Воспалительные заболевания почек

Воспалительные заболевания почек

Урология

Евгений Берников

Уролог, онколог. Врач ГКБ №51. Доцент кафедры эндоскопической урологии РУДН. К.м.н.

Денис Мазуренко:

Мы продолжаем цикл передач об урологии. В студии я, Денис Мазуренко и Евгений Берников – врач-уролог, кандидат наук, великолепный хирург, эндоуролог, онкоуролог. В наших врачебных урологических кругах известен как специалист по воспалениям почек, потому что ученик профессора Л.А. Синяковой с РМАПО и большой эксперт по различным воспалениям, острым, хроническим, гнойным, не гнойным, специфическим, не специфическим.

Я хотел бы, чтобы Евгений пояснил, что такое хронический, что такое воспаление почки?

Евгений Берников:

Воспаления почки бывают различные по своей этиологической природе. Это воспаление межуточной ткани почки. Межуточная ткань почки есть структурная единица почки, это нефрон, все мы хорошо это знаем.

Денис Мазуренко:

Из чего состоит почка?

Евгений Берников:

Почка состоит из собирательной системы, из функционирующей паренхимы.

Денис Мазуренко:

Паренхима - это кора, грубо говоря, это кора и мозговое вещество. Мозговое вещество – это трубочки и канальца, которые собирают мочу и направляют в мочевой пузырь, а кора – это место, где производится моча, где идёт обмен между кровью и мочой, фильтрация. Фактически почка - это фильтр. Губчатая ткань, кора и есть межуточная ткань.

Евгений Берников:

Почка - это фильтр. Можно так представить её, как обычный фильтр. Воспалительный процесс при пиелонефритах, воспалениях, часто развивается в этой межуточной ткани. Она отекает, туда скапливаются клетки воспаления и развивается местная воспалительная реакция, которая способствует отеку почки. При дальнейшей ишемизации, недостаточном кровотоке там могут развиваться гнойные деструкции. При попадании инфекции может развиваться гнойная деструкция.

Денис Мазуренко:

Сейчас мы говорим об инфекционных воспалениях, в первую очередь, мы не берём другие виды. Какие бывают инфекции, и как они попадают туда?

Евгений Берников:

Попадание инфекции в мочевые пути и, в частности, в почки возможно различным способом. Самый частый – восходящий путь, когда воспаление развивается на уровне мочевого пузыря или нижних мочевых путей, уретра, мочевой пузырь. Цистит, уретрит, простатит у мужчин, и восходящим путём инфекция поднимается до уровня почки по мочеточнику.

Денис Мазуренко:

Как она поднимается?

Евгений Берников:

За счёт пузырно-мочеточниковых рефлюксов. В норме устье при впадении в мочевой пузырь имеет клапанный механизм. В условиях, когда имеет место пузырно-мочеточниковый рефлюкс, этот клапанный механизм недостаточный.

Денис Мазуренко:

Мы говорим о рефлюксе, этом забросе, как патологии, у детей бывает врождённое, бывает что-то ещё. Могут быть в норме у кого-то такие рефлюксы в нормальном состоянии? Например, при переполнении мочевого пузыря.

Евгений Берников:

Это одна из основных проблем, и они возникают именно из-за того, что мочевой пузырь переполнен. Рекомендация может быть только одна: как можно чаще опорожнять мочевой пузырь при, допустим, первых позывах, не переполняя его.

Денис Мазуренко:

То есть рекомендация не переполнять мочевой пузырь. Это восходящий путь. Какие ещё бывают пути заброса?

Евгений Берников:

Следующий путь, это путь гематогенный, через кровь, когда существует очаг инфекции, например, больные зубы.

Денис Мазуренко:

Элементарно, где зубы и где почки. Тем не менее, бывает.

Евгений Берников:

Тем не менее, инфекция попадает с током крови, или какой-нибудь фурункул на коже, ягодичная область, рука, подмышка, где угодно. Любой очаг инфекции. Попадает в кровь и с током крови разносится, попадает в почки.

Один из путей инфекции – с током крови от фурункула, от больного зуба, из любого другого источника.

Денис Мазуренко:

Но это не заражение крови, как говорят.

Евгений Берников:

Нет, это ещё не заражение крови. Заражение крови – это серьёзная жизнеугрожающая ситуация. Это сепсис, уросепсис или другой сепсис.

Денис Мазуренко:

После воспаления почки может привести к сепсису?

Евгений Берников:

В случае, если не оказана своевременная помощь.

Денис Мазуренко:

Два основных момента. Первый, конечно, восходящий. Я так понимаю, что он больше соответствует женщинам. Почему?

