Ответственность медицинских организаций за причинение вреда здоровью (на основе судебной практики)

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

DOI 10.24412/2227-7315-2023-5-195-202

УДК 347.515.6

А. Н. Сурков, Б. В. Агарков

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ МЕДИЦИНСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ ЗА ПРИЧИНЕНИЕ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ

Введение: при разрешении исков о причинении вреда здоровью или жизни пациента судами дается разная оценка гражданско-правовой ответственности медицинских организаций. В статье выявляются наиболее типичные ошибки судов, влекущие отмену вынесенных решений. Цель — дополнить теоретические положения и разработки законодательных предложений, направленных на углубление научного знания об охране здоровья и жизни как нематериальных благ человека посредством возмещения причиненного им вреда медицинскими организациями, и единообразить применение ст. 151, 401, 1068 ГК РФ. Методологическая основа: методы индукции и дедукции, анализа и синтеза, формально-юридический, системно-аналитический и документальный. Результаты: состоят в предложениях по решению проблем, связанных с применением ст. 151, 401, 1068 ГК РФ, способствующих достижению единообразия решений по искам о возмещении вреда в результате ненадлежащего качества врачевания персоналом медицинских организаций. Выводы: по делам об ответственности медицинских организаций за причиненный ими вред единообразной практики не сложилось. Норма о компенсации морального вреда требует доработки в части дополнения ее редакции иными, кроме денежной, формами устранения причиненных пациенту физических или нравственных страданий при оказании медицинской помощи.

Ключевые слова: медицинская организация, медицинская помощь, медицинский работник, судебная практика, причинение вреда здоровью, моральный вред.

A. N. Surkov, B. V. Agarkov

LIABILITY OF MEDICAL ORGANIZATIONS FOR CAUSING

HARM TO HEALTH

Background: when resolving claims for causing harm to the health or life of a patient, the courts give a different assessment of the civil liability of medical organizations. The

© Сурков Александр Николаевич, 2023

Доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры гражданского права (Юго-Западный государственный университет); e-mail: Gpkursk@yandex.ru © Агарков Богдан Владимирович, 2023

Аспирант кафедры гражданского права (Юго-Западный государственный университет) © Surkov Alexander Nikolaevich, 2023

Doctor of Law, Associate Professor, Professor, Department of Civil Law (Southwestern State University) © Agarkov Bogdan Vladimirovich, 2023

Graduate student in the Department of Civil Law (Southwestern State University) 195

article identifies the most typical errors of the courts, which lead to the cancellation of the rendered decisions. Objective —supplement the theoretical provisions and the development of legislative proposals aimed at deepening scientific knowledge on the protection of health and life as intangible benefits of a person through compensation for harm caused to them by medical organizations, and uniform application of Art. Art. 151, 401, 1068 of the Civil Code of the Russian Federation. Methodology: methods of induction and deduction, analysis and synthesis, formal-legal, system-analytical and documentary. Results: the results of the study include proposals for solving problems related to the use of Art. 151, 401, 1068 of the Civil Code of the Russian Federation, contributing to the achievement of uniformity of decisions on claims for damages as a result of improper quality of medical treatment by personnel of medical organizations. Conclusions: no uniform practice has emerged in cases on the liability of medical organizations for the harm caused by them. The norm on compensation for moral damage requires improvement in terms of supplementing its edition except for monetary, with other forms of elimination of physical or moral suffering caused to the patient when providing medical care.

Keywords: medical organization, medical assistance, medical worker, judicial practice, causing harm to health, moral harm.

Сфера оказания медицинской помощи всегда сопряжена с неизбежным или возможным риском причинения вреда в процессе ненадлежащего оказания медицинской помощи. Обращаясь в медицинское учреждение за услугой, человек предполагает, что она будет качественной, однако в результате профессиональных ошибок медицинских работников нередко страдают жизнь и здоровье человека. Особенностью юридической ответственности за причинение вреда этим благам пациента вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи и медицинских услуг является то, что ответчиком в данном случае выступает медицинская организация, а не врач, допустивший дефект врачевания. Наступившие в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи негативные последствия подлежат устранению через возмещение имущественного ущерба и компенсацию морального вреда медицинской организацией в соответствии с положениями о гражданско-правовой ответственности.

