Политические стратегии российских профсоюзов в 19892003 гг

ПОЛИТЭКС. 2006. Том 2. № 2

В. В. Пасынкова

ПОЛИТИЧЕСКИЕ СТРАТЕГИИ РОССИЙСКИХ ПРОФСОЮЗОВ в 1989-2003 гг.

Российский демократический переход характеризовался отсутствием имевших место в ряде стран Восточной Европы переговорных процессов с оппозицией. Как известно, одной из центральных черт политического режима СССР являлось наличие единственной правящей коммунистической партии — Коммунистической партии Советского Союза. Согласно объяснительной модели С. Хантингтона, преобладание консервативного крыла в КПСС послужило причиной отказа правящей партии от переговоров с оппозицией и привело к так называемому «навязанному переходу» (транзиту) в 1991-1993 гг. (см.: НипИпдоп, 1991). Специфика «навязанного перехода» заключалась, прежде всего, в силовом разрешении борьбы за власть одним из участников посткоммунистических преобразований и устранении с политической арены потенциальных конкурентов, главным образом, институционально связанных с коммунистическим режимом структур. В качестве таких конкурентов могли выступить группировки внутри правящей коммунистической партии, а также организационно подчиненные партии структуры, в том числе профсоюзные, молодежные и прочие общественные организации.

Роль профсоюзов в описанных политических событиях, безусловно, не являлась центральной. Профсоюзы предприняли попытку выступить в качестве независимых участников политического процесса лишь после августа 1991 г. До этого происходило организационное становление профсоюзов на уровне РСФСР, а профсоюзное руководство было лояльно к правительству. Следует заметить, что в данном случае речь идет о так называемых «официальных», или «традиционных», профсоюзах, которые функционировали при коммунистическом режиме.

Профсоюзы были представлены через своих руководителей в органах власти и управления всех уровней — от ЦК КПСС до парткомов на производстве и от Верховного Совета до местных органов власти. В свою очередь, представители партийно-государственных структур входили в состав профсоюзного руководства всех уровней. Сращивание властных и профсоюзных структур имело множество различных проявлений в повседневной жизни и в принятии государственных решений, вплоть до издания важнейших правовых актов совместно партийными и профсоюзными органами и органами государственной власти (см.: Максимов, 2001, с. 25-26).

ВЦСПС работал по указаниям Политбюро, и в нижних звеньях профсоюзы полностью подчинялись соответствующим партийным органам. С другой стороны, Председатель ВЦСПС входил в Политбюро ЦК КПСС, председатели советов профсоюзов республик и областей являлись членами соответствующих ЦК и обкомов, так же как председатели профкомов на предприятиях входили в партийные комитеты предприятий (см.:

© В. В. Пасынкова, 2006

ПОЛИТЭКС. 2006. Том 2. № 2

Юргенс, Можаев, 1996, с. 16). Горизонтальная и вертикальная структуры профсоюзов совпадали со структурами партийных и административных органов, образуя на уровне предприятия и на уровне государства «треугольник власти» — ЦК КПСС, Совет министров СССР — ВЦСПС, к которому иногда примыкал «четвертый угол» — ВЛКСМ (см.: Мещеркин, 1995, с. 24). Профсоюзы, являясь, по определению В. Ленина, «приводными ремнями» коммунистической партии, обеспечивавшими связь партии с рабочими массами, к 1980-м годам превращались в структуру, распределяющую социальные блага среди рабочих и служащих (см.: Носач, Лобок, 2001, с. 46).

Необходимость организационных и идеологических реформ в 1980-е годы была принята руководством ВЦСПС с подачи Политбюро ЦК КПСС. Реформы официальных профсоюзов, находившихся под руководством ВЦСПС, были начаты в 1987 г. на XVIII съезде профсоюзов СССР, когда в соответствии с лозунгами перестройки было заявлено о необходимости демократизации деятельности советских профсоюзов и передачи ряда функций руководящих органов «вниз». Одновременно КПСС предпринимала попытки создать новые организационные структуры в рабочей среде для увеличения влияния партии. В 1988 г. это были советы трудовых коллективов на предприятиях, движение инициировалось в общегосударственных масштабах. Кроме того, в Ленинграде и других городах были образованы Объединенные фронты трудящихся, которые вскоре вышли из-под влияния КПСС и стали выступать на независимых позициях (см.: Гордон, 1993).

Преобразования официальных профсоюзов были начаты с попытки перестроить модель взаимоотношений с правящей партией. Примечательно, что инициатором преобразований выступил ЦК КПСС: на пленуме ЦК, состоявшемся в феврале 1990 г., были обозначены новые принципы взаимоотношений ВЦСПС и КПСС. Из устава ВЦСПС был удален тезис о руководящей идеологической и политической роли коммунистической партии. По Закону СССР о выборах 1989 г., профсоюзы получали прямое представительство на всех уровнях законодательной власти, в том числе в Съезде народных депутатов (см.: Карпухин, 1990). IV Пленум ВЦСПС определил сроки и порядок проведения выборов народных депутатов от профсоюзов и утвердил предвыборную платформу профсоюзов. На V Пленуме ВЦСПС в марте 1989 г. избрал 100 представителей от профсоюзов в качестве кандидатов в народные депутаты. Таким образом, на первом Съезде народных депутатов были представлены 100 депутатов от профсоюзов.

