Проблемы будущих поколений и противоречия экологической этики

2. Сапунов М. Б. О специфике биологии как науки // Вестник МГУ Сер. 7: Философия. 1982. № 5.

3. Мозелов А. П., Верещагин В. Ю. Эволюция, естественный отбор, адаптация человека (философ-ско-методологические проблемы). СПб., 2011.

4. Корольков А. А. Духовный смысл русской культуры. СПб., 2006.

5. Диалектика в науках о природе и человеке. М., 1983.

6. Тимирязев К. А. Значение переворота, про-

изведенного в естествознании Дарвиным // Дарвин Ч. Происхождение видов. М.; Л., 1937.

7. Conguilhem G. Sur l'histoire des sciences de la vie de puis Darwin // XIII Congr. intern, d' histoire des sciences. M., 1971.

8. Дубинин Н. П. Диалектика скачков в истории жизни // Материалы III Всесоюзного совещания по философским вопросам современного естествознания. М., 1981. Вып. 2.

9. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. М., 1967. Т. 18.

Т. В. Беспалова

ПРОБЛЕМЫ БУДУЩИХ ПОКОЛЕНИЙ И ПРОТИВОРЕЧИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭТИКИ*

В статье дается обоснование идеологии экологизма, обозначаются противоречия экологической этики и проблема прав будущих поколений. Автор исследует трансформацию экологических ценностей в контексте конкурирующих идеологий, выделяет концепты и моральные фреймы экологизма, акцентирует внимание на специфике моральной мотивации деятельности экологических движений, ее политизации и коммерциализации. Поднимается проблема технологической возможности и готовности человечества к самоуничтожению, что актуализирует поиск новой философии жизни.

Ключевые слова: мораль, политика, концепты экологизма, моральные фреймы экологизма, эко-терроризм, человек, природа, экологическая этика, биоэтика, экофильность, совесть, мудрость, свобода, справедливость, патриотизм.

Основной проблемой человечества в XXI в. становится конструирование нового экологического сознания, т. к. очевидно, что экополитология и эко-философия отразили возникшие экологические проблемы, осмысление которых пока остается идеологизированным и политизированным.

Образ экологически образованного человека вызывает внутренний протест у людей, для которых социальные проблемы человека важнее проблем окружающей среды. На обыденном уровне отсутствует понимание взаимосвязи природы и человека, способов их взаимодействия, пределов адаптации и самоадаптации человека к новым экологическим вызовам.

Почему вызывает сомнение современное политическое измерение экологической тематики? По какой причине возникший на первом этапе формирования экополитологии (период освоения космоса и систематической охраны окружающей среды) исследовательский алармизм не исчез до сих пор, а только усилился? Какое место в фор-

мировании новой политической морали занимает сам человек, являясь одновременно частью природы и субъектом экологической этики?

Идеи экологизма получают научное оформление к концу XIX в., первые экологические движения возникают в США, Великобритании и изначально интерес формулируется к экологии животных, чуть позже к экологии человека, появляется биоэтика.

Социальная экология обосновывает нарастание напряженности во взаимоотношениях общества и природы, поэтому позже для снятия этой напряженности появляются исследования об обществе как развивающемся живом организме и формируется экоантропоцентричная этика. Защита человека от самого себя предполагает интеграцию экологических знаний и необходимость обращения к сути социальной драмы, связанной с социальной дезинтеграцией, агрессивностью, нарастанием межэтнической и межконфессиональной напряженности.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта проведения научных исследований «Моральные фреймы современных политических идеологий: опыт интегративно-когнитивистско-го анализа», проект № 12-03-00401а.

Человечество в очередной раз находится в ситуации политического выбора собственного будущего, сложность которого состоит в том, что будущие поколения, с точки зрения современного человека, не могут выступать даже субъектом естественного права по причине своего небытия.

Реакция человека на экологические проблемы зависит от степени доступа к наибольшему количеству благ, уровня образования и доходов, в связи с чем можно обозначить обусловленность общественного восприятия экологических ценностей распространением определенной модели поведения - экологического активизма [1, с. 220-221].

Экологическая этика представляет собой совокупность моральных фреймов (фрейм - когнитивная модель, связанная с созданием привычного понимания экологических проблем на уровне должного и реально существующего), которые представляют собой ментальные структуры взаимодействия человека с природой с подобными ему и иными формами жизни во взаимосвязи и единстве. Трансформация моральных фреймов экологизма связана с актуализацией ранее латентных фреймов, процессом их рефрейминга и отражает многообразие и сложность форм взаимоотношений человека и природы во временном пространстве.

«Бедность иерархична, смог демократичен» (У Бек) - неравномерное распределение последствий экологического кризиса способствует дроблению общего экологического интереса человечества (проблемы выживания) на его отдельные аспекты: государственный, национальный, региональный. Неизбежными следствиями права на равный доступ людей к природным ресурсам являются войны, которые решают проблемы дефицита природных ресурсов, перенаселения планеты, бедности и многие другие.

В целом, концепция устойчивого развития должна была предотвратить возможность экологической катастрофы, но практика показала, что реализация ее основных идей превратилась в поиск компромисса между экономическим ростом и сохранением устойчивости экосистем, который, как оказалось, не всегда возможен и целесообразен. Процесс принятия политических решений в самую последнюю очередь ориентируется на моральные и экологические предпочтения, в связи с чем возникает необходимость в исследовании экологической этики, обозначении ее сущности, противоречий, концептов и основных моральных фреймов.

