Формирование гражданских сетей солидарности в условиях экологической катастрофы

О. А. Усачева

ФОРМИРОВАНИЕ ГРАЖДАНСКИХ СЕТЕЙ СОЛИДАРНОСТИ В УСЛОВИЯХ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ КАТАСТРОФЫ1

Постановка проблемы

Летом 2010 г. на территории 22 регионов РФ сильнейшие лесные пожары частично или полностью уничтожили около 150 населенных пунктов, погибли более 50 человек, был нанесен серьезный урон не менее чем 60 федеральным заповедникам и национальным паркам2. Примерно с середины лета, когда ситуация начала принимать катастрофический характер, граждане, независимо от государственных структур, стали объединяться в группы для тушения лесных и торфяных пожаров, оказания помощи погорельцам, а позже - для разбора горельников и других коллективных действий. Низовая мобилизация отчасти происходила по инициативе экологических некоммерческих организаций (НКО), но во многом это было самостоятельным решением граждан, не являвшихся до того момента сторонниками или членами какой-либо НКО. Многие из этих людей вели собственные блоги в Интернете, общались на форумах и в социальных сетях, но не представляли собой реальную группу единомышленников, пока не произошла катастрофа. Именно она заставила людей объединяться в сети для осуществления солидарных действий.

Формирование множества гражданских объединений и эффективность их деятельности в период экологической катастрофы летом 2010 г. свидетельствуют о возросшем гражданском потенциале российского общества. Условия и причины мобилизации гражданских сетей будут рассмотрены в данной статье.

1 Статья подготовлена в рамках исследовательского проекта «Социальная солидарность как условие общественных трансформаций: Теоретические основания, российская специфика, социобиологические и социально-психологические аспекты», поддержанного Российским фондом фундаментальных исследований (проект 11-06-00347 а).

2 Заключение Общественной комиссии по расследованию причин и последствий природных пожаров в России в 2010 году. - Режим доступа: http://www.yabloko.ru/ тпетуа_1_риЫ1каЬ!и/2010/09/14

Аналитические инструменты описания возникших гражданских сообществ

При анализе возникновения различных гражданских общностей в экстремальных условиях одним из наиболее подходящих объяснительных инструментом может служить предложенная О.Н. Яницким концепция риск-солидарностей1 в рамках теории общества риска2. Теории «общества риска» и рефлексивной модернизации рассматривают производство и потребление рисков как фактор изменения социальной структуры общества и формирования общностей жертв риска, а также людей, солидарных с ними, но не понесших ущерба. Формирование риск-солидарностей является одним из возможных ответов на вызовы общества риска. Ч. Тилли, а позже М. Диани определяют солидарность через плотность социальных сетей и силу коллективной идентичности3. Именно в экстремальных условиях, в частности в периоды участившихся экологических катастроф, люди начинают объединяться в сообщества и актуализируют свой социальный капитал, накопленный ранее в социальных сетях. Проблемы идентификации в связи с возникновением общественных движений уже давно рассматриваются в западной социологии4.

Риски выступают как новый фактор социальной стратификации: общество делится на производителей и потребителей рисков. Соответственно, выделяются два типа риск-солидарностей: солидарность производителей рисков и жертв этих рисков. Первый тип солидарности носит агрессивный характер и определяется как общность «людей, силовым образом "приватизирующая" в своих эгоистических интересах национальные ресурсы и воспроизводимые структуры общества, включая его социальный порядок». А второй тип, т.е. «солидарность жертв риска, - это общности людей, защищающих свое здоровье и безопасность»5. Солидарности потребителей риска создаются «снизу» и носят альтруистический характер, так как их участники озабочены не только своей личной безо-

1 Яницкий О.Н. Риск-солидарности: Российская версия // ИНТЕР. - М., 2004. - № 23. - С. 52-62.

2 Beck U. Risk society: Toward a new modernity. - L.: Sage, 1992; Beck U., Giddens A., Lash S. Reflexive modernization: Politics, tradition and aesthetics in the modern social order. -Stanford (CA): Stanford univ. press, 1994: Luhmann N. Risk: A sociological theory. - N.Y.: de Gruyter, 1993.

