Интерпретация значений отсубстантивных глаголов, произведенных от существительных таксономической категории место (Place)

СООБЩЕНИЯ

Л.В. Бабина, И.Ю. Макарова

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ЗНАЧЕНИЙ ОТСУБСТАНТИВНЫХ ГЛАГОЛОВ, ПРОИЗВЕДЕННЫХ ОТ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ ТАКСОНОМИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ МЕСТО

В данной статье предпринимается попытка показать действие когнитивных принципов и операций, обеспечивающих интерпретацию значений отсубстантивных глаголов, произведенных от существительных таксономической категории Место (Place).

В последние десятилетия когнитивно-дискурсивное направление, в котором язык рассматривается как когнитивный процесс, осуществляемый в коммуникации, считается одним из наиболее перспективных и адекватно отражающих суть языка. С одной стороны, процесс, по мнению Е.С. Куб-ряковой, может быть назван когнитивным, поскольку связан с осуществлением познания мира и осмыслением опыта человека за счет использования особых когнитивных структур и механизмов, с другой стороны, он может быть назван коммуникативным, поскольку имеет место при порождении и восприятии речи.

В рамках когнитивно-дискурсивного подхода особое внимание уделяется изучению производных слов, так как производная лексика существует не только как огромная база данных, сохраняя в упорядоченном виде большой объем информации и позволяя осуществлять доступ к этой информации. Она также является порождающей средой, которая снабжает говорящих «схемами соединения определенных структур знания с определенными словообразовательными конструкциями, механизмами словообразовательного моделирования и стратегиями извлечения семантики из ее единиц, процедурами обработки новых данных и т.п.» [Кубрякова 2004: 393].

Интересным материалом для исследования вышеуказанных процессов являются отсубстан-тивные глаголы. Изучению отсубстантивов посвящено большое количество работ как отечественных, так и зарубежных лингвистов [Смирниц-кий 1953; 1954; Костенко 1955; Жлуктенко 1958; Троицкая 1964; Мешков 1976; Каргаполова 1988; Панкрац 1992; Барон 1995; Дикусарова 1995; Никитин 1996; Иняхина 1998; Clark, Clark 1979; Aronoff 1981 и др.]. В исследованиях отмечается,

что отсубстантивные глаголы уникальны по своему характеру. Их уникальность обеспечивается тем, что в результате словообразовательного процесса имя существительное, функция которого обозначать предмет, порождает единицу, способную обозначать действие. Образование глаголов от имен существительных осуществляется без добавления или вычитания аффикса, в результате чего форма глагола оказывается омонимичной форме имени существительного.

Идея о том, что пропозициональные структуры являются основными «форматами» передачи знаний и важными единицами оперативного плана в нашем сознании, позволяет понять как возможность использования существительного в качестве глагола, так и особенности интерпретации значения отсубстантивного глагола. Интерпретация отсубстантивного глагола, с нашей точки зрения, предполагает обращение к концептуальному уровню, на котором осуществляется восстановление репрезентируемой им концептуальной структуры, имеющей вид пропозиции. Под пропозицией понимается конструкт, связывающий концепты, отражающий взаимосвязи объектов окружающего мира [КСКТ; Панкрац 1992; Манерко 2000]. Восстановление концептуальной структуры, репрезентируемой отсубстантивным глаголом, предполагает как обращение к знанию, соотносимому с производящим именем существительным, так и к знанию, стоящему за контекстом (синтаксической конструкцией), в котором употреблен отсубстантив.

В системе частей речи имена существительные противопоставлены признаковым словам - глаголам, прилагательным, наречиям [Арутюнова 1999; Вежбицкая 1999; Кубрякова 1997; Рахилина 2000; Руделев 1979; Шарандин 2001 и др.], сравне-

ние с которыми дает возможность выявить основные свойства имени существительного.

Одним из свойств имени существительного является его лабильность, понимаемая как неспособность имени существительного быть привязанным к определенной ситуации [Рахилина 2000: 27-34]. Предметные имена, как отмечает Е.В. Рахилина, не имеют строгой привязки к какой-либо определенной ситуации, в отличие от глагола, который называет (обозначает) всю ситуацию, вводит ее участников и характеризуется строгой сочетаемостью. Если глагол описывает только одну ситуацию, в которой то или иное существительное выступает в определенной роли, то количество ситуаций, которые могут быть описаны при помощи имен существительных, значительно больше.

