Законодательная дефиниция «Технические средства»: сущность, сфера применения, эффективность реализации

26. См. подробно: Михеева И.В. Достояние России: к вопросу о понятиях // Будущее России: Нижегородский регион. Экономика, основанная на знаниях: Материалы Юбилейной науч. конф., посв. 10-летию деятельности ГУ ВШЭ в Нижегородском регионе. — Н. Новгород, 2007. — Т. 2. — С. 207—210; Она же. К проблеме формирования понятия «памятники истории и культуры» в законодательстве Российской империи // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей: В 2 т. / Под ред. проф. В.М. Баранова. — Н. Новгород, 2001. — Т. 1. — С. 528—535.

27. В этом законе до внесения в него соответствующих изменений действовало сегодня устаревшее и не используемое определение: «Памятниками истории и культуры являются сооружения, памятные места и предметы, связанные с историческими событиями в жизни народа, развитием общества и государства, произведения материального и духовного творчества, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность». К ним, в соответствии со статьей 1, относились: памятники истории, археологии, градостроительства и архитектуры, искусства, документальные памятники, могли быть отнесены и другие объекты, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность.

28. Разгон А.М. Охрана исторических памятников в дореволюционной России (1861 —1917 гг.)//Труды НИИ музееведения. — М., 1957. — Вып. 1. — С. 73.

29. Флоренский П. Сочинения. — М., 1996. — Т. 2. — С. 39.

30. Ницше Ф. Человеческое, слишком человеческое. Книга для свободных умов. — М., 1997. — С. 104.

31. См.: Советский энциклопедический словарь. — М., 1990. — С. 669.

32. См.: Атеистический словарь / Под общ. ред. М.П. Новикова. — М., 1984. — С. 225.

33. См.: Ведомости Верховного Совета СССР. — 1976. — № 44. — Ст. 628.

34. См.: Федеральный закон от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»; Закон РФ от 9 октября 1992 г. № 3612-1 «Основы законодательства Российской Федерации о культуре»; Федеральный закон от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества»; Закон РСФСР от 15 декабря 1978 г. «Об охране и использовании памятников истории и культуры» (с изменениями от 18 января 1985 г., 25 июня 2002 г.); Указ Президента РФ от 20 февраля 1995 г. № 176 «Об утверждении Перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения» и др.

35. Гаврилов А.В. Постановления и распоряжения Святейшего Синода о сохранении и изучении памятников древностей (1855—1880 гг.) // Вестник археологии и истории. — СПб., 1886. — Т. 6. — С. 71.

36. Федеральный закон от 26 марта 1998 г. № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» (с изменениями от 31 марта 1999 г., 10 января 2002 г., 10 января 2003 г., 2 ноября 2004 г., 9 мая, 18 июля 2005 г.).

А.Е. Федюнин

Федюнин Антон Евгеньевич — доцент кафедры оперативно-разыскной деятельности и специальной техники Саратовского юридического института МВД России

Законодательная дефиниция «технические средства»: сущность, сфера применения, эффективность реализации

Использование понятной и корректной юридической терминологии в нормативно-правовыхак-тах, регулирующих различные сферы деятельности правоохранительныхорганов, является принципиально важным не только для однозначного понимания и толкования правовых норм, но и для применения их таким образом, чтобы искажение смысла, изначально заложенного в нихзаконода-телями, было невозможно.

Одной из областей отечественного законодательства, в которой, по нашему мнению, имеются проблемы с корректностью терминологии и понятий, является регулирование вопросов, связанных с использованием техническихсредств вдеятель-

ности органовдознания и предварительного следствия. Здесь необходимо в первую очередь выяснить, что понимается под термином1 «технические средства» в тех случаях, когда он используется в нормативно-правовых актах, относящихся к деятельности правоохранительных органов по выявлению, раскрытию и расследованию преступлений, а также рассмотрению уголовных дел в суде. Данный вопрос не является риторическим, посколькууголовное судопроизводство, основанное на строгом соблюдении процессуальной формы, не допускает использования понятий, содержание которых неясно или толкование неоднозначно.

Тем не менее в нормативно-правовых актах, регламентирующих порядок использования технических средств при выявлении, раскрытии и расследовании преступлений, можно встретитьтакие понятия, как «спецтехника», «специальная техника», «средства спецтехники по борьбе с преступностью», «специальные средства», «спецсред-ства», «специальные технические средства», «научно-технические средства», «технические средства», «криминалистическая техника», «оперативная техника» и др. Однако практически ни в одном из них не имеется четкого определения слова «специальный» и указания на то, о каких именно «технических средствах» идет речь. Встречаются также документы, в которых одновременно используются два или более из вышеперечисленных терминов, часто без соответствующих комментариев и разъяснений, что нарушает логикосмысловую структуру текста.

Проведенный нами анализ более чем 150 нормативно-правовых актов Российской Федерации показал, что среди терминологических словосочетаний, в которых используются указанные лексические единицы применительно к сфере уголовного судопроизводства и деятельности правоохранительных органов, наибольшее распространение получили: «спецтехника», «специальная техника», «специальные технические средства» и «технические средства», «научно-технические средства» и производные от них. Однако это совсем не значит, что данные понятия относятся исключительно к сфере выявления, раскрытия и расследования преступлений.

Данные термины получили настолько широкое распространение в законодательных и нормативных актах, относящихся к деятельности десятков министерств и ведомств, выполняющих совершенно разные и не связанные между собой задачи, что применение их вне контекста и без специального комментария теряет всякий смысл. Например, под «спецтехникой» может пониматься промышленное, нефтепромысловое и геофизическое оборудование, устройства, применяемые для ликвидации аварий в промышленности, принадлежности для проведения спасательных работ, запчасти, комплектующие и детали для вооружения и авиационной техники и т. п.

Указанный переченьтерминовактивно используется в документах, относящихся к деятельности, например, Российского авиационно-космического агентства, Российского дорожного агентства, ФСБ, МВД, таможенныхорганов, Минюста, пограничных войск и Федеральной пограничной службы и мн. др.

В нормативныхактах, относящихся к Министерству внутренних дел, термин «специальная техника» и его производные получили самое широкое распространение. Здесь можно встретить «специальную технику, предназначенную для правоохранительных органов»2, «специальную технику, предназначенную для противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных

веществ»3, «специальную технику», в перечень которой включается оперативная4, криминалистическая5, организационная и т. п. техника, а также средства связи и охранно-пожарной сигнализации.

В некоторых документах, относящихся к деятельности МВД, используются такие понятия, как «специальная техника для видеодокументирования»6, «специальная техника для размножения оперативной информации», «специальная техника фиксации и передачи информации», «специальная криминалистическая техника», «спецобо-рудование», «специальное оборудование»7, «средства спецтехники по борьбе с преступностью»8 и мн. др.

