Николай Иванович Пирогов - национальная гордость России

«Вестник хирургии»*2010

К 200-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Н.И.ПИРОГОВА

© Н.А. Майстренко, 2010 УДК 617(092)Пирогов

Н.А. Майстренко

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ ПИРОГОВ -НАЦИОНАЛЬНАЯ ГОРДОСТЬ РОССИИ

Кафедра факультетской хирургии им. С.П. Федорова (зав. — чл.-кор. РАМН Н.А. Майстренко) Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, Санкт-Петербург

Имя Н.И.Пирогова составляет гордость и славу отечественной хирургии, педагогической науки и народного образования.

13 ноября 2010 г. мы будем праздновать двухсотлетие со дня рождения нашего великого соотечественника. Неминуема череда разнообразных научных форумов и публикаций, так как невозможно остаться в стороне от этого эпохального события, которое годы лишь высвечивают, подчеркивая гениальность Н.И.Пирогова. Более того, говоря уже его устами, «...воспоминание — лучший памятник, воздвигаемый нами усопшим.». Но после Николая Ивановича Пирогова осталось вечное — его многочисленные фундаментальные труды — результат беззаветной, бескорыстной преданности науке, которую он сам считал «служением истины». Поэтому, очевидно, что подвиг его жизни навсегда для всех нас останется образцом честного выполнения профессионального долга перед Отечеством.

Несмотря на блеск и величие его деяний, отмеченных историей, достигалось это очень непросто. Трудности начались на пороге жизни, еще в отрочестве, когда тринадцатого ребенка в семье встретила бедность со всеми ее тяжелыми сторонами: отсутствием средств, зависимостью от посторонней помощи и прочими лишениями. Вследствие разорения родителей у Н.И.Пирогова исчезла возможность спокойного и систематического обучения. Тем не менее, целеустремленность, трудолюбие и вера в успех обеспечили 14-летнему юноше возможность поступления в Московский университет. В 17 лет он уже лекарь, а в 22 — профессор хирургии.

Сложности бытия не сломили Н.И.Пирогова, ибо человек веры всегда достигает нужного результата и словно о нем говорит великий русский философ Вл.Соловьев: «Не искушаться господством зла и не отрекаться ради него от невидимого добра — это подвиг веры. Кто не способен на этот подвиг, тот ничего не сделает. Лишь люди факта живут, но не творят жизнь. Творят жизнь люди веры» [3].

И Н. И. Пирогов всю жизнь следовал подвигу веры. Так, даже в Дерпте, готовясь к профессуре, он был до такой степени стеснен материально, что, тратясь на опыты и научные исследования, целыми неделями питался, главным образом, чаем из ромашки и шалфея и хлебом. Однако закалило его не только отношение к материальной стороне жизни. Пройдя эту школу бедности, Н. И. Пирогов утвердил в себе ту нравственную свободу, которая позволила ему потом не раз оставлять обеспеченное и сытое положение, не цепляясь за него ради спокойствия обеспеченного существования и не поступаясь своими морально-нравственными принципами, даже если они кому-то (сильным мира сего) не нравились.

По существу, вся его жизнь — преодоление, послушание, в том числе и после того, когда он стал европейским признанным авторитетом.

Еще обучаясь медицине в Московском университете, он критично относился к получаемому образованию. Так, Х.И.Лодер препарировал трупы, а студент Н.И.Пирогов изучал анатомию только по картинкам и не вскрыл ни одно-

го трупа. Н.Я.Мудров ратовал за практику Н.И.Пирогова, но Николай Иванович написал лишь одну историю болезни единожды увиденного больного. Е.О.Мухин был блестящ на лекциях, в больнице и операционной, но студент Пирогов не сделал за период обучения ни одной операции, даже кровопускания. Он только описывал их в тетрадях.

Тем не менее, именно проф. Е.О.Мухин благословил Н. И.Пирогова как творца новой хирургии, отправляя 20-летнего юношу на учебу в Дерпт с его собственной программой действий, самостоятельностью и верой в собственные силы.

