Пациентоориентированный роддом: от теории к практике

Пациентоориентированный роддом: от теории к практике

Акушерство

Наталья Цалко

Акушер-гинеколог. Заведующая приемным отделением Клинического госпиталя «Лапино»

Татьяна Буцкая:

Друзья, добрый день, программа «Выбор родителей», я, ее автор и ведущая Татьяна Буцкая, сегодня расскажу об итогах народного рейтинга роддомов Москвы. Я хочу представить моего сегодняшнего гостя – Наталья Цалко, заведующая приемным отделением клинического госпиталя «Лапино», врач акушер-гинеколог и вообще замечательный человек.

Народный рейтинг родильных домов мы проводили в течение года, отвечали пациенты, поэтому для кого-то из врачей это стало приятным сюрпризом, для кого-то не очень приятным сюрпризом, но родители честно оценили качество условий пребывания в медицинском учреждении, потому что качество оказания медицинских услуг, согласитесь, пациентам достаточно сложно оценивать. Как Вы думаете, что пациенты могут оценить сами? На что можно полагаться? На какие отзывы женщин, которые родили, которые еще беременны, можно полагаться?

Наталья Цалко:

Я считаю, что нужно полагаться на отзыв людей, которые назвали нас лучшим роддомом, несмотря на то, что мы госпиталь и очень долгое время пытались сказать, что мы тоже роддом. Во-первых, для нас это очень высокая оценка, поэтому огромное всем спасибо и низкий поклон. Во-вторых, мы давно не называем это работой, мы называем это призванием, жизнью, чем угодно, и это огромная похвала и огромный стимул, для того чтобы расти дальше, потому что мы не знали о проведении этого конкурса, мы никак не могли на него повлиять, как бы мы тебя ни любили, ни уважали, мы не могли попросить что-то изменить в этом конкурсе. Поэтому такое народное признание, народный рейтинг, который сказал, что мы лучшие, это путь для того, чтобы мы совершенствовались дальше.

В отношении отзывов, на которые можно положиться, – сложный вопрос, потому как люди, которые пишут отзывы о родах, о беременности, зачастую это люди, которые должны быть свободны от домашних забот, от родов, или люди, которые должны быть социально активны, которые прибывают очень часто в Инстаграме, Фейсбуке, но это всегда очень искренние отзывы, их тоже невозможно подкупить, это отзывы, которые люди дают от души, и по стилю написания, по тому, на что обращается основное внимание, можно уже дифференцировать, является ли отзыв полезным.

Во многих поисковых системах так пишут – был ли наш отзыв вам полезен или бесполезен. Понятно, что если люди будут обращать внимание на какую-то абсолютную мелочь, которая никак вам не пригодится ни в родах, ни во время беременности, то вы на это не посмотрите. Но мне кажется, огромное количество отзывов совершенно искренние, совершенно справедливые, и более того, каждый госпиталь, каждый родильный дом отслеживает эти отзывы, и мы в том числе всегда обращаем на них внимание и реагируем практически на каждый. Если какой-то госпиталь или родильный дом имеет только лишь положительные отзывы, понятно, что работа там никакая не ведется, кроме работы по зачистке этих отзывов.

Татьяна Буцкая:

Все очень правильно сказано, и я сегодня на беременных посиделках, которые у нас ежемесячно проходят в больнице имени Башляева, беременным девочкам рассказывала о том, что состоялся такой рейтинг, я теперь всех беременных с ним знакомлю, и сказала то же самое, что нам очень повезло, что сначала роддома не были в курсе того, что мы начали этот опрос, потому что когда мы его уже заканчивали, то у нас собрался уже такой пул ответов, что было тяжело повлиять каким-то образом на результат.

Я хочу немножечко подробнее рассказать о том, как мы проводили этот рейтинг, что мы оценивали, для того чтобы потом пройтись по этим пунктам, рассказать, как клиническому госпиталю «Лапино» удалось по каждому этому пункту стать реально лучшим. Народный рейтинг роддомов Москвы проводился на деньги гранта мэра Москвы, за что огромное спасибо, потому что работа была проведена очень серьезная, и без такой большой государственной поддержки нам было бы тяжело составить такой рейтинг, который сейчас станет первым шагом к созданию систем открытых роддомов и внедрению знака открытого роддома, по которому каждая беременная женщина, имеющая на руках как минимум полис обязательного медицинского страхования, либо которая заключает контракт на добровольное медицинское страхование, сможет выбирать уже роддом не просто сердцем, а еще и опираясь на отзывы тех, кто в этом роддоме рожал.

