Канцлер российской империи М. И. Воронцов (Материалы к биографии)

Е. С. Стецкевич

КАНЦЛЕР РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ М. И. ВОРОНЦОВ 171_k

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

Российская империя, канцлер, М. И. Воронцов,

МЕЦЕНАТ, БИОГРАФИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ

Статья посвящена Михаилу Илларионовичу Воронцову — графу, камергеру, канцлеру Российской империи 1758-1765 гг. Подробно описывается история рода Воронцовых — дворян, оставивших заметный след в российской истории. Автор статьи дает характеристику личности графа Воронцова, особо отмечая его деятельность в качестве мецената. Круг интересов графа не ограничивался только профессиональной деятельностью, но включал в себя литературу, поэзию, живопись и науку, что, по мнению автора, позволяет считать его одним из наиболее просвещенных государственных деятелей не только России, но и Европы XVIII столетия.

KEY WORDS

Russian Empire, chancellor, M. I. Vorontsov,

PATRON OF THE ARTS, INFORMATION FOR THE BIOGRAPHY

The article is dedicated to Mikhail Illarionovich Vorontsov — count, the chamberlain, Chancellor of the Russian Empire in 1758-1765. History of Vorontsov's family, the family of noblemen, who left noticeable trace in the Russian history, is described in detail. The author of the article characterizes individuality of count Vorontsov, paying special attention to his activity as a patron of the arts. Count's scope of interests was not limited only by his professional occupation but comprised literature, poetry, arts and science, that, in the author's opinion, allows to consider him as one of the most educated statesman not only in Russia but in Europe in XVIII century.

Михаил Илларионович Воронцов (1714-1767) — граф, камергер, канцлер Российской империи в 1758-1765 гг., является одним из известнейших представителей обширного и славного рода Воронцовых, оставившего заметный след в российской истории. Первая книга, посвященная истории данной фамилии, появилась уже в XIX

СТЕЦКЕВИЧ

Елена Сергеевна — кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и мировой политики СевероЗападной академии государственной службы.

E-mail: esstetskevich@yandex.ru

столетии. Ее автор, В. В. Огарков, справедливо отметил, что многим представителям семьи Воронцовых были присущи «редкая для своего времени образованность, самостоятельность и энергия, большие таланты и трудолюбие». Одной же из самых симпатичных черт фамилии являлось бескорыстие1.

Хотя основателем рода принято считать легендарного тысяцкого московского князя Ивана Калиты Федора, имевшего прозвище Воронец, возвышение семьи началось только в XVI столетии, во время правления Ивана Грозного. Воронцовы служили военачальниками,

1 Огарков В. В. Воронцовы, их жизнь и общественная деятельность. Биографические очерки. — СПб., 1892. С. 5-6.

УПРАВЛЕНЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ / 4200S

ШЯШЯШЯШ і 11

<

й.

.с

ОС

5

й.

ЛИ являлись наместниками в городах, выполняли дипломатические поручения. Отец М. И. Воронцова, Илларион Гаврилович (1674-1750), действительный статский советник, служивший сначала в военной, а затем в гражданской службе, имел трех сыновей — Михаила, Романа и Ивана. Следует отметить, что в отечественной историографии лишь сравнительно недавно удалось достоверно установить, что старшинство среди братьев принадлежало именно Михаилу2.

Однако наибольшей известностью в российской истории пользуются потомки среднего брата — Романа. Роман Илларионович Воронцов (1717-1783), сенатор, наместник Владимирской, Пензенской и Тамбовской губерний, был женат на Марфе Ивановне Сурминой, близкой приятельнице цесаревны Елизаветы Петровны. Он имел пятерых детей, в их числе: Елизавета Романовна Воронцова (в замужестве Полянская, 1739-1792) — фаворитка императора Петра III; Александр Романович Воронцов (1741-1805), дипломат, сенатор, президент Ком-мерц-коллегии, с 1802 г. — государственный канцлер; Екатерина Романовна Дашкова (1743-1810) — директор Петербургской Академии наук и президент Российской академии; Семен Романович Воронцов (1744-1832) — русский посол

в Англии с 1785 по 1806 г. Не менее известен сын С. Р. Воронцова — Михаил Семенович (1782-1756), новороссийский генерал-губернатор и наместник Бессарабии, с 1844 г. — кавказский наместник.

