Бизнес – образование: Китай в фокусе

Бизнес – образование: Китай в фокусе

Светлана Пашкевич

Директор программ СКОЛКОВО MBA и Executive MBA

Ирина Сорокина

- Добрый день! В эфире программа «Актуальная заграница» и я, её ведущая, Ирина Сорокина – ответственный секретарь Российско-Китайской Палаты по содействию торговли машинно-технической и инновационной продукцией. И сегодня у нас в гостях Светлана Пашкевич – директор дипломных программ Executive MBA и MBA Московской школы управления СКОЛКОВО. Здравствуйте, Светлана!

Светлана Пашкевич

- Здравствуйте, Ирина! Спасибо большое, что пригласили меня. Мне очень приятно, что наш опыт проведения программ Executive MBA и MBA, и особенно наш фокус на заграницу (как называется ваша передача) вызывает интерес. Поэтому с удовольствием поделюсь с вами нашим опытом.

Ирина Сорокина

- Отлично, потому что сегодня я бы хотела обсудить с вами те модули, которые есть в вашей программе. Насколько я знаю, из этих дипломных программ Executive MBA и MBA, часть модулей проводится за рубежом. Могли бы вы подробнее рассказать об этих программах? В чём их суть, цель? Как долго они длятся? В каких странах проводятся?

Светлана Пашкевич

- Хорошо, спасибо вам за вопрос. У нас есть две дипломные программы или, как мы их называем, Degreeprograms– это уже устоявшееся название в бизнес-школе для программ, которые ведут к получению диплома MBA или Executive MBA. У нас есть программы Executive MBA, бывает три запуска в год. Один запуск полностью проходит по-английски: люди должны пройти определенный уровень, сдать английский язык, и они учатся абсолютно без перевода. И две группы в год запускаются: ребята начинают по-русски, у них 10-12 месяцев идёт перевод на английский язык всех их модулей, а дальше они сдают экзамен. За этот год у них есть время подготовиться к сдаче английского языка, и потом шесть месяцев, оставшиеся от программы, они уже всё проходят на английском языке, они должны все презентации делать на английском языке. В эти шесть месяцев и входит наши зарубежные стажировки, когда мы выезжаем в Китай и в Соединенные Штаты. Также у нас есть программа MBA. Я попозже расскажу, в чём разница между ними, но она проходит по похожему формату, ребята тоже учатся 18 месяцев, 17 модулей. Раз в месяц они приезжают к нам на Кампус на четыре дня: четверг, пятница, суббота и воскресенье. И Executive MBA, и MBA учатся по одинаковому формату, и тоже там есть зарубежные стажировки в Китай и в Соединенные Штаты.

Ирина Сорокина

- А почему были выбраны именно эти страны? Почему Соединенные Штаты и Китай?

Светлана Пашкевич

- Хороший вопрос, тоже отвечу на него. Это было изначально так, только было ещё больше стажировок в самом начале. Нашей школе в этом году исполняется десять лет. То есть у нас в сентябре будет такой большой праздник, юбилей. И в 2006 году, когда школа начиналась, очень большим медиафокусом являлось создание такого конгломерата стран БРИКС. И поэтому, когда вы приезжаете к нам на Кампус, вы увидите кластеры, вы увидите аудитории, вы увидите названия этих аудиторий, которые соответствуют идеологии стран БРИКС. И наши учредители поставили фокус для дипломных программ –именно изучение опыта развивающихся рынков, потому что было замечено, что в то время практически отсутствовали кейсы про Россию. Приезжал, допустим, какой-нибудь западный профессор, рассказывал, как это здорово делается в Европе и в Америке, но все понимали (и сейчас понимают), что должна быть какая-то поправка на развивающиеся рынки. Потому что практически любой предмет, который бы вы ни взяли из джентльменского набора MBA, мы с вами понимаем, что изучаете ли вы Corfin или OrganizationBehavior, или Marketing –это всё по-другому, немножечко другим фокусом делается в развивающихся рынках.

Ирина Сорокина

- И соответственно, чтобы фокусы больше подходили для реальности?

Светлана Пашкевич

- Абсолютно. И именно для этого и были выбраны… Раньше у нас, когда ещё были самые первые запуски, ребята ездили и в Китай, и в Индию, и в Бразилию. Сначала изучали опыт развивающихся рынков, а потом последняя поездка в программе всегда была в Соединенные Штаты, в то время это ещё был MIT (Massachusetts Institute of Technology). Сначала ты изучаешь, как это происходит в развивающихся рынках, в чём особенность ведения бизнеса на этих рынках, а потом смотришь: «А цель какова? Куда мы идем, куда мы движемся?» Потому что мы все хотим попасть в развитые страны со средним достатком выше 40 000 долларов и так далее, то есть с показателями, которые соответствуют уже развитому рынку.