Другим свойством имени существительного является то, что имя существительное может быть семантически связано с определенным предикатом, который описывает стандартный способ использования соответствующего объекта. То есть в семантику большинства предметных имен встроен функциональный предикат со своим набором валентностей, которые имена наследуют. Так, например, схема толкования имени автобус содержит предикат «перемещать», поскольку автобус обозначает транспортное средство, которое перемещает пассажиров по определенному маршруту. Некоторые имена связаны не столько с предикатом, описывающим их функционирование, сколько с предикатом, описывающим процедуру их создания (платье кто-то сшил, повесть кто-то написал) [Рахилина 2000: 311-312; Pustejovsky 1995].

Описанные свойства имен существительных отражают определенные знания, стоящие за именами существительными.

Опираясь на теорию фреймовой семантики Ч. Филлмора [Филлмор 1981; 1988; Fillmore 1975], концепцию генеративного лексикона Дж. Пустей-овского [Pustejovsky 1995], методику анализа когнитивных оснований многозначности имен существительных в английском языке, предложенную Е.А. Боярской [Боярская 1999], и исследования Е.В. Рахилиной [Рахилина 2000] в области сочетаемости предметных имен, соотносимую с производящим именем существительным структуру знания можно представить в виде фрейма. Под фреймом понимается структурированная единица знания [Min-sky 1980: 1; Болдырев 2002: 61; Болдырев 2004: 29]. Фреймовая структура включает конститутивный, формальный и телический подфреймы.

Конститутивный подфрейм содержит объективно данную и инферентно выводную информа-

цию о внешнем виде объекта, поскольку конститутивное, согласно философскому энциклопедическому словарю, понимается как то, что познано, т.е. нечто обозримое, созерцаемое, чувственно охватываемое опытом отдельного субъекта либо совокупным интерсубъективным опытом [ФЭС 1983: 273-274]. Он состоит из собственно-конститутивного и конститутивно-инферентного подфреймов. Собственно-конститутивный подфрейм отражает знания о внешнем виде объекта (форма, цвет, составные части и т.п.), т.е. знания об онтологических характеристиках объекта. Эти характеристики выявляются в основном посредством анализа словарных дефиниций производящих имен существительных. В конститутивно-инферентном под-фрейме представлена выводная, или инферентная информация о менее важных характеристиках объекта, имеющих субъективный, оценочный характер, поэтому список данных характеристик не является жестко фиксированным, он может быть продолжен. Характеристики конститутивно-инфе-рентного подфрейма выводятся через словари сочетаемости, толковые словари и тезаурусы.

Телический подфрейм (телос (греч. telos -завершение, цель) - термин древнегреческой философии, используемый для обозначения предназначения отдельных вещей, человека или мира в целом [ФЭС 1983: 673]) содержит информацию, связанную с действиями самого объекта, либо над объектом, либо совершаемую самим объектом.

Как отмечает большинство исследователей, функция является важнейшей характеристикой объекта, наряду с его конструкцией и оценкой объекта человеком [Манерко 2000: 115; Олейник 2001: 12; Clark, Clark 1977: 468; Landau, Smith, Jones 1998; Miller, Johnson-Larid 1976].

К.А. Гилярова в своем исследовании, посвященном языковой концептуализации формы физических объектов, указывает, что функция, предназначение объекта представляют собой важнейший слот его фрейма, влияющий на все другие слоты, поскольку человеческая картина мира антропоцентрична, так как рассматривает все с точки зрения использования в человеческой деятельности [Гилярова 2002: 10].

Телический подфрейм включает два под-фрейма: собственно-телический и инферентно-телический. Знания о прототипических действиях, связанных с определенным объектом, располагаются в собственно-телическом подфрейме, а инфе-рентно-телический подфрейм содержит знания, которые выводятся человеком при помощи операции инференции, как правило, на основе знаний

собственно-телического подфрейма. Это знания о нестандартном использовании объекта, сведения о субъективно оцениваемых действиях объекта и т. п.

Собственно-конститутивный и собственно-телический подфреймы структуры содержат центральные характеристики именного концепта.

Центральность является неотъемлемым свойством для мыслительного представления объекта и обеспечивает его концептуальную связанность. Центральными считаются те характеристики, которые используются для объяснения других характеристик концепта и оказывают на них большое влияние [Sloman, Love, Ahn 1998: 202]. Центральные характеристики не могут быть выведены одна из другой [Песина 2005].

По мнению Р. Лэнекера, центральность характеристики определяется степенью вероятности ее появления в определенном контексте. Нельзя сказать, что степень центральности характеристики определяется только внутренней природой самой характеристики. Центральность связана также с тем, насколько данная характеристика конвенциональна (conventional), является общей (в противоположность частной) (generic), внутренне присущей (intrinsic) и типичной (characteristic).

Характеристика является конвенциональной, т.е. становится важной с точки зрения языка и может рассматриваться как часть значения, только если она разделяется всеми членами сообщества говорящих на данном языке.

