Субстантиваты со значением лица в церковнославянских акафистах

Вестник ПСТГУ

III: Филология

2010. Вып. 2 (20). С. 42-59

Субстантиваты со значением лица

В ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИХ АКАФИСТАХ О. А. Шапорева

Статья посвящена анализу функционирования субстантивированных единиц со значением лица в церковнославянских акафистах. В ней рассматриваются виды субстантивации и способы появления субстантивированных слов, особенности субстантивации в церковнославянском языке в отличие от современного русского. Автором выявляется, что в разряд существительных в основном переходят имена прилагательные и причастия, устанавливаются причины продуктивности субстантивации указанных частей речи. Наиболее активно путем перехода на позиции существительного создаются наименования лиц, обзор этих субстантиватов и приводится в данной статье — рассматриваются словообразовательные, грамматические и синтаксические особенности употребления субстантиватов со значением лица.

Использование слов, которые имеют адъективный тип склонения и формальную структуру, характерную для прилагательных, при обозначении предмета или лица широко распространено в славянских языках. В церковнославянском языке субстантивация также является одним из основных способов словообразования существительных.

Субстантиватами называют существительные, произведенные способом субстантивации1. Этот термин был предложен В. В. Лопатиным вместо термина «субстантивированное прилагательное (причастие)» и является общим родовым термином по отношению к «субстантивированному прилагательному» и «субстантивированному причастию»2.

Трудности, возникающие при анализе соответствующего церковнославянского материала, связаны с существованием разных общетеоретических подходов к пониманию субстантивации как языкового явления, а также со спецификой церковнославянского языка как языка книжно-письменного и церковнобогослужебного.

1 Земская Е. А. Современный русский язык. Словообразование. М., 1973. С. 277.

2 См. : Лопатин В. В. Субстантивация как способ словообразования в современном русском языке // Русский язык. Грамматические исследования. М., 1967. С. 265.

Субстантивация в современном русском языке

Термин «субстантивация» используется двумя лингвистическими дисциплинами: словообразованием и морфологией.

В словообразовании под субстантивацией понимается один из способов образования слов, неморфологический морфолого-синтаксический (или син-таксико-морфологический)3. С точки зрения синхронного состояния языка субстантивация относится к безаффиксным (операционным) способам синхронного словообразования и определяется как способ, «при котором средством выражения словообразовательных отношений является коренное изменение грамматических признаков производного слова по сравнению с производя-щим»4. Именно в словообразовательном аспекте дается следующее определение: «Субстантивация — один из способов образования существительных прилагательного склонения (морфолого-синтаксический)»5.

При изучении субстантивации под указанным углом зрения особое внимание обращается на соотношение субстантивации как морфолого-синтакси-ческого способа словообразования с другими неморфологическими способами словообразования.

В морфологии субстантивация трактуется, прежде всего, как один из процессов взаимодействия лексико-грамматических категорий. См. такую дефиницию: «Субстантивация — переход в класс имен существительных слов, принадлежащих другим частям речи»6. При изучении субстантивации в морфологическом аспекте самое пристальное внимание уделяется характеристике процесса субстантивации; условиям, при которых он протекает; изменениям, происходящим в исходной части речи, и т. д.

Так как настоящая работа вписана в русло словообразовательных исследований, субстантивация в ней рассматривается в первом своем значении — как один из способов образования существительных.

В современном русском языке многие ученые выделяют полную и неполную субстантивацию.

Так, полной субстантивацией называется такой переход прилагательного или причастия в существительное, при котором исходное слово окончательно перешло в категорию имен существительных и уже не употребляется в современном языке как прилагательное или причастие. Таковы слова: лесничий, портной, дневальный.

3 См. классификацию способов словообразования, предложенную В. В. Виноградовым и базирующуюся на диахронном фундаменте состояния языка в : Виноградов В. В. Словообразование имен существительных // Грамматика русского языка. Т. 1. М., 1953. С. 13; Он же. Вопросы современного русского словообразования // Избранные труды: Исследования по русской грамматике. М., 1975. С. 156—158; Он же. Словообразование в его отношении к грамматике и лексикологии (на материале русского и родственных языков) // Избранные труды : Исследования по русской грамматике. М., 1975. С. 207—220.

4 Современный русский язык / под ред. П. А. Леканта. М., 2000. С. 215.

5 Лукин М. Ф. Морфология современного русского языка. М., 1973. С. 84.

6 Протченко И. Ф. Лексика и словообразование русского языка советской эпохи. Социолингвистический аспект. М., 1985. С. 106.

Под неполной субстантивацией понимается такой переход прилагательного или причастия в существительное, при котором исходное слово употребляется и в роли существительного, и в роли прилагательного. Это такие слова, как пленный, часовой, военный, русский и т. д.7

Кроме того, выделяется узуальная и окказиональная субстантивация.

Узуальной (или лексической) субстантивацией называется полный переход прилагательных или причастий в разряд существительных: слепой, старый, немой. Перешедшие в результате такой субстантивации в разряд существительных прилагательные и причастия не требуют определяемых слов, так как из контекста становится ясным, что речь идет о людях. Окказиональной (или синтаксической) субстантивацией считается неполный переход прилагательного или причастия в существительное, когда оно еще может употребляться в своем основном значении: больной, родной и т. д. В данном случае по субстантивированному прилагательному или причастию трудно угадать, о ком или о чем идет речь. Предмет, о котором идет речь, становится понятным только в контексте. А. Н. Лукин узуальную субстантивацию называет устойчивой, а окказиональную — неустой-чивой8. В. В. Лопатин указывает на то, что различие между ними «заключается в отнесенности фактов окказиональной (случайной. — О. Ш.) субстантивации — к речи, а фактов узуальной (постоянной. — О. Ш.) субстантивации — к языку»9.

А. Н. Гвоздев выделяет три вида субстантивации. «В одних случаях субстантивация носит устойчивый характер, существительные такого происхождения прочно входят в словарный состав (военный, знакомый, русский и т. д.), иногда вытесняя соответствующие существительные: знакомый (знакомец), слепой (слепец): при этом обычно рядом существует два омонимичных слова — и прилагательное, и существительное: портной, лесничий, зодчий. В других случаях субстантивация не представляется вполне законченной и доведенной до конца — существительное опускается не всегда, да и тогда, когда опущено, легко восстанавливается: скорый (поезд), застольная (песня). Наконец, прилагательные в значении существительного употребляются индивидуально, только в определенном речевом целом — беседе, письме, рассказе и т. д.»10.

