Бенджамин Франклин в оценках его современников из России

Т. А. Худякова

БЕНДЖАМИН ФРАНКЛИН

В ОЦЕНКАХ ЕГО СОВРЕМЕННИКОВ ИЗ РОССИИ

Со второй половины XVIII в. в России возрастал интерес к жизни Северной Америки. Тогда в переводах публиковали работы зарубежных ученых, российские авторы также стремились осветить ключевые события в истории этого региона. Читатель знако -мился и с материалами о знаменитых американцах. Здесь одно из первых мест отводилось Бенджамину Франклину. Он часто представал как выдающийся ученый, крупный общественный деятель, политик и дипломат, таланты и авторитет которого вели к победе американских патриотов в войне за независимость и к упрочению заокеанской республики. А отдельные неточности или замечания авторов не умаляли роли Франклина в истории.

В Европе известность Б. Франклину принесла его деятельность как ученого-изобре-тателя и эмиссара по делам колоний в Англии. А в ходе революции он стал представителем мятежной Америки. Каким же тогда, в XVIII в., рисовали Франклина сообщения газет и журналов? И каким представляли его сановные и не столь знаменитые и влиятельные подданные российских самодержцев?

Во второй половине XVIII в. американская тема «не была совершенно новой» для российского общества1. Первое упоминание на русском языке о Б. Франклине в печати относится к 12 июня 1752 г. В сообщении из Кельна, опубликованном в «Санктпетербург-ских ведомостях» за N° 47, приводились материалы о модной в Европе теме — «полезных действиях электрической силы». Современники уже привыкли к тому, что «во всех ученых журналах, также и в Немецких, Французских и Италианских ведомостях и других сочинениях объявлялось» немало материалов «о многих изобретениях и исцелениях, учиненных сим... способом». Сенсационность цитируемого сообщения заключалась в том, что «никто бы не чаял, чтобы из Америки надлежало ожидать новых наставлений о электрической силе, однако учинены там наиважнейшие изобретения». Газета далее писала: «В Филадельфии в Северной Америке господин Вениамин Франклин столь далеко отважился, что хочет вытягивать из атмосферы той страшный огонь, который часто целые земли погубляет. А именно делал он опыты, для изведания, не одинакова ль материя молнии и электрической силы, и действия догадку его так подтвердило, что от громовых ударов следующим образом охранить себя можно». Газета приводила и краткое описание изобретения Б. Франклина и, в частности, проведенных 18 мая в Париже опытов, подтверждавших разумность и ценность его научно-технического решения. Американец доказал, что «у громовых туч огонь отнять можно». Он предлагал «охранять» от «громовых ударов» и здания, и корабли, размещая на «вершинах строений» и на корабельных мачтах «железные востроконечные прутья, перпендикулярно поставленные, вышиною от 10 до 12 футов», а «от нижнего конца прутьев спустить проволоку к подошве строения на земле, или от мачтового каната на кораблях» к водной среде. «Для охранения от ржи» Франклин громоотводы делал «позолоченные», что продлевало сроки службы его изобретения2.

