Уголовно-правовой анализ сексуальных преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних

отождествлять с обоснованными сомнениями в законности получения доказательств. Если таковые возникают в ходе предварительного слушания, то неправильно поспешно исключать доказательства из дальнейшего судебного разбирательства, т.к. в процессе разбирательства по существу необходимо тщательно исследовать обстоятельства, при которых они были собраны, и лишь после этого определиться относительно юридической силы доказательств16. Прокурор должен «сделать все возможное, законное и допустимое»17, чтобы отстоять правомерность позиции обвинения.

1 См.: Балакшин B.C. Доказательства в теории и практике уголовно-процессуального доказывания. Екатеринбург, 2004.

С. 225.

2 Литвинова И.В. Основания и порядок принятия прокурором решения о признании доказательств недопустимыми: Учебно-методическое пособие. Иркутск, 2003.С. 24.

3 См.: Гармаев Ю.П. О «спасении» уголовного дела в суде: Рекомендации для стороны обвинения // Уголовное право. 2006. № 1. С. 121.

4 См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. ред. Н.В. Жогин. М., 1973. С. 241.

5 См.: Кипнис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 1995. С. 104.

6 Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов-н/Д., 1999. С. 51-57.

7 См.: Информационное письмо Генеральной прокуратуры РФ № 12/12-03 от 17 сентября 2003 г «О практике применения отдельных норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации».

8 См.: Маркина Е.А., Решетова Н.Ю., Куровская Л.Н. Участие прокурора в предварительном слушании уголовного дела: Методическое пособие. М., 2004. С. 37.

9 См.: Информационное письмо Генеральной прокуратуры РФ №12/12-03 от 17.09.2003 г.

10 См.: Информационное письмо прокуратуры Санкт-Петербурга от 21 октября 2004 г. «О недостатках предварительного следствия по уголовным делам, подсудным Санкт-Петербургскому городскому суду».

11 Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 242.

12 См.: Некрасов С.В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 2005. С. 96.

13 См.: Приложение к Приказу ФСНП России, ФСБ России, МВД России, ФСО России, ФПС России, ГТК России, СВР России от 13 мая 1998 г № 175/226/336/201/286/410/56.

14 См: Марасанова С.В. Организационные и процессуальные проблемы деятельности суда присяжных // «Черные дыры» в российском законодательстве. 2002. № 4. С. 390.

15 См.: Маркина Е.А., Решетова Н.Ю., Куровская Л.Н. Указ. соч. С. 68.

16 См.: Брагин Е.А. Процессуальный порядок и правовые последствия признания доказательств недопустимыми в российском уголовном процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2003. С. 38.

17 Гармаев Ю.П. Указ. соч. С. 120.

Н.П. Набойщиков*

Уголовно-правовой анализ сексуальных преступлений,

совершаемых в отношении несовершеннолетних

На протяжении всего периода развития человеческой цивилизации уголовная политика в отношении сексуальных преступлений против несовершеннолетних была неоднозначной и достаточно противоречивой. Данная проблема либо игнорировалась, либо к ней относились снисходительно, либо она вызывала всеобщее негодование и максимально жесткую оценку1. В древнем мире вопросы, связанные с сексуальными отношениями между взрослыми и детьми, осуждались и преследовались, если они имели характер инцеста. Исключение составлял Древний Египет, где инцестные отношения закрепляли перемещения любой собственности по схеме: хозяин-жена-старшая дочь (старший сын). Кодекс законов Хаммурапи (1728-1626 гг. до н.э.) предполагал следующие виды наказания за интимную связь между отцом и дочерью, матерью и сыном: остракизм, лишение наследства, смертная казнь. Библейские законы также строго запрещали интимные отношения и брак между родственниками. Гл. 18 книги Левита подробнейшим образом рассматривает наказания, которым должны подвергаться уличенные в инцесте евреи, что свидетельствует о распространении данного явления в VI веке до н.э. в Израиле2.

