Социальный портрет сельской Чувашии рубежа XX-XXI веков

И.Е. ИЛЬИН

СОЦИАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ СЕЛЬСКОЙ ЧУВАШИИ РУБЕЖА ХХ-ХХ1 ВЕКОВ

Рыночная трансформация аграрных отношений в постсоветской России представляет собой сложный, противоречивый социально-экономический процесс. Его текущее состояние затрагивает все сферы жизнедеятельности крестьянства, сельского населения, продовольственную безопасность страны, привлекая к себе растущее внимание как ученых, специалистов, политиков, так и средств массовой информации, широкой общественности [1].

По мнению специалистов и ученых 2006 г. ознаменовался поворотом государства, высшей политической власти к интересам сельского населения, повышением роли государства в развитии агропромышленного комплекса страны, включением АПК в число приоритетных национальных проектов.

В силу особенностей социальной структуры населения, неразвитости социальной и инженерной инфраструктуры деревня всегда уязвима в сравнении с городом. Этому положению должна противопоставляться сильная государственная протекционистская политика, которая позволяет решать социальные проблемы села через создание приоритетных условий развития АПК страны, ее регионов.

Реалии социальной жизни таковы, что все происходящие в стране перемены имеют национально-региональные особенности. Без внимательного и глубокого их анализа нельзя прогнозировать дальнейшее социально-экономическое, политическое развитие многонациональной России, так как этническая идентичность как элемент более широкой гражданской идентичности нередко служит опорой индивида при потере многих других привычных ориентиров в обществе.

Проблема более глубокого и конкретного знания аграрного реформирования России, его социальных последствий для различных социальных групп сельского населения, выявления региональных особенностей в теоретическом и прикладном аспектах является дискуссионной. Не проработаны модели аграрного реформирования страны, отсутствуют четкие представления о потребностях, интересах, ценностных ориентациях сельского населения, его электорального поведения как специфического типа социального поведения в период демократизации общественных отношений. Во многих публикациях по аграрной проблематике нет ясной и апробированной программы вывода агропромышленного комплекса страны из кризиса, по материалам исследований нельзя судить о степени доверия крестьян к проводимой аграрной политике.

За годы либеральных реформ негативные явления в социальной ситуации на селе усугубились и приобрели застойный характер. Возникли и прогрессируют новые социальные проблемы, такие, как безработица, массовое обнищание, деформация структуры доходов и резкое снижение мотивации труда в коллективном производстве, физический распад социальной сферы, угрожающее нарастание депопуляционных процессов, деградация нравственных отношений. Демонтированная система управления социальным развитием села не заменена новой, способной обеспечить минимизацию потерь переходного периода и поступательное движение.

Сельское население Чувашской Республики, специфического региона Приволжского федерального округа, давно является объектом серьезного социологического изучения. В начале 1980-х годов учеными Института социоло-

гических исследований АН СССР (научный руководитель - доктор философских наук В.И. Староверов) и Чувашского государственного института гуманитарных наук (ЧГИГН) (ответственный исполнитель - И.Е. Ильин) было проведено крупномасштабное социологическое исследование, в ходе которого было опрошено 2059 сельских жителей Чувашии, на 22025 человек даны социально-демографические характеристики, на 24 сельских Совета, 128 деревень, 300 трудовых коллективов (колхозы, совхозы, фермы, бригады и т.д.) заполнены социальные паспорта. Итоги огромной исследовательской работы получили отражение в коллективной монографии [2].

В 1991-2005 гг. отделом социологии ЧГИГН под руководством и при личном участии автора проведены социологические исследования сельского населения Чувашской Республики по проблемам, связанным с особенностями перехода к новым формам организации сельскохозяйственного производства и готовности к работе в условиях рыночных отношений, реализации региональной социальной и национальной политики [3]. Исследования были направлены на изучение состояния и поведения сельского населения в сложных условиях перехода к рынку, анализ интенсивных социально-экономических трансформаций с целью прогнозирования, формирования концептуальных подходов и надежного обеспечения социальной политики, совершенствования методологий принятия решений. В каждом исследовании предусматривался блок вопросов для изучения иерархии актуальности проблем, ситуации на рынке труда, изменений структуры занятости, социально-психологического самочувствия и адаптации сельских жителей к рыночным реалиям, социальных последствий аграрных преобразований в полиэтническом регионе. Вопросники, как правило, были подготовлены таким образом, что позволяли проследить развитие социально-экономической, политической, этноконфессиональной ситуации в динамике.