Если характеристика является общей, то она имеет большую вероятность занять центральную позицию в значении лингвистической формы, поскольку у нее больше шансов быть известной всем членам сообщества говорящих на данном языке, в то время как личный опыт весьма разнообразен.

Характеристика является внутренне присущей, если ее описание не требует обращения к внешним сущностям. Форма, например, представляет собой внутренне присущее свойство, которое определяется вне зависимости от внешнего мира.

Типичность характеристики предполагает ее уникальность для класса объектов, обозначенных данным лингвистическим выражением. По этому свойству можно определить классовую принадлежность объекта. Так, форма является в большей степени типичной, нежели цвет [Langacker 1987].

Формальный подфрейм не имеет деления на собственный и инферентный уровни. Его содержание выводится на основе анализа совокупности признаков, принадлежащих главным образом собственно-конститутивному и собственно-телическому под-фреймам. Формальный подфрейм включает инфор-

мацию о вхождении объекта в более общую группу подобных объектов, которая занимает определенное место в иерархии знаний. В терминах теории прототипов формальный подфрейм определяет объект как принадлежащий определенной категории суперор-динатного (более абстрактного) уровня.

Центральные характеристики концептуальной структуры определяют значение существительного и обусловливают его категориальную принадлежность. Опираясь на исследования Е.С. Кубряковой [Кубря-кова 1981], Е.В. Падучевой [Падучева 2004], Е.М. Поздняковой [Позднякова 1999], Е.В. Рахили-ной [Рахилина 2000], Ю.С. Степанова [Степанов 1981], А.А. Уфимцевой [Уфимцева 2002] и других, в рамках рассматриваемого фактического материала удалось выделить следующие таксономические категории и классы производящих имен существительных: Инструмент (Instr), Лицо (Actor), Животное (Animal), Время (Time), Место (Place), Помещаемое (Locatum), Средство (Means), а также группу существительных, которые не относятся к вышеперечисленным таксономическим категориям или классам.

Следует отметить, что одно и то же имя существительное может одновременно принадлежать более чем одной таксономической категории или классу, что в исследовании Е.В. Рахилиной получило название «множественность таксономических характеристик имени» [Рахилина 2000: 76].

Таксономическая категория или класс имени существительного определяет семантическую роль, в которой это имя может выступать. Как отмечает Е.В. Падучева, для каждой роли есть таксономический класс объектов, которые являются первыми претендентами на исполнение этой роли. Однако потенциальных исполнителей гораздо больше потому, что одно и то же имя существительное, принадлежащее определенному таксономическому классу, может выступать в разных ролях. Например, Инструмент - это, прежде всего, топор или молоток, но может быть и камень, который является природным объектом и не создан для того, чтобы быть орудием [Падучева 2004: 80-89].

Таким образом, принадлежность имени существительного к определенной таксономической категории говорит лишь о наиболее типичной для него роли, хотя потенциально оно может выступать и в массе других ролей в зависимости от ситуации (контекста).

Все сказанное выше имеет непосредственное отношение к процессу интерпретации значений отсубстантивных глаголов. Принадлежность производящего имени существительного к определенной таксономической категории, за которой

закреплена та или иная типичная для нее роль, позволяет восстановить предикат пропозициональной структуры, соотносимой с производным отсубстантивным глаголом.

Рассмотрим процесс интерпретации значений отсубстантивных глаголов, произведенных от имен существительных, входящих в таксономическую категорию Место (Place).

В основе таксономической категории Место (Place) лежит концепт 'место'. Концепт 'место' онтологически связан с двумя концептами: 'пространство ' и 'объект', поскольку пространство понимается как совокупность мест, занимаемых объектами. Следовательно, с местом в пространстве всегда согласуется объект, обладающий определенными физическими характеристиками: контурами, размером или объемом, цветом, формой и т.п. [Кравченко 1996; Кубрякова 1999; 2004; Пупынина 2005 и др.].

По мнению Е.В. Пупыниной, основой для создания места является объект как материальный носитель пространства, то есть находящийся в определенных отношениях с другими объектами или с субъектом восприятия, поэтому концептуализация объекта как места предполагает изменение внешних характеристик объекта в восприятии человека (точнее, их игнорирование) [Пупынина 2005: 214-215].

В данном случае первостепенную значимость для человека приобретают характеристики, позволяющие осмыслить тот или иной объект как вместилище, т.е. как образующий функциональную часть пространства, в которое или на которое что-либо может быть помещено. Данные характеристики, как правило, отражаются в значении имен существительных, обозначающих эти объекты.

Концепт 'место' имеет разную степень выраженности в значениях различных существительных. Наиболее ярко он представлен в семантике имен, обозначающих контейнеры, а также предметы, обладающие функционально важной для человека поверхностью.