3 Tilly Ch. From mobilization to revolution. - Reading (MA): Addison-Wesley, 1978. Diani M. Analysing social movement networks // Studying collective action / Ed. by M. Diani, R. Eyerman. - L.: Sage, 1992.

4 ObershallA. Social movements: Ideologies, interests and identities. - New Brunswick (NJ): Transaction, 1993; Johnston H., Larana E., Gusfield J.R. Identities, grievances and new social movements // New social movements: From ideology to identity / Ed. by E. Larana, H. Johnston, J.R. Gusfield. - Philadelphia (PA): Temple univ. press, 1994. - P. 3-35.

5 Яницкий О.Н. Указ. соч. - С. 53.

пасностью, но и безопасностью общества в целом. Эти общности, как и большинство гражданских объединений, имеют сетевую структуру.

В организационном отношении гражданские сети следует понимать как систему связей соучастия и взаимного членства между организациями, формально независимыми от государства, а также отдельными индивидами, действующими в пользу коллективных и общественных интересов1. Подобные сети имеют несколько основных характеристик: независимость членов, наличие нескольких лидеров (сетевых узлов) и объединяющей цели, добровольность связей, множественность уровней взаимодействия2. В свою очередь, сеть рассматривается не только как структура, но и как источник основного ресурса гражданского общества - социального капитала. Его объективированную структурную основу, по мнению П. Бурдье, и формируют сети социальных связей, которые используются для транслирования информации, экономии ресурсов, взаимного обучения правилам поведения и т.д.3 Как показывает практика, в экстремальных условиях нарабатывается новый социальный капитал и актуализируется уже наработанный. В настоящее время площадкой и инструментом для его актуализации, возникновения новых связей и координации деятельности групп солидарности зачастую выступают Интернет и другие современные средства связи, такие как мобильная телефония, тем более что перечисленные ИКТ ослабляют зависимость от сообщений традиционных СМИ4 и обеспечивают горизонтальную коммуникацию гражданских акторов.

Гражданская мобилизация в условиях экологической катастрофы

Пожары 2010 г. вызвали беспрецедентную для современной России волну гражданской активности. По оценке О.Н. Яницкого, «со столь массовой, независимой от государства, добровольной, благотворительной, гуманитарной деятельностью граждан Россия еще не сталкивалась»5. Сравнивая масштабы мобилизации, О.Н. Яницкий пишет, что российское общество «вернулось» в годы перестройки6, но теперь «поднялись» не

1 Baldassarri D., Diani М. The integrative power of civic networks // American j. of sociology. - Chicago (IL), 2007. - Vol. 113, N 3. - P. 735-80.

2 Чучкевич М.М. Что такое сетевая организация? - М.: Изд-во Ин-та социологии РАН, 1999.

3 Цит. по: Радаев В.В. Понятие капитала, формы капиталов и их конвертация // Экономическая социология. - М., 2002. - Т. 3, № 4. - С. 26.

4 Inroduction: Social movements and ICTs / Van de Donk W., Loader B.D., Nixon P.G., Rucht D. // Cyberprotest: New media, citizens and social movements / Ed. by W. van de Donk, B.D. Loader, P.G. Nixon, D. Rucht. - L.: Routledge, 2004.

5 Аверкиев И., Бедерсон В., Першакова Е. Люди на пожарах: Общественное участие в борьбе с пожарами и их последствиями летом 2010 года: Гражданские смыслы и результаты. - Режим доступа: http://www.pgpalata.ru/actual/0023

6 Яницкий О.Н. Мобилизационная структура гражданского общества. - Режим доступа: http://www.isras.ru/publ.html?id=1924