Михаил Илларионович Воронцов начал свою карьеру в годы правления императрицы Анны Иоанновны при малом дворе молодой цесаревны Елизаветы Петровны, куда в возрасте 14 лет был определен пажом. Образованный юноша много читал, хорошо владел пером, знал французский язык. Вскоре он стал одним из близких друзей Елизаветы, наряду с братьями Петром и Александром Шува-ловыми3. Все они заняли видное положение при дворе после того, как Елизавета Петровна взошла на престол. П. И. Шувалов стал сенатором, камергером, графом, гене-рал-фельдцейхмейстером, затем генерал-фельдмаршалом. А. И. Шувалов возглавлял Тайную канцелярию, был гофмейстером двора великого князя Петра Федоровича.

Воронцов принимал непосредственное участие в дворцовом перевороте 1741 г. В ночь на 25 ноября на запятках своей кареты он сопровождал будущую императрицу Елизавету Петровну в казарму гренадер Преображенского полка. Согласно одной из версий переворота, именно Воронцов вместе с И. Г. Лестоком

О дате рождения Р. И. Воронцова см.: К родословной Воронцовых // Русский архив. Кн. 1. — М., 1898. С. 291; Алексеев В. Н. Граф Роман Воронцов (Материалы к биографии) // Воронцовы — два века в истории России: Материалы научной конференции. — Владимир, 1992. С. 23-33.

Огарков В. В. Указ. соч. С. 9-10; Анисимов Е. В. Елизавета Петровна. — М., 2005. С. 59.

л\

арестовали в Зимнем дворце тогдашнюю правительницу России Анну Леопольдовну4.

Наряду с прочими участниками переворота Воронцов был отмечен императрицей. Он стал камергером, поручиком Лейб-Компании в ранге полного генерала, получил поместья и был награжден орденом Александра Невского5.

В 1742 г. императрица выступила в роли свахи, предложив Михаилу Илларионовичу жениться на любой из своих двоюродных сестер — графинях Гендриковой или Скавронской. Камергер остановил свой выбор на Анне Карловне Скав-ронской, первой фрейлине императрицы. Напомним, что Карл Самуилович Скавронский, старший брат Екатерины I, являлся курляндским крестьянином латышского происхождения. После воцарения Екатерины I он перебрался из Лиф-ляндии в Петербург, а в 1727 г. ему был пожалован графский титул и поместья. При Елизавете Петровне весь род Скавронских находился в милости6.

Являясь, безусловно, счастливым в браке, Воронцов оказался не слишком удачлив в своем по-

томстве. Его дочь, Анна Михайлов- 173з на, выйдя в 1759 г. замуж за графа А. С. Строганова, не имела детей. Поэтому ветвь, взявшая начало от старшего из братьев Воронцовых, рано пресеклась.

В начальные годы правления Елизаветы Петровны карьера Михаила Илларионовича была весьма успешной. В 1743 г. императором Священной Римской империи Карлом VII ему был пожалован графский титул7, а через год началась его дипломатическая служба. В 1744 г. Воронцов занял пост вице-канцлера Российской империи, став заместителем А. П. Бестужева-Рюмина.

Отношения между канцлером и его подчиненным установились достаточно сложные. Бестужев-Рюмин славился вздорным характером и был нелюбим императрицей. Воронцов, по-прежнему друживший с Елизаветой Петровной, гораздо легче, чем его начальник, попадал к ней на доклады, что не могло не возбуждать у последнего зависть. Кроме того, было хорошо известно, что Воронцов принадлежал к французской партии при дворе, тогда как Бестужев-Рюмин отдавал приоритет отношениям

4 Анисимов Е. В. Указ. соч. С. 39.

5 Огарков В. В. Воронцовы, их жизнь и общественная деятельность. Биографические очерки. — СПб., 1892. С. 11; Анисимов Е. В. // Там же. С. 260-261.

6 Огарков В. В. // Там же. С. 11; Филатова Г. Г. Воронцовы, Скавронские, Строгановы. К истории родственных связей // Дворянство в истории Российского государства. Третьи Крымские Воронцовские чтения: Материалы. — Симферополь, 2001. С. 95-96.

