Специфика временного пространства в историческом жанре кино

его представление о «мировой душе» (сборник А. Белого «Золото в лазури»), его учение о пророческой миссии художника («Прозрачность» и «Эрос» Вяч. Иванова); «порубежные» катастрофические предчувствия писателя нашли отзыв в лирике В. Брюсова, 3. Гиппиус, Д. Мережковского.

В.С. Соловьёв полагал, что каждое высокохудожественное произведение приотворяет двери в Вечность. Изучение, основанное на показаниях внешних чувств, даёт лишь приблизительное знание о жизни, в то время как поэт, наделённый божественной интуицией, проникает в сердцевину мировых явлений. Его произведения запечатлевают мгновения, охватываемые прозренческим вдохновением певца; но рождаются они лишь тогда, когда автор пытается уяснить свои тёмные тайные чувствования и порывается выйти за пределы познаваемого, чтобы зачерпнуть оттуда хоть каплю «стихии чуждой».

Русский космизм в творчестве В. С. Соловьёва опирался на определённый круг его жизненных и философских идей, становился наукой о вечности.

Примечания

1. Бердяев Н. А. Философия творчества, культуры и искусства / Н. А. Бердяев. - М., 1999.

2. Мареев С. Н. История философии / С. Н. Мареев, Е. В. Мареева. - М., 2003.

3. Соловьёв В. С. Красота в природе / В. С. Соловьёв // Сочинения. - М., 1990.

4. Соловьёв В. С. Общий смысл искусства / В. С. Соловьёв // Сочинения. - М., 1990

5. Соловьёв В. С. Стихотворения / В. С. Соловьёв. - М., 2008.

М. Г. Макиенко

СПЕЦИФИКА ВРЕМЕННОГО ПРОСТРАНСТВА В ИСТОРИЧЕСКОМ ЖАНРЕ КИНО

Специфика исторического жанра заключается не только в установке на художественную реконструкцию прошлого, но и в разнообразии приемов эстетизации атмосферы той или иной эпохи, в моделировании средствами кино масштабных типов героев-эталонов. На содержательно-стилистические параметры жанра исторического фильма влияют и социально-эстетические процессы и идеологическая доминанта социума. Социально-эстетический и информационно-познавательный потенциал нового вида киноискусства раскрывался в различных жанрах кино, включая и исторический. Ключевые слова: теория и история культуры, исторический жанр, кинематограф, исторический фильм, киноискусство, кинематографическое пространство, экранное искусство.

Specificity of a historical genre consists not only in installation on art reconstruction of the past, but also in a variety receptions of estetization atmosphere of this or that epoch, in modeling scale types of heroes-standards by means of cinema. Social-aesthetic processes and ideological dominant of society influence on substantial-stylistic parameters of a genre in historical film. The social-aesthetic and curious-informative potential of a new kind of motion picture arts revealed in various genres of cinema, including historical. Keywords: historical genre, cinema, historical film, motion picture arts, cinema space, screen art.

В мультикультурном пространстве ХХ века, отмеченного многими грандиозными событиями политического, социального, научного и художественного характера, молодому искусству кино принадлежит, как известно, важное место. За свой

чуть более чем вековой путь развития мировой кинематограф (в том числе и отечественный) получил статус самого массового искусства, а масштабы его зрительской аудитории не сопоставимы с количеством поклонников девяти «старших» муз.

Популярность десятой музы и ее социально-эстетическую востребованность Сергей Эйзенштейн объяснял тем, что кино представляет собой «несомненное детище всего созвездия предыдущих и смежных искусств. Младшее и наиболее передовое по охвату своему, возможностям и технике» (8, с. 99). И действительно: монтажная структура фильма, его изобразительная стилистика, музыкально-ритмический строй и игра актеров — все эти компоненты экранного произведения способствовали его «магическому» воздействию на зрительный зал.

