Российско-мексиканская граница: несостоявшаяся реальность

Никита ШАЛЫГИН

РОССИЙСКО-МЕКСИКАНСКАЯ ГРАНИЦА: НЕСОСТОЯВШАЯСЯ РЕАЛЬНОСТЬ

В статье рассматриваются проблемы формирования дипломатических отношений России и Мексики в период деятельности Российско-американской компании на Тихоокеанском побережье. Автор делает выводы, необходимые для полноценного понимания процесса формирования независимых государств в западном полушарии, политики США в Северной Калифорнии в XIXв.

The problems of forming diplomatic relations between Russia and Mexico at the period of Russian-American Company activity on the Pacific Ocean coast are being considered in the article. The author draws the conclusions, necessary for the full-fledged understanding of independent states forming in the Western Hemisphere and the policy of USA in North California in the 19th century.

Ключевые слова:

Мексика, Россия, США, Северная Калифорния, Форт Росс, дипломатические отношения, Российско-американская компания; Mexico, Russia, USA, North California, Fort Ross, diplomatic relations, Russian-American Company.

Становление дипломатических отношений России и Мексики, условно говоря, началось в первой половине XIX в. с конфликта интересов обоих государств на территории Калифорнийского побережья. Причиной послужила юридическая неопределенность принадлежности Калифорнии какому-либо государству. Здешние земли были впервые открыты испанцами еще в 1542 г., когда Хуан Родригес Кабрильо, высадившись на берегу теперешнего Калифорнийского залива и постепенно продвигаясь на север, обозначал новые территории как испанские колонии. Когда английский мореплаватель Френсис Дрейк в 1579 г. проплывал мимо калифорнийских берегов, ему тоже пришла в голову «свежая идея» — объявить живописное побережье английскими владениями. Но и за этим, вторым по счету открытием Калифорнии каких-либо очевидных действий по освоению европейцами полуострова не последовало. Более того, в следующие два столетия сюда вообще не ступала нога европейца.

Оживление экономического и политического интереса к Калифорнии приходится на вторую половину XVIII в. К этому времени колониальные владения Испании в Северной Америке занимали практически всю южную часть континента, включая территории современных американских штатов Аризона, Техас, Юта, Орегон, Невада. Все эти территории входили в состав так называемой Новой Испании (или Мексики). В Калифорнии официальных представительств испанского двора на тот момент не было. После окончания Семилетней войны в Европе (1756—1763) и подписания Парижского мирного договора в 1763 г. Англия превратилась в крупнейшую мировую державу, завладев большей частью французских и испанских колоний в Северной Америке и получив реальную возможность осваивать смежные с этими территориями земли. Франция, соответственно, потеряла в Северной Америке Канаду, Флориду и часть сегодняшнего штата Луизиана. Россия же получила право занять Северо-Западную Америку и, как и Англия, начать продвижение на юг вдоль всего западного побережья континента, что и было реализовано Российской империей уже в последней четверти XVIII в.

В сложившихся условиях испанские власти решили обратить пристальное внимание на пограничные с Мексикой области Верхней Калифорнии, где вполне могли обосноваться английские или русские поселения, способные изменить расклад сил в этом регионе. В

ШАЛЫГИН

Никита

Михайло вич —

аспирант

факультета

истории,

политологии и права РГГУ

nshalyguin @gmail. uom

1769 г. испанский губернатор пограничных с Калифорнией мексиканских территорий Гаспар де Порто по распоряжению королевского двора основывает на этих землях первое официальное представительство Испании под названием Сан-Диего. В Калифорнии учреждаются так называемые президиос (военные посты), в задачу которых входило обращение местного населения в христианскую веру для полноправного управления ими. Создаются и многочисленные небольшие поселения (пуэблос), которые планировалось заселить малоимущими бедняками из Мексики для ведения ими сельского хозяйства на Калифорнийском побережье.

В целях регуляции жизнедеятельности Калифорнии испанские власти устанавливают строгие пограничные и торговые регламенты, которые должны были предотвратить заселение этих земель колонистами из других стран. Но безусловные географические преимущества полуострова (хорошие гавани, плодородные долины и почти идеальный климат) не только неодолимо влекли торговцев Англии, России и молодого государства — США, но и заставляли их нарушать установленные Испанией правила. В Калифорнии открываются торговые посты англичан и американцев, а в 1812 г. и российские купцы основывают в Калифорнии (немного севернее Сан-Франциско) свое торговое представительство под названием Форт-Росс, ставшее своего рода южной границей русских колоний на западном побережье Северной Америки.

Колонию Росс нередко (и с полным правом, по мнению российского историка А.А. Истомина) называют Русской Калифорнией. Это было самое южное владение мощного торгово-промышленного образования на западном побережье Северной Америки — Российско-американской компании (РАК). Владения РАК простирались от Аляски на севере практически до Сан-Франциско на юге. Само поселение Сан-Франциско было уже территорией испанских колоний (Мексики), а вот земля между этим поселением и русским поселением Росс, располагавшимся на расстоянии примерно 400 км к северу от Сан-Франциско, долгое время фактически считалась «ничейной». Возникает закономерный вопрос: почему ни испанская, ни российская сторона в первые десятилетия XIX в., когда и возникла столь

непонятная пограничная ситуация, не пытались расширить свои колониальные владения в Калифорнии, занять свободные земли и укрепиться на них?