Ирина Сорокина

- Да. Я сама, когда училась, в Китае очень многие студенты говорили о том, что большинство кейсов, которые релевантны именно для Соединенных Штатов, получается, что они как будто бы в каких-то идеальных условиях рассматриваются, а в развивающихся рынках ситуация совершенно другая и нужно учитывать именно массу особенностей. И сейчас, когда у вас Китай в фокусе бизнес-образования, можете сказать, с какими ожиданиями туда едут студенты? Каковы ваши ожидания от их визита туда? И действительно ли есть какой-то серьезный value от проведения модуля в Китае?

Светлана Пашкевич

- Это провокационный вопрос, я бы так сказала. На самом деле, как это происходит? Китайская поездка на Executive MBA… Давайте я расскажу разницу между Executive MBA и MBA. Всем понятно даже из слова «Executive», что это уже программа MBA, но для высшего руководства, для людей, которым по возрасту где-то около 40, у них уже очень большие проекты за плечами, у многих из них сделаны огромные бизнесы, они успешны. В общем-то, всё состоялось, но чаще всего бывает так, что ребята приходят к нам учиться, потому что они говорят: «У меня такое ощущение, что у меня нехватка знаний есть. Я бы хотел всё то, что я наработал опытным путем, систематизировать и привести в какую-то единую базу».

Ирина Сорокина

- Структурировать.

Светлана Пашкевич

- Структурировать. И более того, у них даже есть такая задача, они говорят: «Я хочу поучиться у западной профессуры, потому что я реально знаю, как у нас это делается, но я хотел бы посмотреть на идеал». То, о чём вы говорите, идеальные условия какие-то, как бизнес на самом деле делается. Это фокус Executive MBA. А MBA – это ребята помладше, у них невероятное количество творческой энергии, просто она бурлит у них… Мы вчера разговаривали с Владимиром Владимировичем Преображенским, нашим профессором, он говорит: «Ты знаешь, Executive MBA – они уже стоят на лестнице и ищут для себя следующую ступеньку, а MBA – они ещё лестницу не нашли». То есть они ещё ищут, где себя применить, где будет эта точка роста для них, где они найдут свой ветер, который приведет их к тому успеху, на который они рассчитывают в десятилетней перспективе.

Ирина Сорокина

- И ваша задача как-то направить их?

Светлана Пашкевич

- Наша задача именно дать багаж знаний, опыт идеального состояния, дать им какие-то инструменты, возможности для того, чтобы действительно встать на следующую ступеньку, расширить либо свой существующий бизнес, либо найти какую-то нишу для себя, куда они могут выйти. Очень многие из них даже на Executive MBA после программы открывают свои собственные бизнесы, всю жизнь будучи при этом корпоративными менеджерами. Некоторые, наоборот, уходят на гос.службу или уходят с гос.службы, есть некие изменения в жизни.

Ирина Сорокина

- Сдвиг парадигмы происходит.

Светлана Пашкевич

- У многих из них происходит такой сдвиг парадигмы и серьезные изменения. То есть я для себя обозначаю, как какой-то новый рост: личностный или рост бизнеса, но у них есть. А ребятам для MBA мы даем возможность найти себя. И про вопрос, что для себя они ищут в Китае? Для Executive MBA это первая поездка, США будет потом. И сразу же оговорюсь, в США мы сейчас ездим в Кремниевую долину – это Калифорния, это прекрасная погода, это цветы круглогодично, такое место, как говорят, рай на земле. И сама по себе Кремниевая долина – это квинтэссенция разума, я бы так сказала, это квинтэссенция людей самого высокого калибра, которые там собираются для того, чтобы творить необычные новые прорывные вещи. И когда ты там оказываешься, это не может не произвести на тебя впечатление и не может тебе не поставить новую планку в жизни. В Китай ребята едут, у них обычно непонятные ожидания: «Что там искать?»

Ирина Сорокина

- А многие в первый раз едут туда?

Светлана Пашкевич

- Многие едут. Многие едут абсолютно в первый раз, у многих какое-то такое опасение, потому что у Китая сейчас есть такой флёр, и во многих СМИ это так отражается. Но, наверно, справедливо, что мы пропустили этап, когда 20 лет назад можно было туда зайти и хорошо заработать, что сделали американцы, что сделали европейцы и другие страны, а мы как-то упустили этот момент.

