Идеи Н. А. Бердяева о государстве и праве

УДК 340.15 ББК 67.0

А. А. Дендиберя ИДЕИ Н. А. БЕРДЯЕВА О ГОСУДАРСТВЕ И ПРАВЕ

В статье рассматриваются особенности государственно-правовых идей, изложенных в трудах Н. А. Бердяева. Для этого автором проанализирована специфика мысли философа о государстве и праве с точки зрения их соответствия политическому и правовому консерватизму, определяемому в истории России как православное мировоззрение.

Ключевые слова: государственность, традиционные ценности, государственный и правовой консерватизм, коммюнотарность, право, закон, свобода.

N. A. BERDYAEV' S IDEAS ABOUT THE STATE AND THE LAW

The article deals with special features of state legal ideas, which are represented in the works by N. A. Berdyaev. The author of the article analyses specialties of N. Berdyaev's ideas about the state and the law from the point of view their accordance to the political and legal conservatism, which is defined by the orthodoxy in the Russian history.

Keywords: statehood, traditional values, the state and legal conservatism, community, justice, law, freedom.

Николай Александрович Бердяев является одним из авторитетных участников русского религиозного возрождения начала XX века, инициатором создания Академии духовной культуры, основателем журнала «Путь».

Политико-правовая позиция Н. А. Бердяева менялась на протяжении всего его творческого и жизненного пути. Так, уйдя от либерального марксизма, который он пытался синтезировать с религиозными идеями, философ обратился к христианству нового сознания. «Как только он покидает какой-либо строй идей ради нового, он уже в своем прежнем идейном богатстве не находит ничего достойного внимания. Все - старье, ветошь, ни к чему не нужное... Он стал христианином прежде, чем выучился четко выговаривать все слова символа веры», - характеризует стремительность эволюции взглядов мыслителя Л. И. Шестов [ 1]. Поэтому изучение творчества Н. А. Бердяева представляет некоторую сложность, связанную с противоречивыми и несовпадающими взглядами мыслителя на один и тот же вопрос, но относимыми к разным этапам его научной деятельности. Это обусловлено особенностями жизненного и творческого пути Н. А. Бердяева и, как следствие, трансформацией не только его мировоззрения, но и миро-сознания в целом. Поэтому в его творчестве выделяют два основных периода: до и после эмиграции его из России.

Слово Н. А. Бердяева очаровывает своей филигранностью. Но в его идеях отсутствует строгая терминологическая точность, вместе с тем они преисполнены яркой образностью и калей-доскопичной аллегоричностью, обилием афоризмов и исторических параллелей, контрастов и парадоксов. Впитывая и поглощая идеи и мысли автора, нельзя не насладиться его эстетическим вкусом, как истинно русского душой. Русская душа, как признается в своих трудах Н. А. Бердяев, есть сочетание разнородных сущностных начал - «неисчислимого количества тезисов и антитезисов», таких как свободолюбие и покорность, революционность и традиционность, новаторство и инертность, предприимчивость и лень [2, с. 212]. Именно она определила сущность российской государственности.

Политический строй, работа частей и механизмов Российского государства рассмотрены Н. А. Бердяевым преимущественно сквозь призму центрального мессианского явления -«русской идеи» в таких трудах, как «Философия неравенства», «Русская идея», «Царство Духа и царство Кесаря», «Истоки и смысл русского коммунизма» и других. Изучая концепцию христианского персонализма, философ утверждает, что человек в этом мире - и раб, и царь, поскольку в нем сосредоточено единство природно-биоло-гической сущности, благодаря которой он живет в природном мире, и личностно-духовного

История философии права

начала, несущего в себе образ Божий. Неизменное и настойчивое отстаивание Н. А. Бердяевым идеи свободы, которая есть правда, соединенная с любовью, и вытекающих из нее духовных прав человека, признание каждой личности безусловной ценностью, подобной образу Божьему, борьба с эксплуатацией и насилием, проповедь идей коммюнотарности, соборности и братства, то есть общепризнанных универсальных ценностей, является фундаментом правовых взглядов философа.

