ТРАНСФОРМАЦИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ТРУДОВЫХ ОТНОШЕНИЙ НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ РАБОТНИКОВ СОВРЕМЕННЫХ УНИВЕРСИТЕТОВ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКИ

Перспективы Науки и Образования

Международный электронный научный журнал ISSN 2307-2334

Адрес выпуска: pnojournal.wordpress.com/archive21/21-06/ Дата публикации: 31.12.2021 УДК 349

О. В. Щербакова

Трансформация правового регулирования трудовых отношений научно-педагогических работников современных университетов в условиях цифровой экономики

Введение. Сфера найма труда, являясь одним из самых значительных сегментов жизни общества, претерпевает изменения в условиях применения новых цифровых технологий. Прежде всего, речь идет об изменении трудовой функции работников, об использовании искусственного интеллекта при собеседовании, а также об электронных способах оформления возникновения, изменения или прекращения трудовых отношений, электронном делопроизводстве. В силу специфики сферы образования особый интерес вызывает практика внедрения достижений цифровой экономики в процесс правового регулирования труда научно-педагогических работников современных университетов, особенно в части существования факторов, препятствующих цифровой трансформации сферы найма.

Цель исследования состояла в определении юридической возможности внедрения достижений цифровой экономики в практику правового регулирования труда, а также в выявлении факторов, препятствующих цифровой трансформации сферы найма, на примере научно-педагогических работников современных университетов.

Материалы и методы. В работе использована методология комплексного исследования, включая методы анализа документов, сравнительного анализа, вторичного использования социологических, экономических и медицинских данных. В ходе исследования использованы данные Росстата относительно зарегистрированных в РФ на 2020 год образовательных организаций высшего образования.

Результаты проведенного исследования показывают, что развитие трудовых отношений происходит в русле современных мировых тенденций в части внедрения достижений цифровой экономики в практику правового регулирования общественных отношений. Сфера образования в нашем государстве не является передовой отраслью по внедрению цифровых технологий. Однако по данным исследований образовательные организации высшего образования активно внедряют в свою деятельность электронные сервисы и ресурсы: электронные библиотечные системы (97,8%), электронные версии учебных пособий (95,8%), обучающие компьютерные программы по отдельным предметам или темам (92,3%), а также специальные программные средства для решения отдельных задач - 90,8%, системы электронного документооборота - 84,1%. Специфика трудовой деятельности в образовательных организациях определяет необходимость разработки и внедрения в современных университетах и специфических инструментов цифровой трансформации.

Ключевые слова: трансформация, глобализация, трудовые обязанности, электронное делопроизводство, трудовая функция, цифровизация образования, собеседование, дистанционный труд, научно-педагогические работники, цифровые компетенции

Ссылка для цитирования:

Щербакова О. В. Трансформация правового регулирования трудовых отношений научно-педагогических работников современных университетов в условиях цифровой экономики // Перспективы науки и образования. 2021. № 6 (54). С. 635-651. сЬк 10.32744/р$е.2021.6.42

Perspectives of Science & Education

International Scientific Electronic Journal ISSN 2307-2334

Available: psejournal.wordpress.com/archive21/21-06/ Accepted: 10 August 2021 Published: 31 December 2021

O. V. SHCHERBAKOVA

Transformation of legal regulation of labor relations of scientific and pedagogical workers of modern universities in the digital economy

Introduction. The sphere of employment, being one of the most significant segments of society, is undergoing changes in the context of the use of new digital technologies. First of all, we are talking about a change in the labor function of employees, the use of artificial intelligence during interviews, as well as electronic methods of registration of the emergence, change or termination of labor relations, electronic office work. Due to the specifics of the education sector, the practice of introducing the achievements of the digital economy into the process of legal regulation of the labor of scientific and pedagogical workers of modern universities is of particular interest, especially in terms of the existence of factors that impede the digital transformation of the employment sector.

The purpose of the study was to determine the legal possibility of introducing the achievements of the digital economy into the practice of legal regulation of labor, as well as to identify the factors that impede the digital transformation of the employment sector, using the example of scientific and pedagogical workers of modern universities.

Materials and methods. The work used the methodology of a comprehensive study, including methods of document analysis, comparative analysis, secondary use of sociological, economic and medical data. The study used Rosstat data on higher education institutions registered in the Russian Federation for 2020.

The results of the study show that the development of labor relations is taking place in line with modern global trends in terms of introducing the achievements of the digital economy into the practice of legal regulation of public relations. The sphere of education in our state is not an advanced industry for the introduction of digital technologies. However, according to research data, educational institutions of higher education are actively introducing electronic services and resources into their activities: electronic library systems (97.8%), electronic versions of textbooks (95.8%), training computer programs on certain subjects or topics (92.3%), as well as special software for solving individual problems - 90.8%, electronic document management systems - 84.1%. The specifics of work in educational organizations determines the need for the development and implementation of specific digital transformation tools in modern universities.

Keywords: transformation, globalization, labor duties, electronic office work, labor function, digitalization of education, interview, distance work, scientific and pedagogical workers, digital competencies

For Reference:

Shcherbakova, O. V. (2021). Transformation of legal regulation of labor relations of scientific and pedagogical workers of modern universities in the digital economy. Perspektivy nauki i obrazovania - Perspectives of Science and Education, 54 (6), 635-651. doi: 10.32744/pse.2021.6.42

_Введение

ифровая экономика продолжает развиваться с невероятной скоростью, благодаря её способности собирать, использовать и анализировать огромные объемы машиночитаемой информации (цифровых данных) практически обо всем. 1о данным Организации объединенных наций объем глобального трафика на основе Интернет-протокола (1Р), который позволяет получить приблизительное представление о масштабах потоков данных, вырос с примерно 100 гигабайт (ГБ) в день в 1992 году до более чем 45 000 ГБ в секунду в 2017 году [6].

В мире в целом, и в РФ в частности, признается очевидными преимущества применения цифровых технологий в самых разных видах деятельности. Сегодня уже 46% руководителей российских организаций планируют расширить применение цифровых технологий, при этом каждый третий - в течение ближайших 5 лет. В мире такого же мнения придерживаются более половины топ-менеджеров крупных компаний (54% по итогам 2020 г. и 56% - в 2021 г.) [17]. С какими вызовами сталкиваются субъекты применения новых технологий?

