САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В ПРИЗМЕ РЕШЕНИИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ЧИХЛАДЗЕЛеван Теймуразович,

доктор юридических наук, доцент, заведующий кафедрой муниципального права Юридического института Российского университета дружбы народов, профессор кафедры конституционного и муниципального права юридического факультета Московского государственного областного университета, член Научно-экспертного совета при Комитете Совета Федерации по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера,

член Консультативного общественного совета при Избирательной комиссии Московской области

12.00.02 — конституционное право; конституционный судебный процесс;

муниципальное право

САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ В ПРИЗМЕ РЕШЕНИИ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Аннотация. В статье рассматриваются пределы самостоятельности местного самоуправления в Российской Федерации. Анализируются положения Конституции РФ 1993 г., которые лежат в основе самостоятельности местного самоуправления и ограничения его функционирования. Анализируется правоприменительная практика Конституционного Суда Российской Федерации, направленная на регулирование пределов самостоятельности местного самоуправления. В целом решения Конституционного Суда РФ сформировали тенденцию к запрету федеральными законами и законами субъектов РФ ограничения самостоятельности местного самоуправления. Однако при определенных законом условиях ограничение допустимо и даже необходимо.

Ключевые слова: местное самоуправление, пределы самостоятельности, постановления Конституционного Суда, подзаконная деятельность, Конституция РФ, государственное управление.

CHIHLADZE Levan Tejmurazovich,

doctor of law, Associate Professor, head of Chair of municipal law Institute of Russian peoples Friendship University, Professor of constitutional and public law, Faculty of law, Moscow State regional University, Member of the Scientific Advisory Council of the Federation Council Committee on Federated unit, regional policy, local self-government and the North, Member of the public Council under the the Electoral Commission of the Moscow region

AUTONOMY OF LOCAL SELF-GOVERNMENT WITHIN THE CONTEXT OF THE DECISION OF THE CONSTITUTIONAL COURT OF THE RUSSIAN FEDERATION

Annotation. This article discusses the limits of the autonomy of the local self-government in the Russian Federation. Analyses the provisions of the Constitution of the Russian Federation, 1993. that underlie both the autonomy of the local government and limit its functioning. Examines the practice of the Constitutional Court of the Russian Federation, aimed at regulating the limits of the autonomy of local governments. In General, the decisions of the Constitutional Court of the Russian Federation formed a tendency to ban federal laws and laws of constituent entities of the Russian Federation limits the autonomy of local governments. However, in certain circumstances the limitation Act is valid and even necessary.

Key words: local self-government, the limits of independence, the constitutional Court's ruling of subordinate activities, the Constitution of the Russian Federation, administration of the state.

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2018

УДК - 342.553 ББК - 67.400

Согласно ст. 12 Конституции РФ 1993 г. [2], местное самоуправление гарантируется государством и в пределах своих полномочии самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти. Указанная статья наряду со ст. 130-133 Основного закона Российской Федерации составляют важнейшую правовую базу самостоятельности местного самоуправления.

С одной стороны, при анализе данной статьи следует обратить внимание на положение о самостоятельности органов местного самоуправления только в пределах полномочий, установленных законом. Следовательно, если есть предел функционирования, значит, есть ограничение. Очевидно, что в данном случае речь идет о под-законности местного самоуправления. В контексте положении ст. 12 Конституции РФ 1993 г. подзаконность можно понимать в узком и широком смысле. В узком смысле органы местного самоуправления должны действовать в рамках полномочий, установленных законом. В широком смысле, согласно ч. 2 ст. 15 Конституции РФ 1993 г., они обязаны действовать в рамках Конституции и законов. С другой стороны, невхождение органов местного самоуправления в систему органов государственной власти не означает полной самостоятельности органов муниципальной власти от государства. В данном случае речь идет об организационной обособленности местного самоуправления. Оба положения статьи не исключают определенной законом зависимости местного самоуправления от государства.

Думается, что к местному самоуправлению следует относиться как к интегрированной части государства, что, безусловно, означает неизбежное их взаимодействие в рамках системы публично-властных отношений. Местное самоуправление и государственная власть — это составные части публичной власти. Обеспечивая жизнедеятельность населения муниципального образования, органы местного самоуправления действуют в рамках единой политики государственного управления, и в связи с этим местное управление стано-

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2018

вится неотъемлемой и важной частью государственного управления.

