Проблемные аспекты правового положения субъектов товарных знаков

Е.Р. АМИРГАЛИЕВ,

старший научный сотрудник отдела фундаментальных исследований, разработки

и анализа НПА в области гражданского, гражданско-процессуального, предпринимательского, семейного права Института законодательства РК

ПРОБЛЕМНЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ СУБЪЕКТОВ ТОВАРНЫХ ЗНАКОВ

В действующем национальном законодательстве термин «товарный знак» используется в соответствии с его легальным определением, которое закреплено в пункте 12 статьи 1 Закона о товарных знаках*. В соответствии с указанной нормой права, под товарным знаком, знаком обслуживания (далее - товарный знак) понимается обозначение, зарегистрированное в соответствии с Законом о товарных знаках или охраняемое без регистрации в силу международных договоров, в которых участвует Республика Казахстан, служащее для отличия товаров (услуг) одних юридических или физических лиц от однородных товаров (услуг) других юридических или физических лиц1.

При этом заметим, что пункт 1 статьи 1024 ГК РК под товарным знаком (знаком обслуживания) признает зарегистрированное либо охраняемое без регистрации в силу международного договора, словесное, изобразительное, объемное или другое обозначение, служащее для отличия товаров или услуг одного лица от однородных товаров и услуг других лиц, т.е. в данной норме правообладатель товарного знака не раскрывается.

На имеющуюся в ГК РК и Законе о товарных знаках разницу в определениях товарного знака касательно правообладателей обращает внимание также отечественный ученый Т.Е. Каудыров: «По определению ст. 1023 ГК РК товарный знак служит для отличия товаров или услуг одного лица от товаров или услуг других лиц. Закон о товарных знаках в п. 12 ст. 1 употребляет выражение «служащее для отличия товаров (услуг) одних юридических лиц или физических лиц». Часть 2 ст. 4 данного Закона уточняет данный круг субъектов, устанавливая, что правовая охрана может быть предоставлена любым юридическим лицам или физическим лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность. Такое расхождение в ре-

дакциях ГК и специального закона, на наш взгляд, является не противоречием, а случаем конкретизации таким законом нормы кодекса, имеющей общий характер («лица»). Таким образом, обладателями права на товарный знак не могут быть физические лица, а только субъекты предпринимательства» [1, с. 271-272]. Схожей позиции по данному вопросу придерживается российский ученый P.A. Хасанов: «Лица, статус которых не позволяет им непосредственно осуществлять предпринимательскую деятельность, не могут быть обладателями исключительных прав на товарные знаки. К ним следует отнести профессиональные союзы, союзы и ассоциации юридических лиц, государственные и муниципальные органы, публично-правовые образования. Приобретение исключительного права на товарный знак в установленном порядке указанными лицами должно влечь в течение определенного временного периода: последующее приобретение надлежащего статуса или отказ от исключительного права, или его отчуждение. В ином случае правовая охрана товарного знака должна быть прекращена досрочно» [2, с. 8].

Безусловно, мы не можем не согласиться с тем, что использование товарного знака связана с предпринимательской деятельностью, и практика регистрации товарного знака за лицами, которые не осуществляют предпринимательскую деятельность, которая, кстати, имеет место быть в нашей стране, должна по общим правилам пресекаться. Вместе с тем, из содержания пункта 2 статьи 1 Закона о товарных знаках (положение соответствующей нормы в РФ аналогичны) вытекает, что правообладателем товарных знаков выступают не только субъекты предпринимательства, но и любое юридическое лицо, в том числе государственное юридическое лицо и любое фи-зическог лицо, осуществляющее предпринима-

* Закон Республики Казахстан «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» от 26 июля 1999 года №456 (далее - Закон о товарных знаках).

