КОМПОЗИЦИОННАЯ СЕМАНТИКА ЭВФЕМИСТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

DOI 10.17021/2021.1.1.112.128

С.А. Логвина S.A. Logvina

КОМПОЗИЦИОННАЯ СЕМАНТИКА ЭВФЕМИСТИЧЕСКОГО

ДИСКУРСА

COMPOSITIONAL SEMANTICS OF EUPHEMISTIC DISCOURSE

В статье рассматривается возможность применения одной из базовых категорий лингвистической прагматики - эвфемии - в анализе не только структуры высказываний, но и дискурсов. В частности, анализируются проблемы специфики проявления эвфемии в процессах порождения эвфемистического дискурса, формирования его тексто-дискурсивных структур, развертывании тексто-содержательных (диктумных и модусных) составляющих. Обсуждается роль эвфемии в случаях нормативных и коммуникативно осложненных текстов при восприятии текста (эвфемистического дискурса) потенциальным адресатом.

Ключевые слова: эвфемия, эвфемистический дискурс, модус, диктум, коммуникация.

The article discusses the possibility of using one of the basic categories of linguistic pragmatics - euphemia - in the analysis of not only the structure of statements, but also discourses. In particular, the author analyses the problems of the specific euphemia manifestation in the processes of generating euphemistic discourse, the formation of its text-discursive structures, the deployment of text-content (dictum and modus) components. The role of euphemia in cases of normative and communicatively complicated texts in the perception of a text (euphemistic discourse) by a potential addressee is discussed.

Key words: euphemia, euphemistic discourse, modus, dictum, communication.

Введение

Постепенно усложняющийся уровень социальной организации общества способствует прогрессу коммуникативной системы индивида, что тождественно отражается на развитии как языковых явлений, так и языковой системы в целом. Диахронический анализ в рамках теории эвфемизма демонстрирует не только преобразования его формы и содержания, но и усложнение фигурации коммуникативно-прагматической деятельности.

Так, если в середине XX в. причинность эвфемизма коррелировала исключительно с религиозными табу (Л.А. Булаховский, Б.А. Ларин, А.А. Реформатский), запрещающими упоминать явно некоторые духовно опасные религиозные выражения, то уже к концу XX в. (1980 г.) в научном мире эвфемия рассматривается через призму «социального, психологического и ISSN 2712-9519. ЛИНГВИСТИКА И ОБРАЗОВАНИЕ. 2021. Том 1 № 1 (1) 112

собственно лингвистического аспектов» [8, с. 9] как сложное языковое явление, которое реализовывается особым образом в речи. В начале ХХ1 в. глубокое научное осмысление получила именно лингвистическая сущность эвфемизма за счет систематизации языковых эвфемизмов по степени эвфемизации (Е.П. Сеничкина); классификации по тематическим классам (А.М. Кацев, Р. Холдер), по способу образования и по функции (В.П. Москвин); спецификации средств и целей эвфемизации (Л.П. Крысин, В.П. Москвин, Т.Л. Павленко, Е.П. Сеничкина, А.С. Мейриева) и типов дискурса: политический (О.В. Обвинцева, Н.В. Прядильникова, Е.И. Шейгал), деловой (Н.М. Потапова), медицинский и педагогический (Н.В. Тишина), в которых активно функционируют эвфемизмы. Однако с течением времени и по мере накопления научно-эмпирической базы становится очевидным, что понимание эвфемизма только в категории языкового выражения (высказывания) является редуцированным и недостаточным для решения ряда проблем в таких научных подходах к языку, которыми являются коммуникативная лингвистика, лингвистическая прагматика, анализ дискурса и некоторые другие. В последнее десятилетие эвфемизмы рассматриваются российскими учеными в контексте проблематики речевого воздействия (Ю.С Баскова, Г.А. Копнина, Л.Н. Саакян), а усложняющаяся формализация научной сущности эвфемизма способствовала появлению четвертого, этико-риторического аспекта изучения эвфемизма (А.М. Никитина). Актуальность риторики в данном случае подчеркивает принцип именно убеждающей речи [16]. Под этико-риторическим аспектом эвфемии А.М. Никитина понимает «учет речевой ситуации общения, то есть условий речи: факторов адресата и адресанта, обстоятельств, при которых происходит общение (место, время), предмета речи, социальных связей и личных отношений между говорящими, целей и задач речевых действий» [12]. Такой подход позволяет расширить диапазон области исследования эвфемизма как явления не только языка, но и речи, что в свою очередь дает нам возможность ввести в научное обсуждение такой термин как «эвфемистический дискурс».

