Мифологизация личности в творчестве Н. Мейлера (по книгам "Бой", "Мэрилин. Биография", "о женщинах и их изяществе")

ВЕСТНИК ТГГПУ. 2009. №1

УДК 82.09.111

МИФОЛОГИЗАЦИЯ ЛИЧНОСТИ В ТВОРЧЕСТВЕ Н.МЕЙЛЕРА

© О.О.Несмелова, Ж.Г.Коновалова

В статье на материале художественно-документальных книг "Бой", "Мерилин. Биография", "О женщинах и их изяществе" Нормана Мейлера рассматриваются образы "великих американцев" Мухаммеда Али и Мерилин Монро. Анализируется отношение писателя к феномену превращения известной личности в миф. Авторы статьи приходят к выводу, что Мейлер не только раскрывает механизмы создания мифа, существующего в сознании американцев, но и создает собственный миф об известном боксере и культовой кинозвезде.

Ключевые слова: мифологизация, "американская мечта", художественный репортаж, роман-биография, вымышленные мемуары

Норман Мейлер - прозаик, публицист, сценарист, кинорежиссер - явление знаковое для американской литературы второй половины ХХ века. Мейлер - автор свыше 40 книг, среди которых как романы, так и художественно-документальные произведения. Известность он получает после выпуска своего первого романа "Нагие и мертвые" (1948), однако в 60-е годы, после выхода романа "Американская мечта" (1965), писатель почти отказывается от художественного творчества и посвящает себя документалистике. Это во многом было связано с появлением "нового журнализма", течения объединяющего творчество таких литераторов, как Том Вулф, Трумен Капоте, Гей Тейли-зи, Джимми Бреслин и др. И хотя Мейлер в дальнейшем неоднократно заявлял о своем желании написать "Великий Американский роман", по мнению многих критиков, лучшими его произведениями остаются художественно-документальные книги. Появление "нового журнализма" было обусловлено характером десятилетия, очень насыщенного событиями. Новые журналисты ставили себе цель непосредственно и незамедлительно откликаться на происходящее. По мнению большинства исследователей (среди которых Дж.Холловел), предметы изучения новых журналистов можно условно разделить на четыре группы: 1) известные и культовые личности;

2) молодежные субкультуры; 3) знаковые события, часто связанные с насилием, например, преступления и марши протеста; 4) социальные и политические репортажи [6, 40].

В ходе своего творчества Н.Мейлер неоднократно исследует эти явления, однако особый интерес автора вызывает феномен превращения известной личности в миф. Так, Дж.Стулл отмечает, что "хотя Мейлер писал о разных предметах, среди которых можно для примера привести полити-

ку и бокс, в большинстве своих документальных произведений автор обращался к вопросу "что же такое быть мифологической американской фигурой: политиком (Кеннеди, Никсон), знаменитостью/актрисой (Мэрилин Монро), писателем (Хэ-мингуэй, Мейлер) или иными символическими фигурами" [9, 102]. Такой интерес Мейлера объясняется тем, что вслед за Эмерсоном, писатель считает, что понять то или иное событие или то или иное время можно лишь изучив его типичных представителей. В 1970-е годы Мейлер обращается к образам двух известных американцев - Мухаммеда Али ("Бой", 1974) и Мэрилин Монро, причем дважды: ("Мэрилин. Биография", 1973, "О женщинах и их изяществе", 1980).

В 1974 году Н.Мейлер пишет произведение "Бой", одно из наиболее своеобразных произведений писателя. Жанр произведения определить очень сложно, так как оно сочетает в себе черты репортажа, спортивного комментария и, одновременно, романа. В произведении ведется рассказ о знаменитом бое боксеров-тяжеловесов -Мухаммеда Али и Джорджа Формена, который проходил в 1974 году в Киншасе, Заир.

"Бой" написан в традициях "нового журнализма". Во-первых, своим произведением Мейлер непосредственно откликается на происходящее (в данном случае, боксерский поединок). Во-вторых, писатель включает себя в повествование как одного из героев. В-третьих, Мейлер строит свое произведение в виде цепи эпизодов. Действие разворачивается то в спортивном лагере Али, то на тренировках Формена, то возвращается к предыдущим боям боксеров. В-четвертых, писатель вводит на страницы романа живой разговорный диалог, приводит разные точки зрения о боксерском матче, о личностях спортсменов, представляющих собой разные социальные типы.