1В данной работе ввиду совпадения правового режима товарных знаков и знаков обслуживания положения применительно к товарным знакам имеет отношение и к знакам обслуживания. В действующем законодательстве, также как и в международных соглашениях и договорах, предусматривается применение правил о товарных знаках к знакам обслуживания. Так, в ст. 2 Женевского договора предусматривается: «Настоящий Договор применяется к знакам, относящимся к товарам (товарные знаки) или услугам (знаки обслуживания) или к товарам и услугам».

тельскую деятельность. Таким расширительным толкованием мы хотели бы избежать заблуждения касательно субъектов прав на товарные знаки. Это обусловлено тем, что с одной стороны норма Закона Республики Казахстан от 31 января 2006 года «О частном предпринимательстве» (далее - Закон о частном предпринимательстве) устанавливает, что субъектами частного предпринимательства являются физические и негосударственные юридические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность. И с другой стороны, отсутствием в действующем законодательстве термина «субъекты государственного предпринимательства». Соответственно, круг лиц, предусмотренных Законом о товарных знаках, намного шире, чем в Законе о частном предпринимательстве. Так, например, как мы уже упомянули, по Закону о товарных знаках государственные юридические лица2 могут также выступать как правообладатели товарных знаков.

При этом в научной литературе вопрос о признании некоммерческих организации субъектом товарных знаков является дискуссионным: «Спорна возможность обладания исключительными правами на товарные знаки некоммерческими юридическими лицами. Высказаны мнения о необходимости данным юридическим лицам, вносить в устав соответствующие изменения для обладания исключительным правом на товарный знак (А.П. Сергеев, М.В. Евдокимова). Критика данных мнений основывается на общем разрешении закона обладать исключительным правом на товарный знак юридическим лицам, без указания их особых характеристик; аналогичной позиции придерживается и практика. Материалы Госреестра товарных знаков свидетельствуют о зависимости количества зарегистрированных товарных знаков отдельных видов некоммерческих юридических лиц от количества самих юридических лиц данной организационно-правовой формы, о влиянии специальной правоспособности юридического лица на классы товаров и услуг МКТУ, по которым регистрируется товарный знак и о фактическом обладании исключительным правом на товарный знак лицами, которые не могут непосредственно осуществлять предпринимательскую деятельность» [2, с. 15-16]. В этой связи считаем необходимым раскрыть позицию А.П. Сергеева: «Что касается юридических лиц, то право на товарный знак и знак обслуживания могут приобретать, естественно, те из них, которые произво-

дят товары, занимаются их реализацией, ремонтом, осуществляют их сервисное обслуживание и т.п., а также оказывают потребителям всевозможные услуги. При этом имеются в виду, прежде всего, предприятия всех форм собственности, а также иные организации, созданные в целях извлечения прибыли и признанные юридическими лицами. Однако правом на товарные знаки (знаки обслуживания) могут обладать и учреждения, которым в соответствии с их учредительными документами предоставлено право осуществлять приносящую доходы деятельность. Например, товарный знак (знак обслуживания) может быть зарегистрирован на имя финансируемого из госбюджета высшего учебного заведения, научно-исследовательского учреждения, учреждения культуры и т.п., если они имеют право заниматься хозрасчетной деятельностью» [3, с. 623].

С другой стороны также хотелось бы обратить внимание на исторические аспекты законодательного определения субъектов прав на товарные знаки, которые отмечены этим же автором: «До недавнего времени советское законодательство значительно сужало круг лиц, который мог пользоваться товарными знаками и знаками обслуживания. Право на них признавалось за государственными предприятиями, организациями и объединениями, кооперативными и общественными организациями, являющимися юридическими лицами и осуществляющими производственную или торговую деятельность либо оказывающими соответствующие услуги. Гражданам подобное право не предоставлялось в связи с существовавшим запретом на частнопредпринимательскую деятельность. Правда, подобный запрет не касался иностранных граждан, которые могли регистрировать товарные знаки на свое имя. Ситуация стала меняться с принятием в 1986 г. Закона СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности». Допущение в хозяйственный оборот частных лиц объективно требовало наделения этих лиц правом индивидуализации производимого ими товара или оказываемых услуг. В 1987 г. Положение о товарных знаках 1974 г. было дополнено п. 41, который предоставил возможность пользоваться товарными знаками и знаками обслуживания гражданам, занимающимся индивидуальной трудовой деятельностью. В дальнейшем данную возможность приобрели все частные предприниматели» [3, с. 622-623]. Поэтому еще раз подчеркиваем о важности расширительного толкования норм, ка-