Их тщательный анализ показывает, что понятие технических средств, используемых в уголовном судопроизводстве, с точки зрения норматив-ныхактов, регламентирующих деятельность МВД, является весьма неопределенным, и поэтому к их числу могут быть отнесены практически любые технические средства.

Так, в одних документах криминалистическая или оперативная техника включена в состав специальной, в других — это отдельная группа технических средств. В некоторых нормативных актах из специальной техники выделяют оперативную, криминалистическую и другую технику (при одновременном перечислении их через запятую. — А.Ф.), что является, на наш взгляд, терминологически неверным, так как «специальная техника» — понятие более широкое, чем «оперативная техника» или «криминалистическая техника», причем последние ее виды уже по определению относятся к «специальной технике» (в широком смысле), а часть и целое не могут быть равнозначными. Остается также непонятным смысл употребления терминов типа «специальная криминалистическая техника», в котором слово «специальная» просто лишнее.

Однако при всем разнообразии понятий, обозначающих технические средства, используемые правоохранительными органами в борьбе с преступностью, применительно к сфере уголовного судопроизводства наибольшее распространение получил термин «специальные технические средства» и производные от него. Как и термин «специальная техника», указанное понятие в основном употребляется в законодательных и нормативных актах, относящихся к ведомствам, осуществляющим правоохранительную деятельность и борьбу с преступностью. Одновременно просматривается уклон в сторону обозначения технических средств, используемых входе оперативно-разыскной деятельности, раскрытия и расследования преступлений.

В документах МВД России данный термин встречается в разныхзначениях и охватывает практически все технические средства, применяемые этим ведомством в правоохранительной деятельности.

Так, в соответствии с Перечнем вновь разработанных специальных технических средств, при-

нимаемых на вооружение органов внутреннихдел и внутренних войск МВД России, к ним отнесены: 1) оперативная техника; 2) криминалистическая техника; 3) технические средства охраны; 4) средства связи; 5) средства для проведения криминалистических исследований; 6) специальный автотранспорт; 7)поисковая техника специального назначения; 8) техника защиты информации; 9) специальное снаряжение9, то есть все технические средства, стоящие на вооружении МВД России.

К специальным техническим средствам в уголовном судопроизводстве, авторы некоторых нормативных правовых актов в последнее время стали относить и такие современные (нетрадиционные) технические средства, как полиграфы, стрессдетек-торы по голосу, тензометрические платформы для оценки стрессового психофизического состояния человека10, которые уже применяются в деятельности органов дознания, следствия11 и суда, однако еще не получили официального признания в современном уголовном судопроизводстве.

При разработке нового УПК РФ современные технические средства также не остались без внимания. Например, часть 3 статьи 376 УПК РФ предусматривает принципиально новую возможность участия осужденного в рассмотрении его кассационной жалобы: он вправе изложить свою позицию путем использования систем видеоконференцсвязи.

Достаточно часто термин «специальные технические средства» используется в законодательных и нормативных актах, относящихся к деятельности Федеральной службы безопасности. Здесь речь в основном идет о технических средствах, применяемых при осуществлении оперативно-разыскной деятельности и предназначенных для негласного получения информации12, а также в связи с функциями органов ФСБ РФ по лицензированию не уполномоченных на осуществление оперативно-разыскной деятельности физических и юридическихлиц, которая связана с разработкой, производством, реализацией, приобретением в целях продажи, ввозом в Российскую Федерацию и вывозом за ее пределы, сертификацией, регистрацией и учетом, разработкой, производством и использованием таких технических средств13.

В целом данный термин наиболее часто встречается в документах, регламентирующих деятельность органов, уполномоченных осуществлять оперативно-разыскную деятельность: Министерства внутреннихдел, Федеральной службы безопасности, Федеральных органов государственной охраны14, таможенных органов и других субъектов, перечисленных в статье 13 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности».

В то же время существует большое количество нормативных и законодательных актов, где «специальные технические средства» имеют другие значения. Так, например, в нормативных актах МВД России данный термин может использоваться как синоним «специальной техники», обозначать технические средства, предназначенные для ведения оперативно-разыскной деятельности

(в широком смысле); технические средства, используемые в дорожно-патрульной службе, все технические средства, принятые на вооружение в МВД России; специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации, и т.д.15

В особую группу можно выделить законодательные и нормативные акты, в которых используется терминологическое словосочетание «специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации». Это понятие применяется в документах, регламентирующих оперативно-разыскную деятельность. Из всех терминов, относящихся ктехническим средствам, он является единственным, который связан с конкретным перечнем видов технических средств, определенных в законодательных актах16. К их числу относятся специальные технические средства для негласного: 1) получения и регистрации акустической информации; 2) визуального наблюдения и документирования; 3) прослушивания телефонных переговоров; 4) перехвата и регистрации информации с технических каналов связи; 5) контроля почтовых сообщений и отправлений; 6) исследования предметов и документов; 7) проникновения и обследования помещений, транспортных средств и других объектов; 8) контроля за перемещением транспортных средств и других объектов; 9) получения (изменения, уничтожения) информации с технических средств ее хранения, обработки и передачи; 10) идентификации личности.

Необходимо отметить, что из всех терминов и понятий,используемых в законодательных и нормативных актах, относящихся к сфере уголовного судопроизводства, термин «специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации» является не только одним из наиболее распространенных, но и, в отличие от всех остальных, связан с совершенно конкретной группой технических средств, их классификацией17, областью применения, санкциями за незаконное использование18, порядком их разработки, производства, реализации, ввоза на территорию Российской Федерации и вывоза за ее пределы19, а также порядком лицензирования деятельности, связанной с оборотом данных технических средств20.

Таким образом, анализ нормативной базы, относящейся к теме нашего исследования, показывает, что в российском законодательстве и ведомственных нормативных актах, регулирующих сферу применения технических средств при производстве по уголовным делам, нет сложившихся понятий, определяющих виды и классификацию технических средств, используемых при выявлении, раскрытии и расследовании преступлений. Набор терминов, в которых используются слова «техника», «технический», «средства», достаточно широк, а смысл, заложенный авторами нормативных документов, часто можно выявить только из контекста, в котором данные термины употребляются.

Отсутствие единого понимания сущности технических средств, применяемых в сфере уголовного судопроизводства, неопределенность их правового статуса и порядка использования вуголов-но-процессуальной деятельности не только влекут за собой неясность нормативно-правовых формулировок, но и негативно сказываются на качестве дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства уголовных дел.

Не случайно поэтому в обзорах судебной практики Верховного Суда РФ приводятся примеры, наглядно демонстрирующие недопустимость упрощенного отношения к техническим средствам и результатам, полученным с их использованием в ходе производства по уголовным делам.

