Необходимость новых подходов к корректной оценке роли психоактивных веществ в смертности населения

Необходимость новых подходов к корректной оценке роли психоактивных веществ в смертности населения

М. А. Ватолина1, И. В. Самородская1, Т. В. Клименко2, С. А. Бойцов1

1 ФГБУ «Государственный научно-исследовательский центр профилактической медицины Минздрава России», Москва, Россия

2 Министерство здравоохранения Российской Федерации, Москва, Россия

Актуальность изучения смертности от психических расстройств и расстройств поведения, вызванных употреблением психоактивных веществ (ПАВ), обусловлена серьезными медицинскими, социальными и экономическими последствиями их употребления.

Цель исследования: провести сравнительный анализ показателей смертности (на 100 тыс. населения) от состояний и заболеваний, соответствующих кодам F10-19 класса V МКБ-10 в РФ и Великобритании.

Материалы и методы: на основании данных Росстата за 2012 г. о численности населения и числе умерших от состояний и заболеваний, соответствующих кодам F10-19 класса V МКБ-10 рассчитаны показатели смертности в 10-летних возрастных группах. Данные о смертности в Великобритании размещены на электронном ресурсе http://www.ons.gov.uk/.

Результаты. В России почти во всех возрастных группах смертность от вышеуказанных причин намного выше, чем в Великобритании. Смертность среди мужчин значительно выше, чем среди женщин в обеих странах. В РФ смертность, связанная с употреблением ПАВ регистрируется уже в возрасте 15-24 лет, чего нет в Великобритании; но смертность среди россиянок старше 75 лет ниже, чем среди пожилых женщин Великобритании в 3,6 раза. Однако, существующие подходы к оценке смертности на основе непосредственной причины смерти, указанной в свидетельстве о смерти не отражает роль ПАВ в показателях смертности.

Выводы. Показатели смертности от рассмотренных причин в России значительно выше, чем в Великобритании. Необходимы новые подходы к изучению роли ПАВ в смертности населения.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: смертность, психоактивные вещества (ПАВ), психические расстройства.

Need for New Approaches to the Correct Assessment of the Role of Psychoactive Substances in Population Mortality

M. A Vatolina1, I. V. Samorodskaya1, T. V. Klimenko2, S. A. Boytsov1

1 Federal State Budgetary Institution «State Research Center for Preventive Medicine under the

2 Ministry of Health of the Russian Federation», Moscow, Russian Federation

51

The study of mortality from mental and behavioral disorders due to psychoactive substances (PAS) is due to serious medical, social and economic consequences of their use.

Objective: to conduct a comparative analysis of mortality rates (per 100 thousand population) in the Russian Federation and the United Kingdom. Materials and Methods: the mortality rates in the 10-year age groups from conditions and diseases, appropriate codes F 10-19 class V of ICD-10 in Russia and the United Kingdom for 2012.

Results. In Russia almost all age groups mortality from these reasons much higher than in the UK. Male mortality is much higher than among women in both countries. In Russia, mortality associated with substance use is recorded at the age of 15-24 years, which is not in the UK; but the mortality rate among Russian women older than 75 years lower than that of older women in the UK is 3.6 times. Existing approaches to the evaluation of mortality based on the immediate cause of death listed on the death certificate does not reflect the role of surfactant in mortality. Conclusions. Mortality from causes appropriate codes F10-19 class V of ICD-10 in Russia is much higher than in the UK. New approaches are needed to study the role of psychoactive substances in the mortality rate.

KEY WORDS: mortality, psychoactive substances, mental disorders.

Последнее время стал активно развиваться социально-экономический аспект изучения психических расстройств и расстройств поведения, в том числе связанных с употреблением психоактивных веществ (далее - нарко-

логические расстройства). В рамках данного подхода выявлено возрастающее социально-экономическое бремя наркологических расстройств и последствий употребления психоактивных веществ (ПАВ). К совокупным

<

со о

4

ш ц,

о о

5 ш 2 х

л ц

<

о. о

52

CL

О

LQ _0 Ш

X

Ш

О ^

О X

X

ш

о

X

негативным эффектам от употребления ПАВ относятся: повышенная смертность среди данного контингента лиц, сокращение продолжительности их здоровой жизни, утрата ими трудоспособности и снижение производительности труда, рост финансово-экономических затрат на их лечение и расходов на правоохранительную, социальную и профилактическую деятельность, а также на компенсацию ущерба от пожаров, ДТП и т.д. Прямо или косвенно с наркологическими расстройствами связаны актуальные для России проблемы беспризорности, безнадзорности и противоправной активности несовершеннолетних, чрезвычайно высокий показатель разводов, по которому Россия находится на втором месте в мире. Согласно данным, приведенным в докладе Общественной палаты Российской Федерации «Злоупотребление алкоголем в Российской Федерации: социально-экономические последствия и меры противодействия», суммарные экономические потери от употребления ПАВ составляют не менее 1 триллиона 700 миллиардов рублей в год [1].

