Философские метафоры в текстах культуры

языке : кол. монография / отв. ред. Л.М. Ковалева; под ред. С.Ю. Богдановой, Т.И. Семеновой. - Иркутск : ИГЛУ, 2012а. - С. 175-203.

6. Степаненко, В.А. Теолингвистика? - Да, теолингвистика! [Текст] / В.А. Степаненко // Вестник ИГЛУ. Сер. Филология. - 20126. - № 2ю (18). - С. 221226.

7. Biblical Studies - Русские страницы [Electronic resource]. - URL : http://www.biblicalstudies.ru/Books/ Dict4Ea.html (дата обращения : 31.01.13).

8. De Pater, W.A. Theologische Sprachlogik [Text] / W.A. De Pater. - Munchen : Kosel-Verlag, 1971. - 190 S.

9. Ebeling, G. Einfuhrung in Theologische Sprach-lehre [Text] / G. Ebeling. - Tubingen : J.C.B. Mohr (Paul Siebeck) Verlag, 1971. - 264 S.

10. Halbfas, H. Das Menschenhaus. Ein Lesebuch fur den Religionsunterricht [Text] / H. Halbfas. - Dusseldorf : Patmos-Verlag, 1972. - 253 S.

11. Hartl, J. Metaphorische Theologie: Grammatik, Pragmatik und Wahrheitsgehalt religioser Sprache [Text] / J. Hartl. - Berlin : LIT Verlag, 2008. - 520 S.

12. Simons, E. Theologisches Verstehen [Text] / E. Simons, K. Hecker. - Dusseldorf : Patmos-Verlag, 1969. - 263 S.

13. Splett, J. Sakrament der Wirklichkeit [Text] / J. Splett. - Wurzburg : Arena Verlag, 1968. - 120 S.

14. Theolinguistics [Text] /ed. by J.P. van Noppen. -Brussel: Studiereeks Tijdschrift VUB Nieuwe Serie Nr.8, 1981. - 380 p.

15. Greule, A. Theolinguistik : Gegenstand - Termi-nologie - Methoden [Text] / Theolinguistik : Bestandsauf-nahme - Tendenzen - Impulse / A. Greule, E. Kuchars-ka // hrsg. von Albrecht Greule und Elizbieta Kucharska-DreiB. - Insingen : Verlag Bauer & Raspe, 2011. - S. 1118.

16. Wacker, B. Narrative Theologie? [Text]. - Munchen : Kosel-Verlag, 1977. - 102 S.

17. Weidner, D. Bibel und Literatur um 1800 [Text] / D. Weidner. - Munchen : Wilhelm Fink Verlag, 2011. -437 S.

УДК 801.3:808.2 ББК 81.00

Е.В. Горячкина

НАЗВАНИЯ МАТЕРИАЛА ДЛЯ ИЗГОТОВЛЕНИЯ ОДЕЖДЫ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ XI-XVII ВВ.: ЭТИМОЛОГИЯ, СЕМАНТИКА

В статье рассматривается история и семантика русской предметной лексики на примере лексико-семантической группы «материал, из которого изготовлена одежда». Выявлены этимологические особенности лексем, определено соотношение исконных и заимствованных слов в составе исследуемой группы; проанализированы периоды вхождения заимствований. Определены семантические изменения исследуемой лексики в эволюционном плане.

Ключевые слова: этимология; этимологический анализ; заимствование; семантика; лексико-семантическая группа; семантические трансформации

E.V Goryachkina

MATERIAL NAME FOR MAKING CLOTHES IN RUSSIAN LANGUAGE XI-XVII BB.: THE ETIMOLOGY, SEMANTICS

The article considers the history and semantics of Russian subject lexis that forms the lexical-semantic group «clothing fabric». Etymological features of lexical items have been identified. Interrelation between native and borrowed words within the target lexical-semantic group has been discussed. The borrowing periods have been analyzed. Lexical-semantic transformation to that effect have been employed which has resulted in an analysis of the relevant semantic features. Semantic changes have also been identified.

