Мода ХХ века как феномен культуры (ретроспективный анализ)

К. Е. Романова

Шуйский филиал Ивановского государственного университета Ивановский государственный политехнический университет

Е. А. Горбунова Шуйский филиал Ивановского государственного университета

И. А. Овчинина Ивановский государственный университет

МОДА ХХ ВЕКА КАК ФЕНОМЕН КУЛЬТУРЫ

Изменения в жизни общества всегда влекут за собой изменения в моде, поэтому правильно ориентируясь в современной жизни общества, можно прогнозировать изменение тенденций в одежде. Эта связь двусторонняя, т.к. мода обладает свойством прогнозирования будущего. В статье проведен культурологический анализ истории моды ХХ века, в результате которого показано, феномен моды отражает не только ценности и установки общества, она - показатель уникальных и идентификационных признаков социума. Мода всегда несет в себе отклик народного костюма, эпохи, образа жизни и взглядов, климата, эстетики, профессии, индивидуального стиля.

Ключевые слова: феномен культуры, мода ХХ века.

K. E. Romanova

Shuya branch of Ivanovo State University

(Shuya, Russia) Ivanovo State Polytechnic University (Ivanovo, Russia) E. A. Gorbunova Shuya branch of Ivanovo State University

FASHION OF THE TWENTIETH CENTURY AS A CULTURAL PHENOMENON

Changes in the life of society always entail ones in fashion and, correctly focusing on the modern life of society, it is possible to predict a change in trends in clothing. However, this relation is two-sided because fashion has the intuitive property of predicting the future. The article contains a cultural analysis of the history of fashion of the twentieth century, as a result of which it is shown that the phenomenon of fashion is not only a mirror reflecting the values and attitudes of society but also a reliable indicator of the unique characteristics of society. Fashion always carries the response of folk costume, era, lifestyle and attitudes, climate, aesthetics, profession, and individual style.

Keywords: culture phenomenon, twentieth century fashion

DOI 10.22405/2304-4772-2018-1 -4-129-144

Модой в самом широком смысле слова называют существующие в определенный период и общепризнанное на данном этапе отношение к внешним формам культуры: к стилю жизни, одежде. Историческое развитие человека неразрывно связано с одеждой.

Мода не существует сама по себе. Она является зеркалом общественной жизни. Изменения в жизни общества всегда влекут за собой изменения в моде и, правильно ориентируясь в современной жизни общества, можно прогнозировать изменение тенденций в одежде. Но, эта связь двусторонняя, т.к. мода обладает интуитивным свойством прогнозирования будущего (например, увеличение длины юбки является предзнаменованием усиления авторитаризма власти).

После больших потрясений, которые принесла первая мировая война, жизнь в корне изменилась. Вместе с этим пришли перемены и в моду, новые тенденции, которой наметились уже в ходе войны. «Военный кринолин» дожил, примерно до 20-х годов. Однако в это же время в моде наступает коренной перелом: совершенно преобразился силуэт женской фигуры из-за сокращения длины юбки и длины волос. Теперь подчеркивается неопределенность пола, в моде какая-то полудевичья, полумальчишеская фигура. Эта женщина-мальчик находит себе применение во всех профессиях, занимается спортом, страстно танцует фокстрот, чарлстон и джазовые танцы. Она борется с лишним весом, ибо идеалом теперь является высокая стройная женщина без бедер и груди, со стройными ногами и руками, курящая сигарету в длинном мундштуке. Начинается эмансипация женщин. Им предоставляется равноправие в обществе, трудовой и семейной жизни.

Новая мода основана на чистой геометрии, ее тенденции явно антинатуралистические. Костюм теперь умышленно разделяется на две части -лиф и юбку. Некоторое время длина юбки еще резко не меняется. Но с 1924 года она заметно сокращается, а в 28 году едва ли прикрывает колени. Одновременно линия талии опускается на бока, поэтому лиф намного становится длиннее. В это время можно говорить о проникновении кубизма в моду.

В двадцатые годы отмечались большие успехи археологических раскопок в Египте, привлекшие к себе внимание общественности. Не являются ли женские рубашкообразные платья из мягких прозрачных тканей, с мелкими легкими складками и плиссе на юбке, воспоминанием о египетском каласириси, и современной модой гарсон?

30-е годы обусловлены мировым экономическим кризисом, наступлением фашизма, распространением тоталитарных режимов и надвигающейся второй мировой войны. Все эти факторы не могли не сказаться трагическим образом на развитии культуры общества.

В целом, начиная с 30-х годов ХХ века уже невозможно говорить о едином стиле в костюме, обслуживанием которого занимались десятки мастеров работнико-исполнителей.

При безусловном господстве определенного типа идеальной красоты, абсолютным воплощением которого - кинозвезды Грета Гарбо и Марлен Дитрих, в моде прослеживаются колеблющиеся тенденции, дополняющие друг друга, но не способные слиться воедино. При общем для всех направлений удлинении подола, мы очень хорошо различаем характерные силуэты, объемы и детали.

Летом 1938 года журнал «Jardin des Modes» отмечал: «Мода нынешнего года состоит из противоречий. Длинный свитер мирно соседствует с болеро. Высокая талия - с талией заниженной. Черный и белый цвета - с яркими красками». Кроме того, практически все известные художники и писатели, некогда способствовавшие распространению новых взглядов на костюм и популяризации искусства Высокого шитья, дружно демонстрируют если не равнодушие, то некоторую отстраненность от мира моды, который продолжает существовать, подчиняясь внутренним законам своего развития. Заметно меняется тональность в разговоре с читателями, исчезает пафос, интонации становятся мягче, советы даются осторожно и ненавязчиво [1].

