Криминалистические аспекты изучения личности потерпевших по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности, совершенных группой несовершеннолетних

УДК 343.98

КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ ЛИЧНОСТИ

ПОТЕРПЕВШИХ ПО ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ПРОТИВ ПОЛОВОЙ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ И ПОЛОВОЙ СВОБОДЫ ЛИЧНОСТИ, СОВЕРШЕННЫХ ГРУППОЙ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

С.И. Коновалов, И.О. Плюгина

Обращается внимание на недостатки в формировании доказательственной базы по делам об изнасилованиях, совершенных группой несовершеннолетних, в аспекте недооценки глубокого исследования особенностей личности потерпевшей и их влияния на механизм совершения насильственных посягательств. Авторы констатируют, что познание этих особенностей является необходимым этапом для всестороннего и полного установления целого ряда обстоятельств указанных деяний, что нередко недооценивается субъектами расследования.

Ключевые слова: преступление, расследование, потерпевшая, жертва, несовершеннолетние, половая неприкосновенность, изнасилование, насильственные посягательства, группа, доказывание, личность.

Анализ эмпирических источников о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности свидетельствует о том, что правоприменители в процессе расследования уголовных дел по указанной категории деяний не в полной мере и несколько односторонне обращаются к исследованию особенностей личности потерпевших. Недостаточное внимание к изучению указанного аспекта негативно сказывается на результатах расследования, существенно обедняя доказательственную базу по делу, оставляя незавершенным установление отдельных значимых для дела обстоятельств и формируя неопределенную судебную перспективу.

Асимметрия в объеме изучения особенностей личности потерпевшей по делам об изнасилованиях и иных преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности в определенной степени детерминирована складывающимися по уголовному делу типичными следственными ситуациями. Так, если лица, совершившие указанные преступления, не установлены, то, судя по содержащимся в уголовном деле процессуальным документам, интерес к изучению личности потерпевшей заметно возрастает. Если же, согласно материалам дела, установлены подозреваемые или обвиняемые, то интерес к изучению личности потерпевшей неоправданно снижается.

На наш взгляд, причины такого подхода могут быть объяснены сформировавшимся устойчивым представлением следователей об определении направления расследования в зависимости от того, является ли преступление очевидным. В неочевидных ситуациях алгоритм проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий подчиняется типичному направлению «от личности потерпевшего - к личности субъектов преступления». Не подвергая эту тенденцию сомнению и признавая ее общей и

универсальной [1, с. 129-130; 2, с. 193], отметим, что правоприменители, вместе с тем, незаслуженно не учитывают специфические особенности механизма совершения насильственных посягательств на половую свободу и половую неприкосновенность, в структуре которого сведения об особенностях личности потерпевшей имеют весьма весомое значение.

В специальной юридической литературе справедливо признается важность владения полной информацией о жертве преступления, совершенного определенным лицом или группой лиц [3, с. 54]. Ибо в данном случае потерпевшая выступает не только в качестве источника вербальной информации об обстоятельствах преступления, но и в качестве специфического следообразующего и следовоспринимающего объекта. Взаимодействуя с субъектом преступления в определенных пространственно-временных условиях, потерпевшая осознанно или неосознанно вносит различные изменения в обстановку места происшествия, а равно становится носителем различных следов (на одежде, теле, иных предметах обстановки). Выявление, фиксация, изъятие и исследование всей совокупности данных следов криминалистическими средствами и методами способствует поступлению в распоряжение следователя необходимой доказательственной информации [3, с. 54].

Итак, особенности личности потерпевших по делам об изнасилованиях являются высоко информативным элементом криминалистической характеристики указанной группы преступлений. Мы полностью разделяем вывод В.В. Вандышева, внесшего существенный вклад в исследование криминалистических аспектов изучения взаимосвязей между личностью жертвы и преступника, о том, что взаимосвязи между лицом, совершившим насильственное преступление, и потерпевшей, разноаспектны. Они детерминированы спецификой персонографических, психологических, поведенческих, моральных, мотивационных, пространственно-временных и других характеристик и отношений [4, с. 18]. Несомненно, сочетание индивидуальных коммуникативных, анатомических, функциональных, демографических и иных особенностей потенциальной потерпевшей в своей совокупности нередко формируют определенный типаж, при возникновении специфических сопутствующих условий обстановки формирующий виктимность по отношению к субъектам, склонным к совершению насильственных посягательств.

