Женщины в контексте диаконического служения Русской Православной Церкви

УДК 27-662.3:316.422.42 Денисова Людмила Евгеньевна

соискатель кафедры истории Отечества

Российского государственного

социального университета,

магистр по направлению «Государственное

и муниципальное управление»,

начальник Учебно-методического управления

Российского государственного геологоразведочного

университета имени Серго Орджоникидзе

ЖЕНЩИНЫ В КОНТЕКСТЕ ДИАКОНИЧЕСКОГО СЛУЖЕНИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

Denisova Liudmila Evgenyevna

PhD applicant, Russian History Subdepartment, Russian State Social University, Master of Public Administration, Head of Academic Services Department, Russian State Geological Prospecting University

WOMEN IN THE CONTEXT OF DIACONAL MINISTRY OF THE RUSSIAN ORTHODOX CHURCH

Аннотация:

Данная статья посвящена анализу феномена социального служения в христианстве и затрагивает историческое исследование источников, видов и форм этого служения. Научная разработка проблемы становления и развития институциональных моделей женского диаконического служения в Русской Православной Церкви приобретает сегодня особую актуальность в контексте социальных процессов в современной России.

Ключевые слова:

общество, социальное служение Церкви, женское диаконическое служение в Русской Православной Церкви, социальная работа, социальные технологии.

Summary:

The paper is devoted to the analysis of the phenomenon of social ministry in Christianity, historical investigation of the sources, kinds and forms of this ministry. Scientific development of the problem of diaconal ministry of women in the Russian Orthodox Church, its institutional models, becomes a special topicality in the context of the social processes of modern Russia.

Keywords:

society, social ministry of Church, female diaconal ministry in Christianity, social work, social technologies.

Научная разработка проблемы, связанной с исследованием общественного служения Церкви, привлекает сегодня всё большее число исследователей из разных областей научного знания, прежде всего исторического, философского, социологического, богословского. Подобный научный интерес объясняется в первую очередь возрастанием роли Церкви в решении, совместно с государством и обществом, социальных проблем современности. Учитывая это, изучение исторических истоков, видов и форм церковного социального служения представляет собой богатейший материал для инновационного переосмысления и творческого использования в настоящих условиях ранее существовавших в Церкви форм, методов и технологий оказания помощи ближнему. Феномен женского служения занимает в данном контексте свое особое место.

С первых дней существования Христианская Церковь выполняла свою миссию в историческом времени в целом и в частности в обществах, где подчинение женщин мужчинам было естественным порядком вещей, ничем иным, как отражением божественного установления в общественном и семейном укладе. Новые религиозные и нравственные воззрения, открытые христианством, изменяя уклад древней жизни, должны были радикальным образом изменить и отношение к женщине в обществе, признать и утвердить ее общечеловеческое значение и права как «творения Божия» [вне зависимости от этнической принадлежности, общественного статуса и пола, - Д.Л.]. В условиях новой религии женщины смогли приобрести особенное значение, представлявшее в истинном свете их права и собственно женские достоинства. На протяжении многих веков своей кипучей и обширной деятельностью на пользу общества женщины доказывали, что в силу присущих им нравственных качеств и природных добродетелей они равны мужчинам, а порой даже превосходят их в твердости веры и духовном подвижничестве и представляют собой активную и самостоятельную общественную силу.

Давая самую высокую оценку христианскому служению женщин, выдающийся богослов св. Иоанн Златоуст открыто провозглашает их равенство с мужчинами в сфере святости и даже превосходство женщин в ней: «По всей стране можно видеть воинство Христа, и царственное стадо, и образ жизни, свойственный небесным силам. И это ты найдешь там не только среди мужчин, но и среди женщин <...> Они не берут щитов, не садятся на коней <..>, но вступают в иную, гораздо труднейшую брань <...> и в этой брани естественная слабость пола ничуть не служит им препятствием, потому что успех такой борьбы зависит не от естества тела,

а от произволения души. Потому и женщины часто превосходили своими стараниями мужчин и воздвигали славнейшие знамения победы» [1]. К сожалению, не всегда в Церкви сохранялось почтение к женщине как к свободной человеческой личности, вполне соответствующей христианскому идеалу, признавалось ее самостоятельное, отдельное от мужчины, существование и положение в обществе.