только убежденные демократы, экоактивисты, «закоренелые общественники», но и те, кто обычно не участвует в коллективных действиях. Люди включались в спасательные операции и оказывали благотворительную помощь независимо от их социального статуса, места жительства, принадлежности к формальным организациям. Многие из «новичков-активистов» оказались активными пользователями Интернета - блогерами, участниками различных виртуальных сообществ и социальных сетей. Произошло очевидное расширение традиционного состава активистов, добровольцев и благотворителей. Среди них были те, кто непосредственно участвовал в тушении пожаров и ликвидации их последствий (часть этих людей продолжила аналогичную деятельность и в 2011 г.), и те, кто распространял информацию, собирал денежные и вещевые пожертвования, проводил координацию действий. Среди последних наиболее активными оказались блогеры, на время перепрофилировавшие свои интернет-дневники ^ос-1ог_Ы2а, ^сЬегеку, аппаЬа8какоуа, gua_nyin и др.), модераторы сайтов (например, форум на сайте г. Выкса в Нижегородской области «Виртуальная Выкса» и «Лесной форум» Гринпис России) и интернет-сообществ (ро-2аг_ги, gr_russia и др.), лидеры экоНКО (например, Гринпис, «Дронт», «Точка Роста» и Дружина охраны природы МГУ и др.). Кроме того, была выявлена большая группа людей, которых можно определить скорее как жертвователей, а не добровольцев. Узнав о масштабах катастрофы, жители крупных городов, непосредственно не затронутых пожарами, живо отреагировали, начав собирать гуманитарную помощь и денежные пожертвования для оказания помощи пострадавшим. Это был «достаточно активный поток. Народ-то действительно неравнодушен» [Из интервью с Каюмовым А.А., лидером экологического центра «Дронт»].

Люди мобилизовались на двух площадках. Во-первых, в самих поселениях происходила координация местных сообществ для борьбы со стихией, включая помощь пострадавшим непосредственно на территориях выгоревших деревень и поселков (сюда же можно отнести информационные площадки, которые организовывали общественные организации в городах). Местные администрации не всегда оперативно реагировали на сигналы лесников и простых граждан об опасности возникновения новых очагов пожаров. Вполне объяснимо, что и многие неподготовленные местные жители, находясь в состоянии паники, не смогли отстоять свои дома и постройки.

Тушение лесных пожаров формально находится вне полномочий МЧС («МЧСники в лес вообще не ездили, они все стояли только у населенных пунктов. В лесу тушили только одни лесники» [Из интервью с Андреевым А.В., охотоведом в п. Белоомут Московской области]). Поэтому вся ответственность легла на плечи небольшого количества оставшихся у дел после осуществления реформы лесного хозяйства лесников и других представителей лесных служб, которые без помощи добровольцев физически не могли бы справиться со стихией. Необходимо также учитывать, что

помимо отсутствия необходимого количества лесных работников во многих лесничествах отсутствовала и необходимая техника. Справляться приходилось малыми силами. Так, например, вблизи поселка Белоомут тушением пожаров занимались восемь лесников, не имеющих специальной техники, охотовед, который привлек к этому охотников, мобилизовав свой, накопленный годами социальный капитал: «У меня инициатива была чисто самостоятельная... охотники, как всегда, отзываются на мои просьбы» [Из интервью с Андреевым А.В., охотоведом в п. Белоомут].

В период катастрофы стала проявляться интересная тенденция: добровольцы, объединившиеся для тушения пожаров в разных областях страны, почувствовали свою значимость и силу, поняли, что их действия приносят реальную пользу и от них многое зависит. Это чувство заставляло многих людей продолжать свою добровольческую деятельность и после летних событий: «...люди, которые активно участвовали в тушении пожаров, в этих самоорганизационных процессах, по окончанию они же никуда не делись! Они продолжают рваться в бой» [Из интервью с лидером экоНКО]. В кризисный период добровольцы, закончив тушение пожаров в одном регионе, перемещались в другой. Таким образом, по словам лидера одной из экоНКО, происходила межрегиональная координация.