Следующим этапом реформ профсоюзов стало организационное оформление подчиненного ВЦСПС профобъединения на уровне РСФСР, что соответствовало общей тенденции стремительного образования российских самостоятельных политических институтов. В марте 1990 г. была образована Федерация независимых профсоюзов РСФСР, что послужило сигналом к организационному распаду ВЦСПС. В октябре 1990 г. на XIX съезде профсоюзов СССР ВЦСПС был распущен, на его базе были сформированы Всеобщая конфедерация профсоюзов СССР, в составе которой формально оставались республиканские профсоюзные центры и Федерация независимых профсоюзов РСФСР. После распада Советского Союза ВКП СССР была преобразована в междуна-

ПОЛИИТЭКС 2006. Том 2. № 2 родное объединение Всеобщая конфедерация профсоюзов, куда вошли профобъединения ряда государств СНГ, в том числе и России (см.: Грибанов, 2001). Примечательно, что процессы, происходившие с официальными профсоюзами СССР, стали уменьшенной копией процесса распада страны.

Федерация независимых профсоюзов России почти полностью заимствовала организационную структуру ВЦСПС и его руководство, члены которого выступали на консервативных позициях в КПСС (см.: Cook, 1995; 2001). В связи с этим представляется неудивительным, что ФНПР отреагировала на события августа 1991 г. организацией многочисленных акций протеста и забастовок (см.: Баглай, Попов, 1995; Kramer, 1995). Характерно, однако, что акции протеста использовались руководством Федерации прежде всего как инструмент политического влияния на правительство и президента: ФНПР стремилась занять прочные позиции в рамках нового политического режима в качестве равноправного партнера. Председатель Президиума ФНПР И. Клочков отстаивал идею активного самостоятельного политического участия профсоюзов (см.: Kubicek, 2002). Руководство ФНПР намеревалось добиться признания власти, шантажируя правительство угрозой всеобщих забастовок. При этом в руководстве ФНПР сильные позиции занимали представители консервативного крыла КПСС, кроме того, в состав Верховного Совета РФ входила крупная фракция депутатов от ФНПР в количестве 89 человек. В 1992 г. лидеры ФНПР начали открыто критиковать политику правительства Е. Гайдара, а в нарастающем конфликте между Ельциным и Верховным Советом встали на сторону последнего (см.: Соловьев, 1994). Формально ФНПР пыталась выступить в качестве арбитра, третьего участника политических споров, обратившись к президенту и депутатам с призывом поиска компромиссного решения. Так, Исполнительный комитет выступил с резким заявлением, призывающим обе стороны конфликта принять решительные меры для его преодоления (см.: Гриценко, 1999, с. 362).

Кроме того, в течение 1993 г. ФНПР продолжила организацию акций протеста, что вызвало обеспокоенность правительства, которое обратилось к профсоюзам с Обращением, где отмечалось, что «требования отдельных лидеров отраслевых профсоюзов приобретают все более политизированный характер... Вместо конструктивного диалога... предлагаются массовые коллективные действия в виде приостановки работы вплоть до гражданского неповиновения» (см.: Обращение, 1993, с. 3). Ответное обращение руководства ФНПР и И. Клочкова свидетельствовало, что ФНПР выбрала политику конфронтации по отношению к правительству, апеллируя к защите интересов трудящихся «всеми доступными профсоюзами методами» (Заявление ФНПР, 1993а, с. 6).

После подписания Ельциным указа «О поэтапной конституционной реформе в РФ», который предполагал прекращение полномочий Верховного Совета, руководство ФНПР опубликовало заявление, в котором действия Ельцина были признаны неконституционными и названы государственным переворотом: «Исполком совета ФНПР обращается к членским организациям, трудовым коллективам, рабочим и служащим — всеми доступными средствами, включая забастовку, выразить решительный протест антиконституционным действиям, от кого бы они ни исходили» (Заявление ФНПР, 1993b, с. 6). Вдо-

ПОЛИТЭКС. 2006. Том 2. № 2

бавок, председатель ФНПР И. Клочков заявил публично, что большинство профсоюзов ФНПР поддержали это заявление.

