О некоторых причинах маргинальности контаминации

Языкознание

О НЕКОТОРЫХ ПРИЧИНАХ МАРГИНАЛЬНОСТИ КОНТАМИНАЦИИ

Н. А. Лаврова

Статья посвящена рассмотрению некоторых причин периферий-ности контаминации как словообразовательной модели. В результате исследования было обнаружено, что словообразовательная плеона-стичность контаминации в английском языке имеет следствием неактивное использование носителями языка этой модели: предпочтение отдается традиционным сокращениям, словосложению и аббревиатуре. Тем не менее, по сравнению с некоторыми другими - генетическими родственными и неродственными языками, в частности с немецким, венгерским и хорватским, контаминация в английском оказывается более распространенной, что обусловлено типологичностью словосложения и различного рода сокращений для английского языка.

Ключевые слова: контаминация, сокращение, словосложение, плеонастичность.

Несмотря на возрастающий интерес к изучению контаминации (в западной терминологии - блендам, словам-портмоне), до сих пор остается открытым вопрос о том, почему усечение и стяжение морфем представляет собой периферийный, или маргинальный, способ образования новых слов, несмотря на то, что удовлетворяет основным требованиям, предъявляемым к языковому знаку - краткости и информативности. По данным неологических словарей (1960-1980: The Barnhart Dictionary of New English since 1963 (1973), The Second Barnhart Dictionary of New English (1980), und Webster’s Third New International Dictionary of the English Language (1961), контаминанты составляют не больше 2 % неолексем, и хотя в настоящий момент наблюдается их активный рост, прежде всего, за счет неотерминов и сленгизмов, можно констатировать, что только 5 % современной неолексики представлена контаминантами, а если вести подсчет по нормативным словарям общей лексики, эта цифра снижается до 1 и менее процентов (НБАРС, 1999).

Согласно данным, приводимым Г. Кэнноном (2000), лексические контаминанты представляют собой очень старую словообразо-

83

Lingua mobilis №1 (20), 2010

вательную модель, обнаруживаемую в ведическом санскрите, древнегреческом, латинском, древневерхненемецком. Однако активного распространения в европейских и других языках контаминация не получила; причины этого до сих пор остаются не выясненными. Маргинальный статус контаминации проявляется, с одной стороны, в том, что эта модель может быть слабо развита в отдельно взятом языке и, с другой, в том, что некоторым языкам она оказывается чуждой. Согласно П.М. Бертинетто (2001), «не все языки в равной степени используют эту словообразовательную модель: в испанском, например, мы не найдем практически ни одного примера <.. .> В то же время, английский, немецкий и французский относительно часто используют этот способ словообразования, который также, хотя и в значительно меньшей степени, присутствует в итальянском (перевод наш - Н.Л.)» [1. С. 61].

Одной из причин маргинального статуса контаминации может быть ее своеобразная словообразовательная плеонастичность: в английском языке хорошо развито словосложение, аббревиация и сокращение, представляющие собой варианты компрессивного словообразования (представляется, что сокращенные слова также суть варианты компрессивного словообразования, так как за более кратким набором графем и фонем стоит то же содержание, хотя и с возможными стилистическими коннотациями). Другой причиной является сознательное или неосознанное отрицательное отношение носителей языка к словам-контаминантам. Это обусловлено тем, что при объединении двух слов в одно получившееся новообразование, как правило, сохраняет акцентно-слоговую структуру одного их исходных слов и, таким образом, напоминает малапропизм или образования, созданные по принципу народной этимологии; известно, что и то, и другое, если только они не используются в особых стилистических целях, встречаются в речи малообразованных или необразованных людей, или тех, кто по тем или иным причинам не знакомы с правильным произношением, а также правописанием, семантикой и т.д. употребляемого ими слова. Наконец, еще одной причиной может выступать тот факт, что создание контаминированного слова узуального характера сопряжено с определенными ментальными усилиями, поэтому в том случае, если говорящий пытается подыскать новое слово, которое, как ему кажется, более точно передает то содержание, которое он планирует передать, используется, как правило, узуальное слово, которое модифицируется с помощью

84

Языкознание

префиксов, суффиксов, полуаффиксов или посредством прибавления «слов-паразитов» (ср. англ. junk words) вида «как бы», «типа», «своего рода» (англ. sort of, kind of, as it were). По всей видимости, неспособность говорящего подобрать узуальное слово приводит к возникновению всевозможных окказиональных образований некон-таминированного характера. В отношении контаминантов можно констатировать, что абсолютное большинство из них создаются намеренно, то есть в особых стилистических целях, результатом является возникновение всевозможных сленгизмов или авторских неологизмов в прессе и художественной литературе. Большинство носителей языка отдают предпочтение узуальным словам, контаминанты же творятся либо людьми художественно одаренными (в большей или меньшей степени), либо теми, кто любит искажать слова, играя с ними (авторы слов-сленгизмов), либо для достижения юмористического эффекта, либо в области терминообразования для номинации комплексного предмета или явления, составные элементы которого могут быть описаны с помощью двух (иногда - более) узуальных слов. Таким образом, для контаминантов не остается места среди общеупотребительной лексики, в которой с помощью словообразовательной модели стяжения новые слова практически не создаются, а те, что уже имеются, датируются в среднем XVIII веком и многими носителями языка как контаминированные не осознаются, как, например, слово “cantankerous” - cant + rancorous.