В условиях развития современного уровня медицины проблема привлечения медицинских учреждений к юридической ответственности за ненадлежащее оказание их сотрудниками медицинской помощи выступает одной из наиболее актуальных в науке [1, с. 28]. Об этом свидетельствуют не только сообщения средств массовой информации о резонансных случаях торговли людьми медицинскими организациями, занимающимися посредничеством в суррогатном материнстве [2, с. 630], получении увечий как следствия проведения косметических манипуляций и пластических операций1, но и росте количества жалоб на непрофессиональные действия медицинских работников [3, с. 17].

В теории гражданского права проведен целый ряд научных исследований, посвященных рассматриваемой проблеме. Своего однозначного разрешения до настоящего времени не получили дискуссионные среди специалистов по медицинскому праву, цивилистов и практиков вопросы оснований и условий наступления гражданско-правовой ответственности медицинских организаций, в том числе при отсутствии вины работника [4, с. 23], при применении биомедицинских

1 См.: Пластический хирург Сергей Кулагов: Нос у бывшей жены Аршавина мог провалиться, как у Майкла Джексона. URL: https://www.kp.ru/daily/27268.3/4401152/ (дата обращения: 196 16.03.2023).

технологий [5, с. 26] или освобождении медицинских организаций от такой ответственности [6, с. 119] и др. Их разработка будет способствовать обеспечению баланса общественного и личного интереса в сфере охраны здоровья [7, с. 66].

Мониторинг судебной практики по обязательствам по возмещению вреда здоровью при оказании медицинских услуг подтверждает потребность правоприменителя в разработке единого подхода к гражданско-правовой ответственности [8, с. 32].

Проанализируем некоторые из судебных ошибок, допущенных при оценке ее элементов, оказавших влияние на законность решения и его отмену.

1. Устанавливается только прямая причинно-следственная связь между наступившим вредом здоровью или жизни и действиями (бездействием) медицинского работника. Сложность при исследовании судом причинно-следственной связи состоит в том, что она устанавливается в прошлом, ретроспективно. Более того, ее следует определять при многоэтапном лечебном процессе на каждой его стадии и в отношении каждого врача или медицинского работника для того, чтобы выявить целый комплекс вредоносных факторов или какую-то одну фатальную ошибку.

Причинно-следственные связи делятся на прямые, когда причина (дефект медицинской помощи) и результат (негативные последствия) связаны непосредственно, и косвенные, при которых вредоносные последствия могут наступить потенциально, опосредованно, при наличии определенных условий. В решениях судов, отменяемых вышестоящей инстанцией, именно прямая причинная связь чаще всего толковалась как единственно юридически значимая в цепи других причин, приведших к нарушению прав пациента. Так, Тихорецкий городской суд Краснодарского края не установил прямую причинно-следственную связь с

—I

между качеством (характером) оказания ответчиком медицинской помощи Ч. |

и наступлением ее смерти и на этом основании отказал в удовлетворении иска р

ее родителям. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в

отменила решения нижестоящих судов, которые неверно истолковали и приме- |

нили нормы материального права по компенсации морального вреда. В тексте у

определения Верховного Суда РФ констатируется, что в законе нет указаний |

на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная)) между »

противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным °

й

вредом, а потому прямая причинная связь не предусматривается как юридически р значимая для возложения на причинителя вреда обязанности возместить мо- 1

4

ральный вред. Юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) к

причинная связь, если «дефекты (недостатки) оказания работниками больницы а

к

медицинской помощи ребенку могли способствовать ухудшению состояния ее | здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу», что причиняет стра- | дания, то есть вред как самому пациенту, так и его родственникам1. ¡§

2. Бремя доказывания вины как условия наступления гражданско-правовой 1

5

ответственности распределяется неверно и возлагается на истца. А между тем -ст. 1064 ГК РФ закрепляет презумпцию вины причинителя вреда за исключением 3 случаев, указанных в ст. 401 ГК РФ. На потерпевшего в таком процессе возлагается иная обязанность — доказать сам факт увечья или другого повреждения здоровья именно ответчиком, физических и нравственных страданий, и по-

1 См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 марта 2022 г. по делу № 18-КГ21-165-К4. URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=2099306 (дата обращения: 16.02.2023).

