Самовыдвижение вплоть до исключения

"Власть" продолжает серию публикаций, в которых освещаются важнейшие сюжеты думской предвыборной кампании*. В этом номере речь пойдет о пока еще не законченной процедуре выдвижения партиями кандидатов в депутаты, тяготы и лишения которой мужественно испытала на себе корреспондент "Власти" Ирина Нагорных.

Госдума, которая четырежды формировалась по смешанной системе (половина депутатов избиралась по партийным спискам, половина — по одномандатным округам), в декабре 2007 года впервые будет избрана исключительно по партспискам. Соответственно, стало невозможным и самовыдвижение по одномандатному округу, которое ранее позволяло россиянам избираться в парламент без партийной поддержки. Правда, полная монополизация Думы партийцами противоречила бы Конституции, которая, во-первых, дает гражданам РФ право избирать и быть избранными, а во-вторых, запрещает принуждать их "к вступлению в какое-либо объединение или пребыванию в нем". Поэтому Госдума, исправляя в 2004 году избирательное законодательство, предусмотрела механизм, который формально уравнивает партийных и беспартийных граждан в избирательных правах и закрепляет порядок выдвижения по партспискам лиц, не являющихся членами ни одной из партий (см. справку).

Поскольку эта норма на выборах в Госдуму раньше не применялась, мы решили проверить, как она работает и работает ли вообще. Для этого трем корреспондентам "Власти" было поручено, не афишируя своего профессионального интереса, подать заявления о самовыдвижении в три крупные партии. К сожалению, для двоих самовыдвиженцев политическая карьера по разным причинам закончилась, едва начавшись,— на стадии подачи заявления. А самой демократичной оказалась третья партия, в которую обратилась Ирина Нагорных. Чтобы избежать обвинений в незаконной агитации, "Власть" решила назвать эту организацию просто Партия и изменить имена и фамилии людей, фигурирующих в этой истории.

"Вы первая, а может, и последняя"

Я отправилась в партию, в которой меня знали меньше всего, чтобы как можно дольше скрывать журналистский интерес к теме. 6 сентября, на следующий день после публикации указа о назначении выборов в "Российской газете", я прибыла в московское региональное отделение Партии.

Мой приход явно удивил заместителя главы исполкома отделения. Она извлекла из стола партийное положение о беспартийных и начала его штудировать.

— Вы первая, а может, и последняя,— произнесла она, оторвавшись от бумаг, и добавила, казалось, с искренним сочувствием: — У вас очень мало шансов.

Посмотрев мой паспорт, функционерша конкретизировала свой прогноз:

— Какие женщины пытаются войти в список, и то их не берут. Не говорю уже о тех, кто ни в чем себя не проявил, как вы. Вот наша депутат Схоронская. Она беспартийная, но на ее мероприятиях бывают тысячи людей. Эта норма закона сделана для таких, как она. Да, все граждане равны перед Конституцией, но есть реалии жизни. Вы взрослый человек и должны понимать, как формируются списки. У вас нет шансов дойти даже до конференции.

Видимо, потому, что мои дальнейшие усилия замглавы исполкома сразу сочла бесполезными, она не предложила мне ни списка членов партии, которые могли бы дать мне свои рекомендации, ни помощи в организации собрания для моей саморекламы среди партийцев. Тем не менее я написала заявление с просьбой включить меня в список кандидатов в депутаты Госдумы и заполнила анкету с личными данными. К моей радости, место работы потенциального кандидата моего собеседника не заинтересовало. Но что делать дальше и куда идти за партийной поддержкой, было непонятно.

Однако на следующий день мне откровенно повезло. В редакцию позвонила временно не работающая юрист Елена Пыхтикова, которая тоже собиралась выдвинуться в Госдуму от Партии. Помимо желания помочь родине у нее были и другие мотивы для выдвижения. Елену уволили с госслужбы за идеологические разногласия с руководством, имевшим отношение к Партии, и она решила судиться. Чтобы получить материал для иска, Пыхтикова написала заявление о вступлении в Партию, но, как она и предполагала, документы "потерялись". В самовыдвижении в Думу Елена увидела новую перспективу для подачи иска.