Как отмечает Е.С. Кубрякова, концепт 'контейнер' содержит гораздо меньше признаков, чем концепты 'объект' и 'пространство', с которыми он связан. Идея контейнера как пустого пространства, которое может что-либо содержать, позволяет мыслить само пространство как содержащее все сущее, и каждый объект - как своеобразный контейнер, рамки которого могут быть определены как его физическая сущность (ср. сосуды, резервуары, здания и т.п.) [Кубрякова 1999: 7].

Е.В. Падучева в своем исследовании, характеризуя таксономические классы участников ситуации, отмечает, что класс ВМЕСТИЛИЩЕ в уз-

ком смысле можно трактовать как то, куда человек помещает нечто с той или иной целью, прежде всего, для хранения; тогда ВМЕСТИЛИЩЕ и ПОМЕЩЕНИЕ будут подклассами класса МЕСТО, третьим подклассом которого является УЧАСТОК ПРОСТРАНСТВА, в него входят слова лес, море и т.д. [Падучева 2004: 84-85].

Таким образом, в состав таксономической категории Место (Place) входят имена существительные, обозначающие вместилища (контейнеры: container - something such as a box or a bowl that can be used for keeping things in» [LDCE 2000: 291]), а также имена существительные, в семантике которых реализуется концепт места как определенная часть функционального пространства.

Рассмотрим особенности функционирования глаголов, произведенных от имен существительных, входящих в состав таксономической категории Место (Place), на примере глагола to bottle:

(1) The wine is bottled at the vineyard [LDCE 2000: 143].

(2) Each section, in the vineyard of its own choosing, grew and culled and pressed and bottled the grapes of a pet sea-air (Galsworthy J. «The Forsyte Saga. Man of Property»).

Для интерпретации значения производного глагола to bottle, произведенного от существительного bottle, необходимо восстановить концептуальную структуру, соотносимую с ним. Для этого обратимся к существительному bottle и соотносимой с ним структуре знания.

Схема 1

Концептуальная структура, соотносимая с существительным bottle

КОНСТИТУТИВНЫМ ФОР- ТЕЛИЧЕСКИЙ

KoHcmu- Собст- МАЛЬ- Собст- HH$e-

mymueHO- венно- НЫЙ венно- peHmHO-

UH^epeHm- консти- тели- mmuuec-

HblU тутив- ческии KUU

ныи

- wine, beer, medical, baby's, milk bottle; - full / empty; - different colours; - different shapes... - narrow top1; - made of plastic or glass Container - used for keeping liquids in2 - kept in fridges or coolers; - used for making bombs and throwing in people.

1 Здесь и далее курсивом выделены центральные признаки именных концептов.

2 Жирный курсив маркирует выделенные признаки, на основе которых происходит восстановление предиката глагольного концепта.

Центральными в концептуальной структуре, соотносимой с существительным bottle, являются характеристики, принадлежащие собственно-конститутивному - «narrow top», «made of plastic or glass», формальному - «container» и соб-ственно-телическому - «used for keeping liquids» -подфреймам. Они обеспечивают концептуальную связанность именного концепта: используются для объяснения других концептуальных характеристик, являясь конвенциональными (conventional), общими (в противоположность частным) (generic), внутренне присущими (intrinsic) и типичными (characteristic). Характеристика формального подфрейма позволяет отнести рассматриваемое существительное к таксономической категории Место (Place). Все перечисленные характеристики определяют семантику существительного bottle.

Восстановление концептуальной структуры, репрезентируемой отсубстантивом to bottle, происходит в результате перспективизации одной из центральных характеристик, которая содержится в собственно-телическом подфрейме именного концепта и передает информацию о типичном функциональном предназначении объекта (бутылки): «used for keeping liquids in». Эта концептуальная характеристика в ходе когнитивной операции перспективизации получает выделенность в рамках фрейма, соотносящегося с производящим именем существительным. Она позволяет восстановить предикат PUT пропозициональной структуры, репрезентируемой отсубстантивом to bottle.

В ходе когнитивной операции соeдинения происходит согласование выявленного предиката PUT^CAUSE TO MOVE с аргументом, в качестве которого выступает именной концепт, соотносимый с производящим именем существительным bottle.

Полученная структура полностью восстанавливается благодаря когнитивной операции достраивания, в ходе которой активизируются дополнительные элементы за счет обращения к классификационному фрейму [Филлмор 1983; Бе-ляевская 1994: 90; Болдырев 2004: 31], соотносимому с лексико-семантическим классом глаголов «помещение объекта», а также за счет обращения к знанию, передаваемому контекстом, в котором употреблен отсубстантив. На языковом уровне восстановленная пропозиция CAUSE TO MOVE OBJ INTO CONTAINER (BOTTLE) соотносится со значением to put into а bottle.