В эту эпоху заметно больше рассуждают о предназначении костюма, чем об одежде как таковой, об этике и эстетике, о воспитании правильного вкуса, о культуре.

Главный принцип, исповедуемый большинством кутюрье - это принцип чистоты, утонченности, изысканности, совершенства, так называемый принцип Браммела, о котором созидатели дамской моды до сих пор забывали.

Согласно этому принципу, не столько костюм должен быть элегантным (это само собой разумеется), сколько сама женщина. Она обязана быть всегда прекрасной, в любом платье, а в случае необходимости - без всякой одежды. Именно в эти годы в описании женских совершенств начинает мелькать слово «sex appeal» (сексапильность), которым пытаются определить весь комплекс притягательных свойств лучших представительниц слабого пола.

Ради достижения определенного эффекта становится принципиально возможным соединять в один ансамбль, казалось бы, разнородные вещи, подбирать на блошиных рынках неожиданные аксессуары к новому платью, составлять гардероб из вещей, купленных у разных по подчерку модельеров. Женщина постепенно становится соавтором в создании своего костюма, своего облика, ставшего органической оболочкой ее индивидуальности, особенно по сравнению с предшествующим периодом. Выбирать можно было из великого разнообразия тем и мотивов, которые предлагала эпоха, склонная к ностальгии и любознательности. «Отцы» моды черпали свое вдохновение из разных исторических и этнографических источников. В костюме «безумной эпохи» оказались произвольно, но умело соединенные воспоминания о Третьей империи и Третьей республике, затем полинезийские мотивы и даже заимствованные из «желтого искусства» Камбоджи. Эти костюмы могли быть драпированными, витыми, футлярообразными, в форме «распустившегося цветка», полуприлегающими, с туртюрчиками и узкими лифами - главное было сохранить авторское прочтение, подчеркнуть индивидуальность, удивить.

Вторая мировая война с 1940 года отделила континентальную Европу от всего остального мира. Франция по праву считается крупнейшей лабораторией Высокого шитья и огромной фабрикой по производству предметов роскоши, вступила в эпоху унижений, лишений и отчаяния.

Классическим костюмом для периода 1940-1944 годов стал ансамбль из прямой юбки до колен с объемным длинным жакетом без пояса, оформленный высокой застежкой и маленькими лацканами. Очень часто такие вещи кроились из гражданских мужских пиджаков и широких брюк, бесцельно висевших в шкафах.

Чуть позже женщины стали носить такие брюки, приспособив их к своей фигуре. Их одевали не только для езды на велосипеде, путешествий и загородных прогулок, как в 1930-х годах, но и для работы или отправляясь в гости. После войны брюки из тонкой ткани стали шить для торжественных случаев. Постепенно брюки утратили свой игриво-провоцирующий характер и стали восприниматься достаточно спокойно даже мужчинами. Мода на женские брюки преодолела порог ментальности в особых условиях, но благодаря своей уникальной функциональности утвердилась надолго, если не навсегда.

В те же годы женщины носили короткие пышные платья из цветастой ткани, с огромными подплечниками, зрительно утяжелявшими фигуру. Поскольку шелковые чулки стали почти музейной редкостью, самые изобретательные модницы красили ноги в охристо-бежевый цвет специальной краской и даже оттеняли линию шва от бедра до пятки. Обычай выходить на улицу с голыми ногами, едва тронутыми первым загаром, сохраниться в последующую эпоху, хотя до 1940 года в хорошем обществе было не принято показываться без чулок даже жарким летом. Обувь приходилось делать из любых подручных материалов, но обязательно на толстой, устойчивой подошве из дерева или пробки [2].

Эффективным дополнением к скромному, вынуждено унифицированному костюму служили шляпки из тюля, перьев, искусственных цветов, из прессованной стружки и, наконец, из газетной бумаги.

Необходимо упомянуть еще об одном направлении в скудной моде военных лет. Во Франции с 1942 года оформляется молодежный, но не авангардный стиль, названный «ZA/Ои» (стиляга), ориентированный на выполнение частного социального заказа. Костюм «ZAZOU» своей чрезмерностью, откровенным, злым шутовством, непропорциональностью и нелогичностью отдаленно напоминает одеяния инкруаблей (incroyable -невероятный) - щеголей времен Великой Французской революции и Директории, в которых публично декларировалось неприятие современных эстетических идеалов и норм поведения. Костюм инкруаблей - завсегдатаев «клуба или бала жертв», в который допускались только те, чьи ближайшие родственники погибли под ножом гильотины, состоял из сюртука или фрака с гигантским воротников и лацканами, галстука, размером с полотенце, закрывавшего подбородок, двууголки с плюмажем и непременного лорнета в

золотой оправе, не считая, конечно, необходимых деталей, а также белокурого парика (желательно из волос казненной прекрасной дамы).

Широченные брюки, пиджаки чуть не до колен, цветные женственные рубашки, галстуки знойных цветов с маленьким узелком, а кроме этого башмаки на толстой, обязательно кожаной платформе с каблуком носили молодые люди, связавшие свою жизнь с черным рынком, ставшие частью закулисного, очень агрессивного, но по-своему притягательного мира. Эта групповая мода, подобная пестрому оперению стаи, не считалась серьезным этапом в истории развития костюмы, но ее появление нельзя считать случайным, поскольку она отражала определенные искажения в обществе, явные и тайные настроения и вкусы.