Изложение основного материала

Трактуя дискурс (вслед за Л.В. Щербой) как речевую деятельность, текст нами понимается как структурный компонент этой деятельности, т.е. как последовательность знаковых единиц, объединённая смысловой связью и фиксированная определенным вещественным образом. Ввиду того, что дискурс рассматривается учеными (Арутюнова Н.Д., Богданов В.В.) как «единство и взаимодействие текста и внелингвистических условий и средств его реализации» [1, с. 183] и как «связный текст в совокупности с экстралингвистическими - прагматическими, социокультурными, психологическими и др. факторами» [18, с. 136], то логичным можно считать утверждение о том, что эвфемистический дискурс объединяет в себе как сам эвфемистический текст, так и социальный контекст его использования (интерпретация эвфемистического дискурса возможна лишь с учетом социальных, психологических и культурных факторов ситуативного контекста коммуникации). Попадая в фокус внимания интерпретатора, эвфемистический текст стимулирует в его сознании состояния, сходные с состояниями отправителя, что порождает схожие смыслы и ассоциации и тем самым способствует возникновению эвфемистического дискурса. Эвфемистический дискурс, соответственно, понимается нами не просто как деятельность/взаимодействие во всем многообразии социальных контекстов, но и как психический процесс интерактивного взаимодействия коммуникантов, направленный на конструирование языковых знаков особого типа - эвфемизмы, где формирование нового смысла происходит в результате «особого мех47 операнизма мышления - эвфемии» [2]. Эвфемистический дискурс - это сложное коммуникативное событие [6] (ситуация), в норме интенциональное, в рамках которого адресантом (говорящим, автором) текста производится осознанный отбор объектов дискурсивной деятельности под влиянием эвфемии (психо-когнитивной категории объективации мира), которая ложится в основу диктумной (пропозитивные объективные смыслы) и модусно-модальной

(оценочная установка) составляющих порождения текстов и дискурсов и задает направление «развертывания» дискурсивных событий, текстовой истории в целом.

Причины, инициирующие «эвфемию как стратегию, предполагающую словесное доминирование говорящего с опорой на принцип коммуникативного сотрудничества» [14], а собственно «эвфемизм как речевой акт» [10, с. 364365], демонстрирующий особое речевое намерение участников коммуникации, не однозначны [11]. В рамках данной статьи, вслед за учеными (В.И. Жельвисом, А.М. Кацевым, А.В. Кириллиной, М.Л. Ковшовой, О.В. Обвинцевой, Г. Паулем, Е.Н. Торопцевой, С. Ульманом, К.К. Шахжури и т.д.), мы возложим на эмпатию ключевую роль в качестве психо-когнитивного триггера при выполнении «гуманистического заказа» эвфемистического дискурса.

Эвфемистический дискурс, таким образом, предлагаем рассматривать в терминах основных категорий риторики: этос, логос и пафос (в терминологии Ю.В. Рождественского). Этос (условия для речи) - речевая ситуация, в которой может быть затронута тема (как, например, инвалидность), способная задеть, оскорбить собеседника. В нашем примере этос - публичные интервью, рассчитанные на широкую аудиторию. Пафос (намерение, замысел создателя речи) - не задеть чувства адресата(тов), не обидеть слушающего, избежать возможного конфликта, прийти к взаимопониманию - сообщить общественности о проблемах инвалидов таким образом, чтобы, с одной стороны, показать, насколько отличается (отягощается) жизнь каждого, кто имеет физические особенности, и, с другой стороны, никого не обидев и не задев, подчеркнуть особенности и достижения каждого. Логос (словесные средства выражения эвфемистической интенции) - собственно эвфемизмы, нейтрально или положительно окрашенные слова, стилистические приемы (эпитеты, перифраз, антитеза, антифразис, сравнения), фигуры речи (метафора, метонимия, ирония), призванные «смягчить» изложение фактической информации.