Key words: etymology; etymological analysis; borrowing; semantics; lexical-semantic group; semantic transformations

Любой язык контактирует с другими языками, что приводит к появлению заимствований. Культурные, торговые, военные, политические связи одного государства с другими способствуют процессам заимствования. В систему русского языка на всех этапах его развития проникали слова из других языков. Рассматриваемые в работе исторические периоды русского языка характеризуется наличием большого количества заимствований. Описание выделенных для анализа лексем предварим определением термина «заимствование». В данной работе заимствованием называется слово, пришедшее из другого языка и вошедшее в систему языка-реципиента.

Вопросами заимствований - как в общетеоретическом плане, так и на материале конкретных языков - в разное время занимались И.В. Арнольд, Н.А. Баскаков, Ф.И. Буслаев, У. Вайнрайх, Н.И. Гайнуллина, И.Г. Добродомов, Л.П. Ефремов, Ф.Е. Корш, Л.П. Крысин, П. Мелиоранский, Н.И. Огиенко,

А.И. Смирницкий, М. Фасмер и др.).

Заимствование сопряжено с историческим процессом, затрагивающим не только языковую сферу. Языковые контакты способствуют взаимопроникновению культур, традиций, поскольку иноязычные слова несут в себе элемент национального колорита, внешнекультурную коннотацию.

Исследовательской задачей данной работы является рассмотрение историкоэтимологических особенностей и семантических трансформаций наименований, составляющих лексико-семантическую группу «материал, из которого изготовлена одежда».

Исследование слов в составе лексических объединений позволяет установить удельный вес этих групп в словарном составе языка, соотношения исконных и заимствованных слов, осветить целый ряд других лексикологических вопросов.

Лексико-семантическая группа (далее ЛСГ) «материал, из которого изготовлена одежда» включает заимствования, вошедшие в разное время в систему русского языка: кодманъ, овъярь, годовавль, атласъ, кумачь, вязь, врюкишъ, дараги, скутъ, виссонъ, врачина, камка, кисея, вагряница, карамзинъ, мухояръ, парча, сафьянъ, тафта, шида, кутня, аладжа, цини и др. Методом сплошной выборки из лексикографических источников, памятников письменности отобраны 92 наименования. Слова, входящие в состав ЛСГ, имеют разную историю. На рис. 1 показано соотношение исконных и заимствованных слов-названий тканей. Очевидным является факт значительного преобладания заимствованных слов (60, что составляет 80 %).

Рис. 1. Соотношение исконных и заимствованных слов в ЛСГ «материал, из которого

изготовлена одежда»

Исконными наименованиями материала являются коприна, сукъно, посконина, узчина, полотно, пестрина и др. Слово коприна (кропина) обозначало шелк: Въ одеждахъ мяккыхъ..., иже отъ лена и копринъ тьнц^ истьканны [Срезневский, 1989, т. 1, ч. 2, с. 1281]. Кроме русского языка, это слово известно болгарскому, сербохорватскому языкам. Господствующая точка зрения объясняет происхождение этой лексемы от слова *коприва - крапива', потому что из волокон крупной крапивы ткали ткань. Существительное крапива связывают с праславянскими *коргыа (или *кгоргуа).

Выбор между этими вариантами затруднен ввиду отсутствия древних свидетельств. Этимологически наиболее вероятное родство варианта *кгоргуа с *кторШ. Однако большинство славянских языков (например, болгарский, сербохорватский, словацкий) свидетельствуют о первоначальности формы *корпуа, именно эту форму связывают с коприна [Фасмер, 2004, т. 2, с. 319, 366]. П.Я. Черных общеславянское *коргъ по корню (-г— суффиксальный элемент) сопоставляет с литовскими словами кёрИ печь', кёрг-И жечь, палить, жарить'. Перестановка корневых элементов с -рг - на -гр- объясняется тем, что русскому языку чуждо сочетание -опр- в корнях слов перед согласными. Это поддерживается ассоциацией с кропити (по крапинкам ожога крапивой) [Черных, 1994, т. 1, с. 440].

