«Гостинка» А. Камалова и В. Серова: своеобразие художественного языка

УДК 7.036.4 Г. А. Камалов

«ГОСТИНКА» А. КАМАЛОВА И В. СЕРОВА: СВОЕОБРАЗИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ЯЗЫКА

На примере диптиха «Гостинка» А. Камалова и В. Серова (1990) раскрываются особенности эстетического языка художников, в частности в решении проблем времени, пространства и повествовательности в изобразительном искусстве.

Ключевые слова: художественный язык, время, пространство, композиция,

повествовательность, универсум, стилистические средства.

The originality of artistic language in the diptych «Gostinka» by A. KAMALOV, V. SEROV.

GEORGE A. KAMALOV, candidate of art critics (Vladivostok).

This article deals with the originality of the artistic language of the diptych «Gostinka» (the property of Primorye Statement Art Gallery by A. Kamalov and V. Serov). The principal attention is given to the problems of time and space in fine art on the example of the joint work of the artists.

Key words: artistic language, time, space, composition, narration, universe, stylistic device.

Проблемы времени, пространства и повествовательности относятся к одним из самых сложных в изобразительном искусстве. Цель данной работы - выявить признаки проявления хронотопического изображения действительности на холсте, принципы построения повествовательного ряда. Поставленные задачи обусловили выбор для анализа стилистических особенностей полотна «Гостинка» А.В. Камалова и В.И. Серова (холст, масло, 200 х 150. 1990), находящегося в собственности Приморской государственной картинной галереи (ПГКГ).

«Гостинка» по жанру исполнена в традиции нидерландской живописи ХУ1-ХУ11 веков и под нее стилизована цветом - мягкой коричневой гаммой. Прежде всего интересно взглянуть на формы пространства, предложенные А. Камаловым и В. Серовым. Следует сказать, что идея конструкции картины задана реальной действительностью, а пространственные построения здесь определяются композицией. По В.А. Фаворскому, «композиция - это есть соединение разновременного в изображении» [2, с. 10]. «Гостинку» можно рассматривать в качестве наглядного пособия к этому определению. Компоновка пространства в картине может быть уподоблена принципу построения сот (правда, с другой конфигурацией ячеек). Пространство диптиха членится на множество похожих на квадраты комнат, заполняющих собою то, что можно назвать домом (логическое восприятие), а возможно, это - мироздание, универсум. Это -цивилизация. Это - философия. Это - образ жизни. Здесь выражены целое в части и часть в целом. Смысловые сближения с действительностью, с социумом, с политическим порядком ненавязчиво возникают сразу же.

Это станковая современная живопись, принципы которой проявляются как в части полотна (например, в ячейке), так и в целом в диптихе. На двух холстах расположено свыше 150 человеческих фигур. Безусловно, это произведение монументальное, подводящее черту под историческим периодом жизни многонационального государства с названием СССР. Действующие лица «Гостинки» - «совки». Время, которое вполне себя обнаруживает, - время ПЕРЕСТРОЙКИ. Слово это было наполнено особым смыслом. Его приметы авторы актуализировали во всей своей работе: легко угадываемые современниками реалии социальной действительности, казалось, заполнили все пространство. Именно в конце 1980-х - начале 1990х появились под знаменем свобод перевалочные частные овощные базы (местные «кавказские ООО»), возникло увлечение восточными единоборствами, население было отдано на откуп разнообразной религиозной пропаганде, возвратились афганцы - все это сразу стало заметно в жизни общества.

Одна из особенностей перестройки, что остроумно подметили художники и отразили в диптихе, - это невыключаемый цветной или черно-белый, вечно настроенный на публику, общественность, частные лица ТВ - ПРОЖЕКТОР перестройки, властно входящий в интимную жизнь людей и присутствующий в ней

КAМAЛОB Георгий Aндреевич, кандидат искусствоведения, Владивосток. E-mail: akrin@mail.primorye.ru © Камалов T.A., 2GG9

по праву все определяющего в стране. Этот телевизионный ГЛАЗ вездесущ и всеведущ. В комнатках-кельях образ телевизионного экрана выполняет функцию окна - как оказалось, в виртуальную реальность, о которой в то время еще ничего не было слышно.

Так в художественном жанровом пространстве, кадр за кадром, как на кинопленке (еще одна метафора строения этого полотна), воспроизводится быт во всех его подробностях и затрапезах, погруженный в вязкую тину мелочей, пошлости и бездуховности, со всей засасывающей мощью, разрушительной энергетикой заурядного обывательского элемента, с сопровождающей его, как правило, установкой информационного дозирования и интеллектуального ограничения. Вместе с тем это социокультурное пространство граничит с ценностями вечными, универсальными - с БЫТИЕМ.