Евгений Берников:

Потому что женщины чаще переполняют мочевой пузырь. Одна из причин.

Денис Мазуренко:

Мужчин защищает анатомия. Здесь я смеюсь. Всё-таки, длина уретры, связанная с особенностью анатомии, в силу того, что она проходит через мужские половые органы, она намного длиннее, чем уретра у женщин, которая всего несколько сантиметров. Попадание инфекции из влагалища, из прямой кишки, намного выше у женщин. В принципе, для воспаления почек женский пол – это уже фактор риска, правильно?

Евгений Берников:

Да, фактор риска развития восходящего пиелонефрита.

Денис Мазуренко:

Второй момент, много говорят по поводу инфекции. Я так понимаю, что речь идёт об инфекции банальной, обычной, так называемой, условно патогенной. Правильно? Какая флора, в основном, какие воспаления?

Евгений Берников:

Кишечная флора в основном. 90-95% это, конечно же, кишечная палочка. Другие бактерии кишечной флоры также могут вызывать воспаления, например, гематогенным путём передачи, через кровь. Это преимущественно стафилококки.

Денис Мазуренко:

Стафилококковая инфекция. Очень много речи идёт о лечении различных инфекций, передающихся половым путём, даже условно-патогенные – хламидии, микоплазма, уреаплазма, целая масса. Какое место этих инфекций в развитии, и имеют ли они вообще место? Могут ли они сами по себе вызвать инфекцию, либо поучаствовать в развитии этого пиелонефрита?

Евгений Берников:

Здесь надо сказать следующее, что сами по себе они вряд ли вызывают инфекцию. Но, когда имеется воспаление обычными бактериями, если у этого пациента присутствует ещё условно патогенная флора в довесок, снижение иммунитета, то это один из факторов, усугубляющих возникновение.

Денис Мазуренко:

Быстрее развиваются те же самые гнойные, или хронизация инфекции.

Евгений Берников:

Безусловно.

Денис Мазуренко:

Я помню замечательный эксперимент под руководством нашей любимой Любови Александровны Синяковой, профессора. Брали кроликов, с двух сторон инфицировали их почки, с одной стороны обычными кишечными палочками, с другой стороны кишечной палочкой с уреаплазмами. Перевязывали мочеточники, то есть моделировали обструкцию, заблокированные мочеточники. Через неделю разрезали этих несчастных кроликов, когда они умирали от тяжёлого пиелонефрита, и смотрели, с какой стороны больше развита инфекция.

Евгений Берников:

Да, и там, где присутствовали условно патогенные микроорганизмы.

Денис Мазуренко:

Степень деструкции почек была намного выше.

Евгений Берников:

Она была намного выше. Это был эксперимент.

Денис Мазуренко:

Очень интересный эксперимент, показавший, действительно, к спору о том, нужно или не нужно лечить эту инфекцию. Для начала надо бы предохраняться, не заражаться, потому что вылечить её, подчас, очень непросто.

Евгений Берников:

Здесь всё зависит от того, сколько лет пациенту, понимаете. Одно дело – лечить молодых пациентов, сексуально активных, или лечить более возрастное население. Надо подходить дифференцированно.

Денис Мазуренко:

Это же ещё и фактор хронизации, правильно? Следом за острым воспалением почек, которое проявляется повышением температуры, болями в почке и так далее, каким образом происходит хронизация и почему?

Евгений Берников:

Хронизация происходит в случае недолеченности. Недолеченность выглядит примерно так: болит, болит, потом стала, допустим, температура сама по себе снижаться, попил какие-то две таблетки, которые посоветовала соседка – вроде как легче, вроде, прошло.

Денис Мазуренко:

Иногда в аптеку любят прийти и спросить у продавца. Однажды при мне выделяли, даже пришлось их поругать, потому что рекомендации были совершенно жуткие.

Евгений Берников:

Они абсолютно неадекватные, провизор не может назначать таблетки. Таким образом, вроде как человеку легче, он выпил эти две таблетки, про это забыл, тем не менее, он является недолеченным, потому что у него в высоком количестве сохраняются бактерии в моче.

Денис Мазуренко:

Во-первых, недолеченные бактерии, а второе, что происходит, развитие резистентности, правильно? Следующее лечение происходит намного сложнее, требуются антибиотики.

Евгений Берников:

Оно происходит сложнее, потому что требуются адекватные препараты, раз, адекватная доза препарата, два, и адекватный по длительности курс лечения, что очень важно.

Денис Мазуренко:

Какие критерии указывают на излеченность, что можно заканчивать лечение?

