Деловая элита регионов

Деловая элита регионов

Малик Гайсин: цеховик, который создал империю

       15 июня собрание коллектива АО "Уралгипротяжмаш" выдвинуло кандидатом в губернаторы Свердловской области председателя совета директоров, генерального директора Средне-Уральского акционерного общества Малика Гайсина. Впервые предприниматель, который, по его собственным оценкам, стоит сотни миллионов долларов и с которым практически не знакомы даже местные, уральские, газетчики, вышел из тени, а региональная элита Среднего Урала получила таким образом нового конкурента.
       Специальным корреспондентам Ъ ЛЬВУ АМБИНДЕРУ и ВИКТОРУ СМИРНОВУ удалось взять интервью у г-на Гайсина и получить возможность детально ознакомиться с деятельностью его Средне-Уральского АО.
       
       Гайсин Малик Фавзавиевич, 36 лет, женат, имеет четырех дочерей, основатель и генеральный директор АОЗТ "Средне-Уральское акционерное общество". Уставный капитал АО — 2 млн рублей. Учредители — несколько физических лиц, их фамилии и доли не разглашаются. С 1993 года на чековых и денежных аукционах, а также на инвестиционных торгах "Средне-Уральское АО" приобрело акции свыше 100 предприятий, примерно 20% приватизированных предприятий Свердловской области. По оценке АО, балансовая стоимость основных фондов 86 предприятий, где "Средне-Уральское" владеет пакетами от 25% до 100% акций, по состоянию на 1994 год составляет 4 трлн рублей. Численность работников этих предприятий — 200 тысяч человек.
       