В ответ Президент издал Указ о проверке легитимности руководящих органов ФНПР, законности владения ими российской частью имущества бывшего ВЦСПС и практики автоматического взимания членских взносов через бухгалтерию. Затем последовал Указ о передаче управления социальным страхованием от ФНПР Совету министров — до принятия соответствующего закона. В свою очередь, профсоюзы ФНПР выступили с массовыми заявлениями протеста и лозунгами поддержки Верховного Совета (см.: Носач, Лобок, 2001). В ночь с 3 на 4 октября 1993 г., когда конфликт приобрел вооруженную форму, здание, где находилось руководство ФНПР, было блокировано, по распоряжению Ельцина в нем были отключены телефоны и электричество. 8 октября Ельцин публично объявил о намерении распустить ФНПР как структуру, «давно ставшую оплотом антидемократических сил и номенклатурного реванша», и передать государству профсоюзную собственность. В таких условиях, столкнувшись с реальной угрозой роспуска, руководство профсоюзов решило капитулировать, вынудив И. Клочкова подать в отставку. Руководство ФНПР вступило в переговоры с правительством и вице-премьером В. Шумейко, на которых были достигнуты договоренности о том, что на съезде будет изменена организационная форма ФНПР (см.: Алексеева, 1994). В результате 28 октября 1993 г. был созван Внеочередной съезд ФНПР, на котором на пост председателя был выбран лидер московских профсоюзов М. Шмаков, чья кандидатура была выдвинута и одобрена представителями правительства, также присутствовавшими на съезде. Однако съезд отказался менять организационное устройство Федерации и даже ее название, изменения коснулись только высшего руководства (см.: ЭиИц, _е-рекЫп, 1995). Таким образом, правительство ограничилось лишь сменой председателя ФНПР и его заместителей, что тем не менее привело к смене идеологии официальных профсоюзов в соответствии со взглядами нового руководства.

Приоритеты деятельности ФНПР были сформулированы на Учредительном съезде 1990 г. в «Тактике действий ФНПР». Так, руководство ФНПР предполагало проводить переговоры для заключения соглашений по социально-экономическим вопросам с правительством РСФСР и органами власти на всех уровнях и активно использовать такие формы действий, как митинги, демонстрации и забастовки, для достижения требований ФНПР. Кроме того, лидеры ФНПР планировали проводить «круглые столы» для обсуждения социально-экономических проблем с участием представителей правительственных органов (см.: Тактика ФНПР, 1990, с. 34-35). Однако заявленная лояльность правительству и предстоящим реформам со стороны ФНПР сменилась критикой правительственного курса и проведением массовых акций протеста в связи с последствиями августовского путча 1991 г. Таким образом, становилась очевидной ориентация ФНПР на активное участие в политике и вероятную конфронтацию с правительством и органами власти, линия, которая выдвигалась и проводилась в 1991-1993 гг. руководством ФНПР во главе с И. Клочковым. По словам Б. Мисника, лидера профсоюза работников горнометаллургической промышленности, «Федерацию НПР тогда возглавлял И. Е. Клочков,

ПОЛИТЭКС. 2006. Том 2. № 2

очень политически ориентированный руководитель, и политика ФНПР была стратегически направлена против рыночных реформ в России» (цит. по: Алексеева, 1994, с. 34).

Как указывалось выше, в конфликте между Президентом и Верховным Советом ФНПР выступило на стороне Верховного Совета. После принятия мер по ограничению деятельности ФНПР со стороны Ельцина и отставки Клочкова переговоры между лидерами московских профсоюзов ФНПР, взявших на себя руководство, и правительством завершились компромиссом. В октябре 1993 г. состоялся очередной съезд ФНПР, на котором Президиум избрал в качестве нового председателя М. Шмакова — главу Московской федерации профсоюзов. В процессе переговоров с правительством Шмаков предложил меры по реформированию ФНПР, в том числе сменить ее название на «Всероссийская конфедерация труда», отказаться от политической борьбы в пользу поддержки правительственного курса. Взамен предполагалось, что правительство признает ФНПР в качестве основного представителя российских профсоюзов. Идеологическая позиция М. Шмакова состояла том, чтобы сохранить материальные ресурсы и преимущества официальных профсоюзов, отказавшись от конфронтации с правительством и от активной политической деятельности. Шмаков занял выжидательные позиции, мотивируя свое решение следующим образом: «Мы все равно понадобимся нашему любимому правительству. Сейчас никуда не рыпайтесь, ложитесь на дно» (цит. по: Алексеева, 1994, с. 68). Съезд в целом принял линию Шмакова, однако отказался менять прежнее название Федерации (см.: Рогова, 1996). Таким образом, после съезда 1993 г. руководство ФНПР стало следовать линии сотрудничества с правительством.

В целом можно выделить три основных этапа идеологической трансформации ФНПР. Первый этап приходится на 1990-1991 гг., когда ФНПР выступала на лояльных позициях по отношению к правительству. Второй этап (1991- осень 1993 г.) характеризуется политикой конфронтации со стороны руководства ФНПР к правящему режиму. Наконец, третий этап, начало которого совпало с проведением II Чрезвычайного съезда ФНПР в октябре 1993 г., знаменовал поворот к признанию руководством ФНПР подчиненных позиций в обмен на признание «особого» статуса ФНПР как проправительственных профсоюзов.