Кое-что из гардероба «ZAZOU» будет заимствовано большой модой в 1950-1960-х годах [3].

С 1944 года очень робко напоминают о себе вечерние платья, по-военному короткие, но с очень широкой юбкой и кокетливо подчеркнутой талией. Эти не очень изящные, сумбурные, но жизнерадостные модели принимали с воодушевлением и радостью, с надеждой и любопытством, что предвещало грядущее обновление Великого шитья и Большой моды.

Вторая мировая война наложила печать на всю историю мира второй половины ХХ века. Одновременно с экономическими, демографическими и социальными проблемами в освобожденных от нацистского господства странах вставали политические проблемы возрождения Европы. Ситуация в послевоенной Европе и в мире осложнялась тем, что на смену совместным коллективным действиям стран антигитлеровской коалиции пришел раскол мира на две системы, началось противоборство СССР и США, двух самых сильных держав.

С 1950-х годов костюм постепенно, шаг за шагом, становится более реалистичным, функциональным и социально определенным. Не утратив женственности и благородства, он точнее определяет облик современной горожанки, уверенной в себе, в серу мечтательной, склонной к активному образу жизни.

Поиск новых упрощенных решений привел к созданию платья - сумки, которое можно считать запоздалым парафразом костюма стиля «реформ» рубежа 19-20 веков, именуемого в просторечии «реформаторским мешком». В таких рясах художники прерафаэлита изображали своих подруг, а дамы -суфражистки работали в общественных читальнях и столовых для бедных. Так же как и пресловутый «мешок», новомодное платье не могло украсить не одну женщину, - даже миниатюрные девицы казались в нем полными, а крупные дамы сильно напоминали «надувной матрац».

Неудача анонимного автора этой идеи лишний раз доказывает, что невозможно насильно заставить женщину покупать и носить то, что ее совсем не привлекает, что буквально отторгается ее естеством. Кроме того, любое радикальное изменение линии должно опираться на соответствующие изменение в области общественной психологии и общественных отношений.

Если сознание социума ограничено покоится в фазе статики, то возможны лишь небольшие, непринципиальные изменения - поправки или изменения-уточнения. Возможна игра с отдельными деталями и аксессуарами. Следует учитывать и нормальный ритм пульсации моды, от ее зарождения до момента окончательной вульгаризации первоначальной идеи и ее увядания. Требуется приблизительно пять-семь лет для того, чтобы новые силуэты, объемы и, главное, отчетливый образ костюма, являющийся частью образа женщины, стали привычными даже для самых консервативных групп потребителей. Только тогда талантливый художник, имеющий дар предвидения, может предложить какие-то решительные изменения [4].

Таким счастливым и своевременным новшеством сезона 1956 года стал придуманный Коко Шанель твидовый костюм с цветной тесьмой. Разработанный в нескольких цветовых вариантах (бело-красный, бело-черный, красно-черный), он был небрежно элегантен, играя роль ненавязчивого, нейтрального фона для любой женщины, понимающий смысл слова «индивидуальность». Названный именем Шанель, костюм пережил все потрясения в мире моды и стал первой базовой моделью для всех коллекций высококлассного «рге1-а-ро11:ег».

В этот период многие Дома пытались упрочить свое положение и, разорвав круг привычной клиентуры, найти точки соприкосновения с обновляющейся индустрией готового платья.

Молодые модельеры А. Костильо, Ю. де Живанши, П. Карден, не связанные старыми обязательствами, проявили большую гибкость и изворотливость, но и им не сразу удалось «спуститься на улицу» и обрести верные ориентиры в мире массового спроса.

Переломить наметившуюся тенденцию на снижение роли Высокого шитья еще раз пытается Дом Диора, художественным руководителем которого с 1957 года стал Ив Сен-Лоран, едва достигший гражданского совершеннолетия.

Уже после смерти Диора, Ив Сен-Лоран показал задуманную вместе с ним линию под названием «Трапеция», еще ближе подводящую нас к реформе 1960-х годов. Костюмы, платья и пальто этого направления имеют характерный и легко узнаваемый силуэт, равномерно расширяющийся к низу. Подол заметно укоротился и едва прикрывал колени, а для достижения зрительного равновесия добавлялась большая шляпа, казавшаяся симпатичным анахронизмом. «Трапеции» чаще всего кроили из тяжелых или синтетических тканей, способных упрочить объем, придать ему необходимую завершенность.

Через год «трапеция» была усовершенствована и родилась линия «А», в которой поясом намечалась пониженная талия, соответствующая перекладине в заглавной букве «А». Балениага дополнил этот силуэт, показав вечерние ансамбли, состоящие из широких брюк и легкого пальто-накидки из полупрозрачного муслина [5].

Шестидесятые вошли в историю одежды как эпоха рождения моды для молодежи. Это было время активных научных исследований и опытов,

стимулирующих творческую фантазию. Пожалуй, главным событием этого периода стало покорение космоса, в котором явно соперничали США и СССР. Именно с этого времени неотъемлемой чертой быта стало телевидение, которое формировало общественное мнение. Последствия всего этого не заставили себя долго ждать: поколение, рожденное после второй мировой войны, сделало попытку стать разрушителем традиций. Прежние моральные устои были повержены, множество старых табу сломлены. 60-е были временем социального брожения, когда желания молодежи заявить себя в качестве новой общественной формации стало очевидным, а костюму предназначалась особая роль.