Трактовка основной тематики произведения неоднозначна: "Бой" воспринимался исследователями и как книга о спорте, и как книга, посвященная расовой теме в США, и как книга о конфликтах, происходящих в современном обществе. Новаторство Мейлера в данном случае заключается в том, что он расширяет боксерский матч до пределов всего американского общества. Книга построена на сопоставлении двух типов личности, уже описанных им в "Саморекламе". В характерах Али и Формена Мейлер увидел подтверждение своей теории разделения общества на бунтарей и обывателей. Основным идейным содержанием в романе является не рассказ о прохождении боксерского матча, хотя этому тоже уделяется внимание, а осмысление конфликта двух типов мировоззрений.

Особенно символичным представляется Мей-леру то, что оба спортсмена - негры и то, что бой происходит в Заире. "Бой двух черных в стране черных, организованный черными, чтобы за ним следил весь мир" [3, 225]. Если в период написания "Саморекламы" Мейлер объединяет два основных конфликта современности: расовый и мировоззренческий, - то в середине семидесятых он уже не так однозначен. В эссе "Белый негр" прослеживается мысль о том, что негр - обязательно хипстер, и лишь некоторый белые способны "дорасти" до уровня американского черного экзистенциалиста. Боксерский матч в Киншасе дает Мейлеру основание изменить свою первоначальную концепцию. Если Али представляет собой типичный пример негра-хипстера, то образ Формена, напротив, доказывает категоричность антиномии "негр-хипстер - белый-обыватель".

Формен на первый взгляд предстает типичным добропорядочным американцем, воплощением мифа об "американской мечте". Говоря о Формене Мейлер, реализует одну из образных концепций "мечты" о "чистильщике сапог, который может стать президентом". Эта метафора находит прямое выражение в жизненном пути боксера: Мейлер несколько раз подчеркивает, что мать Формена - "кухарка", а сам он прошел долгий путь перед тем, как стать боксером: "Я проделал долгий путь от Лайонс - авеню, где я когда-то стоял, готовый затеять драку с любым, кто шел мимо. Я бил их и забирал их сигареты" [6, 130]. Формен осознает и подчеркивает свою принадлежность американскому идеалу. Любое его интервью заканчивается одобрением американской идеологии: "Пусть никто не вздумает ругать американскую систему, потому что она вознаграждает любого, только надо соображать, не бояться работы, вкалывать как следует и чтоб тебя ничто не могло сломить" [6, 91]. По мнению

Мейлера, Формен считает себя служителем американского идеала. Именно в этом писатель видит угрожающую силу боксера. Однако образ Формена не совсем укладывается в рамки обывателя, представленного на страницах "Саморекламы". В эссе "Белый негр" Мейлер представляет обывателя пассивным, стремящимся к стабильности и покою конформистом. Формен - гораздо более сложный образ. Он активно защищает истеблишмент, воспринимает свои победы на ринге как доказательство справедливости американской системы. Перед началом каждого боя он обходит ринг с американским флагом в руках: "Я буду махать этим флагом в каждом общественном месте, где смогу", - говорит Формен, что вызывает раздражение его противника Али. Сам Мейлер воспринимает этот флаг как "белый флаг конформиста", однако для писателя этот флаг в руках Формена представляется угрозой, потому что боксер конформист Формен заимствует многое у хипстера, в частности, активную жизненную позицию и склад ума "психопата". По Мей-леру хипстер - всегда "психопат". В определение душевного состояния психопата писатель согласен с Робертом Линдером, который считает, что "психопат есть бунтарь без цели, поборник действия не признающий лозунгов, революционер лишенный программ" [2, 135]. Психопат, по мнению Мейлера, вообще не способен сдерживать тягу к насильственным действиям. В "Белом негре" Мейлер подчеркивает, что обыватель никогда не будет иметь "психопатологической привлекательности". Однако, анализируя поведение Формена, Мейлер неожиданно для себя приходит к мысли, что Формен - душевнобольной убийца и, с этой стороны, представляет собой "крайнее проявление типа психопата": "Он - самый страшный из ныне живущих вооруженных убийц" [6, 45]. Вместе с тем, несмотря на то, что склонность к насилию сближает Формена с хип-стерами, он все же не является хипстером по своей природе. У американских экзистенциалистских бунтарей "тяга к насилию" мотивирована только "удовлетворением сиюминутных потребностей и желаний". Формен, по мнению Мейле-ра, напротив, видит в своих поступках служение системе, которая сделала его известным.

