Страх как социокультурный феномен жизни человека и общества

Л I.B. Чуркина. Страх как социокультурный феномен жизни человека и общества

зации условно-рефлекторной деятельности. Ее знак - условный сигнал - это не элементарное явление, не просто стимул, а сложное образование, в структуре которого отображено достижение подкрепления разными уровнями, но в функциональном единстве, обеспеченном связью настоящего времени. И если в психических когнитивных актах временно-пространственные преобразования приводят к осуществлению полноты инвариантности отображения (перцептивного, мыслительного), то со становлением знака в условно-рефлекторной деятельности осуществляется полнота достижения подкрепления при вариативности условий.

Литература

1. Бергсон А. Опыт о непосредственных данных сознания: в 4 т. Т. 1.-М., 1992.

2. Веккер Л.М. Психика и реальность: единая теория психических процессов. - М.. 2000.

3. Вундт В. Введение в психологию. - М., 2007.

4. Гегель Г.В.Ф. Философия духа. Энциклопедия философских наук: в 3 т. Т.З. -М.5 1956.

5. Ломов Б.Ф. Проблема образа в психологии // Вестник РАН.- 1985.-№6.

6. Мочалов К.С. Временные преобразования в ходе становления и функционирования знаковых систем, обеспечивающих организацию деятельности // В мире научных открытий. - 2011. - № 9.4.

7. Павлов И.П. Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных.-М., 1973.

8. Пиаже Ж. Психология интеллекта. - СПб., 2003.

9. Уитроу Дж. Естественная философия времени. - М., 2003.

10. Шингаров Г.Х. Условный рефлекс и проблема знака и значения. - М., 1978.

11. Macfarlane D.A. The role of kinesthesis in maze learning // University of California Publications in Psychology. -1930, V.4.

12. Obrist P.A., Webb R. A., Sutterer J. R., Howard J. L. Cardiac deceleration and reaction time: An evaluation of two hypotheses // Psychophysiology. - 1970, V.6.

Мочалов Константин Сергеевич, кандидат биологических наук, соискатель кафедры философии Современной гуманитарной академии, г.Москва, e-mail: kostja_mochalov@mail.ru.

Mochalov Konstantin Sergeevich, candidate of biological science, competitor, department of philosophy, Modern Academy for the Humanities, Moscow, e-mail: kost-j a_mochalo v@mail. ru.

УДК 316 4 О MLB. Чуркина

СТРАХ КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВА

Статья посвящена рассмотрению основных концепций страха. Особое внимание автор обращает на социокультурные детерминанты социального кризиса, где причины, суть и последствия исследуются на примере цивилизации, культуры, власти.

Ключевые слова: страх, социачьный страх, кризис, культура, цивилизации. катастрофы.

M.V. Churkina

FEAR AS SOCIOCULTURAL PHENOMENON OF HUMAN LIFE AND SOCIETY

The article deals with the basic concepts of fear, aimed at studying the social crisis and a crisis of consciousness studies. Particular attention is paid to social and cultural determinants of the crisis, where the causes are and the impact of the crises studied by looking at the civilization, culture, and government.

Key words: fear, social fear, the crisis, culture, civilization, disaster.

Реформы, происходящие в российском обществе, вместе с позитивными переменами в социально-политической и экономической сферах вызвали немаловажные изменения в привычном укладе жизни большого числа людей, иерархической структуре и системе ценностей, затронув базисные потребности человека. Сложности переходного периода, проблемы и трудности развития современного общества поставили в очень тяжелое положение большую часть населения. Так, недостаточная защищенность населения от негативных явлений порождает у многих тревоги, опасения и страхи за свое будущее. Сущест-

венно увеличиваются различные дезадаптивные расстройства, среди которых страх занимает превалирующее место.

Страх служил объектом изучения многих наук на протяжении веков, и большинство проблем не потеряло свою актуальность и в наши дни. Несмотря на огромные технические достижения, растет количество экологических катастроф, возникают новые риски и угрозы. Существующие достижения научной рефлексии о природе страха, его функциях, свойствах и особенностях ставят вопрос о его социокультурной обусловленности, основывающейся на ценност-

14 А/2012

ных и смысловых ориентирах, которые заданы в данном обществе.