Ирина Сорокина

- И сейчас конкуренция высшая…

Светлана Пашкевич

- Сейчас конкуренция настолько там уже высока, что мы упустили свои шансы. Но второй момент, который ребята отмечают, – это то, что мы культурно настолько их не понимаем, а они нас, что очень сложно с ними делать бизнес. И потом всяческие разные истории о том, как кого-то обманули, кому-то не заплатили и так далее, и они едут с опаской туда, естественно.

Ирина Сорокина

- На самом деле интересный был этот месседж по поводу того, что существует социо-культурные различия. Потому что у меня буквально передачу назад был один гость, который говорил о том, что делать бизнес с современными китайцами очень легко, потому что все эти социо-культурные различия, различия в коммуникациях и так далее – это скорее некий миф. Если у вас есть задача делать какое-то общее дело, и китайский партнер в этом заинтересован, то неважно, берешь ты визитку обеими руками или одной рукой. Что в вашем случае вы можете сказать? Можете какие-то примеры привести, какого рода интересные социо-культурные различия отмечают ваши студенты? В чём они?

Светлана Пашкевич

- Первое, что я хочу сказать, что ребята едут не просто посмотреть, какая-то экскурсия у них проходит, – это всё есть. Они, конечно же, изучают культурные особенности в Китае. У нас там очень много профессоров, спикеров, экспертов по Китаю, которые нам еще здесь на российской…

Ирина Сорокина

- Готовят.

Светлана Пашкевич

- Готовят нас к тому, что мы там увидим. И ребята такие: «Да нет, ну зачем? Мы никогда там денег не сделаем, это невозможно». А дальше за три месяца до поездки им ставится задача найти идею проекта, либо вывести свой бизнес, либо какую-то идею бизнеса в Китай из России, либо, наоборот, в Китае взять что-то, что можно применить в России. И они три месяца до поездки начинают к этому готовиться. Абсолютно практический фокус такой. Это вызывает у них сначала непонимание: «А что это? А если у меня этого нет?» Они могут на группы делиться, если есть какой-то один лидер, у которого реальный какой-то проект в Китае, – это супер. Он объединяет вокруг себя семь человек, они распределяют роли, и у них задача: прямо на модуле (мы неделю проводим в Китае, они готовятся к этому) они должны найти собственными руками экспертизу, найти там контакты, должны найти там некоего поставщика или покупателя, или дистрибьютора (кого угодно), назначить встречу. Обычно у нас в четверг проходит такой день встреч: съездить туда, провести первичные переговоры, привести нам обратно отчет об этих переговорах, все визитки, которые они набрали, и показать, считают ли они, что этот проект имеет место быть в Китае или не имеет. Вы говорили про пример, у меня самый такой яркий пример передо мной – это мои студенты (муж и жена), у которых бизнес зубные клиники «Президент», и, соответственно, зубная паста «Президент», которую они делают. И у них есть ещё один продукт – это такой коллаген, который употребляется в кремах. Это некая инновационная технология, которая изобретена у них в лаборатории на их базе, и у них есть все сертификаты о том, что это действительно уникальный продукт, он практически заменяет plastic surgery и пластические операции. И у них даже в стратегии компании стояло, что через два года они уже будут выводить этот продукт на китайский рынок, потому что всем интересны полтора миллиарда потребителей, которые, возможно, станут…

Ирина Сорокина

- Даже небольшая доля китайского рынка.

Светлана Пашкевич

- Даже небольшая доля была бы очень привлекательна. И когда они приехали туда, они всеми нашими экспертами были предупреждены о том, как всё будет сложно, у вас будут переговоры за переговорами, годы за годами будут идти.

Ирина Сорокина

- Никто вам не скажет: «Нет».