Обращаясь к отечественной исторической традиции, следует упомянуть, что общественная деятельность Церкви всегда воспринималась как неотъемлемая часть общегражданской социальной активности [2]. Особое внимание в освещении исследуемого вопроса следует уделить периоду второй половины XIX - начала XX вв. Многие известные нам технологии диаконического служения, берущие свое начало уже в харизматической общине первых веков, и другие, сформировавшиеся в новое и новейшее время, получают стремительное развитие в Российской империи. В этот исторический период:

- создаются благотворительные и общественные объединения и организации, церковно-просветительские общества;

- учреждаются многочисленные богадельни и приюты;

- активно оказывается помощь нуждающимся, больным, сиротам из самых разных сословий;

- при многих приходах появляются попечительские советы, активные деятели которых получают заслуженное общественное признание;

- на страницах церковной периодической печати публикуются отчеты и уставы обществ, освещаются другие направления церковной социальной деятельности.

Движение за обновление Церкви, активизировавшееся к началу XX в., характеризовалось значительным подъемом общественной инициативы. Подъем этот связан был в первую очередь с подготовкой к проведению Поместного собора Русской Православной Церкви, основной целью которого выступало проведение церковных реформ и восстановление основных контуров канонического церковного устройства. В связи с этим Предсоборным присутствием (1905-1907) по подготовке созыва Поместного собора была осуществлена колоссальная работа по фундаментальному, радикальному переустройству жизни, деятельности и структур Церкви, основывавшемуся на принципе соборности - вселенского братства по духу, объединяющего в служении Христу, исполнении Его заповедей всех верующих, включая иерархов, священнослужителей, мирян [3, кн. 1, с. 115-120].

Важными источниками, представляющими историографию исследуемого периода, выступают «Мысли о способах к успешнейшему распространению христианской веры между евреями, магометанами и язычниками в Российской державе» архимандрита Макария (в миру: Михаил Яковлевич Глухарев, 1792-1847) [4] и работа Александры Дьяконовой «Православно-русская трудовая община диаконисс» [5]. Обе эти работы отражают основные тенденции в развитии женской социальной истории России второй половины XIX - начала XX вв.

Работа архимандрита Макария, православного миссионера и переводчика Библии, известного своим служением на Алтае, была подготовлена в 1837-1838 гг. как проект реформы миссионерского дела. Извлечения из проекта были представлены в еженедельнике Православного миссионерского общества «Миссионер» за 1874, 1875 и 1878 гг. Полностью «Мысли о способах к успешнейшему распространению христианской веры между евреями, магометанами и язычниками в Российской державе» опубликованы в ежемесячнике Православного миссионерского общества «Православный Благовестник» за 1893-1894 гг., отдельное издание вышло в 1894 г. [6].

В своей работе архимандрит Макарий впервые поднимает вопрос о необходимости христианского образования женщин из народа. «Не правда ли, - пишет он, - что первые учители в человеческом роде суть женщины? Не они ли развивают первые понятия в наших душах? Не они ли первые учат нас мыслить и говорить? Не они ли бросают первые семена добра или зла в девственную землю детского сердца? Что же в Российской Церкви сделано для христианского образования женщин в простом народе? В пользу мальчиков, по крайней мере, предполагаются школы по селам; но и вы, бедные девочки, вы, будущие матери поколений, не чело-веки ли, не россиянки ли? <...> Почто же дщери Единого с нами Отца, сущего на небесах, почто вы остаетесь за светлою чертою возможности читать детям своим Евангелие Иисуса Христа? Но сколько там, во тьме невежества, сколько там вас, христианские души? Целые миллионы...» [7, с. 9].