2 Согласно пункту 14 статьи 1 Закона Республики Казахстан от 1 марта 2011 года «О государственном имуществе», государственными юридическими лицами являются государственные предприятия и государственные учреждения.

сающихся субъектов прав на товарные знаки.

В настоящее время мы должны признать, что такие исторические аспекты развития законодательства о товарных знаках не могли не отразиться на состоянии правовой охраны товарных знаков в сегодняшних условиях рынка. С учетом этого полагаем необходимым уделить отдельное внимание вопросам участия государства как субъекта прав на товарные знаки и субъектам квазигосударственного сектора3 как правообладателям товарных знаков. В российской юридической литературе такие субъекты имеют название пуб-лично-правовог образование. P.A. Хасанов, изучая правовое положение данных субъектов, указывает, что: «Обладание исключительным правом на товарный знак публично-правовыми образованиями также подвергается критике (A.A. Молчанов). Сторонники противоположной позиции опираются на ст. 124 ГК, согласно которой публично-правовые образования в гражданском обороте приравнены к юридическим лицам (Э.П. Гав-рилов, М.Ю. Челышев). В практике возобладала вторая точка зрения, о чем свидетельствует практика принадлежности некоторых «советских» товарных знаков публично-правовым образованиям» [2, с. 16]. Данный автор, рассматривая вопрос правосубъектности публично-правовых образований в сфере товарных знаков, отдельно останавливает внимание на государственных органах: «К вопросу о публично-правовых образованиях как обладателях исключительных прав на товарные знаки примыкает вопрос об обладании исключительными правами на товарные знаки государственными органами и органами местного самоуправления. Практика Роспатента указывает на наличие товарных знаков, исключительные права на которые зарегистрированы за определенными органами исполнительной власти федерации, субъектов, органами местного самоуправления. Правовое положение указанных субъектов не предполагает возможности непосредственного

осуществления предпринимательской деятельности. Подтверждается отсутствие такого права взглядами В.Ф. Попондопуло и мнением судебной власти, высказанным в «Обзоре практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства» [2, с. 16]. Необходимо заметить, что в настоящее время указанное мнение судебной власти, которое заключалось в том, что орган местного самоуправления не вправе совмещать функции управления с функциями хозяйствующего субъекта, закреплен на законодательном уровне в пункте 3 статьи 15 Федерального закона № 135-Ф3 «О защите конкуренции»4 .

В действующем законодательстве РК такая норма отсутствует. Вместе с тем подпункт 2 пункта 1 статьи 5 Закона Республики Казахстан от 9 июля 1998 года «О естественных монополиях и регулируемых рынках» запрещает субъекту естественной монополии иметь на праве собственности и (или) хозяйственного ведения имущество, не связанное с производством и предоставлением регулируемых услуг (товаров, работ) субъектом естественной монополии, а также с осуществлением деятельности, разрешенной для субъекта естественной монополии в соответствии с настоящим Законом. Безусловно, данный запрет действует в отношении субъекта естественной монополии и он не подлежит расширительному толкованию путем применения аналогии закона.

