Сохраняемость мухоловки-пеструшки Ficedula hypoleuca у восточной границы распространения

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск 1425: 1291-1300

Сохраняемость мухоловки-пеструшки Ficedula hypoleuca у восточной границы распространения

Б.Д.Куранов

Борис Дмитриевич Куранов. Лаборатория биоразнообразия и экологии, Томский государственный университет, пр. Ленина, д. 36, Томск, 634050, Россия. E-mail: Kuranov@seversk.tomsknet.ru

Поступила в редакцию 11 марта 2017

Для оценки сохраняемости птиц на определённой территории как правило используется процент возврата меченых особей в район гнездования или рождения. В полной мере это относится и к мухоловке-пеструшке Ficedula hypoleuca. У европейских популяций вида данный показатель хорошо изучен (см. обзор: Артемьев 2008). Для расположенной в Западной Сибири части ареала этого вида имеются публикации, в которых приведён процент возврата птиц, окольцованных взрослыми и птенцами в парках Томска и в южных окрестностях этого города (Гашков 2003; Grinkov, Gashkov 2003). Значительно меньше работ, в которых сохраняемость особей в популяции анализируют с применением стохастических моделей (Высоцкий и др. 1988; Eeva, Lehikoinen 1998; Высоцкий 2000; Sanz 2001; Eeva et al. 2006, 2009; Chernetsov et al. 2009) или предложенного А.В.Бардиным (1996) метода Q (Головань 1998; Артемьев 2008). Все эти публикации касаются только европейских популяций мухоловки-пеструшки, а популяции вида, обитающие восточнее Урала, в этом ключе не изучены. В связи с этим целью данной работы является оценка сохраняемости мухоловки-пеструшки близ восточной границы распространения на основе параметра Q, позволяющем в первом приближении оценить обсуждаемый показатель.

Наши исследования проведены в 1985-1990 и 1998-2016 годах в городе Томске (56°28' с.ш., 84°54' в.д.), его окрестностях и у посёлка Киреевск Кожевниковского района Томской области (54 км западнее Томска, 56°22' с.ш., 84°05' в.д.). Район исследования относится к подзоне подтаёжных лесов. В окрестностях Томска доминируют вторичные осиново-берёзовые леса с участием хвойных пород, около Кире-евска — смешанные леса с преобладанием сосны. В Томске мухоловку-пеструшку изучали в двух парках со смешанными насаждениями.

В разные годы под наблюдением находилось от 50 до 435 дощатых искусственных гнездовий (ИГ) с диаметром летка 30 мм и площадью дна 100 см2 (си-ничники) и 150-195 типовых скворечников с диаметром летка 50 мм и площадью дна 196 см2. Интервалы между линиями и ИГ составили 30 м. В 1985-1990 годы. наблюдения проводили в Томске, его южных окрестностях и около Киреевска. В Томске ИГ были развешаны в двух участках: Университетской роще (площадь, охваченная развеской, 10 га, 100-130 ИГ) и Лагерном саду (10 га, 90 ИГ), в южных

окрестностях города — на одном участке (10 га, 100-110 ИГ), в окрестностях Кире-евска - на одном участке (30 га, 300 ИГ). Расстояние между городскими парками составляет 1.5 км, Университетской рощей и участком в южных окрестностях города — 5.4 км, Лагерным садом и пригородным участком — 4.2 км. Университетская роща находится в центральной части Томска и со всех сторон окружена застройкой. Лагерный сад расположен на высоком крутом берегу реки Томи и окружён застройкой с трёх сторон. С 1998 по 2016 год наблюдения вели только в северных окрестностях Томска. С 1998 по 2007 год мухоловку-пеструшку изучали на 2 участках. Площадь первого 4 га (40 ИГ), второго — 12.5 га (125 ИГ). Расстояние между участками составило 6 км. Осенью 2007 года все ИГ на первом участке были сняты и с 2008 года наблюдения проводили только на втором участке (125 ИГ). Осенью 2010 года 50 ИГ со второго участка перенесли на 2 км, а летки остальных гнездовий закрыли и с весны 2011 года по настоящее время наблюдения проводили только на новой территории площадью 5.0 га.