Целью данного исследования является кон-текстуалистско-концептологический и интегра-

тивно-когнитивистский анализ морального обоснования экологической политики, выявление базовых концептов экологизма и его моральных фреймов, проблема транспонирования моральных фреймов экологизма в политическую реальность и их трансформация.

В представленном исследовании будут обозначены четыре базовых проблемы:

1. Транспонирование моральных фреймов эко-логизма в различные политические идеологии.

2. Противоречия экологической этики в рамках теологических фреймов.

3. Пределы экологических прав будущих поколений как проблема современного человека.

4. Экологическая этика как отражение реальных экологических проблем, ее трансформация.

Основными концептами экологической этики выступают человек как биологическое и социальное существо и окружающая природная среда (в дальнейшем природа) как сфера обитания человека. Взаимодействие человека и природы происходит на основе суперфрейма эко-фильности и моральных фреймов: совести, мудрости, справедливости, равенства и пр., содержащих и конструирующих основную информацию о человеке как субъекте экологической этики и окружающей среде как его планетарном доме. Моральные фреймы экологизма выражаются в его базисных концептах «человек» и «природная среда».

Взаимосвязь концептов экологизма - человека и природы - мыслится в рамках четырех подходов: техноцентристкого, антропоцентристско-го, экоцентристского, антропоэкоцентристского. Процесс рефрейминга экологических ценностей обусловлен доминирующим мировоззрением. Например, растворение первобытного человека в природе в контексте мифологической парадигмы формирует приоритетную значимость «выживания»; формирование экологической мудрости происходит в рамках философской парадигмы; сакральность, целостность, благодарность за творение бога актуальны в период доминирования религиозной парадигмы в средневековый период; экологическая свобода, экологическая справедливость и ответственность возникают с появлением научной картины мира. Таким образом, мировоззренческие фреймы не просто характеризуют отношения человека и природы, но и конструируют их. Более того, актуальность всей совокупности этих мировоззренческих фреймов очевидна для современного человека, особенно проблема выживания.

В зависимости от подхода можно обозначить различные фреймы отношения человека и при-

роды: от угнетения, подчинения, использования до сохранения природы в первозданном виде и сохранения самого человека. Посредством использования фреймов адаптации человека к окружающему миру и фрейма экологической эффективности можно обозначить взаимообусловленность природы и человека на основе определенных этических ценностей.

Суть энвайронменталистской философии сводится к признанию самоценности природного мира, который требует необходимой защиты от последствий индустриализации, актуализации серьезных экологических угроз для здоровья человека.

В основе экологизма лежит экоцентризм, признание теории пределов роста и идея радикальной децентрализации, необходимая для реального решения экологических проблем [2, с. 76-78]. Таким образом, экоцентристский подход, сменив техноцентристский, обозначил рамки восприятия природы и окружающей среды посредством переосмысления роли государства в решении экологических проблем, иной структуры экономики, связанной с экологически безопасным миром, и исключения критерия «полезности» природных явлений и ресурсов. «Полезность» природных ресурсов очевидна, поэтому возникают определенные мировоззренческие трудности социального траспонирования экологических ценностей современному человеку. Политический реализм экоцен-тризма сомнителен, хотя ряд ученых (Б. Бакстер) акцентируют внимание на возможности наполнения фрейма социальной справедливости экоцен-тристским содержанием, когда «не только человек, но и объекты природы могут быть реципиентами справедливости» [2, с. 80-81].

Проблемы будущих поколений определяются по-разному, но обычно сводятся к необходимости признания прав ныне живущих поколений и будущих, еще не рожденных [3, р. 135]. Иногда разграничивают права будущего первого поколения и права дальних поколений, т. к. юридически сложно обосновать действия тех, кто действительно сможет представлять в суде конкретные интересы будущих поколений.

В целом, можно обозначить четыре обязательства перед будущими поколениями:

- сохранение разнообразия природной и ресурсной базы;

- сохранение качества окружающей среды, ее жизнеспособности;

- обеспечение равноправного доступа для всех членов общества к ресурсной базе;

- сохранение этого справедливого доступа для будущих поколений [3, р. 136].

Третье и четвертое обязательства реализовать не представляется возможным, т. к. очевидно неравенство государств, ограниченных конкретной территорией и определенным запасом природных ресурсов.

Выполнение таких обязательств зависит от актуальности распространения экологических ценностей, их политической и культурной легитимации. Необходимо учитывать, что экологическое мировоззрение является атрибутом именно образованных людей, имеющих стабильный доход и доступ к основным благам, поэтому решение проблем голода и бедности позволит актуализировать экологические ценности для большего количества людей. Принцип справедливого использования ресурсов должен основываться не просто на моральных обязательствах, а требует законодательного оформления экологической ответственности человека [3, р. 138].Однако если кодифицировать этот принцип, то непременно возникает вопрос о справедливости подобного равенства в рамках неравномерности распределения природных ресурсов на планете, что будет способствовать геноциду, развязыванию войн за ресурсы и прочим нарушениям основных прав человека - насилию в политике, мотивированному экологическим интересом.

Очевидно противоречие, которое вызывает принцип равного справедливого доступа человека к природным ресурсам в условиях их неравномерного распределения на планете, что приводит к насилию в политике, войнам за ресурсы под лозунгом реализации этических принципов в их экологическом и политическом измерении.

