О понятии «Ограничение гражданских прав»

О.К. Тикк

О ПОНЯТИИ «ОГРАНИЧЕНИЕ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ»*

В юридической науке понятию «ограничение прав» посвящено немало работ. В настоящей статье рассматриваются предпосылки ограничения прав1, их соотношение со смежными понятиями, в том числе «обременением», а также вопрос о допустимости самоограничения прав.

Нормативный аспект. Формально-логический анализ статей Конституции РФ, а также материалов практики Конституционного Суда РФ позволяет сделать следующие выводы: а) ограничение прав сопряжено с препятствиями их реализации2; б) нормативными источниками конкретных ограничений прав могут быть как непосредственно Конституция РФ, федеральные конституционные законы, федеральные законы, так и предусмотренные в них иные правовые акты; в) нормативно ограничение прав может вводиться в целях и с соблюдением требований, указанных в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ3.

В федеральных законах ограничения прав также связаны со сферой реализации субъективных прав и определяются как «условия», «запрещения», «обязанности», препятствующие возникновению и осуществлению прав. Ограничения прав, указанные в законах, говорят о принципиальной допустимости ограничения прав по воле правообладателя4.

* Статья рекомендована к печати доктором юридических наук Л.В. Санниковой.

1 Здесь и далее под ограничением «права» понимается ограничение «субъективного права».

2 См.: постановления Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2004 г. № 18-П // СЗ РФ. 2004. № 51. Ст. 5260; от 1 февраля 2005 г. № 1-П // СЗ РФ. 2005. № 6. Ст. 491; от 16 июля 2007 г. № 11-П // СЗ РФ. 2007. № 30. Ст. 3989.

3 См.: постановление Конституционного Суда РФ от 12 июля 2007 г. № 10-П // СЗ РФ. 2007. № 30. Ст. 3988.

4 Например, правила, предусмотренные в п. 4 ст. 32 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»

Труды Института государства и права Российской академии наук № 2/2011

В одних законах термин «обременение» используется в качестве синонима «ограничения прав»5, в других - как самостоя-

6

тельное понятие .

Доктринальный аспект

1. Предпосылки ограничения прав. По мнению дореволюционных авторов, (а) ограничения - средство защиты общества и отдельных лиц от вредоносного поведения собственника при реализации его права, (б) они являются естественным свойством любого субъективного права7. Аналогичной позиции придерживаются и современные ученые8.

Дореволюционных и современных исследователей объединяет то, что причины ограничения субъективных прав отождествляются ими, по сути, с предпосылками правового регулирования в целом. Так, по последнему вопросу Григорий Терлаич в своем сочинении, датируемом 1810 г., писал: «Право... есть

(СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 1), п. 1 ст. 1033 ГК РФ (СЗ РФ. 1996. № 5. Ст. 410).

5 См.: ст. 1 Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» // СЗ РФ. 1997. № 30. Ст. 3594; ст. 31 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» // СЗ РФ. 2002. № 4. Ст. 251.

6 См.: п. 6 ст. 23, п. 4 ст. 32, пп. 1 и 3 ст. 37, пп. 4 п. 10, пп. 1 п. 24 ст. 38.1, ст. 56 Земельного кодекса РФ // СЗ РФ. 2001. № 44. Ст. 4147.

7 См., например: Кукольник В.Г. Начальные основания российского частного права. СПб., 1813. С. 98; Цветаев Л.А. Основания права частного гражданского. М., 1825. С. 58; Мейер Д.И. Русское гражданское право. Т. 2. СПб., 1862. С. 3; ЗагоровскийА.И. Конспект лекций по русскому гражданскому праву. Одесса, 1896. С. 8.

8 См., например: Агеев В.Н. Конституционные ограничения основных прав и свобод личности в Российской Федерации: Дисс. ... канд. юрид. наук. Казань, 2006. С. 10; Четвериков А.О. Укрощение левиафана: право, государство и гражданское общество в современной России. М., 2000. С. 164-165; Должиков А.В. Конституционные критерии допустимости ограничения основных прав человека и гражданина в Российской Федерации: Дисс. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2003. С. 143; Подмарев А.А. Конституционные основы ограничения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации: Дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2001. С. 15.