Во-вторых, проявился огромный потенциал виртуальной мобилизационной платформы, где объединялись добровольцы, которых стихия непосредственно не затронула (чаще всего это были жители больших городов). Огромную роль в организации помощи пострадавшим и координации деятельности групп, тушивших пожары, сыграли виртуальные сетевые неформальные сообщества, которые за период пожаров приобрели корпоративные черты - свой кодекс, правила и нормы. В первую очередь речь идет о блогосфере, которая продемонстрировала очень высокий мобилизационный потенциал. Благодаря публичным виртуальным площадкам совокупная мобилизация оказалась более массовой; здесь находились соратники для тех людей, кто в одиночку, возможно, не собрался бы участвовать в тушении пожаров или в оказании помощи пострадавшим. На этих площадках «люди впервые за долгие годы не просто знакомились и "общались" <...> а сорганизовались для конкретной помощи конкретным людям»1. Кроме того, внутри виртуальных сетей информация распространялась намного быстрее, чем в традиционных СМИ, и часто отличалась от той, которую выдавали официальные источники, так как это был запрос снизу, от самих пострадавших. Официальные источники существенно занижали масштаб катастрофы и ее последствий во многом из-за того, что статистическая информация, на основании которой принимаются решения, основывается на данных наземных наблюдений, а тех людей, кто мог бы на местах обнаруживать очаги пожаров, убрали из леса. Гражданские группы, в свою очередь, пользовались разными типами информации -

1 Яницкий О.Н. Мобилизационная структура гражданского общества. - Режим доступа: http://www.1sras.ru/publ.html?1d=1924

данными местных жителей, а также результатами космического мониторинга пожаров. Таким образом, расхождения в данных, полученных государственными службами и гражданскими группами, могли исчисляться десятками раз.

Люди объединялись в виртуальные сообщества, обсуждая ситуацию в эпицентрах катастрофы, возможные варианты помощи пострадавшим, создание групп экстренного реагирования, а потом переносили свои виртуальные контакты в реальность, создавая другие группы для быстрой и адресной реализации согласованных в сети планов.

Интернет стал и необходимой информационной площадкой, и ресурсом гражданских сетей. Использование информационно-коммуникационных технологий ускорило информирование и коммуникацию, дало возможность оперативно, своевременно реагировать на экстренные вызовы, обеспечило массовость участия граждан в ликвидации пожаров и реабилитации пострадавших. Как сказал лидер крупной экоНКО, «сетевые технологии сыграли громадную роль, и это тот инструмент, который реально... в ближайшие годы будет основным в самоорганизации <экологического> сообщества». Мобильная телефония сделала работу добровольцев, сотрудников государственных служб и заповедников более оперативной и эффективной. Так, например, спасая от пожара Керженский заповедник в Нижегородской области, его сотрудники использовали исключительно мобильную связь, так они постоянно перемещались от одного очага пожара к другому: «...работалиудивительно дружно. Отчеты... в некоторых заповедниках писали по 30 писем, а мы, когда начали тушить, вообще у нас никаких не было бумаг, вся связь по сотовому телефону... днем и ночью, в любое время суток [Из интервью с управляющей Керженским заповедником в Нижегородской области, Коршуновой Е.Н. ]. Также сотрудники заповедника постоянно пользовались Интернетом для просмотра обновляемых карт пожаров.

Интернет и другие современные ИКТ оказались эффективными инструментами для координации и консолидации в отличие от традиционных СМИ - телевидения, газет, радио.

Все описанные гражданские сообщества и группы добровольцев объединялись вокруг одного или нескольких лидеров, взявших на себя ответственность за координацию деятельности сторонников и обладающих некоторыми ресурсами - например, блогом, который читает множество пользователей Интернета, - статусом модератора сайта или форума, доступной информацией, личными качествами, присущими лидеру1, актуализированным социальным капиталом, накопленным в предыдущие годы. Значительная роль принадлежала актуализированным связям, в том

1 Davydova S. The social roles of a Russian environmental movement leader // Modernization in Russia: Challenges to research and education / Ed. by O. Yanitsky. - Moscow; Barcelona: Taus, 2008. - P. 40-51.

числе личным, экологических лидеров, причем не только в своем сообществе, но и с представителями государственных служб и бизнеса.

