Правовой анализ целесообразности внедрения ювенальной юстиции в России

Научная дискуссия*

Правовой анализ целесообразности внедрения ювенальной юстиции в России

Е.М. Тимошина

Под ювенальной юстицией обычно понимают правосудие в отношении несовершеннолетних. В действительности ювенальная юстиция — это разработанная за рубежом целая система правоотношений в области защиты прав детей. Помимо ювенальных судов, согласно концепции введения ювенальной юстиции в Российской Федерации, «под системой ювенальной юстиции понимается совокупность государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, должностных лиц, неправительственных некоммерческих организаций, осуществляющих на основе установленных законом процедур действия, нацеленные на реализацию и обеспечение прав, свобод и законных интересов ребенка (несовершеннолетнего)»1.

Как следует из Заключения Общественной палаты Российской Федерации, ювенальные суды — лишь основа создания и развития ювенальной юстиции, «задачи которой гораздо более широкие, чем формирование альтернативных форм наказания несовершеннолетнего преступника или правонарушителя... Ювенальная юстиция — это правовой инструмент решения различных проблем детства в стране... ювенальная юстиция станет важным базисным элементом построения всей системы взаимоотношений ребенка и общества в ситуации, когда этот ребенок нуждается в защите, вне зависимости от того, совершил он преступление/правонарушение или нет»2.

Альтернативой ювенальной юстиции в России является существующая система защиты прав и законных интересов несовершеннолетних, основанная на конституционных принципах защиты детства. Некоторые не видят разницы между ювенальной юстицией и системой органов, защищающих права детей в Российской Федерации, что является неверным пониманием сути этих явле-

* В рубрику вошли материалы круглого стола по проблемам ювенальной юстиции, проведенного в Центре проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, а также статья, позволяющая более полно раскрыть тему.

1 Олег Зыков. Краткое изложение концепции введения ювенальной юстиции в Российской Федерации / http://detirossii.ru/conf2003/7216.php/.

2 Заключение Общественной палаты Российской Федерации по результатам общественной экспертизы проекта федерального закона № 38948-3 «О внесении дополнений в Федеральный конституционный закон “О судебной системе Российской Федерации” в части создания ювенальных судов».

ний. Это отчасти происходит оттого, что в нашей стране органы, защищающие права детей, не объединены единым названием и не находятся в составе одного ведомства. Но такая система имеет смысл, поскольку обеспечивает независимость указанных органов и способствует определенному взаимному контролю над деятельностью каждого из них.

Права детей в России сегодня защищаются большим числом государственных органов и общественных организаций. К ним относятся: аппарат уполномоченного по правам ребенка, комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, органы опеки и попечительства, суды, прокуратура, Министерство внутренних дел, Федеральная служба исполнения наказаний, Министерство образования, Министерство здравоохранения и социального развития, различные комитеты, общественные правозащитные организации и др.

Таким образом, в России существует система защиты прав детей, назначение которой не отличается от назначения ювенальной юстиции. Разница между этими системами усматривается в принципах и механизмах их работы, а также в понимании прав детей и объема этих прав.

Ювенальная юстиция преподносится российскому обществу как нечто новаторское, олицетворяющее собой «прогрессивное» понимание прав детей и способов их защиты. Однако мы полагаем, что это не так.

Что касается либерального подхода ювенальной юстиции к несовершеннолетним преступникам, то существующая российская система во многом занимает такую же позицию в выработанных законодательством и правоприменительной практикой пределах.

Анализ отечественного уголовного и уголовно-процессуального законодательства свидетельствует о существовании особого подхода к судопроизводству в отношении несовершеннолетних в России. Так, на основании ст. 420 УПК РФ «производство по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, осуществляется в общем порядке... с изъятиями, предусмотренными настоящей главой». Именно упомянутые здесь изъятия обеспечивают индивидуальный и более мягкий подход к детям. Таким образом, в нашей стране применяются особые условия проведения в отношении несовершеннолетних таких уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных действий, как предварительное расследование, рассмотрение дел в суде, привлечение к уголовной ответственности, назначение и исполнение наказания (глава 50 УПК РФ, глава 14 УК РФ).

