Структура и географическая дифференциация популяций ели в Предуралье

6,0 до 29,5 мг/100 г (Ор-1-3), показатель сахаро-кислотного индекса (СКИ) варьирует от 3,3 до 17,5 (рис.). При исследовании плодов абрикоса из Узбекистана, приобретённых на рынке, выявлено варьирование показателей РСВ от 13,5 до 20,1%, кислотности — от 0,5 до 2,0%, содержание аскорбиновой кислоты — от 4,8 до 11,2 мг/100 г, показатель сахарокислотного индекса варьирует от 14,2 до 40,3.

Сравнивая местные абрикосы с абрикосами, привезёнными из других регионов (Узбекистан), можно сделать выводы, что у первых содержание растворимых сухих веществ (РСВ) меньше на 7%, а кислотность выше на 72%. Накопление аскорбиновой кислоты у местных абрикосов больше на 54%. Сахарокислотный индекс (СКИ) соответственно выше у плодов из Узбекистана.

Выводы. Результаты проведённых исследований показали, что абрикосы Оренбуржья выдерживают морозы до -43°С, обладают высоким потенциалом по зимостойкости и засухоустойчивости. У отдельных местных форм урожайность в среднем составляет 100—130 кг/дер. Плоды отличаются повышенной плотностью, хорошей консистенцией, повышенной сочностью мякоти и хорошим вкусом — 4,8 балла при средней массе плодов 30 г. Плоды не растрескиваются. По своему биохимическому составу оренбургские абрикосы не уступают среднеазиатским сортам, а по количеству

витамина С даже превосходят их. Таким образом, выращивание местных абрикосов лучших форм — наиболее эффективный путь решения проблемы продвижения культуры абрикоса в более северные районы страны, и данный вопрос радикально решит задачу импортозамещения.

Литература

1. Обзор российского рынка фруктов. Система ММЦ. [Электронный ресурс]. URL: // www.marketcenter.ru (дата обращения 30.07.16).

2. Авдеев В.И. Биологические и морфологические связи маркёров запасных белков семян у культиваров абрикоса // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2013. № 2 (40). С. 241-246.

3. Программа и методика сортоизучения плодовых, ягодных и орехоплодных культур. Орёл: ВНИИСПК, 1999. 608 с.

4. Плешков Б.П. Практикум по биохимии растений. М.: Изд-во «Колос», 1976. 256 с.

5. Стародубцева Е.П., Джураева Ф.К., Мурсалимова Г.Р. Влияние экологических условий Оренбургского Приуралья на качественные показатели ростовых процессов сеянцев Armeniaca Scop // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2015. № 3 (53). С. 164-166.

6. Стародубцева Е.П., Джураева Ф.К., Мурсалимова Г.Р. Факторы, влияющие на адаптивность косточек абрикоса по качеству прорастания в условиях Оренбуржья // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2015. № 1 (51). С. 134-133.

7. Стародубцева Е.П. Сравнительный анализ засухоустойчивости сортов абрикоса в условиях Оренбуржья // Известия Оренбургского государственного аграрного университета. 2012. № 1 (32). С. 236-237.

8. Стародубцева Е.П., Джураева Ф.К. Феноритмика и особенности адаптации оренбургского абрикоса // Вестник Оренбургского государственного педагогического университета. Электроный научный журнал. 2014. № 1 (9). С. 59-64.

9. Стародубцева Е.П. Состав, классификация местных форм ARMENIACA SCOP Оренбургского Приуралья: дисс. ... канд. биол. наук: 03.02.01. Оренбург, 2012. 184 с.

Структура и географическая дифференциация популяций ели в Предуралье

П.П. Попов, д.б.н., ФГБУН ИПОС СО РАН

Ели европейская, или обыкновенная (Picea abies (L.) Karst.), и сибирская (P. obovata Ledeb.) в видовом статусе известны в науке после описания последней Ледебуром (Lrdebour) по образцам с Алтая в 1840-х гг. [1]. Основным диагностическим признаком их различия до сих пор считается форма семенных чешуй [2], в большой степени обусловленная генетическими факторами [3]. Этот признак в течение всей жизни дерева остаётся постоянным. У ели европейской форма чешуй приближается к ромбовидной с угловатой (заострённой) верхней частью, у ели сибирской она характеризуется как обратнояйцевидная с округлым верхним краем. Различия наблюдаются не только по видам, но и по популяциям и деревьям в пределах популяций. На межпопуляционном уровне существует тесная корреляция показателей формы чешуй со многими другими биологическими и лесоводческими признаками [4].