В 2018 году Европейская Комиссия ЕС впервые представила Стратегию искусственного интеллекта [33], суть которой сводилась к двум принципам. Первый - люди и компании должны пользоваться преимуществами искусственного интеллекта. Второй - любые улучшения ИИ должны основываться на правилах, которые гарантируют функционирование рынков и государственного сектора, а также безопасность людей и основные права. В целях реализации указанной Стратегии в 2020 году Европейская комиссия разработала контрольный список принципов этики для оценки искусственного интеллекта с точки зрения его надежности и законности [34]. А 15 сентября 2021 года Европейская комиссия обнародовала программу «Путь к цифровому десятилетию» [39], конкретный план по достижению цифровой трансформации европейского общества и экономики к 2030 году. Предлагаемый «Путь к цифровому десятилетию», по мнению главы ЕК Урсула фон дер Ляйен, превратит цифровые амбиции ЕС на 2030 год в конкретный механизм реализации: он создаст структуру управления, основанную на ежегодном механизме сотрудничества с государствами-членами в областях цифровых навыков, цифровой инфраструктуры, оцифровки бизнеса и государственных услуг.

Что касается Российской Федерации, наше государство также признает необходимость развития информационных технологий, постепенного внедрения во все сферы экономической и социальной жизни общества, а также необходимости правового регулирования данного вопроса. Так, 9 мая 2017 года Президент РФ подписал Указ № 203 «О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы» [25]. В соответствии с указанным документом цифровая экономика определяется как хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг.

В Указе в качестве основных названы принципы, которыми, в частности, являются: обеспечение прав граждан на доступ к информации; сохранение традиционных

и привычных для граждан (отличных от цифровых) форм получения товаров и услуг; обеспечение законности и разумной достаточности при сборе, накоплении и распространении информации о гражданах и организациях; обеспечение государственной защиты интересов российских граждан в информационной сфере. Безусловно, указанные выше принципы в полной мере должны учитываться при совершенствовании законодательства о труде.

В развитие Указа Президента РФ Правительство РФ разработало национальную программу «Цифровая экономика Российской Федерации» [16]. Программа предусматривает необходимость формирования комплексного законодательного регулирования отношений, возникающих в связи с развитием цифровой экономики. При этом специально отмечается, что рынок труда должен опираться на ее требования. Позднее указанные положения были конкретизированы в программах для реализации в конкретных отраслях - например, в сфере образования Правительством РФ была разработана Программа «Развитие образования» [5], в рамках которой определены гранты для развития и распространения опыта в сфере формирования навыков цифровых компетенций образовательных организаций, в сфере государственной поддержки обеспечения соответствия материально-технической базы образовательных учреждений современным требованиям и др.

В связи с вышеизложенным интересным для анализа представляется вопрос о практике внедрения результатов цифровой экономики в правовое регулирование трудовых отношений научно-педагогических работников современных университетов.

_Обзор литературы

Процессы цифровизации активно внедряются во все области современной экономики. Это естественным образом обуславливает их важную роль и в регулировании трудовых отношений, приводит к трансформации трудовых отношений.

Изменение технических и технологических условий оказывают влияние, в первую очередь, на трудовую функцию работника, то есть на способы и формы осуществления ими профессиональной деятельности.

Вместе с тем очевидна возможность более широкого применения достижений цифровой экономики в практике правового регулирования трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений: в легализации этих процессов на законодательном уровне, уровне локальных нормативных актов работодателя, в практике оформления заключения, изменения и прекращения трудовых договоров, в исполнении юридически значимых действий сторонами трудовых отношений с использованием цифровых технологий, в введении электронного документооборота.

Реальная действительность, по мнению И. А. Костян, А. М. Куренного, Г. В. Хны-кина [9], вынуждает законодателя делать шаги в направлении расширения возможностей применения электронных технологий в сфере наемного труда. Поскольку ни одна из областей современной экономики не может избежать влияния компьютеризации, постольку и работодатели, и работники объективно должны будут учитывать это в своей деятельности при внедрении электронного документооборота, электронных трудовых книжек [9, с. 9].

Анализ мировых трендов в сфере наемного труда в связи с пандемическими угрозами, приведенных в исследованиях С. Ю. Головиной, Ю. А. Кучиной, А. В. Серовой [35;

36], показывает необходимость реализации следующих приоритетных направлений деятельности:

• развитие правового регулирования форм удаленной занятости;

• внедрение электронного документооборота в практику менеджмента работодателя;

• реализация концепции продолжения образования на протяжении всей трудовой деятельности граждан, чтобы продвигать профессиональное развитие сотрудников;

• повышение мобильности трудовых ресурсов;

• развитие законодательства о охране труда в части установления баланса между работой и личной жизнью работников.

В исследовании С. В. Шуралевой [32] уделяется внимание последствиям глобализации для трудовых отношений и описываются различные подходы государств-участников ЕАЭС к правовому регулированию оформления заключения, изменения и расторжения трудовых договоров с дистанционными работниками. Автор акцентирует внимание на дальнейшей экономической интеграции в рамках ЕАЭС путем гармонизации законодательства о дистанционной работе.

Данные исследования Высшей школы экономики по поводу цифровой трансформации отраслей промышленности позволяют утверждать, что цифровая трансформация -это не только внедрение цифровых технологий, но и преобразование множества горизонтальных и вертикальных бизнес-процессов, оптимизация операционных процедур, изменение устоявшихся моделей и форматов взаимодействия между участниками цепочек создания добавленной стоимости [30]. Отсутствие цифровых компетенций и низкий уровень ИТ-грамотности сотрудников в любой отрасли рассматривается как препятствие цифровизации отрасли. А сами цифровые компетенции стали показателями измерения цифровой трансформации отрасли. В связи с этим важнейшей задачей, по мнению С. С. Филиппова [28], видится совершенствование тематики курсов повышения квалификации научно-педагогических работников современных университетов с включением в их содержание материалов о современных информационных технологиях.

К существенным недостаткам современной системы цифровой трансформации образования можно отнести необходимость дублирования отчетов и иных юридически значимых документов на бумажном носителе. Электронные документы в рассматриваемом правовом институте, по мнению В. А. Кончевой, С. В. Одинцова [8], играют роль способа узаконить потребности практики в использовании электронной коммуникации, в частности, с учетом ее удобства и доступности. При этом использование усиленной квалифицированной цифровой подписи создает существенные помехи широкому распространению электронного документооборота в сфере труда.

Цифровая трансформация правового регулирования труда научно-педагогических работников современных университетов, с одной стороны, упрощает взаимодействие между ними как между сторонами трудовых отношений, с другой стороны, требует кардинального изменения в сфере освоения цифровых компетенций, а также поиска, разработки и применения новых цифровых инструментов.

К инструментам цифровой трансформации правового регулирования труда научно-педагогических работников современных университетов можно отнести электронные сервисы «Личный кабинет преподавателя».