С. Г. Ильенко, анализируя явления грамматической переходности, в частности субстантивацию прилагательных, предлагает разграничивать абсолютную и относительную субстантивацию. Абсолютной называется субстантивация, при которой «словоформа приобретает не только все морфологические и общие синтаксические признаки имени существительного, но и тождественное с ним функционирование в тексте»11 (приобретает синтагматические связи новой час-

7 См. : Протченко И. Ф. О субстантивированных прилагательных и причастиях со значением лица // Русский язык в школе. 1958. № 4. С. 8.

8 См. : Лукин М. Ф. Трансформация частей речи в современном русском языке : учебное пособие. Донецк, 1973. С. 85.

9 Лопатин В. В. Указ. соч. С. 216.

10 Гвоздев А. Н. Современный русский литературный язык. В 2 ч. Ч. 1. Фонетика и морфология. М., 1973. С. 223.

11 Ильенко С. Г. Явления грамматической переходности и их отражение при обучении русскому языку (на примере субстантивированных прилагательных) // Семантика переходности. Л., 1977. С. 25.

ти речи, равные возможности в передаче конкретной и обобщенной информации). Относительной считается субстантивация, при которой «изменение морфологической и синтаксической природы словоформы не сопровождается ее полным текстовым перерождением»12.

В целом, все приведенные характеристики процесса, основываясь на разных критериях, описывают две стадии процесса — конечную и промежуточную. Эти же критерии процесса положены в основу деления всех слов-субстантиватов на две группы: первую группу составляют субстантивированные слова, в которых процесс субстантивации завершился (в данном случае субстантивация полная, узуальная, устойчивая, абсолютная), во вторую группу относятся субстантивированные слова, в которых процесс субстантивации не завершился (в данном случае субстантивация неполная, окказиональная, неустойчивая, относительная).

Нет единой точки зрения и на механизм появления субстантивированных слов. В основном выделяют два способа появления субстантивированных слов в устной разговорной речи: эллиптический и неэллиптический.

По мнению сторонников эллиптического способа появления субстантивированных слов, субстантивированные прилагательные и причастия появляются в результате опущения определяемого существительного в словосочетаниях «прилагательное + существительное» и «причастие + существительное», например: обвиняемый (человек), портной (мастер), дежурный (солдат)13. Сущность субстантивации прилагательных и причастий как морфолого-синтаксического способа словообразования «состоит не только в том, что опускаются определяемые существительные, но и в том, что эти существительные можно восстановить»14. При этом «опущенное конкретное определяемое существительное каждый раз подсказывается предыдущими предложениями, контекстом»15.

Сторонники неэллиптического способа появления субстантивированных слов16 полагают, что субстантивированные прилагательные и причастия возникают по аналогии с уже имеющимися в языке субстантивированными прилагательными и причастиями. При неэллиптической субстантивации определяемое слово в предложении сохраняется.

12 Ильенко С. Г. Указ. соч. С. 25.

13 Греч Н. И. Практическая русская грамматика. СПб., 1834. С. 319; Буслаев Ф. И. Историческая грамматика русского языка. М., 1875. С. 39; Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. Т. 3. М., 1958. С. 45—46; Виноградов В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). М., 1947. С. 48; Лукин М. Ф. Указ. соч. С. 84; Он же. О подлинной и ложной субстантивации прилагательных и причастий в современном русском литературном языке // Филологические науки. 1969. № 6. С. 111; и др.

14 Лукин М. Ф. Морфология современного русского языка... С. 84.

15 Лукин М. Ф. О подлинной и ложной субстантивации... С. 111.

16 Барзилович А. М. Субстантивация прилагательных в русском языке. Автореф. дисс... канд. филол. наук. Киев, 1952. С. 1—15; Низинская В. А. Словообразовательная структура существительных адъективного типа склонения в русской деловой письменности ХУ—ХУ11 вв. Автореф. дисс. канд. филол. наук. Ташкент, 1978. С. 10; Перльмуттер Л. Б. Переход прилагательных в существительные // Русский язык в школе. 1948. № 1. С. 12—20; Протченко И. Ф. О субстантивированных прилагательных и причастиях со значением лица . 1958. № 4. С. 7—11; Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. Л., 1941. С. 455.

Нужно также отметить, что приверженцы обоих взглядов считают, что субстантивация прилагательных и причастий возможна и без эллипсиса определяемого компонента, т. е. вне сочетания «прилагательное/причастие + существительное»17. А. А. Потебня указывает, что есть множество случаев, в которых опущения определяемого не было и «нет нужды предполагать опущение таких слов, как “человек”, “женщина” и т. п. в случаях.родной, -ая;больной, -ая»18.

Субстантивация в церковнославянском языке

В церковнославянском языке субстантивация является одним из продуктивных способов образования существительных, даже более продуктивным, чем в современном русском. Это связано с тем, что данное явление восходит к глубокой древности.

Говоря о субстантивации в церковнославянском языке, следует учитывать, что содержание этого явления в языке книжно-письменном не равно субстантивации в современных славянских языках и не может быть понято без учета двух существенных обстоятельств.

Прежде всего, церковнославянский язык находится на такой стадии развития, когда обнаруживается значительно большая близость прилагательного и существительного, чем в современных славянских языках (т. е. церковнославянский язык значительно ближе к тому состоянию, при котором существительное и прилагательное формально не различались19). Одно слово способно выражать понятие о предмете и его признаке, т. е. между существительным и прилагательным нет существенных семантических и формальных отличий, и одно может употребляться вместо другого. «Чем дальше в старину, тем большее сходство прилагательных с существительными»20, — отмечает А. А. Потебня. А. М. Пеш-ковский указывает: «В прилагательных признак изображен не сам по себе, а как заложенный в предмете, и потому в нем заключено и смутное указание на самый предмет, в котором заложен данный признак. Можно сказать, что в прилагательном есть намек на предмет, и если предмет настолько известен, что одного намека достаточно, или если, напротив, он неизвестен, но говорящий и не хочет сделать его известным, а хочет только намекнуть на него, — существительное

17Барзилович А. М. Указ. соч. С. 1—15; Лопатин В. В. Субстантивация как способ словообразования в современном русском языке... С. 215; Овсянико-Куликовский Д. Н. Синтаксис русского языка. СПб., 1912. С. 188; Перльмуттер Л. Б. Указ. соч. С. 12—20; Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956. С. 141; Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. Т. 3. М., 1958. С. 46; Протченко И. Ф. О субстантивированных прилагательных и причастиях со значением лица... С. 8; и др.