Итак, о чем мы спрашивали тех, кто недавно родил в роддоме? Я хочу обратить на это особое внимание, потому что за последние годы так много в них меняется и так быстро меняется, что спрашивать женщин, которые родили там 5-7 лет назад, да порой 3 года назад неправильно и неактуально, поэтому мы задавали вопросы тем, кто родил, это был у нас рейтинг 2018 года. У нас были следующие критерии: пациентоориентированность – насколько роддом пациентоориентирован. Кстати говоря, Наталья, пациентоориентированность – что для Вас значит это слово?

Наталья Цалко:

Любовь к пациентам – это не медицинское понятие, это душевное понятие, но это правда любовь к пациентам. В любом медицинском вузе говорят слова, которые должен любой врач положить себе на душу всегда – ты относишься к пациентам, как к своим родственникам. Мы практически никогда не называем их пациентами, это твои родственники, это твои знакомые, это твои друзья, кто угодно, само по себе слово «пациент» достаточно грубое, очень медицинское, но это закладывают любому доктору всегда. И когда доктор работает в прекрасных условиях, и у него есть возможность любить пациентов, потому что во многих городских стационарах это очень сложно сделать, сложно изменить систему.

То, что сейчас меняются родильные дома, это правда, и поворачиваются в прямом смысле слова лицом к пациенту, и доктора, и в целом система поворачивается лицом к пациенту, хотя я очень много лет работаю в акушерстве, и я не встречала никогда, чтобы пациенты просили или требовали в общей своей массе что-то несусветное. то есть да, понятно, что есть какие-то общие тенденции, они просят более бережного отношения, более мягкого отношения, свидания с родственниками, с детьми, чтобы ребенок был рядом, чтобы было свободное поведение, но чтобы просили привезти с собой собаку, крокодила, такого не было никогда. Поэтому нет необоснованных просьб и требований, есть возможность это выполнять у нас, и как всегда в медицине, это не должно граничить с безопасностью пациента. Мы сделаем все, что они хотят, но нет такого, что в «Лапино» можно абсолютно все. В «Лапино» можно все, что нужно пациенту, а пациенту нужны всегда здравые, хорошие вещи. И вот эти изменения в родильных домах были всегда в связи с тем, что пациенты этого хотели в общей своей массе. Многие хотели свободного поведения в родах, казалось бы, какая ерунда, что такого, не лежать привязанной, и теперь во всех роддомах свободное поведение.

Татьяна Буцкая:

Теперь даже странно, что могло когда-то быть не свободное поведение в родах.

Наталья Цалко:

Положить на грудь, не мне рассказывать, что не всегда ребенка клали на грудь сразу после родов, долгое пересечение пуповины, это все вещи, которые актуальны и которые жизненные, которые нужны всем, это есть пациентоориентированность, ничего другого, ничего сверх чего-то, поэтому все, что необходимо для жизни, все, что необходимо для полной радости.

Татьяна Буцкая:

Под термином пациентоориентированность мы имели три высказывания, которые в случае «Лапино» оценили по самым высоким баллам. Медперсонал понимает, что в роддоме главная мама и ребенок. В роддоме практикуется открытое общение между врачом и пациентом, врачи прислушиваются к моим пожеланиям. Врач и акушерка приветствовали мое желание активного поведения в родах. Что для Вас открытая информация?

Наталья Цалко:

Это не утаивание информации. Для нас открытая информация то же, что и для всех открытая информации, это не утаивание информации и это то, о чем Вы сказали – ведение диалога, то есть я прихожу к пациентке и открыто, откровенно говорю. Не так, что я с ней вскользь разговариваю, понимаю, в чем дело, а она не понимает – нет, мы садимся и вместе обсуждаем план родов, я сейчас повторю слова Альберта Эйнштейна – все в мире амбивалентно, всегда есть два выхода, всегда есть возможность немножечко подождать или не подождать, и по настрою пациентки, по тому, чего она хочет, мы всегда выработаем совместный план. Это очень важно, потому что она должна участвовать в процессе, она должна понимать, при этом я буду разговаривать с ней на ее языке, мы будем разговорить столько, сколько нам понадобится и теми словами, которые нам понадобятся. То есть я не приду и не буду сыпать какими-то терминами, говорить исходя из собственного опыта, мы сядем и обсудим: можно сделать вот так, а можно вот так, мы можем еще подождать или не можем, мы вынуждены принять это решение сейчас, это очень важно, потому что практически не осталось неосведомленных пациентов, они знают примерно столько же, сколько знаем мы.