Для анализа мы рассмотрим несколько примеров эвфемистического дискурса, где диктумом является инвалидность в разных формах ее проявления. Несмотря на то, что в России эта тема не является стигматичной и об инвалидности говорят «без заигрываний», например, в поправках к Конституции мы встречаем четкую формулировку: «Законодательство Российской Федерации о социальной защите инвалидов состоит из соответствующих положений» [17], инвалидность, будучи проявлением медико-биологической дисфункции, является также одной из самых острых проблем и в социальной сфере, поэтому любое публичное обсуждение этой темы всегда болезненно и неоднозначно.

Инициатором и основным направляющим вектора «развертывания» эвфемистического дискурса является автор и ведущий программы, в которой обсуждается «болезненная» для общества тема, в частности, «инвалидность». Герой программы и зрители, хоть и являются участниками этой коммуникативной ситуации, но имеют второстепенное значение, уступая ключевую роль Адресанту. Несмотря на это, роль зрителей (для них создается весь дискурс), равно как и роль самого героя программы (полноценный участник коммуникации), нельзя недооценивать.

Наблюдения показывают, что реализация эвфемистического дискурса в значительной степени зависит от ряда факторов, связанных, в первую очередь, с лицом говорящего (Адресанта), в частности:

1) намерение адресанта открыто или скрыто демонстрировать эмпатию и, как результат, разворачивать эвфемистический дискурс. Такое намерение может быть выражено сразу несколькими способами:

а) в заголовке названия интервью, например: «Моё трудное счастье». Большой разговор о материнстве, семье и любви», «Жизнь после страшных ожогов. 47 операций и ампутация. «Живее я себя никогда не чувствовала»», «Рустам и Индира Набиевы. История любви после трагедии. Мальдивы, дети, Эльбрус!». В этих заголовках прослеживается максимальная поддержка героев (эмпатия).

б) при представлении героя, т.е. в начале интервью, например:

«Я увидела твою фотографию в этом проекте (отсутствие ступней) ... (глубокий вдох и выдох) ... и, наверное, я не единственная, для кого эта фотография была откровением. С тех пор мое отношение к тебе изменилось. И все, что бы ты ни делала, оно теперь приобрело какой-то дополнительный флер героизма, преодоления, подвига» [4].

в) в середине интервью автор использует такие, на первый взгляд, незаметные, короткие фразы: «я тобой восхищаюсь», «ты мой герой», «ты настоящий герой», «ты потрясающая», «твоя история вызывает восхищение, смешанное с сочувствием» и т.д., которые носят характер поддержки и одобрения.

2) детальная осведомленность адресанта о личной ситуации героя и особенностях его «преодоления», что позволяет избежать нетактичных вопросов и не провоцирует героя самостоятельно излагать подробности своей трагедии. В таком случае автор излагает свою мысль с позиции констатации, например: «Я знаю, что ты перенесла 22 операции и это был непростой опыт для тебя», «Готовясь к программе, я прочитала информацию о трагедии, которая произошла с тобой. Не представляю, как тебе удалось выжить», «Давай сразу оговоримся, или скажем зрителям, что ты перенесла тяжелую операцию». Призыв «давай расскажем» демонстрирует попытку автора разделить переживания героя и продемонстрировать это зрителям.

Для обеспечения максимального коммуникативного эффекта, автор (ведущий) может варьировать свое обращение, прибегая к различным средствам выражения, что дает возможность выделить несколько каналов трансляции эвфемистического дискурса: семантический и прагматический (фонетический, визуальный и тема-рематическая структура).