Несмотря на плеонастический характер контаминации, существует определенная связь между частотностью некоторых словообразовательных моделей в языке и распространенностью или нераспространенностью контаминации. Исследование, проведенное Р Брдар-Жабо и М. Брдар (2008), показало, что чем менее в языке развиты словосложение и сокращение, тем более маргинальной оказывается контаминация. Объясняется это тем, что контаминация в упрощенном виде представляет собой своего рода синтез словосложения и сокращения: сначала происходит усечение элементов слов, затем - их слияние. Иными словами, можно предположить, что языкам, не знающим словосложение и сокращение, контаминация будет чуждой. Контрастивно-типологический анализ Р Брдар-Жабо и М. Брдар четырех языков - английского, немецкого, венгерского и хорватского показал, что наиболее развитой контаминация оказывается в английском языке, наименее - в хорватском; немецкий и венгерский языки занимают промежуточное положение. На первый

85

Lingua mobilis №1 (20), 2010

взгляд, в этой теории можно увидеть противоречие, так как общеизвестно, что для немецкого языка словосложение оказывается в высшей степени типологично. Не отрицая этого факта, авторы приводят убедительные данные о том, что на фоне этого в немецком оказывается не столь развитым сокращение слов, которое к тому же нередко сопровождается прибавлением суффикса, что в конечном итоге превращает слово в дериват, поскольку именно этот словообразовательный процесс оказывается последним по времени. Это обстоятельство, по мнению Р. Брдар-Жабо и М. Брдар, препятствует развитию контаминации в немецком языке, поскольку, как показывают исследователи, большинство осколочных элементов конта-минанта представляют собой либо полностью закрытый слог, либо элемент, замыкаемый согласной графемой, например: beelzebug, n.: satan in the form of a mosquito that gets into your bedroom at 3 in the morning and cannot be cast out.; cashtration, n: the act of buying a house, which renders the subject financially impotent for an indefinite period; caterpallor, n: the color you turn after finding half a grub in the fruit you’re eating; grantartica, n: the cold, isolated place; kin-stirpation, n: a painful inability to move relatives who come to a visit. “Assuming that these two word formation patterns [composition and clipping], which can also be invoked in defining blends, are structural prerequisites for blending in the sense of well-entrenched model paths to follow, we might conclude that the English environment is just right for it, English and Hungarian following closely, while these preconditions are practically lacking in Croatian as far as compounding is concerned” [2. С. 186].

Необходимо подчеркнуть, что маргинальность контаминации следует рассматривать исключительно с позиций узуальной, общеупотребительной лексики, если же говорить о словарях сленга, в которых контаминированные слова составляют около 10 % , и эта цифра с каждым годом возрастает, а также учитывать тот факт, что в последнее время появляются отдельные словари контаминантов (первый такой словарь для английского языка датируется 1993 годом), а также детские книги, в которых активно эксплуатируется контаминация и представляет собой сквозной стилистический прием (см. книги В. И. Э. Канн), можно констатировать, что контаминация представляет собой одну из оптимальных моделей экспрессивно-эмоционального, окказионального словообразования, популярную среди ряда современных авторов и молодежного сленга.

86

Языкознание

Список литературы

1. Bertinetto, Pier Marco. Blends and syllable structure: A four-fold comparison. Lorente, Merce, Nma Alturo, Emili Boix, Maria-Rosa Lloret, Llrns Payrato, eds. La gramatica i la semantica en l’estudi de la varia-cio. -Barcelona: Promociones y Publicaciones Universitarias, 2001. - Р. 59-112

2. Brdar-Szabo R., Brdar M. On the marginality of lexical blending // Linguistics (Jezikoslovlje). 9.1 -2/2008. - P. 171-194

3. Cannon, Garland. Blending. Booij, Geert, Christian Lehmann, Joachim Mugdan, unter Mitarbeit von Wolfgang Kesselheim und Stavros Skopeteas, eds. Morphologie. Ein internationales Handbuch zur Flexion und Wortbildung. 1. Halbband. - Morphology. An International Handbook on Inflection and Word-Formation. Volume 1. (HSK. Handbticher zur Sprach- und Kommunikationswissenschaft 17.1). - Berlin-New York: Walter de Gruyter, 2000. - P. 952-956

87