Анализ эмпирических источников в сочетании с изучением научных

исследований по аналогичной проблематике позволил подтвердить, что

соотношение жертв от групповых изнасилований по возрастному критерию,

выявленных другими исследователями ранее [5, с. 60], в значительной степени

подтверждается. Основную возрастную категорию (81,2 %) составляют

потерпевшие, находящиеся примерно в одном возрастном диапазоне с

виновными, т.е. несовершеннолетние 15-17 лет. В ряде случаев жертва была

младше насильников - 8,6 % (14 лет и младше). Вместе с тем, уголовные дела

свидетельствуют и о фактах посягательства несовершеннолетними на половую

свободу и половую неприкосновенность женщин, находящихся в более

11

старших возрастных категориях - 10,2 %. При этом следует отметить, что в данную группу вошли не только совершеннолетние девушки молодежного возраста, но и женщины, значительно старше насильников, которым на момент совершения преступления было около 40 лет. Следует отметить, что данная тенденция характерна непосредственно для современных условий. Ибо исследования особенностей совершения несовершеннолетними изнасилований, проводившиеся в так называемый советский период, выделяли несколько иную тенденцию. Подтверждая максимальный удельный вес в качестве потерпевших девушек, находящихся в одной возрастной категории с подозреваемыми (обвиняемыми), В.Н. Сидорик выявил, что в 8 % случаев в качестве жертвы оказались девушки от 20 до 25 лет [6, с. 14]. Информация о девушках и женщинах более старших возрастных категорий как о жертвах изнасилований группой несовершеннолетних в указанном исследовании не встречается. Это свидетельствует о том, что за последние 2-3 десятилетия постсоветского периода произошли качественные изменения в структуре насильственной преступности несовершеннолетних. Помимо роста социальной агрессии, отрицания традиционных морально-этических ценностей и демонстрации более высокой степени цинизма, выбор подростками в качестве жертвы взрослых женщин зачастую обусловлен меньшей, по их мнению, вероятностью сообщения потерпевшей о преступлении в правоохранительные органы по этическим мотивам.

Потерпевшими от групповых изнасилований несовершеннолетних выступали девушки (женщины): - ранее знакомые всем либо некоторым из участников группы по учебе, работе, проведению досуга и другой совместной деятельности и находившиеся с ними в приятельских (дружеских) отношениях

- 20,2 %; - ранее знакомые участникам группы, но не поддерживавшие между собой каких-либо взаимоотношений - 28,4 %; - ранее знакомые участникам группы, но находившиеся в неприязненных (конфликтных) отношениях - 13,4 %; - познакомившиеся непосредственно перед совершением изнасилования (например, на дискотеке, во время прогулки, при совместном праздновании дня рождения общих знакомых и т.п.) - 22,2 %; - ранее не знакомые с насильниками

- 15,8 %.

Соответственно для изнасилования, совершенного группой несовершеннолетних, отчетливо выраженной является такая особенность, как знакомство жертвы с одним, несколькими или всеми участниками насильственного посягательства. Эта тенденция взаимосвязана и с местом совершения преступления. В подавляющем большинстве случаев совершения изнасилований группой несовершеннолетних потерпевшая либо проживала в том же районе, где было совершено изнасилование (80,3 %), либо данный район являлся местом ее постоянного пребывания (в связи с учебой, работой, проживанием родственников или знакомых и др.) - 15,2 %.

В свою очередь, указанные факторы сказались на беспрепятственности

установления и поддержания подозреваемыми

предшествующего изнасилованию контакта с жертвой, чему также во многом

способствовали психологические особенности юношеского периода, а именно

12

повышенная внушаемость и мнительность, зависимость от «общественного мнения» подростковой среды, боязнь непонимания со стороны родителей и педагогов, неверие в собственные силы и в справедливое наказание виновных.

