Журнал «Научное обозрение» и идейные поиски русской интеллигенции конца XIX начала XX в

УДК 94(47).083:070

С.Н. Коробкова

Журнал «Научное обозрение» и идейные поиски русской интеллигенции конца XIX - начала XX в.

В данной статье рассматривается деятельность журнала конца XIX - начала ХХ в. - «Научное обозрение» и его редактора - русского мыслителя и ученого М.М. Филиппова. Делается вывод, что придерживаясь конкретной мировоззренческой позиции (критического реализма), журнал способствовал формированию идеологии «снизу», утверждая объективный прогресс мысли и знания и ставя его в корреляционную зависимость от эволюции общества в целом. Отмечается роль интеллигенции в формировании «национальной идеи».

In this article, the author presents a magazine «Scientific Review» which existed at the end of XIX century and Russian thinker and scientist M.M. Filippov who was its editor. The main idea is that the magazin keeping a particular ideological position (critical realism) helped to form the ideology of the "bottom". In addition, reflecting the real scientific process, «Scientific Review» claimed the objective progress of thought and knowledge and put it to the correlation dependence on the evolution of society as a whole. The role of intellectuals in forming of the "national idea" is noted.

Ключевые слова: «Научное обозрение», М.М. Филиппов, критический реализм, идеология, цензура, научное развитие, корреляционная зависимость, национальная идея.

Key words: «Scientific Review», M.M. Filippov, critical realism, ideology, censorship, scientific development, correlation, «national idea».

Наблюдая сегодня за развитием современной научной мысли, можно констатировать усилиление публикационной активности интеллигенции. Каковы бы ни были причины такой активности, история показывает, что роль периодической печати возрастает в периоды кризисов, «идеологических блужданий». Одна из важных функций периодической печати - выработка общих принципов жизни общества, «взращивание» идеологии «снизу». О необходимости формирования идеологии, национальной идеи говорил в недавнее время и президент В.В. Путин в своей «Валдайской речи».

Без выработанных твердых убеждений общество «не видит» цели своего развития и, соответственно, не может найти пути, по которому следует двигаться. Поиск «национальной идеи» как процесс не есть особенная примета нынешнего времени. Он перманентно осуществляется в русской истории и приобретает чрезвычайное

© Коробкова С.Н., 2014

значение на «переломе эпох». Это объективный процесс самоосмысления нации, народности, который активизируется при смене социальной парадигмы, ценностных ориентиров. В разные времена «национальная идея» могла носить разные наименования, например: «Москва - третий Рим», или «Пролетарии всех стран - соединяйтесь!».

Славянофилы в свое время поставили во главу угла идею «славянства», которая получила развитие в движении панславизма, приписывающего некую особую роль славянскому сообществу. Здесь «национальная идея» балансировала на грани национализма, но к нему не склонялась. Публицисты конца XIX - начала XX в. отмечали такую особенность отечественной культуры, как «замалчивание» национального вопроса и настаивали на том, что здоровое «национальное чувство» есть моральная основа жизни народа. Реплика одного из авторов журнала Санкт-Петербургского славянского благотворительного общества «Славянские известия» (1883-1916) Л.П. Лобова звучит очень современно: «Ни в одной европейской стране национальная идея не вызывает стольких споров и разногласий, нигде так ее не боятся и не стыдятся, как у нас в России, потому что у нас эта идея почитается нелиберальной, с нею зачастую связывается представление обскурантизма и шовинизма». По мнению автора, «как умственное понятие, очищенное от крайних элементов, национализм должен быть и нравственным кодексом, в котором должны воспитываться грядущие поколения с первых же лет сознательной жизни» [3, с. 111].

Чаще всего работа по выработке той или иной объединяющей идеи возлагалась на интеллигенцию. Еще Д.И. Писарев в своей работе «Мыслящий пролетариат» говорил об особой роли разночинной интеллигенции как людей, приобщенных к знанию и науке, «вдумчиво и с душою» относящихся к своему делу, в отличие от людей физического труда, работающих по принуждению и находящихся в «в тех подвалах общественного здания, куда не проникает ни один луч общечеловеческой мысли» [6, с. 68]. Писарева критиковали за то, что он «недооценивает роль народных масс». Но как ни странно, более чем через полвека ему вторил известный русский физиолог И.П. Павлов. В лекции «О русском уме» (1918) он выделял ум низших масс и ум интеллигентный, утверждая, что «ум низших масс - невежественен, на него нельзя возлагать никакой ответственности» [5. Л. 69]. Оценивая события 1917 г., он говорил: «...то, что произошло ... в России есть безусловно дело интеллигентного ума. . прогрессивная мысль не столько старалась о просвещении и культивировании народа, сколько о его революционировании» [5. Л. 70]. Между тем, отмечал он, у интеллигенции - «мозга родины», «.должна быть потребность, одна обязанность - охранять единст-

венно нам оставшееся достоинство: смотреть на самих себя и окружающее без самообмана» [5. Л. 66]. Главная задача - ясное и точное познание действительности, и на основе это знания выработка общественного идеала.