Дезориентированные сменой руководства и угрозой роспуска профсоюзы ФНПР не приняли организованного участия в парламентских выборах 1993 г. Ряд представителей ФНПР были включены в партийные списки избирательного объединения «Выбор России», большинство баллотировались как независимые кандидаты. Из 54 кандидатов от ФНПР в Думу прошли всего восемь, но руководство Федерации неудачные результаты не смутили. Вскоре после выборов ФНПР выступила с Обращением к Федеральному собранию, в котором было заявлено о намерении ФНПР сотрудничать как с Государственной Думой, так и с Советом Федерации. В руководстве ФНПР был создан специальный отдел, в число функций которого входило взаимодействие с парламентом и парламентскими фракциями. Путем переговоров с администрацией президента была достигнута договоренность о присутствии представителя ФНПР на заседаниях Государственной Думы (см.: Гриценко, 1999, с. 350).

ПОЛИТЭКС 2006. Том 2. № 2

В целом результаты выборов 1993 г. свидетельствовали о неожиданном успехе либерал-демократов и В. Жириновского, выступившего на националистических позициях. Проправительственные блок «Выбор России» и «Партия российского единства и согласия» в итоге набрали примерно одинаковое с ЛДПР количество голосов. «Правый» блок «Яблоко» («Явлинский - Болдырев - Лукин») также заявил о себе на этих выборах, получив более 7% голосов (см.: Макфол, 1994; Голосов, 2000). Хотя ФНПР формально не участвовала в выборах 1993 г. отдельным списком, ряд представителей Федерации и кандидатов, рекомендованных руководством ФНПР, были выбраны в Государственную Думу в качестве депутатов от избирательного объединения «Выбор России» и ряда других, что позволило сформировать в Думе депутатскую группу ФНПР в количестве 40 человек (см.: Гриценко, 1999, с. 350). Наконец, КПРФ получила 12,4% голосов по пропорциональной части и 16 мандатов по одномандатным округам, что первоначально позволило партии сформировать в Думе фракцию КПРФ в количестве 48 депутатов (табл. 1).

Таблица 1. Результаты выборов в Государственную Думу 12 декабря 1993 г. *

Партия/ Процент Количество Количество Общее Общий

Избирательное голосов по мест по пар- мест по од- количество процент мест

объединение партийному тийному номандат- мест в Думе в Думе

списку (%) списку ным округам

«Выбор России» 15,51 40 30 70 15,6

ЛДПР 22,92 59 5 64 14,2

КПРФ 12,40 32 16 48 10,7

«Аграрная партия 7,99 21 12 33 7,3

России»

«Яблоко» 7,86 20 3 23 5,1

«Женщины России» 8,13 21 2 23 5,1

«Партия российского 6,76 18 1 18 4,0

единства и согласия»

«Демократическая 5,52 14 1 15 3,3

партия России»

"Источник: 8ак\га, 2002, с. 147.

КПРФ также выступила с критикой деятельности ФНПР, назвав профсоюзы пассивными, отметив, что «активность профсоюзов часто сосредоточена не на достижении стратегических целей в организации действий рабочего класса, а ограничивается действиями, направленными на решение мелкомасштабных задач, местных и региональных социальных проблем» (Постановление КПРФ, 1994, с. 73). Попытки проведения переговоров о сотрудничестве с руководством ФНПР оканчивались неудачно: руководители ФНПР не собирались рисковать своим положением, начав сотрудничать с наименее приемлемой режимом Ельцина оппозиционной партией. Потерпев фиаско в переговорах с руководством ФНПР, КПРФ взяла курс на привлечение региональных профсоюзных организаций, поставив задачи «разъяснять членам профсоюзных организаций сущность соглашательской политики руководства профсоюзов, организовать борьбу за

239

ПОЛИТЭКС 2006. Том 2. № 2

избрание в руководящие органы профсоюзных объединений людей, способных... отстаивать интересы трудящихся» (Там же, с. 75), т. е. сфокусировала свое внимание на местных и региональных организациях ФНПР.

Позиционируя КПРФ как партию, защищающую интересы трудящихся, руководство партии было вынуждено налаживать организационные связи с теми или иными профсоюзами. Одной из таких попыток стала организация коммунистического профсоюза «Защита», который, однако, оказался весьма малочисленным и невлиятельным. Идея создания собственного профсоюза для КПРФ, таким образом, не оправдала себя (см.: Ferguson, 1998).

Взаимодействие с профсоюзами для КПРФ выражалось главным образом в совместном участии в различных акциях протеста (см.: Ishiyama, 2000). В апреле 1995 г. состоялась общероссийская акция протеста профсоюзов и трудовых коллективов, одним из организаторов которой выступила ФНПР и в которую руководство КПРФ включилось с большим энтузиазмом. Объявив о намерении поддерживать в акции протеста территориальные профсоюзные организации и проведя переговоры с рядом профсоюзных организаций ФНПР, КПРФ объявила о «начале долговременного взаимодействия КПРФ и профсоюзов в общероссийском масштабе» (Правда, 1995, 30 марта).

