О правоприменительной практике в области возмещения морального вреда

29. Экимов А. И. Категория цели в науке права // Философские проблемы государства и права. - Л., 1970.

30. Экимов А. И. Категория цели в советском праве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Л., 1970.

31. Элькинд П. С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. - Л., 1976.

32. Radbruch W. Wrundzuge der Rechtsphilosophie. - B., 1905.

К. А. Тарасевич

О правоприменительной практике в области возмещения морального вреда

Одним из актуальных и дискуссионных в юридической науке является вопрос закрепления принципа «презумпции морального вреда». В самом общем виде данная презумпция заключается в том, что любое физическое лицо, претерпевшее моральный вред, выраженный в нравственных или физических страданиях, вправе претендовать на денежную компенсацию, если причинитель вреда не докажет обратное. Данная презумпция в настоящее время прямо не закреплена в отечественном законодательстве. В то время как на практике сложилась определенная тенденция в применении ее судами. Так, Верховный Суд РФ фактически сформировал презумпцию морального вреда в случаях, когда незаконными действиями государственных органов причиняется вред нематериальным благам и личным неимущественным правам человека: по данным категориям дел подлежит доказыванию лишь размер денежной компенсации» [2]. Помимо этого по делам в рамках уголовного судопроизводства моральный вред в подавляющем большинстве случаев презюмируется, и факт его наличия доказыванию также не подлежит [4-6; 11; 12].

Однако следует отметить, что различными законами предусмотрен различный подход к вопросу компенсации морального вреда. Так, ст. 151 ГК РФ предусматривает возможность возложения на нарушителя обязанности по компенсации морального вреда, в то время как Закон РФ «О защите прав потребителей» в ст. 15 гласит: «Моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда» [3].

В связи с вышеизложенным представляет интерес пример из судебной практики. Речь идет об Определении Верховного суда от 25 ноября 2014 г. № 5-КГ14-124. Суть искового требования состояла в следующем: 9 апреля 2013 г. Васильев А.Г. дал распоряжение закрыть счет по вкладу, открытый его матерью Васильевой Е.И., наследником которой он является, а также снял принадлежащие ему на праве собственности по праву наследования денежные средства. В этот же день указанная сумма была внесена истцом на свою банковскую карту, на которую также перечисляется его пенсия.

6 мая 2013 г. банк в отсутствие распоряжения истца принудительно произвел операцию по восстановлению счета Васильевой Е.И. и возврату на него всей находящейся на нем ранее суммы и всех денежных средств со счета Васильева А. Г., открытого в банке. В результате чего Васильев А.Г. остался без средств к существованию и образовался неразрешенный овердрафт. Указанными незаконными действиями банка ему причинен моральный вред.

Суд первой инстанции, ссылаясь на недоказанность факта причинения морального вреда, отказал в удовлетворении исковых требований. Определением суда апелляционной инстанции также было отказано со ссылкой на п. 5.2 договора банковского обслуживания, согласно которому банк не несет ответственности в случае технических сбоев, повлекших за собой невыполнение банком условий договора. Однако в кассационном порядке данные решения были отменены. Из преамбулы Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» следует, что данный закон регулирует отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг.

Как разъяснено в п. 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» применительно к сфере регулирования Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» под финансовой услугой понимается услуга, оказываемая физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т. п.).

Если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, банковского вклада), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

В силу п. 3 ст. 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, неисполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т. е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Установлено, что услуга по закрытию счета из-за сбоев в программном центре банка по независящим от него причинам не была оказана, в связи с чем 6 мая 2013 г. счет Васильевой Е.И. был восстановлен, что повлекло за собой отмену операции по внесению денежной суммы на банковскую карту истца. Поскольку работа программного центра охватывается рамками предпринимательской деятельности банка и сбой программного обеспечения не является следствием непреодолимой силы, то не освобождает банк от ответственности перед клиентом за ненадлежащее предоставление услуги.

Таким образом, Верховный суд РФ пришел к выводу, что по смыслу Закона РФ «О защите прав потребителей» сам факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред, и отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается.