Аналогичным образом восстанавливаются концептуальные структуры, репрезентируемые следующими отсубстантивами:

to bag ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO CONTAINER (BAG) ^ to put into a bag

to bin ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO CONTAINER (BIN) ^ to put into a wastepaper bin to cage ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO CONTAINER (CAGE) ^ to put into a cage

to can ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO CONTAINER (CAN) ^ to put into a can

to coffin ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO CONTAINER

to garage ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO CONTAINER (GARAGE) ^ to put a car into a garage to house ^ CAUSE TO STAY PATIENCE INTO PLACE (HOUSE) ^ to keep in a house

to jail ^ CAUSE TO MOVE PATIENCE INTO CONTAINER (JAIL) ^ to put into jail

to pocket ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO CONTAINER (POCKET) ^ to put into the pocket

to tank ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO CONTAINER (TANK) ^ to put/fill in a tank.

Следует еще раз отметить, что помещения концептуализируются человеком как вместилища-контейнеры. Таким образом, существительные типа garage, house, jail и др. также относятся к рассматриваемой таксономической категории.

В таксономическую категорию Место (Place) входят имена существительные, обозначающие функционально важный для человека участок пространства, предмет, либо часть предмета (крышка стола).

Рассмотрим интерпретацию отсубстантива to easel в выражении to easel the canvases [Clark, Clark 1979: 772]. В данном случае производный глагол является переходным, он употреблен с прямым дополнением, в роли которого выступает существительное canvases.

Интерпретация значения глагола to easel предполагает обращение к производящему имени существительному и структуре знания, соотносимой с ним.

Схема 2

Концептуальная структура, соотносимая с существительным easel

КОНСТИТУТИВНЫМ ФОРМАЛЬНЫЙ ТЕЛИЧЕСКИЙ

Конститутивно-инферент-ный Собственно-консти-тутив-ный Собственно-теличес-кий Инфе-рентно-теличес-кий

- with legs — - frame; - wooden Object - put a painting on - helps to paint—

Центральными в данной концептуальной структуре являются характеристики собственно-конститутивного, собственно-телического под-фреймов, которые передают информацию о внешнем виде объекта и его функциональном предназначении, и формального подфрейма. В процессе восстановления предиката перспективизируется характеристика «put a painting on». Она получает выделенность в рамках фреймовой структуры, соотносимой с производящим именем существительным, и позволяет восстановить предикат PUT^CAUSE TO MOVE. В ходе когнитивной операции соединения выявленный предикат согласуется с аргументом, в качестве которого выступает именной концепт. Полученная структура восстанавливается до пропозиции CAUSE TO MOVE OBJ INTO PLACE (EASEL) в процессе когнитивной операции достраивания при обращении к классификационному фрейму, соотносимому с глаголами лексико-семантической группы «помещение объекта», а также к знанию, передаваемому контекстом, в котором употреблен от-субстантив. Восстановленная пропозиция на языковом уровне реализуется в значении to put onto an easel.

Таким образом, в данном случае концептуальная структура, репрезентируемая производным глаголом to easel, восстанавливается преимущественно за счет знания, передаваемого производящим именем существительным.

Аналогичным образом восстанавливаются концептуальные структуры, соотносимые со следующими отсубстантивами:

to corner ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO PLACE (CORNER) ^ to put into a corner

to land ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO PLACE (LAND) ^ to put onto the land

to place ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO PLACE (PLACE) ^ to put in a place

to shade ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO PLACE (SHADE) ^ to put in shade

to table ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO PLACE

to top ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO PLACE (TOP) ^ to put on top

to window ^ CAUSE TO MOVE OBJ INTO PLACE (WINDOW) ^ to display in the window.

Исходя из рассмотренных концептуальных структур, можно вывести общую пропозицию PUT INTO PLACE, которая соотносится со словообразовательным значением, характерным для данной группы производных глаголов: «помес-

тить объект в место, обозначенное производящим существительным».

Как мы уже отмечали выше, одно и то же имя существительное может одновременно входить в состав нескольких таксономических категорий или классов. Так, например, в ситуации, репрезентируемой предложением (3), имя существительное tree входит в таксономический класс Растение, но оно может также концептуализироваться говорящим как место. В приводимом ниже примере слово tree концептуализируется как место, куда собаки загоняют опоссума, и входит в таксономическую категорию Место (Place).

(3) A lot of ordinary hounds will run one measly old possum half the night... before they can tree him [Троицкая 1964: 22].

Роль контекста при интерпретации отсуб-стантивов, произведенных от таких имен существительных, велика, поскольку именно контекст позволяет определить категориальную принадлежность существительного и, следовательно, восстановить предикат пропозициональной структуры, соотносимой с производным глаголом.