Именно в этот период впервые резко столкнулись интересы производителей конфекции создателей Высокой артистической моды, по старинке ориентированной на вкусы зрелых женщин, достаточно обеспеченных, образованных и опытных. А между тем, число совсем юных потребителей, желавших одеваться на свой, пусть даже причудливый манер, в костюм, адаптированный к новым условиям жизни, неуклонно росло. Высокое шитье ничего не могло предложить этой потенциальной клиентуре, практически отказавшись от изготовления спортивных костюмов, пляжных ансамблей и незамысловатых летних платьев, хотя потребность в них была, как никогда, велика.

Еще в годы второй мировой войны в США возникла подлинная индустрия моды, способная обслуживать на должном уровне не сотни и тысячи, а миллионы клиентов с разными доходами, запросами и вкусами, сформированными определенной средой. Все предприятия этой отрасли промышленности срочно модернизируются. Осваиваются новые технологии, множество новых машин (оверлок, с кривой иглой для невидимых швов, для пуговиц, для петлиц и т.п.), новые гладильные прессы. В крупных фирмах появляются собственные конструкторские бюро, отделы дизайнеров и отделы маркетинга. К обслуживанию индустрии моды привлекаются средства массовой информации, которая оказывает на сознание человека ХХ века почти гипнотическое воздействие. Старое слово «конфекция», скомпрометированное традиционно невысоким качеством дешевых готовых вещей, заменятся более привлекательным, хотя и не точным определением «рге1-а-ро11:ег».

Около 1960 года заявляет о себе новая профессия - стилист. Функции стилиста на редкость разнообразны, но главной остается способность точно прогнозировать минимум на год вперед, что может привлечь самую широкую публику [6].

Идеи стилиста не являются его собственностью и способом самовыражения, их следует облекать в форму, подходящую для тиражирования, для внедрения в серийное производство. Эти идеи должны быть доступны для восприятия, их новизна должна опираться на подсознательное узнавание как приятная мелодия. Все слишком экстравагантное, пугающее и дорогостоящее отвергается массовым потребителем. Имена первых стилистов неизвестны, поскольку они

присваивались предприятиями, продававшими их модели под собственной маркой. Позже они стали частью рекламы. Универсальная мода для западной и прозападной цивилизации очень часто создавалась такими стилистами, как Кристиан Байн, Даниэль Гештер, Мишель Розье.

Брюки и пуловеры, кофты, шорты, одежда из кожи и, конечно, джинсы -это мода «рге1-а-ро11:ег», часто обгоняющая Высокую моду, более мобильная и гибкая. Главной особенностью «рге1-а-ро11:ег» остается абсолютно необходимое свойство: создавать перспективную моду и одновременно следовать за той, что престижна, популярна и выгодна.

Расцвету индустрии «рге1-а-ро11:ег» способствовало появление все новых и новых материалов, востребованных или впоследствии отвергнутых производством. На рынок «выбрасывались» жаккардовые ткани для мужских костюмов, не мнущееся джерси и, конечно, разнообразнейшие вариации на тему джинсовой ткани: полинявшая, вытертая, вареная, бахромчатая, шелковистая и т.п. Синтетические материалы имитировали даже змеиную кожу, резину и металл.

Иногда модельеры и стилисты умышленно смешивали, соединяли разнородные формы и виды костюмов, добиваясь большей вариативности, взаимозаменяемости, создавая формы-обманки и имитации, наподобие ложных двухчастных костюмов, платьев-пальто, комбинезонов.

Мода 1960-х годов в целом производила весьма противоречивое, хаотичное и даже разнузданное впечатление. Одновременно существуют классические, гармоничные формы, как костюм Шанель, и формы, в которых все дисгармонично и асимметрично, все рассчитано на моментальный эффект, от силуэта до цвета, такие как набивные жакеты с юбками из шотландки красно-зеленых и ядовито-желтых тонов. Правда, подобные крайности были популярны исключительно молодежной среде, воспринимаясь как знак отрицания и протеста против буржуазной добропорядочности и респектабельности [7].

Особой популярностью со второй половины 1960-х годов стала пользоваться мода «ишБехе», бисексуальная, или, бесполая мода, подчиняясь которой юноши и девушки носили одни и те же куртки, обувь, трикотажные джемпера, неизменные джинсы. К счастью, в этом стиле помимо декларативной монотонности, было много юмора и детской дружественности.

В бурный процесс становления моды, доступной практически всем и учитывающей разнонаправленные интересы всех социальных и возрастных групп населения, попытались включиться ведущие парижские Дома.

Новое поколение модельеров консолидировалось с потребностями и вкусами улицы, способствуя кристаллизации идей и повышению общего уровня художественного процесса, но, не останавливаясь даже перед откровенной вульгаризацией костюма в угоду потребителю.

Сезон 1965 года был отмечен рождением феномена Андре Куррежа, предложившего избранной салонной публике мини-платья и мини-юбки, стихийно бытовавшие в студенческой среде, особенно среди английской

молодежи. Курреж сделал мастерскую аранжировку необычного дикого мотива, позаимствовав идею, он возвел ее в принцип, усилив ее художественное и социальное звучание.