тому он является обязанным возместить вред пациенту, размер причиненного вреда и др. На это положение, в частности, неоднократно обращал внимание и Верховный Суд РФ, который признал несоответствующим закону возложение на истца бремени доказывания причинной связи между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступлением смерти пациента. Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что доказывает правомерность своего поведения ответчик (медицинская организация) в силу установленной законом презумпции виновности, а потерпевший представляет доказательства страданий — физических или нравственных, вызванных действиями врачей. Ответчики (медицинские организации) не подтвердили доказательствами невиновность в ненадлежащей диагностике и тактике лечения, а также ненадлежащем уходе и ненадлежащем лечении Б.1

3. Медицинская организация обязана выполнять диагностические и лечебные мероприятия в полном объеме по стандарту, и даже в том случае, если по заключению эксперта их выполнение не изменило бы наступивших последствий. Например, Судебная коллегия по гражданским делам Пензенского областного суда пришла к выводу, что Стандарт первичной медико-санитарной помощи включает проведение различных методов и видов лабораторных и инструментальных исследований. Между тем минимально необходимый объем медицинской помощи, которая должна быть оказана пациенту с конкретным заболеванием или в конкретной клинической ситуации, ФКУЗ МСЧ-58 ФСИН России не оказывалась. Решение суда было изменено с вынесением нового решения об удовлетворении иска о возмещении морального вреда2.

4. Медицинское учреждение не приводит доказательств невиновности в причинении морального вреда. Ученые, изучившие судебную практику по возмещению вреда, причиненного пациенту в результате оказания медицинских услуг, отмечают обязательное наличие в исках требований о компенсации морального вреда в соответствии со ст. 151 ГК РФ [9, с. 108]. Верховный Суд РФ в п. 48 постановления от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указал, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи)3.

Судебная практика свидетельствует, что вопреки закону обязанность доказывать моральный вред от физических или нравственных страданий возлагается на пациента. Например, решением Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) и апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики в удовлетворении иска В. было отказано.

1 См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22 марта 2021 г. по делу № 18-КГ20-122-К4. URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1988914 (дата обращения: 16.02.2023).

2 См.: Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Пензенского областного суда от 1 октября 2019 г. по делу № 33-3390. URL: https://oblsud--pnz.sudrf.ru/ modules.ph (дата обращения: 16.02.2023).

3 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике 198 применения судами норм о компенсации морального вреда» // Российская газета. 2022. 25 нояб.

В нем В., в частности, указывала на причинение ей нравственных и физических страданий ввиду некачественно оказанных медицинских услуг. Их последствия выразились в переживаниях, связанных с опасением за жизнь и здоровье, что привело к повышению давления, подавленному эмоциональному состоянию, стрессу, депрессии, душевной боли из-за неправильного диагноза и назначенных препаратов. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, отменяя все состоявшиеся по делу решения, указала: «Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация — Якутская городская больница № 2 — должна была доказать отсутствие своей вины в неустановлении В. правильного диагноза, что повлекло за собой ухудшение состояния ее здоровья, и в причинении ей морального вреда, в то время как именно на нем лежала эта обязанность. Судебные инстанции возложили на истца В. бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания ей ответчиком медицинской помощи и морального вреда»1.

Возникают сложности и при определении размера компенсации ввиду разной оценки судами справедливого вознаграждения. В абз. 4 п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» Верховный Суд РФ разъяснил, что при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица2. Суды учитывают, например, невозможность продолжать профессиональную деятельность в связи с неэстетическим изменением внешности потерпевшего (модель), общественную и личную жизнь, физическую боль, связанную с причинением увечья, ее продолжительность и характер, тяжесть нравственных страданий в связи с заболеванием, вызванным некачественным оказанием медицинской услуги, раскрытием врачебной тайны и др.