7 Алексеев В. Н. Граф Роман Воронцов (Материалы к биографии) // Воронцовы — два века в истории России: Материалы научной конференции. — Владимир, 1992. С. 25.

<

й.

.с

ОС

5

й.

Л!* с Англией, Голландией, Австрией и Саксонией8.

В конце 1745 г. Воронцов получил отпуск и вместе с женой отправился в годичную поездку по Западной Европе. Они посетили Пруссию, Францию и Италию. За границей супруги осматривали достопримечательности, покупали произведения искусства. Вице-канцлер завязал отношения со многими влиятельными политиками и деятелями эпохи Просвещения9. В Берлине он представился прусскому королю Фридриху II, в чьем дворце Сан-Суси собиралось избранное европейское общество. У Фридриха II бывали Вольтер, Л. Эйлер, некоторое время жил итальянский ученый, путешественник и просветитель Фр. Альгаротти10. С последним Воронцов впоследствии поддерживал переписку11.

Альгаротти прославился как автор сочинения «Ньютонианство для дам», опубликованного во Франции в 1733 г. и сразу ставшего очень популярным. Летом 1739 г. Альга-ротти совершил поездку в Петербург и затем описал это путешествие в своей книге «Путешествие в Россию». Именно Альгаротти впервые назвал Петербург «огромным окном на Севере, через которое Россия может смотреть в Евро-

пу» — выражение, позже подхваченное А. С. Пушкиным и ставшее крылатым.

Русский вице-канцлер был обласкан Фридрихом II и получил от него в подарок шпагу, украшенную бриллиантами. Об этом факте Воронцов имел неосторожность написать прусскому посланнику в Санкт-Петербурге А. А. Марде-фельду. Письмо послужило основой для интриги, закрученной Бестужевым-Рюминым с целью обвинения Воронцова в действиях на пользу Пруссии и вследствие этого устранения его от должности. Тем не менее, должность Воронцову удалось сохранить, но, вернувшись из-за границы, он утратил прежнее доверие со стороны императрицы и довольно долгое время не допускался к ней с личными докладами12.

Во время путешествия по Италии чета Воронцовых посетила Рим и, очевидно, вице-канцлер был представлен папе римскому Бенедикту XIV, занимавшему престол с 1740 по 1758 гг. Бенедикт XIV входил в число наиболее образованных и просвещенных людей своего времени. Кроме теологического, он также имел юридическое образование, славился покровительством в отношении ученых,

Анисимов Е. В. Указ. соч. С. 169-171. Огарков В. В. Указ. соч. С. 14. Анисимов Е. В. // Там же. С. 154-155.

Карпеев Э. П. К истории избрания М. В. Ломоносова почетным членом Болонской Академии наук // Ломоносов: Сб. ст. и материалов. — М.; Л., 1983. Т. 8. С. 117.

Анисимов Е. В. // Там же. С. 177-178.

8

9

10

12

л\

артистов, художников, поддерживал Ватиканскую библиотеку. Среди наиболее значимых деяний папы обычно называют создание в Риме археологической академии, открытие в Римском университете отделения химии, физики и математики, а в Болонье — специального факультета для женщин и анатомического музея. Вольтер, с которым папа состоял в переписке, и Ш. Л. Монтескье посвятили ему часть своих произведений13.

В Ватикане вице-канцлер осмотрел мастерские, где создавались мозаики для собора Св. Петра, и приобрел ряд работ для своей коллекции. Согласно сведениям Я. Ште-лина, автора записок об изящных искусствах в России XVIII в., Воронцов привез в Россию «различные превосходные старые и новые мозаичные картины, которые, насколько мне известно, были первыми, каких в России никогда не видели»14. Среди них находилось изображение плачущего апостола Петра, «которое Папа подарил господину графу

В Италии вице-канцлер также приобрел «несколько превосходных итальянских картин», вошедших в его собрание, в том числе и портрет Бенедикта XIV. Эта коллекция значительно пополнилась во время второй поездки Воронцова по Италии16. Возможно, во время первого путешествия граф завязал отношения и с Болонской Академией наук, хорошо известной в Европе.

