Охотный пуще неволи

23 сентября президент России Владимир Путин встретился с лидерами победивших на выборах в Госдуму партий и представил им нового спикера взамен выбывшего в СВР Сергея Нарышкина. Специальный корреспондент “Ъ” АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ поговорил с Вячеславом Володиным и все понял насчет повестки, с которой тот намерен прийти в Госдуму.

1 / 2

Рабочий день Владимира Путина начался рано утром, и даже очень. Сначала предполагалось, что все мероприятия этого дня пройдут в Ново-Огарево, и вдруг, уже совсем ранним утром, выяснилось, что ехать надо все-таки в Кремль.

С чем это было связано? Если бы наоборот, то понятно: не хотелось вставать и тащиться куда-то в центр, ведь можно остаться дома, и все твои хлопоты сами приедут к тебе…

Но тут случилось по-другому, и остается предположить только одно: Владимир Путин просто заночевал в Кремле. Известно же, что у него есть там небольшая, хорошо обставленная квартирка (сам видел). И тогда все объяснимо. Все равно последние встречи у него накануне были далеко за полночь…

Так или иначе, а первая встреча в этот день началась еще до полудня, и это даже просто удивительно. Встретился он с членами ЦИКа во главе с Эллой Памфиловой. Председатель ЦИКа была очень эмоциональна, говоря о разнообразных нарушениях во время голосования, и рассказывала, что бороться с этими нарушениями всерьез ей не дают, а к ее рекомендациям не прислушиваются. Признание было сильным, а позиция — слабой. Впрочем, судя по всему, цель была одна-единственная: Элла Памфилова просила для ЦИКа новых полномочий, которые способны превратить ее ведомство без особого преувеличения в силовое.

Господин Путин долго отвечал ей, приводя в пример муниципальную власть, в действия которой часто не вправе вмешиваться он сам (неужели его это так угнетает?). Кажется, Элла Памфилова была удивлена: она, похоже, поняла, что полученный ею при вступлении в должность карт-бланш вдруг закончился и она теперь должна иметь дело с тем, что есть, а не пытаться раскроить под себя существующий политический и административный ландшафт так, чтобы можно было, если что, махнуть краем юбки — и нет воронежского губернатора...

Пока своей очереди к президенту ждали новоизбранные главы регионов (первым приехал губернатор Тульской области Алексей Дюмин, и он стоял теперь в проеме двери перед входом в рабочий кабинет Владимира Путина, и издалека было видно: да мышь не проскочит…), президент провел основную встречу этого дня — с лидерами партий, прошедших в Госдуму нового созыва.

Около получаса (всего около получаса) собравшиеся дожидались его в Екатерининском зале Кремля (с утра было не очень понятно, где Владимир Путин захочет встретиться с ними, поэтому на всякий случай подготовили и Представительский кабинет, и Екатерининский зал).

При этом собравшиеся сразу разделились на две группы. Костяк одной составляли лидер «Единой России» Дмитрий Медведев, первый заместитель главы президентской администрации Вячеслав Володин и лидер ЛДПР Владимир Жириновский. Говорил по понятным причинам прежде всего Владимир Жириновский, говорил много, быстро и, без сомнения, осмысленно, как это всегда бывает, когда его слушают меньше восьми человек.

Основой другой фракции служил лидер КПРФ Геннадий Зюганов. Похоже, он не имел доступа в элитный клуб и наскоро сколотил для себя свой, рабоче-крестьянский, прежде всего из своих подчиненных (здесь наблюдались член президиума ЦК КПРФ Юрий Афонин и первый зампред ЦК КПРФ Иван Мельников).

В какой-то момент мне удалось поговорить с Вячеславом Володиным. Я спросил, как он сам оценивает проведенную кампанию (по нему, кстати, было не сказать, что она повлияла как-то разрушительно на него самого, ибо выглядел он бодро, как будто был заранее готов к новым свершениям, и даже казался похудевшим, а ведь это было именно то, к чему он стремился еще до ее начала).

Оказалось, что с кампанией все в порядке.

— Пять лет назад, когда я пришел в администрацию, не было прямых выборов губернаторов…— сказал он.— Не было одномандатников. ЦИК был совершенно другой, с другим председателем. Сейчас картина радикально изменилась. И на улицу никто не стремится. И партии довольны.

