Владимир Путин прошел от Марса до Ирака

дипломатия

Вчера госсекретарь США Колин Пауэлл и президент России Владимир Путин провели переговоры в Кремле, в результате которых, по наблюдению специального корреспондента Ъ АНДРЕЯ Ъ-КОЛЕСНИКОВА, собеседники выяснили, что национальные интересы США и России кое в чем до сих пор отличаются.
       Американский госсекретарь Колин Пауэлл, так же как и министр иностранных дел России Игорь Иванов, прилетел в Москву накануне ночью из Тбилиси, с пышной инаугурации Михаила Саакашвили (Ъ писал о ней вчера). Похоже, что грузинская церемония произвела на участников переговоров очень сильное впечатление. Вчера они много говорили об этом.
       Интересует ситуация в Грузии и российского президента.
       Во всяком случае, она интересует его явно не меньше, чем ситуация на Марсе, с которой Владимир Путин начал эту встречу. Там, как известно, сейчас все очень непросто. На Марсе только что нашли воду. Ищут жизнь. Энтузиазм, проявляемый в связи с этим одним мировым лидером, не может оставить равнодушным другого. Владимир Путин заявил, что с большим интересом ознакомился с амбициозными планами Джорджа Буша по освоению как Марса, так и Луны и уже уверен, что по обоим направлениям есть чем заниматься вместе.
       Это короткое замечание, как мне кажется, имеет решающее значение для понимания существа отношений между двумя президентами — Владимиром Путиным и Джорджем Бушем. Ведь им, как показывает история с Марсом, совершенно неважно, чем заниматься. Можно придумать самое абсурдное на первый взгляд дело. Главное, чтобы делать его вместе. Остается только позавидовать этим мужчинам.
       Дальше — больше. В какой-то момент президент России сказал американскому коллеге по этим переговорам:
       — Мы, как и вы, считаем, что возвращение ООН в Ирак необходимо.
       Это было уже как-то искусственно. Тут от улыбки не удержался даже министр иностранных дел России Игорь Иванов.
       Колин Пауэлл, в свою очередь, заявил, что тоже в высшей степени удовлетворен происходящим. Так, с коллегой Ивановым у него уже состоялась, по его словам, очень хорошая дискуссия по Грузии и Молдавии.
       На что рассчитывал, произнося эти слова, господин Пауэлл? На то, что все обратят внимание: так, значит, была все-таки дискуссия? Ну да, обратили. Или на то, что эта фраза останется без ответа, так как по протоколу в таких случаях предусмотрено по одному выступлению от одного лидера в присутствии журналистов? Но этот расчет не оправдался. Господин Путин тут же поспешил рассказать, как стабильны отношения США и России, несмотря на некоторые расхождения, например, в понимании и в способах отстаивания национальных интересов.
       Переговоры продолжались около трех часов, и сотрудники пресс-службы даже извинялись перед журналистами, что запланированная пресс-конференция Игоря Иванова и Колина Пауэлла откладывается на неопределенное время. Не исключено, конечно, что таким простым и эффективным способом журналистам давали понять, что Владимиру Путину и Колину Пауэллу есть о чем поговорить.
       Появившись перед журналистами, российский министр иностранных дел и американский госсекретарь какое-то время также демонстрировали завидное единение по широкому кругу проблем. Игорь Иванов заявил, что большинство договоренностей, достигнутых в Кэмп-Дэвиде прошлой осенью, выполняются или находятся в процессе выполнения.
       Переводчик добросовестно перевел господину Пауэллу эту фразу, тот кивнул в знак согласия, а я с тех пор так и ломаю голову, какая же все-таки разница между словами "выполняются" и "находятся в процессе выполнения". Почему Игорь Иванов так резко и принципиально противопоставил два этих понятия? Какая сила заставила при этом так удовлетворенно кивнуть Колина Пауэлла?
       Господин Иванов тем временем заговорил о Грузии (о событиях в ней см. стр. 10). По его словам, на переговорах обсуждали проблему абхазского урегулирования и функционирования российских военных баз в республике. Стоит отметить, что, как настаивает Игорь Иванов, обсуждали проблему именно функционирования, а не вывода этих баз. Между тем как раз вывода наших парней из Грузии с некоторых пор в соответствии со Стамбульскими соглашениями на самом деле добиваются и Грузия, и примкнувшие к ней США.