Таким образом, анализ использования цифровых технологий в правовом регулировании трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений научно-пе-

дагогических работников современных университетов позволил сделать следующие выводы. Изучение возможности цифровой трансформации должно быть сделано с позиций нескольких подходов. Сложности в освоении научно-педагогическими работниками новых цифровых компетенций сдерживают процессы цифровой трансформации правового регулирования труда данной категории работников. Аксиологический подход выявил, что необходимость дублирования научно-педагогическими работниками ведомостей и отчетов на бумажном носителе усложняет определение ценности использования цифровых технологий, и, как следствие, снижает уровень их интеграции в процесс коммуникации с работодателем.

Все вышесказанное актуализирует изучение трансформации правового регулирования трудовых отношений в контексте цифровой экономики.

_Материалы и методы исследования

В работе использована методология комплексного исследования, включая методы анализа документов, сравнительного анализа, вторичного использования социологических, экономических и медицинских данных. В ходе исследования были изучены данные с официальных сайтов современных университетов, национальных и зарубежных: Санкт-петербургский государственный университет, Высшая школа экономики, Национальный исследовательский университет ИТМО, Торайгыров университет (Республика Казахстан). Кроме того, проанализированы нормативные акты Европейского союза и США в сфере правового регулирования использования искусственного интеллекта в трудовых оношениях.

В рамках изучения возможности исполнения научно-педагогическими работниками современных университетов своих трудовых обязанностей электронным способом был проведен анализ показателей, характеризующих использование информационно-коммуникационных технологий в образовательных организациях. В исследовании использованы данные Росстата, Минпросвещения России, Минобрна-уки, Федерального казначейства, ОЭСР, а также разработки Института статистических исследований и экономики знаний Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (полные результаты исследования представлены по ссылке [14, с. 115-116]).

_Результаты исследования

До сравнительно недавнего времени сфера трудовых правоотношений практически не признавала достижений цифровой экономики. В качестве исключения можно назвать, пожалуй, только сферу правового регулирования труда дистанционных работников, для которых предусмотрена возможность оформления возникновения, изменения или прекращения трудовых отношений с помощью электронных документов (с использованием усиленной квалифицированной цифровой подписи, но с обязательным дублированием документов на бумажном носителе) (глава 49.1 ТК РФ) [23]. В литературе отмечается много плюсов дистанционной работы - возможность получить квалифицированную помощь в отдаленных населенных пунктах, формирование условий для большей унификации требований и возможностей профессиональных сообществ, развития конкуренции [8, с. 74], более доступное и дешевое привлече-

ние квалифицированных кадров в нуждающиеся регионы [12; 13]. Нельзя не обратить внимание на улучшение качества правового регулирования дистанционных отноше-

V /»- V V V I

ний в связи с требованиями реалий пандемии из-за новой коронавирусной инфекции СОУЮ-19 [35; 36].

Что касается иных категорий работников, то ТК РФ не спешит распространить на них подобные правила. Несмотря на обоснованное опасение в части введения правового регулирования относительно электронных документов, в частности, из-за последствий утраты электронного документа и целесообразности хранения его бумажной версии [19], многие эксперты обращают внимание на значимость и актуальность развития электронного документооборота в рамках трудовых отношений в части более быстрого доступа сторон трудовых отношений к необходимой информации.

Законодательство стран СНГ также с опасением внедряет нормы об электронной форме оформления трудовых отношений - если и делает это, то только в части правового регулирования труда дистанционных работников.

Например, в Трудовом кодексе Республики Казахстан от 23 ноября 2015 года № 414-^ вступившем в силу с 1 января 2016 года [22], нормы о регулировании труда дистанционных работников сведены в ст. 138 «Дистанционная работа». Однако данными нормами не предусмотрено оформление заключения, изменения или прекращения трудового договора путем обмена электронными сообщениями.

Законом Республики Беларусь от 18 июля 2019 года № 219-З «Об изменении законов» [7] в Трудовой кодекс Республики Беларусь (далее - ТК РБ) введена глава 25.1 «Особенности регулирования труда работников, осуществляющих дистанционную работу». В соответствии с ч. 1 ст. 307.1 ТК РБ дистанционной работой считается работа, которую работник выполняет вне места расположения нанимателя с использованием для выполнения этой работы и осуществления взаимодействия с нанимателем ИКТ. В ТК РБ электронное взаимодействие работника, выполняющего дистанционную работу, и нанимателя охватывает не только обмен электронными документами (например, в случае ознакомления работника с документами под роспись, при заключении дополнительных соглашений об изменении трудового договора), но и сообщения в электронном виде, в том числе СМС-сообщения, файлы, записи. Условия такого обмена определяются в трудовом договоре. Данную норму следует признать практичной. Далеко не каждый рабочий контакт (особенно в мессенджерах, по СМС или по электронной почте) сопровождается созданием электронных документов [32].

На сегодняшний день можно с уверенностью говорить об увеличении запросов применения цифровых инструментов в сфере регулирования трудовых и иных, непосредственно связанных с ними отношений. На повестку дня встает вопрос о возможности более широкого применения электронных методов сбора и обработки информации [24], связанной с трудовыми отношениями на всех их стадиях. Так, одним из направлений внедрения цифровых технологий в сфере трудового права является использование систем искусственного интеллекта при собеседовании с потенциальными работниками. Российские работодатели вслед за европейским и американским рынком стали чаще прибегать к автоматизации процесса найма сотрудников. Они больше не хотят платить за придумывание заданий для соискателей и за проведение собеседований, а предпочитают обращаются к наработкам искусственного интеллекта. Представьте, что соискатель отвечает на вопросы и записывает на камеру смартфона или ноутбука видео, посредством которого пытается убедить потенциального работодателя в своих способностях. В это время искусственный интеллект анализирует выражение лица со-

искателя, изменения голоса, грамматические конструкции, информацию в ответах. И потенциальный работодатель получает информацию не только о профессиональных навыках и компетенциях соискателя, но и о том, насколько он коммуникабелен, эмпа-тичен и подходит для занятия соответствующей должности. Такие услуги предлагают, например, американский стартап Yobs [40] и компания HireVue [29]. Среди российских компаний можно выделить сервисы - робот-рекрутер Вера [18]. При этом очевидно, что это породит целый ряд сопутствующих проблем, как технических, так и правовых. Прежде всего, это проблема обработки и сохранения персональных данных соискателей и работников, проблема принятия юридически значимых решений на основании данных искусственного интеллекта, а также проблема возможности замены подписи сторон на бумажных вариантах документов электронной подписью.