— Как это довольны? — удивился я.— А «Яблоко» накануне поздно вечером заявило, что не признает результаты выборов…

— Не все не признает… В том-то и дело,— кивнул господин Володин.— На тех участках, где они выиграли, они признают. А там, где проиграли, не признают… А участки — это и есть участки… Чем один отличается от другого?.. Только позицией «Яблока» по отношению к ним… К тому же их представитель в ЦИК признал, между прочим, все результаты. Так им бы сначала друг с другом разобраться…

Между тем было такое впечатление, что Вячеслав Володин жалеет, что оппозиция не стала парламентской. Когда я предположил, что «Яблоко» и ПАРНАС могли объединиться и шансы их сразу стали бы почти беспроигрышными, а то и выигрышными, Вячеслав Володин, можно сказать, мечтательно добавил, что если бы еще и Партия роста к ним присоединилась, вот тогда они бы точно были в Думе…

На вопрос, будет ли в Думе он сам, Вячеслав Володин ответил не сразу.

— Это было бы не мое решение,— произнес он наконец.— Как президент решит, так и будет. А вообще-то у меня своей повестки нет.

Он еще подумал и добавил:

— Но и сидеть сложа руки я не буду.

Так я понял, что он идет в Думу, минут за пять до того, как об этом объявил президент.

На мое замечание, что это же может быть очень интересная работа, если прийти туда с особыми полномочиями, а ведь с другими он вряд ли придет, Вячеслав Володин согласился:

— Может быть захватывающе интересно. В том числе для вас.

Владимир Путин, поздоровавшись со всеми без исключения присутствующими, почти сразу сказал, что лично он считает целесообразным «сохранить то распределение мест в основных комитетах, которое было в Думе шестого созыва, несмотря на то что партия “Единая Россия” получила на этот раз много мандатов».

Радости своей по этому поводу не стал сдерживать за столом только лидер ЛДПР Владимир Жириновский. Впрочем, этой радости хватило на всех.

Президент призвал новый состав скорее заняться бюджетом («Мы каждый день этим занимаемся — вчера закончили где-то часам к десяти вечера»…) и позже, уже примерно через час разговора, добавил, что просит новый состав Думы приступить к работе с 5 октября.

То есть оба спикера, новый и бывший, начнут не спеша в один день.

— И еще один вопрос, кадровый,— сказал Владимир Путин в начале разговора.— Вы знаете, что вчера Сергею Евгеньевичу Нарышкину мною предложено (Вот почему нельзя сказать по-русски «я предложил»?.. Видимо, так витиевато и высокопарно более подобает президенту великой страны…— А. К.) возглавить одну из наиболее серьезных структур в системе государственного аппарата, государственного механизма — Службу внешней разведки. Он согласился и поэтому дальше свою работу в качестве депутата Государственной думы, в качестве спикера парламента продолжать не сможет и не будет.

Вообще-то причинно-следственная связь была прямо противоположной, но сейчас, в конце концов, не об этом…

— В этой связи,— продолжил президент,— встает вопрос об избрании нового председателя Государственной думы. Это, безусловно, дело исключительно депутатского корпуса (он старался не забывать делать эти оговорки.— А. К.), но мы с Дмитрием Анатольевичем (Медведевым, председателем правительства и лидером партии.— А. К.) будем просить, во всяком случае «Единую Россию», поддержать кандидатуру Вячеслава Викторовича Володина. Хотел вас об этом проинформировать, и если вы как лидеры фракций посчитаете возможным, соответственно консолидированно на это отреагировать.

События показали, что присутствующие расценили эти слова как и следует, то есть как приказ верховного главнокомандующего, который и передавали друг другу по цепочке, выступая вслед ему один за другим.

— Вячеслав Викторович,— продолжил Владимир Путин,— знает, что такое парламентская работа, сам был депутатом долгое время и, будучи в администрации президента, поддерживал прямой контакт с депутатским корпусом, лидерами фракций, с партиями, это входило в круг его профессиональных обязанностей. Надеюсь, все это поможет ему выстраивать работу и внутри нижней палаты парламента — если, конечно, депутаты примут соответствующее решение.

Он опять не забыл оговориться насчет того, что это будет не его решение,— а это было, конечно, чертовски трудно, и с каждым разом все труднее.

Вопрос был решен, все это понимали, и теперь оставалось только понять, кто поддержит раньше и осмысленней других,— так или иначе, все они теперь будут работать с новым спикером, и только от их расторопности зависело, в каких условиях.

Впрочем, первым все равно выступал Дмитрий Медведев, который, разумеется, поддержал эту идею.