Евгений Берников:

Нормализация температуры тела, исчезновение болей в поясничной области, уход слабости, появление аппетита и нормальный анализ мочи.

Денис Мазуренко:

Обязательна лабораторная диагностика несколько раз в течение лечения, в начале.

Евгений Берников:

В начале и, как минимум, два клинических анализа мочи нужно сдать.

Денис Мазуренко:

Хочу сказать банальную истину для слушателей. Если вдруг у Вас начался пиелонефрит, воспаление почки, или подозрение на пиелонефрит, либо даже начальное, только начинается всё с цистита, очень часто развивается восходящий цистит, особенно у женщин, потом пиелонефрит. Ни в коем случае не пейте антибиотик, что у Вас есть в загашнике, какой-нибудь ципрофлоксацин или фосфомицин валяющийся, потому что таким образом Вы искусственно санируете мочу, и потом мы не можем понять, что за инфекция. Нужно, в первую очередь, зайти в любую лабораторию, сдать посев мочи, если это, конечно, не температура 40, не угрожающее жизни состояние, когда надо госпитализироваться, не до посевов. И то, даже на этапах госпитализации, мы всегда стараемся, в первую очередь, взять.

Евгений Берников:

Берём посев мочи. Кровь и общий анализ мочи.

Денис Мазуренко:

И тут же начинаем лить антибиотики, реанимация так далее. Я имею в виду, даже если экстренная ситуация, вплоть до тяжёлой. Мы подходим, как раз, к тяжёлым, то, чем мы всю жизнь занимались, работая в скоропомощной Боткинской больнице и в федеральном центре в РНЦ Минздрава, и сейчас в 51-й больнице. Кстати, в Европейском медицинском центре, оказывается, большой поток пациентов, получающих химиотерапию, как раз-таки, с гематогенным забросом инфекции. У них и снижение иммунитета происходит, различные стоят стенты, в почках стенты, в желудке, в кишечнике. Потому что везде начинаются проблемы, получают химию, порты, кстати, тоже являются источником инфекции.

У нас однажды был очень интересный случай, отсев инфекции из порта для химиотерапии. Эта инфекция попала в почки, причём, что интересно, это совсем другая категория пациентов. Это пациенты А) с низким иммунитетом и Б) пациенты, которые полежали в реанимациях, подчас, не только в нашей стране, и не только в Москве. Они имеет тяжелейшую внутрибольничную флору, которая резистентна ко всем видам антибиотиков, практически, которые сейчас существуют. Таких пациентов крайне тяжело лечить. Во-первых, это комбинация антибиотиков резерва в надежде, что хоть что-то подействует. Второе, бесполезно их лечить, поскольку все равно эти люди начинают угасать на фоне тяжёлых, стремительно развивающихся гнойных осложнений. Им нужно поднимать иммунитет, но у онкологических пациентов поднимать иммунитет нужно очень осторожно, потому что мы можем спровоцировать развитие. Действительно, это часто очень похоже на ходьбу, балансировку. Часто беременные имеют нарушения, кстати, отдельная тема для передачи.

Евгений Берников:

Это отдельная тема для передачи, потому что беременных много, а беременных с обструкцией, с нарушением оттока, в зависимости от срока беременности, второй, третий триместр – большинство, ряд из них имеют ту же мочекаменную болезнь, например. Маленькие камушки вываливаются в мочеточник, помимо колики, могут вызвать серьёзные воспаления.

Денис Мазуренко:

Мало того, у этих пациентов тоже серьёзное воспаление, неизвестно, как их лечить. Очень часто наличие даже стентов, трубочек, которые ставятся, они не могут выдерживать их, потому что плод, матка сдавливает мочевой пузырь. Стент – инородное тело, на инородных телах очень быстро выпадают камни, инкрустируются, у беременных это большая проблема. К нам попадают целый ряд категорий этих пациентов, женщин, мужчин.

Какие тактики лечения? Допустим, действительно, к нам поступили пациенты с тяжёлым воспалением почки. В первую очередь, помимо того, что взять мочу, посев, что мы должны делать, как обследовать?

Евгений Берников:

Мы должны выполнить ультразвуковое исследование почек и мочевых путей. При необходимости, а в таких случаях часто возникает эта необходимость, выполнить более серьёзные рентгенологические методы обследования, я имею в виду компьютерную томографию, в частности. Мы это делаем для того, чтобы исключить нарушение пассажа мочи, которое может быть вызвано разными факторами. Это может быть мочекаменная болезнь. Камень может заткнуть мочеточник, могут быть опухолевые заболевания, которые сдавливают мочеточник. Лимфоузлы, опухолевые заболевания, допустим, малого таза, брюшной полости, простаты той же самой. Это могут быть пациенты, как, совершенно правильно Вы заметили, с инфравезикальной обструкцией, с аденомой простаты. У них большое количество остаточной мочи и расширенные мочеточники. У них почки сильно расширены, мы их называем «лопухами» из-за большого расширения, речь идёт уже о почечной недостаточности пациентов. Изначально мы должны комплексно, с помощью инструментальных и лабораторных методов исключить нарушение пассажа почек.

