Останется ли Россия в «Высшей образовательной Лиге»?

^ л л

ИНФОРМАЦИЯ

m

дискуссия

журнал научных публикаций

НОВОСТИ НАУКИ

НОВОСТИ НАУКИ

ОСТАНЕТСЯ ЛИ РОССИЯ В «ВЫСШЕЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ЛИГЕ»?

В России началось тестирование школьников по международной образовательной методике PISA (Programme for International Student Assessment). Масштабное исследование получаемых в школе навыков проводится в нашей стране уже в пятый раз. Результаты 2009 г., когда оценивали грамотность чтения, стали ударом для руководителей образовательной отрасли, поскольку подтвердили излюбленный тезис пессимистов о развале советской системы обучения: школьники из России оказались лишь в пятом десятке. В ходе нынешнего тестирования исследуются математические навыки, и по ним результат может быть столь же неутешительным.

Тестирование образовательных достижений учащихся по методике PISA проводится Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и продлится до середины мая. В исследовании примут участие 15-летние школьники из половины регионов России. Однако это не значит, что тесты PISA будут решать во всех образовательных учреждениях 42 субъектов федерации. В каждой области будет выбрано от четырех до десяти школ, рассказала координатор PISA в России, руководитель центра оценки качества образования Института содержания и методов обучения РАО Галина Ковалева.

Тестирование по методике PISA принципиально отличается от экзаменов и те-

стов, к которым привыкли российские школьники. В ходе этого масштабного исследования оценивается не уровень усвоения школьной программы, а способность подростков применять полученные знания в жизненных ситуациях. Основная цель тестирования — ответить на вопрос: «Обладают ли учащиеся 15-летнего возраста, получившие общее обязательное образование, знаниями и умениями, необходимыми им для полноценного функционирования в обществе?» В ходе исследования проверяется математическая и естественнонаучная грамотность школьников, а также навыки усвоения прочитанного.

Исследование PISA проводится трехлетними циклами, и каждый раз имеет свой доминирующий профиль. В этом году российских подростков, как и их сверстников из более чем 65 стран, будут оценивать в первую очередь с точки зрения познаний в математике. Сугубо математическим будет 2/3 заданий, оставшаяся треть — по естествознанию и грамотности чтения. Последний раз математическое тестирование по методике PISA проходило в 2003 г., и результаты нашей страны были признаны неудовлетворительными: 29-31-е место среди 40 стран в своей выборке. Это был не только сиюминутный репутационный удар — Россия как наследница СССР всегда гордилась своей системой математического образования, педагоги и чиновники из образовательной сферы такой результат восприняли весьма болезненно. На фоне стабильно снижающихся результатов организаторы тестирования предложили нашей стране отказаться от исследования на стандартном уровне и перейти на «простые» тесты для государств третьего мира. «Только наше мощное сопротивление помогло, и мы продолжаем решать стандартные задания вместе с ведущими странами», — утверждает Галина Ковалева.

Однако перспективы сохранения места в высшей образовательной лиге весьма призрачны. Хотя официальные результаты

№ 5 (23) МАЙ 2012

дискуссия t

журнал научных публикаций Щ

PISA-12 будут обнародованы только в декабре 2013 г., Ковалева уверена, что хороших результатов от российских школьников ждать не следует. Эксперт полагает, что будет только хуже, и Россия, скорее всего, опустится в шестой десяток стран-участниц.

Экс-глава Рособрнадзора Виктор Болотов, координировавший исследования с российской стороны в 2000-2006 гг., считает, что низкий результат объясняется особенностями методики тестирования PISA. «У нас тестируют и пэтэушников, а они сильно портят картину. Если бы их не было, мы были бы если не в элите, то точно не в последней трети стран», — заявил Болотов. Нынешних чиновников он призывает обратить внимание не на результат как таковой, а на то, что в нем отражается увеличивающийся разрыв между сильнейшими и слабейшими школами.

Галина Ковалева отмечает другую проблему — российские подростки не умеют брать из текстов необходимую информацию и правильно ее интерпретировать. Не хватает и самостоятельности мышления: «Если вы даете даже очень сложную задачу, но по образцу и из школьного сборника, которым дети пользуются для подготовки, они ее решают. Но стоит немного изменить ситуацию, ребята теряются. Ориентация на передачу большого массива знаний не формирует самостоятельности мышления. Но именно на запоминание, а потом проверку этого массива и направлены большая часть заданий ЕГЭ».