Большую роль в мобилизации граждан сыграли экоНКО. В условиях катастрофы они были вынуждены отчасти переориентировать направление своей деятельности и совмещать исследовательские и другие работы с организацией помощи пострадавшим и содействием тушению пожаров в заповедниках и других природных территориях. Так, например, каждый день сотрудников нижегородской экоНКО «Дронт» начинался с проверки международной карты пожаров МОЭ18, открытой на период пожаров в Интернете для общего доступа («мы с утра начинали отслеживать динамику: где? что? Это такая фоновая вещь»). Помимо мониторинга новых очагов пожаров, экоНКО также помогали добывать материальные ресурсы: различные средства для борьбы с пожарами - от бензопил до мотопомп. Для этого лидерам организаций приходилось мобилизовать свой накопленный за годы работы с различными структурами (общественными организациями, бизнесом, властью) социальный капитал. Они обращались за помощью к представителям власти и бизнеса, координировали деятельность добровольцев, принимая звонки и объясняя, где и какая нужна помощь.

Интересны примеры образовательной и тренинговой деятельности экоНКО. Летом 2010 г. Гринпис России, Дружина охраны природы МГУ и некоторые другие организации проводили курсы для добровольцев по тушению пожаров1, вывешивали на своих сайтах рекомендации по защите населенных пунктов от пожаров2; также Гринпис собирал пожертвования для закупки пожарного оборудования (ранцевых огнетушителей, пожарных рукавов, переносных мотопомп и т.д.) и экипировки для добровольцев. В ходе обучения проводилось патрулирование территорий заказников (например, заказника «Журавлиная роща» в Талдомском районе Московской области). Некоторые добровольческие группы, объединившиеся для борьбы с пожарами в 2010 г., продолжили свою работу и год спустя, но уже более организованными, технически и морально подготовленными3. Однако к этому времени государство начало регламентировать деятельность добровольных пожарных дружин: вступил в силу закон о добровольной пожарной охране (ФЗ от 06.05.2011 № 100 «О добровольной по-

1 Нужны добровольцы для обучения тушению пожаров (11.08.2010). - Режим доступа: http://www.greenpeace.org/russ1a/ru/news/4897470/?utm_source=S1lverpopMa1l1ng&utm_ med1um=ema1l&utm_campa1gn=pozhry_12.08.10%20%281%29&utm_content

2 Рекомендации по защите сельских населенных пунктов и дач от пожаров на прилегающих природных территориях. - Режим доступа: http://www.forestforum. ru/v1ewtop1c. php?f=9&t=7581&start=0

3 См., например: Окский противопожарный семинар. - Режим доступа: http://gp-russ1a.l1vejournal.com/1445272.html#cut1d1; Добровольцы передали эстафету МЧС (12.07.11). - Режим доступа: http://www.greenpeace.org/russ1a/ru/news/blogs/forests/blog/ 35693/?utm_source=S1lverpopMa1l1ng&utm_med1um=ema1l&utm_campa1gn=&utm_content

жарной охране»), который, по мнению специалистов по охране природы, не способствует эффективной работе добровольцев, а, скорее, препятствует ей (из высказывания А. Ярошенко, руководителя лесной программы Гринпис России на семинаре «Лес. Люди. Огонь» 21 мая 2011 г., Москва). Тем не менее созданные дружины проводили весенние и осенние противопожарные экспедиции в разных регионах России.

На Западе, в частности в США, также «есть то, что называется "институт общественных пожарных"» Но эти люди, в отличие от российских добровольцев, проходят обучение и получают деньги за эту свою деятельность. «Они в жизни занимаются кто чем: кто продавец, кто в банке, кто фермер, - но они являются членами вот этой общественной пожарной дружины» [Из интервью с управляющей Керженским заповедником в Нижегородской области Коршуновой Е.Н. ].