Образ Али прямо противоположен образу Формена. Именно Мухаммеда Али Мейлер видит выразителем своих взглядов. Писатель подчеркивает то, что боксерский поединок 1974 года у Али первый после долгого перерыва. Он был лишен звания чемпиона и права заниматься боксом за отказ служить в армии и агитировать за войну во Вьетнаме, мотивируя это тем, что "ни один вьет-конговец не называл меня ниггером". Это сближа-

ет Али с Мейлером, который, как известно, принимал участие в марше на Пентагон против войны во Вьетнаме и за это был арестован.

Мейлер особенно подробно останавливается на процессе подготовки Али к бою. Боксер находится не в лучшей форме, так как в течение нескольких лет не тренировался. В это время он вел активную общественную жизнь, снимался в кино, то есть находился на авансцене американской общественной жизни. Главным образом, поэтому он и привлек пристальное внимание Мейлера, который ведет такую же активную общественную жизнь. Из-за этого предстоящий бой так важен для Али. Он позволит вернуть ему титул чемпиона или будет означать конец его спортивной карьеры. Однако эта причина, по мнению Мейлера, внешняя. Для него символично то, что Али должен бороться с обывателем Форменом. Писатель видит в этом доказательство того, что его деление общества на обывателей и хипстеров актуально и для Америки семидесятых годов. По Мейлеру, Али представляет собой типичного экзистенциалистского бунтаря. В основе его мироощущения лежит ощущение тревоги, являющейся неотъемлемым признаком мировосприятия хипстера. Вся его жизнь направлена на то, "чтобы совладать с неукротимой тревогой юнца, захлестнутого историей, затянутого динамо-машиной истории" [3, 130]. Эту тревогу Мей-лер показывает как нечто осязаемое, реализуя ее в метафоре "зеленоватая кожа, проникнутая тревогой". Али пытается "утолить свою тоску" стремлением к власти. По мнению Мейлера, стремление к власти - неотъемлемая черта хип-стера: "Ему более не нужна сиюминутная победа, он грезит о большем, о грядущей своей власти" [2, 134]. В семидесятых годах писатель находит доказательства своей правоты в образе Мухаммеда Али, который видит себя духовным лидером. Так же, как и Формен, он воспринимает бокс не просто как спорт, а видит в своих победах на ринге победы в борьбе за права своего народа. "Али живет, видя себя мировым лидером, президентом не Америки, и даже не объединенной Африки, а лидером половины западного мира" [6, 72]. Али противопоставляет себя американской системе, насаждающей официальные мифы. Мейлер подчеркивает убежденность Али в том, что "американская мечта" - мечта белых, она изначально не была демократической. Али видит себя создателем демократического государства для негров. Поэтому он и ведет "что-то наподобие религиозной войны" с Форменом.

Таким образом, Мейлер в образах боксеров Али и Формена видит социальные типы, иллюстрирующие теорию, разработанную им ранее. Оба

боксера, по его мнению, представляют собой воплощение "американской мечты". Формен является воплощением официального мифа об "американской мечте", тогда как Али - своеобразная альтернатива, которую предлагает Мейлер.