"Мои потребности измеряются сотнями миллиардов рублей"
       Если бы российское законодательство сегодня отвечало интересам отечественного промышленного предпринимательства, утверждает Малик Гайсин, то он и сейчас бы "не высовывался": "наш бизнес не нуждается в постоянном афишировании, а бесполезное, как известно, вредно".
       Сам Малик Гайсин коренной свердловчанин, родился в семье рабочего, старший из четырех братьев. После окончания средней школы неудачно поступал на исторический факультет Уральского госуниверситета, более года был рабочим на оборонном заводе, затем стал цеховиком — выпускал ширпотреб по договорам с колхозами. К началу перестройки успел пожить в Узбекистане, не меняя профиля деятельности. Затем в Екатеринбурге основал кооператив "Прогресс", который изготавливал бижутерию и обувь, а также изделия из пластмассы и резины. В начале 90-х создал АОЗТ "Средне-Уральское АО", которое с осени 1993 года стало активно скупать акции свердловских промышленных предприятий.
       Известна всего одна, но крупная разборка Гайсина с местным рэкетом. Дело было еще во времена "Прогресса". Рэкетиры пришли громить кооператив Гайсина, персонал их встретил ломами. Атаку рэкета удалось отбить. Малик Гайсин вышел из схватки без ранений, его брату повезло меньше, но он выжил. Говорят, сейчас в квартире Малика Гайсина (4 комнаты в типовом блочном доме) постоянно дежурит охранник. Передвигается Гайсин по городу на двух джипах — во втором находится четверка телохранителей. Гайсин называет такую охранную систему "рассчитанной на дурака". Его четыре дочери — старшей 9, а младшей 3 года — не знают ни детсада, ни средней школы. Гайсин предпочитает домашнее образование, включая обучение татарскому языку. Похоже, домашние педагоги для младших Гайсиных — тоже не роскошь, а мера безопасности.
       Все деньги Малик Гайсин вкладывает в создание своей "империи". Приватизацию промышленности и чековые аукционы он встретил как долгожданную возможность проявить себя. Не получив системного образования, Гайсин много читал о западном предпринимательстве и, как казалось ему тогда, да и представляется сейчас, он был и остается на голову выше "всех конторских профессоров и академиков" по части знания биржевой игры и рынка ценных бумаг. Сегодня он утверждает, что уже на первых "чековках", где акции промышленных предприятий валялись никому не нужные и не стоило большого труда скупать их пачками за бесценок, он имел план создания империи — многоотраслевого холдинга и замкнутых технологических цепочек.
       На самом деле, как нам кажется, такой план вряд ли реально существовал в 1992-93 годах. Зато в действиях Гайсина с самого начала проявлялась жесткая линия на скупку контрольных пакетов предприятий по минимальной цене. Похоже, он скупал все подряд, сообразуясь только с этой линией — чтобы пакет был потолще и подешевле.
       Инвестиционный отдел Средне-Уральского АО во главе с Еленой Резниковой быстро развивался, подчиняясь логике и интуиции Малика Гайсина. Аналитики отдела научились оперативно прогнозировать стоимость акций приглянувшегося завода. А когда требовалось увеличить до контрольных пакеты, приобретенные на чековых и денежных аукционах, отдел брался "за практическую социологию и пропаганду". Правдами и неправдами его сотрудники проникали на предприятие, "шли в народ", и в итоге Гайсин выкупал акции у персонала.
       Сделав первые редкие покупки в конце 1993 года, в следующем году он перешел к массированным приобретениям. Традиционно Гайсин страховался, подключая к торгам "подставную" фирму. Эта расхожая схема срабатывает, когда следует переиграть конкурентов и купить пакет по приемлемой цене. Прежде чаще, сейчас редко, но случается, что между фирмами Гайсина вклинивается чужак. Поэтому аналитики Резниковой моделируют ситуации перед торгами, просчитывая возможных конкурентов. "Мы набрались такого опыта, — утверждает Резникова, — что практически всегда выигрываем". Екатеринбургские же участники фондового рынка называют отношения между собой "добрыми и чуть ли не братскими": Гайсин может уступить какому-то фонду часть своих акций, а ЧИФ — продать ему по аукционной цене пакет, за которым Средне-уральское АО давно охотится. Нередко они посредничают друг для друга.
       Слава лидера, впрочем, имеет побочный эффект: как только становится известным очередной объект устремлений Средне-Уральского АО, акции этого объекта начинают расти в цене. Братья-конкуренты, зная слабость Гайсина к созданию отраслевых промышленных цепочек, выкупают акции приглянувшегося ему завода, а потом ему же и перепродают.
       Если уж Гайсину удалось купить крупный пакет предприятия, то он стремится заполучить и контрольный. При этом считается выгоднее скупать бумаги у персонала предприятия, хотя технически это и сложнее — приходится заниматься агитацией в цехах. Получив контрольный пакет, Средне-Уральское АО стремится к завоеванию большинства в совете директоров предприятия. Гайсин уже состоит в советах полсотни заводов. Его люди в этих органах, юристы и экономисты, работают на Гайсина по контрактам.
       Конкурентами "Средне-Уральскому" выступают одни и те же местные фирмы-брокеры. Однако, по данным г-жи Резниковой, в последние полгода в Екатеринбурге "засветились" московский и иностранный капиталы. Прежде всего это Инкомбанк, "Микродин", "Менатеп", "Российский кредит", СП "Ренова". Они имеют выходы на западные банки и фирмы, под их заказы приобретая собственность на себя. Западные заказчики способны дать более высокие цены, и москвичи-подрядчики на Урале крупно выигрывают. Сейчас они выбирают предприятия сырьевого профиля: производство цветных металлов, ферросплавы. В частности, "Микродин" скупил 48% акций Серовского ферросплавного завода.
       Малик Гайсин говорит, что цветмет и ферросплавы он сразу исключил из сферы своих интересов. Его сотрудники говорят, что причиной "исключения" является опасность оказаться втянутыми в криминальную ситуацию. Но впечатление такое, будто неперспективными эти предприятия стали еще и потому, что москвичи резко подняли планку цен, и Гайсин предпочел ретироваться, занимаясь более спокойными сделками.
       Откуда деньги на приобретения? Часть поступает от продажи акций предприятий, немного дает коммерческая служба АО, это и кредиты местных банков. Высокоэффективной остается брокерская деятельность "Средне-Уральского". О ней предпочитают не распространяться, но две истории все же удалось услышать.* Елена Резникова рассказывает, как для АО "Атомпромкомплекс" они покупали местный гипсовый завод. Заказчик предложил 10 000 ваучеров за пакет в 28-29% акций, "а мы приобрели этот пакет за 1000 чеков". Как? В области было 15 пунктов приема ваучеров от населения. То есть вы проиграли, если вложили в один пункт 1000 ваучеров, а где-нибудь в Нижнем Тагиле кто-то внес 2000. Нужны расчеты, удача. И информация — "мы эмпирическим путем установили, что заводом никто не интересуется". Заказ предполагал и скупку части акций персонала. Это были 100-рублевые акции, на человека приходилось по 150. Первые переговоры сотрудников Резниковой с рабочими закончились бурно: охрана выставила гостей за ворота, администрация объявила их мафией, а персоналу за контакты с чужаками пригрозила увольнением. "Мы настояли на проведении собрания, привели руководителей АО 'Атомпромкомплекс' — хорошо известных в городе людей. В итоге пакет заказчика вырос до 69%, а мы комиссионными заработали 30% от сделки. Меньше не берем". Сам Гайсин рассказывает, как недавно заполучил "даром" в центре города среднее предприятие: подал идею одному банку, тот "удачно крутанул ее, а я в виде дивиденда заработал предприятие".
       И все же нехватка финансов на сегодня является главной проблемой Гайсина: "мои потребности измеряются сотнями миллиардов рублей. Таких денег здесь нет, и я принимаю меры для привлечения на Урал московского и иностранного капитала".
Его интересуют и заводы Татарстана, Украины, Казахстана.
       