Понятно, что интеллигенция, не может «прописать», дать в готовом виде ни национальную идею, ни общественную идеологию в целом - они должны кристаллизоваться в результате свободного творчества (научного, технического, художественного) свободномыслящих людей. В этом заключается положительная сторона лавинообразного нарастания научных журналов и научных публикаций в современной действительности. Однако отечественная история знает и примеры, когда свободная мысль прорывалась сквозь жесткую цензуру.

История журнала «Научное обозрение», издававшегося с 1894 по 1903 гг., во многом типична для того исторического периода, когда на рубеже Х1Х-ХХ в., в условиях социального, экономического, политического кризисов [подробнее см.: 1, с. 59-62] культурная интеллигенция пыталась найти выход, действуя с помощью силы мысли и силы слова, волей-неволей включаясь в идеологическую борьбу.

Журнал «Научное обозрение» был подцензурным, и можно сказать, вся его история - это борьба с цензурой («Дело» на журнал «Научное обозрение» велось в департаменте полиции с 1898 г.). Девиз журнала, размещенный на обложке «^йепйа», т. е. наука, определил основное направление публикуемых материалов. Анонс журнала, данный в газете «Северный курьер» 5(17) ноября 1899 г. гласил: «Девятнадцатый век представляет эпоху, в высшей степени характеристичную, выставившую свои особые задачи и стремления.

Л V V

С одной стороны, это век положительных знаний по преимуществу. ... С другой стороны, блестящие успехи материальной и умственной культуры еще резче оттенили те социальные недуги, которые лишь смутно осознавались писателями XVIII века» [7, с. 5]. Далее указывалось, что в качестве приложения к журналу, будут издаваться целые произведения из области социологии, психологии, биологии, политической экономии и научной философии, с целью представить объективную картину действительности.

Главный редактор журнала М.М. Филиппов (1858-1903), ученый, философ, публицист, писатель стоял на той философской позиции, что развитие человеческой мысли (интеллектуальное развитие, накопление научного знания) следует своим объективным законам и никакие внешние условия (экономические факторы, политические события и т. п.) не могут остановить этот процесс, но могут прогрессивно или регрессивно повлиять на него: ускорить или замедлить. В то же время состояние общества обусловлено уровнем

интеллектуального развития и научного знания. С точки зрения Филиппова, умственное и социально-экономическое развитие находятся в корреляционной зависимости и определяют ход истории.

Главными задачами «Научного обозрения» ученый считал популяризацию научных знаний и борьбу с враждебными для свободной мысли течениями. «К числу этих течений, - писал он в первом номере журнала, - мы относим не только обскурантизм, но и всякие метафизические стремления, как в научной, так и в моральной области, а также. туманные мистические теории. Философское направление, лежащее в основе наших научных взглядов, лучше всего характеризуется именем критического реализма, равно далекого и от наивной метафизики, признающей только материю, и от сухого и бесплодного формализма, сооружающего мир из отвлеченных понятий без помощи опыта» [10, с. 1].

Журнал четко формулировал свою мировоззренческую позицию: реалистический анализ действительности, с опорой на опыт, точное знание и научные методы.

На первом этапе (1894-1896) журнал представлял собой физико-математический еженедельник, периодически встречались публикации по естественно-научной тематике (общественно-политические статьи публиковать запрещалось изначально). Но постепенно журнал все больше и больше втягивался в социально-политическую борьбу. Филиппов стремился быть в эпицентре происходящего в общественной жизни и в науке. Отмечая «отзывчивость» Филиппова и как публициста, и как редактора на злободневные проблемы, его современники позволяли себе каламбур, называя Филиппова «сыном века»: дело в том, что свою публицистическую деятельность он начинал в журнале своего отца, который носил название «Век».

