Школьная реформа Александра i и «Положение об училищах» 1804 года

Е. А. Калинина

ШКОЛЬНАЯ РЕФОРМА АЛЕКСАНДРА I И «ПОЛОЖЕНИЕ ОБ УЧИЛИЩАХ» 1804 ГОДА

Вступление на престол Александра I ознаменовалось, курсом на продолжение начатых Екатериной II реформ в области просвещения. Манифестом от 8 сентября 1802 г. было образовано министерство народного просвещения во главе с графом Петром Васильевичем Завадовским, которое должно было заботиться об умственном и нравственном развитии подрастающего поколения. «Предварительные правила народного просвещения» (1803 г.) и «Устав учебных заведений, подведомых университетам» (1804 г.) определяли структуру системы образования в первой четверти XIX в. Основными ее звеньями стали приходские и уездные училища, гимназии, университеты. Вся Россия была разделена на 6 учебных округов: Московский, Петербургский, Казанский, Харьковский, Виленский, Дерптский с университетом во главе каждого из них. При этом обязанности университетов определялись весьма широко: помимо выполнения традиционных учебно-научных функций, они должны были руководить деятельностью гимназий своего округа, а профессора и преподаватели университетов — осуществлять методический и инспекторский контроль. Все звенья народного образования находились в вертикальной зависимости, перед ними в качестве одной из задач ставилась подготовка учащихся к переходу на следующую ступень обучения.

Подготовка образовательной реформы происходила в рамках созданного Александром I Негласного комитета. С предложениями по этому предмету к императору обращались Ф.-Ц. Лагарп и граф П. А. Строганов. Лагарп выступал за создание министерства просвещения и организацию сельских школ, Строганов указывал на необходимость четкого разграничения между общеобразовательной и профессиональной школой. Комиссия училищ, готовившая образовательную реформу, изучила системы образования других стран и прежде всего Франции. Внимание ее привлекли принципы построения учебных планов в духе рационализма, использование идей из проектов, разработанных после победы Великой французской революции. Одним из таких проектов был план французского философа, математика, политического деятеля Жана Антуана Кондорсэ1. Кондорсэ выступил в 1792 г. в Конвенте и предлагал создать 4-х ступенчатую систему образовательных учреждений: четырехлетнюю начальную школу (с весьма обширной программой) для поселений с количеством жителей от 400 человек, «институт» для департаментов и крупных городов и «лицей» с университетским курсом.

1 Полякова Н. В. Складывание российской системы образования // Социально-политический журнал. 1998. № 3. С. 166.

© Е. А. Калинина, 2013

В Негласном комитете высказывались мнения, что «не все то удобно вводить у нас, что хорошо за границей», а общественные деятели предупреждали о трудностях проведения реформ в России. В частности, Н. М. Карамзин писал: «Можно предвидеть затруднения в начале такого нового для России учреждения, особливо в некоторых отдаленных губерниях»2. Такое масштабное мероприятие трудно было реализовать в России и поэтому при сохранении некоторых основных идей проекта Кондорсе, была выработана своя, более походившая к условиям времен и места программа.

По авторитетному заключению С. В. Рождественского, 1803-1804 гг. были временем наиболее активной деятельности министерства при графе П. В. Завадовском, «были организованы центральные учреждения и учебные округи, созданы уставы высших, средних и низших учебных заведений. В последующие годы предстояло перейти от теоретических построений к осуществлению их на практике»3.

Изданные в 1803 г. «Предварительные правила народного просвещения» излагали основы новой учебной реформы. Впервые в России создавалась единая система образования, взаимосвязанная во всех своих звеньях. Руководство ею было централизовано и выделено в особую отрасль государственного управления — министерство народного просвещения. В этом документе проявилась установка вовлечь людей всех сословий в обучение грамоте. Законодательство 1800-1810-х гг. допускало в гимназии и университеты не только дворян, но людей всех сословий при условии освобождения от подушного оклада (это могли быть отпущенные на волю помещичьи крестьяне, а также лица, получившие увольнение от сельского или городского общества). Текущие распоряжения министерства сглаживали «принцип сословности» ради укомплектования учебных заведений достаточным числом молодых людей4. Получение образования само по себе нивелировало сословные различия. Провозглашалась общедоступность образования5. Программа обучения планировалась широкой, и министерство народного просвещения должно было поэтапно ввести ее в жизнь. Особое внимание «было обращено на религиозное воспитание учащихся»6.

