Оценочная лексика в материалах СМИ как средство политического манипулирования

УДК 81'272

ОЦЕНОЧНАЯ ЛЕКСИКА В МАТЕРИАЛАХ СМИ КАК СРЕДСТВО ПОЛИТИЧЕСКОГО МАНИПУЛИРОВАНИЯ

О.Ю. Семина

Рассматриваются лексические средства выражения оценки, использующиеся в материалах средств массовой информации общественно-политической тематики. Автор анализирует то, каким образом оценочная лексика служит цели манипулирования мнением коллективного адресата о том или ином явлении или субъекте общественно-политических событий, обращает внимание на асимметрию оценочности и на роль контекста в формировании оценочности высказывания.

Ключевые слова: оценка, оценочная лексика, языковое манипулирование, средства массовой информации.

Изучение языка общественно-политической сферы невозможно в отрыве от того влияния, которое оказывают на него средства массовой информации и новые технологии коммуникации. Люди привычно обращаются к прессе как источнику информации при необходимости осмысления неоднозначной темы. В связи с этим, как отмечают исследователи, от сбалансированности освещения проблемы в прессе зависит не только восприятие ее аудиторией, но и результативность ее решения [1, с.173]. Тем большую настороженность вызывает тот факт, что СМИ нередко используются не для объективного освещения событий, но и для внедрения тех или иных идей в сознание общественности, подчиняясь в первую очередь требованию не истинности, а политической целесообразности.

В качестве инструментов скрытого манипулирования мнением, неявно подталкивающих реципиента к переосмыслению ситуации, используются вербальные средства разных уровней: неологизмы, синтаксические преобразования (выбор действительного или страдательного залога, номинализация), выбор порядка слов при перечислении, суперсегментные средства и др. [2]. К числу лингвистических средств, позволяющих при освещении событий в общественно-политической сфере воздействовать на коллективного адресата, а при умелом использовании - и манипулировать его восприятием событий, навязывать альтернативную картину мира, относится оценочность языковых средств.

Оценка является одной из универсалий языка [3, с.8], причем в основе большинства оценочных суждений лежит соотнесение с понятиями «хорошо» и «плохо», входящим, по словам А. Вежбицкой, в универсальный «алфавит человеческой мысли» [4, с.20]. Несмотря на отсутствие единого определения оценки, большинство исследователей сходятся в том, что для нее характерно наличие субъекта (человека) и объекта, рассматриваемого с точки зрения способности или возможности удовлетворять желания, потребности, цели или интересы субъекта [5, с. 63;6, с. 259]. Оценочный аспект значения присутствует на всех языковых уровнях, каждый из которых имеет специфические средства выражения аксиологических отношений; тем не менее, основным языковым уров-

15

нем, способным выражать любой вид оценки, называют лексико-семантический уровень [7, с. 147]. Отмечено также, что оценочные слова негативной семантики в количественном отношении преобладают над словами позитивной семантики и характеризуются большей частотностью употребления в речи по сравнению с оценочными единицами того же семантического поля, принадлежащими к зоне «плюс» [8].

Анализ материалов актуальной общественно-политической тематики в русскоязычных и англоязычных СМИ позволяет отметить, что для формирования положительного или отрицательного мнения о том или ином референте активно используются языковые средства выражения оценки. В первую очередь привлекает внимание перегруженность информационно-новостных сообщений оценочной лексикой. Среди лексем, обладающих оценочностью в силу положения денотата на аксиологической шкале «хорошо/плохо», выделяются две основные группы.

Во-первых, это собственно оценочная лексика, у которой оценка входит в структуру денотативного значения (например: ringleader-someone who leads a group that is doing something illegal or wrong, thug-a tough and violent man, esp a criminal, пособник - соучастник преступления, каких-либо неблаговидных дел, зачинщик - тот, кто начинает что-либо (обычно неблаговидное) [9]). Во-вторых, это слова, у которых денотативное значение безразлично к понятию нормы, но у которых словарями фиксируется наличие оценочных коннотаций, например: cronyism the practice of unfairly giving the best jobs to your friends when you are in a position of power - used to show disapproval [10]. В следующем примере для создания отрицательного образа Р. Кадырова используется одновременно лексемы henchman (a faithful supporter of a political leader or a criminal, who is willing to do illegal things or use violence) и mobbish (mob- often derogatory - the masses) [11].