Кроме обозначенных требований, содержащихся в законе и определяющих особые условия проведения в отношении несовершеннолетних уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных действий, забота и внимание государства к несовершеннолетним проявляются также в том, что дела в отношении несовершеннолетних на стадии предварительного расследования, как правило, передаются наиболее опытному следователю, имеющему высокую квалификацию. В нашей стране крайне редко несовершеннолетнему преступнику, совершившему преступление небольшой или средней тяжести, избирается мера пресечения в виде заключения под стражу: более половины несовершеннолетних освобождается от уголовной ответственности уже на стадии предварительного следствия.

Несмотря на отсутствие специализированных судов для несовершеннолетних (так называемых ювенальных), на практике все судьи наряду с основной деятельностью имеют и свою условную специализацию, и в суде дела в отношении несовершеннолетних всегда отдаются одному и тому же судье, который имеет опыт работы с подростками. При производстве предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу о преступлении, совершенном несовершеннолетним, наряду с обстоятельствами, подлежащим доказыванию, в обязательном порядке устанавливаются условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень психического развития и иные особенности его личности, влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту лиц (ст. 421 УПК РФ). Неисполнение данных правовых норм, призванных обеспечить индивидуальный подход к несовершеннолетним со стороны суда, свидетельствует лишь о необходимости увеличения численности судей и ужесточения их кадрового отбора, а вовсе не о потребности в создании ювенальных судов.

Что касается приоритетности мер воспитательного воздействия для несовершеннолетних правонарушителей, то и здесь российское законодательство не уступает странам, в которых практикуются ювенальные технологии.

Например, на основе концепции современного ювенального уголовного права ФРГ, сформулированной в Законе о суде по делам несовершеннолетних от 02 августа 1953 г., для несовершеннолетних предусмотрена четырехступенчатая система наказания3. В нее входят: воспитательные меры; принудительные средства («воспитательные наказания»); меры исправления и меры обеспечения их безопасности (помещение в психиатрическую клинику, принудительное лечение от алкоголизма и наркомании, установление надзора за поведением, лишение права управлять автомобилем); наказание (лишение свободы).

Лишение свободы в ювенальном уголовном праве ФРГ рассматривается как крайняя мера, т.е. используется, если все прочие меры и средства оказались безуспешными или вследствие тяжести вины. Однако этот принцип закреплен и в российском уголовном праве. В России лишение свободы в иерархии видов уголовного наказания занимает также последнее место и применяется в отношении несовершеннолетних при наличии исключительных условий.

Либеральность отечественного уголовного судопроизводства в отношении указанной категории граждан находит свое выражение и в том, что при совершении несовершеннолетним преступления небольшой или средней тяжести он может быть освобожден от уголовной ответственности, если будет признано, что его исправление может быть достигнуто путем применения принудительных мер воспитательного воздействия (почти так же, как и в ювенальном уголовном праве ФРГ)4.

Схожими с установленными германской ювенальной доктриной выглядят принудительные меры воспитательного воздействия, назначаемые несовершеннолетнему по российскому уголовному законодательству. В их число входят:

3 См.: Бибик О.Н. Цели применения наказания и иных мер уголовно-правового характера в ювенальном уголовном праве ФРГ. В сб. материалов IV Российского конгресса уголовного права // Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова. М.: Проспект, 2009. С. 630-633.

4 УК РФ. Ст. 91. Ч. 1.

а) предупреждение; б) передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа; в) возложение обязанности загладить причиненный вред; г) ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего5.

Однако, по нашему мнению, отечественные меры воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних правонарушителей нуждаются в совершенствовании, в дополнительной разработке. Несмотря на частоту применения принудительных мер воспитательного воздействия, их недостаточно, существует потребность расширить их перечень. Вполне очевидно, что на этапе назначения и исполнения мер воспитательного воздействия можно и даже необходимо привлекать специалистов в сфере педагогики и психологии, а также использовать специальные воспитательные и реабилитационные программы для несовершеннолетних, в большом количестве разработанные в России и применяемые в социальных центрах помощи для несовершеннолетних. Однако это никакого отношения к ювенальной юстиции не имеет, т.к. является частью деятельности системы профилактики преступности несовершеннолетних, которую необходимо совершенствовать.

Либеральность назначения наказаний несовершеннолетним в России проявляется и в том, что в течение последних нескольких лет доля приговоров с назначением несовершеннолетним лишения свободы условно не раз превышала 90%. Даже лица, совершившие изнасилования, в большинстве своем получают приговоры, не предусматривающие реальное лишение свободы6. Такое положение дел свидетельствует о небывалой снисходительности и либеральности судопроизводства в отношении несовершеннолетних. Тем не менее реализация принятой в 2010 г. Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 г. позволит еще более либерализовать данную систему. В числе прочего Концепция предполагает увеличение применения уголовных наказаний, не связанных с изоляцией осужденных от общества, в том числе в отношении несовершеннолетних.