«Академия Болонского института наук» была торжественно открыта в 1714 г. Подобно Петербургской Академии наук, Институт в Болонье объединял собственно Академию наук, Академию живописи, скульптуры и архитектуры, музей и учебное заведение. Во всяком случае, известно, что Воронцов являлся щедрым дарителем Болонской Академии. В 1760-е гг. секретарь Болонского института Фр. Цанотти отмечал: «.. .наш Институт много обязан Воронцову, обогатившись от него как прочими щедрыми подарками, так и много великолепнейшими

175 і

на память»

15

книгами...»

17

13 Ковальский Я. В. Папы и папство. — М., 1991. С. 203-204; Гергей Е. История папства. — М., 1996. С. 277.

14 Записки Якоба Штелина об изящных искусствах в России: В 2 т. — М., 1990. Т. 1. С. 119.

15 Макаров В. К. Художественное наследие М. В. Ломоносова. Мозаики. — М.; Л., 1950. С. 17-18. На обороте мозаики сохранилась надпись, свидетельствующая о том, что она была подарена Воронцову «в проезде его через Рим и Неаполь» Бенедиктом XIV.

16 Записки Якоба Штелина об изящных искусствах в России // Там же. С. 364, 371373, 387.

17 Цит. по: Карпеев Э. П. К истории избрания М. В. Ломоносова почетным членом Болонской Академии наук // Там же. С. 120.

<

й.

.с

ОС

5

й.

В 1750 г. во дворец вице-канцлера доставили изысканный мозаичный портрет Елизаветы Петровны, выполненный мастером папских мастерских А. Кокки с оригинала Л. Ка-равакка. Портрет занял свое место в том зале особняка, где размещались «превосходные оригинальные портреты большинства ныне здравствующих государей»18. После получения мозаики Воронцов отправил письмо с выражением благодарности итальянскому сенатору Н. фон Бьельке, заказавшему портрет по его просьбе. Вице-канцлер отмечал, что императрица осталась им очень довольна, а видевшие портрет «знатоки» удивлялись «силе манеры»19. «...Это единственная вещь в этом роде в России, и ...я являюсь первым и единственным среди своих соотечественников, имеющим преимущество обладать таким превосходным образцом этого рода искусства... все любители редкостей и искусства, сколько их здесь, как при дворе, так и в городе, спешат увидеть его; он стал даже предметом творчества выдающихся людей»20. Чтобы оценить, сколь сильным оказалось восхищение современников канцлера мозаичным искусством, следует напомнить, что оно было забыто в России еще в XIII в.

После возвращения Воронцову далеко не сразу удалось восстановить пошатнувшееся положение при дворе. Годы спустя он имел все основания сказать, что «дружба государей» «не отличается стойкостью и искренностью., так как чистота его намерений и взглядов не спасла его от ядовитых стрел интриги и зависти в царствование императрицы, к которой он был привязан смолоду и которая многим была ему обязана»21.

В это же время он взял на воспитание в свою семью одну из дочерей брата Романа — Екатерину. Е. Р. Дашкова в мемуарных записках, написанных с предельной откровенностью, подметила, что ее отец вследствие молодости не уделял должного внимания воспитанию своих пятерых детей, и тогда заботу о них взяли на себя частью родственники, частично императрица. «Дядя, из дружбы к нему (брату — Е. С.) и из чувства благодарности к моей покойной матери, взялся за мое воспитание»22.

Образованию двоюродных сестер — дочери Воронцова Анны и племянницы Екатерины — уделялось значительное внимание. По свидетельству Дашковой, «дядя

18 Записки Якоба Штелина об изящных искусствах в России: В 2 т. — М., 1990. Т. 1. С. 119.

19 Там же. С. 130.

20 Цит. по: Макаров В. К. Художественное наследие М. В. Ломоносова. Мозаики. — М.; Л., 1950. С. 50-51.

21 Дашкова Е. Р. Записки. 1743-1810. — Л., 1985. С. 49.

22 Там же. С. 4.

л\

не жалел денег на учителеи, и мы — по своему времени — получили превосходное образование: мы говорили на четырех языках.; хорошо танцевали, умели рисовать; ... у нас были изысканные и любезные манеры, и потому не мудрено было, что мы слыли за отлично воспитанных девиц». Однако она же не упустила возможности подчеркнуть, что «для развития ума» не было приложено настоящих усилии, как вследствие постоянной занятости Воронцова, так и потому, что его супруга не имела к этому ни призвания, ни способностей23.