* Ассистент кафедры уголовного и гражданского права Санкт-Петербургского государственного университета гражданской авиации.

Христианская церковь всегда оказывала влияние на характер интимных отношений. Каноническое право к особенно тяжко наказуемым видам преступлений относило инцест, гомосексуализм, изнасилование, педофилию. Одним из первых законов, запрещающих пассивную гомосексуальность, в т.ч. и педофильную, был закон, изданный Феодосием I в 1390 г. Следующие законодательные акты относятся к кодексу Юстиниана (538 г.) и визигодскому закону (VII в.). В 1651 г. в Англии парламент кромвельской республики установил порядок казни для тех, кто убивал детей и женщин с целью получения сладострастных переживаний. Министр полиции Франции времен Наполеона - Ш. Фуше, опасаясь распространения преступности на сексуальной почве, разработал специальные инструкции для полиции по розыску маньяков, а также пытался создать специальный департамент по борьбе с такими преступлениями3 .

В последние два десятилетия в странах Западной Европы проблемы сексуальной агрессии и криминальной педофилии стали предметом глубочайшего анализа. Всесторонние исследования в указанной сфере позволили перейти от обсуждения совершенных актов и наказания за них к актуальной проблематике рассмотрения личности преступника с целью установления градации ответных действий на ее поступки, а также с целью квалификации наказания и выработки коррекционных мер применительно к различным уровням: юридическому, образовательному, психологическому, педагогическому, медицинскому4. Так, во Франции с принятием закона от 17 июня 1998 г., касающегося профилактики половых преступлений и наказания за них, а также в целях обеспечения защиты прав несовершеннолетних, была введена новая категория правонарушений: сексуальные правонарушения. В этой рубрике объединяются две категории: акты половой агрессии, и действия, угрожающие несовершеннолетним (исключая сутенерство). Общим для этих категорий является то, что они представляют собой акт (проникновение, прикосновение, выставление на показ, реализация представлений и т. п.), имеющий сексуальный мотив и конкретные действия, направленные на лицо, которое не располагает физическими и моральными средствами, достаточными, чтобы отвергнуть такие действия. По мнению французских законодателей, в основе половых преступлений лежат три элемента: материальный (фактический) элемент, волевой элемент, правовой элемент (противозаконность и наказуемость деяния). Совокупность этих трех элементов является основанием для применения уголовного наказания5. К так называемым актам половой агрессии, по мнению французских юристов, относятся: изнасилование, половая агрессия strictu sensu (любое сексуальное посягательство, сопряженное с психическим или физическим насилием), эксгибиционизм. Акты половых посягательств включают в себя:

1) деяния, совершенные в отношении несовершеннолетнего лица (до 15-летнего возраста) без насилия, принуждения, угроз, без использования фактора неожиданности;

2) половое посягательство в отношении несовершеннолетнего старше 15 лет, не состоящего в браке (при посягательстве использовался фактор неожиданности родственником по восходящей линии), обладающим властью над жертвой6 .

Иной подход к уголовно-правовой оценке сексуальных преступлений (в т.ч. и в отношении несовершеннолетних) существовал в России. Развитие законодательства об ответственности за сексуальные преступления против малолетних и несовершеннолетних имеет сложную многовековую историю. Впервые юридические нормы об ответственности за преступления против детей встречаются в Уставе Святого князя Владимира (Х в.). Так, согласно ст. 9, к компетенции церковной юрисдикции были отнесены дела о нарушении запрета внутрисемейных половых отношений7.

