Некоторые тенденции развития современного гражданского общества

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 12. ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ. 2012. № 2

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

А.П. Кочетков

некоторые тенденции развития современного гражданского общества

На основе анализа различных подходов к определению гражданского общества в политической науке и раскрытия его основных составляющих автор дает собственную интерпретацию данного понятия, показывает трудности развития гражданского общества в современных условиях. Особое внимание уделяется анализу возможности формирования глобального гражданского общества в период перехода к глобально-информационному обществу.

Ключевые слова: гражданское общество, государство, гражданская культура, демократия, средний класс, элиты, глобально-информационное общество.

Сегодня проблема гражданского общества находится в центре внимания политиков и политологов. Однако в научной литературе нет единства в определении этого понятия. Сторонники так называемого сферного подхода характеризуют природу гражданского общества как особую негосударственную сферу социума. Представителями этой точки зрения являются А. Арато, К. Варламов, К. Гаджиев, Е. Гу-ренко, В. Данченко, Дж. Коэн, М. Кризан, В. Романов, В. Смольков, В. Хорос, И. Шапиро, О. Шкаратан и многие другие1. По их мнению, основной характеристикой гражданского общества является его противоположность политическому государству и независимость от него. Например, К. Гаджиев полагает, что система гражданского общества представляет собой совокупность негосударственных, неполитиче-

1 См.: Арато А. Концепция гражданского общества: восхождение, упадок и воссоздание и направления для дальнейших исследований // Полис. 1995. № 3; Коэн Дж., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М., 2003; Варламов К.И. Гражданское общество: личность, общество и государство // Гражданское общество. М., 1999; Гаджиев К.С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // Вопр. философии. 2004. № 6; Данченко В.Г. Гражданское общество и политическая власть // Политология. М., 1991; Krizan M. Civil Society and the Modernization of Soviet Type Societies // Praxis International. Oxford, 1987. Vol. 7. N 1; Романов В.Л. Гражданское общество — способ реализации частного интереса // Гражданское общество; Смольков В.Г. Гражданское общество и пути его формирования // Обозреватель. 1993. № 20; Хорос В.Г. Гражданское общество. М., 1998; Шапиро И. Демократия и гражданское общество // Полис. 1992. № 4; Шкаратан О.И., Гуренко Е.Я. От этакратизма к становлению гражданского общества // Рабочий класс и современный мир. 1990. № 3.

ских или независимо от государственной власти функционирующих самоуправляемых организаций, которые добровольно формируются со стороны граждан и обеспечивают необходимые условия для реализации прав и свобод человека2.

Сторонники другого подхода считают, что критериями для характеристики общества как гражданского выступают уровни его самоорганизации, особое качественное состояние общественных связей между людьми, независимость субъектов общественной жизни, наличие реальных гражданских прав и свобод, самореализация граждан и т.д. Сторонниками таких трактовок являются Ю. Красин, А. Галкин, А. Мигранян, Ю. Резник, А. яковлев и др.3

Эти исследователи отмечают недостатки «сферного» подхода к интерпретации гражданского общества и полагают неоправданным сужение смысловых границ понятия «гражданское общество». По их мнению, термин «гражданское общество» указывает на специфичность всего социума, характеризует качественное состояние общества в целом, а не какой-либо его части или сферы. Так, Ю. Резник подчеркивает, что гражданское общество представляет собой целостную общественную систему, характеризующуюся наличием рыночных отношений, демократического государства и, главное, социальных классов и слоев, имеющих собственные, независимые от государства источники существования4.

Следовательно, гражданские институты — это институты всего общества, находящиеся на определенной стадии развития, а не какой-то его части или подсистемы.

Но исходя из этой логики получается, что государство превращается из особого института общественного управления в один из институтов гражданского общества, т.е. происходит как бы «поглощение» государства гражданским обществом. При этом априори подразумевается, что интересы демократического государства и других институтов гражданского общества как звеньев одной системы будут всегда совпадать. Однако историческая практика показывает: любое, в том числе и демократическое, государство, а точнее, правящая бюрократия может иметь собственные интересы, не совпадающие с интересами остальных граждан.

Кроме того, если брать социум в целом, то в нем есть и всегда были значительные социальные слои, которые в научной литературе

2 См.: Гаджиев К.С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // Вопр. философии. 2004. № 6. С. 35.

3 См.: Красин Ю.А., Галкин А.Л. Гражданское общество: путь к стабильности // Диалог. 1992. № 3; Мигранян А.М. Гражданское общество // 50/50: Опыт словаря нового мышления. М., 1989; Резник ЮМ. Гражданское общество как феномен цивилизации. М., 1993; Яковлев А.М. Гражданское общество и правовое государство // Общественные науки и современность. 2002. № 5.