Традиционная и давно известная дефиниция лексемы сукъно (сукъно) - шерстяная ткань. Да с# (не) овлечеши в непотревную сукна и платна [Срезневский, 1893, т.3, с. 615]. В лексикографических источниках отмечаются другие значения:

• кусок сукна Сукно в^ло сермяжное да два сукна свиточныхъ [Срезневский, 1893, т. 3, с. 615];

• одежда из шерстяной ткани, грубая одежда Раздра Мадрохаи ризы сво" и wвлечеCA въ влас#н’|‘цю и сукно [Срезневский, 1893, т. 3, с. 615].

В русском языке это слово отмечается рано, с Х1-ХП в. [Черных, 1994, т. 2, с. 217]. История слова уходит к общеславянскому *sukъnо. Общеславянский корень *suk-имеет то же значение, что и в слове *suciti 'свивать, скручивать несколько прядей в одну нить'. В древнерусском языке слова

съкати>скати>скать выступают с тем же значением [Фасмер, 2004, т. 3, с. 799; Шанский, 1975, с. 431; Черных, 1994 т. 2, с. 217]. В значении лексемы сукно наблюдаются изменения: кроме имеющейся семы «шерстяная» появились семы «хлопчатобумажная», «гладкая» [Ожегов, 1996, с. 769].

К XIV-XV вв. в русский язык входят слова, обозначающие шелковые ткани: овъярь, годовавль, камка, шида и др. Слово овъярь (овъя"рь, овь"рь) в значении плотная шелковая ткань с золотыми и серебряными струями и с разными узорами' впервые употребляется в XIV в.: Ивану, с(ы)ну моему: кожухъ желтая овирь с женчугомъ [Срезневский, 1989, т. 2, ч. 1, 509], фиксируется позже в том же значении: Опашень овьяр в^ла [Срезневский, 1989, т. 2 ч. 1, 570]. Историю лексемы обычно объясняют из турецко-персидского слова abdar 'блестящий, водянистый', источником которому послужило персидские аЬ 'вода' и -ёат- 'держащий' [Фасмер, 2004, т. 3, с. 111]. Номинация годовавль (годовапль, годовль) встречается в значении 'шелковая ткань': Прихождаху принос#ще... дары сво" съсуды златы и годовль и вон# довры; Людемъ... носящимъ свиты расточены оть годовапля глаголемаго wксiю [Срезневский, 1989, т.1 ч. 1, с. 536]. Это слово отмечается во многих славянских языках (в южнославянских: сербском, болгарском) - и западнославянских: (чешском, словацком, польском). Слово заимствованно из древнегерманского [Фасмер, 2004, т. 1, с. 426]. Со значением 'тонкая, дорогая ткань' известно древневерхненемецкое слово gоtawebbi, однако М. Фасмер отрицает, что это слово и есть первоисточник [Фасмер, 2004, т. 1, с. 426]. Древнерусское слово камка со значением 'шелковая узорчатая ткань' встречается в памятниках с XV в, много примеров в XVI в.: В Бедери же торгъ на кони, да на товараъ, да камкы, на шелкъ и всякой иной товар [Гудзий, 1973, с. 219]. М. Фасмер приводит соответствие с татарским, казахским, киргизским, алтайским, турецким, крымско-татарским языками, подчеркивая тюркское происхождение древнерусского слова, но первоисточник -китайский язык [Фасмер, 2004, т. 2, с. 174]. В данной трактовке М. Фасмер ссылается на В.В. Радлова, у которого камка - 'китайская

