К проблеме трансформации сибирской обновленческой идеологии в середине 1920-х гг.: итоги III Поместного собора в Сибири и III Сибирский областной церковный съезд 1926 г.

Теологический вестник Смоленской православной духовной семинарии. 2024. №1. С. 31-46

УДК 273.99 Кульпинов С. С.

К проблеме трансформации сибирской обновленческой идеологии в середине 1920-х гг.: итоги III Поместного собора в Сибири и III Сибирский областной церковный

Аннотация. В статье исследуется рецепция обновленческой идеологии, принятой на III Поместном соборе в Сибири и начало трансформации сибирской обновленческой идеологии в середине 1920-х гг. Наибольшее внимание уделяется III Сибирскому областному церковному съезду и его основным решениям. Автор анализирует процесс подготовки к съезду, политику руководящих органов сибирского обновленчества в его преддверии. Исследуются решения III Сибирского областного церковного съезда, свидетельствующие о начале трансформации сибирской обновленческой идеологии, а также внутренних процессах в сибирском обновленчестве. Делается вывод о том, что сибирское обновленчество ко второй половине 1926 г., во многом, уже отказалось от автокефалистских стремлений, присущих ему в первой половине 1920-х гг., хотя продолжало отстаивать идею «семейного епископата», как маркер своей идентичности. Указывается, что ряд постановлений съезда носили исключительно декларативный характер.

Ключевые слова: обновленческий раскол, сибирское обновленчество, III Сибирский областной церковный съезд, «митрополит» Петр Федорович Блинов, трансформация сибирской обновленческой идеологии, «семейный епископат», «архиепископ» Сергий Павлович Дмитриевский, обновленческое духовное образование, обновленческая пропаганда.

Проблема трансформации обновленческой идеологии в середине 1920-х гг. практически не исследована в современной науке. Определенное внимание исследователями обращается только на трансформацию идеологии уже обновленцев во второй половине 1920-х гг. под влиянием «Послания к пастырям и пастве» митрополита Сергия (Страгородского) и развития Временного высшего церковного совета. В частности, данные вопросы освещаются в статье священника И. Соловьева «"Декларация" митрополита Сергия (Страгородского) и "обновленческий" раскол»1. Отдельные аспекты трансформации сибирской и дальневосточной обновленческой идеологии

съезд 1926 г.

1 Соловьев И., иер. «Декларация» митрополита Сергия (Страгородского) и «обновленческий» раскол // Томский богословский вестник. Теология. Экономика. Право. 2023. № 3(5). С. 47-53.

31

рассматривались автором настоящего исследования в более ранних публикациях2.

Вместе с тем, в большинстве работ, затрагивающих историю обновленческого раскола в Сибири проблема его идеологии в середине 1920-х гг. не рассматривается . В то же время, представляется крайне интересным исследовать начало процесса трансформации сибирской обновленческой идеологии для понимания ее соотношения с идеологией обновленчества на общесоветском уровне и влияния всесоюзных и региональных процессов на сибирскую обновленческую идеологию.

Оглашение итогов III Поместного собора в Сибири, насколько можно судить по имеющимся источникам, не вызвало каких-либо перемен в положении Сибирского областного церковного совета (далее - СОЦС)4. Вместе с тем, следует полагать, что имевшая место на соборе констатация лишения сибирского «епископата» статуса обновленческого флагмана, должна была отразиться на настроениях обновленческих лидеров в Сибири. Во многом, позиции местных обновленцев после собора не изменились. «Митрополит» Петр Блинов, насколько можно судить по источникам, продолжал считать Сибирскую церковь имеющей особый статус в обновленчестве. Помимо этого, сибирская «иерархия» продолжала свою борьбу за повсеместное насаждение женатого «епископата»5.

Тем не менее, в конце 1925 г. - начале 1926 г. пропагандистская работа велась СОЦС довольно слабо. В частности, материалы, направляемые в епархии, преимущественно, дублировали синодальные пропагандистские послания6. Кроме того, большое внимание было уделено публикации итогов собора. Несмотря на вероятное несогласие с политикой центра по лишению Сибири особого статуса в обновленчества, СОЦС приложил значительные усилия к распространению информации о соборных решениях. В частности, материалы собора в конце 1925 г. и в первые месяцы 1926 г. публиковались в единственном в Сибири обновленческом печатном органе, иркутской газете

п

«Церковный вестник» . Представляется вероятным, что публикация данных материалов осуществлялась в рамках общей обновленческой политики по

2 Кульпинов С.С. Несостоявшийся съезд Восточно-Сибирской митрополии в контексте положения обновленческого раскола в Восточной Сибири в 1931 - первой половине 1932 г. // Известия ИГУ. Сер. Политология. Религиоведение. 2019. № 29. С. 63-76; Кульпинов С., диак. Дальневосточный церковный съезд 1926 г. и роль ОГПУ в его проведении: к вопросу о взаимоотношениях деятелей обновленческого раскола и советских карательных органов // Aspiratio. Журнал церковно-гуманитарных исследований. 2023. № 1. С. 128145.

3 Петров С.Г. Обновленческий церковный раскол в Сибири // Гуманитарные науки в Сибири. 2013. № 4. С. 7982; Никулин А.А. Обновленческий раскол в Западной Сибири в 1920-х - 1930-х гг. // Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2011. Вып. 2. С. 85-90; Цыремпилова И.С. Русская Православная церковь и государство: история взаимоотношений в 1917 - 1930-е гг. (на материалах Байкальского региона). Улан-Удэ: ФГБОУ ВПО ВСГАКИ, 2008.

4 ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 7. Л. 39.

5 ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 21. Л. 25.

6 ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 7. Л. 34-36 об.; ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 22. Л. 36-38.