Однако результаты наших исследований поведения несовершеннолетних преступников позволяют утверждать, что либеральный подход к уголовному наказанию не носит должного воспитательного и исправительного воздействия. Осужденные несовершеннолетние, которым назначается наказание в виде лишения свободы, — это лица, как правило, характеризующиеся крайней нравственной и поведенческой деформацией, и наказание в виде лишения свободы условно большинством из них не воспринимается как наказание. Для того чтобы уголовное наказание достигало целей исправления преступников и предупреждения преступлений, условное лишение свободы должно, по нашему мнению, сопровождаться дополнительными, более эффективными программами психолого-воспитательного воздействия. Однако и это относится к совершенствованию отечественной системы профилактики преступности несовершеннолетних, а не к ювенальной юстиции. В рамках отечественной системы профилактики преступности ничто не мешает реализовать программы и мероприятия социального, педагогического, юридического, психологического

5 Там же. Ст. 91. Ч. 2.

6 Исследования Владимирского института Федеральной службы исполнения наказаний.

и медицинского характера, направленные на профилактику противоправного поведения и реабилитацию несовершеннолетнего (без введения ювенальной юстиции).

Мы рассмотрели лишь один аспект деятельности ювенальной юстиции, затрагивающий сферу защиты прав несовершеннолетних преступников. Что касается защиты прав детей, не имеющих проблем с законом, то здесь необходимость ювенальной юстиции еще более сомнительна.

В отличие от деятельности отечественной системы защиты прав несовершеннолетних, принципы деятельности ювенальной юстиции противоречат Конституции РФ.

Многие сторонники ювенальной юстиции утверждают, что ювенальные технологии в России будут отличаться от применяемых в западных странах, будет учтен их негативный опыт. Тогда возникают два вопроса. Во-первых, насколько необходимо вводить институт ювенальной юстиции, который полон несовершенства (что влечет за собой громадные негативные последствия для общества) и при этом требует колоссальных материальных затрат? Если сторонники ювенальной юстиции планируют вводить данный институт с поправками, то зачем вообще говорить о внедрении ювенальной юстиции, вместо того чтобы продумывать совершенствование национальной системы защиты прав несовершеннолетних? В отличие от ювенальной юстиции, национальная система защиты прав детей основана на нашей культурной и правовой традиции.

Кроме того, наше сотрудничество с учеными зарубежных стран, изучающими этот вопрос, окончательно убедило нас в том, что ювенальная юстиция несет в себе больше вреда, чем пользы, более нарушает права семьи и детей, чем защищает их права. Доктора наук из стран Европы открыто признаются в провале идеи ювенальной юстиции и призывают российских коллег отказаться от внедрения этого института, реализовывать другое направление в защите прав детей. Какие доводы могут быть более красноречивы?

В известном докладе Генерального инспектора по социальным делам Франции Пьера Навеса о положении дел в судах по делам несовершеннолетних и социальных службах указано, что «судьи и сотрудники социальных служб постоянно нарушают закон. Между законом и практикой его применения огромная разница. В одном и том же суде практика одного судьи отличается от практики другого. Нет качественного контроля системы защиты детей и семьи. Никакого уважения к семье, никакой заботы о ней ювенальная юстиция не проявляет. Прокуратура не может вести наблюдение за всеми делами, т.к. их слишком много. Социальные работники и судьи имеют полную, безграничную власть над судьбой ребенка. Сотрудники социальных служб часто отнимали детей по анонимных телефонным звонкам»7. В докладе приводилась информация, что только в 2000 г. отнятых детей было около 2 млн, а в 2007 г. было установлено, что 50% детей отнято противозаконно. Ведь это огромный ущерб обществу!

За границей родителей лишают родительских прав по столь широкому перечню оснований, что перечислить их в рамках доклада не представляется возможным. Например, в Швеции родители были лишены прав опекунства над своей дочерью по причине того, что ее вес в два раза превышал нормальные

7 http://www. juvenaljustice.ru/index. рЬр/уиуепа1пауа-ушйсіуа-о-ргое^е/.

показатели для этого возраста, а следовательно, создавал угрозу развития различных серьезных заболеваний8.