Мини-бум быстро отгорел и миновал, оказался недолговечен, как всякая экстремальность. Он был последним всплеском радикальной моды, вслед за которым на смену стилистическому диктату пришел плюрализм: всякий одевается так, как ему угодно и удобно, а если он (она) при этом выглядит идиотом, то это его (ее) личное дело, но никак не повод для публичного скандала и не предмет для разбирательства. Борцы с мини-юбками еще судорожно строчили свои манифесты и прокламации, суя пером мимо чернильницы и забывая выглянуть в окно. А там, гибкою походкой, с волной от бедра к плечу, уже прогуливались по «Макс-авеню» и «Твербулу у Пампуша» девушки в наискромнейших ситцевых юбках астрономической длины, так называемых «цыганских». Веселые краски и формы подлинного фольклора, качество, чистота и многофункциональность. Источником вдохновения стали экзотические одежды далеких стран и хранящиеся в сундуках старинные вышивки, набойки и кружева. На подиум и в магазины были выброшены пончо, цыганские платки, индийские шали, крестьянские юбки до земли, бретонские передники, ретро-модели.

В 70-е, 80-е годы началась новая фаза научно-технической революции. Ее важнейшие признаки: дальнейшее соединение науки с производством и превращение науки в непосредственную производительную силу; резкое сокращение сроков от изобретения и научного открытия до их внедрения в производство. Новый уровень техники и науки олицетворяет собой персональный компьютер, космические станции, сверхзвуковая авиация, сверхскоростные поезда и мировая информационная сеть. Появились новые синтетические материалы, которые не существовали в природе [8].

В начале 70-х годов появляется новый романтический стиль. Но в этот раз речь идет не о романтизме диоровских салонов, а о романтизме, вдохновленном народным фольклором, который принес с собой в моду пестрые шерстяные ткани и простой крой одежды далеких стран.

В 70-х годах, с «вторжением» восточного мира в европейский стиль одежды, в создании моды успешно работали японцы, особенно прославились Кензо Такада и Митсухиро Матсуда, которые, с одной стороны, создают оригинальную европейскую моду, с другой - работают с элементами традиционной восточной одежды. В это же время к тому же направлению, а именно - к проникновению фольклорных мотивов в моду, пришел и И. Лоран, показавший в своей коллекции плащи в виде казацких накидок и платья в боярском стиле. Отсюда - совсем близко к цыганским нарядам, еще больше увеличивающим пестроту и живописность одежды. Романтические фольклорные тенденции сменила волна ретро-моды, которая коснулась модерна и, быстро пройдя все стили, остановилась у моды 50-х годов. Все эти перемены заинтересовали не только «от кутюр», но и моду широких слоев населения - и в этом единстве соединились два течения в моде.

Что же касается официальной моды для широких масс, а соответственно и одежды, которая станет основой для многочисленных комбинаций на уличных подиумах, то в качестве доминирующего направления начала нового века эксперты моды из многих стран мира прогнозируют развитие стиля «casual».

К середине 90-х годов уходящего столетия покупатели готовой одежды все настоятельнее требовали одежду прежде всего удобную и соответствующую новому образу жизни, в которой ситуация меняется чуть ли не каждый час. Костюм должен быть универсальным или многовариантным, красивым, добротным, качественным, элегантным, не слишком дорогим.

Не добившись на первых порах отклика в хрупких душах творческих натур, люди начали экспериментировать самостоятельно.

Каноны одежного этикета сильно пошатнулись именно благодаря постоянным «вылазкам» в свет нарушителей протокольных требований. «Нормальному человеку - нормальную одежду!» - провозгласили дизайнеры. И появился «casual».

В переводе это слово имеет, как и полагается в английском множество (важен контекст) значений: небрежный, простой, раскрепощенный. В общем-то, в совокупности все эти определения дают почти точную внешнюю характеристику стилю: «casual» - удобная одежда на каждый день, допускающая некоторое «вольнодумие» при составлении ансамбля, однако приличная в любой ситуации. Частое мелькание термина «casual» в модных журналах породило русскую версию слова - «кежуал», именно так мы и будем называть его в дальнейшем.

Новый стиль сегодня занимает уже достаточно прочное место, отвечая заветным чаяниям большинства людей. Новая тенденция убеждает сразу, потому что напрямую связана с современным стилем жизни, она мгновенно облетела все страны и успела получить всеобщее признание.

Недаром на ярмарке текстиля INTERSTOFF, проводимой в немецком городе Франкфурте-на-Майне, специалисты из различных стран мира (проектировщики одежды, авторитетные художники, текстильщики, наиболее опытные журналисты, редакторы модных журналов) уделяли так много внимания набирающему силу направлению. Форум профессионалов «Дизайн 2001» подтвердил, что все едины во мнении: «кежуал» - ведущий стиль начала нового тысячелетия [9].

В качестве убедительного аргумента в пользу стиля приведем хотя бы этот: сегодня много людей работает дома, имеет больше свободного времени и это оказывает огромное влияние на моду.

Влияние спорта, свободного времени на эстетику нового стиля угадывается сразу: отсюда удобство и легкость. Кежуал - не просто мода, это праздник жизни. Современность новинок усиливается с каждой новой идеей, идущей от текстиля или непривычного, «неизбитого» объединения элементов различных старых и новых стилей.

Разнообразие вариантов делает новый стиль необыкновенно демократичным: практически нельзя найти человека, который сегодня отрицал бы стиль «кежуал» или не нашел бы в нем что-то только для себя. Недаром «кежуал» имеет сегодня очень много приставок (сити-кежуал, спорт-кежуал и пр.), которые подчеркивают особенность данной вещи (ансамбля), отвечающей требования того или оного вкуса.