Аграрная реформа в Чувашской Республике, социальное развитие современной деревни подробно показаны в публикациях автора [4].

Для успешного проведения реальной аграрной реформы необходимо знать исходное состояние объекта, т.е. регионального агропромышленного комплекса. Он находится в состоянии глубокого кризиса, обусловленного как макроэкономическими и социальными, внешними (российского масштаба) условиями, так и внутренними факторами - региональными и местными. В этих условиях основные усилия по аграрному реформированию страны должны быть направлены в регионы, где максимально возможен учет исторических, демографических, регионально-национальных особенностей.

В Чувашской Республике, - отмечают Н.В. Федоров и Л.П. Кураков, - сложное положение сельского хозяйства объясняется малоземельем и относительной сельской перенаселенностью; всеобщим спадом производства, разрывом хозяйственных связей, снижением платежеспособного спроса населения; отсутствием научно обоснованной концепции в осуществлении реформы в аграрной сфере; усилением экономической зависимости сельского хозяйства от отраслей, производящих средства производства для села, сферы агросервисного обслуживания, хранения, переработки и реализации продукции; возрастанием диспаритета цен на продукцию сельского хозяйства и продукцию промышленности, поступающей в аграрную сферу; экономически необоснованной повсеместной реорганизацией крупнотоварного производства; наличием финансово-кредитного механизма, не создающего экономических условий для расширенного воспроизводства; отсутствием государственного регулирования и управления агропромышленным комплексом и невозможностью в связи с этим реализации научно обоснованных рекомендаций в организации производства предприятий различных форм хозяйст-

вования; ущемлением, а порой игнорированием экономических интересов сельскохозяйственных товаропроизводителей; недостаточным социальным обустройством, поддержанием и развитием сельской социальной инфраструктуры [5, с. 587].

Исследования экономистов Т.В. Погодиной, С.А. Бренчаговой показывают, что формирование многоукладной аграрной экономики не привело к повышению ее эффективности и росту объемов производства. Авторы делают выводы о том, что подходы к реформированию агропромышленного производства в Чувашской Республике во многом были выбраны неверно [6].

Агропромышленный комплекс является одним из жизненно важных секторов экономики Чувашской Республики. Сельское хозяйство производит 15,7% внутреннего валового продукта республики. Доля производства продукции перерабатывающими предприятиями АПК в промышленности составляет 15,1%. В ведении землепользователей, занимающихся сельскохозяйственным производством, находится 1038,0 тыс. га сельскохозяйственных угодий, или 56,6% всего земельного фонда.

В 2005 г. в республике насчитывалось 14 колхозов (в 1990 г. - 220), 263 сельскохозяйственных организаций новых организационно-правовых форм хозяйствования (преимущественно сельскохозяйственных производственных кооперативов), 1993 крестьянских (фермерских) хозяйств.

В Чувашской Республике агропромышленный комплекс понес серьезные потери. За 1990-2005 гг. вся посевная площадь сократилась с 799,8 до 564,7 тыс. гектаров, что затронуло в основном сельскохозяйственные организации, а в хозяйствах сельского населения и фермерских (крестьянских) хозяйствах произошло ее увеличение. За 1991-2006 гг. поголовье крупного рогатого скота уменьшилось с 526,1 до 231,8, коров - с 202,0 до 128,8, свиней - с 507,8 до 146,8 тыс. голов. Характерно, что уменьшение произошло как в сельскохозяйственных организациях, так и личных сельских подворьях. За 2000-2005 гг. расходы на ведение сельского хозяйства в бюджете республики уменьшились с 3,65% до 2,98% [7, с. 179; 29].

В 2002 г., по материалам Всероссийской переписи, личные подсобные хозяйства, как источник средств к существованию, назвали 30,2% проживающих в Чувашской Республике. Это в 2,5 раза больше российского показателя. Учитывая, что данные показатели представляют ответы всех жителей республики, а личные подсобные хозяйства имеет в основном сельское население, то среди сельских жителей более 70% выделили как основной источник средств к существованию ЛПХ.

