Субъектная психосоциальная идентичность авторов граффити

УДК 316.6

СУБЪЕКТНАЯ ПСИХОСОЦИАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ АВТОРОВ ГРАФФИТИ

А.И.Белкин, Ф.Г.Мухаметзянова, А.Р.Насыбуллин

Представлены результаты теоретического и эмпирического изучения психологического феномена психосоциальной субъектной идентичности авторов граффити; подтверждено, что граффити представляют собой психологический феномен конструирования психосоциальной субъектной идентичности.

Ключевые слова: граффити, идентичность, субъектная идентичность,

идентификация, функции граффити, информационное общество, культура.

Изучение феномена идентичности реализуется по нескольким направлениям. Первую линию анализа составляет изучение особенностей феномена идентификации и идентичности, вторую - анализ подходов известных специалистов к данным феноменам. Значение понятий «идентификация», «идентичность» и тем более субъектная идентичность входят в составе философского и психологического знания, при этом они несколько видоизменяется в зависимости от того, в русле какого концептуального подхода они рассматриваются. Как логическая категория идентичность означает отношение, члены которого тождественны друг другу. Тогда субъектная идентичность выступает как свойство субъекта деятельности в определенном социокультурном пространстве. В качестве категории метафизики идентичность (тождество) - это, прежде всего, характеристика бытия и более фундаментальная категория, чем различие.

Впервые понятие «идентичность» стали анализировать философы Д.Локк и Д.Юм. В Америке этот термин завоевал особую популярность и стал широко использоваться в попытках установить феномен того, кем на самом деле является некто данный. В социологии, философии, психологии выделяют различные виды идентичностей (расовая или родоплеменная, культурная, профессиональная, идеологическая, религиозная и др.). Обратимся к размышлениям относительно дефиниций различных идентичностей, прибегнув к использованию метафор. Расовая или родоплеменная идентичность строится

на констатации изначальных качеств той или иной расы, рода или племени, и/или же следования традициям той или иной расы/рода/племени и даёт способность воспринимать друг друга в некоторых «начальных смыслах», либо «идентифицировать от», работать «на удержание» как, например, конкретной территории, так и некоторой информации, передаваемой из поколения в поколение. Так же она может действовать как «универсальный разделитель», где функция объединения скорее будет зеркальным отражением или даже побочным эффектом от разъединения, обособления от представителей иной расовой/родовой/племенной идентичности, живущими по соседству. Кроме всего прочего, расовая/родоплеменная идентичность, будучи возведённой в степень высшего объекта поклонения, не способствует, а нередко и мешает прогрессу.

Культурная идентичность как поле для взаимодействия допускает пересечения культур, так как в культурную среду может быть «принят» человек иной расовой идентичности, показавший достаточный культурный или же профессиональный уровень. Однако утрата культурной или иной идентичности ради обретения новой общей, универсальной, интернациональной в долгосрочной перспективе себя всё же не оправдывает действия субъекта, т.к. за выработкой модернистских культур неизбежно следует откат назад, вынуждающий искать иные способы идентификации. Профессиональная идентичность - это своего рода «вещь в себе» для каждого из участников общего процесса - тем больше, чем выше профессиональная специализация; при этом распределение внутренних ролей, равно как и владение результатом деятельности скорее будут отличать и разделять, чем идентифицировать и объединять. Идентификация субъекта будет происходить «сверху - вниз», когда человек получает свою «роль», не всегда будучи согласным как с ней самой, так и с тем, что она ему принесёт в обозримом будущем.

Идеологическая идентичность как принадлежность к какой-либо партии или нации, которые являются идеологическими продуктами, изготовляемыми под конкретные нужды согласно запросам конъюнктуры правящих элит,

находящихся в тени (просьба не путать с клоунами, которых обычно показывают на заседаниях различных правительств, парламентов, съездов, советов и президиумов). При этом существование устойчивых национальных идентификаторов возможно и без сторонней идеологической политики, но подобные определения носят слишком общий характер. Например, когда называют некую общность словом «русские», «китайцы» или «норвежцы», то даже без детального рассмотрения особенностей каждой из них в сознании субъекта восприятия возникает самодостаточный образ, но лишь только начинаются попытки манипуляции им, как он нередко обрастает массой лишних, балластных смыслов. Нация, построенная на принципах субъектности и далее сама становящаяся субъектом отношений на более высоком уровне, может представлять из себя как динамически устойчивую, так и успешную с точки зрения прогрессивного развития систему.