4 См.: Резник ЮА. Идея гражданского общества в ее развитии // Социальная философия в конце ХХ века. М., 1991; Он же. Гражданское общество как феномен цивилизации.

характеризуются как антигражданские5. Это не только квазигражданские структуры, созданные частью членов общества в целях личного обогащения, но и значительный слой профессиональных преступников, люмпенизированных элементов, людей без определенного места жительства и занятий, отбывающих срок за различные уголовные преступления и временно лишенных части гражданских прав. Данные социальные группы ведут антиобщественный образ жизни, занимаются противоправной деятельностью и в то же время имеют независимые от государства источники существования. Но можно ли считать полноценными акторами гражданского общества лиц и организации, являющиеся по своей сути антигражданскими?

Некоторые современные исследователи (например, Б. Капустин, Т. Каротерс) полагают, что гражданское общество — это некий «кот в мешке», как и интернет-акции. Оно неуловимо, находится в упадке, становится известным в основном по своему отсутствию или непол-ноте6. При этом общепризнанной аксиомой для политологов, по их мнению, является отождествление гражданского общества со сферой автономной (независимой от государства) социальной жизни, образованной добровольными, построенными на принципах свободы и солидарности ассоциациями.

На практике, справедливо отмечают они, это невозможно, поскольку любая организация предполагает регламентацию деятельно -сти и определенную субординацию ролей, а стало быть, неравенство, ущемление спонтанности, принудительность, инструментальный характер отношений человека к человеку, весьма отличный от того, который предполагает нравственный солидаризм. Даже «социальные движения» и «сетевые структуры» взаимодействия людей не могут не быть как-то организованы, а потому — в той или иной степени и форме — воспроизводить указанные выше характеристики организаций вообще, не соответствующие модели гражданского общества как зоны солидарности и свободы. СМИ также не могут формировать «разумное общественное мнение» в рамках «публичной сферы» солидарности и свободы, так как они могли бы выполнить эту роль только при условии полной свободы от власти денег и политических влияний, беспристрастности и восприимчивости к заботам и предложениям общественности, готовности к бескомпромиссной критике всего, что заслуживает критики. Очевидно, что СМИ в современном обществе никогда и нигде не отвечали — и в принципе не могут отвечать — таким требованиям7.

5 См.: Мотрошилова Н.В. О современном понятии гражданское общество // Вопр. философии. 2009. № 6.

6 См.: Капустин Б.Г. Что такое «гражданское общество»? URL: http://www.politphilos-ophy.ru/m/275; Каротерс Т. Критический взгляд на гражданское общество. URL: http://www. academy-go.ru

7 Там же.

Отсюда, по мнению указанных авторов, современный научный подход предполагает наличие гражданского общества как нейтрального понятия, не содержащего ценности (вроде свободы, равенства и т.д.). Оно может лишь указывать место в социальном пространстве, где разворачивается борьба между силами, которые руководствуются различными ценностями, но это никак не свидетельствует о том, что данное место, т.е. «гражданское общество», является обителью свободы, равенства, солидарности и т.п. При этом гражданское общество — это определенная форма нормативно мотивированной политической практики, предполагающей самоорганизацию общественных сил и нацеленную на самоизменение общества. Ничто априорно не гарантирует ни возникновения, ни успеха практики такого рода8.

Заметим, что наряду с изложенным выше взглядом на гражданское общество в мировом политической науке наметилась тенденция рассматривать современную демократию как форму правления, не имеющую в мире общепризнанных принципов. Несмотря на то что к началу XXI в. либеральная демократия стала доминирующей формой политических режимов, а либерально-демократические стандарты прав человека, свободы доступа к информации и гарантий политической оппозиции становятся неотъемлемой частью международных соглашений, либеральная демократия не является универсальной формой демократической системы. Многие американские и российские политологи из-за отказа ряда стран эволюционировать на основе либерально-демократических ценностей стали оценивать «демократический транзит» как более сложное, многосоставное понятие, практическое осуществление которого возможно только поэтапно9. Концепция «нелиберальных демократий» еще больше усложняет картину. Считать ли «транзит» демократическим, если то или иное государство попытается построить вместо авторитаризма один из вариантов «нелиберальной» (социал-демократической, национальной и т.п.) демократии? Английский политолог А. Уэйр в связи с этим даже поставил вопрос о возможности «мутации» традиционной западной модели либеральной демократии в результате ее «экспортирования» в социальную и культурную среду незападных обществ10.

В данном контексте и гражданское общество приобретает расплывчатые формы, становится полем борьбы субъектов, имеющих различные ценностные ориентации, кроме свободы, равенства и солидарности. И это неслучайно. На наш взгляд, демократия представ-

8 Там же.