7 Материалы работы III Поместного собора // Церковный вестник. 1925. № 11. С. 1-4; Материалы работы III Поместного собора // Церковный вестник. 1926. № 1. С. 1-4; Материалы работы III Поместного собора // Церковный вестник. 1926. № 2-3. С. 2-6; Материалы работы III Поместного собора // Церковный вестник. 1926. № 4. С. 1-5.

информированию духовенства и паствы об итогах собора. Кроме того, в отдельных публикациях подчеркивалось, что Сибирская церковь не отказывается от своей идеологии и продолжает за нее бороться, в частности, указывалось на отстаивание сибиряками идеи повсеместного внедрения

о

«семейного епископата» .

Важно отметить, что период, непосредственно следовавший за III Поместным собором, стал временем территориальных преобразований в сибирском обновленчестве. С 25 мая 1925 г. началось интегрирование бывших сибирских губерний в единый Сибирский край, в котором губернские центры, наряду с уездными городами, получили статус центров округов. Иными словами, в соответствии с гражданским районированием, в каждом округе, многие из которых были организованы на базе бывших уездов, должна была возникнуть самостоятельная епархия. Викариатства фактически должны были перестать существовать, поскольку необходимость в них отпадала. Все епархии в округах формально должны были быть равноправны и подчинены Сибирской церкви с центром в Новониколаевске, 2 марта 1926 г. постановлением СНК СССР переименованном в Новосибирск9. В этом отношении примечательно, что гражданский центр края совпал с существовавшим с конца 1922 г. центром обновленческой митрополии, иными словами, в связи с новым районированием Сибири центральное обновленческое управление Сибирской церкви изменений не претерпело.

Единственным нововведением на уровне руководства сибирским обновленчеством стало переименование СОЦС в Сибирское областное митрополитанское церковное управление (далее - СОМЦУ), последовавшее 26 февраля 1926 г.10, однако данное переименование было следствием исполнения «Положения о митрополитанских округах православной церкви на территории СССР» и не имело отношения к образованию новых епархий в связи с изменениями территориальных границ в Сибири. В это же время епархиальные структуры в Сибири из епархиальных церковных советов были переименованы в епархиальные церковные управления.

Процесс организации епархий на базе бывших викариатств стал довольно длительным и трудоемким. В частности, 1 марта 1926 г. СОМЦУ направило в Иркутское епархиальное церковное управление предписание образовать самостоятельные епархии на базе викариатств в Тулуновском и Киренском

округах11, однако фактически открытие епархий растянулось практически на

12

весь 1926 г. Следует отметить, что развертывание викариатств в самостоятельные епархии значительно ослабляло сибирское обновленчество. В ряде округов епархии объединяли совершенно незначительное число приходов, однако формально являлись автономными единицами, которым

8 Материалы работы III Поместного собора // Церковный вестник. 1926. № 2-3. С. 3.

9 Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР за 1926 г. М., 1927. С. 89-90.

10 Материалы работы Иркутского епархиального церковного совета. 1922-1926 гг. // ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 28. Л. 194.

11 Там же. Л. 194-194 об.

12 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 90. Л. 2.

предписывалось самостоятельно осуществлять пропагандистскую работу и

13

противостояние с Патриаршей Церковью . Каноничные структуры, в отличие от обновленческих, не были разделены в соответствии с новым гражданским районированием, поэтому на территориях одной бывшей губернии могли выступать единой силой против обновленчества, разделенного на незначительные по числу приходов и клира епархии.

Помимо процесса деления епархий в связи с новым районированием Сибири, в первой половине 1926 г. СОМЦУ также занималось некоторой пропагандистской работой. В частности, в епархии направлялись материалы, посвященные политике Священного Синода14. Примечательно, что довольно значительное внимание уделялось дискредитации патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского), хотя последний в этот период уже находился в заключении15. Критике подвергался и заместитель патриаршего местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский)16.

Следует отметить, что с начала 1926 г. в Новосибирске Дальний Восток уже не воспринимался, как составная часть Сибирской церкви. Фактически претензии со стороны «митрополита» Петра Блинова на управление двумя митрополиями в этот период полностью сошли на нет. Отдельно необходимо обозначить, что сам термин Сибирская церковь в 1926 г. выходит из

17

употребления, что видно из циркуляров и внутренней документации СОМЦУ . Из вышесказанного можно сделать вывод, что в Сибири к весне 1926 г. были признаны решения III Поместного собора и автокефалистские устремления почти прекратились. С другой стороны, стремление к особому статусу в этот период еще сохранялось, хотя проявлялось и в меньшей мере, нежели в межсоборный период.

Примечательно, что, несмотря на довольно скептическое отношение к сибирским идеям на III Поместном соборе, сибирский «епископат» в 1926 г. пользовался определенным вниманием со стороны Священного Синода. Особенно ярким примером такого внимания следует считать активное привлечение к синодальной деятельности «архиепископа» Томского Сергия Дмитриевского. Последний на весеннем Пленуме Синода, проходившем в Москве с 16 по 21 апреля 1926 г., был избран в состав делегации на Вселенский

собор. Также в число соборной делегации вошел «митрополит» Василий

18

Смелов . В определенном смысле это событие следует считать признанием роли сибирского богословия на синодальном уровне. По большему счету, несмотря на отсутствие поддержки сибирских идей на III Поместном соборе, талант отдельных представителей обновленческой Сибири в Москве не только признавался, но и стимулировался. В частности, «архиепископу» Сергию19

13 ГАИО Ф. 485. Оп. 2. Д. 132. Л. 4, 28; Камень // Церковный вестник. 1926. № 2-3. 1925 г. С. 7.

14 ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 22. Л. 39-40.

15 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 33. Л. 27.

16 Там же. Л. 12.

17 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 33. Л. 27; ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 28. Л. 194; ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 21. Л. 25.

18 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 27. Л. 131.