Ю.Е. Пудовочкин справедливо отмечает, что на начальном этапе существования русского государства и права обнаруживается лишь зарождение интереса к проблеме ответственности за преступления против несовершеннолетних; такой интерес проявлялся в виде создания правовых запретов на отдельные формы поведения, объективно причиняющие вред несовершеннолетним. При этом законодатель не признавал ребенка самостоятельным объектом уголовно-правовой охраны, а нормы, его защищавшие, имели в виду охрану иных интересов и ценностей8. Данная ситуация в сфере уголовно-правовой охраны малолетних и несовершеннолетних оставалась неизменной в плоть до XVII в. Артикулы Петра I значительно расширили сферу ответственности за насильственные действия в отношении несовершеннолетних. Воинский Артикул 166 и Артикул 119 Морского Устава предусматривали ответственность за сексуальные посягательства на несовершеннолетних: «Жестоко на теле наказать, ежели кто отрока осквернит». Отягчающим вину обстоятельством признавалось применение насилия, которое каралось смертной казнью или вечной ссылкой на галеры. Воинский Артикул 167 формулировал состав изнасилования, Артикул 173 - состав кровосмешения9.

К началу XIX в. круг преступлений против несовершеннолетних, первоначально ограниченный сексуальными и насильственными посягательствами, расширился за счет рассмотрения нарушений интересов воспитания несовершеннолетних, содержания и права их на жизнь в семье. Хотя в период с Х в. до первой трети XIX в. институционализация норм об ответственности за преступления

против несовершеннолетних отсутствовала, но был накоплен значительный практический и нормативный опыт. Лишь в 1832 г. институт преступлений против несовершеннолетних был представлен в Своде законов Российской империи. Данный институт опирался на внутренние взаимосвязи с иными институтами Особенной части Свода законов, которые проявлялись в конструировании некоторых составов преступлений, квалифицированных несовершеннолетием потерпевшего или его родственными связями с виновным, или криминализации деяний, причиняющих ущерб интересам воспитания и развития несовершеннолетнего наряду с нарушением каких либо иных объектов (например, кровосмешение - ст. 667; развращение нравственности детей родственниками или опекунами, а также потворство несовершеннолетних разврату - ст. 2080)10. В проекте Уложения 1903 г. перечень злоупотреблений в отношении несовершеннолетних был расширен за счет рассмотрения новых уголовно-наказуемых деяний (например, ст. 1296 Уложения карала на срок от двух до трех лет, лишением всех прав и имущества родителей, изобличенных в сводничестве своих детей; ст. 1285 Уложения предусматривала наказание в виде тюремного заключения на срок от трех до шести месяцев с лишением права иметь надзор над несовершеннолетними лицам побудивших своих подопечных к «непотребству, обольщениям и иным порокам», под которыми понимались различные формы недозволенных сексуальных контактов с детьми11). Неопытностью и беззащитностью несовершеннолетних детерминировалась еще одна уголовно-правовая норма об охране нравственности. Ст. 1303 Уложения, включенная в отделение «О противных нравственности и благопристойности сочинениях, изображениях, представлениях и речах», предусматривала ответственность в виде тюремного заключения сроком до шести месяцев. Состав преступления «противоестественного» удовлетворения половой похоти, по Уголовному уложению 1903 г., заключается в анальном сношении. Наказуемость этого преступления, помещенного составителями Уголовного уложения среди преступлений, объединенных названием «непотребства», выделяется в особую ст. 516: «Виновный в мужеложстве наказывается заключением в тюрьму на срок не ниже 3 месяцев. Если мужеложство учинено: 1. с несовершеннолетними от 14 до 16 лет; 2. с лицами, лишенными возможности понимать свойства и значения совершаемого над ними или руководить своими поступками вследствие болезненного расстройства душевной деятельности, или бессознательного состояния, или же умственного неразвития, происшедшего от телесного недостатка или болезни; 3. с лишенными возможности оказывать виновному сопротивление - наказывается: заключением в исправительном доме на срок не ниже 3 лет.

Если же мужеложство учинено: 1. с ребенком, не достигшим 14 лет; 2. с лицом, находящимся под властью или подчинением виновного; 3. с лицом, принужденным к тому посредством насилия над личностью или угрозы убийством, весьма тяжким или тяжким телесным повреждением ему или члену его семьи, если такая угроза могла вызвать опасения ее осуществления; 4. с приведенным для того в бессознательное состояние самим насилующим или при его участии, то виновный наказывается: каторгою на срок до 8 лет»12.