На территории Европейского союза законодатель уже в течение нескольких лет активно занимается разработкой общего регулирования правил и критерий использования цифровых технологий при правовом регулировании трудовых отношений. В июле 2020 года Европейская комиссия разработала контрольный список принципов этики для оценки искусственного интеллекта с точки зрения его надежности и законности. Этот документ получил название Оценочный лист надежного Искусственного интеллекта (ALTAI) и должен использоваться при разработке искусственного интеллекта [34]. Оценочный лист надежного искусственного интеллекта признает, что любой искусственный интеллект может потенциально дискриминировать права человека. Предупреждением этого риска должна стать система тестирования и мониторинга, а в дальнейшем - процессы устранения и исправления потенциально негативной дискриминации. Европейская комиссия выдвигает 7 ключевых требований, которым должен соответствовать разрабатываемый искусственный интеллект, чтобы считаться законным, надежным, этическим и подлежащим использованию при правовом регулировании трудовых отношений. К ним относятся: человеческий надзор, техническая безопасность, конфиденциальность, прозрачность, недискриминация и справедливость, благополучие общества и подотчетность.

Примером прозрачности использования программ ИИ может служить законодательство США. Так, с 1 января 2020 года в штате Иллинойс вступил в силу закон, в соответствии с которым работодатель обязан предупредить работника об использовании программ ИИ при собеседовании, о том, как работает данная программа и по каким критериям будет оценивать кандидата [37].

В РФ единственным ограничением, которое все-таки установлено действующим законодательством, можно считать статью 16 Федерального закона «О персональных данных» [27]. Данная норма в качестве общего правила устанавливает запрет на принятие юридически значимых решений, основываясь только на автоматизированной обработке персональных данных, если субъект не дал согласия на обработку персональных данных в письменной форме. Следовательно, работодатель имеет возможность использовать искусственный интеллект при найме работников при условии, что он сделает указание на использование программы, разъяснит порядок принятия решения, возможные последствия и порядок обжалования путем получения согласия на обработку персональных данных в письменной форме.

Стоит отметить, что действующее трудовое законодательство настолько тяготеет к традиционным и привычным формам взаимодействия между работником и работодателем, что это явно вступает в противоречие с представлениями современного общества о цифровизации. Формы взаимодействия и выражения волеизъявления ра-

ботников и работодателей закреплены на федеральном уровне в ТК РФ и, безусловно, при буквальном толковании не предполагают использование каких-либо цифровых технологий. Для информации: только в ТК РФ словосочетание «под роспись» (применительно к обязанности работодателя ознакомить с тем или иным документом работника) упомянуто 17 раз (в 14 статьях). А еще около 150 раз употребляются термины «в письменной форме», «с письменного согласия» [9, с. 11].

Объяснить это можно несколькими причинами.

Во-первых, динамика распространения передовых цифровых технологий в различных сферах, как правило, опережает скорость трансформации нормативно-правовой базы. Однако судебная практика иногда (скорее, как исключение из общего правила) имеет свои представления о формализации выражения волеизъявления и признает применение средств электронной коммуникации между работником и работодателем. Речь идет о подаче заявления об увольнении посредством направления телеграммы [2], уведомления работником работодателя о невыходе на работу [1]. Все это естественным образом подталкивает развитие использования электронных сервисов для исполнения обязанностей работника и цифровой трансформации правового регулирования труда.

Во-вторых, некоторые обязанности работника по своей природе предполагают исполнение их лично при непосредственном контакте с работником. Связанные с особыми функциями трудовых отношений, они, несомненно, еще долгое время останутся «в реальной жизни». В первую очередь, это касается прохождения медицинских осмотров. Поэтому в настоящее время судебная практика признает незаконным прохождение медицинских осмотров посредством применения телемедицинских технологий (аппаратов, собирающих анамнез и передающих данные о работнике врачу без непосредственного контакта) [15].

В-третьих, отсутствие сведений о существующих решениях и потенциальных эффектах от использования (готовность к цифровой трансформации) может тормозить трансформацию электронных форм исполнения обязанностей работников. В качестве примера перспективного решения проблемы обмена сообщениями между работниками и работодателем можно привести законопроект о юридически значимых сообщениях сторон трудового договора [20]. Ближайшей перспективой развития трудового законодательства в этой части должен стать механизм применения работником электронной подписи - как в отношении индивидуального трудового договора, так и в отношении социального партнерства [9, с. 12] При этом работодатели должны понимать, что внедрение электронных сообщений должно значительно расширить «информационный раздел» трудового договора, в том числе через включение вопросов о неразглашении информации [11, с. 60], а также о способах выбора формы взаимодействия работника с работодателем и т.д.

Внедрение электронного документооборота у работодателей является, скорее, проблемой организационного и экономического характера. Многие крупные работодатели, например, ПАО «Ростелеком», на сегодняшний день уже могут делиться опытом и методиками кадрового делопроизводства в электронной форме. Никаких

V» V»

юридических запретов в этой части на сегодняшний день не существует. В условиях отсутствия на федеральном уровне правовых норм, регулирующих порядок ведение электронного делопроизводства, легальной основой подобных процессов, как правило, выступают локальные нормативные акты работодателей. Представляется, законодателю требуется на федеральном уровне не разрабатывать концепцию ведения

работодателем электронного делопроизводства, а предложить механизмы контроля в части получения согласия от работника на подобные формы взаимодействия. Идея электронного документооборота является очень важной для упрощения процесса взаимодействия между сторонами трудовых отношений, а также для доступности и открытости информации о работниках для ПФР и ФСС.

Признание возможностей применения достижения цифровой экономики при правовом регулировании трудовых отношений в новом свете поднимает вопрос определения роли цифровых компетенций работников. Здесь же хотелось обратить внимание на роль цифровых компетенций в процессе цифровизации. В международных исследованиях, например, исследование ОЭСР «Measuring the Digital Transformation: A Roadmap for the Future» [38], структурное изменение спроса на цифровые компетенции называется одним из показателей измерения достижения цифровой трансформации. Другими словами, освоение цифровых компетенций является не побочным эффектом, а одной из целей процессов цифровизации сферы образования. Цифровые компетенции работников в настоящее время расцениваются как неизбежность, как общекультурные компетенции, необходимые современному человеку для нормальной жизнедеятельности, а не как профессиональные компетенции узкой направленности.