В Чувашии основная масса сельскохозяйственных предприятий стала убыточной: в 1995 г. - 32,7%, в 2000 г. - 57,2%, в 2003 г. - 55,0%. В результате значительного сокращения количества сельскохозяйственных предприятий, объемов сельскохозяйственного производства за 1995-2004 гг. численность занятых в сельском хозяйстве уменьшилась с 108308 до 45747 человек, на 62561 человек (57,7%). Ухудшается профессионально-квалификационный состав кадров сельского хозяйства, на треть снизился удельный вес механизаторов 1-го и 2-го классов. Снижение масштабов занятости привело к росту безработицы, массовому перетоку трудоспособного населения в личное подсобное хозяйство. Ухудшение ситуации в сфере занятости ослабило экономическую базу формирования доходов жителей села, что, в свою очередь, непосредственно отразилось на материальном положении сельских семей, падении уровня жизни крестьянства, его социальном самочувствии.

В 2002 г. 40,5% сельских жителей, оценивая материальное положение своей семьи, сказали, что живут от зарплаты до зарплаты, денег с трудом хватает на питание, а 39,0% - на ежедневные расходы денег хватает, но покупка

одежды вызывает трудности, т.е. около 80% по уровню доходов относили себя к бедным. В 2005 г. в 62,5% опрошенных крестьян были не удовлетворены своим материальным положением. По данным исследования «Социальная стратификация современного российского общества», 10,4% опрошенных сельских жителей страны ответили, что им не хватает денег на еду, а 41,3% -денег хватает на еду, но покупка одежды - серьезная проблема, т.е. 51,7% относили себя к бедным [8, с. 141].

Тяжелые финансово-экономические условия хозяйствования привели к резкому ухудшению соотношения заработной платы в сельском хозяйстве и других отраслях экономики. Сельскохозяйственный труд полностью обесценился. Если в 1995 г. среднемесячная заработная плата работников сельского хозяйства составляла 50,4%, в 2000 г. - 34,2%, то в 2004 г. 35,1% от уровня оплаты труда в Чувашской Республике, т.е. это отставание постоянно увеличивается [9, с. 32].

В сфере интересов исследователей и самих сельских жителей находится фермерское движение, различающееся по регионам страны. За 1991-2006 гг. количество крестьянских (фермерских) хозяйств в Чувашской Республике увеличилось с 7 до 1993, площадь предоставленных им земель с 81 до 18749 га, а средний размер земельного участка в 2006 г. составлял 9 га. В 2006 г. по величине земельного участка Чувашия и Марий Эл находились на последних местах в Приволжском федеральном округе, где данный показатель особенно велик в Саратовской (222,5 га), Оренбургской (139 га), Самарской (86 га), Кировской (91 га) областях, Башкортостане (146 га), Татарстане (141 га), Мордовии (88 га) [10].

Сегодня социально-политический барьер перед фермерским движением в определенной степени меняется в лучшую сторону, у сельских жителей повышается степень доверия фермерам. Так, в 2000 г. 14,4% и в 2003 г. 19,7% опрошенных крестьян Чувашии сказали, что фермерские хозяйства должны стать главными производителями товарной продукции.

Таким образом, в результате реорганизации коллективных хозяйств был сделан первый шаг на пути создания многоукладной аграрной экономики на базе равноправия всех форм собственности и форм хозяйствования на земле. Однако ощутимых положительных результатов в повышении эффективности сельскохозяйственного производства и увеличении его объемов эта реорганизация не принесла. Объемы производства и доля коллективных сельскохозяйственных предприятий в производстве продукции после их реорганизации неуклонно падает. Фермерские хозяйства не дали ощутимых результатов, их сельскохозяйственный потенциал в Чувашии составляет около 1%, в ближайшей перспективе они вряд ли смогут кардинально изменить ситуацию в сфере производства сельскохозяйственной продукции.

Материалы социологических исследований показали, что в 2000 г. 52,5%, а в 2003 г. 40,6% опрошенных крестьян выделили отрицательное влияние реорганизации колхозов и совхозов в 1990-х годах на экономическое положение сельскохозяйственных предприятий.