Короче говоря, в этой истории у нас обнаружилась взаимная выгода: Пыхтиковой была нужна информационная поддержка в ее борьбе с Партией, а мне — ее юридический опыт и знание внутрипартийной ситуации. Поэтому дальше по партийным коридорам мы отправились вместе.

Преодолев сопротивление исполкомовских сотрудников, Елена добыла список руководителей низовых ячеек Партии, которых и принялась обзванивать с просьбой предоставить ей возможность общения с членами партии для получения поддержки. Прямого "нет" не сказал почти никто. Чаще всего партийцы использовали другие формулировки: "Мы приняли вашу информацию к сведению" или "Перезвоните завтра, все на заседании (в командировке)". Но после многократных звонков надежда на то, что формулировки поменяются, практически исчезла.

Тем не менее в итоге удалось выявить две ячейки, члены которых выразили готовность помочь. Одна из ячеек базировалась на территории отдаленного столичного муниципалитета, практически все сотрудники которого состояли в Партии. Готовясь к мартовским муниципальным выборам 2008 года, они учредили свой участковый избирком, что, похоже, не понравилось какой-то другой партии, имеющей обширные связи в столичном руководстве. В муниципалитете начались проверки, а сам избирком попытались ликвидировать через суд. Поэтому партийцы, узнав, что самовыдвиженцами являются юрист и журналист, почувствовали, что эти люди могут быть им полезны, и предложили приехать.

Замглавы муниципалитета, рассказав про сложившуюся конфликтную ситуацию, предложила нам проявить гражданскую позицию, если мы разделяем точку зрения муниципалитета. "А подписи мы поставим вам хоть сейчас",— махнула она рукой и первая расписалась в наших подписных листах. Вслед за ней, не очень-то вникая, за что они подписываются, свои автографы поставили еще шесть сотрудников муниципалитета. И лишь их начальник расписываться отказался.

— Девочки, не могу! — приложил он руку к сердцу, пояснив, что посоветовался "с другом, с которым когда-то вместе воевал, который поможет в любое время дня и ночи".— Он сказал мне: "Не подписывай!" Я не могу ему отказать. Простите.

Так мы стали обладателями семи подписей, благо закон не запрещает, чтобы у разных претендентов в кандидаты они были одними и теми же.

— Надеюсь, вы понимаете, что теперь мы связаны с этими людьми определенными обязательствами? Вы почувствовали, в чем их интерес? Мы не можем бросить их в беде и должны помогать им,— прояснила ситуацию Лена.

Я начала ощущать бремя кандидата.

"Давай 500 долларов, и поехали"

На следующий день Лене удалось договориться о встрече с руководителем той же ячейки Алиной Алексеевной. Мы встретились в подъезде, где располагался штаб региональной организации. Лене Алина Алексеевна привезла новый подписной лист, в котором уже стояли подписи еще семи членов партии. Счастливая Лена тут же побежала регистрировать подписи, которых уже было даже больше, чем нужно (всего требовалось собрать десять подписей). Но встретили ее в региональном отделении нелюбезно и намекнули, что заявление о вступлении в партию может неожиданно "отыскаться", после чего она станет счастливым обладателем партбилета, а вот самовыдвиженцем — уже нет.

Мне Алина Алексеевна свою подпись тоже поставила.

— Руководство нам все равно ни в чем не помогает. А я, девочки, с вами! — заверила она.

Правда, уже вечером выяснилось, что Алина Алексеевна отзывает все подписи, которые она нам предоставила.

— Понимаете,— говорила мне Лена,— я им подписи сдала, и они начали по ним работу. К Алине Алексеевне приходил ее партийный начальник, заставил написать заявление об отзыве подписей, говорил, что у них информации было о нас мало, а в депутаты они хотели выдвинуть победительницу конкурса красоты.

Чтобы собрать недостающие подписи, времени оставалось в обрез. Надежда у меня была только на Лену, которой накануне я отдала свой подписной лист, поскольку она договорилась о встрече в том самом втором партийном муниципалитете. Она обещала поагитировать и за меня. Однако во встрече ей в последний момент отказали без объяснения причин. А интерес к журналистам после этого у нее тоже неожиданно угас.