9 См., например: Вайнштейн Г.И. Российский транзит и проблема типологического разнообразия «глобальной демократизации» // Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001; Мельвиль А.Ю. Демократические транзиты (теоретико-методологические и прикладные аспекты). М., 1999; Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века. М., 2003.

10 Ware А. Liberal Democracy: One Form or Many? // Political Studies. 1992. Vol. XL. Spec. Is.

ляет собой не только набор абстрактных универсалистских ценностей (хотя такой компонент в структуре демократических ценностей, безусловно, присутствует), но и систему конкретных норм и традиций, обусловленных культурой и особенностями исторического развития данного народа, т.е. могут быть разные модели демократии. В этом случае политика силового навязывания только западного либерального варианта демократии вряд ли может иметь успех, а скорее, вызовет обратную реакцию у населения стран, только вступивших на путь демократического развития.

Кроме того, практика становления и функционирования либеральной демократии в странах Европы и Америки показала, что реализация основных демократических принципов во многом расходилась с идеалом вследствие той позиции, которую занимали в данном вопросе политические элиты ряда стран. Они стремились создавать такие демократические системы, которые при сохранении внешних признаков демократии служили бы прежде всего их интересам. Несмотря на существование всеобщего избирательного права в развитых странах демократии, некомпетентность и недостаточная организованность основной части избирателей делают их объектом манипуляций со стороны правящих элит.

В результате на Западе возникло явление, которое стали называть «демократией для элиты». Само господство элит в демократических системах — это нормальное явление. Принципиально важно, чтобы это господство основывалось на договорной, консенсусной основе, т.е. правящие элитные группировки пришли к негласному консенсусу по поводу норм и правил политического поведения, считали политику договорным процессом, направленным на защиту не только собственных интересов, но и интересов всего общества. Однако, как показывает современная практика, часто переговоры позволяют членам элит или элитным группировкам достичь целей и защитить прежде всего свои главные интересы в ущерб интересам основной части населения. Именно такие консенсуально объединенные элиты во многом стали создателями и оплотом сегодняшних демократий, что часто искажает основополагающие демократические принципы.

Позитивным в консенсуально объединенной элите является то, что элитные группировки считают существующий политический порядок полезным, так как никто не подвергается риску больших потерь в политической конкурентной борьбе. Со временем нормы, разделяемые такими элитами, встраиваются в политические институты и политическую культуру: все начинают понимать, что разрешено, а что не разрешено в политике.

Правящая элита, исходя из своих долговременных интересов и сложившихся в конкретной стране политических традиций, может в большей или меньшей степени руководствоваться принципами демо-

кратии. При такой системе многие граждане понимают свою незначительную общественную роль. Но это не вызывает с их стороны серьезных протестов, так как в период проведения избирательных кампаний у них сохраняется возможность открыто выразить властям свое негативное мнение по тем вопросам внутренней и внешней политики, с которыми они не согласны. Поскольку правящая элита полностью не может игнорировать общественное мнение, опасается конкуренции со стороны оппозиционных элитных группировок или контрэлиты, в демократических системах неизбежен компромисс между правящей политической элитой и основной частью рядовых граждан.

Мировой исторический опыт стран демократии показал, что такой компромисс является прочной основой их политической системы, если в этих странах сформировалась устойчивая традиция переговорного процесса, в ходе которого решаются все важнейшие государственные вопросы. Реальная демократия существует там, где правящая политическая элита в обмен на поддержку со стороны рядовых граждан соглашается на контроль с их стороны (формы контроля могут быть разными), отказывается от возможности лишения остальных граждан активности как субъекта текущего политического процесса. Соответственно вся политическая деятельность в обществе строится строго на основе закона.

Если подходить к проблеме гражданского общества исходя из данных посылок, то главное предназначение современного гражданского общества — быть противовесом безраздельному господству правящих элит как в отдельных государствах, так и при решении важнейших международных проблем, что способствует сохранению необходимого баланса, равновесия в мировом социуме и обеспечивает нормальное развитие демократического процесса. Поэтому, по нашему мнению, было бы целесообразным определить гражданское общество как систему общественных отношений и институтов, выражающую разнообразные потребности, интересы и ценности членов общества, активно взаимодействующую с государством, правящими элитами и дающую возможность человеку реализовать его гражданские права. При таком подходе гражданское общество в рамках отдельных стран не представляет собой некое независимое, изолированное от государства социальное пространство, противостоящее ему в любых формах. Наоборот, гражданское общество и демократическое государство соединены друг с другом рядом структурных связей, поскольку государство, осуществляя управленческо-посреднические функции в общественной жизни, не может не соприкасаться с гражданскими ценностями и институтами, так как последние через систему горизонтальных связей охватывают все общественные отношения. Вместе государство и гражданское общество как бы погружены в обволакивающее их «глобальное человеческое общество» в самом широком смысле этого слова.