В Финляндии Римма Салонен была лишена прав опекунства над сыном потому, что привезла его в Россию в гости, что было расценено как похищение ребенка, а также потому, что незадолго до этого события крестила сына в православную веру, что, по мнению социальных служб ювенальной юстиции, создавало угрозу жизни и здоровью ребенка. Сама православная христианка Римма Салонен на суде была названа сектанткой. Основанием для отобрания ребенка у Н. Захаровой, проживающей во Франции, послужила формулировка «удушающая материнская любовь»9 (и это довольно часто является основанием для лишения родительских прав); социальный работник на суде также заявил, что мать, одевая свою 3-летнюю дочь точь-в-точь как себя, «лишает ребенка права на индивидуальность». Поводом для подачи жалобы в Комитет по защите прав детей (Ватеует) в Норвегии и изъятия детей может служить, например, то, что родители «заставляют» ребенка убирать в комнате (что называется принудительным использованием детского труда) или разрешают детям в середине недели есть конфеты, что портит им зубы (в Норвегии принято давать конфеты только в выходные), а также то, что родители «залечивают» детей (когда обращаются к врачам, например, в случае легкой простуды).

Похожие подходы к защите прав детей применяются и в российской действительности — в тех регионах, где проводятся кампании по внедрению технологий ювенальной юстиции. Уже сегодня в «пилотных» регионах поводом для изъятия детей из семьи может служить недостаточное материальное обеспечение семей, аварийное состояние жилья, не сделанные вовремя прививки, отсутствие в холодильнике ассортимента необходимых ребенку продуктов, наличие в доме домашних животных, разбросанные на полу игрушки и мусор, печное отопление в доме, соблюдение ребенком религиозного поста и многое другое, что расценивается сторонниками ювенальной юстиции как несоответствие мировым стандартам жизни детей, или ущемление их прав, или угроза насилия.

К группе риска в ювенальной юстиции относятся семьи матерей-одиночек и отцов-одиночек, а также малоимущие и многодетные. Причем в каждом таком регионе действуют свои основания для изъятия, а их перечень не ограничен и нормативно не закреплен. Таким образом, создается благоприятная обстановка для нарушения законных прав детей и родителей.

Например, в Санкт-Петербурге в настоящее время решается вопрос о лишении родительских прав 34-летней матери по причине наличия долгов за коммунальные услуги10. Как поясняют органы опеки и попечительства, вина матери не только в том, что она имеет задолженность по квартплате, но и в том, что она живет только на детские пособия, выплачиваемые на ее четверых детей, — около 27 тыс. руб. (при этом она не пьет, не курит и не является наркоманкой). То есть, имея четырех детей, она должна еще и работать, а ее вина заключается в том, что она хочет все свое время посвящать детям.

8 http://medportal.ru/mednoyosti/news/2004/03/11/child/ (11 марта 2004 г.).

9 http://www. juvenaljustice.ru/index. php/yuvenalnaya-yusticiya-o-proekte/.

10 http://www. nty.ru/novosti/186246/.

Районный суд г. Чебоксар принял решение о лишении родительских прав отца-одиночки из-за наличия у него положительного ВИЧ-статуса. В двух заседаниях по делу участвовали 17 свидетелей, среди которых были воспитатели и родители других детей, с которыми дочь инфицированного ходит в детский сад, чиновники Госнаркоконтроля и инспекции по делам несовершеннолетних, свидетельствовавшие в пользу лишаемого родительских прав. Но даже их показания так и не смогли повлиять на вынесенное судебное решение11.

Только благодаря личному вмешательству члена Общественной палаты РФ Смоленский областной суд 16 августа 2011 г. удовлетворил кассационную жалобу многодетной матери Натальи Ефимовой на решение Смоленского районного суда о лишении ее родительских прав, принятого на основании наличия у ее детей педикулеза12.

Принципы и методы ювенальной юстиции в деятельности по защите прав детей, широкий перечень оснований и субъективных критериев для их изъятия из семей являются серьезной криминологической проблемой, поскольку все это способствует не только дальнейшему росту нарушений законных прав и интересов несовершеннолетних и их родителей, но может привести к росту коррупции в сфере защиты прав детей. Это подтверждается и анализом опыта, уже накопленного западными странами.