Религиозная идентичность объединяет сходные идентичности персональной веры или ориентации на один эгрегор, при этом разделяя с другими идентичностями, имеющими иную точку приложения силы. Индикатором религиозной идентичности выступает Бог как творец или Субъект, оставляя другими «микросубъектам» роль лишь зависимого, ведомого, «раба божьего», а нередко и «агнца на заклание».

Субъектная идентичность рассматривается как принадлежность к некоторым высшим внешним категориям, но при этом определяемым и принимаемым исключительно внутренне каждым отдельным Субъектом согласно его воле и направленности внутреннего стержня, духа. Субъектная «суперпозиция» по отношению к окружающим Субъектам, существам, явлениям, средам и пространствам. В настоящее время взаимодействие Субъектов происходит, как правило, путём информационного обмена. Формирование субъектных структур идёт по схеме подобия «структур» или Субъекта более высокого порядка. Прогрессивное объединение и взаимодействие Субъектов строится по принципам сетевого конструктивизма -т.е. практически без потерь для субъектной идентичности каждого из них, как

составляющего единое целое Субъекта более высокого уровня (объединения), при этом высшие устремления «рядовых» Субъектов могут как бы объединяться для решения определённых тактических задач, так и дифференцироваться в зависимости от их индивидуальных особенностей.

В настоящее время большинство исследователей соглашаются между собой в том, что феномен общины как индикатор идентичности устаревает, и современные люди остались без четкого чувства идентичности. Например, Ж.Деррида считает, что идентичность как знак принадлежности человека всегда адресована множеству получателей [2]. М.Фуко связывает формирование идентичности с дисциплинарной властью [5]. В.С.Малахов подчеркивает, что идентичность проявляется как отношение индивида к себе самому, его «самопринадлежность», тогда как в другом контексте идентичность характеризует принадлежность индивида к некоторому коллективу [3]. Многие подчеркивают историческую специфику феномена идентичности, считая, что процесс формирования идентичности ограничен и реализуется в пределах действия исторических сил и культур [2-6].

В психологической науке под идентичностью часто понимается определенное чувство непрерывности своего бытия как сущности, отличной от всех других. Под идентификацией соответственно понимается непрерывный процесс постепенного обретения или изменения идентичности. Большинство психоаналитиков считают, что «Я-идентичность» и «Другой» принципиально неотделимы друг от друга [2-6]. Особую роль в понимании специфики феномена идентичности сыграли работы Д.Мида, Э.Фромма, С.Холла, Э.Эриксона и др. Классическое понимание идентичности предложено С.Холлом, согласно которому «так называемые «идентичности» своеобразно конституируются в рамках репрезентации, а не за ее пределами [7]. При этом подчеркивается отсутствие сущностного «Я», которое впоследствии подвергается выражению или репрезентации. Напротив, субъективность и идентичность конструируются в рамках дискурса. При этом, культурные идентичности претерпевают постоянные изменения и нужно говорить скорее не

об идентичности как о чем-то законченном, а об идентификации, рассматривая ее как постоянный процесс. Особый взгляд на сущность и истоки идентичности и идентификации дает нам символический интеракционизм Дж.Мида, согласно которому, «Я» субъекта утверждается только в процессе социального взаимодействия с другими людьми, а идентификация - это процесс называния себя и помещения себя среди социально сконструированных категорий.

Э.Фромм рассматривает потребность в идентичности как одну из важнейших человеческих потребностей [3]. По мнению Э.Эриксона, идентичность можно определить как «субъективное вдохновенное ощущение тождества и целостности». Идентичность является процессом, локализованным в ядре не только индивидуальной, но и общественной культуры. Идентичность представляет собой характеристику переживания самопринадлежности, уникальности собственного бытия субъекта, которая определяется историческими факторами и формируется через его отождествление с определенными социальными группами.

При этом идентичность и идентификация не всегда наполнены содержанием и смыслом. В определенном смысле, идентификация - это механизм, с помощью которого идентичность приобретается субъектом или переносится им на другие объекты. Тогда, идентичность (англ. Identity) -свойство человека, связанное с его ощущением собственной принадлежности к определенной группе - политической партии, народу, религиозной конфессии, расе и пр. Идентичность - свойство индивида оставаться самим собой в изменяющихся социальных ситуациях и является результатом осознания индивидом самого себя в качестве человеческой личности, субъекта деятельности и социальных отношений, отличающейся от другого.