Светлана Пашкевич

- Никто вам не скажет: «Нет». Визитки только двумя руками, все-все предупреждения были даны. И каков же был их сюрприз… Я помню эту группу, потому что они упахались на этом модуле, извините за такое слово, но они бегали семь человек по разным компаниям, по разным дистрибьюторам, салонам красоты и так далее. И очень многие эксперты давали им свои какие-то контракты, и то, что они нашли, это то, что их продукт пользуется потенциальным спросом. Потому что сейчас, как им сказали, китайцы очень заинтересованы в этих beautyproducts, во всём, что касается омоложений, красоты и так далее. И они говорят: «Слушайте, что же вы нас обманывали всё это время? Абсолютно с ними не тяжело: мы приходили, нас сажали, поили, угощали всем, чем хочешь, давали визитки, приезжали к ним сюда потом в Москву». История должна ещё посмотреть, что из этого получится и действительно ли у них получится вывести этот продукт на китайский рынок, будет ли он там продаваться, сколько лет на это потребуется, возможно, месяцев. Но я помню первое их впечатление, когда мы сидели после модуля, они говорят: «Почему вы нас обманывали? Когда они заинтересованы в чём-то, они совершенно открыты к тому, чтобы, по крайней мере, начинать сотрудничество».

Ирина Сорокина

- Но это позитивный пример, а что касалось какой-то возможной истории, где возникало какое-то недопонимание? Были такие, когда студентам было непросто найти общий язык с потенциальными клиентами или с теми, с кем они проводили встречи? Был ли своего рода какой-то шок или не было? Или все приезжают в Китай и находят его более привлекательным, чем описывали?

Светлана Пашкевич

- У нас такой опыт, когда они приезжают на модуль и пытаются это сделать… Мы в предыдущий раз ездили, нас было 60 человек Executive MBA и примерно 40 человек MBA. В общей совокупности было примерно 100 человек, и все работали над проектами, по-моему, было в совокупности 14 проектов. И я задавала и в MBA, и в Executive MBA вопрос: «Кто из вас считает, что ваш проект реален?» У меня 100% людей подняли руки, что: «Да, я считаю, что мой проект реальный и его можно делать». То есть в результате модуля за неделю ни у кого не возникает ощущения, что китайцы не хотят, отфутболивают или не принимают. Они действительно очень открыты к первым встречам. Но я однажды пригласила к себе на программу студента, который года три назад ездил в Китай, и у него был реальный проект по выводу его бренда семечек. Говорит: «Мой продукт здесь продаётся прекрасно, китайцы вроде тоже грызут семечки с удовольствием». Он сделал маркетинговое research в течение этой недели: ходил по улицам, предлагал разные вкусовые добавки к этим семечкам, вывел какой вкус наиболее приемлем. И мы с ним встретились три года спустя, и он сказал очень смешную фразу: «Ты знаешь, за это время я уже вывел эти семечки в 15 стран мира, Китай – мы до сих пор переговариваемся».

Ирина Сорокина

- А у меня такой вопрос по поводу проектов: вы говорите о том, что студенты едут туда со своими какими-то проектами или кейсами, это проекты лично их, которые появились до обучения на MBA, либо в процессе, либо они как-то заточены под китайский рынок? Потому что существует такое мнение, что очень часто китайцам предлагают то, что им не совсем нужно, то, что не совсем отвечает их стратегии развития, либо не совсем попадает в струю их предпочтений. Может вопрос с этими проектами как раз в этом? Он должен быть конкретно адаптирован под китайский рынок?

Светлана Пашкевич

- Это же и есть learning, через который ребята проходят. Смысл в чём? У меня сейчас нет статистики в руках, но я бы так сказала, что по сравнению с развитыми рынками российский бизнес очень мало глобализируется. Россияне, став успешными в своём регионе, мало задумываются о том, чтобы масштабировать свой бизнес: там ещё на пять регионов, но стать федеральной сетью… Очень мало кто имеет стратегическую, что ли, смелость сказать себе: «А я хочу стать глобальным игроком. А я хочу соревноваться с большими «бульдогами» и выйти на международный рынок». И мы считаем, как СКОЛКОВО, что это наша миссия давать ребятам все инструменты для того, чтобы вот у тебя когда-то в Новосибирске закончится свободный рынок…

Ирина Сорокина

- Да, океан станет очень красным.

Светлана Пашкевич

- Это не конец света, потому что мир велик, и ты можешь в Бангладеш выйти, ты можешь в Австралию выйти, ты можешь в Турцию… В Турцию, наверно, сейчас нет, но когда-то точно. И когда ты выходишь в другую страну, ты должен понимать какие у этой страны panes, чего она хочет, какого продукта там мало, какой продукт там требуется. И для этого делается индустриальный анализ, и ты когда там смотришь… У меня есть еще один проект наших ребят, они говорили про вывод российского мяса (мясной продукции) на китайский рынок. Они пошли от потребности, что китайцы действительно потребляют в пищу очень много говядины, свинины, курицы и птицы, и что основной поставщик хорошего качественного мяса – это Австралия. Они сравнили все цены, посмотрели на основных дистрибьюторов, на основных ритейлеров, которые туда продают мясо, и посмотрели, что мы очень конкурентоспособны в этом плане. У нас себестоимость мяса и та цена, за которую мы можем его вывести на китайский рынок, очень конкурентоспособна с австралийцами, и при этом по качеству им не уступает. Почему бы нет, почему бы не сделать это? То есть ребята шли сначала от потребности китайцев, а потом смотрели, а что мы можем предложить в плане лучшей цены, лучшего предложения по качеству. И это же и есть learning, через который они должны пройти в любом случае при любой глобализации, при любом выводе продукта на какой-то другой рынок.