Заслуживает внимания практика внедрения ювенальной юстиции в Москве. Так, Регламент межведомственного взаимодействия по выявлению семейного неблагополучия, организации работы с неблагополучными семьями13 содержит в себе множество «новых» подходов к проблеме защиты прав детей.

Регламент предлагает «консолидироваться» практически всему обществу ради защиты прав детей, причем в антиконституционном смысле. Перечисленные в Регламенте субъекты взаимодействия14 (от уполномоченного по правам ребенка до консьержа в подъезде) обязываются собирать и передавать информацию комиссиям по делам несовершеннолетних и защите их прав в отношении «целевых групп, на которые направлено межведомственное взаимодействие»15. К таким группам относятся: семьи и дети, проживающие в г. Москве и находящиеся в трудной жизненной ситуации или социально опасном положении. Также «индивидуальная профилактическая работа может проводиться и с лицами, которые не указаны в перечне, в случае необходимости».

К семьям, находящимся в трудной жизненной ситуации, предлагается относить семьи, в которых якобы отсутствуют «условия для воспитания детей», такие как: «отсутствие работы у родителей, иных законных представителей, места проживания, неудовлетворительные жилищные условия и т.д.» (перечень условий, как видно, не является исчерпывающим). В эту же категорию попадают

11 http://www. rusk.ru/st. php?idar=114552/.

12 http://oprf.ru/press/news/newsitem/9093/.

13 Регламент межведомственного взаимодействия по выявлению семейного неблагополучия, организации работы с неблагополучными семьями, утвержденный протоколом № № 02-10 заседания Московской городской межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав от 18 ноября 2010 г.

14 См. Там же. П. 4.

15 См. Там же. П. 5.

семьи, в которых могут наблюдаться следующие случаи: невнимание родителей к успеваемости ребенка; смерть одного из родителей; постоянные конфликтные ситуации между родственниками, между детьми и родителями; уход отца или матери из семьи, развод родителей.

Правовым последствием признания того, что семья находится в трудной жизненной ситуации, является постановка семьи на учет, что, в свою очередь, влечет обязательную оценку уровня жизни несовершеннолетнего и степени угрозы его жизни и здоровью. Оценка уровня жизни несовершеннолетнего и степени угрозы его жизни и здоровью производится путем заполнения представленного в Регламенте акта обследования условий жизни несовершеннолетнего гражданина и его семьи. По результатам оценки экспертов из ФСБ России, указанный акт по некоторым направлениям превосходит «разведопросник» и иные оперативно-учетные документы, необоснованное составление которых влечет разные виды наказания, в том числе уголовное. Сбор подобной информации возможен лишь при наличии определенных условий, процессуальных оснований и осуществляется только специально уполномоченными на то лицами. Ни указанных оснований, ни условий Регламент не содержит, никаких подобных полномочий предоставить не может.

Подход, предложенный в Регламенте, делает возможным и весьма вероятным постановку на учет большинства российских семей по одним только признакам неудовлетворительных материальных и жилищных условий, а также по признаку «неполной» семьи. Например, согласно социологическим исследованиям, если в оценке уровня жизни ориентироваться исключительно на денежные доходы, то около 80% всех семей с детьми в России попадает в число бедных.

Сама постановка на какой-либо учет нарушает права граждан, подобная мера возможна лишь при совершении правонарушения. А навешивание таких ярлыков, как «семья в трудной жизненной ситуации», унижает честь и достоинство граждан, что также противоречит конституционному принципу, гласящему, что «достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления» (ст. 21 Конституции РФ).

Вполне очевидно, что ни чиновник, ни социальный работник не может точно и объективно определить, является ли какой-то показатель свидетельством трудной жизненной ситуации для отдельно взятой семьи. Например, уход из семьи одного из родителей может восприниматься ее членами не трудной жизненной ситуацией, а напротив, ее облегчением.

Принципиальным отличием правового государства является добровольность участия людей в его жизнедеятельности, в том числе в получении от него помощи. На этом основании недопустимо в принудительном порядке ставить семьи на учет, обязывать их пускать к себе в дом посторонних людей, а также принимать какую-либо помощь.

Указанные меры не могут быть применены на территории нашего государства, поскольку противоречат Конституции РФ, согласно которой «каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени» (ст. 23), а «сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются» (ст. 24).

