Грамматическая омонимия м-овых вербоидов в удмуртском языке

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

35

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

УДК 811.511.131'373(045) О.В. Кочина

ГРАММАТИЧЕСКАЯ ОМОНИМИЯ М-ОВЫХ ВЕРБОИДОВ В УДМУРТСКОМ ЯЗЫКЕ

Рассматривается явление грамматической омонимии на примере употребления суффиксов -эм (-ем), -м, которые служат в удмуртском языке для образования отглагольных имен существительных, причастий и форм неочевидного прошедшего времени глагола.

Ключевые слова: вербоид, грамматическая омонимия, омоморфема.

В пермских языках функционируют на синхронном уровне омонимичные, но по происхождению единые отглагольные образования (в лингвистической литературе их называют вербоидами). Из имеющихся вербоидов рассмотрим отглагольные образования на -эм (-ем), -м. Эти формы получили неоднородную интерпретацию в литературе. В некоторых грамматиках [13. С.163; 4. С.86] выделяется категория вербальных имён, которые могут использоваться в качестве существительных, причастий и финитных глагольных форм. В других работах рассматриваемые формы описываются в отдельных разделах и представлены как морфологически недифференцированные грамматические категории [3. С. 262; 12. С. 70]. Объяснение природы формально идентичных суффиксов отсутствует. Другой подход - грамматический, который предполагает разграничение категорий отглагольных имен и глагольных форм, оформленных тождественными суффиксами. Исследователи исходят из того, что рассматриваемые формы развились на базе древних отглагольных имен [6. С. 74; 9. С. 20; 5. С. 83,84]. Итак, в этих работах суффиксы даны как отдельные, самостоятельные морфологические единицы. Вероятно, здесь можно говорить о явлении омонимии суффиксов -эм (-ем), -м, служащих в удмуртском языке для образования отглагольного существительного, причастия и формы прошедшего неочевидного времени глагола. До сих пор проблема омонимии рассматривалась в удмуртском языке в пределах лексикологии. Но омонимия - явление не только лексическое, она проникает также в такие структурные элементы языка, как грамматика, словообразование.

Грамматическими омонимами считаются не только омоформы, но и совершенно различные слова с омонимичными флексиями (омоморфемами). Омонимичными морфемами (или аффиксами) называют такие морфемы, которые совпадают по звучанию, но служат для выражения разных словообразовательных значений [1. С. 154].

Омонимия рассматриваемых вербоидов объясняется исторически тем, что они развились из единых источников. В финно-угроведении принято считать, что все суффиксы причастий восходят к единым прафинно-угорским источникам, а именно к суффиксам древних отглагольных имен. К прафинно-угорскому суффиксу отглагольных имен *-т восходит суффикс причастий

2007. №5 (1) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

прошедшего времени -эм (-ем), -м. Далее на базе перфектных причастий возникла особая форма прошедшего времени у глаголов. Следует отметить, что образование форм времени ретроспективно возводимо к м-м причастиям в активных значениях, но не пассивных [10. С. 148].

Имена действия с м-й суффиксацией занимают исключительно большое место в лексике удмуртского языка. С этими суффиксами могут образоваться слова от основ всех глаголов. Выбор варианта суффикса зависит от спряжения глагола: глаголы I спряжения принимают суффикс -эм (-ем), глаголы II спряжения - -м, например:

улыны -ул-эм 'жить - жизнь'; эшъяськыны - эшъяськ-ем 'дружить - дружба'; дасяны - дася-м 'готовить, приготовить - заготовка'. Отглагольные существительные на -(е)м обозначают результат, продукт действия или отвлеченное действие, состояние [3. С. 118], например: верам 'речь, высказывание', гожтэм 'писание', пыжем 'стряпня, печеное'. Широко употребляются существительные и в качестве субъекта действия [4. С. 87].

Итак, рассматриваемые существительные имеют ярко выраженное значение процессуальности. Характерной глагольной особенностью м-х имен является также и то, что они сохраняют при себе те же нормы подчинения слов, что и глагол: они могут управлять падежами. Например:

Зоялэсь кеносэ пыремзэ но, кисыяз ккжы тыремзэ но адтъиз [7. С. 27]. 'Он увидел и то, как Зоя зашла в амбар, и то, как наполнила свой карман горохом'.

Котьмалы быгатэм кулэ, нош быгатэмлы - тодэм [11. С. 3]. 'Для всего нужно умение, а для умения - знание'.

С другой стороны, способность склоняться по падежам простого и притяжательного склонений, принимать показатели принадлежности, множественного числа, сочетаться с послелогами, а также выступать в предложении в функции подлежащего, сказуемого, дополнения, обстоятельства и определения сближает рассматриваемые имена с существительными. Приведем примеры:

Лыдъямез бад&ым луэмлэсь ачиз но кышказ [7. С. 59]. 'Даже сам испугался, что его подсчеты получились высокими'.

Кузпалъяськемзы дырысен озьы ни: я гуртэ кошке, я тракторъёсыз дорын куазь пеймыт луытозь ужа [7. С. 252]. 'Уже с тех пор, как поженились, так: то домой уходит, то с трактором до темноты возится'.

Соку ини кулэмъёс тонэ номыр карыны уз быгатэ [7. С. 173]. 'И тогда покойники с тобой ничего уже сделать не смогут'.

Трофимлэн ас синмыныз ад&емез вань кызьпуо сибирской тракт кузя келямзэс [8. С. 10]. 'Трофим своими глазами видел, как их провожали по березовому сибирскому тракту'.

С указанными выше суффиксами -эм (-ем), -м образуются также и причастия прошедшего времени. Семантическая структура рассматриваемых причастий включает в себя два основных значения:

Грамматическая омонимия м-овых вербоидов.