Таким образом, государство и гражданское общество неразрывно связаны друг с другом, составляют две части единого социального организма.

Гражданское общество как область частной жизнедеятельности сочетает в себе интересы и потребности различных социальных и политических субъектов, что довольно часто приводит к конфликтам, противостоянию между ними, которые могут дополняться противоречиями между частными и государственными интересами. Снимать остроту противоречий между субъектами гражданского общества, создавать некую социальную гармонию призваны не только сами граждане, но главным образом демократическое государство, являющееся верховным арбитром. Без демократического государства гражданское общество не сможет нормально функционировать: в нем могут начаться дезинтеграционные процессы распада и острого противостояния разных социальных групп, общественных организаций. И наоборот, без свободного, саморазвивающегося гражданского общества государство никогда не будет демократическим, станет одной из разновидностей авторитарных режимов.

Существование гражданского общества, его формирование невозможны без появления новых общественных индивидов — граждан, имеющих равные гражданские права и своеобразные гражданские качества. Человек только тогда становится полноценным гражданином, когда обладает высокими нравственными идеалами, передовым мировоззрением, основанным на демократическом сочетании чувства собственного достоинства, независимости, индивидуальности с уважением прав и свобод других граждан, неукоснительным соблюдением законов и правил общечеловеческого общежития, т.е. имеет необходимый уровень гражданской культуры. Такой новый тип личности находится в иных взаимоотношениях с общественными объединениями и институтами. В достаточно развитом гражданском обществе новые общественные индивиды не только не растворяются в коллективах, имеют собственную индивидуальность, но и обладают более высокой духовностью, строят свои взаимоотношения на чисто гражданской основе. Достижение такого положения вещей возможно только при кардинальном изменении психологии и мировоззрения людей, трансформации их экономического и социального статуса.

Сегодня мы наблюдаем значительную активность гражданского общества в странах Запада. Так, социальная активность граждан традиционно характерна для США: граждане во многом сами организуют социальную жизнь, образование и культуру, потому что государство этим не занимается. В Скандинавских странах с типичным для них сильным социальным государством гражданское общество также является значительным фактором.

6 из 23 млн человек в Германии работают на общественных началах, будь то в социальной, экологической сфере или в группах, связанных общими интересами. Гражданское общество, гражданская работа, почетные должности — их добровольная деятельность имеет самые разнообразные направления, охватывает широкий спектр ролей — от тренера в спортивном объединении и старосты церковной общины до сотрудника неправительственных организаций (НПО) и «Corporate Citizenship», работы на общественных началах в рамках предприятий11.

По данным исследований, проведенных сотрудниками Университета Джонса Хопкинса в Балтиморе (штат Мэриленд, США) в 35 странах (16 развитых, 14 развивающихся и 5 с переходной экономикой) по деятельности некоммерческих организаций вклад третьего сектора в этих странах в первой половине 2000-х гг. в ВВП составил 1,3 трлн долл., или 5,5% их совокупного ВВП. В НКО в общей сложности работает почти 40 млн человек (20 млн из которых — оплачиваемые сотрудники), что составляет примерно 4,5% экономически активного населения указанных стран12.

На первый взгляд, гражданское общество есть и в современной России. Конституцией закреплены основные права и свободы, отменена цензура, есть партии, парламент, социальные группы и акторы — бизнес, многочисленные СМИ, профсоюзы, суд. При необходимости граждане активно протестуют против монетизации льгот, увеличения цен на бензин, против реформ ЖКХ, новых правил дорожного движения, вырубки химкинского леса и т.д. На некоторые протесты власть реагирует вполне конструктивно. Создана и активно действует Общественная палата. На сегодняшний день, по данным Росстата, общая численность некоммерческих организаций в Российской Федерации, деятельность которых направлена на решение социально значимых вопросов путем привлечения и целевого использования ресурсов, в том числе благотворительных пожертвований, составляет около 670 тыс.13 Как показывают исследования, зарегистрированные организации лишь часть структур гражданского общества. Около 70% опрошенных муниципальных служащих знают о существующих в их городах объединениях граждан, которые официально не зарегистрированы, но фактически работают.

Однако это лишь внешняя сторона вопроса. Фактически все специалисты признают, что определить реальную перспективу завершения формирования гражданского общества в России представляется

11 Deutschland. 2009. 25.05.

12 См.: Санович С. Исследования гражданского общества и НКО в Европе и США (краткий обзор). URL: Socpolitika.ru (дата обращения: сентябрь 2007 г.).

