Битва театров

ФОТО: СЕРГЕЙ МИХЕЕВ | ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ

Худрук Мариинки Валерий Гергиев (слева) позволяет себе небольшие выпады по адресу главного отечественного конкурента, однако директор Большого Анатолий Иксанов (справа) в ответ молчит, как воды в рот набрал

       25 июля на сцене "Ковент-Гардена" начинаются лондонские гастроли Большого театра. Неделей раньше в Лондон приехал с гастролями Мариинский театр. Тщательно скрываемое соперничество главных театров России впервые стало явным.

Соперничество между Большим и Мариинским театрами практически никогда не выходило на поверхность. А официально этого соперничества никогда и не было. В 2002 году руководители театров даже заключили своего рода мирный договор, где предусматривались подчеркнутое дружелюбие и согласованность политики, в частности политики гастрольной.
       Да и, казалось, неоткуда соперничеству между Большим и Мариинкой было взяться. Оба театра работали слишком по-разному. В активе Мариинского театра были пламенная харизматичность его руководителя, быстро укрепившаяся международная репутация, постоянно возобновляемый ресурс хороших голосов — Академия молодых певцов при театре. А Большой театр с характерной рассудительностью не стремился поспешно и с натугой "догонять и перегонять" петербуржцев, предпочитая говорить о долговременных стратегических планах по развитию театра.
       О соперничестве двух главных театров можно было, конечно, судить по косвенным признакам. Так, в марте Большой возобновил "Золотой век" Шостаковича в постановке Юрия Григоровича, а уже в июне Мариинка представила тот же балет в новой постановке Ноа Д. Гелбера (см. #25 за этот год). Однако обычный зритель вряд ли придавал подобным совпадениям большое значение.
       Время от времени труппы состязались, скажем, на "Золотой маске", но и здесь не доходило до открытого столкновения: вот лучший спектакль из Уфы, вот лучший из Екатеринбурга, вот лучший из Петербурга, а вот лучший из Москвы. Всем почет, всем равные исходные условия.

ФОТО: ДАМИР ЮСУПОВ

На фото: постановка "Клопа" Шостаковича в Марьинском театре.

О соперничестве театров заговорили было в 2002 году, когда на очередной архитектурной биеннале в Венеции оба представили проекты реконструкции своих зданий. Однако эта разновидность соперничества все-таки не имела отношения к основной деятельности театров — опере и балету,— и разговоры вскоре утихли.
       К тому же нельзя забывать, что на биеннале было представлено два практически бумажных объекта, в осуществимости которых не было прочной уверенности. В случае Большого театра не были определены ни генподрядчик, ни сметная стоимость, ни даже автор окончательного проекта реконструкции. Известно было, лишь что государство хочет в 2004 году начать реконструкцию исторического здания театра и что предварительный тендер на проектирование выиграли архитекторы Михаил Хазанов и Михаил Белов. Они, в свою очередь, придерживались разных взглядов на то, каким должно быть обновленное здание, и выставляли каждый свой вариант.
       С Мариинским театром все было еще более туманно. Международный конкурс на проектирование нового здания был еще впереди, и единственным актуальным проектом второй сцены Мариинки был проект американского архитектора Эрика Мосса, из-за известной радикальности нагнавший в свое время страху на общественность. Этот проект в Венеции и демонстрировали.
       В том числе и благодаря тому, что осуществимость этих проектов была под вопросом, экспозиция не выглядела открытой демонстрацией соперничества двух театров.

ФОТО: ДАМИР ЮСУПОВ

На фото: постановка "Золушки" Прокофьева в Большом театре

И вот наконец это произошло. Театры сойдутся в открытом поединке: они будут гастролировать в одно и то же время в одном и том же месте. Причем, состязаться будут не только сами постановки и труппы, но и совершенно разные модели управления, олицетворямые руководителями двух театров. Яркому и во многом авторитарному лидеру в лице Валерия Гергиева противостоит фигура Анатолия Иксанова, которому досталась роль рассудительного прагматического менеджера. Если худрук Мариинки позволяет себе в открытую декларировать внушительные амбиции, то гендиректор Большого, как правило, уделяет больше внимания текущим административным проблемам. Мол, если все будут строить завоевательные планы, то кто же будет заботиться о повседневном благосостоянии театра, который вдобавок действительно переживает трудный период.

ФОТО: ВАЛЕНТИН БАРАНОВСКИЙ

Столкновение двух арий. На фото: постановка "Носа" Шостаковича в Мариинском театре.