По данным ООН, на смертность, связанную только с одной группой ПАВ - с наркотиками, приходится от 0,5 до 1,3% смертности от всех причин среди лиц в возрасте от 15 до 64 лет (смертность от всех причин среди лиц в возрасте 15-64 лет составляет 18 740 000 в год [2]). Приведенные данные о смертности, связанной с употреблением ПАВ или отдельных групп ПАВ (алкоголь, наркотические средства, психотропные вещества, токсические средства), являются суммарным и включают следующие показатели:

1. Смерть в результате прямого действия ПАВ:

• передозировка наркотиков (у лиц с наличием или отсутствием зависимости);

• отравление алкоголем и его суррогатами;

• самоубийства с помощью наркотических средств или иных ПАВ (например, транквилизаторов или токсических веществ, принятых с целью самоубийства лицами, не имеющими в анамнезе употребление наркотиков);

2. Смерть в результате опосредованного (косвенного) действия ПАВ:

• смерть от хронических заболеваний, развитие которых обусловлено употреблением ПАВ;

• смерть от СПИДа среди потребителей инъекционных наркотиков;

• смерть от острых соматических расстройств лиц, находящихся под воздействием ПАВ (например, потребителей экстази или же получивших перегрев в танцах нон-стоп в душных клубах);

• смерть лиц, находящихся в состоянии интоксикации ПАВ, от несчастных случаев;

• смерть в дорожно-транспортном происшествии (ДТП), произошедшем при участии и /или по вине лица в состоянии интоксикации ПАВ;

• смерть в результате убийства лица, находящегося в состоянии интоксикации ПАВ.

Установление прямой причинно-следственной связи между употреблением ПАВ и последующей смертью значительных проблем не вызывает. В случаях, когда смерть лишь косвенно связана с употреблением ПАВ и/или имеющимися наркологическими расстройствами, верификация причин смерти не только сопряжена с определенными трудностями, но и довольно условна. В результате любые статистические данные и их точность определяются не только используемым способом кодирования причин смерти (неодинаковым в разных странах), но и клиническим мышлением врача, выполняющего процедуру кодирования причины смерти. В то же время сопоставление полученных из разных стран мира данных о смертности, связанной с употреблением ПАВ, представляет интерес, поскольку - при всей условности и относительности этих статистических данных - позволяет сравнивать уровни наркопотребления и эффективность принимаемых профилактических мер, что, в свою очередь, должно способствовать совершенствованию системы профилактики употребления ПАВ.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

а) выявить проблемы, связанные с учетом смертности от психических расстройств и расстройств поведения, вызванных употреблением ПАВ;

б) проанализировать показатели смертности от психических расстройств и расстройств поведения, связанных с употреблением ПАВ (соответствующие шифрам F 10-19 класса V МКБ-10), а также провести сравнительный анализ смертности в 10-летних возрастных группах среди мужчин и женщин в РФ и Великобритании в 2012г.

Выбор Великобритании в качестве объекта для сравнения обусловлен тем, что в этой стране проводится регулярный мониторинг ситуации, связанной со смертностью вследствие употребления ПАВ, на регулярной основе осуществляется анализ статистических данных и отчеты по его результатам публикуются в открытой печати.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Статистической базой являлись представленные по запросу НИИ профилактической медицины данные Росстата за 2012 г. о численности населения и числе умерших в 10-летних возрастных группах (014 лет; 15-24 года; 25-34 года; 35-44 года; 45-54 года; 55-64 года; 65-74 года; 75 лет и старше) вследствие заболеваний и групп заболеваний, которые, согласно Международной классификации болезней (МКБ-10), соответствуют шифрам F 10-19 класса V. К классу V относятся психические расстройства и расстройства поведения, шифры указывают, употреблением каких веществ эти расстройства вызваны: F10 - употреблением алкоголя; F11 - опиоидов; F12 - канна-

биоидов; F13 - седативных или снотворных средств; F14 - кокаина; F15 - других стимуляторов (включая кофеин); F16 - галлюциногенов; F17 - табака; F18 -летучих растворителей; F19 - нескольких наркотических средств и других психоактивных веществ [3]. На основании данных Росстата для каждой возрастной группы были рассчитаны показатели смертности в РФ. Для сравнения использовались данные о смертности в Великобритании, размещенные на электронном ресурсе http://www.ons.gov.uk/.