Взрослых птиц отлавливали с помощью ловушек, блокирующих леток после проникновения птицы в ИГ. В ряде случаев использовали боёк, закреплённый на передней стенке ИГ и закрывающий леток. Самок за редким исключением отлавливали на кладках, самцов — в период выкармливания птенцов. Для расчёта полноты контроля использованы все гнёзда с начатыми кладками при любой дальнейшей их судьбе. Данный показатель с учётом особей, помеченных птенцами, составил для самцов 73%, самок — 87%. Расчёт сохраняемости взрослых птиц Q проводили по методике, предложенной А.В.Бардиным (1996), при которой в расчётах используются количества особей, пойманных на второй и третий после кольцевания годы.

Результаты и обсуждение

Всего нами было окольцовано 804 самца и 1634 самки мухоловки-пеструшки. Всего сделано 1119 отловов самцов и 2220 отловов самок, включая повторные встречи. Также окольцовано 7697 птенцов, из которых впоследствии на гнёздах отловлено 224 загнездившихся особи. Первичные материалы отлова представлены в форме таблиц Лесли (таблицы 1 и 2). Параметр Q (оценка сохраняемости) по птицам, помеченными взрослыми, составил:

^ _ п2 1+5+1+3+4+2+4+11+9+11+2+6+7+4+3+3+2 78

Самцы: Q = — =-=- = 42%.

пх 1+6+2+3+9+4+10 + 24+22 + 17+21 + 15 + 17+11 + 10 + 8 + 5 185

и2 1+5 + 11+8+0+2+3+8+7+12+10+18+7+5+7+3+6+3+1 117 п„п.

Самки: Q = — =-= — = 35%.

^ 9+18+31+33+3+2+6+17+15+30+29+38+29+17+19+4+13+12+6 331

С учётом особей автохтонного происхождения, то есть помеченными птенцами и отловленными затем на гнёздах, параметр Q для самцов составил 43%, самок — 36%.

Сохраняемость взрослых самцов пеструшки в районе исследования находится у верхнего предела, а у самок не отличается от среднего значения показателя для европейских популяций вида (табл. 3). В литературе имеются данные, что сохраняемость самок пеструшки неизвестного происхождения не одинакова у разных возрастных когорт. Так, показано, что сохраняемость самок-иммигрантов на Куршской косе

Таблица 1. Данные меченпя и повторного отлова самцов мухоловки-пеструшки ¥1сес1и1а Ьурокиса в Томской области

Годы предыдущей Годы кольцевания и контроля

регистрации меченых особей 1987 1988 1989 1990 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016

1987 1 1 1 _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

1988 - 6 5 - - - - - - - - - - - - - - - - -

1989 - 14 - - - - - - - - - - - - - - - -

1998 _ 2 1 _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

1999 - 3 3 - - - - - - - - - - - - - -

2000 - 9 4 2 1 - - - - - - - - - - -

2001 - 4 2 3 - - - - - - - - - - -

2002 - 10 4 2 - - - - - - - - - -

2003 - 24 11 3 1 - - - - - - - -

2004 - 22 9 4 2 - - - - - - -

2005 - 17 11 3 3 - - - - - -

2006 - 21 2 - - - - - - -

2007 - 15 6 - - - - - -

2008 - 17 7 - - - - -

2009 - 5 - - - - -

2011 _ 11 4 _ 1

2012 - 10 3 3 -

2013 - 8 3 -

2014 - 5 2

Общее число пойманных 6 12 57 50 7 23 36 42 47 95 104 109 116 109 75 53 43 23 39 30 25 24 25