Хотя в дореволюционной России, не предусматривалась уголовная ответственность за лесбиянство, тем не менее просматривается тенденция снижения санкций за «противоестественные половые сношения». Физические наказания за преступления в области половых отношений постепенно сменяются лишением свободы, ссылкой, каторгой. Это обусловлено тем, что законодатели дореволюционной России ориентировались на законодательства зарубежных стран того времени, в которых, такая тенденция наблюдается. Последние из уложений дореволюционной России (Уголовное уложение 1903 г.) различает три вида мужеложства: простое - со взрослыми людьми, и квалифицированное по объекту и по условиям совершения преступления. О лесбиянстве в нем не упоминается.

Сравнивая уголовные законодательства зарубежных стран того времени с законами, регулирующими половые отношения в дореволюционной России, следует отметить, что не во всех государствах мужеложство считалось преступлением. Так, в конце XIX в/ мужеложство не являлось преступлением в следующих государствах: Румыния, Сербия, Нидерланды, Норвегия, Люксембург, Бельгия, Португалия, Италия, Испания, Франция. Следует отметить, что в ряде других государств мужеложство считалось преступлением, но санкции, предусмотренные законодательствами этих стран за рассматриваемое преступление, были различны. Так, за мужеложство в Греции предусматривалось наказание в виде лишения свободы на 1 год, в Болгарии - до 3 лет, в Финляндии - до 2 лет, в Дании - до 6 лет, в Венгрии - до 1 года, в Великобритании - пожизненное заключение. Это объясняется исторически сложившимися в данных государствах традициями, влиянием на законодателей церкви и т.п.

Намеченные принципы развития уголовно-правовой охраны половой сферы подверглись значительному изменению в советском законодательстве. Преступления, связанные с защитой брака (нарушение супружеской верности, многобрачие, конкубинат и кровосмешение), в советском

уголовном законе не карались, да и в европейских законодательствах того времени эти составы были частью устранены. Исключение составляли законодательства некоторых бывших союзных республик, таких как Узбекистан, Таджикистан, Армения, Азербайджан, Киргизия, в которых и по настоящее время предусмотрена уголовная ответственность за вышеперечисленные деяния.

Уголовный кодекс Советских республик 1922 г. посвящает вопросу половой свободы и половой неприкосновенности граждан 7 статей, значительно сужая круг половых преступлений по сравнению с западноевропейским правом. Из них три статьи посвящены охране детей и юношества, две -насилию над взрослыми (изнасилование), еще две - содействию чужому разврату. Гл. 5 «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства» содержала ст. 166, которая предусматривала лишение свободы сроком не менее 3 лет со строгой изоляцией виновных в половом сношении с лицом, не достигшим половой зрелости. Ст. 167 в качестве квалифицированного состава данного преступления признавалось сношение, сопряженное с растлением или удовлетворением половой страсти в извращенных формах (наказание в виде лишения свободы на срок не ниже 5 лет). В отдельной норме (ст. 168) предусматривалась ответственность за развращение малолетних или несовершеннолетних путем развратных действий с ними. Санкции за эти преступления - не ниже 5 лет лишения свободы. Аналогичное наказание могло следовать и за сводничество, вовлечение в проституцию лиц, не достигших совершеннолетия (ч. 2 ст. 171).13