В результате естественной (интрогрессивной) гибридизации елей европейской и сибирской,

главным образом на востоке Европы, образовалась обширная зона распространения особей и популяций с большим разнообразием промежуточных форм по многим признакам, и в первую очередь по форме семенных чешуй [2]. Промежуточные формы-особи встречаются не только в центральной части Европейской России, но и восточнее, по крайней мере до Предуралья [1, 5, 6] — восточной границы гибридной зоны [2].

Цель работы — изучение структуры и географической дифференциации популяций ели в Предуралье на основе 9-классной градации фенотипов особей и популяций, выделяемых метрическим путём. Анализ популяций при такой градации фенотипов в этом регионе выполняется впервые.

Материал и методы исследования. Объективным приёмом (а не визуально-описательным, нередко используемым до сих пор) оценки формы семенных чешуй елей можно считать определение коэффициентов сужения (coefficient of narrowing — Cn) и вытянутости (coefficient of projection — Cp) их верхней части [7]. Исходные измерения для расчёта этих коэффициентов на проекции семенных

чешуи, взятых из средней части средних по длине шишек, производили при большом увеличении (2—3 проекции на весь экран монитора) с помощью микроскопа, подключаемого к компьютеру. Эту же операцию можно выполнить с помощью штативной измерительной лупы при 10-кратном увеличении с точностью 0,1 мм.

Коэффициент Cn определяется в виде отношения ширины чешуйки (d) на 0,1 наибольшей её величины (D) от верхнего края к ней же, обычно в процентах: Cn = d : D х 100; коэффициент Cp определяется отношением расстояния от верхнего края (h) до положения наибольшей ширины (D) к ней же: Cp = h : D х 100. На обширных пространствах ареала елей выделяются 9 районов распространения популяций разных фенотипов: P.e. (Picea europaea), P.eem. (P. europaea-europaea-medioxima), P.em. (P. europaea-medioxima), P.emm. (P. europaea-medioxima-medioxima), P.m. (P. medioxima), P.mms. (P. medioxima-medioxima-sibirica), P.ms. (P. medioxima-sibirica), P.mss. (P. medioxima-sibirica-sibirica), P.s. (P. sibirica), различающихся в среднем на 10% показателя Cn—Cp: —50, —40, —30, —20, —10, 0, 10, 20, 30% соответственно [8]. Такую градацию принимаем и для определения фенотипов особей в популяциях:

Фенотип e eem em emm m mms ms mss s

особи ели

Условный 1 2 3 4 5 6 7 8 9

индекс

республик Коми, Удмуртии, Башкортостан. Один образец шишек собран в окрестностях г. Кирова (пос. Чухломинский). Сбор шишек производили в древостоях 1У—У1 классов возраста, большей частью с преобладанием ели в лесорастительных условиях, близких к лучшим в соответствующих районах. Число особей в выборках (по 100 шт. и более) достаточно велико (4282 дерева в 22 выборках). Все показатели статистически высоко достоверны.

Результаты исследования. Наиболее информативным показателем дифференциации особей и популяций является разность коэффициентов сужения и вытянутости семенных чешуй (Сп—Ср). В Предуралье популяции ели характеризуются значительными различиями по указанным признакам (табл.). Географическая изменчивость показателя Сп—Ср оказывается в пределах от —6 до +27—28% (коэффициент вариации равен 64%). Частота фенотипов ели европейской очень мала и в среднем составляет 2% (от нуля до 9). Частота промежуточных фенотипов особей значительно больше (в среднем 37%) при весьма значительной вариации частоты показателя (1—64%), фенотипов особей ели сибирской около 60%. Коэффициент географической (межпопуляционной) вариации равен 107; 52; 35% соответственно. По показателям среднего индекса фенотипа (I) и разнообразия (М) географическая изменчивость значительно меньше, коэффициент вариации их составляет 12,7 и 19,2% соответственно.