Экологическое измерение политических проблем, с одной стороны, актуализирует проблему «выживания» человечества, сохранения жизнеспособности экосистемы, а с другой - способствует нагнетанию экологической проблематики (идеология катастрофизма - демографический кризис, угроза перенаселения, ограниченность ресурсной базы, глобальное потепление, разрушение озонового слоя, технологические возможности самоуничтожения человека), возникновению наукообразных мифов, подтверждающих приближение экологической катастрофы. Однако для природы человечество слишком ничтожная сила, с ней, в принципе, можно не считаться, человек не в состоянии разрушить биосферу, т. к. природные силы мощнее тех, которыми он располагает [4].

На наш взгляд, можно обозначить два проблемных сюжета: первый связан с определением моральных фреймов экологизма, экологической самоидентификацией человека, второй ха-

рактеризуется взаимодействием экологических ценностей с моральными фреймами и концептами других политических идеологий. Необходимо иметь ввиду, что одни и те же ценности (свобода, равенство, мудрость, совесть и пр.) будут менять свое значение в зависимости от идеологического контекста.

Транспонирование моральных фреймов эко-логизма в разные политические идеологии трансформирует их содержание, например, экодемо-кратия апеллирует, в большей степени, к человеку как частному потребителю, в то время как эко-социализм акцентирует внимание на социальном взаимодействии и находит компромисс между антропоцентризмом и экоцентризмом, обозначая фрейм экологической справедливости, фрейм географической справедливости и пр. Эконацио-нализм вводит понятие эко-нации, здорового национального эгоизма, связанного с решением экологических проблем на национальном уровне. Таким образом, можно утверждать, что экологические ценности в большей степени отражают уже сложившиеся социальные и политические практики решения конкретных экологических проблем, а политические идеологии регулируют отношения человека и природы на основе доминирующих в них концептов: свободы, справедливости, нации, патриотизма и т. д.

Экологическая тематика в идеологии социализма и ее восприятие в рамках теологических фреймов экологической этики прекрасно отражены в стихотворении Ю. Кузнецова:

Занесли на Бога серп и молот, Повернули реки не в ту степь. В тесной клетке под названьем «город» Посадили дурака на цепь.

И на сон грядущих упований Он поет, не замечая стен: - Почивай, проснешься в океане, В океане места хватит всем.

В стихотворении обозначаются жесткие рамки подчинения экологических ценностей доминирующим моральным фреймам социализма, грандиозным экологическим проектам всемогущего человека, его погруженностью в новый мир «без бога», иллюзорный мир.

Концепты конкурирующих идеологий трансформируют экологические ценности и политизируют экологическую этику. Экологические ценности обусловлены приоритетными концептами политических идеологий и выражены довольно слабо с точки зрения экологизма. Либерализм,

социализм, марксизм, национализм, осваивая в разной степени экологическую аксиологию, подчиняют экологические ценности воздействию своих приоритетных моральных фреймов. Например, свобода в осмыслении фрейма эволюционного роста и причин возможной гибели человечества связана с занимаемой человеком экологической нишей. Стремление человека уйти от эмоционального «ощущения» природы к рациональному привело к нарушению гармонии между природным миром и человеком, к уничтожению ценности «естественного». В ближайшем будущем необходимо объективно оценить возможность появления «постчеловеческой интеллектуальности» [5, р. 15-20] в условиях процессов коэволюции и идеологически обосновать трансформацию экологической этики человека в XXI в.

Представление индивида о способах взаимодействия человека и природы непосредственно связано с моральными фреймами либерализма, поэтому если говорить об экологической этике либерала, то мы должны иметь в виду взаимодействие моральных фреймов эко-логизма и либерализма, например, таких как: свобода и экологическая совесть, право на достойную жизнь и экологическая мудрость, право собственности и экологическая эффективность и т. д. Освоение экологических ценностей в рамках либерализма происходит на основе антропоцентризма, человек выступает единственным критерием экологической морали. По этой причине главным противоречием экологической этики в рамках либерализма является конфликтность антропоцентризма и экоцентризма, природа становится, прежде всего, ресурсом, и любые моральные сомнения неуместны.

Понятие экологической совести было введено еще О. Леопольдом, который предложил рассматривать решение экологических проблем с позиции этики и эстетики, а не только экономической выгоды [6, с. 221]. Этого не происходит в контексте либеральной парадигмы.

В рамках эколиберализма ярче всего звучит экологическая тема, т. к. достаточно сильным является убеждение на уровне обыденного сознания об обусловленности экологического кризиса либеральными реформами. Взаимодействие человека и природы в контексте эколибера-лизма происходит, прежде всего, с позиции экологической эффективности, но не экологической совести. Экологическая свобода (технократическое понимание свободы, связанной с достижением, прежде всего, экономической эффективности, т. к. очевидно, что моральные фреймы экологизма подчиняются моральным фрей-

мам либерализма) является определяющим фреймом экологической этики в рамках либерализма.

Тезис о том, что причиной экологического кризиса является эгоизм, приобретает совершенно конкретный смысл с позиции индивидуального выбора человека и его моральной значимости для либерализма.

Очевидно, что причины экологического кризиса заключаются в том, что человек перестал ощущать пределы собственной адаптации к природе, подобным и иным формам жизни. Человеческий эгоизм обусловлен постоянным ростом потребностей, поэтому экономический рост считают основной причиной экологического кризиса. Однако более серьезной причиной экологического кризиса выступает кризис культуры (А. Швейцер), в рамках которого человек обнаруживает в себе новые качества (А. Печ-чеи), уходит от конкурентной модели взаимоотношений с природой и окружающей средой, пытаясь адаптироваться к новым экологическим рискам.

Очевидно, что последствия «неуправляемого прогресса техносферы» приведет ученых к изучению принципов целесообразной организации функционирования и эволюции биосферы для того, чтобы знания о них использовать для совершенствования современной цивилизации [7, с. 240].