шелковая ткань' [Радлов, 1963, т. 2, с. 490]. В значении 'шелковая китайская ткань с разводами' это слово отмечается и у В.И. Даля [Даль, 2006, т. 2, с. 82]. Лексема шида в лексикографических источниках отмечается в двух значениях: шелк, шелковая нить; шелковая ткань ...аки рывы везъ воды, и т^ черви тотчать ис севе нити аки шиду, и в т^хъ нитехъ наши жены д^лаютъ намъ порты [Гудзий, 1973, с. 168]. Первоисточником русского слова является среднелатинское ,^а (яёпеа) со значением китайская шерсть'. Языком-посредником выступил древневерхненемецкий, в котором слово sida обозначает 'шелк' [Фасмер, 2004, т. 4, с. 437; Преображенский, 1959, т. 1, с. 98]. Слово вагряница (вогряница, вагъряница, вагр#ница, вагрлниц^) в древнерусском языке отмечается в двух значениях: пряжа или драгоценная ткань багрового цвета: ... и начатии древод^льство д^"ти злато и сревро и м^дь и синету и вагр#ницю и червьленицю [Словарь русского языка XI-XVII вв., в. 1, с. 64] - и одежда багрового цвета, первоначально царская: аште во

вагр#ниц@ црьскоую. къто съм^кть роукама сквьрньнама при"ти [Гудзий, 1973, с. 33]. Слово образует деривационное гнездо: багряница< багряный< старославянское вагъръ [Шанский, 1975, с. 31]. В этимологическом отношении слово остается неясным. Высказывался ряд предположений и об исконном, и об иноязычном происхождении. Признание его исконного родства со славянскими формами всякий раз встречает препятствие в явном несовпадении ареалов тех и других слов [Трубачев, 1995, в.

1, с. 130-132]. Слово багряный, т.е. червленый, пурпурный, существует в древнерусском языке с XI в. [Черных, 1994, т. 1, с. 64]. М. Фасмер видит родство с греческим словом фюую 'поджариваю'. О.Н. Трубачев обращает внимание на изоглоссную связь южнославянских форм с болгарским словом (багра

- краска, цвет') и предполагает относительно последнего, что заимствование не является книжным [Трубачев, 1995, в. 1, с. 130-132]. В русском языке слово миткаль употребляется с конца XV в. для обозначения тонкой бумажной ткани: Ризы миткали в^лые, стихарь подризной холщовой [Словарь русского языка XI-XVП вв., в. 9, с. 179; Срезневский, 1989, т. 2, ч. 1, с. 154]. М. Фасмер

предполагает заимствование от чагатайского тиїкаї с тем же значением [Фасмер, 2004, т. 2, с. 629]. П.Я. Черных предполагает арабское происхождение, в котором слово выступает совсем в другом значении - 'вес, единица веса'. Ученый поясняет такое значение следующим образом. Старшие примеры свидетельствуют о том, что в России первоначально миткалем называли мешочек определенного объема и веса из прочной ткани, используемый торговцами жемчугом в Крыму и на Северном Кавказе [Черных, 1994, т. 1, с. 535].

В результате изучения особенностей происхождения слов-наименований тканей нами отмечается, что большая часть заимствований приходится на период XVI-XVII вв. Лексическая группа «материал, из которого изготовлена одежда» пополняется в этот период 34 словами. Именно в XVI-XVII вв. в систему русского языка входят заимствования: кутня, сафьянъ, зуфь, юфть, тафта, кармазинъ, замша, аксамитъ, дива, зендень, порфира, каразея, костомонъка, мухояръ, одомашка, еренгъ, скарлатъ и др. Лексема кутня становится известным русскому языку с XVI в. У И.И. Срезневского к^тня фиксируется в значении ткань из шелка и бумаги, большей частью полосатая': Ферязи кутня вишнева, на черевьяхъ на лисьихъ на красныхъ [Срезневский, 1989, т.

1, с. 1382]. Об этом же периоде употребления

- XVI-XVII в. - говорится у М. Фасмера, который объясняет значение этого слова как 'азиатская полушелковая ткань' и помечает, что кутня происходит от турецкого киїти, киїті -' вид сатина, смешанного с хлопчатобумажной нитью', которое, в свою очередь, восходит к арабскому слову qu\n 'хлопок, ситец', а оттуда уже и французское слово еоїоп, итальянское еоїопє, голландское коїоєп и немецкое КаПип [Фасмер, 2004, т. 2, с. 434]. В.В. Радлов отмечает татарское слово со значением какая-то бухарская материя' [Радлов, 1963, т. 2, с 1715]. В качестве названия шерстяной ткани используется слово зуфь (з^фь): Зуфь