При рассмотрении споров о возмещении вреда, причиненного некачественно проведенными медицинскими манипуляциями, моральный вред согласно ст. 151 ГК РФ компенсируется только в денежном выражении. В науке гражданского права правоведами активно обсуждается вопрос о необходимости иного подхода, позволяющего компенсировать моральный вред не только в денежной форме. Нельзя не согласиться с юристами в том, что «единственная форма возмещения морального вреда пациентам, пострадавшим от ненадлежащего врачевания, не способствует полноте реализации компенсаторной функции данного правового института» [10, с. 238]. Теоретики ссылаются на то, что при определенных обстоятельствах безденежные компенсаторные способы могут быть более эффективными, например, при повторном лечении истца другим врачом или сторонним высококвалифицированным специалистом, приглашенным для лечения пострадавшего пациента за счет средств медицинской организации, психологи-

1 См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24 июня 2019 г. по делу № 74-КГ19-5. URL: https://legalacts.ru/sud/opredelenie-sudebnoi-kollegii-po-grazhdanskim-delam-verkhovnogo-suda-rossiiskoi-federatsii-ot-24062019-n-74-kg19-5/ (дата обращения: 02.04.2023).

2 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» // Российская газета. 2010. 5 февр. 199

ческая реабилитация, приобретение необходимых лекарственных средств и т.п. [10, с. 239]. Так, Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан, присудив компенсацию морального вреда Я., причиненного Медицинским центром «ЭндоМед» при проведении операции по увеличению груди, указал, что сумма компенсации обоснована недостижением запланированного результата, необходимостью дополнительного оперативного вмешательства, необходимостью операции по удалению имплантов и операции для исправления ошибок, допущенных ответчиками1. Подобные примеры показывают, что аргументом для введения в законодательство иных способов компенсации морального вреда по искам этой категории может служить невозможность точного определения размера денежного возмещения морального вреда, необходимого для полного устранения негативных последствий для здоровья пациента. К этому выводу приходит и Верховный Суд РФ в определении от 21 апреля 2015 г. по делу № 88-КГПР 15-1, в котором он констатирует: «Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания»2. Чтобы обеспечить восстановление такой справедливости в полном объеме, необходимо закрепить право потерпевшего решать, каким образом будет устранен вред его здоровью. Законодательное решение о закреплении и других, кроме денежной, форм компенсации морального вреда позволит суду предписывать медицинской организации совершить конкретные действия, которые обеспечили бы желаемый для пациента результат. Тем самым при вынесении решения суд был бы освобожден от определения точной стоимости медицинских манипуляций по причине их продолжительности и невозможности определить точный срок наступления желаемого результата, а отсюда и необходимую стоимость такого лечения ввиду его сложности.

Таким образом, учитывая приведенные аргументы в обоснование изменения редакции ст. 151 ГК РФ о компенсации морального вреда, в новой ее редакции следует предложить закрепить за судом право возложить на причинителя вреда обязанность иных форм возмещения морального вреда, а не только денежной компенсации. Изученные тексты решений показали, что судами допускаются ошибки в толковании причинно-следственной связи между допущенным нарушением при оказании медицинской помощи и наступившими последствия в виде причинения вреда здоровью, нравственных и физических страданий пациента. Для единообразного правоприменения с учетом разъяснений Верховного Суда РФ по делам о возмещении вреда, виновно допущенного медицинской организацией, может быть сформирован реестр судебных решений. Для внесения ясности в Обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации требуется разъяснять сложности, возникающие при толковании косвенной причинно-следственной связи с повреждением здоровья, при наличии которой суды отказывают в удовлетворении иска.

1 См.: решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 7 февраля 2020 г. по делу № 2-5801/2019. URL: https://sudact.ru/regular/doc/jqdTNsoi2RHD/ (дата обращения: 02.04.2023).

2 См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21 апреля 2015 г. по делу № 88-КГПР 15-1. URL: https://www.vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1319612 (дата

200 обращения: 02.04.2023).

Библиографический список

1. Байбак В.В. Соотношение договорной и деликтной ответственности в медицинской практике // Медицина и право. 2012. № 3. С. 28-35.