Основным изменением в УК РСФСР 1926 г. стало отсутствие в законе формулировки, дающей, возможность говорить о «преступлениях в области половых отношений». Этот термин из области половых отношений законодателем исключен не случайно. Законодатель не регулирует при помощи уголовного закона социального уклада половой жизни в таком масштабе, который позволял бы говорить о том, что имеется специальная система уголовного законодательства о половой преступности. Второе изменение заключается в понижении по всей линии санкций, предусмотренных за совершение сексуальных преступлений. УК РСФСР в редакции 1926 г. предусматривает уголовную ответственность по ст. 151 (половые сношения с лицами, не достигшими половой зрелости, сопряженные с растлением или удовлетворением половой страсти в извращенных формах, - караются лишением свободы на срок до 8 лет. Половые сношения с лицами, не достигшими половой зрелости, совершенные без указанных отягчающих обстоятельств, - карается лишением свободы на срок до 3 лет). Под растлением следует понимать такой половой акт, который сопровождается лишением потерпевшей девственности. Понятие растления законом не разъясняется. Из сопоставления ст. 166 УК 1922 г. с ч. 2 ст. 151 УК 1926 г. и ст. 167 Уголовного кодекса 1922 г. с ч. 1 ст. 151 Уголовного кодекса 1926 г. можно сделать вывод, что растление, по мысли законодателя, предполагает девственность жертвы. Удовлетворение половой страсти в извращенных формах имеет своим объектом лицо любого пола, не достигшее половой зрелости, девственность значения не имеет14.

В 1928 г. Кодекс был дополнен гл. 10 «О преступлениях, составляющих пережитки родового быта...», в которой ст. 198 предусматривала наказание до двух лет лишения свободы за вступление в брак с лицом, не достигшим брачного возраста, а ч. 2 этой же статьи устанавливала, что вступление в брак с лицом, не достигшим половой зрелости, равно как и понуждение к заключению такого брака, влекут такую же меру ответственности, как и в случае совершения полового сношения с лицом, не достигшим половой зрелости15.

Следующий УК РСФСР, принятый в 1960 г., претерпел ряд изменений. Коснулись они и преступлений в сфере половых отношений.

В УК РСФСР 1960 г. было криминализировано мужеложство - как добровольное, так и насильственное. Если ранее половые отношения между совершеннолетними мужчинами считались если и не нормальными, то, по крайней мере, не причиняющими вреда окружающим, то с 1960 г. мужеложство стало преступлением, предусмотренным ст. 121 УК. Это объясняется тем, что в конце 50-х - начале 60-х гг. возросло количество сексуальных преступлений, в т.ч. и мужеложство.

Современное уголовное законодательство Российской Федерации относит к группе преступлений, нарушающих право несовершеннолетнего на защиту от сексуального совращения и сексуальной эксплуатации, половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 14 лет (ст. 134 УК) и развратные действия (ст. 135 УК), хотя, безусловно, круг сексуальных преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних, в действительности гораздо шире и, по нашему мнению, должен включать: ст.105, ч. 2, п. «к» (убийство, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера); ст. 131 (изнасилование); ст. 132 (насильственные действия сексуального характера), ст. 133 (понуждение к действиям сексуального характера); ст. 151, ч. 1 (вовлечение несовершеннолетних в занятие проституцией); ст. 241 (организация или содержание притонов для занятия проституцией); ст. 242 (незаконное распространение порнографических материалов или предметов).

На наш взгляд, именно анализ ст. 134 и 135 особо значим в рамках настоящей публикации. Ст. 134 УК РФ сформулирована законодателем следующим образом: «Половое сношение, мужеложство или лесбиянство, совершенные лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, с лицом, заведомо не достигшим четырнадцатилетнего возраста, - наказываются ограничением свободы на срок до трех лет или лишением свободы до четырех лет».

Объектом этого преступления является половая неприкосновенность личности. Потерпевшим в данном случае является лицо женского или мужского пола, не достигшее 14-летнего возраста (УК РСФСР 1960 г. потерпевшим признавал «лицо, не достигшее половой зрелости»). Таким образом, новый УК более конкретно определяет, кто является потерпевшим в этом преступлении, т.к. не ставит наличие состава преступления в зависимость от определяемой с помощью экспертизы степени полового развития подростка. Поэтому в данном случае не имеют значения ни степень развития половых органов подростка, ни его способности к совокуплению, зачатию, вынашиванию плода, родоразрешению и вскармливанию.