совокупность тех условий, на которых произвол одного с произволом другого состоять может по всеобщему закону свободы»9. Аналогичный вывод можно найти в работе А.П. Куницына10. Вместе с тем без внимания авторов остаются специальные юридические причины ограничений.

Упорядочивающее действие права происходит по-разному. Одни варианты поведения признаются приемлемыми, другие, напротив, социально вредными и опасными, третьи единственно допустимыми. Поэтому в науке различают способы правового регулирования: запрещение, повеление (обязывание) и дозволе-ние11. А.Г. Братко предложил выделить в самостоятельный способ правового регулирования правовые ограничения, приводящие к сужению либо лишению субъективных прав12. Мнение о самостоятельности ограничений в механизме правового регулирования разделяется и другими авторами13.

Субъективное право - это свобода поведения, гарантированная субъекту в определенных пределах. Как представляется, лишение субъективных прав либо сужение их объема означает лишение либо сужение гарантированной свободы. Теоретически

9 См.: Терлаич Г. Краткое руководство к систематическому познанию гражданского частного права России. СПб., 1810. С. 94.

10 См.: КуницынА.П. Право естественное. СПб., 1818. С. 54-55.

11 См., например: Малышев К.И. Курс общего гражданского права России. Т. 1. СПб., 1878. С. 121-122; Пахман С.В. Гражданское право. Вып. 1-2. СПб., 1900-1901. С. 84, 92-93; Загоровский А.И. Указ. соч. С. 11; Ильин А.И. Общее учение о праве и государстве // Основы законоведения. Общее учение о праве и государстве и основные понятия русского государственного, гражданского и уголовного права. М., 1915. С. 42-43; Иоффе О.С. Юридические нормы и человеческие поступки // Актуальные вопросы советского гражданского права. М., 1964. С. 16-18; Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. М., 1989. С. 65; Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 352-358.

12 См.: Братко А.Г. Запреты в советском праве. Саратов, 1979. С. 9-10, 17-18, 22, 88.

13 См., например: Фаткуллин Н.Ф. Проблемы теории государства и права. Курс лекций. Казань, 1987. С. 157; Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. 2-е изд. М., 2005. С. 54-56.

это может выражаться (а) в несвободе, (б) усеченной по содержанию свободе, (в) устранении правовых гарантий свободы. Несвобода, обеспеченная юридически, есть запрещенное либо предписанное поведение, т.е. результат действия запрета, обязы-вания. Усечение содержания обеспеченной свободы - следствие дозволения с новым, уменьшенным содержанием. В свою очередь свобода, не гарантированная правом, - это иная форма дозволенного поведения либо фактическая свобода. Иная форма дозволенного поведения (например, законный интерес) есть также результат дозволения, а внеправовая сфера - это следствие устранения дозволения вовсе. Иными словами, правовое ограничение поглощается применением уже известных запретов, обязываний или дозволений14.

Следовательно, правовое ограничение не является самостоятельным способом правового регулирования; сужение субъективного права означает усечение его содержания в результате применения к этому гарантированному свободному поведению запрета, обязывания либо дозволения усеченного содержания. Данное взаимодействие трех способов правового регулирования является наиболее адекватным и полным описанием процесса ограничения субъективного права. Справедливы мнения С.С. Алексеева и В.А. Микрюкова, что границы права собственности есть результат сужения дозволений, новых запрещений, дополнительных позитивных обязываний15.

Иными словами, лицо наделяется субъективным правом с «оговорками». С течением времени количество «оговорок» увеличивается либо уменьшается, границы гарантированной свободы снимаются либо устанавливаются вновь. Это обусловлено следующими специальными юридическими предпосылками:

14 См., например: Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. С. 64-65; Сорокин В.Д. Метод правового регулирования: Теоретические проблемы. М., 1976. С. 107.

15 См.: Алексеев С.С. Общие дозволения и общие запреты в советском праве. С. 65; Микрюков В.А. Ограничения и обременения права собственности и иных гражданских прав: Дисс. ... канд. юрид. наук. Пермь, 2004. С. 12.