Putin's mobbish henchman in Chechnya, Ramzan Kadyrov, has called for a revival of the communist-era denunciation of vragnaroda.

Тем не менее, еще более полезными и удобными для языкового манипулирования и продвижения политически целесообразных концептов на практике оказываются единицы языка, в семантике которых оценка присутствует лишь имплицитно. Так, для слов «единство», «нация», «отчизна» в контексте сегодняшней идеологической и политической обстановки в России характерны положительные ассоциации, в то время как для слов «фашизм», «группировка» -отрицательные. Во многих случаях лексемы, не обладающие эксплицитной оценочностью, приобретают негативную или позитивную окраску благодаря контексту. В следующем примере нейтральные с эмотивной точки зрения лексемы brand, newly-minted воспринимаются как ирония, будучи использованными в сочетаниях brand of authoritarian rule, newly-minted republic. Усилению эффекта негативной оценки способствует присутствие лексем annexation, cruelty: Now, six months on from the annexation, the Muslim Tatars are facing a new wave of cruelty as Vladimir Putin, Russia's president, brings his own brand of authoritarian rule to this newly-minted Russian republic.

При необходимости дать более «мягкую», положительную формулировку, говоря о неприглядных фактах, важнейшим средством речевого манипулирования становятся нейтральные с точки зрения оценочных коннотаций эвфемизмы. Так, в следующем высказывании вместо слова «убить» применительно к террористам используются эмоционально нейтральные эвфемизмы «уничтожить», «ликвидировать», «нейтрализовать». Все они звучат более официально, отстраненно и позволяют отвлечь внимание от того факта, что в сообщении говорится о гибели людей:

В Ингушетии уничтожен эмиссар запрещенной в России ИГИЛ Зубайри Саутиев, который прибыл из Сирии, и находился в числе боевиков, ликвидированных ФСБ минувшей ночью в ходе контртеррористической операции. Силами спецназа в городе Назрани нейтрализованы четверо бандитов.

Именно выбор нейтральной с точки зрения оценочности лексики в подобных случаях становится средством выражения оценки и, как следствие, формирования нужного коллективному адресанту образа.

В материалах СМИ общественно-политической направленности хорошо прослеживается и упомянутая выше общеязыковая тенденция к преобладанию отрицательной оценки над положительной. Наглядным примером темы, при освещении которой в англоязычных и русскоязычных СМИ наблюдается явная асимметрия оценочности, является ситуация вокруг конфликта России с Украиной. Так, для описания событий в Крыму в русскоязычных СМИ, как и в выступлениях русских политиков, используются формулировки, подразумевающие добровольность со стороны Крымской республики: «присоединение Крыма», «вхождение Крыма», «воссоединение Крыма с Россией» (ср. комментарий С. Лаврова: «Никакой правовой проблемы с признанием нашими западными партнерами вхождения Крыма, его воссоединения с Российской Федерацией не существует» (РИА «Новости»)). В англоязычной прессе в аналогичных контекстах используются лексемы to annex, annexation, incorporation, подразумевающие насильственный захват территории и соответственно формирующие негативное впечатление (напр., глагол to annex определяется в Оксфордском словаре английского языка следующим образом: to add (territory) by conquest or occupation [12].

Для того чтобы выстроить активное противопоставление между предлагаемым адресату образом референта и другими возможными образами того же референта, собственно лексические средства дополняются графическими. Так, в следующем примере для дифференциации «продвигаемого» образа от «чужеродного» образа слову «воссоединение» внутри одного предложения противопоставлены кавычки, в которые заключается слово с отрицательным оценочным компонентом значения, например:

Несмотря на убедительные итоги референдума, Киев отказался признавать воссоединение Крыма с Россией, и считает его "оккупированной" территорией» («Взгляд»).

Ср.: The task of organising resistance appears impossible. A start can be made, however, by twisting your knife into the cracks between the "elite" and "the people" (The Guardian).

В последнем примере помимо выдвижения с помощью графических средств наблюдаем еще одну характерную особенность лексического наполнения новостных сообщений, имеющих своей целью формирование определенного отношения к описываемому явлению, а именно - присутствие маркированных в отношении оценочности фразеологических единиц. В данном случае речь идет о фразеологизме tot wist the nife (to make a bad situation worse in a deliberately malicious way [13]).