Местное самоуправление как гарантированный государством общественный феномен, безусловно, должно рассматриваться в качестве относительно самостоятельного явления в рамках системы государственного управления. Самоуправление по определению не может быть вне государства, однако при этом важна степень обеспечения самостоятельности. Иными словами, должна быть однозначная защита той самостоятельности, которой местное самоуправление наделяется по закону. В таком случае возможна реализация гарантий, установленных государством для местного самоуправления. В рамках демократической доктрины децентрализация публичной власти важна, и это безусловный факт. Но не стоит отрицать и бояться «разумной централизации» [10, с. 104], которая, на наш взгляд, не вступает в противоречие с принципами демократии. Это значит, что при сохранении структурной обособленности местного самоуправления в рамках строго ограниченного законом допустимого поведения государства вполне возможно увеличение его разумного влияния на местное самоуправление. Сказанное прежде всего касается контроля государства над местным самоуправлением, который допустим в случаях, предусмотренных Конституцией и законами. Об этом говорится в ст. 8 Европейской хартии местного самоуправления 1985 г [1]. Тем самым вполне допустима ответственность органов местного самоуправления перед государством в случае нарушения ими принципа конституционной законности и законности в целом. Нет никакого сомнения в том, что именно такая концептуальная позиция лежит в основе гл. 10 Федерального закона о местном самоуправлении 2003 г. Ярким примером этому служит ст. 73 Закона, устанавливающая механизм ответственности главы муниципального образования и главы местной администрации перед государством, а также ст. 74,1 регламентирующая порядок удаления главы муниципального образования в отставку.

В целом досрочное прекращение полномочий органов местного самоуправления в

случае несоблюдения положений закона вполне допустимо и не противоречиво. Кроме того, в постановлении Конституционного Суда РФ от 16 октября 1997 г. № 14-П [3] говорится о том, что для обеспечения принципа законности, прав и свобод человека и гражданина российский законодатель может предусмотреть адекватные меры ответственности органов и должностных лиц местного самоуправления, к которым можно отнести досрочное прекращение полномочий. Тем самым Конституционный Суд РФ такую ответственность не относит к неконституционной мере наказания.

То же можно сказать о правомерной подконтрольности государству вопроса о реализации органами муниципальной власти преданных государственных полномочий и осуществлении контроля над реализацией ими вопросов местного значения. В обоих случаях речь идет о безусловном соблюдении органами местного самоуправления принципа законности. В случае его нарушения допустим и необходим жесткий административный контроль, не вступающий в противоречие с нормами федерального законодательства и основными положениями Европейской хартии местного самоуправления 1985 г. Но при этом механизм контроля и способы его исполнения не должны нарушать самостоятельности местного самоуправления. Такая правовая позиция, с которой нельзя не согласиться, содержится в постановлении Конституционного Суда РФ от 30 ноября 2000 г. № 15-П [4].

Вряд ли можно согласиться с тем, что в Российской Федерации имеет место централизованная модель местного самоуправления. Такая модель предполагает полное отрицание структурной самостоятельности местного самоуправления. Характерной чертой указанной модели является наличие прямого государственного управления местами. Тем самым отсутствует децентрализованный, формируемый в порядке выборов муниципальный уровень власти, принципиально иной, чем государственный уровень публичной власти. Примером централизованной модели местного управления могут служить такие страны, как КНР, КНДР, Куба. В случае с Россий-

ской Федерацией можно говорить о централизованно-децентрализованной (дуалистической) модели местного самоуправления. То, что органы государственной власти в строго регламентированном законом порядке оказывают влияние на местное самоуправление и в случае нарушения последними принципа законности даже оказывают давление, ни в коей мере не может означать нарушения принципов демократии. Одно очевидно: следует укреплять самостоятельность местного самоуправления внутри системы государственного управления [11, с. 65-74].

Возникает вопрос: возможно ли огосударствление местного самоуправления? Представляется, что если государство действует в рамках обеспечения принципа конституционной законности, гарантирует местное самоуправление, в том числе поддерживая реализацию прямых форм ее осуществления, то нет. Думается, что внутрисистемная взаимосвязь элементов публичной власти (государства и местного самоуправления) не означает и по определению не может означать огосударствления местного самоуправления. Термин «огосударствление» применим только в тех случаях, когда теряется полная самостоятельность. Противопоставление местного самоуправления и государства невозможно.