костоманская, ц^на три рувли; Опашень з^еь лимона костоманка [Срезневский, 1989, т. 1 ч. 2, с. 999]. Слово в русский язык пришло через посредство турецкого языка, а первоисточник - арабское §й/" со значением 'хлопчатобумажная ткань' [Фасмер, 2004, т. 2, с. 109]. Слово тафта часто встречается в памятниках XVI-XVII вв.: Дано государева

жалованья... тафта Буpская, ц^на два pуБля съ гpивною [Срезневский, 1989, т. З, ч. 2, с. 928]. Источником этого слова является новоперсидское tafta сотканное', заимствование произошло через посредство итальянского taffeta, которое обозначает 'тафта' [Фасмер, 2004, т. 4, с. 29; Шипова, 1976, с. З12].

В 1589 г. впервые фиксируется лексема каpмазинъ (кapaмзинъ): Феpези камка чеpвчaтa кapмaзинъ [Срезневский, 1989, т. 1, ч. 2, с. 2197]. М. Фасмер объясняет происхождение этого слова в русском языке от арабского qermaz, qirmiz - «яркокрасный, багряный», которое возникло от древнеиндийского слова со значением червь', а в русском языке - из польского karmazin или немецкого Karmezin, причем, эти слова появляются через итальянское carmesi^ [Фасмер, 2004, т. 2, с. 201]. Древнерусское слово чьрвь обозначало 'красная краска, ткань' (из червей определенного вида добывали красную краску), отсюда и чермный, червленый 'багряный, красный' [Фасмер, 2004, т. 4, с. ЗЗ4, ЗЗ5, З44]. У В.В. Радлова встречается слово (с пометой 'киргизское, османское) Лырмыз в значении красный', Лырмызы красный, алый' [Радлов, 196З, т. 2, с. 764]. Кроме того, мы видим слово карбазш, которое толкуется как 'ковер, телеутское сукно' [Радлов, 196З, т.

2, с. 1107].

В русском языке слово муxояpъ (ми^о^ъ) отмечается в значении 'бухарская ткань из бумаги с шерстью или с шелком': Оpмякъ сд^лати муxояpъ н^мецкои чеpвчaтъ [Словарь русского языка XI-XVII вв., в. 9, с. З17]; ..^и мaтеpи нашей и у князя Ивана Шуйского шува выла муxояpъ зелен на куницax, да и те ветxи... [Гудзий, 197З, с. 285]. Н.М. Шанский, М. Фасмер, Е.Н. Шипова источником этой лексемы считают арабское слово muhajjar - ткань из козьей шерсти', которое послужило источником появления в польском и французском языках лексем с подобным значением [Шанский, 1975, с. 277; Фасмер, 2004, т. З, с. 19; Шипова, 1976, с. 240].

Слово одомашка (адамашка, одамашка, дамашка) в значении 'сорт камки,

привозившейся первоначально из Дамаска', часто употребляется в XVI-XVII вв.: Феpези Бapxaтъ чеpвчaтъ подкладка таета жолта шaмоxеикa подпушка камка чеpвчaтa одомашка [Срезневский, 1989, т. 2 ч. 1, с. 621].

В русский язык слово пришло из польского языка, в котором adamaszeк - ' шелковая ткань', с тем же значением известно среднелатинское adamascus. Первоисточником является

итальянское damascо с дефиницией, аналогичной польскому слову [Фасмер, 2004, т. 1, с. 62].

В русском языке использовалась лексема еренгъ (еренкъ) как название сукна: Еренги волшие по Немецки шхотухе карзаи, а купили в Ругоди^ половинку по.е. ееимковъ [Срезневский, 1989, т. 1, ч. 2, с. 830]. В русском языке это слово обозначало реалию, ввозимую с запада. М. Фасмер отрицает его заимствование из монгольского и калмыцкого языков, в которых существуют лексические соответствия. Слово зендень (зендянь, зендяница, з^ндяньца) в значении 'хлопчатобумажная ткань ' было распространенно в XVI-XVП веках [Словарь русского языка XI-XVП вв., в. 6, с. 381]. В это время известно несколько сортов зендени (семендей, чара). М. Фасмер исключает немецкую этимологию, отвергает и греческие истоки этого слова [Фасмер, 2004, т. 2, с. 94].