Затем Владимир Путин предоставил слово Геннадию Зюганову — очевидно, как представителю партии, которая заняла на выборах второе место, на несколько десятых процента опередив ЛДПР.

Геннадий Зюганов неожиданно стал жаловаться президенту на партию «Яблоко», которая в Москве, на участке №2765 (район МГУ) набрала 33%, а ПАРНАС — 11%. Лидеру КПРФ очень не понравились эти цифры.

— Дело в том, что в центре Москвы, это элитный район,— Геннадий Зюганов говорил каким-то загробным голосом, как будто читал некролог, причем не себе, конечно (он счел своим долгом доложить, что его партия набрала там 20%), а партии власти и лично президенту…— Где самое богатое жилье, где, думаю, живут и представители правительства…

Лидер КПРФ, очевидно, имел в виду ЖК «Шуваловский», полагая, что он назван в честь первого зампреда правительства Игоря Шувалова, который там и должен по идее тогда жить.

Но Игорь Шувалов там не живет, хотя, конечно, не исключено, что комплекс назван на всякий случай в его честь…

В честь кого назван комплекс «Золотые ключи», который тоже находится в этих местах, остается только догадываться.

Геннадий Зюганов, делая свои смелые предположения, даже не предполагал, наверное, что на самом деле на участке, который так поразил его своими результатами, голосуют прежде всего студенты МГУ, вот и все.

— Меня это крайне тревожит,— продолжил Геннадий Зюганов, и голос его стал окончательно заупокойным,— потому что я слышу позицию ПАРНАС, она ничего общего не имеет с национальными интересами… И близко не имеет! Московская область, Физтех, наша гордость!.. «Яблоко» — 36%, КПРФ — около 16, «Единая Россия» — 12, ПАРНАС — 8,4… нам надо внимательно присмотреться…

Он говорил о происшедшем как об общем горе, постигшем четыре ведущих партии. Им было что защищать. У них было общее. У них была Госдума. И у них был теперь Вячеслав Володин.

Актер из Геннадия Зюганова, конечно, не тот, что из Владимира Жириновского (см. материал «О ордена, о нравы» в прошлом номере “Ъ”), но все-таки небезнадежный. Даже я как-то машинально взгрустнул…

— У нас здесь самая низкая явка в Москве,— добавил Геннадий Зюганов.— Явка на шесть часов в Москве была 28%… (интересно: явка на полшестого была вообще, видимо, никакая…), в Питере — 25… А это все-таки столицы…

После этого Геннадий Зюганов рассказал без преувеличения душераздирающие подробности выборов в Нижнем Новгороде. Он признался, что КПРФ внедрила в людей, которые занимались выборами, своего человека (он не уточнил, куда именно: это исчерпывающе ясно из фильма, который сняла КПРФ; надеюсь, не игровой…), «в эту воровскую структуру» «мы внедрили парня, и он все заснял…»

— Посмотрите и предложите правоохранительным структурам все проверить,— предложил Геннадий Зюганов все тем же и даже все более и более заупокойным голосом,— создана криминальная структура… там все снято, вся цепочка… На фантомных участках голосовали, то есть их не было в природе… 42 участка… И даже создали два участка на кладбищах! По 2 тыс. мертвых проголосовали за партию власти!

Тут, наконец, стал понятен его голос. Так вот оно что… O Господи… Спаси и сохрани… Партию власти…

Я посмотрел на ее самых ярких представителей. Нет, им хоть бы что. Смеются. Один вообще хохочет.

А Геннадий Зюганов обращался уже непосредственно к Владимиру Путину. Он объяснял ему, что его авторитет не принадлежит одной партии, и я не верил своим ушам. Так не должен был, не имел никакого права говорить лидер по определению самой оппозиционной партии в Госдуме, набравшей к тому же больше всех после «Единой России» голосов. Его ведь должны были разорвать после этих слов соратники.

— Вы ищете,— говорил Геннадий Зюганов,— решение сбалансировать ситуацию в Думе. Но по нынешней Конституции у вас полномочий больше, чем у генсека, и в два раза больше, чем у президента США! Ваша внешнеполитическая позиция получает поддержку огромную! Внутренняя, либеральная ваша позиция если продолжится, то нечем будет финансировать оборону, науку, медицину! Так что давайте искать решение вместе, мы готовы сложить наши полномочия вместе…

Геннадий Зюганов теперь протягивал президенту руку помощи… Он рассказал, что на многое еще годится хотя бы потому, что КПРФ является преемником великой КПСС… И снова он горевал по разрушенному Советскому Союзу.