Так, отменяя приговор и направляя дело на новое расследование, Верховный Суд РФ указал следующее: «Суд, отказывая в проведении фоноскопической экспертизы аудиозаписи, указал, что при прослушивании звука записей на аудиокассетах в судебном заседании судом никаких следов смонтирования не выявлено.

Таким образом, суд выступил в роли экспертного учреждения, каковым он не является, а разрешение данного вопроса требует использования специальных технических средств и знаний»21.

Конечно, нельзя утверждать, что в уголовнопроцессуальном законодательстве не делалось попыток определить правовой статус и регламентировать порядок применения технических средств, используемых при раскрытии и расследовании преступлений, а также расширить сферу их применения при осуществлении процессуаль-ныхдействий. Так, вУПК РСФСР, ко времени действия которого относится приведенный пример из обзора судебной практики Верховного Суда РФ, периодически вносились изменения, призванные создать правовую базу для использования отдельных видов технических средств в уголовном процессе. В первую очередь к таким техническим средствам были отнесены устройства звукозаписи, используемые при производстве следственных действий (ст. 141,141.1,163), ознакомлении участников процесса с материалами уголовного дела (ст. 200, 201) и рассмотрении уголовных дел в суде (ст. 264, 281, 286). За год до прекращения действия УПК РСФСР был дополнен22 статьей 174.1, вводившей понятие контроля и записи телефонных и иных переговоров, а также поправками в статьи 86 и 291, закрепившими понятие фонограмм, записи на которых теперь могли являться доказательствами по уголовному делу.

В ныне действующем УПК РФ понятийная база, касающаяся применения технических средств при производстве процессуальныхдействий, по сравнению сУПК РСФСР значительно расширена. Так, если вУПКРСФСРбыло 11 статей, в соответствии с которыми допускалось применение технических средств при осуществлении отдельных процессуальныхдействий, то вУПК РФ их стало 24, причем некоторые из них носят принципиально новый характер и значительно расширяют нормативную

базу и область применения технических средств в сфере уголовного судопроизводства.

В УПК РФ твердо закрепились понятия фотографирования, киносъемки,аудио- и видеозаписи, применяемых при производстве процессуальныхдействий (ст. 166, 179, 189, 190, 192, 217, 241, 259, 276, 281). Подтверждена и закреплена возможность использования технических средств для снятия копий с материалов уголовных дел участниками процесса (ст. 42, 47, 53, 54, 217, 437). Закреплено понятие «иных документов», к которым теперь отнесены материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации (ст. 84).

УПК РФ допускает возможность замены реальных вещественных доказательств их образами, запечатленными на видео- и кинопленку (ст. 82), производство в особых случаях следственных действий без участия понятых, но при фиксации его хода и результатов с помощью технических средств (ст. 170). ВУПК РФ впервые включено понятие «видеоконференцсвязи» (ст. 376).

Все перечисленные новеллы УПК РФ, несомненно, относятся к числу прогрессивных. В то же время при всем разнообразии понятий, определяющих технические средства, применяемые в ходе производства следственных действий, в новом УПК РФ не произошло революционных изменений в отношении их места в раскрытии и расследовании преступлений. Увеличено количество упоминаний о них, расширен переченьуже известных технических средств, используемых в уголовном процессе, однако общая концепция введения их в сферу уголовного судопроизводства в новом УПК РФ осталась прежней.

Применение практически всех технических средств в уголовном процессе носит вспомогательный характер и лишь дополняет письменные протоколы процессуальныхдействий. Вместе с тем остались недостаточно проработанными вопросы регламентации использования в уголовном процессе некоторых из перечисленных технических средств. Например, включение в статью 84УПК РФ понятий «фото, киносъемки», «аудио- и видеозаписи» и «иные носители информации» не привело к закреплению обязательности проведения в их отношении исследований специалистом или экспертом, без которых, по нашему глубокому убеждению, невозможно говорить об использовании указанных документов в качестве доказательств.

Понятие специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, в УПК РФ отсутствует, хотя они являются неотъемлемой частью оперативно-разыскной деятельности, входе которой с их помощью могут быть получены сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию. Более того, осуществление следственного действия «контроль и запись переговоров» (ст. 186) практически невозможно без применения специальных технических средств, используемых для негласного получения

информации, однако, несмотря на это, в статье 186 УПК РФ о них ничего не сказано.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве нет общей нормы, которая бы на основе терминологического единообразия регламентировала общие правила(принципы)применения технических средств в уголовном судопроизводстве, или давала их понятие. Напротив, в УПК РФ закреплено более 27 норм, как общего характера, где говорится о технических средствах вообще (см., например, ст. 42,47, 53,54,58,164,170,180, 217, 259, 303, 437), так и частного характера (см., например, ст. 166, 186, 190), где указаны конкретные виды или типы технических средств. Логическая и терминологическая связь между нормами «общего» и «частного» характера отсутствует, что, на наш взгляд, приводит к ограничению возможности применения современных технических средств при проведении следственных действий.

Так, например, в части 6 статьи 164 УПК РФ записано, что «при производстве следственныхдей-ствий могут применяться технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов преступления и вещественных доказательств» — то есть любые технические средства, порядок и способ применения которых не противоречат УПК РФ. В то же время, в статье 166 указано, что к протоколу следственного действия могут прилагаться «фотографические негативы и снимки, киноленты, диапозитивы, фонограммы допроса, кассеты видеозаписи, носители компьютерной информации». Очевидно, что данный перечень является вполне конкретным и исчерпывающим и,сточки зрения строгого следования букве закона, не допускает приложения к протоколу следственного действия иных носителей информации.

А если через год-два появятся другие, более компактные и совершенные носители информации, основанные на иных принципах функционирования, появление которых в настоящее время мы не можем даже предположить? По логике, в УПК РФ придется внести поправку, добавив к длинному перечню «морально устаревших» технических средств новые, которые через несколько лет также морально устареют, а то и вообще исчезнут из обращения.

На наш взгляд, при таком порядке (а точнее, его отсутствии) регламентации применения технических средств в уголовно-процессуальном законодательстве возникает противоречие, когда одни нормы УПК РФ ограничивают применение других и, таким образом, могут препятствовать использованию самых новых и совершенных технических достижений для целей уголовного судопроизводства.

Вместе с тем даже из названий технических средств, перечисленных в УПК РФ, видно, что все они предназначены для одной цели — фиксации и сохранения сведений, имеющих значение для уголовного дела, то есть информации, которая может быть разделена на аудиальную (звуковую), визуальную (зрительную) и аудиовизуальную. Что

касается компьютерной информации, упоминания о которой все чаще встречаются в научной литературе, то для уголовного судопроизводства она может представлять интерес только в перечисленных видах, и говорить, по нашему мнению, нужно не о компьютерной информации, само понятие которой достаточно неопределенно, а об информации, содержащейся на носителях, применяемых в компьютерной технике.