Следует отметить особенности имеющейся для анализа информации. В предоставленной Росстатом (по запросу) информации, сведения о числе умерших имелись только для таких нозологий, как пагубное употребление алкоголя (F10.1 МКБ-10) и синдром зависимости, вызванный употреблением алкоголя (F10.2 МКБ-10); остальные состояния класса V МКБ-10 были представлены в виде групп отдельных заболеваний, а именно:

1) психические расстройства и расстройства поведения, вызванные употреблением наркотиков - опио-идов (F11), каннабиоидов (F12), седативных и снотворных средств (F13, часть), кокаина (F14), других стимуляторов, включая кофеин (F15, часть), галлюциногенов (F16, часть), одновременным употреблением нескольких наркотических средств и использованием др. психоактивных веществ (F19, часть);

2) психические расстройства и расстройства поведения, вызванные употреблением других психоактивных веществ - седативных и снотворных средств (F13, часть), других стимуляторов, включая кофеин (F15, часть), галлюциногенов (F16, часть), табака (F17), одновременным употреблением нескольких

наркотических средств и других психоактивных веществ (¥19, часть);

3) другие и неуточненные психические расстройства и расстройства поведения, обусловленные употреблением алкоголя - абстинентное состояние (¥10.3), амнестический синдром (¥10.6), другие психические расстройства и расстройства поведения (¥10.8), психотические расстройства и расстройства поведения неуточненные (¥10.9);

4) алкогольные психозы, энцефалопатия, слабоумие (абстинентное состояние с делирием, психотическое расстройство (¥10.4-5), амнестический синдром (¥10.6, часть), резидуальные и отсроченные психотические расстройства (¥10.7)).

Детальное рассмотрение показателей смертности по Великобритании тоже не представлялось возможным из-за отсутствия информации по таким причинам, как острая интоксикация алкоголем (¥ 10.0), психотическое расстройство, вызванное употреблением алкоголя (¥ 10.5), другие психические расстройства и расстройства поведения (¥ 10.8), психические расстройства и расстройства поведения, вызванные употреблением каннабиоидов (¥ 12), галлюциногенов (¥ 16), табака (¥ 17 МКБ-10).

Перечисленные особенности представления статистических данных в России и в Великобритании в значительной мере ограничивали возможность проведения сравнительного анализа.

РЕЗУЛЬТАТЫ

В таблице 1 и 2 представлены показатели смертности от наркологических расстройств в расчете на 100 тыс. населения в РФ и Великобритании в 2012 г.

53

Таблица 1. Смертность от психических расстройств и расстройств поведения, связанных с употреблением ПАВ* в РФ в 2012 г. на 100 тыс. населения

Возраст 0-14 лет 15-24 лет 25-34 лет 35-44 лет 45-54 лет 55-64 лет 65-74 лет 75 лет и старше всего

смертность мужчин на 100 тыс.. 0 0,28 2,43 6,00 8,81 9,90 5,45 2,36 4,24

Смертность женщин. на 100 тыс. 0 0,06 0,96 1,87 2,11 2,43 1,05 0,18 1,16

Смертность на 100 тыс. всего населения 0 0,17 1,69 3,88 5,23 5,61 2,62 0,76 2,59

* F 10-19 МКБ-10

Таблица 2. Смертность от психических расстройств и расстройств поведения, связанных с употреблением ПАВ* в Великобритании в 2012 г. на 100 тыс. населения

Возраст 0-14 лет 15-24 лет 25-34 лет 35-44 лет 45-54 лет 55-64 лет 65-74 лет 75 лет и старше всего

Смертность мужчин на 100 тыс. 0 0,07 0,73 2,11 2,34 2,56 2,18 1,79 1,33

Смертность женщин на 100 тыс. 0 0,05 0,28 0,64 0,73 1,05 1,06 0,65 0,51

Смертность на 100 тыс. всего населения 0 0,06 0,50 1,37 1,52 1,79 1,60 1,13 0,91

* F 10-19 МКБ-10

<

со о

4

ш ц,

о о

5 ш 2 х

л ц

<

о. о

54

Сравнение приведенных в таблицах 1 и 2 данных показывает, что смертность населения от психических и поведенческих расстройств, связанных с употреблением ПАВ, в России существенно превосходит аналогичные показатели в Великобритании.