37

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ 2007. №5

- значение активного действия, выполняемого субъектом, выраженным определяемым словом, например: кынмем киос 'озябшие руки', ккт тырмо-наз сиськем пуны 'досыта наевшаяся собака';

- значение пассивного действия, переходящее на объект, выраженный в определяемом слове, например: пилем пу 'колотые дрова', лэсьтэм уж 'завершенная работа'.

Исходя из общности глагольной основы рассматриваемые причастия могут иметь категорию переходности/непереходности модифицирующей основы (лыдьем книга 'прочитанная книга' - бертэм солдат 'вернувшийся солдат'), оформляться суффиксами многократного вида -лы/-лля (курадьем калык 'настрадавшийся народ' - курадьылэм калык 'неоднократно страдавший народ'), суффиксами понудительности -ты (курадьытэм калык 'народ, которого заставляли страдать'), возвратного залога -(и)ськ, -ск, (ватэм арбе-ри 'спрятанная вещь' - ватскем мурт 'спрятавшийся человек'). Данные формы могут также сохранять глагольное управление, например:

Выж дорти вырйылэ лутскем сюрес вылэ... тубе [2. С. 8]. 'Он поднимается по дороге, возвышающейся от моста к холму'.

...цуж буртчин кадь небыт куэн кыскем бамъёсыз кисьмамын [2. С. 69]. 'Её щёки, обтянутые нежной кожей, словно жёлтым шёлком, запылали'.

В лексическом, морфологическом и синтаксическом отношении рассматриваемые причастия совпадают с именами прилагательными. Основная синтаксическая функция у м-х причастий - атрибутивная, они обычно употребляются в препозиции к определяемому существительному, примыкая к нему, а при наличии выделительно-указательного суффикса -эз (-ез), -ыз согласуются с определяемым словом в числе и в падеже, ср.: лыктэм куноослы 'прибывшим гостям' - толон лыктэмезлы кунолы 'прибывшему вчера гостю'; толон лыктэмъёсызлы куноослы 'прибывшим вчера гостям'.

Таким образом, м-е отглагольные имена и причастия не лишаются вербальных свойств, а синтезируют в одной оболочке вербальное содержание с именным.

По своей форме причастия на -эм (-ем), -м напоминают глаголы неочевидного прошедшего времени, показывающие прошедшее время действия, которое говорившему неизвестно, незнакомо. Основным отличием данных форм от причастий является то, что причастие - неизменяемая форма глагола, в то время как глагол прошедшего неочевидного времени может иметь лицо и число. Например:

Шур вырьем [7. С. 37]. 'Река, оказывается, тронулась'. Соин, лэся коркась мукет офоцеръёс но потиллям [2. С. 31]. 'Видимо, из-за этого из дома вышли и другие офицеры'.

Али гинэ ведь шедьти, нюлэскы пыремед [2. С. 138]. 'Только же сейчас я нашел, в лес ты, оказывается, зашел'.

Во всех случаях употребления можно выявить следующее условие: говорящий при высказывании постоянно вкладывает идею невовлеченности, своего неучастия в действии, причем информативная задача включает сообщение результата, а не способа и путей совершения действия.

2007. №5 (1) ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

Представленные суффиксы являются типичными омоморфемами, имеющими единое происхождение. По своему внешнему оформлению они являются омонимичными, но отличаются друг от друга своими лексическими, морфологическими и синтаксическими функциями.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ

1. Балалыкина Э. А., Николаев Г. А. Русское словообразование. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1985. 184 с.

2. Блинов П. А. Улэм потэ: Роман. Устинов: Удмуртия, 1986. 165 б.

3. Грамматика современного удмуртского языка: Фонетика и морфология. Ижевск: Удм. кн. изд-во, 1962. 376 с.

4. Емельянов А. И. Грамматика вотяцкого языка. Л.: Изд-во Ленингр. вост. ин-та, 1927. 160 с.

5. Калинина Л. И. Причастия и причастные конструкции в удмуртском языке. Ижевск: Изд. дом «Удмуртский университет», 2001. 82 с.

6. Керт Г. М. Отглагольные имена действия в финно-угорских языках // Вопросы финно-угроведения. Йошкар-Ола, 1970. Вып. 5. С. 72-78.

7. Красильников Г. Д. Вуж юрт. Ижевск: Удмуртия, 1976. 410 б.

8. Самсонов С. А. Выжыкыл квкл та. Ижевск: Удмуртия, 1982. 420 б.

9. Цыпанов Е. А. Причастие в коми языке: история, семантика, дистрибуция / ИЯЛИ Коми науч. центр УрО РАН. Екатеринбург, 1997. 212 с.

10. Цыпанов Е. А. Роль причастий в истории коми языка // Труды по финноугроведению. Тарту, 1989. Вып. 15. С. 147-154.

11. Удмурт дунне - Республиканская газета. 2001. 12 окт.

12. Stipa G. Funktionen der Nominalformen des Verbs in den permishen Sprachen. Helsinki, 1960. (MSFOu 121).

13. Wiedemann F. J. Grammatik der syrjänischen Sprache mit Berücksichtigung ihrer Dialekte und des Wotjakischen. St.-Petersburg, 1884. 255 s.

Поступила в редакцию 02.03.07

O.V. Kochina

About the grammatical hcmrnymy of verbal formations with m— ccnpcnent in the Udmurt language

The article deals with the analysis of the grammatical homonymy phenomenon on the example of the use of (e)m- suffixes. These suffixes are used for formation of verbal noun, participle and the forms of unobvious past tense of the verbs in the Udmurt language.

Кочина Ольга Витальевна

ГОУВПО «Удмуртский государственный университет» 426034, Россия, г. Ижевск, Ул. Университетская, 1 (корп. 2) E-mail: olkoch@rambler. ru