Семантическая и диктумно-событийная составляющая эвфемистического текста как части эвфемистического дискурса

Как уже отмечалось, диктумная (пропозитивно-сюжетная) составляющая текста, кроме многих других факторов, зависит от подбора адресантом (автором, рассказчиком) объектов (в широком смысле слова) изображения и введения (или не введения) их в фокус эвфемистических преобразований. Основные задачи эвфемистического дискурса реализовываются при помощи различных тропов и фигур, организующих эвфемистический текст.

При анализе структурно-семантических особенностей эвфемистического дискурса, первое, что обращает на себя внимание, - это семантическое противопоставление общепринятого лексического фонда, зафиксированного в словарных статьях (понятие «инвалид» представлено такими выражениями как беспомощный, немощный, пожизненный, жалкий, несчастный) [7] и субъективного авторского лексического фонда, используемого в видео для выражения позиции автора (эмпатия) при интерпретации этого понятия.

Одним из наиболее часто встречающихся авторских приемов, тропов, выполняющих эвфемистическую функцию, является эпитет, дающий портретную, психологическую, поведенческую характеристику герою (инвалиду), например: «удивительная девчонка», «успешный мужчина», «счастливая жена и мама», «сильный, красивый мужчина» и т.д. Можно встретить также поэтические конструкции эпитетов, например: «судьбоносная поездка», «мятежные мысли», «звенящая история».

Образные определения, дополняющие друг друга, дают разностороннюю (преимущественно положительную) характеристику герою, могут также образовать цепочку эпитетов, длина которой составляет и три, и четыре единицы, например: «симпатичный, высокий и худой парень», «красивая, статная, успешная, яркая женщина».

В рамках эвфемистического дискурса часто встречается употребление такого тропа как перифраза, которая представляет собой описательный оборот, образуемый для замены одного наименования другим, например: «важный аспект этой истории / что- то ужасное случилось - авария», «прогнозы врачей - диагноз: инвалидность», «человек, который научился ценить не то

что каждый год, а каждый день своей жизни - инвалид», «важная информация обо мне, которая во многом меня определяет, - инвалидность».

К языковым средствам, придающим речи образность и эвфемистическую выразительность, относится также и антитеза, например: «сломанный позвоночник, но не сломанная жизнь и душа», «я не такая, как все (инвалид), но я страшно красивая и самовлюбленная», «да, у меня такое случилось (нет ног), но я жива, я с этим справлюсь», «твоя история очень трагичная с одной стороны и очень красивая с другой».

Риторический вопрос используется для демонстрации эмоционального настроя говорящего, где внешне выражаемая недостаточная информированность и неуверенность контрастирует с ясно осознаваемой внутренней убежденностью, например: «Каким же образом такая изысканная на вид особа, как вы, оказалась в таком положении?», «Как удается Вам выстоять в таких обстоятельствах?», «Я часто задаю себе вопрос: как бы я повела себя в такой ситуации» и т.д.

В речевых ситуациях реализации эвфемистического дискурса, часто встречается употребление средств с высоким индексом образности (термин Зубковой О.С.), где метафора, например, используется «в создаваемых субъективно обусловленных образах, актуальных в ситуации «для меня здесь-и-сейчас». Восприятие и развитие образов осуществляется целостно и посредством важнейших психических процессов (восприятия, мышления, памяти), реализующих сознание как отрефлексированное отражение мира» [5, с. 9]. Например: «в каком таком тренажерном зале я свою силу прокачала», здесь речь идет о стойкости и выносливости, способствовавших примирению героини с ее статусом инвалида; «это мой модный аксессуар, как сумочка у девушек» - речь идет об инвалидной коляске; «как люди отреагируют на коляску» - перенесение образа инвалида с человека на техническое средство и т.д.

Ирония или даже самоирония является существенным и значимым компонентом эвфемистического текста и, соответственно, эвфемистического

дискурса, например: «когда в первый раз после аварии села за руль - я скакала до потолка», «жена часто просит «ноги убери», когда пылесосит (смеется)» (ног нет вообще), «я понимала, что мне необходимо «стать на ноги» (смех) и жить самостоятельно» (в данном случае речь идет о способности о себе самостоятельно заботиться).