18 Потебня А. А. Указ. соч. С. 46.

19 Обычно говорят о «бывшей общности», «первоначальном единстве» категории имени в индоевропейских языках, о «первоначальной недифференцированности существительного и прилагательного». См. : Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. М., 1980. С. 167—168; Жирмунский В. М. Происхождение категории прилагательных в индоевропейских языках в сравнительно-грамматическом освещении // Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. Т. 5. Вып. 3. М., 1946. С. 183—203; Серебренников Б. А. Вероятностные обоснования в компаративистике. М., 1974. С. 178—179; и др.

20 Потебня А. А. Указ. соч. Т. 1. С. 97—98.

опускается. В древнем прилагательном намек этот был еще сильнее, так как оно ближе стояло к существительному. Таким образом, искони всякое прилагательное могло употребляться и в смысле прилагательного, и в смысле существитель-ного»21.

В. М. Марков также видит в субстантивированных прилагательных наследие первичной нерасчлененности существительных и прилагательных в общей категории имени22. К такому пониманию склоняется и А. А. Шахматов, который писал о том, что при субстантивации «мужской род прилагательных в подавляющем большинстве случаев означает лицо мужского пола; возможно, что начало подобной субстантивации дано путем пропуска того или иного существительного, означающего лицо (например, слов муж, староста, пристав, человек), но вообще подобное употребление прилагательного не предполагает происхождения его из сочетания прилагательного с существительным: дежурный, земский, мастеровой, нищий...»23. Ср. также: «В слове портной, несомненно, опущены слова швец и мастер, в слове горничная опущено девушка, и тем не менее мы никакого опущения в этих словах не замечаем, потому что опускаем-то уже не мы: существительное опущено предшествующими поколениями. В других случаях мы потому не чувствуем опущения, что его никогда не происходило. Несомненно, что при таких словах, как родной, больной, хромой, слепой, глухой и т. д. слова человек никогда не было. Оно и сейчас при них кажется излишним, в древности же, когда прилагательное было гораздо предметнее и менее нуждалось в существительном, оно было совершенно не нужно. Про все такие случаи можно сказать, что тут, наоборот, стали нередко уже прибавлять слово человек... и это только потому, что наши прилагательные стали менее предметны, чем древние»24.

В разных славянских языках сохранилось много следов первоначальной недифференцированности имени существительного и прилагательного. Здесь можно отметить только один из них, представляющий особый интерес, — отсутствие общеиндоевропейских суффиксов как специальных оформителей категории прилагательных: «Суффиксы существительных и прилагательных были в основном тождественны»25.

В церковнославянском языке часто употребляются и субстантивированные причастия. «Так как причастие есть прежде всего прилагательное, то оно разделяет все свойства прилагательных, в том числе и способность переходить в су-ществительные»26.

Субстантивированные причастия, как и субстантивированные прилагательные, приобретают предметное значение, но в отличие от последних, которые обозначают статический признак предмета, причастия указывают на динамический признак, свойственный данной функциональной форме глагола: побежденный, упавый и т. д.

21 Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956. С. 134—135.

22 См. : Марков В. М. К вопросу о субстантивации имен прилагательных в русском языке // Ученые записки Казанского университета. Т. 117. Кн. 2. 1957.

23 Шахматов А. А. Указ. соч. С. 455.

24 Пешковский А. М. Указ. соч. С. 136.

25 Жирмунский В. М. Указ. соч. С. 187.

26 Пешковский А. М. Указ. соч. С. 136.

О существовании синкретичного имени в начальный период славянской письменности говорят многие факты богослужебных текстов: независимое использование такого имени (например, в звательной форме) в качестве главного члена синтагмы; существование предложений именного типа, в которых сопо-лагаемыми членами являются любые имена — как непроизводные, так и производные (отыменные и отглагольные); существование в текстах синонимических отношений между безумль — безуменъ — безумецъ и др.; употребление в роли существительных как полных, так и кратких форм прилагательных.

Во многом специфичность церковнославянских субстантиватов объясняет и то, что на язык церковнославянских текстов имел сильное влияние греческий язык, в котором «бывшая общность категории имени проявлялась в том, что многие лексемы могли употребляться — в зависимости от потребностей текста — как для обозначения признака предмета, так и для обозначения самого предмета»27. В свое время Р. М. Цейтлин, отметив, что существительные «часто употребляются параллельно с однокоренными субстантивированными прилагательными», писала: «Такое употребление прилагательных — одна из характерных черт старославянского (и церковнославянского. — О. Ш.) языка, сформировавшихся под влиянием греческого»28.

Иными словами, субстантивация в церковнославянском языке в общих чертах может быть приравнена к русской, однако имеет ряд объективных особенностей, которые будут рассмотрены ниже.

Группы субстантиватов со значением лица в церковнославянских акафистах

Анализ функционирования субстантивированных единиц в церковнославянских акафистах свидетельствует о том, что максимальным потенциалом к субстантивному переосмыслению обладают не только прилагательные, но и причастия. Наиболее активно путем перехода на позиции существительного создаются наименования лиц: в основу номинации кладется либо признак, либо действие, которое данное лицо осуществляет, либо действие, которому оно подвергается. Цель данной главы — дать краткий обзор этих наименований.

Далее предпринята попытка анализа поведения субстантивированных прилагательных и причастий в таком поэтическом жанре, как акафист, выявление словообразовательных типов, формирующих группу наименований лица субстантиватов, распределение их по лексико-семантическим разрядам, рассмотрение грамматических и синтаксических особенностей в употреблении, установление причин высокой степени продуктивности субстантивации прилагательных и причастий в церковнославянских акафистах.

Анализируя категорию лица в русском языке, В. В. Виноградов писал: «Категория лица выражается также в субстантивации прилагательных мужского рода. Субстантивированные прилагательные мужского рода за немногими исключе-

27 Ефимова В. С. Об употреблении прилагательных в роли существительных в старославянских текстах // Славяноведение. № 1. 2000. С. 59.

28 Цейтлин Р. М. Лексика старославянского языка. Опыт анализа мотивированных слов по данным древнеболгарских рукописей Х—ХІ вв. М., 1977. С. 94.