Денис Мазуренко:

В первую очередь, мы должны установить, оттекает моча свободно от почки или нет. Если мы видим, что нарушен отток, почка болит, температура, что надо делать?

Евгений Берников:

Тогда первое, с чего начинается любое лечение, восстановление пассажа мочи из этой почки. Либо стент, установление трубочки такой в мочеточнике. Он ставится обычно через мочевой пузырь.

Денис Мазуренко:

Неинвазивная методика, без проколов, разрезов и прочих, полностью эндоскопия, через уретру?

Евгений Берников:

Через уретру в мочевой пузырь и далее в мочеточник. Проводится он в обход препятствия. Тоненькая трубочка, перфорированная на всём протяжении, по ней оттекает моча.

Денис Мазуренко:

Отток из почки в мочевой пузырь происходит.

Евгений Берников:

Да.

Денис Мазуренко:

Сейчас, всё-таки, это под наркозом, в основном, делается?

Евгений Берников:

Делается, в основном, под наркозом у мужчин и у женщин. В каком веке мы живём, нужно обезболивать людей, несмотря на различные манипуляции.

Второй способ восстановления оттока мочи, это установление трубочки, нефростома называется. Это прокол в боку, через который под УЗИ-контролем и рентген-контролем заводится тоненькая трубочка и выводится наружу с мочеприемником.

Денис Мазуренко:

В какую сторону идёт выбор: стент или нефростома?

Евгений Берников:

Зависит от стадии воспаления почки, длительности заболевания и, конечно, инфекции, которые мы предполагаем эмпирически.

Денис Мазуренко:

Чем тяжелее инфекция и тяжесть заболевания, тем в какую сторону, преимущественно?

Евгений Берников:

Преимущественно в сторону нефростом.

Денис Мазуренко:

Всё-таки, нефростом, потому что она обеспечивает нам контроль, мы видим, сколько течёт мочи.

Евгений Берников:

Какая моча, гнойная.

Денис Мазуренко:

И гарантированно низкое давление. Всё-таки, она короче, мы понимаем, что она не забьется, и шире.

Евгений Берников:

Мы можем это регулировать и контролировать. Отделяемость проще контролировать по нефростоме.

Денис Мазуренко:

Мы ставим дренаж. Следующий момент, очень часто появляются гнойники, очаги инфекции, гнойные абсцессы, так называемые. Это локальные зоны, полные гноя. Причём, я хочу сказать, что почка – это губка из сосудов, в которой происходит обмен, фильтрация крови непосредственно, и расстояние почечной артерии, это первая ветка от аорты. То есть колоссально высокое давление внутри почки. Очень близко ко всей кровеносной системе организма. Естественно, любое воспаление, гной, фактически, начинает очень быстро отравлять человека. Моментально, очень быстро развивается состояние, называемое сепсис, то самое заражение крови, вплоть до развития иногда шока. Бактериальный шок, падение давления, практически. Потеря сознания может быть. Всё это связано с тем, что бактерии начинают попадать в кровь, распадаются там, и токсин, эндотоксин вызывает такие состояния. Если мы видим абсцесс, раньше подход был классическим – ножом режем, вот такой разрез, почку оставляем без капсулы. Помните, декапсуляции были, мы ещё застали времена, начинали в той же Боткинской. Но Вы в своей работе, кандидатская диссертация, как раз.

Евгений Берников:

Да, в диссертации мы показали, что можно единичные абсцессы, небольших диаметров, можно выполнять с помощью черезкожных пункций, через прокол в полости абсцесса. Так же устанавливается трубочка, которая весь гной аспирирует. Трубочка оставляется на какое-то время до тех пор, пока по ней выгнаивается.

Денис Мазуренко:

Пациентам не требуется тяжёлых наркозов, которые и так, практически, нестабильны, пациентам не требуется больших разрезов, ничего не требуется. Просто методом дренирования, дырочек в 3 мм толщиной, ювелирно, под УЗИ и рентгеном мы осуществляем установку трубочек.

Установили, задренировали почку, задренировали все абсцессы, убрали гной, что дальше мы делаем?