За указанные нарушения конституционных прав и свобод человека в главе 19 Уголовного кодекса РФ предусматривается в числе прочего и уголовная ответственность. На основании ст. 136 УК РФ «Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина» преступным деянием является: «дискриминация, т.е. нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к... каким-либо социальным группам» (курсив наш — Е.Т.). В данном случае постановка на учет указанных семей, сбор о них информации, а также изъятие у них детей являются дискриминацией вследствие их имущественного положения, места жительства и социального статуса.

Преступлением является и «Нарушение неприкосновенности частной жизни» (ст. 137 УК РФ), т.е. «незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия». Квалифицирующим признаком составов преступлений по обеим статьям является совершение этих деяний с использованием служебного положения.

Хотелось бы отметить также некоторые положения Методических рекомендаций по профилактике жестокого обращения с детьми и насилия в семье16, прилагаемых к Регламенту. Судя по формулировкам, терминологии и сущности, они не относятся к понятиям отечественной юридической науки.

В этих рекомендациях в число признаков насилия над несовершеннолетним включен, например, кариес у ребенка. Чем, в сущности, кариес в качестве признака насилия над ребенком отличается от ветрянки? Представляется, что только «прогрессивностью» мысли социальных работников.

В методических рекомендациях предлагается понимать под жестоким обращением с ребенком не только принятые в отечественной законодательной и правоприменительной практике понятия «физический и психический вред», но и «психологический и моральный вред здоровью». Понятие «психологический и моральный вред здоровью», указанное в рекомендациях, в настоящий момент не является правовым понятием, а значит, и ответственность за такой вред не может входить в сферу общественного, государственного и любого другого контроля.

В случае введения в правовое поле таких оценочных субъективных категорий, как «психологический» и «моральный вред», каждый из нас может стать преступником, поскольку ограничить область их применения только сферой семейных отношений не получится, их придется применять и к другим сферам жизни, что приведет к искусственной криминализации общества. Человека, абсолютно любящего всех людей, найти так же сложно, как и человека, который бы кого-нибудь не раздражал, с мнением которого все окружающие были бы согласны. Криминализация «психологического» и «морального вреда» приведет к дезорганизации всех сфер жизни общества. Понятия «психологический» и «моральный вред» настолько субъективны, что не поддаются контролю

16 Методические рекомендации № 18 по профилактике жестокого обращения с детьми и насилия в семье, на которые ссылается в своих статьях Регламент межведомственного взаимодействия по выявлению семейного неблагополучия, организации работы с неблагополучными семьями.

и оценке извне, кроме того, они примитивизируют право. В результате введения таких критериев можно полностью разрушить семью. Если сегодня христианская мораль, культурные традиции россиян призывают быть терпимыми друг к другу, любить и прощать, то с введением этих понятий люди будут считать, что их права ущемляются любой просьбой, которая им не нравится, и семья исчезнет вообще. Дети перестанут слушаться родителей на том основании, что просьба сделать уроки или вымыть за собой посуду, так же как и запрет бесконтрольно играть в компьютерные игры или курить, будет расценена ими как «моральный» или «психологический вред».

К настоящему моменту уже имеются случаи привлечения к уголовной ответственности родителей за «психологическое насилие», которое было оценено ювенальными судом как жестокое обращение с детьми. Например, в «Обзорной справке о судебной практике по делам о преступлениях против семьи и несовершеннолетних, рассмотренных судами Ростовской области» приводится дело гражданина Михова И.И., приговоренного к уголовной ответственности по ст. 156 УК РФ17. Жестокое обращение опекуна заключалось в том, что он «выражал словесно и жестами угрозы побоями», «ставил несовершеннолетнего в угол на длительное время», а также «против воли и желания принуждал несовершеннолетнего принимать пищу».

Что же касается процесса воспитания, то здесь, по мнению сторонников ювенальной юстиции, можно усмотреть сплошное «психологическое насилие» над ребенком. Но как же иначе, если именно родители формируют поведение, привычки, установки и во многом психику ребенка? А если не воздействовать на психику детей, то она так и останется в своем первоначальном, «зародышевом», состоянии. И если ребенка не воспитывать (т.е. не учить, не объяснять, что хорошо, а что плохо, не поощрять, не запрещать, не наказывать), то он может стать психически отсталым человеком, а родители автоматически станут субъектами преступления.