Число повторных поимок 1 7 20 2 4 13 8 14 32 35 29 37 22 26 12 11 14 11 12 2

Число впервые помеченых 6 11 50 30 7 21 32 29 39 81 72 74 87 72 53 27 31 23 28 16 14 - -

Таблица 2. Данные мечения и повторного отлова самок мухоловки-пеструшки р1сес!и1а Ьурокиса в Томской области

Годы предыдущей Годы кольцевания и контроля

регистрации меченых особей 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015 2016

1985 9 1 1 - - _ _ - - - - - _ - - - - - -

1986 - 18 5 1 - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

1987 - 31 11 5 - - - - - - - - - - - - - - - - - -

1988 - 33 8 - - - - - - - - - - - - - - - - - -

1989 - 22 - - - - - - - - - - - - - - - - - -

1998 _ 3 0 _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

1999 - 2 3 - - - - - - - - - - - - - - -

2000 - 6 3 1 1 - - - - - - - - - - - -

2001 - 17 8 5 4 - - - - - - - - - - -

2002 - 15 7 1 1 - - - - - - - - - -

2003 - 30 12 4 2 - - - - - - - - -

2004 - 29 10 2 - - - - - - - - -

2005 - 38 18 6 1 - - - - - - -

2006 - 29 7 - - - - - - - -

2007 - 17 5 - - - - - - -

2008 - 19 7 1 - - - - -

2009 - 13 1 - - - - -

2011 _ 4 3 2 1

2012 - 13 6 1 -

2013 - 12 3 -

2014 - 6 1

Общее число пойманных 21 111 202 173 159 158 14 31 44 60 65 112 148 153 144 155 97 79 72 27 40 44 38 37 36

Число повторных поимок 9 19 37 45 35 3 2 9 20 24 43 46 53 51 30 25 20 2 4 16 20 11 1

Число впервые помеченных 21 102 183 136 114 123 14 28 42 51 45 88 105 107 91 104 67 54 52 25 36 28 18

после первого размножения (года кольцевания) существенно меньше, чем у самок-иммигрантов, которые вернулись в исследуемый район на следующий год и в дальнейшем остались размножаться в нём (СЬег-пе180У вЬ а1. 2009). По мнению авторов, это связано с тем, что большинство иммигрантов после однократного размножения на Куршской косе эмигрирует и, возможно, возвращается в район своего рождения.

Отдельно для автохтонов (объединённая выборка по самцам и самкам) параметр Q в районе нашего исследования составил: 10/24 = 42%. На Куршской косе (Калининградская область) сохраняемость самцов -автохтонов была 44-46% (Высоцкий 2000; Chernetsov вЬ а1. 2009), самок - 32% (ОЬегпе1воу вЬ а\. 2009).

Таблица 3. Сохраняемость взрослых мухоловок-пеструшек ¥1свйи1а Ьурвкиса в разных частях ареала

Место исследования Координаты Сохраняемость самцов, % Сохраняемость самок, % Источник

Центр. Испания 40°54' с.ш., 4°01' з.д. - 52 Sanz2001

Центр. Испания 40°48' с.ш., 4°01' з.д. - 45 Sanz2001

Куршская коса 55°05'с.ш., 20°44' в.д 33 24 Высоцкий 2000

Куршская коса 55°05'с.ш., 20°44' в.д 32 15* и 45** Chemetsov в( а/. 2009

Приладожье 60°40' с.ш., 32°56' в.д. 42 46 Головань1998

Приладожье 60°46' с.ш., 32°48' в.д. 44 41 Артемьев 2008

Юго-западная

Финляндия 61 °20' с.ш., 22°10' в.д. 36 19 Eeva в( а/. 2006

Средний Урал 56°51'с.ш., 59°53' в.д. 38*** 36*** Eeva в( а/. 2009

Томская область 56°28'с.ш., 84°54' в.д 42 35 Наши данные

Примечания: *— по самкам, пережившим первую зимовку после кольцевания; **— по самкам, пережившим вторую и последующие зимовки после кольцевания; ***— по фоновой (незагрязнённой) территории в окрестностях Среднеуральского медеплавильного завода.