Первым параграфом «Предварительных правил...» было определено, что «народное просвещение в Российской империи составляет особенную государственную часть, вверенную министру сего отделения и под его ведением распоря-жаемую Главным правлением училищ»7. Шестеро из членов Главного правления училищ назначались одновременно и «попечителями» шести учебных округов, на которые делилась империя по отношению к учебному управлению. Попечитель был представителем интересов своего округа в Петербурге, а в округе во главе училищ всех уровней стоял университет. Попечитель выполнял функции надзора и контроля над учебными заведениями во вверенном ему округе. Практическое

2 Карамзин Н. М. О новом образовании народного просвещения в России // Вестник Европы. 1803. № 5. С. 56.

3 Рождественский С. В. Исторический обзор деятельности министерства народного просвещения. 1802-1902 гг. СПб., 1902. С. 40.

4 Рождественский С. В. Сословный вопрос в русских университетах в первой половине XIX в. // ЖМНП. 1907. Ч. 9. Отд. 2. С. 14.

5 Предварительные правила народного просвещения // Сборник постановлений по МНП. СПб., 1864. Т. 1. Стлб. 14.

6 Эймонтова Р. Г. Просвещение в России в первой половине XIX века // Вопросы истории. 1986. № 10. С. 79.

7 Предварительные правила народного просвещения // Сборник постановлений. Стлб. 14.

руководство учебным процессом, представления и назначения учителей, выдача аттестатов на право преподавания, помощь учебными пособиями, составление сводных отчетов — эти и другие функции администрирования брал на себя университет.

Каждый из губернских городов округа должен был иметь свое губернское училище или гимназию, находившуюся под наблюдением университета. Директор гимназии был вместе с тем и директором училищ губернии. В каждом уездном городе полагалось устроить по одному уездному училищу. Смотритель уездных училищ становился в свою очередь начальником приходских училищ своего уезда.

Таким образом, в основу школьной системы были положены принципы бессословности обучения на низших его ступенях, преемственности учебных программ с тем, чтобы окончивший низшую ступень мог беспрепятственно поступить в высшую. Первой (низшей) ступенью являлось одноклассное приходское училище, второй — уездное трех-четырехклассное училище, а третьей — шестиклассная губернская гимназия.

Во второй главе «Предварительных правил» были представлены основы учебной программы преподаваемых предметов. Так, в приходских училищах детей обучали Закону Божьему, чтению, письму и первым действиям арифметики. В уездных училищах ученикам, поступающим из приходских училищ, преподавали грамматику российского языка, географию, историю, геометрию и естественные науки. Учебными предметами в гимназиях были изящные науки, латинский, французский и немецкий языки; логика, математика, физика, история, география, естественная история, основания политической экономии и коммерции8.

В 1804 г. были приняты университетский и школьный уставы. В первой статье «Устава учебных заведений, подведомых Университету» разъяснялся статус и номенклатура управляемых училищ: «Гимназии, уездные, приходские и другие под каким бы то ни было названием, Училища и Пансионы, находящиеся в Губерниях, к каждому Университету причисленных»9. Так Университет становился центральным звеном управления всей системой народного просвещения на местах. Он ведал административными, хозяйственными и учебными делами во всех общеобразовательных учебных заведениях, расположенных на территории своего учебного округа. Отметим, что университетское управление училищами на местах продолжалось с 1804 до 1835 г., то есть до издания нового университетского устава и положения об учебных округах10.

Система административного управления образованием строилась так, что директор гимназии подчинялся университету, смотритель уездного училища — директору гимназии, приходские училища в казенных селениях надзирались приходским священником и одним из почетных жителей, в помещичьих селениях — самими помещиками. Директор гимназии избирался университетом, представлялся попечителем в Главное правление училищ и утверждался в должности

8 Там же. Стлб. 16.

9 Устав учебных заведений, подведомых Университету // Сборник постановлений по МНП. СПб., 1864. Т. 1. Стлб. 301.