Для Большого гастроли в Лондоне должны были стать первым по-настоящему крупным достижением последних лет. Все все способствовало громкости события: во-первых, эти гастроли должны отметить 50-летие первого выступления "Большого балета" в Лондоне. Во-вторых, для оперной труппы это и вовсе первое выступление на сцене "Ковент-Гардена".
       В тени этих триумфальных фактов и притаилось обстоятельство, повлекшее довольно скандальный исход. Главными организаторами гастролей Большого выступают Виктор и Лилиан Хоххаузер — почтенная чета продюсеров, которые привоз российских театров в Британию сделали почти что главной своей миссией и занимаются этим не один десяток лет. Интрига состояла в том, что переговоры о летних гастролях в "Ковент-Гардене" Хоххаузеры вели сначала с Валерием Гергиевым. И только после того, как дирижер не сошелся с продюсерами во мнении относительно репертуара, встал вопрос о замене гастролеров, решение которого оказалось в результате столь выгодным для Большого.
       У Мариинки в этой ситуации было две возможности: или летом 2006 года вовсе проигнорировать Лондон, взяв свое в какой-нибудь другой столице, или все-таки поступить в пику продюсерам, а заодно и Большому театру. Валерий Гергиев выбрал второе. Вскоре после того, как окончательно решился вопрос о выступлениях Большого в Королевской опере, буквально за считанные дни был организован адекватный ответ. Гастроли двух театров должны пройти в близких датах (Большой театр стартует 25 июля, Мариинский — 20-го) и по соседству, в гостях у второго крупнейшего театра британской столицы, на сцене Английской национальной оперы (ENO).
       Устроить это Валерию Гергиеву помогла не только государственная поддержка, которой ему удалось добиться, но и помощь Фонда друзей Мариинского театра (Mariinsky Theatre Trust), руководимого вдовой дирижера Георга Шолти. Формально вежливость соблюдена: выступления петербургских артистов подаются не как еще одни гастроли, а как фестиваль "Шостакович на сцене", приуроченный к 100-летию композитора. Мариинский театр покажет на основной площадке ENO в лондонском "Колизее" две оперы Шостаковича, несколько балетов и оперетту "Москва, Черемушки" (в концертном варианте).
       В программе Большого тоже есть Шостакович: в ней значится английская премьера балета "Светлый ручей". Получилось ли это намеренно, сказать сложно. Но что тут имеет место откровенное, прямое и ничем не прикрытое соперничество, в этом по крайней мере британская общественность нисколько не сомневается. "Два знаменитых балетных брэнда, два волнующих летних сезона в двух главных театрах Лондона. И никакого соперничества. Ага, как же" — такими ехидными словами начиналась статья в газете Independent от 19 марта, последовавшая за объявлениями о планах Мариинского театра. Английская пресса с весны пестрит материалами о том, как это занятно (варианты: ужасно, прекрасно, непонятно), что два главных российских театра впервые схлестнутся друг с другом.

ФОТО: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ

На фото: постановка "Огненного ангела" Прокофьева в Большом театре

Однако Валерий Гергиев по-прежнему не говорит о соперничестве. Он предпочитает иные фигуры речи. Среди его высказываний английские газеты приводят, например, такое: "Я отвечаю за Мариинский театр уже почти восемнадцать лет. В Большом за это время руководство менялось три или четыре раза. Может быть, это и хорошо... Но, по-моему, у нас больше стабильности". Или такое: "Я не хочу говорить о качестве. Думаю, вы сами все увидите. Но мы с оркестром много записываемся, на каждый концерт оркестра Большого театра приходится примерно десять наших, и мы регулярно играем в Карнеги-холле и 'Барбикане'. Может быть, это не значит, что мы лучше, просто это совершенно другая структура".
       Так-то оно так, но странно устраивать оперные и балетные гастроли в Лондоне только для того, чтобы обнажить разницу структур (тем более разница эта для Мариинского театра все-таки лестна не во всех случаях). Предугадать финальную реакцию лондонской публики в этот раз особенно затруднительно, но очевидно, что сама ситуация двух государственных театров России, выступающих на соседних сценах и делающих вид, что не замечают друг друга, вряд ли произведет на публику положительное впечатление. Причем сложнее всего нашему Министерству культуры, потому что, до какого бы дискредитирующего уровня противостояние двух театров в принципе ни дошло (не дай бог, конечно), вмешиваться и открыто покровительствовать одному театру в ущерб другому государство не может: ни официальный престиж Большого, ни официальный престиж Мариинского театра уронить нельзя. Поэтому остается надеяться, что из предстоящих лондонских событий сделают урок сами театры. Не за горами время, когда к закрытому основному зданию Большого добавится и закрытие Мариинки, и в этой ситуации худой мир заведомо лучше доброй ссоры, особенно если ссора выносится на европейские подмостки.
СЕРГЕЙ ХОДНЕВ