Господин Путин в какой-то момент прервал эту истерику. Он сказал, что все знают его позицию насчет развала Советского Союза: его вполне можно было преобразовать…

— Но хочу сказать, что, когда он был разрушен, во главе нашего бывшего Отечества стояла Коммунистическая партия… А никакая другая… Она продвигала идеи национализма, которая губительна для такой многонациональной страны, как наша…— добавил господин Путин.

Насчет нарушений (то есть, видимо, голосующих за «Единую Россию» мертвецов) Владимир Путин высказался в том смысле, что хотя ЦИК считает существующую систему прозрачной, она должна быть еще более прозрачной.

То есть в следующий раз будут голосовать, видимо, вообще привидения.

— Надо,— добавил Владимир Путин, чтобы граждане видели, что их настроения отражаются…

В зеркале, с ужасом подумал я. Видимо, сейчас не отражаются. А должны. И это тоже не ускользнуло от внимания ЦИКа.

— …На формировании представительных, а затем и исполнительных органов власти,— к общему облегчению закончил Владимир Путин.

Владимир Жириновский начал с просьбы отдать пост председателя комитета по международным делам представителю ЛДПР. Партия борется за этот пост 23 года.

— Вот сидит Леонид Эдуардович Слуцкий,— обратил внимание Владимир Жириновский на человека по левую руку от него.— Даже самое важное для нас, для снятия изоляции Крыма… Это он привез французскую делегацию туда!..

Было ясно, к чему клонит лидер ЛДПР. Это было лоббирование высшего уровня: когда игра еще не началась, а карты уже открыты и даже биты… Вот прямо напротив Владимира Жириновского сидел Владимир Путин, так что это было лоббирование лоб в лоб, да и вообще игра без правил, а вернее правила устанавливались за этим столом, и устанавливал их сейчас именно он, Владимир Жириновский, а не те, кто мог бы это делать по праву победителей в прошлой игре, да и по праву победителей вообще…

— Его все знают, он все делает, всего добивается… Постановление французского парламента о выходе из режима санкций — это все он делает, он… Не французские депутаты, а он!..

Владимир Жириновский по пути еще успевал выдавать, судя по всему, какие-то секреты… И он, и все остальные понимали, что он обращается, конечно, по адресу…

А Владимир Жириновский начинал увлекаться собственной идеей и уже говорил вот что:

— Да я бы приравнял его (Леонида Слуцкого.— А. К.) к Киссинджеру эпохи Картера!.. Это был известный такой госсекретарь, ну да ладно…

Лидер ЛДПР решил, что хватит, наверное, метать бисер… До конца его тут никто все равно не поймет, а вот кресло председателя комитета ему было нужно, и все, что следовало, он для этого, кажется, сказал. Так что остановился Владимир Жириновский так же внезапно, как начал.

Лидер ЛДПР, кроме того, предложил уже начать готовиться к президентским выборам и для начала внести поправки, запрещающие участвовать в них представителям партий, набирающим полпроцента на выборах, в таких кампаниях.

— Мне кажется, надо фильтр сделать,— объяснил Владимир Жириновский.— Вы сначала добейтесь, пройдите в Государственную думу… (он имел в виду, конечно, прежде всего Григория Явлинского).

Он предложил дать право партиям отзывать своих представителей из избиркомов.

— Это наш представитель! — горячился Владимир Жириновский.— Он нас предал, а мы должны ждать пять лет, чтобы его сменить!

Я вспомнил свой разговор с Вячеславом Володиным и подумал, что «Яблоко» тоже, видимо, с удовольствием отозвало бы своего представителя, одобрившего протоколы, с которыми оказался не согласен центральный аппарат… Да как же отозвать, ведь тогда у Вячеслава Володина, или как его теперь будут звать, станет на один аргумент в разговоре со мной меньше…

Затем Владимир Жириновский решил, что 14 партий для участия в выборах — это слишком много, и предложил перейти к трехпартийной системе. Он согласился разделить эту систему с «Единой Россией» и КРПФ.

— И пусть по итогам будет 305 депутатов у партии власти, 70 — к КПРФ и 75 — ЛДПР! — торжествующе констатировал Владимир Жириновский.

Такой расклад устраивал не только, судя по всему, его — смеялись все.