Суть экологической этики состоит в способности человека ограничивать себя в процессе покорения природы и отказа использовать свою силу в деструктивных процессах. Другой вопрос заключается в том, что считать проявлением деструкции в каждой отдельно взятой ситуации, когда происходит выбор в пользу природы или человека. Необходимо понять, что сохранить природу в первозданном виде невозможно, главное - сохранить экосистему жизнеспособной. Благо всего общества или желания отдельно взятой группы людей в обоих случаях отражают социальное начало, которое первично в отношениях человека с природой и окружающим миром, однако в первом случае речь идет о глобальном измерении экологических проблем.

Экологическая этика разнится в зависимости от предлагаемого политического проекта разрешения экологического кризиса, поэтому определяющим моральным суперфреймом экологизма будет способность адаптации человека к природе посредством обращения к экофильности и моральным фреймам: экологической мудрости, экологической совести, экологической надежности, экологическому здоровью, экологической справедливости, экологической свободе и т. д. Экологическая мудрость решает известное про-

тиворечие между устройством экосистемы и способами обращения с ней человека. Отказ человека от экологической мудрости способствует доминированию разрушительных тенденций во взаимоотношениях с природой. Человек, выступая «как субъектом, так и объектом экологического кризиса», должен, прежде всего, осознать несоответствие «целевой и ценностной форм рациональности». Построение индустриального общества исключает проявление экологической мудрости на уровне политической власти. В. Хесле считает необходимым выработку новой философии природы, в которой власть не будет восприниматься как человеческая конструкция и противопоставляться человеку.

Однако отношения природы и человека не сводимы к отношениям части и целого, это совершенно особый тип отношений, который характеризуется и включенностью человека в природу, и их противопоставлением.

Выработка экологической этики обусловлена культурными практиками, в рамках которых человек познает закономерности развития природы и на основе этого знания выстраивает необходимые модели поведения.

Главным противоречием экологической этики является постоянный поиск между сохранением баланса экосистемы и постоянно растущими потребностями людей. Пределы экологической ответственности, справедливости, солидарности меркнут перед человеческим эгоизмом, алчностью, жадностью. Проблема состоит в том, что даже экологически образованные граждане не всегда способны на действие в интересах будущих (нерожденных) поколений. Проблемы будущих поколений не могут быть решены современным человеком, т. к. отсутствует устойчивое представление о том мире, с которым человеку придется соприкоснуться в будущем или же эти проблемы анализируются на основе современного экологического знания, чего явно недостаточно. В англоязычной литературе различают проблемы будущих поколений (futureg eneration), нерожденных поколений (unborn generation) и еще не родившихся поколений (preborn generation). Очевидно, речь идет о правах дальних поколений на жизнеспособность экосистемы, о праве первого поколения и правах детей в дена-тальный период на охрану здоровья и окружающей среды.

Транспонирование экологических ценностей в политические идеологии связано не только с трансформацией экологических идей, но и с обозначением их устойчивого неизменного политического потенциала.

Различные сценарии решения проблем будущих поколений гипотетичны. Мы не можем анализировать проблемы будущих поколений, кроме двух наиболее важных, на наш взгляд: сохранение жизнеспособности экосистемы и сохранение самого человека.

Поэтому одним из главных противоречий экологической этики является необходимое взаимоотношение человека и природы на основе обращения к экологической психике, экологической совести и мудрости, экологическому воспитанию, с одной стороны, и проблема различения в самой природе (не исключая человека) деструктивных и гармонизирующих начал и их моральной оценки - с другой.

Экологическая этика обусловлена культурной средой, является отражением религиозных и национально-культурных практик. Традиции различного восприятия окружающей среды связаны с привычным для определенного общества набором ценностей и задают морально приоритетные ориентиры адаптивного поведения человека. Конкурентная модель взаимодействия человека с природой привела к конфликту с природным миром и возникновению множества экологических проблем: от исчезновения редких видов животных, загрязнения воды, воздуха до глобального потепления климата и в целом пессимистических прогнозов по поводу жизнеспособности экосистем для будущих поколений.

Переход к адаптивной модели поведения способствовал распространению антропоэкоцен-тризма как нового экологического мировоззрения, основанного на идеях экзистенциальной философии, культурной, социальной и философской антропологии, социальной географии и психологии среды [8, с. 100].

Критики конструирования нового экологического мировоззрения обращаются к техноцентри-стскому пониманию экологического кризиса, когда его причина видится в самой природе, ее имманентной сущности. Столкновение двух базовых концептов экологического мировоззрения (человека и природы) задает тон в определении моральных фреймов экологизма, принятие которых и определяет политическую картину. Возникает стереотипное представление об экологических движениях («Зеленые», «Зеленая планета», «Среда обитания», «Чистая планета», «Гринпис» и т. д.), связанное с совершенно особым пониманием природы, окружающей среды и места человека в этом мире. В лучшем случае экологистов считают «чудаками», в худшем - экотеррористами, считая их деятельность странной, навязчивой и даже насильственной. Например, акция Гринпис на нефтедобывающей платформе в Арктике была восприня-

та российским обществом как агрессивная пиар-акция «зеленых», как покушение на государственный суверенитет России.

Непонимание моральной мотивации экологи-стов связано с дефицитом знаний о грядущем экологическом кризисе и скептическим восприятием пока еще не так остро затрагивающих человека экологических проблем.