19 Примечательно, что в документах Синода он ошибочно упоминался в сане «митрополита» Томского (ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 27. Л. 131).

неоднократно предоставлялась возможность высказываться со страниц центрального обновленческого печатного органа - журнала «Вестник Священного Синода».

На протяжении второй половины весны - лета 1926 г. принципиальных изменений в положении сибирского обновленчества на уровне СОМЦУ не происходило. В этот период продолжался процесс образования епархий на базе бывших викариатств. Пропагандистская работа, насколько можно судить по имеющимся источникам, также осуществлялась в прежних масштабах20.

Значительным событием осени 1926 г. стал III Сибирский областной митрополитанский съезд, проходивший в Новосибирске с 4 по 6 октября 1926 г. Подготовка к съезду началась с лета 1926 г. В частности, 7 июля 1926 г. проведение съезда, запланированное на 4 октября, было благословлено Священным Синодом. 10 августа было получено соответствующее разрешение

от Сибирского крайисполкома. 11 августа СОМЦУ разослало по епархиям

21

циркуляр о начале подготовки к митрополитанскому собору . В циркуляре, опубликованном в иркутском «Церковном вестнике», подчеркивалось, что на съезде необходимо провести выборы председателя и членом СОМЦУ,

поскольку необходимо подать новые списки в крайисполком для продолжения

22

работы структуры . Это предписание противоречило ранее утвержденному пожизненному статусу «митрополита» Петра, как главы Сибирской церкви, однако было вызвано, как необходимостью перерегистрации структуры СОМЦУ в органах краевой власти, так и предписанием III Поместного собора о выборности глав митрополий.

Кроме того, изначально предполагалось обсудить на съезде вопросы духовного просвещения, издательской и миссионерской работы, что планировал озвучить протоиерей Н. Никольский. Планировалось также установить четкие источники содержания СОМЦУ и обсудить текущие вопросы. Примечательно, что собор планировал решить вопрос об учреждении в Сибири еще одной митрополии с центром в Иркутске и возможном

23

включении в ее состав Якутской епархии .

Амбиции организовать в Иркутске самостоятельную митрополию имел «архиепископ» Василий Дмитриевич Виноградов, чему, во многом,

24

способствовало начало издания в Иркутске «Церковного вестника» . 11 мая 1926 г. «архиепископ» Василий покинул Иркутск, будучи по назначению

25

Синода переведен на Псковскую кафедру25, однако вопрос о создании митрополии с центром в Иркутске был вновь поднят, когда 13 июля 1926 г. в Иркутск для участия в торжествах по случаю памяти святителя Софрония Иркутского прибыл «митрополит» Петр Блинов. Группа иркутского обновленческого духовенства предложила «иерарху» план по созданию

20 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 28. Л. 199-200 об.; ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 33. Л. 28-29.

21 Циркуляр СОЦС от 11 августа 1926 г. // Церковный вестник. 1926. № 8-9. С. 1.

22 Там же.

23 Там же.

24 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 232. Л. 13.

25 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 252. Л. 20.

Средне-Сибирской митрополии с центром в Иркутске, причем возглавить новую структуру, согласно предложенному проекту, должен был сам «митрополит» Петр. Согласно источникам, относящимся к деятельности Иркутской обновленческой епархии, глава Сибирской митрополии поддержал данный проект и высказал предварительное согласие занять митрополичью кафедру в Иркутске26, однако прибывший в Иркутскую епархию с лекциями 20 июля 1926 г. «митрополит» Александр Иванович Введенский в грубой форме отклонил предложение о создании митрополии и переводе в Иркутск «митрополита» Петра. Именно с фигурой «митрополита» Александра «архиепископ» Алексий Копытов связывал провал идеи по созданию

27

митрополии в 1926 г.

Помимо перечня вопросов, которые планировались к обсуждению на съезде, циркуляр СОМЦУ от 11 августа 1926 г. содержал также регламент проведения мероприятия и требования к формированию делегаций в Новосибирск. В частности, предписывалось, помимо правящих «архиереев», направить на съезд по одному клирику и одному мирянину от каждой епархии. Находившиеся в неопределенном положении в этот период Киренский, Ачинский и Барабинский округа, где еще не завершился процесс формирования

самостоятельных епархий, получили право формирования делегаций,

28

аналогичных остальным епархиям28.

III Сибирский областной митрополитанский съезд, как и II Всесибирский церковный съезд, стал весьма представительным мероприятием. В Новосибирск

29 30

прибыло около 60 делегатов29, из которых 11 или 12 являлись «архиереями»30. На съезд прибыли представители Иркутской, Новосибирской, Красноярской, Минусинской, Бийской, Барнаульской, Барабинской, Каменской, Омской,

31

Томской, Щегловской и Канской епархий .

Съезд начался с оглашения приветствия «белому епископату» от «митрополита» Александра Ивановича Введенского. Также делегаты

32

обменялись взаимными приветствиями со Священным Синодом32. После оглашения приветствий были заслушаны доклады «митрополита» Петра Блинова, «архиепископа» Сергия Дмитриевского, «епископа» Ильи Ивановича Фокина, «епископа» Владимира Михайловича Злобина и протоиерея Н. Никольского. Также на съезде прошли выборы председателя и членов СОМЦУ33.

26 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 252. Л. 24; ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 232. Л. 16.

27 Там же. Л. 16.

28 Циркуляр СОЦС от 11 августа 1926 г. // Церковный вестник. 1926. № 8-9. С. 1.

29 Необходимо отметить, что в источниках полный список соборных делегатов отсутствовал (ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 21. Л. 25; ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 90. Л. 1), в материалах съезда, разосланных по епархиям указывалось на участие в съезде 53 делегатов (ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 21. Л. 25), однако газета «Церковный вестник» сообщала, что в Новосибирск прибыло «до 60» делегатов (Хроника // Церковный вестник. 1926. № 10. С. 7).