2. Богдан В.В., Урда М.Н. Суррогатное материнство & торговля людьми: межотраслевой конфликт // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2022. № 58. С. 628-657.

3. Гнатюк О.П. Врачебные ошибки и профессиональные правонарушения. Ответственность медицинских работников и меры предупреждения // Вестник Росздрав-надзора. 2016. № 2. С. 16-21.

4. Поцелуев Е.Л., Горбунов А.Г. Гражданско-правовая ответственность за ненадлежащее врачевание // Наука. Общество. Государство. 2016. № 4(16). С. 20-32.

5. Богдан В.В. Причинение вреда вследствие недостатков товаров (работ, услуг) как частный деликт в условиях развития современной медицины // Законы России: опыт, анализ, практика. 2020. № 9. С. 25-32.

6. Вильгоненко И.М., Станкевич Г.В. К вопросу об освобождении медицинской организации от ответственности за причинение вреда пациента // Юридический вестник Дагестанского государственного университета. 2020. Т. 34, № 2. С. 118-120.

7. Богдан В.В., Воронцова Е.В., Воронцов А.Л. Общественный и личный интерес в сфере охраны здоровья: диалектика взаимодействия и дисбаланс правового обеспечения // Известия Юго-Западного государственного университета. Сер.: История и право. 2018. № 3(28). С. 65-71.

8. Шевчук Е.П. Обзор судебной практики по гражданским делам о привлечении к ответственности медицинских организаций за причиненный вред здоровью пациентов // ГлаголЪ правосудия. 2018. № 2(16). С. 32-36.

9. Владимирова А.В. Актуальные вопросы и проблемы компенсации морального вреда, причиненного при оказании медицинской помощи, и пути их решения // Молодой ученый. 2017. № 44. С. 107-109.

10. Старчиков М.Ю. Вред, причиненный жизни (здоровью) пациента вследствие медицинского вмешательства: законодательные пробелы и пути их устранения // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. 2018. № 4. С. 232-239.

References

1. Baibak V.V Relationship of Contractual and Tort Liability in Medical Practice // Medicine and Law. 2012. No. 3. Р. 28-35.

2. Bogdan V.V., Urda M.N. Surrogacy & Human Trafficking: Inter-Sectoral Conflict // Bulletin of Perm University. Legal sciences. 2022. No. 58. Р. 628-657.

3. Gnatyuk O.P. Medical Errors and Professional Offenses. Liability of Medical Professionals and Preventive Measures // Roszdravnadzor Bulletin. 2016. No 2. Р. 16-21.

4. Potceluev E.L., Gorbunov A.G. Civil Liability for Improper Treatment // Science. Society. State. 2016. No. 4(16). Р. 20-32.

5. Bogdan V.V Causing Harm due to Shortcomings of Goods (Works, Services) as a Private Tort in the Development of Modern Medicine // Laws of Russia: Experience, Analysis, Practice. 2020. No. 9. Р. 25-32.

6. Vilgonenko I.M., Stankevich G.V. On the Issue of Exempting a Medical Organization from Liability for Causing Harm to a Patient // Legal Bulletin of Dagestan State University. 2020. Vol. 34, no. 2. Р. 118-120.

7. Bogdan V.V., Vorontsova E.V., Vorontsov A.L. Public and Personal Interest in the Field of Health Protection: Dialectics of Interaction and Imbalance of Legal Support // Izvestiya of Southwestern State University. History and Law Series. 2018. No. 3(28). Р. 65-71.

8. Shevchuk E.P. Review of Judicial Practice in Civil Cases on Bringing to Justice Medical Organizations for Harm to the Health of Patients // Glagol of Justice. 2018. No. 2(16). P. 32-36.

9. Vladimirova A.V Actual Issues and Problems of Compensation for Moral Damage Caused in the Provision of Medical Care, and Ways to Solve Them // Young scientist. 2017. No. 44. P. 107-109.

10. Starchikov M.Yu. Harm Caused to the Patient's Life (Health) due to Medical Intervention: Legislative Gaps and Ways to Eliminate Them // Scientific notes of the Crimean Federal University named after V.I. Vernadsky. 2018. No. 4. P. 232-239.