Стоит отметить, что технический прогресс идет путем массового внедрения высоких технологий во все сферы жизнедеятельности, и те носители, которые сначала использовались только в компьютерной технике, сейчасактивно применяются в бытовой аудио-, фото- и видеоаппаратуре. Поэтому говорить о том, чем и на чем записана информация, сейчас не имеет никакого смысла. Думается, вопрос может состоять только втом, какая информация записана, можно ли ее воспроизвести, проверить, оценить и сохранить необходимое время с помощью технических средств, имеющихся в распоряжении участников уголовного процесса.

Таким образом, нам представляется, что вместо перечисления различных видов и типов средств фиксации и хранения информации в УПК РФ необходимо указывать лишь виды информации, которая может быть получена в результате осуществления конкретных следственных действий, а также порядок ее получения.

Однако наиболее предпочтительным вариантом является использование в уголовном судопроизводстве обобщенного понятия, охватывающего все известные технические средства, применяемые для фиксации результатов следственных и процессуальныхдействий, носителиуказан-ной информации, а также те технические средства, которые могут быть разработаны и применены в будущем. Такой подход, естественно, может быть использован не только в рассмотренном случае, но и распространен на все уголовно-процессуальное законодательство. Он будет способствовать более четкому пониманию сущности применения технических средств при раскрытии и расследовании преступлений и максимальному приближению уголовно-процессуального закона к современному уровню развития науки и техники.

Касаясьданной проблемы, А.А. Леви и Н.А. Селиванов пришли к выводу о необходимости формулировки универсальной уголовно-процессуальной нормы, определяющей наиболее общие подходы к вопросу использования современных технических средств при расследовании преступлений. Отмечая, что технические средства, базирующиеся на подлинно научной основе, сами по себе не могут быть законными или незаконными (в отличие от способов и методов их применения),

А.А. Леви предложил проект нормы УПК, унифицирующей статус применения всех видов технических средств в уголовном процессе: «Следователь, вызванный им специалист или участвующий в следственном действии эксперт, в целях собирания, проверки и оценки доказательств, а также

фиксации хода следственного действия, могут использовать научно-технические средства, соответствующие современным достижениям науки и техники, не нарушающие установленные законом права граждан, безопасные для их жизни и здоровья, не унижающие чести и достоинства, не вызывающие изменения объектов, к которым они применяются, и способствующие получению достоверных результатов»23.

Однако у такого подхода есть как сторонники, так и противники. Например, М.А. Сильнов24 указывает на ряд проблем, которые могут возникнуть при использовании вуголовном процессе средств аудиовизуальной фиксации информации, основанных на цифровых методах обработки сигнала. По его мнению, такие системы, являющиеся разновидностью компьютерной техники, позволяют значительно изменять характеристики и параметры фиксируемых объектов во время съемки и таким образом легко фальсифицировать материалы уголовного дела.

Но, как нам представляется, отказ от применения технического средства на основании того, что получаемые результаты могут быть фальсифицированы, не может быть признан обоснованным, поскольку с помощью современных компьютерных технологий можно фальсифицировать любые материалы. На наш взгляд, следует не опасаться внедрения новых технологий, а искать такие пути их использования для получения и проверки сведений, имеющих значение для уголовного дела, которые сделали бы невозможным их использование для фальсификации доказательств.

В качестве одной из мер, позволяющих предотвратить фальсификацию доказательств с применением технических средств, предлагаем дополнить часть 2 статьи 75 УПК РФ пунктом 3 следующего содержания:«3) документы, полученные с использованием технических средств, в отношении которых отсутствует заключение эксперта или специалиста». Пункт 3 части 2 статьи 75 УПК РФ считать пунктом 4.

В научной и учебно-методической литературе при исследовании вопросов, касающихся использования технических средств в сфере уголовного судопроизводства, используется ряд понятий, на которые необходимо обратить внимание. Наряду с имеющими законодательное происхождение и закрепленными в УПК РФ, встречаются понятия и термины, появившихся в результате научных исследований в области уголовного процесса и криминалистики. Наиболее распространенными и, надо отметить, спорными в настоящее время являются «научно-технические средства», «технико-криминалистические средства» и «специальные технические средства».

Интересно, что всетриуказанныхтермина могут обозначать одни и те же технические средства, которые, кроме того, не являются ни научными, ни криминалистическими, ни специальными, а лишь используются в различных областях уголовно-процессуальной деятельности.

Например, понятие «научно-техническое средство» в последнее время получило распространение в научных работах по уголовному процессу; «технико-криминалистические средства» используется в трудах и учебниках по криминалистике; а «специальные технические средства» чаще всего употребляется в изданиях по оперативно-разыскной деятельности, а также в многочисленных документах МВД России.

Контекстуальный анализ сущности и содержания рассмотренных терминов показывает, что в подавляющем большинстве случаев добавление к понятию «техническое средство» слов «научное», «криминалистическое», «специальное» является ничем не обоснованной попыткой придания наукообразности, «солидности» или секретности обычным действиям, совершаемым при расследовании преступлений с применением бытовых либо массово распространенных технических средств. Кроме того, приведенные терминологические словосочетания без соответствующего контекста сами вообще не имеют смысла.

Так, если в термине «специальные технические средства» или часто употребляемом в качестве его синонима термине «специальная техника» выделить значение составляющего элемента «техника», то окажется, что в сознании большинства людей «техника», как правило,ассоциируется с механизмами,приспособлениями, приборами и устройствами. Однако данное значение слова не является единственным и основным.

В списке значений слова «техника», приводимом вТолковом словаре русского языка25, это узкое значение занимает последнюю позицию, то есть является метонимическим переносом, а в Словаре русского языка26 как самостоятельное значение вообще отсутствует.

В Толковом словаре дается расширенное толкование слова «техника»: «совокупность приемов и приспособлений, применяемых в каком-либо деле для получения наибольших результатов при наименьших затратах человеческого труда».

Аналогичное толкование приводится и авторами Словаря русского языка, которые слово «техника» истолковывают как «совокупность средств труда, знаний и деятельности»27. Приведенные определения вполне соответствуют значению исходного греческого слова «1есИп1ке», что переводится как мастерство, умение, искусство. Применительно к специальной технике речь идет об искусстве эффективного использования технических средств для гарантированного достижения желаемого результата. Таким образом, специальная техника представляет собой совокупность технических средств, тактики и методики их правильного применения.

Следует отметить, что слово «специальная» в русском языке означает «особая, предназначенная исключительно для чего-либо, связанная с отдельной, обособленной отраслью общественной жизни»28. Такое понимание смысла слова делает некорректным его использование вне кон-

текста, без определения сферы применения технических средств. При этом принадлежность к «специальным» может определяться как специальной конструкцией, техническими возможностями и назначением прибора, приспособления или устройства, так и особыми (специфическими) тактическими приемами использования тех или иных технических средств. В ряде случаев и само техническое средство, и тактика его применения могут быть специальными.