С тем, что не слишком высокие результаты тестов PISA довольно ярко выявляют проблемы современного российского образования, согласны и нынешние руководители Минобрнауки. «Мы сильно опаздываем с введением новых образовательных стандартов, которые как раз должны обеспечить вовлечение ребят в проектные формы обучения», — признал заместитель Министра образования и науки Игорь Реморенко. По его словам, в России до сих пор остаются довольно неплохими на общемировом фоне начальная и старшая школы, а среднее звено нуждается в серьезных преобразованиях.

Наталия Густавсон, менеджер проекта Центра оценки образовательных учреждений Университета Хельсинки: «Финны любят подчеркивать, что они ничего специально не делали, чтобы добиться высоких результатов в PISA, просто так устроена их система. У нее есть несколько ключевых параметров. Я могу оценить финскую школу со стороны, поскольку приехала из Украины. В Финляндии элитарных школ нет, здесь не принято выделять учеников, часто даже не оглашаются оценки за контрольные работы. Образовательное начальство всегда подчеркивает, что в первую очередь школа помогает детям со слабой успеваемостью, а способные справятся сами. Здесь полностью отсутствует класс репетиторов. Детей учат учиться, с ними много занимаются отдельно учителя или тьюторы. Здесь все дети постоянно ходят в библиотеки и много читают, это считается частью учебы. Интересная деталь их менталитета: дети могут не любить школу, но все без исключения делают домашнюю работу, все проекты.

После окончания школы подростки в основном идут в гимназию (лукио). Цель обучения в лукио — подготовка к получению высшего профессионального или академического образования в дальнейшем. Обучение в лукио длится от 2 до 4 лет, подросток сам выбирает себе нужные курсы. И власти Финляндии сейчас борются за то, чтобы дети не останавливались в обучении. В гимназии в отличие от школы уже нужно самостоятельно платить за учебники, а они довольно дорогие. Для решения этой проблемы есть специальные низкопроцентные кредиты в банках.

С другой стороны, в Финляндии очень серьезный подход к школьным кадрам. Работать в школе престижно. Ты можешь окончить физико-математический факультет университета или исторический, но тебя не возьмут на работу в школу. Надо будет получить

т

дискуссия

журнал научных публикаций

НОВОСТИ НАУКИ

специальное педагогическое образование по упрощенной программе. Но если в ту же школу придет устраиваться человек с полноценным педагогическим дипломом, возможно, придется уступить ему свое место».

ПРИЕМ

НА БЮДЖЕТНЫЕ МЕСТА В ВУЗАХ БУДЕТ СОКРАЩАТЬСЯ

Одна из основных проблем высшей школы России — несбалансированность в подготовке кадров. Ежегодно вузы выпускают сотни специалистов, которые не только не устраиваются по своей профессии, но и вовсе не могут найти работу. Что в этой связи предпринимает государство?

С 2004 по 2011 г. Минобрнауки России сократило бюджетный прием студентов по гуманитарным дисциплинам (юриспруденция, экономика, педагогика) на 43 %. При этом увеличен набор по техническим на 10 %.

«С этого года контрольные цифры приема для вузов будут строго увязываться с потребностями работодателей, — подчеркнула Ирина Мосичева, заместитель директора Департамента профессионального образования Минобрнауки России, выступая на VI Конгрессе-выставке «Образование без границ». — Вузам нужно будет доказать, что специалисты, которых они готовят, будут востребованы на рынке труда, а не окажутся среди безработных».

Вузы к ужесточению требований относятся с пониманием. Те, у кого сложились тесные связи с работодателями, чувствуют себя уверенно даже сейчас, когда конкуренция между университетами сильно возросла. А тут еще и государство грозит сократить бюджетный набор тем, кто не обоснует свои запросы на бюджетных студентов. «Не стоит ждать, что Минобрнауки будет оплачивать подготовку специалистов, которые не нужны бизнесу и экономике, — сказал декан факультета повышения квалификации и переподготовки кадров НИЯУ МИФИ Николай Кудряшов. — Мы это прекрасно понимаем и, исходя из этого,

выстраиваем свою политику. Наш основной партнер — "Росатом". Кадры готовим в основном под его запросы».

Еще у одного национального исследовательского университета — МАИ — другая проблема. У вуза много партнеров — ОАК, Роскосмос, ОАО «Российские вертолеты» и т. д. Но у них нет согласованной политики в отношении подготовки кадров. Профессиональные стандарты, на которые возлагаются большие надежды, пока очень медленно разрабатываются и внедряются. На практике оказывается, что работодатели не очень заинтересованы в этой деятельности.