Традиционный процент возврата (прямые данные), рассчитанный как отношение числа особей, повторно пойманных на следующий после кольцевания год, к числу окольцованных птиц п, у взрослых самцов составил 29% (п = 721), взрослых самок - 24% (п = 1387). Аналогичный показатель у взрослых птиц, окольцованных в парках Томска в 1995-2002 годах, близок к нашим данным и составил, соответственно, 31% и 27% (Гашков 2003). В обзоре А.В.Артемьева (2008) отмечено значимое снижение частоты возврата самцов и самок пеструшки по мере повышения географической широты в европейской части ареала вида. Особенно ярко эта тенденция прослеживается у самок. Поэтому для анализа изменчивости данного показателя по градиенту долготы мы использовали интервал широт, близкий к широте района наших исследований (табл. 4). Расчёты показали, что в полосе между 55° и 58° с.ш. связь процента возврата у взрослых пеструшек и географической долготы у самцов (г = -0.67) и самок (г = -0.33) незначима.

Таблица 4. Изменчивость процента возврата

Место Координаты % возврата % возврата Автор

исследования самцов самок

Великобритания, Уэльс 54°35'с.ш., 3°00' з.д. 44 44 Lundberg, Alatalo 1992

Швеция (Гётеборг) 57°43'с.ш., 11 °58' в.д 38 - Askenmo 1979

Куршская коса 55°05'с.ш., 20°44' в.д 28 15 Соколов и др. 1989

Латвия 57°00'с.ш., 23°30' в.д. 42 28 Чаун1958

Эстония 58°09'с.ш., 24°58' в.д. 30 13 Leivits, Vilbaste 1990

Московская обл. 54°50'с.ш., 36°51 'в.д. - 32 Лихачёв 1961

Средний Урал 57° с.ш., 60° в.д. 26 22 Гашков 2003; Бельский, Ляхов 2004

Томск 56°28'с.ш., 84°54' в.д. 31 23 Гашков 2003

Томск и окрестности 56°28'с.ш., 84°54' в.д. 29 24 Наши данные

Таблица 5. Изменчивость процента возврата мухоловок-пеструшек ¥1сейи1а Ьуро1еиса в район рождения в разных частях ареала по долготе в полосе между 55° и 58° с.ш.

Место исследования Координаты % возврата, оба пола Автор

Великобритания, Уэльс 54о35'с.ш., 3о00' з.д. 13,8 Lundberg, Alatalo 1992

Куршская коса 55о05'с.ш., 20о44' в.д 9,1 Соколов и др. 1989

Латвия 57о00'с.ш., 23о30' в.д. 4,3 Чаун1958

Эстония 58о09'с.ш., 24о58' в.д. 0,4 Leivits, Vilbaste 1990

Московская обл. 54о50'с.ш., 37о 34'в.д. 3,3-5,7 Лихачёв 1961

Московская обл. 55°44' с.ш., 36°51' в.д. <1% Stermberg в( а/. 2002

Окский заповедник 54о46'с.ш., 41о в.д 2,8 Карпович 1962

Томск 56о28'с.ш., 84о54' в.д. 8,1 Гашков 2003

Томск и окрестности 56о28'с.ш., 84о54' в.д. 2,9 Наши данные

В пределах европейской части ареала мухоловки-пеструшки частота возврата птиц в район рождения заметно варьирует (0.1-13.8%), но при этом статистически значимо снижается с повышением географической широты (Артемьев 2008). В Томске и его окрестностях за весь период наблюдений вернулось 2.9% вылетевших из гнёзд окольцованных птенцов (п = 7697). Это заметно меньше, чем в популяциях мухоловки-пеструшки в Уэльсе и на Куршской косе, однако больше или сопоставимо с аналогичным показателем для остальных участков ареала в полосе 55° и 58° с.ш. в европейской части ареала вида (табл. 5). Возврат мухоловок-пеструшек в район рождения, окольцованных птенцами в парках Томска в 1995-2001 годах, составил 8.1% (Гашков 2003). По нашим данным за 1987-1990 годы, в те же томские парки вернулось 8.4% окольцованных здесь птенцами мухоловок, тогда как на площадку в южных окрестностях Томска за этот же период — 4.0%. За всё время наших наблюдений в загородные местообитания в южных и се-