Важно при этом иметь в виду следующий момент: кинофильм как художественное произведение «представляет собой единство четырех процессов: в нем создается новая реальность, которая отражает объективную действительность, выражает субъективно-личностный мир художника и передает свое духовное содержание реципиенту» (5, с. 54). Причем в той или иной мере на содержательно-стилистические параметры фильма влияют и социально-эстетические процессы и идеологическая доминанта социума.

Эта закономерность, присущая как документальному, так и игровому, художественному кино, по-своему проявляется в различных жанрах экранного искусства. Вот почему при эстетическом анализе кинопроизведения недопустимо вырывать его из социокультурных реалий того временного континуума, в котором создавался фильм.

Как социально-эстетический феномен особого рода экранное искусство в сравнительно короткие сроки получило признание в качестве и транслятора разнообразной информации, и специфического способа познания, и источника ярких художественных впечатлений, ассоциаций и переживаний. Такая полифункциональность нового вида искусства обусловлена, с нашей точки зрения, тем, что кино является продуктивным, убедительным и привлекательным для зрителя способом образного моделирования жизни.

В синтетических искусствах (театре и кино) художественные модели жизни создаются в границах различных жанров. Как известно, «жанр есть некоторый вид художественной структуры, который выражает ту или иную сторону художественно-образного познания действительности на определенной ступени исторического развития» (3, с. 14). Эта дефиниция жанра согласуется с сущностью исторического кинематографа, достижения которого подтверждают мысль Ю. М. Лотмана о том, что «прошедшее не уничтожается и не уходит в небытие, а, подвергаясь отбору и сложному кодированию, переходит на хранение, с тем чтобы при определенных условиях вновь заявить о себе» (2, с. 615).

Социально-эстетический и информационно-познавательный потенциал нового вида искусства раскрывался в различных жанрах кино, включая и исторический. Вспомним в связи с этим, что первое поколение кинорежиссеров нашей страны — Сергей Эйзенштейн, Всеволод Пудовкин, чуть позднее братья Васильевы проявили свой талант именно при создании фильмов на исторические темы (точнее, историко-революционные).

Творческий интерес к историческому жанру киноискусства был обусловлен не только уважением этих режиссеров к прошлому: власть Страны Советов была очень заинтересована в использовании фильмов о событиях и великих деятелях прошлого в идеологических целях. При этом учитывались и богатство выразительных средств искусства экрана и его зрелищная природа как факторы эмоционального воздействия на массового зрителя.

Логика развития в отечественном кинематографе исторического жанра, а также поэтика и эстетика фильмов о прошлом дают основание для выделения ряда существенных моментов, характерных для этого типа художественного текста, который создавался в особой атмосфере советского общества.

Войдя в контекст социально-культурной и художественной жизни как сюжетный ряд «движущихся фотографий», на которых запечатлены минувшие эпохи и их «знаковые», великие представители, исторический кинофильм оказался своеобразным «мостом» между прошлым и настоящим. Отсюда и одна из важнейших функций исторического кино - художественная реконструкция событий, образа жизни и характеров великих людей прошлого. Одним из первых о познавательном значении этой реконструкции средствами экранного искусства рассуждал Сергей Эйзенштейн: «...исторический фильм протягивает руку исторической науке ... Разница лишь в путях и методах, в том, что в искусстве это познание достигается через систему образов и характеров, через художественно развернутые картины наглядно воссозданного прошлого» (курсив наш. - М. М.) (9, с. 51).

На процессе и результатах кинематографического «воссоздания прошлого» не могло не сказаться время и испытания советского периода отечественной истории. Становление и расцвет исторического жанра кино осуществлялись в годы пятилеток и военных испытаний, повседневного нагнетания «образа врага» и агитационно-пропагандистских лозунгов, в жестких тисках сталинской цензуры, в атмосфере подозрительности и доносительства. Отсюда и неоднозначность поэтики и эстетики советского исторического фильма.