Татьяна Буцкая:

Тогда слушайте пункты, на которые они отвечали так же очень позитивно. Итак, что такое открытая информация: «Я была проинформирована обо всех процедурах, которые мне предстоят, и у меня был открытый доступ к информации о своем здоровье». «Руководство роддома открыто к общению с пациентом, есть возможность оперативно связаться с главным врачом или дежурным администратором». Бывает такое, что не сошлись характерами с пациентом?

Наталья Цалко:

Конечно, все люди.

Татьяна Буцкая:

Что в этих случаях надо делать?

Наталья Цалко:

Наверное, замена врача.

Татьяна Буцкая:

А если это происходит в родах, вроде бы до родов все было хорошо, а в родах что-то пошло не так. Как правильно выйти из этой ситуации?

Наталья Цалко:

Если честно, я такого не помню никогда. Дело в том, что мы же не видим пациентов только лишь в родах, мы их видим задолго до, кого-то мы видим еще до момента зачатия, кого-то сразу после момента зачатия, мы видим эти беременности, встречаемся несколько раз до родов, то есть практически невозможно.

Татьяна Буцкая:

Не бывает такого, что до родов хорошо общались, а в родах критическая ситуация?

Наталья Цалко:

Всегда есть кто-то рядом с тобой, всегда есть кто-то сверху, всегда есть два дежурных доктора, есть ответственный дежурный врач, всегда есть кто-то из администрации, поэтому всегда есть возможность получить другое мнение, проконсультироваться с кем-то еще.

Татьяна Буцкая:

Это совершенно нормально сказать: а можно позвать еще кого-то?

Наталья Цалко:

Мы позовем сами, я не знаю, отмечен ли там этот критерий, но это критерий, которого мы не стыдимся, то есть я всегда говорю пациентам, и любой из нас, главный врач, зам главврача, всегда зовет кого-то на второе мнение, то есть никто из нас не пребывает на лаврах славы, что его мнение единственное и это последняя инстанция – Боже сохрани. Всегда есть возможность организовать консилиум, более того, пациентам мы всегда говорим так, что если у вас все в порядке, то у вас только один доктор, если что-то не в порядке, вдруг вырастает одновременно несколько человек. Возможность создания консилиума существует круглосуточно всегда, всегда есть возможность кого-то позвать для второго мнения или просто чтобы укрепиться в своем мнении, и мы не стесняемся, мы это делаем.

Татьяна Буцкая:

Сотрудники роддома рассказывают о преимуществах вакцинации?

Наталья Цалко:

Да, и вообще медики все сами вакцинируются всегда, мы честно так и говорим.

Татьяна Буцкая:

На самом деле, мы уже проехали много роддомов по России, и мне неоднократно встречались даже главные врачи, которые высказываются за прививку от туберкулеза, но прививка против гепатита В даже со стороны врачей имеет неоднозначное отношение. Когда ты разговариваешь с главным врачом, который говорит: «Вы знаете, я своему ребенку в роддоме не сделал эту прививку, а потом мы ее сделали, начиная с месяца мы начали эту вакцинацию», – то ты понимаешь, что главный врач потом отследил, что и правда его ребенку все прививки были сделаны, а когда это попадает на благодатную почву для разных суждений, когда даже будущая мама прочитает какой-нибудь антипрививочный сайт, еще кого-нибудь она послушает, здесь процент отказов от вакцинации возрастает. Поэтому мы однозначно за то, чтобы все врачи говорили, что вакцинация в роддоме должна быть, то есть если мы все закончили медицинский институт, если нам дали единое образование, если мы знаем о том, что такое вакцинация, то мы не должны сбивать наших пациентов с правильного пути.

Наталья Цалко:

Насколько нужна такая личная откровенность, или насколько пациенту нужно знать мои личные предпочтения в жизни, то есть насколько я имею право сказать, что сама-то я не прививаюсь? Во-первых, я никогда так не думаю, я совершенно точно прививаюсь, как и все наши врачи, удивлена про главного врача, который через месяц поставил.

Я могу сказать еще другую сторону – большинство пациентов действительно прочитав и не поняв информацию антипрививочников, всегда говорят: «Мы же спрашиваем, будете ли вы делать прививку». Все говорят, почему-то не надо делать. Объясните почему? Вот это сплошь и рядом.