Ориентируясь на результаты парламентских выборов 1993 г., руководство ФНПР пришло к решению самостоятельно участвовать в следующих выборах, для чего было начато обсуждение потенциальных политических союзников. Возможное сотрудничество с КПРФ было отвергнуто практически сразу же, ФНПР требовался прежде всего лояльный к режиму союзник (см.: Sakwa, 2001). В декабре 1994 г. на одном из совещаний ФНПР начала рассматривать вопрос о создании собственной политической партии. Был создан Специальный комитет политического анализа и действия, который должен был заняться поиском и установлением контактов с будущими политическими партнерами. В итоге таким партнером для ФНПР выступила Российская объединенная промышленная партия.

Первоначально ФНПР стала учредителем избирательного объединения «Профсоюзы России — на выборы!», организационно оформившегося в июне 1995 г. Предвыборная платформа ФНПР базировалась на признании необходимости либеральных экономических реформ, при проведении которых должны были соблюдаться основные социально-экономические права трудящихся. Модель экономики, предложенная ФНПР, подразумевала активное использование методов государственного регулирования налогообложения и ценообразования, что явно предполагало заимствование опыта неолиберальной политики, в течение долгого времени популярной в западных демократиях. Кроме того, была предложена схема «экономической демократии», которая предполагала участие наемных работников в управлении предприятиями и экономикой государства в целом (см.: Вести ФНПР, 1995).

В сентябре 1995 г. ФНПР удалось достигнуть договоренности о создании избирательного блока с Российской объединенной промышленной партией. Блок получил название «Профсоюзы и промышленники России - Союз Труда». Условия участия в блоке оказались, по сути, равноценными: формально объединение возглавили М. Шмаков,

ПОЛИТЭКС 2006. Том 2. № 2

председатель Исполнительного Совета ФНПР, и В. Щербаков, председатель РОПП. В федеральный список блока вошли 12 представителей руководства ФНПР и РОПП (см.: Решение ФНПР, 1995, с. 4). Программа блока включила тезисы о достижении могущества и духовного возрождения Российского государства, защите социально-экономических прав трудящихся и поддержке развития отечественной промышленности. В целом кардинально новых требований избирательный блок не выдвинул, все его политические заявления носили умеренный характер и в той или иной степени уже были озвучены другими партиями центристского и либерального толка. В качестве лозунгов предвыборной платформы «Союза Труда» были использованы слова «Зарплата, занятость, законность» (см.: Программа ФНПР, 1995, с. 74). Чтобы подчеркнуть независимый характер участия в парламентских выборах, руководство ФНПР сделало попытку дистанцироваться от ряда политических партий, заявив, что «Союз труда» не является проправительственной организацией, в отличие от объединений «Демократический выбор России» и «Наш дом — Россия», и не придерживается единственной идеи (вероятно, подразумевается идея социалистического развития. — В. П.), в отличие от КПРФ (см.: Там же, с. 87).

Парламентские выборы 1995 г. оказались наиболее успешными для КПРФ. По пропорциональной части КПРФ получила более 22% голосов, по одномандатным округам кандидаты КПРФ также выступили удачно. В результате коммунисты получили большинство мандатов в Государственной Думе, однако большинство, недостаточное для принятия конституционных решений (см.: Evans, Whitefield, 1998; McFaul, 2001). Напротив, блок ФНПР и РОПП «Союз труда» получил лишь 1,59% голосов, что, учитывая предвыборные заявления Шмакова о многомиллионной армии трудящихся, поддерживающих ФНПР, можно расценивать как полное фиаско. Результаты выборов (табл. 2) доказали, во-первых, крайне низкую общественную популярность ФНПР в России, во-вторых, опрометчивость политического сотрудничества формальных соперников — профсоюзов и работодателей, которое было воспринято избирателями не иначе, как абсурдное. Помимо повторного появления в Думе ЛДПР и «Яблока» в парламент с результатом немногим более 10% голосов по партийным спискам прошла новая партия, поддерживавшая правительство и президента — «Наш дом — Россия», лидером которой выступил В. Черномырдин (см.: Moser, 1999).

Таблица 2. Результаты выборов в Государственную Думу 17 декабря 1995 г.*

Партия / Процент Количество Количество Общее Общий

Избирательное голосов по мест по пар- мест по од- количество процент

объединение партийному тийному номандат- мест в Думе мест в Думе

списку

КПРФ 22,30 99 58 157 34,9

ЛДПР 11,18 50 1 51 11,3

«Наш дом - Россия» 10,13 45 10 55 12,2

«Яблоко» 6,89 31 14 45 10,0

"Источник: Sakwa, 2002, с. 153.