«Кежуал» - это мода для всех. Она одинаково приветствуется и очень прихотливым покупателем - детьми, и их более консервативными родителями. В разных странах «кежуал» трактуется по своему.

Американцы находят в нем альтернативу привычной одежде на каждый день. Все-таки это не случайный подбор вещей без особого вкуса; простая и удобная одежда «кужуал» имеет свой художественный стержень и оттого привносит в жизнь элементы культуры, раскованность обретает оттенок элегантности.

Для французов, итальянцев и других европейцев, склонных к приятной непринужденности, «кежуал» - новое отношение к жизни, более открытое выражение своих мыслей и высказывание их вслух, посредством костюма. А это, заметим, очень смелый шаг, ведь манера одеваться - еще и проявление сущности, которую многие не любят выставлять «на показ». Европейская версия стиля «кежуал» - «расслабленная элегантность».

Часто отчетливо выражено чисто дамское направление, что в какой-то мере противоречит стилю «кежуал», как одежды «унисекс», то есть одинаково подходящей и «ей и ему».

Американские дизайнеры, подводя итог 90-м годам, утверждают: декада представляла собой искусный симбиоз минимализма, женственности, романтики, влияния активного спорта и простой раскрепощенной одежды. Следствием явилось появление удобной в носке, спортивной и современной одежды бизнесс-класса.

Однако не следует путать новое направление моды с той тенденцией, которая знакома нам по многочисленным рекламным акциям и частому мельканию в офисах столичных и провинциальных городов: маленькие, подчеркивающие женские прелести и открывающие до крайних границ допустимого ноги, яркие, похожие на пластмассовые мыльницы, костюмы не имеют ничего общего с набирающим силу стилем «кежуал», в частности с его городской разновидностью «сити-кежуал».

Открытость манер бизнес-вумен эпохи начала построения стихийного капитализма можно поставить в один ряд с уже знакомыми мотивами из недавнего прошлого наших соотечественников - мужчин, переболевших красными пиджаками и галстуками «псевдо-Версаче». Честность ярких красок уже порядком подзабыта модой.

Эстетика изящного изменилась. Портновский костюм - истинная классика женского гардероба теряет свой безупречный и строгий ореол на фоне менее формальной моды.

Одежда по-новому оценивает комфорт. На это указывают и разнообразные стили уличной моды, в которой комфорт - необходимое условие, соблюдаемое каждым слоем населения, выражается в подчеркивании различными атрибутами свою принадлежность к какой-либо тенденции, удерживающей их в сегодняшнем дне. Особенно интересным представляется проследить некоторые уже принятые стандарты одежды, существующие на улицах Европы.

Локальные вариации, конечно, невозможно описать, но предлагаю несколько универсальных молодежных стилей.

«Утилитарный и неброский военный стиль возрождается с 1994 года. Для молодежи, абсолютно не имеющей никакого понятия о войне, но агрессивно настроенной в жизни. Характерен элементами военной одежды, камуфляжем, одеждой пилотов (куртки, шлемы, очки) в комбинации со спортивной одеждой. Такая деталь этого стиля, как накладные карманы на брюках и юбках, завоевала популярность у широкого числа потребителей. В демократическом мире моды конца девяностых, простые армейские формы стали универсальным кодом независимого и самодостаточного стиля. Униформа никогда не уходила с шумных подиумов городских улиц, всегда оставаясь одним из главных элементов «streetwear» и последним словом радикального шика.

Одежда - одна из форм социального общения, язык, на котором мы говорим друг с другом. Военная форма, как никакая другая одежда, во все времена была насыщена сексуальностью, заряжена значениями - портняжным выражением авторитета и статуса. Психологическую, культурную, сексуальную символику униформами первыми стали использовать безымянные стилисты уличной моды - моды, которая использует все знаки, выворачивая их наизнанку. Более того, чем радикальнее настроены уличные герои, тем охотнее они пользуются теми же символами, что и враждебные им структуры. Культурологи назвали это перевернутое заимствование «бриколлажем». В бурное время молодежных бунтов конца шестидесятых на улицах появились участники антивоенных маршей в камуфляже и идеологи «PEACE AND LOVE» в армейских куртках - так зарождался стиль «партизанского шика», с успехом подхваченный панками, которые в своей шоковой тактике взяли на вооружение самые экстремальные символы военной силы - камуфляж, свастики.

Панк - стиль долгое время был самым радикальным молодежным стилем. Он всегда был связан с антиобщественными выступлениями, андерграундом, акциями скваттеров и т.п. сейчас его активно носят коммерческие парни. Один из примеров - солист группы «Prodigy» тщательно копирующий персонажа популярного в семидесятые мультфильма «Cat-Women» - пародии на «Batman».

Lads-культура. Lads - слово, происходящее от средневекового английского «ladde», что означает «парень». Культура «lads», начинавшаяся в 88-м с «Happy Mondays» и прочих манкунианцев - это настоящее лицо Англии

девяностых. Символы lads-культуры - брит-поп, Дэймон Албари, братья Галлахер [10].

В общем и целом, lads-феномен сводится к тому, что именуется «лицом жизни». Жизнь проще, без оглядок на условности. Но lads - это вовсе не любой простак, не задумывающийся о реакции окружающей среды на свои проявления. Это система знаков из музыки, одежды, прически, сленга, любимых напитков и т.п.