Последствия катастрофы имеют и некоторые относительные плюсы, связанные с взаимодействием гражданских организаций и государственных служб. Наученные печальным прошлогодним опытом, экоНКО и государственные структуры перед летним сезоном 2011 г. решили проводить совместные учения волонтеров1. Осенью 2010 г. Гринпис и другие экоНКО проводили акции по сбору желудей (например, акция «Миллион желудей»2), чтобы часть из них посадить в государственных лесных питомниках и часть - оставить до следующей весны и, таким образом, хоть как-то компенсировать огромные экологические потери. ЭкоНКО также развернули информационную кампанию по привлечению внимания к виновникам катастрофы 2010 г. По их мнению, одной из главных причин пожаров такого огромного масштаба стала реформа лесного хозяйства, фактически уничтожившая лесную охрану. ЭкоНКО призывали население поддержать требование экологического сообщества внести изменения в лесной кодекс. Тогда их поддержали более 40 тыс. россиян, подписавших обращение к президенту РФ Д.А. Медведеву, которое было передано ему лично.

Причиной лесных и торфяных пожаров катастрофического масштаба, по мнению общественников, стало в первую очередь прекращение профилактической работы по их предупреждению и разрушение механизмов выявления и тушения пожаров на ранних стадиях, т.е. ликвидация государственной лесной охраны. Усугублялась ситуация еще и неопределенностью статуса многих территорий и зон ответственности различных ведомств и организаций за тушение пожаров3.

1 МЧС и Гринпис будут вместе учить волонтеров тушить лесные пожары (19.05.2011). - Режим доступа: http://eco.r1a.ru/nature/20110519/376882764.html

2 «"Миллион желудей" нужно посадить!» - Режим доступа: http://www.greenpeace. org/russ1a/ru/news/24-04-2011-acorns/

3 Заключение Общественной комиссии по расследованию причин и последствий природных пожаров в России в 2010 году. - Режим доступа: http://www.yabloko. т/ mneтya_i_publikatsii/2010/09/14

Государственные службы не всегда справлялись с тушением пожаров и оказанием помощи погорельцам. Происходило это отчасти из-за нехватки кадров, отчасти из-за несоответствия полученной информации реальной ситуации. По мнению общественной комиссии, с весны Рослесхоз, МЧС и региональные власти занижали масштабы пожаров и возможные угрозы, поэтому и адекватно отреагировать на катастрофу они не могли. Минздравсоцразвитие и региональные власти также оказались неготовыми к оказанию помощи населению: наблюдалась нехватка медицинских препаратов, масок, кислородных подушек и баллонов, в условиях задымлен-ности в больницах из-за отсутствия кондиционеров прекращались плановые операции и т.д. Эти трудности послужили дополнительным стимулом гражданской мобилизации.

Нет сомнений, что летняя мобилизация была проявлением гражданской активности в интересах широкого круга лиц, не связанной с идеологическими установками и не направленной на коммерческую или иную выгоду. Иначе говоря, доминирующим мотивом участия был альтруизм. По мнению исследователей Пермской гражданской палаты, были и другие причины участия, например, наработка авторитета или социального капитала и даже азарт, так как для некоторых «бойцов» добровольческих команд участие в тушении пожаров было своего рода аналогом экстремального туризма1. Во многом отдельных активистов стимулировали к действию неудачные попытки властей справиться со стихией и ее последствиями на местах или даже замалчивание масштаба данной катастрофы. Работу государственной машины, не сумевшей быстро и эффективно отреагировать на катастрофу, на каком-то этапе начала выполнять другая система - эмерджентно самоорганизовавшиеся граждане, которые по отношению к этой машине действовали совершенно самостоятельно и независимо. Роль добровольцев в тушении пожаров оказалась вполне сопоставимой с действиями государственных структур. По оценкам экспертов, только в профилактических мероприятиях, таких как вспашка противопожарных полос вокруг поселков, лесов и дорог, ночных дежурств в поселках и т.д., участвовали несколько миллионов человек2. Гражданские активисты оказались очень изобретательными, смелыми, открытыми к новациям и, по сути, стали лидерами противопожарной кампании и оказания гуманитарной помощи. Их методы и формы деятельности зачастую оказывались более эффективными, чем деятельность государственных структур. Тем не менее государственные и гражданские акторы в определенный момент стали объединяться для достижения общей цели. Так, на-

1 Аверкиев И., Бедерсон В., Першакова Е. Люди на пожарах: Общественное участие в борьбе с пожарами и их последствиями летом 2010 года: Гражданские смыслы и результаты. - Режим доступа: Ьир://шшш^ра1а1а.ги/асШа1/0023

2 Заключение Общественной комиссии по расследованию причин и последствий природных пожаров в России в 2010 году. - Режим доступа: ЬИр://шшш.уаЪ1око.ги/ тпетуа__риЪНкаЬ!и/2010/09/14

пример, «в ходе тушения пожаров государственные и гражданские организации действительно взаимодействовали, однако лишь в узком спектре форм помощи и только по унифицированным инструкциям»1.