Помимо этого, следует отметить, что прямым доказательством того, что потерпевший претерпел физические или нравственные страдания, являются его объяснения.

Ответчик, как правило, не имеет возможности представить прямые доказательства того, что его действиями потерпевшему не был причинен моральный вред.

В другом Определении Верховного суда РФ от 26 октября 2015 г. по делу № 307-ЭС15-5345 установлено, что в сети Интернет был опубликован список недобросовестных компаний, работа с которыми не рекомендуется, в числе которых указано закрытое акционерное общество «Варшавское» и его руководитель Н.С. Аладько, который подал в суд исковое заявление об устранении нарушений, связанных с распространением сведений, порочащих ее деловую репутацию.

При этом суд, руководствуясь ст. 152 ГК РФ Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», исходил из того, что упоминание истца в качестве руководителя одной из перечисленных организаций не может быть отнесено к сведениям, порочащим деловую репутацию истца, поскольку в указанной информации не содержится утверждений о нарушении самим истцом действующего законодательства, либо о недобросовестности истца при осуществлении предпринимательской деятельности, которые умаляли бы его деловую репутацию.

В то время как Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда РФ пришла к выводу, что единоличный исполнительный орган юридического лица действует от имени юридического лица в гражданском обороте, его репутация неизбежно ассоциируется с репутацией самого юридического лица и непосредственно влияет на складывающуюся в обществе оценку деятельности юридического лица. В этой связи умаление профессиональной (деловой) репутации юридического лица, очевидно, в большинстве случаев приводит к умалению деловой репутации руководителя этого юридического лица, влияет на оценку обществом его профессиональных качеств и добросовестности поведения в гражданском обороте. Суды первой и апеляционной инстанций, придя к ошибочному выводу о том, что в распространенной информации не содержится утверждений о нарушении самим истцом действующего законодательства, недобросовестности при осуществлении им предпринимательской деятельности, не исследовали обстоятельств, установление которых необходимо для решения вопроса о наличии юридического состава нарушения деловой репутации (оспариваемое распространение информации имело место; оспариваемое распространение информации относится к истцу; порочащий характер распространенной информации; обстоятельства распространения порочащей информации), вынесенные ими судебные акты подлежат отмене.

Затрагивая вопрос правоприменения в области компенсации морального вреда, на наш взгляд, необходимо упомянуть и о том, что сложилась определенная практика, в ходе которой граждане, которым был причинен моральный вред, обращаются в органы прокуратуры для последующего обращения прокурором в суд в защиту их прав и законных интересов о взыскании компенсации морального вреда.

Поскольку в суде прокурор выступает в защиту прав граждан, это дает лицам, в чьих интересах происходит обращение, определенную гарантию восстановления нарушенных прав. Так, наиболее показательным представляется решение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда.

В суде первой инстанции было установлено, что в ноябре 2012 г. истец при выполнении работ по реконструкции земельного полотна За-

падно-Сибирской железной дороги в г. Барнауле получил травму спинного мозга, после чего был признан инвалидом I группы. Как выяснилось, трудовые увечья получено им по вине работодателя.

По результатам рассмотрения вышеуказанного иска суд взыскал в пользу работника около 110 тыс. р. утраченного заработка и 500 тыс. р. в счет компенсации морального вреда. В удовлетворении исковых требований о взыскании дополнительных расходов на лечение районный суд отказал.

Указанное решение истец обжаловал в суд апелляционной инстанции. Работник отдела прокуратуры области, участвовавшая в апелляционной стадии рассмотрения дела, также не согласилась с взысканными суммами и настояла на увеличении суммы компенсации морального вреда.

В итоге судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда увеличила сумму компенсации морального вреда до 1 млн р., а также дополнительно взыскала в пользу инвалида 15,5 тыс. р. в счет компенсации расходов на приобретение технических средств реабилитации, на прохождение платных медицинских процедур и 16 тыс. р. на проезд матери пострадавшего к месту госпетализации в г. Барнаул [8].