Пределы адаптации человека к экологическому кризису обнажают множество проблем, связанных не только с сохранением природных ресурсов, их бережным использованием, но и с новыми экологическими и биологическими угрозами. В основе экологического кризиса - проблема адаптации человека к новым экологическим вызовам. Речь идет о научных исследованиях стволовых клеток, генной инженерии, проблеме клонирования человека, суррогатном материнстве и других научных исследованиях. Возникают закономерные вопросы: этичны ли научные исследования, которые будут способствовать продлению жизни человека, уходу от депрессивного состояния человечества посредством использования медикаментозной терапии? В целом, можем ли мы определить фиксированные свойства человека как биологического вида и социального организма и сохранить их или мы готовы к клонированию человека, созданию нового вида живых организмов и новой экологической этики?

В рамках экологического мировоззрения четко выделяется суперфрейм экофильности во взаимоотношениях человека и природы, который можно по-разному характеризовать - через сохранение, использование, уничтожение, борьбу, адаптацию, симбиоз и пр. Экофильность, на наш взгляд, можно определить как форму проявления любви к нашему общему планетарному дому, что дает повод обосновывать идеологию экологизма в большей степени космополитическим мировоззрением.

Несмотря на это универсальное понимание экологической этики приобретает совершенно конкретный национальный, культурный, региональный, географический и геополитический смыслы.

Особо следует выделить экологию культуры человека, которая берет свое начало с любви к малой родине и формированию экофильного мышления, бережному отношению к культурным ценностям, создание которых возможно только в условиях сохранения общего планетарного дома.

Эвристична в таком контексте позиция В. Хес-ле: «...лишь патриотизм (от которого не освободится и будущее универсальное государство) сможет дать толчок к коллективному трансцендиро-ванию частных интересов, без чего невозможно справиться с серьезными опасностями современ-

ного мира» [8, с. 10]. Следование универсальной экологической этике скорее приведет к экологической катастрофе, чем к выстраиванию собственной модели экологической культуры и этики.

«Поскольку же человек, будучи существом телесным, также является природой, то его господство над природой с необходимостью означает и господство над человеком, вначале над другим, а затем и над самим собой. О господстве можно говорить не только тогда, когда другие, мстя за себя, подчинят меня иллюзии своего суверенитета - по аналогии с тем, как я поступил с ними, но и в том случае, когда субъект, защитившись от ответной реакции других, подчинит своей воле всю природу, включая и интерсубьективный мир. А тогда он лишится возможности обрести себя в других людях, т. е. наиподлиннейшей своей субъективности. Из-за застывшего мира вещей смерть взглянет на него с ухмылкой, и тогда он словно бы в металлическом зеркале увидит, как его сжавшаяся до точки субъективность умерла, как умер неизмеримый мир объектов» [8, с. 57-58].

В. Хесле считает, что именно экологический кризис может выступить в роли общего врага для всего человечества, но не исключает возможности того, что именно поиск разнообразных способов выхода из экологического кризиса, столкновение противоречивых интересов послужит причиной возникновения новых войн [8, с. 19].

Философия хозяйствования связана со сложившейся в обществе культурной моделью социальных практик и выступает проявлением экологической этики в ее национальном и религиозном смысле.

Пять понятий природы в истории человеческого духа (В. Хесле) отражают эволюцию взаимоотношений человека и природы, происходящую в контексте «теологии-метафизики-морали-экономики». Моральный срез представляется наиболее важным, т. к. присутствует в каждой из представленных исторических парадигм. «Хозяйство предполагает мораль, мораль - метафизику, а метафизика - теологию». Из этого тезиса Хесле можно констатировать взаимосвязь моральных фреймов и теологических концептов экологической этики.

Моральный аспект экологической проблематики в политике появляется сразу же, т. к. возникновение экологических проблем связывается с эгоизмом, алчностью, жадностью и другими человеческими пороками. Изначально экологическая тематика в политике является действительно отражением объективной реальности. Однако позже активная навязчивая деятельность экологических движений и организаций, ее коммерциализация заставляют усомниться в объек-

тивности экологической этики и поставить вопрос о политической конъюнктуре использования моральных фреймов экологизма.

Возникает явление «экологического терроризма», обозначающее активную деструктивную деятельность экологических организаций. Появляется новый политический человек, угрожающий судьбе всего человечества.

Другой тенденцией проявления экологического мировоззрения стало следование гуманистическим традициям, выражение идеи ненасилия по отношению к разнообразным формам жизни. Однако чем дольше длится история взаимоотношений человека и природы, тем больше жестокости возникает в этом взаимодействии. Причиной все большей жестокости в отношении и самого человека, и иных форм жизни является, как это ни парадоксально, то, что «терпимость к жестокости, вне всякого сомнения, представляет угрозу цивилизации» [10, с. 489].

По сути, человек, основываясь на достижениях научно-технического прогресса, перестал эмоционально ощущать природную данность и обратился к использованию технологий для улучшения собственного тела и разума, уже используются заменители крови, кожи, органов [11, р. 15-20]. Таинство жизни, ее ценность становятся сферой технологического конструирования будущего, а ценность человеческой свободы - причиной собственного саморазрушения. Например, фрейм свободы ученого по вопросам вмешательства в биологическое строение человека связан с нарушением индивидуальности, ее неповторимости и таинственности. В рамках либеральной парадигмы ценность свободы имеет большую значимость, чем сохранение естественного хода вещей, что приводит к противоречию между получением наслаждения от жизни и человеческой мудростью.

Какой будет роль человека в новом мире, новом экологическом пространстве? Сможет ли человечество сохранить себя в условиях «расколдованной природы» [8, с. 58]?