Ирина Сорокина

- Согласна. Одна из ваших целей этих программ – это расширить сознание, будем так говорить?

Светлана Пашкевич

- Абсолютно.

Ирина Сорокина

- Помочь построить такую бизнес-модель, которую можно масштабировать. И вот в случае с Китаем, как проходит модуль? Вы приезжаете, смотрите, встречаетесь с руководителями каких-то предприятий, либо всё обучение проходит в лекционном зале? Я поняла, что уже есть именно часть кейса, когда сами студенты ищут потенциальных партнеров, встречаются с ними. Похоже на такую миссию, когда с комком риса выбрасывают в джунгли, и ты бегаешь и пытаешься как-то выжить. А другая часть модуля, как она проходит?

Светлана Пашкевич

- У нас уже есть установившаяся канва этого модуля, как мы это делаем, и есть интереснейшие эксперты и спикеры, которых мы стараемся привлекать на каждый модуль. Но, как я сказала, начало подготовки – это за три месяца, и за три месяца проходит модуль по макроэкономике. Его ведёт профессор Томас Касас Клетт, который живет в Шанхае и прекрасно говорит по-китайски. И он ребятам такую парадигму мира дает, как мир развивается, какие технологии сейчас развиваются, как мы можем в эти технологии встроиться, какой будет следующий цикл, у каких стран сейчас какие стратегические намерения, что влияет на что. То есть они понимают эти паттерны влияния. И потом им дается задание подготовки к китайскому модулю. Пока они готовятся, мы на каждый модуль стараемся приглашать им экспертов, которые будут их готовить к тому, что они там увидят, что не будет так легко: иногда ты выйдешь на сайт той компании, которую тебе хочется достать в Китае, а там телефоны не работают, никто не отвечает на email. Ребята должны об этом знать, что это так будет. А иногда нет, иногда все сразу ответят, пригласят тебя на встречу и будут очень любезны. Когда мы приезжаем на модуль, самый основной ведущий у нас Томас Касас, он такой expeditionleader, а дальше выступают… Сначала первые несколько дней мы даем такой макроанализ, стратегия Китая. Сейчас только что они приняли план тринадцатой пятилетки, он очень сильно отличается от плана двенадцатой пятилетки. И очень многие эксперты нам говорят, что то, что россияне ещё до сих пор думают про Китай, что это дешевая рабочая сила, производство дешевых потребительских товаров, – это уже не совсем так. Да, большая часть экономики у них завязана именно на это, но они стратегически двигаются совсем в другом направлении: это точная электроника, экология, робототехника, это всё то, что связано с верхней частью value chain, что называется. И есть очень хорошие предпосылки для того, чтобы у Китая всё это получилось в пятилетнем плане. Как мы многие знаем, если у них что-то записано в стратегии, то, скорее всего, у них получится.

Ирина Сорокина

- Да, шаг за шагом.

Светлана Пашкевич

- Шаг за шагом.

Ирина Сорокина

- И сейчас у них ещё одна цель есть, которая входит в стратегию развития, что около 95% китайских предприятий, которые производят машиностроительную какую-то технику, приборы, электронику, должны соответствовать мировым стандартам. И ваша задача ещё тоже разбить какие-то стереотипы и показать тот Китай, который действительно есть?