30 В документах, разосланных в епархии, указывалось, что в съезде приняли участие 11 «архиереев» (ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 21. Л. 25; ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 90. Л. 1), в газете «Церковный вестник» была опубликована иная цифра - 12 «архиереев» (Хроника // Церковный вестник. 1926. № 10. С. 7).

31 Хроника // Церковный вестник. 1926. № 10. С. 7.

32 Там же.

33 Там же.

«Митрополит» Петр в своем докладе продолжал риторику отстаивания сибирской обновленческой идеологии, которая фактически уже сводилась исключительно к продвижению «семейного епископата». В докладе подчеркивалось, что брачный «епископат» распространяется за пределами Сибири, однако необходимо приложить еще большие усилия к его утверждению во всем обновленчестве. В частности, «митрополит» Петр указывал, что идея брачной «иерархии» не признается на Украине и необходимо добиваться ее распространения и в этой части обновленческой церкви34. По докладу «митрополита» была принята единогласная резолюция повсеместно распространять «семейный епископат» и для этого укреплять связи между епархиями и СОМЦУ, а также между СОМЦУ и Священным Синодом. При этом любопытно, что продвижение женатой «иерархии» воспринималось, как залог победы обновленчества над Патриаршей

35

Церковью35.

Подчеркивалось, что Сибирская митрополия не отступает от идеи брачной «иерархии», несмотря на отсутствие ее безоговорочной поддержки на III Поместном соборе. Примечательно, что идея брачного «епископата» воспринималась уже, как исключительно сибирское нововведение, хотя фактически таковым не являлась. Отдельного внимания заслуживает тот факт, что в материалах съезда, направленных в Священный Синод подчеркивались отсутствие сибирского церковного сепаратизма и стремление Сибирской митрополии добиваться установления женатой «иерархии» исключительно мирным путем36, хотя, как можно судить из контекста работы съезда, сибирский церковный сепаратизм в этот период еще не был окончательно изжит, несмотря на то, что формулировки собора и были значительно мягче употреблявшихся в посланиях «митрополита» Петра в 1924-1925 гг.

Примечательно, что съезд постановил также развивать просветительскую работу, в частности, при СОМЦУ было решено открыть Духовно-просветительский отдел, а также образовать просветительские комиссии при всех епархиях, благочиниях и приходах. Подразумевалось, что эти комиссии должны заниматься распространением обновленческой идеологии, а также миссией среди неверующего населения и сторонников Патриаршей Церкви. В частности, предполагалось принять меры к организации обучения детей Закону Божиему. Также примечательно, что съезд в этом контексте поднял вопрос регулярного финансирования высших богословских учебных заведений. Кроме того, было постановлено открыть в Сибири краткосрочные богословские

37

курсы .

Значительным вопросом, поднятым на съезде, стало противостояние с Патриаршей Церковью. В частности, этому были посвящены доклады

34 Резолюция Ш-го Сибирского Областного Церковного Собора (4 - 6 октября 1926 года) // Церковный вестник.

1926. № 11-12. С. 3.

35 Там же.

36 Бюллетень № 3 на 15 ноября 1926 года // Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви.

1927. № 1. С. 4

37 Резолюция Ш-го Сибирского Областного Церковного Собора (4 - 6 октября 1926 года) // Церковный вестник. 1926. № 11-12. С. 3-4.

«епископа» Ильи Ивановича Фокина и «епископа» Владимира Михайловича

38

Злобина . Резолюции, принятой по обоим докладам, подчеркивалось, что «тихоновщина тормозит христианизацию мира, парализует церковную

39

жизнь» . То есть, иными словами, подчеркивалось, что только обновленческий раскол в полной мере способен противопоставить религию растущему в обществе атеизму.

Из соборных докладов следует также выделить доклад «архиепископа» Томского Сергия Дмитриевского, посвященный статусу Патриаршей Церкви. Докладчик подчеркивал, что «тихоновщина», с обновленческой точки зрения, является расколом. Делегаты поддержали такое мнение и постановили считать «тихоновщину» «староцерковническим расколом» по аналогии со старообрядческим расколом. Данное мнение планировалось направить Священному Синоду для оглашения в качестве позиции сибирского обновленчества на предстоящих IV Поместном и Вселенском соборах40. В докладе «архиепископа» Сергия отмечалось также, что для противостояния с Патриаршей Церковью необходимо многократно усилить пропагандистскую работу: «Борьба со староцерковничеством должна заключаться в разъяснении сущности церковного обновления и благоговейном совершении служб с общенародным пением и проповедью, добродетельной и трезвой жизнью пастыря без соблазнов для верующих. Проведение в приходах чтений, бесед, распространение журналов и организацию кружков»41. Доклад 23 октября 1926 г. был переработан «архиепископом» Сергием в пространную статью, в которой также подчеркивалось непризнание Патриаршей Церкви со стороны Вселенского патриархата, и опубликован в 1 -м номере «Вестника Священного Синода» за 1927 г.42

В качестве основных мер по борьбе с Патриаршей Церковью съезд утвердил необходимость создания крепкого обновленческого актива в епархиях, организацию сестричеств для привлечения женщин к обновленческой работе, повышение культурного и образовательного духовенства и мирян. Также предписывалось приложить усилия к развитию обновленческой печати и созданию в епархиях краткосрочных просветительских курсов, в особенности, ориентированных на вновь рукоположенное духовенство, не имеющее базового богословского образования. Кроме того в резолюции съезда было решено обратить большее внимание на проповедническую деятельность на уровне благочиний и

43

приходов43.

Во многом, указанные меры повторяли предписания, принятые на II Всесибирском церковном съезде. В сущности, никаких принципиально новых

38 Там же. С. 4.

39 Там же.

40 ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 21. Л. 25.

41 Там же.

