Возникновение и развитие института уголовного преследования в российском законодательстве до реформы 1864 года

12

Юридическая наука. 2014. № 4

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ ДО РЕФОРМЫ 1864 ГОДА

ДУДОРОВ Тимофей Дмитриевич

Аннотация. Автор в статье, на основе изучения обширной библиографии, анализирует ретроспективу зарождения и развития института уголовного преследования, используя периодизацию принятия знаковых уголовно-процессуальных актов на определенном историческом отрезке развития государства, а также делает некоторые обобщающие выводы о реформировании судопроизводства в связи с коренными преобразованиями в системе уголовной юстиции.

Annotation. The author in the article on the basis of the study of extensive bibliography analyzes the retrospective of origin and development of the institute of criminal pursuit, using periodization of the adoption of sign criminal procedure reports in the specific historical section of the development of state, and also it makes of some generalizing conclusions about the reformation legal procedures in connection with global change in the system of criminal justice.

Ключевые слова: уголовный процесс, уголовное судопроизводство, уголовная юстиция, уголовное преследование, процессуальная деятельность, частноисковой процесс.

Key words: criminal procedure, criminal trial, criminal justice, criminal pursuit, processual activity, the particular-claim process.

Исследование теоретических основ реализации института уголовного преследования в уголовном судопроизводстве на современном этапе представляется нам невозможным без обращения к историческому прошлому. Необходимо констатировать наличие прямой зависимости между правовой регламентацией деятельности стороны обвинения в российском уголовном судопроизводстве и господствующими политическими идеями, которыми руководствуется государство на определенном историческом отрезке своего развития. Именно такая зависимость, на наш взгляд, и обусловливает особую подвижность уголовно-процессуального законодательства, которая определяет общий характер уголовной юстиции. Становление и развитие государственности в России стало основным фактором в детерминации форм и способов реализации уголовного преследования. В этой связи считаем необходимым проанализировать историческую ретроспективу реформирования указанного института, используя периодизацию, основой которой является принятие знаковых уголовнопроцессуальных актов, отражающих революционные и эволюционные изменения государственного и общественного строя России. К таковым мы относим: Устав уголовного судопроизводства 1864 года; Декрет СНК РСФСР

«О суде № 1»; УПК РФ 2001 года, выделяя соответственно три последовательных этапа становления и развития института уголовного преследования.

Первый этап, начало которого принято связывать с Русской Правдой, характеризуется частноисковым характером уголовного процесса. Согласно этому документу уголовное дело возбуждалось только по жалобе или челобитной потерпевшего, его семьи или рода. Стороны (обвинитель и обвиняемый) имели равные права и носили статус истца и ответчика соответственно; судопроизводство было гласным и устным; значительную роль в системе доказательств играли «ордалии», присяга и жребий. Например, согласно ст. 21 Пространной редакции Русской Правды (ПП) «если ответчик станет искать свидетелей и не найдет, а истец поддерживает обвинение в убийстве, тогда решать их дело посредством испытания железом»1. Процесс производства по челобитной потерпевшего представлял собой ряд формальных действий, обязанность совершения которых возлагалась на стороны. Так, «если кто без явки на торгу отыщет что-либо

1 Цит. по: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д, 1995. С. 580-586.

Теория и история права и государства, история правовых учений

13

у него пропавшее или украденное - коня, одежду или скотину, - то нельзя сказать «это мое», а надо заявить ответчику - «иди на очную ставку, объяви, у кого взял, с тем и стань с очей на очи. Кто не оправдается, на того и падает ответственность за воровство; тогда истец возьмет свое, а виноватый ему платит и за то, что тот потерпел вследствие пропажи» (ст. 35 1111). Русская Правда по своей сути является кодексом частного права, поскольку она определяет преступление не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обиду», то есть нарушение субъективных прав конкретного лица. Отсюда - своеобразие судебного процесса, его исковой характер, который предопределял и особенности обвинительной деятельности. Она не выделялась организационно и являлась продолжением многообразных групповых отношений; оказывалась востребованной только тогда, когда возникал социальный конфликт внутри рода и создавал угрозу всему обществу; роль посредника играл наиболее опытный и авторитетный член общины или коллективный орган2. Право на обвинение могло принадлежать только тому, кому вред непосредственно был причинен.

В этом смысле обвинение проистекает из личного права индивида на самосохранение, и в силу этого не может быть общественным или государственным, а только индивидуальным и строго персонифицированным3.