И в России, и в Великобритании смертность мужчин от причин, соответствующим шифрам Е 10-19 МКБ-10, намного выше, чем у женщин. В России показатель смертности мужчин значительно превосходит таковой в Великобритании - в 3,2 раза (4,24 и 1,33 100 тыс., соответственно).

Среди детей обоего пола в возрасте до 14 лет ни в России, ни в Великобритании не зарегистрировано случаев смерти от наркологических расстройств. Однако уже в возрасте 15-24 года в России смертность среди мужчин оказывается в 4 раза выше, чем в Великобритании (0,28 на 100 тыс. и 0,07 на 100 тыс., соответственно). В возрастной группе 25-34 года смертность в России среди мужчин превышает смертность в Великобритании в 3,2 раза, в возрасте 35-44 года - в

2.8 раза, в возрастных группах 45-54 и 55-64 года - в

3.9 раза. Затем эти различия несколько уменьшаются и составляют в возрастной группе 65-74 года - 2,5 раза, старше 75 лет - 1,3 раз.

Российские показатели смертности среди женщин тоже отличаются от британских; но если в возрастной группе 15-24 года эти показатели очень сходны (0,06 на 100 тыс. в России и 0,05 на 100 тыс. в Великобритании), то в возрасте 45-54 года и 55-64 года различия в показателях весьма значительны: в России смертность в этих возрастных группах среди женщин выше, чем в Великобритании в 3 и 2,3 раза, соответственно. В возрастной группе 65-74 года смертность среди женщин в Великобритании почти такая же, как в России, а в группе старше 75 лет смертность в Великобритании оказывается в 3,6 раза выше, чем в России.

Как в России, так и в Великобритании показатели смертности на 100 тыс. от психических и поведенческих расстройств, связанных с употреблением ПАВ, существенно возрастают, начиная с 34-летнего возраста, и отчётливо снижаются в возрастных группах старше 64 лет.

В таблицах. 3 и 4 представлены показатели смертности в РФ и Великобритании в 2012 г. от пагубного употребления алкоголя (Е10.1 МКБ-10) и синдрома зависимости, вызванного употреблением алкоголя (Е10.2 МКБ-10).

Таблица 3. Смертность на 100 тыс. мужчин от пагубного употребления алкоголя (F10.1 МКБ-10) и синдрома зависимости, вызванного употреблением алкоголя (F10.2 МКБ-10), в РФ и Великобритании в 2012 г.

Возраст

15-24 лет

25-34 лет

35-44 лет

45-54 лет

55-64 лет

65-74 лет

75 лет и старше

Страна

р

ю

о

р

VO

о

р

VO

о

р

VO

о

р

VO

о

р

VO

о

р

VO

о

F10.1 МКБ-10*

0,09

0,62

0,1

1,73

0,39

2,44

0,51

2,74

0,41

1,09

0,57

0,57

0,2

1,15

0,39

F10.2 МКБ-10*'

0,11 0

1,14 0,12 3,06 0,71 4,95 1,11 5,62 1,5

3,41 0,91 1,44 0,36 2,32 0,62

CL

О LO _ü m

* Пагубное употребление алкоголя

** Синдром зависимости, вызванный употреблением алкоголя

X

ш

О ^

О X

X

ш

о

X

Таблица 4. Смертность на 100 тыс. женщин от пагубного употребления алкоголя (F10.1 МКБ-10) и синдрома зависимости, вызванного употреблением алкоголя (F10.2 МКБ-10) в РФ и Великобритании в 2012 г.

Возраст Смертность на 100 тыс.