Специфика отрасли образования обуславливает специфические задачи правово-

V» W I Л W

го регулирования трудовых отношений в этой сфере. С одной стороны, национальный проект «Образование» приоритетным направлением называет цифровизацию высшего образования. Действительно, мы можем увидеть ее результаты: научно-педагогические работники современных университетов разрабатывают онлайн-курсы, используют цифровые инструменты визуализации данных, могут подать заявку на использование мультемидийных технологий, имеют возможность забронировать аудиторию через мобильные устройства; расписание занятий теперь доступно для просмотра через интернет-порталы, а не висит на стене у деканата; пройти курсы повышения квалификации можно комфортно - посредством онлайн - площадок; и даже заполнить и предоставить отчеты педагоги могут, используя компьютерные программы и электронную почту.

С другой стороны, по данным исследований сфера образования в нашем государстве не является передовой отраслью по внедрению цифровых технологий (на первом месте идут финансовый сектор и промышленность [30, с. 27]), что во многом определяется зависимостью от бюджетного финансирования. Естественно, это влияет на скорость внедрения технологических решений в сфере образования, в том числе, в вопросе применения цифровых технологий при осуществлении научно-педагогическими работники профессиональной деятельности. Другими словами, это является сдерживающим фактором цифровой трансформации сферы образования.

Правовое регулирование трудовых обязанностей работника, связанных с осуществлением профессиональной деятельности, регулируется, как правило, на федеральном уровне (специальные федеральные законы, профессиональные стандарты) путем перечисления основных направлений деятельности. Так, Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» (ч. 1 ст. 48) [26] устанавливает, что одна из обязанностей педагогических работников - это осуществление профессиональной деятельности на высоком профессиональном уровне, а также применение обеспечивающих высокое качество форм и методов обучения и воспитания. Безусловно, это является правовым основанием применения новых цифровых технологий в образовательном процессе.

Вместе с тем, сфера образования не обладает большим инструментарием цифровой трансформации в сфере найма. На федеральном уровне законодатель не устанавливает каких-либо правил в части внедрения цифровых технологий в правовое регулирование труда научно-педагогических работников современных университетов.

Правовое регулирование труда в современных университетах на локальном уровне позволяет конкретизировать обязанности в связи со спецификой деятельности и возможностями работодателя, а, следовательно, оперативно внедрять новые технологии и трансформировать обязанности самого работника. Локальное регулирование призвано обеспечить гибкость регулирования и тем самым его устойчивость и актуальность в быстро меняющихся условиях, предполагает гибкие регуляторные механизмы, которые позволяют ускорить внедрения в реальную жизнь. И в данном случае проявляется тенденция возрастания роли локального регулирования трудовых отношений в условиях цифровизации [11].

Анализ нормативных правовых актов, литературы и информации с официальных сайтов высших учебных заведений позволил сделать вывод о развитии локального регулирования трудовых отношений в современных университетах, особенно в части внедрения достижений цифровой экономики. На сегодняшний день научно-педагогические работники современных университетов часто исполняют свои обязанности в рамках профессиональной деятельности, используя электронные сервисы и программы.

В ходе проведения исследования Высшей школы экономики в отношении использования цифровых технологий научно-педагогическими работниками современных университетов выяснилось, что подавляющее большинство образовательных организаций высшего образования внедряют электронные ресурсы: электронные библиотечные системы (97,8%), электронные версии учебных пособий (95,8%), обучающие компьютерные программы по отдельным предметам или темам (92,3%). Почти также активно образовательные организации внедряют электронные сервисы для обеспечения надлежащего исполнения трудовых обязанностей, вытекающих из статуса наемного работника: специальные программные средства для решения управленческих, организационных и экономических задач - 90,8%, системы электронного документооборота - 84,1% [14, с. 115-116].

Многие высшие учебные заведения в целях цифровизации образовательного процесса создают электронные сервисы, где предлагается в централизованном порядке использовать те или иные программные средства обучения студентов: программы для проведения занятий по видеосвязи, программы для опубликования и проверки заданий, для получения обратной связи от студентов, инструменты для проверки знаний и проведения тестирования и т.д. В Высшей школе экономике разработан целый Цифровой блок, содержащий электронные ресурсы для проведения образовательных процессов [31].

Вместе с тем научно-педагогические работники современных университетов наделены и рядом обязанностей, природа которых вытекает из самого статуса наемного работника. К ним относят, например, обязанность лично подписать трудовой договор в письменной форме, поставить подпись об ознакомлении с документами работодателя, подать заявление об увольнении в письменной форме и т.д. Университеты, будучи достаточно крупными работодателями, имеют возможности централизованного информирования и ознакомления с документами работодателя через информационные сети, корпоративные сети коммуникации.

Так, во многих современных университетах функционируют специально разработанные электронные сервисы «Личный кабинет преподавателя», которые представляют собой программы корпоративных систем сообщений и коммуникационных площадок для общения с работодателем, что по своей природе является элементом системы электронного делопроизводства менеджмента работодателя.

Например, Санкт-Петербургский государственный университет запустил электронный сервис «Личный кабинет преподавателя» [21], в котором можно подать заявки на учебные дисциплины, а также заполнить и предоставить формы отчетности по выполнению учебной нагрузки. Высшая школа экономики создала «Единый личный кабинет», где преподаватель может получать информацию и знакомиться с документами работодателя, со своим расписанием и даже подать заявку на предоставление транспортного средства [3]. Санкт-Петербургский Национальный исследовательский университет ИТМО при создании аналогичного сервиса [4] предлагает работникам направлять заявление о предоставлении отпуска и ознакомиться с приказом об отпуске, подавать заявку на оформление страхового полиса и расчетного листка, а также оставлять заявку на повышение квалификации.

Подобная практика распространена и в странах СНГ. Например, Торайгыров университет (Toraighyrov University, Республика Казахстан) также позволяет преподавателям и вузу обмениваться юридически значимыми документами в электронной форме посредством сервиса «Личный кабинет преподавателя» [10].

Вместе с тем представляется, что освоение цифровых компетенций научно-педагогическими работниками является не побочным эффектом, а одной из целей процессов цифровизации сферы образования. Другими словами, освоение циф-

W f \J V I w

ровых компетенций - неизбежность, без него не произойдет и самой цифровой трансформации отрасли. Однако этот процесс должен занять некоторое время. Как показывает практика, использование электронных сервисов и программ научно-педагогическими работниками современных университетов, особенно в более старшем возрасте, требует усилий и времени для получения новых знаний, умений и навыков.