ПОЛИТЭКС 2006. Том 2. № 2

В качестве мер установления сотрудничества с ФНПР руководство КПРФ вновь попыталось использовать совместное участие в организованной Федерацией независимых профсоюзов Всероссийской акции протеста в ноябре 1996 г. (см.: Советская Россия, 1996, 2 ноября), и эти меры свидетельствовали об успешном сотрудничестве партийных организаций КПРФ и профсоюзных комитетов ФНПР на местном и региональном уровнях, однако не способствовали сближению руководства партии и профобъединения. Напротив, в 1998 г. между руководством КПРФ и ФНПР состоялся открытый конфликт.

На Пятом съезде КПРФ в мае 1998 г. было принято заявление, обвинявшее лидеров ФНПР в проведении соглашательской политики: «Борьбе народа за свои права мешают соглашатели в руководстве Федерации независимых профсоюзов, стремящиеся урезать политические требования трудящихся до выклянчивания жалких подачек. Эти господа мертвой хваткой вцепились в приватизированную ими профсоюзную собственность и пойдут на любое предательство ради обладания ею. КПРФ считает, что профсоюзам давно пора очистить руководство ФНПР от соглашателей» (Письмо КПРФ, 1998, с. 332). В ответ руководители ФПНР во главе со Шмаковым обвинили руководителей КПРФ «в резких нападках на профсоюзное движение, попытке навязать профсоюзам руководящую роль одной партии», а также в нежелании КПРФ поддержать ряд законопроектов, касающихся повышения минимальной оплаты труда. Руководство КПРФ было вынуждено опубликовать оправдательное письмо, где критиковало лишь «некоторых людей в руководстве ФНПР», а в целом одобрило позицию ФНПР по социально-экономическим проблемам государства, выразив при этом готовность «работать рука об руку с профсоюзами в каждом трудовом коллективе, во всех органах представительной и законодательной власти» (Там же, с. 333). Впрочем, руководство ФНПР подобной готовности не выражало, предпочитая находиться с КПРФ в отношениях «тихой» конфронтации.

Организация участия КПРФ в очередной Всероссийской акции протеста показала, что на региональном уровне взаимодействие партийных и профсоюзных организаций происходило гораздо более успешно (см.: Советская Россия, 1998, 22 сентября). Доказательством тому послужили парламентские выборы 1999 г., когда в партийные списки КПРФ вошли некоторые региональные руководители профсоюзов ФНПР.

Выборы в Государственную Думу 19 декабря 1999 г. происходили при участии новых политических сил (табл. 3). Конкуренция двух центристских блоков — «Отечество -вся Россия» и «Единство» завершилась убедительным преимуществом последнего (23,3% против 13,3% голосов по пропорциональной части). Наибольшее количество голосов получило избирательное объединение КПРФ, однако при распределении мест в Думе преимущество КПРФ оказалось незначительным. Партия получила лишь 114 мандатов с учетом мест депутатов-одномандатников. Правые силы оказались представлены двумя избирательными блоками — помимо «Яблока» в Думу прошел блок «Союз правых сил». Наконец, 5%-ный барьер с трудом преодолела ЛДПР (см.: Rose et al., 2001; Kitschelt, Smith, 2002).

ПОЛИТЭКС 2006. Том 2. № 2

Таблица 3. Результаты выборов в Государственную Думу 19 декабря 1999 г.*

Партия / Процент Количество Количество Всего Всего

Избирательное голосов по мест по мест по количество процент

объединение партийно- партийно- одноман- мест в Думе мест в Думе

му списку му списку датным

(%) округам

КПРФ 24,29 67 47 114 25,9

«Единство (Медведь)» 23,32 64 9 73 16,6

Отечество - Вся Рос«сия» 13,33 37 29 66 15

СПС 8,52 24 5 29 6,6

ЛДПР 5,98 17 0 17 3,9

«Яблоко» 5,93 16 4 22 4,5

"Источник: Эа1ша, 2002, с. 160.

Лидеры ФНПР, учитывая неудачный опыт предыдущих парламентских выборов, предоставили региональным организациям возможность самостоятельно определять политических союзников. В итоге, несмотря на преимущественное предпочтение кандидатов от ФНПР партийных списков «Единства» и «Отечества», часть региональных лидеров профсоюзов участвовала в выборах по спискам КПРФ (см.: Записка КПРФ, 1999, с. 52).

КПРФ предложила разработанную стратегию сотрудничества с профсоюзами, в том числе включившую обещание вернуть в распоряжение ФНПР фонды социального страхования (см.: Правда, 2000, 5-6 декабря). ФНПР предложения КПРФ проигнорировала, сосредоточившись на переговорах и заключении соглашений с президентской администрацией, правительством и «партией власти»: большинство кандидатов в депутаты Государственной Думы от ФНПР выступили на выборах по партийным спискам «Единой России».