Одна из последних идей Владимира Жириновского в этот день состояла в том, чтобы перенести следующие (очевидно, президентские) выборы на конец апреля.

— Уже не холодно,— охотно объяснял он.— И давать отгул. Уверяю вас, явка будет 70–80%!

— И бюджет еще можно успеть сверстать…— вдруг подал свой по-прежнему глухой голос, словно откуда-то с одного из тех кладбищ, Геннадий Зюганов.

— О! — обрадовался Владимир Жириновский.— Все равно с мая по октябрь все отдыхают… Давайте перенесем!.. И все хорошие школы начинают с 1 октября… Что нам мешает-то?..

Да, теперь им, здесь собравшимся, ничто не мешало ближайшие пять лет. Или хотя бы два.

— Перенесем на 1 октября начало учебного года… И до 12 июня! — упивался своей властью, а вернее партией власти Владимир Жириновский.— Мы северная страна!.. Что же мы лишаем своих граждан?.. В русском обществе все на троих делается… Помните трех богатырей?..

Нет, по крайней мере в этом обществе с ним никто спорить не собирался.

Он сегодня был в добром расположении духа. И после того как Геннадий Зюганов поддержал кандидатуру Леонида Слуцкого на пост председателя комитета по международным делам, Владимир Жириновский с легким сердцем предложил не уничтожать бюсты Ленина, а «может быть, добавить к ним бюст Геннадия Андреевича Зюганова… Последнего руководителя коммунистов… Что, жалко, что ли?.. Рядом пасека будет…»

— Раньше комитет не давали, потому что опасались, видимо, что Владимир Вольфович так зажжет на международной арене, что могут возникнуть осложнения с нашими партнерами,— успокоил его Владимир Путин.— Но Леонид Эдуардович по характеру другой человек… Так что пускай депутаты посмотрят…

Есть кресло у ЛДПР!

Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов результатами выборов, по его словам, недоволен. Но выяснилось, что претензии у него прежде всего к себе, а Владимира Путина он попросил об одном: вернуть в Госдуму проигравшего в своем округе в Челябинской области Валерия Гартунга.

— А у нас есть убежденность, что он на самом деле выиграл,— рассказал Сергей Миронов.

Таким образом, если лидер ЛДПР просил только за Леонида Слуцкого, то Сергей Миронов — только за Валерия Гартунга: в обмен на полную лояльность в оценке результатов прошедших выборов.

Если разобраться, не такая уж великая цена.

Владимира Путина задела идея о количестве партий, которые могут принимать участие в выборах: Владимир Жириновский, а за ним и Сергей Миронов пожаловались, что их слишком много.

— Первый раз такое слышу,— признался президент.— В свое время говорили, что их слишком мало… И что признаком демократии и является безграничное количество партий, которые имеют право участвовать в выборах… Теперь выясняется, что их слишком много… Мы делали это, чтоб был понятен политический ландшафт… Ну давайте подумаем, как сделать так, чтобы принципы демократии не были ущемлены, чтобы политическая структура не работала против себя, чтобы она сама себя не съедала…

Вообще-то он сейчас соглашался с мыслью усилием политической воли сократить количество партий в стране.

— Надо снять эту пену, которая взбурлила и пыталась доказать, что за ней идут сотни миллионов граждан,— говорил президент.— Нет, не идут даже десятки миллионов… Это стало очевидно. Вы сами подмечали: несколько компартий, и непонятно, кто за кем стоит…

То есть еще думал об этом как-то специально. Перед сном, что ли…

И конечно, не в пожирающих друг друга компартиях дело. Человеку, который придет на место Вячеслава Володина, придется делать грязную работу. И в этом смысле господину Володину повезло: его время пришлось на возвращение прямых выборов и одномандатных округов… Сказка!..

Владимир Путин попрощался с коллегами, за ним неожиданно резво пробежал в коридор Сергей Миронов (он попросил у президента пять минут его времени, и три из них получил).

А все, кто остались, исключая Дмитрия Медведева (ушел вместе с президентом), сгрудились вокруг своего руководителя и уже что-то такое и веселое, и важное обсуждали с ним, и смеялись, и суровели, и лица их выражали совершенное удовлетворение происшедшим.

В конце концов, для них ничего ведь не изменилось. Кто руководил ими, тот и будет руководить. Как же все хорошо-то, господи.

А скоро к ним присоединился и Сергей Миронов, конечно.