Особенности развития исторического жанра советского киноискусства подтверждают следующую мысль чешского эстетика Яна Мукаржовского: «В целом метаморфозы искусства состоят в чрезвычайно близких отношениях с метаморфозами социальной действительности» (4, с. 315). Да и сам жанр исторического кино также испытывал изменения на протяжении всего периода развития советской кинематографии. Одно из убедительных свидетельств переакцентирования содержательно-стилистических моментов в художественной реконструкции прошлого -смысловой водораздел между «Броненосцем "Потемкин"» С. Эйзенштейна и «Чапаевым» братьев Васильевых (как точкой отсчета исторического жанра) и фильмами «Агония» Э. Климова и «Царь» П. Лунгина (как «последним словом»).

На одном полюсе отечественного исторического кинематографа - «пафосные» фильмы, сочетающие реалистическую и мифологическую «картины» прошлого; а на другом - киноленты, пронизанные духом отказа от стереотипов эстетизации истории на экране, стремлением сценаристов и режиссеров создать демифологизированный образ минувшего.

В соответствии с принципом научной объективности трудно отрицать значимость творческого энтузиазма ведущих деятелей советской кинематографии в разработке содержательных основ нового искусства, в создании ими арсенала выразительно-изобразительных средств моделирования прошлого, в достижении эффекта эмоциональной сопричастности массового зрителя к событиям и героям на экране. Все это не могло не сказаться и на состоянии исторического жанра. Многие советские режиссеры первой половины ХХ века разделяли позицию Сергея Эйзенштейна, который отмечал в ряду важных черт советских киноэпопей о минувших временах и событиях «дух исторической конкретности, неотрывный от пафоса; живую правдивость воссозданных на экране образов деятелей прошлого взамен исторических схем и абстракций; пересмотр неверных концепций исторических эпох» (7, с. 80).

Правда, отмеченная им последняя черта поэтики советского исторического

фильма свидетельствует о наличии тенденциозного подхода к изображению на экране прошлого. О присущей советскому историческому фильму тенденциозности, которая сказалась на содержательной и стилистической сторонах киноповествования о прошлом, возможно говорить в двух смыслах.

Во-первых, изначально творческие поиски создателей фильмов на историческую тему носили не только экспериментальный, но и полемический характер: из статей и лекций мастеров советского киноискусства видно неприятие ими голливудского подхода к историческому жанру. Основной изъян зарубежных кинолент о прошлом они видели в зрелищно-коммерческих моментах, а также в игнорировании социального пласта поэтики «буржуазных» фильмов. Вот как Сергей Эйзенштейн аргументировал свою мысль об «убожестве голливуда» (он всегда писал это слово с маленькой буквы и это тоже своего рода знак): «Там, за океаном, ковбойская шляпа уступает место пудреным парикам, римским тогам или завиткам ассирийских бород, тоги - дрессированным львам, львы - сутанам лирически трактуемых патеров, а сутаны - фракам... - с единственной целью разнообразить ассортимент. Совсем иное у нас» (курсив наш. - М. М.) (7, с. 80).

«Совсем иное у нас» в киноискусстве означало, по сути, следование так называемому классовому подходу, который был вместе с категорией «народность искусства» возведен в один из эстетических принципов, в идеологему художественного творчества. И в этом - второй смысловой аспект тенденциозности советских фильмов о прошлом. Вот почему момент демонстрации на экране «богатых и бедных», «господ и рабов», «палачей и революционеров» стал одной из констант поэтики исторического жанра. Соответственно ей отбирались и выразительно-изобразительные средства, благодаря которым достигалась имитация прошлого.

Таким образом, специфика исторического жанра заключается не только в установке на художественную реконструкцию прошлого, но и в разнообразии приемов эстетизации атмосферы той или иной эпохи, в моделировании средствами кино масштабных типов героев-эталонов. Отсюда и актуальный характер поиска «созвучности с разными историческими эпохами, в том числе и удаленными» (6, с. 432).