В научной литературе высказывается мнение о том, научно-педагогические работники современных университетов должны не просто использовать электронные ресурсы по преподаваемым дисциплинам, но и уметь проектировать их [28, с. 235]. Отсутствие у них необходимых навыков и компетенций для освоения электронных ресурсов, а также прежняя парадигма распределения рабочего времени приводят к негативным последствиям. Даже при достаточно активном процессе развития цифровых технологий, росте технической оснащенности образовательных площадок во многих современных университетах наблюдаются негативные тенденции на упрощение образовательного интерфейса электронных ресурсов, сведение его до традиционных решений при игнорировании преимуществ цифрового образования. То есть достижения цифровой экономики практически сводятся к нулю, либо очень сильно упрощаются. При этом создание интуитивно понятных и доступных электронных сервисов (и продуктов), не требующих существенных затрат времени и усилий на освоение необходимых навыков, формирует у потребителей базовые компетенции (бэкграунд) - освоение которых один раз позволяет использовать их в работе в дальнейшем.

Цифровая трансформация правового регулирования труда научно-педагогических работников не сводится только к внедрению электронных ресурсов и про-

грамм в деятельность современных университетов. Она предполагает преобразование сопутствующих социально-экономических сфер [30, с. 15], то есть новые технологические решения неизбежно влекут комплементарные инвестиции в совершенствование организационных практик, развитие компетенций сотрудников, культуры работы с данными и цифровыми решениями.

_Обсуждение результатов

В результате проведенного исследования трансформации правового регулирования трудовых отношений научно-педагогических работников современных университетов под влиянием цифровой экономики отмечено, что существуют юридические предпосылки внедрения результатов цифровой экономики в практику правового регулирования трудовых отношений указанной категории работников. Анализ нормативных правовых актов и обзор информации с официальных сайтов современных университетов показали, что большая часть вопросов внедрения цифровых технологий в сферу найма в современных университетах урегулированы на локальном уровне. Данный факт полностью согласуется с выводами Лушникова А. М., Лушниковой М. В. [11]. Эмпирические исследования показали, что сфера образования обладает специфическими инструментами цифровой трансформации. К ним относятся: электронные библиотечные системы, электронные версии учебных пособий, обучающие компьютерные программы по отдельным предметам или темам, специальные программные средства для решения управленческих, организационных и экономических задач, электронный сервис «Личный кабинет преподавателя».

Представляется верным суждение И. А. Костян, А. М. Куренного, Г. В. Хныки-на [9] о том, что очевидна возможность более широкого применения достижений цифровой экономики в практике правового регулирования трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений. Очевидно, что применение цифровых технологий возможно не только в целях образовательного процесса, для оформления возникновения, изменения или прекращения трудовых отношений, внедрения электронных трудовых книжек, но и в части использования искусственного интеллекта при собеседовании, внедрения электронного документооборота в практику менеджмента современных университетов.

Стоит согласиться с данными, изложенными в исследовании Высшей школы экономики, что низкий уровень бюджетирования тормозит процессы цифровизации сферы образования [31, с. 27]. Однако это не является единственной причиной сохранения традиционных форм взаимоотношений стороны трудовых отношений.

Во-первых, некоторые обязанности научно-педагогических работников, например, обязанность по прохождению ежегодного медицинского осмотра, по своей природе не могут быть переведены в электронный формат.

Во-вторых, потенциал цифровой трансформации, ее преимущества, не могут быть полностью раскрыты при отсутствии навыков и умений пользования современными электронными ресурсами. Здесь стоит согласиться с данными OECD. Measuring the Digital Transformation: A Roadmap for the Future [38] о том, что отсутствие цифровых компетенций и низкий уровень ИТ-грамотности сотрудников в любой отрасли рассматривается как препятствие цифровизации

отрасли, а сами цифровые компетенции стали показателями измерения цифровой трансформации отрасли.

В связи с этим интересным для анализа и дальнейшего совершенствования видится вопрос о цифровых компетенциях научно-педагогических работников современных университетов, необходимых для цифровой трансформации сферы труда. На необходимость совершенствования тематики курсов повышения квалификации научно-педагогических работников современных университетов с включением в их содержание материалов о современных информационных технологиях указывается в исследованиях С. С. Филиппова [28]. Эффективным решением данной проблемы может быть также вопрос перераспределения рабочего времени научно-педагогических работников за счет устранения необходимости дублирования многих электронных действий на бумажных носителях.

Заключение

На сегодняшний день можно говорить о наличии юридической возможности внедрения цифровых технологий в практику правового регулирования трудовых и иных, непосредственно связанных с ними отношений. Речь идет, в первую очередь, об исполнении трудовой функции работника. Так, научно-педагогические работники современных университетов активно используют наработки цифровых технологий в образовательном процессе. Вместе с тем нелогично отказываться от преимуществ использования искусственного интеллекта при собеседованиях, оформления заключения, изменения и прекращения трудовых отношений, наконец, внедрения систем электронного документооборота.

В ситуации отсутствия федеральных норм, регулирующих этот процесс, работодатели восполняют пробел в праве с помощью локального нормативного регулирования. Для внедрения электронных сервисов и технологий в работу современных университетов на локальном уровне необходимо, прежде всего, понимание четких задач конкретного учебного заведения и его технологических возможностей.

Факторами, тормозящими процесс внедрения цифровых технологий, являются причины экономического и организационного характера. Например, для сферы образования - это, как правило, бюджетное финансирование отрасли.

По-прежнему, сохраняются традиционные и привычные формы совершения сторонами трудовых отношений юридически значимых действий. Некоторые из них - например, дублирование научно-педагогическими работниками отчетов на бумажном носителе - должны со временем перейти в электронный формат полностью. Другие - в том числе, обязанность по прохождению медицинских осмотров -останутся в традиционной форме.

В свете внедрения цифровых технологий в практику правового регулирования трудовых и иных, непосредственно связанных с ними отношений, в новом свете поднимается вопрос освоения цифровых компетенций. Представляется, что данный вид компетенций должен стать базовым и входить в перечень общекультурных компетенций научно-педагогических работников современных университетов во избежание игнорирования преимуществ цифровых технологий.

ЛИТЕРАТУРА_

1. Апелляционное определение Воронежского областного суда от 26.02.2019 по делу № 33-1210/ 2019 // СПС «КонсультантПлюс».

2. Апелляционное определение Московского городского суда от 16.07.2019 по делу № 33-31121/ 2019 // СПС «КонсультантПлюс».

3. ВШЭ. Единый личный кабинет обновился и получил новые функции. URL: https://it.hse.ru/news/378890702. html

4. Гид преподавателя университета ИТМО. URL: https://edu.itmo.ru/files/568

5. Государственная программа «Развитие образования». URL: http://gov.garant.ru/SESSION/PILOT/main.htm

6. Доклад Конференции ООН по торговле и развитию ЮНКТАД о цифровой экономике, 2019 год. URL: https:// unctad.org/system/files/official-document/der2019_overview_ru.pdf

7. Закон Республики Беларусь от 18 июля 2019 года № 219-З «Об изменении законов» // Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь. 27.07.2019. 2/2658

8. Кончева, В.А., Одинцов, С.В. (2020) Перспективы и тенденции развития в России электронного делопроизводства и документооборота в трудовых правоотношениях. Современное право, 3, 73-79.