Данные размышления особенно касаются феномена субъектной идентичности, «зачатки» проявления которой мы наблюдали, изучая «творчество» граффити субъектов нелигитимированной деятельности [1]. Исследование настенных граффити проводилось на базе 14-ти высших учебных заведений (основная выборка) и 12-ти различных учреждений начального

профессионального образования (контрольная выборка) городов Самары и Казани. Соответственно было обследовано 5193 и 992 единиц эмпирического материала (п=6185). Отбирались все настенные надписи и рисунки, которые можно идентифицировать как граффити. Граффити - это любая надпись, знак, изображение, нанесенные на предметы частной и общественной собственности, выполненные от руки и носящие неинституциолизированный характер. В качестве единицы контекста рассматривалось каждое отдельное

неинституциолизированное высказывание - граффити. Частота упоминаний категорий и подкатегорий в единицах контекста фиксировалось как сегментарная, тематическая, а не терминологическая. Так, если граффити включало в себя термины, выражающие функцию персональной

идентификации, то это высказывание относилось к данной категории независимо от того, сколько раз в высказывании будут фигурировать термины (словосочетания), относящиеся к подкатегории персональной идентификации. Объем упоминаний категорий и подкатегорий контент-аналитического

исследования подсчитывался в количестве единиц граффити.

Правомерно также выделить функции граффити, которые отражают то, для чего предназначена деятельность объекта, а также последствия этой деятельности и ее связь с другими субъектами. При этом, сами функции граффити отражают субъектные смысловые особенности надписей и рисунков, а также особенности существования высказываний-граффити в рамках всей психосемиотической системы граффити. Они отражают надындивидуальные смысловые и социально-психологические особенности надписей и рисунков. Функции граффити - это психосемиотические регулятивы поведения.

Критерием отнесения граффити к идентификационной функции служило наличие основного выделяемого объекта, отличного от самого индивида -персонажа, группы, символа при отсутствии негативного отношения к данному объекту. Среди идентификационных граффити встречались как персонажные граффити, так и граффити социальной идентификации и символические идентификационные граффити. Также были выделены две локальные

идентификационные функции граффити - социальная (идентификация с социальной группой - индикатором здесь служили надписи, представляющие собой названия социальных групп или стремящиеся подчеркнуть их элитарность) и персональная (имена, клички, наименования персонажей).

Результаты исследования, их обсуждение и прогнозирование позволили нам считать, что основной массив собранных граффити составили надписи простого, понятного содержания, в то время как рисунков, символов и чисел оказалось мало. Практически не встречались яркие графические изображения, письменная ментальность доминировала над образным рядом. Яркой особенностью многих граффити являлась недосказанность, обрывочность, пропуск слов в предложениях. Преобладали надписи на русском языке, хотя иногда, особенно в учреждениях высшего профессионального образования, встречались надписи на английском языке - языке информационной культуры. В некоторых учреждениях начального профессионального образования преобладали наружные, публичные настенные граффити, в то время как в других - внутренние, личные. В высших профессиональных учебных заведениях настенные личные граффити преобладали над публичными и были менее типизированными, более разнообразными по тематике. Некоторая часть надписей не поддавалась смысловому прочтению. Тематика граффити была связана в основном с обозначением себя или какой-то социальной группы, редко встречались граффити-вопросы, диалоги между авторами граффити. Эмпирический материал фиксировался автором в письменной форме и с помощью фотоаппарата.

Граффити, реализующие идентификационную функцию, составили большинство в основной (42,9 %) и контрольной (56,3 %) выборках. Граффити, представляющие собой выражение потребностей их авторов в принадлежности и любви, также оказались самой многочисленной группой неинституциолизированных надписей и рисунков - 51,1 % в основной и 61,5 % - в контрольной выборках. Следовательно, можно говорить о том, что ведущей функцией в обеих выборках является идентификационная функция, но при

локальном анализе выясняется, что в студенческой группе доминирует функция социальной, а в группе учащихся - персональной идентификации. Таким образом, для студенческой группы, в большей степени, характерно стремление к обретению психосоциальной идентичности, маркировка принадлежности к референтной социальной группе, в то время как конструирование психосоциальной идентичности в группе учащихся выступает в латентной форме и направлено на отождествление с группой авторов граффити.