13 Доклад о состоянии гражданского общества в Российской Федерации. Общественная палата Российской Федерации. М., 2009. С. 19. URL: www.oprf.ru

маловероятным — слишком много проблем, препятствий и противоречий встречаем мы на этом пути. Прежде всего, полноценному развитию гражданского общества в нашей стране мешает незавершенность процесса формирования демократического государства, с которым оно, как уже говорилось выше, неразрывно связано, а также недостаточный уровень гражданской культуры у основной части населения России.

Кроме того, в последние годы в мировой политике наметилось развитие авторитарных тенденций. США вольно или невольно провоцируют своей экспансионистской внешней политикой и усиление террористической активности, и усиление авторитарных тенденций во внутренней политике государств. Лицемерные же декларации об американской миссии «свободы» и «демократии» приводят лишь к деградации этих ценностей в представлениях человечества.

В России также наблюдается стремление твердой рукой надежно и быстро обеспечить правовые и политические условия для рыночной экономики, переход целых сегментов экономики под контроль различных кланов и групп влияния. Неустроенность и неопределенность, утрата идеалов и перспектив подталкивают массы людей к поиску утерянной идентичности и способов самовыражения за пределами общественных структур. Их социальная активность проявляется в приверженности сильным лидерам политических и национальных образований, группирующим вокруг себя «команды» преданных сторонников. Сформировалась социальная среда для разрастания кумовства, непотизма, способствующая авторитарным тенденциям. За демократическим фасадом новой российской государственности созданы предпосылки для формирования аппаратных структур и рычагов власти, способных стать исходной базой для институционализации автократического правления.

Далее. В условиях мирового финансово-экономического кризиса наметилась устойчивая тенденция сокращения среднего класса, одной из основополагающих опор гражданского общества. Так, сегодня американские семьи с ежегодным доходом от 40 до 95 тыс. долл., которые относят себя к среднему классу, живут от зарплаты до зарплаты, от кредита до кредита, экономя на всем, что возможно. Их доходы едва-едва превышают расходы. У них просто нет средств, которые они могли бы вложить в новое дело, в недвижимость, оставлять на банковских счетах14.

По данным Немецкого института экономических исследований ф^), с 2001 по 2009 г. численность среднего класса сократилась с 64 до 60% населения15. В ближайшие двенадцать лет немецкий средний класс может сократиться на 10 млн человек — таков неутешительный

14 См.: Степанов Г. Средний класс в Америке стал жить ниже среднего. URL: http://www.izvestia.ru/world/artide42166

15 The Local — Germany's News English. 2010. 12.07.

прогноз аналитиков из компании МсЮшеу, опубликованный в исследовании «Германия—2020»16.

В России средний класс составлял 10—12% населения накануне экономического кризиса 2008—2009 гг. В 2008 г. социологи называли цифру в 25% россиян, исходя из среднемесячной зарплаты на человека 500—3000 долл. Однако, по расчетам Всемирного банка, среднемесячный доход представителя среднего класса начинается с 3500 долл.17 Поэтому реальная численность среднего класса в России значительно меньше.

Важной особенностью, во многом определяющей тенденции развития современного гражданского общества, является глобализация, т.е. процесс всемирной экономической, политической и культурной интеграции и унификации. Это объективный, естественно-исторический процесс, который носит системный характер, т.е. охватывает все сферы жизни общества. Отсюда современная эпоха — это эпоха перехода развитого индустриального общества в новое качественное состояние, в так называемое постиндустриальное, глобально-информационное общество, основанное на принципе открытой информации, на высокоразвитых информационных технологиях.

Переход человечества к глобально-информационному обществу создает принципиально новую ситуацию, которую нельзя оценивать с позиций индустриального общества, т.е. изменяет всю общественную парадигму18. Ведущей тенденцией организации общества постепенно становится информационно-сетевой принцип, который предполагает, что основной социальной ячейкой станет сеть, некое объединение граждан, близких по духу и интересам. В перспективе возможно, что все общество будет представлять собой систему сетевых структур, а правящим классом в таком обществе станет новая социальная группа — нето-кратия, формируемая во многом из представителей транснациональных корпораций, каждый из которых станет куратором одной из сетей.

Политическая структура, формирующаяся в сети, будет отличаться от современной демократии. Поскольку система сетевых структур способна к быстрым изменениям, у нетократов появляется возможность менять среду обитания, как только она перестает их устраивать, что создает предпосылки для появления совершенно новой и исключительно сложной политической системы — плюрархии. Плюрархия есть политическая система, при которой каждый отдельный участник решает сам за себя, а решения за всех членов сетевого общества сможет принимать только нетократия19.

16 Эксперт. 2008. 12.05. № 19 (608).

17 Бизнес-журнал. 2008. 28.02.

18 См.: Бард А., Зюдерквист Я. Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма. СПб., 2004.

19 Там же.