10 До учреждения Санкт-Петербургского Императорского университета в 1819 г. (фактически преобразованного из Петербургского Главного педагогического института) губернские директора народных училищ столичного округа отчитывались перед попечителем учебного округа.

министром. Смотритель уездных училищ также определялся университетом по представлению директора гимназии. В Уставе указывалось, что смотритель уездных училищ зависит от директора гимназии. Таким образом, складывалось строго централизованное руководство школами, прямая зависимость низших звеньев образования от высших. При этом казна не тратилась на содержание отдельного штата управленцев и контролеров разных уровней, возложив те или иные функции непосредственно на руководство самих учебных заведений.

В «Уставе училищ, подведомых университетам» все четыре ступени образовательных учреждений были представлены тесно связанными друг с другом преемственной связью, «как части одной системы, причем каждое предшествующее звено являлось основой для перехода учащихся в последующее». Так, например, в 58 статье «Устава» указывалось: «Поелику ни один ученик не должен быть принят в Гимназию, если он не учился в каком-нибудь уездном Училище всему тому, чему в оном обучают; то всякий ученик, вступающий в Гимназию, должен прежде представить Директору аттестат от Смотрителя и Учителей уездного Училища о своих успехах и о добропорядочном поведении»11. А в IV разделе «Об учениках уездных училищ» статья 102 гласила: «Ни один ученик не должен быть принят в уездное Училище, если он не обучался в приходском или другом каком училище и не представил Смотрителю аттестата от начальства приходского Училища о его успехах в учении и в добропорядочном поведении»12.

Важно заметить, что одним из достижений образовательной реформы Александра I стало повсеместное учреждение приходских училищ, то есть начальных общеобразовательных школ в сельской местности. Иерархия ступеней образования складывалась, таким образом, в цельную и законченную конструкцию. Общедоступность всех звеньев школьной системы, отсутствие тупиков и возможность беспрепятственного прохождения снизу доверху — эти демократические принципы были следствием влияния идеологии Просвещения на творцов реформы.

Школьный Устав определил задачи создаваемых учебных учреждений. Цель учреждения губернских гимназий определялась следующим образом: 1) приготовить к слушанию университетских наук; 2) преподать сведения, необходимые для благовоспитанного человека (ст. 4). Уездные училища предполагали осуществить подготовку юношества для поступления в гимназии и дать детям «различного состояния необходимые познания, сообразные состоянию их промышленности» (статья 84). Сельские приходские училища становились низшим звеном в системе народного просвещения, они давали элементарные знания и навыки чтения, письма и счета. Они «учреждались для двоякой цели: 1) чтобы приготовить юношество для уездного училища, если родители пожелают, чтобы их дети продолжали в оных учение; 2) чтобы доставить детям земледельческого и других состояний сведения им приличные, сделать их в физических и нравственных отношениях лучшими, дать им точные понятия о явлениях природы и истребить в них суеверия и предрассудки, столь вредные их благополучию, здоровью и состоянию» (ст. 119). Открытие приходских училищ в казенных селениях было делом священников, в помещичьих — предметом заботы помещиков.

11 Устав учебных заведений, подведомых Университету // Сборник постановлений... Стлб. 316.

12 Там же. Стлб. 326.

Таким образом, каждая ступень обучения могла стать конечной, но для того, чтобы перейти на высшую ступень, необходимо было пройти предшествующую, сдав выпускные экзамены (открытые испытания) и получив соответствующий аттестат. Тем, кто обучался в домашних условиях или в частном пансионе при поступлении в учебное заведение той или иной ступени также необходимо было сдать вступительные экзамены за курс школы предшествующей ступени. Так что для того, чтобы поступить в университет нужно было проучиться, переходя из одной школы в другую, при этом переезжая из села в уездный город, из уездного — в губернский, а затем в университетский город. На практике переход на более высокий школьный уровень облегчался в средних и крупных городах, где одновременно существовали и приходские, и уездные училища, и гимназии.

Устав объявлял все учебные заведения страны всесословными. Указывалось, что в гимназии и уездные училища принимались ученики «всякого звания» (ст. 14 и 90), а в приходские — «всякого состояния дети без разбору пола и лет» (ст. 123)13. Прием в гимназии производился один раз в год после окончания открытых испытаний. Продолжительность учебного года определялась с 1 августа предыдущего до 1 июля следующего года. В июле назначались каникулы (вакации или роздых). Учащиеся занимались полную рабочую неделю, кроме воскресенья и праздничных дней. Учебное расписание уроков составлялось на целый день с 8 до 16 часов пополудни с перерывом на обед.