Особое место занимает биоэтика, обосновывающая права животных, например, на избавление от страданий, т. к. они испытывают боль и страдание, как человек [9, с. 206].

Ф. Фукуяма обозначает проблему поиска источника превосходящего морального статуса человека над остальными биологическими видами и особо выделяет вопрос о достоинстве человека. Однако только человек является субъектом морали и поэтому он субъективно может придавать действиям, которые совершают животные, моральную окраску, не более того. Сами по себе животные никогда бы не имели никаких прав,

если бы человек не озаботился постановкой и решением этой проблемы.

Представляется невозможным решить вопрос о достоинстве человека только в рамках биоэтики и даже экологической этики, необходимо обращение к таким фундаментальным основам, которые смогут развернуть эту проблему как мировоззренческую. Одним из таких оснований является теология, в рамках которой окружающая среда, природный мир и сам человек осмысливаются на основании совершенно иных добродетелей.

Религиозные обоснования экологической этики актуализируют ценность божественного создания в условиях«смерти бога» и «смерти самого человека без бога». Человек должен нести моральную ответственность за экологический кризис, т. к. его обязанностью является забота обо всем творении бога [10, р. 2]. Исследование католических богословских традиций сквозь призму экологических ценностей позволяет выделить теологические фреймы взаимоотношений мира природы и человека. Христианские добродетели придают совершенно другой смысл экологической совести, т. к. сама этимология понятия «религия» связана с «совестливостью, благочестием, набожностью».

О каких добродетелях идет речь? Благость создания, красота творения, таинственность (са-кральность) вселенной, целостность творения, родство существ, похвала за творение бога, сдержанность и благодарность в использовании творения, жизнь на основе добродетели, любовь к Земле [10, р. 3-6]

Усложняется картина мира - она не сводима к взаимоотношениям «природа-человек», «природа-природа», «природа-искусственная среда», когда субъектом экологической этики выступает человек. Религиозная картина мира предполагает взаимоотношения «бог-человек-природа-искусственная среда», в этом мире человек и природа - творение бога, мораль создана не человеком, а предписана свыше. Поэтому понимание мудрости, благодарности, родства живых существ, таинственности природного и человеческого мира - другое. Эти добродетели в нашем исследовании выступают теологическими фреймами экологической этики, а определенная реконструкция этих ценностей может быть использована для восприятия и решения экологических проблем и в атеистическом мире. Теологические фреймы экологической этики задают особые отношения человека и природы как целостного мира, созданного богом, обладающего не просто таинственностью, а сакральностью.

Теологи объясняют причины экологического кризиса и опасность уничтожения человеком среды обитания не конкретно возникающими эко-

логическими проблемами и не разнообразным поиском путей их решения, а духовно-нравственным состоянием человека. Человек способен сохранять природу во всей ее красоте и целостности, так же как и разрушать ее, основываясь на собственных эгоистических интересах. Для того, чтобы сохранить целостность природного мира, человек должен верно понимать смысл своей жизни. Стремление человека к комфорту и наслаждению, эгоцентризм стали причиной появления лукавой души, которая не способна обрести экологическую мудрость. Христианская экология формирует представление о божьем доме как гармонии человека, природы и бога, которая достижима только в случае благодарности богу за его создание, восхищение красотой творения, его непостижимой таинственностью и целостностью.

Теологические рамки преодоления экологического кризиса иногда связывают с возрождением дохристианского культа природы, язычества, что должно способствовать созданию новой парадигмы экологического сознания.

Представляется важным в рамках исследования обозначить формирование особого морального долга в обществе, связанного с моральным фреймом экологической совести, возможность проявления которой непосредственно связана с экологической мудростью и экологическим знанием. Человек, обладающий необходимым экологическим знанием, чувствует (совесть по природе эмоциональна) моральные пределы собственной деятельности. Попытка обмануть свою совесть (бросание мусора, когда никто не видит) обозначает, что человек перестал вслушиваться в моральный сюжет происходящего вокруг и внутри него.

Экологическая совесть напрямую связана со страхом смерти (или страхом старости), обусловливает поиск моральной гармонии человека в рамках множества экологических проблем, вынуждая его обращаться к своей индивидуальности, смертности, бытию. Очевидно, что экологическая совесть взаимосвязана с экологической свободой как возможностью выбора, с экологической справедливостью как соотнесением представлений о социальной и экологической справедливости, а также с переживаниями и моральной озабоченностью человека по поводу воплощения их в реальность, с экологической надежностью как уверенностью в экологической эффективности принятых решений и т. д.

Моральные фреймы экологизма дают человеку представление о норме экологического сознания и ориентируют его выбор во взаимоотношениях с окружающей средой и природой. Ос-

новой экологической этики становится признание человеком необходимости менять самого себя и обозначение «экологических перспектив человека» [7, с. 423]

Человек неизбежно является субъектом и деструктивной деятельности, которая может быть направлена и на социальное, и на природное. Деструкция в отношении природы может привести к созиданию, но может и стать конечной целью подобной деятельности. Экологическая деятельность человека обусловлена этическими и культурными взаимоотношениями с природой, которые требуют осмысления в контексте прошлого, настоящего и будущего. Предположим, что человек воспринимает мир на основе экологических ценностей, тогда при условии, что он является активным субъектом политики, скорее всего он будет воспринимать и одновременно создавать мир политики в контексте существующих экологических проблем. Не приоритетная значимость экологических ценностей в обосновании политических идеологий (либерализма, социализма, национализма) не является мотивом для обоснования аморальности политического оппонента.

На основании вышеизложенного можно сделать ряд выводов.