При анализе семантической составляющей эвфемистического текста важно также отметить и способы преобразования смысла с помощью «устоявшихся речевых тактик» [9] за счет смещения фокуса говорящим на:

- целый объект (состояние) или его часть: «ступни малость не такие, а остальное-то все нормальное», «пусть у меня ног нет, но руки-то у меня сильные», «у меня ботинки странной формы»;

- объект (состояние) или его функции: «физические особенности», «сложность передвижения», «доступная среда дома»; «я имею право стоять рядом с вами и фотографироваться в рост», «то, что делает обычный рядовой человек и что делает человек в инвалидном кресле. Последний - герой, а этот просто заурядный», «это (авария, повлекшая инвалидность) произошло, а я осталась нормальным человеком»;

- отдельный объект или системы объектов: «здесь целый мир колясочников», «целая жизнь колясочников» (речь идет о городе Евпатория, который специализируется на организации досуга и лечения для людей с дополнительными потребностями), «мы такие же как все», «в нашей семье все здоровые, все полноценные», «мне хотелось помочь всем людям, которые оказались в такой ситуации»;

- разные объекты одного класса: «я на него сразу обратила внимание, он выделялся из всех: высокий, сильный, худой (каждый член этой группы имеет инвалидность разной степени)»;

- объекты существенные или не существенные для общей обговариваемой темы: «я не чувствовала ног, но представляла, как море ласкает мои пальцы» и т.д.

Вектор перемещения и движения фокуса существенно зависит от функционально-содержательной природы эвфемистического текста. Это далеко не полный список семантических преобразований и способов смещения фокуса при обсуждении темы в рамках эвфемистического дискурса, однако их достаточно, чтобы продемонстрировать особенности семантической составляющей эвфемистического дискурса, которая определяет ход коммуникативного взаимодействия и влияет на успешное протекание и логичное «развертывание» эвфемистического текста.

Одной из важных причин коммуникативных неудач или серьезных коммуникативных осложнений при разворачивании эвфемистического текста и, как следствие, эвфемистического дискурса, может стать неготовность одного или всех участников коммуникативного акта вести разговор на определенную тему, то есть ставить в фокус внимания конкретные объекты, события, факты и т. д. Типичные высказывания участников общения в этом случае: «Не хочу об этом говорить», «Давай поменяем тему разговора» и т. д., что также способствует сохранению коммуникативного комфорта.

Прагматическая и модусно-модальная составляющая эвфемистического дискурса

Будучи разновидностью креолизованного текста, эвфемистический текст, для реализации прагматических целей, может включать в себя разнородные средства передачи информации: вербальные, экстралингвистические, изобразительные (иконические), мелодические и т.д. Взаимодействуя друг с другом, эти средства обеспечивают целостность и связность всего текста и, как следствие, его коммуникативный эффект.

С позиции фигурации коммуникативно-прагматической деятельности ход и развертывание эвфемистического дискурса можно отследить и по изменению отношения, оценки к отдельным объектам обсуждения, которые становятся одним из фокусов эвфемизации и обсуждаются участниками коммуникации на протяжении всего сюжета. Рассмотрим апелляцию говорящих к различным,

порой даже противоположным, оценкам одного объекта обсуждения, например: одной из причин, повлекших за собой инвалидность, является авария, которая в начале обсуждения имела характеристику «ужасная трагедия», «роковая поездка», а впоследствии - «то, что произошло», «эта авария», «тот случай» и уже в конце мы сталкиваемся с такими формулировками: «я верю - так должно было случиться», «все, что ни делается, - это к лучшему», «я убеждена, что все это не зря», «если бы мне предложили выбрать жизнь без той аварии, но как сложится жизнь дальше - неизвестно, просто будут здоровые ноги, или пройти, прожить все это заново еще раз, но ты будешь знать итог - я бы выбрала второй вариант», а также одна из героинь назвала аварию «счастливым случаем», который, несмотря на трагичность ситуации, позволил девушке переосмыслить ценность ее жизни. Переход с одного модуса на другой с изменением оценки, отношения к объекту речи (переход с перцептивного образа восприятия объектов мира (модус знания), присущего говорящему, на ментальный (модус веры)), так же является прагматической стратегией адресанта.