На основании анализа судебной практики мы приходим к выводу, что чаще всего на практике суды применяют презумпцию морального вреда в силу того, что показания истца ложатся в основу доказательственной базы по делам указанной категории, а ответчик не имеет убедительных доводов, опровергающих факт причинения вреда нематериальным благам истца. В тех же случаях, когда суд не применяет указанную презумпцию, в подавляющем большинстве дел суды вышестоящих инстанций отменяют судебные акты нижестоящих судов по причинам нарушения норм процессуального и материального права.

В связи с вышеизложенным и принимая во внимание, что стороны в гражданских правоотношениях исходят из принципа добросовестности, на наш взгляд, целесообразно было бы закрепить на законодательном уровне принцип «презумпции морального вреда» в целях единообразного применения судами на практике указанных норм. Таким образом, предполагается, что факт наличия морального вреда доказыванию не подлежит, но определение денежного размера компенсации подлежит обязательному обоснованию сторонами. При этом при установлении размера указанной компенсации необходимо принимать во внимание серьезность и искренность страданий [1] потерпевшего, показания свидетелей, справки медицинских учреждений о перенесенных потерпевшим заболеваниях, заключение эксперта-психолога и т. п. Ответчик в этой ситуации не лишается своего законного права на защиту своих интересов и вправе предоставлять доказательства для уменьшения размера компенсации морального вреда.

На сегодняшний день многие проблемы вызваны отсутствием или несовершенством соответствующих норм, которые позволили бы чётко и однозначно регулировать возникающие отношения в данной чрезвычайно актуальной области правового регулирования. Остаётся большое количество пробелов в этой области и возможность свободного усмотрения и трактовки.

Список литературы

1. Беляцкин С.А. Возмещение морального (неимущественного) вреда. - М., 1996. - 76 с.

2. Бюллетень Верховного Суда РФ. - № 3. - 2010. - Март.

3. Закон РФ от 07.02.1992 № 2300-1 (ред. от 13.07.2015) «О защите прав потребителей»// СЗ РФ от 15.01.1996. - № 3. - Ст. 140.

4. Определение Верховного Суда РФ от 05.12.2013 г. по делу № 75-АПУ13-10СП // Интернет-ресурс СПС Консультант Плюс.

5. Определение Верховного Суда РФ от 28.05.2015 г. по делу № 48-АПУ15-15 // Интернет-ресурс СПС Консультант Плюс.

6. Определение Верховного Суда РФ от 12 сент. 2014 г. по делу № 22-КГ14-15 // Интернет-ресурс СПС Консультант Плюс.

7. Определение Верховного суда от 25 нояб. 2014 г. № 5-КГ14-124 // Интернет-ресурс СПС Консультант Плюс.

8. Официальный сайт прокуратуры Оренбургской области. Интернет-ресурс. -иКЬ: http://www.orenprok.ru/news-link/news/2016/02/20/16feb20-6/.

9. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» // Рос. газета. - 2012. - № 156. - 11 июля.

10. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» // Рос. газета. - 2005. - № 50. - 15 марта.

11. Постановление Президиума Верховного суда РФ N 299-П13ПР // Интернет-ресурс СПС Консультант Плюс.

12. Постановление Президиума Верховного суда РФ N 154-П13 // Интернет-ресурс СПС Консультант Плюс.

13. Федеральный закон «Гражданский кодекс Российской Федерации (ч. 1)» от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Рос. газета. - 1994. - № 238-239. - 8 дек.

А. Ж. Хамзина

Проблема дискриминации женщин в трудовых отношениях

Актуальность рассматриваемой нами проблемы в современном историческом контексте очевидна и, безусловно, будет сохраняться в ближайшей перспективе. Обусловлена она тем, что неравенство в сфере социально-трудовых отношений, и прежде всего в сфере оплаты труда, составляет основу экономического и социального неравенства, поскольку заработная плата - одна из главных составляющих доходов населения. Несмотря на значительный прогресс в данной области, в