Помимо известных боксеров Н.Мейлер обращается к образу великой киноактрисы, и в 1973 году автор пишет книгу "Мэрилин. Биография", а в 1980 году - "О женщинах и их изяществе". Неоднократное возвращение писателя к образу Мэрилин Монро - вполне объяснимо. Для Мейлера Монро была "Всеамериканской возлюбленной", символом Америки 50-60-х годов. Обе книги представляют собой вариант художественной биографии, жанр к которому писатель неоднократно обращался. Обе книги посвящены жизни актрисы - но в книге "Мэрилин. Биография" Мейлер представляет всю историю жизни Монро - начиная от ее детства заканчивая последним днем ее жизни, а в книге "О женщинах и их изяществе" писатель рассматривает один период жизни Монро.

Мейлер уже с первых страниц "Мэрилин. Биография" знакомит читателя с историей ее создания. Книга явилась результатом фотовыставки "Мэрилин Монро: Легенда и правда", изначально она планировалась как комментарии к фотографиям актрисы, однако Мейлер формулирует свою задачу следующим образом: "На страницах этой книги перед читателем предстанут целых две хронологии - текстовая и визуальная. При удаче они сойдутся воедино, соучаствуя в труднейшей попытке - уловить поистине неуловимое: придать видимые очертания облику очаровательной, хотя и непростой женщины" [4, 3]. В книге "О женщинах и их изяществе" Мейлер сохранит этот же принцип - соединения текста и иллюстраций. По своей форме "О женщинах и их изяществе" представляет собой более интересное явление, чем вполне традиционная "Мэрилин. Биография". "Биография" написана от третьего лица и является попыткой Мейлера ответить на им же самим сформулированный вопрос "кем была настоящая Мэрилин Монро". Мейлер пытается отделить образ реальной Монро от мифа, созданного отделом по связям с общественностью компании "ХХ век - Фокс". "О женщинах и их изяществе" написана от первого лица и представляет собой монолог Мэрилин Монро, повествующей об одном из самых сложных периодов ее жизни - разводе с бейсболистом Ди Маджио, разрывом с кинокомпанией и начале романа с писателем Артуром Миллером. Хотя книга, так же как и "Мэрилин. Биография" основана на реальных фактах, автор включает в повествование

несколько вымышленных эпизодов и героев, создавая своего рода мистификацию.

Отношение к обеим книгам было крайне противоречивым. А.С.Мулярчик, например, называет книгу "Мэрилин. Биография" "откровенно коммерческой публикацией" [1, 20]. На Западе отношение к этим книгам было несколько иным, что вполне объяснимо. Однако многие американские исследователи, среди них Дж. Хеллман, сходятся во мнении, что это "не новожурналистская работа", так как Мейлер "почти полностью опирался на вторичные источники (что противоречит установкам "Нового журнализма") и, кроме того, его размышления уводят читателя в мир, далекий от реальности" [1, 27]. С этим, в принципе, можно согласиться, но вряд ли это можно считать недостатком книг.

По Мейлеру Мэрилин Монро представляет собой "метафору", понять которую возможно, только если заглянуть за рамки того стереотипа, который был создан вокруг ее образа. На первых страницах писатель рисует вполне знакомый читателю образ Мэрилин Монро: "Итак, мы думаем о Мэрилин - о Мэрилин, воплотившей в себе влюбленность каждого в Америку, о Мэрилин Монро, белокурой, прекрасной, наделенной нежнейшим голосом, в котором отзывалось пение небесных сфер, и стерильной чистотой всех стерильно ухоженных задних двориков этой страны. Она была для нас ангелом, сладчайшим ангелом секса" [4, 3].

Однако под внешним видом сексуальной блондинки и "девушки с Золотого Запада" скрывается совершенно иная Мэрилин Монро: покинутая всеми сирота, лгунья, натура настолько противоречивая, что писатель приходит к мнению, что существуют два лица Мэрилин Монро: "Ее личность соединяет в себе несоединимое: вдруг ее кипучая энергия выльется в то, что и не определишь иначе как холодная расчетливость, и тут же застынет хрупким воплощением беззащитности. И на вопрос, что же в ее натуре истинно, вернее всего ответить: и то и другое. Перед нами - двуликая Монро, чуждая состраданию вычислительная машина, бестрепетно ставящая на службу своим честолюбивым замыслам исконное оружие женщины, и нежное пугливое животное, ангел, беззащитная лань, принявшая облик неотразимой блондинки" [4, 85].