Отдельного внимания, на наш взгляд, заслуживает тема-рематическая структура эвфемистического текста, рассматриваемая нами как коммуникативная стратегия, призванная реализовать прагматический расчет адресанта. Стигматичной теме обсуждения противопоставляется и превалирует количественно рематическая составляющая, что, по нашему мнению, также способствует эвфемизации текста. Например:

Видео 1: Жизнь с инвалидностью. Как принять себя? «Вообще-то я считаю себя страшно красивой!» [4]

Тема: инвалидность

Рема: профессиональная реализация (писатель); рождение ребенка; сильная духом личность (коуч).

Видео 2: Сломать позвоночник, но не сломать жизнь. «Когда я узнала, что беременна, то была в растерянности» [15]

Тема: инвалидность

Рема: большая любовь; рождение ребенка; наличие преданных друзей; поддержка родителей; самостоятельное управление автомобилем.

Видео 3: Жизнь после страшных ожогов. 47 операций и ампутация. «Живее я себя никогда не чувствовала» [3]

Тема: инвалидность

Рема: достижение значимых результатов в спорте; предложение стать лицом компании Nike; поддержка семьи; романтические отношения.

Видео 4: Рустам и Индира Набиевы. История любви после трагедии. Мальдивы, дети, Эльбрус! [13]

Тема: инвалидность

Рема: значимые результаты в спорте; восхождение на Эльбрус; успешный предприниматель; создание семьи; рождение двоих детей; поездка на Мальдивы.

Это далеко не весь перечень стратегий, которые использует автор при развертывании эвфемистического дискурса. Отбор объектов и способы оперирования ими зависят от ряда аспектов, касающихся лиц адресанта и адресата: их психо-когнитивных особенностей, социальных ролей, верований, предметной и коммуникативной цели и других факторов. Умышленные манипуляции объектами речи (собственно объектами, фактами, событиями), их интерпретацией, оценками и т.д. являются важными коммуникативными приемами развертывания эвфемистического дискурса.

Выводы

Имея когнитивную, психоэмоциональную природу, эмпатия в процессах порождения эвфемистического дискурса становится причиной отбора участниками коммуникативного события, составляющих диктумно-модусной

фигурации, формирования перспективы с позиций «объективного» или «субъективного» наблюдателя или участников коммуникативного события. Эмпатия или ее отсутствие у участников общения в значительной мере определяет дальнейшее развертывание текстовой истории, а также движение сюжета в целом.

Выявление составляющих эвфемистического текста требует обращения к анализу средств языкового кода в их эксплицитных и имплицитных формах, например, дейктических средств, дискурсивных слов, а также интонации, тональности, громкости и высоты голоса, тембровых характеристик, паралингвистических и других форм. Одним из важных проявлений эвфемистического дискурса (текста) следует считать фокусировки, то есть организацию перспективы развертывания коммуникативного события языковыми, внеязыковыми и паралингвистическими средствами. С позиций порождения и восприятия эвфемистического дискурса перспективным считаем детальную проработку зависимости принципов «развертывания» и стратегий реализации эвфемистического дискурса от формы изложения (устная, письменная, видео, материалы прессы, официальные документы, художественный текст и т.д).

Литература

1. Богданов В.В. Текст и текстовое общение. - СПб.: Наука, 1993. -

68 c.

2. Болдырев Н.Н., Алексикова Ю.В. Когнитивный аспект эвфемизации (на материале английского языка) // Вопросы когнитивной лингвистики. - 2010. - № 2. - С. 5-11.

3. Жизнь после страшных ожогов. 47 операций и ампутация. «Живее я себя никогда не чувствовала» URL: https://www.youtube.com/wateh?v=qRB0osWYKKs (дата обращения 19.12.2020).

4. Жизнь с инвалидностью. Как принять себя? «Вообще-то я считаю себя страшно красивой!» URL: https://www.youtube.com/watch?v=jj93jWSs-JA&t=193s (дата обращения 17.12.2020).