С другой стороны надо отметить, что согласно пункту 23 статьи 1 Закона Республики Казахстан от 1 марта 2011 года «О государственном имуществе» (далее - Закон о государственном имуществе) имущественные права государства включает в себя исключительные права на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие государству. Также в соответствии с положениями пункта 2 статьи 1044 ГК РК наследниками по завещанию могут быть юридические

3 Пункт 31 статьи 3 Бюджетного кодекса Республики Казахстан от 4 декабря 2008 года субъектами квазигосударственного сектора определяет государственных предприятий, товариществ с ограниченной ответственностью, акционерных обществ, в том числе национальные управляющие холдинги, национальные холдинги, национальные компании, участником или акционером которых является государство, а также дочерние, зависимые и иные юридические лица, являющиеся аффилированными с ними в соответствии с законодательными актами Республики Казахстан.

4 Согласно пункту 3 статьи 15 Федерального закона № 135-Ф3 «О защите конкуренции», запрещается совмещение функций федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, иных органов власти, органов местного самоуправления и функций хозяйствующих субъектов, за исключением случаев, установленных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, а также наделение хозяйствующих субъектов функциями и правами указанных органов, в том числе функциями и правами органов государственного контроля и надзора, если иное не установлено Федеральным законом от 1 декабря 2007 года N 317-Ф3 «О Государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» и Федеральным законом от 30 октября 2007 года N238-Ф3 «О Государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта».

лица, созданные до открытия наследства и существующие ко времени открытия наследства, а также государство.

При этом без внимания нельзя оставлять, как мы уже говорили, что товарный знак служит для отличия товаров или услуг одного лица от однородных товаров и услуг других лиц. Государство само по себе товаров не производит и услуг не оказывает. Но в соответствии со статьей 30 Закона о конкуренции, участие государства в предпринимательской деятельности осуществляется путем:

1) создания государственных предприятий5;

2) участия в уставных капиталах юридических лиц6.

Вместе с тем государство не может вмешиваться во все сферы товарного рынка и поэтому законодателем статьей 31 Закона о конкуренции предусмотрена ограничительная норма права, предусматривающая исчерпывающие основания участия государства в предпринимательской деятельности. Пункт 4 статьи 134 Закона о государственном имуществе также предусматривает, что государственным предприятиям - субъектам естественных и государственных монополий запрещается осуществлять виды деятельности, не предусмотренные настоящим Законом, Законом Республики Казахстан «О естественных монополиях и регулируемых рынках» и иными законами Республики Казахстан. Следовательно, можно утверждать, что государство как субъект прав на товарные знаки имеет специальную правоспособность и не может выступать правообладателем товарных знаков, которые обозначают товары и услуги, не предусмотренные законодательством о конкуренции, поскольку товарный знак входит в понятие имущества согласно гражданскому законодательству. Однако в специальном законодательном акте, которым является Закон о товарных знаках, не предусмотрены положения, которые позволяют решить вопрос о специальной правоспособности государства, а также вопрос о проверке соответствия товаров и услуг требованиям законодательных актов.

Соответственно, государство, например, в случае принятия в наследство товарного знака, правообладателем которого являлась коммерческая организация, деятельность которой не подпадает под условия Закона о конкуренции и других зако-

нодательных актов, государство может принять его в наследство, но в дальнейшем обязано его отчуждать, поскольку обладает специальной правоспособностью. Следует отметить, что в данном случае наше мнение корреспондируется с выводами, изложенными в работе P.A. Хасанова, которые были процитированы ранее. По нашему мнению, передачу государством своих исключительных прав на товарный знак по лицензионному договору, по договору франчайзинга либо по договору доверительного управления нельзя рассматривать как способ решения данного вопроса, поскольку такие сделки могут привести к антиконкурентным последствиям.