верных окрестностях Томска вернулись 2.4% вылетевших здесь птенцов пеструшек. На наш взгляд, тенденция повышения степени фило-патрии у птиц, родившихся в городских парках, связана с островным характером данных местообитаний. Известно, что даже в одной местности возврат птиц в места рождения или прежнего гнездования у разных видов птиц, в том числе у мухоловки-пеструшки, значительно выше в лесах островного типа, чем в сплошных массивах (см. обзор: Артемьев 2008). Очевидно, что изоляция местообитаний ограничивает послегнездовую дисперсию у мухоловки-пеструшки и поэтому относительно больше сеголетков запоминают ближайшие окрестности места рождения (Артемьев 2008).

Как говорилось выше, в 1985-1990 годах наши исследования проводились в двух парках Томска, его южных окрестностях и вблизи посёлка Киреевск. За указанный период отмечен только один случай перемещения взрослой гнездящейся птицы из одного парка в другой (3% от вернувшихся, Ь = 1.5 км) и 4 случая взаимообмена взрослыми птицами между городским парком, причём периферийным, и загородным участком (5% от вернувшихся, Ь = 4.2 км). Согласно исследованиям С.И.Гашкова (2003), проведённым в более позднее время в тех же томских парках (1995-2002 годы), мухоловки-пеструшки в последующие после мечения годы, как правило, точно попадали на гнездование в свой парк и только 5% из вернувшихся птиц меняли его. Между киреевским и указанными участками в Томске и пригороде не зафиксировано ни одного случая взаимообмена взрослыми птицами. За всё время наблюдений у Киреевска была отловлена только одна самка, окольцованная в томском парке птенцом (Ь = 54 км). С 1998 по 2007 год, когда наблюдения вели на двух участках в северных окрестностях Томска, отмечено 4 случая взаимообмена взрослыми птицами (1% от вернувшихся, Ь = 6 км). Довольно высокая степень привязанности взрослых мухоловок-пеструшек к месту предыдущего размножения в районе исследования иллюстрируется наблюдениями в северных окрестностях Томска. Здесь на одной из площадок, где ИГ располагались в две параллельные линии длиной 2050 м, средняя дальность гнездовой дисперсии у самцов составила 106 м, у самок — 160 м (Куранов 2011).

С 1995 года и по настоящее время мечение мухоловок-пеструшек в томских парках проводится С.И.Гашковым (Томский университет), а в южных окрестностях города Томска (посёлок Синий Утёс) с 2001 года — В.Г.Гриньковым (Московский университет). За время параллельных наблюдений (с 1998 года) между нашими участками в северных окрестностях Томска и площадками в Томске и в его окрестностях фиксировали только взаимообмен особями, окольцованными птенцами. Расстояние между участками мечения и повторного отлова составило 18 км (1 случай), 19 км (2), 22 км (1) и 30 км (2 случая).

В разных точках европейской части ареала состав населения мухоловки-пеструшки ежегодно более чем наполовину обновляется за счёт притока иммигрантов (см. обзор: Артемьев 2008). В районе исследования гнездовое население вида также формировалось в основном за счёт таких птиц и состояло из 91% иммигрантов и 9% автохтонов (особей, родившихся на контролируемой территории). Соотношение автохтонов и иммигрантов в обследованной нами популяции близко к таковому в Приладожье (Артемьев 2008), однако существенно отличается от локальной популяции вида на Куршской косе, где средняя доля автохтонов составила 21%, иммигрантов — 79% (Высоцкий 2000). Часть иммигрантов в районе исследования впоследствии возвращалась на размножение и переходила в категорию резидентов. С учётом этой группы птиц гнездовое население мухоловки-пеструшки состояло из 67% иммигрантов, 24% резидентов и 9% автохтонов.