В контексте вышесказанного заслуживает внимания рассмотрение ряда постановлений Конституционного Суда РФ, в которых раскрывается проблема пределов самостоятельности местного самоуправления. Анализируемые ниже постановления дают возможность рассмотреть вопрос о степени самостоятельности местного самоуправления.

В постановлениях Конституционного Суда РФ принцип самостоятельности местного самоуправления признается значимым и фундаментальным, поскольку непосредственно связан с положениями Конституции РФ 1993 г., а значит, является одним из основных конституционных принципов, декларирующих народовластие.

Правовые позиции Конституционного Суда РФ способствуют формированию тенденции к запрету ограничения преде-

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2018

лов самостоятельности местного самоуправления федеральным законодательством и законодательством Субъекта РФ. Однако некоторыми постановлениями такого рода ограничение допускается. Так, например, в постановлении Конституционного Суда РФ от 20 декабря 1995 г. № 17-П [5] отмечается, что законодательное ограничение прав и свобод человека и гражданина возможно, если оно направлено на защиту этих прав. В месте с тем в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июня 1998 г. № 17-П [6] устанавливается, что в сфере местного самоуправления действия органов государственной власти субъектов РФ и муниципальных органов власти не должны противоречить интересам осуществления гражданами права на местное самоуправление. Тем самым важно установление четких и обоснованных законодательных пределов ограничения указанного права.

Думается, что установление определенных законом разумных ограничений является одной из эффективных гарантий защиты права на местное самоуправление. Тем самым и обязывающие, и запрещающие нормы обеспечивают конституционную формулировку государственной гарантии местного самоуправления. С учетом положений ч. 3 ст. 55 Конституции РФ 1993 г., направленных на разумное ограничение прав и свобод человека и гражданина, вряд ли можно говорить о том, что нормы ограничительного характера Федерального закона о местном самоуправлении 2003 г. вступают в противоречие с конституционными нормами. Все эти нормы должны быть направлены на обеспечение конституционного строя РФ, защиты прав и свобод человека и гражданина, безопасности государства. В любом ограничении важна его необходимость. Потому злоупотребление такими нормами может привести к обесцениванию прав человека [7].

Конечно, с вышеуказанными позициями Конституционного Суда РФ можно согласиться, но возникает вопрос о том, как найти и обосновать предел, который не вступал бы в противоречие с интересами всех субъектов, участвующих в осуществлении публичной власти. Сегодня этот вопрос

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2018

пока остается без ответа. Но в любом случае концептуальную основу взаимодействия государства, человека и общества должны составлять демократические принципы народовластия. О этом не раз говорилось в правовых позициях Конституционного Суда РФ. Очевидно, что, как следует из положения ст. 3 Конституции РФ 1993 г., все-таки основным субъектом публично-правовых отношений является народ, делегирующий свои учредительные функции органам государственной и муниципальной власти. Тем самым деятельность органов публичной власти должна опираться на обеспечение интересов народа, которые, в свою очередь, имеют высшее политическое и социальное значение.

Наиболее ярко правовая позиция Конституционного Суда в вопросе разумного и обоснованного ограничения самостоятельности местного самоуправления проявляется в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 2015 г. № 30-П [8]. В частности, Конституционный Суд РФ устанавливает, что конституционный принцип самостоятельности местного самоуправления во взаимоотношениях органов государственной и муниципальной власти не является абсолютным. Невозможно отрицать их организационную и иную взаимосвязь. Но при этом доминирующая роль государства в формировании и функционировании муниципальных органов власти исключена; невозможно также заменить муниципальную власть государственной.

Однако в некоторых случаях вполне можно и даже необходимо разумное ограничение местного самоуправления. Так, например, в ст. 75 Федерального закона о местном самоуправлении 2003 г. допускается временное осуществление органами государственной власти отдельных полномочий органов местного самоуправления. В данном случае ключевым является слово «временное». Здесь именно тот случай, когда ограничение направлено на обеспечение интересов населения муниципального образования, если органы местного самоуправления не справляются с задачей обеспечения жизнедеятельности населения. Тем самым различные чрезвычайные

ситуации могут создать объективную необходимость вмешательства государства во внутренние дела муниципального образования. В другом случае необходимость временного ограничения местного самоуправления обусловлена финансовыми затруднениями (просроченная задолженность) или нецелевым использованием бюджетных средств. Порядок реализации указанного института строго регламентирован законом, что исключает противоречие как Конституции РФ 1993 г., так и Европейской хартии местного самоуправления 1985 г.