5. Зубкова О.С., Анненкова А.В. Специфика функционирования образов имиджевой рекламы в индивидуальном лексиконе: монография. -Курск: Из-во ЗАО «Университетская книга», 2017. - 242 с.

6. Карасик В.И. О типах дискурса / В сборнике: Языковая личность: институциональный и персональный дискурс: Сборник научных трудов. -Волгоград: Перемена. - 2000. - С. 5-20.

7. Карта слов и выражений. URL: https://kartaslov.ru//инвалид (дата обращения 19.12.2020).

8. Кацев А.М. Эвфемизмы в современном английском языке: опыт социолингвистического описания: Автореф. ... канд. филол. наук. - Л., 1977. -22 с.

9. Ковшова М.Л. Эвфемизмы и фразеологизмы: устойчивые структуры в аспекте эвфе-мизации // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Русская филология. - 2019. - № 4. - С 35-48.

10. Ковшова М.Л. Лингвокультурологический метод во фразеологии: Коды культуры. - М.: ЛИБРОКОМ, 2012. - 456 с.

11. Логвина С.А. Психический и психологический аспекты эвфемии // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия: Лингвистика и педагогика. - 2017. - Т. 7. - № 1 (22). - С. 53-59.

12. Никитина А.М. К вопросу об эвфемии: этико-риторический аспект // Наука и школа. - 2013. - № 5. - С. 77-80.

13. Рустам и Индира Набиевы. История любви после трагедии. Мальдивы, дети, Эльбрус! URL: https://www.youtube.com/watch?v=ajW0d39UYAQ&t=1288s (дата обращения 19.12.2020).

14. Саакян Л.Н. Эвфемия как прагмалингвистическая категория в дискурсивной практике непрямого речевого убеждения: дис. ... канд. филол. наук. - М., 2010. - 208 с.

15. Сломать позвоночник, но не сломать жизнь. «Когда я узнала, что беременна, то была в растерянности» URL: https://www.youtube.com/watch7v— PdXm1Jq-F0 (дата обращения 17.12.2020).

16. Степаненко С.Б. Философия и риторика // Известия Томского политехнического университета. Инжиниринг георесурсов. - 2007. - Т. 311. -№ 7. - С. 5-9.

17. Федеральный закон от 24.11.1995 N 181-ФЗ (ред. от 08.12.2020) "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" (с изм. и доп., вступ. в силу с 19.12.2020). URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8559/ (дата обращения 25.12.2020).

18. Языкознание. Большой энциклопедический словарь / [под общей ред. В. Н. Ярцевой]. - М.: Большая Российская Энциклопедия, 1998. - 685 с.

References

1. Bogdanov V.V. Tekst i tekstovoe obschenie [The Text and the Text Communication]. SPb.: Nauka, 1993, 68 p.

2. Boldyrev N.N., Aleksikova Iu.V. Kognitivnyi aspekt evfemizatsii (na materiale angliiskogo iazyka) [The cognitive aspect of euphemization (based on the material of the English language)] // Voprosy kognitivnoi lingvistiki [Issues of Cognitive Linguistics], 2010, no. 2, pp. 5-11.

3. Zhizn posle strashnykh ozhogov. 47 operatsii i amputatsiia. «Zhivee ia sebia nikogda ne chuvstvovala» [Life after terrible burns. 47 operations and amputation. "I've never felt more alive"] [Electronic resource]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=qRB0osWYKKs (data obrashcheniia 19.12.2020).

4. Zhizn s invalidnostiu. Kak priniat sebia? «Voobshche-to ia schitaiu sebia strashno krasivoi!» [Life with a disability. How to accept yourself? "Actually, I consider myself terribly beautiful!"] [Electronic resource]. URL: https: //www.youtube. com/watch?v=jj 93j WSs-JA&t= 193s.

5. Zubkova O.S., Annenkova A.V. Specifika funkcionirovaniya obrazov imidzhevoi reklamy v individual'nom leksikone: monografiya [The Specifics of the Functioning of Images in Image Advertising in the Individual's Lexicon: a Monograph]. Kursk: Iz-vo ZAO "Universitetskaya kniga", 2017, 242 p.