Таким образом, фундаментальный принцип демократии, при котором решения в случае возникновения разногласий принимаются большинством голосов, становится невозможным. Это значит, что все коллективные интересы, включая поддержание закона и порядка, сформировать на основе общественного консенсуса будет чрезвычайно сложно. Иными словами, функционирование общественной системы на основе законов станет весьма проблематичным, что может привести к стиранию грани между тем, что легально, а что криминально. Это ведет к созданию более закрытого общества, о котором практически нельзя составить целостное суждение, в котором все важные политические решения принимаются внутри закрытых, «эксклюзивных» групп, куда нет доступа постороннему. В этом обществе условия будет диктовать тот, в чьих руках сконцентрируются информационные сети, ресурсы и технологии, т.е. господство переходит к глобальной, транснациональной элите, стоящей во главе транснациональных корпораций. Сосредоточена она преимущественно на Западе, но представители этой элиты есть и в других странах, в том числе и в третьем мире.

Все указанное выше создает препятствия на пути развития гражданского общества не только в России, но и в других странах мирового сообщества и в то же время ставит проблему возможности его глобализации. В конце ХХ — начале XXI в. в научной литературе появляется термин «глобальное гражданское общество»20. Глобальное гражданское общество — это система общественных отношений, сетей и институтов, существующая вне национальных обществ и дающая возможность широким социальным слоям и индивидам оказывать значительное влияние на решение международных проблем, носящих глобальный характер. Сюда относятся международные социальные движения, т.е. быстро расширяющаяся сеть организаций, работающих в разных странах и обычно руководимых неправительственными организациями.

Все акторы глобального гражданского общества, несмотря на различия между ними, должны иметь одну общую черту. На огромных географических расстояниях, несмотря на барьеры во времени, они сознательно самоорганизуются и проводят свою трансграничную деятельность вне правительственных структур с минимумом насилия и максимальным уважением принципа цивилизованного распределения ресурсов между различными социальными структурами.

Появление глобального гражданского общества, все более частое обращение правительств к многосторонним переговорам и работе с международными организациями ставят вопрос о демократическом представительстве гражданского общества и механизмах его участия в политических процессах на наднациональном уровне. Перевод процесса принятия некоторых политических решений из внутриполитической

20 См., например: Keane J. Global Civil Society. Cambridge University Press, 2003; Лукин В.Н. Гражданское общество в глобальном мире. М., 2005.

сферы на международный уровень делает государства более автономными от своих обществ, поскольку переговоры происходят на международном уровне, а внутриполитические акторы могут влиять на этот процесс гораздо меньше, чем на принятие внутриполитических решений. Подобные переговоры позволяют государствам проводить совместную политику, которая не была бы одобрена обществом. Выход может быть только один — участие гражданского общества любого государства непосредственно в международном политическом процессе, ведение им «мировой гражданской политики» на демократической основе.

Население современного мира во все большей степени испытывает потребность участвовать в событиях, которые влияют на его жизнь. Реализация этой потребности может иметь как негативный, так и позитивный характер. Она может привести к анархии, этническому насилию или социальной дезинтеграции. В то же время при наличии соответствующих национальных и глобальных рамок она может стать источником инноваций для создания новых, более справедливых обществ. Растущее участие людей и организаций во внутренней и внешней политике, в «мировой гражданской политике» требует реформирования рынков, чтобы дать возможность каждому получать от этого выгоду; децентрализации управления, чтобы обеспечить больший доступ к процессу принятия решений; институциональной перестройки, чтобы местные сообщества имели большее влияние на национальные и глобальные проблемы.

Сейчас можно выделить, по крайней мере, пять основ мирового порядка, ориентированного на глобальное участие людей:

— новые возможности обеспечения безопасности личности, общества и государства;

— новые модели устойчивого развития, позволяющие кардинально увеличить инвестирование в человеческий потенциал и в создание социальной среды, обеспечивающей полное раскрытие человеческих способностей;

— новые формы партнерства между государством и глобальными рынками;

— новые принципы и схемы национального и глобального управления, позволяющие удовлетворить растущие потребности людей при сокращении участия в этом государства;

— новое качество международного сотрудничества, сфокусированного на нуждах населения, а не на предпочтениях национальных государств21.

Важными элементами глобального гражданского общества являются неправительственные организации (НПО), международные неправительственные организации (МНПО), действующие не с целью

21 См.: Мунтян М.А. Глобальное гражданское общество и гуманитарные науки. URL: www.viperson.ru

извлечения прибыли. Многие МНПО являются профессиональными организациями со значительным штатом сотрудников. Так, например, Гринпис и Всемирный фонд защиты дикой природы (World Wildlife Fund) обладают огромной финансовой мощью, определяемой годовыми бюджетами в 100—200 млн долл. Согласно наиболее распространенному взгляду, МНПО нередко являются группами интересов, которые лоббируют правительства для достижения общественно значимых целей. Они стараются привлечь для этого возможности не только государств, но и других общественных организаций, так или иначе влияющих на те или иные сферы человеческого бытия.