Можно считать, что в целом граффити представляют собой актуальное для современной молодежной культуры массовое социально-психологическое явление, которое служит средством конструирования психосоциальной субъектной идентичности авторов граффити в постсовременную эпоху. При этом молодые люди через надписи и рисунки конструируют психосоциальную идентичность маргинального характера. Значительную часть граффити учебных заведений начального и высшего профессионального образования (г.Самара и г.Казань) составляют надписи, реализующие персональную идентификационную функцию. Обозначение своих имен и инициалов, по нашему мнению, следует интерпретировать, прежде всего, как способ идентификации с определенной большой социальной маргинальной группой, имеющей возрастную и социальную специфику, а именно - с группой авторов граффити.

Результаты исследования показывают, что процессы идентификации с группой авторов граффити в большей степени выражены среди учащихся учебных заведений начального профессионального образования г.Самары, в то время как среди учащихся учебных заведений высшего профессионального образования г.Казани, в большей степени, представлены неинституциолизированные надписи и рисунки, реализующие функцию социальной идентификации. Это высказывания, свидетельствующие об отождествлении авторов граффити с какой-либо малой социальной группой и в гораздо меньшей степени - с большими социальными группами. На индивидуальном уровне через граффити субъект, прежде всего, получает

возможность удовлетворения важнейшей социальной потребности -потребности в идентичности. Возрастающие сложности идентификации психосоциальной субъектной идентичности обусловливают обращение части молодежи к неинституциолизированной изобразительной деятельности как средству её конструирования.

Динамика граффити заключается в увеличении числа граффити, реализующих функцию персональной идентификации. По нашему мнению, это свидетельствует о том, что граффити перестают выполнять ряд социально-нормированных функций. В настоящее время основным средством и доминантным типом граффити становится информационная подпись, которая является центральным семантическим сегментом, придающим смысл образнознаковому ряду психосемиотической системы граффити.

Итак, граффити как феноменальное социально-психологическое явление представляет собой выражение молодежной контр-культуры. Данная изобразительная деятельность реализуется индивидуумами, мировосприятие которых антагонистично по отношению к социальным ценностям, имеющим институциолизированный характер. При этом, субъектная идентичность представляет собой характеристику самопринадлежности, уникальности бытия субъекта, которая определяется историческими факторами и формируется через его отождествление с определенными социальными группами. Идентификация субъекта граффити - это механизм, с помощью которого идентичность приобретается субъектом, она, как правило, представляет собой отождествление с каким-либо социальным объектом или группой в процессе деятельности граффити. При этом психосоциальная субъектная идентичность конструируется в рамках определенного дискурса, а конкретные формы ее конструирования определяются историческими социокультурными факторами и проявляются в социальном взаимодействии субъектов, проигрываемых ими социальных ролях. При этом потребность в субъектной идентичности является одной из базовых потребностей личности.

Собственно граффити представляют собой феномен современной молодежной культуры, массовое социально-психологическое явление, которое служит средством конструирования психосоциальной субъектной идентичности авторов граффити. Граффити являются одним из способов конструирования психосоциальной субъектной идентичности в условиях существования человека в тотальной знаковой информационной среде. Источники:

1. Белкин А.И., Мухаметзянова Ф.Г. Субъектность студентов нелигитимированной изобразительной деятельности //Казанский педагогический журнал, 2012. №2. С.138-142.

2. Деррида Ж. О почтовой открытке от Сократа до Фрейда и не только. Минск: 1999. 310 с.

3. Малахов В.С. Идентичность // Современная западная философия. М.: ТОН-Остожье, 1998. C.161.

4. Фромм Э. Ситуация человека - ключ к гуманистическому психоанализу // Проблема человека в западной философии. М.: Прогресс, 1988. 234 с.

5. Фуко М. Воля к истине. По ту сторону знания, власти и сексуальности. М.: Касталь, 1996. 345 с.

6. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996. 128 с.

7. Hall S., Gay P (eds.) Introduction: Who Needs Identity // Questions of Cultural Identity. London, 1996. 234 р.

Зарегистрирована: 27.12.2012