Школьный Устав определял программу основных учебных курсов всех учебных заведений. Программы преподавания учебных предметов были широки и отражали влияние идей Просвещения. Например, в главе II «Преподавание учебных предметов» план учения в гимназии предусматривал обучение математике (чистой и прикладной), физике, истории (российской и всеобщей), мифологии, естественной истории, географии, статистике (общей и частной), латинскому, французскому и немецкому языкам, философии, политической экономии, изящным наукам, технологии и коммерции. Это обуславливало подготовку «благовоспитанного» человека к будущей жизни. Одним из недостатков всех учебных программ являлась их энциклопедичность. Такая же обширная программа предполагалась и в уездных училищах, где ученикам преподавали 15 учебных предметов.

Таким образом, стараясь охватить самые различные области знания, авторы Устава не рассчитали возможности восприятия детей, обрекая учащихся и их учителей на поверхностное изучение предметов. Тем самым нарушался главный принцип, на котором строилось преподавание: оно не готовило к серьезным занятиям на следующей ступени обучения и не давало практических знаний тем, кто оканчивал свое образование. Кроме того, установленная программа не учитывала возрастные особенности учащихся, так как количество часов в неделю для учеников с I по IV классы было одинаковым и составляло 32 часа. Соответственно нагрузка была высокой и для учителей-предметников. Освоение школьной программы во всех учебных заведениях происходило со значительными трудностями, тем более, что состав учащихся был разнороден по своей подготовленности.

Отметим, что гимназический план обучения 1804 г. не предусматривал введение преподавания русского языка и Закона Божьего, поскольку в гимназию принимались дети, окончившие курс уездных училищ. Основы грамотности, культуры

13 Устав учебных заведений, подведомых Университету // Сборник постановлений... Стлб. 331.

речи и начальные сведения Христианского учения преподавались в учебных курсах приходских и уездных училищ, поэтому, по мнению Главного Правления училищ, этого вполне было достаточно.

Что касается Закона Божьего, то еще в «Предварительных правилах» 1803 г. определено было следующее: «Сверх того будут читаны и переводимы сочинения, служащие к образованию сердца и подающее чистое понятие о Законе Божьем и гражданских обязанностях» (ст. 35)14. Как это положение «Правил» выполнялось на деле — неизвестно. По утверждению И. А. Алешинцева, «в иных местах за недостаточностью правоспособных законоучителей и хороших пособий оно никак не исполнялось»15.

Расходы по финансированию гимназий правительство взяло на себя. Все гимназии распределялись на три разряда, в зависимости от географического положения. Гимназии северных губерний (Архангельская, Вологодская, Олонецкая и другие) были определены в первый разряд и получали финансирование в большем размере, нежели школы другого разряда. Сумма делилась на три части и отправлялась три раза в год (по третям). Штатная сумма расходовалась на оплату жалования директору и учителям, на учебные пособия и содержание здания гимназии. Интересно заметить, что по архивным документам необходимые средства направлялись в учебные заведения Олонецкой и Архангельской губерний с 1804 г., хотя временем открытия губернских гимназий являются соответственно 1808 г.16 и 1811 г. Так, в 1804 г. в «Ведомости о суммах по Олонецкой гимназии, отпускаемых на народные училища»17 за 1804 г. указывалось, что на содержание Олонецкой гимназии министерство народного просвещения выделило 6650 руб. Отметим, что в данной ведомости учебное заведение в Петрозаводске названо Олонецкой гимназией, хотя официальное открытие губернской гимназии состоялось только в 1808 г. Государственное финансирование на содержание гимназий увеличилось только в 20-е годы XIX века. Так в 1825 г. все северные гимназии получали из государственной казны по 7000 руб.