В научной литературе не раз предпринимались попытки дать определение понятию «специальная техника». Одно из самых первых определений данного понятия применительно к сфере деятельности органов внутреннихдел было сформулировано Д.В. Гребельским, который считал, что специальная техника — это «система средств, устройств и соответствующих тактико-технических приемов, используемых органами внутренних дел при условии строгого соблюдения законности в целях обеспечения охраны общественного порядка и борьбы с преступностью, организации режима и охраны осужденных»29.

С данным определением согласны многие авторы30. Вместестем В.И. Горбатенко иЮ.Е. Смагин вполне обоснованно предложили ввести в определение специальной техники, используемой органами внутреннихдел, понятие тактических приемов применения и соответствующих методов31, а

В.В. Зайцев и С.Н. Кленов уточнили направленность использования технических средств, определив ее как «применение средств специальной техники в целях предупреждения и раскрытия преступлений, розыска преступников, создания необходимых условий для содержания осужденных»32.

Поизошедшие в обществе изменения, принятие ряда законов и подзаконных нормативных актов обусловливают необходимость внесения корректив в понятие специальной техники. Представляется, что словосочетание «специальная техника органов внутренних дел» или каких-либо других «органов» на сегодняшний день не отвечает сложившейся ситуации в правоохранительной сфере. Какуже отмечалось, термин «специальная техника», используемый в прямой связи с применением технических средств органами внутренних дел, появился более тридцати лет назад.

Известно, что вто время основными субъектами применения средств специальной техники являлись подразделения КГБ и органы внутренних дел. Соответственно имело место четкое деление технических средств по использованию при проведении оперативно-разыскных мероприятий подразделениями того или другого ведомства. В настоящее время число субъектов правоохранительной и оперативно-разыскной деятельности значительно выросло. Так, например, в соответствии со статьей 13 Федерального закона «Об оперативно-разыскной деятельности» правом проведения оперативно-разыскных мероприятий на территории России обладают оперативные подразделения органов внутреннихдел Российской Феде-

рации; органов федеральной службы безопасности; федеральных органов государственной охраны; таможенных органов Российской Федерации; службы внешней разведки Российской Федерации; федеральной службы исполнения наказаний; органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ; а также в ряде случаев оперативные подразделения органов внешней разведки Министерства обороны Российской Федерации33. Сотрудники всех перечисленных ведомств при проведении отдельных оперативно-разыскных мероприятий могут использовать аналогичные или одинаковые технические средства, тактические приемы и методики.

В соответствии с Законом РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» допускается использование средств специальной техники: видео- и аудиозаписи, кино-и фотосъемки, технических и иных средств, а также оперативной радио- и телефонной связи субъектами частной детективной и охранной деятельности34. В статье 17 данного Закона также указано, что на частную детективную и охранную деятельность распространяются правила применения специальных средств, установленные Правительством РФ для органов внутреннихдел.

В стране постепенно сложился рынок средств специальной техники. Наряду с известными (например, НИИСТ МВД России) в настоящее время функционирует множество фирм, разрабатывающих или осуществляющих продажу подобных технических средств (см. постановление Правительства РФ от 1 июля 1996 г. № 770)35.

Таким образом, понятие специальной техники на сегодняшний день не может быть целиком связано с каким-либо ведомством. Значительное число используемых при раскрытии и расследовании преступлений технических средств разработано и изготовлено вне ведомственных НИИ и предназначено для широкого круга субъектов применения. Многие технические средства, производимые зарубежными и отечественными изготовителями, свободно или с некоторыми ограничениями продаются и применяются в деятельности различных субъектов (например, радиостанции, станции оперативной связи на базе цифровых мини-АТС, компьютерные системы отображения информации, телекоммуникационные средства, аппаратура получения и фиксации аудиальной и визуальной информации и т. д.).

Техника, применяемая в оперативно-разыскной деятельности, также не является специфичной. Технические средства, тактические приемы и методы, изначально разработанные, например, для ОВД и состоявшие на вооружении только у них, в настоящее время используются оперативными подразделениями таможенных органов, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ и т. д.

На современном этапе, по нашему мнению, следует говорить о сложившейся категории «специальная техника обеспечения безопасности и

негласного получения информации»36. Под безопасностью в данном контексте понимается обеспечение охраны прав и законных интересов физических и юридических лиц, а также безопасность общества и государства. При этом отдельные образцы специальной техники могут применяться самими носителями охраняемых прав и законных интересов, в то время как основная ее часть используется в деятельности правоохранительных органов и специальных служб.

Среди средств специальной техники обеспечения безопасности и негласного получения информации, применение которых разрешено широкому кругу субъектов, могут быть, например, названы системы и устройства обеспечения личной неприкосновенности, контроля и управления доступом на объекты информационной безопасности и т. д. В деятельности правоохранительных органов и специальных служб на основании законов и подзаконных нормативных актов применяются специальные технические средства получения и фиксации оперативной информации, управления силами и средствами, защиты личного состава, обеспечения специальных операций и т. д., а также специальные тактические приемы и методики их использования. Часть средств специальной техники обеспечения безопасности и негласного получения информации используется при раскрытии и расследовании преступлений.

В состав специальной техники обеспечения безопасности и негласного получения информации с учетом реалий настоящего времени необходимо включать специальные программные продукты, которые являются самостоятельным элементом специальной техники, коренным образом отличающейся от технических средств, тактических приемов и методик.

Таким образом, под специальной техникой обеспечения безопасности и негласного получения информации (далее по тексту — «специальная техника»), используемой при раскрытии и расследовании преступлений, следует понимать совокупность техничес-кихсредств и программных продуктов, используемых сотрудниками органов дознания, дознавателями и следователями или по их поручению инымилицамив борьбе с преступностью, получении и фиксации информации в процессе осуществления оперативно-ра-зыскнойдеятельности или входе производства по уголовному делу, на основании и во исполнение законов и подзаконныхнормативныхактов.

Входящие в это понятие специальные технические средства представляют собой приборы, устройства, приспособления или материалы (вещества), которые используются в качестве инструментального технического обеспечения мероприятий, направленных на достижение указанных выше целей применения специальной техники.

К особой группе специальной техники можно отнести технические средства, определяемые видовым термином «специальные технические средства, предназначенные (разработанные, приспособленные, запрограммированные) для негласно-

го получения информации», охватывающие технические средства (приборы и устройства), перечисленные в упомянутом выше постановлении Правительства РФ от 1 июля 1996 г. № 770.