© Т. А. Худякова, 2009

В исторической литературе неоднократно упоминали о первом газетном сообщении, познакомившем российских читателей с Б. Франклином. Однако историки, как правило, не придавали значения этим, казалось бы, второстепенным подробностям, тем не менее, свидетельствовавшим о незаурядном уме и практической жилке ученого. Но деловые качества и в целом талант Франклина были высоко оценены его современниками. Вскоре после первой публикации о выдающемся американце « Санктпетербургские ведомости» в начале января 1754 г. писали о том, что согласно информации, полученной из Лондона, «королевский социатет наук определил господину Франклину в Филадельфии выдать ежегодное награждение, состоящее из золотой медали, за новые его электрические изобретения»3. По мере же поступления в печать новых материалов перед российским читателем открывались другие грани великого американца. Его имя появлялось при описании территорий, например, Пенсильвании, где « в 1742 году под надзирательством» Франклина « учреждена была публичная библиотека, а в 1749 году... завели в Филадельфии академию»4, либо тех или иных событий в Америке или в Европе. Такие сведения подтверждали и укрепляли реноме американца как просветителя и ученого. В частности, благодаря усилиям Б. Франклина и одного из основателей Вольного экономического общества Г. Клинштадта в Петербурге получили первый том «Трудов Американского философского общества». В документах Академии наук было отмечено: «Представлен от имени Философского общества, учрежденного в Филадельфии в Америке, и через посредство знаменитого господина Франклина, первый том Записок под заглавием “Transactions of the American Philosophical Society”. Труд передан в Библиотеку, и секретарю поручено поблагодарить Философское общество за этот дар»5.

К началу войны за независимость США имя Франклина было известно в России. В период же 1775-1783 гг. о нем часто упоминали на страницах российской прессы, правда, отзывы о его политической активности оказывались неоднозначными. Так, в ходе войны американские патриоты порой вступали в контакты с командованием королевских войск. Один из случаев пришелся на осень 1776 г., когда после захвата Нью-Йорка британцами для революционеров наступили трудные времена, и к лорду « Гове» (Гоу) «были снаряжены от Конгресса, с мирным знаменем, депутаты, Франклин и Адамс и еще некто третий». Из последующих номеров газеты читатель мог узнать, что генерал Гоу и его брат (лорд Гоу ) запросили из Лондона инструкции, «каким образом им поступать; ибо известные особы Франклин и Адамс, приехав в Новый Йорк, объявили себя Посланниками независимых Американских Областей». Правда, позднее сообщалось, что лидеры патриотов «Франклин и Адамс намерены были убежать из Филадельфии, однако задержаны другими Членами (Конгресса. — Т. Х.)». В таком сумбуре сведений и слухов российский читатель узнал и о возможностях Б. Франклина как парламентера, переговорщика-дипломата6.

В то время над Европой уже нависла тень войны. «Санктпетербургские ведомости» писали о военных приготовлениях Англии, Франции и Испании. Сообщали и о благосклонном отношении французского двора к восставшим американцам. «Санктпетербургские ведомости» от 27 декабря 1776 г. опубликовали следующие материалы: «Миль за 20 от нашей гавани (Нанта. — Т. Х.) стал на якорь один Американский Капер о шестнадцати пушках. На Капере сем находится славный Доктор Франклин со двумя своими внуками. Ему от рождения 84 года (тогда Б. Франклину было 70 лет. — Т. Х.), но он еще так здоров, как будто бы человек лет 60-ти. Он говорит, что Англия не может теперь покорить мятежные Селения.», а силы армии патриотов во главе «с Генералом Васгингтоном (Вашингтоном. — Т. Х.)» таковы, «что Генерал Гове не осмелится сделать на него нападения». Газета сообщала о том, что «престарелый Франклин живет уже другой день здесь

и по прошествии трех дней отправится в Париж». «Должно думать, — заключал автор материала, — что он имеет важный предмет в своем путешествии»7.

Современники Б. Франклина, освещавшие его приезд во Францию, предугадывали значение миссии фактического посла американской революции. Правда, текст сообщения от 27 декабря и материалы, публикуемые газетой той же осенью, вряд ли были благоприятными для имиджа восставших патриотов, и, скорее, могли посеять сомнения в отношении к их представителю. Со ссылкой на английские источники, петербургская газета сообщала о поражении американцев в окрестностях Нью-Йорка и их причастности к пожарам, уничтожавшим значительную часть города. Писали о разброде среди жителей колоний, переходе на сторону британцев части американских войск и заговорах лоялистов. А действия десятков каперов сравнивали с поведением пиратов и «Американские разбойничьи Суда», которые «разбивают превеликое множество Аглинских судов» не вызывали у законопослушных авторов и читателей симпатий. Последняя характеристика была применима и к каперу, доставившему во Францию эмиссара патриотов. Этот корабль захватил «на пути своем два Аглинских Судна, которые нагружены были вином и водкою »8. Такие подробности вряд ли служили упрочению репутации «славного доктора» Франклина у части его современников.