Исходя из этого, Н. А. Бердяев считал наиболее долговечными и реальными следующие ценности человечества: церковь, оберегающую «образ человека» от демонов природы; государство, защищающее «человека от звериных стихий» и от «переходящей все пределы злой воли» [3]; право, охраняющее «свободу человека от злой воли людей и всего общества»; закон, который «изобличает грех и ограждает от него своими пределами»: «возможным минимум свободы в греховной человеческой жизни» [4]. «Государство и закон есть Ветхий Завет человечества, Церковь и Благодать есть Новый Завет человечества» [4], - отмечает Н. А. Бердяев. Идеи взаимозависимости государства и духовной жизни общества актуальны в настоящее время, поддерживаются и развиваются рядом современных исследователей: «В православии отдается явное предпочтение власти, которая, как верует Церковь, санкционирована Богом и которая сознает свою религиозную миссию. Это же ожидается от общества...» [5, с. 58].

Являясь приверженцем государственно-правовой теории насилия, Н. А. Бердяев признает за государством не просто власть, а важную функцию сдерживающей силы, обеспечивающей «минимум добра и справедливости» [6, с. 172]. Активно развивая тему дуализма, нашедшую отражение и в государственно-правовом учении, государство также по своей природе мыслится им как явление изначально двусмысленное, так как имеет положительную миссию, «ненапрасное, провиденциальное» значение, которая вместе с тем извращена «греховной похотью и всякой неправдой» [6, с. 182]. Это позволяет Н. А. Бердяеву презюмировать, что «государство и всякая революция, всякая организация власти подпадает господству князя мира сего» [7]. В жизни государства и общества существуют различные мифы: «миф монархии о суверенитете власти монарха, миф демократии о суверенитете власти народа, миф коммунизма о суверенитете власти пролетариата» [8, с. 61]. Исходя из этого, иногда идеи философа рассматривают как анархистские, например, С. В. Нерсесянц относит Н. А. Бердяева

к последователям анархизма [9, с. 385]. Однако сам мыслитель критиковал эту теорию, считая ее утопичным соблазном: «Анархизм совершенно не применим к нашему грешному миру, который подлежит закону, и анархическая утопия есть ложь и прельщение» [6, с. 174], «положительные перспективы анархизма. убоги и жалки» [6, с. 174]. При этом он отмечал, что «зла и безбожна не всякая государственность в смысле организации общественного порядка и системы управления, а государство отвлеченное, то есть суверенное, себе присваивающее полноту власти, ничем высшим не желающее себя ограничить и ничему высшему себя подчинить» [10, с. 206]. Вместе с тем, исследуя идеи Бердяева о наилучшем общественном устройстве, в перспективе у которого новая эпоха Святого Духа, когда человечество организовывается путем объединения свободных религиозных общин, можно сделать вывод о наличии в развиваемой философом концепции ряда элементов религиозного анархизма.

Право, понимается Н. А. Бердяевым как над-государственное, трансцендентное начало, отражающее Божественность природы, напрямую связано с истиной и справедливостью: «Декларация прав Бога и декларация прав человека есть одна и та же декларация» [11, с. 194]. Право, по Бердяеву, - от Бога, и права человека прежде всего имеют духовную основу, а не природный, естественный характер: «Право есть свобода, государство - насилие, право - голос Божий в личности.» [10, с. 104], поэтому государство должно быть «санкционировано правом, судимо правом, подчинено праву, растворено в праве» [11, с. 104]. Законность и право в философии Н. А. Бердяева являются отнюдь не равнозначными понятиями: «Закон может принуждать людей к справедливости, но не может принуждать к братству» [8, с. 323]. Выступая противником государственного позитивизма мыслитель в конечном счете признает роль положительного закона, «высшим образом» которого есть право: «...и сам принуждающий закон может быть охранением свободы от человеческого произвола» [8, с. 324]. «И мы стоим перед следующим парадоксом: закон не знает живой конкретной, индивидуально неповторимой личности, не проникает в ее интимную жизнь, но ...охраняет эту личность от посягательств и насилия со стороны других личностей ...независимо от того, каково направление и духовное состояние других личностей. В этом великая и вечная правда закона» [6, с. 98]. «Чудное русское слово "правда"... не имеет соответствующего выражения на других языках...» [8, с. 323],

и что как не правда есть истинное выражение права. Так, в особо тяжелые для России годы именно консерватизм, олицетворяющий консолидированную и стабильную государственность, виделся Бердяеву как сдерживающий «зверино-хаотическую стихию, неподконтрольный грех» [3] и дисциплинирующая сила. Стремление к усилению и укреплению своего государства народом является здоровым инстинктом.