15-24 лет

25-34 лет

35-44 лет

45-54 лет

55-64 лет

65-74 лет

75 лет и старше

Страна

F10.1 МКБ-10*

0,01

0,27

0,02

0,7

0,07

0,8

0,16

0,75

0,27

0,36

0,25

0,02

0,07

0,39

0,09

F10.2 МКБ-10*

0,01 0

0,48 0,05 0,93 0,25 1,1

0,32 1,36 0

0,62 0,49 0,13 0,2

0,62 0,2

* Пагубное употребление алкоголя

** Синдром зависимости, вызванный употреблением алкоголя.

всего

0

всего

0

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

Проведенное нами исследование показало, что смертность и среди мужского, и среди женского населения РФ, как от пагубного употребления алкоголя, так и от синдрома алкогольной зависимости, намного превосходит аналогичные показатели в Великобритании - более чем в 4 раза (за исключением показателей смертности женщин от синдрома зависимости, где это превышение составляет 3,2 раза). Важно отметить, что в Великобритании не отмечено ни одного случая смерти в возрасте 15-24 года ни у мужчин, ни у женщин, в то время как в России уже в этой возрастной группе регистрируются случаи смерти (пагубное употребление алкоголя: 0.09 на 100 тыс. среди мужчин, 0.01 на 100 тыс. среди женщин; синдром алкогольной зависимости: 0.11 на 100 тыс. и 0.01 на 100 тыс., соответственно). Сравнение отдельных возрастных групп тоже показывает, что наибольшие различия исследуемого показателя и у мужчин, и у женщин приходятся на возраст 25-34 и 35-44 года. Так, смертность мужчин 25-34 лет от синдрома алкогольной зависимости в России выше, чем в Великобритании, в 9,5 раз; такое же соотношение показателей имеет место от пагубного употребления алкоголя у мужчин 35-44 лет. У женщин разница показателей смертности от пагубного употребления алкоголя между Россией и Великобританией в возрастной группе 25-34 года достигает 13,5 раз, а в группе 35-44 года - 10 раз; почти так же различается смертность женщин 25-34 лет от синдрома алкогольной зависимости - в 9,6 раз. В возрастной группе 45-54 года среди мужчин разница российских и британских показателей смертности от пагубного употребления алкоголя достигает 4,8 раз, от синдрома зависимости - 4,5 раз; среди женщин - 5 раз и 3,4 раза, соответственно. Сильно различаются показатели смертности и среди лиц 55-64 лет: у мужчин смертность от пагубного употребления алкоголя в России выше в 6, 7 раз, от синдрома зависимости - в 3,7 раз, а у женщин - в 2,8 раз (от обеих причин). В возрастной группе 65-74 лет смертность женщин как от пагубного употребления алкоголя, так и от синдрома алкогольной зависимости в Великобритании почти такая же, как в России. В отличие от этого смертность мужчин 65-74 лет от синдрома алкогольной зависимости в России выше в 3,7 раз. В возрасте старше 75 лет смертность среди мужчин в России остается на более высоком уровне, чем в Великобритании (в 2,9 и 4 раза - среди мужчин от пагубного употребления алкоголя и от синдрома зависимости, соответственно), в то время как среди женщин - наоборот, и это единственная группа лиц, в которой российские показатели смертности оказываются ниже британских (в 3,5 раза для женщин от пагубного употребления алкоголя и в 1,5 раза -от синдрома зависимости).

Согласно данным электронного ресурса http:// www.ons.gov.uk/ , в Великобритании особую проблему составляет смертность от полинаркомании (F19 МКБ-

10), на которую приходятся в ряду причин исследуемой рубрики МКБ-10 наиболее высокие показатели смертности и среди мужчин, и среди женщин (0,12 на 100 тыс. и 0,06 на 100 тыс. соответственно). Среди женщин 15-24 лет не зарегистрировано случаев смерти от наркологических расстройств, тогда как среди мужчин указанного возраста смертность вследствие синдрома зависимости от опиоидов, составляет 0,02 на 100 тыс. В следующем 10-летнем возрастном интервале (25-34 года) показатели смертности женщин от полинаркомании составляют 0,14 на 100 тыс., от синдрома кокаиновой зависимости - 0,07 на 100 тыс. У мужчин показатели смертности от данной причины возрастают в следующих 10-летних интервалах: 3544 года, полинаркомания - 0,34 на 100 тыс., кокаин -0,07 на 100 тыс.; 45-54 года, полинаркомания - 0,23 на 100 тыс., кокаин - 0,02 на 100 тыс. Показатели смертности от психических и поведенческих расстройств, вызванных употреблением седативных или снотворных средств, составляют: у женщин 45-54 лет - 0,02 на 100 тыс., у мужчин 65-74 лет - 0,04 на 100 тыс.

Следует предположить, что очень большие различия в показателях смертности рассматриваемых групп населения в России и Великобритании, выявленные в настоящей работе, обусловлены не только разницей в распространенности наркологических нарушений, но и разным подходом к кодированию нозологий и причин смерти. Очевидно, что для проведения сравнительных оценок показателей смертности и заболеваемости необходим корректный статистический учёт данных состояний и правильное кодирование отдельных нозологических форм. В опубликованном 2001 г. аналитическом обзоре ВОЗ были продемонстрированы большие различия между странами по показателям смертности от разных причин и указывалось на то, что эти различия во многом обусловлены переходом с МКБ-9 на МКБ-10, а также разными подходами и принципами кодирования причин смерти; при этом было отмечено, что в России используются нестандартные (другие, чем предписывает МКБ) подходы к классификации причин смерти и, в частности, что без проведения аутопсии невозможно дать правильную оценку смертности от ряда причин [4]. В России учет смертей, связанных с алкоголем, нередко происходит под различными «масками». Кроме того, следует учитывать, что в стране производится вскрытие лишь около 25% трупов [5]. Проведенный Д. Ш. Вайсманом анализ статистики причин смерти, основанный на данных «Медицинских свидетельств о смерти», показал, что ошибки в установлении первоначальной причины смерти наблюдаются практически по всем основным классам МКБ-10, что искажает структуру смертности [6]. В России, традиционно, на протяжении многих десятилетий имеет место значительная недорегистрация болезней системы кровообращения, связанных со злоупотреблением алкоголем. Несмотря на огромное число больных алкоголизмом,