Теперь возникает следующий вопрос: субъекты квазигосударственного сектора могут выступать правообладателем товарных знаков, если, например, они, в соответствии с требованиями законодательства и учредительными документами, призваны осуществлять только управленческие функций. Так, в соответствии с пунктом 35 статьи 1 Закона о государственном имуществе, национальным холдингом является акционерное общество, учредителем и единственным акционером которого, если иное не установлено законами Республики Казахстан, является Республика Казахстан в лице Правительства Республики Казахстан, созданное для эффективного управления акциями национальных компаний и иных акционерных обществ и долями участия в уставном капитале товариществ с ограниченной ответственностью. Следовательно, национальный холдинг не имеет целью своей деятельности производство товаров или оказание услуг также, как и государство от своего имени не занимается этой деятельностью. Однако учитывая общую правоспособность коммерческих организаций, в соответствии с которым они имеют право совершать все сделки, которые не запрещены законом, ответ на этот вопрос будет утвердительным. Безусловно, наши выводы являются результатом анализа действующего законодательства, хотя в некоторых вопросах, в частности, по данному вопросу мы придерживаемся позиции, суть которой удачно раскрыта французским ученым, одним из крупнейших специалистов в области промышленной собственности Западной Европы Полем Матели: «Товарный знак не обозначает какие-либо товары или услуги. Товарный знак обозначает товары, изготовленные или про-

5 Участие государства в предпринимательской деятельности путем создания государственных предприятий думаем, не требует детального рассмотрения, но вопрос участия государства в уставных капиталах юридических лиц представляет особый интерес, в связи с его не исследованностью.

6 Еще раз отметим, что действующим законодательством такие юридические лица названы субъектами квазигосударственного сектора.

данные, или услуги, предоставленные определенным лицом. На самом деле, функцией товарного знака является указание источника происхождения. Необходимо, чтобы этот источник происхождения был определен и, следовательно, чтобы товар или услуга имела товарный знак определенного лица» [4, с. 94].

Относительно физических лиц - правообладателей товарных знаков Закон о товарных знаках указывает необходимость наличия предпринимательской дееспособности, т.е. предписан обязательный статус индивидуального предпринимате-ля7, но других требований, в частности, касательно их гражданства, возраста и общей дееспособности этот закон не предусматривает. Однако в соответствии с пунктом 3 статьи 1 Закона о частном предпринимательстве, в качестве индивидуального предпринимателя предусмотрен гражданин Республики Казахстан или оралман, осуществляющий индивидуальное предпринимательство без образования юридического лица. Пункт 11 статьи 1 Закона Республики Казахстан от 13 декабря 1997 года «О миграции населения» устанавливает определение оралмана, согласно которому оралманы - иностранцы или лица без гражданства казахской национальности, постоянно проживавшие на момент приобретения суверенитета Республикой Казахстан за ее пределами и прибывшие в Казахстан в целях постоянного проживания. При этом заметим, что ранее действовавший Закон РК от 19 июня 1997 г. «Об индивидуальном предпринимательстве» в качестве субъектов индивидуального предпринимательства рассматривал физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью без образования юридического лица и при отсутствии признаков юридического лица. Соответственно в ранее действовавшем законе круг лиц, которые могут приобрести предпринимательскую дееспособность, был шире, чем в действующем.

Вместе с тем под физическими лицами действующее гражданское законодательство понимает не только граждан Республики Казахстан, но и граждан других государств, а также лиц без гражданства (статья 12 ГК РК). Кроме того, статья 48 Закона о товарных знаках и пункт 7 статьи 3 ГК РК предусматривают, что иностранцы, инос-

транные юридические лица, лица без гражданства пользуются правами и несут обязанности, предусмотренные настоящим Законом, наравне с юридическими и физическими лицами Республики Казахстан, если иное не предусмотрено законодательными актами Республики Казахстан.

Таким образом, можно прийти к выводу, что правообладателями товарных знаков могут быть только юридические лица и физические лица -индивидуальные предприниматели, которыми могут быть граждане РК и оралманы. Однако, если обратить внимание на содержание пункта 3 статьи 46 Закона о товарных знаках, то мы видим, что физические лица, проживающие за пределами Республики Казахстан, под которыми в том числе подразумеваются иностранные граждане и лица без гражданства, могут быть субъектами прав на товарные знаки, при этом осуществляя свои права через патентных поверенных.