«Государство не знает тайны индивидуального, оно знает лишь общее и отвлеченное. И личность для него есть общее... Государство еще может признать отвлеченное субъектное право человека и гражданина, да и то неохотно, но никогда не признает индивидуальных, неповторимых, единичных, качественно своеобразных прав отдельной личности с ее индивидуальной судьбой» [6, с. 98], поэтому должно иметь дело только с «оболочкой» человека. Признавая индивидуальность и уникальность личности, ее права, Бердяев не требует уравнения, отрицает формальное равенство и всеобщность права: «Неравенство есть условие развития культуры. Это аксиома... И в царстве Божьем будет неравенство. С неравенством связано всякое бытие... И во имя свободы творчества, во имя цвета жизни, во имя высших качеств должно быть оправдано неравенство» [3]. Такой подход аристократического отрицания формально-правового равенства трактуется как стремление к слиянию аристократического, качественного принципа личности и демократического, социалистического принципа справедливости и братского сотрудничества людей. Сам Н. А. Бердяев писал: «Основное противоречие моего мнения о социальной жизни связано с совмещением во мне двух элементов -аристократического понимания личности, свободы и творчества и социалистического требования утверждения достоинства человека, самого последнего из людей и обеспечения его права на жизнь. Это есть также столкновение влюбленности в высший мир, в высоту и жалости к низинному миру, миру страдающему. Это противоречие вечное» [12].

Такой не только критический, но и прагматический подход к государственно-правовым явлениям и особое апофатическое религиозно-философское мышление Н. А. Бердяева, проповедь идей гуманизма, сильного государства, где стабильная и прочная власть опирается на «религиозные верования народа» [8, с. 316], закона, который есть признаваемое им и претворенное в жизнь право, как «Священная основа», стали основой современного понимания и толкования

права и государства. Несмотря на некоторые разногласия и непоследовательность в выводах, в которых упрекают Н. А. Бердяева, его неприятие для России западных ценностей, лекал и шаблонов, критика демократии как формального и отвлеченного принципа, отстаивание идей о построении многонационального общества и государства на основе христианских принципов и национальных особенностей делают политико-правовые идеи мыслителя особенно актуальными в настоящее время для социально-политического самоопределения страны, ее объединения в поисках единого пути дальнейшего развития, не ограниченного в ориентирах исключительно материальными ценностями, и в условиях значительно претерпевающей изменения христианской правовой культуры [13, с. 7-11].

Литература

1. Шестов Л. И. Похвала глупости. По поводу книги Николая Бердяева. URL // http: // read24.ru/ read/lev-shestov-pohvala-gluposti

2. Бердяев Н. А. Судьба России. Опыты по психологии войн и национальности. М., 1990.

3. Бердяев Н. А. Философия неравенства. Письмо десятое: Об анархии. URL // http:// www.vehi.net/berdyaev/neraven/05.html

4. Бердяев Н. А. Философия неравенства. Письмо шестое: О христианской свободе. URL // http://www.vehi.net/berdyaev/filos_svob /06.html

5. Овчинников А. И., Овчинникова С. П., Андрейченко А. С. Православное вероучение и консервативная философия права: в 2-х ч. // Философия права. 2007. № 2. Ч. 2.

6. Бердяев Н. А. О назначении человека. М., 1993.

7. Бердяев Н. А. Самопознание. URL // http:// www.litmir.me/br/?b=114527&p=24

8. Бердяев Н. А. Царство духа и царство кесаря. Париж, 1951.

9. Нерсесянц В. С. История политических и правовых учений. М., 2001.

10. Бердяев Н. А. Новое религиозное сознание и общественность. М., 2004.

11. Бердяев Н. А. Н. К. Михайловский и Б. Н. Чичерин // Типы религиозной мысли в России. Париж, 1989. Т. 3.

12. Бердяев Н. А. О рабстве и свободе человека. URL // http://www.vehi.net/berdyaev/rabstvo / 00.html

13. Овчинников А. И. Христианские ценности в современном праве и глобализация (к 1700-летию Миланского эдикта) // Северо-Кавказский юридический вестник. 2013. № 2.