Дальнейшее укрепление государственности на Руси сказалось и на развитии права. Расслоение общества на классы, необходимость усиления борьбы с преступностью явились предпосылками к выделению уголовного преследования в самостоятельное направление государственной деятельности и развитию его форм, методов и способов. Были приняты Новгородская и Псковская судные грамоты. По сохранившемуся фрагменту Новгородской судной грамоты можно судить о некоторых изменениях в системе судоустройства. Органы публичной власти (купеческие и цеховые корпорации), а также должностные лица (дьяки, писцы, приставы) наделялись полномочиями по осуществлению правосудия. Уголовный процесс по-прежнему носил состязательный

2 См.: Чельцов-Бебутов М.А. Курс советского уголовнопроцессуального права. М., 1957. Т. 1. С. 24.

3 См.: Мизулина Е.Б. Уголовный процесс: концепция са-

моограничения государства. Тарту, 1991. С. 11.

характер, однако заметно усилилась роль суда: «И судьям псковским и посадникам погород-ским и старостам пригородским по тому ж крест целовать на том, што им судити право по крестному целованию...» (ст. 77 Псковской судной грамоты)4. В системе доказательств появляются новые - судебный поединок и письменные доказательства. Впервые Псковская судная грамота упоминает институт представительства по уголовным делам, которым могли воспользоваться женщины, подростки, монахи и старые люди: «А на суд помочю не ходити, лести в судебницу двема сутяжникома, а пособников бы не было ни с одной стороны, опричь жонки, или за детину, или за черньца или за черницу, или которой человек стар вел-ми или глух, ино за тех пособнику быти .» (ст. 58 Псковской судной грамоты). Помимо общего порядка судопроизводства, носившего характер частного иска, уже появляется и постепенно развивается сыскное производство, вначале как исключение из правила по делам о преступлениях против князя («измене»).

Наиболее отчетливо тенденция к замене частноискового процесса розыскным прослеживается в период феодальной раздробленности на Руси. По Соборному уложению 1649 года судебное право было выделено как совокупность норм, регламентирующих две формы уголовного процесса: «суд» и «розыск». Глава 10 Соборного Уложения содержит процедуру общего порядка судебного разбирательства, сохранившего состязательную форму: оно по-прежнему начиналось по жалобе (челобитной) потерпевшего; стороны имели равные процессуальные возможности доказывания своей правоты, при этом существенно расширялся перечень доказательств (свидетельские показания, документы, крестное целование, жребий). Судоговорение осуществлялось устно, но протоколировалось в «судебном списке». Каждая стадия уголовного процесса оформлялась отдельной грамотой. По уголовным делам о преступлениях, представляющих особый государственный интерес, проводилась розыскная форма уголовного процесса. Поводом к возбуждению производства оставалась жалоба потерпевшего, однако она уже не являлась единственным основанием производства «сыс-

4 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков / под ред. О.И. Чистякова. М., 1985. Т. 2. С. 54.

14

Юридическая наука. 2014. № 4

ка». Любое лицо, обнаружившее факт совершения преступления, могло обратиться к государственным органам (судебным приставам). После подачи жалобы истец утрачивал право на активное участие в судебном процессе, инициатива переходила к органам публичной власти, проводившим дознание. Вся деятельность судебных приставов по собиранию доказательств сводилась к допросу подозреваемого и свидетелей. В случае противоречивости показаний применялась пытка.

С течением времени розыскная форма уголовного процесса полностью вытесняет частноисковую. «...Вместо судов и очных ставок по челобтью всяких чинов людей в обидах и в разореньях чинить розыск в брани и в бесчестье ...»5. Общим правилом становится возбуждение уголовного преследования при отсутствии истца. Начинается период «инквизиционного» уголовного процесса. Наиболее интересным с точки зрения его сущности представляется «Краткое изображение процессов или судебных тяжеб», принятое в 1715 году6. Впервые указанный нормативный документ дает официальное толкование понятия «судебный процесс», определяя его как «.дело судимое, через который случающыяся тяжебные дела основательным представлением и из обстоятельства дел обретенных доказов явны сочиняются, и потом от судей, по изобретению оных притчин, решение чинится» (ст. 1 гл. 2). Думается, что в приведенном определении уже заложены предпосылки для нивелирования значимости частного начала как основной движущей силы уголовного процесса. Усмотрение сторон относительно возбуждения и прекращения уголовного преследования было сведено к минимуму - жалоба потерпевшего все еще являлась поводом к возбуждению производства, однако она утрачивала свое прежнее значение основного источника доказательственной информации, определявшего объем обвинения. Ответчик мог либо признать себя виновным, либо отказаться от признания, указав на новые обстоятельства, подлежащие судебному установлению. В последнем случае

5 Указ от 21 февраля 1697 г. «Об отмене в судебных делах очных ставок, о бытии вместо оных расспросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах» // Полное собрание законодательства. Т. 3. Ст. 1572.

6 Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1986.

Т. 4. С. 408-425.