В рассматриваемом предложении отсуб-стантив to tree является переходным глаголом, употреблен с прямым дополнением, в роли которого выступает местоимение him (possum).

Обращение к производящему имени существительному и соотносимому с ним фрейму не позволяет восстановить предикат пропозиции, репрезентируемой производным глаголом.

Схема 3

Концептуальная структура, соотносимая с существительным tree

КОНСТИТУТИВНЫЙ ФОР- ТЕЛИЧЕСКИЙ

Консти- Собствен- МАЛЬ- Co6cm- Инфе-

тутивно- но- НЫЙ eeHHO- рентно-

инферент- консти- mewu- теличес-

ныи тутив-ный Hec-Kuu кии

- different - tall; Plant - lives - used by

kinds of - wooden for a people in

trees... trunk; long many

- brunches; time; spheres of

- leaves - grows in forests and woods their live.

Интерпретация отсубстантива to tree, предполагающая восстановление предиката пропозиции, репрезентируемой данным отсубстантивом, обеспечивается обращением к контексту и соотносимой с ним структуре знания. Данное предложение отсылает нас к фрейму ПЕРЕМЕЩЕ-НИЕ/КАУЗИРУЕМОЕ ДВИЖЕНИЕ. Это позволя-

ет восстановить предикат CAUSE TO MOVE. Выявленный предикат в ходе когнитивной операции соединения согласуется с аргументом, в роли которого выступает именной концепт. Полное восстановление пропозиции, репрезентируемой от-субстантивом, происходит в процессе когнитивной операции достраивания за счет обращения к классификационному фрейму, соотносимому с лекси-ко-семантической группой глаголов «перемещение объекта», а также при учете знания, передаваемого контекстом. Полученная пропозиция CAUSE TO MOVE PATIENCE INTO PLACE (TREE) на лексическом уровне реализуется в значении to cause to move into a tree в предложении (3).

Таким образом, восстановление концептуальной структуры, репрезентируемой отсубстантивным глаголом to tree, происходит при доминирующей роли знания, объективируемого контекстом.

Рассмотрим еще один пример с отсубстан-тивным глаголом to bottle, произведенным от существительного bottle. Существительное bottle относится к таксономической категории Контейнер: a container with a narrow top for keeping liquids in... [LDCE 2000: 143].

Схема 4

Концептуальная структура, соотносимая с существительным bottle

КОНСТИТУТИВНЫМ ФОР- ТЕЛИЧЕСКИМ

KoHcmu- Собствен- МАЛЬ- Собст- HH$e-

mymumo- но-конс- НЫЙ венно- pmmHO-

uH^epmm- титутив- тели- menu-

HblU ный ческий uecKuU

- wine, - narrow Container - used - kept in

beer, medi- top; for keep- fridges or

cal, baby's, - made of ing liq- coolers;

milk bottle; plastic or uids in - used for

- full / glass making

empty; bombs

- different and

colours; throwing

- different in peo-

shapes — ple—

Как видно из схемы, центральными в концептуальной структуре, соотносимой с существительным bottle, являются характеристики, принадлежащие собственно-конститутивному - «narrow top», «made of plastic or glass», формальному -«container» и собственно-телическому - «used for keeping liquids» - подфреймам. Они обеспечивают концептуальную связанность именного концепта: используются для объяснения других концептуальных характеристик. Все перечисленные характеристики определяют семантику существительного bottle. Однако в ходе интерпретации значения производного глагола to bottle в предложении

перспективизируемые характеристики формального и собственно-конститутивного подфреймов не позволяют восстановить предикат.

(4) ... battered wives may be stabbed or bottled as well as punched [Clark, Clark 1979: 785].

В данном случае восстановление предиката происходит, в основном, благодаря контексту. Предложение (4) представляет собой реализацию пассивной синтаксической конструкции - над субъектом совершают определенное действие. О характере действий позволяют судить лексические единицы, на основе значений которых складывается представление о конкретной ситуации. Так, словосочетание battered wives имеет следующую дефиницию: battered women - women who have been violently treated by their husbands [LDCE 2000: 94]. Жестокое обращение конкретизируется значениями глаголов stab - to push a knife into someone or smth. [LDCE 2000: 1397] и punch - to hit someone or smth. hard with your fist [LDCE 2000: 1143].

Рассмотренные лексические единицы передают знание о ситуации, в которой человеку наносят различные удары при помощи того или иного объекта, выступающего в роли инструмента. Следовательно, отсубстантив to bottle помещается в ряд глаголов физического воздействия на объект при помощи инструмента ([Толковый словарь. 1999] - ЛСГ Глаголы нанесения удара) и также будет обозначать процесс нанесения удара, в данном случае при помощи бутылки (бутылка в роли Инструмента). Знание об этом позволяет восстановить предикат HIT (to touch someone or smth. quickly and usually hard with your hand, stick etc. [LDCE 2000: 677]).