В России по-разному воспринимали Б. Франклина и информацию о его деятельности. Францию и ее столицу в 1777-1778 гг. посетили супруги Фонвизины, которые непосредственно наблюдали за американцем и составили о нем свои суждения. В письме к П. И. Панину от 24 декабря 1777 г. (4 января 1778 г.) Д. И. Фонвизин сообщал: «.известны уже худые успехи англичан против американцев (поражение при Саратоге. — Т. Х.). Вчера пронесся слух, будто находящийся со стороны сих последних в Париже поверенный Франклин признан от здешнего двора послом от американской республики. Если это правда, то война, кажется, неизбежна. все англичане поднялись вдруг отсюда и спешат выехать... есть сильное вооружение в здешних портах. Оно делается с такой поспешностью, что в Тулоне по воскресеньям и праздникам работают, равно как и в обыкновенные дни». В письме от 15/26 января 1778 г. Фонвизин не подтвердил сведений о признании Франклина «в характере посла. Сей слух оказался ложен.», но американский дипломат «действительно был, неизвестно зачем, призван в Версаль»9. Как видно, задачи, стоявшие перед эмиссаром революции, оказывались весьма сложными, и простых решений не предвиделось.

Тем не менее, ход войны за независимость США, международная обстановка и усилия Франклина имели свои последствия. В очередном письме от 20/31 марта того же года Д. И. Фонвизин заметил: «. положение здешних дел с Англией столь худо, что война, конечно, неизбежна. Франция употребила к вооружению своему все то время, в которое Англия истощала силы свои в войне междуусобной и, приготовясь таким образом, сделала трактат с американцами, как с державою независимою. Сей трактат содержан был в тайне по тот час, в который англичане решились прислать к американцам своих эмиссаров с такими мирными кондициями, каких им не принять почти нельзя. Для отвращения сего примирения здешний двор повелел своему в Лондоне послу объявить английскому королю о подписании трактата». Затем последовал фактический разрыв отношений, главы французской и английской миссий покинули столицы противостоявших государств. «Словом, война хотя формально и не объявлена, но сего объявления с часу на час ожидают. Франклин, поверенный американский у здешнего двора, — заключал российский наблюдатель, — на сих днях аккредитуется полномочным министром от Соединенных Штатов Америки»10.

Победа революционной дипломатии американцев и яркого ее творца — Б. Франклина меняла соотношение сил в войне в пользу США. Это понимали современники, это осознавал Д. И. Фонвизин, которого отличали острый ум и умение хорошо разбираться в ситуации. О части своих знакомых он оставил едкие замечания, а о Франклине высказал лестные слова. В письмах Фонвизина из Франции прослеживались и некоторые параллели в оценках двух его современников — Вольтера и Франклина, ставших символами той эпохи. И все же, выдвинутое А. И. Старцевым и утвердившееся в российской историографии предположение о том, что не носивший парика и в «квакерском платье» Франклин послужил классику российской словесности примером при создании литературного образа Стародума, не нашло необходимого подтверждения в виде отсылок к эпистолярному наследию автора нетленных комедий или к каким-либо другим достаточно весомым материалам11. Фонвизин лишь сообщал, что в августе 1778 г. он получил учтивое приглашение от парижских «сочинителей». Такое же приглашение они направили «к славному Франклину, который живет здесь министром от американских соединенных провинций», приглашение получил и «славный английский физик Магеллан». Все трое, констатировал тогда российский путешественник, «были приняты отменно хорошо, даже до того, что на другой день напечатали в газетах» об этом визите12.