начинался «судебный розыск», состоящий из анализа судом доказательств. В соответствии со ст. 6 гл. 1 ч. 2 «Краткого изображения процессов или судебных тяжеб» официально признавалось только четыре вида доказательств: «...через своевольное признание; через свидетелей; через письмянные доводы; через присягу». Предпочтение отдавалось собственному признанию, которое приобретает статус «царицы доказательств», поскольку не требует дальнейшего подтверждения и не оценивается в совокупности с иными имеющимися по делу доказательствами («Когда кто признает, чем он виновен есть, тогда далняго доказу не требует, понеже собственное признание есть лутчее свидетельство всего света» - ст. 1 гл. 2 ч. 2). Господствующей становится формальная теория доказательств: ценность каждого из них считается заранее установленной и неизменной.

В нашем сегодняшнем понимании уголовное преследование, начиная с XVIII века, осуществляется полицией, губернскими и уездными начальниками, чиновниками, специально назначенными для этого императором. В т. XV ст. 882 Свода законов Российской империи 1832 года уголовное преследование именуется термином «обличение», под которым понимается «изыскание всех обстоятельств дела или происшествия, составляющего преступление, и собирание доказательств к открытию и обличению виновного»7. Указанный нормативный акт предусматривал поводы к началу уголовного преследования, к числу которых относились: 1) извещение известного лица следователю или суду об учинившемся преступлении; 2) жалоба; 3) донос (явное обвинение кого-либо в преступлении); 4) доношение прокуроров и стряпчих; 5) явка с повинной (ст. 34 кн. II т. XV Свода законов).

Необходимо отметить, что уже в середине XVIII века система полицейского расследования перестала удовлетворять интересам государственной власти, что предопределило появление попыток его реформирования, нашедших отражение в создании института судебных следователей, учрежденного Указом императора Александра II от 8 июня 1860 года «Об отделении следственной части от поли-

7 Линовский В.А. Опыт исторических розысканий о следственном уголовном судопроизводстве России. М., 2001. С. 121.

Теория и история права и государства, история правовых учений

15

ции». Целью издания названного Указа было отделение следственной деятельности от деятельности по охране правопорядка, хотя за полицией оставалось расследование «маловажных» преступлений, а также дознание о происшествиях, которые находились в прямой связи с «важными» преступлениями и проступками. Многие исследователи рассматривают реформирование органов уголовной юстиции 1860 года как первый шаг к масштабной реформе всего уголовного судопроизводства, поскольку позднее в Уставе уголовного судопроизводства институт судебных следователей был воспроизведен практически без изменений8.

Именно к этому периоду относится и одна из первых попыток научной трактовки содержания дефиниции «уголовное преследование», предпринятая Я.И. Барышевым в 1841 году. Автор теоретического курса «Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству» описывал сущность уголовного преследования через определение цели уголовного судопроизводства, которая, по его мнению, состоит в том, «чтобы, собрав материалы, необходимые для верного и справедливого приговора относительно вины или невиновности изобличаемого в каком-либо преступлении лица, признать его невинным или достойным известного наказания»9. Полагаем, что, являясь стержнем уголовного процесса, уголовное преследование

8 Кучин А.Ф. Пути оптимального подхода реформирования обвинительной власти с учетом имеющихся наработок // Перспективы развития уголовно-процессуального права и криминалистики : материалы 2-й Междунар. науч.-практ. конф. М., 2012. С. 91.

9 Барышев Я.И. Основания уголовного судопроизводства

с применением к российскому уголовному судопроизводству. М., 2001. С. 66.

действительно отражает его цель. В силу этого, считаем возможным не согласиться с утверждением Р.В. Мазюка о том, что об институте уголовного преследования в рассматриваемый нами период не имеет смысла говорить, поскольку «как самостоятельная процессуальная деятельность он мог возникнуть исключительно в рамках функции обвинения, отделение которой от функции разрешения уголовного дела является существенным признаком состязательного типа уголовного судопроизводства, который берет в России свое начало с 1864 года»10. Уголовное преследование как вид процессуальной деятельности зарождается и развивается вместе с уголовным процессом, отражая характер происходящих в нем эволюционных изменений. История развития уголовного процесса до 1864 года свидетельствует, что первоначально в нем господствовало частное начало. Усмотрение сторон и формализм разбирательства были его характерными чертами. Только по мере развития и укрепления государства, его централизации публичное обвинение постепенно заняло господствующее положение в уголовном процессе. Одновременно и наказание перестало быть актом частного удовлетворения и стало функцией государства. При постепенном переходе от частноискового к розыскному процессу, который затем трансформировался в инквизиционный, изменялось и содержание обвинительной деятельности.

10 Мазю Р.В. Уголовное преследование в российском уголовном судопроизводстве : дис. ... канд. юрид. наук. Иркутск, 2007. С. 15.