1) метод правового регулирования имеет специфику, заключающуюся в формировании правовой нормы как абстрактной модели социальной связи. Содержанием абстрактных моделей невозможно полностью описать поведение индивида, иначе право было бы в высшей степени казуистичным. Сочетание дозволений с запретами и обязываниями позволяет наиболее полно охватить искомую социальную связь16. Примером могут служить нормы гл. VI Земельного кодекса РФ, в которой одновременно установлены права и обязанности правообладателей земельных участков; 2) право следует социальным процессам, и содержание правовых положений невозможно задать раз и навсегда. Как следствие, изменяется соотношение гарантированной свободы и несвободы. Дозволения полностью либо частично заменяются запретами, обязываниями либо новыми дозволениями усеченного содержания. Основную роль в этом играет практика праворе-ализации.

2. Ограничения прав и смежные правовые категории.

В юридической литературе ограничение прав связывается с понятиями «пределы субъективных прав», «пределы осуществления прав», «злоупотребление правом», «ограничение осуществления прав»17, «обременения».

16 Одновременное сочетание в определенном соотношении трех способов правового регулирования В.Д. Сорокин указывал в качестве одного из существенных свойств механизма правового регулирования в целом. См.: Сорокин В.Д. Указ. соч. С. 111-114.

17 См., например: Станкевич Т.Б. Ограничения права собственности на земельные участки: Дисс. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2003. С. 8284; Шаклеин Н.И. Ограничение прав и свобод человека в Российской Федерации: конституционно-правовые вопросы: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 12.; Беломестных Л.Л. Ограничение прав и свобод человека и гражданина: Теоретический аспект: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 8, 19, 21, 27; Дунаев Р.А. Ограничения экономических прав граждан в Российской Федерации: Учеб. пособие / Под ред. Н.М. Коршунова. М., 2005. С. 15-20; Пчелинцев С.В. О понятиях «пределы осуществления прав и свобод граждан» и «пределы ограничения прав и свобод граждан»: теоретические аспекты // Российский судья. 2006. № 4. С. 21-25.

Рассуждения ученых зачастую строятся на основе известного принципа римского права: qui jure suo utitur, nemini facit in-juriam («кто использует свое право, не ущемляет ничьих интересов»). По общему правилу реализация права не может считаться неправомерным поведением, даже если негативно отражается на правах и интересах других лиц. Однако степень этого отрицательного воздействия может быть различной, в связи с чем закон устанавливает предел действия указанного принципа, за которым поведение правообладателя будет влечь неблагоприятные правовые последствия18.

Идею о тождестве пределов субъективного права и границ его осуществления поддержали такие видные советские ученые, как М.М. Агарков и С.Н. Братусь19. Иную точку зрения активно отстаивал В.П. Грибанов20, который также не признавал пределы осуществления права ограничениями21. Идея разграничения пределов содержания и осуществления права разделяется некото-

22

рыми современными авторами .

В концепции В.П. Грибанова пределы осуществления права представляются некими внутренними, дополнительными границами дозволенного поведения. Однако выведение подобных границ выглядит искусственным, если противопоставлять их пределам содержания права. Содержание права не сводится лишь к формуле общей управомочивающей нормы. Формируя

18 См., например: Мейер Д.И. Русское гражданское право. М., 1873. С. 181; Гольмстен А.Х. Русское гражданское право. СПб., 1898. С. 71.

19 См.: Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия АН СССР, отд. экономики и права. 1946. № 6. С. 425-430; Братусь С.Н. О пределах осуществления гражданских прав // Правоведение. 1967. № 3. С. 80-82.

20 См.: Иоффе О.С., Грибанов В.П. Пределы осуществления субъективных гражданских прав // Советское государство и право. 1964. № 7. С. 77-80; Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. С. 20-25, 43-61.

21 Та же идея была высказана О.С. Иоффе в работе «Советское гражданское право» (см.: Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. Т. II. Советское гражданское право. СПб., 2004. С. 327).

22 См., например: Шевцов В.С. Права человека и государство в Российской Федерации. М., 2002. С. 257-259.

модель дозволенного поведения, законодатель использует способы правового регулирования в сочетании. Условия, которые В.П. Грибанов именовал пределами осуществления права, образуют одни из границ содержания права.