Светлана Пашкевич

- Абсолютно. Даже есть у нас такой спикер Humphrey Hope, он интересно рассказывает про то, как изменился экспорт в Китае, то, что они экспортируют миру, если раньше это были дешевые товары народного потребления, то сейчас это, как ни странно, знания, студенты, туристы, деньги. То есть хорошо так смещение экономики экспорта Китая. Поэтому мы это изучаем для того, чтобы ребята понимали, что мы можем предложить, как мы можем встроиться в предложение для Китая, который заинтересован в покупке ноу-хау, в покупке каких-то интересных инвестиций за рубежом, в том числе в знаниях (если это учебное заведение), и даже в каких-то необычных туристических маршрутах у нас есть много что предложить, если уж об этом говорить. Два дня у нас такой macroview, исторический экскурс в Китай: почему китайцы так себя ведут, например, с иностранцами, почему обычно бывает такое недоверие. И мы всю историю изучаем этого поведения. Дальше у нас есть визиты в компании. Визиты в компании обычно сложная для меня история, потому что, как объяснить… На контрасте с Америкой, когда ты приезжаешь в американскую компанию, они тебе сказали: «Да, мы готовы принять ваших студентов, приезжайте». И они садятся, наливают себе чашку кофе, предлагают всем по чашке кофе, и начинается такая абсолютно открытая беседа. Ты можешь задавать там любые вопросы про их беду, про кризисы, про увольнения, про разводы (даже до такой степени). Китайцы очень протокольные, то есть у них всё по протоколу, и как-то задавать вопросы куда-то не в ту степь, считается очень неприличным. Ребята наши всё равно их задают…

Ирина Сорокина

- А как китайцы реагируют на неудобные вопросы?

Светлана Пашкевич

- Я даже могу это изобразить: «Хо-хо-хо…», и отвечают что-нибудь такое очень-очень стереотипное и дают понять, что больше туда не надо ходить, это вопрос не для обсуждения.

Ирина Сорокина

- Но говорят о том, что китайские компании делятся на несколько видов именно по управлению, по менеджменту. Есть действительно такие гос.корпорации, где всё очень чинно, где всё по протоколу. Есть те компании, которые более ориентированы на западный стиль менеджмента. Есть компании, в которых сплав и того, и другого. Были ли у вас какие-то компании, которые выбивались из привычного представления о китайском менеджменте?

Светлана Пашкевич

- Да. Но я не могу сказать, что я эксперт в этом, у меня достаточно небольшой срез визитов в компании, но были разные. Самые открытые компании, которые действительно говорят как-то более открыто – это компании, которые изначально из Гонконга. Это, наверно, ни для кого не секрет, что у них более западный стиль менеджмента, они практически все говорят прекрасно по-английски, у них крутые презентации. Эти презентации сделаны таким образом, что ты действительно понимаешь и какие-то стратегические посылы, проблемы и сложности компании. Гонконгские, пожалуй, для нас самые удобные, интересные, похожие на нас. Мы были также в госкомпаниях, где всё было очень чинно: с той стороны ряд очень важных китайцев, с нашей стороны, нам чай зеленый подливают всё время, и всё так идёт, как будто мы на заседании партии находимся. И я в той компании, про которую говорю, я не могу сказать, что они были там какие-то очень закрытые. Например, они только что подписали договор о сотрудничестве с одним российским предприятием (строительство завода на территории России), и наши ребята задавали вопросы: «Когда вы переговоры вели, в чём сложности были? Почему они выбрали вас, выбирали между вами и немцами? Чем вы перебили предложение немцев?» И потом начинали туда копаться, внутрь залезать. И они отвечали, я не могу сейчас судить, насколько искренне они отвечали, но они отвечали. Но это прям стиль такой был, что красная ковровая дорожка, хлеб-соль. Были компании совсем молодежные. Для MBA мы придумали совсем другой формат: поскольку у ребят нет таких бизнесов, которые они бы выводили, мы наоборот взяли индустрии, которые сейчас сильно в буме, например, гейминг (игры пишут, приложения игровые). И ребята наши (одна группа) сначала должны были сделать research того, что происходит в gaming industry в Китае, и потом посмотреть, а что Россия может либо им предложить, либо оттуда что-то для нас взять. Такая идея проекта, исходящая не от моей потребности и моего интереса, а, наоборот, из изучения индустрии, которая сейчас в буме.

Ирина Сорокина

- Но, я так понимаю, что помимо офисов компаний, есть также посещение каких-то реальных производственных площадок?