П.П. Великий утверждает, что негативные социально-экономические последствия реорганизации колхозов и совхозов привели к резкому сокращению числа сторонников проведенных преобразований. В селах Саратовской области в 1993 г. 41,5% опрошенных считали, что реорганизация колхозов и совхозов необходима, а в 2002 г. этого мнения придерживались лишь 24,6% [11, с. 62].

В Чувашии среди форм организации сельскохозяйственного производства наиболее эффективными были названы колхоз (29,5% - в 2000 г. и 28,5% - в 2003 г.), агропромышленный комбинат, агрофирма (16,1% - в 2000 г. и 10,1% -в 2003 г.), а 33,9% в 2000 г. и 21,5% респондентов в 2003 г. согласны с существованием различных форм хозяйствования.

В свете вышесказанного особую актуальность имеет Указ Президента Чувашской Республики Н.В. Федорова от 29 июля 2006 г. о поддержке крупных сельскохозяйственных предприятий, повышении роли кооперативного движения в сельской местности [12].

Центральным звеном в системе мер совершенствования отношений в АПК призвано служить кооперативное движение как самодеятельная форма хозяйственной самоорганизации селян во имя коллективного и легитимного повышения уровня жизни. Эффективно действующие кооперативные организации в сельской местности представляют практический интерес. Они в определенной степени содействуют социальной адаптации сельского населения в условиях рынка, формируют систему защиты от социально-экономического пресса отсутствия работы в деревне, обеспечивают закупку, переработку и сбыт сельскохозяйственной продукции [13].

Сельское население Чувашии затронули экономические реформы, в первую очередь реформа земельной собственности. В 1993 г. на вопрос об отношении к земле, приватизации, различных формах собственности на землю 31,3% опрошенных нами сельских жителей ответили, что земля не может быть объектом купли-продажи, а 40,0% считали, что она может остаться только собственностью колхозов и совхозов. В то же время 4,2% респондентов полагали, что земля может передаваться в частную собственность отдельным лицам, - на момент обследования это была потенциальная категория будущих фермеров, руководителей крестьянских хозяйств. Характерно, что за 2000-2003 гг. произошли определенные позитивные изменения в оценках сельского населения возможности передачи земли в частную собственность (с 30,2 до 49,6%).

Значительная часть жителей Чувашии не поддерживает реформы, осуществляемые правящей элитой, которая навязывает им новую систему ценностей. Социологический опрос, проведенный нами в 1999 г., показал, что противниками реформ являлись 67% сельских жителей Чувашии, а поддерживали - 15%. Оценивая курс правительства по аграрному реформированию, большинство крестьян республики не смогли в нем выделить плюсы и минусы, а в 2003 г. 39,4% крестьян не поддерживали аграрную политику государства.

Аграрные преобразования не принесли экономического оживления в чувашской деревне, наоборот, они сопровождаются спадом объемов и эффективности сельскохозяйственного производства. Существенно снижается уровень жизни сельского населения, усиливается социально-имущественная дифференциация (расслоение) сельского социума, уменьшается доля экономически активных и профессионально подготовленных специалистов в агропромышленном производстве, понижается социальный статус хозяина земли - крестьянина. Сегодня растут ряды беднейших слоев сельского населения, повышается вероятность потери работы, увеличивается количество безработных, в том числе среди молодежи. Социальные ожидания крестьян не связываются с оптимистическими перспективами на улучшение экономического положения, в целом их жизни. В 2002 г. всего 24,4% крестьян Чувашии смогли спрогнозировать улучшение жизни через 5-10 лет.

В таких сложных социально-экономических, психологических, политических условиях, вызванных переходом к рынку, в числе наболевших, ведущих проблем должна стать категория социальной устойчивости сельского регионального социума. Социальная устойчивость понимается учеными как баланс между социально-позитивной деятельностью человека и теми социальными благами, которые предоставляет ему общество. Мировой опыт свидетельствует о меньших социальных издержках в тех странах, где государство жестко регулирует социальную устойчивость общества. Ее основными направлениями являются: соблю-

дение социальных гарантий для трудоспособного населения, социальная защита для нетрудоспособных, обеспечение реального доступа населения к основным социальным благам, регулирование социальной дифференциации населения.