Предложенное В.П. Грибановым понятие «злоупотребление правом» не колеблет сделанного вывода. Лицо, использующее подобный неправомерный способ осуществления права, совершает запрещенное деяние, находящееся за границами субъективного права. Данное правонарушение влечет применение особой санкции по общему правилу в виде отказа в защите права. Злоупотребление правом может признаваться соответствующим содержанию субъективного права лишь формально. Аналогично ничтожные сделки формально соответствуют содержанию правомерного действия, но являются правонарушением.

Пределы права описывают его содержание, в рамках которого происходит правореализация, полностью соответствующая модели правомерного поведения. Если поведение в границах субъективного права становится предметом действия запрета, обязывания либо дозволения усеченного содержания (при отсутствии коллизии норм), пределы этого права изменяются, образуя тем самым новую модель правомерного поведения и, как следствие, правореализации23. В этом и проявляется ограничение права - изменение пределов права в сторону усечения его содержания. Непосредственная связь между пределами права и его

24

ограничениями признается в юридической литературе . Поскольку пределы права совпадают с пределами его осуществления, понятия «ограничение права» и «ограничение осуществления права» тождественны. Запрет злоупотребления правом задает границу субъективного права, а потому является одним из примеров ограничения права.

Правило, предусмотренное в п. 2 ст. 10 ГК РФ, позволяет сделать вывод, что в случае выявления факта злоупотребления

23 См.: ДолжиковА.В. Указ. соч. С. 47-51.

24 См., например: Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: Учеб. пособие. М., 1997. С. 240-248; Мечетина Т.А. Ограничение права собственности: проблемы публичных и частных интересов: Дисс. ... канд. юрид. наук. Рязань, 2001. С. 38-39, 60-62.

правом суд вправе, но не должен отказать лицу в защите его права. Иными словами, можно допускать ситуацию, когда даже при наличии злоупотребления правом суд обеспечит его защиту. Как представляется, в п. 2 ст. 10 ГК РФ предусмотрена юридическая фикция соответствия содержанию субъективного права акта злоупотребления этим правом в случае, когда суд устанавливает факт злоупотребления, но обеспечивает защиту «права». Действие этой фикции поставлено в зависимость от усмотрения суда.

В юридической литературе сформировалось две позиции о соотношении обременений и ограничений прав. Одни авторы25 их отождествляют, апеллируя главным образом к положениям Федерального закона от 21 июля 1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Другие аргументированно, но небесспорно доказывают противоположенный вывод. Так, В.А. Микрюков разграничивает понятия, но неоправданно определяет их через одну категорию «обязанность»26. Думается, обязанность есть юридическое средство запрещения либо обязывания, которое ограничивает право основного правообладателя. Обременения реализуются благодаря изменению пределов этого права с помощью обязанностей-ограничений.

Наиболее верным соотношение указанных понятий представляется, если смотреть на них с позиции теории стечения (коллизии, столкновения) прав, что позволяет раскрыть и обос-

25 См., например: Сидоренко А.Ю. Актуальные проблемы правового регулирования ограничений (обременений) в земельном праве // Юрист. 2000. № 11. С. 26-28; Ломидзе О. Проблемы правового регулирования государственной регистрации ограничений прав на недвижимое имущество // Хозяйство и право. 2001. № 7. С. 24-25; Муканова Д. Понятие обременений прав на недвижимое имущество // Защита гражданских прав: Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 10-летию Казахстанского гуманитарно-юридического университета (в рамках ежегодных цивилистических чтений). Алматы, 13-14 мая 2004 г. / Отв. ред. М.К. Сулейменов. Ал-маты, 2005. С. 227-229.

26 См.: МикрюковВ.А. Указ. соч. С. 12, 37-38.

новать правовую природу обременений. Под «обременением» следует понимать субъективное право одного лица, имеющего один объект с правом другого лица, частично совпадающим с ним по содержанию, обеспечивающим противоположно направленные интересы правообладателя и ограничиваемым в целях

27

снятия коллизии этих прав .