— Я уже точно пролетаю, они своего добились,— заявила мне Лена.— И знаете, мой вам совет: идите снова в тот муниципалитет, где мы были, и поставьте заново себе подписи в новый подписной лист. А прежний я вам не отдам.

Так за день до крайнего срока сдачи подписей я опять оказалась на нуле. Пришлось снова ехать в штаб-квартиру регионального отделения в надежде, что удастся отыскать еще не проинструктированных на мой счет членов Партии. Таковых, правда, там не оказалось, зато я заметила, что за мной наблюдает один молодой человек. Представившись Александром, он вызвался мне помочь.

— Сколько? — спросил он без обиняков.

— Что "сколько"? — не сразу поняла я.

— Первый раз выдвигаешься? — понимающе кивнул он.— Заплатишь сколько за подпись?

Пока я собиралась с мыслями, он позвонил по мобильнику.

— Десять подписей. Настоящие. Ну, ноль накиньте. Кандидат реальный, да,— проговорил он в трубку и, дав отбой, обратился уже ко мне: — Давай 500 долларов, и поехали.

Пока я соображала, что сказать в ответ (коммерческое выдвижение с начальством согласовано не было), он продолжил:

— Вот за "оранжевую революцию" я бы не подписался. Такие, как я — ну, кто может вывести на акции до 500 человек,— все под колпаком. Вызывали кое-куда, поговорили. Понимаешь, незакрытые дела имеются. А за Партию я тебе сколько хочешь подписей подгоню.

Тут мне снова повезло — неожиданно позвонил один из знакомых членов партии, конкурирующей с Партией.

— Мы знаем, что вы выдвигаетесь,— без предисловий начал он.— Статью напишете? Ни о чем не спрашивайте, подъезжайте на Таганку. Вам будет устроено собрание с активистами Партии.

Поняв, что заработать на мне не удастся, Александр ретировался так же незаметно, как и появился.

На Таганке меня уже ждали десять пенсионеров — обычные старушки, один подвыпивший балагур. Как ни странно, сначала они поставили свои подписи и лишь затем приступили к допросу:

— Нам сказали, вы будете наш депутат.

— Правильно, пусть молодым дают дорогу, а то Фрадков все спал только в правительстве!

— А какое у вас семейное положение?

— Что вы будете делать, когда станете народным избранником?

— Дочка! Ты молодец, что пришла к нам, а то к нам давно никто не ходит. Мы теперь придем обязательно на выборы!

"Вы нас проверить, что ли, хотите?"

После этого оставалось лишь успеть в региональное отделение в установленный для сдачи подписных листов срок. В итоге подписи я сдала за десять минут до критических 18.00 (кстати, единственная из семи первоначально заявившихся самовыдвиженцев).

Руководству отделения, которое только что вышло с какого-то совещания, это явно не понравилось.

— Что за форма подписного? Во сколько вы сдали документы, ведь уже поздно?! — застрекотали партийцы.

— Так вы что, успели? — почесал в затылке глава отделения, депутат Госдумы.— Вы из "Коммерсанта"? Вы нас проверить, что ли, хотите?

Последнюю догадку я оставила без ответа, но правильные выводы, похоже, были сделаны. Меня очень вежливо пригласили на бюро, а потом и на конференцию.

— Судя по всему, наш самовыдвиженец — человек с активной жизненной позицией, человек, безусловно, неплохой. Мы готовы с ней взаимодействовать. Конечно, хотелось бы, чтобы вы больше сотрудничали с Партией, а не только в этот короткий предвыборный промежуток. Я могу порекомендовать вам почаще к нам приходить, и вот тогда у вас будет огромное политическое будущее,— с намеком представил меня делегатам конференции глава отделения.

Делегаты смотрели на меня как на диковинного зверя. Пятеро из них проголосовали за, 38 — против, четверо воздержались.