Светлана Пашкевич

- Да, было такое дело. В прошлый раз у нас была такая инновационная идея: мы придумали вместе с нашим ведущим Томасом Касасом, что мы отвезем ребят (Executive MBA) в город, который не Шанхай. Потому что Томас говорит: «Если вы видели только Шанхай или только Пекин, то считай, что вы ничего не поняли про Китай. И в Москве же то же самое, если вы приехали в Москву и не отъезжали за 100 километров, то вряд ли вы поняли, что такое Россия». И я согласилась с этим, говорю: «Давайте куда-нибудь поедем, в такое интересное место». И мы выбрали город Нантонг, который находится два часа езды к северу от Шанхая. И мы ехали, ехали, ехали, погода отвратительная, снег с дождем почти, ноябрь месяц, грусть какая-то. Приезжаем, и там километры вперед, километры вправо, километры влево. Построен город – прекрасный город: дома двухэтажные, деревья, заборы, дороги идеальные, разметка, светофоры, знаки кругом. Ни одной строительной машины нет, никакой строительной техники. Стоят какие-то школы уже, университеты, больницы, здания, никого нет. Вообще никого нет!

Ирина Сорокина

- Редкость для Китая.

Светлана Пашкевич

- Вообще никого нет! И потом нас принимает руководство этого города, нам показывает, у них в каждом городском центре есть такие фигурки в масштабе, как этот город будет выглядеть.

Ирина Сорокина

- Модель.

Светлана Пашкевич

- Модель такая города. И они рассказывают: этот город Нантонг будет застраиваться, его будут заселять только через три года. Я себе так представила, заселение в России через три года, а у тебя уже всё идеально, всё готово для того, чтобы уже семьи с детьми заселились и дети пошли в детский сад. И рассказывают: здесь будет порт, и этот порт будет настолько выгодный для развития этого региона, что здесь будут также бассейны, пляжи, яхт-клубы, казино, ещё чего-то. И всё это в масштабе показано, это будет почти что Дубай, такое очень модное место. И наши ребята справедливо спрашивают: «А зачем, извините, у вас такая стратегия, у вас же есть шанхайский порт, и два часа к северу вы строите ещё один порт, зачем?» Они объясняют: «Потому что здесь река Янцзы, и поэтому будет очень большая экономия, что тебе не нужно делать перевалку с моря, ты сразу можешь в Центральный Китай отвозить товары без перевалки на железную дорогу». Это звучит справедливо, но тогда непонятно, что будет с шанхайским портом, и как они будут делить. Но я думаю, что китайцы подумали об этой стратегии и, наверно, у них есть ответ на вопрос, как будет разделяться бизнес между шанхайским…

Ирина Сорокина

- Тем не менее, масштаб поразил?

Светлана Пашкевич

- Меня поразил вообще масштаб самого проекта, как такового. И не просто масштаб этого проекта, а ещё и исполнение его. У тебя через 30 лет эта зона будет вот такой, сейчас уже всё построено, всё сделано так, что сегодня заселяйся, начинай жить и уже есть университет, у которого есть стратегические задачи генерить инновации и быть альтернативой Силиконовой долины. И они уже всё это прописали, уже есть ректор этого университета… Просто поражает точность планирования и точность исполнения. Для меня это было интересно.

Ирина Сорокина

- Скажите, студенты программы до китайского модуля и после? Можете вы какое-то summaryдать, с какими они впечатлениями всё-таки приезжают, чем делятся после модуля?

Светлана Пашкевич

- Очень по-разному. Если Америка обычно на всех, я бы сказала, за редким-редким исключением, но 99% выезжают. И самое главное, что происходит, они какие-то новые бенчмарки для себя ставят. Как один парень у нас выступал, сказал: «Я учился в математической школе в маленьком городке в Сибири и был лучшим по математике. И мог даже не ходить на эти уроки, потому что я знал, что я всё равно быстрее всех соображаю. А потом в 14 лет меня отправили в Новосибирск в физико-математическую школу. И тут мне пришлось попотеть, потому что все такие же». Вот это Кремниевая долина, когда ты крутой где-то, ты приезжаешь туда и понимаешь, что тебе ещё до них прыгать и прыгать. И это такой эффект, который производит американская поездка, она тебе ставит совершенно другую планку.

Ирина Сорокина

- Плюс ещё какой-то определенный комфорт самой поездки и общения?

Светлана Пашкевич

- Да, общение и комфорт. Но это то, что ты понимаешь, что там нет государства в этом, что это такое движение людей для создания чего-то абсолютно нового, и у них просто так работают мозги.

Ирина Сорокина

- Ни сверху вниз, а наоборот?

Светлана Пашкевич

- Ни сверху вниз, а такое grassroots происходит. И это поражает. Там это хочется повторить, в этом хочется как-то ещё повариться.

Ирина Сорокина

- А в Китае?

Светлана Пашкевич

- Китай нет. Китай не производит такого впечатления, потому что ребята приезжают и такие: «Там точно так же государство, там точно так же всё сверху вниз, как и у нас. И коррупция есть, как у нас».