Благодаря такому подходу между обременениями и ограничениями прав выявляется причинно-следственная связь: возникновение обременений объекта обусловливает ограничения прав на него, коллидирующих с правом-обременением. Эти категории занимают свое положение в различных группах правовых явлений: обременения - среди субъективных прав, ограничения -среди способов правового регулирования (как их специфическое сочетание), выражающихся в обязанностях либо субъективных правах более усеченного содержания. Так, Ю.С. Гамбаров, раскрывая соотношение сервитутов (классический пример обременения) и ограничений права собственности, установленных законом, указывал, что «сервитуты рассчитаны прежде всего на частичное пользование вещью, а уже потом, и то не всегда, - на ограничение чужого обладания ею, которое является, таким образом, случайным результатом, а никак не целью и не содержа-28

нием сервитута» .

Подводя итог вышесказанному, ограничение права представляет собой воздействие с помощью запретов, обязываний и дозволений усеченного содержания на общественные отношения, уже ставшие предметом правового регулирования, приводящее к изменению пределов субъективного права в сторону уменьшения вариантов гарантированного свободного поведения правообладателя, охватываемых содержанием субъективного права.

3. Самоограничение прав. На страницах юридической литературы самоограничения обычно рассматриваются в аспекте допустимости договорных ограничений прав. Так, Ю.С. Гамба-

27 См.: Тикк О.К. Гражданско-правовые аспекты понятия «обременение» // Закон. 2010. № 6. С. 171-178.

28 См.: Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Часть особенная. Вещное право. 1894-1895. С. 360.

ров указывал, что ограничения права собственности могут устанавливаться или добровольно, по соглашению собственника с другим лицом, или по предписанию закона независимо от его воли29. Этот вывод можно найти в сочинениях К.Н. Анненкова30, Д.Д. Гримма31, своеобразный взгляд был предложен Д.И. Мейром32.

Признавая договор правовой формой распоряжения вещью, В.П. Камышанский, как и некоторые другие современные иссле-

33

дователи , отрицает принципиальную возможность ограничения права собственности договором ссылкой на то, что договор представляет собой правовую форму обеспечения диспозитив-ности34. В сочинении А.М. Гуляева на этот счет указано: «Распоряжаться имуществом - значит определять его юридическую судьбу... Правильно совершенные акты распоряжения упраздняют вовсе или ограничивают только полноту прав собственни-ка».35 Как представляется, договор опосредует распоряжение не только вещью, но и самим правом собственности. Если передача вещи в пользование третьему лицу, влекущая ограничения права собственности, входит в содержание последнего, то, по существу, тождественное добровольное воздержание от осуществления права также не может быть признано нарушением пределов содержания права.

П.В. Крашенинников, помещая ограничения права исключительно в сферу субъективного права, зависящую, по его мне-

29 См.: ГамбаровЮ.С. Указ. соч. С. 180.

30 См.: Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Т. II. Права вещные. СПб., 1895. С. 334, 364.

31 См.: Гримм Д.Д. Лекции по догме римского права. М., 2003. С. 238.

32 См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право. Т. 2. СПб., 1862. С. 27.

33 См., например: Кудрявцева Е.Н. Ограничения права собственности на жилые помещения: Дисс. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2001. С. 48; Лужина А.Н. Ограничения и обременения прав на недвижимое имущество в России и во Франции: Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 13; Мечетина Т.А. Указ. соч. С. 75.

34 См.: Камышанский В.П. Ограничения права собственности: гражданско-правовой анализ: Дисс. ... докт. юрид. наук. СПб., 2000. С. 13-14.

35 См.: Гуляев А.М. Русское гражданское право. СПб, 1911. С. 124-125.

нию, от основанной на законе воли правообладателей и судебных органов, также признает допустимость ограничения права собственности договором36. Допустимость договорных ограни-

37

чений прав отмечают и другие современные авторы .

Если предположить, что добровольное ограничение прав возможно исключительно в случаях, предусмотренных федеральным законом, то реализация правоспособности посредством принятия на себя договорного обязательства будет возможна также лишь в случаях, предусмотренных законом. Ведь любая гражданская обязанность так или иначе ограничивает свободу участника гражданского оборота. Однако правило, предусмотренное в п. 2 ст. 421 ГК РФ, позволяет сторонам заключить договор, не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Поэтому позиция противников самоограничения прав не согласуется с основополагающим принципом гражданского права - свободой договора (п. 1 ст. 1 ГК РФ). Таким образом, из общего смысла и начал гражданского законодательства необходимо сделать вывод, что субъекты гражданского права свободны не только в приобретении гражданских прав своей волей и в своем интересе, но и в добровольном ограничении их.