В качестве феномена культуры страх определяется через связь с категориями «ценность» и «норма». Видение опасности в человеческом сознании, по мнению О.С. Фроловой, преломляется через символический мир, основу которого составляет система ценностей. Страх для человека выступает как беспокойство, связанное с угрозой некоторым ценностям и нормам, значимым для индивида. Человек встраивает страх в систему норм и ценностей, управляет им и с его помощью. При этом страх выполняет в культуре ряд функций, где основной является поддержание норм культуры, заключающееся в том, что человек выстраивает жизнь, исходя из чувства страха, таким образом, чтобы социум мог существовать и стабильно развиваться. Страх позволяет увидеть опасность и вовремя среагировать на нее, активизирует к действиям для изменеиия и регулирования ситуации. В культуре осуществляется процесс «приручения» страхов, поиски высших ценностей, идеалов и целей, которые могли бы дать людям возможность преодоления чувства опасности, нестабильности и трудностей жизни.

Все культурологические работы Х1Х-ХХ веков, затрагивающие проблемы кризиса культуры, социальных кризисов и изучений кризисного сознания, затрагивают вопрос об эмоциональном настроении в ситуации кризиса ценностных основ, и страх рассматривается в качестве первостепенного состояния.

В социологии проблематика социальных страхов возникла и получила свое развитие в рамках исследования социальных кризисов и изучений кризисного сознания. Содержание социальных кризисов рассматривались с начала XX века. Причины, суть, динамика и последствия кризисов исследовались на примерах цивилизации, культуры, власти. Одним из первых, кто анализировал феномен кризиса в культуре, был Освальд Шпенглер. В своей работе «Закат Европы» Шпенглер рассматривает цивилизацию как завершение культуры, при этом культура зарождается в тот момент, когда из первобытно-душевного состояния человечества пробуждается и выделяется великая душа, «некий образ из безобразного, ограниченное и преходящее из безграничного и пребывающего» [4, с. 171]. Культура умирает после того, как эта душа осуществит все свои возможности в виде народов, языков, вероучений, искусств, государств и наук и, таким образом, вновь возвратится в первичную душевную стихию. Под культурой Шпенглер понимает внешнее проявление души народа,

которая существует несколько веков, постоянно совершенствуясь и борясь за утверждение идеи против хаоса и бессознательности. Цивилизация, по мнению ученого, последняя, заключительная стадия существования любой культуры, когда возникает огромное скопление людей в больших городах, развивается техника, идет деградация искусства, народ превращается в «безликую массу». Цивилизация, считает Шпенглер, - это эпоха духовного упадка. Идея противопоставления культуры и цивилизации является основной в работах Шпенглера. Культура, по словам Шпенглера, могущественное творчество созревающей души, расцвет высокого искусства, а цивилизация это умирание творящих энергий в душе, неизбежная форма смерти искоренившейся культуры. Шпенглер выделяет восемь культур: египетскую, индийскую, вавилонскую, китайскую, греко-римскую, византийско-арабскую, западноевропейскую, культуру майя и предсказывает рождение и расцвет русской культу ры. Культура, по словам Шпенглера, имеет свои формы, такие как: народ, язык, эпоха, государство, искусство, наука, право, религия, мировоззрение, хозяйство. Чувство страха в разных культурах принимает разнообразные формы. Так, для первобытного человека наступает момент знакомого внутреннего переживания, рождения своего я, когда он получает способность постигать феномен чисел и приобретает представление о внешнем мире по отношению к своему я. Полнота и блаженство внутреннего становления влечет за собой тоскующее стремление, и вместе с тем является и чувством страха каждой души. «Как всякое становление имеет своей целью ставшее, в чем и находит свой конец, так прачувство становления, тоскующее стремление, уже соприкасается с чувством завершения, со страхом» [4, с. 138]. Постоянная боязнь, священный трепет, абсолютная беспомощность, тоска, ненависть, неопределенные желания близости, соединения, удаления - все это ведет к безнадежной неуверенности.