Таковы законы жизни, да и юридические, что во время процесса роста, взросления человека просто необходимо психологически воздействовать на него, применять к нему так называемое психологическое насилие, не являющееся, по сути, насилием над ребенком, а являющееся «насилием» по отношению к его примитивной психике, так же как и укол с антибиотиком — не насилие по отношению к человеку, а лишь «насилие» по отношению к его болезни. И в том и в другом случае цели преследуются исключительно благие. Подтверждением этого является установленный законодателем возраст 18 лет (в некоторых случаях — 16), с которого ребенок может считаться зрелым физически и психически, поэтому и приобретает в полном объеме права и дееспособность. До этого момента (как следует из смысла закона) жизнь ребенка, его социализация, процесс формирования — целиком и полностью забота его родителей, а значит, они имеют право выбора способа воздействия на незрелую психику конкретного человека исходя из особенностей его характера. И это естественное право никто не смеет отбирать у родителей.

17 См.: Ползучий государственный переворот / http://psj.ru/sayer_national/detail. php?ID=52879/.

В семейном законодательстве Российской Федерации устанавливается родительское право и обязанность воспитывать своих детей18. Кроме того, родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей и имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед всеми другими лицами. Ювенальная юстиция фактически лишает родителей их естественного права воспитывать детей и преимущественного права на определение системы и приоритетов их воспитания.

Наша криминологическая оценка ювенального подхода к воспитанию позволяет утверждать, что необоснованное расширение прав детей, заключающееся в поощрении детского своеволия под видом защиты их прав, приведет к увеличению неуправляемости, отклоняющегося поведения и психопатологий, а в конечном итоге — к росту преступности несовершеннолетних.

Усилия, предпринимаемые с целью криминализировать психологический вред, становятся устрашающе активными. В России фактически в режиме безмолвия осуществляются попытки подписания различных международно-правовых актов без серьезного их анализа, в том числе без криминологической экспертизы. Сейчас правовую экспертизу в различных учреждениях проходит проект Конвенции Совета Европы о предотвращении и искоренении насилия в отношения женщин и насилия в семье. Интересно, что уже в преамбуле Конвенции указывается, что международное сообщество признает тот факт, что «дети являются жертвами насилия в семье». В этом документе предлагается ввести в правовое поле и криминализировать понятия «сексуальный и психологический вред». Также проект Конвенции вводит понятия «гендерная принадлежность», «гендерная идентичность», предлагает защищать от дискриминации лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией. Предложение проекта о «насильственных изменениях в социальных и культурных моделях поведения женщин и мужчин» может привести к грубейшему вмешательству в жизнедеятельность и мировоззрение народов, населяющих Российскую Федерацию. Ст. 45 предлагает ввести в национальные законодательства новые виды уголовных наказаний, в числе которых «лишение родительских прав», для родителей, применивших насилие в отношении любого лица. По нашему мнению, такие меры приведут к увеличению числа социальных сирот в обществе и обострению криминальной ситуации.

Вполне очевидно, что ювенальная юстиция не просто предлагает новые взгляды на права и возможное поведение ребенка, а нацелена на коренное изменение российского общества, на слом традиционных понятий и представлений о воспитании ребенка и родительских правах.

Например, ювенальный подход к приоритетности прав ребенка является неконституционным. В Российской Федерации, согласно Конституции, «все равны перед законом и судом»19, а «осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц»20. Следователь-

18 Семейный Кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 года № 223-Ф3. Ст. 63. Ч. 1. // Информационно-справочная система «Гарант».

19 Конституция Российской Федерации от 25 декабря 1993 года, с изменениями от 30 декабря 2008 года. Ст. 19. Ч. 1 // Справочно-информационная система «Гарант».

20 Там же. Ст. 17. Ч. 3.

но, родители и дети в обществе должны иметь равные права, иначе приоритетность прав одних ущемляет права других.

Все более частое употребление понятия «приоритетность прав детей» в обществе в целом и на самом высоком уровне в частности оправдано только тем, что защита прав ребенка является первоочередной и важнейшей деятельностью государства по сравнению с иными направлениями социальной политики. С процессом внедрения ювенальных технологий понятие «приоритетность прав детей» все чаще используется как противопоставление правам родителей. Такая осознанная подмена понятий имеет вполне определенную цель — изменение общественного отношения к этому вопросу, и если анализировать деятельность ювенальных судов21 и социальных служб в так называемых пилотных регионах, то данная цель успешно достигается.