В.А. Микрюков предпринял серьезный юридический анализ проблемы самоограничения прав38. Однако спорен его вывод, что в результате передачи вещи во владение, пользование и распоряжение другому лицу право собственности ограничено не волей собственника, а законом. Как представляется, при вступлении собственника в правоотношения с третьими лицами предусмотренное законом нормативное ограничение права начинает действовать, изменяя объем конкретного субъективного права. Возникновение указанного правоотношения, а значит,

36 См.: Крашенинников П.В. Право собственности и иные вещные права на жилые помещения. 2-е изд. М., 2001. С. 17.

37 См., например: Страхова С.Г. Ограничения права на осуществление предпринимательской деятельности: частноправовые и публично-правовые аспекты: Дисс. ... канд. юрид. наук. Самара, 2006. С. 8; Ма-нукян А.А. Ограничение права собственности по законодательству Российской Федерации. Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1997. С. 33.

38 См.: МикрюковВ.А. Указ. соч. С. 42.

и конкретного ограничения, опосредуется волей собственника, что позволяет говорить о добровольном ограничении им своего права.

В рамках рассматриваемой темы нельзя обойти вниманием и статью К.И. Скловского «О возможности ограничения права собственности договором». Автор заявляет, что право собственности не имеет никаких внутренних пределов, а потому ограничения права собственности могут быть установлены только извне законом. Далее он обращается к толкованию правила ст. 209 ГК РФ и указывает, что права и законные интересы, которые наряду с законом ограничивают осуществление права собственности, существуют вне относительных правоотношений с участием собственника вещи. Причиной этому служат «кардинальные различия между вещными и обязательственными правами». Поэтому, утверждает К.И. Скловский, договор может ограничить право собственности, если опосредует возникновение вещного права, хотя и в этом случае право собственности

39

ограничивается законом .

Многие аргументы автора убедительны, но не со всеми из них можно согласиться: а) вопрос о различиях вещных и обязательственных прав дискуссионный, поэтому вряд ли удачно указывать на «кардинальность» такого различия для подтверждения сделанных автором выводов. Кроме того, правовая связь собственника и обладателя иного вещного права, опосредующая ограничения права собственности, имеет очевидный относительный характер; б) пределы права собственности, как и любого другого права, в принципе не могут быть внешними либо внутренними, они заданы содержанием права; в) К.И. Скловский сосредоточил внимание на ограничении распорядительных действий собственника, а выводы, по существу, распространил на любые ограничения права собственности по договору, которые могут касаться пользования и владения; г) собственник в равной степени не должен осуществлять свое право в нарушение как вещных, так и обязательственных прав; д) условия договора, ограничивающие свободу собственника в распоряжении вещью,

39 См.: Скловский К. О возможности ограничения права собственности договором // Хозяйство и право. 1999. № 5. С. 109-113.

86

правильнее квалифицировать как ограничения право- и (или) дееспособности.

Ограничения субъективного права, право- и дееспособности необходимо различать. Тонкая грань в этом вопросе отмечалась С.Н. Ландкофом на примере ст. 10 ГК РСФСР 1922 г. Хотя это правило было сформулировано императивно (в отличие от ныне действующей нормы согласно п. 3 ст. 22 ГК РФ), С.Н. Ландкоф предложил практически либеральный вариант его применения, по сути, признав принципиальную возможность добровольного ограничения прав40. Общий запрет самоограничения право- и дееспособности, предусмотренный в п. 3 ст. 22 ГК РФ, абсолютно справедлив. Право- и дееспособность - необходимые предпосылки для правообладания и самостоятельной правореализации, являются фундаментальными основаниями правового статуса личности. Ограничение право- и дееспособности означает гораздо более глубокое «поражение» правового статуса личности. Поэтому эти ограничения должны быть поставлены под контроль законодателя.