В результате, если после парламентских выборов 1993, 1995, 1999 гг. КПРФ была представлена в Думе значительным количеством депутатов, то на выборах 2003 г. потерпела относительную неудачу, получив менее 13% голосов (табл. 4).

Таблица 4. Результаты выборов в Государственную Думу 7 декабря 2003 г.*

Партия / Процент Количество Количество Общее коли- Общий про-

Избирательное голосов по мест по мест по од- чество мест в цент мест в

объединение партийному партийному номандатным Думе Думе

списку (%) списку округам

«Единая Россия» 37,57 120 100 220 48,9

КПРФ 12,6 40 11 51 11,3

ЛДПР 11,45 36 — 36 8

«Родина» 9,02 29 8 37 8,2

"Источник: http://www.cityline.ru/politika/fs/gd4rezv.html

ПОЛИТЭКС 2006. Том 2. № 2

Помимо КПРФ, на места в национал-патриотической идеологической нише стал претендовать не только блок «Родина», но и «партия власти» и, собственно, Президент — налицо параллели ряда программных заявлений КПРФ с программными заявлениями «Единой России» и отдельными выступлениями В. Путина (см.: Эакша, 2005). Фактор такой серьезной конкуренции не мог не подорвать позиции КПРФ, лидеры которой отказались от значительных преобразований идеологии партии.

Таким образом, электоральные стратегии КПРФ и ФНПР в парламентских и президентских выборах показали, что организованное политическое сотрудничество партии-преемника и профсоюзов в России не состоялось. Совместное участие КПРФ и ФНПР в парламентских выборах на региональном уровне следует признать исключением, а не правилом. Взаимодействие КПРФ и ФНПР ограничивалось совместным участием в единичных акциях протеста, которое определялось главным образом позицией региональных и территориальных партийных и профсоюзных лидеров. Рассматривая характер стратегий профсоюзов в ходе российского транзита и учитывая ресурсы, приобретенные ФНПР в ходе организационной и идеологической трансформации, следует отметить, что специфика российского случая указывает на необходимость рассмотрения такого фактора взаимодействия государственных институтов и профсоюзов, как «зависимость от политического режима». Фактор зависимости от режима определяет те барьеры (в том числе для политического сотрудничества партии-преемника и профсоюзов), которые устанавливаются в ходе посткоммунистических преобразований как результат «навязанного перехода».

Литература

Алексеева Л. Беседы на радио «Свобода». Ч. 2. Рабочее движение и профсоюзы. М.: РАФ ПРОФИО,

1994.

Баглай М. В., Попов Ю. Н. Профсоюзы и рынок в социальном государстве. М.: Информационно-аналитический центр профсоюзов, 1995.

Голосов Г. В. Политические партии и электоральная политика в 1993-1995 гг. // Гельман В., Голосов Г., Мелешкина Е. (ред.). Первый электоральный цикл в России. 1993-1996 гг. М.: Весь мир, 2000.

Гордон Л. А. Очерки рабочего движения в послесоциалистической России. М.: МЭИМО РАН, 1993.

Грибанов В. В. Профсоюзы и политика. СПб.: Изд-во РГПУ, 2001.

Гриценко Н. Н. (ред.) История профсоюзов России: Этапы, события, люди. М.: Академия труда и социальных отношений ФНПР, 1999.

Записка [отдела организационно-партийной и кадровой работы ЦК КПРФ] «Об опыте работы Алтайского крайкома КПРФ по активизации и повышению эффективности деятельности депутатского корпуса всех уровней». 1999 // Грызлов В. Ф. (сост.) Коммунистическая партия Российской Федерации в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1999-2001). М.: Изд-во ИТРК, 2001.

Заявление Федерации независимых профсоюзов России в связи с Обращением Президиума Совета Министров — Правительства Российской Федерации к профсоюзным организациям, трудовым коллективам России // Вести ФНПР. 1993а. № 9.

Заявление Исполкома Совета ФНПР от 22 сентября 1993 г. // Вести ФНПР. 1993Ь. № 10.

Карпухин Н. Д. Реформа экономики СССР и профсоюзы. М.: Профиздат, 1990.

Максимов Б. И. Трудовые коллективы, рабочее движение и профсоюзы в процессе трансформаций. СПб.: Наука, 2001.

Макфол М. Осмысление парламентских выборов 1993 г. в России // Полис. 1994. № 5. С. 124-138.

ПОЛИТЭКС 2006. Том 2. № 2

Мещеркин А. Старые и новые профсоюзы России. За кем может быть будущее. М.: РАФ ПРОФИО,

1995.

Носач В. И., Лобок Д. В. Профсоюзы России: от оттепели до реформ (1960-е - начало 1990-х гг.) // Профсоюзы на защите прав трудящихся: Российско-финский сборник научных статей. СПб.: Санкт-Петербургский Гуманитарный университет профсоюзов, 2001. С. 43-51.