55

<

со о

4

ш ц,

о о

5 ш 2 х

л ц

<

о. о

56

CL

О

LQ _0 Ш

X

Ш

О ^

О X

X

ш

о

X

данные официальной статистики не указывают на увеличение числа алкогольных кардиопатий, хотя резко возросло число поражений головного мозга (алкогольные психозы) и алкогольных циррозов печени. Почти никогда не устанавливается алкогольная этиология аритмий, кардиалгии, артериальной гипертонии. С одной стороны, это делается во избежание конфликтной ситуации, т.к. еще надо доказать факт злоупотребления алкоголем. С другой стороны, роль и значение алкоголизма в смерти от болезни системы кровообращения значительно недооцениваются умышленно, в интересах прижизненного и посмертного имиджа больного и его семьи [5]. Как следует из доклада Общественной палаты РФ «Злоупотребление алкоголем в Российской Федерации: социально-экономические последствия и меры противодействия» (2009 г.), каждая четвертая смерть в России прямо или косвенно связана с алкоголем - его употребление определяет около 30% смертности среди мужчин и 15% среди женщин. Алкогольная смертность включает не только случайные отравления алкоголем, но и 2/3 смертей от несчастных случаев и насилия, 1/4 смертей от сердечно-сосудистых заболеваний и многое другое [1]. По данным Ю. В. Михайловой и соавт., в структуре летальности при наркологических расстройствах растет доля употреблявших наркотики среди всех умерших, которые состояли на учете под наблюдением психиатра-нарколога (2005 г. - 8,0%; 2011 г. - 12,9%); в то же время среди причин смерти стали реже регистрироваться острое отравление наркотиками (передозировка) (2005 г. - 20,3%; 2011 г. - 12,4%), а также самоубийства и несчастные случаи (соответственно 18,4% и 9,6%). Страдающие наркоманией чаще стали умирать от соматических заболеваний (2005 г. - 30,3%; 2011 г. - 48,6%) [7].

Трудности сопоставления статистических данных между странами констатируются и в зарубежных источниках. В связи с этим Европейским центром мониторинга наркотиков и наркомании (The European Monitoring Centre for Drugs and Drug Addiction; EMCDDA) был разработан протокол учёта случаев смерти, предусматривающий извлечение данных из двух информационных систем: реестра общей смертности (GMR) и специальных реестров (SR) - судебных, полицейских. Указывается, что среди стран, использующих эту методику, в последние годы достигнут значительный прогресс в качестве и надежности получаемой статистической информации, а кроме того облегчается проведение ее проверки и оценки на предмет соответствия фактическим данным. Однако, несмотря на это, остаются различия между странами в процедурах регистрации случаев смерти и в частоте посмертного токсикологической расследования, что также влияет на качество статистической отчётности [http://www. emcdda.europa.eu/].

По мнению ряда авторов, регистрируемые официальной статистикой показатели смертности от психи-

ческих расстройств существенно ниже реальных, поскольку официальная статистика относит к этой категории только те случаи смерти, в которых собственно психическая патология стала ее прямой причиной. По мнению экспертов, в случае если бы анализ смертности психически больных выполнялся с учетом других непосредственных причин (коморбидная соматическая патология, травматизм, убийства, суицид и др.), удельный вес психических заболеваний в показателях смертности от ПАВ (алкоголя, наркотиков) был бы значительно выше [8, 9, 10, 11]. В то же время, располагая только официальными данными Росстата, мы не можем определить долю смертей от патологии, обусловленной комплексными причинами (соматическая патология, развившаяся или усугубившаяся на фоне злоупотребления ПАВ). Таким образом, к мерам, направленным на адекватную статистическую оценку смертности среди лиц с психическими расстройствами и расстройствами поведения, связанными с употреблением ПАВ, следует отнести разработку унифицированных принципов и методов кодирования случаев смерти, а также проведение аутопсии с обязательным токсикологическим исследованием.