Автор проекта подчеркивает, что «всем девицам в церковническом звании» необходимо быть грамотными, знать катехизис, Священную историю и что «неграмотная не может быть женою не только священника или диакона, но ниже чтеца и звонаря» [8, с. 9]. В покоях домов сельских священника и причетника он предлагает разместить классы для крестьянских детей, отдельно для мальчиков и отдельно для девочек, где «причетница учит девочек грамоте и пению священных песней, а священница преподает возрастнейшим важнейшие сведения из Священной истории, ка-

техизис и между тем учит их рукодельям и псалмопению». За труд по обучению крестьянских девочек женам священника и причетника, по мнению автора, следует выплачивать жалование от правительства. Кроме того, они могли бы прививать коровью оспу деревенским детям, а также и оказывать помощь родительницам. Архимандрит Макарий заключает, что посредством «священников, хорошо образованных и наделяемых всем, что только может сделать службу их плодоносную, Богу и человекам любезною» каждая деревня могла бы иметь не только Церковь, но также и «школу из двух классов для мальчиков и такую же для девочек, врача с фельдшером и аптекою, двух учителей, двух учительниц и столько же повивальных бабок. <...> Держава имела бы удовлетворение в сознании, оттого что всё возможное сделано в христианском попечении о земледельцах как христианах и нужных людях в великом обществе.» [9, с. 10, 55-56].

Представленный проект является первой попыткой рассмотрения вопроса о женском диа-коническом служении в Русской Православной Церкви. Описывая особенности миссионерского служения среди новокрещенных и неверных, в том числе женщин, автор проекта предлагает для христианского попечения о них в инородческую среду посылать диаконисс в качестве катехизаторов или проповедниц православной веры и культурных начал: «Весьма благопотребны для церкви и посвятившие себя Господу вдовы и девы, которые воспринимали бы на себя сие, для них безопасное попечение» [10, с. 13]. «Мы видим, - пишет он далее, - в церкви древних времен диаконисс, которые разделяли с пастырями и учителями бремя Христово, наставляли между верными и оглашенными женщин, помогали больным из них, посещали исповедниц и мучениц в темницах, исполняли и другие дела, приличием усвоенные полу их» [11, с. 14]. В проекте подробно описаны положение и круг деятельности православных диаконисс [12, с. 115-128].

Архимандрит Макарий выступает также инициатором создания особых образовательных заведений, «образовательных миссионерских монастырей», в каждом из которых имеется «миссионерский институт» для подготовки благонадежных подвижников и подвижниц к их будущему служению: «Нужны такие заведения, в которых приготовляемые к служению миссионерскому получили бы благопотребные знания, искусства и навыки» [13, с. 14].

Для «первого опыта» он предлагает организовать по одному подобному образовательному миссионерскому монастырю для мужчин и для женщин. В состав женской миссионерской образовательной общины, по мнению автора проекта, следует принимать: а) монахинь и находящихся в искусе подвижниц из общежительных и других женских монастырей; б) всяких лет девиц и вдов из разных «мирских» сословий и, в особенности, в) девиц и вдов «церковнического состояния», а в учреждаемый при монастыре так называемый «девичий институт» - дочерей бедных родителей и, преимущественно, сирот [14, с. 30-32, 105-111].

Что касается наук, обязательных к изучению воспитанницами женского миссионерского института, в проекте называются: Святая Библия на славянском и русском языках, Псалтырь и Новый Завет, а также «весь круг» богословского систематического учения, «какой был бы предначертан для мужеского миссионерского института». Автор проекта пишет о том, что нет ничего нужнее для изучения воспитанницами, как психология и логика, причем в изучении логики необходимо следование одной и той же системе преподавания, как и в мужском миссионерском институте. Другими наиважнейшими науками и искусствами, рекомендуемыми для изучения в девичьем институте, архимандрит Макарий называет: историю философии, историю Церкви, всеобщей и отечественной, всеобщую историю человечества «в гражданском быту», политическую географию и, в особенности, историю и географию России; а также физику, анатомию, космографию, физическую географию, естественную историю, «в которой ботаника была бы преподаваема с особенною полнотою и подробностию (эта наука преимущественно девичья)», науку словесности, включающую в себя грамматику, поэзию, риторику, «священную музыку», французский язык, и, кроме того, руководство к врачеванию женских и детских болезней, повивальное искусство и многое другое. Автором подчеркивается, что каждая из воспитанниц «должна иметь правильное и полное образование, соразмерное назначению своему и кругу действования своего в обществе человеческом» [15, с. 111-115].