1. Человек и природа выступают основными концептами экологизма, экофильность - суперфреймом экологизма (как форма проявления любви человека к самому себе и своему планетарному дому). Губительность и утопичность универсальной экологической этики подтверждается существованием различных культурных моделей взаимоотношения человека с природой, однако их общей характеристикой является выживание, продолжение рода и сохранение жизнеспособности экосистемы.

Основное противоречие экологической этики состоит в противопоставлении интересов человека и природы, столкновении представлений о должном и реальном во взаимоотношениях человека с природным миром. Мифологическая картина мира в некотором смысле отражала гармонию человека и природы, его растворение в космосе. В современном мире требуется новая философская парадигма осмысления места человека как лидера и полноправного участника эволюционного процесса на основе всех мировоззренческих фреймов (мифологических, философских, религиозных, научных).

2. Политические идеологии легитимируют определенную культурную модель экологической этики, которая становится политической мотивацией трансформации картины мира. Странно, но «навешивание ярлыков» аморальности, обу-

словленное наличием или отсутствием экологических ценностей в конкурирующих политических идеологиях, в социуме не происходит. На наш взгляд, это связано с равнодушным восприятием экологического мировоззрения большинством социума, хотя моральные фреймы эколо-гизма бесспорно актуальны.

Взаимосвязь моральных и теологических фреймов экологической этики отражает эволюцию взаимоотношений человека и природы, происходящую в контексте «теологии-метафизики-морали-экономики».

3. Экологическая этика как обоснование экологической политики чаще связана с решением конкретных экологических проблем, чем с формированием экологического мировоззрения как доминирующего в социуме. Экологическая политика отдельного государства сужает понимание общего экологического интереса до государственных и региональных масштабов. Язык экологов не всем понятен, т. к. человеку не хватает экологического знания, мудрости, квалификации, совести, поэтому отношение к экологическим движениям колеблется от циничного, равнодушного до спокойно взирающего и сочувствующего. Однако язык экологов узнаваем в международном пространстве, что делает возможным использование его в межкультурном и межцивили-зационном диалоге в большей степени, чем внутри государства. Поэтому нужно обозначить метафреймы экологизма, которые связаны с контекстом речевого взаимодействия экологистов, их узнаваемыми символами, знаками, церемониальными акциями, выполняющими инструментальную функцию легитимации идеологии экологиз-ма.

4. Смыслообразующие функции экологизма связаны с проблемой выживания человечества, продолжением рода, сохранением основных признаков биологического вида человека, сопротивлением искусственной среде (существуют прогнозы о возможной быстрой искусственной эволюции человека, жизнь которого подчинена процессам электронизации) [3, р. 15-20]. Преодоление человеком «постчеловеческого» в самом себе является первостепенной задачей не только экологического, но и политического мировоззрения.

5. Моральные фреймы экологизма входят в противоречие с моральными фреймами конкурирующих идеологий и задают проблемность политического пространства.

Актуальная деятельность экологических организаций основывается на взаимодействии моральных фреймов экологизма (экологической мудрости, экологической справедливости, экологической свободы, экологической совести, экофильно-

сти и др.) с его концептами, мотивирующих на уровне должного цели сохранения человека и природы. Потенциальная деятельность экологического движения разнообразна, вплоть до проявления деструкции в форме экотерроризма и насильственных действий в политической среде, в том числе и военных, под прикрытием «переживания», «осмысления», «чувствования», «знания» и «защиты» моральных фреймов экологизма.

6. В идеологии экологизма можно выделить следующие моральные фреймы: экологическая мудрость, экологическая совесть, экологическая справедливость, экологическая ответственность и другие. Восприятие концептов экологизма вне экологического контекста бессмысленно. Деятельность иного политического субъекта вне идеологии экологизма не просто бессмысленна, но даже вредна, с точки зрения экологов.

7. Конкурирующие идеологии обычно считают экологистов «чудаками», которые живут в придуманном мире дефицита природных ресурсов, загрязнения воды и атмосферы, исчезновения не только редких, а многих видов животных и растений, но, главное, в условиях технологической готовности уничтожения естественной природы и бытия человека. В идеологии экологизма самой актуальной темой, на наш взгляд, является технологическая возможность и готовность самоуничтожения человечества или уничтожения его природными силами, что привлекает представителей других идеологий к осмыслению этой проблемы.

8. Для обозначения актуальности новой экологической этики требуется трансформация взаимоотношений - человек-человек, человек-природа, человек-искусственная среда, что невозможно без создания новой философии жизни, нового содержания экологических ценностей и их иной иерархии. Взаимодействие таких моральных фреймов, как свобода и экологическая совесть, право на достойную жизнь и экологическая мудрость, право собственности и экологическая эффективность и других, иллюстрирует противоречие экологической этики не только в рамках экологизма, но и в контексте иных идеологий и подтверждает их различное аксиологическое содержание.

9. Интересным сюжетом может быть ответ природы на проявление абсолютной свободы человека и его участие в процессах активного деструктивного воздействия на нее. Для природы человек слишком ничтожная сила и является всего лишь биологическим видом, силы природы мощнее и могут уничтожить человека не только природной стихией, но скорее через самоуничтожение, если человек не сможет выстроить новые гармоничные отношения с природой. Про-

тиворечивыми являются предложения по решению острых экологических проблем, но на наш взгляд, В. Хесле абсолютно прав: поиск разнообразных способов выхода из экологического кризиса, столкновение противоречивых интересов, в конце концов, станет причиной возникновения новых войн.