Благодаря когнитивной операции соединения, выявленный предикат HIT согласуется с аргументом, в качестве которого выступает именной концепт. В результате когнитивной операции достраивания концептуальная структура, репрезентируемая отсубстантивом to bottle, принимает вид пропозиции HIT PATIENCE WITH OBJ (INSTR (BOTTLE)), которая на языковом уровне реализуется в значении to hit with a bottle.

Следовательно, в данном случае восстановление концептуальной структуры, репрезентируемой производным глаголом to bottle, происходит при доминирующей роли знания, передаваемого контекстом, поскольку восстановление предиката пропозиции, репрезентируемой отсубстантивом, осуществляется на основе информации, передаваемой контекстуальным окружением глагола.

Таким образом, исходя из вышесказанного, можно выделить два когнитивных принципа ин-

терпретации значений отсубстантивных глаголов: принцип доминирования знания, соотносимого с производящим именем существительным, и принцип доминирования знания, соотносимого с контекстом (синтаксической конструкцией), в котором употреблен отсубстантив.

Согласно данным принципам восстановление концептуальной структуры, репрезентируемой отсубстантивом, может осуществляться за счет когнитивных операций перспективизации, соединения и достраивания. В ходе когнитивной операции перспективизации на первый план выдвигается концептуальная характеристика именного концепта или элемент концептуальной структуры, соотносимой с синтаксической конструкцией, позволяющий восстановить предикат. Согласование предиката с аргументом пропозициональной структуры осуществляется в ходе когнитивной операции соединения. Когнитивная операция достраивания позволяет полностью восстановить пропозицию, соотносимую с производным глаголом, за счет обращения к фрейму, соотносимому с глаголами определенной лексико-семантической группы, и к структуре знания о ситуации, передаваемой контекстом (синтаксической конструкцией).

Список литературы

Апресян Ю.Д. Избранные труды: В 2 т. Т. I. Лексическая семантика. М.: Школа «Языки русской культуры», издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1995.

Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М.: Языки русской культуры, 1999.

Барон И.Э. Основные типы словообразовательных значений конвертированных глаголов в парах N ^ V в современном английском языке: Дис. ... канд. филол. наук. Ростов-н/Д, 1995.

Беляевская, Е.Г. Когнитивные основания изучения семантики слова // Структуры представления знаний в языке. М.: РАН ИНИОН, 1994.

Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: Курс лекций по английской филологии. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2002.

Болдырев Н.Н. Концептуальное пространство когнитивной лингвистики // Вопросы когнитивной лингвистики. 2004. № 1.

Боярская Е.Л. Когнитивные основы формирования новых значений полисемантичных существительных: Дис. ... канд. филол. наук. Калининград, 1999.

Вежбицкая А. Семантика грамматики. М.: Языки русской культуры, 1999.

Гилярова К.А. Языковая концептуализация формы физических объектов: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 2002.

Дикусарова Е.В. Семантико-синтаксический свойства отыменной конверсии типа N ^ V: па-дежно-семантический и словосочетательный подход: Дис. ... канд. филол. наук. Пятигорск, 1995.

Жлуктенко Ю.А. Конверсия в современном английском языке // Вопросы языкознания. 1958. № 5.

Иняхина Л. В. Развитие семантической структуры отсубстантивных конвертированных глаголов в истории английского языка: Дис. ... канд. филол. наук. СПб, 1998.

Каргаполова И.А. Лингвистические факторы субстантивно-предикатной перекатегоризации (на материале отыменных конвертируемых глаголов в современном английском языке): Афтореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1988.

Костенко С.М. Конверсия как способ образования глаголов от имен существительных в английском языке: Афтореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1955.

Кравченко А.В. Язык и восприятие: Когнитивные аспекты языковой категоризации. Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1996.

Кубрякова Е.С. Типы языковых значений. Семантика производного слова. М.: Наука, 1981.

Кубрякова Е.С. Части речи с когнитивной точки зрения. М., 1997.

Кубрякова Е. С. Семантика в когнитивной лингвистике (о концепте контейнера и формах его объективации в языке) // Известия РАН. Сер. Литра и язык. 1999. Т. 58. № 5-6.

Кубрякова Е. С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М.: Языки славянской культуры, 2004.

КСКТ - Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М.: Изд-во МГУ, 1996.

Манерко Л.А. Сложноструктурное субстантивное словосочетание: когнитивно-дискурсивный аспект (на материале технической литературы современного английского языка): Дис. ... д-ра филол. наук. М., 2000.

