"Я перестала быть рок-исполнительницей"

расспрашивал Борис Барабанов

Земфира Рамазанова осенью выпускает новый альбом, но новые песни каждый желающий сможет услышать раньше. Она давно не выступала в Москве, но скоро выступит — не на стадионе, а в Зеленом театре в парке Горького. Еще она давно не давала интервью, но подробно ответила на вопросы "Коммерсантъ-Weekend".

Вы записали новый диск в Англии. Зачем надо было отправляться так далеко?

Я впервые решилась на этот шаг. Предыдущие работы я там лишь сводила. Запись в Лондоне — дорогостоящая затея, но я пошла на этот шаг потому, что меня не устраивает качество снимания звука в России. Когда запись хорошая, это слышно обывателю: звук шире, больше. Альбом максимально живой — всю основу записал один коллектив, без сессионных музыкантов. Мы не записывали инструменты по очереди, шаг за шагом, писались все одновременно — в этом больше музыки и жизни. Мне очень нравится нынешний материал, и я решила идти ва-банк. В этом альбоме очень летит мысль, очень свободная башка. Все песни были написаны очень быстро по моим обычным меркам — с конца сентября по конец ноября 2006 года. Все было сделано на подъеме, на вдохновении, которым я потом, как вирусом, заразила музыкантов.

А что это был за подъем?

В результате некоторых внутренних бурь я кое-что поняла. Я не считаю, что стоит глубоко пускать людей в свое личное пространство, важно, что этот альбом — отражение меня сегодняшней. Мне стукнуло тридцать, много чего еще произошло. Да, альбом очень позитивный! Если "Вендетта" была неспокойной, я что-то искала, то здесь — нашла. Взаимосвязь между этими альбомами — как между альбомами Queen "A Day at the Races" и "A Night at the Opera". Период непонимания — период понимания.

Что-то связанное с религией?

Нет, религия здесь ни при чем. Возможно, в следующих работах. Здесь — обычные человеческие движения души. Первой была написана песня "Мальчик", которая сейчас звучит по радио и выложена в интернете. Я делала ее как шутку — это слышно — и потому серьезно к ней не отношусь, но она открыла мне путь к остальным песням, раскрутила колесо альбома.

Общественное мнение уже успело назначить прототипом героя этой песни вашего бывшего коллегу Корнея (музыкант Владимир Корниенко.— "Коммерсантъ-Weekend").

В этом есть доля правды. Но это не песня про Корнея. Я периодически сталкиваюсь с подобными "мальчиками". В принципе я бы не хотела, чтобы в песне был конкретный герой. Вообще, в этом альбоме много универсальных текстов, я абстрагировалась от конкретных адресатов. Каждый может угадать в какой-нибудь из песен себя.

Если мне не изменяет память, фраза "Секса — ноль" принадлежит героине Ренаты Литвиновой из фильма "Мне не больно"...

В фильме это, конечно, ее авторская фраза. Но, честно говоря, я этот фильм увидела по телевизору месяц назад, гораздо позже, чем была написана песня. Мы сработали синхронно. Я не нарочно.

Вы вычли из группы гитару и добавили трубу. Значит ли это, что ваш новый материал будет фанковым, джазовым?

Нет. Для меня мысль о вычитании гитары никогда не выглядела радикальной. Гитара — это не панацея, это, господа, всего лишь один из музыкальных инструментов. Картину следует оценивать в целом. Если вы — фанат гитары, то не стоит тратить время на певицу Земфиру, слушайте Ингви Мальмстина.

Все равно ведь принято считать, что Земфира — рок-исполнительница, а рок — это все-таки гитара.

Я в своем музыкальном движении вижу следующую задачу: после этого альбома меня должны перестать называть рок-исполнительницей. Я бы хотела, чтобы меня воспринимали как певицу Земфиру. Музыкант должен находиться вне стилей, он должен быть чуть выше. В отдельный период жизни он выбирает, к чему его больше тянет. Как певица я могу исполнять поп, рок, лаунж, могу петь и джаз, но хуже. Как автора меня гораздо больше, чем стиль, интересует сама мелодия, сама суть песни.

У вас сейчас идет концертный тур...

Да. С альбомом все получилось так хорошо, легко и непринужденно, что мы решили закрепить успех. Сыгрываемся, привыкаем друг к другу на сцене.

В ходе турне, насколько я знаю, было несколько отмен.

Два раза пришлось перенести концерт. Первый раз отменили концерт в Новосибирске из-за моей болезни. Второй раз пришлось перенести из-за событий в Эстонии. Той ночью, когда мы должны были играть в Таллине, был пик безобразия, все в городе были на взводе. В моем решении не было никакой идеологической составляющей. Концерт был назначен на 12 ночи выходного дня. Я не была уверена, что его можно провести на должном уровне безопасности, а у меня есть печальный опыт в этом смысле. Речь не обо мне, а о безопасности вообще. Конечно, организаторы настаивали на проведении концерта, но в такой ситуации только один человек мог принять решение — я, потому что при любом исходе событий ответственность была бы на мне.