Такие процессы, как глобализация, демократизация, постиндустриализация, возникновение многочисленных проблем планетарного масштаба, формирование общемировой цивилизации, значительно расширили проблему понимания гражданского общества. Оптимальная стратегия государства в глобализации — тесная кооперация с обществом, делегирование полномочий местному самоуправлению, организациям гражданского общества. Только так можно сохранить в мире нормальное развитие демократического процесса.

Многие сферы глобального регулирования функционируют не через одностороннее государственное действие, а посредством межправительственных консультаций и координаций. Значительная часть межгосударственного сотрудничества осуществляется в рамках деятельности межправительственных организаций в области экономики, защиты окружающей среды, правовой политики. Регулирование глобальных отношений институционализировано в надгосударственных органах — ЕС, МВФ, НАТО, ООН, ВТО и др. Данные учреждения не получили полную автономию от национальных правительств. Государства, особенно крупные, продолжают оказывать значительное влияние в региональных и международных вопросах управления. Однако надгосударственные организации получили возможности, позволяющие им избегать жесткого контроля со стороны национальных правительств.

В то же время при анализе формирующегося глобального гражданского общества необходимо учитывать следующие факторы:

1. Наднациональное гражданское общество не является принципиально новым образованием. В его основе находятся межнациональные группы, на протяжении многих веков накапливавшие опыт организации и деятельности. Например, Католическая церковь является наднациональной гражданской группой, которая давно имеет большое влияние в международном масштабе. Имеются и другие наднациональные негосударственные организации, не менее значимые, несмотря на то что содержание их деятельности далеко не всегда широко известно. Это обусловливает потребность большей ясности в процессе надгосударственной деятельности негосударственных организаций.

2. Образование наднационального гражданского общества инициируется преимущественно западными группами, которые расширяют свою деятельность в направлении развивающихся стран. При этом сотрудничество с местными партнерами ориентировано в основном на собственные программы и ценности. Поэтому хотя наднациональное гражданское общество и выстраивается как глобальное, но оно следует западной модели политического и экономического давления на другие регионы мира, что может вызывать адекватное противодействие.

3. Как гражданские общества внутри определенных стран, так и наднациональное гражданское общество имеют свои негативные аспекты. Объединяются не только прогрессивные негосударственные организации, но и криминальные, в том числе террористические, организации. Организованная преступность, обретая транснациональный, глобальный характер, превращается в глобальную угрозу мировому сообществу, что обусловливает потребность объединения усилий негосударственных организаций и государств в противодействии международной преступности. Глобальный терроризм и торговля наркотиками являются мощным проявлением разрушительной силы негосударственных преступных образований и их способности наносить колоссальный ущерб не только конкретным странами, но и всему международному порядку в целом.

4. Часто идеализируемый образ гражданского общества не является исключительно сферой «благих ценностей и намерений». Гражданские и общественные группы могут также преследовать глубоко противоречивые интересы, которые в некоторых случаях идут вразрез с универсально признанными нормами и принципами. Единственным путем принятия общеприемлемых правил и норм являются диалог и обсуждения. Принятым в некоторых государствах идеологическим или религиозным концепциям добра и зла всегда можно противопоставить противоположные концепции других государств.

С учетом многообразия институтов гражданского общества и разнообразия сфер его интересов напрашивается классический вопрос о том, кто выступает от имени человечества или с точки зрения человечества. С одной стороны, следует отметить, что демократия как в теории, так и на практике развивалась как национальное явление. Во многих странах идет процесс укрепления демократии и гражданственности. Структуры взаимоотношений между государством и гражданским обществом в разных странах различаются.

С другой стороны, учитывая взаимозависимость национальной и глобальной сфер интересов, а также взаимосвязь существующих вопросов, успешные гражданские инициативы независимо от их масштабов, как правило, выходят за рамки территориальных границ и оказывают влияние на более широкие процессы. Информационно-разъяснительная работа и политическое давление также предусматривают сочета-

ние различных уровней деятельности от местного к глобальному и наоборот.

В сложных современных международных условиях ответ на вопрос: «Кто выступает от чьего имени?» — требует новых подходов. Законность организаций гражданского общества определяется тем, чем они занимаются, а не тем, кого они представляют, и не какими-либо внешними мандатами. В конечном счете их сущность определяется их деятельностью. Власть гражданского общества носит неявно выраженный характер. Она заключается, например, в том, что оно может дискутировать, вносить предложения, экспериментировать, обличать или служить примером. Эта власть не предусматривает принятия решений.