Итак, как представляется, многие авторы некорректно рассматривают соотношение ограничений прав и волеизъявления правообладателя лишь в аспекте нормативного источника ограничений, забывая о значении сделок как юридических фактов, опосредующих действие нормативных ограничений. Даже при наличии в законе нормы об ограничении прав его возникновение (действие) может быть обусловлено в том числе сделкой. Кроме того, необоснованно мало внимания в науке уделяется проблеме самоограничения прав при отсутствии в законе ограничивающей нормы. Вероятно, причиной служит сложившийся в отечественной доктрине на основе нормы ч. 3 ст. 55 Конституции РФ стереотип, что права могут быть ограничены исключительно федеральным законом.

В содержании субъективного права выделяют две возможности: совершения действий управомоченным лицом и требова-

40 См.: Ландкоф С.Н. Субъекты прав (лица). М., 1928. С. 24-25.

ния определенного поведения от обязанного лица41. Иногда содержание права предлагают дополнить другими возможностями, например «прибегнуть в необходимых случаях к содействию принудительной силы государственного аппарата»42. При этом не ставится акцент на возможности совершения распорядительных действий в отношении самого права (например, отказа от права). Такие действия непосредственно направлены на изменение юридической судьбы не объекта права, а самого субъективного права. Например, прощение долга влечет прекращение права требования и обязательства. В результате отказа от права собственности оно прекращается на условиях, указанных в законе.

Ограничение права приводит к качественным изменениям в содержании субъективного права: определенные варианты поведения управомоченного лица исключаются либо блокируются на определенное время. Подобные действия (бездействия) правообладателя более не охватываются содержанием субъективного права и могут сопрягаться с нарушением запретов и обязанностей в зависимости от способа ограничения права. В связи с этим самоограничение права, так же как и отказ от него, означает изменение юридической судьбы права, а потому охватывается распорядительными правомочиями правообладателя.

Согласно ч. 1 п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Осуществление права охватывает и распорядительные действия его субъекта, направленные на изменение юридической судьбы права. Иной вывод означал бы необоснованное выведение этих распорядительных правомочий за пределы содержания конкретного субъективного права.

Именно с данных позиций должен решаться вопрос о допустимости самоограничения прав при отсутствии его нормативного источника. Совершение таких действий охватывается со-

41 См., например: Иоффе О.С. Избранные труды: В 4 т. Т. II. Советское гражданское право. С. 106; Власова А.В. Структура субъективного гражданского права: Дисс. ... канд. юрид. наук. Ярославль, 1998. С. 39.

42 См.: Александров Н.Г. Законность и правоотношения в советском обществе. М., 1955. С. 108-109.

держанием любого субъективного права и не требует подтверждения законом. De lege lata cвобода осуществления субъективных прав означает и свободу в самоограничении прав своей волей и в своем интересе. Хотя и в этом случае нельзя забывать, что содержание субъективного права имеет границы. Такие границы (например, вытекающие из норм антимонопольного законодательства) есть и у свободы самоограничения субъективных прав.

Е.А. Антонова

ПРАВОВАЯ СУЩНОСТЬ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА*

В современном гражданском праве России в рамках регулирования деликтных обязательств появился новый институт -предупреждение причинения вреда, нормы которого сформулированы в ст. 1065 ГК РФ. Основу регулирования предупреждения причинения вреда составляет право лица обратиться с иском в суд о запрещении деятельности, создающей опасность причинения вреда, а также о приостановлении или прекращении производственной деятельности, причиняющей вред и угрожающей новым вредом. В этой связи возникает вопрос о правовой сущности данного института - входит ли он в систему способов защиты гражданских прав или формирует меру их охраны?

В российской доктрине гражданского права нет однозначной позиции по вопросу соотношения указанных понятий. Существует, как минимум, три концепции, определяющие защиту и охрану субъективных прав и интересов граждан, которые хорошо раскрыты и классифицированы в работе Н.В. Остапюка1 (причем за основу классификации взято именно соотношение понятий охраны и защиты гражданских прав).

* Статья рекомендована к печати кандидатом юридических наук Е.Н. Васильевой.

1 См.: Остапюк Н.В. Понятие и формы защиты гражданских прав. Особенности нотариальной защиты гражданских прав // Юрист. 2006. № 4, 5.