Известно, что состояние социальной устойчивости сельского сообщества и ее изменение на личностно-мотивационном уровне отражаются в оценках условий сельской жизни. В качестве основного показателя рассмотрим удовлетворенность селян жизнью в целом. В 2002 г. 51,0% и 2005 г. 51,1% опрошенных были удовлетворены жизнью на селе, а 37,4% и 23,0% - не удовлетворены. В 2002 г., 49,6% и 2005 г. 58,3% опрошенных были не удовлетворены количеством свободного времени, а соответственно 53,5% и 43,7% были не удовлетворены способом его проведения.

Однако удивительные явления происходят в поведенческой ориентации сельских жителей, в их оценках различных сторон своей жизни. Ученые здесь отмечают одно обстоятельство, что традиционно уровень потребностей и запросов деревенского населения по сравнению с городским более низкий. Хотя по материалам социологических исследований абсолютное большинство сельского населения относится к категории малообеспеченных, бедных, но они сами себя таковыми не считают. Это свидетельствует о заниженном стандарте качества жизни сельского населения. Очевидно, что сельчане завышают свое материальное положение, что обусловлено относительно низким уровнем потребностей и отчасти психологическим фактором, который в определенной мере препятствует отнесению себя, своей семьи к низшим слоям, поскольку маргинальность или приближение к ней идентифицируются в сознании с социальной недееспособностью [14].

Исследования автора в 2000-2003 гг. свидетельствуют о наличии в сельском социуме Чувашии большого количества людей, которые не надеются на улучшение своей жизни или вообще, или в обозримом будущем. Хотя за исследуемый период произошли некоторые подвижки в прогнозировании улучшения жизни в ближайшие 3-5 лет (с 1,9% до 12,6%), они пока еще не позволяют делать оптимистические выводы по улучшению жизни большинства сельского населения.

В 1997 г. 45,1%, а в 2000 г. 29,9% опрошенных крестьян Чувашии ответили, что живут хуже, чем в соседних регионах (Нижегородской, Ульяновской областях, Республиках Марий Эл, Мордовия, Татарстан). За 1997-2002 гг. среди крестьян, оценивающих различные стороны своей жизни (работа, отдых, учеба, семья), к сожалению, уменьшилось количество оптимистов. Если в 1997 г. 25,9% опрошенных ответили, что большинство населения Чувашии никогда не будет жить хорошо, то в 2002 г. таковых оказалось уже 32,7%.

Таким образом, за годы реформ произошли опасные для будущего страны изменения в экономике, отразившиеся в повальном снижении уровня жизни людей. Экономические преобразования отвечают интересам не большинства населения, а узкой группы людей. Изменения в социальной структуре населения повлекли за собой имущественное расслоение сельской общности, резко упал уровень жизни ее членов. В Чувашии в 2003 г. 47,9% респондентов ответили, что жить достаточно трудно, выживают, а 33,3% - материально живут хуже, чем 10 лет назад (в начале 1990-х годов). В свою очередь, снабжение продовольственными, промышленными товарами стало намного лучше (более 70% респондентов выделили данное обстоятельство), т.е. сегодня существует не дефицит товаров, а весьма ограниченны финансовые возможности сельского населения.

Материалы социологических исследований, проведенных автором в селах Чувашской Республики, показывают динамику и своеобразие проблемной ситуации в оценках сельских жителей. В первую очередь их беспокоят рост

цен, платность образования и здравоохранения, безработица, жилье, преступность, резкое расслоение людей на бедных и богатых и т.д.

Сегодня нельзя сказать, что социально-экономическая, политическая, психологическая ситуация в региональном сельском социуме стабилизировалась. Так, в 2005 г. на вопрос «С каким настроением Вы смотрите в будущее?» 36,6% всех опрошенных (43,3% мужчин и 30,2% женщин) ответили, что с надеждой и оптимизмом. Однако 30,8% респондентов (28,7% мужчин и 32,7% женщин) обеспокоены своим будущим, смотрят с тревогой и неуверенностью. В этих условиях должна повышаться роль основных социальных институтов общества (семья, образование, здравоохранение), актуализируется социальная и национальная политика государства.

