров в год. А с севера предполагалось перебросить еще от 42 млрд до 65 млрд ежегодно. Чтобы рачительно использовать этот поток, "Гидропроект" предлагал построить еще одну ГЭС — Нижневолжскую в районе Астрахани. Для осуществления идеи Хрущева с выращиванием риса в дельте Волги предлагалось соорудить в Каспии дамбу и пропускать через нее только ненужную для хозяйственных целей воду.

ФОТО: РОСИНФОРМ

Возражали против проекта, да и то исподтишка, только представители рыбной промышленности. Они рассказывали на предварительных совещаниях, что в 1930-х годах в Северном Каспии вылавливали почти 450 тыс. тонн рыбы, из них 21 тыс. тонн осетровых. К середине 1950-х уловы упали до 250 тыс., а в 1959-м составляли 190 тыс. Но в "Гидропроекте" считали, что электростанции, не пропускающие рыбу на нерест в Волгу, здесь ни при чем. Да еще некоторые несознательные ученые пытались объяснить Хрущеву, что плодородный слой в дельте Волги очень тонок и лежит на песке и что, распахивая его, легко превратить одно из красивейших мест страны в песчаную и илистую пустошь. Но остальные участники проект поддержали. Вот только каждый из них пытался тянуть одеяло на себя.

ФОТО: РОСИНФОРМ

В 1930-х в дельте Волги вылавливали по 21 тыс. тонн осетровых в год (осетры,). К началу 1960-х о былых уловах напоминали только старые фотографии

Представители Казахстана потребовали провести канал от Волги к обмелевшему Уралу. Не отставали и украинцы. Они вслед за Хрущевым хотели обнести дамбами устья Днепра, Днестра и Дуная, а также получить воду из северных рек в украинские. Мечтавших о сибирской воде среднеазиатских товарищей охладили тем, что они недостаточно хорошо используют собственные ресурсы. Ведь вода из рек бесполезно испаряется из Аральского моря и озера Балхаш. К примеру, из Балхаша в год уходит в облака 17 куб. км воды. На этом фоне рассказ представителя Закавказья о том, что случилось с озером Севан в Армении, остался неуслышанным. "Считалось, что сколько в Севан втечет воды, столько и вытечет,— говорил он.— Оказалось совсем не так". В итоге каскад электростанций, который построили на реке Раздан, вытекающей из Севана, работал не на полную мощность, а озеро мелело.
Однако Хрущева смутило не это, а цена переброски северных вод в Каму и Волгу. По самым скромным подсчетам "Гидропроекта", речь шла о 12-14 млрд рублей. На канал к Уралу требовалось еще два. Но на пленуме ЦК в январе 1961 года он все еще говорил о выгоде поворота рек. И тут же пошел поток предложений о проведении каналов из северных рек в Днепр, о проведении канала из Азовского в Каспийское море с устройством на его сливе электростанции и т. д. и т. п.

ФОТО: РОСИНФОРМ

(на фото:500-килограммовая белуга)

В реальности же денег и ресурсов на эти проекты так и не нашли. Вот только запущенный механизм проработки проектных решений остановить уже было невозможно. Да, собственно, противники поворота рек и не собирались этого делать. Представители Казахстана и Средней Азии постоянно лоббировали проект, а его противники из министерств и аппарата правительства СССР регулярно отправляли проект на доработку. Правда, за четверть века на проработки и доработки, надо полагать, потратили не меньше стоимости работ по повороту рек. А в 1986 году появился благовидный повод закрыть проект навсегда — протесты осмелевшей после начала перестройки творческой интеллигенции. Ее представители до сих пор верят, что именно они сорвали экологическое преступление века.
Так что очередной грандиозный национальный проект по традиции кончился провалом. А ведь выход из продовольственных и экономических кризисов без громких слов и огромных затрат предлагали еще в XIX веке во время споров вокруг поворота Амударьи: "Дать возможность русскому народу зарабатывать достаточное количество денег. С этой целью обратить внимание на развитие отечественной фабрично-заводской деятельности".
       
       При содействии издательства ВАГРИУС КОММЕРСАНТЪ-ВЛАСТЬ представляет серию исторических материалов в рубрике АРХИВ