Таким образом, употребление терминов «специальное техническое средство», «специальная техника» применительно к сфере уголовного судопроизводства, оперативно-разыскной деятельности или криминалистики может быть обоснованным только в том случае, если техническое средство создано исключительно для перечисленных целей, и, как правило, не применяется в других сферах деятельности, а тактика и методика его применения имеют особенности, обусловленные спецификой названных направлений деятельности. Кроме того, должно быть указано назначение данного технического средства. Использование понятия «специальные технические средства», на наш взгляд, может быть обоснованным и в том случае, если имеется их перечень, они определены в законе и в соответствующей ссылке на него.

Замечания по поводу термина «технико-криминалистические средства» в целом аналогичны замечаниям по поводу рассмотренных понятий «специальные технические средства» и «специальная техника». Хотя данный термин обозначает более узкую группу технических средств — криминалистические, при его использовании нередко встречаются неточности, связанные с чрезмерно расширительным толкованием.

Исходя из высказанной предпосылки, что технические средства, в определении которыхуказа-на конкретная область их использования, должны быть, как минимум, специально созданы для использования в названной области, можно предположить, что все технико-криминалистические средства созданы специально для использования при расследовании преступлений и при проведении криминалистических исследований. Однако это не так.

Достаточно часто к средствам криминалистической техники (или технико-криминалистическим средствам) относят приборы и устройства бытового, медицинского, военного и другого назначения, используемые в различных областях деятельности, такие как средства фотосъемки и видеозаписи, ультрафиолетовые осветители, металлоискатели, микроскопы и даже персональные компьютеры (список можно продолжить. — А.Ф.). Все указанные технические средства, конечно, применяются для криминалистических исследований, однако по своему происхождению они не имеют никакого отношения к криминалистике.

Так, например, средства фотосъемки — фотоаппараты и видеозаписи, видеокамеры — являются общедоступными или бытовыми приборами, имеющимися в свободной продаже, ультрафиолетовый осветитель ОЛД-41, который часто приводится в качестве примера криминалистического прибора в учебниках по криминалистике — медицинского происхождения, металлоискатели, как правило, заимствуются из армии или Министер-

ства внутреннихдел, а персональные компьютеры вообще являются достоянием современной цивилизации.

Несомненно, есть и приборы, которые абсолютно обоснованно можно отнести к «криминалистическим», такие как криминалистическая лупа, сравнительный микроскоп, специальные установки для отстрела огнестрельного оружия, но их сравнительно мало. Большинство же технических средств причисляют ктехнико-криминалистичес-ким необоснованно, лишь на основании того, что они применяются в криминалистике. Однако то, что признание тактики и методики применения какого либо средства носит специальный характер, совсем не означает, что данное средство становится специальным. Оно остается тем, для чего было создано, меняется лишь область его применения.

Таким образом, необходимо отметить, что употребление термина «технико-криминалистические средства» обосновано лишь в том случае, если речь идет о средствах, действительно созданных или существенно модифицированных, переделанных для использования при проведении криминалистических исследований. В остальном можно говорить лишь о технических средствах, применяемых в криминалистике, что, надо отметить, нисколько неумаляет ихзначимости и полезности для нужд органов дознания и предварительного следствия.

Таким образом, по нашему мнению, под «криминалистической техникой» («технико-криминалистическими средствами») следует понимать разновидность специальной техники, созданной или существенно модифицированной для проведения криминалистических исследований.

Термин «научно-технические средства», получивший в последнее время широкое распространение в криминалистической и уголовно-процессуальной литературе, также весьма интересный объект для исследования, особенно если учесть, что такого понятия нет ни в технических словарях37, ни в работах по исследованию научно-технического творчества38, ни в технической литературе, ни в работах по истории развития науки и техники39. В технических науках такого понятия нет вообще, здесь вполне обходятся терминами «технические средства», «прибор» или «изделие» вне зависимости от новизны научных достижений, которые были использованы при их разработке. То есть технические средства после приобщения к нуждам уголовного судопроизводства приобретают повышенную научную значимость, или более научными становятся порядок и методики их применения?

Если исходить из семантики слов «научный» (то есть «основанный на принципах науки»)40 в словосочетании «научно-технические средства», получается, что вуголовном процессе используются основанные на научных принципах технические средства, конечно, это является фактором положительным. Но, с другой стороны, возникает вопрос, бываютлитехническиесредства, разработан-

ные без учета научных принципов? Очевидно, что нет. Все технические средства, приборы и устройства имеют принципы действия, основанные на известных науке законах, а также конструкцию, созданную на основе научных и инженерных разработок.

Таким образом, в данном контексте признак «научности» по отношению к используемым вуголовном судопроизводстве приборам является избыточным. Вместе с тем в криминалистике технические средства вполне могут применяться в научных целях, опираясь на специально разработанные для этого методики. В этом случае можно говорить о научных исследованиях с использованием технических средств или технико-криминалистических средств (если данные средства созданы для криминалистических исследований).

В то же время, подавляющее большинство случаевупотребления термина «научно-технические средства» относится к работам, где описано применение тех же технических средств (фотосъемки, видеозаписи и других процедур, получивших широкое распространение при раскрытии и расследовании преступлений и ставших вполне обыденными в работе оперативных сотрудников, следователей и экспертов). Можно встретить работы с очень «научными» названиями, например «Применение современных научно-технических средств в расследовании преступлений», в которой речь идет о преимуществах видеосъемки перед фотосъемкой при осмотре места происшествия. Преимущества здесь очевидны, и можно говорить о научных методиках применения рассматриваемых технических средств, однако это никак не добавляет научности фотоаппарату или видеокамере.

В некоторых случаях «научность» технических средств обосновывается результатами научных разработок, в том числе в области криминалистики, с указанием на то, что они соответствуют современным достижениям в области науки и техники, или их применение обосновано научными принципами. Однако, как уже было отмечено, все технические средства являются результатом научных разработок, их современность совсем не означает, что в нихзаложены новые научные принципы. Скорее всего, такие технические средства будут иметь более совершенную конструкцию, повышенную надежность, лучшие технические характеристики, увеличенный набор функций,будут более удобными в использовании. Кроме того, как нам представляется, намного более «научным» было фотографирование места происшествия лет сто назад с использованием стеклянных фотографических пластин, химической вспышки и фотокамеры с ручной выдержкой, а не современное использование полностью автоматической видеокамеры со встроенным микрокомпьютером для управления всеми параметрами настройки.

Имеют место также попытки применения термина «научно-технические средства» для обозначения всех технических средств, используемых для

раскрытия и расследования преступлений, придания ему чрезмерно расширительного толкования с оттенком фундаментальности и научности. Однако большинство таких технических средств не являются специально разработанными для нужд оперативно-разыскной деятельности, уголовного процесса и криминалистики, а методика их применения зачастую не может быть признана «научной» с точки зрения использования для раскрытия и расследования преступлений. Поэтому употребление термина «научно-техническое средство» для обозначения всех или части технических средств, применяемых при расследовании уголовных дел, на наш взгляд, не имеет под собой никаких оснований. В данном случае вполне достаточным является общепринятое понятие «технические средства». Если же возникает необходимость подчеркнуть научную значимость использования какого-либо технического средства для раскрытия и расследования преступлений, имеет смысл в первую очередь обратить внимание на научную обоснованность его применения, а также на методические принципы, выработанные уголовно-процессуальной или криминалистической науками.