Финансовые средства на содержание гимназий и уездных училищ поступали также из губернского Приказа общественного призрения и от городской думы. Например, в Архангельскую гимназию из Приказа общественного призрения ежегодно поступала сумма 2468 руб., в Вологодскую — 1800 руб., в Олонецкую — 1200 руб. Эти средства шли на выдачу квартирных денег учителям, на отопление и освещение зданий, приобретение канцелярских принадлежностей и мелкие хозяйственные расходы. Но эти средства были непостоянны и не всегда отпускались в полном объеме. В 1824 г. Олонецкий и Архангельский приказы общественного призрения отказались выделять деньги на содержание учебных заведений в губернии по причине своей финансовой несостоятельности18. Это осложнило финансовое положение гимназий, которые вынуждены были обходиться только

14 Предварительные правила народного просвещения // Сборник постановлений. Стлб.19.

15 Алешинцев И. А. История гимназического образования в России (в XVIII и XIX веке). СПб., 1912. С. 31.

16 Несмотря на то, что финансирование Олонецкой гимназии началось с 1808 г., официальное ее открытие состоялось только в 1811 г.

17 Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга (далее — ЦГИА СПб). Ф. 139. Оп. 1. Д. 87. Л. 9

18 Российский государственный исторический архив (далее — РГИА). Ф. 733. Оп. 20. Д. 304.

средствами, выделяемыми министерством народного просвещения и небольшими суммами от городских дум.

Если средства не расходовались в течение учебного года, тогда их отправляли государственный заемный банк для приращения процентами или в приказы общественного призрения в пользу училищ. Это так называемые «экономические суммы». Экономические суммы могли быть израсходованы на выплату стипендий казенным воспитанникам гимназий, денежные премии преподавателям, ремонт здания и другие необходимые расходы. Остатки от штатных сумм в учебных заведениях были значительны и ежегодно пополнялись. Большую экономию в средствах Олонецкая и Архангельская гимназии получили с 1804 по 1808 гг., когда положенная ежегодная сумма из государственного казначейства выделялась полностью, а расходования средств не было из-за отсутствия необходимого по штату количества учителей и учеников в гимназии. Остатки в учебных заведениях и позднее были значительны. Так в Олонецкой гимназии в 1820 г. они составляли — 5418 руб. 91 коп., а в 1829 г. сумма составила уже 8750 руб. 80 коп19. В Вологодской гимназии экономическая сумма в 1819 г. составила 30 000 руб.

Конечно, существенную финансовую поддержку гимназиям могли оказывать благотворители. Однако в северных губерниях благотворительная помощь учебным заведениям со стороны общества была невелика. За первую четверть XIX века значительный и единственный взнос в размере 5100 руб. в пользу Архангельской гимназии был сделан купцом Афанасием Плотниковым, за что он был награжден золотой медалью на Аннинской ленте20. Остальные пожертвования были небольшими. Например, в Олонецкой гимназии эти суммы ограничивались взносами гостей, присутствовавших на публичных актах и открытых испытаниях и составляли от 200 до 400 руб. В Вологде учитель рисования Катин в сентябре 1825 г. принес в дар Вологодской гимназии им же написанный портрет императора Александра I, который, по мнению директора училищ, стоил около 500 руб. Данный факт не остался незамеченным высшим училищным начальством. Правление Петербургского университета, попечитель учебного округа распорядились о награждении денежным пособием учителя Катина, который получил из экономических сумм гимназии 159 руб.21.

Финансовые средства гимназии строго контролировались высшим училищным начальством. В начале XIX века все наличные суммы, имеющиеся в учебных заведениях, находились в ведении директоров гимназий и смотрителей училищ. Но многие начальники училищных дирекций безответственно относились к финансам гимназий, не фиксировали точно приход и расход сумм, иногда отчетные документы и вовсе отсутствовали. Во избежание растраты и присвоения казенных денег, было принято решение о хранении сумм в уездном казначействе в особом ящике. Записи прихода и расхода сумм велись в особой «Приходо-расходной книге». Ежемесячно на педагогических совещаниях директор и смотрители сообщали учителям учебных заведений о расходовании финансовых средств. В конце полугодия директор училищ обязан был отправить отчет по губернии в университет

19 Петров К. Олонецкая гимназия с 1808 по 1831 гг. Материалы для истории учебных реформ министерства народного просвещения // ЖМНП. 1874. Кн. 176. № 11. С. 18.