Чуть позже я узнала, что за несколько часов до этого мое персональное дело обсуждалось на совещании в Центризбиркоме с участием представителей Партии, которые очень переживали, не повредит ли имиджу их организации отказ включить в списки корреспондента "Власти". Чтобы у меня не осталось никаких доводов в пользу антидемократичности нового порядка выдвижения кандидатов, меня было решено довести до конференции с соблюдением всех процедур и уже там провалить при помощи хорошо подготовленного, но все-таки сугубо демократического голосования.

А уже после конференции ко мне подошел один из политтехнологов Партии.

— Вы же понимаете, что если бы вы не были корреспондентом "Власти", мы нашли бы, к чему прицепиться в ваших документах. Я вот только одного не понимаю: как вам подписи-то удалось собрать? — удивился он.

*Материал о социологической картине предстоящих выборов см. в N35 от 10 сентября.

Инструкция для беспартийных

Порядок включения в партийные списки беспартийных кандидатов регулируется статьей 37 закона "О выборах депутатов Госдумы". В соответствии с ней, попасть в кандидаты от той или иной партии беспартийные могут двумя способами.

Во-первых, инициативу может проявить сам беспартийный россиянин, который должен обратиться с соответствующей просьбой в региональное отделение партии "не позднее чем через три дня со дня официального опубликования решения о назначении выборов депутатов Госдумы". При этом гражданин должен получить поддержку "не менее чем 10 членов политической партии, которые состоят в данном региональном отделении". Только в этом случае его кандидатура обязательно должна быть "рассмотрена на конференции регионального отделения политической партии при решении вопросов, связанных с участием политической партии в выборах". Если делегаты региональной конференции большинством голосов одобрят включение этой кандидатуры в партсписок, окончательное решение по этому поводу принимает съезд партии.

Во-вторых, партия может взять к себе беспартийного кандидата по собственной инициативе. В этом случае никаких дополнительных рекомендаций ему не требуется, а достаточно лишь "письменного заявления этого гражданина о согласии баллотироваться в составе федерального списка кандидатов". Именно этот способ чаще всего применяют партии, желающие создать нерушимый блок партийцев и беспартийных, поскольку в таком случае отбор беспартийных осуществляется "сверху".

Что же касается первого варианта, то многие партии воспользовались правом издать дополнительные инструкции, конкретизирующие порядок рассмотрения вопроса о включении в их списки кандидатов "с улицы". И эти документы дают партийцам массу возможностей отвергнуть нежелательных самовыдвиженцев.

К примеру, положение "О порядке выдвижения кандидатов в депутаты Госдумы, не являющихся членами партии "Единая Россия"" требует, чтобы письменные заявления единороссов, поддерживающих беспартийного кандидата, были представлены в региональное отделение в те же сроки, что и заявление самовыдвиженца о желании баллотироваться,— то есть не позднее трех дней со дня опубликования решения о назначении выборов. А контроль за прохождением этой кандидатуры по всем внутрипартийным инстанциям осуществляет лично секретарь президиума генсовета — второе лицо в партии после ее лидера. Именно ему, в соответствии с положением, должны направляться все справки о регистрации заявлений беспартийных граждан, претендующих на статус кандидата в депутаты.

Порядок работы с беспартийными, установленный в "партии власти номер два" в лице "Справедливой России", кажется на этом фоне верхом либерализма. В течение трех дней после официального старта избирательной кампании справороссы требуют представить им лишь заявление о желании баллотироваться. А рекомендации 10 членов партии самовыдвиженец может занести в региональное отделение хоть за день до созыва конференции, на которой решается вопрос о выдвижении списка кандидатов от региона. При этом в отличие от единороссов их главные конкуренты готовы принимать помимо личных и коллективные заявления партийцев о поддержке беспартийных — в форме подписного листа, содержащего полные сведения о рекомендателях.

Особенностью "Положения о беспартийных", действующего в КПРФ, является его краткость. Оно никак не конкретизирует соответствующую норму закона, лишь оговаривает, что "указанная форма реализации пассивного избирательного права гражданина исключает какие-либо ограничения пассивного избирательного права, связанные с нахождением места жительства гражданина на определенной территории РФ, включая требования к продолжительности и сроку проживания гражданина на данной территории".