Немецкий философ и социолог Г.Зиммель описывает концепцию кризиса европейской культуры через философию жизни. Жизнь порождает новые культурные формы, которые, в свою очередь, начинают играть самостоятельную роль, противостоя вечно текущей и видоизменяющейся жизни. Постепенно культурные формы «застывают», тем самым перекрывая поток жизни, в таком случае уничтожаются ею и заменяются новыми формами. В этом процессе осуществляется множество конфликтов, сюда можно отнести конфликты содержания и формы, «души» и «духа», «субъективной» и «объек-

М.В. Чуркина. Страх как социокультурный феномен жизни человека и общества

тивной» культуры. Эта борьба и зарождает противоречия культуры, ее трагедию. Жизнь, по Зиммелю, состоит из действий и созиданий. «Связанные с этим разорванность и сомнительность достигают своей высшей точки из-за того обстоятельства, что ряд средств для наших конечных целей, «техника» в широком смысле, беспрерывно удлиняется и уплотняется» [3, с. 488]. Стремительные жизненные перемены социальных, моральных, религиозных устоев и ценностных представлений рождали в массе населения чувство нерешительности, неуверенности, потери ориентации, вызывали эмоции страха и ощущение приближающейся опасности. Громадный, насыщенный и экстенсивный рост нашей техники вовлекает человечество в сеть средств, которые все больше и больше отдаляют нас от наших истинных конечных целей. Быстрорастущая гонка и жажда наслаждений современной действительности являются проявлением и результатом реакции, вызванной тем, что личных ценностей ищут в той сфере, в которой их вообще не бывает. К примеру, успехи в технике прямо оцениваются как успехи в области культуры, методы в области духа часто рассматриваются как нечто святое и считаются более существенными, чем содержания и их результаты, а жажда денег значительно превосходит жажду вещей, способом приобретения которых они являются.

Альфред Вебер различает развитие культуры и цивилизации. В процессе цивилизации существует развитие, хотя и зависящее от исторических закономерностей, «идущий через всю человеческую историю единый процесс прояснения, который ведет к определенной цели, к общему прояснению предсуществующего» [1, с. 24]. Альфред Вебер объясняет развитие культуры взрывами продуктивности, создающими нечто совершенно новое, грандиозное, особенное, ни с чем несравнимое создание. Это мир идей, символов, мифов, он индивидуален, неповторим по своей сущности. Поле деятельности культуры развивается по непредвиденным и особенным путям и включает в себя распространение творческой воли, связывающей людей с вечными началами мирового существования.

Так же, как и Зиммель, Вебер считал, что наряду со значительным достоинством технических и интеллектуальных достижений мира, усиленным развитием новых возможностей и форм деятельности, обнаруживается напряженная обстановка жизненного пространства, проявляется это в резком росте недовольства, конфликтности в обществе, тревожности и страхе, а также стресогенности отношений. Тем не менее,

Вебер видел возможность преодоления кризиса европейской культуры. Прежде всего, следует перейти «из грязи и закостенелости, болезней и безнадежности в новый мир, которому принадлежит будущее» [1, с. 176]. Несмотря на то, что идет повсеместное приобщение к европейским знаниям и умениям, а также к европейским идеям, что вызывает к жизни движение, которое является центральным для будущего развития мира, развитие в духовной области означает сосредоточение на существующих расовых, исторических и географических особенностях и содержании своей самобытности. Оно в свою очередь ведет к стремлению возродиться. Духовное начало, по мнению Вебера, во всем своеобразии его проявлений повсюду постепенно снова одержит верх над механистическим материализмом и стремящимся к всеобщей унификации техницизмом современной европейской культуры.

Знаменитый нидерландский историк Йохан Хейзинга отмечает, что разложение культуры стало прогрессировать совсем недавно, всему этому послужил экономический кризис, поэтому мир сейчас живет в ожидании катастроф. Несмотря на это, человечество стремится сообща трудиться над сохранением, а также совершенствованием культуры и земного благополучия. «Если эта цивилизация будет спасена, если она не потонет в веках варварства, но, сохранив свои высшие ценности, доставшиеся ей по наследству, перейдет в обновленное и более прочное состояние, тогда совершенно необходимо, чтобы ныне живущие отдавали себе отчет в том, насколько далеко зашла угрожающая этой цивилизации порча» [6, с. 244-245].