По смыслу закона, данное преступление состоит в добровольном половом сношении, мужеложстве, лесбиянстве или иных действиях сексуального характера взрослого лица с лицом, не достигшим 14-летнего возраста. Однако половое сношение или иные действия сексуального характера могут стать результатом понуждения со стороны виновного в результате шантажа, угрозы лишить материальной помощи, уничтожить имущество и т.п. В этом случае содеянное квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 133 и 134 УК. Если половое сношение и иные действия сексуального характера были обусловлены физическим насилием или угрозой применения такого насилия, то налицо состав изнасилования или насильственных действий сексуального характера, и виновному вменяются ст. 132 или 133 УК. Однако если в силу малолетнего возраста, умственной отсталости и т.п. жертва была лишена этой способности, содеянное виновным следует рассматривать как изнасилование или насильственные действия сексуального характера с использованием беспомощного состояния потерпевшей (потерпевшего) и квалифицировать соответственно по ст. 131 или 132 УК. Если же имело место изнасилование несовершеннолетней или совершение насильственных действий сексуального характера в отношении заведомо несовершеннолетнего (несовершеннолетней), то последующие половые акты или иные действия сексуального характера, совершенные с их согласия, не исключают ответственности виновного по ст. 131 или 132 УК. В этих случаях, если потерпевшая (потерпевший) заведомо не достигли 14-летнего возраста, действия виновного следует квалифицировать дополнительно по ст.134 УК.

Субъективная сторона преступления характеризуется лишь прямым умыслом. При этом виновный знает или допускает, что совершает половое сношение или иные действия сексуального характера с подростком, не достигшим 14-летнего возраста, и желает совершить такие действия. Субъект — лицо любого пола, достигшее 18-летнего возраста.

Несомненный интерес в плане теоретической и практической значимости приобретает ст.135 УК РФ - развратные действия. Объективная сторона этого преступления выражается в совершении развратных действий без применения насилия в отношении лица, которое заведомо не достигло 14 летнего возраста.

Развратными являются сексуальные действия, состоящие в удовлетворении половой страсти виновного. Они не могут включать совершение полового акта, мужеложства, лесбиянства или иных действий сексуального характера, т.к. в этом случае ответственность наступает по ст. 134 УК. Практика относит к развратным действиям, в частности, обнажение половых органов в присутствии ребенка, прикосновение к его половым органам, мастурбацию и совершение полового акта в присутствии ребенка. Оконченным преступление считается с момента начала совершения развратных действий.

Субъективной стороной является вина в форме прямого умысла: виновный сознает, что совершает именно развратные действия, и знает или допускает, что ребенок не достиг 14-летнего возраста, и желает совершить такие действия. Субъект - лицо мужского или женского пола, достигшее 16-летнего возраста.

Важным элементом в структуре сексуальных преступлений являются сами жертвы, т.к. они в определенной части правонарушений влияют на характер криминологического механизма. Необходимо помнить, что значительная часть потерпевших не могла, была не способна оказывать сопротивление преступникам в силу возраста, психофизического состояния. Некритичное, легкомысленное поведение более характерно для подростков старшей возрастной группы, ведущих безнравственный образ жизни, злоупотребляющих алкоголем, с делинквентным поведением. Механизмы виктимизации определяются возрастными и личностными особенностями, а также зависят от типологии предкриминальной ситуации (бесконфликтное взаимодействие, конфликтно-стрессовое взаимодействие, смешанный тип).

Ребо В.А. Уголовно-процессуальные гарантии прав обвиняемого: понятие и признаки

В заключение следует сделать некоторые выводы.