9. Костян, И.А., Куренной, А.М., Хныкин, Г.В. (2017) Трудовое право и цифровая экономика: сочетаются ли они? Трудовое право в России и за рубежом, 4, 10-12.

10. Личный кабинет преподавателя. URL: https://tou.edu.kz/armp/

11. Лушников, А.М., Лушникова, М.В. (2018) О будущем трудового права в эпоху перемен. Herald of The Euro-Asian Law Congress, 1, 55-65.

12. Миронов, В.И., Новикова, М.В. (2019) Дистанционная работа как явление на российском рынке труда: дифференциация и дискриминация (часть 1). Трудовое право в России и за рубежом, 1, 36-40.

13. Миронов, В.И., Новикова, М.В. (2019) Дистанционная работа как явление на российском рынке труда: дифференциация и дискриминация (часть 2). Трудовое право в России и за рубежом, 1, 35-38.

14. Образование в цифрах: 2021: краткий статистический сборник / Л.М. Гохберг, О.К. Озерова, Е.В. Саутина и др. М.: НИУ ВШЭ, 2021. 132 с.

15. Постановление Восьмого Арбитражного апелляционного суда от 2 июня 2020 г. № 08АП-5054/2020 // СПС «Консультант Плюс».

16. Протокол президиума Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам "Паспорт национального проекта "Национальная программа "Цифровая экономика Российской Федерации" от 04.06.2019 № 7. URL: https://digital.gov.ru

17. Результаты опроса руководителей 1784 организаций из 30 регионов России, проведенного ИСИЭЗ НИУ ВШЭ. Priorities for IT Technology Initiatives 2020-2021. URL: https://www.statista.com/statistics/1106032/top-priorities-it-technology-initiatives/

18. Робот Вера найдет для Вас сотрудников. URL: https://robotvera.com/static/newrobot/index.html (дата обращения: 14.04.2021).

19. Русин, А., (2013) Новый Закон о дистанционном труде: что нас может ожидать на практике? Трудовое право, 7. URL: https://base.garant.ru/57651458/

20. Система обеспечения законодательной деятельности. Законопроект № 736455-7 «О внесении изменений в Трудовой кодекс РФ». URL: https://sozd.duma.gov.ru/bill/736455-7

21. СПбГУ. Личный кабинет преподавателя. URL: http://spbu.ru/news-events/novosti/lichnyy-kabinet-prepodavatelya

22. Трудовой кодекс Республики Казахстан от 23.11.2015 № 414-V. URL: https://online.zakon.kz/document/?doc_ id=38910832

23. Трудовой кодекс Российской Федерации (в ред. от 28.06.2021) URL: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_34683/

24. Ты можешь потратить всего 15 минут. Как российский стартап VCV сокращает собеседования и внедряет ИИ в найм (2019). URL: https://zeh.media/zhizn/intervyu/568471-dazhe-ilon-mask-ponimayet-chto-iskusstvenny-intellekt-mozhet-byt-opasen-arik-akhverdyan-vcv--ob-ii-v

25. Указ Президента РФ от 09.05.2017 № 203 № О Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2017. № 20. Ст. 2901.

26. Федеральный закон от 29.12.2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации». URL: http://www. kremlin.ru/acts/bank/36698 (дата обращения: 30.08.2021).

27. Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» // СПС Консультант Плюс.

28. Филиппов, С.С. (2016) Исследование готовности преподавателей к деятельности в электронно-образовательной среде университета. Ученые записки университета имени П.Ф. Лесгафта, 89138, 234-240.

29. Центр поддержки кандидатов. URL: https://hirevuesupport.zendesk.com/hc/ru/articles/360028139692

30. Цифровая трансформация отраслей: стартовые условия и приоритеты: докл. к XXII Апр. междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества, Москва, 13-30 апр. 2021 г. / Г. И. Абдрахманова, К. Б. Быховский, Н. Н. Веселитская, К. О. Вишневский, Л. М. Гохберг и др.; рук. авт. кол. П. Б. Рудник; науч. ред. Л. М. Гохберг, П. Б. Рудник, К. О. Вишневский, Т. С. Зинина. М.: Изд. дом Высшей школы экономики,

2021. 239 с.

31. Цифровой блок НИУ ВШЭ. URL: https://it.hse.ru/

32. Шуралева, С.В. (2020) Дистанционная работа: сравнительный анализ законодательства государств -участников ЕАЭС (часть 2). Трудовое право в России и за рубежом, 1, 39-42.

33. A European approach to artificial intelligence. URL: https://digital-strategy.ec.europa.eu/en/policies/european-approach-artificial-intelligence

34. Ethics guidelines for trustworthy AI. URL: https://ec.europa.eu/digital-single-market/en/news/ethics-guidelines-trustworthy-ai

35. Golovina, S. Yu., Kuchina, Yu. A., Serova, A. V. (2019) Increasing the Quality of Working Life: Modern Labor Legislation's Strategic Task. Social Science, Education and Humanities Research, 333, 715-719. DOI: https://doi. org/10.2991/hssnpp-19.2019.136.

36. Golovina, S. Yu., Kuchina, Yu. A., Serova, A. V. (2020) Labor Legislation of Russia in the Era of the COVID-19 Pandemic: New Challenges for the Labor Sector Series: Advances in Social Science, Education and Humanities Research, 498, 379-387. DOI https://doi.org/10.2991/assehnk.201205.063

37. Illinois says you should know if AI is grading your online job interviews. URL: https://www.vox.com/ recode/2020/1/1/21043000/artificial-intelligence-job-applications-illinios-video-interivew-act.