БЫТ и БЫТИЕ становятся основой того мира, который отражает «Гостинка». В этой связи совсем нелишне задуматься над тем, какой это мир, какие критерии изображения лежат в его основе, как кумулируется пространство во времени, как время реализуется, проникает в пространственные структуры. БЫТ и БЫТИЕ открывают возможности для воплощения эпического времени.

Совершенно ясно, что выбранная композиция картины демонстрирует соединение разновременных изображений. Кроме того, ее устройство таково, что сама идея допускает проявление многочисленных и различных сюжетных линий, никак не связанных между собой, но в то же время сплетающихся, последовательно выстраивающихся только под влиянием авторского концепта, в том направлении, в каком расположены ячейки-квадраты.

Время длится в пространстве не только в связи с тем, что так устроен глаз смотрящего. Бинокулярность человеческого зрения, как известно, предопределяет последовательное рядоположение элементов статичной композиции в художественном восприятии [2, c. 10]. Бинокулярность связана с физическими процессами, но даже если выбрать статическую неподвижную модель, время не остановится.

Приняв за основу последовательность и поступательность смены разных сюжетов и линий, описывающих полноту мира «Гостинки», художники запрограммировали реализацию разных категорий времени в ее пространстве.

Во-первых, это время текущего момента, сиюминутность ситуации.

Во-вторых, время, отраженное в протяжении человеческой жизни: рождение - детство - юность -зрелость - старость - смерть. Все возрастные периоды представлены в мире «Гостинки».

В-третьих, кроме последовательного времени возможно время параллельное, а также их совершенно успешное сосуществование.

В-четвертых, время homo soveticus - особой социальной популяции.

В-пятых, время дня и время ночи.

В-шестых, время покоя и время действия.

В-седьмых, время любви и время ненависти.

В-восьмых, время плача и время смеха.

В-девятых, как в «Экклезиасте»: время собирать камни и время разбрасывать камни.

Этот ряд перечислений разнообразного проявления времени можно множить до бесконечности, отмечая каждое мгновение преображения духа или выделяя тот объем времени, который затрачен на рассказывание «новелл» «Гостинки», т.е. времени повествовательности. Этот рисованный «сборник рассказов»

проговаривает не писатель, а художник (так обычно строят мультипликацию, «комиксы» и т.д.). «Гостинка» насыщена повествовательностью, в ее основу положены нарративные принципы в той же мере, что в «Декамероне» Боккаччо, в «Дон Кихоте» Сервантеса, в новеллах Чехова, Соллогуба, Аверченко, Зощенко, В. Токаревой. Здесь изобразительному искусству явно вменена совсем не изобразительная художественная категория - время в эпическом, повествовательном значении. Как это ни парадоксально, но это без всяких условностей именно так.

Необходимо сказать, что в истории живописи нельзя назвать ничего подобного. В этой связи к художественным текстам «Гостинки» невольно применяются аналитические принципы, характерные для литературного творчества (например, категория художественного времени).

Всматриваясь в темпоритм, который представляют Камалов и Серов, обращаешь внимание на то, что в ряду историй «Гостинки», столь убедительно имитирующих полноту бытия, художники «рифмуют» темные (закрытые) и светлые (открытые) ячейки-клетки. Темное, закрытое, скрываемое, действие выключаемого света, время сна, любовных сцен, отсутствие присутствия не монотонно в цветовом решении. Это живая темнота. Взгляд стремится проникнуть в заглушенное цветом. Провоцируют на это авторы: за завесой темноты (темно-коричневого квадрата) что-то шевелится. Камалов и Серов создают оправданную ситуацию тайны, скрытой от любопытных глаз.

Казалось бы, темные «квадраты» «Гостинки» - это своеобразные аллюзии на «Черный квадрат» К. Малевича. Такие ассоциации возникают. Только за квадратом супремативиста нет жизни, теплоты, иронии, сарказма, гротеска - того, что есть в работе приморских художников.

Некие ассоциации возникают и с «Алфавитом» Гриши Брускина1 - возможно, в композиционной перекличке. «Алфавит» - скорее инсталляция, для него характерен язык плаката, персоналии советской эпохи изображены в стиле эмблематическом, нарочитом и подчеркнутом. «Алфавит» тоже образован отдельными картинками, но они не сориентированы на повествовательность. «Гостинка» и «Алфавит» -произведения одной эпохи, практически появились в одно время, но отразили его по-разному: авторы вложили в его оценку разные социокультурные коды. Совершенно очевидно, что «Гостинка» и «Алфавит» различны по жанру, по стилистике, по языку, по мироощущению.