Характеризуя поведение потерпевшей на этапе возникновения предкриминальной и криминальной ситуации, следует его дифференцировать на следующие разновидности: - провоцирующее (осознанно или неосознанно) -17,3 %; - имеющее признаки антиобщественного поведения - 26,3 %; -имеющее признаки легкомысленного поведения, проявления чрезмерной доверчивости - 38,4 %; - никак не способствовавшее совершению изнасилования - 18,0 %. Уточним, что в первом случае типичными поведенческими особенностями являются экстравагантная одежда, демонстрация обнаженных участков тела, откровенные разговоры во время подростковых вечеринок и др. Признаки антиобщественного поведения проявляются в совместном злоупотреблении спиртными напитками, наркотическими средствами, курительными смесями, иными сильнодействующими препаратами, влияющими на снижение контроля сознания. Легкомысленность и чрезмерная доверчивость взаимосвязаны с такими побудительными мотивами, как стремление жертвы казаться взрослой, самостоятельной, смелой, опытной, желание пользоваться успехом у лиц противоположного пола. К этой же группе следует отнести зависимость жертвы от одобрения ее поступков сверстниками в силу конформизма, слабохарактерности и несформированности навыков выразить категорический отказ от поступков, навязываемых окружающими. Указанные побуждения следует отличать от явно провокационных действий потерпевшей, что не всегда правильно осуществляется на практике. Примерами ситуаций совершения изнасилований, когда поведение потерпевшей никак не способствовало указанному посягательству, являются случаи, при которых изнасилованию предшествовали внезапные нападения группы несовершеннолетних на потерпевшую, случайно оказавшуюся в месте проведения подростками досуга, а равно случаи совершения изнасилований на почве низменных побуждений несексуального характера: мести, зависти, желания опорочить в глазах других лиц.

Известно, что в соответствии с уголовным законом, одним из обстоятельств, смягчающих наказание, является аморальность действий потерпевшего, явившаяся поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Практика показала, что названное само по себе вполне разумное и справедливое нормативное положение применительно к делам о насильственных посягательствах порой приобретает оценочный характер. Так, согласно материалам уголовных дел, участники процесса со стороны защиты: подозреваемые, обвиняемые, а равно лица, представляющие их интересы (защитники, представители, законные представители несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых), нередко склонны интерпретировать как провокационные действия потерпевших, связанных с проявлением чрезмерной доверчивостью и легкомыслием, что, на наш взгляд, не является правильным.

Недопустимо также считать провокационным поведением потерпевшей неоказание ею сопротивления, ибо, как показывают эмпирические источники, сама по себе возможность оказания сопротивления потерпевшей, а также его характер и степень, предопределены индивидуальными психическими особенностями потерпевшей. Так, по проанализированным эмпирическим источникам потерпевшая: - осуществляла активное сопротивление изнасилованию - в 16,3 % случаев; - защищаясь, причинила насильникам вред здоровью или побои - 14,8 %; - звала на помощь, пыталась перехитрить насильников, убежать - 27,3 %; - не оказывала никакого сопротивления - 41,6 %. Неоказание сопротивления насильникам было предопределено ее робостью, замкнутостью, неуверенностью в своих силах, психологической подавленностью, что не имеет ничего общего с провокационностью поведения.

Вместе с тем, мы нисколько не умаляем значимость четкого и непротиворечивого установления следователем обстоятельств, смягчающих и (или) отягчающих наказание, как и всего перечня обстоятельств, образующих предмет доказывания в соответствии со ст. 73 УПК РФ. Другое дело, что обстоятельства совершения изнасилования группой несовершеннолетних должны опираться на систему непротиворечивых доказательств, лишенных элементов субъективизма.

Как уже отмечалось, на практике следователи зачастую уделяют недостаточное внимание исследованию особенностей, характеризующих личность потерпевшей. С одной стороны, характеристика личности потерпевшей прямо не входит в перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ. С другой стороны, личностные особенности потерпевшей, занимая особое место в структуре механизма указанного деяния, образуют обширные взаимосвязи и взаимозависимости между всеми его элементами.

Кроме того, еще Ганс Гросс рекомендовал тщательным образом подходить к проверке заявления об изнасиловании с целью исключения заведомо ложного доноса, что в немалой степени связано с изучением личностных особенностей пострадавшей [7, с. 31]. Правда, в отличие от периода истории, явившегося объектом исследования Ганса Гросса (напомним, что Г. Гросс предупреждал о заведомо ложных заявлениях об изнасиловании незнакомцами, цыганами, мастеровыми и т.д.), в современных условиях заведомо ложные заявления об изнасилованиях гораздо чаще встречаются в отношении лиц, ранее знакомых с потерпевшей, предопределенные такими низменными мотивами, как корысть, месть, искусственная дискредитация, стремление манипулировать, попытки скрыть собственное легкомысленное поведение и т. п.