ниями. обозначают преимущественно лиц мужского пола: рулевой, дежурный, служащий, рабочий и т. п.»29

Уже древнейшие памятники указывают на вполне сложившуюся категорию существительных адъективного типа склонения мужского рода, корни которой уходят в дописьменную эпоху.

Для начала нужно распределить субстантивированные прилагательные и причастия, употребляющиеся в акафистах, по следующим лексико-семантическим подгруппам:

1) наименования лиц по совершаемому подвигу: безмолвствуяй30, иночествуяй, монашествуяй, подвизаяйся в посте и безмолвии1,1, праведный, преподобный, святЫй, юродивый и др.;

2) наименования лиц по образу жизни: грешный, девствуяй, живый благочестно, живый в чистоте целомудрия, живый студно, благочестивый, нечестивый, праведный, хотяй благочестно жити и др.;

3) наименование лиц по внутреннему состоянию: безнадежный («потерявший надежду»), боряйся со страстьми, веселяйся, каяйся, ненадежный («потерявший надежду»), нерадивый, нераскаянный, ожесточенный, отчаянный, падый, печальный, прославляяй, плачай, радуяйся, скорбный, скорбяй, удрученный, унываяй, унылый и др.;

4) наименования лиц по внутренним качествам — отличительной черте характера: безвольный, благонравный, богомудрый, горделивый, гордый, жестокосердый, кроткий, ленивый, малодушный, милостивый, мудрый, премудрый, препростый, разумный, смиренный, чистый сердцем и др.;

5) наименования лиц по выполняемой функции, профессии, роду занятий: начальствуяй: Радуйся, начальствующим наставниче в богоприятном людем предстоянии (Акаф. Александру Невскому, икос 7); сеяй: Егда изыдет сеяй сеяти, да не падут семена при пути (Акаф. иконе «Спорительни-ца хлебов», кондак 12); служа й: Сохрани... храм сей, служащих и молящихся в нем (Акаф. ап. Иоанну Богослову, молитва); труждаяйся («в древней Церкви люди, обрекавшие себя на служение при храме») и др.;

6) наименования лиц, характеризующие человека по родственным связям: осиротевый, сиротствуяй и др.;

7) наименования лиц по возрастному признаку: юный;

8) наименования лиц по их отношению к обществу, социальному положению, месту обитания: безкровный, безприютный, гонимый, заключенный, земнородный, земный: Радуйся, земных возводящая на небо (Акаф. иконе «Тихвинская», икос 2), избранный, изгнанный, иноплеменный, отверженный, пленный, подвластный, презренный, путешествуяй, сильный мира сего, скитаяйся, странный, утесняемый и др.;

29 Виноградов В. В. Русский язык. М., 1972. С. 79.

30 Из-за обилия и общей распространенности примеров контекст и ссылки на акафист в данных подгруппах приводятся только в том случае, если это способствует их квалификации.

31 Представляется рациональным давать как однословные, изолированные иллюстрации, так и контекстные примеры, если это помогает при их распределении.

9) наименования лиц по имущественному положению: алчай («хотящий есть, томимый голодом»), бедне живый, бедный, бедствуяй, богатый, в нужде сый, гладный, неимЫй, нагий («обнаженный, лишенный, не имущий чего-либо»), нищий, сирый, скудный («лишенный, неимеющий, нуждающийся») и др.;

10) наименования больных, страждущих, бесноватых, безумных: безпомощный, бесный, болезновавый, больнЫй, боляй, долгонедужный, лишенный смысла, недужный, немощный, немощствуяй, несмЫсленный, прокаженный, разслабленный, страждяй, убогий, уязвленный ранами и др.;

11) наименования лиц по наличию какого-либо физического недостатка: глухий, гугнивый («косноязычный, заика»), косноязычный, немЫй, неплодствуяй, нйчай («сгорбившийся, согнувшийся»), ослепый, ослепленный, слепыш, сляченный («согбенный, скорченный, согнутый»), увечный, хромЫй и др.;

12) наименования лиц по отношению к вере, вероисповеданию: безбожный, верный, во тьме седяй, глумляйся о Таинствех святыя веры, иноверный, колеблемый в вере, маловерный, неверный, неверуяй, новоначальный, обра-тивыйся, отпадый от истинныя веры, право стояй, православный, сумняйся и др.;

13) наименования лиц, которые являются или не являются (являлись/не являлись) объектами чьего-либо влияния, воздействия: искупленный, искушаемый, напаствуемый, ненаученный, обидимый, огорченный, озлобляемый, оклеветанный, осужденный, пасомый, певаемый, прельщаемый, прельщенный, утесняемый, утомленный и др.;

14) наименования ангелов: вышний, горний, бесплотный, небесный: Радуйся, славо небесных и упование земных (Акаф. иконе «Знамение», икос 8) и др.;

15) наименования Бога: Невидимый: Тобою нам, Владычице, Невидимый видим бысть (Акаф. Успению Пресв. Богородицы), Питаяй, Одеваяйся, Носяй: Радуйся, млеком питавшая... благодатию Своею Питающаго... пеленами повившая Одевающагося светом... носившая на руку Твоею Носящаго весь мир дла-нию (Акаф. иконе «Тихвинская», икос 8), Пострадавый: Взывал еси к Пострадавшему за род человеческий (Акаф. ап. Иоанну Богослову, кондак 4), Сильный: Радуйся, яко сотвори Тебе величие Сильный (Акаф. иконе «Державная», икос 4), Царствуяй: Радуйся, Царице, над всеми Царствующаго носившая (Акаф. Успению Пресв. Богородицы, икос 5) и др.;

16) наименования Богородицы: Всеблагая, Всемилостивая, Всенепо-рочная, Милостивая, Милосердая, Присноблаженная, Преблагословенная и др.;

17) наименования умерших: мертвый, отходяй, отшедый, погибый: Радуйся... погибших взыскание (Акаф. иконе «Всех скорбящих Радость», кондак 1), убиенный, умерый, умираяй и др.

С точки зрения способов словообразования анализируемые слова можно сгруппировать так:

а) суффиксальные субстантиваты: верный, видимый, гневливый, горделивый, грешный, девственный, молчаливый, плененный, смиренный, терпеливый и др.;

б) префиксальные субстантиваты: безнадежный, неверный, невидимый, недостойный, неразумный, премудрый, препростый, предерзый и др.;

в) префиксально-суффиксальные субстантиваты: безбожный, беззаконный, безкровный, безприютный, безчадный, подвластный и др.;

г) различные типы сложения основ: благоверный, благочестивый, богослов-ствуяй, Всемилостивая, Всенепорочная, жестокосердный, земнородный, иноверный, иноплеменный, косноязычный, маловерный, малодушный, мздоимный, новоначальный, православный, Преблагословенная, слепорожденный, хитрословесный и др.