Первые три группы особей (е, еет, ет) можно считать фенотипами особей ели европейской, следующие три группы (етт, т, ттд) — промежуточными фенотипами особей елей европейской и сибирской, последние три группы (тд, тдд, д) — фенотипами особей ели сибирской. Такое разделение фенотипов особей в популяциях соответствует параметрам формы семенных чешуй, обусловленных, как предполагается, влиянием естественной гибридизации елей европейской и сибирской и положению соответствующих фенотипов популяций в пространстве ареала [8, 9].

Подразделение особей любой популяционной выборки по таким фенотипическим классам представляет собой вариационный ряд. Его обработка в нашем случае сводится к определению частоты фенотипов, среднего индекса фенотипа (I), показателя внутрипопуляционного разнообразия [10] по частоте фенотипов. Показатель разнообразия (М) определяется как квадрат суммы подкоренных значений частот фенотипов:

М =(УР1 + ^2+...^рп)2,

где М — показатель разнообразия;

Р;, р2 ... рп — частоты фенотипов в долях единицы.

Исследование проведено на обширной территории (55—67° с.ш. 48—58° в.д.) Пермского края,

/ 2 -~l—__ >rr О I 22

©V / *\ f/ I 4J

_1 12 18 «V > ©\

C_ Вычегда \ /

Сыктывкар , ТС

-- 'У

Киров l/^ <sH ) A J \ У \ (т) \ Nr 15

-J^fäs Пермь ^ \ 7

3 ©"4 jf^

<4 ©

. 14^©

1 p -J--- фа \r

Рис. - Географическая изменчивость среднего индекса фенотипа (в кружках) популяций ели в Предуралье. Цифры рядом с кружками - номера пунктов сбора исходных материалов.

Структура и разнообразие по фенотипам популяций ели в Предуралье

№ на рисунке Пункт п С - С ^п ^р Частота фенотипов, % X Ь М

1 2 3 4 5 6 7 8 9 1-3 4-6 7-9

1 Киров 310 -6 - 1 8 20 24 20 21 6 - 9 64 27 5.41 6.10

2 Афанасьево 300 0 - - 3 10 23 27 28 7 2 3 60 37 5.96 5.87

3 Можга 150 2 - - 4 8 17 24 31 13 3 4 49 47 6.21 6.13

4 Ижевск 150 3 - 1 3 5 19 27 25 15 5 4 51 45 6.28 6.57

5 Балезино 100 2 - 1 3 9 21 27 18 16 5 4 57 39 6.13 6.75

6 Оса 100 1 - - 1 9 28 17 35 6 4 1 54 45 6.10 5.65

7 Пермь 100 2 - - 1 8 24 26 26 13 2 1 58 41 6.15 5.73

8 Кудымкар 200 3 - - 2 7 17 28 30 12 4 2 52 46 6.29 5.96

9 Березники 400 5 - - 2 5 15 26 29 18 5 2 46 52 6.49 6.00

10 Гайны 100 4 - - 3 9 18 20 20 20 10 3 47 50 6.45 6.53

11 Сыктывкар 210 4 - - 5 9 15 22 22 20 7 5 46 49 6.35 6.56

12 Микунь 100 3 - 1 3 7 18 20 30 14 7 4 45 51 6.34 6.74

13 Арибашево 200 8 - - 1 1 10 26 33 21 8 1 37 62 6.84 5.48

14 Красный Ключ 200 10 - - - 1 8 16 41 24 10 - 25 75 7.09 5.09

15 Чусовой 700 11 - - 1 1 9 18 35 25 11 1 28 71 7.04 5.51

16 Ныроб 170 6 1 20 79 7.29 5.51

17 Кослан 100 8 1 33 66 6.89 5.77

18 Троицко-Печорск 80 19 - 18 82 7.75 5.05

19 Ухта 100 19 - 17 83 7.81 4.88

20 Ижма 200 22 - 7 93 8.11 3.90

21 Усть-Цильма 190 28 3 97 8.60 3.03

22 Печора 122 27 1 99 8.50 2.96

Примечание: п — число особей в выборке; Сп—Ср — разность коэффициентов сужения и вытянутости верхней части семенных чешуй; фенотипы: 1 — е, 2 — еет, 3 — ет, 4 — етт, 5 — т, 6 — шшб, 7 — тв, 8 — 9 — в; X — знак суммы частот фенотипов; I — средний индекс фенотипа; М — показатель разнообразия по частоте фенотипов.