Мешков О.Д. Словообразование современного английского языка. М.: Наука, 1976.

Никитин М.В. Курс лингвистической семантики: Учеб. пособие для студ., аспирантов и преподавателей лингвистических дисциплин в школах, лицеях колледжах и вузах. СПб.: Научный центр проблем диалога, 1996.

Олейник М.И. Семантика предметных имен (на материале современного английского языка): Афтореф. дис. ... канд. филол. наук. Минск, 2001.

Падучева Е.В. Динамические модели в лексике. М.: Языки славянской культуры, 2004.

Панкрац Ю.Г. Пропозициональные структуры и их роль в формировании языковых единиц разных уровней: Дис. ... д-ра филол. наук. М., 1992.

Песина С.А. Исследование семантической структуры слова на основе прототипической семантики: На материале английских существительных: Дис. ... д-ра филол. наук. СПб., 2005.

Позднякова Е.М. Категория имени деятеля и пути ее синхронного развития в когнитивном и номинативном аспекте (на материале английского языка): Дис. ... д-ра филол. наук. М., 1999.

Пупынина Е.В. Профилирование признаков концепта «пространство» в значении абстрактных существительных // Филология и культура: Мат-лы V междунар. науч. конф. 19-21 октября 2005 года. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2005.

Рахилина Е.В. Когнитивный анализ предметных имен: семантика и сочетаемость. М.: Русские словари, 2000.

Руделев В.Г. Существительное в русском языке: Учеб. пособие. Тамбов, 1979.

Смирницкий А . И. Так называемая конверсия // Иностранные языки в школе. 1953. № 5.

Смирницкий А.И. По поводу конверсии в английском языке // Иностранные языки в школе. 1954. № 3.

Степанов Ю.С. Имена. Предикаты. Предложения: Семиологическая грамматика. М.: Наука, 1981.

Толковый словарь русских глаголов: Идеографическое описание. Английские эквиваленты. Синонимы. Антонимы / Под ред. Л.Г. Бабенко. М.: АСТ-ПРЕСС, 1999.

Троицкая Г.П. Семантические связи при словообразовании по конверсии в современном английском языке // Иностранные языки в школе. 1964. № 1.

Уфимцева А. А. Лексическое значение: Принцип семиологического описания лексики. М.: Едиториал УРСС, 2002.

Филлмор Ч. Дело о падеже открывается вновь // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 10. М.: Прогресс, 1981.

Филлмор Ч. Фреймы и семантика понимания // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23. Когнитивные аспекты языка. М.: Прогресс, 1988.

ФЭС - Философский энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1983.

Шарандин А.Л. Курс лекций по лексической грамматике русского языка: Морфология. Тамбов: Изд-во Тамбовского ун-та, 2001.

Aronoff M. Word Formation in Generative Grammar. London; Cambridge; Mass.: The MIT Press, 1981.

Clark H., Clark E. Psychology and Language: An Introduction to Psycholinguistics. N.Y.: Harcourt and Brace Jovanovich, Inc., 1977.

Clark E., Clark H. When Nouns Surface as Verbs // Language. 1979. Vol. 55. № 4.

Fillmore Ch.J. An Alternative to Checklist Theories of Meaning // Proceedings of Annual Meeting of the Berkley Linguistics Society. Berkley, 1975. Vol. 1.

Langacker W.R. Foundations of Cognitive Grammar. Theoretical Prerequisites. Vol. 1. Stanford: Stanford University Press, 1987.

Landau B., Smith L., Jones S. Object Shape, Object Function, and Object Name // Journal of Memory and Language. 1998. Vol. 38. № 1.

LDСE - Longman Dictionary of Contemporary English. Pearson Education Limited, 2000.

Miller G.F., Johnson-Laird Ph.N. Language and Perception. Cambridge: The Belknap Press of Harvard University Press, 1976.

Minsky M. A Framework for Representing Knowledge // Frame Conception and Text Understanding / ed. Deiter Metzing. Berlin; N.Y.: Walter de Gruyter, 1980.

Pustejovsky J. The Generative Lexicon. Cambridge: The MIT Press Cambridge, Massachusetts, 1995.

Sloman S.A., Love B.C., Ahn W.-K. Feature Centrality and Conceptual Coherence // Cognitive Science. 1998. Vol. 22. № 2.

L.V. Babina, I.Y. Makarova

INTERPRETATION OF MEANINGS OF THE DENOMINAL VERBS DERIVED FROM THE NOUNS OF THE TAXONOMIC CATEGORY PLACE

This article is an attempt to show the functioning of cognitive principles and operations that provide the interpretation of meanings of the denominal verbs derived from the nouns of the taxonomic category Place.