Суммируя свой обзор болезней культуры, Хейзинга отмечает, что переживаемые культурой катаклизмы можно обозначить как ее «варваризацию». Под «варваризацией» Хейзинга понимает культурный процесс, в ходе которого весь достигнутый духовный опыт затихает и вытесняется элементами низшего содержания. Стремление элиты общества завоевать и подчинить низшие слои, пропагандируя насилие, жестокость, культ физической силы, порождает тем самым повсеместный страх и трепет в обществе, которое жаждет или страшится борьбы. Особенно роковым является страх перед приближающейся издали будущего неизвестностью. И чем сильнее техническая вооруженность, чем инициативнее совместный контакт заинтересованных сторон, тем больше угроза внешнеполитического конфликта. Невзирая на желание не доводить дело до предела, взаимный страх может вспыхнуть в безудержной и, в конечном счете,

14А/2012

нерациональной форме, а именно в войне. Итоги технического прогресса, экономической и политической эффективности ни в коей мере не оберегают нашу культуру от движения в сторону варварства. Общественные силы пытаются предотвратить властвующий в мире разброд, волнение, беспокойство и панику, пытаясь добиться согласия и взаимопонимания. Хейзинга утверждает, что одно возрождение благополучия и порядка еще не обещает очищения культуры, его также не следует ожидать и от предотвращения войны стараниями международной политики. Только очистившееся человечество может сотворить новую культуру.

Английский историк Арнольд Тойнби высказывает мысль о множественности цивилизаций и цикличности их развития. Каждая цивилизация проходит стадии возникновения, роста, надрыва, распада и крушения, уступая место другой. Тойнби также отмечает, что критерий роста не зависит от уровня контроля над обществом, равно как критерием распада не может быть потеря этого контроля. «Тщательный эмпирический анализ показал также, что не существует строгого соответствия между способностью общества контролировать окружение и процессами надлома и распада цивилизации. Напротив, есть обратные свидетельства, говорящие в пользу того, что если связи такого рода и существуют, то они состоят в том, что по мере укрепления власти над окружением начинается процесс надлома и распада, а не роста» [2, с. 265]. Проявляется все это в росте внутренних войн, которые, в свою очередь, ведут к надлому, который, усиливаясь, переходит в распад. Тойнби высказывает мысль о том, что основным критерием и фундаментальной причиной надломов цивилизаций является внутренний взрыв, через который общество теряет свойство автономии. Последствиями этого взрыва могут стать социальные трещины. Существуют «горизонтальные» трещины, которые присутствуют внутри смешанных общин, разделенных на классы и «вертикальные» трещины между территориально разделенными общинами. При «вертикальном» типе раскола общество раскалывается на ряд локальных государств, что, в свою очередь, приводит к кровопролитной междоусобной войне. Война длится до тех пор, пока одной из борющихся сторон не удастся нанести разрушительный удар врагу и установить собственную власть и же ста и й режим. Война и страх — понятия неразрывные, поскольку реальная вероятность гибели влечет за собой мощнейший инстинкт самосохранения, который сопровождается страхом. Оценивая состояние «цивилизации

западного христианства», Тойнби делает вывод о наличии в ней симптомов кризиса. Он считает, что есть возможность избежать трагичной гибели или хотя бы отдалить ее. Избавление может прийти от «единения в духе» путем приобщения к вселенской религии на основе экуменических идей. Целями экуменического движения является усиление влияния религии и выработка общехристианской социальной программы, пригодной для верующих, живущих в странах с различными социальными системами. В конечном итоге Тойнби воссоздает идею единства мировой истории, где мировая цивилизация является не предпосылкой, а результатом исторического процесса. Современная история характеризуется проникновением западной науки, технологии и основанного на них индустриализма во все остальные сообщества. Несмотря на положительные моменты этих процессов, Тойнби отмечает и их негативные стороны, например, экологические и политические проблемы.

Крупнейший русский социолог П.А. Сорокин развивал своеобразную концепцию культуры. Так, в своем труде «Социальная и культурная динамика», где он излагает историю культуры с древнейших времен до середины XX в., П.А. Сорокин отмечает характерные особенности современной ситуации в обществе, при этом указывая на то, что в настоящее время западная культура находится в глубоком кризисе. Этот кризис заключается в распаде стержневых форм западной культуры и общества последних столетий и затрагивает не только экономическую и политическую формы западного общества, но и искусство, науку, философию и религию, право и мораль, образа жизни и нравы, а также формы брака и семьи. Сорокин считает, что современный кризис цивилизации является неизбежным свойством мирового исторического процесса, который подчиняется определенным законам. Кризисное состояние современного общества предполагает изменение западной культуры, а именно ее переход от прежней социокультурной системы к новой, со свойственным ей новым типом мировоззрения. Наиболее характерной чертой кризиса, по мнению П.А. Сорокина, является соотношение уже ослабевшего старого и еще слабого нового, влекущее за собой массовые психологические состояния и явления, такие как фрустрация, моральная дезорганизация, аномия, психические заболевания, самоубийства, рост преступности. Оценивая состояние современной ситуации, П.А. Сорокин подчеркивает, что настоящий «кризис чрезвычаен в том смысле, что он, как и его предшественники, отмечен необычайным взрывом войн, революций,