20 Кизель Н. К., Мазюкевич В. И. Историческая записка Архангельской Ломоносовской гимназии (1811-1911 гг.). Архангельск, 1912. С. 55.

21 ЦГИА СПб. Ф. 139. Оп. 1. Д. 3995.

(до 1819 г. и учреждения университета в Петербурге отчеты директоров училищ Петербургской, Олонецкой, Архангельской, Вологодской губерний направлялись непосредственно попечителю учебного округа).

Несомненно, важным представляется вопрос о бесплатности обучения в учебных заведениях Российской империи в первой четверти XIX в. «Устав» предусматривал обучение без оплаты. Так статья 38 определяла: «Учитель всех приходящих в класс учиться его предметам должен обучать, не требуя от них никакой платы за обучение; при самом же учении не должен пренебрегать детей бедных родителей; но всегда иметь в памяти, что он приготовляет Членов обществу»22. Однако это положение 1804 г. было нарушено в 1810 г., когда появилась необходимость во введении платы за обучение в гимназии сначала в Московском учебном округе, а затем и в других округах России23. Правительство считало, что эти суммы могут поправить неудовлетворительное финансовое положение российских гимназий, будут направлены на содержание гимназий, устройство удобных помещений, комплектование школьных библиотек и увеличение жалования педагогам.

Таким образом, финансовое положение гимназий в царствование Александра I было непрочным и не блестящим. Кроме того, положенные по штатам начала XIX в. суммы выплачивались не полностью или с большими задержками. Этот вопрос был урегулирован только после принятия Государственным казначейством обязательств выдавать всю положенную по штатам сумму. Вопрос о бедственном состоянии средней школы России постоянно поднимался на заседаниях Главного правления училищ, где предпринимались меры по устранению недостатков в содержании гимназий.

Приходские училища государственного финансирования не получали. Привлечение церковнослужителей к организации сельских училищ позволяло без выделения средств из государственного бюджета на оплату труда учителя из государственной казны, организовать первоначальное обучение крестьян. Так, министерство народного просвещения возложило главную тяжесть заботы об учреждении приходских училищ на духовное ведомство, оставляя за органами министерства лишь внешний надзор за ними. Учителями во всех почти приходских училищах были священники, иногда причетники. Среди учителей были и жены священников. Большей частью они учили крестьянских детей бесплатно и содержали училища на свой счет в своих домах.

Привлекая духовенство к преподаванию в учебных заведениях и управлению ими, верховная власть рассчитывала использовать авторитет местных священников для укрепления мнения народа о пользе просвещения. Церковнослужители хорошо знали прихожан, были с местным населением в хороших отношениях, пользовались авторитетом у народа. Это способствовало получению согласия крестьян помогать сельскому училищу материально.

Губернские училищные власти старались проводить открытие новых учебных заведений торжественно. Открытию гимназий предшествовал публичный акт, в котором принимал участие не только губернатор, представители училищной дирекции, жители губернского города, но и визитатор из Петербурга. Настоящий

22 Устав учебных заведений, подведомых Университету // Сборник постановлений... Стлб. 310.

23 Алешинцев И. А. История гимназического образования. С. 81.

праздником для горожан стало официальное открытие Олонецкой губернской гимназии в 1811 г. Это событие было приурочено к приезду в Петрозаводск профессора Санкт-Петербургского Педагогического института П. Д. Лодия с целью обозрения учебных заведений Олонецкой губернии24. На торжество всем губернским чиновникам заранее были разосланы приглашения. Для оповещения горожан на улицах города развесили объявления о предстоящем торжестве. 15 ноября 1811 г. в 8 часов утра в гимназической зале собрались городские чиновники, гости, учителя, ученики. После проведения молебна было совершено шествие на Соборную площадь. Затем в гимназии прошло торжественное собрание, на котором с речами выступили П. Д. Лодий, архангельский гражданский губернатор, учителя и учащиеся гимназии. Многие гости, присутствовавшие на торжестве сделали пожертвования на сумму до 400 руб. в пользу гимназии. Вечером того же дня олонецкий гражданский губернатор В. Ф. Мертенс дал праздничный обед с участием местного духовенства и училищных чиновников25.