Среди субстантиватов, образованных сложением основ, имеют место двукорневые сложения. В первой части подобных образований могут употребляться слова различных частей речи: имена существительные (бог-ословствуяй, законопреступный, мзд-оимный, пут-ешествуяй); имена прилагательные (мал-оверный, нов-оначальный, прав-ославный, слеп-орожденный, хитр-ословесный); определительные местоимения (Вс-емилостивая, ин-оверный); наречия (Присно-блаженная). Больше всего слов, первая часть которых начинается с благо-: благоверный, благоговейный, благоделаяй, благодушный, благонравный, благоподвизаяйся, благоразумный, благотекий, благочестивый и т. п. Также многочисленны образования, начинающиеся с бого-: богобоязненный, богобояйся, богомудрый, богословствуяй и др. Имеются префиксальные образования: Преблагословенная.

В зависимости от характера семантической мотивированности в церковнославянских акафистах можно выявить следующие словообразовательные типы32, формирующие группу наименований лица субстантиватов:

1) субстантиваты, характеризующие лицо по характерному для него признаку, названному основой производящего качественного прилагательного: верный, юный, слепый: Радуйся, тайны благодати Божия верным открывающая, Радуйся, юных исправление, Радуйся, слепых прозрение (Акаф. иконе «Казанская»); невинный, кроткий: Радуйся, невинных от зла покрываяй, Снабдеваеши кротких крилома молитвы (Акаф. иконе «Всецарица»); сильный: Радуйся, яко сотвори Тебе величие Сильный (Акаф. иконе «Державная»); ленивый, больный, печальный: Радуйся, ленивыхподвигнувыйтвоимихристоподражательныминравы, Испроси предстательством своим... больным исцеление, печальным утешение (Акаф. прп. Сергию Радонежскому); немый, косноязычный: Радуйся, немым и косноязычным словеса отверзающая (Акаф. иконе «Утоли моя печали»); глад-ный: Радуйся, пшенице, чистым хлебом гладныя питающая (Акаф. свт. Алексию Московскому); хромый, мудрый, разумный, гордый, бедный, немощный, милостивый, нищий, сирый, убогий, увечный и др.;

2) наименования лица по предмету, к которому называемое лицо имеет определенное отношение (производящее — относительное прилагательное). Значение таких субстантиватов определяется семантикой имени существительного, лежащего в основе относительного прилагательного: иноплеменный, безкровный: Испроси у всемилостиваго Господа... от нашествия иноплеменных свобождение, Радуйся, безкровных пристанище (Акаф. свт. Тихону Задонскому); православный: Темже утверди в мире глубоце православных житие (Акаф. иконе «Казанская»); безприютный: Радуйся, странников и безприютных питательни-це (Акаф. блаж. Ксении Петербургской); подвластный, безбожный: Радуйся, подвластных руководителю в богозаповеданном предержащим властем повинове-

32 См. описание словообразовательных типов, произведенных субстантивацией, В. В. Лопатина : Лопатин В. В. Субстантивация как способ словообразования в современном русском языке // Русский язык. Грамматические исследования. М., 1967. С. 218—229.

нии, Многажды ради блага людей своих путьшествовал еси к безбожным, ни во что-же вменяяяже от них испытания (Акаф. кн. Александру Невскому); безчадный: Радуйся, молитв ради усердных плод безчадным ниспосылающая (Акаф. иконе «Калужская»); ближний, земнородный, новоначальный и др.;

3) наименования лица по действию, производимому им в настоящее время или постоянно (производящее — причастие действительного залога настоящего времени): притекаяй, неверуяй, носяй33: Притекающии к твоей иконе избавление приемлют, Странно и сумнительно неверующим слушати, На руках носила еси Носящаго весь мир дланию (Акаф. иконе «Казанская»); боляй: Радуйся, болящих ко здравию присное приложение (Акаф. иконе «Всецарица»); монашест-вуяй: Монашествующих подвигом добрым подвизатися удостой (Акаф. блаж. Ксении Петербургской); призываяй, славляй, уповаяй: Радуйся, Тя на помощь призывающих и Имя Твое славящих спасающая, Радуйся, уповающим на Тя живота непостыдный конец дарующая (Акаф. иконе «Умягчение злых сердец»); скорбяй, алчай, недугуяй, обидяй, плаваяй, ненавидяй, заблуждаяйся, немо-щствуяй, живый и др.;

4) наименования лица по действию, производимому им в прошлом (производящее — причастие действительного залога прошедшего времени): по-страдавый: Удивляяся же крайнему милосердию и долготерпению Божию, взывал еси к Пострадавшему за род человеческий (Акаф. ап. Иоанну Богослову); отпа-дый: Пастырем ея да подаст святую ревность о спасении словеснаго стада, яко да... отпадших от истинныя веры вразумят и обратят (Акаф. прп Иосифу Волоц-кому); отчаявыйся: Чистая, не отврати от отчаявшихся и страждущих недугом пианствалика Своего (Акаф. иконе «Неупиваемая чаша»); заблуждей: Радуйся, проповедниче покаяния, заблуждших к исправлению воззываяй (Акаф. свт. Тихону Задонскому); погибый, лишивыйся, спасый, ослепый, поклонивыйся, падый, давый, отшедый, алкавый, жаждавый, угасивый, очистивый, востекий, обретый, обративыйся, слышавый и др.

В рамках этого словообразовательного типа наименования лица могут образовывать видовую пару:

Радуйтеся, выну претерпевавшии скорби (Акаф. прп. Зосиме, Савва-тию и Герману Соловецким, икос 3) — Радуйтеся, доблественнепретерпевшии от бесов же и от людей многая искушения (Акаф. прп. Зосиме, Савватию и Герману Соловецким, икос 2);

Радуйся, послушанием приносившая им радость (Акаф. прп. Вассе Псково-Печерской, икос 2) — Радуйся, обеты иноческия Богу принесшая (Акаф. прп. Вассе Псково-Печерской, икос 8);

Радуйся, добродетели и благочестие их унаследовавшая (Акаф. прп. Анне Кашинской, икос 2) — Радуйтеся, наследовавшии на набеси нескончаемую радость (Акаф. прп. Зосиме, Савватию и Герману Соловецким, икос 4);

Радуйся, сияньми добродетелей твоих мир просвещавый (Акаф. свт. Спиридону Тримифунтскому, икос 2) — Радуйся, просветивый страну Корельскую сиянием твоих добродетелей (Акаф. прп. Александру Свирскому, икос 5).