Таблица 6. Состав гнездового населения

Самцы Самки

Район N Автохтоны Резиденты Иммигранты N Автохтоны Резиденты Иммигранты

Куршская коса Томская область 471 1273 30 15 20 24 50 61 475 2066 20 6 10 24 70 70

В обзоре А.В.Артемьева (2008) показано, что в европейской части ареала вида доля иммигрантов и у самцов и у самок возрастает при продвижении на север. Сравнительные данные по составу гнездового населения мухоловки-пеструшки на Куршской косе и района наших исследований, находящихся на сходной широте, приведены в таблице 6. Доля автохтонов у самцов и самок существенно меньше в томской популяции. Наблюдается увеличение доли иммигрантов у самцов в томской популяции и полное совпадение данного показателя у самок в Томской области и на Куршской косе. Доли резидентов среди самцов в томской и куршской популяциях различаются незначительно, тогда как среди самок резидентов заметно больше в томской популяции.

Выводы

1. Сохраняемость взрослых самцов мухоловки-пеструшки вблизи восточной границы ареала с учётом особей автохтонного происхождения (43%) находится у верхнего предела, у самок (36%) не отличается от среднего значения показателя для европейских популяций вида.

2. Процент возврата (прямые данные) у взрослых самцов составил 29%, взрослых самок 24%. В интервале широт (55-58° с.ш.), близких к

широте района исследования, связь между процентом возврата взрослых мухоловок-пеструшек и географической долготой как у самцов (r = -0.67), так и самок (r = -0.33) статистически незначима.

3. В район нашего исследования вернулось 2.9% вылетевших из гнёзд птенцов. Это заметно меньше, чем у популяций пеструшки в Великобритании и на Куршской косе, однако больше или сопоставимо с аналогичным показателем для остальных участков ареала в полосе между 55 и 58° с.ш. европейской части ареала вида.

4. В изученной популяции мухоловки-пеструшки гнездовое население состоит из 91% иммигрантов и 9% автохтонов (особей, родившихся на контролируемой территории). Часть иммигрантов впоследствии возвращается на размножение и переходит в категорию резидентов. С учётом этой группы птиц гнездовое население мухоловки-пеструшки в районе исследования состоит из 67% иммигрантов, 24% резидентов и 9% автохтонов.

Автор выражает искреннюю признательность А.В.Бардину и А.В.Артемьеву за помощь при подготовке статьи.

Литератур а

Артемьев А.В. 2008. Популяционная экология мухоловки-пеструшки в северной зоне ареала. М.: 1-267.

Бардин А.В. 1996. Параметр Q вместо процента возврата // Рус. орнитол. журн. 5 (1): 1521.

Высоцкий В.Г. 2000. Структура локальной популяции у птиц на примере мухоловки-

пеструшки (Ficedula hypoleuca). Автореф. дис. ... канд. биол. наук. СПб.: 1-25. Высоцкий В.Г., Бардин А.В., Соколов Л.В. (1988) 2013. Сохраняемость взрослых особей мухоловки-пеструшки Ficedula hypoleuca на Куршской косе // Рус. орнитол. журн. 22 (917): 2454-2456.

Гашков С.И. 2003. Связь с территорией рождения и размножения мухоловки-пеструшки (Ficedula hypoleuca Pall.) на восточной периферии ареала // Вестн. Томск. ун-та. Прил. 8: 34-39.

Головань В.И. 1998. Сохраняемость взрослых особей мухоловки-пеструшки Ficedula hypoleuca на юго-восточном побережье Ладожского озера // Рус. орнитол. журн. 7 (56): 8-12.