42 Архиепископ Сергий (Дмитриевский). Раскол староцерковничества // Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1927. № 1. С. 7-12.

43 Резолюция 111-го Сибирского Областного Церковного Собора (4 - 6 октября 1926 года) // Церковный вестник. 1926. № 11-12. С. 5.

положений в этом отношении «архиепископ» Сергий и делегаты съезда не высказали, что свидетельствует, во-первых, об отсутствии у сибирского обновленчества иных методов борьбы с Патриаршей Церковью, помимо пропаганды и обращения к советской власти, которое в рамках доклада специально не оговаривалось, во-вторых, об отсутствии значительного прогресса в данной области, поскольку, несмотря на то, что с момента окончания II Всесибирского церковного съезда прошло уже более двух лет, на новом соборе вновь приходилось проговаривать все те же способы противостояния. Причиной повторения этих мыслей можно считать игнорирование, либо недостаточное исполнение постановлений СОЦС на епархиальном уровне в 1924-1925 гг., о котором нами говорилось выше.

Заслуживает внимания и обозначенное в докладе «архиепископа» Сергия признание Патриаршей Церкви «расколом». В это отношении следует отметить, что окончательное признание каноничных церковных структур в СССР раскольническими со стороны обновленческого Священного Синода последовало только на майском Пленуме в 1931 г., хотя тезис о раскольнической природе «тихоновщины» провозглашался многократно ранее. При этом даже на сибирском уровне термин «раскол» не употреблялся повсеместно, поскольку, например, «архиепископ» Алексий Петрович Копытов, большую часть своего нахождения в обновленчестве служивший в Сибири, критиковал данную формулировку Синода, как не соответствующую действительности в середине 1931 г.44 Вместе с тем, озвученное «архиепископом» Сергием определение вызвало восторг соборных делегатов. Было подчеркнуто, что «тихоновщина существует вопреки решениям соборов 1923 и 1925 гг., противопоставила себя Восточным патриархатам, вошедшим в общение с обновленчеством, разъединяется внутри себя. Третий Всесибирский церковный собор признает, что тихоновщина находится в состоянии раскола»45. В заключительном слове на закрытии съезда «митрополит» Петр Блинов также подчеркнул: «Отныне - тихоновщина - раскол. Нет ей другого имени. Веруем -приблизилось время, когда тихоновщина будет соборно, во Всероссийском масштабе и Вселенском всецерковном определена, как раскол. Обновление, как великая истина, войдет во Вселенское сознание для созидания Царства Божия на земле. Да будет с нами Бог!»46.

Помимо этого на съезде была утверждена смета на содержание

47

СОМЦУ , определены границы епархий, причем съезд вынужден был признать, что не во всех регионах Сибири возможно приравнять границы епархий к округам Сибирского края, в частности, в состав Красноярской, Томской, Новосибирской и Алтайской епархий было включено по два округа, в

48

состав Омской епархии - три округа48. Вопрос об издательстве был решен

44 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 275. Л. 1.

45 Резолюция Ш-го Сибирского Областного Церковного Собора (4 - 6 октября 1926 года) // Церковный вестник. 1926. № 11-12. С. 7.

46 Там же.

47 Там же. С. 4.

48 Там же. С. 7.

съездом следующим образом - иркутский «Церковный вестник» провозглашался митрополитанским журналом, и СОМЦУ обязывалось своевременно сообщать его редакции свои постановления и проводить всю официальную информацию именно через это издание49. Данное постановление съезда свидетельствует о том, что в Новосибирске окончательно отказались от идеи возобновления издания собственного печатного органа, воспользовавшись тем, что аналогичный орган смогли самостоятельно организовать в Иркутской обновленческой епархии. Вместе с тем, нахождение руководящей структуры Сибирской церкви и ее единственного печатного органа в разных епархиях должно было привести к значительным затруднениям в своевременном распространении через печать официальной информации. Это обстоятельство определенно свидетельствует о том, что повышение статуса «Церковного вестника» являлось, скорее, вынужденной мерой.

Отдельно следует сказать, что на этом фоне учреждение в Иркутске самостоятельной митрополии съездом было отклонено, причем, по инициативе самого «митрополита» Петра50, который, как указывалось выше, ранее поддерживал данную идею. Делегаты съезда указывали, что образование новой митрополии отклоняется, «как не вызванное нуждами церковной жизни»51. Вместе с тем, материалы III Сибирского областного митрополитанского съезда показывают, что ситуация с открытием митрополичьей кафедры в Иркутске была не совсем правильно интерпретирована иркутскими обновленцами. Совершенно логичным представляется, что после окончательной утраты даже номинальной власти над Дальним Востоком дальнейшее дробление митрополии не было выгодно для структур СОМЦУ. При этом, «митрополит» Петр, как основной выразитель идей Сибирской церкви, едва ли мог стремиться к подрыву положения обновленчества в Сибири. С другой стороны, положение в Иркутске в материальном отношении было несколько лучше, нежели в Новосибирске, если сопоставлять число обновленческих приходов и непосредственные материальные возможности епархиального церковного

52

управления . Можно предположить, что «митрополит» Петр в июле 1926 г. дал необдуманное согласие на замещение Иркутской кафедры, либо просто стремился угодить местным обновленцам. В действительности подобное решение едва ли могло рассматриваться всерьез на уровне СОМЦУ. С другой стороны не следует предполагать, что ключевую роль в отказе «иерарха» от перемещения в Иркутск сыграл «митрополит» Александр Введенский, поскольку никаких сведений о переписке с Синодом по данному вопросу в материалах работы СОМЦУ не обнаруживается.

Важно отметить, что на съезде были проведены выборы председателя и членов СОМЦУ. Перед выборами «митрополит» Петр огласил порядок

49 Там же. С. 6.

50 Резолюция III-го Сибирского Областного Церковного Собора (4 - 6 октября 1926 года) // Церковный вестник. 1926. № 11-12. С. 6.

