Ритуалы, мифы и символы в этнопсихологии

его отношение к алкоголю; к алкогольным традициям и семейным мифам; наличие навыков самопомощи и техник совладания в трудных ситуациях; содержание мировоззренческих позиций; востребованность помощи; веры в себя и в свои возможности; ожидания от участия в психотерапии. Данные анкетирования также использовались в дальнейшем для отнесения аддиктов к одной из психотерапевтических групп.

Для экспресс-диагностики потребностей, удовлетворяемых посредством аддиктивного поведения, применялась методика Ваисова С.Б. (модифицированный вариант для работы с алкоголиками), которая была также ориентирована на определение социально-приемлемых способов их реализации.

На первом этапе осуществлялось присоединение к аддикту и выявлялись их переживания в период алкогольного опьянения и в период «желания выпить». Во время беседы психолог задавал вопросы, ориентированные на уточнение испытываемых эмоций и желаний. Ответы на вопросы давали материал для выдвижения гипотез о потребностях аддиктов, которые они удовлетворяют посредством алкогольного опьянения. Затем изучалось наличие этих потребностей и способов их удовлетворения в повседневной жизни, когда аддикт находится в трезвом состоянии.

На следующем этапе предполагалось проведение психотерапевтической работы с выявленными проблемами и консультативная работа по обучению аддиктов социально приемлемым способам реализации своих потребностей. Было установлено, что в числе факторов, способствующих возникновению алкогольной аддикции, чаще всего находятся нереализованные потребности аддикта. Среди них: коммуникативные потребности; невозможность проявления накопившейся агрессии; потребность в новых переживаниях, в защите от чужого влияния; экзистенциальные потребности в смысле жизни; невозможность самореализации; потребность в энергизации и мотивации активности; потребность в помощи, сопереживании, поддержке; сексуальные потребности. Для прослеживания индивидуальной траектории аддикта в «алкогольную жизнь» проводилась работа по ее событийному описанию.

Е.И. Погорелова РИТУАЛЫ, МИФЫ И СИМВОЛЫ В ЭТНОПСИХОЛОГИИ

Для понимания этнопсихологических процессов знание закономерностей ритуалов, мифов и символов является необходимым условием. Именно поэтому в статье мы постарается рассмотреть данную проблему.

Символизация - это неотвратимый социально-психологический процесс. Он является необходимым условием в формировании культуры и общества в целом, позволяя закреплять в памяти человечества определенные образы, идеи, формы поведения и т.д. Анализируя символику мифов и символов, мы приближаемся к пониманию субъективного мира, психологической «terra incognito». Понимание данной проблемы является также важным при необходимости изучения специфики ритуалов у различных народов.

В работе мы будем опираться на идеи Э. Тейлора, О. Ранка, Рэглана, Сигела, Р.М. Волкова, В. Проппа, Дж. Кэмпбелла, К.Г. Юнга и др. Психика в современном ее понимании состоит из сознательных и бессознательных процессов. Неосознаваемая часть психики более древняя и имеет два содержания: коллективное бессознательное и личностное бессознательное. Коллективное бессознательное является образом мира, сформировавшимся еще в древние времена. По свое природе оно сверхличностное, его содержание принадлежит человечеству, этносу, народу. Содержанием коллективного бессознательного, представленным у индивида, являются

Раздел III. Прикладные вопросы психологии и педагогики

архетипы (идеи, доминанты, первообразы). Что они из себя представляют? «Arche» означает «начало», а «typos» - «печать, отпечаток». Таким образом, это зафиксированное образование архаичного характера, включающее мифологический мотив. Архетип, по мнению К.Г. Юнга, является центром и силовым полем бессознательного, его энергия инстинктивна. Сам по себе он является недоступным сознанию первообразом.

К сознанию имеют доступ архетипические образы. Они представляют коллективные универсальные паттерны (модели, схемы) или мотивы, являющиеся основным содержанием религий, мифологий, легенд и сказок. Они имеют символическую природу. Актуализация архетипического образа возможна при определенных обстоятельствах. Для понимания проблемы мы обращаемся к сознанию, его особенностям. Как мы знаем, основная функция сознания - адаптация к социальной реальности при согласованном взаимодействии с этой реальностью. Однако сознание является относительно недавним приобретением природы, оно хрупко и не всегда может противостоять угрозам со стороны внешней и внутренней реальности. Под напором сильной тревоги сознание распадается на части, что приводит к формированию диссоциативных процессов, проявляющихся в расстройстве личности. Это состояние особенно опасно для первобытных людей, обладающих недифференцированным сознанием. Поэтому среди первобытных племен существует глубокий и суеверный страх перед всем новым (мезонеизм).