Cтатистика выдвижений

О существовании в избирательном законодательстве положений, дающих беспартийным право выдвигаться в Госдуму по партийным спискам, судя по всему, знают в России очень немногие. По данным Центризбиркома на середину прошлой недели, этим правом воспользовались лишь 42 гражданина из 14 регионов России, подавшие заявления в 6 партий. А пройти через все партийные препоны удалось лишь 25 из них.

Наиболее лояльным к беспартийным, по информации ЦИКа, оказалось "Яблоко", удовлетворившее все 5 поступивших в партию заявлений. Аграрная партия тоже сработала со стопроцентным результатом, включив в свои списки единственного беспартийного гражданина, пожелавшего пойти на выборы от аграриев.

Другие партии проявили гораздо большую требовательность к беспартийным. Например, КПРФ согласилась вынести на рассмотрение своего съезда лишь 5 из 8 кандидатур самовыдвиженцев, партия "Патриоты России" во главе с депутатом Госдумы Геннадием Семигиным — 9 из 11. Народный союз вице-спикера Госдумы Сергея Бабурина отказал 6 из 8 беспартийных кандидатов, а "Единая Россия" учла заявления только 3 из 9 самовыдвиженцев.

Сведений о ЛДПР в ЦИК к середине прошлой недели не поступало, хотя на прошедшем в минувший понедельник съезде этой партии в ее списки был включен один самовыдвиженец, а 7 других беспартийных кандидатур делегаты отклонили.

Стоит также оговориться, что в эту сводку не попали беспартийные кандидаты, включенные в списки не по собственной инициативе, а по решению высших партийных органов. Между тем среди них есть и весьма известные фигуры. К примеру, в первую тройку ЛДПР вошел обвиняемый Лондоном в причастности к делу Литвиненко бизнесмен Андрей Луговой; коммунисты привлекли в свой список беспартийных Николая Харитонова и Светлану Савицкую; в первую тройку "Патриотов России" должен попасть вышедший из Партии возрождения России экс-спикер Госдумы Геннадий Селезнев, а одно из первых мест в московском региональном списке "Справедливой России" получит беспартийный депутат Госдумы, бывшая "яблочница" Галина Хованская.

ПО СЛЕДАМ НАШИХ ВЫДВИЖЕНИЙ

"Если закон дает такое право — выдвигаться, почему им нельзя пользоваться?!"

Член Партии Алина Алексеевна была готова поддержать самовыдвиженцев, но не сделала этого. В телефонном интервью она объяснила Ирине Нагорных почему.

— Алина Алексеевна, как ваши дела?

— Опять втыки будут?

— А что, уже навтыкали?

— Еще как! Такой скандал устроили!

— Потому что вы свою подпись дали?

— Да.

— А вам за Пыхтикову попало? Или им все равно, кто выдвигается?

— Им все равно. Они хотели эту, как ее, королеву красоты рекомендовать. Телеведущую. Если узнают, что я еще и вас поддерживаю, они тогда вообще...

— А что они вам сделают? Партийное взыскание?

— А я откуда знаю что. Вот приходили, беседовали со мной.

— Поэтому пришлось подпись свою отзывать?

— Да, я написала заявление. Они заставили меня просто отозвать! Как ошибочно выданную. Вроде как вы неправильно информацию о себе выдали. Мне эта грязная возня уже надоела. Я им сказала, что право выдвигаться кандидатам даю не я, а Конституция. Люди пошли по низам, как рекомендовали ваши товарищи. Я сказала, хватит мне эту нервотрепку устраивать, так они еще на работу ко мне пришли. И сказали мне, чтобы я ни с кем больше не общалась.

— Ну, вы извините, если мы такой гнев на вас навлекли.

— Да у меня позиция-то осталась прежняя! Если закон дает такое право — выдвигаться, почему им нельзя пользоваться?! Получается, они сами должны координировать, кому давать места, кому не давать. Я знаю, что некоторые члены партии категорически отказались отзывать свои подписи, сумели отстоять свою гражданскую позицию. А я, вот получилось, что подчинилась руководству своему.