51 ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 21. Л. 25 об.

52 В Иркутске летом 1926 г. действовало 8 обновленческих храмов, объединенных в 7 приходов (ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 167. Л. 1), в Новосибирске обновленцы располагали только 2 приходами (ГАНО. Ф. Р-1228. Оп. 1. Д. 1А. Л. 26).

избрания и демонстративно покинул Александро-Невский собор, где работал съезд. Несмотря на то, что еще в циркуляре от 11 августа 1926 г. указывалось, что на съезде будут проведены перевыборы руководящего органа Сибирской церкви, первым до начала голосования слово взял «епископ» Бийский Василий Иванович Лысенко, который подчеркнул, что на II Всесибирском церковном съезде «митрополит» Петр был избран пожизненно, следовательно, нет смысла в проведении новых выборов. На это секретарь СОМЦУ, исполнявший также обязанности секретаря съезда, протодиакон М. Молюхин ответил, что перевыборы необходимы исключительно для удовлетворения требований государственной власти. Затем собственно состоялось голосование, на котором председателем СОМЦУ единогласно был избран «митрополит» Петр Блинов, в состав Пленума управления вошли: «архиепископ» Сергий Дмитриевский, «архиепископ» Александр Петрович Введенский, «епископ» Владимир Михайлович Злобин, протоиерей Н. Никольский, протоиерей П. Замятин,

53

протодиакон М. Молюхин и мирянин С. Выгузов . Из состава Пленума также был составлен Президиум СОМЦУ, в который вошли «митрополит» Петр, протоиерей Н. Никольский, протоиерей П. Замятин и протодиакон М. Молюхин.

Переизбрание состава СОМЦУ и его главы, как указывалось выше, являлось отступлением от постановлений II Всесибирского церковного съезда, однако отступлением вынужденным и принципиально не поменявшим положение сибирского обновленчества. Примечательно, что в состав управления вошли, за исключением «архиереев», только клирики и мирянин из Новосибирска. Те же священнослужители составили и Президиум СОМЦУ. Это обстоятельство свидетельствовало о том, что практика вызова епархиальных делегатов для заседаний управления в Новосибирск не имела успеха. По всей вероятности, большинство епархий игнорировали подобную возможность, в силу, как объективных причин (в первую очередь, отсутствия средств), так и субъективного нежелания отвлекаться от работы на местах. Кроме того, отказ от пожизненных полномочий «митрополита» Петра, хотя и чисто формальный, все же говорил о постепенной утрате автокефалистских амбиций Сибирской церкви. Хотя съезд и подчеркивал необходимость продвижения сибирской обновленческой идеологии, автокефалистские претензии уже не высказывались столь активно, как на II Всесибирском церковном съезде. Надо полагать, это было связно с тем, что после III Поместного собора сибирским обновленцам объективно было показано, что Священный Синод не поддержит их автокефалию. К тому же, представляется вероятным, что на фоне постоянного роста сопротивления расколу в большинстве сибирских епархий большее обособление могло восприниматься, как ослабление. Напротив, делегаты и докладчики постоянно подчеркивали необходимость сплоченности обновленцев, в том числе сплоченности СОМЦУ и Священного Синода.

53 Резолюция Ш-го Сибирского Областного Церковного Собора (4 - 6 октября 1926 года) // Церковный вестник. 1926. № 11-12. С. 6.

В завершение съезд рассмотрел ряд вопросов о замещении вакантных кафедр и назначении новых «архиереев». Все эти вопросы были решены в свете преобразований бывших викариатств в самостоятельные епархии. В частности, деятельный Канский «епископ» Илья Иванович Фокин перемещался в Иркутск и возводился в сан «архиепископа». В Канск для управления крупной обновленческой епархией назначался не менее активный и последовательный обновленец «архиепископ» Алексий Копытов54.

По итогам съезда в епархии был разослан циркуляр, в котором вновь подчеркивалась необходимость борьбы с Патриаршей Церковью и продвижения идей брачного «епископата»55. Кроме того, материалы съезда были опубликованы в газете «Церковный вестник»56.

Следует отметить, что ряд принятых на съезде постановлений фактически не были осуществлены и остались исключительно декларациями. Несмотря на то, что провозглашалось многократное усиление пропаганды, в действительности работа СОМЦУ не претерпела значительных изменений. Отдельного внимания заслуживает вопрос духовного просвещения, детально обсуждавшийся на съезде. Фактически сотрудничество между Сибирской церковью и Московской богословской академией (далее - МБА) не сложилось, несмотря на провозглашенное стремление к укреплению взаимных связей. Несмотря на то, что на содержание учебного заведения направлялись довольно

57

значительные средства , какого-либо распределения в Сибирь выпускников академии не осуществлялось. В сибирских архивах отсутствуют сведения о служении в данный период в приходах митрополии клириков с высшим богословским образованием, полученным в обновленческих учебных заведениях. Упоминания Ленинградского богословского института в материалах работы Иркутской, Красноярской, Канской, Томской, Новосибирской, Алтайской и Омской обновленческих епархий полностью отсутствуют.

В этом контексте также примечательно, что, несмотря на нехватку средств, вопрос об открытии самостоятельной обновленческой духовной школы в Сибири все же поднимался. В частности, в Иркутской епархии в декабре 1927 г. поднимался вопрос об организации «псаломщических курсов» с последующим развертыванием в полноценную богословскую школу,

58

аналогичную той, которая действовала в Вологде58, хотя, в силу отсутствия материальной базы и преподавательских кадров, этот проект был довольно быстро свернут59. Если говорить о декларированной на съезде организации краткосрочных курсов, то такие курсы действительно были организованы в

54 Резолюция 111-го Сибирского Областного Церковного Собора (4 - 6 октября 1926 года) // Церковный вестник. 1926. № 11-12. С. 6.