ЛИТЕРАТУРА

1. Злоупотребление алкоголем в Российской Федерации: социально-экономические последствия и меры противодействия: доклад Общественной палаты Российской Федерации. Утвержден Советом Общественной палаты 13.05.2009 г. Москва, 2009 г. URL: http://www.oprf.ru/files/dokladalko.pdf.

2. Организация Объединенных Наций. Департамент по экономическим и социальным вопросам. Демографический отдел. Мировые демографические перспективы. 2010. URL: http://esa.un.org/ unpd/wpp.

3. Классификация болезней в психиатрии и наркологии: пособие для врачей. Под ред. Милевского Н. Н. М.: Триада-Х. 2009; с.26-34.

4. Lozano R., Murray C J. L., Lopez A. D., Toshi Satoh. Miscoding and misclassification of ischaemic heart disease mortality. World Health Organization. Global Programme on Evidence for Health Policy Working Paper № 12; 2001; p. 19.

5. Харченко В. И., Какорина Е. П., Мишнев О. Д., Найденова Н. Г., Ундрицов В. М., Вирин М. М., Михайлова Р. Ю. Сравнительный анализ алкогольной смертности населения России (проблемы диагностики, трактовки, регистрации, количественной оценки). Реферативный сборник «Новости науки и техники»; сер. Медицина. Алкогольная болезнь. 2004; №2; с.1-20.

6. Вайсман Д. Ш. Система анализа статистики смертности по данным «Медицинских свидетельств о смерти» и достоверность регистрации причин смерти. Электронный научный журнал «Социальные аспекты здоровья населения». 2013; № 2(30). URL: http://vestnik.mednet.rU/content/category/5/65/30/lang.ru/.

7. Михайлова Ю. В., Нечаева О. Б., Абрамов А. Ю. Эпидемиологическая ситуация по психическим и поведенческим расстройствам, связанным с употреблением психоактивных веществ, в Российской Федерации. Электронный научный журнал «Социальные аспекты здоровья населения». 2012; №4(26). URL: http:// vestnik.mednet.ru/content/view/421/30/lang.ru/.

8. Иванец H. H. Современные проблемы диагностики, лечения и профилактики наркологических заболеваний. Здравоохранение России. Сборник «Социальная сфера России». Спецвыпуск 8. М.: Родина-Про. 2007; с. 477-486.

9. Шевченко Л. С., Ястребов В. С. Социально-экономические аспекты психического здоровья. Психическое здоровье. 2006; № 3; с. 37-41.

10. Государственная программа города Москвы на среднесрочный период (2012-2016 гг.). «Развитие здравоохранения города Москвы (Столичное здравоохранение)», утверждено Постановлением Правительства Москвы №461-ПП от 04.10.2011г. (в редакциях постановлений Правительства Москвы от 22.02.2012 №64-ПП, от 28.05.2013г. №331-ПП). URL: http://docs.pravo.ru/ document/view/20221094/45919127/.

11. Руководство по психиатрии: в 2-х томах. Под ред. Тиганова А. С. М.: Медицина, 1999; том 2; с.252-253; с.426-428.

REFERENCE

1. Alcohol abuse in the Russian Federation: social and economic consequences and countermeasures: report of the Public Chamber of the Russian Federation. Adopted by the Public Chamber Council on May 13, 2009. Moscow, 2009. URL: http://www.oprf.ru/files/ dokladalko.pdf.

2. United Nations Organization, Department of Economic and Social Affairs, Population Devision Global demographic perspectives. 2010. URL: http://esa.un.org/unpd/wpp.

3. Classification of diseases in psychiatry and narcology: doctors' reference book./ under editorship of Milevsky N. N. Moscow: Triada-X. 2009; p.26-34.

4. Lozano R., Murray C J. L., Lopez A D., Toshi Satoh. Miscoding and misclassification of ischaemic heart disease mortality. World Health Organization. Global Programme on Evidence for Health Policy Working Paper № 12. 2001; 19 Р.

5. Kharchenko V. I., Kakorina E. P., Mishnev O. D., Naydenova N. G., Undricinov V. M., Virin M. M., Mikhaylova R. Y. «Comparative analysis of alcohol-related mortality within Russian population (problems of detection, interpretation, registration, quantitative evaluation)». Collected abstracts «Science and technology news», Medicine series. Alcoholic disease. 2004; №2; p.1-20.

6. Weissman D. S. Mortality statistics analysis system using «Medical certificates of death» data and authenticity of causes of death registration. Scientific online magazine «Social aspects of public health». 2013; № 2 (30). URL: http://vestnik.mednet.ru/content/ category/5/65/30/lang.ru/.