Как и все английское, lads-культура никак не лишена подспудного снобизма. У настоящего модника в шкафу должно находиться с десяток пар кроссовок всех марок и наименований - обязательно присутствие культовых моделей, вроде Adidas Vans» какого-нибудь 82-го года, и рядом с ним -ничем особенным друг от друга не отличающихся курток «Polo" Ralf Lauren. Высший шик в том, чтобы пойти в бутик и купить что-нибудь из последней коллекции Армани, чтобы твоя клетчатая рубашка с воротником на пуговицах, ничем с виду не отличаясь от любой другой рубашки от из «Марк и Спенсер», была отмечена лого, смысл которого понятен «своим». А заинтересованный взгляд увидел, что за эту простоту ты выложил не один десяток фунтов.

Если тебе, как и подавляющему большинству людей, не достает времени, денег, а главное вкуса, чтобы следить за модой, нужно, чтобы мода следила за тобой - нужно создавать свою собственную моду. Согласитесь - это самый сильный ход. И настоящий lad своим видом демонстрирует, что он космически далек от мира моды. Обычно, это рубашка навыпуск, желательно от Ральфа Лорена или Ива Сен-Лорана, голубые джинсы и кроссовки «Reebok».

Подобно вышеописанному направлению, в Нидерландах, в 93-м году возник и быстро распространился во всей Европе «хабер-стиль». «Хаббер» (или «габбер») переводится как «браток». В основе стиля лежат идеи равенства и братства. По статистике, в Нидерландах каждый четвертый подросток называет себя «хабером». Экипировка «братка» предельно проста: ХТС, последняя модель кроссовок NIKE, спортивный костюм, полностью бритая голова (девушкам позволительно брить только нижнюю половину).

В последнее время все более актуальным и даже тенденциозным становится стиль «Sport-fashion». Это идеальное сочетание спортивного стиля с неброской элегантностью фасонов. Первоначально это была одежда для «водных» видов спорта и фитнесса. Позднее она стала восприниматься более широким кругом людей. Критерии потребителей данной одежды очень условен. Ее с одинаковым удовольствием носят рейверы, спортсмены, серьезные клерки и выдержанные дамы «бальзаковского возраста».

Одним из разновидностей «Sport-fashion» является стиль «скейтеры». Это молодежь, увлекающаяся катанием на skate-boards и snow-bords. Размер одежды несколько превышает размер владельца. Впечатление такое, как если бы ребенок одел папины брюки. Скейтеры дали рождение одежде рэйверов. Одежда рэйверов - это любые вещи свободной формы, пригодные для танцев.

Помимо стилей, возникновение которых стало реакцией на какие-либо события в политике, развитии техники, спорта есть ряд производных стилей

(«нео-«). Это своеобразные продукты обращения молодежи к увлечениям своих предков. «Нео-панк», «нео-хиппи», «возвращение 60-х», «нео-асид». Стили, похожие на своих предшественников по форме одежды, но не по стилю жизни. Они не несут в себе дух протеста и обновления. Юные пижоны, которым только кажется, что они протестуют - на самом деле любят развлечения и легкую жизнь.

Все эти рубашки в подсолнухах, виниловые брючки и очки в оранжевой оправе, использование цветов из французских фильмов 60-х годов, синтетические материалы - попытка возродить обновленные идеалы своих родителей.

Уличному движению жизнь уготована бесконечная или хотя бы до тех пор, пока мы ее ощущаем. Улицы живут в постоянном повседневном ритме, изменяясь каждый час, каждый день, в зависимости от погоды, от моды, от множества факторов, способных оказать влияние на мнения людей, их состояния, настроения.

Подиум «street-wear» бесконечен, как бесконечны улицы с пестрыми массами пешеходов, каждый из них перед выходом долго готовится, а возможно набрасывает на себя что попало и, мимоходом окинув взглядом отражение в зеркале, оказывается на улице, где становится одним из серой массы, либо индивидуальным пятном в пестрой картинке. И все это в то время, как десятки дизайнеров ломают головы над комбинациями и тенденциями моды будущего, запаковывая людей в пластик, металл, резину и прочую дребедень, которая навсегда остается в музеях модных домов, кино компаний и на пленках с постоянно уходящими в прошлое фильмами.

Улица, а соответственно реальный потребитель, воспринимает только то, что ему доступно по всем статьям, и то, что может переварить его мозг и кошелек. И до тех пор, пока наши люди не «вылечат» свои кошельки, а вместе с ними не изменят взгляд на свой внешний вид и одежду, они не смогут ощутить того праздника, той свободы и уверенности, которая позволила бы им самовыразиться посредством наличия хотя бы самого скромного, но оригинального гардероба.

Иногда, на первый взгляд, может показаться, что мода слишком привержена к вычурному легкомысленному, что она подавляет функциональное значение платья. Однако история знает много примеров тому, что именно мода некоторые явно функциональные виды одежды подняла до разряда модных вещей. Это тоже связано с выражением общественного престижа, с манифестацией образа жизни и взглядов на жизнь. Например, джинсы, первоначально являвшиеся исключительно дешевой рабочей одеждой, в определенный период и у определенной группы молодежи стали модным предметом их костюма. Невысказанное значение джинсов так обязывает, что оно заглушает даже привкус однообразия, которое в данном случае очевидно. Девушки, появляющиеся в любых ситуациях в джинсах и грубых свисающих свитерах, демонстрируют тем самым скорее свою принадлежность к поколению и к обществу, нежели свои эстетические взгляды и свой личный вкус.