55 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 90. Л. 1.

56 Резолюция 111-го Сибирского Областного Церковного Собора (4 - 6 октября 1926 года) // Церковный вестник. 1926. № 11-12. С. 3-7.

57 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 121. Л. 7; ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 134. Л. 2; ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 131. Л. 14; ГАИО Ф. 485. Оп. 2. Д. 139. Л. 48.

58 Протокол Архангельского епархиального съезда духовенства и мирян 1924 г. С. 11.

59 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 120. Л. 3.

1927 г. в Омской обновленческой епархии60. С другой стороны, просветительский отдел при СОМЦУ, вероятно, не был создан, поскольку информация о нем в материалах работы митрополитанского церковного управления и циркулярах, направляемых в епархии, отсутствует.

Подводя итоги настоящего исследования, следует сказать, что решения обновленческого III Поместного собора не вызвали в Сибири значительных изменений, однако в дальнейшем сибирская обновленческая идеология начала трансформироваться. Проведенный в октябре 1926 г. III Сибирский областной церковный съезд свидетельствовал о том, что автокефалистские стремления обновленческой Сибири постепенно сошли на нет: Дальний Восток к этому времени был признан самостоятельной церковной единицей, «митрополит» Петр Блинов, несмотря на более ранее пожизненное утверждение был переизбран в качестве главы митрополии, идея «семейного епископата» выражалась с меньшим пафосом, чем ранее. Вместе с тем, сибиряки продолжали отстаивать женатый «епископат», как маркер собственной идентичности и свою основную идею. Следует отметить, что ряд решений съезда носил декларативный характер, что свидетельствует о том, что сами обновленцы не в полной мере понимали происходящие в государстве процессы и надеялись на благоприятные для себя условия в будущем.

Источники

1. Архиепископ Сергий (Дмитриевский). Раскол староцерковничества // Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1927. № 1. С. 7-12.

2. Бюллетень № 3 на 15 ноября 1926 года // Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1927. № 1. С. 4-5.

3. Государственный архив Иркутской области (далее - ГАИО). Ф. 485. Оп. 2. Д. 27.

4. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 28.

5. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 33.

6. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 90.

7. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 120.

8. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 121.

9. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 131.

10. ГАИО Ф. 485. Оп. 2. Д. 132.

11. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 134.

12. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 139.

13. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 167.

14. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 232.

15. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 252.

16. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 275.

17. Государственный архив Новосибирской области (далее - ГАНО). Ф. Р-1228. Оп. 1. Д. 1А.

18. ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 7.

19. ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 11.

20. ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 21.

60 ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 11. Л. 3.

21. ГАНО. Ф. Р-1485. Оп. 1. Д. 22.

22. Камень // Церковный вестник. 1926. № 2-3. С. 7.

23. Материалы работы III Поместного собора // Церковный вестник. 1925. № 11. С. 1-4.

24. Материалы работы III Поместного собора // Церковный вестник. 1926. № 1. С. 1-4.

25. Материалы работы III Поместного собора // Церковный вестник. 1926. № 2-3. С. 2-6

26. Материалы работы III Поместного собора // Церковный вестник. 1926. № 4. С. 1-5.

27. Протокол Архангельского епархиального съезда духовенства и мирян 1924 г. Архангельск: Архангельское ЕУ, 1924.

28. Резолюция III-го Сибирского Областного Церковного Собора (4 - 6 октября 1926 года) // Церковный вестник. 1926. № 11-12. С. 3-7.

29. Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства СССР за 1926 г. М.: Управление делами СНК, 1927.

30. Хроника // Церковный вестник. 1926. № 10. С. 7.

31. Циркуляр СОЦС от 11 августа 1926 г. // Церковный вестник. 1926. № 8-9. С. 1.

Литература

1. Кульпинов С., диак. Дальневосточный церковный съезд 1926 г. и роль ОГПУ в его проведении: к вопросу о взаимоотношениях деятелей обновленческого раскола и советских карательных органов // Авр^айо. Журнал церковно-гуманитарных исследований. 2023. № 1. С. 128-145.

2. Кульпинов С. С. Несостоявшийся съезд Восточно-Сибирской митрополии в контексте положения обновленческого раскола в Восточной Сибири в 1931 - первой половине 1932 г. // Известия ИГУ. Сер. Политология. Религиоведение. 2019. № 29. С. 63-76.

3. Никулин А. А. Обновленческий раскол в Западной Сибири в 1920-х - 1930-х гг. // Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2011. Вып. 2. С. 85-90.

4. Петров С. Г. Обновленческий церковный раскол в Сибири // Гуманитарные науки в Сибири. 2013. № 4. С. 79-82.

5. Соловьев И., иер. «Декларация» митрополита Сергия (Страгородского) и «обновленческий» раскол // Томский богословский вестник. Теология. Экономика. Право. 2023. № 3(5). С. 47-53.

6. Цыремпилова И.С. Русская Православная церковь и государство: история взаимоотношений в 1917 - 1930-е гг. (на материалах Байкальского региона). Улан-Удэ: ФГБОУ ВПО ВСГАКИ, 2008.

Kulpinov S. S.

On the problem of the transformation of Siberian renovationist ideology in the mid-1920s: the results of the III Local Council in Siberia and the III Siberian regional church council of 1926

Abstract. The article examines the reception of the renovationist ideology adopted at the III Local Council in Siberia and the beginning of the transformation of the Siberian renovationist ideology in the mid-1920s. The greatest attention is paid to the III Siberian regional church council and its main decisions. The author analyzes the process of preparation for the congress, the policy of the governing bodies of the Siberian Renovationism in its run-up. The article examines the decisions of the III Siberian regional church council, testifying to the beginning of the transformation of the Siberian renovationist ideology, as well as internal processes in Siberian renovationism. It is concluded that by the second half of 1926, Siberian Renovationism had largely abandoned the autocephalous aspirations inherent in it in the first half of the 1920s, although it continued to defend the idea of a «marriage episcopate» as a marker of its identity. It is indicated that a number of resolutions of the Congress were exclusively declarative in nature.