На ранних этапах развития человеческой цивилизации существовала неоднозначная оценка действий сексуального характера, совершаемых в отношении несовершеннолетних. Уголовное законодательство дореволюционной России, уголовные кодексы союзных республик, Российской Федерации предусматривают (или ранее предусматривали) ответственность за половые преступления, в т.ч. и за насильственные действия сексуального характера, хотя они не всегда отражались в законе как таковые. В ряде случаев при их квалификации фактически применялась аналогия. Уголовно-правовая характеристика сексуальных преступлений, совершаемых в отношении несовершеннолетних, непосредственно связана с криминологической составляющей, в т.ч. и с ее элементами, характеризующими субъективную и объективную стороны конкретного преступления. Феномен насилия в структуре сексуальной преступности имеет социально-правовые признаки, которые заключаются в том, что насильственное сексуальное воздействие на малолетних и несовершеннолетних всегда совершается противозаконно, с умышленной формой вины, причиняет или способно причинить вред здоровью личности, общественному порядку.

1 См.: Пудовочкин Ю.Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних по российскому уголовному праву. СПб., 2002.

2 См.: Ларю Д.Ж. Секс в библии. М., 1995. С. 368-369.

3 См.: Бакин А.А. Криминологическая и уголовно-правовая характеристика сексуальных девиаций осужденных: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2003. С. 10.

4 См.: Антонян Ю.М., Ткаченко А. А., Шостакович Б.В. Криминальная сексология. М., 1999. С. 294-303.

5 См.: Уголовный кодекс Франции. СПб.: «Юридический центр Пресс», 2002; Психопатология и современные подходы к лечению лиц, совершивших агрессивные сексуальные действия: Рекомендации жюри // Сексология и сексопатология. 2003. № 1. С. 43-48.

6 См.: Психопатология и современные подходы к лечению лиц, совершивших агрессивные сексуальные действия.

7 См.: Российское законодательство Х-ХХ веков: В 9 т. Т. 1. Законодательство Древней Руси / Отв. ред. В.Л. Янин. М., 1984; Пудовочкин Ю.Е. Ювенальное уголовное право: Теоретико-методологические и историко-правовые аспекты. М., 2000.

8 См.: Пудовочкин Ю.Е. Указ соч. С. 20.

9 См. там же. С. 24.

10 См. там же. С. 31.

11 См.: Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. СПб., 1868. С. 440; Познышев С.В. Особенная часть русского уголовного права. Сравнительный очерк важнейших отделов Особенной части старого и нового Уложений. М., 1909. С. 369-371.

12 Люблинский П.Н. Преступления в области половых отношений. М., 1925. С. 51-59.

13 См.: Борисов В.В. УК РСФСР 1922 года и укрепление правопорядка в советском государстве // Становление и развитие советского уголовного законодательства: материалы межвузовской научной конференции / Отв. ред. Н.И. Коржанский. Волгоград, 1973. С. 4.

14 См.: Жижиленко А.А. Половые преступления. М., 1927. С. 9-17.

15 Собрание законов и распоряжений Рабоче-Крестьянского правительства СССР. 1928. № 47. Ст. 356 (С. 608-611).

В.А. Ребо*

Уголовно-процессуальные гарантии прав обвиняемого: понятие и признаки

Одним из активных участников российского уголовного процесса, лично заинтересованных в исходе дела, является обвиняемый. Его интересы более всего затрагиваются в ходе уголовного судопроизводства ввиду реальной угрозы применения к нему мер уголовной ответственности. На необходимость приоритетной защиты прав обвиняемого указывают многие ученые.

В.С. Шадрин, в частности, отмечает, что «именно над ним нависает реальная угроза подвергнуться каре со стороны государства, именно в отношении его возможно проявление наивысшей несправедливости в уголовном процессе при вынесении неправосудного приговора, когда на месте обвиняемого оказывается невиновный»1. Более того, в целях обеспечения равноправия сторон, указывал М.С. Строгович, «закон предоставляет обвиняемому на суде

* Прокурор Курортного района Санкт-Петербурга, юрист 1 класса.