Такие праздничные мероприятия по случаю открытия гимназий подчеркивали особую роль этого события в жизни провинциальных городов и способствовали подъему престижа государственного образования в глазах дворянства и чиновничества, привлекали внимание благотворителей, как из среды дворянства, так и из других сословий.

Однако открывавшиеся учебные заведения в России не пользовались особенным доверием местных жителей. Население весьма равнодушно относилось к школе, особенно к высшим ее ступеням. Гимназия была необходимым преддверием к университету, но ее по разным причинам многие избегали. К получению должностей и чинов дворянство стремилось или испытанным издавна путем протекции, связей и покровительства, или же путем укороченного образования. Купечество к университетскому образованию и даваемым им привилегиям не особенно стремилось, тем более если хотело оставить детей в своей сословно-профессиональной страте. Курс гимназии не соответствовал запросам и профессиональным потребностям купечества, поэтому большинство родителей ограничивало обучение своих детей уровнем приходских и уездных училищ, довольствуясь получением элементарной грамоты26. 6 августа 1809 г. вышел Высочайший указ «Об обязательности получать для поступления на службу образование в училищах»27, подготовленный М. М. Сперанским, в котором утверждался высокий образовательный ценз, необходимый для получения чинов, начиная с VIII класса по Табели о рангах. Для получения чина коллежского асессора, дававшего потомственное дворянство в статской службе, необходимо было получить университетское образование или университетский диплом. Имеющие дипломы получали право занимать многие должности без долгой выслуги лет28. Но поначалу указ 1809 г. об экзаменах на чин лишь ускорил развитие лицеев.

24 П. Д. Лодий присутствовал также при открытии Архангельской гимназии в 1811 г.

25 РГИА. Ф. 733. Оп. 20. Д. 124. Л. 1-2.

26 Князьков С. А., Сербов Н. И. Очерк истории народного образования в России до эпохи реформ Александра II. М., 1910. С. 180.

27 ПСЗ-!. Т. 30. № 23 771.

28 Об обязательности получать для поступления на службу образование в училищах // ПСЗ-!. Т.XXX. № 23 771; О правилах производства в чины по гражданской службе и об испытаниях в науках для производства в коллежские асессоры и статские советники // Сборник постановлений по министерству народного просвещения. Т. 1. Царствование императора Александра I. 1802-1825. СПб., 1875. Стлб. 511.

Дворяне считали недопустимым обучать своих детей в одном учебном заведении с представителями низших сословий и предпочитали отдавать детей в частные пансионы или учить дома. При отсутствии достаточного количества подготовленных учителей — преподавание предметов в гимназии было поверхностным. Содержание программ преподавания страдало неточностью и расплывчатостью, в них не было распределения материала по классам. Это были «скорее религиозно-нравственные беседы, чем настоящий учебный предмет»29. Обучение в гимназии шло на пользу лишь немногим одаренным детям из низших сословий, которые собирались продолжить образование в университете и посвятить себя науке. Практика, требующая начать карьеру как можно раньше и открывавшая для детей чиновников и дворян такие возможности, заставляла их в 15-16 лет покидать гимназию, не окончив полного курса учения. Декларирование принципа бессословности в образовании, которое содержалось в законодательстве об училищах начала XIX века, не учитывало разницы в образовательных потребностях и возможностях у разных сословий и не привело к созданию подлинно всесословной школы.

Для многих провинциальных дворян в начале XIX века гимназия была еще непонятным и новым явлением, «это было место, наполненное страшными кошмарами, от которых бегали, как от чумы. Только какая-нибудь крайность заставляла родителей отдавать детей в эти учебные заведения»30.

Подводя итог образовательным реформам Александра I, необходимо отметить, что в начале XIX века в России началось становление и развитие целостной системы народного просвещения. В это время в стране происходит значительное увеличение количества учебных заведений и численности обучающихся детей. Но стройная система была нарушена разными, совершенно не гармонировавшими с ней поправками. Введение преподавания в российских гимназиях Закона Божьего усилило религиозное содержание в обучении и воспитании молодежи. Так постепенно происходило значительное отступление от демократических и просветительских принципов, объявленных в 1804 г., что потребовало в перспективе новой учебной реформы31.