Татьяна Буцкая:

С другой стороны, если они приходят к вам в роддом, если они вам доверяют роды, то они потом вам же доверяют ответы на эти сложные вопросы. У врачей высокая ответственность, а у вас ответственность за маму, за ребенка и за их будущее, то, как вы их настроите, так они дальше и пойдут.

Наталья Цалко:

Здесь еще важен такой момент, потеряем ли мы их из виду. Одно дело, ты сказал однократно, и ты в их судьбе больше не участвуешь, а другое дело, ты знаешь, что ты отслеживаешь их судьбу на протяжении нескольких лет, знаешь, что они в руках твоих педиатров, тогда ты абсолютно спокоен. А так просто сказать что-то и исчезнуть из судьбы, это неправильно.

Татьяна Буцкая:

Замечательные у Вас педиатры, передадим привет педиатрам «Лапино» и пойдем дальше. Следующее высказывание: «Меня подготовили к выписке из роддома, ответили на все мои вопросы, дали необходимые контакты. В этом роддоме совпадают его презентации и реальности». На самом деле, это очень важный пункт, потому что сейчас все роддома Москвы проводят Дни открытых дверей, и бывает так, что показывают только отделение платных услуг и не показывают отделение УМС. Время меняется к лучшему, и сейчас практически все отделения УМС и ДМС по ремонту уже не отличишь, только разве что по количеству кроватей в послеродовой палате. У вас Дни открытых дверей проводятся с первого дня открытия «Лапино», и вы показываете все.

Наталья Цалко:

Мы показываем все абсолютно, у нас нет подводных камней, нет сюрпризов. Это касается не только палат, это касается счетов, каких-то услуг, действительно все открыто.

Татьяна Буцкая:

И родители это подтверждают, что то, как вам показали роддом, именно таким они его видят, когда случается тот самый час икс. Мы переходим к очень важному показателю – он называется семейность или поддержка семьи. По этому показателю большинство роддомов получили самые низкие оценки. Сейчас я прочитаю пункты, и мы обсудим, есть ли шанс и по этому критерию нам стать отличником, как и по остальным 10 пунктам. «Двери роддома открыты для совместных родов, я могла приехать на роды с партнером на свой выбор». На свой выбор – это означает, что не только мужа взять на роды…

Наталья Цалко:

Так интересно – я могу приехать с партнером на выбор. Мы пускаем любого партнера, мы не интересуемся.

Татьяна Буцкая:

Есть роддома, где просят показать штамп в паспорте, если не муж, то не пустят.

Наталья Цалко:

Я потрясена такой высокой нравственностью.

Татьяна Буцкая:

А если это не отец ребенка, насколько Вы спокойно отнесетесь, что приедут с подругой, с психологом?

Наталья Цалко:

Нам абсолютно все равно, с кем вы приходите на роды. У нас отдельная боксированная система, если Вы имеете в виду медицинскую составляющую. Вы приходите в роды с тем, кто вам удобен, кто вам комфортен, более того, до этого будет разговор с доктором, и если вы затронете эту тему, доктор обязательно посоветует взять самого спокойного, самого уравновешенного человека, того, кто действительно будет помощником. Не секрет, что мамы очень часто являются помехой в родах, они слишком эмоциональны, слишком переживают, они очень часто довлеют над дочерьми, конечно, такую маму лучше не брать.

Татьяна Буцкая:

Свекровь?

Наталья Цалко:

Я редко видела свекровь, это, как правило, восточные семьи, там свекровь – она же мама, я видела свекрови, которые помогали в родах. У моей коллеги были роды, когда свекровь попыталась давать крисстеллеры, и когда она подняла вдруг глаза: «Что Вы делаете?» – «Я у овец роды принимала, там вот так надо». Поэтому свекровь нам тоже помогала в этот момент.

Если пациентка не хочет, чтобы кто-то пошел роды, такое бывало, она входит в сговор с врачом, и ты говоришь маме официально, что ей идти нельзя. Бывают ситуации, когда мы пускаем даже двоих человек в роды, то есть просят и мужа, и маму. Совершенно точно никто не проверяет штамп в паспорте, такой нравственности никто не блюдет, с кем приходите, с тем и рожайте. Если вы сказали, что это отец ребенка, мы свято в это верим, и более того, относимся с большим уважением.

Татьяна Буцкая:

Был какой-то фильм, когда два отца ребенка пришли.

Наталья Цалко:

В жизни так тоже бывает, приходят по расписанию, нас это совершенно не волнует, главное – чтобы женщина была счастлива.