Евгений Берников:

Теперь наступает время, когда необходимо вводить антибактериальные препараты.

Денис Мазуренко:

Вы всегда в отделении общего профиля лечите или предпочитаете в реанимацию?

Евгений Берников:

Если пациент достаточно тяжёлый по органным нарушениям, то такие пациенты, конечно, подлежат реанимационному наблюдению. Мы их переводим в реанимацию.

Денис Мазуренко:

Допустим, молодая женщина, гнойная почка, задренировали гной в почке, но конечно, в анализах воспаление жуткое, всё, но вроде она сознание не теряет, не болеет, ничего. Какое Вы примете решение, отправите её в реанимацию хоть на несколько часов, либо нет? Мне интересна тактика.

Евгений Берников:

Если несколько часов, то сразу после дренирования на несколько часов переводим, потому что очень часто они именно в эти моменты проваливаются и по давлению, и по общему состоянию.

Денис Мазуренко:

Всё-таки, в момент дренирования мы формируем попадание гноя в кровь чуть-чуть.

Евгений Берников:

Так или иначе, он всё равно попадает, и пациенты на это очень реагируют. Поэтому несколько часов в реанимации для них лишними не будет. Как правило, потом стараемся забрать, как только они стабилизируются.

Денис Мазуренко:

Чтобы не получить внутрибольничную инфекцию.

Евгений Берников:

Совершенно верно, потому что в наших во всех отделениях реанимации существуют внутрибольничные инфекции. Чтобы эти пациенты не получили инфекцию сверх той, которую они уже имеют, с которой они к нам приехали.

Денис Мазуренко:

Гной, который аспирировали, Вы отправляете на посев?

Евгений Берников:

Это обязательное условие лечения всех пациентов с гнойными деструкциями. Обязательно и мочу, которую мы получаем при пункции, отправляем, и содержимое абсцесса почки. Они могут быть разными, и в зависимости от этого можно регулировать антибактериальные препараты. Одна пациентка может выйти на одном антибиотике, в другом случае это может быть два, комбинация.

Денис Мазуренко:

Такой вопрос, посев всё равно будет через четыре-пять дней. Даже самые современные инкубаторы, максимум, на третий день могут, на второй день, в лучшем случае, дадут нам плюс или минус, грам (+), грам (-) – грубо, все бактерии делятся на две такие группы, в лучшем случае. Лечить надо прямо сейчас, человека мы задренировали. Каким образом выбираются антибиотики?

Евгений Берников:

Антибиотики выбираются с учётом предполагаемого возбудителя. Существуют рекомендации по поводу ведения этих пациентов, и назначаются антибиотики широкого спектра действия. Как правило, начинают с одного антибиотика, но антибиотик, что называется, близкий к резерву, широкого спектра действия.

Денис Мазуренко:

А если гной?

Евгений Берников:

Если гной, то предпочитаем, конечно, резерв. Комбинация или резерв.

Денис Мазуренко:

Всё-таки, резервы – и то часто в комбинации. Раньше, я помню, мы начинали лечение тем же самым тиенамом, меронемом, их было достаточно. Сейчас уже недостаточно, уже, к сожалению, резистентность появилась.

Евгений Берников:

Резистентность формируется и приходится комбинировать. Резистентность, это в контексте инфекции. Они мутируют.

Денис Мазуренко:

Скоро кончатся антибиотики, уже, фактически, кончились.

Евгений Берников:

Они приспосабливаются, об этом говорят все и вся, особенно те, кто занимаются микробиологией. Они говорят о том, что препараты для лечения инфекций закончились, новых нет. Если мы не сбережём то, что есть сейчас, то нам нечем будет лечить этих больных, они будут погибать.

Денис Мазуренко:

К сожалению, действительно, большая проблема.

Как часто Вам приходилось, несмотря на то, что задренировали, всё сделали, всё-таки переходить к открытой операции или к удалению почки?

Евгений Берников:

За последние лет 10, наверное, я не припомню такого случая, если честно. Опять-таки, благодаря своевременности дренирования и хорошим антибактериальным препаратам. Но я знаю случаи, где это происходит. Это и регионы, и даже в Москве в некоторых больницах, я знаю, это происходит. Когда, действительно, пытаются открывать этих пациентов, делать большие операции, иссекать абсцессы, карбункулы и прочее. В каких случаях это возможно? Когда Вы делаете всё малоинвазивно, но не получаете положительной динамики.

