Шукшина в аспекте литературоведческого анализа

РИСУНКИ В.М. ШУКШИНА В АСПЕКТЕ ЛИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКОГО АНАЛИЗА

Д.В. Марьин

Ключевые слова: русская литература XX века, жизнь и творчество В.М. Шукшина, рисунки писателей, рабочие записи. Keywords: Russian literature of the XX century, life and creative activity of V.M. Shukshin, writer's drawings, working notes.

Рисунки известных писателей давно стали объектом изучения в литературоведении. Рисунки могут дать ценные сведения для реконструкции биографии художника слова, служить важнейшим источником для изучения истории того или иного произведения. Как однажды заметил С.М. Бонди, известный исследователь черновиков A.C. Пушкина, «и рисунки на полях, и вид рукописи, и характер почерка <...>- все это дает прекрасный материал для изучения наиболее глубоких, интимных сторон "творческой истории", если бы мы всегда умели в нем как следует разбираться» [Бонди, 1978, с. 14]. Напомним, что графические рисунки A.C. Пушкина, которые он оставил на страницах своих черновиков, изучаются уже более 80 лет [Цявловская, 1983, с. 381].

Художественная проза В.М. Шукшина, его режиссерские и актерские работы в кино хорошо известны. Письмам, рабочим записям, дарственным надписям и т.п., как и ранним несобственно-художественным произведениям, писателя повезло гораздо меньше [Марьин, 2009], [Марьин, 2015, с. 5]. И уж едва ли кто-то из неспециалистов видел рисунки Василия Макаровича. Между тем, черновики рукописей, рабочие записи Шукшина нередко сопровождаются графическими рисунками (сделанными карандашом или шариковой ручкой). Чаще всего это геометрические фигуры, несложный орнамент, изображения мужских голов. Но есть и более сложные по композиции и исполнению зарисовки. В частности, хранящийся в архиве писателя черновик рассказа «Крепкий мужик» [Шукшин, 1984-1985, т. 3, с. 607] сопровождается на титульной странице рисунком церкви, по виду напоминающей знаменитый, воочию виденный Шукшиным (и, скорее всего, неоднократно), владимирский храм Покрова на Нерли в Боголюбово. Тогда несколько в ином аспекте - более глобальном, выходящим за пределы отдельного сибирского сельца - воспринимается и смысл самого рассказа!

Можно было бы предположить, что привычка к автоиллюстрации своих произведений у Шукшина - это элемент профессии кинорежиссера, которому нередко приходится самому делать раскадровку сценария. Следовательно, возникла она довольно поздно. Однако известно, что рисунки присутствовали уже в юношеских литературных опытах Василия Шукшина (тогда - Попова). Его одногруппник по Бийскому автотехникуму (1943-1947 годы) Д.С. Ротов запомнил, что один из рассказов Василия - о летающем автомобиле, записанный между строк какой-то книги, сопровождался рисунком: «машина, похожая на ЗИС-5, на крыльях перелетает через реку» [Гришаев, 1994, с. 83]. Одним из последних рисунков Шукшина стал рисунок булавкой, обмакнутой в красный грим, сделанный писателем за день до смерти в гримерной съемочной площадки х/ф «Они сражались за Родину», на пачке сигарет «Шипка». Рисунок по странному стечению обстоятельств изображал «горы, небо, дождь, ну, в общем, похороны» [Никулин, 1979, с. 253].

Можно сделать предположение, что рисунки - важная часть работы Шукшина над литературным произведением, необходимый компонент его творческой лаборатории. Следует указать, что В.М. Шукшин в ряде случаев сопровождал рисунками и свои письма. Например, одно из писем к В.А. Софроновой (февраль 1966 года) [Шукшин, 2014, т. 8, с. 256] в финале содержит рисунок ребенка (очевидно, старшей дочери писателя Е.В. Шукшиной, о дне рождения которой и идет речь в письме) (см. рис. 1):

Рас. 1. Рисунок В.М. Шукшина в письме к В.А. Софроноеой (февраль 1966 года) (ГМПЛПКА. НВФ. 1114/1).