Уже на втором этапе (1897-1901) «Научное обозрение» позиционировался как литературно-общественный и научно-философский журнал. В этот период активно освещались вопросы марксистской теории, которая находила все больше адептов в России. Сам Филиппов в 1897 г. на протяжении нескольких номеров своего журнала (1-4) рассматривал социологическое учение К. Маркса, обозначая положительные и отрицательные стороны экономического материализма. Существенным в марксизме для него явилось обособление экономического фактора как независимой переменной, т. е. определяющей все остальные стороны исторической эволюции. Заслуга Маркса, по убеждению Филиппова, состояла в том, что он показал сдерживающие элементы свободного творческого движения личности на определенной стадии общественного развития. Филиппов писал: «.каковы бы ни были грехи "исторического материализма" (а эти грехи едва ли более тяжки, чем заблуж-

дения других исторических теорий), это учение никак не повинно в намерении придавить личность и обратить ее в марионетку, управляемую заранее заведенными экономическим пружинами. Оказывается, что, сделав свое дело, т. е. раскрыв мотивы, управляющие исторической эволюцией, социологическое учение Маркса, в конечном выводе, стремится дать людям то, что дороже всего для сколько-нибудь развитой личности. Конечная цель и последнее слово этого учения - свобода» [11, с. 35].

Безусловно, изменение направления журнала относительно первоначального вида не осталось незамеченным со стороны цензурного комитета. Для официальной власти Филиппов был радикалом, так как предоставлял страницы своего журнала, в том числе революционно настроенным деятелям - В.И. Засулич и Г.В. Плеханову. В докладе директора Департамента полиции С.Э. Зволянского о М.М. Филиппове, «подвергнутом обыску в числе членов радикальной группы писателей» 7 июня 1901 г., говорилось следующее: «.Филиппов принадлежит к радикально-оппозиционной группе руководителей революционного движения и поддерживает сношения с деятелями революционных групп "Рабочего знамени", "Социал-демократической рабочей библиотеки" и "Союза борьбы", причем пользуется всяким случаем для пропаганды своих противоправительственных идей не только печатно в своем журнале, но и в целом ряде официальных и неофициальных вечеринок и собраний. На вечере, устроенном в октябре 1899 г., редакцией "Жизнь", обсуждался вопрос о необходимости свободы печати, причем Филиппов произнес речь, в которой доказывал, что Россия переживает то же, что Германия в 1848 году, и предложил тост за скорейшее наступление 18 марта в России и за Чернышевского как первого представителя рабочего-социалиста. .На вечеринке в Лесном, устроенной в декабре 1900 г. слушательницами Рождественских курсов, Филиппов принимал участие в прениях о наилучших способах борьбы с правительством. При ликвидации в январе 1901 г. петербургских революционных групп, занимавшихся пропагандой среди рабочих, Филиппов был подвергнут обыску, но по отсутствию результатов оставлен на свободе.» [2, с. 123-124].

Итогом «политической игры» Филиппова и цензурного комитета стала высылка редактора журнала из Санкт-Петербурга за антиправительственную деятельность. Ученый поселился в п. Терияки (ныне Зеленогорск), где в то время образовалась небольшая артель таких же неугодных официальной власти научных деятелей. В частности, «соседями» Филиппова были В.М. Бехтерев и П.Ф. Лесгафт.

Следующий, третий период существования журнала (19011903) ознаменован финансовыми трудностями издания. Филиппову пришлось переуступить право редактора журнала предприимчивому

издателю Сойкину, в результате чего необходимо было бороться уже не только с цензурой, но и с новым формальным редактором за сохранение направления журнала. В идейном плане этот период обозначен выступлениями Филиппова и других авторов против ортодоксального марксизма (П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановского) и против метафизических религиозных концепций (Н.А. Бердяева, С.Н. Булгакова). Среди главных авторов журнала - Д.И. Менделеев, А.Н. Бекетов, В.М. Бехтерев, О.Д. Хвольсон, Н.Е. Введенский, А.А. Герцен, П.Ф. Лесгафт и др. В пятом, последнем, номере 1903 г., в «Научном обозрении» впервые была опубликована работа К.Э. Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами», за что главный редактор снова подвергся нападкам со стороны полиции.

Находясь в постоянном противостоянии с цензурой и полицией, Филиппов задавался вопросом: совместимы ли в одном историческом пространстве два факта - работы, подобные передовым трудам Циолковского, и полицейская слежка за ученым. Современники приписывают мыслителю такие слова: «Можно ли хотя бы на секунду представить себе не только отправление межпланетных кораблей, но даже и подготовку к этому подвигу в условиях нынешнего общественного строя? Это так же нелепо, как вообразить рабовладельцев древнего Рима, переговаривающихся между собой при помощи беспроволочного телеграфа. Не ясно ли, что современное естествознание переросло пеленки того режима, при котором возможно ...вот это?» [4, с. 49]. На этом частном примере, мы видим как мысль в буквальном смысле прорвалась в космос, несмотря ни на какое внешнее принуждение, что подтверждает теорию русского философа об объективном интеллектуальном развитии.