В те годы дипломаты и власти России также познакомились с приемами и материалами американской дипломатии. Эмиссары из США таким образом прорывали информационную блокаду и прокладывали путь к признанию республики. Миссия Ф. Дейны в Санкт-Петербурге не принесла предполагаемых результатов, но вот «отмахнуться» от Б. Франклина не удалось. Из реляции от 30 августа/10 сентября 1783 г. российского посланника в Париже князя И. С. Барятинского Екатерине II известно, что по настоянию «Франклейна» императрице была отослана конституция «тринадцати Соединенных Американских Провинций» («Статьи Конфедерации и Вечного Союза») и медаль, выбитая в честь независимости американцев. И это был не последний такого рода «подарок» от мятежников-республиканцев13. Поэтому императрица и ее сановники хотя и вступали в контакты с лидерами победившей Америки, все равно испытывали недоброжелательство к тому же Франклину — как «зачинщику» недовольства и революции. В этой связи секретарь императрицы сообщал, что Екатерина, указывая на портрет Франклина, сказала: «Я его не люблю»14.

Во Франции Франклин и И. С. Барятинский по дипломатической линии имели целый ряд встреч и контактов. Например, в историографии широко освещается эпизод, связанный с визитом в Париж в 1782 г. наследника российского престола Павла, совершавшего под именем графа Северного поездку по Европе. Русское посольство в связи с этим рассылало посланникам иностранных держав визитные билеты от имени «графа Северного и князя Барятинского». Один из таких билетов по ошибке был занесен и Франклину, после чего американский дипломат заехал в русское посольство и оставил свою запись в книге для визитеров. Из-за этого произошел дипломатический инцидент. В итоге И. С. Барятинский передал Франклину через академика Лероя, что, — как писал сам Франклин, — «как он сам, так и граф Северный, питают глубокое личное уважение ко мне, но поскольку Россия не признала независимости американских колоний, он не может позволить себе наносить мне визит, как посланнику независимой державы»15. Позже Франклин отметил в своем дипломатическом дневнике, что видел И. С. Барятинского и Павла на обеде у Вер-женна, где Барятинский принес ему свои извинения и поблагодарил за то, что он помог ему «найти выход из создавшегося положения»16.

Однако встречи Франклина с подданными Российской империи не ограничивались только официальными контактами. В 1780 г. в Париж приехала княгиня Е. Дашкова. Следует отметить, что между Е. Дашковой и Франклином было много общего: они оба долго жили в Лондоне, были знакомы с профессурой Эдинбургского университета (где учился сын Дашковой), собирали геологические коллекции в английской провинции, посещали фабрику Сохо, где производился знаменитый копировальный пресс Дж. Уатта. Поэтому неудивительно, что 24 января 1781 г. Е. Дашкова писала Франклину: «Княгиня Дашкова посылает свои лучшие пожелания доктору Франклину, надеется, что он в добром здравии, и посылает ему письмо, которое ее дочь получила для него от одной из ее подруг.»17. Франклин заходил к Дашковой 26 января, но ее не оказалось дома. Их встреча состоялась неделей позже, 3 февраля, в отеле, где жила княгиня. Можно предположить, что их знакомство носило дружеский и сердечный характер. Так, она вспоминала в своих «Записках»: «Я часто завтракала у аббата Рейналя»18. В то время Рейналь готовил новое издание «Истории двух Индий»19, в которое должны были войти главы о революционной борьбе в Америке и, в т. ч. о Б. Франклине.