Вузам приходится лавировать между требованиями государства, которое пока не готово ослаблять контроль, и предприятиями, которые постоянно выражают недовольство выпускниками высших учебных заведений.

Виктор Шейнбаум из Российского университета нефти и газа им. Губкина поделился опытом сотрудничества с работодателями. Многие предприятия недовольны качеством подготовки специалистов, особенно бакалавров. «Мы развернули работу по адаптации бизнеса к Болонскому процессу, — сообщил профессор Шейнбаум. — Организовали своего рода индустрию по доводке бакалавров-полуфабрикатов до нужных потребителю качеств. Разработали более 50 программ дополнительного профобразования по разным направлениям, охватывающим всю цепочку нефтегазового комплекса. Министерство образования и науки лицензировало 30 таких программ. После обучения мы выдаем диплом гособразца».

№ 5 (23) МАЙ 2012

ДИСКУССИЯ 4

журнал научных публикаций Щ

Проблема, по словам Шейнбаума, в том, что Минобрнауки теперь не будет лицензировать программы дополнительного профобразования. Государство выходит из этой сферы: «Научно-технический прогресс постоянно рождает новые профессии, новые квалификации. Именно допобразо-вание наиболее чутко реагирует на эти изменения, разрабатывая и внедряя современные востребованные программы. Но, выдавая выпускникам после обучения дипломы, вуз должен гарантировать, что эти документы имеют какой-то вес и значение. Их статус должен кто-то подтверждать».

Проводимая министерством в последние годы политика, связанная с именными вузовскими дипломами (а не обезличенными гособразца), в университетах встречает скорее озабоченность. Население привыкло, что более надежно то, что одобрено государством. Вероятно, понадобится немало времени, прежде чем статус документов об образовании, выдаваемых тем или иным вузом, начнет признаваться и в обществе, и среди работодателей. Но это одна из проблем, затронутая на конференции. Судя по настроениям и высказываниям собравшихся, их множество. И на поиск их решения у вузов совсем немного времени. В условиях конкуренции выиграет тот, кто быстрее сориентируется.

ДВОЕЧНИК, Я ТЕБЯ НЕ БРОШУ!

В Высшей школе экономики начался необычный эксперимент: в помощь неуспевающим студентам вуз бесплатно готов выделить тьюторов — добровольцев, которые помогут им улучшить успеваемость.

Больше всего отчислений в любом вузе приходится на первый год учебы. В среднем в вузах каждый год с первого курса отчисляют около 8-10 %. Это очень существенная цифра. Причины у всех отчисленных, конечно, разные — сомнения в верности выбора, неурядицы в семье, элементарная неорганизованность, но итог один. Тьюторы не будут готовиться к экзаменам вместе со студентами-двоечниками, но окажут им психологическую поддержку, а если надо, могут вмешаться в конфликт студента и преподавателя и помочь разрешить его. Для того

А. Торкунов

чтобы получить помощь тьютора, студент должен заполнить анкету на сайте вуза. И таких уже немало. При этом надо заметить, что тьюторы ни в коей мере не заменяют кураторов. Разница в том, что куратор стоит над студентами, а тьютор — рядом с ними.

Анатолий Торкунов, ректор МГИМО:

— Мы отчисляем около 7 % на первом курсе. А в целом по вузу — около 15 %. Кстати, в МГИМО процент отчисленных с платного обучения выше, чем с бесплатного. Да, вузу невыгодно выгонять платников. Но что делать, как они будут дальше учиться? Когда мы выдаем выпускнику диплом, тем самым ставим штамп МГИМО. Если этот штамп поставить слабому студенту, то рискуем потерять деньги потом, размывая наш имидж.

Ирина Абанкина, директор Института развития образования ВШЭ:

— Проблема адаптации первокурсников к вузу — нередкая. Если к студентам предъявляются высокие требования, то на первом и втором курсах у многих возникают сложности с успеваемостью. Причина, как правило, не в лени или нежелании учиться, а в различиях школьного и вузовского подходов к обучению: школы заставляют учиться, контролируют каждый шаг, а вузы, напротив, предоставляют студентов самим себе. Концепция тьюторского сопровождения представляется мне очень интересной и полезной. В такой помощи особенно нуждаются студенты, только что поступившие в Вышку. А тьютор из числа тех, кто сам не так давно был студентом или продолжает учиться в магистратуре, может оказаться тем Вергилием, который проведет вчерашнего школьника от начала учебы в вузе к получению им диплома.

Подборку подготовила Ольга ИВАНОВА.