Постепенно положение Воронцова при дворе вновь укрепилось. В 1750-е гг. он стал членом Конференции при высочайшем дворе. Императрица подарила вице-канцлеру имение Мариенбург в Ливонии, которое, правда, немедленно было продано для уплаты долгов24. Как уже упоминалось, Воронцов являлся активным членом французской партии при дворе. Именно через его посредство были установлены тайные и прямые контакты Елизаветы Петровны и Людовика XV, что послужило окончательным толчком к кардинальному изменению внешнеполитического курса Российской империи и отставке Бестужева-Рюмина в 1758 г.

В силу данных обстоятельств Воронцов занял высокий пост канцлера Российской империи25.

Его дворец, построенный по проекту Ф. Б. Растрелли в 1749 — 1757 гг. на территории городской усадьбы между Фонтанкой и Садовой улицей (современный адрес — Садовая ул., 26), стал новым центром формирования внешней политики страны. По свидетельству Дашковой, дом на Садовой «представлял из себя действительно княжеский дворец в самом изысканном европейском вкусе». В нем постоянно бывали «иностранные артисты, литераторы и министры всевозможных иностранных дворов, находившиеся в Петербурге»26. Дворец поражал посетителей роскошью, но его содержание требовало колоссальных расходов.

Воронцов постоянно находился в стесненном финансовом положении и неоднократно обращался к Елизавете Петровне с просьбами о пожаловании деревень и денег. Обосновывая свои расходы, канцлер писал, что в его звании невозможно «жить по философски, а на-до по министерски», необходимо устраивать «иллюминации и трактаменты делать»27. Правда, следует учесть и очевидное отсутствие у Воронцова желания жить

23 Дашкова Е. Р. Записки. 1743-1810. — Л., 1985. С. 4.

24 Огарков В. В. Указ. соч. С. 16.

25 Огарков В. В. // Там же. С. 20-21; Анисимов Е. В. Указ. соч. С. 339-341.

26 Дашкова Е. Р. // Там же. С. 6, 14.

27 Огарков В. В. // Там же. С. 14-15.

УПРАВЛЕНЧЕСКОЕ КОНСУЛЬТИРОВАНИЕ / 42008

ШШЯШШШI! к

<

й.

.с

ОС

5

й.

ЛИ экономно. Его современник француз Ж. Л. Фавье отмечал: «Его обкрадывают, разоряют, между тем как он не удостаивает обращать ни малейшего внимания»28. Тем не ме-нее, граф пытался исправить со-стояние собственных финансов. В 1750-е гг. ему дважды предоставлялось исключительное право на поставки за границу: в первый раз — зерна, затем льняного семени, но оба предприятия оказались неудачными и ожидаемых прибылей не принесли29.

О характере Воронцова и обстоятельствах личной жизни нам известно не так уж много. Очевидно, причинами этого являлись загруженность канцлера профессиональными обязанностями (Е. Р. Дашкова отмечала, что он был постоянно занят)30 и отсутствие у него желания участвовать в придворных интригах. Тем не менее, приведем одну из наиболее подробных, но, на наш взгляд, отнюдь не лестных характеристик Воронцова, оставленную его современником: «хороших нравов, трезвый, воздержанный, ласковый, приветливый, вежливый, гуманный, холодной наружности, но простой и скромный. Его вообще мало расположены считать умным, но ему нельзя отказать в природном рассудке. Без малей-

шего или даже без всякого научения и чтения, он имеет весьма хорошее понятие о дворах, которые он видел, и также хорошо знает дела, которые он вел»31.

Очевидно, «трезвость» и «воздержанность» Воронцова помогали ему выстоять в условиях переменчивой придворной жизни в годы правления Елизаветы Петровны и ее преемника Петра III. Оба монарха благосклонно относились к Михаилу Илларионовичу и бывали на ужинах в его дворце32.