М.М. Филиппов выступал за умножение знания, прогрессивное развитие, а также против какого бы то ни было насилия и угнетения. Именно знание и наука, как его источник, должны, по мысли интеллигенции, избавить человека от всяких «социальных недугов». Отстаивая эту позицию, публицист выступал и против такого исполина мысли, как Л.Н. Толстой. Как известно, Толстой-«почвенник» считал науку служанкой «интересам праздных классов». В статье «О банкротстве науки и о конце мира» ученый парировал писателю, соглашаясь с тем, что при том социальном устройстве, где правит капитал, капитализируется и наука: «Капитал пользуется величайшими научными открытиями и изобретениями, он подчиняет себе полет мысли, а порою и самую совесть людей. ... буржуазное общество стремится превратить представителей науки в такие же колеса капиталистического механизма, какими являются фабричные рабочие» [12, с. 2]. Однако это не означает, что надо упразднять науку, а говорит о том, что необходимо изменение социального устройства и

ресурсы для этой трансформации создает сама наука. «.Если что-либо можно считать достаточно установленным наукой, - продолжал Филиппов, - то конечно, .постепенную изменчивость как явлений и природы, так и результатов нашего мышления. В природе катастрофы представляются лишь как исключения, и в истории мысли даже самые крупные перевороты, вроде того, какой произведен в биологии Дарвином, подготовляется постепенной и долговременной эволюцией. Сравнительной устойчивости явлений соответствует, стало быть, сравнительная устойчивость нашего понимания этих явлений. "Банкротство науки" так же маловероятно, как и внезапное банкротство всей вселенной» [12, с. 2].

В то время как Толстой искал моральную почву для «непротивления злу насилием», Филиппов искал факты, исключающие насилие как возможность. Предполагается, что причиной смерти главного редактора (12 июня 1903 г.), который оставался еще и ученым-исследователем, стал эксперимент со взрывчатым веществом. Опыт электрической передачи взрывной волны на большие расстояния, как полагал ученый, должен был убедить человеческое общество в бессмысленности войны как способа разрешения противоречий и заставить отказаться от насильственного разрешения жизненных задач.

Эволюция человеческой мысли - главный научный и философский интерес М.М. Филиппова. Его убеждение заключалось в том, что «наука не делает . внезапных скачков через пустое пространство. .Величайшие гении науки рождаются не в пустыне и не создают науки поверх какой-то tabula rasa» [9, с. 76]. Никакая теория не может излагаться так, будто бы до нее мысль не существовала. Любое явление, любая специальная теория должны рассматриваться в контексте всей истории мысли. Предыдущий этап знаний в зародыше содержит последующий. Это дает основание, анализируя настоящую действительность, гипостазировать будущее, а значит, сознательно направлять развитие науки и общества.

Обращение к науке в широком смысле как способу освоения окружающего мира и источнику объективного знания создает платформу для постановки рациональных целей исторической эволюции. Изучение идей «минувших дней», в том числе посредством критического исследования деятельности одного из крупных и значимых периодических изданий конца XIX - начала ХХ в. - журнала «Научное обозрение», позволяет сформировать важное для понимания современной действительности знание и рациональную базу для выработки устойчивой системы идей, необходимых для воспроизводства социальной жизни и обеспечения внутреннего единства социума.

Список литературы

1. Веременко В.А., Тропов И.А. Реформы и микросоциальные процессы в России (вторая половина XIX - начало ХХ в.) // Соц.-экон. и полит. модернизация в России. Х!Х-ХХ вв.: сб. науч. ст. / отв. ред. И.В. Кочетков. - СПб., 2001. -С. 55-63.

2. К истории журнала «Научное обозрение» // Ист. архив. - 1958. - № 6. -С. 107-138.

3. Лобов Л.П. Славянство, как национальная идея // Славянские изв. -1910. - № 2. - С. 111-113.

4. Львов В.Е. Михаил Михайлович Филиппов // Львов В.Е. Час космоса. -М., 1962.

5. Павлов И.П. О русском уме // С.-Петерб. архив РАН. Ф. 259. Оп. 1а. Д. 4.

6. Писарев Д.И. Мыслящий пролетариат // Писарев Д.И.: собр. соч.: в 4 т. -М., 1956. - Т. 3.

7. Северный курьер. - 1899. - 5(17) нояб.

8. Филиппов Б.М. Тернистый путь русского ученого. - М., 1982.

9. Филиппов М.М. Леонардо да Винчи. - СПб., 1892.

10. Филиппов М.М. Научное обозрение. - 1894. - № 1.

11. Филиппов М.М. Социологическое учение К. Маркса // Науч. обозр. -1897. - № 4. - С. 16-35.

12. Филиппов М.М. Вопросы науки. Письмо I. О банкротстве науки и о конце мира // Сев. вестн. - 1899. - 3(15) нояб.