Л/. В. Думинская. Комплексный методологический подход к постижению эстетической природы бытия

анархии и кровопролитий, социальным, моральным, экономическим и интеллектуальным хаосом; возрождением отвратительной жестокости, временным разрушением больших и малых ценностей человечества; нищетой и страданием миллионов — потрясениями значительно большими, чем хаос и разложение обычного кризиса» [5, с. 432]. Исходя из такого понимания кризиса, выход из него П.А. Сорокин видит в необходимости увеличения неэгоистической творческой любви и этики солидарности.

Жизненные условия в каждой культуре порождают множество страхов, они могут вызываться внешними опасностями, такими как природа, враги; формами социальных отношений -ростом враждебности вследствие угнетения, несправедливости и культурными традициями. Страх переживается человеком как предчувствие, неуверенность, полная незащищенность. Культурные страхи формируются неслучайно и не под влиянием индивидуальных особенностей индивидов, но в процессе культу рной динамики. Функция страхов состоит в блокировании ин-

ституциональных трансформаций и сохранении сложившихся культурных практик.

Литература

1. Альфред Вебер. Избранное: Кризис европейской культуры. Университетская книга. - СПб., 1998. - 565 с.

2. Арнольд Джозеф Тойнби. Постижение истории: -М: Айрис-Пресс, 2006,-482 с.

3. Зиммель Г. Избранное: в 2 т. Т. 1. : Философия культуры; пер. с нем. - М., 1996. - 671 с.

4. Освальд Шпенглер. Закат Европы. Образ и действительность. - Новосибирск: Наука, 1993. - 583 с.

5. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество / общ. ред., сост. и предисл. А.Ю. Согомонова; пер. с англ. -М.: Политиздат, 1992. -393 с.

6. Хейзинга И. Homo ludens. В тени завтрашнего дня , пер. с нидерл.; общ. ред. и послесл. Г.М. Тавризян - М.: Прогресс, 1992. - 464 с.

Чуркина Мария Викторовна, аспирант кафедры социологии и социальной работы Национального исследовательского Иркутского государственного технического университета, г.Иркутск, e-mail:mariya-churkma-88@mail.ru.

Churkina Mariya Viktorovna, postgraduate student, department of sociology and social work, National Research Irkutsk State Technical University, Irkutsk, e-mail:mariya-churkina-88@mail.ru.

УДК 7.011.4 © M.B. Думинская

КОМПЛЕКСНЫЙ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ПОСТИЖЕНИЮ

ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ БЫТИЯ

Автором актуализируется необходимость разработки комплексного методологического подхода к постижению эстетических я&чений, основанного на принципе «онтологической согласованности с предметом исследования». Раскрываются особенности структурных компонентов данной системы.

Ключевые слова: онтологическая эстетика, методологическая система, эстетическая природа бытия, эстетический феномен, методология эстетического отношения.

M.V. Duminskaya

A COMPREHENSIVE METHODOLOGICAL APPROACH ТО THE RESEARCH

OF AESTHETIC NATURE OF BEING

Author actualizes the need for a comprehensive methodological approach to understanding aesthetic phenomena. The approach is based on the principle of «ontological consistency with the object of research». Features of structural components of the system are considered.

Key words: ontologic esthetics, methodological system, esthetic nature of being, esthetic phenomenon, methodology of the esthetic relation.

Современная философия в горизонте онтологической проблематики формирует целый корпус проблем антропологического, экзистенциального, феноменологического, герменевтического характера. Онтология эстетического буквально пронизывает все ее направления, выступая изначальным основанием единения такого, казалось бы, разнопланового и многомерного

содержания. Эстетически мыслящий субъект оказался способным превосходить предельность и статичность конструктивных возможностей рационального типа мышления, открыв для себя потенциал особой философско-эстетической формы самовыражения.

Сегодня мы можем говорить о том, что процесс эстетизации бытия приобретает универ-