Денис Мазуренко:

Я помню случай. На Иваньковском шоссе у нас был мужчина 80 с чем-то лет, месяц лежал дома болел. Дочка вернулась из командировки, обнаружила его полуживым, привезла к нам. Блокированная почка, камень, мы спунктировали, литр гноя из почки убрали. На следующий день улучшение состояния, по всем параметрам лучше, лучше, а на второй день опять начал ухудшаться. Что делать, у нас ничего не осталось, как идти на операцию, удалять почку.

Евгений Берников:

Да, я вспомнил тот случай. Это характерно для людей пожилых и старческого возраста, с ослабленным иммунитетом, с кучей сопутствующих заболеваний. Онкологические, сахарный диабет, почечная недостаточность. Этим людям, как правило, не хватает внутреннего резерва, чтобы среагировать даже на эти препараты. В таких случаях приходится уносить почки.

Денис Мазуренко:

Хочу расспросить ещё о разных необычных формах инфекций, тем не менее, которые могут как-то влиять. Интересно, имеют ли влияние, например, вирусные инфекции, такие, как СПИД, ВИЧ, или гепатиты B, C влияют на функцию почек, или нет?

Евгений Берников:

Я не готов ответить, влияют ли они впрямую на функцию почек, потому что гепатит, насколько я знаю, нет, впрямую нет. ВИЧ, это всегда иммунодефицит, мы возвращаемся опять к тому, что у человека очень сильно проседает иммунитет. Они принимают массу лекарств. Там всё это вкупе не даёт человеку адекватно реагировать на препараты. Поэтому эти люди, ВИЧ-инфицированные, с гепатитом, у которых снижена синтетическая функция печени, они тоже погибают от инфекционных осложнений. От пневмонии, почечной недостаточности.

Денис Мазуренко:

Которая также развивается и от приёма лекарств от воспаления почек. Те же антибиотики, бывает, приводят к лекарственному патоморфозу почек.

Другой вопрос, другая социальная серьёзная проблема – туберкулёз. Я понимаю, что по туберкулёзу у нас будет отдельный гость, который расскажет о мочеполовом туберкулёзе, очень серьезной проблеме. Но, вообще, бывает ли проблема, воспаление почек туберкулёзного характера?

Евгений Берников:

Бывает, конечно, воспаление почек туберкулёзного характера. Развивается он после лёгочной формы туберкулёза, всегда вторично. Опять же, при распространении через кровь всё попадает в почки, где формируются различные очаги воспаления туберкулёза: диссеминированный, кавернозный туберкулёз и прочие формы, которые тоже нужно лечить. От количества и степени поражения почки можно говорить о том, как можно помочь этому пациенту. Изначально это препараты противотуберкулёзного характера, которые применяются достаточно длительно, шесть-восемь месяцев.

Денис Мазуренко:

А хирургически лечится?

Евгений Берников:

Хирургически возможно, наверное, и резекции почки, и удаление почки. В зависимости от степени поражения. Но здесь, опять-таки, лучше пообщаться с человеком, который оперирует это каждый день.

Денис Мазуренко:

Доктора Меркурьевы, Нерсисян, Зубань – прекрасные эксперты по этим вопросам. Я думаю, кого-то из них удастся пригласить к нам на передачу, будет очень интересно.

Прокомментируйте несколько моментов. Сейчас часто мужчины везде, по телевизору беспокоятся – простатит, простатит. Насколько есть риски развития заболевания почек воспалительных на фоне простатита? Либо это миф?

Евгений Берников:

Исходя из своей общей практики я могу сказать, что прямого воздействия воспаление предстательной железы на почки не оказывает. Только при условии, что, допустим, у человека, помимо простатита, есть ещё аденома простаты, или рак простаты. На фоне простатита может усугубляться мочеиспускание, может быть нарушение оттока мочи и, как следствие, уже реакция на верхние мочевые пути, на почки.

Воспаление предстательной железы прямого воздействия на почки не оказывает.

Денис Мазуренко:

Уже инфицируются мочевые пути, инфицированная моча будет забрасываться в почки.

Так называемый, хронический простатит, который, на самом деле, чаще всего сложный собирательный диагноз.

Евгений Берников:

Сложный собирательный диагноз, и никакого прямого воздействия на почки, конечно же, он не оказывает.

Денис Мазуренко:

Какие есть общие рекомендации по профилактике пиелонефрита, в первую очередь, для женщин, второе – для тех, кто уже перенёс? Как минимизировать вероятность развития пиелонефрита, есть ли некие общие поведенческие диеты, что-то ещё? Что можете рассказать? Упражнения, может быть.