Как название дорогой ткани функционирует слово скарлатъ (скорлатъ): И дали

ему скорлата портъ; Наурузъ скорлатъ червчатъ, саженъ [Срезневский, 1989, т. 3, ч. 1, с. 381]. В русский язык слово пришло из итальянского языка scогlattо (как и в польский язык). Среднелатинское scartatum с тем же значением считается словом восточного происхождения [Черных, 1994, т. 3, с. 634]. В памятниках с XVI века слово порфира (перфира, порфура) встречается в значении багряная, пурпурная царская одежда': ...и царская перфира о плещу его [Гудзий, 1973, с. 276]. Источник - греческое слово порфира. Посредником данного заимствования является старославянское поръфира [Фасмер, 2004, т. 3, с. 336]. В XVI веке русскому языку становятся известными слова юфть и сафьян, которые обозначали особым образом выделанную кожу. Слово юфть (юфеть) применялось для названия кожи, выделанной особым образом из шкуры крупного рогатого скота. Русскому языку слово известно с XVI в., и уже в первой половине XVII в. юфть как название особого сорта кожи свободно функционировало на территории Московской Руси. Предполагается, что заимствованная лексема проникла в русский язык через посредство

татарского языка (через Крым или Казань), но в тюркских языках как название кожи это слово неизвестно. Можно предположить этимологическую связь с персидским языком, в котором слово джофт обозначает 'пара'. Дубление кожи осуществлялось попарно, но остается непонятным то, каким образом и когда в тюркских языках вместо джофт могло получиться юфт [Фасмер, 2004, т. 4, с. 536; Черных, 1994, т. 2, с. 462]. Лексема сафьянъ (сафи"нъ) в значении козлиная кожа особой выделки' в русском языке засвидетельствована с 1589 г.: Поясъ у саадака сафьянъ червчатъ, строченъ шолкъ в^лъ [Срезневский, 1989, т. 3, ч. 1, с. 264; Преображенский, 1959, т.

2, с. 254; Шипова, 1976, с. 281]. Тюркская этимология слова не вызывает сомнений. Соответствия русской лексеме находятся в турецком, балкарском, крымско-татарском, кыпчакском языках [Фасмер, 2004, т. 3, с. 566]. А.Г. Преображенский связывает его с турецко-османским словом сахгіян [Преображенский, 1959, т. 2, с. 254]. У

В.В. Радловарегистрируетсясакгы/ан, сакта/ан с дефиницией сафьяновая кожа' с пометой «крымское и команское наречия» [Радлов, 1963, т. 4 ч. 1, с. 256]. Тонкая прозрачная хлопчатобумажная ткань обозначалась словом кисея. В русском языке это слово встречается с начала XVII в. [Черных, 1994, т. 1, с. 397]. По происхождению слово турецкое: kesi, ка&и

- 'скроенная материя' [Радлов, 1963, т. 2, ч. 2, с. 1162]. В казахском языке слово kasa обозначает 'вид ткани' [Радлов, 1963, т. 2, ч.1, с. 348; 1686].

Слово вайверекъ (ваиверекъ, вамверекъ, ванверекъ) фиксируется в значении ткань из крученого шелка, с золотыми и серебряными узорами или гладкая': Пелена... опушена ваиверекомъ малиновымъ [Срезневский, 1989, т. 2, ч.1, с. 39]. М. Фасмер проводит соответствие с азербайджанским, турецким, казахским, татарским языками, в которых Ьаі - 'богатый' [Фасмер, 2004, т. 1, с. 107]. В чагатайском слово барак - 'род толстого сукна' [Радлов, 1963, т. 4, ч. 2, с. 1595]. У В.И. Даля вариант байбаракъ зафиксировано в значении 'плотная шелковая и парчовая ткань' с пометой «греческое» [Даль, 2006, т. 1, с. 38]. Многозначное слово къдманъ (котманъ, кодмонъ, кодманъ) в памятниках отмечается в следующих значениях: название шерстяной