Таким образом, нам представляется необходимым определить и закрепить понятие технических средств, применяемых в уголовном судопроизводстве. Очевидно, что в данном случае круг применяемыхтехнических средств не может быть ограничен фотосъемкой, видеозаписью, аудиозаписью или какими-либо другими отдельными способами фиксации информации или их перечнем. По нашему мнению, это должно быть универсальное понятие, которое бы предусматривало использование любых возможных технических средств при расследовании уголовных дел, порядок и способы применения которых не противоречат действующему уголовно-процессуальному законодательству. Естественно, что результаты применения таких технических средств должны удовлетворять требованиям к доказательствам, предъявляемым УПК РФ, а порядок и способы их хранения, воспроизведения и исследования не должны препятствовать осуществлению процедуры уголовного судопроизводства.

Считаем, что под техническими средствами в уголовном процессе следует понимать совокупность технических средств (приборов, устройств, приспособлений), программных продуктов, используемых участниками уголовного судопроизводства в качестве инструментального технического обеспечения процессуальных действий, фиксации информации и сбора доказательств в соответствии с их правомочиями, определенными Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. По нашему мнению, предложенное определение технических средств следует внести в статью 5 УПК РФ как базовое понятие, определяющее весь дальнейший подход к обозначению технических средств, применяемых в уголовном судопроизводстве.

Что же касается специального определения понятия результатов применения технических

средств, то, на наш взгляд, таковое не требуется, поскольку в соответствии со статьей 84УПК РФ все они могут быть отнесены к иным документам, получение, истребование и представление которых осуществляется в порядке, установленном статьей 86 УПК РФ.

Примечания

1. Термин — слово или подчиненное словосочетание, имеющее специальное значение, выражающее и формирующее профессиональное понятие и применяемое в процессе познания и освоения научных и про-фессионально-техническихобъектов и отношений между ними (см.: Головин Б.Н. Лингвистические основы учения о терминах / Б.Н. Головин, Р.Ю. Кобрин. — М., 1987. — С. 123).

2. Указ Президента РФ от 18 сентября 1993 г. № 1390 «О дополнительных мерах по укреплению правопорядка в Российской Федерации» // САПП РФ. — 1993. — № 38. — Ст. 3517.

3. Распоряжение Президента РФ от 17 сентября 1998 г. № 343-рп «О мерах по усилению противодействия незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ и злоупотреблению ими» // СЗ РФ. — 1998. — № 38. — Ст. 4804.

4. См.: Приказ МВД России от 29 марта 1996 г. № 165 «Об утверждении Положений о подразделениях Центрального аппарата МВД России» (с изм. от 31 декабря 1996 г., 11 июня 1997 г.) (не опубликован).

5. См.: Приказ МВД России от 3 января 1996 г. № 10 «Об утверждении Инструкции по организации учебного процесса в высших учебных заведениях МВД России» (не опубликован).

6. Приказ МВД России от 12 апреля 1994 г. № 118 «Об утверждении Инструкции о порядке контрольного отстрела огнестрельного оружия с нарезным стволом» (не опубликован).

7. Указание ГТК России от 21 января 1994 г. № 0112/46 «Об освобождении от уплаты импортной пошлины, НДС, акцизов и сборов за таможенное оформление товаров» (не опубликован).

8. Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 1 июля 1998 г. № 2710-11 ГД «Об утверждении Программы государственных внешних заимствований Российской Федерации и предоставляемых Российской Федерацией государственных кредитов на 1998 год» // СЗ РФ. — 1998. — № 28. — Ст. 3271.

9. См.: Приказ МВД России от 7июня1995г.№ 213 «О принятии на вооружение специальных технических средств» (не опубликован).

10. См.: Постановление Правительства РФ от 10 марта 1999 г. № 270 «О Федеральной целевой программе по усилению борьбы с преступностью на 1999—2000 годы» (с изм. от 21 декабря 1999 г., 9 февраля, 20 апреля 2000 г.) // СЗ РФ. — 1999. — № 12. — Ст. 1484.

11. См.: Приказ МВД России от 12 сентября 1995 г. № 353 «Об обеспечении внедрения полиграфа в деятельность органов внутренних дел» (не опубликован).

12. См.: Указ Президента РФ от 6 июля 1998 г. № 806 «Об утверждении Положения о Федеральной

службе безопасности Российской Федерации и ее структуры» (с изм. от 26 августа, 5 октября 1998 г., 4 января, 28 августа 1999 г.) // СЗ РФ. — 1998. — № 28. — Ст. 3320.

13. См.: Указ Президента РФ от 9 января 1996 г. № 21 «О мерах по упорядочению разработки, производства, реализации, приобретения в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза за ее пределы, а также использования специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» // СЗ РФ. — 1996. — № 3. — Ст. 153; постановление Правительства РФ от 11 апреля 2000 г. № 326 «О лицензировании отдельных видов деятельности» // СЗ РФ. — 2000. — № 16. — Ст. 1716; приказ ФСБ России от 13 ноября 1999 г. — № 564 «Об утверждении положений о системе сертификации средств защиты информации по требованиям безопасности для сведений, составляющих государственную тайну, и о ее знаках соответствия» // Российская газета. — 2000. — 23 мая.

14. См.: Федеральный закон от 27 мая 1996 г. № 57-ФЗ «О государственной охране» (с изм. от 13 июня 1997 г.) // СЗ РФ. — 1996. — № 22. — Ст. 2594; Указ Президента РФ от 2 августа 1996 г. № 1136 «Об утверждении Положения о Федеральной службе охраны Российской Федерации» (с изм. от 9 июля 1997 г., 2 декабря 1998 г.) // СЗ РФ. — 1996. — № 32. — Ст. 3901.

15. См.: Кодекс РСФСР об административных правонарушениях от 20 июня 1984 г. (действующая редакция) // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. — 1984. — № 27. — Ст. 909.

16. См.: Перечень видов специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-разыскной деятельности (утв. постановлением Правительства РФ от 1 июля 1996 г. № 770) // СЗ РФ. — 1996. — № 28. — Ст. 3382.

17. См.: Перечень видов специальных технических средств...

18. См.: Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (с изм. и доп.) // СЗ РФ. — 1995. — № 33. — Ст. 3349; Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ // СЗ РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954; Положение о ввозе в Российскую Федерацию и вывозе из Российской Федерации специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, утв. постановлением Правительства РФ от 10 марта 2000 г. № 214//СЗ РФ. — 2000. — № 12. — Ст. 1292.