Статья А. Дьяконовой [16], вышедшая в июле 1906 г., - важный источник, освещающий отношение к исследуемой проблеме в период, связанный с подготовкой к проведению Поместного собора Русской Православной Церкви. Данный период характеризуется усилением в обществе реформаторских тенденций, в частности связанных с вопросом о возрождении древнего апостольского чина диаконисс, который рассматривался в Предсоборном присутствии на заседаниях IV Отдела (20 и 21 марта 1906 г.) [17].

Кроме того, А. Дьяконова пишет свою работу в условиях первой русской революции 19051907 гг., и весь ее текст пронизан чувством обеспокоенности потрясениями, затрагивающими духовно-нравственную и социальную сферы российского общества того времени. Задачи проекти-

руемой общины, подобной древним общинам диаконисс «с некоторым лишь только изменением по форме служения (а не по духу)», представляются автору как внутреннее и внешнее делание «истинно-верующих православных русских женщин, которые бы, объединившись своими нравственными силами, сплотившись в своей духовной жизни, <...> внесли в православную страну свои силы и посеяли доброе семя <...> в умиротворении человеческих сердец и умов», осуществляя миссионерскую, ремесленную, сельскохозяйственную, попечительскую, просветительскую, педагогическую деятельность [18, л. 3-9].

По мнению автора, «никто другой, как женщины» способны выступить «первыми истинными служительницами добру, несущими своей любовью и деятельностью желаемый мир и благоденствие своей родной православной стране» [19, л. 3].

Современная общественная ситуация характеризуется интенсивным поиском Русской Православной Церковью своего места в обновляющейся России: Церковь пытается делать всё возможное для того, чтобы ее дела милосердия были более реальными и эффективными [20]. В этих условиях вопрос о месте и статусе женщин в Церкви становится как никогда актуальным, а исследование накопленного женщинами опыта диаконического служения, как в отечественной, так и в мировой исторической практике, представляется важным источником для получения объективных знаний об общих и национальных проблемах общественного служения в христианстве.

В декабре 2010 г. Межсоборное присутствие представило проект документа «О принципах организации социальной работы в Русской Православной Церкви», в котором обозначаются различные направления и организационные формы участия мирян в церковной социальной деятельности [21]. Учитывая это, изучение поистине уникальных технологий социальной деятельности, разработанных в прошлом диаконическими организациями и учреждениями Русской Православной Церкви, помогает нам сегодня определить оптимальные формы выражения женской общественной инициативы и гражданской самодеятельности, а также перспективные направления взаимодействия христианской диаконии с современной наукой.

Ссылки:

1. См.: Толкование нашего святого отца Иоанна Златоуста, архиепископа Константинополя, на святого Матфея Евангелиста. Беседа 8:4.

2. Социальная концепция Русской православной церкви. М., 2001. 192 с.

3. Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991) // Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Кн. 1 и 2. М., 1995. 400 с.

4. Мысли о способах к успешнейшему распространению христианской веры между евреями, магометанами и язычниками в Российской державе // [соч.] Архимандрита Макария Глухарева ; с предисл. священника С.В. Страхова. М., 1894.

5. РГАДА. Ф. 1468. Оп. 3. Д. 147.

6. Мысли о способах к успешнейшему распространению христианской веры между евреями, магометанами и язычниками в Российской державе.

7. Там же.

8. Там же.

9. Там же.

10. Там же.

11. Там же.

12. Там же.

13. Там же.

14. Там же.

15. Там же.

16. РГАДА. Ф. 1468. Оп. 3. Д. 147.

17. Журналы и протоколы заседаний высочайше учрежденного Предсоборного присутствия. СПб., 1906. Т. IV. Отд. IV. С. 83.

18. РГАДА. Ф. 1468. Оп. 3. Д. 147.

19. Там же.

20. Denisova Liudmila E. Social Mission of Church in the Context of the Modernization of Russian Society // Russian Sociology in Turbulent Times : Abstracts & Papers of Russian Sociologists for the 10th ESA (European Sociological Association) Conférence "Social Relations in Turbulent Times" in Geneva, Switzerland, September 7-11, 2011 / ed. by V.A. Mansurov. M., 2011. P. 477-480.

21. О принципах организации социальной работы в Русской Православной Церкви [Электронный ресурс] : проект док. 2010. 16 дек. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/1343180.html (дата обращения: 24.05.2014).