Татьяна Буцкая:

«После рождения ребенка я постоянно находилась вместе с малышом». Но совместное пребывание сейчас во всех роддомах Москвы, поэтому здесь все получают плюсики.

Наталья Цалко:

Когда строили «Лапино», это было самое важное, на что обращали внимание, чтобы детское отделение было рядом или напротив, чтобы ребенок всегда был рядом.

Татьяна Буцкая:

«Мои родственники имели возможность посещения в послеродовом отделении». Вот этот пункт, к огромному сожалению, пока еще введен не везде, мы очень активно боремся за введение системы открытых роддомов, чтобы не только будущие мамы могли прийти, посмотреть роддом, не только папа или любой родственник мог присутствовать на родах, все-таки это мамин праздник, она хочет рядом видеть любимого человека, с ним будет хорошо рожать и на него может положиться. Посещение в послеродовом отделении мне кажется настолько важным, потому что вспоминая тех мужей, которые стояли у нас под окнами роддомов с гвоздиками, не всегда трезвые, зато счастливые – это было очень романтично, но сейчас если есть возможность папе видеть ребенка, быть с ним с самых первых минут, потом прийти посмотреть на первый, на второй день, чтобы не был странным новым жителем, которого принесли в его квартиру, то за это надо бороться. Вы пускаете в послеродовое отделения любых родственников?

Наталья Цалко:

Мы пускаем любых родственников. Здесь камнем преткновения являются всегда дети, и всегда борьба таких огромных систем, как Санэпидрежим и доказательная медицина того, что больничная флора сильнее и агрессивнее, чем домашняя флора. Поэтому всегда хорошо, когда ребенка обнимают, прижимают, когда приходят родственники, когда заселяют его сразу своей домашней флорой, а не нашей агрессивной больничной, и очень хорошо, что приходят все поздравлять, все целуют, обнимают, все радуются. И действительно я говорю доказательные вещи. Это «Лапино» существует семь лет, до этого мы все работали в ПМЦ, и в акушерстве мы много лет, и роды с отцом – это совсем другое отношение к ребенку. И когда отец был сразу после родов, неважно, вошел он в роды, видел ли он процесс или увидел ребенка сразу, но это совсем другая интегрированность в жизни ребенка, когда он видел его действительно с первых часов, с первых дней. Когда он не как посторонний человек вошел, взял какой-то кулек, а ребенок каждый день меняется, отеки спадают, более красивым, более гладеньким становится, а когда он был участником этого процесса. И также с детьми происходит. Если ты хочешь, чтобы ребенок любил другого ребенка, включай его в процесс, пусть он моет пятку, без него никак. Так же здесь и отцы совсем по-другому относятся, и они это подтверждают, когда возвращаются. Я не помню ситуации, когда бы мужчина присутствовал на родах и в следующий раз он бы не пошел.

Татьяна Буцкая:

Что делать с детьми, почему во всем мире пускают, а у нас не пускают?

Наталья Цалко:

У нас по Санэпидрежиму не пускают детей, потому что дети – носители детских инфекций, а для грудничков это же смертельно. Детей не пускают, потому что дети в основном пребывают в детских коллективах, в детских садах, они могут быть носителями этой инфекции.

Татьяна Буцкая:

А почему в других странах пускают?

Наталья Цалко:

Мы были в роддомах Израиля, и там во время родов пускают всю семью вместе с детьми, более того, там в родильных палатах есть кухня, и она рожает, они что-то жарят, и все едят. Очень семейные отношения. Я думаю, что мы тоже со временем перестроимся, но пока это вот так, а всех остальных родственников пускаем.

Татьяна Буцкая:

Не могу не рассказать о том, как мы ездили в Бельгию, смотрели водные роды, нам показывали тот прекрасный бассейн, в котором рожает женщина, рядом плавает муж, рядом плавают старшие дети, то есть это объединяющая история, все вместе они рожают ребенка. Но мы пока до такой степени открытости не будем доводить, но возможность посещения пап в послеродовом отделении, единение семьи в ту самую золотую неделю, когда их жизнь изменилась, их стало уже не двое, а трое, не трое, а четверо, надо сохранить.

Наталья Цалко:

С моей мамой никто не ходил на роды, не передавалось из поколения в поколение. С чего вдруг детей поведут на роды, у нас в стране это совсем ноу-хау. Их так не воспитывали.

Татьяна Буцкая:

И смотреть на страдания мамы.