Интерес вызывают правовые позиции Конституционного Суда РФ, касающиеся конституционного права населения на самостоятельное определение структуры органов местного самоуправления, закрепленное в п. 1 ст. 131 Конституции РФ 1993 г. [12], и расширение полномочий субъектов РФ в сфере местного самоуправления в ходе муниципальной реформы 2014 г. [9]

В обращении группы депутатов Государственной Думы, поступившем в 2015 г. в Конституционный Суд РФ, по делу о проверке конституционности ряда статей Федерального закона о местном самоуправлении 2003 г., а также конституционности статьей закона Иркутской области об отдельных вопросах формирования органов местного самоуправления отмечалось, что в указанных законах нарушаются статьи Конституции, в том числе конституционное право населения на самостоятельное определение структуры органов местного самоуправления.

Однако Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 1 декабря 2015 г. № 30 отметил, что поскольку, согласно п. «н» ч. 1 ст. 72 конституции, установление общих принципов организации системы местного самоуправления является предметом совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов, то произвольное установление населением муниципального образования структуры органов местного самоуправления ограничивается федеральным законодательством и законодательством субъекта РФ. Главная идея заключается в том, что самостоятельность населения муниципального образования в случае уста-

новления структуры органов местного самоуправления возможна только в рамках, установленных законами организационных моделей местного самоуправления. Иными словами, население муниципального образования наделяется правом выбора той или иной модели местного самоуправления из числа закрепленных федеральным законом и законом субъекта РФ.

В целом в свете новой реформы местного самоуправления в РФ, проведенной

2014 г., повышается роль и значение государственных органов субъектов РФ в правовом регулировании организационно-компетенционных форм местного самоуправления. Последнее, так же как и вопрос о самостоятельном определении населением муниципального образования структуры органов местного самоуправления, вызывает неодобрительную и весьма скептическую реакцию научно-экспертного сообщества. А именно складывается мнение о том, что положения закона нарушают принцип самостоятельности местного самоуправления. Как уже отмечалось выше, именно эта позиция легла в основу обращения группы депутатов в Конституционный Суд РФ в 2015 г.

В свою очередь, Конституционный Суд РФ в рассматриваемом постановлении от

2015 г. № 30-П выработал ряд важнейших положений:

1. Положения закона направлены на правовое регулирование согласованной взаимосвязи федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов РФ и муниципальных органов власти.

2. Именно субъект РФ обеспечивает социально-экономическое развитие как своей территории, так и территории муниципального образования, входящего в состав территории субъекта РФ.

3. Закон обеспечивает функциональную основу организации единой публичной власти в Российской Федерации.

Концептуальной основой преимущественного положения органов государственной власти субъектов РФ над органами местного самоуправления, как и в случае с вопросом о самостоятельном определении структуры органов местного самоОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2018

управления населением муниципального образования, служит положение п. «н» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ 1993 г. Тем самым правовые нормы Федерального закона 2003 г., регулирующие установление субъектами РФ различных вариантов формирования представительного органа муниципального образования, порядка избрания и места главы муниципального образования в структуре органов местного самоуправления, не противоречат Конституции РФ 1993 г. Тем самым Конституционный Суд РФ не видит в соответствующих нормах нарушения принципа самостоятельности местного самоуправления. Думается, что он априори исходит из принципа разумного ограничения местного самоуправления.

Особенно подчеркивается необходимость наличия в специальных законах субъектов РФ о местном самоуправлении принципа альтернативности организационных моделей местного самоуправления. В случае установления единственно возможной модели должны быть выработаны четкие критерии этой модели и состав тех муниципальных образований, в которых она будет действовать.