Нужно отметить, что в ряде случаев положительную или отрицательную заряженность слово получает за счет присутствия определенного морфологического компонента. Так, отрицательно-оценочное значение наблюдается в словах с аффиксами, имеющими уничижительное значение, например, -eer (profiteer - a person who makes excessive profits using other people, racketeer - a person engaged in illegal enterprises for profit), -ищ (ручища, сборище).

В то же время, производное слово может приобретать оценочность даже в тех случаях, когда сам по себе аффикс нейтрален с точки зрения эмоций. Суффикс - ist обыкновенно обозначает человека, принадлежащего к какому-либо политическому или общественному течению (marxist, pacifist), однако не так давно образованное слово putinist (равно как и putinism) в англоязычной прессе используется именно для выражения отрицательной оценки:

Stephen Phillips, one of May's own MPs, who supported Britain leaving the EU, incidentally, could nevertheless smell the faint but sharp stink of Putinism coming from Downing Street (The Guardian).

Содержащая в своей семантике элемент негативной оценки лексема stink (a strong foul smell; stench), употребленная здесь в метафорическом значении и создающая яркий образ политики В. Путина как чего-то резкого и неприятного (по аналогии с неприятным запахом), лишь усиливает необходимый эффект.

Таким образом, выстраивание системы языковых средств, осуществляемое с позиций политического целеполагания, при освещении событий в прессе играет роль важнейшего инструмента в манипулировании сознанием коллективного адресата. Регулярное использование авторами текстов общественно-политической проблематики оценочной лексики способствует навязыванию политически целесообразной «альтернативной действительности», приводя к формированию у общественности устойчивых стереотипов.

Список литературы

1. Peter Suedfeld, Loraine Lavallee, and Jennifer Brough Political Language in an Environmental Controversy: Integrative Complexity and Motive Imagery in Advocacy Propaganda and the Press // Politically speaking: a worldwide examination of language used in the public sphere / Ed. by O.Feldman. New York,1998. P.170-183.

2. Гаврилова М.В. Лингвистический анализ политического текста // Политический анализ. Доклады эмпирических политических исследований СПбГУ. СПб: СПбГУ, 2002. Вып.3. С.88-108.

3. Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки / вступ. ст. Н.Д. Арутюновой, И.И. Челышевой. М.: КомКнига, 2006. 280 с.

4. Вежбицкая А. «Грусть» и «гнев» в русском языке: неуниверсальность так называемых «базовых человеческих эмоций» // Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики / пер. с англ. А.Д. Шмелева. М.: Языки славянской культуры, 2001. С. 15-43.

5. Ильина Н.В. Структура и семантика оценочных конструкций. М.: Русский язык, 1982. 84 с.

6. Соловьева О. Н. О некоторых аспектах оценки в современном русском языке// Вестник ОГУ. 2014. № 4 (165). С. 259-263.

7. Иванова Г.Ф. Оценка в ментальной сфере языка. // Вестник Санкт-Петербургского университета. Сер. 9. Филология. Востоковедение. Журналистика. Вып. 3-II / 2007. С. 146-147.

8. Скворцова Е. В. Лексико-семантические аспекты асимметрии положительной и отрицательной зон оценки (на материале русского и английского языков): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Орел, 2012. 20 с.

9. ABBYYLingvo 12.0: Многоязычный электронный словарь М.: ABBYYSoftwareHouse, 2007. 1 эл. опт.диск (CD-ROM). Загл. с экрана.

10. Там же.

11. Там же.

12. Там же.

13. Там же.

Семина Ольга Юрьевна, канд. филол. наук, syomina1007@yandex.ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет

EVALUATIVE LEXIS IN MASS MEDIA TEXTS AS A MEANS OF POLITICAL MANIPULATION

О.Y. Syomina

The article dwells on lexical means of expressing evaluation used in mass media texts covering social and political events. The author studies the ways in which evaluative lexis can be used for the purpose of manipulating the opinion of the collective addressee about this or that phenomenon of socio-political events. Special attention is paid to asymmetry of evaluation and the contribution of the context to the evaluative force of the statement.

Key words: evaluation, evaluative lexis, linguistic manipulation, mass media

Syomina Olga Yurievna, candidate of philological science, syomina1007@yandex.ru, Russia, Tula, Tula State University.