Академик Т.И. Заславская, анализируя российский социум на рубеже веков, рассматривает проблемы и перспективы его развития в новом XXI в. «Интеграционную функцию в обществе выполняют институты семьи и школы, социальной, национальной и конфессиональной политики. Многочисленные исследования свидетельствуют о том, что российское общество глубоко расколото прежде всего в социально-экономическом отношении. Если 5-7% семей получают невиданные в советское время доходы, то от четверти до трети семей живут на грани или за чертой бедности. Качество, образ и стиль жизни верхних и нижних слоев антагонистически противопоставлены друг другу. Между тем социальная политика государства преследует преимущественно фискальные цели. Она направлена не столько на помощь социально уязвимым слоям и группам, сколько на перекладывание социальных расходов с государственного бюджета на население. Отказ от бесплатного предоставления жилья, свертывание бесплатных образования и медицины, многократное повышение тарифов на тепло, электричество и жилье больно бьют по интересам нижних слоев общества, почти не затрагивая интересов верхних» [14, с. 15].

Таким образом, для повышения доходов, материального благосостояния, уровня жизни сельского населения первоочередное значение имеет увеличение объемов сельскохозяйственного производства, в том числе на основе создания новых рабочих мест, и улучшение финансово-экономического состояния аграрного сектора, необходимо усилить его государственную поддержку, нужен системный подход в аграрном реформировании и развитии сельских территорий полиэтнического региона.

Литература

1. См.: Аграрный строй Среднего Поволжья в этническом измерении: Материалы VIII Межрегиональной научно-практической конференции историков-аграрников Среднего Поволжья (Чебоксары, 1921 мая 2005 г.). М.: ИНИОН РАН РФ, 2005. 594 с.; Бондаренко Л.В. Российское село в эпоху перемен: занятость, доходы, инфраструктура. М.: ВНИИЭСХ, 2003. 510 с.; Она же. Бедность в сельской России. М.: РАСХН ВНИИЭСХ, 2005. 143 с.; Она же. Сельская Россия в начале XXI века (Социальный аспект) // Социологические исследования. 2005. № 11. С. 69-77; Великий П.П. Реалии российской деревни в зеркале методологии // Тезисы докладов и выступлений на II Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы»: В 3 т. М., 2003. Т. 3; Великий П.П., Мореханова М.Ю. Адаптивный потенциал сельского социума // Социологические исследования. 2004. № 12. С. 55-64; Губогло М.Н. К изучению проблемы адаптации населения в условиях общественных преобразований в постсоветской России. Замысел, методология и инструментарий исследования // Отечественная история. 2002. № 6. С. 110-129; Долгушкин Н.К. Трудовой потенциал российского села: состояние и перспективы. М.: ФГНУ «Росинформагротех», 2004. 312 с.; Захаров А.Н., Староверов В.И. Либеральный передел агросферы России. Новая спираль радикальнолиберальной модернизации российской агросферы. М.: РНЦ ИСПИ РАН, 2005. 278 с.; Земельный вопрос / Под ред. Е.С. Строева. М.: Колос, 1999. 536 с.; Калугина З.И. Парадоксы аграрной реформы в России: Социологический анализ трансформационных процессов. 2-е изд. Новосибирск: РАН Сиб. отд-ние, Ин-т экономики и организации пром. пр-ва, 2001. 195 с.; Калугина З.И, Фадеева О.П. Сельское предпринимательство и сельские сообщества в борьбе за выживание в условиях реформ // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2005. № 1. С. 96-105; Медушевский А.Н. Проекты аграр-

ных реформ в России XVIII - начала XXI века. М.: Наука, 2005. 639 с.; Пациорковский В.В. Сельская Россия: 1991-2001 гг. М.: Финансы и статистика, 2003. 368 с.; Староверов В.И. Результаты либеральной модернизации российской деревни // Социологические исследования. 2004. № 12. С. 64-74; Староверов В.И., Захаров А.Н. Либеральный передел агросферы России. Рыночное приручение российского мужика. М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2005. 264 с.; Широкалова Г.С. Горожане и селяне в результате реформ 90-х годов // Социологические исследования. 2002. № 2. С. 71-82; Она же. Социально-правовые аспекты аграрных преобразований в новой России // Социологические исследования. 2005. № 1. С. 82-91.

2. Староверов В.И., Петров А.П., Ильин И.Е. Социальный портрет сельской Чувашии. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1985. 176 с.