При следующей императрице — Екатерине ІІ — положение графа серьезно осложнилось. Дворцовый переворот 1762 г., вознесший на престол жену Петра III, существенно изменил расстановку сил при дворе. Лица, способствовавшие смене власти, были щедро награждены орденами, деньгами, повышением по службе, крепостными крестьянами. Канцлер Воронцов, согласно многим свидетельствам, прежде всего Дашковой, участия в перевороте не принимал. Очевидно, на новую императрицу с негативной стороны воздействовал и тот факт, что фавориткой ее свергнутого супруга была племянница канцлера — Елизавета Романовна Воронцова.

В начальный период правления Екатерины Великой Воронцов не

Цит по: Анисимов Е. В. Указ. соч. С. 177.

29 Архив князя Воронцова. Т. 1-40. — М., 1870-1895. Т. 4. С. 432-433; Огарков В. В. Указ. соч. С. 26. Ср.: Анисимов Е. В. // Там же.. С. 221.

30 Дашкова Е. Р. Указ. соч. С. 4.

31 Цит. по: Анисимов Е. В. // Там же. С. 176.

32 Дашкова Е. Р. // Там же. С. 9, 23, 29.

28

л\

побоялся обратиться к только что коронованной императрице с предостережением относительно возможного брака с фаворитом Орловым Г. Г., чем заслужил «всеобщее одобрение и уважение»33. Но вскоре он был вынужден снова отправиться в длительный отпуск.

На протяжении всей жизни Воронцов живо интересовался искусством, литературой и наукой. Граф был библиофилом, владел хорошим книжным собранием, включавшим в себя как российские, так и европейские издания. Русский посланник в Париже А. Д. Кантемир составлял для библиотеки Воронцова «роспись» книг, рекомендовал издания и заботился об изготовлении приличных переплетов34. В собрание канцлера также поступали периодические издания Петербургской Академии наук — «Комментарии» и «Новые коммен-тарии»35.

Воронцов знал и любил поэзию. Ему посылал свои стихи А. Д. Кантемир36. Сам канцлер,в письмах Президенту АН К. Г. Разумовскому, жившему на Украине, не упускал

возможности отправить стихи, 1799 представлявшиеся ему любопытными, книжные новинки, отрывки из сочинений Вольтера37. Весьма высоко Воронцов ценил стихи М. В. Ломоносова и отсылал их за границу своим корреспондентам38. Русского ученого-энциклопедиста и канцлера связывали дружеские отношения. Последний оказывал покровительство Ломоносову в разных жизненных и служебных ситуациях, поэтому в известном стихотворении Ломоносова «Богиню вижу я в тебе или Венеру», датируемом 1759 г., содержатся строки, непосредственно связанные с Воронцовым:

«Когда Венера ты,

то признаю готову Любителю наук

и знаний Воронцову Златое яблоко отдать

за доброту,

Что присудил тебе Парис

за красоту».

Подобно многим образованным людям своего круга, Воронцов интересовался наукой. В 1761 г., как и многие другие, он проявил

33 Дашкова Е. Р. Указ. соч. С. 61-62.

34 ЛеньковаМ. Д. М. И. Воронцов и А. Д. Кантемир // Дворянство в истории Российского государства. Третьи Крымские Воронцовские чтения: Материалы. — Симферополь, 2001. С. 80-83.

35 Билярский П. С. Материалы для биографии Ломоносова. — СПб., 1865. С. 173.

36 Словарь русских писателей XVIII века [Электронный документ] // Электронные публикации Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН [Доступ: http://www.pushkinskijdom.ru//Default.aspx?tabid=990]

37 Архив князя Воронцова. Т. 1-40. — М., 1870-1895. Т. 4. С. 428-449.

38 Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений. Т. 1-10. — М.; Л., 1950-1957. Т. 8. С. 667, 920, 946-947.

<

й.

.с

ОС

5

й.

Л8 интерес к редкому астрономическому явлению — прохождению Венеры по солнечному диску. Воронцов просил привезти из-за границы телескоп, чтобы самостоятельно наблюдать это событие39. В то же время он получал известия о результатах наблюдения за этим явлением из Академии наук и от французского астронома Ж. Шаппа Д'Отероша40.