В Дерпте Николая Ивановича учил Иван Филиппович Мойер — талантливый «ленивец», высокоблагородный человек, проповедовавший верность делу, нравственные отношения между людьми. Будучи человеком другого склада, Пирогов, по его собственным словам, «. не имея от природы призвания к чувственным наслаждениям, не перенося пресыщения... уже по этой одной причине должен посвящать себя исключительно научным знаниям». И в результате — блестящий итог учебы в профессорском институте в Дерпте (1828-1931 гг.) — диссертация с критикой ошибок знаменитого Э.Купера, опровержением видного французского физиолога Лелагаллуа — ярчайший пример экспериментального метода в хирургии.

Ожидая утверждения профессором Дерптского университета, Н.И.Пирогов испытывает трудности с приложением своих фундаментальных знаний и разносторонних умений, работает в Обуховской больнице для бедных в Санкт-Петербурге, читает врачам курс хирургической анатомии.

Главное детище того периода — объединение описательной, физиологической и хирургической анатомии в курс прикладной (топографической) анатомии с созданием кафедр, которые «. должны принадлежать не профессору анатомии, а профессору хирургии». Блестящую оценку современников в Европе и России получают его труды «Хирургическая анатомия артериальных стволов и фиброзных фасций» (1837) и «Анналы хирургического отделения клиники Дерптского университета» (1837, 1839).

В 1841 г. Н.И.Пирогова приглашают в Медико-хирургическую академию, где он создает госпитальную хирургическую клинику на базе Сухопутного госпиталя (ныне Пироговская наб., д. 3). Вводит в научную и педагогическую деятельность принципиально новые методы: эксперимент и опыты на животных. Он утверждает, что «... мало того, ежели искусно разрезывает части хирург, надобно, чтобы он имел самые тонкие анатомо-патологические познания о тех частях, которые он разрезывает; иначе он не заслуживает имени хирурга». Но при этом добавляет: «. истинный предмет учения состоит в приготовлении человека быть человеком».

Всю свою многогранную и многострадальную жизнь Пирогов не уставал говорить: «Оставайся верен твоему призванию. Терпи, борись, иди вперед и дорожи своим призванием так же, как жизнью» [2].

Н.А. Майстренко

«Вестник хирургии»^2010

Обучение не только профессиональным принципам, но и морально-нравственным началам проявилось в оценке признания и критики допускаемых при выполнении операционных вмешательств ошибок как могущественному методу повышения эффективности хирургического лечения, улучшения клинической практики и воспитания будущих специалистов: «Я положил себе за правило ничего не скрывать от учеников, и если не сейчас же, то потом, и немедля открывать перед ними сделанную мною ошибку — будет ли она в диагнозе или в лечении болезни».

Естественно, с такими подходами он сделал столько, что сейчас и не верится — это ли труд одного человека?

Как основоположник военно-полевой хирургии Н. И. Пирогов показал определяющее значение административно-гигиенических мер в деле организации необходимой медицинской помощи раненым во время войны и больным во время эпидемий.

Он обосновал необходимость организации быстрого выноса раненых с поля боя и создания санитарных рот специально обученных санитаров-носильщиков.

Создал и впервые осуществил сортировку раненых, доказал необходимость иметь резерв врачей и госпитальных коек, произведя расчет «потребного» числа. Использовал в качестве госпитальных помещений палатки и сборные бараки, обосновал необходимость их заготовки в мирное время.

Внедрил женский труд для ухода за ранеными и больными в лечебных учреждениях действующей армии.

Ввел в хирургию анализ причин заболеваемости как один из существенных факторов для разработки новых методов лечения.

Дал клиническое описание входного и выходного отверстий огнестрельной раны и опроверг рекомендации некоторых европейских и прочих хирургов о возможности наложения глухих швов на рану тотчас после ампутации конечности в условиях военной обстановки.

Подводя итоги своей деятельности как военно-полевого хирурга, он писал: «Прошло с лишком 30 лет с тех пор, когда я в первый раз ознакомился с полевой хирургией на небольшом театре войны, и почти 25 лет с того времени, когда я действовал на обширном поприще полевой хирургии. Оба раза я руководствовался не столько великими трудами светил науки, сколько собственным наблюдением и опытом, приобретенным мною в госпитальной, военной и гражданской практике. Следя за ходом события, я всякий раз мысленно убеждался в истине тех начал, которые исповедую... Наконец, в минувшую нашу восточную войну 1877-1878 гг. более, чем в другие, сходную с Крымской 1854 г. я имел случай еще более увериться в прочности основных начал моей полевой хирургии».