Со стороны России первостепенное значение имеет тот факт, что российские колонии на западном побережье Северной Америки формально никогда не были государственным владением. С середины XVIII в., когда 2-я Камчатская экспедиция Беринга—Чирикова официально достигла неведомых берегов Северной Америки и сопредельных с нею островов, царская власть проявляла противоречивое отношение к новым землям. С одной стороны, промысел ценной пушнины и возможность взимать налог с новых подданных существенно пополняли царскую казну, но с другой — требовали постоянных капиталовложений в виде финансирования экспедиций, содержания промысловых судов и обеспечения поселенцев. Поэтому все тяготы по освоению и развитию российских колоний в Северной Америке легли на плечи русских купцов. Правительство контролировало и поощряло торговлю, выдавало денежные ссуды купцам, но не стояло во главе торгово-промысловых предприятий РАК.

По мнению некоторых отечественных историков, главная причина, по которой Русская Америка так и не стала частью Российской империи, кроется в том, что Россия не была сильной морской державой. Даже в период своего расцвета — победы над Наполеоном — русская армия оставалась преимущественно сухопутной и не могла обеспечить царскому правительству интенсивное освоение заморских колоний.

Отсутствие полноценной государственной поддержки со стороны российского правительства осложнялось и недостаточностью всей ресурсной базы на территории русских колоний. С этой целью, кроме прочего, и создавалось поселение Росс, призванное со временем стать продовольственной базой для всей Русской Америки. Однако относительная немногочисленность населения (около 300—400 чел.), постоянно проживавшего в форте Росс, мало способствовала решению этой задачи. И уж тем более такими силами нельзя было решить проблемы территориальной экспансии. Таким образом, в силу этих двух причин — отсутствия государственной поддержки и недостаточности

ресурсов, включая человеческие — продвижение РАК непосредственно к границам испанских колоний на юге Калифорнии вряд ли было возможным. Хотя руководители РАК «не исключали возможности со временем расширить пределы российских владений в этом крае, вплоть до присоединения к России, при определенных обстоятельствах, всей Калифорнии»1.

Что же касается испанских колоний в Калифорнии, то в 1821 г. в результате освободительной войны за независимость они получили новый статус и стали частью свободного от колониальной зависимости государства — Мексиканской республики. Руководителям РАК предстояло иметь дело уже не с властями абсолютистского государства — Испании, а с молодой и неопытной в государственных делах республикой, что во многом предопределило сложность развития международных отношений в этом регионе в целом. Часть властной мексиканской элиты, которая отдавала предпочтение представительской власти, взяла за образец будущего государственного устройства своей страны пример Соединенных Штатов Америки и именно на них ориентировалась как в экономике, так и в политике. Сами Соединенные Штаты Америки всячески поддерживали такое направление в развитии молодых латиноамериканских государств и «мечтали о том, чтобы совершенно устранить европейские государства от всякого вмешательства в дела нового континента. Основание большого количества организованных по их образцу республик, которые должны были играть по отношению к ним роль политической клиентелы и вместе с тем открыть для их торговли широкий рынок, — это было такое счастье, которое Соединенные Штаты не намерены были выпускать из рук. Поэтому с самого начала восстание [испанских] колоний пользовалось открытой поддержкой с их стороны»2. США стали первым государством, признавшим легитимность Мексиканской республики. Заинтересованность в освободительном движении южноамериканцев проявляла и Англия, которую всегда настораживало

1 Истомин А.А., Тишков В.А. Россия в Калифорнии. Русские документы о колонии Росс и российско-калифорнийских связях 1803—1850 гг.

— М. : Наука, 2005, с. 15.

2 Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. Т. 4. Время реакции и конституционные монархии.

1815-1847. Ч. 2. - М. : ОГИЗ, 1938, с. 24.

колониальное могущество Испании и которая еще в XVIII в. поддерживала первых южноамериканских борцов за независимость. Несмотря на откровенное противостояние любым демократическим реформам, английский кабинет рассчитывал на то, что именно ему достанется роль посредника между испанской метрополией и восставшими южноамериканскими колониями, способная впоследствии обеспечить и неограниченный контроль над молодыми республиками.