На протяжении долгих лет правления Елизаветы Петровны к покровительству Воронцова прибегали многие заинтересованные лица. В русском обществе слишком хорошо знали, как тяжело пробиться к самой императрице, поэтому обращались к тем, кто славился мягкостью характера, добросердечием, внимательностью, и чьи позиции в то же время были наиболее сильны. Воронцов оказывал покровительство русскому дипломату А. Кантемиру, заботился о том, чтобы ему не было уменьшено денежное содержание, возвращены принадлежавшие ему и его братьям деревни41.

Зная добрый нрав канцлера, а также учитывая его дружбу с К. Г. Разумовским, к Воронцову часто обращались с просьбами в тех случаях, когда было необходимо оказать дополнительное воздей-

ствие на Президента Академии наук. Именно Воронцов просил Разумовского выделить небольшое содержание от Академии наук вдове профессора С. П. Крашенинникова, оставшейся после кончины супруга с шестью маленькими детьми без средств к существованию42.

26 июля 1753 г. во время опытов с атмосферным электричеством в Петербурге трагически погиб профессор Академии наук Г. Рихман. Его кончина чрезвычайно потрясла современников и, прежде всего, Ломоносова. Академик обратился за помощью к И. И. Шувалову, прося обеспечить вдову и трех осиротевших детей денежным содержанием. Его ходатайство было удовлетворено лишь частично, причем только после обращения к Воронцову43.

После соответствующего прошения Воронцов оказал помощь в получении денежной компенсации Л. Эйлеру, который наравне с прочими подданными Пруссии участвовал в выплате контрибуции России после поражения в Семилетней войне, а также понес известные убытки от «хозяйничанья» казаков в его имении44.

Более десяти лет Михаил Илларионович поддерживал Ломоносо-

39 Огарков В. В. Указ. соч. С. 29.

40 Ломоносов М. В. Указ. соч. Т. 10. С. 556-557.

41 ЛеньковаМ. Д. М. И. Воронцов и А. Д. Кантемир // Дворянство в истории Российского государства. Третьи Крымские Воронцовские чтения: Материалы. — Симферополь, 2001. С. 80-82.

42 Архив князя Воронцова. Т. 1-40. — М., 1870-1895. Т. 4. С. 438.

43 Там же. С. 488-489.

л\

ва в трудном деле возрождения мозаичного искусства в России. Как уже упоминалось выше, в 1746 г. Воронцов привез в Петербург итальянские мозаики, выполненные в папских мастерских в Риме. Увидев эти произведения искусства, Ломоносов решил возродить мозаичное дело в России. Сначала он приступил к изготовлению цветных стекол, а затем к составлению мозаичных картин. В посвящении Воронцову второго издания «Вольфианской экспериментальной физики» (СПб., 1760 г.) академик называл две причины, побудившие его взяться за этот труд: «.. .испытание физических причин, разные цвета производящих, столько же, или еще больше примеры римской мозаики и вашего сиятельства милостивое ободрение...»45. Впоследствии ученый неоднократно подчеркивал, что мозаичное искусство приняло свое начало от «милостивого государя Михаила Ларионовича»46.

В 1751 г. Воронцов взял пробы мозаичных составов Ломоносова для демонстрации императрице и тогда же выписал из Рима мозаичные образцы для сравнения их

с русским цветным стеклом47. 1811 В 1752 г. в мастерской ученого была создана первая мозаичная картина — «Богоматерь» — копия живописного полотна итальянского мастера Фр. Солимены.

Осуществление замыслов Ломоносова по возрождению мозаичного искусства без активной поддержки при дворе было невозможно. Более десяти лет ему помогали Воронцов, а также И. И. Шувалов. Следует подчеркнуть, что сам академик никогда не упускал возможности воздать должное своим покровителям с тем, чтобы показать «коль много вспомоществовать могут к приращению наук и художеств высокие благодетели»48.

Есть все основания предполагать, что именно Воронцов поддержал просьбу Ломоносова об учреждении мозаичной фабрики. Указ императрицы о пожаловании академику земли и деревень с припиской к фабрике был подписан в марте 1753 г., а вскоре Ломоносов отправил вице-канцлеру письмо (от 5 апреля 1753 г.) с выражением благодарности за оказанную по-мощь49.

44 Пекарский П. П. История императорской Академии наук в Петербурге: В 2 т. — СПб., 1895-1900. Т. 2. С. 752.