Тур финиширует в Москве 8 июня. Для вас вообще важно играть в Москве?

Я часто сталкиваюсь с мнением, что Москва мне не нравится, что я ее игнорирую. Это не так. Я живу в Москве, я полюбила Москву, у меня здесь есть любимые улицы, любимые кинотеатры, когда я приезжаю в Москву, я возвращаюсь домой. Может быть, поэтому я считаю странным играть здесь часто. Но моя нынешняя концертная программа — одна из самых удачных, и я решила, что москвичи должны это увидеть. Я никогда не играла в Москве сольных концертов на открытом воздухе. Мы выбрали отличную площадку — Зеленый театр. Рядом река, а вокруг деревья! Будет много пиротехники и салют для полного счастья.

Кто будет выпускать альбом?

Вопрос пока нерешенный. Все мои предыдущие альбомы выпускала компания Real Records, но думаю, этот альбом выйдет на другом лейбле, а наши с "Реалом" отношения себя исчерпали. Но обещанный "Реалу" альбом неизданных песен я запишу и отдам им, как обещала, только позже. Сейчас — время "номерного" альбома, вот этого, о котором мы говорим. Эти песни меня зажгли. У меня совершенно новый взгляд на то, как подавать и как продавать новый материал. Кроме CD я очень хочу выпустить альбом на виниле. Я завела блог на MySpace, на который планирую выкладывать концертные записи, демо-версии песен, какие-то кавера, то, что никто не слышал раньше. На моем сайте началась интернет-акция — я выложила "лысые", никак не обработанные инструментальные и вокальные партии песни "Мальчик". Предлагается следующая игрушка: из этого конструктора любой желающий может собрать нечто свое. Я бы хотела, чтобы получившиеся версии люди присылали мне, а в конце августа десять лучших треков я выпущу на диске ограниченным тиражом. Мы монтируем документальный фильм о записи новой пластинки, и я буду выкладывать на сайте zemfira.ru и в YouTube отрывки из этого фильма, кусочки по три-четыре минуты. Там не будет песен целиком, но будут фрагменты, из которых можно будет сделать какие-то выводы. Хочу позволить своим слушателям одним глазком заглянуть в щелочку, подглядеть. Если бы я была на месте поклонников, мне это было бы интересно.

Как-то во всем этом совсем не фигурирует телевидение. И это при том, что, как принято у нас считать, если тебя нет в телевизоре, тебя нет нигде.

Я никогда не пыталась искусственно привлекать к себе интерес. Я хочу поделиться музыкой. И я не использую интернет как медиаплощадку, я сама — житель этой "интернет-страны". А что касается телевидения, то мне давно уже понятно, что оно является в одном лице создателем и двигателем некоей официальной культуры, которая не имеет ничего общего с реальностью. Молодежь на улицах поет совсем другие песни, не те, что звучат из телевизора. Аншлаги собирают вовсе не те, кто рекламирует джинсы и "Пепси".

Сейчас предвыборная ситуация в стране, и вас наверняка тянут под свои знамена разные политические деятели. Вы ведь как-то уже играли на слете движения "Наши". Реакция общественности была, мягко говоря, противоречивой.

Давайте называть вещи своими именами: она была однозначно отрицательной. Это была моя ошибка. Если тебе предлагают нарочито завышенный гонорар, значит, дело нечисто, надо разбираться. Мне стоило быть внимательнее, это был мне урок. Здесь дело не в "Наших", я в принципе не считаю, что готова представлять какое-либо политическое движение. Я хочу быть сама по себе. Думаю, меня не будут никуда звать: меня ведь перестали звать в телевизионные передачи — "огоньки" и прочее. Я так много всем отказывала, что они, кажется, уже считают меня в стабильной структуре телевидения ненадежным элементом. Считают, что я капризная, и наверное, они правы — у меня действительно много требований. Со мной предпочитают не связываться, в противовес мне есть масса более покладистых артистов. Я счастливый музыкант — меня оставили в покое. Мне повезло — я делаю, что нравится, и ни от кого не завишу. Мне позволили занять это место, и я всем за это благодарна.

Хороший финал для интервью.

И что, не будет никаких каверзных вопросов, например про взаимоотношения с Ренатой Литвиновой?

О`кей, спрашиваю. Каковы они?

Мы будем продолжать вместе работать. Мне кажется, со временем это может превратиться во что-то очень интересное. Пока она на мне тренируется, снимая мне видео. Готовится к своим будущим победам. С другой стороны, какой еще режиссер позволил бы мне руководить собой так, как это было, например, на съемках клипа "Самолет", когда я захотела, чтобы весь сюжет состоял в том, что мне делают татуировку.

уточнение

В статье "Проза мира" ("Коммерсантъ-Weekend" от 11 мая) была допущена неточность. Голландский писатель Гарри Мулиш был назван датским. Редакция сожалеет об этой досадной ошибке.