К этой теме двойственности автор вернется в книге "О женщинах и их изяществе". Мэрилин, размышляет о теории, с которой ее знакомит учитель актерского мастерства, о том, что "две души встречаются, когда происходит зачатие ребенка". Монро приходит к мысли, что "каждая из этих душ становится отдельным человеком внутри одной личности. Каждая получает один и тот же

опыт, но оценивает его по-разному. Как будто два актера в одной уборной дерутся из-за костюма с тем, чтобы одеться для роли" [8, 16]. По Мейлеру, в образе актрисы такой, какой она представляется зрителю, нет настоящей Монро. Автор концентрирует внимание на том, что даже имя Мэрилин Монро не принадлежит ей: "В интересах студий было, чтобы артистическое имя имело как можно меньше общего с реальным: ведь когда ты отрезан от своих корней, тебе труднее сохранить свое лицо. Поэтому ей пришлось оборвать узы духовной привязанности к Джин Харлоу и Норме Толмедж: на смену им пришли Марлен Дитрих и президент Монро" [4, 54].

Мейлер прослеживает как постепенно Монро, становясь все более знаменитой, из реального человека превращается в миф, который создают телевидение и таблоиды. Происходит парадоксальная ситуация - миф о Монро становится более реальным, чем Монро настоящая: "Из сладостного миража, маячащего на бликующем экране американских газет (экране, изображение на котором всегда размыто), наша героиня преобразилась в нечто принципиально иное - реальное и осязаемое, как ваша семья, ваши родители, ваши враги, друзья, возлюбленные. Мэрилин сделалась главным действующим лицом великой американской "мыльной оперы" [4, 82].

Актриса становится своего рода воплощением Америки, "персонажем, полноправно вошедшим в гущу национальной жизни". Не случайно Мейлер подчеркивает, что Мэрилин воспринимается каждым из тех, кто ее знал, как стереотип. Так, для одного из фотографов, Мэрилин - это "девушка с золотого Запада", для журналистов, работающих в Корее она - "самая грандиозная американская куколка". В любом случае, Монро становится "американской фигурой". Характер Монро отражает особенности национального характера, она является олицетворением успеха. В ее образе, по мнению Мейлера, наиболее полно реализуется "американская мечта", однако это становится возможным только ценой потери собственного "Я" актрисы. Особенно явно эта мысль проводится в книге "О женщинах и их изяществе". Мейдер подчеркивает, что Мэрилин Монро очень быстро попадает под влияние совершенно разных людей, он вводит в ее монолог признание: "Я - хамелеон. Я очень быстро начинаю выглядеть как люди, с которыми я живу" [8, 76]. Не случайно Мейлер несколько раз концентрирует внимание на том, что пока Мэрилин живет в семье Гринов в Нью-Йорке, находясь под влиянием Эмми Грин, она ежедневно принимает душ и одевается со вкусом, однако, когда она переезжает в отель, актриса переодевает свои старые поношенные вещи и пере-

стает следить за собой. Только такой отказ от собственной личности позволяет Монро долгое время оставаться публичной фигурой.

Мейлер показывает, как постепенно Монро становится заложницей созданного образа. Ей не предлагают роли, кроме роли "сексуальной блондинки" и "последней девственницы Америки", хотя драматический талант Монро признается многими режиссерами. Так, писатель приводит неизвестный широкому кругу читателей пример ее исполнения роли Бланш Дюбуа в пьесе Теннеси Уильямса "Трамвай желаний", постановку которой осуществил Ли Страсберг: "она создает такой взрывной, такой наэлектризованный образ, что в ходе спектакля все ее тело буквально сотрясают эмоции. Когда занавес опускается, она внезапно чувствует, что стоит на сцене в мокром платье: без остатка отдав себя своей героине, ощутив боль и унижение злосчастной Бланш Дюбуа, как свои собственные, она и не заметила, как обмочилась. Это представление -неповторимый, незабываемый актерский триумф Мэрилин, но оно же и ее прощание с театром. Ибо как, спрашивается, вечер за вечером будет она восходить на эту Голгофу?" [4, 203]. Здесь возникает непреодолимое противоречие. С одной стороны, именно сама природа киноискусства делает возможным создание из Мэрилин Монро стереотипа, нивелирование ее до "девушки с обложки". И, казалось бы, театр мог бы дать ей возможность разрушить стереотип, который, в конечном счете, приводит ее к трагедии. Однако театр требует слишком больших затрат, которых Монро, находящаяся под влиянием массовой индустрии Голливуда, отдать театру не может.