ткани: А в клет^ взяли... кодмон цена сорок алтынъ да льну три пятка; верхняя женская одежда из этой ткани: Три котманы синих да седло с воилоки и съ епансою и с уздами; название обуви: Шилъ д^дъ котманъ, да лув(ь)я не достало [Словарь русского языка XI-XVII вв., 1980, в. 7, с. 217]. Процесс этимологизации слова уводит к венгерскому языку: к^тет, к^топ - крестьянская

меховая куртка' [Фасмер, 2004, т. 2, с. 275]. Однако нельзя не обратить внимания на уйгурское кайіт - 'одежда' и турецкое слово kadamaт - старый, изношенный, вышедший из моды' [Радлов, 1963, т. 2, ч. 1, с. 611]. Уйгурское слово выступает в общем значении, без видового подразделения на какой-то конкретный вид одежды, а турецкое дает значение-оценку качества реалии. Но и М. Фасмер и В.И. Даль указывают на слово къдман как на диалектное с отметкой «крестьянская», т. е. грубая, возможно, изношенная одежда (исходя из образа жизни людей этого сословия). Древнерусское слово луданъ (лауданъ, луданъ) в значении сорт шелковой ткани' активно функционирует в русском языке, начиная с XVI-XVII вв.: Три камки китаиские лаудану [Словарь русского языка XI-XVII вв., 1981, в. 8, с. 180]. Существуют разные мнения по поводу этимологии этой лексемы. Так, М. Фасмер предполагает происхождение из нововерхненемецкого Lоdєn - грубое сукно' [Фасмер, 2004, т. 2, с. 529]. Однако В.И. Абаев выдвигает другую историю этого слова. Ученый считает, что слово заимствованно из адыгейского языка: ladudan - вид шелковой ткани, шелковый платок', буквально: 'шелк из Лоо (на берегу Черного моря, близ Сочи)' [Абаев, 1963, с. 116 - 119]. Лексема алтавастъ (олтавастъ, алтавасъ) обозначала парчу особого рода, шелковую с золотом: Вершокъ алтавасу серевряннаго на в^ломъ шелку, л по немъ шиты травы чудныя золотомъ на канительное д^ло [Срезневский, 1989, т. 1, ч. 1, с. 18]. Происхождение этого слова в русском языке М. Фасмер объясняет из турецкого языка, в котором аІїутЬаа. обозначает парчовую ткань. Однако в польском языке отмечается altembas

- 'шелковая ткань с золотой нитью' [Фасмер, 2004, т. 1, с. 72]. Слово вайка употребляется в значении 'мягкая ворсистая шерстяная, бумажная или шелковая ткань' [Словарь

русского языка XI-XVП в., в. 1, с. 128]. М. Фасмер указывает дату первой фиксации слова в русском языке - 1720 г. [Фасмер, 2004, т. 1, с. 107], однако П.Я. Черных сообщает о более ранней дате - 1658 год. Единичный случай употребления лексемы встречается в переписной книге деловой казны патриарха Никона: Сукна красного вайки [Черных, 1994, т. 1, с. 65]. Но в вопросе этимологии слова мнение ученых совпадает. В русский язык слово пришло посредством голландского baai от французского bai - 'гнедой', которое восходит к латинскому badius - каштановый, светло-коричневый' [Фасмер, 2004, т. 1, с. 107; Черных, 1994, т. 1, с. 65]. Таким образом, можно сделать предположение о том, что название дано по цвету ткани.