7. Mikhaylova Y. V., Nechaeva O. B., Abramov A. Y. Epidemiologic state of mental and behavior disorders related to psychoactive substances use in the Russian Federation. Scientific online magazine «Social aspects of public health». 2012; №4(26). URL: http://vest-nik.mednet.ru/content/view/421/30/lang.ru/.

8. Ivanec N. N. Contemporary problems in diagnostics, treatment and prophylaxis of drug addiction. Russian Healthcare. Collected papers «Social sphere in Russia» Special Issue 8. Moscow: RodinaPro. 2007; p. 477-486.

9. Shevchenko L. S., Yastrebov V. S. Social and economic aspects of mental health. Mental Health. 2006; № 3; p. 37-41.

10. Moscow government-run mid-term program (2012-2016) "Moscow healthcare development (Metropolitan healthcare)", passed by Government Decree of the City of Moscow №461-GRon October 4, 2011 (in editions of Moscow Government Regulations on Febuary 2, 2012 №64-GR, onMay 28,2013 №331-GR). URL: http://docs. pravo.ru/document/view/20221094/45919127/.

11. Guidance on Psychiatry: in 2 volumes. Under editorship of Tiganov A. S. Moscow: Medicine, 1999; volume 2; p.252-253; p.426-428.

Сведения об авторах:

Ватолина Мария Александровна

младший научный сотрудник лаборатории анализа демографии и экономики здравоохранения ФГБУ «Государственный научно-исследовательский центр профилактической медицины Минздрава России», Москва, Россия, врач-психиатр

Адрес для переписки:

117334, Москва, Петроверигский переулок, 10 Телефон: +7 (926) 342-5948 E-mail: maryvatolina@yandex.ru

Самородская Ирина Владимировна

руководитель лаборатории изучения прикладных вопросов демографии и экономики здравоохранения, ФГБУ «Государственный научно-исследовательский центр профилактической медицины Минздрава России», Москва, Россия, д-р мед. наук, профессор

Адрес для переписки:

117334, Москва, Петроверигский переулок, 10 Телефон: +7 (985) 224-6050 E-mail: samor2000@yandex.ru

Клименко Татьяна Валентиновна

помощник министра Министерства здравоохранения Российской Федерации, Москва, Россия, д-р мед. наук, профессор

Адрес для переписки:

127994, Москва, Рахмановский пер, д. 3 Телефон: +7 (916) 671-4078 E-mail: klimenko17@mail.ru

Бойцов Сергей Анатольевич

директор ГНИЦ профилактической медицины, ФГБУ «Государственный научно-исследовательский центр профилактической медицины Минздрава России», Москва, Россия, д-р мед. наук, профессор

Адрес для переписки:

117334, Москва, Петроверигский переулок, 10 Телефон: +7 (495) 623-8636 E-mail: prof.boytsov@gmail.com

About the authors:

Vatolina, Maria Aleksandrovna

Junior Researcher at the Laboratory of Demographics and Health Economics Analysis, Federal State Budget Organization «State Scientific Research Center for Preventive Medicine of Ministry of Healthcare of the Russian Federation», Moscow, Russia, Psychiatrist

Address for correspondence:

117334, Moscow, Petroverigsky per., 10 Telephone: +7 (926) 342-5948 E-mail: maryvatolina@yandex.ru

Samorodskaya, Irina Vladimirovna

Head of the Applied Demographic and Health Economics Studies Laboratory, Federal State Budget Organization «State Scientific Research Center for Preventive Medicine of Ministry of Healthcare of the Russian Federation», Moscow, Russia, PhD (Doctor of Medical Sciences), Professor

Address for correspondence:

117334, Moscow, Petroverigsky per., 10 Telephone: +7 (985) 224-6050 E-mail: samor2000@yandex.ru

Klimenko, Tatiana Valentinovna

Assistant Secretary to the Ministry of Healthcare of the Russian Federation, Moscow, Russia, PhD (Doctor of Medical Sciences), Professor

Address for correspondence:

127994, Moscow, Rakhmanovsky per., 3 Telephone: +7 (916) 671-4078 E-mail: klimenko17@mail.ru

Boycov, Sergey Anatolyevich

Director of SRC for Preventive Medicine, Federal State Budget Organization «State Scientific Research Center for Preventive Medicine of Ministry of Healthcare of the Russian Federation», Moscow, Russia, PhD (Doctor of Medical Sciences), Professor

Address for correspondence:

117334, Moscow, Petroverigsky per., 10 Telephone: +7 (495) 623-8636 E-mail: prof.boytsov@gmail.com

57