3. Исследования проводились в рамках программ «Возрождение российского села», «Социальное развитие российского села». В числе наиболее значимых: в 1991 г. «Российская деревня в рыночных условиях (региональный аспект)». Совместно с Институтом социально-политических исследований (ИСПИ) РАН (Ы = 2200 человек); в 1995 г. «Взаимодействие этносов и культур в Чувашии (тенденции проявления социально-этнических и этнополитических ориентаций)». Совместно с Институтом этнологии и антропологии РАН (Ы = 1100 человек); в 1997 г. «Село Чувашии в условиях рынка и политические процессы» (Ы = 648 человек); в 1999 г. «Местная политика в российских регионах». Совместно с Центром социологических исследований МГУ им. М.В. Ломоносова. Опрошено 12 экспертов, представляющих высшую законодательную и исполнительную власти в Чувашской Республике; в 2000 г. «Аграрная реформа в Чувашии в конце XX века». Совместно с ИСПИ РАН (Ы = 772 человека); в 2002 г. «Чувашское село Приволжского федерального округа в XXI веке» (Ы = 185 человек); в 2002 г. «Этнокультурное развитие и межнациональные отношения в Чувашской Республике» (Ы = 528 человек); в 2003 г. «Сельская Чувашия в условиях рынка» (Ы = 465 человек); в 2005 г. «Оптимизация здорового образа жизни сельского населения Чувашской Республики» (Ы = 309).

4. См.: Ильин И.Е. Аграрная реформа в России на рубеже XX-XXI вв. Чебоксары: Чуваш. гос. ин-т гум. наук, 2005. 344 с.; Он же. Оптимизация здорового образа жизни сельского населения Чувашской Республики. Чебоксары: Чуваш. гос. ин-т гум. наук, 2005. 39 с.; Он же. Аграрная реформа в полиэтническом регионе России (Социологический анализ). Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2005. 228 с.

5. Федоров Н.В., Кураков Л.П. Прогнозирование социально-экономического развития регионов Российской Федерации. М.: Пресс-сервис, 1998. 688 с.

6. Погодина Т.В. Развитие экономического механизма в агропромышленном комплексе // Потребительская кооперация: социальная инициатива и ответственность. Чебоксары, 2003. С. 390-395; Социально-экономические основы развития регионального агропромышленного комплекса: Автореф. дис. ... канд. экон. наук. Чебоксары, 2005. 24 с.

7. Статистический ежегодник Чувашской Республики, 2003 / Госкомстат ЧР. Чебоксары, 2003. 264 с.; Агропромышленный комплекс Чувашской Республики, 2006 / Госкомстат ЧР. Чебоксары, 2006. 136 с.

8. Реальная Россия: Социальная стратификация современного российского общества. М.: «Журнал Эксперт», 2006. 680 с.

9. Чувашия, 2005 / Госкомстат ЧР. Чебоксары, 2005. 132 с.

10. Агропромышленный комплекс Чувашии, 2005 / Госкомстат ЧР. Чебоксары, 2005. С. 118; Агропромышленный комплекс Чувашии, 2006 / Госкомстат ЧР. Чебоксары, 2006. С. 135.

11. Великий П.П., Мореханова М.Ю. Адаптивный потенциал сельского социума // Социологические исследования. 2004. № 12. С. 55-64.

12. Советская Чувашия. 2006. 29 июля.

13. См.: Елагин В.И. Эффективность и финансовая устойчивость кооперативных формирований (теория, методология и опыт практики). Чебоксары, 2006. 232 с.

14. См.: Бондаренко Л.В. Бедность в сельской России. М., 2005; Сергеева К.П., Смирнова В.М. Социальные и культурно-этнические проблемы населения Нижегородской области в зеркале экспедиционных исследований (Нижегородская область, 2000 г.) // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2001. № 3; Силласте Г.Г. Сельское учительство: образ жизни и адаптационный ресурс // Социологические исследования. 2002. № 9.

15. Заславская Т.И. Современное российское общество: проблемы и перспективы // Общественные науки и современность. 2004. № 5. С. 5-15.

ИЛЬИН ИВАН ЕГОРОВИЧ родился в 1952 г. Окончил Чувашский государственный университет. Кандидат философских наук, доцент. Заведующий отделом социологии и межнациональных отношений Чувашского государственного института гуманитарных наук. Автор более 60 научных публикаций. Сфера научных интересов - крестьяноведение, аграрная реформа, социальная структура, социальная и национальная политика.