Обращение КПРФ «Труд, народовластие, справедливость» [Обращение к коммунистам, сторонникам партии, соотечественникам]. 1993 // Грызлов В. Ф. (сост.) Коммунистическая партия Российской Федерации в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1992-1999). М.: Изд-во ИТРК, 1999.

Письмо Президиума ЦК КПРФ к членам профсоюзов Российской Федерации. О заявлении Исполнительного комитета Генерального Совета Федерации Независимых профсоюзов России. 1998 // Грызлов В.Ф. (сост.) Коммунистическая партия Российской Федерации в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1992-1999). М.: Изд-во ИТРК, 1999.

Постановление [О задачах КПРФ по укреплению основ российской советской государственности]. 1994 // Грызлов В. Ф. (сост.) Коммунистическая партия Российской Федерации в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1992-1999). М.: Изд-во ИТРК, 1999.

Программа ФНПР. Основные положения программы блока «Союз Труда». 1995 // Профсоюзы России — на выборы! М.: ЦК Российского профсоюза работников химических отраслей промышленности, АО «НИИТЭХИМ», 1995.

Решение ФНПР. Совместное решение общественных объединений: Российская объединенная промышленная партия, Общероссийское общественное движение «Профсоюзы России — на выборы». 8 сентября 1995 г. // Профсоюзы России — на выборы! М.: ЦК Российского профсоюза работников химических отраслей промышленности, АО «НИИТЭХИМ», 1995.

Рогова Г. Социально-политические процессы и судьбы рабочего движения в России // Мировая экономика и международные отношения. 1996. № 8. С. 39-53.

Соловьев А. К. Профсоюзы России: социальные ориентиры и практические задачи. М.: Профиздат,

1994.

Тактика действий ФНПР // Материалы и документы II заседания Учредительного съезда профсоюзов РСФСР. М, 1990.

Юргенс И. Ю., Можаев В. Е. Профсоюзы: вчера, сегодня, завтра. М.: Профиздат, 1996. Cook L. J. Workers in the Russian Federation — Responses to the Post-Communist Transition, 1989-1993 // Communist and Post-Communist Studies. 1995. N 28 (1). С. 13-42.

Cook L. J. Trade Unions, Management, and the State in Contemporary Russia // Rutland P. (ed.). Business and State in Contemporary Russia. Boulder, Colorado: Westview Press, 2001. С. 151-172.

Evans G., Whitefield S. The Evolution of Left and Right in Post-Soviet Russia // Europe-Asia Studies. 1998. N 50 (6). С. 1023-1042.

Ferguson R. Will Democracy Strike Back? Workers and Politics in the Kuzbass // Europe-Asia Studies. 1998. N 50 (3). С. 445-468.

Huntington S. How Countries Democratize // Political Science Quarterly. 1991. N 106. С. 579-616. Ishiyama J. T. Candidate Recruitment, Party Organization and the Communist Successor Parties: The Cases of the MSzP, the KPRF and the LDDP // Europe-Asia Studies. 2000. N 52 (5). С. 875-896.

Kitschelt H., Smyth R. Programmatic Party Cohesion in Emerging Postcommunist Democracies. Russia in Comparative Context // Comparative Political Studies. 2002. N 35 (10). С. 1128-1256.

Kramer M. Blue-Collar Workers and the Post-Communist Transitions in Poland, Russia and Ukraine // Communist and Post-Communist Studies. 1995. N 28 (1). С. 3-12.

Kubicek P. Civil Society, Trade Unions and Post-Soviet Democratization: Evidence from Russia and Ukraine // Europe-Asia Studies. 2002. N 54 (4). С. 603-624.

McFaul M. Explaining Party Formation and Nonformation in Russia. Actors, Institutions, and Chance // Comparative Political Studies. 2001. N 34 (10). С. 1159-1187.

rtOßMTSKC. 2006. TOM 2. № 2

Moser R. G. Independents and Party Formation. Elite Partisanship as an Intervening Variable in Russian Politics // Comparative Politics. 1999. N 31 (2). a 147-165.

Rose R., Munro N., White S. Voting in a Floating Party System: The 1999 Duma Election // Europe-Asia Studies. 2001. N 53 (3). C. 419-443.

Sakwa R. Parties and Organised Interests // White S., Pravda A., Gitelman Z. (eds.). Developments in Russian Politics 5. Durham: Duke University Press, 2001. C. 84-107.

Sakwa R. Russian Politics and Society. London; New York: Routledge, 2002.

Sakwa R. The 2003-2004 Russian Elections and Prospects for Democracy // Europe-Asia Studies (in print).

2005.

Suhij I., Lepekhin V. Evolution of Interest Representation and Development of Labour Relations in Russia // Hausner J. et al. (eds.). Evolution of Interest Representation and Development of the Labour Market in Post-Socialist Countries. Cracow: Cracow Academy of Economics, 1995. C. 195-251.