Евгений Берников:

Нет, каких-то специфических вещей я не нахожу, за исключением простых, банальных истин. Как мы уже говорили, не переполнять мочевой пузырь, учащённое мочеиспускание. Тепло одеваться, и банальная простуда, не простужаться. Это может быть где угодно, кондиционер в офисе, мороз на улице, не простужаться. Быть избирательным своих половых контактах, я имею в виду урогенитальную инфекцию. Если она есть, то тоже её, соответственно, пролечивать, не исключать этот фактор риска. Выполнять регулярные чекапы, скрининги – ультразвуковое исследование почек, мочевых путей на предмет исключения мочекаменной болезни, других аномалий развития.

Денис Мазуренко:

Анализ, УЗИ, общий анализ мочи уже, в принципе, достаточно будет для выявления 90% болезней почек.

Евгений Берников:

Безусловно. Этого вполне хватит. Этому нужно посвятить 1-2 дня в году, и всего-навсего сходить к урологу, чтобы он посмотрел, и успокоиться ещё на год. Это касается женщин. Что касается мужчин, это, конечно же, профилактика развития осложнений аденомы предстательной железы, насколько это возможно у лиц, кому за 60-70 лет. Если она есть, то своевременно решать проблему, исключение инфравезикальной обструкции, чтобы также пузырь не переполнялся.

Денис Мазуренко:

При камнях есть общие рекомендации пить больше воды. Есть ли такая же рекомендация при пиелонефритах, увеличенный водный баланс, или здесь тоже есть свои подводные камни?

Евгений Берников:

Вообще, вода - наше всё, я считаю. Если человек в день употребляет, как минимум, 2 л воды, простой воды, акцентирую на этом внимание, не чай, не кофе, простая вода, дополнительно, то это очень хорошо. Это хорошо и с точки зрения воспалительных заболеваний, и с точки зрения профилактики мочекаменной болезни. Это нужно делать ежедневно.

Денис Мазуренко:

Диеты есть для перенёсших воспаление почек?

Евгений Берников:

Диеты, как правило, стандартные. Острая, солёная, грубая пища, алкоголь в течение двух-трёх недель, желательно не потреблять.

Денис Мазуренко:

А пиво?

Евгений Берников:

Пиво – знаете, как говорят: алкоголь в малых дозах полезен в любых количествах.

Денис Мазуренко:

Лечебная физкультура, гимнастика, занятия в спортзалах сказываются лучше, хуже?

Евгений Берников:

Всё дело в том, что нет чёткой статистики по людям, которые занимаются в спортзале и которые не занимаются в спортзале, а, скажем, плавают в бассейне. Чёткой статистики нет. Тут больше дело в иммунитете, я считаю. Если человек подвержен частым заболеваниям, надо что-то где-то в этой области подкрутить, я считаю.

Денис Мазуренко:

Подвижность почек, часто говорят, опущение почки, нефроптоз влияет?

Евгений Берников:

Это может в определённой степени вызвать серьёзное воспаление почки. Это касается высоких, астеничных девушек и женщин, юношей, кстати, тоже, у которых малое количество жировой клетчатки вокруг почки.

Денис Мазуренко:

Как с этим бороться?

Евгений Берников:

Нужно наращивать жировую клетчатку, как это не парадоксально. И мышечную, и жировую клетчатку нужно наращивать. Тогда гуляние почки будет выражено меньше и меньше будет рисков.

Денис Мазуренко:

Мне кажется, мы все основные моменты разобрали. Действительно, много нюансов.

Сейчас я хотел бы перейти к моей любимой части передачи. К нам на передачу приходят не роботы, у которых есть программа лечить людей, но у каждого из нас есть внутри свои закрытые таланты, способности, увлечения, хобби. Каждый чем-то занимается. Поэтому тут мы уже разбирали и тяжёлый рок, и классическую музыку, и плавание с маской. Я хотел бы расспросить, чем Вы увлекаетесь. Какое хобби у Вас?

Евгений Берников:

Моё хобби - это рыбная ловля. Я рыбак.

Денис Мазуренко:

Я сам тоже рыбак, я знаю, в чём Женя, на самом деле, крут. Женя умеет ловить очень здорово спиннингом с помощью современного метода лова, который называется «на джиг». Расскажите зрителям, что такое джиг.

Евгений Берников:

Джиг – это своеобразная приманка. Она сделана из грузила и крючка. Понятно, что рыба не будет клевать на грузило и крючок, поэтому оснастка этой, так называемой, приманки – силиконовые рыбки. Они различного размера, различной расцветки, некоторые даже ароматизированные. Она надевается на крючок, и таким образом эта рыбка становится функциональной. Ты кидаешь её на спиннинг, с помощью спиннинга проводишь по дну.