В географической изменчивости анализируемых показателей оказывается большое сходство, достоверное на самом высоком уровне значимости. При этом отрицательная корреляция показателя Сп—Ср оказывается с частотой фенотипов особей ели европейской, промежуточной формы, разнообразия по фенотипам и положительная корреляция с частотой фенотипов ели сибирской и величиной среднего индекса фенотипа. Т.е. чем больше средняя величина показателя Сп—Ср, (и больше форма чешуй приближается к типичной для ели сибирской), тем меньше в популяциях фенотипов особей ели европейской, промежуточной формы, уменьшается и внутрипопуляционное разнообразие. Но при этом увеличивается частота фенотипов особей ели сибирской и величина среднего индекса фенотипа.

По анализируемым показателям вся совокупность популяций разделяется, по крайней мере, на четыре группы (рис., табл.). Условно первую группу представляют популяции (№ 1—12), в которых показатель Сп—Ср находится в пределах —6...+5%. В этих популяциях наблюдается значительное преобладание (до 60—64%) особей промежуточных фенотипов, несколько меньше частота (в среднем 44%) фенотипов особей ели сибирской. Здесь единично (до 5%) встречаются фенотипы особей ели европейской (в основном фенотип ет). Величина среднего индекса фенотипа составляет 5,41—6,49. В этих популяциях наибольший показатель (М) разнообразия (6,10—6,74). Распространены популяции этой группы к западу от р. Камы, к северу, по-видимому, до среднего течения Вычегды и далее к северо-западу до верхнего течения р. Мезени.

Вторую группу представляют популяции (№ 13— 17), располагающиеся узкой полосой к востоку от р. Камы, занимают также район р. Вишеры и Колвы, верхнего течения р. Вычегды и Мезени. Среднее значение показателя Сп—Ср здесь равно 10%. В этих популяциях около 70% особей фенотипов ели сибирской, 29% особей промежуточных фенотипов и очень редко (до 1%) встречаются особи, относящиеся к фенотипу ели европейской (ет). Средний индекс фенотипа близок к 7, а показатель разнообразия к 5—6.

Третью группу представляют популяции в районе пос. Троицко-Печорск, г. Ухты и пос. Ижма (№ 18—20) на территории Республики Коми. Средний показатель Сп—Ср здесь составляет около 20% (19—22). В этих популяциях 82—93% особей фенотипов ели сибирской и 7—18% — фенотипов особей промежуточной формы. Фенотипов ели европейской здесь нет. Средний индекс фенотипа близок к 8, а показатель разнообразия составляет 4—5.

В самой северной части региона (пос. Усть-Цильма, г. Печора на территории Республики Коми) располагаются популяции (№ 21, 22), практически не отличающиеся от типичной популяции ели сибирской из Восточной Сибири. Средний показатель Сп—Ср здесь равен 27—28%, почти все особи (97—99%) фенотипов ели сибирской и очень мало особей, относящихся к промежуточным фенотипам. Средний индекс фенотипа равен 8,5—8,6 и наименьший показатель разнообразия (около 3). Эти популяции находятся в наибольшем удалении от ели европейской и наибольшей приближении к ели сибирской.

Согласно предлагаемой градации [8] популяции первой группы здесь соответствуют фенотипу Р.ттд. (группа VI), второй — фенотипу Р.тд. (группа VII), третьей — фенотипу Р.тдд. (группа VIII), четвёртой — фенотипу Р.д. (группа IX). На всём пространстве общего ареала елей европейской и сибирской оказывается большое сходство в географической (межпопуляционной) изменчивости формы семенных чешуй с биологическими и лесоводческими признаками [4]. Это может быть использовано для разработки дифференцированных (по районам) руководств по выращиванию еловых насаждений и повышения их продуктивности.