Складывается трагическая для Монро ситуация: она - продукт, созданный Голливудом, однако киноиндустрия очень неохотно принимает свое детище. Только ее фильм "Зуд седьмого года" делает Монро "частью голливудского истэблишмента". Еще одним фактором признания Монро становится ее брак с Артуром Миллером: "Репортеры резвятся напропалую, на полсотни ладов обыгрывая одну и ту же неистощимую тему - о том, что будет, когда величайший ум Америки сольется воедино с ее прекраснейшей плотью" [4, 128].

Трагедия Мэрилин Монро заключается в том, что она становится национальной фигурой такого уровня, что уже не может выйти за рамки однажды созданного образа. Мейлер, однако, пытается не только проанализировать миф, в который превращается Монро в национальном сознании американцев, но и создать свой собственный миф о ней. По его мнению, актриса представляет собой "призрак 60-х" Он сопоставляет ее смерть со смертью Хемингуэя, в которой писатель видит

символ трагедии 60-х годов: "Ее смерть была подернута пеленой двусмысленности, как смерть Хемингуэя - покровом мгновенно нахлынувшего ужаса; а затем одна другую стали сменять кровавые драмы и духовные катастрофы 60-х - десятилетия, ознаменовавшего закат столь многих королей и королев Америки. Сначала погиб Джон Кеннеди, потом Бобби Кеннеди и Мартин Лютер Кинг, а позже Джеки Кеннеди вышла замуж за Аристотеля Онассиса, а Тедди Кеннеди гробанулся с моста. Так эпоха, заря которой узрела Хемингуэя на троне монарха американского искусства, завершилась регентством Энди Уор-холла, а призрак кончины Мэрилин придал меланхолично-лавандовый тон драматичному пейзажу американских 60-х" [4, 5]1.

По мнению Мейлера, Мэрилин нужно рассматривать именно в таком ключе - как фигуру, олицетворявшую предсказание трагедии 60-х, и чтобы иметь возможность интерпретировать такую личность, писатель должен быть "психоисториком" или "романистом-биографом", для которого факты становятся лишь основной площадкой, а воображение писателя позволяет ему проникнуть в психологию своей героини. Мейлер в своей книге "Мэрилин. Биография" и в послесловии к книге "О женщинах и их изяществе" говорит о том, что "там, где есть факты, писатель никогда от них не отходит, однако, внутреннюю жизнь своего персонажа автор всегда воображает". Таким образом, в своих произведениях писатель дает "литературную гипотезу возможной Мэрилин Монро".

Н.Мейлер предлагает несколько интерпретаций образа Монро. Так, он объясняет "раздвоение личности" актрисы, во-первых, наличием наследственной шизофрении (и мать, и бабушка Мэрилин закончили жизнь в сумасшедшем доме) и, во-вторых, "безумием американской истории": "Если пропасть, зияющая в чьем-то самоощущении, равнозначна трясине духа, в которой зреют ростки безумия, то Америка в большей мере напоминает такую трясину, нежели любая другая страна. Ведь если не считать индейцев, мы - нация отщепенцев, уже единожды перенесшая пересадку на новую почву, достаточно вспомнить об иммиграции, растянувшейся на последние триста пятьдесят лет" [4, 17-18]. Кроме того, еще одним ключом к пониманию Мэрилин Монро становится "психология сироты", отсутствие корней и поиск своей идентичности, что является

1 Мейлер неоднократно возвращается к оценке 60-х в США. Так, например, в книге "Из пламени на Луну" писатель дает собственное определение "бурным шестидесятым". Для него это особое десятилетие - "эра Водолея, над которой витает тень смерти Хэмингуэя".