Ирина Сорокина

- Зато какая борьба с ней.

Светлана Пашкевич

- Да, это действительно поражает. И коррупция есть, и это сверху вниз. А кстати, ещё одна очень важная деталь, которая поражает (меня, например, поразила) в Китае, и один из экспертов нам про это рассказывал, что в Китае есть проблемы очень большой текучки кадров, видимо, из-за такого большого населения. Он говорит: «Я как руководитель практически не могу рассчитывать на то, что человек у меня задержится хотя бы год. Особенно такие рабочие специальности, они куда-то на Новый год уезжают к себе домой, и кто-то им из соседнего дома говорит: «У меня на 20 юаней больше». И всё, этот человек за 20 юаней уходит к конкуренту». То есть какой-то лояльности, вовлеченности, какого-то именно долгосрочного задержания на рабочем месте нет (так нам рассказали, не знаю, правда или нет). Что приводит к тому, что это очевидно даже человеку, не посвященному в китайскую тематику, что есть такое отсутствие компетенции, отсутствие skills. Когда ты заходишь в куда бы то ни было: в ресторан, в бар, куда-нибудь, где тебя обслужат, ты видишь, что это не очень натренированные люди, не очень хорошее обучение там. И мне кажется, что это тоже возможность для России учить людей этим рабочим специальностям, каким-то сервисным вещам. И это один из проектов наших ребят был, этот vocationaltraining, то есть обучение таким рабочим специальностям российскими специалистами. Вполне себе, возможно, очень хороший бизнес, потому что там это прям очевидная проблема, когда ты туда, как турист приезжаешь, ты видишь, что это…

Ирина Сорокина

- Проблема стандартов?

Светлана Пашкевич

- Стандартов, и выполнения этих стандартов.

Ирина Сорокина

- Наша передача подходит к концу, у нас ещё осталось какое-то небольшое время. Вы уже говорили о некоторых моментах, которые поразили в Китае именно вас, а можете какое-то самое яркое впечатление из того, вот вы приехали туда, и что вас поразило, удивило? Возможно, какая-то разница между образованием в России и в Китае? Возможно, что-то еще из культурной сферы? Что это было, можете сказать?

Светлана Пашкевич

- Ой, меня много что поразило в Китае. Хотела как раз договорить о том, что ярким моментом программы было – мы сделали русский день, когда приехали к нам русские ребята, которые делают бизнес в Китае и зарабатывают там. Тот же Спортмастер, который успешно открыл 20 магазинов со спортивной одеждой, спортивным инвентарем и так далее. Я восхищаюсь ими, потому что это доказывает то, что россияне всё могут. Вот правда, если мы приложим свои мозги, мы везде можем найти способ, как быть успешными. Поэтому я хочу всем пожелать (Китай будет или какая-то другая страна, или это Россия) не боятся расширять масштабы своего мышления, не боятся делать что-то, что выбивает вас из зоны комфорта, и вы пытаетесь сделать… Потому что есть примеры, есть люди, с которыми можно познакомиться, которые дадут вам этот network вам и помогут в этом. Просто не бойтесь этого. И ещё в Шанхае поражает то, что там есть целая большая community, которая ещё издавна, 100 лет назад, была основана русскими, и есть такое здание, которое похоже на ВДНХ. Есть балет русский, который наши эмигранты туда привезли. Поэтому история с Китаем у нас большая, они на самом деле к нам очень тепло и хорошо относятся. Я не знаю, исторически всегда это было (наверно, нет), но сейчас, когда ты говоришь, что ты россиянин, они прямо хлеб-соль тебе приносят. Поэтому я верю в то, что мы можем встроиться в глобальный рынок и быть хорошими игроками на нём.

Ирина Сорокина

- Спасибо большое, Светлана! Я думаю, что то, что вы делаете, когда многие бизнесмены и какие-то государственные люди сетуют на то, что нет взаимопонимания между российским и китайским бизнесом, то ваша программа, этот модуль, он и является одним из тех мостиков, который помогает налаживать какой-то контакт, помогает узнавать друг друга лучше с разных сторон. Большое спасибо за ваше время! А нашим слушателям, если вы хотите больше узнать о Китае, структурировать свои знания, то я думаю вам в Московскую школу управления СКОЛКОВО.

Светлана Пашкевич

- Да, обязательно приходите, мы вас всему научим.

Ирина Сорокина

- Спасибо большое и до новых встреч!

Светлана Пашкевич

- Спасибо большое.