Keywords: renovationist schism, siberian renovationism, III Siberian regional church council, «metropolitan» Pyotr Fedorovich Blinov, transformation of siberian renovationist ideology, «marriage episcopate», «archbishop» Sergiy Pavlovich Dmitrievsky, renovationist theological education, renovationist propaganda.

References

• Archbishop Sergiy (Dmitrievsky). Raskol starocerkovnichestva [The schism of the Old Church]. Vestnik Svyashchennogo Sinoda Pravoslavnoj Rossijskoj Cerkvi - Bulletin of the Holy Synod of the Orthodox Russian Church, 1927, no 1, pp. 7-12.

• Byulleten' № 3 na 15 noyabrya 1926 goda [Bulletin No. 3 for November 15, 1926]. Vestnik Svyashchennogo Sinoda Pravoslavnoj Rossijskoj Cerkvi - Bulletin of the Holy Synod of the Orthodox Russian Church, 1927, no 1, pp. 4-5.

• Kamen' [Kamen' (city)]. Cerkovnyj vestnik - Church Bulletin, 1926, no 2-3, p. 1-4.

• Materialy raboty III Pomestnogo sobora [Materials of the work of the III Local Council]. Cerkovnyj vestnik - Church Bulletin, 1925, no 11, pp. 1-4.

• Materialy raboty III Pomestnogo sobora [Materials of the work of the III Local Council]. Cerkovnyj vestnik - Church Bulletin, 1926, no 1, pp. 1-4.

• Materialy raboty III Pomestnogo sobora [Materials of the work of the III Local Council]. Cerkovnyj vestnik - Church Bulletin, 1926, no 2-3, pp. 2-6.

• Materialy raboty III Pomestnogo sobora [Materials of the work of the III Local Council]. Cerkovnyj vestnik - Church Bulletin, 1926, no 4, p. 1-5.

• Protokol Arhangel'skogo eparhial'nogo s"ezda duhovenstva i miryan 1924 g. [Protocol of the Arkhangelsk Diocesan Congress of Clergy and Laity in 1924]. Arkhangelsk, 1924.

• Rezolyuciya III-go Sibirskogo Oblastnogo Cerkovnogo Sobora (4 - 6 oktyabrya 1926 goda) [Resolution of the III Siberian Regional Church Council (October 4-6, 1926)]. Cerkovnyj vestnik - Church Bulletin, 1926, no 11-12, pp. 3-7.

• Sobranie zakonov i rasporyazhenij raboche-krest'yanskogo pravitel'stva SSSR za 1926 g. [Collection of laws and orders of the Workers' and Peasants' Government of the USSR for 1926]. Moscow, 1927.

• Hronika [The chronicle]. Cerkovnyj vestnik- Church Bulletin, 1926, no 10, p. 7.

• Cirkulyar SOCS ot 11 avgusta 1926 g. [Circular of the CRCA dated August 11, 1926]. Cerkovnyj vestnik - Church Bulletin, 1926, no 8-9, p. 1.

• Kulpinov S., diak. Dal'nevostochnyj cerkovnyj s"ezd 1926 g. i rol' OGPU v ego provedenii: k voprosu o vzaimootnosheniyah deyatelej obnovlencheskogo raskola i sovetskih karatel'nyh organov [The Far Eastern Church Congress of 1926 and the role of the OGPU in its conduct: on the issue of the relationship between the figures of the Renovationist schism and the Soviet punitive bodies]. Aspiratio. ZHurnal cerkovno-gumanitarnyh issledovanij - Aspiratio. Journal of Church and Humanitarian Studies, 2023. No 1, pp. 128-145.

• Kulpinov S. S. Nesostoyavshijsya s"ezd Vostochno-Sibirskoj mitropolii v kontekste polozheniya obnovlencheskogo raskola v Vostochnoj Sibiri v 1931 - pervoj polovine 1932 g. [The failed Congress of the East Siberian Metropolia in the context of the situation of the Renovationist schism in Eastern Siberia in 1931 - the first half of 1932.]. Izvestiya IGU. Ser. Politologiya. Religiovedenie - Izvestia IGU. Political science. Religious studies, 2019, no 29, pp. 63-76.

• Nikulin A.A. Obnovlencheskij raskol v Zapadnoj Sibiri v 1920-h - 1930-h gg. [The Renovationist split in Western Siberia in the 1920s - 1930s.]. Vestnik SPbGU - Bulletin of St. Petersburg State University, ser. 2, 2011, vol. 2, pp. 85-90.

• Petrov S.G. Obnovlencheskij cerkovnyj raskol v Sibiri [The Renovationist Church Schism in Siberia]. Gumanitarnye nauki v Sibiri - Humanities in Siberia, 2013, no 4, pp. 79-82.

• Solovev I., priest. «Deklaraciya» mitropolita Sergiya (Stragorodskogo) i «obnovlencheskij» raskol [The «Declaration» of Metropolitan Sergius (Stragorodsky) and the «Renovationist» schism]. Tomskij bogoslovskij vestnik. Teologiya. Ekonomika. Pravo - Tomsk Theological Bulletin. Theology. Economy. Law, 2023, no 3(5), pp. 47-53.

• Tsyrempilova I.S. Russkaya Pravoslavnaya cerkov' i gosudarstvo: istoriya vzaimootnoshenij v 1917 - 1930-e gg. (na materialah Bajkal'skogo regiona) [The Russian Orthodox Church and the State: the History of Relations in the 1917 - 1930s. (based on the materials of the Baikal region)]. Ulan-Ude, 2008.