По нашему мнению, недопустим и ювенальный принцип изъятия детей у родителей, не ведущих антисоциальный образ жизни. Этот принцип является самым противозаконным и противоестественным, поскольку грубо нарушает международное, конституционное, семейное законодательство, а также противоречит общечеловеческой нравственности. Такой жестокий принцип ювенальной юстиции, как изъятие детей из благополучной в нравственном отношении семьи, причиняет непоправимый вред прежде всего ребенку, а значит, и обществу в целом. Практикуемый в Европе ювенальный механизм изъятия детей из семей «до выяснения обстоятельств», подтверждающих или опровергающих, например, анонимное сообщение о факте жестокого обращения, позволяющий забирать детей на срок от 25 дней до нескольких месяцев без решения суда, нарушает принцип презумпции невиновности.

Подобные «прогрессивные» меры в духе ювенальной юстиции будут способствовать развитию тоталитаризма в нашем государстве, нарушат конституционные принципы, в том числе принципы верховенства закона и соблюдения прав человека.

Проблема насилия по отношению к детям, существующая у нас, как и в любых других странах, — это не результат неэффективной государственной борьбы с ним, а проблема самого общества, его безнравственности. И решать ее необходимо не силовыми методами, а тем более не насильственным изъятием детей у родителей, не ведущих антисоциальный образ жизни, а качественно иными способами — духовным и культурным возрождением общества и семьи.

Исследуя проблему преступности в отношении несовершеннолетних, мы обнаружили, что имеет место тенденция акцентировать проблему семейного насилия в отношении детей.

Согласно официальным данным за 2010 г., число несовершеннолетних, пострадавших от преступных посягательств, составило 100 227 чел.22, среди которых более половины (55 170 чел.) признаны потерпевшими от преступлений, сопряженных с насильственными действиями. Непосредственно от преступлений со стороны членов семьи пострадало 5208 чел., из которых от преступных

21 В России на сегодняшний момент действует 41 ювенальный суд в качестве эксперимента в «пилотных» регионах.

22 Статистика ГИАЦ МВД России. Форма 455, раздел 3 (за 12 месяцев 2010 г. всего по России).

действий или бездействия самих родителей — 4044 ребенка23. Следовательно, 51 126 несовершеннолетних стали жертвами вовсе не семейных преступлений. Если перевести эти данные в процентное соотношение, то лишь 7,3% общего числа пострадавших от насильственных преступлений детей становятся жертвами родительского насилия. Относительно общей численности детей, проживающих в России, а это около 26 млн, число несовершеннолетних жертв семейного насилия составляет 0,02%.

Таким образом, несмотря на то, что проблема насилия над детьми действительно существует, акцентуация внимания общества преимущественно на проблеме семейного насилия в отношении детей не имеет под собой статистически подкрепленной основы.

Тот факт, что более чем 90% несовершеннолетних жертв насильственных преступлений пострадало не от членов семьи, а от посторонних лиц, свидетельствует о том, что именно такое насилие является по-настоящему серьезной проблемой. Среди «неродительских» насильственных преступлений в отношении детей доминируют преступления против жизни и здоровья, сексуального характера (особенно педофильные), преступления против нравственности, торговля детьми, в том числе с целью продажи «на органы» и т.д. Поэтому предупреждение и борьба именно с этими преступлениями должны стать главными задачами защиты прав детей.

Тем не менее в обществе нагнетается проблема исключительно семейного насилия. Семье, обремененной грузом нерешенных социально-экономических проблем, проблем здоровья и уровня медицинского обслуживания, все больше достается от правозащитных организаций, обвиняющих ее в росте насилия в отношении детей.

Закономерно возникает вопрос: почему вместо решения актуальных проблем защиты прав детей экономического, социального характера наблюдаются попытки переноса акцента общественного внимания на те сферы, где зафиксировано минимальное число преступлений в отношении детей?

Мы полагаем, что, во-первых, это связано с тем, что вследствие низких показателей преступности в отношении детей со стороны родителей искусственная криминализация родителей просто необходима для оправдания введения в России ювенальной юстиции и внедрения ювенальных технологий, а во-вторых, это делается с целью создания видимой активности в сфере защиты прав детей — для того чтобы заслонить существование реальных проблем, касающихся прав детей, поскольку их решение гораздо более сложно и дорого.

23 Статистика ГИАЦ МВД России. Форма 455, раздел 4 (за 12 месяцев 2010 г. всего по России). ПРОБЛЕМНЫЙ АНАЛИЗ И ГОСУДАРСТВЕННО-УПРАВЛЕНЧЕСКОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ 99