В картине Камалова и Серова полнота эпического времени проявляется в изображении мирного семейного обеда и буйной вечеринки, младенческих игр и одинокой старости, пьяной драки и секса (в разных вариациях: от романтических ухаживаний до трагикомических сцен). Здесь и счастливые молодожены, впервые получившие свое первое жилье, и собутыльники, и фанаты, каждый свихнувшийся на своем, и резвые предприниматели, и научные работники, и тяжелобольные, и безумные, и алкоголики, и школьники, и спортсмены, и охотники, и афганцы, и женщины легкого поведения, и праведники, и ремонтные бригады, и религиозные адепты, и добропорядочные обыватели, и пионеры-тимуровцы - все: старые и молодые, живые и мертвые, грустные и веселые, щедрые и алчные, умные и глупые, святые и грешные, одинокие и семейные, здоровые и больные, счастливые и несчастливые, с радостью и горем.

Гриша Брускин как художник отгорожен от своего «Алфавита», а Камалов и Серов сами являются героями собственного произведения. Вся «совковая», может быть, несуразная действительность - это часть и их жизни. Обитатели «Г остинки» - не отвлеченные символы и мифологемы, а российское население со своим национальным характером, своим жизненным строем, внутренним порядком или беспорядком, со своими традициями, несмотря на то что выбран момент перестройки, хаоса, реформирования и в сфере государственной, и в области социальной, и в плане духовном.

Перестройка шла и в культуре: модерн и андеграунд выходили из подполья. Самоконтроль в формах самовыражения был ослаблен, свободное волеизъявление в творчестве не имело никаких препятствий. Цензура потеряла свои функции. Наступило время для талантливых, творческих, свободных, настоящих работ. «Гостинка» дала срез этого исторического периода.

Язык, который художники выбрали для диалога со зрителем, - это не язык прямых соответствий. Эпический охват материала диктует и формирование многообразных стилей, и обращение к стилизации, пародированию, гротеску, юмору. Трагическое и комическое тоже входят в этот художественный мир как основные составляющие текущей реальности. Совершенно неожиданно из мельтешения быта вдруг завибрируют реминисценции: вот цитата из «Опять двойка» Ф.П. Решетникова, из «Охотники на привале» В.П. Перова, из «Не ждали» И.Е. Репина. Эти жанровые рецепции добавляют в общую атмосферу игры иронию, стилизацию, лукавую и мягкую усмешку, кроссвордную занимательность.

Как видим, Камалов и Серов в «Гостинке» обращаются к особому повествовательному языку, обусловленному композицией диптиха. Именно принцип построения идущих один за другим по горизонтали и по вертикали квадратов-ячеек, разделенных черными линиями, создает эффект монтажа кадра за кадром. Открывается картина человеческого муравейника, обобщение философского масштаба, отражение целой цивилизации. Вместе с тем всякий раз внимание зрителя приковано к одной из «новелл» этого монументального полотна, к частной интимной жизни. Соединение индивидуальных пространств в виде квадратов-ячеек и разновременного их содержания убедительно демонстрирует возможности использования в изобразительном искусстве художественной категории хронотопического плана - времени-пространства, свойственной, например, другим визуальным искусствам (кинематографу).

Художники композицию диптиха представили в неупорядоченном чередовании сюжетных и бессюжетных (выключенных) клеток-ячеек. Этот прием позволил показать, что время не останавливается и в бессюжетных квадратах продолжает пульсировать определенной информацией. Безусловно, с проблемой протекания времени связаны два символа этой картины: квадрат-ячейка (сюжетная и бессюжетная) и ТВ (в простонародье - «ящик»). Идея клетки репродуцирует и множит до бесконечности саму идею ЖИЗНИ. ТВ как универсальная коммуникативная система выполняет постоянно меняющуюся информационновременную функцию. Символы, как известно, представляют собой, по Хофману, «то, в чем может быть распознано иное» [3, c. 96]. Сориентированный на эти два образа-символа текст «Гостинки» становится носителем небытовой информации.

Принцип повествовательности выстраивает диалог со зрителем, всю палитру многоречивого языка персонажей и авторов, а также стилистические особенности (гротеск, пародирование, стилизацию, юмор, использование реминисценций, цитат, архетипов). Все вышесказанное убеждает в новаторском значении диптиха «Гостинки», в том, что А. Камалов и В. Серов обогатили им сокровищницу русского изобразительного искусства.

1 Брускин Г.Д. (р. 1945) - современный российский художник, представитель соц-арта. Имеется в виду его работа «Фундаментальный лексикон», или «Всеобщий алфавит» (1986). Подробнее см. [1, с. 691].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. В потоке времени и памяти... Живопись и графика А. Камалова / сост. О.Г. Дилакторская. СПб.: Дмитрий Буланин, 2006. 719 с.

2. Фаворский В.А. Время в искусстве // Декоративное искусство. 1965. № 2. С. 3-10.

3. Хофман В. Основы современного искусства. Введение формы. СПб.: Акад. проект, 2004. 560 с.