33 Известно, что в церковнославянском языке полные и краткие действительные причастия обоих времен образуют особые формы И. п. ед. ч. м. р.

В церковнославянском языке субстантивированные действительные причастия прошедшего времени от глаголов с инфинитивной основой на -и могут образовываться при помощи двух суффиксов: -вш- и архаичного суффикса -ьш-. Подобная вариантность отмечается и в акафистах:

Радуйтеся, паче надежды сохранившии е от огненнаго запаления (Акаф. прп. Зосиме, Савватию и Герману Соловецким, икос 10) — Радуйся, непоколебимое на Господа Иисуса упование неизменно сохраньшая (Акаф. прп. Анне Кашинской, икос 2);

Радуйтеся, воздержанием яко безплотнии явившиися (Акаф. свт. Герасиму, Питириму и Ионе Великопермским, икос 11) — Радуйтеся, за отечество явль-шиися (Акаф. прп. Зосиме, Савватию и Герману Соловецким, икос 10);

Радуйтеся, Господа Своего прославившии (Акаф. прп. Зосиме, Савватию и Герману Соловецким, икос 6) — Прославльшаго тя на небеси и на земли (Акаф. прп. Александру Свирскому, кондак 12). Ср.: родившая — рождшая; оставившая — оставльшии; сподобивыйся — сподобльшаяся и т. д.

Присоединение древнего суффикса -ьш- вызывает чередования в корне: в//вл, б//бл, д//жд;

5) наименования лица, подвергающегося какому-либо действию в настоящее время или постоянно (производящее — страдательное причастие настоящего времени): пасомый: Проповедуют... пастырие и пасомии память деяний твоих, богомудреАндрее (Акаф. ап. Андрею Первозванному); обидимый, гонимый: Радуйся, обидимых и неправедно гонимых заступнице (Акаф. равноап. кн. Ольге); оклеветаемый: Радуйся, оклеветаемых оправдание (Акаф. иконе «Феодоров-ская»); утесняемый: Радуйся, утесняемым ослабу и свободу дарующая (Акаф. иконе «Знамение»); искушаемый, обуреваемый: Радуйся, искушаемым руку помощи простирающая, Радуйся, мирное устроение обуреваемым напастьми подающая (Акаф. иконе «Достойно есть или Милующая»); певаемая: Радуйся, пева-емая от Серафим (Акаф. иконе «Казанская»); напа ствуемый, воспеваемый, озлобляемый, прельщаемый, смущаемый, одержимый и др.;

6) наименования лица, подвергшегося какому-либо действию в прошлом (производящее — страдательное причастие прошедшего времени): удрученный: Радуйся, удрученных болезньми и скорбьмиукрепляющая (Акаф. прпмц. вел. кн. Ели-савете); пораженный: Радуйся, пораженных различными недугами и болезнями чудесно исцеляющая (Акаф. иконе «Боголюбивая»); уязвленный, убиенный: Радуйся, болящих и ранами уязвленных не оставляющая, Радуйся, убиенных на поле брани к вечному покою управляющая (Акаф. иконе «Донская»); осужденный, оклеветанный: Радуйся, милостивая Посетительнице неповинно осужденных, Радуйся, благая Утешительнице напрасно оклеветанных (Акаф. иконе «Смоленская»); всепетая: Веруем, Всепетая, яко не оскудеет глагол Твой сей (Акаф. иконе «Достойно есть или Милующая»); плененный, оставленный, отверженный, огорченный, утомленный, разслабленный, искупленный, омраченный, огражденный и др.

Таким образом, в субстантивированном значении для наименования лиц в акафистах могут употребляться как качественные, так и относительные прилагательные, однако качественные обладают более высоким потенциалом к суб-

стантивному переосмыслению по сравнению с относительными, так как эллиптируется существительное с самым общим значением человек, в то время как при относительных прилагательных — определенное существительное34.

В современном русском языке, наоборот, субстантиваты большей частью образованы на базе относительных прилагательных. Отдельные качественные прилагательные переходят в класс имен существительных, «но при этом они резко изменяют свое лексическое значение»35, что в церковнославянском языке не наблюдается. Также в субстантивированном значении может быть употреблена любая причастная форма, что и отмечается исследователями36.

Следует отметить, что указанные слова часто употребляются в форме женского рода. Они, образуясь от соответствующих названий мужского рода, отражают потребность в дифференциации обозначений лиц. Это, по словам И. Ф. Протченко, «содействует большей гибкости и разносторонности словесного обозначения, повышает смысловую точность, расширяет выразительные возможности языка»37.

Некоторые словообразовательные типы, произведенные субстантивацией, которые выделяет В. В. Лопатин, в церковнославянских акафистах не выделяются. Так, не зафиксированы наименования лица, образованные от относительных прилагательных, мотивированных глаголом или отглагольным существительным со значением действия, потому что относим их к причастиям: блаженный (от бла-жити), пленный (от пленити), окаянный (от каяти), совершенный и др.

Рядом со многими субстантивированными прилагательными и причастиями со значением лица характерно употребление в тех же значениях однокоренных суффиксальных существительных. Например: радуйся, грешных упование (Акаф. иконе «Казанская») — грешников спасающая (Акаф. иконе «Умягчение злых сердец»);радуйся, праведных веселие (Акаф. иконе «Казанская») — радуйся, великий праведниче Божий (Акаф. прав. Симеону Верхотурскому); живущим в мире предивное поможение (Акаф. прп. Серафиму Саровскому) — посреде жителей (Акаф. иконе «Калужская») и др.

Так, субстантивированные качественные и относительные прилагательные в словообразовательном отношении синонимичны существительным со значением «лицо по какому-нибудь свойству, признаку, состоянию» или «лицо по отношению к кому-/чему-нибудь» (с суффиксами -ник, -ец): слепой — слепец, печальный — печальник, мудрый — мудрец, безбожный — безбожник, иноплеменный — иноплеменник и т. д. Субстантивированные причастия действительного залога настоящего времени синонимичны существительным со значением «производитель дейс-

34 Ср. : Носкова В. В. Субстантиваты лица и их соотношение с суффиксальными существительными. Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1971. С. 5—6; Фетисова С. И. Трансформация как способ словопроизводства // Научные труды Курского педагогического института. Т. 205. Курск, 1980. С. 71.