В рамках доказывания обстоятельств совершения изнасилования группой несовершеннолетних следователю необходимо установить, прежде всего, факт совершения насильственного посягательства, а также характер и степень причастности к преступлению каждого из подростков. Однако установление признаков насилия существенно осложняется в случаях, когда потерпевшая на этапе предкриминальной ситуации допустила элементы легкомысленного

14

поведения; в момент непосредственного совершения деяния - не оказывала активного сопротивления; на этапе посткриминальной ситуации - не заявляла о намерении обратиться с заявлением об изнасиловании. Отсутствие указанных поведенческих особенностей потерпевшей вовсе не свидетельствует о ложности ее намерений, но требуют более тщательного и скрупулезного подхода, в том числе и путем применения более эффективных средств доказывания, помимо допросов потерпевшей, ее родственников, близких и иных лиц, входящих в ее окружение.

Высоко результативным, но не всегда востребованным на практике средством доказательственной информации является судебно-психологическая экспертиза потерпевшей. К сожалению, следователи все еще недостаточно осведомлены о возможностях данной экспертизы, наблюдается также дефицит в соответствующих кадрах - экспертах-психологах. Судебно-психологическая экспертиза способна ответить не только на вопросы о наличии у несовершеннолетних признаков умственной отсталости, не связанной с психическим заболеванием, но и определить способность несовершеннолетней потерпевшей правильно воспринимать характер и значение совершаемых с нею действий (на этапе предкриминальной, криминальной и посткриминальной ситуации) и оказывать сопротивление. Вследствие совокупности индивидуально-психологических особенностей жертва далеко не всегда способна оказывать активное сопротивление, что стороной защиты порой интерпретируется как провокационное поведение либо согласие на совершение полового акта. В то же время, давая психологическую характеристику индивидуальным чертам характера и поведенческим особенностям жертвы, в том числе активизированным в период преступного посягательства, психологическая экспертиза способна сформулировать вывод о наличии в действиях потерпевшей конкретных элементов, в той или иной форме или степени способствовавших совершению изнасилования.

Резюмируя изложенное, отметим, что всестороннее изучение личности потерпевших, желательно, путем проведения экспертного исследования, требуется по каждому уголовному делу о групповом изнасиловании, независимо от факта знакомства между собой жертвы и подозреваемых (обвиняемых). Владение этой информацией актуализирует более широкие перспективы для моделирования реальных обстоятельств анализируемого события, - в аспекте диагностики взаимоотношений потерпевшей и соучастников преступления, влияния личностных особенностей потерпевшей на формирование и развитие криминальной ситуации, доказывания степени участия и роли каждого привлекаемого к ответственности лица, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также обстоятельств, исключающих уголовную ответственность и наказание.

Список литературы

1. Коновалов С.И. Актуальные проблемы теории и методологии криминалистики: монография. Ростов-на-Дону, 2010.

2. Коновалов С.И. Теоретико-методологические проблемы криминалистики: монография. Ростов-на-Дону, 2001.

3. Центров Е.Е. Криминалистическое учение о потерпевшем. М., 1988.

4. Вандышев В.В. Реализация взаимосвязей жертвы и преступника в раскрытии и расследовании насильственных преступлений. Санкт-Петербург, 1992.

5. Комиссаров В.И., Лялина Е.В. Первоначальный этап расследования изнасилований, совершаемых группой несовершеннолетних. М.: Юрлитинформ, 2007.

6. Сидорик В.Н. Методика расследования изнасилований, совершенных несовершеннолетними: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Минск, 1989.

7. Гросс Г. Руководство для судебных следователей как система криминалистики. М.: ЛексЭст, 2002.

Коновалов Станислав Иванович, д-р юрид. наук, проф., konovalov1946@rambler.ru (Россия, Краснодар, Кубанский государственный университет),

Плюгина Ирина Олеговна - аспирантка, tulagpip@mail.ru

FORENSIC ASPECTS STUDY IDENTITY OF THE VICTIM IN CASES OF CRIMES AGAINST SEXUAL INTEGRITY AND SEXUAL FREEDOM OF THE PERSON COMMITTED BY

GROUPS OF MINORS S.I. Konovalov, I.O. Plyugina The article points out the shortcomings in the formation of the evidence base for rape committed by a group of minors, in terms of underestimation in-depth study of personality characteristics of the victim and their impact on the mechanism of violent attacks. The authors state that the knowledge of these features is a necessary step for a comprehensive and complete establishment of a number of circumstances of the offenses that are often overlooked subjects of investigation.

Keywords: crime investigation, the victim, the victim, minors, sexual integrity, rape, violent assault, a group of proof personality.

Konovalov S.I., doctor jorid. sciences, professor, konovalov1946@rambler.ru (Russia, Krasnodar, Kuban State University),

Plyugina I.O., postgraduate student of the Tula State University, tulagpip@mail.ru