К сожалению, не все рисунки алтайского самородка доступны для исследователей в оригинале. Очень многое еще сокрыто в личном архиве писателя в квартире на ул. Бочкова в Москве. Пока лишь сокровища фондов Всероссийского мемориального музея-заповедника В.М. Шукшина в с. Сростки позволяют буквально прикоснуться рукой к графическим рисункам кинорежиссера и писателя. В музее хранятся 4 тетради Шукшина, содержащие черновые рукописи произведений и рабочие записи. Одна из тетрадей (ВВММЗВШ. ОФ. 9301), имеющая авторскую датировку, - январь 1971 года - сохранила на форзаце изображения человеческих лиц и рисунок человека (см. рис. 2). Нет сомнения, что таким образом писатель зафиксировал определенный момент работы мысли, психологического состояния, что вполне могло воплотиться затем и в живые образы его литературных произведений. Возможно в некоторых, особо оговоренных, случаях рассматривать подобные графические миниатюры в качестве отдельного типа шукшинских рабочих записей.

Рис. 2. Рисунок в рабочей тетради из фондов ВММЗ В.М. Шукшина

(ОФ. 9301).

Рисунок, точнее целая графическая композиция в левой части форзаца шукшинской рабочей тетради включает в себя шаржированный рисунок человека в полный рост, но с анормальной пропорцией частей тела: голова увеличена, что позволило автору изобразить достаточно детально черты лица. В этом, пусть и шаржированном, изображении угадывается черты лица самого Шукшина (четко выделенные скулы, морщины на лбу). В правой части форзаца к фигуре обращены головы в профиль 8 человек. Изображение их еще более условно, и лица различаются лишь формой носов, что, возможно, и является главной дифференцирующей особенностью внешности для Шукшина в данном случае. Композиция рисунка позволяет предположить здесь романтический мотив противопоставления автора некой группе людей («толпе»?). Человек запечатлен в позе «руки на поясе» (линия пояса при этом отчетливо обозначена), которая в невербальной семиотике, кинесике интерпретируется как «готовность к дей-

ствиям», «невербальный вызов другим мужчинам» [Пиз, 1992, с. 146-148]. Это - сугубо мужская поза, что вполне соотносится с определением психотипа В.М. Шукшина, некогда сделанным профессором ВГИКа В.П. Михалевым: «Мужское достоинство было его психологической доминантой, причем связанной с глубинной проблемой компенсации» [Михалев, 2006, с. 30]. Противостояние, борьба, постоянное ощущение себя бойцом - все это читается в автошарже писателя. Наличие орфографической ошибки («не боишься») в тексте соседствующей рабочей записи может свидетельствовать о душевном волнении автора в момент фиксации ее на письме.

Что послужило непосредственным импульсом для рисунка, и как он может быть интерпретирован? Тетрадь, как мы уже указывали, датируется 1971-м годом. Именно этот год стал пиком борьбы Василия Макаровича за право постановки фильма о Степане Разине. 11 февраля 1971 года на заседании художественного совета к/с им. М. Горького было принято решение о необходимости обязательной доработки сценария фильма о Степане Разине. И хотя уже 25 февраля Шукшиным представлена на имя директора киностудии Г.И. Бритикова заявка с просьбой о продолжении подготовительных работ по фильму, фактически все работы были приостановлены. В письме к В.И. Белову, написанному в марте 1971 года, Шукшин посетует: «"Разина" закрыли. В "Нов.<ом> мире" больше не берут печатать, взял оттуда свои рассказы» [Шукшин, 2014, т. 8, с. 277]. Как известно, на к/с им. Горького фильм так и не был поставлен, и четкое осознание бесперспективности дальнейшей борьбы в итоге подтолкнуло Шукшина в конце 1973 года к переходу на к/с «Мосфильм».

Прямо под рисунком имеется запись, сделанная рукой писателя: «Истинно свободен тот, кто не боится смерти». В рассказе «Охота жить» встречается очень похожая по смыслу фраза в речи беглого: «Я не боюсь смерти. Значит, жизнь - моя» [Шукшин, 2014, т. 3, с. 94]. Жизнь при этом для «Коли-профессора» прямо ассоциируется с волей, что, конечно же, подключает широкий интертекстуальный пласт, связанный с разинской темой и будущим романом «Я пришел дать вам волю», над которым Шукшин работал во второй половине 1960-х годов. Да и сам беглый - широкоплечий, статный, с бородкой, притягательно властный, вполне может быть рассмотрен как двойник Разина.