В постановлении ясно просматривается идея о том, что публичные функции, по своему характеру имеющие государственное значение, концентрируются в муниципальных образованиях верхнего уровня (муниципальный район, городской округ), поскольку именно этот уровень реализует переданные государственные полномочия. Потому здесь всегда будет ощущаться присутствие государства. Однако, как справедливо отметил в своем мнении к постановлению Конституционного Суда РФ от 1 декабря 2015 г. № 30 судья Конституционного Суда РФ Н.С. Бондарь, «подобное понимание особенностей природы муниципальных образований, относящихся к верхнему территориальному уровню местного самоуправления, означает не столько огосударствление местного самоуправления (как это нередко представляется), сколько усиление единства, взаимопроникновение, взаимовлияние, взаимодействие и, в какой-то мере, слияние муниципальных и государственных начал на соот-

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2018

ветствующем уровне публично-территориальной организации».

Как следует из смысла ст. 131 Конституции РФ 1993 г., с точки зрения осуществления местного самоуправления «ударение» делается на поселенческий уровень. Таким образом, именно поселение (городское и сельское) является обязательным территориальным уровнем осуществления местного самоуправления. Здесь нет переданных государственных полномочий и, следовательно, отсутствует концентрация государственного интереса. Потому, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, в поселениях не должна устанавливается безальтернативная организационная модель местного самоуправления.

С учетом всего сказанного можно сделать вывод о том, что органы государственной власти, органы государственной власти субъектов РФ, а также органы местного самоуправления ориентированы на комплексное решение социально-экономических задач. Все они являются органами публичной власти, а следовательно, невозможно исключить наличие их общего интереса, направленного на совместное и эффективное обеспечение жизнедеятельности народа Российской Федерации. Кроме того, федеральный законодатель должен обеспечить эффективное и согласованное функционирование системы публичной власти и гарантировать населению реальные возможности самостоятельного осуществления местного самоуправления. Потому местное самоуправление не может функционировать вне государственной политики развития органов публичной власти.

Список литературы:

1. Европейская хартия местного самоуправления (Страсбург, 15 октября 1985 г.) // СПС «КонсультантПлюс».

2. Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // СПС «КонсультантПлюс».

3. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 октября 1997 г. № 14-П «По делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 49 Федерального закона от 28 августа 1995 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Рос-

сийской Федерации»» // СПС «Консультант-Плюс».

4. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2000 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений устава (Основного закона) Курской области в редакции Закона Курской области от 22 марта 1999 г. «О внесении изменений и дополнений в устав (Основной закон) Курской области»» // СПС «КонсультантПлюс».

5. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1995 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности ряда положений пункта «А» статьи 64 Уголовного кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Смирнова» // СПС «КонсультантПлюс».

6. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10 июня 1998 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 6 статьи 4, подпункта «а» пункта 3 и пункта 4 статьи 13, пункта 3 статьи 19 и пункта 2 статьи 58 Федерального закона от 19 сентября 1997 г. «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации»» // СПС «КонсультантПлюс».

7. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 октября 2003 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности отдельных положении Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие граждан Российской Федерации» в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы и жалобами граждан С.А. Бутмана, К.А. Катаняна и К.С. Рож-кова» // СПС «КонсультантПлюс».

8. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 2015 г. № 30-П «По делу о проверке конституционности частей 4,5 и 5.1 статьей 35, частей 2 и 3.1 статьей 36 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и части 1.1 статьи 3 Закона Иркутской области «Об отдельных вопросах формирования органов местного самоуправления муниципальных образований Иркутской области» в связи с запросом группы депутатов государственной думы» // СПС «КонсультантПлюс».

9. Федеральный закон от 27 мая 2017 г. № 136 -ФЗ «О внесении изменений в статью

26.3 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ» и Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»» // СПС «КонсультантПлюс».

10. Чиркин В.Е. Организационные формы местного самоуправления: Россия и зарубежный опыт // Журнал российского права. 1997. № 8.

11. Чихладзе Л.Т. Модели взаимоотношений государственной власти и местного самоуправления (муниципальной власти) // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Юридические науки». 2012. № 3.

12. Шугрина Е.С. Самостоятельно ли население в определении структуры органов местного самоуправления // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 12.