проявлением особенностей национального сознания американцев. В образе Монро "скрыта исконно американская страсть к преодолению необозримых пространств и проникновению в невообразимый дебри американского бытия во имя торжества собственного индивидуального разума" [4, 38]. Так, Мэрилин является воплощением одной из концепций upward mobility (продвижения вперед во что бы то ни стало). Этой же чертой национального характера, кстати, Мейлер объяснит впоследствии появление психоделической контркультуры 60-х. Таким образом, Мей-лер строит свой образ Мэрилин Монро на основе синтеза психологических, мистических, исторических и национальных концепций.

Итак, Норман Мейлер в рассмотренных произведениях обращается к анализу процесса превращения известной личности в мифологическую фигуру. Выбранная им форма художественного репортажа, романа-биографии и вымышленных мемуаров позволяет писателю, с одной стороны, на основе реальных фактов проанализировать те механизмы, которые заставляют воспринимать реального человека как некий стереотип, "лицо с обложки", не замечая, что созданный в массовом сознании образ зачастую не имеет ничего общего с реальным человеком. Обращаясь к образам Мухаммеда Али и Мэрилин Монро, писатель пытается за образами известного боксера и культовой кинозвезды, идола Америки увидеть реальные черты. Однако складывается парадоксальная ситуация -стремясь уйти от мифа, существующего в общест-

венном сознании, Мейлер, в конечном итоге, приходит к созданию собственного мифа, неслучайно он называет своих героев "литературными гипотезами". Это можно объяснить непрекращающимися попытками Мейлера "оживить" американскую мечту о безграничных возможностях для всех американцев, но не в образе Горацио Алджера (который, по мнению писателя, "исчерпал себя", хотя до сих пор актуализируется в масс медиа и политических выступления1). Эту возможность писатель видит в образах культовых личностей, таких как Мэрилин Монро и Мухаммед Али.

1. Hollowell J. Fact and Fiction. The New Journalism and Nonfiction Novel. - Chapel Hill: The University of North Carolina Press, 1977. - 190 p.

2. Stull J. Literary Selves. Autobiography and Contemporary American Nonfiction. - Greenwood Press, Westport, Connecticut, London, 1993. - 60 p.

3. Мейлер Н. Бой // Иностранная литература. - 1978. - №10. - С.219-244.

4. Мейлер Н. Белый негр // Вопросы философии. -1992. - №9. - С.131-145.

5. Мейлер Н. Мэрилин. Биография. - [Электронный

ресурс] - Режим доступа:

http://monroemarilyn.narod.ru/books/norman-mailer.html.

6. Американская художественная культура в социально-политическом контексте 70-х годов ХХ века. - М.: Наука, 1982. - 270 с.

7. Mailer N. Of Women and Their Elegance. - N.Y.: A Tom Doherty Associates Book, 1981. - 288 p.

TURNING PERSONALITY INTO MYTH IN NORMAN MAILER’S LITERARY CREATIVITY

O^.Nesmelova, Zh.G.Konovalova

The article refers to the problem of myth creation in the nonfiction works of Norman Mailer. On the material of Norman Mailer’s nonfiction books The Fight, Marylin. Biography, Of Women and Their Elegance the authors of the article analyze the images of "famous Americans" - Marylin Monroe and Muhhamad Ali, who represent the personification of the American Dream.

Key words: mythologization, "American Dream", fictional report, biography-novel, fictional memoirs

1 К этой теме Мейлер обращается в книге о президентских выборах 1968 года "Майами и осада Чикаго", где иронично показывает, что любая политическая речь - обращение к стереотипам, прочно вошедшим в национальное сознание американцев, как то безграничные возможности, продвижение вперед, богоизбранность Америки.

Несмелова Ольга Олеговна - доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой зарубежной литературы Казанского государственного университета Коновалова Жанна Георгиевна - аспирант кафедры зарубежной литературы Казанского государственного университета

E-mail: zhanna.konovalova@gmail.com; Olga.Nesmelova@ksu.ru