Куранов Б.Д. 2011. Влияние способа развески искусственных гнездовий на некоторые популяционные показатели мухоловки-пеструшки Ficedula hypoleuca // Рус. орнитол. журн. 20 (700): 2156-2159. Соколов Л.В. 1991. Филопатрия и дисперсия птиц. Л.: 1-233.

Chernetsov N., Sokolov L., Kosarev V. 2009. Local survival rates of Pied Flycatchers

Ficedula hypoleuca depend on their immigration status // Avian Ecol. Behav. 16: 11-20. Grinkov V.G., Gashkov S.I. 2003. Living on the edge: new date about population of the Pied

Flycatcher (Ficedula hypoleuca) from Western Siberia, Russia // Vogelwarte 42, 1/2: 142. Eeva T., Hakkarainen H., Laaksonen T., Lehikoinen E. 2006. Environmental pollution has sex-dependent effects on local survival // Biol. Lett. 2: 298-300. doi:10.1098/rsbl. 2006.0443

Eeva T., Hakkarainen H., Belskii E. 2009. Local survival of pied flycatcher males and females in a pollution gradient of a Cu-smelter // Environ. Pollut. 157: 1857-1861. Eeva T., Lehikoinen E. 1998. Local survival rates of the pied flycatcher (Ficedula hypoleuca) and of the great tit (Parus major) in an air pollution gradient // Ecoscience 5, 1: 46-50.

Sanz J.J. 2001. Latitudinal variation in female local return rate in the philopatric Pied Flycatcher (Ficedula hypoleuca) ll Auk 118, 2: 539-543.

Ю ^

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2017, Том 26, Экспресс-выпуск Ï425: 1300-1306

Встречи редких птиц в Псковской области

КД.Мильто

Константин Дмитриевич Мильто. Лаборатория орнитологии и герпетологии, Зоологический институт РАН, Университетская наб., д. 1, Санкт-Петербург, 199034, Россия. e-mail: coluber@zin.ru

Поступила в редакцию 14 марта 2017

В период полевых работ и регулярных поездок по территории Псковской области в 2007-2016годах с целью фаунистических исследований, накопилось некоторое количество небезынтересных наблюдений и встреч различных птиц, в том числе и редких. Ниже приводится список редких в Псковской области видов птиц из числа встреченных автором. Их можно разнести по следующим категориям: 1) редкие и спорадически распространённые гнездящиеся виды: скопа Pandion ha-liaetus, чёрный коршун Milvus migrans, золотистая ржанка Pluvialis apricaria, большой веретенник Limosa limosa, большой улит Tringa nebularia; 2) редкие залётные, пролётные и летующие виды: чеграва Hydroprogne caspia, чернозобик Calidris alpina, краснозобик Calidris ferruginea, поручейник Tringa stagnatilis, клуша Larus fuscus; 3) широко распространённые виды с сокращающейся численностью: малый зуёк Charadrius dubius, большой кроншнеп Numenius arquata, обыкновенная горлица Streptopelia turtur; 4) виды, относительно недавно заселившие Псковскую область: большой баклан Phalacrocorax carbo, лебедь-шипун Cygnus olor, большая белая цапля Casmerodius albus.

Phalacrocorax carbo. Ещё недавно редкий залётный, большой баклан стал регулярно мигрирующим и гнездящимся в Псковской области (Фетисов 2007). Десять особей (причём как минимум две из них неполовозрелые) отмечены на озере Асцо (56°12'53" с.ш., 30°03' 39" в.д.) вместе с выводком чомг Podiceps cristatus 23 июля 2016 в Новосокольническом районе. Одиночная особь встречена в ^ньинском районе на озере Жижицкое (56°13'25" с.ш., 31°11'53" в.д.) у деревни Именно 24 июля 2016, где до этого больших бакланов отмечали и ранее (Фетисов, Головань, Леоке 1998).

Casmerodius albus. Большая белая цапля (рис. 1) ещё недавно была редким залётным видом (Фетисов 2007), но в последние годы,