       Еще некоторое время господин Иванов посвятил рассказу о том, как он вместе с господином Пауэллом побывал на инаугурации Михаила Саакашвили, и о том, что из этого вышло. Пока, впрочем, вышло до обидного мало. В ближайшее время возобновит работу совместная рабочая группа, которая и обсудит судьбу этих баз с тем, чтобы найти решение, которое удовлетворило бы обе стороны. Насчет одной стороны все ясно. А вот кого Игорь Иванов имел в виду под второй стороной, Грузию или США?
       Пока Игорь Иванов излагал свою позицию, Колин Пауэлл с большим интересом рассматривал журналистов и внимательно следил за их реакцией на слова коллеги. Стоило моему американскому соседу, строча в блокноте, машинально поморщиться на замечание нашего министра о функционировании баз, как Колин Пауэлл тут же засек это капризное движение носом и подмигнул своему журналисту. Он явно давал ему понять: не боись, все у нас под контролем. Тот, впрочем, по-прежнему строча в блокноте, не поднял головы. Сам виноват. Не о чем будет рассказывать внукам.
       Тем временем Игорь Иванов заканчивал, и делал это на высокой ноте. Он с большим подъемом рассказал, как "накануне встречи в средствах массовой информации предрекалась буря в ходе этих переговоров".
       — Так вот, хочу разочаровать авторов: бури не было. А была дискуссия в русле открытости.
       Трудно было сказать, действительно ли Игорь Иванов разочаровал кого-либо этим сообщением. Сам Колин Пауэлл, во всяком случае, разочарованным не выглядел и тоже начал с того, что считает необходимым "рассеять негативные мнения насчет наших встреч".
       Нас уже полчаса с таким энтузиазмом убеждали, что в американо-российских отношениях все хорошо, как никогда, что у меня лично, конечно, появилась серьезная тревога за их реальное состояние.
       Колин Пауэлл рассказал, что американская военная миссия в Грузии подошла к концу и что американцы, за год обучив грузин бороться с международным терроризмом, вот-вот уедут к себе на родину. Он явно давал понять, что ждет ответной любезности и от российских военных.
       Вопрос корреспондента ИТАР-ТАСС, не означает ли недавний отъезд из Ирака группы американских специалистов по обнаружению оружия массового поражения, что США отчаялись найти его в этой стране, задел наконец Колина Пауэлла за живое.
       — До начала войны мы, согласно данным американской разведки и других разведок, считали, что у Саддама Хусейна есть намерение создавать такое оружие.
       Американский госсекретарь произнес эти слова и повернул голову к одному своему журналисту, рассчитывая, что следующий вопрос избавит его от необходимости и дальше рассуждать на эту не самую приятную тему. Но американский журналист неожиданно спросил, упало ли, по мнению собеседников, доверие к США после того, как Америка не смогла найти в Ираке оружия массового поражения. Господин Иванов мог бы воспользоваться этим вопросом, но великодушно не стал этого делать, сказав, что, по его мнению, работы по обнаружению оружия массового поражения надо обязательно вести и после отъезда американских специалистов. Впрочем, если разобраться, в этой фразе и содержался настоящий сарказм.
       На этом пресс-конференцию полагалось закончить. Но тут руку поднял еще один журналист. Господин Пауэлл негромко поинтересовался у господина Иванова:
       — Это ваш парень?
       Тот с недоумением отрицательно покачал головой, а потом, словно вдруг вспомнив, рассмеялся и пояснил, что это же корреспондент арабского спутникового телеканала "Аль-Джазира" Акрам Хузам.
       Колин Пауэлл не разделил его восторга, но позволил задать вопрос. Господин Хузам на хорошем русском языке поинтересовался, окончательным ли является решение о том, что американцы не будут разворачивать свои военные базы в Грузии, а наоборот, собираются вообще уйти из этой страны.
       — У нас нет планов создания военных баз в Грузии,— с некоторым раздражением ответил Колин Пауэлл арабскому журналисту, явно не равнодушному к этим планам.— Мы хотим просто иметь нормальные отношения со всеми странами. А сами мы не хотим строить базы в каждой стране мира.
       Из этого ответа все же следует, что нормальных отношений со странами, где есть чужие военные базы, Соединенные Штаты представить себе не могут.
АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