— Может быть, на вас просто рычагов воздействия больше?

— Да они все на меня навалились! Я только не понимаю одного — зачем им понадобилось так себя компрометировать? Наоборот, в нашу партию люди хотят, стремятся. Ведь все равно все понимают, что никто из вас в Думу не пройдет. Зачем препятствовать? Объяснить мне никто не объяснил. Говорят, что собрания надо было проводить. А какие собрания, когда времени на это по закону никакого нет. Сами же говорили нам раньше: идите в низы, к низовым членам партии.

"Они хотят быть независимыми, ну и пожалуйста"

Функционера Партии Рудольфа Курощука (имя и фамилия изменены) удивляет, что беспартийные самовыдвиженцы хотят выдвигаться от партии, к которой не имеют никакого отношения. Об этом он рассказал Ирине Нагорных по телефону.

— Правильно я понимаю, что вы общались с членами партии, чтобы они отозвали свои подписи, поставленные в поддержку некоторых самовыдвиженцев?

— Да нет, вопрос совершенно по-другому стоял. Со мной общалась одна самовыдвиженка. Мы договорились, что встретимся. Но она ко мне не подошла, в офисе не встретилась. Вообще, она просила, чтобы ей помогли со сбором подписей. Я ей сказал, что надо собрать собрание членов партии, чтобы это было коллегиальное решение. Но она предприняла такие действия, которые я воспринимаю как ход по подворотням. Начались звонки членам партии, которые должны ее поддержать. На это недоумевающие члены партии начали спрашивать, кто, что. Она начинает прикрываться именами руководителей нашей партии и членам партии говорит о том, что это чуть ли не их указание, чтобы люди ее поддержали. Вот я сейчас нахожусь в одной из наших ячеек, и ее руководитель просто возмущен: откуда она узнала телефон, с какой стати она ему звонит! Тоже договаривались встретиться, но ни одной встречи не состоялось. То ей на дачу надо ехать, то у нее срочные дела.

— Так они договорились, что он ее поддержит?

— Да нет, просто встретиться договорились. Были ей где-то поставлены несколько подписей рядовых членов партии, но она даже с ними ни разу не встречалась, просто разговаривала по телефону. Она обещала то ли методическую, то ли юридическую помощь, то ли помощь в получении жилья, я вот в этом не разобрался. Это было преподнесено таким образом, что вы поставите свою подпись, а я вас за это отблагодарю. Ну, вы вот представьте: человек пришел откуда-то со стороны и хочет выдвигаться от нашей партии!

— С рядовыми членами партии закон же не запрещает встречаться?

— Да никто не говорит, что запрещает. Просто я предложил ей организовать собрание. И она восприняла это с радостью.

— То есть вы организовали собрание, а она не явилась?

— Да нет, просто была договоренность.

— Но встречи не состоялись по ее вине?

— Ну, они не состоялись.

— А как вы вообще относитесь к самовыдвиженцам?

— Да нормально, если закон позволяет. Но если люди начинают действовать по принципу "вскочить в последний вагон", то не знаю. Надо заранее выходить на контакт с партией. И потом, у людей вообще такая позиция, что они не хотят вступать вообще ни в одну партию. Они хотят быть независимыми, ну и пожалуйста — пусть будут независимыми. Мы проводили столько собраний по созданию местных ячеек, обсуждению политической платформы и так далее, никого из них на этих собраниях не было.

— А шансы у самовыдвиженцев есть?

— В нашем округе этот механизм отработан. Вот будут выборы в депутаты муниципального собрания, там местное отделение выдвинуло не члена партии.

— Кто он?

— Гражданин РФ, преподаватель.

— Где работает?

— Не помню, Российская академия госслужбы при президенте РФ, что ли. Неважно. Мы ему организовали собрание, члены партии выслушали его, поддержали. Вся процедура была соблюдена.

— А на выборах в Госдуму у вас самовыдвиженцы есть?

— Лично ко мне больше никто не обращался.

— А почему же все-таки подписи пришлось отзывать?

— Ну, люди, когда поняли что к чему, они отозвали их, потому что были введены в заблуждение.