Spisok literatury':

1. Evropejskaya xartiya mestnogo samo-upravleniya (Strasburg, 15 oktyabrya 1985 g.) // SPS «Konsul'tantPlyus».

2. Konstituciya Rossijskoj Federacii, prinyata vsenarodny'm golosovaniem 12 dekabrya 1993 g. // SPS «Konsul'tantPlyus».

3. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 16 oktyabrya 1997 g. № 14-P «Po delu o proverke konstitucionnosti punkta 3 stat'i 49 Federal'nogo zakona ot 28 avgusta 1995 g. «Ob obshhix principax organizacii mestnogo samoupravleniya v Rossijskoj Federacii»» // SPS «Konsul'tant Plyus».

4. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 30 noyabrya 2000 g. № 15-P «Po delu o proverke konstitucionnosti otdel'ny'x polozhenij ustava (Osnovnogo zakona) Kurskoj oblasti v redakcii Zakona Kurskoj oblasti ot 22 marta 1999 g. «O vnesenii izmenenij i dopolnenij v ustav (Osnovnoj zakon) Kurskoj oblasti»» // SPS «Konsul'tantPlyus».

5. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 20 dekabrya 1995 g. № 17-P «Po delu o proverke konstitucionnosti ryada polozhenij punkta «A» stat'i 64 Ugolovnogo kodeksa RSFSR v svyazi s zhaloboj grazhdanina V.A. Smirnova» // SPS «Konsul'tantPlyus».

6. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 10 iyunya 1998 g. № 17-P «Po delu o proverke konstitucionnosti polozhenij punkta 6 stat'i 4, podpunkta «a» punkta 3 i punkta

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2018

4 stat'i 13, punkta 3 stat'i 19 i punkta 2 stat'i 58 Federal'nogo zakona ot 19 sentyabrya 1997 g. «Ob osnovny'x garantiyax izbiratel'ny'x prav i prava na uchastie v referendume grazhdan Rossijskoj Federacii»» // SPS «Konsul'tantPlyus».

7. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 30 oktyabrya 2003 g. № 15-P «Po delu o proverke konstitucionnosti otdel'ny'x polozhenii Federal'nogo zakona «Ob osnovny'x garantiyax izbiratel'ny'x prav i prava na uchastie grazhdan Rossijskoj Federacii» v svyazi s zaprosom gruppy' deputatov Gosudarstvennoj Dumy' i zhalobami grazhdan S.A. Butmana, K.A. Katanyana i K.S. Rozhkova» // SPS «Konsul'tantPlyus».

8. Postanovlenie Konstitucionnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 1 dekabrya 2015 g. № 30-P «Po delu o proverke konstitucionnosti chastej 4,5 i 5.1 stat'ej 35, chastej 2 i 3.1 stat'ej 36 Federal'nogo zakona «Ob obshhix principax organizacii mestnogo samoupravleniya v Rossijskoj Federacii» i chasti 1.1 stat'i 3 Zakona Irkutskoj oblasti «Ob otdel'ny'x voprosax formirovaniya organov mestnogo samouprav-leniya municipal'ny'x obrazovanij Irkutskoj

oblasti» v svyazi s zaprosom gruppy' deputatov gosudarstvennoj dumy'» // SPS «Konsul'tant Plyus».

9. Federal'ny'j zakon ot 27 maya 2017 g. № 136 -FZ «O vnesenii izmenenij v stat'yu 26.3 Federal'nogo zakona «Ob obshhix principax organizacii zakonodatel'ny'x (predstavitel'ny'x) i ispolnitel'ny'x organov gosudarstvennoj vlasti sub»ektov RF» i Federal'ny'j zakon «Ob obshhix principax organizacii mestnogo samouprav-leniya v Rossijskoj Federacii»» // SPS «Konsul'tantPlyus».

10.Chirkin V.E. Organizacionny'e formy' mestnogo samoupravleniya: Rossiya i zarubezh-ny'j opy't // Zhurnal rossijskogo prava. 1997. № 8.

11.Chixladze L.T. Modeli vzaimootnoshenij gosudarstvennoj vlasti i mestnogo samo-upravleniya (municipal'noj vlasti) // Vestnik Rossijskogo universiteta druzhby' narodov. Seriya «Yuridicheskie nauki». 2012. № 3.

12.Shugrina E.S. Samostoyatel'no li naselenie v opredelenii struktury' organov mestnogo samoupravleniya // Aktual'ny'e problemy' rossijskogo prava. 2015. № 12.

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 1 • 2018