Вывод. Еловые популяции в Предуралье характеризуются значительной географической изменчивостью показателей формы семенных чешуй, структуры популяций по фенотипам, разнообразия. На территории региона выделяется четыре группы фенотипов популяций: Р.ттд., Р.тд., Р.тдд., Р.д. в разной степени приближения к типичной популяции ели сибирской (из Восточной Сибири) и соответствующего удаления от типичной популяции ели европейской (с Украинских Карпат). Разнообразие

ели в регионе может быть использовано в лесном хозяйстве, например для выделения и сохранения популяционного генофонда.

Литература

1. Теплоухов Ф.А. Известия о деятельности Лесного общества (Сообщение о коллекции еловых шишек в Лесном отделе Политехнической выставки) // Лесной журнал. 1872. Вып. 6. С. 86-91.

2. Правдин Л.Ф. Ель европейская и ель сибирская в СССР. М.: Наука, 1975. 176 с.

3. Попов П.П. Форма семенных чешуй в полусибсовом потомстве ели // Лесоведение. 1997. № 6. С. 54-57.

4. Попов П.П. Ель европейская и сибирская: структура, интерградация и дифференциация популяционных систем. Новосибирск: Наука, 2005. 231 с.

5. Альбенский А.В. Пермские ели (К вопросу о формах елей) // Материалы по изучению Камского Приуралья. Пермь, 1930. Вып. 2. С. 22-23.

6. Данилов Д.Н. Изменчивость семенных чешуй Picea excelsa // Ботанический журнал. 1943. Т. 28. № 5. С. 191-202.

7. Попов П.П. Географическая изменчивость формы семенных чешуй ели в Восточной Европе и Западной Сибири // Лесоведение. 1999. № 1. С. 68-73.

8. Попов П.П. Фенотипическая структура популяций Picea abies и P. obovata (Pinaceae) на Востоке Европы // Ботанический журнал. 2013. Т. 98. № 11. С. 1384-1402.

9. Бобров Е.Г. Интрогрессивная гибридизация в роде Picea A. Dietr. // Труды Института экологии растений и животных УНЦ АН СССР. 1974. Вып. 90. С. 60-66.

10. Животовский Л.А. Показатели популяционной изменчивости по полиморфным признакам // Фенетика популяций. М.: Наука, 1982. С. 38-45.

Проектная документация по организации и застройке территории садоводческих объединений

Э.С. Искужина, аспирантка, М.Г. Ишбулатов, к.с.-х.н., ФГБОУ ВО Башкирский ГАУ

В настоящее время, в условиях санкций, проблема снабжения продовольствием обостряется с каждым днём. Земельные ресурсы — это ключевой фактор обеспечения продовольственной безопасности [1], что немыслимо без развитого сельского хозяйства. В этом отношении садовые земельные участки играют немаловажную роль в удовлетворении потребности населения в сельскохозяйственной продукции [2, 3].

Следует отметить, что доля приватизированных земель в общей площади садовых участков высока (71,1%) и сопоставима с долей приватизированных земель в секторе личных подсобных хозяйств (74,3%) и дачных участков (84,5%). Оставшиеся неприватизированные земли садоводы используют на различных правах: 20% — на праве постоянного (бессрочного) пользования. 3,4% — на срочных правах (3,3% на правах аренды и 0,1% — на праве безвозмездного пользования), 1,6% используется без её оформления [4, 5].

Для неприватизированных земель необходима проектная документация по организации и застройке территорий коллективных садов.

Цель исследования — изучение проектной документации по организации и застройке территорий коллективных садов.

29.12.1984 г. было принято постановление Совета Министров СССР № 1286 «Об упорядочении организации коллективного садоводства и огородничества», в постановлении было указано, что освоение территории коллективного сада может быть начато только после утверждения исполнительным комитетом районного, городского совета

ffiSisb ,22=,—''

1

Рис. 1 - Генплан коллективного сада «СУМПНР ГКСХТ» г. Уфы, 1980 г.