Кроме того, необходимо учесть, что пункт 1 статьи 39 Конституции РК устанавливает, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только законами и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, охраны общественного порядка, прав и свобод человека, здоровья и нравственности населения. В этой связи необходимо отметить сомнительность конституционности нормы законодательного акта, закрепляющей в качестве индивидуального предпринимателя только граждан Республики Казахстан или оралманов, поскольку занятие индивидуальным предпринимательством гражданами иностранных государств либо лицами без гражданства не подпадает ни под одно условие пункта 1 статьи 39 Конституции РК.

Также следует обратить внимание, что обоснование в юридической науке обязательности для физических лиц статуса индивидуального предпринимателя в некоторых случаях имеет некорректный характер. Так, Р.А. Хасанов утверждает: «Физическое лицо для обладания исключительным правом на товарный знак должно зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя. Цель данного требования в предотвращении «засорения» Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания (Госреестр) «мертвыми» товарными знаками физичес-

7 Однако необходимо обратить внимание, что пункт 4 Правил признания товарного знака (знака обслуживания) общеизвестным в Республике Казахстан, утвержденного Приказом о правовой охране объектов промышленной собственности указывает в качестве заявителя на физическое или юридическое лицо: «По заявлению физического или юридического лица общеизвестным в Республике Казахстан товарным знаком признается товарный знак, зарегистрированный на территории Республики Казахстан или охраняемый в силу международных договоров, а также обозначение, используемое как товарный знак без его правовой охраны в Республике Казахстан, но приобретшее в результате активного использования этим лицом широкую известность в Республике Казахстан».

ких лиц, что не мешает однако иностранным гражданам - не предпринимателям регистрировать товарный знак в РФ в установленном порядке. Допущение же судами обладания исключительным правом на товарный знак физическим лицом - не индивидуальным предпринимателем разрушает стройную концепцию специальной правоспособности владельцев товарных знаков» [2, с. 15].

Мы не можем также не учитывать случаи, когда имущественные права правообладателя на товарные знаки переходят к наследникам, которые не являются субъектами предпринимательства в силу возраста (несовершеннолетние дети) или гражданства (иностранные граждане или лица, не имеющие гражданства). Систематическое толкование норм действующего гражданского законодательства позволяет нам сделать вывод о возможности наследования прав на товарные знаки указанными лицами, т.е. лицами не имеющими статуса индивидуального предпринимателя. Так, пункт 1 статьи 1040 ГК РК указывает, что в состав наследства входит принадлежащие наследодателю имущество, а также права и обязанности, существование которых не прекращается с его смертью. Следовательно, если учесть, что товарные знаки, согласно пункту 2 статьи 115 ГК РК, относятся к имущественным правам (имуществу), то соответственно, не вызывает сомнение, что товарные знаки входят в состав наследства. Пункт 1 статьи 21 Закона о товарных знаках также подтверждает возможность перехода права на товарный знак в порядке правопреемства, устанавливая обязательную его регистрацию. Кроме того, относительно лиц, которые в силу возраста не могут принять наследование прав на товарные знаки, можно указать на пункт 1 статьи 1072-1 ГК РК, который предусматривает возможность принятия наследства через представителя, специально предусмотрев в доверенности полномочие на принятие наследства.

В этой связи также хотелось бы обратить внимание на то, что действующим законодательством допущена коллизия норм права, поскольку подпункт 2 пункта 1 статьи 24 Закона о товарных знаках предусматривает как основание прекращения действия регистрации товарного знака прекращение предпринимательской деятельности физического лица - владельца товарного знака. В целях устранения данной коллизии со своей стороны мы предлагаем изложить указанную норму права в следующей редакции: «в связи с ликвидацией юридического лица и прекращением предпринимательской деятельности физического лица

- владельца товарного знака, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами;».