Несмотря на давление социального заказа и партийной цензуры в советском историческом кино был ряд несомненных достижений художественного характера. Например, заслуживает внимания и плодотворный опыт реконструкции прошлого в границах такого субжанра, как экранизация литературных произведений. Ведь и созданный Сергеем Герасимовым фильм «Тихий Дон» по роману Михаила Шолохова, и киноэпопея Сергея Бондарчука по «Войне и миру» Льва Толстого продолжают убеждать и современного зрителя в том, как важно знать, понимать и адекватно оценивать прошлое. Успех этих полотен свидетельствует о том, что «специфически кинематографическое пространство, не являющееся ни действительным, ни иллюзорным, представляет собой пространство-значение» (6, с. 433). В связи с этим научную ценность для нас представляют не только сами фильмы на историческую тематику, книги, статьи, эссе и мемуары советских режиссеров, но и и труды эстетиков, культурологов, семиотиков, историков и теоретиков кино, которые под определенным углом зрения исследовали различные моменты трансформации поэтики исторического фильма в различные периоды развития советской культуры, а также эстетического арсенала средств моделирования образа прошлого. Многие исследователи поэтики и эстетики отечественного кинематографа близки к тезису о том, что «учить в сфере художественного киноискусства - значит погрузить зрителя в сложно работающую систему, которая захватила его» (1).

Примечания

1. Габрилович Е. Мудрый экран / Е. Габрилович // Литературная газета. - 1981. - 27 мая.

2. Лотман Ю. М. Семиосфера / Ю. М. Лотман. - СПб., 2000.

3. Мокульский С. С. Категории стиля и жанра в театроведении / С. С. Мокульский // Проблемы стиля и жанра в театральном искусстве: сб. статей. - М., 1979.

4. Мукаржовский Я. О диалектическом подходе к искусству и действительности / Ян Мукаржовский // Указ изд.

5. Столович Л. Н. Жизнь - Творчество - Человек / Л. Н. Столович. - М.: Политиздат, 1985.

6. Хренов Н. А. Теория искусства в эпоху смены культурных циклов / Н. А. Хренов // Искусство в ситуации смены циклов. - М.: Наука, 2002.

7. Эйзенштейн С. М. Единая. (Мысли об истории советской кинематографии) / С. М. Эйзенштейн // Избранные статьи. - М., 1956.

8. Эйзенштейн С. М. Молодость / С. М. Эйзенштейн // Избранные статьи. - М., 1956.

9. Эйзенштейн С. М. Советский исторический фильм / С. М. Эйзенштейн // Избранные статьи. - М., 1956.

Е. Г. Моисеева

ПРОБЛЕМА САМОУВАЖЕНИЯ В ЛИРИЧЕСКИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А.С. ПУШКИНА

Данная статья посвящена исследованию проблемы самоуважения в лирических произведениях А. С. Пушкина В работе рассмотрены вопросы достоинства человека как главной цели мироздания. Ключевые слова: теория и история культуры, лирика А. С. Пушкина, совесть, человеческое достоинство, проблемы самоуважения, идеал, смысл жизни, духовное развитие.

The article deals with the problem of self respect in A. Pushkin's lyrics. The article says about self respect as the main goal of life. Keywords: theory and history of culture, A. Pushkin's lyrics, conscience, respect, problems of self-respect, ideal, main idea, spiritual development.

Общепризнанно, что русская литература «золотого века» отличается редкой глубиной, оригинальностью мышления и высоким гуманистическим пафосом. В традиции русской культуры феномен человеческого достоинства понимался широко и многозначно, прежде всего - как основополагающее условие и средство вочеловечения, нравственного совершенствования.

Нужно сказать, что трактовки человеческого достоинства в творчестве классиков русской литературы «золотого века» до сих пор остаются мало изученными. При этом проблемы самоуважения, достоинства личности находились в центре внимания русских мыслителей, философов, литераторов еще с начала XIX столетия.

Вклад русской культуры в мировую традицию, связанную с попытками познания феномена достоинства человека, должен быть внимательно изучен и оценен.

Творческий мир Пушкина един в своем удивительном разнообразии. При всем богатстве тем и жанров центральным стержнем его всегда остается лирика. И если в последние годы уделяемое ей относительное количество строк сокращается, то тем заметнее повышается ее идейно-философская значимость.

«В основе всей зрелой лирики Пушкина лежит конфликт жизни и смерти, тайна