Сложная политическая игра европейских стран и США по установлению своего влияния на охваченном освободительным движением континенте практически обошла стороной Россию. Точнее, сама царская власть отказалась от участия в разделе «южноамериканского пирога» из-за боязни испортить отношения с морскими державами Европы. И как бы близко ни подходили к российским владениям РАК границы Мексиканской республики, они так и не стали общими для обоих государств. Тем большего внимания заслуживают попытки правителей РАК закрепиться на пограничной с Мексикой территории, попытки, которые, к сожалению, не получили должной оценки ни при жизни этих самоотверженных людей, ни после. Более того, даже документы, свидетельствующие о вполне конкретных планах русских предпринимателей по освоению совместно с Мексикой Северной Калифорнии, до сих пор остаются малоизвестными для широкого круга наших соотечественников. Одним из таких документов следует считать отчет главного правителя Русской Америки Фердинанда Петровича Врангеля главному правлению Российско-американской компании о переговорах с мексиканским правительством, состоявшихся в 1836 г.3

Ф.П. Врангель (1796-1870) был выдающимся русским ученым-географом, одним из основателей Русского географического общества, почетным членом Петербургской академии наук. В то же время Врангель состоял и на государственной службе, являясь офицером российского императорского флота. В марте 1828 г. он занял пост главного правителя

3 Документ опубликован в сборнике русских источников по изучению истории Америки. См.: Шур Л.А. К берегам Нового Света. Из неопубликованных записок русских путешественников начала XIX в. - М. : Наука, 1971.

РАК, который сохранял за собой до 1835 г. Перед возвращением в Россию Врангелю было дано поручение министерства иностранных дел вступить в неофициальные дипломатические переговоры с мексиканскими властями относительно перспектив узаконивания территорий, фактически принадлежавших РАК. Дальнейшее развитие Русской Америки требовало расширения территориальных владений колонии Росс на юг за счет освоения плодородных земель в долине реки Славянки (колония Росс должна была стать базой обеспечения хлебом всей Русской Америки). Но юридический статус этих земель по-прежнему оставался неясным. Миссия Врангеля имела своей главной целью выяснить, готово ли мексиканское правительство формально уступить Российско-американской компании уже занятые ею в Калифорнии земли. Так как Россия не планировала признавать легитимность Мексики, то Северная Калифорния (или Новый Альбион, как ее еще называли), даже являясь де-факто территорией РАК, де-юре принадлежала Мексике. Дипломатическая миссия Врангеля, таким образом, оказывалась довольно сложной задачей, решение которой российское правительство видело исключительно в экономическом ключе. То есть, договариваться об уступке территорий, безусловно, следует, но без признания их со стороны России как части Мексиканской республики. Кроме того, Врангелю было предписано вести переговоры лишь от лица Российско-американской компании как частного предприятия, но не от лица российского правительства, что еще более усложняло его задачу.

Тем не менее «невыполнимая миссия» барона Врангеля в Мексике была проведена весьма достойно.

По расчетам Врангеля, в дальнейшем развитие экономических отношений могло бы способствовать и урегулированию политических вопросов, включая территориальные. Однако ответ, полученный Врангелем от дона Хосе Марии Ортис Монастерио, исполнявшего обязанности министра иностранных дел Мексики, никак не оправдал возложенных на него ожиданий. Все конкретные предложения Врангеля фактически были проигнорированы, а вежливый смысл ответного послания сводился к тому, что «губернатор Калифорнии употребит все

меры, чтобы дружественные сношения и связи Российских владений в Америке с Калифорнией поддержать и не подать ни малейшего повода к недоразумениям»1. На этом, как пишет Врангель в своем отчете главному правлению Российско-американской компании, переговоры были фактически закончены.

В чем же причины столь холодного и даже безразличного приема российского посланника мексиканскими властями? Сам Врангель на этот счет, судя по всему, имел собственное мнение: «Свидание мое с министром иностранных дел не осталось тайною для других дипломатических агентов, и по странному случаю редактор правительственной мексиканской газеты никогда не помещал в оной столько статей против России, как в сие время, выбирая их из английских листов... Я также имею причины думать, что Северные Соединенные Штаты Америки в непродолжительное время воспользуются благоприятными обстоятельствами способствовать Верхней Калифорнии отложиться от Мексиканской республики и присоединиться к Северной Конфедерации»2.

Как известно, прозорливые выводы Ф.П. Врангеля полностью оправдались. В результате американо-мексиканской войны 1846-1848 гг. Мексика потеряла 2,3 млн кв. км своей территории, включая Северную Калифорнию. По договору Гуаделупе-Идальго от 2 февраля 1848 г. Мексика признала аннексию Соединенными Штатами Техаса, Нью-Мексико и Северной Калифорнии. За отказ от территориальных претензий США заплатили Мексике 15 млн долл. и предоставили гражданство всем мексиканцам, проживавшим на территории Калифорнии. И буквально за неделю до подписания этого договора, 24 января 1848 г. плотник из Нью-Джерси Дж. Маршал недалеко от уже бывшего мексиканского города Сакраменто (нынешняя столица штата Калифорния) заметил в притоке Сауз Форк желтый металл, оказавшийся золотом. Калифорнийская земля во всех смыслах оказалась страной Эльдорадо.

1 Врангель Ф.П. Предварительный отчет Главному правлению Российско-американской компании о переговорах в Мексике // Л.А. Шур. К берегам Нового Света. Из неопубликованных записок русских путешественников начала XIX в.

- М. : Наука, 1971, с. 261.

2 Там же, с. 262.