6. Karasik V.I. O tipakh diskursa [On types of discourse] / V sbornike: Iazykovaia lichnost: institutsionalnyi i personalnyi diskurs: Sbornik nauchnykh trudov [In the collection: Linguistic personality: institutional and personal discourse: Collection of scientific papers]. Volgograd: Change, 2000, pp. 5-20.

7. Karta slov i vyrazhenii [The map of words and expressions of the Russian language]. [Electronic resource]. URL: https: //kartaslov.ru//invalid.

8. Katsev A.M. Evfemizmy v sovremennom angliiskom iazyke: opyt sotsiolingvisticheskogo opisaniia [Euphemisms in Modern English: An Experience of Sociolinguistic Description]. Abstract of thesis of candidate of philological science. Leningrad, 1977. - 22 p.

9. Kovshova M.L. Evfemizmy i frazeologizmy: ustoichivye struktury v aspekte evfe-mizatsii [Euphemisms and Phraseological Units: Frozen Structures from the Standpoint of Euphemisation]. Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. Seriia: Russkaia filologiia [Bulletin of the Moscow Region State University. Series: Russian Philology], 2019. - No. 4. - pp. 35-48.

10. Kovshova M.L. Lingvokulturologicheskii metod vo frazeologii: Kody kultury [Linguocultural method in phraseology: Culture codes]. M.: LIBROKOM, 2012, 456 p.

11. Logvina S.A. Psikhicheskii i psikhologicheskii aspekty evfemii [Psychic and psychological aspects of euphemisms]. Izvestiia Iugo-Zapadnogo

gosudarstvennogo universiteta. Seriia: Lingvistika i pedagogika [Proceedings of

South-West State University. Series Linguistics and Pedagogical], 2017. - Vol. 7. -No. 1 (22). - pp. 53-59.

12. Nikitina A.M. K voprosu ob evfemii: etiko-ritoricheskii aspekt [On the problem of euphemisms: ethical and rhetorical aspect]. Nauka i shkola [Science and School_], 2013. - No. 5. - pp. 77-80.

13. Rustam i Indira Nabievy. Istoriia liubvi posle tragedii. Maldivy, deti, Elbrus! [Rustam and Indira Nabiyev. Love story after the tragedy. Maldives, children, Elbrus!] [Electronic resource]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=ajW0d39UYAQ&t=1288s.

14. Saakian L.N. Evfemiia kak pragmalingvisticheskaia kategoriia v diskursivnoi praktike nepriamogo rechevogo ubezhdeniia [Eufemia as pragmalinguistic category in the discursive practice of indirect verbal persuasion], Thesis of Candidate of Philological Sciences. Moscow, 2010. - 208 p.

15. Slomat pozvonochnik, no ne slomat zhizn. «Kogda ia uznala, chto beremenna, to byla v rasteriannosti» [To break one's spine, but not to break one's life. "When I found out that I was pregnant, I was at a loss"]. [Electronic resource]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=-PdXm1Jq-F0.

16. Stepanenko S.B. Filosofiia i ritorika [Philosophy and rhetoric]. Izvestiia Tomskogo politekhnicheskogo universiteta [Bulletin of the Tomsk Polytechnic University], 2007. - Vol. 311. - No. 7. - pp. 5-9.

17. Federalnyi zakon ot 24.11.1995 N 181-FZ (red. ot 08.12.2020) "O sotsialnoi zashchite invalidov v Rossiiskoi Federatsii" (s izm. i dop, vstup. v silu s 19.12.2020). [Federal Law of 24.11.1995 N 181-FZ (as amended on 08.12.2020) "On social protection of disabled people in the Russian Federation" (with changes and additions that came into force on 19.12.2020)]. [Electronic resource]. URL: http://www.consultant.ru/document/cons doc LAW 8559/.

18. YAzykoznanie. Bol'shoi enciklopedicheskii slovar' [Linguistics. Great Encyclopedic Dictionary], edited by V.N. IArtseva. M.: Bol'shaya Rossiiskaya Enciklopediya, 1998. - 685 p.