В современном русском языке как названия шелковой ткани активно функционируют слова шелк, тафта, атлас, парча, некоторые слова отмечаются как устаревшие, например, камка [Ожегов, 1996, с. 257]. Для обозначения хлопчатобумажной ткани в современном русском языке фиксируются слова, которые находились в употреблении и в древнерусском языке: бязь, бумазея, кумач и другие. Значения данных слов не подверглись каким-либо изменениям. Слова посконь, рядно, крашенина в словарях русского языка XX в. используются для обозначения домотканых льняных тканей, при этом структура лексического значения сохранилась [Ожегов, 1996, с. 298, 557, 680]. Отсутствует семантическая трансформация у слов, дошедших из периода XI-XVП в. до XX в.: замша, сафьян. Как и в древнерусском языке, сафьяном называется тонкая и мягкая козья кожа, специально выделанная и окрашенная в яркий цвет. В современном языке активно используется слово замша со значением 'выделанная мягкая и тонкая ворсовая кожа с бархатистой поверхностью' [Ожегов, 1996, с. 208]. Некоторые названия тканей, активно функционировавших в

древнерусском языке, в современном русском языке вышли из употребления. К таковым относятся названия, во-первых, шелковой ткани - алтабаст, байберек, лудан, кутня; во-вторых, шерстяной ткани - еренг, кодман; в-третьих, бумажной ткани - мухояр.

В результате проведенного анализа можно утверждать, что представленный лексический

корпус по своему происхождению весьма разнообразен. Указанную лексику можно дифференцировать на исконные слова и заимствования, которые характеризуются большим разнообразием:

• тюркизмы (кумачь, врачина, камка, алтавасъ, кисея, зуфь юфть, алача и др.);

• грецизмы (оловиръ, оксамитъ, омофоръ и др.);

• западноевропейские заимствования (шида, луданъ, вархат, еренг, вайка и др.).

В ходе исследования истории ЛСГ «материал, из которого изготовлена одежда» были выявлены слова, до настоящего времени относящиеся к числу малоизученных и по-прежнему нуждающихся во внимании специалистов-этимологов. Данные лексемы отмечаются как слова спорной неясной этимологии и слова, отсутствующие в этимологических словарях.

Библиографический список

1. Гудзий, Н.К. Хрестоматия по древнерусской литературе [Текст] / Н.К. Гудзий. - М. : Просвещение, 1973. -528 с.

2. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка [Текст] : в 4-х т. / В.И. Даль. - М. : Рус. язык; Медиа, 2006. - 4 т.

3. Преображенский, А.Г. Этимологический словарь русского языка [Текст] : 2 т. / А.Г Преображенский. - М. : Гос. изд-во ин. и нац. словарей, 1959. - 2 т.

4. Радлов, В.В. Опыт словаря тюркских наречий [Текст] : в 3-х т. / В.В. Радлов. - М. : Изд-во Вост. лит-ры, 1963. - 3 т.

5. Словарь русского языка ХІ-ХУІІ веков [Электронный

ресурс]. - М. : Просвещение, 1981. - Вып. 9-16. - Режим доступа : http://nadpisi-dr-rusi.livejoumal.com/ (дата

обращения : 16.01.2013).

6. Срезневский, И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам [Текст] : в 3-х т. / И.И. Срезневский. - СПб. : Изд-во отделения русского языка и словесности императорской Академии наук, 1893. -3 т.

7. Срезневский, И.И. Словарь русского языка ХЬХУП веков [Текст] : в 3-х т. / И.И. Срезневский. - М. : Книга, 1989. - 3 т.

8. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка [Текст] : в 4-х т. / М. Фасмер. - М. : Астрель-АСТ, 2004. - 4 т.

9. Черных, П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка [Текст]: в 2-х т. / П.Я. Черных. -М.: Наука, 1994. - 1182 с.

10. Шанский, Н.М. Краткий этимологический словарь русского языка [Текст] / Н.М. Шанский, В.В. Иванов, Т.В. Шанская. - М. : Просвещение, 1975. - 542 с.

11. Шипова, Е.Н. Словарь тюркизмов в русском языке [Текст] / Е.Н. Шипова. - Алма-Ата : Наука, 1976. - 444 с.

12. Этимологический словарь славянских языков [Текст] / под ред. О.Н. Трубачева. - М. : Наука, 1974. - 214 с.