"В перспективе это будет транснациональная корпорация"
       Малик Гайсин утверждает, что сейчас контролирует около 10% промышленности среднего Урала, владея акциями более ста предприятий. Это близко к оценкам официального Екатеринбурга. Здесь считают, что Гайсин — не столько явление фондового рынка, сколько новой экономики. Ему принадлежит "жуткое количество собственности" в виде пакетов акций: 20% предприятий, акции которых поступали на первичный рынок. Данные по вторичному рынку в городе не проанализированы, но Гайсин успел поработать и здесь. По данным Фонда имущества области, акционированию сегодня в разной степени подвергнуты 80% предприятий, допущенных к приватизации, или 43% всей промышленности.
       Судя по всему, Гайсина не очень-то греет осознание стоимости этих предприятий. При первой встрече с корреспондентами Ъ он заявил, что оценивает свою собственность в сотни миллионов долларов — точнее сказать не может: "просто не интересовался". Не знал он и количество работающих на этих предприятиях. По просьбе Ъ его финансисты все-таки прикинули балансовую стоимость на 1 января 1995 года и численность персонала заводов, где Гайсин владеет пакетами от 25 до 100% акций. Получилось 4 трлн рублей и почти 200 тысяч человек.
       Уже сейчас Средне-Уральское АО обладает помимо инвестиционного отдела юридическим и экономическим департаментами, крепкой кадровой службой, на которую работает лаборатория психологов местной Академии подготовки кадров. Мощная структура, о которой мечтает Гайсин, предполагает создание отраслевых служб, задачей которых станет координация действий предприятий, разработка программ их финансовой стабилизации и развития. Ведутся переговоры с несколькими местными банками и одним крупным московским об образовании собственного банка.
       Пока еще не ясно, что получится в итоге: многоотраслевой холдинг, финансово-промышленная группа, транснациональная корпорация, о создании которой он не прочь порассуждать, или малый совнархоз на новый лад? "Мы способны вытянуть промышленность Урала из кризиса, сделать ее прибыльной, и мы это сделаем" — вот так, не больше и не меньше, он формулирует сегодня свою сверхзадачу. Но не подменит ли Средне-Уральское АО собой директоров предприятий, не станет ли переливать прибыли одних заводов другим? Гайсин отвечает категорически: "нет".
       Несколько направлений этой деятельности для него очевидны и сегодня. Прежде всего кадровое: по мнению Гайсина, 9 из 10 директоров предприятий не в состоянии управлять в новых условиях. Он уже сменил два десятка руководителей и намерен впредь безжалостно проводить эту политику — "многим заводам не нужны инвестиции, достаточно поменять руководство, и дело пойдет". Новых менеджеров отбирают по конкурсу. В качестве примера сотрудники АО приводят историю с заменой директора в Новолялинском леспромхозе: разваленное хозяйство быстро поднял гайсинский выдвиженец Владимир Глузман.
       Производственная кооперация контролируемых предприятий способна стать другим крупным направлением работы Средне-Уральского АО. Директор Новолялинского целлюлозно-бумажного комбината (ЦБК) Сергей Фоминых мечтает заказать "Уралхиммашу" (51%, здесь и дальше в скобках указывается размер пакета Гайсина) изготовление оборудования. До сих пор его сдерживало отсутствие средств. Теперь г-н Фоминых нашел инвестора для модернизации ЦБК под гарантии Средне-Уральского АО.
       Вообще отношение директоров контролируемых Гайсиным предприятий к новому совладельцу сильно разнится: от активного принятия, как в случае с Фоминых, до столь же активного игнорирования. Есть директора, которые не принимают Гайсина всерьез, делая вид, будто с акционированием предприятия ничего не изменилось. Руководители завода им. Калинина (14%) вообще отказались обсуждать с корреспондентами Ъ тему Средне-Уральского АО. Там Гайсина "прокатили" на выборах в совет директоров. На просьбу Ъ прокомментировать итоги выборов один из руководителей завода отрезал: "Гайсина у нас не знают". Сказал так, будто и "знать не хотят". Случай этот не единичен — к примеру, руководитель "Уралстройтранса" (19%) Валерий Белоус отказался встречаться не только с Ъ, но и с Гайсиным.
       Кажется, главные "разборки" с директорским корпусом у Гайсина еше впереди. Многое зависит от концепции той "мощной структуры", к созданию которой он приступил. Как заметил Фоминых, будет идеально, если Гайсин возьмет на себя правовую защиту предприятий, защиту от административного произвола, экономическое прогнозирование, выступит гарантом инвестиций. Но если Средне-Уральское АО станет вмешиваться в оперативное управление предприятиями, то это загубит все.
       Видимо, Гайсин действительно пока не знает, к какой модели он идет.