В русском языке «воля» - это не только «состояние, характеризующееся отсутствием стеснений, ограничений; свобода», но и «власть, право распоряжаться по своему усмотрению» [Словарь русского языка, 1981-1984, т. 1, с. 209]. Беглый уголовник не только не

боится смерти, но и не боится убивать, то есть лишать жизни другого человека по своей воле. Такое понимание воли читатель находит во второй части романа «Я пришел дать вам волю», где бунт Степана против устоев государства, церкви, казачьих обычаев особенно очевиден. «Жажда воли в народе удовлетворяется временным освобождением в бою, в гульбе, то есть язычески безличностном соединении с коллективным телом» [Рыбальченко, 2007, с. 322]. К огням большого города, к музыке, женщинам бежит Коля-профессор. Его стихийный антиклерикальный пафос («Если бы я встретил где-нибудь этого вашего Христа, я бы ему с ходу кишки выпустил. <...> Я бы сейчас нового Христа выдумал: чтоб он по морде учил бить» [Шукшин, 2014, т. 3, с. 96]) соотносится с язычеством и противопоставлен отнюдь не идейному, но закрепленному в народном сознании христианскому мировоззрению Никитича. Очевидно, что в ходе работы над романом Шукшин в очередной раз на материале рассказа «экспериментально» проверил один из идейных конфликтов произведения.

В сделанной не ранее января 1971 года (то есть уже после написания романа, практически одновременно с его публикацией в журнале «Сибирские огни») рабочей записи появление понятия «свобода», думается, не случайно. Шукшин уходит от категоричности и радикальности понятия «воля» к куда более многозначному русскому слову «свобода», которое среди 9 своих лексико-семантических вариантов в русском языке имеет и такие: «способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на познание объективной необходимости», а также «отсутствие политического и экономического гнета, отсутствие стеснений, ограничений в общественно-политической жизни какого-либо класса или общества в целом» [Словарь русского языка, 1981-1984, т. 4, с. 52]. Показателен вывод В.К. Сигова, к которому ученый приходит в результате анализа мотива воли в художественном творчестве писателя, посвященном современности. «Своя воля в современных (то есть Шукшину. -ДМ.) условиях может себя реализовать только в делах разрушения, все другое делается по чужой воле» [Сигов, 1999, с. 169], что и продемонстрировано Шукшиным, например, в рассказе «Крепкий мужик». Можно предположить, что в мировоззрении позднего Шукшина понятие «воля» уступает место понятию «истинная свобода».

Итак, данная запись, сопровождаемая рисунком, без сомнения, связана с противостоянием режиссера членам худсовета, чиновникам киностудии им. Горького и Госкино. Василий Макарович Шукшин предвидел свое бессмертие в искусстве и готов был до конца отстаивать право на собственную точку зрения, то есть на свободу художе-

ствеииого воплощения своего главного замысла в кинематографе. Потенциал шукшинской графики в рабочих тетрадях и эпистолярии высок и обещает литературоведам новые горизонты изучения творчества известного русского писателя.

Литература

Бонди С.М. Черновики Пушкина. Статьи 1930-1970 гг. М., 1978.

Гришаев В.Ф. Шукшин. Сростки. Пикет. Барнаул, 1994.

Марьин Д.В. Первые публицистические работы В.М.Шукшина (1953 г.) // Творчество В.М. Шукшина в межнациональном культурном пространстве. Барнаул, 2009.

Марьин Д.В. Несобственно-художественное творчество В.М. Шукшина: системное описание. Барнаул, 2015.

Михалев В.П. Шукшин как психологический тип // Герои Василия Шукшина как воплощение национального характера. М., 2006.

Никулин Ю. На Дону // О Шукшине. Экран и жизнь. М., 1979.

Пиз А. Язык телодвижений. Нижний Новгород, 1992.

Рыбальченко Т.Л. Я пришел дать вам волю // Творчество В.М. Шукшина: энциклопедический словарь-справочник. Барнаул, 2007. Т. 3.

Сигов В.К. Русская идея В.М. Шукшина. Концепция народного характера и национальной судьбы в прозе. М., 1999.

Словарь русского языка: в 4-х тт. М., 1981-1984.

Цявловская Т.Г. Рисунки Пушкина. М., 1983.

Шукшин В.М. Собрание сочинений: в 3-х тт. М., 1984-1985.

Шукшин В.М. Собрание сочинений: в 9-ти тт. Барнаул, 2014.