35 Валгина Н. С., Розенталь Д. Э., Фомина М. И. Современный русский язык. М., 1987. С. 197.

36 Сазонова И. К. Русский глагол и его причастные формы : Толково-грамматический словарь. М., 1989. С. 12.

37 Протченко И. Ф. О субстантивированных прилагательных и причастиях со значением лица... С. 11.

твия» (с суффиксами -тель, -ник и др.): избавляяй — избавитель, носяй — носитель, просяй — проситель, моляйся — молебник, обличаяй — обличитель и т. д. При этом следует отметить, что в суффиксальных существительных обычно сильнее оттенок постоянно выполняемого действия. Субстантивированные причастия действительного залога прошедшего времени и страдательного залога почти не имеют словообразовательных параллелей среди суффиксальных существительных.

Словообразовательная синонимия субстантивации и суффиксации в названиях лица подтверждается также фактами совместного употребления суб-стантиватов и суффиксальных существительных в качестве однородных членов в предложениях типа: Дарует нечаянную по коегождо потребе радость: грешником, погрязшим во глубине зол и страстей, — вседейственное вразумление, покаяние и спасение; сущим в скорбех и печалех — утешение; обретающимся в бедах и озлобленных — совершенное сих избытие; малодушным и ненадежным — надежду и терпение.

Сопоставление двух конкурирующих способов номинации — прилагательных, употребляемых в роли существительных, с суффиксальными существительными — многое может сказать о характере влияния языка греческих оригиналов на церковнославянский язык в отношении рассматриваемого явления. Вопросы о выборе способа номинации в церковнославянском языке в наименованиях лица, о тенденциях к предпочтению того или иного способа представляются заслуживающими дальнейших исследований.

Значительно реже употребляются словосочетания, состоящие из прилагательного или причастия и простого существительного: услышите нас, грешных рабов (Акаф. мч. Гурию, Самону и Авиву); лику праведных жен приобщила-ся еси (Акаф. прпмц. вел. кн. Елисавете); в мире живущим людем действуеши (Акаф. прп. Сергию Радонежскому). Существительное при таких словосочетаниях кажется излишним.

Если рассматривать особенности грамматических категорий субстантивированных прилагательных и причастий со значением лица в текстах акафистов, обращает на себя внимание то, что субстантиваты рассматриваемой группы в текстах функционируют преимущественно в форме множественного числа: Радуйся, долгонедужных радостирайския... приобщение... страждущих любовию ближних окружающая (Акаф. иконе «Донская», икос 9); Радуйся, яко горде-ливии Тобою смиряются (Акаф. иконе «Почаевская», икос 4); Радуйся, земнородных упование (Акаф. иконе «Почаевская», икос 5) и т. д. Такое употребление субстантиватов полностью нейтрализует категорию рода — они имеют обобщающий характер, речь идет обо всех людях (и мужчинах, и женщинах): страждущих, горделивых, недужных, ожесточенных, грешных, нераскаянных и др. Примечателен тот факт, что субстантиваты в форме множественного числа, за редким исключением, используются для наименования 3-го лица, к которому читатель акафиста (молящийся) не имеет прямого отношения.

Формы единственного числа, напротив, употребляются для обозначения лиц, к которым непосредственно обращен акафист (если это одно лицо, а не несколько) — для наименований 2-го лица: Видящи, Всенепорочная, с высоты Не-беснаго жилища Своего (Акаф. иконе «Казанская», кондак 2); К кому прибегнем...

аще не к Тебе, Всеблагая (Акаф. иконе «Скоропослушница», кондак 8); Радуйся, искушаемым руку помощи простирающая (Акаф. иконе «Достойно есть или Милующая», икос 8). Для обозначения 3-го лица субстантиваты в единственном числе употребляются крайне редко:

а) когда речь идет о Боге: Носившая на руку Твоею Носящаго весь мир дла-нию (Акаф. иконе «Всецарица», икос 1); Взывал еси к Пострадавшему за род человеческий (Акаф. ап. Иоанну Богослову, кондак 4); Радуйся, млеком питавшая Питающаго всяческая (Акаф. иконе «Достойно есть или Милующая», икос 4);

б) когда речь идет о каком-то конкретном, известном из повествования акафиста человеке или о каком-то известном чуде, совершенном над человеком: Токи чудес изливаеши от Твоея иконы: молитвою бо, к Тебе возносимою, глухому внезапу слух даровася: ослепшему зрение открыся;разслабленному крепость во удесех его возвратися; здравие душею страждущей и бесом одержимей дадеся; люте болящей и врачами оставленней житие в здравии на многия лета продол-жися (Акаф. иконе «Калужская», кондак 7).

В предложении субстантивированные имена прилагательные и причастия выполняют синтаксические функции имен существительных:

а) подлежащего: Радуйся, яко Невидимый в Тебе изобразися (Акаф. иконе «Всецарица», икос 1);

б) дополнения: Утверди в мире глубоце православных житие (Акаф. иконе «Казанская», икос 8);

в) обращения: Радуйся, Присноблаженная, паче земнородных ведущая блаженство (Акаф. иконе «Боголюбивая», икос 12).

Итак, субстантивированные имена прилагательные и причастия в церковнославянском языке дают широкую возможность образования существительных со значением лица и тем самым дополняют систему суффиксальных существительных и обогащают возможности языка.

Причины субстантивации прилагательных и причастий в церковнославянских акафистах

Причины столь активной субстантивации прилагательных и причастий исследователями объясняются по-разному.

Например, А. М. Пешковский называет субстантивацию «законом экономии сил». Он отмечает: «Мы вообще можем каждое прилагательное употреблять в смысле существительного. Если мы, например, говорим “азбука для слепых”, “школа для глухонемых”, то мы можем опускать слово “людей”, потому что для слепых животных не нужно азбуки, а глухонемые животные и совсем не бывают»38.

По мнению А. А. Потебни, субстантивация происходит в тех случаях, когда «направление разговора собеседником известно, например, известно то, что речь идет о людях, известные прилагательные, прилагаемые преимущественно к людям, сами собою не нуждаясь в определительных и их опущении, являются существительными»39.

38 Пешковский А. М. Указ. соч. С. 134—135.

39 Потебня А. А. Указ. соч. Т. 3. С. 46.