Денис Мазуренко:

Раньше были только блёсны, потом начали добавляться разные другие методы. Кроме блёсен, разные модификации появились – воблеры, джиги, поролонки.

Евгений Берников:

Их очень много, всяких разных видов.

Денис Мазуренко:

В чем особенности именно джига. Понятно, это грузило с крючком и на него надевается рыбка. Почему именно она оказалась такой уловистой снастью?

Евгений Берников:

Особенности техники проводки. Когда ты забрасываешь эту рыбку и дальше начинаешь проводить с помощью катушки, то рыбка поднимается и опускается, поднимается и опускается, имитируя таким образом подраненную рыбку, рыбку, которая погибает и прочее.

Денис Мазуренко:

Действительно, любой хищник, рыба щука, судак, в первую очередь пытается поймать раненую рыбу, потому что раненая рыба, это всегда лёгкая жертва.

Евгений Берников:

Лёгкая добыча. Он идёт, идёт за ней и когда видит колебания, помимо того, что эти подводки различные, ещё же у них различный хвост, виброхвосты, так называемые. Червяки, лягушки, рачки, их много, много разных. Таким образом ты имитируешь.

Денис Мазуренко:

Надо уметь каждую из них, иметь свой тип проводки, где-то паузы должны быть, где-то дольше, где-то меньше.

Евгений Берников:

Безусловно, это зависит от многих факторов.

Денис Мазуренко:

Правда, потрясающе! Когда уходит на дно эта штучка, виляя хвостом, мне самому хочется её схватить. Она, как настоящая рыба, совершенно.

Евгений Берников:

Виброхвост одеваешь и сначала проверяешь, как он играет. Можно засмотреться, на самом деле. Этих рыбок хочется есть самому. Есть светящиеся, с блёстками. Различные ароматизаторы добавляются. Приманок великое множество.

Денис Мазуренко:

Какая рыба, всё-таки, основная ловится?

Евгений Берников:

Преимущественно хищника ловим, это щука, судак, окунь, берш.

Денис Мазуренко:

Но для этого нужно ровное дно, песчаное, преимущественно. Например, я спиннингом в обычных реках нашей средней полосы или юга России не ловлю, больше на другие методы лова, а спиннингом я ловлю в походах, горных реках. В горных реках джигом не половишь, потому что падение за камень и все, ты отрываешь. Всё-таки, есть особенности.

Евгений Берников:

Есть особенности, но ловят не только на ровных песчаных местах, должен быть небольшой перепад глубин или какая-нибудь коряжка – место, где рыба обычно прячется и выжидает свою жертву.

Денис Мазуренко:

А морская рыбалка с помощью джигов? Не в курсе?

Евгений Берников:

Честно говоря, не владею такой информацией, хочу съездить, но пока никто не приглашает.

Денис Мазуренко:

Сейчас где вокруг Москвы ближайшие места, где можно половить любителям спиннинговой рыбалки?

Евгений Берников:

Как правило, это водохранилища – Иваньковское, Русское, Можайское, Шатура. По Русскому рыбу, конечно, подвыбили уже, браконьерские сети ставят километрами, никакой на них управы нет. Там, к сожалению, всё очень печально. Мы ездим на Рыбинское море, в частности. Там очень большая акватория.

Денис Мазуренко:

С лодки ловите или с берега?

Евгений Берников:

Как правило, там без моторной лодки делать нечего. Надо далеко уходить, искать, так называемые, аномалии морского дна, в которых может быть рыба. Или же, ближайшие, в половину от Рыбинского моря, это, например, Калязин, Кашин, там мы тоже пытаемся ловить рыбу.

Денис Мазуренко:

Очень интересно! Я хочу сказать, сегодня был очень интересный, увлекательный эфир. Обсудили мы, мне кажется, на достаточно хорошем уровне. Я думаю, может быть, и врачам общей практики, или смежным специалистам было интересно послушать о воспалениях, пиелонефритах. Действительно, очень серьёзная тема, актуальная. После мочекаменной болезни на втором месте по госпитализации в стационар идут воспалительные заболевания общего профиля и урологические, уже потом, на третьем месте идут аденомы и опухоли различной этиологии, кровотечения. Воспалительные заболевания, действительно, очень серьёзная проблема, часто приводит к почечной недостаточности, необходимости пересаживать почку, диализам разным. Поэтому, если у Вас остались вопросы, пожалуйста, находите Евгения Валерьевича Берникова, меня, Дениса Мазуренко в соцсетях, Фейсбуке, в любой момент пишите, ответим с удовольствием, это легко сделать.

Спасибо большое! Всего хорошего!

Евгений Берников:

Спасибо!