38. OECD. Measuring the Digital Transformation: A Roadmap for the Future. URL: https://www.oecd.org/publications/ measuring-the-digital-transformation-9789264311992-en.htm

39. State of the Union: Commission proposes a Path to the Digital Decade to deliver the EU's digital transformation by 2030. URL: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_21_4630

40. Video-based talent development powered by AI and experts. URL: https://www.yobstech.com/

41. Kravtsevich, S. V. (2020). Research and analysis of imperfect competition in the Russian labor market and its projected development. Economic consultant, 32 (4), 5-15. doi: 10.46224/ecoc.2020.4.2

REFERENCES

1. The appeal ruling of the Voronezh Regional Court dated 02.26.2019 in case No. 33-1210

2. The appeal ruling of the Moscow City Court dated July 16, 2019 in case No. 33-31121

3. HSE. The unified personal account has been updated and received new functions. Available at: https://it.hse.ru/ news/378890702.html

4. ITMO University teacher's guide. Available at: https://edu.itmo.ru/files/568

5. State program "Development of education". Available at: http://gov.garant.ru/SESSION/PILOT/main.htm

6. Report of the United Nations Conference on Trade and Development UNCTAD on the Digital Economy, 2019. Available at: https://unctad.org/system/files/official-document/der2019_overview_ru.pdf

7. Law of the Republic of Belarus of July 18, 2019 N 219-3 "On changing laws". National legal Internet portal of the Republic of Belarus. 07/27/2019. 2/2658

8. Koncheva, V.A., Odintsov, S.V.

9. Kostyan, I.A., Kurennoy, A.M., Khnykin, G.V.

10. Personal account of the teacher. Available at: https://tou.edu.kz/armp/

11. Lushnikov, A.M., Lushnikova, M.V.

12. Mironov, V.I., Novikova, M.V.

13. Mironov, V.I., Novikova, M.V.

14. Education in figures: 2021: a short statistical collection / L.M. Gokhberg, O.K. Ozerova, E.V. Sautin and others. Moscow, NRU HSE Publ., 2021. 132 p.

15. Resolution of the Eighth Arbitration Court of Appeal dated June 2, 2020 No. 08AP-5054/2020. ATP "Consultant Plus".

16. Minutes of the Presidium of the Council under the President of the Russian Federation for Strategic Development and National Projects "Passport of the National Project" National Program "Digital Economy of the Russian Federation" dated 04.06.2019 №. 7. Available at: https://digital.gov.ru.

17. Results of a survey of the heads of 1784 organizations from 30 regions of Russia, conducted by the ISSEK NRU HSE. Priorities for IT Technology Initiatives 2020-2021. Available at: https://www.statista.com/statistics/1106032/top-priorities-it-technology-initiatives/

18. Robot Vera will find employees for you. Available at: https://robotvera.com/static/newrobot/index.html. (in

Russian)

19. Rusin, A.

20. Legislative support system. Bill №. 736455-7 "On Amendments to the Labor Code of the Russian Federation". Available at: https://sozd.duma.gov.ru/bill/736455-7.

21. SPbSU. Teacher's personal account. Available at: http://spbu.ru/news-events/novosti/lichnyy-kabinet-prepodavatelya

22. Labor Code of the Republic of Kazakhstan dated November 23, 2015 № 414-V. Available at: https://online.zakon. kz/document/?doc_id=38910832.

23. Labor Code of the Russian Federation

24. You can only spend 15 minutes. How Russian startup VCV is cutting down on interviews and bringing AI to hiring

25. Decree of the President of the Russian Federation of 09.05.2017 № 203 No. About the Strategy for the Development of the Information Society in the Russian Federation for 2017-2030"

26. Federal Law of December 29, 2012, No. 273-FZ "On Education in the Russian Federation". Available at: http://www. kremlin.ru/acts/bank/36698.

27. Federal Law of July 27, 2006 № 152-FZ "On Personal Data". SPS Consultant Plus.

28. Filippov, S.S.

29. Candidate Support Center. Available at: https://hirevuesupport.zendesk.com/hc/ru/articles/360028139692.

30. Digital transformation of industries: starting conditions and priorities: reports. to XXII Apr. international scientific. conf. on the problems of economic and social development, Moscow, 13-30 April. 2021 / G. I. Abdrakhmanova, K. B. Bykhovsky, N. N. Veselitskaya, K. O. Vishnevsky, L. M. Gokhberg and others; hands. ed. count P. B. Rudnik; scientific. ed. L. M. Gokhberg, P. B. Rudnik, K. O. Vishnevsky, T. S. Zinina. Moscow: Ed. House of the Higher School of Economics, 2021.239 p.

31. NRU HSE digital block. Available at: https://it.hse.ru/.

32. Shuraleva, S.V.

33. A European approach to artificial intelligence Available at: https://digital-strategy.ec.europa.eu/en/policies/ european-approach-artificial-intelligence

34. Ethics guidelines for trustworthy AI. Available at: https://ec.europa.eu/digital-single-market/en/news/ethics-guidelines-trustworthy-ai

35. Golovina, S. Yu., Kuchina, Yu. A., Serova, A. V. (2019) Increasing the Quality of Working Life: Modern Labor Legislation's Strategic Task. Social Science, Education and Humanities Research, 333, 715-719. DOI: 10.2991/ hssnpp-19.2019.136.

36. Golovina, S. Yu., Kuchina, Yu. A., Serova, A. V., (2020) Labor Legislation of Russia in the Era of the COVID-19 Pandemic. New Challenges for the Labor Sector Series: Advances in Social Science, Education and Humanities Research, 498, 379-387. DOI: 10.2991/assehr.k.201205.063

37. Illinois says you should know if AI is grading your online job interviews. Available at: https://www.vox.com/ recode/2020/1/1/21043000/artificial-intelligence-job-applications-illinios-video-interivew-act.

38. OECD. Measuring the Digital Transformation: A Roadmap for the Future. Available at: https://www.oecd.org/ publications/measuring-the-digital-transformation-9789264311992-en.htm.

39. State of the Union: Commission proposes a Path to the Digital Decade to deliver the EU's digital transformation by 2030. Available at: https://ec.europa.eu/commission/presscorner/detail/en/ip_21_4630

40. Video-based talent development powered by AI and experts. Available at: https://www.yobstech.com/

41. Kravtsevich, S. V. (2020). Research and analysis of imperfect competition in the Russian labor market and its projected development. Economic consultant, 32 (4), 5-15. doi: 10.46224/ecoc.2020.4.2

Информация об авторе

Щербакова Олеся Васильевна

(Российская Федерация, Екатеринбург) Кандидат юридических наук, доцент кафедры трудового права Уральский государственный юридический университет E-mail: sm-light@yandex.ru ORCID: 0000-0002-3111-257X ResearcherlD: AAS-1653-2020 Scopus Author ID: 57255106600

Information about the author

Olesya V. Shcherbakova

(Russian Federation, Yekaterinburg) PhD in Legal Sciences, Associate Professor of the Department of Labor Law Ural State Law University E-mail: sm-light@yandex.ru ORCID: 0000-0002-3111-257X ResearcherlD: AAS-1653-2020 Scopus Author ID: 57255106600