45 Ломоносов М. В. Указ. соч. Т. 3. С. 432.

46 Там же. Т. 10. С. 565.

47 Там же. Т. 9. С. 75-76; Т. 10. С. 470, 477.

48 Пекарский П. П. Указ. соч. С. 707; Ломоносов М. В. Полное собрание сочинений // Там же. Т. 3. С. 432-433.

49 Ломоносов М. В. // Там же. Т. 10. С. 477.

<

й.

.с

ОС

5

й.

50

ЛХ1 Весной 1754 г. фабрика стала

выпускать первую продукцию, а в 1761 г. Ломоносов получил заказ на создание восьми больших мозаичных картин для украшения простенков Петропавловского собора. О ходе работ он постоян но извещал своего покровителя Воронцов старался не оставлять обращений академика без внимания, но после воцарения Екатерины Великой положение самого канцлера, как уже упоминалось, стало слишком уязвимым.

В 1763 г. Воронцов получил отпуск на два года для поправки здоровья и в августе отправился за границу. Находясь в Италии, он выполнил роль посредника, представив Болонской Академии наук заслуги Ломоносова в области науки и развития мозаичного художества. Как известно, в апреле 1764 г. ученый был избран почетным членом Болонской Академии наук по рекомендации и представлению Во-ронцова51.

Воронцов вернулся в Россию в феврале 1765 г. и после получения уклончивого ответа от императрицы на свои бумаги подал в отставку.

После отставки Михаил Илларионович большую часть времени проводил в своем имении в Тверской губернии52. Петербургский дворец Воронцова еще в 1763 г. был выкуплен Екатериной II в казну за 217 тыс. руб., но за графом сохранялось право проживания в нем. В 1810 г. во дворце разместился Пажеский корпус, ныне в его помещениях располагается Суворовское училище53.

Тем не менее, даже после отставки Воронцов не перестал оказывать покровительство тем, кто в этом нуждался. По его инициативе на могиле Ломоносова, скончавшегося в апреле 1765 г., был установлен надгробный памятник из белого каррарского мрамора, заказанный в Ливорно на средства графа54. Надпись, высеченная на надгробии, гласит: «Воздвиг сию гробницу граф Михаил Воронцов, славя Отечество с таковым гражданином, и горестно соболезнуя о его кончине»55. Вдова академика, Елизавета Андреевна Ломоносова, в благодарность и в память о том, что Воронцов способствовал возрождению мозаичного искусства

50 Ломоносов М. В. Указ. соч. Т. 10. С. 582.

Карпеев Э. П. К истории избрания М. В. Ломоносова почетным членом Болонской Академии наук // Ломоносов: Сб. ст. и материалов. — М.; Л., 1983. Т. 8. С. 120; Билярский П. С. Материалы для биографии Ломоносова. — СПб., 1865. С. 643.

Огарков В. В. Указ. соч. С. 32.

Пыляев М. И. Старый Петербург. — Л., 1990. С. 252-253.

Глинка М. Е. Памятники Ломоносову // Ломоносов: Сб. ст. и материалов. — М.; Л., 1960. Т. 4. С. 259.

Цит. по: М. В. Ломоносов в воспоминаниях и характеристиках современников / Сост. Г. Е. Павлова. — М.-Л., 1962. С. 30.

51

52

53

54

55

л\

в России приказала изготовить мозаичный портрет графа с оригинала Л. Токке56. Современники признавали его одним из лучших портретов, созданных в мозаичной мастерской Ломоносова57.

Таким образом, можно смело утверждать, что М. И. Воронцов на протяжении многих лет являлся не только знатоком и любителем изящных искусств, но в полной мере

может считаться одним из первых 183а российских меценатов. Круг его интересов не ограничивался только профессиональной деятельностью, но включал в себя литературу, поэзию, живопись и науку, что позволяет причислить его к числу наиболее просвещенных государственных деятелей не только России, но и Европы XVIII столетия.

56 Макаров В. К. Художественное наследие М. В. Ломоносова. Мозаики. — М.; Л., 1950. С. 171-172.

57 Записки Якоба Штелина об изящных искусствах в России // Там же. С. 122.