10. Решение четырех базовых проблем в представленном исследовании привело к следующим результатам:

а) транспонирование моральных фреймов эко-логизма в иные политические идеологии приводит к подчинению содержательной значимости экологических ценностей доминирующим моральным фреймам и концептам конкурирующих идеологий. Одни и те же экологические ценности наполняются разнообразным содержанием (вплоть до отрицания) в контексте различных идеологий;

б) противоречия экологической этики в рамках теологических фреймов сводятся к конфликтности «искусственного» и «естественно-го»,«постчеловеческого» и «божественного». Человек во взаимоотношении с природой выходит за пределы своих возможностей, предписанных свыше, нарушая естественный ход вещей, тайну бытия, религиозную этику;

в) современный человек не в состоянии осмыслить собственное равенство с будущими поколениями в вопросе права доступа к необходимым природным ресурсам, как и не в состоянии оценить новые экологические угрозы, важность сохранения жизнеспособности экосистемы, поскольку он не владеет необходимым экологическим знанием. Обычно забота о будущих поколениях вполне конкретна и связывается со своими детьми, внуками и не более;

г) экологическая этика в восприятии экологистов недостаточно отражает существующие реальные экологические проблемы, в то время как для субъектов иных идеологических версий экологические проблемы имеют далеко не первостепенное значение, а только после решения социальных, национальных, экономических вопросов.

11. Создание философии природы невозможно без создания философии жизни в новых условиях технологического прогресса, без духовного возрождения человека, без обозначения новых жизненных смыслов человека посредством воспроизводства моральных и теологических фреймов экологической этики.

Литература

1. Соколова М. Е. Энвайронментализм в начале XXI века (реферативный обзор) // Политическая наука. Экология и политика. 2010. № 2.

2. Добсон Э. Н. Г. «Все, что я оставил позади» - включение экологизма в политический мейнстрим // Политическая наука: экология и политика. М., 2010.

3. Westra L. Environmental justice and the rights of unborn and future generations: law, environmental harm, and the right to health. London, 2006.

4. Сапунов В. Б. «Глобальный экологический кризис» как продукт околонаучного мифотворчества // Минуты века. 2008. 17 апреля.

5. Dator I. Conscious technology // Futurist. New York. 1989. V. 23. № 5.

6. Дридзе Т. На пороге экоантропоцентриче-

ской социологии // Общественные науки и современность. 1994. № 4.

7. Glenn I. C. Conscious technology // Futures. New York.1989. V. 23. № 5.

8. Хесле В. Философия и экология. М., 1994.

9. Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее: последствия биотехнологической революции. М., 2004.

10. Schaefer J. Theological foundations for environmental ethics: reconstructing patristic and medieval concepts. Washington, 1989.

11. Леапольд О. Календарь песчаного графства. М.,1983.

В. А. Бритов, В. Ю. Верещагин

РАЗУМ И ПРИРОДА: ОТ «ОБРАЗА ВРАГА» - К СИМБИОЗУ

В статье, написанной в форме диалога философа и естествоиспытателя, рассматриваются различные взгляды на явление симбиоза применительно к отношениям разума и природы. Авторы приходят к выводу о том, что лучшая форма компромисса между разумом и природой - диалог.

Ключевые слова: разум, природа, симбиоз, компромисс, болезнь, паразиты, микробы.

В. Ю. Верещагин: «Мы должны учиться у природы» - заповедь, пришедшая в наше неспокойное время из глубины веков. Опыт предыдущих поколений людей подтверждает сказанное. Как удается природе примирить и оптимизировать интересы многих миллионов живых существ, сказать окончательно трудно. Но один из удачных вариантов совместной борьбы организмов за выживание известен. Это симбиоз. Давайте вместе с Василием Александровичем Бритовым постараемся теоретически освоить опыт общежития в живой природе, вполне пригодный и для использования разумными существами.

В. А. Бритов: Известно, что пионерами жизни на Земле были прокариоты - безъядерные одноклеточные организмы, послужившие основным материалом, теми «кирпичиками», из которых строились последующие сложноорганизо-ванные живые существа. Иного материала у природы тогда просто не было. Поэтому первоначальные живые частицы чаще целиком включались в новые организмы. Этот принцип эволюции оказался очень прогрессивным и сохранился в арсенале эволюции до настоящего времени. В конечном счете мы имеем тот неопровержимый факт, что все животные от одноклеточных простейших до человека включают в себя множество других живых существ и являются сре-

дой их обитания. И чем сложнее макроорганизм, тем разнообразнее и обильнее его население, существующее главным образом на принципе симбиоза [2, с. 281-283].

Основная масса симбиотической (полезной) микрофлоры находится не на коже, а в сообщающихся с внешней средой полостях: пищеварительной, дыхательной и половой. Имеются и внутриклеточные симбионты, простейшие и т. д. И. И. Мечников в 1901 г. писал, что флора нормального человека состоит из 6070 видов микроорганизмов.

Только с ежедневными испражнениями человек выделяет от 30 до 50 млрд микробов. Но и в настоящее время число видов симбиотической микрофлоры человека неизвестно, вероятно, оно исчисляется многими сотнями и даже тысячами видов. В ротовой полости, например, обитают бактерии и грибы более тысячи разновидностей, в кишечнике - около 500 видов микробов.

И. И. Мечников установил, что микробная нормальная флора пищеварительного тракта человека и животных играет важную роль, например, в формировании иммунитета и восприимчивости к различным болезням. Даже такая серьезная инфекция, как холера, во многом зависит от времени года, местности и питания человека, т. е. от флоры симбиотического населения желудочно-кишечного тракта.