Наталья Цалко:

Надо же рассказать, и с девочкой надо отдельно разговаривать на эту тему.

Татьяна Буцкая:

В моей голове это пока не укладывается.

Наталья Цалко:

Ментально у нас не укладывается, поэтому пока вопрос так не стоит.

Татьяна Буцкая:

То есть мы берем лучшее, но не все. «Лапино» и комфорт – это синонимы. «Роды проходят в атмосфере тишины и спокойствия, мои болевые ощущения были под контролем, питание в роддоме мне понравилось, этот роддом не похож на больницу». Это лучшие слова. Есть роддома – не в Москве, –в которых эпидуральная анестезия делается только, во-первых, платно, а во-вторых, только по медицинским показаниям, среди которых нет показания «мне больно». Как Вы к этому относитесь?

Наталья Цалко:

Отрицательно, более того, есть роддома в Москве, где такая же проблема. Это связано в основном с тем, что там либо один анестезиолог в смену, и он не владеет техникой эпидуральной анестезии, либо он владеет техникой, но при этом такое количество пациентов, что он один просто не справляется. Поэтому отдайте предпочтение контрактным родам, платным услугам, чтобы хотя бы понятно было, за что они берут деньги. К сожалению, это существует, это неправильно, и хорошо бы, чтобы этого не было. Но это анестезиологическая общая беда, она существует и в москвских роддомах.

Татьяна Буцкая:

Мне встречались такие истории, очень далеко от Москвы, когда я несколько часов летела, где на большую больницу есть один анестезиолог, который стоит перед выбором – либо аппендицит вырезают, либо женщина рожает. Там самый большой процент естественных родов без кесарева сечения.

Наталья Цалко:

В городе Долгопрудный был большой процент родов с рубцом на матке, потому что у них не было анестезиолога на родах.

Татьяна Буцкая:

Как хорошо, что все меняется в лучшую сторону. Я тезисно пробегу, что у вас еще было хорошо. Доброжелательность. «Акушерки были доброжелательными, младший персонал был доброжелательный, и я считаю, что персонал этого роддома очень приветливый».

Безопасность. Для пациента важно себя чувствовать в безопасности. Ощущение безопасности мы оценивали по всем роддомам Москвы. По доброжелательности, по безопасности, частоте, поддержке грудного вскармливания практически все роддома Москвы получили очень высокие оценки, потому что совместное пребывание, приложить ребенка к груди сразу после родов и убрать докорм, отдать только мамину грудь – это сейчас может получить женщина, которая будет рожать в любом роддоме Москвы. Очень важный пункт – хочется вернуться в роддом. Как часто женщина, которая у вас родила, к вам возвращается?

Наталья Цалко:

Очень часто, на том стоим, за это боремся. Все, что делаю я, все, что делают мои коллеги, это как раз для того, чтобы все пациентки вернулись к нам. Роды будут вестись очень бережно, очень долго, так, как надо, для того чтобы она вернулась ко мне второй раз. Если я не хочу, чтобы она вернулась ко мне второй раз, я склонюсь к кесареву сечению, вот я такой плохой врач, через 30 минут я буду свободна, показания всегда можно придумать, ты можешь быть немножко нечистоплотным, но она не вернется к тебе повторно. Поэтому ты каждый раз рожаешь немножечко для себя, чтобы в следующий раз она вернулась, пациентки это чувствуют. Беременные женщины же как дети, они искренне все чувствуют. Поэтому это семейный госпиталь, в который возвращаются не только они, но приводят мужей, родителей, своих детей. Нам доверяют.

Татьяна Буцкая:

Друзья, мы попытались рассказать о том, какой идеальный роддом у нас есть. И хочу поблагодарить систему грантов мэра Москвы за поддержку народного рейтинга роддомов. Еще раз хочу поблагодарить Наталью и в Вашем лице весь госпиталь «Лапино» за то, что вами так довольны пациенты. В Москве средняя оценка роддомов была все равно около 4,5 и выше, поэтому вы можете выбрать любой роддом, куда вас душа влечет, где вам хочется родить. Но при этом обязательно зайдите посмотрите оценку роддома в народном рейтинге роддомов Москвы. И когда лидирующее место в номинации народного рейтинга и в вашей душе совпадает, это ваш роддом, рожайте и возвращайтесь, потому что нам надо, чтобы у вас остались самые лучшие впечатления от родов, чтобы вы вернулись в роддом второй, третий, четвертый раз. Спасибо огромное, до свидания.