Так как психика стремится к целостности и единству психических субстанций, в моменты распада сознания на помощь ему приходят неосознаваемые процессы психики. Как отмечает Дж. Кэмпбелл, в состоянии пониженной способности к приспособлению, неосознаваемая часть психики стремится провести информацию в сознание в замаскированном виде. Вследствие специфики взаимодействия этих структур, информация поступает в сознание в символической форме. Символическое содержание не идентично архетипичному. К примеру, враг как архетип может быть представлен у конкретного индивида в форме Гитлера, черного ворона, черной тучи и т.д. Его содержание изменяется под влиянием того индивидуального сознания, на поверхности которого оно возникает. Символы обладают специфическим добавочным значением к своему обычному смыслу. Они представляют собой спонтанный продукт психики, имеющий в основе архетипическую силу предков. При этом, приняв облик подходящего символа, архетип порождает состояние глубокой погруженности, последствия которой могут приобрести непредсказуемый характер.

Активные мифы и символы помогают людям справиться с чувствами вины, тревоги и отчаяния. Они являются теми формами защиты, которые способствуют преодолению жизненных кризисов. Это наиболее важно в моменты национальных катастроф, таких как война, стихийные бедствия и т.д. К примеру, фильм в период военных действий, имеющий в своей основе мифологическую природу, может объединить народ, наполнить его энергией предков, актуализировать ресурсы на победу. У народа появляется вера в его предназначение, его жизнь наполняется смыслом.

К категории управления психической жизнью индивида, а также группы людей относятся также ритуалы. Это сложные церемонии, при которых психическая энергия индивида переключается на новое и необычное занятие. Происходит осознанная перемена внешнего статуса, субъект приобщается к некоторой тайне.

Основная функция ритуала - это создание символов, позволяющих двигаться человеку вперед в противовес фантазиям из прошлого, привязывающим человека. Необходимость в ритуале возникает в периоды кризисов, они позволяют перевести человека через порог преобразований, вызванных требованиями изменившейся жизни (взросление, замужество и т.д.). Это переходные состояния, при которых предполагается отмирание менее адекватных и возрождение обновленных

условий жизни.

Ритуалы отличаются обязательными и очень жесткими актами разрыва, посредством которых разум радикально отсеивается от установок и привычек, а также образа жизни той стадии, которая остается позади. Далее следует период уединения, на протяжении которого исполняются обряды, направленные на ознакомление субъекта с характером и ощущениями его нового положения.

Успешность ритуальных переживаний через очистку эмоций объясняются тем, что в процессе ритуальных действий сознание индивида раскалывается, разрушается на несводимые образы. Ритуально умирая, человек освобождается от тревог прошлого, от стереотипов и привычек, связывающих его с прошлым, создавая пространство для новых надежд. Совершая активность в направлении неизвестного под контролем общины, он проходит две стадии: отрешенность (detachment) и преображение (transfiguration). В результате этого болезненного для индивида процесса происходит ассимилирование и трансформирование нежелательных черт и достигается определенный уровень контроля над дальнейшей своей судьбой.

И.Е. Лилиенталь

СООТНОШЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКИ И ПСИХОТЕРАПИИ

Проблема психологической поддержки личности является в настоящее время одной из наиболее интересных и значимых научных проблем. Ее востребованность психологической и образовательной практикой обусловлена самой ситуацией развития личности на современном этапе. В условиях социально-экономического и духовного кризиса в стране ломка привычных стереотипов жизнедеятельности и возрастание потока агрессивно насыщенной информации снижают резистентность личности к деструктивным влияниям.

Осмысление содержания понятия «психологическая поддержка» предполагает соотнесение поддержки и психотерапии как психологических феноменов. Как отмечает Е.В. Шорохова, существует практически значимая связь между психотерапией и социально-педагогическими воздействиями [4].

Накопленный психотерапией опыт является весьма ценным для психологической практики. Выдвижение в последние годы новой модели психотерапии делает возможным использование психотерапевтических методов и установок в образовательном процессе.

Новая модель психотерапии - философская и психологическая - основана на первичном значении этого слова - «исцеление душой». С такой точки зрения основной целью использования психотерапевтического подхода в образовании является не излечение от психических расстройств, а помощь в процессе становления сознания и личности. Подобная интеграция психотерапии и психологии сделает возможным выявление и использование возможностей отдельных психотерапевтических приемов и методов в процессе оказания психологической поддержки студентам.

Анализ медицинской и психологической литературы позволяет выделить два основных подхода к пониманию психотерапии. В широком смысле психотерапия трактуется как воздействие на психику человека психологическими факторами для лечения заболеваний и коррекции поведения.

В узком смысле психотерапию понимают как «применение специальных методов с лечебной или коррегирующей целью в первую очередь при невротических и неврозоподобных расстройствах, девиациях поведения». В своем узком смысле пси-