Субстантивация может происходить и тогда, когда лицо, о котором идет речь, известно из предшествующего контекста. В таком случае название лица в последующих предложениях опускается, а прилагательное или причастие, обозначающее признак этого лица, сохраняется, называя и лицо, и его признак одновременно, а также принимая все грамматические формы опущенного существительного.

Иначе говоря, переход прилагательных и причастий в существительные в русском языке происходит в следующих случаях: 1) когда речь идет о людях;

2) когда лицо, выраженное определяемым именем существительным, известно говорящему из предыдущего предложения.

Процесс субстантивации прилагательных и причастий в церковнославянских акафистах связан со стремлением составителя акафиста сделать повествование живым, кратким, выразительным и образным.

В этой связи можно вспомнить рассказ А. Чехова «Святою ночью», в котором герой рассуждает о сложностях написания акафистов:

«— А разве акафисты трудно писать? — спросил я.

— Большая трудность.— покрутил головой Иероним. — Тут и мудростью и святостью ничего не поделаешь, ежели Бог дара не дал. Монахи, которые не понимающие, рассуждают, что для этого нужно только знать житие святого, которому пишешь, да с прочими акафистами соображаться. Но это, господин, неправильно. Оно, конечно, кто пишет акафист, тот должен знать житие до чрезвычайности, до последней самомалейшей точки. Ну, и соображаться с прочими акафистами нужно, как где начать и о чем писать. Конечно, без того нельзя, чтобы не соображаться, но, главное, ведь не в житии, не в соответствии с прочим, а в красоте и сладости. Нужно, чтоб все было стройно, кратко и обстоятельно. Надо, чтоб в каждой строчечке была мягкость, ласковость и нежность, чтоб ни одного слова не было грубого, жесткого или несоответствующего. Так надо писать, чтоб молящийся сердцем радовался и плакал, а умом содрогался и в трепет приходил»40.

Нельзя не согласиться с тем, что в акафисте все должно быть «стройно, кратко и обстоятельно», без лишних слов. Прославительная часть акафиста (хайре-тизмы) не должна утомлять внимание молящегося, негативно влиять на его молитвенную сосредоточенность, рассеивать его — она призвана быть тематически оправданной, чтобы у читающего сохранился цельный образ подвижнической жизни святого, не затуманенный различными нагромождениями. Постоянное употребление имен прилагательных и причастий с определяемыми ими именами существительными сделало бы повествование в акафисте громоздким, длинным, кроме того, повторение одного и того же сочетания лишило бы его стройности и образности. В акафистах мысль выражается ясно, кратко, доходчиво. С этой целью и опускаются отдельные слова, если они не нарушают смысл высказывания. В первую очередь, в частности, опускаются существительные, имеющие свои определяющие прилагательные или причастия. В подобных случаях пропущенное слово, определяемое, осознается точно. Здесь сема предметности (значение опущенного имени существительного) и сема признака (значение имени прила-

40 Чехов А. П. Собрание сочинений. В 12 т. Т. 4 : Рассказы 1886 г. М., 1961. С. 122—123.

гательного или причастия) соединяются в одном определяющем. Определяемое слово в акафистах может обозначать человека, а иногда оно известно изначально и обозначает того, кому акафист адресован, кого прославляют или к кому обращаются в воззваниях — Бог, Пресвятая Богородица, святой или несколько святых и т. д.

Таким образом, основная причина столь высокой продуктивности субстантивации прилагательных и причастий в акафистах объясняется требованиями художественности.

В церковнославянском языке субстантивация происходит в тех же случаях, что и в русском:

1) когда речь идет о людях: Радуйся, нищих предстателю (Акаф. свт. Спиридону Тримифунтскому, икос 1), Радуйся, дар той на пользу ближним иждивающий (Акаф. мч. Трифону, икос 2), Радуйся, гордых смирителю и карателю, смиренных же покрове и заступниче (Акаф. прор. Илии, икос 8) и т. д.;

2) когда лицо, выраженное определяемым существительным, известно (в акафистах, правда, оно известно не из предыдущего предложения, а уже из названия: «Акафист Воскресению Христову», «Акафист Пресвятой Богородице в честь иконы Ее Казанской», «Акафист святому благоверному князю Даниилу», «Акафист преподобным Зосиме, Савватию и Герману, Соловецким чудотворцам» и т. д.): Радуйся, сияньми добродетелей твоих мир просвещавый (Акаф. свт. Спиридону Тримифунтскому, икос 2), Радуйтеся, покаянными слезами пламень страстей угасившии (Акаф. прп. Зосиме, Савватию и Герману Соловецким, икос 4), Веруем, Всепетая, яко не оскудеет глагол Твой сей (Акаф. иконе «Достойно есть или Милующая», кондак 12) и т. д.

На основании вышеизложенного материала можно сделать следующие выводы.

Среди способов словообразования заметное место занимает субстантивация, т. е. переход других частей речи в имена существительные без изменения внешних форм, за счет чего состав существительных обогащается новыми лексическими единицами.

В церковнославянских акафистах с помощью этого способа в разряд существительных в основном переходят имена прилагательные и причастия.

Наиболее активно путем перехода на позиции существительного создаются наименования лиц.

В церковнославянском языке имена прилагательные и имена существительные между собой еще слабо дифференцируются, что многие исследователи связывают с генетическим родством этих частей речи, общностью их происхождения. И это в какой-то степени способствует употреблению одного из них вместо другого — явлению синонимии.

При описании конкретных типов субстантивированных прилагательных и причастий была показана их синонимичность некоторым типам суффиксации существительных.

Ключевые слова: церковнославянский язык, акафист, словообразование, субстантиват, субстантивация, виды субстантивации.

Substantivation of Words with Personal Meaning in the Church Slavonic Acathisti

V. Shaporeva

The article analyzes functioning of substantivational units with personal meaning in the Chursh Slavonic acathisti. It considers different types of substantivation and ways of generation of substantivational words, as well as specifics of substantivation in Church Slavonic as opposed to modern Russian language. The author reveals that generally there are adjectives and participles that turn into the category of nouns, and ascertains the grounds for productivity of substantivation of the stated parts of speech. The words that denominate person turn into nouns most actively, and the article observes them comprehensively, considering word-formative, grammatical and syntactic characteristics in the use of subtantivational words with personal meaning.

Keywords: Church Slavonic, acathistos, word-formation, substantivation, types of substantivation.