Гениальный Н.И.Пирогов уже тогда понимал важность и необходимость разработки вопросов анестезиологии и реаниматологии, которые, естественно, так в то время не назывались. Тем не менее, Н.И.Пирогов дал классическое описание клинической картины шокового состояния, в эксперименте доказал возможность внутриартериального и ингаляционного наркоза и, наконец, обосновал и широко применил эфирный наркоз на поле боя, предложил метод введения эфира через прямую кишку.

Основываясь на фундаментальных анатомических исследованиях, Н.И.Пирогов стал пионером хирургии сосудов:

- создал ряд принципиальных положений, определяющих анатомо-физиологический подход к перевязке сосудов;

- первый испытал на большом числе раненых перевязку крупных артериальных стволов в военно-полевых условиях;

- впервые описал оперативный доступ для перевязки язычной артерии («пироговский треугольник»);

- создал оперативный доступ для внебрюшинного подхода к позвздошной артерии с целью ее перевязки;

- разработал и предложил проекционные линии для перевязки артерий (лучевой, подколенной).

Не менее впечатляет внедрение его научных разработок в области травматологии, ортопедии и даже пластической хирургии:

- пересмотрел технику ампутаций и предложил трех-моментную конусокруговую ампутацию бедра и плеча, костно-пластическую ампутацию голени;

- определил роль кровяного сгустка в развитии рубца;

- установил наличие определенных этапов в восстановлении сухожилия, чем доказал возможность пластических операций на нем;

- разработал метод «сберегательного лечения» огнестрельных переломов костей конечностей;

- применил «в огромных масштабах» в военно-полевой практике гипсовую повязку, как особый метод указанного лечения.

Его талант организатора и ученого чрезвычайно обогатил неизбежную спутницу оперативной деятельности — учение о хирургической инфекции. Н.И.Пирогов описал раневое истощение и назвал его «раневой чахоткой», ввел ряд антисептических средств для борьбы с инфекцией в ране, в том числе впервые применив йодную настойку для обработки операционного поля. Великий хирург описал клетчаточное пространство, куда может попасть гной при поражениях лучевой и локтевой синовиальных сумок, доказал контагиоз-ность гнойных процессов и обосновал требования к врачам «ишемического и гангренозного» отделений. Впервые описал патологоанатомические изменения тканей при азиатской холере, а также выделил клиническую картину газовой инфекции.

Интерес к больным, раненым, хирургии не покидал Н.И.Пирогова даже тогда, когда он был отлучен от лечебной деятельности официально, но не мог ею пренебречь как Врач даже на покое в собственной усадьбе.

Однако тяготы и лишения его жизни, а также прогрессирующая болезнь привели Н.И.Пирогова к последней черте. В 20 ч 15 мин 23 ноября 1881 г. в селе Вишня умер великий Пирогов, оставив неоконченной книгу о пережитом «Вопросы жизни. Дневник старого врача».

Научно-практический багаж Н.И.Пирогова настолько велик и разносторонен, что до настоящего времени он является руководством к действию и предметом научного анализа современных хирургов, развивающих его Хирургию.

Завершая скромную мемориальную статью, вряд ли можно сказать лучше, чем это сделал другой русский хирург-эпоха — академик АМН СССР Борис Васильевич Петровский: «Великий хирург, никогда не устававший учиться, искать новое, с гордостью за своих потомков вошел бы в сегодняшнюю лабораторию или операционную. Эта гордость была бы тем более законна, что в хирургии восторжествовали идеи, за которые он боролся всю жизнь» [1].

Мы же сегодня должны чтить память основателя отечественной хирургии и его неукротимый поиск борьбы со злом в медицине во всех проявлениях, руководствуясь морально-нравственными принципами. Нам важно помнить: нужна постоянная эволюция сознания, ибо наш враг и сегодня — не зло. Наш враг — невежество.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Петровский Б.В. Героизм, драматизм и оптимизм медицины.-М.: Ньюдиамед, 2001.

2. Пирогов Н.И. Сочинения: в 2 т.-СПб.: Тип. Стасюлевича, 1887.

3. Соловьев В.С. Сочинение в 2 т.-2-е изд. Т. 2 / Общ. ред. и сост. А.В.Гулыги, А.Ф.Лосева; примеч. С.М.Кравца и др.-М.: Мысль, 1990.

Поступила в редакцию 24.02.2010 г.