19. См.: Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (с изм. и доп.).

20. См.: Положение о лицензировании деятельности физических и юридических лиц, не уполномоченных на осуществление оперативно-разыскной деятельности, связанной с разработкой, производством, реализацией, приобретением в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза за ее пределы специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации, утв. постановлением Правительства РФ от 1 июля 1996 г. № 770 // СЗ РФ. — 1996. — № 28. — Ст. 3382.

21. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 1999 г. (по уголовным делам) // Бюллетень ВС РФ. — 2000. — № 5. — С. 12.

22. См.: Федеральный закон РФ от 20 марта 2001 г. № 26-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод» // СЗ РФ. — 2001. — № 13. — Ст. 1140.

23. Леви А.А. Объективизация доказывания на предварительном расследовании как одно из средств обеспечения прав и законных интересов его участников // Участники уголовного процесса и прокурорский надзор за обеспечением органами расследования их прав и законных интересов. — М., 1995. — С. 42.

24. См.: Сильнов М.А. Вопросы прокурорского надзора за использованием технических средств при производстве следственных действий. — М., 2002. —C. 46.

25. См.: Большой толковый словарь современного русского языка: 180000 слов и словосочетаний/Д.Н. Ушаков. — М., 2005. — С. 702.

26. См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. — 22-е изд., стер.— М., 1990. — С. 795.

27. Там же. — С. 795.

28. Там же. — С. 433.

29. Гребельский Д.В. О содержании, задачах и системе курса «Основы специальной техники» // Сборник учебных материалов по курсу «Основы специальной техники». — М., 1966. — С. 10.

30. См., напр.: Лушин А.М. Специальная техника и ее применение. Введение в курс: Лекция. — Горький, 1980. — С. 10; Широков Ю.М. Применение оперативной техники сотрудниками ОВД: Лекция / Ю.М. Широков, В.И. Бородин. — М., 1992. — С. 3 и др.

31. См.: Горбатенко В.И. Тактика и методика применения оперативно-технических средств оперативными аппаратами органов внутренних дел: Учебное пособие / В.И. Горбатенко, Ю.Е. Смагин. — М., 1994. — С. 3.

32. Зайцев В.В. Оперативная техника органов внутренних дел: Учебное пособие / В.В. Зайцев, С.Н. Кпенов. — М., 1998. — С. 3.

33. См.: Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-Ф3 «Об оперативно-разыскной деятельности».

34. См.: Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. — 1992. — № 17. — Ст. 888.

35. Постановление Правительства РФ «Об утверждении положения о лицензировании деятельности физических и юридических лиц, не уполномоченных на осуществление оперативно-разыскной деятельности, связанной с разработкой, производством, реализацией, приобретением в целях продажи, ввоза в Российскую Федерацию и вывоза за ее пределы специальных технических средств, предназначенных (разработанных, приспособленных, запрограммированных) для негласного получения информации в процессе осуществления оперативно-разыскной деятельности» от 1 июля 1996 г. № 770 // СЗ РФ. — 1996. — № 28. — Ст. 3382.

36. См.: Бочкарев А.В. Специальная техника, применяемая в органах внутренних дел. Общая часть: Учеб-

ное пособие / А.В. Бочкарев, В.Л. Ильиных, А.С. Пояр-кин, А.Е. Федюнин. — Саратов, 2002.

37. См., например: Научно-технический прогресс: Словарь. — М., 1987. — С. 154.

38. См., например: Пигров К.С. Научно-техническое творчество. — Л., 1979. — С. 53.

39. См., например: Техника в ее историческом развитии / Под ред. С.В. Шухардина. — М., 1982. — С. 28.

40. См.: Лопатин В.В. Русский толковый словарь / В.В. Лопатин, Л.Е. Лопатина. — М., 1997. — С. 279.

С.А. Маркова-Мурашова

Маркова-Мурашова С.А. —доктор юридических наук, доцент, доцент кафедры теории и истории государства и права Кубанского государственного университета

Классификация, типология, систематизация правовых понятий как методологические предпосылки конкретизации законодательства

В настоящее время существует огромная потребность в конкретизации законодательства как технико-юридическом приеме и в нормотворческой, и в правоприменительной практике. В современных условиях жизни Российского государства, характеризующихся бурными темпами законодательной деятельности, в принципе вечная для юриспруденции проблема интерпретации правовых текстов также приобретает все более актуальный характер.

Несмотря на многовековую историю развития права, необходимость в его конкретизации и интерпретации существовала с незапамятных времен, где важную роль сыграли римские юристы, которые, оказывая юридическую помощь, активно толковали право и восполняли в нем пробелы.

Адекватное текстуальное выражение смысла правовой нормы является необходимым и важным элементом механизма правового регулирования в современном цивилизованном обществе. Однако на практике этого часто не происходит. Любой, даже совершенный с редакционной стороны закон, будучи применен к конкретным случаям и конкретным вопросам жизни, нуждается в детальном истолковании его истинного смысла. В любом современном кодексе встречаются неясности и пробелы, которые приходится решать по аналогии с другими нормами или на основании общего духа законов. При этом жизнь не стоит на месте: изменяются условия, потребности и воззрения. Понятно, что толкование права не может оставаться глухим к этим изменениям, и при этом роль интерпретации правовых текстов как одного из приемов конкретизации возрастает. Вусловиях становления правового государства она должна служить правильному, точному и единообразному пониманию и применению закона, выявлению

его сути, которую законодатель вложил в словесную формулировку. При этом конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной и правоприменительной практики начинается с конкретизации и уяснения смысла общетеоретических категорий, терминов, понятий.

Методология познания говорит о том, что анализ каждого из существующих решений должен начинаться с выяснения ограничений и допущений, сделанных как в определении исходных понятий, так и в постановке целевой проблемы исследования, регламентации, конкретизации. Далее необходимо выяснить пределы применимости выбранных методов исследования и осознать новый уровень понятия наблюдаемости явлений, процессов или объектов, являющихся предметом исследования.

Поэтому изучение и конкретизацию теоретикоправовых феноменов необходимо начинать с последовательного разбора действительного сопряженного смысла понятий, терминов, категорий.

Категории играют фундаментальную роль в процессе производства знания, поскольку они действуют не только как средство доступа эмпирического мира в мир науки и наоборот, но и как объекты знания в себе1.

Одни и те же понятия в разных предметных областях или в разных научных школах одного направления часто называются по-разному. Т.В. Ушаков отмечает, что основой для образования понятий, то есть номинаций нового, служит сущность вещей, выявленная в результате деятельности человека2. Одинаковые сущности в конце концов будут одинаково определены и названы. Процесс образования новых терминов, отражающих одно и то же понятие, аналогичен в разных предметных