Такая законность по своей сути находится в процессе формирования. Она не может быть достигнута раз и навсегда. Эта законность формируется в сфере общественных прений и требует постоянного обновления.

Открытые дискуссии с участием многих сторон, преследующих различные и иногда противоположные интересы, представляют собой нечто большее, чем сумма составляющих их компонентов. Дебаты и обсуждения, инициируемые гражданским обществом, лежат в основе современного глобального управления. Сотрудничество и партнерство с участием множества сторон позволяют находить дополнительные идеи, возможности и ресурсы для решения той или иной проблемы.

Наличие активного и мощного национального гражданского общества, действующего совместно с правительством, не только не ослабит демократию, но и будет способствовать повышению отдачи от национальных ресурсов, вложенных в социальное развитие, и усилению роли страны в решении глобальных вопросов.

Точно так же, как глобальное гражданское общество может действовать без какого-либо разрешения или санкций, могут существовать законные ограничения в отношении его прямого участия в межправительственном процессе принятия решений. Сосредоточение у гражданского общества слишком большой власти для того, чтобы влиять на принимаемые решения, может оказаться контрпродуктивным и привести к негативным последствиям. Диалог между государствами по вопросам создания объединений с негосударственными субъектами и выработки консенсуса по общим программам действий является важным для развития демократического процесса. Как на национальном уровне демократия постепенно укреплялась благодаря взаимодействию многих сторон, так и в сфере международных отношений демократию можно установить и поддерживать лишь путем обсуждений и диалога, которые со временем могут стать устойчивыми традициями, с которыми все будут вынуждены считаться. Без глобального гражданского общества, которое отличается культурным и социальным многообразием, успешное развитие этого процесса невозможно.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арато А. Концепция гражданского общества: восхождение, упадок и воссоздание — и направления для дальнейших исследований // Полис. 1995. № 3.

2. Бард А., Зюдерквист Я. №Шкратия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма. СПб., 2004.

3. Вайнштейн Г.И. Российский транзит и проблема типологического разнообразия «глобальной демократизации» // Политические институты на рубеже тысячелетий. Дубна, 2001.

4. Варламов К.И. Гражданское общество: личность, общество и государство // Гражданское общество. М., 1999.

5. Гаджиев К.С. Концепция гражданского общества: идейные истоки и основные вехи формирования // Вопр. философии. 2004. № 6.

6. Данченко В.Г. Гражданское общество и политическая власть // Политология. М., 1991.

7. Капустин Б.Г. Что такое «гражданское общество»? URL: http://www. politphilosophy.ru/m/275

8. Каротерс Т. Критический взгляд на гражданское общество. URL: http://www.academy-go.ru

9. Коэн Дж., Арато Э. Гражданское общество и политическая теория. М.,

2003.

10. Красин Ю.А., Галкин А.Л. Гражданское общество: путь к стабильности // Диалог. 1992. № 3.

11. Лукин В.Н. Гражданское общество в глобальном мире. М., 2005.

12. Мельвиль А.Ю. Демократические транзиты (теоретико-методологические и прикладные аспекты). М., 1999.

13. Мигранян А.М. Гражданское общество // 50/50: Опыт словаря нового мышления. М., 1989.

14. Мотрошилова Н.В. О современном понятии гражданское общество // Вопр. философии. 2009. № 6.

15. Мунтян М.А. Глобальное гражданское общество и гуманитарные науки. URL: www.viperson.ru

16. Резник Ю.А. Идея гражданского общества в ее развитии // Социальная философия в конце ХХ века. М., 1991.

17. Резник Ю.М. Гражданское общество как феномен цивилизации. М.,

1993.

18. Романов В.Л. Гражданское общество — способ реализации частного интереса // Гражданское общество. М., 1999.

19. Смольков В.Г. Гражданское общество и пути его формирования // Обозреватель. 1993. № 20.

20. Степанов Г. Средний класс в Америке стал жить ниже среднего. URL: http://www.izvestia.ru/world/article42166

21. Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце ХХ века. М., 2003.

22. Хорос В.Г. Гражданское общество. М., 1998.

23. Шапиро И. Демократия и гражданское общество // Полис. 1992. № 4.

24. Шкаратан О.И., Гуренко Е.Я. От этакратизма к становлению гражданского общества // Рабочий класс и современный мир. 1990. № 3.

25. ЯковлевА.М. Гражданское общество и правовое государство // Общественные науки и современность. 2002. № 5.

26. Keane J. Global Civil Society. Cambridge University Press, 2003.

27. Krizan M. Civil Society and the Modernization of Soviet Type Societies // Praxis International. Oxford, 1987. Vol. 7. N 1.

28. WareА. Liberal Democracy: One Form or Many? // Political Studies. 1992. Vol. XL. Spec. Iss.