Можно предположить, что ГК РК, в отличие от Закона о товарных знаках, избегая уточнения лиц, которые могут быть владельцами товарного знака предполагает также возможным регистрацию товарного знака за организациями, которые не являются юридическими лицами. Так, относительно коллективного товарного знака можно указать, что он принадлежит ассоциациям (союзам) или иным объединениям юридических лиц и (или) индивидуальных предпринимателей (далее - объединение). Поскольку Законом о товарных знаках не предписаны конкретные нормы, раскрывающие правовую природу ассоциации (союза), то можно предположить, что консорциум, который согласно пункту 1 статьи 233 ГК РК не является юридическим лицом, может быть субъектом прав на товарные знаки. На этот счет, например, Ю.Т. Гульбин высказал следующее мнение: «Ряд субъектов - организаций, объединений - выпадает из правового поля Закона о товарных знаках. Это иностранные организации, не обладающие статусом юридического лица, а также некоторые российские некоммерческие организации, также не обладающие этим ста-тусом8. Третья часть ГК РФ в ст. 1203 закрепляет, что к деятельности иностранной организации, не являющейся юридическим лицом, применяются правила юридического лица, если иное не вытекает из закона, существа отношений и если является применимым российское право. Получается, что иностранная организация, не обладающая статусом юридического лица, формально выпадает из режима Закона о товарных знаках. Представляется, что это является поводом для уделения правового внимания поставленному вопросу» [5, с. 20]. Однако если учесть, что Закон о товарных знаках в качестве владельцев товарного знака указывает только на юридическое лицо и физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность и то, что в нем предусматривается прекращение действия регистрации товарного знака в связи с ликвидацией юридического лица, то данное предположение, конечно, будет не бесспорным.

На основании изложенного, полагаем возможным рассмотреть в качестве субъектов товарных знаков юридических лиц (коммерческих и некоммерческих организации) и физических лиц (граждан РК, граждан иностранных государств и лиц без гражданства).

8 См., например, ст. 3 Федерального закона от 19.05.1995 №82-ФЗ «Об общественных объединениях» // Собрание законодательства РФ. 1995. №21. Ст. 1930.

Использованная литература

1. Каудыров Т.Е. Гражданско-правовая охрана объектов промышленной собственности: Монография. - Алматы: Жет жаргы, 2001.

2. Хасанов, P.A. Гражданско-правовой статус обладателя исключительного права на товарный знак: автореф. дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / Санкт-Петербург, 2010.

3. Сергеев A.n. Право интеллектуальной собственности в Российской Федерации: Учебник. -М., 2003.

4. Поль Матели. Новге французскге законодательство по товарным знакам. Книга 1. / Общ. ред. и пред. к.ю.н A.H. Григорьев. Пер. с фр. к.ю.н. В.И. Еременко / НПИЦентр. - Душанбе, 1998.

5. Гульбин Ю.Т. Исключительные права на средства индивидуализации товаров - товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров: Гражданско-правовой аспект. -М.: Статут, 2007.

•к -к -к -к -к

Бул мацалада тауар тацбасы субъектшертщ цуцыцтыц жагдайына цатысты взектг мэселелер царастырылган. Мацала авторы цолданыстагы зацнама нормаларына кец магынада тусшк беру арцылы тауар тацбасы субъектшрг реттде коммерциялыц жэне коммерциялыц емес уйымдарды, сонымен цатар барлыц жеке тулгаларды, соныц 1Ш1нде шетелдгк азаматтарды жэне азаматтыгы жоц тулгаларды бектудг усынады.

В данной статье рассматриваются проблемные вопросы правового положения субъектов товарных знаков. Автор статьи, расширительно толкуя нормы действующего законодательства, предлагает в качестве субъектов товарных знаков закрепить как коммерческие, так и некоммерческие организации, а также всех физических лиц, включая граждан иностранных государств и лиц без гражданства.

This article discusses problemyne questions the legal status of the subjects of trademark protection. Author of the article broadly interpreting the current legislation, proposed as subjects trademarks consolidate both commercial, non-profit organizations, as well as all individuals, including foreign nationals and persons.