Прямым результатом встречи Франклина и Дашковой стало избрание княгини 17 апреля 1783 г. в члены Американского философского общества. «Движимый чувством уважения и дружбы ко мне, он предложил меня в члены почтенного и знаменитого философского общества в Филадельфии, куда я и была принята единогласно. Я считала его (Франклина. — Т. Х.) выдающимся человеком и он соединял глубокие познания с простотой в обращении и непритворною скромностью, благодаря которой он очень снисходительно относился к другим.»20 Е. Дашкова же была инициатором приема Франклина в число иностранных членов Петербургской Академии наук. Это произошло в конце 1789 г., незадолго до его смерти, и, возможно, сам Франклин не знал об этом. 4 ноября 1789 г. княгиня направила письмо Франклину, где, в частности, говорилось: «Вы были единодушно избраны при общем одобрении и восторге. Я прошу Вас, милостивый государь, согласиться на это избрание и быть уверенным, что я рассматриваю его как честь для нашей Академии»21.

Таким образом, можно признать, что внимание к Франклину в России составило весьма яркий эпизод в истории русского общества XVIII в. Влияние личности и идей Франклина на просвещенные круги России было глубоко и разносторонне. В Европе же существовал настоящий культ Франклина. Однако российская императрица и ее царедворцы со своих позиций воспринимали революцию в Америке и ее деятелей. Соответственно, в те годы о Франклине высказывались неоднозначно, разброс суждений и оценок был большим, чем в российской историографии в конце XIX — начале XXI в. Отрицательные суждения возникали и потому, что ход революции не был ровным, победы чередовались с поражениями, и смятение охватывало не только патриотов за океаном, но и робких обывателей в Европе, а негативная информация из английских источников более отвечала установкам сановной России, имевшей свой опыт выступления народных масс.

1 Болховитинов H. Н. Россия и война США за независимость. 1775-1783. М., 1976. С. 135-136.

2 Санктпетербургские ведомости. 1752. 12 июня. N° 47 (здесь и далее сохранены особенности написания источника).

3 Санктпетербургские ведомости. 1754. 7 янв. К 2.

4 Прибавление к «Московским ведомостям». 1784. К 18. С. 137-144.

5 Цит. по: Смагина Г. И. Сподвижница великой Екатерины. СПб., 2QQ6. С. 234.

6 Санктпетербургские ведомости. 1776. 29 нояб. К 96; Санктпетербургские ведомости. 1776. 13 дек. К 1QQ; Сан-ктпетербургские ведомости. 1776. 16 дек. К 1Q1.

7 Санктпетербургские ведомости. 1776. 27 дек. К 1Q4.

8 Санктпетербургские ведомости. 1776. 27 дек. № 104.

9 Фонвизин Д. И. Собр. соч.: в 2 т. М.; Л., 1959. Т. 1. С. 460, 464.

10 Фонвизин Д. И. Собр. соч.: в 2 т. М.; Л., 1959. Т 1. С. 467-468.

11 Старцев А. Вениамин Франклин и русское общество XVIII в. (к 150-летию со дня смерти Франклина) // Интернациональная литература. 1940. № 3-4. С. 208-221.

12 Фонвизин Д. И. Собр. соч.: в 2 т. М.; Л., 1959. Т 1. С. 450-451.

13 Россия и США: становление отношений. 1765-1815. Сб. докл. М., 1980. С. 90, 112-113, 140.

14 Храповицкий А. В. Дневник А. В. Храповицкого с 18 января 1782 по 17 января 1793 года. М.., 1901. С. 1.

15 The works of Benjamin Franklin: in 10 vol. Boston, 1844. Vol. IX. P. 285-286.

16 The works of Benjamin Franklin: in 10 vol. Boston, 1844. Vol. IX. P. 285-286.

17 The Papers of Benjamin Franklin Series. Yale, 2001. Vol. 34. P. 303.

18 Дашкова Е. Р. Записки 1743-1810. СПб., 1907. С. 137.

19 Raynal G. T. F Histoire philosophique et politique des établissements et du commerce des Européens dans les deux Indes. Genève, 1781.

20 Дашкова Е. Р. Записки 1743-1810. СПб., 1907. С. 211.

21 The works of Benjamin Franklin: in 10 vol. Boston, 1844. Vol. X. P. 406.