В конце царствования Павла I в Российской империи существовало всего 315 народных училищ, в которых обучалось 19 915 учащихся. К 1825 г. по ведомству МНП числилось 418 школ (одна школа на 115,5 тыс. человек)32. Таким образом, реформирование системы народного просвещения при Александре I привело к существенному росту количества учебных заведений в России, и к значительному (в 5,8 раз) увеличению численности в них учащихся.

На этапе становления системы образования в России возник ряд проблем, которые приходилось решать на протяжении всей первой половины XIX века. Среди них наиболее трудноразрешимыми были вопросы, связанные с финансированием учебных заведений, обеспечением учебными пособиями, подготовкой учителей, неустроенностью училищных помещений. Необходимо отметить и трудность усвоения гимназического курса, поскольку в гимназии поступали ученики

29 Алешинцев И. А. История гимназического образования... С. 56.

30 Отто Н. К. Материалы для истории учебных заведений. История Новгородской дирекции до 1828 г. СПб., 1865. С. 15.

31 Алешинцев И. А. История гимназического образования. С. 80.

32 Арсеньев К. И. Историко-статистический очерк народного образования в России // Уч. записки Второго отделения императорской Академии наук. 1854. Кн. I. С. 26; Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т. Т. 2. Ч. 2. М., 1994. С. 320-321.

малоподготовленные. Частая смена учителей также наложила свой отпечаток на учебный процесс.

Введение всесословности образования, отмена телесных наказаний, отсутствие национальных ограничений — все это, по мнению, молодых реформаторов должно было привлечь внимание всех слоев общества. Но установление всеобщего права на образование не учитывало реально существовавшую разницу в образовательных потребностях у представителей разных сословий российского общества.

Список источников и литературы

Алешинцев И. А. История гимназического образования в России (в XVIII и XIX веке). СПб., 1912. 346 с.

Арсеньев К. И. Историко-статистический очерк народного образования в России // Учение записки второго отделения императорской Академии наук. 1854. Кн. I. С. 1-32.

Карамзин Н. М. О новом образовании народного просвещения в России // Вестник Европы. 1803. № 5. С. 49-61.

Кизель Н. К., Мазюкевич В. И. Историческая записка Архангельской Ломоносовской гимназии (1811-1911 гг.). Архангельск, 1912. 535 с.

Князьков С. А., Сербов Н. И. Очерк истории народного образования в России до эпохи реформ Александра II. М., 1910. 240 с.

Милюков П. Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т. Т. 2. Ч. 2. М., 1994. 491 с.

Об обязательности получать для поступления на службу образование в училищах // Полное собрание законов Российской империи. Собр. I. Т. XXX. № 23 771

О правилах производства в чины по гражданской службе и об испытаниях в науках для производства в коллежские асессоры и статские советники // Сборник постановлений по министерству народного просвещения. Т. 1. Царствование императора Александра I. 1802-1825. СПб., 1875. Ст. 511.

Отто Н. К. Материалы для истории учебных заведений. История Новгородской дирекции до 1828 г. СПб., 1865. 134 с.

Петров К. Олонецкая гимназия с 1808 по 1831 гг. Материалы для истории учебных реформ министерства народного просвещения // Журнал министерства народного просвещения. 1874. Кн. 176. № 11. С. 1-23.

Полякова Н. В. Складывание российской системы образования // Социальнополитический журнал. 1998. № 3. С. 163—78.

Предварительные правила народного просвещения // Сборник постановлений по министерству народного просвещения. Т. 1. Царствование императора Александра I. 1802-1825. СПб., 1875. Ст. 360.

Рождественский С. В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения. 1802-1902 гг. СПб., 1902. С. 787 с.

Рождественский С. В. Сословный вопрос в русских университетах в первой половине XIX в. // Журнал министерства народного просвещения. 1907. Ч. 9. Отд. 2. С. 3-28.

Российский государственный исторический архив. Ф. 733: Департамент народного просвещения. Оп. 20. Д. 124. Д. 304.

Устав учебных заведений, подведомых Университету // Сборник постановлений по МНП. Т. 1. СПб., 1864.

Центральный государственный исторический архив С.-Петербурга. Ф. 139: Попечитель Петроградского учебного округа. Оп. 1. Д. 87. Д. 3995.

Эймонтова Р. Г. Просвещение в России в первой половине XIX века // Вопросы истории. 1986. № 10. С. 78-93.