Мода в целом всегда стремится к молодому и свежему впечатлению: она стремится омолаживать. Антропологи доказывают, что татуировка и орнамент из глины на лице у некоторых примитивных племен делались не только ради украшения, но также и для сокрытия морщин. При этом сущность моды -изменение - ближе динамичному темпу жизни молодых людей.

Двадцатый век принес с собой массовую занятость женщин в процессе общественного труда, а также сравнительно высокие заработки молодежи, и то и другое повлияло на моду ни с чем несравнимым образом.

Эта эмансипация вдохновила также и модельеров. Работающие женщитны отбросили излишние и неудобные в каждодневной жизни романтические атрибуты. Женская мода 20-х годов приобрела характерные особенности мужской одежды. Смелое уменьшение длины женских юбок до колен, отказ от корсета и короткая стрижка положили начало новому отношению к форме одежды, которое отныне стремилось к простоте и широте замыслов. Многочисленные группы молодых потребителей, жаждущих разнообразия и имеющих желание и возможности потратить на это значительные суммы денег, также стало важным импульсом создания новых моделей одежды. Мода уже больше не обращается к «зрелому» возрасту, а с уважением относится к молодежи и к ее стилю жизни.

Культурологический анализ истории моды ХХ века показал, что феномен моды - это не только то, что отражает ценности и установки общества, но и надежный показатель уникальных признаков социума. Мода всегда несет в себе отклик народного костюма, эпохи, образа жизни и взглядов, климата, эстетики, профессии, индивидуального стиля. Мода как феномен современной визуальной культуры отражает проблемы и поиски современного человека.

Литература

1. Большой энциклопедический словарь / гл. ред. А. М. Прохоров. М. : Большая Рос. энцикл., 1999. 1434 с.

2. Каминская Н. М. История костюма : [Учеб. пособие для сред. спец. учеб. заведений лег. пром-сти]. М. : Легпромбытиздат, 1986. 166 с.

3. Романова К. Е., Рябова О. Н. Художественный образ в дизайн-проектировании костюма // Известия ВУЗов. Технология текстильной промышленности. 2014. № 2 (350). С. 110-112.

4. Романова К. Е., Рябова О. Н. Традиции народного костюма в одежде архангельских поморов // Известия ВУЗов. Технология текстильной промышленности. 2014. № 3 (351). С. 75-79.

5. Боянчик И. Молодежная мода // Твой стиль. 1993. № 2.

6. Горбачева Л. М. Костюм ХХ века. От Поля Пуаре до Эмма Мануэля Унгаро. М. : Гитис, 1996. 120 с.

7. Зуев М. Н. История России с древнейших времен до конца ХХ века: для школьников ст. кл. и поступающих в вузы : учеб. пособие. М. : Дрофа, 2014. 927 с.

8. Орлова Л. В. Азбука моды. М. : Просвещение, 1989. 175 с.

9. Кибалова Л., Гербенова О., Ламарова М. Иллюстрированная энциклопедия моды. Прага : Артия, 1987. 608 с.

10. Киреева Е. В. История костюма: европейский костюм от античности до ХХ века. М. : Просвещение, 1976. 174 с.

References

1. 1. Bol'shoy entsiklopedicheskiy slovar' [Large encyclopaedic dictionary] / ed. by A. M. Prokhorov. Moscow: Bol'shaya Ros. entsikl., 1999. 1434 p.

2. Kaminskaya N. M. Istoriya kostyuma [History of costume]: Training manual for secondary special schools of light industry. Moscow: Legprombytizdat, 1986. 166 p.

3. Romanova K. Ye., Ryabova O. N. Khudozhestvennyy obraz v dizayn-proyektirovanii kostyuma [Artistic image in costume design] // Izvestiya VUZov. Tekhnologiya tekstil'noy promyshlennosti [University news. Textile Technology]. 2014. No. 2 (350). P. 110-112.

4. Romanova K. Ye., Ryabova O. N. Traditsii narodnogo kostyuma v odezhde arkhangel'skikh pomorov [Traditions of folk costumes in the clothes of Archangel Pomors] // Izvestiya VUZov. Tekhnologiya tekstil'noy promyshlennosti [University news. Textile Technology]. 2014. No. 3 (351). P. 75-79.

5. Boyanchik I. Molodezhnaya moda [Youth fashion] // Tvoy stil' [Your style]. 1993. No. 2.

6. Gorbachev L. M. Kostyum XX veka. Ot Polya Puare do Emma Manuelya Ungaro [Costume of the twentieth century. From Paul Poiret to Emma Manuel Ungaro]. Moscow: Gitis, 1996. 120 p.

7. Zuev M. N. Istoriya Rossii s drevneyshikh vremen do kontsa XX veka [History of Russia from ancient times to the end of the twentieth century]: for senior students and students entering higher education institutions: tutorial. Moscow: Drofa, 2014. 927 p.

8. Orlova L. V. Azbuka mody [ABC of fashion]. Moscow: Prosveshcheniye, 1989. 175 p.

9. Kibalova L., Gerbenova O., Lamarova M. Illyustrirovannaya entsiklopediya mody [Illustrated Encyclopedia of fashion]. Prague: Artiya, 1987. 608 p.

10. Kireeva E. V. Istoriya kostyuma: yevropeyskiy kostyum ot antichnosti do XX veka [History of costume: European costume from antiquity to the twentieth century]. Moscow: Prosveshcheniye, 1976. 174 p.

Статья поступила в редакцию 25.10.2018

Статья допущена к публикации 30.11.2018

The article was received by the editorial staff25.10.2018 The article is approved for publication 30.11.2018