Пожары «преподали» серьезный урок российскому обществу: «Люди - очень большое число людей, - поняли, что... мы должны и, главное -можем сорганизоваться и налаживать свою жизнь» [Из интервью с Каюмовым А.А., лидером экоНКО «Дронт»].

Проанализировав состояние сообществ, сформировавшихся летом 2010 г., можно утверждать, что эти сети гражданской солидарности претерпели некоторую трансформацию, но остались отмобилизованными. Часть их участников снизила свою общественную активность, но многим роль активистов пришлась впору, и они продолжили добровольческую деятельность летом 2011 г., когда требовалась помощь в тушении лесов, заповедников и других особо охраняемых природных территорий.

Виртуальные сообщества по-прежнему продолжают функционировать, расширив поле своей деятельности и став в широком смысле сообществами экстренного реагирования (например, деятельность pozar_ru стала еще более широкой, и сегодня участниками сообщества являются 1200 человек).

Несомненно, что деятельность «новоиспеченных» активистов продиктована как альтруистическими мотивами, так и стремлением к особого рода личной «выгоде», поскольку они получили огромный опыт, который невозможно было бы приобрести в других жизненных обстоятельствах за такой относительно короткий срок: «...спорный вопрос, чего в этой деятельности больше - пользы для себя или для окружающего. Я вот не могу однозначно ответить на этот вопрос. Столько разного для себя лично я приобрела за эти годы добровольчества...»2.

Выводы

Исходя из сказанного, можно сделать несколько выводов о формировании солидарных групп и гражданских сетей в экстремальных условиях:

1) стало очевидным, что созданные в период экологической катастрофы в 2010 г. гражданские сети основаны на чувствах солидарности и зачастую альтруизма;

2) сетевая гражданская мобилизация все чаще происходит с использованием ИКТ, что, в свою очередь, влияет на структуру соответствующих сетей, ускоряет коммуникацию между их членами, вовлекает в нее большое количество людей, расширяет охват территории, на которой осущест-

1 Яницкий О.Н. Пожары 2010 г. в России: Экосоциологичесий анализ // СоцИс. - М., 2011. - № 3. - С. 3-12.

2 Из комментариев в блоге одной из активисток: - Режим доступа: http://annabas kakova.livejournal.com/390409.html

вляется мобилизация добровольцев и ресурсов, делает более успешным процесс координации действий сформированных внутри сети сообществ;

3) гражданские сети, создавая платформу для распространения информации, являются более открытыми, прозрачными и быстрее реагирующими на внешние вызовы, чем государственные службы;

4) эмерджентно мобилизовавшиеся гражданские объединения оказались совершенно самостоятельны и независимы от государственной машины, которая не была готова быстро и эффективно отреагировать на катастрофу, и выступили для нее в качестве поддерживающей стороны и равноправного партнера в этой сложной ситуации;

5) гражданские сети продуцируют социальный капитал индивидов, инициативных групп и социальных движений - необходимый ресурс гражданского общества, который в будущем сможет использоваться для более эффективной и быстрой мобилизации, повышения возможностей индивидов и их групп, облегчения доступа к необходимым ресурсам и т.д.;

6) в 2010 г. произошло расширение традиционного состава активистов, которые действовали прежде всего на альтруистической основе, вне зависимости от их социального статуса, места жительства и принадлежности к формальным организациям. Произошло превращение значительной части населения из «обывателей» в активистов1; стал очевиден рост социального потенциала граждан, участвующих в сети.

1 Клеман К., Мирясова О., Демидов А. От обывателей к активистам: Зарождающиеся социальные движения в современной России. - М.: Три квадрата, 2010.